Демют Мишель

Ноктюрн для демонов

Мишель Демют

Ноктюрн для демонов

— Может, вы хотите вознаграждение? — глухо спросил Человек в Красном.

Материальные соображения, которым отдавали дань его подчиненные, казалось, были ему безразличны. Во всяком случае Лига Ночи не желала, чтобы ее руководителям что-нибудь мешало заниматься их основной обязанностью: отдачей высочайших распоряжений и вербовкой.

Сидя на краешке стола, Арглиде усталым взглядом обводил комнату. Подвальное помещение находилось в бедном квартале на севере города, где кишмя кишели иммигранты. Почему Лига, считавшаяся такой богатой, в некоторых случаях отказывалась брать на себя дополнительные расходы? Скромность тому причиной или денежные затруднения?

Человек в Красном, казалось, угадал его мысли.

— Вы вольны не отвечать на мои вопросы… но вознаграждение для новобранцев, как правило, вопрос важный. И не думайте, глядя на это жалкое обиталище, что Лига скупится. Она распоряжается большей частью состояний в этом мире и получает деньги из стран столь далеких, что мы не можем их себе представить.

Арглиде улыбнулся. Даже такие высокие начальники, как Человек в Красном, проявляют некоторое простодушие, пускаясь в восхваление несравненных достоинств своей Лиги. За их блестящими масками угадывались былые новобранцы, такие, как он сейчас. Люди, готовые убивать. Как он…

Но действительно ли он готов убивать?

— Так как насчет вознаграждения? — снова спросил Человек в Красном.

— Я достаточно богат, чтобы не утруждать себя работой ради денег, — тихо сказал Арглиде. — И вообще, я думаю, в Лигу вступают не для того, чтобы решать свои финансовые проблемы. Тогда уж лучше наняться убийцей к самому Всемогущему.

— Ну что ж, приятно слышать. Мало кто из новичков позволяет себе подобные рассуждения. Обычно боятся задеть нас, нарушить некое табу. Но разве основа Лиги — не свобода во всех ее проявлениях?

Как раз в этом Арглиде несколько сомневался. Однако довод, более чем убедительно подтверждающий справедливость его сомнений, он решил попридержать, потому что табу действительно существовало, что бы там ни говорил Человек в Красном.

— Возьмите. И никогда с ним не расставайтесь.

Арглиде поднял голову. Он долго ждал этой минуты и был теперь слегка удивлен тем, как неожиданно, почти застав его врасплох, это случилось.

Человек в Красном протягивал ему оружие — черный как смоль пистолет с необычно длинным стволом. Цветом он напоминал базальт, минерал, который добывали на местном секретном руднике.

Спусковой крючок был двойной, и Человек в Красном принялся бесцветным голосом объяснять, как тот действует. Наконец Арглиде засунул оружие в карман кителя, успев почувствовать, как пистолет холоден и тяжел.

— Документы, визы…

Арглиде взял все не глядя и твердо произнес:

— И что теперь?

Он надеялся, что Человек в Красном не примет его за пустого хвастуна. Арглиде боялся лишь одного — уронить себя в глазах руководителей Лиги. Он отчаянно в них нуждался, нуждался слишком сильно, чтобы рисковать.

Человек в Красном прошелся взад-вперед по комнате. Арглиде сделал вид, что рассматривает карту городских подземелий, сверкавшую перед ним на стене.

Серый свет проникал сквозь узкое окно, выходившее, по всей вероятности, в какой-то лаз. За окном виднелись паутина, нечистоты и кучи отбросов. Отверстие в подземный мир, в глубокую ночь, где дремали демоны.

— Прежде всего мы ждем от вас доказательств, что вам можно доверять, — процедил Человек в Красном.

Арглиде услышал стук собственного сердца. Он клял про себя медлительность, с которой Человек в Красном излагал ему вещи, обещавшие много интересного.

— Демон, — неожиданно бросил Человек в Красном. И обернулся.

Его глаза за маской безжалостно пронзали собеседника, который лишь два-три часа назад впервые соприкоснулся с Лигой.

Подумав было, что тот шутит, Арглиде улыбнулся, но тут же понял свою ошибку и пожал плечами.

— Демон? — повторил он. — Почему демон?

Человек в Красном усмехнулся.

— Демонов нужно убивать, Арглиде, это знали во все времена, не так ли?

Арглиде согласно кивнул.

— Вы должны будете, — продолжал Человек в Красном, — отыскать демона, убить его и объявить об этом во всеуслышание.

Арглиде покачал головой.

— Боитесь? — спросил Человек в Красном. Голос его посуровел.

— Я боюсь не самого поручения, а того, что за ним последует. Что станет со мной, когда я объявлю, что убил демона? Никто не имеет права делать это самочинно. Кроме того, убийство демона предполагает, что у убийцы, или пусть даже у героя, есть оружие. А Всемогущий запретил владеть оружием на всей территории…

Человек в Красном махнул рукой с драгоценными кольцами на длинных пальцах.

— Детские сказки, Арглиде. Лига Ночи никогда не допускала подобных шуток над своими членами и исполнителями. Теперь мы связаны друг с другом душой и телом. Выполнив поручение, вы поселитесь в покоях Лиги, и мы обговорим следующее задание. Всемогущий для нас ничто… Чем скорее вы это усвоите, тем лучше!

Арглиде пожал плечами.

— Я прожил под его властью двадцать лет, — сказал он, — и даже здесь, у вас, я все равно под его властью. Вам не кажется, что вы требуете от меня слишком много?

Человек в Красном не удостоил его ответом. Он повернулся к стене, увешанной древними медными блюдами и щипцами непонятного предназначения. Повелительный жест — и дверь открылась. Старик в неимоверно засаленном халате поклонился с каменным выражением на лице.

— Морена, выведешь его наружу. Если удастся, то поближе к Замку.

— Постойте, — сказал Арглиде, — а где же я найду демона?

— Там их тысячи.

— Вы хотите сказать, в Замке?

— Да, рядом со Всемогущим и его ненаглядной дочкой. Там ключ к разгадке всей нашей борьбы. Иди, Бенжад Арглиде, и не сомневайся ни в чем. Ты избран для исключительной миссии, ибо ты сам личность исключительная.

Несмотря на все усилия сохранить невозмутимость, Арглиде содрогнулся. Несколько театрально Человек в Красном протянул ему руку.

Арглиде повернулся и последовал за стариком по имени Морена через бесконечный ряд мрачных комнатушек. Демоны, казалось, обитали уже здесь.

В этом бедном квартале никогда не было Окна, и ютившимся там людям приходилось каждое утро преодолевать большое расстояние от своего рынка до одного из условленных мест, где они могли прикупить замечательные товары, поступавшие через чужие Окна. Морена непонятно зачем посадил Арглиде в странного вида лифт, пропахший съестным, который доставил его на поверхность довольно далеко от Замка.

Арглиде решил поначалу, что пожалуется Человеку в Красном, но потом вспомнил, как тот, давая старику распоряжения, добавил «если удастся». Арглиде теперь ничего не оставалось, как пробираться между рядами разноцветных повозок, на которых привозили товары.

Без своего Окна квартал обрекался на темноту, ночь неведения, бедности, нужды, далекую от чудес и открытий.

Всемогущий тщательно поддерживал такое положение вещей. Он позволял разрастаться этим сорнякам, устраивал свалку, куда низвергал потом тех, кого боялся, ненавидел или презирал. Вероятно, так поступали все диктаторы во все времена. Как бы то ни было, именно здесь, в бедных кварталах Города, медленно умирали его враги, могущественные и безвестные.

Под страхом смерти они не могли выйти отсюда. За пределами этих джунглей их поджидали несущие гибель псы Всемогущего, а то и милые приятели его доченьки…

Квартал без Окна освещался только местным солнцем, сюда не проникало сияние других миров. Квартал, где не было ни утра, ни сумерек, где вечно праздные существа давно потеряли свои лица, ничем по сути не отличаясь друг от друга.

Выбравшись из лабиринта повозок, Арглиде спустился по узкой улочке. Высоко над его головой смыкались крыши. Причудливые изваяния демонов служили либо водостоками, либо подставками для сушки белья. Бесчисленные лавочки теснились в мрачных нишах — изредка с освещенной комнатой, откуда доносились крики предназначенных для продажи зверей, чьи души, без сомнения, были не так черны, как души их хозяев.

И никакой стражи на улочках, ни единого солдата.

Здесь были женщины, сидевшие на деревянных фаллосах, изрезанных непристойными надписями, ужасно грязные дети, со злобными воплями гонявшиеся друг за другом, юноши с вкрадчивыми манерами, вшивые и чувствительные, с лакейской угодливостью и певучими интонациями в голосе.

Улочка тем временем вывела его, судя по всему, к центральному шоссе. Квартал бедных тут заканчивался — сюда забредали лишь те, кто чувствовал в себе достаточно смелости, или те, кого Всемогущий оставил своей ненавистью, хотя такого почти никогда не случалось.

В лавках здесь царила не ночь, но сумерки, и женщины с молодыми, без единой морщинки лицами, выглядели опрятно. Здесь можно было увидеть серебристые шлемы, а у некоторых за спиной на ремне — даже оружие.

Два-три раза за день тут проезжали правительственные автомобили с опущенными занавесками, и в настороженной тишине долго потом слышалось шуршание их колес.

Выйдя на шоссе, Арглиде поднял голову, чтобы взглянуть наконец на открывшееся небо, и в этот самый момент появилась машина. Водитель в серебристо-белой ливрее — цвета Всемогущего — дал газу и тяжелый лимузин стремительно рванулся к Арглиде.

Сзади вскрикнула женщина. Он обернулся и едва успел отскочить. Машина с оглушительным ревом пронеслась мимо и, не сбавляя скорости, умчалась прочь.

Арглиде поднялся, не в силах опомниться от страха и удивления, хотя и чувствовал успокаивающую тяжесть оружия, врученного ему от имени Лиги.

Машина просто не способна совершить аварию. Водитель в ней лишь для торжественности. На самом деле его дублирует электронная система управления, настоящее чудо техники.

Невозможно, чтобы сама машина задумала его задавить. Если только водитель, прибавив скорость, отключил автоматику…

Арглиде вернулся на тротуар. Мысли его путались.

Тут он заметил крикнувшую женщину. Она глядела, как он приближается, все еще бледная, с приоткрытым от страха ртом. На ней было черное с белым узором кимоно, каких не носят женщины бедных кварталов. Конечно же, она пришла из того мира, который начинался по другую сторону шоссе.

— Спасибо, — сказал Арглиде, — если бы не вы, он бы меня задавил.

— Ведь он нарочно? Он сознательно пытался вас убить?

Женщина все не могла унять дрожь. Ее голос дрожал. Пестрая толпа вокруг них разочарованно расползлась. Рядом с длинным пьяным парнем, катавшимся по тротуару, плакал ребенок.

— Не знаю, как вас благодарить, — сказал Арглиде.

Ему было неловко. Девушка, по-видимому, приняла случившееся слишком близко к сердцу, а он не желал ничьей помощи. Уж очень многое ему надо было сделать и обдумать, чтобы разобраться в этой истории.

— Благодарить не надо, я лишь хочу вам помочь. Ведь вы из Лиги Ночи?

Он коснулся ее плеча. После ледяного ужаса оно показалось Арглиде мягким и нежным.

— Как бы вас ни звали и кем бы вы ни были, — произнес он, — я ничего не скажу вам об этом. Или вам хочется, чтобы машина переехала вас?

Девушка улыбнулась.

— Я не столь важная персона, чтобы Всемогущий так скоро и с такой жестокостью переключился на меня. Вы же, думаю, лицо влиятельное, раз он воспользовался экипажем Эскорта Дам.

— Послушайте, — сказал Арглиде, нахмурившись, — вы случайно не знаете, где бы мы могли побеседовать более обстоятельно? Мне сдается, вы в курсе многих вещей, которые мне неизвестны…

Она вдруг ласково, но твердо взяла его за руку. Улыбка не сходила с ее губ.

— Здесь рядом лавка Макхонта, человека, который торгует снами возле Окон…

Имя и странице занятие хозяина лавки ничего не говорили Арглиде. Все еще сомневаясь, он последовал за девушкой. Внезапно его осенило: ведь она сможет без дальних слов провести его к Замку. А там он отыщет демона.

Снаружи вся лавка вспыхивала и переливалась, как облако разноцветных огней, и, входя, Арглиде отметил про себя, что в ней ужасно жарко, душно и сыро. Он обвел взглядом пространство между белыми колоннами, ожидая увидеть папоротники и ядовитые грибы, однако увидел лишь тяжелый ярко-красный ковер, скрадывавший звук шагов. В лавке царила тишина.

— Добро пожаловать… здравствуйте, мадемуазель Тома.

Сутулый массивный человек протягивал ему пухлую, блестящую от пота ладонь. Имя спутницы поразило Арглиде. Тома были влиятельным семейством и поговаривали, будто Всемогущий доверил его главе немало тайн.

— Я действительно Иоль Тома, — прошептала девушка ему на ухо.

Притупившееся было недоверие Арглиде тут же вспыхнуло снова. Девушка обаятельна, но ее происхождение заставляло держаться настороже.

Он лишь склонил голову.

— Тогда не понимаю, мадемуазель, что побудило вас заинтересоваться моей скромной персоной.

Иоль рассмеялась беззвучно и нервно.

— Пойдемте за Макхонтом, я вам все объясню. Как бы то ни было, в его лавке много любопытного.

Они прошли за полупрозрачные портьеры — два мерцающих силовых поля — и очутились в гораздо более просторном зале. Потолок, к которому Арглиде поднял глаза, был неестественно высок. Ему пришло в голову, что дело тут в каком-то оптическом ухищрении, ведь само здание, как и все вокруг, выглядело приземистым.

— Окна там, сзади, — протянула нежную руку Иоль.

Арглиде сперва не обратил на них внимания. Теперь, однако, он различал очертания прибора. Почти скрытый за занавесями, богато изукрашенный, он позволял лишь догадываться о своих магических свойствах, но этого было достаточно, чтобы соблазнить возможного покупателя.

Макхонт обернулся, с лукавой усмешкой следя за Арглиде.

— Вы удивлены? Вы в первый раз слышите, что Окна можно использовать не только для доставки товаров? — Пройдя чуть вперед, он продолжил: — Я торгую снами, по крайней мере, так их называют мои покупатели, но вам, как и мне, известно, что Окна, изобретенные при Халифате три столетия назад, сообщаются с другими мирами благодаря искривлению пространства…

Арглиде неопределенно пожал плечами.

— Ну так вот, я лишь отправляю покупателя в эти миры, предварительно должным образом его защитив и подготовив… Попробовать не желаете?

Арглиде помрачнел. Он все больше и больше ожесточался.

— Нет, благодарю вас, я пока предпочитаю реальность. Реальность Замка, например…

Макхонт молча поклонился.

— Не могли бы вы оставить нас одних? — попросила Иоль Тома.

Макхонт так же молча вышел, однако от Арглиде не ускользнуло, с каким почтением обратилась к нему девушка. Не говорило ли это о тайном могуществе торговца снами?

У него было много вопросов, но все они, кажется, не имели никакого отношения к поискам демона.

— А теперь ответьте, — услышал он голос мадемуазель Тома, — какое поручение дала вам Лига Ночи.

От неожиданности он отступил на пару шагов, спрашивая себя, уж не шутит ли девушка.

— Это невозможно! Это касается только меня и…

— Забудьте, что мое семейство близко к Всемогущему. Я уже говорила, что знаю много такого, что может сослужить вам хорошую службу. Например, машина, которая собиралась вас задавить, принадлежит Эскорту Дам. Ее водитель, некто…

Он ждал, что девушка назовет имя, но та замолчала и улыбнулась.

— Вы хотите, чтобы я вот так взяла и рассказала вам все, ни о чем с вами прежде не договорившись?

Он пожал плечами и сделал вид, что уходит.

— Постойте! Куда вы?

— Пойду выполнять свою работу, мадемуазель.

— По наивности вы и не догадываетесь, что отправляя своих агентов на подобную авантюру. Лига Ночи посылает их на верную гибель. Ума не приложу, зачем она это делает, но это так. Ни разу еще Лига Ночи не достигала своей цели, ни разу!

— А почему я должен вам верить? Может, вас нанял Всемогущий?

— Будь это так, Бенжад Арглиде, я бы давно вас уничтожила.

Иоль говорила медленно, ледяным тоном. Он обернулся. Откуда ей известно его имя? Как далеко простирается ее власть?

— И только потому, что вы знаете, кто я и что мне угрожает опасность, вы находите возможным претендовать на мою откровенность?

Она наклонила очаровательную головку.

— А вы полагаете, этого недостаточно?

— Недостаточно! Я хочу знать, кто вы такая, Иоль Тома, и чего добиваетесь, вмешиваясь в мои дела.

— Ладно, я скажу…

В этот момент из соседнего зала донесся звук шагов. Девушка побледнела.

— Скорей, — вскрикнула она. — Они уже тут!

— Кто они?

— Ваши враги… Вы не такая важная птица, чтобы их знать, а я…

Но было уже поздно. Внезапно вынырнувший из-за портьеры Макхонт рухнул, поверженный ударом кулака. Пятеро стражников в серебристых мундирах с оружием в руках вошли в комнату.

Арглиде успел выхватить свой необычный пистолет, полученный им от Лиги, и, несколько раз выстрелив, бросился к Окну. Кто-то из стражников, выронив оружие, упал.

Оставался один-единственный выход, и Арглиде им воспользовался. Прыгая в самое жерло ада, он еще услышал голос Иоль Тома:

— К замку, Бенжад!..

«К Замку!.. — звучало в его мозгу. — К Замку!..» Но звучало как бы помимо его сознания, звучало как приказ, но все глуше и глуше.

Теперь не осталось никаких точек отсчета. Исчез Город, растаяли стражники Всемогущего. Единственной реальностью расстилающегося перед ним, такого близкого мира была багряная тишина.

И жара, как в оранжерее. Арглиде скользил взглядом по сторонам, щурясь от слепящих бликов. Что же до солнца, висевшего в зените, Арглиде и не пытался всматриваться в его оттенки. Во всяком случае, оно казалось огромным.

Скалы причудливо-алого цвета, напоминавшие груды застывшего мяса, вздымались из розово-оранжевой саванны.

Вскоре, однако, Арглиде засомневался, действительно ли под его ногами трава: стебли были слишком жесткие, слишком блестящие, выпрямляясь, они звенели, и звон отзывался эхом.

— Вот я и добрался до тех краев, которые Колзид упомянул в одной из своих баллад, — сказал себе Арглиде.

Это открытие потрясло его. Выходит, Колзид искал вдохновения для своего чудесного искусства в таких местах, как лавка Макхонта!

Колышется луг железный, И память об облаках На пастбищах музыкальных Живее в моих стихах.

Он сделал еще несколько шагов, и стебли зазвенели, запели — единственный звук в мире, словно устланном розовой ватой. Железный луг, музыкальные пастбища…

Куда теперь идти? Он спасся от стражников Всемогущего, воспользовавшись единственным путем к бегству, но город и Лига Ночи теперь так далеки, что возвращение кажется невозможным.

Однако Иоль Тома прокричала: «К Замку!»

Значит, ему предстоит разобраться в окружающей местности, исходя из мясистых скал и музыкальной саванны.

К Замку ведут большие Окна, приносящие Всемогущему неисчислимые богатства. Должно же это как-то соотноситься с миром, в котором он оказался. Ему нужно только идти, не останавливаясь, и не поддаваться сомнениям. Рано или поздно он окажется у Замка и тогда его уже ничто не остановит.

Арглиде оглянулся. Окно, через которое он проник в багряный мир, было теперь едва различимо, но за ним на громадном расстоянии отсюда Арглиде поджидали стражники. Если только они не решили отправиться за ним вдогонку. Арглиде покачал головой: нет, они всего лишь наемники и вряд ли горят желанием рисковать своей шкурой.

Арглиде начал осторожно, никуда не сворачивая, удаляться от места, где, как он предполагал, проходила линия разлома пространства.

Скоро он перестал обращать внимание на позвякивание стеблей. Земля под его ногами была сухая и твердая. Он подошел к одной из розовых скал, протянул руку. Скала оказалась теплой и… Арглиде отшатнулся. Скала не была твердой — и, похоже, была вовсе не скалой.

Что там у Колзида после музыкальных пастбищ? Арглиде напряг память. Наверняка Колзид что-то говорил по этому поводу. Так что там дальше?

Какая-то перемена в небе прервала его размышления. Почти мгновенно стемнело. Нависли сумерки. Арглиде поднес к глазам ладонь, чтобы лучше видеть. Одна или две луны проплывали перед солнцем, и наползавшая тьма была их тенью. Затмение не должно продолжаться долго.

Почва под ним затряслась. Чтобы удержаться на ногах, Арглиде ухватился было за алую скалу, но скала исчезла, и он растянулся во весь рост. Но тут же с бьющимся сердцем вскочил на ноги. Земля ли удалилась от странной красной скалы? Или скала двигалась… сама по себе?

Когда новый толчок потряс землю, Арглиде бросился бежать. Краем глаза он смутно различил еще один скалистый островок, который… Но это могло ему померещиться, ведь он сам бежал что было сил.

Снова вспыхнул яркий свет, но Арглиде остановился только когда все успокоилось и земля перестала вздрагивать.

И только тут он заметил человеческие силуэты. Трое в коричневых комбинезонах рабочих Замка старательно укладывали какие-то ящики на странную платформу из белого металла.

Арглиде присел. Прошло немного времени, и платформа сама собой исчезла, словно растворилась в воздухе.

Рабочие остались. Казалось, они дожидались, когда можно будет продолжить работу, и не обращали ни малейшего внимания на странности вокруг.

«Пока они не уберутся, — решил Арглиде, — я не двинусь с места».

Это Окно должно было выходить к окрестностям Замка. А, может, и в сам Замок. Нужно будет действовать быстро, не мешкая, раз уж он здесь очутился.

Внезапно Арглиде понял — уже одно его появление в багряном мире означало, что он вовлечен в опасную цепь событий. Прежде всего будущих.

Он улегся среди музыкальных стеблей и закрыл глаза.

Человек в Красном приказал ему убить демона. Давал ли он раньше подобное задание хоть одному новобранцу Лиги?

И как демоны могли оказаться в Замке? Как Всемогущий, тщательно оберегаемый от всякой опасности, терпел такое соседство, самое худшее из всех?

Арглиде вспомнил о девушке. Иоль была из знатной семьи, близкой к Всемогущему, и, по-видимому, знала немало интересного, — например, что все поползновения Лиги заканчивались неудачей…

«Невозможно, — думал он. — Никак невозможно! Лига Ночи — единственная организация, которой когда-либо удавалось внушить ужас Всемогущему и заставить его действовать. Но зачем тогда отдавать приказ убрать человека, у которого нет никаких шансов выполнить задание?»

Может, именно потому, что он должен убить демона? Может, Всемогущий покровительствует демонам?

«Нет, Создатели Душ не были благодетелями, — подумал Арглиде. — Создав демонов, они отобрали у человечества искру, что привело к худшей из тираний».

Арглиде внезапно осознал, что все вокруг стало другим. Багровое небо угрожающе нависло над ним, будто придавливая к земле. Арглиде казалось, что его захлестывают волны черноты, а красные пятна напоминали сгустки крови. Мало того, ветер, такой холодный, клонил стебли, заставляя приглушенно звенеть всю саванну.

Он поднялся. Рабочих в коричневых комбинезонах уже не было. Осталась лишь платформа, тревожной тенью выделявшаяся в чужом сумеречном мире.

Оглядевшись по сторонам, Арглиде попытался определить, почему его вдруг охватила такая тревога. Разумеется, пейзаж, необычный и днем, с появлением тени, темно-красных призрачных огней, все больше напоминал ночной кошмар. Но разве только этим можно было объяснить… скажем, внезапное исчезновение людей, наполнявших ящики для Замка чем-то таинственным? Они бросили работу. Почему?

Дни и ночи в этом мире и на Земле не очень-то совпадали друг с другом. В Городе еще должно быть светло.

Арглиде осторожно подошел к платформе. Он остановился лишь когда решил, что находится метрах в трех от невидимого Окна. Невидимого? Но на земле отпечатки следов пропадали в каком-то метре перед ним.

Он наклонился, поднял черный камушек и бросил. Камень тут же исчез, канув в пространственный разлом.

«Теперь моя очередь», — подумал Арглиде и шагнул было вперед, но тут же упал навзничь, потому что землю снова затрясло, как во время затмения солнца.

В этот раз все, казалось, было серьезней. Арглиде попытался двигаться ползком. Во что бы то ни стало следовало убраться из этого опасного места. Даже перспектива вновь оказаться перед стражниками не представлялась ему сейчас такой ужасной.

Глубоко под ним ухнул настоящий взрыв. Саванна, в которую Арглиде угодил из лавки Макхонта, казалось, судорожно сжалась и вскинулась к мрачному небу, потянувшись, словно ласкающееся животное.

«Вот оно, то самое», — подумал Арглиде. И неожиданно вспомнил продолжение поэмы Колзида:

На пастбищах музыкальных Под дикими небесами Поющее нежно руно Страшнейшего из зверей Которого мир кровавый Не видел прекрасней и злей.

Прекрасный зверь Колзида явно подрос за это время. Может, он был теперь так велик, что Арглиде по сию пору находился на нем?

Эта мысль так его поразила, так ужаснула, что он опрометью кинулся к Окну.

От мгновенного головокружения его затошнило.

Он очнулся лежащим на теплой скрипучей поверхности. И сразу ее узнал: внушительная скирда травы, которую он видел в саванне. Или, скорее, — шерсти гигантского зверя, обитавшего в багряном мире.

Арглиде резко вскочил и нырнул во тьму.

Он вернулся в Город и, похоже, попал на склад, где рабочие в коричневой одежде хранили дневной урожай.

Но какая польза от музыкальных стеблей?

Впрочем, куда более важным для Арглиде было то, что он добрался, пусть с некоторым опозданием, до внутренних помещений Замка.

Человек в Красном не разочаруется в нем.

Как Арглиде и предполагал, солнце еще стояло над Городом. В углу странного склада со стенами из холодного камня виднелось стрельчатое окно, похожее на окна Замка. Арглиде на секунду выглянул наружу. Бесконечные ряды гладких крыш, отражавших прозрачное, с прожилками желтизны небо, оказывали почти гипнотическое действие.

Довольно далеко он увидел шоссе, огибавшее бедный квартал. Где-то там осталась лавка Макхонта. Арглиде решил, что в багряном мире он не мог проделать такого длинного пути. Ничего удивительного, если расстояния в двух мирах совпадают не больше, чем течение времени.

Отойдя от окна, Арглиде заметил щит со множеством переключателей. Никаких указаний, как им пользоваться, не было, но он рискнул попробовать. После второй попытки щит с глухим скрежетом съехал в сторону. Коридор за ним, освещенный голубым светом, уводил вглубь Замка.

Поначалу Арглиде не понял, действительно ли он слышит музыку, или так отзывается в его мозгу далекий уличный гул, шум и крики толпы.

Ему казалось, он идет целую вечность. И хотя Арглиде, как любой житель Города, знал, сколь огромен Замок, ему стало не по себе. Впрочем, на пути так никто и не встретился. Иногда, правда, Арглиде прятался, заслышав чей-то голос за стеной или за дверью. Но где роботы-слуги Всемогущего и где стражники, которые должны тут кишмя кишеть?

И потом… эта музыка. Пока еще далекая, порой как бы подернутая дымкой. Напоминавшая мерцание звезд, — она то катилась волнами, то вдруг рассыпалась искрами.

Арглиде шел по узкому коридору, пол которого был устлан черным и белым мехом. Выступавшие из стен металлические статуи держали в руках факелы, сиявшие ослепительным светом.

«Куда же я иду? — подумал он. — И что буду делать, если наткнусь на кого-нибудь? Наткнусь прямо сейчас? Разве можно отыскать демона среди этой роскоши, где нет места страданию?»

Словно отвечая его мыслям, музыка, зовущая и нежная, звучала все громче. Никогда он не слышал ничего подобного. Музыка влекла к себе душу, как женщина влечет к себе мужчину.

Вдруг справа Арглиде увидел неплотно прикрытую дверь, из-за которой просачивался мягкий золотистый свет, не такой яркий, как в коридоре. Рассеянным движением проверив, на месте ли оружие, Арглиде осторожно толкнул дверь. Та бесшумно поддалась, открывая его взору удивительное зрелище.

Бледная девушка с ярко-рыжими волосами сидела за невысоким музыкальным инструментом, где вместо клавишей и струн были стебли травы из багряного мира — руно диковинного гигантского зверя.

Девушка повернулась к Арглиде, и музыка смолкла. Но он только тихо вошел и остановился на пороге, затаив дыхание и сожалея, что она перестала касаться пальцами хрустальных стеблей.

— Вам нравится эта музыка? — спросила она.

Губы у нее были бледные, бледные и пухлые, вопрос же больше походил на утверждение.

Арглиде кивнул. В глубине души он растерялся, но в нем снова заговорил дух противоречия. Он никак не должен оставаться здесь, в сердце Замка, где в любую минуту может появиться стража…

— Вы первый, — вздохнула девушка.

Арглиде не понял, что она хотела сказать, и шагнул вперед. К нему вдруг вернулось спокойствие. «Не лучше ли сунуть под нос этому нежному созданию оружие, прежде чем оно поднимет на ноги весь замок?» — спросил себя Арглиде. Хотя, может, он уже опоздал.

— Как… как называется эта музыка? — вымолвил он и сам удивился, что задает такой вопрос в таком месте.

— Первый ноктюрн для демонов… Я его сочинила год назад.

Слово «демоны» тут же вернуло Арглиде к действительности. Однако, как ни странно, длинноствольный пистолет не произвел никакого впечатления на юную музыкантшу.

— Знали бы вы, кто я такой, — тихо сказал Арглиде. — Впрочем, мне ни к чему больше скрываться.

— Я знаю, кто вы, а вот вы, мне кажется, заблуждаетесь на свой счет. Или я не права?

Он покачал головой.

— Вы хотите меня перехитрить, мадемуазель, а это нехорошо. Поиграйте еще…

Чуть помедлив, она тронула стебли, которые, задрожав, испустили несколько пронзительных нот. Эта новая мелодия ничем не напоминала те странные звуки, которые влекли сюда Арглиде.

— Мне очень жаль, — решился он, — но мне придется вас обезвредить… на некоторое время.

Она словно не расслышала и продолжала глядеть на него с улыбкой. Белизной прекрасного лица она напоминала древнюю статую.

Арглиде снял пистолет с предохранителя и медленно поднял.

— Знаете, я и сама боюсь, что сюда кто-нибудь придет…

Он опустил оружие.

— Меня ведь наказали, как маленькую. Со своими отец так же суров, как со всеми остальными.

Слова девушки не сразу дошли до него.

— Что? — переспросил он.

— Мой отец — Марвич Всемогущий. Вы разве не знали?

Арглиде покачал головой.

— …А мне здесь еще два дня коротать. Но когда меня простят, я про вас никому не скажу. Впрочем, вас все равно к тому времени убьют…

Тошнота подступила к горлу, его охватила злоба и, отшатнувшись к двери, он выкрикнул:

— С меня хватит. Слышите, с меня хватит!

Девушка снова заиграла, теперь какую-то легкую пьеску.

«Хорошо, что не ту… другую», — с облегчением подумал Арглиде.

Он буквально выскочил за дверь и бросился прочь по коридору, по густому меху, в котором тонул звук его шагов.

Нет, нельзя оставаться в этой части Замка. Демоны, если они и правда обитают по соседству с Всемогущим, должны быть не здесь. Скорее уж где-нибудь внизу, в самом аду.

Роскошные лестницы с черными мраморными ступенями и кабины лифтов с инкрустированными цифрами, казалось, поджидали его. Цифры соответствуют разным этажам, сразу догадался Арглиде.

Он выбрал кабину с номером 185. Спуск длился целую вечность. Кабина лифта проплывала мимо этажей, по-своему расцвечиваясь на каждом. Крепко сжимая золоченые прутья, Арглиде думал, что нарушает сейчас уйму всяких запретов. Перед ним мелькали комнаты для свиданий, помещения дворцового гарема, совершенно унылого вида зал суда, зал казней. В какой-то миг ему вроде привиделась высокая фигура в одеянии всех цветов радуги… Но Замок слыл шкатулкой миражей, и Всемогущий обожал выставлять повсюду собственные изображения. Кажущаяся вездесущность создавала у него иллюзию неуязвимости.

Арглиде спустился много ниже уровня земли. На одних этажах царило явное запустение, на других до потолка громоздились архивы, куда не отказались бы заглянуть многочисленные недруги Всемогущего.

Лига Ночи, однако, интересовалась не архивами.

Кабина остановилась, и Арглиде вышел в холодный коридор, где из стен сочилась вода. Даже свет здесь был тусклым. В этом огромном здании жизнь, похоже, поддерживалась лишь местами; проходило время, и его обитатели перебирались в другие комнаты.

Здесь Всемогущий вполне мог устроить тюрьмы и засадить туда тех своих приближенных, кого считал недостаточно правоверными. Но, дойдя до конца коридора, Арглиде вдруг обнаружил, что в этом подземелье, в этой преисподней кто-то есть.

Он едва успел броситься наземь, заметив отсвет выстрела на влажной стене. Перекатившись по полу, он два раза выстрелил не целясь. Его противник рухнул вниз. Подойдя к нему, Арглиде увидел, что оба выстрела угодили человеку в грудь и почти сожгли его.

— Оставьте… Вообще-то он был негодяем…

Арглиде вздрогнул и обернулся, ожидая увидеть нового врага, но перед ним стоял безоружный старик, который только задумчиво качал головой, глядя на скрюченное тело.

— Но почему он в меня выстрелил? — спросил Арглиде.

— Просто заметил незнакомого… Гледор всегда был убийцей.

— А вы… кто вы?

— Я Колзид.

Арглиде так и подскочил, но старик жестом остановил его.

— Нет, не думайте, я не тот великий Колзид, что был поэтом. Я его сын, всего-навсего сын. Но послушайте, могу ли и я кое о чем вас спросить?

Отступив на шаг, Арглиде прислонился к стене.

— Я готов убить любого, кто помешает мне выполнить задание, — проворчал он. — Меня не остановит даже ваш возраст, Колзид.

Старик успокаивающе поднял ладонь.

— У всех у нас одно задание, — сказал он, — по крайней мере, было одно.

— Что вы хотите сказать?

Рука старика легла Арглиде на плечо.

— Пойдемте со мною и успокойтесь. Сейчас вам откроются вещи, которые едва ли оставят вас равнодушным.

Заинтригованный, но по-прежнему настороженный, Арглиде двинулся за стариком.

Что же на самом деле творилось в недрах Замка? Что означал этот лабиринт сырых коридоров, где вас подстерегают с единственным желанием убить? А демоны, о которых говорил Человек в Красном? Где они затаились?

Арглиде не успел додумать — его провожатый вышел из коридора, и они оказались под переливающимися сводами. Сверху или из ниоткуда проникали разноцветные полосы света, которые терялись в странном красно-буром пятне, отливающем золотом.

— Постойте, — вскричал Арглиде. — Что это?

— Идемте, идемте. Это всего лишь силовое поле — вам ли не знать?

Голос Колзида звучал теперь властно и строго, и его длинная сильная рука вцепилась в Арглиде. Тот нехотя вступил в круг света и не почувствовал ничего особенного, разве что стало чуть теплее — это было даже приятно. Дальше открывалась зала — просторная, с необычайно низким потолком, заставленная одними креслами. Десятками и десятками кресел самой разной формы. И в креслах, почти во всех — мужчины и женщины — неподвижно, молча взиравшие на вошедших. Арглиде забеспокоился и потянулся за оружием.

— Спокойней, — шепнул ему прямо в ухо Колзид. — Это такие же люди, как и вы, — ваши будущие братья, помогающие созидать мир.

Только теперь с легким смущением — ведь ему понадобилось так много времени, чтобы прийти к верному выводу, — Арглиде подумал, что его заманили в ловушку. И захотел убежать. Однако их взгляды, направленные на него, а теперь и в него, навсегда пригвоздили его к месту. И Арглиде медленно провалился в ночь.

— Бенжад Арглиде! Бенжад Арглиде!

Он вынырнул из сумрачного небытия, рядом с которым ночь была ничем, — из небытия, где не испытал ни боли, ни радости, но теперь он чувствовал себя отдохнувшим, готовым к самому худшему: к крушению всего, что знал и помнил и что оказалось теперь лишь внушенной ему иллюзией…

— Бенжад Арглиде! Бенжад Арглиде! — вновь донеслось до него.

То был голос Колзида, сына великого поэта, воспевшего багряный мир и гигантского зверя, который…

— Бенжад Арглиде, отвечай на мои вопросы!

Арглиде не знал, на что решиться. У края черной бездны — это была не смерть, а что-то более нежное, намного более нежное — он изо всех сил старался снова зацепиться за жизнь.

Они, наверное, поняли, что он пришел в себя, потому что тут же последовал первый вопрос:

— Что представляет собой Лига Ночи?

Трудно было не поддаться желанию ответить сразу, а осторожно подобрать нужные слова, зато так получилось более выразительно:

— Организация, цель которой лишить Всемогущего власти.

— Что вы ставите Всемогущему в вину?

— Он единолично властвует над страной и присваивает себе все, что только ни пожелает.

— Но разве это не свойственно всем правителям?

Надо было вспомнить, вспомнить точные факты…

— Нет. Прежде существовали формы правления, основанные на обоюдной выгоде.

— Что такое обоюдная выгода?

— Это когда правительство отдает распоряжения, руководствуясь глубинными интересами народа.

— Можно ли определить основные интересы народа, состоящего из нескольких миллионов различных существ?

— Не знаю. Думаю, можно.

— Нет, Бенжад Арглиде, нельзя. Еще один вопрос — известно ли вам, кто такие Создатели Душ и что они на самом деле создали?

Снова нужно напрячь память, обратиться к фактам…

— Первые Создатели Душ были психотехниками и… оккультистами. Они появились после первых манихейских крестовых походов как противовес Всеобщей Лихорадке, направленной против… Зла.

— А что в те времена считалось Злом?

— Знание, принесшее с собой разрушения, ненависть, насилие, страсти.

— Что еще?

Эти два слова задели его за живое. Внутри у Арглиде все сжалось, но он тем не менее ответил:

— Странные существа из иных миров.

— Что же предприняли Создатели Душ?

— Они нашли средство заключить зло, страсти в известные пределы, сосредоточить их в немногих специально отобранных существах. Например, в колдунах, обладавших способностью насылать страдания…

— А как назвали этих носителей Зла, от которого таким образом избавилось остальное человечество?

— Демонами, демонами, но…

— Что же в результате стало с людьми?

— Они успокоились, смуты прекратились. И тогда первый Всемогущий захватил власть. Создатели Душ не исцелили человечество, они только поработили его…

— Достаточно! Зачем вы, Бенжад Арглиде, вошли в контакт с Лигой Ночи?

— Чтобы бороться со Всемогущим.

— Какое вам дали задание?

— Убить демона… убить демона.

Теперь он испытывал настоящие муки. Ему хотелось вырваться отсюда, кануть обратно в ту ночь…

— Как же, по-вашему, выглядят демоны?

— Это существа из других миров, чудовища, уроды, которые, как принято считать, бродят ночью по городским предместьям. Создателям Душ никогда бы не достало жестокости заключить Зло в людей! Никогда!

— И тем не менее они это сделали!

С его губ сорвалось «Неужели?» или что-то вроде этого. Во всяком случае, он хотел показать, что не верит. Ночь вокруг рассеивалась, как если бы его напряжение передавалось внешнему миру. Он снова увидел лица мужчин и женщин, сидящих в креслах. Их глаза сверкали, жгли. И о чем-то напоминали Арглиде.

— Никакой Лиги Ночи нет, — медленно проговорил Колзид, — по крайней мере, в том виде, в каком вы ее себе представляете. Лига Ночи — особая полиция Всемогущего, в сущности, самая важная, а Человек в Красном, который ее возглавляет, и есть Всемогущий собственной персоной.

— Не может быть!

— Лига — организация избранных. Согласитесь, Арглиде, ведь необходимо нести в себе достаточно Зла и злой воли, чтобы предстать в качестве кандидата…

Арглиде не ответил. Его единственным желанием было отринуть все сказанное Колзидом.

— Но куда больше злой воли требуется, чтобы подобраться к Замку, пройти через багряный мир, угрожать дочери Всемогущего…

«Откуда он все знает? — подумал Арглиде. — Этот человек управляется со мной, как с простой куклой на веревочке».

— Согласитесь также, что было бы неосмотрительно оставлять свободным доступ к Замку, особенно если за теми, кто выбрал этот путь, Всемогущий не может проследить.

Да, об этом Арглиде не подумал. Но должно же быть объяснение, другое объяснение…

Вдруг он увидел лицо, женское лицо, которое так хорошо ему запомнилось. Он думал, что обязан этой женщине жизнью, а на самом деле оказался обязан ей лишь тем адом, который был ему уготован.

Иоль Тома смотрела на него так же пристально, как все остальные. Братья и сестры.

— Цель у Лиги одна, — вновь зазвучал голос Колзида, — распознать среди людей тех, кто блуждает в одиночестве, неся свой крест. По правде сказать, Создатели Душ поступили недальновидно. Развитие человечества невозможно без насилия, ненависти, агрессивности. Половой акт — уже борьба. В свое будущее человечество пробивается силой, берет его с боем. Поэтому сегодня главный демон в этом мире — сам Всемогущий. И ему в подручные требуются другие демоны. В нас есть Зло, мы подвержены страстям, способны на безумные поступки. И, прежде всего, в нас жив инстинкт самообороны. Да и в самом деле, разве не было когда-то сказано, что волки будут пасти овец?

— Нет! — воскликнул Арглиде. — Все это ложь. Я на такое не способен.

Он потянулся к оружию. Если все эти мужчины и женщины — демоны, тогда он выполнит свое задание с блеском, на что Человек в Красном, возможно, и не рассчитывал.

— Я вас ненавижу, — заорал он, — всех ненавижу!

Арглиде увидел на их лицах улыбки и понял, что представил им самое блистательное из доказательств их правоты.

Он был свободен. Его выпустили. Выпустили из зала с бесконечными рядами кресел, выпустили из ада.

«Меня нарочно загнали туда», — подумал Арглиде. Но было так приятно идти по освещенному сиянием факелов коридору, говоря себе, что в нем хватит ненависти, чтобы ударить любого, кто подвернется под руку, и бросить ему в физиономию, что…

— Я не из их шайки, — повторял он про себя, — и никогда в их шайке не буду.

И при этой знал совершенно точно, какой ответ эхом отзывается в его душе. Там была только пустота, и словно обвалилось, рухнуло здание, составлявшее его прежний мир.

И при этом ему открывалась его собственная природа, к которой он лишь начинал привыкать.

И при этом он уже понимал, куда идет.

Туда, где играла музыка.

Над стенами Замка, над Городом и половиной мира стояла ночь. Здесь же, внизу, не было ни дня, ни ночи, лишь настойчиво звучала музыка, прекрасная, плавная и каждое мгновение новая.

Он вошел в комнату и увидел девушку по-прежнему за инструментом, ее пальцы все так же нежно и вдохновенно ласкали гибкие стебли.

Она играла ту самую мелодию, первый ноктюрн для демонов, неодолимо привлекавший их к себе, ведь они одни лишь понимали, сколь он прекрасен.

— Добрый вечер, сестра, — сказал Бенжад Арглиде и опустился у ее ног. Девушка ответила ему улыбкой.

Content

Демют Мишель Ноктюрн для демонов

Мишель Демют Ноктюрн для демонов