Татьяна Полякова

Welcome в прошлое

Он навел четкость и теперь хорошо видел девушку сквозь стекла бинокля. Она будто нарочно остановилась недалеко от окна, напротив которого он занял позицию час назад. Он лежал на крыше и улыбался, разглядывая ее. Очень красивая девушка, очень. Среднего роста (он терпеть не мог дылд на длинных, как у цапли, ногах), но господь позаботился о том, чтобы соблюсти пропорции, и в результате создал совершенство. Светлые, золотистые волосы девушка собрала на макушке, скрепив их серебряной заколкой. В шелковом до щиколоток одеянии вроде халата (он не помнил, как правильно называется эта штука) она выглядела величественно, словно королева. Халат чуть разошелся на груди, и он удовлетворенно кивнул, опять усмехнулся и даже поцокал языком, заметив мельчайшие капельки воды. Он представил, как она лежит в ванне, запрокинув голову и прикрыв глаза, почувствовал волнение и вновь усмехнулся. Очень хороша, очень. Тонкий прямой носик, пухлые губы, пожалуй, крупноватые для ее лица, но ему это нравилось; округлый подбородок с едва заметной ямочкой. Ямочки появлялись на щеках, когда она улыбалась, и это тоже ему нравилось. Но больше всего поражали ее глаза. Чуть раскосые, ярко-зеленого, как изумруд, цвета. Он сразу вспомнил иллюстрацию в книге сказок, которая была у него в детстве. Восточная принцесса в расшитом золотом халате, легкая ткань закрывает почти все лицо, видны лишь глаза, и он, сидя с книжкой в кресле, с замиранием сердца пытается представить, что скрывает вуаль. И воображает себе зеленоглазую красавицу. Он мог разглядывать рисунок часами к большой радости родителей, которые считали его спокойным и на редкость серьезным мальчуганом. Он и в самом деле не доставлял им хлопот.

В девушке, которую он сейчас видел, не было ничего восточного, не считая ее неподражаемых глаз. Красавица наклонилась за чем-то и на мгновение исчезла из его поля зрения, затем шагнула к окну. Он испугался, что она задернет штору, но девушка, скрестив руки на груди, разглядывала вечерний город. Ее квартира находилась на девятом этаже и имела выход на крышу. Он знал, что даже лифт в эту квартиру отдельный, на первом этаже в холле к нему ведет дверь, снабженная домофоном. А перед этим еще надо миновать весьма настороженного консьержа. Впрочем, наведываться к ней в гости он не собирался. А еще он знал, что эти хоромы подарил девушке ее любовник. Он просто помешался на своей подружке и тратил на нее сумасшедшие деньги. Мужчину, что сейчас лежал на крыше дома напротив, это ничуть не удивляло. Если бы эта женщина принадлежала ему, он бы тоже постарался сделать ее недостижимой для всех. Поселил бы ее в доме-башне с отдельным лифтом, в хоромах, где все вопило бы о роскоши, и ни на мгновение не оставлял бы ее без присмотра. Потому что слишком много желающих обладать таким сокровищем.

Мужчина усмехнулся и полез в карман за мобильником. Потом, положив бинокль рядом с собой, быстро написал текст сообщения, отправил его и тут же схватил бинокль. Собственно, в том, чтобы лежать здесь и следить за красоткой, не было никакого смысла. Он и без того знал: она та самая женщина, что ему нужна. И все-таки он хотел увидеть выражение ее лица, когда она получит сообщение. Очень хотел. Девушка повернула голову, должно быть, услышав сигнал мобильного. Чуть задержавшись у окна, с явной неохотой сделала пару шагов в направлении журнального столика, где лежал телефон, протянула руку. А он подумал, что выглядит она совсем юной, несмотря на царственную осанку и взгляд, в самой глубине которого таилась насмешка. Ей можно было дать лет двадцать, от силы двадцать два, хотя он точно знал ее возраст: в марте ей исполнилось двадцать восемь. Он прогнал эти мысли прочь, потому что девушка взяла телефон и теперь читала сообщение, а он пожалел, что она стоит в профиль и он не может разглядеть выражение ее лица. Прошла минута, а девушка все стояла в той же позе, глядя на мобильный в своей руке.

Мужчина довольно усмехнулся. В сообщении был вопрос: «Так кто убил Че?» На первый взгляд, вопрос дурацкий. Телефон она должна была отшвырнуть в сторону, решив, что кто-то ошибся номером или просто валяет дурака. Но мужчина знал, что этот вопрос так же понятен девушке, как и ему, человеку, пославшему ей сообщение.

– Ну, что? – прошептал он, приглядываясь к ней. – Ответь, милая.

Она резко захлопнула телефон и бросила его на стол, шагнула к окну. Теперь он хорошо видел ее глаза, полыхнувшие гневом, и решительно сжатые губы. Взгляд был устремлен прямо на него. На мгновение он даже подумала, что она его видит, и довольно усмехнулся. Отложил бинокль, поднялся и сказал громко:

– Добро пожаловать в прошлое.

Я разомкнула веки, почувствовав, как кто-то весьма невежливо трясет меня за плечо. Затекшая от неудобной позы рука заныла. Я потерла ее, с трудом выпрямилась и обнаружила рядом с собой двух милиционеров с собакой. Один был молод и поглядывал на меня с любопытством, второй, на вид лет сорока с небольшим, смотрел хмуро. Пес, замерший возле его ног, настороженно.

– Че надо? – спросила я, осматриваясь.

Все вокзалы в четыре утра выглядят одинаково уныло, этот был не исключение. В тусклом свете лампы пустующие сиденья в огромном зале навевали тоску. Возле закрытых касс не было ни души, ближе к стене на скамьях спали трое мужчин, сунув под голову сумки, в надежде, что так их ценности останутся при них. Свой рюкзачок я тоже сунула себе под голову, укладываясь спать. Я тяжело вздохнула, посмотрела на старшего из милиционеров, нерешительно улыбнулась молодому и перевела взгляд на собаку.

– Че, че, – передразнил старший. – Документы есть?

– Ну, – пожала я плечами.

– Гну… покажи.

Я достала из кармана ветровки, застегнутого на «молнию», паспорт и протянула ему. Он полистал паспорт и, постукивая им по ладони левой руки, спросил:

– Почему на вокзале ночуешь?

– Нельзя, что ли? – буркнула я, желая ментам от всего сердца провалиться сквозь землю.

– Отвечай, когда спрашивают.

– Электричку на Москву жду. Первая электричка в 6.40. Паспорт верните.

Паспорт он вернул, но убраться не спешил, продолжая пялиться. Я положила документ в карман, а мент вновь спросил:

– Что тебе понадобилось в нашем городе?

– В гости приехала.

– В гости? А ночуешь на вокзале?

– Не ко двору пришлась, вот и ночую. Чего прицепились, делать нечего?

– Поговори у меня, – посуровел дядька, но тут влез молодой:

– Да ладно тебе…

– Билет на электричку есть? – не обращая на него внимания, спросил первый.

– Куплю, как только кассы откроют.

– Ну-ну…

Он все-таки развернулся и пошел прочь. Собака, косясь на меня, побрела за ним следом, молодой чуть задержался и улыбнулся мне. Я скривилась, потом потерла лицо руками, жалея, что меня разбудили в такую рань. Теперь вряд ли уснешь. Поднялась и, прихватив рюкзак, направилась к автомату с кофе, выгребая из карманов мелочь. Менты удалились на почтительное расстояние, но старший в мою сторону поглядывал.

– Чего привязались, – проворчала я в досаде, выпила кофе, жидкий, без вкуса и запаха. И побрела в туалет. Умылась холодной водой, вытерла лицо салфеткой, присмотрелась к своему отражению в зеркале. Физиономия совершенно несчастная. Вздохнув, я вернулась в зал. Сунула рюкзак под голову и попыталась уснуть, зная, что ничего из этого не выйдет.

Я лежала, разглядывая потолок и выжидая время. В 6.40 придется отсюда сматываться, неизвестно, когда у ментов заканчивается смена, а мозолить им глаза ни к чему.

Через полтора часа в зале наметилось движение. Парни у стены напротив проснулись и побрели на улицу, возле касс выстроилась очередь, народ постепенно прибывал. Я даже решила, что спешить не стоит, пока не заметила, что в зале вновь появились менты с собакой. Торопливо направилась к кассам и пристроилась в хвосте очереди. Старший, проходя мимо, посмотрел внимательно, а я попыталась понять, чем ему так не угодила, но мозги с утра были неповоротливы, и на ум ничего стоящего так и не пришло.

Дождавшись, когда они пройдут мимо, я прошмыгнула к выходу, оказалась на привокзальной площади, огляделась и, закинув рюкзак за спину, побрела к остановке троллейбуса. Возле ближайшей витрины чуть сбавила шаг, разглядывая свое отражение. Короткая юбка в клетку, черные колготки, кроссовки, помятая ветровка. Темные волосы в беспорядке падают на плечи и выглядят неряшливо.

– Красотка, – с усмешкой сказала я, покачала головой и добавила: – Полное дерьмо.

Весь день я болталась по городу. Местные достопримечательности были мне неинтересны, я бы предпочла хорошенько выспаться, вытянув ноги и имея под головой подушку, а не рюкзак. Но об этом оставалось только мечтать. И я накручивала километр за километром, потом долго сидела на скамейке в парке, прикидывая, стоит подремать или нет. Решила, что не стоит, и побрела дальше.

Часам к шести вечера я почувствовала настоятельную потребность что-нибудь съесть, пересчитала наличность, вздохнула и подумала, что воздержание пойдет мне на пользу. Минут через десять мой взгляд уперся в вывеску «Кафе-бар», чуть ниже было название кафе – «Гавана». В животе заурчало, и я поняла: хотя бы чашку кофе следует выпить, и направилась к дверям.

Кафе представляло собой довольно большое помещение с невысокой деревянной перегородкой, делившей его на две неравные части: слева столики на четверых, справа стойка бара, рядом с баром высокие столы, но без стульев. Народу было немного, только три стола заняты. Возле ближайшего стояли двое вихрастых парней и не спеша о чем-то разговаривали, еще один посетитель сидел за стойкой с кружкой пива, погруженный в глубочайшие размышления. Стены кафе были завешаны красными флагами с портретами Че и Фиделя, фотографиями и плакатами с видами Гаваны. Фотографий с Че было множество: в берете и без головного убора, с сигарой и без нее. В общем, здесь были собраны все возможные снимки команданте. Свободного пространства на стенах не осталось. На перегородке висели сразу три плаката с его изображением и надписью «Hasta la viktoria sempre».

Вдоволь на все это наглядевшись, я направилась к стойке бара. Никто из посетителей не обратил на меня внимания, а вот бармен посмотрел с любопытством, впрочем, ему к посетителям положено проявлять интерес. Под его взглядом я взгромоздилась на высокий и весьма неудобный табурет и поздоровалась. Он кивнул в ответ, а я спросила:

– Кофе можно?

– Конечно. Тебе какой?

Парень мог бы быть и повежливее, но заострять внимание на местоимении «тебе» я не стала, только поинтересовалась:

– Эспрессо сколько стоит?

Бармен ответил. Первым моим побуждением было подняться и уйти, но на улице начал моросить дождь, и я обреченно кивнула.

Через минуту я получила свой кофе и сделала первый глоток, стараясь продлить блаженство. Может, потому, что посетители не очень ему докучали, бармен то и дело поглядывал на меня, пару раз улыбнулся. На вид ему было лет двадцать пять. Невысокий, довольно худой, с невыразительной физиономией, он был одет в джинсы и водолазку. Длинные светлые волосы собраны в хвост, черный берет со звездочкой лихо заломлен на одно ухо. В целом парень выглядел законченным придурком. Я подумала, что тоже не подарок, и нерешительно улыбнулась, когда он ко мне в очередной раз приблизился.

– Впервые здесь? – спросил бармен.

Я кивнула, огляделась и спросила тихо:

– А че у вас тут знамена красные? Типа, все еще в Союзе?

– Ты название кафе видела? – усмехнулся он.

– Ну…

– А про Че Гевару что-нибудь знаешь?

– Ну… у меня футболка есть с его фоткой.

– Футболка… – передразнил бармен.

– Мне-то что, – разозлилась я. – Ваши стены, чего хотите, то и вешайте.

– Ладно, не обижайся, – засмеялся он. – Че – один из лидеров кубинской революции. Человек-легенда. Тусуются здесь в основном те, кто считает его героем.

Я хмыкнула и, не удержавшись, заметила:

– Чашка кофе у вас чумовых денег стоит, тоже мне революционеры.

Он опять засмеялся, кивнул, вроде бы соглашаясь со мной, и на некоторое время оставил меня в покое, потом снова возник рядом.

– Еще кофе?

– Нет, спасибо.

– Ты кого-то ждешь? – продолжал он расспросы.

– Нет, – ответила я.

– А чего тогда сидишь?

– Нельзя, что ли? – фыркнула я.

– Сиди на здоровье, я так спросил, из любопытства.

– Да мне особо некуда идти, – вздохнула я.

– В каком смысле?

– Слушай, – перегнувшись к нему, тихо заговорила я. – Мне бы комнату снять подешевле. Никто из знакомых не сдает?

Он покачал головой.

– Ты приезжая, что ли?

– Ну… комната нужна и работа.

– Откуда приехала?

– Издалека.

– А чего там не жилось?

– Я тебя про комнату спросила, – начала злиться я.

Парень разглядывал меня не меньше минуты.

– У тебя в нашем городе знакомые есть?

– Нет.

– И чего, просто вот так приехала в город, никого здесь не зная? – По-моему, это в его голове не укладывалось. Я пожала плечами.

– Когда ехала, думала, что есть знакомый. Оказалось, нет.

– Парень, что ли?

– Ага. Познакомились два месяца назад, он у нас в командировке был. Оставил мне телефон и адрес. Мобильный не отвечает…

– Так если адрес есть…

– Уже нет. Улица Есенина на месте, а вот дом 140 куда-то исчез.

– Ясно, – помолчав немного, кивнул бармен, продолжая меня разглядывать. – Ехала бы ты домой.

– Мне его найти надо, – вздохнула я. – Очень надо. Только не думаю, что это быстро получится. Нужны жилье и работа.

– Работа? – хмыкнул парень. – А чего ты делать умеешь?

– Ну, посуду мыть или полы… Дело-то нехитрое.

– Нам уборщица нужна, только платят ей копейки.

– На первое время и это сойдет, – глядя на него с благодарностью, заверила я.

Он пожал плечами, но теперь смотрел на меня иначе, чем несколько минут назад. Надо полагать, он нашел меня привлекательной, чему я порадовалась, уверенная, что парень захочет помочь мне всерьез.

– Подожди, – кивнул он и скрылся за перегородкой.

Ждать пришлось минут десять. Бармен вернулся вместе с девицей лет двадцати пяти, долговязой и нескладной. Вроде бы все в ней по отдельности выглядело нормально и даже симпатично: длинные ноги, руки с тонкими запястьями, женственные плечи и высокая грудь, но общего образа не складывалось, точнее, он вряд ли особо радовал саму девицу. На ее узком, веснушчатом и курносом лице было довольно унылое выражение.

– Вот, – незатейливо сообщил парень и кивнул на меня.

Девица уперлась локтем в стойку и принялась меня разглядывать. Бармен отвлекся на подошедшего клиента, а я делала вид, что молчание девицы и тот факт, что она сверлит меня взглядом, дело обычное и даже приятное. Я уже решила, что это никогда не кончится, но тут девушка обрела голос.

– Тебя как звать? – хрипло спросила она и шмыгнула носом.

– Наташка, – ответила я.

– А меня Аленой зовут. Можно Леной. Я квартиру снимаю, однокомнатную, для меня это дорого. Если сейчас половину денег отдашь, можешь прямо сегодня и заселяться.

– А сколько ты платишь?

Она назвала сумму, я произвела нехитрый подсчет и с облегчением вздохнула. Денег хватало, более того, за минусом той суммы, что придется заплатить за кофе, я еще оставалась счастливой обладательницей трех сотен.

– Годится, – сказала я и выложила деньги.

Алена сгребла их со стойки и сунула в карман фартука, который был надет поверх застиранной футболки.

– А насчет работы я б тебе не советовала сюда устраиваться, платят здесь гроши. Хрен на них проживешь.

– Мне на первое время, – промямлила я.

– Пошли, – кивнула мне Алена, подошедший бармен тоже кивнул, и я отправилась вслед за девицей по узкому коридору, который заканчивался дверью с надписью на листке бумаги в клеточку: «Без стука не входить». Игнорируя предостережение, Алена распахнула дверь и сказала громко, словно сомневаясь, что ее услышат:

– Тут работой интересуются.

За столом возле окна сидела женщина лет пятидесяти, впрочем, сколько ей лет, определить было не так просто, заплывшая жиром физиономия этому не способствовала. Я усмехнулась, толстуха очень забавно выглядела, но тут натолкнулась на ее взгляд и поняла, как обманчива порой бывает внешность. Лицо у тетки было веселым и добродушным, а вот взгляд… У меня возникло чувство, что меня мгновенно просканировали и теперь знают обо мне даже то, чего я сама о себе не знаю. «С этой теткой надо поаккуратнее», – мысленно отметила я и нерешительно улыбнулась. Толстуха перевела взгляд на Алену и бросила:

– Иди работай. – Мне кивнула на стул: – Садись.

Я села, разглядывая комнату, в которой не было ничего примечательного. Стол, три стула, стеллажи с папками и сейф в углу.

– Паспорт давай. – Я протянула паспорт. Алена все еще стояла в дверях, наблюдая за теткой. – Санитарная книжка есть? – спросила та.

– Есть, – влезла Алена.

– Тебя спрашивают? – огрызнулась тетка. – Топай отсюда.

Девушка неохотно развернулась и ушла, прикрыв за собой дверь. Женщина вернула мне паспорт.

– Испытательный срок – две недели. Выходить на работу можешь хоть завтра. Что и как, тебе Ленка растолкует. Предупреждаю сразу: поймаю на воровстве, вылетишь в тот же день. Ясно?

– Ясно, – кивнула я.

– И никаких лямуров с клиентами. Замечу чего… – она не договорила. – Пиши заявление.

Тетка протянула мне листок бумаги и авторучку. Под ее диктовку, высунув язык от усердия, я написала заявление. Тетка взглянула на него, усмехнулась и головой покачала.

– В трех предложениях четыре ошибки. Чему вас только в школе учат?

Она задала пару вопросов, сообщила о графике работы и указала мне на дверь. Я покинула комнату с заметным облегчением. Соседняя дверь была распахнута настежь, и я увидела Алену, она мыла посуду, стоя возле раковины.

В маленьком помещении нечем было дышать от духоты.

– Ну, чего? Порядок? – спросила Алена.

– Да вроде бы.

Девушка ухватила меня за локоть, втянула в комнату и захлопнула дверь.

– Жрать хочешь?

Я не успела ответить, а она уже достала из шкафа тарелку с горой картофеля пюре, поверх которой лежал кусок рыбы, и поставила ее на узкий столик рядом с раковиной. Я почувствовала дурноту и поспешно отвела взгляд.

– Ты чего? – хмыкнула Алена. – Не думай, это не объедки. Поварихи – девки нормальные, никогда не жадничают. Ешь. – Она взяла из мойки две вилки, вытерла их полотенцем, одну протянула мне. Мы устроились возле стола на шатких стульях и стали есть из одной тарелки. – Бабок, что тебе положили, только на квартиру и хватит, – проворчала Алена. – Но с голоду здесь не подохнешь. И выпить найдется, – подмигнула она. – Хочешь?

– Нет. – Я отчаянно замотала головой.

– Чего, вообще не пьешь?

– Почему, пью. А тетка эта… – кивнула я головой.

– Любка-то? Она здесь за главную. Хозяин раз в неделю появляется. Любка стерва, конечно, но ужиться с ней можно. Главное, не заедайся, молчи побольше и делай свое дело. У меня смена в двенадцать заканчивается. Если встретишь меня, вместе домой пойдем. Дома есть запасной ключ…

Через пятнадцать минут я покинула кафе, размышляя, чем бы занять себя до двенадцати часов. Выбор был небогат, и я отправилась слоняться по городу. Можно, конечно, сходить в кино, но было жалко оставшихся денег, хоть и ясно, что на триста рублей три недели не протянешь, а зарплату мне обещали только в конце месяца. Я потерла нос и посоветовала себе не огорчаться. У меня есть жилье, значит, ночевать на вокзале сегодня не придется. Уже хорошо. А там посмотрим.

Я бродила по улицам, потом немного подремала на скамейке в городском парке и вновь отправилась обозревать окрестности. В 23.55 я стояла возле кафе. Дверь была заперта, взглянув на табличку, я узнала, что работает кафе до одиннадцати, подергала на всякий случай дверь, потом сообразила, что для персонала, скорее всего, есть служебный вход, и замерла на углу, поджидая Алену. Очень скоро она вынырнула из подворотни и ухватила меня за руку.

– Ну, что, идем?

– Идем, – пожала я плечами.

– Можно на троллейбусе, – продолжала говорить она, шагая рядом. – Но пешком удобнее. И заодно воздухом подышим.

Дойдя до конца улицы, мы свернули и направились в сторону реки. Чем больше мы удалялись от кафе, тем унылее выглядели дома вокруг. В основном двухэтажные, еще довоенной застройки. Штукатурка на стенах облупилась, на узком тротуаре валялся мусор, правда, фонари горели, что меня порадовало.

Дорога шла под гору. За последние пять минут мы не встретили ни одного прохожего, только в нескольких окнах горел свет, где-то впереди истошно лаяли собаки, потом из распахнутого настежь окна послышался мужской голос.

– Зараза! – визгливо крикнул мужик. – Убью, зараза! – Окно с треском захлопнулось, и вновь стало тихо.

– Район паршивый, – деловито сообщила Алена. – Кто мог, давно отсюда сбежал. Зато дешево.

Мы свернули во двор дома, мало чем отличающегося от других на этой улице. Дверь единственного подъезда была распахнута настежь. Деревянный пол недавно покрасили и побелили потолки, но подъезд от этого лучше выглядеть не стал. На лестничную клетку выходили двери четырех квартир, наша оказалась под номером три. Алена достала ключи, отперла замок, толкнула дверь и сказала:

– Входи.

Вспыхнул свет. Мы стояли в узкой прихожей, слева вешалка с занавеской, справа облезлая дверь.

– Сануслуги, – сообщила Алена, распахивая ее. Ржавые трубы, плитка местами обвалилась, но ванна была надраена до блеска, и унитаз чистый. Алена включила свет на кухне и в комнате, сказала: – Осматривайся.

На это ушло не больше минуты. Кухня была крошечная, под стать прихожей. Плита, раковина, два навесных шкафчика, холодильник в углу, возле окна стол и три табуретки. Убого, но чисто. Комната в ширину окна, длинная и темная. Шифоньер, ровесник квартиры, диван, облезлый письменный стол, табуретка с телевизором, расшатанное кресло и два стула. На полу возле двери я заметила коробочку Комбата.

– Тараканы досаждают? – спросила я со вздохом.

– Извела, – хмыкнула Алена. – Но бдительность не теряю. Соседи, сволочи, тараканов будто нарочно разводят.

Алена задернула шторы, села на диван, наблюдая за мной.

– Форменная берлога, – произнесла она. – Как считаешь?

– Нормально, – ответила я, бросая на пол рюкзак.

– Нормально? – усмехнулась девушка.

– Думаешь, я во дворце росла?

Она предложила:

– Идем на кухню.

Оказавшись на кухне, Алена включила электрический чайник, насыпала сушек в тарелку, поставила на стол сахарницу, которую заменяла банка из-под кофе, и две чашки, поскребла в затылке и полезла в холодильник.

На свет божий появились огурцы в трехлитровой банке, капуста в пластмассовой тарелке и бутылка без этикетки с прозрачной жидкостью.

– За знакомство, – сказала Алена, выставив на стол две стопки.

– Хлеб есть? – спросила я, обозревая закуску.

– Хлеба хоть ж… ешь, – подмигнула Алена. – Я же говорю, с голоду не подохнешь.

Выложив на тарелку куски хлеба, нарезанные треугольником, она разлила жидкость по стопкам.

– Самогон? – спросила я.

– Откуда? Пей, не бойся, водка не паленая. Это из кафе. С паршивой овцы хоть шерсти клок, – закончила она. – Давай, подруга.

Мы выпили и закусили. Тут и выяснилось, что моя особа сегодня без внимания не осталась.

– Женька сказал, ты к парню приехала, – начала Алена.

– Женька – это бармен?

– Ага. Он и еще Вадик. Женька парень классный, Вадик так себе. Оба бабники. Поматросят и бросят. Мое дело предупредить, а там смотри сама. Девок у них каждый вечер по штуке, а то и по две. А чего твой парень? Укатил, а ты, значит, за ним? – Я пожала плечами. – Ну, чего ты. Расскажи, интересно ведь.

Я изложила свою историю, не скупясь на краски. Наверное, все же перестаралась. Выпив третью рюмку, Алена прослезилась.

– Вот козлы, – заявила она со вздохом. – Все мужики, как один, козлы. И чего теперь? Искать его будешь?

– Попробую, – пожала я плечами.

– Ну, как знаешь… Тебе годов сколько? – вдруг спросила она.

– Девятнадцать. А тебе?

– Двадцать семь.

Я слегка удивилась, выглядела она моложе.

– Ты не думай, я замужем была. Два года. Училась здесь в техникуме, вышла замуж, вроде парень был неплохой. Выпивал, правда. Я была на седьмом месяце беременности, а он загулял. Застукала его прямо в квартире, прикинь? Ума не хватило сучку эту подальше от дома держать. Я со злости ей малость волосы подергала и муженьку хорошенько отвесила. Он к мамаше подался, а наутро свекруха явилась и меня с квартиры поперла. Квартира-то ее была, она сама у хахаля жила, а меня даже прописывать не стала, так я и числилась в общаге. Я-то думала, муженек очухается, придет прощения просить, но он за мамашин подол уцепился. А та орет: почто тебе эта хабалка, неужто девок мало. Меня она терпеть не могла. Не нравилось ей, видите ли, что я деревенская. Родители у меня неподходящие, а она королевна, в городской администрации работает. Секретарша, но гонору, как у большого начальника. Короче, поперли меня. Вернулась я в общагу, все надеялась, может, помиримся. А этот гад не показывается. Я его соследила после работы, чешет со своей сучкой, я к ним… надо бы плюнуть да к матери ехать, а я дура… в общем, подрались мы, он меня толкнул, я упала, да так неловко… Вечером на «Скорой» увезли, ребенок мертвым родился. Заражение началось, меня еле спасли, врачи сказали, детей у меня больше не будет. Я чуть не рехнулась от горя. Умные люди подсказали, накатала на муженька заяву. – Алена выпила еще и замолчала, разглядывая свои руки.

– И что? – помедлив, спросила я.

– Что-что, посадили Генку, – ответила она зло. – Вот жду. Может, чего у нас и сладится, когда он выйдет, как думаешь?

– Может, – пожала я плечами. – А чего ты в посудомойки пошла? У тебя же техникум.

– Да запила я с горя. Выперли с работы. А со статьей не больно устроишься. Да и… не задалась жизнь, Натаха. Вот такие дела. Послушай совета, поезжай в свою деревню.

– Я в городе жила, – перебила я ее обиженно.

– Все равно. Это только дуры думают, что здесь им припасли и денег, и мужиков. Хрен на глупую рожу. – Она махнула рукой и замолчала, а я, немного поерзав, сказала со вздохом:

– Нельзя мне возвращаться.

– Что так? – нахмурилась она.

– Мамка замуж вышла, – поведала я. – А отчим такой козел. Житья от него нет.

– Приставал, что ли?

– Ага.

– А мать знает?

– Нет. Батя нас бросил, когда мне два года было. Она всю жизнь одна. А тут нашла свое счастье. Как я ей скажу? Жалко мамку. Ну, я и решила: сматываться надо. Я, если честно, и с парнем этим связалась, чтоб из дома удрать. Мамке соврала, что он мне здесь работу нашел, к себе зовет. А он уехал, и с концами. Еще и про адрес наврал.

– Не кисни. Найдем козла. Фамилию, имя знаешь, Женька в компьютерах сечет, найдем по прописке.

– Сомневаюсь. Может, и фамилия не его, я ведь документы не видела. Встречались-то всего три дня.

– Ну и ладно. Ты молодая, здоровая, у тебя все впереди. Не робей, подруга, прорвемся. Только уговор: мужиков сюда не водить. Управляйся, как знаешь.

– Мне сейчас не до мужиков, – ответила я, решив, что Алене пора на покой, глаза красные, взгляд затуманился, да и язык начал заплетаться. – Я, это, в ванную пойду, помоюсь, – сказала я.

– Валяй. Постелю тебе на кресле, другого места нет, извиняй. Вещи-то у тебя где?

– Вещей у меня один рюкзак. Получу зарплату, съезжу домой, привезу чего надо.

– Да уж, сделай одолжение. У меня тоже лишнего нет. Идем, дам тебе полотенце.

Я стояла под душем, зажмурившись от удовольствия, когда в ванную вошла Алена. Я едва сдержалась, чтобы не напомнить: приличные люди стучат, прежде чем войти. Алена плюхнулась на унитаз, поглядывая на меня с ухмылкой.

– Тебе чего? – не выдержала я.

– По нужде. Фигурка у тебя зашибись. И лицо симпатичное. Можешь неплохо устроиться, если не брезгливая. Хочешь, подскажу человечка?

– Ты о чем? – нахмурилась я.

– Деревня ты темная. Здесь город большой, по-разному можно зарабатывать.

– Проституткой, что ли? Мне это не подходит, заруби себе на носу. И вообще, топай отсюда.

– Ладно, чего ты… я так, спьяну брякнула. Не обижайся.

Она тяжело поднялась и отправилась восвояси.

– Вот дура, – буркнула я и потянулась за полотенцем.

Когда я вошла в комнату, Алена, разобрав кресло, стелила мне постель. Белье было чистое, что мне заметно прибавило настроения. Я надела футболку, сказала «спасибо» и легла. Алена устроилась на диване, я-то надеялась, что уснет она быстро, но ей не спалось. Она принялась рассказывать о своих родителях, о муже, которого регулярно навещала в тюрьме, о стерве-свекрови, которая портит ей жизнь и вынуждает сына развестись, и под ее мерное бормотание я незаметно уснула.

Будильник зазвенел оглушительно громко, я вскочила, не сразу поняв, где я и что происходит. Поспешно отключила будильник, косясь на спящую Алену. На работу ей к десяти, а вот мне необходимо быть там в восемь, убирались в кафе по утрам до открытия. Быстро приняв душ и выпив чаю, я бегом припустилась в кафе, дорогу я нашла без труда. На работу пришла на пять минут раньше и возле служебного входа столкнулась с Любовью Петровной, которую все здесь звали Любашей.

– Пришла? – кивнула она и взглянула на часы. – Что делать, знаешь?

– Ага. Мне вчера объяснили.

– Ну, давай, трудись.

Она отправилась в свой кабинет, а я в подсобку за орудиями труда. До десяти следовало убраться в зале, после открытия кафе – в подсобных помещениях. К работе я подошла ответственно, трудилась в поте лица и не успела оглянуться, как появилась Алена. Она познакомила меня с поварихой, дородной теткой, двумя официантами и барменом Вадиком. Последний игриво мне подмигнул и сказал:

– Будем дружить.

В шесть я пообедала в моечной вместе с Аленой и отправилась домой, чувствуя, как от непривычной работы все тело ноет.

Первая неделя промелькнула незаметно, за это время я перезнакомилась со всеми тружениками кафе и завоевала расположение Любови Петровны, что вызвало удивление у немногочисленного персонала. В пятницу, где-то около двух часов, в кафе появился мужчина и направился в кабинет Любаши. Мы с Аленой в это время пили чай, пользуясь тем, что в кафе немного посетителей и Алена может передохнуть. На мужчину я сначала не обратила внимания, но Алена вдруг пнула открытую дверь ногой, чтоб из коридора не видно было, чем мы заняты, и шепнула:

– Хозяин приехал.

– Я пойду, – поспешно поднялась я.

– Да ладно, чай допивай. Он мужик нормальный.

– Я к тебе попозже зайду, когда он уедет, – ответила я.

Вооружившись ведром и шваброй, я стала мыть пол в коридоре. Дверь в кабинет Любаши была открыта, я хорошо видела толстуху и мужчину лет тридцати пяти, который сидел на стуле вполоборота ко мне. Они о чем-то негромко разговаривали, Любаша вроде бы оправдывалась, а мужчина делал язвительные замечания. К их разговорам я не прислушивалась, передвигаясь все дальше по коридору, а когда закончила мыть пол и направилась в туалет, едва не столкнулась с хозяином. Он как раз вышел из кабинета, взглянул на меня хмуро и уже собрался двигать дальше, но внезапно притормозил и начал пристально меня разглядывать.

Мысленно чертыхнувшись, я обошла его, буркнув «здрасте», ускорила шаг, и тут он позвал:

– Эй…

Так как в коридоре нас было двое, ясное дело, обращался он ко мне. Я повернулась и растянула губы в улыбке, раз уж он здесь хозяин и платит мне деньги. Мужчина приблизился и тоже улыбнулся, что меня слегка воодушевило. Выходит, меня не собираются увольнять по необъяснимой причине. Уже хорошо.

– Ты новенькая, что ли? – спросил он. Я молча кивнула. Он продолжал разглядывать меня с таким выражением лица, точно перемножал в уме трехзначные цифры. – Как тебя звать?

– Наташа, – смущенно ответила я, прикидывая, начнет хозяин приставать или обойдется? И как себя вести в случае этих самых приставаний? К черту его послать? Посылать не хотелось, работой я дорожила.

– Наташа? – переспросил он и вздохнул вроде бы с облегчением. – А фамилия?

– Парамонова, – пожала я плечами, не очень понимая причину его интереса, но почувствовала себя увереннее, потому что почти не сомневалась – зажимать меня тут же в углу он все-таки не намерен.

– А-а, – протянул он и замолчал.

Я не знала, что делать – идти по своим делам или дождаться момента, когда он еще что-нибудь скажет.

– А чего в уборщицы подалась? Есть проблемы? – спросил он.

– Да вроде нет. – Я опять пожала плечами.

Он развернулся и отправился назад к Любаше, а я, помедлив, побрела дальше, так и не поняв, что все это значит.

Минут через двадцать, когда я закончила уборку в туалете и вышла в коридор, меня позвала Любаша. Орать она могла громко, чем в тот момент и занималась. И я припустилась к ней со всех ног, теряясь в догадках, чем прогневила начальство. Дверь в ее кабинет по-прежнему была открыта, начальство я застала в таком же недоумении, в каком пребывала сама. Хозяин кафе стоял, привалившись к Любашиному столу, и продолжал на меня глазеть, а она сказала:

– Вот, Сергей Степанович считает, ты вполне можешь работать официанткой. Справишься?

– Не знаю, – честно ответила я. – Я в столовке на раздаче работала, а официанткой нет.

– Ну, дело-то нехитрое, – подбодрила она меня. – Девка ты старательная, чего тебе, в самом деле, полы мыть.

Сергей Степанович еще раз оглядел меня с ног до головы и усмехнулся, а я сказала немного невпопад:

– Спасибо.

Он ушел. Любаша, проводив его взглядом, подозвала меня к себе и зашептала:

– Ты ему, видно, приглянулась.

– Это хорошо или плохо? – на всякий случай поинтересовалась я.

– А уж это от тебя зависит. Он женат, так что…

– На фига мне этот дядя, – нахмурилась я.

– Вот и хорошо, – неизвестно что имея в виду, заключила Любаша.

– Ну, я пойду, что ли? – переминаясь с ноги на ногу, спросила я.

– Иди.

Через пятнадцать минут новость о том, что меня «повысили», облетела все кафе. Началось ее обсуждение. Девки, собравшись в моечной, вправляли мне мозги, то есть давали советы, весьма противоречивые, надо сказать. Алена, неизвестно чему радуясь, треснула меня по спине ладонью, заявив, что я везучая. Остальные с ней, в принципе, согласились. У меня возникли чисто практические вопросы, но их решили быстро.

На следующий день мы с Аленой отправились к ее знакомой и за небольшие деньги (их пришлось занять у все той же Алены) оформили мне санитарную книжку, а в понедельник я уже работала официанткой. После мытья полов эта работа показалась мне легкой, и я мысленно поздравила себя с удачей. А в воскресенье начались чудеса. В пятницу, субботу и воскресенье всегда бывал наплыв клиентов, и в тот день с самого утра одни посетители сменяли других, так что все столы в заведении были заняты. Вечером ожидалось выступление рок-группы, и уже в семь часов народу набилось до отказа, за столами сидели по шесть, а то и по восемь человек, к стойке невозможно было протиснуться. Те, кому места не досталось, стояли вдоль стен с кружками пива. Я и еще три официантки сбивались с ног, шалея от грохота музыки, воплей, улюлюканья и густого табачного дыма, от которого кондиционеры уже не спасали. Пробираясь с подносом к одному из столов, я обратила внимание на парня лет двадцати шести. Он стоял возле стены в компании двух девиц и не сводил с меня глаз. Поначалу я решила, что моя красота не осталась незамеченной, вот его так и разбирает. И записала парня в нахалы, как-никак явился он сюда не один. Однако попыток привлечь мое внимание он не делал. Просто наблюдал за мной весь вечер с наисерьезнейшим видом, и я мысленно махнула на него рукой: пусть пялится, если делать больше нечего. Однако нет-нет да и косилась в его сторону. Пил он умеренно, все больше молчал, но когда я в очередной раз прошла мимо, заговорщицки мне кивнул, что выглядело довольно глупо.

Музыканты закончили выступление, и народ стал расходиться, а парень занял место возле стойки, по-прежнему не сводя с меня глаз. На его поведение обратила внимание не только я, Вадик (а в тот день была его смена), улучив момент, шепнул мне:

– По-моему, у кента крышу снесло.

Я пожала плечами, не испытывая желания это обсуждать.

Ушел парень одним из последних. Я в тот момент собирала посуду и столкнулась с ним около бара, он сунул мне в карман фартука клочок бумаги и заявил:

– Если что, звони. – И добавил фразу, которая загадочности всему только прибавила, потому что ее я вовсе не поняла. По мне, так просто тарабарщина какая-то. Я замерла в полном обалдении, пытаясь понять, что это на него нашло, а он торопливо покинул кафе, решив, видно, что сказанного более чем достаточно.

– Чего это он? – придя в себя от изумления, пробормотала я, обращаясь к Вадиму. Он с большим интересом наблюдал за происходящим и слова клиента, безусловно, слышал. Вадим усмехнулся, но объяснить ничего не пожелал. Сделать это, кроме него, было некому, и я, приблизившись, спросила: – Это что он сейчас сказал? Не по-русски…

– «Патрия о муэрто», – повторил Вадим фразу, произнесенную незнакомцем. – Это по-испански.

– И чего?

– Родина или смерть, – хмыкнул он. – До чего ты темная, Натаха.

– А ты светлый? – разозлилась я. – Что это за псих?

– Не обращай внимания, – засмеялся он. – Половина из наших постоянных клиентов – шизики. Но вполне безобидные.

– То, что шизики, я поняла. От меня-то ему чего надо?

– Думаю, то же, что и всем, – хохотнул он. – Понравилась, наверное. Захотел познакомиться.

– Да? – Я достала клочок бумаги из кармана, на нем был написан номер телефона, ниже имя и фамилия – Владимир Муромов, фамилия была подчеркнута.

– Чего он там написал? – спросил Вадим с интересом. Я показала ему записку. – Ну… – он пожал плечами. – Позвони, может, он и объяснит, в чем дело.

– Больно надо мне шизикам звонить. – Я скомкала бумажку и бросила ее в корзину с мусором.

– Ты пользуешься успехом, – заявил Вадим, смеясь. – Только и разговоров о новой официантке.

– И чего во мне такого особенного? – насторожилась я.

– Не бери в голову, – сказал он серьезно. – Поболтают и успокоятся. Кафе это открыл один тип еще четырнадцать лет назад. Был помешан на Че Геваре, нашему Степанычу кафе, можно сказать, по наследству досталось. Чтобы не терять клиентов, он все здесь оставил, как было при прежнем хозяине. Кафе в городе полно на каждом шагу, а такое, как у нас, одно. Контингент здесь особый, революционеры новоявленные. – Он засмеялся. – Большинство, правда, ходят сюда из любопытства.

– Революционеры? – ахнула я. – Настоящие?

– Откуда настоящим взяться, Натаха? – засмеялся Вадим. – Так, играются. Твой Муромов, должно быть, из их числа.

– А я здесь при чем?

– Это ты у него спрашивай. – Он вновь засмеялся, и мое любопытство так и осталось неудовлетворенным, что было обидно.

По дороге домой я рассказала Алене о записке, и мы немного погадали: парень просто идиот или его поступок что-нибудь да значит? Сошлись на том, что идиот, и успокоились.

На следующий день у меня был выходной. С утра я отправилась в магазин, по дороге заглянула в парк с намерением немного прогуляться, но вскоре заторопилась домой, потому что не завела будильник и боялась, что Алена, чего доброго, проспит на работу.

Входная дверь оказалась не заперта. Это меня удивило, я точно помнила, что ее запирала. Конечно, Алена могла проснуться и без будильника, но с какой стати ей оставлять дверь незапертой? Может, она к соседям пошла? Войдя в квартиру, я громко позвала:

– Ленка!

Не дождавшись ответа, решила: она точно у соседей, должно быть, звонит кому-нибудь от Марьи Павловны. Сделала еще пару шагов, насвистывая, и замерла, увидев Алену. Та сидела на диване в ночной рубашке и таращилась на меня с таким видом, будто с утра употребила месячную норму спиртного.

– Ты чего? – растерялась я, и тут мне стало ясно: Алена в комнате не одна. В кресле сидел мужчина лет тридцати и играл ключами от машины; второй тип, постарше и посолиднее, пасся возле окна. Заметив меня, сказал весело:

– Заходи, красавица. – Я перевела взгляд с него на Алену, та сглотнула, зябко поежилась, косясь на незнакомца. Понятнее ситуация от этого не стала. – Заходи, заходи, – повторил мужчина и усмехнулся, а я спросила, обращаясь к Алене:

– Это кто?

– Они… к тебе… – с трудом произнесла она.

– Ко мне? – растерялась я и приняла максимально придурковатый вид. Поскребла в затылке, переминаясь с ноги на ногу, и вздохнула. Тот, что сидел в кресле, подошел ко мне, посмотрел пристально и повернулся к тому, что стоял у окна.

– Что скажешь? – Мужчина в ответ пожал плечами. – Тебе сколько лет? – теперь вопрос адресовался мне.

– Девятнадцать. А че?

– Ниче, – передразнил он. – Откуда тебя принесло?

– Сейчас или вообще? – на всякий случай уточнила я.

– Вообще.

Я ответила, не зная, как себя вести. Но чутье подсказывало, что вести себя лучше скромно и на вопросы отвечать.

– Паспорт есть? – спросил тот, что постарше.

– Само собой.

– Ну, так покажи.

– А на фига вам мой паспорт? – робко возмутилась я. – Вы что, из милиции?

– Ага, – хмыкнул мужчина вроде бы утвердительно, но я решила, что врет. Однако сочла за благо паспорт показать. Он разглядывал его с таким видом, как будто очень сомневался, что он настоящий, но, к моему облегчению, документ все же вернул. Я поспешно убрала его в сумку. Они вновь переглянулись с немым вопросом в очах. – Он спятил, – наконец произнес тот, что у окна. – Это просто дура деревенская.

– Я в городе жила, – пискнула я с обидой и тут же об этом пожалела. Оба посуровели, тот, что раньше сидел в кресле, уставился на меня и произнес медленно, будто заколачивая слова в мою голову.

– На всякий случай предупреждаю: если ты что-то задумала – это плохая идея. Глазом не успеешь моргнуть, как к дружкам отправишься.

– К каким дружкам? – икнув с перепугу, спросила я, но ответом меня не удостоили.

Незнакомцы не спеша вышли в прихожую, обойдя меня с двух сторон. Хлопнула входная дверь, и Алена обрела дар речи.

– Господи, – пролепетала она. – Это что ж такое? У меня поджилки дрожат.

– Что за типы? – спросила я в надежде, что она объяснит, что происходит.

– Откуда я знаю? – заголосила Алена. – Пришли, напугали меня до смерти, о тебе спрашивали.

– Что спрашивали?

– Кто ты, откуда, сколько тебе лет, давно ли я тебя знаю?..

– А чего им было надо-то?

– С ума сойти, – буркнула Алена и пошла на кухню ставить чайник.

Мы понемногу успокоились и попытались совместными усилиями понять, что означал сей странный визит, но времени на это было мало – Алена побежала на работу, и я терялась в догадках уже одна. Ночью, после ее возвращения, мы посвятили гаданиям еще часа два, но так как толку от этого никакого не было, уснули неудовлетворенные. И продолжали гадать утром по дороге на работу.

Через несколько минут после открытия в кафе появились двое посетителей: шизик Владимир Муромов и девица примерно его возраста, в элегантном светло-бежевом костюме. Рядом со спутником, одетым в потертые джинсы и не один раз стиранную футболку, она выглядела диковинной птицей, которые в наше кафе обычно не залетали. Обслуживать их отправилась Вика, но через минуту она вернулась и сказала:

– Иди, тебя спрашивают.

Даже не пытаясь угадать, чего на этот раз стоит ждать от жизни, я подошла к столу, который занимали эти двое, вооружившись блокнотом и ручкой, и приветливо поздоровалась. Девица взглянула на меня и спросила с сомнением:

– Вы Наташа?

– Наташа, – не стала я спорить.

Парень с девушкой переглянулись. Володя вроде бы собирался что-то сказать, но не решился. Девица выглядела растерянной. Время шло, а парочка молча на меня пялилась. Мне это надоело, и я спросила:

– Заказывать что-нибудь будете?

– Два кофе, пожалуйста, – поспешно ответила девица, я уточнила, какой кофе им нужен, и пошла к бару. Парень перегнулся через стол к девице и что-то горячо зашептал, косясь в мою сторону.

– Популярность твоя растет? – подмигнул мне Вадим.

– А что толку? – буркнула я. – Мне бы чаевых побольше.

Я принесла кофе, девушка, словно собравшись с силами, обратилась ко мне:

– Вы ведь недавно здесь работаете?

– Пару недель, – ответила я.

– Приезжая?

– Приезжая, и что? Паспорт смотреть будете? – не выдержала я, хотя точно знала, что должна проявлять терпение, даже если клиент не в себе.

– Паспорт? – не поняла девушка.

– Ага. Тут до вас двое приходили, паспорт спрашивали. Вот я и подумала, может, вы тоже интересуетесь?

– Извините. – Она покраснела, а мне стало ее жаль. Я улыбнулась в знак примирения.

– Просто вы очень похожи на одну девушку. Ее звали Инга Токмань. Вам это имя ничего не говорит? – спросила она.

– Нет, – покачала я головой. – Среди моих знакомых такой точно не водится. Да и знакомых у меня здесь не сказать чтобы много.

– А там, откуда вы приехали?

– Такой там тоже нет.

– Я подумала, может быть, вы родственницы, – пояснила девушка. – Сходство удивительное.

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить, и поторопилась убраться восвояси.

Выпив кофе, парочка удалилась, а я заглянула к Алене.

– Я похожа на какую-то девицу, – привалившись к дверному косяку, сообщила я. – Оттого некоторые и ведут себя как придурки.

– Что за девица? – нахмурилась подруга.

– Кто ж знает. Надеюсь, теперь граждане оставят меня в покое, раз я не она, и они смогли в этом убедиться.

– Чепуха какая-то… – разозлилась Алена. – Похожа, и что? Далась им эта девица…

День прошел без происшествий, и по дороге домой Алена выразила надежду, что на этом все и кончится, но я соглашаться с ней не спешила. И оказалась права.

Утром меня разбудил звонок в дверь. Взглянув на сладко спящую подругу, которая звонка вроде бы не слышала, я с большой неохотой пошла открывать, гадая, кого черт принес в восемь утра, и на пороге обнаружила вчерашнюю девушку. Сейчас на ней было терракотовое платье и золотые босоножки, короткие темные волосы тщательно уложены, лицо аккуратно подкрашено. Выглядела она настоящей красавицей, и я ощутила нечто вроде зависти, подумав, что в Ленкиной футболке, нечесаная и неумытая, выгляжу замарашкой.

Раздосадованная этим обстоятельством, я даже не задумалась, какого черта девица сюда явилась, а главное, как узнала мой адрес? Впрочем, в тот момент я решила, что, извинившись, она удалится и я пойду предаваться сновидениям еще целых полчаса. Мысль о ее случайном появлении, конечно, была идиотской, и оправдывало меня лишь то, что я к тому моменту до конца так и не проснулась. Девушка между тем поздоровалась, я ответила «здравствуйте», и мы продолжали пялиться друг на друга. Мне это надоело раньше, чем ей, и я спросила:

– Вам кого?

– Мы с вами вчера виделись, – неуверенно произнесла она. – Я бы хотела поговорить…

– О чем?

Она нервно огляделась.

– Можно мне войти?

– Я вообще-то не одна живу, – хмуро сообщила я.

– Тогда, может быть, поговорим в моей машине?

Я вздохнула и открыла дверь пошире:

– Проходите.

Девушка сделала шаг, я закрыла дверь и кивком указала на кухню, прислушиваясь. Судя по всему, Алена спала. Моя гостья устроилась за столом, я села напротив, подумала: а не предложить ли ей чаю, но тут же от этой мысли отказалась.

– Меня зовут Светлана, – сообщила девушка.

– Очень приятно.

– У меня к вам дело, Наташа. Мне нужна ваша помощь. Очень нужна. Я вам вчера сказала, что вы похожи на одну женщину. – Она вдруг нахмурилась, приглядываясь ко мне и, должно быть, сейчас не замечая большого сходства между мной и той самой Ингой. Если так, тем хуже для нее.

– Я помню, – сообщила я со вздохом.

– Она намного старше вас, блондинка, но… но вы все-таки похожи. – Светлана открыла сумочку, достала фотографию, положила ее на стол и пододвинула ко мне. С фотографии мне улыбался молодой мужчина с длинными светлыми волосами, широкоскулый и большеглазый. Вполне симпатичный, надо сказать. – Вот, – сказала Светлана. – Этого человека зовут Игорь. Игорь Павлов. Когда-то он хорошо знал ту самую девушку. Я бы хотела, чтобы он вас увидел.

– Зачем? – насторожилась я.

– Разве это так важно? – кашлянув, спросила она.

Я усмехнулась и вернула ей снимок.

– Мне это не нравится.

– Что не нравится?

– Все. Не хочу я ни во что ввязываться.

– Я вам заплачу. Пять тысяч. Пять тысяч только за то, что он вас увидит.

– На улице? – уточнила я.

– Нет. Вам придется отправиться в ресторан, где он часто бывает. Вам не надо к нему подходить. Вы просто будете сидеть за столиком, поужинаете и уйдете. За ужин я заплачу.

– А если он ко мне подойдет?

– Если он подойдет, вы сделаете вид, что его не узнали.

– И все?

– Все. Пять тысяч и ужин в ресторане. По-моему, это неплохо.

– Знать бы еще, на фига вам это?

– Хочу проверить свои догадки. Если, увидев вас, он забеспокоится, значит, я права.

– А не может он так забеспокоиться, что по башке мне даст?

– Это исключено. Не подумайте, он не бандит какой-нибудь. Вполне приличный человек. К тому же я буду в ресторане и, если что, всегда смогу вмешаться.

– Как-то все это странно… – буркнула я. – Деньги вперед.

– Вы их получите перед тем, как отправиться в ресторан. Договорились?

– Не знаю. Конечно, пять тысяч – деньги, тут уж не поспоришь, но неприятности мне не нужны. А у меня уже были какие-то типы, вели себя как полные шизики. Встречаться с ними еще раз мне совсем не хочется.

– Я думаю, их тоже насторожило ваше сходство с Ингой, – кивнула девушка. – Мне просто необходимо проверить свою догадку.

– Вы бы рассказали мне об этой Инге, чтоб я знала, чего ждать от жизни.

– Она когда-то дружила с Игорем. Точнее, он был другом человека, которого она любила.

– А где он сейчас, этот человек?

– Погиб. Давно. Десять лет назад.

– Как он погиб? – насторожилась я еще больше.

– Разбился на машине. Уверяю вас, никакого криминала. Не знаю, что вы подумали, но на самом деле… я просто хочу увидеть его лицо, когда вы встретитесь. Только это.

– Ладно, – пожала я плечами. – Не очень-то верится, что из-за таких пустяков люди готовы отстегнуть пять тысяч, но если вы обещаете… так и быть. Когда идти в ресторан?

– Можно сегодня.

– Сегодня не получится. Завтра. Завтра у меня выходной.

– Отлично, – с облегчением выдохнула Светлана, порылась в сумке и протянула мне визитную карточку. – На обратной стороне записан мой адрес и домашний телефон. Я жду вас в 17.00 у себя дома. – Она поднялась и, как будто опасаясь, что я вдруг передумаю, торопливо покинула квартиру.

Закрыв за ней дверь, я вернулась на кухню, взяла карточку и прочитала «Акинина Светлана Аркадьевна. Менеджер по кадрам. Фирма «Оптима». Далее телефон и факс фирмы, номер мобильного, на обратной стороне от руки написан адрес: «Б. Московская, д.4, кв.13» и телефон.

– Акинина, – повторила я вслух и покачала головой.

Тут на кухне появилась Алена.

– Ты сама с собой разговариваешь или кто-то был? – спросила она.

– Вчерашняя девица.

– Да ну… А чего ей надо?

– Хочет, чтоб я сходила в ресторан и встретилась там с этим парнем. – Я кивнула на фотографию, которая так и осталась лежать на столе.

– И ты согласилась?

Я пожала плечами.

– Пять тысяч рублей дает.

– Спятила? Дураку ясно, это не просто так.

– Ничего не случится, если я поужинаю в ресторане. Интересно ведь.

– Ты что, в ресторане никогда не была? – хмыкнула Алена. – И в чем ты туда пойдешь? У тебя одна юбка и джинсы. А обуви вообще нет. Я б тебе свои туфли дала, но у меня же они на три размера больше. Знаешь что, пошли их к черту, – заключила она.

– Может, я так и сделаю, – кивнула я, не желая спорить.

По дороге на работу Алена то предостерегала меня от опрометчивого шага и советовала послать в известном направлении нежданную гостью, то прикидывала, что из ее вещей я могла бы завтра надеть. В общем, она, как и я, не была до конца уверена, что от пяти тысяч стоит отказаться. На работе особо болтать было некогда, и я понемногу отвлеклась от мыслей о завтрашнем походе в ресторан.

Часов в шесть в зале появились те самые типы, что на днях посетили нашу съемную квартиру. Плюхнулись за стол, презрительно оглядываясь, один махнул рукой, подзывая официантку. Стол, за которым они сидели, должна была обслуживать Вика, и я с облегчением вздохнула, но все равно жизни радоваться не спешила. При появлении этой парочки помрачневший Вадим быстро покинул свой пост за стойкой бара и исчез в коридоре, что не укрылось от моего внимания. Я последовала за ним. Направился он к Любаше. Дверь в ее кабинет осталась открытой, и я без особых проблем могла слышать их разговор.

– В зале парни Лапикова, – сообщил он.

– Чего им надо? – спросила Любаша, помедлив.

– Не знаю. Сидят за столом. Может, так просто зашли?

– Сомневаюсь. Надо Степанычу звонить.

Позвонить Любаша не успела, в коридоре появилась запыхавшаяся Вика, а мне пришлось срочно ретироваться в моечную, чтобы меня не застукали возле кабинета. Дверь за собой я закрывать не стала и видела, как Вика вошла в кабинет, выпалив с порога:

– Люба, там тебя спрашивают.

Любаша выругалась замысловато и зло и понесла свои сто сорок килограммов в зал.

– Чего? – наконец-то обратив внимание на мое присутствие, спросила Алена.

– Мужики, что у нас были, в зале сидят. Любашу спрашивают.

– О, господи… – Алена замерла, хмуро меня разглядывая. По коридору прошел Вадим. Заметив его, Алена бросилась следом. – Вадим, что за типы в зале?

– Тебе-то что? – огрызнулся он. – Мой посуду и никуда не лезь.

– Ясное дело, что дело полное дерьмо, – пробормотала Алена, вернувшись. – Как думаешь, они тут из-за тебя?

– Я-то здесь при чем? – возмущенно всплеснула я руками.

– Ну, не знаю… угораздило меня с тобой связаться.

Пока я выслушивала ее нытье, вернулась Любаша.

– Алена, – позвала она громко. – Натаха у тебя?

– Здесь я, – подала я голос. Любаша вошла в моечную, которая сразу стала вдвое меньше. Колыхнула бюстом и начала гневно сверлить меня взглядом. – Чего? – спросила я.

– Чего, чего… о тебе расспрашивали. Кто ты да откуда? Что у тебя за дела с этой шпаной?

– Какие дела? Вы спятили, что ли? Я знать никого не знаю…

– Чего ж тогда они тобой интересуются?

– Вот у них и спроси.

– Марш в зал! – рявкнула она. – Нечего стены подпирать… – Меня как ветром сдуло. Любаша смотрела мне вслед, бормоча: – Ох, чует мое сердце, пожалею я о своей доброте.

Когда я вернулась в зал, стол, за которым ранее располагались визитеры, был пуст. Вадим тер стойку с суровым выражением на физиономии.

– Чего все всполошились? – спросила я, подходя к нему.

– А ты не знаешь?

– Откуда?

– Эти парни работают на Лапикова. Есть такой человек в нашем городе. Редкая сволочь.

– Бандит?

– Бизнесмен, – усмехнулся Вадим. – Перевелись бандиты теперь, только бизнесмены остались. У нас им делать вроде нечего. Но вот пришли.

– И чего теперь?

– Отстань, – отмахнулся Вадим.

До конца смены в кафе сохранялась нервная обстановка, на меня косились и вроде бы даже избегали.

Вечером мы вышли из кафе вчетвером: я, Алена и еще две девчонки. Почти вплотную к служебному входу стоял джип. При нашем появлении переднее стекло опустилось, и я увидела одного из недавних гостей. Он усмехнулся, глядя на меня, и сказал, растягивая слова:

– У тебя подружка появилась? Что, плохо доходит?

Мало того что их присутствие само по себе было неприятно, так этому типу еще пришла фантазия грозить мне при посторонних. Это меня здорово разозлило, но злость уступила место страху, и я сказала, чуть не плача:

– Дядя, чего вы ко мне придолбались?

– «Дядя», – передразнил парень и кивнул приятелю: – Поехали.

Стекло закрылось, машина тронулась с места и вскоре исчезла из поля зрения. Как и две девчонки, которые вышли из кафе вместе со мной. Судя по Ленкиному выражению лица, она мечтала к ним присоединиться.

– Черт меня дернул с тобой связаться, – двадцатый раз за вечер пробормотала она и ходко направилась к дому.

– Да иди ты! – с обидой крикнула я ей в спину и побрела следом.

Дома она молча разделась и легла спать, что было на нее не похоже, поболтать подружка любила. Я заподозрила, что нашей дружбе конец, и в тоске устроилась на своем кресле.

Утром Алена ушла, не сообщив мне, куда отправляется, а я занялась уборкой, надеясь, что так смогу избавиться от тревожных мыслей. Даже окна вымыла и выстирала занавеску. Вернувшаяся Алена, конечно, обратила на это внимание и заметно подобрела.

– Идем обедать, я пельменей купила.

У нас в тот день был выходной. Мы ели пельмени, она взглянула на меня и спросила:

– Ну, что, пойдешь?

– К девке этой? Пойду.

– Я бы не пошла. И так черт знает что творится. Все из-за того, что ты на ту девицу похожа. Это ясно как божий день. Не знаю, чем она им насолила, но тупому понятно, у них к ней большие претензии. А ты еще собралась куда-то идти. Оторвут башку…

– За что оторвут? За то, что я на кого-то похожа?

– Дура ты, Наташка. Дитя безмозглое. Все тебе хихоньки. Идем платье мое примерять. В чем ты в ресторан пойдешь?

Платье мне не подошло, но расстраиваться я не стала, какой прок в платье, если туфель все равно нет? В четыре я вышла из дома, Большая Московская в самом центре, и я решила отправиться туда пораньше. У Вокзального спуска села на троллейбус и доехала до драмтеатра. Улица Большая Московская шла параллельно Центральному проспекту, нужный мне дом оказался новостройкой, втиснутой между двумя пятиэтажными домами. Подъезд был с домофоном. Я набрала 13 и стала ждать.

– Кто? – спросил женский голос.

– Это Наташа.

– Поднимайся на пятый этаж.

Дверь в квартиру была открыта, хозяйка ждала меня на пороге.

– Привет, – буркнула я, решив, что если она мне «тыкает», то и мне ни к чему церемониться. Я очутилась в просторном холле, прямо кухня-гостиная, справа дверь в спальню, она была открыта, я увидела большую кровать с балдахином и присвистнула. – Ни фига себе хоромы.

– Хоромы? – усмехнулась она. – Хоромов ты, похоже, не видела.

– Куда мне…

Еще одна дверь, на которую я поначалу не обратила внимания, открылась, и в холле появился приятель Светланы, тот самый Владимир, что сунул мне в кафе бумажку со своим телефоном. Не поздоровавшись, он начал меня разглядывать, обходя по кругу, и заявил:

– Ты права, глаза у меня на затылке.

– Думаешь, ничего не выйдет? – нахмурилась Светлана.

– А ты что думаешь?

– Давай попробуем, если уж решили.

– Я вам не мешаю? – поинтересовалась я.

Парень улыбнулся, словно извиняясь.

– Понимаешь, Наташа, когда я тебя увидел, то решил, что ты – это она. Вы очень похожи, то есть мне тогда так показалось. Но теперь я вижу… вы совсем разные… Она была очень красивая, – с грустью добавил он.

– А я что, уродина?

– Нет, нет, что ты. Ты тоже красавица. Только другая…

– Они похожи, – заговорила Светлана. – Проблема в том, что… Инга выглядела королевой… Если эта девушка будет молчать, то, может, и…

– Будете делать из меня королеву? – хмыкнула я.

– Попытаемся, – серьезно ответила Светлана. – Идем в ванную.

Ванная у нее была просторная, отделана с шиком. Я постаралась прикрыть рот и не глазеть по сторонам. Володя принес стул и поставил его напротив умывальника.

– Придется перекрасить тебе волосы, – деловито сообщила хозяйка. – Инга была блондинкой.

– Ага, – сказала я, направляясь к двери. – Всего доброго.

– Куда ты? – растерялась девица.

Володя сделал ей знак молчать и пошел за мной.

– Подожди. Не хочешь перекрашивать волосы, не надо. – Он повернулся к Светлане. – Так даже лучше. Он решит, что они не похожи из-за того, что теперь она брюнетка. Сделай что-нибудь с ее волосами, они должны выглядеть прилично.

– Сейчас придет стилист, – сказала Светлана.

– Что, настоящий стилист? – заинтересовалась я.

– Настоящий. – Девушка ушла в спальню и вернулась оттуда с фотографией. – Вот, посмотри.

Я взяла в руки фото в рамке. На нем молодой парень с довольно длинными темными волосами, зачесанными назад, обнимал двух девушек-блондинок. Одна была точной моей копией, другая чем-то похожа на Светлану, хотя глаза, нос и подбородок вроде были другими.

– Кто это? – Я ткнула пальцем в девицу справа.

– Моя сестра, – ответила Светлана. – А это Инга.

– Подумаешь, ничего особенного, – хмыкнула я.

– Ты ее просто не знала. Когда она шла по улице, мужчины…

– Придурков полно, – перебила я. – Красить волосы я не буду, остальное – пожалуйста.

Стилист появился через десять минут, молодой парень со стрижкой ежиком и круглой румяной физиономией. Стилистов я себе представляла иначе и усомнилась, что он таковым является. Оказалось, напрасно. Свое дело он знал. Некоторое время внимательно разглядывал фото, потом уставился на меня.

– Без проблем, – сказал он весело и приступил к работе.

Меня посадили на стул спиной к зеркалу, и час, что стилист трудился, я изнывала от любопытства, пытаясь представить, что получится. Светлану с Володей он выгнал, чтобы не мешали.

Сначала парень занялся моими волосами, потом стал накладывать макияж. Через час он позвал хозяйку и мне разрешил взглянуть в зеркало. Володя пожал плечами, Светлана вздохнула.

– Ну? – растерялся парень, не ожидавший такой реакции. – Вы только посмотрите: одно лицо.

– Да, они здорово похожи. Точно сестры-близнецы, – кивнул Володя.

– Все дело в выражении лица, – заговорила Светлана. – Просто… они очень разные… по характеру, я имею в виду.

– Ну, уж я и не знаю, – обиделся парень и ушел.

Светлана принесла мне платье. Выставив за дверь Володю, я переоделась и сказала удовлетворенно:

– Обалдеть.

Платье было из тонкого черного трикотажа, короткие рукава и большой вырез. Я почувствовала себя королевой и довольно усмехнулась. То, что у меня не фигура, а загляденье, я и так знала, но теперь в этом не смог бы усомниться даже самый привередливый ценитель женской красоты.

– Пройдись, – попросила Светлана. Я прошлась по холлу, изображая манекенщицу на подиуме. – Не косолапь, – буркнула хозяйка квартиры. – И спину держи прямо.

– А я как держу? – разозлилась я оттого, что моя красота не произвела должного впечатления.

– Все так, и все совсем иначе, – вздохнул Володя, а я хмыкнула, решила не обращать внимания на эту тарабарщину и спросила:

– А туфли?

– Какой у тебя размер?

– Тридцать шестой.

– У меня тридцать седьмой. Заскочим в магазин.

– А вы не очень тратитесь? – насторожилась я. – И где мои пять тысяч?

– Дай ей деньги, – кивнула Светлана.

Володя отсчитал мне пять тысяч рублей, и я сунула их в рюкзак.

– Давай свои туфли, набьем носы ватой. Я с мамкиными всегда так делала. У нас выходные туфли одни на двоих были, а у нее размер больше. Можно стельку вырезать потолще. Картонка есть? – спросила я.

Картонку нашли. Светлана вынесла черные туфли, по виду обычные лодочки, но даже мне ясно было, что туфли шикарные и очень дорогие. Я чуть не взвизгнула от восторга, надевая их, и сдержалась только потому, что не хотела выглядеть деревенской дурой, которая приличной обуви в глаза не видела.

– Сумочку надо, не с рюкзаком же мне идти?

Сумку мне вручили лакированную, с серебряной застежкой.

– Пройдись еще раз, – попросил Володя. Я прошлась, вздернув нос, так, по моим представлениям, должна ходить королева. – Я бы не сомневался. – Он широко улыбнулся и подмигнул мне.

– Он, в отличие от нас, помнит ее очень хорошо.

– Десять лет прошло. Она могла измениться, – возразил Володя. – Целых десять лет, – добавил он с грустью.

– Десять лет? – удивилась я. – Вам самим тогда сколько было?

– Ладно, – сменила тему Светлана. – Вызывай такси.

Володя стал звонить, Светлана приблизилась ко мне и сказала, протягивая мобильный:

– Держи, это тебе.

– Мне? – Я повертела телефон. – Насовсем или только на этот вечер?

– Насовсем. Я положила на счет пятьсот рублей, кому попало не звони, тогда денег хватит надолго.

– Кому мне звонить? – удивилась я, поспешно убирая телефон в сумочку.

– Ресторан «Золотая рыбка», столик заказан на мою фамилию. Мы с Володей тоже там будем, постарайся не обращать на нас внимания. Веди себя естественно, делай вид, что кого-то ждешь. Как только нужный нам человек появится, сделай так, чтобы он тебя увидел, пройди мимо него, урони сумку, например, а потом расплачивайся и уходи. И ни в коем случае с ним не заговаривай. С остальными тоже.

– Кто эти остальные? – на всякий случай спросила я.

– Кто бы ни был… Отвернись, дай понять, что разговаривать не намерена. Будет просто здорово, если ты рот вообще не откроешь.

– Да? А есть мне можно или просто сидеть и делать вид, что кого-то жду?

– Есть можно, а вот болтать нельзя. Иначе они сразу поймут, что ты за птица. – Последнюю фразу она пробормотала скороговоркой, скорее для себя, чем для меня. И нервничала куда больше, нежели я, видно, сомневаясь, что я способна выполнить то, что от меня требуется.

Я пялилась на себя в зеркало, млея от собственной красоты, и на ее сомнения мне было наплевать. Я иду в ресторан, на мне сногсшибательный прикид, и я сама девчонка на миллион. Это мой звездный час, и ее сомнения меня в тот момент не тревожили.

– Да, вот деньги, чтобы расплатиться в ресторане. – Она протянула мне купюры, а я присвистнула.

– Сдачу возвращать?

– Не обязательно.

– Тогда буду экономить. А вы ребята не бедные, – хмыкнула я. – Деньгами швыряетесь направо и налево.

– Машина подъехала, – сообщил Володя, проводил меня до двери и, распахнув ее передо мной, подмигнул. Я ответила ему улыбкой.

Таксист всю дорогу на меня косился, не смея заговорить, а я лишний раз убедилась, как здорово быть красоткой.

Ресторан внешне не произвел на меня впечатления, и я даже загрустила. Находился он в цокольном этаже старого дома недалеко от центральной площади. Возле парковки на десяток машин бродил охранник. Над стеклянной дверью висела вывеска, и никаких тебе швейцаров в ливрее. Я вошла в просторный холл и тут же поняла, что с выводами поторопилась. Ко мне подскочил молодой человек и вежливо поинтересовался, заказан ли для меня столик, я кивнула и вместе с ним вошла в зал, где попала в руки девушки-администратора. Она проводила меня к столику в глубине зала. Я старалась по сторонам не пялиться, чтоб граждане, чего доброго, не решили, что я в таком месте в первый раз. Кабак дорогой. Зал оформлен со вкусом. Скатерти крахмальные, количество приборов на столике девчонку вроде меня способно было вогнать в панику, но я решила не заморачиваться по этому поводу. Разберемся, что здесь к чему. Официант пододвинул мне стул и подал меню.

– Я жду друга, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бесстрастно, хоть мне и хотелось взвизгнуть от удовольствия. – Принесите кофе и минеральной воды.

Парень поклонился и ушел, а я слегка расслабилась и позволила себе оглядеться. Зал был небольшой, свет приглушенный, мягкий, почти все столики заняты. Когда мне принесли кофе, в зале появились Светлана с Володей, сели в соседнем ряду, через два столика от меня. В мою сторону даже не взглянули. Стараясь делать это незаметно, я разглядывала лица присутствующих мужчин. Никого похожего на типа с фотографии. Придется ждать. Ничего против я не имела. Соседний стол пустовал, и я подумала: что, если тот парень устроится за ним? Хорошо это будет или плохо?

Тут в зале появился новый посетитель. Пока он шел по проходу, все дружно провожали его заинтересованными взглядами. Мужчина был высок, строен, лет тридцати с небольшим, одет в темно-серый костюм и черную рубашку с воротником-стойкой. Вряд ли он смог бы добиться подобного внимания, если бы не одна деталь: явился он в шляпе темно-зеленого цвета с широкими полями, ее украшала серая лента. Мне не так часто доводилось видеть парней в шляпах, если быть точной, это случилось впервые. Кепка, бейсболка или шапка, на худой конец, – это пожалуйста, но чтобы шляпа, да еще в сочетании с костюмом и в ресторане? Лихо заломленная шляпа делала посетителя похожим на Индиану Джонса. Короче, на него стоило посмотреть. Он шел, засунув левую руку в карман брюк, ловко лавируя между столиками. Я бы не удивилась, держи он в правой руке кнут или револьвер системы «смит-и-вессон», но парень, похоже, решил, что это будет чересчур. Он благополучно добрался до соседнего столика, официант убрал табличку «Стол заказан» и принес ему меню. Незнакомец углубился в его изучение, а я ядовито подумала, что головной убор он носит потому, что у него наметилась лысина. Шляпу он все-таки снял и небрежно бросил ее на соседний стул, пригладив светло-пепельные волосы. Никакой лысины. Конечно, шляпа шла ему необыкновенно, но он и без нее выглядел хоть куда.

Время шло, а нужный мне тип все не появлялся. От безделья я исподтишка наблюдала за соседом. Ему принесли заказ, и он начал с аппетитом есть. В животе у меня заурчало. Я подумала, что далее сидеть с чашкой кофе неприлично, и заказала салат, самый дешевый из длинного списка. Официант поглядывал на меня с сочувствием, а я то и дело смотрела на часы, демонстрируя таким образом недовольство и сомнение. Когда я в очередной раз повернула голову, сосед мне улыбнулся и поздоровался кивком головы. Я с презрительной миной отвернулась. А он продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

Светлана между тем тоже начала проявлять беспокойство. С Володей они почти не разговаривали, их взгляды без конца возвращались к узкому проходу возле эстрады. Часов в десять, когда я уже изрядно утомилась, Володя поднялся и скрылся в том самом проходе. Вернулся через несколько минут, на лице его отчетливо читалось разочарование. Он что-то сказал Светлане, та поджала губы, кивнула и подозвала официанта. Пока Володя расплачивался, она достала телефон, набрала номер. Вслед за этим я услышала веселенький мотивчик и, не сразу вспомнив, что стала счастливой обладательницей мобильного, глупо вертела головой, но, вспомнив, вытащила телефон из сумки и ответила.

– Его сегодня не будет, – сказала Светлана. – Мы уходим. Ждем тебя в машине, в переулке.

Я подозвала официанта, расплатилась. Он пожелал мне счастливого вечера, и я направилась к выходу. В холле дорогу мне преградил подвыпивший парень.

– Что, вечер не задался? – спросил он насмешливо.

Я попыталась его обойти, но не тут-то было: он схватил меня за руку. В этот момент в досягаемой близости возник еще один тип, пьянее предыдущего, и глумливо поинтересовался:

– Как насчет того, чтобы поразвлечься?

– Дайте пройти, – спокойно сказала я, однако не была услышана.

– Деточка, мы тебя утешим, – кривлялся первый придурок, второй добавил:

– Ты не пожалеешь.

Я сделала еще одну попытку их обойти, и вновь безуспешно. Как назло, в холле никого не было. Придется справляться собственными силами. Я укоризненно посмотрела на парней, мысленно сокрушаясь: носит же земля таких придурков, и тут услышала за спиной:

– Отпустите девушку.

Я повернулась и обнаружила посетителя в шляпе с очень решительным выражением на лице. Чувствовалось, что против хорошей драки он не возражает и в ее исходе отнюдь не сомневается. Нетрезвые придурки поняли это не сразу.

– Тебе чего? – сердито спросил один.

– Оставь девушку в покое, – повторил «Индиана Джонс» и улыбнулся.

Наверное, улыбка и ввела их в заблуждение, мужики не сочли за благо удалиться, а продолжали ораторствовать:

– Какого хрена тебе надо?

– Неприлично приставать к девушке, – сказал владелец шляпы.

– Нет, ты глянь, он нам мораль читать будет. Считаешь себя нашей мамочкой?

– Папочкой, если не возражаете. Хотите, чтобы я надрал вам задницы?

– Да ты… – Первый ринулся в атаку, но второй его неожиданно остановил:

– Ладно, Витя, пусть катится.

Только я собралась восхититься внезапно нахлынувшим на него благоразумием, как поняла, в чем дело, и восхищаться не стала. Парень в шляпе вынул руку из кармана брюк, и пола расстегнутого пиджака вернулась на место, но за мгновение до этого я увидела оружие в наплечной кобуре. «Ковбой», – мысленно хмыкнула я. Пьянчуги направились в зал, а я к выходу. Мой спаситель обогнал меня и предусмотрительно распахнул передо мной дверь. Мы оказались на улице.

– Вас проводить? – мило улыбаясь, спросил он.

– Вы думаете, я с таким трудом отделалась от этих придурков, чтобы ломать голову, как теперь от вас избавиться?

Он коснулся пальцем полей шляпы и улыбнулся еще шире:

– Прошу прощения.

Твердой поступью я направилась к переулку, а он остался возле дверей, наблюдая за мной. Когда я миновала парковку, он крикнул:

– До встречи!

– Избави бог, – фыркнула я себе под нос, а он добавил:

– Вы очень красивая.

Свернув в переулок, я увидела серебристую «Хонду», фары мигнули, и я поспешила к машине. За рулем была Светлана, Володя сидел рядом. Я устроилась на заднем сиденье.

– Ваш знакомый так и не явился, – сказала я. – Надеюсь, ко мне никаких претензий? – Я рассчитывала, что им станет ясно: возвращать деньги я не намерена. Светлана нервно покусывала губы, глядя в окно.

– Это первый раз, когда он не появился, – пробормотала она.

– Сочувствую.

– Вот что, завтра тебе придется опять сюда наведаться.

– Я не против, – пожала я плечами. – И даже денег с вас не возьму, раз уж так получилось. Но если он и завтра не придет…

– Тогда что? – повернулась ко мне Светлана.

– Тогда платите денежки. За здорово живешь сидеть в этом кабаке…

Светлана собралась ответить явно что-то резкое, но Володя сделал ей знак молчать, повернулся ко мне и сказал с улыбкой:

– Завтра нам повезет.

– Надеюсь, – буркнула я. – А сейчас, если вы не против, я бы хотела побыстрее оказаться в своей постели.

Они отвезли меня домой, по дороге все больше молчали, только когда машина остановилась во дворе, я спросила:

– А где моя одежда?

– Вова, достань пакет из багажника, – сказала Светлана.

– Мне здесь переодеваться? – уточнила я.

– Возьми платье с собой. Завтра мы заедем за тобой в шесть.

Я кивнула и, прихватив пакет, побрела домой. Дверь мне открыла Алена и вытаращила глаза, увидев меня на пороге. Поразил ее не мой приход, его она как раз с нетерпением ждала, а то, как я выгляжу.

– Это ты? – спросила она с сомнением.

– А кто еще? У меня есть бабки, – порадовала я. – Верну тебе долг, и еще останется. Можем купить микроволновку. Круто, да?

– Рассказывай, что там было, – заволновалась Алена.

Но я для начала скрылась в ванной, смыла косметику и переоделась. Мы устроились на диване, и я, почувствовав себя куда спокойнее, поведала о своих приключениях.

– Значит, он не пришел. Как думаешь, зачем им это?

– Понятия не имею.

– Просто так люди деньги тратить не станут.

– Не такие уж большие деньги для этой Светланы. Я была у нее в квартире, это, я тебе скажу, круто.

– Богатые все жадные. Уж поверь мне. Лишней копейки не дадут. На днях мужики в кафе обедали, все из себя, а чаевых Вике оставили десять рублей.

– Козлы, – согласилась я. – Сходить еще раз в ресторан я не против.

– Никто из мужчин к тебе не подкатывал? – подмигнула Алена.

– Было дело. Один чудик в шляпе.

– В шляпе? А ты что?

– Послала его подальше.

– А если парень хороший?

– Где они, хорошие? – скривилась я, и мы дружно вздохнули.

На следующий день часов в пять я начала готовиться к приезду Светланы. Соорудила с помощью Алены прическу, потом она, достав косметичку, принялась наносить боевую раскраску на мою физиономию. Получилось довольно забавно. Из зеркала на меня смотрела девица с ярко-синими веками и морковного цвета губами. Ничего общего со вчерашней красоткой, но меня это не смутило.

Ровно в шесть в дверь позвонили. В квартиру друг за другом вошли Светлана с Володей и вчерашний стилист. От моего нового облика Светлана пришла в ужас. Я отправилась в ванную смывать следы наших трудов, потом стилист приступил к работе. На этот раз времени у него ушло гораздо меньше. Алена решила потратить свое время с пользой и начала задавать вопросы. Володя в ответ отшучивался, Светлана их попросту игнорировала. Вызывать такси не стали, вчетвером поехали на машине Светланы, возле цирка высадили стилиста и отправились в ресторан. В тот вечер первыми в зал вошли Светлана с Володей, мне надлежало появиться минут через двадцать. Что я и сделала. Устроилась за тем же столиком, что и накануне, сразу же обратив внимание на обладателя шляпы. Он сидел недалеко от сцены, головной убор покоился на стуле, а парень с праздным видом разглядывал публику. Заметив меня, широко улыбнулся и помахал рукой. Я хмыкнула и отвернулась. Подскочил официант и спросил:

– Кофе и стакан воды?

– Приятно, что вы помните вкусы клиентов, – усмехнулась я.

– Такую девушку забыть невозможно, – доверительно сказал он и в рекордно короткий срок принес мне кофе и минералку.

Вскоре после этого в зале появился мужчина в темном костюме. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: это тот, кто нам нужен. Я посмотрела на Светлану, та едва заметно кивнула, а я стала ждать, что за этим последует. Мужчина переходил от одного столика к другому, улыбался, о чем-то спрашивая посетителей. Стало ясно, что он здесь, скорее всего, работает и вышел в зал, чтобы узнать, довольны ли клиенты. К столику, за которым сидела Светлана, он тоже подошел, но возле него не задержался. За двумя сдвинутыми столами отдыхала компания из шести человек: две женщины и четверо мужчин. Один из них поднялся, и они обменялись рукопожатием. Мужчина что-то сказал, за столом дружно засмеялись, он тоже засмеялся, похлопал приятеля по плечу и пошел дальше, сделав замечание проходящему мимо официанту. Парня в шляпе он вроде бы проигнорировал, хотя тут наверняка не скажешь. Ко мне подскочил официант и спросил:

– Еще что-нибудь?

– Я подожду с заказом, если вы не против.

– Конечно, нет.

– А что это за мужчина? – решилась спросить я, указав кивком на типа в темном костюме.

Официант перешел на шепот:

– Игорь Павлович? Наш хозяин.

– Ресторан ему принадлежит?

Официант кивнул и, сообразив, что далее продолжать разговор я не намерена, неслышно удалился. Игорь Павлович продолжал движение по кругу, расточая улыбки налево и направо и приближаясь ко мне. Я с праздным видом вертела в руках чашку, он сделал пару шагов, и тут его взгляд уперся в меня. Светлана могла быть довольна произведенным эффектом. Мужчина замер, лицо его непроизвольно вытянулось, мгновенно лишившись улыбки. Он даже поспешил опереться на спинку стула. В общем, его волнение бросалось в глаза. Однако он быстро с ним справился, улыбнулся мне и спросил:

– Все в порядке?

– Да. Спасибо, – кивнула я, он тоже кивнул и твердым шагом направился на кухню, по крайней мере, скрылся в том направлении.

Я перевела взгляд на Светлану, она усмехнулась, едва заметно кивнув. Я же понятия не имела, что делать дальше: продолжать сидеть за столом, невесть чего ожидая, или убраться восвояси?

Тут в зале вновь появился Игорь Павлович и, проходя мимо моего стола, сунул под салфетку листок бумаги. Маневр был выполнен виртуозно, но вряд ли остался не замеченным Светланой, не спускавшей с него глаз. Я не спеша приподняла салфетку. Записка была лаконичной: «Позвони». И номер мобильного. Я сунула записку в сумочку и уставилась на Светлану в надежде, что она даст понять, что мне теперь делать. Светлана шепталась с Володей, и на мои взгляды ей, похоже, было наплевать. Не мудрствуя, я подозвала официанта и сделала заказ. За это время Игорь Павлович успел покинуть зал. Так как только он меня и интересовал, наблюдать больше было не за кем, и я заскучала. Примерно через полчаса в зал вошел мужчина лет тридцати пяти, выше среднего роста, крепыш с наголо бритой головой и приплюснутым носом. Узкие губы кривились в ухмылке, делая и без того малоприятную физиономию просто отталкивающей. Он подошел к официанту, что-то ему сказал, а потом устроился возле сцены за круглым столиком, который не был сервирован. Выходило, что устроился он там неспроста, ведь, несмотря на наплыв желающих отужинать, свободные столы в зале все-таки были. Официант направился в коридор за сценой и через некоторое время вернулся вместе с Игорем Павловичем. Тот подошел к крепышу с боксерским носом, парень кивнул и что-то сказал с все той же ухмылкой, Игорь Павлович пожал плечами и без видимой охоты устроился за столиком. Перегнувшись к нему, лысый быстро заговорил. Игорь Павлович кивнул, потом нахмурился, покачал головой, вроде бы возражая. Крепыш продолжал говорить, а Игорь мрачнел на глазах. Подперев подбородок ладонью, он смотрел куда-то вдаль и теперь кивал практически непрерывно, соглашаясь с доводами собеседника. Все это продолжалось минут пятнадцать. Наконец лысый встал, протянул Игорю руку, тот с задумчивым видом пожал ее, и крепыш направился к выходу.

Я перевела взгляд в сторону сцены – обладателя шляпы за столом не было. Занятая наблюдением за хозяином ресторана, на парня я уже давно не обращала внимания.

Игорь Павлович еще некоторое время сидел за столиком, потом удалился в направлении кухни. А я решила посетить женскую комнату и заодно позвонить Светлане и узнать, что у нас далее по плану.

Туалет находился в узком коридорчике, отделявшем зал от небольшого холла, где курила компания мужчин, что-то громко обсуждая. В коридор выходило три двери, две вели в туалеты, соответственно мужской и женский. Третья была чуть приоткрыта, за ней царила темнота. Я вошла в туалет, достала телефон и набрала номер Светланы.

– Слушаю, – отозвалась она после первого звонка.

– Ну, вот, он меня увидел. Что дальше? – проявила я интерес.

– Что он тебе передал? – спросила она.

– Записку с номером телефона.

– Расплачивайся и иди к машине.

Я вышла в коридор, сделала пару шагов и притормозила. Совсем рядом кто-то то ли застонал, то ли просто тяжело вздохнул. Я оглянулась: мужчины все еще курили в холле, в мою сторону никто не смотрел. Я сделала еще один шаг и остановилась возле неплотно прикрытой двери, потом осторожно ее толкнула. Дверь подалась, но что-то ей мешало. Еще раз оглянувшись, я протиснулась в образовавшуюся щель и нащупала рукой выключатель. Вспыхнул свет, и я стиснула зубы, едва слышно выругавшись. На полу, раскинув ноги, сидел лысый. Левая рука его была безвольно опущена, правую он держал на животе. На фоне светло-салатового пуловера кровавое пятно под рукой лысого выглядело устрашающе.

– Черт, – пробормотала я, выключила свет, подолом платья протерла выключатель и ручку двери и на приличной скорости устремилась в зал. Улыбнулась идущему навстречу официанту и тяжело опустилась на стул. Игоря в зале не было. Оглядев публику, я задержала взгляд на обладателе шляпы, он держал в руках бокал с вином и с готовностью мне улыбнулся. «Надо сматываться», – подсказал мне здравый смысл.

Расплатившись, я покинула зал, косясь в сторону комнаты, где обнаружила лысого. Вошла в туалет и набрала номер Игоря Павловича. Он не ответил.

– Черт, – вновь пробормотала я.

Мимо прошла компания мужчин, я слышала громкие голоса. Еще раз набрала номер, безрезультатно.

Покинув туалет, я через пару минут была уже на улице. Вскоре появились Светлана с Володей, в это время я прогуливалась неподалеку, безуспешно пытаясь дозвониться до Игоря. Завидев парочку, удалила звонки из мобильного и пошла им навстречу.

– Садись в машину, – кивнула Светлана.

Я села, а она спросила:

– Где записка?

– Вот. – Я достала из сумки листок бумаги и протянула ей.

– Отлично, – сказала девушка. – Звони.

– Не пойдет, – покачала я головой.

– Что? – Она вроде бы удивилась.

– Мы о чем договаривались? – хмыкнула я. – Вы хотели, чтобы он меня увидел. Он увидел. Звонить ему я не собираюсь.

– Почему? – нахмурилась она.

– Потому что мне ваши игры не нравятся. Кто этот тип и с какой стати мне ему звонить? Или объясните, чего вы добиваетесь, или катитесь к черту. Мне неприятности не нужны.

– Какие неприятности? – вмешался Володя. – Он попросил позвонить, ты позвонишь. Ничего такого…

– Вам надо, вы и звоните. Задолбали ваши тайны.

– Расскажи ей, – тихо произнес Володя, обращаясь к Светлане.

Она посмотрела на меня и поморщилась.

– Звонить не буду, – сурово повторила я, прикидывая, как скоро обнаружат труп.

– Поехали, – резко сказала Светлана и завела мотор. – Телефон верни.

– Ты же говорила, что он мой, – обиделась я.

– Перебьешься.

– Да подавись. – Я бросила телефон Володе на колени и отвернулась к окну.

– Я думаю, ей следует рассказать. Тогда она нам поможет, – произнес он.

– Не обещаю, – хмыкнула я.

– Ты еще не понял, что это за девица? – фыркнула Светлана. – Все, что ее интересует, это деньги.

– Вот-вот, – поддакнула я. – Мы в расчете. А теперь катитесь.

Она резко затормозила.

– Это ты катись. Топай ножками или такси вызови. Платье можешь оставить себе, я его все равно после тебя не надену.

– Ты что, спятила? – вмешался Володя.

Я вышла из машины, со злостью хлопнув дверью, и пошла по тротуару. Они малой скоростью ехали рядом. Светлана открыла окно и крикнула:

– Ладно, садись. Отвезу тебя домой.

– Звонить не буду, – предупредила я, но в машину все-таки села.

Мы молча добрались до дома, где я теперь жила, и Володя мне сказал:

– Это вовсе не то, что ты, должно быть, подумала. Этот тип… он…

– Мне неинтересно, – огрызнулась я, выскочила из машины и поспешила домой, с неудовольствием подумав, что живу я не одна, а, значит, вопросов не избежать.

Так и оказалось. Стоило мне войти в квартиру, как в прихожей возникла Алена и взволнованно спросила:

– Ну? Что?

– Ничего. Съела салатик, посмотрела, как люди сумасшедшие бабки тратят, и, как видишь, вернулась.

– Этот мужик опять не появился?

– Нет. У меня такое чувство, что эта парочка мне голову морочит. На всякий случай я послала их к черту.

Поток вопросов это не остановило. Я переоделась и сказала Алене:

– Пройдусь немного. Голова болит. А ты ложись, меня не жди.

– С ума сошла, болтаться здесь вечером? – возмутилась она, но я ее слова проигнорировала.

Добравшись до первой телефонной будки, я сообразила, что карточки у меня нет. Пришлось проехать три остановки на троллейбусе. Карточкой я обзавелась, злясь на то, что столько времени потрачено впустую, и наконец позвонила. Игорь не ответил. Время шло, я бродила от одного телефона-автомата к другому, набирала номер, но все напрасно. Взглянула на часы. Уже двенадцать. Труп, скорее всего, обнаружили, должен был кто-то заглянуть в комнату… Если труп нашли, то Игорю сейчас не до меня.

Я вернулась домой и юркнула в постель, радуясь, что Алена уже спит.

Утром мы проспали и едва не опоздали на работу. Нацепив фартук, я поспешно направилась в зал. Возле стойки стоял тип в неизменной шляпе и о чем-то болтал с Вадимом. Я немного помечтала, что забрел он сюда случайно, но сама себе не поверила. Оказалось, не зря. Завидев меня, обладатель шляпы кивнул и сказал с улыбкой:

– Рад тебя видеть.

– Немного тебе надо для радости, – буркнула я, а он усмехнулся.

– Я не привередлив. Поговорим?

– А есть о чем?

– Еще бы. Слушай, – засмеялся он. – Тебя не узнать. Честно, не узнал бы, не будь уверен, что я тебя здесь застану.

– А уверенность откуда?

– В общем-то, я пришел, чтобы задать вопросы, а не самому их выслушивать.

– Если ты не заметил, сообщаю: я здесь работаю, – сказала я. – И не хочу, чтобы меня уволили. Так что либо заказывай что-нибудь, либо проваливай.

– А у нее характер, – заметил парень, обращаясь к Вадиму, тот молча наблюдал за нами. – Сегодня я решил экономить, – продолжал обладатель шляпы. – А поговорить придется. Я думаю, твой работодатель отнесется к этому с пониманием, узнав, что речь идет об убийстве.

– О чем? – растерялась я.

– Об убийстве, – пожал он плечами. – Вчера в «Золотой рыбке» ухлопали одного типа. Оттого вопросы и появились.

Я оглядела его с ног до головы, прикидывая, кем он может быть, и спросила:

– Ты кто? Свихнувшийся частный сыщик?

– Нет. Я свихнувшийся мент, – ответил он и сунул мне под нос удостоверение. Я тяжко вздохнула, косясь на Вадима. – Идем за столик, зачем нам лишние уши, – предложил милиционер и направился к столу в глубине зала. Я сочла за благо за ним последовать.

– Кого убили-то? – проворчала я.

– Вяткина Ивана Сергеевича. Слышала о таком?

– Нет. Я вообще понятия ни о чем не имею… Когда я ушла, в кабаке спокойно было.

– Это точно. Вяткин разговаривал с хозяином ресторана, потом вышел из зала. Вслед за ним отправилась ты. Но люди, что находились в холле, его не видели. Тебя, кстати, тоже. А через полчаса после этого нашли его труп.

– Когда я выходила в туалет, в коридоре никого не было. А в холле мужики курили.

– Вот об этом и поговорим, – сказал он. – Кстати, будем знакомы: Самойлов Олег Николаевич. Что ж, Наталья Петровна, если верить документам, тебе девятнадцать лет, родилась в районном городке, где окончила школу. Все верно?

– Ну…

– Тебе в самом деле девятнадцать? – усмехнулся он.

– Конечно.

– Да? Большая жизненная школа за плечами?

– Чего ты лепишь? Я в жизни в ментовке не была.

– Это поправимо. И вот что, особо не наглей, я этого не люблю. К тому же я при исполнении. Так что сбавь обороты. Не то вызову тебя к себе в контору. Хотя можем просто поговорить. А еще я могу послать запрос по твоему прежнему месту жительства. Вдруг да и обнаружится что-то интересное. Ну, так как?

– Спрашивайте, – вздохнула я.

– Совсем другое дело. Два вечера подряд ты появляешься в ресторане. Выглядишь круче некуда, не девчонка, а загляденье. Сидишь за столиком одна, вроде бы кого-то ждешь. Но никто не приходит.

– Мне не повезло.

– Ага. Сколько дней ты в городе?

– Не считала. Пару недель, наверное.

– Сюда за лучшей долей приехала?

– В районных городах с работой туго.

– Кто бы спорил. Так кого ты в ресторане ждала?

– Парня. Того самого, из-за которого сюда приехала. Он мне про этот кабак рассказывал, а телефон и домашний адрес дал липовый. Вот я и решила, может, найду его там.

– Не пудри мне мозги. Когда хозяин ресторана тебя увидел, он едва не рухнул в обморок. А потом сунул тебе записку под салфетку. Или это и есть твой парень?

Я поморщилась.

– Хотите, покажу записку? Там просто номер телефона. Да мне за смену столько ослов предлагают встретиться… Ну и этот…

– То есть он остолбенел от твоей красоты?

– Уж не знаю. Может, и остолбенел. Большинство мужиков придурки, у них одно на уме.

– У меня другое. Уж поверь. А парень с девицей, с которыми ты переглядывалась, они что, тоже на твою красоту запали?

– Не пойму, о ком вы, – вновь поморщилась я.

– Придется тебя в ментовку вызывать.

– С какой стати?

– Врешь много. Когда хозяин с убиенным беседовал, ты с них глаз не спускала. Стоило лысому уйти, как ты снялась с места.

– Ничего подобного…

– Рассказывай, как все было, – отрезал он.

– Да ради бога. Он ушел, лысый, я имею в виду, и я действительно через несколько минут после этого вышла из зала. В туалет захотелось. В холле курили мужчины. Я их не видела, только голоса слышала.

– В туалете долго была?

– Ну, может, пять минут, может, десять, губы красила, пудрилась. Решила, что пора домой, в ресторане с одним салатом долго не протянешь, а на большее у меня денег нет. Я расплатилась и на выход. Мужиков в холле уже не было, я думаю, они в зал вернулись, пока я в туалете находилась. В коридоре ни единой души.

Самойлов перегнулся ко мне и спросил:

– А в комнате, той, что рядом с туалетом?

– В какой еще комнате?

– Значит, ты ничего не видела и не слышала?

– Ничего. – Я отчаянно замотала головой.

– Точно ничего? Ладно, поверю тебе на слово. – Он взял салфетку и написал на ней номер мобильного. – Если вдруг что-то вспомнишь, звони.

– Ладно, – обрадовалась я. – А этот тип, которого убили, он кто?

– В каком смысле?

– Ну… просто так людей не убивают. Или его ограбить хотели?

– Да нет, не похоже. И бумажник, и часы золотые при нем, и мобильный тоже, он, кстати, денег стоит. Пырнули ножом в живот, и все, – развел он руками.

– Псих какой-то. Убийца, я имею в виду.

– Может, и псих. – Самойлов поднялся и направился к выходу, я проводила его взглядом.

Мент мутный. Если он мент, конечно. С какой стати служителю закона сидеть в одиночестве в дорогом ресторане два вечера подряд? Был еще вопрос, который очень меня беспокоил: как он нашел меня за столь короткий промежуток времени? И почему явился сюда, вместо того чтобы вызвать меня повесткой?

Из задумчивости меня вывел голос Вадима:

– Эй, ты работать сегодня будешь?

В зал как раз вошла компания ребят, и я отправилась принимать заказ. Поглощенная своими мыслями, я не сразу поняла, что атмосфера в коллективе накаляется. Девчонки шептались по углам. Проходя мимо кабинета Любаши, я заметила там Алену. Увидев меня, обе замолчали, Алена поспешно отвернулась. Через полчаса Любаша вызвала меня к себе.

– Ты, девонька, не очень шустра? – спросила она сердито.

– В каком смысле? – удивилась я.

– В том самом. У нас без году неделя, а тобой уже менты интересуются. Свалилась на мою голову. Вот и делай добро после этого. Мне неприятности не нужны.

– Мне тоже.

– У тебя их, похоже, воз и маленькая тележка.

– Мои неприятности только меня и касаются, – пожала я плечами, сообразив, к чему все идет.

– Короче, так. Пиши заявление об увольнении. Чего смотришь? Садись и пиши. А не напишешь…

– Да ради бога, – усмехнулась я и села писать заявление.

Любаша убрала его в ящик стола, а я отправилась к Алене в моечную. Войдя в комнату, прикрыла дверь и молча наблюдала за тем, как подруга делает вид, что не замечает моего присутствия. В конце концов Алена повернулась и спросила хмуро:

– У Любаши была? Что она сказала?

– А то ты не знаешь, – хмыкнула я.

– Неприятности никому не нужны.

– Ага.

– Мы вместе живем, – разозлилась она. – Я не хочу, чтобы ты втравила меня в историю.

Я кивнула и отправилась в зал, решив, что дальнейшие разговоры ни к чему не приведут.

Часов в восемь в кафе появился Сергей Степанович. Посетители все прибывали, я сновала из зала в кухню, в общем, мне было не до него. После его ухода меня вновь позвала Любаша. Улыбнулась нерешительно и сказала:

– Так и быть. Оставлю тебя с испытательным сроком. Если что, уволю в один день.

– Спасибо. Заявление я уже написала и с завтрашнего дня у вас не работаю.

– Ну, чего ты? – попеняла мне Любаша. – Я погорячилась, ты погорячилась…

– Я пойду, народ в зале ждет.

Вечером после смены я дождалась, когда Алена освободится, и мы вместе пошли домой. Она то и дело на меня косилась, не решаясь заговорить.

Войдя в квартиру, я быстро собрала свои вещи в рюкзак, написала Алене доверенность на листке бумаги и оставила на столе.

– Ты куда? – забеспокоилась она, наблюдая мои приготовления.

– Пока не знаю. Зарплату за меня получишь и оставишь себе. За помощь спасибо.

– Ты что, спятила? Куда ты на ночь глядя? Хоть до утра подожди.

– Не беспокойся. Я найду, где остановиться.

Это было проще сказать, чем сделать. Выйдя из дома, я огляделась и не спеша направилась к центру города. В течение дня я несколько раз звонила Игорю, телефон у него был отключен. Похоже, звонка он не ждет, хоть и снабдил меня номером телефона. Нелогичность чужих поступков слегка настораживала, но, если учесть факт появления в его ресторане трупа со всеми вытекающими последствиями, вполне возможно, что ему сейчас просто не до меня. Я решила заглянуть к Светлане, адрес мне был известен, но всерьез этот вариант все-таки не рассматривала. Остается вокзал. Оно бы ничего, но если я нарвусь на тех же ментов, вопросов не избежать. Придется гулять по ночному городу или, если повезет, устроиться на каком-нибудь чердаке. Ночи уже теплые. А завтра с утра займусь поисками квартиры.

То, что я опять оказалась без жилья и работы, меня не расстроило, я даже склонна была думать, что все сложилось как нельзя лучше. Убитый в кафе парень не шел из головы. Имеет это отношение к моему появлению в ресторане? Вряд ли. Но все равно тревожит. Терпеть не могу того, чего не понимаю. Значит, придется разбираться и с этим убийством. Я подумала о Самойлове и нахмурилась. Мент вряд ли случайно оказался в ресторане. Так что ему там понадобилось? Может, он знал, что в один из вечеров там должно произойти нечто любопытное? Появление трупа мента вряд ли порадовало бы, следовательно, ждал он чего-то другого. Чего? А что, если меня? Может такое быть? Светлана с Володей ни особым умом, ни осторожностью не блещут. Вот только менту какой интерес во всей этой истории?

Размышляя, я сама не заметила, как оказалась в сквере возле драмтеатра. В такое время сквер не самое подходящее место для одинокой девушки, с другой стороны, я в трех шагах от площади, где дежурит наряд милиции. «Будем считать, что здесь безопасно», – решила я, плюхнулась на скамейку, вытянула ноги и закурила. Сигареты были дешевые, от них во рту появилась горечь, я закашлялась и бросила сигарету в урну и в тот момент заметила мужчину. Он шел по аллее в мою сторону, шел не спеша, сунув руки в карманы ветровки, и походил на собачника, праздно шатающегося в ожидании, когда питомец вдоволь набегается.

Я огляделась, но собаки нигде не обнаружила. Мужчина поравнялся со мной, замедлил шаг. Я насторожилась, чего доброго, ему придет охота пристать с разговорами. Но он прошел дальше. Я с облегчением вздохнула. Вступать с кем-либо в беседы я не собиралась. Попыталась сосредоточиться на своих мыслях, но в сторону мужчины все-таки посматривала. Он дошел до конца аллеи, развернулся и теперь возвращался назад. Я понадеялась, что у него хватит ума и в этот раз пройти мимо. Не хватило.

Поравнявшись со скамьей, на которой я сидела, он спросил:

– Не поздновато для прогулок?

Я решила не отвечать, все еще лелея надежду, что он настойчивости не проявит. Мужчина сел на другой конец скамьи, сцепил руки замком и косился на меня. Самое время мне было подняться и уйти, но делать этого не хотелось: во-первых, набегавшись за день, я мечтала дать отдых ногам, во-вторых, скамеек в сквере сколько угодно, а эту я заняла первой. Следовательно, это ему нужно убираться отсюда, а не мне.

– Девушке не безопасно болтаться по ночам в одиночестве, – заметил он с усмешкой.

– Отцепись, а? – попросила я миролюбиво.

– Ты как со старшими разговариваешь? – хмыкнул он. Физиономию его я в темноте разглядеть не могла, но, судя по голосу, до пенсионного возраста ему далеко. – Родители знают, где ты?

– Слава богу, ты не мой родитель.

– Два часа ночи, – не унимался он. – Что, некуда идти?

– Задолбал ты, дядя, – буркнула я, поднимаясь со скамьи с большой неохотой. – Тебе что, больше всех надо?

– Точно.

– Что? – не поняла я, отходя на шаг.

– Мне больше всех надо.

– Ты из армии спасения?

– Вроде того. – Он тоже поднялся и пошел рядом со мной, держась на расстоянии вытянутой руки. – Провожу тебя до площади.

– И за что мне такое счастье? – пробормотала я. Он засмеялся. Это неожиданно меня разозлило. – Эй, может, как раз тебя и стоит бояться. Ты, случаем, не маньяк?

Глупо ожидать, что маньяк ответит на такой вопрос правдиво.

– Нет, – серьезно сказал он и тут же улыбнулся. Мы как раз проходили под фонарем, и парень показался мне на редкость симпатичным из-за этой улыбки. – Я не маньяк, – покачал он головой. – Последнее время бессонница замучила, вот и болтаюсь по ночам. Дома одному тошно.

– Сочувствую, но мне это не подходит.

– Что не подходит? – вновь улыбнулся он.

– То, что ты собираешься предложить.

Теперь он засмеялся.

– Снимать девиц на улице мне и в голову не приходило. У меня хороший вкус, а женщины, которые могут мне понравиться, не сидят по ночам в парках.

– Ну, извини, – хмыкнула я.

В этот момент мы вышли к площади, мужчина остановился и повернулся ко мне:

– Здесь в переулке кафе работает до утра. Хочешь, угощу тебя кофе?

– А деньги у тебя есть?

– Деньги? – переспросил он. – Денег сколько угодно. Ну, так ты идешь?

– Ладно. Только имей в виду, потратишься ты напрасно.

– Я ведь уже сказал, что на твою честь посягать не собираюсь. Тебе некуда идти, а мне нечего делать дома, будем считать, что мы нашли друг друга.

Он повернулся и пошел через площадь, я, поразмыслив, отправилась за ним.

Кафе было совсем маленькое, всего-то шесть столов. За двумя засиделась компания молодых людей. Мы сели возле окна, отсюда хорошо была видна площадь, разноцветные огни придавали ей праздничный вид. Мужчина, опустившись на стул напротив меня, улыбнулся и сказал:

– Да ты красавица. Это просто комплимент, – добавил он, увидев, что я нахмурилась.

Теперь я имела возможность разглядеть его как следует. Он оказался моложе, чем я думала, лет тридцати. Темные волосы зачесаны назад, глаза хоть и отливали синевой, но при электрическом свете казались скорее темными. Прямой нос и красивые губы. В целом все выглядело вполне симпатично, особенно его улыбка. Он взял меню у подошедшей официантки, и я обратила внимание на то, что у него очень красивые руки. На запястье дорогие часы. Он достал из кармана очки, фирменные, в золотой оправе, а я принялась гадать, кого мне бог послал. То, что я приняла за ветровку, оказалось льняной курткой бежевого цвета. Она стоила приличных денег, в общем, у меня возникло подозрение, что я нарвалась на олигарха губернского разлива.

– Есть хочешь? – спросил он, поднимая взгляд.

– Нет, спасибо. Кофе и пирожное.

– Отлично. Значит, два кофе и пирожные, – сказал он официантке. Девушка отошла, а он вновь обратился ко мне: – Знакомиться будем или перебьемся?

– Меня Натальей зовут. А вас?

– Илья. Чего это ты вдруг «выкать» начала? – спросил он со смешком.

– А вам чего вздумалось по ночам бродить?

– Я же сказал: бессонница. Давай лучше на «ты». Хорошо?

– Для бессонницы есть причина?

– Есть, – кивнул Илья. – Но если не возражаешь, о ней я рассказывать не буду.

– Как хотите… хочешь…

Нам принесли кофе и пирожные, я стала уныло жевать, а он смотрел на меня и улыбался, вызывая в душе смутное беспокойство. Все дело было в его взгляде. Несмотря на мягкий тон с долей иронии, его взгляд был не очень дружелюбен.

– Чем занимаешься? Можешь не отвечать, если не хочешь. Хотя я не против выслушать твою историю. Уверен, она заслуживает внимания.

– История – полное дерьмо, – охотно сообщила я. – С работы выперли, с квартиры тоже.

– За что выперли?

– Да так… не сошлись характерами.

– Характер у тебя, похоже, не сахар.

– Нормальный у меня характер.

– Значит, ты жила на квартире. Приезжая?

– Ага. – Я выдала свою нехитрую историю о стервеце-парне.

– Парня найдем, не переживай, – сказал он, выслушав меня. – Если с фамилией твой друг ничего не напутал.

– Да пошел он… обойдусь.

– Домой возвращаться не собираешься?

– Нет.

– Ясно. Значит, тебе нужна квартира?

– Ну, нужна… А вот с какой стати ты решил мне помогать?

– У меня сегодня ночь добрых дел.

– Может, ты и вправду маньяк, а? – усмехнулась я.

– Я Санта-Клаус. Перепутал зиму с летом и маюсь от безделья. Еще пирожных?

– Нет, спасибо.

– В детстве я очень любил пирожные, особенно «картошку», мог съесть штук десять. Мама пугала, что от сладкого все зубы у меня выпадут… – Он говорил не спеша, я слушала, подперев щеку рукой, и не заметила, как задремала.

Илья коснулся моего локтя, и я вздрогнула, поспешно разлепив веки.

– Идем, – сказал он.

– Куда? – спросила я хрипло.

– Устрою тебя на ночлег.

– Я же сказала…

– Не волнуйся. Я буду спать в другом месте, если, конечно, повезет и я усну. Идем, – повторил он.

Я с трудом поднялась, чувствуя ломоту во всем теле. Мысли были вялые, точнее, их не было вовсе, наверное, поэтому я покорно за ним поплелась.

– Потерпи немного, – выйдя на улицу, заявил он. – Здесь пешком минут десять. Но если хочешь, возьмем такси.

– Перебьюсь.

Переулком мы вышли к универмагу, свернули и вскоре оказались рядом с пятиэтажным домом, построенным в пятидесятые годы прошлого века. Лепнина на фасаде, широкая арка посередине. Просторный двор был заставлен машинами, слева детская площадка, справа с десяток деревьев, а между ними клумбы с цветами.

– Ты живешь в этом доме? – спросила я Илью.

– Жил. Собираюсь продать квартиру, да все руки не доходят.

Подъезд под номером два был снабжен домофоном, Илья достал ключи, открыл входную дверь, пропустил меня вперед. Мы поднялись на третий этаж. Прислонившись к стене, я ждала, пока он возился с замком. Вошла в квартиру и присвистнула:

– Ничего себе…

– Нравится? – спросил он с усмешкой.

– Еще бы.

Квартира оказалась просторной, трехкомнатной, с антикварной мебелью, хрустальными люстрами и ковром на полу, которому было место в музее.

– Ну, если нравится, живи, – заявил он и положил ключи на консоль. – Постельное белье в шкафу, там же полотенца. С водой поаккуратней, не залей соседей. Спокойной ночи, – добавил он, направляясь к двери.

– Ты что, уходишь? – растерялась я.

– А ты хочешь, чтобы я остался? – вроде бы удивился он.

– Нет, конечно. Но… как ты можешь оставить здесь совсем незнакомого человека? Тут полно дорогих вещей, а если что-нибудь пропадет?

– Ты собираешься что-нибудь украсть?

– Не собираюсь.

– А я не собираюсь беспокоиться об этом.

– Ты чокнутый.

– А ты вроде бы хотела спать.

Он вышел в прихожую, через мгновение хлопнула входная дверь, и стало тихо.

– Чудеса, – пробормотала я и пошла искать полотенце.

Я проснулась ближе к полудню и еще минут двадцать лежала в постели, вспоминая свое ночное приключение. Потом встала и направилась в кухню. На столе лежала записка. «Заходил утром, не стал тебя будить. Продукты в холодильнике. Деньги тебе на карманные расходы». Под запиской я обнаружила новенькие купюры, сумма равнялась моей месячной зарплате в кафе. Я только присвистнула, теряясь в догадках, чему обязана подобной щедростью, если ночные бродяжки не являются объектом его сексуальных фантазий. Внизу записки был номер телефона и подпись: «Илья». Я прошла в прихожую, где еще ночью заметила телефон, и набрала номер. Илья ответил сразу, как будто ждал моего звонка. Скорее всего, так оно и было.

– Эй, – позвала я. – Где ключи оставить?

– Ты нашла жилище получше? – В его голосе звучала усмешка.

– Не могу же я в самом деле здесь жить?

– Почему?

Вопрос поставил меня в тупик.

– Я помню, что у тебя была ночь добрых дел, но сейчас уже утро.

– Я пошутил, на самом деле у меня не ночь добрых дел, а целый месячник. Квартира свободна, пока я ее не продал, живи на здоровье.

– Ты действительно чокнутый.

– А «спасибо»?

– Подожду благодарить, пока не пойму, зачем тебе это надо.

Я повесила трубку и прогулялась по квартире. Заглянула в многочисленные шкафы. Комплекты постельного белья и полотенца, из мужских вещей две футболки в комоде и купальный халат в ванной. Там же бритва и гель для бритья. Никаких бумаг, фотографий и прочего. Скорее всего, он действительно здесь не живет. Но его безмерной доброты это не объясняло. Холодильник был забит продуктами, кофе, чай и сахар тоже в избытке. Я позавтракала, ожидая, что Илья появится с минуты на минуту. Время шло, но он не появлялся. Это тоже показалось мне странным.

Поразмыслив, стоит ли звонить Игорю из этой квартиры, я все-таки набрала номер. Мобильный был отключен. Для ресторана, пожалуй, еще рано. Упорное нежелание Игоря отвечать на звонки вызывало у меня все большее беспокойство.

Весь день я провела в квартире, время от времени набирая заветный номер. Часов в пять позвонила в ресторан, узнав телефон в справочной. Мне ответила женщина. На вопрос: могу ли я поговорить с Игорем Павловичем, сообщила, что сегодня он задерживается. Илья не звонил и не появлялся. В конце концов я решила заглянуть в ресторан, судя по всему, он работал, несмотря на недавнее трагическое происшествие. Вообще-то, учитывая это самое происшествие и интерес ко мне мутного мента, идти туда не следовало, но безделье тяготило, и я решила рискнуть.

Из рюкзака было извлечено платье и туфли Светланы, я с опозданием вспомнила, что у меня нет косметики, но расстраиваться не стала, обойдусь без нее. Вызвала такси и вскоре уже входила в ресторан. Убийство никак не сказалось на количестве посетителей. Я окинула взглядом зал, выискивая Самойлова, но, против ожидания, в тот вечер он не явился. Зато Светлана и Володя были здесь. Светлана, заметив меня, схватила своего приятеля за руку и кивнула в мою сторону. Я широко улыбнулась и присела в поклоне, Светлана нахмурилась и отвернулась. Подошедший официант проводил меня ближе к сцене, туда, где в памятный вечер сидели Игорь с лысым. На этот раз кофе и стаканом воды я не ограничилась, подумав, что экономить грех. Поела с аппетитом, в ожидании, когда в зале появится Игорь, и тут почувствовала чей-то взгляд. Весьма настойчивый. Повернулась и через стол от себя обнаружила мужчину, который нахально пялился на меня, не обращая внимания на свою спутницу. Красавица-брюнетка тщетно пыталась привлечь его внимание, держа ладонь на его локте и что-то томно нашептывая ему на ухо. Судя по выражению его лица, он ее слышал, но не более того.

Девушка посмотрела в мою сторону, как видно, любопытствуя, что так занимает ее спутника, и наградила меня гневным взглядом. Мужчина улыбнулся мне уголками губ, продолжая взирать весьма красноречиво, по-прежнему игнорируя брюнетку. Шелковистые волосы, высокий лоб, мужественное лицо… Одним словом, ходячее воплощение романтических женских грез. Одет он был соответственно, явно предпочитая лучшие магазины. Я подумала, что богачи слетаются как вороны, и затосковала. Отвернулась, дав себе слово забыть о наглом типе, но это оказалось проще пообещать, чем сделать. Я пила кофе и боковым зрением увидела, что мужчина не спеша поднялся и направляется к моему столу.

– Добрый вечер, – сказал он и сел напротив, не дожидаясь моего приглашения.

– Вы, должно быть, не заметили, – сказала я. – Здесь занято.

– Кого-то ждешь? Почему бы не меня?

– Слушайте, – заговорила я со вздохом. – По-моему, вы не один, и ваша девушка…

– Девушка не проблема, – засмеялся он. – Пусть это тебя не смущает. Она сейчас уйдет.

– Скорее, это должно смущать тебя, – ответила я с усмешкой, решив не церемониться.

– С какой стати?

– А с какой стати ты сидишь здесь и действуешь мне на нервы? – К тому моменту я хорошенько разглядела его физиономию, и под ложечкой противно засосало. Не следовало мне сюда приходить.

– Ты уже два часа сидишь в одиночестве. Могу предложить тебе занятие получше.

– Ты ведь не думаешь, что я соглашусь.

– Почему бы и нет?

– Терпеть не могу нахальных типов.

– А я обожаю красивых девок с характером. Ну, так как?

– Пошел к черту.

– Грубость девушку не красит, – вновь засмеялся он.

– Мне позвать охрану или сам уйдешь? – Вряд ли слова об охране произвели на него впечатление, однако он поднялся и вернулся за свой стол. Девица что-то сказала, он шикнул на нее, и она примолкла. А я решила поскорее отсюда убраться. Позвала официанта и спросила: – Игорь Павлович здесь?

– Нет, – покачал он головой.

Наглый тип продолжал пялиться. Я расплатилась и направилась к выходу. Болтаться по улицам в вечернем платье было неразумно, и я решила остановить такси. Тут из ресторана появился тот самый тип и подошел ко мне. Кивнул на «БМВ», припаркованную рядом, и спросил:

– Эта тачка тебя устроит?

– Меня устроит, если ты исчезнешь, оставив меня в покое.

– Уж очень ты несговорчивая, – засмеялся он. – Меня зовут Виктор. А тебя?

– Наташа, – ответила я неохотно.

– В самом деле? Я-то был уверен, у тебя какое-нибудь редкое имя. Впрочем, пусть будет Наташа.

Как назло, не было ни одного такси, прочие машины проезжали мимо, водители не обращали внимания на мой призыв остановиться.

– Мы не могли встречаться раньше? – не унимался Виктор.

– Нет. Тебя бы я запомнила.

– Надеюсь, это комплимент.

– Не надейся.

В ту же минуту из ресторана вышли Светлана с Володей, замерли неподалеку, наблюдая за нами. Перестав обращать внимание на Виктора, я быстрым шагом направилась по улице, надеясь, что ему не придет охота следовать за мной. Я видела, как он сел в машину и тронулся с места, на светофоре развернулся и поехал в мою сторону. Я чертыхнулась и тут заметила стремительно приближающуюся знакомую «Хонду». Машина затормозила, и я оказалась на заднем сиденье. «БМВ» поравнялся с нами, правое переднее окно приоткрылось, и Виктор насмешливо помахал мне рукой.

– Чего он хотел? – нервно спросила Светлана, сидевшая за рулем, ее верный спутник был рядом.

– Нетрудно догадаться, – разозлилась я. – Прицепился, как репей.

– Ты знаешь, кто он? – задал вопрос Володя, поворачиваясь.

– Нет. А вы? – Они переглянулись и предпочли не отвечать. – Высади меня на стоянке такси, – вздохнула я.

– Что ты делала в ресторане? – спросила Светлана.

– Ужинала.

– Появились лишние деньги?

– Ага.

– Чего ты задумала? С работы уволилась, с квартиры съехала.

– С работы меня выперли благодаря вам. Слышали об убийстве в этом кабаке?

Они вновь переглянулись.

– Надо поговорить, – сказал Володя. – Едем к Светлане.

– Надо так надо, – не стала я спорить.

Оказавшись в квартире, Светлана заняла кресло в гостиной, сцепила на груди руки и уставилась на меня. Володя вышагивал за ее спиной, действуя мне на нервы.

– Ну, в чем дело? – сердито спросила я. – Предупреждаю, мне очень не нравятся ваши игры. Затащили меня в этот кабак, кто-то там мужика пришил, а наутро у меня уже был следователь, вопросы задавал. Моему работодателю это не понравилось, и мне указали на дверь.

– А ты, вместо того чтобы искать работу, идешь в ресторан. Надеялась увидеть там Игоря?

– Точно. Хотела узнать, что вы за люди и с какой стати затеяли крысиную возню. Если вы молчите, может, он расскажет.

– Его не было в ресторане ни вчера, ни сегодня. Позвони ему.

– Уже звонила. Он не пожелал ответить.

– Вдруг он смылся? – прекратив бродить по комнате, сказал Володя, обращаясь к Светлане.

– Смылся? Бросил все и сбежал?

– Может, так припекло, что…

– Короче, дорогие мои, – начала я. – Мозгов у меня не так много, но и тех, что есть, хватает, чтобы сообразить: вы втравили меня в историю. Нарядили в чужие тряпки, чтобы заморочить голову вашему Игорю. Он сунул мне записку, а потом в ресторане появился труп, между прочим, до того, как им стать, парень беседовал с Игорем. А теперь и Игорь пропал. Хотелось бы услышать вашу версию.

– Мы не имеем никакого отношения к убийству, – хмуро ответила Светлана. – И типа, что разговаривал с Игорем, мы видели впервые.

– Может, это так, а, может, вы все врете. Чего вам от вашего Игоря было нужно?

– Расскажи ей, – тихо молвил Володя.

– Какой смысл?

– Расскажи. Так будет лучше. Нам нужна ее помощь.

– Об этом даже не мечтайте, – влезла я. – Помощь… На фига мне неприятности?

– Если ты не хочешь, расскажу я, – хмуро бросил Володя, сел рядом со мной и немного помолчал, словно собираясь с силами. – У Светы была старшая сестра, у меня брат. Они погибли десять лет назад.

– Сочувствую. Но при чем здесь я?

– Мы же говорили, ты очень похожа на одну девушку, Ингу Токмань. Она дружила со Светиной сестрой. Не просто дружили, они… – он вздохнул и замолчал.

Светлана поднялась, достала из шкафа фотографию, которую я уже видела.

– Время тогда было непростое, – начала она. – В городе действовало несколько криминальных группировок. Вот этот парень, – она ткнула пальцем в фотографию, – организовал свою, когда ему было чуть больше двадцати. Его имя Данила. Данила Бойко, но все звали его Че. Он был помешан на Че Геваре, может, оттого его и прозвали так. А может, из-за татуировки на предплечье: та самая знаменитая фотография Че. Бойко очень гордился этим прозвищем.

– Бандит, помешанный на лидере Кубинской революции? – хмыкнула я. – Ничего не скажешь, он оригинал.

– Ты ничего о нем не знаешь! – вдруг прикрикнула Светлана. – Он был не такой, как все. Совсем не такой. И его друзья тоже.

– Да ради бога.

– Брат Володи был его близким другом…

– И тоже состоял в банде?

Светлана поморщилась, но ответила:

– Да. Так же, как и Игорь, теперешний хозяин «Золотой рыбки». Моя сестра Игоря любила. Ей было двадцать, мне тринадцать лет, Володя на год старше меня. Тогда мы с ним очень многого не знали, хотя кое о чем догадывались. Люди вокруг шептались, и наши сверстники тоже. Бойко многих тут поприжал, с ним приходилось считаться. А потом… они все погибли. В один день их расстреляли в разных концах города. Четверых взорвали в машине, они уходили от погони, и пуля угодила в бензобак. Двоих опознали абсолютно точно, третий убитый предположительно был Коля Завьялов, по крайней мере, его похоронили под этим именем. Четвертая – женщина. Там могла быть лишь одна женщина – Инга Токмань, поэтому все решили, что это она. Че тоже погиб. Его достали на мосту, стреляли из автоматов, машина снесла ограждение моста и упала в реку. Течение там сильное. Труп так и не смогли найти. Тех ребят из группы Данилы, кто выжил в тот день, добили в течение месяца.

– Голливудский боевик, – хмыкнула я. – Значит, из всей банды выжил только Игорь? Ты сказала, что твоя сестра тоже погибла.

– Я уверена, что так и было. Хотя многие решили иначе.

– И что решили эти многие?

Светлана долго не отвечала, я перевела взгляд на Володю.

– Игорь сказал нам, что она знала, где хранятся деньги, что-то около полумиллиона долларов. По тем временам это была огромная сумма.

– Игорь сказал вам об этих деньгах? – с сомнением спросила я.

– Да, сказал.

– Интересно!.. Деньги так и не нашлись? А труп сестры не обнаружили? – спросила я. Володя кивнул. – Что ж, учитывая, что они с Игорем были любовниками и он остался жив, а она исчезла…

– Он ее убил, – гневно сказала Светлана. – Убил и забрал деньги.

– Вполне вероятно. И что?

– Я хочу знать правду. Мою сестру убили, и я хочу, чтобы тот, кто это сделал, поплатился за все.

– Похвально. А если правда тебе не понравится? Если она действительно свинтила с денежками?

– Не смей! – рявкнула девушка, лицо ее пылало гневом, она, похоже, не сомневалась в том, что говорит. – Моя сестра никогда бы так не поступила. Никогда. Она любила Игоря и очень уважала Че. Она бы не бросила родителей и меня. И не предала. Не такой она человек. Их предал Игорь. А потом ее убил, когда она обо всем узнала, и присвоил деньги. Они все погибли, а он живет припеваючи, и никому до этого нет дела.

– Сомнительно, что следствие им не заинтересовалось. Столько трупов в один день. Многовато даже для тех времен.

– Какое, к черту, следствие? Бандитские разборки, кому до этого было дело?

– Ну, не скажи. В кино…

– Конечно, Игорем интересовались, – подтвердил Володя. – Но предъявить ему было нечего. Реальность такова: из всех, кто близко знал Че, в живых остался только он, и этому может быть одна причина.

– Уверена, вы, когда подросли, задали ему вопросы, раз уж это дело не дает вам покоя десять лет.

– Задали, – кивнул он.

– И что он сказал?

– Он сказал… сказал, что они задумали крупное дело, но даже он не знал всех деталей. В последний момент Че велел ему остаться дома.

– А причина?

– Игорь заболел. У него подскочила температура, началась резкая боль в животе…

– От страха и не такое случается. А вашему Че это подозрительным не показалось?

– Нет. Игоря действительно в тот день на «Скорой» отвезли в больницу. Аппендицит. Я разговаривал с врачом. Все так и есть.

– Тогда, может, вы зря на парня наговариваете? И он остался цел по чистой случайности?

– Но почему его не убили позднее?

– Ну, не знаю…

– Для нас все предельно ясно, – вновь заговорила Светлана. – Он их предал и тем самым выторговал себе жизнь. Мою сестру, по его словам, в тот день он видел в последний раз. Больше ее никто не видел. Никогда. Я уверена: после того, что случилось, она пряталась, а потом пришла к нему. Врач, кстати, сказал, что помнит девушку, которая приходила к Игорю в палату. Темноволосая, лет двадцати. У моей сестры волосы были светлые, но она могла надеть парик, опасаясь, что ее ищут. Он наверняка посоветовал ей где-нибудь укрыться, а когда вышел из больницы, убил. Она бы не простила ему предательства. Он это хорошо знал.

– Но ведь ее должны были искать?

– Ее искали. Но не нашли. Сейчас многое уже забыто, и доказать что-либо будет трудно. Но мы должны попытаться. В «Гаване», где ты работала, раньше собирались ребята Че. Прежний хозяин кафе погиб. Он не состоял в группировке, но Че симпатизировал. Многие Бойко любили, восхищались им.

– Бандитом?

– Я же говорю, он был не такой, как все.

– А какой?

– Он был справедливым человеком.

– Час от часу не легче, – хмыкнула я. – Ладно, был и был. Чего вы от меня хотите?

– Когда Володя увидел тебя в «Гаване»… вы невероятно похожи с Ингой…

– С этим я спорить не буду. Что есть, то есть. И вы решили, что если Игорь увидит меня…

– Да. Если бы мы могли убедить его в том, что Инга каким-то образом осталась жива…

– У меня вопрос: вы хотите прижать его и вынудить признаться в содеянном или вас интересуют деньги? Те самые полмиллиона «зеленых», которые он, по-вашему, прибрал к рукам?

– Деньги нас не интересуют, – спокойно ответил Володя.

– Похвально. А вот меня очень даже интересуют. И я не прочь их получить. Боюсь, только затея эта бесперспективная. Судя по тому, как он вел себя при нашей встрече, Игорь в самом деле принял меня за Ингу. Но долго водить его за нос не получится. Он знал ее слишком хорошо, а я – нет. И вы тоже. Что вы вообще о ней знаете?

– Она не просто была подругой Че, – ответил Володя. – Она была… его правой рукой.

– Не слабо. А такое вообще возможно? Сколько ей тогда было лет?

– Когда Игорь их познакомил, шестнадцать. В восемнадцать она погибла.

– Допустим, ваш Че любил малолеток, но все остальное…

– Ее отец занимался бизнесом, и у него возникли проблемы с Павлом Запашным, лидером самой серьезной группировки в городе. Отцу Инги угрожали. А потом убили. И его, и жену. Ингу взял к себе дальний родственник, надеялся, что ему что-то из наследства перепадет. Но никакого наследства не оказалось, все прибрал к рукам Запашный. Родственник с горя запил, впрочем, он и до того был большим любителем выпить. Инга оказалась предоставлена самой себе, дяде было не до нее. С Игорем они жили в одном доме. Однажды он привел ее в «Гавану»…

Володя не спеша рассказывал, и перед моим мысленным взором вдруг возникла девушка с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. На ней были джинсы и темная кофточка. Борясь с внезапной робостью, она вошла в кафе и села возле стойки, оглядываясь.

– Тебе сколько лет? – спросил бармен.

– Восемнадцать, – ответила она, взглянув исподлобья. Он замолчал, поставил перед ней чашку кофе и отошел в сторону. Она помешивала кофе ложечкой и терпеливо ждала. Наконец появился Игорь.

– Идем, – сказал он и повел ее коридором к подсобке.

В небольшой комнате за низким столиком сидели трое парней. Того, кого все звали Че, она узнала сразу. Когда она вошла, парни замолчали и с недоумением уставились на нее.

– Ты что, спятил? – сказал Бойко, обращаясь к Игорю. – Она же совсем ребенок.

– Она нам подходит, – ответил тот. – Можешь мне поверить.

– У меня нет времени на ерунду. Проводи девчонку.

– Можно поговорить с вами наедине? – решилась девушка.

– Не о чем нам говорить. Отправляйся домой в куклы играть.

– Пять минут, – попросила она. – Всего пять минут.

Бойко нахмурился, но кивнул. Парни один за другим потянулись к выходу, Игорь вместе с ними.

– Спасибо, – тихо сказала она, дождавшись, когда за ними закроется дверь. – Моих родителей убили, застрелили ночью в постели.

– Я знаю твою историю, – сказал Бойко. – Сочувствую, но…

– Я видела убийц. Их было двое. И обоих я хорошо запомнила. Я убью их, с вами или без вас, но убью.

– Вот что, девочка, – поморщившись, заговорил Бойко. – У нас тут не детский сад…

Договорить он не успел, девушка шагнула вперед и в следующее мгновение ловко выдернула из его наплечной кобуры пистолет и приставила дуло к голове парня, сняв оружие с предохранителя. Бойко смотрел на нее беззлобно, только с удивлением, он всегда был настороже и теперь гадал, как это девчонке удалось его провести.

– Извините, – сказала она, возвращая ему пистолет. – Я не хотела, чтобы ваши ребята при этом присутствовали.

– Разумно, – усмехнулся он, приглядываясь к ней.

– Люди видят то, что хотят видеть. И не более того. Девчонку, которая еще играет в куклы. Я смогу то, что не сможет никто из ваших ребят. Подойти очень близко.

Он кивнул, задумавшись, потом спросил:

– А этой штукой ты умеешь пользоваться? – и кивнул на пистолет.

– Я неплохо стреляю, – скромно ответила она.

– Хорошо, проверим.

На следующий день они отправились за город. За рулем машины сидел Игорь, рядом с ним Бойко, Инга устроилась сзади и всю дорогу смотрела в окно, стараясь успокоиться. Она знала, что эта поездка вроде экзамена, и не хотела, чтобы излишнее волнение ей помешало.

Игорь всю дорогу молчал, она надеялась на его поддержку, признание, что он сам многому ее научил, но он не проронил ни звука, и девушка терялась в догадках.

Игорь свернул в лес. Они оставили машину возле поваленной березы и углубились в чащу. Найдя подходящее место, Игорь достал из рюкзака пустые бутылки и не спеша их расставил. Потом, также не торопясь, отсчитал шаги и протянул девушке пистолет. Оружие было не пристреляно, а расстояние слишком большое. Игорю об этом было хорошо известно. Инга разозлилась на него, но ничего говорить не стала. «Все в порядке, – мысленно подбодрила она себя. – Ты справишься».

Бутылки фейерверком осколков разлетались одна за другой. Мужчины наблюдали за этим с равнодушными, даже унылыми физиономиями. По крайней мере, девушке казалось именно так. Игорь достал из рюкзака картонную мишень и прикрепил к дереву. Увеличил расстояние, отмерив его шагами, поманил Ингу пальцем. Она вновь начала злиться, не понимая его поведения. Он вел себя так, будто они были чужими людьми, а не друзьями. Говорят, злость плохой советчик, но не в ее случае. Все выстрелы были в десятку. Игорь стал подбрасывать бутылки в воздух, а она, стоя спиной, быстро разворачивалась и стреляла. Эта часть тренировки всегда ей нравилась. Она не сомневалась, что все ее выстрелы достигнут цели. Так и вышло. Когда она закончила, мужчины переглянулись.

– Из винтовки она стреляет лучше, – заметил Игорь, впервые с момента приезда открыв рот.

Бойко кивнул, а потом спросил, поворачиваясь к девушке:

– Кто тебя этому научил?

– Он, – кивнула она на Игоря и пошла к машине.

Мужчины шли сзади. Она слышала, как Бойко сказал другу:

– Занятная девчонка.

– Занятная? – вроде бы удивился тот. – Знаешь, я бы хорошо подумал, прежде чем решился перейти ей дорогу.

Бойко засмеялся, услышав эти слова, но в его смехе не было ничего от сомнения или тем более насмешки. Он ускорил шаг, поравнялся с ней и сказал, глядя не на Ингу, а куда-то вдаль:

– Ты нам подходишь.

Когда Володя замолчал, я перевела взгляд с него на Светлану и сказала со вздохом:

– Не хочу вас критиковать, но ваша затея представляется мне полным бредом. Как я уже сказала, водить Игоря за нос не получится, а надеяться на то, что он вдруг раскается и пойдет в ментовку… Не можете вы всерьез в это верить.

– Он ее любил, – вдруг заявила Светлана.

– Кто? – не поняла я.

– Игорь. Он был влюблен в Ингу. И когда он привел ее к Бойко… он надеялся ей помочь. Помочь отомстить. Ведь ни о чем другом она думать не могла.

– Чего б ему самому не пристрелить этих типов, раз уж он был в компании головорезов?

– Ты не понимаешь. Она хотела…

– Ну, да. Она хотела кокнуть их сама. И что, ей это удалось?

– Мы не знаем, – серьезно ответила Светлана. – Мы даже не знаем, кто были эти люди. Убийцы ее родителей, я имею в виду. Инга была особенной. В ее присутствии парни замолкали и не решались взглянуть на нее. Не потому, что боялись, это глупо. Потому что чувствовали… в ней что-то такое…

– Допустим. Хотя мне трудно представить, как это могло быть, учитывая ее возраст…

– А еще она была очень красивой. Неудивительно, что вскоре они с Бойко стали любовниками. И Игорь оказался лишним.

– Вот как… А твоя сестра? Она ведь была подружкой Игоря, разве нет?

– С Бойко их связывала юношеская любовь, они начали встречаться, когда еще учились в школе. Но когда появилась Инга… в общем, они расстались друзьями. А вскоре она стала подругой Игоря. Наверное, они поначалу просто хотели поддержать друг друга, а потом… Я думаю, Игорь не смог простить Инге ее измену, поэтому и предал.

– Не хочу тебя огорчать, но у твоей сестры тоже не было повода любить эту парочку, и она вполне могла…

– Не могла. И дело здесь вовсе не в былой любви. Она разделяла взгляды Бойко.

– И что за взгляды у него были? – вытаращила я глаза.

– Он был честным человеком, – заявила Светлана совершенно серьезно, я усмехнулась и сразу об этом пожалела. Лицо Светы побледнело от гнева.

– Мне все равно, кто кого предал, – поспешила заявить я. – Пусть это будет Игорь.

– Тут вот еще что, – заговорил Володя. – Когда мы попытались во всем разобраться, то узнали, что Игорь водит дружбу с Вяткиным.

– Это не его в ресторане зарезали? – насторожилась я.

– Да, его, – кивнул Володя и добавил, вкладывая в свои слова некий смысл, ускользнувший от меня: – В тот вечер, когда Игорь тебя увидел. И принял за Ингу.

– Не очень понятно, как эти два факта связаны.

– Он не хотел, чтобы правда вышла наружу, – пожала плечами Светлана.

– Вы что, хотите сказать, что это Игорь Вяткина убил? – наконец-то дошло до меня.

– Почему бы и нет?

– Ну, ребята… – развела я руками. – Я же была в тот вечер в ресторане, и вы тоже. Как, по-вашему, он мог это провернуть? – Тут я слегка притормозила. Если я не видела труп (а признаваться в этом я не собиралась), откуда мне знать, что убитый тот самый парень, с которым Игорь долго беседовал тем вечером? – Со мной следователь разговаривал, – нашлась я. – По его словам, будущий покойник вышел из зала, но компания в холле его не видела. А через некоторое время нашли его труп.

– Так чего проще? – тихо сказал Володя. – Они сидели за столом и разговаривали. Это все видели. Потом Игорь ушел в свой кабинет. Он находится за кухней в самом конце коридора. Вяткин тоже покинул зал. Игорю ничего не стоило выйти через служебный вход, который неподалеку от его кабинета, и войти в ресторан с другой стороны, то есть через центральную дверь.

– Вы забываете о том, что в холле находились люди. Они бы его заметили.

– Тогда он просто влез в окно одной из комнат, выходящих в коридор, и поджидал Вяткина там.

– Я бы не стала убивать человека в собственном ресторане. По-моему, это глупо.

– Тогда почему он исчез? – не унимался Володя. – На работе он не показывается. И дома его тоже нет.

– Откуда вам знать?

– Володя вчера вечером был возле его дома, – сказала Светлана. – Свет в окнах не горел. Уверена, что он сбежал. Менты в ту ночь с ним беседовали, он им рассказал байку о том, что был в своем кабинете. Но потом испугался, что они докопаются до правды. Вот и сбежал.

– Тогда я вам без надобности, – заметила я, пожав плечами. – Что за польза в моем сходстве с Ингой, если ваш Игорь в бегах?

Они переглянулись.

– Мы подумали… они могут решить, что ты имеешь отношение к убийству.

– Менты? – испугалась я, такая перспектива вызвала у меня нервную дрожь.

– Нет, не менты. Дружки Вяткина. Извини, что впутали тебя во все это, – покаянно добавил Володя, но добрых чувств у меня не вызвал.

– Подождите. Кто-нибудь из участников тех давних событий остался жив, помимо Игоря?

– Вяткин был в банде Запашного. Павел Запашный в конце концов подмял под себя все остальные группировки. Времена сменились, и он занялся вполне легальным бизнесом, много чего успев нахапать. Его ближайшим помощником был Виктор Лапиков. Редкая сволочь. Даже свои таковым его считали, а они сами далеко не ангелы. Они с Запашным стали компаньонами. Два года назад Запашного застрелили. По слухам, все тот же Лапиков. А сегодня он подсел к тебе в ресторане. С Вяткиным они друзья еще с юности. Вяткина зарезали, и Лапиков сразу появляется в ресторане… Он и раньше туда заглядывал, с Игорем они хорошо знакомы. Еще один повод подозревать Игоря в предательстве. Лапиков вряд ли появился в ресторане просто так через день после убийства дружка.

– Черт, – выругалась я. – Ну и в историю вы меня втравили.

– Мы хотели знать правду, – упрямо повторила Светлана, виноватой себя явно не чувствуя.

– А теперь вы чего хотите? – Похоже, на этот вопрос ответа они не знали. – Этот Виктор был знаком с Ингой? – хмуро поинтересовалась я.

– Знаком вряд ли… хотя, конечно, мог ее видеть. Но через десять лет заметить сходство… тем более что ему прекрасно известно о ее гибели. Их похоронили рядом: всех, кто погиб в тот день. Ты можешь взглянуть на ее могилу…

– Вот уж радость, – хмыкнула я.

– Я думаю, – продолжала Светлана, не обращая на мою реплику внимания, – что Игорь, увидев тебя в ресторане, решил предупредить Вяткина. Тот пришел…

– Момент. Одно с другим не вяжется. Если есть могила этой Инги, почему Игорь вот так с ходу поверил, что я – это она?

– Он, скорее всего, подумал, что кто-то решил… решил напомнить ему о прошлом.

– Тогда с какой стати он зарезал Вяткина?

– Чтобы правды не узнали. Я же сказала: Игорь единственный, кто остался в живых, и его предательство было платой за жизнь. Скорее всего, большую часть денег ему пришлось отдать. Тех, что остались, хватило, чтобы открыть ресторан. Вяткина он предупредил, желая избавить себя от подозрений. Вяткин, очевидно, успел сообщить о тебе Лапикову по телефону, вот тот и появился в ресторане.

Догадки так себе. Я-то знала, что Лапиков заинтересовался мной до того, как меня увидел Игорь. Его парни явились к нам на квартиру, а потом в кафе, где я работала, что и послужило одной из причин моего безвременного увольнения.

– Игорь хотел скрыть правду о своем предательстве десятилетней давности и убил дружка? – хмыкнула я. – В результате ему пришлось уносить ноги. Ничего не скажешь, он просто кладезь премудрости. Кого еще те давние события могут интересовать, не считая вас? – Оба молчали, я покачала головой и продолжила: – Так от кого же Игорь хотел все скрыть? Чушь это, ребята, – закончила я. – Если он и укокошил Вяткина, то совсем по другой причине. Я вообще сомневаюсь, что его убийца Игорь.

– Тогда где он сейчас?

– А вот это интересный вопрос. Лично я не против это узнать. Только не сегодня, – сказала я, взглянув на часы. – Мы и так засиделись. – Я поднялась, Светлана спросила с беспокойством:

– Куда ты пойдешь? Если хочешь…

– Не хочу, – отрезала я, направляясь к двери.

– Возьми мобильный, чтобы мы могли с тобой связаться. – Она достала телефон из сумочки и протянула мне. Поразмыслив, я его взяла.

– Вызвать такси? – предложил Володя, справедливо подозревая, что я вовсе не хочу, чтобы они знали о том, где я в настоящее время обретаюсь.

– Не стоит. Тормозну тачку.

– Будь осторожна, – добавил он, а я едва сдержалась, чтобы не послать его к черту.

Эти двое надумали покопаться в давних секретах, а в результате я оказалась в весьма незавидной ситуации. Любопытно, они все выложили или самого интересного решили не касаться?

Итак, хозяин «Гаваны», которому кафе перешло по наследству, скорее всего, не раз видел Ингу в компании Бойко десять лет назад, оттого мое появление его заинтересовало. Вот и причина, по которой меня «повысили». Продолжай я мыть полы, на меня еще долго не обратили бы внимания. Новая официантка заинтересовала не только Володю, слух обо мне достиг ушей Лапикова, и тот отправил своих парней проверить, в чем дело. Они вроде бы смогли убедиться, что к Инге я отношения не имею, но все-таки заглянули в кафе, должно быть, рассчитывали, что их внимание заставит меня нервничать и я себя выдам. В ресторане Вяткин встречается с Игорем. О чем они говорили? Допустим, Вяткин предупредил Игоря о том, что в городе появилась девица, очень похожая на его давнюю знакомую. У Игоря это восторга не вызвало, раз к тому моменту он уже увидел меня в зале. Интерес ко мне со стороны дружков вряд ли пришелся ему по душе, Вяткин не обратил на меня внимания в ресторане. И Игорь вроде бы не особо на этот счет переживал. Следовательно, Вяткин Ингу раньше не видел. В тот же вечер Вяткин погибает, а Лапиков решает прояснить ситуацию и является в ресторан. Допустим. И встречает меня. Судя по всему, у него есть сомнения в том, что я – это Инга. В противном случае он вел бы себя иначе.

Я продолжала размышлять об этом по дороге домой, так теперь я мысленно называла квартиру Ильи. Машина въехала во двор, и я увидела свет в окне гостиной. Визит Ильи пришелся весьма некстати. Но уклониться от встречи вряд ли получится. Провести ночь на вокзале мне не улыбалось, тем более в таком виде. Девица в вечернем платье, дремлющая в зале ожидания. От любопытных ментов отбоя не будет. Я поднялась на третий этаж и вставила ключ в замок. Что, если Илья пожалел о своей доброте и теперь ждет меня, чтобы указать на дверь?

Илья сидел в кресле и листал журнал. Услышав мои шаги, поднял голову и молча меня разглядывал не меньше минуты. Я привалилась плечом к дверному косяку и наблюдала за ним. Внешне он казался спокойным и даже особого любопытства не выказывал. Наконец Илья заговорил:

– Как одежда меняет человека. Ты совсем не похожа на ту девчонку, которую я встретил прошлой ночью.

– И на кого я похожа? – спросила я со вздохом.

– Я говорил, что ты очень красивая?

– Что-то припоминаю. Но слова «очень» точно не было. – Он засмеялся и отбросил журнал в сторону, продолжая меня разглядывать. – Мне стало скучно, – пожала я плечами. – Вот и решила поужинать в ресторане, раз уж ты снабдил меня деньгами.

– Хорошо развлеклась?

– Не особенно.

– Жаль, что я ничего не знал о твоих планах. Не то бы составил тебе компанию.

– А это обязательно? – усмехнулась я.

– Нет, конечно. – Я прошла и устроилась на диване, поджав ноги и сунув подушку себе за спину. – Я заглянул узнать, как твои дела.

– Благодаря тебе, отлично.

– Рад. Что ж, мне пора. – Он поднялся и направился к двери.

– Илья, – позвала я. Он, словно нехотя, повернулся. – Могу я узнать о причине твоей доброты?

– Я должен что-то объяснять? – удивился он.

– Нет, не должен, – покачала я головой.

– Слава богу. Хорошие тряпки действуют на тебя весьма положительно. Ты даже говоришь иначе. Где ты прячешь лягушачью кожу? – усмехнулся он.

– Это страшная тайна, – в тон ему ответила я. – Сожжешь ее из добрых побуждений, тут же явится Кощей Бессмертный и унесет меня в тридевятое царство. Только вряд ли ты такой дурак, чтобы искать меня там.

Он вернулся, подошел почти вплотную, наклонился ко мне и сказал, заглядывая в глаза:

– А если лягушачью кожу найдет кто-то другой? – Я едва заметно пожала плечами, не отводя взгляд. – Так что тебе понадобилось в этом городе? – спросил он почти шепотом.

– Иван Царевич, разумеется. Это случайно не ты?

– Нет, не я, – покачал он головой и выпрямился.

– Жаль, а я минуту назад решила, что мне повезло.

– Не со мной, – все так же серьезно ответил он.

– Тогда я вовсе ничего не понимаю. Придется поверить, что у тебя действительно месячник добрых дел. Если решишь поселить здесь еще кого-то, предупреди. Я не люблю шумных соседей.

– Мне подменили девчонку, – вдруг засмеялся он. – Та, прежняя, мне нравилась больше. Но это вовсе не значит, что тебе нужно искать другое жилье.

– Как мило. Ты женат? – все-таки спросила я.

– А это имеет значение?

– Для меня – да. Что, если твоей жене придет в голову сюда заглянуть? Я не нравлюсь тебе, а ей понравлюсь еще меньше.

– Я не женат.

– Даже странно, как эта новость меня порадовала, – улыбнулась я, касаясь ладонью его руки. Он усмехнулся, но руку не убрал. В его взгляде была спокойная уверенность. Он словно хотел сказать: захочу – раздену, но не сейчас. И даже говорить это считал излишним. – Когда не ясны мотивы чужих поступков, это меня здорово бесит, – добавила я.

– Боюсь, мои мотивы тебя разочаруют, – ответил он и направился в прихожую.

Входная дверь захлопнулась, и квартира погрузилась в тишину. Желая ее нарушить, я сказала вслух:

– Жаль…

Утром я несколько раз звонила Игорю. Его мобильный по-прежнему был отключен, в ресторане его не оказалось, в голосе женщины, с которой я разговаривала, чувствовалась нервозность. Видно, не одна я досаждала ей вопросами о работодателе.

Потратив на звонки больше часа, я поневоле задумалась: может, Светлана с Володей правы и Игорь пустился в бега? В том, что он причастен к убийству Вяткина, я по-прежнему сомневалась. Мог бы найти более подходящее место, чтобы разделаться с лысым, не создавая себе лишних проблем. В ресторане они разговаривали вполне мирно, по крайней мере, со стороны это не казалось ссорой. Допустим, я много не знаю и у Игоря был повод избавиться от приятеля, однако выбор места по-прежнему вызывал сомнения. Тот факт, что убийство произошло в ресторане, создавал его хозяину определенные трудности, и не только со стороны милиции, раз убитый был человеком Лапикова, авторитетного бизнесмена, и этот самый бизнесмен появился в ресторане через день после убийства. И тут же заинтересовался мною.

Я невольно поморщилась. Если Игорь рассчитывал, что милиция его допекать не будет (наверняка нашлись свидетели того, что в момент убийства Вяткина Игорь находился на кухне или в своем кабинете), так вот, если ментам нечего было ему предъявить, то с Лапиковым все сложнее. Возможно, по этой причине Игорь счел за благо убраться из города. Или засел в своей квартире, не желая ни с кем общаться, в том числе и со мной. Впрочем, и это вызывало сомнения. Внезапное появление в городе бывшей соратницы должно его заинтересовать. Еще немного побродив по квартире, я оделась, вышла на улицу и бодрой походкой направилась в сторону площади, поглядывая на витрины, которых здесь было великое множество. И очень скоро обратила внимание на «Жигули», которые держались от меня на почтительном расстоянии.

Если ты трижды в течение получаса видишь одну и ту же машину, есть повод насторожиться. Я вошла в ближайшее кафе, заказала чаю с пирожными, поглядывая в окно, недалеко от которого сидела. «Жигули» проехали вперед и притормозили возле соседнего здания, там, где был магазин «Вестерн». Водитель не появился. Видно, вовсе не магазин его заинтересовал. Расплатившись, я спросила у девушки, где туалет, и, очутившись в коридоре, не спеша осмотрелась. Слева кухня, справа два кабинета, дальше по коридору еще дверь. Я не сомневалась, что она ведет во двор. Так и оказалось. Дверь была заперта, но ключ торчал в замке, мне повезло.

Двор был небольшим и выглядел удручающе. Контейнер с мусором, столы и стулья, сваленные у стены напротив, и арка, которая вела в соседний двор, казавшийся еще более заброшенным. Зато у него было неоспоримое достоинство: оттуда можно было легко попасть в переулок.

Сделав приличный крюк, я оказалась на той же улице, где находилось кафе. В толпе пешеходов перешла дорогу. Держась ближе к зданиям, преодолела сотню метров и очень скоро вновь увидела «Жигули». Окно со стороны водителя было открыто, и я с того места, где в тот момент находилась, увидела, как Володя, откинувшись в кресле, поглядывает в зеркало заднего вида. Само собой, его интересовала моя персона, и он уже начал беспокоиться, решив, что в кафе я нахожусь слишком долго.

Перебежав через дорогу, я распахнула заднюю дверь машины и устроилась на сиденье.

– Черт, – пробормотал Володя, а я улыбнулась. То, что следил за мной именно он, я восприняла как подарок судьбы.

– Привет, – сказала я.

– Ты… ты как… – начал он и смутился. Вряд ли из-за того, что я его застукала за неблаговидным делом, скорее, он терзался тем, что сыщиком оказался никудышным.

– Значит, вчера вы меня все-таки проводили? – продолжая улыбаться, задала я вопрос. Он предпочел не отвечать. – Я звонила сегодня вашему Игорю, – сказала я. – Мобильный все еще отключен.

– Он сбежал. Или из-за убийства, или из-за того, что тебя увидел, – вздохнул Володя.

– Может быть. Вряд ли менты скажут вам спасибо.

– При чем здесь это? – нахмурился он.

– Ладно, – отмахнулась я. – Где живет Игорь, ты знаешь?

– Знаю.

– Тогда поехали.

– К нему? – Он смотрел на меня так, словно сомневался в серьезности моих намерений.

– Конечно. Вполне естественно нанести визит старому другу. Особенно если он на звонки не отвечает.

Володя продолжал смотреть с сомнением.

– Тогда тебе следовало бы одеться по-другому, – наконец сказал он. – В таком виде Игорь ни за что не поверит, что ты – это она. Инга…

– Почти что королева, – хмыкнула я, не дав ему договорить. – Может, королева не хочет, чтобы ее узнали?

– Ты пойдешь одна? – спросил он с беспокойством.

– Могу взять тебя с собой. А что? Встретила брата давнего приятеля… Ну, так как?

– Я позвоню Свете. – Он потянулся к телефону, а я сказала:

– Звони, раз своих мозгов нет.

Руку он отдернул, посмотрел недовольно.

– Как только ты откроешь рот, он поймет, что его водят за нос, – заметил он язвительно, а я засмеялась:

– За десять лет у меня могло измениться мировоззрение. И привычки. Поехали.

Помедлив, он все-таки завел машину и направился в сторону реки.

Этот район, в основном послевоенной застройки, выглядел на редкость мило. Пятиэтажки с арками и лепниной на фасадах сменяли парки. Впереди показалась церковь.

– Он живет все там же, – заявил Володя.

– Что? – не поняла я.

– В том самом доме, что и десять лет назад. Вот он, – Володя кивнул на дом с башенкой. – Здесь жила Инга, – добавил он, поворачиваясь ко мне.

– Да? – Я посмотрела в окно и удовлетворенно кивнула: – Неплохой домик.

– Инга жила в первом подъезде, Игорь в четвертом.

– Останови машину здесь, – попросила я. – Не стоит во дворе светиться.

На углу рабочие меняли вывеску над офисом, тут мы и приткнули машину.

– Тачка твоя? – задала я вопрос, двигая во двор.

– Да.

– Полное дерьмо. А я думала, у тебя денег – куры не клюют.

– Я нормально зарабатываю, – вроде бы обиделся он. – А это машина отца. Он умер год назад.

– А-а… Так ты хранишь ее на память?

– Слушай, как ты меня засекла? – не удержался он.

– Ну… как разведчик со стажем, я привыкла проверяться. Шучу, – засмеялась я, заметив беспокойство на его физиономии. – На самом деле случайно. И жуть как испугалась, все гадала, кому понадобилась. Оттого очень обрадовалась, когда тебя увидела.

– На пугливую ты не похожа.

– Люди видят только то, что хотят видеть, – смеясь, пожала я плечами. – Какой из подъездов четвертый?

Мы несколько раз набирали номер квартиры на домофоне, но ответа не получили.

– Его нет, – сказал Володя. – Он сбежал и…

Тут дверь открылась, и во двор вышла пожилая дама с мерзкого вида псиной на руках. Любимец хозяйки страдал ожирением и дурным нравом. Впрочем, в этом они, скорее всего, были похожи. Дама взглянула на нас с подозрением, я улыбнулась, ногой придерживая дверь, но ответной улыбки не дождалась. Я протиснулась в подъезд, Володя, чуть замешкавшись, последовал за мной.

– Вы с братом жили по соседству? – спросила я, поднимаясь по лестнице.

– Нет. Брат вместе с Бойко учился в спортшколе. Третий этаж, – подсказал он.

– Остальные тоже с ним в спортшколе учились?

– Несколько человек. Группировка формировалась по принципу: друзья моих друзей – мои друзья.

– То есть каждый приводил приятеля, и ряды пополнялись?

– Вот именно. Человеку со стороны невозможно было к ним попасть. Это вопрос доверия, понимаешь?

– Однако от предательства их это не уберегло.

Мы поднялись на третий этаж, и Володя кивнул на нужную нам квартиру. Я оглядела дверь, добротную, из красного дерева. Нажала на кнопку звонка, прислушалась. Дверь нам не открыли, что меня не удивило.

– Позвони соседям, – предложила я.

– Зачем?

– Спроси, не видел ли кто нашего друга.

Володя пожал плечами, но позвонил сначала в соседнюю дверь, потом в ту, что напротив. Безрезультатно. Впрочем, это тоже не удивило: время было рабочее.

– Вот и хорошо, – пробормотала я, разглядывая замок на двери квартиры Игоря. Сбросила с плеча рюкзак и немного в нем пошарила.

– Что это за железяка? – с беспокойством спросил Володя, кивнув на мою руку.

– Отмычка.

– Ты что, спятила? – зашипел он. – Откуда у тебя отмычка?

– Вещь в хозяйстве не последняя. Батя у меня любил по пьяни выставить нас из дома. Иногда мы сматывались так поспешно, что даже одеться не успевали. Сидели у соседей и ждали, когда он уснет. А так как дверь он запирал и ключи у нас не всегда под рукой были, я наловчилась открывать замок подручными средствами.

– Ты что… ты… – договорить он не успел, дверь с легким щелчком открылась.

– Заглянем к другу? – подмигнула я. Володя пугливо оглядывался, не зная, что делать, а я, предоставив ему возможность и дальше терзаться страхом или угрызениями совести, шагнула в прихожую. – Игорь! – позвала громко.

В квартире была тишина. Воздух был спертый. На улице третий день жара стоит, и здесь, похоже, не проветривали. Володя все-таки вошел в прихожую и прикрыл дверь.

– А если менты… – начал он.

– Охота тебе зубами клацать раньше времени.

Рядом с дверью я увидела щиток сигнализации, но включена она не была, маячок над дверью не горел, это я отметила, еще возясь с замком.

– Ты чокнутая, – покачал головой Володя. – Влезть в чужую квартиру…

– Так мы к другу. Надеюсь, он не будет против. Дверь запри на задвижку, не люблю сюрпризов.

Проследив за тем, чтобы он дверь запер, я прошлась по комнатам. Совсем недавно здесь сделали ремонт и потрудились на славу. Квартира была двухкомнатная, но просторная. В гостиной, соединенной с кухней, два дивана, журнальный столик и кинотеатр. На кухонном столе бутылка коньяка и рюмка. Я заглянула в спальню: окна зашторены, постель не разобрана. На кровать брошен костюм, тот самый, в котором Игорь был в вечер нашей встречи. В остальном идеальный порядок, не похоже, что кто-то здесь что-то искал или собирался второпях.

Сунув нос в ванную и туалет (везде образцовый порядок), я вернулась на кухню, где, бестолково оглядываясь, стоял Володя. На донышке рюмки осталось коньячное пятно. За стеклянной дверцей шкафа видна посуда, на нижней полке пять таких же рюмок. Взяв кухонное полотенце, я открыла шкаф, приподняла две ближайшие рюмки. Под одной отчетливо виднелся след, пыли в шкафу скопилось достаточно. Под другой след был смазан.

– Их тут было двое, – поворачиваясь к Володе, сказала я.

– Что? – обалдело спросил мой спутник.

– Одну рюмку вымыли и убрали в шкаф, а вторую почему-то оставили. Или хозяин решил выпить еще раз, уже в одиночестве. На входной двери два замка, но заперли ее только на один.

– И что это значит?

– Игорь не собирался уходить надолго.

– Да он сбежал, это ясно.

– Может, и сбежал, – не стала я спорить. – Не худо бы обыскать квартиру, вдруг да и найдем что-нибудь интересное.

– Обыскать? – возмутился Володя. – А если…

– Если хозяин сбежал, чего бояться?

– А менты? Вдруг они наблюдают за квартирой?

– Тогда им пора появиться.

– Уходим, – испуганно пробормотал Володя, шагнув к двери.

– Двигай, а я все-таки посмотрю.

Он замер, глядя на меня.

– Что ты скажешь, если нас здесь застукают?

– Понятия не имею, но постараюсь что-нибудь придумать. Так ты идешь или нет?

Пока он размышлял, я отправилась в спальню. Вряд ли что-то интересное можно обнаружить в гостиной. Если только ободрать обивку, но на такое я не замахивалась. Кухня тоже казалась мне менее перспективной, хотя я слышала о чудиках, прятавших ценности в холодильнике.

– В морозилку загляни, – сказала я Володе, поняв, что он намерен здесь задержаться.

Он нехотя направился к холодильнику, а я вошла в спальню, заглянула в шкаф, потом проверила тумбочки. Рядом с окном в стене, скрытой портьерой, я обнаружила металлическую дверцу сейфа. Она была приоткрыта. Взявшись за дверцу носовым платком, я открыла ее пошире. Верхняя полка пуста, внизу лежат какие-то бумаги. Присев на корточки, я стала их просматривать. В комнату вошел Володя.

– Ты открыла сейф? – растерянно спросил он.

– На это моих талантов не хватит. Его открыли до меня.

– Что там? – Он присел рядом.

– Ничего интересного. Документы на квартиру, договора. – Тут мое внимание привлек один документ. – Взгляни, – предложила я Володе.

Тот начал читать, сосредоточенно хмурясь, чем немного меня насмешил. Он был похож в ту минуту на старательного первоклашку.

– Свидетельство о собственности. Ну и что? – наконец произнес он.

– Пять лет назад Игорь купил дом.

– По-твоему, он может там скрываться?

– Скрываться вряд ли. Если менты решат его найти, дом проверят в первую очередь. Только Игоря, по-моему, никто не ищет.

– Откуда тебе знать?

– Кстати, знать бы это не худо. Человек три дня не показывается на работе, дома его тоже нет. Хоть кого-нибудь это должно заинтересовать? Есть у твоего Игоря девушка, к примеру?

– Наверное, есть.

Я вздохнула, убрала бумаги в сейф и продолжила обследовать комнату. Потом на всякий случай заглянула в кухню и даже в ванную. Сливной бачок тоже не оставила без внимания.

– Не понимаю, что ты ищешь? – не выдержал Володя.

– Да я и сама не знаю. А квартира забавная. Ни одной фотографии. А ведь он живет здесь с детства.

– В гостиной в ящике журнального стола есть альбом. Я его пролистал. Там детские фотографии и фото родителей. Хочешь взглянуть?

– Возьми его с собой, посмотрим на досуге. На тумбочке ноутбук, его тоже возьми.

– Но… – начал было Володя, я его перебила:

– Если хозяин в бегах, то ноутбук ему ни к чему.

Володя упаковал ноутбук в сумку, которая нашлась в спальне, прихватил альбом в красном бархатном переплете, и мы спешно покинули квартиру.

– Ты сможешь запереть дверь? – шепнул мой спутник.

– Конечно. Замок автоматический.

Спускаясь по лестнице, мы встретили даму с собакой, она задержала взгляд на сумке в руке Володи и вроде бы собралась что-то спросить. Я громко сказала, обходя ее:

– Придется сегодня допоздна работать.

– Да уж, – вяло ответил Володя. Песик тявкнул, и дама молча продолжила свой путь.

– Она нас видела, – испуганно произнес Володя, когда мы вышли на улицу. – Если Игорь вернется и обнаружит пропажу ноутбука…

– Мы вернем ему любимую игрушку, – закончила я.

– А он сдаст нас ментам.

– Не думаю. Скажем, что мы были очень напуганы его отсутствием, вот и вторглись в святая святых. Не забывай, мы ведь друзья.

– Послушай, Наташа, или как там тебя… не очень-то ты похожа на деревенскую дуру…

– А на кого я похожа? На Ингу?

– Нет, – покачал он головой. – На нее – нет. Но отмычка, рюмки, на которые ты обратила внимание, откуда ты…

– Добавь еще открытый сейф, – вновь перебила его я. – Открытый сейф и рюмка, которую убрали в шкаф, очень интригуют. Представь, к тебе пришел знакомый, вы выпили, а потом ты пошел в спальню, где у тебя сейф, открыл его, но запирать не стал, потому что спешил. А что люди хранят в сейфе, кроме бумаг?

– Деньги.

– Пять баллов. Кто-то навестил нашего друга и, возможно, с определенной целью. Предположим, в ночь убийства или наутро. И после этого парень не появлялся на работе и на звонки не отвечал.

Мы уже сели в машину, но заводить ее Володя не спешил, посмотрел на меня и нахмурился:

– Думаешь, его кто-то шантажировал?

Я пожала плечами.

– Просто фантазирую. Давай-ка прокатимся к дому, который он купил пять лет назад. Вдруг нам повезет и мы вновь обретем друга? Адрес помнишь?

– Да. Это не так далеко отсюда.

Каневский переулок был примечателен тем, что здесь находилась самая старая в городе аптека. Прочие здания новыми тоже не назовешь. Построенные еще в середине девятнадцатого века, они успели изрядно обветшать. Здание аптеки недавно отреставрировали, флигель с кокетливой башенкой стал украшением переулка, остальные столько раз перестраивали, что от былого величия почти ничего не осталось. Однако цена за квадратный метр земли здесь зашкаливала, переулок находился в историческом центре города, и охотников купить тут строение было немало. Но далеко не всем это удавалось. Я подумала, что домик в этом месте обошелся Игорю в кругленькую сумму.

– Сколько может стоить такой дом? – обратилась я к Володе, ткнув пальцем в трехэтажного монстра с огромным балконом. Когда-то дом был двухэтажным с колоннами и широкой лестницей. В советские времена надстроили третий этаж, крышу сделали плоской, а по бокам появились пристройки из белого кирпича. При одном взгляде на этот шедевр архитектуры дрожь пробирала. Несколько рабочих в настоящий момент оштукатуривали пристройки, рассчитывая придать зданию приличный вид.

– Много, – пожал плечами Володя.

– Вот и я думаю, что много. Никак не меньше трех миллионов.

– Зеленых? – вроде удивился он.

– А тебе что, цвет не нравится?

– Откуда у Игоря такие бабки? – покачал он головой. – Светка права: он убил ее сестру и захапал деньги, все, что были в их команде.

– В банде, ты имеешь в виду?

– Они не были бандитами, – нахмурился он. – Они…

– Они были ангелы, – подхватила я. – Мне это по фигу. Были и были. Нам нужен двенадцатый дом.

Переулок делал плавный поворот, дальше, возле церкви, дорога была вымощена булыжником, там начиналась пешеходная зона. Мы оставили машину на парковке возле кафе и продолжили путь на своих двоих. Художественная галерея, еще одно кафе, сувенирная лавка, салон красоты. Жилых домов здесь не было. Скорее всего, Игорь приобрел здание под ресторан. Булыжная мостовая вела к оживленной улице, а переулок делал еще один поворот. Мы уже поняли, что двенадцатый дом находится именно там. Обошли здание музыкальной школы и метрах в тридцати в стороне увидели двухэтажный дом за высоким деревянным забором. Впрочем, назвать его домом язык не поворачивался. Развалины. Крыша практически отсутствовала, между оставшимися кое-где листами ржавого железа виднелись ребра перекрытий. Окна и дверной проем заколочены досками, чтобы добрые люди не продолжали разрушать то, что еще осталось. Я подошла к калитке в заборе, которую обнаружить было не так легко, и попробовала ее открыть. Ничего не вышло. Скорее всего, ее тоже заколотили, чтобы нельзя было проникнуть на территорию, прилегающую к дому. За забором росло несколько деревьев и непролазные заросли кустарника. Запах с той стороны шел одуряющий, то ли место топкое, то ли канализацией так воняло.

– Здесь мы его не найдем, – заметил Володя, имея в виду Игоря.

В самую точку, если кому и придет в голову спрятаться в этом доме, долго он тут при всем желании не протянет. Я еще раз осмотрела развалины. Зрелище вызывало не уныние и не сожаление, что время и люди обошлись с домом столь сурово, а смутное беспокойство, как будто за его стенами таилось нечто грозное и опасное.

– Ну и местечко, – как будто читая мои мысли, произнес Володя и поежился.

– Да уж…

Вне всякого сомнения, дом стоит брошенным не один десяток лет, если, конечно, его не разрушали сознательно. А вот восстанавливать явно никто не торопится. Стоит он особняком, и туристы вряд ли сюда забредают. Оттого городские власти и не спешили его реставрировать, а снести не захотели и в конце концов выставили на продажу. И Игорь его купил. Зачем? Идею открыть здесь ресторан можно отмести сразу. На реставрацию уйдет столько денег, что на них проще новое здание построить. В том же центре можно найти что-нибудь куда более приличное. И местоположение оставляет желать лучшего. На машине сюда не подъедешь: с одной стороны пешеходная зона, а дальше обрыв. Внизу, правда, Патриаршие сады и вид открывается изумительный, но в переулке уже есть два кафе, и добраться до них куда проще. Допустим, Игорю дом достался по бросовой цене, и он намеревался его снести, но и эта мысль никакой критики не выдерживала. Чиновники даже с рухлядью расстаются только за большие деньги.

Разглядывая дом, я не сразу обратила внимание на то, что мы сами стали объектом наблюдения. А повернувшись, увидела старушку, она стояла на углу здания музыкальной школы и поглядывала на нас с любопытством. Я направилась к ней, еще издали поздоровалась и спросила:

– Не знаете, кому принадлежит этот дом?

– По мне, так он ничей, – охотно ответила старушка. – Заколотили, чтоб детня не лазила. И что не снесут? Он не сегодня завтра рухнет. Хорошо хоть забор поставили, а то идешь мимо и боишься, что кирпич на голову свалится. Я на Подгорной живу, – добавила она. – Там дальше лестница есть, аккурат к моему дому. Этим путем с троллейбусной остановки идти ближе, чем в обход.

– И давно дом в таком состоянии?

– С войны. Бомба в него попала или рядом взорвалась, уж не знаю. Единственный раз за всю войну нас бомбили, и бомба в этот дом угодила. Что значит, чертово место.

– Почему чертово? – заинтересовалась я.

Подошедший Володя смотрел на меня с недоумением.

– До революции чернокнижники здесь собирались. Главной у них баба была, говорят, чистая ведьма. Дом-то так и прозвали: «ведьмин». По ночам в развалинах огни видели, и вроде дети плакали. По слухам, они младенцев жарили и ели. Но, думаю, это так, врали от страха. Уж небось заинтересовались бы власти таким безобразием. После революции чекисты к хозяйке нагрянули, а дом-то пустой. Ни хозяйки, ни мебели, вообще ничего. Голые стены. Накануне люди ведьму видели, и вдруг раз и нет ее. Исчезла. Сюда три семьи с завода заселили. Так все перемерли, один за другим. Это уж не врут, мне мама рассказывала. Не успеют гроб на погост снести, а тут опять покойник. Потом инженер с семьей поселился, его перед войной арестовали, семья куда-то съехала. Еще две семьи жили, мужиков тоже арестовали, а жена одного возьми да и повесься. После этого селили здесь приезжих, вроде гостиницы было, а уж в войну как бомбой его ударило, так дом брошенным и стоит. Ничего хорошего от этого места ждать не приходится. А вам он почто?

– Мимо шли вот и заинтересовались. Забор недавно поставили?

– Да уж лет пять назад. Может, больше.

– И никто сюда не приезжал? Машину не замечали или каких-то людей?

– Люди бродят туда-сюда, особенно туристы. А машины откуда возьмутся? Проезд-то закрыт. Снесли бы лучше этот дом. Пока он тут стоит, только и жди беды. Лет двадцать назад здесь детей нашли, замученных до смерти. То ли братья они были, то ли дружили меж собой, залезли в дом, а отыскали их только через сутки, неживых. Вот такие дела.

Я собралась задать еще вопрос, но внезапно лишилась дара речи. И было от чего. Из-за угла появился мужчина. Увлеченная разговором, я, возможно, не обратила бы на него внимание, если бы не шляпа на его голове. Даже не разглядев физиономии, я сообразила, кто передо мной, и, спешно простившись со старушкой, потянула Володю за руку. Путь в переулок был отрезан, с той стороны нам навстречу шел мент, а встречаться с ним в мои планы не входило. Я подумала, что бабуля очень кстати сообщила о лестнице, и быстро зашагала в том направлении.

– Куда ты? – заволновался Володя, одно хорошо, двигался быстро.

– Не оборачивайся. Знаешь, где лестница?

– Бабка сказала: в конце переулка.

Вскоре я увидела деревянные перила и скомандовала:

– Бегом. – Я ожидала услышать окрик и топот ног за спиной, ничего подобного.

Оказавшись на Подгорной, я все-таки обернулась. Самойлов стоял наверху, опершись на перила, и улыбался. Этого ему показалось мало, и он поприветствовал меня, джентльменски приподняв шляпу.

– Клоун, – буркнула я в досаде.

– В чем дело? – слегка запыхавшись от стремительного спуска, спросил Володя.

– Мужик в шляпе, что так неожиданно появился, – мент.

– Мент? – не поверил он. – Он ведь был и в ресторане?

– Ага. Два вечера подряд, а потом явился ко мне на работу и вопросы задавал.

– Куда ты идешь? – додумался спросить Володя.

– К машине, естественно. Ты ведь не собираешься оставлять ее в переулке?

– На мента этот тип совсем не похож.

– Однако тыкал мне в нос удостоверением.

– Почему ты его боишься?

– Не боюсь, просто ментов не жалую. Такой занудливый народ. Мне и мамка всегда говорила: не связывайся с милицией.

– Наташа, – позвал он и схватил меня за локоть, – почему он пришел к тебе на работу?

– Потому что в ресторане мужика кокнули.

– Он тебя в чем-то подозревает, поэтому ты уволилась и сменила квартиру?

– С работы меня погнали и с квартиры тоже. И все благодаря вам. Это еще вопрос, чего вы на самом деле хотели от Игоря и куда он исчез.

– Ты с ума сошла… Мы рассказали тебе правду. А Игорь сбежал, потому что принял тебя за Ингу. Если хочешь знать, я тоже подумал…

– Что? – Я остановилась и уставилась на него. Он все-таки смутился.

– Ерунда. Прошло десять лет. Тебе не больше двадцати, а Инге сейчас было бы двадцать восемь. Хотя… Наташа, – очень серьезно сказал он. – Мне ты можешь доверять.

– А я что делаю? Полезла бы я в чужую квартиру с типом, которому не доверяю.

Напоминать об этом не следовало, Володя помрачнел.

– Не знаю, откуда ты взялась, но ты очень… странная девушка, – с трудом нашел он подходящее слово.

– Лучше скажи, как нам выйти к машине, я в этих переулках окончательно заплуталась.

– Сейчас поднимемся на Вознесенскую и выйдем прямо к церкви.

Прежде чем подойти к машине, мы тщательно огляделись, прячась в подворотне дома неподалеку от церкви. Из сувенирной лавки появилась группа туристов и, громко что-то обсуждая, прошла мимо.

– Мента вроде нет, – сказала я с сомнением.

– Откуда он вообще взялся? – задал вопрос Володя.

– Уверена, его, как и нас, заинтересовал тот дом.

«А что, если Самойлов следил за нами? – подумала я. – Такое возможно? Попытки нас остановить он не предпринял. Может, в самом деле решил на дом взглянуть? Выходит, он тоже интересуется Игорем, то есть его внезапным исчезновением».

– Идем, – позвал Володя, и мы пошли к машине.

Я, ожидая подвоха, то и дело оглядывалась. Однако ничего не произошло. Оказавшись в машине, мы развернулись и покатили в сторону проспекта.

– Вас менты вызывали? – понемногу успокоившись, задала я вопрос.

– Нет, зачем?

– Затем, что человека убили. А вы в тот момент находились в ресторане.

– Да мы узнали об убийстве только от тебя.

– Ну, может, еще и вызовут, – пожала я плечами. – Предупреждаю, если менты начнут мне досаждать, я им все расскажу про ваш дурацкий план и прочее. Разбирайтесь с ними, как знаете.

– Чего хотел от тебя этот мент? – спросил Володя с сомнением.

– Их разве поймешь. Чего-то хотел… Мент мутный. У тебя дома Интернет есть?

– Конечно.

– Тогда поехали к тебе.

Возражать Володя не стал, и через полчаса мы уже были у него дома. В двухкомнатной квартире они жили вдвоем с матерью. Увидев меня, она вроде бы удивилась, но вопросов задавать не стала, зато накормила нас борщом. Володя меня представил, сказал, что мы вместе работаем и у нас есть срочное дело. Объяснения женщину удовлетворили, я поблагодарила ее за обед и вскоре уже сидела за письменным столом в комнате Володи. Пока он возился с ноутбуком, я листала альбом из квартиры Игоря. На первой фотографии мужчина и женщина, фотка старая, успела пожелтеть. Скорее всего, это родители Игоря. Еще несколько фотографий все той же пары. На одном снимке улыбающаяся женщина держит в руках букет, рядом с ней мужчина с младенцем на руках. У ребенка хорошо виден только нос.

– Это, наверное, Игорь, – заглядывая через мое плечо, сказал Володя.

– Наверное.

Однако вскоре мы свое мнение изменили. Еще одна фотография, сделанная гораздо позднее. Женщина с букетом, мужчина с младенцем, а между ними стоит мальчик лет семи. Тот же мальчик рядом с коляской, из которой весело поглядывает годовалый малыш в чепчике. На следующем снимке повзрослевший паренек рядом с толстеньким мальчишкой шести лет. И все. Дальше на фото только Игорь, иногда с друзьями, иногда в компании родителей.

– У Игоря был брат? – спросила я, разглядывая снимок.

– Нет. Не знаю. Никогда не слышал…

– Странно. Они определенно братья. Толстяк – ваш Игорь, хоть он и изменился, но узнать можно. Выходит, у него был брат, старше его лет на семь.

– Выходит, – кивнул Володя в некотором недоумении.

– И куда он делся?

– Понятия не имею.

– Твой брат ничего о нем не рассказывал?

– Нет. Точно нет. Хотя… Хочешь, позвоню Светке?

– Валяй.

Светлана о брате Игоря тоже ничего не знала, что меня не удивило. Вряд ли они встречались. Десять лет назад им было четырнадцать, в то время как этому брату уже было около тридцати.

– Что могло случиться с парнем? – вслух подумала я, Володя пожал плечами.

– Может, какой-то несчастный случай?

– Твой брат наверняка бы об этом знал.

– Тогда, возможно, он куда-то уехал…

– И затерялся на просторах Родины…

– Ты хочешь сказать, что Игорь прячется у него?

– Мы даже не знаем, прячется он или нет. А что с его родителями?

– С родителями Игоря? По-моему, они умерли. Уже давно.

– С вами кашу не сваришь, ничего вы не знаете, сыщики хреновы.

– Инга должна была знать, – глядя на меня очень внимательно, сказал Володя. – Ведь они жили с Игорем в одном доме.

– Ваша Инга в ящик сыграла, так что вряд ли разговорится, – усмехнулась я, выдержав его взгляд.

Тут раздался звонок, хлопнула входная дверь, и через минуту в комнате появилась Светлана в сопровождении матери Володи. Нина Ивановна выглядела испуганной и замерла в дверях.

– Светочка пришла, – сказала она нерешительно.

– Привет, – хмуро бросила Светлана. Мы кивнули, и воцарилось молчание.

– Может, чаю выпьете? – предложила мать Володи.

– Спасибо, мама. Ничего не надо.

Переводя взгляд с меня на Светлану, Нина Ивановна еще немного потомилась и ушла.

– Что происходит? – Светлана села на диван рядом со мной. – Откуда у вас этот альбом?

– Позаимствовали у Игоря, – широко улыбнулась я.

– Позаимствовали?

– Ага. Расскажи ей, – кивнула я Володе.

Он стал нехотя рассказывать, Светлана слушала молча, о чем-то размышляя.

– Ты смогла открыть дверь? – спросила она, когда Володя закончил свой рассказ.

– Отцепись, а? Знаешь что-нибудь о его брате?

– Я уже сказала, нет.

– Что ж, тогда займемся компьютером.

На рабочем столе ничего интересного не оказалось. Фотки, игры, какие-то документы. Мы тщательно все просмотрели, уже не надеясь на удачу.

– Открой почтовый ящик.

– Нужен пароль.

– Номер домашнего телефона Игоря знаешь?

– Ну…

– Набери его. Обычно люди не очень изобретательны.

Володя набрал шесть цифр, и почтовый ящик открылся. Двадцать новых писем, почту не проверяли четыре дня. Пять писем от поставщиков, остальные – обычный мусор. Не особенно рассчитывая обнаружить что-нибудь интересное, мы проверили письма, пришедшие раньше. Одно меня заинтересовало. Послание было весьма лаконичное: «Все нормально. У нее тоже». Без подписи.

– Проверь адрес, – сказала Светлана. Адресат был зарегистрирован как Маэстро.

– Ты разбираешься в этой технике? – спросила я Володю с сомнением. – Можно узнать хоть что-нибудь об этом Маэстро, из какого он города, к примеру?

– Попробую, – пожал Володя плечами.

Я просматривала страницу за страницей, надеясь встретить тот же адрес. Вскоре стало ясно, что письма от адресата, зарегистрированного как Маэстро, приходили за последние полгода примерно раз в месяц. Всегда короткие. Обычно Маэстро сообщал, что у него все в порядке. Иногда просто ставил две буквы ОК, что означало о’кей.

– Проверь исходящие, – попросила я. – Что Игорь этому типу писал.

Сразу обнаружились два письма, посланные с интервалом в месяц. Игорь тоже словоохотливостью не блистал. «Как дела?» – спрашивал он.

– Это кто-то из его знакомых, – пожал плечами Володя. – Раз в месяц Игорь спрашивал, как у него дела, и получал ответ.

– Тебе это не кажется странным? – заметила Светлана.

– А что тут странного?

– Если это друг или просто знакомый, вполне естественно что-то рассказать о себе, поделиться новостями…

– А если новостей нет? Вот еще письмо от Игоря. «Есть тема».

– И что ему ответил Маэстро?

Сравнив время отправления и время получения письма, мы узнали ответ. «ОК. Все как обычно».

– Что бы это значило? – нахмурился Володя. – Чепуха какая-то.

– Не думаю, – сказала Светлана, глядя на меня. – Скорее, люди проявляли осторожность. Кстати, Маэстро может быть как мужчиной, так и женщиной.

– Может, – согласилась я, нахально улыбаясь.

– Кто этот таинственный Маэстро? – не унималась она. – И что их связывает с Игорем?

– Почему же таинственный? – вмешался Володя. – Согласен, послания выглядят немного странно…

– Я бы сказала, очень странно… – настаивала Светлана.

– Пока мы не переругались, предлагаю заняться домом, – внесла я разумное предложение.

– Каким еще домом?

– Тем самым, который купил Игорь.

– Чем тебе интересен этот дом?

– Тем, что он его купил.

Она фыркнула и отвернулась. Володя перешел к своему компьютеру и вскоре предложил нам взглянуть на фотографию.

– Вот, на этом сайте все дома нашего города. Ну, или почти все. Этот, как видите, тоже есть. Фотка старая, здесь участок был еще без забора. Дом так и называется «ведьмин». И разъяснение есть. Читать вслух?

– Валяй.

– «Ведьмин дом» – одна из достопримечательностей старого города. Построен в 1875 году купцом Каштановым. После его смерти в 1903 году был продан вдове действительного статского советника Севастьяновой Ольге Прокопьевне. Она увлекалась спиритизмом, в ее доме собирались любители всего таинственного и необычного, что в то время было не редкостью. По слухам, собиравшиеся не брезговали черной магией. Должно быть, по этой причине соседи считали хозяйку дома ведьмой».

Далее следовало то, что мы уже знали от старушки, встреченной в переулке. В заключение автор заметки сообщал, что, по словам очевидцев, уже в разрушенном доме видели огни и слышали стоны. Городским властям следовало бы давно обратить внимание на бедственное положение здания, которое могло бы занять свое место среди образцов городской архитектуры девятнадцатого века.

– Это что-нибудь объясняет? – с сомнением глядя на меня, спросила Светлана.

– Мне – нет, а тебе? – Я понимала, что дразнить ее не следует, хотя бы потому, что она этого не заслуживала, но не могла удержаться.

– Игорь купил его с определенной целью, – вмешался Володя, укоризненно глядя на нас. – Возможно, эта цель далека от того, что нас интересует. Он просто купил дом, потому что у него завелись лишние деньги и появилась идея, как этот дом использовать.

– Но пять лет дом простоял без всякого ремонта, – сказала я. – А между тем лишних денег у Игоря не было. Ты видел документы, он взял кредит в банке и выплатил его лишь четыре месяца назад.

– Откуда тебе знать, что он взял кредит именно на покупку этого дома? – нахмурилась Светлана.

– По крайней мере, очень похоже, что это так, – пожала я плечами. – По времени совпадает.

– Скажи прямо, что ты об этом думаешь? – не выдержала Светлана.

– Ничего стоящего в голову не приходит. Игорь хотел получить «ведьмин дом», а получив, внезапно к нему охладел.

– Он взял деньги в кредит, – вновь заговорил Володя. – И только недавно его выплатил. У него просто не было средств на реставрацию, и он заморозил проект.

С таким доводом не поспоришь, скорее всего, именно так и было. Но мысли о доме почему-то внушали мне беспокойство, неоправданное и оттого еще более настойчивое.

– Что ж, – сказала я, поднимаясь. – Не вижу смысла и дальше обременять вас своим присутствием.

– У кого ты живешь? – спросила Светлана.

– Сняла квартиру, – пожала я плечами.

Они переглянулись.

– У тебя есть деньги?

– Благодаря вам, есть.

– Их не хватит на то, чтобы снимать квартиру в центре города.

– Не беспокойтесь об этом.

– Кто ты? – спросила Светлана, в упор глядя на меня. – Откуда ты и что тебе здесь надо?

– Очень много вопросов, – покачала я головой и направилась к двери, у меня возникло подозрение, что она попробует меня остановить, но Светлана при моем приближении посторонилась, и квартиру я благополучно покинула.

Я шла к дому Ильи, размышляя о том, что без посторонней помощи вряд ли смогу обойтись. От этой парочки толку мало. Я подумала об Илье и нахмурилась, я не знала, как должна к нему относиться. Он предлагал мне помощь, и, судя по всему, у него есть возможность помочь. Вопрос: могу ли я ему доверять? Ответ: нет и еще раз нет. Здесь я не могу доверять никому. Не то чтобы это меня огорчало, скорее ставило перед выбором: из двух зол надо выбирать меньшее, а я понятия не имела, где меньшее зло.

Я бы не удивилась, застав в квартире Илью, но мои ожидания не оправдались. Он как будто испытывал мое терпение. А может, он действительно просто шизик или у меня мания преследования и я готова подозревать всех и каждого? Я приготовила обед, поела не спеша и с удовольствием, это отвлекало от тревожных мыслей и создавало иллюзию безопасности. Телефон не звонил, Илья не появлялся. Когда я убедила себя в том, что меня это не волнует, хлопнула входная дверь, и через мгновение Илья заглянул в кухню.

– Ничего, что я без предупреждения?

– Дурацкий вопрос, учитывая, что квартира твоя, – сказала я, не поворачиваясь, он прошел и сел напротив.

– Я бы с удовольствием выпил чаю.

– Это я у тебя в гостях, а ты у себя дома, так что чаю нальешь сам.

Он засмеялся и остался сидеть за столом.

– Как прошел день?

– С пользой. – Он вновь засмеялся. – Можно и мне задать вопрос? – спросила я.

– Валяй. Но ответить не обещаю.

– Есть причина?

– Их несколько. Но и одной достаточно.

– Я все-таки спрошу. Там, в парке, мы встретились случайно?

Он вроде бы удивился, потом покачал головой.

– Думаю, это был промысел божий. А ты как думаешь?

– Божий промысел? И в чем он состоит?

– Откуда мне знать? Поживем, увидим.

– Ты обещал мне помочь.

– Я и сейчас не отказываюсь.

– Слышал что-нибудь о «ведьмином доме»?

– «Ведьмин дом»? – Он поднял брови. – Нет. Что это такое?

– Просто заколоченный дом в старом городе.

– И он тебя интересует?

– Очень. Его купил один парень пять лет назад.

– И что?

– Человек этот меня тоже интересует.

– Я думал, ты явилась сюда за своим женихом.

– Так и есть.

– Назови фамилию. И я его найду.

– Игорь Павлов. Игорь Павлович Павлов.

– Вот как… – усмехнулся Илья.

– Ты его знаешь?

– Не то чтобы очень хорошо. Пару раз ужинал в его ресторане. Постой, ты явилась в вечернем платье… была в «Золотой рыбке»? Он что, в самом деле тот тип, о котором ты рассказывала?

– Ага. Он увидел меня, обещал позвонить и даже оставил номер своего мобильного. Звоню, а он не отвечает.

– И ты хочешь его найти?

– А зачем я сюда приехала?

– Чего проще: отправляйся в ресторан или к нему домой. Адрес я раздобуду.

– Дома его нет, и на работе он не появлялся уже несколько дней.

– В «Золотой рыбке» произошло убийство, – пожал плечами Илья и уставился на меня.

– Его подозревают? – спросила я.

– С какой стати? Впрочем, может, и подозревают, откуда мне знать?

– Неплохо бы узнать, – сказала я.

– Хорошо. Узнаю все, что смогу. Еще что-нибудь?

– Мент. Фамилия Самойлов, Олег Николаевич. Ходит в костюме и шляпе. С виду полный придурок. Не удивлюсь, если удостоверение липовое.

– Ты была в ресторане в вечер убийства? – нахмурился Илья. – И этот мент…

– Явился ко мне на работу и задавал вопросы, из-за этого меня оттуда и поперли. И еще. Лет двадцать назад в «ведьмином доме» что-то произошло. Скорее всего, убийство. Речь шла о двух мальчишках-братьях. Если старушка ничего не напутала.

– Старушка? – удивился Илья.

– Я болталась возле дома и встретила старушенцию, мы немного поговорили.

– Ты чрезвычайно загадочная девушка, – сказал через некоторое время Илья. – Пытаюсь представить, кто ты и что ты, и каждый раз получается какая-то ерунда.

– Никаких загадок. Я ищу своего парня. О себе ничего не хочешь рассказать?

– С чего вдруг? – удивился он.

– Кому бы говорить о загадках, – съязвила я.

– Я просто мужчина, поселивший тебя в своей квартире. – Мы одновременно усмехнулись, глядя друг на друга. – Надеюсь, я не нанесу тебе моральной травмы, если скажу, что у твоего Игоря есть девушка?

– Ты ее знаешь?

– Так получилось, что она некоторое время работала у меня. Я могу ей позвонить, договориться о встрече.

– И что ты ей скажешь?

– Я думал, что говорить будешь ты.

– Хорошо, звони, – вздохнула я.

Илья достал мобильный из кармана и позвонил девушке, которую называл Юлей. Спросил, могла бы она встретиться с ним, причину объяснять не стал. Похоже, Юле причина была не нужна, она сразу согласилась.

– Через полчаса она ждет нас в кафе «Саламандра», – сказал Илья, откладывая телефон в сторону.

– Идем? – поднявшись, спросила я.

– Время еще есть. Кафе совсем рядом. Успею сделать еще пару звонков.

На этот раз он удалился в гостиную, так что разговор я не слышала. Минут через десять вновь заглянул в кухню.

– Ты готова?

Я думала, что он приехал на машине, но в кафе мы пошли пешком.

– Надо будет прогуляться с тобой по магазинам, – вдруг заявил он, сворачивая с проспекта. – Твой внешний вид оскорбляет мои эстетические чувства.

– Да пошел ты, – разозлилась я.

– Нет, в самом деле, что за нужда в этом тряпье с Черкизовского рынка?

– Мне нравится.

– Если девушка отказывается от тряпок, этому должна быть веская причина. Разве нет?

– Не хочу быть тебе обязанной.

– А ты и не будешь. Ну, так как?

– Терпеть не могу людей, чьих поступков не понимаю.

– Чего ж тут не понять? Я просто не хочу испытывать дискомфорт, когда иду с тобой по улице.

– Тебе придется полюбить меня за прекрасную душу, а не за вложенные в меня бабки.

– Полюбить? – засмеялся он. – Меньше всего мне бы хотелось в тебя влюбиться. Это было бы очень глупо.

– Почему? – Этот вопрос неожиданно заинтересовал меня, точнее, то, что Илья ответит.

– Я не романтик. Сомневаюсь, что вообще способен влюбиться. К тому же влюбиться в тебя может лишь человек, обожающий разгадывать загадки. А я этого терпеть не могу.

– Тогда какого черта ты держишь меня в своей квартире?

– Ты права, – вздохнул он. – Налицо отсутствие логики. Ладно, я любопытен.

– И чего во мне такого любопытного?

– Пытаюсь понять, в какой момент ты притворяешься? Когда строишь из себя деревенскую дуру? Или когда деревенская дура напускает на себя таинственность, воображая, что она переодетая принцесса?

– А тебе что больше нравится?

– Собственно, мне все равно.

– Жаль.

– В самом деле? – Он даже остановился и теперь, улыбаясь, смотрел на меня.

– Мне бы очень пригодился друг, – сказала я.

– Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.

– Достал ты меня своими разговорами, – тяжко вздохнула я. – Тебя что, жена бросила? Трахнулась с твоим лучшим другом? И ты поспешил записать всех баб в негодяйки, которым верить не стоит?

– Я никогда не был женат, – пожал он плечами и пошел себе дальше. Я его догнала.

– Хочешь знать мое мнение: ты просто ходячее недоразумение, – проворчала я недовольно. – Бродишь ночами по городу, подбираешь на улице девок, а потом убеждаешь их, что ты не романтик.

– Да, как-то неловко получилось, – согласился он. – Критику признаю, хоть и не приветствую. Ты не могла бы идти побыстрее? Мы опаздываем.

Дурацкий разговор выбил меня из колеи, мне бы подумать о том, что я скажу Юле, как объясню свой интерес к Игорю, а вместо этого я думаю об Илье. Слишком много я о нем размышляю. Вздохнув, я пошла за ним на расстоянии, не желая оскорблять его эстетические чувства и гадая: он законченный псих или только слегка помешался и, в принципе, безобиден?

Ни к какому выводу я не успела прийти, потому что впереди показалось кафе. За столиками, которые вынесли прямо на тротуар, любовались открывающимся отсюда видом на старый город человек десять посетителей.

За ближайшим столиком сидела девушка лет двадцати семи и с отсутствующим выражением лица листала меню. Судя по всему, меню ее в настоящий момент интересовало мало.

– Это Юля, – кивнув на нее, сказал мне Илья.

Девушка повернулась, увидела нас и поднялась навстречу.

– Спасибо, что позвонил, – сказала она, целуя Илью. – Я просто не знаю, что мне делать.

Он пододвинул ей стул, она села, покачала головой и всхлипнула.

– Успокойся, – погладив ее плечо, произнес Илья. Предоставленная самой себе, я устроилась за столиком. У девушки это вызвало что-то вроде удивления, я заподозрила, что до той минуты она попросту меня не замечала. – Это Наташа, – сказал Илья таким тоном, как будто это все объясняло. Юля поспешно кивнула.

– Игоря нигде нет, – взволнованно сказала она, и стало ясно: я напрасно беспокоилась, никаких вопросов задавать не придется. Единственное, о чем Юля способна сейчас говорить, так это об исчезновении Игоря.

– Когда вы виделись в последний раз?

– В день, когда произошло это ужасное убийство. Мы должны были встретиться. Договорились, что я приеду к нему в ресторан часов в девять и мы вместе поужинаем. Но он вдруг позвонил и сказал, что у него важная встреча. Обещал перезвонить на следующий день.

– Что за встреча, не объяснил?

– Нет. Хотя обычно он рассказывает о своих делах. Мне показалось, что голос у него странный…

– Взволнованный?

– Скорее, отстраненный, как будто ему не терпелось закончить разговор. Я подумала, что он куда-то торопится. На следующий день он не позвонил и на звонки не отвечал. Я позвонила в ресторан и узнала об этом убийстве. Ужасно перепугалась. Никто ничего толком объяснить не мог, а на звонки Игорь по-прежнему не отвечал. Я ездила к нему домой, обзвонила всех знакомых… А сегодня пошла в милицию. Там мне сказали, что в тот вечер, когда произошло убийство, с Игорем беседовали, потом он отправился домой. И с тех пор его никто не видел.

– Ты думаешь, он мог иметь отношение к убийству?

– Конечно, нет. Но… этот Вяткин, они ведь были знакомы. Что, если Игорь… что, если с ним случилась беда?

– У следствия есть предположение, за что могли убить Вяткина?

– Не знаю. Наверное, есть. Мне ничего не сказали. Меня следователь выслушал и, кажется, решил… Господи, Илья, я боюсь, что сделала глупость. Теперь они начнут его подозревать.

– С какой стати?

– Вдруг они подумали, что Игорь просто сбежал?

– Для этого должны быть веские причины.

– Господи, какие причины?

– Убивают его знакомого, да еще в ресторане, который принадлежит Игорю…

– Значит, ему грозит опасность? Он должен был мне позвонить, вот что меня пугает. Он знал, что я места себе не найду, и непременно бы позвонил.

– Давно они были знакомы с Вяткиным?

– Понятия не имею. Я видела их вместе всего пару раз. Этот Вяткин тип малоприятный, и я не заметила между ними особой дружбы. По крайней мере, Игорь был с ним сдержанно вежлив, так разговаривают с человеком, которого не очень-то хотели бы видеть, но по какой-то причине обязаны терпеть.

– Я видела их в тот вечер в ресторане, – подала я голос. На хорошеньком личике девушки появилось недоумение, а я продолжила: – Они довольно долго разговаривали, потом Вяткин вышел из зала, а вскоре обнаружили его труп.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурилась она.

– Сообщаю факты, – пожала я плечами. – У Игоря есть родственники? Может, им известно, где он?

– Его родители умерли несколько лет назад. Никого из родственников я не знаю. Близких друзей у Игоря нет, приятели – да, но не друзья. Он довольно замкнутый человек. Мы вместе уже три года, а мне мало что известно о его прежней жизни. Знаю, что у него был брат, но он погиб, давно, Игорю тогда было лет четырнадцать. Я не представляю, где Игорь может быть сейчас.

– Что случилось с его братом? – проявил интерес Илья.

– Игорь не рассказывал. Я видела фотографии в альбоме, спросила, кто это, он ответил, – старший брат. И сказал, что тот погиб.

– Вы знаете, что Игорь купил дом? – вновь спросила я.

– Дом? Какой дом?

– В Каневском переулке.

– Первый раз об этом слышу.

– Возможно, Игорь собирался открыть там ресторан.

– Ничего подобного он не говорил. Давно он его купил?

– Пять лет назад.

– Странно, – покачала головой Юля.

– Помещение, где находится ресторан, принадлежит Игорю или он его арендует?

– Это его собственность. И открывать еще один ресторан он точно не собирался. Доходы его устраивали. Он любит повторять: жить для того, чтобы с утра до вечера зарабатывать на жизнь, просто глупо. И переезжать он не собирался, ему нравилась его квартира, она принадлежала еще его родителям. Только ее он и считает своим домом, по крайней мере, не раз мне это говорил.

– Игорь взял кредит на покупку дома, – не отставала я.

– Что это за дом?

– Развалины, – пожала я плечами.

– Просто невероятно. – Она закрыла лицо руками и прошептала, давясь слезами: – Илья, что мне делать?

– Наверное, ждать. И надеяться, что все закончится благополучно. В милиции, безусловно, заинтересовались его исчезновением и будут его искать.

– А если я… если я сделала только хуже? – Слезы стекали по ее подбородку и капали с сомкнутых ладоней, но Юля, казалось, этого не замечала.

– Ты ведь не веришь в то, что он виновен? Значит, ты все сделала правильно. – Илья похлопал ее по плечу и вздохнул.

Она еще что-то говорила, Илья, как мог, утешал ее, а я томилась. Разговор с Юлей ничего не объяснил, а наблюдать чужую боль я не любительница.

– Мне через несколько минут надо быть на работе, – посмотрев на часы, сказала Юлия, и я вздохнула с облегчением.

Она торопливо простилась и ушла. Илья, сложив руки на груди, наблюдал за голубями, может, размышлял, а, может, напротив, ни о чем не думал. Наконец повернулся ко мне и сказал:

– Он отказался от встречи с ней, потому что увидел в ресторане тебя? Не хотел, чтобы вы с Юлей узнали друг о друге? Этот разговор тебе чем-то помог?

– По крайней мере, теперь я уверена: Юля не знает, где он. Если она, конечно, не выдающаяся актриса. Разыгрывать спектакль перед нами, пожалуй, ни к чему, значит, все, что она сказала, правда.

– Ты думала, что он от тебя скрывается?

– Не от меня. От девушки, которую он когда-то знал. – К тому моменту я уже решила рассказать ему о причине своего появления в ресторане, вот и начала претворять свой план в жизнь.

– Поясни, – попросил он.

– Я устроилась работать в кафе, и очень скоро там появился один шизик. Потом привел с собой подругу. Они сказали, что я очень похожа на девушку, погибшую десять лет назад. И обвиняли в ее гибели Игоря.

– Он что, убил эту девицу? – без особого удивления спросил Илья, наверное, решил, что я фантазирую, и не стал принимать мои слова всерьез. А я поведала свою историю максимально правдиво, но о трупе лысого рассказывать не стала. Если об этом не знают Светлана с Володей, то и Илье ни к чему.

Пока я говорила, выражение его лица менялось от спокойно-скептического до откровенно насмешливого. Можно не спрашивать, и так ясно: он считает мой рассказ выдумкой.

– Полное дерьмо, как ты думаешь? – пришла я ему на помощь, и он кивнул.

– Много у тебя таких историй в запасе?

– Сколько угодно. Особенность этой состоит в том, что я ее не выдумала.

– Серьезно?

– Более чем.

– Значит, ты явилась в ресторан, и Игорь решил, что ты его знакомая? Вы до такой степени похожи?

– Должно быть, так.

– Эта история выглядит еще более фантастической, чем первая. Я скорее поверю, что он в самом деле соблазнил тебя в твоей родной деревеньке и ты приехала к нему, поверив в сказку о прекрасном принце. Хоть я ни минуты не сомневался, что это вранье.

– Жаль, я так старалась. Должно быть, вдохновение в тот момент меня покинуло. Как видишь, правда иногда бывает невероятней любой лжи.

– Хотел бы я знать, что ты называешь правдой. Если все так, как ты говоришь, может, эти двое и ухлопали Вяткина?

– С какой стати? Логичнее было бы расправиться с Игорем.

– Он ведь исчез.

– Что меня и смущает. Хочешь взглянуть на эту парочку?

– Зачем? – удивился Илья.

– Убедишься, что я не рассказываю тебе сказки.

– По-твоему, для меня это важно?

– Это важно для меня. – Я начала злиться, а он в ответ только усмехнулся.

– Хорошо, давай навестим твоих друзей.

Я набрала номер Светланы.

– У тебя есть новости? – спросила она, забыв поздороваться.

– Нет. Не возражаешь, если я сейчас приеду?

– Зачем?

– Приеду и тогда объясню.

– Приезжай, – неуверенно ответила она.

Увидев рядом со мной Илью, Светлана растерялась.

– Кто это?

– Мой новый знакомый. У него месячник добрых дел, и он предлагает мне свою помощь.

Мы вошли в квартиру, Светлана все еще стояла, держась за ручку двери и не зная, как отнестись к моим словам. Дверь она в конце концов закрыла и быстрым шагом последовала за нами, мы к тому времени уже успели устроиться в гостиной.

– Я ничего не понимаю, – сказала она, голос ее дрожал, хоть она и пыталась скрыть волнение.

– Я ему все рассказала, – пожала я плечами. – А он решил, что эта история никуда не годится.

– Какая история? Господи, зачем тебе это понадобилось?

– Рассказывать?

– Вот именно. Игорь пропал…

– И мой друг считает, что не без вашей помощи. А что? Вы здорово на него осерчали, парень исчез, а после убийства Вяткина все решат, что он попросту сбежал.

– Ты меня что, шантажируешь? – резко спросила Светлана. Лицо ее горело праведным негодованием.

– Нет, – покачала я головой. – То есть я бы не против, но в этом деле я увязла по самые уши, и мне не до шантажа. Так что расслабься.

– Кто вы? – немного успокоившись после моих слов, с вызовом спросила Светлана, обращаясь к Илье.

– Вам, собственно, что желательно знать? – в свою очередь спросил он, а я ответила:

– Он странник, бродит ночами по городу и иногда делает глупости.

– Я рада, что у тебя хватает времени валять дурака, – хмыкнула Светлана. – А вот у меня его нет.

– Вы ведь хотели отомстить ему, верно? – заговорил Илья. – Я имею в виду Игоря.

– Мы хотели узнать правду. Правду о том, что в действительности произошло десять лет назад.

– Допустим, вы узнали. И что?

– Послушайте, вы, – едва сдерживаясь, произнесла Светлана. – Мои родители до сих пор вздрагивают от каждого телефонного звонка, от каждого стука в дверь. Десять лет они ждут известий о моей сестре. Вы понимаете, что это такое? Они думают, что она жива, и ждут, ждут. А ее нет. Я это знаю точно. Никогда бы она их не бросила, не причинила такую боль. Если бы ее похоронили тогда, вместе со всеми, родители бы успокоились. Они могли бы прийти к ней и… черт. – Она зажмурилась, сцепив зубы.

– Я не хотел вас обидеть, – мягко сказал Илья. – Проблема в том, что когда чего-то ищешь, то имеешь шансы найти. Не то, что хотелось бы.

– О чем вы? – растерялась Светлана. – Я вас не понимаю.

– Тем хуже. Почему бы вам не отправиться в милицию и не рассказать все, как есть?

Эта идея мне не пришлась по вкусу. Я наблюдала за Светланой, ожидая ее ответа.

– Нет, – наконец произнесла она.

– Выходит, у вас есть причина молчать.

Светлана не ответила, а я сказала:

– Она считает, что Игорь убил Вяткина и сбежал.

– Убил Вяткина? – переспросил Илья. – С какой стати? – На этот вопрос ему никто не ответил: я, потому что, как и он, не верила в такую возможность, а почему промолчала Светлана, оставалось лишь гадать. – Логичнее убить эту девушку, – Илья кивнул в мою сторону. – Если он действительно принял ее за старую знакомую. Вы, случайно, не на это рассчитывали?

– Да вы спятили, – растерялась Светлана.

– Тогда я не знаю, что и думать, – засмеялся он.

– Уходите, – сказала Светлана.

Я предпочла не обращать на ее слова внимания, но Илья поднялся и пошел к двери. Я тоже встала, намереваясь последовать за ним, хотя вовсе не была уверена, что он ждет от меня этого. По крайней мере, останься я сидеть в кресле, Илья вряд ли бы позвал меня.

– У нас такого и в мыслях не было, – тихо сказала Светлана, я в ответ пожала плечами.

Когда мы оказались на улице, я, поравнявшись с Ильей, заметила:

– Я все больше склоняюсь к мысли, что ты действительно чокнутый.

– Так и есть.

– Ты что, гордишься этим?

– Нет. Но меня это не огорчает.

– Хотела бы я знать, что творится в твоей голове.

– Мысли сумасшедших совсем неинтересны.

– Чокнутые обычно не называют себя чокнутыми.

– Я оригинал.

– Пожалуй, мне пора съезжать с квартиры.

– Тебе давно пора покинуть этот город. Разве это не очевидно?

– Как для кого. Я хочу понять, что здесь происходит.

– И этому должна быть причина, – кивнул он.

– А любопытство?

– Нет, не годится. Ты приезжаешь сюда и оказываешься замешанной в весьма странной истории. Ты даже не знаешь, правду тебе рассказала Светлана или врала от начала до конца. Разумнее всего уносить отсюда ноги, потому что банальное любопытство может обойтись тебе дорого.

– Кое-что в ее рассказе правда. Например, наше невероятное сходство с Ингой. Я видела ее фотографию. Вряд ли это подделка. А если все-таки подделка, хотелось бы знать, с какой целью они все это затеяли. Ты мне поможешь?

– Если ты о квартире, живи в ней сколько угодно.

– Я не о квартире.

– Тогда ты просишь помощи не у того человека.

– Ну и что? Другого все равно нет.

Илья остановился и теперь в упор меня разглядывал. Не скажу, что это было приятно.

– Давай заключим соглашение, – кивнул он. – Ты выбросишь свои дурацкие тряпки, а я, так и быть, стану твоим доктором Ватсоном. Идет?

– Я не расстанусь с этими тряпками ни за какие коврижки. Из принципа.

– Тебе повезло, – засмеялся он. – У меня нет принципов. Ладно. Давай взглянем на «ведьмин дом».

– Зачем?

– Я уважаю твое любопытство, а тебе придется считаться с моим.

Пока я соображала, что на это ответить, он остановил такси, и мне пришлось назвать водителю адрес. По дороге я гадала, почему Илью заинтересовал этот дом? Впрочем, меня он тоже интересовал.

Время от времени я косилась на Илью, гадая, кого мне послала судьба. То ли правда сумасшедшего, то ли человека, которому почему-то пришла охота такового изображать. Все мои попытки это понять оканчивались неудачей. Он вряд ли хотел, чтобы я знала больше, чем он намеревался мне показать. Не человек, а запертый сейф. Это было тем более обидно, что все начиналось так незамысловато: наша встреча, предложение пожить в его квартире… Следующим шагом должна быть близость, если не духовная, так хоть физическая. А после этого он был бы просто обязан мне помочь. Или хотя бы попытаться. Должно быть, я действительно не соответствую его представлению о женщине, в которую бы стоило влюбиться. Может, нацепить сегодня вечернее платье и попробовать его соблазнить?

Эта идея меня не воодушевила. А что, если он гомик? Потому и сбрендил? Шастает по ночам и достает меня дурацкими разговорами. Впрочем, еще вопрос, кто кого достает. Я уставилась на Илью, а он сказал:

– Выбрось это из головы.

– Что?

– То самое, о чем ты сейчас подумала. Я не «голубой».

Водитель заинтересованно покосился в зеркало, а у меня на миг отпала челюсть.

– Ага, – сказала я. – Ты – ясновидящий. Точнее, читающий мысли. По мне, так гомик предпочтительней.

– Все твои глупые мысли написаны у тебя на физиономии.

– Хреновый ты чтец. Я думала, как соблазнить тебя сегодня вечером.

– Попытайся.

– А шансы есть?

– Есть.

– Один на тысячу?

– Два.

– Глупо зря тратить время. Соблазню кого-нибудь другого. Вот здесь остановите, пожалуйста, – обратилась я к водителю.

Он притормозил недалеко от церкви, Илья вышел и расплатился, что меня удивило. Я решила, что, взглянув на дом, мы через пять минут вернемся в машину. Но возражать не стала.

Мы шли рядом, иногда касаясь локтями друг друга, и мне вдруг захотелось взять его за руку. Я прикидывала, как он отнесется к этому, и еще не успела додумать свою мысль, когда Илья сказал:

– Держись за мою руку.

– Меня это напрягает, – буркнула я.

– Наша прогулка?

– Твои слова.

– Просто я решил, что по брусчатке тебе идти неудобно.

– Да? Ты меня успокоил, – я ухмыльнулась, но за руку его брать не стала и даже отодвинулась подальше.

Наконец мы вышли к дому. Стоя на противоположной стороне улицы, Илья с интересом его разглядывал.

– Что скажешь? – спросила я.

– Он купил его пять лет назад?

– Да.

– Откуда эти сведения?

О том, что мы с Володей проникли в квартиру Ильи, я, по понятным причинам, тоже не рассказала и теперь гадала, что ответить.

– Сведения надежные, – сказала сердито.

– За последние пять лет цена на недвижимость в центре выросла почти вдвое, так что, если у него не было денег на реставрацию, он мог продать дом с большой выгодой для себя.

– Выходит, у него были другие планы.

Илья подошел к калитке и попытался ее открыть.

– Не мучайся. Она заперта, – сказала я.

– Замка нет, значит, заперли ее с той стороны.

– Или вообще заколотили.

– Какой в этом смысл?

– Игорь не хотел, чтобы по участку бродили все, кому не лень. Если калитка все-таки заперта, значит, есть еще одна калитка, иначе как вышел тот, кто эту запер?

– Хороший вопрос, – кивнул Илья, и мы отправились вдоль забора.

Никакой калитки мы не обнаружили. Сзади забор упирался в стену дома, фасад которого выходил на центральную улицу. Слева вплотную к забору стоял металлический гараж, давно не крашенный и, скорее всего, брошенный за ненадобностью. Возле гаража валялись какие-то ящики и прочий хлам. Илья взгромоздил один ящик на другой и полез на крышу гаража. Ящики зашатались под его весом, и я ожидала, когда они рухнут вместе с ним, но он ловко подтянулся на руках и вскоре уже сидел на крыше, поглядывая на меня.

– Мне тоже лезть?

– Если хочешь.

Конечно, я полезла, Илья протянул мне обе руки, и подъем особых трудностей не вызвал.

– Придется прыгать, – сказал Илья, глядя вниз, туда, где буйно росла крапива и торчали гнилые пни.

– Смотри, не сверни шею.

Он спрыгнул и через мгновение принял меня в свои объятия. Чуть покачнулся, когда я упала ему на грудь, и довольно долго не разжимал рук. Я решила воспользоваться ситуацией и прижалась к нему теснее, устроив голову на его плече.

– Ты не задремала? – спросил он тихо.

– Я предалась мечтам.

– О чем твои мечты?

– Попробуй догадаться.

– Мне это не под силу.

– А сам ты чем занят?

– Борюсь с желанием.

Он все-таки разжал руки, а я вздохнула.

– Ну вот, все хорошее всегда слишком быстро кончается.

Илья засмеялся и направился к дому, но тут же вернулся и взял меня за руку. Пробираться в зарослях было непросто. Возле дома крапива вымахала на полтора метра вверх. Я взглянула на калитку, она была заперта на железный засов.

– Странно, – подумала я вслух. Илья ничего не ответил, хотя на засов внимание, безусловно, обратил. – Вход заколочен. Так же, как и окна. Зря мучились, – вздохнула я.

– Крапива примята, – сказал Илья.

– Это наши следы.

– В том месте мы не проходили.

Он пошел вдоль стены и скрылся за углом. Я с опаской последовала за ним. С той стороны дома была еще одна дверь. В отличие от фасадной, эта была не заколочена. Новая железная дверь, выкрашенная коричневой краской. Запиралась она на навесной замок, но в настоящий момент он лежал рядом на горке битого кирпича. Илья потянул за металлическое ушко, куда вставлялся замок, и дверь со скрипом открылась.

– Прошу, – улыбнулся он.

– Что-то мне уже не хочется, – покачала я головой.

– Тогда жди здесь.

– Что ты надеешься там найти? – недовольно спросила я.

– Ничего, – ответил он удивленно. – А ты?

Решив не отвечать, я шагнула в дом. После яркого дневного света в первый момент мне показалось, что в доме очень темно. Я замедлила шаги, ожидая, когда глаза понемногу привыкнут к мраку. Илья подошел, взял меня за руку, и мы начали осторожно пробираться вперед. Под ногами была земля, впереди арка, за ней просторная комната. Слева я разглядела лестницу, точнее, то, что от нее осталось. Деревянные ступени давно сгнили, сверху сквозь дыры в крыше падал свет. Я огляделась. На стене красной краской была нарисована пентаграмма, рисунок оказался старый, он едва угадывался. На полу остатки костра. Я поежилась и не сразу поняла причину своего беспокойства.

– Запах, – вдруг сказал Илья, и я подумала: «Ну, конечно. Запах…» – На второй этаж подняться невозможно, – добавил он. – По крайней мере, по этой лестнице. – И шагнул вперед, в темноту.

Но темнота не была абсолютной, и через минуту мы оба замерли. Я хотела закричать, но лишь сдавленно ахнула. Одна из поперечных балок, поддерживающих потолок, обнажилась, через нее была перекинута веревка, она кончалась петлей, на которой висело тело. В первое мгновение и тело, и веревка, и даже перекладина показались мне не настоящими, я даже подумала, что это игра света и тени или мое воображение. И только через несколько секунд пришло понимание: я вижу то, что вижу. Разлагающееся тело с невероятно страшным лицом, ноги почти касались кучи кирпича, верхний кирпич был чуть сдвинут, как будто его задели ногой в светлом замшевом ботинке. Я смотрела на этот кирпич и ждала, что он сейчас упадет, и удивлялась, почему этого не происходит. Я так пристально, так внимательно разглядывала этот кирпич, потому что боялась поднять глаза и еще раз увидеть все остальное. Я перевела взгляд на Илью. Он стоял рядом и хмурился, как будто решал сложную задачу, которая ему никак не дается.

– Записка, – сказал он, и я не сразу поняла, что он имеет в виду. Он кивнул, мне пришлось поднять взгляд, и я увидела листок бумаги, который держался на пуговице рубашки покойника. На листке было напечатано большими буквами: «Прости». Всего одно слово. – Это Игорь, – произнес Илья, я не поняла, к чему его слова относятся: к тому, что это его труп перед нами, или к записке. Я согласно кивнула, что бы он ни имел в виду. – Почему он это сделал? – спросил Илья, наверное, как и я, он просто не знал, что сказать.

Чтобы не смотреть на труп, я стала оглядываться, отмечая и выщербленный кирпич стен, и мусор на полу, и бутылку пива совсем рядом со своей ногой.

– А это что? – спросила я, по-прежнему избегая смотреть на жуткую картину, что была у меня перед глазами.

Очень пугала тишина этого места, оттого собственный голос меня несколько успокоил. Илья сделал пару шагов в сторону и очутился возле свежего раскопа. Кто-то начал рыть яму, лопата валялась тут же. Земля была твердая, как камень, и я подумала, что копавшему было нелегко, наверное, он устал и бросил работу незавершенной. Илья осмотрел яму, совсем неглубокую, всего-то сантиметров десять вглубь.

– Кому это понадобилось? – спросил он, а я опять не поняла, что он имеет в виду.

Он вернулся, взял меня за руку, крепко, до боли стиснув ладонь, и повел к выходу.

Я не помню, как мы вышли из дома, как закрывали дверь, как добрались до забора и влезли на крышу гаража. Я лежала на крыше, горячей, шероховатой, и привычный мир начал понемногу возвращаться. Я на крыше, рядом со мной Илья. А там, в доме, человек, который решил покинуть этот мир, оставив записку всего в одно слово.

– Как ты?

Я лежала на животе, Илья гладил мою спину, словно я была большой кошкой.

– А ты как думаешь? – усмехнулась я.

– Надо вызвать милицию.

– Вызывай.

– Что будет, если они приедут и станут задавать вопросы?

– Ничего хорошего.

– Тогда звонить лучше из автомата. Пусть думают, что его нашли бомжи. Или мальчишки. Ты сможешь идти?

Не так просто было ответить на этот вопрос, но я кивнула. Сейчас узнаем, могу или нет. Илья спрыгнул на землю и помог мне спуститься. Мы шли по переулку, покачиваясь, словно пьяные.

– Жуткое зрелище, – сказал он, а я попросила:

– Помолчи. – Но тут же об этом пожалела. Может, он говорит, потому что ему страшно, а вовсе не для того, чтобы меня успокоить.

Телефон-автомат был в переулке, мы купили карточку в сувенирной лавке, и я направилась к телефону, но Илья сказал, что отсюда звонить неразумно. Девушка могла нас запомнить. В общем, мы прошли три квартала, потом еще три, и только тогда Илья позвонил. Скороговоркой произнес несколько слов, я не очень-то вслушивалась. Меня не покидало чувство абсолютной нереальности происходящего, словно в кошмарном сне. Ты знаешь, что тебе это снится, но кошмар не становится от этого менее ужасным.

Мы сидели на скамейке в парке и смотрели на фонтан, на стайку хохочущих ребятишек возле него и голубей, которые подбирались к нам все ближе и ближе.

– Извини, что расклеилась, – сказала я.

– Я тоже расклеился.

– Ты, по крайней мере, соображаешь, что делать.

– Сомневаюсь. Не стоило нам покупать карточку в сувенирной лавке.

– По-твоему, менты такие умные?

– Вряд ли дураки.

Я придвинулась к нему и взяла за руку.

– О чем ты думаешь? – спросила тихо.

– Пытаюсь понять, почему он это сделал.

– Разве можно понять такое?

– Я стараюсь.

– Считаешь, он сделал это из-за меня? – помедлив, спросила я.

– Потому что увидел тебя и принял за Ингу? Нет, – поспешно ответил он. – Я так не думаю.

– Причина в другом, – твердо сказала я. – Любая причина подойдет, но только не эта.

– Да, конечно.

– Не «да, конечно», а так и есть. У него кто-то был той ночью, они пили коньяк. Игорь оставил сейф открытым и запер входную дверь на один замок. И не отвечал на мои звонки. И это его «прости» адресовано кому угодно, только не мне, то есть не Инге.

– Откуда ты все это знаешь? – нахмурился он, и я призналась, что была в квартире Игоря. Про фотоальбом и ноутбук тоже рассказала. – Допустим, десять лет назад он действительно предал своих друзей, – сказал Илья.

– Ну и что? Он жил с этим столько лет, мог бы жить и дальше. Мое появление ничего не меняло. Что могла сделать Инга, отправить его в тюрьму?

– Может быть, все эти годы он не мог себе простить…

– Чушь. Предатели если и жалеют кого-то, то только себя, – перебила я его.

До самого вечера мы пробыли в парке. Илья выдумывал причины, почему Игорь покончил с собой, каждая новая идея была глупее предыдущей. Я знала, что он так старается, чтобы избавить меня от чувства вины. Зря старался. Виноватой я себя не чувствовала. И не верила, что Игорь повесился сам.

Когда стемнело, мы вернулись домой. Илья приготовил ужин. Я давилась яичницей и думала, что ему лучше было бы уйти, но молчала. В конце концов, я в его квартире, а не он в моей. Илья включил телевизор, надеясь, что о находке в «ведьмином доме» сообщат в новостях, но об этом не сказали ни слова.

Я отправилась в спальню, Илья остался в гостиной. Я слышала, как он бродит по квартире, как замирает возле моей двери, не решаясь войти.

– Я не сплю! – не выдержав, крикнула я.

Он вошел и присел на краешек кровати, спиной ко мне.

– Теперь ты уедешь? – спросил нерешительно.

– Нет, – сказала я и стала придумывать, что ответить на вопрос «почему», но он его не задал.

– Ничего больше не хочешь рассказать? – минут через пять спросил он.

– Я и так много болтаю.

– Он ведь не был твоим другом?

– Я его даже не знала, – сказала я и отвернулась. Илья посидел еще немного и ушел.

Я проснулась от стука в дверь. В комнату заглянул Илья.

– Тебе трижды звонили на мобильный. Принести телефон?

Это была Светлана. Я лежала и думала, стоит ей перезвонить или нет. В конце концов решила, что это подождет.

– Какие у тебя планы? – спросил Илья.

– У меня их нет.

– Ты можешь отправиться со мной. У меня встреча с одним парнем…

– Не хочешь оставлять меня одну?

– Не хочу.

– Ладно, встретимся с твоим приятелем. Если повезет, что-нибудь о тебе узнаю.

– Я хотел спросить про ноутбук. Зачем ты взяла его из квартиры?

– Надеялась найти там что-нибудь…

– Что?

– Откуда мне знать? – разозлилась я.

– И что нашла?

– Ничего такого, что могло бы меня заинтересовать. Правда, там были письма, довольно странные, приходящие раз в месяц. Игорь спрашивал: «Как дела?» и получал ответ: «Все нормально».

– И что тут странного?

– У тебя есть знакомый, которого ты раз в месяц спрашиваешь: «Как дела?»

– Я терпеть не могу писать письма. Может, Игорь тоже терпеть не мог, но хотел убедиться, что у парня все в порядке.

– Я не сказала, что это мужчина.

– Девушка?

– Кто угодно мог назваться Маэстро.

– Как? – Илья замер, и я испугалась, что глаза его сейчас выкатятся из орбит, как стеклянные шарики. Пока я гадала, что это на него нашло, он вдруг начал хохотать. Он смеялся до слез. Вытирал их ладонями и смеялся, а я, глядя на него, решила: «Он точно чокнутый», но все-таки спросила:

– Что смешного я сказала?

– Не обращай внимания, – отмахнулся он. – Я просто подумал: вопросов становится все больше и больше, а ответов нет. Ни одного.

– И тебя это смешит?

– Меня это злит. Ты что-нибудь узнала об этом Маэстро?

– Что можно узнать о человеке по электронному адресу?

– Но он тебя интересует?

– Меня интересует, во что я вляпалась. У меня тоже полно вопросов и ни одного ответа.

– Может, они появятся после встречи с моим знакомым. Я просил его узнать о доме, который купил Игорь, и о том, что там произошло много лет назад, о тех самых мальчиках, помнишь?

– Он что, мент?

– Да.

– Как его фамилия? – Я бы не удивилась, услышав в ответ: «Самойлов», хотя это было бы слишком.

– Богданов, – ответил Илья. – Мы встречаемся в кафе, тебе лучше сесть за соседний столик. Вряд ли ему понравится, что я пришел не один.

– Тогда я останусь здесь.

– Нет. Мы пойдем вместе.

Я пожала плечами.

Когда мы вошли в кафе, знакомый Ильи уже ждал там. Делая вид, что с Ильей не знакома, я прошла к барной стойке, заказала кофе и оттуда наблюдала за мужчинами. Богданов оказался шумным коротышкой, с круглой физиономией и чудовищно волосатыми руками. Тихо говорить он не умел, хоть и старался. Начинал фразу чуть ли не шепотом, а потом как будто увеличивал звук. Сперва я прислушивалась, но потом решила, что по обрывкам разговора понять, о чем он рассказывает, довольно трудно, и напрягаться перестала. Наконец он поднялся, они с Ильей пожали друг другу руки, и Богданов ушел.

Я перебралась за столик, Илья хмурился, а я подумала, что, возможно, он не хотел, чтобы я присутствовала при разговоре вовсе не из-за мента, которому это могло не понравиться. Зря я сказала, что надеюсь узнать о нем хоть что-то. Похоже, ему эта идея не пришлась по душе. Илья забавляется, играя в тайны, или у него есть повод хранить секреты?

Я спросила:

– Что он сказал?

– О «ведьмином доме» ничего. У него не было времени копаться в старых делах. Но он мне пообещал разузнать. – Илья потер подбородок, приглядываясь ко мне, и продолжил: – Что касается Игоря… возможно, новость тебя успокоит… Это не самоубийство.

– Точно?

– Абсолютно. На голове есть след от удара. Его сначала оглушили, а потом…

– Как он оказался в доме? Не на руках же его несли?

– Он мог приехать сам, это ведь его собственность.

– Когда это произошло?

– Через несколько часов после убийства Вяткина. Ночью или рано утром.

– И он поехал ночью взглянуть на развалины? Ты способен поверить в такую чушь?

– Значит, убийца был не один. Если учесть, что в тот вечер в ресторане обнаружили труп… и чей это труп…

– Менты подозревают, что Вяткина убил Игорь?

– У них нет причин его подозревать. Не было. Но кто-то мог решить иначе. Или решил, что Игорю известно куда больше об убийстве.

– То есть он знал или догадывался, кто убил Вяткина? В ту ночь или утром он встречался с человеком, которого впустил в свою квартиру и пил с ним коньяк. А потом ушел вместе с ним.

– Или с кем-то другим и уже позднее, – сказал Илья.

– Игоря шантажировали. Его вынудили покинуть квартиру.

– Это только наши догадки. Ни о сейфе, ни о возможном госте Богданов мне ничего не сказал. – Илья вздохнул, разглядывая свои руки.

– Есть еще новости? – спросила я.

Он кивнул.

– Там, в доме, в том месте, где земля раскопана…

– Не тяни.

Он пожал плечами и сказал:

– Нашли труп. Точнее, то, что от него осталось. Труп женщины, который, предположительно, находился там много лет.

– Много, это сколько?

– Им нужно время, чтобы ответить на эти вопросы.

– С чего ментам вдруг вздумалось там рыть? – удивилась я.

Илья пожал плечами.

– Разве это не логично? Кто-то начал копать яму и даже лопату оставил. Есть еще записка. На первый взгляд оставили ее для того, чтобы выдать убийство за самоубийство. Хотя это глупо. Тот, кто убил, должен понимать: докопаться до истины нетрудно. И с чего вдруг Игорю печатать прощальную записку на компьютере? Одно это наводит на размышления. Думаю, убийца имел в виду совсем другое.

– Тот самый труп женщины?

– Да. Он знал о нем и оставил подсказку операм.

– А смерть Игоря – это расплата? Чушь, – покачала я головой. – Полная чушь в духе Агаты Кристи.

– Ты не любишь Агату?

– Терпеть не могу.

Он в который раз пожал плечами и, понизив голос, произнес:

– А как же сестра Светланы?

Я уставилась на него в недоумении, пока наконец не поняла, что он имеет в виду.

– С чего ты взял, что это ее сестра?

– Предположение. Логичное.

– Чушь.

– Откуда такая уверенность? – усмехнулся он.

В самом деле, откуда? Я покачала головой.

– Допустим, ты прав. Кому это надо, если все, кого Игорь, предположительно, предал, давно в могиле?

– У нас есть сестра и брат тех, кого Павлов, предположительно, предал. – Последние слова прозвучали с издевкой, хотя вряд ли Илья этого хотел. – Конечно, если история, рассказанная Светланой, правда.

– Хочешь сказать, это они его убили? Сто раз чушь.

– Почему?

– Потому что они не убийцы. Они просто великовозрастные дети, для которых жизнь похожа на роман, в котором есть начало и есть конец. И те, кому надо, встречаются, а те, кто ищет, находят.

– А на самом деле?

– На самом деле ты можешь быть рядом и не встретить того, кого хочешь, и ничего не найти, даже если потратишь на это всю жизнь.

– Откуда тебе это знать в девятнадцать-то лет? – усмехнулся он, а я послала его к черту. Он опять усмехнулся и сказал: – Ты выбрала для себя неподходящую роль. Постоянно сбиваешься. С какой стати ты вообразила себя хорошей актрисой?

– О чем это ты? – разозлилась я.

– О самом главном. Для меня, по крайней мере. Если Игоря убили не они, то кто-то другой. Оживший мертвец. Точнее, тот, кто не умирал.

– Если верить Светлане, таких нет. – Илья усмехнулся и отвел взгляд, а я продолжила: – Придется встретиться с ней еще раз. – И подумала вслух: – Надеюсь, у этих идиотов есть алиби, иначе все совсем скверно.

Я набрала номер Светланы.

– Я звонила тебе все утро, – с обидой сказала она.

– Извини, телефон был отключен.

– Я сейчас на работе. Сможешь подъехать в офис?

– Само собой.

Илья решил отправиться со мной, я не возражала. Мы остановили такси и через полчаса были возле офиса, где работала Светлана. По соседству находился сквер, там мы ее и ждали. Девушка появилась через несколько минут, перебежала дорогу и начала в нетерпении оглядываться. Я помахала ей рукой. Она приблизилась к нам быстрым шагом и сказала:

– Ты уже знаешь? Я слышала о трупе в новостях.

– Об этом говорили в новостях?

– Да. Труп в «ведьмином доме». Мужчина. Больше ничего.

– Это Игорь, – сообщила я. Она опустилась на скамью и смотрела на меня, ожидая продолжения. – У Ильи есть друг в ментовке. Он и сказал, – объяснила я.

– Два трупа, – вмешался Илья, и мне захотелось вбить эти слова назад ему в горло.

– Два трупа? – растерялась Светлана. – Почему два?

– Потому что ровно столько обнаружили. Второй был зарыт в доме. И менты его нашли.

Она так побледнела, что я испугалась и схватила ее за руку.

– Это… – пробормотала она, ее ладонь билась в моей руке, как пойманная птица.

– Никто не сказал, что это твоя сестра, – отрезала я.

– Значит, там был труп женщины?

– То, что от него осталось.

Она вырвала руку и вскочила, я поднялась, загораживая ей дорогу.

– Куда ты?

– В милицию. Я должна знать.

– Сейчас там вряд ли смогут дать тебе ответ. Подожди хотя бы несколько дней.

– Я десять лет только и делаю, что жду.

– Сядь и выслушай меня, – попросила я.

Она ничего не хотела слушать, но ей пришлось. Я толкнула ее в грудь, и она плюхнулась на скамейку. Смотрела на меня снизу вверх, во взгляде была ненависть, словно я была виновата в смерти ее сестры. Я говорила, призывая себя к спокойствию, нарочито медленно, надеясь, что она понимает смысл того, о чем я говорю, что мне не придется повторять еще и еще раз, а Светлана кусала губы и отводила взгляд.

– Ты думаешь, это мы его убили? – спросила она, когда я замолчала.

– Нет. Не думаю.

– Почему?

– Потому что даже у дураков вроде вас хватит ума не совершать такую глупость. Убийством ничего не докажешь и ничего не исправишь. Я не знаю, чего вы добивались на самом деле, но верю, что ты любила сестру.

– Я хотела, чтобы Игорь сказал правду, – зажмурившись, прошептала она. – Я хотела знать.

– Что вы делали той ночью, когда в ресторане обнаружили труп Вяткина? После того, как мы расстались? Вас еще кто-нибудь видел?

– Ты хочешь сказать…

– Я спрашиваю: алиби у вас есть?

– Мы разъехались по домам.

– Уверена, менты зададут тебе этот вопрос, как только узнают о твоей сестре.

– Я все равно пойду в милицию, – упрямо повторила она.

– Да ради бога. Только меня не впутывай. Для своей же пользы. Если ты расскажешь о вашей затее, вам понадобится не только алиби, но и адвокат.

Соображала она быстро, я думала, что она, поняв, в какой переплет угодила, оценивает возможные последствия, но она успела не только это. Ей потребовалась всего пара минут, чтобы задать вопрос, который мучил меня с того самого момента, как я увидела труп в «ведьмином доме».

– Наташа, но если… если Игоря убили и хотели, чтобы труп женщины нашли… кто знал, что она там? А если это моя сестра? Володя не мог убить его… это вообще моя затея. Ты слышишь? Если бы не я, он бы смирился, он не стал бы…

– Конечно, это не он, – сказала я устало.

– Тогда кто? Кто мог знать? Получается, есть еще кто-то? Тот, кто хотел отомстить?

Илья молча наблюдал за Светланой, когда она задала свой вопрос, перевел взгляд на меня, ожидая ответа.

– Тебе виднее, – сказала я. – Это твоя история, не моя.

– Но если кто-то из выживших решил отомстить, почему он ждал столько лет?

– Вот-вот. А, главное, кто он, этот таинственный мститель? Допустим, бывший член банды. Из тех, кто был не на виду. Десять лет – большой срок, он, должно быть, псих, если решился на такое.

Светлана обхватила себя руками, как будто пыталась согреться.

– Послушай меня, – вновь заговорила я, подозревая, что трачу время впустую, но все еще надеясь отговорить ее от похода в милицию. – Вовсе не обязательно, что та женщина в доме – твоя сестра.

– Ты меня не остановишь, – покачала она головой. – Не беспокойся, о тебе я ничего не скажу.

– Сделай одолжение, – не сдержалась я.

После того как Светлана ушла, Илья спросил:

– Что ты собираешься делать?

Ответить на этот вопрос было не так просто. Никаких идей у меня в тот момент не было, но признаваться в этом Илье не хотелось. Поспешность, с которой Светлана принимала решения, меня беспокоила, и я подумала, что нужно встретиться с Володей. Он представлялся мне человеком, способным трезво смотреть на жизнь, вдруг ему удастся переубедить Светлану?

– Ясно, что заводила в их тандеме она, – выслушав мои соображения на сей счет, заметил Илья. – Но если хочешь, то попробуй.

– А ты чем собираешься заняться? – насторожилась я, заподозрив, что он намерен меня покинуть.

– Загляну на работу. – Я позволила себе удивиться, он развел руками: – Иногда мне приходится работать.

– Я думала, ты только шляешься по ночам.

– Хочешь, чтобы я тебя проводил?

– Перебьюсь.

Простившись с ним, я побрела к дому, где жил Володя. Мне не повезло, дома я его не застала. Мать сказала, что он должен быть на работе, на меня смотрела настороженно. Его номер мобильного я не знала, а спросить не решилась, чтобы еще больше ее не разволновать. В прошлый раз он выдал меня за коллегу, так что вопрос о месте работы прозвучал бы странно. Выйдя из подъезда, я прикинула, стоит ли дождаться в кафе по соседству, когда Володя вернется, и тут заметила на детской площадке во дворе дома Самойлова. Мутный мент сидел на качелях в своей роскошной шляпе и улыбался, радуясь солнечному деньку. Грязно выругавшись, я попыталась покинуть двор, не привлекая его внимания, он улыбнулся еще шире и поманил меня пальцем. Первым моим желанием было бежать от него со всех ног, однако я была не уверена, что мне это удастся, к тому же он какой-никакой, а мент, и заедаться с властью не стоило. Себе дороже. И я направилась к нему со скучающим видом.

– Привет, – сказал он. – Поговорим?

– О чем? – удивилась я.

Он пересел с качелей на скамейку и кивнул мне. Я села, косясь на него и гадая, что мне предстоит услышать.

– Куда ты вдруг исчезла? – задал он вопрос. – Я с ног сбился, пока тебя нашел.

– А искал зачем?

– Хотел поделиться новостью.

– О трупе в «ведьмином доме»?

– Значит, о трупе ты знаешь, – удовлетворенно сказал он.

– В новостях передали.

– Моя новость к трупам в доме отношения не имеет. Я сделал запрос, и выяснилось следующее: Парамоновой Натальи Петровны в природе не существует, то есть женщина с таким именем наверняка есть, и даже не одна, но к тебе они отношения не имеют.

– Новость – зашибись, – хмыкнула я.

– Это все, что ты можешь сказать?

– А что еще скажешь? Живешь себе девятнадцать лет на свете, потом появляется придурок и говорит, что тебя в природе не существует.

– Полегче, – посуровел он, помолчал немного и добавил: – Ну, я жду объяснений.

– В твоей конторе что-то напутали.

– Не пойдет. Кто ты и откуда у тебя фальшивый паспорт?

– А он точно фальшивый?

– Конечно. Хоть и выглядит как настоящий.

– Тогда почему мы сидим здесь, а не в твоем кабинете?

– Тебе хочется там оказаться?

– Не хочется.

– Я так и подумал, оттого мы здесь и сидим.

– Ты очень странный мент, тебе никто не говорил?

– Бывало. Начинай объяснять, время пошло.

Я вздохнула, поскребла за ухом, поковыряла ногой землю, Самойлов терпеливо ждал. Развлекаясь подобным образом, я прикидывала, не блефует ли он. И решила, что шансы у меня есть.

– Я – Парамонова Наталья Петровна. А для чего ты выдумал байку про фальшивый паспорт – еще вопрос. Ну, как? – Я ждала, что он ответит.

Самойлов засмеялся:

– Ладно, будем считать, что я пошутил. Тогда второй вопрос: что ты делаешь в этом городе? Предупреждаю сразу: прежняя история не прокатит.

– У меня не было особых предпочтений, и в этом городе я потому, что денег на билет хватило именно сюда. Я прячусь от своего парня. Он редкий придурок и псих к тому же.

– Что будет, если он тебя найдет?

– Свернет шею.

– А есть за что?

– С его точки зрения – конечно.

– Кто он?

– Я же сказала, псих. Если ты пошлешь запрос, он наверняка об этом узнает и непременно здесь появится. Поэтому я и не хочу заморочек с ментами. Дело не в вас, а в нем. Понятно?

Мы смотрели друг на друга, Самойлов с усмешкой, я с грустью.

– Что ты натворила? – наконец спросил он.

– Ничего такого, что могло бы заинтересовать твою контору. Жаль, нет Библии под рукой, могла бы поклясться.

– Лучше расскажи, что ты делала в ресторане?

– Ужинала. А когда на следующее утро ты явился в кафе и сказал про убийство, здорово струхнула. А тут еще этот Игорь пропал, я ему несколько раз звонила. Мой знакомый рассказал мне про этот дом, про то, что Игорь его купил. И мы поехали взглянуть, вдруг он там прячется. Но вместо дома обнаружили развалины. Теперь выяснилось, что в доме нашли труп. Полное дерьмо.

– Это точно. Откуда твой приятель узнал о доме? Ему Игорь сказал?

– Нет, конечно. Но в век компьютеров это не проблема.

Самойлов помолчал немного и заявил:

– Имей в виду, я с тебя глаз не спущу.

– Я не против. Однако должна заметить, что нормальные менты так себя не ведут.

– А кто тебе сказал, что я нормальный? У меня в этом деле свой интерес. Чувствую, дельце такое, что звезды на погоны так и посыпятся. Прикинь, мой портрет в газете на всю страницу, – ухмыльнулся он.

– Ты будешь выглядеть шикарно. Не возражаешь, если я еще раз взгляну на твое удостоверение?

– Перебьешься, – отмахнулся он. – Я такого дела не один год ждал, – добавил он с воодушевлением.

– Н-да, – я покачала головой, не зная, что и думать. Очень хотелось еще раз сказать, что он придурок, но, во-первых, повторяться – дурной тон, во-вторых, и в-главных, злить его все-таки не стоило. Я поднялась и спросила нерешительно: – Ну, я пойду?

– Иди. И помни: меня ты не проведешь.

В полном обалдении я пошла со двора, обернулась и увидела, что Самойлов все еще сидит на скамейке. Он помахал мне рукой на прощание, а я присела в реверансе. Врал он про запрос или нет? То, что настоящий мент может вести себя подобным образом, в голове не укладывалось. Сейчас я должна бы обретаться в «обезьяннике» до выяснения всех обстоятельств, а он мне вдогонку рукой машет. Если он не посылал запрос, то теперь просто обязан это сделать. Но он меня отпустил, и это главное. Вот только надолго ли? Знает он о том, где я живу? Даже если не знает, радость от этого небольшая. Сидеть в квартире и бояться нос высунуть? И как я тогда разберусь, что здесь происходит?

Крайне раздосадованная, я поехала домой, по дороге позвонила Илье.

– Ты обещал узнать о менте по фамилии Самойлов, – буркнула я.

– Извини, забыл. – Голос его звучал едва ли не умоляюще. – Сейчас позвоню Богданову.

Мысли мои лихорадочно метались от Самойлова к Илье. Один другого стоит. Сплошные загадки. Мент чокнутый, это ясно. А что я думаю об Илье? Вроде бы мы подружились, но знаю я о нем не больше, чем в день знакомства. По сути, ничего, кроме имени. Зато живу в его квартире.

– Одни психи вокруг, – с досадой решила я.

Оказавшись в квартире, я наполнила ванну, опустилась в теплую воду и постаралась успокоиться. Не скажу, что мне это удалось. Однако запропастившийся куда-то оптимизм стал понемногу возвращаться.

Тут в дверь позвонили. Я прислушалась, гадая, кто это может быть. Илье звонить ни к чему, у него есть ключ. Звонили весьма настойчиво. Набросив халат, я пошла в прихожую. Заглянула в дверной глазок и увидела мужчину, стоявшего ко мне спиной, должно быть, он уже собрался уходить. Дверь я все-таки открыла, решив, что это кто-то из знакомых Ильи, вдруг мне повезет, и я узнаю все его тайны? Услышав, как открылась дверь, мужчина повернулся, и я издала стон. Меньше всего на свете я ожидала увидеть Лапикова, но на пороге стоял именно он.

– Вот это везенье, – обрадовался гость. – Я голову ломал, как тебя найти, и вдруг… – Может, он и ломал голову, но удивление разыгрывал плохо, актер из него оказался никудышный. – Так ты подружка Ильи? – Он продолжал расточать улыбки. – Черт… тогда выходит, что везением здесь и не пахнет. Вряд ли он откажется от такой красотки.

– Вообще-то я снимаю у него квартиру, – сказала я.

– Серьезно? Он берет с тебя деньги? Что, его дела так плохи?

– Мне о его делах ничего не известно, я просто снимаю жилплощадь. Илья здесь не живет, так что всего доброго. – Я попыталась закрыть дверь.

Не тут-то было. Лапиков навалился на нее плечом, легонько меня подвинул и проник в прихожую. Дверь прикрыл.

– Не предложишь гостю кофе? – поинтересовался он, нахально меня разглядывая.

– Предположим, я решила экономить.

– Тогда обойдемся без кофе. – Он направился в гостиную, сел в кресло, закинув ногу на ногу, лучезарно улыбнулся и сообщил: – Мы с Ильей старые приятели. Он тебе не рассказывал? Нет?

– Вы, должно быть, не расслышали, я снимаю квартиру. Хозяину нет нужды рассказывать мне о своих друзьях.

– Ты бы хоть улыбнулась. Не ожидала меня увидеть? Я ненароком нарушил твои планы?

– Я собиралась отдохнуть. Теперь очень жалею, что открыла дверь.

– Да брось ты… Наша встреча не случайна. Лично я верю в судьбу, а ты?

– Если вам не трудно, говорите мне «вы».

– Я-то думал, мы подружились. – Он перегнулся ко мне и задушевно спросил: – Откуда же ты появилась, Наташенька?

– Думаю, вы будете разочарованы, но появилась я из того же места, что и все прочие люди.

– Ты не очень-то любезна, – вздохнул он. – Тяжелый день?

– Обычный.

– Ладно, может, в следующий раз мне повезет больше. – Он поднялся и пошел в прихожую.

– Что передать Илье? – крикнула я.

– Передать? Ничего. Впрочем, передай мой большой привет. И наилучшие пожелания.

Он ушел, а я еще долго сидела в кресле, уставившись на свои дрожащие руки.

Илья появился часов в восемь, вид у него был усталый.

– Ужинать будешь? – спросила я.

– Я поужинал. Как дела?

– Понятия не имею.

– Что-нибудь случилось? – спросил он, приглядываясь ко мне.

– Приходил твой друг. Виктор.

– Виктор? – не понял он.

– По крайней мере, он так представился.

– У меня нет друзей с таким именем. Если быть точным, у меня вообще нет друзей.

– Тогда он врал.

– Как выглядит этот Виктор?

Я могла назвать фамилию, но предпочла этого не делать. Зато подробнейшим образом описала внешность гостя.

– Лапиков, – кивнул Илья, когда я закончила. – Вот уж кто точно мне не друг. И сюда приходить ему нет надобности, он знает, что я здесь не живу.

– Но он пришел.

– Не стоило открывать дверь незнакомому человеку.

– Теперь я тоже так думаю.

– Он объяснил, что ему нужно?

– Он передал тебе привет и наилучшие пожелания.

– Я уже сказал, он мне не друг, ему незачем сюда приходить, и он точно знает, что я тут не живу. Он пришел, потому что надеялся увидеть здесь тебя?

– Интересное умозаключение.

– Логичное. Так вы с ним знакомы?

– Встречались в «Золотой рыбке». Если верить этому типу, моя красота сразила его наповал, и он рыскал по всему городу, пытаясь меня найти.

– Оказалось, это совсем нетрудно, – кивнул Илья.

– Что он за человек?

– Сволочь. Его интерес к тебе вызывает много вопросов, но ты вряд ли станешь на них отвечать.

– Я-то здесь при чем? – разозлилась я.

– Что вас связывает?

– Спятил, да? – Я вертела в руках полотенце, Илья отобрал его и бросил на стол.

– Я спросил из вежливости. Со своими проблемами разбирайся сама.

– А у тебя проблем нет? – не удержалась я от сарказма.

– Ни одной серьезной. Я звонил Богданову, – сменил он тему. – Самойлов Олег Николаевич – мент реально существующий. Парень, по общему мнению, забавный. Звезд с неба не хватает, но у начальства на хорошем счету. Приезжий, здесь уже пять лет. Сейчас в отпуске, а, значит, никаким расследованием не занимается.

Илья достал лист бумаги, сложенный вдвое, и протянул мне:

– Здесь все, что удалось о нем узнать.

Стандартные анкетные данные. Родился в семье военнослужащего в городе Томске, окончил юридический институт, некоторое время работал в адвокатской фирме. Переехал сюда, устроился на работу в милицию.

– Довольно странно, – заметила я. – Неужто не нашлось места получше?

– Богданов разговаривал с одним из его коллег, так тот считает, что Самойлов со странностями. Строит из себя эдакого крутого детектива, носит шляпу, над этим весь отдел потешается. Но парень он безотказный, готов торчать на службе день и ночь, чем многие пользуются. В общем, чудак, но симпатичный. По крайней мере, так сказал Богданов.

– А он не спросил, почему тебя заинтересовал Самойлов?

– Он предпочитает не задавать вопросов.

– Ты ему платишь?

– Нет.

– Значит, вы друзья?

– Вроде того. Что ж, мне пора, – взглянув на часы, сказал он.

– Будешь шляться по улицам? – спросила я, провожая его до двери.

– Еще не решил.

– Хочешь, составлю тебе компанию?

Илья ничего не ответил. Закрыв за ним дверь, я вернулась на кухню, досадливо морщась. В хорошенькой компании я оказалась. Двое великовозрастных детей – Светлана и Володя, мент, вообразивший себя частным детективом, тип с бандитским прошлым и темным настоящим и Илья. С этим вообще ничего не ясно. Время идет, а у меня по-прежнему нет ни одной зацепки. Никчемное завершение еще одного никчемного дня. Мне вдруг очень захотелось оказаться далеко отсюда. Я даже подумала, что успею на проходящий поезд. Вернусь в привычную жизнь, и пусть тайны так тайнами и останутся. Мне нет до этого дела. Я вздохнула и пошла в ванную. Умылась холодной водой и, разглядывая себя в зеркале, вновь подумала об отъезде. Но уже знала, что никуда не уеду.

Я услышала хлопок и замерла, пыталась понять, что происходит. Тут открылась дверь, и вошел Илья, держа в руках два бокала с шампанским.

– Ты меня напугал, – сказала я.

– Извини. Я подумал, что за романтическая ночь без шампанского. – Он протянул мне бокал. – Ты ведь этого хотела?

– Хотела что? – нахмурилась я.

– Заключить меня в свои объятия. Ну, так я не против.

– Иди ты к черту, – сказала я в досаде.

Он взял из моей руки бокал, поставил его на раковину рядом со своим и обнял меня.

– Бороться с искушением бесполезно, – сказал он со вздохом. – Не стоило и пытаться.

Он целовал меня, а я решила: в самом деле не стоит. Объятия становились все жарче, препятствие в виде одежды мы устранили легко, правда, пришлось ненадолго отстраниться, чтобы исполнить подобие сверхскоростного стриптиза. Илья подхватил меня на руки, а я припала к его груди, все в лучших традициях любовных романов. Но о любви мы не сказали ни слова. Ни в ту минуту, когда он нес меня в спальню, ни позднее. Хотя я была не против услышать признание в любви и произнести его самой, в глупой надежде, что слова вдруг станут правдой. А потом на меня снизошла печаль. И оттого, что ее причину я не знала, точнее, догадывалась, но не хотела в этом признаться, печаль становилась все сильнее, пока не обернулась гнетущей тоской. И я подумала: какого черта я не села в проходящий поезд? В тот момент мне был известен лишь один способ избавиться от тоски – я крепче прижалась к Илье, отвечая на его ласки, смеялась и говорила невпопад, надеясь, он этого не заметит.

Когда он уснул, я поднялась, накинула халат и пошла на кухню. Встала у окна и смотрела на спящий город, город, который ненавидела, в котором не нашла ничего, кроме боли. Я стояла так довольно долго, пока не почувствовала, что я не одна. Оглянулась и увидела Илью. Он привалился к стене, наблюдая за мной.

– Мучаешься угрызениями совести? – спросил тихо.

– Что еще за глупость? – усмехнулась я.

– Ты закрывала глаза, когда я тебя любил. Вот я и подумал: может, есть человек, которого ты хотела бы видеть на моем месте.

– Если и есть, то он моих угрызений не заслуживает. – Я села на подоконник и попросила, глядя в окно: – Расскажи о себе.

– Идиотское занятие.

– Хочешь, чтобы я о себе рассказала?

– Нет. Не хочу. Если я буду знать о тебе хоть что-то, появится искушение тебя найти, когда ты исчезнешь.

– Исчезну? – удивилась я.

Он подошел и сел рядом.

– А разве нет? Ты появилась ниоткуда и исчезнешь в никуда.

– А ты хочешь, чтобы я осталась?

– Не уверен, – покачал он головой.

Я провела пальцем по его обнаженному плечу, в свете фонаря был хорошо виден белый рубец.

– Откуда этот шрам?

– Одна девушка хотела разбить мне сердце, но только содрала кожу на спине, – улыбнулся он.

– Я бы тоже хотела разбить твое сердце.

– Лучше не надо. Ты куда способнее ее, у тебя может это получиться.

Я уже собралась сказать, что содранной кожей дело не ограничилось, но притормозила. У него на плече след от пулевого ранения, и он ничего не хочет рассказывать о себе. «Я тоже не хочу, – мысленно усмехнулась я. – Но у меня есть причина. У него она тоже есть? Интересно, какая?»

– Идем спать, – предложил он.

– Я не теряю надежды что-нибудь узнать о тебе, – засмеялась я.

– Зачем? Подумай, как здорово: ты ничего обо мне не знаешь, а я ничего не знаю о тебе. Мы можем придумать друг другу любую жизнь.

– Зачем ее придумывать?

Он тоже засмеялся.

– Сейчас ты услышишь, что я обычный клерк, которого мучает бессонница, потому что жена меня бросила, когда я меньше всего этого ожидал. А потом начнешь рассказывать о себе что-нибудь тоже очень банальное. И приключение обернется скукой. Моя жизнь и без того невыносимо скучна.

– Наверное, ты прав, – пожала я плечами, – но я хочу быть настоящей, а не придуманной.

– Все хотят, но это мало кому удается. – Он встал и направился к двери.

Когда утром я проснулась, Ильи в квартире не было. Только я собралась позвонить ему, как он позвонил сам:

– У меня встреча с Богдановым в двенадцать часов. Не хочешь присоединиться?

– Какой в этом прок, если мне придется сидеть за соседним столом?

– Думаю, на сей раз делать этого не придется.

Я хотела спросить «почему?», но вместо этого спросила:

– Где вы встречаетесь?

Он назвал адрес, и я пообещала, что буду в кафе в двенадцать. Не успела я проститься с Ильей, как телефон вновь зазвонил. Голос Володи звучал взволнованно:

– Где ты?

– Дома, – ответила я.

– В квартире этого типа?

– Разумеется, другого дома у меня нет.

– Он рядом с тобой?

– Нет. А в чем дело?

– Я сейчас подъеду. Буду ждать тебя в машине, выходи.

Первая мысль была о Светлане. Вчера она отправилась в милицию и хоть обещала обо мне помалкивать, но полагаться на ее слово смешно. Если в милиции мною заинтересуются, паспорт лучше всего выбросить. И сообщить им свое имя. Они пошлют запрос и… и с моей затеей понять, что здесь происходит, можно смело проститься. Потом на ум пришел Самойлов. После нашего разговора он был просто обязан проверить, тот ли я человек, за которого себя выдаю. И если отпустил меня, значит, видел в этом некую выгоду. Любопытно, какую? Кругом одни загадки.

Я посмотрела в окно, машина Володи стояла во дворе возле подъезда. Я поспешно спустилась вниз. Из машины он не вышел, пришлось устроиться рядом с ним. С утра стояла жара, и машина так раскалилась, что в ней нечем было дышать, открытые окна не спасали.

– Ну, в чем дело? – спросила я ворчливо.

– Я немного пошарил в базе данных, – начал Володя, он то ли был до крайности взволнован, то ли испуган. И то, и другое не сулило ничего хорошего. Я настроилась на испытание, одновременно радуясь, что дело сдвинулось с мертвой точки. По крайней мере, в тот момент я на это рассчитывала. – Я не знал номера квартиры, где ты живешь, и на всякий случай проверил всех жильцов. Двадцать вторая квартира принадлежала Запашной Лидии Андреевне. После смерти Лидии ее унаследовал сын.

– Павел?

– Павел Запашный к тому моменту уже погиб. Квартира принадлежит его младшему брату, Илье. – Я задумалась. Так вот что он скрывал. Но если скрывал, выходит, Илья… – Ты слышишь? – не выдержал Володя. – Он его брат. Как вы с ним познакомились?

– Встреча была на редкость романтичной, – хмыкнула я.

– И он предложил тебе жить в своей квартире. Соображаешь?

– Не очень, – честно ответила я.

– Он знает, кто ты. То есть он принял тебя за Ингу. – Володя смешался под моим взглядом.

– Его ждет горькое разочарование.

– Прекрати. Ты что, не понимаешь? Это опасно.

– С какой стати? – Я потерла нос и принялась разглядывать двор, переваривая эту новость. – Они были знакомы?

– Кто? – растерялся Володя.

– Инга и Илья. Они знали друг друга?

– Не уверен. Слушай, мне тогда было четырнадцать, и я…

– Я-то думала, что вы хорошо изучили своих врагов. Илья пошел по стопам своего братца? На бандита он не особенно похож, то есть вообще не похож. Хотя черт его знает, – нахмурилась я, вспомнив шрам на плече.

– Я даже не знал, что у Запашного есть брат, – покаянно вздохнул Володя. – Сегодня я кое с кем встретился. Кое с кем из тех, кто помнит старые времена. Они вроде бы слышали, что у Запашного был брат, но если он и состоял в группировке, то заметной роли не играл.

– Тогда чего мне бояться?

– Слушай, уноси отсюда ноги. Понятия не имею, что твой Илья задумал, но…

Совет, в общем-то, разумный, однако он не соответствовал моим намерениям.

– Чего ты завелся? – возмутилась я. – Допустим, он решил, что я Инга, хотя в этом у меня есть сомнения. Десять лет – большой срок. И если они были не знакомы, то как он мог узнать ее, то есть меня. Но даже если узнал… Инга к убийству его брата никакого отношения не имела. Так в чем суть претензий? Ну, встретились бывшие недруги через столько лет, и что?

Володя смотрел на меня с неудовольствием.

– Все-таки два человека не могут быть так похожи, – изрек он. – Я не знаю, что ты задумала…

– Отцепись, – попросила я.

– Вряд ли ваша встреча была случайной, – не унимался он. – С этим ты спорить не станешь.

– Допустим, кто-то из старых приятелей рассказал о девице в «Гаване», похожей на Ингу, и Илья проявил любопытство. Ценю твою заботу обо мне, но беспокоишься ты напрасно. Лучше скажи, что там со Светланой? Она была в милиции?

– Да, – неохотно ответил Володя. – Не волнуйся, о тебе она ничего не рассказала.

– Волноваться скорее нужно вам. Вы затеяли этот маскарад, а в результате погиб человек.

– Он повесился.

– Его убили, – отрезала я. – Так что байка о неспокойной совести не прокатит.

– Она им сказала, что ее сестра была подругой Игоря и десять лет назад исчезла, – поморщился Володя. – Про исчезнувшие деньги тоже сказала. В общем, кажется, смогла убедить ментов, что к ее словам стоит отнестись серьезно.

– Если это действительно ее сестра, мы об этом скоро узнаем.

Я уже собралась выйти из машины, когда Володя вновь заговорил:

– Ты спрашивала о брате Игоря. Он погиб.

– Несчастный случай?

– Нет, он воевал. Оказывается, Игорь очень гордился братом. Считал его героем. Возможно, он и был героем, – пожал Володя плечами. – Игорю исполнилось четырнадцать, когда тот погиб.

Я вышла из машины. Взглянула на часы. Не было смысла возвращаться домой, если я хочу попасть в кафе вовремя. И я побрела в сторону Воронцовской улицы, где у Ильи была назначена встреча с Богдановым. «Вот и причина его нежелания о себе рассказывать, – думала я, разглядывая по дороге витрины. – Он не сомневается в том, что я – Инга Токмань. Теперь его намеки вполне понятны. По его мнению, я вернулась сюда с определенной целью. А тут еще убийство Игоря. Неужто он вообразил, что я имею к этому отношение? Явилась через десять лет поквитаться с предателем? Как будто еще одна смерть может что-то изменить».

Илья ждал меня возле кафе. Светлые брюки, рубашка с коротким рукавом, очки в золотой оправе. Типичный менеджер. Помнится, он говорил о том, что его жизнь скучна. И что он мог затеять от скуки?

– Привет, – сказал он, улыбаясь. – Каждый раз, когда тебя вижу, приходится заново привыкать к твоему облику. Я думаю о тебе как о женщине, а вижу девчонку.

– Хочешь, подарю тебе фотографию? Так ты сможешь скорее привыкнуть.

– А что, это идея, – засмеялся он.

Мы вошли в кафе, сделали заказ и стали ждать Богданова. Он опоздал минут на двадцать. Дышал с трудом, точно бежал всю дорогу.

– Ну и жара, – сказал он, пожимая руку Илье, и с любопытством посмотрел на меня.

– Знакомься, это Наташа.

– Валерий Сергеевич. Мы ведь уже встречались раньше?

– Не помню, – удивилась я.

– Как же. В прошлый раз вы сидели за стойкой, – засмеялся он и покосился на Илью, словно ожидая объяснений. Напрасно. Богданов сел, попросил официантку принести кофе и со вздохом начал: – Я покопался в старых делах, как ты просил. Можно, я изменю правилам и задам вопрос: почему тебя заинтересовало это дело?

– Не меня, Наташу, – ответил Илья, предлагая мне самой выкручиваться. Мысленно выругавшись, я мило улыбнулась:

– Дело в том, что я журналистка.

Илья поднял брови, потом перевел взгляд на Валерия и кивнул.

– Этот недостаток можно простить красивой девушке.

– А из какой вы газеты? – спросил Богданов.

– Я пока нигде не работаю. В редакцию надо идти не с пустыми руками. И я подумала, что «ведьмин дом» очень перспективная тема.

– «Ведьмин дом»? – удивился Богданов. – Ах, ну да…

– Потому меня интересует все, что с ним связано.

– Ну, что ж… не знаю, что вы сможете выжать из этого дела. Мне оно показалось любопытным, но совсем по другой причине. – Богданов достал из кармана три листа бумаги, вырванных из блокнота, пояснил: – Это чтобы не забыть, что к чему. Вообще-то история мерзкая. Несколько подростков затащили в брошенный дом братьев-близнецов, которые жили неподалеку. Мальчишки были с отклонениями в развитии. Вдоволь поиздевавшись, братьев в конце концов отпустили. Видимо, рассчитывали, что, раз они не в себе, мучителям это сойдет с рук и никто ничего не узнает. Подробности того, что они с ними вытворяли, нужны?

– Нет, – поспешно сказала я.

– Боюсь, на поприще журналистики у вас нет будущего. Так вот, этих мерзавцев нашли довольно быстро, помог случай. Прохожий обратил внимание на компанию ребят, что в тот день болтались на улице. Их было четверо. Самому младшему двенадцать лет. Звали его Игорь Павлов.

Я невольно отпрянула. Илья, заметив это, усмехнулся:

– Тот самый Павлов, которого нашли в доме с петлей на шее?

– Да. Интересное совпадение, правда? Второй – Олег Петрович Першин, далее Иван Сергеевич Вяткин, который на днях скончался в расцвете лет, и самый старший Виктор Лапиков. Этому уже тогда место в колонии берегли. Першин и Павлов, как выяснилось позднее, в издевательствах не участвовали, но были так напуганы, что и пикнуть не смели. Оказавшись в милиции, они тут же все рассказали, плакали и просили прощения. Двое других держались нагло. У Вяткина в то время отец был большим чиновником, и сыночек не сомневался, что папаша его отмажет. Так и вышло. Папа надавил где надо, родители пострадавших мальчишек получили долгожданную квартиру и от претензий отказались. Все четверо учились в одной школе и после этого случая еще какое-то время продолжали ходить стаей. Но потом их дороги разошлись, и из друзей они превратились в конкурентов. Вяткин и Лапиков… – тут Богданов вроде бы смутился и бросил быстрый взгляд в сторону Ильи, тот едва заметно кивнул. – В общем, они оказались в одной бандитской группировке, а Павлов – в другой. Вы по малолетству тех времен помнить не можете, – улыбнулся мне Богданов. – Был тогда в городе колоритнейший персонаж по фамилии Бойко. Десять лет назад его группировку разгромили. Павлов один из немногих остался в живых. Вроде бы по чистой случайности. Правда, теперь мне так не кажется. Вполне мог переметнуться к старым дружкам. Хотя Бойко должен был знать, кто под его началом ходит, раз Павлов с Лапиковым вместе учились в школе. Но уж о чем Бойко точно не знал, так это о юношеских грехах Павлова. Подобных мерзавцев Бойко рядом с собой не терпел. Я вот подумал, может, они Павлова на этом и поймали? Я Лапикова имею в виду. Намекнули, что Бойко узнает о пятне в его биографии, и тот сдал им всю банду. Как бы то ни было, но Павлов ничего не потерял после гибели Бойко, даже приобрел. Пару лет сидел тихо, не высовывался, потом заделался бизнесменом и жил себе счастливо. Пока не оказался с петлей на шее в том самом доме.

– А что четвертый парень? Першин, кажется? – спросила я.

– Через пару лет после истории с издевательством над близнецами он опять засветился. Исчезла его подруга, ушла вечером на танцы, и больше ее не видели. Учитывая обстоятельства, Першин попал под подозрение, но алиби у него было стопроцентное, в тот день он находился в сотне километров от города, ездил на соревнования. Вскоре после этого его родители уехали из нашего города, и он, естественно, вместе с ними.

– Это что же получается. Двое из участников той истории с братьями несколько дней назад погибли. А что, если…

– Боюсь, сенсации у вас не выйдет, – перебил меня Богданов. – Хотите сказать, братья-близнецы отомстили обидчикам через столько лет? Не забывайте, что они… как бы это помягче… не совсем здоровы. И после смерти родителей живут в интернате, довольно далеко отсюда. У Вяткина были грехи и похуже, и врагов он нажил немерено. Так что, похоже, убили его по другой причине. Что-нибудь не поделил с бывшими дружками. Хотя, если бы господь и Лапикова прибрал, я бы возражать не стал. Только вряд ли нам будет такое везенье, – подмигнул он Илье. Его поведение меня слегка удивило. Лапиков был в группировке Запашного, который, по слухам, благодаря ему и погиб. Мне Илья сказал, что Лапикова другом не считает, хотя тот и решил навестить его по-дружески. – Ну, что, помог я вам? – улыбнулся Богданов.

– Помогли, – вздохнула я.

– Напечатаете свою статью, не забудьте подарить газету.

– Обязательно.

Он допил свой кофе и ушел.

– Как тебе эта история? – спросил Илья.

– Толку от нее на грош. Богданов прав, идея лютой мести не годится.

– Игорь погиб, потому что кто-то решил покопаться в прошлом, – пожал плечами Илья. – Потому что здесь появилась ты.

– Мы уже это обсуждали. Какой смысл в его убийстве, сам подумай? Что такого он мог знать? Причина его предательства тоже меня не впечатлила. Ну, узнал бы Бойко о его детских шалостях, что с того? Он же бандит. – Я помолчала и добавила: – Не могу понять, зачем все-таки Игорю понадобился этот дом?

– Ну, это просто. Нам ведь дали подсказку: труп женщины.

– По-твоему, это сестра Светланы?

– Конечно. Игорь предал своих дружков, сестра об этом узнала, и ему пришлось ее убить. Более подходящего места спрятать труп он не нашел, должно быть, здесь сыграли свою роль воспоминания детства. Когда дом выставили на продажу, он испугался, что новые владельцы труп отыщут. И поспешил его купить. Мне не очень понятно, почему ты не предоставишь ментам самим разбираться во всем этом?

– А как же любопытство?

– Ах, ну да. Веский довод. У моего брата сегодня день рождения, – вдруг сменил он тему. – Я собираюсь его навестить. Не хочешь составить мне компанию?

– А твой брат возражать не будет?

– Моему брату все равно.

Я решила обойтись без вопросов.

Мы вышли из кафе и направились в переулок, где стояла черная «БМВ».

– Твоя машина?

– Разумеется.

– Шикарная.

– Только не говори, что ездить на таких тебе не приходилось.

Он распахнул передо мной дверь, насмешливо улыбаясь. Минут через двадцать мы выехали из города. Илья молчал, а я разглядывала пейзаж за окном. На повороте мы свернули к кладбищу. У входа торговали цветами старушки. Илья купил букет хризантем, я спросила:

– Зачем мы сюда приехали?

– Я же сказал…

– Твой брат…

– Мой брат погиб, я думал, ты знаешь.

– Как мне осточертели твои загадки, – покачала я головой.

Мы шли по центральной аллее. Илья нетерпеливо поглядывал по сторонам, потом кивнул:

– Кажется, это здесь, – и направился в сторону могильного камня из черного мрамора, я шла за ним и вертела головой во все стороны, оттого то и дело спотыкалась. – Ну, вот… – сказал Илья, поворачиваясь ко мне. – Твоя – третья слева.

– Идиот, – не сдержалась я.

– Извини, шутка глупая. Просто я подумал, тебе будет интересно взглянуть.

Я стояла перед памятником, на котором была выбита надпись: «Токмань Инга Леонидовна». Дата рождения и смерти. Фотография отсутствовала, и я вздохнула с облегчением – вряд ли собственная физиономия на могильном камне может порадовать.

– Что ты чувствуешь? – спросил Илья, наблюдая за мной.

– А что я должна чувствовать? – удивилась я, обошла памятник и с обратной стороны обнаружила надпись. – Бойко Данила Викторович. Дата смерти та же.

– Разумеется, его здесь нет, – сказал Илья. – Ведь тело не нашли. Но кто-то решил, что так будет лучше.

– Кто?

– У него, наверное, были родственники.

– Наверное. Могила твоего брата где-то здесь?

– До нее довольно далеко.

Мы вернулись на центральную аллею, я немного отстала, чтобы не видеть физиономию Ильи, точнее, не хотела, чтобы он видел мою. Надо полагать, сюда он меня привез неспроста. Должно быть, решил, что настала пора играть в открытую. Интересно, почему не вчера и не завтра, а именно сегодня? Или тот факт, что мы предавались греху сладострастия, имеет для него значение? Верится с трудом. Вряд ли женщина и интерес к ней заставят такого, как он, что-то изменить в своих намерениях. Устроив мне экскурсию к могиле брата, он лишается своего инкогнито, раз на могильном камне есть фамилия. Хочет взглянуть на мою реакцию? И что, по его мнению, я должна почувствовать, узнав, что человек, с которым я сплю, родной брат моего злейшего врага? Да он просто спятил. Это было целую вечность назад. Или он ждет, что я отвечу на откровенность откровенностью? Если так, то напрасно.

Занятая этими мыслями, я не заметила, как очутилась в новой части кладбища. Здесь стояла часовня, от нее лучами расходились аллеи. Деревья если и встречались, то совсем молодые, тропинки были выложены плиткой. Пройдя еще метров пятьсот, Илья замер перед памятником с портретом молодого мужчины. Никакого сходства с Ильей.

– Это твой брат? – спросила я. – Вы совсем не похожи.

– Возможно, это к лучшему, – усмехнулся Илья.

– Выходит, твоя фамилия Запашный? – Я тоже усмехнулась.

– Да.

– Это имеет какое-то значение?

Мой вопрос вызвал у него замешательство. В конце концов он пожал плечами:

– Не знаю.

– Если ты хотел произвести на меня впечатление, то немного опоздал, – сказала я. – Володя выяснил, кому принадлежит квартира, в которой я живу.

Илья засмеялся:

– Давно знаешь?

– Не особенно.

– И предпочла молчать?

– Ты же сам сказал, чем меньше сведений друг о друге, тем интереснее. Зачем было портить тебе игру?

– Ты это называешь игрой? – вновь усмехнулся он.

– А ты?

Он предпочел не отвечать на этот вопрос и заговорил о другом:

– Забавная штука жизнь. Не находишь?

– Ты о нашей встрече? – Он кивнул, а я пожала плечами. – Это действительно забавно. При условии, что встреча была случайной.

– У тебя есть сомнения?

– Нет. Иначе придется ломать голову, зачем тебе это понадобилось. С братом вы были близки?

– Мой отец умер, когда мне было восемь лет. Павел в каком-то смысле заменил его. Он был замечательным старшим братом. Лучшего и пожелать нельзя.

– Тебя не смущало, что он… как бы это выразиться помягче… был не в ладах с законом?

– Я мало что знал о его делах. Когда я окончил школу, он отправил меня учиться в Москву. И не хотел, чтобы я сюда возвращался. Узнав, что я решил открыть собственное дело, очень обрадовался, дал мне денег, помогал, как мог. По-моему, он мною гордился.

– Тем, что ты, в отличие от него, честно зарабатывал деньги?

– Должно быть, так. Хотя честность понятие относительное. Я ведь взял у него деньги, – вздохнул Илья.

– Ты знаешь, кто его убил? – помедлив, задала я вопрос.

– Киллер.

– А заказчик? Есть догадки, кто это мог быть?

– Я знаю абсолютно точно. Впрочем, не только я.

– Лапиков?

– Да. Они долгое время были компаньонами, а потом Лапиков решил, что брат в бизнесе лишний.

– Ты сказал, что жил в Москве. Сюда вернулся после смерти брата?

– Лапиков далеко не все сумел прибрать к рукам, кое-что перешло ко мне по наследству. К тому же у брата были счета в банках, до которых Лапиков не мог добраться. Московскую фирму я продал с большой выгодой, так что я богатый человек.

– Расскажи мне о причине своей бессонницы, – попросила я.

– Нетрудно догадаться.

– Хочешь отомстить?

– Отомстить? – Илья поднял брови. – Ты имеешь в виду, пристрелить Лапикова? Я не бандит.

– Звучит обнадеживающе. Тогда чего ты хочешь?

– Чтобы убийца брата оказался там, где и положено быть убийце. То есть в тюрьме.

– Это возможно?

– Надеюсь. Разумеется, у меня нет доказательств. Но они будут, если я найду исполнителя убийства брата.

– Киллера? – нахмурилась я, Илья вдруг засмеялся. – И чего смешного я сказала?

– Извини. Два года я пытался выйти на его след. Этот тип очень осторожен, но деньги порой творят чудеса. А я их не жалел.

– И что узнал?

– Имя, точнее, кличку. В определенных кругах он известен как Маэстро.

– Маэстро? – переспросила я, вспомнив и ноутбук Игоря, и странную переписку. – Подожди, выходит…

– Выходит, – кивнул Илья. – Оказалось, все очень просто. Когда Лапикову понадобился киллер, он обратился к старому другу. То есть к Игорю. И тот ему помог.

– И что теперь? Попытаешься найти этого Маэстро?

– Как, по-твоему, я могу его найти?

– У нас есть электронный адрес.

– Напишем ему письмо? – засмеялся Илья.

– Предложим работу. Почему нет?

– Неплохая идея, – перестав смеяться, согласился он. – Но есть проблема. Я уже пытался это сделать. Вышел на человека, который знал, как с ним связаться. Думаю, он был лишь посредником и держал связь все с тем же Игорем. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Этот человек сказал мне, что Маэстро отошел от дел. Если быть точным, уже два года, как его нет в живых.

– Если это тот самый тип, чьи сообщения мы видели, то не так давно он был еще жив.

– Значит, он предпочел, чтобы его считали мертвым.

– Разумно, если он решил завязать. Впрочем, наши фантазии мало чего стоят, и Маэстро, с которым переписывался Игорь, ничего общего с тем, кто тебя интересует, скорее всего, не имеет.

– Сомневаюсь.

– В таком случае сделай ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Жадность – порок распространенный.

– Вероятно, я так и поступлю, – уклончиво ответил Илья.

– Вопрос в том, что делать дальше, – сказала я. – Допустим, киллер примет заказ. Останется самое трудное: взять его в тот момент, когда он выполняет задание. Не раньше и не позже. Если его схватят раньше, доказать что-либо будет нелегко, если позднее… у тебя могут возникнуть проблемы с законом. Надеюсь, тебе не придет в голову затевать такое в одиночку? В этом случае шансы у тебя нулевые.

– Уверена? – спросил Илья, приглядываясь ко мне.

– Конечно. Насколько мне известно, киллерами занимается ФСБ, глупо надеяться, что ты сможешь то, что и им не всегда удается.

– Наверное, ты права, – не стал он спорить, однако сомнения в его искренности у меня остались.

– Можно вопрос? – подумав, спросила я. – От меня ты чего ждешь?

– От тебя? – удивился он.

– Ну, да. Я живу в твоей квартире, ты мне вроде бы помогаешь…

– Ты сомневаешься в моем бескорыстии? – усмехнулся Илья.

Я пожала плечами:

– Когда как. Чем больше я о тебе узнаю, тем меньше верю в бескорыстную помощь.

Он молчал некоторое время, потом заговорил:

– Твои сомнения понятны. У меня они тоже есть. Игорь погиб через несколько дней после того, как ты появилась в городе. Теперь выясняется, что он почти наверняка предал своих бывших соратников. И некто решил, что пришла пора платить по счетам.

– Надеюсь, ты не меня имеешь в виду под этим «некто»?

– Почему нет? – улыбнулся он.

– Даже если бы у меня был повод очень не любить Игоря, мысль о тюрьме быстро бы меня отрезвила.

– Тогда, может быть, объяснишь, зачем ты приехала в этот город?

– Кто-то этого очень хотел, и не жди от меня большей откровенности, ты ее пока не заслужил.

– Пока? Что ж, буду стараться.

– Оставить тебя на пару минут у могилы? – сменила я тему.

– Не стоит. Нам пора возвращаться.

Мы шли к машине, когда позвонила Светлана. Голос ее дрожал от волнения.

– Я была у следователя, – сказала она.

– Есть новости?

– Экспертизу еще не проводили, но они сомневаются, что в доме обнаружили труп моей сестры. По их словам, тело находилось в земле не меньше двадцати лет.

– Вот видишь…

– Ты что, издеваешься? Игорь убил мою сестру, по-другому просто быть не может. Не знаю зачем, но они покрывают убийцу.

– Какой в этом смысл, если предполагаемый убийца мертв?

– Кто бы ни убил Игоря, но в одном я уверена: Павлов поплатился за предательство. И если… ты можешь мне доверять, – неожиданно закончила она.

– Ты с самого начала была уверена, что труп женщины, найденный в доме, к сестре Светланы отношения не имеет, – сказал Илья, который, находясь рядом, слышал наш разговор. – Впрочем, это понятно. Если ты жива, то возникает вопрос: кто похоронен в твоей могиле? Вариантов немного. Случайная женщина, оказавшаяся в машине, что маловероятно. Или сестра Светланы. Это куда больше похоже на правду. – Он помолчал и спросил: – Ты ей скажешь?

– Нет, – отрезала я.

– Понятно, – кивнул он. – Предпочитаешь, чтобы Ингу Токмань считали мертвой?

– Меня очень интересует, откуда взялся труп женщины в «ведьмином доме», – вздохнула я.

– Если он действительно двадцать лет пролежал в земле, установить это будет нелегко.

– Но попытаться стоит. Иначе весьма трудно будет докопаться, кто и за что убил Игоря.

– А тебя действительно это интересует? – вроде бы удивился он. – Разве не права Светлана и он не получил по заслугам?

– Не мое дело судить людей. Можешь думать что угодно, но его смерти я не хотела. Она ничего не изменит. Ничего. И тот, кто это сделал, – обычный убийца, а вовсе не благородный мститель. И я его найду. Твой Богданов согласится помочь?

– В общем-то, это его работа. Есть труп, и разбираться с ним придется.

– Позвони ему. Он говорил что-то об исчезнувшей девушке, помнишь? Один из друзей Игоря попал в поле зрения милиции, когда ее пытались найти.

– Да, помню. Тебе нужно ее имя?

– И фотография. Она должна быть в деле.

– По-твоему, это ее труп обнаружили?

– Догадка так себе, но проверить стоит.

– Хорошо. Отвезу тебя домой и поеду к Богданову.

Оказавшись в квартире, я приняла душ, наскоро перекусила и стала ждать Илью. На месте мне не сиделось, я неприкаянно бродила по комнате, включила телевизор, но не обращала на него внимания. Наконец Илья вернулся.

– Твоя версия показалась Богданову интересной, – заявил он с порога. – Жаль, проверить ее затруднительно. Родители той девушки умерли несколько лет назад. Она была единственным ребенком в семье. Вполне возможно, что наша четверка не успокоилась после истории с братьями-близнецами и через некоторое время продолжила свои подвиги. Развлечение закончилось смертью девушки, и они закопали труп в доме, где все это происходило. Если все так, становится ясно, почему Игорь купил этот дом.

– Боялся, что труп обнаружат?

– Срок давности еще не истек.

– Но как труп девушки могли бы связать с ним, скажи на милость?

– Если наша версия верна, в деле было еще три человека.

– Двое. По словам Богданова, у одного из парней было алиби.

– Теперь его не проверишь. Зато понятна причина предательства Игоря: бывшие дружки его просто шантажировали.

– Довольно неосмотрительно, если они являлись соучастниками.

– Допустим, милиции он боялся куда меньше, чем Бойко. Интересно, если бы тот узнал о развлечениях соратника, как бы поступил?

Я сделала вид, что вопроса не слышу. Илья прошелся по комнате, приблизился к дивану, на котором я сидела, наклонился и, ухватив меня за подбородок, заглянул мне в глаза.

– Знаешь, что я подумал? Почему бы нам не забыть на время все проблемы? Пару дней отдыха мы заслужили. У меня есть дом в тридцати километрах от города. Будем загорать, купаться и любить друг друга. Как тебе эта идея?

– Гениальная, – усмехнулась я, и Илья меня поцеловал.

Мы несколько увлеклись, а когда вернулись к действительности, я сказала, что отправляться в дорогу уже поздно. Но он со мной не согласился.

– Полчаса, и мы на месте. Уверяю, ты не пожалеешь. Там чудесно.

– Что ж, поехали.

Дом стоял на берегу реки в полукилометре от деревни. Добротный, бревенчатый, однако он мало напоминал дачу человека со средствами. В доме было всего три комнаты, обставленные старой мебелью, которую хозяева обычно свозят на дачу за ненадобностью. Участок окружал низкий заборчик, во дворе были колодец и баня. За домом сад, старые яблони и вишни, трава скошена и цветы в палисаднике.

– Это дом моей бабушки, – пояснил Илья, когда доставал продукты из багажника. – Я редко тут бываю, но продать его жаль. В детстве я все лето здесь проводил.

– Красивое место, – кивнула я.

– Я был уверен, что тебе понравится.

Отправив меня смотреть телевизор, Илья приготовил ужин, растопил камин, и мы устроились на полу. Пили вино и смотрели на огонь. Обстановка была романтической, но спокойствия в моей душе не было. Я была уверена, что привез он меня сюда не просто так.

Время шло, за окном стемнело. Мы сидели, обнявшись, Илья все больше молчал, а если и говорил, то исключительно о моей красоте. Послушать об этом я была не против, но все чего-то ждала. Откровений? Вряд ли. Рассчитывать на них не приходилось. Он поцеловал меня, один раз, второй, а мне вдруг захотелось оказаться далеко отсюда. Опять навалилась непрошеная тоска, и я беспомощно подумала: что я делаю здесь, рядом с человеком, которому не доверяю и которого, скорее всего, мне следует опасаться?

– У тебя глаза грустные, – сказал Илья.

– Глупости.

– Хочешь, пойдем купаться.

– Ночью?

– Вода сейчас теплая, а если озябнешь, я тебя согрею. Будем любоваться звездами. Идем. – Он поднялся и потянул меня за руку.

– Ты сумасшедший, – засмеялась я.

– Я – романтик.

Мы вышли из дома и спустились к реке по едва заметной тропинке. Ночь была тихая, звезды отражались в черной воде, я ступала очень осторожно, боясь нарушить эту тишину. Илья разделся и с разбега прыгнул в воду, некоторое время я наблюдала за ним, не решаясь войти в реку. Он доплыл до противоположного берега, помахал мне рукой.

– Давай сюда! – крикнул он, смеясь, и я все-таки решилась.

Вода действительно была теплой, я быстро достигла середины реки, Илья плыл мне навстречу.

– Ну, как? – спросил он.

– Восхитительно.

– Я же говорил…

Минут через пятнадцать мы поплыли к берегу, Илья подхватил меня на руки, закружил на месте, я взвизгнула, вцепившись в него, а он вдруг замер, глядя мне в глаза.

– Ты невероятно красива, – сказал он то ли с досадой, то ли с удивлением.

– Это плохо?

– Не знаю. Я уже ничего не знаю.

– Уже?

– Несколько дней назад я считал любовь романтическими бреднями, сказкой для взрослых. А сейчас мне трудно представить свою жизнь без тебя. Мысль о том, что тебя со мной не будет, причиняет мне боль.

– Что нам мешает быть вместе? – спросила я.

– Ты могла бы меня полюбить?

– Странный вопрос, учитывая, что мы любовники.

– Заниматься любовью не значит любить.

– Ты сейчас обо мне или все-таки о себе? – поинтересовалась я с усмешкой.

– Должно быть, недоверчивость у меня в характере, – вздохнул он, опуская меня на землю, я сделала шаг назад, и он вновь обнял меня.

– Наверное, нам лучше вернуться в дом, – поспешно сказала я. Он отстранился.

– Да, конечно.

Если Илья рассчитывал на то, что ночное купание вызовет у меня желание откровенничать, то напрасно. Кстати сказать, я на его откровенность тоже рассчитывала и, поднимаясь по тропинке, со злостью думала, что не обладаю искусством вертеть мужчинами и так, и эдак, чего в настоящий момент очень хотелось. Илья оставался для меня загадкой, а причина, по которой он с таким упорством держался рядом со мной, по-прежнему была не ясна. Я исповедаться тоже не спешила, ведь я не знала, кто передо мной: друг или враг. Тут возможны варианты, он может быть врагом, который испытывал ко мне нечто вроде влюбленности, или все-таки другом, у которого были веские причины хранить свои тайны. Конечно, можно еще раз попытаться вызвать его на откровенный разговор, но почему-то я была уверена: результат будет такой же. Мы жонглировали словами, пытаясь придать некий смысл тому, что смысла было лишено, и погребали то, что имело смысл под словесной шелухой. И так успели поднатореть в этой игре, что она стала приносить нам некое удовлетворение. Иногда я думаю, что было бы, не имей люди возможности говорить? Чтобы тебя поняли, пришлось бы совершать поступки. Только поступок имеет значение. А слова… за словами можно спрятать все, что угодно. И все-таки в тот момент я очень нуждалась в словах. Мне хотелось, чтобы Илья говорил о себе, о своих чувствах. Я была уверена, что смогу отличить правду от лжи. Возможно, это еще одна иллюзия. Я резко повернулась, остановившись в трех шагах от крыльца, и Илья, шедший сзади, едва на меня не налетел. Я положила ему руки на плечи и спросила:

– Ты меня любишь?

– Боюсь, что да, – ответил он и вздохнул, и я поверила в то, что он сказал. Но это мало что объясняло, скорее запутывало.

– Почему ты боишься? – все-таки спросила я, уже зная, что на сей раз правды он не скажет.

– Потому что в твоей жизни мне нет места, как нет тебе в моей.

– Грустно, – кивнула я и поцеловала его. Мы стояли, обнявшись, и каждый думал о своем.

Уже ближе к утру, лежа в его объятиях, я все-таки вернулась к нашему разговору:

– Ты боишься неприятных сюрпризов?

– Кто их не боится, – усмехнулся он, поглаживая мое плечо. – Я ничего о тебе не знаю. Даже имени, – добавил он со вздохом.

– Сомневаюсь. Интуиция мне подсказывает, что ты знаешь куда больше.

– Мои догадки не в счет. Я ведь могу ошибаться, – сказал он.

– Ты ошибаешься в главном. Ты считаешь, что в происходящем я играю главную роль. В действительности я всего лишь фигурка на шахматном поле. Одна из многих. А переставляет их кто-то другой.

– Наверное, так и есть. В любом случае мне не следовало в тебя влюбляться. Это все только усложняет.

– А, по-моему, все просто: есть ты, и есть я. Остальное не имеет значения.

– На самом деле имеет. И ты это знаешь не хуже меня.

– Жаль. – Я прижалась к нему теснее, сдерживая слезы, слезы обиды, наивной детской обиды, что все в жизни не так, как мне хотелось бы.

Я хотела, чтобы рядом был любимый человек, которому я доверяю. А в действительности не было ни любви, ни доверия. Только печаль оттого, что я не умею просто любить и просто верить. Возможно, и он не умеет. «Все это чушь, – подумала я со смешком. – Парень пудрит тебе мозги с неясной целью, а ты пытаешься запудрить мозги ему, надеясь заручиться союзником. Но так как это оказалось непросто, ты распустила нюни и готова жаловаться на судьбу: поманила, мол, обещанием неземной любви, но ничегошеньки не дала. Вот только нужна ли тебе его любовь?.. Выходит, Илья сумел тебя раскусить, он понял, что ты за птица. Проигрывать всегда обидно. Хотя кто сказал о проигрыше? Мы еще посмотрим…» Я засмеялась, а Илья произнес печально:

– Ты – женщина-загадка.

Окно в спальне было распахнуто настежь, ветерок играл с легкой занавеской. Я видела яблони в саду, воробья на подоконнике и счастливо улыбалась, до тех пор, пока по тишине в доме не сообразила: я здесь одна. Как была нагишом, прошлась по дому. Входная дверь заперта, Ильи нет. Я решила, что он отправился купаться, и испытала легкую обиду за то, что он меня не разбудил.

Набросив на голое тело рубашку Ильи, я вышла из дома и спустилась к реке, уверенная, что застану его там. Двое мальчишек на берегу сидели с удочками, на меня посмотрели с интересом. Убедившись, что Ильи нет и здесь, я вернулась в дом. Продукты мы привезли с собой, маловероятно, что он ушел в магазин. Значит, решил прогуляться. Поразмыслив, в какую сторону он мог отправиться, я наконец-то догадалась заглянуть в гараж. Машины нет. Выходит, Илья уехал. Я набрала номер его мобильного, но он был отключен. Я еще раз прошлась по дому, надеясь обнаружить записку. Ничего подобного. Уехал, оставив меня здесь, и даже двух слов не написал.

Дом вдруг показался мне неуютным, потом явилось чувство тревоги, которое росло, крепло с каждой минутой. Я быстро оделась и собрала свои вещи. На остановке в центре деревни должно быть расписание движения автобусов. В крайнем случае доберусь автостопом. Я все-таки решила выпить кофе, поставила турку на плиту и тут услышала, как хлопнула входная дверь. «Илья вернулся», – обрадовалась я, нацепила улыбку, выходя из кухни, и тут выяснилось, что с улыбкой я поторопилась. Навстречу мне шел Лапиков, за его спиной маячил здоровячок с перекачанными мышцами в черной футболке в обтяжку.

– Удивлена? – бодро спросил Лапиков, а я ответила:

– Не особенно, – прикидывая шансы на удачное бегство. Шансы, кстати, были минимальные, здоровячок загораживает проход, если и удастся сдвинуть его с места, то проскочить мимо вряд ли.

– А где твой дружок? – спросил Лапиков, устраиваясь за столом. В кухне запахло подгоревшим кофе, я подошла и выключила конфорку.

Здоровяк пристроился возле двери, сложил руки под животом, напустив на физиономию задумчивость. Я обшарила его взглядом. Не похоже, что у него есть оружие. А вот Лапиков… Джинсы, светлая рубашка, куртка без подкладки, «молния» расстегнута. Под такой курткой и автомат при желании можно спрятать.

– Так куда он делся? – повторил Лапиков, сообразив, что на его первый вопрос отвечать я не спешу.

– Уехал по срочному делу, – спокойно ответила я, садясь к столу.

– Ну да, он ведь у нас человек занятой. А тебя, значит, здесь оставил. Отдыхать. – Я решила, что этот вопрос ответа не требует. – Поговорим? – широко улыбнувшись, предложил Виктор. – Нам ведь есть что сказать друг другу.

– В самом деле? – удивилась я.

– Только давай без глупостей, типа, ты не понимаешь, в чем дело, и прочее… Не могла ты всерьез верить, что я не узнаю суку, которая меня едва не шлепнула. Спасибо эскулапам, с того света вытащили. Представляю, как ты удивилась, когда я подсел к тебе в ресторане. Была уверена, что я давно на кладбище? Извини, что поломал тебе игру.

– Не извиняйся, – сказала я. – Она того не стоила. Как ты меня нашел?

– Проще простого, – развел он руками. – Мои ребята все время следили за тобой. Илюша твой уехал, и я подумал: вот удачное время нанести визит.

– Я не об этом. Сообщение ты прислал?

– Что? – нахмурился Лапиков, а я сказала:

– Проехали.

– Какое сообщение? – заволновался он.

– Некто прислал мне sms, и я решила вернуться в этот город.

– Зачем?

– Из любопытства. Хотелось понять, кому вздумалось ворошить давно забытое.

– Я ничего не забыл, – покачал головой Лапиков.

– Тем хуже для тебя, – пожала я плечами. – Я-то подумала, что ты решил поквитаться со мной, вот и прислал сообщение.

– Поквитаться само собой. Только еще пару недель назад я был уверен, что ты лежишь в гробу и не спеша разлагаешься. Кого похоронили вместо тебя, а, солнышко? И где ты была все это время?

– Неподалеку.

Он засмеялся.

– Не хочешь говорить? Без проблем. Меня другое интересует. Что вы с Илюшкой затеяли? Он спит и видит, как за братана отомстить, а у самого кишка тонка, тебя позвал на помощь? Ловкий ход, ничего не скажешь. Только не очень разумный, учитывая обстоятельства. – Лапиков опять засмеялся. – Ты ведь не дура, могла бы понять, что он одним выстрелом собирается убить двух зайцев. И мне отомстить, и тебе.

– Мне? – не поняла я.

– У тебя что, память отшибло? Когда ты шмаляла налево и направо, он прикрыл собой братца. Ему повезло, в отличие от меня, рана оказалась пустяковой. И братишка цел.

«Так вот оно что», – мысленно усмехнулась я. А перед глазами будто возникла сцена из давно забытого фильма: трое мужчин за столом в полупустом кафе. Возле входа четверо охранников, в глубине зала еще трое. И страх, сдавивший голову стальным обручем, потому что в тот момент мне стало ясно: нас ждали, и я не успею, не смогу предупредить. Троица за столом не обратила на меня внимания. Не меня они рассчитывали увидеть, не девчонку с косичками.

– Эй! – крикнул один из стриженых. – Тебе чего? Двигай отсюда.

Я сделала шаг, сказав себе: «Делай то, что должна», уже зная, что ничего не изменишь. Первый выстрел, Лапиков ткнулся лбом в столешницу, так и не поняв, что происходит. Парень, что сидел рядом с Запашным, вскочил, загораживая его спиной, стул под весом их тел опрокинулся, и они оказались на полу. Только тогда остальные пришли в себя. Я пятилась к двери, переводя взгляд с одного лица на другое. Никто из них не стремился умереть в тот день, и я ушла. Мне было все равно, жив мой враг или нет, главным теперь было другое: успеть предупредить. За месть я платила несуразно высокую цену, и уже тогда поняла: она того не стоит.

– Значит, это был Илья? – задала я вопрос, выходя из транса.

– А ты не знала? Серьезно не знала? Н-да, выходит, я зря сделал тебе комплимент.

– Если у нас разговор по душам, может, скажешь, кто нас тогда сдал?

– Игорек, конечно. Он у меня давно был на крючке. Можно сказать, с детских лет.

– Из-за той девушки? – наудачу спросила я.

Лапиков кивнул.

– Он что, рассказал тебе, перед тем как отдать богу душу? Да, из-за девки. Подобрал ее на танцульках, думал, ему обломится. А она заартачилась. Он спьяну ей вмазал, весьма неудачно. Она как рыба воздух ртом хватала, посинела вся. Надо было «Скорую» вызывать, но позвонил он не в «Скорую», а мне. Мы приехали, Игорек трясется, не знает, что делать. Я сказал: вези ее в больницу, только имей в виду, на этот раз вряд ли отмажешься. Тюрьма у него восторга не вызывала, и мы повезли девчонку в заброшенный дом, это было первое, что пришло в голову. Перетащить девку мы ему помогли, а закапывал ее он сам, еще живую. Я его потом спрашивал: она к нему по ночам не является? Он, само собой, напоминаний об этом не выносил. Я его и не думал шантажировать, не в моей это натуре. Но когда он с Бойко сошелся, понял, что это большая удача. Он с самого начала стучал на дружка, но я его берег, по пустякам не разменивал, Бойко быстро силу набирал, и я был уверен, что не за горами тот день, когда Игорек мне очень понадобится. Так и вышло. Охотники оказались в своем же капкане, жаль, что мне в тот день не повезло. Хотя скорее наоборот, раз я жив. – Лапиков весело подмигнул. – А лет пять назад Игорь купил тот дом. Вряд ли собирался в нем жить, скорее нервишки шалили. Такое ведь забыть трудно. Игорек – твоя работа?

– Нет.

– Нет? – не поверил он. – Другой кандидатуры не вижу. Но если хочешь хранить свои тайны, ради бога. Мне они неинтересны.

– На киллера тебя вывел Игорь? – глядя в окно, спросила я.

На этот раз Лапиков нахмурился, вопрос ему не понравился.

– О киллере ты тоже от него узнала? – помолчав немного, спросил он.

– Покопалась в его компьютере. Нашла несколько сообщений, показавшихся мне странными.

– Вот как?

– Ага. Учитывая, что все, кому не лень, болтают о том, что Павла Запашного ты заказал, догадка напрашивалась сама собой. Ты что-нибудь знаешь об этом Маэстро?

– Бабки дерет немалые, но свое дело знает. Менты третий год копаются и ничегошеньки не нарыли.

– Ты встречался с Маэстро?

– Конечно, нет. Зачем? Игорь сам предложил мне свои услуги, еще лет пять назад. Тогда у нас с Запашным не было спорных вопросов, зато возникла одна проблема. Игорь о ней знал и посоветовал надежного человека. Между прочим, мы с ним были, можно сказать, друзьями, и его смерть меня расстроила. Сволочью он был редкой, но полезной. А ты небось считала, что дружок у тебя геройский? Любил, покойничек, выпендриться. Помнишь, он все братом своим хвалился, мол, братан у него герой, на войне погиб. И сам о подвигах мечтал. Как начнет травить, заслушаешься. Кстати, я не так давно узнал, что его геройский брат вовсе не погиб, а пропал без вести. И тут Игорь врал, скотина. С детства был таким. Зато с ним не соскучишься. Ну, что? Откровенность за откровенность? Так кто Игорька удавил?

– Не знаю. Но очень хотела бы знать.

– Что ж, в таком случае поехали.

– Подожди, – попросила я. – Встретить тебя через столько лет я действительно не ожидала. Но, узнав, что ты жив, почувствовала облегчение. Ты можешь мне не верить, но я рада, что никого не убила. Хотя вы с Запашным, по моему мнению, заслуживали смерти.

– Ну, еще бы. Мы не слишком много болтаем? Проблему надо решать сразу. Пристрели мы тогда тебя вместе с родителями, не пришлось бы врачам вытаскивать меня с того света. Мне даже не очень интересны твои тайны. И с Илюшкой я уж как-нибудь сам разберусь. Нет человека, нет проблемы. – Он поднялся из-за стола и мне подмигнул. – Идем, красотка.

– Чем тебе это место не нравится? – усмехнулась я.

– Была мысль пристрелить тебя здесь, пусть бы твой дружок с ментами разбирался. Но к чему лишние заморочки? Если ты уже лежишь на кладбище, то искать тебя никому в голову не придет. Так что прогуляемся до ближайшего лесочка.

– Прогуляемся, – не стала я спорить.

До лесочка еще надо доехать, мало ли что случится по дороге. Мое спокойствие Лапикова насторожило. Он задумался, а когда мы выходили из дома, стал тревожно оглядываться. Машина, на которой они приехали, стояла возле ворот. Здоровячок держался вплотную ко мне, сбежать вряд ли удастся.

– Садись впереди, – сказал Лапиков, распахивая передо мной дверь.

Я села, он дождался, когда парень устроился за рулем, и плюхнулся на сиденье за моей спиной. Дуло пистолета уперлось мне в левый бок, это слегка нервировало. Чего доброго, он нажмет на курок просто с перепугу.

Машина тронулась с места, я рассчитывала, что мы поедем через деревню, но Лапиков решил не рисковать. Джип, набирая скорость, двигался в противоположную сторону, туда, где за пригорком начинался лес.

– Может, не стоит брать грех на душу? – задушевно спросила я, отлично понимая, что грехов у Лапикова как блох на собаке и очередной его вряд ли испугает, но молчание меня угнетало, да и Виктору не мешало расслабиться.

– По долгам надо платить, – наставительно изрек он.

Попытаться выпрыгнуть из машины? Скорость небольшая… Но на то, чтобы открыть дверь, нужно время. Стрелять в машине Лапиков вряд ли станет, но если понадобится, безусловно, выстрелит, в этом я не сомневалась. Можно, конечно, помечтать о сотрудниках ГИБДД, которым вдруг придет охота свернуть к лесу, или еще о чем-то в этом роде, но увлекаться не стоит. Предложить мне Лапикову нечего, значит, договориться не получится. Я мысленно обратилась к своему ангелу-хранителю, чтоб не дал пропасть. Смотрела в окно, отказываясь верить, что доживаю последние минуты своей жизни.

По едва заметной дороге мы въехали в лес, теперь джип двигался куда медленнее, а Виктор, как и я, поглядывал по сторонам, высматривая подходящее место. Довольно скоро такое нашлось. Дорога шла под гору, внизу начинался овраг, заросший кустарником.

– Ну, вот, пожалуй, и приехали, – сказал Лапиков. – Как тебе местечко?

– Лучше не придумаешь, – кивнула я. Мой ответ, точнее, внешнее спокойствие его насторожило.

– Прогуляйся, – кивнул он напарнику.

Тот заглушил двигатель, выдернул ключи из замка и вышел из машины. Отсутствовал он минут двадцать, потом подошел, распахнул мою дверь и сказал:

– Все чисто.

– Выходи, – велел мне Лапиков. – Денечек-то какой, – засмеялся он, выбираясь из машины. – Обидно помирать, а?

– День как день, – пожала я плечами. – А помирать в любую погоду неохота.

– Это точно. – Держась от меня на расстоянии, он протянул пистолет здоровяку. – Топайте.

Тот взял оружие, я усмехнулась:

– Чего ж не сам? Я ведь задолжала тебе, а не ему.

– Руки марать неохота, – буркнул Лапиков.

– А тебе охота? – повернулась я к парню.

– Шагай, – сказал он, но чувствовалось, что мои слова кое-какое действие возымели.

Лапиков злился, а здоровяк призадумался. Он сделал шаг, оказавшись вполоборота ко мне. Лучше не придумаешь. И я, вновь вспомнив ангела-хранителя, призвала на помощь все свое умение. Развернулась на пятке, радуясь, что на мне кроссовки, а не туфли, и ударила его ногой. Он согнулся, я перехватила его руку, заломила назад, и пистолет оказался у меня. Лапиков за секунду до этого бросился ко мне и, схлопотав ногой в подбородок, отлетел в сторону и тюкнулся головой в открытую дверь джипа. Я ударила его еще раз. В этот момент здоровяк, глотнув ртом воздух, смог-таки выпрямиться, но натолкнулся на пистолет в моей руке. Его пыл это охладило, он отступил на шаг, с беспокойством глядя на Лапикова.

Моя внешность в очередной раз сыграла с недругами злую шутку. От субтильной девицы такой прыти никто не ожидал. Откуда им знать, что я десять лет кряду молотила ногами и руками боксерскую грушу, вымещая на ней бессильную ярость оттого, что ничего не могу в своей жизни изменить, отыграть назад, исправить.

Лапиков вскочил на ноги и завороженно смотрел на пистолет в моей руке.

– Как тебе денек? – спросила я. Он не ответил, я сделала несколько шагов назад, не выпуская качка из вида. Он не собирался терпеливо ждать, когда его пристрелят, и уже сделал шаг ко мне, весьма напоминая разъяренного кабана. – Стой на месте, – предупредила я. – Это не твоя война. – Как ни странно, сказанное подействовало. Причем не только на него. Лапиков, сообразив, что напарник вряд ли закроет его от пуль грудью, побледнел. – Вот что, – заговорила я, обращаясь к нему. – Я сказала тебе правду. Я приехала сюда не затем, чтобы мстить. Просто хотела понять, что тут происходит. Мне твоя жизнь без надобности, но если ты еще раз попытаешься выступить с тем же номером, я тебя пристрелю. Будем считать это вынужденной обороной. Ключи от машины положи на сиденье, – кивнула я качку. – И оба спускайтесь в овраг. Тачку оставлю у выезда на шоссе. Ну, чего ждем? Трамвая?

Глаза Лапикова полыхнули яростью, крутой парень чувствовал себя униженным и вместе с тем не смог скрыть облегчения, вполне понятного. Поворачиваться ко мне спиной он опасался, так и пятился задом. Здоровяк, напротив, шагал не спеша, его, видно, такое развитие событий вполне устраивало.

Я села в машину, заперла двери и перевела дух. Сегодня мне невероятно повезло. Господь давал мне еще один шанс. Глупо им не воспользоваться.

Уже не опасаясь вражеских действий (вряд ли Лапикову с его подручным придет в голову бросаться на машину), я завела мотор, сдала назад и стала потихоньку выбираться из леса. Вытерла подолом длинной футболки пистолет и забросила его подальше в кусты. Если Лапикову он нужен, пусть поищет.

На развилке я свернула не в ту сторону, сказывалось волнение, но вовремя поняла, что ошиблась, и вскоре уже выезжала на пригорок. Отсюда был хорошо виден дом Ильи.

Я подумала, что Илья мог вернуться, но всерьез в это не верила. Однако возле дома притормозила, следовало забрать рюкзак, а главное – мобильный.

Не удержавшись, я вновь позвонила Илье, он не ответил. Заперла дом, ключи оставила на крыльце под ковриком и поехала к шоссе. На выезде из деревни заметила «Жигули», пристроившиеся сзади. Через километр съехала на обочину и вышла из машины, рассчитывая добраться до города автостопом. «Жигули» тоже остановились, окно со стороны водителя приоткрылось, и я увидела Самойлова.

– Привет, – сказал он и, не дождавшись ответа, вышел из машины. – Тачка твоя? – кивнул он в сторону джипа. Я молчала, прикидывая, что будет дальше. Самойлов приподнял шляпу, ткнув в нее пальцем, и продолжил со смешком: – Бьюсь об заклад, документов на машину у тебя нет. Выходит, ты ее угнала.

– Стоит тачка на дороге, я иду себе мимо, и вдруг ты с глупостями.

– А где два мужика, с которыми ты в лесок отправилась?

– Решили прогуляться.

– Вот как?

– Если немного подождешь, сможешь в этом убедиться.

– Как тебе это удалось? – все еще улыбаясь, спросил он.

Мое терпение было на исходе, и я не сдержалась.

– Слушай, мент, или кто ты там, меня могли убить, тебя это не смущает?

– Убить? – вытаращил он глаза. – За что? Чем ты насолила Лапикову?

– У него спроси.

– Ага. Ты будешь говорить одно, он другое. Поди разберись, что было на самом деле. Ладно, садись в машину, отвезу тебя в город.

Ехать с Самойловым, пожалуй, не стоило, но желание прояснить ситуацию было очень велико, и я устроилась рядом с ним.

– Так что им от тебя нужно? – спросил он через несколько минут.

– Двое придурков посягали на мою честь. Мне повезло, и я сбежала. Как тебе такая версия?

– Немного лучше предыдущей. Заявление писать будешь?

– Я подумаю. Ты что, следишь за мной?

– Конечно. Я же обещал.

– А цель? Ловишь рыбку в мутной воде?

– Никогда не знаешь, где и когда повезет.

– А если бы Лапиков меня пристрелил?

– Был бы повод отправить мерзавца в тюрьму.

– Это в какой же ментовской школе учат таким штукам? – восхитилась я.

Самойлов засмеялся, но смех внезапно оборвал и спросил, поворачиваясь ко мне:

– Ты кто? Суперагент в клетчатой юбке? Или что покруче?

– Куда уж круче, – фыркнула я.

– Это точно. Документы у тебя липовые, у местных бандитов к тебе претензии, а ты раскидываешь на счет «раз» двух здоровенных мужиков и уводишь у них тачку. Чудеса.

– Ты лучше о себе расскажи. Для мента ты ведешь себя, мягко говоря, странно.

– А я в отпуске. Могу себе позволить. На самом деле ты меня заинтриговала. Вот голову ломаю, что делать: везти тебя в отделение? А вдруг ты правда выполняешь секретное задание? И получу я вместо звездочки пинок под зад.

– Вполне возможно.

Он опять засмеялся.

Некоторое время мы ехали молча. Когда впереди показался город, Самойлов сказал:

– Ты не считаешь, что твой парень тебя попросту подставил?

– С ним я сама разберусь.

– А с Лапиковым?

– С этим мы расстались вполне довольные друг другом. Останови здесь, – попросила я, находиться и дальше с Самойловым в одной машине было испытанием для моих нервов. Чего доброго, он в самом деле отправит меня в «обезьянник».

Машину он остановил, что меня порадовало.

– Удачи тебе, – хмыкнул он, когда я вышла.

– И тебе того же, – ответила я.

Возвращаться в квартиру Ильи я не собиралась, следовало найти себе какое-нибудь пристанище. Самое простое было снять номер в гостинице. Но и самое неосмотрительное. Хотя болтаться по городу куда опасней. Беспокоил меня не Илья и даже не Лапиков, а чокнутый мент, чье поведение отдавало шизофренией. Он был в ресторане в момент убийства Вяткина, болтался возле «ведьминого дома», а сегодня оказался на даче Ильи. Решил на досуге в одиночку раскрыть загадочные убийства? По крайней мере, он уверяет, что его интересует только очередная звездочка на погоне.

Я некоторое время сидела на скамейке рядом с троллейбусной остановкой и разглядывала прохожих. Подошел троллейбус, я поднялась и вошла в заднюю дверь. Как раз в этот момент зазвонил мобильный.

– Привет, – сказал Илья. – Извини, что оставил тебя одну, важные дела, пришлось вернуться в город. У меня было совещание, я не смог тебе позвонить.

– Ерунда, я не в обиде.

– Чем занимаешься?

– Отбываю из города со скоростью экспресса. Ты был прав, в моей жизни тебе нет места, а мне в твоей. Так что, прощай…

– Подожди, – начал было он, но я захлопнула крышку и на всякий случай выключила телефон.

Через две остановки вышла из троллейбуса, вспомнив, что неподалеку есть гостиница. Туда я и отправилась. Получила одноместный номер, выпила кофе в баре. Дверь в номер заперла и на всякий случай подтащила к двери тумбочку, после чего прошла в ванную. Теплая вода вожделенного спокойствия не принесла. Мысли были тревожные, и одна настойчивее всех: пора уносить отсюда ноги. Не из ванной и не из гостиницы, а из этого города. Если не Лапиков, то менты меня достанут, тот же Самойлов.

При воспоминании о нем я скривилась. Он сказал, что паспорт у меня липовый. Блефовал? Нормальный мент уже давно бы отправил запрос. Сбежать, так и не поняв, что происходит? Кто прислал мне sms, рассчитывая, что я сюда приеду? Вот я здесь, и что? Игорь погиб, еще раньше погиб Вяткин, до которого мне нет дела. Я подумала об Илье. Я чувствовала, что он здесь ключевая фигура, но не могла понять его цель. Разделаться с Лапиковым чужими руками? Допустим. Но у Лапикова куда больше возможностей свернуть мне шею. Может, мы для Ильи пауки в банке и неважно, кто кого сожрет? Тот, кто убил его брата, или та, что стреляла в него самого десять лет назад. Его ненависть заслуживает уважения. Моя выдохлась куда быстрее, может, потому, что в случившемся я винила себя. Ненавидя себя, жить трудно, проще не жить.

Перебравшись из ванной в постель, я продолжала думать, пока меня не одолел сон. Мне снился зал ожидания, я сидела возле окна и смотрела на проходящие поезда. Прозвенел один звонок, второй, и я подумала, что пора выходить на перрон: после третьего звонка мой поезд отходит. Потом решила, что я вовсе не на вокзале, а в театре, и тут наконец проснулась.

Телефон в номере настойчиво трезвонил. Я включила настольную лампу, взглянула на часы. Кому вздумалось звонить в гостиничный номер в такое время?

Я снята трубку, буркнула:

– Да, – и услышала:

– Пора нам встретиться. – Голос звучал хрипло, как будто мужчина был простужен. – Хватит тебе блуждать в потемках.

– Кто ты? – спросила я, от волнения мой голос тоже звучал хрипло.

– Лучше один раз увидеть. Ничего не бойся. Адрес не записывай. Такси отпусти за квартал, к дому подойдешь пешком. – Он назвал адрес и добавил: – Поторопись.

Пошли гудки. С минуту я разглядывала трубку в своей руке. Потом быстро оделась и вышла из номера.

Дежурной на этаже не оказалось. Я спустилась в холл, он был пуст, только администратор дремала за стойкой. Стараясь не привлекать внимания, я прошмыгнула к двери. Выйдя на улицу, не удержалась и заглянула в окно. Женщина за стойкой терла лицо ладонями и отчаянно зевала. С десяток такси замерли на площади, я подошла к первой машине, назвала адрес. Фраза «ничего не бойся» звучала ободряюще, вот только стоит ли ей верить? Весьма неразумно отправляться ночью на встречу с неизвестным. Я пожалела, что выбросила пистолет Лапикова, будь он сейчас у меня, я чувствовала бы себя куда спокойнее. Здравый смысл подсказывал: надо вернуться в гостиницу, предоставив звонившему выбор: либо назначить мне встречу в более подходящее время, либо катиться ко всем чертям. Но я знала, что не сделаю этого. Он прав: хватит плутать в потемках. Желание его увидеть пересиливало страх.

Какое-то время я пыталась строить предположения, кто это может быть, но собственные фантазии казались мне нелепыми. «Сейчас я все узнаю», – мысленно твердила я.

– Где остановить? – спросил таксист.

– Вон там, у светофора. – Я расплатилась и вышла.

Пустынная улица, темные окна, светофор впереди мигает желтым светом. Я шла очень быстро, то и дело оглядываясь. Вот тринадцатый дом. Свернув во двор, я увидела площадку, забитую машинами, кусты сирени возле металлических гаражей и скамейку рядом с ними. Над ближайшим подъездом горела лампочка, освещая табличку с номерами квартир. Мне нужна пятьдесят шестая, она как раз находилась в этом подъезде. На двери ни домофона, ни кодового замка, большая редкость в наше время.

Лифт не работал, я не торопясь стала подниматься по лестнице. К встрече надо подготовиться. Где-то наверху хлопнула дверь, я услышала звук шагов и остановилась, держась за перила. Навстречу мне шли двое парней, плечистых, коротко стриженных. Я посторонилась, пропуская их, они дружно отвернулись, как будто избегая моего взгляда. Сделав еще пару шагов, я стала наблюдать за ними, пока они не скрылись из поля зрения. Мне вдруг захотелось повернуть назад, искушение было очень велико, я еще немного постояла и все-таки продолжила подъем. Дверь в пятьдесят шестую квартиру была прикрыта неплотно. Я толкнула ее, сделала шаг и чертыхнулась. На полу, поджав под себя ноги, лицом вниз лежала женщина. Шелковый халатик задрался чуть ли не до пояса, длинные светлые волосы разметались по спине. Я наклонилась, потянула ее за плечо и с облегчением вздохнула: женщина вовсе не мертва, как я сначала решила, она просто без сознания. На полу, ближе к стене, темнели пятна крови, но на женщине крови не было. На тумбочке лежал мобильный, я набрала номер «Скорой», сообщила адрес и дала отбой. Следовало уносить отсюда ноги как можно скорее. Однако меня очень интересовала кровь на полу. Если это кровь не блондинки, значит, в квартире был еще кто-то. Из прихожей вел узкий коридор на кухню, справа была распахнутая дверь в спальню. Я заглянула туда и замерла с открытым ртом. Привалившись к спинке кровати, на полу сидел Лапиков в наброшенном на голое тело банном халате. Грудь разворочена выстрелом, голова запрокинута, рот приоткрыт. Даже не приближаясь к нему, я поняла: он мертв.

Я быстро вернулась в прихожую, протерла мобильный, прикидывая, где еще могли остаться мои отпечатки, осмотрела входную дверь. Цепочка на двери порвана, замок обычный, открыть такой несложно. Некто вошел в квартиру и столкнулся с Лапиковым. Возможно, того насторожил шум в прихожей. Девушка, услышав выстрел, прибежала сюда, убийца ее оглушил, а потом зачем-то оттащил труп в спальню.

Еще раз оглядевшись, я вышла на лестничную клетку. Если стреляли из оружия без глушителя, выстрел слышали соседи, так что в милицию, скорее всего, уже позвонили. Я бегом спустилась вниз. Когда находилась в тамбуре, услышала, как подъехала машина. Времени на раздумья не было, я спряталась за дверь, придерживая ее за ручку и очень надеясь, что на меня не обратят внимания. Дверь подъезда распахнулась, один за другим в тамбур вошли трое мужчин, один из них спросил:

– Пятьдесят шестая на каком этаже?

– Сейчас разберемся.

– Лифт, конечно, не работает, – с досадой заметил мужчина. Они прошли мимо.

Я осторожно выскользнула из-за двери, глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и вышла на улицу. Милицейская машина стояла прямо напротив подъезда, водителя в машине не оказалось. Я юркнула в кусты, которые росли вплотную к дому, и на четвереньках добралась до угла. Решив, что с того места, где стоит машина, меня теперь не увидят, выпрямилась и осторожно выглянула. На скамейке сидели трое подростков, с ними разговаривал мужчина в форме. Уже не опасаясь, что меня увидят, я направилась в сторону троллейбусной остановки. Выходит, мне опять повезло. Задержись я в квартире еще на минуту, непременно бы столкнулась с ментами. Если бы вышла на минуту раньше, тоже ничего хорошего, они бы меня заметили, подъезжая к дому. Пришлось признать: я чудом избежала ловушки. Кого я ожидала здесь увидеть? Ответить на этот вопрос затруднительно. Кого-то из бывших друзей, как и я, оставшегося в живых? Если это и был бывший соратник, намерения у него отнюдь не дружелюбные.

Я смотрела на пустынную улицу и гадала, где мой вечный спутник Самойлов. Надеюсь, по ночам он все-таки спит. В противном случае моему положению не позавидуешь. Возвращаться в гостиницу нельзя. Если администратор и не заметила, как я выходила из гостиницы, то вторично рассчитывать на такое везение не приходится. Следует дождаться утра, тогда куда больше шансов, что на меня не обратят внимания.

Я подумала о Светлане, можно отправиться к ней, но тут же прогнала эту мысль прочь. Стараясь держаться в тени, я шла по улице, то и дело оглядываясь. Мои шаги гулко отдавались в тишине. Понемногу я успокоилась. Теперь можно было подумать. Не скажу, что это мне удавалось особенно хорошо. Итак, я получаю sms, приезжаю сюда и довольно быстро привлекаю внимание Светланы и Володи. Игорь видит меня в ресторане. Его, безусловно, должно было заинтересовать, зачем я явилась в город через столько лет. Однако он предпочел отложить разговор. В тот же вечер погибает Вяткин. Поговорить с Игорем мне так и не удалось, он исчезает, и его труп мы находим в «ведьмином доме». Стоп. Заглянуть в «ведьмин дом» было идеей Ильи. Мы с Володей уже наведывались туда, но в дом не заходили и труп, соответственно, не обнаружили. Вполне возможно, что Илья внес свои коррективы, чтобы ускорить развитие событий. Вопрос: зачем это Илье? Игорь водил дружбу с Лапиковым, а теперь выяснилось, что Игорь имеет отношение к убийству Запашного, если сообщения в его компьютере действительно адресовались киллеру. Лапиков заказал бывшего дружка, и тот два года назад скончался. Имеет ли Вяткин отношение к гибели Запашного? Скорее да, чем нет. Илья не скрывал, что хочет поквитаться с убийцами, однако, если верить его словам, он предпочел бы увидеть Лапикова в тюрьме. Вместе с исполнителем, то есть с киллером. Вопрос: стоит ли Илье верить? Ответ мог быть однозначным – нет. Если бы не одно обстоятельство: разделавшись с Игорем, Илья лишается шанса выйти на исполнителя, то есть на Маэстро. Хотя и тут наверняка не скажешь. Илья вроде бы только от меня узнал о связи Павлова с киллером, то есть уже после того, как Игорь был убит. Может, это так, а может, и нет. В любом случае подозреваемый номер один – Илья. Представить такого парня в роли убийцы все-таки трудно. Ему есть что терять, и тюрьма не то место, где он мечтал бы провести несколько лет. Куда проще нанять убийцу. Это опять-таки на первый взгляд. Киллер весьма неудобен тем, что при желании может шантажировать заказчика. Как умный человек, Илья очень хорошо это понимает. Есть люди, которых и тюрьма не остановит. Они мстят с завидным упорством, осуществляя самые безумные планы. Способен Илья на такое? Парень со странностями, который так любил брата, что, не раздумывая, закрыл его собственной грудью, если быть точной – спиной. Илья сказал, что пытался связаться с Маэстро, но тот вроде бы вышел в тираж. Вопрос тот же: стоит ли доверять его словам? Если Илья разделался с недругами, ему понадобится козел отпущения. Я идеальный претендент на данную роль. С погибшей троицей у меня старые счеты, а объяснить следователю, что я делаю в этом городе с чужим паспортом, будет затруднительно. Выходит, звонил сегодня Илья? Почему бы и нет? Он подставил меня утром, ничто не мешало ему сделать то же самое и ночью. Пристрелив меня, Лапиков вполне мог оказаться в тюрьме, и мечта Ильи осуществится. Это в том случае, если его причастность к убийству смогли бы доказать. Не по этой ли причине Самойлов бродит за мной тенью? С деньгами Ильи найти продажного мента нетрудно. Оттого Самойлов и ведет себя, мягко говоря, необычно. Он просто выжидает. Итак, Илья. В этом случае становится понятным и все остальное, в том числе и его довольно путаные объяснения. Влюбляться и впрямь глупо, если намереваешься отправить меня в тюрьму или вовсе на тот свет. Что ж, надеюсь, с совестью у Ильи проблем нет. Он утверждал, что к бандитским методам прибегать не намерен, но либо взгляды успел сменить, либо просто пудрил мне мозги. В конце концов, десять лет назад я его едва не убила и, безусловно, наказания заслуживаю.

– Любовников нужно выбирать осмотрительно, – буркнула я и поморщилась. Если его в постель со мной гнал элементарный расчет, то и я в этом смысле от него не отстала. Но просчиталась. Так что без обид. Стоп. Парни, с которыми я столкнулась на лестнице… оба поспешно отвернулись. Не желали демонстрировать свои физиономии? Двое крепких мужиков, ночью покидающих подъезд, в одной из квартир которого был свеженький труп. Выходит, сам пачкать руки Илья все-таки не стал. Мне позвонил кто-то из них или это сделал сам Илья? Хотя возможен еще один вариант: у Лапикова немало врагов, кому-то из бывших соратников пришлось не по вкусу то, что он разделался с Запашным. Да и, кроме этого убийства, грехов у него в избытке.

Есть еще киллер, тот самый Маэстро. Предположим, он убирает свидетелей своего боевого прошлого. Первым в этом списке стоял Игорь, который знал, как с ним связаться. Лапиков заказчик, с ним тоже разделались. За что убили Вяткина, конечно, вопрос, но, учитывая его дружбу с Лапиковым и с тем же Игорем, ответить на него нетрудно. Киллер тоже от козла отпущения не откажется: если есть виновный, особо копаться в убийствах никто не будет. Вот только откуда киллер знает обо мне? Кто этот Маэстро?

Я не заметила, как оказалась возле гостиницы, и с тоской подумала о своем номере. Расшатанная гостиничная кровать представлялась мне сейчас лучшим местом на свете. Я заглянула в окно. Администратора за стойкой не видно. Рискнуть? Не успев ответить на этот вопрос, я потянула на себя дверь и быстро пошла в сторону лестницы. Дверь рядом с ней была приоткрыта, я услышала голоса мужчины и женщины. Что говорил мужчина, было не разобрать, женщина засмеялась и ответила:

– Скажете тоже…

Вздохнув с облегчением, я дошла до конца коридора. По пожарной лестнице поднялась на второй этаж и вскоре стояла возле своего номера, наблюдая за дежурной по этажу, которая сидела за столом спиной ко мне. «Не вздумай обернуться», – мысленно произнесла я, открыла дверь и прошмыгнула в номер.

Включила свет в прихожей и вздрогнула от неожиданности: в кресле возле окна сидел мужчина. Я решительно шагнула в комнату, левой рукой нащупала выключатель… Вспыхнул свет, Илья щурился и тер глаза ладонью.

– Привет, – сказал он и зевнул.

– Какими судьбами? – спросила я, садясь на кровать и снимая кроссовки. В маленькой комнате устроиться было больше негде.

– Дверь в номер ты, уходя, не заперла. Сто баксов администратору, и она закрыла глаза на мой поздний визит. Весь вечер я искал тебя по всем гостиницам, – укоризненно добавил он. – Про эту вспомнил в последнюю очередь. Сервис здесь довольно убогий, как считаешь?

– Нормальный. – Я легла, закинув руки за голову. – Каким образом ты меня нашел, не так уж интересно. Куда занятнее: зачем?

– Нам надо поговорить, – вздохнув, сказал он. – Ты… ты сердишься, что я уехал, оставив тебя на даче? Было срочное дело.

– Да, ты говорил об этом по телефону.

– Ты сказала, что уехала из города, но ты здесь.

– Этот город ничем не хуже любого другого. Такой ответ тебя устроит?

– Тогда почему ты не вернулась ко мне? Почему предпочла гостиницу?

– Сколько можно злоупотреблять твоим гостеприимством?

– Что произошло? – приглядываясь ко мне, спросил он.

Я попросила с усмешкой:

– Расскажи мне о девушке, которая разбила твое сердце.

– Что? – вроде бы не понял он.

– Хорошо, спрошу иначе. Расскажи о шраме на своем плече.

– Вот ты о чем, – усмехнулся он и стал разглядывать свои руки. – Ты меня в чем-то подозреваешь?

– А надо?

– Так мы далеко не продвинемся, – покачал он головой, вроде бы в досаде. – Ты хочешь знать, пылаю ли я жаждой мести из-за этого шрама на плече? Ответ – нет. Ты, должно быть, считала, что поступаешь правильно. Мой брат убил твоих родителей.

– Это он тебе сказал?

– Нет. Он не посвящал меня в свои дела. И в тот день в кафе я оказался по чистой случайности. Мне надо было поговорить с братом, а он злился и хотел от меня побыстрее отделаться. Когда мы встретились с тобой в парке…

– Случайно?

Он удивился моему вопросу.

– Конечно. Я увидел тебя, и твое лицо показалось мне знакомым. Я не мог вспомнить, где мы встречались раньше. Это меня интриговало. Любопытство подтолкнуло меня на дальнейшие действия. Не знаю, как долго я ломал бы голову, если бы ты не рассказала мне о Светлане и ее планах. Поверить в то, что два человека так похожи, я не мог, и мне стало ясно, кто ты и где я видел тебя впервые. Ты продолжала морочить мне голову, и я предпочел молчать о своих догадках. Может быть, теперь ты скажешь, с какой целью сюда вернулась?

– Какое тебе до этого дело?

– Я… я боюсь за тебя, – помедлив, сказал он. – Ты мне не доверяешь, и я не знаю, как велика опасность, что тебе угрожает.

– Тут я тебе не помощница, – хмыкнула я. – Сама ничего не знаю.

– Убийства связаны с твоим появлением здесь, – то ли задал вопрос, то ли сам на него ответил Илья.

– На первый взгляд… Игорь мог быть причастен к убийству твоего брата, если послания в его компьютере действительно адресованы киллеру, а Вяткин ближайший друг Игоря. Разве нет?

– Я уже сказал тебе, что хочу видеть убийц брата в тюрьме, – нахмурился Илья. – Подозревать меня глупо.

– Это звучит не очень убедительно.

– Ты так и не ответила на мой вопрос: почему ты вернулась в этот город через столько лет?

– Потому что кто-то этого хотел.

– Поясни.

– Я получила sms с одним вопросом: «Кто убил Че?»

– Че? – не понял Илья.

– Так друзья называли Бойко.

– Только этот вопрос и все? И ты едешь сюда? Невероятно. Впрочем… если кто-то прислал тебе sms, значит, знал, кто ты и где тебя искать. Это создавало угрозу твоей новой жизни. Я прав?

– Прибавь к этому элементарное любопытство.

– У тебя есть догадки, кто мог прислать тебе сообщение?

– Например, ты.

– Я? Зачем мне это? К убийству моего брата ты отношения не имеешь, а меня интересовало только оно. Это мог быть Игорь?

– Сомневаюсь.

– Почему?

– Потому что ему меньше всех надо было, чтобы кто-то копался в его прошлом.

– Но он знал, что ты жива?

– Да. Я приходила к нему в больницу на следующий день. К тому моменту я уже знала, что городские морги забиты трупами моих друзей.

– И у тебя возникли к нему вопросы?

– Нет. У меня не было вопросов, точнее, я была не в том состоянии, чтобы их задавать. Игорю сделали операцию, и я боялась, что его убьют прямо в больнице. Игорь был уверен, что все считают меня погибшей и это большая удача. Он вывез меня из города, посадил на поезд, и я отправилась в новую жизнь. Подозревать его в тот момент мне в голову не пришло.

– Почему он не уехал с тобой?

– Не мог оставить родителей. В отличие от меня, он был не одинок.

– А эта парочка? Ты по-прежнему уверена в их безобидности?

– Светлана и Володя считали Ингу погибшей, да и как бы они могли меня отыскать?

– Но стоило тебе сюда приехать, как они не замедлили появиться.

– Я не зря устроилась в «Гавану». Десять лет назад это кафе было чем-то вроде штаб-квартиры Бойко. То, что кафе до сих пор существует и даже название не изменилось, вселяло определенные надежды. Кто-то из старых друзей мог по привычке туда наведаться.

– Почему бы не сделать проще и сразу не разыскать Игоря?

– Потому что у меня было время поразмыслить.

– То есть ты стала подозревать, кто мог быть виновником гибели твоих друзей?

– Через десять лет особого значения это уже не имело. Я хотела знать, кто прислал мне сообщение, и ожидала, что этот человек себя проявит. Я не собиралась обращаться к Игорю, решив, что, если он имеет отношение к моему появлению в городе, он сам меня найдет.

– Но когда Светлана попросила тебя отправиться в ресторан, ты согласилась.

– Пришлось. Другой возможности сдвинуть дело с мертвой точки просто не было. В ту ночь я рассчитывала с Игорем поговорить, но кто-то вмешался, и разговор не состоялся. Еще вопросы есть?

– Что собираешься делать?

– Искать убийцу. Или убийц. Для чего-то я сюда приехала. А сейчас, если не возражаешь, я хотела бы отдохнуть.

– Я останусь здесь, – сказал он.

– Да? – усмехнулась я. – С какой стати?

– Я уже объяснил: не знаю, насколько велика опасность, и предпочитаю быть рядом.

– А как же неотложные дела?

– Инга, что произошло сегодня утром?

– Сделай милость, не называй меня так, я давно отвыкла от этого имени.

– Как тебя зовут теперь?

– Наташа. Мы уже знакомились.

– Я не уйду, – отрезал он.

– Как знаешь, – пожала я плечами. – Кровать одна, и я не намерена делить ее с тобой. Так что мучайся в кресле.

Я молча разделась под его взглядом, в котором были немой укор и грусть, легла и выключила свет.

– Я люблю тебя, – сказал он в темноту.

– Похвально, но спать я буду одна.

– Как ты жила эти годы? – спросил он.

– Счастливо. Я знаю, что ты страдаешь бессонницей, но лучше заткнись. Или иди болтаться по улицам.

Больше он не сказал ни слова. Мы прислушивались к дыханию друг друга, находясь на расстоянии вытянутой руки, но в тот момент у меня было чувство, что нас разделяет, по меньшей мере, горный хребет. И я была не против многократно увеличить дистанцию.

Проснувшись утром, я обнаружила Илью по-прежнему сидящим в кресле. Выглядел он молодцом, на физиономии никаких следов бессонной ночи. Нерешительно улыбнувшись, он сказал:

– Доброе утро.

– Привет, – кивнула я, поднимаясь. Прошла в ванную и услышала, как он звонит по телефону. Когда я вернулась в комнату, на столе меня ждал завтрак. Я взяла чашку кофе, сделала глоток. Часы показывали половину десятого. – Тебе не пора выметаться отсюда? – поинтересовалась я.

– Я не могу тебя оставить, – очень серьезно ответил он.

– Вполне можешь. Номер одноместный, вдвоем здесь тесно, твое присутствие меня напрягает.

Он ничего не сказал, но стало ясно: избавиться от него будет нелегко. Тут в дверь постучали, весьма настойчиво. Я прошла в прихожую, решив, что это горничная, открыла дверь и увидела Самойлова в лихо заломленной шляпе. Тяжело вздохнула и спросила:

– Не боишься облысеть? На улице жара, а ты в головном уборе.

– А как же имидж? – хмыкнул он.

– Серьезный аргумент. С чем пожаловал?

– У меня есть новость.

– Хорошая?

– Вряд ли.

– Ладно, заходи.

Он прошел в номер, увидел Илью и нахмурился.

– Я бы предпочел поговорить наедине.

– Скажи это ему, – пожала я плечами.

Илья довольно нахально разглядывал Самойлова. Сообразив, что уходить он не собирается, мент извлек из кармана удостоверение, но и после этого Илья с места не сдвинулся.

– Считайте меня ее адвокатом, – сказал он. – А еще лучше – проваливайте. Сомневаюсь, что у вас есть право находиться здесь.

Не похоже, что они разыгрывают комедию. Я склонна была поверить, что раньше они не встречались, следовательно, мои предположения, что Самойлов работает на Илью, ничего не стоят.

– Да ладно, – миролюбиво отмахнулся Самойлов и устроился на краешке кровати. – Лапиков помер, – заявил он и оскалился.

– Сердечный приступ? – предположила я.

– Если бы. Его пристрелили в квартире любовницы.

– Мне-то что до этого?

– Нежной дружбы между вами не было. Вчера утром он устроил тебе прогулку в лес и лишился машины, а ночью он уже покойник.

– Хочешь сказать, что это я его убила?

– Он без пушки не ходит, общеизвестный факт. Если выяснится, что пристрелили Лапикова из его же оружия, возникнут вопросы.

– А пушка у него зарегистрирована? – удивилась я.

– Вот уж не знаю. Но если ты умудрилась удрать от них на машине Лапикова, логично предположить, что оружия он лишился. Куда ты его дела?

– Никакого оружия я в глаза не видела. Сам подумай, на что мне железяка, если я стрелять не умею.

– Я должен в это поверить?

– Как хочешь. – Я пожала плечами. Мои худшие опасения оправдались. Менты, по крайней мере, один из них, что сидит сейчас рядом, подозревают меня в убийстве. – Если бы я хотела убить Лапикова, что помешало мне сделать это в лесу?

– Разумная предосторожность. Кто-то из деревенских мог вас заметить.

– В квартире любовницы он ведь был не один? Женщина жива?

– Жива.

– Застрелить человека в квартире куда рискованнее, чем в лесу. Разве нет?

– Есть еще одна интересная деталь: с мобильного хозяйки квартиры кто-то вызвал «Скорую». Голос женский.

– На всякий случай хочу сообщить, – вмешался Илья. – Эту ночь мы провели вместе, вот здесь, в номере. Администратор может это подтвердить. В котором часу пристрелили Лапикова?

– Его баба говорит, что точное время не помнит. После двенадцати.

– Тогда вы зря нас побеспокоили, – заявил Илья.

Самойлов усмехнулся.

– Значит, у тебя есть алиби? – поворачиваясь ко мне, спросил он.

– Что за вопрос? Ты же обещал с меня глаз не спускать, следовательно, должен быть в курсе: из гостиницы я не выходила.

– Вынужден тебя огорчить, твое алиби я подтвердить не смогу. Моему организму временами требуется отдых.

– Хочешь, дам совет? – сказала я. – Покопайся в одном старом деле. Убитый Павлов, Вяткин и Лапиков – друзья детства. И с тех самых пор за ними кое-что числится.

– Кое-что?

– Они весьма своеобразно проводили время. Кстати, как раз в «ведьмином доме», который зачем-то купил Павлов. Труп женщины, что был там спрятан, возможно, имеет отношение к их забавам.

– И что?

– Был четвертый дружок. Некто Першин Олег. Несколько лет назад он уехал из города. На твоем месте я бы постаралась его найти. Если трое уже покойники, может, и четвертый на подходе?

В этот момент в дверь опять постучали. Самойлов насмешливо спросил:

– Ждешь гостей? Не возражаешь, если я открою?

– Чувствуй себя как дома.

Он поднялся и скрылся в прихожей. Илья тревожно смотрел на меня, новость о смерти Лапикова, безусловно, произвела на него впечатление. Хотя он и кинулся на мою защиту, но, должно быть, сомневался в моей невиновности. Ему-то прекрасно известно, что большую часть ночи в номере меня не было, вернулась я ближе к трем. К тому же для ментов не секрет их взаимная неприязнь с Лапиковым. Вполне вероятно, Илью, как и меня, ожидают неприятности. Однако долго размышлять на эту тему ни ему, ни мне не удалось. В прихожей началась возня, я услышала стон, а через мгновение в комнату влетел Самойлов спиной вперед и рухнул на пол прямо мне под ноги. Его роскошная шляпа откатилась в сторону, на лице читалось изумление. Только я хотела спросить, что за хрень творится, как из прихожей гаркнули:

– Я тебя, падла, на куски порву!

Я глухо простонала и даже зажмурилась. Голос я узнала сразу, а вот появления здесь его обладателя ожидала меньше всего. «Надо бы хуже, да некуда», – успела подумать я и приготовилась к испытаниям.

В комнату вслед за ментом влетел верзила в расстегнутой до пупа рубашке. Светлые волосы, атлетическая фигура. Физиономию перекосило от бешенства. Он с чувством наподдал Самойлову ногой, перевел взгляд на меня, потом на Илью, опять посмотрел на мента, затем на меня и замер с открытым ртом. Немая сцена длилась не меньше минуты. Мент пытался прийти в себя, тем же самым были заняты и мы с Ильей. Тут вновь прибывший сказал, обращаясь ко мне:

– Что ты сделала со своими волосами? И что за дерьмо на тебе надето?

– Здравствуй, Никита, – сказала я.

– Слава богу, это ты, – буркнул он. – Только по голосу и можно узнать. Я уж испугался, что ошибся. Что это за придурки? – кивнул он на моих гостей.

– Тот, что на полу, мент, – ядовито сообщила я.

– А мне по фигу. Если узнаю, что ты с ним…

– Я с ним что? – вздохнула я.

Пока Никита соображал, что на это ответить, Самойлов поднялся, взял свою шляпу и, как будто не зная, что с ней делать, вертел в руках, взирая на моего друга.

– Вы, собственно, кто? – поинтересовался он.

– Я кто? – рявкнул Никита. – Это ты кто? Чего ты, мать твою, делаешь в номере моей девчонки?

Чтобы мент еще раз не схлопотал по шее, а Никита в результате этого не нажил неприятностей, мне следовало вмешаться. Я поднялась, взяла Никиту за руку и сказала:

– Можно я тебя поцелую? Ты не поверишь, но я рада тебя видеть.

Я улыбалась, Никита хмурился. Мы не сводили глаз друг с друга, потом начали целоваться. Я надеялась, что эти двое, воспользовавшись ситуацией, тихо, а главное, быстро, покинут номер. Не тут-то было. Они пялились на нас, так и не сдвинувшись с места. Оторвавшись от меня, Никита со вздохом заявил:

– Детка, я очень зол.

– Знаю. Но все равно постарайся вести себя прилично. – Зря я это сказала.

– Это я должен вести себя прилично? Хватает же совести говорить такое! Надеюсь, ты помнишь, что четырнадцатого у нас свадьба? Должна была быть. А сегодня какое число? Правильно, двадцать пятое. Мы могли бы уже десять дней загорать в Мексике. Перелет бизнес-классом и три недели в лучших отелях. Чумовые бабки. Ладно, хрен с ними, не в деньгах счастье. Но что я должен думать, когда ты вдруг сматываешься неизвестно куда, ничего мне не сказав? Даже записки не оставив и не позвонив ни разу. Я поседел по твоей милости, вот, смотри. – Он наклонил голову и ткнул пальцем себе в висок, но попал в ухо и поморщился. – Долго я буду терпеть твои выходки? Я рыскаю по чужому городу и нахожу тебя в паршивой гостинице в компании двух придурков. По-твоему, это нормально?

Ответить я не успела, мент кашлянул, привлекая наше внимание, и заявил:

– Моя фамилия Самойлов.

– Да пошел ты! – рыкнул Никита, вежливость никогда не значилась в числе его добродетелей. – Думаешь, если ты мент, можешь подкатывать к моей девчонке?

– Никита, – подергала я его за руку. – Человек пришел по делу. А если ты будешь и дальше орать, я не смогу ничего объяснить. – Он нахмурился и замолчал, что дало мне возможность продолжить: – Господин Самойлов расследует убийство. Он был так любезен, что не стал вызывать меня в свою контору, а пришел сюда, чтобы задать мне несколько вопросов.

– Да? – Никита задумался. Этот процесс обычно занимал у него много времени, я перевела дух, прикидывая, как половчее избавиться от незваных гостей.

– Олег Николаевич очень хороший человек, я ему многим обязана. И мне ужасно неловко, что ты был с ним груб. Пожалуйста, извинись. Что о тебе люди подумают?

Никита еще немного пошевелил мозгами, шагнул к Самойлову и улыбнулся. Однако тот поспешно отодвинулся.

– Ладно, мент, с кем не бывает, – покаянно произнес Никита. – Я погорячился. – Он зачем-то отряхнул Самойлову рубашку, взял шляпу из его рук. – Твоя?

– Моя.

– Классная вещь. – Водрузил шляпу Самойлову на голову и улыбнулся еще шире. Его ясные, синие и невозмутимо наглые глаза вызывали у меня тихое бешенство. Никита достал из кармана визитку, сунул ее Самойлову в руку и радостно предложил: – Обращайся, если что. Закопаю в лучшем виде.

Мент захлопал глазами, а я поспешно пояснила:

– У него сеть похоронных бюро, правда, в другом городе.

Самойлов с облегчением выдохнул, а Никита вроде бы обиделся.

– Да, похоронные бюро. Что ты имеешь против? Хороший бизнес. Слава богу, все мы смертны, так что без работы я не останусь. У меня все по высшему разряду. Гроб какой хочешь, ручки латунные, полировка… – Я приготовилась прослушать перечень услуг, но тут Никиту озарило: – Я не понял, что за убийство? И при чем здесь ты, милая?

– Я тебе все попозже объясню. Сейчас проводим гостей и…

– Всего вам доброго, – не без яда сказал Самойлов, направляясь к двери. Илья начал подниматься с кресла, но Никита его остановил:

– Стоп. Тот мент, а очкарик кто?

– Я же сказала, что все объясню.

– Не пойдет. Пока я не пойму, в чем дело, он останется здесь.

Самойлов как раз выходил из номера и, услышав эти слова, сделал мне ручкой.

– Ваша девушка оказалась в сложной ситуации, – с достоинством заговорил Илья. – Я пытался ей помочь.

– Тем, что торчишь в ее номере с утра пораньше? Вот я сейчас раскрашу морду твоему хахалю, – начал свирепеть Никита, а я в досаде буркнула:

– Да хоть в окно его выброси, мне-то что.

Никита в замешательстве таращился на меня, потом плюхнулся на кровать и сказал с обидой:

– Ладно, я слушаю. Так в чем дело?

Я прикидывала, с чего начать, и, желая выиграть время, задала вопрос:

– Как ты меня нашел?

Никита усмехнулся.

– Очень хотел найти, вот и нашел. Первые дни ходил точно пыльным мешком прибитый, не мог понять, почему ты сбежала. И это перед свадьбой. Я костюм купил, для чего, спрашивается? Она и раньше, бывало, сбегала, – доверительно сообщил он Илье, единственному заинтересованному слушателю. – Дня на два, на три, но не больше. И вдруг перед свадьбой…

– Не увлекайся, – попросила я. – Я хотела услышать, как ты меня нашел.

– Ты за ксивой к кому обращалась? Серый, гнида, молчал, но когда я понемногу в себя пришел, стал замечать, что он рожу прячет и ерзает. Тряхнул его как следует, и он мне все выложил как на духу. «Зачем моей девчонке понадобилось к нему обращаться?» – думал я. Шмон в городе устроил, без толку. Я на вокзал. Тут мне повезло. Узнал, что ты купила билет до этого городишки. Ну что тебе здесь делать, скажи на милость? Ясное дело, ты сбежала, чтоб за меня не выходить. Дрянь ты неблагодарная, – покачал он головой. – Я сколько лет мечтал об этом… ужом вился, уговаривал. А ты взяла и смылась. Я хоть раз тебя обидел? Слово грубое сказал? Только пылинки с тебя сдувал, как последний мудак. Десять лет, слышишь, очкарик, – вновь полез он к Илье. – Десять лет, это ж срок. И за что мне все это? Вроде не хуже других. Что только не делал, лишь бы ей понравиться. Без толку.

Образумить Никиту, когда он заведется, никому не удалось, я прилегла на кровать, закрыла глаза и посоветовала себе набраться терпения.

– Я уж и руки хотел на себя наложить, и даже жениться на другой пробовал. Ага, один раз. Был женат три дня, потом разводился полтора года, влетел на сумасшедшие бабки, хорошо хоть смог от жены избавиться. А вот этой хоть бы что, все мои страдания по фигу. Ты не поверишь, я ее на вокзале подобрал. Испуганная, точно воробышек. Сердце у меня так и защемило, как ее увидел. Ну и решил ей помочь, на свою голову. Жилье нашел, работу. Ходил за ней, как тень, лишнее слово сказать боялся. А она успокоилась, улыбаться начала и день ото дня все краше становилась, у меня аж дух захватывало, когда на нее смотрел. Смотрю и молчу, как дурак. А она мне: ты мой самый лучший друг, Никита. Прикинь. Хорош друг, когда из штанов выпрыгиваешь. Жениться собрался с горя, пришел к ней, думал, может, чего скажет, она и сказала: «Рада за тебя». Спасибо большое. Восемь лет эта канитель тянулась, пока я не дошел до точки. Либо с ней, либо удавиться. Собрался с силами, все ей сказал. Она только глазами хлопает, ну, я от слов быстро перешел к делу, пока не опомнилась. И все вроде хорошо, но маетно. Ясно, что я ей не пара. Куда ни придем, мужики на нее таращатся, замучился морды бить. Говорю, давай поженимся, а она отнекивается. А мне обидно. Нормальная баба должна хотеть замуж, у этой все причины какие-то. Если отнекивается, значит, считает, что я так, ненадолго. Еще два года мучений, уговорил наконец, подали заявление. В Италию слетали, платье ей купили – зашибись, кольца там, подарки… Я хожу от счастья пьяный, и бац… она сбежала. Люди так делают?

– Никита, ты не утомился? – подала я голос.

– Врезать бы тебе, – помечтал он и даже кулаки сжал, но впечатления не произвел. Повернулся к Илье и заявил: – Я к чему тебе все это рассказываю, очкарик. Не для того я десять лет мучился, чтобы отдать ее какому-то придурку. Мне плевать, что тут у вас было, но ты ее не получишь. Все ее выкрутасы я как-нибудь переживу. А тебя в самом деле в окно выкину. Понял?

– Ваш рассказ глубоко меня тронул, – очень серьезно произнес Илья, я фыркнула и отвернулась. – Со своей стороны спешу заверить, что наши отношения весьма далеки от тех, что вы, должно быть, себе вообразили. – Илья замолчал, Никита тоже молчал, разглядывая его, как диковинного зверя. Я опять фыркнула.

– Зря стараешься, он ничегошеньки не понял.

– Я понял, – разозлился Никита, косясь на меня. – Ты, гаденыш, издеваешься, что ли?

– Нет, – все так же серьезно ответил Илья. – Ваша любовь заслуживает уважения.

– Ты можешь говорить по-человечески?

– Попробую. Между мной и вашей девушкой ничего нет. Это понятно?

– Вполне. Топай, очкарик, загостился.

– Ты так и не рассказал, как меня нашел, – напомнила я, желая сменить тему. Ответ мне был без надобности, и так ясно. Если Серый проболтался о паспорте, значит, сообщил фамилию, под которой я сюда отправилась.

– А чего тут рассказывать? Приехал, мотался по гостиницам, в этой мне повезло. Если не считать, что ты проводишь время с двумя мужиками, один из которых мент в дурацкой шляпе, а другой строит из себя умника. Ты еще здесь? – прикрикнул он на Илью и повернулся ко мне: – Собирай манатки, поехали домой.

Илья направился к двери, но, проходя мимо меня, притормозил.

– Вы не поняли главного: у вашей девушки большие неприятности.

– Разберусь, – буркнул Никита.

Илья ушел, а я побросала вещи в рюкзак.

– Это все? – удивился Никита. – Обычно тебе трех чемоданов не хватает. И что за дерьмо ты нацепила? Милая, меня это пугает. Что происходит, черт возьми?

– У меня две новости: одну ты слышал, это насчет неприятностей, вторая – я не могу уехать из этого города. По крайней мере, сейчас.

– Что значит не могу? – растерялся Никита.

– То и значит. Поезжай домой, обещаю вернуться как можно скорее.

– И у тебя язык поворачивается говорить мне такое? – покачал он головой. – Что у тебя с этим очкариком?

– Прекрати.

– Тогда в чем дело?

– В трех убийствах. Так вышло, что мне надо понять, кто убил и по какой причине.

Никита задумался, потом вздохнул:

– Надо так надо. Будем разбираться. Но в этой гостинице я жить отказываюсь. Это ж полное дерьмо. И тебе здесь не место. Поехали, поищем что-нибудь подходящее.

Спорить было бесполезно, я сдала номер. Выходя из гостиницы, на стоянке увидела машину Никиты, направилась к ней.

– Начинай рассказывать, – предложил Никита.

– Это очень долгая история. И она подождет.

Он покачал головой и устроился за рулем.

Через час мы уже обедали в ресторане лучшей гостиницы города. Никита попытался завести разговор о моих неприятностях, но я увиливала от ответа. Еда всегда действовала на него умиротворяюще. Он уже несколько лет был травоядным и страшно этим гордился. Вина тоже не пил, предпочитая воду. Вообще Никита занятный парень. Мозгов у него маловато, к тому же он страшный зануда, зато с Никитой все ясно: он всегда на моей стороне. Еще совсем недавно меня это бесило, а сейчас я была рада, что он сидит напротив, хотя его появление и создает дополнительные трудности. А еще я испытывала неловкость, натыкаясь на его взгляд, что поначалу вызвало у меня удивление и досаду. Поняв причину неловкости, я стала на чем свет костить себя за то, что легла в постель с Ильей. Делу это не помогло, а душевного спокойствия лишило. Утром в номере, слушая рассказ Никиты, я вдруг увидела нашу историю совсем иначе, и собственная роль показалась мне не особенно привлекательной. За долгие годы я так привыкла к его молчаливому обожанию, что давно перестала ценить Никиту и зачастую сетовала, что не могу избавиться от него. А что, собственно, я могла предложить ему? Свою красоту? Товар ходовой, но скоропортящийся. Придется поразмыслить над этим.

– О чем ты думаешь? – спросил Никита, приглядываясь ко мне.

– О тебе, естественно.

– И что ты обо мне думаешь?

– Мне повезло.

– Еще бы.

– Я говорила, что люблю тебя?

– Ни разу. «Я скучаю» и «ты забавный» не считается.

– Ну, так слушай. Я тебя люблю.

– Врешь.

– Нет.

– Тогда скажи еще раз.

– Я тебя люблю.

– Ушам своим не верю. Знаешь, чего я хочу больше всего на свете?

– Знаю, – кивнула я, поднимаясь. – Идем в номер.

– Ну и история, – сказал Никита, он сидел в кресле с полотенцем на бедрах и прихлебывал минералку из бутылки. Если бы не обычное придурковатое выражение на лице, Никиту вполне можно было бы назвать красивым той особой мужской красотой, которая определяется не чертами лица, правильными или не очень, а внутренней убежденностью, что ему сам черт не брат. Как-то от безделья я попыталась классифицировать мужчин по видам и Никиту, несмотря на доброе сердце, отнесла к хищникам. В его мире все было просто и ясно: нападай первым. Если не рассчитываешь на скорую победу, затаись и выжди. Поражение такие, как он, воспринимают без лишних эмоций. Залижи раны и снова в атаку. Есть женщины, которые без ума от подобных типов. Себя я к ним никогда не причисляла и непременно бы сбежала, не будь этой его нелепой, долгой и бесконечно трогательной любви ко мне. И сейчас, разглядывая Никиту, я чувствую себя в абсолютной безопасности, не ожидая подвоха. Даже его беспросветная дремучесть совсем меня не злит. Хватит в семье одного умника.

Я лежала, прикрывшись простыней, и лениво потягивалась. Никита наблюдал за мной с интересом, который быстро сменило желание. Блуждающий огонек в его глазах намекал на то, что в кресле он будет оставаться недолго. Я ничего не имела против, хоть и испытывала усталость, но это была приятная усталость. Всякий раз, оказываясь с ним в постели, я с удивлением понимала, что абсолютно счастлива, и стыдилась признаться в этом. Любовь, по моему мнению, это родство душ, а мы с Никитой были существами с разных планет. Я ко всему подходила с позиции здравого смысла, а он на него плевать хотел. Точнее, здравый смысл являлся для него понятием столь же мутным, как и теория относительности. Никита всегда делал то, что хотел, особо не мудрствуя и не заботясь о том, что в результате получится. Совсем недавно меня это просто бесило. Я считала то, что испытываю к нему, чистой физиологией. Потребовалась встреча с Ильей, чтобы взглянуть на кое-какие вещи иначе. Однако, несмотря на угрызения совести, я поспешила оказаться с Никитой в постели с одной целью: в очередной раз запудрить ему мозги, что было вовсе не сложно, и вынудить не вмешиваться в мои дела. Конечно, на то, что он уедет, оставив меня здесь, рассчитывать не приходится, но если приложить усилия, он согласится задержаться в городе еще на некоторое время. Против ожидания, процесс запудривания мозгов прошел не очень гладко. В перерывах между бурными демонстрациями любви Никита твердил, как заведенный:

– Что, черт возьми, ты делаешь в этом городе?

Пришлось подробно рассказать об убийствах. Я решила, что этого будет достаточно, однако он начал задавать вопросы, по большей части, неудобные, и в конце концов я сама не заметила, как выболтала ему всю историю, хотя это вовсе не входило в мои планы. Приходилось признать, что Никита далеко не так туп, как я привыкла считать, и вопросы, когда надо задавать, умеет.

Теперь он переваривал услышанное, чему не очень-то способствовало лицезрение моих прелестей. Я поманила его пальцем, не желая, чтобы он особо увлекался мыслительным процессом. Бог знает, до чего он додумается, но Никита неожиданно проявил стойкость, обворожительно мне улыбнулся и остался в кресле. Его намерение сохранять дистанцию меня злило и тревожило одновременно.

– Значит, ты была подружкой местного мафиози. Его шлепнули, а тебе пришлось уносить ноги. Теперь понятно, почему ты при нашей встрече на вокзале выглядела такой напуганной. И все остальное тоже понятно: ни документов, ни внятного объяснения, кто ты и откуда.

– Без тебя я бы не справилась, – вздохнула я с намерением ему польстить.

– Само собой. Только я не догоняю, какого дьявола ты сюда сорвалась?

– Ты забыл про sms, которое я получила?

– Не забыл. Но все равно не догоняю. И почему ты мне ничего не сказала? Я бы этого типа мигом нашел и ноги ему выдергал, чтоб он знал, кому посылать свои дурацкие sms.

– Я боялась, что ты узнаешь о моем прошлом.

– Что бы там ни было в твоем прошлом, я все приму с благодарностью. Меня беспокоит этот Илья. Как-то ты о нем обтекаемо говоришь. Надо было ему все-таки в морду дать.

– Зачем?

– На всякий случай, чтоб рот на чужое не разевал.

– Я же тебе сказала, что мы встретились случайно, потом я узнала, что он брат Запашного, и решила, что нам следует подружиться.

– И как? – исподлобья взглянул Никита.

– Когда я говорю «подружиться», то имею в виду именно это.

– Ладно, ладно, не злись.

– В своем расследовании мы ни на шаг не продвинулись. Зато кто-то пытался меня подставить. И если бы не счастливая случайность, я бы сейчас разговаривала со следователем, а не с тобой.

– Какой интерес у Ильи в этом деле? – спросил Никита.

Я пожала плечами:

– Просто хотел помочь.

– Просто? Значит, очкарик все-таки на что-то надеялся. Говоришь, Лапиков шлепнул его брата, так, может, Илья и пристрелил засранца?

Я нахмурилась, хотя, в принципе, с Никитой была согласна. В самом деле, заверения Ильи о том, что он не прибегает к бандитским методам, могут быть всего лишь словами. А тут представился очень удобный случай, ведь есть на кого свалить убийство, я имею в виду себя. Говоря Самойлову, что ночь провел со мной, он хотел обеспечить алиби мне или и себе тоже?

– Это не в характере Ильи, – уклончиво ответила я.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Прекрати.

– Кстати, ты не задавалась мыслью, кого мог впустить в квартиру Лапиков? Он ведь тертый калач и не стал бы открывать дверь ночью кому попало.

– Скорее всего, замок открыли отмычкой, дверная цепочка была порвана. Хотя…

– Хотя ее могли порвать позднее, чтобы создалось именно такое впечатление. К Игорю кто-то приходит ночью и увозит его с собой, потом является к Лапикову. По мне, так они оба хорошо знали этого типа.

– На лестнице я столкнулась с двумя подозрительного вида парнями. Во дворе сидели подростки, может, они что заметили?

– Пусть менты во всем этом копаются. Нам жениться надо, ты что, забыла?

– Нет, но свадьба подождет.

– Это убийства подождут, а свадьба нет. И не зли меня.

– Неделя, – сказала я. – Всего неделя. Если за это время я не разберусь в том, что здесь происходит, так и быть, уедем.

Никита неохотно кивнул:

– Неделя и ни днем больше. Время пошло.

– На мой взгляд, ты его тратишь впустую, – засмеялась я, он наконец-то отлепил свой зад от кресла и нырнул ко мне в постель.

По устоявшейся привычке мы занимали два смежных номера, соединенных между собой дверью. Никита подозревал, что, если будет мозолить мне глаза двадцать четыре часа в сутки, ничего хорошего из этого не выйдет, вот и соглашался с тем, что временами мне следует побыть одной. Ему быстро надоело рассуждать об убийствах, он предпочел мечтать о предстоящей свадьбе, между делом сообщил, что в ближайшее время намерен завести детей, и начал претворять этот план в жизнь. Где-то часа через два он убрел в ванную, оставив дверь открытой, и там насвистывал что-то оптимистичное. Я прошла в свой номер, решив, что мне тоже стоит принять ванну. Открыла воду, вернулась в комнату, выпила кофе, ожидая, когда ванна наполнится. Потом легла в теплую воду и закрыла глаза. Мысли путались. Я устроилась поудобнее, решив, что не будет ничего страшного, если я вдруг усну. Дверь открыта, Никита сможет войти и перенести меня на кровать. Я представила, как он меня обнимает, улыбнулась и в этот момент услышала осторожные шаги. Убрала улыбку с губ и прикинулась спящей. А через секунду почувствовала цепкие пальцы на своем горле. Я попыталась одновременно сделать три вещи: понять, что происходит, открыть глаза и вскочить. Лицо сдавила чья-то ладонь, лишая меня возможности видеть, и моя голова ушла под воду. Происходящее заняло всего несколько секунд, но для меня они растянулись в минуты, в течение которых я балансировала между жизнью и смертью.

– Никита, – попыталась крикнуть я, понимая всю бессмысленность этого…

Кто-то легонько тряс меня за плечо. «Я жива», – вспыхнуло в мозгу. И тут же пришел страх, что это ненадолго. Я рванулась, пытаясь перехватить невидимую руку, яркий свет ударил в глаза, и я увидела Никиту, он сидел на корточках возле ванны и смотрел на меня в полном недоумении. Я таращилась по сторонам и, должно быть, выглядела спятившей.

– Откуда ты здесь? – только и смогла произнести я.

– Как откуда? – растерялся он.

– Ты давно вошел? – Я заставила себя дышать ровнее и, слава богу, начала соображать.

– Только что. Услышал, как ты крикнула, вот и решил взглянуть. А у тебя только макушка из воды торчит. Ты меня здорово напугала.

– Я звала тебя по имени?

– Нет, просто крикнула. Ты уснула, и тебе приснился кошмар. Давай-ка я отнесу тебя в постель. Придется за тобой приглядывать, из-за этих убийств ты ведешь себя странно.

Он помог мне подняться, завернул в халат и понес в свой номер. Неужто я действительно уснула? И все это видела в кошмаре? Что видела? Да ничего. Зато очень хорошо помню тяжесть чужих рук на своем лице и шее.

– Ты… ты ничего странного не заметил? – спросила я, когда Никита лег рядом и обнял меня.

– Странного? – Он приподнялся на локте, заглядывая мне в глаза. Я размышляла, сказать ему или нет. Пожалуй, не стоит. Лишние хлопоты. – Можешь ты толком объяснить, – начал он и нахмурился. – Ты кричала, потому что… кого-то увидела? Черт, кто-то был в твоем номере? – «Оказывается, соображает он не так плохо». – Ну, конечно, – заволновался Никита. – Я еще удивился, что дверь в ванную открыта, ты ведь этого не любишь. А потом… вроде скрипнула дверь в номер… твою мать… – Никита вскочил и бросился проверять дверь, вернулся очень быстро. – Ты ведь запирала дверь? – И сам себе ответил: – Конечно. Точнее, ее запер я, когда мы пошли в ресторан. А когда вернулись, вошли через мой номер.

Я невесело усмехнулась, поняв, что визитер, должно быть, сделал то же, что и я в доме Лапикова. Дверь ванной открывалась в номер, услышав, как приближается Никита, он просто спрятался за дверью, а потом выскользнул в коридор.

– Похоже, ты меня спас, – сказала я.

Никита побледнел и дышал с таким трудом, будто это его едва не утопили несколько минут назад.

– Я звоню ментам, – сказал он.

– Спятил? Во-первых, в мой рассказ они не поверят, выглядит все ужасно глупо. Захлебнись я в ванне, они решили бы, что я утонула по неосторожности, просто заснув. Хотя есть еще один вариант. Самойлов был свидетелем нашей встречи, и моя безвременная кончина – с его точки зрения логичное продолжение бурного свидания. То есть все выглядело бы так, что ты меня под горячую руку попросту утопил.

– Да мне по фигу, что они там решат. Ты хоть соображаешь, что произошло? У тебя ссадина на шее, – испуганно сказал он. Видно, до этой минуты Никита все-таки склонялся к мысли, что визитер мне приснился. Впрочем, я и сама ни в чем не была уверена. – Тебя хотели убить, мама дорогая…. – Он схватился за сердце, а я испугалась, что звонить придется не ментам, а в «Скорую», так скверно он выглядел в ту минуту.

– Мне все приснилось, – поспешно заверила я. Но не тут-то было.

– Приснилось? Или я звоню ментам, или мы немедленно сматываемся отсюда. А если бы я твоего крика не услышал? Господи, спасибо тебе, что помог… Что бы ему пообещать такое, чтобы задобрить? – заволновался Никита. – Как назло, в голову ничего не приходит.

– Кому пообещать? – не поняла я.

– Богу, естественно.

– Пообещай, что будешь любить меня всю жизнь и на других женщин даже не посмотришь, – усмехнулась я.

– Это я уже обещал, – с серьезным видом кивнул Никита. – Когда делал тебе предложение. Помнишь, мы пошли в мексиканский ресторан…

– Помню, конечно. Ты устроил целое представление.

– Я старался. И пообещал господу: если ты скажешь «да», я буду верен тебе до конца своих дней. Чтоб все по-честному, жена, значит, жена…

– Значит, все твои добродетели – это следствие заключенных с господом договоренностей? – усмехнулась я.

– Ну, можно сказать и так…

– Ты не пьешь даже пиво, по крайней мере, десять лет я знаю тебя как заядлого трезвенника.

– Ага. Один раз по пьяни я таких дел наворотил, в общем, угодил в передрягу. Вокруг из автоматов шмаляют, а я лежу за колесом своего джипа и думаю, ну не дурак ли ты, Никита, такое замутил, и все потому, что глаза залил. И пообещал господу, если жив останусь, с выпивкой завяжу.

– Неосмотрительно, мог бы завязать только с водкой.

– Я поначалу так и сделал. Но потом пришлось отказаться от вина и пива… поэтапно.

– Потом ты бросил курить.

– Да. Это первое, что пришло в голову.

– У тебя интересная жизнь. Жаль, я ничего не знала об этом раньше.

– Ага. Когда ты в первую зиму подхватила воспаление легких и врачи меня до смерти запугали, я пообещал послать дружков подальше и заняться чем-нибудь полезным. В результате открыл свой бизнес, который, заметь, процветает. А когда ты спуталась с олигархом, поклялся, что, если ты его отфутболишь, буду честно платить налоги.

– Впечатляет, – кивнула я. – А когда признавался мне в любви два года назад, тоже что-то богу пообещал?

– Само собой, это ж был вопрос жизни и смерти.

– И что на этот раз?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – посуровел Никита. – О чем мы вообще говорим?

– Ты прикидывал свои возможные предложения господу. Пообещай ему выучить английский.

– На фига мне это?

– Ну, не знаю. Тогда ломай голову сам.

– Ладно, пусть будет английский, раз ничего лучшего на ум не приходит. – Никита поднял голову к потолку и торжественно заявил: – Господи, если все обойдется, я выучу английский, хоть он мне нужен как собаке пятая нога.

– Аминь, – сказала я. – Годам к пятидесяти такими темпами из тебя получится образцовый гражданин. Можно мне тоже попробовать? Если я разберусь с этим делом, то выйду за тебя замуж, нарожаю детей и буду хорошей женой и матерью.

– Имей в виду, – погрозил мне Никита пальцем. – Это ты не мне, это ты богу обещаешь. А с ним не шутят. Так что будь любезна слово держать.

– Заметано.

От этого разговора была весьма существенная польза: и Никита, и я успокоились. Недавнее приключение вновь вызвало у меня сомнения, и если бы не ссадина на шее, я бы решила, что видела кошмар.

– Всю неделю от меня ни на шаг, – сказал Никита. – Чтоб всегда была на глазах.

– Без проблем. Закажи ужин в номер, идти в ресторан мне не хочется.

Я перебралась с кровати на диван и разглядывала потолок. Никита молчал уже минут двадцать, что было для него большим достижением. Я спросила:

– Чем ты занят?

– Пытаюсь думать.

– И что, получается?

– Нет, просто я так привык.

– Не мучил бы ты себя.

– Полная хрень, скажу я тебе, – заявил он с обидой. – Одно с другим не стыкуется.

Что там у него не стыковалось, узнать я не успела. Зазвонил мобильный, я прошла в свой номер, чтобы ответить. Никита отправился следом, намереваясь в точности исполнить обещание не спускать с меня глаз. Звонил Илья. Я прикинула, стоит отвечать или нет, и в конце концов ответила.

– Где ты? – спросил он. – Твой Никита уговорил тебя уехать?

– Я в городе и не намерена его покидать.

– Ты была права, когда говорила, что он не заслуживает твоих сожалений. Теперь понятно, почему ты очертя голову рванула сюда. Видеть этого недоумка каждый день удовольствие не из приятных.

– Эй, полегче, – посоветовала я.

– Он рядом с тобой?

– В досягаемой близости.

– Почему бы тебе не послать его к черту? Меня тошнит при мысли, что он… поверь, ты не заслуживаешь такого будущего.

– А чего я заслуживаю? – я вздохнула. – Ты выбрал весьма неподходящее время для подобных разговоров. Час назад меня пытались убить.

– Что? – В голосе Ильи звучало сомнение. – Ты шутишь?

– Странная тема для шуток.

– Где вы? Я сейчас приеду.

– Вряд ли это понравится Никите.

– Да пошел он… Скажи, где вы, не заставляй меня рыскать по всем гостиницам.

– «Старый город», номер триста четырнадцать.

Я бросила телефон на тумбочку и улыбнулась Никите.

– Какого дьявола, дорогая… – начал он, но я перебила:

– Не вижу другого способа разобраться в происходящем.

Илья появился через полчаса. Дверь ему открыл Никита.

– Заходи, очкарик. По мне, так тебе здесь делать нечего, но если она что-то вбила себе в голову, спорить бесполезно.

– Что произошло? – не обращая на него внимания, спросил Илья. Однако ответил ему Никита:

– На мою девчонку напал какой-то придурок, когда она была в своем номере. – Он кивнул на дверь, соединяющую наши комнаты. – Я услышал крик и бросился к ней. Хорошо, что успел вовремя.

– Ты видел этого типа?

– Слышал, как хлопнула дверь. Наташа лежала без сознания, и мне было не до того, чтобы за ним бежать.

– Значит, ты его не видел? – нахмурился Илья.

– Мне хватает синяков на ее шее. Если бы я застукал эту тварь в номере, башку бы ему оторвал.

Илья сел в кресло, глядя на меня в замешательстве.

– А ты его видела?

– Я даже не успела понять, что происходит, как отключилась.

– И, несмотря на это, ты не собираешься уезжать из города, – сказал Илья.

– Не собираюсь.

– Тогда вам лучше переехать ко мне, – заявил он.

– Еще чего, – фыркнул Никита. – За своей девчонкой я как-нибудь сам присмотрю.

– Ты что, не понимаешь? – Илья сорвался на крик, в таком состоянии я его еще не видела и удивилась. Убить хотели меня, а не его, так чего же нервничать? – Он напал на нее, а если бы… если бы он выстрелил? Что бы ты тогда делал?

Такая мысль Никите в голову не приходила и очень ему не понравилась, он смотрел на меня с таким выражением, что стало ясно: только данное слово не позволяет ему схватить меня в охапку и немедленно умчаться из города.

– У меня вы будете в безопасности, – сказал Илья.

– Не пойдет, – покачала я головой. – Если мы будем все время сидеть в твоем доме, то ничего не выясним.

– Я не говорю, что ты должна находиться там двадцать четыре часа в сутки. Но, по крайней мере, у нас будет место, где не придется ожидать сюрпризов.

– Мы имеем дело с человеком, который очень любит устраивать подставы. Убив Лапикова, он позвонил мне, надеясь, что менты застукают меня возле трупа, а сегодня появился в моем номере с намерением меня утопить. В этом случае Никита оказался бы в весьма трудной ситуации.

Такая мысль Илье в голову не приходила, он размышлял с минуту, потом кивнул:

– Этот тип все хотел представить так, будто вы поссорились и Никита потерял терпение. – Илья перевел взгляд на Никиту и кивнул еще раз. Наверное, как и я, он решил, что ни один мент не поверил бы в байку о том, что некто прокрался в номер с намерением лишить меня жизни, а вот в версию о бурной ссоре – безусловно.

– Меня волнует другое, – не спеша заговорила я. – То, что этот тип собирался меня подставить, более-менее ясно. Но с чего вдруг он решил меня убить? То есть я хотела сказать, почему не раньше, почему именно сейчас?

– И… и у тебя есть догадки? – настороженно спросил Илья.

– Догадка только одна: я вдруг стала по-настоящему для него опасна.

– Причина?

– Выбор невелик. Первое, что приходит в голову: качки, с которыми я столкнулась на лестнице в доме любовницы Лапикова. Если предположить, что они убийцы, то тогда я опасный свидетель.

– Кто-то решил, что Лапиков в деле лишний? – вслух подумал Илья, а я сказала:

– У него достаточно врагов, и его убийство не имеет отношения к двум другим.

– Подожди, – влез Никита. – Тогда выходит, что подставили тебя те же парни. По-моему, это глупо. Ты бы рассказала о них ментам.

– И они бы мне поверили? – усмехнулась я.

– Поверили или нет, но проверить были бы обязаны. По мне, так кто-то знал о том, что Лапикову крышка, и позаботился, чтобы ты оказалась в его квартире, а убийцам это нужно было так же, как мне геморрой. Встреча с тобой им по душе не пришлась, они дождались, когда ты выйдешь из дома, и тебя проводили.

Я считала это полным бредом. Учитывая, что в ту ночь я таскалась по пустынным улицам, им ничего не стоило шлепнуть меня, но возражать Никите я не стала, тем более что Илья был готов с ним согласиться.

– Ты не побежала к ментам, и это их успокоило, – продолжал Никита. – Но, поразмыслив, они решили, что лучше все-таки от тебя избавиться. Как я понял, этот Лапиков – крутой парень, а задираться с крутыми опасно, дружки-то у него остались и постараются найти этих типов. По мне, так вовсе не ментов они боятся. Придется их найти, – закончил Никита, а Илья усмехнулся:

– Найти? Как?

– Мальчишки во дворе, – напомнила я. – С мальчишками мент разговаривал. Подключи своего Богданова. Надо и нам поговорить с ними.

– Не проще ли предоставить это ментам? – неуверенно спросил Илья.

– Я бы предпочла сама с ними побеседовать. Богданов что-нибудь узнал о парне, с которым Игорь дружил в детстве? Олеге Першине?

– Обещал. Я его потороплю. Было бы лучше, предоставь ты действовать мне, а сама… – начал Илья, но я его перебила:

– Что для меня лучше, я разберусь без подсказок.

– Ты можешь на нее повлиять? – повернулся он к Никите. Тот закатил глаза и хмыкнул. – Очень прошу, отнесись к происходящему серьезно, – не унимался Илья. – Я… я боюсь за тебя. Я настаиваю, чтобы вы переехали ко мне.

Это показалось мне еще более интересным. Я перегнулась к Илье и, заглянув ему в глаза, спросила:

– Чего ты боишься на самом деле?

Он отпрянул.

– Что?

А я засмеялась:

– Извини, я неправильно выразилась. Ты решил, что мой несостоявшийся убийца тот самый Маэстро?

Некоторое время мы таращились друг на друга.

– Мы ведь рассматривали такую возможность, – отводя взгляд, неуверенно произнес Илья. – Допустим, он считает, что ты способна вывести милицию на его след…

– Сомнительно, мне кандидат на эту роль даже в голову не приходит.

– О ком это вы? – влез Никита. – Что еще за Маэстро?

– Киллер, который два года назад застрелил его брата, – вздохнула я.

– Киллер? – вытаращил глаза Никита. – Только киллеров мне и не хватало. А ты тут с какого бока? Он что, тоже твой друг детства?

Вопрос этот очень заинтересовал Илью, он поднял голову и смотрел на меня, ожидая ответа. Я с ответом не торопилась, и Илья в конце концов заговорил:

– Если Игорь действительно был посредником, напрашивается вопрос: где и когда могли пересечься его пути с киллером, который ему настолько доверял, что перепоручил все свои дела? Игорь не покидал этот город, если не считать поездок в отпуск. Не служил в армии… Возможно, Никита прав, Маэстро действительно его друг детства. Кто-то из выживших после разгрома членов банды.

Ход его мыслей мне был очень хорошо понятен и вызывал беспокойство. Углубляться в эту тему не хотелось, и тут на помощь мне пришел Никита:

– Вот что, мы немедленно уезжаем.

– Ты мне обещал, – вздохнула я.

– Да на хрен мое обещание.

– Ты настоящий мужчина и всегда держишь слово, – польстила я ему.

– Лучше я буду не настоящим, зато с тобой. Тебя уже пытались убить. А если в следующий раз везенье будет не на нашей стороне, прикажешь утешаться тем, что слово я сдержал? Хорошенькое дельце…

– Я остаюсь, – отрезала я, не желая тратить время на споры.

Никита, по обыкновению, раздул щеки и сжал кулаки.

– В моем доме Наташа будет в безопасности, – сказал Илья.

Никита поскреб затылок и выразительно на меня посмотрел. Сделав вид, что колеблюсь, через пару минут я согласилась переехать к Илье.

Вскоре мы покинули номер. Илья шел впереди, Никита рядом со мной, время от времени тяжело вздыхая.

– Милая, я так и не понял, зачем ты нацепила эти тряпки. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу тебя в таком барахле.

– Переживешь, – отмахнулась я, подумав, что все мужчины выпендрежники.

– Что обо мне люди подумают? – проворчал Никита. – Что я жму бабки для своей девчонки?

Он вздохнул, буркнул под нос ругательство и затих.

Машина Ильи стояла напротив входа в гостиницу.

– Поезжайте за мной, – сказал он и направился через дорогу.

Свою машину Никита бросил на стоянке, мы как раз поравнялись с ней, когда навстречу нам выскочил темно-зеленый джип, перекрыв проход. Из джипа вылезли трое очень деятельных ребят. Одного я узнала сразу, это он был с Лапиковым, когда тот решил совершить со мной прогулку в лес. Никита шагнул вперед, загородив меня, и рявкнул самому бойкому парню, оказавшемуся в метре от него:

– Куда прешь, скотина?

– Заткнись, здоровяк, – ответил тот, ткнув в живот Никите дуло пистолета. К тому моменту я вышла из-за его спины и оценила ситуацию. – Быстро в машину, – заявил мне парень с пистолетом, решив, что в руках у него бесспорный аргумент. Я была склонна с ним согласиться, пистолет это пистолет, и позиция у Никиты крайне невыгодная. Я сделала шаг, а мой несостоявшийся знакомый рявкнул: – Следи за девкой! – чем, безусловно, нам помог.

Соратники его на мгновение отвлеклись, Никита перехватил руку парня, развернул его спиной и оружие отобрал. Мало того, теперь он прикрывался напавшим, точно живым щитом. Тому это очень не понравилось. Я времени тоже зря не теряла, ударила ближайшего врага головой в подбородок, услышала, как клацнули его зубы, и добавила коленом в пах. Мой тренер любил повторять, что успех в драке не зависит от силы и массы тела, главное, техника и выдержка, и я свято в это поверила. Правда, об оружии он ничего не говорил, но я решила не переживать по этому поводу.

Если честно, на страх просто не было времени. Никита толкнул парня на его дружка, тот покачнулся, теряя равновесие. Огрев пистолетом свою первую жертву, Никита переключился на вторую. Через мгновение оба врага лежали на асфальте лицом вниз. Никита сгреб моего противника за шиворот, ударил его по почкам и пристроил рядом с теми, кто уже лежал. В общей сложности на все это ушло секунд тридцать, не больше. Я оглянулась, стараясь выровнять дыхание. К нам со всех ног бежал Илья, рискуя оказаться под колесами машин. Ему отчаянно сигналили водители. Никита подошел к джипу, сел на водительское кресло и, не закрывая дверь, сдал назад, освобождая нам проезд. Я устроилась в его машине, наблюдая за врагами. Те понемногу приходили в себя. Вернувшийся Никита беззлобно пнул одного из них ногой, как раз в этот момент ко мне подбежал Илья.

– Кто это? – спросил он.

– Вот этот точно из команды Лапикова, – ткнула я пальцем в здоровяка.

Никита ухватил его за волосы и, убедившись, что тот способен внимать, сказал:

– В следующий раз просто скажи, что тебе надо.

– Поехали, – поторопила я. – На нас обращают внимание.

Мужчины сели в машину. Мы выехали со стоянки и на приличной скорости стали удаляться от места побоища.

– Это выглядело впечатляюще, – заметил Илья, хоть его никто и не спрашивал.

Никита сунул отобранный у нападавшего пистолет под сиденье и посмотрел в зеркало.

– А ты чего прибежал, очкарик? Боялся, что без тебя не справимся? – Тут он перевел взгляд на меня и добавил: – Милая, убедительная просьба не лезть, если не просят. Я не могу сосредоточиться, когда приходится за тебя беспокоиться. Что, если бы он тебя ударил?

– Я вижу, у вас большой опыт в таких делах, – не унимался Илья. – Можно узнать, чем вы занимались до того, как пошли в гробовщики?

– Ты на что намекаешь? – обиделся Никита. – Меня в жизни не привлекали. А занимался я тем же, что и все. Конечно, приходилось и пострелять, но самым добропорядочным образом и исключительно в интересах бизнеса. – Он вздохнул и добавил: – Староват я стал для таких игр.

А я усмехнулась и задумалась. «Никита действовал не только решительно, но и… расчетливо, – с трудом нашла я подходящее слово. – Ни одного лишнего движения. И никаких тебе крутых приемов. Он собирался их остановить, что и сделал. При этом не стал отвешивать лишнего, хотя с легкостью мог убить. Он, казалось, ни мгновения не сомневался в том, что справится с тремя парнями, один из которых был вооружен».

– Ты тоже произвела впечатление, – заметил мне Илья.

– Это точно, – подхватил Никита. – Я был не против, когда ты пошла на курсы самообороны, раз это тебя развлекало, но на хрена самой кулаками махать, когда у тебя есть я? Мне все это не нравится, – вдруг заявил он. Пока я соображала, к чему его слова относятся, Никита спросил: – Ты уверена, что это парни Лапикова?

– Одного я узнала.

– Черт. Только заморочек с братвой нам и не хватало.

– Они считают, что ты имеешь отношение к убийству Лапикова? – хмурясь, задал риторический вопрос Илья.

– Если так, то они чокнутые. Зачем мне это? – спросила я.

– Зачем, как раз понятно. У вас старые счеты.

– Есть у тебя выходы на местную братву? – повернулся к нему Никита. – Надо встретиться и порешать вопросы.

– Я не имею дел с бандитами, – не очень уверенно заявил Илья, а Никита усмехнулся:

– А братан у тебя кем был? Священником?

– Заткнитесь оба! – прикрикнула я. – Дайте подумать. – Свое намерение мне выполнить не удалось, через минуту выяснилось, что мы уже приехали.

Дом Ильи находился почти в центре города, ближе к реке, рядом со стадионом. Глухой забор, железные ворота. При нашем появлении ворота открылись. По выложенной плиткой дорожке мы въехали в гараж на три машины. Дом снаружи я разглядеть не успела, увидела лишь белые стены и отделанный гранитом фундамент. В гараже нас встретили двое ребят, среднего роста, жилистые, лица серьезные. Ничего общего с мордоворотами, которые часто идут в охранники, однако я не сомневалась, что в своем деле они мастера, их повадки выдавали людей тренированных. Илья, кстати сказать, тоже как-то вдруг изменился, стал сосредоточеннее, строже. Может, присутствие этих парней так на него подействовало.

– У тебя хороший вкус, – сказала я, прогулявшись по комнатам.

Дом оказался небольшим, внизу гостиная, кухня-столовая и кабинет. Наверху три спальни и гардеробная. Обозревая окрестности из окон второго этажа, я пришла к выводу, что дом расположен на редкость удачно: на холме в самой высокой точке. Стадион внизу, строения вокруг отсутствуют.

– Рад, что тебе понравилось. Шторы на втором этаже лучше держать закрытыми.

Итак, дом под охраной, видеонаблюдение, тренированные ребята… Если Илья ждет киллера, тому придется нелегко.

– Ужинать будете? – вспомнив об обязанностях гостеприимного хозяина, предложил Илья.

– Можно, – кивнул Никита.

Я отрицательно покачала головой. Илья тоже ужинать не стал, в результате Никита остался в столовой в одиночестве. Я сидела перед телевизором в гостиной, Илья прошелся по комнате и заметил:

– А вы неплохо смотритесь. – Болтать с ним я была не расположена, оттого только усмехнулась. – Крутой парень, – не унимался он. – И девушка ему под стать. Значит, вы уже два года вместе, и ты собираешься за него замуж.

– Эй, очкарик! – крикнул Никита из столовой. – Держись от нее подальше.

– А если он узнает? – Илья понизил голос, глядя на меня в упор.

– Ты же слышал, он выбросит тебя в окно. Скажи ему, если хочешь. Мне это безразлично. – Тут я лукавила, меньше всего мне хотелось, чтобы Никита узнал о нашей близости. Одно дело подозревать, другое – знать наверняка. Теперь я очень жалела, что легла с Ильей в постель. Еще пару дней назад мне казалось, что это, в общем-то, не имеет значения. Однако вышло иначе.

– Ты его не любишь, – покачал головой Илья.

– Откуда тебе знать?

Ответить он не успел, появился Никита.

– Ничего полезного сегодня мы все равно не сделаем, – сказал он. – Давайте на боковую.

– Ты можешь лечь в моей спальне, окна выходят в сад, – поспешно предложил Илья, Никита хмыкнул:

– Идем, дорогая. Вряд ли мы будем любоваться пейзажем, но все равно спасибо.

Утро выдалось дождливым. Проснувшись, Никиты рядом я не обнаружила. Спускаясь по лестнице, услышала его голос.

– Ха, и ты будешь учить меня бизнесу? Да если хочешь знать… – тут он повернулся и увидел меня.

– Здравствуй, моя радость. Мы не очень громко разговаривали? Этот тип хвастается своими бабками, – кивнул он на Илью, сидящего за столом напротив. – Как будто у меня их нет. – Никита вскочил и подал мне чашку. – Кофе с молоком, как ты любишь.

Илья наблюдал за этой сценой с едва заметной усмешкой, потом сказал мне:

– Ты прекрасно выглядишь.

Никита ощетинился:

– Побереги свои комплименты для кого-нибудь другого.

– Я помню, что это твоя девушка, – успокоил его Илья.

– Вот именно. И нечего на нее пялиться.

– Я позвонил кое-кому, – со вздохом сказал Илья. – Это касается вчерашнего инцидента. Оказывается, анонимный доброжелатель сообщил, что ты в ночь убийства Лапикова была в квартире его любовницы. Я заверил, что это чушь и ты в ту ночь была со мной.

– Любопытно, – я задумалась.

– Ты была с ним? – возник Никита рядом.

– Не доставай, – попросила я. – Мент услышал от тебя то же самое… – кивнула я Илье.

– Так ты была с ним? – ярился Никита.

– Я же тебе все рассказала, – возмутилась я, поворачиваясь к нему.

– Почему ты вспомнила про Самойлова? – задал вопрос Илья.

– Потому что он тебе не поверил, хоть и принял твои слова к сведению. Думаю, у него был веский повод в них сомневаться.

– Ты хочешь сказать…

– Это предположение, – пожала я плечами.

– И сообразив, что прижать тебя на законном основании не получится, он решил натравить на тебя бандитов. Зачем ему это?

– Ты ведь не ждешь, что я отвечу на твой вопрос. К тому же это лишь предположение. Нам надо найти подростков, что сидели во дворе.

– Здесь их фамилии и адреса, – бросив на стол лист бумаги, сказал Илья. – Один из них живет в том же доме, что и любовница Лапикова.

– Она вспомнила что-нибудь интересное?

– Нет. А вот мальчишки подтвердили, что видели, как из подъезда вышли двое мужчин, сели в машину, которая стояла во дворе, и уехали.

– Машина стояла во дворе? Для убийц они действовали неосмотрительно. Ребята на номер внимания случайно не обратили?

– Обратили. Один из них утверждал, что и раньше видел во дворе эту машину.

– Если есть номер…

– Богданов мне его не сообщил. С мальчишками поговорим мы с Никитой, – неожиданно заявил он, Никита согласно кивнул, а я усмехнулась:

– Разве я не сказала, что хотела бы побеседовать с ними сама?

– Тебе лучше остаться в доме под надежной охраной.

– Очкарик прав, – поддакнул Никита. – Зачем рисковать?

– Если не рисковать, вряд ли что-то узнаешь. Это первое. Второе и главное, я буду делать то, что считаю нужным.

Илья дернул щекой, а Никита развел руками в ответ на его немой призыв вмешаться.

– Какой ты мужик после этого, – презрительно бросил Илья, а Никита выдал свою самую роскошную улыбку.

– Зря ты рассчитываешь на своих охранников, я и в их присутствии набью тебе морду.

– Это единственное, на что ты способен?

– Будешь продолжать в том же духе, и мы быстро переедем в гостиницу, – предупредила я Илью. Это подействовало.

– Пошлю кого-нибудь из охраны найти мальчишек. Когда они это сделают, ты подъедешь и поговоришь с ними.

Охрана в доме, кстати сказать, сменилась. Парней по-прежнему было двое, еще один бродил во дворе с рацией в руке и собакой на поводке.

Часа два мы ждали. Дождь кончился, солнечные лучи плясали на блестящей поверхности пола. Никита смотрел телевизор, я бесцельно слонялась по гостиной, Илья, сидя возле окна, наблюдал за мной. Несколько раз он начинал разговор, но присутствие Никиты его сдерживало, что меня вполне устраивало, выяснять отношения не входило в мои планы, по крайней мере, сейчас.

Наконец Илье позвонили, он мне кивнул, и мы втроем направились в гараж. За рулем «БМВ» сидел коренастый мужчина лет сорока, в доме я его не видела. Только мы выехали за ворота, как сзади пристроился джип. Я мысленно усмехнулась, а Никита сказал:

– Это что, твоя служба безопасности? Не хило. Сколько всего человек в штате?

– Столько, сколько понадобится.

– Крутая у тебя фирма, очкарик. Есть что охранять?

– Речь идет о жизни твоей девушки, ты что, забыл?

– Я – нет. Очень мило с твоей стороны так о нас заботиться.

Я смотрела в окно, не особенно прислушиваясь к их разговору.

Минут через тридцать мы остановились возле входа в парк.

– Тебе лучше не покидать машину, мальчишек приведут сюда.

– Я совсем не против прогуляться, – сказала я, выходя из «БМВ». Все дальнейшее напоминало расхожие кадры боевика: я шествовала в центре, слева Никита, справа Илья, впереди и сзади охранники. Прохожие смотрели на нас с интересом. Я опять усмехнулась, между делом придумала пару острот, но оставила их при себе.

Мальчишки гоняли на досках возле фонтана. Впрочем, не такие уж это были мальчишки, старшему на вид лет восемнадцать. Увидев нас, он открыл рот, да так и забыл его прикрыть. Все то время, пока мы сюда добирались, в парке находился один из охранников. По моим подсчетам, их число приближалось уже к десятку, и это вновь вызвало у меня усмешку.

– А вы кто? – спросил парнишка, пнул ногой доску и сунул руки в карманы джинсов.

– Для тебя просто хорошие люди, – ответил Илья, а я начала задавать вопросы.

К тому моменту подошли двое дружков парнишки.

– Мы все ментам рассказали, – заявил один из них.

– Отлично. Теперь расскажите мне, – попросила я с улыбкой.

– Ну… мы пришли во двор, сели на скамейку как раз напротив подъезда. Время было половина первого, Ванька пошел домой, его мать злится, если он поздно приходит. В подъезд вошел мужик.

– Кто-то из жильцов дома?

– Не-а. Костя в своем доме всех знает. Мужик в руках что-то нес.

– Что?

– Да не видно было, темно. Что-то круглое.

– Круглое?

– Ну да. Вроде коробки из-под торта.

– А как он ее нес?

Парень прижал руку к бедру.

– Примерно так.

– Коробку с тортом вряд ли будут держать подобным образом.

– А я не сказал, что это торт. Просто похоже, – хмыкнул парень.

– Лица его вы не видели?

– Нет.

– Тогда почему Костя решил, что это чужак?

– Потому что он ни на кого не похож. Это понятно? Минут через десять, ну, может, пятнадцать, мужик вернулся, то есть вышел из подъезда.

– Вас заметил?

– Наверное. Мы не прятались. Хотя, может, и не заметил. Сидели мы тихо, почти не разговаривали. Он ушел, потом подъехала машина. Из нее вышли двое парней и вошли в подъезд. Очень торопились. Костя сказал, что кто они и к кому идут, не знает, но тачку точно видел раньше. Она как раз под фонарем стояла, и номера были хорошо видны. А номер 333, такой не забудешь.

– Что за машина?

– «Жигуль», пятнадцатая модель. У моего брата такая. Пиво кончилось, мы собрались по домам, но Костик сказал, что время детское. И мы пошли в магазин, за углом. Он там круглосуточно работает.

– Долго ходили?

– Да нет, не очень, с теткой, продавщицей, малость полаялись, она вопросы стала задавать, сколько нам лет и все такое. Пиво она нам все-таки продала, и мы вернулись во двор. Тут появились парни, сели в машину и уехали, а минут через пять нагрянули менты. Двое в подъезд вошли, а третий с нами остался, вопросы задавал: кто в пятьдесят шестой квартире живет, кого мы видели. Костя сказал, что в пятьдесят шестой баба живет, красивая. У нее любовник крутой, приезжает на шикарной тачке. Тачка, кстати, возле магазина на парковке стояла. А любовника как раз и хлопнули. Вот и все.

– Вас менты предупредили, что об этом надо помалкивать? – поинтересовалась я.

– Предупредили, – ответил парень. – Только вот этот, – кивнул он на охранника Ильи, – сделал предложение, от которого мы не смогли отказаться.

– Нас опасаться не стоит, – сказала я. – А остальным о том, что вы видели, знать ни к чему…

Выходит, в ту ночь мне дважды повезло. Когда я входила в подъезд, мальчишки были в магазине, а когда я его покидала, их внимание отвлек мент.

– Твой Богданов рисковый парень, – заметила я Илье. – Мальчишки – свидетели, и заинтересоваться ими могли не только мы. А он сообщил тебе их имена…

– Он уверен, что парни на «Жигулях» не убийцы. Ты бы оставила машину под фонарем, собираясь застрелить человека?

– А что ты скажешь о мужчине с коробкой из-под торта?

– Ментов он не мог не заинтересовать, так что они его ищут, опрашивают соседей.

– Любопытно, что он нес в руке? – задумалась я.

– Сверток? – предположил Илья.

– Если шляпу прижимать рукой к бедру, будет она в темноте похожа на коробку из-под торта? – Илья выглядел озадаченным, а я продолжила: – Интуиция мне подсказывает: Самойлов был там в ту ночь.

– Что за игру он ведет?

– Задай ему этот вопрос.

– Есть еще новость, – помедлив, сказал Илья. – Останки женщины, найденные в «ведьмином доме», захоронили.

– Менты не слишком поторопились?

– Держать их дальше не было смысла, раз все необходимое уже сделали. Могила безымянная, под номером. Но уже к вечеру ее кто-то навестил, оставил огромный букет роз. Смотрителю кладбища это показалось странным, и он сообщил в милицию.

– Скорее всего, на кладбище была Светлана, – подумав, решила я. – Она уверена, что это была ее сестра. Вот что, давай-ка навестим Свету. Сегодня воскресенье, она, скорее всего, дома.

– Чтобы узнать, была ли она на кладбище, необязательно к ней ехать. Достаточно позвонить.

– Мы же совсем рядом, – сказала я.

Во дворе дома, где жила Светлана, я увидела машину Володи и удовлетворенно кивнула:

– Значит, она дома.

Открыла нам хозяйка. Явились мы втроем, Никита не желал оставаться в машине, Илья тоже настаивал, что пойдет со мной. Я убедила его не брать охрану, чтобы не напугать девушку.

Светлана переводила взгляд с меня на Илью, задержалась на Никите, он весело ей улыбнулся и сказал:

– Привет.

– Не возражаешь, если мы пройдем? – спросила я.

В прихожей появился Володя, на нас он смотрел скорее с недоумением, чем с интересом. Светлана без особой охоты посторонилась, пропустив нас в квартиру.

– Есть новости? – незамысловато начала я.

– Что ты имеешь в виду?

– Девушку похоронили. Ты была на кладбище?

– Я должна отвечать?

– Если хочешь, – пожала я плечами.

– Ты по-прежнему уверена, что это не моя сестра?

– Вообще-то не я, а менты. Твоя сестра погибла десять лет назад, труп в земле находился гораздо дольше.

– Поражаюсь своей глупости, – покачала она головой. – Как я могла тебе поверить? Поверить в то, что два человека могут быть так похожи.

– Чего на свете не бывает…

– Прекрати. А знаешь что? Может, мы напрасно все это время подозревали Игоря? Может, предал их вовсе не он? Моя сестра оказалась в машине и погибла. Вместо тебя. А ты… Не по этой ли причине Игоря убили? Как тебе жилось все это время, а? – теперь она почти кричала. – Кошмары не снились? Почему ты это сделала? Из-за денег?

– Нелогично, – сказала я. – Если все было так, как ты говоришь, зачем мне было сюда возвращаться?

– На этот вопрос ответить легко. Чтобы Игорь исчез. Он ведь знал, что ты жива? Знал? Вы все это с ним на пару провернули? – Она шагнула ко мне, но Никита преградил ей дорогу.

– Эй, дамочка, полегче.

– Будь ты проклята! – в ярости крикнула она. – Будь ты проклята…

– Не спеши с проклятьями, – посоветовала я. – Просто не спеши.

С минуту она молчала, потом на шаг отступила.

– Они все погибли, а ты жива. Что я должна думать?

– Например, что мне повезло. Такое бывает.

На Илью эта сцена произвела гнетущее впечатление. Но он по большей части молчал. Когда мы вернулись в его дом, он предпочел отсиживаться в своем кабинете.

– Милая, по-моему, ты зря тратишь время, – сказал Никита, когда мы остались одни. – Не представляю, как ты найдешь типа, которого видели пацаны. А если это действительно Самойлов, как заставишь его говорить? Какой-никакой, а все-таки он мент. Начнем искать парней на «Жигулях», нарвемся на неприятности, их сейчас менты ищут, и наше вмешательство не придется им по вкусу. Если машина, на которой они приехали, принадлежит им, то они вряд ли имеют отношение к убийству, в этом случае их найдут очень быстро, если уже не нашли. А если тачку угнали, то наши шансы их обнаружить равны нулю.

– Ты мне обещал неделю, – напомнила я.

– Обещал, конечно. С тобой я готов торчать где угодно, даже в доме этого очкарика, но, согласись, с твоей стороны это чистое упрямство. Меня беспокоит эта баба, Светлана. Она не кинется к ментам? Замучаешься им растолковывать, что ты Новикова Наталья Станиславовна, а вовсе не Инга Токмань. Если они начнут копать всерьез…

– Светлана знает меня как Наталью Парамонову, – попробовала я его успокоить, но не преуспела.

– По мне, чем скорее мы отсюда смоемся, тем лучше.

Я обняла Никиту и поцеловала, не зная другого способа заставить его заткнуться.

Утром Никита брился в ванной, когда в дверь спальни настойчиво постучали.

– Да! – крикнула я, и в комнату вошел Илья.

– У меня две новости. Первая: я звонил Богданову. Парни на «Жигулях» приезжали к своему другу, живет он в том же доме этажом выше, в пятьдесят восьмой квартире. Поздний визит объяснили просто: утром им надо было ехать в командировку, и они заскочили к приятелю за документами и ключами от служебной машины.

– А вторая новость?

– Она касается Олега Першина. Его мать вторично вышла замуж, и супруг усыновил мальчишку.

– Он ведь был уже довольно взрослым.

– Шестнадцатилетним.

– Довольно странно.

– Одно несомненно, в шестнадцать лет Першин Олег Петрович стал Самойловым Олегом Николаевичем.

– И это наш мент?

– Вот именно. Будущему юристу ни к чему пятно на биографии, а ведь он дважды успел засветиться. Вот и возможная смена фамилии. Школу он заканчивал уже в другом городе, оттого в анкете ни слова о том, что он когда-то жил здесь.

– Твоим сведениям можно верить?

– Разумеется.

– Ты получил их от Богданова?

– Нет. Использовал другие каналы. Но Богданов Першиным интересовался и вскоре будет знать то же, что и мы. Возможно, уже знает.

– Но ты ему не сказал?

– Нет.

– Очень хорошо. Значит, у меня есть возможность поговорить с Самойловым.

– Предоставь это милиции. У них наверняка появятся к нему вопросы.

– Что они ему предъявят? Смену фамилии? Так он получил ее на законном основании.

– А что можешь ты?

– Просто поговорю. Проверю его реакцию.

– О чем это вы? – появляясь из ванной, спросил Никита. Пришлось объяснить. – Дела, – сказал он и поскреб в затылке. – Лихой поворот сюжета.

– Предсказуемый, – пожала я плечами. – Поехали к Самойлову.

– Ух ты, господи, – скривился Никита. – Ладно, поехали. Он пошлет тебя к черту, твое самолюбие немного пострадает, зато ты успокоишься.

– Адрес есть? – обратилась я к Илье.

– Узнать, где он живет, не проблема. Но… я не уверен, что ты поступаешь правильно.

– Слушайте, отцы-командиры, может, вы заткнетесь, раз вашим мнением я не интересуюсь? – прошипела я.

Через полчаса мы в сопровождении охраны покинули дом Ильи. По дороге мужчины молчали, что меня порадовало.

– Не светитесь возле подъезда, – сказала я. – Пусть он думает, что я приехала одна.

– Одна ты к нему не пойдешь, – сказал Никита.

– При тебе он и рта не раскроет.

– Нет, – покачал он головой.

– Я с ним справлюсь, если понадобится…

– Нет. Или ты идешь со мной, или вообще никуда не идешь.

– Я тоже пойду, – подал голос Илья.

– Ага. Давайте еще прихватим охрану и взвод кавалерии.

Я вышла из машины, Никита последовал за мной.

– Обещай, что ты оставишь нас наедине, – жалобно сказала я. – Он мент и будет вести себя осмотрительно.

– Какой он, на хрен, мент, если завалил своих дружков?

– У нас только догадки.

– Брось, все ясно. По моему мнению, если мент срывается с катушек, он опасней бешеной собаки.

Самойлов жил на первом этаже старого кирпичного дома. Дверь подъезда была распахнута настежь, пожилая женщина подметала полы. Мы поздоровались и направились ко второй квартире. Я позвонила и стала ждать. Дверь не открывали. Однако я была уверена, что Самойлов дома, стоит сейчас за дверью и видит меня в дверной глазок. Мне казалось, я слышу его дыхание. Растянув губы в улыбке, я помахала рукой.

Дверь все-таки открылась. Самойлов в шортах и майке взирал на меня с легким недоумением.

– Мы так давно не виделись, что я начала беспокоиться, – сказала я.

– Может человек отдохнуть в свой законный отпуск? – хмыкнул он.

– А как же вожделенная звездочка? У меня есть кое-что такое, что тебя заинтересует.

– Да? А ему входить обязательно? – кивнул он на Никиту.

– Он боится, что я опять сбегу, и не отходит ни на шаг.

– Ладно, проходите, – распахнул дверь Самойлов.

Квартира была однокомнатной, обстановка самая простая, видно, стремление Самойлова к оригинальности ограничивалось головным убором.

– Поговорим с глазу на глаз, Никита подождет на кухне.

– Ты меня заинтриговала, – усмехнулся Самойлов.

Никита прошел на кухню, а мы в комнату, светлую, просторную, с большим окном.

Я устроилась на диване, а хозяин возле окна, бросив беглый взгляд во двор.

– Ну, что новенького?

– Есть свидетель, который видел тебя возле дома, где убили Лапикова.

– Да?

– Помнишь, я советовала тебе разыскать парня по фамилии Першин? Першина Олега Петровича? Когда-то он вместе с Лапиковым, Павловым и Вяткиным проходил по одному делу. Ты его нашел?

Самойлов молчал.

– Чего ты хочешь? – наконец произнес он.

– Шантажировать тебя я не собираюсь. Да и смысла нет. Твои коллеги будут знать то же, что и я, в ближайшее время. Я все голову ломала, почему ты после убийства Вяткина не сообщил обо мне ментам, а сам явился в кафе. Думаю, в действительности тебя интересовало, не заметила ли я, как ты выходил из зала. Кстати, я на самом деле этого не видела. Но могу представить, как все было. Не уверена, что ты готовил убийство дружков заранее, хотя тот факт, что ты болтался в ресторане два вечера подряд, кое о чем говорит. В любом случае, увидев там Вяткина, ты понял, это твой шанс. Ты покинул зал и ждал Вяткина в подсобке. Он шел мимо, когда ты его окликнул. Вяткин вряд ли что-то заподозрил и… в результате скончался. После того, как труп обнаружили, менты уехали, а Игорь вернулся домой, ты пришел к нему. Визит поздний, но, учитывая обстоятельства, вполне объяснимый. Вы ведь старые приятели. Дальше примерно так: вы выпили, и тут ты сказал, зачем пришел на самом деле. Заставил его пойти с тобой, привез в «ведьмин дом», ударил по голове и, пока он был без сознания, накинул петлю на шею. Тебя интересовало, где зарыт труп твоей девушки. После того как Игорь ответил на этот вопрос, ты его убил. И оставил подсказку, чтобы твои коллеги обнаружили то, что было надежно спрятано все эти годы. Потом пришла очередь Лапикова. Действовал ты по той же схеме. Пришел с намерением поговорить, сказал что-нибудь вроде того, что я сама сказала тебе несколько минут назад, мол, неотложное дело. Слушай, а если бы дверь тебе открыла любовница Лапикова? Ее бы ты тоже убил? Ладно, не отвечай. Девушке повезло, она находилась в ванной. Когда вышла, Лапиков был уже мертв, ты ударил ее сзади, уверенный, что она тебя не видела. Мои фантазии чего-нибудь стоят? Может, я напутала, и дверь ты открыл сам, надеясь застать Лапикова с любовницей в постели? В общем-то, дела это не меняет. Твой интерес ко мне объясняется просто: ты хотел знать, что меня связывает с Игорем. А после того, как побывал на даче Запашного, ты убедился, что у Лапикова ко мне большие претензии. Мальчишки во дворе дома его любовницы могли тебя заметить, и это тебя беспокоило. И ты решил, что я идеально подхожу на роль козла отпущения. Не сомневаюсь, что еще утром ты проследил за мной до гостиницы, а после убийства Лапикова позвонил мне в номер, а чуть позже ментам. Однако твои коллеги меня в квартире не застали, и это тебя насторожило. На следующий день ты явился в гостиницу и обнаружил меня в компании Запашного, который готов был подтвердить мое алиби. Это еще полбеды, но тут я посоветовала тебе найти Першина. Вот это было опасно. Ты, должно быть, не ожидал, что убийства свяжут с делом двадцатилетней давности. Их, скорее всего, списали бы на бандитские разборки и уж точно не связали бы обнаруженные в «ведьмином доме» останки с пропавшей когда-то девушкой. Одно непонятно, зачем ты указал им место, где было закопано тело. Но и тут у меня есть предположение. Ты хотел, чтобы ее похоронили по-человечески. – Я вздохнула, приглядываясь к нему. Самойлов слушал молча, внешне спокойно, и только при последних словах по лицу его прошла судорога. – После нашей встречи в гостинице я стала проблемой, и ты натравил на меня людей Лапикова, сообщив им, где меня следует искать. Вот, собственно, и вся история. А теперь скажи, далеки мои фантазии от реальности? А заодно ответь на вопрос: какой ты после этого мент?

– Да что ты знаешь? – усмехнулся Самойлов.

– О девушке знаю, мне сказал Лапиков. Игорь ее убил, а они помогли ему спрятать труп.

– Игорь… – покачал он головой. – В детстве он был большим выдумщиком. Наслушался рассказов о «ведьмином доме» и однажды предложил устроить там черную мессу. Мы поймали бродячую собаку, свечи расставили… Я воспринимал все это как игру, но потом чувствовал себя довольно мерзко. Очень скоро собаки в роли жертв их уже не устраивали. История с мальчишками тебе известна? Жили два дурачка по соседству с «ведьминым домом». Твой Игорь и его дружки уже тогда были законченными мерзавцами.

– Ты знал, что твою девушку убили они?

– Тогда – нет. Откуда? В то время мы встречались от случая к случаю.

– Когда ты узнал?

– Примерно год назад. Вернувшись в этот город, я через несколько месяцев встретил Вяткина. Случайно. Он мне обрадовался. Старые друзья, то да се. Спросил, как в ментовке платят, дал понять, что проблем у меня не будет, материальных. Держись, мол, старых друзей и все такое. Даже обещал продвижение по службе. Я от дружбы не отказался, но встреч с ним избегал. А год назад он явился ко мне, мы выпили, он принялся болтать и вдруг сказал, что Игорь купил «ведьмин дом», а потом добавил: «Небось твоя девка ему в кошмарах является» – и засмеялся. Я начал его расспрашивать, но он, хоть и был пьян, головы не терял. Стал отнекиваться. Но я все понял. Понял, что свои мерзкие игры они продолжили.

– Срок давности не вышел, ты мог вернуться к этому делу.

– Вот так просто, да? У Лапикова два ареста по подозрению в убийстве, и что? Оба раза его выпускали за недостаточностью улик. У Вяткина вообще руки по локти в кровище еще с тех пор, как они под себя город подминали. Осточертело мне все это. Ты их ловишь, а потом их отпускают, и они тебе в рожу смеются. Деньги, связи, и конца этому не видно. Игорь тоже мне деньги предлагал. Спросил: сколько ты хочешь? Был уверен, что я возьму. Если много дать, непременно возьму. А я себе слово дал – давить этих сволочей, как тараканов. Всеми доступными средствами.

– А то, что ты меня намеревался подставить, это как? Издержки великой войны? Убийство – это всегда убийство, и никакие благородные цели его не оправдывают. Ты это должен знать лучше других. Ладно, со своей совестью сам разбирайся, – сказала я, поднимаясь.

– И что теперь? – нахмурился Самойлов.

– Ничего. Уезжаю. Никита замуж зовет…

– Значит, ты… – Он не успел договорить, его внимание привлекло то, что происходило в тот момент во дворе. – Черт! – рявкнул он и шагнул ко мне.

А я, посмотрев в окно, увидела, что возле дома остановилась машина, из нее вышли двое мужчин и направились в подъезд. Вскоре в дверь позвонили.

– Коллеги? – спросила я.

Самойлов не ответил, схватил меня, развернул к себе спиной и заявил убежденно:

– В тюрьму я не сяду…

– Не дури, – сказала я. – Доказательств никаких нет, у тебя есть шанс выкрутиться.

Я слышала, как Никита открывает дверь, как говорит: «Хозяин в комнате, проходите», а Самойлов вдруг заорал:

– У меня заложница! – И, стиснув мне шею рукой, потащил к тумбочке, выдвинул верхний ящик и достал пистолет.

Я сквозь зубы выдавила:

– Идиот, теперь ты точно сядешь.

Дверь в комнату распахнулась, попытались войти двое мужчин, но их опередил Никита.

– Отпусти ее, – сказал он.

Мужчина за его спиной спросил нерешительно:

– Олег, ты что творишь?

– Пошли все отсюда! – заорал Самойлов, похоже, плохо соображая, что делает. Никита шагнул к нему. – Не подходи! Не то я ее пристрелю!

Но Никита как будто не слышал, Самойлов перевел оружие на него. Серьезность намерений слышалась в его голосе, и я испугалась, что он в самом деле выстрелит. Он и выстрелил, но за мгновение до этого я успела ударить ногой по его вытянутой руке, и пуля ушла в стену. Никита рванул вперед, и мы втроем оказались на полу. Падая, Самойлов ударился головой о батарею и ненадолго затих. У сцены, так напоминавшей крутой боевик, впечатляющего финала не получилось.

Моя версия происходящего была лаконичной: с Самойловым мы познакомились несколько дней назад, сегодня, проезжая мимо его дома, я решила заглянуть к нему в гости, совершенно не планируя оказаться в гуще таких невероятных событий. Никита мне усердно поддакивал. Записав наши показания, нас отпустили и занялись спятившим коллегой. Илья, который во время нашего разговора с Самойловым сидел в машине, выстрел слышал и вместе со своей охраной бросился к дому, едва все не испортив. Но милицейская машина у подъезда слегка охладила их пыл, а я при первой возможности очутилась возле окна, чтобы он мог меня видеть и не волноваться по пустякам. Я сделала знак рукой, который даже идиот расценит правильно и уберется восвояси. Илья не подвел. Вместе с охраной проводил нас до отделения, но держался на расстоянии, не привлекая внимания. А потом терпеливо ждал, когда нас отпустят.

– Убийства действительно совершил Самойлов? – задал мне вопрос Илья, судя по всему, здорово в этом сомневаясь.

– Да. Все три. Мент, похоже, спятил на почве веры в торжество справедливости. – По дороге к дому я подробно пересказала Илье свой разговор с Самойловым. – Теперь можно со спокойной душой возвращаться к привычной жизни, – закончила я, Никита обрадовался:

– Вот это дело.

– Ты собираешься уезжать? – нахмурился Илья.

– Причем прямо сейчас, она и так загостилась, – сказал Никита. – А у меня, между прочим, бизнес без присмотра.

Я ожидала, что Илья будет возражать, но он промолчал. Заходить в дом мы не стали, Никита выгнал свою машину из гаража, мы с Ильей в это время стояли на крыльце.

– Садись, милая, – позвал Никита, открыв дверь.

Илья, отводя взгляд, сказал:

– Прощай. – Прозвучало это скорее вопросительно.

– Прощай, – ответила я. Села в машину, ворота открылись, и мы поехали в направлении стадиона. – Переночуем в гостинице, – предложила я.

– С какой стати? – насторожился Никита.

– Чувствую себя паршиво. Отправимся завтра утром.

– Можем заночевать за городом. Все к дому ближе. Да и местная братва меня беспокоит.

– Вряд ли они сунутся после того, как я побывала в милиции. Поезжай в гостиницу.

– Господи, ну почему я вечно потакаю твоим капризам, – заныл он, но сделал то, что я просила.

Утром он дал мне возможность выспаться. Когда я открыла глаза, Никита был готов к отъезду, успел побриться и заказал завтрак в номер. Сидя напротив него с чашкой кофе, я сказала:

– Заедем к Илье.

– Это еще зачем?

– Я забыла вернуть ему ключ от квартиры.

– Дураком меня считаешь? Хорошо, я отнесу ему ключи. Без проблем.

– Остался один невыясненный вопрос, – поморщилась я. – Обещаю, это займет немного времени.

Никита только недовольно фыркнул, и я позвонила Илье. Он был в офисе.

– Я могу приехать? – спросила не здороваясь.

– Разумеется. – Голос его звучал ровно, и удивления в нем не было, впрочем, я не сомневалась: он знает, что я до сих пор в городе.

Офис выглядел солидно, новое здание с огромными окнами, большой парковкой и охранником у двери. Он спросил мое имя, сверился со списком, что держал в руках, и кивнул. Я пересекла огромный холл, Никита плелся рядом, всем своим видом демонстрируя недовольство. Он вызвал лифт, мы поднялись на третий этаж. Где находится кабинет Ильи, нам сообщил охранник.

Нас встретила секретарь, красивая женщина лет сорока, на меня посмотрела с недоумением, должно быть, ее смутила моя одежда и пластмассовая бижутерия.

– Подожди здесь, – попросила я Никиту, когда мы вошли в приемную.

– У тебя пять минут, – сурово сказал он, а женщина, изо всех сил пытаясь скрыть любопытство, кивнула ему на диван, роскошный, из белой кожи, и распахнула передо мной дверь.

В залитом солнцем кабинете с окном во всю стену за письменным столом сидел Илья. Когда я вошла, он поднялся и направился в мою сторону. У меня мелькнула мысль, что он намерен заключить меня в объятия, но Илья, обойдя стол, привалился к нему и сложил на груди руки. Я подошла к окну, немного постояла, разглядывая улицу и дома по соседству, и повернулась к Илье. Теперь мы стояли напротив, молча глядя в глаза друг другу.

– Зачем ты приехала? – спросил он, снял очки, провел ладонью по лицу. Жест усталого человека. Он в самом деле выглядел неважно, мешки под глазами, тусклый взгляд.

– Любопытство, – пожала я плечами и улыбнулась. – Как ты меня нашел? Ведь sms прислал ты?

– Вот что тебя беспокоит, – протянул он, помолчал немного, словно размышляя, стоит отвечать или нет, и продолжил: – Это случайность. Два года назад мы встретились в Милане. В гостинице, во время завтрака. Ты вошла в ресторан, и все мужики, точно по команде, проводили тебя взглядом. Ничего удивительного, ты очень красива. По твоему спутнику я определил, что передо мной моя соотечественница. Узнать твое имя оказалось пустяковым делом, так же как и то, откуда ты приехала. Все это было в регистрационной карточке, вы с Никитой занимали разные номера.

– Я была уверена, что никогда тебя раньше не видела.

– Я не пытался с тобой познакомиться, глаза не мозолил. Наблюдал на расстоянии и не мог понять, кого ты мне напоминаешь. Пока не вспомнил. Красивая девушка, которая вошла в кафе, где сидели мы с братом. Смерть с лицом ангела. Когда я вернулся в Россию, разыскал тебя.

– Еще два года назад? – усмехнулась я. – Чего ж ждал так долго?

– Через неделю после нашей с тобой встречи брат погиб.

– И ты задался целью найти исполнителя? – Илья не ответил, впрочем, мне это было не нужно. – Что ж, – пожала я плечами. – Дальше более-менее ясно. Ты нашел человека, у которого был выход на Маэстро. Тебе нужна была цель. Почему не тот же Лапиков, к примеру? Ах, ну да… Ты опасался, что киллер заподозрит неладное. А тебе надо было действовать наверняка. Взять его в тот момент, когда… – я усмехнулась. – Что ж, выбор был идеальным во всех отношениях. Если верить твоим словам, Маэстро поначалу отказался. Но ты… ты сделал предложение, которое его заинтересовало. Тебе необходимо было контролировать ситуацию, а, значит, цель Маэстро должна была находиться здесь, это первое. Второе: причина, по которой ее нужно устранить, должна быть достаточно веской. Тот факт, что я появляюсь в этом городе через десять лет после известных событий, скорее всего, придется некоторым людям не по вкусу. Уверена, о том, что Игорь связной киллера, ты не догадывался. Встреться мы с ним, и твой план с треском бы провалился. Но тебе повезло, Игорь погиб до того, как я смогла с ним поговорить. Что ж, комбинация сложная, но остроумная, – усмехнулась я.

– Хочешь назвать меня мерзавцем? – спросил Илья.

– Нет. Ты действовал по-деловому, как и положено бизнесмену. К тому же, судя по количеству охраны, ты все-таки принял меры безопасности и рассчитывал, что при удачном стечении обстоятельств я останусь жива. Твои ребята глаз с меня не спускали, и ты сам старался держаться рядом. Это на тебя наша близость так подействовала? Убийства, последовавшие одно за другим, несколько выбили тебя из колеи, ты не мог понять, что происходит. Вот и занялся расследованием вместе со мной. Зачем ты отвез меня на дачу? Решил, это место как нельзя лучше подходит для того, чтобы киллер выполнил заказ? Но вместо киллера там появился Лапиков. Твои ребята это наверняка видели, однако вмешиваться не стали. Ты здраво рассудил: если Лапиков убьет меня, то окажется в тюрьме. А после того, как меня чуть не утопили в ванне, ты запаниковал, решив, что киллера твоя гвардия бездарно проворонила и я, чего доброго, скончаюсь без всякой пользы. Оттого ты и хотел, чтобы я жила в твоем доме. И даже намекнул, чего мне следует опасаться.

– Но ты как будто не опасаешься, – сказал Илья. – Зная все это, ты спокойно разгуливаешь по городу и сейчас, разговаривая со мной, ведешь себя так, словно обсуждаешь хитроумную партию в шахматы, а вовсе не вопрос собственной жизни и смерти. Немного странно, да? – Илья вздохнул и продолжил с горечью: – Когда человек влюблен, он часто не в состоянии увидеть очевидное. Я и не видел. Хотя многое должно было меня насторожить с самого начала. Собственно, ответ ты подсказала мне сама. Помнишь, ты заметила между делом, что Маэстро необязательно должен быть мужчиной. Да, я нанял киллера, но не учел, что киллер и предполагаемая жертва могут быть одним и тем же лицом. Признаться, такое мне даже в голову не приходило.

– Ты хочешь сказать… – в замешательстве начала я, – что я и есть Маэстро?

– Если допустить такую возможность, все остальное становится понятным. Лучший стрелок в банде Бойко. Роковая красавица, которая при желании может выглядеть девчонкой. Приблизится к цели, не вызывая никаких подозрений. Только вы с Игорем из всей банды остались в живых, и именно он стал твоим связным. Вы были исключительно осторожны. Игорь позаботился о том, чтобы все считали тебя мертвой. А этот увалень, что ждет в приемной, так и не понял, что именно получил в красивой упаковке. Но два года назад, когда ты стала с ним жить, тебе пришлось прикрыть доходное предприятие. Каким бы дурнем он ни был, но, безусловно, в конце концов что-то да заподозрил бы. И вдруг ты получаешь заказ на саму себя. Не знаю, было ли известно Игорю твое новое имя. Скорее всего, нет, ты вряд ли сообщила его из соображений все той же конспирации. Ты являешься сюда, чтобы понять, что происходит. Подозреваешь всех, в том числе и своего дружка, оттого и не спешишь с ним встретиться. А потом он погиб, и все еще больше запуталось. Но киллер не мог бездействовать, не вызывая подозрений, и тогда ты выдумала неудачное покушение на саму себя. Признаться, я поначалу в это поверил. Ты же вела себя абсолютно хладнокровно, я бы сказал, чересчур хладнокровно. И сейчас ты стоишь у окна, являясь отличной мишенью, но это тебя нисколько не беспокоит.

– Н-да, – покачала я головой. – Если я скажу, что все это чушь, ты мне, разумеется, не поверишь? – Он усмехнулся, а я произнесла: – Тогда слова тратить ни к чему.

Я хотела уйти, но тут он заявил:

– У тебя проблема, дорогая. Киллер принял заказ. Следовательно, должен его выполнить. Или убить заказчика. Поэтому тебе необходимо задержаться в городе, для чего нужна причина. Надо полагать, ты пришла сюда, чтобы сказать о своих чувствах ко мне? О том, что не хочешь уезжать, что мечтала бы остаться со мной и препятствует этому только Никита, досаждающий тебе своим вниманием и появившийся так не вовремя. Ты мне отвратительна, – сказал он, глядя мне в глаза.

В этот момент дверь распахнулась и появился Никита:

– Пять минут давно прошли. Я заколебался ждать. И какого черта ты стоишь у окна? Вроде бы еще вчера вы рассказывали мне байки про киллера. – Он не успел договорить.

Я не знаю, что это было – предчувствие или внезапно сработавшая интуиция? Я бросилась к Илье, толкнула его в грудь, он упал, увлекая за собой меня. А окно вдруг покрылось рябью. Пулевое отверстие было как раз напротив того места, где за мгновение до этого стоял Илья.

– Твою мать! – заорал Никита.

Илья вскочил и бросился к телефону.

– Черт вас возьми! – орал он в трубку. – В меня только что стреляли, куда вы смотрите, уроды…

Никита помог мне подняться, я ошалело оглядывалась, пытаясь прийти в себя. Илья, швырнув трубку, оказался рядом, тряхнул меня за плечи:

– Кто он? Ты ведь знаешь, кто он? Он стрелял в меня, ты знаешь, кто он… – Никита таращил глаза, как и я, пребывая в прострации. – Это Бойко? – вопил Илья. – Твой любовник? Конечно, как же я сразу не сообразил! Это он, он, его тело так и не нашли, и он никогда бы не стал стрелять в тебя, получив заказ. Где он? Как его найти?

– Отвяжись от нее, придурок! – рявкнул Никита и добавил: – Идем, милая.

– Никуда ты не уйдешь! – кричал Илья.

Никита сгреб его за шиворот и съездил по физиономии, очки слетели у Ильи с носа и повисли на одной дужке. Никита прижал его к столу и сказал тихо и, как ни странно, спокойно:

– Попробуй нас остановить. Ты нанял киллера, тварь, чтобы убить мою девчонку. Одно слово ментам, и я сделаю все, чтобы ты угодил в тюрьму. А такому, как ты, там не выжить. Так что поскорее забудь о ней.

Никита расцепил руки, Илья выпрямился, тяжело дыша, и мы вышли из кабинета.

Мы покидали город. Миновали мост, и я сказала:

– Сверни направо.

– Зачем? – недовольно спросил Никита.

– Сверни, – повторила я. Он выругался, но свернул. Песчаная дорога вела вдоль берега реки, впереди на пригорке показалась роща. – Притормози здесь.

Оставшуюся часть пути мы шли пешком. Сосну с искривленным волнообразным стволом я узнала сразу, от березы, что росла когда-то рядом, остался подгнивший пень. На нем я и устроилась. Никита сел на землю, сорвал травинку, уныло жевал ее и смотрел на реку.

– Меня напрягают его слова, – через некоторое время сказал он. – Этот Бойко, он что, в самом деле жив? И ты знаешь, где он?

– Он здесь, – сказала я.

– Где – здесь?

– У тебя под ногами. – Пока он пытался понять, что я имею в виду, я не спеша продолжила: – Бойко никогда не был бандитом. По крайней мере, он себя таковым не считал. Он был… глупым мальчишкой, – невесело усмехнулась я. – Верил, что с мерзавцами надо бороться. С оружием в руках. И, собрав свою команду, объявил бандитам войну. Он назвал это зачисткой территории, в один день намереваясь расправиться с ключевыми фигурами криминальных группировок. Мы долго готовились. У меня было две цели: Запашный и Лапиков. Я сама их выбрала. Убийц моих родителей. В последний момент заболевшего Игоря заменила сестра Светланы. Нужен был шофер, а она водила машину лучше многих ребят. Был солнечный день, мы рассаживались по машинам, чувствуя себя героями, и никто всерьез не думал, что он будет для нас последним. С самого начала все пошло не так. Там, в кафе, я поняла, что нас ждали. Я боялась, что не успею предупредить Бойко, но мне повезло. Я успела. Только это ничего не изменило. На мосту нас перехватили. Машина на скорости снесла ограждение и упала в воду. Мне опять повезло, я осталась жива. Не знаю, как мне удалось выбраться из машины. Выбраться самой и вытащить Бойко. Я смогла доплыть с ним до берега. И только тогда поняла, что он мертв. Он умер еще там, на мосту. Автоматная очередь прошила ему грудь… За рощей были садовые участки. Я украла там лопату и всю ночь рыла ему могилу, не хотела, чтобы его тело нашли. Герои не умирают. Они уходят, чтобы однажды вернуться. Утром я отправилась в город и узнала: в живых мало кто остался. О том, кто нас предал и было ли это предательством, я тогда не думала. Бойко погиб, все остальное не имело значения. Никаких денег, о которых говорила Светлана, конечно, не было. Откуда им взяться? Игорь, сбежав из больницы, отдал мне все, что сумел собрать, этого должно было хватить на какое-то время. Посадил меня на ближайший поезд, и я отправилась в новую жизнь.

– Тебе повезло, ты встретила меня. – Никита нерешительно улыбнулся.

– Да. Повезло. Выйдя из поезда, я брела по перрону, не зная, что мне делать и куда идти. А ты налетел на меня, едва не сбив с ног.

– Точно. Я жутко торопился…

– И все это время я считала, что наша встреча была случайной.

– Конечно, нет. Кто-то там наверху здорово подсуетился.

– Игорь. Я думаю, этот город он выбрал не просто так. Мне следовало догадаться, когда я читала его переписку с Маэстро. «Все нормально. И у нее тоже». Конечно, я знала, что у Игоря был брат, он им невероятно гордился. Герой, погибший на войне. И только Лапиков мне сообщил, что на самом деле его брат пропал без вести. Теперь понятно, что именно ты пообещал господу два года назад. Не сомневаюсь, что ты собирался сдержать слово. Но тут появился Илья с заказом, который тебя должен был очень насторожить. Игорь что, действительно не знал моего нового имени?

– Я всегда малость комплексовал, милая, уж больно ты у меня умная. Вот и сейчас не догоняю…

– Прекрати, достаточно того, что ты столько лет морочил мне голову. Я отправилась сюда, ничего тебе не сказав. А ты… ты последовал за мной. Почему ты сразу не связался с Игорем? Не доверял даже брату? Предпочел сам во всем разобраться? Вряд ли ты планировал показаться мне здесь, но почему-то изменил свое решение.

Никита усмехнулся:

– Это просто. Ваша дружба с Ильей для меня могла закончиться скверно. Ты не слишком им увлеклась?

– Кто сегодня стрелял? – спросила я. – Это что-то вроде субподряда? Ты передоверил заказ другому? Но теперь целью стал заказчик – Илья? Даже если бы его людям удалось схватить киллера, они все равно не смогли бы выйти на тебя. Чтобы раньше времени Илья ничего не заподозрил, ты устроил комедию с покушением в гостинице… Десять лет ты с блеском разыгрывал свою роль, остается только удивляться собственной тупости.

Никита пожал плечами.

– Я хорошо помню нашу встречу на вокзале. Помню, какой ты тогда была. Взгляд зверька, загнанного в угол. Руки у тебя дрожали так, что ты не могла поднести чашку ко рту. И я подумал: хватит с тебя крутых парней. Глуповатый гробовщик и тот предпочтительней. Я боялся к тебе прикоснуться, я даже не мечтал, что ты когда-нибудь будешь со мной. Прекрасно понимал: такого, как я, ты никогда не полюбишь. Временами мне было так хреново, что я… да ты сама все знаешь. Но однажды я сказал себе: моей любви хватит на двоих. Я и сейчас в этом уверен.

Никита поднялся и протянул мне руку, а я, глядя на него, поражалась, как могла все эти годы не видеть, не понять, не почувствовать?

– Идем, – сказал он и повел меня к машине.

– Что будет с Ильей? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Киллер принял заказ. Надеюсь, он его выполнит и Илья отправится к любимому брату. От всей души надеюсь. Не потому, что ты с ним спала, хотя и этого более чем достаточно. А потому, что он рисковал твоей жизнью.

Человек, который шел рядом со мной, очень мало походил на Никиту, которого я хорошо знала, к которому давно успела привыкнуть. Жесткое лицо, твердая походка, скупые жесты… Я испуганно замерла, и голос дрогнул:

– Я…

– Все нормально, милая, – улыбнулся он. – Давай поставим на прошлом жирную точку. И начнем все сначала.

Content

Татьяна Полякова
Welcome в прошлое