Геннадий Карпов

Жуткая сказка

Фантастический рассказ

Вспыхнув, стереоэкран налился ясной чернотой бездны космоса заполненной колющими искрами звёзд. Спокойная, незыблемая картина мироздания была таковой недолго…

Пространство заволновалось, забурлило – его метрика пришла в движение, раскрасив космос радужными волнами-пузырями потрясённого вакуума. Когда волнение спало, стал виден виновник этих пертурбаций: гиперпространственный крейсер «Жгучий», прибывший в систему Оранжевой Злюки. Один из кораблей экспедиции изучающей Стылое Созвездие.

Космокатеры «Ж2», «Ж3», «Ж4», «Ж7» и «Ж8» мягко отделились от корпуса «Жгучего» и, набирая скорость, направились в сторону планеты, над которой завис крейсер. Эта планета была второй в системе Оранжевой Злюки и носила малоприятное название «Жуткая».

Правые стороны космокатеров ярко сияли в жарких лучах громадного диска оранжевой звезды, в то время как их левые части почти терялись на фоне чёрных далей космоса. Казалось, семечки-катера держат путь к родному нутру планеты-плода. Жуткая действительно была похожа на необычный, страшный, живой плод с шевелящейся ужасной кожурой. И если освещённая половина кожуры казалась пламенем, в котором жарилось сопротивляющееся жуткое скопище гадов-осьминогов, то тёмная сторона была угрожающим, бурлящим, слабосветящимся месивом тех же гадов, бросающих яростные взгляды на окружающую вселенную.

Космокатер «Ж2» направлялся к сумеречной зоне, разделяющей ночную и дневную стороны планеты. Страшно было наблюдать, как маленькое семечко с людьми падает на жуткую гадскую кожуру…

Весь экран заполнился бурлящей атмосферой Жуткой. Она неслась навстречу гримасничая и пугая безобразными слепыми масками морд чудовищ, неожиданно взрывающихся светом жестоких хищных глаз.

Катер забросало в вихрях среди тел, лап, жал и хвостов монстров, рождаемых фантазией бурной атмосферы Жуткой. Монстры играли катером, пока он не попал в услужливо подставленную пасть и, закрученный смерчем, не сгинул в её глубине. Пасть захлопнулась, обнаружив премерзейшую губастую морду чудища. Сверкнули жёлтым сытым светом три глаза и морда расплылась, потонув в массе других уродливых монстров.

Вырвавшись из вихревого потока, космокатер попал в более спокойный средний жидкооблачный слой атмосферы Жуткой. Выровнявшись, «Ж2» выпустил крылья. Планируя, он пролетел облака и оказался в нижнем, самом спокойном и прозрачном слое атмосферы.

Под аппаратом раскинулась жёлто-зелёная равнина. Внизу грозно колыхались безбрежные джунгли. Некоторые участки джунглей вдруг начинали резко желтеть и, дойдя до какого-то предела, эти жёлтые, оранжевые или рыже-красные пятна начинали двигаться вплоть до такого же неожиданного распада и исчезновения. Время от времени с земли и из облаков срывались необычные разряды в виде широких колыхающихся полотнищ плотного пламени. Сталкиваясь они разливались в выси полями огня, вырисовывая какой-то невидимый до этого небесный рельеф.

Картина противоборства животрепещущих пятнистых джунглей с жгучими небесами навевала беспокойство и страх.

– Славная планетка! А?! Живая, шустрая! – жизнерадостно сообщил из своего кресла-кокона Жора. – Весёлая!

– Жуткая, – мрачно не согласился с ним капитан.

– Жутко весёлая, – подвёла итог их спору Женя, штурман и биолог экспедиции. – Мы промахнулись на шестьсот километров.

– Всего-то? – удивился Жора. Он как всегда не унывал. – Я думал нас утащило на пару тысяч. Смерч был железный!

– Джордж, – обратился капитан ко второму пилоту. – Я отключаюсь от управления, бери всё на себя. Выводи грави-двигатели на крейсер-режим. Направление: Жухлое плато.

– Сделано, капитан. Плюс автопилот, – сразу же отрапортовал Джордж, едва дав капитану закончить распоряжение, и, развернув кресло в его сторону, спросил:

– Жиль, может стоит убрать коконы. Они уже порядком надоели.

Капитан, на миг заколебавшись под взглядами друзей из-за жижестёкол коконов, жёстко ответил:

– Коконы снимем после прибытия на Жухлое плато, когда приземлимся. Неясны причины нашего общего семнадцатиминутного беспамятства при вхождении в атмосферу Жуткой.

– Дж-жуу-уди! – с шутливым отчаянием завопил Жора. – Твой муж не человек!

– А кто же? – притворно удивилась Джуди, в их маленькой экспедиции выполняющая обязанности врача и экзобиолога.

– Ходячий Космический Устав! Джу, дорогая, как ты могла стать его женой? Какой страницей соблазнилась?!

– Ж-жор-ра! – это уже, смеясь, вмешалась в разговор Женя. – Какой ты неделикатный! Выспрашиваешь интимные подробности личной жизни!

Жиль не обижался, слушая этот трёп. Он понимал: ребята снимали напряжение сумасшедшей встречи с Жуткой и бешеного прохождения её жутко живой атмосферы. Жорина болтовня была лучшим средством для этого.

…300…250…210…180 – отсчитывались на жидкокристаллическом дисплее счётчика кибер-штурмана оставшиеся до цели километры. И тут завопила, заскрежетала, противно зажужжала сирена тревоги, рывками, несколько раз мигнув, увеличилась освещённость рубки.

– Дискретное излучение большой проникающей силы, – объявила Джуди, в чьи обязанности входило наблюдение за комфортом и безопасностью внутри космокатера. – Увеличиваю напряжение полезащиты…

После краткого затмения сознания, Жиль вдруг с ужасом понял что его кокон лопнул и разлетелся. То же случилось и с другими коконами, но вместо привычных милых лиц друзей капитан неожиданно увидел жуткие ухмыляющиеся морды, представляющие синтез жабьих, жучьих и жирафьих черт. Чудовища, нахально выпучив жучьи глаза, уставились на Жиля. Жирный монстр, сидящий на месте Жоры, почёсывая жабий живот, зашевелил жвалами и сказал жориным голосом:

– Капитан, весело ж-живём!

Поражённый шоком, Жиль ничего не мог ответить. В ужасе у него получилась лишь какая-то непонятная жестикуляция…

…100…90 – продолжал отсчитывать километраж кибер-штурман. Очень близко, впереди по курсу полыхнуло полотнище молнии, и космокатер, попытавшийся, но не сумевший обогнуть стену пламени, врезался в неё. Полотнище опало, растёкшись жидким огнём по корпусу космокатера, и тут же стекло навстречу разряду с земли. А космокатер, падая, прошёл только что образовавшийся жёстко сияющий слой, вобравший в себя мощь неба и земли, и, сожжённый, кувыркаясь, устремился вниз на джунгли. У самой земли космокатер дернулся, став стартовой площадкой для пяти круто взмывших спасательных блоков, и, ускорив падение, врезался в жёлто-оранжевые верхушки деревьев. Джунгли без особого для себя ущерба приняли рухнувшие остатки «Ж2». Пять мягко опустившихся ржаво-рыжих спас-блоков исчезли в джунглях совершенно бесследно…

Жиль очнулся в спас-блоке в своём коконе, оказавшемся неожиданно целым. Это означало, что последнее воспоминание было наваждением. Или же…

Никаких или же! Только наваждение!!!

Спас-блок не выдержал посадки и раскололся – внутри уже шебуршились какие-то животные. Живности становилось всё больше и больше. Жиль приказал кокону нарастить на него «ЖЖ»-скафандр. Уже в процессе наращивания появилась связь с другими жа… членами команды.

Раскрыв кокон, Жилю сразу же пришлось начать сражаться с полчищем жалобно жужжащих жуков, цепляющихся липкими (вероятно ядовитыми) жвалами к скафандру. Эти жукопчёлы, кусаясь, норовили ещё и ужалить, и очень расстраивались из-за того, что им это не удаётся. Рыжий жалобно пищащий и жужжащий туман внутри спас-блока, и так не жидкий, стал густеть и густеть. Оборвалась связь с Джорджем, не стало слышно Жору и Женю. Когда прервался контакт с Джуди, Жиль решил покинуть спас-блок, так понравившийся жукам-жалобщикам. Снаружи его появлению обрадовались припоздавшие жуки, без толку пробующие прорваться внутрь спас-блока, и жаброротые длинноногие жабы весело запрыгавшие вокруг него. Жабы в полёте-прыжке жрали жуков-жалобщиков обоими боковыми многощелевыми жаброртами.

Нейтридный меч неплохо помогал против гигантских жужелиц и крупных жужжал, но был почти бесполезен против махоньких жуков-жалобщиков. Их приходилось выжигать, тратя драгоценные заряды бластера. Хорошо, что не было скрежетавших слизняков, особенно сильно досаждавших пробивавшимся к нему ребятам.

– Капитан! Жиль! Одна я не пробьюсь! Я устала махать мечом, заряды в бластере на исходе. Мне уже не весело – ж-жу-утко! Здесь все всех ж-жрут!! Жуки жаб, жабы жуков, жужжала жуков и жаб, а жужелицы жужжал. И всех ж-жрё-от эта ж-жу-уткая каплежижей катящаяся и скрежещущая гора не то желе, не то слизи. Выручай, Жиль! Я не отобьюсь от этой жути, я с ума сойду от этого ужаса! Они беспрестанно атакуют!

Похожие призывы шли от всех членов команды. Но особенно трудно было Жилю слушать их от Джуди. Сердце его разрывалось от желания рвануться на помощь ко всем, но пойдя навстречу одному, он уходил бы от других…

Жиль не выдержал и бросился на помощь жене, когда Джуди почти дойдя до него попала в беду. Не мог он стоять и ждать, надеясь на лучшее, слушая такое:

– Ж-жи-иль!!! Я сломала ногу! Я лежу и не могу встать. Я свалилась с обрыва… Ж-жи-ль! Здесь полно слизня… Ж-жи-ль, я окружена ими! Помоги-и!! У меня кончаются заря-а-а… Аа-а-аа…

Включив на полную мощь гравикомпенсатор (гравитация на Жуткой равнялась двум «же») Жиль ринулся на зов жены, жестоко и беспощадно рубя нейтридным мечом и сжигая бластером бросающихся на него тварей и стоящие на пути растения, уже нисколько не жалея ни гибнущих животных, ни дикую золотую красоту жёлтых джунглей.

– А-а-ааа… Ка-ка-ая ж-жгуча-ая бо-оль!!! Ка-ак ж-жгё-от!!! Уж-ж-жас! Это уж-жас…с-сно-о… бо-оль-но-оо… – жаловалась Джуди.

Чёрной, жутко чуждой была для оранжево-жёлтых джунглей просека, которую оставлял капитан за своей спиной…

Всё ближе и ближе Джуди, и всё длиннее и длиннее просека за Жилем. И шире – капитан перестал жалеть заряды.

– Ааа-аа-а… Ж-жж-жжжё-от… Ж-жжи-и, – крик резко оборвался и на волне Джуди пошли лишь звуки разрядов-помех. – Дж-жзг, дж-жжзг, дж-жжзг…

За очередной колючей стеной оранжевых зарослей, сожжённых и обратившихся в сажевый прах, оказался обрыв. Не сдерживаясь, Жиль прыгнул и влетел сверху в желеобразное тело громадного слизняка. Прозрачно-желтоватое желе скрежеща напряглось моментально сковав и обездвижив Жиля. Нейроны «ЖЖ»-скафандра жгучими уколами боли засигнализировали, что его поверхность активно разъедается желе. Энергии в «ЖЖ»-скафандре было ещё предостаточно и включившаяся полезащита испарила немалую внутреннюю часть скрежещущего слизняка. Последовавший затем взрыв разорвал его и отбросил других слизняков-скрежетателей.

Очухавшись, Жиль бросился вперёд – Джу была уже где-то совсем рядом. Но на эти жалкие десятки метров Жиль потратил энергии и сил не меньше, чем на весь предыдущий путь. Меч не причинял ощутимого ущерба слижнякам – они лишь противно скрежетали и продолжали накатываться на человека. Только непрерывно сжигая тела слижняков можно было пробиться сквозь их ряды. Позади капитана уже оставались потоки рыже-бурой жижи и куски желтоватого желе от сожжённых и разорванных скрежетателей-слижняков. Жиль рвался к жене. Всё ближе и ближе было место последнего пеленга Джуди, оттуда всё ещё шли джужжзащие сигналы испорченного передатчика.

…Дж-жзг, дж-жзг, дж-жжжз-зг… Ж-жиль! Больно!! Ж-жё-от!!!

На месте, где должна была находиться Джу, колыхалось желе тела гигантского слижняка. Поведя лучом бластера Жиль выжег широкую и глубокую полосу в теле громадного скрежетателя.

– Скрз-зжж-ж… Жзз-ж-жиль, перестань! Не ж-зжги! Больно-ж-зже!!! Скрз-зжж-ж… – голосом Джу заплакал, истекая жижей, слижняк.

Жиль остановился, ошеломлённо поняв, что голос идёт не из передатчика, продолжавшего испорченно джужжзать. Пары желе сожжённых слижняков рассеивались и скрежетатель, находившийся перед Жилем стал просматриваться почти насквозь. Желтоватое желе втягивало в себя обожжённые места. Срединное тело слижняка было многометровым слепым скульптурным изображением лица Джу. Безглазое, лишённое мимики, но чуть перекошенное страданием лицо Джудит «смотрело» на Жиля, а из валика, огораживающего срединное тело, росли в его сторону руки. Живые человеческие руки!

– Не ж-зжги! Больно-жж-зже! Скрз-зжж-ж… Не ж-ж-зжги! – сквозь скрежетание умолял слижняк, шевеля губами Джу.

Жиль попятился и бросился бежать назад по коридору прожженному им же. Брызги жижи веером летели из под ног. Кошмар слижнячьего лица Джуди преследовал его… Бедная Джуди… Жуткая Джуди…

– Ж-жиль, пожему тебя нет на межте? Это я, Ж-жора. Я приж-жёл. Ж-жиль, ответь. Где ж-же ты? Тебя ж-жто, мухи ж-жъели?

«Ж-жора приж-жёл», – вяло обрадовался Жиль, разрубая мимоходом парочку кинувшихся на него жирных жукоголовых жервяков. И вдруг режко жник. Жжиль пережёл на жаг. Ж-жёлтый бежтеневой жвет жтал жлепить глажа. Ж-жиля жабил нервный ожноб. Ему жтало ож-жень ж-ж-жарко…

«„ЖЖжж-жж“-жкафандр раж-жладилжся? Ж-жто жо мной??»

– Ж-жжиль, Жж-женя и Дж-жорджж-ж уж-же неподалёку! – радожно жообжал Жж-жора. – Им ж-жж только жж-жжужжж-желижы межают идти быжтрее.

Жшатаяжсь, опираяжсь на меж и крепко жжимая уже бежполежжный блажтер, Жжиль выжел к жвоему жпаж-блоку. Капитанжкий жпаж-блок обвивал ж-жжутких ражмеров ж-жжукоголовый ш-ж ж-жжаберными желями жервь, жж-жжвалы которого ужиленно жто-то пережж-жжёвывали. Увидев Ж-жиля жж-жжжукоголовый ж-жервь вытянул в его жторону жижантжкое тело и, не пережтавая жто-то жж-жевать нижж-жними парами ж-жжвал, жкажал:

– Ж-жривет, капитан! Это я, Жж-жора. Жж-жжележ-жная планетка, ж-жравда?! Жж-жуж-жкая ж-лане-жка. Ж-жжиль, ж-жы жжж-жележ-жный ж-жужж-жжик!!! Жжж-жра-ажж-жжжжжжжжжжжжжжжжжжж…

Маленькая ручка ударила по клавише выключателя, погасив экран и прекратив нарастающее жужжание, и обиженно-плачущий голос пятилетней Алёнки звонко возвестил:

– Ма-а-ама! Фантосказочник опять комплексует! Теперь на жж-ж-же-е-эээ…

Конец

Content

Геннадий Карпов
Жуткая сказка