Галина Полынская

Шанель № 666

Глава первая: День рождение Марка

– Ива! Немедленно убери собаку! Ива! Ты слышишь меня?! Убери эту чертову собаку! Ива, ты где?! Ты меня слышишь или нет?

«Конечно, слышу», – мысленно ответила я.

Стоя на балконе, я зачарованно рассматривала рассвет. Утро только-только расцветало, покрытые крошечными бледно-зелеными листочками ветки древних лип кутались в густой тихий туман. Из-за него солнечные лучи казались пушистыми. Весна… боже мой, как хорошо! На плетеном столике лежал забытый с вечера альбом и коробка пастели. Я полистала влажные от утренней росы страницы, нашла чистую и начала зарисовывать все, что видела: и липы в тумане, и пушистые солнечные лучи…

– Ива! – опять донесся из спальни душераздирающий вопль Марка. – Убери от меня эту чертову собаку!!

Ой, боже мой… Как можно наслаждаться весной, когда тебе беспрерывно вопят в самое ухо? Пришлось прервать творческий процесс и идти спасать возлюбленного. Марк лежал на кровати, полупридавленный Фредериком. Щеночек оправдал все мои надежды, он вырос не то что до размеров пони, а до величины взрослой скаковой лошади. В данный момент эта лошадь развлекалась тем, что делала Марку спортивный массаж всеми четырьмя лапами.

– Убери этого гада! – простонал Марк, не в силах пошевелиться под массой песика.

– Фу! – крикнула я. – Фу, Фредерик! Фу, кака!

Пес мигом спрыгнул с кровати и бросился меня приветствовать.

– Я не кака! – проворчал Марк, приглаживая всклокоченные волосы, в них торчало пара перьев и выглядел мой любимый весьма воинственно. – И почему, спрашивается, эта псина взяла моду истязать меня при каждом удобном случае?

– Должно быть, мстит за свое безрадостное детство. Наверняка он помнит все твои подзатыльники.

– Уж что-что, а злопамятность у него не отнять! Выходит, он только и ждал, чтобы вырасти и начать меня мучить?

– Не надо было постоянно придираться к ребенку из-за всяких пустяков.

– Я не придирался, я его воспитывал, а ты только и делала, что баловала и портила собаку, как могла, и вот результат, видишь, что из него выросло? Совершенно неуправляемый монстр!

– Почему не управляемый? Меня он прекрасно слушается и понимает.

– Да уж, не пойму, как это вы сговорились!

Марк поднялся с измятой кровати и повозил ногой, выискивая тапочки, а Фредерик принялся скакать вокруг меня, совершая хвостом страшные махательные движения. Высоко подпрыгивая, он с грохотом опускался на пол, этот ритуальный танец означал: «Дорогая моя хозяйка, страшно хочется перекусить!»

– Опять жрать хочет, да? – догадался Марк. – Удивительная способность лопать круглосуточно!

– Он член нашей семьи и имеет право на довольствие.

– Так пусть начинает утро с чашки кофе, как вся семья!

Мы с Фредериком сочли бессмысленным продолжать разговор дальше и отправились вниз, проверить, все ли в порядке на кухне и как там обстоят дела в холодильнике.

Когда мы с Фредди уже заканчивали завтракать, спустился Марк. Он доел то, что осталось, и отправился гулять с песиком, а я бросилась в свою мастерскую, боясь упустить музу.

На этюднике стояла незаконченная работа: спокойное озеро, обрамленное плакучими ивами. По зеркальной воде шла девушка, окруженная туманом, ее длинные светлые локоны, развеваясь, сливались с туманом… я еще не решила, какое ей лицо нарисовать – свое или леди Лауры?

Я добавила на воду бледно-зеленых бликов и постаралась припомнить, не запланировано ли чего важного на сегодняшний день? Ничего не вспоминалось.

– Ива! – раздался голос Божены. – Ива, ты где?

– Здесь!

– Уже рисуешь с утра пораньше? – она заглянула в мастерскую.

– Да, вдохновение посетило.

– Все понятно, значит, ты не помнишь, какой сегодня день? – полюбопытствовала подруга, заглядывая мне через плечо.

– Что-то смутно крутится… не могу вспомнить…

– Ну, ты даешь! Любой рассеянности должен быть предел!

– А в чем же дело? – я оторвалась от своего творения и взглянула на Божену.

– Сегодня же день рождения Марка!

– Надо же, а я все думаю, ну что за день сегодня, что за день! Какой конфуз, спасибо что напомнила.

– Пожалуйста. Давай, откладывай в сторону кисточки, поедем в город за продуктами, закатим пир на весь мир.

Я быстренько свернула художественное предприятие и помчалась переодеваться.

Выходя из дома, мы столкнулись с Марком и Фредериком. Пес немедленно бросился приветствовать Божену. Она, в снежно-белом костюме, привычно уворачивалась от него, здороваясь с Марком.

– Вы куда-то собрались? – муж сбросил грязные ботинки и расстегнул куртку.

– Да, едем в город за продуктами, – я на лету перехватила Фредерика, он решил прицелиться получше и таки облобызать Божену.

– За продуктами? У нас закончилась еда?

– Нам нужно кое-что особенное для праздничного ужина, сегодня же твой день рождения. Поздравляю, любимый!

– С ума сойти, как это ты вспомнила? – удивился Марк.

– Слишком плохо обо мне думаешь. Неужели я способна забыть такую знаменательную дату? – я выразительно посмотрела на Божену. Она гнусно улыбалась, но меня не выдала. – Поздравляю, родной!

– Спасибо, дорогая, – Марк заулыбался и поцеловал меня. – Будьте осторожнее, дороги сейчас мокрые и грязные… может поехать с вами?

– Не надо, – Божена продолжала мерзко улыбаться, – я хорошо вожу. Скоро к вам зайдет Гарри, было бы неплохо, если бы вы немного пропылесосили…

– Оба этажа, – добавила я.

– Зачем? – Марк заметно скис. – Я особо гостей созывать не стал, так, пару сослуживцев, да Микаэль с женой.

– Надо будет позвать еще Романа с ребятами, ты же знаешь, как они помогают им с ремонтом.

Ремонт у Гарри с Боженой длился уже месяцев восемь. Они упорно пытались сделать из «Старой Сосны» что-нибудь максимально приближенное к замку.

– Ах да, конечно, – Марк вздохнул и печально посмотрел на пол, истоптанный грязными лапами Фредерика.

– Мы поехали, – поспешно сказала я, проследив этот взгляд.

– Удачи.

После свалившегося на нас богатства, мы продали старую машину Марка и купили две новых. Марк надеялся, что такие покупки подвигнут меня научиться водить, но почему-то не подвигло. Я знала, что со своей фантастической рассеянностью вечно буду вся в дорожно-транспортных происшествиях, ведь запомнить такое огромное количество знаков, правил и не нарушать все это, под силу разве что сверхчеловеку. В общем, меня вполне устраивало, что все умеют водить машину и все меня возят.

Всю дорогу составляли приблизительное меню. Божена самозабвенно произносила длинные, красивые названия кулинарных чудес, кои собиралась явить миру. Хотя эти названия мне совершенно ни о чем не говорили, я согласно кивала, зная, что главным поваром все равно будет Божена, я же, как всегда, стану подсобным рабочим, и не все ли равно, для каких названий крошить капусту…

– Ива, хватит спать наяву.

– А что такое?

– Приехали, вылезай.

Мы находились у дверей самого большого продуктового магазина в городке. По магазинам, особенно продуктовым я ходить ненавижу, но в компании Божены это ужасное мероприятие доставляло удовольствие даже мне. Переходя от прилавка к прилавку, подруга напоминала алхимика, выбирающего ингредиенты для создания Философского Камня. В эти мгновения она была великолепна, прекрасна и грандиозна.

Не хочу сказать, что вообще не умею готовить, умею и очень даже не плохо, но я во всем привыкла полагаться на интуицию, специи определяю на нюх, сыплю на глазок, а Божена такой преступной халатности никогда не допускает. Ей даже известно, куда именно какие пряности следует добавлять.

Пока она священнодействовала, копаясь в овощах, я закупила шампанского и французского вина. Мы с Боженой очень трепетно относимся ко всему французскому…

– Ива! – ее голос извлек меня из бездны воспоминаний о Париже. – Давай отнесем все это в машину!

Она едва удерживала ворох здоровенных пакетов.

– Ты уже все купила?

– Да что ты, я только начала.

Мы отволокли «начало» в машину и вернулись в магазин.

– Так, так, так, – бормотала Божена, погруженная в свой внутренний мир, – для мяса по-французски все взяли, для рыбы в соусе бешамель…

– Бешамель, бешаме му-у-у-учо! – пропела я.

– Не сбивай меня, Ива своими глупостями. Так, для перепелок с шампиньонами тоже все есть… Так, а что же сделать лучше, свинину в пивном тесте или утку с трюфелями?

– С трюфелями? – переспросила я. – С конфетами, что ли? Какая гадость.

– Нет, в данном случае трюфели – грибы.

– Надо же, – удивилась я такой новости. – Тогда давай с трюфелями, пусть все умрут от зависти.

– Сделаем, если найдем их где-нибудь, если нет, пожарим поросенка.

– А на десерт?

– Не беспокойся, я помню. Приготовим ромовый торт и кофейные пирожные, они мне всегда превосходно удавались… да и не забыть китайский салат…

– Будем готовить неделю.

– Не забывай, у нас есть еще Гарри с Марком.

– А вдруг они устроят забастовку?

– Не устроят, не переживай. – Божена еще раз окинула взором прилавки и удовлетворенно кивнула. – Кажется, всё, можем возвращаться.

– Погоди, надо же Марку подарок купить.

– Верно.

С этим справились быстро, приобрели роскошный иллюстрированный справочник по археологии, поддельную «древнегреческую» амфору и букет цветов с лентами.

К нашему приезду любимые мужчины завершили уборку и, наивно полагая, что на этом все законченно, распивали пиво.

– О, наши дамы вернулись, – блаженно заулыбались они.

– Угу, – кивнула Божена – Значит так, в машине восемь пакетов, все, что в них необходимо помыть, почистить и порезать тонкими ломтиками.

Радость на лицах Гарри и Марка померкла, они переглянулись и тяжело вздохнули. Вскоре наша кухня стала похожа на поле битвы при Ватерлоо. Божена колдовала с отрешенным выражением лица, и мы, волей-неволей, прониклись важностью момента.

– Лук! – потребовала подруга, и я едва ли не с поклоном протянула ей мелко нарезанный слезоточивый газ.

– В чем дело?! – прогрохотала колдунья. – Мне нужен лук колечками, а ты мне суешь кубиками!

– Да, да, да! – Гарри поспешно накромсал заветные колечки и протянул супруге.

В это время, мы с Марком, затаив дыхание, медленно резали грибы, изо всех сил стараясь, чтобы кусочки ничем не отличались от эталона, лежащего перед нами.

– Ива, куда ты пашешь такими кусищами! – прошипела Божена. – Ломтики должны быть тонкими, но не настолько тонкими, как у тебя, Марк!

Постепенно мы достигли таких больших успехов, что я стала подумывать о создании собственного небольшого ресторанчика: Божена была бы шеф-поваром, Гарри, Марк помощниками, а я бы приходила вкусно поесть…

– Ива, я не пойму, это у тебя порезанный укроп или порубленные бревна? Немедленно измельчи!

– У Марка еще бревнее, – оправдывалась я, не совсем понимая, куда же еще мельчить.

– Ябеда. А еще жена, называется.

Работа кипела.

Ровно в семь начал сходиться народ с цветами и подарками. Парадный Марк принимал поздравления, рядом, вся из себя разодетая, улыбалась я. «Эх, – подумалось мне, – вот если бы Марк откопал что-нибудь невероятное, исторически бесценное и его бы пригласили на телевидение. И я бы пошла вместе с ним. Он принимал бы поздравления от профессоров, министров и президента, а я бы стояла рядом в роскошном изумрудном платье… или лучше сиреневом, нет, на такое ответственное мероприятие лучше надеть что-то вишневое…»

– Ива! – Марк слегка пихнул меня в бок. – Ты опять уснула? Идем за стол.

Все быстренько расселись-разместились, открыли шампанское, наполнили бокалы.

– У меня есть тост, – сообщил, поднимаясь, Микаэль, и я устроилась поудобнее, потому что его тосты никогда не длились меньше пятнадцати минут.

– Я хочу выпить за моего лучшего друга Марка. А так же за его прекрасную половину Иву. Они замечательные люди, чудесная пара, я искренне желаю им счастья и вечной любви. В тот день, когда я познакомился с Марком…

И пошло-поехало. Есть хотелось так сильно, что я почти не слушала ударившегося в воспоминания друга семьи, а присматривалась к ближайшим блюдам и мечтала стянуть хотя бы маленький кусочек, но Божена бдительно следила за мною.

– …однажды Марк познакомил меня с удивительной девушкой с неповторимым именем Ива… – доносилось до моих голодных ушей. Это было добрым знаком, если он дошел до знакомства со мною, значит, мучаться оставалось не долго, минут семь-восемь.

– Боже, как есть хочется, – едва слышно прошептал Марк.

– Терпи, – шепнула я в ответ, – мы же в подвале Александра терпели и вы терпите.

– Да, но у вас в подвале не стояло перед глазами такое, – он кивнул на поросенка в пивном тесте.

– …и, вот теперь я хочу выпить за своих друзей. За Марка! – наконец-то закруглился Микаэль.

– Ура! – выкрикнула я и бросилась с ножом к поросенку.

Отдав должное угощению, мы расслабились и принялись за шампанское, а потом слово взял Гарри:

– Работа всегда была причиной моего одиночества, кому захочется стать женою детектива? Но именно благодаря своей работе, я встретился со своей любимой, очаровательной супругой Боженой. Судьба так же подарила мне замечательных друзей – Марка и Иву, коих я искренне, от всего сердца люблю. С такими друзьями все на свете по плечу, все возможно. Здоровья тебе, Марк, профессиональных успехов и мира в семье.

– Спасибо, – улыбнулся Марк, – а за мир в семье я до дна, до самого дна.

Пока гости пили, ели и веселились, Фредерик, с умильной мордой шлялся вокруг стола, заглядывая в тарелки. Его потихонечку подкармливали, а я делала вид, что ничего не вижу. Марк строго настрого запрещал кормить собаку со стола, но в данный момент он не замечал этого безобразия, я же украдкой наблюдала, как бы Фредерику не налили вина. Мне еще пьяного дога в доме не хватало.

– Слушай, Ивка, – расчувствовалась Божена после очередного бокала, – ты ведь у меня самая близкая и лучшая подруга, у меня кроме тебя никого не было… я имею в виду дороже тебя… то есть любимее… короче, ты поняла.

– У меня тоже, я тебя страшно люблю.

Мы обнялись, малость всплакнули и выпили на брудершафт.

– Ты знаешь, – вытерла она глаза, – ко мне скоро сын приезжает.

– Что ты говоришь? – обрадовалась я. – Он уже закончил учебу?

– Да, жаль, что Владик не успел к этому дню. Я беспокоюсь, как он отнесется к Гарри…

– А как он относился ко всем предыдущим мужьям?

– С философским спокойствием, но у него все время было такое выражение лица, словно он спрашивал: «Ну и что же будет дальше? Кто следующий?»

– Думаешь, сейчас произойдет то же самое?

– Если не хуже.

– Ладно тебе, мальчик он уже большой, я в последний раз видела его, когда Владу было лет одиннадцать – двенадцать, такой был красавчик, просто картинка.

– Почему был? Сейчас он стал еще лучше, от девчонок, прямо спасу никакого нет, иногда знаешь, что приходится делать?

– Что, отстреливать их из ружья?

– Я иногда притворяюсь его женой.

– А он об этом знает? – расхохоталась я, и пара гостей обернулось.

– Он сам меня просит.

– Сам?!

– Да, пару раз приходилось открывать дверь с нахальным выражением лица, и самозабвенно врать, что поделать, не оставлять же сынульку в беде.

– И тебе ни разу в волосы не вцеплялись?

– Пока бог миловал.

Так уж получилось, что Божена была о-о-очень молодой мамой…

– Девушки, о чем вы тут секретничаете? – к нам подошел Марк в обнимку с Гарри, их немного покачивало из стороны в сторону.

– У нас разговор!

– Понятно, удаляемся, – мужья обнялись покрепче и отчалили к группе, стоявшей у камина.

Теперь нам не было стыдно принимать гостей в нашем доме. «Мальтийский Замок» мы обставили так, как подобает приличному замку, чьи владельцы еще не окончательно разорены…

– Ива, я хочу тебя кое о чем попросить, – Божена прикурила сигарету.

– О чем?

– Давай выйдем на балкон, здесь так шумно.

– Давай, надеюсь, ты не попросишь меня спрыгнуть с него?

Божена усмехнулась, взяла со стола бокал с вином и направилась к лестнице на второй этаж. Теперь ее ступеньки были покрыты кроваво-красным, изо всех сил графско-княжеским ковром. На балконе я еще собиралась приколотить мемориальную доску, посвященную гибели Лауры, но, Марк не разрешил.

Мы вышли на балкон, Божена поставила бокал на перила и тяжело вздохнула.

– Неужели что-то серьезное? – моментально разволновалась я. Божена не относилась к тем, кто надрывно страдает по пустякам и из-за каждой мелочи заводит пластинку про неудавшуюся жизнь.

– Я даже не знаю, с чего начать, – снова вздохнула она.

– Давай без предисловий, – попросила я, пугаясь все больше и больше.

– Хорошо. Ты ведь знаешь, что в нашем доме идет ремонт, который мы никак не можем закончить…

Еще бы не знать, сколько мы там с Марком горбатились!

– Ты хочешь, чтобы я помогла? Опять расписывать стены под старинную кирпичную кладку?

– Нет, все дело в приезде Влада. Я действительно не знаю, как он отнесется к Гарри и как Гарри отнесется к нему, я очень беспокоюсь, что они будут конфликтовать друг с другом…

– Божена, пожалуйста, ближе к сути, что конкретно я могу сделать?

– Хорошо… Мне, право, не ловко тебя просить об этом, но не будете ли вы с Марком против, если он поживет у вас первое время?

– И это все?

– Собственно говоря, да.

– Господи, и именно за этим ты вытащила меня на балкон?

– Ну, я не знала…

– Мы с Марком живем вдвоем в огромном доме, в комнатах у нас не валяются стройматериалы и банки с краской, у нас столько места, что можно разместить с десяток сыновей, и ты думала, мы тебе откажем? Ну, спасибо, подруга, спасибо!

– Ива…

– И слышать ничего не хочу! Разве нас может стеснить Влад? Все нам с Марком будет веселее, пусть живет, сколько хочет.

– Спасибо, милая, мы постараемся поскорее закончить ремонт, надеюсь, за это время они с Гарри подружатся.

– Я прекрасно понимаю твои трудности, о чем разговор.

Допив вино, мы вернулись в гостиную. Объевшийся Фредерик слонялся среди гостей уже только ради компании с глумливым выражением на физиономии, что означало крайнюю, практически недостижимую степень сытости. Марк заметил наше появление и, как только Божена отошла в сторону, возник рядом со мною.

– Куда это вы ходили? – поинтересовался он.

– На балкон, поговорить.

– О чем?

– У Божены была ко мне небольшая просьба, и я согласилась ей помочь.

– Что за просьба? – как обычно насторожился Марк.

– Я тебе завтра расскажу. Там гости за стол опять рассаживаются, пойдем к ним.

– Только не забудь завтра о том, что ты хотела рассказать, ладно?

– Не беспокойся, не забуду.

Глава вторая: Влад

– Значит, приезжает сын Божены и он поселится у нас?

Мы готовили завтрак, Марк перемешивал салат, изо всех сил стараясь, чтобы на стол вываливалось как можно меньше огурцов.

– Да, Божена беспокоится, что он невзлюбит Гарри, к тому же у них ремонт, в жилом состоянии только одна комната…

– Ремонт у них будет длиться до скончания века. Почему они не хотят понять, что сделать из «Старой Сосны» древний замок просто не возможно, сколько бы каминов они там не продолбили, сколько бы кирпичей ты им на стенах не нарисовала. Легче было бы снести этот бедный, истерзанный дом и построить на его месте другой. Как дети маленькие, в самом деле…

– Это их дело, пускай ремонтируют, если это им доставляет удовольствие, добавь в салат немного сметаны.

– Угу. Ладно, ремонт это действительно их дело, но вот насчет мальчика я немного сомневаюсь.

– Вот ты какой, значит!

– Ты меня не так поняла, просто я не уверен, умею ли находить общий язык с детьми…

– Ему девятнадцать лет, скоро двадцать, еще сметаны и посолить не забудь.

– Такой взрослый? – изумился Марк, опрокидывая в салат половину солонки. – У Божены такой здоровенный сын? Как же так?

– Он появился у нее еще в школе.

– Что значит «появился»? Ты хочешь сказать, что она родила, будучи ученицей?

– Ой, только не надо ханжить! Любви, понимаешь ли, все возрасты покорны.

– Не сомневаюсь…

Доведя салат до совершенства, Марк закончил его перемешивать и, будучи уверенным, что я ничего не вижу, быстренько собрал со стола вывалившиеся огурцы, помидоры и бросил их обратно в чашку. Присыпав это преступление зеленью, он покосился в мою сторону, но я резала ветчину и упорно ничего не замечала – мне надо было поселить у нас сына Божены.

– Марк, у Божены замечательный мальчик, это я точно знаю.

– Я очень рад, но мне эта идея все равно не нравится.

– Он что, займет много места, что ли? – возмутилась я.

– Не в этом дело, но, видишь ли, постоянное присутствие в доме чужого человека, это тяжело. Его надо будет развлекать, чтобы не скучал, постоянно уделять ему внимание, а мне иногда нравится посидеть с банкой пива перед телевизором, и чтобы при этом меня никто не дергал по пустякам.

– Насчет «незнакомого человека», познакомишься, делов-то, а насчет «тишины и пустяков», насколько я помню Влада, он всегда был таким спокойным, молчаливым мальчиком, никогда никого не тиранил и всегда самостоятельно находил себе занятие. Марк! Я уже пообещала Божене! Она надеется на нас, я не могу теперь отказать, только потому, что занудливому Марку нравится таращиться в телевизор и толстеть от пива, вместо общения с людьми!

– Ну, хорошо, раз ты уже пообещала… – вздохнув, Марк поставил салат на обеденный стол. – Возможно, я смогу заинтересовать его археологией…

– Не позволю портить и мучить ребенка!

– Тогда у нас с Владом появятся общие интересы, мне будет значительно легче с ним общаться. Давай завтракать… О, а вот и он!

– Кто, Влад? – безмерно удивилась я.

– Нет, Фредерик, и как всегда к столу. Иной раз мне кажется что этот пес обладает уникальными экстрасенсорными способностями, либо караулит под дверью, дожидаясь, пока завтрак будет окончательно готов.

Я не стала дискутировать, а просто насыпала в миску Фредди сухой корм, вперемешку с нашим завтраком. Пес благодарно завилял всем телом и принялся за еду.

– Марк, у меня к тебе просьба, – елейным голосом начала я.

Марк задумчиво похрустывал салатом. Услышав это, похрустывать перестал. В его глазах лампочкой зажегся немой вопрос.

– Ты не мог бы сегодня погулять с Фредди?

– Я вчера гулял. Сегодня твоя очередь таскать это чудовище по грязи.

– Марк, мне надо в наш магазин! Надо заботиться о семейном бизнесе!

– Ой, только не смеши меня, пожалуйста, а то я подавлюсь.

С полгода тому назад, мы с Боженой приобрели небольшой магазинчик и сделали в нем художественный салон. У нас было полно картин, моих, разумеется, всякие разные чеканки, изделия из металла и дерева. Так же имелся контракт с семью умельцами, регулярно снабжавшими наш магазинчик своими творениями. Довольно часто попадались действительно потрясающие вещицы, и тогда мы с Боженой сразу же их покупали. Марк все время язвил на эту тему и говорил, что мы единственный постоянные покупатели в собственном магазине. Но, мы все равно были счастливы, магазинчик добавлял нам больше значимости и весомости в собственных глазах.

– Марк, мне обязательно надо туда сходить, сегодня день расплаты с умельцами!

– «День расплаты» – как хорошо звучит.

– Значит, ты погуляешь в Фредди, правда? Я даже посуду сама помою… когда вернусь, разумеется.

– Боже мой, этот пес мне словно в наследство достался, в самом деле. Ты его для себя покупала, а вожусь с ним, почему-то я.

– Мне в магазин, в магазин нужно!

– Иди!

– Маркунчик, ты чудо!

– Придумала новенькую гадость взамен «Маркусику»?

– Но мне же надо тебя как-то называть уменьшительно – ласкательно.

– «Марк» меня вполне устраивает.

Я заверила, что теперь отныне и навеки он будет Марк, только Марк и ничего кроме Марка и помчалась к Божене. В магазин мы с нею всегда ходили вместе, храня на лицах самодовольство крутых капиталисток.

Дверь в «Старой Сосне» оказалась не заперта. Я вошла, покричала, позвала, мне никто не ответил, но, побродив по дому, Божену я все же отыскала. Она лежала на кровати с мокрым полотенцем на лбу, в руке, как завещание, сжимая какой-то клочок бумаги, рядом стоял тазик для известных целей, в общем, подруга пребывала в состоянии жестокого похмелья.

– Привет, дорогуша, – я присела на край кровати, – как ты?

Божена тихо простонала.

– Что, так плохо?

Она простонала еще тише.

– Может тебе принести чего-нибудь?

– Минералки… – прошептала умирающая последнюю волю.

– Сейчас.

Я поспешила на кухню, переступая через руины, именуемые «ремонтом». Вся крыша холодильника была заставлена каким-то пузырьками и баночками, я так и не поняла, что это, лаки – краски, или Боженина косметика? Чудесным образом мне удалось открыть дверцу, извлечь бутылку воды, закрыть дверцу, ничего не свалив, не опрокинув и не разбив! Это был высший пилотаж, как жаль, что такой подвиг никто не видел, никто не оценил!

Наполнив стакан, отправилась выхаживать любимую подругу. Самостоятельно она двигаться не могла, мне пришлось приподнять ее голову, чтобы не дать захлебнуться. Напившись, Божена немного ожила и даже смогла более-менее связно разговаривать.

– Ива, Влад приезжает, – выдавила она, падая обратно на подушку.

– Да, да, я знаю, ты мне вчера говорила, не напрягайся, береги силы, – я поправила подушку, подоткнула одеяло.

– Ты не поняла. Он сегодня приезжает.

– Как сегодня? – опешила я. – Ты же говорила, на днях.

– Он писал, что приедет сразу же после экзаменов, наверное, он сдал их досрочно, он же у меня гений. Вот, телеграмма, посмотри.

Она протянула замученный клочок бумаги.

– А на чем он приезжает? – развернув его, я попыталась хоть что-то там разобрать.

– На самолете. Ива, ты должна его встретить.

– Почему я?

Неожиданно для себя я разволновалась.

– Гарри на работе, а я сама видишь в каком состоянии, Марк его не знает…

– Божена, я видела его много лет тому назад, помню только, что у него были длинные черные вьющиеся волосы, глаза с ресницами…

– Ива, все на месте, уверяю, и волосы он по-прежнему носит длинные, ты сразу его узнаешь. Ива, прошу тебя, встреть Владика, не хочу, чтобы он думал, будто у него плохая мать, которая даже…

– Хорошо, сейчас зайду в магазин и оттуда – в аэропорт.

– Ива, ты настоящий друг, умоляю, не говори Владу, почему я не смогла приехать сама, ладно?

– Ну уж нет, когда бедный маленький всеми покинутый мальчик дрожащими губками спросит, где же его мамочка, я скажу: твоя мамочка, сладенький, валяется с похмелья в обнимку с тазиком.

– Ива, ты не посмеешь так поступить со мной!

– Еще как посмею. Конечно нет, что ты так разнервничалась, скажу, что у тебя просто болит голова и все, довольна?

– Довольна. Поезжай скорее, как бы не опоздать.

– Не беспокойся, все будет в порядке, поскорее приходи в чувства, иначе потом сама будешь объяснять мальчику, почему именно у тебя болит голова.

Поставив около Божены еще стакан воды, я поспешила в магазин, надеясь, что скульптор уже ждет меня. Очень кстати подвернулось такси, и я быстро добралась до города. Дисциплинированный скульптор патрулировал у магазина с большим мешком творений в руках. Анна, наша продавщица, еще только-только приводила все в порядок, расставляя по полкам шедевры. Вместе с нею мы быстренько отобрали штук пятнадцать работ, заплатили скульптору и он, окрыленный полученной суммой, помчался творить дальше. Поручив Анне расставить по полкам новоприбывшие произведения искусства, я ринулась в аэропорт.

По пути я продолжала нервничать. Мальчик наверняка расстроится, что Божена сама его не встретила и вместо мамы его ожидает какая-то незнакомая тетка, меня-то он навряд ли помнит, столько времени прошло… Чтобы хоть как-то утешить Влада, я попросила таксиста притормозить, выскочила наружу и купила у бабульки большой букет подснежников.

В аэропорту толпилась уйма народа, и я занервничала еще сильней. Увидев на табло надпись, гласящую, что самолет из Варшавы приземлился, я стала протискиваться через толпу, готовясь броситься к любому мальчику с мало-мальски черными глазами. Не найдя никого подходящего, я вылезла обратно, встала в стороне, решив караулить Влада там, где попросторнее. Я жалела, что не написала плакат с его именем, было бы больше шансов, а теперь он, бедненький, слоняется здесь с вещами по аэропорту и чувствует себя никому не нужным…

– Здравствуйте, Ива, – неожиданно раздался голос за моей спиной.

Я обернулась и опешила. Рядом со мною стоял голливудский киноактер почти двухметрового роста. Ничего себе, какие люди меня знают!

– Вы не узнаете меня?

Актер ослепительно улыбнулся, а я отрицательно покачала головой и прижала подснежники к сердцу, чтобы не подумал, чего доброго, что цветы ему предназначаются.

– Я Влад, сын Божены.

Я разинула рот и чуть было не выронила букетик из внезапно ослабевших рук. Ничего себе мальчик с дрожащими губками! А, впрочем, вот они, эти огромные черные глаза с длиннющими ресницами, вот они, волосы, но только теперь они гладко зачесаны назад и собраны в хвост. Боже, какой красавец! Я тут же вспомнила наш с Боженой разговор, ее рассказ, на какие только уловки не приходится пускаться, дабы избавить сына от надоедливых поклонниц, а я-то думала, она преувеличивает… Опомнившись, я молча протянула ему букет.

– Большое спасибо, – Влад взял цветы и снова улыбнулся, – люблю подснежники.

И мне захотелось дарить ему первоцветы каждый божий день… Интересно, ему известно о том, как он воздействует на женщин? Разумеется, известно…

– А мама не приехала?

«Какая мама?» – хотела спросить я, но во время вспомнила, какая именно. Как же было сложно увязать Божену и этого мужчину в такие родственные узы!

– У нее очень болит голова, – откашлялась я, с трудом отрывая от него взгляд и переводя его на чемодан, стоявший рядом, чемодан тоже был очень красивым. – Она поручила мне вас… тебя встретить и жить вы… будешь у нас.

– У вас?

– Да, у нас с Марком, у Божены ремонт и новый муж, но ты не беспокойся, мы соседи.

– Ладно, – пожал он плечами и подхватил чемодан.

На улице я свистнула такси, прислушиваясь к противной слабости в коленках. Почему, собственно, красивые мужчины заставляют любую женщину почувствовать себя каким-то нелепым кроликом? Препротивнейшее состояние…

В такси я села на переднее сидение и прикурила сигарету, собираясь с мыслями. Меня крайне интересовало, что же скажет Марк, когда увидит сыночка Божены…

– Извините, – сказал Влад, – а кто такой Марк?

– Мой муж.

– Муж? – почему-то очень удивился он.

В душе я возмутилась, неужто я произвожу впечатление женщины, неспособной выйти замуж? Конечно, его там, наверное, одни двухметровые манекенщицы с трехметровыми ногами окружают! Должно быть, даже мой затылок выражал огромную обиду и поэтому Влад догадался, о чем я думаю.

– Вы меня не правильно поняли, я просто не знал, что вы вышли замуж.

– Да ладно, – буркнула я и добавила: – У нас еще собака есть, как ты относишься к собакам?

– Замечательно отношусь, а какая порода?

– Дог, большой, черный, взрослый дог.

– Как здорово, – по глупости обрадовался он, хотя конечно, откуда Владику было знать, что теперь его ожидают увлекательные прогулки с этим чудным догом.

Вскоре показались любимые липы.

– Как красиво, – продолжал восторгаться Влад, – какие чудесные деревья.

– Мои деревья, – небрежно бросила я, – и там тоже все мое.

Такси повернуло к дому, и взору Влада открылась аллея, ведущая к «Мальтийскому Замку».

– Дом тоже мой, – почти ядовито произнесла я. – Всё мое!

Боже, да что это со мной такое? Машина остановилась, мы выбрались наружу. Влад вытащил свой чемодан и огляделся по сторонам. Стоял теплый солнечный денек, острые лучи насквозь пронизывали молодую листву, весна царила в моем поместье во всей своей свежей красе.

– Да, именно так я себе все и представлял.

– Что? – насторожилась я.

– Вы должны жить именно в таком месте, в таком доме.

– Почему? – глупела я с каждой минутой, попадая под невероятное обаяние Влада.

– Потому что это сказочный замок и в нем должна жить принцесса.

Он улыбнулся, и мое глупое сердце забилось быстрее. Нет, с этим надо что-то делать, скорее всего, я собственноручно буду с утра до вечера делать в доме Божены ремонт, лишь бы только ее сынок поскорее убрался в родные пенаты.

– Пойдем в дом, познакомлю тебя с Марком и Фредериком.

Я открыла двери, вошла внутрь, и Фредди бросился приветствовать нас. Я думала, что сейчас он обрычит и облает Влада, но он даже ради приличия ни разу на него не гавкнул, а сразу бросился к нему с поцелуями.

– Ух, какой ты хороший! Ух, какой замечательный! – Влад поставил чемодан и давай обнимать мою собаку.

– Марк! – крикнула я. – Марк, ты дома?

Но, мужа дома не оказалось. Я разлучила Влада с Фредериком, чтобы они не сыграли свадьбу прямо здесь, в холле и сказала:

– Ты пока отнеси чемодан в гостиную, я приготовлю тебе комнату, а потом попьем чаю и перекусим, как тебе план?

– Прекрасный план. Я подожду вас в гостиной, можно?

– Можно.

Я поползла наверх, размышляя, в какой комнате его поселить, и решила это сделать там, где раньше жила Божена. Застелила кровать чистым бельем, смахнула тряпочкой пыль с нежно любимого антиквариата, поправила занавески, которые я называла исключительно «портьерами» и никак иначе, после огляделась по сторонам и довольно улыбнулась. Хорошо быть королевой!

– Ива, – послышался голос Марка, – Ива, ты где?

– Я здесь.

– Ива, – он появился в дверях, – немедленно объясни, что это за посторонний мужчина расселся в нашей гостиной?

– Это Влад, сын Божены.

– Это? Ты что, шутишь?

– Нет, не шучу, это действительно он, я ездила встречать его в аэропорт, мы только что вернулись. Это Влад.

– Боже мой… – в полнейшей растерянности Марк смотрел на меня.

– Да, я тоже была немного удивлена.

– Немного? Ты сказала, что ему девятнадцать лет! Я уже придумал целую программу, чем занять, заинтересовать мальчика, я уже знал, на какие раскопки его возьму, где ему будет интереснее всего, я уже… Ты ничего не перепутала? Он действительно сын Божены, а не какой-нибудь ее бывший муж?

– Сын. Он узнал меня в аэропорту и сам подошел, это Влад и ему девятнадцать лет.

Марк хмуро, недоверчиво смотрел на меня, как будто я все знала заранее и специально скрыла.

– Не смотри на меня так, лучше идем знакомиться, еще надо позвонить Божене, сказать, что я его встретила.

– А почему его не встретила сама Божена?

– У нее ужасающее похмелье.

Я взяла его за руку и повела вниз. Влад все еще был в гостиной, рассматривал картины на стенах, рядом крутился Фредди, в надежде поиграть.

– Влад, познакомься, это Марк, мой муж.

– Очень приятно, – он подошел к нам и, ослепительно улыбнувшись, протянул Марку руку.

– Да, мне тоже очень приятно познакомиться, – как-то криво улыбнулся муж, пожимая протянутую ладонь. – Как долетели?

– Пожалуйста, только не называйте меня на «вы», – рассмеялся Влад. – Знаю, что выгляжу гораздо старше своих лет, это, наверное, из-за прически.

Марк молча рассматривал его, Влад тоже его рассматривал, но при этом разговаривал и дружелюбно улыбался.

– Я обещала Владу напоить его чаем, – прервала я затянувшееся изучение друг друга. Слишком уж пристально и сурово Марк разглядывал Влада, и это не являлось добрым знаком.

– Если можно, я сначала отнесу вещи наверх и переоденусь. Вы покажете мою комнату?

– Конечно. Марк, а ты пока поставь чайник, ладно?

– Ладно, – зловеще спокойно процедил муж, и направился на кухню.

– У вас здесь так красиво, – говорил он, поднимаясь вслед за мною по лестнице, – а люди на портретах, кто они?

– Это длинная история, потом расскажу, – мы поднялись на второй этаж. – Смотри, здесь спальни, это балкон, будь осторожен, с него время от времени сваливаются хорошие люди, а это твоя комната, раньше здесь жила Божена.

Я открыла дверь и пропустила Влада вперед.

– Здорово, – он огляделся, – настоящие замковые покои.

– Правда? Я старалась, чтобы все было достоверно, большинство мебели осталось от прежних хозяев, это самый настоящий антиквариат, никаких подделок, здорово, да?

– Да, всегда мечтал жить в подобном месте.

– Рада, что тебе понравилось, располагайся, а я пока позвоню твоей маме.

Спустившись вниз, я пошла на кухню, там хмурый Марк хмуро заваривал чай. Я присела на стул и закурила.

– Я мог ожидать всего, чего угодно, – произнес муж, словно продолжая начатый разговор, – все что угодно, но только не это.

– Что «это»?

– То, что сын Божены окажется каким-то великовозрастным дешевым плейбоем.

– Ну, почему же дешевым? Роскошный парень, любой журнал просто удавился бы за одну его фотографию…

Марк с жутким грохотом поставил чайник на плиту.

– Ива! – прорычал он. – Признайся, он тебе нравится, да?

– Ты с ума сошел? – я так изумилась, что даже подавилась сигаретным дымом. – Ты что, ревнуешь меня к девятнадцатилетнему мальчишке, тем более сыну моей лучшей подруги? Он же ребенок!

– Ива, он не ребенок! Это взрослый и очень порочный мужчина!

– С чего ты взял, что он порочный? Из-за того, что он такой красивый?

– Ага! Значит, ты находишь его красивым? И тем более «роскошным», как ты выразилась?

– А что в этом такого? Красота не преступление, за неё не расстреливают и на кострах не жгут.

– Я не хочу, чтобы он здесь жил и все тут. Не хочу!

– Марк, не будь параноиком! У Божены проблемы, а у нас их нет… ну, почти нет и мы не умрем, если поможем ей и позволим мальчику пожить у нас некоторое время. Пожалуйста, не показывай своего характера! Хоть из приличий продержись немного, ладно?

Марк распахнул было рот, но тут раздался голос Влада:

– Ива, Марк! Где вы?

– Здесь, на кухне, – ответила я. – Прямо по коридору и налево!

– Такой большой дом, – Влад появился в дверном проеме, – можно заблудиться.

Я прямо спинным мозгом чувствовала, как в Марке всё закипает. Влад переоделся, теперь на нем красовались синие облегающие джинсы и белая майка с коротким рукавом, оттеняющая загорелую кожу. Выглядел он так, что я вполне могла понять душевное негодование супруга.

– Присаживайся, – я очень хотела, чтобы он поскорее сел, тогда его, меньше будет видно и Марк смог бы успокоиться. – Я позвонила Божене, она скоро придет.

– Спасибо. Давайте помогу?

– Не надо, я сама. Присаживайся!

Поставив на стол чашки, я покосилась в сторону Марка, он сосредоточенно раскладывал печенье на тарелочку. Расставив чайные принадлежности, я села напротив, Марк, закончив с печеньем, уселся рядом со мной. Разлили чай, как всегда мгновенно на кухне материализовался Фредерик. Он расположился у ног Влада, преданно поглядывая то на него, то на печенье.

– Перестань, Фред! – сердито прикрикнул Марк. – Прекрати попрошайничать! Можно подумать, что тебя не кормят никогда!

– Ничего страшного, пусть сидит, я очень люблю собак, с удовольствием бы с ним гулял, если вы, конечно, позволите.

Казалось, Марк просто ушам своим не поверил, на мгновение его лицо посветлело. Пока он приходил в себя после такого счастья, я поинтересовалась:

– Влад, а чем ты занимаешься?

– Да много чем, я вообще натура увлекающаяся.

– А все же?

– Ива, ну что ты пристала, – ядовито хмыкнул Марк, – разве не понятно, что ребенок еще не определился. Нынешняя молодежь порой до пенсии не знает, чем ей заняться, куда все свои исключительные таланты пристроить.

– О, в этом вы абсолютно правы, – кивнул Влад, – порою смотрю на своих сверстников и сам поражаюсь – куда и главное зачем люди так пользуют свои мозги и силы? Я же пытаюсь не растрачивать попусту коэффициент полезного действия ума. Пока что не очень хорошо получается, но я стараюсь.

– И куда расходуешь? – еще ядовитее усмехнулся Марк.

– На учебу, в основном. Я ж говорил, что натура увлекающаяся – занимаюсь и восточными единоборствами, и психологией, и банковским делом, и компьютерами. Ради интереса научился верховой езде, хождению под парусом, прыгал с парашютом, занимался журналистикой и музыкой, но вообще-то сейчас меня очень интересует религия.

– А хоть какое-нибудь образование у тебя есть? – недобро поинтересовался Марк, глядя на Влада тяжелым взглядом. – Школу удалось закончить?

– Да, я закончил и школу, сейчас заканчиваю экстерном институт.

– Какой именно институт? И когда ты только все успеваешь, а?

– Жизнь вообще вместительная штука. А заканчиваю физико-химический, кафедра технологии эфирных масел, сейчас стажируюсь в парфюмерной компании «Шеридан», быть может, когда-нибудь, смогу сам создавать ароматы. Кстати, в ваших краях находится филиал компании, возможно, переведусь, останусь тут насовсем.

Взгляд Марка сделался совсем ужасным.

Что делать, я не знала, но Господь не дремал: наконец-то пожаловали Божена с Гарри.

– Господа, вы где гнездитесь?

– Здесь! – я с облегчением вскочила из-за стола и бросилась им навстречу.

Гарри облачился в парадный костюм и заметно волновался, а на Боженином лице красовался такой слой косметики, что подруга казалась неживой.

– Мама! – Влад поднялся навстречу вошедшим.

– Здравствуй, котик! – Божена бросилась ему на шею. – Как долетел, солнышко?

– Отлично, – он обнял и поцеловал Божену.

Его лицо излучало любовь и обожание, было очевидно, что они очень близки и привязаны друг к другу.

– Золотце моё, познакомься, это Гарри.

В лице Влада что-то неуловимо поменялось, и скульптурные черты застыли в маске отчуждения. Гарри заметил эту перемену и разволновался еще сильнее.

– Надо отметить твой приезд, – попыталась я разрядить обстановку. – Марк, у нас осталось что-нибудь после вчерашнего?

– Сейчас посмотрю.

Он нехотя заглянул в холодильник и извлек чудом уцелевшую бутылку шампанского. Увидев бутылку, Божена страшно позеленела, что было заметно даже под слоем косметики, и хрипло произнесла:

– Может не стоит?

– Немного шампанского тебе не повредит, – я достала бокалы.

Гарри открыл бутылку и разлил шипучку.

– За тебя, милый, – Божена старательно не смотрела в свой бокал, – за окончание твоей учебы, за то, что мы, наконец-то, вместе. За твой приезд.

– За знакомство, Влад, – улыбнулся Гарри своей неподражаемой белозубой улыбкой детектива, – наконец-то я с тобой познакомился. Твоя мама столько чудесного о тебе рассказывала, что я грешным делом подумал – Божена несколько преувеличивает, но теперь воочию вижу: она сильно преуменьшала. Очень, очень рад познакомиться.

Влад сухо кивнул, и я поняла, что сыночка надо обработать. Он обязан изменить свое мнение касательно Гарри. Не знаю, что там за мужья были у Божены раньше, но Гарри самый лучший. Он заслуживал большего, чем отстраненные кивки.

Божена глотнула шампанского и немного ожила.

– А теперь вы мне расскажете, что там за люди на портретах? – спросил Влад.

– Да там сплошные покойники и гомик-альфонс-убийца, ничего интересного, – икнула Божена и с тоскою посмотрела на меня. – Ива! Зачем я пила шампанское? Я умираю…

– Дорогая, я принесу воды, – подскочил Гарри, – сейчас все поправим!

Глава третья: Любовь и «Шеридан»

Утром я пробудилась от того, что кто-то дышит мне в лицо. Это, конечно же, был Фредерик, он проснулся, ему хотелось общаться, а значит, все обязаны были вставать. Фредди заметил, что я открыла глаза, и тут же принялся усиленно размахивать хвостом и радостно скакать, норовя забраться к нам на кровать.

– Ива, прекрати это немедленно, – сквозь сон пробормотал Марк, по привычке натягивая одеяло на голову.

Я спихнула нашу коняку на пол, нашла сбежавший под кресло халат и, продолжая дремать на ходу, побрела в ванную. Хорошо, что не было надобности спускаться на первый этаж, чтобы сполоснуть сонный образ, на нашем ванна тоже имелась. Все-таки лорды знали толк в домах, все предусмотрели, любили, что бы все… Я открыла дверь и замерла на пороге. В моей ванной находился какой-то совершенно голый мужчина. Он стоял ко мне спиной и, бодро насвистывая, поливался из моего душа. Я смотрела на него, наверное, секунд тридцать, прежде чем до меня дошло, кто это и что он тут делает. На цыпочках я убралась из ванной и бесшумно закрыла за собою дверь. Какое счастье, что Влад меня не заметил, иначе всю оставшуюся жизнь я становилась бы красной, как пожарная машина, при виде него.

Скатившись на первый этаж, я зачем-то очень долго прислушивалась, как будто в этой ванной мог оказаться еще один Влад. Потом приоткрыла дверь и просочилась в щелку, озираясь по сторонам.

В ванной я пробыла гораздо дольше обычного, мне казалось, что мои волосы торчат в разные стороны, а физиономия нуждается в работе художника – реставратора и что я только не делала, ничего путного не получалось.

Наконец мне все-таки удалось добиться приличного результата, я немного подкрасилась и, наконец, вспомнила, для чего, собственно, встала с кровати – сегодня моя очередь гулять с Фредди. Бедная собачка, наверняка, уже извелась и всю меня обругала нехорошими словами. Наверх подниматься не хотелось, поэтому я заглянула в стиральную машинку и извлекла из нее приготовленные к постирушкам свои джинсы и рубашку Марка, оделась, еще раз бросила критический взгляд в зеркало, вышла из ванной и нос к носу столкнулась с Владом. Он снова был в джинсах и своей сексапильной майке, а влажные волосы, завивались на висках словно нарисованными кольцами.

– Доброе утро, – он улыбнулся, распространяя вокруг себя запах какого-то потрясного одеколона. – Хорошо спали?

– Замечательно, а ты?

Я напряженно раздумывала – покраснела я или нет?

– Превосходно, просто превосходно. Вы куда-то идете?

– Да, гулять с Фредди.

– А можно я пойду с вами? Очень хотелось бы посмотреть окрестности.

– Пойдем.

Утро выдалось тихое, теплое и свежее, тонкие солнечные лучи насквозь прошивали липовые кроны, а где-то там, вдалеке радовались жизни птицы. Я решила повести Влада на озеро и потрясти его ивами с часовней. Шли молча, а вокруг черной торпедой носился Фред, время от времени, тараня нас в разные части тела, дабы мы не забывали о нем.

– Слушай, Влад, – решила я начать разговор, – скажи честно, тебе Гарри понравился?

– Не знаю, вроде ничего, – он равнодушно пожал плечами и посмотрел на сходящего с ума от счастья Фреда.

– Нет, так не пойдет, ты должен придти к какому-нибудь решению, ведь Божене очень важно твое мнение, важно чтобы он тебе нравился.

– Мне с ним не жить, если маме он нравится, на здоровье.

– Влад! – я собралась, было, наброситься на него с кулаками, но во время остановилась. – Ты не можешь так поступать. Божена любит Гарри и тебя она тоже очень любит, как ей прикажешь разрываться между вами? Ты не представляешь, какой Гарри бриллиантовый человек, если бы я до такого опупения не любила Марка, я бы вышла замуж за него.

– Вы так любите своего мужа? – прервал он мою поэму, посвященную Гарри.

– Люблю, – я удивленно посмотрела на него. – А почему ты спрашиваешь?

– Очень?

– До помрачения в мозгах, а в чем дело?

– Вы с ним счастливы?

– Конечно, счастлива, – удивлялась я все больше и больше, – а что?

– Мне всегда казалось, что рядом с вами должен быть более яркий человек. – Он поднял палку и с криком: «Фред, апорт!» бросил ее вдоль тропинки. Фредерик удивленно посмотрел на палку, на Влада и нехотя потрусил вперед.

– Почему это тебе Марк не кажется достаточно ярким? – безмерно возмутилась я.

– Я думаю, что он не совсем достойная вас личность.

– Что ты говоришь! – смертельно оскорбилась я за своего любимого. – С Марком я себя чувствую как за каменной стеной, он все мои фокусы стойко переносит и вообще… я не собираюсь обсуждать собственного мужа! И не понимаю, что за разговор такой мы ведем?

– Извините, я сглупил, – суховато произнес он и опять занялся созерцанием Фреда.

К счастью, мы пришли к озеру, и у меня появился повод прервать это неловкое молчание.

– Смотри, правда, красиво?

Утреннее озеро было не просто красиво, оно было прекрасно: спокойное, безмятежное, с низко стелющимся туманом, обрамленное неподвижными плакучими ивами с только-только распустившимися листочками. Залитая солнечными лучами часовня сверкала, словно сделанная не из мрамора, а из сахара.

– Невероятно, – выдохнул Влад, – просто невероятно!

– И это тоже все мое. Пойдем, я покажу тебе часовню изнутри, то, что в ней, тоже мое.

Что со мной такое, а? Я становлюсь какой-то жабианской сущностью, в самом деле! «Все мое, мое, мое…»

К слову сказать, Марк все-таки заставил меня снять бриллиантовое колье со статуи, ему упорно не жилось спокойно, пока оно оставалось в часовне без присмотра, и даже четыре замка на дверях его не утешали. Украшение Марк забрал, положил его в бархатный футляр и спрятал в сейф, приобретенный по случаю богатства.

В часовню мы так и не попали, дверь была заперта на все замки, а ключей я не захватила. Намеки Фреда на то, что он нагулялся и желает перекусить, становились все менее прозрачными, и мы отправились обратно.

Разговаривая о том, о сем, подошли к дому. На ступеньках, как на капитанском мостике стоял Марк и всматривался вдаль.

– Марк! – крикнула я и помахала ему рукой. – Мы вернулись!

– А где вы были?

– С Фредди гуляли, где же еще.

– Ну и как?

– Что как?

– Как погуляли?

– Нормально, – я с удивлением посмотрела на мрачного мужа. – Пожалуйста, протри Фреду лапы, иначе он изгадит весь дом, а я пока приготовлю завтрак.

Марк что-то буркнул в ответ и, взяв Фредерика за ошейник, поволок его в ванную. Фред страшно возражал и упирался всем телом, оставляя на полу длинные грязные полосы.

Пока Марк сражался с песиком, мы с Владом занялись завтраком. Влад виртуозно приготовил яичницу с беконом, а я умудрилась безо всяких жертв и разрушений сделать бутерброды и сварить кофе.

– У вас такой замечательный дом, – вслух рассуждал Влад, посыпая свое творение мелко нарезанной зеленью, – здесь так мирно, так спокойно…

– Чертова псина! – доносились из ванной вопли Марка. – А ну, дай сюда лапу! Дай лапу, кому сказал!

– Спокойно потому что еще утро, подожди, дальше будет веселее.

– Я не это имел в виду, – засмеялся Влад.

– Суй лапу в ведро! Хватит издеваться!

– Может ему помочь?

– Не надо, – я поставила кофейник на стол, – они хорошо ладят друг с другом. Сделай лучше тосты, у меня вечно с ними не лады, все равно умудряются сгореть дотла, чтобы я не делала.

– Сейчас.

Влад ловко управился с тостером, и вскоре на стол накрыли. К этому времени пожаловали Божена с Гарри. Гарри принес коробку пирожных и опять волновался.

– Доброе утро, доброе утро, – мы все перецеловались, а Гарри я расцеловало троекратно.

– Всем привет, – на кухне возник пахнущий мокрой псиной Марк, а за его спиной маячил Фредди, благоухающий лосьоном для бритья, значит, они его опять перевернули и разлили…

Когда завтрак подходил к концу, Гарри сказал:

– Есть предложение отправиться вечером в какой-нибудь ресторанчик с хорошей музыкой. Как вам?

– Вот здорово, – обрадовалась я, потому что мы уже давно никуда не выбирались. – Давайте поедем в «Дон Доменик», помнишь, Гарри, этот бар? Мы там познакомились.

– Как не помнить, конечно, помню, туда и поедем. Предложение принимается?

– Разумеется, – согласилась Божена, – почему бы не поехать.

– Я не могу, – Марк как-то странно смотрел на меня, – у меня сегодня встреча с Микаэлем, задержусь допоздна.

– Тогда давайте перенесем на другой вечер, – пожал плечами Гарри.

– Не стоит, отправляйтесь без меня, я же вижу, как Ива загорелась, потом как-нибудь сходим все вместе.

– Ладно, если ты не против. – Я внимательно изучала выражение лица моего дражайшего. Оно меня настораживало, но в бар очень хотелось съездить.

День прошел безо всяких особенностей. Влад отправился вместе с Боженой, Гарри и Марком смотреть «Старую Сосну», а на меня снизошло вдохновение и я почти весь день рисовала. Перед глазами упорно возникал портрет Влада в каком-нибудь герцогском облачении. Какое там конкретно должно быть облачение я не знала, но была уверена, что должно присутствовать много пышных перьев, мантия и белые панталоны – это точно. Я уже принялась набрасывать, но потом подумала, что перья с панталонами, наверняка не понравятся Марку… Костюм тореадора, Владу тоже подошел бы… с такой большой, черной шляпой… Короче, день прошел не зря.

Ближе к вечеру за Марком заехал Микаэль и муж, пожелав мне хорошо провести время, умчался вместе с ним. Для меня же настало время приводить себя в блистательный вид. Оттерев растворителем краску с рук, ног и других частей тела, я немного прибралась в мастерской. Волей-неволей мысли то и дело возвращались к Владу. Наверное, надо будет нарисовать его в образе рыцаря… Из него бы получился шикарный мальтийский рыцарь…

Размышляя об этом, я поднялась в спальню, уселась за туалетный столик и начала долгий процесс художественного макияжа, которым в совершенстве овладела под чутким руководством Божены. Сначала, конечно, это было не легко, особенно когда она посвятила меня в такое потрясающее таинство, что сначала на лицо наносится основа, потом тональный крем, потом пудра! Я очень долго удивлялась и спрашивала, найду ли я потом выше упомянутое лицо под всем этим?

Закончив с косметикой, занялась прической, продолжая думать о Владе. Повезло все-таки Божене с сыном, умница, такой красавец… Да что это я зациклилась на его внешности? Психоз какой-то…

Причесавшись, я надолго погрузилась в недра своего платяного шкафа. В шкафу было темно, поэтому я залезла туда целиком, совершенно позабыв о том, как однажды захлопнулись дверцы и я просидела в нем два часа, покуда не вернулся Марк и не вызволил меня оттуда. Он так долго смеялся надо мной, что я поклялась сама себе больше этого не делать или в крайнем случае обзавестись карманным фонариком. К счастью на этот раз все обошлось, я взяла короткое лимонно-желтое платье, белые туфли на каблуках, и собралась уже на выход, как вдруг мне показалось, будто прямо там, в шкафу, рядом со мною, кто-то чихнул. От страха я как черт из табакерки выскочила наружу. У шкафа сидел Фредерик и чихал.

– Уф, напугал! – я погрозила Фреду, который моего возникновения из платяного шкафа испугался гораздо больше.

Выпроводив чихальщика, я натянула платье. Я купила его еще в Париже и одевала, когда хотелось выглядеть изо всех сил красивой, у платья имелся один лишь недостаток: длинная молния на спине. Пришлось совершать жуткие телодвижения, в попытке застегнуть ее.

– Давайте помогу.

Я так испугалась неожиданно прозвучавшего голоса Влада, что едва не упала на туалетный столик.

– Простите, не хотел вас напугать, – он стоял в дверях и улыбался. – Давайте застегну.

И, прежде чем я успела что-то сообразить, он аккуратно застегнул молнию.

– Спасибо… – растерянно пролепетала я.

Влад остался стоять за моей спиной.

– Спасибо, – повторила я, переминаясь с ноги на ногу. Чего он там стоит?

– Ива, вы потрясающе выглядите, – произнес он, каким-то странным голосом.

– Спасибо.

Когда же он отойдет, в конце концов?

– Мне нужно с вами поговорить.

Я повернулась к нему лицом, чувствуя себя очень неловко в таком маленьком пространстве между столиком и Владом. А Влад стоял, смотрел и молчал.

– Ну, что ты хотел сказать? Я слушаю.

Влад продолжал смотреть на меня своими глазищами с длинными ресничищами, и мне вдруг стало очень не по себе, потому что обычно так смотрят влюбленные мужчины на предмет своей любви.

– Ива, я давно хотел вам сказать…

– Нет! – быстро выпалила я. – Не надо мне ничего говорить!

– Но, я должен. Я с самого детства вас люблю и ничего не могу с этим поделать.

Я открыла рот, но Влад остановил меня:

– Пожалуйста, подождите, я столько лет хотел вам это сказать. Для меня было таким потрясением, что вы вышли замуж, я ведь надеялся, что у меня может быть шанс…

– Сто-о-о-оп! – заголосила я, отодвигаясь к столику вплотную. – Давай сделаем так: ты мне ничего не говорил, я ничего не слышала, идет?

– Нет, не идет, я всю жизнь ждал, чтобы однажды сказать о том, как я вас люблю.

– Бред какой-то! Влад, это же полный бред! Я почти на десять лет тебя старше, я замужем за любимым человеком, в конце концов, ты сын моей лучшей подруги!

– Я люблю вас, не взирая ни на что.

– А я взираю! Я очень даже на все взираю!

Ничего не говоря, он вдруг взял меня за плечи, притянул к себе и поцеловал. Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы придти в себя, собраться с силами и оттолкнуть его. От этого движения я грохнулась на свой столик, усевшись известным местом в пудру.

– Прости, я не хотел, – пробормотал он с несчастным видом.

– Мы что, перешли на «ты»? – еле выдавила я, приподнимаясь со столика. Весь задний фасад платья был безнадежно испорчен.

– Я не хотел вас обидеть, – Влад отвернулся. – Простите.

– Прощу, но только при одном условии. Это больше никогда не должно повториться. Я обещаю все забыть, но если ты еще раз выкинешь что-нибудь в подобном роде, я все расскажу Марку и Божене. Ты меня понял?

Влад кивнул.

– Теперь дай мне переодеться.

Влад молча вышел, закрыв за собой дверь. Несколько минут я изучала свое растрепанное отражение в зеркале. В голове все перемешалось, а сердце грохотало на весь дом. Вот это дела! Конечно, мне польстило, что в меня влюблен такой красавец, но сын Божены, это уж слишком. Я стянула платье, бросила его на кровать и снова полезла в шкаф за новым нарядом. Машинально перебирая одежду, я все никак не могла нам чем-то остановиться, а потом и вовсе села на коробки из-под обуви и задумалась.

– Ива! – вдруг послышался голос Божены. – Ива, мы уже пришли, ты где?

– Здесь я, – раздался голос из шкафа.

– Ты что там делаешь? – она заглянула ко мне. – Почему еще не одета?

– Я здесь думаю. Сейчас оденусь, – вздохнула я, стащила с вешалки первое попавшееся платье и выбралась на белый свет. Платье оказалось черным, бархатным и тоже коротким, в общем, выглядело не плохо.

– Давай скорее, – подгоняла меня подруга.

На ней были облегающие черные брюки, красная блузка и кожаная куртка, смотрелась Божена на все сто.

Я быстренько оделась, припудрила все еще пламенеющую физиономию, и мы спустились вниз. В гостиной нас ожидал Гарри, нарядился наш дорогой детектив в синие джинсы и белый свитер крупной вязки.

– Ива, ты бы взяла куртку, – сказал он, – на улице холодно… слушай, а у тебя случайно нет температуры? Ты вся горишь.

– Нет, наверное, просто кто-то вспоминает, – усмехнулась я.

Из столовой вышел Влад.

– Ты почему не переоделся? – возмутилась Божена. – А ну-ка бегом!

– Сейчас.

Он выглядел совершенно невозмутимым, и я разозлилась на этого мальчишку! Чуть было не довел меня до инфаркта, а самому хоть бы хны!

Вскоре Влад вернулся, теперь на нем были серые брюки в тонкую черную полоску, пестрая рубашка, а в руках стильная куртка – ветровка. Если бы Божена не была его мамой, а он ее сыном, они бы составили невероятно эффектную пару. Я вспомнила прикосновение его губ и почувствовала, как снова начинаю усиленно краснеть. Ужас! Ужас!

Посетителей в «Дон Доменике» собралось не так уж много и мы смогли занять лучший столик в центре. Гарри заказал шампанское, а мы с Боженой занялись выбором блюд. Время от времени я украдкой посматривала на Влада, этот мерзавец занимался тем, что разглядывал девочек у стойки, а эти красотки строили ему свои глазенки. Божена это тоже заметила.

– Эй, парень, – сказала она, дернув его за рукав рубашки, – учти, я больше не собираюсь притворяться твоей женой!

– Не беспокойся за меня, подружка, все под контролем, – он весело подмигнул ей и продолжил свое занятие.

Вскоре принесли наш заказ и ужин начался. В «Доменике» всегда хорошо готовили, а что кроме вкусной еды способно отвлечь от всяких переживаний и волнений? Зазвучала медленная музыка, и Божене приспичило танцевать. Она вытянула из-за стола Гарри и бросила на ходу:

– Влад, ну-ка немедленно пригласи Иву! Мне стыдно за тебя!

Хм, если бы она знала немного больше о своем сыне, ей стало бы еще не так стыдно. Но, делать нечего, пришлось идти с ним. Во время танца я старалась держаться от него как можно дальше, но это плохо удавалось – вцепился Влад в меня крепко.

– Хочу еще раз извиниться, – прошептал он, наклоняясь ко мне так, словно опять собирался сделать свое черное дело. – Я не хочу, чтобы вы обо мне плохо думали.

– Все забыто! – процедила я.

– Надеюсь, друзьями мы хотя бы останемся?

Его дыхание щекотало мне шею и моя глупая голова начинала подозрительным образом кружиться.

– Еще одно слово и можешь не надеяться! – пригрозила я.

Я стала смотреть в другую сторону, чтобы хоть немного вырваться из-под его магнетического воздействия. Интересно, он на всех так влияет, или только на таких законченных остолопок, как я?

– Кстати, совсем забыл, я же привез вам с мамой подарки – образцы лучшей продукции «Шеридана», вам известна эта фирма?

– Еще бы, только ее продукция была мне не по карману. Да и к таким духам сразу требуется дорогое платье, новые туфли, новый круг общения и официальный прием персон на двести.

Влад рассмеялся. К счастью, эта бесконечная романтичная музыка наконец-то закончилась и мы вернулись за столик, где вовсю пьянствовали Божена с Гарри. В общем, вечеринка удалась.

Когда пришли домой, Божена взяла меня за руку, отвела на кухню и, пристально глядя в глаза, спросила:

– Ива, что с тобой?

– Ничего.

– Не ври, скажи честно, у тебя какие-то неприятности? Ты поссорилась с Марком?

– Боже упаси, мы с ним всерьез никогда не ругаемся, он говорит, что со мною это делать совершенно бесполезно, да и с ним тоже, ты же знаешь, какой Марк миролюбивый.

– Все понятно, тогда сама рассказывай, что случилось.

– Я не понимаю, с чего ты взяла…

– Слушай, если бы я тебя не знала лучше, чем знаю саму себя, у тебя возможно получилось бы мне навешать на уши все что угодно. Давай, выкладывай, может все дело во Владе?

– С чего ты взяла? – я испуганно уставилась на нее. Не хватало еще, чтобы все на свете об этом узнали! Решат еще, что это я его соблазняла! Я тогда в озере утоплюсь и в часовне похоронюсь!

– Просто так спросила, может Влад вас стесняет, а ты не хочешь мне говорить?

– Ты что, Божена, ни в коем случае, мы отлично поладили, он даже сам вызвался гулять с Фредериком, видела бы ты, как Марк обрадовался, ты же знаешь, какой он лентяй.

– Ладно, но запомни, если надумаешь поговорить, ты в любой момент можешь это сделать со мной.

«Только не с тобой», – подумала я, а вслух произнесла:

– Конечно, поговорю, с кем же мне еще делиться?

– Вот и хорошо.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и уже в дверях Божена сказала:

– Знаешь, пока Марка нет дома, вы с Владом можете неплохо скоротать время, он компанейский парень, с ним соскучишься.

– Правда? – криво улыбнулась я.

– Да, он превосходно играет в бильярд, у тебя будет достойный соперник.

«Интересно, а недостатки у него есть?» – мысленно поинтересовалась я.

Вскоре Божена с Гарри ушли.

– Спасибо вам, – от неожиданности я опять чуть было не подпрыгнула. И как только ему удается все время так бесшумно подкрадываться?

– За что спасибо?

– За то, что ничего не рассказали маме и не выставили меня из своего дома.

– В мире еще сохранилось несколько порядочных людей. Теперь идем играть в бильярд. Да и еще, подслушивать не хорошо.

– Давайте чуть позже, хочу, наконец, показать вам. Пока опять не забыл.

– Что показать? – во мне все тут же насторожилось. Кажется, я становлюсь маньячкой.

– Духи, там есть настоящие шедевры, еще не запущенные в массовое производство, идемте в мою комнату.

– Ну, уж нет!

Нашел дуру.

– Ива, – он подошел ко мне ближе, – Ива, ну, пожалуйста, верьте мне, больше ничего подобного не повториться, если… если, вы сами этого не захотите.

Ну надо же, какая самоуверенность!

– Вы мне не доверяете? Боитесь?

– Кого, тебя? – фыркнула я. – Пойдем, посмотрим, понюхаем.

Влад благодарно улыбнулся, и мы направились к лестнице.

– Это действительно уникальные запахи, – рекламировал свои подарки Влад, поднимаясь по ступенькам, – мир ароматов вообще так чудесен, многообразен и неповторим. Я привез и собственноручно сделанные духи, они называются «Ива».

– Надо же, какое интересное название.

Он открыл дверь комнаты и включил свет. Там царила невиданная чистота, все его вещи были разложены в безупречном порядке, и я подумала, что Влад самый настоящий зануда. Вот, кажется, и первый недостаток нарисовался. Кажется, у меня паранойя…

Пока я обдумывала свой диагноз, Влад вытащил из-под кровати чемодан и положил его на кресло. Как только я увидела фирменный синий с желтым пакет «Шеридана», во мне проснулась жадность и всяких побочных мыслей как не бывало. Безумно дорогие, на весь мир известные элитные духи, они не всегда не по карману даже вполне обеспеченной женщине… и вдруг целый пакет! Влад выгрузил разноцветные коробочки и флакончики в бархатных мешочках.

– О-о-о-о! – я потянула свои хищные лапки к сокровищам.

– Сначала взгляните на это, – он взял зеленый мешочек. – Они называются «Ива».

Он протянул мне небольшой простенький флакон. Сняв крышечку, я вдохнула тонкий свежий аромат невероятной, ни на что не похожей композиции.

– Какая прелесть, спасибо, Влад! Мне еще никто никогда не делал столь чудесного подарка! Собственные духи, ну надо же!

– Они вам понравились, да? Честное слово?

– Они невероятные! У тебя великое будущее! Ты откроешь собственную парфюмерную компанию!

– Ива, я так счастлив, так рад, что вам понравилось, – от переизбытка чувств он поцеловал меня в щеку, – вы даже не представляете, что это для меня значит.

– Ну, и что же это для тебя значит?

В дверях стоял Марк с таким выражением лица, какого я раньше никогда не у него не видала.

– Немедленно собирай свои шмотки и вон из моего дома, – очень спокойным голосом произнес муж.

– Это ты мне? – переспросила я, продолжая, как идиотка, улыбаться.

– Нет, это я ему. Бегом, чтобы через полчаса тебя здесь не было и еще мне очень хочется побеседовать с твоей мамой.

– Марк, я тебе сейчас все объясню, – я, наконец-то, стала приходить в себя. – Это совсем не то, что ты подумал, это совсем другое! Ты не понимаешь, это самое настоящие открытие!

– Да ну? И что же он тебе открыл?

Марк прислонился к дверному косяку и, скрестив руки на груди, переводил взгляд с меня на Влада и обратно.

– Марк, немедленно перестань разговаривать в таком пошлом тоне! – возмутилась я. – Влад, покажи ему эту штуковину!

– Не надо, – чрезвычайно вежливо произнес Марк, и я поняла, что он в ярости. – Я сам могу показать ему какую угодно штуковину.

– Марк, послушай же, черт тебя подери, – я подбежала к нему и начала размахивать руками, создавая сквозняк. – Влад создал удивительные духи и назвал их моим именем, они настоящая сенсация! У него грандиозный талант!

– Уж какие могут быть сомнения!

– Марк, ты ничего не понял!

– Я все прекрасно понял. У этого, так называемого мальчика, на лбу написаны все его таланты, а вот от тебя, Ива, я этого никак не ожидал. Но я уверен, что ты ни в чем не виновата, он тебя напоил и охмурил, верно?

Я со стоном села в кресло и сжала пальцами виски.

– Уверяю вас… – начал Влад, но его тут же перебил Марк:

– Тебя ни о чем не спрашивают, мальчик!

– Идем отсюда, Влад! – я собрала коробочки обратно в пакет и прижала его к сердцу. – Следует немедленно отметить это событие и помни, ты никогда не должен унижаться перед толпой!

Я взяла его за руку и торжественно прошествовала из комнаты.

– Это кто тут толпа?! – крикнул нам вслед Марк, но мы уже спускались вниз и в дискуссию вступать не стали.

На кухне я плеснула нам по глоточку виски, бросила лед и сказала:

– За тебя, Влад, еще раз спасибо.

– Композицию я еще не показывал начальству, хотел сначала вам, – счастливо улыбнулся он, – если одобрят, возможно, запустят в производство.

– А уж как я рада, словами не высказать! Я стану знаменитой! Ведь только у знаменитостей есть свои духи и у меня теперь будут! Невероятно!

Мы выпили стоя и только потом присели за стол.

– Я вообще-то не думаю связывать свое будущее с парфюмерией, – с улыбкой Влад наблюдал, как я выкладываю коробочки, примеряясь, с какой же начать, – это, можно сказать, тоже своего рода увлечение.

– Очень достойное увлечение, очень.

Я взяла желтый бархатный мешочек.

– А тут что?

– О, тут есть состав преступления, – хмыкнул Влад. – «Шеридан» выпускает еще и эксклюзивную парфюмерию для частных лиц, порой в одном единственном экземпляре. Стоимость, конечно, баснословная, но обладатель может быть уверен, что ни от кого на свете не будет пахнуть так же, как и от него. Работа ювелирная, с учетом характера, особенностей заказчика. Короче, я украл этот флакончик из такой вот элитной лаборатории.

– Да? – вспыхнули мои глаза неоновым светом, и я осторожно извлекла на свет флакончик. – Какая красотища!

Огранки хрустального стекла флакона напоминала каплевидный бриллиант. Я сняла крышечку и понюхала крошечный дозатор. Ничем не пахло, тогда я щедро нанесла духи на запястье и принюхалась.

– Какой интересный запах… пусть развеется немного. Так, что там дальше, давай посмотрим.

Тут в дверном проеме возник Марк, в руках он держал чемодан Влада с торчащей изо всех щелей одеждой.

– Вон, – Марк швырнул чемодан на пол. – Вон из моего дома.

И тут случилось странное, перед глазами у меня резко позеленело, а желудок скрутило в тугой узел.

– У-у-у-у-у… – процедила я, бросаясь к раковине.

– Ива, что с тобой? – всполошился Марк.

– Не зна-а-а…

Свет перед глазами померк, и все исчезло.

Глава четвертая: Ароматное преступление

Сначала вернулись звуки. Словно через плотный слой ваты донеслись голоса Марка и Влада:

– Не может быть, что бы это духи виноваты были. Не могу в это поверить!

– А давай я на тебя ими прысну и проверим! – разъяренно шипел Марк.

– Да я и сам бы прыснул, да Гарри в лабораторию забрал, – огрызнулся Влад. – Вы так говорите, будто я специально это сделал!

– Следствие установит!

Я приоткрыла глаза. Лиловый туман рассеялся, и поняла, что нахожусь в больничной палате.

– Ива, – надо мною склонились лица Марка и Влада, – как ты?

– Не знаю, – я покосилась на капельницу, на вазы с цветами… запах, они источали такой одуряющий запах… – Цветы… воняют…

– Сейчас!

Мужчины похватали вазы и понеслись на выход. Чувствовала я себя вполне сносно, но никак не могла понять, в чем дело? Почему я в больнице и при чем тут духи? Когда мужчины вернулись, я задала им эти вопросы.

– Видишь ли, – Марк поставил стул поближе к кровати, – ты сильно отравилась, мы подозреваем, что духами.

– Как так? – удивилась я. – Я ж не пила никаких духов.

– На запястье брызнула и вдохнула, как следует, – подсказал Влад, – думаю, виноват эксклюзивный пузырек, «Иву» я же сам делал, в составе не может быть ничего опасного и токсичного.

Я молчала, переваривая информацию.

– Интересно… – пробормотала я, – что ж там могло такое быть, что бы так сразу и так сильно отравиться?

– Как раз сейчас это и выясняют, – Марк заботливо поправил укрывающую меня простыню. – Гарри повез парфюмерию на экспертизу, на всякий случай взял всё.

– Дела-а-а… ладно, об этом я подумаю позже, я очень голодная. Мне можно есть?

– Врач разрешил бульон. Влад, подай термос!

Влад метнулся к столику, заставленному какими-то колбами-пробирками, схватил термос, ложку и вручил Марку.

– Так-так, – муж наполнил вместительную пластмассовую крышку бульоном, зачерпнул ложкой и поднес к моим губам, – открывай рот.

Влад же заботливо поддерживал подушку, чтобы я не захлебнулась. На вкус бульон оказался жутковатым, проглотила я варево с трудом. Вот уж не думала, что можно испортить, казалось бы, самое простое на свете блюдо – куриный бульон. После третьей ложки не выдержала:

– Господи, кто ж его варил?

– Я, – довольно сообщил супруг, – а ты говорила, что я готовить не умею. Божена меня подробно проинструктировала, я все записал, и вот, бульон получился на славу.

– А почему Божена сама его не сварила? – усилием воли я проглотила очередную порцию. – Подруга, называется…

– Она вместе с Гарри поехала в лабораторию, собираясь скандалить, если их не обслужат без очереди.

– Но это же не магазин, там, наверное, есть свои правила?

– Попробовала бы ты остановить Божену, это же не реально.

– Спасибо, я наелась… хватит…

В дверь тихонько поскреблись.

– Да-да, – Марк закрыл термос и передал Владу.

Дверь приоткрылась и показалась белоснежная копна Боженкиных кудрей, следом заглянул Гарри.

– Привет, – я помахала свободной от капельницы рукой, – вы с новостями?

– Да, – в руках у подруги красовался здоровенный букет в кислотно-оранжевой бумажной упаковке, – новости еще те! Где бы цветочки расположить?

– В коридоре! Мне дурно от цветочного запаха!

– Ладно-ладно, – обиделась подруга, – пойду какой-нибудь медсестре отдам. Стараешься как лучше…

– Гарри, рассказывай, не томи.

Запахнув белый халат, он пододвинул к кровати стул, присел и вздохнул.

– Ну?

– Все дело действительно в духах, в маленьком флакончике с эксклюзивным ароматом. В нем оказалось столько дихлорэтана, что надушись ты посильнее, тебя бы не откачали.

– Дихло… чего?

– Дихлорэтан – токсичное психотропное средство, через кожу прекрасно всасывается, очень токсично, спирт, содержащийся в парфюме, значительно усиливает его действие.

– Вот оно как… – я призадумалась. – А остальной парфюм?

– С ним все в порядке.

– Ничего себе, – я хотела подняться и сесть, но во время вспомнила о капельнице, – а этот дихлофос или как там его, не мог попасть в состав случайно?

– Да что ты, Ива, – отмахнулся Гарри. – Исключено. Тем более в таком количестве.

– Влад говорил, что стянул флакон из лаборатории эксклюзивной парфюмерии, что ж получается, какая-то психическая заказала себе такую адскую смесь? Оригинальный способ самоубийства, только дороговатый.

– Почему же самоубийства? – Божена поспела к финалу истории, видать долго не могла пристроить букет. – При помощи такого чудесного подарка можно совершить элегантное убийство с полным собственным алиби, ведь жертва сама себя прикончит.

– Это верно, – кивнул Гарри, – к тому же большинство отравляющих веществ быстро испаряются, расщепляются и не оставляют в организме практически никаких следов и все шито-крыто.

– Да-да, – мечтательно улыбнулась кровожадная Божена, – жертва откинулась по естественным причинам, а красивый флакончик стоит себе на туалетном столике вместе с остальными и никаких подозрений не вызывает. И яды наверняка подмешивают разнообразные, могут быть и замедленного действия – выпрыскаешь весь эксклюзив до дна и прости – прощай, любимая! А можно и мужу подарок сделать, или начальнику…

– Мама!

– Что? Да ладно вам, прямо нежные какие все. Интересно, сколько стоит заказать подобный одеколончик?

– Зачем тебе, дорогая? – откашлялся Гарри.

– Так… на всякий случай… да шучу я, шучу.

– Вы лучше вспомните о том, что Влад украл этот смертельный флакончик, – заметила я, – как вы думаете, его создатели заметят пропажу? Думаю непременно, и станут искать вора. Вдруг найдут?

– Хорошенькое дело, – покачал головой Марк. – Если они такие вещи производят, значит, должна быть хоть какая-то секретность, охрана? Или заходи кто хочет, бери, что приглянулось?

– Охрана, разумеется, есть, – ответил Влад, – и довольно многочисленная, но это объяснялось мерами предосторожности против шпионажа других компаний, могущих в любой момент украсть новую композицию. Но я знал там все ходы и выходы, поэтому смог пройти, уж очень хотелось сделать вам необыкновенный подарок…

– Сделал! Спасибо!

– Марк, не начинай! Лучше отыщи моего врача, скажи, что чувствую я себя прекрасно! Пускай выписывают! Пора ехать домой и приниматься за дело!

– За какое дело? – слегка вздрогнул Марк.

– Как «за какое»? За расследование, разумеется!

Глава пятая: Подготовка к наступлению

Невзирая ни на какие мои требования и заверения, что лучше я себя в жизни еще не чувствовала, выписали меня только через три дня. За это время я много чего передумала, обмозговала ситуацию как следует и даже набросала кое-какой план действия.

И вот настал светлый день моего полного и окончательного выздоровления, меня усадили в машину на почетное переднее сидение, сзади набились Гарри, Божена, Влад, и мы поехали в родные пенаты.

Дома меня ожидала кастрюля ароматного куриного супа, слава Богу, приготовленного Боженой и я с удовольствием отвела душу после больничной еды.

– Значит так, – я отставила пустую тарелку, – слушайте, что я придумала…

– Опять ты за своё? – нахмурился Марк. – Не живется тебе спокойно?

– Нет, не живется. Распутать такое необычное дело это же так интересно. У нас есть частный детектив в лице Гарри, парфюмер из «Шеридана» в лице Влада и два гениальных мозга в наших с Боженой лицах.

– А в моем лице у вас что есть? – ехидно поинтересовался супруг. – Или я в расчет не берусь? Или я так, просто пустое место?

– Ты наш самый крепкий, самый надежный тыл, – стала подлизываться я. – Твою помощь невозможно оценить!

– А почему мы не можем просто заявить об этом…

– Просто не интересно, да и пока начнется расследование, шериданцы свернут свое преступное предприятие или перенесут его в другое место. Подумай, сколько невинных людей может погибнуть, а так мы всех спасем.

– Господи, опять мы. Опять нам больше всех надо!

Поупиравшись еще немного, Марк все-таки согласился оказывать посильную помощь в расследовании.

– Давай, Ива, начинай, – потребовала Божена. – Что ты придумала?

– Влад говорил, что и в наших краях есть филиал компании, чтобы разузнать, выпускают ли здесь ядовитые духи, надо подобраться поближе к гнезду разврата, то есть, устроиться туда на работу.

– Кем? – удивилась Божена. – Влада может и возьмут, а мы ни к парфюмерии, ни к химии никакого отношения не имеем.

– Ну в компании не одни только химики-парфюмеры работают, там и уборщицы есть и водители, да мало ли кем можно устроиться, хоть чернорабочим, главное, внедриться!

Народ счел это вполне разумным. Сообща составили Владу сногсшибательное резюме и на утро он, тщательно выбритый, выглаженный, надушенный одеколоном от «Шеридан», был готов к отправке.

– Как правило, в приемных и на собеседовании сидят тетки, – напутствовала Божена, поправляя сыну галстук, – так что включай все свое обаяние и очарование, чтобы у них не осталось шансов отказать. Вот только директора, к сожалению, обычно мужики…

– Не всегда… Мам, перестань меня теребить! В нашем «Шеридане» была женщина директриса, поэтому мне и позволялось везде свой нос совать.

– Ты соблазнил директрису? – гадко улыбнулся Марк.

– Ну что вы, она любила меня издалека, платонически. Все, я пошел.

– Удачи.

Проводив Влада, мы снова засели в гостиной.

– Гарри, – я поставила чайник, – а флакончик с ядовитыми духами нам вернут?

– Уже вернули, он у меня.

Гарри извлек из внутреннего кармана пиджака пластмассовую коробочку и положил на стол.

– Дайте-ка рассмотреть получше, – потянулся к коробочке Марк.

– Осторожно, – вздохнула я, – не прысни случайно.

– Уж не прысну, не волнуйся.

Пока я заваривала чай и крошила бутерброды, супруг внимательно изучал флакончик.

– Интересно… – Марк крутил флакон то так, то сяк, – никаких надписей, даже серийного номера на донышке нет. А мешочек бархатный сохранился?

– Он пока на экспертизе, на днях заберу. Кстати сказать, все, что касается ядов и отравлений, это очень интересно и крайне трудно определимо. А при огромном разнообразии отравляющих веществ, такие шедевры попадаются, хоть в рамочку и на стенку.

– Например? – заинтересовалась Божена.

– Вычислив точный маршрут и зная, в какую именно минуту машина жертвы проедет в том или ином месте, достаточно плеснуть в лужу сильную летучую отраву, и все. Авто увезет эту гадость на своих колесах, все пассажиры обречены.

– Да-а? – во взгляде Божены возникло столько нездорового интереса, что Гарри поспешно завершил свои веселые истории.

* * *

К вечеру явился Влад.

– Все в порядке, – сообщил он нашей исстрадавшейся от ожидания и нетерпения компании, – меня берут лаборантом, так же договорился насчет Ивы и мамы, сказал, что Ива моя тетя.

– В смысле, Боженина сестра?

– Ага.

– О, мы с ней так похожи!

– Да кто там будет присматриваться, – отмахнулась подруга. – А кем нас берут?

– Уборщицами, Иву в лабораторию, маму в производственный цех.

– Здорово!

– А мы? – напомнил Марк.

– Пока я не стал об этом заикаться, показалось бы странным, что вся моя большая безработная семья согласна на любую грязную работу непременно в «Шеридане».

– Мы вполне можем сами попробовать, – пожал плечами Гарри, – не обязательно всех оповещать о нашем знакомстве и родстве.

До глубокой ночи копались в гардеробе, подбирая наряды для нас, для безработных. Как на зло, все вещи были исключительно дорогими и качественными, пришлось ограничиться старыми джинсами и клетчатой рубашкой Марка.

Всю ночь я пыталась заснуть, но мысли скакали в разные стороны, воображение рисовало картинки всевозможного и всевовсякого содержания. Я представления не имела, как выглядит парфюмерная фабрика изнутри, что там за производственный цех и лаборатория, поэтому цех мне виделся бесконечным помещением с огромными железными жбанами, как на пивзаводе, а лаборатория – школьным кабинетом химии.

– Ива, ну что ты крутишься? Уснешь ты когда-нибудь? – возмутился супруг. – Прямо вентилятор под боком!

– Да я вот все думаю, думаю, – вздохнула я, расправляя, до подбородка скомканную ночную рубашку, – как оно там все будет?

– Нормально, если вы с Боженой опять не натворите дел и не полезете, куда не надо.

– Постараемся… – впрочем, прозвучало это без особой твердости, я почти не сомневалось, что мы с подругой обязательно всего натворим и всюду полезем.

Глава шестая: В тыл к врагу

Невзирая на практически бессонную ночь, я вскочила ни свет, ни заря, оделась, наспех умылась-причесалась и помчалась на выход.

– Ива, ты хоть бы позавтракала! – неслось вслед.

Какой там завтрак! Разве я смогу проглотить хотя бы кусок?

На пороге уже топтались Божена с Владом, подруга тоже попыталась соответствовать образу человека, озабоченного поисками работы и согласного на должность уборщицы: на ней красовался старинный свитер, собственноручно связанный подругой в последнем классе начальной школы и шерстяные брюки в зацепках и катушках. Их она надевала, когда устраивала в доме генеральную уборку. Я с ностальгией потрогала страшненький коричневый вязаный мешок без особой формы и фасона:

– Надо же, я думала ты давно выбросила этот свитерок.

– Что ты, я так долго и страдательно его вязала, что рука не поднималась выкинуть, вот и оставила на память. Идем, же скорее.

Свои роскошные белые кудри Божена тщательно зачесала и собрала в хвостик, на ее лице, кроме пудры не виднелось никакой косметики, что само по себе являлось событием экстраординарным. Влад, одетый в джинсы и кожаную куртку, выглядел вполне миролюбивым лаборантом, хотя… я никогда не видела лаборантов с такой кинематографической внешностью!

Оставив Марка с Гарри на хозяйстве, мы помчались устраиваться на работу. Моя фантазия рисовала филиал «Шеридана» неким громадным комбинатом с частоколом дымящихся труб и каменными заборами до небес. Пара труб действительно виднелась, высокая, правда металлическая ограда и фасад сравнительно небольшого бледно-голубого здания.

Оставив машину на стоянке, мы направились к воротам проходной.

– Нет никакой гарантии, что здесь тоже производят отраву, – бормотала Божена, ежась под резкими порывами весеннего ветерка, – может, тут все в порядке?

– Это не в наших интересах, – ответила я, – тогда придется тащиться к вам в Варшаву.

На проходной нас мучили довольно долго – оказалось, для нас не заказали пропуска. Когда же повезло прорваться на территорию, мы первым делом пристально осмотрелись. Просто встать, разинув рот, не получилось – нас сопровождал охранник, но примерный пейзаж увидали и запомнили. Такие великие специалисты по раскрытию международных преступлений, как мы с Боженой, в первую очередь высматривали пути отступления с вражеской территории. Небольшой чистенький двор с клумбами, аккуратными деревьями и тщательно причесанными кустами, асфальт и простое, без каких-либо вычурных изысков четырехэтажное здание с солидной табличкой при входе: «Шеридан». Испытывая приятную дрожь предвкушения интересных жизненных событий, мы переступили порог и оказались в логове врага. Очень даже комфортабельном логове! Кругом цветы в роскошных горшках, ковровые дорожки и мягкая мебель – судя по всему, это были мало интересующие нас офисные помещения. Охранник доставил нас в кадровый отдел и удалился. Мы выдвинули Влада на первый план и постучали в солидную дверь.

– Да, да, – ответили нам, Влад нацепил на лицо шикарную улыбку, включил в глазах любовь и радость, и ступил внутрь.

В просторном кабинете располагалось пять столов с компьютерами, за ними сидели милые дамы разных возрастов в красивых форменных костюмах сине-желтых цветов – фирменных цветов «Шеридана».

– Здравствуйте! – сияющая улыбка Влада озарила все и всех, и дамы немедленно побросав свои дела, развернулись в его сторону. Мы с Боженой тихонько толклись чуть позади Владика и уже сожалели, что разоделись как для работы в огороде. В таком роскошном интерьере и уборщицы, наверное, должны выглядеть как театральные актрисы. Влада пригласили к одному столу, нас с Боженой усадили за другой, и процесс придирчивого знакомства начался.

Препарированию наших совершенно безобидных и не интересных с виду персон, не виделось ни конца, ни краю. Приятная тетенька лет сорока с каждым своим вопросом становилась все менее симпатичной, глядя в ее фашистски – ласковые глаза, мы с Боженой едва удерживали вежливые улыбки на пересохших от злости устах.

– Ваше вероисповедание? – мерзкая тетка склонилась над серединой километрового списка вопросов.

– Католичка, – ответила Божена.

– Сочувствующая, – вздохнула я.

– Это как? – тетка подняла на меня взгляд.

– Ну, если Бог есть, то я ему сочувствую, но ни конфликтовать, ни сотрудничать не хочу.

– Почему не хотите? – тетка спрашивала так, будто нанимала меня на работу непосредственно в Небесную Канцелярию.

– Наш мир такое сомнительное предприятие… – охотно начала я, но Божена ощутимо наступила мне на ногу, пришлось закруглиться на самом животрепещущем. – Пишите: атеистка.

Тетка сделала пометки и продолжила:

– В какую сумму вы оцениваете ваш труд?

Мы-то с Боженой знали, что наш труд бесценен, но пришлось назвать какую-то мизерную цифру.

– Ваши прежние места работы?

– Домохозяйки, – нестройно затянули мы, и быстренько добавили насчет скоропалительных разводов, мол, остались без средств к существованию.

– Почему вы хотите работать именно в нашей компании?

Нас не расспросили разве что о группе крови и гастрономических пристрастиях. К счастью тетка все же подобралась к финалу списков, еще раз их просмотрела и соблаговолила сообщить, что мы подходим «Шеридану». Утерев пот со лба, мы потопали в комнату 202 к заведующей хозяйственной частью. Влад все еще парился за столом допроса, пытала его молодая блеклая девица – наш красавец попал надолго.

В комнате 202 нас встретила пожилая дама в сине-желтом костюмчике: прямые широкие брючки и свободная блуза простого покроя.

– Ой, девочки, на работу к нам, да? – приветливо заулыбалась она. – Ой, вы мои хорошие! Меня Аля зовут.

Такое приветствие настроило нас на миролюбивый и доброжелательный лад. Мы подобрали себе форму по размеру, косыночку на голову, матерчатые туфли без каблуков, вооружились тачками с инвентарем и отправились на рабочие места. Божене предстояло идти в другое здание – непосредственно в производственный цех, поэтому она осталась дожидаться Алю в комнате 202, а я в сопровождении заведующей хозчастью отправилась в лабораторию.

– Замечательные духи выпускает «Шеридан», – начала я издалека, следуя за Алей по пустому коридору – но больно уж дорогие.

– А по мне так ничего особенного, и за что люди такие деньги отваливают? – пожала плечами Аля, сворачивая к лифту.

– А начальство у вас как? Не зверствует? – мы остановились, дожидаясь кабины.

– Мы от него далеко, – отмахнулась Аля.

– Ну, во главе мужик хоть или баба? – простая манера общения Али передалась мне мгновенно, вхождение в образ уборщицы не составило труда.

– Мужик, у нас мужик, молоденький совсем парнишка, средний сын хозяина всей фирмы Петера Шеридана, Андре Шеридан. Это ж у них семейное дело.

– Во как? – Я вошла в раскрывшиеся лифтовые двери. – Не знала, что «Шеридан» – фамилия. А на каком я этаже буду работать?

– На последнем – четвертом, там все лаборатории. Работы сразу скажу много, твое помещение самое большое, да коридор, лестница, туалет…

И мое сердце остановилось. Уборка общественного сортира ну никак не входила в мои творческие планы! Где ж я время возьму для расследования с таким-то количеством поломойной работы? Не-е-ет, мы так не договаривались!

На четвертом этаже не было паркетов и ковров, пол покрывал толстый дорогой светлый линолеум, дверей виднелось гораздо меньше, чем на первом, да и древесина была попроще. На стенах – ничего, видать здешние помещения не рассчитывались на пускание пыли в глаза посетителям и потенциальным партнерам. У второй двери от лифта мы остановились и Аля кивнула, заходи, мол, не стесняйся.

Прямо за порогом располагалась длинная вешалка, на крючках висели белые халаты. Облачившись, мы пошли дальше. Лаборатория оказалась здоровенным помещением с непомерно длинными столами, причудливым стеклянным оборудованием, стеллажами до потолка и спокойными, неторопливыми людьми в белых халатах.

– Вот, – кивнула Аля, – твое королевство. Пробирки тут всякие спаси бог тебя трогать, это лаборантское дело, а вот полы твои.

– Угу… – только и смогла прогудеть я, пытаясь разглядеть туманные границы помещения. Да уж, вот тебе и кабинет химии…

Ободряюще улыбнувшись на прощание, Аля ушла.

– Уберите попозже! – не поворачивая головы в мою сторону, произнесла молодая девушка в толстых очках. – Неужели не видите, что сейчас идет сложный технологический процесс!

– Ради бога, – буркнула я, сняла халат и погремела тачкой в коридор. Тяжела трудовая жизнь уборщицы, всяк барин зуботычину дать может.

Глава седьмая: Уборка началась

Туалет, который мне предстояло мыть, оказался мужским! Минут двадцать я топталась у входа, желая удостовериться, что там никого нет. Разумеется, я не горела желанием наводить глянец на писсуары, но надо же было налить в ведро воды и симулировать уборку. Убедившись, что в туалете действительно никого нет, столько времени навряд ли можно справлять свои надобности, я вошла внутрь. Для удобства уборщицы создали прямо таки все условия: специальная плоская ванночка, куда ставить ведро, специальный кран. Пока вода наливалась, я осматривала сортирные апартаменты. С размахом, с размахом… Из под двери дальней кабинки что-то торчало. Ну, я и пошла поглядеть, что там за мусор на моей территории? «Мусором» оказались шикарные мужские штиблеты, чуть выше виднелись черные носки и края брюк.

– Эй, – откашлялась я, – уборка!

Штиблеты не отреагировали, и вообще, они вели себя странно – вернее никак не вели, да и высовывались из-под двери как-то неестественно. Замирая от нехорошего предчувствия, я опустилась на колени и заглянула в щель. Молодой человек в черном костюме, ослепительно-белой рубашке и бордовом галстуке, в крайне неудобной позе развалился на унитазе. Белки его широко открытых глаз были ярко-красного цвета, а на губах все еще пузырилась желто-бурая пена. Вода перелилась через край и забарабанила по дну ванночки. Я поднялась на ноги, на цыпочках подошла к крану, закрыла вентиль, взяла ведро и выглянула в коридор. Никого. Стараясь не особо греметь тачкой, я понеслась в другой конец коридора, не обращая внимания, как из наполненного до краев ведра выплескивается вода.

Финишировав у высокого, почти до самого потолка окна, я перевела дух. В окне виднелась большая асфальтированная территория и длинное двухэтажное здание с трубами. Отдышавшись, я постаралась мыслить стройно и логично. Поднимать шум и орать о своей находке я не собиралась, пока меня будут спрашивать-допрашивать, уйдет куча времени, да и запоминаться тут всем и каждому «той самой уборщицей, обнаружившей труп», было не в моих интересах. Лучше всего мои мозги работали в процессе какого-нибудь действия, поэтому я покопалась в отделении с яркими бутылочками моющих средств, вытащила что-то антибактериальное с изображением гигантского погибшего микроба на этикетке и густая синяя струйка щедро полилась в ведро. Итак, не проработав и пяти минут, я наткнулась на первый труп. Интересно, отчего у бедного покойника такие красные глаза и пена столь неприятная на вид?.. От раздумий меня отвлек тихий свистящий звук – оказалось, я вылила в ведро все средство.

В противоположном конце коридора показался невысокий молодой мужчина в светло-сером костюме. Он бодро шел к туалету. Я собралась уже нырять в темный коридорный переулок, тянувшийся от меня по правую сторону, как вдруг мужчина поскользнулся и, размахивая в воздухе ногами, словно исполняя какой-то причудливый балетный номер, звезданулся навзничь. Мне сделалось очень стыдно за пролитую на линолеум воду, и я поспешила убраться вместе со своей тачкой в темный коридорчик.

Свернув за угол, я оказалась практически в аналогичном коридоре, где минуту назад раскрошился господин в светлом костюме. Здесь тоже не мешало разведать обстановку. Поболтав синтетической шваброй в ведре, я принялась размазывать пенную воду по линолеуму, особое внимание уделяя участкам у дверей кабинетов. Толи двери были толстыми, толи люди тут работали тихие, но подслушать что-нибудь важное и полезное не удалось.

Изгваздав весь пол концентрированным раствором антибактериального средства, я хотела, было, отправиться на свою территорию, надеясь, что господин уполз и можно будет вытереть воду с линолеума, но совесть громко заявила о себе: «Нельзя усеивать покалеченными сотрудниками липкие и мокрые коридорные полы в первый же день трудовой вахты!» Делать нечего, пришлось идти в ближайший туалет, менять воду и лихорадочно драить палубу, досадуя на попусту растраченное время.

Завершив уборку на чужой территории, я пошла к себе. Выглянув из-за угла, обозрела перспективу: слава богу, бедный господин не валялся, распластавшись, лужи крови тоже не виднелось, посему я быстренько вытерла остатки воды и снова полезла в лабораторию. Как только я напялила белый халат и застегнула все пуговицы, как передо мной возникла все та же девица с толстыми очками на носу и проскрежетала:

– Вы что тут, первый день?

– Ага, – я поправила сползший на глаза платок. – А что?

– Странно, что вас не проинструктировали, касательно графика уборки в лаборатории!

Я молчала.

– Вы обязаны убирать у нас лишь два раза – в обед и вечером, после нашей работы! Вы не должны мешать в остальное время!

Я крепилась.

– Вам все понятно? – сквозь свои непомерные очки со стеклами в четыре слоя, она смотрела на меня как на членистоногое, лишенное разума.

Я молча кивнула, опасаясь раскрыть рот (вдруг оттуда вылетит плохая птичка?) и стала расстегивать халат.

Выйдя из лаборатории, я призадумалась, чем бы заняться? Идти драить туалет, огибая шваброй ноги трупа, не хотелось, натирать коридорный линолеум как-то тоже не особо… Внезапно со стороны лестничного пролета возник деловитый Влад собственной персоной.

– О! – громко и радостно начал он.

– Ш-ш-ш-ш! – я подлетела к нему поближе. – Ты куда идешь?

– В туалет, – прошептал Влад.

– Не ходи туда.

– Почему?

– Там очень-очень грязно! – я многозначительно выпучила глаза.

– В каком смысле? – прошептал Влад, глядя то на меня, то на стоящую вдалеке тачку с инвентарем.

– В прямом. Иди в другой туалет.

– Хорошо.

И он на цыпочках удалился.

Отведя беду от Владика, я принялась елозить сухой шваброй по полу, и размышлять, размышлять, размышлять…

Ближе к обеду выяснилось следующее: весь из себя такой-разтакой элитный персонал «Шеридана» бесплатно отправлялся жрать в столовую, а всякие там плебеи и парии вроде уборщиц, грузчиков и лаборантов должны ходить в буфетик и за свои трудовые-кровавые покупать химические быстрорастворимые супчики-кашки и жидкий слабительный «кофэ». Но, что поделать, голод – штука забавная, любые представления о гордости и брезгливости уничтожает. Пришлось идти.

В буфетике вяло обедало человек пять. Я взяла картофельное пюре в пластиковой мисочке, бутерброд с тонюсеньким кусочком хлеба и прозрачной колбасой и бутылочку пепси. Сердце разрывалось, от одного только вида роскошного обеда, но делать нечего, пришлось усаживаться за столик и трапезничать – желудок просто визжал от голода. Заглотив эфемерный бутерброд, хлебнула теплого пепси и увидела Божену в платочке набекрень, с лицом, не предвещающим ничего хорошего. Никому. Я помахала ей рукой, не отрываясь от поглощения обжигающей картошки.

– Ох, ужас какой, – подруга рухнула на пластмассовый стул. – Я чуть не погибла там с этой шваброй! Огромный цех, а я одна! С таким количеством работы совершенно некогда что-то там выяснять!

Я согласилась энергичным кивком, продолжая наворачивать картошку. Божена смотрела на меня, смотрела, потом спросила:

– Что, так вкусно?

– Нет, но я шваброй намахалась, оголодала малость.

– А я не смогу эту дрянь есть! Не смогу! Есть у тебя какие-нибудь новости?

– О, да, еще какие новости.

– Да? – Божена мгновенно позабыла обо всех своих несчастьях. – Рассказывай!

– Не сейчас, – осилив картошку, я немножко расслабилась. – С минуты на минуту ожидаю криков, паники…

– Скажи, – тихонько простонала Божена, – в че-е-ом дело?..

– Я нашла труп. Только ш-ш-ш-ш…

Глава восьмая: А был ли труп?

Расставшись с Боженой, я вернулась на боевой пост и принялась елозить шваброй по линолеуму. Коридор по-прежнему пустовал, что удивляло. Вроде бы здание большое, сотрудников много, так где же они? Или такие все трудолюбивые, что даже в туалет не ходят? Кстати, о туалете, что-то уж больно тихо, не мешало бы пойти, посмотреть, как там дела… Со стороны лифта показалась уже знакомая девица в очках. Поравнявшись со мной, она притормозила и вякнула:

– Я вас вообще не понимаю!

– А что такое?

– Почему вы не убрали у нас в обед, когда мы все ушли в столовую?

– Так я… это…

– Вы понимаете, что сейчас персонал уже вернулся на свои рабочие места, и вы не сможете убрать?! Нам придется работать в грязном помещении до самого вечера!

И пошла, пошла, пошла виляя тазобедренным суставом! Господи, пошли мне смирения. Как только за девицей захлопнулась дверь, я отшвырнула швабру и поскакала к туалету. Выждав положенное время, приоткрыла дверь и просунула голову внутрь. Никаких ботинок или торчащих в неудобной позе ног не наблюдалось. Я подкралась к дальней кабинке, приоткрыла дверцу и заглянула внутрь. Сверкающий кафель, сияющий унитаз и никакого трупа с красными глазами. Хорошенькое дельце! Если бы сама не видела бездыханного тела, ни за что бы не подумала, что кто-то тут совсем недавно склеил штиблеты…

Выйдя в коридор, я собрала разбросанный инвентарь, покатила тачку к окну, присела на подоконник и призадумалась. По отсутствию криков, паники и машин с мигалками, можно было предположить, что труп руководство «Шеридана» решило скромно утаить от общественности.

* * *

До самого вечера я мучалась дурью, изредка куря в туалете. Почему-то есть хотелось постоянно. И зверским образом! Дома такой прожорливости за собой не замечала.

Как только пробил долгожданный «час икс», я помчалась вниз в комнату 202, желая поскорее избавиться от униформы и отравиться домой, делиться мыслями и впечатлениями о первом и таком содержательном рабочем дне. Али не было, и никто не мешал мне с удовольствием переодеваться. Вскоре подоспела Божена. Первым делом она сдернула с головы косынку, швырнула ее на пол и потоптала ногами как следует. Отведя душу, она спросила о новостях.

– Пошли отсюда, все по дороге расскажу. Подождем Влада в машине.

С превеликим удовольствием мы выкатились из здания, миновали проходную и потрусили к авто. Забравшись в салон, закурили, разваливаясь на мягких сидениях. Но меня все время терзало ощущение, что я что-то где-то упустила…

Минут через пять из проходной вышел Влад, мы просигналили, и он крупной рысью помчался к нам. Владик сел за руль, и мы покатили домой к любимым мужьям.

– Ива, ну рассказывай, – теребила меня Божена. – Рассказывай в подробностях!

– А что, уже есть новости? – заинтересовался Влад.

– Еще какие! Ивка нашла труп!

– Да ну? Рассказывайте!

– Домой приедем – расскажу, – упиралась я, чувствуя себя королевой бала, – чтоб уже один раз и для всех.

Уже у самого дома я поняла, что же так мучило и терзало меня от самого «Шеридана» – я забыла провести вечернюю уборку в лаборатории. М-да, конфуз, однако…

Наши милые мужья, истомившись от ожидания, приготовили ужин, и выставили бутылочку винца, чтобы отпраздновать первый рабочий день.

Отдав должное жареной форели с рисом, мы с Боженкой наполнили бокалы, чокнулись, выпили и я приступила к своей душещипательной истории.

– Как только я приступила к работе и зашла в мужской туалет…

– А зачем ты пошла в мужской туалет? – немедленно насторожился Марк.

– Мне его по должности мыть положено. Так вот, набираю воды в ведро и вижу – что-то странное виднеется из-под двери кабинки. Подхожу, а это ботинки, дорогущие, борзые такие. Заглянула внутрь, а на унитазе труп в костюме и галстуке.

– Вот с этого момента поподробнее, – попросил Гарри.

– Я его, конечно, долго не рассматривала, но что сразу бросилось – красные белки глаз и пена на губах. Она еще пузырилась.

– Значит, умер он прямо перед твоим приходом, – призадумался Гарри. – Красные белки и пена, говоришь?

– Ага, интересно, какой яд дает такой эффект?

– Скорее всего, это не один яд, а сложная смесь компонентов, – ответил Влад, – пену дают различные цианиды, а вот что могло вызвать такое сильное кровоизлияние, надо поразмыслить, навскидку не скажу.

– Слушайте дальше. Я ждала, что кто-нибудь труп обнаружит, шум поднимется, ан – нет. Тишина и благодать. Тогда я снова пошла в туалет, но тела уже не было, исчезло, растворилось, убежало, ушло.

– Как интересно, – Гарри постукивал пальцами по столу, что означало глубочайшую задумчивость. – Знать бы, сотрудник это был или посетитель? Посмотрим, поглядим, в конце концов, не возможно просто взять и «потерять» труп.

– Вот именно, – кивнула Божена, – он же не сирота из леса, тем более Ива говорит – ботинки дорогие…

– Давайте вот о чем подумаем, – сказала я, – намывать полы без возможности как следует все там осмотреть и разведать, мы можем очень долго, а нам это ни к чему.

– И что ты предлагаешь? – Божена закурила.

– Надо каким-то образом остаться в здании после работы и все там осмотреть. Ясное дело – в больших лабораториях на верхних этажах ничего «такого» не производят, наверняка это небольшое помещение, куда просто так не попадешь.

– Остаться в здании, наверное, не получится, – заметил Влад, – на проходной отмечают вход и выход каждого сотрудника.

– Значит, надо пробраться на территорию после закрытия фабрики.

– Пока мы будем выяснять, где возможные лазейки, сколько охраны, как сигнализацию отключить – пройдут годы, – замахала руками Божена. – Я так долго не выдержу на такой-то должности!

– Так предлагайте же что-нибудь, – обиделась я. – Только и можете что критиковать.

До полуночи разрабатывали стратегические планы, и кое-какие результаты были достигнуты. Операцию назвали «Шанель № 666» и, пока трупов не прибавилось, ее начало решили не откладывать в долгий ящик.

Глава девятая: Мое всеслышащее ухо

Утром вскочили чуть свет. Божена с Гарри ночевали у нас, в «Мальтийском замке», посему время терять не пришлось. Плотно позавтракав – силы нам еще понадобятся, оделись попрактичнее: черные джинсы, черные свитера, ботинки на низком каблуке, прихватили сумки со всем необходимым и отправились на работу.

– Надеюсь, меня еще не уволили… – слегка занервничала я, завидев ограду «Шеридана».

– А что ты уже натворила?

– Плохо помыла полы в коридорах, проигнорировала сортир и забыла убрать в лаборатории.

– Ну, ты даешь! – взмахнула руками Божена. – Неужто не могла хотя бы один единственный день продержаться?

– Не получилось, – виноватилась я, – простите меня…

Припарковавшись, мы с Боженой выбрались под скучно моросящий дождик и поспешили к проходной, Влад же остался закрывать машину.

Отметившись у охраны, мы медленнее медленного побрели через двор, игнорируя небесную мокроту. Потом у Божены «внезапно развязались все шнурки на всех ботинках» и, пока она возилась, я внимательно осмотрела территорию. Все, что надо, я заметила.

– Пойдем уже.

Божена разогнулась, и мы быстренько нырнули в здание. Зайдя в комнату 202, переоделись, похватали тачки и выкатились в коридор. К счастью, Алю нигде не встретили – я не сомневалась, что гнусная девица успела на меня нажаловаться, а портить настроение с самого трудового утра, не хотелось.

– Божен, полседьмого в 202.

Она заговорщически кивнула и направилась к выходу во внутренний дворик, чтобы попасть в производственный цех, а я поплелась к лифту, предвкушая неизбежную встречу с очкастой девицей.

Уже без особого душевного трепета я вломилась в мужской туалет и, приветственно кивнув дяденьке, томящемуся у писсуара, бухнула ведро в ванночку и открыла воду. Пойду-ка я прямо сейчас лабораторию мыть, может, персонал еще не успел приклеиться к своим рабочим местам.

В коридоре опять царила тишина и пустота, прямо Летучий Голландец, а не фабрика, даже страшно тут одной. Остановившись у дверей лаборатории, прислушалась, ничего не услышала, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Вроде пусто, самое время немного помахать шваброй и оставить на видных местах влажные разводы. Честно напялив халат, я принялась за уборку. В помещении действительно никого не оказалось, никто не мешал мне везде совать свой любопытный нос. Как жаль, что я вообще, совсем ничего не смыслила ни в химии, ни в парфюмерии – все эти колбы, змеевики, пробирки были для меня дремучим лесом. Волоча за собою швабру, я шлялась по лаборатории и все трогала… В процессе брожения по просторному помещению, обнаружились три двери, ведущие, должно быть в какие-то кабинеты или подсобные помещения. Я сунулась всюду, это и впрямь оказались подсобки: гардеробные, комната отдыха, а последняя, крайняя комнатка – нечто вроде мини-кабинета с письменным столом и компьютером. Я уже полезла, было, к компьютеру, желая повторить сюжет из каждого второго боевика: поминутно озираясь и посекундно вздрагивая, нервный шпион запускает вражеский компьютер, долго ищет нужные файлы, потом внезапно находит, успевает переписать необходимую информацию и выпрыгнуть из окна за мгновенье до того, как все взорвется.

Клацая зубами от радостного возбуждения, я уже подошла к столу, как вдруг услышала, что в лабораторию кто-то вошел. Я быстренько прикрыла дверь, оставив лишь небольшую обзорную щелку. В поле зрения возникла девица в периферийных очках и часть мужского торса в белой рубашке. Я покосилась на свою тачку с инвентарем, она торчала в углу за последним стеллажом и нежданными гостями не просматривалась.

– Ума не приложу, что делать? – напряжено произнесла девица. – Эксклюзив уже готов, а я не знаю, в каком количестве запускать партию.

– А что, команду может дать только Андре?

– Конечно. Всем же непосредственно он занимается. И надо же было ему именно в день завершения работы растянуться в коридоре! На ровном месте!

– Кстати, что-то серьезное?

– Еще бы! Сотрясение мозга, трещина в копчике, вывих ступни! И к нему пока никого не пускают.

– Плохо… – заволновался мужской голос, – видать это надолго… Но я не могу же вечно держать в здании труп!

– Тише! Не дай бог кто-нибудь услышит!

– Да кто услышит, все на общем совещании.

– Зачем ты вообще убил Коти?

– Этот педрила слишком многое разнюхал, не успел приехать, как тут же принялся везде рыскать. Да, звонили из Варшавы, у них пропал один флакон эксклюзива, как раз перед отъездом Коти.

– Думаешь, он взял?

– А кто ж еще? Только он, рожа любопытная.

– Зачем же ты его здесь убрал?

– Я так не планировал, просто подарил ему запечатанную коробочку одеколона, откуда же мне было знать, что этой нетерпеливой заднице приспичит немедленно разорвать упаковку, распечатать коробку и облиться парфюмом с ног до головы! Я когда его увидел, чуть сам не умер! Такой дикий эффект! Как будто он напился этого проклятого одеколона, в самом деле!

– Чего уж теперь говорить, – отмахнулась девица, – сегодня же надо вывести тело отсюда.

– Сегодня не получится, только завтра.

– Ладно, один день все равно ни черта не изменит. Пойдем, спустимся на совещание, хоть к концу успеем.

Они ушли, а я осторожно выкралась из своего убежища, прихватила тачку и быстренько покинула лабораторию. Информация требовала немедленного осмысления, поэтому я потопала в женский туалет, заперлась в кабинке и закурила. Итак, значит, господин в светло-сером костюме, растянувшийся на пролитой воде, ни кто иной, как сам Андре Шеридан… м-да, я по мелочи не работаю, только по-крупному. Теперь он в больнице, а его сообщники не знают, в какое количество бутылок яд фасовать и куда труп засунуть… что ж, вполне деморализующая обстановка. Завтра ночью они собираются избавиться от трупа, следовательно, нам не мешало бы обнаружить его сегодня, а так же не следует поскорее отыскать ядовитый цех…

* * *

В обед мы с Боженой встретились в буфете, и я шепотом поведала подслушанное.

– Ой, ну почему тебе так везет, а у меня только поломойство и больше никаких событий! И что дальше? Планы не меняются?

– Нет, все по-прежнему, ты главное разузнай, есть ли в здании тепловые датчики, датчики на движение и прочая мура, не помню, что там Гарри перечислял. Или здесь простая смертная сигнализация?

– Само собой все выясню. Ты тоже не дремай.

– Я не дремаю.

Пожелав друг другу удачи, разошлись по боевым постам, и я прямиком отправилась в лабораторию. Там опять все было брошено без присмотра, непорядок какой! Плюхнув в водичку какого-то средства наугад, тщательно размешала шваброй полученную смесь и взялась за дело. Нет, все-таки полотер из меня никудышний…

– Так! – раздалось едва ли не у самого уха, и я чуть не рухнула в тачку от неожиданности. За спиной стояла, невесть откуда взявшаяся девица в очках. – Вы что же это себе позволяете, а?!

– Что? – смущенно переминалась я с ноги на ногу, как школьница-монашка, застигнутая за просмотром мужского порножурнала.

– Вчера вы вообще не соизволили убраться у нас! Ни днем, ни вечером! Мне что, написать на вас докладную?!

– Я не смогла, – многозначительно прошептала я, – мне очень хотелось у вас убрать, но я не смогла.

– И что же вам помешало?

– В самый последний момент меня перебросили на другой объект, – таращила я глаза, как жертва базедовой болезни. – У них была ночная смена. Ну, вы понимаете…

Девица моргнула пару раз, ее водянистые глаза, раз в триста увеличенные очками, смотрелись по-инопланетному жутковато.

– Заканчивайте поскорее! – процедила она и ушла в комнату отдыха.

Я бодро продолжила поломойство, время от времени, припрятывая в тачку вещицы, показавшиеся мне особо подозрительными. К концу уборки их набралось десятка два. Преступной девице я решила не сообщать о своем уходе, а просто слиняла в коридор потихоньку.

Не поленившись спуститься на второй этаж, заглянула в комнату 202 и никого там не обнаружив, бросилась к платяным шкафчикам-кабинкам, вытащила свою сумку, из сумки пакет, сгрузила в него потенциальные вещдоки, спрятала в шкафчик и отправилась на третий этаж. Это пространство являлось пока неизведанным, необходимо было заполнить сей пробел.

Двери лифта открылись, я выглянула наружу. Кругом ковры… по коридору прошествовала пожилая уборщица с пылесосом. Да, я тут со своей тачкой явно не ко двору, да и не нужны мне такие ковровые апартаменты, где здесь спрячешь труп Коти? Нам что-нибудь попроще надобно…

Съездив на четвертый, пристроила тачку в темный угол и спустилась вниз в буфет. Присмотрев за угловым столиком дядечку из простых-мастеровых, взяла «кофэ», и подплыла к нему.

– К вам можно? – улыбнулась кокотка в платочке набекрень.

– Конечно, – гнилозубо улыбнулся дядечка в ответ.

Отхлебнув глоточек «кофэ», я приступила к непринужденной беседе:

– Ну, как вам в «Шеридане»?

– Да ничего, – пожал он плечами, – работать можно.

– А вы тут кем?

– Водитель, шоферю помаленьку.

– Ой, как интересно, – проклятый «кофэ» никак не хотел внутрь, он желал наружу… – и давно?

– Второй год, – дяденька, с видимым удовольствием, наворачивал быстрорастворимый супец.

– Замечательно, наверное, в таком интересном, вкуснопахнущем месте работать?

– Ну, – рассмеялся дяденька, – может кому и интересно, химикам там или директорам, а нам то чего? Знай: привози – увози.

– Ой, ну духи-то тут такие дорогие, – гнула я свое, – небось охраны тут всякой, да хитрой сигнализации?

– Не, – отмахнулся собеседник, – по зданию, кажись, простая звенелка, да по территории пара охранников бродит, а чего, ограбить хотите?

– О, да, пара ящиков духов еще никому не помешала. Простите, надо бежать, работа не ждет.

Глава десятая: Операция «Шанель № 666»

В шесть вечера, в комнате 202, я уже поспешно снимала с себя униформу и переодевалась в своё, в родное. Пятью минутами позже подоспела подруга. Появилась Божена с таким грохотом, что мне показалось, будто она подъехала непосредственно на инвентарной тачке.

– Чего так шумишь?

– Торопилась! Поскользнулась! – Божена на ходу сорвала с себя косынку. – Пить хочется с-с-страшенно!

– Потом, потом… – я лихорадочно шарила по всем шкафчикам, опасаясь, что в любой момент заявится Аля. – Где ключи-то?

– Там, в застекленной полочке. Не видишь, что ли?

– А сюда-то как попадем?

– Так вернемся же до закрытия, – Божена наспех зашнуровала ботинки. – Теряем время!

На всякий случай мы проверили, пролезают ли наши прекрасные тела в проем между стеной и платяными шкафчиками, я проскальзывала как намыленная, а подруга только на выдохе.

Прихватив сумки, мы поспешили на выход, волнуясь, как гимназистки, хотя чего нам волноваться с таким богатым опытом расследований?

На ступеньках мялся Влад, пытаясь неуклюже прикурить.

– Владик, что ты делаешь? – Божена отобрала сигарету и прикурила сама.

– Пытаюсь хоть как-то оправдать свое пребывание тут. Вы чего так долго?

– Как смогли. – Божена нервно покуривала, зыркая по сторонам. – Сынок, ты не знаешь, дядя Марик с дядей Гариком приехали?

Влад внимательно посмотрел на мамулю и вздохнул:

– Я не в курсе, но должны, раз договорились.

С замиранием души и сердца мы отправились в узкую кишку проходной. Как только мы с Боженой расписались, заверив руководство «Шеридана», что мы ушли, скрылись, покинули территорию, исчезли, растворились, как в двери протиснулись Гарри с Марком. С их появлением тесная, узкая проходная забилась до отказа. Старательно изображая пьяных и задавая охраннику глупые вопросы не по существу, они вместе с Владом создали такую суматоху, что мы с подругой беспрепятственно юркнули обратно, свернули за угол проходной и спрятались за двумя чистенькими гаражами. Наверное, в эти гаражи Андре Шеридан ставил свои роскошные лимузины, а теперь будет ставить инвалидную коляску. Немного выждав, и прячась за кустами-деревьями, мы обогнули здание и юркнули в другой вход – именно отсюда Божена попадала на свой трудовой пост.

Нырнув в двери, мы поднялись на второй этаж. Из лифтовой доносился характерный звук шарканья швабры по линолеуму. Прокрасться по пустому гулкому коридору мимо старательно предающейся уборке Али было трудно, но выполнимо. Зайдя в комнату 202, мы кинули сумки за шкафы, протиснулись туда сами и замерли. Минутой позже явилась Аля. Нестерпимо долго она возилась, гремела инвентарем, переодевалась… У нас с подругой уже глаза на лоб полезли от духоты и тесноты, а она все копалась, копалась… неужели ее дома никто не ждал? Ну какая женщина хоть на мгновение задержится на работе, тем более, если эта работа – мытье полов? Божена маялась от затрудненного дыхания и смотрела на меня ужасными глазами, но я-то что могла поделать?

К счастью задохнуться мы все же не успели: свет погас, в замке загремели ключи. Минутой позже мы вылезли на свободу, отдышались, извлекли из сумок фонарики и приступили к делу. Взяв запасной ключ от комнаты 202, в коей, собственно и находились, открыли дверь и выглянули. Пустые коридоры, погруженные во тьму.

– Куда пойдем? – прошептала Божена, заранее трясясь от страха.

– Труп был на четвертом этаже, среди бела дня трудновато незаметно перенести его куда-нибудь далеко, наверное, он где-то там.

– А лаборатория?

– Не знаю, у нас вся ночь впереди, выясним. Вперед!

Вооружены мы были одной замечательной штуковиной, взятой Гарри под расписку в детективном агентстве – универсальной отмычкой, так что греметь гигантской связкой ключей, судорожно подбирая нужный, не пришлось.

Воспользоваться лифтом не рискнули, поднялись по лестнице и занялись тщательным осмотром помещений.

– Если труп мужской, большой, – шепотом рассуждала Божена, вскрывая первую дверь, – то в ящик стола его не сунешь, в комнате просто так не бросишь, завоняется, да и заметят невзначай… где же он может быть?

– Идеальный вариант – холодильник, – я вошла вслед за подругой в просторное помещение со столами и компьютерами, – как ты думаешь, здесь кроме кухни есть где-нибудь холодильники?

– Может и есть, какие-нибудь реактивы, компоненты хранят. Слушай, здесь навряд ли найдется нечто стоящее.

– Все равно давай посмотрим.

Оперативно обшарив кабинет с десятком столов и действительно не обнаружив ничего противозаконного, отправились к следующей двери. Отчего-то именно лаборатория манила меня к себе!

– Чего там делать? – упиралась Божена. – Ты же там была сегодня.

– Я не все и не везде облазила, пойдем еще раз поглядим.

Открыв дверь, скользнули внутрь. Я так и ожидала увидать очкастую девицу, притаившуюся в колбах… Тонкие лучики фонариков метались по стеллажам, столам, оборудованию…

– Ива, мы попусту тратим время.

– Погоди ты, там еще три комнаты толком не исследованные.

– Ну пойдем, пойдем, ладно уж…

В гардеробной мы ощупали каждый угол – ничего особенного, шкафчики со спецодеждой, коробки с разнообразным инвентарем и неинтересным барахлом… В комнате отдыха тоже ничего сверхъестественного: столик, стульчики, чайник, холодильник… Не сговариваясь, мы брызнули к небольшому беленькому холодильничку, распахнули дверцу и уставились на бутылку минеральной воды, пакет сока и три яблока.

– Ну и что мы собирались тут увидеть? – разочарованно протянула Божена. – Скрюченный труп, невесть как втиснутый в маленькую холодильную камеру в комнате отдыха и чаепитий?

– Ну, мало ли… – я озиралась по сторонам.

– Все, пойдем в последнюю и – дальше. Кстати, что там в последней комнате?

– Стол с компьютером и больше ничего.

– Да? Это может быть интересно.

Закрыв отдыхальню, мы проследовали к компьютеру. Первым делом порыскали по углам, полазали в столе и, вздыхая от вожделения, уставились на компьютер.

– Там наверняка куча паролей, – сказала Божена, тыкая пальцем в кнопку на системном блоке, – ничего не выйдет.

– Точно не выйдет, – кивнула я, включая монитор и усаживаясь на стул.

Система догрузилась до половины и выскочило окошечко с разумной просьбой ввести пароль.

– Ну… вот… – вздохнула подруга, – попробуй чего-нибудь для успокоения совести.

Я набирала все, что приходило в голову: администратор, Андре, Шеридан, эксклюзив… потом уже откровенные глупости, понимая, что все равно нам ничего не светит. Внезапно система приняла пароль и стала грузиться дальше!

– Что ты написала? – поразилась Божена. – Какое волшебное слово?

– «Надиреш».

– А как ты догадалась?

– Сама не знаю. Просто так, наобум.

Появился рабочий стол со множеством «иконок» и я принялась открывать все подряд.

– Стой-ка! – подруга яростно сопела мне в ухо. – Давай-ка это повнимательнее изучим…

– Боженка! – ахнула я. – Да это же списки заказчиков «эксклюзива» с комментариями: кому, что, в каких пропорциях! Вот это да-а-а-а!

Фамилий высветилось не меньше полусотни…

– Как же нам это забрать? – приплясывала подруга, не в силах стоять на одном месте от волнения и радости. – И дискету взять не догадались…

– Здесь Интернет есть, – указала я на маленький значок установки соединения, – давай отправим это кому-нибудь на почту?

– Кому? Ни у нас, ни у вас нет компьютера, кому-то из знакомых… я ни одного адреса не знаю.

– А у Гарри на работе есть компьютер?

– О, господи, конечно же есть! Давай, что там делать с этим Интернетом – делай, адрес его почты я помню. Ты знаешь, как все это происходит?

– Пару раз приходилось отправлять Марку слезные любовные письма из Интернет-кафе, ничего сложного.

Установилось соединение.

– Давай адрес.

– Дай-ка я сама.

Оттеснив меня, подруга быстро набрала в нужной графе: «detective-Garry@hotmail.com».

– Набери в теме сообщения: «Милый, получи секретные сведения!»

Через мгновенье неопровержимые доказательства упорхнули в рабочий кабинет бравого детектива. Больше нас, в принципе, ничего не интересовало, но мое внимание привлек еще один значок на рабочем столе – черный, изображающий открытую дверь с английской надписью «Выход». Я щелкнула туда, экран почернел, в центре запульсировала маленькая красная английская надпись: «Вы уверены?» Я нажала на «YES», выскочила следующая надпись: «Вы готовы?»

– Что это?

– Не знаю, – замирая от любопытства, я снова щелкнула «YES».

Компьютер вдруг отключился сам собой, а стенка по правую сторону неожиданно сдвинулась с места и тихонько поползла в сторону. Божена взвизгнула от восторга и метнулась к тайному ходу.

– Меня подожди!

Как только мы оказались за приоткрывшейся стенкой, она поползла обратно, а под потолком вспыхнул яркий дневной свет. Мы находились в крошечном помещении, прямо перед нами красовалась дверь лифта с одной единственной кнопкой. Мы ее нажали, дверь немедленно открылась и мы залезли в кабину. На панели тоже кнопок было немногочисленно – всего две со стрелками вниз и вверх. Божена ткнула ту, что указывала вниз. Лифт едва слышно загудел.

– Как ты думаешь, куда мы едем? – прошептала подруга.

– В а-а-ад! – зловеще протянула я, делая «страшные» глаза. – Какая разница? В двух шагах все равно наши мужчины дежурят и по первому нашему звонку, Гарри немедленно вызовет сюда батальон своих коллег по работе. Да и кто нам может угрожать в пустом здании ночью?

– И что, тебе совсем, совсем не страшно?

– Неа!

Лифт остановился, дверь открылась и перед глазами предстало довольно большое помещение, эдакий гибрид лаборатории и офиса.

– Ну, вот мы и в сердце зла, – довольно усмехнулась Божена. – Вперед, боевая подруга.

Первое, что бросилось в глаза – громадная холодильная камера металлически-серого цвета.

– Ну что ж, – я вытащила из сумки фотоаппарат, – морально готова ко встрече с Коти.

Божена взялась за мощную ручку и потянула дверь на себя. В просторном холодильном нутре скорчилось уже знакомое мне тело в шикарных ботинках, заиндевевшее белое лицо смотрело на нас неподвижными ярко-красными глазами.

– О-о-о-о… – Божена отвернулась, – закрывай скорее!

– Минуточку, – я пощелкала мыльницей, запечатлевая все, что осталось от Коти со всех сторон, сделала пару общих снимков помещения, захлопнула холодильник и огляделась.

– Мы в подвале, – констатировала Божена, – окон нет.

– Ясное дело, что в подвале. Пойдем, флакончики ядовитые поищем, прихватим парочку на память для властей.

– Погоди, – замерла подруга, – слышишь?

– Что?

– А вот… прислушайся…

Где-то раздавался едва слышный пищащий звук. Я подняла взгляд и заметила под потолком с десяток ярко красных точек, они нервно мигали.

– Значит, тут есть какая-то сигнализация с секретом, которого мы, разумеется, не знаем, – задумчиво произнесла я. – Звони Гарри.

– Ага, – подруга извлекла из сумки мобильник и с удивлением уставилась на дисплей. – Не поняла! Почему нет связи?

– У-у-у, – дошло до моей умной головы, – мы же в подвале, а в подвале мобильный не берет!

– Бежим отсюда! – Божена ринулась к лифту. – Бежим, пока сюда охрана не явилась!

Она безрезультатно колотила по кнопке вызова, но она и не думала загораться и заставлять лифт нам прислуживать.

– Предлагаю спрятаться, пока не поздно, – вздохнула я, – если сигнализация сработала, то лифт наверняка заблокировался, так что сидеть нам тут, в ожидании своей незавидной участи.

– Неужели нет никакого другого выхода? – Божена прекратила истязать кнопку и заметалась по округе, выискивая потайные пути отступления.

– Не думаю, что тут имеется подземный ход, – меня обуяла апатия и покорность судьбе. Усевшись на ближайший стульчик, я отдалась на волю проведению.

– Ива, чего ты расселась? Действуй, давай!

– Как? – я достала из сумки пачку сигарет и зажигалку. – Что воля, что неволя – все одно… Божен, поверь моей мощной интуиции, нет тут никаких других ходов, иначе они не стали создавать таких грандиозных проектов вроде движущейся стены, управляемой с компьютера и тайной лифтовой шахты. Так что расслабься, сядь, покурим и подумаем, как жить дальше.

– Ну, ладно, – подруга устроилась рядом и тоже чиркнула зажигалкой.

Не успели мы скурить ядовитые палочки и до половины, как внезапно во всю глотку заорала еще какая-то ненормальная сигнализация и с потолка хлынула вода.

– А-а-а-а! – завопили мы от неожиданности.

Но вода перестала литься на головы так же внезапно, как и начала. Мы стояли друг напротив друга мокрые, с раскисшими останками сигарет в руках.

– Ч-что э-это бы-ы-ыло? – Божена машинально потрогала прическу. – За-за-икой можно сде-ла-латься!

– Противопожарная сигнализация сработала на дым, – я отшвырнула сигаретную кляксу на пол, – покурили…

– Господи! – едва не плача, подруга плюхнулась на стул. – Ну что еще мы способны сотворить, чтобы оповестить весь город о нашей секретной миссии?

Глава одиннадцатая: SMS

В таком душевном празднике мы и дождались двух охранников. Они ворвались с дубинками наперевес и заорали:

– На пол! Быстро!

– Уже, уже…

Мы покорно распластались на мокром полу и загрустили.

– Лежать! Тихо!

Нам заломали белы рученьки, защелкнули на запястьях наручники и грубо подняли на ноги.

– Кто такие?! Как сюда попали?! Что тут делаете?! – Орали на нас две глотки, мы же молчали и скорбели.

Затем нас усадили, основательно вывихнув руки так, чтобы они оказались за спинками стульев. Как только стихли наши с Боженой вопли и ругань, охранник повыше взял в лапы то ли большой телефон, то ли маленькую рацию и посмотрел на компаньона.

– Начальству звонить?

– Начальство в больнице. Звони Марго, пусть немедленно приезжает.

Ах, значит, монстра в очках зовут Марго…

Управилась Марго прямо в двадцать четыре секунды, и как только она добралась с такой сверхзвуковой скоростью? Причем пожаловала не одна, а с высоченным типом в ужасном зеленом свитере. Как только он открыл пасть, я сразу же поняла – это он Маргошин сотоварищ, именно их диалог я и подслушала в лаборатории.

Пока народ бурно выяснял отношения, мы с Боженой предпочитали прикидываться деталями интерьера – не более того… Прикрикнув на мужиков, чтобы замолчали, Марго подошла к нам почти вплотную и уставилась гигантскими буркалами.

– Вот это я знаю! – она ткнула пальцем мне в лицо. – Уборщицей у нас работает!

– Какого черта! Какая разница кто кем работает? – запсиховал Ужасный Свитер. – Что делать будем? Два свидетеля!

– Все равно собирались вывозить Коти, – пожала плечами очковая змеюка, – раз уж приходится все делать сегодня, вывезем сразу три трупа, до утра как раз успеем.

– Марго, ты что? – подпрыгнул Ужасный Свитер, он явно испытывал сильный душевный дискомфорт. – Сколько можно? Когда ты остановишься? Как ты не поймешь, что скольких бы ты не убила, для Андре ты все равно так и останешься просто сотрудником «Шеридана»! Этот мальчишка просто пользуется тобой, как хочет! Марго, я не могу больше!

– Если не можешь, тогда трупов будет четыре, – процедило создание женского пола. – Заткнись, и приступайте. Только никакой крови, не стреляйте, удавите их как-нибудь чистенько.

– Вы не понимаете, – начала Божена, – мы можем все объяснить…

Но в этот момент низенький охранник вовсю потрошил наши сумки, извлекая на свет фотоаппарат, фонарики, мобильник…. и все остальное, что нам весьма трудно было бы объяснить.

– Ну, кто это сделает? – Марго принесла два плотных упаковочных шнура. – И быстро!

Мужики молчали, глядя в разные стороны.

– Я не стану убивать женщин, – отрезал Ужасный Свитер и отошел подальше. – Не могу.

Оказалось что и охранникам кишка тонка. Мы с Боженой сидели ни живы, ни мертвы и надеялись на чудо…

– И почему вас называют «сильным полом»? Дикость какая-то, – хмыкнула девица. – Ладно, я сама все сделаю. Можете отвернуться, детки, а то уписаетесь.

– Не смейте! – взвизгнула Божена, как только монстр тронулся по направлению к нам. – Не смейте! Вы не знаете кто мы такие!

– И даже знать не желаю.

Как только Дева Смерть подошла ко мне на расстоянии вытянутой руки со шнуром, Божена заорала не хуже противопожарной сигнализации, а мой Инстинкт Самосохранения резко поднял обе моих ноги и врезал ими куда-то в район живота ведьмачки. От этого движения я не удержалась и грохнулась на пол вместе со стулом, ударившись головой так, что вой Божены моментально смолк – я вообще легко сознание теряю…

* * *

– Ива! Ива! Ты меня слышишь? Ива! Скажи хоть что-нибудь!

Голос Марка возвращал меня из Небытия.

– Ива!

– Да-да… – я разлепила ресницы. Надо мной склонилось родное обеспокоенное лицо супруга.

– Слава богу. Ты можешь встать?

– Наверное…

Марк помог мне подняться, и только после этого я огляделась по сторонам, пытаясь понять, что к чему. В преступный подвал набилось полным-полно людей в форме. Очковая Змеюка, Ужасный Свитер и охранники стояли в наручниках у стены, то и дело щелкали вспышки фотоаппаратов, холодильник со всем своим печальным содержимым был открыт на всеобщее обозрение; в объятиях Гарри, всхлипывая, ругалась Божена, рядом топтался Влад и пытался погладить маму по голове, бормоча что-то утешительное.

– Марк… а что? А как?…

– Все потом, для начала уйдем отсюда.

Марк подхватил меня на руки, следом Влад поволок Божену, а Гарри остался в вертепе со всей честной компанией.

Загрузив меня на переднее сидение, Марк сел за руль, Божена с Владом устроились сзади и мы помчались к «Мальтийскому Замку».

Едва переступив порог родного, такого безопасного дома, мы с подругой немедленно потребовали законных коктейлей для снятия стресса. Усевшись за стол в гостиной, намешали джина с тоником и немедленно затребовали у Марка с Владом подробного отчета.

– Да ничего интересного, – супруг с подозрением понюхал содержимое своего стакана и отставил его в сторону, – мы сидели в машине, ждали условного звонка, но ничего не происходило. Мы и не сомневались, что вот-вот увидим вас, перелезающих через ограду ни с чем…

– Как вы додумались идти на штурм? – не выдержала Божена. – Могучая интуиция подсказала?

– Нет, технический прогресс. Божен, ты помнишь, кем работает твой муж?

– Да! – нетерпеливо рявкнула подруга. – Короче!

– На почтовый адрес его компьютера постоянно приходит масса информации, Гарри должен быть в курсе всего поступающего днем и ночью, поэтому, как только на сервер приходит новая почта, на мобильный телефон твоего мужа поступает sms-сообщение с пометкой: обратный адрес и тема. Когда он увидел: «Милый… трам-парам-папам…» а после не последовало никаких звонков, то сразу же вызвал наряд. Мы так надолго задержались, потому что обыскивали все здание…

– А я все время говорил, что надо подвал искать, или ход тайный, – вмешался Влад, – но меня никто не слушал.

– Ну, потом же послушали, – Марк кинул на него острый досадливый взгляд. – Все-то ты знаешь. Умный какой!

Влад миролюбиво замолчал и принялся пополнять наши бокалы.

– И что теперь? – заинтересовалась я, чокаясь с Боженкой стаканчиком с коктейлем, – Надеюсь, всех посадят? Особенно гадину очкастую! Я столько могу дать показаний на очной ставке!

– Уверен, это лишнее, – раздался голос, в гостиную входил Гарри, – там и без вас улик хватает, да и ни к чему вам больше пачкаться об это дурнопахнущее дело. Вы, дамы, были как всегда великолепны.

Гарри церемонно поклонился сначала Божене, потом мне.

– Я снова вами восхищен, милые леди. И озадачен… Почему это я работаю детективом? Я же занимаю ваше место.

Эпилог

Разумеется, не спали до утра: мы с Боженой делились бурными впечатлениями, а мужчины разумными фактами и доводами…

– И-к…ва… – громко шепнула Божена мне на ухо, – пой-к-дем на воздушек… чего-то я… это…

Разумеется «это»! За разговорами мы с подругой незаметно ополовинили бутыль джина, уже не особо заботясь разбавлением его тоником. Мы поднялись и в обнимку двинулись к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Вы куда? – одновременно подскочили Марк с Гарри.

– На балкончи-и-ик, – важно ответила подруга, вскарабкиваясь по ступеням. – Нам надо воздухом дыхнуть!

Добравшись до балкона, мы присели на плетеные стулья и с наслаждением вдохнули пьянящий воздух весенней ночи.

– Здорово, Ивка, да? – Божена облокотилась на каменные перила. – Как же все-таки нам повезло!

– С чем?

– С нашими жизнями, мужьями, детьми и собаками… со всем!

– Это да. Это верно.

– Пойду-ка я в душ заберусь, что-то мне… того…

– Вниз не скатывайся, как выйдешь – направо ванная.

– Да уж помню! И-и-и-к-к! Ты что думаешь, я пьяная, что ли?

Боженка шумно удалилась, а я осталась наедине с неподвижно – таинственными липовыми кронами, медальонным диском луны и чуть расплывающейся россыпью звезд…

– Ива.

Я обернулась. В балконном проеме стоял Влад.

– Я принес вам воды и сигарет… на всякий случай, – он поставил на столик передо мной большой бокал минеральной воды, положил пачку. – Как вы?

– Лучше всех, – от переизбытка луны, липовых крон и звезд, глаза щипали сентиментальные слезки. – Просто… хорошо… жить…

– Это верно, – Влад стоял напротив, прислонившись к стене. – А вы знаете, Ива, вы ведь были абсолютно правы.

– Насчет чего?

– Гарри действительно очень хороший человек. За эти дни я узнал его как следует, он искренний, честный, сильный, добрый и надежный… И безумно любит маму, она с ним не пропадет. И я на самом деле рад такому отцу, жаль что я не знал его от самого своего рождения.

– Миленький ты мой малыш! – расчувствовавшись, я сорвалась с места, подбежала к Владу и давай его обнимать. – Как же я счастлива! Какой ты молодец! Лапочка ты моя! Лапушка!

– Я вам не помешал? – черным призраком в проеме высился Марк. – Ах, «лапушка», говоришь? Ах, «миленький малыш»?!

– Марк! Не смей! Ты все неправильно понял! Марк! Не трогай его! Га-а-ри-и! Бо-о-ожен-а-а! Помоги-и-и-ите!

02.11.02

Content

Галина Полынская
Шанель № 666

Глава первая: День рождение Марка

Глава вторая: Влад

Глава третья: Любовь и «Шеридан»

Глава четвертая: Ароматное преступление

Глава пятая: Подготовка к наступлению

Глава шестая: В тыл к врагу

Глава седьмая: Уборка началась

Глава восьмая: А был ли труп?

Глава девятая: Мое всеслышащее ухо

Глава десятая: Операция «Шанель № 666»

Глава одиннадцатая: SMS

Эпилог