Шерил Вудс

Лучший из лучших

1

Ярко-желтое такси с обычными знаками манхаттанского транспорта приткнулось на стоянке напротив музея Метрополитен. На ступенях этого массивного здания тут и там собрались кучки людей: среди них были студенты, ведущие споры на философские темы, и просто посетители, ожидающие открытия и наслаждающиеся свежим воздухом и ярким осенним солнцем. На Пятой авеню торговцы предлагали прохожим горячие сосиски, хрустящие крекеры и самое разнообразное мороженое. Под оживленные вздохи прохожих и радостные вскрики ребятишек клоун по имени Тэдд жонглировал дюжиной ярких красных и зеленых шариков.

На углу улицы группа музыкантов играла Баха, наполняя воздух мягкими звуками музыки, а уличные художники принимались за свои акварели и наброски. И даже Центральный парк вносил свою лепту в эту своеобразную праздничную атмосферу. На деревьях на фоне ярко-голубого осеннего неба шелестели последние разноцветные листья.

Выходя из такси, Эрин Мэтьюз радостным взглядом окинула эту живописную картину. Она не любила покидать постель в такую немыслимую рань, но приехать сюда в прекрасный день было одно удовольствие.

– Спасибо, Джоз, – с улыбкой сказала она. – Ты просто ангел.

Плотный бородатый водитель, почти упиравшийся головой в крышу машины, с деланным неудовольствием посмотрел на нее.

– Еще парочка таких сумасшедших рейсов по городу и мы с тобой точно станем ангелами. Разве трудно встать на пятнадцать минут пораньше?

– Это принципиальный вопрос. Ни один нормальный человек не должен вставать в субботу раньше девяти утра. Чего ты прикидываешься? Ты сам часто обманываешь Мори, говоря, что ездишь по индианаполисскому шоссе, а тут я как предлог.

– Малышка, здесь ты права, – признался он. – Но если Морин прознает про нашу бешеную езду по городу, нам обоим не поздоровится.

Эрин была согласна с Джозом. Она прекрасно знала бешеный темперамент сестры и ее способность показывать ярость на целом наборе "небьющихся тарелок". Но, когда дело касается семьи, Морин прекрасная жена и заботливая мать. И Джозу было непросто убедить ее, что для него езда по Нью-Йорку на такси не сумасшествие, а обычное дело. Морин согласилась с ним только тогда, когда он упомянул, что выступал в автомобильных гонках. Морин уж точно взбесилась бы, узнав, что Эрин поощряет давнишнюю мечту Джоза об автогонках, хотя и в таком упрощенном варианте.

– Я буду молчать как рыба, – проговорила Эрин как можно убедительнее, прижимая руку к сердцу.

Джоз весело подмигнул:

– Отлично, малышка. Решено. Подбросить тебя домой после обеда?

– Если тебя не затруднит.

– Ты знаешь, что не затруднит. Увидимся в четыре, – он поднял вверх большой палец и укатил.

Поглядев вслед машине, Эрин вздохнула и подумала, понимает ли ее сестра, как она счастлива, имея такого мужа. Хотя Джоз и отпускал замечания в адрес жены и частенько жаловался Эрин на ее верховенство, он обожал Морин безмерно. Он влюбился в нее, когда ему было пятнадцать, а Морин – двенадцать, она была усыпана веснушками и носила банты. С годами его привязанность и любовь становились все сильнее.

Тогда он, огромный, бородатый, показался шестилетней Эрин гигантом с золотым сердцем. Много позже, когда Эрин страстно захотела обучиться актерскому мастерству в колледже, а у родителей не было денег, он здорово выручил ее, одолжив нужную сумму. Она клятвенно пообещала вернуть ему деньги и поэтому каждый уикэнд приезжала к музею.

Участие в рекламных съемках едва покрывало ее собственные расходы и оплату за учебу. Конечно, она могла использовать и те деньги, которые получала за участие в уличных выступлениях, но они предназначались Джозу. Эрин держала их в желтой металлической коробке, стоявшей на шкафу в кухне. И каждый раз, когда накапливалось сто долларов, она относила их в банк и клала на свой счет.

Этот приработок был, конечно, очень нужным, а кроме того, она считала, что работа мима дает ей отличную возможность наблюдать за людьми. За день она могла заметить десятки типажей, характеров и настроений, не открывая при этом рта. Свои наблюдения она использовала в авторских диалогах, когда готовилась к съемкам в коммерческой рекламе, или в постановках мыльных опер, куда ее изредка приглашали. На улице же она была предоставлена сама себе, надо только правильно пользоваться своим стройным, гибким телом, которое здесь служило ее инструментом. А уж им-то она овладела в совершенстве.

В черном с головы до пят, со сколотыми на затылке в тугой пучок и спрятанными под озорным беретом волосами, с ярко раскрашенными розовым цветом губами, с подведенными черной тушью глазами Эрин пробралась сквозь толпу. Подмигнув Тэдду, она стала копировать его движения, жонглируя воображаемыми шариками. Привычный к таким играм, Тэдд стал ускорять темп жонглирования, подбрасывая шары выше и быстрее, а Эрин делала вид, что старается не отставать от него, изображая на лице такую же сосредоточенность.

Вскоре, к восхищению толпы, она изобразила, что один за другим роняет шары, и состроила при этом гримасу разочарования. Когда Тэдд начал ловить ее воображаемые шары, бросая ей настоящие, Эрин сдернула с головы свою беретку, и, подстроившись под его шаг, стала ловить ею один цветной шар за другим, пока все они не оказались у нее, затем, победно подняв беретку над собой, она направилась в сторону. Тэдд, которого она покинула, пошел на нее с угрожающим видом. Зрители потребовали ее возвращения, и Эрин с печальным видом вернула ему и настоящие, и воображаемые шары.

Такие представления никогда не оставляли зрителей равнодушными, и они в знак одобрения опускали монеты в коробочку, которую Тэдд ставил на тротуаре. Позже он делился частью заработанных денег с Эрин.

Потом она еще некоторое время прохаживалась по улице, подыскивая типаж для подражания, при этом стараясь быть не навязчивой и не обижать стеснительных людей. Рядом с продавцом горячих сосисок она изобразила громкое чавканье одной особы, а потом разрыдалась, когда лопнул ее надувной шар, и, наконец, устроилась на ступеньках, подражая участникам одной оживленной дискуссии.

Было уже около четырех, и ее тело начинало уставать, когда в толпе она заметила потрясающего мужчину, который шел прямо к ней. Шикарный кожаный дипломат от Гуччи и великолепная тройка говорили сами за себя. Аккуратно причесанные, светлые волосы золотисто поблескивали, шел он уверенной походкой, и Эрин не могла устоять против этого совершенства и красоты.

Почти не дыша, она подождала, пока он пройдет мимо, и без промедления, вжившись в образ, пошла следом. К удивлению толпы, наблюдавшей за ее действиями, она легко подстроилась под его манеры и пошла его уверенной походкой, покачивая плечами. Очевидно, услышав смешки зевак и сообразив, что за спиной что-то происходит, он обернулся через плечо. Не успев еще скопировать его движение, она заметила его веселые серые глаза и обернулась сама, изобразив недоумение.

Внезапно он остановился как вкопанный, и Эрин едва не натолкнулась на него. Он сердито уставился на нее. Эрин, передразнивая его, уставилась на него. Он сделал шаг, она повторила его движение. Сзади одобрительно зашумела толпа.

Никто никогда так не подыгрывал ей, а он еще и поиграть вздумал. Ей и в голову не могло прийти, что этот элегантный, с иголочки одетый мужчина, кажущийся очень серьезным, не лишен чувства юмора, и уж тем более она не ожидала, что он станет подыгрывать ей.

Рассматривая его сквозь полуопущенные ресницы, она заметила хитрую искорку, мелькнувшую в его глазах. И тут он неожиданно легко, как пушинку, поднял ее на руки и понес по улице, будто для него это было обычным делом. Эрин услыхала аплодисменты.

– Опутите меня, – проговорила она ему на ухо.

– Зачем? – ответил он с неподдельным любопытством. – Вы сами затеяли эту игру.

– Это не игра! – с негодованием воскликнула Эрин.

– А как же, по-вашему, это называется? Серо-голубые глаза совсем рядом с ее глазами изучающе смотрели на нее, и Эрин почувствовала, что краснеет под взглядом незнакомца. Каким-то образом ему удалось выбить почву из-под ее ног, и ей это не понравилось. Она занималась своим обычным делом, как вдруг подвернулся этот сумасшедший, схватил ее на руки и теперь издевается.

– Это моя работа.

– Довольно странная работа, я бы сказал.

– А вашего мнения никто не спрашивает. А сейчас немедленно опустите меня или я закричу.

– И испортите все представление? – добавил незнакомец. – Ваши почитатели по достоинству ценят ваше молчание. Кроме того, нью-йоркцы обычно не торопятся прийти на помощь.

– Так вы считаете, что мне нужна помощь?

– Только не моя. Я просто сторонний очевидец, который влюбился в очаровательную, кареглазую, темноволосую ведьмочку, положившую на меня глаз. А теперь я уношу вас в свое королевство, – и эту чушь он произнес совершенно серьезным тоном.

– Да не хочу я в ваше королевство! – отчаянно запротестовала Эрин, понимая, что попалась в ловушку. Не хватало только начать говорить о всяких королевствах! И она решила попытаться вновь использовать аргумент, который любой здравомыслящий человек поймет.

– Я хочу вернуться и забрать свои деньги, пока их кто-нибудь не стащил.

И тут она сообразила, что он все еще держит ее на руках, а она не требует, чтобы ее поставили на ноги. Ей нравилось чувствовать силу его рук и крепкую грудь, и это открытие начало ее беспокоить. Судя по веселому блеску его глаз, он догадывался об этом. В воздухе ощущалось некоторое напряжение, рожденное осознанием чего-то необычного, что произошло с ними.

– Пожалуй, я соглашусь с вами, – протянул он наконец. – Да в самом деле, без приданого как-то нехорошо.

– Приданого? – ошеломленно спросила Эрин.

– Конечно. Не думаете ли вы, что я собираюсь брать принцессу без приданого?

– А не путаете ли вы слегка сказочные персонажи? Сначала вы назвали меня ведьмочкой, а теперь принцессой?

– Не путаю, уверяю вас. Вы колдовски очаровательная принцесса, – мягким и вкрадчивым голосом произнес незнакомец.

Эрин почувствовала, что ее бросило в жар, и это ее смутило.

– Да вы сумасшедший! – не раздумывая произнесла она, стараясь не замечать, что ее слова обидели его.

– Не очень хороший отзыв о мужчине, за которого вы собираетесь выйти замуж.

– Может быть. Но поскольку я не собираюсь выходить за вас, то останусь при своем мнении. А теперь отпустите меня, пожалуйста, – попросила она, увидев машину Джоза, подруливающую к стоянке. – А если вы не сделаете этого, вас ожидают маленькие неприятности, которые и впрямь испортят представление.

Проследив за ее взглядом, он заметил Джоза, вылезающего из машины со свирепым выражением лица и огромными сжатыми кулаками.

– Ваш муж?

– Муж сестры, – сквозь зубы проговорила Эрин.

Он удовлетворенно кивнул, вовсе не озадаченный быстрым приближением здоровяка, готового встать на защиту Эрин.

– Привет! – дружески сказал он Джозу.

В полном недоумении Джоз уставился на Эрин, ожидая объяснения по поводу происходящего. И когда незнакомец опустил ее на землю, пожал плечами.

– Марк Таунсенд, – представился незнакомец.

Джоз некоторое время внимательно всматривался в его лицо, затем еще раз взглянул на Эрин, снова пожал плечами и протянул ему руку.

– Джоз Лоуренс, – он опять посмотрел на Эрин так, будто хотел сказать, чтобы из него не делали дурака. – А я уж было подумал, что-то не в порядке.

– Марк решил принять участие в представлении и слегка изменил концовку.

– Понятно!

Джоз изучающе смотрел на Марка, и Эрин про себя отметила, что этот незнакомец не отвел глаз. И ей даже показалось, что между ними установилось какое-то взаимопонимание.

Почувствовав необъяснимое раздражение оттого, что на нее не обращают внимания, она пошла в сторону, что-то бормоча себе под нос. Хорош защитничек! Похоже, они уже сговорились. У-у, предатель! Он готов отдать ее этому типу с потрохами, не раздумывая. Недаром он уже несколько месяцев талдычил, что давно, дескать, пора ей найти себе мужчину. Она подошла к Тэдду, забрала причитающиеся ей деньги и направилась к стоянке. Мужчины разговорились. Наверное, говорили о футболе, потому что это любимая тема Джоза и он может бесконечно распространяться на нее.

Оставив надежду привлечь к себе внимание, Эрин забралась в машину, громко хлопнув дверью, и устроилась на заднем сиденье. Но они не обратили внимания на этот громкий протест.

Когда они подошли к машине, она уже кипела от негодования. Марк открыл дверь и сел рядом с ней.

– Какого черта вам тут надо? – возмутилась она.

– Ну, это вполне объяснимо, – с улыбкой спокойно ответил он, и снова ее пульс учащенно забился. – Джоз предложил подвести меня.

– Вам не надо было соглашаться.

– Почему я должен отказываться от возможности познакомиться с вами поближе? – резонно заметил Марк.

– С какой это стати вы решили познакомиться поближе?

– Все очень просто. Нужно хорошо узнать женщину, на которой собираешься жениться.

– Перестаньте говорить глупости!

– Какие глупости! – с невинным видом спросил он.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

– Нет, не понимаю. Объясните мне.

– Перестаньте повторять, что собираетесь на мне жениться. Это безумство.

– Но любовь и есть безумство. Восхитительное безумство!

– Это звучит несколько странно. Складывается впечатление, что вы влюбляетесь по крайней мере один раз в день, – заметила Эрин и подумала: "Завтра я уйду из его сердца, и мое место займет другая". Но тут она заметила, что он отрицательно качает головой.

– Могу поклясться, что никогда раньше не влюблялся.

– Теперь мне все ясно, – с пониманием подытожила она.

– Что вам ясно?

– Мимолетную влюбленность вы принимаете за любовь. Прогуливаясь по улице, вы встречаетесь с женщиной…

– С прекрасной женщиной, – поправил он, и Джоз на переднем сиденье довольно захихикал.

– …появившейся неизвестно откуда, и принимаете это за любовь. Так бывает. И очень скоро это пройдет.

– Не думаю. Подозреваю, что это навсегда.

Эрин глубоко вздохнула. Какой бы еще привести аргумент, чтобы убедить этого сумасшедшего, что он страдает от романтических наваждений? В голову ничего подходящего не приходило, тем более что она ощутила необъяснимое возбуждение. Несмотря на энергичный протест, она открыла, что отвечает на призыв этого привлекательного мужчины.

"Давай-ка подумаем", – сказала она сама себе. У него поразительно проникновенный взгляд, чувственные губы, прекрасная фигура, независимый ум – очень мощная и сексапильная комбинация. Трудно будет устоять перед таким мужчиной. Конечно, то, что у нее задрожали коленки, когда он коснулся их своей ногой, еще ни о чем не говорит. Как и то, что сердечко ее застучало, когда он поднял ее на руки. Это вовсе не означает, что она может в него влюбиться. И вообще, интеллигентные нормальные люди вот так сразу не влюбляются в первого встречного.

Эрин украдкой взглянула на него. Расположившись рядом, он, похоже, был очень доволен и чувствовал себя вполне комфортно, держался непринужденно. Внезапно она поняла, что именно ее раздражает – он принимал все как должное, а она дергалась и переживала.

Говорило ли это о том, что она готова принять его сумасшедшее заявление и тот факт, что сама судьба и впрямь свела их вместе, чтобы счастливо прожить жизнь? Конечно же, нет!

Эрин тряхнула головой и посмотрела в окно. Там шла настоящая жизнь: автомобили выстроились в длинные очереди, отовсюду раздавались гудки и слышались крики водителей. Начинало смеркаться, и темная голубизна опускалась на город. На автобусных остановках толпились люди, витрины магазинов пестрели объявлениями о распродажах, неоновые рекламы призывали горожан делать покупки, в воздухе ощущался аромат китайских ресторанчиков.

Внутри машины Джоза витал дух романтики. Как актриса, Эрин значительную часть жизни проводила в нереальном мире, но в обычной жизни старалась от реальности не отрываться. А Марк Таунсенд намеревался нарушить это равновесие. Ей почему-то казалось, что вот сейчас он скажет о том, что они несутся в его романтическое воображаемое царство в необычном сказочном экипаже. И хуже всего то, что она была согласна ехать вместе с ним. Нет, кто-то первым должен выбраться из машины, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Джоз, – уже хотела проговорить она, но Джоз, слава Богу, начал угадывать ее желания – он наконец остановился на стоянке рядом с небоскребом в центре города.

– Ну вот мы и на месте, – добродушно сказал он, повернувшись к Марку.

– Спасибо!

Марк нежно поднес к губам слегка подрагивающие пальцы Эрин. От прикосновения его теплых губ по телу Эрин разлилась томительная теплота.

– До встречи, принцесса. Скоро увидимся. Нам необходимо обсудить план.

– План?

– Конечно, – добродушно подтвердил он. – Свадебный план.

– Не будет никакой свадьбы! – с отчаянием в голосе воскликнула Эрин.

– Будет, – заверил Марк, выходя из машины. – Джоз, поговори с ней.

Джоз покачал головой:

– Нет уж, парень, это ваши дела. Я почти десять лет уговаривал ее сестру, а Эрин еще более упрямая, чем Морин.

Марк посмотрел на Эрин с напускной сердитостью:

– Если вы думаете, что и я собираюсь уговаривать вас, принцесса, так долго, то ошибаетесь. Не стройте иллюзий. Максимум десять дней, ну две недели – это предел.

– Десять дней? – от такого нахальства она едва не потеряла дар речи. – Я вообще не собираюсь выходить за вас замуж! Ни через десять дней, ни через десять месяцев, ни даже через десять лет! Я вас совсем не знаю.

– Это исправимо. Завтра в одиннадцать я приглашаю вас на завтрак.

– Забудьте об этом, – глядя прямо в глаза, упрямо отрезала она, однако в глубине души что-то говорило ей, что она снова бы хотела встретиться с этим чертовски привлекательным мужчиной. Хотя это и не имело смысла.

Упрямо сжатые губы Марка говорили о его решимости.

– В одиннадцать часов, – повторил он и, помахав на прощание рукой, ушел.

Эрин услышала смешок Джоза.

– А ты и слова не сказал, Джоз Лоуренс, ни единого слова, – Джоз повернулся и хитро посмотрел на нее.

2

Когда на следующее утро у ее двери прозвенел звонок, Эрин едва не пролила из стакана томатный сок на новый, безумно дорогой халат от Диора, купленный в порыве расточительства.

На часах было ровно одиннадцать.

– Черт! – пробормотала она, всовывая ноги в тапочки. Сердце екнуло в предчувствии.

Ночью она пыталась убедить себя, что Марк Таунсенд не появится. Во-первых, она не назвала своего адреса, а во-вторых, ее телефонный номер не значился в справочнике. И все же… Находчивый тип. А может, они сговорились с Джозом?

Звонок прозвонил еще раз. Эрин вздохнула и пошла открывать. Стараясь, чтобы ее не заметили, заглянула в глазок. Добродушное выражение на лице Марка сменилось разочарованием. Он нетерпеливо давил на кнопку звонка.

– Открываю, открываю, – громко сказала она, поворачивая многочисленные запоры.

– Какие ценности вы прячете за такими запорами? Бриллианты, рубины?

– А вот и нет. Нечто более важное.

– Да, скромность – не главное ваше качество.

– Почему я должна скромничать? Я знаю себе цену.

Удивление, написанное на его лице, уступило место теплому и заботливому выражению. Она никак не ожидала такого, и это взволновало ее. Какое замечательное, но и пугающее чувство!

– Это хорошо, что вы о себе заботитесь, – нежно проговорил Марк. – Вы облегчите мою работу.

– Вашу работу? – произнесла она и про себя поразилась тому, что повторяет его слова, как будто сама не в состоянии сказать что-нибудь. Впрочем, за последние часы она не переставала удивляться себе.

– Да, в качестве вашего защитника.

– Так вы работаете в охранном бизнесе? – и ее невероятно теплое чувство сменилось подозрением. – Вот в чем дело! Вы хотите предложить мне систему сигнализации? Найти телохранителя?

– Да нет же. Я хочу на вас жениться. Вспомнили?

Как могла она забыть?! Не каждый день случается, что незнакомец так ясно высказывает свои намерения.

– Послушайте, Марк, – встречаясь взглядом с его серыми глазами, сказала она. – Мне кажется, нам надо поговорить.

– Обязательно. Собственно, за этим я и пришел. За завтраком все и обсудим. Вы готовы? – и он улыбнулся.

Не глядя на него, она сказала:

– Я подумала, что вы шутили.

– Дорогая моя, когда дело касается вас, я абсолютно серьезен.

Слова Марка прозвучали как клятва, и это испугало Эрин. За ней ухаживали многие мужчины, но только один из них нашел путь к ее сердцу, да и тот обманул ее ожидания. Это была ужасная ошибка. Она думала, что Терри человек независимый и надежный. У него была хорошая работа и стабильный доход, а это на фоне ее собственной нестабильной жизни она ценила больше всего, прекрасно помня свою жизнь в родной семье, где никогда не знали, найдутся ли деньги, чтобы заплатить за квартиру в следующий раз.

Они с Терри встречались два года, и Эрин стало казаться, что она все о нем знает, но он оказался совсем другим человеком. После работы он иногда надолго пропадал.

Потом оказалось – он, получив недельную зарплату, всю ее проигрывал.

Только позже она вспомнила, что некоторые странные признаки его поведения обнаружились с самого начала их знакомства. Еще до свадьбы он подолгу не появлялся у нее, а потом не мог объяснить свое отсутствие. Иногда у него не хватало денег, чтобы оплатить ужин или купить билеты в кино. Она не обращала на это внимания, пусть у него будут свои интересы, хорошо, что он чем-то увлекается. И только после свадьбы она поняла, что это за интересы.

В течение шести месяцев Эрин старалась повлиять на Терри и, наконец, осознав тщетность своих стараний и невозможность совместить несовместимое, она ушла. Терри даже не старался удержать ее.

С тех пор она держалась подальше от мужчин. И сосредоточилась на своей карьере, которой требовалось отдавать все дни и даже ночи. Многие мужчины не понимали ее стремления к достижению успеха. И на сердечном фронте, к радости Эрин, осложнений больше не возникало.

Теперь она должна была признаться: ни один из ее поклонников и в подметки не годился Марку. Его решительность, необычное чувство юмора и неоспоримая сексапильность привлекали ее. И если в самое ближайшее время она не сможет выпутаться из этого, то ей придется столкнуться с массой трудностей, и тогда вся семья Мэтьюзов будет не в силах ей помочь – конечно, если они не сговорятся с Джозом и не толкнут ее в объятия этого привлекательного мошенника.

Неожиданно она с потрясающей отчетливостью представила себе, как все собрались на кухне у Морин и обсуждают сообщение Джоза, что Эрин встретила подходящего человека и наконец забудет о своем первом неудачном опыте. Ей даже захотелось позвонить им и сказать, чтобы они и думать не смели об этом. Терри хотя бы на первый взгляд выглядел приличным. А если провести опрос на основании ее впечатлений о Марке за последние сутки, то по крайней мере девять человек из десяти признают Марка тронутым малым.

– С вами все в порядке? – прозвучал нежный и заботливый голос Марка. – Вы выглядели немного странно.

– Я всегда выгляжу странно, когда задумываю убийство.

– Убийство?

Эрин про себя отметила, что впервые на его лице появилось недоумение.

– Джоза. Моей сестры. Всей семьи. Я думала убить их всех.

– Вы решили, что Джоз подсказал мне, как вас найти? – проговорил он с облегчением. – И это вас расстроило?

– А вы как думаете? – в ее голосе прозвучал сарказм. – Муженек моей сестры дает мой адрес первому встречному мужчине, который, согласитесь, вполне может оказаться и убийцей, и Бог знает кем еще.

– Но Джоз мне ничего не говорил.

Эрин недоуменно заморгала:

– Не говорил? Тогда как же вы…

– Это не важно, – ответил он, стараясь перевести разговор на другую тему.

– Нет-нет, это очень важно.

– Просто я провел маленькое расследование. Ничего особенного… Так почему вы рассердились на всю семью?

– Какое расследование? Для чего?

– Чтобы добыть ваш адрес.

Эрин хотела продолжить расспрос, но затем махнула рукой и решила больше ничего не спрашивать. Так ли это важно теперь? Ведь он все равно уже здесь.

– Так что насчет вашей семьи? – напомнил он.

– Возможно, все они собрались в доме Джоза и сейчас сплетничают.

– По поводу нас?

Она кивнула:

– Вы начинаете врубаться.

– Почему бы нам не отправиться туда? Заодно и меня представите.

Эрин закрыла лицо руками.

– О Господи, только я вам сказала, что моя семья обсуждает, как сбыть меня за вас замуж, а вы тут же готовы присоединиться к ним!

Он ласково посмотрел на нее, и сердце Эрин трепетно забилось.

– Здорово. Они просто молодцы, если об этом думают.

– Да?

– Ну конечно. Это означает, что они на моей стороне.

– Это означает также, что они против меня.

– Да нет же, любовь моя! Это означает, что они желают вам счастья.

– Странно вы рассуждаете.

Он покачал головой:

– Вы признаете, что я хочу сделать вас счастливой?

– Это вы так говорите.

– И вы считаете, что они на моей стороне? Так?

Понятно, куда он клонит. Эрин слабо кивнула и, закрыв лицо руками, прошептала:

– О Господи!

– Что-нибудь не так?

– Все, что вы сказали, звучит очень разумно, – с отчаянием проговорила она. – Это я теряю рассудок.

– Да нет, наоборот. Вы приходите в себя. Почему бы вам не перестать беспокоиться и не начать одеваться? Я знаю одно хорошее место, где можно прекрасно посидеть. А после бокала шампанского вы почувствуете себя значительно лучше.

Однако в этом-то она как раз и сомневалась. Одним шампанским здесь не обойтись. Пара недель отдыха на островах Карибского моря сможет привести ее в порядок, но уж никак не завтрак с шампанским.

"Впрочем, – подумала она, не сводя с него взгляда, – возможно, я сумею справиться с ним, когда подкреплюсь. Можно будет попробовать отговорить его от этой навязчивой идеи. Это лучше, чем сидеть с дрожащими коленками каждый раз, когда он смотрит на меня". Эрин вздохнула и отвела глаза в сторону. А лучше всего – просто спрятаться в своей комнате и дождаться, пока он уйдет, но, к несчастью, они и находились сейчас именно в ее комнате. А больше в ее скромной квартирке спрятаться было негде, разве только в ванной. И, глубоко вздохнув, она прошла в ванную и закрыла дверь. Хорошо бы заснуть в безопасности в своей постели, чтобы утром проснуться бодрой и свежей, с одними туманными воспоминаниями о Марке Таунсенде. Она закрыла глаза. Его образ стоял перед ее глазами. Золотистые светлые волосы, серые, почти голубые глаза под густыми светлыми ресницами. Джинсовая рубашка, расстегнутая на крепкой груди, линялые, поношенные джинсы с фирменной этикеткой на заднем кармане. Ботинки от Гуччи из отличной кожи. Носки. Нет, вот здесь был пробел…

Она перевела дыхание. Она абсолютно точно знала, почему не могла вспомнить про его носки. Ее взгляд все время предательски останавливался на том месте, где джинсы плотно облегали плоский живот Марка, узкие бедра и мускулистые ноги. Влажная теплота разлилась по ее телу, и, взглянув в зеркало, Эрин обнаружила, что ее щеки покраснели, а глаза широко раскрыты и блестят. Либо она заразилась тропической болезнью, либо слишком сильно прореагировала на чувственный зов Марка Таунсенда. Пожалуй, от тропической болезни излечиться гораздо проще.

Включив душ на полную мощность, Эрин выскользнула из халата и с испугом заметила, что ее розовые соски набухли и превратились в твердые, чувствительные бугорки. Ее грудь жаждала прикосновений.

Прикосновений Марка Таунсенда. Даже тело Эрин выдавало ее желания.

– О Боже, – застонала она, ступая под резкие струи душа. – Помоги мне! У меня нет времени играть в игры с этим лунатиком. И уж тем более у меня нет времени влюбляться.

Стоя под колючими струями, она молилась, чтобы вода смыла все ее непрошеные мысли, хотя прекрасно понимала, что это не поможет. Ее тело не хотело подчиняться ей, и с этим ничего поделать было нельзя. Возможно, все придет в норму только к ночи. Может быть, такому человеку, как Марк, она с ее рациональным отношением к жизни скоро надоест и он найдет себе кого-нибудь еще. Но в глубине ее души что-то противилось таким мыслям.

Выйдя из-под душа и насухо вытершись, Эрин поняла, что в спешке, стараясь спрятаться от Марка, забыла захватить одежду. Надев халат и плотно закутавшись в него, она отперла замок и толкнула дверь. Но дверь не открылась. Эрин толкнула сильнее – тщетно.

– О, чтоб тебя разорвало! – прошипела она. И надо же было забыть, что от избытка теплого воздуха дверь иногда разбухала и ее заклинивало. Все из-за того, что Эрин ни о чем, кроме этого красавчика, не могла думать. Она села на край ванны и постаралась успокоиться. Что она делала, когда такое случалось в последний раз? Сейчас она и припомнить не могла, когда это было. Помнится, тогда ее освобождали Джоз и Морин, пришедшие в гости, а после того случая она никогда плотно не закрывала дверь.

Она тяжело вздохнула. Оставалось два пути – либо ждать, пока не спадет влажность и дверь не придет в нормальное состояние, либо отбросить гордость и попросить Марка помочь ей.

– Марк?..

– Да?

– Вы не поможете мне?

– Хорошо, – довольно пробормотал он. – Вам надо потереть спину?

– Да нет же. Я не могу выйти. Дверь не открывается.

– Вы меня разыгрываете!

– Марк, – с иронией ответила она, – какой мне смысл сидеть здесь?

– А мне показалось, что вы просто убежали от меня несколько минут назад.

Эрин представила, какую гримасу удовольствия состроил он. Ну ладно, как только она выйдет отсюда, она с ним рассчитается.

– Марк! – рассерженно крикнула она.

– Хорошо, хорошо. Сейчас помогу! Эрин снова села на край ванны и стала ждать. Наконец, ручка задвигалась, но дверь и не думала открываться.

– О, Марк, – мягко заговорила она, стараясь подавить смех. – Ее просто заклинило, понятно? И от того, что вы станете вращать ручку, ничего не изменится.

– Не торопите меня. Иначе вам долго сидеть там.

На некоторое время все стихло.

– Марк, что вы там делаете?

В этот момент раздался удар и в отверстии показался его ботинок, а на пол посыпались щепки. По всей квартире прокатился звук, похожий на слабый стон. Затем, к радости Эрин, в отверстии показались его нос и несколько растерянные серые глаза.

– Героический поступок! – сквозь смех выдавила Эрин.

– Перестаньте иронизировать.

– Так что же мне, приговорить себя к заключению в ванной или вы придумаете что-нибудь еще?

– Если не перестанете издеваться, я оставлю вас тут.

– Извините.

– Отвертка у вас есть?

– Для чего она вам?

– А вы как думаете?

– Не шумите! – она больше не могла сдерживать смех. – Похоже, принц рассердился?

– Принц просит отвертку.

– Посмотрите на кухне. Верхний ящик рядом с плитой.

В дырку она наблюдала, как он прошел на кухню и выдвинул ящик.

– О черт, что это у вас тут? – его вскрик эхом пронесся по всей квартире. – Эрин!

– Боюсь, что забыла предупредить вас о мышеловке.

– О мышеловке?

– Да, это такое примитивное приспособление для ловли мышей.

– Не надо объяснять, что такое мышеловка. Лучше скажите мне, почему она заряжена?

– Когда-то я приметила мышь, но потом пожалела ее, а мышеловку убрала в этот ящик.

– Да вы гуманистка! – судя по его тону, сказано это было без всякого энтузиазма. А когда он возвратился с отверткой, вид у него был довольно кислый.

Через минуту дверь открылась. Эрин с достоинством вышла в комнату.

– Спасибо вам, – важно произнесла она.

– Пожалуйста. Надеюсь, то, что произошло сейчас, вам о чем-нибудь говорит?

– О чем же? – Эрин с недоумением уставилась на него.

– О том, что я вам нужен.

– Мне кажется, нет необходимости напоминать вам, что именно по вашей вине я оказалась запертой в ванной. До этого дня со мной такого не случалось.

– А я думал, что вы воздадите мне должное за мой благородный поступок.

– Чего-чего? – спросила Эрин, отходя от гардероба. – Скажите спасибо, что я не приказала заточить вас в башню.

– По какому обвинению?

– Принцессе не обязательно выдвигать формального обвинения, – беспечно проговорила она. – Достаточно и того, что вы мне докучаете.

Выражение его лица смягчилось, а на губах заиграла улыбка. Он медленно подошел к ней. Эрин затаила дыхание. Ее рассудок приказывал ей немедленно отойти в сторону, ноги словно приросли к полу. Марк нежно взял ее за подбородок и приподнял вверх голову так, что глаза Эрин смотрели прямо в глаза Марку.

– Это почти признание, – с придыханием прошептал он и дразняще поцеловал.

Дурманящая теплота стала разливаться по всему телу Эрин, и ей на мгновение показалось, что это ее воображение. Но внутри ее уже разгоралось дикое пламя. Она отвернула голову и с удивлением посмотрела на Марка.

– Вы начинаете доверять мне? – подшучивая, спросил Марк. Он по-прежнему обнимал ее за плечи, и она чувствовала, как тепло его рук проникает сквозь ткань и обжигает ей кожу.

Притворяться, что она не понимает, о чем речь, Эрин не хотела, но и правду признавать пока не могла.

– Нет! – непреклонно заявила она.

– Лгунья, – насмешливо бросил Марк.

Она взяла одежду и направилась в ванну, но, услыхав смех Марка, сообразила, что и здесь не сможет спрятаться, скрыться от него.

Как же ей быть теперь? В глубине души она понимала, что Марк прав; он нравился ей, и никакие двери и запоры от этого не спасут. Но вот вопрос: где же переодеться, чтобы укрыться от его внимательного взгляда? Она решительно шагнула в ванну и, плотно задернув шторку, стала переодеваться.

3

Часом позже она сидела напротив Марка в уютном ресторанчике с прекрасным видом на Центральный парк. Свободных мест не было, но их быстро посадили за отдельный столик рядом с окном. Не успела Эрин открыть меню, как официант принес шампанское и наполнил бокалы.

Когда официант ушел, Эрин негромко спросила:

– За вами зарезервирован столик?

– Нет.

– Вы часто здесь бываете?

Марк кивнул, и Эрин представила, как другие женщины в разные дни приходили сюда с ним. Она совсем не удивилась, когда ощутила чувство зависти. Стало даже легче. Конечно, ее волновало, что она была не первой и, возможно, не последней женщиной из маленьких приключений Марка. Просто она почувствовала себя… жалкой.

– Вас это не беспокоит?

– Конечно, нет, – твердо ответила она.

Марк ухмыльнулся:

– Маленькая лгунья. У вас никогда не было неприятностей с полицией, не так ли?

– Я законопослушная женщина.

– Большинство законопослушных граждан не задумывают убийство всей семьи, – напомнил он.

– Это я просто так выразилась. На самом деле я очень люблю свою семью. Все они замечательные люди.

Марк откинулся на стуле и с интересом слушал ее.

– Ясно, что у вас по крайней мере есть одна сестра, если учесть, что Джоз ваш деверь. А как насчет остальных?

– Отец у меня булочник, он сейчас на пенсии. Мама всегда была домохозяйкой, правда, она иногда шила, чтобы семья могла свести концы с концами. – Удивляясь сама себе, Эрин добавила: – С деньгами всегда было тяжело, хотя родители скрывали это от Морин и меня. До Морин это не доходило, а я всегда ощущала, какое напряжение царит в доме перед приближением дня, когда надо было платить за квартиру. Однажды электричество отключили посреди зимы. И включили только через сутки, когда родители заплатили по счетам. Они постарались изобразить, что это игра. Достали и зажгли свечи, и все мы устроились на полу, как в походе. – Вспомнив это, она вздрогнула, глаза ее затуманились. – Все равно это было ужасно.

Внезапно она поняла, что говорит об очень личных переживаниях, но остановиться не могла. Слова потоком изливались из нее. Странно – никогда раньше она не вспоминала об этом, а сейчас… Это была ее жизнь. Наверное, пытливый взгляд Марка побудил ее к этому. Она почувствовала в его глазах понимание и теплоту.

– Это было тяжелое для вас время, – мягко произнес он, и неожиданно слезы навернулись на глаза Эрин. Она никогда не отгоняла от себя мысли о прошлой жизни, своих воспоминаний о детстве, юности. Правда, при этом она старалась не давать волю чувствам. Тем более ей не хотелось показать свою слабость Марку. Она украдкой вытерла слезы.

– Хуже всего было видеть, с какой печалью отец смотрел на маму. Он как будто извинялся, что не оправдал ее надежд. Поэтому я и беспокоюсь о деньгах. Не то чтобы я была без ума от них, нет, я хочу достойно жить и всегда платить по счетам вовремя. Из-за этого и распался мой брак.

В его глазах мелькнул странный огонек.

– Так вы были замужем?

– Совсем недолго.

– Но фамилия…

– Я взяла свою.

– Чтобы ничего больше об этом не напоминало? Вам было несладко?

– Да, – согласилась она. – Но все прошло. Потом я поняла, что была так же виновата, как и Терри. Мне казалось, что я узнала его, но на самом деле я знала лишь образ, который для себя придумала и который не соответствовал моим представлениям. Этот брак разрушил мои фантастические мечты.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Расскажите мне о Морин.

Лицо Эрин просветлело.

– Морин замечательная женщина, и у нее такой темперамент, что я рядом с ней бледнею. Джоз, к счастью, очень добродушный человек, и они уравновешивают друг друга. У них трое чудесных шалунов. А вообще у меня куча тетушек, дядюшек и прочих родственников, которые в праздники составляют весьма шумную компанию.

– Это здорово!

Эрин уловила печальную нотку в его голосе и с некоторым любопытством спросила:

– Ну а у вас?

– А я предоставлен сам себе… Ну, что будем заказывать?

Эрин покоробило то, как быстро он постарался сменить тему разговора, и удивило, что по его лицу внезапно пробежала тень.

– Марк?.. – участливо начала она.

– Когда-нибудь я обязательно расскажу вам о своей семье. – На мгновение их глаза встретились, затем он перевел взгляд на меню. – Как насчет шведских вафель? Или что-нибудь другое?

Эрин почувствовала странную досаду оттого, что он так резко оборвал разговор на семейную тему, но одновременно она поняла, что это далось ему непросто. Что это значит? У него нет семьи или за этим кроется еще что-то? Как ни странно, появление маленьких тайн между ними огорчило ее.

Пытаясь выяснить все же хоть что-нибудь о своем новом необычном знакомом, спросила:

– Марк, а чем вы занимаетесь, когда не увлекаете женщин в свое загадочное королевство?

– Кое-каким бизнесом, – с нарочитой неопределенностью ответил он.

У Эрин появилось навязчивое желание встряхнуть его, чтобы он хоть что-нибудь еще рассказал о себе. Она раскрыла ему все свои тайны, а он почти ничего не сказал ей. Это несправедливо.

– Каким бизнесом?

Марку явно не нравился такой допрос.

– Видите ли, я выполняю секретную работу.

– Вы шутите! Так вы полицейский? – нет, он явно не похож на секретного агента. Они ходят в тертых джинсах и легких рубашках и шатаются среди торговцев наркотиками. Ну, разве только в романах они выглядят посолиднее. И уж точно они не носят троек и шикарных кожаных дипломатов.

Марк, однако, покачал головой.

– Не совсем так.

– Так что же вы?

– Я провожу что-то вроде частных расследований.

В это было трудно поверить. Эрин не могла представить себе Марка копающимся в бумагах где-нибудь в тайной конторе подпольной компании, или в темном коридоре с кинокамерой, снимающим тайных любовников, чтобы потом представить грязные свидетельства их тайного греха. Возможно, она начиталась шпионских романов. Однако все это заинтриговано ее, и теперь она смотрела на него с еще большим интересом.

– Хм, и что конкретно вы делаете? – она представила яркую спортивную машину, мчащуюся по гавайскому побережью.

– Расследую разные преступления в корпоративном бизнесе. Использую свое управленческое образование.

С гавайского побережья она перенесла воображение в офис шикарного небоскреба. Вот это больше ему подходит. Теперь понятно, почему он носит тройку. Это даже добавляло ему загадочности.

– С таким дипломом вы работаете частным следователем? Странную вы себе карьеру выбрали. Вам бы взбираться по служебной лестнице к креслу президента какого-нибудь концерна.

– Вы хотите, чтобы ваш муж занимался этим?

Вообще-то мысль ей понравилась, но признаться в этом она не хотела. Эрин показалось, что Марк и сам оживился при упоминании о президентском кресле.

– Я не это имела в виду.

– А что же?

– Я хотела сказать, что в вашей работе вы растрачиваете свой талант. Вы могли бы занимать руководящие посты.

– Занимать руководящие посты – это так традиционно и скучно, – подметил он с горечью в голосе.

– Ага, – сообразила Эрин, и как будто все встало на свое место. Марку Таунсенду претит все будничное. Взглянуть хоть бы на его необычную манеру влюбляться. Ничего ординарного в его жизни быть не должно. Он хочет думать, что и сердцем его завладела принцесса на улице, среди толпы. Внезапно она вернулась к беспокоящей ее реальности, и он сразу подметил перемену ее настроения.

– Что случилось, Эрин?

– Ничего.

– Возможно, от голода у вас кружится голова. Как только пища попадет в ваше отощавшее тело, вы почувствуете себя лучше.

Она посмотрела на него.

– Я не такая худая.

Марк улыбнулся.

– Что, задел за живое?

– Да нет, конечно, – отрицательно замотала она головой, вспомнив, как мама всегда пыталась впихнуть ей на добавку немного овощей, мяса или сладкого, чтобы она поправилась.

Он как будто прочитал ее мысли.

– Бьюсь об заклад, что ваша мама считает вас чрезмерно худой.

– А вот вы и не правы, – холодно заметила она. – У меня такие же округлости, как и у любой другой женщины.

И в это мгновение она поняла, что ляпнула глупость. Его лицо озарила улыбка, он оценивающим взглядом окинул ее, а глаза его засияли теплотой.

– О да, у вас все на месте, дорогая. В этом нет никаких сомнений.

– Тогда в чем проблема?

– У меня складывается впечатление, что сильный ветер просто унесет вас в волшебную страну.

Эрин встретилась с его игривыми глазами и засмеялась.

– Вы болтун!

– Это я уже слышал. Я бы сказал, что у меня причудливое воображение.

– Значит, вы признаете это? – победно заявила Эрин.

Марк недоуменно посмотрел на нее.

– Признаю – что?

– Что у вас воспаленное воображение.

– Разве я так сказал?

– Вы сами знаете, что сказали.

– Ну и что?

– Тогда вы должны понимать, что вы придумали себе, будто влюбились в меня с первого взгляда.

Он покачал головой в знак протеста.

– Нет уж, извините меня, принцесса. Это идет от сердца, а не от головы.

– Но этого быть не может! – отчаянно запротестовала она.

– Но почему?

– Потому… потому, что так не бывает. Так быстро не бывает.

– По чьим понятиям?

– По моим, – глядя прямо на него, упрямо заявила она.

Он снисходительно улыбнулся.

– Хорошо. Время покажет, – и твердо добавил: – Конечный результат будет такой же. Мы поженимся, принцесса, и очень скоро. Я запланировал провести всю компанию за десять дней, и сейчас идет день второй. – В глазах у него плясали смешинки. – Ешьте свои вафли.

Эрин едва не подавилась.

– Марк, ни одному здравомыслящему человеку не придет в голову жениться через десять дней после первой встречи.

– А почему бы нет? Если вы хотите чего-нибудь добиться, надо стремиться к этому.

– Вы что-нибудь слышали о таком старомодном понятии, как ухаживание?

– Конечно. Но мы-то с вами люди современные.

– Видите ли, у меня свои представления об этом. Люди встречаются, ухаживают, узнают друг друга, влюбляются и только потом женятся.

– Как раз этим мы и занимаемся, принцесса, – довольно подтвердил он, как будто откопал нужный параграф закона и очень этим гордится. – Просто мы делаем все немного быстрее.

Эрин глубоко вздохнула. Она решительно не могла понять его логики и решила переключить внимание на нежные вафли со взбитыми сливками и свежей клубникой. Это необыкновенно вкусное блюдо доставило ей истинное наслаждение. Надо просто расслабиться и радоваться, что она сидит в странной компании с Марком.

Но время от времени, встречаясь взглядом с заинтересованными и хитрыми глазами Марка, она понимала, что расслабиться не сможет. В скором времени ему надоест ограничиваться одними завтраками. Рано или поздно речь зайдет и о постели. Но ей вовсе не хотелось с головой бросаться в новое замужество. Десять дней? Абсурдная идея. Что ее ждет, новое крушение?

Но при воспоминании о том случайном поцелуе в ее квартире ее охватывала волна возбуждения, уносящая в воображаемый мир любовной игры, от первых поцелуев и страстных объятий до того момента, когда их тела сольются в едином порыве, ее трепещущая грудь прильнет к его мускулистому телу, а его руки будут нежно ласкать ее тело.

С отчаянием она отпила холодного, шипучего шампанского. Воображение стало рисовать еще более яркую картину. Надо было что-то делать, и она, пробормотав неуклюжее извинение, вышла в дамскую комнату. Здесь среди мрамора и стекла она отдышалась и остановилась у зеркала, покачивая головой. Нет, не сможет же она постоянно спасаться бегством.

Эрин с негодованием посмотрела на свое отражение в зеркале. Больше так вести себя нельзя. Это ребячество. И Марк никуда не денется, когда она вернется, вот в чем дело.

"Просто я напугана, а здесь я имею возможность собраться с духом и привести мысли в порядок", – бормотала она вслух.

"Тебе необходимо прислушаться к зову сердца", – твердил ее внутренний голос.

– Легко тебе рассуждать. Дай мне передышку…

– Вы что-то сказали, мисс? – поинтересовалась служащая.

– Это я сама с собой разговариваю.

– Не волнуйтесь, дорогая. Здесь такое частенько случается.

Эрин слабо улыбнулась:

– Не сомневаюсь. Скажите, а ответы кто-нибудь получал?

– Простите?..

– Нет-нет. Не обращайте внимания. Когда она вернулась за стол, Марк уже заплатил по счету.

– Как насчет того, чтобы прогуляться по парку? Сейчас там особенно хорошо.

– А вы не боитесь грабителей? – с опаской спросила она, вспомнив былые предупреждения матери держаться подальше от Центрального парка. – Инстинкт самосохранения подсказывает мне не ходить туда.

– Не волнуйтесь, принцесса. Я буду рядом с вами. Для того и существуют герои.

Как только они вошли в парк, Эрин поняла, насколько необоснованны были ее страхи. В воскресный полдень ворам вряд ли нашлось бы здесь место. По дорожкам прогуливались горожане, няни везли коляски, кто-то вывел на прогулку кошек, ребятишки играли в футбол. На пледах сидели парочки, ни на кого не обращая внимания. Эрин завистливо смотрела на них. Как интересно было бы влюбиться и пережить волнующий период познания друг друга. Много времени прошло с тех первых идиллических дней, проведенных с Терри. С тех пор ее никто не очаровывал.

"Кроме Марка", – неожиданно для себя призналась Эрин. Она посмотрела на него и поняла, что он за ней наблюдает.

– Что вы так смотрите?

– Я не могу на вас наглядеться.

– Почему?

– До сих пор не могу поверить, что встретил вас.

– Вы искали меня? – шутливо спросила она.

– Всю свою жизнь.

– Марк… – начала было она, но Марк отвел ее с дорожки и, мягко приложив палец к ее губам, нежно сказал:

– Тс-с. Не говорите ничего. Мы должны были встретиться. Я узнал вас в тот самый момент, когда увидел на тротуаре.

– Как вы смогли меня узнать? – чуть дыша, прошептала Эрин, когда его пальцы нежно коснулись ее шеи, где отчаянно бился пульс.

– Я и сам не знаю, – ответил он. – Может, по вашим глазам, в которых было что-то такое необыкновенное, а может, по завитку волос, спадавших на щеку. Это было нечто необъяснимое, загадочное. Возможно, вы показались мне смешинкой, свободным духом, который живет лишь мгновение.

Эрин была поражена.

– И все это вы сумели разглядеть во мне за несколько минут?

– Нет, за несколько мгновений.

Она молча смотрела на него широко раскрытыми глазами, раздумывая, что ответить. Он улыбнулся, и Эрин впервые заметила маленькую ямочку на его подбородке, которая придавала лицу Марка проказливый вид. Она робко протянула руку и прикоснулась к ней.

Марк взял ее руку, поднес к губам и стал целовать каждый палец, а затем и всю ладонь. При этом он не сводил с нее глаз, и Эрин начала тонуть в этих серых озерах желания. Его прикосновения вызвали в ней гамму переживаний.

– Я хочу поцеловать вас, – нежно произнес он.

"Да!" – прокричал предательский внутренний голос, когда она отрицательно замотала головой. Если он поцелует, она потеряет голову. Должно пройти время чтобы они смогли узнать друг друга в этом реальном мире. Ей необходима стабильность и надежность. Марк – такой смешной, сумасшедший выдумщик. Был ли он в глубине души надежным и серьезным человеком, какой нужен ей? Прежде чем ответить на его предложение, она должна все знать о нем. Сегодня она получила только подсказки, а ей нужны доказательства.

Их взгляды снова встретились, и, найдя в глазах Эрин ответ, он кивнул:

– Хорошо, – затем взял ее за руку, и они пошли по дорожке. – Когда вы будете готовы? У нас еще осталось восемь дней.

Сердце Эрин застучало. Восемь дней! Он действительно собрался преодолеть все ее оговорки почти за неделю. Эта мысль привела ее в панику, и она содрогнулась. Как он думает все это осуществить? Она решила, что лучше вообще об этом не думать.

Оставшуюся часть пути они прошли в молчании. Эрин стала постепенно понимать, что, если не считать этих раздражающих ее разговоров о свадьбе, она удивительным образом постепенно начинает комфортно чувствовать себя рядом с этим человеком. Все это время, что они провели вместе, он был очень внимательным, чутким и нежным, и это заставило Эрин почувствовать, что ее тянет к нему, как ни к какому другому мужчине. И только во время разговора о семье между ними возникло некоторое отчуждение.

– Марк, – отрывисто сказала она, когда они подошли к двери, – расскажите мне о вашей семье.

Как и в прошлый раз, его глаза подернулись пеленой, а губы сложились в упрямую линию.

– Нет, не могу. Не сейчас, – и, поцеловав ее в лоб, он, к полному удивлению Эрин, быстро зашагал прочь.

Эрин хотела крикнуть ему вслед: "Почему не сейчас? Может, дома вас ждет жена? Или любовница? Или один из ваших родственников был преступником? В чем дело?" Но вспомнив, какими стали его глаза, когда она задала ему вопрос, удержалась от этого.

Совершенно сбитая с толку внезапным изменением в его настроении и его резким уходом, Эрин медленно вошла в квартиру, села на диван и задумчиво стала смотреть в окно, за которым сгущались сумерки. Как мог он утверждать, что любит ее, не желая при этом раскрыть тайну, какой бы страшной она ни была?! Марк казался ей таким надежным, самоуверенным. Он утверждал, что абсолютно уверен в своих чувствах. И тем не менее боялся услышать ее реакцию на то, что мог сообщить о своей жизни. Почему? Что в его прошлом так пугало Марка, что могло повлиять на их взаимоотношения?

4

Когда утром в немыслимую рань, в четыре часа, зазвонил будильник, Эрин почувствовала, что она на пределе. Миновала ночь, полная кошмаров, связанных с Марком Таунсендом. Ей казалось, что ее бросили одну в открытом море на милость спасителя. Она знала этого мужчину всего два дня, но уже потеряла покой. И что ее по-настоящему беспокоило, так это тот факт, что она представить себе не могла, что может найтись человек, способный сбить ее с пути истинного. Все члены ее семьи считали, что она слишком долго пребывает в одиночестве. Они будут только рады услышать, что она купается в океане чувств, даже если они и накрывают ее с головой.

Эрин застонала. Вот так накрыться бы одеялами и провести в постели весь день! Она перевернулась, посмотрела на часы и вздохнула. Ровно час оставался на то, чтобы собраться, навести порядок в квартире и добраться до студии, которая находилась на другом конце города. Съемки начинались в семь, примерно час потребуется Деррику, чтобы наложить грим.

Эрин встала, быстро прибрала постель, чтобы не было соблазна снова в нее забраться, и отвезла на место сервировочный столик. После утреннего туалета она надела ярко-зеленое трико, потом джинсы и довершила свой наряд кардиганом, который доходил ей почти до колен. Заколов волосы, она побросала в сумочку косметику и выбежала из квартиры. Джоз поджидал ее на углу, просматривая спортивную хронику. Он оторвался от газеты, когда она постучала в окно.

– Что-то ты сегодня неважно выглядишь, – наблюдая за ней в зеркало, сказал он.

– Спасибо. Только такой комплимент мне и требовался сейчас.

– У тебя проблемы?

– А ты будто не знаешь.

– Вы завтракали вчера с Марком Таунсендом?

– Разве я могла увильнуть? Ты же практически привел его к моей двери.

– Э, нет. Я ему и слова не сказал.

Эрин внимательно посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, правду ли он говорит, но ничего не поняла. Смущенная, она пробормотала:

– Он так сказал.

– И ты ему поверила?

– А как же еще он нашел, где я живу?

– Эрин, есть масса способов, с помощью которых находчивый мужчина может отыскать женщину.

Находчивый. Пожалуй, это подходящее слово. Тем более что Марк занимается расследованиями. И все же ее немного пугало, что Марк так легко может узнать кое-что из ее жизни.

– По-моему, он неплохой парень, – прервал ее мысли Джоз. В его голосе прозвучали оптимистичные нотки.

– Парень он неплохой…

– Но?..

– Джоз, сколько я должна напоминать тебе, что не ищу спутника жизни?!

– Но ты должна искать.

– Почему?

– Ты привлекательная молодая женщина. И хочешь не хочешь, а постоянно оставаться одинокой не можешь. По крайней мере, этому нет объяснений.

– Я не одинока, – пытаясь оправдаться, ответила Эрин.

– Да уж, конечно, – с иронией проговорил Джоз. – Ты занимаешься аэробикой по вторникам, ходишь на съемки по средам, а по четвергам у тебя что? Балет? О да, я совсем забыл упомянуть про субботы, когда ты работаешь около музея. Я удивляюсь, как это до сих пор ты не увлеклась макраме и китайской кухней.

– Это было в прошлом году.

– Ну, тогда молчу!

Эрин уставилась на него:

– А что плохого в том, что я посещаю занятия? Я встречаюсь с разными интересными людьми, да и вообще, мне это необходимо, если я собираюсь вырасти как актриса.

– А как человеческое существо ты собираешься вырасти? И сделаешь это, общаясь с кошкой?

– У меня нет кошки. Джоз застонал.

– Да не в этом дело! Ты отрываешься от жизни, малышка. Ты отрываешься с тех самых пор, как разошлась с Терри.

К счастью, Джоз не успел продолжить свою любимую тему о том, что не стоит хоронить себя из-за одного подлеца, потому что вскоре они остановились около студии.

– Спасибо за то, что подвез меня и провел психоанализ, – сказала она с едва заметной иронией. – Другие платят за это восемьдесят долларов за час.

– Может, когда-нибудь я и взыщу с тебя. В любом случае, послушайся меня.

В павильоне Эрин поздоровалась с режиссером, помахала остальным и направилась в гримерную. Пока Деррик накладывал грим, одновременно читая лекцию о том, как лучше следить за собой, она просматривала свою роль. Но слова Джоза постоянно крутились в ее голове. В глубине души Эрин и сама понимала, что рано или поздно ей придется устраивать свою жизнь, но ей не очень нравилось, с какой скоростью налаживались ее отношения с Марком.

Дональд просунул голову в дверь:

– Ты готова?

Эрин улыбнулась. В этом она хоть что-то понимала и могла справиться.

– Я всегда готова.

– Тогда начинаем. Дел-то – всего ничего. Если вы хорошо поработаете, мы быстро закончим.

Через пять утомительных часов выяснилось, что все, кроме Эрин, играли вполне сносно. Эрин выглядела скверно, как никогда.

– Черт меня побери, почему ничего не получается? – с раздражением пробурчала она. – Извини, Дональд, давай еще разок.

Она опустилась на четвереньки и приготовилась чистить безукоризненно чистое биде. Затем поглядела на видавшую виды блузку и мятые джинсы.

– Дональд, ты не считаешь, что мой наряд надо привести в порядок прежде, чем мы начнем?

– Нет. Ты смотришься замечательно. Нам как раз и необходимо показать, что старые способы устарели и отягощают труд, – с раздражением в голосе сказал он. Дональд был одним из самых добродушных режиссеров из всех, с кем когда-либо приходилось работать Эрин. Но сейчас и его терпение подходило к концу.

Вот тебе и романтика актерской жизни. Сидишь скрюченной на четвереньках, до боли набивая коленки, пока не снимут этот проклятый ролик как требуется, мокрые кудри свисают на раскрасневшееся лицо. Эрин вздохнула, взяла в руки щетку и замерла, увидев Марка, стоявшего в темной половине павильона.

– О, мой Бог, – затаив дыхание, прошептала она.

– Стоп, стоп! – нетерпеливо остановил камеру Дональд. – Ну в чем опять дело?

– Все нормально.

– Эй, принцесса! – Марк помахал рукой.

Дональд тяжело вздохнул.

– Может, сделаем перерыв, Эрин?

– Нет, нет! – категорически заявила Эрин, глядя на Марка. – Никаких перерывов.

– Тогда делаем последнюю попытку, и точка.

По необъяснимой причине присутствие Марка вдохновило ее. Почувствовав прилив энергии, она смогла собраться с силами и, не обращая на него внимания, справилась с ролью.

– Прекрасно! – с облегчением прокричал Дональд. – Перерыв. Я жду всех через час. Сегодня и закончим! – Он подошел к Эрин, которая все еще оставалась на полу. – Не знаю, что с тобой произошло во время этой последней пробы, дорогая, но, если и дальше пойдет так же, то мы сделаем лучший рекламный ролик на эту тему.

Эрин настороженно посмотрела на него и с подозрением спросила:

– О чем ты?

– Радость моя, у тебя такое лицо, что ты можешь озарить весь Манхаттан. И если этим мы обязаны твоему приятелю, то попроси его остаться.

– Кошмар. Сначала он влезает в мою личную жизнь, а теперь и в работу!

Как только Дональд отошел, Марк с довольным видом устремился к ней.

– Вы были великолепны!

– Спасибо, – неохотно принимая комплимент, ответила она. – Что вы здесь делаете? Как вы нашли меня?

– Вы не рады меня видеть?

– Хотите получить честный ответ?

– Конечно.

– Тогда – нет. Откровенно говоря, – нет. Зачем вы здесь? Вам что, делать нечего?

Не обращая внимания на ее сарказм и раздражение, Марк показал рукой на съемочный интерьер и на ее собственный неаккуратный вид.

– Я пришел, чтобы забрать вас отсюда.

– Но это моя работа. И я не хочу, чтобы меня забирали отсюда!

– Не будьте такой сердитой, принцесса. Я зашел, чтобы повидаться с вами.

– Я же не мешаю вашей работе.

– Как раз наоборот. Все утро я и думать ни о чем не мог.

– Это другое.

– Как это?

– Очень просто, – ответила Эрин. – Я не сижу за столом, или не стою около доски, или что-либо в этом роде, но это не значит, что вы можете приходить сюда, когда вам вздумается. Конечно, это не Шекспир, но за такую работу мне и платят. Они не станут платить мне за сидение и разговоры.

– Вы обижены, ну ничего. Когда поженимся, мы что-нибудь обязательно придумаем, и вы больше не вернетесь к этим туалетам. Сколько времени у вас на перерыв?

– Марк, вы меня не слушаете. У меня нет времени на перерыв, – она поймала себя на том, что говорит на повышенных тонах. Этот мужчина уже начинал выводить ее из себя, но, несмотря на свою резкость, Эрин понимала, что видеть его ей приятно. И то, что он отыскал ее, приводило Эрин к мысли о том, что она желанна для него.

– Я вычислил вас, – небрежно прокомментировал он, направился к тому месту, где до этого стоял, и вернулся с пакетом.

– Что это такое? – подозрительно спросила она.

Марк достал бутылку вина, сандвичи и фрукты.

– Ленч для очень занятой актрисы, – он с улыбкой протянул ей розу. – И цветок для моей любимой.

Пульс Эрин начал убыстряться, пока не забился в бешеном ритме. Она попробовала положить руки на бедра, полагая, что это поможет успокоиться, и продолжала неотрывно смотреть на него. Он глядел на нее с такой надеждой, с таким благоговением.

– Хорошо, – со вздохом сказала она и слабо улыбнулась. Этот мужчина нравился ей все больше и больше, знал, с какой стороны подойти к ней, как преодолеть ее защиту. – Я думаю, завтрак мне не повредит.

– Конечно, нет, – радостно ответил он, разворачивая салфетку и устраиваясь прямо на полу, рядом с ней. – Возьмите соус. Что пожелаете: ветчину, сыр или кусочек курицы?

– Курицу.

– Правильный выбор.

– Не раздражайте меня.

Марк поднял руки, как будто сдавался, чему Эрин никак не могла поверить. Очевидно, он давал ей маленькую передышку, но она знала, что он и не собирается отказываться от своего плана. Хуже того – она понимала по биению своего пульса, даже когда немного успокоилась, что он начинал одерживать победу. И его неожиданное появление, без сомнений, скрасило этот, казалось, безвозвратно испорченный день. Ненавязчивые подшучивания Марка вызывали ее смех. Не было никакого давления, только легкая веселость.

Когда в павильоне стал собираться народ, Марк завернул остатки завтрака без единого намека с ее стороны.

– Сейчас я покидаю вас. У меня свои дела. Увидимся вечером.

Эрин почувствовала сильное волнение.

– Вечером меня не будет, – быстро сказала она, отчаянно пытаясь задержать его.

– Когда-нибудь все возвращаются домой.

– Это будет очень поздно.

– Я буду вас ждать, – подчеркнул он и пальцами нежно прикрыл ей губы, чтобы она не протестовала. – Удачи.

И не успела она произнести и слова в ответ, не успела закричать, чтобы он оставил ее одну, не успела даже перевести дыхание, как он ушел. Она застонала:

– Что же мне теперь делать?

– Ты меня спрашиваешь, Эрин?

– Нет, Дональд. Я сама с собой разговариваю.

– Похоже, что это имеет отношение к твоему приятелю. Он твой жених?

– Почему ты так говоришь? Я его едва знаю.

– Может быть, может быть. Но насколько я могу судить по тому, что наблюдал, он станет им быстрее, чем ты успеешь сменить свой сценический костюм.

Эрин сделала вид, что не обратила внимания на проницательность Дональда.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – вместо этого спросила она.

– У меня встреча.

И так отвечал ей любой из знакомых, к кому бы она ни обращалась. Вечером ей пришлось одной тянуть время над куриным супом и салатом, которые она заказала. Однако никуда не денешься – домой идти все равно придется. Это она осознала так же ясно, как и то, что Марк будет ждать ее, сидя на ступеньках около двери. Она уже поняла, что он человек слова, и вместо того, чтобы радоваться, рассвирепела. Ведь он пообещал, что женится на ней раньше, чем через неделю.

Когда она наконец подошла к своей квартире чуть позже восьми, он действительно сидел около двери. А рядом с ним к стене была приставлена массивная дверь, которую он притащил с собой. Эрин не смогла сдержать улыбку.

– А некоторые мужчины приносят цветы.

– На данный момент это более нужная вещь.

– Только не говорите мне, что я хочу наставить вас на путь истинный.

– Упаси Боже! Просто я просчитал, что путь к вашему сердцу легче найти через ванную, поскольку, похоже, вам нравится там прятаться.

– Я там и не пряталась.

– Тогда как же это называется?

– Это… это…

– Я почти угадал?

– Возможно, – призналась она, когда они вошли в дверь.

Ее ответ удовлетворил его, и он, кивнув, занес дверь.

– Дайте мне отвертку, и я установлю дверь на место.

– Вы прекрасно знаете, где ее взять.

Он скептически заметил:

– Мышеловку уже зарядили?

Эрин усмехнулась:

– Только не говорите мне, что утратили вкус к приключениям.

– Ни в коем случае. У меня уже есть опыт.

Пока он, что-то мурлыкая себе под нос, устанавливал дверь, Эрин внимательно наблюдала за ним. Как он мог быть абсолютно уверен в том, что добьется того, чего хочет?

– Марк, – наконец произнесла она, – скажите мне одну вещь, только серьезно. Почему вы думаете, что любите меня? Вы такой сумасшедший, импульсивный. У меня возникло ощущение, что вы можете на секунду исчезнуть и снова появиться, но уже с кроликом, как фокусник. Я же обычная женщина. Мне нужен порядок в жизни. Я привыкла, чтобы меня окружали вещи, которые имеют смысл… Я должна знать, что могу положиться на человека. Вы не можете переделать меня так сразу.

– Вы мне и такая нравитесь.

– Я не это имею в виду.

Марк вздохнул:

– Я понимаю, что не это. Принцесса, не думаю, что любовь можно объяснить. Это просто чувство, которое испытываешь к другому человеку.

– Физическое влечение…

– И это тоже, – согласился он. – Но есть нечто несравнимо большее. Вы… Я не знаю, как это точно выразить. Меняется все мироощущение. Вы заставили меня чувствовать по-особенному.

Эрин с удивлением заморгала. То же самое ощущала и она, но услышать такое от него… Конечно, он не боялся рисковать, и это в нем ей нравилось. Если риск не был уж слишком опасным и большим, это она тоже поняла.

– Но я очень осторожная, – проговорила она, стараясь подчеркнуть, что, несмотря на взаимное влечение, они совершенно разные люди.

Он задержал на ней взгляд.

– Вы недостаточно хорошо себя знаете. Ведь вы можете быть и импульсивной. Вспомните, как мы встретились.

– Ну, это моя работа, мои роли. А в них я бываю разной. В реальной жизни я смотрю на вещи серьезнее. Нет-нет, мы с вами разные люди!

– Позвольте не согласиться, – упрямо заметил он. – Ваша неукротимая энергия, скрытая в подсознании, стремится вырваться наружу. Вы и актрисой-то стали потому, что иногда вам необходимо высвобождать вашу импульсивность.

Эрин никогда прежде не думала об этом. Возможно, изредка ей и хотелось убежать от себя самой, от своих мыслей о нестабильности бытия, повеселиться, дать волю энергии.

– Марк…

Он подошел и сел рядом с ней, прижав палец к губам, как бы заставляя ее не высказывать сомнений.

– Если бы здесь и не витал свободный дух, я все равно не перестал бы вас любить. И тут уж ничего не поделаешь, плохо это или хорошо…

– А не получится ли так, что рядом с таким сумасшедшим, как вы, я буду выглядеть скучной и вполне предсказуемой?

– Как можно считать предсказуемым человека, который сегодня скребет туалет перед камерой, а завтра, надев вечернее платье, рекламирует роскошную косметику?

Эрин с удивлением посмотрела на него. Откуда он мог знать о том, что она рекламировала парфюмерную продукцию фирмы «Жасмин»? Этот ролик еще нигде не показывали.

– Марк, откуда вы об этом знаете?

– О чем?

– О парфюмерной рекламе.

– О рекламе… – начал он с невинным видом. – Разве ее еще не крутили?

– Нет.

– Наверное, я где-нибудь прочитал.

– Где? Я ничего подобного не видела.

– Возможно, вы пропустили. Должно быть, я нашел это в какой-то рекламной газете.

– Почему-то у меня такое ощущение, что вы мне не все говорите…

– Разве? Просто я стараюсь создать у вас ощущение стабильности…

Он обнял ее и медленно приблизил свое лицо к ее лицу. Губы Марка огнем обожгли ее. Страсть пронзила Эрин, пылающее тепло разлилось по крови и заставило ее расплавиться. Его руки, лежащие на ее плечах, прожигали кожу сквозь ткань блузки. Она поняла, что чувства, которые несколько лет дремали в ней, теперь требовали выхода.

Эрин попыталась глубоко вздохнуть, чтобы скорее прийти в себя, вернуться к своему обычному состоянию, которое теперь мало-помалу уступало месту непрошеным и давно забытым страстям и эмоциям. Необходимо было успокоиться.

– Марк, не надо, пожалуйста. Медленно и неохотно он отпустил ее, но в его серых глазах продолжало бушевать пламя, и от этого они ярко блестели. О, эти глаза: они пронизывали, захватывали, покоряли, но и светились любовью. Эрин заставила себя отвести взгляд.

– Марк, это не может больше продолжаться.

– Принцесса, я знаю, что чувства переполняют вас и вам бы хотелось убежать от них, спрятаться, но сколько можно убегать?

Она замотала головой:

– Я не могу.

– Нет, можете, – твердо сказал он. – Я заставлю вас.

Не успела она спросить, что он имеет в виду, как он поднялся и вышел, снова оставив ее наедине со своими мыслями.

5

У Елены в салоне аэробики вовсю гремела музыка, и Эрин весело подпрыгивала, выполняя упражнения. Пот струился по лицу, а она, не обращая на это внимания, старалась держать темп, при этом не сбивая дыхания. Внезапно она услышала общий вздох, изданный женщинами, посещавшими занятия по аэробике вместе с ней. Вглядываясь в зеркальные стены, она за тремя рядами вспотевших и измученных женщин заметила аккуратного, свеженького мужчину со светлыми волосами и поблескивающими серыми глазами, одетого в безукоризненный спортивный костюм, еще не испытанный в деле. У нее голова пошла кругом, и она пожалела, что не может устроить Марку скандал.

"Не обращай на него внимания, – настраивала она себя, вытирая пот полотенцем. – Закрой глаза на пятнадцать секунд, затем снова раскрой, и его не будет". Она так и сделала, но, когда снова открыла глаза, увидела, что Марк пробирается к ней.

– Эй, принцесса! Как идут дела?

– До сих пор шли нормально, – с намеком ответила она.

– Вы не рады меня видеть?

Вопрос был знакомым, к сожалению, как и ответ. Каждый раз, когда Марк появлялся, Эрин радовалась все больше и больше. Она отчаянно с этим боролась, но ничего не могла с собой поделать.

– Проницательный мужчина должен знать ответ на этот вопрос, – подчеркнуто сухо возразила она. – Кстати, как вы меня нашли? И как вы прошли мимо дежурной? Насколько я знаю, она мастер по части задерживания чужаков.

– На какой из вопросов вы хотите услышать ответ сначала?

– Ваша воля.

– Найти вас проще простого. Я занимаюсь частными расследованиями, как вы знаете. Как раз мы и разыскиваем людей, которые не хотят, чтобы их нашли.

– А нет ли у вас какого-нибудь преступника, на котором вы могли бы сосредоточиться несколько последующих дней?

– К сожалению, нет. Вы моя единственная забота. Да и со свадьбой надо определиться.

– О Боже! – застонала она, заметив заинтересованные взгляды со всех сторон. – Только не об этом!

– Вы, конечно же, не думаете, что я забыл о нашей свадьбе?

– Не думаю. Так как вам удалось проскользнуть мимо дежурной? Это тоже связано с вашей деятельностью?

– Не совсем так. Просто я пообещал Алисии два билета на премьеру в одном из бродвейских театров.

Ее брови приподнялись.

– Ну и ну! Алисия, так? Даже не миссис Томас?

Он подмигнул:

– Я по-дружески.

– А не хотите ли составить ей компанию?

Он пожал плечами, но выражение его лица было отнюдь не невинным. Он выглядел даже виноватым.

– Может, ей и пришла в голову такая идея, – признался он быстро и добавил: – Но, клянусь, у меня и в мыслях не было идти куда-либо с другой женщиной кроме вас до свадьбы. – И под ее вопросительным взглядом добавил: – Или когда-либо. – Потом внимательно на нее посмотрел. – Вы уверены, что эти занятия идут вам на пользу? У вас лицо красное.

– Это оттого, что я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.

– О, принцесса! – его лицо стало таким удрученным, что она невольно пожалела о сказанном.

– Простите меня. Но если вы собираетесь здесь оставаться, вам придется делать то же, что и всем.

Он осторожно оглянулся, затем улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, которая растопляла ее защиту как лед.

– Вы имеете в виду прыжки и подскоки? Нет проблем.

Елена подмигнула Эрин и поставила новую пластинку. Зал наполнила быстрая ритмичная музыка.

– Так-так, девочки и мальчики, хватит расслабляться. Включайтесь в работу. Выше коленки. Я хочу, чтобы вы доставали ими до груди во время прыжков. Руки за голову.

После первых минут Эрин скептически посмотрела на Марка. Он быстро стянул теплый костюм и остался в спортивных шортах и майке с короткими рукавами. Выглядел он просто здорово.

– Осторожней, парень! – улыбаясь предупредила Эрин. – Здесь много страстных женщин, которые не смогут контролировать себя, увидев ваше тело.

– А вы не принадлежите к их числу? – с любопытством поинтересовался он.

Эрин окинула взглядом его мускулистые руки, затем перевела глаза на великолепные стройные ноги, покрытые золотистым пушком, и обнаружила, что ее собственное учащенное дыхание не соответствует ритму упражнений.

– Боитесь отвечать?

– Поберегите дыхание, Марк, – предупредила она. – Оно вам еще потребуется.

Вскоре мелодия закончилась, но не успели участники перевести дыхание, как Елена поставила новую пластинку, призывая их продолжить занятия. Эрин ожидала увидеть следы усталости на лице Марка, но он дышал так же легко, как в самом начале. Это производило впечатление. Эрин также пришлось признать, что и в этот раз ей не удалось отыграться на нем за его настойчивые преследования. Он, безусловно, был в лучшей форме, чем большинство женщин, хотя они и занимались уже несколько месяцев.

Когда Елена возвестила о конце занятий, Марк взял полотенце Эрин и сел на один из неудобных железных стульев, расставленных здесь для тех бесстрашных душ, чей энтузиазм был чрезмерным.

– Устали? – с надеждой спросила она.

– Ни капельки, – добродушно ответил он. – Было весело, но вот душ я принял бы с удовольствием.

– К сожалению, здесь только одна душевая, да и ту сейчас займут женщины. Вы можете принять душ, когда все помоются.

– А вы прямо спортсменка.

– Не совсем. Не такая уж я любительница всяких упражнений.

– Вы уверены? – мягко проговорил он, и в его глазах засверкали опасные искорки.

Этот взгляд должен был насторожить ее. Но этого не произошло. Внезапно, прежде чем она успела что-либо понять, он уже был на ногах и обнял ее. Он нежно гладил ее вспотевшие руки и плечи, вызывая невыносимые чувственные ощущения, которые достигали каждого нерва и заставляли трепетать. Ошеломленная необычной реакцией своего тела, Эрин подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом.

– Я всегда считал такие упражнения чрезвычайно возбуждающими, – глухо прошептал он, губами касаясь ее влажной шеи. Перенося поцелуи с горла на шею, он добрался до пульсирующей артерии, которая, без сомнения, подсказала ему, что Эрин не равнодушна к его ласкам. Она глухо застонала и обнаружила, что ее руки обхватили его за талию и крепко держат его мускулистое тело, стараясь объединить их тела в опасном порыве страсти.

Их губы соприкоснулись, и его подрагивающий и дразнящий язык проник в ее рот. Она никогда не смогла бы поверить, что ее и без того горящее тело может воспламениться еще больше, но так и произошло, и теперь внутреннее тепло разожгло яростный огонь. И в то же время твердое свидетельство его страсти возбудило и испугало ее. Эрин поняла, что Марк необходим ей, и не только в физическом смысле. Теперь ей стало ясно, что это стремление она испытывала давно. И Эрин еще теснее прижалась к нему, слегка покачивая бедрами.

Неожиданно из его груди вырвался стон, и Марк отпрянул от Эрин.

– Принцесса, мне всегда хотелось заняться любовью в зеркальном зале, – отрывисто произнес он. – Но сюда в любой момент могут нагрянуть пятьдесят женщин.

– О, – мягко пролепетала она, со смущением возвращаясь к реальности.

Он почувствовал ее смущение.

– Может, как-нибудь в другой раз? Эрин замотала головой, как будто хотела стряхнуть с себя что-то. Сердце продолжало бешено колотиться, но голова пришла в норму.

– Обед, – рассеянно сказала она, избегая вопроса, как будто не поняла его.

Марк вздохнул.

– Не совсем тот ответ, которого я ждал, но для начала и это сгодится. Примите душ.

Когда Эрин приняла душ и ожидала Марка, ее мысли пришли в порядок. Ее поражало не просто физическое влечение к Марку, а глубина и сила этого влечения. Она достаточно хорошо знала себя, чтобы не осознавать, что за этим скрывается не элементарная похоть. Околдованная, она начинала верить ему и не могла взять в толк, почему это произошло. Несколько мгновений, которые она провела в его объятиях, убедили ее в одном: либо их отношения должны развиваться естественным путем, либо все необходимо прекратить. Первое ужасало ее, но второе ввергало в пустоту и одиночество. Она тяжело вздохнула. Может, не стоит принимать решение именно сегодня, хотя в глубине души она осознавала, что откладывать больше нет смысла.

– Готовы, принцесса?

Эрин глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Готова. Куда мы направляемся?

– У меня есть желание съесть огромную пиццу с сыром, острым перцем, луком, чесноком и колбасой.

У Эрин расширились глаза.

– Вы меня разыгрываете?

– Все эти занятия разбудили во мне зверский аппетит. А вы, я думаю, предпочтете какой-нибудь салат?

– Пожалуй.

– И думать забудьте. Это не здоровая пища. Вы заморите себя голодом.

– Не заморила же до сих пор.

– Когда вы в последний раз пробовали толстый и острый кусок пиццы?

– На последнем курсе колледжа.

Марк сокрушенно покачал головой.

– Вы многого лишились за эти годы. Но ничего страшного. Я берусь исправить положение.

– И вы станете сидеть со мной по ночам, если я заболею?

– Я думаю, такого не случится, – с теплотой в голосе проговорил он.

Когда они подошли к маленькому итальянскому ресторанчику, Эрин вдохнула воздух, напоенный ароматами чеснока, томатного соуса и специй. Он всколыхнул в ней мимолетные воспоминания о годах, проведенных в стенах колледжа.

– Мы возьмем большую пиццу со всем-всем, кроме анчоусов, – заказал Марк официанту. Затем посмотрел на Эрин: – Пиво?

– Содовая.

– Вы неповторимы.

– Я стараюсь исключить побольше калорий.

– Хорошо. Пиво и содовую, – довершил он заказ. Когда официант ушел, Марк посмотрел на нее и спросил: – Как у вас прошел день? Снова чистили туалеты?

– Нет. Я носилась по городу.

– Что вы имеете в виду?

– Мой агент наметил мне подходящие места, и я ходила по рекламным агентствам и выясняла детали.

– Нашли что-нибудь подходящее? Эрин скептически взглянула на него.

Терри никогда не интересовался ее делами. Когда она пыталась радостно сообщить ему о прекрасном предложении, он либо переводил разговор на другую тему, либо вообще не хотел слушать.

– Вас это вправду интересует?

– Меня интересует все, что касается вас. Эрин пожала плечами и начала рассказывать:

– Ну, хорошо. В одном месте предложили неплохую роль. Это не реклама, правда. Что-то вроде мыльной оперы. Я разговаривала со сценаристом: это будет женщина, которая приехала в город и произвела фурор.

К ее огорчению, Марк расхохотался:

– Вы в этой роли?

– А почему вы смеетесь?

– Вы выглядите слишком невинной, чтобы играть роль порочной и распутной дамы.

– Большое спасибо, – с сарказмом заметила Эрин.

– Я полагал, что это прозвучит как комплимент.

– Я актриса и обязана сыграть любую роль.

– Понятно. Извините меня. Ну и что же они сказали?

– Они попросили меня прийти на просмотр через неделю. Мне надо будет разучить пару сценок. И они попробуют меня ведущим актером.

– Вы имеете в виду любовные сцены?

– Одна из них любовная.

– Вам не надо порепетировать? Я могу оказать содействие.

– В этом я не сомневаюсь.

– Отлично. Я с нетерпением буду ждать, – приняв ее слова за согласие, обрадовался он.

– Марк… – пыталась протестовать она, когда официант внес поднос с пиццей и напитками, накрытый салфеткой.

– Об этом позже, принцесса. А сейчас нам предстоит серьезное дело.

– Вы же не думаете, что мы съедим такую гигантскую пиццу? – спросила она, чувствуя, что ее желудок не согласен с ее разумом.

– До последнего кусочка. И вы мне поможете.

В последующие несколько минут они были слишком заняты поглощением кусочков пиццы, чтобы разговаривать, пока, наконец, Эрин отодвинула от себя тарелку.

– Все. Больше не могу.

– Эрин, осталось больше половины. Нельзя бросать на середине.

– Посмотрите на меня! – она облокотилась на спинку стула и принялась за свое питье. Она изучала Марка, пока он доедал пиццу, и размышляла, чем он так заворожил ее. Он казался ей таким противоречивым, таким многогранным. Он напоминал ей сверкающий бриллиант, который при каждом взгляде на него открывает новые грани. Будучи актрисой, она любила изучать человеческую натуру, стараясь почерпнуть что-то новое для себя. Как женщина, она все больше очаровывалась этим мужчиной, сидящим напротив.

– Марк, а почему вы выбрали для себя эту профессию?

По его лицу пробежала тень, и Эрин ощутила, как он закрылся, ушел в себя.

– Вы всегда начинаете с непростых вопросов, – спокойно заметил он.

Его ответ смутил Эрин. Почему так сложно объяснить выбор профессии? И тем не менее она понимала, что разговор на эту тему не доставляет ему удовольствия.

– Если не хотите говорить…

– Нет, почему же? Я просто раздумываю, с чего начать, – он положил кусок пиццы на тарелку и глотнул пива.

– В вашей семье кто-нибудь занимался подобными вещами? – настойчиво продолжала допытываться Эрин.

Эта мысль явно развеселила Марка.

– Едва ли. Мой отец человек степенный, приверженный традициям. Он стоит во главе концерна "Таунсенд Индастриз" – это конгломерат компаний, которые владеют всем, начиная от компьютерных технологий и заканчивая нефтяными промыслами.

– Я полагаю, что он надеялся и вас направить по тому же пути? – и она представила себе реакцию такого человека на странный выбор своего взбалмошного сына.

– Вы правильно поняли, – подтвердил он. – Его вовсе не обрадовало такое, по его выражению неуместное, "мальчишеское восстание".

Эрин заулыбалась этой формулировке. Марк, как ей казалось, вовсе не был таким.

– Так было и на самом деле? Мальчишеское восстание?

Марк покачал головой.

– Нет. Совсем нет. Фактически это была попытка найти компромисс. Я хотел стать полицейским. Видели бы вы его, когда я об этом заикнулся.

– Могу себе представить! – Эрин внимательно слушала его, заинтересованная откровениями об отношениях между отцом и сыном. – Это было простое упрямство или что-то вас подтолкнуло принять такое решение? Для людей из вашего мира это странный выбор.

Его серые глаза заволокло пеленой.

– Моего мира? – с горечью в голосе спросил он. – В этом мире нет никакой исключительности. Он полон зла.

Марк сказал это с такой злобой, что Эрин была потрясена. В душе его, очевидно, кипели эмоции, но Эрин не могла в них разобраться. За то короткое время, что она знала его, он показался ей беззаботным и даже поверхностным. Но за обманчивой внешностью скрывались переживания и страдания.

– Вы чего-то не договариваете?

Он отрицательно покачал головой.

– Ничего. Поговорим об этом в другой раз.

Эрин казалось, что он скрывает что-то очень важное, слишком важное, что имеет большое значения для их отношений.

– Пожалуйста, Марк.

– Нет, принцесса! – и он примирительно улыбнулся. – Давайте поговорим о чем-нибудь еще. Вот о нашей свадьбе. Ведь у нас осталось совсем немного времени.

Именно сейчас она как раз и не хотела, чтобы он вспоминал об этом, и уж тем более не хотелось ей обсуждать эту тему.

– Марк, об этом никакого разговора не будет, – резко возразила она. – По крайней мере, до тех пор, пока вы не сможете рассказать мне о некоторых важных вещах.

– Но наша свадьба и есть самая важная вещь, – ответил он. – Я подумываю о том, что ее можно было бы устроить в замке.

– Вы меня не слушаете. Никакого замка. Никакой свадьбы.

Марк, верный своей причудливой манере, внезапно отскочил в сторону, и Эрин уже не знала: то ли позвать его, то ли прогнать.

– Может, вы и правы, – заключил он. – Замок не подойдет. В замках ужасно сыро, да и в Нью-Йорке их не часто встретишь. А как насчет парома? Представьте себе замечательный, солнечный день, весь Манхаттан отражается в водах залива позади парома.

– Марк, вы совсем помешались? Свадьбы проводят в церкви: торжественно звучит орган, а невеста в подвенечном платье с букетом орхидей идет меж кресел к алтарю. А ваша идея с грязной пузатой баржей посередине такого же грязного залива крайне не романтична.

Марк улыбнулся.

– Хорошо, – как бы соглашаясь с тем, что Эрин победила, хотя она и не думала об этом, сказал он. – Хорошо, пусть будет церковь. Когда?

– Подождите минутку! Я ни на что не соглашалась.

– Вы уверены? Клянусь, что я только что слышал, как согласились.

– Да нет же, мы просто чисто теоретически обсуждали, как устраиваются свадьбы. Я не имела в виду нас с вами.

– Ну вот у нас и будет такая свадьба, – победно пропел Марк.

– Нет. Этого я не сказала.

– Принцесса, вы сами запутались. Не надо перескакивать с одного на другое.

Эрин застонала.

– Если вы сейчас же не перестанете, я тоже буду как сумасшедшая.

– Замечательно! – похоже, он был очень доволен собой. – Хотите еще пиццы?

– Вы сами… – у нее вырвалось подходящее слово.

– Прекрасная? – предложил он.

– Я больше склоняюсь к мысли, что невозможная.

– О, принцесса, – сладким голосом произнес он. – Вместе мы сделаем все возможное.

6

Когда на следующий день в полдень Эрин вышла из павильона, бледно-серые тучи затянули небо. Лил сильный дождь. Посмотрев на сплошной поток машин, Эрин поняла, что такси поймать не удастся. Она была абсолютно уверена, что в такое время все водители сидят в закусочных, попивая кофе. Борясь с ветром и изо всех сил стараясь удержать огромный зонтик, она уже было направилась к автобусной остановке, когда из потока машин неожиданно вынырнул Джоз и остановился прямо рядом с ней.

– Ты прямо прочитал мои мысли, – с благодарностью сказала Эрин, забираясь на заднее сиденье и отряхивая зонтик. – Что бы я без тебя делала?

– Могла бы запросто подхватить простуду, – ухмыльнулся Джоз и снова влился в поток машин.

– У тебя все в порядке? А как Морин?

– Дети уже захворали, – с огорчением сказал он. – Они становятся невыносимы когда болеют. Полагают, что в это время им должны как по команде приносить апельсиновый сок и мороженое.

– Это Морин их приучила.

– Да, без сомнения, но отправляют-то за всем этим меня, да еще по вечерам.

– Тебе же и самому это нравится.

– Нет, я люблю шоколадный крем.

Эрин засмеялась:

– Я не это имела в виду, Джоз Лоуренс, и ты об этом прекрасно знаешь. Тебе нравится быть нужным этим маленьким разбойникам.

Он, улыбаясь, повернулся к ней.

– Ты так считаешь? Тебе надо попробовать остаться с ними, – его глаза засветились радостным огнем. – Например, завтра вечером?

– А, так вы с Морин решили провести романтическую ночь? – шутливым тоном спросила она. – Может, я заберу их к себе?

– Твоя квартирка и для тебя-то тесновата, не говоря про трех сорванцов. Да что мы торгуемся? Ты приходишь к нам, а мы с Морин пройдемся по памятным местам ночного города, вспомним былое и побудем немного в тишине и мире.

– У меня барахлит кран, – предупредила она. – И миссис Бейтс прислушивается к каждому скрипу кровати. Вы разрушите мою репутацию.

– Все это мелочи жизни, – улыбнулся Джоз. – Ну как, решено?

Эрин сделала вид, что размышляет над его предложением.

– Эрин, ну, пожалуйста, – настаивал он.

– Ну конечно, старый идиот. Я всегда рада провести время с детьми.

– У тебя нет других планов?

Эрин отметила невинное выражение на его лице, и смутное подозрение закралось и душу: – А почему ты спрашиваешь?

– У меня создалось впечатление, что вы с Марком проводите вместе много времени.

Эрин вздохнула, удивляясь, нельзя ли было вообще не упоминать его имя в разговоре.

– Вообще-то да, – призналась она. – Но это не значит, что я должна посвятить ему всю свою жизнь. Я буду в шесть, – решительно сказала она. – Скажи детям, что мы поедем есть пиццу.

Джоз с иронией посмотрел на нее:

– Я думал, ты перешла на вегетарианскую пищу.

– Во мне проснулись старые пристрастия.

– О, чему… или кому мы обязаны перемене взглядов? – в его голосе чувствовалось ехидство.

– Заткнись и смотри лучше за дорогой. Мы и так уже проехали поворот.

– Ничего подобного.

– Джоз, я прожила в Нью-Йорке достаточно долго, чтобы знать дорогу до дома.

– Но мы едем не к тебе.

Эрин почувствовала знакомое ощущение, которое совсем недавно переживала.

– Нет? Пожалуйста, скажи мне, что этот окольный путь не имеет отношения к Марку.

– Это игра.

– Опять! – запротестовала Эрин. – Ты похитил меня.

– Отнюдь. Ты добровольно села в машину.

– Я села, ожидая, что ты отвезешь меня домой. Куда мы едем?

Джоз пожал плечами:

– Какой-то странный адрес на Мэдисон-авеню.

– И Марк, конечно, не упомянул, почему мы там встречаемся?

– Ни слова не сказал.

– А тебе не кажется, что ты стал союзником противника?

– Он не противник. Хороший парень.

Эрин хотелось закричать, но вместо этого она тихо призналась:

– Он и мне нравится.

Она и не успела понять, что больше поразило ее: неожиданное признание возросшей привязанности или то, что она в этом призналась.

– Правда? – с притворным удивлением воскликнул Джоз.

Эрин строго посмотрела на него. Признание сослужило ей плохую службу.

– Только не делай из этого скоропалительных выводов.

– А какие выводы я должен сделать? Парень он симпатичный, интеллигентный, да и по тебе сходит с ума.

– Не слишком ли быстро ты его принял? Ты не знаешь Марка.

– Когда я с кем-нибудь сталкиваюсь, я сразу вижу, что это за человек. Марк человек честный и откровенный. У него есть характер, детка. И плохо, если ты этого не понимаешь.

Эрин окинула его странным взглядом.

– Звучит так, будто вы с ним давно знакомы.

– Мы говорили с ним пару раз. Попили пива. Не такое уж и большое дело.

– А вот и большое. Он буквально увивается за мной.

– Ну и что в этом такого?

– Ага, он и тебя взял в союзники. К Морин он еще не подкатывал?

Джоз рассмеялся.

– Нет. Но ей не терпится познакомиться с ним. Ты же знаешь, как переживает твоя сестра, если что-нибудь от нее скрывают. Не удивлюсь, если она сама пригласит его, так ей самой хочется увидеть человека, за которого сестра выходит замуж.

– Замуж? И ты туда же!

– Марк сказал, на следующей неделе.

– А кто он такой?

– Ты хочешь сказать, что еще не дала согласие?

– Боже милостивый, Джоз, мы только недавно познакомились с ним!

– Ты же сама сказала, что он тебе нравится.

– Мне, например, нравятся маленькие дети и куклы, но это не значит, что я возьму их к себе домой на всю жизнь.

– Это разные вещи.

– Марк Таунсенд слишком уверен в себе. Он торопит события, а я не люблю, когда меня подгоняют. Посмотри…

– …что случилось с Терри? – закончил за нее Джоз. – Мы в деталях знаем, что случилось с Терри, но это не значит, что все мужчины на земле негодяи. Я, например, не негодяй, – самодовольно добавил он.

– Не выгораживай себя, – пытаясь задеть его, сказала Эрин. – Я вижу, какой ты мне друг.

В это время он остановился перед небольшой, но первоклассной картинной галереей.

– Я думаю, мы попали как раз по адресу. Пойди посмотри, какой сюрприз Ромео приготовил тебе на сей раз.

– Конечно, мне не удастся убедить тебя развернуть твою старушку и отвезти меня домой, где бы я задремала над хорошей книгой?

– Боюсь, что нет. Мне надо купить домой апельсинового сока.

– Ладно, предатель! – громко хлопнув дверью и раскрывая зонтик, она направилась к открытым дверям. – Почему-то у меня снова возникает такое чувство, будто меня бросили волкам! – сказала она себе под нос.

Войдя внутрь этой странной галереи, она отдала зонт и пиджак девушке с лицом рок-звезды и полосой на груди. Ее сердце предательски забилось, когда она увидела его – он стоял в дальнем конце галереи и оживленно беседовал с худым темноволосым мужчиной. Марк поднял голову и тоже заметил ее. В глазах его блеснул радостный огонек, и сердце Эрин как бы в ответ радостно застучало.

В то же время собеседник Марка внимательно осмотрел ее и одобрительно покачал головой, что доставило ей секундное наслаждение. Когда она выжидательно посмотрела на них, Марк, видимо, посчитав, что момент не совсем удобен для знакомства, быстро пожал другу руку и направился к ней. Он запечатлел нежный и мучительно дразнящий поцелуй на ее губах.

– Привет, принцесса. Я безумно рад, что вы пришли.

Это прозвучало так, как будто у нее был выбор.

– А разве вы сомневались? – сладким голосом поинтересовалась она.

Он покачал головой.

– А вы знаете, что обычно люди звонят и назначают свидания? Это старинная традиция.

– Это занимает много времени.

– На телефонный звонок уходит всего две минуты. Может быть, три, если учесть, что мне надо обдумать ответ. Вам, я думаю, понадобилось не меньше времени, чтобы убедить Джоза привести меня сюда.

– Нет, он не такой упрямый, как вы. Эрин сердито посмотрела на него, но это не дало абсолютно никакого эффекта. Он смотрел на нее с тем же изумлением на губах и необыкновенной нежностью и заботой в глазах. Перед его взглядом не устояла бы ни одна женщина. Не устояла и Эрин – все ее защитные инстинкты рухнули, как ряды игрушечных солдатиков.

– Теперь, когда я здесь, что же вы мне хотели показать?

– Я подумал, что вас, может быть, заинтересует выставка, ее организовал мой друг.

– Это тот тип, который выглядит, будто не ел целый месяц?

– Да, это Жан-Пьер. Он скульптор. Пойдемте, я покажу вам его работы.

Они подошли к композиции, состоящей из кусочков металла, осколков камней и очень похожей на большие часы. Эрин внимательно ее осмотрела, затем ее карие глаза, недоуменно моргая, поднялись навстречу глазам Марка.

– Вы уверены, что пригласили меня в картинную галерею, а не на выставку запасных частей?

– Не судите строго. У вас отсутствует абстрактное начало.

Брови Эрин вопросительно приподнялись.

– Хотите сказать, что эта штука вам понравилась?

Марк стоял в нерешительности. В нем боролись чувства дружеской солидарности и честности.

– Как вам сказать…

– Признайтесь: вам это тоже не нравится.

– Хорошо. Скажем так: я не совсем понимаю эту вещь. Но это не значит, что само произведение не гениально.

– Где вы это слышали?

– Один критик очень хвалил его минуту назад.

– И вы ему поверили?

– Мне кажется, он больше разбирается в подобных вещах.

– Вы наверняка видели его прежние работы?

– Да.

– Значит, вы считаете, что это гениальная работа?

– Не совсем так.

– Так зачем же вы пришли сегодня? Разве одного раза было мало, чтобы выразить лояльность?

– Я пришел, чтобы защитить его, – спокойно объяснил он.

– А, теперь я понимаю.

– Вы очень мудры, принцесса. Я серьезно. У него были проблемы с ворами и вандалами. Я пообещал проследить за посетителями.

– А я думала, вы занимаетесь только теми людьми, которые воруют секреты.

– Иногда я помогаю друзьям, когда они попадают в беду.

Сердце Эрин екнуло. Она понимала, что беда и опасность обычно ходят рядом.

– И часто они попадают в беду? – осторожно спросила она, обеспокоенная еще неясным чувством тревоги.

– Не часто.

– Мне бы больше нравилось, если бы вы выслеживали парней в белых рубашках с галстуками, которые воруют разные секреты при помощи копировальных машин.

– В основном этим я и занимаюсь.

– Слава Богу, – тихо прошептала Эрин. С любопытством глядя на Марка, она спросила: – Вы и правда думаете, что эти вандалы ворвутся в галерею и на глазах посетителей начнут разрушать скульптуру Жан-Пьера?

– Возможно, и нет, но я обещаю ему свою помощь.

Эрин изучающе рассматривала Марка.

– Меня подмывает задать вам два вопроса.

– Задавайте.

– Что вы собираетесь делать с этими парнями, если они объявятся?

Он покачал головой.

– Может, не будем говорить на эту тему?

– У вас ведь нет пистолета, не так ли? – с ужасом спросила она.

Прежде чем она успела взбудоражить всю толпу, Марк прикрыл ей рот рукой и отвел в отдаленный угол.

– Эрин, я вас прошу!

– Я ненавижу оружие!

– Я тоже не в восторге от него, но это весьма эффективное средство устрашения, если имеешь дело с людьми такого сорта.

– Нельзя ли просто вызвать полицию?

– У них тоже есть оружие.

– Но им полагается его иметь.

– У меня есть лицензия.

– Это другое дело. – Почему?

– Вас могут убить. Он вздохнул.

– Принцесса, я не собираюсь быть убитым. И я тоже сомневаюсь, что при таком количестве народа они вообще осмелятся сюда сунуться. А теперь давайте забудем об этом, – твердо сказал он.

Эрин нервно вздрогнула, подумав, что под пиджаком Марка где-то спрятано смертоносное оружие: – А еще один вопрос…

– Вы сказали, что у вас два вопроса.

– А, да! – она огляделась вокруг и, приподнявшись на цыпочки, прошептала ему на ухо: – Как вы считаете, почему все эти люди пришли сюда? Неужели даже в Нью-Йорке так много людей с плохим вкусом?

Скулы Марка начали подрагивать, пока он не разразился хохотом.

– О, принцесса, вы шутница!

– Я серьезно спрашиваю, – обиженно ответила она.

Марк попытался состроить серьезную мину, хотя его губы по-прежнему подрагивали от смеха. Он наклонился и заговорщицки сказал ей на ухо: – Вы разве не заметили, что выносят напитки и закуски? На такие вернисажи голодные художники сбегаются словно муравьи.

– Очень смешно. А кто-нибудь покупает его работы?

– Конечно. Он только что продал ту работу, над которой вы насмехались.

– Вы шутите?

– Ничуть.

– И за сколько?

– Он назвал сумму около двадцати пяти тысяч долларов.

Глаза Эрин расширились.

– Не может быть, – недоверчиво прошептала она. – Наверное, вы ошиблись.

– А вы начинаете понимать, почему Жан-Пьер боится вандалов?

Эрин проказливо посмотрела на Марка.

– По-моему, Жан-Пьер сам вор.

И тут низкий певучий голос вопросительно проговорил:

– Кто вор, ма шер?

Эрин виновато задышала и, повернувшись, встретилась со смеющимися глазами Жан-Пьера. Она ожидала, что Марк поможет ей выбраться из столь щекотливого положения, но он, казалось, наслаждался ее растерянным видом.

– Мы с Марком обсуждали некоторые ваши проблемы, – наконец выдавила она, сожалея, что не может дать Марку понять, что у него проблемы только начинаются. Негодяй, он наверняка знал о приближении Жан-Пьера и не предупредил ее.

– Есть кто-нибудь подозрительный? Выражение лица Жан-Пьера стало серьезным.

– Я потому и вмешался, друг мой, что заметил странного посетителя, которого не приглашали. Он болтается возле одной из работ. Не мог бы ты разузнать что-нибудь о нем?

– О чем речь? Только покажи мне его. Вы простите нас, мадемуазель?

Эрин хотела сказать Марку, чтобы он остался с ней, хотя прекрасно понимала, что он проигнорирует ее.

– Конечно, – сорвалось с ее губ. Марк сжал ее руку.

– Я вернусь через минуту. Посмотрите экспозицию.

– Хорошо, – ответила Эрин, наблюдая, как уходит Марк, и испытывая странное чувство тревоги. Она пыталась убедить себя, что никакой страшной опасности он не подвергался. Все дело было в Жан-Пьере: это он навыдумывал разных глупостей. Эксцентричные художники бывают подвержены всяким фантазиям.

Как раз в этот момент она услыхала вздох толпы и глухой удар. Вскрикнула женщина, и наступила тишина. Эрин затаила дыхание, сердце ее остановилось, и она бросилась в большой зал. Она смогла заметить человека, лежащего на полу, над ним столпились люди. Со своего места она видела только его ноги в джинсах, и, пока она протискивалась ближе, ее пульс учащался с каждым шагом.

– Только не Марк, – бесконечно повторяла она. – Пожалуйста, господи, только не он.

Она подошла вплотную, не отрывая испуганных глаз от ног лежащего человека, зашла во внутренний круг и увидела, что на полу лежит Жан-Пьер, а рядом с ним на коленях стоит Марк. Почувствовав неожиданную слабость, она поблагодарила Бога и опустилась на колени рядом с Марком.

– Он в порядке? – спросила она участливо, а глаза ее излучали радость оттого, что не Марк лежит на полу. – "Скорая помощь" не нужна?

– Нет, – Марк внимательно посмотрел на нее и как будто прочитал все ее мысли и даже понял их значение. – Он сейчас придет в себя. Парень просто ударил его в челюсть.

– Ты выяснил, кто он, и зачем сюда приходил?

Марк сокрушенно покачал головой.

– Боюсь, что он и не собирался представляться. Правда, пообещал прийти снова.

– Прекрасная идея.

– Я тоже так подумал.

В этот момент Жан-Пьер вздохнул и открыл глаза.

– Друг мой, – потирая челюсть, проговорил он, – я даже не увидел, как он подкрался.

– Ты следил, чтобы он держался подальше от твоей работы.

– Он не повредил ее? – с беспокойством спросил Жан-Пьер.

– Нет, – успокоил его Марк. – Как только он увидел, что ты лежишь на полу, он тут же выскочил и удрал. Извини, дружище.

– За что?

– Я должен был погнаться за ним, но переживал за тебя.

Поднимаясь на ноги, Жан-Пьер болезненно улыбнулся.

– Не беспокойся. У меня есть уверенность, что он снова явится. По-моему, довольно настойчивый тип.

Марк заботливо обнял Эрин, и от неожиданности она вздрогнула.

– Как вы?

– Минуту назад я с ужасом представляла, что могло произойти.

– Но ничего не случилось. Не переживайте. А сейчас, я думаю, вам надо поехать домой.

– А как же вы?

– Сегодня я останусь здесь. Мне кажется, Жан-Пьер прав. Наш приятель вполне может вернуться и встретит очень теплый прием.

– Тогда я остаюсь с вами.

– Ни в коем случае, – твердо сказал он.

– Я останусь, – повторяла она, пока Марк провожал ее к двери, помогал надеть пиджак и ловил такси. – Марк, вы не можете заставить меня уехать. Марк усмехнулся.

– Еще пару дней назад вы и думать не могли, что я заставлю вас поехать туда, куда вы не хотите.

– Вы и сейчас не можете.

– Вы хотите приехать сюда сегодня вечером? – целуя ее в губы, поинтересовался он. – Скажите мне правду.

– Нет, – еле слышно вымолвила Эрин, и губы их соприкоснулись. Ей казалось, что вся ее энергия испарилась, хотя чувства странным образом обострились. – Да.

Серые глаза моргнули ей как серебряные звезды.

– Поезжайте домой и подумайте, принцесса.

7

На следующий день Эрин ехала на квартиру сестры, благодарная Джозу за то, что он предложил ей посидеть с детьми. Конечно, Эрин очень любила проводить время со своими шумными племянниками, но она также решила использовать предоставившуюся возможность, чтобы, как сказал Марк, обдумать, что же между ними в действительности происходит. За последние два дня ее чувства к Марку начали меняться, от простой самозащиты она перешла к честному признанию того, что он возбудил в ней удивительную чувственность.

И даже более того: вчера вечером, во время этого жуткого инцидента, она ощутила совершенно необыкновенное беспокойство за него. И сегодня это чувство не покидало ее, ведь могло случиться что-нибудь страшное, когда она уехала. Это было признаком того, что Марк все больше и больше овладевал ее сердцем.

Его преданность Жан-Пьеру тоже произвела на нее большое впечатление. Все эти новые ощущения глубже раскрывали внутренний мир Марка. Эрин уже поверила, что он человек ответственный и независимый, и поняла: если он так беспокоится за друзей, то уж тем более позаботится о женщине, которую, по его заверениям, любит.

Эрин вздохнула. Если быть до конца честной, то нужно признать, что она теперь стала понимать, что он привнес в ее жизнь что-то теплое и особенное, что-то, к чему она, кажется, не совсем и готова была… пробуждение ее эмоций и чувств. Она восстановила свою веселость, свою способность жить текущим моментом и не беспокоиться о будущем.

Она также понимала, что восстановление этого ощущения – очень важно для нее, поэтому нельзя было оттолкнуть его. Но все это происходило слишком быстро и так пугало Эрин, что ей по-прежнему хотелось убежать и спрятаться. Сегодняшний вечер давал ей такую возможность: спрятаться, чтобы выиграть время для раздумий.

Поежившись под прохладным октябрьским ветром, она спешила к Морин. Под ногами похрустывали разноцветные опавшие листья. Яркие, манящие огни подъезда Морин и горящие окна притягивали Эрин – тепло и беззаветная любовь поджидали ее внутри. Она взбежала по ступенькам, но не успела прикоснуться к ручке, как дверь распахнулась, и из нее выскочили три лопочущих смерча и схватили ее за руки.

– Тетя Эрин, знаете, что я сегодня в школе сделал?

– Тетя Эрин, а вы с нами на всю ночь останетесь? Будете рассказывать страшные истории?

– Тетя Эрин, а Джеб повалил меня на пол и сел на живот. Больно.

Последние слова исходили от плачущего Тодда – любимца родителей, который служил предметом раздражения для старших братьев. Он всегда был идеальным объектом их насмешек и тычков, хотя уже учился за себя постоять.

– Эй, ребята, не все разом. И дайте мне пройти в дверь и перевести дыхание, – сказала она, ласково потрепав Тодда по каштановым волосам – явному признаку семьи Мэтьюзов, слегка вьющимся, как у Джоза. "Завидное сочетание" – в который раз подумала она, снимая пиджак и вешая его на крючок, потом наклонилась и посмотрела в глаза Тодда, наполненные слезами. – Все прошло, приятель?

Кивая, он шмыгнул носом и протянул к ней ручки. Эрин взяла его на руки и стала щекотать, пока слезы не уступили место смешинкам.

– Тетя Эрин, догадайся, кто к нам пришел? – и он ойкнул, когда Робби больно ткнул его в ребра.

– Заткнись! Мы не должны говорить.

– Бабушка тоже пришла? – с надеждой спросила Эрин. Она не видела мать почти две недели и с удовольствием поболтала бы с ней.

– Нет, – сердито сказал Робби, возмущенный болтливостью брата. Видимо, решив, что нет смысла скрывать наполовину раскрытый секрет, добавил: – Это один дядя, который, по словам папы, собирается на тебе жениться.

– Что? – ее голос сорвался на отчаянный вскрик и, если бы на руках не сидел Тодд, она схватила бы пиджак и вынеслась вон из дома. Вот тебе и свободное время. – Морин!

Сестра легко сбежала по ступенькам. Она была в халате, длинные каштановые волосы ее были еще мокрыми. Чмокнув Эрин в щеку, она взяла у нее Тодда и отправила мальчиков смотреть телевизор.

– Привет, сестричка. Твой голос прозвучал как зов бедствия. Что случилось?

– Скажи мне, что Марк Таунсенд не сидит в гостиной.

Боясь посмотреть ей в глаза, Морин ответила:

– Ну…

– Он что, и вправду здесь?

– Но не в гостиной.

– Морин!

– Вообще-то они с Джозом в подвале разбираются с топкой. С ней что-то снова случилось.

– Ты не могла вызвать мастера?

Морин ухмыльнулась:

– Я не думаю, что он пришел из-за этого.

– Конечно, нет.

– Он мне понравился. Я думаю, что он как раз для тебя.

– Значит, он заручился и твоей поддержкой.

– Не будь глупой. Джоз мне все о нем рассказал, а остальное я и сама поняла.

– Ты уверена, что не хочешь отдать меня за первого подходящего мужчину?

– Конечно, нет.

– Тогда почему он здесь?

– Чтобы увидеть тебя и познакомиться с нашей семьей.

– Глупо было предполагать, что он станет ждать приглашения, – вздохнула Эрин. – Он оккупировал даже территорию моей семьи, где я думала найти приют для размышлений.

– О чем? О ваших взаимоотношениях? А ты не подумала, что, если мужчина преследует тебя, стоит обратить на него внимание. Что-то я не припоминаю, чтобы кто-нибудь из твоих прежних поклонников так за тобой увивался.

– Не будь смешной, Морин. Единственная причина, по которой Марк преследует меня, – это его желание волочиться за мной. Я уже и шагу не могу без него ступить. Мне остается только мечтать, чтобы он исчез с моих глаз долой.

– Ты действительно этого хочешь?

– А что в этом такого?

– Но он вовсе не собирается исчезать, – спокойно сказала Морин. – Как я поняла из разговора с ним, он действительно влюбился в тебя.

– Морин, это глупо. Мы не знакомы и недели.

– Может, это была любовь с первого взгляда.

– Такое случается только в кино.

– Нет, дорогая моя, иногда это случается и в жизни. Ты слишком долго пряталась от настоящей жизни. Почему бы тебе не попробовать?

– Ты говоришь так, как в рекламном ролике говорят о пиве.

– Может быть, – потрепав сестру по щеке, призналась Морин. – Но я даю тебе хороший совет, прислушайся.

Эрин вздохнула и поглядела на сестру.

– Я боюсь, Морин.

– О Господи, чего ты боишься?

– Я боюсь, что полюблю по-настоящему, а потом все это окажется пустыми мечтами, как это произошло с Терри.

Морин обняла сестру.

– Эрин, я не слишком много знаю о Марке, но смело могу сказать, что он не похож на Терри. Думаю, что и ты об этом знаешь. Да и ты уже не та, какой была шесть лет назад. Ты теперь гораздо сильнее и увереннее в себе. Ты стала лучше разбираться в людях. А что касается остального, то пока сама не убедишься – ни в чем не будешь уверена.

– В чем не убедишься? Привет, принцесса.

Эрин обернулась на его голос, и ее возмущение, вызванное непрошеным вторжением в частную жизнь семьи, улеглось при виде Марка.

– Вы в порядке? – скорее вопросительно, чем утвердительно, сказала она и с беспокойством осмотрела его с ног до головы, но не обнаружила видимых повреждений.

Он усмехнулся.

– Конечно, я в порядке. С героями никогда ничего не происходит.

– Не будьте таким самоуверенным. Прошлой ночью тот тип не очень-то испугался вашего геройского вида. Кстати, он вернулся?

– Какой тип? – с любопытством спросила Морин. Она переводила взгляд с Марка на сестру и обратно. – О чем это вы говорите?

– Тебя это не должно беспокоить, – быстро вмешался в разговор Джоз. – Отправляйся наверх и продолжай собираться, пока молодежь не передумала подменить нас.

– Джоз, я хочу знать, о каком типе идет речь, – упрямо повторила Морин.

Эрин прекрасно понимала, что сестра не успокоится, пока не узнает, в чем дело, поэтому, стараясь говорить спокойно, ответила:

– У одного из приятелей Марка были неприятности с грабителями, вот и все. Как видишь, все в порядке.

Морин изучающе посмотрела на сестру.

– Ты уверена? В наше отсутствие тут ничего не случится?

– Что-нибудь может случиться, если ты не будешь одета через пять минут, – ответил ей Джоз. – Давай, красавица, поскорей, у нас назначена встреча.

Полчаса спустя, после многочисленных поцелуев и объятий, Морин и Джоз уехали в город, оставив Марка и Эрин с детьми.

– Мы пойдем есть пиццу, тетя Эрин? Папа сказал, что вы обещали.

Стараясь не замечать победного вида Марка, Эрин предложила:

– А может, сходим в китайский ресторанчик?

Три голоса энергично запротестовали:

– Ты обещала пиццу!

– Пицца, да еще два раза в неделю. С вами ничего не произошло? – ехидно заметил Марк.

– А вы правда женитесь на нашей тете Эрин?

– Нет, – объяснила она, а Марк спокойно произнес:

– Могу поспорить, что женюсь. Ребята несколько растерялись.

– Нам осталось обсудить кое-какие детали. В сущности, вы, парни, могли бы оказать помощь.

– Как это? – скептически спросил Робби. Он, как старший, уже выработал определенное отношение к просьбам старших о помощи, которая часто означала работу.

– Тетя Эрин еще не совсем согласилась. Вы можете помочь мне уговорить ее. Вы скажете, что она любит больше всего на свете, и я тогда выиграю.

Эрин недовольно посмотрела на него:

– Использовать невинные создания для осуществления своих дьявольских целей… Какое коварство!

– Я не использую их. Я попросил их совета.

– Это одно и то же.

– Вы просто боитесь, что я выиграю. Но на войне и в любви все средства хороши, поэтому я собираюсь использовать то оружие, какое найду, – он посмотрел на ребят. – Могу я положиться на вас?

Робби и Джеб переглянулись, а трехлетний Тодди спокойно сидел и сосал палец, от чего Морин безуспешно пыталась отучить его. Быстро сориентировавшись и поняв, что за это можно что-нибудь получить, Робби поинтересовался:

– А пицца на ужин будет?

– И сливочное мороженое с фруктами, сиропом и орехами? – вкрадчиво добавил Джеб.

Эрин застонала, когда Марк кивнул.

– Быстро одеваться и выходить, – распорядился Марк. – Если начнете драться – наш уговор отменяется.

Мальчишки полетели к одежному шкафу и стали снимать куртки с вешалок, а потом, к изумлению Эрин, помогли одеться младшему, вместо того чтобы тыкать его и доводить до слез.

– А что вы думаете по этому поводу, принцесса?

– По поводу пиццы и мороженого? Вы представляете, что с ними станет после того, как они съедят такое количество пищи? Они же спать не будут.

– Вы их и успокоите.

– Это не выход.

– Но мне он нравится. Вот если бы вы и меня убаюкали в моей постели, – мягко проговорил он, и его глаза потеплели, когда он окинул ее взглядом.

– Марк, – запротестовала Эрин, но ее протест был ослаблен теплом в нижней части живота, когда она воочию представила себе эту картину.

– Идите сюда, – с хрипотцой в голосе предложил он.

Эрин покачала головой, но ноги, движимые какой-то непонятной силой, сами понесли ее. В следующее мгновение она уже была в его объятиях, мягкие губы Марка прикоснулись к ее губам, его руки обвили талию, и сердце Эрин отчаянно забилось.

– Я люблю вас, – нежно прошептал он, и глаза его радостно заблестели.

– Нет, – запротестовала Эрин, но он своими губами закрыл ей рот и его язык проник во внутреннюю теплоту ее рта. Горячий. Изголодавшийся. Требовательный. Он овладел ей и пробудил трепещущее желание. Эрин прижалась к Марку, нуждаясь в теплоте его тела. Она сдалась тем чувствам, которые он воскресил в ней, сдалась, подчиняясь магическому влечению, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем.

Внезапно сладкая мгла, окутывавшая их, разорвалась смешками и говором.

– Что они делают?

– Тс-с, дурачок! Не видишь, они целуются!

– Как мама и папа?

– Да.

– Но мама и папа женаты.

Эрин почувствовала, что Марк начал отстраняться.

– Прямо маленькие пуритане, не так ли?

– Просто они волнуются за мою репутацию.

– Может быть, – скептически заметил Марк. – Я подозреваю, что они больше переживают о том, когда мы закончим заниматься всякими глупостями и отправимся за пиццей. – Марк внимательно осмотрел мальчишек. – Готовы?

– Да, мы проголодались.

Марк со значением посмотрел на Эрин, взгляд его был наполнен чувственностью и желанием. – Я тоже, парни.

– Можете взять два десерта, – посоветовала Эрин.

– Это я и намереваюсь сделать, – дразняще ответил он. – Один сейчас, а другой – когда вернемся.

– Слишком много вы хотите, – сказала она, но пульс уже подскакивал до самой высокой отметки.

8

Много позднее, когда, уложив ребят, Эрин спустилась вниз, Марк удобно растянулся на ковре перед потрескивающим камином. Несколько мгновений она стояла, всматриваясь в него и прислушиваясь к своим чувствам.

С одной стороны, ей нравилось, что он так свободно чувствует себя. Весь вечер он подразнивал ее, смеялся и шутил с ребятами, читал им сказки и обращался с ними как со своими собственными. Приятно было наблюдать, что между ними установились дружеские и доверительные отношения.

С другой – она увидела его с новой, необычной стороны: как возможного отца, так и нежного и чувственного любовника. В последнее время эти черты Марка пугали ее потому, что угрожали окончательно сокрушить ее оборону.

Глядя на его светлые волосы, слегка поблескивающие золотом от каминного огня, и его светло-серые серебристые глаза, Эрин тихо вздохнула. Два драгоценных металла. Один необыкновенный мужчина.

Марк обнаружил у Джоза бренди и налил ей и себе. Заметив ее в дверях, он улыбнулся и показал на ковер рядом с собой. Несмотря на отчаянное сопротивление внутреннего голоса, подсказывающего ей, что нужно найти укромный уголок и устроиться там, Эрин уселась рядом с Марком и приняла стакан янтарной жидкости, благодарная за то, что он ничего не говорит. Ей требовалось всего несколько мгновений, чтобы привести в порядок мысли, роями проносившиеся в голове.

Первый глоток согрел ее, второй успокоил, третий развязал язык.

– Вы здорово управлялись с детьми сегодня, – начала она.

– А вы удивлены?

– Пожалуй, да. Мне казалось, что у вас в семье не было такого тесного общения.

Его глаза наполнились печалью.

– Нет, почему же. Некоторое время было.

– А что случилось?

– Эрин, это было очень давно. Зачем начинать разговор на эту тему?

– Потому что это важно.

– Для вас?

– Да, – и она мягко добавила, – и для вас тоже. У вас есть братья или сестры?

– Нет, были только родители и я.

Она улыбнулась и дотронулась до его щеки.

– Единственный сын, да? Неудивительно, что ваш отец так хотел, чтобы вы пошли по его стопам. Почему вы отказались?

Марк тяжело вздохнул и, отвернувшись, уставился на огонь.

– По многим причинам. Я не хотел быть похожим на отца, до того занятого своим бизнесом, что ему не было дела решительно ни до чего, что происходило вокруг. Кроме того, я уже сказал вам, что хотел стать полицейским.

– Но почему?

– Мне надо было что-то делать, потому что кое-что произошло.

К удивлению Эрин, она увидела слезы в его глазах.

– Что? – настойчиво продолжала она спрашивать. – Что произошло?

Последовало продолжительное молчание, и Эрин уже подумала, что он станет рассказывать, и вдруг Марк заговорил:

– Моя мама. Она… – он запнулся. – Она была убита грабителем, когда отец находился на одном из бесчисленных деловых совещаний.

У Эрин вырвался выдох отчаяния.

– О, Марк! – она дотронулась до его плеча и ощутила, как он дрожит. – Прости меня. Я и подумать не могла. Наверное, это было ужасно.

– Это было худшее время в моей жизни, – сказал он просто. – Какое-то время я ненавидел весь мир, позволивший этому случиться. Я ненавидел отца потому, что он не хотел говорить об этом. Он просто ушел в себя.

– И оставил тебя наедине с собой?

Он кивнул.

– Я чувствовал себя таким беспомощным. И хотел найти человека, сделавшего это. Но не знал как.

– И тогда ты решил стать полицейским?

– Да. Отец был обескуражен. Он считал это недостойным нашей семьи. Он был так взбешен, что я решил пойти на компромисс. И сказал ему, что стану частным детективом, специализирующимся в корпоративном воровстве. Мне казалось, что он сможет понять меня. Я мог использовать свои знания и помогать людям, обманутым мошенниками.

– Могу я задать вам вопрос?

– Не смею запретить.

– Я очень мало знаю о вашей работе, но у меня такое ощущение, что вы вели одинокий образ жизни?

– В чем-то вы правы. Очень часто приходится переходить из фирмы в фирму. Нельзя заводить много друзей, потому что, когда ищешь плохих людей, нельзя позволить себе потерять объективность.

– Вы уверены, что именно по этой причине вы выбрали эту карьеру?

Марк посмотрел на нее в недоумении.

– Что вы имеете в виду?

– Может, вы сознательно избегали сближаться с людьми, чтобы не отчаяться снова.

Он неловко и неубедительно улыбнулся.

– Вы как психиатр без лицензии, случайно, не практикуете?

– Даю вам предлог для размышлений. Ваше компромиссное решение, конечно, не устроило отца?

– Нет, решительно не устроило. Он заявил, что я растрачиваю свой талант и, пока не одумаюсь, на глаза ему могу не попадаться. С тех пор я его не видел.

Холодок прошел по спине Эрин от этих слов. Как могли члены семьи отворачиваться друг от друга? Тут Эрин представила себе, какое чувство одиночества испытывал он, оставаясь наедине со своими мыслями, и ей захотелось заплакать. Необходимо каким-то образом примирить их, иначе он никогда не обретет спокойствия.

– Марк, а вы не пробовали попытаться еще раз? В семьях бывают раздоры, но ведь любовь остается.

– Может, в вашей семье и так, – горько заметил он, – но только не в моей. Давайте не будем об этом. Прошло много времени, и я приспособился к этому.

– Так ли это? – с сомнением спросила Эрин.

– Я уверен. А теперь у меня есть вы. И я перестал искать ответы на прошлое. Вы мое будущее, вы нужны мне больше, чем моя семья.

Она с любопытством посмотрела на него.

– А как насчет детей? Разве вы не хотите иметь собственных детей?

– Конечно. Но я думаю, что сначала надо пожениться, – ухмыльнулся он.

– Очень смешно. Вы считаете, что готовы покончить со своим одиночеством?

– Несомненно. У нас будет замечательная семья и куча детишек, как у Морин и Джоза.

– Вы хотите сказать, что сегодняшний вечер не испугал вас? Вы и вправду хорошо провели время?

Марк посмеялся очевидному недоверию Эрин.

– А вы сомневаетесь? Нет ничего лучшего, чем быть с детьми и делиться с ними своими знаниями. Мир предстает перед нами таким свежим, незапятнанным. Плохо, что взрослые со временем теряют свежесть восприятия.

– И вы не против того, чтобы пойти с детьми в эту самую шумную пиццерию во всем городе, или сыграть в пятьдесят видеоигр перед обедом?

– Ну, если только стану проигрывать.

– А как насчет того, что Тодд перевернул вам мороженое на брюки?

– Это можно пережить.

Ее глаза блеснули.

– Только одна официантка и была озабочена тем, как помочь вам почистить брюки.

– Да, она действительно очень переживала. Однако, миссис Мэтьюз, если бы вы не хохотали так, как будто услышали десять лучших анекдотов века, ее помощь и не потребовалась бы.

– Но было ужасно смешно, – и Эрин снова рассмеялась, вспомнив, какое выражение лица было у Марка, когда по его брюкам стекали потоки ванильного мороженого. – Вы это заслужили.

– Почему вы так считаете?

– Весь вечер вы выпытывали у моих племянников все обо мне, и маленькие предатели без колебаний все рассказывали.

Он усмехнулся и передвинулся к ней. В следующий момент она смогла лишь понять, что удобно устроилась рядом с ним. Прислонившись к его груди, она ощутила удивительный мужской запах, исходивший от него, и уверенное биение сердца. Его теплота обволокла ее, и она чувствовала лишь, как по спине пробегала дрожь, когда его рука иногда касалась ее груди. Дыхание, мгновение назад еще спокойное, сбилось. Его близость совершенно обескуражила ее. Марк понял ее реакцию.

– Да, они все разболтали, – радостно засмеялся он, вспомнив о тех откровениях, которые услышал, когда они смеялись, а Эрин краснела. – Я и представить себе не мог, что вы исполняете песенку "Янки дудл" на расческе.

– Я не посвящала весь мир в мои тайны.

– А мне это понравилось. Еще я хочу посмотреть вашу коллекцию бейсбольных открыток.

Он становился слишком самодовольным. За один вечер узнав некоторые подробности из ее жизни, он посчитал, что все о ней знает.

Нет, он совсем ее не знает. Он даже не понимает, что она не может верить ему, тем чувствам, которые возникли между ними за последние дни. Терри тоже знал о всех ее увлечениях и пристрастиях и даже разделял некоторые из них, и что же из этого вышло? Знание ее секретов еще не может служить основанием для завязывания отношений и уж тем более брака.

– Даю пенни, чтобы узнать, о чем вы думаете.

– Вы слышали об инфляции?

– Не увиливайте от ответа. Вы такая задумчивая.

– Марк, мы становимся ближе и ближе…

– Хорошо, что вы хоть это наконец признали.

– Подождите. Я знаю, что говорю. То, что между нами есть физическая тяга, – несомненно, но этого не достаточно.

– А я так и не говорил.

– Нам нужно время.

– У нас осталось четыре дня, – с апломбом заявил он.

– Нет! – категорически отрезала Эрин. – Это невозможно и нереально.

Пока она говорила, Марк гладил ее рукой по щеке, мешая ей сосредоточиться. Когда он нежно провел пальцами по шее, а затем по плечу, Эрин поняла, что затаила дыхание, ожидая, когда его рука прикоснется к ее трепещущей груди.

– Марк, – запротестовала она, – это не ответ!

– Это только начало, – прошептал он, и его губы последовали тем путем, что и рука. Когда он коснулся упругого набухшего соска Эрин, по ее телу прошла дрожь. Через ткань блузки она ощущала его требовательный язык, и ее тело отзывалось на этот призыв. Его пальцы расстегнули пуговицы, медленно обнажив грудь его жадному взору. Он восхищенно вздохнул:

– Вы прекрасны. Под холодной тканью скрыто горячее тело.

Их глаза встретились, и она почувствовала, что его взгляд требует покорения. Этого жаждал его голос, его прикосновения, его тело.

– Пожалуйста, – мягко проговорил он.

Голос Эрин дрожал, и тело было неподвластно ей, отвечая на страсть, разбуженную в нем.

– Что пожалуйста?

– Любите меня, принцесса. Разрешите мне любить вас.

Бьющееся сердце подсказывало ей «да», пылающий внизу живота огонь требовал этого, и тем не менее…

И все же она боялась. Она была в ужасе.

Уже познав радость его объятий, всю прелесть гаммы переживаний и чувств, она сомневалась, что сможет нормально оценить происходящее. Это абсолютно ясно. Это так же трудно сделать, как заставить луну появляться утром или дождь возвращаться в облака. Это навсегда перевернет ее жизнь, а к такому шагу она пока не готова.

– Я не могу, – мягко, но решительно ответила Эрин.

– "Не могу" или "не хочу"?

– Разве есть разница?

– Я так думаю.

– Тогда я не уверена. Я только знаю, что этого делать нельзя.

– Потому, что вы боитесь?

Она кивнула. Не было смысла отрицать правду.

– Принцесса, вам не надо бояться меня.

– А я не вас боюсь, – удивленная его непониманием, ответила она. – Я себя боюсь, боюсь позволить себе чувствовать по-прежнему.

Ей было не просто сделать это признание, но Марк понял.

– Вы боитесь обжечься.

– Да.

Он глубоко вздохнул и отстранился от нее, как будто испугался дальнейшего контакта.

– Не хотите мне рассказать о вашем замужестве?

– Да и рассказывать в общем-то нечего, честно говоря. Просто два человека ошиблись друг в друге, но поняли это слишком поздно.

– Поэтому вы и не доверяете своим чувствам снова?

– Да, поэтому.

– И что же ваши чувства говорят вам обо мне?

Эрин посмотрела ему прямо в глаза и нашла в себе смелость быть откровенной.

– Вы добрый, чувственный и интеллигентный. С вами я ощущаю себя веселой и независимой. Вы сильный и смелый.

– А ваши чувства подсказывают, как сильно я вас люблю?

– Да.

Он нежно улыбнулся.

– Я бы сказал, что вы тонко чувствуете.

Она вздохнула.

– Я стараюсь.

Он провел пальцем по ее обнаженной груди, превращая соски в твердые бугорки.

– Я подразумеваю, что сегодня мне не удастся переубедить вас верить своему чувству, я прав?

– Да, пожалуйста, Марк.

– Это честное продолжение, – сказал он, дрожащими руками застегивая блузку. Прикосновение его теплых рук едва не заставило ее изменить решение, но она сжала губы и промолчала.

– Марк.

– Да?

– Это только начало, – пообещала она, признаваясь ему и себе, чего хотела в будущем.

Не успел он ответить, как зазвонил телефон. Эрин пошла взять трубку и через несколько минут вернулась обеспокоенная.

– Это вас. Жан-Пьер.

Пока Марка не было, она села на край дивана и так крепко сжала кулаки, что побелели косточки. Звонок вызвал у нее беспокойство. Жан-Пьер старался говорить спокойно, но она уловила нервные нотки в его голосе. Что-то произошло или должно было произойти.

Когда Марк вернулся, она без слов поняла, что он собрался уходить.

– Что случилось?

– Грабители пришли снова.

– Жан-Пьер в порядке?

– Он в порядке, но они унесли одну из его работ. Я думаю, он скорее согласился бы, чтобы его побили, чем унесли его работу.

Как ни странно, Эрин понимала это. Какое бы отношение она ни испытывала к произведениям Жан-Пьера, эти вещи были его частицей, возможно, не такой как, скажем, дети, но все равно неотделимой частью его существа.

– Передайте ему, что я очень сожалею.

– Мы вернем ее обратно.

Она внимательно посмотрела на него.

– Вы так сказали это, как будто знаете, где она.

– У меня есть предположение.

– Марк, вы серьезно собираетесь ее искать?

– Да. Этим мы и займемся.

– Но…

– Тс-с, – обнимая ее, сказал он. – Все будет в порядке.

– Марк, если с вами что-нибудь случится, я… я…

– Спасибо, что вы за меня переживаете, – сказал он и стал целовать ее, пока чувство тревоги не уступило место возбуждению. Она уже была готова обнимать его, никуда не отпускать от себя, не разрешать ему подвергаться опасности.

– Доброй ночи, принцесса.

Эрин прижалась лицом к стеклу и долго смотрела ему вслед в темноту ночи.

– Будь осторожен, любовь моя, – прошептала она, неожиданно ощутив одиночество.

9

– А где дядя Марк? – спросил Джеб за завтраком.

– Он не дядя тебе, – раздраженно ответила Эрин. Голова ее раскалывалась от переживаний, ведь Марк отправился ночью ловить грабителей. Ребячья возня и их постоянные вопросы не могли успокоить Эрин. – И я не знаю, где он.

– А разве он не ночевал у нас? – разочарованно спросил Джеб.

– Чудак, – вмешался Робби. – Он не может оставаться, ведь они с тетей Эрин не женаты.

– А почему?

– Не имеет значения, – ответила Эрин, ставя перед ними тарелки с яичницей.

– А я хочу апельсиновый сок, – требовательно заявил Тодд, шлепая вилку на стол.

– Немедленно прекрати! – пронзительно закричала Эрин и опрокинула стакан с соком.

– Что здесь происходит? – добродушно произнесла Морин, входя в кухню.

Дети с шумом повылезали из-за стола и кинулись обнимать мать, наперебой рассказывая о своих впечатлениях о дяде Марке, о своем походе в пиццерию и о мороженом. Морин удивленно посмотрела на сестру.

– Не смотри на меня. Это дядя Марк делал заказ.

– А ты не могла его остановить? Они теперь целую неделю не угомонятся.

– С чего ты взяла? Они всегда такие неугомонные.

Морин с интересом посмотрела на сестру.

– Какая собака тебя укусила?

– Дядя Марк не ночевал дома, – невинно вставил Джеб, прожевывая яичницу.

Морин хихикнула.

– Ага, – со значением протянула она. Понятно.

– Ничего тебе не понятно, – отрезала Эрин.

Морин услышала в голосе сестры сердитую нотку и велела детям собираться в школу.

– Ну, мам, – пытались было протестовать они.

– Что я сказала?!

Когда дети неохотно покинули кухню, она налила кофе и села напротив сестры.

– Ну, рассказывай, что случилось? Эрин встретилась взглядом с озабоченными глазами сестры.

– Вчера вечером Марк отправился искать грабителей, похитивших одну из работ Жан-Пьера, и с тех пор не давал о себе знать. Я страшно беспокоюсь за него.

– По-моему, Марк относится к тому типу мужчин, которые могут за себя постоять. Перестань беспокоиться.

Морин произнесла это так спокойно, что Эрин захотелось встряхнуть сестру. "Да, быть матерью трех отчаянных сорванцов что-нибудь да значит", – подумала она.

– А тебе не пришло в голову, что у него должно хватить соображения сообщить человеку, которого он, по его словам, любит, что с ним все в порядке.

– Может, у него нет времени. Или, может быть, он подумал, что раз женщина еще окончательно ничего не решила, то и тревожиться не стоит.

Эрин посмотрела на сестру.

– А может, ему наплевать? Или он ни с кем не считается? – она застонала. – Я чувствовала, что нельзя ему верить. Я словно знала это.

Морин стукнула чашкой по столу.

– Да что же такое, дай ему хоть шанс. Когда он ушел отсюда?

– Я не знаю. Что-то около полуночи.

– А сейчас и семи нет. А ты не думаешь, что ему просто неудобно звонить в такой ранний час и будоражить людей? – резонно заметила Морин.

– Может, и так. Ты и правда полагаешь, что с ним все в порядке?

– Я абсолютно в этом уверена. Почему бы тебе самой не позвонить? Или это противоречит твоим принципам?

– Откровенно говоря, я не подумала об этом.

– Ты слишком привыкла страдать в тишине, моя дорогая сестренка. За свое счастье надо бороться.

Эрин улыбнулась ей.

– Вы с Джозом могли бы написать книгу о супружеских отношениях. Или дать кучу мудрых советов о семейной жизни.

– Предложение позвонить по телефону вряд ли назовешь мудрым советом.

– Но, похоже, ты всегда знаешь, как вернуть меня к реальности и сосредоточиться на чем-то конкретном.

– Это оттого, что мы прекрасно знаем, тебя и можем более объективно оценить некоторые вещи. Ты изо всех сил стараешься не влюбиться, но не хочешь понять, что уже поздно.

– Я не влюблена в Марка! – отчаянно запротестовала она, вовсе не желая признаваться в своих чувствах.

– Ты уже влюбилась, – довольно сказала Морин.

– Нет, не влюбилась.

– А я говорю, влюбилась.

– А я говорю, нет, – повторила Эрин, наконец рассмеявшись этому детскому спору. – Хорошо, – призналась она. – Можно сказать, что он мне немного нравится.

– Хм!

– Ну ладно – он мне очень нравится.

– Может, ты успокоишь его своим признанием?

Эрин вздохнула.

– Может быть, я и… если снова его увижу.

– Эрин!

– Да, мэм. Когда увижу его снова.

У Морин на лице появилось выражение, какое бывает у кошки, которая обнаружила полную миску сливок.

– Так-то лучше! – и после некоторого раздумья она осторожно предложила: – Почему бы тебе не позвонить ему сейчас?

Эрин взмолилась:

– Дай мне передохнуть!

– Глупости. Если тебя не подталкивать, ты проведешь остаток дней в своей конуре, наедине со скрипучей кроватью. Кстати, действительно надо что-то делать с кроватью. Кто-то снизу всю ночь стучал в потолок.

– Всю ночь! – захихикала Эрин. Морин густо покраснела.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– О, я прекрасно понимаю.

– Не будем говорить обо мне. Мы говорили о твоей жизни, а не о моей.

– Это не значит, что у тебя все в порядке.

– Слава господу, значит, и не старайся менять тему разговора. Звони Марку.

– Хорошо, хорошо! – и не успела она подойти к телефону, как он зазвонил. Эрин моментально схватила трубку. – Алло, слушаю?

– Привет, принцесса.

Эрин с облегчением вздохнула.

– С вами все в порядке?

– Да, за исключением нескольких синяков и шишек.

Ее сердце замерло.

– Синяков и шишек?

– Я упал с лестницы.

– Когда лезли на балкон к Джульетте?

– Не совсем, моя умница. Мы выслеживали грабителей.

– А скульптуру нашли?

– Более или менее.

– Что это значит?

– Когда мы нашли ее, она больше походила на металлолом, чем на работу Жан-Пьера.

– О Боже! – Жан-Пьер, наверное, вне себя.

– Я бы сказал, в бешенстве. Не хотел бы я оказаться на месте грабителя, если он повстречается с Жан-Пьером. Он поклялся убить его шпателем – это такое орудие со страшным острым лезвием.

Эрин вздрогнула, хотя и понимала, что Марк шутит. У нее было такое чувство, что на самом деле все гораздо опаснее, чем обрисовал Марк.

– Я должен бежать. Я хотел дать вам знать, что со мной все в порядке и сегодня вечером мы увидимся.

– Вы снова за старое? – сердито отрезала она.

– Что вы имеете в виду?

– Строите планы, не посоветовавшись со мной.

– Мы уже советовались.

– Неужели?

– Наверняка, – невинно заявил он. – Вы пообещали, что возьмете меня в партнеры, будем репетировать любовную сцену.

– Марк… – хотела было сказать она, но он уже повесил трубку. И, несмотря на ее сопротивление, волна желания прокатилась по телу. Они говорили об этом прошлой ночью, и тогда же она обнаружила, как поддалась его призыву. И как бы ни хотела она не признаваться, прошедшая ночь была лишь прелюдией будущей. Ей придется собрать всю волю, чтобы второй раз отказать Марку.

Оставшуюся часть дня она репетировала роль, но в голову ничего не шло. Ее мысли были направлены на то, чтобы придумать, как вывернуться из объятий Марка. К тому времени, когда он позвонил в дверь, Эрин пришла к выводу, что в глубине души она не собиралась ему отказывать. Прежде чем расстаться, она хотела провести с ним прекрасную ночь.

Открыв дверь, она увидела его в потертых джинсах и свитере, подчеркивавшем каждый мускул на груди и плечах, и последние капли решимости растаяли как дым. Он был великолепен, слишком хорош, чтобы женщина могла устоять.

– Привет! – целуя ее, сказал он, прошел на кухню и запихнул в рот целую пригоршню крекеров, которые она выложила на тарелку.

– А ты не хочешь сыру? – поинтересовалась она.

– Я подумал, что сыр ты приготовила своей мышке.

– Нет, кусочек я оставила крыске.

– Фу, как некрасиво, принцесса, – покачал он головой, садясь на диван, и в глазах его засверкал дьявольский огонек. В этом взоре был скрытый намек, и кровь ее закипела.

– Ну хорошо. Так, что же мы будем делать? – спросил он.

Эрин немного нервничала.

– Вы уверены, что хотите мне помочь?

– Могу поспорить, что с нетерпением ждал этого момента.

– Этого я и боялась, – пробормотала она, вручая ему рукопись роли. – Вы читаете за Даррила, а я выполняю мою часть.

– Я надеюсь на это, – пылко ответил он.

– Марк!

– Прошу прощения. С какого момента мне читать?

– Начните с "Дженифер, я больше не могу жить без вас".

Марк улыбнулся ей, и Эрин почувствовала холод в спине. Так не годится. Они еще не прочитали и пары строк, а ее тело уже так бурно реагирует на него. Почему он выглядит намного привлекательней, намного сексуальней, чем ее партнер по роли, которую ей придется играть на сцене в понедельник?

Волосы его были слегка растрепаны, а щеки чуть обветрены. Эти чертовы джинсы плотно облегали бедра и стройные ноги, которые, как она заметила во время занятий аэробикой, покрыты золотистым пушком. Свитер, подчеркивающий каждый мускул его сильных и крепких рук, был серого оттенка и очень подходил к его глазам. Он снял ботинки и чувствовал себя как дома. Но это был ее дом, а Марк, наверное, намеревался быть здесь хозяином. У нее появилось странное желание – высунуть голову из окна и глотнуть бодрящего, свежего воздуха улицы, но окна благодаря прежним владельцам не открывались. Вместо этого она глотнула содовой, но это не помогло.

– "Дженифер, я больше не могу жить без вас".

– Что? – рассеянно спросила она. – Какая Дженифер?

– Вы не следите?

– Прошу прощения. Давайте сначала.

– "Дженифер, я больше не могу жить без вас".

– "Дэррил, но вы должны. Слишком многие будут страдать, если мы поддадимся нашим страстям".

– Кто написал эту чушь?

– Марк!

– Хорошо, хорошо, – глядя в рукопись, произнес он. – "Дорогая, но мы же созданы друг для друга".

– "Нет. Каждый из нас живет своей жизнью. В моей жизни нет места для тебя".

– Вы уверены в этом? – Марк с интересом посмотрел на нее. – Не кажется ли вам, что в этом месте я должен вас поцеловать?

– Что? – спросила она, нервно облизывая губы.

– Мне думается, что здесь они должны поцеловаться? – с надеждой спросил он.

– А в сценарии есть поцелуй?

– Нет.

– Тогда забудьте о нем.

– Я все же думаю, что мы должны попробовать. Если получится, вы могли бы предложить режиссеру, – он подсел к ней и снова зачитал фразу: – "Вы уверены в этом?"

Затем наклонился и нежно дотронулся до все еще влажных губ Эрин. Когда она приоткрыла рот от этого ощутимого чувственного контакта, он стал целовать ее, пока ее тело не прижалось к нему. Рукопись выскользнула из ее рук, когда и она обняла его.

Неожиданно, прежде чем Эрин успела обнять его за голову, Марк отстранился.

– Вот так, я думаю, будет лучше. Поехали дальше.

– Поехали дальше? – в голове у нее все перемешалось. И не одна здравая мысль не могла слететь с губ.

– Ваша строка.

– О!.. – она подняла рукопись с пола и долго листала, пока не нашла нужное место.

– "Я уверена", – произнесла она с гораздо меньшей убежденностью, чем подразумевал автор.

– "Может, мне удастся убедить вас передумать?"

– "Это невозможно. Даже на костре я не изменю своего решения. Пожалуйста, Дэррил, вам надо уйти".

– "Я не уйду, пока в последний раз не поцелую вас".

Серые глаза смотрели на нее.

– В последний раз, – мягко повторил он, и она почувствовала его дразнящее дыхание на своих губах. Дэррил. Нет, это был Марк, определенно Марк, откинувшийся назад, он как бы отказывался сделать последний шаг, разделявший их, ожидая, что она сделает последний выбор.

У Дженифер выбор, может, и был, но у Эрин не было. И снова сценарий упал на пол, когда ее руки обняли голову Марка и губы прижались к его губам. Она целовала его с Отчаянной настойчивостью и жадностью, которые сначала напугали ее. Нет, напугали обоих. Она услышала вздох удивления, затем его учащенное дыхание, когда он прикоснулся к ней своими ждущими губами.

На мгновение он откинулся назад и посмотрел на нее, задавая беззвучный вопрос и читая ответ в ее глазах. Затем он медленно снял с нее свитер и нежно провел рукой по плечам, потом опустился к груди. Розовые соски ее потемнели и превратились в темные бугорки, а затем в трепещущие бутоны, когда он ласкал их рукой.

Распластавшись на диване, Эрин с трепетом и жадностью ожидала его, пока его руки и губы восхищались каждым дюймом ее обнаженного тела. Отдав должное каждой груди, он расстегнул ее джинсы, опустил «молнию» и разрешил своей руке задержаться на раскаленном бугорке ее женственности.

– Марк, пожалуйста, скорей, – потребовала она, покачивая в нетерпении бедрами.

– Не так быстро, принцесса. Я хочу познать каждую частицу вашего тела.

Медленно и нежно он обследовал ее отзывчивое тело, и каждая частичка и каждое пятнышко приводили ее в неописуемое возбуждение. Эрин впервые в жизни испытывала такое наслаждение, получаемое от восхитительных восхождений и постепенных спадов, повторяющихся снова и снова.

Когда она поняла, что они вот-вот перейдут грань, он неожиданно прервал ласки.

– Ну, Марк?..

– Тс-с, принцесса. Надо разобрать постель и сделать все как положено.

Эрин стояла на дрожащих ногах, пока Марк разбрасывал подушки и раздвигал постель. Наконец он разрешил ей снять с него одежду, чтобы она могла увидеть стройность его тела и твердость мужского достоинства. Вдвоем они опустились на постель, ее руки страстно гладили теплую, упругую кожу, которая горела как огонь, а язык касался солоноватого тела. Марк застонал, когда ее пальцы скользнули ниже живота и задержались там.

– Сейчас, Марк, – потребовала она.

– Сейчас, – согласился он, опускаясь на нее с явной поддразнивающей медлительностью. – Сейчас, – мягко прошептал он наконец, входя в нее, и их соединение создало огромную волну, поднявшую их на вершину и опустившую обратно.

Простые движения казались такими же естественными, как дыхание, но гораздо более восхитительными. Марк шептал слова нежности, и его чувственные движения – сначала ускоряющиеся, потом удивительно замедленные, его любопытные пальцы – все сливалось в спираль наслаждения, охватывающего ее все теснее и теснее. Ее тело изгибалось навстречу его движениям. Руки Эрин вжались в его плечи. И когда взрыв восхищенного наслаждения вырвался из ее уст, она впилась в его плечо, чтобы приглушить этот крик радости и благоговения.

"О Господи!" – думала Эрин, лежа в его объятиях. Она ощущала бодрость и… и что? И безопасность, как будто только вернулась домой. "Как теперь я смогу его отпустить?" – в отчаянии думала она. Случилось то, чего она так боялась: Эрин обнаружила, что две совершенно разные натуры стали единым целым. И все же у нее оставались сомнения.

Марк поцеловал ее нежно и настойчиво, и сомнения улетучились.

– Ты сделала это, принцесса.

– Сделала что?

– Теперь я полностью околдован. Если ты покинешь меня, я превращусь в лягушку.

С притворной серьезностью изучая его, Эрин ответила:

– Это ужасно. Зеленый цвет тебе совершенно не идет.

– Умница.

Она нежно прикоснулась губами к его телу.

– Может, еще есть время, чтобы все исправить.

– Каким образом?

Покрывая поцелуями его грудь, она опустилась ниже, прошла по золотистой дорожке волос и еще ниже.

– Таким. Марк застонал.

– Мне нравится твоя идея, принцесса.

– Ты уверен? – и она на мгновение отпрянула.

– Уверен.

– Докажи.

И он доказывал это весь остаток ночи.

10

Ранним воскресным утрам Эрин разбудил звонок в дверь. Ее расслабленное тело медленно и неохотно приходило в себя. Когда она попыталась выбраться из постели, чтобы узнать, кого в такую рань принесли черти, то обнаружила, что не может сдвинуться. Сильная рука обнимала ее за талию.

– Марк, – попыталась она разбудить мужчину.

– Да, – сонно пробормотал он и еще крепче обнял ее. Между ними пробежали искорки. – Я люблю тебя.

Эрин хотела успокоиться, но звонок повторился с такой настойчивостью, что мог бы разбудить не только миссис Бейтс, но и соседей наверху.

– Марк, – громко сказала она ему прямо в ухо. – Кто-то звонит в дверь.

– Пусть идут ко всем чертям.

Ужасно. Она влюбилась в мужчину, которого нельзя добудиться до полудня.

– Они не собираются уходить. Они становятся злее, – настойчиво повторила она, стараясь высвободиться из его объятий.

Он снова сжал объятия. Эрин сделала еще одну попытку освободиться, которая вызвала стон и поток искр. Но на них она не обратила внимания, когда ей наконец удалось выскользнуть, она взглянула на Марка и вздохнула. Он лежал вниз лицом как раз посередине постели и мирно сопел. Спит. Опять этот мужчина заснул.

Раздраженная, она достала из шкафа розовую ночную рубашку, халат и быстро набросила на себя.

– Кто там? – крикнула она наконец, чтобы ее голос можно было услышать сквозь звон и стук.

– Утреннее Сумасшествие.

– Кто?

– Утреннее Сумасшествие.

Это новые эксцентричные утренние шутки? Едва ли сейчас было утро, и единственное сумасшествие, с которым она была знакома, – это безумные любовные ночные игры. – Я никого с таким именем не знаю.

– Послушайте, это не мое имя! – мужчина снова забарабанил в дверь, не скрывая своей ненависти к заказчику. – Это название компании. А сейчас откройте дверь и дайте мне внести завтрак, чтобы я мог продолжить выполнение поручений.

Эрин посмотрела в глазок и увидела страшно рассерженного мужчину с большим подносом, закрытым салфеткой и, очевидно, заставленным блюдами. Хмурый вид этого джентльмена никак не соответствовал его предположительно приятной миссии. Она подумала, часто ли он встречает таких бестолковых и недоверчивых клиентов, но все же спросила:

– А вы уверены, что пришли по адресу?

– Вы Эрин Мэтьюз?

– Да.

– Тогда все верно. Откройте дверь, иначе я поставлю поднос на пол.

Эрин открыла дверь.

– Куда вам его занести?

Ей захотелось опрокинуть его Марку на голову, но в этот момент она уловила аромат кофе.

– Вот сюда, – предложила она, указывая на кухонный столик. Покопавшись в кошельке, Эрин отблагодарила разносчика: – Спасибо.

– В любое время к вашим услугам, леди.

– А что мне делать с подносом?

– Все это ваше. За все заплатил ваш муж.

– Муж? – она посмотрела на Марка.

Она уж было хотела поправить посыльного, но вовремя передумала. Да и какое его дело, что за спящий мужчина валяется в ее кровати?!

Когда он ушел, Эрин сняла салфетку и заглянула в пластиковые контейнеры. Там были яйца, горячие булочки, клубничный джем, сок из грейпфрута и кофе. Поистине королевский завтрак. Внезапно в ней проснулся волчий аппетит.

– Что это? – сонным голосом пробормотал Марк, его глаза были все еще закрыты, поэтому Эрин не могла разобрать, действительно ли он проснулся или бормочет во сне.

– Завтрак.

– Откуда он появился?

– Вот это я и хотела бы знать, – заметила она. – Парень сказал что-то о том, что его заказал мой муж.

Марк широко раскрыл глаза.

– Я и подумала, что это может пробудить тебя.

– Я совсем забыл.

– Бьюсь об заклад, – скептически заметила она, – что ты был слишком уверен в себе, не так ли?

– Не совсем, – его невинные глаза встретились с ее сомневающимся взглядом.

– Конечно, ты был уверен в своей победе.

– Принцесса, твои сомнения оскорбительны. Я и не надеялся, что ты наконец поддашься моему очарованию этой ночью, – сказал он, устраиваясь на подушке так, что одеяло дразняще лишь слегка прикрывало его.

Сердце Эрин вздрогнуло, и она забыла о завтраке.

– Ну?

– Что ну? – ее немигающий взор был устремлен на его грудь.

– Так ты принесешь завтрак, чтобы мы вместе подкрепились?

– Ты можешь сам пойти и принести его. Марк усмехнулся и высунул ногу из-под одеяла.

– Ладно, не надо, – быстро сказала она и пошла на кухню.

Все было изумительно вкусно, но что больше всего поразило Эрин – так это полное отсутствие стеснительности, когда они, обнаженные, вместе завтракали. Она боялась, что близость будет смущать ее, но ничего подобного не произошло. И даже складывалось такое впечатление, что все это продолжается долгие годы.

– Что ты намерена сегодня делать? – наконец поинтересовался Марк.

– Через полчаса мне надо отправляться к музею, – сказала она, посматривая на часы. – Джоз будет ждать меня внизу.

– Он не будет тебя ждать.

– Не будет?

– Я сказал ему, что у тебя сегодня выходной и мы проведем его вместе, – спокойно произнес Марк, беря последнюю булочку.

Эрин начала сердиться.

– Ты не имел права так говорить.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Я имел полное право, принцесса. Для того чтобы убедить тебя, у меня осталось всего несколько дней, и я не собираюсь выпускать тебя из виду до тех пор, пока ты не скажешь "да".

– Но я обязана расплатиться с Джозом.

– Ты и расплатишься. Один выходной ничего не решит.

– Не тебе решать. Надо было посоветоваться со мной.

– Может быть, ты сказала "да"?

– Нет.

Он невозмутимо пожал плечами.

– Вот поэтому мне и приходится принимать крутые меры.

Эрин и сама понимала, что один день действительно ничего не решит. Но желание Марка распоряжаться ее жизнью раздражало ее. Он должен уяснить, что она вправе распоряжаться собой и ни один мужчина не смеет указывать, что и когда ей делать, даже если она и влюблена в него.

– Я отправляюсь в музей, – непреклонно заявила она.

В глазах Марка разгорались страстные огоньки.

– Серьезно? – подразнивая ее, произнес он, дотрагиваясь до груди, прикрытой розовой ночной сорочкой. Волна тепла пробежала по телу, пробуждая ее желание.

– Да.

– Ты уверена? – смотрел он прямо ей в глаза, продолжая ласкать грудь.

– Хорошо, хорошо, – призналась она с беззвучным смехом. – На этот раз ты победил.

Явно довольный своей победой, он улыбнулся.

– И что бы ты хотела?

– Чтобы ты удивил меня.

– А я думал, что всегда удивляю тебя, – тихо прошептал он, убирая поднос на пол и притягивая ее к себе. Его руки гладили тело, возбуждая страстность. Он опустил халат с ее плеч и стал покрывать поцелуями плечи и шею. Затем упали вниз тонкие лямочки ночной рубашки и розовый шелк ткани сполз с плеч, обнажая более нежную шелковистость кожи. Когда его губы захватили уже набухшие соски, Эрин застонала и отбросила одеяло, прикрывавшее его тело от ее жаждущего взора и объятий.

В этот раз Эрин предавалась любви свободно и раскованно, как никогда в жизни, предлагая, отдавая себя и требуя наслаждения для себя и для него. Каждое прикосновение воспламеняло и обжигало так же, как пламя опаляет крылышки мотылька. Она не могла насладиться им, его нежно щекочущей кожей, его шепотом наслаждения и восхищения… любовью, радостным единением их в унисон настроенных тел. Когда она, наконец, успокоилась и лежала на нем, пресыщенная их чудесным единением, ее губы прошептали:

– Мы можем заниматься этим целый день?

– А ты не думаешь, что устанешь через некоторое время?

– Никогда, – пылко ответила она, испытывая благоговение оттого, что Марку удалось пробудить в ней давно забытые чувства и эмоции всего за одну неделю их невероятного знакомства.

– Это значит, что тебе придется держать меня все время под рукой?

Эрин нерешительно раздумывала.

– Ну…

– Эрин!

Она игриво толкнула его в плечо и почувствовала, как он вздрогнул.

– Я подумаю над этим.

– А тем временем у меня появилось несколько идей о том, как мы проведем день.

– Интересно?

– А, это сюрприз…

– Марк, ты пообещал, что мы отправимся в плавание.

– Мы это и делаем.

– Но мы же находимся в Центральном парке.

– Ты очень наблюдательна.

– И тем не менее мы не можем плавать здесь.

– Можем, если верить в волшебство.

– Вошебство?

– Видишь эту сумку?

– Да.

– Внутри этой волшебной сумки лежит корабль, который перенесет нас через океан.

– Правильно.

– Закрой глаза.

– Марк…

– Закрой.

– Хорошо, но я все же думаю, что ты сумасшедший.

– Конечно. Можешь открыть.

– Но это игрушечный кораблик.

– Надо поверить по-настоящему.

– Я говорила тебе, что корабль игрушечный.

– Твой скептицизм убивает меня.

– Он утонул как камень.

– Волшебная сила закончилась. Ничто не бывает совершенно.

– Что еще есть в твоей волшебной сумке?

– Змей.

– Ты собираешься напустить на меня змея? Это впечатляет.

– Глупышка.

– Так ты не натравишь на меня змея?

– Ты полетишь на нем.

– Не поняла.

– Это воздушный змей, принцесса. И ты взлетишь на нем.

– Но ветра нет.

– Нет, есть. В октябре всегда дует бриз.

– Да нет никакого бриза.

– Тогда тебе просто придется быстрей бежать…

– Ну вот, ты сломала моего змея.

– Ты сам виноват. Я тебе говорила, что не смогу бежать так быстро, чтобы он поднялся высоко в небо.

– Ты выглядишь весьма пикантно, развалившись на траве с розово-оранжевым хвостом между твоими сексуальными ногами.

– У тебя извращенное чувство юмора. Кстати, ты собираешься меня кормить? Я проголодалась.

– Для женщины, которая, как кролик, держалась на подножном корме, у тебя зверский аппетит.

– М-м. Да, а что?

– Принцесса! Мы на людях.

– Это плохо? Может, мы на некоторое время забежим домой?

– Ты ненасытная.

– Жалуешься?

– Ни в коем случае.

– Принцесса, зачем мы снова вернулись в Центральный парк?

– Просто посидеть.

– Но ты обещала роскошный обед?

– Не дуйся. Ты только что его отведал. Закрой глаза.

– Почему-то мне больше нравится, когда глаза закрываешь ты…

Потому, что ты любишь распоряжаться. А теперь моя очередь. Закрывай глаза. Я вернусь через минуту.

– Куда ты пошла? Принцесса! Принцесса!

– Тихо, Марк, или ты привлечешь внимание полиции.

– Ну наконец ты вернулась. Где ты была?

– Доставала обед.

– Ты достала прекрасный обед за десять минут?

– Прошло только пять минут. Просто ты скучал без меня.

– Нет. Это потому, что я страшно проголодался.

– Не волнуйся. Обед ждет тебя.

– Горячие сосиски?

– С соусом и горчицей. И мороженое. Сначала надо съесть его, а то оно растает и испачкает нас.

– А мы его слижем.

– Отличная мысль.

– Марк, сосиски остыли.

– Ты же сама хотела превратить слизывание мороженого в чувственные эксперименты.

– Но идея была твоя.

– Я шутил.

– Минуту назад ты не шутил.

– Все было очень серьезно. Так что ты думаешь о моей идее?

– Нет, я не пойду с тобой купаться.

– Пошли. Будет смешно.

– Марк, на улице довольно прохладно и темно. Кроме того, мне не хочется плавать неизвестно в каком озере.

– Я и не упомянул про озеро.

– Тогда где же будем плавать? Может, ты хочешь пригласить меня в спортивный клуб, где есть бассейн с подогретой водой?

– Не совсем.

– Марк…

– Пошли, принцесса. Тебе понравится.

– Марк, нас арестуют.

– Почему? Мы просто любуемся фонтаном.

– Сдается мне, что фонтаном любуются, наблюдая за ним со стороны, а не стоя под струями.

– Принцесса, не будь такой прозаичной. Посмотри, как здесь красиво! Как будто нас окружает занавес из сверкающих огней.

– А это не напоминает тебе о тюремной камере?

– Не знаю. Я никогда не сидел в камере.

Они больше похожи на огни рождественской елки.

– Марк, ты схватишь воспаление легких.

– Ты колеблешься. Я чувствую это. Если ты будешь со мной, я никогда не схвачу воспаления легких. Мы превратим струи в горячие потоки.

– Смешно. Там и правда хорошо?

– Правда.

– Марк, отпусти меня. Марк! Ты мокрый… О, Марк. Ты был прав. Это действительно здорово.

– Я говорил тебе.

– Но и прохладно.

– Иди ко мне. Я согрею тебя.

– Марк, ты обратил внимание, какой вид был у полицейского, когда мы вылезли из фонтана и мокрые пошли по улице? – смеясь, спросила Эрин.

– Я думаю, что у него был вид человека, сраженного твоей красотой.

– А мне показалось, что он едва не впал в истерику, – ответила она, дрожа от холода.

Марк немедленно обнял ее и прижал к себе.

– Тебе надо принять горячую ванну.

– А ты будешь со мной? – с надеждой спросила она.

– Я и так до нитки промок.

– Пока все просохнет, мы займемся делом.

Марк издал преувеличенный стон:

– О Боже, я создал монстра!

Часом позже они удобно устроились в постели с чашками горячего шоколада. Легкого касания было достаточно ей, чтобы понять, что рядом находится мужчина, который околдовал и покорил ее за неделю. Она сделала то, чего поклялась никогда не делать: поддалась Марку и его легковесному, причудливому отношению к жизни. Ее собственный рациональный подход к таким серьезным вещам испарился во время обеда и купания в бассейне. Это был чудесный день, день любви.

– Марк, спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты подарил мне этот день.

– Впереди нас ждут тысячи таких дней, принцесса, – нежно прошептал он, обнимая ее податливое тело. – Завтра будет следующий.

11

В полдень следующего замечательного дня, а это было воскресенье, они вышли из квартиры Эрин и отправились к популярному ресторанчику, который находился неподалеку.

– Почему ты не захотел, чтобы я приготовила что-нибудь дома? – спросила Эрин. – Ты хочешь жениться на мне и даже не знаешь ничего о моих кулинарных способностях.

– Это не столь важно. Мы насыщаемся любовью, – небрежно заметил Марк.

– Хорошо, я напомню тебе об этом, когда сожгу пирожное или испорчу отбивную.

Марк остановился как вкопанный и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Это подразумевает то, о чем я думаю?

– Что?

– Что ты отвечаешь мне согласием?

– Согласием на что?

– На женитьбу.

– Нет. Конечно, нет.

– Что ты имеешь в виду, говоря "конечно, нет"? Я подумал, что после вчерашнего ты будешь готова признать, что любишь меня.

Эрин неловко переминалась с ноги на ногу и старалась не смотреть на него.

– Я люблю тебя. По крайней мере, мне так кажется. Трудно сразу сообразить, когда тебя сбивают с шага.

Улыбка озарила его лицо.

– Сбивают с шага? Ха-ха!

– Не будь таким самоуверенным героем. Может быть, у меня временное умопомрачение.

– Ну и что произойдет?

Он взял ее за руку и отвел в сторону.

– Сейчас мы перекусим, а потом займемся твоим любимым делом, чтобы проверить, не передумала ли ты?

– А как насчет твоего любимого дела?

– Если ты счастлива, то мне ничего больше и не нужно.

В переполненном ресторане они ждали минут десять, пока их не посадили за столик в кабинете. Они оказались напротив друг друга, и от соприкосновения коленками руки Эрин стали подрагивать, и она едва могла поднять ко рту кофе, не расплескав его. Каждый нерв в ее теле ожил и откликался на чувственные соприкосновения.

Эрин выводила из себя странная манера Марка поглощать кексы, яички, бекон и сосиски и при этом одновременно читать газету. Почему его не волнует то, что между ними происходит, так, как ее? Не потому ли, что мужчины обычно уклоняются от выполнения своих обязательств? Он подходил к такому сложному вопросу, как брак, легко, будто все было просто, ясно и очевидно, словно ему предстояло сделать выбор между апельсином и грейпфрутом. А вот она даже этого сделать никак не могла. Удивленный ее нерешительностью, он заказал ей апельсиновый сок.

Таким образом все, кроме нее, вообще могли быть уверены, что все идет нормально. Марк, несомненно, понравился всей семье, и никто не высказал и тени сомнения, хотя по поводу Терри таковые были высказаны сразу же. Они никогда не считали, что Терри подходит ей, хотя никогда впоследствии не упрекали ее. И их полное принятие Марка являлось полным контрастом предыдущей реакции. Они фактически толкали ее в его объятия и, как она понимала, не из простого желания поскорей выдать ее замуж. Джоз и Морин искренне доверяли ему. За внешним легкомыслием они сумели разглядеть честную и независимую натуру этого человека. Фактически и она понимала это. Но почему не смогла сделать последнее и окончательное признание?

Конечно, все дело было в прошлом. Как ни старалась Эрин отогнать от себя старые воспоминания, они оставались неприятным напоминанием о том, что ее решения были ошибочными и вновь могли подвести ее. Как она уже говорила Марку, ее интуиция подсказывала ей, что он чувственный, сильный и независимый, но окончательно доверять своим чувствам она не могла. Вчера ее любовь расцвела как пышный цветок и сомнений не возникало, но сегодня она снова мучилась, испытывая неуверенность, и не желала делать последнее признание.

Как будто бы именно замужество было для нее камнем преткновения. Если бы они вот так, как сейчас, оставались вместе – жизнь была бы просто замечательной. Но сама мысль о браке ужасала ее.

– Эрин, а где финансовый раздел?

– Что?

– Финансовый раздел? – повторил он. – Он был здесь?

Она пролистала страницы, которые уже просмотрела, и вручила ему деловую часть газеты. Как можно так все перепутать? Она прочитала свою часть и аккуратно сложила рядом с собой, а Марк разбросал листы по всему столу и, понятное дело, ничего найти не мог. Прочитав спортивный раздел, он бросил страницу на пол, следующая последовала за ним, а недельное обозрение он сунул на соседний стул.

Наблюдая за ним, Эрин видела, как он, полностью погрузившись в чтение, автоматически закладывал в рот булочки с поразительной точностью. Она попыталась представить, что он вот так и будет сидеть напротив нее всю жизнь. И ее пульс радостно забился.

Неожиданно на пол упала последняя страница, и он положил вилку на стол.

– Принцесса, ты же ничего не съела!

Эрин посмотрела на тарелку и обнаружила, что все безнадежно остыло. Она отломила лишь кусочек тоста.

– Я не проголодалась.

Марк озабоченно посмотрел на нее.

– Что-нибудь случилось?

– Ничего.

– Эрин, я же вижу, что тебя что-то мучит. Расскажи мне. Это имеет отношение к нам?

Она кивнула:

– Все абсолютно уверены, что мы подходим друг другу. Ты, Морин и Джоз. Мальчики. И даже мои родители, хотя они тебя никогда не видели.

– А ты все еще сомневаешься?

– А почему нет? Казалось, что я прекрасно знала Терри – и что из того вышло? Это была ужасная ошибка. А тебя я знаю всего одну неделю…

– Девять дней, если считать со дня нашей встречи.

– Неважно. Разве можно убедиться в чем-то за такое короткое время?

– Прислушайся к своему сердцу.

– Но оно не такой надежный советчик.

– Как раз наоборот. Оно надежный советчик, – твердо ответил он.

– В случае с Терри оно меня подвело.

– Ты уверена, что подвело именно оно?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты искала кого-нибудь, кто обеспечит тебе надежность и безопасность, не так ли?

– Допустим.

– Так и было. И Терри подходил по всем параметрам, которые ты считала необходимым для мужчины? Как будто бы составила контрольный список, и по всем показателям он показался тебе подходящим, и ты решила, что любишь его.

– Решила?

– Именно. Ты прислушивалась к разуму, а не к сердцу.

Ее глаза расширились от удивления. Может, он прав? Она уговорила себя, что Терри кажется вполне подходящим. Неужели она мысленно превратила простое увлечение во что-то более серьезное просто потому, что он соответствовал ее представлениям о надежном, ответственном друге, который защитит ее от любых жизненных неурядиц?

– И ты, – продолжил он, переключая ее внимание на настоящее, – так же поступаешь снова.

– Не понимаю.

– Ты прислушиваешься к голосу разума, который подбирает разные причины, по которым мы не подходим друг другу. А если бы ты послушала свое сердце, оно бы ответило, что мы любим друг друга. Если мы в это верим, то остальное не так страшно.

– Это слишком упрощенный подход. Многие влюбленные имеют непримиримые противоречия.

– Ты говоришь, как адвокат по бракоразводным делам. К тому времени, когда образуются эти непримиримые противоречия, любовь какой бы она ни была, уже проходит.

Эрин вздохнула.

– Хорошо, моя радость. Допустим, что ты прав. И что я должна делать?

– Прикажи своему разуму заткнуться. И прислушайся к своим чувствам. – Он улыбнулся и под столом потерся о ее ногу. – Хотя, сдается мне, они тебе уже все подсказали.

– Это всего лишь страсть.

– О-о? – брови Марка удивленно приподнялись. – Я и не предполагал, что ты так легко поддаешься страстям.

– Я не поддаюсь, – пыталась отрицать она.

– Тогда как же…

– Давай не будем об этом, – сконфузилась она. Это была правда. Никогда прежде Эрин не испытывала такого физического влечения, и их замечательные любовные игры уже не были простым удовлетворением физической потребности. В этом было что-то гораздо более глубокое. Любовь? Может быть.

"Прислушайся к своим чувствам"… Она внимательно всмотрелась в глаза Марка, замечая в них озабоченность и страсть. В этом сомнений не возникало. Марк любил ее. Это стало понятно ей как божий день. Но разделяла ли эту любовь она?

Эрин вздохнула. Как говорили Джоз, Морин, да и сам Марк – выбора не было. Сейчас уже поздно. Любовь пришла, когда она ожидала ее меньше всего, и поделать с этим чувством было ничего нельзя.

– Ну принцесса, и что же мы будем с этим делать?

– С чем?

– Как нам убедить твой разум, что твое сердце поступает мудро?

– Почему у меня возникает чувство, что ты запланировал такую компанию, которой бы гордился генерал Макар-тур?

– Это единственный способ добиться, чего ты хочешь. Вы придумаете план и осуществляете его.

– Но почему я?

– Потому что в ту же минуту, как я тебя увидел, мне навсегда захотелось защищать тебя, заботиться о тебе. В глазах у тебя была какая-то обеспокоенность, и мне захотелось узнать, в чем дело. Когда я увидел тебя около музея…

– Погоди минутку! – прервала она. – Ты видел меня до того воскресенья?

Марк замялся.

– Не совсем так…

– Что значит не совсем? Либо видел, либо нет.

– В сущности, я видел плакат с твоим изображением.

– Рекламный плакат?

Он кивнул.

– Который?

– Для парфюмерной компании, – признался он.

– Как ты умудрился его увидеть? Он же еще не напечатан.

– Я выполнял кое-какую работу для них. Кто-то похитил формулы новых разработок. И однажды, зайдя в отдел рекламы, я увидел твой плакат. Я думаю, что влюбился прямо тогда. А когда мы столкнулись в прошлое воскресенье, все произошло как будто так и надо было.

Неожиданно ей пришла в голову странная мысль.

– Ты уверен, что не подстроил нашу встречу?

– Откуда я мог знать, что ты бываешь возле музея?

– Но ты уже знал, кто я?

– Я поспрашивал. Это было нетрудно узнать.

– Ты разыскивал? – с негодованием спросила Эрин. – Наверное, тебе пришлось потрудиться.

– Нет. Я привык.

– А я – нет.

– Не расстраивайся, принцесса. Я не копался в твоем прошлом и не делал ничего плохого. Просто поинтересовался, кто эта симпатичная девушка на плакате. И они с радостью рассказали мне о своей недавней находке. Чем больше я узнавал о тебе, тем больше хотел тебя увидеть. Если бы мы не встретились около музея, я продолжал бы поиски.

– Спасибо, что сказал. Теперь я понимаю, как ты оказывался в нужных местах в определенное время, – она помолчала, потом с любопытством спросила: – Скажи мне, если бы я пошла с тобой в первый день, твое увлечение продолжалось бы так долго?

Он улыбнулся и подмигнул.

– Кто знает?

– А что произойдет, если ты вдруг поймешь, что я тебе надоела?

– Этого никогда не случится. Каждый день станет для нас непредсказуемым и восхитительным. Принцесса, я всегда буду рядом с тобой. Ты можешь на меня положиться. Ты можешь сомневаться во всем, кроме моей любви к тебе.

– Вот это меня и беспокоит.

– Почему?

– Я не хочу испытывать сомнений по поводу того, смогу ли я оплатить счета или внести плату за жилье.

Марк взял ее руку и поцеловал ладонь, посылая заряд электричества через все тело прямо к сердцу.

– Принцесса, я твердо обещаю тебе, что о таких вещах тебе не придется беспокоиться. Я лучше пойду работать к отцу, чем допущу, чтобы ты хоть на минуту осталась без жилья, электричества или еды.

Искренность обещания Марка растрогала ее. То, что он упомянул о возможности работы у отца, хотя она и знала, как он этого не хочет, доказывали ей, что он действительно всерьез заботится о ней.

– Что ты думаешь по поводу своего отца? Не собираешься поговорить с ним еще раз?

– Я думал об этом.

– Ну и?..

– Давай отложим этот разговор. Сегодня наш день.

– Марк!

– Как насчет того, чтобы отправиться в круиз?

– Я хочу встретиться с твоим отцом.

Он вздохнул и закрыл глаза. Щека его нервно подергалась. Наконец он неохотно проговорил:

– Как-нибудь.

Это «как-нибудь» звучало весьма неопределенно, но по сравнению с его прошлыми отзывами, это был шаг вперед. "А пока хватит", – решила про себя Эрин.

– Хорошо, – добродушно согласилась она. – Круиз так круиз. Правда, извини, что я несколько скептически подхожу к этой идее, но в прошлый раз ты обещал плавание, а все закончилось затонувшей игрушечной лодкой в Центральном парке.

– На этот раз лодка будет настоящей, – пообещал он.

– А течь она не будет?

– Надеюсь, что нет.

Часом позже они плыли вокруг Манхаттана с группой туристов. Отсюда можно было разглядеть побережье Нью-Джерси и дом Френка Синатры справа и Уолл-стрит – слева. Солнечный свет играл на воде, и при виде Статуи Свободы Эрин затаила дыхание.

В течение трех часов они наслаждались отдыхом – смеялись, слушая гида, который рассказывал новые пикантные подробности из жизни города, интересовались историей. Их ошеломили размеры острова, который выглядел гораздо внушительнее, чем скученные башни небоскребов в центре города. Взявшись за руки, Эрин и Марк смотрели на воду – наступавшие сумерки бросали на нее загадочные голубые и пурпурные отблески.

– Ты снова сделал это.

– Что сделал, принцесса?

– Ты подарил мне еще один волшебный день.

Он покачал головой.

– День еще не закончился. У меня есть еще сюрприз.

Юношеское возбуждение в его глазах заставило сердце Эрин радостно екнуть.

– Я хочу пригласить тебя в свою квартиру.

Квартира Марка несколько поразила ее. Мебель была самой обычной, холостяцкой и блеклой, но вот отдельные детали удивляли. Тут было много сувениров, привезенных после путешествий на запад, включающих впечатляющее полотно Ремингтона и коллекцию индейской керамики. Книжные полки заставлены первыми изданиями Фенимора Купера и фотоальбомами Энсел Адамс. Старинный рабочий стол на роликах, который едва ли гармонировал с остальной обстановкой, был завален бумагами и документами. Эрин мельком окинула его взглядом и в укромном уголке увидела выцветшую фотографию.

Не в силах сдержать любопытство, она поднесла ее к свету. Женщина с золотыми волосами и трепещущей улыбкой гордо смотрела на мальчика, почти молодого человека, одетого в футбольную форму. Они глядели друг на друга с такой любовью, такой привязанностью, что мужчина, запечатленный вместе с ними, как бы выпадал из этого ансамбля. Марк с родителями. Интересно, отец его и в жизни такой отстраненный, каким выглядит на фотографии?

– Ты готова? – Марк подошел и заглянул через плечо.

– Твоя мама была очень красивой, – мягко заметила Эрин.

– Да. Она была красивой, – согласился он.

– А отец выглядит одиноким.

– Одиноким? – фыркнул Марк. – Он засмеялся бы тебе в лицо, скажи ты ему об этом.

– Но это вовсе не значит, что я не права. Взгляни на фотографию. Только будь объективным.

Марк взял у нее фото и долго смотрел на него.

– Ничего подобного.

– Марк!

– Ну хорошо. Может, он и смотрится несколько отстраненным, но это не означает, что он себя таким чувствует. Он вообще ничего не чувствует.

Ее бровь слегка вздрогнула.

– Он немного похож на меня.

– Что ты говоришь? – взорвался Марк. – Он никоим образом на тебя не похож!

– Может, рана была настолько глубокой и причинила ему такие страдания, что он решил никогда не прислушиваться к сердцу? – она бросилась к Марку, обняла его за шею и почувствовала, как он дрожит. Отступив назад, она сказала: – Подумай над этим. Хорошо?

Он кивнул, пытаясь что-то сказать, и не смог. Эрин видела, что он страдает оттого, что неправильно относился к отцу все эти годы.

– Пошли, герой, ты обещал мне сюрприз. Я хочу узнать, что это.

Он радостно улыбнулся ее возбуждению.

– Тебе начинает нравиться?

– А почему нет?

– Хорошо, направляемся к тебе. Во время езды к дому она прилагала усилия, чтобы узнать у него, что это за сюрприз.

– Ничего не получится, принцесса. Я не скажу, иначе это перестанет быть сюрпризом.

– Я готова пожертвовать элементом неожиданности.

– А-а, – понимающе протянул он. – В детстве ты наверняка залезала во все рождественские подарки.

– Да, – призналась Эрин, коварно улыбаясь. – Я умела незаметно завертывать пакеты после того, как заглядывала в них.

– Но зато утром не было так интересно.

– Может быть… А потом родители догадались, что я находила и рассматривала подарки, и начали приклеивать ярлычки. Стало трудно отгадывать, кому что достанется, – подходя к двери, говорила она.

Несколько минут Эрин искала ключи, для чего ей потребовалось переворошить всю сумку, потом долго открывала замок. Когда дверь открылась, глаза Эрин расширились от удивления и восхищения. Вся ее квартира была заполнена цветами. Она походила на благоухающий весенний сад, цветущий бледно-желтыми нарциссами, красными тюльпанами, пурпурными ирисами, букетами трепетных фиалок и лилий. Играла классическая музыка, и притушенные огни создавали особую романтическую атмосферу.

Эрин была поражена этой причудливой, совершенной, загадочной атмосферой, созданной благодаря воображению Марка.

– Марк, это… это невероятно! – восторженно прошептала она. – Как тебе удалось это сделать?

– Волшебство, принцесса. Ты до сих пор в него не веришь?

Эрин посмотрела на него, и сердце бешено забилось в груди.

– Да, – прошептала она, бросаясь в его объятия и ощущая тепло его тела. – Теперь начинаю верить.

12

Утром следующего дня, когда Марк уходил, Эрин приподнялась, чтобы ответить на его поцелуй и попрощаться с ним. Он ушел, а она прижала к себе его подушку, вдыхая аромат его духов, и представила себе, что он рядом. Она купалась в невероятных лучах любви. Она светилась от счастья и ощущала удивительное чувство свободы от всяких сомнений и переживаний. А еще ей не терпелось дождаться сюрприза, который он приготовил на сегодня – последний день тщательной кампании по завоеванию ее сердца.

Наконец в половине десятого она встала и начала готовиться к просмотру. Подыскивая в своем гардеробе вещи, которые соответствовали бы скандальному и авантюристскому характеру Дженифер Торранс – деловой женщины, чье прибытие в город грозило разрушить и опорочить многие судьбы, она нашла то, что и требовалось. Дженифер рисовалась ей экзальтированной особой, предпочитающей великолепную пестроту одежды. Даже в офисе она позволяла себе появиться в черном платье, поверх которого был накинут пиджак яркого канареечного цвета, отделанный шелком, с оранжевым шарфиком на шее. Волосы она распустила, и они волнами спадали на плечи.

Эрин повернулась перед зеркалом. Дженифер была женщиной сильной, чуждой всяких сомнений. Она мерила мир своими мерками, как это делал и Марк… и начинала делать и сама Эрин. И когда в голове пронеслась одна мысль, Эрин приостановилась и еще раз посмотрела в зеркало. На сей раз перед ней возник образ удивленной женщины, которая сумасшедшее и счастливо влюбилась, совершенно не ожидая этого. А еще она разглядела женщину, которая ни за что не повернула бы вспять и не имела ни малейшего желания возвращаться к старому, потому что встретила человека, пробудившего в ней все самое лучшее.

Уверенная в себе и цветущая от счастья, она сделала перед зеркалом пируэт и, подхватив сумочку и сценарий, выбежала из квартиры. Всю дорогу до студии великолепное настроение не покидало ее, и от обычного в таких случаях волнения не осталось и следа. Лишь когда ее представляли Стиву Рейнальдсу, ведущему актеру мыльной оперы, она слегка разволновалась, представив, что будет играть любовную сцену с абсолютно незнакомым человеком… ту же любовную сцену, которую она играла в настоящей жизни с Марком.

– Не волнуйтесь по этому поводу, – убедительно сказал учтивый темноволосый актер, когда провожал в гримерную. – Вы прекрасно справитесь.

– А я и не волнуюсь, – уверенно ответила она, широко улыбаясь. Убедительная ложь была первой частью ее сегодняшнего испытания.

Он улыбнулся в ответ, демонстрируя ямочку, которая покорила сотни сердец, и пожал плечами.

– Ну, если так, давайте попробуем пару раз, а затем Трисия снимет нас на пленку.

Под чутким руководством Трисии Брандон и при поддержке и подбадривании Стива она прекрасно сыграла свою роль. Отчаянные репетиции, проведенные с Марком, она использовала с выгодой для себя, превратив несколько минут в жаркую сцену, разыгранную как наяву.

Стив присвистнул от удивления, когда съемка закончилась.

– Вы неплохо смотрелись, миссис Мэтьюз.

– Я согласна. Это было нечто, – с энтузиазмом подхватила Трисия. – Мы свяжемся с вашим агентом, и он вам перезвонит в самом скором времени.

Но вместо того чтобы радоваться похвалам и возможностям получить неплохую работу, Эрин забрела в темную часть павильона в надежде увидеть там Марка. Не встретив его, она страшно удивилась, потому что привыкла видеть его в самых неожиданных местах, и расстроилась.

– Эрин?

– М-м? Что? – мысленно возвращаясь к реальности, спросила она. – Простите меня. Я еще не пришла в себя. Очень напряженная сцена.

– Благодаря вам, – заметила Трисия. – Я сказала, что мы свяжемся с вашим агентом. Надеюсь, что все будет нормально.

– Я тоже надеюсь, – откровенно призналась Эрин. Ей понравились и Стив, и Трисия, а еще больше ей понравилась возможность получить постоянную работу. Может, Марк был ее счастливым случаем и в этом.

По дороге домой, не имея четких представлений о его планах, она зашла в магазин и купила отбивных, овощи для салата и вареный картофель. Она даже купила бутылку дорогого вина, чтобы отметить свою новую работу и новую любовь.

– Не настраивайся заранее – работу ты еще не получила, – сказала она себе.

Но любовь уже завладела ею, и ничто не могло омрачить ее радостного возбуждения пока, возясь на кухне, она ожидала звонка. Закончив все приготовления к ужину, она приняла ванну и надела ярко-красное платье, подчеркивавшее ее стройную фигуру. Несмотря на кажущуюся простоту, оно делало ее очень сексуальной и наверняка понравилось бы Марку.

Одевшись, она расположилась на диване и стала ждать телефонного звонка. Когда телефон зазвонил немногим позже пяти, она подняла трубку.

– Привет, крошка! – это был ее агент. – Ты повергла их в шок. Считай, что работа твоя.

Разочарование от того, что это был не Марк, уступило место радости.

– Муррей, это здорово. Хорошая сделка?

– А разве я тебя когда-нибудь подводил? – хвастливо спросил он. – Ты хотела получить работу?

– Конечно. Когда я должна приступать?

– Через две недели.

– Так быстро?

– А в чем дело? Ты собиралась заняться чем-то более важным?

Эрин радостно вздохнула. Знал бы он, какие планы построил Марк.

– Не стоит об этом сейчас говорить. Хорошо. Через две недели я приступаю.

– Отлично, детка. Завтра я принесу контракт тебе на подпись.

– Спасибо, Муррей. Это просто замечательно!

Эрин села на диван и постаралась разобраться в своих чувствах. Что она чувствовала сейчас? Возбуждение. Нетерпение. Волнение. Но больше всего ее расстраивало, что Марка с ней не было и что он вместе с ней не мог порадоваться новой работе. Так где же он? Он должен бы уже прийти или позвонить, по крайней мере. После таких насыщенных дней неожиданная пустота внушала беспокойство.

Вспомнив совет Морин не скучать в тишине и одиночестве, она позвонила в его офис. Никто не отвечал. Она позвонила в компанию, где он работал в последнее время, но секретарша ответила, что он ушел еще в полдень.

– Где же он может быть? – громко прошептала она, и в душу ее закрался страх. И тут ее осенило: – Конечно, он у Жан-Пьера! Он отправился на помощь своему друг.

Холодок пробежал по спине от этой догадки. Если он с Жан-Пьером, значит, возникли новые неприятности. В течение следующего часа она непрерывно звонила в студию, но телефон был все время занят. Вконец измотанная нервотрепкой, она позвонила на станцию и попросила проверить телефон. Монтер ответил, что линия нуждается в починке, но сразу это сделать не удастся.

Что же теперь делать? Сидеть и ждать, когда объявится Марк, или отправиться на поиски самой? Решив, что лучше действовать, чем сидеть и маяться ожиданием, тем более что ему может потребоваться помощь, она включила автоответчик, накинула пальто и спустилась вниз. Как было бы хорошо, если бы поблизости оказался Джоз! Эрин решила взять такси. Машину удалось найти неподалеку.

Назвав водителю адрес, по которому Джоз отвозил ее на прошлой неделе, Эрин села на заднее сиденье и всю дорогу убеждала себя, что она напрасно беспокоится, что с Марком все в порядке. Однако тревога не проходила, что-то в глубине души говорило о том, что Марк столкнулся с враждебной силой.

– Не будь смешной, – убеждала она себя.

– Вы что-то сказали, мэм?

– Я сама себе даю совет, – ответила она, когда машина остановилась напротив входа в галерею. Еще из окна она заметила, что дверь широко открыта, но свет не горит, хотя на улице уже давно стемнело. Эрин ощутила неприятное чувство в животе. – Можете меня подождать?

– Пока работает счетчик – сколько угодно.

– Тогда оставайтесь здесь, а я посмотрю, что там творится внутри.

Водитель оглянулся и посмотрел на нее, затем перевел взгляд на темную галерею.

– Может, мне пойти с вами?

– Спасибо.

Хотя Эрин не хотелось признаваться, что она боится, мысль о том, что она пойдет туда не одна, успокаивала. Эрин подошла к двери и осторожно вступила внутрь. Нащупав выключатель, она включила освещение, и яркий свет вспыхнул в галерее. По сравнению с прошлой неделей помещение выглядело опустевшим, хотя несколько крупных работ Жан-Пьера по-прежнему находились на своих местах.

– Кого вы ищете, мэм?

– Хочу найти моего друга.

– Не похоже, чтобы здесь кто-нибудь был.

Эрин и сама понимала это, но надежду не теряла. Возможно, все-таки удастся выяснить, где Марк и Жан-Пьер. Открыв дверь в небольшую комнату, расположенную в самом конце помещения, она испуганно вскрикнула. Все там было перевернуто вверх тормашками, в беспорядке валялась одежда и бумага.

– Фью! Ничего себе разгром, – пробормотал таксист за ее спиной. – Идея явно не была удачной. Может, мне лучше отвезти вас домой?

– Не сейчас, – упрямо ответил Эрин, пытаясь разыскать хоть какой-нибудь след, который мог вывести на Марка и Жан-Пьера. Но какой? Что она может найти? "Даже иголку легче найти в стоге сена, – устало подумала она. – По крайней мере, знаешь, что ищешь".

Когда она увидела маленькие темные пятна на полу, – горло ее сжалось. Наклонившись, Эрин чисто интуитивно потрогала их.

– Только бы это была краска, – говорила она, затаив дыхание. – Ну пожалуйста, лишь бы краска.

Но это была не краска. Эрин едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Когда водитель наклонился через ее плечо, она нервно подпрыгнула.

– Извините, мэм, но я думал, вы знаете, что я стоял сзади.

– Ничего. Я от неожиданности.

– Давайте выйдем отсюда.

– Минутку, – попросила она, заметив, что след тянется к двери, которую она раньше не приметила. – Я хочу взглянуть, куда он ведет.

Дверь открылась в неширокий коридор, который оказался совершенно пустым, за исключением нескольких мусорных баков и тощего кота, очевидно, знавшего, где искать пропитание. Он жалобно мяукнул и проскочил у нее между ног.

– Извини, приятель, у тебя свои дела, а у меня свои, – она покрутила головой, не зная, что делать дальше. В таких случаях необходимо логически мыслить, но сейчас беспокойство и волнение мешали ей делать это. Она не понимала, за что зацепиться. Складывалось такое впечатление, что ей дали всего две подсказки на огромный, совершенно пустой кроссворд и попросили сразу решить его.

Дело безнадежное. Надо идти домой и ждать. Повернувшись, чтобы идти к такси, она услышала, как у двери затормозила машина. Сердце Эрин забилось, ладони стали влажными. Она встревоженно посмотрела на водителя. Она предложил ей скрыться из виду, а сам встал за дверь.

На пол легла длинная тень, и Эрин затаила дыхание. Когда мужчина переступил порог, водитель набросился на него сзади.

– Какого черта? – прогремел чей-то голос, а за ним последовали ругательства, которые показались Эрин очень знакомыми. Она с облегчением выдохнула:

– Джоз, что ты здесь делаешь?

– Мэм, вы знакомы с этим мужчиной?

– Это муж моей сестры, – быстро ответила она.

– Эрин, ты с ума сошла? Что ты здесь делаешь? А это кто?

– Со мной все в порядке. Я ищу Марка. А этот симпатичный мужчина – водитель, который привез меня сюда, – Эрин заулыбалась Джозу. – Теперь все ясно?

– Тебя могли пристукнуть тут, – тихо сказал Джоз, обнимая ее за плечи, как будто хотел встряхнуть.

– Кстати, а что здесь делаешь ты?

– У Марка было предчувствие, что ты приедешь сюда. Он попросил меня проверить.

– Ты разговаривала с Марком? Где он? И что вообще случилось?

– Он в госпитале.

Коленки ее задрожали. Кровь. Значит, это была кровь Марка. Он ранен.

– В госпитале? Что с ним?

– Думаю, с Марком все в порядке, если я разговаривал с ним.

– Джоз, скажи правду. Я страшно испугалась, увидев кровь на полу в задней комнате, а ты так спокойно сообщаешь, что Марк в госпитале, как будто он совершает туда обычные прогулки. Надеюсь, ты не удивишься, если я спрошу у тебя, не ранен ли он.

– Извини, детка. Марк в порядке. Жан-Пьер ранен. Очевидно, вандалы пришли снова. Но на этот раз уже не за его работами, а за ним самим.

– Почему?

– Об этом спросишь у Марка. Сейчас я отвезу тебя в госпиталь.

– Надеюсь, я вам больше не нужен? – спросил водитель такси.

– Нет, и огромное вам спасибо. Без вас я бы не знала, что и делать.

– Да, и демонстрировала бы приемы каратэ на мне, – сухо заметил Джоз. – Хорошо, что я столкнулся с ним.

Водитель вопросительно посмотрел на Эрин:

– Вы знаете каратэ?

Она пожала плечами:

– Немножко занималась.

– Ничего себе немножко! – оборачиваясь и подмигивая водителю, воскликнул Джоз. – Черный пояс.

– Э-э, так это вы меня могли защищать.

Эрин усмехнулась.

– В этом не было нужды. Вы и сами справились.

Выходя, они плотно закрыли дверь, расплатились с водителем и сели в машину Джоза. По пути Джоз отчитал ее как следует и напоследок сказал:

– Нечего соваться не в свое дело.

– Я хотела узнать, все ли в порядке с Марком.

– И сама могла пострадать. Чем весьма обрадовала бы Марка.

– Ты же сказал таксисту, что я и сама могу за себя постоять. Два занятия каратэ что-нибудь да значат.

– Не в этом дело.

– О да, я должна была сидеть дома, как девчонка, и ждать, пока Марк объявится. Я чувствовала, что он попал в беду и ему нужна помощь.

– Чего ему было нужно, – так это, чтобы ты сидела в безопасности дома и ожидала его. Он просто с ума начал сходить, когда звонил тебе и никто не отвечал.

– Почему ему не пришло в голову, что я отправилась на занятия или тренировку, или еще куда-нибудь?

– Он хорошо тебя узнал.

– Это ему так кажется, – все еще тяжело дыша, ответила Эрин.

– Что ты говоришь?

– Я говорю, что Марк Таунсенд становится слишком самоуверенным.

Джоз обернулся и насмешливо произнес:

– У него, видимо, есть на то основания.

– Неужели?

– Твои действия выдают тебя с головой. Вот так-то, детка.

Когда машина остановилась около подъезда госпиталя, Эрин быстро вылезла, но на секунду задержалась и посмотрела на Джоза.

– Вы, мужчины, быстро находите общий язык.

Джоз подмигнул ей.

– Когда свадьба?

– Не надейся, – отрезала она и, проходя через двери, услышала громкий смех Джоза.

Напряжение не покидало ее, когда она подошла к окошечку в приемной. А вдруг Джоз просто успокаивал ее и Марк ранен? Сможет ли она спокойно услышать об этом? Лицо ее побледнело.

– Я ищу Марка Таунсенда, – сказала она дежурной.

– Пройдите сюда, – ответила девушка, указывая на комнату ожидания, заполненную пострадавшими и их нервными провожатыми.

Эрин обвела комнату взглядом, пока не нашла Марка. Он сидел на пластиковом стуле, держа в дрожащей руке чашку кофе. Вид у него был ужасный – волосы всклокочены, лицо от усталости серое.

Эрин медленно подошла и опустилась рядом.

– Привет, – тихо прошептала она. – Ты в порядке?

Глаза его засияли, и рукой он погладил ее по щеке.

– Принцесса, Джоз нашел тебя.

– Да, операция по спасению прошла успешно.

– По спасению? – обеспокоенно посмотрел на нее Марк. – А ты как?

– Когда вижу, что с тобой ничего не случилось, и я чувствую себя нормально.

– Прости меня, принцесса, что я заставил тебя переживать. Это был ужасный день.

– Что произошло?

– Мы наконец нашли тех парней, которые охотились за Жан-Пьером. Но они, к сожалению, успели ранить его.

– Как он себя чувствует?

– Сейчас ему наложат несколько швов на руку и отпустят.

– На руку? – повторила она шепотом, ужасаясь происшедшему.

– О, принцесса, не смотри на меня такими глазами. Не все так плохо.

– Он сможет работать?

– Врачи говорят, что сможет.

– Но почему они охотились за ним?

– Один из парней работал у него помощником, а когда Жан-Пьер выгнал его за воровство, тот рассердился и поклялся отомстить ему. И призвал на помощь своих дружков.

– Как вы догадались об этом?

– Слишком многое говорило о том, что действовал человек, знакомый с работой Жан-Пьера, прекрасно знающий, как разрушить его работы, чтобы потом их невозможно было восстановить.

– Это ужасно.

– Да. К счастью, мы поймали их до того, как ситуация вышла из-под контроля. Этой ночью они хотели только припугнуть его. Этому парню взбрело в голову, что он заставит Жан-Пьера взять его обратно.

– Я надеюсь, Жан-Пьер не собирается делать это?

– Нет, конечно.

– А этих парней арестовали?

– Их временно задержали. Эрин вздрогнула, услышав это.

– Хочешь кофе, принцесса? Он противный, но бодрит.

– Не хочу спать. От волнения у меня в крови накопилось такое количество адреналина, что его хватит на целый месяц.

– Это хорошо, – Марк долго смотрел на нее горящими глазами, пока Эрин не почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Так ли хорошо?

– Абсолютно точно. Я не хочу, чтобы последний день моей кампании заканчивался таким печальным образом.

Эрин улыбнулась откровенному намеку.

– Ты можешь передумать.

– Почему это?

– День у тебя был напряженный. У меня-то точно такого дня никогда не было.

– О, я думаю, что смогу заставить тебя забыть о нем, – сказал он, игриво водя пальцем по губам Эрин. Она легко куснула его за палец.

– Может, начнешь прямо сейчас? – подразнила она Марка, ощущая, как кровь приливает к низу живота.

– Терпение, принцесса, терпение. У нас впереди целая ночь.

13

После этого Джоз отвез их к студии Жан-Пьера, и, когда Марк убедился, что замки в порядке, они поехали на квартиру Эрин.

– Выпьешь чашечку кофе на дорогу? – предложила Эрин.

Не успел Джоз ответить, как Марк вмешался.

– Уже поздно, – выразительно заметил он. – Я думаю, Джоз спешит домой.

– Но это не займет много времени.

– Эрин!

– Но мы хоть это можем для него сделать.

– А вы не забыли выслушать мой ответ? – невинно подметил Джоз.

Две пары глаз уставились на него.

– Вот так-то лучше. Марк прав: мне пора домой. Наслаждайтесь друг другом.

– Спокойной ночи, Джоз, – сказала Эрин, поглядывая на Марка.

– Увидимся завтра, детка.

– Понятливый человек твой деверь, – заметил Марк, когда Джоз ушел.

– М-м!

– Не сверлите меня глазами, мэм. У нас неоконченное дело, о котором надо позаботиться.

– Оно могло потерпеть полчаса, – возразила Эрин.

Марк обнял ее, и Эрин ощутила себя крепко прижатой к его груди, излучающей тепло. Губы его касались ее ушей, затем Марк перешел на шею. Язык коснулся ее губ, которые в ожидании приоткрылись. Это был весомый аргумент, и против него Эрин не могла устоять.

– Повтори это снова.

– Что? – тихо прошептала она, думая только о нем и о его нежных поцелуях, от которых закипала кровь.

– Скажи еще раз, что оно может подождать.

Эрин крепко прижалась к его плечу и сжала губу, волна желания прокатилась по ней.

– Может… минутку, – не дыша прошептала в ответ.

– Сколько? – насмешливо проговорил он, нащупывая чувственную точку под ее блузкой.

– Хорошо, хорошо, – со смехом согласилась она. – Ни секунды…

Неожиданно освободив ее, Марк произнес:

– Вот так-то лучше.

– Эй, – запротестовала она, – куда ты идешь?

– Наверх, куда же еще? – сухо заметил он, но внезапно улыбнулся. – Или ты собираешься устроить спектакль здесь, чтобы привлечь толпу?

– Сомневаюсь, что кто-нибудь заметит это. На такие забавы сейчас никто не обращает внимания.

– Тогда давай останемся и проведем эксперимент. Если не возражаешь.

Она заметила вызов в его глазах.

– Не возражаю.

Но они поднялись по ступенькам до квартиры Эрин. Когда дверь распахнулась, Марк поднял ее на руки.

– Эй, лунатик, немедленно поставь меня на ноги! – потребовала она.

– И не подумаю. Сегодня день нашей свадьбы. Но, поскольку нам придется отложить торжественное событие на некоторое время, я хотя бы перенесу тебя на руках через порог.

– Итак, – ехидно заметила Эрин, – мы продолжаем в том же духе?

– Принцесса, я не перестану говорить об этом. Если бы не случай с Жан-Пьером, сегодня я завершил бы свою кампанию блистательным зрелищем. И ты устояла бы против соблазна прокатиться по городу и полюбоваться закатом?

– Правда? – она была взволнована. – Что ты придумал на сегодня?

– Прежде всего я собирался нанять лимузин и отвезти тебя во Всемирный торговый центр на ленч. Подкрепившись шампанским и икрой, мы должны были после твоего просмотра… Кстати, как он прошел?

– Не останавливайтесь.

– Но я хочу узнать, чем кончилось дело?

– Я получила роль, – призналась она, радостно улыбаясь. – Видимо, наши репетиции очень мне помогли.

Марк смотрел на нее с восхищением.

– Я верил. Это замечательно. Я горжусь тобой.

Он запечатлел поцелуй на ее щеке. Эрин обвила руками его шею и приклонила голову на плечо, совсем позабыв о его стратегическом плане.

– А-а, – нежно прошептали ее губы, – Марк Таунсенд, ты же не собираешься отделаться таким жалким поцелуем? Для мужчины, который хочет завоевать мое сердце, этого недостаточно.

– И что же я должен сделать, чтобы покорить тебя?

– Вот это! – крепко целуя Марка, тихим и мягким голосом сказала она, и ее язык проскользнул меж его зубов, страстно соединяясь с его языком. Ее руки тоже были заняты делом – она вытащила его рубашку из брюк и рукой водила по теплой коже Марка. Мышцы его напряглись.

– И вот это, – добавила она, в то время как одна рука ее продолжала гладить его кожу, а вторая опустилась ниже по животу, чтобы почувствовать твердость напряженного биения внизу. Он застонал и стал тереться об нее, пока ее грудь не затрепетала от нестерпимого желания.

– И так же ты целовала своего партнера? – с любопытством поинтересовался он.

– Что? Только не говори мне, что ты завидуешь.

– Конечно, нет, – отрицательно замотал он головой, а когда Эрин недоверчиво посмотрела на него, добавил: – Может быть, чуть-чуть. Интересно узнать, насколько правдиво ты сыграла.

– Не знаю. Это был… просто поцелуй. Он совершенно ничего не значил, – она не хотела думать о том, как это выглядело на сцене. Не стоило говорить Марку, какое впечатление сцена произнесла на Трисию и Стива, но именно эта сцена убедила их принять ее.

Марк внимательно посмотрел на Эрин, как бы стараясь прочитать мысли. Эрин молилась, чтобы ему это не удалось. Неприятно, когда за тобой постоянно следят.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – твердо сказала она и честно добавила: – Никто не целует так, как ты.

– Правда? – он неожиданно обрадовался этому признанию.

– Я рада, что твоя натура не долго страдала. А теперь расскажи мне, что ты еще на сегодня запланировал.

– После просмотра я хотел отвезти тебя в зоопарк и продемонстрировать попугая, которого я обучил говорить: "Я люблю тебя, выйдешь за меня замуж?"

– Сочиняешь.

– Клянусь тебе.

– Марк, если бы ты взялся за это дело, тебя давно бы упрятали в психушку.

Он покачал головой.

– Могу я напомнить тебе, что мы находимся в Нью-Йорке.

– Даже в Нью-Йорке ты не можешь заставить попугая работать на себя.

– Хорошо, маленькая вредина, – заключил он. – Тогда я спрошу тебя сам.

– А если я соглашусь?

– Тогда я помчу тебя в церковь с такой скоростью, что у тебя закружится голова.

– А по-моему, она сейчас у тебя закружится. А ты получил разрешение, прежде чем жениться?

– Это не существенно. На ответственных постах в городской мэрии у меня куча хороших друзей.

– А как насчет церкви? И платья? Кто будет петь? Ты поговорил с моей семьей?

– Венчание я заказал в тот день, когда мы встретились. Платье купил неделю назад. Петь согласился мой друг. С семьей все договорено. Слово осталось за нами.

– Ты обо всем подумал.

Он гордо поклонился.

– Букет тоже заказан.

– А кольца? Про них ты подумал?

– Они у меня в кармане.

Эрин скептически на него посмотрела:

– Их ведь нет?

– Могу показать.

Она проверила в карманах пиджака.

– Не здесь! – он смотрел на нее сияющими глазами.

Она тщательно проверила карманы в джинсах, отмечая напряженность его лица. – И здесь нет. А может, здесь?

– Эрин, пожалуйста!

– Я обеспокоила тебя? – невинно заметила она.

– Ты чертовски права, ты меня беспокоишь! – и он жадными губами припал к ней.

– Марк! А кольца?

– К черту кольца!

– Но без них мы не сможем пожениться.

Он с интересом на нее посмотрел.

– Ты имеешь в виду?..

– А что ты думаешь?

– Не играй в эти игры со мной. Что ты сказала?

– Я сказала, что прекрасный принц должен просить руки у своей возлюбленной.

– А-а, – мягко ответил он, – я понял. – И он элегантно опустился на колено. – Эрин Мэтьюз, окажешь ли ты мне честь стать моей принцессой навсегда?

Она изучающе на него посмотрела:

– А как же быть с моим приданым?

– Я снимаю это требование.

– Понравится ли мне в твоем королевстве?

– Ты полюбишь его. Каков твой ответ?

– Только если ты обещаешь, что такие ночи повторяться не будут.

Он покачал головой:

– Я не могу давать обещания, которые не в силах выполнить. Могу лишь обещать, что с каждым днем буду любить тебя все сильней и сильней.

Эрин счастливо вздохнула:

– Это обнадеживающее обещание.

– Когда же свадьба?

– Поскольку ты позаботился обо всем, как насчет воскресенья? Наша вторая годовщина.

– Принцесса, ты начинаешь мыслить так же, как я! – с восхищением заметил он.

– Я знаю, и это пугает меня больше всего.

– В этом нет ничего удивительного. Это доказывает то, о чем я тебе всегда говорил.

– Что же?

– Что мы прекрасно подходим друг другу.

И он ласкал ее до тех пор, пока ответный огонь страсти не загорелся в ее теле.

14

День уходил чистый и солнечный, еще один замечательный осенний день. Когда Эрин повернулась в кровати и не обнаружила Марка, волна холода прокатилась по ней – она тут же вспомнила, как неохотно он уходил вчерашним вечером. Свое стремление уйти он, одеваясь, объяснил так:

– Невеста не должна видеть жениха в день свадьбы.

– Но это смешно, – пыталась протестовать Эрин, стараясь обнять его сзади, однако он высвободился из ее объятий и отошел в сторону.

– Может, и так. Но в день свадьбы я не хочу искушать судьбу. Мы будем делать все по правилам.

Эрин посмеялась над таким необычным комментарием.

– С каких это пор ты решил вести игру по правилам? Не перевернется ли мир от такого поступка?

Марк мягко улыбнулся.

– Может, мы и нарушали традиции во всех ухаживаниях, – признался он. – Но теперь пришло время следовать обычаям.

– Не навевай на меня скуку, – пряча за спину его джинсы, сказала она.

– Отдай мне брюки, – приказал Марк. Она покачала головой.

– Твое тиранство не испугает меня. Если хочешь получить их, подойди и возьми.

– Эрин!

Он посмотрел на нее, снова забрался в постель, и между ними разгорелась борьба за джинсы, которая, как она и ожидала, перешла в страсть, и он еще раз показал ей свою неординарность, весьма далекую от банальности. Ушел он только после полуночи, не реагируя на отчаянные протесты Эрин.

Она потянулась и сладко зевнула. Ощущение было замечательное, казалось, что удивительный мир раскинулся перед ней и можно было выбирать что угодно. И она сделала чудесный выбор. Это был Марк.

Или, может быть, он ее выбрал. Только недавно его эмоции и чувства переливались через край и захлестывали их обоих. Эрин снова почувствовала себя счастливой. Она испытывала душевное волнение оттого, что была любима, бесконечно любима и любила сама.

Это заметили все близкие. Ее родителям он приглянулся сразу, как только они сообщили, что решили пожениться. Их ничуть не смутило, что он так недолго ухаживал за ней, и они приняли Марка с таким же радушием, с каким приняли Джоза несколько лет назад. И когда Эрин спросила, почему так, ее мать благодушно улыбнулась и ответила:

– Почему, радость моя? Да потому, что невооруженным глазом видно, как вы любите друг друга. Больше ничего не имеет значения.

"Одна вещь значение имеет" – печально подумала Эрин. Она очень хотела, чтобы отец Марка тоже радовался вместе со всеми. Эрин несколько раз пыталась заговаривать с Марком на эту тему, и ей даже показалось, что мало-помалу ей удается его переубедить, но в последний день перед свадьбой, когда они составляли список приглашенных, он и словом не обмолвился об отце.

Эрин вздохнула. Она и сама могла пригласить мистера Таунсенда, но Марк наверняка придет в ярость, если она так сделает. И даже если когда-нибудь в будущем он и сможет простить ее, то этот торжественный день вполне может быть испорчен.

Не успела она до конца продумать вопрос, как зазвонил телефон.

– Привет, принцесса.

Сердце Эрин радостно забилось, а рот расплылся в улыбке.

– Марк…

– Всего через несколько часов ты будешь моей, – нежно прошептал он, и холодок прошел у нее по спине. Романтичный, как всегда, он назначил обручение как раз на то время, когда они впервые встретились. Он вполне мог провести весь обряд на ступеньках музея, но Эрин выбрала небольшой храм около Грэмерси-парка, куда частенько приходила на службу.

– Никаких сомнений?

– Ни единого. А у тебя?

– Нет.

– Марк?..

– Да?

– А где мы проведем медовый месяц?

– Далеко, – засмеялся он.

– Это не ответ.

– Но больше я ничего не скажу.

– Как же, по-твоему, я должна собираться?

– А тебе и не надо собираться. Этим займется Морин.

– Она тоже едет? – с сарказмом заметила она.

– Принцесса, это опять сюрприз.

– Я ненавижу сюрпризы, – закапризничала она.

– Потому что тебя раздирает любопытство.

– Конечно. В этом-то и вся суть. Все вокруг знают, кроме тебя.

– Да, но в свадебное путешествие отправляешься ты, а не они. Я обещаю, что путешествие будет интересным.

– Я надеюсь, – она снова вздохнула.

– Что это за кислое выражение "Я надеюсь"? – с негодованием спросил он. – Это будет сногсшибательное свадебное путешествие, небывалое путешествие к звездам.

– Мы отправимся к Млечному Пути?

– Нет. Я могу сказать тебе совершенно честно, что к Млечному Пути мы не направимся, поэтому можешь сменить свой космический костюм заранее.

– Это плохо. Было бы, что вспомнить.

– У тебя будет, что вспомнить.

– Ну, если ты так говоришь…

– Принцесса, не надо печали. Я все равно ничего не скажу. Я даже намерен прекратить разговор.

– Давай говори. Я удивлюсь, когда мы сядем в самолет.

– Разве кто-то упомянул самолет? До встречи, принцесса.

– Марк!

– Увидимся в церкви.

– Может быть, – прошептала Эрин, когда в трубке загудели короткие сигналы. Через мгновение телефон зазвонил снова.

– Как понимать твое "может быть"?

– Не ты же один можешь устраивать сюрпризы, – подразнивая, ответила она и повесила трубку.

Когда звонок зазвонил снова, Эрин подходить не стала. Она залезла под душ и повернула кран на полную мощность, чтобы не слышать звонков.

– Это послужит ему уроком, – весело повторяла она, затем переключилась на мотив песенки "Приведи меня в церковь вовремя".

Скоро пришла Морин, чтобы помочь ей подготовиться. Она принесла большой чемодан.

– Я слышала, что ты уже запаковала чемодан к свадебному путешествию? – поинтересовалась она.

– Да.

– Интересно, как ты это делала? – с любопытством рассматривая сестру, спросила Эрин.

– Марк закупил все необходимое, и я уложила. Тебе осталось собрать кое-какие вещи, и все готово.

Эрин с воодушевлением положила чемодан на диван. Но, когда она попыталась открыть его, оказалось, что он заперт.

– Он не открывается?

Морин посмеялась над разочарованием сестры.

– Правильно.

– Скажи мне код.

Морин в недоумении пожала плечами.

– Понятия не имею.

– Но ты должна знать.

– Ага. Так Марк мне и скажет. – Вот черт!

– Он весьма решительный мужчина. Он сказал, что все это никоим образом не должно быть похоже на Рождество. Ты понимаешь, что он имел в виду?

Расстроенная, Эрин села на диван и стукнула по чемодану.

– О, прекрасно понимаю. Больше никогда не стану посвящать его в свои маленькие тайны.

Морин догадливо рассмеялась:

– Ага, ты рассказала ему, как находила подарки!

– Да. И теперь он, похоже, решил держать меня в напряжении всю жизнь, преподнося сюрпризы.

– Насколько я понимаю, он начал преподносить их тебе с самого первого дня.

– Ты догадлива.

– И эта его черта тебе понравилась?

– Да.

– Ты всегда радовалась?

– Я тебя поняла, – Эрин рассмеялась. – Ты считаешь, что я должна поощрять его делать это и дальше?

– Конечно.

– Ну ладно. А ты и вправду не знаешь кода?

– Эрин!

– Хорошо, хорошо. Начинаю одеваться. И буквально в ту минуту, когда они закончили последние приготовления, в двери зазвонил звонок, чтобы возвестить о прибытии остальных членов семьи.

– Ну, детка, ты выглядишь прекрасно. Такую замечательную невесту я вижу во второй раз, – констатировал Джоз, одобрительно похлопывая ее по плечу.

– Ты просто здорово выглядишь, тетя Эрин, и ты тоже, мама.

Джеб и Тодд испытывали благоговение при виде праздничных нарядов и спокойно сидели на диване, наблюдая, как взрослые пьют шампанское.

– Ты счастлива, детка? – спросил отец.

– Очень, папа.

– Марк замечательный человек.

– Я тоже так думаю.

Отец посмотрел на часы:

– Давайте не будем задерживаться. Он будет скучать у церкви один.

– С ним Жан-Пьер.

– Тем более стоит поторопиться. Я видел этого его приятеля. Он несколько странный, но не хочется обижать твоего благоразумного жениха. Торопитесь.

– Благоразумного? – сухо заметила Эрин. Она бы не сказала, что это слово подходит ее будущему мужу.

– Конечно, он благоразумный. Он ведь женится на одной из самых очаровательных, самых прелестных в мире женщин, не так ли?

– Спасибо, папа, – Эрин прижалась к отцу. – Ты и вправду не сердишься, что все произошло так быстро?

– Детка моя, любовь как вспышка, озарение. Она меняет все в одно мгновение. Мы с твоей матерью поженились не сразу, но я понял, что эта женщина для меня, как только увидел ее в первый раз. Жаль только, что я не смог дать ей всего, что обещал.

– Не переживай так, Томас Мэтьюз. Тридцать пять лет я была самой счастливой женщиной в мире. Даже в самые тяжелые времена я знала, как ты меня любишь, и это было самым лучшим подарком.

Эрин увидела, с какой любовью они смотрят друг на друга, и пожелала себе, чтобы они с Марком с такой же любовью смотрели друг на друга через тридцать пять лет.

Поездка заняла несколько минут, а потом Эрин оставалась в машине до тех пор, пока отец не убедился, все ли гости присутствуют и готовы ли Марк с Жан-Пьером. Затем он отвел маму с детьми на их места.

И, наконец, все было готово к началу торжественной церемонии.

Эрин заметила, как Марк с Жан-Пьером вошли через боковой вход. Органист заиграл свадебный марш, и Морин впереди всех медленно пошла к алтарю. Когда Эрин с отцом тронулись следом, она заметила еще одного гостя, сидящего в первом ряду на половине жениха. Эрин сразу поняла, что это должен быть отец Марка.

Проходя мимо того места, где он сидел, она на мгновение задержалась и посмотрела в его сторону. Он улыбнулся скромной и благодарной улыбкой, и Эрин почувствовала, как радость переполняет ее. По этому взгляду она поняла, что отец с сыном наконец помирились и тень одиночества, витавшая над ним, исчезла навсегда.

Сделав последние шаги к алтарю, она посмотрела в глаза Марка, и ее глаза наполнились слезами.

Сияющая улыбка на лице Марка исчезла, он опечалился.

– Ты плачешь, принцесса? – прошептал он.

Она кивнула и дотронулась до него.

– Все хорошо. Я плачу от счастья.

Марк снова засиял. Он очень походил на отца.

– Ты узнала его?

– Я узнала его в тот момент, когда увидела. Я горжусь тобой.

– Я постарался сделать все возможное. Сегодня все для семьи.

– Да. Для… нашей семьи.

Он улыбнулся.

– Пожалуйста, перестань плакать, пока они не подумали, что у тебя возникли сомнения, и не потребовали отменить церемонию.

– Ничего не получится, – сказала она, и глаза ее засияли. – Никто не сможет разлучить нас. Я намерена счастливо жить… – она на мгновение замолкла. – С моим принцем.

Эпилог

– Марк, у меня такое ощущение, что я могу протянуть руку и дотронуться до звезд.

– Ни это ли я и обещал тебе в медовый месяц?

– Но путешествие на воздушном шаре над Францией… этого ожидать я никак не могла.

– Тебе нравится?

– Замечательно. Будто паришь в воздухе. Меня беспокоит одна вещь…

– Что такое?

– Когда у нас будет медовый месяц?

– Это и есть медовый месяц.

– Нет. Я имею в виду… ты понимаешь… медовый месяц.

– А-а. Ты подразумеваешь эту часть?

– М-м.

– И эту?

– Да.

– И, может быть, эту?

– О, Марк, Марк! Корзина раскачивается.

– Да, пожалуй. Наверное, это не очень удачная идея. Не сможешь потерпеть несколько минут?

– Сколько?

– Несколько. Закрой глаза.

– Тогда я не смогу ничего увидеть.

– Закрой.

– Не командуй.

– Теперь можешь открывать.

– О-ох. Марк, это замок?

– Вообще-то это дворец.

– Мы сюда направлялись? Замок, дворец – что еще бывает?

– Где же еще принцесса может провести медовый месяц?

– Марк, ты бесподобен!

– Конечно. Разве ты не поэтому вышла за меня?

– Я вышла за тебя потому, что люблю тебя.

– О-о!

– Но люблю тебя потому, что ты бесподобен.

– Принцесса, ты сумасшедшая.

– Ты же этого сам хотел.

– Да.

– Мы оба получили то, что хотели, правда?

– Совершенно точно.

Content

Шерил Вудс
Лучший из лучших

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Эпилог