Сьюзан Шеррил

Воскрешая надежду

Глава 1

Голоса людей, споривших в кабинете Рида Донована, были хорошо слышны в приемной вовсе не потому, что стены здания, где находился городской совет Чарлстона, были тонкими. Дом был сооружен в 1801 году, а тогда строили на славу. Просто в тот день Рид Донован и его гость громко и сердито обсуждали что-то.

— К черту все это, Донован, я хочу, чтобы вы немедленно взялись за проект! Я вкладываю миллионы и не обязан считаться с сентиментальными чувствами, которые почтенные отцы питают к порту. Так будете вы этим заниматься или нет? — нетерпеливо говорил один густым баритоном.

Лорен Митчел, которая ожидала в приемной, потирая от волнения руки, не расслышала, что ответил начальник отдела планирования. Однако она не сомневалась, что Рид Донован постарался, как мог, вразумить разгневанного посетителя. До этого она видела Донована всего один раз на собрании, где он утихомирил целую группу недовольных жителей района, и теперь подумала, что он из тех, кто не растеряется, глядя на бушующий вулкан.

И все же на этот раз посетитель оставался явно глух к увещеваниям Донована.

В кабинете что-то упало, до Лорен донесся возмущенный возглас, затем дверь распахнулась настежь, и она увидела, что спина рослого, широкоплечего человека загораживает весь проем. Муйсчина был высокого — футов шесть, не меньше, — роста, широкоплечий и узкобедрый. Его угрожающая, напряженная поза говорила о том, что отступать он не намерен, и Лорен, сама того не желая, вздрогнула.

— По-моему, мы друг друга поняли, Донован! — гаркнул посетитель, не обращая внимания на посторонних, — Я предупредил в последний раз. Даю еще десять дней, не больше, или проект уплывет от вас. Такого рода осложнения мне ни к чему.

С силой хлопнув дверью, он прошагал по приемной, даже не посмотрев на притихших Лорен и миссис Кейтс, давнишнюю помощницу Донована, и вышел. Миссис Кейтс огорченно покачала головой и, обращаясь к Лорен, доверительно сказала:

— Этот человек совершенно невыносим.

Каждый раз, когда он сюда является, я начинаю бояться, что у нас рухнут стены. Если кого-то интересует мое мнение, то, я скажу, ему было бы лучше построить свое административное здание в другом городе, а не здесь, в Чарлстоне. Это будет просто уродливо. Не представляю, кто может быть в этом заинтересован, кроме кучки…

Звонок не дал ей закончить мысль.

— Конечно, мистер Донован, она сейчас войдет, — заговорщицки подмигнув Лорен, на лице которой отразилось беспокойство, миссис Кейтс напутствовала ее словами:

— Не волнуйтесь, милая, все будет отлично.

Лорен глубоко вздохнула, будто хотела сама себя приободрить, сказала спасибо и, стараясь держаться уверенно, отправилась на первое после пятилетнего перерыва собеседование.

Украдкой оглядев кабинет, она, к своему удовлетворению, не заметила здесь следов только что состоявшейся словесной баталии. Рид Донован в рубашке с закатанными до локтя рукавами и сбившимся на сторону галстуком приветливо поднялся из-за письменного стола ей навстречу. На вид этому человеку было лет сорок с небольшим; судя по его обветренному, загорелому лицу, немало дней своей жизни он провел, наблюдая за выполнением собственных проектов. Благодаря этому опыту, миролюбивому характеру и искренней любви к Чарлстону он был просто незаменим на посту главного архитектора города.

— Как поживаете, миссис Митчел? — спросил он, подойдя к ней и протянув руку. — Рад снова видеть вас, и, слава Богу, по более приятному поводу. Я думал, ваши соседи разорвут меня в клочки на том собрании… когда это было? Кажется, год назад?

— Да, около того. Но вы дали им достойный отпор, — ответила Лорен, стараясь держаться непринужденно.

— Мне не привыкать. Такой уж это район. По-моему, ваш муж в тот вечер тоже проявил себя как незаурядный профессионал. Он выступил отлично. А как он, кстати?

— Муж умер. Уже прошло несколько месяцев, мистер Донован, — Лорен произнесла это спокойно, во всяком случае, голос ее не дрожал, как это было сразу после несчастного случая с Дагом и в те кошмарные недели, когда жизнь его висела на волоске.

Донован на мгновение растерялся. Даг Митчел был так молод! И этой женщине, которая сидит сейчас перед ним до смерти перепуганная, не больше двадцати пяти.

Муж мог быть старше года на два, не более.

«Какая страшная трагедия», — подумал Донован, а вслух сказал:

— Примите мои соболезнования. Я ни чего не знал. Вероятно, вы поэтому решили вернуться на работу?

Лорен кивнула, вспомнив о растущих счетах, необходимости платить за дом и покупать одежду для Холли. Ее пятилетняя дочка выросла из всего, от маек до кроссовок.

— Почему вы хотели бы работать именно у нас?

Впервые, после того как Лорен переступила порог кабинета Донована, она почувствовала себя свободно. Ее зеленые глаза заблестели, когда она принялась с жаром рассказывать о своей давнишней мечте стать архитектором, мечте, от которой ей пришлось отказаться, после того как она вышла замуж на втором курсе.

— Дело прошлое. Мы оба были очень молоды и не имели денег. Я бросила учиться и пошла работать секретарем, чтобы Дат мог закончить университет. Он получил диплом, ну а вскоре я узнала, что жду ребенка, и на учебе пришлось поставить крест. Я очень надеюсь, что смогу теперь учиться по вечерам, а работа в архитектурном управлении, конечно, очень бы мне помогла. Только не подумайте, что я пришла сюда лишь из-за этого, — торопливо добавила она. — Я действительно хороший секретарь и смогу быть полезной.

— Не сомневаюсь, дорогая. Миссис Кейтс сказала мне, что вы первоклассный работник, а раз вы устраиваете ее, то больше нам обсуждать нечего. Когда вы сможете приступить к своим обязанностям?

Лорен, опасавшуюся, что ей придется провести в ожидании ответа по меньшей мере несколько дней, удивила решительность Донована.

— Вы хотите сказать, что я принята на работу? Просто так? Сразу?

— Сразу, — подтвердил Донован и улыбнулся, видя, как беспокойство и напряжение, столь неестественные для молодой женщины, исчезают с лица Лорен.

Вспомнив о своих дочках и внуках, он с надеждой подумал о том, что настанет день, когда ее взгляд снова станет жизнерадостным, а следы недавно пережитой трагедии будут не так заметны. — Между прочим, — продолжал он, — предупредила вас миссис Кейтс о том, что временами здесь бывает сумасшедший дом?

— Если вы имеете в виду сцену, которую я наблюдала сегодня, — решила уточнить Лорен, — то я уже и сама это поняла.

Донован немного нахмурился.

— А, значит, вы слышали? Угрозы Леланда Кросса не стоит принимать всерьез.

Он крайне решительный молодой человек и бывает несдержан, если ему чинят препятствия. Сейчас одно существенное обстоятельство мешает его планам, и он очень раздражен.

— Но он не должен высказывать вам свое недовольство в подобном тоне, — заявила Лорен, считая необходимым немедленно встать на защиту нового шефа.

— И все же, — пожал плечами Донован, — я предпочитаю, чтобы он обрушился на меня, а не на мэра и городской совет или, хуже того, привлек внимание газет. Кстати, я хочу предупредить вас, — тон Донована стал сдержанным, — есть одно требование, которое я попросил бы вас выполнять, когда вы начнете работать здесь: никаких разговоров с представителями прессы. Все вопросы — только ко мне. В городе есть журналисты, которые обожают предвосхищать события, заранее раздувая скандал, особенно когда речь идет о грандиозных проектах вроде высотного здания Кросса.

— Боюсь, я пока не совсем понимаю, о чем речь, — растерялась Лорен. — А что это за здание Кросса?

— Ничего, скоро вы во всем разберетесь.

Итак, когда вы все же начнете работать?

Миссис Кейтс хотела уволиться не позднее чем через две недели. Я считаю, что неделю вам стоить поработать вместе с ней — она покажет, где у нее самые важные документы, и научит, как отделаться от слишком навязчивых посетителей.

— Я смогу приступить к работе в понедельник. Это будет нормально?

— Отлично, — согласился Донован, провожая ее в приемную. — Ну что ж, Элси, — обратился он к миссис Кейтс, с волнением ожидавшей решения начальника, — мне кажется, эта юная леди нам очень подходит.

Если уж скандал, который устроил нам тут Леланд Кросс, не вывел ее из равновесия, то все остальное ей нипочем. А вы как думаете?

— Хуже него посетителей не бывает, — согласилась миссис Кейтс. — Солнышко, — обратилась она к Лорен, — я уверена, что вам здесь понравится. У мистера Донована, конечно, имеются кое-какие особенности, но я сразу же научу вас некоторым хитростям, которые помогут вам легко с ним справляться.

Донован в шутку поднял руки, показывая, что сдается.

— Если вы сразу же решили устроить против меня заговор, то я заранее складываю оружие и пойду пока к себе поработаю. Жду вас в понедельник, миссис Митчел. Надеюсь, что миссис Кейтс не запугает вас насмерть своими страшными историями.

— Ей это не удастся, мистер Донован, — с улыбкой ответила Лорен. — Еще раз спасибо вам за все.

Лорен забрала Холли из школы, и через час они уже сидели вдвоем на кухне в своем крошечном уютном кирпичном доме и пили молоко со свежим овсяным печеньем с изюмом.

— Мам, Дэвид хотел подержать меня за ручку на детской площадке, а я толкнула его, — гордо сказала девочка.

— Ты его ударила? Но почему? — удивленно спросила Лорен, стараясь не рассмеяться. — Он ведь просто хотел показать тебе, что ты ему нравишься.

— А мне он не нравится, — терпеливо объяснила ей Холли.

— С каких это пор Дэвид перестал тебе нравиться? Он ведь твой лучший друг. И потом, в любом случае бить никого нельзя.

Неужели ты не могла спокойно объяснить мальчику, что он мешает тебе и что ты хочешь поиграть с кем-нибудь еще?

Холли сидела смирно и, наморщив лобик, раздумывала над материнскими словами. — Ладно, — наконец согласилась она, — в следующий раз скажу ему, что он противный.

Логика пятилетнего ребенка позабавила Лорен, однако она озабоченно подумала о том, что Холли вполне может унаследовать прямолинейность Дага, если вовремя не принять меры. Ее муж гордился тем, что он всегда честен, пускай иногда и груб. Лорен поморщилась, вспомнив, как Дат больно ранил ее порой необдуманным словом, сказанным во имя правды во что бы то ни стало.

И все же ее замужество было удачным.

Дат, хотя и не отличался тонкостью чувств, о которых она мечтала, был отличным другом и на него можно было во всем положиться. Он никогда не возбуждал в Лорен бурных страстей и необузданных желаний, о которых она читала в книжках. Но им было хорошо вместе, у них было много общих интересов, восполнявших недостаток любви. В колледже они оба, особенно поначалу, ощущали неуверенность в себе и одиночество, а потому обрели друг в друге то, чего им обоим недоставало с детства — дружескую поддержку и теплоту. Именно этого и не хватало теперь Лорен больше всего. Слава Богу, у нее была Холли, которая охотно посвящала ее в свои детские заботы и требовала неустанного внимания.

Лорен часто казалось, что, если бы не дочка, она сошла бы с ума, лишившись единственного близкого человека.

С родителями у нее никогда не было взаимопонимания. Отец, как казалось Лорен, был занят только своей работой, а мать — тем, чтобы во всем угождать ему. Они видели свою задачу в том, чтобы обеспечить свою дочь всем необходимым, но совершенно не обращали на нее внимания, а потому, когда самолет, на котором они летели, потерпел катастрофу в горах Северной Каролины Лорен (в то время студентка первого курса) почти не ощутила потери. Зато теперь она была твердо уверена, что Холли никогда не будет такой одинокой и неприкаянной, какой была она сама.

Позже, уложив дочку спать и прочитав ей на ночь сказку, Лорен свернулась калачиком в постели, приготовившись к еще одной бессонной ночи, каких уже было не счесть после смерти Дата. Но, как ни странно, вместо того чтобы вертеться с боку на бок, горюя о своей утрате и тревожась о будущем, Лорен быстро уснула, и снился ей на этот раз почему-то не Дат, а высокий незнакомец, который кричал при ней на Рида Донована.

Глава 2

Проснулась Лорен очень рано и тем не менее впервые за много недель чувствовала себя отдохнувшей. Подойдя к высокому узкому окну мансарды, которую они с Дагом превратили в отличную спальню, она поглядела на видневшуюся вдали Чарлстонскую гавань. В это прохладное октябрьское утро вода казалась пронзительно синей, а солнечные лучи придавали выстроившимся вдоль Батареи старинным зданиям еще большую торжественность.

Этот вид не переставал восхищать Лорен, напоминая ей о тех давних временах, когда женщины этого портового города часами простаивали возле окон, высматривая в море корабли, на которых возвращались домой мужья. Ей снова стало грустно, но она твердо решила не позволить знакомому чувству уныния завладеть собой. Быстро приняв душ, Лорен натянула джинсы, надела толстый вязаный свитер и спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак и заодно обдумать все, что ей непременно надо успеть сделать за несколько оставшихся свободных дней, перед тем как окунуться в работу.

Она с удовольствием подумала о том, что ее время вновь заполнится встречами с людьми и делами, которые приблизят ее почти забытую мечту стать архитектором.

Налив себе кофе, Лорен принялась рассматривать расписание занятий на вечерних курсах, чтобы найти удобное для себя время. Трехчасовой семинар по вечерам в четверг подходил как нельзя лучше. Тема — городское планирование, — именно то, что ее всегда интересовало, и соседка раз в неделю скорей всего согласится оставаться с Холли.

— Ты чего улыбаешься, мам? — спросил тоненький голосок, прервав ее размышления.

— Размечталась о том, как здорово будет, если я снова пойду учиться, — ответила Лорен, сажая девочку к себе на колени и обнимая ее. — А как дела у моей любимой доченьки?

— Нормально. Можно мне на завтрак хлопья с изюмом?

— Наверное, если бы я позволила, ты бы и яичницу ела с изюмом, да, малышка?

— Нет, мам. С яйцами изюм не вкусно.

— Слава Богу. А теперь пересаживайся вон на тот стул, а я дам тебе хлопья и сок.

Какой ты будешь — апельсиновый или яблочный?

— Яблочный, — ответила Холли, усаживаясь на пол, чтобы завязать шнурки на ботиночках.

Лорен с улыбкой смотрела на сосредоточенное лицо девочки, обрамленное золотыми кудряшками, делавшими ее похожей на ангелочка.

«Кудряшки у нее точно как у отца», — подумала Лорен, дотрагиваясь до своих каштановых прямых волос, собранных в хвост.

— Хорошо еще, что они не тонкие, — произнесла она, не заметив, что говорит вслух.

— Что не тонкое, мамочка?

— Ничего, малышка. Я просто задумалась. Чем бы ты хотела сегодня заниматься?

Погода чудесная, мы могли бы сходить в парк, хочешь?

— Очень! А мороженого поедим?

— Холли, если ты будешь все время думать только о еде, то превратишься в настоящего толстого поросенка. И потом для мороженого сейчас слишком холодно.

После того как Лорен помыла посуду и вытерла в доме пыль, а Холли посмотрела по телевизору мультфильмы, они отправились в сторону порта. Снова погрузившись в размышления, Лорен шла, держа дочку за руку, и страшно перепугалась, услышав, как кто-то крикнул:

— Осторожно!

Непонятно откуда взявшийся велосипед вильнул почти у их ног и, резко тормознув, чтобы дать им дорогу, врезался в припаркованную у обочины машину. Его хозяин, подскочив в седле, с силой грохнулся на дорогу.

— Вы ушиблись? — замирая от страха, спросила Лорен, подбежав к лежавшему лицом вниз человеку, а Холли застыла на месте с выпученными от испуга глазами.

— Слушайте, вы что, ненормальная? Не видите, куда идете? — закричал на Лорен мужчина, и голос его показался ей странно знакомым. — Надеюсь, вы не водите машину и никогда не сядете за руль!

— Кто вы такой, чтобы кричать на меня!

— возмутилась Лорен, обиженная его грубостью, — Вы виноваты не меньше. Куда, интересно, смотрели вы? Или вы до того умный, что вам это не обязательно?

— Я смотрел куда надо, иначе бы вы и ваша малышка оказались под колесами велосипеда. Я просто полагал, что девушка в вашем возрасте должна уметь различать сигналы светофора. Правда, теперь я вижу, что вы вообще его не заметили.

Лорен подняла глаза кверху, подтверждая сомнения незнакомца. Но тут, не давая ему продолжить, ей на защиту подоспела Холли.

— Почему дядя кричит на тебя? — спросила она. — Он проехал на красный свет.

— Что? — в один голос воскликнули двое взрослых.

— Да, — уверенно повторила Холли, прячась на всякий случай за спину Лорен. — Я всегда смотрю на светофор, перед тем как перейти через улицу. Мама меня этому научила, — добавила она с достоинством, заставив рассерженного мужчину улыбнуться.

— Я-асно, — протянул он, — выходит, виноват я один.

Похоже было, что подобное признание далось этому человеку нелегко. Он поднялся с земли, отряхнул одежду и только теперь, когда он предстал перед ней в полный рост, Лорен поняла, почему его голос показался ей знакомым. Это был Леланд Кросс.

— Она не отвела глаз, а, осмотрев его крупную стройную фигуру, смело взглянула ему в лицо и с облегчением отметила, что прежние ее злость и досада исчезли, сменившись легким изумлением. Не в силах заставить себя отвернуться, она неожиданно ощутила, что эти глубокие серые глаза притягивают ее, словно магнит. Снова, как и накануне в приемной Рида Донована, Лорен непроизвольно вздрогнула.

Вероятно, заметив это, Кросс решил, что она с запозданием отреагировала на происшествие, и, извиняясь, сказал:

— Знаете, я в самом деле виноват. Чуть не перепугал вашу малышку до смерти. Мы все могли запросто угодить под машину и не разговаривали бы сейчас.

Лорен даже побледнела, представив себе эту страшную картину.

— Ой, напрасно я вам это сказал, — забеспокоился Кросс. — Давайте зайдем в кафе. Вам необходимо выпить чего-нибудь горячего.

Его предложение и прозвучало вполне. искренне, однако Лорен не хотелось, чтобы ее опекали. Заколебавшись, она взяла Холли за ручку и привлекла ближе к себе.

— Прошу вас, — продолжал уговаривать Кросс, ослепляя ее улыбкой, — иначе я буду очень огорчен.

Лорен не успела принять решение, так как Холли опередила ее, спросив:

— А вы купите мне мороженое в рожке?

— Холли, — строго одернула девочку Лорен, но Леланд Кросс уже присел на корточки перед ребенком, смотревшим на него с тем же опасливым любопытством, что и мать. Чутье подсказывало Лорен, что она должна бежать со всех ног от этого незнакомца, а он тем временем уже говорил Холли:

— Если ты хочешь рожок, ты его непременно получишь, сегодня же, — он бросил взгляд на растерянную Лорен, потом снова обратился к девочке:

— Ты заслужила его за то, что помогла нам правильно во всем разобраться.

Отказавшись теперь принять приглашение Кросса, Лорен побоялась, что он попросту сочтет ее невоспитанной.

— Хорошо, — согласилась она, видя что Холли, отойдя от нее, уже развлекает нового друга рассказами про детский сад. Слава Богу, запаса этих историй и красноречия Холли оказалось достаточно, чтобы дойти до углового ресторанчика, потому что сама Лорен окончательно растерялась и потеряла дар речи под воздействием странного магнетизма, исходящего от Леланда Кросса. Никогда в жизни ни один мужчина не вызывал в ней ощущений, заставлявших ее чувствовать дрожь в коленках. Видя, что он увлечен разговором с Холли, она постаралась повнимательней разглядеть его, чтобы понять, в чем секрет его странной власти над ней.

Приятный, обходительный человек, которого она видела сейчас перед собой, был совсем не похож на вчерашнего требовательного и нетерпеливого Леланда Кросса. Его серые глаза, которые вчера, когда он злился, показались ей почти черными, сейчас задорно поблескивали от того, что он очень старался не рассмеяться, когда Холли заказывала подошедшей к ним, как только они сели за столик, официантке шоколадное мороженое. Похоже было, что он искренне восхищен своей крохотной собеседницей и ее рассуждениями.

И все же, несмотря на то, что Кросс держался сейчас непринужденно и просто, вид у него был не менее внушительный и важный, чем тогда, когда он явился к Доновану в идеально сшитом костюме-тройке.

Взгляд Лорен нечаянно скользнул по его загорелой груди, видневшейся в приоткрывшемся треугольном вырезе вельветовой синей рубашки, и она снова непроизвольно вздрогнула. Именно в эту секунду она почувствовала, что Леланд тоже с любопытством разглядывает ее, словно только сейчас начиная понимать, что перед ним не девочка-школьница, а женщина. Лорен покраснела, отвернулась и, поспешно схватив свою сумку и курточку Холли, сказала, стараясь не выдавать волнения:

— Пойдем, детка, мы и так задержали дядю.

— О, это вы напрасно, — заверил ее Кросс. — Просто я до того увлекся очаровательным котенком, что совсем упустил из виду маму-тигрицу. Уберите коготки, моя милая. Никто не собирается вас обижать.

Его добродушие и неожиданная игривость, с какой были сказаны эти слова, заставили Лорен почувствовать себя совсем неловко. Не зная, как себя вести, она еще больше разозлилась на него за то, что он позволяет себе открыто над ней потешаться.

— Счастлива, что благодаря мне вы смогли немного развлечься, — произнесла она, окидывая его высокомерным взглядом. — Вы, конечно, получили хорошее образование, а вот воспитаны неважно.

— Разве я нагрубил вам? — простодушно спросил Кросс.

— Да, и сами отлично это понимаете, — резко ответила Лорен. — Ты готова, Холли?

— Готова, — Холли, надув губки, кивнула и, повернувшись к Леланду Кроссу, потребовала:

— Ты не забудь, что обещал к нам зайти.

— Конечно, обещал, и я никогда не нарушаю данного мною слова, — заверил он девочку и настороженно взглянул на Лорен.

Нервы ее напряглись еще больше, и она уже не сомневалась, что ее следующая встреча с Леландом Кроссом, если она, разумеется, состоится, будет куда менее безобидной.

Более того, в глубине души она теперь знала, что этот человек каким-то необъяснимым образом повлияет на ее будущее.

Руки ее задрожали, сумка упала, и ее содержимое оказалось на полу. Злясь, что ей никак не удается взять себя в руки, Лорен, как попало запихав назад вещи, направилась к выходу. Окрик Леланда заставил ее обернуться, когда она была уже у самой двери. Он стоял, держа в руке ее кошелек, и довольно ухмылялся. Схватив кошелек, Лорен пустилась наутек, сопровождаемая раскатами хохота.

Глава 3

В следующую пятницу, во второй половине дня, Лорен, вернувшись от мэра, которому она отвозила документы, поняла, что Леланд Кросс снова в кабинете шефа.

Теперь ей не стоило большого труда узнать его голос, низкий, с чуть грубоватым Нью-Йоркским выговором. Усаживаясь за машинку, чтобы успеть, как просил Рид Донован, напечатать и отправить письма до выходных, она с опаской покосилась на закрытую дверь кабинета. Разволновавшись, она опрокинула чашку с кофе и, проклиная себя, поспешила убрать уже готовые бумаги.

Миссис Кейтс, немного понаблюдав за ней, удивленно спросила:

— Что с вами, Лорен?

— Все в порядке, — соврала Лорен, но, заметив недоверчивый взгляд миссис Кейтс, спросила:

— Там что, Леланд Кросс?

— Да, только волноваться не стоит. Сегодня он в хорошем настроении и не опасен.

— Будем надеяться, — неуверенно ответила Лорен, принимаясь за работу.

Через несколько минут, услыхав, что дверь кабинета Донована открылась, она насторожилась и, когда шеф заговорил с ней, похолодела от внезапно накатившего страха.

— Лорен, как хорошо, что вы вернулись!

У нас посетитель, с которым я хочу вас познакомить. Ли, это Лорен Митчел, она будет работать вместо Элси.

Лорен медленно повернулась, не без удовольствия отмечая про себя, что Кросс изумлен. Здороваясь, он задержал ее руку в своей чуть дольше, чем следовало, и Лорен непременно выдернула бы ее, если бы не боялась показать, что обратила на его жест внимание.

— Леланд Кросс.

— Лорен Митчел.

Кросс любезно кивнул, поглаживая ее ладонь большим пальцем.

— Рад с вами познакомиться. Надеюсь, Рид проверил, как вы умеете печатать, перед тем как принять вас на работу, — заметил он, явно желая подразнить ее. — Вообще-то он легко попадается на удочку хорошеньким женщинам.

— Уверяю вас… — возмущенно начала Лорен, но Элси Кейтс вступилась за нее, сказав:

— Лорен не только красавица, но и отличный работник, мистер Кросс.

— В таком случае мы непременно поладим, правда, миссис Митчел?

В помещении воцарилась неловкая тишина, так как Лорен пыталась успокоиться, прежде чем отвечать на показавшийся ей дерзким выпад. Вероятно, ее гневно заблестевшие зеленые глаза без слов дали понять Кроссу, что она обо всем этом думает, и он, чуть наклонив голову, отпустил ее руку.

Элси Кейтс и Рид Донован с удивлением и тревогой наблюдали за показавшейся им обоим неуместной стычкой между едва начавшей работу в отделе городского планирования служащей и самым влиятельным и могущественным в Чарлстоне подрядчиком. Элси, будучи в душе романтиком, первая почувствовала здесь что-то более необычное, чем неприязнь, но предпочла оставить свои подозрения при себе.

Молчание нарушил наконец сам Леланд.

— Знаете что, — предложил он, — по-моему, будет очень разумно, если я приглашу миссис Митчел выпить чашечку кофе и заодно расскажу о своих причудах, чтобы не портить ей нервы в дальнейшем.

Мысль о том, что она останется наедине с этим грубым и настырным человеком, повергла Лорен в панику. Она сделала попытку отказаться от его предложения, полагая, что он над ней издевается, но ее шеф не желал даже слышать об этом.

— Чепуха, — не обращая внимания на ее возражения, заявил Рид. — Мы с вами не должны портить настроение самому главному застройщику в городе, Лорен. Идите пожалуйста, сейчас с Кроссом, а затем прямо домой, — великодушно добавил он.

— Но ведь я непременно должна закончить работу с письмами, — настаивала Лорен.

На этот раз миссис Кейтс поставила ее в безвыходное положение:

— Я сама все доделаю, детка. У вас была утомительная неделя, вы узнали очень много нового, и, кроме того, уже поздно.

Спокойно идите с мистером Кроссом, и не надо ни о чем волноваться. Желаю хороших выходных, — сказала она, подталкивая Лорен к двери.

— Хорошо, я благодарю вас обоих, — ответила Лорен, стараясь быть любезной, хотя ей и казалось, что ее толкают в волчье логово. Или, по крайней мере, к одному злому волку.

«Сегодня я хотя бы выгляжу лучше, чем в субботу, — подумала она и тут же разозлилась на себя за то, что придает этому значение. — В мою задачу не входит очаровывать его», — решила она, с ходу отметая такую возможность.

И все же Лорен была довольна, что на ней изумрудно-зеленая шелковая блузка, которая красиво облегает грудь и очень подходит к элегантному бежевому костюму.

К тому же она надела сегодня золотые украшения и, слава Богу, была на этот раз похожа на образцовую деловую женщину, а не на нелепого подростка. Начав искать новую работу, Лорен не могла позволить себе накупить много новой одежды, но зато подбирала все особенно тщательно. Три новых костюма, строгие и неброские, можно было разнообразить нарядными блузками и шарфиками. Изумрудную блузку, удивительно шедшую к ее глазам, Лорен любила больше всех остальных.

«Забавно, но удачно выбранная блузка способна придать женщине уверенности», — подумала Лорен, справедливо полагая, что в ближайшие час-другой именно уверенность будет ей весьма кстати, так как волновалась она с каждой минутой все сильнее.

Дорога до ближайшего ресторана показалась ей бесконечной. Леланд, похоже, не замечал, что женщина, которая на голову ниже его, с трудом за ним поспевает, а Лорен, чтобы не доставлять ему удовольствия, не стала просить его замедлить шаг.

Наконец они пришли в ресторан и сели за столик в полутемном дальнем углу зала.

Леланд, не нарушая томительной тишины, нахально разглядывал ее. Нервы Лорен окончательно сдали.

— Итак, вы — миссис Митчел, — после долгой паузы произнес он.

Его откровенная недоброжелательность поразила ее.

— Что с вами, мистер Кросс? — не выдержала Лорен. — Вы ведете себя так, будто я в чем-то провинилась, и, честно говоря, мне это начинает надоедать.

— В самом деле? — холодно поинтересовался Кросс.

— Вы не соизволили сообщить мне, что я такого ужасного сделала. По-моему, мы едва знакомы.

Он не успел ответить, как к их столику подошла официантка.

— Мне, пожалуйста, виски со льдом, — любезно улыбаясь девушке, попросил Кросс. — А вам, дорогая, вероятно, горячий шоколад? — не без ехидства обратился он к Лорен.

Лорен даже побледнела, до того отвратительным показался ей его тон.

— Мне тоже виски, — не раздумывая ответила она, в который раз убеждая себя не обращать внимания на его грубость. — А теперь, мистер Кросс, — продолжала Лорен, как только официантка ушла, — будьте добры, объясните, в чем причина вашего странного поведения.

— Мне нечего объяснять.

— Неужели? А мне показалось, что ваше недовольство имеет отношение к нашей предыдущей встрече.

Серые глаза Леланда зло блеснули.

— Вы одурачили меня, миссис Митчел, а этого я никому не прощаю, — процедил он сквозь зубы.

Лорен чуть не расхохоталась — до того нелепым показалось ей это обвинение, однако, судя по выражению лица Кросса, ему было не до шуток.

— И как же мне это удалось? — сдержанно поинтересовалась она.

— Прикинулись невинным ребенком, а я и поверил, подумал, что перепугал двух девочек.

— Но ведь я не виновата в том, что вы обознались. Я не собиралась вас обманывать.

— Разве? Если бы я знал, что вы взрослая, я бы…

Он осекся, и их взгляды встретились. То было мгновение, но оно длилось, и это убеждало Лорен в том, что ее подозрения не беспочвенны.

— И что бы вы сделали? — решила уточнить она.

— Устроил бы вам хорошую взбучку, — солгал Кросс, жадно поглядывая, как Лорен от волнения облизывает языком свои полные губы.

— Вы уверены, что поступили бы именно так? — осмелев от виски вкрадчиво спросила Лорен, но хищный блеск в глазах собеседника заставил ее немедленно пожалеть о своей неосторожности.

— А может, вы готовы предложить мне что-нибудь, чтобы оправдаться? — поймав ее на слове, тут же поинтересовался Кросс.

Тон его был до того настойчивым, что у Лорен заколотилось сердце и она смущенно отвернулась. — Я бы мог зайти к вам вечером, и мы бы подумали вдвоем, — предложил он, не считая нужным скрывать, что заметил ее смятение. Кроме того, я обещал навестить Холли. Она ведь ваша дочка, а не сестра, верно?

Лорен кивнула.

— Так как насчет вечера? — гнул свое Кросс. — Сумеете сплавить куда-нибудь мужа?

— Мой муж умер, мистер Кросс, — начиная беситься, ответила Лорен, — но к себе в дом я вас не пущу ни при каких обстоятельствах, можете не сомневаться.

— Ну, это мы еще посмотрим, — вкрадчиво произнес он. — А насчет мужа я не знал, простите.

— Весьма любопытно, мистер Кросс, что, совсем не зная меня, вы тем не менее были убеждены, что я соглашусь на интрижку. Вы на самом деле дважды ошиблись: не за ту меня приняли. Сначала; вам показалось, что я девчонка, к которой нельзя подступиться. Теперь вы отчего-то вообразили, что я могу стать для вас легкой добычей. По-моему, я вас верно поняла?

Кстати, вы ведете себя так со всеми женщинами или только со мной?

С этими словами, выплеснув недопитый виски ему на колени, она убежала. Дорога до дома заняла у нее минут десять, и, хотя Лорен очень старалась успокоиться, стоило ей подумать о Кроссе, как она вздрагивала.

«Крайне решительный молодой человек», — то и дело вспоминала она слова, сказанные о нем Ридом Донованом, и ощущала, как от страха у нее начинает сосать под ложечкой. Но самым неприятным — и она с каждой минутой понимала это все отчетливей — было то, что она перестала владеть своими эмоциями.

Дома, прежде чем идти за Холли, Лорен решила выпить чаю. Сев за стол, она не спеша делала глотки и снова против своей воли видела перед собой загорелое решительное лицо с волевым подбородком. Леланд Кросс намерен добиваться ее благосклонности. Это ясно. Странно другое — она тоже не осталась равнодушной к нему. Допустим, она недурна собой — типичная миловидная провинциальная американка, большеглазая, с ладной фигурой, хорошим цветом лица, правильными чертами. Однако ее красота все же скромна, а Леланд Кросс мог бы без труда завоевать самую великолепную женщину.

«Итак, почему же я? — в который раз задавала себе вопрос Лорен. — Вероятно, он полагает, что я доступна. Один раз я оставила его в дураках, и теперь он решил отыграться».

Подобный вывод был не особенно большим утешением. Даже если она поймет, какие причины движут Леландом Кроссом, ей едва ли будет легко противиться его оголтелой решимости добиться того, чего ему хочется.

Глава 4

В начале следующей рабочей недели Лорен, сама того не желая, сжималась от страха каждый раз, когда открывалась дверь приемной, но, к счастью, Леланд Кросс больше не приходил. Новая работа ей нравилась, с каждым днем она чувствовала себя уверенней и не сомневалась, что справится с делами без Элси Кейтс.

— Чем вы займетесь теперь, когда у вас будет уйма свободного времени? — спросила она Элси в конце дня в четверг, убирая бумаги в папку.

— Свободного времени? — удивилась Элси. — Что вы, Лорен, откуда у меня свободное время? Клуб садоводов, бридж, общество охраны исторических памятников, организация содействия женщинам при церкви. И потом Генри. Он купил снасти и собирается поднимать меня ни свет ни заря, чтобы увезти на рыбалку.

Лорен рассмеялась, заметив неудовольствие на лице коллеги.

— Не унывайте, Элси, — приободрила она ее, — вам наверняка понравится.

— Понравится?! Что вы такое говорите?

Сидеть все утро в лодке, цепляя на крючок сонных червяков? По-вашему, это может доставлять удовольствие?

— Не притворяйтесь, Элси. Я знаю, что вы будете рады этим заняться, — подразнивала ее Лорен, подумав о том, что за неделю успела привязаться к этой добродушнейшей женщине и что ей будет очень не хватать седовласой, улыбчивой Элси.

— Конечно, я с удовольствием буду проводить больше времени с Генри, — продолжала тем временем Элси, — но без червяков как-нибудь обойдусь.

— Пускай тогда Генри сам делает для вас наживку.

— Перестаньте смеяться надо мной! Во всем, что касается рыбалки, Генри сторонник равноправия. Он полагает, что всякий, кто умеет держать удочку, может насадить наживку на крючок. Ничего не поделаешь, — тяжело вздохнула она. — Если после стольких лет совместной жизни Генри хочется усадить меня вместе с собой в лодку, я готова терпеть.

— Вы оба молодцы, — с восхищением заметила Лорен. — Как вам это удается?

— Что удается, детка?

— Быть счастливыми. Большинство браков в наши дни либо распадаются, либо превращаются в лишенное каких бы то ни было чувств совместное существование. Но вы с Генри любите друг друга уже целых сорок лет. Невероятно!

— Милая моя, ей-богу, здесь нет никакого секрета. Мы действительно любим друг друга, и с годами наши отношения стали только прочнее. Разумеется, я не стану уверять вас, что все у нас было безоблачно, но каждая буря несла с собой обновление, Вы понимаете, о чем я?

Лорен не сразу ответила, и, заметив в ее глазах грусть, Элси спросила:

— Разве вы с Дагом не были счастливы?

— Иногда, пожалуй, — подумав, согласилась Лорен, — но такого единодушия, как у вас с Генри, у нас не было даже вначале.

Наверное, мы лишили себя очень многого.

— Я уверена, детка, что у вас еще все впереди. Вы непременно встретите человека, который полюбит вас и станет хорошим отцом для Холли. Кто знает, быть может, вы встретите его на занятиях. Вы ведь сегодня начинаете учиться, правда?

— Да, — подтвердила Лорен, — и знаете, я просто не могу дождаться.

— Кстати, какой вы выбрали семинар?

— По городскому планированию. Я подумала, что это поможет мне в работе и постепенно я получу профессию.

— Городское планирование… а разве его преподает не… — изумленно глядя на нее, начала Элси.

— Кто преподает? Вы знаете кого-то из преподавателей?

— Нет, нет, я, вероятно, ошиблась.

* * *

Вечером Лорен сидела в аудитории вместе с еще двадцатью студентами, большинство из которых были моложе нее.

Кроме Лорен здесь оказались только две женщины, которые робко уселись за последний стол.

— Привет, здесь не занято? — спросил Лорен жизнерадостный высокий юноша.

— Нет. Садитесь. Меня зовут Лорен Митчел.

— Род Стивене, — представился он, улыбаясь и протягивая ей руку. Книги, которые были у Рода под мышкой, вылетев, с шумом упали на пол. — Видите ли, дело в том, что я ужасно неловкий, особенно когда рядом красивые женщины, — краснея объяснил он. — Вы правда не против, если я здесь сяду?

— Конечно, не против. Я тоже часто роняю свои вещи, так что мы сможем помогать друг другу подбирать их.

— А я вас раньше не видел. Вы что, только начали здесь заниматься?

— Да. Сегодня пришла первый раз. Я училась в колледже, но бросила, и теперь начинаю сначала.

— Тогда вы выбрали слишком сложный предмет.

— Почему вы так думаете?

— Из-за преподавателя. Все, кто у него учился, говорят, что он жутко строгий.

Страшно придирчивый. Он набирает одну группу в год, и, как видите, народу не слишком много. Только самые смелые.

— А почему же в таком случае вы пришли именно сюда?

— Потому, что он отличный преподаватель, а я хочу учиться. Лучше я потерплю, но узнаю побольше. Тес, вот и он, — объяснил Род, переходя на шепот.

Посмотрев в сторону двери, Лорен увидела Леланда Кросса, который разговаривал с другим преподавателем. Она почему-то подумала, что именно этого ей следовало ожидать, однако растерялась.

— О Боже, — пробормотала она, склоняясь над столом, чтобы быть незаметнее.

Разумеется, Лорен понимала, что спрятаться от преподавателя в таком маленьком помещении невозможно, однако перспектива встретиться лицом к лицу с Леландом повергла ее в ужас.

— Вам, кажется, нехорошо? — участливо поинтересовался Род. — Вы вдруг ужасно побледнели. Вы не упадете в обморок, а?

— Нет, не беспокойтесь, — успокоила его Лорен, пытаясь, улыбнуться. — Все нормально. Просто немного голова закружилась.

Леланд, на котором сегодня были слаксы защитного цвета, полосатая рубашка и темно-коричневый пуловер с треугольным вырезом, держался в аудитории непринужденно, но одновременно умел подчинить себе студентов. Лорен почему-то не могла отвести глаз от жилки, которая подрагивала у него на шее, причем ей казалось, что ее собственное, забившееся в том же ритме сердце вот-вот лопнет. Затаив дыхание, она ожидала мгновения, когда он увидит ее.

Как ни странно, обведя комнату глазами, он не задержал на ней взгляда.

Ощутив некоторое облегчение, Лорен стала слушать лекцию, которая с каждой минутой захватывала ее все больше. Род оказался прав. Кросс знал свой предмет и был непревзойденным оратором. Не жалея слов, он говорил об угрожающих городам опасностях, о проблемах стихийного разрастания окраин, о плохом планировании, о необходимости взаимодействия властей, планировщиков и самих жителей, без которого немыслимо дальнейшее развитие городской архитектуры.

Стараясь побыстрей все записывать, Лорен успевала делать зарисовки, копируя то, что чертил на доске Леланд. От напряжения у нее заболела рука. Поглядывая на Рода, она видела, что он внимает преподавателю с тем же рвением, что и она, и тоже устал.

Неожиданно лекция кончилась.

— На следующей неделе вы должны быть готовы обсудить проблемы, о которых я говорил сегодня, затронув аспекты как планировки зданий, так и законов о землепользовании, — сказал Леланд.

Оглядев аудиторию, он задержал взгляд на сидевших сзади молодых женщинах.

Лорен ревниво наблюдала, как мило он улыбается им.

Быстро выяснив кое-какие необходимые ему сведения, он разрешил студентам разойтись.

— Видите, — тихо сказал Род, — я был прав. Правда, он отлично ведет занятия?

— Конечно, — рассеянно ответила Лорен, соображая, как ей незаметней выскользнуть из комнаты. Раздумьям ее вскоре был положен конец.

— Миссис Митчел, будьте добры, задержитесь ненадолго.

Несмотря на внешнюю любезность Кросса, тон его оставался властным. Этот человек явно не терпел, когда ему возражали.

Лорен, злясь, собирала свои вещи, чувствуя, что избежать разговора не удастся.

Род с удивлением наблюдал за ней.

— Если хотите, я вас подожду, — предложил он.

— Не стоит, спасибо, — поблагодарила Лорен, дружески похлопав его по руке. — Увидимся на следующей неделе.

— Ну как хотите, — согласился Род и пошел к двери.

Лорен не спеша двинулась к столу, за которым просматривал бумаги Леланд. Он не мог не заметить, что она рядом, но не поднял головы, пока последний студент не покинул аудиторию.

— Следите за мной, миссис Митчел? — спросил наконец он без особого любопытства. — А мне казалось, что вы меня боитесь.

— Боюсь, мистер Кросс? Почему вы так решили? Я вас вовсе не боюсь, хотя ваше самомнение и то, как вы себя иногда ведете, мне действительно неприятны.

— Правда? — он удивленно пожал плечами. — А почему вы пришли сюда?

— Потому же, что и другие студенты, как мне кажется. Чтобы учиться.

— Неужели? — он с сомнением посмотрел на нее, а затем взял у нее тетрадь и перелистал страницы. Заинтересовавшись ее набросками, Леланд внимательно рассмотрел их и одобрительно кивнул. — Неплохо, — похвалил он, — у вас уверенная рука.

— Спасибо.

— Что касается того, чему я могу научить вас, то кое-какие навыки я бы наверняка сумел преподать вам. Только, по-моему, здесь неподходящая атмосфера. Если мы переберемся в более удобное место, я с радостью поделюсь с вами своими соображениями.

— Ваши соображения представляются мне любопытными исключительно в том, что относится к области городского планирования, мистер Кросс, — отважилась произнести Лорен.

— Ну, это вы напрасно, моя милая. Я уверен, что сумею заинтересовать вас еще кое-чем, — не растерявшись, ответил он и, больно схватив Лорен за руку, вывел ее из комнаты.

На стоянке перед зданием Кросс попытался усадить Лорен в свою низкую спортивную машину.

— Мистер Кросс, — возмутилась Лорен, — я не просила вас отвозить меня. Вон там стоит моя машина, — добавила она, пытаясь высвободиться.

— Заберете ее завтра, — не обращая внимания на ее сопротивление, ответил Кросс.

— Мистер Кросс, утром мне будет некогда бегать по городу, я, кстати, работаю, если вы об этом забыли.

— Ах да. Отделу планирования ни за что не обойтись без нового замечательного секретаря. Отлично. Поезжайте на своей машине. Но я, Лорен, — тон его стал жестким, — поеду за вами. Я намерен сегодня с вами поговорить. Ясно?

— Ясно, — ответила Лорен, понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно, — только я остановлюсь возле дома соседки и заберу Холли. Это займет всего несколько минут.

— Хорошо, — согласился Кросс, открывая дверцу ее крошечной машины, — Я подожду, пока вы будете забирать Холли.

Ведя спортивную машину на небольшой скорости, он почти одновременно с Лорен оказался на ее улице. Зайдя к соседям, Лорен от волнения уронила на пол сначала ключи, а затем сумку.

— Что с тобой? — удивленно посмотрела на нее Сью. — Холли может переночевать здесь, если ты плохо себя чувствуешь.

— Сью, все нормально. Просто сегодня у меня был длинный день, и я немного устала.

— А как занятия?

— Поговорим потом, ладно? Спасибо за Холли, — сказала Лорен, прекрасно понимая, что ее поведение кажется Сью странным. — Не беспокойся, прошу тебя.

Когда она шла по дорожке к своему дому, Леланд, подойдя, забрал у нее спящего ребенка.

— Куда ее отнести? — спросил он, после того как Лорен открыла дверь и зажгла свет.

Лорен привела его в крохотную, оклеенную яркими обоями детскую. Стараясь не наступить на раскиданные по полу игрушки, Кросс бережно, боясь разбудить, опустил девочку в кроватку и снял с нее куртку. Устроившись под одеялом в обнимку с любимой куклой, Холли на мгновение открыла глаза и, увидев склонившегося над ней темноволосого; мужчину, довольно улыбнулась.

— Здравствуй, — сонно пробормотала она, — я так и думала, что ты придешь, раз обещал.

Сладко зевнув, она снова заснула. Кросс постоял, наблюдая за ней. Он явно не хотел уходить из детской. Наконец, печально как показалось Лорен, вздохнув, он прошел в гостиную.

Снова оставшись наедине с Кроссом, она, волнуясь, стала говорить о чем попало, беспорядочно двигаясь по комнате, и, отступив затем к кухне, спросила:

— Хотите кофе? Или, может, выпьете чего-нибудь? Я сейчас посмотрю, что у меня есть.

— Все, что мне нужно, — здесь, — заставив ее вздрогнуть, произнес голос прямо у нее над ухом.

Резко повернувшись, Лорен оказалась в объятиях Леланда. Она попыталась противиться охватившему ее желанию зарыться лицом в его плечо, вдыхая терпкий запах мужского одеколона.

— Мистер Кросс… — собравшись с силами, решительно произнесла она и, сделав усилие, увеличила разделявшее их расстояние.

— Ли, — поправил ее Кросс, — меня зовут Ли.

— Ну хорошо. Ли… По-моему, вы плохо думаете обо мне.

— О? Что же я такое, по-вашему, думаю? — спросил он, касаясь губами ее шеи и заставляя дрожать.

— Вы… вы… — у Лорен перехватило дыхание, когда он дотронулся языком до мочки ее уха. — Вы мстите мне, потому что считаете, что я сделала вам что-то дурное, с усилием договорила она.

— Но кое-что вы действительно сделали.

Вы сделали так, что я не могу выкинуть вас из головы. А когда это случается, остается один выход.

— Нет, прошу вас! — взмолилась Лорен.

— Не понял; нет или прошу вас? — передразнил ее он и, найдя ее губы, сначала легонько дотронулся до них, а затем жадно приник. Обессилев, Лорен прижалась к нему, и руки Леланда, понявшего, что она готова сдаться, ловко и уверенно заскользили по ее телу. Когда она совсем перестала сопротивляться, он, легко подхватив ее, понес к дивану и осторожно уложил, а сам склонился над ней, не отпуская ее губ.

Словно предупредительный огонь вспыхнул в мозгу у Лорен; она должна немедленно, пока не поздно, остановить его!

Но слова застряли у нее в горле, а тело, изгибаясь, предательски льнуло к нему.

Леланд со знанием дела быстро снял с нее блузку и, расстегнув лифчик, приник губами к ее обнажившейся груди. Неожиданно Лорен ощутила, что его прикосновения доставляют ей наслаждение, и позволила этому чувству захватить ее. Руки Леланда продолжали ласкать ее, и дыхание Лорен стало прерывистым, тело горело словно в огне. Никогда прежде не доводилось ей испытывать подобного ощущения.

Дат был нежен с Лорен, но не будил в ней страсти.

Неожиданно нахлынувшие воспоминания о Дате заставили Лорен опомниться.

«Как попал сюда этот человек? — спрашивала она себя. — Что он здесь делает? Как могла я позволить ему касаться меня и кто я после этого?»

Изощренные ласки Леланда больше не действовали на нее.

Лорен сопротивлялась, умоляя его остановиться. Он не желал отступать, и она, извиваясь под ним, принялась изо всех сил бить его кулаками по плечам.

— Не надо, Ли, — повторяла она, — пожалуйста, не надо!

Слезы побежали по ее щекам, и Леланд, должно быть, ощутил их вкус, снова и снова целуя ее лицо и шею. Когда он все же отстранился и, выпрямившись, посмотрел на нее, Лорен увидела, что он в смятении.

— Почему? — мягко спросил он.

Всхлипывая, она покачала головой.

Он негромко выругался, схватил пиджак и ушел. Оставшись одна, Лорен забилась в угол дивана и расплакалась. Ей казалось, что сердце вот-вот разорвется у нее в груди.

Глава 5

— Миссис Митчел? Это Леланд Кросс, — голос в телефонной трубке был чужой и холодный. — Будьте добры, соедините меня с Ридом.

Руки Лорен дрожали, и она так крепко сжала телефонную трубку, что костяшки ее пальцев побелели. Набрав побольше воздуха и собравшись с силами, она деловито ответила:

— Его сейчас нет, мистер Кросс. Ему что-нибудь передать?

— Да, передайте, что мне надо срочно поговорить с ним. Когда он должен вернуться?

— Сейчас он у мэра и будет у себя не позже чем через час.

— Скорей всего я буду на месте, но, если уйду, пусть он попросит моего секретаря немедленно найти меня. Повторяю, дело срочное.

— Не беспокойтесь, я обязательно передам. Это все? — вежливо спросила Лорен.

— Не совсем.

— Что еще? — по ее резковатому тону можно было понять, что Лорен хочет как можно скорей закончить разговор.

— Вы будете вечером на занятиях?

Неожиданный вопрос Леланда, касавшийся ее личных дел, едва не вывел Лорен из равновесия. Она не была готова к встрече с Леландом Кроссом, и этот телефонный разговор первая попытка возобновить отношения после того, как он стремительно покинул ее дом на прошлой неделе, — был тому подтверждением.

— Не знаю точно, — наконец неуверенно произнесла Лорен. — Я пока не решила.

— Лорен, то, что случилось в прошлый раз, не может помешать вашей учебе. Это было бы не правильно, — в голосе Леланда звучала досада, которой он не мог или не хотел скрыть.

— К сожалению, может, — сказала Лорен простодушно.

— Почему? — Лорен молчала, и Леланд продолжал:

— Мы взрослые люди. Допустим, мы ошиблись. Давайте признаем это и обо всем забудем.

— Я не уверена, что у меня получится, мистер Кросс. Правда, в одном вы несомненно правы: то, что случилось, — нелепейшая ошибка, и я бы хотела быть уверена, что она не повторится.

— Не беспокойтесь, не повторится, а сегодня вечером я надеюсь увидеть вас на занятиях. Мы еще поговорим обо всем, согласны?

— Я подумаю, — ответила Лорен уклончиво.

— Приходите, Лорен. Прошу вас. Если вас не будет, мне придется за вами приехать.

До конца дня Лорен думала, как ей поступить. Несмотря на то, что произошло между ними, она не сердилась на Кросса.

Она виновата не меньше. Вместо того чтобы остановить его сразу, она ответила на его ласки. Ничего удивительного, что он рассвирепел, когда она внезапно передумала.

Неизвестно, сумеет ли она в следующий раз сохранить зыбкое душевное равновесие. Понятно, что Леланд обладает способностью влиять на нее. Улыбка, случайное прикосновение… Кто знает, вдруг это снова подействует? Хватит у нее сил устоять или она вновь совершит ошибку и окажется с ним в постели? Мимолетная связь способна лишь усугубить тоску, которая давно ее мучает. Ей нужна любовь, а не плотские удовольствия, а этого от Леланда Кросса ей не дождаться.

Лорен была бы рада поделиться с кем-нибудь своими сомнениями. Она очень дружила со Сью, но не решалась рассказать о том, что произошло между ней и Леландом, даже самой близкой подруге. Возможно, прохладные отношения с родителями сделали ее замкнутой. Самые сокровенные свои мысли Лорен предпочитала держать при себе, словно боясь показать, как она уязвима.

На этот раз, однако, она была почти готова нарушить данный самой себе обет молчания. Когда она привела Холли к соседке, Сью, увидев, какое у нее озабоченное лицо, вновь попыталась вызвать ее на откровенность.

— Дорогая, я впервые вижу тебя такой растерянной. Даже после смерти Дага ты сумела взять себя в руки. Мне казалось, ты с радостью начинаешь снова учиться, а ты вернулась в прошлый четверг перепуганная до смерти. И сегодня у тебя такой вид, будто тебя отправляют на казнь. Что стряслось?

— Ой, Сью, я не могу тебе объяснить.

Дело не в занятиях. Учиться мне очень нравится. Но кое-что действительно тревожит меня и разобраться, увы, мне никто не поможет. Я, честное слово, очень благодарна тебе за заботу, — сказала Лорен и, обняв Сью, добавила:

— Сегодня я вернусь не поздно.

— Вот уж о чем тебе совершенно не стоит волноваться! Если какой-нибудь приятный мужчина пригласит тебя поужинать после занятий, просто позвони мне и все. Холли может переночевать здесь.

— Спасибо. Ты просто чудо.

По дороге на курсы Лорен несколько раз чуть не повернула назад, но какая-то неведомая сила все же заставляла ее идти. Она внушала себе, что Сью не поймет ее, если она передумает, но в глубине души знала, что дело не в этом. Вопреки здравому смыслу ей хотелось быть сегодня на семинаре. Путь к отступлению оказался окончательно отрезанным после того, как на автомобильной стоянке ее радостно встретил Род Стивене.

— Привет! — крикнул он, подошел и, взяв Лорен под руку, вместе с ней направился в аудиторию. — Я рад, что вы не испугались мистера Кросса.

Лорен вздрогнула, не сразу сообразив, что Род не может знать о том, что произошло с ней после занятий. Вероятно, чувство вины мешало ей трезво мыслить.

— А все-таки, о чем он хотел тогда с вами поговорить? — спросил Род с любопытством.

— Ни о чем существенном. Просто решил выяснить, та ли я миссис Митчел, которая только что приступила к работе в управлении городского планирования, — быстро объяснила Лорен, не желая признаваться Роду, что ее встреча с Кроссом носила личный характер.

— Ну и что же оказалось? Вы и есть та самая миссис Митчел?

— Да. Я работаю там две недели.

— И чем же вы занимаетесь? — Род явно был заинтересован. — Это, должно быть, отличное место для человека, интересующегося архитектурой.

— Конечно. Но я всего лишь секретарь.

— Ну и что же? Вы ведь наверняка не собираетесь всегда работать секретарем, раз пошли учиться.

— Вы правы. Я хотела бы получить диплом. Когда-то я начинала учиться на архитектурном. Боюсь, правда, что теперь на это потребуется слишком много лет. Заниматься я могу только по вечерам и выходным.

— Понимаю, — кивнул Род, — я и сам в таком положении. А только учиться вы не можете? Простите, быть может, это глупый вопрос.

— Почему глупый? Вовсе нет. А ответ весьма прост: деньги. У меня растет дочка, — объяснила Лорен спокойно, не рассчитывая разжалобить его.

— Да, тогда вам живется непросто. Вы разведены? — заметив, что Лорен погрустнела, Род поспешил добавить:

— Если я слишком назойлив, то скажите. Меня следует время от времени ставить на место.

— Буду иметь в виду, — рассмеявшись ответила Лорен. — Но вы напрасно смутились. Я вдова. Мой муж умер прошлой весной.

— О, — Род немного растерялся, а затем решительно заявил:

— Когда вам потребуется мужская помощь, Лорен, вы можете смело на меня рассчитывать.

Лорен пристально всмотрелась в него, полагая, что за подобным предложением, как всегда, скрываются вполне определенные намерения, но тут же поняла, что ошибается. Похоже было, что Род прочитал ее мысли, потому что он поторопился объяснить:

— Наверное, не я первый предлагаю вам помощь, и вы опасаетесь, что не бескорыстно?

Лорен утвердительно кивнула.

— Я, ей-богу, имел в виду только то, что сказал. Можете мне поверить. Если вам нужен друг, смело рассчитывайте на меня.

— Спасибо, — от души поблагодарила Лорен, тронутая его искренностью и теплотой.

— Слушайте, а почему бы после занятий вам не пойти вместе со мной и еще несколькими нашими студентами выпить кофе?

Мы хотим немного развеяться. У дороги есть очень приятное кафе.

— Звучит заманчиво. Я буду рада узнать поближе людей из нашей группы, хотя и не смогу быть с вами долго; не хочется, чтобы дочка ночевала у соседки.

— Никаких проблем. Побудьте, сколько сможете.

Лорен благодарно улыбнулась ему, но улыбка мигом сбежала с ее лица, так как Леланд жестом показал ей выйти к доске.

Смущенная тем, что вторую неделю подряд он выделяет из всех слушателей именно ее, Лорен подошла к его столу, стараясь не выдать волнения.

— Что вам от меня нужно, мистер Кросс? — прошипела она едва слышно. — Неужели вам не кажется, что преследовать меня таким образом неприлично?

— Вы меня не правильно поняли, Лорен.

Я как раз хотел помириться. Давайте после занятий зайдем куда-нибудь выпить и поговорим.

— Простите, но у меня другие планы, — твердо сказала Лорен.

— Измените свои планы, — приказал Леланд.

— Нет!

— Лорен, — не желал уступать он, — соглашайтесь. Я хочу сегодня же все уладить.

— Я уже сказала вам, что занята и не могу ничего менять, — сдержанно ответила она и, повернувшись, пошла к своему месту.

— Что, черт возьми, стряслось? — прошептал Род, как только Лорен села. — У него такой вид, будто он хочет разнести все вокруг.

Неопределенно пожав плечами, Лорен открыла тетрадь, надеясь, что Род не заметит ее слез. Стычки с Леландом были ей просто ненавистны и надолго оставляли след в ее и без того раненой душе.

К счастью, в продолжение последующих трех часов ей удалось больше не думать об этом, так как сегодня, чтобы понять Леланда, требовалось особое внимание. Расхаживая по аудитории, он говорил быстро, не скрывая, что раздражен, и откровенно издевался над казавшимися ему недостаточно сообразительными студентами. К концу занятия ни один смельчак не решился открыть рот.

Недовольно оглядев студентов на прощание, Кросс сложил бумаги в портфель и пулей вылетел из притихшей аудитории.

— Вот это да! Я слышал, что у него дурной характер, но не предполагал, что настолько, — сказал Род. — Как вы думаете, какая муха его укусила, Лорен? Вы ведь разговаривали с ним до занятий, он что, уже тогда был не в духе?

— По-моему, у Леланда Кросса хорошего настроения не бывает. А сегодня ему удалось испортить его всем без исключения.

Студентка, которой только что здорово досталось от Кросса, подошла к ним со словами:

— По крайней мере теперь мы знаем, чего от него ждать. Надо полагать, хуже не будет.

— Будем надеяться, — ответил Род, и они отправились в кафе.

Несмотря на неприятный осадок, который остался у всех после сегодняшней лекции Леланда, вечер удался. Оказавшись среди молодежи, обсуждавшей то, что интересовало и ее, Лорен почувствовала себя так, будто у нее за плечами не было шести трудных лет, полных забот о том, чтобы вовремя приготовить обед, сэкономить на электричестве и найти для Холли детский сад поприличнее.

Вначале она сидела молча, слушая, о чем говорят сокурсники, но когда речь зашла о высотном здании, которое собирался построить Леланд Кросс, Род, обратившись к ней, спросил, что она думает о проекте.

— Вы работаете в отделе планирования, Лорен, — сказал он. — Как, по-вашему, есть у Кросса шансы получить разрешение у властей?

— Я не в курсе дела, — честно призналась Лорен. — Слышала о его планах, но проекта ни разу не видела и не представляю, на что это будет похоже.

— Это должно быть великолепное сооружение, — с воодушевлением сказал юноша, которого звали Дейвомом Финдли, — Впервые за сто лет у кого-то в этом городе возникли такие грандиозные планы — тридцатиэтажное здание из стекла и металла с видом на гавань. Может быть, именно с этого начнется преобразование Чарлстона в настоящий современный город.

— Брось, Дейв. Неужели ты считаешь, что во имя прогресса небоскребы должны изгадить всю портовую часть? — возмутился Род. — Чарлстон тем и хорош, что сохранил свое лицо.

— И весьма допотопное, — не отступал Дейв.

— В том, что у города останется свой, неповторимый стиль, свидетельство истории, я, например, не вижу ничего дурного.

Чарлстон отличается особым, старомодным уютом, именно он делает город привлекательным для приезжих. Если дать волю Кроссу, очарование этого места исчезнет, оно не будет отличаться от тысячи точно таких же. Я признаю, что Кросс прекрасный специалист, но его последняя идея не кажется мне удачной. Остается надеяться, что власти сумеют устоять под его напором.

— Ты рассуждаешь, как старушка из общества охраны исторических памятников, — презрительно фыркнул Дейв.

— Ты зря считаешь, что общество состоит из одних полоумных старушек. В нем есть люди, которым небезразличен Чарлстон, — не желал сдаваться Род.

— Поверь, нельзя жить прошлым.

— Дейв, неужели ты не понимаешь, что историческое прошлое Чарлстона не позволяет строить небоскребы? Туристы едут сюда потому, что наш город не похож на все остальные. Неужели в забытой Богом глуши проводили бы каждую весну фестиваль Сполето? Почему именно здесь устраивают премьеры пьес лучших драматургов и исполняют музыку лучших композиторов?

— А я все же считаю, что пришло время реализовать проекты, которые привлекут в город миллионы долларов и откроют дорогу крупному бизнесу, — стоял на своем Дейв, — А разве нельзя удовлетворить те и другие потребности? — спросила Лорен. — Почему бы не проектировать так, чтобы, не меняя стиля города, привлекать крупных инвесторов?

— Вы совершенно правы, Лорен, — согласился Род, — но со зданием Кросса связана еще одна проблема, и она не имеет отношения к внешнему виду города.

— Какая же?

— Место, где он хочет поставить свое здание. Он претендует на участок, протянувшийся вдоль порта, а городской совет хотел, чтобы там разбили парк. Кроме того, там есть несколько построек, которые объявлены памятниками национальной культуры и, следовательно, не подлежат сносу.

— Ах, вот что вы имели в виду, когда спрашивали, есть ли у Кросса разрешение.

Но я не понимаю, с какой стати город даст ему разрешение, если в этом месте решено устроить парк?

— А деньги? О, святая простота, городской совет торговался с владельцами земли, когда появился Леланд Кросс и предложил огромные деньги взамен на разрешение.

Теперь хозяин земли предпочитает не вспоминать о предполагавшейся сделке с городом. Он даже предложил властям другой участок бесплатно, лишь бы сделка с Кроссом состоялась.

— Не понимаю, почему нельзя предложить другой участок Леланду Кроссу, а землю у порта оставить для парка?

Род саркастически улыбнулся:

— Кросс на это не соглашается. Ему взбрело в голову поставить свою башню над портом.

Лорен вспомнила отрывок разговора, который слышала в приемной Рида Донована в день, когда пришла устраиваться на работу. Леланд ругал отцов города, которые вдруг встали горой на защиту порта. Только теперь она поняла, чем была вызвана тогда его ярость.

Оба ее спутника, так и не придя к единому мнению, заговорили о другом, и Лорен, взглянув на часы, с удивлением увидела; что засиделась далеко за полночь. Похвалив себя за проявленную предусмотрительность — она заранее позвонила Сью и попросила ее уложить Холли спать во время, — Лорен все же решила, что пора ехать домой, так как завтра предстоит идти на работу.

Сидя за рулем, она думала о том, что ей стало известно о планах Леланда. Ее нисколько не удивили разговоры о его упрямстве. Она уже имела случай убедиться в том, каким настырным он может быть, преследуя свои цели. И все же ее огорчало, что он решил строить здание именно возле порта.

Как только разрешение будет дано, за одним небоскребом вереницей непременно последуют другие.

Лорен вспомнила о том, как много лет назад ей довелось побывать вместе с родителями в Чикаго. Город давно разросся, но при застройке планировщикам удалось сохранить нетронутым побережье озера Мичиган, на многие мили вдоль которого протянулся Линкольн-парк. Бесчисленные черно-серые сооружения из металла, стекла и бетона, сосредоточенные в деловой части города, выглядели куда приличней внутри зеленого кольца. Оставалось надеяться, что местные чиновники сумеют, проявив здравый смысл, не позволить изуродовать Чарлстон.

Глава 6

На следующее утро Лорен пришла на работу раньше, чем обычно, и, к своему удивлению, обнаружила там Леланда. Он поздоровался с ней без улыбки.

— Мистер Кросс, что вы делаете тут так рано? — спросила она, с неудовольствием замечая, что сердце ее снова беспокойно забилось. — Мистер Донован придет не раньше чем через полчаса.

— Знаю. Я пришел, чтобы увидеть вас.

— Меня? — Лорен поспешила сесть, чтобы он не заметил, как дрожат у нее коленки.

— И не притворяйтесь, что безумно удивлены. Я же сказал вчера, что хочу с вами поговорить. Поскольку вечером вы разговаривать не захотели, я подумал, что будет лучше, если мы выясним все прямо с утра.

— Извините, но это невозможно. Сюда каждую минуту могут войти, — сердито сказала Лорен. — Кроме того, по-моему, нам с вами совершенно нечего обсуждать. Я пришла на занятия, поскольку вы настаивали. Учиться я не брошу, но совершенно не понимаю, что вы хотите от меня услышать?

— Я рад, что вы решили остаться на курсах, но вы ведь понимаете, что дело не в этом, — сказал Леланд, с трудом сдерживая раздражение. Он очень внимательно смотрел на Лорен, словно желая понять, почему она никак не хочет облегчить ему задачу.

Затем, неожиданно осмелев, он оглядел Лорен с головы до ног и, судя по всему, заметил, что уголки ее губ чуть подрагивают. На лице его появилась улыбка, он встал с кресла и, подойдя, наклонился к ней. С чувством обреченности Лорен наблюдала, как приближается его лицо, и, когда он коснулся ее губами, вскочила, попытавшись увернуться, но тут же почувствовала, что его руки крепко держат ее. Поцелуй Леланда заставил Лорен приникнуть к нему. Ей было слышно, как часто стучит его сердце.

Не в силах далее противиться влечению, которое она испытывала к нему, Лорен дотронулась до его густых, темных волос. Но в ту же минуту Леланд, бережно отстранив ее, отошел и, обойдя вокруг стола, остановился напротив. Едва умерив ставшее против воли прерывистым дыхание, она с изумлением взглянула на него. Отчего-то ей показалось, что ее обманули.

— Пожалуй, вы правы, — немного помолчав, произнес Леланд чуть хрипловатым голосом. — Здесь разговаривать не стоит. Раз я не могу, да и не хочу держаться в стороне, когда вижу вас, нам стоит найти место поукромнее. Я заеду за вами в семь, и мы вместе поужинаем.

Не дав Лорен ответить, он ушел, оставив ее в недоумении. Возмущенная его нахальной уверенностью, что она согласится провести с ним вечер, она тем не менее поймала себя на том, что хочет видеть Леланда. Однако у Лорен уже имелся опыт предыдущей встречи, и она решила ни в коем случае не сдаваться. Достаточно того, что произошло, когда они остались наедине. Раз уж она не владеет собой здесь, на работе, что же будет вечером? Нет, рисковать нельзя.

В конце концов Лорен придумала, как ей выйти из затруднительного положения, хотя и понимала, что Леланд снова придет в ярость. Ну и ладно, пускай позлится. Она возьмет с собой Холли — не самую надежную защиту, но все же…

Холли невероятно обрадовалась, узнав, что они будут ужинать с Леландом, и, когда ровно в семь он позвонил в дверь, первая бросилась открывать.

— Мамочка, он пришел! Это Ли! — весело закричала она, кинувшись ему на шею.

— Привет, малышка. Как поживаешь?

— спросил он, нежно глядя на девочку.

— Хорошо. Ты ведь уже приходил ко мне ночью, когда я спала?

— Верно. Неужели ты помнишь?

— А почему ты не подождал до утра, пока я проснусь? — с негодованием спросила Холли, уперев свои маленькие кулачки в бока и приняв воинственную позу.

Вопрос дочки заставил покраснеть мать, но зато доставил искреннее удовольствие Леланду.

— В следующий раз, возможно, подожду, — ответил он и, ехидно поглядев на смущенную Лорен, добавил:

— Если мама не против.

Лорен не успела ответить, так как Холли снова опередила ее:

— А ты знаешь, Ли, мама разрешила мне сегодня поужинать с вами! Куда мы пойдем?

Леланд сердито покосился на Лорен, но быстро нашелся.

— Ага, — кивнул он, — у меня были несколько иные намерения, но ничего, мы что-нибудь придумаем.

Только сейчас Лорен обратила внимание, что на нем темный костюм-тройка и белая крахмальная сорочка. На секунду она даже пожалела, что сорвала его планы, но самого Леланда, похоже, это нисколько не огорчило.

— Как насчет итальянской кухни? — серьезно спросил он Холли. — Что, если я предложу тебе спагетти или пиццу, а, малышка? А твоей маме вполне можно немного поправиться.

— Спагетти я о-очень даже люблю, — с чувством ответила Холли. — Только лучше моей мамы их никто не умеет готовить. У нее самые лучшие спагетти.

— Ну что ж, в следующий раз мы заставим ее приготовить обед. Но сегодня за ужин отвечаю я.

Лорен озадачила легкость, с какой Леланд приспосабливался к обстоятельствам.

Пока она ходила за своей сумкой и кофточкой Холли, он успел снять пиджак, жилет. и галстук, закатал рукава рубашки и расстегнул воротничок. Лорен не могла не признать, что выглядит он сейчас невероятно привлекательно.

В небольшом уютном ресторанчике, находившемся в их квартале, где ужинали в основном молодежь и семьи с детьми, Леланд чувствовал себя вполне свободно. Лорен даже попыталась себе представить, что бы было, если бы они тоже, как и те, кто их окружал, были семьей. Поймав на себе ее взгляд, Леланд с пониманием улыбнулся, заставив Лорен покраснеть. У нее создалось впечатление, что он угадал, о чем она думает.

Ей было приятно видеть, что Леланд и Холли нашли общий язык. Холли не часто говорила об отце, но Лорен знала, что и она ощущает боль утраты. Хорошо, что в ее сердце нашелся уголок для этого человека.

Он же с легкостью взял на себя роль отца: терпеливо усмирил ее, когда она слишком расшалилась, и ласково успокоил в конце вечера, когда от усталости малышка раскапризничалась.

Дома Холли настояла, чтобы Леланд уложил ее спать и рассказал сказку. Лишь удобно устроившись в постели, выпив воды и поцеловав его, она позволила ему присоединиться к Лорен, которая ждала, сидя на полу в гостиной у камина.

Налив себе и Лорен бренди, он тоже опустился возле нее на ковер, прислонился спиной к дивану и, вздыхая, сказал:

— Замечательно. Я уже и не помню, когда в последний раз отдыхал.

— Вам действительно нравится проводить время с Холли?

— Чудный ребенок. Мне всегда хотелось иметь семью, но так и не получилось, — ответил Леланд задумчиво. — Моим единственным увлечением стала работа, и я как-то забыл, что детей от этого не бывает. Теперь уже поздно.

— Что за чепуху вы говорите? — изумилась Лорен. — Вы же не старик. Сколько вам? Тридцать четыре? Тридцать пять?

— Мне действительно тридцать пять, и я согласен, что это еще далек не старость, но есть в моей жизни то, что уже поздно менять.

Леланд нахмурился и посмотрел на огонь. Когда он снова заговорил, голос его показался Лорен печальным.

— С детства я твердо усвоил одну истину, — начал он, — обязанности отца не должны ограничиваться лишь тем, чтобы обеспечить семью. Я ни в чем не знал отказа, но отец пропадал на работе с утра до ночи, и материальный достаток ни в коем случае не восполнял его вечного отсутствия. Я многое бы отдал за то, чтобы сходить с ним на рыбалку или поиграть в шары.

Лорен кивнула. Она так понимала его!

Ей захотелось протянуть руку и дотронуться до него, словно рядом с ней был не взрослый человек, а обиженный мальчик.

Но вместо этого она сказала:

— По-моему, именно благодаря уроку, который вы усвоили, вы и станете прекрасным отцом. Я выросла в такой же семье. Не помню, чтобы отец провел с нами хотя бы один выходной. Даже дома он не слезал с телефона, заключая бесконечные сделки.

Но как раз поэтому, как мне кажется, из меня получилась неплохая мать.

— Да, но работа не отбирает у вас вашего времени целиком, — возразил Леланд. — Уйдя оттуда, вы можете не беспокоиться ни о чем хотя бы до утра. Когда же на вас ложится ответственность за дело, это невозможно. Слишком много людей зависят от вас, и если хотите добиться успеха, то и после восьмичасового рабочего дня вам не удается уйти и забыть обо всем.

— Значит, вы решили пожертвовать семьей во имя работы?

— Я не принимал сознательного решения, но так получилось, вы правы. Подсознательно я тянулся к женщинам, которые были самостоятельны и многого добивались в профессии, зная, что они не будут слишком требовательны ко мне.

— И много их было? — не подумав, спросила Лорен и испуганно замолчала.

— Ревнуете? — ухмыльнулся Леланд.

— Ни в коем случае, — возмутилась она, понадеявшись, что он не заметит ее неискренности. — Просто любопытно, вот и все.

Мне кажется, что даже удачливые в профессиональном отношении женщины, как вы их называете, рано или поздно должны становиться более требовательными в любви.

— Мне удавалось этого избежать.

— Как? Часто и поспешно меняя объекты внимания?

— Вы весьма проницательны… Но довольно о моей личной жизни. Как насчет вашей? — спросил Леланд и, взяв руку Лорен, легонько коснулся ее губами.

Прикосновение было мимолетным, но удивительно ласковым. Желая скрыть волнение, Лорен попыталась рассмеяться, но ее смех показался ей самой неестественным.

— Знаете, одиноким матерям не до личной жизни, тем более тем из них, кто работает и учится. И потом… — она замолчала, не закончив фразы.

— И потом, слишком мало времени прошло после смерти вашего мужа, верно?

Лорен кивнула. Леланд смотрел на нее с сочувствием.

— Я понимаю. Мне показалось, что в прошлый раз вы подумали именно об этом.

Я не ошибся?

— Да. Я просто… просто не могла не вспомнить о Дате. Понимаете, даже не знаю, как объяснить, мне показалось вдруг, что это предательство. Мне иногда все еще кажется, что я замужем. Дат так старался.

В нашей жизни не хватало чего-то важного, но не по его вине.

— И вы поэтому собираетесь до конца своих дней сохранять верность его памяти?

Подобная жертва неоправданна, Лорен, и если Дат действительно был таким человеком, как вы говорите, то он наверняка бы ее не одобрил.

— Я понимаю, что вы правы, и тем не менее быть с другим мужчиной… быть с вами так быстро… Нет, это все равно что изменить!

Лорен сама удивилась своей откровенности. По ее щекам, пока она говорила, катились слезы, но она поняла это только тогда, когда Леланд осторожно вытер их.

Затем обнял ее и прижал к себе, но лишь для того, чтобы утешить. Он гладил ее по голове, как ребенка, и впервые за много времени Лорен стало очень спокойно. Словно почувствовав это, Леланд отпустил ее и быстро поднялся на ноги. Взяв пиджак, жилет и галстук, он наклонился и поцеловал Лорен в лоб.

— Вы уходите? Но почему? — удивилась она.

— Поговорим об этом в другой раз, — ответил он тоном, не терпящим возражений.

Молчаливо провожая его взглядом, Лорен не могла отделаться от охватившего ее ощущения пустоты.

События двух последующих недель не объяснили, чем был вызван столь неожиданный уход Леланда, и это очень ее огорчало. Правда, работа и заботы о Холли отнимали столько времени, что особенно задумываться Лорен было просто некогда.

Несколько раз Леланд заходил к ним в отдел, был любезен, но сух. На занятиях он вел себя с ней совершенно так же, как и со всеми остальными студентами. Он не бросал на нее полных значения взглядов, не просил остаться после лекции. Более того, Лорен подозревала, что он слишком поспешно покидал аудиторию именно для того, чтобы случайно не столкнуться с ней.

Удивление Лорен не только не проходило, но с каждым днем росло. Она убеждала себя, что должна радоваться тому, что он больше ее не преследует, но чувствовала себя одинокой и обманутой и все больше ненавидела себя за то, что ей это не безразлично.

Как назло, Холли часто спрашивала, когда Леланд придет навестить их. Уклончивые ответы матери не устраивали ее, и в конце концов она попросила позвонить ему и пригласить пообедать у них.

— Нет, Холли! И хватит об этом! — не выдержав, прикрикнула на дочку Лорен и тут же, пожалев о своей несдержанности, стала успокаивать ее, уговаривая потерпеть. — Солнышко, я знаю, что тебе нравится Ли, — сказала она ласково. — Мне он тоже нравится, но он очень занят. Я уверена, он обязательно зайдет навестить тебя, как только освободится. Ты должна подождать. Обещаешь?

— Придется, — всхлипывая, согласилась Холли, но мне хочется, чтобы он пришел поскорее.

Лорен оставалось лишь молчаливо согласиться.

Глава 7

Через несколько дней Лорен, вернувшись после ленча, удивилась, увидев, что ее шеф в волнении ходит туда-сюда по приемной.

— Лорен, слава Богу, вы вернулись! Вы мне срочно нужны. Пожалуйста, скорее в кабинет.

— Конечно, мистер Донован, — ответила она и, быстро взяв блокнот и карандаш, последовала за ним, удивляясь, что обычно спокойный и выдержанный Рид так взволнован. Войдя в кабинет и увидев Леланда, который, поджидая их, в раздражении барабанил пальцами по столу, Лорен постаралась сохранить независимый вид.

— Давайте поскорее начнем, — потребовал Кросс, даже не поздоровавшись.

— Разумеется, — кивнув ответила Лорен, — как только мистер Донован будет готов.

Следующие два часа, останавливаясь только когда Лорен отвечала на телефонные звонки, мужчины составляли договор о строительстве задуманного Кроссом здания. К тому времени, когда они закончили наконец от напряжения у нее свело пальцы и ломило спину. Лорен не успевала как следует разобраться в подробностях, но ей было ясно, что Леланд по-своему распорядится портовой частью города, как только получит разрешение городских властей.

— Как вы думаете, мне удастся заручиться поддержкой совета и обойтись без лишнего шума? — спросил Леланд, и в его голосе на этот раз, как ни странно, отсутствовала обычная самоуверенность.

— Надеюсь, Ли. Насколько я могу судить, наши власти, хотя и отстаивают свою точку зрения, настроены вполне прагматично. Все понимают, что Чарлстону не избежать судьбы остальных городов, а раз так, то почему бы не согласиться на ваше предложение? Все прекрасно понимают, что лучшего варианта не существует.

Леланд с облегчением вздохнул, но Рид предостерегающе поднял руку:

— Не спешите торжествовать. Лучше перестраховаться. Не стоит забывать, что в этом году выборы. Если почитатели старины поднимут вой из-за разрушения исторических зданий, а жители города решительно потребуют, чтобы вдоль порта разбили парк, сделка полетит к черту. Никто из членов совета не поддержит нас, рискуя лишиться голосов избирателей.

— Что же нам придумать, чтобы избежать скандала? — устало спросил Леланд. — Может быть, провести слушания?

— Конечно. И опубликовать материалы.

Вообще, хотелось бы спустить все на тормозах, пока не началась кампания в прессе.

Лорен с тревогой прислушивалась к разговору мужчин, но, поскольку пока она имела о городской политике лишь смутное представление, ей было трудна понять, что именно ей не нравится. В конце концов она решила, что лучше уйти.

— Мистер Донован, если я вам больше не нужна, то, может быть, мне лучше начать печатать бумаги? — предложила она.

— Отлично. Только я кое о чем должен вас предупредить. Вы слышали, что Ли и я заинтересованы в том, чтобы вокруг проекта было как можно меньше разговоров.

Думаю, мне не надо объяснять, как важно, чтобы то, что вы сегодня записали, не стало известно никому, кроме нас троих, пока городской совет не проголосует. Вы ведь и сами это понимаете, верно?

— Конечно. Я ни с кем не стану ничего обсуждать.

Через два дня, когда Лорен разбирала накопившуюся почту, в приемной появился молодой человек, который сказал, что ему необходимо встретиться с Ридом Донованом.

— Простите, мистер… — оторвавшись от работы, начала Лорен.

— Харт. Мэйсон Харт, — представился незнакомец.

— Мистер Харт, мне очень жаль, но мистера Донована сейчас нет на месте. Может быть, я смогу быть вам полезна?

— Не исключено, что даже больше, чем мистер Донован, — ответил Харт, расплываясь в любезной улыбке. — Но мне совершенно необходимо повидать его. Могу я договориться о встрече?

— Только не на этой неделе, — сказала Лорен, просматривая рабочий график Рида. — Как насчет следующей?

— Чтобы снова увидеть вас, я готов являться сюда каждый день в течение всего этого года. А как вы насчет того, чтобы выпить со мной после работы?

— Нет, благодарю вас, мистер Харт, после работы я должна сразу же идти домой.

— А там ждет муж, который готов поколотить любого, кто осмелится подступиться к вам с таким предложением.

— Нет. Я вдова, но тем не менее не смогу принять ваше приглашение, — ответила Лорен, сама не понимая, что мешает ей согласиться. Мэйсон Харт, голубоглазый блондин, был весьма обаятелен, и ему это явно было известно. Подобная самонадеянность, решила она, обычно раздражает, а иногда бывает опасной.

Однако всю следующую неделю Харт продолжал преследовать ее с удивительной настойчивостью. Он звонил по телефону, чтобы посмешить Лорен какой-нибудь забавной историей, забегал, чтобы занести букет цветов, и присылал записочки с комплиментами. Другими словами, всячески старался показать, как он к ней неравнодушен.

В конце концов Лорен сдалась и в пятницу согласилась пообедать с Мэйсоном Хартом. Мэйсон не скрывал восторга.

— Наденьте что-нибудь очень нарядное.

Я собираюсь отвести вас в совершенно потрясающее место, — сказал он.

Когда он заехал за Лорен, Холли посмотрела на него оценивающе и, решительно повернувшись, отправилась в свою комнату, выразив таким образом неодобрение. Увидев, что они собираются уезжать, девочка сама отправилась в соседний дом к Сью, не удостоив мать и ее кавалера ни словом, ни взглядом на прощание.

— По-моему, она не в восторге от меня, — немного смущенно заметил Мэйсон.

— Не понимаю, в чем дело, Холли обычно очень приветлива, не обращайте внимания, — поспешила извиниться Лорен.

— Наверное, у детей бывают трудные дни в школе, точно так же, как у взрослых на работе, — пожимая плечами, высказал предположение Мэйсон и, улыбаясь, добавил:

— Но, что бы там ни было, не беспокойтесь, я готов терпеть неприязнь Холли, лишь бы нравиться ее маме.

Он усадил Лорен в свой ярко-красный «Мустанг» последней модели и рванул с места, будто принимал участие в гонках. Не только машина, но и то, как водил ее Мэйсон, лишний раз подтверждало, что он любит пускать пыль в глаза. По центру города он мчался, обходя повороты практически на двух колесах, и Лорен, которой все время казалось, что они вот-вот во что-нибудь врежутся, пришлось крепко ухватиться за сиденье двумя руками. Только когда они проехали по мосту через реку Эшли и помчались по шоссе, Мэйсон наконец заметил, как она перепугалась.

— Простите, я, кажется, испугал вас, да?

— спросил он участливо и сбросил скорость. — Я всегда спешу и забываю, что быстрая езда не всем по вкусу.

— Благодарю. Вы совершенно правы, — с облегчением вздохнув, согласилась Лорен. — Я отношусь к тем, кто считает, что машина — смертельное оружие, которое следует держать под строжайшим контролем. Вы бы прокляли меня, если бы вам пришлось ехать следом за мной по узкой дороге.

Мэйсон рассмеялся, и Лорен, чувствуя себя спокойней, поглядела в окно на знакомые окрестности и поинтересовалась, куда они едут.

— В новую гостиницу. Она открылась всего несколько месяцев назад. Это очень своеобразное место, — объяснил он и, улыбнувшись, добавил:

— Под стать вам.

Возле указателя с надписью «Гостиница „Старый город“» они свернули на извилистую подъездную дорожку. Вдоль всего фасада изящного белого сооружения с темно-зеленой отделкой тянулась веранда, уставленная креслами-качалками, лишь немногие из которых были заняты в этот прохладный осенний вечер. Гостиница, находившаяся примерно в миле от основной дороги, стояла среди старых дубов и расцвеченных оранжевым, красным и желтым кленов — осень на восточном побережье только начиналась, и листья еще не начали опадать.

Быстро темнело, воздух становился прохладнее, и, судя по вьющемуся над кирпичными трубами дымку, внутри топились камины.

— Мэйсон, здесь просто чудесно! — воскликнула Лорен, искренне восхитившись. — Похоже, что этот дом стоит здесь со времен войны за Независимость.

— С тех пор — едва ли, но лет сто пятьдесят — наверняка. Тут была плантация, принадлежавшая одной из родовитых чарлстонских семей. Примерно полгода назад наследники решили, что им больше не справиться с владениями. Налоги растут стремительно, и, кроме того, дом нуждался в срочном ремонте, так что поразмыслив, они превратили его в гостиницу с рестораном, специализирующимся на домашней южной кухне — жареные цыплята, кукурузные оладьи и тому подобное. Место очень быстро приобрело популярность, но владельцам удается сдерживать наплыв и в то же время не прогорать. Впрочем, сейчас вы сами в этом убедитесь. Мне кажется, вам тут понравится, если, конечно, вы не любительница дискотек и бурной ночной жизни.

— Конечно, нет, — засмеялась Лорен. — Это заведение как раз в моем вкусе.

Когда она вошла внутрь и огляделась, у нее перехватило дыхание от восторга. Отделанный деревянными панелями холл был застелен восточными коврами приглушенных тонов с причудливым орнаментом отчего-то не выглядевшим назойливо на натертом дубовом полу. На старинном, накрытом льняной вышитой салфеткой столе лежала регистрационная книга. Заглянув в зал ресторана, Лорен заметила, что на всех столиках лежат такие же льняные скатерти, стоят небольшие стеклянные вазочки с живыми цветами и красивые подсвечники с зажженными свечами. В расположенных по обеим сторонам зала каминах уютно потрескивали дрова.

— Мэйсон, вы совершенно правы. Здесь восхитительно. Если еда окажется хотя бы наполовину такой же, как обстановка, я буду ощущать себя просто в раю. Я ужасно проголодалась, — сказала Лорен.

Еда была прекрасной, беседа — непринужденной, а кофе, которым они закончили трапезу, — крепким и ароматным. Вечер получился настолько приятным и ненапряженным, что Лорен вопреки обыкновению совершенно расслабилась, и потому, ощущение, которое она испытала, неожиданно заметив в зале Леланда, сидевшего за одним из столиков с изящной блондинкой, одетой в неброское, но, несомненно, очень дорогое платье, можно был сравнить разве что с кошмаром.

Парочка оживленно беседовала, Леланд весело посмеивался, слушая женщину, но, когда он поднял голову и заметил Лорен с ее спутником, лицо его стало каменным. Он снова повернулся к блондинке, которую, судя по всему, озадачила перемена в его настроении. Потянувшись через стол, она положила холеную, с ярким маникюром, руку поверх руки Леланда и, подавшись ближе к нему, прошептала что-то, что заставило его снова слегка улыбнуться.

Лорен почему-то было неприятно видеть их вместе. Неожиданно ей захотелось как можно скорее уйти из этого места, полностью утратившего для нее очарование.

Наверное, только дома, когда она устроится, завернувшись в старую шаль у камина и будет знать, что рядом спит Холли, она сумеет успокоиться.

До встречи с Леланд ом Кроссом Лорен жила одиноко, но спокойно. Сейчас же она испытывала мучительно отзывавшуюся в сердце боль.

Мэйсон еще несколько минут старался привлечь ее внимание, а затем, проследив за направлением ее взгляда, произнес:

— А, вот оно в чем дело, сюда пожаловал Леланд Кросс собственной персоной. Интересно, кто эта женщина? Я слышал, у него была связь с манекенщицей из Нью-Йорка.

Классная дамочка, вполне возможно, что это она. Вам не кажется, что у нее знакомое лицо?

Лорен не ответила, и он заговорил громче:

— Лорен!

— Что, Мэйсон?

— Я спрашиваю, узнаете ли вы женщину Леланда Кросса?

— Нет. Не узнаю… Мэйсон, вы не обидитесь, если я уйду? У меня начинается приступ мигрени.

— Погодите, я спрошу, нет ли у них здесь аспирина.

— Нет. Не надо. Я хочу уйти.

Мэйсон удивленно посмотрел на нее, но петом кивнул.

— Я только расплачусь, и мы сразу же поедем, — сказал он.

Когда они наконец поднялись из-за стола, чтобы уйти, голова у Лорен просто раскалывалась. Оказавшись в центре зала, Мэйсон неожиданно сказал:

— Может, поговорим с Леландом Кроссом? Вы ведь наверняка знаете его по работе, а мне очень хочется с ним познакомиться.

— Ни в коем случае! — испугалась Лорен. — Я не так хорошо его знаю, и, по-моему, мешать ему сейчас неудобно…

Но Мэйсон уже тащил ее прямо к столику Леланда. Заметив их, тот встал с места, однако вид у него был далеко не приветливый.

Леланд не стал представлять женщину, которая была с ним, хотя она и смотрела на происходящее с нескрываемым интересом.

Сухо кивнув, он произнес, обращаясь к Лорен:

— Миссис Митчел…

— Мистер Кросс, — запинаясь от смущения и бледнея под его пронзительным взглядом, выдавила из себя Лорен и с усилием добавила:

— Познакомьтесь, это Мэйсон Харт.

То ли не чувствуя повисшей в воздухе неловкости, то ли не обращая на нее внимания, Мэйсон радостно приветствовал Леланда.

— Счастлив познакомиться с вами, сэр, — улыбаясь говорил он, — я так много слышал о вас и о вашем проекте. Как продвигается дело?

— Все идет нормально, — явно не желая вдаваться в подробности, ответил ему Леланд. — А теперь, надеюсь, вы извините нас, — заметил он, обращаясь к ним обоим, — нам уже несут еду.

Прозвучавшее в его словах пренебрежение заставило Лорен, не дожидаясь Мэйсона, буквально вылететь из зала. Споткнувшись, она подвернула ногу, но даже не почувствовала боли. Тяжело дыша, она остановилась возле машины. Когда Мэйсон наконец догнал ее и открыл дверцу, она с облегчением опустилась на удобное бархатное сиденье.

— Лорен, вам нехорошо? — спросил Мэйсон, как показалось ей, скорее не взволнованно, а озадаченно.

— Все в порядке, Мэйсон. Всего-навсего головная боль.

Не слишком убедительное объяснение вполне устроило Мэйсона. Похоже, его ничуть не огорчило и то, что почти всю дорогу до города Лорен молчала. Он говорил сам, а она сидела, глубоко задумавшись, и почти ничего не слышала, хотя несколько раз до нее и долетело имя Леланда.

Когда они подъехали к ее дому, Лорен извинилась перед Мэйсоном за то, что не приглашает его зайти.

— Вечер был просто чудесный, — постаралась она сказать как можно любезнее, — гостиница замечательная.

Вероятно, Мэйсон принял ее благодарность за чистую монету, потому что, поцеловав ее в щеку, крикнул, сбегая по ступеням:

— Я завтра позвоню узнать, как вы себя чувствуете!

* * *

Проведя беспокойную ночь, в субботу Лорен целый день старалась выкинуть из головы сцену в ресторане. Воспоминание о Леланде и его красивой, изысканной спутнице тем не менее мучило ее, и, когда она снова легла спать, ей приснилось, что они сжимают друг друга в жарких объятиях.

Лорен проснулась и долго ворочалась с боку на бок, пока наконец не задремала уже совсем на рассвете.

Примерно через час ее разбудил громкий звонок в дверь. Накинув в полусне халат и проведя рукой по спутанным волосам, Лорен пошла открывать.

— Кто там? — крикнула она.

— Это Ли, откройте, Лорен.

Даже не проснувшись до конца, она поняла, что голос у него очень злой, и замерла у двери.

— Откройте же, черт побери! — приказал Леланд.

— Подождите минуту, — сказала Лорен и, не обращая внимания на его проклятия, побежала в ванную, чтобы умыться и причесаться. Быстро проведя по губам помадой, она наконец открыла дверь. Леланд просто кипел от негодования.

— Что вы столько времени копаетесь? — проревел он, врываясь в гостиную.

— Я, как правило, не принимаю посетителей на рассвете, мистер Кросс. Если вы желаете, чтобы вас встречали как положено, то советую вам предварительно звонить по телефону или хотя бы приходить в более подходящее время, — возмутилась Лорен.

— Ладно, ладно. Забудем. Не в этом дело, а в том, что из-за вас случилась неприятность. Я полагал, вы поняли все то, что происходит в кабинете Рида Донована, не подлежит разглашению. Как вы могли сделать такую неслыханную глупость? — негодовал он, в раздражении ходя туда-сюда по комнате. Когда он в конце концов остановился напротив Лорен, она дрожала от возмущения.

— Я не понимаю, о чем вы толкуете, Леланд Кросс, и не собираюсь с утра пораньше разгадывать ваши загадки. Если вам есть что сказать, говорите и убирайтесь отсюда, — стиснув зубы, пробормотала она.

— Вы что, действительно не понимаете?

— с недоверием спросил Леланд.

— Чего не понимаю, Ли? — начиная терять терпение, воскликнула Лорен.

— Вот. Полюбуйтесь.

Он протянул ей воскресную газету. Набранный крупным шрифтом заголовок на первой странице сразу же бросился ей в глаза: «ГОРОД СДАЕТСЯ — НЕБОСКРЕБ БУДЕТ ПОСТРОЕН!» Ссылаясь на анонимный источник в городском совете, автор статьи писал, что власти пытаются тайком одобрить проект, не вынося его на обсуждение общественности. Детали, о которых шла речь, были точны и свидетельствовали о том, что журналист хорошо осведомлен.

Теперь Лорен стало ясно, чем вызван гнев Леланда: эта публикация могла запросто угробить все его планы.

— Ли, это просто ужасно. Но при чем тут я? Я никому ничего не рассказывала.

— И даже своему дружку? — презрительно процедил Леланд. — Мимолетный разговорчик в постели о том, что было днем на работе, а?

— Да как вы смеете! — возмутилась Лорен, занося руку, чтобы съездить по его физиономии.

— Я бы не стал делать этого на вашем месте, — хватая ее за запястье, предостерег Леланд. Глаза его потемнели от ярости, и, глядя на нее в упор, он произнес, отчетливо выговаривая каждое слово:

— В кабинете нас было трое, Лорен. Ни я, ни Рид никому ничего не рассказывали.

— Таким образом, естественно, остаюсь только я, — заметила Лорен. — Высокого же вы оба мнения о моей порядочности!

— Ну хорошо, — отпуская ее руку, продолжал Леланд, — скажите, что мы должны были подумать? Как насчет господина, с которым я видел вас позавчера? То, что именно он написал статью, — всего-навсего совпадение? — О чем вы говорите, Ли? Я незнакома ни с одним журналистом.

— Очень забавно. Статья написана неким Мэйсоном Хартом. Если не ошибаюсь, вечером в пятницу вам не терпелось представить меня молодому человеку, которого звали именно так. Неужели вы полагаете, что в Чарлстоне живут два Мэйсона Харта?

— О боже, — прошептала Лорен, опускаясь на диван. — Ли, клянусь, я понятия не имела, что он из газеты. Он ни разу не говорил, где работает. Он пришел в управление, чтобы поговорить с Ридом, а потом стал мне названивать, и в конце концов я согласилась сходить с ним в пятницу в ресторан.

— И, немного выпив, в качестве благодарности за приятно проведенный вечер, как следует пооткровенничали, поведав о том, что мы тайком хотим выстроить небоскреб.

— Ничего подобного не было! — сердито сказала Лорен. — Повторяю, о проекте я ни с кем не разговаривала. Как и вообще о работе, кстати.

— Лорен, мне трудно вам поверить, когда передо мной лежит статья, где все написано черным по белому.

— Я понимаю и ужасно огорчена. Но я говорю вам чистую правду, Ли. Я бы ни за что не сделала ничего подобного, хотя бы потому, что очень дорожу своей работой.

Слушая несправедливые обвинения Леланда, не желавшего верить ей, и вспоминая о том, что она видела его с другой женщиной, Лорен все-таки не выдержала и расплакалась. Вбежавшая в эту минуту в комнату Холли, на которой была яркая пижамка с зайцами, застыла на месте, переводя взгляд с всхлипывающей мамы на своего обожаемого Леланда и явно не понимая, как ей поступить. Наконец она все же бросилась к Лорен.

— Мамочка, почему ты плачешь? Не плачь, пожалуйста, — просила она, гладя и. обнимая ее.

— Все в порядке, детка. Не беспокойся, — успокаивала ее Лорен, не переставая всхлипывать.

— Почему мама из-за тебя плачет? — с возмущением спросила Холли у Леланда.

— Я не хотел обидеть ее, крошка, — виновато ответил он, — Так получилось, нечаянно.

Лорен взглянула на него, чувствуя, как дрожит у нее нижняя губа, и взяла носовой платок, который он ей протянул.

— Вы поверили, надеюсь, что вышло недоразумение? — дрожащим голосом произнесла она.

— Да. Простите меня, Лорен. Я очень хотел вам верить, но факты мешали мне. Я должен найти виновного.

— Возможно, Мэйсон Харт кое о чем догадался сам, а затем напал на нужных людей и выведал многое с помощью хитрых вопросов. Ведь мэр и многие чиновники знают о готовящемся проекте. Мэйсон очень настойчив.

— И как далеко заходит его настойчивость? — тоном собственника спросил Леланд.

— Очень далеко, — подразнила его Лорен и, не дав ему продолжить, встала и со словами:

— Как насчет того, чтобы позавтракать, а, ребята? Этот утренний скандал утомил меня, — направилась в кухню.

Поедая блинчики и яичницу, они пытались угадать, кто из городских чиновников сумел навести Мэйсона Харта на нужный след.

— Неужели это все так важно? — подумав, спросила Лорен. — Я имею в виду статью. Факты ведь в ней не искажены.

— Не знаю, Лорен. Ей-богу, не знаю. У проекта много противников, и у всех разные мотивы. Но если они объединятся, не исключено, что на моем здании придется поставить крест. Остается только ждать.

Глава 8

Долго ждать не пришлось. Разгневанная общественность высказала свое несогласие с проектом на следующее утро, в понедельник, после того как противники строительства небоскреба вообще и противники его размещения в порту провели ночью экстренное совещание.

К середине дня Лорен совершенно измучилась, так как ее телефон, звонивший в восемь, как только она вошла в свою рабочую комнату, не замолкал ни на минуту.

Большинство звонивших были вежливы, но кое-кто выражал свои чувства по отношению к зарвавшимся, с их точки зрения, городским чиновникам, не стеснялись в выражениях. Один человек даже грозился взорвать их управление, и, хотя Лорен не сомневалась, что это сказано в сердцах, она на всякий случай сообщила в полицию.

Риду с утра досталось не меньше. Пока Лорен отфутболивала звонивших по телефону, он объяснялся с мэром и другими представителями власти, требовавшими объяснить, каким образом попали в газету подробности проекта.

— Все. Хватит, — объявил Рид, выйдя из кабинета около двух часов, и, отобрав у Лорен телефонную трубку, приказал ей пойти перекусить.

— Но я не могу оставить вас одного в этом сумасшедшем доме!

— Я справлюсь. А теперь идите или вы упадете в обморок. Если вы принесете сандвич и мне, я буду вам очень признателен.

Лорен посмотрела на него с сомнением.

— Идите, — приказал Рид, — пока я не передумал. И не забудьте полить кетчупом мой гамбургер.

В глубине души благодарная ему за заботу, Лорен отправилась в небольшую закусочную, находившуюся в соседнем квартале, и, усевшись за столик, заказала сандвич с цыпленком и салатом и чашку кофе.

Ожидая, пока принесут еду, она закрыла глаза и принялась растирать себе затылок.

Внезапно сильные мужские руки накрыли ее ладони и продолжали массаж, от которого по спине у нее приятно растекалось тепло. Лорен знала, что это Леланд, хотя заговорил он только когда уселся напротив нее.

— Такого дня у меня не было еще ни разу, с тех пор как я работаю, — заметил он устало, и в его голосе Лорен впервые не услышала обычной уверенности. — Меня обзывают алчным, хищным янки-саквояжником и еще всякими словами, которые я даже не рискну повторить, — продолжал он. — Жителям Чарлстона, мягко говоря, мои планы не по душе. Они приветствуют строительство небоскреба с теми же теплыми чувствами, что и солдат Федеральной армии во время гражданской войны, и, несомненно, готовятся к такому же бою, как и тогда.

Леланд сидел напротив нее, развалившись на стуле; воротничок рубашки у него был расстегнут, галстук съехал набок. Он не мог скрыть, что весьма удручен, но, заметив, что Лорен смотрит на него с жалостью, попытался улыбнуться.

— Ничего, Лорен, — сказал он, — все обойдется; в других городах мне тоже приходилось выдерживать бури.

— Я понимаю, но все-таки не могу не чувствовать себя виноватой.

— По-моему, мы выяснили, что вы ни при чем. Я бы очень хотел знать, как удалось Харту раздобыть информацию, — заметил Леланд и, протянув руку, отломил у Лорен половину сандвича.

— Эй, закажите себе, воришка! — делая вид, что возмущена, воскликнула она, пытаясь отобрать кусок хлеба, который он еще не успел отправить в рот.

— Я лучше закажу вам сладкое, — ответил Леланд и, подозвав официантку, попросил принести еще кофе и два куска домашнего яблочного пирога.

Когда с пирогом было покончено, Лорен взяла гамбургер для Рида и они вдвоем отправились в управление. Здесь по-прежнему царил хаос. Рид пытался справиться со всеми телефонными аппаратами одновременно — с одного он снимал трубку, на другой — вешал, а в это время третий начинал звонить.

Лорен сразу пришла ему на подмогу и хотела уйти к себе, но Рид неожиданно остановил ее.

— Лорен, это вас, — сказал он вдруг строго, — будьте добры, поговорите здесь.

Озадаченно глядя на него, Лорен подошла к телефону.

— Слушаю. Это Лорен Митчел. Чем могу помочь вам? — вежливо произнесла она и, услышав ответ, побледнела.

Рид внимательно следил за ней, а Леланд с недоумением смотрел на них обоих.

— Ах вот как, вы… вы… — прошипела она, цепляясь за трубку, которую Леланд попытался отнять у нее.

— Если это опять угроза, то я сам отвечу, — сказал он сердито.

— Как вы смеете звонить сюда, мистер Харт?! — не слушая его, крикнула Лорен в трубку. — Неужели вы думаете, что после того, что вы устроили, я стану с вами разговаривать?

Делая ей отчаянные знаки, Леланд снова дернул к себе трубку.

— Что с вами? — прикрыв рукой микрофон, спросила она.

— Он что, хочет с вами встретиться? — прошептал Леланд и после того, как она кивнула, потребовал:

— Соглашайтесь!

— Вы что, рехнулись? — изумилась Лорен, заметив, что Рида тоже удивило поведение Леланда.

— Вы должны встретиться с ним, Лорен, — повторил Леланд. — Я хочу, чтобы вы попробовали выяснить, как он добыл сведения.

— Но, Ли, мне вовсе не хочется снова с ним видеться. И потом он не такой глупый, чтобы все мне выложить.

— Прошу вас, Лорен. Сделайте так, как я хочу. Я уверен, вы сумеете заставить Мэйсона заговорить. Воспользуйтесь своими чарами, — подзадорил ее Леланд.

— Нет, Ли, я не могу, — не уступала она.

— Можете. Посмотрите, что вы сделали с таким отпетым холостяком, как я! — На его лице засияла улыбка. — Дорогая, поймите, это совершенно необходимо. Честное слово.

— Ну хорошо, — вынуждена была наконец сдаться Лорен, — только мне это совсем не нравится.

— А я и не стремлюсь к тому, чтобы вам это понравилось, — уточнил Леланд.

Лорен снова обратилась к Мэйсону Харту и, извинившись за то, что была вынуждена прервать разговор, ловко напросилась на приглашение сходить в бар после работы.

Повесив наконец трубку, она хитро взглянула на Леланда.

— Нам повезло, что у мистера Харта огромное самомнение. Он, кажется, не обратил внимания на враждебность, с какой я говорила с ним вначале, и решил, что я снова не смогла устоять перед его обаянием.

Интересно, как это я в прошлый раз не заметила, до чего он глуп и влюблен в себя?

— Вероятно, вы чересчур усердно поедали глазами Глорию, — предположил Леланд.

— Глорию?

— Да. Глорию Трюдо. Женщину, которая сидела со мной за столиком и, похоже, испортила вам вечер.

— Леланд Кросс! Вы самонадеянны еще больше, чем Харт. Почему вы решили, что мне есть дело до вас и тем более до вашей спутницы? — воскликнула Лорен с такой горячностью, что Леланд и Рид удивились.

— Лорен, никогда не играйте в покер, — смеясь заметил Леланд, — по вашему лицу слишком легко догадаться, о чем вы думаете.

Помахав на прощание рукой ей и Риду, он решительно направился к выходу.

— Вы… наглец, бессовестный, несносный!.. — крикнула ему вслед Лорен, но вынуждена была замолчать после того, как он аккуратно закрыл за собой дверь.

Спустя несколько часов, поджидая в небольшом ресторанчике Мэйсона, она размышляла о том, что сказал Леланд. Он сказал правду. Она никогда не умела врать и со страхом ожидала, встречи с Мэйсоном.

Скорее всего, он сумеет раскусить ее, и что она тогда будет делать?

— Привет, птичка! — прервав раздумья Лорен, жизнерадостно поприветствовал ее Харт. — Хорошо, что пришли.

Лорен мило улыбнулась, надеясь, что он не станет интересоваться, почему она изменила свое решение.

— У вас ужасно усталый вид. Что, трудный день на работе? — с участливым видом спросил он вместо этого.

Его сочувствие показалось Лорен искренним, однако после совершенного им предательства она не могла ему доверять.

— Не больше, чем обычно, — ответила она.

— Странно. Я был уверен, что вас замучают сегодня телефонные звонки.

Лорен пристально посмотрела на него, пытаясь понять, какую цель преследует он на этот раз. Она не собиралась больше оказывать ему пускай и невольного, но содействия. Пока она решала, как ей вести себя, возникла неловкая тишина. Когда Лорен наконец заговорила, тон ее был жестким.

— Мэйсон, давайте перестанем придуриваться. Я видела вашу статью. Я знаю, что вы журналист, и жалею, что не выяснила этого в прошлый раз, когда согласилась принять ваше приглашение.

— А что, это могло повлиять на ваше решение?

— Возможно. Особенно если бы я знала, что вы собираетесь напечатать статью в газете. Я хочу, чтобы вы поняли раз и навсегда, что я не стану обсуждать с вами мою работу, если вас интересует то, что происходит в кабинете начальника отдела городского планирования, позвоните самому Риду Доновану.

— Вы в самом деле сердитесь? — искренне изумился Мэйсон Харт. — Но почему?

— Потому, что вы обвели меня вокруг пальца. А в итоге, когда в газете появилась публикация, многие, вполне естественно, пришли к выводу, что сведения о проекте вы получили от меня. Другими словами, из-за вас я попала в крайне неловкое положение и подвела людей, которых глубоко уважаю.

— Вы имеете в виду Леланда Кросса? — спросил он, глядя на нее в упор.

— Не только его, но и Рида Донована.

Этот человек взял меня на работу, когда я очень в этом нуждалась. Он поверил мне, а теперь разочарован.

— Но вы же не виноваты. Вы ничего мне не рассказывали. Ваше имя не упоминалось в статье.

— Вы полагаете, если мое имя не было названо, то это снимает с меня ответственность? А как насчет того, что нас видели вместе всего за два дня до выхода статьи?

Честно говоря, у меня вообще создалось впечатление, что вы подстроили встречу с Леландом Кроссом. Кого вы хотели защитить, Мэйсон?

— Бросьте, Лорен. Не может быть, чтобы вы говорили это всерьез. К тому же хороший репортер никогда не откроет свои источники. Даже такой красивой женщине, как вы, Лорен предпочла пропустить мимо ушей комплимент, показавшийся ей слишком прямолинейным.

— Скажите, Мэйсон, — продолжала она, не скрывая ехидства, — а сегодня вы пригласили меня сюда, чтобы ваш источник остался незамутненным?

— Что вы имеете в виду?

— Разве не ясно? Вы позвали меня сюда, чтобы в глазах людей ваш осведомитель снова оказался вне подозрений, когда вы опубликуете статью.

— Неужели вы серьезно? — спросил Мэйсон с недоверием. — Я пригласил вас только потому, что вы мне нравитесь.

— Мне отчего-то трудно в это поверить.

Как ни странно, ее слова всерьез задели Мэйсона. Он принялся объяснять Лорен мотивы, которые двигали им, когда он готовил публикацию, и тон его был обиженным.

— Если вы помните тот вечер, Лорен, — говорил он, — то я ни разу не заговаривал о вашей работе. Конечно, к Леланду Кроссу я подошел намеренно, но оказались мы там же, где он, совершенно случайно. Я понятия не имел, что он приедет обедать в гостиницу, но, раз уж так получилось, я решил, что познакомиться с ним будет полезно во всех отношениях. Рано или поздно мне придется взять у него интервью.

— А почему вы не поговорили с ним, прежде чем печатать статью? Разве не принято у журналистов сначала выяснять позиции противоположных сторон? — осторожно поинтересовалась Лорен.

— Все зависит от обстоятельств, — спокойно ответил Мэйсон. — Иногда полезнее сначала изложить суть вопроса, и лишь потом дать возможность высказаться участникам конфликта.

— Когда уже ничего нельзя изменить, не так ли?

Ядовитое замечание Лорен задело Мэйсона, и после недолгих раздумий он решил перейти в наступление.

— А почему все это так важно для вас, Лорен? Я уверен, что публикация не доставила вам особых неприятностей. Так чем же объясняется ваш интерес? Леланд Кросс?

Вас что-то с ним связывает?

— Нет, конечно! — возмутилась Лорен. — Мне просто не понравилось, что в газете искажены все факты.

— Лорен, поверьте, я ничего не исказил, — устало повторил Мэйсон. — Разве вы нашли в статье неточности?

— Нет, но это все выглядит настолько… подстроенным, и потом, со многим я не могу согласиться.

— Возможно. Но если дело чистое, то зачем устраивать из него тайну?

— Видите ли… — Лорен замолчала, понимая, что любое ею сказанное слово будет истолковано не правильно и еще больше все испортит.

— Просто, — продолжал за нее Мэйсон, — ваш шеф, Леланд Кросс, мэр и городской совет надеялись протолкнуть проект, не привлекая к нему внимания. А вам не кажется, что жители Чарлстона имеют право знать, что небоскреб, который намеревается возвести Кросс, изменит лицо города? И что здание скорее всего будет построено на земле, где должен быть парк?

— Кажется, — согласилась Лорен, — но я как-то не думала об этом.

— Напрасно. Вы вместе с другими горожанами лишитесь парка. Вы и ваша дочка.

Неужели вам это безразлично?

— Конечно, нет.

— Так вот, я всего-навсего хочу доказать, что люди, которым не безразлично, что происходит вокруг, должны иметь возможность влиять на решения властей, а следовательно, своевременно получать информацию. В этом смысл моей работы.

Лорен не могла не согласиться с точкой зрения Мэйсона. Он облек в слова то, о чем она думала. Сомнения одолевали ее с того самого дня, когда она записывала в кабинете Рида предложения Леланда Кросса, которые должен был обсудить городской совет.

Заметив, что она задумалась, Мэйсон решил этим воспользоваться.

— Лорен, я понимаю, что вы преданы вашему шефу, и восхищаюсь вашей прямотой. Но разве это означает, что вы должны быть бездумным винтиком в механизме под названием городской совет? То, что намерены осуществить люди, о которых мы говорили, — ошибка. Я не собираюсь вам этого доказывать, потому что уверен — вы во всем разберетесь сами.

Ей вдруг захотелось остаться одной — где-нибудь, где можно будет спокойно подумать. Ужасно неприятно было верить, что Рид Донован поступает дурно, и причем умышленно. Еще непрятнее было допускать, что Леланд, стремясь во что бы то ни стало осуществить свои намерения, готов заключить сомнительную сделку. Однако Лорен не могла отрицать и того, что обвинения, выдвинутые против них обоих Мэйсоном, весьма обоснованны. Возможно, он всего лишь выполнял свой журналистский долг, а она оказалась его случайной жертвой. Глядя сейчас на него, она хотела понять, так ли он самоуверен, как показалось ей с первого взгляда. Впрочем, если она права, то в данном случае это достоинство, а не недостаток.

— Мне пора, — решительно сказала она, поднимаясь. — Я обязательно подумаю о том, что вы сказали.

— Только об этом я и прошу, — с достоинством ответил Мэйсон.

Глава 9

Расставшись с Мэйсоном, Лорен решила съездить к порту и осмотреть площадку, где Леланд собирался построить свое здание.

Сидя в машине, она пыталась понять, правильно ли он вел себя, действуя тайком.

Трудно было не согласиться с доводами Мэйсона, и тем не менее ей было непросто убедить себя, что Леланд не прав, так как расположение, которое она чувствовала к нему, с каждым днем возрастало.

Его сила, твердость и уверенность в себе, безусловно, привлекали ее, но холодный расчет и стремление во что бы то ни стало добиться цели страшили. Если бы Лорен не видела его другим — добрым, ласковым, сочувствующим, она едва бы влюбилась. А то, что она именно влюбилась, безнадежно и безоглядно влюбилась, уже не вызывало сомнений.

Больше всего ее пугало сознание того, что она кинется к нему по первому зову.

Чувство, охватившее ее, было настолько сильным, что сопротивляться она не могла.

«Так нельзя», — твердила себе Лорен, но все доводы отступали, как только в ее воображении вновь всплывали серые глаза Леланда.

Все еще погруженная в раздумья, она подъехала к дому Сью, чтобы забрать Холли.

— Она ждет тебя в гостиной. Хочет, чтобы ты обязательно увидела ее блестящего кавалера, — сказала Сью, с завистью поглядев на Лорен.

— Кто там?

— Сказал, что его зовут Ли и что он поклонник Ходли. Судя по тому, как она к нему кинулась, он не похититель малолетних.

Увидев, что Лорен растерялась, Сью попыталась приободрить ее.

— Не волнуйся так, — сказала она, — даже если он сказал не правду, ничего страшного. Я все время за ними приглядывала. И, должна признаться, это было скорее приятно…

Лорен насмешило притворство Сью.

Для ее привлекательной двадцативосьмилетней соседки не существовало ни одного мужчины, кроме горячо любимого мужа, за которого она вышла студенткой уже десять лет назад.

— Может, я заберу детей к себе, чтобы ты побыла с ним наедине? — попробовала пошутить Лорен.

— Прекрасная мысль, — согласилась Сью, — только обещай, что поможешь потом собирать осколки посуды, которую переколотит Джеф. Он почему-то начинает волноваться, когда находит в нашей спальне незнакомых мужчин.

— О? И много он уже там нашел?

— Четырнадцать только на прошлой неделе.

Хихикая, как две болтающие об ухажерах школьницы, женщины вошли в гостиную, где Леланд устроился на полу вместе с Холли и Дэвидом, сынишкой Сью.

Он с таким увлечением читал детям историю про пиратов, что не заметил Лорен и Сью. Лорен обратила внимание, что он с особым вдохновением прочитал кусок, где злодеев сбросили в море. Когда сказка подошла к концу и справедливость, как водится, восторжествовала, Лорен вместе с детьми захлопала в ладоши.

— Неплохо для начинающего, — пошутила она.

— Мадам, я вовсе не новичок! — возмутился Леланд. — И вообще, если вы присмотритесь повнимательней, то обнаружите, что я умею делать много такого, о чем вы даже не догадываетесь.

Лорен покраснела и, чтобы скрыть смущение, произнесла, обращаясь к Холли:

— Эй, детка, ты далее не хочешь поцеловать маму?

— Хочу! — потянувшись, Холли поцеловала ее в щеку липкими от леденца, который она держала во рту, губами. — Знаешь, мам, Ли купил еды на обед и сказал, что почитает мне еще, пока ты будешь готовить, — сообщила она.

— Правда? — спросила Лорен, хитро глядя на Леланда. — А может, он сам приготовит обед, а я пока тебе почитаю?

Холли по очереди внимательно посмотрела на мать и на Леланда, обдумывая, как лучше поступить, а затем сказала:

— Ли не умеет готовить, мама.

— Умею, крошка, и готов продемонстрировать вам свое потрясающее кулинарное искусство. Уверен, вы его оцените.

— Посмотрим. Могу ли я заказать пиццу? — поинтересовалась Лорен.

— Не делай этого. Вам придется вернуться сюда, потому что он наверняка устроит пожар, — подала голос Сью.

— Хватит болтать, дамы. Иначе вы поплатитесь за свое ехидство, — многозначительно посмотрел он на Лорен. — Сью, спасибо за то, что приютили.

— Приходите в любое время, — смеясь ответила Сью. — Джефа я тут же выставлю через черный ход.

* * *

Примерно через час, к великому удивлению Лорен, Леланд превосходно справился со своей задачей. Выставив ее из кухни, он сварил картошку, сделал салат и на редкость умело поджарил бифштексы.

Он даже ухитрился найти хрустальные стаканы для каберне, которое тоже принес с собой.

— Я потрясена, — жуя, проговорила Лорен. — А что вы приготовите завтра?

— Не жадничайте, детка, — предостерег ее Леланд, с нежностью поглядывая на Холли, почти заснувшую на стуле. — Кажется, я и так переусердствовал. Одна моя подопечная уже видит сны.

— Уложите ее, если не трудно, а я пока уберу, — попросила Лорен, составляя тарелки на поднос.

Леланд быстро вернулся, помог ей вытереть посуду, и они вместе пошли в гостиную к камину.

Когда Лорен устроилась с ногами на диване, Леланд, подсев к ней, попросил:

— Ну так расскажите, что там с Мэйсоном Хартом.

— Значит, вот в чем дело! А я-то решила, что вы пришли навестить нас.

— Лорен, — с угрозой в голосе произнес он, — не надо меня испытывать.

— Ладно, ладно. В общем-то ничего нового я от Мэйсона не узнала. Он прочитал мне лекцию об охране памятников и правах населения города. Должна признать, что его доводы достаточно убедительны.

— Ах вот как! — взревел Леланд, вскакивая на ноги. — Значит, вы считаете, что его статья справедлива? Эта публикация практически свела к нулю мои шансы построить здание. Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, какое значение имеет этот проект для развития Чарлстона, для его будущего?!

— И для вашего, — как бы между прочим заметила Лорен.

Леланд не отвечал, и тишина, повисшая в комнате, была гнетущей. Когда он наконец посмотрел на нее, Лорен почувствовала себя предательницей. Однако заговорил он сдержанно и без всякой злобы.

— Да, Лорен, и для моего. Моя работа мне не безразлична. Я вовсе не чудовище, стремящееся во имя своих целей разрушить старинный город, и убежден, что здание, которое мне хочется построить, отлично спланировано и должно стоять именно там, где я предполагаю его поставить, а не в квартале или двух от этого места.

— Но почему именно там? По-моему, вы просто слишком упрямы и не желаете признать, что другое место может быть нисколько не хуже.

— Лорен, вы не понимаете, о чем говорите.

— О? Неужели? А по-моему, понимаю.

Вы даже ни разу не попытались объяснить, почему здание не может находиться в центре города. Кто сказал, что оно обязательно должно быть в порту? Можно подумать, что будущим арендаторам почту будут доставлять корабли!

— Я уверен, что металл и стекло, отбрасывая гигантское отражение на воду, будет выглядеть потрясающе. И конечно, вид из окон тоже будет отличный, особенно если за зданием протянется парк.

Живо представив себе то, о чем мечтал Леланд, Лорен не могла не восхититься.

Понимая, что ей едва ли удастся переубедить его, она все же решила, что попробовать стоит.

— Ли, насколько я понимаю, вам кажется, что одно здание не изменит облика порта и что земли для парка хватит с избытком, — осторожно начала она. — Но подумайте сами, как только ваш небоскреб будет построен, место сразу же привлечет других инвесторов. Они отхватят кусок здесь, еще один там, и вскоре от порта ничего не останется. Вы уверяете, что не хотите уничтожить Чарлстонский порт. Возможно. Но выдержит ли он непосильную нагрузку, которая ляжет на него?

Леланд посмотрел на Лорен так, будто она дала ему пощечину.

— Вы действительно так считаете? — спросил он.

— По-моему, желание во что бы то ни стало добиться цели мешает вам рассуждать здраво. Ведь вы же умный человек, Ли.

И мне вовсе не кажется, как другим, что вами движет алчность. Я просто прошу вас, подумайте еще раз как следует.

— Почему вас все это так волнует?

— Прежде всего из-за Холли. Представьте себе, что будет здесь лет через десять — пятнадцать. Если все здания, связанные с историей, сровнять с землей во имя прогресса, то лет через десять — пятнадцать город будет сплошь состоять из бетонных конструкций. Я люблю наш порт.

Девочкой я часами гуляла вдоль Батареи, любуясь морем. Думаю, чем быстрее становится темп жизни, тем важнее, чтобы у людей оставалась возможность, пообщавшись с природой, обрести душевный покой.

И потом, даже если вы сносите постройки, которые не имеют важного исторического значения, вы уничтожаете прошлое, которого не вернешь, — Леланд не отвечал, и Лорен смущенно спросила:

— Мои доводы кажутся вам слишком сентиментальными и избитыми?

— Немного, но мне было любопытно выслушать вас, — ответил Леланд, присаживаясь возле нее и обнимая. Он помолчал еще немного, а затем, чуть отстранившись, заглянул ей в глаза. — Знаете, миссис Митчел, я испытываю к вам те же чувства, что вы к природе. Рядом с вами я обретаю душевный покой. — Он поцеловал ее долгим, чувственным поцелуем, а затем, оторвавшись на секунду от ее губ, чуть хрипловато добавил:

— Только, разумеется, не тогда, когда целую вас.

Затем он снова коснулся ее губ, и Лорен, почувствовав, как ее охватывает желание, прильнула к нему. Его руки скользили по ее шелковой блузке, лаская плечи и грудь, и в ответ она тоже, сперва робко, а затем все смелее стала поглаживать его по спине, а потом, осторожно нащупав пуговицы, расстегнула его рубашку, ощущая под пальцами горячую кожу. Робко заглянув в глаза Леланда, она заметила в них голодный блеск, вполне отвечавший ее собственным ощущениям. Никогда прежде не чувствовала она себя так свободно, как сейчас, без всякого смущения покрывая его лицо, шею и плечи жаркими поцелуями, в то время как руки ее, не стыдясь, ласкали его тело. Дыхание Леланда сделалось жарким и прерывистым, и, заключая ее в объятия, он прошептал:

— Иди ко мне, Лорен.

Вероятно, в этот вечер ее плоть существовала отдельно от разума, и Лорен знала, что на этот раз она не отвергнет Леланда, невзирая на возможные последствия.

Он осторожно снял с нее одежду, и теперь она лежала на диване обнаженная, в отблесках света от горевшего в камине огня.

Леланд с минуту стоял, любуясь ею, и в глазах его отражалось блаженство. Он начал склоняться над ней, говоря негромкие ласковые слова, а она, с трепетом ожидая новых ласк, подалась к нему, но вдруг из соседней комнаты донесся испуганный тоненький голосок.

— Мама! Мама! — кричала Холли, и Лорен мгновенно вскочила, чтобы кинуться к ней.

Леланд, казавшийся виноватым и обеспокоенным, остановил ее, сказав:

— Ты не можешь пойти к ней в таком виде. Я сам посмотрю, что случилось. Скорей всего малышке что-нибудь приснилось.

Как только он ушел, Лорен побежала наверх, чтобы взять халат. Завернувшись в него, она снова спустилась и стала с волнением ждать Леланда.

— Что с Холли? — спросила она, как только он вернулся в гостиную.

— Ничего. Страшный сон, как я и думал.

Она уже заснула, — объяснил он, садясь в кресло напротив Лорен.

Волшебство момента исчезло, не оставив после себя ничего, кроме смущения и горечи. Нет, жить, пытаясь украдкой отвоевывать минуты счастья, от которых к утру не остается и следа, невозможно. Она действительно любит Леланда, но для него она всего лишь одна из многих, а ей этого недостаточно.

Не зная, как объяснить ему все это, Лорен решила, что просто больше не даст повториться тому, что было. Но неожиданно она вспомнила один совет, который дала ей Элси Кейтс, когда они говорили о долгом и счастливом супружестве. Элси считала, что, как бы ни было больно, лучше высказать вслух все то, что тревожит, чем промолчать.

Лорен заставила себя заговорить.

— Ли, — начала она осторожно, — нам надо поговорить. То, что произошло сегодня, не должно повторяться.

— Если ты имеешь в виду ощущение вины, то я согласен.

— Нет, я говорю о близости, — решившись произнесла она голосом, близким к шепоту.

— Дорогая моя, но у нас нет способа этого избежать. Я мужчина, и во мне течет горячая кровь, а ты — привлекательная женщина. Химическая реакция произойдет независимо от нас.

— Мы не должны поддаваться, — настаивала на своем Лорен. — Мы взрослые люди, и у нас есть сила воли.

— Ты уверена, что тебе так будет лучше?

Только честно, Лорен? — спросил Леланд, начиная сердиться.

— Я теперь сама не знаю, чего хочу, — виновато глядя на него, призналась Лорен. — Я только уверена, что не хочу чувствовать себя грязной потаскухой, а именно так я себя чувствую сейчас.

— Из-за Холли?

— Отчасти.

— В таком случае я готов предложить тебе выход.

— Я тоже. Мы будем избегать ситуаций, подобных сегодняшней, — этаких уютных посиделок возле камина.

— Нет, — твердо сказал Леланд, — мы поженимся, и чем быстрее, тем лучше.

Лорен до того удивило его предложение, что она, онемев, уставилась на него.

— В общем, мы можем сделать так, — продолжал Леланд, не обращая внимания на то, что она молчит. — Ты попросишь Сью; взять к себе Холли на два дня, мы завтра полетим в Мэриленд, завтра же поженимся, а потом заедем в Нью-Йорк. У меня там кроме всего прочего много дел.

Леланд говорил об этом, как о чем-то само собой разумеющемся, как будто договаривался о доставке вечерней газеты по другому адресу. Тон его был начисто лишен эмоций, он словно и не стремился показать Лорен, что она действительно не безразлична ему.

— Но… но мне казалось, что ты вообще не собираешься жениться, — произнесла она растерянно, — Я передумал, — ответил он как ни в чем не бывало. — С утра сразу же договорись со Сью, а я все улажу с Ридом. После обеда мы можем ехать.

— А как насчет Холли?

— Я же сказал. Попроси Сью приглядеть за ней.

— Нет, я не об этом… Ты… ты готов воспитывать чужого ребенка?

С минуту Леланд смотрел на нее так, будто она рехнулась.

— Лорен, я обожаю Холли! Неужели ты этого не видишь? Я готов удочерить ее сразу же, если ты об этом. А теперь, будь добра, перестань дурить и начинай собираться.

И все же Лорен колебалась.

— Я не могу сейчас не быть на работе, я ведь работаю совсем недавно, — попыталась возражать она, понимая, насколько несерьезны ее доводы, когда речь идет о замужестве, способном изменить всю ее дальнейшую жизнь.

— Уверен, что Элси Кейтс не откажется заменить тебя на пару дней, — стараясь быть терпеливым, сказал Леланд. — Если надо, я сам ей позвоню. Ну, что еще?

«Только одно», — подумала Лорен, не решаясь произнести вслух последний, самый веский довод. Она наперед знала ответ: Леланд ее не любит. Впрочем, не исключено, что со временем вожделение превратится в настоящее чувство.

Решимость, которую она увидела в его глазах, заставила ее сдаться.

— Хорошо, Ли, — согласилась она, — я выйду за тебя замуж.

Страх и радость боролись в ее душе, и ей оставалось только надеяться, что она не совершает ошибки.

Глава 10

Проснувшись утром, Лорен решила: все, что было накануне, ей приснилось. Леланд не мог сделать ей предложения, а возможное счастье — сон, который развеялся вместе с предрассветной дымкой. Она боялась идти к Сью договариваться, так как не сомневалась, что при ясном свете дня он наверняка изменит свое решение и захочет остаться холостяком. Она старательно, как могла, выполняла свои повседневные обязанности — приготовила завтрак для Холли, отвезла ее в школу и потом сама поехала на работу. Не успела она повесить в шкаф пиджак и сесть за машинку, как позвонила Элси Кейтс.

— Лорен, милочка, не могу передать, до чего я рада за вас! Я знала, что вы и Ли созданы друг для друга, но даже не смела надеяться, что у вас все получится так быстро.

Лорен проглотила язык от растерянности, но для Элси это не имело значения, так как она не нуждалась в собеседнике.

— Ни о чем не беспокойтесь, — продолжала добрая женщина, — я с удовольствием поработаю несколько дней. Приду сегодня около двенадцати, чтобы у вас осталось время зайти в магазин и собраться.

Когда Элси наконец замолчала, чтобы перевести дух, Лорен спросила:

— А откуда вы узнали?

— Как откуда? Ли позвонил мне минут пятнадцать назад и все рассказал. Он хотел узнать, смогу ли я вас заменить, чтобы договориться с Ридом.

— Вы хотите сказать, что и с мистером Донованом он уже тоже поговорил? — изумилась Лорен, начиная понимать, что Леланд взял бразды правления в свои руки.

— Скорей всего. Он собирался ему звонить. Лорен, как вы? У вас немного странный голос.

— Все нормально, Элси, — заверила ее Лорен, — я просто немного растерялась. Все произошло слишком стремительно, знаете, я как будто покупала билет на карусель, а проехалась на гоночном автомобиле.

— Не беспокойтесь ни о чем, детка. Деланд Кросс — человек, который точно знает, чего хочет и как этого добиться. Он сам обо всем позаботится.

— Это я уже поняла. Надеюсь, он позволит мне хотя бы решить, что надеть на свадьбу, — ответила Лорен, усмехнувшись, и, подняв голову, увидела, что в комнату вошел озабоченный Леланд.

— Элси, я должна попрощаться с вами.

Пришел генерал, который, судя по выражению его лица, намерен отдать мне очередной приказ. Спасибо за все. Скоро увидимся.

— Что это ты тут говорила насчет приказа? — спросил Леланд, присаживаясь на край стола.

— Ничего особенного, мистер Кросс.

Мне стало известно, что у вас с утра было очень много дел. Весь город знает о наших планах больше, чем я.

— Ничего подобного. Я всего-навсего позаботился кое о чем. Собственно, мы договорились об этом вчера вечером. Кстати, какого черта ты явилась сюда? Разве ты не должна сейчас готовиться к отъезду?

— Возможно, если бы я точно знала наше расписание, то действовала бы точно в соответствии с ним, — сухо заметила Лорен.

— Что с тобой, Лорен? Мне показалось, что ты готова выйти за меня. Ты что, передумала?

— Нет, не передумала, — вздохнув, сказала она, — просто за те месяцы, что я жила одна, я стала самостоятельной и даже не заметила этого. Не уверена, что мне хочется, чтобы кто-то снова устраивал мою жизнь по-своему.

— Радость моя, а по-моему, сейчас не время устраивать дискуссию о твоей независимости. Я не собираюсь тобой командовать. Я всего лишь хотел уладить дела, чтобы мы смогли пожениться. Потом ты будешь принимать решения сама.

— Но к чему такая спешка, Ли? Почему мы должны пожениться именно сегодня?

— А почему не покончить с этим побыстрее? Мне надо все равно ехать в Нью-Йорк, и у нас получится хоть и короткий, но все-таки медовый месяц, и, мне кажется, как раз вовремя.

— Ты рассуждаешь прямо как эксперт, которого наняли следить за производительностью труда.

Ее замечание раздосадовало Леланда.

— А ты хочешь, чтобы я рассуждал как кто? Как какой-нибудь романтический идиот?

Лорен едва удержалась, чтобы не крикнуть ему: «Да, ты угадал! Именно этого я и хочу». Впрочем, возвышенных чувств и нежности она и не ждала. Какие угодно причины могли заставить Леланда жениться на ней, но только не любовь. Ей остается довольствоваться тем, что она будет его законной женой, и надеяться, что все остальное как-нибудь образуется.

Продолжить спор, становившийся горячим вопреки желанию Лорен, им не удалось, так как в комнату стремительной походкой вошел Рид Донован. Он доброжелательно улыбнулся ей и сердечно пожал руку Леланду.

— Примите мои поздравления, молодые люди. Леланд, я и не думал, что доживу до того дня, когда вы попадетесь в ловушку. Впрочем, мне надо было это предвидеть — Лорен замечательная женщина. И красавица, как вы, разумеется, заметили.

— Ну еще бы, — ответил Леланд, с удовольствием оглядывая ее.

— Лорен, если этот человек доставит вам хоть малейшую неприятность, немедленно дайте мне знать. Я постараюсь, чтобы его проект был заморожен до тех пор, пока он не исправится.

— Прошу вас, не надо этого делать, мистер Донован, — делая вид, что испугалась, попросила Лорен. — Вы ведь знаете, что с ним творится, если ему чинят препятствия.

— Да, как и вы, моя милая. Именно поэтому я и был потрясен, узнав, что вы согласились стать его женой. Вы уверены, что готовы навсегда связать свою жизнь с этим человеком?

Лорен помолчала, делая вид, что серьезно размышляет.

— Раз уж вы упомянули об этом… — начала она, но не смогла закончить, так как Леланд, наклонившись, поцеловал ее в губы. Когда он отстранился, Лорен, с трудом переведя дыхание, договорила:

— Но, с другой стороны, если бы не его настойчивость, я бы не согласилась.

— Ну что ж, я желаю вам обоим всего самого лучшего. Жаль только, что свадьба будет не здесь, — заметил Рид, пожимая еще раз руку Леланду. — Элси Кейтс полагает, что она в ответе за вас обоих, и огорчена, что не может принять участие в приготовлениях к церемонии.

— Она может утешить себя тем, что благодаря ей Лорен поедет в свадебное путешествие. Поверьте, Рид, я искренне благодарен вам за участие и обещаю через несколько дней вернуть вашего секретаря в целости и сохранности.

— Не спешите. Мы с Элси справимся.

Попрощавшись, Рид ушел. Леланд договорился с Лорен, когда и где встретиться, чтобы не опоздать на самолет, и, деловито чмокнув ее в щеку, последовал за ним. Поглядев ему вслед, Лорен снова ощутила сомнения и неуверенность. Хорошо, что у нее не остается времени на долгие раздумья: надо попросить Сью взять к себе Холли, поговорить с самой Холли и собраться. Хорошо бы, конечно, еще и купить что-нибудь необыкновенное — красивое белье, нарядное платье.

Лорен сидела за своим столом, погрузившись в раздумья, когда ровно в полдень Элси, как и обещала, пришла, чтобы заменить ее. В руках она держала большую, обернутую в серебряную бумагу и замысловато перевязанную белой шелковой лентой коробку. Подойдя, Элси протянула коробку Лорен.

— Ну зачем, Элси? — воскликнула Лорен, вставая, чтобы поцеловать ее.

— Небольшой подарок, только и всего.

Я понимала, что вам сегодня будет некогда ходить по магазинам, и сделала это за вас.

Лорен, глубоко растроганная, раскрыла коробку и достала тончайшую шелковую ночную рубашку и такой же пеньюар. Выбранная со вкусом, изящная рубашка была отделана узкой атласной каймой, глубоко вырезана спереди и хитро присобрана на плечах. При кажущейся простоте эта вещь была просто создана, чтобы подчеркивать женственность.

— Ой, Элси, какая прелесть! — восхищенно воскликнула Лорен и нежно обняла приятельницу. — Мне очень нравится!

— В ночь после свадьбы на невесте обязательно должно быть что-нибудь необыкновенное, — хитро подмигивая объяснила Элси. — А теперь быстренько собирайтесь и идите. Ваш жених не любит ждать.

— Не знаю, как мне благодарить вас, Элси!

— Главное — будьте счастливы, а никакой благодарности мне не надо.

* * *

Через несколько часов, стоя напротив мирового судьи и его улыбчивой жены в маленьком городке Мэриленде, Лорен с тревогой думала о том, что ожидает ее в будущем. Для мирового судьи в этой поспешной церемонии не было ничего необычного. На его счету наверняка уже были сотни подобных браков, зарегистрированных под звуки свадебного марша, записанного на магнитофонную пленку и заснятых моментальной фотокамерой его жены за дополнительные три доллара.

Недолгая процедура гражданского бракосочетания подходила к концу, и Лорен вспомнила другую свадьбу. Когда они с Дагом давали клятву, она не ощущала подобного смятения, не испытывала надежды, смешанной со страхом. Она крепко сжала в руке букетик маргариток, и ей показалось, что цветы завянут еще до того, как она произнесет «да».

Словно откуда-то издалека долетел до нее голос Леланда, обещавшего любить и уважать ее. Потом пришла ее очередь и ее собственный голос эхом зазвенел у нее в ушах, когда она произнесла: «Пока смерть не разлучит нас». Даже после того, как мировой судья объявил их мужем и женой и Леланд поцеловал ее, Лорен не могла отделаться от ощущения, что все это происходит не наяву. Словно завороженная, наблюдала она за тем, как он, расплатившись с судьей и поблагодарив его жену, засунул в карман свидетельство о браке и фотоснимки и согласился выпить шампанского.

Подняв бокал, Лорен попробовала внушить себе, что у нее сегодня свадьба. Но отчего-то и букет цветов, и голубое шелковое платье, и золотое кольцо на пальце — все выглядело ненастоящим. И суток не прошло с тех пор, как она была матерью-одиночкой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И вот она замужем за человеком, которого почти не знает, а от дома ее отделяют сотни километров. Они даже не были помолвлены. Как такое могло с ней случиться? Лорен подняла глаза, и их взгляды встретились. Вероятно, заметив испуг Лорен, Леланд поспешил вывести ее на улицу и усадил в такси.

По дороге в Вашингтонский аэропорт он взял ее за руку.

— Нервы разгулялись, да, Лорен? — спросил он.

Боясь, что из глаз у нее потекут слезы, если она заговорит, Лорен молча кивнула.

— А как же быть мне? У тебя это один раз уже было. А я, между прочим, новичок.

— Только не говори, что ты тоже разволновался, — пытаясь улыбнуться, сказала Лорен. — Ты ведь заключал сделки и покрупнее этой.

— Слава Богу, к тебе возвращается чувство юмора. Но неужели ты всерьез считаешь наш брак сделкой? — настороженно спросил он.

— А разве это не так?

— Для меня — нет. Если деловое предложение меня не устраивает, я всегда нахожу способ отклонить его. Но отказываться от тебя не намерен. «Пока смерть не разлучит нас» — как сказал судья.

Слова Леланда, произнесенные с железной решительностью, были мало похожи на признание в любви, но все же свидетельствовали о том, что к их супружеству он относится весьма серьезно. Словно прочитав мысли Лорен, он пояснил:

— Я долго не хотел жениться, но теперь, после того, как решился на этот шаг, приложу все усилия к тому, чтобы наши отношения не стали ни к чему не обязывающим соглашением, как это было у моих родителей.

Во время недолгого полета до Нью-Йорка Лорен, чтобы окончательно унять волнение, вновь и вновь повторяла про себя то, что сказал ей Леланд в машине. Когда они приземлились в Ла-Гардиа, она все еще думала об этом.

— Лорен, подожди здесь, а я схожу за вещами, — распорядился Леланд, показав ей место у выхода. Через несколько минут он вернулся вместе с улыбчивым, рыжеволосым мужчиной.

— Вы, должно быть, новая хозяйка, — сказал мужчина, протягивая ей руку, — а я — Джим Доусон. Работаю у мистера Кросса. Моя жена — его экономка. Мы очень рады, мэм. Уже и не надеялись женить его.

Леланд добродушно улыбался, слушая его болтовню, а потом, подмигнув Лорен, заметил:

— Не обращай внимания на Джима, Лорен. Они с Бриди так давно меня знают, что считают своим сыном. Бриди — единственный человек в мире, который может безнаказанно мной повелевать.

— Может, она раскроет мне свой секрет? — спросила Лорен и расхохоталась, видя, как Леланд изображает испуг.

— Похоже, вы наконец нашли себе подходящую пару, босс, — заметил Джим.

Пока они ехали по городу в машине, которую ловко вел Джим, оказавшийся на редкость опытным и умелым водителем, сомнения Лорен окончательно улетучились, сменившись восторгом, вызванным всем тем, что она видела вокруг себя. Несмотря на любовь к открытым пространствам, в которой она прежде не сомневалась, бетонные джунгли Нью-Йорка вызвали у нее неподдельное восхищение. В городе бурлила жизнь.

К удивлению Лорен, машина остановилась возле высокого жилого дома на одной из самых фешенебельных улиц Ист-Сайда. Хотя Джим и упомянул, что его жена служит у Леланда экономкой, ей почему-то не пришло в голову, что у него тут есть квартира. Она ожидала, что они остановятся в какой-нибудь гостинице.

Наверху, на тридцать первом этаже, откуда были хорошо видны мерцающие огни города, их поджидала пухленькая Бриди, радушно заключившая Лорен в свои объятия.

— Поздравляю, миленькая, — закудахтала она, — ох, какая красавица! Наш-то выбрал невесту хоть куда! — Комплименты Бриди заставили Лорен покраснеть. — А теперь пойдемте со мной, я покажу вам вашу комнату, — продолжала женщина. — Вам надо отдохнуть с дороги.

Пройдя через холл, Бриди показала Лорен комнату для гостей и — святая святых — спальню хозяина: огромную, обставленную в чисто мужском вкусе комнату с зеленовато-коричневым ковром, подобранным в тон шторам, и покрывалом на гигантской кровати, при виде которой у Лорен тревожно засосало под ложечкой.

— Вы пока располагайтесь тут, крошка Лори, а мой Джим сейчас принесет вещи.

Обед у меня на плите, и, как я только накрою на стол, мы сразу уйдем, а вы останетесь вдвоем.

— Спасибо за все, Бриди, — поблагодарила Лорен, с наслаждением опускаясь на мягкий диван. Скинув туфли, она подобрала под себя ноги и прикрыла глаза, чтобы минутку вздремнуть.

Вероятно, она сразу же глубоко заснула, утомленная всем тем, что свалилось на нее за последние дни, и когда Леланд бережно коснулся ее плеча, не сразу поняла, что это происходит наяву. Окончательно проснувшись, она почувствовала, что ее тело с готовностью отвечает на его ласки.

— Привет, спящая красавица, — прошептал он ей на ухо и поцеловал в шею. — Знаешь, если мы не съедим свадебного обеда, который приготовила Бриди, она нам этого не простит.

— Я думаю, простит, — ответила Лорен, слегка застонав после того, как губы Леланда коснулись ложбинки между ее грудей.

— Ну что ж, может, тогда рискнем ослушаться? — спросил он и, не дожидаясь ответа, поднял ее на руки. Подойдя к кровати, он уложил ее так бережно, словно она была драгоценной фарфоровой куклой.

Еще миг — и они утонули в объятиях друг друга. Леланд, сам охваченный страстью, заставил и ее испытать неведомое ранее наслаждение. Тела их слились, и в последний, блаженный миг Лорен, будто желая целиком раствориться в этом человеке, еще крепче прижалась к нему, называя его имя.

Утомленные и счастливые, они задремали, так и не размыкая рук. Проснувшись, Лорен не сразу поняла, где она. Вглядываясь в темноту, она увидела рядом с собой спящего Леланда. Он вздохнул, и она притихла, боясь разбудить его и надеясь, что он проспит еще хотя бы несколько минут и даст ей возможность получше разглядеть его черты — четко обозначенные скулы, высокие надбровья, которые придавали ему такой воинственный вид, когда он сердился, длинные темные ресницы. Сейчас его лицо казалось очень спокойным, напряжение последних дней полностью исчезло, сменившись умиротворением. Она улыбнулась, подумав, что в этом есть и ее заслуга.

— Что это у тебя такой гордый вид? — сонно пробормотал Леланд, заметив, как она смотрит на него.

— Разве? Не знаю, просто я еще никогда в жизни не чувствовала себя так, как сейчас.

И должна сказать, что это восхитительно!

Леланд улыбнулся и начал осторожно поглаживать ее, заставляя снова ощутить желание.

— По-моему, воображаешь как раз ты, — решила подразнить его Лорен и тоже принялась ласкать его, отыскивая самые чувствительные места на теле Леланда. — А что, если я сделаю вот так? — спрашивала она невинно. — Или вот так?

Неожиданно Леланд расхохотался и схватил ее за руки.

— Щекотно, — крикнул он, — прекрати сейчас же, маленькая бесстыдница!

— Ага, ясно, теперь я знаю, чего ты боишься!

— Отстань от меня, — заходясь от смеха, умолял он.

— Ты на самом деле этого хочешь? — спросила Лорен.

— Сейчас ты узнаешь, чего я хочу на самом деле, — ответил Леланд и, не выпуская ее рук, ловко перевернул Лорен и закрыл ей рот поцелуем.

Когда они наконец взглянули на часы, было уже больше десяти.

— Неудивительно, что я проголодался, — заявил Леланд. — Обед Бриди наверняка погиб.

— Неизвестно. Я пойду посмотрю, пока ты примешь душ.

Как и подозревала Лорен, экономка, предвидя, что молодожены не станут сразу обедать, приготовила еду, которую можно было разогреть. Цыпленок по-индонезийски стал только лучше, пропитавшись соусом из меда с чесноком и имбирем. Салат остался свежим, потому что подливка к нему была приготовлена отдельно и подана в хрустальном соуснике. Свежая клубника горкой лежала на блюде, а лед в ведерке для шампанского еще не растаял до конца. Пожалуй, пострадал только рис, и то, ковырнув его вилкой, Лорен поняла, что положение еще можно исправить.

— Ну и как? — спросил Леланд. Он обнял ее сзади за талию, и на Лорен пахнуло свежим запахом мыла.

— Думаю, голодать нам не придется.

Похоже, Бриди все предусмотрела. Может быть, ты докажешь, что действительно умный, и откроешь шампанское, а я очень быстро приму душ.

Перед тем как уйти, Лорен повернулась и провела рукой по подбородку Леланда, чуть шершавому от пробившейся щетины.

Встав на цыпочки, она поцеловала его и убежала в ванную, крикнув:

— Я мигом!

— Да, поторопись, а то я умру, — предупредил он. — Может быть, твой желудок привык к ночным трапезам, а мой вот-вот взбунтуется.

Вернулась Лорен в рубашке и пеньюаре, которые подарила ей Элси. Волосы она сколола в узел и закрепила на затылке.

Леланд восхищенно присвистнул:

— Очень красиво!

— Спасибо. Это подарок Элси.

— Генри Кейтс, наверное, счастливый мужчина, — задумчиво покачав головой, заключил он.

— Конечно, — согласилась Лорен, усаживаясь за освещенный свечами стол.

— За нас! — произнес Леланд так проникновенно, что Лорен смутилась.

— За нас, — прошептала она.

Не успели их бокалы зазвенеть, как в замке входной двери повернулся ключ. Леланд вздрогнул и прислушался. Когда дверь открылась, лицо его больше всего напоминало каменную маску.

В квартиру вошла Глория Трюдо. Поднявшись, он шагнул к ней, с трудом сдерживая ярость. Лорен следила за ним, онемев от испуга.

— Что ты здесь делаешь? — сжимая кулаки, спросил он, понизив голос.

— Дорогой, я слышала, что ты возвращаешься сегодня, — как ни в чем не бывало ответила Глория, — вот и решила зайти, чтобы приготовить тебе что-нибудь вкусное. — Затем, будто только сейчас заметив Лорен, Глория любезно добавила:

— Если бы я знала, что ты будешь не один, то обязательно бы позвонила. Это что, твоя клиентка?

В ее внешне непринужденном тоне сквозила враждебность. В глазах затаилась злоба и подозрительность. Она, казалось, совсем не чувствовала смущения от того, что явилась некстати. Напротив, с каждой минутой ее самоуверенность возрастала.

Когда Леланд наконец нарушил молчание, было видно, что ему неловко.

— Нет, Глория, — произнес он негромко, — это не клиентка. Это моя жена. А это — Глория Трюдо, познакомься Лорен.

Если изящную блондинку и удивил его ответ, то она не показала виду.

— Боже мой, дорогой! Как ты мог не предупредить меня! Почему не сказал, чтобы я вернула ключ? Я ведь понятия не имела, что кроме меня в твоей жизни есть кто-то еще. Разве я позволила бы себе врываться сюда среди ночи? Лапочка, — обратилась она к Лорен голосом сладким как мед, — надеюсь, вы не будете на меня сердиться? Я не переживу, если из-за меня ваш брак с самого начала разладится.

Лорен понятия не имела, что ей следует ответить этой женщине, в, чьих глазах было столько ненависти. Впервые в жизни любезные слова больно укололи ее. К тому же ей показалось, что Леланд не заметил скрытого смысла в речах своей бывшей подружки и, приняв ее извинения за чистую монету, полагал, что все само собой уладится.

Лорен вопросительно посмотрела на него, без слов умоляя вышвырнуть вон незваную гостью. Однако Глория приблизилась к нему, не скрывая своих намерений.

— Вы ведь не станете возражать, если я поцелую жениха? — спросила она у Лорен.

Зажав лицо Леланда между ладоней, она заглянула ему в глаза и впилась ярко накрашенными губами в его губы. Затем ее руки, скользнув по его еще не просохшим волосам, замерли, сомкнувшись вокруг шеи., Лорен в ужасе следила, как, словно в замедленной съемке, длится это объятие. С трудом сдерживая слезы, она выскочила из-за стола, опрокинув стул. Когда она убегала из комнаты, Леланд окликнул ее, но она ничего не слышала. Не помня себя, она влетела в комнату для гостей и закрыла дверь на ключ.

Упав на кровать, она разрыдалась.

Только сейчас ей стало ясно, в какую запутанную историю она попала. Без сомнения, между Леландом и Глорией существует связь, и связь эта весьма прочная. Достаточно того факта, что у нее есть ключ от квартиры. Подобные отношения не заканчиваются в один день.

Расстроившись вконец, Лори не слышала, как двое в гостиной обменивались сердитыми словами. Когда Леланд наконец подошел к ее двери и попросил впустить его, она притворилась, что не слышит.

— Лорен, прощу тебя. Давай поговорим — умолял он.

Его просьбы остались без ответа и в конце концов он ушел, а Лорен осталась одна в первую ночь после свадьбы, чувствуя себя еще более растерянной и одинокой чем прежде.

Глава 11

Проснувшись утром, Лорен увидела за окном темно-серые плотные облака. Мрачный, дождливый день как нельзя лучше соответствовал ее настроению. Надеясь, что Леланд уже отправился на свою деловую встречу, она осторожно подкралась к двери его спальни и заглянула внутрь. К счастью, там было пусто.

Наполнив водой огромную ванну, она погрузилась в теплую душистую пену и через полчаса почувствовала облегчение. То, что произошло вчера, больше не казалось кошмаром. Как следует растеревшись, Лорен подушилась своей любимой лимонной туалетной водой и, завернувшись в голубое полотенце, пошла назад в комнату. На кровати, поджидая ее, сидел Леланд.

— А я уже чуть не вошел к тебе в ванную, — приветливо сказал он, с удовольствием поглядывая на ее порозовевшую кожу.

— Хорошо сделал, что не вошел, — сухо заметила Лорен. — Будь добр, выйди отсюда, чтобы я могла одеться.

— Лорен, господь с тобой, мы же муж и жена! С какой стати ты должна одеваться за запертой дверью?

Остановившись напротив него, она плотнее завернулась в полотенце, и Леланд, поняв, что уговаривать ее бессмысленно, встал и медленно двинулся к двери.

— Жду тебя в гостиной, — сказал он спокойно. — Буду признателен, если ты поторопишься. На десять у меня была назначена встреча, на которую я уже и так опоздал. Но я непременно должен поговорить с тобой до того, как уйду.

— Лучше иди сразу. Все, что ты собираешься мне сказать, вовсе не срочно. Если ты не счел необходимым сделать это до того, как мы поженились, то несколько часов едва ли играют роль.

Леланд смотрел на нее еще минуту и, судя по выражению его лица, готов был взорваться.

— Отлично, — наконец произнес он, — если ты так решила, мы поговорим потом.

Я вернусь в пять. Надеюсь, к этому времени ты повзрослеешь и будешь вести себя как разумный человек.

У Лорен было такое ощущение, что Леланд ее ударил, и ей даже показалось, что он хочет извиниться. Но он вместо этого вынул из бумажника пачку денег и небрежно бросил ей.

— Пройдись пока по магазинам. Бриди объяснит тебе, как найти магазины Сакса или Блумингдейла, или можешь сходить к Шварцу, купить игрушку для Холли.

С этими словами он ушел, громко хлопнув дверью. Лорен молча смотрела ему вслед, и по щекам ее текли слезы. Через некоторое время она заставила себя умыться холодной водой и тщательно подкрасилась, чтобы скрыть, что плакала. Надев синий новый костюм и специально подобранную к нему желтую блузку с синей отделкой, она решила, что может смело идти к Бриди.

Если экономка и заметила, что Лорен и Леланд поссорились, то виду не показала.

Когда Лорен пришла на кухню, чтобы выпить кофе, Бриди приветливо с ней поздоровалась, уговорила съесть с кофе пару свежих булочек и сама уселась за кухонный стол напротив нее.

— Ничего, если я посижу с вами? — спросила она.

— Конечно. С вами мне веселее, — чистосердечно призналась Лорен.

— Мы с Джимом ушам своим не поверили, когда узнали новость про мистера Кросса, — начала Бриди доверительно. — И я вижу, деточка, вы очень ему подходите.

Вы не как другие… кое-кто, кого я с знаю.

Если вы не рассердитесь, я дам вам совет — с ним надо быть потерпеливей. Он ведь самый настоящий холостяк, так что переменить привычки ему не так просто. Упрямый он, конечно, будто мул, но вы не обращайте внимания. Делайте по-своему, и все.

Он вас любит. Это сразу видно. Дайте ему немного времени, и из него получится муж, о каком мечтает каждая женщина.

Лорен с сомнением посмотрела на Брили.

— Вы правда считаете, что он любит меня? — спросила она, стараясь не выдавать огорчения.

— Еще бы! Конечно, любит, — поспешила заверить ее Бриди, которой сомнения Лорен показались явно неуместными. — Он ведь женился на вас, правда? Я должна вам вот что сказать: у мистера Кросса было много женщин. Они появлялись и исчезали иногда так быстро, что у меня голова шла кругом. Но ведь ни одну из них он не просил выйти за него, ни одна не задержалась здесь дольше, чем на месяц! Уж мне вы поверьте, вас он любит, иначе бы вы не стали миссис Кросс.

Крохотная искра надежды вспыхнула в сердце у Лорен и, гуляя по городу, она постепенно сумела убедить себя в том, что Бриди права и что Леланд, скорее всего, действительно любит ее, хотя, возможно, пока не отдает себе в этом отчета. Быстро вымокнув под дождем, она решила провести остаток дня дома. Ей хотелось разобраться в своих чувствах перед предстоявшей встречей с Леландом.

Бриди надолго ушла за покупками, и Лорен, устроившись на полу в гостиной, принялась разглядывать семейный альбом, который нашла на столе, надеясь узнать побольше о прошлом человека, чьей женой она неожиданно стала. Попивая кофе и слушая музыку, она почувствовала себя совсем легко. Резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть от неожиданности.

За дверью стояла элегантная, несмотря на дождливую погоду, Глория Трюдо. Губы ее кривились в ехидной усмешке. Увидев ее, Лорен оторопела.

— Вы! — только и сказала она.

— Удивлены? — елейным голосом спросила женщина. — Напрасно.

Не дожидаясь приглашения, она прошла мимо Лорен, бросила мокрый плащ на спинку кресла, достала из золотого портсигара сигарету и, закурив, стала разглядывать струйки дыма. Когда она наконец обратила на Лорен внимание, взгляд ее был полон презрения.

— Честно говоря, я не представляю, о чем мы с вами можем говорить, — холодно заметила Лорен.

— Правда? — притворно изумилась Глория. — Да, общего у нас с вами мало, это очевидно. Разве что Ли.

— Который, между прочим, мой муж, — заметила Лорен.

— Давно? Неужели вы искренне считаете, что сможете удержать возле себя такого мужчину, как Леланд Кросс? Нет, я не сомневаюсь, что сейчас он увлечен вами.

Вы не похожи на других его женщин. Вы немного наивны, и для Ли в этом есть свой шарм. С вами он чувствует себя мужественным и сильным. Но, уверяю вас, ему это быстро наскучит.

— Не думаю, мисс Трюдо. Ли меня любит, — уверенно сказала Лорен.

Глория засмеялась, однако глаза ее оставались серьезными.

— Ой, дорогая, вы — сама простота, правда? Вы что, не понимаете, что любовь — это миф? Романтической чепухой мужчину не удержишь. Слава Богу, я знаю Ли!

Возможно, он решил, что ему не помешает уютный домик и хлопотунья-жена, готовящая по воскресеньям похлебку, но пройдет немного времени, и все это надоест ему до слез.

Ядовитые слова начинали действовать на Лорен, и ее уверенность в себе таяла как дым. Втайне она не могла не признать, что Глория произносит вслух то, о чем она и сама думала: долго ли сможет выдерживать Леланд старомодный семейный уклад? Его мир был здесь, на Манхаттане, в этой изысканно обставленной квартире, с картинами модных художников на стенах и видом из окон тридцать первого этажа. Он принадлежал к тем же людям, что и Глория Трюдо, живущим красивой, необычной жизнью. Путешествия, интеллектуальные разговоры, художественные галереи, музеи, спектакли, концерты, дорогие рестораны — вот то, без чего они не могут обойтись.

Понимая все это, Лорен не могла не опасаться и того, что Леланду надоест не только Чарлстон, сохранивший аромат восемнадцатого века и неспешный по современным понятиям ритм жизни, но и она сама, с ее приверженностью семейным ценностям. Нет, она не готовит по воскресеньям похлебку, как ядовито заметила Глория, но и французская кухня ей не знакома. Ее кулинарные рецепты так же незамысловаты, как и весь образ жизни.

Лицо Глории стало довольным, она явно заметила, что ее слова произвели впечатление на Лорен, и не преминула этим воспользоваться.

— И еще, — сказала она жестоко, — запомните, я всеми силами постараюсь вернуть Ли, а раз я решила, то добьюсь своего.

Считая свою задачу выполненной, она встала и, прихватив плащ, покинула глубоко потрясенную соперницу. Лорен не сомневалась, что она приведет в исполнение свои угрозы. Разумеется, такая женщина не может не нравиться Ли. Удержится ли он от соблазна снова быть с ней? Он мужчина, а не святой и наверняка не устоит, если Глория снова предложит ему себя. При всей своей наивности в этом Лорен не сомневалась.

Разволновавшись, она решила пройтись и, спустившись вниз, побрела, ничего не видя вокруг, к Центральному парку. Не чувствуя дождя, почти мгновенно вымочившего ее тонкое пальтишко насквозь, она думала о том, что теряет Леланда, едва успев обрести, та, хотя эта мысль причиняла ей почти физическую боль, Лорен пыталась убедить себя, что отказаться от него сразу даже легче, чем спустя какое-то время. В конце концов она решила, что уедет одна в Чарлстон, прекратив тем самым фарс, которым обернулась их женитьба, и будет жить, как жила, и воспитывать Холли.

Вернувшись домой, она не дала Бриди попричитать вволю из-за промокшей одежды, решительно сказав:

— Не беспокойтесь обо мне, Бриди, я чуть-чуть промокла, только и всего.

— Насквозь, просто насквозь!

— Бриди, где Джим?

— Сейчас его нет. Он повез мистера Кросса, но должен вернуться примерно через полчаса, а что?

— Как вы думаете, он сможет отвезти меня в Ла-Гардиа или мне лучше взять такси?

— В Ла-Гардиа? — переспросила Бриди. — Но зачем вам ехать в аэропорт, мэм?

— Прошу вас, не спрашивайте сейчас ни о чем, Бриди. Я должна вернуться в Чарлстон.

— А мистер Кросс знает, что вы уезжаете?

— Нет! — почти крикнула Лорен. — И говорить ему не надо. Я… я оставлю ему записку.

— Но, может, я все же позвоню ему, мисс Лори? Он с ума сойдет, если придет домой и узнает, что вы собрали вещи и уехали, не предупредив его.

— Мне очень жаль, Бриди, но я должна поступить именно так. Сможет Джим отвезти меня?

— Конечно, он отвезет вас, деточка, — взволнованно глядя на нее, согласилась Бриди.

Джим с большой неохотой и только после того, как Бриди убедила его, что Лорен решила уехать независимо от того, как ей придется добираться до аэропорта, согласился отвезти ее. В Ла-Гардиа он проводил ее к билетной кассе и, немного смущаясь, обнял на прощание.

Лорен едва успела купить билет на ближайший рейс, и к воротам ей пришлось бежать бегом. Поднявшись в самолет, она на мгновение заколебалась, но моторы уже работали и возвращаться было уже поздно.

Глядя в окно на темнеющий внизу город, она с горечью думала о том, от чего отказалась.

Домой Лорен добралась поздно вечером.

К Сью она заходить не стала. У нее еще была ночь, чтобы все как следует обдумать.

Первым ее инстинктивным желанием было схватить Холли и бежать без оглядки из Чарлстона, не дожидаясь, пока ее начнут донимать расспросами. Но в глубине души Лорен знала, что это глупо. Работа у Рида Донована позволяла ей обеспечить существование себе и дочке, а что касается Леланда, то скорее всего после того, как он заключит сделку с городом, у них не будет повода для встреч и она постепенно придет в себя.

Утром, считая, что Холли должна уже быть на занятиях, она пошла к Сью.

— Лорен! Почему ты так быстро вернулась? Я думала, тебя не будет несколько дней, — увидев ее, воскликнула соседка и, всмотревшись в ее огорченное лицо, озабоченно спросила:

— Что-нибудь случилось, милая моя? — В голосе Сью было столько участия, что Лорен, не выдержав, разрыдалась. Приятельница отвела ее в дом, усадила в кресло и принесла горячего чая. — Поговорим? — осторожно предложила она.

Всхлипывая, Лорен попыталась объяснить Сью, что произошло в Нью-Йорке, рассказав о том, как дважды за это время явилась Глория, и о том, как она ей угрожала.

— В общем, я решила уехать. Вся эта затея с самого начала была ошибкой. Леланду Кроссу такие, как я, не пара, — устало закончила Лорен.

— Что значит «не пара»? — возмутилась Сью. — Ты — прекрасный человек, умный, добрый, великодушный! У тебя все впереди, ты станешь архитектором. Ты потрясающая мать. Холли обожает тебя и воспитывается в любви и ласке. Почему же всего этого недостаточно для Леланда Кросса?

— Недостаточно, и все. И мне остается только смириться. Мне приснился сон, хороший сон, но при свете дня он растаял, уступив место жестокой реальности.

Понимая, что переубеждать сейчас Лорен бессмысленно, Сью спросила:

— Что же ты намерена делать?

— Разведусь, вернусь на работу, и, надеюсь, скоро мне начнет казаться, что ничего и не было.

Лорен провела у Сью все утро и дождалась возвращения Холли.

— Мамочка! — обрадовалась ей дочка. — Как хорошо, что ты приехала! Мне было скучно без тебя.

— Я тоже скучала без тебя, моя крошка!

— ответила Лорен, прижимая ее к себе.

— А где Ли? Он тоже приехал? — спросила Холли, прыгая от радости.

— Нет, моя радость, — стараясь не выдать волнения, объяснила Лорен. — Ли еще в Нью-Йорке. Он вернется через несколько дней.

— А когда он приедет, он будет моим новым папой? Он будет с нами жить?

В ответ Лорен лишь огорченно покачала головой. Дочка смотрела на нее с недоверием.

— Но, мамочка, ты же обещала, — захныкала она. — Ты сказала, что у нас будет как раньше… — Не договорив, Холли расплакалась горючими слезами и бросилась за утешением к Сью. Лорен стояла, беспомощно глядя на нее, так как понимала, что в глазах ребенка она справедливо выглядит предательницей.

— Детка, разве нам с тобой плохо вдвоем? — попробовала она уговорить малышку.

— Но ведь у других детей есть папы! — возразила Холли, еще крепче прижимаясь к Сью и с осуждением поглядывая на мать.

— Холли, мама права, — вмешалась Сью, — вы с ней вдвоем — самая настоящая семья. Вы друг друга любите, мама заботится о тебе, а ты о ней, и это самое главное.

У Холли задрожала нижняя губа, а из глаз снова потекли слезы.

— Но ведь мне так хотелось, чтобы у меня был папа!

— Я знаю, малышка, и мне очень жаль, что так получилось. Но Ли к тебе прекрасно относится, и вы можете оставаться друзьями, — сказала Лорен, протягивая руки навстречу наконец бросившейся к ней дочке.

Ночью Лорен долго пыталась заснуть, а потом, измучившись, села в кровати. Холли, выпросив разрешения лечь рядом, сладко посапывала. Убрав кудряшки с ее разгоревшейся во сне щечки, Лорен прошептала:

— Малышка, я постараюсь сдержать слово. Думаю, Ли не возненавидит меня за то, что я убежала, и не откажется видеть тебя.

В глубине души она была в этом уверена.

Глава 12

Лорен могла не выходить на работу еще несколько дней, но решила, что будет лучше, если она сразу возьмется за дела. Ей хотелось побыстрее объяснить все Элси и Риду и начать жить так, как она жила прежде. Кроме того, сидя дома, она целыми днями думала о Леланде и Глории, а это ей было ни к чему.

Не успела она перешагнуть через порог приемной Донована, как Элси бросилась к ней и крепко обняла.

— Добро пожаловать, Лорен, — сказала она. — Я была уверена, что вы придете прямо сегодня.

Спокойствие Элси показалось Лорен подозрительным.

— Вы все знаете, да? — спросила она дрогнувшим голосом. — Элси, кивнув, легонько пожала ей руку.

— Откуда?

— Это не имеет значения.

— Имеет. Ли вам звонил?

— Да, — призналась Элси. — Он ничего не объяснил. Сказал просто, что вышло недоразумение, и вы вернулись домой без него. Вот и все.

— Никакого недоразумения не было, — покачав головой, сказала Лорен. — Просто наш брак — ошибка.

— Я не могу в это поверить, Лорен. Не знаю, что произошло между вами, но он ужасно огорчен. Он любит вас.

— Это он вам сказал? — спросила Лорен с сомнением.

— Нет. Это я вам говорю. Ли со мной почти не разговаривал. Но, милочка моя, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он просто убит. Честно говоря, и у вас вид не слишком веселый.

— Конечно, невеселый. Но так лучше для нас обоих. Поверьте, Элси, я знаю, о чем говорю.

— Нет уж, извините, не поверю. Вы должны встретиться с Ли и обо всем поговорить. Дайте слово, что послушаетесь, — потребовала Элси.

— Элси, я очень благодарна вам за заботу, но то, о чем вы просите, — бесполезно.

С тех пор как я уехала, прошли почти сутки, а Ли даже не позвонил. Разве будет вести себя так человек, которому небезразлично то, что случилось?

— Неужели вы действительно считаете, что он может броситься за вами вдогонку, забыв про дела? Может, вы на это и рассчитывали, убежав от него? — с негодованием воскликнула Элси. — Лорен Кросс, мне стыдно за вас! Я полагала, что вы человек взрослый и не способны играть в дурацкие игры с человеком, который вас любит.

— Да не играла я ни в какие игры! Мне пришлось уехать. Элси, вы же не знаете, что произошло. Эта… эта женщина явилась прямо в день нашей свадьбы и вела себя как хозяйка. Потом она пришла еще раз, на следующий день, и предупредила меня, что ни перед чем не остановится, лишь бы вернуть Ли.

— А вы, значит, сдались без боя и она стала победительницей?

— Но она права. Ли в самом деле нужна женщина вроде нее — шикарная, блестящая… — у Лорен из глаз снова закапали слезы.

Элси обняла ее и ласково похлопала по плечу.

— Ну ничего, ничего, поплачьте, — сказала она мягко, и дав ей выплакаться, продолжала:

— А вообще-то, детка, если бы я вас так не любила, то решила бы, что вы немножко не в себе.

— Но почему же… — возмутилась Лорен, однако Элси не дала ей закончить:

— Если Ли нужна та женщина, о которой вы говорите, то почему он на ней не женился? Я не помню случая, чтобы Леланд Кросс не добился своего. На вашем месте я бы двадцать раз подумала, прежде чем уехать, снова отдав его в лапы этой львице, — решительно заявила она.

До обеденного перерыва у Лорен было столько дел, что думать ей было некогда.

Похоже, что Элси и Рид нарочно решили как следует загрузить ее, чтобы у нее не осталось времени для огорчений. Уйма бумаг, которые следовало перепечатать, встреча с мэром, где она присутствовала по настоянию Рида, чтобы записать все, о чем шла речь, включая и проект Леланда… Мэр, несмотря на растущее сопротивление членов общества по охране памятников, был, как ей показалось, явно склонен принять предложение.

— Я могу понять их позицию, — тяжело вздыхая, говорил он, — и именно поэтому мне трудно найти аргументы. Разумеется, мы где только возможно, стараемся сохранить исторические здания и не допускаем смешения архитектурных стилей. Но если мы хотим, чтобы Чарлстон был современным городом, городом двадцатого века, нам придется чем-то жертвовать.

— Я с вами согласен, — сказал Рид, — но считаете ли вы, что именно этот проект может стать основой будущего развития Чарлстона?

— Но мне казалось, что вы поддерживаете идею Кросса, — удивился мэр.

— Поддерживаю и считаю, что лучшего проекта быть не может. Ли отлично знает, чего хочет.

— В таком случае, я полагаю, мы должны постараться получить общественную поддержку.

— Вы полагаете, члены совета будут на вашей стороне? — спросил Рид с сомнением.

— Ну, разумеется, история с газетной статьей не пошла нам на пользу, но все же я надеюсь, что нам удастся набрать достаточно голосов. Думаю, Кросс вернется заранее, и мы успеем подготовиться к собранию.

— Несомненно. Я звонил ему утром, он сказал, что вернется самое позднее завтра.

Так что у нас еще останется две недели, чтобы все обдумать.

Лорен постаралась не показать, что то, что она услышала от Рида, для нее — новость. Нелепо, что шефу лучше, чем ей, известны планы ее мужа.

Бродя во время обеденного перерыва по магазинчикам возле рыночной площади, она вспомнила свой разговор с Элси. Зайдя в большой павильон, где находились овощные ряды, она купила кое-что на ужин и тыкву для Холли, чтобы ко дню Благодарения девочка могла сделать маску.

Покупки ненадолго отвлекли Лорен, но вскоре она снова стала думать о Леланде и своем злосчастном замужестве. Поспешишь — людей насмешишь! Сколько раз вспоминала она эту заезженную поговорку после того, как в колледже выскочила замуж за Даш. Но ее первый брак, пускай и лишенный пылкой влюбленности, все же прочно держался на взаимном уважении и сознании того, что она и Дат необходимы друг другу. С Ли все получилось наоборот — ослепление, и ничего больше.

Кое-какие сомнения Элси все же заронила ей в душу, но стоило Лорен снова представить себе Глорию, как они тут же рассеивались. Нет, с этой женщиной ей соревноваться не под силу. Глория красивее, умнее и решительнее ее.

Около двух Лорен вернулась на работу, остаток дня быстро промелькнул в делах, и около пяти она с ужасом подумала, что пора домой. Похоже было, что Элси видит ее насквозь.

— А что если вы возьмете Холли и приедете к нам пообедать? Генри был бы очень доволен, — предложила она.

Лорен колебалась, и, почувствовав, что она склонна не отказаться, Элси решила уговорить ее.

— У меня есть чудесная макрель. Генри сегодня был на рыбалке. Если вы не придете, рыбный запах будет стоять у нас в доме целую неделю.

— Хорошо. Мы обязательно придем, — смеясь согласилась Лорен. — В котором часу вам удобно?

— Берите Холли — и сразу к нам.

Через час улыбающийся Генри встречал их у дверей. Пока Лорен помогала Элси на кухне, он отвел Холли на чердак, где она с большим удовольствием принялась доставать из пыльных сундуков и примерять старые шелковые платья и украшенные искусственными цветами шляпки.

Сам Генри, спустившись вниз, тоже устроился в углу просторной кухни и, покуривая трубку, прислушивался к болтовне женщин, изредка вставляя короткие замечания, заставлявшие их дружно смеяться.

Мудрый и немногословный, этот человек замечательно дополнял свою разговорчивую добродушную жену, и рядом с ними обоими Лорен почувствовала себя на редкость спокойно.

За обедом все наперебой хвалили улов Генри и кулинарные таланты Элси, которая испекла на десерт ореховый пирог и сделала домашнее мороженое.

— Элси, если вы все время будете так готовить, Генри растолстеет, — пошутила Лорен.

— Не в коня корм, — смеясь ответила Элси и с нежностью поглядела на высокого сухопарого мужа. — Это я растолстею, — добавила она. — У меня такое ощущение, что, выходя в дождливый день на улицу, я прибавляю фунт уже оттого, что вдыхаю влагу.

— Меня твоя фигура вполне устраивает, — добродушно похлопывая ее по предплечью, заявил Генри.

Вместе убрав со стола, они перешли в старомодную гостиную Гейтсов с кружевными занавесками на окнах и вышитыми салфетками на столах. Обои в цветочек, некрашеные деревянные полки — все здесь напоминало о других временах. Генри, поддавшись на уговоры Холли, сел за пианино, и они всей компанией спели. Время пролетело так быстро, что Лорен удивилась, когда часы пробили десять.

— Нам пора домой, — сказала она. — Холли завтра в школу.

Холли попробовала сопротивляться, но ее одолела сонная зевота, и она сдалась.

— Элси, Генри, большое вам спасибо, — поблагодарила Лорен хозяев, обнимая их на прощание.

— Вы доберетесь нормально? — озабоченно спросила Элси.

— Конечно, не волнуйтесь. Я и так доставила вам много хлопот.

— Ерунда. Если что, сразу звоните. Вы и Холли в этом доме — всегда желанные гости, — сказал Генри, усаживая Холли на сиденье машины.

По дороге Лорен, вспоминая чудесный вечер, думала о том, насколько иначе могла бы сложиться ее жизнь, если бы ее родители были хоть немного похожи на Элси и Генри.

Подъехав к дому, она взяла спящую дочку на руки и, подойдя к двери, стала рыться в сумке, ища ключи. Дверь неожиданно распахнулась, и Леланд, не говоря ни слова, забрал у нее Холли. Совершенно растерявшись из-за того, что он оказался в доме, Лорен остановилась в прихожей. Когда она наконец прошла внутрь, он уже успел уложить Холли в постель и вернулся.

— Как ты здесь оказался? — спросила она, глядя на него с возмущением.

— По-моему, это не имеет никакого значения.

— А по-моему, имеет. Вламываться в дом без разрешения не имеет права даже сам Леланд Кросс!

Косо улыбнувшись и не обращая внимания на ее злость, он уселся в кресло.

— Почему ты решила, что я вломился к тебе? Подумай хорошенько — разве может человек вломиться в свой собственный дом?

— В свой дом? — возмутилась Лорен. — Но это мой дом!

— Нет, моя милая, он — наш, так как мы теперь женаты. Или ты упустила из виду эту маленькую подробность?

— Ты… ты… ты просто…

— Кто? Обманщик? Лжец?

Лорен смотрела на него, не зная, что ответить.

— Надеюсь, ты не собираешься здесь поселиться? — спросила она.

— Вот именно собираюсь. Мы с тобой, что ни говори, женаты, а я предупреждал тебя, что отношусь к подобным вещам весьма серьезно. Так что теперь все зависит от тебя.

— Прошу тебя, Ли, не сейчас — побледнев, взмолилась Лорен. — Мне нужно время, поживи пока дома.

— Нет! — его тон не допускал возражений. — Жить мы должны вместе. Мирно или в состоянии войны, но вместе.

— Дом небольшой, — снова попробовала возразить ему Лорен, — всего две…

— Спальни? — договорил за нее Леланд, — а больше нам и не понадобится.

Одна для Холли, другая — для нас.

— Не валяй дурака.

— Лорен, ну сколько можно объяснять, что я настроен более чем серьезно?!

Увидев в его взгляде знакомую решительность, Лорен отступила. Спорить было бессмысленно, к тому же у нее мучительно разболелась голова.

— Я очень устала, Ли, — сказала она. — Давай поговорим утром.

— Мы можем говорить когда угодно, где угодно и сколько угодно, но это ничего не изменит. Мы женаты, и это главное, — он вздохнул и, отвернувшись, добавил:

— Ложись, а я приду.

С бьющимся сердцем Лорен выскочила из комнаты. После двух таблеток аспирина и горячего душа ей стало полегче, но, как только она легла в постель, волнение охватило ее с новой силой. Натянув на себя одеяло, она прислушивалась к каждому звуку, думая, что Леланд вот-вот придет, но, так и не дождавшись его, в конце концов задремала.

Утром она увидела на диване в гостиной смятые простыни и подушку. Леланд и очень довольная Холли были на кухне.

— Мам, а ты сказала, что Ли не будет жить с нами.

— По всей вероятности, я ошиблась, — ответила дочке Лорен, стараясь не обращать внимания на самодовольную ухмылку Леланда.

Лорен стоило огромных усилий вести себя так, чтобы Холли не заметила повисшего в воздухе напряжения, и она, заторопившись, велела дочке собираться в школу.

— Мы можем завести Холли по дороге на работу, — вмешался Леланд.

— Но… — Лорен хотела возразить ему, но он не стал слушать.

— Брать две машины совершенно не обязательно. В пять я заеду за тобой, если придется съездить еще куда-нибудь. Но скорей всего до слушаний по моему проекту я буду проводить целые дни в городском совете.

Лорен молча пожала плечами, признавая свое поражение. Да и к чему было спорить из-за мелочей, когда нерешенными оставались куда более важные вопросы.

Этот день оказался первым в череде точно таких же: спали врозь, завтракали вместе, днем каждый был занят своими делами. К тому же времени до слушаний по проекту оставалось все меньше, и по вечерам Леланду приходилось присутствовать на совещаниях, длившихся допоздна. В общем, они кое-как сосуществовали, и не более того. Леланд отступать не желал, а Лорен была напугана предыдущим объяснением и потому избегала нового.

Она заставила себя посещать курсы, и, как ни странно, забывая на время занятий о том, что с Леландом ее связывают личные отношения, видела в нем прекрасного специалиста, у которого многому можно научиться. На этот раз она решила получить диплом во что бы то ни стало.

Лорен с удовольствием общалась со студентами, правда, о своем замужестве никому не рассказывала. Особенно подружилась она с Ридом, который сперва огорчался, что она отказывается бывать после занятий в кафе с ним и его компанией, но в конце концов смирился. Время от времени он звонил ей на работу, чтобы узнать, как она поживает, или обсудить заданный к следующему разу материал. Заметив как-то, что Лорен очень утомлена, Род позвонил ей на следующий день, в пятницу, и пригласил пообедать.

Лорен колебалась.

— Соглашайся. Тебе стоит развеяться.

Уверен, дела Рида Донована не пострадают, если ты ненадолго уйдешь, — настаивал он.

— Наверное, ты прав, немного отвлечься мне не помешает, — ответила Лорен, решив в конце концов, что в предложении приятеля нет ничего предосудительного.

Они встретились в рыбном ресторане, сравнительно недорогом, но с хорошей кухней. Род оказался прав. Лорен получила удовольствие от приятной обстановки, вкусной еды и непринужденной беседы.

Впервые с тех пор, как начались ее злоключения, она чувствовала себя легко. Они уже допивали кофе, когда Род вдруг сказал, что в последнее время, как ему кажется, Лорен странно себя ведет. Осторожно взяв ее за руку, он попросил:

— Детка, не бойся дядю Рода. Расскажи, что с тобой происходит?

— Ничего. Просто немного устала, — солгала Лорен, чувствуя, что ее объяснение звучит неубедительно.

— Не правда, Лорен, дело не только в усталости. У тебя такой вид, будто… даже не знаю, будто ты на кого-то обижена, оскорблена. Прошу тебя, поделись со мной твоими тревогами. Может, я смогу помочь?

— Ты необыкновенный, Род Стивене, — пожимая ему руку и тепло глядя на него, ответила Лорен. — Даже не знаю, что бы я без тебя делала!

Неожиданно на их столик упала тень, и Лорен, подняв глаза, увидела, что над ней склонился Леланд с перекошенным от злости лицом.

— Надеюсь, я не помешаю, — произнес он с издевкой.

— Нет, разумеется, нет, мистер Кросс, — поспешил ответить Род, явно изумленный гневом преподавателя. — Присоединяйтесь к нам, пожалуйста.

Леланд не отрываясь глядел на покрасневшую от смущения Лорен.

— Нет, — в конце концов проговорил он сквозь зубы, — я здесь с коллегами. Просто подошел поздороваться. А с вами мы поговорим потом, — заметил он, обращаясь к Лорен. Холодно кивнув Роду, он прошел по залу ресторана к своему столику. По тому, как он держался, было заметно, что он с трудом сдерживает ярость. Лорен с ужасом подумала о том, что ей предстоит не только объясниться с ним, но еще и отвечать на вопросы Рода.

— Мне жаль, что так получилось, — произнесла она, боясь расплакаться.

— Как получилось? Я ничего не понимаю, Лорен, — Род был совершенно озадачен. — Какое отношение ты имеешь к Леланду Кроссу и почему так разволновалась?

— Он… он мой муж, — едва слышно прошептала она.

— Кто?! — наверное. Род не удивился бы сильнее, если бы Лорен сказала, что Леланд — вампир, а она — его последняя жертва.

— Это долгая история.

— Но я никуда не спешу, — заметил Род. — Рассказывай. Ты ведь не была замужем, когда начались занятия?

— Нет. Я вышла замуж всего две недели назад.

— Но я даже не предполагал, что ты с ним знакома. Ты ведь говорила, что он спросил, та ли ты Лорен Митчел, которая работает в отделе планирования?

— Я так сказала, чтобы никто не думал, что мы с ним знакомы. Я тогда еще ни о чем не подозревала. Мы и в самом деле были почти не знакомы.

— Как тебя угораздило выскочить вдруг замуж?

— Сама не знаю. Леланд бывает очень настойчив, если хочет чего-то добиться. Ты же видел, как он действует, чтобы получить разрешение на строительство здания. Разве я могла противостоять ему?

Род взглянул туда, где сидел, бросая на них сердитые взгляды, смуглый красивый мужчина.

— Я понимаю, о чем ты, — сказал он кивая. — Значит, ты вышла замуж и теперь у вас все не слишком гладко?

— Гладко! — усмехнувшись повторила Лорен. — Это сущий кошмар. Я не могу простить себе, что поддалась на его уговоры. Но я… я влюбилась и подумала, что со временем у нас что-нибудь получится.

— А теперь? — осторожно спросил Род.

Лорен безнадежно покачала головой.

— У него есть другая, — объяснила она. — Богатая, шикарная женщина, которая хочет, чтобы он снова принадлежал ей. Я уверена, он поймет со временем, что любит Глорию Трюдо. Они принадлежат к одному миру — миру, где воздух до того рафинирован, что простым смертным вроде нас там нечем дышать.

Через несколько минут, допив кофе, они с Родом поднялись из-за столика. Проходя мимо Леланда, Лорен старалась не смотреть на него, а Род обнял ее за плечи и прошептал ей на ухо что-то смешное, заставив ее улыбнуться.

В этот вечер Лорен, поджидая Леланда, не ложилась до полуночи. Ей хотелось поскорее с ним объясниться, чтобы покончить с этим. В конце концов, утомившись от ожидания, она уснула на диване в гостиной и в тревожных снах ей то и дело мерещился разъяренный и злой Леланд.

Проснувшись на рассвете, Лорен поняла, что домой он не приходил. Сердясь на Леланда за то, что он ей даже не позвонил, она в то же время испытывала беспокойство. Несмотря на то, что отношения у них были натянутыми, до сих пор оба они старались соблюдать хотя бы внешние приличия. Если Леланд задерживался, он всегда предупреждал ее. Вероятно, теперь он решил, что быть вежливым не обязательно.

Похоже было, что непрочный фундамент, на котором держался их брак, рухнул окончательно.

Лорен, как обычно, собрала в школу Холли и собиралась сама. Сердце у нее было не на месте. Она не могла забыть, какое сердитое лицо было у Леланда, когда он подошел, чтобы поговорить с ней и Родом.

Почему он так рассвирепел? Неужели приревновал ее к Роду? Эта мысль показалась ей невероятной. Род значительно моложе ее, и они просто друзья. Молодой человек даже не делал попытки за ней ухаживать.

Сидя за рабочим столом, она продолжала гадать, чем было вызвано странное поведение Леланда в ресторане. Неожиданно дверь приемной Рида Донована распахнулась, и в комнату впорхнула Глория Трюдо.

Это уже была последняя капля.

— Что вам нужно? — нелюбезно спросила Лорен.

— Ой-ой, почему мы сегодня такие невеселые? Плохо спали, Лорен? — с притворной вежливостью поинтересовалась Глория.

— Я спрашиваю, что вам нужно? — повторила Лорен.

— Зашла вас поблагодарить.

— Поблагодарить? За что?

— За то, что отпустили без боя. Так лучше для всех. Я знаю, Ли тоже вам признателен, — объяснила Глория, победно глядя на растерявшуюся соперницу.

— Вы видели Ли? — дрожащим голосом спросила Лорен.

— Ну разумеется, дорогая моя. Он был со мной вчера.

Лорен показалось, что ей всадили нож между лопаток.

— С вами? — переспросила она.

— А вы не знали? — Глория сделала вид, что удивлена. — А я думала, он вам сказал.

Ну ничего, еще скажет. Вы же знаете деловых людей — вечно им некогда.

Вероятно, полагая свою миссию оконченной, Глория двинулась к выходу и столкнулась в дверях с Леландом, у которого на десять тридцать была назначена встреча с Ридом. После минутного замешательства она чмокнула его в щеку и произнесла:

— Дорогой! С добрым утром. Я забежала на минутку к Лорен.

— Зачем? — тихо спросил Леланд.

— Поболтать о наших женских проблемах. А теперь мне пора. Еще увидимся, любимый, — промурлыкала она и быстро убежала.

— А в чем все-таки дело? — обращаясь к Лорен, — спросил Леланд.

— Ни в чем. Тебя ждет мистер Донован.

Входи.

— Лорен, нам надо поговорить.

— Нам больше не о чем говорить, — ответила она устало. — Я хочу получить развод. Если необходимы основания, то, вероятно, супружеской неверности будет достаточно. А сейчас, если можно, я поработаю.

Встав, она взяла пачку писем, которые ей следовало отправить, и пошла к двери, молясь, чтобы Леланд не заметил, как она дрожит. Он, не двигаясь с места, оторопело глядел ей вслед.

Глава 13

Закрыв за собой дверь приемной, Лорен, боясь, что ей станет дурно, прислонилась к стене. Она стояла так, пока в коридоре не появилась секретарша из соседнего отдела.

В испуге кинувшись к ней, девушка спросила:

— Лорен, тебе нехорошо? У тебя такой вид, будто ты вот-вот потеряешь сознание.

— Не беспокойся, Пег, ерунда, немного закружилась голова. Мне уже лучше.

— Обопрись на меня, я помогу тебе дойти до дамской комнаты, — предложила Пег.

Лорен опустилась на прохладный, обитый кожей диван, а Пег положила ей на лоб влажное полотенце. Вскоре ей стало легче.

— Ты уже нормально выглядишь, но лучше тебе побыть здесь еще немного. Давай письма, я отнесу их сама, — сказала Пег.

— Спасибо, Пег, ты просто ангел.

— Едва ли, — засмеялась девушка. — Если через несколько минут ты не придешь в себя, то лучше отпросись у мистера Донована.

— Хорошо, — согласилась Лорен, зная, что отпрашиваться ей не придется: в ее «болезни» виновата Глория Трюдо, и скоро она будет здорова.

Вспомнив, какой испуганный вид был у Леланда, когда она потребовала у него развода, Лорен засомневалась в том, что поступила правильно. Может, Элси была права, когда говорила, что своими поступками она помогает Глории?

«Нет, — решительно сказала ока себе, — все кончено, и поступила я правильно.

Другого выхода нет».

Оставалось надеяться, что Леланд не будет противиться. Лорен боялась, что снова не сумеет совладать со своими чувствами, так как, несмотря на все то, что случилось за это время, продолжала любить его.

Вернувшись к себе, она увидела, что дверь кабинета Рида все еще закрыта, и поняла, что Леланд не ушел. Лорен так не хотелось снова с ним встречаться, что она решилась позвонить по внутреннему телефону и попросила шефа пораньше отпустить ее на обеденный перерыв.

— Ничего, если я уйду прямо сейчас? — спросила она.

Вероятно, почувствовав по ее голосу, что ей действительно необходимо отлучиться, Рид тут же согласился.

— Идите, идите, — сказал он, — и не спешите возвращаться. Если мне понадобится уйти, когда вас не будет, я включу автоответчик.

Лорен решила послушаться его и немного прогуляться. Наверное, не было лучшего способа взбодриться, чем пройтись по улицам этим ясным и прохладным октябрьским утром. По ярко-голубому небу ползли редкие белые облака, а в воздухе стоял острый запах сжигаемых листьев.

Осень всегда была любимым временем года Лорен, несмотря на то, что символом всего нового считалась всегда весна. Причем весна в Чарлстоне была особенной — город напоминал палитру художника, на которой зелень всевозможных оттенков была расцвечена бледно-розовыми, темно-красными и белыми пятнами от цветков азалии. Иногда Лорен жалела, что не умеет рисовать. Ей казалось, что манера импрессионистов очень бы подошла для того, чтобы передать эти оттенки и полутона.

И все же весна была слишком нежной — с легкими бризами и недолгими дождями, с неокрепшими, пробивающимися из земли ростками. Осень же, лишенная неопределенности и ожиданий, напоминала скорее человека средних лет, чувствующего себя уверенно, спокойно глядящего в будущее и сознающего при этом, что все неминуемо подходит к концу.

Подышав осенним воздухом, Лорен почувствовала себя бодрее, и когда у нее над головой раздался звон колокола собора святого Михаила, неотъемлемой части истории города, ей даже стало весело.

Продолжая свою бесцельную прогулку, она прошла через литые фигуры ворота Вашингтон-парка, островка зелени в самом сердце Чарлстона. Лорен всегда считала, что памятники Вильяму Питу, английскому государственному деятелю, и поэту, лауреату Конфедерации, Генри Тимроду свидетельствуют о приверженности жителей города к истории и культуре. Большинство ее знакомых предпочитали собраться здесь, а не на шумной дискотеке, чтобы поговорить об искусстве и музыке.

Наслаждаясь тишиной и покоем, она побродила немного между надгробиями возле часовни Святого Филиппа. Ее растрогали сентиментальные эпитафии на памятниках давно ушедших людей.

Пройдя через погост, Лорен оказалась совсем рядом с театром на Док-стрит. Посмотрев афиши, она постаралась запомнить названия спектаклей, решив прийти сюда вместе со Сью. Они не были в театре с прошлой зимы. Из-за болезни Дата Лорен пропустила и весенний фестиваль Сполето.

Муж уговаривал ее проветриться, но она отходила от его постели только чтобы поесть.

Когда Лорен вернулась на работу, Леланда уже не было. Он не оставил ей записки и не позвонил до конца дня. Дома она обнаружила, что он забрал свои вещи. Так он ответил на ее просьбу о разводе. К шкафу была приколота записка с номером телефона, по которому его можно было отыскать.

Взяв записку, Лорен расплакалась. Она получила то, что просила, однако действительность показалась ей очень горькой.

— Мамочка, что с тобой? — спросила Холли, вбегая в комнату. У нее тоже задрожала нижняя губа, когда она увидела плачущую мать.

Лорен молча обняла ее и прижала к себе.

— Ну прошу тебя, мам, скажи же! — упрашивала ее дочка. — А то я обижусь.

— Ох, детка, не надо обижаться. Все в порядке. Просто я узнала плохую новость.

— Не такую, как когда умер папа?

— Нет, конечно, нет. Ничего похожего.

Знаешь, Ли… Ли ушел от нас. Он не будет больше тут жить.

— Но почему, мам? Я люблю Ли.

— Я знаю. Но так получилось. Когда-нибудь, надеюсь, ты поймешь.

На следующее утро, опять проведя ночь без сна, Лорен узнала из газеты, что на сегодня назначены публичные слушания по проекту Леланда. Мэйсон Харт написал очередную статью, в которой говорилось о том, что члены общества охраны памятников готовы дать бой противникам. Мэр, обратившись через газету к горожанам, просил их проявить здравомыслие. Кроме того, редакция поместила на той же полосе карикатуру на Леланда. Художник изобразил его злым и жадным, именно таким, каким видели его недруги.

Лорен и сама не знала, как у нее вылетело из головы, что городской совет собирается вечером. Это означало, что ей предстоит не только встретиться с Леландом, но и провести с ним целый день, вначале в отделе Рида, а потом на собрании. Ей захотелось позвонить Элси и попросить ее поработать один день, но она тут же выругала себя за трусость. Рано или поздно им придется встретиться, так что уж лучше не откладывать.

На площади перед городским советом были заметны первые приметы грядущего боя. Пикетчики держали плакаты с надписями: «ЯНКИ, ВОН ИЗ ЧАРЛСТОНА!», «НАМ НУЖНЫ ПАРКИ, А НЕ НЕБОСКРЕБЫ!», «СПАСЕМ НАШУ СТАРИНУ!»

Зайдя в здание совета и поднявшись к себе, Лорен увидела из окна, что народу на площади прибывает. Когда Леланд оставил машину на стоянке и пошел к входу, кто-то из демонстрантов узнал его. Новость о том, что он прибыл, быстро распространилась, его освистали и осыпали оскорблениями.

Лорен с восхищением наблюдала за тем, как он держался. Он поговорил со знакомыми, не обратив ни малейшего внимания на шум, вызванный его появлением. Походка его была неторопливой и небрежной.

Поглядев на него, когда он вошел в приемную, Лорен заметила, что он все же огорчен. Сердце ее болезненно сжалось.

— Рид ждет тебя, — с трудом проговорила она, отводя глаза.

Вначале ей показалось, что Леланд хочет ответить, но он только кивнул и пошел за ней.

— Может быть, я сварю вам обоим кофе? — предложила она. — День обещает быть нелегким.

— Лорен, если поборницы женского равноправия услышат, что вы предлагаете нам кофе, они разорвут вас на части, — стараясь разрядить атмосферу, пошутил Рид.

Лорен сварила в электрической кофеварке кофе и принесла мужчинам.

— Требования феминисток всегда казались мне очень глупыми, — заметила она.

Непонятно, почему я не могу сварить кофе, если вам некогда. С моей точки зрения, это дружеская услуга, не имеющая никакого отношения к вопросам пола.

— Мне достался не секретарь, а настоящее золото, вам это известно? — гордо сказал Леланду ее шеф, а затем, закашлявшись от смущения, добавил:

— Впрочем, конечно, известно.

Последовала неловкая пауза, прежде чем мужчины продолжили работать.

— Итак, — наконец произнес Рид, — давайте посмотрим, что нам еще нужно сделать до того, как начнется собрание.

Пока они сверяли записи, Лорен наблюдала за человеком, которого ей вскоре предстояло назвать бывшим мужем. Ей почему-то захотелось запомнить его таким: стройным, широкоплечим, в строгом дорогом сером костюме-тройке и рубашке в тонкую полосочку. Он был одет сегодня до того безупречно, что даже самому строгому и консервативному чарлстонцу его облик должен был внушать доверие. Разглядывая его лицо, Лорен подметила прорезавшие лоб морщинки.

Неожиданно Леланд оторвался от своих записей, поднял голову, и их взгляды встретились. В его глазах она увидела недоумение и потрясшую ее до глубины души тоску. Затем они снова стали холодными, и Леланд отвернулся.

Посмотрев на часы, Лорен увидела, что уже около десяти. Именно на это время и было назначено заседание совета, в повестке которого доклад Леланда стоял на первом месте.

— Мистер Донован, — обратилась она к Риду.

— Слушаю вас, Лорен.

Она показала на часы.

— Ой, черт возьми, вы правы. Нам пора, Ли, вы готовы?

— Готов. Идемте, — ответил Леланд, глубоко вздыхая.

Все вместе они поднялись наверх, в огромный зал заседаний. Проталкиваясь за Леландом сквозь толпу, Лорен, легонько касаясь его предплечья, прошептала:

— Желаю удачи.

Он натянуто улыбнулся и прошел и оставленным для них местам.

Пока они ждали членов совета, Лорен оглядывала помещение. Взгляд ее задержался на портрете Джорджа Вашингтона.

Это был лишь один из многочисленных, украшавших зал портретов исторических деятелей. Однако она сомневалась, что подобное соседство могло благотворно повлиять на собравшихся здесь людей.

Наконец в помещении стало тихо, и Лорен снова разволновалась. Леланд сидел рядом с ней, его лицо было подобно маске, мускулы напряглись.

Мэр огласил повестку, и зал загудел.

Большинство присутствующих, согласуясь с южными представлениями о правилах хорошего тона, не позволяли себе кричать и громко высказывать свою точку зрения, но и без слов было ясно, что настроены многие враждебно. Мэйсон Харт, стоя у стены, что-то быстро писал в блокноте. Несложно было представить себе, в каких выражениях будет описано в завтрашней газете это собрание.

Дождавшись тишины, мэр — закончил выступление.

— А теперь, — сказал он, — если все будут вести себя посдержанней, мы начнем обсуждение. Я знаю, что есть желающие высказать свое мнение о проекте, и постараюсь дать слово всем, но прежде всего члены совета обязаны выслушать официальное представление… Мистер Кросс, вы будете говорить первым или начнет мистер Донован?

— Я начну, господин мэр, — ответил Леланд и, взяв чертежи, направился к микрофону. — Господа, мне известно, что данное предложение вызвало много противоречивых суждений в Чарлстоне. Поверьте, что в мои планы ни в коем случае не входило нарушить традиции города, уничтожив его портовую часть.

Леланд говорил, обращая свою улыбку к дамам из общества охраны памятников.

Лорен заметила, что женщины не могут устоять против его прямоты и обаяния и начинают, хоть и нехотя, улыбаться в ответ.

— Средства массовой информации не пожалели сил и средств для того, чтобы постараться уничтожить проект. Это, безусловно, их святое право. Тем не менее, как мне кажется, призыв взяться за оружие был преждевременным, и я думаю, что вы сейчас с этим согласитесь.

Лорен озадачено посмотрела на Рида.

— Что он имеет в виду? — спросила она. — Сейчас не время нападать на газеты.

— Подождите немного, скоро вы все поймете.

Леланд тем временем приподнял бумагу, закрывавшую чертеж, но затем неожиданно снова опустил ее.

— Прежде чем показать вам чертежи, — сказал он, — я бы хотел сделать еще кое-какие разъяснения. Сегодня вы увидите не первоначальные планы небоскреба Кросса.

Мое объяснение также будет отличаться от проектов, которые предварительно обсуждались в отделе мистера Донована. Мистер Донован в курсе этих изменений и одобряет их. Он, разумеется, выскажет свою точку зрения сам.

Публика снова заволновалась. Лорен, крепко сжав руки, не отрываясь следила за Леландом. Она не представляла себе, о каких изменениях идет речь, но чувствовала, что реакция зала может измениться. Она ждала объяснений с тем же нетерпением, что и все остальные. Когда он снова открыл чертеж, из рядов послышались одобрительные возгласы.

Вместо задуманной вначале башни из стекла и стали перед зрителями предстало изящное сооружение, сочетавшее в себе элементы прошлого и настоящего. Несколько нижних этажей теперь предлагалось выстроить из красного кирпича и отделать кованым железом, в стиле большинства городских домов. Верхние этажи выглядели более современно, но в целом здание смотрелось прекрасно.

Затем Леланд достал план порта и прилегающих к нему районов.

— Как вам известно, сначала здание планировали построить здесь, — сказал он, направив указку на Конкорд-стрит. — Однако, принимая во внимание высказанную многими точку зрения, что при такой застройке не только пропадет земля, отведенная для парка, но и будут уничтожены два исторических здания, я начал переговоры о покупке участка в другом квартале. Сделка ожидает вашего одобрения.

Снова повернувшись к женщинам из исторического общества, Леланд добавил:

— Между прочим, я убедился, что в этом квартале нет ни одного строения, подлежащего охране. Там много грязи, и не исключено, конечно, что по ней ступал Джордж Вашингтон, поскольку мест, где он не бывал, попросту не существует.

Женщины рассмеялись, и публика зааплодировала.

— Господа, я готов ответить на ваши вопросы, — дождавшись тишины, произнес Леланд.

Обсуждение длилось час. Члены совета задавали Леланду вопросы, затем выступили значившиеся в повестке ораторы.

Большинство из них, упомянув о том, что они пришли сюда с намерением проголосовать против строительства небоскреба, признали, что последний вариант проекта не нанесет ущерба исторической части города.

— Мы опасались, что Чарлстон начнет превращаться в угрюмые серые джунгли, если здание будет построено. Но мистер Кросс пошел нам навстречу, — сказал один из выступавших.

Прекратив прения, мэр произнес заключительное слово.

— Итак, мистер Кросс, должен сказать, что вы удивили нас сегодня, и удивили приятно. Разумеется, мы проведем еще одно слушание, но ваше предложение представляется разумным и сулит Чарлстону хорошее будущее.

На этом был объявлен перерыв, чтобы посторонние могли покинуть зал перед голосованием. Пристально посмотрев на Рида Донована, Лорен спросила:

— Почему Ли так поступил?

— А почему вы не спросите у него самого? — ответил Рид, подталкивая ее к Леланду, которого окружили любопытствующие и журналисты. Лорен стояла в толпе, слушая реплики и радуясь тому, что его мечта сбывается.

Мэйсон Харт энергично проталкивался к Леланду.

— Мистер Кросс!

Леланд огляделся вокруг.

— Слушаю вас, мистер Харт. Чем могу быть полезен?

— Скажите, что заставило вас изменить проект?

— Как правило, человек знает, когда стоит бороться за то, во что он верит, а когда — уступить, — произнес он, находя глазами Лорен. — Люди, которым я доверяю, сумели убедить меня в том, что все выиграют, если в данном случае я не стану упорствовать. Я поберегу оружие для последующих сражений. А теперь, прошу меня извинить, мне надо поговорить еще кое с кем.

У Лорен перехватило дыхание, когда она увидела, что Леланд направляется к ней. Она уловила скрытый смысл его слов, узнала снова появившуюся на его лице знакомую решительность, и у нее мелькнула надежда, что они сумеют найти общий язык.

Именно в эту минуту к ней и подошел Род Стивене.

— Лорен, я тебя всюду искал. Ты такая маленькая, что совсем затерялась в этой свалке, — сказал он, беря ее за руку и сияя до ушей.

Лорен рассеянно поздоровалась с ним пытаясь не упустить из вида Леланда, но тот уже повернулся и решительно зашагал к двери. Видя, как он уходит, она чуть не закричала, чтобы остановить его. Ей показалось, что смысл ее существования, искра поддерживающая в ней жизнь, вместе с ним исчезают за дверью, а она не знает, как его вернуть.

Глава 14

Незаметно сменявшие одна другую недели после собрания превратились для Лорен в сплошной кошмар. После того как Леланд ушел, обдав ее на прощание презрением, мгновенно сменившим нежность, которую ей удалось разглядеть на его лице, она окончательно потеряла покой. Чем была вызвана столь внезапная перемена?

Этот вопрос бесконечно мучил ее.

По ночам Лорен часами лежала без сна и, ненадолго задремав, просыпалась в холодном поту после упорно преследовавшего ее кошмара, в котором Леланд, посмеявшись над ней, уходил к Глории Трюдо, раскрывавшей ему навстречу объятия.

— Я не выдержу, — прошептала она, снова открывая глаза задолго до восхода солнца и с тоской глядя на унылый предрассветный сумрак за окном.

Даже после смерти Дага она не испытывала подобной боли. Того, что случилось с ее мужем, нельзя было изменить. От нее тогда ничего не зависело. А она должна была жить. Сейчас она могла сделать выбор, но не сумела.

«Ты, ты сама выбрала то, что хотела, идиотка, — кляла она себя, садясь на кровати и утыкаясь подбородком в колени, — выбрала развод».

Лорен никак не могла понять, что мешает ей смириться. Замужество с самого начала было ошибкой, но в глубине души она не могла или не хотела этого признать.

«Нельзя поддаваться чувствам, — убеждала она себя, — ты уже и так пострадала из-за этого». Но стоило ей снова вспомнить о близости с Леландом, как в крови у нее начинал бушевать огонь, превращавший в ничто ее благие намерения.

«Только бы поговорить с ним», — думала она, понимая, что этим надеждам едва ли суждено сбыться. К Риду после того, как проект был передан на рассмотрение в городской совет, Леланд не заходил. Даже звонить он старался, когда она уходила обедать, на курсы приходил к самому началу занятий и всегда торопился уйти. Если он заговаривал с Лорен, тон его был холодным и отстраненным.

Гордость не позволяла ей бегать за ним, тем более что по городу все упорнее ползли слухи о том, что у него роман с ослепительной красавицей из Нью-Йорка. Лорен было ясно, что это Глория. Когда фотография парочки появилась на странице светской хроники в газете, у нее так задрожали руки, что она ошпарилась горячим кофе.

Кроме того, ей стало мерещиться, что окружающие смотрят на нее с жалостью, и потому она предпочитала проводить все вечера дома, вдвоем с Холли.

Даже на Холли действовало ее дурное настроение. Девочка не только сама скучала по Леланду, но и чувствовала, что с матерью творится что-то неладное, а потому, как могла, старалась не огорчать ее.

Правда, Холли все чаще просила разрешения пойти поиграть с Дэвидом, туда, где обстановка не была такой тяжелой. Лорен прекрасно понимала, что происходит, понимала, что причиняет ребенку вред, но все ее попытки как-то выкарабкаться из уныния оказывались тщетными.

Как-то вечером она сидела дома одна, глядя в огонь, когда в дверь позвонили. Это оказался Леланд.

— Ты похожа на черта, — сказал он, сразу обратив внимание на ее спутанные волосы и повисший на исхудавших плечах старый купальный халат.

— Благодарю, — ответила она, — именно такого комплимента мне очень не хватало.

— По-моему, тебе не хватает хорошей взбучки. Что ты с собой делаешь?

— Ты пришел сюда, чтобы оскорблять меня, или у тебя есть другая причина? — спросила Лорен, чуть-чуть приободрившись.

— Вообще-то я пришел повидать Холли.

Где она?

— У соседей, — объяснила Лорен, чувствуя, что к ней возвращается безразличие. — Сходи туда. Она будет в восторге.

— Лорен, послушай, не могли бы мы… — он не договорил.

— Не могли бы — что?

— Ничего. Неважно, — Леланд безнадежно махнул рукой. Когда он спускался по ступенькам, плечи его поникли. — Увидимся потом, — сказал он, не поворачивая головы.

— Ладно. Потом, — Лорен смотрела, как он уходит, и ощущение пустоты накатывало с новой силой. — Ли, постой! — крикнула она ему вдогонку, но было поздно, он не услышал.

Вернувшись в дом, она поняла, что не переживет еще одного вечера в одиночестве, и позвонила Роду.

— Ты не мог бы приехать? — попросила она дрожащим голосом.

— Лорен, что с тобой? Что случилось? — забеспокоился ее приятель.

— Мне… мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить. Ты мог бы приехать?

— Я буду у тебя через несколько минут.

Лорен быстро приняла душ, надела джинсы, пеструю блузку и немного подкрасилась. К тому времени, как приехал Род, на плите у нее стоял кофейник со свежесваренным кофе.

Сидя на кухне, она угощала Рода кофе с пирогом, который привезла ей Элси, и чувствовала неловкость из-за своего панического звонка. Не желая раскрывать его истинные причины, Лорен старалась, чтобы разговор не выходил за рамки обычных, не касающихся лично ее проблем, тем более что Род не имел ничего против.

Как всегда, с Родом Лорен чувствовала себя легко и спокойно и радовалась тому, что хотя бы на несколько часов может забыть о своих горестях. Он рассказал ей о случае, который произошел в кафе, куда любили ходить после занятий студенты Леланда.

— Там есть одна официантка, — говорил он, — которая поработала во всех клубах Чарлстона, потому ее и нанял Ник, хозяин кафе. Так вот, она считает, что знает все лучше всех, и потому дает указания. Беда только в том, что она почти всегда пьяна в стельку. И вот однажды подходит она к Нику и начинает ему выговаривать, велит уволить повара, а когда он отказывается, устраивает скандал и увольняется.

— Ну и что дальше? — с нетерпением спросила Лорен.

— Ничего! — захохотал Род. — Явилась на следующий день снова наниматься на работу.

— Что? Ты шутишь?

— Ничего подобного. Оказалось, она и не подозревала, что уже работала у Ника.

Лорен расхохоталась до слез.

— Ох, Род, такого не может быть! — воскликнула она.

— Ты думаешь? — вторя ей, смеялся Род.

Оба они не услышали звука открывшейся входной двери и голоса Холли, позвавшей Лорен. Неожиданно Холли вбежала в кухню.

— Мам, представляешь, Ли приехал меня навестить! — объявила она с восторгом. — Погляди, мамочка, вот он!

Подняв голову, Лорен увидела, как Леланд, выпрямившись, стоит, держа Холли за плечики, и неодобрительно смотрит на нее и Рода.

— Я привез Холли домой, потому что уже поздно и ей пора спать, — объяснил он. — Я пошел.

— Нет, прошу вас, мистер Кросс, — вскочив из-за стола, затараторил Род, — я уже все равно собирался уходить.

— Ерунда. Вам совершенно не обязательно уходить из-за меня, Стивене, — ответил Леланд, небрежно махнув рукой.

Его намек был достаточно прозрачным, а взгляд, который он бросил на них обоих, — убийственным. Быстро взяв себя в руки, он повернулся к Холли.

— Спокойной ночи, моя крошка. Через несколько дней я опять зайду, договорились?

Холли, поцеловав Леланда в щеку, прижалась к нему.

— А тебе обязательно уходить, Ли? — заныла она. — Ты не можешь снова жить с нами?

Леланд заглянул в глаза Лорен, и между ними снова пробежал электрический разряд. На мгновение они перенеслись во времени на несколько недель назад, когда для них обоих не существовало ничего, кроме любви. Но все тут же кончилось.

— Нет, детка. Увы, не могу, — сказал он.

Потрепав Холли по щеке, он, не обернувшись, стремительно вышел из кухни. Лишь звук плотно, хотя и без шума, затворившейся входной двери нарушил тишину в кухне.

Первым заговорил Род.

— Мне надо идти, Лорен, — сказал он.

— Нет, не уходи. Я только уложу Холли и вернусь, — попросила Лорен.

— Я и сама могу лечь, мама. Ты мне не нужна!

Холли упрямо замотала головой и, убежав к себе в комнату, разревелась. Лорен показалось, что сердце у нее вот-вот разорвется.

— Не уходи, прошу тебя, — снова попросила она Рода.

Потом они разговаривали допоздна. Само присутствие Рода действовало на Лорен успокаивающе, но это ничего не меняло, и, когда он наконец ушел, Лорен снова осталась наедине со своими пугающими снами.

Правда, утром, вспомнив о душераздирающем плаче Холли, она приняла важное решение. Идти к адвокату она пока опасалась, но зато твердо пообещала себе покончить с дурным настроением. То, что обещание дано в день Благодарения, казалось ей особенно важным. Пора было подвести итог, вспомнив обо всем, что заслуживало благодарности.

Впервые за долгое время Лорен очень тщательно собиралась на обед к Элси. Она достала розовое платье, которое было ей к лицу и удивительно ладно сидело. Как следует расчесав волосы, она уложила их в затейливую прическу, заколов на затылке изящной пряжкой, подходившей к платью.

— Ма-ама, какая ты красивая! — придирчиво оглядев ее, протянула Холли.

— Спасибо детка. Ты тоже чудесно выглядишь. Это красное в клеточку платье очень подходит для дня Благодарения.

— Поехали скорей, я не могу больше ждать. А как ты думаешь, у Элси будет фаршированная индейка?

— Не сомневаюсь, что для тебя, маленькая любительница изысканной кухни, она приготовит что-нибудь особенное.

— Изысканной? А что это значит?

— Самой лучшей, самой вкусной еды, — объяснила Лорен, подкрашивая ресницы и последний раз оглядывая себя в зеркале. — Ты готова, не забыла открытку? Ту, которую сделала для Элси и Генри в школе?

— Забы-ыла! Она у меня в комнате.

— Быстренько беги и поехали. Я хочу хотя бы немного помочь Элси.

Через полчаса она остановилась возле дома Кейтсов. Супруги вдвоем вышли встречать их, и Холли преподнесла им открытку, на которой был, нарисован пилигрим.

— Чудесно получилось! — похвалила ее Элси. — Я повешу твой подарок на кухне, чтобы смотреть на него, когда готовлю… — Ну как вы, дорогая? — спросила она Лорен, с одобрением поглядывая на ее платье.

Всех обрадовало, что Лорен повеселела и настроение в доме было по-настоящему праздничным. Лорен и Элси дружно трудились в кухне: готовили подливку для индейки, чистили картошку и зеленую фасоль. Вскоре повсюду разнесся вкуснейший запах.

— Может быть, я накрою на стол? — спросила Лорен.

— Нет, дорогая, это уже сделано. Вы просто посидите рядом со мной, и мы поболтаем, пока я буду доделывать сырный соус для салата из сельдерея. Как дела на работе? Я, честно говоря, скучаю.

— Вы хотите сказать, что вам уже надоело ездить с Генри на рыбалку?

— Нет, — Элси рассмеялась. — Видите ли, я научилась ловко избегать этих вылазок. Генри считает теперь, что я веду себя слишком шумно и распугиваю рыбу.

— Ах вы хитрая лиса! Могу поклясться, что вы шумели намеренно. Как вам не стыдно?

— Стыдно, стыдно, — подмигивая, ответила Элси, и они дружно расхохотались.

Именно в эту минуту раздался звонок в дверь, и Элси насторожилась. Затем она открыла духовку и, поворачивая индейку, попросила:

— Солнышко, вы не могли бы открыть?

Я думаю, Генри повел Холли на чердак.

Когда Лорен открыла дверь и обнаружила на крыльце Леланда, она лишилась дара речи. Она беспомощно оглянулась, словно ожидая, что из кухни появится Элси, которая заставит этот мираж растаять.

— Привет, Лорен, — поздоровался Леланд. — Я так и знал, что Элси устроит что-нибудь в этом роде. Ты хочешь, чтобы я ушел?

У Лорен так громко заколотилось сердце, что ей показалось, она должна кричать, чтобы ее было слышно.

— Не надо, прошу тебя, входи, — с усилием проговорила она, — все нормально.

Леланд смотрел на нее с сомнением.

— Ты уверена? Тебе не кажется, что всем будет гораздо спокойнее, если я сразу уйду?

Руки у Лорен дрожали и не желали ее слушаться, но она твердо сказала:

— Нет. Останься. Мы взрослые люди.

Неужели мы не сумеем вести себя нормально хотя бы один день? Давай попробуем хотя бы ради Элси.

— Ну что ж, почему бы и нет? Между прочим, ты выглядишь гораздо лучше, чем в последний раз, — добавил Леланд, оглядев ее с головы до ног.

— С-спасибо, — пробормотала Лорен, чувствуя, как ее щеки, разгоряченные кухонным жаром, покраснели еще больше.

— И эта пудра из муки тебе идет, — пошутил он.

— Что? — удивилась она, поднося руку клипу.

Леланд опередил ее, осторожно стерев с ее подбородка белое пятно.

Электрический ток пронзил Лорен насквозь. Она стояла перед ним, дрожа, а он, ласково коснувшись ее виска, откинул выбившийся из прически локон. Заглянув ему в глаза, Лорен прочитала в них ту же тоску, которая терзала и ее. Сделав почти незаметное движение ему навстречу, она мгновенно задохнулась в его объятиях.

Найдя ее губы, он впился в них жадным поцелуем, словно желая восполнить все, чего был вынужденно лишен все это время.

Ничего, кроме его рук и губ, не существовало сейчас для Лорен.

На лестнице послышались голоса, звук шагов становился все ближе, и Леланд неохотно отпустил ее.

Заметив Леланда, Холли издала торжествующий клич. Генри, сияя от радости, пожал ему руку и исподтишка подмигнул Лорен. Элси решилась наконец выйти из кухни, дружески обняла Леланда, но на Лорен глядеть все же побаивалась, опасаясь, что та рассердилась на нее за сводничество.

Праздник удался, и Лорен чувствовала себя не правдоподобно счастливой. Восхитительный обед начался с жареной, с коричневой хрустящей корочкой, индейки и закончился тыквенным пирогом, покрытым горами взбитых сливок.

Когда посуда была убрана (правда, по настоянию Элси мыть ее не стали), компания, попивая оставшееся от обеда вино, устроилась в гостиной. Холли заснула на коленях у Леланда, и Лорен подумала, что многое отдала за то, чтобы видеть и впредь эту умиротворяющую картину. Генри, перехватив ее взгляд, сказал:

— Я хочу произнести тост, — наполнив бокал, он обратился ко всем присутствующим со словами:

— Выпьем за прошлое, за все, что было у нас хорошего, и за будущее, обещающее быть еще лучше!

Лорен, смущенно поглядев на Леланда, сделала глоток вина, а он потянулся и пожал ее руку. Элси и Генри, наблюдая за ними, обменялись заговорщицкими взглядами. Они верили, что этих двух молодых людей, которые были им дороги, ожидает счастливое будущее.

Глава 15

Через несколько минут покой праздничного вечера с его надеждами был нарушен громким звоном в дверь.

— Не понимаю, кто это может быть? — всполошилась Элси и пошла открывать.

Из холла донеслись сдержанные голоса, а потом в комнату впорхнула сияющая Глория Трюдо, за которой следовала взволнованная Элси.

— Дорогой, прости, что я так долго сюда добиралась, — обращаясь к Леланду, сказала Глория, не замечая сердитого выражения на его лице. Чмокнув его в щеку, Глория направилась к Генри. — Вы, насколько я понимаю, мистер Кейтс. — Она протянула ему руку. — А я Глория Трюдо, приятельница Ли. — Последнее она произнесла с нажимом, давая понять окружающим, что ее и Леланда связывают не просто дружеские отношения, а нечто большее.

Лорен она едва кивнула, втискиваясь на диван между нею и Леландом.

Элси, изо всех сил стараясь сгладить грозившую взорваться ситуацию, призвала на помощь все свое южное гостеприимство и предложила Глории вина.

— Благодарю, с удовольствием, — оглядываясь по сторонам, сказала Глория. — У вас очень уютно, мистер Кейтс, конечно, дом не такой, как у Тэйлоров…

Все сделали вид, что не заметили ее оскорбительного тона, и Глория, решительно беря Леланда за руку, продолжала:

— Кстати, дорогой, очень жаль, что ты не пошел к ним. Там собралось столько интересных людей. Джон Тэйлор много путешествует.

— Джон Тэйлор несносный зануда, Глория.

— Возможно, милый, но он богатый зануда и потому всегда может пригодиться для дела.

— Глория, я бы очень хотел, чтобы мои дела не зависели от людей вроде Джона Тэйлора. А если до этого дойдет, то я все брошу и займусь рыбалкой, как Генри. Вот он понимает, что такое истинные ценности.

— Рыбалкой? — повторила Глория с презрением в голосе. — Милый, я не думаю, что тебя удовлетворит такой образ жизни.

— А почему бы нет? — с негодованием воскликнула Лорен. — Что в этом плохого, Глория?

— Лорен… — попытался остановить ее Генри.

— Я еще не все сказала. Генри, — не желала сдаваться Лорен. — Как вы посмели явиться в этот дом и оскорблять хозяев? Вы… вы не стоите их мизинца! — Повернувшись к Леланду, Лорен крикнула:

— А о тебе я даже говорить не хочу! Пригласить сюда эту женщину, зная, что Кейтсы мои друзья… Вы с ней идеальная пара: ты — неразборчив, а она невоспитанна.

Почти в истерике Лорен выскочила из гостиной.

— Простите, — сказала она Элси, обернувшись, и вышла на темную улицу, не замечая, как сильно похолодало.

Споткнувшись, она упала и больно ударила коленку, но возвращаться назад не захотела и, прихрамывая, побрела к освещенному луной парку.

Присев на скамейку, Лорен стала смотреть на тихую воду пруда. Отсюда были видны старые дома, которые всегда действовали на Лорен успокаивающе. Но сейчас, вспомнив о том, что в одном из них живут пресловутые Тэйлоры, она ощутила новый приступ раздражения. «Наверняка Глория уже увела Леланда к ним, — думала она. — Как посмела эта дрянь явиться к Кейтсам, оскорбить их и унизить меня? А Ли? Разве он мужчина, если позволяет ей так с собой обращаться? Нет, они друг друга стоят! Жестокие, бесчестные люди».

Вероятно, Лорен не заметила, что последнюю фразу она произнесла вслух, поэтому, когда голос из темноты спросил:

— Ты говоришь обо мне? — и рядом с ней на скамейку присел Леланд, она вздрогнула, а потом, собравшись с силами, ответила:

— Честно говоря — да. А теперь, будь добр, оставь меня в покое. Я ушла, потому что не желаю больше ни минуты находиться рядом с тобой.

— Это плохо, поскольку я не сдвинусь с этого места, пока мы с тобой не поговорим.

— Ладно. Я уйду сама, — ответила Лорен, с трудом поднимаясь со скамейки.

— Что с тобой? — испугался Леланд, силой усаживая ее назад.

Лорен попыталась ударить его по руке, но он, не обращая внимания, снял с нее туфлю и осторожно ощупал распухшую лодыжку.

— Как это тебя угораздило? — снова спросил он.

— Упала.

— Догадываюсь. Где?

— В палисаднике у Элси.

— Знаешь, детка, ты иногда ведешь себя невообразимо глупо. Значит, ты, хромая, пришла сюда, не догадываясь, что делаешь себе хуже?

— Ничего страшного, — огрызнулась Лорен. — Раз я сама пришла сюда, сама и уйду отсюда.

— Хорошо, посмотрим. Во всяком случае, сейчас тебе придется меня выслушать, — засовывая ее туфлю к себе в карман, заявил Леланд.

— Хочешь говорить — говори, а мне сказать нечего.

— Еще лучше. Некому будет меня перебивать. Мне-то есть что сказать.

Лорен вдруг поняла, что совсем не хочет слушать его. К чему ей оправдания, ложь?

Леланд снова собьет ее с толку, и все начнется сначала. Возможно, если она заставит его заговорить о Глории, ее утихшая злость вспыхнет с новой силой и тогда она будет менее беззащитной.

— Где Глория? — спросила она.

— А я думал, ты не хочешь разговаривать. Забудь о Глории. Ее для меня больше не существует.

— А ей ты об этом говорил? — Лорен зло расхохоталась.

— Да, говорил. И не раз. Но она крайне настырна, а ты вела себя так, что мне было только труднее. Она убедила себя, что я женюсь на ней, если у нас с тобой все кончится.

— А ты?

— Не женюсь, глупое создание! Я люблю тебя. Я влюбился в тебя сразу, в тот день, когда ты подвернулась мне под ноги на улице. Наверное, удар подействовал мне на психику, потому что с той минуты я лишился покоя. Глория… Глория была всего лишь мимолетным увлечением, как и остальные. Все они ничего для меня не значили.

Лорен вдруг показалось, что сердце ее разорвется от радости. Леланд любит ее, а не Глорию! Она готова была протянуть к нему руки, но сомнения, терзавшие ее много недель, снова вернулись.

— Глория сказала… сказала, что ты был с ней, когда мы уже поженились, — тихо произнесла она.

— С ней? — Леланд удивленно посмотрел на Лорен, а потом расхохотался.

— Не вижу ничего смешного. Ты был с ней? — повторила она свой вопрос.

— Я с ней обедал, если ты об этом.

— Ты отлично знаешь, о чем.

— Нет, Лорен, — ответил он очень серьезно, после нашей свадьбы между мной и Глорией не было ничего. Ей-богу, у меня хватало причин, чтобы не пойти к другой женщине. Ты, моя жена, ушла от меня в день, когда мы поженились. Когда я вернулся в Чарлстон, ты не подпускала меня к себе на пушечный выстрел, не желала даже смотреть в мою сторону. Потом потребовала развода, сказав, что любишь другого человека. Да, моя милая, ты давала мне сколько угодно поводов, чтобы я оказался в объятиях Глории.

Голос Леланда стал сердитым, и, глядя на Лорен в упор, он четко произнес:

— Но я не спал с ней, Лорен.

Горечь, послышавшаяся в его словах, и. упоминание о каком-то человеке, в которого она якобы влюблена, испугали ее.

— О каком мужчине ты говоришь, Ли?

У меня никого нет и не было.

— А Род Стивене? Сколько раз я видел его с тобой? Вы смеялись, он обнимал тебя.

Я чуть с ума не сошел.

— Род? — Лорен едва удержалась, чтобы не расхохотаться. — Дорогой, Род — мой приятель, он очень добр и старался всегда поддержать меня, когда я думала, что потеряла тебя навсегда.

Лицо у Леланда стало растерянным.

— Но ведь ты заявила мне, что хочешь развестись, ты упомянула, что основанием может быть измена.

Лорен была не в силах сдерживать смех.

— Неужели ты не понял? — сквозь хохот проговорила она. — Я считала, что это ты мне изменяешь, с Глорией.

Потом Леланд обнимал ее, вытирая счастливые слезы с ее лица и покрывая его поцелуями. Он усадил ее к себе на колени, и его руки, сильные и нежные, касались ее, разжигая огонь желания, и Лорен попыталась отстраниться.

— Не надо, прошу тебя, — прошептал он чуть хрипловато, и еще крепче прижимая ее к себе, продолжал ласкать.

— О, Ли, ты не представляешь, как я люблю тебя, — простонала Лорен и приникла к нему, словно боясь, что он исчезнет.

У нее больше не было страха, что он будет владеть ею безраздельно. Теперь она была уверена, что их любовь взаимна, и радость переполняла ее. — Милый, пойдем домой, — прошептала она, глядя на него счастливыми глазами.

— Значит, ты не пойдешь к Элси одна?

— Ни за что.

— В таком случае, считай, что ты дома.

Отныне и навсегда.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сьюзан Шеррил
Воскрешая надежду

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15