Ольга Баумгертнер

Вновь стать человеком

– Иногда «дохлый» компьютер лучше двух рабочих.

– Не все, что размышляет, есть живое.

Пословицы будущего

* * *

Барн неспеша вышел из корабля, глубоко вдохнул земной воздух, которым не дышал уже три года, и направился к зданию космопорта. Встречает ли его Мали, или нашла себе другого парня? Но он зря беспокоился – одинокая хрупкая фигурка девушки бросилась ему навстречу.

– Привет! – крикнула она и вручила ему странный букет цветков, искусно сделанных из разноцветной фольги.

– Только не говори мне, что у вас сейчас такая мода, – проговорил он, машинально взяв букет и оглядывая наряд Мали.

– Ты угадал, – захихикала она и завертелась перед ним в своем странном платье.

Материал стального цвета ослепительно сверкал на солнце, а пуговицы напоминали ряды перемигивающихся лампочек. Губы и волосы Мали также имели серебристый цвет.

– Надеюсь, она скоро пройдет, – пробормотал астронавт.

– Это вряд ли, – улыбнулась она и потащила его за собой. – У нас сегодня обширная программа. Сейчас мы идем на выставку, а потом на концерт.

– Ты считаешь, что мне не надо сейчас пойти отдохнуть и привести себя в порядок?

– Нет. Ты только что спустился со звезд. Пусть все об этом знают.

«Интересно, – подумал он. – Это тоже мода – иметь парня астронавта?»

Вскоре они оказались перед сверкающим, словно куб металла, зданием. Прямо над входом висела голограммная вывеска: «Выставка, посвященная искусственному интеллекту».

– Искусственный интеллект? – переспросил Барн. – Да это избитая тема, что нового они могут нам показать? Робота, который печет оладьи?

– Может, не совсем ново, но выглядит потрясающе. Пойдем, сегодня последний день и ты должен это увидеть.

Они вошли внутрь и оказались в пустынном коридоре, вдоль стен висели огромные, от пола до потолка, картины, которые больше напоминали компьютерную графику.

– Картины? – удивился он. – Я думал здесь будут представлены модели роботов.

– Подожди, – Мали шла по коридору, читая названия полотен, пока не остановилась перед одной. – Вот эта.

– «Узурпаторы и рабы», – прочел Барн подпись рядом с картиной, и вдруг Мали толкнула его.

Он зажмурил глаза, думая, что сейчас сильно стукнется лбом о стену, однако удара не последовало. Он пролетел по инерции еще три шага и, остановившись, открыл глаза. Он был в картине, в огромном зале, где на постаменте, словно на троне, стоял огромный компьютер, а по бокам – две шеренги сверкающих металлом роботов.

Барн обернулся к стоявшей за спиной Мали.

– Обязательно было толкать меня? – поинтересовался он.

– Прости, я хотела, чтобы это было сюрпризом.

– Это точно, – отозвался Барн. – Значит, это голограммные картины? Сделаны просто здорово. Ходить здесь можно?

– Конечно.

Они прошли между шеренгой жутких, оснащенных всяческим оружием роботов, когда появились пять человек, тощих и испуганных, в набедренных повязках. Постоянно кланяясь, они подошли к Главному Компьютеру и стали преподносить ему свои дары: машинное масло, болты и гайки различных размеров, какие-то небольшие платы и микросхемы. Все это показалось Барну несколько нелепым. Один из роботов по приказу Главного Компьютера охраны влил себе принесенное масло, поскрипел суставами и вдруг со страшным грохотом рухнул на каменный пол.

– Изменники! – металлическим голосом взвизгнул главный компьютер, завращав своими глазами-камерами. – Уничтожить бунтовщиков.

Роботы подняли свое оружие, и на рабов полилась струя огня. Потом один из роботов с пылесосом убрал мусор и вновь занял свое место в молчаливой шеренге.

Мали повела астронавта дальше. Следующая картина называлась «Обреченные». Масштабность этой голограммы поразила Барна – они оказались в огромном городе. Всюду деловито сновали роботы, люди же повелевали ими и были наивны и беспечны. Барн и Мали бродили по улицам и видели, что работают только роботы, а люди предаются развлечениям. А потом жизнь и суматоха стала незаметно замирать. И тут астронавт уловил звучавший на улицах один и тот же диалог: хозяин что-то просил исполнить робота, а тот отказывался:

– Я не могу, господин.

– Почему? – изумлялся человек.

– Кончилось горючее.

– Вызови команду по заправке.

– У них тоже кончилось горючее. Везде кончилось горючее. На всей земле. Прощайте, господин, – говорил робот и замолкал навсегда.

Ночь опускалась на город, и в нем царила паника. А потом в темноте послышался плач.

– Мали, ты показываешь мне одни ужасы, – заметил Барн, когда они вышли обратно в коридор. – Кто додумался до этого? У меня до сих пор по коже пробегают мурашки. Надо же, эти бедняги во всем полагались на роботов, а в итоге не смогли даже заварить себе чашку чая и приготовить обед. Здесь есть что-нибудь пооптимистичнее?

– Есть, конечно, но ведь тебе понравилось? Все сделано настолько реалистично.

Барн кивнул, входя в очередную картину с названием «Творцы».

На этот раз они попали в огромную лабораторию, где трудись роботы. Один из них обратился к Главному Компьютеру.

– Мы получили образец неизвестного вещества с одной из планет. Оно поглощает другие вещества и увеличивается в объеме. Мы не видим в этом логического объяснения. Мы не обнаружили в нем мыслящего аппарата, только спираль с зашифрованной информацией. После расшифровки мы не узнали ничего нового – это информация о составе и функциях вещества. Мы не можем решить вопрос, какова роль вещества в окружающем мире. Мы провели несколько опытов по изменению отдельных информационных частей в спирали. В 2010 варианте вещество стало активно реагировать и расти. Оно стало мыслить. И мы не можем найти этому объяснение.

Главный компьютер ненадолго задумался.

– Покажите мне это вещество, я просканирую его.

Барн и Мали увидели, как второй робот подвел к нему улыбающегося человека.

– Ты мыслишь? – спросил его Главный компьютер.

– Да, – ответил человек. – Меня научили всему. Я также знаком с написанием программ. Я могу продемонстрировать одну из них. Она совершенно безвредна.

Он показал дисковый накопитель, а потом вставил его в одну из главных систем лабораторного центра. Роботы не знали, что такое ложь. А человек знал, и теперь с усмешкой наблюдал, как написанный им вирус проник в систему, завладев управлением и как стала выполняться программа по выращиванию ему подобных.

Бран прокашлялся.

– Это что? Новая версия о происхождении человека?

– Ага, это идея Хельги, моей однокурсницы, а остальные мои, – Мали улыбнулась его удивлению и вновь повлекла его куда-то. – Мы опаздываем на концерт. Я обещала Айрону не опаздывать.

– Айрону?

– Да, это самый популярный на сегодня певец. После концерта я вас познакомлю.

Оказалось, что концерт проходит в том же здании, что и выставка. Они все-таки опоздали. Зал утопал в полутьме, а по сцене, словно металлический отблеск метался в безумном танце какой-то человек. Он был одет в одежды стального цвета, даже лицо его и то было покрыто гримом серебристого цвета. А голос был и вовсе странен. То нормальный человеческий, то с металлическими нотками, то словно эхо далекой грозы, то как пронзительный пересвист неведомых птиц. Публика была в экстазе. Люди были одеты в одежду с металлическим оттенком, с волосами цвета бронзы, меди или золота. Все они кричали от восторга и пытались подпевать. Но получалось только тогда, когда певец пел человеческим голосом.

Барн терпеливо дожидался окончания концерта. Он смотрел на переливающуюся толпу, размышляя, пока не разболелась голова, не слишком ли быстро за три года на Земле поменялись вкусы.

Наконец, все кончилось. Он надеялся, что он с Мали пойдет домой, но Айрон уже шел к ним.

– Это Айрон, а это Барн, – представила их Мали.

И тут Барн вдруг все понял.

– Он робот?!

– Биоробот, – поправил Айрон.

– Барн, для нас он не робот, а друг, – одернула его Мали и восхищенно защебетала. – Он самый умный, самый стильный парень на Земле. Да если бы он был человеком, все девушки принадлежали бы ему.

– И ты тоже? – нахмурившись поинтересовался Барн, постепенно выходя из себя. – И чем же это он умнее человека?

– Он знает все.

– Вот как? – усмехнулся Барн. – Давай проверим. Ты будешь задавать вопросы, и мы посмотрим, кто будет быстрее на них отвечать.

– Это глупо. Мне не хочется позорить вас, – заметил тихо Айрон, так как вокруг них уже собралась толпа.

– Как бы ты сам не опозорился. Задавай вопросы. Все задавайте вопросы.

– Расстояние от Земли до Урана в дюймах, – начал кто-то.

– 1 070 472 440 945 дюймов, – ответил астронавт, прежде чем Айрон успел открыть рот.

Затем их засыпали вопросами, и Барн не дал роботу ни одного шанса. Спустя полчаса все стало ясно. Айрон в изумлении молчал, его серебристое лицо, казалось, потускнело, и он поспешно удалился в свою гримерную, под крики восхищенных Барном людей. Мали же молчала пораженная. Когда они вышли из здания, она с опаской посмотрела на астронавта.

– Это ты, Барн? – тихо спросила она. – Ты не робот?

Он только рассмеялся, подхватил ее на руки и закружил.

– Разве я похож на робота? – произнес он мягко и нежно поцеловал ее.

– Нет, но откуда ты все знаешь?

– Я скажу тебе об этом завтра, хорошо? Пусть это пока будет тайной.

***

Этой ночью астронавт не спал, вспоминая свою встречу с кринжальцами. Они стали единственными инопланетными существами, посетившими Солнечную систему, и поспешно покинувшими ее. Их межпланетная станция состыковалась с его кораблем. Кринжальцы были похожи на огромных в рост человека лягушек. Они могли говорить на его языке и объяснили ему, что путешествуют по галактике с благотворительной миссией по установке ДЗУ – дополнительного запоминающего устройства – в мозгу разумных существ, дабы ускорить процесс обучения и научно-технической революции. Они предложили ему рекламный образец. Не долго думая, он согласился, и они поместили ДЗУ в переднюю часть мозга, сказав, что эта часть все равно не используется. Теперь у него в голове была огромная база данных, стоило ему о чем-то подумать, как из недр ДЗУ мгновенно приходил точный ответ. Разумеется он не включил это в свой отчет о полете. И вдруг ему вспомнилось, что люди, бывшие свидетелями его спора с Айроном, задавали слишком умные вопросы. Из глубины его собственной памяти вырвались отдельные разговоры кринжальцев, когда после операции он лежал в полубессознательном состоянии. Они что-то говорили о благотворительной миссии на Земле. Неужели они успели побывать здесь? Барн вскочил с постели и принялся звонить Мали. Когда она взяла трубку, он прямо спросил ее:

– Ты знаешь, что такое ДЗУ?

– Откуда ты узнал? – удивилась она.

– Значит, кринжальцы были здесь?

– Да, – призналась Мали. – Ты их тоже встречал? Значит, они и тебе дали ДЗУ?

– Да. Они что же, обеспечили этим добром всю Землю?

– Ага. Правда они дали всем несколько устаревшую внешнюю модель, которую надо время от времени отключать.

– Мне они дали внутреннюю и постоянно работающую.

– Тебе делали операцию? Теперь понятно, каким образом ты обыграл Айрона. Это было нечестно.

– Почему? У него тоже была своя база данных. Но я был быстрее... – Барн запнулся вдруг испугавшись.

В голову полезли какие-то неприятные мысли, промелькнули жуткие сцены с выставочных картин и отливающее металлом лицо Айрона.

– Мали, – прошептал он в трубку. – Что ты обо всем этом думаешь? Мы все еще люди? Или же мы стали как биороботы?

– Не знаю, – ответила она. – Я могу отключить ДЗУ в любой момент и стать обычным человеком. А ты?

– Не могу, – глухо проговорил Барн. – Мне кажется, я утратил способность размышлять.

– Мне это качество никогда не нравилось, – отозвалась Мали. – Лучше сразу знать ответ, чем тратить время на размышления, чтобы найти его. Не забивай голову глупостями. Считай, что ты выиграл в лотерею самый лучший компьютер. Я была бы на твоем месте довольна – ты ведь почти все знаешь. Так что до завтра. Спокойной ночи.

Барн повесил умолкнувшую трубку и закрыл глаза. Головная боль, мучавшая его еще с утра, усилилась. Сквозь нее он попытался проанализировать свои ощущения. В голове была какая-то пустота, не было желаний и стремлений, жизнь внезапно утратила свой смысл и интерес. И он вдруг понял, что должен, во что бы то ни стало, избавиться от этой железки в своем мозгу. Он вскочил на ноги и принялся собирать чемодан. А ранним утром его корабль взмыл в небо, и Барн устремился на поиски благотворительной миссии кринжальцев, чтобы вновь стать человеком.

Content

Ольга Баумгертнер
Вновь стать человеком

* * *