Сахиба Абдулаева

Модель обожания

Светлая ночь. Прожекторы по краям хлопкового поля светят, словно звезды. Тишину нарушает передвигающийся робот — сборщик хлопка. За спиной машины, убирающей одновременно с двадцати грядок — чистая земля. В междурядье проложены эластичные трубы. По одним поступала вода для капельного орошения, по другим — собранный роботом хлопок отправлялся на автоматический хлопкоперерабатывающий завод.

…Дильноза сидела в центре управления станции с экранами кругового обзора и следила за ходом уборки. Дильноза подняла глаза на ночное небо. Яркая звездочка струила голубоватые лучи сюда, за миллионы километров, предназначая их Дильнозе и ее товарищам. Девушке стало тоскливо.

Она вспомнила далекое свое детство. Вспомнила, как выращивали хлопок прежде, примитивный способ его сбора… А как они в студенческие годы ездили на уборку хлопка. Теперь смешно и грустно думать об этом: в одной руке — тяжеленный тюк с постелью, в другой — внушительная сумка с продуктами… Проводы матери, прижимавшей ее к груди, напутственные слова… Да, как все изменилось в последние восемь лет после изобретения вот этого чудо-робота…

Изменилось… Только вот матери давно уже нет. На глазах девушки навернулись слезы…

Дильноза Отправилась в эту пустыню, чтобы забыть горечь утраты, а заодно забыть тех, кто однажды сделал ей больно. Тогда же она решила никогда не выходить замуж и заняться добрыми делами на благо всего человечества. И вот уже несколько лет Дильноза работает на экспериментальной станции с автоматической системой управления сбором хлопка — АСУСХ.

…В последнее время Дильноза, следя за ходом уборки, стала испытывать какое-то непонятное беспокойство. С каждым днем темп работы робота-сборщика почему-то замедлялся. Коробочки хлопка раскрыты равномерно, и число их на каждом кусте одинаково.

Так в чем же дело?.. К тому же, если бы даже одна из резиновых рук сборщика потеряла способность снимать хлопок, сработала бы сигнализация. Но она молчала.

И вот что еще странно: руки робота выделывают какието несвойственные им движения… Как будто что-то ищут. А ведь робот многие годы работал по единой программе и даже наполовину не выработал свой ресурс. И совсем уже непонятным было то, что сборщик выкидывал такие штучки именно в дни дежурства Дильнозы — она специально уточняла у коллег. Как объяснить все это начальнику станции Садыку Даминовичу, когда компьютер подобьет результаты сбора за месяц…

Словом; Дильноза была в полной растерянности.

А сборщик, судя по изображению на экране, опять начал свои нелепые манипуляции. И тогда Дильноза решила выйти из помещения станции и понаблюдать работу робота прямо в поле. В считанные минуты эскалатор доставил ее прямо в поле. Дильноза остановилась: метрах в пяти от робота-сборщика и стала внимательно наблюдать за его работой.

И тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Все десять пар рук сборщик протянул навстречу Девушке, остановился и странно завибрировал. Из его разговорного устройства раздался не обычный механический голос, а незнакомое Дильнозе сдавленное бормотание: — Уйдите, Дильноза… Лучше уйдите… Лучше уйдите…

Эти слова сборщик повторил раз десять, причем они сопровождались такой нелепой сигнализацией на внешних датчиках робота, которая не поддавалась никакой расшифровке.

Ошеломленная девушка застыла на мгновение, потом в испуге побежала к модулю управления по хлопковым грядкам, совершенно забыв про эскалатор.

А робот не унимался: — Лучше уйдите!.. Лучше уйдите!.. — вещал он вслед бегущей Дильнозе.

На полпути до модуля девушка на бегу оглянулась и в этот же момент споткнулась обо что-то, потеряла равновесие и упала. Она тут же попыталась встать, но сильная боль пронзила колено. И в эту же минуту кто-то взял Дильнозу за руку.

Дильноза испуганно вскрикнула и увидела своего начальника. Ей стало неловко. А он помог ей подняться и заговорил первым: — Я случайно зашел в отсек управления и все видел.

— Робот остановился, — ответила девушка виновато. — Вот я…

— Не волнуйтесь, — перебил он. — Обязательно найдем неисправность. А сейчас идемте на станцию.

Когда они вошли в отсек управления, Садык Даминович посадил Дильнозу в кресло и осмотрел ее колено.

— Э, да вы крепко ушиблись, — констатировал он. — Ничего, сейчас мы вас вылечим. А вот бледнеть так не надо! — Садык Даминович скептически глянул на Дильнозу. — Неужели робот вас так напугал?

— Немного, — упавшим голосом призналась девушка. А перед глазами снова ожила неприятная картина: сборщик с тянущимися к ней длинными руками, странное его бормотание.

— Что же он вам говорил? — полюбопытствовал Садык Даминович.

Вместо ответа Дильноза схватилась за колено… По лицу ее пробежала гримаса боли.

— Сейчас, сейчас, — спохватился начальник станции и вышел в соседний отсек. Проводив его грустным взглядом, девушка предалась размышлениям.

«Странно, — думала она. — Откуда на поле появился Садык Даминович? Говорит, зашел в отсек, когда меня не было… Но ведь на моих дежурствах он никогда в отсеке не появлялся. Или на этот раз он решил подшутить надо мной и дал роботу какую-то команду?.. Нет, нет, Садык Даминович не мог этого: сделать. Он очень серьезный человек. Да и разница в возрасте между нами… Хотя, пятнадцать лет — так ли уже это много? Но я-то в его присутствии чувствую себя едва ли не школьницей. Еще бы — светило науки!.. А как он не хотел брать меня на свою станцию. Вежливенько так, чересчур вежливенько, говорил: „Мне не нужны нежные девушки! Там требуются крепкие мужики и настоящие инженеры, которые могут управлять роботами. Работа в Кызыл-кумах — не увеселительная прогулка для молоденьких тури сточек!..“ Хорошо, профессор Аюпов заступился за меня: „Вы недооцениваете мою ученицу… В ней много энергии, а знаний — всем бы столько… И если я кого-то рекомендую, так уж поверьте, не за красивые глазки Уж вы-то должны это знать лучше других: сами ведь были моим учеником“.

А каким требовательным оказался Садык Даминович вовремя работы на станции. При малейшей ошибке Дильнозы так горячился… И откуда в нем столько строгости? Кто-то из сотрудников станции говорил, что однажды ему изменила жена. С женой Садык Даминович разошелся, но с тех пор как будто не любит женщин… Да, наверное, не любит: ко мне всегда относится холодно, а в последнее время так откровенно стал меня сторониться, что…»

Начальник станции бесшумно появился в дверях с биопластырем в руке.

— Давайте помогу, — нарушил он мысли девушки.

— Я сама.

— Воля ваша… Значит, вы бегали с роботом наперегонки?.. — Садык Даминович улыбнулся.

«А ведь, когда шутит, он становится… добрым», — с удивлением отметила Дильноза.

— Так, значит, вы не поняли, что произошло… — задумчиво произнес Садык Даминович.

— Я… Я… — Дильноза не знала, что и ответить.

— Тогда вот что, — прищурился Садык Даминович. — Я вас сейчас подменю. Отдыхайте, а потом проверьте блок памяти робота. Может быть, в нем какаято неисправность?.. До свидания!

— До свидания! — с благодарностью кивнула девушка и отправилась к себе в комнату.

На другой день Дильноза собралась досконально проверить блок памяти робота. Для этого ей необходимо было изучить всю информацию, записанную на минидискеты. Дильноза работала уже несколько часов, когда ее внимание привлекла надпись на одной из них: «Модель обожания»…

Совсем недавно для усовершенствования робота в его искусственное сознание была внесена дополнительная программа. С ее помощью роботу решили привить любовь и уважительное отношение к выполняемой работе, а также и хозяину — человеку. Иными словами, в память сборщика были внесены новые команды. Эта информация, закодированная с помощью сложных математических формул, переводилась и располагалась примерно так: «Я должен использовать все свои возможности для сбора высокого урожая!», «Я соберу урожай, который очень нужен человеку!», «Я должен всегда служить на благо человека!», «Человек всегда достоин уважения и любви!», «Я друг человека и обожаю его!»

Математические формулы этих постулатов, как выяснила Дильноза, создал Садык Даминович. Но здесь же были и другие формулы, настолько сложные, что Дильнозе никак не удавалось перевести их на простой человеческий язык. Их тоже составил Садык Даминович. Тогда Дильноза вставила минидискету в компьютер и нашла в программе нужное место…

Экран засветился. Сначала на нем появились длинные формулы, потом показался нужный Дильнозе текст, Дильноза всмотрелась внимательно. Вот это да!

Что ж, Садык Даминович в самом деле замечательный ученый. Ввести в программу робота газели Навои, стихи Пушкина о любви — кому такое придет в голову!

Понятно, он хотел, чтобы робот лучше представлял, что это такое «любить», «обожать».

Ну а эти строки?.. Их Дильноза не встречала никогда. Кто их автор?

Ничего-то не значу в твоей я судьбе,

Сколько в вихре дорог ни скитался…

Этой ночью хочу я присниться тебе.

Только ты не пугайся.

Извини, что нарушить хочу твой покой:

Ты ведь сердце мое истерзала…

Это, чувства клокочут весенней рекой,

Нету им-ни конца, ни начала!

Она еще раз внимательно перечитала оба четверостишия. Стихи явно современные. А может быть… Нет, не может быть… Девушку охватило волнение. Неужели… это Садык Даминович тоже сочиняет стихи… Внутри у человека… Внутри… Вот и она когд-то давно любила одного красивого парня. Из-за него совершенно потеряла покой. Но ее мать невзлюбила Асада. Она считала потенциального жениха дочери бездарью, попавшим в аспирантуру только по знакомству. Но Дильноза оказалась упрямой. И отстояла свое право любить. И мать Дильнозы наконец сдалась. Дала согласие на свадьбу дочери. Только требовательная женщина поставила условие: свадьба должна состояться через десять месяцев — когда Дильноза окончит учебу…

Вскоре мать внезапно и опасно заболела. Отец Дильнозы срочно положил ее в больницу. Но было поздно…

После смерти матери Дильноза стала какой-то рассеянной, совершенно сникла. А тут последовал еще один удар судьбы: девушка возвращалась из института, и ее сбила машина. Она пролежала в больнице несколько месяцев. Асад часто навещал ее… Но как-то он пришел в палату со своей матерью, а потом пропал.

Видимо, будущая свекровь испугалась, увидев больную, исхудалую, бледную девушку. А может, Асад разлюбил ее?..

Дильноза вышла из больницы с еще не совсем залеченными ранами. Дома ее встретила чужая женщина. За то время, что девушка отсутствовала, квартира их сильно изменилась. В доме появилась стильная мебель. Оказывается, отец вместе с новой женой сдал в комиссионный магазин спальный гарнитур — часть приданого матери, память о годах, когда она была невестой. В тот же вечер после ужина, когда мачеха ушла на кухню помыть посуду, отец, как бы оправдываясь, вздохнул, — Ты, доченька, не обижайся на меня. Так нужно было.'И принял я это решение только ради тебя. Если не будешь называть эту женщину матерью, то хотя бы называй сестрой… Она медик. Поможет тебе.

Женщина, как могла, старалась быть внимательной к Дильнозе. И все-таки она не заменила мать. Хотя и с большим трудом, но девушка все-таки окончила институт. Распределительная комиссия направила ее в научный центр, в котором когда-то работала мать Дильнозы.

На новом рабочем месте, казалось бы, душевная рана девушки должна была зажить, но она нет-нет, да и давала знать о себе. И все-таки жизнь медленно брала свое. Бледность постепенно исчезала с лица Дильнозы. Пришло время и, бросив трость, девушка стала ходить легко и свободно, как раньше. Только вот сердце, казалось ей, превратилось в осколочек льда.

С каждым месяцем Дильнозе становилось все тягостнее жить на отцовской квартире, видеть чужую женщину, заменившую отцу жену… И Дильноза решила все бросить и уехать куда-нибудь далеко-далеко.

Однажды ее вызвал к себе профессор Аюпов и сказал:

— Доченька, ты совсем не похожа на свою мать. У Дильфузы Каримовны было горячее сердце. А ты почему-то никак не решишься отбросить свои болячки. Послушай совет много повидавшего на веку человека: если сейчас не возьмешься засучив рукава за дело, потом будет поздно…

Этот короткий разговор до глубины души задел Дильнозу. И она заставила себя полностью отдаться работе. Собрала биографию о новейших методах выращивания хлопчатника, занялась изучением ряда связанных с ними вопросов. Особенно ее заинтересовала информация о создании автоматической системы управления сбором хлопка — АСУСХ. Тогда же Дильноза впервые увидела фотографию Садыка Даминовича — автора и создателя этой системы. Фотография этого нестарого еще человека с посеребренными висками, глядевшего серьезно, почему-то запечатлелась в памяти… Впрочем, к чему кривить душой, несмотря на всю строгость и холодность, он нравится Дильнозе и сейчас…

Дильноза тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие мысли. Она еще раз взглянула на экран компьютера, где отчетливо виднелся текст последнего стихотворения. Взглянула — и… не поверила своим глазам!

Так вот почему робот вел себя так странно. Как, оказывается, все просто. И авторство Садыка Даминовича — бесспорно… И как чудесно, что оно бесспорно!..

В правом верхнем углу экрана, над текстом стихотворения стояло набранное мелким шрифтом посвящение, которого девушка до этого просто не заметила.

Посвящение было коротким — «Дильнозе».

В дверь постучали. Дильноза растерялась, засуетилась, быстро выключила компьютер. Садык Даминович, не дождавшись приглашения, вошел; извинившись за вторжение, взял с компьютера листок — автоматическую запись с экрана, о которой Дильноза от волнения забыла, и стал его просматривать.

Вдруг лицо Садыка Даминовича приняло ошеломленное выражение.

— Боже мой, — сказал он вполголоса. — Боже мой… Модель обожания… Но я же закодировал по привычке… Оно мое… Оно же не должно было попасть в его память… Это ошибка… Почему… почему так вышло?..

Он опомнился, густо покраснел, быстро взглянул на Дильнозу и тут же отвел глаза в сторону.

А она стояла бледная и доверчиво ему улыбалась.

Content

Сахиба Абдулаева
Модель обожания