Линн Грэхем

Сладкая месть

Пер. с англ., М. Г. Соловьевой и Т. Г. Соловьевой. — М.: Редакция международного журнала «Панорама», 1996. — 192 с.

Пролог

Возвращаясь домой из цветочного магазина, где она подрабатывала, Демиана с удивлением увидела белый «бентли», припаркованный на соседней улице.

Неужели пожаловал Альберто, подумала она, чувствуя, как гулко застучало сердце. Она влетела в комнату и остолбенела: Альберто, удобно устроившись в кресле, степенно разговаривал с ее родителями. Оглядевшись, девушка удивилась, что он пришел один, без своей спутницы-сестры Инес Ребекки. Почему? — терялась в догадках Деми, ведь обычно они проводили свободное время всегда втроем.

— Альберто приглашает тебя покататься, — расплылась в улыбке мачеха. — Иди переоденься.

Когда она поднималась наверх, ее поймал за руку Том:

— Альберто наверняка собирается позабавиться с тобой, — взбешенно прохрипел он. — Богатеи, деньги — им всегда везет, не правда ли? Не понимаю, почему мать потворствует ему.

Том, сводный брат Деми, и Альберто терпеть не могли друг друга, и девушка очень огорчалась, наблюдая неприкрытую неприязнь. И кто больше виноват? Старший брат, сын мачехи, которого раздражало, что ухажер повелевает его хорошенькой сестренкой, или Альберто, напрочь забывавший о своей сдержанности, когда появлялся Том?

Деми считалась с мнением брата, прислушивалась к его советам. И только. Она не понимала, почему Том, такой серьезный, уравновешенный, по-доброму относящийся к ней, буквально свирепеет, когда видит вместе ее и Альберто.

Лихорадочно перебирая платья, девушка вспомнила, как познакомилась с Альберто. Он приехал в Лондон из Венесуэлы навестить сестру, с которой Деми училась в колледже. Увидев высокого стройного красавца-креола с блестящими золотисто-карими глазами, смуглой кожей и чувственными губами, открывавшими безупречные белоснежные зубы, она ощутила непонятное волнение и легкую дрожь в коленях.

Боже, да ей еще никогда не попадался такой мужчина! Разве можно сравнить с ним ее ровесников, с которыми она иногда ходила на вечеринки! И когда Альберто, здороваясь, протянул ей загорелую изящную руку с длинными пальцами и, слегка растягивая слова, повторил с акцентом и по-своему ее имя — Демия, девушка помяла: но он, ее мечта, ее жизнь, ее судьба.

С тех пор Деми и Инес с братом всюду были вместе, И только теперь, спустя полтора года, Альберто пригласил девушку на свидание.

Что же мне надеть? — возбужденно размышляла Деми. В чем она выглядит неотразимо? Конечно, Альберто двадцать шесть лет и наверняка он знал женщин, да и не мудрено при его привлекательности. Но она тоже весьма пикантна — мужчины часто задерживали взгляд на ее пышной груди и тонкой талии.

Наконец, в коротком облегающем платье, заманчиво подчеркивающем крутые бедра и стройные ноги, Деми, словно на крыльях, вылетела из дома и впорхнула в «бентли». И ее фиалковые глаза широко открылись под притягательным властным взглядом Альберто.

Перед тем как развернуть машину, он спокойно поднял руку и открыл изящный медальончик, который как-то подарил ей. Потом слегка улыбнулся, коснувшись дразнящим поцелуем полураскрытых губ девушки, положил ей на колени охапку алых роз и проговорил:

— Если бы там оказалась фотография соперника, я бы, наверное, убил тебя…

Альберто был уверен в себе и не скрывал, что знает о ее влюбленности.

«Бентли» остановился возле небольшого кафе. Альберто заказал все, что Деми выбрала, но вино пить не советовал. И хотя она всегда слушалась его, на сей раз решила сделать по-своему. Да, ей уже девятнадцать лет, она взрослая! И, игнорируя его предостережения, девушка опорожнила два бокала. Состояние легкой эйфории охватило ее, а страстное желание, которое она прочла в глазах Альберто, только возбуждало. И тут, как из-под земли, появился Том.

Увидев, в каком состоянии находится сестра, он ожесточился.

— Ты не можешь привезти ее в дом в таком виде, — бросил он Альберто, — отец убьет ее!

— Да пусть отец делает, что хочет, — равнодушно отозвался тот. — Может, это тебя осчастливит?..

Том оскорбился, но латиноамериканец, не обращая на него внимания, усадил Деми в машину. Возвращаться к родителям ей явно не улыбалось. Увы, первое свидание, на которое она возлагала надежды, не удалось! И не владея собой, не оправившись от опьянения, девушка выплеснула долго сдерживаемые эмоции на Альберто, заявив, что он слишком много себе позволяет, заставляя подчиняться своим приказам.

— Я-то считал, что ты взрослая, — очень тихо проговорил он, — но сейчас у меня ощущение, будто я ограбил детский сад.

Деми умолкла. Сердитое молчание прервал Альберто, потянувшись к ней красиво очерченными губами. Поцелуи текли один за другим, легкие, едва осязаемые, словно Деми действительно была ребенком. Но в них не содержалось страсти, которую она жаждала. И девушке вдруг захотелось доказать, что она — женщина, настоящая женщина, способная удовлетворить его естественные желания. И припомнив, что она почерпнула о сексе из разного рода интимных журналов, Деми страстно прижалась к мужчине и до боли впилась в его рот.

Альберто хрипло застонал. Его сдержанность исчезла с фантастической скоростью. Мягкая податливая фигурка девушки оказалась мгновенно прижатой к сиденью его горячим мускулистым телом, и язык мужчины нежно раскрыл ее губы. Наконец-то удалось разжечь в нем огонь страсти! — с торжеством думала Деми. В его объятиях она забыла обо всем. Даже о том, что «бентли» находится на автомобильной стоянке. Такие банальности ее не волновали. Но Альберто, резко выругавшись по-испански, отстранился от девушки. В его пристальном взгляде появилось что-то недоброе.

— Кто научил тебя возбуждать мужчин? — подозрительно спросил он.

Деми, заикаясь, бормотала невнятные объяснения и, опустив голову с роскошной копной медно-рыжих волос, тихо всхлипывала. Случайно отвернувшись к окну, увидела на автостоянке Тома, выскочила из «бентли» и бросилась вслед за братом.

Внушив девушке, что возвратиться домой в таком состоянии сейчас — значит вызвать гнев родителей, Том отвез ее в свой офис. Утешая все еще плачущую Деми, он ласково обнял ее за плечи, но затем неожиданно и властно прижал к себе и начал целовать.

Возмущенная, она с отвращением вырвалась. Несколько мгновений она находилась в его объятиях, но порыв Тома потряс и напугал девушку.

Отскочив в сторону, она заметила, как преобразился Том. Перед ней стоял не ее все понимающий старший брат, а мужчина, желающий стать ее любовником.

— Черт побери, я тебе не брат, — закричал он, — неужели ты ничего не понимаешь?!

Яростно сжав кулаки и сразу протрезвев, Деми твердо потребовала, чтобы он выпустил ее из комнаты. Том, поостыв, немедленно подчинился.

Оказавшись на улице, девушка растерянно раздумывала, куда бы ей направиться. И внезапно вспомнила о Джоне, с которым познакомилась как-то на вечеринке. Студент жил один в маленькой квартирке, которую снимал. Открыв дверь расстроенной Деми, он сразу повел ее на кухню и сварил крепкий кофе. Он не стал допытываться, что случилось, и деликатно предложил Деми переночевать на его кровати, а сам устроился в гостиной на диване.

Ночью Деми снилось, что она занимается с Альберто любовью. Он лежал на ней, ласкал ее тело своими сильными руками и шептал: «Боже, ты просто не представляешь, как ты мне нужна… Прости, что я никогда не говорил тебе, как сильно я тебя люблю, люблю…» Затем он вошел в нее. Тело Деми неожиданно напряглось, она застонала, и эти стоны разбудили ее. Дрожа, она села на постели. И… увидела в дверях Альберто, кипящего от негодования. Не сказав ни слова, он повернулся и вышел. Потом появился Джон, мокрый после душа, в махровом халате.

— Он захотел войти… — бормотал парень. — Ведь он сильнее меня. Надеюсь, ты не возражаешь, если я удалюсь?

Следующим посетителем оказался Том, возникший на пороге, едва Альберто покинул комнату. Деми не смогла даже смотреть в глаза сводному брату.

— Как Альберто узнал, где я? — спросила девушка.

— Я предположил, что ты, возможно, у Джона, и сообщил ему. Подумал, ты захочешь встретиться с ним и выяснить отношения.

Если бы Альберто не истолковал превратно представшую перед ним картину, Деми и в самом деле с радостью поговорила бы с ним.

Том изо всех сил старался помириться с сестрой, пылко извиняясь за вчерашний вечер. Деми сделала вид, что простила его. Но тесная дружба разрушилась, печально думала она, и брату она больше не доверяла.

Приведя себя в порядок, девушка отправилась к Альберто в гостиницу, где богатый наследник из Венесуэлы занимал роскошный номер. Она даже представить не могла, что тот не захочет ее выслушать, наивно полагая, что он поверит в ее невинность. Он просто ревнив, как всякий мужчина, и она сумеет рассеять его подозрения.

Но Альберто встретил ее с окаменевшим лицом. Презрительная усмешка играла на его губах, когда он открыл дверь. Не пригласив девушку сесть, ядовито сказал:

— А я не предполагал, что в тебе уживаются ангел и потаскуха! Что же, желаю удачи на поприще секса! — И добавил с угрозой: — Не вздумай посвящать во что-либо Инес Ребекку, не то я сумею отомстить тебе.

И, не дав Деми раскрыть рта, бесцеремонно выпроводил ее из номера.

Глава первая

Полицейский, сидящий по другую сторону стола, прорычал: — Вы англичанка? Откуда приехали?

В маленькой комнатке было невероятно жарко и душно. Деми метнула в следователя яростный взгляд блестящих фиалковых глаз и вскинула голову. Растрепанные пряди всех оттенков — от золотисто-медного до красного, обрамляющие бледное личико, рассыпались по плечами.

— Я не говорю по-испански! — в двадцатый раз заявила девушка. Следователь стукнул кулаком по столу.

— Что? — разочарованно переспросил он.

Деми стиснула зубы. От ярости ее пухлые губы превратились в тонкую ниточку.

— Меня ограбили, на меня напали! И я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как вы на меня рявкаете! — Деми вспыхнула, сорвавшись на крик.

Выйдя из-за стола, полицейский шагнул к двери и широко распахнул ее. Девушка с изумлением увидела, как в комнату ввели парня, напавшего на нее. Ее вновь охватил страх, который она изо всех сил прятала за напускной дерзостью. Страх перед насилием, перед жестокостью. Деми вскочила со стула и забилась в угол, дрожащей рукой вцепившись в ворот разорванной футболки, слегка обнажавшей грудь.

Коренастый обидчик, уверенный в своей правоте, обвиняюще посмотрел на девушку и выругался по-испански.

Деми ошеломленно заморгала. Она ничего не понимала. Почему этот мерзавец, избивший ее в своем грузовике, ведет себя так, как будто только он имеет право обращаться к властям? Только безумец, не знающий, что попытка сексуального насилия является преступлением, мог притащить ее в крошечный полуразрушенный полицейский участок!

Красноречивым жестом блюститель закона указал на кровавые следы от ногтей Деми, выделяющиеся на небритой щеке молодого человека.

Боже правый, неужели в Венесуэле женщина не имеет права защищать свою честь и достоинство? Внезапно боевой пыл покинул Деми, и ей первый раз в жизни очень захотелось вернуться домой.

Но отец и мачеха отмечают двадцатую годовщину свадьбы в трехнедельном круизе по Индийскому океану. Сводный брат, Том, находится где-то на Востоке, пишет репортажи о национальных волнениях. Семья даже не знает, где находится Деми. Получив наследство от бабушки, не долго думая, девушка неожиданно для себя отправилась в Венесуэлу. Эта поездка станет настоящим праздником, решила она.

Всего тридцать шесть часов назад Деми приземлилась в Каракасе, предвкушая встречу со своей подругой Инес Ребеккой Гарридо. Сколько раз та умоляла Деми приехать в гости! Но богатой наследнице Гарридо никогда не приходило в голову, что за вежливыми извинениями далекая англичанка скрывает недостаток денег. Деми и представить себе не могла, что, когда она наконец доберется до Венесуэлы, Инес Ребекки и ее мужа Хорхо не окажется в их поместье.

Вилла Гарридо пустовала. У входа стоял лишь охранник с двумя злющими псами. По-английски не понимал ни слова. Стараясь не поддаваться панике, Деми сняла номер в самой дешевой гостинице и решила самостоятельно изучить окрестности, ожидая возвращения молодой четы. Инес Ребекка была на восьмом месяце беременности, так что уехать они могли разве что на выходные…

Теперь, сидя в полицейском участке, Деми на грани истерики наблюдала за двумя сердито жестикулирующими мужчинами, стоящими в нескольких шагах от нее. Девушка была в отчаянии. Рассудок, однако, подсказывал: настало время разыграть козырную карту, которую она упорно скрывала, обнаружив отсутствие хозяев виллы. Девуп1ка и не представляла, что когда-нибудь ей предстоит использовать такую возможность.

Деми могла бы позвонить Альберто и узнать, где его сестра, но… каждая клеточка ее тела сжималась от страха при одной только мысли, что ей придется попросить его о помощи. Это просто глупая гордость, уговаривала она себя, взрослые люди так не поступают. Четыре года — большой срок. Тогда Альберто отшвырнул ее как ненужную вещь. Все понял неправильно. Причинил ей столько боли! А попросту унизил ее. Ну же, Деми, приди в себя, усмехнулась девушка. Ты не единственная женщина, испытавшая мужское презрение.

Деми, чуть дыша, подошла к столу, где лежали блокнот и ручка. А вдруг они никогда не слышали об Альберто? Или не поверят, что он ее друг? Но даже если опасения окажутся необоснованными, возможно аристократ Альберто Гильермо Ньютон Торрес и пальцем не подумает пошевелить, чтобы ей помочь.

Непослушной рукой Деми вывела на листке: «Альберто Ньютон Торрес» — и передала полицейскому. С какой же болью она писала три коротких слова!..

Глубокая морщина прорезала лоб полицейского. Он в замешательстве поднял глаза и взглянул на девушку. Деми громко и очень почтительно повторила имя.

— Черт побери, — пробормотал служака, недовольный тем, что ничего не понимает.

— Друг! Хороший друг! — Деми в отчаянии швырнула блокнот на стол и, словно защищаясь, обхватила себя руками. — Очень хороший друг, — солгала она, заставив себя бодро и уверенно улыбнуться, хотя внутри все переворачивалось от горечи и обиды.

Полицейский посмотрел на девушку с явным недоверием и нервно хохотнул. Потом, показывая на Деми, покрутил пальцем у виска. Ты свихнулась, детка, свидетельствовал красноречивый жест.

— Я говорю правду! — лихорадочно запротестовала Деми. — Я давно знаю Альберто. Мы… мы встречались… — девушка сжала руки, стараясь выглядеть искренней.

Полицейский смущенно покраснел и принялся изучать носки своих ботинок. Водитель грузовика снова разразился потоком брани, и блюститель порядка бесцеремонно вышвырнул парня из комнаты, захлопнув дверь.

— Я настаиваю, чтобы вы позвонили Альберто! — Чувствуя себя полной идиоткой, но почему-то уверенная, что это поможет, Деми попыталась изобразить, что полицейскому нужно снять трубку телефона и набрать номер. Тот молча наблюдал за девушкой.

Потом со вздохом подошел к Деми, обвил рукой ее тонкую талию и вывел в коридор. Быстро втолкнув девушку в грязную, отгороженную решеткой камеру, повернул в замке ключ и сунул его в карман, прежде чем Деми смогла сообразить, что происходит.

— Выпустите меня отсюда! — закричала она, обескураженная таким завершением событий.

Полицейский исчез. Тишина окружила Деми плотным кольцом. Она стояла, вцепившись руками в прутья решетки, и дрожала как лист. Так вот чем обернулось влиятельное имя великого Торреса! Горячие, обжигающие слезы потекли по ее лицу. Девушка опустилась на край узкой скрипучей кровати, покрытой изношенным одеялом, и сжала ноющие от боли виски.

Час спустя появилась пожилая женщина в черном одеянии, просунула сквозь решетку тарелку. И хотя Деми не ела с самого утра, у нее совершенно пропал аппетит. Чашечку черного кофе она бы выпила. Только сейчас девушка поняла, как ее мучает жажда.

Деми прилегла на кровать, сдерживая рыдания. Рано или поздно они найдут переводчика. Недоразумение тут же выяснится без помощи Альберто. Ну что за наказание! Первый раз в жизни поехала за границу и влипла в неприятную историю. Деми всегда была импульсивной, из-за чего у нее не раз возникали проблемы… Но эта — последняя, поклялась она.

Деми разбудили мужские голоса, говорившие по-испански. Сначала она даже не могла сообразить, где находится. Села на кровати, машинально поправляя спутавшиеся волосы. В камере стояла нестерпимая жара. Сквозь крошечное зарешеченное окошко проникали солнечные лучи. Значит, уже утро? Заспанные фиалковые глаза сосредоточились на двух фигурах у двери.

Один — полицейский, а другой… Сердце Деми бешено заколотилось.

— Альберто! — задохнулась она, почувствовав в первый момент огромное облегчение.

Предложив полицейскому сигару, Альберто окинул девушку презрительным взглядом глубоко посаженных темных глаз, ненадежных, как весенний лед.

— Поправь юбку и накройся… ты выглядишь, как шлюха, — лениво бросил он Деми. И снова по-дружески обратился к полицейскому, отвернувшись от девушки. Она разинула рот от удивления, ее щеки запылали. Смутившись, дрожащими руками одернула джинсовую юбку, скромно приоткрывавшую колено лишь на два дюйма, натянула сбившуюся футболку.

— Не смей так со мной разговаривать, — прошипела Деми, сверкнув глазами. Мужчины обернулись.

— Если ты не заткнешься, я уйду, — раздельно произнес Альберто без тени сочувствия.

Деми знала: так он и поступит. Дай ему повод, и он оставит ее гнить здесь. Она поняла его решение по безжалостному ледяному взгляду, увидела неприкрытое отвращение, исказившее красивый рот. Точно такое же выражение лица Деми видела у Альберто четыре года назад в Лондоне… тогда она испытала глубокое потрясение.

И теперь у Деми ком застрял в горле, стало больно дышать. Деми упрямо вздернула подбородок, отгоняя воспоминания. Она больше не позволит унижать себя. Однако девушка до сих пор обливалась холодным потом, представляя его презрительное поведение во время их последней встречи. Она смертельно ненавидела Альберто за причиненную боль. Но с Инес Ребеккой, его сестрой, у нее сохранялась дружба и глубокая симпатия.

Пока мужчины разговаривали, не обращая на нее внимания, девушка разглядывала Альберто. В этом убогом месте он выглядел довольно нелепо. Словно влитой, сидел на нем великолепно сшитый серый костюм, каждая складка которого прямо-таки кричала о его бешеной цене. Роскошная ткань облегала сильные плечи, подчеркивала узкие бедра, сильные длинные ноги. Руки Деми непроизвольно сжались в кулаки при мысли о собственном непрезентабельном одеянии. А может, он решил, что она выглядит как проститутка из-за того, что относится к ней с предубеждением?

Прошлым летом его фотография под кричащими заголовками появилась на обложке журнала «Лайф». Торрес, венесуэльский миллионер, враг коррупции, защитник слабых. Торрес, великий филантроп, — прямой потомок знатных испанских дворян, приехавших в Латинскую Америку в шестнадцатом столетии. Журналист очень подробно расписывал историю его прославленных предков.

Деми очень хотелось сравнить ту фотографию с оригиналом. Альберто очень высокий, но выделялся не благодаря росту, а одним только своим присутствием. Потрясающе красивое «дикое животное», он обладал необъяснимо разрушительным обаянием. Его великолепная фигура могла вскружить голову любой женщине!

Деми изучала его загорелое лицо, машинально отмечая ошеломляюще правильные черты: широкий лоб, тонкий надменный нос, высокие жесткие скулы. Девушке хотелось совершить какой-нибудь мистический обряд, например, сжечь тот журнал, чтобы уничтожить отвращение и ненависть, которые к ней испытывал Альберто. Она в отчаянии прикусила нижнюю губу.

Но тут же удивленно разжала губы, заметив, как «враг коррупции» спокойно извлек из бумажника пачку банкнот и вложил в благодарные руки полицейского. Он давал взятку. Несмотря на то, что Деми всегда отказывалась верить в безупречность Альберто Ньютона Торреса, кумира латиноамериканской прессы, они была окончательно выбита из колеи, наблюдая за откровенной сделкой.

Дверь камеры открылась, вошел Альберто. Его ноздри расширились, когда он посмотрел вокруг придирчивым взглядом. Стянул с импровизированной постели одеяло, накинул его на одеревеневшие плечи девушки.

— Вообще-то я не собирался сюда приезжать, — безжалостно заметил Альберто. Его неотразимая сексуальная привлекательность действовала на Деми угнетающе. Внутри у нее все сжалось.

— Тогда мне следует возблагодарить тебя за появление, — мрачно отозвалась девушка, разозленная тем, что он счел необходимым прикрыть ее одежду. Еще больше Деми сердилась из-за того, что ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, — Альберто был выше ее ростом на целый фут. Но за словесной чепухой скрывались горькая обида и боль, хотя этим чувством пора уже было исчезнуть.

— Если бы не моя сестра, я оставил бы тебя здесь, — заявил Альберто подчеркнуто сурово. — Впрочем, ты верна себе — везде ищешь выгоду.

— Проклятый лжец! — Деми, наконец, вышла из себя. Она тут такого натерпелась, а бессовестный аристократ не проявляет ни капли сочувствия! Его жестокость стала последней каплей, переполнившей чашу. — Меня ограбили, чуть не изнасиловали и вдобавок посадили в тюрьму!

— А теперь тебе грозит еще и хорошая порка! — Низкий голос Альберто прозвучал, как удар кнута. — Я ни от кого не потерплю подобного оскорбления, а тем более от столь ничтожной женщины, как ты!

Разъяренная, Деми гордо покинула камеру. Ничтожная женщина? И как она только могла вообразить, что у них с Альберто любовь? Нет, это не любовь, яростно убеждала она себя. Просто самая настоящая похоть, ошибочно называемая пылкой юношеской страстью. Естественно, в девятнадцать лет она все видела в розовом свете.

Какого черта он так сердится? Ну хорошо, допустим, ему стоило немалых трудов приехать сюда в восемь утра и выудить ее из камеры. Однако положение, в котором она оказалась, требовало немедленного решения, и только такой эгоист, как Торрес, мог этого не сознавать.

Ослепленная лучами утреннего солнца, Деми не сразу поняла, что происходит. Около полицейского участка стояли два джипа, окруженные толпой местных жителей. Альберто раздраженно присвистнул, подхватил вдруг девушку на руки, усадил в ближайшую машину, а затем повернулся к восторженным зрителям.

Мужчины сняли шляпы. Некоторые женщины плакали. Дети жались к Альберто, пытаясь вцепиться в его колени. Потом толпа расступилась, и появился полицейский с пожилым священником. Святой отец широко улыбался, пожимая руку Альберто, и бормотал благословения.

Оказывается, Торрес — герой! Деми смутилась. Оглядевшись, она увидела на водительском сиденье извивающийся мешок. Что это?! На всякий случай она отодвинулась подальше к двери.

Застыв на месте, девушка наблюдала, как мешок раскачивается и вздрагивает. Или она сильно ошибается, или в мешке кто-то живой… С диким криком Деми вылетела из машины и, едва дыша, свалилась на жесткую пыльную землю.

— Тебе противопоказано мужское внимание, — неприязненно произнес Альберто, смотря на Деми, пока та поднималась. Два охранника вылезли из машины посмотреть, что случилось.

Красная от ярости, оскорбленная в лучших чувствах, Деми, задыхаясь, проговорила: — Там, в мешке, — змея?

— Ну и что? — мрачно спросил Альберто. — Это местный деликатес.

Он снова водворил девушку на сиденье. Она, все еще дрожа, поплотнее завернулась в одеяло. Вспотевшая от страха, не обращая внимания на царившее вокруг веселье, Деми наблюдала, как полицейский потуже завязал мешок и снова положил его в машину.

— Пожалуйста, Альберто, убери, — взмолилась девушка, высовываясь из окна, — пожалуйста.

Смуглая худощавая рука переложила беспокоивший Деми мешок на заднее сиденье.

— Спасибо…

Альберто уселся за руль. Случайный солнечный лучик скользнул по его роскошным иссиня-черным волосам. Деми в отчаянии заломила руки, отводя от него взгляд. Сейчас она себя просто ненавидела. Ну почему воспоминания о нем были такими… осязаемыми? Девушка заерзала на сиденье, крайне смущенная тем, что все еще помнила, какие шелковистые у него волосы.

— А теперь изложи свою версию того, как ты оказалась в тюрьме. Как говорят, ты без году неделя в нашей стране. — Альберто говорил отрывисто, словно подчеркивая, что он все равно не поверит.

— Я пошла посмотреть ледниковые пещеры в ущелье Бамбао…

— В таком виде? — недоверчиво отозвался ее спутник. — В мини-юбке и на высоких каблуках?

— Я… В мини-юбке? — Да он что-то слишком дерзко разглядывает ее колени!

— Даже для опытного туриста подъем в пещеры занимает почти два часа!

Деми стиснула зубы.

— Послушай, я просто прочла в гостинице рекламный проспект. Я и понятия не имела, что нужно иметь атлетические навыки, чтобы туда взобраться!

— И когда же ты поняла?

— Когда вышла из такси и увидела трех здоровенных бородатых крепышей, обутых в специальные ботинки. Эти альпинисты и карабкалась в гору, — сообщила Деми ледяным голосом. — Я подумала, что мне лучше бросить свою затею и посмотреть на озеро. Я повернулась, а таксист уже уехал… с моей сумочкой!

— Лопес так и предполагал.

— Кто такой Лопес?

— Полицейский в деревне, — мрачно ответил Альберто.

— У меня украли сумочку. Она лежала на заднем сиденье, а таксиста и след простыл!

— Может, он не заметил? Ты просила его подождать?

Деми замерла.

— Ну… Я думала, он понял…

— Ты хоть запомнила номер такси? — презрительно спросил Альберто. Девушка сердито покачала головой.

— Сумку могут вернуть, — заверил он. — Если этого не случится, сможешь заявить, что ее украли. Да, ты потрясающе безответственна!

— Лекция окончена? — поинтересовалась Деми. — Ну а что дальше?

— Когда я поняла, что таксист не вернется, вокруг уже никого не было. Я пошла по дороге, а потом… — девушка поколебалась, — поймала машину. Ты не поверишь, но когда я садилась в грузовик, водитель показался мне очень приветливым и вполне безобидным…

— Я тебе верю. Могу даже представить, с каким удовольствием он притормозил, — пробормотал Альберто с едва заметной усмешкой. — А потом?

Деми вздернула подбородок.

— Он предложил мне деньги, а когда я их не взяла, парень накинулся на меня. Он чуть не изнасиловал меня!

— И ты, конечно, ударила его коленом в пах и до смерти напугала. Парню следовало бы знать, что ты умеешь защищаться. Он-то принял тебя за проститутку…

— За кого?! — взорвалась Деми.

— Как ты думаешь, почему парень предлагал тебе деньги? Туристки не путешествуют по Венесуэле в одиночку и не ловят на дороге машины. — Беспощадные темные глаза скользнули по возмущенному лицу девушки и снова стали следить за дорогой.

— А ты хоть представляешь себе, как я испугалась, когда он остановил грузовик и не выпускал меня?

— Он решил обвинить тебя в попытке ограбления. Но потом сообразил: да его соседи поднимут на смех! Еще бы! Чтобы его ограбила слабая женщина?!

Деми пришла в ярость от такой версии. Ты сама напросилась, словно хотел сказать Альберто.

— К счастью, ты избежала опасности. Водитель мог жестоко избить тебя за то, что ты унизила его мужское достоинство. Здесь уже четыре столетия господствует культ насилия. — Альберто говорил убийственно вежливым тоном. — Такая участь могла постигнуть и постигает многих туристок, но к счастью, большинство путешественниц гораздо осторожнее.

— Выходит, я сама напросилась? — вспылила девушка.

— Парень лишь положил руку тебе на колено и попытался поцеловать, вот и все. Он клянется! Водитель считает, что ты просто сумасшедшая, я верю ему. Бедняга на время стал посмешищем для знакомых. — Похоже, Альберто даже симпатизировал шоферу.

Спор сменился молчанием, которое, казалось, длилось бесконечно. Ни один из них не пытался его нарушить. Джип раскачивался и подпрыгивал на неровной дороге, за ним на почтительном расстоянии следовал автомобиль с охраной. Внезапно Альберто резко затормозил и вышел из машины. Деми с удивлением наблюдала, как он развязал мешок, выпуская змею на волю. Вот это да! Защищает окружающую среду. Да еще и чуткий — не отказывается от подарка, чтобы не обидеть местных жителей. Девушке вдруг стало очень горько — даже змее он уделяет больше внимания, чем ей.

Что ж, неудивительно. Четыре года назад Альберто ясно и безжалостно дал понять, что она упала в его глазах. С мучительной обстоятельностью Альберто разложил по полочкам образ жизни Деми — ее сексуально вызывающее поведение. Слова возлюбленного напоминали удары кнута. И больнее всего было то, что она совершенно пала духом и не смогла с достоинством уйти. Она, как дурочка, пыталась доказывать свою невиновность.

— Он из другого мира, — заявил однажды Деми Том. — И ты никогда не сможешь понять его. Альберто говорит по-английски, как и мы, но это ничего не меняет. Он типичный латиноамериканец, и женщины в его представлении делятся на две категории — ангелы и блудницы. Те, кто из его семьи, — ангелы. А женщины, с которыми он спит, — шлюхи. Если Альберто женится, то возьмет себе ангела прямо из монастыря, его нареченная будет такой же знатной и богатой, как он сам. Так что ты ему вряд ли подходишь…

В конечном счете Том оказался прав. В тот ужасный вечер их только-только зарождающиеся отношения с Альберто разбились на мелкие осколки. Он обращался с ней как со шлюхой. Обожженная воспоминанием, Деми очнулась и сняла с себя жаркое одеяло. Она вытянула длинные изящные ноги и скрестила их. Разве ей не наплевать на его мнение? Теперь она не такая глупая, ослепленная страстью девчонка!

— В какой гостинице ты жила? — поинтересовался Альберто, снова запуская двигатель.

Деми ответила, и разговор закончился. Но атмосфера накалялась. Еще немного — и произойдет взрыв. Девушка запрокинула голову. Легкая улыбка появилась на ее губах, когда она заметила, с каким напряжением Альберто вцепился в руль. Значит, несмотря на обиды, он все еще неравнодушен к ней? Где-то внутри тоненький голосок спрашивал Деми: зачем? Зачем она так поступает? Это совсем на нее не похоже. Но девушка решительно заглушила его.

Она очень удивилась, когда Альберто остановил машину и молча проводил её в захудалую гостиницу, но воздержалась от комментариев. Не стоит унижаться до разговора с ним. Деми шла впереди, слегка покачивая бедрами. Может, Альберто собирается проводить ее к своей сестре? Инес Ребекка, наверное, уже дома. Но как оплатить счет в гостинице? В злополучной сумочке остался не только паспорт, но и деньги.

Номер Деми выглядел так, словно в нем разорвалась бомба: ведь она убежала в такой спешке! Краснея, девушка схватила большую дорожную сумку и принялась запихивать в нее вещи, разбросанные по комнате. Альберто, мрачнее тучи, стоял, прислонившись спиной к двери. Молодые люди находились в относительном уединении, и Деми начала чувствовать себя неловко в присутствии мужчины.

— Ты можешь подождать в коридоре, пока я собираюсь, — пробормотала девушка. В номере не было ванной, только умывальник. — Не смеши, — сухо отозвался Альберто.

— А я и не думаю смеяться. — Деми еще больше смутилась и покраснела. Господи Боже, неужели он ждет, что я начну переодеваться при нем?

Растерянный взгляд фиалковых глаз встретился с внимательными черными глазами Альберто. Это было подобно удару молнии. Деми замерла, потрясенная внезапным ощущением. Ее тело словно наэлектризовались, и только усилием воли она заставила себя опустить ресницы, как бы отгораживаясь от его завораживающей притягательности.

Нет… нет, такое просто невозможно. Она совершенно равнодушна к неповторимой мужской привлекательности креола. Мои чувства не могут быть прежними, настойчиво твердила Деми. Невозможно снова ощутить невероятную, почти физическую боль. Это безумие, казалось, навсегда осталось в прошлом. Горькое чувство обиды и растоптанная пылкая девичья любовь.

Альберто легко нагнулся, поднял с потертого ковра шелковые белые трусики и кинул их Деми. Она попыталась поймать их, но не смогла. Подняв трусики с пола, дрожащими руками запихнула интимный предмет туалета в сумку.

— Тебе не удастся ударить меня коленом в пах, — очень тихо произнес Альберто.

Склонившись над вещами, Деми повернула голову в его сторону и осторожно взглянула на его итальянские кожаные ботинки.

Альберто направился к ней. Девушка застыла на месте, слыша свое напряженное дыхание.

— Ты просто поражаешь меня энергией. — Он говорил немного хрипло.

Ну и тупица, мысленно выругалась Деми, совершенно выбитая из колеи бессердечием Альберто. А она-то думала, что он ее любит… Сколько раз твердила себе: разрыв даже к лучшему. Креол бросил ее еще до того, как она оказалась в его постели. Но теперь, сгорая от стыда, девушка ненавидела его за тот поступок. Альберто посчитал ее какой-то дешевкой — так и не узнал о ее невинности и не поверил в ее бескорыстие.

— Ты меня никогда не понимал. Подростки бывают непредсказуемыми, когда увлекаются. — Деми усмехнулась, решив не показывать, что его сарказм задевает ее.

— Но это было не просто увлечение! — выдохнул Альберто, буквально испепеляя девушку глубокими темными Глазами. Деми, как под гипнозом, не могла отвести от вето взгляд. — Ты безумно любила меня.

Девушка едва не упала в обморок. Ее пальцы непроизвольно разжались, роняя сумку, но она даже не заметила. Резко отвернулась, внезапно почувствовав тошноту. Может, он садист? Или получает какое-то удовольствие, мучая ее? Не было никакой любви, снова повторила про себя Деми.

— Ты и сейчас меня любишь… Я чувствую, — произнес Альберто, нарушая напряженное молчание.

— Зато я ничего не чувствую… ничего! — Девушка робко оглянулась через плечо, крайне смущенная темой разговора. Она даже предположить не могла, что он вспомнит былое. Деми никак не ожидала возвращения в прошлое, немного успокоенная его холодной отчужденностью. А теперь все обернулось против нее.

Альберто сильной рукой повернул девушку к себе.

— К чему притворяться? Мы взрослые люди, и я знаю, что ты получаешь сексуальное удовольствие, где и когда можешь… с любым мало-мальски привлекательным мужчиной.

Деми стало вдруг трудно дышать. Снова воспоминания безжалостной лавиной обрушились на нее. — Как ты смеешь?!

Дерзкие темные глаза насмехались над ее яростью и внезапно проступившей бледностью. Он спокойно поднял другую руку и указательным пальцем провел по ее напряженной нижней губе, полной и чувственной.

— Я знаю, что ты собой представляешь. Тебя что-то пугает? Но ведь нам не нужно нравиться друг другу, нам даже не нужно беседовать, — излагал Альберто мягким глубоким голосом. — Я только хочу один раз попробовать тебя в постели… и мне безразлично, что это — низменное желание. Я буду твоим самым лучшим любовником.

Кончик пальца, скользящий по губам, заставлял трепетать все се тело. Девушка попыталась перевести дыхание. Она никак не могла поверить в то, что говорил Альберто. Его предложение ошеломило Деми.

— Ты, должно быть, шутишь…

Он тихо засмеялся.

— Ты всегда была так откровенна… по крайней мере, в интимных делах. — В голосе Альберто появилась резкая интонация. — Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Почему бы нам не заняться любовью?

Деми содрогнулась, едва скрывая бешенство. В глубине души она ощутила боль, от которой столько времени пыталась спрятаться.

— Потому, что я не хочу тебя. Я еще не сошла с ума! — отчетливо выкрикнула девушка и оттолкнула Альберто, стыдясь, что ее грудь приподнялась под тоненьким бюстгальтером. Только сила воли помогла ей вырваться из объятий, по па какую-то долю секунды она позволила себе страстно желать мужчину, которого по-прежнему любила.

Да, любила. К чему притворяться, если он знает, как глубоки ее чувства? Где же ее гордость? Ведь Альберто даже не скрывает своего отношения к ней! Значит, она годится только для удовлетворения его похоти в мерзком гостиничном номере?

— Я хочу, чтобы ты ушел, — заявила Деми, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства.

— Я не собираюсь приезжать к тебе в Англию. Там у нас не будет такой возможности. Хотя я знаю, где ты живешь, — раздельно проговорил Альберто с испепеляющей язвительностью. Его лицо посуровело.

Деми занимала маленькую квартирку, находящуюся в мансарде многоэтажного дома. Она принадлежала ее сводному брату. Но девушка совершенно не понимала, почему это так задевает Альберто. Разве ее место жительства может что-нибудь изменить? Мысли Деми путались, и она тут же забыла о странном замечании.

Ее приводила в ярость самонадеянность Альберто. Он не ожидал отказа, думая, что она с готовностью разделит с ним постель. Худенькие плечи Деми напряглись, она обернулась к Альберто. — Тогда забудь, где я живу.

— Пытаюсь, — холодно отозвался он, его ноздри раздувались. — Но тогда зачем ты приехала в Венесуэлу? Ты знала, что мы можем снова встретиться… и хотела свидания, правда?

Его наглость просто ошеломляла.

— Черта с два! Я не желаю иметь с тобой ничего общего… ничего!

— Докажи, — усмехнулся он, легко притягивая Деми к себе.

— Убери руки! — Девушка задыхалась от возмущения.

Но рот Альберто, твердый, горячий, жаждущий, обрушился на ее губы, заставляя Деми раскрыть их. Весь мир завертелся перед ее глазами. Вздох замер в горле. И она закружилась в невероятном вихре восхитительных ощущений. Его язык осторожно исследовал нежную внутренность ее рта уже более интимными движениями. Деми трепетала в неистовом возбуждении, которое пробудил в ней мужчина. Альберто до боли сжал стройное тело. У нее перехватило дыхание. А где-то внизу живота возникла странная, непонятная тяжесть. Альберто медленно поднял голову.

— Мне отнести тебя в постель или отвезти в аэропорт? — вкрадчиво поинтересовался он. Его прищуренные глаза с явным удовлетворением разглядывали пылающее лицо девушки. — Выбирай…

Глава вторая

— В аэропорт? — беспомощно прошептала Деми, пытаясь сообразить, о чем он говорит.

— Чтобы ты вернулась домой, — объяснил Альберто с мерзкой ухмылочкой.

— Но я не собираюсь уезжать.

Она медленно выскользнула их его ставших вдруг слабыми объятий. У нее еще кружилась голова от поцелуев, и девушка с большим трудом скрывала глубину своих чувств.

— Я останусь с Инес.

— Моя сестра во Флориде.

— Во Флориде? — рассеянно пробормотана девушка и в недоумении уставилась на него. — О чем ты говоришь?

— Там живет мать Хорхо, а Инес и Нино очень близки, — спокойно пояснил Альберто. — Сестра ждет ребенка. Наша мать умерла, и вполне естественно, что Инес Ребекке нужна поддержка свекрови.

Деми была совершенно ошеломлена.

— Да, но две недели назад я получила от нее письмо с приглашением. Инес надеялась, что я побуду здесь, пока не родится ребенок!

— Она решила отправиться во Флориду несколько дней назад. Не могла же она сидеть и ждать, пока ты приедешь! — Альберто демонстрировал изумительное равнодушие к ее несчастьям.

— Я решила отправиться внезапно. И билет купила перед самым вылетом, — неохотно созналась Деми. — Я пыталась позвонить Инес Ребекке, но не застала ее.

— Однако ты все равно отправилась, — протянул Альберто, словно ничему не удивился.

— Я хотела преподнести ей сюрприз! — защищалась девушка. — Почему ты мне сразу не сказал? Ты же знал, что я прибыла к твоей сестре…

— Я не думал, что ты такая дура. Четыре года назад я велел тебе держаться подальше от Инес, — мрачно напомнил Альберто, подчеркивая каждое слово. — Я не одобряю вашей дружбы, и у меня на душе будет спокойнее, если…

— Иди ты к черту со своим спокойствием! — выкрикнула Деми, отшатнувшись от него. Ее голос дрожал от гнева. — Наши отношения с Инес тебя не касаются.

Ее потемневшие, глаза наполнились слезами. Похоже, она дошла до точки. Деми давно мечтала побыть с подругой, и вдруг — такое разочарование. Недавно она получила диплом педагога, ей предстояло искать работу. И возможно пройдет много лет, прежде чем появится возможность снова совершить дорогое путешествие.

И нет никакой надежды, что Инес приедет к ней. Сестра Альберто — большая домоседка. Она училась в Англии в пансионе, но только потому, что исполняла последнюю волю матери. Получив образование за границей, Инес Ребекка не имела ни малейшего желания покидать Венесуэлу. И замужество тем более не склоняло ее к странствиям…

— Все что угрожает моей семье, — мое дело.

— Угрожает? — резко спросила Деми, стараясь не терять самообладания. — И при чем здесь я?

— Я не позволю тебе причинить боль Инес. Когда она поймет, что ты за женщина, она будет очень переживать.

— Господи Боже, да я… Я никогда не сделаю ей ничего плохого! — Девушка едва смогла произнести фразу, ярость душила ее. — Твоей сестре станет намного обиднее, когда она узнает, что ее безупречный братец способен на грязные поступки.

— Что? — Темные глаза сверкнули, как раскаленное золото, а красивые черты лица словно застыли.

Деми нервно засмеялась. Конечно, все пресмыкающиеся перед ним людишки никогда бы не посмели сказать что-либо подобное в его адрес. Но девушка знала, что никогда не забудет нанесенные ей оскорбления.

— Ты прекрасно слышал. И позволь заметить: твои способы обольщения оставляют желать лучшего! — выпалила Деми, пылая от гнева и горечи.

— А тебя и не нужно соблазнять, — тихо произнес он, презрительно скривив красивый рот. — Если бы я молчал, то сейчас мы уже были бы в постели, и единственными звуками, раздающимися здесь, стали бы стоны от удовольствия.

Деми начало трясти. Кровь отхлынула от лица, оно побелело, как снег. Девушка непроизвольно замахнулась, но твердые, как сталь, пальцы сомкнулись на ее запястье, прежде чем она успела ударить стоявшего перед ней мужчину.

— Не смей, — прорычал Альберто.

Атмосфера становилась взрывоопасной. Деми судорожно хватала ртом воздух. В горле пересохло. Во взгляде Альберто вспыхнул недобрый огонь, и девушка инстинктивно отпрянула от него, краешком глаза заметив уже проступившие на запястье синяки. Ее сердце билось как у загнанного зверя, глухо отдаваясь в ушах. Деми вдруг почувствовала слабость и дурноту. Больше всего на свете ей хотелось убить этого человека, наказать за те мерзости, которые он наговорил.

— Я совсем не такая, — тихо, но твердо произнесла девушка, отворачиваясь от Альберто. Ее голос слегка дрожал, выдавая тщательно скрываемое отчаяние, за что она себя презирала. — Но даже если бы и была такая, то скорее в аду пойдет снег, прежде чем я позволю тебе прикоснуться ко мне.

Увы, он не ждал оправданий. Альберто непоколебимо верил, что Деми изменила ему.

В комнате воцарилось бесконечное молчание, беззвучными волнами отражающееся от стен.

— Ты можешь оплатить счет?'

Вопрос обрушился на Деми, словно глыба льда. Девушка оцепенело покачала головой. — Я сам позабочусь.

Минут пять она стояла как вкопанная в пустой комнате. Никогда еще ей не требовалось так много усилий, чтобы прийти в себя. Наконец девушка спустилась в холл. Альберто уже отходил от регистрационного стола. Не удостоив его взглядом, Деми уселась в джип. Сейчас он отвезет ее в аэропорт, посадит в самолет, улетающий в Англию, и больше ни о чем не следует беспокоиться.

Молчание начинало действовать ей на нервы.

— Я полагаю, тебе не трудно решить проблему с моим паспортом, — вполголоса произнесла Деми, вспомнив о взятке, которую он дал, освобождая ее из тюрьмы.

— И какая же проблема? — совершенно спокойно спросил креол, слегка растягивая слова.

— Видишь ли, он был в украденной сумочке, — пояснила девушка, удивленная тем, что он не знает об этом.

В ответ раздались отборные испанские ругательства.

— Не стесняйся… скажи по-английски! — Деми вдруг почувствовала, как дрожит ее голос. — Ты считаешь меня глупой девчонкой!

— Демия… — Несмотря на то, что Альберто бегло говорил по-английски, он так и не научился правильно произносить ее имя. Но его глубокий низкий голос вновь разбередил незаживающие раны. — Не надо плакать…

— Я не плачу! — Девушка до крови прикусила губу, смахнув с уголка глаза жгучую капельку…

Вскоре он остановил машину и вышел, оставив девушку в одиночестве. Она ждала, охваченная непривычным унынием. Этот человек подавлял ее чувства. Заставлял прямо-таки кипеть от негодования… и причинял столько боли. Ничего не изменилось. Когда Альберто снова повел машину, она даже не подняла головы. — Приехали.

Он открыл дверь. Один из охранников уже держал в здоровенной руке дорожную сумку Деми. Альберто протянул ей черный плащ.

— Купил для тебя. Ты же не можешь раз гуливать по аэропорту в подобном наряде, — устало произнес он.

Девушке захотелось рассмеяться: она только теперь сообразила, что на ней все еще грязная, оборванная одежда. Но почему-то ей было не до смеха. Она просунула руки в рукава дорогого плаща с шелковой подкладкой, легкого, как перышко, но очень длинного, словно монашеское облачение. Деми безучастно наблюдала за пальцами Альберто, застегивающими пуговицы, — удивительно долго и неловко.

Больше всего в Альберто ее раздражало двуличие. Вне всяких сомнений, он раздевал стольких женщин, что не снилось и самому Казанове. Еще когда она училась в школе с Инес, та любила посплетничать. Ее брат завоевал славу любимца и любителя слабого пола. Но Деми и сама узнала бы об этом.

Обычно интересные мужчины не обращают внимания на свою сексуальную привлекательность. Но только не Альберто. Его прямо-таки вопиющая эротичность поразительно гармонировала с красотой физической. Даже воздух вокруг него положительно возбуждал. Так почему же он, искушенный любовник, с таким трудом застегивал пальто? Деми неосторожно заглянула в его сверкающие тигриные глаза.

Альберто стоял так близко, что она почувствовала легкий лимонный аромат крема после бритья, чистый крепкий мужской запах. Ноздри девушки раздувались, соски напряглись, став болезненно чувствительными, а где-то внизу живота стремительно нарастала пульсирующая боль. Рядом кто-то громко откашлялся. Она отвела взгляд и увидела телохранителей, с нескрываемым любопытством разглядывающих ее. Тут Деми осознала, что они с Альберто застыли, пристально глядя друг на друга. Совершенно опустошенная его неодолимой физической притягательностью, Деми отвернулась. В горле стоял ком.

Они молча вошли в здание аэропорта. Голова казалась Деми неправдоподобно легкой, а ноги — слабыми и неповоротливыми. Истощение, душевное и физическое, недостаток пищи не прошли бесследно, отметила она про себя. Непонятно откуда возник чиновник. Толпа рассосалась. Охранники в форме прокладывали путь, каждый шаг отдавался в мрачном пустом вестибюле, где не виднелось никаких других пассажиров. Что ж, она в первый и последний раз полетит домой.

Когда они вышли на свежий воздух и пересекли гудронированное шоссе, Деми в недоумении обнаружила, что Альберто собирается проводить ее до самого самолета. Хочет увидеть, как она улетит? Деми почувствовала себя так, будто ее с позором выдворяют из страны. А потом случилось нечто странное. Она с усилием взглянула на Альберто, пытаясь сказать что-то резкое, но все вдруг поплыло перед глазами. Деми провалилась в темноту, потеряв сознание…

— Лежи, — во второй раз повторил Альберто. Деми тут же снова попыталась подняться. Однако он сильной рукой усадил ее в удобное кресло, к которому девушка была надежно пристегнута ремнем. — Я не хочу, чтобы ты опять упала в обморок.

Если Альберто повторит, я его ударю, решила девушка.

— Я не падала в обморок, я потеряла со знание! — прошипела она, пытаясь отказаться от его нежелательной помощи. — Убери мокрую тряпку с моего лица!

Густые темные ресницы скрывали от нее глаза Альберто. Его лицо оставалось неподвижным.

— Я пытался помочь тебе, — спокойно объяснил он.

— Я не нуждаюсь. — Деми отвернулась.

Я упала в обморок на глазах у Альберто, и мне еще повезло, думала девушка. Похоже, весь экипаж самолета топтался вокруг нее с влажными полотенцами, таблетками и стаканами воды или бренди. В любую минуту мог появиться пилот и предложить ей подышать свежим воздухом! Господи, только не это! Фиалковые глаза Деми удивленно расширились, когда она вдруг заметила облака, проплывающие в иллюминаторе… самолет летел!

— А что ты здесь делаешь? — беспокойно спросила она Альберто. — Мы уже взлетели!

Он поднялся с колен, одернул стрелки на своих идеально выглаженных брюках и что-то сказал членам экипажа. Они тут же удалились. Альберто медленно опустился в кресло напротив и посмотрел на девушку. — Это мой личный самолет.

— Твой… что?! — Деми в изумлении уставилась на него.

— Я везу тебя к себе домой. Пока не найдется твой паспорт, тебе придется остаться в Венесуэле.

— Но я не хочу быть с тобой!

Альберто неожиданно рассмеялся.

— Я не знаю, куда ты направляешься, но ты мог оставить меня в гостинице… или дать за новый паспорт взятку, как тогда, когда вытаскивал меня из тюремной камеры! — усмехнулась Деми. Она пришла в ужас, представив его проклятое гостеприимство. Лицо Альберто побелело.

— Как ты смеешь обвинять меня? — спросил он ледяным тоном. — Я никогда в жизни не опускался до того, чтобы заниматься столь унизительным делом!

Деми облизнула пересохшие губы.

— Я видела, как ты всучил полицейскому деньги, — прошептала она.

Альберто разглядывал девушку с нескрываемой злостью, недоуменно отметив, что его заявление не произвело должного впечатления.

— Я не верю своим ушам. Этот полицейский, Карлос, взял деньги для деревенского священника! В сельской церкви провалилась крыша, и я дал средства на ремонт. Таким образом репутация Карлоса в общине укрепилась, но сам он не имеет никакой выгоды. — Альберто выпалил все это, язвительно подчеркивая каждое слово. — Я хотел вознаградить его усилия от твоего имени. Хотя Карлос и не поверил, что мы друзья. Он боялся оказаться в глупом положении и позвонил мне. Если бы не его настойчивость и добросовестность, ты до сих пор сидела бы в камере!

Теперь понятно, почему деревенские жители провожали Альберто с таким восторгом. А поспешные обвинения Деми в том, что он пытался подмазать колеса правосудия, оказались безосновательными. Девушка покраснела, но извиняться не стала.

— Кстати, водитель грузовика сознался, что оболгал тебя, и взял свои слова обратно, — холодно продолжал Альберто. — Ты бы уехала и без моей помощи, я лишь уладил недоразумение.

Деми опустила голову. У нее подводило желудок.

— Может, пока ты меня просвещаешь, заодно и покормишь?

— Что?

— Я не ела со вчерашнего утра.

— Боже мой, — раздраженно проскрежетал Альберто. — Почему ты мне раньше не сказала?

Блюда появились через несколько секунд. Деми ела, радуясь возможности не разговаривать и привести мысли в порядок. Альберто сказал, что везет к себе домой, как будто она бездомная собака. Дом, его родовое поместье — эстансия, — где-то в бескрайних джунглях. И то, что она прибудет туда, совершенно обескуражило Деми. Даже когда она в школе дружила с Инес, Альберто не разрешал сестре приехать с Деми туда на каникулы.

Девушке не хотелось думать о прошлом, но неумолимая память возвращала к минувшим дням. Благодаря отличным отметкам Деми получила возможность бесплатно учиться в закрытой школе для девочек. В шестом классе познакомилась с Инес Ребеккой. Когда Деми пригласила подругу домой на выходные, венесуэльская девочка смущенно объяснила, что брат, Альберто, ее опекун, не позволит отправиться к Деми, пока сам не познакомится с ней и ее родителями.

Отец Деми очень развеселился, когда Альберто позвонил ему и попросил разрешения забрать его дочь из школы вместе со своей сестрой.

— Очень мило, но слишком официально, — прокомментировал мистер Мастерсон. — Подумай о своем поведении, дочка. Тебе надо быть очень осмотрительной.

Деми до сих пор помнила, как они спускались со школьного крыльца, когда подкатил лимузин. Инес Ребекка мимоходом упоминала, что она из богатой семьи, но Деми и представить себе не могла длинный лимузин с шофером и охранником. А потом появился Альберто, и девушка так засмотрелась на него, что едва не свалилась с последней ступеньки.

Он тут же подбежал, подхватил Деми и тихонько рассмеялся. Темные глаза, цветом напоминающие золотистый мед, окинули взглядом ее смущенное лицо.

— Моя сестра предупреждала, что вы невезучая.

Когда Инес Ребекка представила их друг другу, Альберто ненадолго задержал ладошку Деми в руке, пристально глядя на нее. Потом вдруг резко отпустил и отступил назад, его жесткие скулы залились легким румянцем. Альберто отвез девушек в «Континент» на послеполуденный чай. Деми была молчалива и как-то необыкновенно застенчива, что совершенно на нее не походило. С самого первого момента Альберто привлекал ее, прямо-таки завораживал. Это чувство возникло само собой и полностью поглотило Деми, лишая силы воли. Она сидела на краешке стула, не в силах отвести взгляд от юноши, боясь, что он заметит ее состояние.

Затем Альберто повез их за покупками. Инес Ребекка небрежно потратила почти целое состояние на всякие пустяки. Альберто купил сестре золотой медальон и вознамерился приобрести точно такой же для Деми, не обращая внимания на ее протест. И, наконец, они поехали в дом родителей Деми, куда их пригласили на обед.

Осознав, как богаты Инес Ребекка и ее брат, Деми поначалу чувствовала себя неловко, ожидая от них проявления высокомерия и снобизма. Ее отец работал учителем начальных классов, а мачеха — Мэри — почтовой служащей. Они занимали половину маленького чистенького двухквартирного особнячка с отдельным входом. Вся округа сбежалась поглазеть на огромный лимузин. Но Инес Ребекка и Альберто чувствовали себя как дома… В тот раз Том отсутствовал, рассеянно вспомнила Деми.

— Хочешь узнать, о чем меня спрашивал Альберто? — Инес Ребекка смеялась, поворачивая из стороны в сторону голову подруги. — Он интересовался, настоящие ли у тебя волосы.

Пока Деми училась в школе, ее приглашали на пикники и прогулки с Инес и ее братом. Мало-помалу девушка перестала относиться к Альберто с благоговением, ловя его случайную и совершенно необыкновенную улыбку, от которой у нее замирало сердце. Но креол придерживался строгих правил, и когда импульсивная Деми говорила что-нибудь не то, от Альберто тут же веяло холодом.

— Ты нравишься брату, — заявила однажды Инес Ребекка среди прочих пикантных новостей. — Ему с тобой весело… Он говорит, ты очень разумная… Спрашивал, почему не учишь испанский…

Какие мучительные надежды пробудил в Деми эти слова! Но потом положение изменилось.

— Он считает, ты слишком много кокетничаешь… Он сказал, что, если ты наденешь юбку еще короче, тебя арестуют… По его мнению, мы с тобой станем взрослыми только тогда, когда перестанем рассказывать друг другу абсолютно все!

Однако Деми никогда не посвящала Инес Ребекку в то, чью фотографию она хранит в медальоне, который носит постоянно. И ужасно смутилась, когда подруга пошутила над ее тайной при Альберто. Но он заставил сестру замолчать.

— Тебя спрашивают, не хочешь ли ты кофе?

Деми подняла голову, ее лицо вспыхнуло, когда она заметила, что Альберто и стюардессы вопросительно смотрят на нее.

— Да, пожалуй, — пробормотала девушка, на всякий случай кивнув в подтверждение своих слов, и торопливо отвела глаза в сторону.

— С молоком и сахаром, — добавил Альберто.

Деми так и подмывало заявить, что теперь она пьет несладкий черный кофе, но промолчала. Четыре года назад Альберто сам заказывал для нее блюда и лишь иногда позволял ей выпить стакан вина.

— Приближаемся, — сообщил Альберто, — самолет пошел на посадку.

Деми едва успевала рассмотреть фантастические картины, с бешеной скоростью проносившиеся под крылом. Перед ними раскинулась густо поросшая лесом долина Ориноко.

Менее чем через полчаса после приземления они снова поднялись в воздух, теперь уже на вертолете. Он летел над совершенно дикой местностью с неожиданно возникавшими то там, то тут горными плато и темными извилистыми речушками, пока наконец тропические леса не уступили место бескрайней саванне, расчищенной несколько столетий назад для выгона скота.

— Тебе надо отдохнуть. — Альберто вылез из вертолета. Деми очнулась: что-то в его голосе заставило ее обернуться. Девушка встретилась взглядом с его холодными черными глазами, отметив суровые складки в уголках сжатых губ. Альберто смотрел с осуждением. Он не хочет, чтобы я была здесь! Деми словно окатили ушатом ледяной воды. Она опустила, глаза. Зачем он притащил ее к себе домой, зная о ее состоянии?

— В аэропорту я подумала, что ты собираешься отправить меня в Англию, — обвиняюще заявила Деми. — Почему не сказал правду?

— Я тебя похитил, — спокойно ответил Альберто. — Разве я заранее должен объяснять свои намерения?

Она встряхнула белокуро-рыжей гривой, фиалковые глаза расширились от гнева, брови сдвинулись на переносице. Деми нервно усмехнулась.

— Никак не могу понять, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно!

— Научишься. — Непримиримые черные глаза внимательно рассматривали ее рассерженное лицо. — Я позабочусь.

Глава третья

Несмотря на яркое солнце, Деми вдруг охватил озноб. Багаж несли двое чернокожих мужчин. Альберто разговаривал с ними на каком-то непонятном языке, явно не испанском, а потом поздоровался с пожилым человеком, который вышел встретить их.

Он оказался управляющим имением. Звали его Абелардо Рондо. Он пожал руку девушки.

— Добро пожаловать, сеньорита Мастерсон, — хрипло произнес он со старомодной учтивостью, принятой в этих краях.

В эстансии, великолепной белой вилле, чувствовался испанский стиль. Причудливые очертания дома свидетельствовали о многочисленных изменениях, сделанных разными поколениями. Усадьбу окружал изумительный сад с пышно разросшимися кустами и цветущими деревьями. Сзади располагалась масса хозяйственных построек. Инес Ребекка как-то говорила, что эстансия — настоящий маленький мир в миниатюре. Тут есть и жилые здания для работников и их семей, и школа, и церковь, и даже помещение для деловых конференций, которые иногда здесь проводит Альберто.

Как только молодые люди подошли к элегантной веранде в передней части дома, появилась невысокая пухленькая женщина в черном одеянии. Альберто заговорил с ней по-испански, и улыбка постепенно сходила с ее лица. Женщина испуганно посмотрела на Деми и сразу же отвела глаза, пробормотав что-то похожее на протест.

Девушка, стоявшая поблизости, чувствовала себя очень неловко. Конечно, ее будут терпеть в доме до тех пор, пока не найдется утерянный паспорт. Альберто пришел на помощь, когда она оказалась в тюрьме, исключительно потому, что Деми — подруга его сестры. Инес Ребекка была бы потрясена, если бы брат поступил иначе. И в то же время она наверняка ожидала, что Альберто примет Деми гостеприимно, пока она отсутствует.

Итак, Альберто сделал благородный жест лишь для видимости, подумала девушка. Инес Ребекка даже не представляет, как относятся друг к другу ее брат и лучшая подруга. А сейчас никто из них не стал бы ей ничего объяснять. Если Торрес приложит немного усилий, паспорт найдется в рекордно короткие сроки… Деми не сомневалась.

— Моя домоправительница, Хуанита, покажет твою комнату, — процедил хозяин.

Хуанита, которая расплылась в широкой улыбке при их появлении, больше напоминала сейчас каменную статую. Опустив голову, домоправительница жестом показала Деми, что та может следовать за ней.

Девушка вошла в роскошный холл и ступила на изысканный персидский ковер, покрывающий прекрасно отполированный деревянный пол. Альберто быстро вошел в одну из тяжелых резных дверей. На второй этаж вела богато украшенная металлическая лестница. Деми поднималась вслед за Хуанитой, рассматривая картины, среди которых находились явные шедевры. Женщины пересекли лестничную площадку и оказались перед широко распахнутыми дверями в апартаменты.

— Просто изумительно, — восторженно прошен чала Деми, у которой захватило дух от окружающей роскоши. Обстановку спальни как будто специально подбирали для женщины, начиная с изящной старинной мебели и заканчивая задрапированными кружевами кровати. Лимонный, голубой, белый — ее любимые цвета. Двустворчатая дверь вела на балкон, украшенный кадками с экзотическими цветами.

Очарованная великолепием, Деми последовала за молчаливой Хуанитой в гардеробную, которая полностью соответствовала жилой комнате, затем в греховно роскошную мраморную ванну с позолоченными зеркалами и блестящей арматурой, сверкающей как… чешуя русалки. Русалки? В детстве Деми всегда завораживали изображения фантастических обитательниц морских глубин и единорогов. Странное ощущение обмана памяти охватило девушку, по спине пробежал легкий холодок.

— Да, ванная фантастическая, — сердито сказала Хуанита, и Деми обернулась. — Вам нравится, сеньорита?

Девушка облизнула кончиком языка пересохшие губы, мельком взглянув на прекрасную картину, что висела на стене напротив кровати. Если она не ошибается — а похоже, что нет, — то там — точное изображение мифического единорога.

Понимая, что Хуанита все еще ждет ответа, Деми беспомощно пробормотала:

— Да, нравится… и ванна, и комната… но я немного… немного устала.

— Ужин в девять. Я пришлю горничную распаковать ваши вещи, — объявила домоправительница, чопорно кивнув, и показала на колокольчик со шнурком. — Если вам что-то понадобится, сеньорита, позовите.

Деми обессиленно опустилась на краешек кровати. Конечно, это совпадение, но обстановка полностью соответствует ее вкусу, не стоит заострять внимания и искать каких-то аномалий. Девушка скинула туфли, плащ и прилегла, подавляя зевоту. Минутку полежу, потом встану, приму ванну, переоденусь и все как следует рассмотрю. Деми намеревалась извлечь как можно больше пользы из своего вынужденного пребывания в эстансии. В конце концов, у нее отпуск, и ей следует благодарить Альберто, что она может провести еще несколько дней за границей.

Когда Деми проснулась, около кровати горел ночник, занавески плотно закрывали окна. Взглянув на часы, она быстро вскочила с постели. Пока девушка спала, ее незамысловатые туалеты были развешаны в просторном стенном шкафу в гардеробной, а измятые вещи — аккуратно отглажены. Деми вздохнула. Ее изящные юбки и жакеты больше подходили для зимы. Отправляясь в путешествие, Деми запихнула в сумку экипировку, подобранную для отдыха в Венеции, где они отдыхали всей семьей пару лет назад. В основном это была пляжная одежда, и теперь девушка мрачно вертела в руках короткие яркие шорты.

Ей ужасно хотелось поваляться в ванне, но времени оставалось лишь на то, чтобы быстро принять душ. Потом, облачившись в единственное нарядное платье — белое, с элегантным разрезом сзади, которое она надевала на выпускной вечер, Деми расчесала струящиеся локоны и, покопавшись в косметичке, слегка оттенила щеки и губы. Проходящая по коридору горничная проводила ее в гостиную, которая показалась девушке угнетающе великолепной. Деми принялась разглядывать портрет надменного, но очень красивого мужчины, когда дверь позади нее отворилась. — У тебя удобная комната?

Девушка обернулась, нерешительно взглянув на Альберто, и, хотя она сотни раз твердила себе, что нужно быть абсолютно спокойной, ее тело мгновенно превратилось в комок нервов. Альберто в смокинге и белой рубашке, подчеркивающей его смуглую золотистую кожу, казалось, глубиной темных глаз снова уносил ее в прошлое. Деми отвела взгляд и присела на ближайший стул.

— Очень, — натянуто промолвила она. — Что будешь пить?

Деми напряглась еще больше, злясь на себя за чрезмерную чувствительность. — Что предложишь, — пробормотала она. Натянутая, как тетива лука, она следила за Альберто. Он прошел в кабинет, послышался звон бокалов. И как он ухитряется унижать ее любым своим словом? Каждая минута пребывания рядом с этим мужчиной только усиливала ощущение, что он брезгливо перешагивает через нее. Деми рассерженно опустила голову. Она ненавидит его. И лишь жестокая необходимость заставила ее принять гостеприимство Торреса; значит, хотя бы внешне нужно вести себя вежливо.

Действительно, достаточно вспомнить, как он поступил, когда Деми находилась еще в нежном и впечатлительном возрасте. И заранее обдуманная попытка Альберто принизить ее до уровня неразборчивой потаскухи там, в гостиничном номере, стала хорошей подпиткой горечи минувших дней. И раны, которые, казалось, давным-давно зажили, снова истекали кровью, причиняя нестерпимую боль.

Воспоминание о сегодняшнем поцелуе Альберто, преследовавшее девушку, заливало краской стыда ее лицо. Четыре года назад этот мужчина открыл в ней чувства, которые после всего, что произошло, она должна была предать забвению. В объятиях Альберто она совершенно теряла голову. Неуправляемая страсть, напрочь уничтожившая ее моральные принципы, загнала девушку в ловушку.

Будучи таким желанным, Альберто мог увлечь ее в постель на первом же свидании. Ведь она сама бесстыдно набросилась на мужчину в машине. Возможно, ей хотелось убедиться в своей власти над ним. Зачем она поддалась тогда порыву страсти?

А что теперь? Разве можно оставаться здесь и принимать его поцелуи? Она не наивный подросток. Положим, в сексуальном плане все так же неопытна, нехотя созналась Деми, но после той испепеляющей страсти, которую она испытала в девятнадцать лет, это неудивительно. Тогда почему утром она не возражала против его объятий?

Потому что тебе самой нравится, возник единственно правильный ответ из водоворота мыслей и чувств, бурлящих в ней. Бледное лицо покрылось ярким румянцем. И тут вдруг Альберто протянул высокий бокал.

— Текила Санрайз, — медленно сказал он. — У меня отличная память, надеюсь, ты не собираешься надраться?

Деми, как громом пораженная, уставилась на фужер. Предложи он чашку с ядом, она бы не напугалась. Один глоток текилы — и, Деми была уверена, она сразу же сдастся. Девушку поразила жестокость Альберто. Ведь тогда, в тот злополучный последний вечер, четыре года назад… Худенькие плечики Деми сжались, словно ее ударили хлыстом. Отвратительный садист, отчаянно думала она. Слезы унижения жгли ей глаза под опущенными ресницами. Да если бы в руках оказался пистолет, она бы застрелила мучителя без угрызений совести.

— Вижу, ты тоже помнишь, — спокойно сказал Альберто.

Деми вскинула голову. Внутри все полыхало. Она поднесла бокал к губам и стала пить, как бывалый моряк после полугода вынужденной трезвости. В гневе девушка даже не почувствовала вкус напитка.

— Спасибо, — натянуто поблагодарила она. — Мне необходимо подкрепиться.

— Не сомневаюсь. — Мрачная улыбка появилась на чувственных губах Альберто.

Если он полагает, что она сгорит со стыда, потому что раз в жизни глупо нахлесталась, то глубоко заблуждается!

— Как ты думаешь, мне можно позволить перед ужином еще? — Девушка лихо приняла вызов. Если Альберто считает ее не только потаскушкой, но и пьянчужкой, она вольна делать все, что заблагорассудится. Это лучше, чем позволить ему снова причинить ей боль. А если продемонстрировать полнейшее несоответствие представлению Альберто о том, как должна себя вести настоящая леди, тот, наконец, поймет, что он ей совершенно безразличен.

И надо призвать на помощь обаяние и кокетство, пленявшие ее поклонников. Им нравилось, что Деми выглядела пылкой, искренней и своевольной. Но Альберто придерживался строгих правил, заставив девушку превратиться в бледное подобие своей натуры. Боясь потерять его, Деми исправно изображала покорность, пока не возмутилась его самонадеянностью и неоправданным превосходством перед сверстниками.

Альберто снова наполнил бокал. В действующей на нервы тишине Деми отпила, потом, стиснув зубы, сделала еще глоток.

— Я часто жалел, что в ту ночь не воспользовался твоим предложением, — произнес Альберто, разглядывая блестящими золотистыми глазами ее ошеломленное лицо, — считал ниже своего достоинства. Я никогда не занимался любовью с женщиной, находящейся в алкогольном опьянении. Но с тобой можно было позволить. Тогда бы узнал, что я — не первый твой любовник…

— Позволь заметить, в равной степени это относится и к тебе, — парировала Деми с растущей яростью. Упрекая ее за прошлое безрассудное поведение, Альберто явно стремился грубо, бессовестно унизить ее.

— А чего ты ожидала? — коротко отозвался креол, словно подчеркивая паузой неуместность ее замечания.

Деми опять потянулась за текилой, сознавая, что приводит мужчину в замешательство.

— Подумать только, мне подвернулся единственный шанс быть изнасилованной в «бентли», а я его упустила! — Деми взмахнула ресницами с выражением глубочайшего сожаления. Она уже начинала любоваться собой, как на спектаклях драматического кружка в колледже. — Да, мы упустили такой романтический момент!.. Но ты выглядел весьма старомодным.

— Стоянка автомобилей — не самое подходящее место для любовных утех, — вполголоса отозвался Альберто. Его темные глаза пристально разглядывали девушку. — Трудно поверить, что ты говоришь о нашей встрече с такой небрежностью.

Деми чувствовала, как кровь закипает в ее жилах. Ее чувственные губы непроизвольно растянулись в улыбке, когда смотрела на Альберто из-под густых ресниц медового цвета.

— А почему бы и нет? В конце концов, не только тебя обманули четыре года назад… Мне тогда тоже досталось.

— Тебе? — Мужчина недоверчиво приподнял брови.

— Ты выходишь из себя при любом предположении, высказанном кем-то другим, — вздохнула Деми. — Надеюсь, ты не возражаешь против моей откровенности…

Альберто яростно загремел бокалами, наливая текилу. Его порция явно превышала норму. И Деми порадовалась, что ей хотя бы немного удалось задеть его за живое, уколоть его непомерное самолюбие.

— Можешь не стесняться.

Теперь Деми действительно вошла в роль.

— Так вот. Ты говоришь, я безумно влюбилась в тебя, но, честно говоря, такие увлечения свойственны большинству подростков. Я ведь впечатлительная! Твой лимузин и акцент сразили меня наповал, и я не очень-то сопротивлялась, — беззаботно продолжала девушка. — Не имело значения, говорил ли ты по-английски или по-испански или пересыпал речь умными фразами. Я влюбилась в тебя в своих собственных фантазиях…

— И какая же догадка вывела меня из себя? — вкрадчиво осведомился Альберто.

— Не стоит вспоминать… О бедный мой рот, — простонала Деми, когда он протянул еще один бокал. — Прошло столько времени… — Но я настаиваю.

— Ну… понимаешь, я ожидала от тебя… — Девушка напряженно облизнула нижнюю губу. Ее глаза нечаянно встретились с его сверкающим безжалостным взором — столкновение лишило Деми дара речи.

— Ну, так что? — Альберто терял терпение.

— Я думала, ты соответствуешь своей дурной репутации… а ты оказался совсем другим, — ответила девушка с плохо скрываемой злобой. — Я ожидала, что ты невероятно страстный, сексуальный… но, по правде сказать, ты меня разочаровал…

— И настолько, что ты умоляла меня вернуться к тебе? — резко спросил Альберто, и в его темных глазах, обрамленных густыми иссиня-черными ресницами, блеснул недобрый огонек. — Ты плакала, просила… и лгала…

Деми побелела. Она уставилась на нетронутый бокал, совершенно разбитая напоминанием о худших минутах своей жизни.

— Видимо, такое состояние равносильно принятию лекарства, — прошептала девушка, стиснув зубы. — Первая сильная любовь. Она умерла сразу. И я рада, что никогда больше не заблуждаюсь.

— То, что происходит между нами, не имеет никакого отношения к любви.

Деми сжала бокал так, что побелели костяшки пальцев.

— А между нами ничего и нет.

— Посмотри мне в глаза и повтори еще раз, докажи, насколько ты уверена в своем утверждении, — усмехнулся Альберто.

Деми охватили противоречивые чувства. Минуту назад она превосходно справлялась со своей ролью, а теперь от напускной храбрости не осталось и следа. Ее загнали в угол. Зачем она позволила Альберто привезти ее сюда? Наивно полагать, что он изобразит гостеприимного хозяина с такой гостьей.

— Я сказал… посмотри на меня.

От повелительных слов, произнесенных человеком, привыкшим отдавать приказания, Деми съежилась. Смуглая рука убрала бокал из ее судорожно сжатых пальцев. Альберто сильно стиснул запястье девушки, заставляя ее подняться. Но она тотчас попыталась освободиться от железной хватки.

— Перестань, — резко сказал мужчина, пристально разглядывая ее искаженное страхом лицо. — Думаешь, мне нравится, что я хочу тебя? Ты считаешь, у меня есть повод гордиться желанием, которое ты во мне возбуждаешь? Но нет, на этот раз я не сбегу. В конце концов, почему бы и нет? Почему мне не взять то, что я хочу? Ты должна мне…

Деми вздрогнула, потрясенная силой его внезапно прорвавшейся страсти.

— Я ничего тебе не должна!

— И тем не менее, я все получу, — тон Альберто стал насмешливым.

— Никогда! — воскликнула Деми. — И перестань угрожать мне!

С хриплым стоном Альберто притянул девушку к себе и опытным движением провел по ее полной груди. Деми беспомощно дрожала.

— Не прикасайся ко мне! — Находясь на грани истерики, она снова попыталась вырваться из объятий Альберто. И тут его палец слегка тронул ее набухший сосок, заметно проступающий сквозь тонкую ткань платья. От этого прикосновения внутри у девушки все затрепетало, но последним усилием воли она подавила в себе возрастающее возбуждение.

— Неужели твои любовники так быстро и так сильно воспламеняют тебя? — Альберто опустил голову и кончиком языка нежно провел между ее губами. И по телу Деми пробежала теплая, расслабляющая волна.

— Да, — вызывающе бросила она.

— Но меня, единственного, ты запомнишь надолго после того, как я уйду, — добавил Альберто с самоуверенностью хищника. Он не обращал никакого внимания на попытки Деми оттолкнуть его. Сильные руки мужчины обхватили ее бедра и, резко притянув, прижали к своим. У девушки внезапно перехватило дыхание, когда она ощутила прикосновение напряженно поднявшегося мужского естества.

Ее вероломное тело горело от желания. Она зажмурила глаза, стараясь не выдавать своих чувств.

— Нет, — ее дрожащий голос больше походил на шепот.

Альберто легко поднял девушку на руки. Одна туфелька упала на пол. Деми испуганно открыла глаза, и в следующую секунду его жадный рот набросился на ее полураскрытые губы. Ее мысли мгновенно исчезли, уступив место лишь ощущениям. Деми ничего не могла с собой поделать. Руки ее обхватили широкие плечи Альберто, и она бессознательно прильнула к его горячему мускулистому телу. Гладила его густые темные волосы, чувствуя, как кровь стучит в висках и несется по венам с бешеной скоростью. Медленно, очень медленно Альберто опустил девушку на ноги и оторвался от ее губ.

— Когда я дотрагиваюсь до тебя, ты рассыпаешься на мелкие кусочки. Мне нравится… очень нравится, — удовлетворенно заметил Альберто. — Ни одна женщина меня так не зажигала. Стоит мне только представить тебя спящей в той камере, как мои благие намерения и остатки самообладания немедленно испаряются. Я бы все отдал, чтобы вытащить тебя оттуда в мою постель.

Деми было очень неудобно стоять, она нагнулась в поисках слетевшей туфельки, смущенная и ошеломленная страстным поцелуем. Альберто пробудил в ней столь непреодолимое желание, какого она даже не ожидала. Деми не знала, что он представляет собой как любовник. И внезапно влечение к нему стало для нее открытием, которого она испугалась! И теперь Деми чувствовала себя не в своей тарелке.

— Что ты делаешь? — хриплым голосом поинтересовался Альберто.

Он усадил девушку на диван, поднял с пола туфельку и осторожно надел. Но вместо того, чтобы встать, мужчина нежно погладил ладонью ее стройную ножку — от ступни до колена, внимательно наблюдая за девушкой из-под полуопущенных черных ресниц. Да за них любая женщина отдала бы полжизни!

— А как же ужин? — резко спросила Деми, пораженная откликом своего тела на его ласку.

— На стол накроют, как только я позвоню. — Альберто наклонился и легонько коснулся губами ее рта. Деми чувствовала его прерывистое дыхание, тогда как руки Альберто мягко раздвигали ее колени.

— О Боже… — прошептал он, медленно проникая языком в ее рот. Деми затрепетала, из груди ее вырвался слабый протестующий шепот. — Ради секса с такой женщиной можно и умереть.

— Нет, — бормотала девушка, но ее губы приоткрылись навстречу сладостному вторжению.

— Почему ты так чувственна? — Ласкающие пальцы скользнули под подол платья и гладили бархатистую кожу ее бедер. Оторваться от нее он явно не мог.

— Ч-чувственна?

— Ты недавно занималась любовью?

Деми не устояла перед желанием провести рукой по его волосам. Альберто ее словно гипнотизировал.

— Постоянно, — почти беззвучно выдохнула девушка.

Глаза столкнулись с горящими золотистыми очами Альберто, и весь мир вокруг перестал существовать. И хотя ей исполнилось двадцать три года, она никогда не испытывала ничего подобного. Мужчина едва касался ее, но тело Деми как будто таяло от легких прикосновений. Сила собственного желания сводила на нет ее попытки вновь обрести самообладание. Ситуация с невероятной скоростью уходила из-под контроля.

— Де-ми-я… Я так сильно тебя хочу, что чувствую даже боль, — яростно произнес Альберто, проводя кончиком пальца по тоненькой полоске кружева, прикрывавшей ее лоно. Все существо Деми содрогнулось от нестерпимо сильного всплеска чувственных ощущений.

Кто-то хлопнул дверью. Раздался такой громкий звук, что девушке показалось, будто рушится потолок. Альберто нехотя отвел от нее глаза и поднялся с колен. Деми судорожно всхлипнула, поправляя дрожащими руками подол.

— Мы пообедаем, — решительно заявил хозяин.

На щеках девушки проступил лихорадочный румянец. Потрясенная, она едва держалась на ногах. В дверях Деми заметила Хуаниту, и ей показалось, что даже тело заливается краской стыда. Она с радостью провалилась бы сквозь землю. Домоправительница появилась вовремя, подумала девушка, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Пошатываясь, Деми вошла в роскошную столовую и опустилась на стул. В голове непрерывно вертелся вопрос: почему? Почему она такая глупая… такая бессильная? Зачем ведет себя как безмозглая кукла? Неужели она так гиперсексуальна, что не может найти ни одного слова, которое сказала бы на ее месте любая порядочная женщина? Что о ней может подумать Альберто, если после всех оскорблений и безжалостных обвинений она позволяет ему прикасаться к себе?

Мужчина что-то резко сказал по-испански. Хуанита тут же удалилась.

— Похоже, ты не слишком вежлив с домоправительницей?

— Она не одобряет твоего пребывания здесь. Но в доме я хозяин. — Альберто с величественным равнодушием развернул белую полотняную салфетку. — Хуанита не знает, защищать ли тебя или осуждать. Она всю ночь будет мучиться вопросом: или ты добродетельная женщина, безнравственно соблазненная мною, или бесстыдная шлюха. Но к завтрашнему дню правда выплывет наружу. Она поймет: тебя не стоит ограждать, я как обыкновенный мужчина поддался искушению. И мир снова восстановится на моей усадьбе.

В руке Деми сразу застыла ложка, которой она пыталась дотянуться до аппетитного фруктового блюда, стоявшего напротив. Девушка откашлялась.

— Какая правда? Ты о чем?

— Простая истина: мы — любовники.

— Я не собираюсь спать с тобой! — Потемневшие фиалковые глаза гневно смотрели на Альберто.

— Надеюсь, что нет. Сон пока не входит в мои планы, — лениво отозвался он, поднимая бокал с вином и откидываясь на спинку стула. Альберто внимательно разглядывал девушку. Затем изящно приподнял бокал, произнося тост. — Салют!.. За воплощение фантазий. Жаль, что «бентли» остался в Лондоне. Но, думаю, в спальне воображение меня не подведет, да и тебя тоже.

Деми отшвырнула ложку. Аппетит пропал окончательно.

— Я хочу завтра же вернуться в гостиницу!

— Ни в коем случае, — тихо произнес Альберто. — Ты уедешь только, когда я пожелаю, и ни днем раньше.

Деми взяла бокал, перегнулась через полированную поверхность стола и выплеснула вино ему в лицо.

— А я говорю, мне пора домой, и будь любезен прислушиваться к моим словам.

Сильная рука поймала запястье девушки, не давая ей выпрямиться. Все еще держа ее руку, Альберто спокойно вытер лицо салфеткой. И только потом перевел горящие темные глаза на разъяренное, покрасневшее от гнева лицо девушки.

— А больше ты ничего не могла выдумать? — осведомился он и, не выпуская ее руки, обвел Деми вокруг стола, приблизив вплотную ее лицо. — Ты скакала по жизни, как пакостный шаловливый ребенок — недисциплинированный, эгоистичный, жадный, совершенно не заботясь о вреде, который причиняешь окружающим. Ты никогда не платила по счетам. Но сегодня тебе придется расквитаться за то, что была пустой похотливой маленькой сучкой. Деми ошеломленно уставилась на него.

— Ты… ты сошел с ума… — прошептала она.

— Я действительно сошел с ума — четыре года назад, — согласился Альберто, и его пальцы так сильно сжали изящную ручку Деми, что раздался хруст. Мужчина откинулся на спинку стула и смотрел на нее пристальным немигающим взглядом. Его выразительный рот искривился. — Как следует поизучай свою комнату. Обрати внимание на безвкусную ванную в худших традициях Голливуда. А потом задай себе вопрос, кто из твоих знакомых питает склонность к вульгарным кранам в виде русалок и мраморным изваяниям? И еще задумайся: почему я истратил астрономическую сумму на такую пошлость?

Парализованная внезапной атакой, Деми замерла, увидев презрительное выражение его лица. Она сжалась, не в силах сдвинуться с места. Дыхание перехватило, мысли путались. В ушах звенело.

— Я… я, — бессвязно лепетала девушка.

— Так вот, апартаменты я приготовил для своей невесты — красивой, чистой невесты. — Альберто поднес ее посиневшие пальцы к губам и демонстративно поцеловал, прежде чем с пренебрежением оттолкнуть.

— Ты хотел на мне жениться? — решительно спросила Деми. В тишине ее голос прозвучал очень громко.

— А ты и не догадывалась? — Альберто мрачно усмехнулся, прочтя в глазах девушки неподдельное изумление. — Но откуда же ты знала, как вести себя с мужчиной, который относится к тебе с уважением? Естественно, я не хотел заниматься с тобой любовью до нашей первой брачной ночи. Но ты не поняла мою сдержанность. Тебе просто стало скучно.

На прекрасном лице Деми не было ни кровинки.

— Нет… нет, — потрясенная, проговорила она.

— И тогда ты отправилась в постель с другим, с тем, кто понял, что в уважении ты нуждаешься в последнюю очередь, с каким-то подростком. — Свирепый характер предков Альберто — конкистадоров — выразился в жестких чертах его смуглого лица. Горечь, злость, разочарование передавали его горящие глаза. — Меня, Альберто Торреса, одурачил паршивый мальчишка!

Испуганная, Деми едва сумела произнести дрожащим голосом: — Мы с Джоном просто дружили…

Альберто шагнул к ней и, сильно сжав локоть, притянул девушку к себе.

— Какая разница? Для тебя ничего не значила одна пьяная ночка, о которой мне не должно быть известно. А я узнал! И теперь спрашиваю тебя, дорогая моя, может быть, это к лучшему? Глядя на тебя сейчас, я бы подтвердил: да, несомненно. — Он усмехнулся. — Потому что ты еще хочешь меня. И так сильно, что стонешь словно от боли… и будь немного поумнее, поняла бы — в тюремной камере ты находилась в большей безопасности, чем здесь, рядом со мной!

Деми в страхе отшатнулась.

— Мне не нравится, когда мне угрожают! — выпалила она, охваченная бурей чувств, в которых не могла разобраться. Но все они меркли перед яростью, заполнявшей ее существо. — Да я и не собиралась выходить за тебя замуж! Мне не нужен международный плейбой, который спит с каждой понравившейся женщиной, а потом думает, что Богом ему дано право жениться на девственнице!

Альберто резко шагнул к ней.

— Я так не рассуждал…

— Нет, очевидно, ты приметил меня в школе и надеялся, что в свое время я буду принадлежать тебе! — Деми отступила с выражением омерзения. — Знаешь ты кто? Том правильно считал тебя примитивным, замшелым и фанатичным!

Альберто угрожающе посмотрел на девушку. Она замолчала.

— Если ты еще раз произнесешь это имя в моем присутствии, я убью тебя…

Деми развернулась и пулей вылетела из столовой. Взбежала по ступенькам, минуя лестничную площадку, и наконец захлопнула дверь своей комнаты. Бросившись в темноте на кровать, девушка разрыдалась.

Глава четвертая

Иногда полезно хорошенько выплакаться. Полчаса спустя Деми стояла в ванной перед зеркалом и разглядывала себя распухшими от слез глазами.

Вернувшись в спальню, девушка увидела на пороге Хуаниту с полным подносом разных блюд.

— Вы будете обедать, сеньорита?

— Спасибо. — Свалившиеся на бедную голову несчастья не отбили у нее аппетита. Последние сорок восемь часов просто измотали девушку.

Неужели Альберто действительно тогда собирался жениться? Выбрать себе невесту-подростка и лепить из нее, как из бесформенной глины, то, что ему нужно… Она не отличалась ни богатством, ни знатностью, но, наверное, выглядела действительно сексапильной. И Альберто, наверное, очень хотел ее. Да так сильно, изумленно думала девушка, что совершенно не замечал ее недостатков.

Какое-то время Деми не могла свыкнуться с внезапным открытием. Теперь ей стали понятны события давно ушедшего лета. Принимая во внимание ее родителей, ее юность, ее дружбу с его сестрой, Альберто не мот поступить иначе, с сожалением признала Деми. Почему он вообще стал с ней встречаться? Ведь в любую минуту она могла рассказать Инес Ребекке об их отношениях. Зачем он связался с девчонкой, которую к полуночи обязывали быть дома, если только она не находилась под опекой сводного брата. У Деми вырвался неожиданный смешок. Может, именно поэтому Альберто встает на дыбы при малейшем упоминании о Томе?

Ее родители заметно обеспокоились, когда Альберто заинтересовался девушкой. А тут еще Том уверил их, что креолу нельзя доверять их драгоценную дочь. Все время, пока Деми встречалась с Альберто, ее очень сердило отношение сводного брата, хотя она неохотно допускала, что им руководило лишь искреннее желание оградить сестру от возможных неприятностей.

А когда самые худшие, ожидания Тома оправдались, Деми оценила его внимание и заботу. Родители очень удивились, узнав, что дочь так быстро прекратила встречаться с юношей из Латинской Америки. Но поскольку Том защищал ее от ненужных вопросов, Деми вскоре забыла о поведении Альберто в тот последний вечер.

Девушка вздрогнула, отгоняя неприятные воспоминания. Однако ужасные события вновь нахлынули на нее нескончаемым потоком. Только ли спиртное, которое она опрометчиво выпила, явились виной ее бед? Нет, оправдание довольно слабое. Даже без вмешательства Тома она рано или поздно восстала бы против самонадеянности Альберто.

Деми знала подружку Тома, очень хорошенькую девушку, старше ее всего на пару лет. С первой же встречи Деми заметила, как небрежно ее брат относится к чувствам Бетти. Том почти не обращал на нее внимания, что совсем не нравилось Деми. Неужели все мужчины одинаковы, думала девушка: узнав, что их любят, тут же начинают скучать.

Отправляясь на свидание с Альберто, Деми чувствовала себя неуверенно и презирала себя за слабость. Ей казалось, что она надоела ему и, пытаясь удержать его, от отчаяния по-глупому напилась.

Со времени разрыва с ним Деми старалась не думать о сексе. Вздохнув, она разделась и, наполнив мраморную ванну горячей водой с пеной, опустилась в нее. Потом улеглась поудобнее и задумчиво оглядела краны в форме русалок. Невероятно! Когда он успел все обустроить? Намочив фланелевую салфетку холодной водой, Деми аккуратно наложила ее на по-прежнему красные глаза.

Нежась в ласковой воде, Деми предавалась воспоминаниям. Конечно, первая любовь всегда вызывает болезненные ощущения, но чувства сожаления или раскаяния Деми не испытывала. Брак с Альберто принес бы ей несчастье. Как Дездемоне, уныло думала девушка, убитой взбешенным ревнивым мужем. Альберто ни капли ей не доверяет. А ведь знал, как сильно она его любила. Неужели Торрес поверил, что после глупой ссоры она прыгнула в постель к мальчишке моложе ее на целый год?..

— Я знаю, что ты в ванне и не сможешь сопротивляться…

При звуках знакомого голоса Деми сорвала с глаз салфетку и вскочила, с шумом расплескивая воду.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь? — с оскорбленным видом спросила она.

Альберто усмехнулся.

— Любопытно, как в тебе уживаются пуританка и сибаритка. — Смокинг он держал в руке. Белая шелковая рубашка была наполовину расстегнута. Альберто уселся на край ванны. — Меня сбивает с толку твоя противоречивость. Глядя на тебя сейчас, я понимаю, почему четыре года назад позволил себя обмануть. Твое негодование впечатляет. Но то, как ты держишься за колени… — произнес он бархатным голосом. Сверкающие золотом темные глаза жадно разглядывали девушку. — У тебя великолепное тело… зачем его прятать?

— Убирайся! — разъяренно зашипела Деми.

Альберто снял с крючка махровое полотенце, которое она не могла достать, и с иронической улыбкой подал ей.

— Так ты знаешь, что небольшая тайна возбуждает куда больше, чем откровенность?

Деми схватила полотенце и, поднимаясь, неловко завернулась в него. Ее щеки пылали.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — непреклонно заявила девушка, стараясь говорить повелительно, с чувством собственного достоинства.

Альберто запрокинул голову и расхохотался. Фиалковые глаза Деми метали молнии.

— Послушай, я знаю, ты считаешь себя совершенно неотразимым, но меня ты не интересуешь!

— Ты действительно напугана. — Он проницательно изучал девушку. — Что это? Гордость?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — По-прежнему стоя в ванне, Деми прижалась к стене.

Альберто неожиданно подошел к ней и поднял на руки. — Я не позволю тебе сбежать.

— Ради Бога, отпусти меня! — завизжала девушка. — Нет.

Альберто посмотрел на нее, и его темные глаза словно утонули в манящем фиалковом омуте. Деми отчетливо слышала глухие удары своего сердца. Нервы натянуты так, что, казалось, вот-вот оборвутся.

— Альберто…

— Ты загораешься от одного моего прикосновения… И напрасно пытаешься скрыть, — отозвался он. — Я вижу желание в твоих глазах, движениях, чувствую даже в оскорбительных словах.

— Ты меня привлекаешь… ну и что? — Деми отчаянно хваталась за соломинку. — Не все же подчиняются своим инстинктам!

— Но ты следуешь… постоянно. А сейчас ты сделаешь приятное мне, — заявил Альберто, опуская девушку на кровать. — И никаких условий, никакой лжи, никакого непонимания. Мы делим постель, не больше.

С лица девушки исчез лихорадочный румянец, сменившись смертельной бледностью. Альберто снял шелковую рубашку, обнажив широкие бронзовые плечи и треугольник вьющихся темных волос на груди. Словно побуждаемая неведомой силой, Деми, зачарованная, не могла отвести взгляда от мужского тела. Она не верила, что действительно находится в спальне, в постели с Альберто. Какая-то фантастика!

— Отпусти меня, иначе пожалеешь! — задыхаясь, прошептала Деми. — Если я закричу, сбегутся слуги!

— Мы в доме одни.

Альберто придавил ее к кровати. Девушка застыла, в страхе глядя на него потемневшими глазами.

— Нет, нет…

— Да, да, да! — Мужчина склонился над ней и мягко укусил ее нижнюю губу, потом очень нежно провел по ней кончиком языка, воспламенив Деми еще больше. — Я очень долго ждал, пока не увидел тебя в этой постели, в этой комнате, — признался Альберто. — А когда ты уедешь, здесь все переделают. Как будто ты здесь и не жила.

Девушка съежилась от страха, услышав подобное заявление. Изо всех сил она замолотила кулаками по груди Альберто. Сдерживая проклятия, он пригвоздил ее руки к кровати.

— Деми… почему ты боишься меня? — резко спросил он.

Дрожа от возмущения, она оттолкнула его и отчаянно вцепилась в край махрового полотенца, обмотанного вокруг пышной груди. Рядом с ним она боялась самой себя, своей реакции.

— Я только хочу, чтобы ты ост-тавил м-меня в покое, — еле слышно ответила девушка.

Альберто что-то тихо сказал по-испански и притянул ее к себе. Она сопротивлялась, чувствуя, что полотенце сползает вниз.

— Нет! — Ее охватила паника.

— Да… — возразил Альберто, еще крепче обняв ее, и жадно накрыл губами ее рот. Девушка и не заметила, как соскользнуло полотенце. Легкий вздох слетел с ее губ, когда напряженные соски коснулись его груди покрытой жесткими волосами.

От поцелуев по телу Деми словно пробегали электрические импульсы. Каким-то шестым чувством он отыскивал каждый раз чувствительную точку. Она едва дышала. Не в силах сопротивляться, она обняла мужчину, соблазняя своей беспомощностью и податливостью. Альберто уложил ее на белоснежную простыню. Ошеломляющие ощущения переполняли все существо Деми, когда она почувствовала на себе его горячее сильное тело.

В глазах Альберто сквозило такое сильное желание, что девушка, казалось, вот-вот расплавится от пристального взгляда темно-золотистых глаз. Пламя накатывало на нее слепящими волнами. Крепкое бедро мужчины вклинилось меж ее ног. Деми возбужденно затрепетала, чувствуя, как возрастает пульсирующая в ней страсть.

— Вот видишь… — хрипло пробормотал Альберто. — А я еще и не начинал.

Он медленно зарылся губами в крошечную впадинку под ее ключицей, нежные пальцы мягко коснулись выступающих сосков. Деми вздрогнула, из груди вырвался невольный стон. Тубы Альберто опускались ниже, шаловливо играя с чувствительными розовыми бутонами, сводя ее с ума. Словно сверкающие молнии пронизывали каждую частичку ее тела. Деми извивалась, задыхаясь в немыслимом возбуждении. Магия удивительных чувств и необычайного удовольствия охватила девушку, вызывая ответное безудержное желание тоже обладать им.

Ее пальцы зарылись в густые шелковистые волосы Альберто, тело напряглось, когда он захватил ртом ее набухший сосок.

— Альберто… о Боже, Альберто… — стонала Деми, теряя контроль.

Она смотрела на мужчину затуманенными страстью глазами. Разглядывала его темноволосую голову, резко выделявшуюся на фоне ее белой кожи, смуглые руки, ласкающие ее податливую плоть. Она гладила атласно-гладкие мускулы его плеч, снова запускала пальцы в его волосы. Глаза непроизвольно закрывались. Где-то внизу возникала и нарастала боль, щемящая, острая, требовательная. Она желала его горячо, страстно, неистово…

Он снова жадно приник к губам Деми, терзая их. Альберто, казалось, исполнял ее невысказанные желания, и она бурно отвечала на его поцелуи, дрожа всем телом и погружаясь в пучину мучительного наслаждения. Альберто, что-то хрипло простонав по-испански, покрыл жаркими поцелуями ее лицо. Страсть, дикое животное желание владели им безраздельно…

— Ты… необыкновенная, — тяжело выдохнул мужчина.

Деми не слышала слабый телефонный звонок. Пальцы Альберто скользнули к влажным завиткам между ее бедер, вызывая жгучие ощущения. Она вновь затрепетала, когда он коснулся ее губ, А потом Альберто с внезапной поспешностью отпустил ее и поднялся с кровати.

— Альберто! — прошептала девушка.

— Телефон, — раздраженно ответил он.

И тут Деми услышала звонок, жужжавший где-то неподалеку.

— Моя личная линия… Наверное, непредвиденные обстоятельства. Вот черт! — выругался Альберто, бросив в ее сторону взгляд, полный огня и разочарования.

Деми молча наблюдала за ним. Она не могла отвести глаз от совершенно обнаженного мужчины. Никогда раньше девушка не видела Альберто без одежды и теперь упивалась созерцанием великолепного смуглого тела. Впервые ей довелось лицезреть напряженно поднявшееся доказательство мужской силы, и она покраснела до корней волос.

— Минутку, дорогая, — прошептал Альберто с чувственным оттенком в голосе. На лице его читалось нескрываемое желание.

Деми натянула простыню. Ее стало трясти, но постепенно шок проходил. Я распутница, решила она, охваченная внезапным приступом раскаяния. Все внутри горело желанием, и не признать это было невозможно. Альберто считал, что не обязательно нравиться друг другу, она же отказывалась этому верить. Но, похоже, Торрес более искушен в любовных делах.

Девушка наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Альберто оживленно говорил по-испански. Что ж, он не ошибается в отношении меня, твердил мерзкий внутренний голосок. Деми зарылась лицом в подушку. Возле Альберто ее кровь закипала. Однако она сжалась от мысли, что она едва не отдалась мужчине, который ее презирает.

— Деми…

В первый момент она не поняла, кто ее зовет, но потом заставила себя очнуться. Откинула волосы с лица и взглянула на Альберто, уже натянувшего брюки. Блестящие темные глаза опять раздевали ее. Альберто потянулся за рубашкой, и злая улыбка исказила его чувственный рот.

— Извини… но нам придется отложить удовольствие, — насмешливо сообщил он. — Звонил муж Инес Ребекки. Она родила сына, и теперь нужно передать радостную новость нашим многочисленным родственникам.

Глаза Деми расширились от удивления.

— Она уже родила? Но ведь срок еще не подошел…

— Ребенок появился на свет немного раньше, чем предполагалось. Однако он и мать чувствуют себя хорошо, обошлось без осложнений, — успокоил ее Альберто, медленно переводя дыхание. На какое-то мгновение его суровое лицо озарилось светом. — Моя сестра с мужем едва успели добраться до больницы. Крошечный малыш… — Точеные черты Альберто смягчились. — Его назовут Демианом.

Он с такой нежностью говорил об Инес Ребекке, так откровенно радовался появлению на свет племянника, что у Деми кольнуло в душе. Она вдруг вспомнила о тесных, теплых отношениях брата с сестрой. Потом уловила последнюю фразу Альберто и едва не прослезилась.

— Она помнит… Она так назвала сына в честь меня? — вне себя от восторга выдохнула девушка. — О Боже, мне так хочется взглянуть на малютку…

— Не получится. По крайней мере, до тех пор, пока моя сестра не соберется в туманный Альбион, — оборвал ее Альберто с жестокой поспешностью. — К тому времени, когда она вернется домой, ты будешь отсюда далеко.

Увы, радость Деми сменилась суровой реальностью. Никогда еще жизнь не казалась ей такой мрачной.

Два года назад девушка не поехала на свадьбу лучшей подруги, хотя Инес Ребекка настойчиво просила ее и даже родители Деми готовы были расстаться со своими сбережениями, лишь бы она туда отправилась. Но Деми боялась встречи с Альберто, не позволяя, однако, страху загнать себя в угол. В конце концов Деми отказалась, сославшись на экзамены в колледже. Но на этот раз, уверяла себя девушка с неожиданным упорством, она не струсит.

— Я буду делать то, что захочу, — твердо заявила Деми. Ее глаза вспыхнули, наполнившись горечью. — Ты не заставишь меня насильно улететь в Лондон. — Но ты не можешь здесь оставаться.

— Мне вышлют из дома деньги, — резко отозвалась Деми. — И даже, если мне придется ночевать на улице, я не покину вашу страну, пока не увижу Инес Ребекку и ее сына.

— Я тебе не позволю, — угрожающе произнес Альберто, давая понять, что разговор окончен.

Девушка плотнее завернулась в простыню, вспомнив, что на ней нет никакой одежды, и с ненавистью взглянула на мужчину.

— Завтра ты должен предоставить мне какой-нибудь транспорт, чтобы я могла уехать отсюда… слышишь?

На лице Альберто появилась издевательская усмешка.

— А здесь нет ни машин, ни автобусов, ни самолетов. И ты останешься до тех пор, пока мне не надоест развлекаться с тобой.

— Да как ты смеешь? — Девушка просто кипела от негодования. — Кто дал тебе право удерживать меня насильно? Я расскажу обо всем твоей сестре! И еще по возвращении заявлю, что ты похитил меня и изнасиловал!

— И какие у тебя доказательства? Просто пустые угрозы. Если ты хоть немного привязана к Инес Ребекке, ты не должна ее расстраивать. Но, даже если ты посвятишь сестру в происшедшее, — Альберто говорил очень мрачно, — она не поверит, что я на такое способен. А что касается изнасилования, то о принуждении и речи не было. Похищение? Да ты с радостью приехала ко мне в гости!

Дверь вслед за Альберто захлопнулась. Деми устало вздохнула: увы, невозможно пробить его стальную броню. Что-то внутри нее оборвалось, когда Торрес без всяких шуток заявил, что она не покинет его имения, пока он сам не пожелает. Деми не намерена была соглашаться с подобным насилием.

Альберто получил прекрасное образование, обладал блестящим интеллектом, а внешне вообще воплощал утонченность. Он свободно говорил на нескольких иностранных языках, управлял процветающей корпорацией, раскинувшейся по всему земному шару. И в то же время оказывал значительную помощь нескольким международным благотворительным организациям, не считая участия в защите окружающей среды и других подобных акциях, которые снискали ему мировую известность… И этот человек заявлял, что она заперта в его доме, пока он не удовлетворит жажду мести?

Деми раздумывала. Да, несомненно, цель Альберто — именно месть. Он привез ее сюда и поселил в комнате, которую она занимала бы, будучи его женой. Вспомнив, что Альберто потом собирается уничтожить следы ее пребывания здесь, она почувствовала жгучую боль. Но прежде чем он выполнит жестокое решение, он хочет овладеть ею на кровати, предназначавшейся Деми как невесте. У девушки мурашки побежали по коже, когда она поняла наконец, какой отвратительный фарс желает разыграть Альберто, чтобы удовлетворить оскорбленную гордость и отомстить ей за предполагаемую измену.

Четыре года назад она считала, что знает Альберто… Но совсем его не понимала. Для начала обвинила Торреса в ханжестве. Она и понятия не имела, что за ней ухаживают на испанский манер. Дарят цветы, изредка держат за руку, почти не целуют, сопровождают куда-либо с неизменной сдержанностью. А Деми всего-то исполнилось девятнадцать лет. Ей хотелось танцевать ночь напролет, кататься на шикарном автомобиле, превышая скорость, целоваться и обниматься, быть, наконец, соблазненной в его белом «бентли», пить розовое шампанское, носить вызывающие наряды, привлекающие внимание — его внимание. И она мечтала, чтобы друзья увидели ее в роскошном лимузине…

И только теперь, оглядываясь назад, она откровенно удивлялась желанию Альберто жениться на ней. Если бы свадьба состоялась, то сейчас я бы уже не жила на этом свете, решила девушка.

Она любила Альберто, любила сильно, мучительно, беззаветно. Но любовь способна сильно ранить. Любовь… Уголки выразительного рта Деми горько опустились. Если она снова влюбится, то обязательно в голубоглазого блондина, настоящего англичанина. Он оценит по достоинству ее ум, ее характер и ее желание. И будет думать, что ему очень повезло. Умиротворенная, Деми наконец уснула улыбнувшись воображаемому избраннику.

Глава пятая

На следующее утро, одеваясь, Деми разработала план, как уговорить Альберто увезти ее отсюда. То, что она придумала, казалось ей восхитительно подлым и удивительно легким делом. Она вырядилась как можно более броско: в розовые облегающие шорты и коротенькую маечку без бретелек изумрудного цвета, отделанную кружевом.

— Какая тишина! — заявила Деми, спустившись в столовую.

Темные блестящие глаза Альберто медленно оглядели ее с ног до головы. Опустив газету, он брезгливо скривил рот.

— Что, — притворно вздохнула девушка, — тебе не нравится мой наряд?

— Ты не на пляже, — сухо заметил хозяин.

— Я уже придумала, как проведу день. — Деми ослепительно улыбнулась. Но, наткнувшись на его проницательные темные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, девушка несколько сникла, ее напускная веселость моментально исчезла.

— Что ж, просвети меня, — предложил Альберто с явным безразличием.

Деми беспокойно принялась за завтрак, посерженная и встревоженная тем, как он, воплощение мужественности, развалившись по другую сторону стола, совершенно выбивает ее из колеи.

— Слава Богу, мы не поженились, — совершенно искренне заявила девушка.

— Думаешь, ты меня убедила? — Альберто самонадеянно ухмыльнулся.

— Если бы свадьба состоялась, то недели через две ты бы мне поверил. Держу пари, в вашей семье никогда не происходили разводы. — Деми многозначительно посмотрела на мрачные смуглые портреты, развешенные на стенах. — Твои предки, вероятно, составляют весьма печальную компанию, правда? Мужчины, наверное, избавлялись от нежеланных жен с рождением детей. В те времена беременность считалась не менее опасной, чем попытки летать по воздуху. Отравления тоже были в порядке вещей, как и падения с лестницы. Женщину мог избить до смерти муж, и все это никого не интересовало.

Альберто отозвался немного напряженно:

— Конечно… конечно, тебя всегда привлекала история. Но, насколько мне известно, ни один из моих предков не совершал подобных безумств. — Он развел руками и внезапно расхохотался. Смуглое лицо смягчилось. — В любом случае, они унесли с собой в могилу свои жуткие тайны, и никто не оставил записей с раскаяниями в содеянном!

Деми ужасно сердилась на себя за то, что затеяла разговор и к тому же рассмешила Альберто. Она нахмурилась и тут же приступила к выполнению первого пункта своего плана.

— Мы останемся здесь? — резко спросила она.

Смех замер, Альберто прищурился.

— Ты о чем?

Деми доверительно наклонилась.

— Я стану куда более сговорчивой, ну, ты понимаешь, если смогу немного повеселиться, — мягко сказала она, проклиная себя за легкий румянец, проступившей сквозь безукоризненно белую кожу. Он мог выдать ее чувства. — Еще день, и я умру от скуки. Кругом одна трава, коровы, крестьяне.

Роль, которую Деми предстояло сыграть, приводила ее в содрогание.

— Мои люди — не крестьяне, — возразил Альберто, обнажив в улыбке великолепные зубы.

Девушка пожала плечами и снова вздернула подбородок, готовая выполнить задуманное до конца, как бы горько ей ни было.

— Давай выложим карты на стол. Ты хочешь меня и можешь получить, но с одним условием.

— Да? — Прищуренные золотистые глаза скользнули по прекрасному лицу девушки, задержавшись на пылающих щеках. — Ну, что ж… давай поднимемся наверх, — спокойно предложил Альберто.

Она поперхнулась кофе, закашлялась, но постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Я же сказала — при одном условии, — задыхаясь, напомнила Деми.

— Мы вступили на путь переговоров? — осведомился Торрес, откидываясь на спинку резного стула. Он разглядывал девушку так, словно получал удовольствие от неожиданного развлечения. — Итак, что же я получу взамен?

— Черт побери, тебе отлично известно, что я предлагаю! — выпалила Деми, удивленно изогнув красиво очерченные черные брови.

— То, что прошлым вечером я мог взять без всяких оговорок, — тихо подсказал он.

Девушка стиснула зубы, ее фиалковые глаза гневно сверкнули.

Но как только она открыла рот, Альберто жестом остановил ее. В напряженном молчании он пристально смотрел на девушку.

— И насколько ты будешь сговорчива? — лениво поинтересовался мужчина.

Я подцепила его на крючок, радостно подумала Деми.

— Ты получишь, что хочешь… и когда захочешь, — хрипло прошептала она, но, чтобы произнести такие слова, девушке пришлось пристально рассматривать стол.

— А что я должен делать? Отвезти тебя куда-нибудь, где нет коров и крестьян?

— Я только мечтаю весело провести время, а тут вряд ли возможно, — отозвалась Деми.

— Итак, что захочу и когда захочу, — размышлял Альберто. — Да, но я могу все сделать прямо здесь. Сделка не состоится.

Девушка украдкой глянула на его красивое лицо, холодное, бесстрастное, ничего не выражающее.

— Почему? — спросила она.

— В следующий раз, когда ты вздумаешь поторговаться со мной, пообещай то, чего я не могу добиться сам. — Блестящие темные глаза окинули разъяренное лицо Деми. — Ты принадлежишь мне. Это самый забавный завтрак в моей жизни, — ехидно добавил Альберто.

— Я пока не твоя любовница и никогда ею не буду! — разозленно выкрикнула Деми.

— Нет, непременно станешь — вот какая мысль тебя убивает, не правда ли? — отозвался Альберто, лениво растягивая слова. — Чем я отличаюсь от других мужчин? Почему ты изо всех сил сопротивляешься мне?

У Деми пробежал по телу холодок. Итак, игра закончена. Ей захотелось заткнуть уши и убежать, но она сидела, безучастно глядя на своего мучителя, и старалась не показать, как ей больно.

— Ты помнишь, что произошло между нами четыре года назад… в глубине души ты очень хотела бы вернуть романтические иллюзии.

Деми прикусила нижнюю губу так, что почувствовала во рту вкус крови.

— Лучше бы я никогда не встречала тебя. Ну а о прошлом вообще не надо вспоминать!

— Но оно остается. Ты не можешь вычеркнуть его из своей жизни, и меня ты тоже не забудешь. Женщины пытались соблазнить меня столько раз, что даже сосчитать трудно, — сказал Альберто с циничной усмешкой. — Женщины, которые знали, что делают. Не похоже, что ты…

— Твое мнение меня не интересует!

— Утонченность, очевидно, не всегда приходит с возрастом. И не надо на меня дуться.

— Это просто смешно. — Альберто громко вздохнул и угрожающе взглянул на девушку. — А впрочем, ты всегда смеялась надо мной, правда? Под мнимым простодушием ты весьма долго скрывала истинное лицо. Право, мне следовало задуматься, когда я увидел в твоей сумочке противозачаточные таблетки…

— Что? — перебила его Деми, сдвинув брови. И замерла, начиная понимать, в чем дело. Альберто насмешливо посмотрел на нее.

— Полагаю, ты старалась для моего же благополучия.

— Да? — Девушка смутилась.

— Я должен был догадаться, что ты уже находишься с кем-то в интимных отношениях. Но я видел все в розовом свете, и такая мысль мне и в голову не приходила.

Деми нервно усмехнулась. Заметил таблетки и уже готов делать неправильные выводы. Деми скорее умерла бы, чем созналась, что лекарство ей выписал врач. Девушка поднялась из-за стола.

— Мне надо подышать свежим воздухом, — резко сказала она.

— Деми… Возможно, странно, но, по-моему, в том, что ты в столь юном возрасте вступила в половую связь, нет твоей вины, — мрачно заговорил Альберто, подчеркивая каждое слово. — Но заметив ваши особые отношения с Томом, я счел их отвратительными. Они противоречат моим представлениям о семье, хотя Том и не твой брат…

Деми побледнела как полотно, непроизвольно облизнув губы, пересохшие от волнения. Девушка не могла поверить. Да как Альберто осмелился предположить, что у нее была связь с Томом, ее сводным братом!

— Я знаю, — холодно повторил Альберто, — что ты оказалась в его постели в семнадцать лет.

Девушка застыла в ужасе, потрясенная чудовищностью его обвинения.

— Ты произнес самые омерзительные слова, которые мне довелось услышать в жизни, — еле слышно прошептала она, беспомощно глядя Альберто в глаза. Ее взгляд выражал неподдельное страдание. — Ты не можешь такому верить… это чудовищно.

Альберто медленно встал. Его смуглое лицо казалось непроницаемым.

— Я предпочитаю, чтобы между нами не оставалось недомолвок. Я еще могу понять нежелание признать, что связь с Томом не составляла для меня тайны. Но я не позволю тебе лгать.

Он поверил! Альберто действительно считал, что она спала с Томом еще до встречи с ним. Ошарашенная пугающим открытием, Деми недоверчиво посмотрела на Альберто.

— Ты сумасшедший… просто сумасшедший!

Высокий мрачный мужчина стоял в нескольких шагах от нее. Неумолимые жестокие глаза словно пригвоздили Деми к полу.

— Моя сестра понятия не имела о ваших отношениях. Но твой отец и мачеха не могут до сих пор находиться в неведении, не правда ли? Или роман подошел к концу, и вы стали добрыми друзьями, живущими под одной крышей? — съязвил Альберто.

У Деми путались мысли: как же ей объяснить ситуацию?

— У Тома своя квартира. А дом он сдает студентам, — начала она. — Я живу в маленькой мансарде и присматриваю за особняком… — Голос девушки стих. Она оцепенело спросила себя, зачем она собственно рассказывает ему о подобных пустяках. — Ну вот, раз теперь все закончилось…

— А ничего и не начиналось! — Деми резко отшатнулась от него. Что он себе воображает? — У меня никогда не было интима с Томом. Почему ты оскорбляешь меня гнусными подозрениями! Том для меня — только брат…

— До тех пор, пока ты не стала достаточно взрослой. Он воспользовался твоей молодостью, твоей страстью, но ты-то должна понимать, что поступила неверно? — с резким осуждением заявил Альберто.

— Ты даже не слушаешь меня… Ты мне не веришь, — слабо заметила Деми.

Мужчина грубо засмеялся.

— В тот вечер я ехал за тобой до офиса. Я не мог доверить тебя Тому. Матерь Божья… Я не хотел причинять тебе боль своими подозрениями относительно его чувств. А потом через окно увидел тебя в его объятиях. Вы страстно целовались. И тогда все встало на свои места.

— Ты видел, как Том целовал меня? — безучастно повторила Деми. Она находилась в шоке. Альберто словно приоткрыл дверь в прошлое, которая была крепко заперта. Всплывали новые подробности, о чем девушка даже не предполагала. Но Альберто истолковал ситуацию по-своему, и получилась чудовищная неразбериха. — Происходило вовсе не то, что ты подумал, — вспыхнула Деми.

— У тебя есть только один выход — сказать правду и только правду! — заявил Альберто с убийственным спокойствием. — Имею я право на один вопрос?

Девушка ошеломленно посмотрела на него, бледная, натянутая, как струна.

— Когда ты встречалась со мной, ты еще спала с ним?

— О Боже!.. — Деми так потрясло его заявление, что ее начало тошнить.

— Значит, нет. Хоть единственное утешение, — саркастически усмехнулся Альберто. — Выходит, я занял его место. Если бы я был великодушным человеком, то оправдал бы его поведение. Но я не прощу Тома. А ты виновата, умышленно введя меня в заблуждение относительно своей невинности. Может, ты забавлялась? Или думала, что удастся обманывать меня до конца?

Деми закрыла глаза и отвернулась, отчаянно пытаясь отрешиться от его нарочито растягивающего слова голоса.

— Я предполагал, ты выйдешь за него замуж, — добавил Альберто. — Несколько лет ожидал услышать от сестры весть о вашей свадьбе. А что вместо этого? Один мужчина за другим — друзья, как доверчиво называла их Инес Ребекка, — но и ты, и я знаем, как ты прыгала в постель с любым «другом»…

Деми, не в силах выносить дьявольскую пытку, выскочила из комнаты. Она даже не знала, куда бежит. Сердце отчаянно колотилось, ей с трудом давался каждый вдох. Девушке хотелось улететь со скоростью реактивного самолета, чтобы навсегда избавиться от прошлого. Но мучительные воспоминания беспощадно поймали ее в ловушку и держали намертво.

Зной быстро истощил силы. У девушки отчаянно закололо в боку. Деми пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Пыльная земля уходила у нее из-под ног.

— Де-ми-я!

У нее закружилась голова. Девушка увидела Альберто, который спешил к ней. Ее охватила паника. Нет! Нет, она больше не способна выносить страдания! Внезапно девушка заметила открытую дверь маленького белого храма и воспрянула духом.

Церковь встретила Деми гостеприимной прохладой. Пройдя между рядами, девушка опустилась на скамью у каменной колонны. Обхватив себя руками, она пыталась избавиться от подташнивания. Деми полагала, что ее состояние-следствие ужасных обвинений, брошенных Альберто.

— Здесь тебе не место, — услышала она сдержанный голос Торреса, подошедшего сзади.

— Убирайся, — прошептала Деми. Неужели он считает, что она осквернит его драгоценную церковь своим присутствием?

И тут раздался еще один голос, очень спокойный, очень мягкий, мужчина говорил по-испански. Его слова нарушили тишину с почти физической ощутимостью… Казалось, так будет продолжаться вечно. Деми с удивлением поняла, что Альберто уходит. И осознала, что, подчинившись интуиции, поступила правильно — спряталась в церкви, на которую не распространялась власть Альберто.

Ее спаситель — видимо, местный священник. Деми ожидала, что на нее обрушится поток изречений, но не услышала ни звука. Тишина мало-помалу восстановила душевное равновесие, и, успокоившись, девушка задумалась.

Ясно, почему Альберто отказался выслушать ее объяснения относительно Джона. Он еще раньше стал сомневаться в ее нравственности. И когда увидел ее в объятиях Тома, поддался своему настроению, решив, что их связывают интимные отношения. По мнению Альберто, они с Томом безупречно притворялись на людях сводными братом и сестрой, скрывая истинные чувства от семьи и друзей.

Вдруг что-то капнуло на крепко сжатые кулаки. Деми неуверенно подняла руку к своему мокрому лицу и обнаружила, что плачет. Что ж, очень трудно оставаться равнодушной к столь жестоким, оскорбительным обвинениям. Но она так много узнала о самом Альберто! Деми вздрогнула.

Итак, с самого начала Торрес испытывал болезненное предубеждение. Ему, наверное, приходилось бороться с их взаимным влечением, он мучительно воспринимал любой ее недостаток, подозрительно относился к ее поступкам. Альберто управляло желание, и цель его удовлетворения — женитьба на Деми.

Разумом он, конечно, не хотел свадьбы. И если бы не дружба Деми с Инес Ребеккой, Альберто с легкостью переспал бы с ней, утолив сексуальные инстинкты. Подсознательно его, разумеется, возмущала такая ситуация, гораздо легче считать ее девственницей. А судьба благосклонно предоставила Альберто «доказательства», что Деми — распутная девушка.

И тогда Торрес придумал свою версию, отрешенно думала Деми. Из-за болезненного самолюбия он просто не пожелал выяснять, до какой степени его обманули. Ну разве не смешно? Поверить, будто она предавалась порокам в столь юном возрасте. Однако Деми было не до веселья.

Расставшись тогда с Альберто, она чувствовала мучительную боль и горечь. Деми не хотела больше испытывать судьбу, хотя она и желала возвращения прежней идиллии, — Торрес угадал ее мысли.

Деми торопливо поднялась с потертой деревянной скамьи. Она шла по залитому солнечным светом проходу к дверям, когда перед ней появился маленький священник.

— Я отец Гомес Эстебан, — представился он на чистейшем английском языке, протягивая руку. — А вы Деми, подруга Инес Ребекки?

Захваченная врасплох его осведомленностью, девушка что-то пробормотала в ответ.

— Выпьете чаю? Или лимонада? Днем у нас очень жарко, и вы, должно быть, испытываете жажду. Вы учительница, верно? Прекрасная профессия, но сейчас от педагогов требуется больше, чем в мое время, — заметил падре, провожая девушку к маленькому домику, стоящему в тени храма. — Вы преподаете в начальной школе или в средней? — поинтересовался он.

Десять минут спустя Деми, уютно устроившись в мягком кресле в симпатичной маленькой гостиной, потягивала лимонад и уже не вспоминала, как здесь оказалась.

— Знаете, — неловко произнесла девушка, боясь, что священник заблуждается, — я ведь принадлежу к англиканской церкви.

— Я вас прошу, — засмеялся отец Эстебан, — давайте лучше продолжим разговор об истории.

Они беседовали больше часа, и, когда у Деми наконец заболело горло, она стала прощаться. Ее удивило спокойствие, воцарившееся в душе после визита к священнику. — Спасибо, — хрипло сказала она.

— За что вы меня благодарите? — Блестящие темные глаза падре, так оживлявшие его круглое умиротворенное лицо, внимательно смотрели на девушку. — Для меня большое удовольствие познакомиться с невестой Альберто.

— Невестой? — Деми замерла на месте, беспомощно повторяя его слова. Ее губы дрожали, голос срывался.

— Ну, да. — Отец Эстебан улыбнулся.

— Боюсь, вы неправильно поняли положение вещей, — начала Деми в замешательстве.

— Это, должно быть, секрет? Но в округе разве что-нибудь удержится в тайне? — Выразительные глаза священника весело блеснули. — Конечно, мы очень взволнованы предстоящей женитьбой Альберто.

Отец Эстебан попрощался. Деми продолжала стоять, как громом пораженная. Неужели Альберто привез ее сюда, чтобы осуществить свои прежние планы? Падре говорил о свадьбе, как о почти свершившемся факте. Она же только вчера приехала! Может, священник знал, что Альберто раньше собирался жениться на ней?

Вновь объятая душевным смятением, Деми направилась обратно в дом. Теперь она в ужасе заметила улыбки и пытливые взгляды встреченных ею людей. Девушка без колебаний решила найти Альберто с твердым намерением потребовать транспорт, чтобы распрощаться с эстансией. Фарс зашел слишком далеко! Торрес не имеет право держать ее как пленницу!

Альберто разговаривал по телефону. Когда Деми ворвалась в комнату, он резко обернулся, а в выразительных глазах промелькнуло удивление. По-видимому, никто не осмеливался входить в его кабинет без стука или официального приглашения.

— Я освобожусь через минуту, — холодно бросил он.

Гордо прошествовав к окну, Деми повернулась к хозяину спиной и скрестила руки на груди. Она слушала, как он быстро говорит по-французски, поражаясь безукоризненности произношения и интонации. Беседа начала действовать ей на нервы. Торрес отдавал распоряжения как настоящий феодал-аристократ, кем, впрочем, он и являлся. Когда Альберто положил трубку, девушка посмотрела на него.

— Я слышал, тебя развлекал отец Эстебан…

— Ложные слухи распространяются со сверхзвуковой скоростью, правда? — резко оборвала его Деми, подняв дрожащий подбородок. Ее чувственные губы изобразили некое подобие улыбки. — И твоя маленькая птичка не нащебетала тебе, что, по его словам, мы собираемся пожениться?

— Странная мысль, — отозвался Альберто, нимало не смутившись. Глаза, темные как ночь, пристально смотрели на девушку, красивый рот насмешливо изогнулся. — Четыре года назад я мог не сдержать желания и овладеть тобой. Но, если ты помнишь, я никогда не делал тебе предложения. Короче говоря, дорогая, такие мужчины, как я, не женятся на женщинах вроде тебя, если только не страдают временным помешательством.

Кровь отхлынула от искаженного болью лица девушки.

— Понимаешь, — лениво продолжал Альберто, — когда я встретил тебя, мне наскучили легкие победы, никто не привлекал меня. Напротив, представительницы прекрасного пола изощрялись, стремясь завоевать и удержать мое внимание. Я чувствовал себя охотником, а мне не приходилось даже прикладывать никаких усилий…

— Я не желаю больше слушать, — с внезапной яростью перебила его Деми.

— А я хочу высказаться. — Альберто сидел, вальяжно развалившись, за массивным старинным письменным столом и разглядывал ее, чуть опустив ресницы. — И вот однажды я встретил изумительно красивую девушку, которая время от времени очаровательно краснела. А когда она смотрела на меня, мысли и чувства отражались в ее прекрасных глазах. Восхитительная юная барышня отличалась таким целомудрием, что я вдруг ощутил себя настоящим романтиком, чего не происходило по отношению к другим женщинам. Да, да. И не смотри на меня с таким сомнением. Хотя мне исполнилось двадцать четыре года, — иронически напомнил Альберто, — я не был настолько умен, как хотелось бы думать!

— Да? — Деми так смутила его насмешка над самим собой, что она изо всех сил сжала кулаки, и ногти больно впились в ладони.

— Мужчины всегда мечтают о недосягаемом. Именно в ней заключалась почти вся твоя привлекательность, — мрачно заявил Альберто. — И по мере того, как я узнавал тебя — или верил, что узнаю, — я обнаружил живость, остроумие, искренность, честность — качества не менее важные, чем красота. А факт, что тебя нужно ждать, десятикратно увеличивало мое желание. Раньше такого не происходило. И я терпеливо считал дни, наделял тебя воображаемыми достоинствами.

Презрение, с которым Альберто раскладывал по полочкам свои чувства, больно ранило девушку. Он шаг за шагом воскрешал события тех невинных дней, которые жгли душу каленым железом.

— Зачем, черт побери, ты привез меня сюда? — взволнованно спросила Деми, подавляя в себе горькое чувство обиды и разочарования.

— У меня появилось непреодолимое желание наказать тебя и, признаюсь, я получаю, сейчас огромное удовлетворение, — безжалостно заявил Альберто.

— Ты тиран… подлый тиран, — в ужасе прошептала Деми. Его темные брови изогнулись.

— Однако ты еще не все услышала. Я хочу, чтобы ты лежала подо мной, задыхаясь от наслаждения, слившись с моим телом в единое целое. Тогда и только тогда я буду полностью удовлетворен, ожидание любовной игры лишь добавляет остроты.

Не раздумывая ни секунды, Деми влепила ему пощечину. Звук — неестественно громкий — повис в напряженном молчании. Альберто даже не пошевелился. Красный след от пальцев появился на щеке: Он резко поставил Деми перед собой, заметив испуг, промелькнувший в ее огромных глазах.

— В постели я тебе это припомню, Деми! Еще ни одна женщина не осмеливалась меня ударить.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула она. — Пусти меня!

— Я хочу узнать правду…

— Да, но придуманная тобой история — чудовищная ложь! — горячо возразила Деми.

— Однако же Том был твоим любовником. Мне стало известно о ваших отношениях прежде, чем мы расстались. Я требую, чтобы ты призналась! — властно заявил Альберто.

— Ради Бога, да я никогда не имела любовника! — еле выдавила. Деми. — И меня до смерти тошнит от тебя, когда ты обращаешься со мной как с восторженной нимфоманкой!

— Как, ты не завела себе любовника? — Темные глаза сочувственно-насмешливо смотрели на девушку. — Де-ми-я, неужели ты думаешь, что я поверю русалочьим сказкам? Зачем притворяться? Разве что-нибудь изменится? Но ложь приводит меня в ярость!

Бесполезно убеждать Альберто. Деми начала сожалеть о своей откровенности.

— Пожалуйста, пусти меня, — прошептала она.

Альберто убрал руки, и девушка, еле держась на ногах, отступила назад, сердясь на себя за внезапную слабость.

— Конечно, тебе стыдно за любовные утехи с Томом, — горящие глаза Альберто смотрели с презрением. — Правда, немного поздновато.

— Убирайся! — закричала Деми, чуть не плача. — Ты омерзителен!

— И тебе еще больнее, потому что ты хочешь меня, правда? — беспощадно продолжал он.

— Да я скорее отправлюсь в постель с… с первым встречным!

— О, не сомневаюсь, ты уже пробовала, — отрезал мужчина. — Доступ к твоему телу неограничен.

Вне себя от гнева, Деми попыталась смело заглянуть ему в лицо.

— Отлично! Да и ты не слишком разборчив, верно? — со злостью прошипела девушка, разочарованная тем, что ей не удается заставить мучителя замолчать. — Ты тешишь себя напрасными надеждами, Альберто. После твоих откровений надо быть душевнобольной, чтобы позволить тебе прикоснуться ко мне.

Альберто шагнул к девушке. Она ощетинилась, как дикая кошка, в любой момент готовая к прыжку. Деми поняла свою ошибку, только упершись спиной в стену.

— Я здесь не останусь! — завопила она в порыве отчаяния,

Альберто приближался к ней. Легкая улыбка играла на его губах.

— А ты куда более забавная, нежели четы ре года назад. Тогда только и слышалось: «Да, Альберто, нет, Альберто, ты прав, Альберто», — и я не мог понять, куда исчезла твоя живость, — признался он, захватив девушку в кольцо. — Выглядело впечатляюще. Ты играла по высокой ставке. И хотя не догадывалась, что у меня на уме, преследовала одну цель — свадьбу…

— Черта с два! — Деми опять пришла в ярость от жестоких обвинений. Ее нервы натянулись до предела — она ощущала неумолимое приближение горячего тела. — Отойди от меня!

— А разве ты этого хочешь? — Мужчина опустил голову и приблизился. Его сверкающие глаза сверлили пылающее лицо девушки. Деми застыла, загипнотизированная. Ее дыхание замерло во внезапно сжавшемся горле. — Всем своим существом ты жаждешь полностью отдаться мне, так же как я желаю овладеть тобой…

Глава шестая

У Деми мурашки побежали по коже от завораживающей хрипотцы его низкого глубокого голоса. Знакомый терпкий запах обволакивал девушку, настойчиво дразня ее обоняние. Крепкие уверенные руки легли на бедра и внезапно притянули ее тело. Сердце девушки бешено заколотилось. Пульсирующие сильные толчки возле ее живота лишь подтверждали, как велико его возбуждение. В следующее мгновение Альберто поднял ее на руки словно пушинку. Такая легкость-признак немалой мощи — даже развеселила Деми. Она смотрела на мужчину сверху вниз, и непрошеные слезы подступали к горлу, безжалостно разрушая слой притворства и самообмана, который кирпичик за кирпичиком складывала ее гордость.

Неожиданная боль пронзила все существо Деми, пугая осознанием собственной уязвимости. Еще ни один мужчина не привлекал ее так, как Альберто. В темноте ночей, в глубине самых сокровенных мыслей девушку влекло к нему с неугасимой страстью, и она презирала себя за предательскую тоску. Сейчас пожирающее расплавленное золото глаз зажигало в ней пламя желания, и Деми чувствовала мгновенный отклик его великолепного тела.

Альберто опустил ее на пол и крепко обнял, припав к ее губам глубоким, настойчивым, яростным поцелуем, от которого ее лихорадочно бросало то в жар, то в холод. Опьяненная, словно вином, Деми отвечала со всей страстью, разбуженной его прикосновением. Язык Альберто проник между полураскрытыми губами, ее ногти впились в его широкие плечи, и приглушенный вздох возбуждения вырвался из глубин ее естества.

Он простонал что-то на своем языке и нетерпеливо, со страстью, причиняющей физическую боль, снова оторвал девушку от пола. Она обхватила его лицо ладонями и, глядя на него изумленными глазами, тихонько вздохнула. Альберто, казалось, полностью терял контроль над собой. Он прижал девушку к стене и завладел ее губами с поглощающей, неистовой, требовательной страстью, которая едва не сводила Деми с ума.

— Матерь Божья… — тяжело дыша, прошептал он, склонившись к ее шее. Затем внес Деми в спальню, положил на кровать и прижал девушку с дикой, возбуждающей горячностью.

Пиджак полетел в сторону, за ним галстук и рубашка, но губы ни на миг не отрывались от ее жаждущего рта. Сердце Деми гулко колотилось, глухо отдаваясь в ушах. Его пальцы нашли молнию на блузке и стянули тонкую ткань с плеч девушки. Альберто сжал налившиеся страстью груди, и Деми, беспомощно изогнувшись, задрожала в неистовом возбуждении.

Мужчина легонько прикусил напряженныи розовый холмик. Взрыв дикого желания от этой шаловливой ласки заставил девушку вскрикнуть и стиснуть зубы.

— Прости, — пробормотал он, поднимая темную голову и глядя на нее. Он поспешно расправлялся с оставшейся одеждой. — Так долго… Я так долго ждал…

Да, очень долго, напряженно пронеслось в голове Деми, и она сама непроизвольно притянула его к себе. Неистовая страсть охватила все ее существо, когда он опустился на кровать рядом с ней. Ее тело пылало. Деми повернулась к возлюбленному и прикоснулась к легкой поросли вьющихся черных волос на мускулистой груди, удовлетворенная тем, что наконец-то ее мечты сбываются.

Немного приподнявшись, Альберто снова вдавил девушку в подушки, унимая ее нетерпеливые руки. Он походил на властолюбивого самца, приказывающего женскому телу покориться. Из-под иссиня-черных ресниц на Деми откровенно смотрели глаза хищника. Их выражение заставило ее тело гореть и трепетать. Быстро стянув с девушки шорты и кружевные трусики, Альберто протиснул покрытые жесткими волосками бедра между ее ног. Затем взъерошил роскошную копну ее волос, и непокорные пряди огненным каскадом разлетелись по белым подушкам. Совершенно непостижимым образом мужчине удалось вернуть контроль над своими эмоциями, и теперь он рассматривал Деми как самодовольный собственник.

Девушка содрогнулась, встретив откровенный взгляд, и неожиданно вспомнила: она находится в его спальне, в его постели. И обстановка, и воспоминание об угрозах Альберто вызывали озноб во всем теле и жуткую боль где-то глубоко внутри.

— Нет, — резко запротестовала она. — Не здесь…

— Да… Но я хочу! — тихо сказал Альберто.

— А я — нет! — Внезапно ей стало трудно дышать. Разум постепенно возвращался, предупреждая об опасности.

— Хочешь… — Альберто проигнорировал ее попытку вырваться из железных объятий. Напротив, он прижал девушку к матрацу с необычайной силой, укрощая ее непокорность. Сверкающие ястребиные глаза с усмешкой изучали потрясенное, смущенное лицо, как будто хищный самец забавлялся своей безжалостной властью. — С первого момента нашей встречи ты хотела только этого. Не лимузин прельщал тебя, и не акцент притягивал, словно магнит, а непреодолимое желание обладать и отдаваться.

— Нет, — Деми с силой втянула в себя воздух и замотала головой, настойчиво отрицая услышанное.

Альберто провел пальцем по губам девушки, слегка задев зубы.

— И ты не в состоянии удержать страсть в себе, правда?

Кончик ее языка непроизвольно дотронулся до его пальца, а когда Альберто рассмеялся, она резко дернулась назад.

— В чем дело? — прошептала Деми.

— Твое тело подтверждает мои слова… Ты принадлежишь мне, и я могу делать с тобой все, что пожелаю. — Доказывая свою правоту, Альберто нагнул голову и захватил языком затвердевший розовый сосок, а потом схватил его зубами. Мучительная ласка ввергла девушку в темный водоворот первобытных чувств. Она ощутила возрастающее требование своего тела, умоляющего о продолжении сладостной пытки.

Со знанием дела Альберто медленно прикоснулся к губам девушки дразнящим поцелуем, как бы отклоняя просьбу каждой клеточки ее кожи о продолжении более страстных ласк. Она, запустив пальцы в его волосы, притянула мужчину к себе, дрожа от неослабевающего желания, уступив невероятно мощному отклику собственного тела.

Его пальцы гладили ее гладкий, упругий живот, опускаясь ниже, к влажному, покрытому золотистыми завитками холмику между ее бедер. Деми больше не могла оставаться неподвижной. Она стонала, извиваясь от наслаждения, понимая, что сгорает заживо, пока Альберто исследовал ее мягкую податливую плоть, находя самые чувствительные точки. И когда он прикасался к ним, дыхание вырывалось из ее горла яростными всхлипами.

Деми не была готова к столь сильному наслаждению и возбуждающей пульсации животного вожделения, заставившего ее изогнуть бедра в отчаянной мольбе. Невыносимая боль пронзила ее тело глубоко внутри. — Девочка, ты так напряжена.

Она слышала его вздох, но не смогла вникнуть в суть слов. Ее мозг полностью отключился, ответы стали бессознательными и неконтролируемыми. Она сжалась от боли, когда Альберто раздвинул ее бедра и вошел в нее, одновременно успокаивая сильными руками. А потом Деми ощутила его, остро почувствовала твердость напряженного мужского естества внутри себя — горячую пульсирующую частицу другого тела. Ее глаза широко раскрылись в интуитивном страхе перед неизведанным. Другая, уже не физическая боль шевельнулась в ней, задевая ее глубокие чувства. В беспомощной покорности девушка откинулась назад, трепеща от неожиданной силы собственного желания.

— Боже… ты ведешь себя как девственница.

Альберто раздвинул ее бедра шире, приподнял их, как бы приглашая принять его, и погрузился в нее одним уверенным движением. Острая боль от этого вторжения застала девушку врасплох.

— Де-ми-я… — Прямые, как стрелы, черные брови сдвинулись, золотистые глаза смотрели с недоумением. — Нет… нет, невозможно, — простонал он и инстинктивно двинулся дальше, подтверждая обладание ее телом.

Чтобы не закричать, Деми вонзила зубы в мякоть нижней губы. Однако после первого болевого ощущения она почувствовала необыкновенное удовольствие от осязания мужчины внутри себя. Ослепляющая жаркая волна захлестнула ее. Она чувствовала, какие усилия прилагает Альберто, контролируя свою страсть, медленными и осторожными толчками проникая в самую сердцевину ее естества. Его дыхание стало неровным, вспотевшее тело скользило по ее возбужденной плоти. Деми откинула голову назад и, застонав, произнесла его имя, когда почувствовала, что давление стало невыносимым.

Каждое новое наслаждение было необычайно сильным. Сердце девушки бешено застучало в груди, когда движения Альберто стали более быстрыми и настойчивыми. Блаженство охватило Деми, поднимая к неведомым доселе высотам, куда ее разгоряченное тело увлекалось потоком неописуемо сладострастного экстаза. Она почувствовала, что мужчина достиг тех же вершин, когда его тело содрогнулось, и он последний раз со стоном погрузился в нее.

После близости потрясенная Деми впала в длительный шок, ошеломленная необычайной реакцией своего тела. Альберто лежал в кольце девичьих рук, и ей очень нравилось чувствовать на себе мужское тело, его тяжесть, его плоть внутри себя, пряный запах кожи. А когда он скатился на подушки, ее охватило беспокоящее чувство потери. Деми сжала пальцы в кулаки, чтобы превозмочь острую потребность снова прикоснуться к нему, испытать близость, о которой молило тело.

Неужели она сошла с ума? — спрашивал внутренний голос. Они с Альберто не были любовниками в буквальном значении этого слова. Она почувствовала пустоту и холод. Что ж, каждый может согрешить хотя бы раз в жизни, почему бы и нет? Альберто — ее грех. Первый и последний. Они занимались любовью — нет, они занимались сексом, поправила себя Деми. Она закрыла глаза, настойчиво отгоняя пугающее ощущение собственной уязвимости. Он использовал ее тело так же, как она взяла его, беспощадно вынесла приговор Деми. Она же всегда хотела Альберто Торреса…

— Я куплю тебе дом в Париже, — спокойно прошептал он, нарушив молчание. — Изредка ты сможешь путешествовать со мной… если будешь благоразумна. Но ты никогда не вернешься сюда и прекратишь переписку с моей сестрой. Я окружу тебя роскошью, как принцессу. Я дам тебе все, кроме своего имени.

Его слова вонзались в сердце, словно нож. Живот Деми болезненно сжался. Он говорил так равнодушно! Разве такого безразличия она ожидала четыре года? Стать его содержанкой? Девушка содрогнулась от отвращения. Она не унизится до положения его любовницы. Никогда!

— Скажи хоть что-нибудь… — Альберто без особой нежности наклонился над девушкой и неожиданно отбросил влажную прядь волос с ее лица.

Тупую боль между бедрами Деми воспринимала как величайший акт предательства, совершенного по отношению к себе. Буквально на миг девушка столкнулась с внимательными темными глазами и торопливо отвела взгляд.

— Матерь Божья! — вскричал Альберто, нарушив бессвязный поток ее мыслей о своем позоре. — Де-ми-я!..

— Мне нужна ванна, — пробормотала она. Лежа на краю кровати, Деми собиралась с духом, чтобы подняться и пройти через комнату совершенно обнаженной.

Его пальцы железными тисками сомкнулись на запястье Деми. Альберто заставил девушку повернуться и посмотреть в глаза. В его взгляде застыл немой вопрос. Заостренные черты лица, бледность, проступившая сквозь светло-золотистый загар, выдавали его потрясение. — Что-то не так? — спросила Деми.

— Скажи, что это не то, о чем я думаю… — настаивал Альберто. Его неровный голос перешел в шепот.

Деми проследила за его взглядом и увидела на простыне небольшое пятно крови. В ужасе она хотела прикрыть его, но опоздала.

— Ты же сохраняла невинность, — тихо проговорил Альберто, нервно проведя длинными пальцами по растрепавшимся волосам.

— Не смеши! — иронично заявила Деми, прижав к себе подушку. — Посмотри на меня.

Девушка сжала пересохшие губы в решительную, ожесточенную линию. — Ты была девственницей…

— Ерунда! И если ты не возражаешь, я бы хотела вернуться в свою спальню.

Он резко вырвал подушку, и снова очень сильные и решительные руки прижали ее к матрацу. — Возражаю… Я очень даже возражаю. Глаза Деми столкнулись с его внимательным взглядом, который улавливал малейшие изменения в выражении ее лица.

— Прекрати смотреть на меня так, — запротестовала девушка.

— Я чувствовал преграду… подумал, что сошел с ума… Я просто не мог поверить в твою невинность? — нетвердо выдавил Альберто.

— Не понимаю, о чем ты говоришь…

— Хватит, Деми, — хрипло оборвал ее Альберто. — Сознайся, ты была девственницей?

— Ты перестанешь спрашивать?

— И все же?

— Ладно, да, ты — мой первый мужчина. Теперь сделай зарубку на ножке своей проклятой кровати! — вскричала Деми, почувствовав, как слезы обожгли глаза.

— О Боже… Но как… как такое возможно? — со стоном выдохнул Альберто.

— Да оставь меня в покое!

Без предупреждения мужчина сгреб ее в объятия. Деми ощутила напряжение его мускулистых рук и груди, но оставалась неподвижной и окаменевшей, как манекен. Почувствовав ее холодность, Альберто еще крепче прижал девушку к себе.

— Прости меня… смогу ли я когда-нибудь вымолить прощение? Что я сотворил? — дрогнувшим голосом шептал он. — Но почему такая жертва? Чтобы доказать, как я ошибался… Разве я могу возместить причиненную боль?

Альберто всегда загонял ее в тупик именно тогда, когда она меньше всего была готова к самозащите. Деми пыталась разобраться в абсолютном хаосе собственных ощущений. Но его последнее невероятное заявление прорвалось сквозь смятение и остановило внутреннюю борьбу. Он на самом деле верил, что она подарила ему невинность, чтобы доказать, как он ошибался, считая ее женщиной определенного поведения. Более омерзительного предположения Деми никогда не слышала.

— Я не нуждаюсь в какой-либо компенсации, ибо не стремилась ничего тебе демонстрировать! Ты ничего не понял, Альберто!

— Ты так не считаешь, — ответил он с явным недоверием.

Улучив момент, когда хватка Альберто немного ослабла, Деми вырвалась из объятий и сразу обмоталась простыней.

— Прости, но я высказала то, что думаю. Подобная идея никогда не приходила мне в голову, — выпалила девушка, сытая по горло его явной несообразительностью. Альберто не понимал намеков и не желал оставить ее в покое, хотя именно сейчас Деми хотела сама разобраться в сумятице новых ощущений, которые внесла в ее душу первая близость с мужчиной.

— Подожди, — вмешался Альберто. — Ты не можешь утверждать, что мое мнение ничего не значит для тебя. Тем более после того, что между нами произошло.

— А что, собственно, случилось? Беседа по душам? — Деми уловила ехидные нотки в своем голосе. — Мы занимались сексом…

— Мы занимались любовью…

— Никакой любви, — оборвала она.

— Не говори так. — Золотистые глаза наполнились гневом.

— О, значит, тебе можно, а мне — нет? — сдержанно отозвалась Деми, ощущая в себе нарастающее ожесточение, вызванное собственной беспомощностью. — Я на самом деле не понимаю, почему ты делаешь проблему из обыкновенной банальности.

Длинные пальцы снова сжали ее руки. Альберто с силой повернул Деми к себе,

— Как ты можешь называть тривиальными наши интимные отношения? — жестко спросил он.

— Немногие женщины сходят в могилу девственницами. Ради Бога, мне уже двадцать три года, и я просто подумала, что настало время… Ладно, если честно, я вообще не соображала, — выдала Деми со всей откровенностью. — Но если бы знала, что будет так больно…

— Ты расстроена, смущена… Я все испортил, — понуро вздохнул Альберто.

— Мне следовало бы к этому быть готовой.

— Мне стыдно… совесть пожирает меня живьем, — тихо признался он, и, взяв в ладони ее напряженно сжатую руку, стал поглаживать маленькие пальчики. — Я причинил тебе столько боли! Четыре года назад ты пыталась защитить себя, а я не захотел даже выслушать. Зачем ты отводишь глаза? Почему молчишь?

— Возможно, стану похитрее, когда в следующий раз останусь с кем-нибудь на ночь, — огрызнулась Деми. Однако голос ее слегка задрожал, а подступившие слезы сдавили горло. Она отдернула руку. — Такое не повторяется.

Он прав. Урок дался Деми нелегко. Но разве можно научиться жизни без боли? Действительно ли Альберто чувствует себя виноватым? Она хотела пронзительно закричать, выцарапать ему глаза, причинить боль, которую испытывала сама. Ей казалось, что Альберто может лишить ее даже гордости, чувства собственного достоинства. Прошлое есть прошлое. И Деми не горела желанием вновь открывать ящик Пандоры.

Но как она могла? Бесстыдные движения и стенания, которые вытворяло ее тело ради любимого мужчины. Деми казалось, что сексом занималась не она, а кто-то другой. Альберто обращался с ней как аристократ с грязной дешевкой. Она же отдалась на его кровати. Одинокая слезинка медленно скатилась по щеке, обжигая нежную кожу девушки.

— Дорогая… пожалуйста… пожалуйста, не плачь, — умоляюще прошептал Альберто. — Я обещаю выполнить любое твое желание… Только скажи, что ты хочешь.

— Улететь домой. И как можно скорее. — Единственная отчаянная мысль вертелась в голове Деми.

— На самом деле ты не желаешь расставаться со мной. — Альберто выразительно произнес каждое слово.

Его самоуверенная убежденность стала последней каплей. Деми в упор взглянула на мужчину.

— Откуда, черт возьми, ты можешь знать, что мне требуется?

Расстроенный взгляд Альберто, казалось, укорял девушку в несправедливости ее обвинений. Он поднялся с кровати и прошел в ванную. Деми снова откинулась назад. — Отделалась, — пробормотала она. Потом девушка перекатилась на живот и яростно зарылась пылающим лицом в прохладу разбросанных подушек. Почему он не оставит ее в покое? Неужели у него нет собственной ванной? Она сдержала подступившие рыдания. Нет, она не заплачет ни за что на свете! Даже, если он подвесит ее за ноги над костром и начнет пытать. Одной глупости за день для нее более чем достаточно!

Теперь конец. Завершилось все, что началось четыре года назад, нет, шесть лет назад, когда она впервые обратила внимание на Альберто Торреса. Наваждение, рожденное подростковой влюбленностью. Оно увенчалось сексом, который навсегда избавил ее от заблуждений. Но стоило ли приносить в жертву погребальному костру дружбу с Инес Ребеккой?

Однако у нее нет выбора. Последнюю ниточку их взаимных симпатий придется оборвать. Не будет писем, где всегда упоминалось имя Альберто… Иногда его сестра так много рассказывала о нем, что Деми задумывалась: неужели собственная жизнь Инес Ребекки настолько скучна, что она не затрагивала других тем? Зачем Деми нужны подробные отчеты о поездках Альберто, его докладах и деловых интересах? Но…

Но после писем, призналась себе Деми, всегда возникал образ Альберто. Сейчас нужно выбросить его из памяти и продолжать жить, не возвращаясь к прошлому. А если поддерживать связь с Инес Ребеккой, она никогда не забудет ее брата!

Полностью погруженная в водоворот собственных переживаний, Деми очнулась только тогда, когда сильные руки подняли ее с кровати. — Что ты делаешь?

— Я приготовил тебе ванну.

— Зачем? — упрямо спросила Деми.

— Мне кажется, тебе она действительно необходима, — сухо произнес Альберто. Подняв ее, отнес в ванную и, сдернув простыню, опустил девушку в теплую воду. Деми даже не сообразила, что с ней происходит.

Крепко обхватив руками колени, девушка замерла в середине роскошной мраморной ванны, невидящим взором уставившись в воду.

— Бог свидетель, я убью его. — Слова Альберто, сказанные с ледяным спокойствием, прозвучали словно взрыв в затянувшейся тишине.

— Кого? — пробормотала она без особого интереса, слишком измученная вновь нахлынувшим ощущением потери.

— Неважно, — спокойно ответил Альберто!

— Я хочу домой, — сдержанно произнесла Деми.

— А я думал, ты желаешь повидать Инес Ребекку и… и Демиана.

Девушка напряглась.

— Нет.

— Нет? — переспросил Альберто с явным недоверием.

— Нет, — повторила Деми более твердо.

— Почему? Забудь о моих словах… — не договорив, Альберто неожиданно исчез.

Деми не знала, сколько времени просидела, съежившись в ванне. Наконец она механически вымылась, вытерлась полотенцем и вернулась в спальню. Простыни сменили. Щеки Деми запылали. Чудесно, теперь все знают! Ну и что? Она не выйдет отсюда до тех пор, пока хозяин дома собственноручно не подготовит ей побег! Надев дрожащими руками ночную сорочку, девушка снова легла в кровать, не в силах сопротивляться захлестнувшему ее отчаянию,

Почему не посмотреть правде в глаза? Когда она влюбилась в Альберто? Шесть лет назад, четыре года или только вчера? А, впрочем, какое это имеет значение! Он отвернулся от нее, удовлетворив свою похоть. Она предполагала, что так произойдет, но когда он додумался предложить ей роль содержанки, подозрение превратилось в мучительную реальность. Его последнее оскорбление. Любить мужчину, который причинил столько боли, — явный признак помешательства!

Гордость, самолюбие-все восставало против такой любви. Но факт остается фактом: она увлечена Альберто и в то же время ненавидит его. Под маской неприступности скрывались страсть и отчаянное стремление быть желанной.

Деми погрузилась в беспокойный сон. Ее разбудил едва различимый шорох. Испугавшись, она приподнялась и увидела Альберто. Девушка вздрогнула и побледнела.

— Я принес тебе поесть… Ты ведь проспала ланч, — осторожно произнес Альберто.

Деми была ошеломлена. Альберто с подносом? Что за нелепая картина!..

Альберто выглядел так, будто не спал всю ночь: темные круги под глазами, небритые щеки, жесткая напряженная складка на лбу, четкая линия плотно сжатых губ. Он слегка ослабил галстук на бронзовой шее, верхние пуговицы его рубашки расстегнулись, в разрезе воротника виднелись черные завитки волос.

Деми отвела взгляд.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она. Альберто обошел кровать и сомкнул пальцы на спинке.

— Я объяснил Хуаните, что ты приболела… и, — он запнулся, — сменил постель, — напряженно продолжил он.

Сменил постель?! Что, черт возьми, происходит? Почему он так странно ведет себя? Деми готова была поспорить, что прежде Альберто никогда не стелил простыни. О, конечно, ему необходимо скрыть улики. Ну, теперь держу пари, думала она, завтра я улечу домой.

— Нам нужно побеседовать, — протянул Альберто, поняв, что Деми не намерена прерывать молчание.

— Нет. — Она даже не подняла головы.

— Тогда я буду говорить, а ты — слушать.

— Я не хочу.

Худощавая рука резко рассекла воздух, выражая нетерпение.

— Я не ищу оправданий своему поведению за последние сорок восемь часов. Должно быть, умом тронулся. — Признания Альберто звучали удивительно спокойно. — Я пренебрег своими принципами. Вел себя низко. Впервые в жизни сошел с рельсов и действительно глубоко сожалею обо всем, что произошло между нами.

У Деми пропал аппетит. Глазами, полными слез, она глядела на отлично приготовленный обед. Господи, он стоит чуть ли не на коленях перед ней, а она не испытывает даже удовлетворения. Он оскорбил ее, угрожал, лишил свободы, и единственное, что может сказать — «извини»? Но для него подобное смирение — жертва, приносимая его неукротимой гордостью. Девушке мучительно захотелось соскочить с кровати и обнять Альберто.

— Ладно. Извинения принимаются, — выдохнула она с наигранной беспечностью. — Очень великодушно.

Они занимались любовью — это было неизбежно. Ведь Альберто никогда бы не затащил ее в постель, не будь ее молчаливого согласия, даже поощрения. Девушка заставила себя поднять голову и взглянула из-под густых ресниц цвета меди, пожав худенькими плечиками.

— Меньше слов, больше дела, — выпалила Деми, процитировав покойную бабушку.

Блестящие черные глаза с напряженным вниманием остановились на ней. — Ты так хорошо говоришь!

Завтра меня уже здесь не будет, мысленно твердила между тем Деми.

— Возможно, — она еще раз пожала плечами и даже изобразила слабую улыбку. Она упивалась своей выдержкой, пока наконец не осознала, что ей невероятно трудно отвести взгляд от потрясающе красивого смуглого лица. Память безжалостно вернула Деми к событиям минувшей ночи. Горячая волна прилила к щекам, затрудняя дыхание и ускоряя сердечный ритм. В постели Альберто исполнял каждый ее каприз, и как только Деми подумала об этом, почувствовала сладкую боль внизу живота.

— Хорошо, — со свистом выдохнул Альберто. Девушка физически ощущала напряжение, исходившее от его тела. Он стоял у спинки кровати и смотрел на нее, натянутый как струна. Его лицо словно окаменело, лишь крошечная жилка пульсировала у края сжатых губ.

Молчание затягивалось. Деми взяла с тарелки креветку и с вызывающим видом съела. Щеки еще горели жарким пламенем от нахлынувших воспоминаний.

— Я прошу тебя стать моей женой, — резко произнес Альберто.

Глава седьмая

Рука девушки, потянувшаяся снова за ароматной креветкой, замерла на полпути. Она подняла голову и, встретившись с пронизывающим взглядом сверкающих золотистых глаз, чуть не поперхнулась. Огромные фиалковые глаза удивленно и недоверчиво смотрели мрачное смуглое лицо.

— Я не ангел, — еле слышно прошептала Деми.

— Что? — Альберто непонимающе уставился на нее. — Ты серьезно?

— Я уже говорил с отцом Эстебаном.

Девушка растерянно заморгала.

— Ты… что?

— Или, если хочешь, я свяжусь с англиканским священником.

Оцепенев, Деми затрясла головой. Альберто настойчиво разглядывал девушку и, казалось, не обращал внимания на ее недоверие. Она глубоко, прерывисто вздохнула. Тяжелые удары сердца гулко отдавались в ушах.

— Я просто не верю… Ты же не намерен на мне жениться!

— Доверяй я тебе больше, мы уже давно были бы мужем и женой, — уверенно заключил Альберто. — Но сейчас такой шаг не имеет смысла. — Деми… я мечтаю видеть тебя супругой! Она с усилием отвела глаза от его гипнотизирующего взгляда и тяжело вздохнула.

— Когда ты сказал, что мы относимся к разным мирам, ты не шутил. Думаешь, ты должен на мне жениться, потому что… ну, потому что мы переспали?

— Я хочу иметь право делить с тобой постель каждую ночь, — тихо прошептал Альберто.

Он чувствовал себя виноватым. Он, который всегда так гордился своими принципами, родовой честью и здравым смыслом, неожиданно открыл, что является самым обыкновенным человеком. Несовершенным, не без изъяна и тоже имеющим слабости… И его манеры, и внешний вид свидетельствовали: подобное открытие дорого обошлось такому самоуверенному красавцу.

Он действительно верит, что обязан обручиться со мной, предположила Деми. Ей вдруг стало больно дышать.

— Это счастье не для нас, — пробормотала девушка. — Но я ценю твою заботу. — Ложь. Сплошная, ложь. Будь проклят его драгоценный кодекс чести и стремление соблюдать приличия! Она не нуждается в его фальшивом предложении.

— Спасибо. Однако — нет.

— Ты не понимаешь меня, — натянуто отозвался Альберто.

— Возможно. Тебе, наверное, требуется немало мужества, чтобы просить женщину, которая тебе не нравится и которую ты даже не уважаешь, стать женой, — взволнованно произнесла Деми. — Но как бы то ни было, я не хочу выходить за тебя замуж. Так что в подобных жертвах нет необходимости.

— Сейчас я отношусь к тебе совсем по-другому. Четыре года назад я сделал ошибочные выводы… Резкий смешок сорвался с губ девушки.

— Ошибочные выводы? — отчаянно повторила она, не в силах отделаться от воспоминаний, которые даже теперь причиняли ей боль.

На его щеках проступил слабый румянец. Тем не менее, Альберто твердо выдержал обвиняющий взгляд.

— Попробуй посмотреть с моей точки зрения…

— То есть? — спросила Деми.

— Том относится к тебе не как к сестре. Он интересный мужчина…

Деми подняла голову. Ее лицо выражало явное отвращение.

— Ты по-прежнему пытаешься исказить факты? В ту ночь, когда Том неожиданно схватил меня и поцеловал, он слишком много выпил. К тому же находился в расстроенных чувствах, так как накануне поссорился со своей девушкой. Люди иногда совершают безумные поступки чисто автоматически, не придавая им значения.

— Ты видишь только то, что хочешь, Деми, — заявил он. — Как тебя понимать? Выразительный рот Альберто превратился в тонкую белую линию.

— Том, — резко выдохнул он. — Ты еще любишь его как брата, как члена вашей семьи?

Девушка нахмурилась, не в силах понять стремление Альберто подтвердить очевидное.

— Естественно, мы с ним в довольно близких отношениях, а почему бы нет? — спросила она.

Альберто молчал. Черты его смуглого лица странно напряглись и посуровели, пока он рассматривал девушку. Пауза затянулась. Потом мужчина, словно приняв какое-то решение, пожал плечами.

— Когда я увидел тебя в его объятиях, как ты думаешь, что я почувствовал?

Деми поджала губы. Неужели Альберто не понимает, что точно так же ошибается на счет Тома, как и на ее собственный?

— Я полагаю, ты был ошеломлен не меньше, чем я, — неохотно допустила Деми.

— Я любил тебя! — вскричал Альберто. Девушка резко повернула голову, ее глаза расширились. — Ошеломлен — мало сказано, я даже не могу выразить чувства, которые испытывал той ночью и на следующий день!

— Мне очень трудно поверить, что ты влюбился в меня, — прошептала девушка. Альберто раздраженно посмотрел на нее. — Почему же я хотел на тебе жениться?

Деми тяжело вздохнула. Если бы он действительно любил ее, то доверял бы ей и никогда не умчался без оглядки.

— Ну, хорошо, теперь это не имеет значения, не так ли? — Ты постоянно твердишь одно и то же.

— Нам больше нечего сказать друг другу.

— Кроме некоторого нюанса, — усмехнулся Альберто. Его золотистые глаза вспыхнули. — Интересно, как ты поведешь себя, если вскоре обнаружится, что ты носишь моего ребенка?

Побледнев как смерть, Деми ошеломленно уставилась на него.

Альберто внимательно следил за ее реакцией.

— Я не предохранялся. Непростительная оплошность, но из-за сильного возбуждения… Я полагал, ты принимаешь таблетки. Но, глядя на твое лицо, могу сказать — нет… Да и за чем? — раздраженно произнес он.

Деми нервно облизнула пересохшие губы, представив себе жизнь матери-одиночки, безденежье и ужас ее семьи. Когда разбушевавшееся воображение несколько поутихло, девушка постаралась вспомнить… Результаты подсчетов не радовали. — Вероятность небольшая, — сказала она. — Тем не менее, она существует? — Увы, шансы почти равны нулю.

— Неизменный оптимизм. — Альберто метнул в нее уничижительный взгляд, а затем резко спросил, когда Деми точно узнает, беременна она или нет. — Это тебя не касается…

— Если ты забеременела, очень даже касается, — сухо отрезал он, Деми промолчала.

— Я не намерен ждать, когда ситуация прояснится!

Девушка вздохнула. Альберто в своем репертуаре — делает из мухи слона. И если Деми надеялась, что отделается, как говорится, легким испугом, то Альберто, вероятно, ожидал по меньшей мере, тройню.

— Господь не может быть столь жестоким, — беспомощно пробормотала девушка.

— Ребенок — дар Божий, — гневно изрек мужчина. — Вот почему мы должны пожениться, и как можно скорее.

Истеричный смех, как огромная кость, застрял в горле Деми.

— Я переспала с тобой. Но не стараюсь ставить на себе крест. Я не намерена из-за одной дурацкой ошибки ломать жизнь!

— Тебе придется научиться существовать с такой ошибкой, — сказал Альберто, направляясь к двери. Его высокомерный профиль выражал непреклонность.

— Черта с два! — бросила девушка ему вслед. — И не надейся, что тебе удастся запугать меня. Я не изменю решения.

Дверь захлопнулась. Деми откинулась на подушки.

Как и любая девушка, она мечтала выйти замуж за любимого, но ей с трудом верилось, что Альберто относится к ней так же, как она к нему. В их последнюю встречу он был холоден, как лед. Влюбленный мужчина обрушился бы на нее с яростными обвинениями, бешеной ревностью. Возможно, выражение столь низменных, хотя и человеческих эмоций он считает ниже своего достоинства. Или он показывал выдержку, которой очень гордится?

Деми отлично помнила, как они расстались. Она плакала и умоляла. И ей даже в голову не приходило, что Альберто знал о злополучном поцелуе.

На следующее утро, проснувшись, Деми выбрала из одежды джинсы и белую рубашку с вышитым воротничком. Возможно, подумала она, после дурацких разговоров о чести и принципах Альберто успокоился и стал более благоразумным.

Но, когда девушка спускалась вниз по лестнице, тщательно подготовленная холодность тотчас разрушилась, едва она увидела в холле Альберто, одетого для верховой езды: в кожаные облегающие бриджи бежевого цвета и черную рубашку. Наряд выгодно подчеркивал красоту великолепного мужского тела — стройные мускулистые ноги, узкие бедра и широкие плечи. Девушка физически ощущала магнетическую силу, исходившую от опасно притягательного хищника. У нее пересохло во рту.

— Доброе утро, дорогая, — поставив ногу в элегантном лайковом сапоге на нижнюю ступеньку, Альберто бесцеремонно оглядывал ее с головы до ног оценивающим взглядом. Девушка слегка покраснела. — Ты еще ездишь верхом?

— Удалось только пару раз после окончания колледжа — слишком дорогое удовольствие.

— Надеюсь, ты не потеряла навыков? Завтра возьму тебя с собой.

Приглашение прозвучало так, словно Альберто предлагал ей отправиться не на прогулку, а в постель. Деми напряглась. — Завтра меня здесь не будет.

— Уверена? — В одно мгновение Альберто притянул девушку к себе и сжал в кольце рук. Она оказалась с ним лицом к лицу.

— Альберто… нет! — лихорадочно вскрикнула Деми.

Он прикоснулся языком к ее трепещущим губам, и Деми вздрогнула, пронзенная словно электрическим током откровенным эротизмом его ласки.

— Ближе, — настаивал Альберто. Горячее дыхание обжигало нежную щеку девушки, испепеляющая страсть в золотистых глазах приковала к себе ее взгляд. Она почувствовала, как сильные руки сжали ее ягодицы, и, оторвав от ступенек, потянули вверх, пока Деми не ощутила, насколько велико его возбуждение. — Да… вот так…

Он набросился на ее губы, настойчиво проникая в горячую влажность полуоткрытого рта. Сильное желание-отклик тела на интимное прикосновение — охватило Деми. Острое и беспощадное, будто нож, неистовое желание разрывало ее изнутри. Груди набухли и болезненно заныли, соски сжались в мучительно чувствительные бугорки. Она изогнулась, не в силах терпеть такое напряжение, запрокинула голову и обвила руками его шею.

— Если бы ты находилась в моей постели, то, проснувшись, я бы не вытерпел и удовлетворил свою страсть, — охрипшим голосом пробормотал Альберто, потершись гладко выбритой щекой о нежную кожу ее шеи. Затем потянулся вверх, чтобы ухватить зубами мочку уха. И не держи Альберто ее крепко в объятиях, Деми, наверное, упала бы к его ногам как покорная рабыня, моля о пощаде. Каждую клеточку ее измученного дрожащего тела охватывал огонь.

— О… мы не одни, — Альберто повернулся, опуская девушку на пол, но не убирая рук с ее талии. Деми ощутила теплоту и крепость мускулистой груди.

— Не одни? — изумленно повторила она.

— Разреши представить тебе старшую сестру моего отца, тетю Кончиту. Она очень хочет познакомиться с будущим членом нашей семьи.

Деми увидела лучезарно улыбающуюся полную женщину невысокого роста, с седыми волосами и блестящими черными глазами. Несмотря на шок, вызванный неожиданным появлением интересной гостьи, к тому же родственницы Альберто, девушка заставила себя улыбнуться. Кончита направилась прямо к ней, чтобы пожать руку и произнести приветствия.

— И, конечно, подопечную тети — Мерседес Коралло, — добавил хозяин.

По ступенькам спускалась молодая женщина. Высокая, безукоризненно одетая брюнетка поражала красотой и осанкой. Пока Альберто представлял их друг другу, темные с поволокой глаза немного насмешливо рассматривали Деми. Ей стало ужасно стыдно за свою смятую одежду, распухший рот и основательно растрепанные волосы.

— Рада познакомиться с вами, сеньорита Мастерсон, — официально произнесла Мерседес. — Твоя невеста очень красива, Альберто. — Снисходительная улыбка брюнетки адресовалась обоим, но взгляд оставался холодным.

— Невеста? — повторила девушка. Одно из нескольких испанских слов, которое, благодаря Инес Ребекке, знала Деми, означало «невеста». Руки Альберто сжали ее талию.

— Извините, нам необходимо сделать несколько звонков перед завтраком.

Он втащил Деми в библиотеку. Плотно закрыв дверь, он посмотрел на нее нерешительно.

— Невеста? — снова спросила Деми, подняв голос на целую октаву.

— Тетя Кончита приехала сюда в качестве твоей компаньонки.

Уперев руки в бока, девушка в ужасе уставилась на него. — В качестве кого?

— Что бы ни произошло между нами, я естественно желаю сохранить твою репутацию. Таковы традиции нашей семьи, — произнес Альберто. — Если я останусь с тобой в доме один на один, то скомпрометирую тебя. Присутствие же тети избавит от сплетен.

Деми пригладила дрожащими пальцами копну великолепных волос.

— Они думают, что я собираюсь за тебя замуж?

— И ты выйдешь, — отозвался Альберто без тени сомнения.

— Повторяю, я не намерена обсуждать эту тему! — Деми в смятении прошлась по комнате, стараясь говорить как можно резче. Потом остановилась напротив мужчины. — И не изменю решения. Единственное, чего ты добьешься, — поставишь себя и свою семью в неловкое положение.

— Отнюдь… Если свадьба не состоится, родственники вздохнут и порадуются, что я снова избежал западни…

— Значит, считаться завидным женихом — твоя привычка? — дрогнувшим голосом спросила Деми. Его слова отозвались внезапной болью где-то внутри.

— Никогда не подаю надежд, если не имею намерения их осуществить. Я хочу тебя больше, чем какую-либо другую женщину, — отчетливо произнес Альберто. — Твоя красота, как яркое пламя, освещает темную комнату. Я просто схожу с ума от твоих потрясающе выразительных глаз и соблазнительных губ. Я весь горю. И если такого влечения недостаточно для брака, тогда я ничего не понимаю.

— Для меня этого мало, — вздернув подбородок, сказала Деми. — Я сделаю так, как тебя устроит, — заявил Альберто.

Что он называет любовью? Обыкновенное вожделение? Страсть, удвоенную ее невинностью и неопытностью? Если она выйдет замуж за Альберто, то день за днем будет предаваться страсти в его постели, пока отвращение к себе не разрастется подобно раковой опухоли.

Девушка обхватила себя руками, будто удерживая шквал рвущихся наружу эмоций.

— Нет, — снова сказала она. От невыносимого напряжения ее голос звучал неестественно.

— Как ты собираешься устраивать свою жизнь? — вкрадчиво поинтересовался Альберто. — В скором времени я, несомненно, женюсь. Ведь я в том возрасте, когда пора подумать о семье.

Деми обернулась, бледная, как полотно. Намеренно безжалостное заявление, будто острым ножом вонзилось в нее.

Альберто проследил за выражением внезапно потемневших фиалковых глаз. Жестокая усмешка заиграла на его губах.

— Ты испытываешь мое терпение. Твоей же ревнивой, собственнической натуре противна даже мысль о моей женитьбе на другой…

— Ты самонадеянный наглец! — процедила Деми сквозь зубы.

Бархатные, как ночь, глаза внимательно осматривали девушку из-под иссиня-черных ресниц.

— Я не стану пресмыкаться. Запомни, дорогая. Четыре года назад оскорбили не только твою гордость и чувства…

Деми застыла на месте. Она честно призналась себе, что никогда не рассматривала те события с точки зрения Альберто. Но в глубине души верила, что если бы он действительно заботился о ней, то каким-нибудь образом проявил бы свои чувства и, по крайней мере, попытался бы выслушать ее. — Пошли завтракать, — вздохнул Альберто. И когда он направился к двери, Деми вдруг увидела на столе свою сумку. — Как же обнаружили пропажу? — спросила она.

— Я сообщил управляющему гостиницей. Водитель вернул сумку в отель, и поздно вечером ее привезли сюда. Проверь содержимое!

Паспорт на месте… и деньги тоже. Девушка вздохнула с облегчением.

— Мне так жаль, что я называла таксиста вором, — пробормотала она.

— Может быть, он и поддался бы соблазну, но испугался, — довольно цинично произнес Альберто.

Деми подняла голову.

— Ну что ж, раз проблем нет, я хочу вернуться домой…

— Но не раньше, чем я узнаю наверняка, что ты не носишь моего ребенка, — вмешался Альберто. Девушка уловила в его голосе жесткие нотки. — Какие гарантии, что ты не беременна?

Ярость и негодование захлестнули Деми. Руки сжались в кулаки.

— Не смей приказывать мне! Я не просила привозить меня сюда! Вообще не желала иметь с тобой ничего общего!

— Тогда почему, проснувшись в камере, ты смотрела на меня с такой страстью? — с усмешкой поинтересовался Альберто. — Ничего подобного!

— А, вероятно, ты не помнишь и свои глупые улыбки? И как выставляла напоказ длиннющие ноги, чтобы соблазнить меня в дороге? Четыре года назад ты вела себя точно так же. Словно настоящая кокетка…

— Да как ты смеешь… — Деми была настолько оскорблена, что с трудом говорила.

— Вот если бы моя дочь пошла на свидание в блузке с таким вырезом и в мини-юбке, я бы отшлепал ее по заднице!

— Я пыталась выглядеть опытной, искушенной в любовных делах. А ты — просто бесчувственный истукан! — Голос Деми дрожал от обиды. — И ты, разумеется, нашел бы меня более соблазнительной, закутайся я с головы до пят как монашка!

— Мне хотелось, чтобы ты вела себя поскромнее на людях. И менее застенчиво наедине, — сказал Альберто неестественно тихо.

— Однако Деми слишком клокотала от злобы, чтобы заметить сложную гамму чувств, отразившуюся на его красивом мужественном лице. Схватив сумку, она направилась к двери.

— Де-ми-я… — вкрадчиво позвал мужчина, обращаясь к ее неестественно выпрямленной спине, — если ты попробуешь продемонстрировать бурный темперамент моей тете, то узнаешь, что мой гнев намного страшнее твоего.

Ледяной тон подействовал на нее отрезвляюще. Не повернув головы, девушка покинула комнату, пересекла холл и вышла из дома. Боже мой! Еще минута, сотая доля секунды рядом с ним, чудовищем в мужском обличье, и она была бы готова совершить убийство!

Как разъяренная тигрица металась Деми по прекрасному саду.

Наверняка есть какой-нибудь способ выбраться с затерянной среди лесов эстансии! Члены семьи и гости добирались вертолетом. А остальные? Верхом… пешком… или на машине? Ее внимание привлек джип. Заглянув внутрь, она обнаружила ключи, оставленные в замке зажигания. Решение пришло моментально.

Скользнув на водительское сиденье, Деми не стала попусту тратить время. Альберто может отправиться на ее поиски. Если же он еще не обеспокоен ее исчезновением, бегство пройдет удачно. Деньги, паспорт-все с ней. Мотор взревел. А как насчет бензина? Бак полон. Под пассажирским сиденьем — бутылка с водой. Деми тронулась с места вниз по асфальтовой дороге. Ее охватило невероятное облегчение. Ладони, крепко державшие обшитый кожей руль, слегка вспотели.

Асфальт закончился примерно через милю. Однако земля, простиравшаяся во всех направлениях вплоть до виднеющихся вдали заснеженных гор, казалось, не представляла никаких проблем для джипа. На деле выходило иначе. Высокая густая трава саванны сглаживала не слишком ровную поверхность, а кочки, поросшие жестким кустарником, делали путь тяжелее. Тем не менее, Деми с неослабным упорством продолжала двигаться.

Жара становилась невыносимой. Несколько редких деревьев — единственное, что нарушало монотонный ландшафт. Кондиционер работал на полную мощность, но пот градом лился по ее спине и груди. Вскоре Деми стало тесно в облегающих джинсах. Исподволь подкралось чувство полной изоляции. Деми остановилась, чтобы смочить пересохшие губы. И только сделав первый глоток, поняла: то, что она наивно считала водой, было каким-то алкогольным напитком, обжегшим горло. Поперхнувшись, со слезами на глазах, девушка с отвращением бросила бутылку под сиденье.

Неужели в двух часах езды от поместья нет хоть какого-либо другого селения? Деми внимательно посмотрела на бензомер. Если в ближайшее время она не встретит людей, придется повернуть обратно. Такой исход дела не устраивал девушку. И она изо всех сил нажала на акселератор.

Спустя несколько минут Деми увидела густые кроны деревьев, а над ними что-то румяное, мерцающее, воздушное. Чудеса?

Приблизившись, она замерла от восхищения, завороженно наблюдая, как грациозная стая розовых фламинго кружила над лагуной на фоне темно-голубого неба. Зрелище потрясающее. И даже несмотря на отвратительное настроение, Деми не могла остаться равнодушной к изысканной красоте. Заглушив двигатель, она выскользнула из машины в обволакивающую духоту тропиков. Разминая одеревеневшие мышцы, вытащила рубашку из джинсов в тщетной попытке хоть немного проветриться.

Итак, нужно возвращаться. От жары и физического напряжения ярость несколько поутихла. Один-ноль в твою пользу, Альберто, горько подумала девушка, приближаясь к воде. Она заманчиво сверкала, суля прохладу. А ей так хотелось освежиться! Краем глаза Деми уловила какое-то движение и обернулась.

— О Боже… — выдохнула она. Плывущие по блестящей глади бревно на глазах превращалось в огромного безобразного аллигатора, явно направлявшегося в ее сторону. Она ощутила приступ тошноты. Страх парализовал тело. И тогда сработал инстинкт самосохранения — как сумасшедшая она вихрем помчалась к машине.

Оказывается, Альберто, ты еще и любитель дикой природы, — пробормотала она, плотно закрывая окна джипа и с ужасом наблюдая, как появился другой крокодил. Их отвратительные короткие толстые лапы медленно рассекали траву.

Без лишнего шума Деми развернула машину и поехала обратно. Прошло где-то около часа, когда мотор начал издавать непонятные тарахтящие звуки, а через милю джип, последний раз чихнув, заглох окончательно. И никакие усилия не могли заставить его снова тронуться в путь. Пекло невыносимо. Деми решила сделать глоток жгучей смеси из бутылки. Жидкость есть жидкость. Пустота окружающей саванны казалась нереальной. Она бы испугалась, если бы в глубине души не была твердо уверена, что Альберто Отыщет ее во что бы то ни стало. Пусть даже ради того, чтобы придушить. Деми откинулась на спинку сиденья, вздохнула и стала ждать… Прошел час. В ее голову начали закрадываться безрадостные мысли: если вертолет не; приземлялся сегодня на эстансии, найти ее без воздушной разведки — все равно что разыскивать иголку в стоге сена.

Лучше выйти замуж, чем умереть, решила Деми. Не в силах больше выносить адскую духоту, она вылезла из машины. Во всем виноват Альберто. По его милости она не успела разумно продумать действия, прежде чем сбежать.

Разве она позвонила Тому, который наверняка уже вернулся домой? Связалась с английским посольством? Попыталась подкупить пилота вертолета? Или обратилась за помощью к отцу Эстебану? Нет! И теперь возвращается к Альберто, словно почтовая голубка, в его хоромы… и, возможно, в его постель. Надо признать, она не сделала ни единой реальной попытки освободиться. Но не холодный расчет, а дикая безудержная ярость толкнула ее на опрометчивый шаг.

Так размышляла Деми, сидя на жесткой траве в тени машины. Увидев крошечное пятнышко на мерцающем горизонте, она сначала приняла его за какого-нибудь стервятника, учуявшего шикарное пиршество. Но через некоторое время на фоне ясного неба различила лошадь и всадника. Это Альберто! Она знала, она чувствовала, что он спасет ее!

Грациозный гнедой жеребец, необычайно сильный, выносливый и поразительно красивый, с бешеной скоростью мчался по необъятной прерии. Сердце Деми отчаянно забилось. А я сказала «нет», словно в бреду подумала она, зачарованно глядя на всадника и ощущая невероятное облегчение.

Глава восьмая

Деми неуверенно поднялась. Жеребец остановился в нескольких футах от нее, сдерживаемый рукой всадника. Сверкающие темно-золотистые глаза внимательно осмотрели худенькую фигурку, проверяя, все ли в порядке. Девушка чувствовала себя так, словно на нее надели наручники.

Она молча глядела на Альберто, предчувствуя опасность. Он рассержен, ужасно рассержен. Сейчас с явным удовлетворением заявит: «Я же тебе говорил». Он просто упивается своей правотой. Но, так или иначе, Деми твердо решила не падать духом.

Единственная причина, по которой Деми могла бы позволить этому мужчине кричать на себя, — нескрываемое облегчение, отразившееся в его прекрасных глазах, когда он убедился, что она цела и невредима.

Альберто беспокоился о девушке даже больше, чем она сама. Строгий и серьезный, он ничуть не походил на жизнерадостную, оптимистичную Деми. Выросший в прериях креол, в отличие от нее, всегда был готов к неприятностям и неожиданностям.

Не ожидая просьбы, Альберто бросил девушке флягу с водой. Она упала на траву у ее ног. Непослушными руками подняв флягу, Деми сделала несколько глотков.

— Матерь Божья… — прорычал Альберто. И Деми удивилась тону его голоса. — Да ты — самая глупая девчонка, которую я имел несчастье встретить!

Деми, всхлипнув, кивнула, раздумывая, не пора ли ей засветиться в благодарной улыбке.

— Что ты вообразила? — Альберто подошел к ней. На его точеных скулах проступил легкий румянец.

— Я… я… — пропищала девушка.

Его лицо стало суровым. Прищуренные глаза сверлили Деми, словно буравчики. Схватив за рубашку, Альберто притянул ее к себе.

— Думаешь, это смешно? — Он гневно взирал на беглянку с высоты своего роста. — Наше мужское население, способное передвигаться, повсюду ищет тебя! И что ты заявляешь, когда я тебя нахожу?

— Прости… мне очень жаль, но я ведь не виновата, что проклятая машина сломалась.

— Она находилась в ремонте.

— А… Но я же не знала, — еле слышно пробормотала Деми.

— И куда ты направлялась? — сурово спросил Альберто.

— Я рассчитывала, что поблизости есть какая-нибудь деревня или поместье… Я не хотела никому причинять беспокойство… Дума-ла… — У нее внутри все перевернулось. Она — ожидала, что гнев Альберто смягчится, но его лицо даже не дрогнуло.

— О Боже!.. Она думала! — Его горящие глаза скользнули по съежившейся девушке, вздрогнувшей под резким насмешливым взглядом. — Вокруг на сотни миль ничего нет…

— На сотни миль? — Она с трудом перевела дыхание.

— Ни питьевой воды, ни пищи. И полно ядовитых змей…

— Меня преследовал аллигатор, — созналась Деми, надеясь, что ее признание охладит его пыл.

— Аллигатор… Так ты доехала до самой лагуны?! — заорал Альберто, повышая голос на целую октаву. — Значит, ты остановилась, вышла из машины… зачем?

— Было жарко и…

— Ты решила поплавать с пираньями и электрическими угрями?

— Да я не собиралась залезать в воду! — горячо поклялась Деми, в ужасе содрогнувшись.

Он выругался по-испански и принялся трясти девушку с такой силой, что от ее рубашки отлетели две пуговицы.

— Нет, именно собиралась, — уличил ее мужчина с такой яростью, что чуть не сорвал голос. — Ты вздумала поплавать! Ты всегда отличалась строптивостью! Ради всего святого, у тебя есть хоть немного мозгов? Тебе нужна нянька и погремушка, а не муж!

Дрожащей рукой придерживая ворот рубашки, Деми неподвижно стояла, ошеломленная бешеным потоком его брани. Твердое решение вести себя благоразумно куда-то испарилось.

— А теперь ты меня послушай… — запальчиво начала она.

— Помолчи! — рявкнул Альберто. Его смуглое лицо исказилось от гнева. — Ты не в себе. И я, Альберто Торрес, не собираюсь потакать женщине, которая ведет себя как дерзкий испорченный ребенок!

— Сам закрой рот, эгоист, сукин сын! — выпалила Деми. — Как ты меня назвала?

— Ты что, внезапно оглох? Или разучился говорить по-английски? — сердито спросила девушка.

В каждой черточке его сильного тела чувствовалось взрывоопасное напряжение, готовое в любой момент вырваться наружу. Деми физически ощущала жаркие волны, исходящие от Альберто. Его пылающий взгляд вонзался в девушку.

— Если бы я женился на тебе четыре года назад, ты относилась бы ко мне с уважением…

— Не сомневаюсь, ты добился бы этого кнутом… как раз в твоем стиле! — хрипло выкрикнула она.

— С тобой мне не нужен кнут. — Горящие глаза скользнули по ее полной высокой груди, проглядывающей сквозь расстегнутый ворот рубашки. Деми сразу сообразила, в чем дело.

— Нет… — беспомощно прошептала она.

Альберто поставил ей подножку и опрокинул на траву с такой быстротой и легкостью, что она не успела увернуться от его маневра. Секундой спустя он придавил девушку к земле, расстегивая молнию на ее джинсах.

— «Бентли» мы оставим для другого раза… но здесь, сейчас, на земле Торреса… ты моя!

Не успела Деми прийти в себя, как он уже почти стянул с нее джинсы.

— Ты с ума сошел? — завизжала она. Отбросив джинсы в сторону, Альберто уселся на нее и расстегнул свои бриджи для верховой езды. Деми молча смотрела на него. Мужчина сбросил рубашку, обнажив крепкие мускулы, рельефно вздымающиеся на его покрытой жесткими волосами груди. Девушка затрепетала, ее ноздри раздувались, вдыхая мускусный аромат его тела.

— Альберто?..

— Ты моя… как эта земля.

В его убеждении чувствовалась дикая, первобытная одержимость. Блестящие темные глаза буквально пожирали Деми с нескрываемым вожделением. И мгновенно каждую клеточку ее тела пронзило ответное страстное желание, словно он зажег внутри нее какой-то неведомый факел. Взывая к здравому смыслу, Деми пыталась прийти в себя.

— Нет! — шептала она.

А мужчина все ниже наклонял дерзкую темноволосую голову.

— Ты — моя женщина. — Худощавые, но пугающе сильные руки коснулись лица Деми. Она была не в силах отвести глаза от горящего взгляда Альберто. — И сейчас ты убедишься, что я прав, — поклялся он.

— Мне не нравится удовлетворять твои желания, — с вызовом заявила Деми.

— Ложь… ты пылаешь от одного моего прикосновения. — Он усмехнулся. — Я еще ни разу не получал коленом в пах.

Деми тут же попыталась ударить его туда, но Альберто с громким смехом уклонился от ее яростного движения и сразу же пригвоздил девушку к земле своим сильным телом. Он касался губ с восхитительной чувственностью, заполняющей не только ее тело, но и душу. Девушку ошеломило бурное, непреодолимое влечение, которое вызывал в ней этот мужчина. Неистово схватив ее за волосы, Альберто набросился на с готовностью приоткрытые губы. Каждое прикосновение его ищущего языка говорило Деми о силе страсти Альберто.

Между тем он нетерпеливо сорвал кружевной бюстгальтер, накрыв твердой ладонью обнаженные холмики нежной груди. С хриплым стоном он ласкал и дразнил набухшие розовые соски, выдающие её неудержимое желание. Пламя страсти, которое Альберто зажег в ней, становилось нестерпимым. Пальцы Деми в экстазе впились в его черные волосы, когда она почувствовала на груди жаркий поцелуй. Словно жидкая огненная лава разлилась по всему ее телу.

Альберто поднял голову от ее груди, и Деми сама, горячо, требовательно прильнула к его губам. Потемневшими глазами смотрела в его лицо, судорожно обхватив широкие плечи. Она гладила золотистые изгибы его мускулистой спины. Теперь она твердо знала, будь то сумасшествие или нет, но Альберто — ее мужчина. И его она ждала и желала в самых сокровенных мечтах.

Мучительно легким прикосновением он коснулся ее влажной шелковистой сердцевины, и Деми не смогла сдержать стон, она вцепилась в мощные плечи Альберто, тело выгнулось от нестерпимого наслаждения. Девушка едва не закричала. Он приподнялся и раздвинул ее бедра. Деми громко вскрикнула от упоения, отчаянно пронзившего ее, когда мужская рука стала ласкать главный источник ее удовольствия. Девушка почувствовала, как его волосы коснулись ее напряженного живота. Рот Альберто непрестанно терзал ее губы.

— Нет! — выдохнула Деми, широко раскрыв глаза.

Его руки неумолимо сжимали ее стройные бедра, не давая девушке вырваться.

— Да… Я хочу, чтобы ты сходила с ума от желания, — мягко прошептал мужчина.

Опыт чувствовался в каждом уверенном движении его рук, губ, языка. Деми то замирала в напряжении, то проваливалась в бездну всеобъемлющего чувственного удовольствия. Она извивалась и стонала, загнанная в ловушку необузданной реакцией собственного тела. Наконец, на пике восхитительного мучения, она умоляюще выдохнула имя Альберто.

— Сейчас… сейчас.

Мужчина приподнялся и одним резким движением вошел в нее. Чувства девушки слились в одно — ощущение освобождения, дать которое мог лишь он. Ее ногти впились в спину креола. Альберто задвигался на ней, в ней, с каждым толчком все больше овладевая ею. Страсть выходила из-под контроля. Тело Деми словно разбивалось на мелкие кусочки, и вот она закричала, забилась в экстазе.

Спустя некоторое время Деми изумленно подняла потяжелевшие веки. Альберто напоминал первобытного золотого божка, обозревающего жертвоприношения язычников, разложенные перед ним. Девушка почувствовала себя очень уязвимой, встретившись взглядом с его золотисто-коричневыми, как у тигра, глазами, в которых нельзя было прочесть ни одной мысли.

— Альберто? — Ее рука непроизвольно поднялась, чтобы погладить его по щеке.

— Любовь моя… — Со странным хриплым смешком он прильнул к полураскрытым алым губам, и мир снова завертелся перед ее глазами…

Что я наделала? Что же я наделала? Мучительный вопрос непрестанно возникал в мозгу Деми, пока она непослушными руками натягивала на себя одежду. Девушка чувствовала себя совершенно разбитой, опустошенной, отчаянно смущенной.

Мужчина пересек лужайку с примятой травой, подошел к Деми и мягко взял ее за руки, которыми она пыталась завязать в узел полы измятой рубашки. Молча сняв ее, Альберто направился к лошади. Из седельной сумки он извлек рубашку-поло, похожую на его собственную. С пылающим лицом Деми налету поймала ее и торопливо нырнула в слишком просторную сорочку.

Мужчина вскочил в седло и усадил девушку перед собой. Почувствовав ее напряженность, он подтолкнул ее ближе к своему крепкому телу. И девушка затрепетала, пораженная тем, как чутко реагирует на его близость.

— Так ты поэтому хочешь на мне жениться? — Деми не могла больше удержаться от мучившего ее вопроса. И тотчас об этом пожалела.

— Ты о чем, дорогая? — протянул Альберто.

Он понял. Прекрасно понял. Но хотел заставить ее пояснить сказанное.

— Разве секс стоит обручального кольца? — спросила Деми, радуясь, что Альберто не видит жгучих слез, застилающих ее глаза.

— Что касается секса, так мы просто созданы друг для друга, не отрицаю.

Если страсть чему-то и научила Деми, то только тому, что она не может отказаться от Альберто. Но она желала намного больше, чем его признание в том, что она возбуждает в нем страстное желание. Девушка жаждала быть любимой. Потому что не могла жить без желанного мужчины.

Куда же делась ее гордость? Альберто поглотил ее, не оставив ни единого шанса на спасение. У девушки перехватило дыхание. Спокойно, обдуманно он воспользовался ее пылкостью как оружием для порабощения. Чего стоили теперь гневные уверения в том, что она не собиралась женить на себе Альберто? Он сам намерен взять Деми в супруги. Почему? Из-за давления с ее стороны? Или собственного благородства? Или просто возобладали его жизненные принципы? Когда Деми загоняли в угол, она действовала интуитивно. Альберто же, похоже, в такой ситуации проявлял хладнокровие и жестокость. Девушка вздрогнула.

Она не настолько глупа, чтобы поверить, будто неистовое желание возникло у Альберто случайно. Нет, он специально склонил ее к сексу… И такого мужчину она любит? Гнев потихоньку проходил. Да, она любит его. Безумно, страстно и, наверное, навсегда. Деми откашлялась и глубоко вздохнула.

— Итак, — заговорила она, старательно изображая веселое настроение, — когда же свадьба?

Альберто выронил поводья. Деми удивленно обернулась, не ожидая подобной оплошности от прекрасного наездника. Жеребец замедлил шаг, но всадник даже не заметил. — Альберто?

Он нагнулся, чтобы ухватить поводья. Деми заметила напряженное лицо. Похоже, парень в шоке! Девушка побледнела.

— Я шучу, — громко сказала она. — Ведь на самом деле ты не намерен на мне жениться?.. Я только подумала, что ты мне уже отомстил!

Альберто сжал ее в объятиях так сильно, что Деми едва дышала.

— Не говори глупостей, — прошептал он. — Я не потешаюсь над серьезными вещами.

Крепко прижатая к нему, девушка отчетливо слышала учащенные, глухие удары сердца, неровное дыхание. Альберто, значит, не хотел на ней жениться. За какую-то долю секунды жизнь Деми рушилась. Она даже была готова отдать себя на съедение аллигатору — столь мрачным и бесцветным представлялось ей будущее.

— Я не уверена, что готова к переменам, — нерешительно пробормотала девушка. — Ты расстроен?

Она мучительно боялась, что Альберто передумает.

— Просто я не ожидал, что ты уступишь так… так… — Странно, но он колебался.

— Так быстро? Так легко? — перебила Деми, сгорая от унижения. — Ты ожидал сопротивления, правда? Тогда, позволь заметить, что я…

— Замолчи, — с дрожью в голосе произнес Альберто. — Видит Бог, я сыт по горло странным разговором. Я хочу посмотреть на тебя…

Нетерпеливо подхватив Деми под локти, Альберто помог ей спешиться. Потом сам соскочил с лошади. Пристальный взгляд сверкающих глаз был способен резать стекло. Он заметно волновался. Расстроенная и смущенная, Деми не отводила глаз.

— Ответь мне честно — почему, после все го, что я сотворил, ты готова выйти за меня замуж?

Деми, не ожидавшая прямого вопроса, покраснела и опустила глаза.

Подозревал ли он о ее любви? Чувствовал ли себя виноватым? Беспокоило ли Альберто, что она решила стать его женой в отчаянии? С надеждой, которую он не удовлетворит? Медленно Деми подняла глаза, прикусив нижнюю губу.

— Ты можешь сделать мою жизнь такой, о которой я всегда мечтала, — ответила она после тяжких раздумий. Душевное смятение отражалось в ее выразительных глазах,

Альберто тяжело вздохнул. Его сверкающий взгляд стал бесстрастным.

— Ну, что ж… отлично. Я вызову вертолет. Ты выглядишь усталой, — спокойно кивнул он, доставая рацию из подседельной сумки,

Деми растерялась. Но, усмехнувшись, спросила:

— Альберто… А как бы ты поступил, если бы я сказала, что хочу выйти за тебя замуж, потому что люблю тебя?

— Я смеялся бы как сумасшедший, — ироническая улыбка появилась на его чувственных губах. — И убежал бы как от огня. Любовь и брак? Мы можем говорить откровенно? Она причиняет массу неудобств.

Если бы он ударил ее топором, боль, наверное, была бы не столь ощутимой. В глубине души она надеялась, что со временем, когда неприятности останутся в прошлом, Альберто поймет: она может сделать его счастливым. Произойдет чудо, и он увидит в ней не только красивую, соблазнительную женщину, но преданную, готовую на жертвы, любящую спутницу жизни. Но Альберто сказал безжалостно, что духовные отношения между ними невозможны.

— Прекрасно… наконец-то, мы все выяснили. — За ослепительной улыбкой Деми постаралась скрыть мечты, разрушенные его небрежно брошенной фразой.

— Ну, и прекрасно, — равнодушно заметил Альберто. Разговор закончился.

— Ты настолько измоталась, что не стоишь на ногах, — Деми споткнулась, вылезая из вертолета. Альберто подхватил ее на руки и понес в дом, несмотря на протесты.

— Знаешь, иногда бывают моменты, когда ты мне совсем не нравишься, — тихо прошептала Деми, уткнувшись в сильное плечо Альберто. Чувствуя его тепло, знакомый запах, она укоряла себя за излишнюю чувствительность. — Мне тоже.

— Ты не нравишься сам себе или я тебе не нравлюсь? — неуверенно подсказала Деми.

— Ты, — спокойно ответил Альберто.

Хуанита уже открывала дверь спальни.

Неожиданно Деми разразилась потоком слез, что потрясло Альберто не меньше, чем ее. Она даже не поняла, как все произошло.

— Ты как ребенок… Я не хотел тебя обидеть. Матерь Божья, — взмолился Альберто, опуская девушку на кровать. — Никогда не знаю, что, черт возьми, ты выкинешь в следующий момент. Стоит тебе открыть рот — и можно ожидать всего, чего угодно!

— Тогда читай по губам, — Деми всхлипнула и изобразила что-то оскорбительное, вроде: «убирайся отсюда», сопровождая взглядом, означавшим: «и желательно — прыгни с балкона». Альберто сердито посмотрел на нее. — Мы поженимся в субботу. До этого срока оставалось три дня.

— В субботу?! — Девушка вытерла слезы.

— Принимая во внимание мои дела, такое время — наиболее подходящее для брачной церемонии.

Удивительно, думала Деми, свадебная церемония стоит в его списке наряду с неотложными обязанностями.

— Ты хочешь, чтобы приехали твои родители?

— Они путешествуют, — сообщила девушка. — Зачем их беспокоить?

— Как пожелаешь, — сдержанно отозвался Альберто.

В ответ она снова разрыдалась.

— Ты переутомилась. Может быть, я кажусь чересчур черствым?..

Черствым? Типичное для Торреса преуменьшение!

— День был очень напряженный, — настаивал он, не обращая внимания на реакцию Деми. Альберто взял ее за руку, другую руку она успела спрятать под себя. — Обещаю, что ты никогда не станешь сожалеть о замужестве. Я сделаю тебя счастливой… Или тебе не нравится мое поместье? Тогда переедем куда-нибудь еще.

Мгновенно обезоруженная, Деми удивилась, что внимательно слушает. Предложение выбрать место жительства застало ее врасплох. Девушка всегда считала, что эстансия — единственный постоянный дом Альберто.

— Хотя на самом деле неважно, где находится спальня, ведь так? — И при этой тихой насмешливой фразе вся доброжелательность Деми мгновенно испарилась.

Она резко вырвала руку. Более сильную обиду он бы не смог нанести…

Когда дверь за Альберто захлопнулась, Деми опять задала себе вопрос: сколько же можно, поддаваясь эмоциям, позволять чувствам возобладать над благоразумием?

В голосе Альберто слышалась такая горечь. Почему? Может, Торрес смущен не меньше ее? Вел он себя совершенно непредсказуемо. А вдруг, когда она наконец согласилась выйти за него замуж, Альберто осознал, что совместная жизнь его совсем не устраивает?

О Боже, как унизительно!.. Но Деми не могла забыть его слов о том, какой она была раньше неприступной. Ему нравился вызов. Альберто — настоящий хищник. Такого мужчину охота больше возбуждает, нежели добыча. И сейчас он, наверное, сожалеет о ловушке, которую сам себе расставил.

Пришла Хуанита и настоятельно посоветовала девушке лечь в постель. Появился поднос с превосходными блюдами, все суетились вокруг Деми, приводя ее в смущение. Тетя Альберто на медленном, очень старательном английском осведомилась, как она себя чувствует. Девушке было ужасно неловко. Потом стало тихо, и она погрузилась в сон. Пробудилась, когда уже стемнело.

Некоторое время она лежала, обдумывая происшедшее, и ругала себя за уступчивость. Решение пришло внезапно. Деми соскочила с кровати, натянула халат и привела в порядок волосы. Внизу еще горел свет. Она знала, что Альберто иногда работает допоздна, — он из той породы людей, которым для восстановления сил требуется немного времени.

Деми уже стояла на последней ступеньке, когда из библиотеки Альберто выскочила Мерседес с пылающими щеками и безумными глазами.

— Никогда еще мне не наносили подобных оскорблений! — зашипела она на Деми. — Но в этом виновата ты, а не Альберто. Он сошел с ума от пьянства! Что ты с ним сделала? Просто настоящий позор, когда человек с его положением и образованием находится в таком безобразном состоянии…

— Он пьян? — прошептала Деми, не узнавая в едва владевшей собой взбешенной молодой женщине холодную сдержанную красавицу, которую встретила утром. — Альберто? — девушка была шокирована не меньше Мерседес.

— Все из-за вашей нелепой свадьбы… — В голосе гостьи звучало обвинение. — Я хотела ему посочувствовать, но он слишком горд, чтобы прислушиваться к чьему-либо мнению. Альберто не может жениться на тебе. Ты — ничтожество, амбициозная дрянь, которая использовала его сестру для знакомства с Альберто! Имей ты хоть немного совести и уважения к семье Торреса, ты бы оставила его в покое!

Оставив Деми, бледную и потрясенную, Мерседес гордо прошествовала наверх.

Глава девятая

Деми тихо постучала в дверь, но ответа не последовало. Охваченная непонятным предчувствием, она вошла в библиотеку. На письменном столе горела лампа. Альберто развалился во вращающемся кресле, положив длинные ноги на стол, прямо на беспорядочно разбросанные бумаги. Его лицо находилось в тени, похоже, он спал. Девушка подошла поближе.

Альберто не побрился к обеду и даже не переоделся. С синеватой щетиной на щеках и спутанными темными волосами он походил на разбойника. Рот Деми брезгливо изогнулся, когда она увидела почти пустую бутылку виски. Неужели перспектива женитьбы довела его до такого состояния?

А потом девушка заметила рядом с бутылкой пистолет. Она никогда раньше не видела огнестрельного оружия, разве что по телевизору. Видимо, это настоящий черный… Боже правый! У Деми внутри все оборвалось. Неужели Альберто в таком отчаянии? Невозможно поверить, что он способен на самоубийство.

Перепуганная до смерти, Деми на цыпочках подошла к столу, намереваясь забрать револьвер. Спрячу его в надежное место, решила она. Под ногами заскрипел лист бумаги. Она подняла его и собралась положить на стол. Взгляд скользнул по колонкам цифр со знаком минус. Какой-нибудь банковский счет одного из многочисленных должников Альберто. Испытывая неловкость из-за того, что ей невольно попался, видимо, секретный документ, Деми поспешно бросила его в папку.

— Мерседес… оставь меня в покое! — внезапно прорычал Альберто.

Девушка отскочила, изумленно переводя дух.

Его ресницы взлетели над черными, лихорадочно блестевшими глазами.

— Что тебе нужно? — смягчившись, пробормотал мужчина, заметив Деми.

— Что ты наговорил Мерседес? Она ужасно взволнована, — спросила девушка нарочито бодрым голосом, еле сдерживая нервное напряжение.

На лице Альберто появилась издевательская ухмылка. Он ничего не ответил.

— Альберто! — обеспокоенно окликнула Деми.

— Уйди… я пьян, — с трудом проговорил тот и снова потянулся к бутылке. — Все кончено… — Что?

Он оглядел ее с головы до ног, издав хриплый смешок.

— У меня ничего… ничего нет! — резко бросил он, глядя озлобленно на обеспокоенное лицо Деми.

Ее внезапно осенило. Наверное, Альберто имеет в виду банковский документ, который попался ей на глаза. Конечно, он принадлежит Торресу, рассуждала Деми. Кому же еще? Значит, у него огромный долг. Так вот почему он напился! Она глубоко вздохнула.

— Альберто… у тебя финансовые проблемы?

— Что ты сказала? — он наконец сконцентрировал внимание. Темные глаза вспыхнули. Альберто пристально смотрел на девушку. — Почему ты думаешь? — поинтересовался Торрес. Он выглядел куда более трезвым, чем несколько минут назад. И даже приподнялся в кресле, чтобы получше разглядеть ее.

У Деми подступил к горлу комок. Ей не хотелось, чтобы Альберто думал, будто она сует нос не в свое дело. И девушка не стала говорить о случайно увиденном счете. Альберто слишком гордый. Любую неудачу воспринимает болезненно. Естественно, не хочет говорить о неприятностях. Какое счастье, что его состояние не связано с ней или их свадьбой!

— Ты можешь быть со мной откровенным, Альберто, — твердо сказала Деми. — Я никому не скажу ни слова.

Мужчина глубоко вздохнул, продолжая разглядывать ее из-под полуопущенных век.

— Так ты считаешь, что у меня… мм… денежные затруднения?

— Ты сам только что сказал?

— Я? — Альберто запустил пальцы в темные волосы и, казалось, погрузился в раздумье. Потом вдруг резко посмотрел на девушку. — Да, — запальчиво заговорил он. — Естественно, ты забеспокоилась. Боишься, что я не смогу обеспечить роскошную жизнь, о которой ты страстно мечтаешь! И теперь ты передумала выходить за меня замуж, верно?

— Альберто… как ты можешь так думать? — выдохнула Деми. В глазах у нее блеснули слезы. Она даже не могла представить, что чувствует сказочный богач, неожиданно лишившийся блестящего положения в обществе.

— А ты так не считаешь? — еле слышно спросил Альберто.

Его странный голос выдавал отчаяние. Она не могла больше сдерживаться. Обойдя вокруг стола, опустилась перед ним на ковер и обняла Альберто, почувствовав, как тот сразу же напрягся.

— Пожалуйста, не отталкивай меня, — настойчиво попросила она. — Не позволяй гордыни разрушить наши отношения.

— Гордыни? — переспросил он.

— Ты на самом деле пьян, — вздохнула девушка и в порыве безудержной нежности склонила голову ему на колени.

— Кажется, ты права, — беспомощно признался Альберто.

— Возможно, мне придется напомнить тебе об этом утром, потому что ты вряд ли сам вспомнишь. А теперь послушай, — заявила Деми, решительно поднимая голову. — Твои деньги никогда не имели для меня никакого значения. Даже если ты по уши в долгах…

Девушка сквозь слезы взглянула на Альберто, едва различая выражение его лица.

— И мне очень больно сознавать, будто ты думаешь, что богатство для меня что-то значит. Конечно, я по-прежнему хочу выйти за тебя замуж и для счастья мне не нужна роскошь.

Альберто нежно провел пальцем по дрожащему изгибу полной нижней губы девушки. — Она бессознательно прижалась щекой к мужской ладони и почувствовала, что напряжение, охватившее его, спадает. В бесконечно долгом молчании фиалковые глаза смотрели на золотисто-карие. — Может, ты уберешь пистолет подальше?

— Какой пистолет? Ах… да, — рассеянно протянул Альберто. — Отец Эстебан отобрал его у одного из моих головорезов, пока тот кого-нибудь не пристрелил.

Щеки Деми запылали при мысли о трагедии, которая могла произойти. Альберто, расслабившись, вдруг перевел взгляд на ее напряженный профиль. — Милая моя… ты же не подумала, что я?..

— Конечно, нет.

— Ты сумасшедшая, — простонал он, наклонившись, и крепко сжал девушку в объятиях.

— Похоже, ты трезвеешь.

— Да, от потрясения.

Деми решила, что причина кроется в плохих новостях, которые он получил.

— Может, поговорим?

— Не сейчас.

Девушка опустила голову на крепкое плечо, наслаждаясь близостью любимого человека. Наверное, Альберто удивился, что она готова остаться с ним.

Конечно, Деми никогда не сталкивалась с банкротством, которое, очевидно, сделает их бедными, как церковных мышей, но чувствовала: надо что-то предпринимать. Однако она не разбирается в финансовых делах. Какой же совет можно дать Альберто?

— Я только хочу, чтобы ты знал: я здесь… и я тебе помогу, — твердо добавила Деми.

— Это я заметил, — отозвался Альберто, с легким оттенком удивления. — Наконец-то ты выказываешь некоторую… некоторую… мм… привязанность ко мне.

Привязанность? Какое слабое определение для чувств, обуревавших ее! Но Деми не хотела заходить слишком далеко. Альберто очень гордый. Вполне достаточно, что он поблагодарил ее за участие.

— Или ты обнаружила, что… мм… как проигравший я более привлекателен? — продолжал он. Деми вскинула голову.

— Альберто… ты бизнесмен, — горячо запротестовала она. — В деловых кругах срывы происходят часто, и если у тебя возникли проблемы, вовсе не значит, что ты потерпел фиаско. Ну, допустил ошибки, от них никто не застрахован.

— А я считал себя исключением из общего правила, — с внезапной суровостью произнес Альберто. Его красивые черты стали жестче, в уголках рта пролегли складки. — И теперь начинаю понимать, что получил по заслугам.

— Пожалуйста… Не огорчай меня, занимаясь самобичеванием.

— Видимо, я слишком критически оценивал наши отношения.

Деми спокойно посмотрела в его блестящие темные глаза.

— Мы начнем сначала. Я имею в виду… — настаивала она с отчаянной надеждой, что наметившаяся откровенность не исчезнет. — Как будто мы только что встретились.

— Тогда позволь предупредить, что тебе угрожает серьезная опасность изнасилования на первом же свидании, — со смехом проговорил Альберто. Он подхватил девушку и усадил к себе на колени.

— На самом деле происходило не так, — заметила Деми, вспоминая прежние дни. — От тебя веяло холодом.

Со сдержанным стоном Альберто прислонился лбом к ее лицу.

— Деми… а тебе не приходило в голову, каких усилий мне стоило не наброситься на тебя? Я отчаянно желал тебя, но ты была слишком молода…

— Только поэтому?

— Я не хотел воспользоваться своим преимуществом. Наша страсть могла затмить все приличия… А я очень серьезно отношусь к брачным узам и жену выбираю лишь раз в жизни, — твердо заявил Альберто. — Я видел, какие страдания приносит детям разрушенная семья. Подумай хорошенько до субботы, дорогая! Если ты станешь моей супругой, обратно свою свободу ты не получишь.

Его последние слова придали Деми уверенности. В глубине души она боялась что

Альберто бросит ее, когда закончатся интимные отношения. Такое непременно произойдет, если ставить секс в браке на первое место. Но Альберто уверил, что семья для него — святое дело.

— Мне нужен душ и чашка кофе, — криво усмехнулся он. — А тебе следовало бы быть в постели. Мерседес сразу проснется, услышав скрип половиц, и не преминет сказать тебе.

— Мне на нее наплевать.

Поднимаясь, Альберто осторожно поста вил девушку на ноги. Он пристально посмотрел ей в глаза, и его рот выразительно изогнулся.

— А мне — нет, — спокойно отозвался он.

Деми сильно покраснела, поняв, что ситуация опять изменилась. Казалось, лишь считанные секунды Альберто не владел собой, теперь он снова в седле и подчеркивает свое превосходство.

— А мое мнение не учитывается? — вырвалось у девушки.

Мужчина неожиданно расхохотался. У нее промелькнула мысль, что для человека, которого покинула удача, он выглядит слишком жизнерадостно. Пытается сохранить свой престиж? Или что-то задумал? Возможно, дела совсем не так плохи, как она себе наивно представляла.

Не догадываясь о противоречиях, мучивших Деми, Альберто проводил ее до двери и взял за руку.

— Де-ми-я… твоя страсть не уступает моей. Мы созданы друг для друга, — сказал он, пристально глядя ей в глаза. — О таком сексе можно лишь мечтать!

Альберто прижал девушку к себе, набрасываясь на ее губы. От страстного поцелуя возбуждающее тепло пронзило ее. Потом, тяжело дыша, он отпустил Деми. — Спокойной ночи, любовь моя. Конечно, конечно, он намерен протрезветь, чтобы, ночью еще раз просмотрев бумаги, разобраться в финансовом хаосе. Деми вдруг подумалось, что для свадьбы они выбрали не самое подходящее время. Альберто, возможно, придется поехать за границу для встреч с банкирами, кредиторами, кем-то там еще. И прощаясь, она высказала ему свои соображения.

Альберто застыл на месте, опустив черные ресницы. Его резко очерченные скулы залились румянцем.

— Нет… крайне необходимо сохранять видимость обычной жизни. Не должно быть никакой утечки информации, пока я снова не возьму ситуацию под контроль, — заявил он.

— Ты действительно сможешь скрыть неудачи? — с тревогой спросила Деми.

Альберто издал долгий прерывистый вздох. В уголке крепко сжатого рта дрогнул крошечный мускул.

— Демия… давай не будем откладывать из-за этого нашу свадьбу, — попросил он.

— Ну, если ты думаешь, что так лучше…

— Поверь мне.

Прикусив губу, девушка кивнула, до глубины души тронутая тем, что свадьба для Альберто превыше всего. Поднявшись наверх, она нарочито громко протопала к спальне Альберто, хихикнула, открыла и закрыла дверь, а потом тихо, как мышка, прокралась в свою комнату. Ее метод борьбы с Мерседес более эффективен, чем у Торреса. И никто, а тем более злобная дамочка, не заставит Деми устыдиться того, что они с Альберто стали любовниками до венчания.

На следующее утро, соскочив с постели, Деми осознала наконец, как она счастлива Странно, девушка всегда смеялась над старым утверждением, что беда сближает людей. Если в отношениях появилась трещина, они отдаляются друг от друга. Но прошлой ночью между ней и Альберто произошло невероятное! Непостижимым образом рухнули преграды. Исчезли враждебность и неприязнь. Альберто действительно сильный, нежный и заботливый.

Спускаясь вниз, она услышала шум голосов в столовой и вдруг страшно испугалась, что Альберто снова станет прежним. Однако с облегчением увидела, как он поднялся навстречу. Мерседес смотрела на влюбленных так, словно ее заставили лицезреть нечто непристойное. Альберто поднес руку Деми к губам и нежно поцеловал с внутренней стороны запястья.

— Ты выглядишь фантастически, дорогая, — произнес он низким бархатным голо сом. — Розовый цвет тебе очень идет.

Комплимент доставил девушке несказанное удовольствие. Робко расправив складки сарафана, она застенчиво улыбнулась: — Ты так думаешь?

— Да. — Золотистые глаза смотрели с нескрываемым восхищением и страстью.

Деми оглядела открытый ворот его белой рубашки, ладно сидящие джинсы.

— Ты гоже смотришься потрясающе, — прошептала девушка.

— Альберто, кофе стынет! — резко прервала их воркование Мерседес.

Сеньорита Коралло обсуждала цены на кофе, изменения в венесуэльском правительстве и напоследок сразила всех наповал своим мнением о британской экономике. Рассеянно внимая ее осведомленности, Деми завтракала и наблюдала за Альберто, не сводившим с нее глаз. Он не обращал ни малейшего внимания на остывающий кофе.

— У меня кое-что есть для тебя, — сообщил Альберто после завтрака, помогая Деми выйти из-за стола. Он вообще вел себя так, словно возлюбленная могла подхватить пневмонию даже от слабого дуновения ветра. Это было очень приятно.

Торрес привел девушку в гостиную и надел ей на безымянный палец великолепное кольцо с огромным, искусно ограненным изумрудом. — Наконец-то оно там, где должно быть.

— Ты хочешь сказать, что купил его четыре года назад? — Фиалковые глаза Деми увлажнились. — Оно такое дорогое… вернее — красивое! — поспешно поправилась она, опасаясь, что Альберто может неправильно истолковать ее не слишком тактичное замечание, прозвучавшее как намек на его нынешнее финансовое положение: если кольцо дорогое, то его лучше продать.

Альберто тихонько рассмеялся, словно угадав ее мысли.

— Послушай, — несмело позвала его Деми, — я так боялась, что утром ты опять станешь прежним…

— Каким же?

— Да, ладно, забудь.

— Нет, — Альберто медленно притянул ее к себе, крепко прижав к мускулистому телу. Почти задыхаясь в кольце его сильных объятий, Деми чувствовала, как растет ее возбуждение, вызванное не столько физической близостью любимого мужчины, сколько его взглядом, полным страстного желания и чего-то непонятного, но необъяснимо волнующего. — Начиная с сегодняшнего дня, я хочу, чтобы ты делилась со мной всем.

— Ты так изменился…

Он ослепительно улыбнулся.

— Но ведь и ты тоже.

А мне и не приходило в голову, подумала девушка. Прошлой ночью она утешала Альберто как мать, заботящаяся о больном ребенке, а сегодня скорее походила на застенчивого подростка. Очевидно, такой облик больше импонировал мужскому самолюбию. Почему? Вследствие его эгоизма? Или он потрясен ее заявлением, что, несмотря на финансовые неудачи, она не покинет его?

— Меня изменило общение с одним толстым, старым, кровожадным аллигатором, — лукаво улыбнулась Деми.

Альберто наклонился и кончиком языка очертил контур ее полных чувственных губ. Девушка затрепетала. Руки и ноги стали ватными. Низ живота болезненно заныл, чувствительные соски напряглись, острыми холмиками впиваясь в кружевной бюстгальтер, ставший тесным для набухших грудей. Вырвался сдавленный стон. Еще вчера ее бы смутила мгновенная реакция тела на незатейливую ласку любимого, но сегодня Деми могла отдать все за продолжение сладостной пытки.

— О Боже… — прошептал Альберто, проникнув во влажную глубину ее рта языком. Она прерывисто задышала, отдаваясь во власть чувственных ощущений. — Что ты со мной делаешь?

Он крепко прижал девушку к своим бедрам, так что она ощутила напряжение его возбужденной плоти. Деми вцепилась в его плечи, чтобы не потерять равновесие, хотя каждая частичка ее тела мечтала безвольно распластаться на любой горизонтальной поверхности. Альберто застонал будто раненый зверь, его тело содрогнулось. Сознание, что он тоже на грани срыва, как и она сама, заставило Деми оценить полноту женской власти.

— У меня кружится голова. Пожалуй, мне лучше подняться наверх и прилечь, — безрассудно прошептала она.

— Давай оседлаем пару лошадей и заблудимся…

— А может, выведем всех лошадей из конюшни, а сами останемся там?

— Ты невероятно ненасытная женщина, — хрипло пробормотал Альберто. — Я безумно хочу тебя… но мы решили подождать до первой брачной ночи.

— Ладно. — Решив немного пококетничать, Деми опустила руки. Освободившись из объятий, она медленно прошлась по комнате и уселась в глубокий шезлонг, провокационно вытянув длинные загорелые ноги.

Ответом был испепеляющий взгляд, полный страстного желания. Деми стало мучительно жаль возлюбленного, и она прекратила опасную игру Я люблю тебя, хотела она сказать Альберто, очень сильно люблю. Но страх, что ему будут неприятны ее признания, заставил девушку промолчать. Держи себя в руках, Деми, потерпи немного, твердил внутренний разумный голосок.

Альберто сам признался, что брак для него — пожизненные обязательства. Так что времени предостаточно. Деми не намеревалась рисковать, прежде чем они не обвенчаются. Возможно, Альберто неустанно держал под контролем свои эмоции и боялся расслабиться, влюбившись в нее. Или открыто давал девушке понять, что им владеет безумная страсть и на более глубокие чувства он пока просто не способен.

Нахмурившись, Альберто нагнулся и поднял что-то с ковра.

— Твой? — Он подал Деми очаровательный золотой браслет.

— Он всегда спадает. Надо отремонтировать замочек. Альберто улыбнулся. — Неплохая идея.

— Хорошо, что ты его нашел, — сказала Деми, бережно застегивая браслет на запястье. — Мне бы не хотелось его потерять. Том подарил мне в день совершеннолетия…

— Знай я об этом, я выбросил бы его к чертовой матери…

Девушка удивленно заморгала. Всего лишь минуту назад он был в прекрасном расположении духа, а сейчас от хорошего настроения не осталось и следа. Альберто выглядел озлобленным и агрессивным, его глаза стали строгими и холодными.

— Потому что его преподнес Том, да? — недоверчиво спросила Деми. — Неужели ты по-прежнему враждебно к нему относишься? Ты же знаешь, между нами ничего не произошло. Он мой брат, член нашей семьи…

— Зато он не станет членом моей семьи и никогда не будет здесь желанным гостем, — мрачно подчеркнул Альберто. — Я не позволю тебе встречаться с ним, кроме как в присутствии твоих родителей.

Деми едва не расхохоталась. Вот смешной! Неужели Альберто не понимает, как нелепы его подозрения? Он ревнует? Даже зная правду, упрямо придирается к мелочам. Если Альберто не желает расставаться со своими подозрениями, он только усложнит их отношения.

Альберто бросил на нее выразительный взгляд.

— Я не желаю обсуждать эту тему, — отрезал он.

Деми еле-еле усмирила свой горячий темперамент. Альберто обнял ее напряженные плечи.

— У нас есть дела поважнее, — напомнил он девушке.

Деми тотчас остыла, почувствовав укол совести. Зачем ей беспокоиться о Томе, когда у Альберто немало собственных проблем? Теперь не время в чем-либо укорять его.

— Прости, — вздохнула Деми. — Ты действительно взволнован.

Черные ресницы взметнулись над золотистыми глазами.

— О чем ты? Ах… да! — догадался он. Его взгляд неожиданно стал очень серьезным. Альберто выпустил девушку из объятий. — Давай лучше забудем обо всем до свадьбы.

— Да, но… — Никаких «но».

— У тебя стальные нервы. Ты ведешь себя так, что никто не заподозрит, будто у тебя какие-то затруднения.

— Тем не менее, я постоянно думаю об этом, — Альберто тяжело вздохнул. — И надеюсь, ты поможешь мне выдержать испытания.

Он стоял у окна, повернувшись к Деми спиной, словно не знал, как пересилить себя и взглянуть ей прямо в глаза. Девушка поняла его состояние, подошла к любимому и обняла его. Альберто быстро повернулся и прижал ее лицо к своей крепкой широкой груди. По его телу пробежала дрожь.

— Давай выйдем на свежий воздух, — предложил он.

День стоял прекрасный. Альберто показывал девушке свои владения, знакомил с местными жителями, рассказывал смешные истории о знаменитых, но неимоверно занудливых предках. Деми хохотала до слез. Она забыла, каким потрясающим чувством юмора обладал Альберто, когда расслаблялся. Время после полудня они провели у плавательного бассейна, а вечером, когда после ужина тетушка Кончита и Мерседес, принеся извинения, ушли спать, молодые долго сидели вместе и говорили, говорили, говорили… Спала Деми одна, но крепким и спокойным, как у ребенка, сном.

Следующий день выдался еще лучше. Вертолет доставил влюбленных в экзотическое ущелье, где их ожидал проводник и настоящее каноэ, только с мотором. Все утро они плавали по реке вдоль берегов, покрытых дремучими влажными тропическими лесами. Деми понравилось, что ради нее Альберто вел себя как обыкновенный турист во время экскурсии на первозданную природу. А ведь она прекрасно знала, что обычно Торрес путешествовал с настоящими профессионалами, даже жил в палатке с индейцами. И сейчас он с превеликим удовольствием знакомил ее с миром, который она даже не мечтала когда-либо увидеть.

Деми поднялась в свою комнату, чтобы переодеться к обеду, и ошеломленно застыла на месте, обнаружив, что стенные шкафы в гардеробной забиты незнакомой одеждой. Удивленная, она прикоснулась дрожащими пальцами к блестящим шелковым блузкам и захватывающим дух вечерним платьям. На этикетках отчетливо выделялись имена знаменитых модельеров.

— Нравится? — улыбнулся неожиданно появившийся Альберто, заметив недоуменное выражение ее лица. — Они как раз для меня.

— Да, я их заказал специально. Каждый вечер ты появляешься в прелестном белом платье, и я подумал, что тебе будет приятно надеть что-нибудь новенькое.

— Но вещи стоят целого состояния! — вскричала Деми. — А я думала, ты разорился!

Альберто вздрогнул и внезапно побледнел.

— К счастью, все оказалось не так плохо, как я предполагал, — сказал он, пристально вглядываясь в ее нахмуренное удивленное лицо.

— В самом деле? Ты уверен? — упорствовала Деми в явном замешательстве. — Почему же ты ничего не сказал?

— Я собирался… Переоденься к обеду, пожалуйста, — попросил он так мягко, что девушка сразу забыла о своих подозрениях. Выбери бирюзовое или зеленое платье — оно изумительно подойдет к твоим волосам, дорогая моя.

Деми застенчиво провела рукой по копне рыжих густых волос и улыбнулась: — Ты так думаешь?

— Да, дорогая.

— И ты будешь держать себя в руках?

Альберто прищурил блестящие глаза.

На третий день — последний перед свадьбой — молодые люди отправились на прогулку верхом. Когда они вернулись в дом, Альберто ушел звонить по телефону, и Деми оказалась наедине с Мерседес. Тетушка Кончита заказала завтрак в постель.

— Ты, видимо, беременна, — неожиданно начала Мерседес ледяным тоном. — Зачем иначе ему жениться на тебе?

Девушка застыла на месте.

— Я не беременна.

— Мы еще в детстве обручились с Альберто, — высокомерно произнесла Мерседес.

— Я бы солгала, сказав, что сожалею о вашем разрыве, — после долгой паузы сумела ответить Деми. Понятно, почему брюнетка так сильно невзлюбила ее с первого же дня. Одна ко Деми была слишком счастлива, чтобы думать о переживаниях Мерседес, чей снобизм и пуританская мораль выводили ее из себя. Будь эта женщина не только красива и умна, но и более человечна, Деми, возможно, даже против воли, признала бы свое несовершенство и уступила. Однако та Мерседес, которую девушка видела перед собой, не могла стать ее соперницей.

— Альберто женился бы на мне, если бы вдруг не встретился с тобой, — агрессивно заявила брюнетка. — Но, прежде чем ты отпразднуешь победу по поводу удачного заманивания богатого холостяка в ловушку, я все расскажу Альберто. Ведь твое появление в нашей стране в отсутствие его сестры не случайно, не правда ли?

— Прости?

— О ловком трюке в семье уже знают. Нам известно, что Инес Ребекка хотела свести вас с Альберто. Она послала тебе очередное приглашение и вскоре покинула Венесуэлу.

— Повтори еще раз, — сдерживая дыхание, попросила Деми.

— Инес Ребекка посвятила тетушку Кончиту в свои планы. Вот почему я уверена, что ты уговорила ее так поступить!

— Тогда как ты объяснишь тот факт, что я не приехала на свадьбу своей лучшей подруги, чтобы, как ты утверждаешь, воспользоваться ситуацией? — И хотя Деми находилась в легком шоке, однако к ее недоверчивости примешивалось желание расхохотаться.

Девушка считала, что ее подруга совершенно не догадывается о ее чувствах к Альберто. Но, оказывается, Инес Ребекка прекрасно знала и умело скрывала тайну, уважая право Деми на личную жизнь. Следовательно, ее подруга выбрала тактику обходного маневра и попыталась свести брата с Деми довольно эксцентричным способом. В результате та, оказавшись в затруднительной ситуации, была вынуждена связаться с Альберто.

— А я так расстроился, когда ты обманула мои ожидания и не приехала…

Женщины резко обернулись. Альберто стоял в дверях, вопросительная полуулыбка играла в уголках его чувственного рта. Он глядел на Деми в упор.

— Так ты не предполагала, что Инес Ребекке известно о наших отношениях?

— Откуда? Думаю, она просто догадалась сама, — неуверенно ответила Деми. — Я никогда ее ни во что не посвящала!

— Я тоже.

— Ты не понимаешь, — резко вмешалась Мерседес. — Женщина, на которой ты собираешься жениться, — интриганка. Она намеренно появилась в твоей жизни…

— Приятно слышать, — протянул Альберто.

— И, что самое худшее, она манипулировала Инес Ребеккой, приказывая исполнять свои коварные замыслы.

— Моя сестричка упряма, как мул, — сухо сказал Альберто. — Не думаю, чтобы кто-нибудь смог заставить ее совершить что-либо против ее желания. — Он добавил еще несколько слов по-испански, и в ту же секунду Мерседес покраснела, вскочила и выбежала из комнаты. Деми и Альберто остались наедине.

— Она сообщила, что вы обручены с детства.

— Конечно, наши отцы обсуждали подобную возможность, но Мерседес в то время была ребенком, и помолвку официально не объявляли. Тем не менее, когда мы расстались, ее амбициозная натура стала строить определенные планы, — признался Альберто. — У нее много достоинств, и, несомненно, для кого-нибудь она станет замечательной женой. Но Мерседес лишена чувства юмора, и, между нами говоря, я скорее переспал бы с холодильной камерой!

Деми сдержанно хихикнула, а затем беспокойно посмотрела на любимого.

— Я ничего не предпринимала… и я не верю, что Инес Ребекка умышленно пригласила меня сюда, зная, что уедет за границу.

— Если моя сестра в самом деле сотворила такое, то мне следовало бы на нее рассердиться. Бросить молодую женщину в незнакомой стране, языка которой она не знает, — далеко не шутка. — Думаю, что смогу простить ее.

— Ты сама выяснишь все. Инес Ребекка приедет сегодня вечером.

— Да? Ты не шутишь? — Деми даже подпрыгнула от радости. — Как же так? Откуда она узнала?

— Моя сестра еще ничего не проведала о свадьбе. Я взял с ее мужа клятву, что он сохранит все в тайне, — признался Альберто. — Она даже не предполагает, что ты здесь.

— Не могу поверить, неужели мы завтра поженимся? — беспомощно сказала Деми.

— Разве что-то может помешать? — Альберто обнял девушку и притянул к себе. Теплая волна разлилась по ее телу, колени подогнулись.

Раздался телефонный звонок, и Альберто ушел в библиотеку. Деми почувствовала себя брошенной. В то же время ее смущало собственное поведение. Каждый раз, когда она находилась в непосредственной близости от Альберто, она вела себя самым бесстыдным, распутным образом. Он лучше контролировал чувства. Может, и ей следует так поступать? Иначе она выдаст себя с головой. Альберто достаточно проницателен, чтобы понять: ее непреодолимое сексуальное желание — следствие любви к нему, единственный возможный способ выразить свои чувства.

Ближе к вечеру Деми расставляла в холле цветы. Услышав шум вертолета, она даже не подняла головы. Вертолеты прилетали и улетали из поместья регулярно. Однако спустя примерно пять минут в комнату вбежала запыхавшаяся Хуанита.

— Сеньорита, ваш брат приехал, — произнесла она. — Я и не ожидала. Мне никто не сказал. Где же я размещу его на ночь?..

— Том? Том здесь? — изумленно прервала ее Деми. Цветы, которые она держала в руках, тихо упали на полированный пол.

Глава десятая

Деми выбежала в сад и сразу увидела хорошо знакомую широкоплечую фигуру Тома. Солнце отражалось в копне его белокурых волос. Радостная улыбка осветила лицо девушки, пока она приближалась к брату.

— Как ты узнал, где я?

Тубы Тома были плотно сжаты, глаза внимательно изучали сестру. Он выглядел бледным и напряженным, словно не ожидал столь доброжелательного приема.

— Мне позвонили родители.

— А откуда им известно, ведь я им ничего не сообщала?..

— Торрес разыскал их, полагаю, сейчас они мчатся сюда на всех парусах, чтобы успеть на свадебную церемонию.

— О… Он все предусмотрел. — Деми медленно покачала головой. — Я даже не надеялась на их приезд, думала, времени слишком мало. Должно быть, Альберто хотел преподнести мне сюрприз.

— Как мило с его стороны, — усмехнулся Том. В его светло-голубых глазах появилось холодное осуждение. — Значит, ты преследовала его? Ты никогда не скрывала своих планов.

— Я не имела никаких намерений! Что произошло, то произошло. — Деми обескуражили едкие нападки брата. — О'кей, я знаю, Альберто тебе не нравится, но ради меня возьми себя в руки и будь полюбезнее. Хорошо?

— Я надеялся, что ты уедешь домой вместе со мной.

— Это невозможно. Я люблю его, — просто ответила девушка. — Пожалуйста, Том, не злобствуй.

— Ты пробыла здесь… Сколько? Неделю? И уже выходишь за него замуж? Ты что — Потеряла рассудок? Забыла, как он поступил с тобой?

— Произошло недоразумение, о котором я не хочу вспоминать, — защищалась Деми. — Я ценю твою заботу. Том. Но, может быть, тебе следует знать, что Альберто собирался попросить меня выйти за него замуж еще тогда…

— Черта с два!

— Ты просто не хочешь признать очевидное.

— Я не понимаю, о какой любви ты говоришь, и, будь уверена, меня это не волнует! Я заберу тебя домой прямо сейчас. — Его руки крепко сжали худенькие плечи Деми.

Девушка недоверчиво уставилась на сводного брата. — Ты с ума сошел? Завтра я выхожу замуж.

— Он сделает тебя несчастной. Он бабник, Деми! Если он готов надеть тебе на палец обручальное кольцо, то только потому, что считает такой шаг единственным способом заполучить тебя! — вскричал Том.

— Не глупи… Послушай, что с тобой? — Девушку шокировал его взрыв эмоций. — Почему ты себя так ведешь?

— Убери от нее руки.

Деми повернула голову. Шагах в десяти от них со сжатыми кулаками стоял Альберто. Его лицо исказила гримаса ненависти, в холодных глазах застыла угроза.

— О, нет, не надо, — умоляюще бросилась к нему Деми. — Что происходит с вами обоими?

— Ты был осторожен, — сквозь зубы процедил Альберто, с презрением глядя на Тома. — Очень осторожен, а между тем я и не собирался ничего Деми рассказывать.

— О чем? — вмешалась девушка. Том ослабил хватку и опустил руки. Взгляд ее перебегал с одного мужчины на другого: казалось, оба не замечали ее. Том, непреклонный и бледный, тяжело дышал. Альберто же стоял, словно окруженный аурой ненависти и насилия. Деми никогда не видела его таким ожесточенным. Одного взгляда на застывшие черты смуглого лица, мерцающие золотистые огоньки в потемневших глазах было достаточно, чтобы понять — он намерен применить силу.

— Хватит, — заявила девушка, разводя руки в стороны. Она надеялась, что жест выглядит достаточно решительным и многозначительным. — Прекратите. Если ты, Альберто, хоть пальцем дотронешься до моего брата… свадьба не состоится. Том, возможно, ведет себя как идиот, но твоя помощь мне не требуется.

— Ты думаешь, я испугался его, грязного подонка? — вскипел Том, сделав шаг вперед и грубо оттолкнув Деми.

— Возвращайся в дом, дорогая, — категорически приказал Альберто. Деми яростно затрясла головой.

— Ни за что!

— Твое слово против моего, Торрес! Кому, ты думаешь, она поверит? — агрессивно бросил Том. — Нас слишком многое связывает с детства. Рискнешь?

— А, черт с вами! Да хоть убейте друг друга… Я умываю руки! — с отвращением произнесла Деми, отступая на несколько шагов. Она втайне надеялась, что ее презрительная насмешка немного остудит Альберто. Девушка просто не могла поверить, что ее любимый мог вести себя столь недостойно, О чем же они говорили? При чем здесь слово Тома против — слова Альберто?

Обернувшись, она увидела, что Альберто понял ее буквально. Охваченная страхом, Деми смотрела, как он замахивается на Тома. Внутри у нее что-то болезненно сжалось, к горлу подступила тошнота, когда Альберто нанес ее брату первый удар.

— Прекрати… сейчас же! — пронзительно закричала она и побежала к мужчинам, готовая встать между ними. Вдруг кто-то схватил ее сзади, удерживая на месте.

— Что?! — вытянув шею, Деми увидела одного из телохранителей Альберто, глядевшего на нее сверху вниз со странной смесью смущения, извинения и непреклонной решимости.

Девушка и в самом деле подумала, что ее стошнит, когда Альберто ударил Тома еще раз. Она никогда не предполагала, что вид дерущихся мужчин настолько пугающий. Ее сводному брату грозило быть избитым до полусмерти, и никто не собирался вмешиваться.

— Я никогда не прощу тебя! — крикнула Деми Альберто. Да он просто зверь! Ее не интересовало, что именно произошло между мужчинами. Но это не повод для жестокой сцены, разыгрывающейся перед ней. Ее надежды, ее мечты разбивались вдребезги при каждом новом ударе. Она не знала Альберто с такой стороны — безумного, подвластного параноидальной ревности.

Том упал и остался лежать на земле. Неужели он потерял сознание? Альберто круто развернулся и зашагал прочь, остановившись на минуту, чтобы с нарочитым спокойствием отдать распоряжения одному из слуг. Руки, державшие Деми, опустились. Она поспешила к Тому, который со стоном поднимал голову.

— Боже… — пробормотал он, вытирая окровавленные губы, — неловко признаваться, но я рад, что ты осталась. Вероятно, он убил бы меня, не будь ты рядом.

— Доктор осмотрит его, — холодно произнес Альберто за спиной Деми.

— Единственный, кому здесь нужен доктор, так это тебе. — Она тяжело дышала, дрожа от отвращения. — Скажи Хуаните, чтобы упаковала мою одежду — мою, а не те вычурные наряды, которые ты купил. Я не выйду за тебя замуж. И не хочу никогда больше слышать о тебе… ясно?

Альберто перевел взгляд темных глаз с разъяренного лица Деми на самодовольно ухмыляющегося Тома и тихо присвистнул. Ледяная надменность его предков сковала гордые красивые черты его лица.

— Проигравший получает все, так? Ты принимаешь его сторону…

— Твоя жестокость стала последней каплей! — не слишком уверенно сказала Деми, но его взгляд встретила с вызовом.

— Я хотел на тебе жениться, у тебя же нет ни преданности, ни доверия ко мне, — упрекнул ее Альберто.

— Как мелодраматично! — съехидничал Том, поднимаясь. Альберто ударил его снова.

Деми просто не верила своим глазам. Ее сводный брат опять растянулся на земле, зажимая нос, и застонал.

— Уезжай с ним. Ты больше мне не нужна, — произнес Альберто. — Но прежде должна узнать правду.

— Правду?

Альберто с презрением посмотрел на распростертую фигуру.

— Сам ей скажешь, или мне сделать это за тебя? — Когда напряженное молчание затянулось и стало ясно, что Том не намерен его нарушать, Альберто усмехнулся.

— Он был влюблен в тебя четыре года назад…

— Нет, — резко оборвала Деми.

— А ты отвергла его той ночью. Он возревновал и ожесточился, — продолжал Альберто с убийственным хладнокровием. — И когда на следующее утро я пришел к вам в дом, разыскивая тебя, этот подонок сказал мне, что ты — его любовница с семнадцати лет, что он любит тебя и хочет на тебе жениться…

Деми затрясло. Ее потемневшие фиалковые глаза умоляюще смотрели на брата. — Нет. Нет, он не мог…

— Однако он говорил весьма убедительно. Уверял, как замучила его совесть, потому что он воспользовался твоей юностью и неопытностью. Но он якобы не смог сдержаться! — Каждое слово, отчетливо произнесенное Альберто, гулким набатом отдавалось в ушах девушки.

Мучительный стон вырвался из ее груди. Внезапно она осознала, что услышанное — правда. Том избегал ее взгляда. Он даже не пытался защититься. Деми почувствовала, как сжалось сердце.

— Более того, Том доверительно сообщил, что ты еще спишь со своим приятелем Джоном и он якобы виноват в том, что объяснил тебе разницу между настоящей любовью и сексуальным удовольствием! — добавил Альберто.

— Неужели ты мог так поступить со мной, — прошептала измученная девушка, глядя на Тома.

— Очнись, Де-ми-я! Он не хотел, чтобы ты принадлежала кому-либо еще. И раз ты не досталась ему, Том прибегнул к отвратительной лжи! — продолжал Альберто. — Твой отказ ранил его слишком глубоко. И он, твой брат, даже не подумал о том, что его грязный вымысел принесет тебе боль и унижение. По-моему, он хотел унизить тебя за то, что ты отвергла его домогательства… и отомстить мне, разрушив доверие к женщине, которую я любил! Никогда бы не поверил, что родной человек, твой сводный брат, воспитывавшийся с тобой в одной семье, мог опуститься так низко!

Деми находилась в шоке. Ее полные слез глаза молили о пощаде. Она и не предполагала, что Том любил ее. Она доверяла ему, но была слишком юной и неопытной, чтобы увидеть за его родственными чувствами нечто большее, чем заботу. Только теперь она отчетливо осознала, что Том проявлял чересчур большой интерес к ней… и слишком враждебно относился к Альберто.

— Ради Бога, теперь все позади, — с трудом пробормотал Том.

— Да, но ты примчался сюда, чтобы увезти Деми раньше, чем тебя разоблачат, — заявил Альберто. — А я как дурак хранил тайну, потому что не хотел ранить ее.

Деми вздрогнула и закрыла лицо холодными дрожащими руками.

— Я ничего не знала… как же так?

Она ужаснулась, вспомнив лицемерие Тома, его лживые сочувственные слова, когда она рассказала ему о разрыве с Альберто.

— Ну почему ты так поступил со мной? Ты же знал, как я любила его, — внезапно взорвалась Деми. Оглянувшись, она заметила, что Альберто уже ушел, оставив ее наедине со сводным братом.

— Я решил, что, порвав с ним, ты, возможно, обратишь внимание на меня. — Том поднялся, засунул руки в карманы и посмотрел на Деми печальными глазами. — Но я ошибся. Много воды утекло, прежде чем я понял, что бьюсь головой о каменную стену и ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя.

— Но придумать такое… — Деми отвернулась.

— Он мог и не поверить, — оборонительно заявил Том.

Нет, она не смеет винить Альберто за то, что он посчитал за правду явную провокацию. По иронии судьбы Альберто защищал Тома, решив, что ей не обязательно знать об их разговоре. Почему? Почему он так долго скрывал от нее истину?

— Прости, — сказал Том. — Я, к сожалению, не смог достойно признать поражение. Теперь я пересилил себя. Прошлое позади…

— Но ты же не хочешь, чтобы я осталась с Альберто…

— Мне он никогда не нравился. А чего ты ожидала? Думаешь, мне доставляет удовольствие наблюдать за вашим счастьем? — горько спросил он. — Я не горжусь тем, что сотворил. Он сам дал мне повод, когда сказал, что видел, как мы целовались. Мне очень жаль, но я не смог устоять и воспользовался ситуацией.

Деми вяло кивнула.

— Послушай… Я уезжаю. На свадьбе сочту себя определенно лишним, — пробормотал Том с усмешкой. — Но, может, приеду на крестины… О'кей?

— Свадьба, к сожалению, не состоится, — дрогнувшим голосом напомнила Деми.

Слегка пошатываясь и прихрамывая, Том сделал несколько шагов в сторону вертолета, на котором прилетел. Затем обернулся.

— Деми… драка — мужское дело, и тебе не следовало вмешиваться.

— Это отвратительно!

— Странно, но я почувствовал себя лучше. Похоже, наконец-то все закончилось. Знаешь, почему Торрес не говорил тебе ничего до сегодняшнего дня… и сейчас ушел. Думаю, он испугался.

— Испугался? Альберто? — переспросила Деми.

— Да, что ты узнаешь о моих чувствах и нежность, которую испытываешь ко мне, перерастет в нечто более значительное, — объяснил Том.

Деми почувствовала озноб. Рассеянным взглядом она следила за братом, пока тот шел по посадочной площадке. Может, ей следовало сильно ударить распростертого на земле Тома? — истерично подумала девушка. А в присутствии Альберто она не стала осуждать брата за его поступок… еще не оправилась от шока.

Деми поспешила обратно в дом. Увидев в своей спальне Хуаниту, раскладывающую на кровати ее одежду, и раскрытые чемоданы, почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

Хуанита вздохнула и покачала годовой:

— Да, очень трудно понять, то ли будет свадьба, то ли нет…

С бешено бьющимся сердцем девушка выскочила из комнаты. Альберто она нашла в гостиной. Он стоял, С угрюмым видом рассматривая портреты предков. В одной руке держал большой бокал.

— А… я… я не думала, что говорю, когда заявила, что свадьба отменяется, — сразу выпалила Деми.

— Я не стану настаивать, если ты решишь уехать, — резко обронил Альберто.

Деми расправила плечи, вздернула подбородок и глубоко, прерывисто вздохнула.

— А я и не собиралась… Если, конечно, ты желаешь видеть меня в своем доме.

— У тебя своя голова на плечах. — Холодный голос, холодный взгляд. — Где он?

— Том? В воздухе. Он посчитал, что будет отнюдь не желанным гостем на свадьбе, но обещал приехать на первые крестины, — рискнула Деми. На скулах Альберто заиграли желваки.

— Я и забыл.

— А недавно ты только и думал о последствии нашей близости, — напомнила девушка.

— Поэтому ты настаиваешь на свадьбе? — протянул Альберто по-прежнему равнодушно.

— Откровенно говоря, нет… — заявила Деми с подкупающей искренностью. — Я уже говорила, что этого недостаточно для брака.

— Тогда что же мы обсуждаем?

Деми побледнела. Взяв себя в руки, она попыталась подобрать слова, которые помогли бы понять ее истинные чувства. Никакой лжи. Никакой полуправды, уверяла себя девушка. Гордость побуждала ее согласиться с реальностью и уйти, сохранив чувство собственного достоинства. Но…

— Альберто… Мне очень жаль, что Том солгал тебе…

— Не нужно за него извиняться, — прорычал Альберто, яростно сверкнув золотистыми глазами. — Неужели даже сейчас ты защищаешь его, несмотря на то, что он испортил твою репутацию?

— Нет… Я не защищаю. Его поступок отвратителен. Я возмущена. Но все произошло так давно, — взволнованно подчеркнула девушка. Ее фиалковые глаза с надеждой смотрели в его лицо. — И я надеялась, что мы простили друг друга… но, видимо, ошибалась!

— Ты беспокоилась исключительно о Томе…

Деми сознавала, что не в силах добиться взаимопонимания. Он замкнулся в своей обиде, как в раковине.

— Я защищала брата до того, как узнала правду, думала, он без сознания. Ты ненавидишь Тома, и теперь я понимаю, почему…

— Как ты можешь понимать, что я чувствую? Как? — яростно набросился на нее Альберто. — Поблагодари братца за то, что я потерял любимую женщину четыре года назад, и за то, что утратил ее сейчас!

— Но я же с тобой. — Деми облизнула пересохшие губы.

— Я не хочу брака без любви. — Альберто задумчиво уставился в полупустой бокал. — Я и так ожесточен. Каким же я стану, постоянно раздумывая о прошлом? Я всегда желал больше, чем ты могла мне дать, — горько признался он. — Поэтому уходи, пока я еще владею собой. Жаль, что свадьба не состоится, но я не вижу другого пути забыть случившееся.

Потрясенная безнадежностью, звучавшей в голосе любимого, Деми боялась, что в потоке его горьких слов она что-то неверно истолкует. Ее сердце бешено стучало.

— Альберто, — едва слышно произнесла она.

— Я чувствую себя обиженным, хотя и сознаю, что не имею на это права, — мрачно продолжал он. — Ты стала жертвой, а не я. Не ты солгала, не ты была настолько глупа, чтобы поверить в ту ложь. Я сам ушел. И почему я должен требовать от тебя глубоких чувств? Да, ты хочешь меня, у тебя веселый, доброжелательный характер, другим мужчинам этого достаточно. Но не мне. Мое кредо — все или ничего.

Глаза девушки наполнились слезами, и она едва сдерживала их.

— Ты говоришь о любви?

Его красиво очерченный рот искривился, словно от боли. Она поняла: Альберто настолько горд, что не может выразить свои чувства открыто. Ходил вокруг да около, пока наконец нужное слово не было произнесено вслух. — А о чем же еще?

Необычайная радость захлестнула Деми. Ее щеки опять порозовели. Лицо разгладилось.

— О, ты поразительно скромен при своей самонадеянности. Позволь мне высказаться. Ты привез меня сюда с определенными, варварскими намерениями. Почему я упорно пыталась сбежать? Почему легла с тобой в постель? Почему в конце концов, согласилась выйти за тебя замуж? Почему я готова остаться с тобой, если даже ты считаешь, что потери невосполнимы? — спросила Деми, улыбаясь, хотя и не собиралась раскрывать свои карты. — И если ты такой умный, как я полагаю, то должен сделать вывод: или я слабовольная тряпка, или я схожу по тебе с ума.

— Правда? — Альберто заглянул в ее сияющие выразительные глаза и неожиданно преобразился, словно освободившись от тяжких уз недоверия и обиды. Он шагнул вперед и схватил Деми за плечи. — Ты серьезно?

— Я начинаю думать, что моя страсть никогда не закончится. Я так сильно тебя люблю… как ты можешь не замечать? — прошептала она.

— Я идиот! Мне показалось, ты пожалела меня тогда, в библиотеке, когда случились неприятности. И я готов был воспользоваться даже твоим состраданием, лишь бы удержать тебя, — признался он, слегка покраснев. — Признаюсь, такой поступок не слишком порядочный.

Нет, вполне естественный, решила Деми, но оставила мысли при себе.

— У тебя действительно не осталось надежды? — спросила она.

— Я боялся, что потерял тебя навсегда. Хотел начать все с начала и не верил, что прошлое вернется, — сказал Альберто. Его акцент от волнения стал чуть заметнее. — Мне понадобилось немного времени после твоего приезда, чтобы уяснить одно: несмотря ни на что, Деми, я по-прежнему люблю тебя.

— Любишь? — девушка оказалась мгновенно на седьмом небе от счастья.

— Не только страсть захватила меня, когда я тебя встретил, — пылко ответил Альберто. Он притянул девушку к себе, сцепил руки за ее спиной и посмотрел в ее неповторимые фиалковые глаза таким обожающим взглядом, будто еще не мог поверить, что она принадлежит ему. — Это любовь и нежность. Твоя жизнерадостность, чувство юмора, манера держаться со мной покорили мое черствое сердце. Все годы я думал о тебе, как о маленькой похотливой девчонке, вместо того, чтобы трезво рассудить: какими бы ни были твои моральные принципы, в душе ты осталась такой же наивной, чистой семнадцатилетней девчушкой, в которую я влюбился без памяти.

— Мне нравится слушать твой голос, — призналась Деми, — особенно, когда ты говоришь Откровенно. Ты действительно влюбился в меня с первого взгляда? — Да, словно почувствовал удар молнии.

— Молния ударила дважды. Когда нас познакомили, я поняла — никогда прежде не встречала такого потрясающего мужчину, и просто глаз не могла оторвать, — сказала девушка.

— Я люблю тебя, дорогая! — Во взгляде Альберто вспыхнули искорки страсти. Он поднял Деми на руки и поцеловал в губы, настойчиво, жадно, возбуждающе, не в силах больше скрывать охватившее его пламя.

Через какое-то время, словно выйдя из забытья, Деми обнаружила, что лежит не на кровати, а на твердой, жесткой софе. Альберто сбросил пиджак на пол вслед за галстуком, его рубашка расстегнулась, открывая восхитительную гладь мускулистой груди. Деми провела пальцами по густой поросли жестких черных волос, по-женски лукаво улыбнулась, когда он вздрогнул от ее прикосновения. Альберто опустился рядом с ней на софу, прижался сильным телом, не оставляя сомнений в своих желаниях.

— На тебе слишком много надето, — хрипло пробормотал он, сгорая от нетерпения.

— Я считала, мы подождем до завтрашней ночи, — задыхаясь, произнесла Деми, между тем как его рука ласкала набухший холмик груди сквозь тонкую ткань блузки.

— Забудь об этом… — простонал Альберто. — Я не могу ждать…

— Я полагала, ты более сдержанный. — Деми изогнулась от наслаждения.

Никто из них не услышал, как приоткрылась дверь. Их слишком поглотила страсть.

— Тетушку хватил бы удар, не правда ли? — послышался знакомый женский голос.

Альберто замер. Деми тоже. Когда он поднялся, девушка села и радостно улыбнулась. На круглом миловидном личике Инес Ребекки играла хитрая улыбка.

— Чем ты тут занимаешься, дорогой родственник? — поинтересовалась сестра Альберто, страшно довольная, что застала своего сдержанного старшего брата в щекотливой ситуации. И тем более, в гостиной, куда в любую минуту кто-то может войти.

— Воспитанный человек постучался бы, прежде чем открыть дверь, — с удивительным хладнокровием заметил Альберто.

Деми пролетела через комнату и оказалась в объятиях подруги.

— Ты знала, что я здесь!

— Я была в курсе, когда ты приехала, мне по секрету сообщила Хуанита. И клянусь, приятная неожиданность помогала мне при родах, — хихикнула Инес Ребекка. — Пойди познакомься с племянником, Демианом, — сказала она Альберто, — а мы с Деми пока поговорим.

Хуанита принесла кофе. Инес Ребекка представила подруге мужа. Принесенный следом тезка Деми оказался прелестным малышом с большими темными глазами. Когда присутствующие вдоволь налюбовались им, он преспокойно заснул в уютной корзине.

— Конечно, я представляла себе, как ты влюблена в моего брата, — засмеялась Инес Ребекка, а он — в тебя. Нетрудно догадаться, что любовь пришла с первого взгляда. Альберто чувствовал себя счастливым, а у тебя словно выросли крылья. После того, как вы расстались, я каждый день ломала голову над тем, как убедить вас помириться. И когда я отправила тебе последнее письмо, то проявила немало изобретательности, чтобы приглашение выглядело естественным. Я рискнула…

— Ты знала, что уедешь из дома, и тем не менее умоляла меня приехать и побыть с тобой?

— Виновата… Но ведь сработало! Ты связалась с Альберто, чтобы выяснить, где я нахожусь. Я же понимала, что ты ему далеко не безразлична. Он всегда пытался выведать, о чем ты пишешь мне, как живешь, — поделилась Инес. — Но замечу, завтрашняя свадебная церемония превосходит мои самые сумасбродные ожидания!

— Ты рада?

— Деми, да я в восторге! Альберто стал просто невыносимым с того дня как вы расстались…

— Наконец-то мы одни, — простонал Альберто, прислонившись к запертой двери. — Бог мой… что за наряд?

В восхитительном атласном кружевном пеньюаре нежно-персикового цвета, соблазнительно подчеркивающем изгибы женского тела, Деми возлежала на широкой удобной кровати, облокотившись на подушку, и откровенно наслаждалась тем, что ее законный супруг не в силах оторвать горящий взгляд от жены.

День свадьбы подходил к концу. Все выглядело просто чудесно. Церемония состоялась в присутствии ее родителей и самых близких родственников Альберто. Деми никогда не забудет тот волнующий момент, когда он надел золотое обручальное кольцо на ее безымянный палец. В его черных глубоких глазах светилась любовь! И Деми поняла, что до тех пор, пока он рядом, она — самая счастливая женщина на свете.

— Ты даже не спросила, где проведем медовый месяц, — усмехнулся Альберто. Отбросив смокинг, он опустился на кровать возле жены.

От его близости сердце Деми застучало так сильно, что, казалось, могло заглушить звук самого мощного мотора.

— Надеюсь, ночью я вознесусь от наслаждения на небо, — прошептала она, манящим взглядом окинув стройное тело мужа. — У меня есть вилла на Манилах.

— О, не заставляй меня ждать так долго…

Альберто склонился и сорвал с ее губ опустошающе эротический поцелуй, от которого по телу Деми разлилась сладостная истома. Она сомкнула руки за его крепкой смуглой шеей и притянула к себе. Золотистые глаза слились взглядом с фиалковыми — и мир исчез.

— Я люблю тебя, Деми… — словно в лихорадке пробормотал Альберто, прижимая ее к кровати телом. Потом все смешалось; страстные поцелуи, учащенное дыхание, протяжные стоны и вздохи утоленной жажды. Пресыщенные, они лежали, крепко обнявшись. Их вспотевшие разгоряченные тела причудливо переплелись.

— Я должен тебе кое в чем признаться, — вздохнул Альберто.

— В убийстве, которое ты не можешь себе простить, — усмехнулась Деми, нежно лаская рукой его гладкую бронзовую спину.

— Я солгал тебе насчет финансового краха…

— Да-а-а… — протянула в замешательстве Деми и, отстранившись от мужа, привстала и в недоумении уставилась на него. — Но каким образом? Я же сама видела на полу банковский отчет. Он, видимо, принадлежал тебе. Убытки выражались шестизначной цифрой.

— Банковский отчет? — переспросил Альберто. — Убытки?.. А… я просматривал баланс разорившейся компании, которую намеревался, купить.

— Серьезно? — Поняв, что попалась на удочку, Деми покраснела. — Такая ложь непростительна!

— Но ты хотела меня, как никогда прежде, узнав о моих предполагаемых проблемах, — начал оправдываться Альберто.

— Да как ты мог! — закричала Деми. — Решил воспользоваться моей доверчивостью?

— Подумай о наших детях… Уверен, ты не хочешь, чтобы они жили в бедности? — уговаривал ее муж.

— Ты, наверное, тогда смеялся надо мной!

— Нет! Сначала надеялся, что, возможно, снова завоюю тебя, — сказал он. — Поэтому, изобразив банкрота, ожидал, как ты отреагируешь.

— Ты сыграл на моем сострадании, — огорчилась Деми. — Значит, так называемый финансовый крах — пустая болтовня?

— Без твоей любви я — нищий. Я жалел себя, чувствовал холод и пустоту одиночества. Л ты сказала, что хочешь меня потому, что я обеспечу тебе роскошную жизнь. Твои слова глубоко ранили меня…

— Ты заслужил их…

— Да…

«Без твоей любви я нищий». Он действительно так думает?

— Ладно, когда-нибудь я прощу тебя, — фыркнула Деми, не сдаваясь слишком легко и выдерживая дистанцию. — С другой стороны, я всегда могу уйти…

Альберто резко притянул ее к груди и заставил замолчать жадным требовательным поцелуем.

— О, да… — простонала Деми несколько минут спустя. — Резкий разговор уже вылетел у нее из головы. — Поблагодарим Бога за то, что я не досталась аллигатору, — пробормотала она, крепче прижимаясь к мужу.

— Определенно, он не был и вполовину таким трусливым и подлым, как я… — заявил Альберто, самодовольно улыбаясь.

Эпилог

Деми возвращалась с прогулки, ведя за руку прелестного смуглого малыша с огромными фиалковыми глазами. Бабушка — ее мачеха Мэри — уже вовсю хлопотала у плиты, готовя для внука его любимое абрикосовое суфле. Он сразу же бросился на кухню, откуда доносился дразнящий аромат, а Деми, как и много лет назад, поднялась в свою комнату, чтобы переодеться к ужину.

Поправляя тяжелые медно-рыжие волосы, собранные в пучок, она улыбалась, вспоминая, как собиралась здесь на первое свидание, а Альберто ожидал ее в роскошном «бентли». И вот они с мужем снова в Лондоне, куда Альберто приехал с благотворительной миссией. Деми настояла, чтобы остановиться не в гостинице, а у родителей: им приятно понянчиться с внуком.

Надев бледно-голубое платье, Деми вдруг услышала, как с улицы донесся сигнал автомобиля. Она не обратила внимания, но звук повторился. Деми вышла на крыльцо и… о Боже! Возле ворот припаркован белый «бентли», и улыбающийся Альберто стоял наготове возле открытой дверцы.

— Я освободился пораньше, дорогая, — сказал он, — хотел сделать тебе сюрприз. — И достал с заднего сиденья букет алых роз.

— Помнишь? — спросил муж, глядя на Деми влюбленным взглядом. Да разве такое забывается?

И как прежде, «бентли» остановился возле небольшого кафе. Альберто заказал все, что просила жена, и шампанское.

Извинившись, Деми направилась в дамскую комнату. Она критически оглядела себя в зеркало. Ярко выраженная сексуальность с годами несколько смягчилась, сделав ее еще более очаровательной. Грудь стала полнее и чувственнее. Подкрасив губы, Деми освободила из пучка волосы, и они струящимися волнами рассыпались по плечам: Альберто так нравилось.

Муж удивленно вскинул брови, заметив, как на красавицу-жену, уверенно шедшую через зал, мужчины бросали недвусмысленные взгляды. Альберто встал из-за стола, подошел к Деми и, взяв под руку, по-хозяйски довел до места.

Деми смущенно тряхнула густой массой волос и заглянула ему в глаза. В них зажегся знакомый ей огонек желания. Альберто даже передвинулся на стуле, чтобы уменьшить болезненное ощущение в паху. Он понимал, что у многих посетителей мужского пола возникла та же проблема.

Едва дождавшись окончания ужина, Альберто увлек жену на улицу. Открывая дверцу машины, он одной рукой прижимал Деми к груди, ощущая ее податливое тело. «Бентли» рванулся с места, и когда затерялся среди темных узких улочек, Альберто, не в силах больше сдерживаться, расстегнул молнию на брюках. Деми устроилась на его коленях. И тут он впервые оценил комфортабельность своего «бентли».

Сгорая от страсти, Альберто овладел женой. Деми стонала, жадно целуя его, ее шелковистые пряди падали ему на лицо. Альберто понадобилось всего с десяток сильных 'толчков, чтобы достичь экстаза, и он тут же услышал крик Деми, вторившей ему. Прижавшись к жене, он медленно приходил в себя.

— Ты, наконец, удовлетворен? А то «бентли» стал просто притчей во языцех, — шептала она, обжигая шею мужа горячим дыханием и касаясь грудью его руки.

— Подожди, пока доберемся до дома, — пообещал Альберто. — Клянусь честью, после этой ночи у нас родится девочка!

Content

Линн Грэхем
Сладкая месть

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Эпилог