Вера Ольховская

Горе в решете

Солнечные лучи ласково освещали большой номер пятизвёздного отеля. Свежий морской воздух проникал сквозь тончайшие занавески. Вид из окна открывался прямо на океан, бирюзовые волны которого простирались до самого горизонта. На балконе в белоснежном плетеном кресле сидела стройная женщина. Она лениво перелистывала страницы журнала мод и потягивала через трубочку свежевыжатый сок. Ладную фигурку едва скрывал коротенький шифоновый сарафан, под которым был яркий купальник. Стеклянная дверь, отделяющая комнату от балкона, чуть слышно отъехала в сторону. В проеме появился довольно высокий мужчина старше пятидесяти лет, крепкого телосложения.

– Миша, мы сегодня выберемся на пляж или так и будем в номере тосковать?! – не оборачиваясь, обратилась к вошедшему женщина.

Михаил Сергеевич Кожухов остановился и начал приминаться с ноги на ногу, словно застоявшаяся лошадь, потом тяжело вздохнул и сел рядом с женщиной.

Она отбросила журнал в сторону.

– Говори, что случилось, я же вижу, что-то не так!

– Понимаешь, тут такое дело… – неуверенно начал Михаил.

Милена резко обернулась, мягкое выражение лица мгновенно сменилось суровой гримасой. Такое случалось нечасто, но супруг прекрасно знал, что за этим последует.

Довольно жесткий, если не сказать суровый бизнесмен Михаил Кожухов, который сметал на своем пути все препятствия, превращался в талое мороженое при виде обиженной молодой жены. Он был готов абсолютно на все, только бы его красавица жена не таила на него обиду. Один раз он даже вырядился в клоуна и буквально вполз в ее комнату с букетом цветов в зубах, чтобы вымолить прощение за совершенно безобидное ласковое прозвище, которым он имел неосторожность назвать Милену. В порыве страсти он назвал ее пупочкой, из-за чего та устроила настоящую истерику со слезами и битьем всего, что попалось под руку.

– Я пупочка? Вся такая толстая, круглая? Так и скажи, что я бесформенная корова! Все напрасно, все мои старания, труды, все без толку! – билась в рыданиях Милена.

Михаил опешил, пытался убедить жену, что у той безупречная фигура и этим случайно вырвавшимся словечком он нисколько не хотел ее обидеть, а совсем наоборот. Но Милена продолжала рыдать.

Михаил был готов на все, лишь бы не видеть ее слез. Если бы кому-то из его знакомых сказали, что могущественный олигарх Кожухов расхаживает перед своей женой в костюме клоуна и называет себя старым тупым ослом, никто бы никогда не поверил! Молодая красавица жена была слабостью Кожухова. Для него это был второй брак и уже отнюдь не юный Михаил дорожил им. Его первая жена трагически погибла. Он любил ее и после несчастья не собирался когда-либо связывать себя узами Гименея, но человек предполагает, а Господь располагает!

Новая избранница Михаила, тридцатилетняя красавица, вскружила голову успешному бизнесмену. До последнего момента он искренне считал, что Милене не больше двадцати и даже чувствовал себя неловко от того, что девушка годится ему в дочери, а когда узнал настоящую дату ее рождения, даже обрадовался. Но вместе с тем удивился, ну не может тридцатилетняя женщина так выглядеть! Стройная, подтянутая, без единой морщинки. И дело даже не в этом – в ее глазах светилась молодость, голос был просто как у школьницы. Не удивительно, что истосковавшийся вдовец не смог отпустить ее от себя.

С момента торжественной регистрации брака прошло почти три года, и все это время Михаил жил, словно на бочке с порохом. Нет, Милена была идеальной женой, любящей, заботливой. Если и устраивала сцены, то только когда дело касалось ее внешности. Она могла просто впасть в коматозное состояние, увидев у себя намек на морщинку. Кожухов боялся ее потерять, боялся еще раз лишиться любимой женщины. Когда у Милены портилось настроение, Михаил откладывал деловые встречи, поручая своим помощникам разбираться с текущими делами, а сам мчался домой развеивать хандру любимой.

Он ни разу не усомнился в правильности своего выбора, Милена отвечала ему взаимностью. Кроме того, что она имела потрясающую внешность, у нее был золотой характер, по крайней мере, так утверждал Кожухов, когда в кругу друзей речь заходила о женах. Опять же со слов Михаила Сергеевича, Милена была очень умна, рассудительна и порядочна. В общем не супружеская пара, а батончики «Твикс», сладкие, шоколадные и всегда вместе.

Было только одно, что огорчало супругов. Ни разу не приревновавшая своего мужа к другим женщинам, Милена неистово ревновала его к работе. Она постоянно твердила, что Мишенька не жалеет себя, не заботится о своем здоровье, слишком много времени проводит на рабочем месте, что в конечном итоге пагубно скажется на его здоровье. Конечно, Кожухову была приятна такая забота, но уделять меньше времени своему делу он не мог, положение обязывало.

Вот и теперь, сидя на балконе роскошного отеля, Михаил собирался силами, чтобы сообщить жене неприятную новость. Он старался подобрать слова, дабы не огорчить ее, хотя понимал, что в любом случае слезы и обида обеспечены.

– Не тяни, – тоном строгой няни поторопила его Милена.

– Солнышко, поверь, мне очень неприятно об этом говорить, но, видимо, нам придется вернуться домой.

Плавным движением Милена подняла темные очки и растерянно посмотрела на мужа. На холеном лице явно читалось: «Я чего-то не поняла?» От такого взгляда Михаилу захотелось сгрести любимую женщину в охапку, никуда ее от себя не отпускать и плюнуть на все на свете, но из всего вышеперечисленного, он мог лишь обнять жену.

– Мне только что позвонили с работы, я должен быть там, это очень важно, – ласковым голосом сказал Михаил.

– Снова он? – оттолкнув мужа, спросила Милена.

– Ну вот, ты опять обиделась!

– Ну вот, он опять сорвал тебе отдых! – парировала супруга. – Миша! Ты совершенно не жалеешь себя, работаешь, извини, конечно, за выражение, как цирковая лошадь! В конечном итоге подорвешь здоровье, так нельзя! Вспомни, сколько мы с тобой мечтали об этом отпуске. Тебе надо отдохнуть, прийти в себя, набраться сил. За десять дней ничего не изменится! Там полно взрослых мужиков, они получают такую зарплату, неужели не могут сами разобраться с делами?

– Кисонька моя, на этот раз дело действительно серьезное, я должен присутствовать на совете директоров, иначе он пустит нашу фирму по ветру!

Глубоко вздохнув, Милена откинулась в кресле.

– Дорогой, у тебя столько денег, что пустить тебя по ветру очень и очень затруднительно!

– Э, не скажи! Этим акулам только каплю крови дай, мигом сожрут и не подавятся! Не все так бескорыстны, как ты, людям всегда мало того, что у них есть, подавай все больше и больше! Ты не подумай, я не жмот, не о деньгах пекусь. Это ведь дело моей жизни, которое со временем перейдет моему сыну, и, дай Бог, нашему ребеночку тоже, ты ведь подаришь мне ребенка?

– Я давно заметила, как только речь заходит о твоей компании, ты тут же начинаешь требовать, чтобы я родила тебе ребенка! Неужели ты думаешь, что если я не рожу, то перестану интересоваться тобой? Миша, ты для меня дороже всех на свете, и я прошу, нет, требую, чтобы ты внимательней к себе относился! Ты не должен никуда ехать, и точка!

Милена решила воспользоваться запрещенным приемом, пустить слезу, зная, что муж не выносит ее слез. Но как назло ни капли соленой жидкости из глаз не вытекло, то ли от злости, то ли еще от чего. Раздосадованная этим фактом, она поднялась и пошла в комнату, придумывая очередную тираду для непослушного мужа. Михаил потрусил следом, тоже придумывая доводы, которые смогли бы подействовать на супругу.

– Ты просто не понимаешь всей серьезности сложившейся ситуации. Антон собирается продать десять процентов акций иностранным инвесторам, уму непостижимо! – бухтел Михаил Сергеевич.

– Ну и что в этом страшного? – пожала плечами Милена.

Кожухов посмотрел на нее, как на неразумного ребенка.

– Миленочка, это более пятисот миллионов долларов, а самое главное – иностранные партнеры получат места в совете директоров!

– Дорогой, не надо так нервничать, у тебя поднимется давление! Ты же сам всегда говорил, что для сохранения высоких темпов роста компании необходимы крупные капиталовложения, а войдя в совет директоров…

– Не подумай, что я хочу тебя обидеть, – перебил ее муж, – но я лучше разбираюсь в этом вопросе, иначе бы не создал нашу империю, не побоюсь этого громкого слова, и не позволю растащить ее по кускам. Такая сделка может все испортить. Антон возомнил себя финансовым гением, но начисто забыл о том, что он лично и его сотоварищи занимают директорские кресла благодаря мне. Если бы не я, он бы не был тем, кем сейчас стал!

Видя, что супруг раскипятился не на шутку, Милена подошла к бару. Положив в бокал три кубика льда, налила виски и протянула Михаилу.

– Прости, что-то я разошелся, – опрокинув залпом бокал, извинился Кожухов. – Но в любом случае надо ехать, а то, ишь, моду взяли – кошка из дома, мыши в пляс!

– Хорошо, поезжай, – сдалась Милена.

– То есть как, поезжай! – удивился Кожухов. – А ты?

– Мишенька, ты же знаешь, как я отношусь к перелетам! Я до сих пор не пришла в себя, а ты предлагаешь снова лететь. Потом обратно сюда и снова через неделю домой, просто кошмар какой-то! Поезжай, разберись с делами, а я тебя подожду здесь. Ты ведь сам сказал, что много времени это не займет. Конечно, я и за пару дней успею по тебе соскучиться, но зато у тебя будет стимул поскорее со всем разобраться и вернуться ко мне!

Михаил с удивлением посмотрел на свою жену.

– А действительно, как я сам до этого не додумался! Тебе вовсе незачем летать со мной. Я быстро поставлю на место этого выскочку и вернусь. На этот раз нам никто не сможет испортить долгожданный отпуск!

– Ты только там сильно не нервничай! Если хочешь обзавестись еще одним наследником, надо думать о своем здоровье!

– Не волнуйся, любимая. И будь добра, закажи мне билет до Москвы на ближайший рейс, а я позвоню Валентине Владимировне, попрошу заказать билет от Москвы до Ханты-Мансийска.

Милена молча ушла в спальню. Позвонив своей помощнице, Михаил заглянул к ней и удивился.

– Что ты делаешь? – спросил он, увидев, что супруга разложила его вещи на большой кровати.

– Собираю тебя в дорогу.

– В этом нет никакой необходимости. Я лечу всего на пару дней, все необходимое есть дома, для чего таскать за собой чемоданы?

– И то верно! – все так же покорно согласилась Милена.

Билет до Москвы был приобретен на этот же день, вернее, вечер. До отлета оставалось несколько часов, супруги успели сходить на пляж и пообедать в ресторане на свежем воздухе. Михаил Сергеевич без конца давая жене советы, как вести себя, если к ней вдруг надумает пристать кто-либо из туристов или местного населения, в какие часы посещать пляж, чтобы не заработать солнечные ожоги, в каких ресторанах предпочтительней питаться и еще кучу всего. Она молча выслушала указания только для того, чтобы не огорчать супруга, понимая, что он делает это, заботясь о ней.

В аэропорт они отправились вместе. Поцеловав мужа и пожелав ему счастливого пути, Милена осталась в зале ожидания. Положив паспорт и билет на столик перед работником аэропорта, Михаил отчего-то резко обернулся и посмотрел на Милену. В ее взгляде было что-то странное, это заставило Кожухова броситься сквозь толпу провожающих назад. Он подбежал к жене, крепко обнял ее и прошептал:

– Дорогая, возвращайся в отель, все будет в порядке.

– Очень на это надеюсь, – тихо ответила Милена.

– Главное, береги себя и помни все, о чем я тебе говорил!

– Не волнуйся, я уже большая девочка и смогу о себе позаботиться.

– Скоро увидимся!

Михаил еще раз поцеловал жену и поспешил в зал регистрации.

– Скоро увидимся, – откликнулась Милена и бодро цокая каблучками направилась к выходу из здания аэропорта.

Возвращаться в отель ей не хотелось. Поймав такси, она отправилась в центр города. Послонявшись по магазинам, и накупив кучу совершенно ненужных вещей, зашла в небольшой ресторанчик.

В ожидании ужина Милена потягивала холодное белое вино и рассеяно смотрела на большой плазменный экран телевизора, расположенного над барной стойкой. Внезапно развлекательная передача прервалась и на экране появилось встревоженное лицо корреспондента. За его спиной был виден океан и несколько небольших кораблей.

Милена не понимала, о чем вещает взволнованный мужчина, но услышала, как по заполненному посетителями ресторанному залу прокатилась волна испуганных вздохов. Она подозвала официанта и на довольно сносном английском спросила, что произошло.

– Самолет упал в океан! Взлетев из нашего аэропорта, он через несколько минут взорвался и рухнул в воду! Говорят, шансов найти живых практически нет, начались поисковые операции, – протараторил официант.

Сердце Милены бешено застучало в груди, запотевший бокал выскользнул из рук.

– Какой рейс? Куда летел самолет? – слишком громко спросила она.

Официант мгновенно принес ей холодной воды.

– Не волнуйтесь так, может, вам позвать врача?

– Куда летел самолет? – отчетливо произнося каждое слово, повторила свой вопрос Милена.

Внимание посетителей ресторана переключилось с телевизора на Милену. Воцарилась такая тишина, какой здесь не бывает даже после закрытия.

– Самолет летел в Москву, – ответил официант и назвал номер рейса.

– Разбился, – вымолвила Милена.

– У вас там были родственники? – склонился к ней заботливый официант.

– Муж, – коротко ответила Милена и сжала бокал с водой так, что он треснул, порезав ладонь женщины.

Сняв высохшие вещи с бельевой веревки во дворе, Рита вернулась в дом и, разложив гладильную доску, включила утюг, а заодно и телевизор.

– Несколько часов назад разбился самолет, летевший из Туниса в Москву. На борту лайнера находились граждане России и стран СНГ. По неофициальным данным самолет взорвался в воздухе через несколько минут после взлета и упал в океан, – вещал корреспондент.

– Слышь, Федя, самолет опять разбился! Кошмар какой-то, бьются чуть ли не каждый день! Нет, меня лично на борт самолета больше и калачом не заманишь, куда лучше на поезде, дольше, зато надежней!

Федор Архипов, муж Риты, подошел к телевизору и прибавил звук. Дослушав специальный выпуск новостей до конца, он озабоченно почесал затылок.

– Ну не скажи, – непонятно к чему произнес он.

Рита удивленно уставилась на своего супруга.

– Я о поездах. Они ведь тоже попадают в катастрофы, сходят с рельс, падают под откос. Жалко людей, отдохнули за рубежом, а домой не вернулись! – Федор вздохнул.

– Кому что на роду написано, – рассудительно заметила Рита, отпаривая постельное белье. – Правильно мы все-таки сделали, что купили путевку в Сочи, а не за бугор, как собирались! – добавила она, отставляя утюг.

«Стало известно, что на борту самолета, вылетевшего из международного аэропорта „Карфаген“ и упавшего в Средиземное море, находился глава…»

Рита выхватила пульт дистанционного управления из рук мужа и убавила звук.

– Ритуль, ты чего? Интересно же!

– Интересно ему! Про эту катастрофу целый день рассказывать будут, еще наслушаешься! Телефон звонит.

Рита подошла к аппарату и сняла телефонную трубку.

– Как делишки? – как обычно спросила Юля Кислова, ее подруга.

– Ничего особенного, все как обычно, Федька вон к телевизору прилип. Про очередной разбившийся самолет слышала?

– Да, просто ужасно! – воскликнула Юля. – Я вот что звоню! Представляешь, мне, наконец-то удалось выбить себе отпуск.

– Поздравляю! И как это тебе удалось уломать главврача в самый разгар лета?

– Просто напомнила ему, что уже три года не видела положенный трудовым законодательством отпуск!

– И как всегда пригрозила уволиться! – весело добавила Рита.

– Да. И на этот раз мои угрозы подействовали! Последнее время столько народу поувольнялось, что Глеб Семенович не на шутку струхнул, конечно, не без возмущения, дал-таки отпуск! Не за все три года, но мне и месяца хватит. Погрею косточки на солнышке, всю долгую зиму об этом мечтала!

– Ну, насчет долгой зимы ты загнула! У нас на юге, слава богу, зимы короткие и теплые. Я лично удивляюсь, как это люди могут жить на севере, где восемь месяцев в году зима?! Взвоешь!

– На севере тоже кому-то жить надо, – философски заметила Юля, – а мне и нашей короткой зимы хватает, чтобы затосковать! Сама знаешь, одна-одинешенька, ни семьи, ни детей, подружки все замуж повыскакивали. Возвращаешься после работы в пустую квартиру, хоть волком вой!

– Ты же собиралась ребенка родить, вот и роди, не жди принца. Если суждено тебе найти вторую половинку, то ребенок помехой не будет.

– С удовольствием родила бы, но, опять же, где взять рабочий материал, человека, от которого хотелось бы родить? Ложиться под первого встречного не в моих правилах, а стоит сказать мужчине, с которым встречаешься, что тебе нужен от него ребенок, так он уносится со скоростью торнадо, и напрасно кричать вдогонку, что никаких претензий к нему иметь не будешь, вырастишь дитятко сама. Видимо мне, как ты говоришь, на роду написано куковать в одиночестве, – печально закончила свою речь Юля.

– Не отчаивайся, вот поедешь отдыхать и найдешь свое счастье, – успокоила подругу Рита. – Кстати, куда ты решила отправиться? – спросила она, хотя догадывалась, что ответит Юля, и не ошиблась.

– Вот поэтому поводу я и звоню, только, как всегда, унесло от главной темы! Хотела вас с Федей пригласить с собой. Решила поехать к тетке, в Кабардинку, дом у нее, сама знаешь, огромный, места всем хватит, поселок тихий, до моря рукой подать, природа кругом, красотища! На пляже поваляемся, в лес за грибами сходим, ну как, поедете?

– Спасибо за приглашение, но мы не сможем, ты не обижайся. У Федьки отпуск только в сентябре, без него я ехать не могу, знаешь, какой он, наверняка обидится. А на сентябрь он путевки купил.

– Ну на фига вы деньги на путевку тратили? Могли бы сами, без меня, в сентябре к моей тетке поехать, она только рада была бы, тоже ведь одна кукует! Видно, это у нас семейная напасть, одной моей матери удалось замуж выйти да меня родить, остальные женщины нашего рода так в старых девах и остались.

– Прекрати думать об этом! Неужели не слышала, что мысль материальна, будешь постоянно о плохом твердить, вот и накликаешь! А насчет Сочи Федька настоял. Мы ведь серьезно о ребенке подумываем, так он на этом прямо помешался, говорит, надо всерьез здоровьем заняться, чтобы потомство здоровое было. Поэтому и в санаторий решил поехать, абонемент на все оздоровительные мероприятия купил, с ума сойти, я-то думала, мы отдыхать поедем, ан нет! Две недели лечения, консультаций с врачом и остальные не слишком приятные процедуры!

– Зря ворчишь, о таком муже только мечтать можно! Он ведь о тебе заботится и о вашем будущем ребенке! – вступилась за Федора Юля.

– Это точно, Федька у меня прям подарок судьбы! Правда, любит позанудствовать, но, как говорится, у каждого свои недостатки! За те годы, когда я была одна, отвыкла от заботы, поэтому первое время и воспринимала в штыки все его попытки опекать меня. Зато теперь я точно знаю, что могу положиться на него абсолютно во всем! Ну, не буду грузить тебя, скажи лучше, когда ты уезжаешь?

– Через пару дней, хочу тете кое-что прикупить. Поеду на своей машине, всего-то пару часов в пути! Если надумаете, приезжайте хоть на выходные.

– Спасибо, Юль, на выходные, может, подскочим!

Попрощавшись с подругой, Рита вернула Федору пульт от телевизора.

– Можешь врубать новости на полную катушку.

– Спасибо, дорогая, только они давно закончились. Что Кислова говорит?

– Приглашала нас на море, к своей тете, в Кабардинку.

– Давай съездим на выходные, возьмем Павла и Аллу и покатим. Пожарим шашлычок, окунемся в море, а в воскресенье обратно, ехать-то недалеко!

Рита снова включила утюг и принялась гладить. Федор же уставился в телевизор, где показывали какую-то спортивную передачу. Когда дело касалось спорта, Федя превращался в одно большое ухо и не реагировал ни на что вокруг. В общем, продолжался тихий семейный вечер.

Рита и Юля Кислова познакомились в медицинском институте, в котором учились. Правда, Юля закончила его раньше, так как в то время, когда Рита Звягинцева, ныне Архипова, поступила в институт, Юля уже успела оттрубить там два года.

Несмотря на пусть и небольшую, но все же разницу в возрасте, девушки быстро сдружились. Обе были коммуникабельные, веселые, с непомерной жаждой справедливости и умением найти выход практически из любой ситуации. Обе достаточно серьезно относились к такому понятию как дружба и ценили в людях прежде всего душевные качества.

В отличие от Риты, Юля закончила ординатуру и, получив специальность аллерголога, без труда устроилась в краевую больницу. Зарплата в муниципальном учреждении так себе, но зато приемных дней всего три в неделю, поэтому оставшиеся два дня Кислова по совместительству работала в частной клинике, получалась хорошая прибавка.

Работа Юле очень нравилась, старшие коллеги искренне считали ее врачом от бога. Только личная жизнь у девушки никак не складывалась. Поначалу она считала, что все еще впереди, главное, сделать хорошую карьеру, остальное со временем приложится. Но время шло, разменяв третий десяток, Кислова всерьез обеспокоилась и стала пытаться изменить свою жизнь, но толку от этого было чуть. Поклонники у нее, конечно, имелись, но вот серьезных намерений у них не было, видимо, ей все-таки не хватало некой стервозности, которая привлекает мужчин, придает некую пикантность отношениям.

Понимая, что найти супруга с каждым годом будет сложнее и сложнее, Юля решила родить ребенка, но и тут ее поджидала неудача – мужчин пугала такая перспектива, поклонники мгновенно исчезали. Измотанная трехлетней работой без отпуска и личными неудачами, Юля отправилась к Черному морю. Дом ее тети Анны Михайловны был всего в нескольких минутах ходьбы от пляжа, в летнее время она, как и большинство жителей поселка, сдавала комнаты туристам, чтобы заработать денег на зиму, крошечной пенсии, конечно же, не хватало.

Приезда своей племянницы Анна Михайловна ждала с нетерпением – будет кому помочь по хозяйству, да и в лес по грибы, по ягоды вдвоем ходить куда веселее.

Милена Кожухова оставалась в Тунисе до тех пор, пока не закончились спасательные операции в море. Обнаружить тела всех погибших не удалось, но было совершенно точно установлено, что в живых никого не осталось, погибли все. Каждый день женщина приходила на берег. Народу там собиралось много – спасатели, телерепортеры, в том числе и из России, родственники людей, летевших рейсом Тунис—Москва, да и просто любопытные. Голова шла кругом от криков и слез, но Милена упорно стояла на берегу, ожидая хоть каких-то новостей. Изредка она подходила к людям в форме и пыталась задавать вопросы, но не всегда это получалось. Дело в том, что государственный язык Туниса – арабский, а вторым официальным языком являлся французский. Из французского Милена знала всего две фразы – «спасибо» и «добрый вечер», об арабском и говорить нечего. Но и когда находился кто-то владеющий английским, ничего утешительного она не слышала, спасатели лишь разводили руками. О причинах катастрофы тоже никто ничего не знал. Для того, чтобы установить, был это взрыв или случилось что-то другое, требуется как минимум месяц, а то и больше. Но Милену Кожухову этот вопрос не интересовал, какая разница, почему самолет разбился, главное, что в живых никого не осталось и с этим уже ничего нельзя поделать.

Еще более ужасным, чем известие о крушении самолета, было опознание тел погибших. Михаила среди них не оказалось. Когда сообщили, что поисковые работы закончены, Милена, вернувшись в гостиничный номер, достала початую бутылку виски, ту самую, из которой перед расставанием наливала мужу его любимый напиток. Сама она терпеть не могла виски, но сейчас залпом опрокинула в себя почти половину того, что было в бутылке, вышла на балкон и закурила. Боль понемногу стала притупляться, перед глазами все реже и реже всплывали изуродованные тела. Милена вернулась в комнату, допила виски, прямо в одежде упала на кровать и забылась тревожным сном.

Утром следующего дня, с трудом поборов головную боль, она заказала билет до Москвы и позвонила помощнице погибшего мужа, сказала, что возвращается. Лететь ей было очень страшно, но другого выхода не было, не оставаться же в этой стране навечно! На этот раз все прошло удачно, самолет благополучно приземлился в Москве. Взяв билет до Ханты-Мансийска, Милена устроилась в зале ожидания – на удачу, рейс должен был быть очень скоро.

В аэропорту родного города Кожухову встречала Валентина Владимировна Федулова, помощница Михаила Кожухова, проработавшая с ним много лет. Начав собственное прибыльное дело с маленькой фирмы, Кожухов не хотел следовать моде того времени – брать в качестве секретаря молодых длинноногих особ, не обремененных заморочками о морали и служебном долге. Ему требовалась не кукла в приемной, а умная женщина с высшим образованием. Первая жена Кожухова посоветовала взять на работу свою приятельницу, женщину интеллигентную, не слишком молодую, но зато с опытом работы. Встретившись с ней, Михаил сразу понял, что это человек ответственный и аккуратный.

Постепенно маленькая фирма разрослась и превратилась в огромную корпорацию. За все это время Валентина ни разу не подвела своего начальника и из простого секретаря превратилась в помощницу. Она была в курсе всех дел и могла справиться с любым поручением. Кожухов часто советовался с ней и очень ценил ее мнение. Поэтому естественно, что первой, о ком вспомнила Милена после авиакатастрофы, была Валентина, именно ее попросила о помощи. Потрясенная произошедшим, Валентина Федулова сумела быстро взять себя в руки и приняла на себя все заботы, связанные с возвращением Милены домой.

– Милена Анатольевна! – заметив жену своего босса, Валентина помахала рукой. Она не сразу узнала среди пассажиров блистательную красавицу Милену. Куда девалась королевская осанка, на измученном лице ни намека на макияж, без которого Милена даже на балкон не выходила, черные, как смоль, струящиеся локоны, которые обычно рассыпались по хрупким плечам, гладко зачесаны и собраны в хвост. Легкий загар не мог скрыть какого-то землистого оттенка лица, под глазами темные круги, сеточка мелких морщинок.

– Примите мои искренние соболезнования, – хорошо поставленным голосом сказала Федулова, но заметив растерянный взгляд печальных глаз, осторожно обняла Милену за плечи. – Все это просто ужасно, любые слова звучат бессмысленно. Вам надо держаться, впереди еще немало испытаний, похороны…

– Похороны? – удивленно переспросила Милена.

– Конечно. Вы не волнуйтесь, я все организую сама, уже практически все готово.

– Но ведь тело не нашли! Что же мы хоронить будем? – нервно покусывая губы, спросила Милена, и ее глаза наполнились слезами.

– У человека должен быть последний приют, надо все сделать по-божески, – тихо проговорила Валентина.

– Последний приют Миша нашел на дне моря! Ну почему я отпустила его? Почему не полетела с ним?! – Милена начала кричать, не обращая внимания на то, что на нее все оборачиваются.

Поняв, что у женщины начинается истерика, Валентина взяла ее под руку и повела к машине.

– Михаил Сергеевич навсегда остался там, – осторожно продолжала она, – но должно быть место, куда сможете прийти вы, родственники, друзья, чтобы вспомнить, почтить память…

– Вы хотите закопать пустой гроб? – перешла с крика на хриплый шепот вымотанная всем случившимся женщина.

– Почему же пустой? Мы положим туда кое-что из личных вещей.

– Боже мой! Ну почему все это случилось? – Милена снова сорвалась на крик. – Мало того, что я потеряла мужа, так даже не могу его похоронить! Да еще эта компания!

– А что компания? – удивилась Валентина Владимировна.

– Но вы ведь знаете, что на совете директоров я сижу для проформы, я совершенно ничего не знаю.

– Не волнуйтесь, вам и не придется ничего делать! Михаил Сергеевич был человек предусмотрительный и давно составил завещание. Все свое имущество он, естественно, завещал вам, и вы по-прежнему будете состоять в совете директоров. Но вот управлять компанией теперь будет его сын Андрей Михайлович.

Милена расплакалась.

– Миша был такой заботливый, – всхлипывала она, – всегда думал о том, чтобы я не знала никаких проблем… Постойте, а откуда вы знаете, что именно написано в завещании?

– Он составлял его в моем присутствии, я приглашала нотариуса и видела бумагу своими глазами. Конечно, завещание еще не оглашали, это делается в присутствии всех родственников, но можете быть уверены, проблем у вас не будет.

– Вот и хорошо, Андрюша все знает и будет прекрасно руководить, Мишенька передал дело в надежные руки.

Они устроились в машине и стали дожидаться, пока водитель получит багаж. За все это время Милена больше не сказала ни слова, а Валентина не тревожила ее, она слишком хорошо понимала состояние молодой женщины, внезапно ставшей вдовой. Все сотрудники в шоке, что уже говорить о жене.

Через некоторое время появился водитель с двумя большими чемоданами, в одном из них лежали вещи Милены, в другом – погибшего Михаила. Машина медленно тронулась с места и направилась к особняку Кожуховых.

Юля Кислова добралась до поселка, в котором жила ее тетя, меньше, чем за два часа. Машина у нее была хотя и не новая, но на отличном ходу, хозяйка бережно относилась к своей железной коняшке и была осторожна на дороге.

Анна Михайловна с радостью встретила свою племянницу, отвела ей самую лучшую комнату, в которой был наведен идеальный порядок. Целый день давно не видевшие друг друга женщины делились новостями, к вечеру, когда жара немного отступила, отправились на пляж. Расстелив большое махровое полотенце на мелких камушках, Юля наслаждалась долгожданным отдыхом. Вечернее солнце ласково припекало влажную от морской воды кожу, теплый ветерок играл распущенными волосами, а расхаживающие поблизости любопытные чайки то и дело пытались утащить открытый пакетик с мелкой сушеной рыбкой.

– Целую вечность бы так провалялась, – мечтательно сказала Юля.

– Так и отдыхай, что еще в отпуске делать!

– Тетя Аня, а может, завтра с утра в лес пойдем, грибы-то уже пошли?

– Грибы-то пошли, только куда ты торопишься, отдохни с дороги, выспись, на пляж сходи, а через пару деньков и в лес пойдем.

– Спать долго я не привыкла, к тому же поход в лес для меня лучший отдых!

– Ох, молодежь! Все вам на месте не сидится, смотри, разбужу тебя завтра с петухами. По жаре по лесу ходить тяжело, с утреца грибов наберем, я готовить пойду, а ты на пляже отдохнешь, сны досмотришь!

Утром следующего дня Анна Михайловна разбудила племянницу в шесть часов. Выйдя на окраину поселка, женщины прошли минут пятнадцать по дороге и стали подниматься в гору. У подножия ее покрывала высокая трава, пестревшая полевыми цветами, чуть дальше стали попадаться редкие кустарники, затем низкие кривые деревья, а выше начинался настоящий лес. Анна Михайловна знала здесь каждую тропку и любила это место. Добраться сюда можно было и по-другому, со стороны скоростной трассы, так обычно и делали заезжие горожане, а местные предпочитали ходить в грибные места хоть и в гору, но подальше от дороги.

Около двух часов Анна Михайловна и ее племянница бродили по лесу, изредка останавливаясь на солнечных полянах, чтобы перевести дух. Плетеные корзины были почти доверху полны белых грибов, нести их становилось тяжелее и тяжелее. Облюбовав очередную полянку, Юля села прямо на траву и достала бутылку минеральной воды.

– Какая здесь красота! – оглядываясь по сторонам, с восхищением сказала она.

– Да, природа у нас на славу, да и грибов в этом году просто тьма!

– Какой воздух! В городе так легко не дышится. А звери тут водятся?

– Да откуда ж им взяться? – удивилась Анна Михайловна. – Может, дальше в лесу и есть белки да зайцы, но хищников отродясь не видела. А ты чего спросила? Коли змей испугалась, то напрасно. Я их не встречала, но если вдруг и увидишь, не бойся, постой спокойно, она мимо и проползет. Змея, если ее не трогать, никогда первой не кинется. Конечно, если вдруг наступишь на нее, она укусит, но мы на этот случай сапоги резиновые надели.

– Да я не о змеях. Слышите, как будто скулит кто?

Анна Михайловна прислушалась.

– Ничего не слышу, только птички щебечут, показалось тебе.

Однако Юля отчетливо слышала странные звуки, то ли поскуливание, то ли сдавленный стон. Девушка поднялась с травы и направилась в ту стороны, откуда, по ее мнению, доносились странные звуки. На мгновение все стихло, но через несколько секунд послышалось громче.

Она обернулась к своей тете.

– Твоя правда, вроде пищит кто-то, – согласилась Анна Михайловна.

– Может, щенок заблудился или котенок?

– И у кого это окаянства хватило выбросить беззащитное существо в лес?

– Жестоких людей полным полно! Давайте найдем бедное животное и спасем его!

– Конечно, не оставлять же его здесь на погибель. Хищников тут, как я тебе сказала, нет, но вот с голоду умереть может.

Женщины поспешили в глубь леса. Когда они увидели находку, в горле застрял крик – глаза отказывались верить увиденному.

– Господи! – воскликнула Анна Михайловна и испуганно посмотрела на племянницу.

На сырой от утренней росы траве среди опавших листьев стояла яркая, судя по всему дорогая детская сумка, в которой носят новорожденных. Она была сильно испачкана кровью, а в ней истошно кричал покрасневший от натуги младенец. Упав на колени, Юля склонилась над ним. Придя в себя после минутного оцепенения, девушка принялась осматривать ребенка. Почувствовав прикосновение теплых рук, младенец перестал кричать, и внимательно смотрел огромными серо-голубыми глазами.

Осторожно ощупав и внимательно осмотрев малыша, Юля перевела дух: кровь, испачкавшая детскую сумку, была не его, ни ссадин, ни кровоподтеков на тельце не было.

– Да что же это творится? Какая ехидна могла оставить тут младенца? – причитала Анна Михайловна. – Извергиня, а не мать!

– Не время паниковать, ребенок наверняка голодный, оттого и кричит. Теть Ань, возьми сумку, надо срочно возвращаться домой.

Нежно прижав к себе ребенка, Юля бросилась со всех ног из леса. Ее тетя, причитая, поспешила за ней.

Дома Юля положила малыша на диван и, наскоро нацарапав неразборчивым, как у большинства врачей, почерком список самого необходимого малышу, вместе с кошельком вручила его Анне Михайловне.

– Надо позвонить в милицию, – сказала та растерянно.

– Обязательно позвоним и в милицию, и в больницу, но, прежде всего, ребенка надо переодеть, одежда сырая, и накормить.

Осторожно сняв легкий комбинезон, Юля окончательно убедилась, что видимых травм у малыша нет, вернее сказать, у малышки, это была девочка. Достав из сумки фонендоскоп, она послушала малютку и убедилась, что хрипов в легких нет, температура тоже была нормальная, пульс в норме – никаких видимых признаков простуды.

На вид девочке было около десяти месяцев, она была довольно упитанная и невероятно красивая. На мягкой распашонке была вышита большая буква «А», видимо с этой буквы начиналось ее имя. На руке – маленький золотой браслет. Юля поначалу даже возмутилась – как можно цеплять на младенца побрякушки, но потом даже обрадовалась, сообразив, что это может помочь пролить хоть лучик света на довольно странную ситуацию. Хотя криминогенная обстановка в стране оставляет желать лучшего, но, согласитесь, маленьких детей в лесу не каждый день находят. И слава Богу! У Юли, не имевшей собственных детей, сердце обливалось кровью, что же говорить о матери, которая потеряла ребенка, если конечно, она не собственноручно от него избавилась.

Решив поскорее найти родителей девочки, Юля сняла браслет с пухлой ручки и стала его изучать. В диаметре украшение было маленькое, видимо, сделанное на заказ специально для ребенка, а в ширину – довольно широкие даже для взрослого человека. Белое и желтое золото замысловато переплеталось, создавая изящный рисунок, а посередине маленькими бриллиантами было выложено слово. «Вершина», – прочитала Юля. И вслух удивленно спросила:

– Чтобы это значило?

Явно это не было именем малышки, ни одна мать в здравом уме не назовет так своего ребенка, на фамилию тоже мало похоже, но кто его знает, фамилии бывают разные.

Повертев браслетик, но так и не придя ни к какому выводу, Юля решила спрятать его до поры до времени. Милицию вызывать придется в любом случае, да и в больницу девочку наверняка отправят, а люди бывают разные, могут позариться.

К тому моменту, когда Анна Михайловна вернулась с покупками, малютка снова закатилась в крике. Бедный ребенок хотел есть. Юля быстро приготовила детское питание, идентичное женскому молоку, а тетя тем временем успела переодеть девочку в новую сухую одежду.

Девчушка уцепилась маленькими ручонками за бутылочку и стала с жадностью пить молочную смесь.

– Бедная кроха! Сколько же она пролежала в лесу? Смотри, как проголодалась, – причитала Анна Михайловна.

– Я думаю, не так много, надо, конечно, сделать соответствующие анализы, но, на мой взгляд, девочка совершенно здорова. А если она в сыром лесу не успела подхватить воспаление легких, то пробыла там не долго.

Напоив малышку теплой смесью, Юля открыла баночку с фруктовым пюре, но девочка на лакомство никак не отреагировала, утолив голод, она крепко уснула. Устроив малышку на диване и положив с края подушки, чтобы она не упала, женщины вышли на кухню.

– Посмотри, что было у нее на ручке, – сказала Юля и показала дорогой браслет.

Анна Михайловна повертела его в руках.

– Да, не копеечная штучка, видимо, ребенок из богатой семьи. Может, ее украли ради выкупа?

Юля лишь растерянно пожала плечами.

– Пока мы не найдем ее родителей или каких-либо родственников, на этот вопрос сложно ответить. Ты права, надо сообщить в милицию, но прежде давай посмотрим, может, какие-то бумаги спрятаны в сумке, в которой лежала малышка.

Женщины принялись изучать переносную кроватку, но кроме постельного белья, сильно испачканного кровью, неизвестно кому принадлежавшей, ничего не нашли. Видимо, кто-то окровавленными руками укрывал малышку или пытался взять ее на руки. На одеяльце, простынке и подушечке тоже были вышиты заглавные буквы «А», точно такие же, как и на распашонке.

– Интересно, как зовут девочку? Аня, Алина, Ася? А может, с этой буквы начинается ее фамилия? Хотя вряд ли, тогда были бы вышиты две буквы. И что может означать это слово на браслете?

– Да, вещица явно не из широкой продажи, сделана на заказ, – рассуждала Анна Михайловна. – Девочку скорей всего действительно украли, но почему оставили в лесу?

– Так не хочется с ней расставаться, но все же надо позвонить в милицию, – вздохнула Юля.

– А зачем расставаться? Пусть поживет у нас пока не найдутся ее родственники, – предложила ее тетя.

– Я была бы очень рада, но думаю это невозможно. До выяснения всех обстоятельств девочку наверняка отдадут в дом малютки, мы ведь по сути ей чужие люди и не имеем права держать ее у себя. Сказать по правде, я к ней уже успела привязаться. Думаю, браслет не стоит никому показывать, мало ли какие люди встречаются, вещь дорогая, могут умыкнуть! Я и сама постараюсь отыскать ее родственников, вдруг браслет поможет. Ну а если никто не найдется, то удочерю малышку! Я так давно мечтала о ребенке, может, судьба сжалилась наконец надо мной и послала эту красавицу, чтобы я стала ей матерью?

– Ты, Юленька, не обольщайся сильно, а то привяжешься к девочке, а родителей найдут, страдать будешь, – ласково сказала Анна Михайловна.

– Если найдут, я только рада буду, но чует мое сердце – неладное стряслось, кровище-то сколько!

– Ну что, я звоню?

– Звони, тетя Аня.

Через десять минут к дому Анны Михайловны подкатила милицейская машина. Из нее вышел молодой паренек, с лейтенантскими погонами на плечах. Конопатый рыжеволосый парнишка с приятным добрым лицом без стука вошел в открытые двери.

– Тетя Аня, это я! – радостно возвестил он. – Я так и не понял, что у вас стряслось, неужто вправду ребеночка нашли?

– Володя, ты?

– Я, теть Ань, сегодня моя смена, так что у вас стряслось?

Володя Пыжов, молодой работник правоохранительных органов, жил в соседнем дворе, Анна Михайловна знала его с детства, она дружила с семейством Пыжовых. Зачастую близкие друзья становятся роднее кровных родственников. Так и было у Анны Михайловны с семьей Пыжовых. Знали они друг друга смолоду, за несколько десятков лет у соседей не нашлось повода для ссоры, они так сдружились, что жители поселка считали их родней.

Анна Михайловна обрадовалась, что приехал именно Володя, и рассказала ему все, стараясь не упустить никаких подробностей. Утаила только о найденном браслете и то по просьбе племянницы. Выслушав рассказ до конца и ни разу не перебив тетю Аню, Володя вошел в комнату, где спала найденная девочка.

– И правда, малютка, да какая красавица, спит, как ангелочек! – искренне восхитился Пыжов.

– Я вижу, вы детей любите, – сказала Юля.

– Да как их не любить?! У меня племяшка такая, года еще нет, просто кукла! На руки возьмешь, а она смотрит такими умными глазенками, ну все понимает, только не говорит еще.

Юля не сдержала улыбку. Лейтенант вызвал у нее симпатию, не может человек быть плохим, если так искренне любит малышей. А если он действительно такой хороший, каким кажется, то постарается отыскать родителей девочки, а не пустит дело на самотек.

– Девочку, скорее всего, отвезут в райцентр, в Дом младенца, а вам придется проехать на место происшествия и показать, где обнаружили эту кроху, – Володя огорченно вздохнул.

– Мы так и предполагали.

Юля ласково погладила спящую девочку по голове с короткими кудряшками цвета спелой пшеницы.

Лейтенант позвонил в участок и вкратце рассказал, в чем дело. Через некоторое время к дому подъехала еще одна машина. Женщина в милицейской форме предъявила документы и сказала, что должна отвезти девочку в Дом младенца, где ее обследуют врачи, и она будет там до тех пор, пока не найдутся ее родственники.

– А если они не найдутся? – взволнованно спросила Юля.

– Тогда со временем ее переведут в детский дом.

– Скажите, а можно будет ее удочерить? Мне кажется, если у нее не осталось родных, то лучше жить с приемной мамой, чем в детском доме, я буду заботиться, как о родной, к тому же я очень хорошо зарабатываю и смогу обеспечить ребенка всем необходимым! – с жаром воскликнула Юля.

– Вы же понимаете, что ребенок не вещь, если вы ее нашли, это не значит, что можно вот так запросто оставить ее у себя! Для удочерения придется собрать очень много документов, потребуется не мало времени…

– Можете не вдаваться в такие подробности, просто скажите, возможно или нет? – перебила милицейскую даму Юля.

– В принципе, да.

– Спасибо, именно это я и хотела услышать.

– А сейчас кто-то должен поехать со мной, уладить необходимые формальности, – скомандовала дама в форме и взяла девочку на руки.

– Разрешите, я сама ее понесу?

Юля подошла к ней.

– Пожалуйста, – пожала плечами женщина.

Встревоженная малышка заерзала во сне и стала тихо хныкать. Юля нежно прижала ее к себе и стала укачивать, тихонько напевая колыбельную.

– Успели привязаться к ребенку? – с улыбкой спросила женщина, Юля ответила такой же улыбкой.

– Тогда малышке повезло, будет кому навещать ее. Сами знаете, как обстоят дела в домах ребенка, денег катастрофически не хватает, а малышам многое надо. Конечно, если некому помочь, обходятся имеющимся минимумом, но никто не против, если ребенка навещают и приносят ему необходимые вещи.

– Вы серьезно? Я смогу ее навещать? – обрадовалась Юля.

– Конечно! Медсестра напишет вам список вещей, и если захотите помочь бедняжке, то можете принести их.

– Конечно, конечно! Я куплю все, что только понадобится!

– Знаете, – вдруг посерьезнела милицейская дама, – если бы было больше таких людей, как вы, брошенным малышам жилось бы намного легче, да и сирот было бы меньше. Ну хватит лирики, нам пора!

Нежно прижимая к себе ребенка, Юля поспешила за женщиной к ожидавшей их милицейской машине.

– Ну а вам, Анна Михайловна, придется поехать с нами. – Володя Пыжов театральным жестом указал на другую машину.

– Да чего тут ехать-то? Пятнадцать минут ходьбы! Зачем круг делать через трассу, напрямик аккурат к тому месту и выйдем.

– Напрямик, так напрямик! – согласился Володя и вместе со своими коллегами направился вслед за Анной Михайловной.

До места добрались менее чем за пятнадцать минут, как и обещала соседка лейтенанта Пыжова. О недавней находке там ничего не напоминало. Сотрудники милиции прошли глубже в лес в поисках улик и вышли к трассе.

– Смотри-ка, к дороге вышли! Я так и не понял, чего мы пешком поперлись, когда можно было с другой стороны на машине приехать? – озадаченно почесал затылок Боря Кравченко, коллега и товарищ Володи.

– Сказано тебе, так короче, – пробурчал Пыжов.

– Зато на машине удобней, – также ворчливо отозвался Боря.

– Не скажите, со стороны дороги обрыв высокий, – вмешалась в спор Анна Михайловна. – Хотя вам, молодым, крепким сюда подняться раз плюнуть, а вот мне, старухе, не вскарабкаться.

– Побойтесь бога, Анна Михайловна, какая вы старуха, тоже еще придумали! Лучше скажите, вы, когда девочку нашли, к дороге не выходили, может, видели кого?

– Да нет, мы малышку взяли, и сразу домой. Люлька-то в крови вся, думали, ребенок ранен, помощь потребуется, но, к счастью, девочка в полном порядке. Юленька девочку дома основательно осмотрела и сказала, что даже простуды нет, она у меня врач!

– Володька! Это ж та дорога, ну, на которой… – перебил ее Борис.

– Слушай, Борька, тебе же сказали, что со стороны поселка идти сюда удобней было, далась тебе эта дорога! – рассердился лейтенант Пыжов.

– Да я не об этом! – отмахнулся Борис. – Вчера как раз на этом месте авария была, с летальным исходом, между прочим!

– Ой, грехи наши тяжкие, это ж кого так угораздило, небось, туристы? Вечно носятся по трассе к побережью, боятся не успеть, сами себе могилы роют! – заохала Анна Михайловна.

– Верно говорите, туристы тут часто лихачат, но на этот раз наши погибли, из местных, – сказал Боря.

– Так получается, это Сазоновы тут разбились, а я слышал, беда приключилась, но не знал, что здесь, – вздохнул Володя.

– Правильно, ты же на смену только сегодня утром вышел.

– Вот горе так горе, бедные детки! – пригорюнилась Анна Михайловна.

– Ну деткам как раз повезло, если, конечно, можно так выразиться в данной ситуации. Сазоновы в город поехали, детей дома с бабушкой оставили, а сами на обратном пути разбились.

– Постой, – перебил товарища Володя, – у Сазоновых дети большие, школьники уже.

– Верно, – согласилась Анна Михайловна.

– Получается, что найденная малышка к этой аварии не имеет отношения, или, может, с ними еще кто в машине был… – рассуждал Володя.

– Не, в машине больше никого не было, – уверенно сказал Борис.

– Ну, если взрослых больше не было, так, может, малышка в машине была. Родственники или знакомые попросили приглядеть за ребенком, вот они и взяли ее к себе на время?

– Очень сомнительная версия. Если бы люлька с ребенком была в машине, то ее бы там и нашли. Как она в лес попала?

– Да очень просто! При сильном столкновении детскую кроватку выбросило через разбитое стекло!

– Ой, Володька! Взрослый уже человек, а говоришь ерунду! – не без иронии заметил Борис. – Машина Сазоновых на приличной скорости врезалась в бетонное ограждение, которое предотвращает осыпание земли с горы на проезжую часть. Так вот если бы люльку действительно выбросило из машины, она бы упала на дорогу, ну подумай своей головой, как детская кроватка могла перелететь через это ограждение, да еще и приземлиться не на краю обрыва, а в глубине леса?

– Действительно, неувязочка, – признался Володя.

– А чего они в эту плиту влетели, Сазонов водитель с опытом, пьяный, что ли, был? – спросила Анна Михайловна.

– Нет, Сазонов был трезвый как стекло, он вообще никогда пьяным за руль не садился. Он скончался еще до аварии.

– Как же так?

– Сердечный приступ у него прямо за рулем случился, мгновенная смерть. Машина, естественно, потеряла управление и врезалась в бетонное ограждение. Жена Сазонова, думаю, и не поняла, что произошло, тоже мгновенно скончалась, машина как раз с ее стороны в бетонку врезалась. Ох, не зря говорят, что место с водителем самое опасное!

– Вот ведь как, сам помер и жену тут же с собой прихватил, – покачала головой Анна Михайловна.

– Прямо как в сказке – жили счастливо и умерли в один день! – сострил Володя.

Борис осуждающе взглянул на товарища:

– Что-то страшная сказка получается, уж лучше просто жить счастливо, а главное, долго!

Анна Михайловна вернула закадычных друзей к действительности, спросив, что они намерены делать.

– Как что? Родителей искать станем, – бодро отрапортовал Володя, – пошлем запросы, не пропадал ли где ребенок. Может, его украли!

– По местному телевиденью объявить нужно, что девочку в лесу нашли, – добавил Борис. – Вы не волнуйтесь, постараемся сделать все, что в наших силах. Не гоже ребенку при живых родичах в детском доме куковать!

– Ну, не скажи, – возразил Володя, – смотря какие родичи, некоторые к своим детям хуже, чем к хламу, относятся, как посмотришь телевизор, аж оторопь берет! Некоторые бьют детей, другие убивают – душат, топят, новорожденных младенцев в мусорные бачки бросают. Голодом морят, детское пособие пропивают, а детишки в прямом смысле слова камушки сосут, есть-то хочется, а нечего! Лучше на государственном обеспечении жить, чем с такими родителями.

– Мне кажется, это не такой случай, – тихо заметила Анна Михайловна.

– Обоснуйте, – официальным тоном попросил Борис.

– Такое чаще всего происходит в неблагополучных семьях, а девочка, на мой взгляд, из довольно состоятельной семьи. Одежда у нее качественная, с вышитыми инициалами, одеяльце не из синтетики, люлька тоже дорогая. Девочка ухоженная, ссадин нет, не били, значит, упитанная, к тому же…

Анна Михайловна вдруг осеклась. Она чуть было не выболтала про довольно дорогое ювелирное украшение, найденное у малышки, но вовремя вспомнила просьбу своей племянницы.

– Что «к тому же»? – насторожился Боря.

– К тому же девочке уже больше полугода. Если бы мать хотела избавиться от ребенка, то отказалась бы от него после рождения или же подбросила к дверям больницы. Помните, в прошлом году был такой случай? А тут девочка чистенькая, ухоженная, сразу видно, что о ней хорошо заботились. У нее даже комариных укусов нет, а ведь ночь в лесу провела, – выкрутилась Анна Михайловна. – Видимо, мать или тот, кто с ней был, обработал кроватку и помазал кожу малютке специальным кремом от укусов насекомых. Если решили бросить в лесу на погибель, не стали бы беспокоиться об этом. Ребенка не собирались бросать в лесу, произошло что-то непредвиденное. Хотя, может быть, случай, как в той истории, где «заботливый» хозяин отрезал своей собаке хвост по маленьким кусочкам, чтобы не так больно было. Страшно представить, что было бы, не найди мы крошку!

– И то правда, – согласился Володя. – И не говорите, Анна Михайловна, вас само проведение послало!

– Да это не моя заслуга, Володя. Племяшка моя как в воду глядела, пошли, мол, тетя Аня, завтра в лес. Уж я ее отговаривала, отдохни, говорю, выспись, в отпуске же, а ее как магнитом тянуло!

– Анна Михайловна, а ваша Юля не замужем? – неожиданно спросил Володя и залился краской.

– Нет, все как-то не складывается, а ты чего спрашиваешь?

– Красивая она у вас очень, – смущаясь, ответил Пыжов и еще сильнее покраснел.

– Вот и сделай ей предложение, раз понравилась! Ты у нас парень тоже холостой! – заявил прямолинейно Борис, чем вконец смутил своего товарища.

– Нас там ребята ждут, может, нашли чего? – быстро сменил тему разговора Володя и поспешил снова в лес.

Анна Михайловна хитро улыбнулась и всерьез задумалась.

Работникам милиции, оставшимся в лесу, удалось найти не так уж много. Они собрали листья, испачканные кровью, чтобы сравнить ее с кровью на детской переносной кроватке. Следов от ног там, где нашли малышку, не было, место травянистое, неровное, сплошные кочки, но натренированным взглядом работники милиции разглядели след от тела, указывающего на то, что человек, побывавший в этом месте, полз, приминая траву и цепляясь за ветки кустарника, росшие у самой земли. Несколько обломанных веток указали путь, по которому полз окровавленный человек, но на опушке следы терялись.

– Мистика какая-то! – воскликнул Борис Кравченко. – По всему видно, что кто-то здесь был, оставил кроватку с младенцем, и исчез! Далеко он уйти не мог, крови слишком много, значит, был сильно ранен.

– Да, с таким ранением далеко не уйти, – согласился Володя, – тем не менее, человека нет!

– Надо искать в округе, – предложил третий коллега Володи. – Может, человек полз вовсе не к трассе, как мы предполагаем, с опушки он мог повернуть не к обрыву, а в лес. Предлагаю разделиться, мы прочешем лес, вдруг найдем труп, а Борис и Володя отвезут в участок Анну Михайловну и снимут показания.

Борис и Володя согласились с этим и вместе с Анной Михайловной повернули в сторону поселка.

– Почему ваш товарищ решил, что найдет именно труп? – спросила Анна Михайловна.

– Вы же видели сколько крови, человек мог просто скончаться, – ответил Борис.

– Если найдут тело, может, удастся установить личность, это поможет нам в расследовании, – добавил Володя. – А вот и улики! – Он резко остановился. – Посмотрите, что-то в кустах, корзины вроде. И как мы сразу не заметили их?

– Да никакие это не улики! – отмахнулась Анна Михайловна. – Это наши корзины. Мы когда малышку увидели, все побросали, Юленька взяла на руки девочку, я – сумку-кроватку, и бегом домой, не до грибов было!

Борис усмехнулся:

– Сыщик, блин, улики нашел!

– Хорош веселиться, – сердито пробурчал Пыжов и поднял корзины, битком набитые белыми грибами. – Анна Михайловна, если вы никуда не торопитесь, давайте сразу съездим в участок, подпишете свидетельские показания, – предложил он.

– Конечно. Торопиться мне некуда, да и дело прежде всего, – разумно ответила женщина.

Новенькая иномарка подкатила к большому особняку и притормозила у ворот. Шофер выскочил, открыл заднюю дверь и протянул руку, помогая Милене выйти из машины.

– Спасибо, – чуть слышно прошептала она, – будь добр, занеси чемоданы.

– Конечно, Милена Анатольевна, сейчас все отнесу, не беспокойтесь, – услужливо сказал шофер, подхватил большие чемоданы и поспешил по чисто выметенной дорожке к особняку.

Покачиваясь от усталости, Милена Кожухова поплелась следом. Уже у самой двери она остановилась и обернулась:

– Валентина Владимировна, чего же вы стоите? Пойдемте в дом, если вы, конечно, не торопитесь, я бы попросила бы вас немного побыть со мной. Понимаю, что глупо звучит, но мне отчего-то жутко оставаться в пустом доме одной.

– Не стоит оправдываться, я понимаю ваше состояние и побуду с вами.

С этими словами Валентина твердой походкой направилась к входной двери, по пути давая распоряжения водителю, потом позвонила приходящей домработнице Кожуховых, велела завтра утром явиться на работу. И только войдя в дом и выдержав долгую паузу, заговорила с Кожуховой:

– Милена Анатольевна, не подумайте, что я вас хочу обидеть, но вы выглядите…

– Плохо? – перебила ее Милена.

– Нет, нет, просто не так, как всегда. Вы слишком измучились за эти дни, мне кажется, вам стоит показаться врачу. Понимаете, стрессы пагубно сказываются на здоровье и лучше предотвратить хворь, чем потом лечиться. Если хотите, я могу договориться с вашим доктором и он приедет к вам домой. Проведет осмотр, если все в порядке, то и волноваться нечего, а может, предложит исследование в больнице, оздоровительные процедуры пойдут вам на пользу.

– Спасибо, Валентина Владимировна, за заботу, но, думаю, это лишнее. Мое здоровье в полном порядке, а душевные, как выразились, хвори, не излечит никакой даже чудо-доктор. Вот сейчас попьем с вами зеленого чая, перед сном приму расслабляющую ванну, и нервишки в порядок придут.

Глубоко вздохнув Милена отправилась на кухню заваривать чай.

– Давайте я, – предложила Валентина, однако Милена настояла на том, чтобы все сделать самой.

– Я не должна опускать руки, иначе никогда не выкарабкаюсь из этого состояния. Кстати, Валентина Владимировна, вы говорили о похоронах. Скажите, на какое число назначено и что мне следует сделать?

– Вы молодец, что не опускаете руки, несмотря ни на что жизнь продолжается. Вы еще молоды и должны подумать о себе, – сказала секретарша.

– Продолжается, – эхом откликнулась Милена. – Только вот какая жизнь, кроме Миши у меня никого нет. Так что насчет похорон?

– Об этом не беспокойтесь, я обо всем уже позаботилась. И место выкупила, и ресторан сняла, людей ведь уйма будет. Многие от чистого сердца придут попрощаться, другие по долгу службы явятся, но в любом случае надо все честь по чести устроить. Михаил Сергеевич был хорошим человеком, и проводить его с почестями наш долг. А вам со временем станет легче. Если боль и не уйдет, то притупится. Время, как известно, все лечит.

– Спасибо вам, Валентина, у вас, наверное, много дел, а вы еще и со мной возитесь.

Милена собралась, было еще что-то сказать, но неожиданно зазвонил телефон. Молодая вдова испуганно вздрогнула, но, сообразив, что это всего лишь телефонный звонок, быстро взяла себя в руки.

– Безобразие! – возмутилась Валентина Владимировна. – Просила же всех, чтоб сегодня вас не беспокоили, ан нет, неймется кому-то!

Милена рассеянно пожала плечами и подняла телефонную трубку.

– Да, это я, – сказала она. – Спасибо, чувствую себя нормально. Я не одна, Валентина Владимировна любезно согласилась скоротать со мной вечер. – Лицо женщины тронула легкая, чуть заметная улыбка. – Не представляете себе, какой это был кошмар! – Она выслушала собеседника. – Нет, Мишенька все сделал, чтобы не обременять меня заботами, теперь нашим президентом будет Андрюша. Бедный мальчик, у него и так полно забот было, теперь еще и руководство на себя брать придется. Но он славный, трудолюбивый парень, со всем справится.

На некоторое время Милена снова замолчала, и вдруг, нервно вздрогнув, начала медленно оседать на пол. Сорвавшись с места, Валентина выхватила из рук вдовы телефон, но там уже раздавались короткие гудки. Отшвырнув телефонную трубку, она подхватила Милену под руки и постаралась усадить в кресло. Испуганная женщина напоминала тряпичную куклу, ее руки безвольно болтались, ноги не желали твердо стоять на полу, а взгляд был рассеянным, даже немного затравленным.

– Я сейчас же вызову врача! – всполошилась Валентина.

– Нет, нет, не стоит! Я себя вполне нормально чувствую, просто ноги подкосились.

– Что-то случилось?

Милена не спешила с ответом. Несколько секунд она пристально смотрела на Валентину, а потом, бросившись ей на шею, забилась в рыданиях.

– Тише, тише, все будет хорошо, ну что такое произошло? – успокаивала она Милену, как маленького ребенка.

Разжав крепко сцепленные руки, Милена тихо прошептала:

– Произошло.

Валентина Владимировна взяла со столика чашку с зеленым чаем и собралась протянуть ее перепуганной вдове, но, услышав это, слишком резко поставила ее на место. Чай расплескался по стеклянной столешнице и тонкой струйкой потек на блестящий паркетный пол.

– Андрюша с женой погибли.

Валентина Владимировна плюхнулась в кресло и, близоруко сощурив глаза, спросила:

– Вы уверены, что все правильно поняли?

– Я понимаю, что нахожусь на грани безумия, но все же еще не сошла с ума. Я поняла то, что мне сказали, если только это не чья-то злая шутка.

– Вы можете мне передать ваш разговор?

– Конечно. Сказали, что с Мишиной работы, позвонили, видимо, специально, чтобы сообщить ужасное известие, но из вежливости зашли издалека. Поинтересовались моим здоровьем, принесли соболезнования, а когда я сказала, что корпорацией теперь будет управлять Андрюша, сказали, что он не сможет этого сделать. Я ответила, что он очень способный человек и со всем справится, а мне ответили, что они с Лизой вчера погибли.

Глаза Милены начали наливаться слезами.

– Вот горе, так горе. Правильно говорят в народе – пришла беда, отворяй ворота. Как же это случилось, может, все же какая-то ошибка?

– Очень хотелось бы верить, но, похоже, это правда. Андрей поехал на какую-то встречу в пригород. Говорят, вроде дело важное было. Лиза, естественно, поехала с ним, они же вместе работали, а по пути разбились на своей машине.

– Почему они на своей машине поехали, еще и без охраны наверняка?

– Валентина Владимировна, вы же знаете Андрея! Он терпеть не мог ездить с шофером, а охрану вообще никогда не брал. Только когда Лиза сама куда-то ездила, давал ей сопровождающую машину. Пока еще не понятно, кто виноват, Андрей или другой водитель, он скрылся с места аварии, получается, не пострадал, а Андрей и Лиза погибли на месте.

Нервно заламывая руки, Милена поднялась с кресла и подошла к столику. Взяв в руки чашку с наполовину разлитым чаем, повертела ее в руках и поставила на место.

Валентина внимательно следила за действиями женщины, опасаясь, как бы у той не началась истерика. Милена вела себя более чем спокойно. Такое бывает перед ураганом, природа на какое-то мгновение замирает, ни один листик, ни одна травинка не колыхнутся, воздух словно сгущается, становясь липко-вязким, а потом обрушивается стихия, снося все живое на своем пути.

Валентина Владимировна считала, что Милене сейчас надо выговориться, поплакать, но молодая вдова ушла в себя. Не произнося ни слова, она направилась к большому комоду. Валентина знала, что этот чудовищный, по ее мнению, монстр, сделанный «под старину», является баром, в нем Михаил Кожухов хранил элитные напитки, которыми любил побаловаться сам и угостить своих близких друзей. Милена достала из вычурного дубового ящика бутылку коньяка и два бокала. Ловко справившись с крышкой, она наполнила бокалы до самых краев и протянула один из них гостье. Внутреннее состояние Милены выдавал лишь легкий тремор рук. Дрожащие руки не смогли справиться с задачей, и слишком полно налитый бокал расплескался, облив руки женщин. Приятный аромат расплылся по комнате.

– Простите, я такая неловкая! – засуетилась Милена.

– Ничего страшного, – с улыбкой ответила Валентина и, взяв со столика салфетку, вытерла руки.

Пригубив для видимости коньяк, она поставила бокал на столик, Милена же осушила свой до дна. Валентина Владимировна удивленно приподняла брови – осушить залпом большой бокал крепкого напитка ей самой было слабо. Но в следующую минуту Милена удивила ее еще больше, она снова наполнила свой бокал и снова выпила его одним махом.

– Я думаю, вам надо отдохнуть, давайте провожу вас в спальню, – сказала Валентина Владимировна, взяла Милену под руку. Милена не сопротивлялась, покачиваясь и наваливаясь на нее, она поплелась на второй этаж, спотыкаясь о ступеньки.

Уложив захмелевшую женщину в кровать и прикрыв ее пледом, Валентина спустилась вниз и заказала себе такси. К тому моменту, когда машина подъехала, хозяйка дома уже мирно спала. Захлопнув за собой дверь, Валентина покинула особняк Кожуховых. Путь ее лежал в главный офис фирмы.

Войдя в приемную, она услышала тихий голос за дверью шефа. Женщина насторожилась. Михаил Кожухов погиб, а занимать его президентский пост пока еще никто не имел права. Был бы сейчас Михаил Сергеевич жив, Валентина устроила бы настоящий скандал из-за того, что кто-то посмел войти в кабинет в отсутствие его хозяина. Кому это могло понадобиться? У всех начальствующих особ есть свои кабинеты, служащие никогда не позволят себе сделать такое. У кого хватило наглости?

Валентина Владимировна затаилась, чтобы не спугнуть наглеца. На телефонном аппарате моргала зеленая лампочка, это означало, что кто-то разговаривает по телефону. Не долго думая, секретарша нажала кнопку селектора и, убавив звук, стала внимательно прислушиваться к разговору. К сожалению можно было слышать лишь речь человека, говорившего из кабинета, а его собеседника – нет.

Как ни старалась, она не могла узнать голос говорившего, во-первых, чтобы себя не выдать, убавила звук почти до минимума, во-вторых, телефон не так давно начал барахлить, заменить его на исправный она еще не успела. Однако и то, что удалось услышать, очень насторожило женщину.

– Ну, что скажешь? Еще два в минусе! Мне кажется, я заработал поощрительный приз. Знаю, знаю, но можешь не беспокоиться, скоро я решу оставшуюся проблему, и тогда любая страна мира будет у наших ног! Не дрейфь, судьба на нашей стороне, она ведь милостиво решила дать мне фору и сама убрала лишние препятствия. А ты молоток, хвалю! Да не кипятись ты! Сам знаю, что мне ничего не пришлось делать, но я реабилитируюсь, к тому же на всякое хотение есть свое терпение, пора бы уже знать эту простую истину! Ладно, при встрече все обсудим.

Послышались короткие гудки. Валентина выключила селектор и ретировалась из приемной. Конечно, ей хотелось посмотреть, кто же там находился, но она не хотела быть пойманной с поличным за таким неприличным занятием, как подслушивание.

Тихо выскользнув из приемной, Валентина прошла по длинному коридору и остановилась у маленькой каморки, где уборщицы хранили свой инвентарь. Войдя туда, оставила небольшую щель и стала следить, полагая, что вышедший из кабинета направится к лифту, в ту сторону, где она спряталась, и тогда можно будет рассмотреть его.

Через некоторое время человек действительно вышел из кабинета, однако, вопреки ожиданиям, направился не к лифту, а к лестнице, находившейся в противоположной стороне коридора. Распознать его со спины не удалось. На нем были молодежные слишком широкие джинсы и довольно просторная футболка с капюшоном. В такой одежде не увидишь, какая фигура у человека – то ли он худой и у него просто широкая одежда, то ли он полный, и одежда почти облегает крупную фигуру. Что особенно удивило, так это то, что яркий трикотажный капюшон футболки не болтался по спине, а был надет на голову. Никто из работников фирмы не мог себе позволить одеваться так в рабочее время. Женщины здесь носили строгие деловые костюмы, мужчины – тоже костюмы, непременно галстуки и рубашки с накрахмаленными воротничками. Похоже, таинственный человек не являлся сотрудником фирмы, но тогда как ему удалось попасть в помещение? Куда смотрела охрана?

Выскользнув из своего укрытия, Валентина направилась к лифту. Она решила спуститься на первый этаж раньше таинственного незнакомца и посмотреть, кто же он. Подойдя к центральному входу, огляделась, но ни на улице, ни в фойе незнакомца не было. Затем она поинтересовалась у охранника, не выходил ли из здания человек в широких джинсах, яркой футболке и капюшоном на голове. По словам охранника, за последние полчаса здание вообще никто не покидал. Получалось, либо человек бродит по огромному зданию, либо он спустился в подвальное помещение, где находилась стоянка для автомобилей. На этот раз Валентина тоже воспользовалась лестницей и спустилась на стоянку. Однако и там незнакомца не оказалось. Зато в воздухе явно чувствовались следы выхлопного газа, кто-то только что заводил автомобиль.

«Ушел, – с грустью констатировала Валентина. – Но если он поставил машину на эту стоянку, стало быть, является сотрудником фирмы, посторонних сюда не пропускают».

Озадаченная женщина вышла из здания и направилась в сторону проспекта. Достав на ходу мобильник, набрала хорошо знакомый номер.

– День добрый! Мне кажется, у нас серьезные проблемы, надо срочно встретиться поговорить. Это не телефонный разговор, давай через часок в нашем кафе. Могу сказать вкратце, все идет не по плану, вернее, по плану, но только по чужому. Может, я, конечно, преувеличиваю, но по-моему за нашей спиной творится что-то неладное… Дело не только в интуиции, есть доказательства, правда, не бог весть какие, надо проверить. Очень надеюсь, что мои опасения напрасны, давай разберемся вместе.

Отключившись, Валентина Владимировна направилась на встречу со своим собеседником.

Юля Кислова вернулась домой расстроенная. Войдя в комнату, она села на диван, на котором еще недавно лежала найденная ею маленькая красивая девочка.

– А я и не слышала, как ты пришла, – увидев ее, всполошилась тетя, вытирая мокрые руки о цветастый фартук. – Пойдем обедать, я грибочки пожарила, как ты любишь, с лучком и зеленью. Володька наши корзины нашел и до дома донес, пойдем, пока горяченькое.

– Спасибо, что-то не хочется.

Укоризненно покачав головой, Анна Михайловна присела рядом с племянницей.

– Юленька, так нельзя! От того, что ты будешь переживать, ничего не изменится. Даст Бог, все наладится, ни к чему так убиваться. Скорее радоваться надо, что ты спасла девочку. Не найди мы ее, могла бы погибнуть в лесу. Так что бросай тосковать, пойдем заедать наши переживания!

Грустно улыбнувшись в ответ, Юля с неохотой поднялась и все же пошла на кухню.

– Запах потрясающий! – уже веселее сказала она и пододвинула к себе тарелку с грибами.

Но тут затрезвонил ее мобильный.

– Ой, это, наверное, насчет девочки!

Юля понеслась в свою комнату, где надрывался телефон. На дисплее высветился номер ее подруги Риты. В первое мгновение девушка огорчилась, что звонят не из Дома младенца и не из милиции, но тут же обрадовалась, что можно поделиться невероятными новостями.

– Привет, Рита, молодец, что позвонила, у меня невероятные новости!

– Надеюсь, хорошие? – спросила подруга. – Может, сбылись мои предсказания и ты нашла наконец свое счастье?

– Наверное да, но это как посмотреть на ситуацию, вообще-то все не так, как ты подумала! – затараторила Юля. – По телефону не расскажешь!

– Завтра у тебя будет возможность рассказать все с глазу на глаз. Мы собираемся к вам в гости. Хотела на следующей неделе, но Пашка в командировку уезжает, поэтому решили приехать на эти выходные, твоя тетя не будет против?

– Да конечно не будет! Я так рада! Мне надо с вами посоветоваться, особенно с Пашкой.

– Юля, у тебя все в порядке? Почему тебе потребовалась помощь нашего майора?

– Да не волнуйся, я в полном порядке, просто есть пара вопросов, на которые сможет ответить человек его профессии. В общем-то наш лейтенант тоже неплохой человек, но мне проще с Пашей посоветоваться.

– Ого, у вас, мадам, уже лейтенант появился?

– Я же говорю, это вовсе не то, о чем ты подумала!

– Ладно, ладно, – сдалась подруга, – завтра поговорим! Мы выедем пораньше, так что с утра жди!

После звонка подруги у Юли поднялось настроение. Она вернулась на кухню и поделилась новостями с тетей. Хлебосольная Анна Михайловна вновь пристроилась к плите, чтобы было чем с утра угостить гостей.

Предупредив подругу о завтрашнем визите, Рита стала собирать вещи. Хотя вне дома предстояло провести всего два дня, сумка понадобилась довольно объемная.

– Ритусик, я вернулся!

В комнату вошел Федор, вид у него был, как у нашкодившего подростка.

– Ты, моя умница, уже все собрала!

С трудом застегнув набитую сумку, Рита строго заявила:

– Лучше сразу говори, что натворил, если с порога так поешь!

Обернувшись, она всплеснула руками. Федор напоминал поросенка, изрядно повалявшегося в грязи.

– На кого ты похож? Мне никогда не отстирать это тряпье, которое еще пару часов назад было новым спортивным костюмом!

– Ритусик, ну я же в футбол играл! То на траву упадешь, то в пыль, то в песок. И потом, это ведь спортивная форма, она не может всегда оставаться новой! Кстати, дорогая, а что мы с Петрушкой делать будем?

Услышав свое имя, мирно спавший попугай встрепенулся и черными глазками-бусинками уставился на хозяев.

– Сначала сними свою форму, потом поговорим! – приказала возмущенная Рита. – Ее сейчас же надо постирать.

– Конечно, конечно, – засуетился Федя, – я сам брошу ее в стиральную машину, мне совсем несложно. Так что с попугаем делать будем?

– Да что с ним делать? Посидит пару дней один, ничего с ним не случится!

– А Паша с Аллой берут свою собаку с собой!

– Так то ж собака! – пожала плечами Рита.

– Попугай, между прочим, тоже лучший друг человека, как собака! Надо его с собой взять!

– Ничего с твоим лучшим другом не случится за пару дней, корма побольше насыплем и все, – отрезала Рита.

– Так ты хочешь, а я Петюню с собой возьму, – проворчал Федор.

– И зачем нам ребенок? Мне вполне хватает тебя с твоими детскими капризами, – вполне мирно откликнулась Рита. Она решила не ссориться с мужем. Если ему так хочется взять с собой птицу, пусть и возится с ней сам. Обрадованный Федор пристроил большой птичий домик на заднем сиденье машины – просторный джип позволил разместить клетку с комфортом. Со своими друзьями Павлом и Алой они договорились встретиться на посту ГИБДД, при выезде из города.

Основная масса горожан еще мирно спала в выходной день, а компания из четырех человек вместе со своими питомцами уже неслась по трассе, ведущей к Черноморскому побережью. За рулем джипа, принадлежащего семье Архиповых, сидела Рита. Поначалу Федор был против такой затеи, аргументируя это отсутствием у жены водительского опыта, но она резонно ответила, что если не будет садиться за руль, никогда не наберется этого самого опыта. Девушка вела машину довольно аккуратно, стараясь не нарушать правила, однако на одном из постов их все же остановили.

Мгновенно притормозив по требованию владельца «волшебной палочки», Рита надела на лицо дежурную улыбку и протянула документы в открытое окно.

– Сержант Обалдуйчик, проверка документов, – отрапортовал мужчина в ярко-салатовом жилете.

Услышав такую фамилию, девушка не могла сдержаться, ее улыбка расплылась до самых мочек ушей, в которых сверкали крохотные сережки. Не обращая внимания на ее реакцию, сержант стал изучать документы, а затем скомандовал:

– Багажник откройте!

Рита уже собралась было выйти из машины, но Федя решил сам показать недра своего джипа. Не успел он открыть дверь, как из салона раздался звонкий голосок:

– Сначала сними свою форму!

Сержант Обалдуйчик, не поняв, кто к кому обращается, снова повторил приказ:

– Откройте багажник!

– Сначала сними свою форму! – вновь раздался звонкий голосок.

– Не понял! – пробасил сержант. – Это что за демонстративное неуважение к сотрудникам органов?

Рита захихикала. Заметив, что сотрудник дорожной инспекции побагровел, Федор поспешил выйти из машины.

– Понимаете в чем чело… – начал было он, но сержант грубо перебил его:

– Слышь, мужик, бабу-то свою урезонь! Ей что, тебя не хватает…

Обалдуйчик осекся, разглядев довольно внушительные габариты хозяина джипа.

– Это вовсе не баба, – возмутился Федор. – И мы вовсе не хотели оскорблять сотрудника органов.

– Он лучший друг человека, как собака! – снова зазвенел голосок из машины.

– Ну, ваще, блин, вы что же себе такое позволяете?! – возмутился сержант. Теперь он напоминал переспелый помидор, от возмущения щеки его раздулись и покраснели. По всему было заметно, что постовой с удовольствием надавал бы обидчикам тумаков, но его сдерживало и то, что он, Обалдуйчик, был все же при исполнении, и внушительные габариты Федора.

– Да нет же! Он вовсе не хотел вас обидеть… – снова попытался все объяснить Архипов.

– Он? – сверх меры удивился сержант.

– Ну да, он сам не понимает, что несет! Болтливый до жути!

На лице постового отразилась мучительная умственная деятельность. «Это не баба, он не хотел вас обидеть», – крутилось в мозгу бедного Обалдуйчика.

– Так вы эти… геи! – неожиданно заявил он. – И как я сразу не понял! То-то лицо у водилы такое странное.

Настала очередь удивляться Федору. Зато Рита развеселилась не на шутку, она уже вовсю заливалась, почему-то совершенно не женским смехом, видимо, чтобы окончательно довести до ручки и сержанта, и своего мужа.

– Понимаете, тут вот в чем дело, – подойдя к сержанту со смешной фамилией, Федя в третий раз попытался ввести сотрудника дорожной инспекции в курс дела.

– Мужчина, держите дистанцию, я не из таких, не из ваших! – пробасил тот и сделал пару шагов назад.

– Мы с друзьями едем на море, – Федор все еще не терял надежды, что странный сержант поймет его.

– Так вас целая компания? – совсем опечалился Обалдуйчик.

– Конечно, вот, видите, чуть подальше притормозил точно такой же джип, как у нас, только другого цвета, – пустился в объяснения Федор.

– Проезжайте, мужчины, или как вас там! Давайте, давайте, не задерживайте!

– А как же багажник, вы же собирались посмотреть? – изумился Федя. – Хотя у нас все в порядке, и аптечка имеется, и огнетушитель, и запаска, и страховка, все чин по чину.

– Говорю, вали отсюда! – рявкнул Обалдуйчик и отвернулся.

Растерянный Федор сел в машину, а его жена, все еще заливаясь смехом, лихо рванула с места.

Сержант связался по рации со следующим постом.

– Слышь, Колян, сейчас через ваш пост проезжать два джипа будут, номерки запиши. Да нет, не тормози, там геи на пикник едут. Я понимаю, что не невидаль, но эти просто оборзевшие! Представляешь, я попросил их багажник открыть, так они мне раздеться предложили. Так и сказал один, бабу который играет, говорит, форму сначала сними! Вот беспредел, уже к инспекторам приставать стали. А тот, который за рулем был, прямо натуральная баба, я поначалу и не различил! А второй, здоровенный, точно лось, все бочком ко мне подходит, ручонки шаловливые протягивает, еще уезжать не хотел, когда я их отпустил! Хорош ржать, приглянулся! Хочешь, сам останови, думаю, ты тоже им приглянешься!

Обиженный Обалдуйчик спрятал рацию в нагрудный карман. «Хотя, откровенно говоря, ты, Колян, такой козел, что даже этим не приглянешься», – ехидно подумал он.

– Странный какой-то этот сержант, – рассуждал Федя Архипов, – сначала к багажнику привязался, а потом чуть ли ни взашей вытолкал!

– А ты тоже хорош! Научись четко излагать свои мысли, тогда люди тебя понимать будут. Пока ты мямлил, я хотела открыть дверь машины и показать попугая, но когда он принял тебя за гея, а меня так вовсе за мужика, еще и решил, что мы к нему пристаем, так развеселилась, решила посмотреть, чем все закончится.

– Вовсе я не мямлил, – обиделся Федя, – когда я сказал, что ты не баба, то имел в виду вовсе не то, что ты мужик, а то, что ты женщина. Хотел объяснить, что мы с друзьями отправились на море, а попугая оставить было не с кем, вот и взяли с собой, а он очень поболтать любит! Кто виноват, что этот сержант меня слушать не хотел.

– Вот так и надо было объяснять, мне-то чего рассказываешь? А попугай тоже хорош, вечно не вовремя клюв открывает.

– На Петюню не наезжай, это ты виновата.

– Я? Я нашу птицу люблю не меньше тебя и вовсе ни в чем не виновата!

– Ты вчера ругалась из-за моей спортивной формы и просила ее срочно снять, вот Петька и запомнил. Я вообще заметил, что он быстрее запоминает фразы сказанные эмоционально.

Нашкодивший попугай в спор супругов не вмешивался. Долгая дорога его утомила, и птичка мирно задремала на плавно покачивающейся качели. Рита с Федором прекратили словесную перепалку и от души посмеялись над курьезной ситуацией. Один лишь сержант с говорящей фамилией Обалдуйчик продолжал негодовать и долго еще рассказывал своим знакомым как его, при исполнении, домогались посреди бела дня.

Из-за пережитого накануне, Юля Кислова проспала дольше обычного. С трудом разомкнув веки оттого, что услышала, как у дома громко сигналят машины, вспомнила о визите друзей, вскочила и, на ходу переодеваясь, понеслась в ванную комнату. Пока она приводила себя в порядок, Анна Михайловна принимала гостей.

– Простите, проспала! – весело сказала Юля, влетая в гостиную. – А вы со всем своим хозяйством! – добавила она, разглядывая огромную клетку с попугаем и довольно молодого, но уже походившего на хорошего теленка щенка.

– Алле с Пашей собаку не с кем было оставить, а Федя просто не в силах расстаться со своим любимцем! Кстати, он сегодня такое учудил, сейчас расскажу.

Рита принялась взахлеб рассказывать о том, какой шум устроил Петруша на посту ГИБДД.

– Вот и правильно, что с собой взяли, места всем хватит, – приветливо улыбнулась Анна Михайловна, вытирая слезы от едва сдерживаемого смеха.

– Ну а что у тебя стряслось? – уже серьезно спросила Рита подругу.

– У нас, к сожалению, история отнюдь не смешная, если не сказать больше, – ответила Юля и рассказала о том, что вчера стряслось.

– Ничего себе! Я думала, такое только в кино случается, – растерянно проговорила Рита.

– Не нравится мне эта история, – сурово заметил Павел Кошечкин, майор и по совместительству супруг Аллы.

– Это еще не все, – добавила Юля и достала из своей сумочки браслет, который был на девочке.

– Не хилая штучка! – воскликнула Рита.

– Дорогая, наверное, – добавил Федор.

Все восхищались удивительно красивым украшением, а Павел Кошечкин пришел в негодование.

– Юля! Почему ты оставила эту вещь у себя? Ты должна была отдать ее милиции!

Рита тут же вступилась за подругу:

– Пашка, в тебе заговорил мент!

– Ничего удивительного, я и есть мент, – отмахнулся Кошечкин.

– Тем более! Должен понимать, что люди всякие бывают, опасно отдавать такую дорогую вещь неизвестно кому, вдруг за это дело взялись оборотни в погонах! – разошлась Рита.

– Не хочешь ты со мной в мире жить, – наигранно печально вздохнул Павел. – Так и норовишь ужалить!

– Ладно тебе, паша, не обижайся. Юля специально оставила вещицу, с тобой хотела посоветоваться как с опытным человеком, а ты сразу нападать! – пошла на попятную Рита.

– Понимаешь, я подумала, что браслетик может помочь найти родителей девочки. Я понимаю, милиция будет заниматься этим делом, потому что это их обязанность. А я решила, если не найдутся родные, заберу малышку себе.

– Ладно, пусть это будет наш маленький секрет, – нехотя согласился Паша. Его друзья удивленно переглянулись – Павел впервые нарушил свои правила.

Кошечкин взял в руки браслет и стал его внимательно разглядывать.

– Слово очень знакомое, – после некоторого раздумья сказал он.

– Слово как слово, – пожала плечами Алла, – только вот что оно означает? Вершина горы, вершина славы или еще чего?

– Да нет, тут что-то другое, у меня такое впечатление, что я его недавно слышал. Вертится в голове, а вспомнить не могу. Это может быть и фамилия, – рассуждал майор.

– А разве бывают такие странные фамилии? – спросила Алла.

– Еще и не такие странные бывают! Стоит только вспомнить сержанта, который принял нас с Федькой за пару нетрадиционной ориентации, – ответила Рита. – Обалдуйчик! Я когда услышала, думала, что либо мне почудилось, либо сержант сам оговорился, ан нет, Обалдуйчик и есть!

– Вершина, вершина, – заворожено твердил Павел. – Никак не могу понять, почему это слово мне кажется таким знакомым и значимым.

– Не парься, Паш, чем больше будешь напрягать мозг, тем меньше результат. Оно само по себе всплывет и скорее всего тогда, когда ты об этом не будешь думать, – сказала Рита и забрала у майора браслет.

– На, спрячь пока, – протянула она его Юле, – думаю, все вместе мы что-нибудь придумаем.

– Кстати, а можно будет девочку навестить, очень хочется посмотреть.

– Конечно, – весело ответила Юля, обрадованная еще одной возможностью встретиться со своим сокровищем, именно так она про себя называла малышку.

– Так, а где у вас тут магазин с товарами для детей? – всполошилась Рита.

– Совсем рядом, а тебе зачем? – удивилась Юля.

– К ребенку с пустыми руками идти нельзя!

– У нее все есть, я уже купила.

– Ну это ты, а мы совсем другое дело, мы малышку еще не видели. К тому же вдруг ты ее действительно удочеришь, что же мы к своей племяннице с пустыми руками поедем? – рассудила Алла.

– Почему к племяннице? – удивилась Анна Михайловна.

– Если Юля удочерит девочку, то она станет ее дочкой, а нам племяшкой! Мы, конечно, не кровные родственники, собственно говоря, совсем не родня, но мы дружим столько лет, что стали роднее сестер! Даже ближе, с сестрами часто ссорятся, делят игрушки, вещи, родительскую любовь, а нам делить нечего. Да если бы и было, мы бы не делили, мы бы уступали друг другу, – с гордостью заявила Рита.

– Тогда давайте завтракать, а потом к малышке, – предложила Юлина тетя.

Однако от завтрака гости отказались, сославшись на то, что позже собираются устроить пикник на берегу моря, Анну Михайловну приглашают с собой.

Навестив девочку и передав для нее кучу подарков, компания отправилась на дикий пляж. Анна Михайловна предложила показать гостям отличное место, вдали от людских глаз, к тому же там было много зелени, в тени которого приятно прятаться от жаркого летнего солнца. Единственное неудобство – довольно крупные камни, даже валуны, но никого это не смущало.

Свернув с главной асфальтированной дороги, машины поехали по узкой колее, усыпанной гравием. Через пару километров остановились – дальше дороги не было. Оставив машины под раскидистыми ветвями больших деревьев, компания прихватила продукты и стала спускаться к берегу моря. Обрыв, ведущий к побережью, был пологий и не очень высокий. Впереди всех бежал веселый пес по кличке Тарзан, принадлежавший Алле и Павлу. Псина весело виляла хвостом и громким лаем звала за собой хозяев.

– Зря вы, Анна Михайловна, выпустили попугая из клетки и оставили летать по комнате. Уж я-то знаю, на что способна эта птичка! – сокрушался Павел, помогая женщине спуститься с обрыва.

– Ничего страшного, если похулиганит, комнатка маленькая, к тому же давно ремонта требует. Никаких ценных вещей там нет, а птица замаялась в дороге, пусть крылышки разомнет.

– А зачем вы его с собой взяли? – обернулся Кошечкин к Рите.

– Ты же знаешь, кроме безграничной любви, мой муж испытывает к нему такое же безграничное чувство благодарности. Федька считает, что обязан птице по гроб жизни, своей, естественно, ветеринар сказал, что наш Петрушка всех нас переживет, – сквозь смех пояснила Рита.

– Ну то, что птица, по сути, тебе жизнь спасла, верно, но брать его с собой на море – это уж слишком, – проворчал Павел.

– Будет тебе, Пашка, цепляться, лучше пойдем окунемся и шашлычки начнем жарить, я бы уже подкрепился!

Федор, сбросив одежду, прыгнул в воду.

Искупавшись, Федя и Паша развели костер, а женская часть компании стала готовить импровизированный стол.

– Федя, будь другом, сбегай в машину за пивом, забыли взять! – когда все уже было готово к обеду, попросила Рита своего мужа.

Надев на мокрые ноги пляжные тапочки, Федя поспешил выполнить просьбу любимой жены.

– Да все сразу не бери, перебьешь еще! – крикнула вдогонку Рита. – Мой Федька не приверженец самой цивилизованной тары – алюминиевой банки, только бутылочное пиво пьет, – сказала она.

– Ой, Рита, кажется, ты накаркала, – шепнула Юля и показала в сторону обрыва, с которого должен был спускаться Федор.

Но он вовсе не спускался. Вернее, спускался, но кувырком. Поскользнувшись в мокрой обуви, Федя сначала растянулся во весь свой немалый рост, а затем покатился с обрыва.

– Смотри-ка, летит, как десантник, молча, – поворачивая шампур с ароматно дымящимся мясом, заметил Павел.

– Феденька, ты же разобьешься! – завопила Рита и бросилась к обрыву.

– Ты не убился? – спросила она у мужа, успевшего распластаться у ее ног.

– Еще не понял, – принимая вертикальное положение, ответил Федя.

Вид у него был довольно потрепанный, зацепившись за колючие ветки, футболка порвалась в нескольких местах, руки и ноги были в ссадинах, на лице наливался большой кровоподтек. Боясь пошевелиться, он стоял, как истукан, крепко сцепив руки и прижимая к груди холодные бутылки с пивом.

– Ну, ты мастер! – восхитился Павел. – Так летел и ни одной бутылки не разбил!

Компания дружно расхохоталась.

– Самое ценное сберег! – опустив запыленные бутылки на землю, гордо заявил Федя.

– А я думала, у тебя есть кое-что более ценное, – окинув мужа взглядом с головы до ног, сказала Рита.

Федор предусмотрительно промолчал.

Наконец все уселись обедать. Нахваливая мастерски приготовленный шашлык, друзья стали делиться новостями.

– Рита говорила, ты в командировку собираешься? – спросила Юля у Павла Кошечкина.

– Да, на следующей недели лечу в Ханты-Мансийск.

– Ого, это же на краю света!

– Смотря с чем сравнивать, – сказал Павел, открывая бутылку чудом уцелевшего пива.

– Расскажи, по какому поводу туда летишь, думаю, всем интересно будет, – попросила Рита.

– Обращали ли вы когда-нибудь внимание на объявления в газетах о ясновидящих, гадалках и прочих целителях? – спросил Паша.

– Конечно, – кивнула Юля, – хочешь, не хочешь, а обратишь. Все газеты напичканы такими объявлениями, да еще крупным шрифтом и с фотографиями. Глаз сам останавливается.

– Так вот, недавно мы задержали такую лже-целительницу. Наверняка видели ее объявление в газете. Называла мошенница себя красиво – Святослава.

– Это вроде святая слава? – спросил Федя.

– Уж не знаю, из каких соображений она себя так назвала, но святостью там и не пахло, а славу себе только негативную заработала.

– Зато, наверное, и деньги немалые?

– Что верно, то верно, – согласился майор. – Денег мошенница срубила, дай бог каждому. Работала она в паре, одна вроде как ясновидящая, другая – ее помощница. Сначала, как водится, заполнили все средства массовой информации своей рекламой, а народ возьми да клюнь, точно карась на приманку. Деньги действительно брала большие, обещала стопроцентный результат, однако не сразу. За первый сеанс брали не так уж много, люди и покупались на это. Зато потом, по всем правилам жанра, у посетителей находились смертельные болезни, порча и прочая ерунда, устранить которую можно только за определенную плату, причем сеансов назначалось как минимум десять. В конечном итоге посещение чародейки обходилось в ту еще копеечку. Они обобрали множество людей, так еще и причинили вред здоровью, был даже летальный исход. Но поймать их с поличным никак не удавалось, доказательства были, но все косвенные. Хитрые девицы позаботились о том, чтобы обманутые люди сами избавлялись от улик. Например, им предлагалось купить некие амулеты, обычные глиняные горшочки, которых полным полно в сувенирных магазинах, но у чародеек они стоили в десятки раз дороже. Эти горшочки надо было хранить дома в течение нескольких дней, затем разбить на перекрестке, осколки собрать и выбросить в реку. Как говорится, концы в воду. Наивным людям продавались так же листовки, обычные бумажки, напечатанные на компьютере, их надо было носить при себе, а затем сжигать. Доказательства посещения магического салона уничтожали сами потерпевшие. Ко всему в придачу людям запрещалось делиться с близкими тем, что они посещали ясновидящую. Шарлатанка пугала, что если кто-то узнает об исцелении или снятии порчи, то нарушится аура, лопнет какая-то там оболочка и все лечение пойдет насмарку. Доверчивые люди молчали. Вообще у плутовок было много разных фокусов. Они умели так хитро обрабатывать посетителей, что они сами выкладывали свои проблемы. Надо отдать должное, мошенницы были неплохими психологами – молодым мужчинам говорили, что их постигнут неудачи в бизнесе, если не сделать специальный оберег, женщинам пророчили измену мужа и крах семьи, а людям постарше угрожала порча. Всегда срабатывал один и тот же простой фокус.

У мошенниц в столе лежали обычные бумажные листы, но перед тем как положить их перед посетителем, липовая ясновидящая натирала их обычной парафиновой свечой, рисуя кресты. Затем, напугав очередную жертву «порчей на смерть», она посыпала белый лист обычной землей. Естественно, что после натирания белой бумаги землей она становилась серой, а там где парафином были нарисованы кресты, бумага оставалась белой, к парафину земля не приставала.

На первый взгляд картина была поистине пугающая. Посудите сами, перед вами на обычном листке бумаги появляются кресты, оповещающие о скорой кончине! Люди были готовы отдать все деньги, лишь бы остаться в живых.

Мошенницы предлагали купить травы, как выяснилось, обычный грудной сбор, но даже он при неграмотном употреблении может подорвать здоровье. Например, у одного из клиентов была почечная недостаточность, болезнь сама по себе неприятная, но при правильном лечении и питании не смертельная. Так вот, целительница заявила, что у клиента начинается рак, и предложила в течение трех недель пить купленный у нее отвар и ничего не есть. Перепуганный мужчина принялся пить отвар, отказался от пищи, похудел и даже пропустил обследование в больнице, которое проходил каждые полгода. При почечной недостаточности категорически запрещается голодать, необходимо специальное питание. Неудивительно, что после такого варварского лечения мужчина угодил в больницу с приступом. Но самое ужасное, что он уже оттуда не вышел, слишком поздно попал к врачам и скончался.

У другой посетительницы сильно болели ноги. Чародейка заявила, что клиентка уже стоит ногами в могиле, поэтому они и болят, и усиленно взялась за лечение. Задуренная различными фокусами женщина не обращалась в больницу до тех пор, пока совсем не смогла ходить. В итоге еще не старая женщина лишилась обеих ног. А ведь если бы она не поверила шарлатанке и вовремя обратилась к квалифицированному специалисту, ампутации можно было бы избежать.

Поймать мошенниц помог случай. Одна из клиенток магического салона все же не выдержала и рассказала своим родным о том, что происходит сеанс очищения от порчи у знаменитой ясновидящей. К счастью, ее родственники были не так наивны и поняли, что женщину просто водит за нос аферистка, вымогая немалые суммы денег. Родня обратилась в милицию. На прием в салон отправилась наша сотрудница, ей удалось установить скрытую камеру… Дальше все завертелось, преступниц удалось поймать с поличным. Самое удивительное, что и после ареста они настаивали на своем, мол, люди сами виноваты, нельзя было никому говорить о лечении, результат может быть только после нескольких месяцев и так далее. Факт мошенничества и вовсе отвергали – люди сами отдавали деньги и баста. В общем, наглость их просто поражает.

Но еще более интересный факт выяснился позже. Таких магических салонов по всей стране немерено, и у многих один и тот же почерк. Стало ясно, что это хорошо налаженный бизнес и руководит им один человек, а липовые ясновидящие просто выполняют свою работу, получая зарплату. Основной капитал идет хозяину. Причем перед тем как приступить к работе, целительницы проходили тщательный инструктаж и даже сдавали некое подобие экзамена, на предмет того, насколько правдоподобно смогут дурить людям головы.

Эта самая целительница Святослава, до того как обосноваться в нашем городе, жила в Ханты-Мансийске и промышляла тем же самым. Правда, тогда она звалась по иному, и документы у нее были на другое имя. Перед тем, как она и ее помощница спешно покинули родной город и поменяли документы, произошло убийство. Следствию удалось установить, что убили как раз владельца прибыльных магических салонов. Видимо, кому-то из его марионеток надоело играть второстепенную роль и получать гроши, захотелось захапать целый пирог, а не довольствоваться крошками. Бизнес хорошо налаженный, люди клюют на нехитрые фокусы, как рыба на мотыля, так почему же не погреть на этом руки? Правда, для начала следует убрать хозяина.

Сработали барышни-чародейки почти чисто, но идеальных преступлений не бывает. Так что на следующей неделе я везу мошенниц на малую родину, где следствию предстоит доказать их причастность к убийству. Здесь им срок за убийство никак не светит, предъявили только мошенничество и умышленное причинение вреда здоровью. Так, что если удастся доказать, что именно они избавились от хозяина, сидеть чародейкам долго.

– Удивительно, как можно верить в такие глупости! – возмутилась Рита.

– Народ верит тому, чему хочет верить, – философски заметил Паша. – Я не отрицаю, что существуют люди с неординарными способностями, но таких единицы!

– Ого! А я думала, ты вообще отвергаешь наличие волшебников и чародеев! – засмеялась Рита.

– До некоторого времени так оно и было. Но несколько лет назад я ездил на Урал к своему товарищу. Мы замечательно рыбачили, охотились, но удовольствие портила моя головная боль. У меня, сколько я себя помню, бывали очень сильные головные боли. Приступы случались неожиданно и так же неожиданно исчезали, причем никакие лекарства не действовали. Вот товарищ и предложил сводить меня к целительнице. Я, чтобы не обидеть товарища, пошел, он утверждал, что эта женщина творит чудеса и ни разу никого не обманула. Денег она не берет, но приходить в дом с пустыми руками не удобно, и я купил нехитрые подарки. Для начала она достала большую старую библию, положила на нее руку и закрыла глаза. Я сидел рядом. Через несколько минут женщина рассказала мне все мое прошлое, настоящее, сказала и о будущем.

Такой поворот событий меня нисколько не удивил, я решил, что мой приятель кое-что обо мне поведал, а про будущее можно наплести все что угодно. Затем она три дня подряд водила над моей головой руками, очень милая на вид женщина, что-то шептала, а в комнате горели восковые свечи. Она сказала, что мои боли – результат травмы, полученной в детстве, и в точности восстановила события, при которых я получил эту травму. Вот тут я насторожился, об этой истории мой приятель не знал. Представьте мое удивление, когда боли совершенно исчезли, а потом начало сбываться все, что она мне предсказала, просто до мельчайших деталей! Я до сих пор удивляюсь, как человек может видеть судьбу другого. Если бы сам в этом не убедился, никогда бы не поверил.

– Вот здорово, мне бы к такой настоящей ясновидящей попасть, – вздохнула Юля.

– Да ладно, человек сам кузнец своего счастья! – насмешливо заявила Рита.

– Не зря поговорка есть – знал бы где упасть, соломку бы подстелил, – вздохнула Анна Михайловна.

– Это точно, мне бы сейчас пригодилась такая предсказательница, – оживилась Юля. – Если бы я сейчас точно знала, что не удастся найти родственников девочки, завтра же начала бы собирать документы на удочерение.

– Так начни, – сказала неугомонная Рита.

– Не спеши, – в свою очередь посоветовала Анна Михайловна племяннице.

– Я вот еще что хотела спросить, – продолжила Юля, – обычно взять детей разрешают полным семьям, насколько мне известно, одинокому человеку это сложно.

– Да, верно, – подтвердил майор. – Но если у малышки не окажется родных и ты захочешь ее удочерить, думаю, я смогу тебе помочь. Есть у меня одна знакомая как раз по этой части.

– Спасибо, Паша. У меня такое состояние, что прямо сейчас бы сорвалась с места и принялась за дело!

– Ну благодарить меня пока не за что, а срываться, по крайней мере пока, никуда не стоит. Твоя тетя права, не надо торопиться. Отдыхай, навещай малышку, может, к концу твоего отпуска все и прояснится.

– А если нет?

– Вот тогда и будем думать, что делать, а пока прекрати панику!

– В самом деле, Юля! Ты же врач, а ведешь себя, как гимназистка, вот-вот в обморок свалишься от переизбытка эмоций! – вступила в разговор Рита. – Лучше выпей и поешь как следует. Бледная, смотреть страшно!

Рита протянула подруге бутылку пива и шампур с горячим мясом.

С пляжа все вернулись поздно вечером, веселые, загорелые и немного уставшие. Даже неугомонный пес Тарзан, едва переступив большими мохнатыми лапами порог, плюхнулся посреди прихожей и заснул.

Весь следующий день Юля и ее друзья провели на берегу моря, выбрав на этот раз городской пляж с мелкими камушками. Анна Михайловна осталась дома, решив дать возможность молодежи пообщаться без стеснения. Погода выдалась на редкость удачная, сильная жара отступила, легкий ветерок нагонял на берег небольшие пенящиеся волны, которые с шумом разбивались о гладко отшлифованные камни.

Пока мужская часть компании занималась заплывом на скорость и игрой в волейбол, женщины лениво грелись на солнце, делясь своими маленькими секретами. Настроение у всех было хорошее, но подруги заметили, что Юля улыбается не то чтобы не искренне, но как-то грустно.

– Что с тобой? – спросила Рита.

В ответ подруга лишь пожала плечами.

– Сама не знаю, просто такое ощущение, что должно что-то произойти. Что-то важное и, по-моему, не слишком хорошее.

– Да ладно тебе! Ты сама себя накручиваешь. Не думай ни о чем плохом и ничего не случится! – отрезала Рита.

– Действительно, – согласилась Алла, – ты стала слишком впечатлительной, нельзя все так близко принимать к сердцу. К тому же ты должна помнить, чтобы ни случилось, мы всегда придем на помощь.

– Точно! Одна голова хорошо, а три лучше! – согласилась Рита.

– Ловлю на слове. Чтобы ни случилось, вы поможете мне разобраться!

Подруги весело засмеялись и присоединились к игре в волейбол.

Вечером Юля нехотя проводила своих друзей. Ей так хотелось, чтобы они остались, но дела прежде всего.

– Если что, не забудьте мою девочку! – крикнула она на прощание.

Утром Милена Кожухова проснулась слишком рано и в первое мгновение не могла понять, где она находится. Остановив взгляд на бронзовых лепестках, украшавших большую люстру в спальне, облегченно вздохнула:

– Слава Богу, я у себя дома…

И тут зазвонил телефон. Валентина Владимировна, извинившись за столь ранний звонок, предупредила, что сегодня состоится запланированный совет директоров. Так как Милена является одним из акционеров, ее присутствие обязательно.

Заверив, что обязательно приедет, Милена нехотя поднялась с постели. «И кому это неймется? Наверняка опять Антон воду мутит, не терпится ему!» – думала она.

Когда Милена появилась в главном офисе компании, которой до недавнего времени руководил ее муж, акционеры уже были в сборе.

Группа людей, вполне интеллигентных, обычно сдержанных на эмоции и подчеркнуто вежливых, шумно спорила, эмоционально жестикулируя. Заняв свое место за большим овальным столом, Милена подозвала к себе Валентину Владимировну.

– Что здесь происходит? – тихо спросила она.

– Смена власти, – с легкой иронией ответила секретарь.

– В каком смысле? – уже в полный голос спросила вдова.

– В прямом, Милена Анатольевна, так же громко сказал Антон Синицын и, подойдя, галантно поцеловал ей руку. – Позвольте прояснить ситуацию. Мы все скорбим по безвременно ушедшему Михаилу Сергеевичу, но как ни банально это звучит, жизнь идет своим чередом, компания продолжает работать и кто-то должен стоять у руля.

– Кто-то, но не вы! – с вызовом заявил один из акционеров, Николай Николаевич Пшеницын.

– А я пока и не настаиваю, – сохраняя на лице улыбку, беззлобно ответил Синицын.

– Вот посмотрите, каков гусь! Он, видите ли, «пока» не настаивает! – кипятился Николай Николаевич.

– Да, именно пока, а мог бы. Я, между прочим, заместитель Михаила Сергеевича и в его отсутствие всегда был исполняющим обязанности президента, – сохраняя абсолютное спокойствие, продолжал Антон.

– Но контрольным пакетом акций ты все же не обладаешь, у Кожухова остались наследники, которые по завещанию должны занять его пост!

– Я согласна с Николаем Николаевичем, – вмешалась в спор Милена.

– Уважаемая Милена Анатольевна, мне очень жаль, если вы и все окружающие усмотрели какой-то умысел в моем предложении. Я всего лишь стараюсь удержать компанию наплаву. Хотя завещание еще и не было оглашено, но ни для кого не секрет, что Михаил Сергеевич завещал контрольный пакет акций своему сыну Андрею Михайловичу. Наш шеф был человек предусмотрительный и обстоятельный, поэтому внес в свое завещание еще несколько пунктов. В случае смерти сына, все завещанное ему должно перейти его жене и дочери. Логично предположить, что если и жена внезапно скончается, то наследницей акций автоматически становится внучка Михаила Кожухова. И если на тот момент она будет несовершеннолетней, то распоряжаться активом компании будет ее опекун. Как ни прискорбно это звучит, беда никогда не приходит одна. Всем вам известно, что вчера Андрей с супругой трагически погибли в автомобильной катастрофе. Но компания не должна остаться без руководства, иначе нас просто сожрут конкуренты, здесь ведь, как в волчьей стае, слабого загрызают сами соплеменники. Мы должны в память о нашем друге Михаиле Кожухове сберечь его дело, дело всей его жизни.

– Демагог хренов! – прошипел Пшеницын.

– Господа, простите, конечно, что вмешиваюсь. Хотя Михаил Сергеевич и считал меня своей помощницей, я всего лишь секретарь, но, насколько мне известно, у господина Кожухова кроме Андрея есть еще наследники, – поднявшись со своего места заявила Валентина Владимировна.

– Благодарю вас, что направили беседу в нужное русло, именно об этом я и собрался вам сказать. Я так понимаю вы, Валентина Владимировна, имеете в виду Марину Ушакову как опекуна внучки Кожухова.

– Как, Ушакову? – вновь взбеленился Пшеницын. – Да она понятия не имеет о нашем бизнесе, какой из нее президент?

– Николай Николаевич, угомонитесь, пожалуйста, – вежливо, но настойчиво попросила Милена. – Мариночка действительно не работала в этой сфере, но если она является наследницей контрольного пакета, то должна как минимум присутствовать на совете директоров и принимать участие в голосовании. Она имеет полное право назвать кандидатуру президента.

– Целиком и полностью с вами согласен, – заявил Антон, – но вы так и не дали мне договорить. Это еще одна тема, ради которой я попросил вас всех собраться. Вчера вечером у дома Марины Ушаковой взорвалась ее машина, за рулем которой по странному стечению обстоятельств оказалась знакомая Марины.

– Как? А где же она сама? – Милена вскочила.

– Сие, уважаемая Милена Анатольевна, мне неведомо. Дома к телефону никто не подходит, мобильный отключен или находится вне зоны действия сети.

– А ребенок? – всполошилась Валентина Владимировна.

Антон Синицын развел руками.

– Местонахождение ребенка и Марины нам пока неизвестно, они пропали.

– Как пропали? Чего же ты тут лабуду разводишь? Надо поднимать службу безопасности, искать! – Николай Пшеницын заметался по кабинету.

– Служба безопасности уже в курсе, – сухо ответил Антон, – они ведут поиски, проверяют аэропорты и вокзалы, но пока новостей нет. Мы не знаем, по какой причине Ушакова скрылась из города и куда она направилась, а главное, никому из нас не известно, когда она вернется и вернется ли вообще. В сложившихся обстоятельствах мы не можем назначить президента, но должны дать кому-то полномочия, чтобы компания продолжала работу в обычном режиме.

– Ты предлагаешь себя в качестве исполняющего обязанности президента? – язвительно поинтересовался Николай Николаевич.

Антон не спешил с ответом. Он внимательно смотрел на окружающих, ожидая то ли поддержки, то ли осуждения с их стороны.

– Между прочим, у нас с тобой одинаковое количество акций, а стало быть, одинаковые полномочия! – пошел в разнос Пшеницын. – И вообще, мне кажется, ты слишком заигрался в руководителя! По какому праву ты пытаешься показать, кто здесь главный?

– Николай Николаевич, в вашем возрасте такие нервные срывы чреваты последствиями, порой самыми неприятными. Сделайте над собой усилие, возьмите себя в руки, – язвительно заметил Антон.

Пшеницын покраснел до кончиков ушей. От злости вены на шее раздулись и приобрели синеватый оттенок.

– Ты еще за это ответишь, выскочка!

Пшеницын сел в кресло и залпом осушил стакан минеральной воды.

– С вашего позволения продолжу. Так как главная наследница скрылась в неизвестном направлении и дальнейшая ее судьба неизвестна, то самой близкой родственницей, имеющей право наследования, остается теперь уже вдова Михаила Сергеевича, Милена Анатольевна Кожухова. По сему предлагаю до выяснения обстоятельств исчезновения Марины Ушаковой назначить госпожу Кожухову исполняющей обязанности президента. Кто за, прошу поднять руки.

В зале заседания воцарилась небывалая тишина. Все понимали, Антон прав, конкурент действительно не дремлет и ни в коем случае нельзя показать перед ним свою слабость или замешательство. Большая часть коллектива, откровенно говоря, недолюбливала слишком нахрапистого, амбициозного Антона Синицына, хотя именно эти качества ценил в нем Михаил Кожухов.

Посовещавшись, совет директоров решил, что лучше поставить у руля спокойную интеллигентную Милену, которой можно будет подсказать, а практически навязать свое мнение, нежели дать неограниченные полномочия слишком активному Синицыну.

– Значит, единогласно, – констатировал Антон. – Поздравляю вас, многоуважаемая Милена Анатольевна. Если возникнут вопросы, прошу обращаться в любое время, буду рад помочь.

– Подхалим, – прошептал Николей Николаевич.

– Это что же теперь будет? – в свою очередь поинтересовался один из акционеров у Пшеницына.

– А будет как при развале Советского Союза!

– То есть? – не понял коллега.

– Перейдем из тоталитарной системы в демократическую. Кожухов компанию держал в руках, а конкурентов в страхе. Милена так не сможет, да и этот хлыщ Синицын подскажет ей такие сделки, которые Кожухов бы никогда не допустил.

– Это до чего ж мы докатимся с такой демократией?

– Известно до чего, – оскалился Пшеницын, – пара лояльных переговоров с конкурентами, и продадут часть акций за бугор. А потом, думается, «Вертикаль», наш главный конкурент, с потрохами схомячит нас и адью! Был бы жив Андрей, управлял бы, как его отец. Он бы удержал компанию, даже укрепил на рынке, а теперь наша конторка лопнет как мыльный пузырь!

– А вам, Николай Николаевич, не кажется слишком странным такое количество смертей в семье Кожуховых? – спросил Пшеницына сидящий рядом с ним акционер.

– Вы на что намекаете? – посуровел Пшеницын.

– Да так, просто рассуждаю.

– Вы поосторожней с такими рассуждениями, – почему-то шепотом произнес Николай Николаевич и больше не возвращался к теме будущего компании.

Милена на правах исполняющего обязанности президента компании закончила совещание и направилась в кабинет своего мужа. За ней бодрой походкой шел Антон, следом потрусил Пшеницын. Остальные отправились в курилку обсудить новое назначение и будущее фирмы. В зале заседаний остались Валентина Владимировна Федулова и человек, шептавшийся во время заседания с Николаем Николаевичем.

– Даю сто к одному, сделка, против которой так рьяно выступал Михаил Сергеевич, теперь состоится, – тихо сказал мужчина.

– Абсолютно с вами согласна, тут и к гадалке не ходи! – вздохнула Валентина Федулова.

– Что делать будем?

– Надо срочно найти Марину. Почему она так внезапно исчезла?

– Сдается мне, ей помогли, косвенно, конечно. А вот кто, это нам предстоит выяснить. – Мужчина тяжело поднялся с кресла и направился к двери.

Вечер Юля Кислова провела в компании своей тети, помогая по хозяйству. На все уговоры сходить развеяться, девушка отвечала отказом. Чувствуя плохое настроение племянницы, Анна Михайловна не стала настаивать, и постаралась загрузить ее несложной работой, чтобы отвлечь от грустных мыслей.

Утром Юля как всегда поехала к девочке и задержалась там дольше обычного. Она никак не могла расстаться с крошкой, да и малютка, чувствуя хорошее отношение, не хотела возвращаться в свою кроватку. Маленькими пухлыми ручонками она цеплялась за шею Юли и, кряхтя, поудобней устраивалась на руках. Провозившись полдня с девчушкой, наигравшись и накупив очередных подарков, Юля вернулась домой.

Анна Михайловна была бледна и чем-то встревожена. Рассеянно поглядывая по сторонам, он стала накрывать на стол, ее жесты, обычно плавные, казались неожиданно резкими.

– Теть Ань, что-то случилось?

– Нет, просто… – Анна Михайловна замолчала, подбирая слова.

Взяв тетю за руку, Юля усадила ее на диван и присела рядом.

– Я же вижу, что вы чем-то встревожены. Что произошло, вы не заболели?

– Нет, – отмахнулась Анна Михайловна, – со мной все в порядке.

– А с кем не в порядке?

– Понимаешь, тут такое дело, даже не знаю с чего начать, – замялась Анна Михайловна.

– Начни с начала, – серьезно сказала Юля и приготовилась внимательно слушать.

– Помнишь, я тебе рассказывала о своей хорошей приятельнице Тамаре Константиновне?

– Это та, что в соседнем поселке живет?

– Да, она. Мы много лет дружим, тут ехать всего ничего, да кто ж знал, что такое получится. Я-то не согласна, но Тамарочка так настаивала, перепугана очень… – принялась сбивчиво рассказывать Анна Михайловна.

– Я совсем запуталась, теть Ань, давай все по порядку, а то я совершенно ничего не пойму!

– Хорошо, по порядку. Пока ты была у девочки, мне позвонила Тамара. Последний раз мы созванивались на прошлой неделе, ну я и похвасталась, что племяшка моя приедет. Нахвалила тебя, как обычно, что ты врач, в больнице тебя ценят, работы много, даже в отпуск вырваться не могла. В общем, поболтали, как всегда, и попрощались. А сегодня она звонит в слезах и про тебя спрашивает.

– Про меня? – удивилась Юля.

– Да, поинтересовалась, у меня ли ты еще. Я ответила, что ты на пляже, не стала по телефону рассказывать про девочку. А она давай слезами заливаться. Просит, чтобы мы с тобой приехали к ней как можно быстрее. У нее тоже, как выяснилось, племянница гостит и с ней хворь какая-то приключилась, Тамарочка просит, чтобы ты ее племяшку посмотрела, ты же врач.

– Постойте, у них что, в поселке больница не работает или ее вообще нет? Мне, конечно, не сложно осмотреть девушку, но я всего лишь аллерголог!

– Но ты ведь разбираешься не только в аллергии! Больница у них есть, но там какая-то странная история. Племянница Тамарочки попала в аварию, и не хочет обращаться ни в больницу, ни в милицию. Как только слышит про врачей, у нее истерика начинается. Тамара сказала ей, что у меня племянница – врач, что мы люди свои, надежные, за столько лет никогда друг друга не подводили, всегда помогаем в беде, ну девушка и согласилась, чтобы ты ей помощь оказала, только с условием, что никому про нее не расскажешь. Боится она чего-то, прям до одури, все повторяет, что убить ее хотят. Тамарочка думает, это от шока после аварии. Так ты посмотришь девушку? Уж больно плоха она, Тамара боится, как бы не померла.

– Конечно, только я все равно уверена, что ей необходима помощь специалиста.

Взяв свою походную сумку, в которой был нехитрый медицинский набор, чтобы можно было оказать первую помощь, Юля завела свою машину и через двадцать минут въехала в поселок, в котором жила приятельница Анны Михайловны. Тамара Константиновна бросилась благодарить Юлю.

– Погодите благодарить раньше времени и прекратите лить слезы, – остановила ее Юля, – лучше покажите девушку и подробно расскажите, что произошло.

– Конечно, конечно, – суетилась Тамара Константиновна, провожая в комнату, где лежала племянница.

С первого взгляда Юля поняла, что дело серьезное. Довольно молодая на вид женщина была вся в ссадинах и царапинах, на которых запеклась кровь, левая рука неестественно распухла и посинела.

– Температура? – приступила к делу Юля.

– Под сорок, ничем не снимается. Еще тошнота и озноб. В комнате жара, а она все в одеяло кутается, – сквозь слезы сказала Тамара Константиновна.

Осмотрев пострадавшую, Юля пришла к неутешительному выводу: сильное сотрясение головного мозга, вывих ноги и закрытый перелом левой руки, который и дает большую температуру и, как правило, озноб.

– Хорошо еще, что ребра целы, – озабоченно проговорила она, доставая одноразовые шприцы.

– Я сделаю укол, чтобы снять температуру, и введу антибиотик, чтобы локализовать воспаление. Затем наложим на руку шину и доставим ее в больницу. У вас найдется подходящая рейка?

Услышав слово «больница», девушка, которая была в забытьи, начала что-то кричать, из глаз полились слезы. Юля смогла разобрать лишь одно – Настенька.

– Ну вот, опять бредить начала, – принялась причитать Тамара Константиновна.

– Ничего удивительного. Если ее не отправить в больницу, она может умереть. У нее большая потеря крови, нужны капельницы. Антибиотики колоть необходимо через каждые четыре часа, чтобы не было воспаления и заражения крови, – вынесла вердикт Юля.

– Я понимаю, но ей лучше не говорить, что в больницу везем. У нее не просто бред, у нее какая-то мания. Знаете, что она мне сказала, когда ее привезли? Ее привез мой сосед, молодой парнишка. Подобрал на трассе поздно вечером. Она была практически без сознания, только и смогла мой адрес назвать, а потом снова отключилась. Когда домой ее вместе с соседом занесли, она в себя пришла, я хотела «скорую» вызвать, а она начала кричать, что никто не должен знать, что она у меня, если узнают, ее убьют. А потом все повторяла: «Настенька, Настенька, забери ее, у меня сил не было донести, я за помощью пошла».

Юля и стоявшая поодаль Анна Михайловна переглянулись.

– Нет, это не наша девочка, – шепнула Юля, – у нашей вышита буква «А».

– Юля, подумай головой. Настенька – имя сокращенное, а полное какое?

– Настя, – пожав плечами, ответила Юля.

– Это тоже сокращенное, а полное?

– Анастасия! – воскликнула Юля.

– Вот именно! Так что там с Настенькой? – обратилась уже к своей подруге Анна Михайловна.

– Племяшка мне позвонила, спросила, можно ли в гости приехать. Я обрадовалась, сколько лет не виделись, говорю, приезжай, буду ждать. Но она не говорила, что приедет не одна. Да и нет у Маришки детей, замужем не была, если бы без мужа родила, то сообщила бы, я у нее единственная родная душа осталась. А тут говорит, что машина в аварию попала, она испугалась, что милиция приедет, вылезла из исковерканной машины с ребенком, хотела укрыться в лесу, да сил не хватило, сильно в аварии пострадала. Оставила девочку в лесу и за помощью поползла, чтоб помогли ее до дома донести. Я, конечно, не поверила, решила, бредит, но на всякий случай отправила соседнего парнишку в то место, где он племяшку подобрал. Мальчуган все осмотрел, никакого ребенка, естественно, не нашел. А Маришка вся извелась, только и твердит про какую-то Настеньку. Детей у нее нет, а чужого зачем сюда везти? К тому же без разрешения матери ребенку не купить билет, а племяшка с севера приехала.

– Вы ее вещи смотрели? – с тревогой спросила Юля.

– Да не было никаких вещей, одна женская сумочка, но я ее не открывала, зачем?

– Придется открыть, – решила Юля.

Тамара Константиновна схватилась за грудь и испуганно посмотрела на Юлю.

– Была девочка, мы с тетей Аней ее в лесу нашли, – с трудом выговорила девушка.

– Значит, не бредит Маришка?!

– Значит, не бредит. А когда ваш сосед искал в лесу ребенка?

– Так утром уже, часов в десять. Я всю ночь с Маришкой провозилась, переодела ее, от крови отмыла, хотела врача вызвать, так она в истерику впала. Потом уснула, а с утра давай про ребенка рассказывать и так плакала, что я отправила соседа посмотреть.

– Все сходится, мы малютку рано утром нашли, к десяти часам ее уже в Дом младенца отправили, – сказала Анна Михайловна. – А про приметы какие-нибудь твоя племянница не говорила? Ну, чтоб девочку опознать.

Тамара на минуту задумалась.

– К словам я не прислушивалась, говорю же, решила, что бредит. Но она все про браслет твердила, тоже глупости, откуда у маленького ребенка браслет?

– Тетя Аня, получается, что ваши соседи, которые той ночью на трассе разбились, сначала подобрали девушку с ребенком, а потом уж попали в аварию… Девушка по какой-то причине скрылась с места происшествия… – растерянно заговорила Юля.

– Тогда почему она твердит, что ее хотели убить, если она случайно попала в аварию с незнакомыми людьми? И в больницу отказывается ехать? – озадачилась Тамара Константиновна.

– Это мы постараемся узнать! Принесите сумочку, там должны быть документы, может, они помогут хоть в чем-то разобраться.

Тамара Константиновна тихой тенью скользнула в другую комнату и тут же вернулась с довольно объемистой дамской сумкой и протянула ее Юле.

Юля осторожно выложила все содержимое на журнальный столик.

– Довольно крупная сумма денег, кредитные карточки, паспорт, кое-что из косметики, влажные салфетки, ага, вот какие-то документы!

Юля развернула небольшой полиэтиленовый пакет, в котором находились документы, и принялась их изучать. Анна Михайловна и Тамара Константиновна молча следили за ней, не произнося ни слова.

– Вот так-так! – воскликнула девушка и протянула одну из бумаг Тамаре Константиновне. – Вы знали об этом?

Вспотевшими от волнения руками женщина взяла бумагу и, близоруко сощурившись, стала читать. Перечитав несколько раз, она положила листок и растерянно пожала плечами:

– Я ничего не понимаю.

– А вот и свидетельство о рождении девочки.

Юля протянула его женщине.

– Я вообще об этом ничего не знала, мне никто не сообщил.

– Думаю, нам надо подождать пока проснется ваша племянница и попытаться выяснить у нее кое-что.

– А что же теперь с малышкой будет? – спросила Анна Михайловна.

– Пока останется в Доме младенца. Забрать ее сможет только племянница Тамары Константиновны, а саму ее надо срочно везти в больницу. Кстати, она вам приходится родной племянницей?

– Да как сказать? У меня был муж, а у того родная сестра, так вот Мариша – дочь сестры моего мужа. Только и мужа моего давно нет на этом свете, и Маришины родители умерли. Общаемся все больше по телефону. Золовка замуж вышла и на север за ним уехала. Редко к нам в гости приезжали. Когда Маришка маленькая была, ее на лето отправляли на море отдохнуть. Я так обрадовалась, что она приедет, видишь, как вышло! – Тамара Константиновна смахнула слезу.

– Не расстраивайся! – Анна Михайловна взяла за руку свою подругу. – Бог даст, обойдется. С девочкой все в порядке, а Маришу, хочет она или нет, отправим в больницу.

Тамара Константиновна заварила гостям чай. Около часа женщины тихо беседовали, стараясь не потревожить спящую. Через некоторое время из комнаты послышались тихие стоны.

– Проснулась!

Тамара Константиновна поднялась и опрометью бросилась к своей племяннице, Юля и ее тетя тоже пошли в спальню.

– Настенька… Где моя девочка? – еле слышно шептала раненая девушка.

Юля, присев на кровати, осторожно взяла Марину за руку.

– Не волнуйся, с девочкой все в порядке.

– Где? Где она? – Марина попыталась подняться, но сил на это не хватило, и она снова упала на подушки. На бледном лице выступили крупные капли пота.

Юля поднесла стакан воды и помогла девушке попить.

– Настенька… никто не должен знать, где она, – снова прошептала больная.

– Успокойся, с ней все в порядке, она…

Юля на секунду задумалась, что сказать. Одно было ясно – сообщать о том, что ребенок в Доме младенца, сейчас нельзя, это может спровоцировать очередной срыв. Юля решила солгать, ведь это была ложь во спасение.

– Она у нас дома, с ней моя подруга, девочка абсолютно здорова, сыта и очень хорошо себя чувствует.

– Принесите мне ее, я хочу ее видеть, – Марина повторила фразу несколько раз.

Что врать дальше, Юля не знала, поэтому решила сменить тему разговора.

– Сейчас надо подумать о тебе. Я приехала на машине и отвезу тебя в больницу, у тебя перелом и серьезные травмы, помощь специалистов просто необходима.

Юля говорила тихо, вкрадчиво, стараясь не растревожить девушку, но после упоминания о больнице, та переменилась в лице и начала кричать, размахивая при этом здоровой рукой.

– Нет, они меня там найдут, они убьют нас, мне нельзя в больницу!

Из глаз девушки снова покатились слезы, лицо покраснело.

– Тише, тише. Я понимаю, ты сейчас в шоке, но если так заботишься о девочке, то подумай, что с ней будет, если ты умрешь?

– Вот именно! Что будет с Настенькой, если они меня убьют? В больнице меня оформят, и вычислить мое местонахождение не составит никакого труда!

– Я сейчас говорю не о твоих таинственных убийцах. Если ты не поедешь в больницу, то умрешь и без них. Тебе необходимо лечение! – Юля пыталась убедить девушку, но все попытки были напрасны.

– Но ты ведь врач! Вот и вылечи меня, я заплачу, у меня есть деньги! – с жаром шептала девушка.

– Мне не нужны твои деньги, я действительно врач и готова тебе помочь, но у меня нет самого необходимого. Тебе нужны капельницы, переливание крови, рентгеновские снимки, УЗИ! Где я возьму все это в домашних условиях?!

Девушка тихо всхлипнула и отвернулась, уткнувшись в подушку.

– Ну хорошо, – сдалась наконец Юля, – если ты не хочешь ехать в больницу, то давай поступим по-другому. Я работаю не только в муниципальной больнице. Подрабатываю в частной клинике, у меня там хорошие знакомые. Давай я отвезу тебя к себе, это не так далеко отсюда, устрою в эту больницу, там тебе сделают надлежащее обследование. У тебя не попросят никаких документов, положат в отдельную палату, посторонних охрана не пускает. Никакой опасности не будет. Ну как, согласна?

– А Настенька? – в глазах девушки было сомнение.

– За ней есть кому присмотреть, – уклончиво ответила Юля. – А когда ты поправишься, заберешь ее.

– Не знаю почему, но я тебе верю, – тихо прошептала девушка. – Если ты обещаешь, что все так и будет, я согласна.

– Конечно, все так и будет. А теперь, если тебе не трудно, расскажи, кто и почему тебя хочет убить.

– Я не знаю, кто, но если найдут, они меня обязательно убьют, они повсюду! Вроде такие милые, а на самом деле всех ненавидят! – От переизбытка эмоций девушка смогла подняться на кровати и вплотную приблизила свое лицо к лицу Юли. – Кто-то из них убийца, но я думаю, на самом деле он не один, понимаешь?

Юля натянуто улыбнулась и, поправив подушку, помогла девушке снова лечь.

– Ты отдохни еще немного, а я соберу свои вещи и через часок заеду за тобой, договорились?

– Договорились! – уже улыбаясь, ответила племянница Тамары Константиновны.

Юля вернулась на кухню.

– Ну, как она? – встревожено спросила Тамара Константиновна.

– По-моему, она ударилась головой сильнее, чем я думала, – озадаченно сказала Юля. – Несет какой-то бред, мне кажется, даже сама не понимает, что говорит. На первый взгляд, у нее мания преследования, хотя, может, я и ошибаюсь. Одно точно – ей необходимо обследование. Если у нее действительно такой бред, то это может быть опасно.

– Что же делать, она так и не согласилась ехать в больницу? – Тамара Константиновна снова залилась слезами.

– Все в порядке, я ее убедила, правда, пришлось пойти на кое-какие уловки, но это для ее же пользы. Я сейчас быстро соберусь и приеду за ней. А вы, Тамара Константиновна, вместе с тетей Аней можете навещать малышку, пока ваша племянница не поправится и не заберет ее. Я бы сама взяла девочку и оставила у себя, но мне ее не отдадут, так что придется ждать выздоровления Марины.

Юля вернулась в дом Тамары Константиновны меньше, чем через час. Разложив пассажирское кресло и положив на него подушки, они помогли раненой лечь. По дороге ей стало хуже, и Юля очень спешила. Через пару часов езды она припарковалась у длинного трехэтажного здания частной клиники.

Оставив машину на стоянке для персонала, Юля побежала к центральному входу. Вернулась она с врачом и двумя медсестрами, которые помогли положить Марину на носилки. За помощью Юля обратилась к своему хорошему приятелю, доктору Смирнову, они давно работали вместе.

– Что с ней, – удивился Виктор Смирнов, – где ты ее взяла?

– Автомобильная катастрофа. Это моя знакомая, ей срочно нужна помощь! – коротко ответила Юля и поспешила за медсестрами, которые уже катили носилки. – А почему на месте аварии «скорую» не вызвали? – продолжал удивляться врач.

– Долгая история, потом расскажу, ей нужен рентген, ультразвук, переливание, у нее большая потеря крови.

– Оформлять будем?

– Витенька, все потом. После обследования положи ее в отдельную палату. У нее сильное сотрясение, сопровождаемое бредом и манией преследования. Лучше, если она будет лежать одна.

– Ой, Юля, не нравится мне вся эта история, – вздохнул Виктор.

– Мне самой не нравится, но мы должны помочь человеку.

– Должны, значит, поможем, не извольте беспокоиться. Зря мы, что ли, клятву Гиппократа давали! – Виктор дружески похлопал приятельницу по плечу и отправился осматривать новую пациентку. Собравшейся было пойти следом Юле он велел остаться в кабинете и, выпив кофе, немного отдохнуть.

– Не обижайся, конечно, но выглядишь ты не намного лучше своей знакомой. Бледная, уставшая, под глазами синяки, так что посиди пока здесь, когда будут готовы первые результаты обследования, я тебе сообщу.

– Да ладно, я нормально себя чувствую, просто столько всего произошло и так неожиданно, я перенервничала. Клятвенно обещаю сидеть здесь, в твоем кабинете, и не сдвинусь с места, пока ты не придешь!

– Вот это другой разговор!

Юля села в кресло и закрыла глаза. Как она ни хорохорилась перед Виктором, но на самом деле чувствовала себя разбитой. Вся эта история действительно казалась очень странной, но разобраться в ней она не могла, придется ждать, когда племянница Тамары Константиновны пойдет на поправку и сможет хоть что-то объяснить.

Слова про убийц Юля не воспринимала всерьез, но тогда по какой причине девушка так спешно покинула родной город, даже не взяв с собой необходимых вещей, и с чужим ребенком? Ее явное нежелание общаться с работниками милиции настораживало. К тому же, рискуя собственным здоровьем, а может, и жизнью, она не хотела обращаться в больницу. Почему? Вопросы вставали один за другим, но ответов на них не было. Одно Юля поняла совершенно точно – племянница Тамары Константиновны, которую та ласково называла Мариша, очень любила девочку и не собиралась оставлять ее в лесу. Юля попыталась восстановить как можно более последовательно картину произошедшего.

Мариша села в попутную машину в надежде доехать до дома своей тети, но автомобиль попал в аварию. По счастливой случайности она осталась жива, хотя и очень пострадала, а Настенька совершенно не пострадала. Понимая, что проезжающие мимо вызовут милицию, Марина почему-то поспешила скрыться с места аварии. Прихватив сумку-кроватку с девочкой, она поднялась по обрыву и углубилась в лес. Удивительно, как у нее, с переломом руки, вывихом ноги и сотрясением хватило сил доползти и затащить ребенка так далеко.

Силы таяли, как снег под теплым весенним солнцем, и она, видимо, поняла, что не сможет продолжать путь с такой ношей, поэтому, оставив малютку, спустилась с другой стороны трассы, чтобы остановить первую попавшуюся машину и попросить о помощи. Но, дойдя до дороги, потеряла сознание. Сердобольный парнишка, проезжавший мимо, увидел лежащую на дороге девушку и остановился. Ему удалось привести ее в себя, но у нее сил хватило только на то, чтобы назвать адрес своей тети. По счастливой случайности парень оказался соседом Тамары Константиновны.

Когда Марина пришла в себя, стала просить, чтобы Настю забрали из леса. Не удивительно, что поначалу она не понимала, где находится и сколько прошло времени с того момента, когда она оставила малютку в лесу. Тетя не придала значения словам племянницы о ребенке, оставленном в лесу, сама бы Юля тоже в такое не поверила, если бы ни увидела малютку собственными глазами под большими ветками старой ели. Но потом, скорее всего для очистки совести, Тамара Константиновна отправила все того же соседского парня в лес, но было уже поздно: Юля со своей тетей нашли и забрали малышку. Тамара Константиновна утвердилась в мысли, что у Марины бред. Сама же девушка кроме физической боли испытывала еще и душевную, она решила, что потеряла Настеньку. Видимо, она к ней очень привязана, ведь услышав, что с малышкой все в порядке, почувствовала себя лучше, насколько это вообще возможно в ее состоянии.

На этом понятная сторона истории заканчивалась. Как ни старалась Юля, но так ничего и не смогла придумать – почему Марина сорвалась в места и поехала на другой конец страны, причем предупредила свою тетю всего за несколько часов до приезда. Почему она не села в автобус или поезд, ведь в поселке, где живет Тамара Константиновна, есть станция? Куда удобней ехать с ребенком на поезде, чем ютиться на заднем сиденье не слишком удобной попутной машины. А странные слова о том, что вокруг убийцы? Они хотя и похожи на бред, но все же… И главный вопрос – где родители малышки и есть ли они вообще? Марина совсем не похожа на похитительницу младенцев, к тому же у нее есть документы на малышку. Если ей действительно угрожает опасность, логичней было бы обратиться за помощью в милицию. Ее категорический отказ настораживал.

Юля решила разобраться в этом деле, раз уж случайно в него ввязалась.

Занятая своими мыслями она не заметила, как открылась дверь и вошел Виктор.

– Ну что, спящая красавица, отдохнула?

Юля вздрогнула и открыла глаза.

– Как дела?

– Твои прогнозы оправдались, у девушки действительно сотрясение, но легкое, перелом опасений не вызывает, мы наложили гипс. Сейчас она спит под капельницей, опасности для жизни нет, состояние средней тяжести, стабильное.

– Слава богу, спасибо тебе, Витя.

– Так нема за шо! А мания у нее действительно прослеживается, сильно девица перепугана. Все выспрашивала, какая у нас охрана и может ли посторонний человек пройти к ней в палату. Я ее, конечно, успокоил, сказал, что у нас серьезное заведение, а не проходной двор. Как только это услышала, сразу заснула, измучилась очень. Как она такую боль больше суток терпела? А теперь можешь идти домой, тебе тоже отдохнуть не мешало бы.

– Я лучше у себя в кабинете покемарю, мне с ней поговорить надо.

– Дело хозяйское, – пожал плечами Виктор. – Кстати, ты не в курсе, чего девчонка так боится? Симпатичная!

– Виктор, ты неисправим! Как только тебя, такого бабника, жена терпит? – засмеялась Юля.

Виктор удивленно приподнял брови и хорошо поставленным голосом сказал:

– Голуба моя, я не бабник, я ценитель красоты!

– Ладно, не сердись, девушка действительно красивая, а вот какие у нее проблемы, я пока не знаю. Хочу дождаться, пока она проснется и поговорить. Скорее всего, ей потребуется помощь, и я хочу ей помочь, насколько это будет в моих силах.

– Смотри, как бы ты не вляпалась в неприятную историю. Давно ее знаешь?

– Часов пять, мы сегодня утром познакомились.

– Ну, ты, мать, даешь! Это даже для тебя слишком, только что узнала человека и готова решать его проблемы.

– Здесь все не так просто, – Юля взяла точилку и стала затачивать и без того острый карандаш. – Она племянница подруги моей тети. А Тамару Константиновну я давно знаю, она человек хороший. Да и племянницу свою рекомендует с самой лучшей стороны. Она не понимает, что с ней случилось, так почему бы не помочь хорошему человеку?

Виктор подошел к Юле и обнял ее за плечи.

– Добрая ты слишком, а это не всегда хорошо. Сколько тебя знаю, столько на тебе все верхом ездят! Хорошему помочь, конечно, стоит, но неплохо было бы для начала разобраться, стоит ли помогать конкретному человеку…

– Понимаешь, Витя, я не привыкла осуждать людей, помнишь, как в Библии сказано?

– Не судите, да не судимы будете?

– И это тоже, но сейчас я говорю о другом. Когда человека за проступок забрасывали камнями, Христос сказал, пусть бросит камень тот, кто безгрешен, и люди разошлись. Понимаешь, у каждого человека есть что-то за душой, что может вызвать порицание.

– Это точно, – согласился Виктор, – у каждого свой скелет в шкафу!

– В жизни любого человека могут случиться непредвиденные обстоятельства, которые спровоцируют не слишком правильные поступки, и нельзя осуждать, не разобравшись в обстоятельствах. Неизвестно, как поведешь себя, если судьба загонит в угол.

– Хороший ты человечек, Юлька! Если что понадобится, звони, красавицу твою я наблюдать буду, не волнуйся.

Еще раз поблагодарив своего коллегу и товарища, Юля вышла из кабинета. Голова так разболелась, что она вышла на свежий воздух. Присев на скамейку во внутреннем дворике клиники, принялась размышлять, как быть дальше.

Для начала она достала телефон и позвонила Тамаре Константиновне, сообщила, что ее племянница в больнице и ее жизни уже ничего не угрожает. Своих друзей она решила не беспокоить раньше времени. Вот поговорит с Мариной, выяснит, насколько серьезна ситуация, а уж потом можно будет сообщать, что ее очередная мечта стать матерью растаяла, как предрассветный туман.

Конечно, Юля порадовалась, что нашелся близкий девочке человек, но все же ей было немного грустно. Она ведь уже поверила в чудо, в то, что судьба сжалилась над ней и преподнесла подарок, о котором Юля всегда мечтала. Но тревожило ее не только то, что она не сможет стать девочке матерью, по словам Марины не только ей, но и малышке угрожает опасность.

Откровенно говоря, в это Юля верила с трудом. Ну кому может так помешать маленькая девочка, чтобы кто-то захотел от нее избавиться? Хотя Юле и не терпелось поговорить начистоту со странной девушкой, но на правду она не очень рассчитывала. Нет гарантии, что Марина будет с ней откровенна. Да, она приняла помощь от Юли, но только потому, что оказалась в безвыходной ситуации, а выздоровев, заберет крошку и исчезнет в неизвестном направлении, и Юля никогда не узнает, что же такое таинственное случилось с жизни маленькой девочки, которую она нашла в лесу.

Поднявшись со скамейки, Юля направилась обратно в здание, чтобы отдохнуть в своем кабинете. Свернувшись калачиком на маленьком диванчике, она не заметила, как задремала, сказалось пережитое нервное напряжение. Когда Юля открыла глаза, за окном уже были сумерки, палящий летний зной сменила вечерняя прохлада. Открыв окно, она включила электрический чайник, достала из шкафа баночку растворимого кофе и любимую керамическую кружку с изображением пухленького младенца, напряженного в костюмчик пушистого зайца.

Не успела Юля допить свой кофе, как зазвонил мобильный телефон.

– Ты еще в клинике? – раздался бодрый голос Виктора.

– Да, я у себя, – взволнованно ответила Юля.

– Что за паника в голосе? Все в порядке, я просто хотел сказать, что твоя знакомая проснулась и чувствует себя вполне удовлетворительно, можешь с ней поговорить.

– Спасибо, уже лечу!

Юля вышла из кабинета и отправилась в палату интенсивной терапии, куда поместили Марину.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила она, подходя к кровати.

– Уже лучше, – улыбнулась Марина. – Ты не могла бы принести мою сумку? Насколько я понимаю, это частная клиника, хочу заплатить за лечение.

– Насчет этого не беспокойся, я здесь работаю, и лежать ты здесь будешь совершенно бесплатно, я оформила тебя как родственницу. А за лекарства я уже заплатила.

– У тебя что, слишком много денег? – сердито спросила Марина.

– Не слишком, но вполне хватает, – ответила Юля.

– Возьми деньги у меня в сумке и оплати по счету! – потребовала Марина.

– Хотя у меня не слишком много денег, но я не делаю из них культа. Может, ты не понимаешь, но я искренне хочу тебе помочь и вполне способна оплатить твое лечение. А насчет своих документов и денег можешь не беспокоиться, они у меня дома, в надежном месте, – успокоила она девушку.

– Как я смогу тебя отблагодарить? – уже гораздо спокойнее спросила Марина.

– Очень просто. Скажи мне, что с тобой произошло и чья дочь Настенька, почему ты забрала ее у родителей. Только правду.

Бледное лицо Марины слегка порозовело, а глаза стали медленно наливаться слезами. Здоровой рукой девушка крепко сжала край одеяла и, опустив взгляд, смотрела на него, словно в белом пододеяльнике была скрыта тайна вселенной. Покусывая нижнюю губу, она медлила с ответом. Юля не торопила ее, понимая, как тяжело решиться на серьезный, откровенный разговор с совершенно посторонним человеком. Сама-то Юля знала, что не собирается причинять вред девушке и хочет знать правду, чтобы разобраться в ситуации и постараться помочь, но Марина этого знать не могла, не удивительно, что ее терзали сомнения.

– Хорошо, я тебе все расскажу, – наконец решилась она. – Но пообещай, что ты не станешь считать меня сумасшедшей. Все, что ты услышишь, может показать бредом, но это не так. Я знаю, что я права, хотя не могу ничего доказать. Знаешь, как астрономы открывают новые звезды даже за пределами солнечной системы? Их не видно, даже в телескоп, но они знают, что эти звезды там есть!

Юля молча слушала девушку, не очень понимая, о чем та говорит, но перебивать не стала.

– Настеньку я у родителей не забирала, – тихо начала Марина, – вернее, забрала, но это вовсе не то, о чем ты думаешь! Обещаешь, что не сочтешь мои слова бредом и фантазией?

«Смотря что это будут за слова», – подумала Юля, но вслух сказала:

– Конечно, я тебя выслушаю и постараюсь понять. Только я тоже хочу предупредить, даже если ты сделала что-то предосудительное, расскажи и об этом, я не стану тебя осуждать, просто мне надо понять.

– Договорились! – улыбнулась Марина. – Хотя я почти уверена, что ты мне не поверишь, – чуть тише добавила она.

– Расскажи, а там посмотрим!

Глубоко вздохнув, словно собралась сделать прыжок в глубину, девушка поудобней устроилась в кровати.

– Ну, слушай…

Марина начала свой рассказ. Поначалу Юлю ничего не удивляло, обычная девушка с обычной историей, она даже успела заскучать, пока новая знакомая описывала свои жизненные перипетии. Видимо, чтобы Юля ее лучше поняла, девушка зашла издалека. Но чем дальше продвигался плавный рассказ, тем больше удивлял он Юлю. Несколько раз она даже хотела перебить Марину вопросами – что за бред или с чего ты это взяла, но, вспомнив о своем обещании выслушать все до конца и лишь потом задавать вопросы, промолчала. История действительно отдавала бредом, но Марина была настолько уверена в своей правоте, что и Юля почти перестала сомневаться в ее искренности. Видно было, что каждое слово воспоминаний дается девушке с трудом и, рассказывая, она заново переживает неприятные моменты.

Вернувшись с работы, Федор застал жену взволнованной. Хотя он и привык к вспыльчивому характеру жены, но каждый раз с волнением ожидал, что еще учудит взбалмошная Рита.

– Привет, Ритусик, что стряслось на этот раз? Миролюбиво спросил Федя.

– Ничего, – буркнула Рита.

– Тогда почему ты не выпускаешь из рук телефон и смотришь на него, как на самого страшного врага?!

– Да вот подумала, уже несколько дней прошло, а от Юли ни слуху, ни духу.

– Позвони ей, – резонно предложил Федя.

– Без тебя бы не догадалась! – фыркнула Рита. – Целый день звоню, абонент занят или находится вне зоны действия сети!

– Может, у нее деньги на счету закончились?

– Она находится в цивилизованном курортном поселке, а в наше время даже в глуши можно пополнить счет!

Немного поразмыслив, Федя предложил позвонить Юлиной тете, но ее телефона Рита не знала. Понимая, что жена «завелась», по мнению Федора, на пустом месте, он, как мог, попытался успокоить ее.

– Может, срочно вызвали на работу и она отключила телефон, чтобы не мешал, – продолжал выдвигать предположения Федя.

– Чем нести такую ересь, лучше молчи! Она ведь не хирург!

– А при чем здесь хирург? – удивился Федор.

– Не тяжело быть таким тугодумом? – язвила супруга. – Если бы она была хирургом, тогда все понятно. Встала к операционному столу, отключила телефон, но она не делает операции, она ведет обычный прием в кабинете, для чего отключать телефон?

– А может, телефон просто украли? Такое часто случается, а мы тут панику наводим! Но на всякий случай позвони ей домой, оставь сообщение.

– Хоть одно разумное предположение! Прямо сейчас и позвоню, вдруг она дома!

Рита набрала домашний номер подруги и уже через несколько секунд ей ответил незнакомый мужской голос. В растерянности девушка положила трубку, решив, что ошиблась. Но, набрав снова хорошо знакомый телефонный номер, услышала все тот же голос.

– Да, говорите, – довольно звучно и четко произнес мужчина.

– Простите, я, наверное, ошиблась, – растерянно сказала Рита и собралась было положить трубку, но неизвестный мужчина попросил назвать номер по которому она звонит. Услышав его, подтвердил, что Рита дозвонилась именно туда, куда хотела, и попросил ее представиться.

– Если я не ошиблась номером, тогда позовите к телефону Юлю, – начиная нервничать, сказала Рита. Ответ мужчины поразил ее.

– К сожалению, я не могу этого сделать, – без тени сожаления в голосе ответил он.

– Как, вы сказали, вас зовут? – задал он очередной вопрос.

– Я вам ничего не говорила, а вот вас попрошу представиться. Что вы делаете в чужой квартире в отсутствие хозяйки?

– Старший следователь Юрий Петрович Грищук, – скороговоркой выпалил мужчина. – А вы кем приходитесь Юлии Кисловой?

Сердце Риты сдавило мощными щипцами, по спине пробежал озноб.

– Почему вы находитесь в квартире моей подруги? Ее, что, обокрали? – дрожащим голосом спросила она.

– К сожалению, все намного серьезней, – ответил старший следователь и на этот раз в его голосе явно почувствовались нотки сочувствия.

– Да что может быть серьезней и где Юля?

– С вашей подругой произошел несчастный случай…

– Что с ней? Она жива? – испуганно закричала Рита.

– К сожалению, нет.

«Что же это такое, заклинило его на этом „к сожалению“! Как можно в подобной ситуации употреблять такое выражение? – пронеслось в голосе. – Нет, это какая-то ошибка! А может, это вовсе и не следователь? Может это вор, который прокрался в квартиру, хотя для чего вору отвечать на телефонный звонок? Надо срочно туда ехать, это просто не может быть правдой!» – решила Рита, бросила телефонную трубку и выбежала из комнаты. Не переодеваясь, она схватила с полочки ключи от машины и, ничего не сказав мужу, направилась в гараж.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Федор выбежал на улицу за своей женой.

– Ритусик, ты куда собралась?

– Если хочешь, поехали со мной, только давай не будем тратить время на вопросы, по дороге все расскажу!

Заинтригованный Федя молча сел в машину.

– Может, все-таки скажешь, куда мы так торопимся? – осторожно поинтересовался он, когда машина отъехала от дома на приличное расстояние.

Рита подробно передала разговор по телефону с незнакомым мужчиной.

– Может, ты что-то не так поняла?

Рита испепелила мужа таким взглядом, что он молчал всю дорогу до дома, в котором жила Юля.

– Смотри, у Юлькиного подъезда «скорая» стоит и менты, да ты не волнуйся, может, это и не к ней, квартир в подъезде много! – сказал Федор.

Не обращая внимания на его слова, Рита опрометью бросилась в подъезд. У квартиры Юли Кисловой толпился народ, а дверь была снята с петель.

«Наверное, я все-таки права, квартиру обокрали», – подумала Рита, проталкивая сквозь толпу зевак. Однако внутренний голос не желал соглашаться с таким выводом. В глубине души росло предчувствие беды и с каждой минутой оно все сильнее рвалось наружу. Рита переступила порог квартиры подруги, ее остановил сурового вида милиционер.

– Сюда нельзя, – строго рявкнул он и загородил дверной проем своей крупной фигурой.

– Грищук здесь? – пытаясь оттолкнуть стража порядка, спросила Рита.

– Какой? Юрий Петрович?

– А у вас, что, в отделении каждый второй Грищук? – разозлилась Рита. – Скажите, подруга хозяйки квартиры пришла, пусть немедленно меня пропустит! – в приказном тоне добавила она.

Хмурый парень двинулся в квартиру, а Рита, не дожидаясь разрешения, ринулась за ним. Федя поспешил за женой, понимая, что в запале Рита может наломать дров. Видя такое количество сотрудников милиции, он понял, что дела обстоят намного серьезнее, чем хотелось бы. Он ведь не только успокаивал Риту, он на самом деле считал, что произошло недоразумение. А теперь вышло, что с Юлей действительно случилось что-то страшное, и в эту минуту он не хотел оставлять жену, ведь Юля была ее очень близкой подругой.

Рита вбежала в гостиную и на пороге замерла. От увиденного у нее подкосились ноги, а из горла вырвался сдавленный крик. Подоспевший вовремя Федя подхватил жену под руки, не дав ей упасть. Его взгляд остановился на том, что так напугало супругу.

В центре комнаты стояли носилки, на которых лежало тело, накрытое черным брезентом. Из-под грубого материала была видна маленькая босая ступня. В комнату вошел следователь Грищук. Невысокий мужчина крепкого телосложения, чуть старше сорока лет, внимательно посмотрел на Риту.

– Вы Архипова?

– Она, она, – закивал Федя, видя, что Рита зажала рот руками и не в силах вымолвить ни слова.

– Хозяйку квартиры опознать сможете? – спросил следователь.

Рита все еще была в оцепенении, а Федор снова утвердительно кивнул головой.

Рита сделал шаг вперед.

– Это она? Это Юля? – вытирая слезы, обратилась она к следователю.

– Если вы готовы, я подниму брезент.

Рита крепко сжала руку мужа. Следователь кивнул головой двум санитарам, и они подняли брезент.

Несколько секунд Рита смотрела на обнаженное мокрое тело, а затем, не произнеся ни слова, потеряла сознание. Подхватив жену на руки, Федя отнес ее в другую комнату и положил на диван. За ним последовал Юрий Петрович Грищук.

– Ну, что скажете?

– Да, это Юля Кислова, подруга моей жены, – сказал Федор.

– Вы хорошо знали погибшую, бывали у нее дома? – задал очередной вопрос следователь.

– В общем, да. Вы не могли бы доктора позвать, а потом мы ответим на все ваши вопросы!

– Ах, да, конечно.

Суровый на вид старший следователь Грищук наконец заметил, что Рита все еще без сознания и ей необходима помощь.

Пока доктор приводил Риту в чувство, ее погибшую подругу увезли в морг.

– Где она? – еле слышно спросила Рита, придя в себя.

– Не волнуйтесь, тело уже увезли.

– Тело… – эхом отозвалась Рита. – Как можно говорить «тело» о живом человеке? – И тут же осеклась. Сердце отказывалось верить, но разум говорил, что Юли больше нет.

Рита так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как следователь несколько раз обратился к ней с вопросом.

– Так что, вы можете это сделать? – Юрий Петрович легонько тронул Риту за руку. От неожиданности она вздрогнула и выронила стаканчик с успокоительными каплями.

– Простите, я задумалась, вы что-то спросили?

– Я говорю, если вы часто здесь бывали, может, скажете, все ли вещи на месте. Хотя это просто формальность, но формальности надо соблюдать.

– Почему формальность? – удивилась Рита. – Ведь совершено преступление, и каждая мелочь может быть полезной!

– Отчасти вы правы.

– Почему отчасти? – насторожилась Рита.

– Если дело касается преступления, то вы правы, но тут, увы, произошел несчастный случай, – развел руками Грищук.

– А вы ведь так и не сказали, что произошло, – вмешался в разговор Федя.

– Гражданку Кислову убило током, такое часто случается, неосторожное обращение с электроприборами.

– Не могло ее убить током, она не маленький ребенок, чтобы пальцы в розетку засовывать! – грубо выкрикнула Рита.

– Я вас понимаю, тяжело потерять близкого человека, но вы зря иронизируете. Получить электрический разряд можно и без ковыряния пальцем в розетке. Ваша подруга проигнорировала элементарные меры безопасности, причиной смерти послужил обыкновенный фен для сушки волос.

– Он был неисправен? – спросил Федор.

– Совсем наоборот, если бы фен был неисправен, то женщина не пострадала бы. Электроприбор был в прекрасном состоянии. Просто ваша подруга, наплевав на меры безопасности, стала сушить волосы, принимая ванну. Видимо, фен выскользнул из мокрых рук и упал в воду. Женщина умерла мгновенно.

– Вы говорите ерунду! – Рита вскочила с дивана и решительно направилась в ванную комнату.

Юрий Петрович и Федя последовали за ней.

– Где он? – начиная терять контроль над собой, кричала Рита.

– Кто он? – опешил следователь.

– Фен, кто ж еще? Покажите его!

Федя пытался успокоить жену, но она с силой оттолкнула его, можно было только удивляться, откуда в хрупкой женщине столько силы и ярости.

Следователь Грищук взял с полки полиэтиленовый пакет, в котором лежал тот самый фен, который, по его мнению, и убил Юлю.

– Вот, он еще влажный. Может быть, пройдем в комнату, здесь повсюду вода, – предложил он.

Опустив глаза, Рита увидела, что под ногами действительно вода, перелившаяся через край ванны. Выхватив пакет с феном из рук следователя, девушка выбежала из ванной комнаты, но не потому, что успела промочить ноги. Было невыносимо смотреть на место, где совсем недавно странным образом погибла ее подруга. На стиральной машине лежал небрежно брошенный махровый халат, в воздухе витал запах душистой пены для ванны, на стеклянной полочке лежали позолоченные часики и заколка для волос. Острая боль, которая еще минуту назад разрывала Рите душу, вдруг притупилась, оставив место для новых еще непонятных ей самой чувств. Ее переполняла странная смесь ненависти и негодования, непонимания ситуации и бессилия изменить ее.

Рита верила своим глазам, верила словам следователя, но не верила, что все произошедшее правда. Душа отказывалась принимать такую потерю, интуитивно девушка чувствовала, что все не так просто, как может показаться на первый взгляд.

– Это не он! – с вызовом сказала Рита.

– Не понял? Вы о чем? – удивился следователь, которого уже порядком утомила активность Риты Архиповой.

– Я говорю о фене, это не он!

– Может, вам все-таки капель, вы ведь их так и не выпили? Успокойтесь, а потом вернемся к нашему разговору, – сказал Юрий Петрович, предполагая, что у девушки начинается нервный срыв.

– К черту капли! Я же вам говорю, что это не тот фен, вы не слышите или не хотите слышать?

– Вы ошибаетесь, это именно тот фен, который послужил причиной смерти. Он лежал в ванне.

– Вот именно, что лежал, а кто его туда положил?

Юрий Петрович глубоко вдохнул и на несколько секунд задержал дыхание. Было заметно, что ему все сложнее держать себя в руках и не нахамить девушке. Он понимал ее чувства, но уже устал объяснять ситуацию и доказывать то, что, на его взгляд, не требовало доказательств. Выдохнув, следователь вновь принялся объяснять:

– Я вам уже говорил, никто не клал фен в ванну. Ваша подруга купалась и одновременно сушила волосы, фен сам выскользнул из рук, что не удивительно. В ванной большое количество пены, руки были скользкие, и вот плачевный результат.

Юрий Петрович говорил медленно, отчетливо произнося каждое слово и с таким выражением на лице, словно разговаривал с маленьким несмышленым ребенком.

– Не надо разговаривать со мной, как с умственно отсталой! Я прекрасно поняла вашу версию, а теперь послушайте, что я скажу! Юля уже года три, а то и больше, не пользовалась этим феном. Но она была очень хозяйственная и не выбрасывала его, зачем выбрасывать исправную вещь? У нее были очень непослушные волосы, она укладывала их другим.

Рита выскочила из комнаты и через минуту вернулась с совершенно другим феном.

– Вот видите? – она повертела прибор прямо перед носом следователя.

Фен, который по мнению Грищука ударил током Юлю, был самый обыкновенный, с короткой ручкой и без насадки, а тот, который держала в руках Рита, скорее напоминал длинную расческу с большой ручкой и множеством кнопочек.

– Этим феном Юля сушила и одновременно укладывала волосы, делая их прямыми. Другим феном она никогда не пользовалась. Даже когда собиралась ночевать у своих друзей, всегда брала с собой именно этот фен. И уж поверьте мне, она никогда бы не стала сушить волосы, принимая ванну! Этому есть несколько причин. Совершенно бесполезно укладывать волосы, сидя в воде, от влажности они не примут желаемую форму, к тому же делать укладку удобнее перед зеркалом, а самое главное, Юля никогда не принимала ванну, она купалась под душем! Дело в том, что у нее было низкое давление и в горячей воде, в душной комнате, у нее начинала кружиться голова, ей становилось плохо. Поэтому она всегда принимала душ и вода была чуть теплой, но никак не горячей.

– Вы хотите сказать, что ваша подруга никогда не принимала ванну? – уточнил следователь.

– Зачем так категорично? Иногда она действительно набирала ванну, но вода должна была быть прохладной, в нее она сыпала специальную соль, никогда не пользовалась пеной. Повторяю, делала она это крайне редко, только когда начинала болеть спина, у нее такое случалось. Она принимала ванну с солью перед сном, по утрам – никогда!

– Экспертиза еще не установила время смерти, может, она действительно наполнила ванну вечером, а нашли ее…

– Вы сами-то верите в то, что говорите? – перебила его Рита. – За ночь бы столько воды натекло, что вся мебель плавала бы! Вода из ванной еще не успела залить квартиру!

– Зато успела протечь к соседям снизу, кстати, это именно они подняли тревогу. С утра женщина, которая живет этажом ниже, заметила, что в ее ванной с потолка капает вода. Она поднялась сюда и стала звонить в квартиру. После нескольких минут неудачных попыток решила, что дома никого нет, и вызвала слесаря. Тот наотрез отказался взламывать дверь без присутствия милиции, чтобы в случае чего не оказаться крайним, поэтому вызвали еще и участкового. Когда обнаружили хозяйку квартиры, участковый вызвал следственную группу и, на всякий случай, скорую помощь. Мы осмотрели тело и не нашли следов насильственной смерти, в протоколе указано – несчастный случай. Посудите сами, следов взлома в квартире нет, все боле менее ценные вещи на месте, везде относительный порядок, не похоже, чтобы здесь произошло преступление. Так что вы подпишите протокол.

– Не подпишу! – отрезала Рита.

– Почему? – искренне удивился следователь.

– Вы правильно заметили, в квартире относительный порядок. Вот, например, Юлина сумочка. Это вы ее на диван положили?

– Нет, она здесь лежала. Я открыл ее, хотел найти телефонную книжку, чтобы сообщить родственникам о случившемся.

– Нашли?

– Пока нет.

– И не найдете, ее украли убийцы.

– С чего вы взяли?

Голова у следователя пошла кругом. С такой настырной свидетельницей придется заводить уголовное дело, он-то рассчитывал констатировать смерть как результат несчастного случая, а Рита продолжала настаивать на своей версии, приводя, по ее мнению, внушительные доводы.

– Юля всегда вешала свою сумку на крючок в прихожей, и никогда не отступала от заведенного порядка. А записная книжка действительно должна была лежать в сумке, там же мог находиться и мобильный телефон, если она не успела его достать. Но обычно, приходя домой, она оставляла его вон на том столике, – Рита указала на маленький стеклянный столик, стоявший у двери в коридоре.

– Почему именно там?

– У вас так не бывало, что бросите телефон где попало, а потом ищите его половину дня?

– Случается, – нехотя признался Юрий Петрович.

– Вот и с Юлей такое случалось, поэтому она решила всегда оставлять телефон именно здесь. Если телефон зазвонит, отсюда его будет хорошо слышно по всей квартире, даже если находишься в ванной. Раз его здесь нет, значит, его тоже украли, можете всю квартиру обыскать, уверена, не найдете.

– А вы не допускаете мысли, что она его могла попросту потерять?

– Я думала об этом, – серьезно ответила Рита. – Я пыталась ей дозвониться, но телефон был отключен. Юля – врач и никогда не отключает телефон… Я хотела сказать, не отключала. Вот я и подумала, что она его потеряла, а может, украли. Но куда могла подеваться записная книжка? И почему вещи стоят не на своих местах, хотя вроде бы тут порядок?

Рита так убедительно высказывала свои предположения, что угрюмый следователь начал сомневаться в правильности своей версии.

– Если вы так в этом уверены, то, может быть, покажете нам, что именно вас насторожило?

– Юля была очень аккуратна, терпеть не могла беспорядка. И уж точно не стала бы укладываться в ванну, не убрав вот это!

Рита подошла к деревянной кадке с большим фикусом. Вокруг раскидистого растения на полу была рассыпана земля.

– Цветок стоял не здесь. Видите, у самой стены ковровое покрытие немного ярче, под кадкой оно не выгорело. Когда сдвигали фикус, немного земли просыпалось.

– Но здесь совсем маленький кусочек покрытия отличается по цвету. Может, сама хозяйка отодвигала горшок, чтобы пропылесосить под ним ковер?

– Ну конечно! Под горшком пропылесосила, а землю вокруг него оставила! Нет, просто кто-то заметал следы пребывания в квартире, стараясь все расставить по своим местам, но это не заметил. Или вот, например, шкатулка…

– Мы ее смотрели, там золотые украшения. Если бы здесь были грабители, то забрали бы их, – перебил Грищук.

– Но ведь она тоже не на своем месте. Всегда стояла на комоде, на кружевной салфетке.

– Которая тоже не так теперь лежит! – не выдержав, съязвил следователь.

– Зря иронизируете, она действительно не так лежит!

Юрий Петрович закрыл глаза, его лицо приняло самое несчастное выражение. Он был обязан выслушать показания Риты, но все больше и больше выходил из себя. Собрав всю волю, следователь с натянутой улыбкой снова заговорил с неугомонной девицей.

– Хорошо, а с салфеткой что не так?

– Она прямоугольной формы, и Юля всегда ее стелила вдоль комода, понимаете? Вдоль, а не поперек. Ее края никогда не свисали, а шкатулка стояла посередине. И потом, декоративные подушечки… Юля их очень любила, вон те, кругленькие, всегда лежали в креслах, а квадратные – по краям дивана. Теперь они как-то вразброс.

«Такое впечатление, что эта девушка была жуткой занудой, хотя о мертвых так говорить не принято», – подумал Грищук, но взял себя в руки и все так же спокойно продолжал:

– Вы хотите сказать, что в квартире были посторонние, которые перевернули все вверх дном, а затем постарались скрыть свое присутствие? Я вас правильно понял?

– Совершенно верно, – согласилась Рита.

– Здесь что-то не вяжется. Если это были люди, которые не знали о патологической аккуратности вашей подруги, почему они ничего не взяли? Золотые украшения, домашний кинотеатр, музыкальный центр – за это можно выручить не плохие деньги. Зачем обыскивать весь дом и ничего не взять?

– Как ничего? А мобильник и записная книжка?

– Записную книжку ваша подруга могла оставить на работе, а телефон потерять.

– Рита права, в квартире были посторонние, – впервые вмешался в разговор Федя, тихо стоявший до этого в стороне. Жена посмотрела на него с благодарностью. – Даже мне, человеку, не разбирающемуся во всяких женских мелочах, но неоднократно бывавшему в квартире, заметны нюансы, о которых говорит моя жена, а уж она-то знала Юлю много лет.

– По вашим словам выходит, что ее убили…

– Да, – одновременно сказали Архиповы.

– Тогда, может, скажете, кто? – усмехнулся Юрий Петрович.

– А вот это уже ваша работа, искать преступника.

– Это понятно, но если вы так хорошо знали свою подругу, значит, знали и ее окружение. Может, с кем-то были конфликты, были завистники на работе, недоброжелатели, ревнивый друг или еще кто-то, кто мог желать ей смерти?

– Врагов у нее точно не было, такого человека просто нельзя ненавидеть. В последнее время и друга не было, а на работе ее уважали, она врач, какие могут быть завистники? И вот еще что, Юля не могла оставить записную книжку на работе, она сейчас в отпуске. Мне вообще непонятно, как она оказалась в квартире. Несколько дней назад она была на побережье, в гостях у своей тети, и должна была оставаться там до конца месяца.

Начавший терять остатки терпения следователь мрачно уставился в пол. У него еще теплилась надежда, что это не убийство, а нелепая случайность и все обойдется без лишнего «висяка», но Рита Архипова разбила вдребезги надежды уставшего следователя. Когда он уже собрался было уходить, настырная девушка окончательно добила его, пристав с просьбой оставить ей ключи от квартиры. Она должна передать их единственной родственнице Юли, ее тете, у которой та недавно гостила. Ведь придется сделать все необходимое, чтобы проводить в последний путь несчастную девушку. Грищук в конце концов согласился, долго и нудно объясняя, что делает это в порядке редчайшего исключения, понимая, какая ответственность ложится на него. Когда он наконец отбыл вместе со следственной группой, Рита и Федор остались вдвоем.

– Ты молодец, держишься, – сказал Федя, нежно обнимая жену. – Я испугался, когда ты в обморок упала, думал у тебя истерика начнется.

Рита устало села на диван.

– Я поплачу потом, когда найдут ублюдка, который убил Юльку! Я совершенно не сомневаюсь, что это было убийство. Не могла она так нелепо погибнуть. Надо позвонить Алле. Жалко, Пашка уже уехал, он смог бы помочь. Мне кажется, у этого следователя нет никакой охоты заниматься расследованием.

Рита достала телефон. Она не стала сообщать ужасную новость, просто сказала, что у Юли неприятности, и попросила приехать. И только когда перепуганная Алла примчалась, рассказала обо всем, что произошло.

Подруги долго плакали на кухне. Почему так случилось, что молодая, красивая, отзывчивая и совершенно бесконфликтная девушка погибла в собственной квартире при довольно странных обстоятельствах? Подруги не могли ответить на этот вопрос, но точно знали, что это не случайность, как хотели представить сотрудники правоохранительных органов.

– Но кое в чем следователь прав, – вмешался в их разговор Федя.

– И в чем же? – удивилась Рита.

– Мы лучше всех знали Юлю, значит, должны предполагать, кто мог с ней так поступить. Явно это не ограбление, здесь что-то искали, но вот что?

– Может, воры не хотели привлекать внимание, вынося из подъезда крупные вещи, хотели взять только деньги? – предположила Алла.

– Тогда почему золото не взяли? Хотя его не так много и вещи не слишком дорогие, но все же… Нет, это точно не ограбление.

– Надо бы сообщить Юлиной тете о случившемся, – напомнил Федор. – Придется ехать, мы ведь не знаем ее телефона.

Однако Алла нашла другой выход из положения.

– Давайте дадим телеграмму, чтобы Анна Михайловна сама приехала. Нам бы пока лучше оставаться здесь.

– Конечно! – вскакивая со стула, воскликнула Рита.

Федя и Алла удивленно на нее уставилась.

– Ты о чем?

– Убийца должен быть наказан, мы должны его найти.

– Ритка, ты опять за свое? Мало тебе предыдущих неприятностей, новые подавай?! – сердито прикрикнул Федор. – Даже не смей об этом думать. На это есть милиция.

Нахмурившись, Рита отвернулась.

– Ритусик, Федя прав, – стала уговаривать ее подруга. – Ты же не хочешь наломать еще больше дров? Пусть следователь пока занимается этим делом, а потом приедет Паша, посодействует, сейчас мы должны подумать о другом. Можешь себе представить состояние Анны Михайловны, когда она узнает о случившемся? Мы должны поддержать ее, быть рядом…

– А не бегать по городу с высунутым языком в поисках убийцы! – добавил Федя.

– А я не собираюсь бегать, можно и на месте попробовать разобраться в ситуации, – обиженно пробурчала Рита. – Вот, например, почему она вернулась из отпуска?

– Может, ее на работу срочно вызвали? – предположила Алла.

– Это выяснить просто, достаточно позвонить в больницы, в которых Юля работала. А почему она нам не позвонила, не сказала, что вернулась раньше времени?

– Наверное, не успела, – предположил Федор.

– Допустим. Но что искали в квартире? Я не спрашиваю, кто это сделал.

– А вы знаете, где у нее заначки были? – спросил Федя.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Где она хранила деньги, документы, может, еще что.

– Молодец Федька!

Рита направилась в комнату, которую Юля именовала гостиной.

– Прихвати из кухни стул, так не достать!

Федя принес табурет, поставил его посреди комнаты.

– Зачем это? – спросила Алла.

Рита подошла к стене и показала на небольшую мягкую игрушку, висящую на ней. Пушистый львенок был с лицевой стороны объемный, а со спины совершенно плоский и вплотную прилегал к стене. Обыкновенная игрушка, которая не привлекает внимания, но на спине у львенка был маленький карманчик. Рита знала, что подруга держала там кое-какие сбережения, полагая, что если в квартиру проникнут воры, то никому в голову не придет искать ценности в дешевой игрушке.

Вскочив на табурет, Рита сняла львенка со стены.

– Ты зачем зверя сняла? – удивился Федя, который вернулся с кухни.

– Правильно она сделала! И как я могла забыть? Тут у Юли и была, как ты выразился, заначка.

– В плюшевой игрушке?

– Вот видишь! Тебе и в голову бы не пришло, что там что-то хранится, на это и было рассчитано.

– Воистину, все гениальное просто, – восхитился Федя. – Будь я вором, никогда бы не додумался заглянуть туда.

Рита запустила руку в карманчик за спиной зверька и извлекла оттуда стопку денег.

– Версия ограбления точно отпадает, деньги на месте, – сказала она, показывая купюры.

– Но ведь их могли просто не найти, – осторожно заметил Федя и тут же умолк под строгим взглядом супруги.

А она снова пошарила в кармане и извлекла тонкую стопку бумаги, завернутую в пакет.

– Что там еще? – спросила Алла.

– Похоже на какие-то документы, – ответила Рита, разворачивая шуршащий пакет. – Это не Юлины документы, – пробежав бумаги беглым взглядом, добавила она.

Алла взяла у нее документы и стала читать вслух. Чем дольше она читала, тем больше и сама она, и ее друзья ничего не могли понять.

– Это что же такое? Чьи это документы? – недоумевал Федор.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво пробормотала Алла, – но название города у меня с чем-то связано.

– Алла! У тебя еще девичья память или уже старческий склероз начинается? – всплеснула руками Рита. – Твой муж пару дней назад уехал именно туда!

– И правда, – согласилась Алла. – Откуда взялись эти документы?

– Ты что, не поняла? Это же документы на ребенка, похоже, она нашла родственников девочки, – догадалась Рита.

– Смотри, браслетик! – Федя поднял с дивана маленькое украшение, выпавшее из игрушки, когда Рита положила ее на диван.

– Почему же Юля не поделилась с нами этой новостью? – растерянно спросила Алла.

– Почему? Почему! – передразнила ее Рита. – Я точно так же, как и вы, ничегошеньки не понимаю, поэтому и хочу разобраться.

– Разобраться! А следователь твердо намерен доказать, что это был несчастный случай, – снова попытался остановить неуемного детектива Федя.

– Значит, придется ему свое мнение изменить! – ответила Рита, – по-моему, достаточно оснований полагать, что это было убийство. Ты, Феденька, не занудствуй, а лучше дай телеграмму Юлиной тете, да телефон наш не забудь написать, пусть позвонит перед выездом, мы ее встретим.

Понимая, что спорить бесполезно, Федя покинул квартиру, пообещав забрать жену вечером.

– Федьку специально выгнала? – спросила Алла.

– Догадалась! Пусть лучше делом займется, иначе своими советами замучит. Нам надо выяснить, отзывали Юлю из отпуска или нет.

– А если на работе ничего не знают о ее возвращении?

– Тогда придется ждать Анну Михайловну, она-то наверняка знает, почему ее племянница так рано вернулась.

Затем Рита предложила распределить обязанности: сама она будет звонить на Юлину работу, а Алла должна связаться с мужем.

– Раз уж по странному стечению обстоятельств Пашка оказался в этом городе, то пусть постарается хоть что-то узнать у своих коллег. Не берусь утверждать, но по-моему это темная история. А еще надо к соседке сходить, она вечно в глазок подглядывает, может, видела кого? Следователь уверен, что это был несчастный случай и, может, даже не опрашивал соседей, а нам любая информация сгодится!

Алла тут же набрала номер Павла и вкратце рассказала, что произошло, утаив, конечно, что они с Ритой начали бурную деятельность, впрочем, как и всегда. Для Паши, который успел подружиться с Юлей Кисловой, известие о ее внезапной смерти прозвучало, как гром среди ясного неба. Поначалу он даже решил, что неправильно понял жену, но, выслушав до конца ее сбивчивую речь, пообещал разузнать о людях, чьи документы подруги нашли в квартире Юли.

Рита тем временем дозвонилась до муниципальной больницы, но ей сказали, что Юля в отпуске, в больнице не появлялась. В частной клинике, где подрабатывала подруга, бодро отрапортовали обо всех прелестях лечения в их клинике.

– Меня интересует Юля Кислова, – остановила рекламный поток Рита.

– Не одну вас! – звонким голосом ответила регистраторша.

Рита насторожилась и спросила, кто еще интересовался Юлей, но собеседница вспомнила о своих обязанностях и в свою очередь спросила, кто интересуется их сотрудницей. Рите ничего не оставалось, как сказать правду, в данной ситуации лукавить и выкручиваться было ни к чему. Она сообщила, что является подругой Юли, вернее, являлась, так как с Юлей произошел несчастный случай и ее больше нет. Сотрудница регистратуры по-детски испуганно взвизгнула и принялась причитать, но через минуту вдруг резко сменила тон.

– А вы меня, часом, не разыгрываете? – с подозрением спросила она.

– Помилуйте! – возмутилась Рита. – Разве можно шутить такими вещами? Я ведь вам почему звоню, Юля была в отпуске и вдруг ни с того ни с чего вернулась домой и никого не предупредила, я подумала, может, ее на работу вызвали?

– Вот почему Юля к телефону не подходит, а я звоню, звоню, – растерянно проговорила дежурная регистратуры.

– Так Юлю отзывали из отпуска или нет? – уже настойчивей спросила Рита.

– Никто ее не отзывал, она сама приехала. А что теперь с ее родственницей делать? Она по нескольку раз в день просит позвонить Юле, чтобы та к ней приехала, а теперь что же ей сказать? Только-только в себя пришла, известие о смерти может спровоцировать ухудшение. Откровенно говоря, у нее и так, по-моему, неладно с головой, а если узнает, что с Юлей случилось, даже боюсь думать, чем это может кончиться!

Рита внимательно вслушивалась в каждое слово, но к концу речи совершенно запуталась и всерьез решила, что у самой девушки, разговаривавшей с ней, плохо с головой.

– Простите, вы сейчас о ком говорите? – осторожно спросила она, зная, что с сумасшедшими скандалить никак нельзя.

– Как о ком? Я же вам рассказываю. У Юли, что, все родственники и друзья со сдвигом?

– Да какие родственники? У Юли из родни одна тетя была, да и та в Кабардинке живет! – воскликнула Рита.

– Уж не знаю, где кто живет, только на днях Юля привезла к нам в больницу девушку, представила своей родственницей и определила в палату интенсивной терапии. Девушка со странностями, правда, сейчас на поправку пошла, только Юлю все время требует. Я звонила, но дома у Кисловой трубку никто не брал, а мобильник отключен. Теперь понятно почему, только что девушке теперь сказать?

Рита не на шутку озадачилась, никаких молодых родственниц Юли она не знала, как и не знала, что делать с вновь обретенной.

– Пожалуй, пока ничего не говорите, я скоро приеду и сама ей все объясню, – немного поразмыслив решила Рита.

– Похоже, кое-что проясняется, – сказала она положив трубку и пересказала свой разговор.

– Получается, Юля вернулась, чтобы устроить в клинику какую-то родственницу?

– Вот именно что какую-то! Хотя, может, и была родственница, просто мы об этом не знали. В любом случае надо ехать в больницу. Только для начала давай заглянем к соседке, как там эту любопытную бабульку зовут?

– По отчеству не знаю, Юля ее всегда бабой Клавой звала, – ответила Алла.

Несколько минут дверь никто не открывал, но в глазке мелькнула тень. Подруги переглянулись, понимая, что любопытная бабуля разглядывает гостей в глазок. Наконец защелкало несметное количество замков и дверь со скрипом отворилась.

– Добрый день! – натянуто улыбнулась Рита.

– Кому добрый, а кому и нет, – пристально разглядывая девушек сказала баба Клава и тут же добавила: – А вы, вроде, Юлины подружки.

Алла и Рита закивали головами в знак согласия.

– Ой, горе-то горькое! И как такая беда приключилась? Золотой души человек была. – Баба Клава даже слезу пустила и шмыгая носом долго размазывала ее по лицу носовым платком.

– Да, действительно, ужасное горе, – согласилась Алла. – Именно по этому поводу мы и пришли с вами поговорить.

Баба Клава спрятала платок в карман халата и насторожилась, словно охотничий пес, почуявший дичь.

– Понимаете, Юля всегда о вас так хорошо отзывалась, говорила, что вы ответственный жилец, очень внимательная женщина, – зашла издалека Рита, а соседка от грубой лести расцвела, аки майская роза.

– Это верно, в наше время глаз да глаз нужен, кругом эти, как их? Террористы!

– А сегодня вы что-нибудь видели? – спросила Рита.

– Конечно видела!

– Что?

– Все! – гордо отрапортовала баба Клава. – Я ж не ослепла!

– Может, к Юле кто с утра приходил или в подъезде подозрительные типы были замечены? – уточнила Рита.

– Так милиция уже спрашивала, ничего такого я не видела, – ответила баба Клава и сама огорчилась.

– А неинтересного? – не отставала Рита.

– Ну, коли вам есть охота послушать…

– Есть, есть, рассказывайте, баба Клава! – дружно воскликнули подруги.

– Пошла я сегодня поутру в булочную, возвращаюсь, а у нас на лестничной клетке два мужика стоят, по сторонам озираются, – таинственно начала рассказ соседка.

– Так, так! – поторопила Алла старушку.

– Ничего не так, так! – осерчала баба Клава. – Я тоже по первости насторожилась, да ничего удивительного в том не было. Мужики-то в костюмах рабочих, синих таких, с лямками, да с чемоданчиком потрепанным, сантехники, значится! Увидали меня, в улыбках расплылись. Спрашивают, бабуля, трубы не текут? Мол, в подвале прорвало, того и гляди в квартирах течь дадут.

Я дверь в свою квартиру открыла, а они за мной, показывай, говорят, свое хозяйство. Я пустила. Один на кухню пошел, другой в ванную, постукали там, грязищу развели и к выходу. На пороге остановились и говорят, хорошо бы, бабуля, за работу пол-литра! Я прямо опешила! За что, спрашиваю, пол-литра? Пять минут молоточком постукали, почитай, ничего и не делали, да и не вызывала я вас! А они мне в ответ – если б не постукали, то и вызывать поздно было бы, на ремонт больше потратишься. В общем, страху на меня напустили, я и дала им бутылку. У меня на такой случай завсегда запас имеется. Вышли они из моей квартиры довольные и давай к Семеновым звонить. А чего им звонить, если они в отпуск уехали? Они к Юлиной двери шасть, я говорю, что там тоже никого, она в отпуск вроде собиралась. Но один успел на звонок нажать, Юля дверь и открыла. Я у нее спросила, чего она дома делает, а она ответила, что дела заставили в город вернуться.

Я новостями и поделилась, про то, что в подвале трубы прорвало и сантехники квартиры обходят. Да предупредила, чтоб бутылку им не давала, я уже дала, а две жирно будет!

– Они в квартиру вошли? – поторопила Рита.

– Конечно вошли, – согласно закивала бабулька.

– И сколько времени они там пробыли?

– Я, конечно, ни за кем не слежу, но на всякий случай посмотреть решила, хватит у них совести у Юли бутылку выклянчить, она девка добрая была. Вот я в глазок и поглядела. Пробыли, как у меня, не больше пяти минут. А вот бутылку не видела, в карман, небось, спрятали супостаты!

– Значит, минут через пять вышли и совсем ушли? – уточнила Рита.

– Конечно, – пожала плечами соседка, – чего им дольше делать-то? Не работа, а рай, постукал молотком и дальше пошел, ни клят, ни мят!

– А больше никого не было? – на всякий случай спросила Алла.

– Нет. Опосля обеда соседка снизу прибежала, блажит, что Юля ее затопила. Давай в дверь звонить, а она не открывает. Я решила, что Юля уже ушла. Вызвали слесаря, а он наотрез отказался дверь ломать. Соседка, не будь дурой, к участковому побежала, ну он и дал добро дверь выбить, а дальше вы знаете.

Баба Клава снова достала скомканный платок и принялась елозить им по лицу.

– Спасибо вам за беседу, – тихо сказала Рита и, попрощавшись, стала спускаться по лестнице, Алла поспешила за ней.

– Так нема за что! – крикнула вслед им баба Клава.

В тот же миг Рита резво развернулась и вновь подошла к двери Юлиной соседки. Несколько секунд она внимательно разглядывала дверь, а затем осторожно поковыряла пальцем дверной глазок, чем до крайности удивила подругу. Отнеся столь странный поступок к пережитому стрессу, Алла поторопила ее.

– Пойдем, нам ведь в больницу надо ехать, – напомнила она Рите.

– Если я не ошибаюсь, то с торцевой стороны дома, в подвале, находится домоуправление, или как это теперь называется?

– Находится, – подтвердила Алла. – А тебе зачем?

– Да так, проверить кое-что надо, – уклончиво ответила Рита.

Понимая, что подруга, сев на своего любимого конька, уже закусила удила, Алла не стала ее останавливать, бесполезное это дело. К тому же хотя соседка и не дала никакой интересной информации, Рита отчего-то насторожилась, и Алла это заметила.

– Ты считаешь, эти двое сантехников как-то причастны к убийству Юли? – спросила она.

– А разве тебе все это не показалось странным?

– Нет, что тут странного? Сантехники обходили все квартиры и к соседям заходили, да у них и времени было слишком мало. Согласись, убить человека за пять минут, конечно, можно, но на то, чтобы обшарить все и замести следы, обставить все как несчастный случай, требуется намного больше!

– Целиком и полностью с тобой согласна!

– А в чем тогда дело?

– А в том, что это время у них было, – уверенно сказала Рита.

Алла глубоко вздохнула и взяла подругу за руку.

– Все произошедшее просто ужасно, но не стоит еще больше себя накручивать. Бесполезно искать в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет!

– Фи! – скривилась Рита. – Говоришь, прямо как мой Федька! Надо было ему на тебе жениться, вы два сапога пара.

– А тебе надо было за моего Пашу выходить, – парировала Алла, – он бы тебя вмиг на место поставил, отучил бы нос в опасные дела совать!

– У твоего Пашки не забалуешь, – согласилась Рита.

Толкнув железную дверь домоуправления, Рита переступила через порог и одарила работников лучезарной улыбкой.

– Здравствуйте, кто здесь главный?

– Я, – гордо заявила пышнотелая женщина. Рите даже показалось, что от осознания собственной значимости, у женщины зашевелились кончики ушей.

– Вы в курсе, что сегодня в вашем доме произошел несчастный случай?

– Если вы говорите о Кисловой, то в курсе, – ответила дама, и большие красные камни в ее серьгах закачались в такт артикуляции.

– Как раз об этом мы и хотели поговорить, – все еще улыбаясь, сказала Рита.

– Трагическое происшествие. Такая молодая, положительная, и вдруг нелепая смерть, – тоном официального докладчика начала было пышнотелая дама, но опомнившись, спросила: – А вы, что, из милиции?

– Можно так сказать, – ответила Рита. Даму это вполне устроило.

– Скажите, в вашем доме трубы в порядке? – перешла к делу Рита.

– Конечно, а с каких пор милиция интересуется исправностью труб? – удивилась начальница.

– А ваши сантехники на рабочем месте? – задала очередной вопрос Рита, игнорируя замечание дамы по поводу исправности труб.

– Да какие сантехники! У нас один слесарь, Васильич. Запойный, правда, зато на все руки мастер. У кого какие проблемы в хозяйстве, его зовут, все наладит, еще никто не жаловался.

– А если в подвале утечка или трубы прорвет, что тогда? Один Васильич ваш вряд ли справится!

– Типун вам на язык! – возмутилась домоуправша. – Говорю же, с трубами у нас полный порядок, в прошлом году меняли. Тогда специальную бригаду вызывали, своими силами точно не справились бы.

– Значит, двух рослых мужчин среднего возраста на ставке сантехников у вас в штате нет?

– Совершенно верно.

– И сегодня к вам из городской теплосети по поводу поломки никто не приезжал? – уточняла Рита.

– Никто! – отрезала пышнотелая дама.

– Спасибо, вы нам очень помогли.

Рита собралась уходить, но начальница остановила ее:

– А для чего вы спрашивали, может, еще что случилось?

– Это тайна следствия, – впервые подала голос Алла, чем немало порадовала свою подругу.

– Молодец, схватываешь на лету! – похвалила ее Рита, когда они вышли на улицу.

– Теперь ты понимаешь, что пресловутая черная кошка в комнате все же была? Я больше чем уверена, эти липовые сантехники не обходили всех, а только потоптались на лестничной клетке у Юлиной квартиры. Они бы вообще к бабке не пошли, но она их засекла, вот и пришлось дурака валять, натурально сыграли! – возмутилась Рита.

– Похоже, ты права, – согласилась подруга. – А теперь в больницу?

– Больница от нас никуда не уйдет, первым делом в милицию надо ехать, к следователю. Просил факты, пусть получает!

Подруги сели в машину Аллы, так как на машине Риты уехал Федя, и направились в отделение милиции.

Не без труда отыскав необходимый кабинет, девушки вошли в него без стука. За столом сидел угрюмый Грищук и читал бумаги. Оторвав взгляд от письменного стола следователь еще больше нахмурился:

– Снова ты?

– Точно, вот пришла с подругой.

– Ну и зачем? Мне кажется, мы все уже обсудили.

– Что значит «зачем»? – возмутилась Рита. – Мы пришли по велению сердца и гражданского долга! Между прочим, есть новая информация, думаю, она поможет вам отыскать убийцу.

«Снова здорово», – уныло подумал следователь, но все же предложил девушкам сесть.

– Так что там у вас опять стряслось? – изо всех сил изображая заинтересованность, спросил Грищук.

Рита без промедления передала ему беседу с бабой Клавой и, закинув ногу на ногу, стала ждать реакцию.

– Зря старались, девушки, – не без удовольствия сказал следователь, – соседей мы опрашивали, и ваша информация для меня не новость.

– Как это не новость? Это ведь они убили Юлю, эти самые сантехники! – чуть не подскочила от возмущения Рита.

– Ваши нелепые предположения меня совершенно не интересуют, мне нужны лишь обоснованные факты! Повторяю – маловероятно, что вашу подругу убили, это был несчастный случай. И потом, если даже это было убийство, в чем я лично очень сомневаюсь, с чего вы решили, что убийцы именно сантехники?

– Как это с чего? В то утро к Юле больше никто не заходил, иначе бы любопытная баба Клава обязательно увидела, она же от дверного глазка не отлипает!

– Вот и получается, если в квартиру никто больше не заходил, то произошел несчастный случай, – довольный собой резюмировал следователь.

Слушая эту словесную перепалку, Алла уже начала жалеть, что позволила подруге заявиться в участок. Грищук твердо стоял на своей версии и было видно, что терпения следователя надолго не хватит, через несколько минут он выгонит их с позором. Однако Рита сдаваться не собиралась.

– Я пытаюсь донести до вас совершенно другую мысль. Если кроме липовых сантехников в квартиру никто не входил, то получается, именно они убили Юлю! – повысила она голос.

– Почему же липовых? – с наигранным удивлением спросил Грищук.

– Да потому, что сегодня мы были в домоуправлении, и выяснилось, что у них всего один сантехник, и тот пожилой, да еще запойный. Кроме того, трубы в доме в абсолютном порядке и никакого осмотра квартир не было предусмотрено!

В кабинете повисла долгая пауза, Рита поняла, что ее информация для следователя новость. Но, несмотря на это, Грищук принялся настаивать на своем.

– Допустим, некие люди, переодевшись в спецодежду, обманным путем проникали в квартиры под видом сантехников, этому есть довольно простое объяснение.

– И какое же?

– Мошенники осматривали квартиры, выискивая подходящую, чтобы совершить кражу. Неприятно это признавать, но такое часто случается. Некоторые квартирные воры работают вместе с наводчиками, те присматриваются, если ли что-то ценное и сообщают, куда именно совершить налет.

– Да какие воры? У Юли ничего не пропало, кроме мобильного телефона и записной книжки! – перешла в атаку Рита.

– В любом случае, мнимые сантехники не могли совершить преступление, как вы утверждаете! – Грищук потерял терпение. – По словам свидетельницы, они пробыли в квартире не более пяти минут, этого времени никак не могло хватить…

– Конечно, – перебила его Рита, – но они опять вернулись! Лично мне кажется, нет, я уверена, что дело было так: двое преступников, чтобы не привлекать к себе внимания, переоделись в спецодежду и подошли к Юлиной квартире. Они вообще не собирались звонить в соседние, но на лестничной клетке столкнулись с бабой Клавой. У той на лице написано – «хочу все знать», вот и пришлось сначала зайти к ней, чтобы не вызвать подозрений. Создав видимость работы, для пущей убедительности они выклянчили у старушки бутылку водки, чем окончательно развеяли ее подозрения. Мужчины вошли в квартиру Юли и пробыли там не более пяти минут, предполагая, что бабулька будет следить за ними через дверной глазок. Они вышли, сделали вид, что спускаются вниз. Естественно, старушка должна была успокоиться и отойти от двери. Тогда преступники опять поднялись на лестничную клетку, залепили жевательной резинкой дверной глазок у бабы Клавы и вновь позвонили в квартиру Юли. Они могли придумать любой предлог, например, сделать вид, что забыли какой-то инструмент. Юля впустила их, и они совершили преступление.

– Ваша версия не выдерживает никакой критики! – возмутился потерявший терпение следователь.

– Почему? – обиделась Рита.

– С чего вы взяли, что соседский глазок заклеили жвачкой?

– Я сама видела. Они сначала наклеили, на всякий случай, а потом, когда уходили, отлепили, но на краях, все равно видны остатки.

– Это ничего не доказывает. Ее могли приклеить шаловливые подростки, вы в детстве не устраивали таких забав?

– Речь не обо мне! – огрызнулась Рита. – И потом, если бы подростки наклеили жвачку на глазок вредной бабе Клаве, то для чего им ее обратно отклеивать, не логично получается!

– Так, может, сама хозяйка квартиры ее и отклеила!

– Э, нет! Если бы она заметила такое безобразие, то уж будьте уверены, говорила бы об этом как минимум полчаса. Юля рассказывала, что однажды, когда баба Клава нашла около своей двери окурок, она подняла такой шум, словно там взрывчатка лежала! Так что о наличии жевательной резинки на ее дверном глазке Юлина соседка точно не знала, иначе излила бы нам душу.

– Значит, вы настаиваете, что мнимые сантехники вернулись в квартиру и совершили преступление, я вас правильно понял? – на всякий случай уточнил следователь.

– Совершенно правильно, – ответила довольная Рита.

Понимая, что в дебатах Риты и следователя наметился переломный момент, Алла впервые вмешалась в разговор:

– Вы уж постарайтесь найти преступников, мы тоже хотим помочь следствию, по-дружески.

«Да уж, с такими друзьями и врагов не надо, – тоскливо подумал следователь, – и где прикажете искать этих сантехников!»

Словно прочитав его мысли, Рита сказала:

– Баба Клава может в точности описать этих мужчин, глаз у нее, как у орла! По словесному портрету можно составить фоторобот. Еще можно опросить жителей дома, может быть, кто-то видел этих липовых сантехников или запомнил машину, на которой они приехали.

– Э, как вас занесло! Если вы так уверены, что было совершено преступление, то, может, подскажете мне, как вы выразились, по дружбе, каков мотив?

– Вы что же, всю работу на нас свалить хотите?

Возмущение Риты достигло апогея.

– Вот только не надо смотреть на меня, как на врага народа! Попробуйте рассуждать здраво. Вы ведь сами сказали, что у вашей подруги были проблемы со здоровьем, это может послужить простым объяснением. Она решила принять ванну, но неожиданно ей стало плохо и фен выскользнул из рук. Быстрая, практически, безболезненная смерть.

– Нет! Я-таки на него удивляюсь! – от злости, неожиданно для нее самой, в Рите заговорила бывшая соседка тетя Соня. – Юля была врач! Неужели вы думаете, что она стала бы сушить феном волосы в ванне, зная, что в любой момент ей может стать плохо и ее ударит током?

– А вариант самоубийства вам не приходит в голову? – надеясь отделаться от назойливой девицы, спросил усталый следователь, не стесняясь нелепости своего вопроса.

– Вы с ума сошли! Какое самоубийство? – Даже у спокойной, уравновешенной Аллы не выдержали нервы. – Молодая, здоровая, красивая женщина, какие у нее могли быть предпосылки к самоубийству? Мы виделись совсем недавно, у нее имелось множество планов на будущее.

Неожиданно дверь кабинета открылась, и на пороге появился молодой человек с пластиковой папкой в руках.

– Вот, просили передать вам заключение экспертизы, – бодро отрапортовал он и положив папку на стол следователя, покинул кабинет.

– Очень кстати! – обрадовался Грищук. – Заключению эксперта вам придется поверить.

Он открыл папку и стал читать бумаги. С каждой секундой выражение его лица менялось и скоро приобрело такое выражение, словно он прожевал лимон, да не один, а целых два.

– Ну не томите, что там у вас? – торопила Рита.

Грищук недовольно взглянул на нее и грубо сказал:

– Вы ведете себя бесцеремонно.

– Ой, да ладно вам! – Алла поднялась со стула и вплотную подошла к столу. – Мой муж работает в правоохранительных органах, рано или поздно мы все равно узнаем результат экспертизы, так что лучше скажите сами.

– По-дружески, – с плотоядной улыбкой добавила Рита.

Скрипнув зубами, следователь протянул папку. К великому огорчению Грищука экспертиза подтвердила предположение подруг об убийстве. В целом картина выглядела так – Юля действительно умерла от удара электрического тока, но злополучный фен, найденный в ванной, к смерти девушки никакого отношения не имел. К тому моменту, когда он попал в воду, Юля уже была мертва. На шее, под волосами, были найдены маленькие ранки. Как выяснилось, это были следы от электрошокера, которым и была убита девушка. Кроме того, у погибшей обнаружено повреждение внутренних органов, из чего следует, что ее били жестоко, но профессионально, не оставляя внешних следов.

Эксперт сделал вывод, что уже мертвое тело погрузили в ванну и бросили туда включенный электроприбор с целью имитации несчастного случая. В связи с этим дело следует переквалифицировать как умышленное убийство с сокрытием улик.

Дочитав документ, Алла положила папку на стол.

– Вот видите, мы были правы! – не удержалась Рита.

– Ну, раз вы такие прозорливые, то, может, все же вспомните, кто мог желать смерти вашей подруге и совершить убийство?

Так как девушкам нечего было сказать, они сухо попрощались и вышли из кабинета.

Подруги сели в машину, но уезжать не спешили.

– Бедная Юлька, ее пытали, страшно представить, что она пережила перед смертью. – Алла смахнула слезы.

– А помнишь тот последний день, когда мы видели Юльку на пляже? – спросила Рита.

– Конечно, а почему ты спрашиваешь? – насторожилась подруга.

– Просто вспомнила, что она вела себя как-то странно, предчувствовала, что ли? А мы, между прочим, обещали ей помочь, что бы ни случилось! Надо постараться понять, кто и зачем мог убить Юлю.

Алла нервно покусывала нижнюю губу, глядя через ветровое стекло на шумную улицу.

– О чем ты думаешь? – легонько толкнув ее, спросила Рита.

– Я вдруг вспомнила последнюю фразу Юли. Когда мы уже сели в машину и собрались отъезжать, она попросила не забывать ее девочку. Тебе не кажется, что мы должны выполнить ее последнюю просьбу и позаботиться о ребенке?

– Мне не кажется, я в этом уверена, – ответила Рита, – поэтому сейчас надо ехать в больницу и узнать, что там за новоявленная родственница, может, она имеет отношение к найденной малышке?

– Надо, значит, едем.

Дорога заняла не так много времени, и подруги даже не успели обсудить, что именно скажут неизвестной им девушке.

У входа в больницу Рита резко остановилась.

– Знаешь, дежурная из регистратуры говорила что-то о проблемах с головой. По правде, я так и не поняла, кто из них двоих психованный, но давай пока не будем говорить об убийстве Юли, скажем, что был несчастный случай, а там посмотрим.

Алла сочла предложение подруги разумным. Они вошли в больницу и уверенно направились к регистратуре.

– А вдруг эта таинственная родственница не имеет к нашему делу никакого отношения? – обеспокоилась Алла.

– Разумно взять метод и испытать его. При неудаче честно признайтесь в этом и попробуйте другой метод. Но главное делайте что-нибудь! – деловито ответила Рита.

– Это ты хорошо сказала.

– Это не я, это сказал Франклин, знаешь, такой дяденька с зеленой бумажки! – иронично заметила Рита. – И главное – про нас. Нам никак нельзя сидеть сложа руки.

Подойдя к регистратуре, Рита внимательно посмотрела на девушку, сидевшую за стеклянной перегородкой.

– А личико-то не обременено интеллектом, такая могла и напутать.

– Да ладно тебе, постоянно ко всем придираешься, вполне нормальная девушка, – тихо сказала Алла.

– Если бы ты с ней пообщалась по телефону, то была бы иного мнения, – проворчала Рита и изобразила на лице слащавую улыбку: – Здравствуйте, нам бы посетить больную.

– Какую? – деловито поинтересовалась регистраторша.

– Марину, – коротко ответила Алла.

– Фамилия?

– Чья, моя? – спросила Алла.

– Гражданочка! Ну зачем мне ваша фамилия? Фамилия больной!

– Нам нужна та пациентка, которую устроила в больницу Юля Кислова, – быстро нашлась Рита.

– А разрешение от врача на посещение больной у вас есть?

– Нет, – дружно ответили подруги.

– Тогда извините, пустить вас не могу, – отрезала регистраторша. – Доктор приказал пускать к ней только родственников, то есть Юлю.

Подруги переглянулись.

– Но ведь мы вам звонили и сообщили, что с Юлей произошел несчастный случай! – напомнила Рита.

– Тогда тем более, – пожала плечами девушка за стойкой.

– Что «тем более»? – вспылила Рита. – У вас тут больница или тюрьма?

– Гражданочки, давайте не будем скандалить! У нас приличное заведение, а не проходной двор!

– Молодец! – торжественно сказала Рита.

Регистраторша примолкла и вопросительно уставилась на Риту.

– Вы с честью выдержали испытание! – продолжала Рита. – Доложу вашему начальству, чтобы вас отметили за хорошую службу… Премировали!

Прикинув и так и эдак, регистраторша пришла к выводу, что посетительницы ведут себя странно.

– Вам, наверное, не в наше отделение, – робко пролепетала она и стала елозить под столом рукой.

Рита заметила эту манипуляцию и снова расплылась в улыбке.

– Тревожную кнопочку нашариваете? Милицию, наверное, вызвать хотите? А напрасно! Мы уже здесь!

– В каком смысле? – растерянно спросила девушка.

– В самом прямом!

Ловким движением Рита достала из сумочки красную книжечку и, раскрыв ее, покрутила перед стеклом. Рассмотреть как следует ничего было невозможно, но, как и на большинство людей, этот предмет подействовал завораживающе.

– Вижу, у вас действительно полный порядок, – продолжала наступление Рита. – Без разрешения и комар не проскочит. Вы уж простите, что пришлось вас провоцировать, но вы не поддались на нашу маленькую хитрость.

– Так вы откуда? – уже вежливо поинтересовалась регистраторша.

– Оттуда, – туманно ответила Рита, подняв указательный палец. – А теперь вы обязаны до конца выполнить профессиональный долг.

– Конечно, конечно! – закивала регистраторша. – Чем смогу, помогу. Если вы с проверкой, то у нас все в порядке, у нас знаете какой главврач, не человек – человечище!

– Охотно верю, но мы не по этому поводу. Совершено страшное уголовное преступление, – тихо прошептала Рита.

– Ой! – испуганно пискнула девушка и украдкой оглянулась по сторонам.

– Только тихо. Операция секретная. Дело в том, что девушка, к которой мы пришли, является свидетельницей или, может, даже соучастницей этого самого преступления.

– Я сейчас же вызову начальство, – вскочив, пропищала регистраторша.

– Ни в коем случае! – отрезала Рита. – Нам нельзя поднимать шум раньше времени. Вы ведь не хотите нанести урон доброму имени вашей клиники?

– Конечно, нет! – поспешно воскликнула девушка.

– Тогда давайте договоримся о полной конфиденциальности до тех пор, пока это дело не прояснится. Зато потом мы отметим человека, который помог нам разобраться в таинственном деле, то есть вас. Но для начала нам надо поговорить со свидетельницей!

– А теперь колись, где ты взяла это удостоверение? – шепнула Алла, когда они двинулись по коридору. – Надеюсь, не у Павла стащила, иначе тебе кранты, извини за вульгарное выражение.

– Да ты что? Я же не самоубийца, чтобы у Пашки удостоверение умыкнуть! Посмотри! – Рита протянула бордовую книжечку подруге.

«Рита Архипова, генерал-майор секретной службы межгалактического пространства. Мастер спорта по попаданию в неприятности. Заслуженный член комитета вездесущих всезнаек», – было написано на развороте, внизу красовалась фотография обладательницы столь «почетных» знаний.

– Ты где это взяла? – сдерживая усмешку, спросила Алла.

– Федька подарил, после того как я вляпалась в очередные неприятности! Удивительно, как эта глупая девица не разглядела ни одного слова.

– Ты не дала ей возможности это сделать. Крутила перед носом своей корочкой, как веером на балу.

– Будь я на ее месте, я бы взяла удостоверение и дотошно изучила его.

– Будь ты на ее месте, мы не проникли бы в палату к таинственной родственнице, – резонно заметила Алла.

Тут их догнала дежурная медсестра и проводила в палату. Она собралась было сразу уйти, но больная поднялась на кровати и окликнула ее:

– Эй, постойте! Мне говорили, что сюда никого не пустят. Немедленно позовите охрану и позвоните Юле!

Сокрушенно покачав головой, медсестра тихо закрыла за собой дверь.

– Вы напрасно беспокоились, – вкрадчиво заговорила Алла, однако Марина не дала ей продолжить:

– Вы кто такая?! Немедленно убирайтесь! Вы не врач, вам здесь нечего делать!

Лицо девушки заметно побледнело, волнение выдавала и сильная дрожь в руках.

«Час от часу не легче, – подумала Рита, – ну и фрукт нам достался. Эх, Юлька, Юлька, угораздило же тебя ввязаться…» Опасаясь, что у странной девицы сейчас начнется истерика, Рита решила ее предотвратить. Вплотную подойдя к кровати, она строго прикрикнула:

– Сейчас же прекрати истерику!

Девушка послушно замолчала.

– Так-то лучше. Мы Юлины подруги и знаем ее много лет, а вот о тебе слышим впервые, так что скажи нам откровенно, с какого боку ты ей родственница?

Агрессивность Риты не понравилась девушке, даже испугала ее, но она все же не сдавалась:

– Я не обязана перед вами отчитываться. Откуда мне знать, что вы действительно подруги Юли, пусть она мне позвонит и подтвердит ваши слова! – Марина демонстративно отвернулась к стене.

Рита собралась было достойно ответить нахалке, но Алла оттеснила ее в сторону и тихо сказала:

– Юля не позвонит.

– Конечно не позвонит, потому что никакие вы не подруги, убирайтесь отсюда! – сорвалась на крик Марина.

– Юля умерла, с ней произошел несчастный случай! – громко и четко проговорила Рита.

Девушка резко обернулась и с ужасом уставилась на нее.

– Ее убили! Это вы ее убили, а теперь пришли расправиться со мной! Кто вы такие, вы от них, да? – то кричала она, то тихо шептала, почти сипела. Силы оставили ее.

– Мы действительно подруги Юли, – снова заговорила Алла, – но о тебе ничего не знаем. Твои документы хранятся у нее в квартире, объясни, пожалуйста, почему они там и почему ты решила, что Юлю убили?

Марина молчала.

– И правда, чокнутая, – пробормотала Рита, достала своей телефон и набрала номер мужа.

– Федька, ты где? Сейчас же дуй домой, собери все фотографии, на которых мы с Юлей! И не забудь последние, когда мы были в гостях у ее тети. Не задавай лишних вопросов, возьми фотографии и лети в больницу, где работала Юля, ту, что напротив рынка, усек?

Рита вышла из палаты, чтобы продолжить разговор с мужем.

– Заскочи домой к Алле и Пашке, помнишь, где они ключи прячут? Зайди в спальню и найди в шкафу милицейскую форму Павла. Надень ее и мчи сюда!

– Ритка, ты совсем офонарела? Начнем с того, что я элементарно не влезу в его форму, и потом, что ты удумала? Опять во что-то вляпаться собралась? – возмутился Федор.

– Будешь ворчать, на диету посажу! Втяни брюшко и влезь в форму. А будешь возмущаться, не видать тебе моего супружеского долга до конца жизни!

Спрятав телефон в сумочку, Рита улыбнулась, словно сытая кошка.

– Докажем этой Фоме неверующей, что мы действительно Юлины подруги, никого не убивали и не собираемся этого делать. А уж потом вытянем интересующую нас информацию.

Она вернулась в палату.

Марина съежилась и, прижавшись к стене, не спускала глаз со странных посетительниц.

Около получаса, до приезда Федора в палате царила гнетущая тишина. Марина продолжала жаться к стене, понимая, что выгнать посетительниц не может, звать медсестру бесполезно, ведь она сама привела их, кричать – никто не услышит, ее палата в самом конце коридора.

Подруги тоже молчали. Говорить с этой странной особой пока было все равно бесполезно, а обменяться своими соображениями они опасались, чтобы окончательно не напугать ее, вдруг у девушки действительно что-то неладное с головой.

Все трое уже порядком утомились ждать, когда в палате, наконец-то, появился Федор. При виде незнакомого мужчины внушительных габаритов, Марина еще больше побледнела, вскочила с кровати и бросилась к двери, однако Рита преградила ей дорогу.

– Ты что, испугалась? – с насмешкой спросила она. – Напрасно, Федька действительно устрашающе выглядит, но это только на первый взгляд. На самом деле он добрый и совершенно безобидный, если, конечно, его не злить.

Федор не понял, что происходит, о чем и сообщил супруге.

– Языка будем брать! – стараясь сохранять серьезное выражение лица, ответила Рита.

Алла больно толкнула ее в бок и прошипела:

– Прекрати пугать человека, на ней и так лица нет.

– Уж и пошутить нельзя! – отмахнулась подруга.

– Ритка опять взялась за свое? – Федор растерянно взглянул на Аллу. Та лишь пожала плечами. Он достал пакет с фотографиями.

– Ей! – скомандовала Рита и показала рукой на перепуганную девушку.

Привыкший к странностям жены Федор подошел к кровати и положил на нее фотографии.

От такого близкого соседства с громадным парнем, у Марины подкосились ноги.

– Девушка, вам плохо, может, врача позвать? – склонился он к ней.

– Не волнуйся, Федя, это она от страха, – успокоила его Рита и весело добавила: – тебя испугалась.

Федор удивленно посмотрел на жену.

– Так я, это, побрился вроде, – пробубнил добряк, огорченный тем, что напугал девушку. – Вы не волнуйтесь, я ж не бандит какой! – обратился он к Марине и, подвинув стул, пристроился около кровати. Затем он достал из пакета фотографии и принялся рассказывать, кто на них запечатлен и когда это было. Однако Марина больше смотрела на Федора, чем на фотографии, видимо, все еще ожидая подвоха. Рита и Алла решили не вмешиваться, предоставив Федору возможность расположить девушку к себе и убедить ее в том, что они действительно друзья Юли.

Общительному Феде это в конце концов удалось, немного расслабившись, девушка взяла фотографии.

Звонок жены застал майора Павла Кошечкина врасплох. Хотя за долгие годы милицейской службы он привык к таким сообщениям, но когда дело касается близкого человека – совсем другое дело. У Павла забот было выше крыши, но он не мог не выполнить просьбу жены.

Однажды вечером Дмитрий Сапунов, его коллега из местного УВД предложил показать город: расследование близилось к финалу, скоро Кошечкин должен был уезжать.

– Несмотря на высокий окружной статус, наш Ханты-Мансийск пока невелик, у нас нет промышленных предприятий, так сказать, административный город, – рассказывал Дмитрий. – Но он быстро растет, расширяется. Пройдет совсем немного времени, и мы превратимся в самый настоящий столичный город.

– Очень красиво, – согласился Паша, – это так непривычно: современные здания, а рядом настоящие оазисы – ели, кедры, сосны, пихты. И расположение хорошее у города, прямо у подножия горы, омываемой Иртышем.

– В последнее время здесь открыли месторождение нефти, – сказал Дмитрий.

– У нас на Юге шутят, что тут почти у каждого жителя своя портативная мини-вышка!

– Ну, это вы загнули! – засмеялся Дмитрий.

Когда приятели вышли на широкую ярко освещенную улицу, Павел обратил внимание на высокое здание бизнес-центра, сверкавшее в вечернем освещении зеркальными стеклами и светом неоновых реклам. На одной из них голубые сверкающие буквы выстроились в слово «Вершина». Майор остановился, как завороженный.

– Ты чего, Андреевич? – коллега тронул майора за руку.

– Что это за «Вершина» такая? – заинтересованно спросил Павел.

– А ты никогда не слышал? – удивился Дмитрий. – Это крупная нефтяная компания, еще недавно в нашем регионе у нее не было конкурентов.

– А теперь появились?

– Откровенно говоря, в последнее время у них неладные дела творятся, как говорит моя теща, будто черти покатились. В авиакатастрофе погиб ее президент Михаил Кожухов…

– Так вот почему это слово показалось мне знакомым, по телевизору объявляли! – еле слышно пробурчал Павел.

– Что ты говоришь?

– Да это я так, мысли вслух. Так что там с президентом компании?

– Он погиб, а дальше больше! Этот пост должен был занять его сын, но после гибели отца он вместе со своей женой разбился на машине. Поговаривают, что авария была подстроена. Вполне возможно, учитывая, какие деньги там крутятся. «Доброжелателей» у них было, будь здоров, да и друзья хороши.

– А что с друзьями? – продолжал расспросы Павел.

Его коллега лишь махнул рукой.

– «Нефтяная дружба» – понятие весьма скользкое. Когда Кожухов основал свою корпорацию, она стоила около двадцати процентов от ее сегодняшней стоимости. Вполне может быть, что кому-то захотелось слопать этот лакомый кусочек.

Павел внимательно ловил каждое слово своего собеседника, интуитивно чувствуя, что эта информация может ему пригодиться, поэтому с радостью согласился посидеть в небольшом уютном кафе.

– Если наследник, по завещанию, погиб, право наследования должно перейти к ближайшим родственникам, насколько я понимаю. В чем проблема? – спросил он, когда приятели устроились за столиком.

– Там, как в мексиканском сериале. У младшего Кожухова имелась маленькая дочь, ей еще и года нет. У девочки была няня. Неизвестно почему, но родители оформили на эту няню опекунство над своим ребенком. Это какая-то мутная история, няня даже вывозила ребенка на лечение за границу, опять неизвестно почему без сопровождения родителей. Мать девочки была сильно больна и не могла сопровождать дочь в таком путешествии, а отец, то бишь сын Кожухова, был слишком занят делами фирмы. Толи должны были состояться какие-то важные переговоры, толи еще что, не могу сказать, но покинуть пределы родины он не мог, да и не хотел оставлять свою жену в таком положении одну. Врачи долго боролись за ее жизнь, и младший Кожухов буквально метался между двух огней. С одной стороны – дочь тяжело больна и ей необходима срочная операция, а с другой стороны – жизнь его любимой жены тоже висела на волоске. Вот тогда и приняли решение отправить девочку с няней. Оформили документы опекунства над ребенком. Очень они ей доверяли. После того как она вернулась, Кожухов с женой собирались отозвать эти документы, но не успели.

По завещанию Кожухова-старшего в случае смерти его сына контрольный пакет акций переходит его внучке. Только ей. Поскольку девочка несовершеннолетняя, распорядителем становится ее няня, официальный опекун.

– Так в чем проблема? – удивился Павел Кошечкин.

– А в том, что эта самая няня исчезла вместе с ребенком, сразу после того как погибли родители девочки. Пока никто не может занять пост президента. Теперь те, у кого есть хоть маломальское количество акций, грызут друг другу глотку, а конкурент, как говорится, не дремлет.

– А кто у вас конкурент? – потягивая холодное пиво, спросил Павел.

– Компания небольшая, молодая, но зубастая. «Вертикаль». Опять же по слухам, давно зуб точит на дело Кожухова.

– Так, может, эта самая «Вертикаль» захотела внести смятение в лагерь противника? Президент внезапно погиб и представился удобный случай избавиться от его преемников, как ты считаешь?

Дмитрий задумался, Павел так ловко ставил вопросы, что Сапунову самому стало интересно.

– Могло быть и так, а могло и иначе. Ты пораскинь мозгами, Андреевич. Няня-то в семье давно, знает многое, к тому же с недавних пор – официальный опекун маленькой наследницы, – лукаво улыбнулся Сапунов.

– Президент компании погибает, его наследником становится сын, а вот если убрать сына, то наследницей становится внучка, – рассуждал Павел. – Нянька быстро смекнула – если убрать родителей девочки, можно стать обладательницей контрольного пакета. По крайней мере, до совершеннолетия ребенка, а за это время удастся неплохо поживиться. Я правильно рассуждаю?

– В принципе, да. Уж больно быстро начальствующие особы на тот свет отправились один за другим.

Дима подозвал официанта и заказал еще пиво и нехитрую закуску.

– Версия, конечно, правдоподобная, только почему тогда эта самая няня исчезла из города? – продолжал размышлять Кошечкин. – Если ее интересовали деньги, то логичней было бы законно вступить в права наследования и пользоваться всеми преимуществами, пока есть время.

– Да девчонка-то молодая, наломала дров и испугалась. А насчет денег проблем нет, проценты на карточку каждый месяц капают. Может, решила – пусть страсти поулягутся, внутри компании все друг друга сожрут, а потом она вернется на все готовенькое.

– А ты ведь, Дима, мне самого главного не сказал.

– Чего? – удивился Сапунов.

– Как зовут эту супер-няню?

– Марина Ушакова, а девочку – Настя Кожухова.

– Как, как? Марина Ушакова? – Павел так резко поставил на стол кружку, что пиво расплескалось.

– Ты что так разволновался? – удивился Дмитрий.

– Да… Ах, Юлька, Юлька, – озадаченно шептал Павел.

– Какая Юлька? Я же говорю – Марина, а девочка – Настя!

– Да, да, конечно, Марина, – растерянно кивнул Павел.

– Похоже, Андреевич, ты уже перебрал. Неудивительно, последнее время не спал и не ел толком. Давай-ка, отвезу тебя в гостиницу, отдохнешь, отоспишься, а завтра потолкуем.

– Да, Дима, пожалуй, мне пора на бочок. Только вот скажи, эту наследницу ищут? Заявление о пропаже писали?

– К нам в ментовку не обращались, говорят, свою службу безопасности подняли, а ты почему спрашиваешь?

– С детства любопытный, потому и в менты подался.

Павел встал, подошел к двери, открыл ее, и тут же захлопнул.

– Ты чего, Андреевич? – удивился Дима.

– Конь, – растерянно ответил Павел.

– В пальто? – заржав не хуже коня, спросил приятель.

– Зачем в пальто? Голый, – серьезно ответил Паша.

– Ну, ты точно перебрал, кто тебе там голый мерещится, надеюсь, не мужик?

– Не знаю, спереди не видно какого он пола.

– Да ты, Пашка, совсем плохой! – развеселился Дима. – Откуда ж видно, если не спереди, это с тыла все одинаковые!

Дима хотел открыть дверь, но Павел намертво вцепился в нее.

– Не ходи, зашибет ведь!

Дима уже серьезно посмотрел на своего коллегу. Он и сам немного засоловел от пива, но не до такой степени, чтобы заговариваться!

– Кто зашибет? Глюк твой?

– Какой глюк? Ты что, думаешь, я совсем плохой? Говорю же, конь там, ну или кобыла – не разглядел.

Павел собрался было вернуться за столик.

– Знаешь, Пашка, может, у вас там и в порядке вещей, что лошади в пивной бар ходят, а у нас это как-то не принято. Ну-ка посторонись.

Дима легонько оттолкнул приятеля. В этот момент в дверь ведущую в бар громко постучали.

– Во, блин, вежливая, стучится прежде чем войти! – обалдело заявил Павел.

– Кто стучится? – растерянно спросил Дима.

– Как «кто»? Лошадь.

Диме Сапунову уже порядком надоела эта нелепица, он с силой распахнул дверь и только и вымолвил:

– Е-мое!

У входа в бар действительно стояла лошадь, причем довольно внушительных размеров.

– Упитанный мой! Вы не позволили бы нам с товарищем пройти? – вежливо поинтересовался Дима, обращаясь к коню: он почему-то решил, что это был именно конь, а не лошадь. Коняшка загромождала выход, морда ее была где-то выше дверного проема.

– А чего вы сразу обзываться? Не такой уж я и упитанный, – донесся обиженный голос с улицы. – И потом, я бы с удовольствием дал вам пройти, но никак с места не сдвинусь, вы не могли бы мне помочь?

Павел и Дима переглянулись.

– Слышал? – тихо спросил Сапунов.

– Слышал, – подтвердил его приятель.

– Слава богу! Значит, я не сошел с ума!

– А может, мы вместе чокнулись, – серьезно предположил Павел.

– Ну, это вряд ли. Ни разу не был свидетелем коллективного помешательства.

– Эй, мужики, помогите, а то мы так всю ночь простоять можем! – вновь послышалось с улицы.

– Точно как в анекдоте, где говорящая лошадь мужику машину ремонтировала, – прошептал Дима.

– Точно, точно, – подтвердил конь, – он теперь грозится, что я ему за ремонт машины платить буду, а откуда у меня такие деньги? Сам виноват! Меньше надо было сигналить. Лошадь – животное чуткое, пугливое, а он давай дудеть сзади, не мудрено, что копытом по фонарю получил!

– Мама дорогая! Это что такое творится? – хватаясь за голову, пробурчал Дима.

– Вовек такого не видел, – вытирая вспотевшее от волнения лицо, сказал Паша.

– Вот и я говорю, где это видано, чтобы лошадь за аварию платила! – согласилась коняшка.

– Простите, а как вас по имени отчеству? – вежливо поинтересовался Дима.

– Василий я, можно без отчества, молодой еще!

– Очень приятно, Василий! Так как мы можем вам помочь? – спросил Паша.

– Да вы под брюхом пролезьте, тут разберемся! – добродушно ответил Василий.

– Простите, Василий, а вы не лягнете? – с опаской спросил Дима.

– Я? Да я не лягаюсь, я же не лошадь! Разве что во сне могу лягнуть.

– Ну да, вы не лошадь, вы конь, – резюмировал Павел.

– Точно, конь! Меня так все и зовут, Васька-конь педальный. Да я не обижаюсь, привык уже. Постойте, а как вы догадались, что я конь?

– Я-то думал, что только люди чокнутые бывают, а оказывается еще и лошади, то есть кони, ну, в общем, парнокопытные! – озадаченно сказал Дима.

– Полезем коня Василия выручать? – неуверенно спросил Паша.

– Выручать, конечно, надо, только боязно, вдруг лягнет… – рассуждал Дима.

– Не лягнет! – отрезал конь.

Двое рослых мужчин, не особо верующих, синхронно перекрестились и упали на колени. Согнувшись, они один за другим поползли между длинных лошадиных ног, на всякий случай, закрывая головы руками. Выбравшись, они облегченно перевели дух – как и обещал, конь не лягнул.

– Мужики, выручайте! – раздался знакомый голос.

Приняв вертикальное положение, приятели заметили молодого упитанного парнишку, кружившего вокруг коня.

– Василий! – протягивая руку для знакомства, сказал он.

– А это кто? – растерянно спросил Дима, указывая на коня.

– А это мой конь Рябой. Правда красавец?

Приятели многозначительно переглянулись и представились парнишке по всем правилам с упоминанием занимаемой милицейской должности.

– Так вы из милиции? – испуганно прошептал парнишка. – Мы с Рябым не виноваты, он сам!

– Так, Василий, прекращай тараторить и объясни нормально, что произошло! Ты зачем коня своего в бар поволок? – деловито спросил Дима Сапунов.

– Да вы что? Рябой у меня непьющий! Это тот, на своей иномарке, напугал его. Мы с конем на площади людей катаем, он сам себе на корм зарабатывает, ну и мне на хлеб с маслом. У нас и бумаги разрешающие имеются! Мы шли домой после трудового дня, свернули в переулок, а сзади машина. Нет чтобы объехать, а он давай сигналить, чтоб мы ему дорогу уступили. Рябой у меня чуткий, ранимый, испугался, когда сзади дудку включили, да так громко, словно пароходный гудок, я и сам чуть в штаны не наложил. Вот он с перепугу и лягнул, да копытом фару разбил. А водила пьяный оказался, вышел и давай по матери загибать, платить нас с конем за фару заставляет.

Рябой у меня благородной породы, интеллигентный конь, как матерщину услышал, сразу наутек, спрятаться хотел, вот к двери и подбежал, только войти не смог. Он в свое стойло сам заходит, копытом стукнет, дверь и открывается. Рябой начал копытом по двери бить, да только это ж не конюшня. С места двигаться не хочет, да и этого психа на машине боится, вон он чуть поодаль стоит, пасет, чтоб мы никуда не ушли, думает, с нас деньги за фару срубить!

Дима достал телефон и вызвал дорожно-постовую службу, чтобы разобраться с пьяным водителем.

– Ну а с конем твоим что теперь делать, как его с места сдвинуть, пока посетители бара умом не двинулись? – спросил он у Василия.

– Вы его посторожите пять минут, я в соседний ларек за рафинадом сбегаю. Мы с ним сладенькое любим. Он как сахарок увидит, так сразу за мной пойдет! – предложил парнишка.

– Нет уж! Сам своего Рябого сторожи, а мы лучше за сахаром сбегаем, – решил Павел.

Купив сахара, Паша с Димой и Василий еще полчаса крутились вокруг коня, уговаривая его сдвинуться с места. Наконец им это удалось.

– Не знаю как ты, Андреевич, а я с выпивкой завязываю! – заявил Дима, когда они попрощались в Василием и его чудо-конем. – Ведь я действительно тогда подумал, что с конем разговариваю!

– И не говори, Дима, сам решил, что коня говорящего встретил. Кому скажи, не поверят!

Дима поймал такси и, как обещал, довез коллегу до гостиницы, а сам поехал домой. По дороге Паша больше не задавал вопросов, а погрузился в собственные мысли, коллега решил, что майор задремал, и не стал его беспокоить.

Поднявшись к себе в номер, Павел первым делом хотел позвонить жене, но, вспомнив о разнице во времени, отложил звонок до утра. Заснуть никак не получалось. В голове кружились детали очередной головоломки, которую он тщетно пытался решить. Что-то в этом истории настораживало, но что именно, он не мог понять. Профессиональное чутье, приобретенное за годы службы, подсказывало – кто-то очень постарался, чтобы устроить неприятности в «Вершине». По словам его коллеги, служба безопасности компании ищет беглянку, но безрезультатно, а вот Юле Кисловой удалось это сделать и почему-то за тысячи километров отсюда. И совершенно непонятная ее внезапная смерть. Зная педантичность Юли, Павел не верил, что с ней мог произойти такой нелепый несчастный случай.

Хотя Алла и утаила от мужа, что они с Ритой намерены разобраться в причине смерти подруги, Павел ни на минуту не сомневался в этом. Ритка пойдет напролом, потащит за собой Аллу, и неизвестно, чем это кончится. Он понимал, надо спешить. Если эта девушка как-то замешана в преступлениях, общение с ней очень опасно, а если она непричастна к темным делам, то ей самой необходима помощь. Скорее всего, Юля и собиралась помочь. Дело за малым – выяснить, кому выгодна смерть наследников Кожухова или же доказать, что это действительно несчастный случай. Необходимо разузнать как можно больше о семье Кожуховых, об их врагах, друзьях и конкурентах. Работы – начать да кончить, а времени до отъезда не так уж и много. Павел понимал, что без помощи коллег ему не обойтись, но как аргументировать свой интерес к нефтяной компании? Можно, конечно, воспользоваться некоторыми уловками, но это поможет раздобыть лишь поверхностную информацию, а самое важное наверняка не лежит на поверхности.

Первым делом майор Кошечкин, как всегда, начертил на бумаге схему, с помощью которой будет легче разобраться в преступлении, если оно имело место. Определил круг подозреваемых, пока лишь тех, о которых поведал Дмитрий Сапунов, но Павел был почти уверен, что не ограничится этим кругом. Необходимо пообщаться с сотрудниками «Вершины», но под каким предлогом? Если сказать правду, что он является работником милиции, можно спугнуть преступника или его подельщиков, ведь он мог работать не один. А если этого не сделать, можно и не докопаться до истины. Павел решил отложить эту проблему до той поры, когда найдется подходящий предлог.

Чем больше он думал о том, что будет, если жена сунет нос в это дело, не без помощи своей подруги, конечно, тем сильнее росла его тревога. Преступник может избавиться от слишком любопытных девушек. Он склонялся к мысли, что Юлю действительно убили, и к тому причастна нефтяная компания.

Марина с интересом разглядывала фотографии, а Федор так долго и увлеченно про них рассказывал, что Алла с Ритой успели порядком утомиться.

– Так вы, что, действительно подруги Юли? – через некоторое время все еще не уверенно спросила девушка.

– Ну, наконец-то! – хлопнув себя по коленям, облегченно вздохнула Рита. – Только теперь оценила шутку «доходит как до жирафа»! Откровенно говоря, Марина, до тебя доходит еще дольше.

Алла легонько толкнула ногой подругу и осуждающе посмотрела на нее.

– Нельзя же так, – шепнула она ей на ухо.

Рита в ответ раздраженно фыркнула и, поднявшись со стула, подошла к кровати Марины.

– Теперь будем говорить? – деловито поинтересовалась она тоном милиционера «при исполнении».

– Что? – Марина испуганно подняла глаза.

– Все, дорогуша. Как с Юлей познакомились, почему ее родственницей назвалась, почему ребенка в лесу оставила. Или ты хочешь сказать, что найденная в лесу девочка не твоя? Ее и твои документы я нашла у Юли в квартире. И предупреждаю сразу, я неплохой психолог, не стоит лукавить, я ложь за версту чую! – Пододвинув стул к кровати, Рита решительно села. – И не забудь рассказать, почему ты ребенка у родителей умыкнула. Наверное, не для того, чтобы за тридевять земель в лесу оставить.

Марина стала похожа на обиженного, испуганного ребенка, поджатые губы задрожали, глаза налились слезами.

– Я не бросала Настеньку в лесу, – чуть слышно прошептала она, – я хотела позвать на помощь и вернуться за ней. И у родителей я девочку не забирала, они погибли.

Голос Марины дрожал, лицо еще больше побелело, хрупкие руки сжимали край измятого одеяла. Алле стало не по себе. В этой ситуации они с подругой выступали в роли больших хищных котов, загнавших в угол маленькую испуганную мышку.

Она подошла к Марине и взяла ее за руку.

– Не волнуйся так, тебя никто ни в чем не обвиняет, мы просто хотим знать правду и помочь, если ты действительно нуждаешься в помощи. Ведь Юля не просто так привезла тебя сюда и представила своей родственницей, она желала тебе добра. А если так, то наш долг закончить начатое нашей подругой и помочь тебе.

– В том случае, если ты нас не обманешь, – вновь не удержалась Рита.

– Ритка, в самом деле, хватит уже, – одернул ее Федя. – Посмотри, до чего человека довела!

Девушка благодарно взглянула на него.

– Я вам все расскажу, как и Юле, а верить мне или нет, дело ваше, – сказала она.

Марина конкретно ни к кому не обращалась, смотрела в стену.

– Я няня Насти, воспитывала ее с самого рождения, вернее, помогала ее маме. Но родители девочки погибли, я уверена, что их убили, хотя у меня нет никаких доказательств. Вот поэтому мне и пришлось забрать девочку и уехать как можно быстрее, иначе нас с Настенькой ждала бы та же участь.

Алла насторожилась.

– Погоди, ты говоришь, что уехала сразу после смерти родителей девочки, получается, что к тому моменту ты уже была опекуном Насти?

Марина молча кивнула головой.

– Как же так? Ведь опекунство назначается после смерти родителей. А ты его получила еще когда они были живы, как такое могло произойти?

– Это старая история, – вздохнув, ответила Марина. – Андрей и Лиза, родители Настеньки, очень долго ждали ребенка и когда это наконец случилось, были на седьмом небе от счастья. Но во время родов произошли осложнения, из-за которых девочке требовалось серьезное и срочное лечение. Слава Богу, теперь у нее все в порядке.

Мама Настеньки тоже чувствовала себя плохо, но все же собиралась везти ее за границу, Андрей узнал, что в одной из европейских стран успешно делают операцию, которая требовалась малышке. Начали оформлять документы, и тут новая беда. Лиза, мать Настеньки, лежала в дорогой частной клинике, за ней ухаживали две медсестры по очереди, но в ту ночь пришла совершенно другая женщина, из другого отделения. Лиза, естественно, не придала этому никакого значения, не до того было, она очень переживала за дочку, да и сама чувствовала себя плохо. Так вот, эта медсестра вместо назначенного врачом ввела другое лекарство. Лизонька чудом осталась жива, даже врачи удивлялись. Естественно, в больнице поднялся шум, почему в палате Лизаветы появилась женщина из другого отделения, почему она перепутала лекарства, но разобраться с этим так и не удалось.

– Как это? – искренне удивился Федя.

– На следующий день выяснилось, что эта самая медсестра уволилась за день до произошедшего и уже исчезла из города. Найти ее не удалось, кое-кто решил, что она даже сбежала за границу, но лично мне кажется, что от нее просто избавились.

– Кто? – вновь не выдержал Федор.

– Тот, кто решил избавиться от Лизы. Сначала подкупили, а потом ее убрали как свидетеля.

– А кто она такая, эта Лиза, за что ее убивать? Может, это все же была ошибка, медсестра испугалась, вот и исчезла из города? – предположила Алла.

– Не понимаю, зачем я вам все рассказываю, ведь знала, что вы мне не поверите.

Марина поджала под себя ноги и уткнулась подбородком в колени. Стало ясно, что продолжать разговор ей совершенно не хочется.

– Вот только не надо нос воротить! – взбеленилась Рита. – Верить тебе или нет, это дело наше, а твое дело выложить всю правду. И потом, как тут незасомневаться? У тебя просто мания преследования какая-то, кругом всех хотят убить, а кто, почему – неизвестно. У любого, даже самого нелепого преступления должен быть мотив.

– Вот и найди его, если такая умная! – неожиданно для всех оборвала ее Марина.

– Ого! Мы уже зубки показываем, отрадно!

Рита наверняка наговорила бы еще кучу дерзостей, но ее муж и подруга не дали ей этого сделать и попросили Марину продолжить рассказ.

– Вы спрашивали об опекунстве? Я расскажу все сначала, чтобы было понятно, почему Лиза и Андрей так поступили. После случая с уколом, Лиза долго не приходила в себя, а когда очнулась, то… Можете себе представить, что чувствует человек, которого вытащили с того света. А время шло, операцию девочки больше нельзя было откладывать. Все это время я за ней ухаживала и успевала навещать Лизу в больнице. Вот тогда Андрей и предложил мне отвезти Настю за границу и лечь с ней в больницу. Сам он это сделать не мог, во-первых, он очень переживал за Лизу и почти все время проводил с ней, а во-вторых, его держала работа. В те редкие часы, когда не сидел в больнице с женой, он пропадал на работе, я вообще удивляюсь, когда он успевал спать или есть! Ему ничего не оставалось, как предложить поехать с Настенькой мне. Но постороннему человеку нельзя вывезти ребенка за границу. К тому же требовалась довольно большая сумма денег, поэтому переводили их через банк. Чтобы я смогла получить деньги в банке, тоже требовались необходимые документы, вот и решили упростить задачу, оформить мне опекунство над девочкой. Мы ведь с Андрюшей знакомы с детства, он мне доверял. Хотя по началу я отказывалась, но все же согласилась, ведь тоже переживала за Настеньку.

Операция прошла успешно. После возвращения мы собирались аннулировать это опекунство, но у Андрея все времени не хватало. Теперь понимаю, что это судьба. Если бы мы успели, я не смогла бы уехать с девочкой и нас наверняка уже не было бы в живых.

– Ну, снова здорово! Тебя-то за что убивать и малышку?

Возмущению Риты не было предела.

– Да из-за денег! Из-за чего же еще? Настя осталась единственной наследницей очень крупного состояния.

– Ага! – хлопнула в ладоши Рита. – Всем известно, что деньги портят человека, но их отсутствие портит его еще больше.

– Это ты к чему? – спросил Федя.

– На меня намекает, – обреченно махнула рукой Марина. – Девочка – богатая наследница, после смерти всех ее родственников я распоряжаюсь ее деньгами, до совершеннолетия, конечно. Но я не убивала ее родителей и ее деньги не трогаю.

– Так, так… – задумчиво произнес Федя. – Тогда все очень просто. Если ты не убивала, то убил тот, кому кроме тебя выгодно это преступление.

– В том то и дело, что я не знаю, кому! На первый взгляд никому, но ведь кто-то это сделал. Я очень испугалась, даже не за себя, а за малышку. На нас тоже покушались и то, что мы остались живы, чистая случайность. Поэтому я и решила сбежать подальше. У меня тетя живет на побережье. Я долетела до Москвы, а оттуда на рейсовом автобусе доехала до вашего города, а потом добиралась на попутных машинах. По билету на самолет или на поезд легко отследить маршрут, а если ехать на автобусе или автостопом, можно запутать следы. Я боялась, что нас найдут, вот и петляла. Уехала налегке, без вещей, трудно тащить с собой чемоданы, когда на руках маленький ребенок, да и не до вещей было.

– С чего ты взяла, что вас хотели убить? – деловито спросила Рита.

– В тот день, когда погибли родители Насти, позвонили из детской поликлиники. Я, правда, еще не знала, что Лиза с Андреем погибли. Так вот, мне позвонили из регистратуры и сказали, что педиатр приглашает нас на внеочередной осмотр. Я очень беспокоюсь о малышке и, естественно, собралась ехать. Но еще утром мне позвонила подруга и попросила одолжить ей на день мою машину, я ведь не знала, что придется ехать в поликлинику, и сказала, что она может в любое время забрать автомобиль. Пока я собирала Настю, подруга приехала, но мне было неудобно ей отказывать, мы ведь договорились, я отдала ей машину, а себе заказала такси.

Когда я приехала в поликлинику, наш педиатр очень удивился, сказал, что никакого осмотра не назначал и нас не вызывал. Я бы могла решить, что произошла ошибка, если бы не одно «но». Машина, на которой уехала подруга, взорвалась не очень далеко от моего дома. Я узнала об этом, когда вернулась из поликлиники, и почти сразу мне сообщили, что Андрей и Лиза погибли. Тогда все встало на свои места. Я вдруг поняла, что кто-то специально выманил меня из дома, вместе с ребенком, заранее заминировав машину, ведь преступник не знал, что я ее одолжу.

Медлить было нельзя. Я не знаю преступника, но одно было совершенно ясно – он хитер, опасен и очень оперативен. В любой момент могло произойти очередное покушение, а откуда ждать беды, неизвестно. Единственным выходом из сложившейся ситуации для меня был побег.

Закончив рассказ, Марина уткнулась в одеяло, не особо рассчитывая на понимание и сочувствие слушателей.

– Замечательное решение проблемы! – ехидненько улыбнулась Рита. – Ты что, всю жизнь так бегать собираешься? Ведь даже не разобралась ни в чем, и сразу деру.

– Да чего разбираться? И так все ясно, – устало сказала Марина.

– Я бы так не сказала, – осторожно заметила Алла. – Во-первых, это действительно могло быть случайное стечение трагических обстоятельств, ведь нет доказательств, что совершено преступление, а во-вторых, если твои домыслы верны, то своим побегом ты навлекла подозрения и на себя.

– Вот именно! – согласилась Рита. – Ты не обижайся, но посуди сама! Странновато получается – родители девочки погибли, и ты сразу же исчезаешь из города, никого не предупредив!

– Ничего странного, меня ведь тоже хотели убить, машину взорвали!

– А где гарантия, что это не ты сделала, чтобы отвести подозрения? – прищурилась Рита.

– Ты что, с ума сошла? – возмутилась Марина. – Там, между прочим, моя подруга погибла!

– Это еще ничего не доказывает, – тихо пробурчала Рита. – Эх, славно, что у нас в школе был кружок юных следопытов, плохо, что я его не посещала! – сказала она уже в полный голос. – Было бы легче разобраться во всем этом безобразии!

– Ритка! Мне казалось, мы уже договорились по поводу твоих игр в следопытов, – строго заметил Федя. – Только попробуй еще что-нибудь вытворить, посажу под домашний арест!

– Ой, ладно тебе, Феденька, ты сам-то веришь в то, что говоришь? – отмахнулась Рита. – Неудачный опыт тоже опыт, мастерство достигается путем тренировок!

Очередная перепалка обещала перерасти в свару, но Алла вовремя остановила супругов. Марина же во все глаза следила за странной, на ее взгляд, троицей, и теперь уже она считала, что связалась с не вполне нормальными людьми.

– Я понимаю, если вы завелись, вас уже не остановить, но давайте все же продолжим спор дома, а пока дослушаем историю Марины, мы ведь за этим сюда приехали! – напомнила Алла.

Нелюбивший скандалить Федя с благодарностью посмотрел на нее, да и на Риту ее довод подействовал. Оба супруга замолчали и переключили свое внимание на Марину. Той ничего не оставалось делать, как продолжить свою историю. Она рассказала, как села в попутную машину и попала в аварию, как ей пришлось оставить девочку в лесу и пойти за помощью, потому что у нее не было сил нести ребенка, и о том, как она познакомилась с Юлей и согласилась на ее помощь.

– Больше мне нечего вам сказать, – тихо добавила Марина.

– Допустим, ты испугалась и сорвалась с места, чтобы спасти девочку и себя, но почему ты не подумала, что кто-то может знать, где живет твоя тетя? – снова пошла в атаку Рита. – Если ты действительно опасалась за жизнь ребенка, как говоришь, то разумней было уехать в такое место, о котором никто бы не знал.

– Да как вы не понимаете? У меня просто не было времени все как следует обдумать, и потом, я не собиралась оставаться у тети навсегда. Хотела дать Настеньке немного отдохнуть, для малышки это был трудный переезд.

– Да, страх – плохой советчик, – согласилась Алла.

Марина вдруг резко поднялась с кровати и пристально посмотрела на окружающих, в ее глазах плескался страх, еще более сильный, чем в тот момент, когда подруги ворвались в палату. Заметив это, Алла и Рита тоже заволновались.

– Что случилось, тебе стало хуже? – встревожено спросила Алла.

Но Марина продолжала переводить затравленный взгляд с одной подруги на другую, не решаясь что-то сказать.

– Да что случилось, может, врача позвать?

– Постойте, постойте, – растерянно прошептала Марина.

– Так мы и так стоим вроде! – воскликнула Рита.

– Получается, что вы ближайшие подруги Юли, и вы обе сейчас здесь.

– Ну, точно сдвинутая, – тихо прошептала Рита на ухо своей подруге, – два часа с ней об этом толкуем, а она только заметила, что мы здесь!

– Да погоди ты! – возмутилась Алла. – По-моему, она хочет сказать что-то важное. И потом, девушка пережила сильный стресс, неудивительно, что она не вполне адекватна.

– Если ближайшие подруги здесь, то с кем сейчас моя девочка?

С этим вопросом Марина отчего-то обратилась к Федору, видимо, она доверяла ему больше, чем остальным. Не успели Алла с Ритой подать ему знак, как добродушный Федя выложил правду, чем окончательно добил и без того напуганную девушку.

– Не волнуйся, с девочкой все в порядке. В Доме малютки хороший уход, а Юля купила все необходимое. Ты в любой момент можешь ее забрать.

Марина переводила удивленный взгляд с Федора на Риту, с Риту на Аллу и снова на Федю.

– Юля сказала, что за Настей присматривает ее подруга, и я была спокойна. Как же сразу не сообразила, что если вы ее единственные и лучшие подруги, то с моей девочкой некому быть! Ее надо немедленно забрать оттуда! – Марина стала метаться по палате, поскуливая, точно раненый зверек.

– Да что ты так разволновалась, с девочкой действительно все в порядке! – с наигранным спокойствием сказала Рита, а затем незаметно пнула мужа. – Вот ведь олух царя небесного! Кто тебя за язык тянул?

– Вы не понимаете, она в опасности, может произойти что угодно! – продолжала стенать Марина.

Рита и Алла изо всех сил старались успокоить девушку, объяснить, что ребенок вне опасности, постороннему человеку не удастся забрать ее, это не смогла сделать даже Юля, которая нашла малютку. Однако все доводы были напрасны. Марина продолжала плакать, настаивая на своем.

– Я сейчас же поеду и заберу Настю!

– Вот полоумная! Куда ехать, на тебе живого места нет! – Рита довольно грубо пыталась вразумить девушку, но та не поддавалась на это.

– Не надо меня уговаривать, это совершенно бесполезно, я одеваюсь и ухожу отсюда, – тихо, но настойчиво сказала она, открыла тумбочку, но тут же выпрямилась и в отчаянии заломила руки: кроме больничной рубашки у нее ничего не было, испорченные вещи забрала Юля и пообещала принести новые. Выйти из больницы девушке было не в чем. К тому же Марина совершенно забыла, что все ее документы и деньги хранились у Юли, а ее подруги по-видимому не собирались так просто отдавать их обратно. Хотя Рита и относилась с подозрением к новой знакомой, но все же будучи врачом понимала – покидать больницу Марине пока не стоит, это может ухудшить ее состояние.

Рита не знала, что сказать, чтобы до девушки наконец дошли их с подругой доводы. Ни на ласковый тон Аллы, ни на грубость Риты девушка никак не реагировала, продолжая настаивать на своем. К слову сказать, в Рите это вызвало уважение, она даже подумала, что на месте Марины вела бы себя точно так же, в упрямстве они не уступали друг другу. Поэтому и решила дать Марине возможность поступить, как той захочется, но оставить ее под своим контролем.

– Значит, ты твердо решила поехать забрать ребенка? – вполне миролюбиво спросила она.

– Тверже некуда! – воскликнула Марина.

– Хорошо!

– Рита, ты с ума сошла? Что хорошего? Она еще совсем слаба, ей необходим постельный режим! – возмутилась Алла.

– А я разве против? – пожала плечами Рита. – Нужен постельный режим, значит, будет!

Федя опешил.

– Ритусик, снежиночка моя, ты неразумна! Со всем соглашаешься – и с тем, чтобы Марина поехала за девочкой, и с тем, что ей необходим постельный режим.

– Незачем на меня так смотреть. Если она решила, то все равно поедет, уж лучше сразу дать ей эту возможность. Если она действительно себя сносно чувствует, то мы с Федей отвезем ее, пусть заберет малышку.

Марина посмотрела на Риту с благодарностью.

– Спасибо, Рита, для меня это действительно очень важно.

– Не спеши благодарить. Если надумала улизнуть от нас, то тебе это не удастся. Когда заберем ребенка, ты будешь жить у нас с Федей до тех пор, пока муж Аллы не вернется из командировки. Он, кстати, сейчас в твоем городе и нароет о тебе необходимую информацию, даже не сомневайся. Пашка – профи, от него ничего не утаишь. Так что, если у тебя рыльце в пушку, можешь начинать бояться.

– Теперь понятно, – тихо сказала Марина.

Рита вопросительно посмотрела на нее.

– Понятно, почему муж назвал тебя снежинкой. Ты такая же холодная и колючая!

Слова Марины не могли не задеть Риту, но все же она оставила замечание без комментариев.

– Если взаимные упреки закончены, может, определимся с планами? – предложил Федя, а его жена занялась любимым делом – отдавать команды.

– Ты, дорогой, сейчас отвезешь Аллу, чтобы она собрала кое-какие вещи. Нельзя же тебя голой выпускать из больницы, – последнее замечание было обращено к Марине. – Я ее пока покараулю, а потом Алла будет ждать звонка Юлиной тети, она ведь может сразу же выехать, а мы отправимся за ребенком.

– Чего меня караулить, сама ведь сказала, что я голая никуда не уйду, – не удержалась Марина.

Как выяснилось, и у Феди были свои коррективы плана супруги, ему непременно надо было появиться на работе.

Хорошо зная свою жену, он не особо рассчитывал на понимание, но все же вынужден был намекнуть на свои проблемы.

– И всему-то тебя учить надо, как маленький, в самом деле! – Рита склонилась к его уху: – Возьми больничный. У нас форс-мажорные обстоятельства!

Понимая, что спорить бесполезно, Федя молча поднялся со стула, сделав Алле знак идти за ним.

– Ты зачем милицейскую форму Павла надел? – спросила Алла, когда они вышли в коридор.

– А ты как догадалась, что это Пашкина? – удивился Федор.

– А где еще ты мог взять ее, как не у Павла?!

– Не сердись. Ритка, зануда, позвонила и сказала, чтоб я в мента обрядился, уж не знаю, зачем ей это понадобилось, но рычала, как белый медведь в теплую погоду, вот и пришлось… – честно признался Федя.

– В опасные игры она играет. Знаешь, как нам удалось пройти в палату к Марине? Твоя жена показала удостоверение, которое ты ей подарил, а глупая регистраторша его даже не прочитала. Вот Рита и решила для большей убедительности нарядить тебя в форму. Я при Марине не стала тебя расспрашивать, она и так запугана, а если бы поняла, что мы еще и липового милиционера пригласили, то вообще отказалась бы с нами разговаривать.

– Действительно, в регистратуре у меня даже ничего не спросили, я только номер палаты назвал, мне его Рита сказала по телефону, девушка сразу залебезила «проходите, проходите»!

– Надо спешить. Если узнают, что за спектакль мы тут разыграли, в кутузку упекут!

Оставаться наедине с враждебно настроенной Ритой Марине не хотелось, но альтернативы небыло.

За все время отсутствия Аллы и Федора, девушки не обмолвились ни словом. Марина усиленно делала вид, что не замечает своего сторожа, а Рита без конца рылась в сумочке, искусно изображая озабоченность. Все это было крайне неприятно для обеих, и они облегченно вздохнули, когда в палате появилась Алла, а за ней и Федор.

– Здорово, что вы не поубивали друг друга в наше отсутствие, – пробасил добряк, оттесняя Аллу от двери. – Все готово, можем ехать.

Алла протянула Марине пакет с только что купленной одеждой и извинилась – вдруг не угадала размер. Затем она предложила друзьям выйти из палаты – дать девушке возможность переодеться. Закрыв за собой дверь, Рита строго настрого приказала Федору не отходить от нее, чтобы Марина не сбежала, и вместе с Аллой направилась в кабинет главврача оформлять выписку из больницы.

Федор покорно остался дежурить у двери, хотя и не видел в этом особой необходимости. Ему вообще было непонятно, почему его драгоценная жена вцепилась в Марину мертвой хваткой. Хочется ей забрать ребенка и уехать, пусть едет куда пожелает, для чего контролировать поступки взрослого человека? Если она совершила что-то противозаконное, то их это совершенно не должно касаться, своих забот полно. Но, по его мнению, Марина никак не тянула на преступницу, а спорить с женой он не собирался потому, что знал – себе дороже выйдет. Пусть поживет у них эта девушка денек-другой, не помешает, а Ритка, глядишь, перестанет искать убийцу Юли, некогда будет. Это небезызвестный Владимир Ильич мог и читать, и писать одновременно, и еще бог весть чем заниматься, а Ритусику сосредоточиться трудно, такая у нее натура. Но, может, все к лучшему – несколько дней будет занята, авось не успеет наделать очередных глупостей.

Рита посоветовала Алле, как более сдержанной и рассудительной, зайти к главврачу одной. Алла согласилась. Но рассудительность девушки не помогла.

– Я не могу выполнить вашу просьбу, – категорически заявил врач.

– Поймите, она у нас будет соблюдать все ваши предписания, у нас дома есть свой врач, нам необходимо забрать ее из больницы, – пробовала убедить его Алла. – Не думала, что в частной клинике такая же бюрократия, как в муниципальной. Ведь в вашем заведении больные находятся по собственному желанию.

– Вы что-то путаете. Больную привезла ее родственница, а главное – я могу отпустить человека, зная, что это может быть прямой угрозой его здоровью? К тому же лечение оплачено.

– Вы можете оставить эти деньги себе в качестве вознаграждения за ваше чуткое отношение к больной, – робко проговорила Алла.

– Нет и еще раз нет! – отрезал врач.

Алла вышла из кабинета.

– Можешь ничего не рассказывать, я подслушивала! – шепнула подруга, встретив ее у двери.

– Как же теперь быть?

– А вот так! Пошли.

– Все в порядке, можем забирать клиента, – победно заявила Рита, подходя к палате.

– Ритка, ты с ума сошла? Врач не разрешил…

– Разрешил, не разрешил, какая на фиг разница? – резко перебила подругу Рита.

– Ты, что, хочешь украсть ее?

До Федора, наконец, дошел ход мыслей его жены, склонной к авантюрным поступкам.

– Украсть, если вам так угодно! Мы ведь крадем из благих намерений! – решительно заявила Рита.

– Всякий раз, когда человек совершает глупость, он делает это их благих побуждений, – вздохнула Алла.

– Это ты точно подметила, – согласился Федор.

– Это не я, это подметил Оскар Уайльд.

– Не важно кто подметил, важно, что про нашу Ритку, – Федя осуждающе покачал головой.

– Ну и чего вы на меня так смотрите, я, что, сегодня особенно красива? – набросилась на них Рита. – Кто не с нами, тот против нас! – важно заявила она и распахнула дверь палаты Марины. Девушка была уже готова.

Компания молча двинулась по коридору. Когда они приблизились к окошку регистратуры, девушка даже привстала со своего места, как бы приветствуя даму с «красной корочкой» и мужчину в милицейской форме. Но, увидев Марину, оторопела. Рита не дала ей возможности прийти в себя:

– Все в порядке, – строго сказала она. И деловито продолжила: – Эта девушка является важной свидетельницей. Она должна находиться под особой постоянной охраной. Думаю, вы знаете закон о защите свидетелей?

Регистраторша закивала головой, как китайский болванчик.

– Клиенты клиник вряд ли обрадуются, если здесь постоянно будут находиться наши сотрудники. Поэтому было решено перевезти гражданку Ушакову в другое место. Вам необходимо оформить пропуск.

– А доктор… Он должен подписать выписку, – насторожилась девушка, – только тогда я могу…

– Доктор сейчас очень занят, у него телефонный разговор как раз по этому делу. Он просил передать вам, что необходимо выдать пропуск. Вы ведь не хотите осложнить обстоятельства следствия по особо тяжкому преступлению, у нас каждая минута на счету. Преступление легче раскрыть по горячим следам. Так, товарищ майор? – обратилась она к Феде.

– Так точно! – сурово сдвинув брови, согласился Федор.

Пожав плечами, регистраторша подписала пропуск, компания покинула клинику.

Рита взяла Марину за руку и поспешила за Федей. Алла направилась к своей машине. Ей предстояло самое тяжелое – сообщить Юлиной тете о трагической гибели племянницы. Недаром в старину гонцов, принесших плохие известия, казнили. Настроение у Аллы было хуже некуда. Но если кому и было совсем плохо, то это Марине. Она бы предпочла поехать за ребенком со спокойной уравновешенной Аллой, а не со вспыльчивой и невоздержанной на язык Ритой, однако выбирать не приходилось. С дальнейшими планами, о которых говорила Рита, она была не согласна, имела свое мнение на этот счет, но делиться ни с кем не собиралась. Сейчас главное – забрать Настеньку. Оставаться в доме Риты и Федора Марина не собиралась, не видела в этом никакой необходимости. Она твердо решила скрыться от назойливой девушки, как только заберет свою малышку.

Но и Рита была не промах и предполагала такой поворот событий, именно поэтому и решила сама поехать с ней, уверенная в том, что уж ее-то обвести вокруг пальца не удастся, в отличие от Аллы. Ее подруга слишком доверяет людям, а это зачастую приводит к плачевным последствиям, люди разные встречаются.

Сама Рита часто любила повторять фразу героини из фильма «Бриллиантовая рука» о том, что людям надо доверять в самом крайнем случае. Конечно, она доверяла, но только близким, проверенным временем, сосчитать которых хватило бы пальцев одной руки. Поэтому она с таким подозрением отнеслась к Марине и предполагала, что смерть Юли как-то связана с появлением новой знакомой. Доказательств никаких не было, но внутренний голос не давал ей покоя. Несмотря на это, по дороге Рита не третировала свою попутчицу, что несколько удивило и саму Марину, и Федора, который всегда, как мог, старался разрядить ситуацию.

Вот и сейчас, опасаясь очередного взрыва темпераментной супруги, он пытался разговорить Марину, беседуя на отвлеченные темы, но несмотря на все его старания беседа не клеилась и казалось, что напряжение, повисшее в воздухе, стало физически ощутимо. Хотя девушка и испытывала к Федору что-то вроде благодарности за его хорошее отношение, говорить ей не хотелось, все мысли были заняты предстоящей встречей с ребенком и не только этим. Она старалась отогнать от себя навязчивое чувство страха, но он проникал в каждую клеточку ее тела, заползал, словно змея, готовая в любую минуту сделать решающий бросок. Марина силилась понять, чего так боится, но тревога не позволяла стройно мыслить. Измучившись, она попробовала отнести свои волнения на счет пережитого стресса, и это не помогло. Бороться с неприятным чувством не было сил, девушка просто закрыла глаза, решив, что будет решать проблемы по мере их поступления.

Заметив, что Марина закрыла глаза, Федя подумал, что ее утомила долгая дорога и она уснула, поэтому больше не пытался разговорить ее. Рита тоже ушла в себя и не выказывала желания общаться, всю оставшуюся дорогу в машине царила тишина, Федя даже не включал радио, чтобы не разбудить спящую, по его мнению, Марину.

Через пару часов они притормозили у небольшого здания, давно требующего ремонта.

– Эй, спящая красавица, вставай, прибыли! – звонко скомандовала Рита и вышла.

Марина открыла глаза и внимательно огляделась. Хотя она никого не заметила, но сердце почему-то сильно забилось, а ладони стали влажными. Девушка постаралась убедить себя, что сейчас увидит малютку и все волнение как рукой снимет, но тревога становилась все навязчивей и даже радость от предстоящей встречи не могла ее развеять. Проходя мимо машин, припаркованных у здания, Марина тайком приглядывалась к ним. Все, кроме одной, были пустыми и с местными региональными номерами. Настороженность вызвала машина, стоявшая ближе остальных ко входу. На первый взгляд, в ней не было ничего особенного, обыкновенные старенькие «Жигули» неопределенного цвета из-за толстого слоя пыли, но с транзитными номерами. Несмотря на затемненные стекла, было заметно, что в ней находятся люди. Марина замешкалась на пороге, делая вид, что поправляет обувь, а на самом деле старалась лучше разглядеть водителя автомобиля.

– Эй, ну чего ты там топчешься? – возмущенно спросила Рита, поднимаясь по ступенькам. – Тебе вроде бы не терпелось забрать девочку, а теперь ползешь, точно престарелая черепаха!

– Мне что-то в обувь попало, – вяло отозвалась Марина, не спуская глаз с интересующей ее машины. – И потом, верни мои документы, без них я не смогу забрать ребенка!

Рита остановилась в проходе, уперев руки в бока.

– Ишь, какая умная! Думаешь, получишь свои бумажки, заберешь девочку и улизнешь? Не на ту нарвалась, я вижу тебя насквозь! И смыться от нас тебе не удастся. Так что давай шевелись, нам еще два часа обратно ехать! А документы я сама покажу, ты просто распишешься, где понадобится.

С этими словами Рита отошла от двери, давая Марине пройти. Той ничего не оставалось, как войти первой, чтобы не накалять и без того непростую обстановку. Уже переступив порог, она обернулась и увидел, как в интересующей ее машине опустилось стекло и внимательный мужской взгляд остановился на ней. По спине пробежал озноб. Во внешности мужчины не было ничего, что могло бы привлечь внимание, кроме его взгляда. Он был настороженным и внимательным, каким-то неприятно липким, словно прощупывал девушку, что называется, «трогал глазами». Поежившись, как от колючего ветра, она поспешила скрыться за дверью, подальше от пугающего взгляда. Войдя в просторный коридор, сразу же столкнулась с пожилой женщиной, одетой в белый халат, и спросила:

– Простите, нам ребенка забрать, к кому следует обратиться?

– Вы по вопросу усыновления? – в свою очередь спросила женщина.

– Нет, я приехала за своим ребенком.

– Вообще я так просто спросила, я всего лишь нянечка. Сегодня должна прийти семейная пара, хотят усыновить малыша, вот я и подумала, что это вы. А по всем вопросам – к заведующей, первая дверь налево по коридору.

Проводив друзей, Алла из клиники отправилась домой. Она ждала звонка от Юлиной тети и мысленно подбирала слова, которыми начнет неприятный разговор. Хотя в такой ситуации любые слова не принесут утешения, но сообщать вот так в лоб страшное известие пожилой женщине Алла опасалась. От грустных мыслей ее оторвал телефонный звонок. Вздрогнув от неожиданности, она первое мгновение не решалась поднять трубку, предполагая, что это Анна Михайловна. Но тяжелый разговор был отложен на некоторое время – звонил ее муж. После ласковых слов приветствия он перешел к делу, которое сейчас интересовало всю компанию.

– Я выяснил, что это за «Вершина» такая! Представляешь, это очень крупная фирма и у ее хозяина, который, кстати, недавно погиб, действительно есть маленькая внучка.

– Молодец, конечно, но это уже не новость. Мы познакомились с опекуном девочки, она нам все рассказала.

– А ты знаешь, что эта ваша опекунша находится в розыске? Вполне может быть, что она причастна к гибели родителей девочки, малышка ведь теперь богатая наследница, а всеми ее деньгами до совершеннолетия будет распоряжаться Марина Ушакова. Вы там поосторожней, неизвестно, на что способна эта дамочка.

– Ты совершенно напрасно беспокоишься, она вполне нормальная девушка, к тому же Федя с Ритой уже уехали с ней забирать ребенка.

– Так я и знал, что Ритка обязательно во что-то вляпается! И почему она такая неугомонная? Я ведь специально позвонил, чтобы вы ничего не предпринимали до моего приезда, – огорчился Павел.

– Зря ты так! Что может сделать одна хрупкая девушка, да ведь она и не одна, с Федором, он-то уж ее в обиду не даст. А Мариша скорее похожа на жертву, чем на преступницу.

– Ты всегда видишь в людях только хорошее, не замечая недостатков. Ты слишком доверчива, я всегда волнуюсь, когда оставляю тебя одну, да еще и твоя неугомонная подруга покоя не дает, того и гляди впутает тебя в очередную историю.

– Павел, перестань себя накручивать! Уверяю, нет причин беспокоиться, я не так наивна, как ты думаешь. Знаешь ведь выражение, что глаза – зеркало души, вот если бы ты посмотрел в глаза этой девушке, то понял бы, что она не способна причинить зло. У нее во взгляде нет ни злости, ни хитрости, ни коварства, только страх, но это не страх за какой-то совершенный проступок, а страх за самое дорогое, что у нее есть, страх за ребенка, и еще отчаяние. Ей нужна помощь, думаю, поэтому Юля и хотела ей помочь, она тоже поняла, что у этой девушки нет камня за пазухой.

– Насколько я понимаю, теперь ты считаешь своим долгом довести дело до конца и помочь этой девице? – перебил жену Павел.

– Точно! Кстати, Рита того же мнения. Она считает, что нам следует завершить последнее дело в жизни Юли, но с одним условием – если Мариша действительно ни в чем не виновата.

– Хорошо, что ее хоть изредка посещают разумные мысли! Я с ней абсолютно согласен, пускай девица поживет у них. Пожалуй, я сам позвоню Феде и скажу, чтобы они с Риткой были осторожны и не выпускали свою подопечную из виду. Дело действительно странное. Я не утверждаю, что она замешана в преступлении, но подозрения есть. Посуди сама, в милицию никто не обращался, а служба безопасности компании делает все, чтобы найти беглянку. Что-то тут не так. Хотя, с другой стороны, компания известная, может, просто не хотят поднимать шум и решили обойтись своими силами, во избежание скандала. В любом случае дело не чисто!

– Паша, ты слишком преувеличиваешь. Мариша просто сильно испугана, вот и уехала из города, никого не предупредив. Ей необходимо время, чтобы прийти в себя, понять, что в мире хороших людей гораздо больше, чем плохих.

– Тебе не кажется, что это ты преувеличиваешь, насчет хороших людей?

– Удивляюсь, почему вы с Риткой все время вздорите? У вас так много общего! – не без иронии заметила Алла.

– Обсудим это, когда вернусь! В общем-то, я все свои дела уже сделал, задерживаюсь только из-за этой истории. По большому счету, дела этой вашей Мариши меня не должны касаться, но ребенка жалко.

Поболтав с мужем еще несколько минут, Алла тепло с ним попрощалась. После звонка любимого человека настроение немного поднялось, девушка почувствовала себя увереннее.

Поплутав по коридору, Марина и чета Архиповых нашли кабинет заведующей. На удачу, она оказалась на месте. Пока Марина топталась в дверях и обдумывала, как изложить суть дела, предприимчивая Рита взяла дело в свои руки.

– Добрый вам день! – лучезарно улыбаясь, она без приглашения прошла к столу хозяйки.

Женщина удивленно приподняла брови и сдвинула очки в изящной оправе к кончику носа.

– Вы по какому вопросу?

– По крайне важному! Мы приехали за девочкой, которую нашла в лесу Юлия Кислова. Милиция привезла ребенка к вам.

Чтобы произвести приятное впечатление, Рита продолжала усиленно улыбаться, хотя, откровенно говоря, делать этого ей совсем не хотелось.

– А вы родственница? – спросила заведующая.

– Я? Нет! Но не в этом дело… – Рита собралась было рассказать о том, что нашелся опекун ребенка, но заведующая вдруг посуровела и бесцеремонно перебила посетительницу:

– А раз не родственница, то и говорить не о чем, будьте добры покинуть кабинет. Много вас здесь таких ходит.

Рита просто опешила, она никак не ожидала, что интеллигентная на вид женщина выставит ее, даже не дав возможности объясниться. Она снова попыталась что-то сказать, но хозяйка кабинета грубо указала на дверь.

– Вот интересно, вы со всеми так мило общаетесь или только я удостоилась такого приема? – ехидно поинтересовалась Рита.

– Женщина, давайте обойдемся без колких замечаний!

Заведующая начала терять терпение и было совершенно непонятно, из-за чего. Она встала и вышла из-за стола. Рите волей-неволей пришлось отступить к двери. В этот момент дверь приоткрылась и в проеме появилась молодая девушка в белом халате с невероятно большими очками на маленьком, напоминавшем лисичку, личике.

– Заведующая у себя? – тихо спросила она у Риты, так как за ней не могла разглядеть хозяйку кабинета.

– У себя, только, кажется, не в себе! – нарочито громко ответила Рита и захлопнула перед ее носом дверь.

– Да что вы себе позволяете? – возмутилась заведующая, но пришедшая в себя Рита подавила бунт в самом зародыше.

– Можете грубить сколько угодно, мы не сдвинемся с места, пока вы не соизволите нас выслушать. И еще, почему вы сказали, что нас таких много? Этой девочкой еще кто-то интересовался?

– Я не обязана перед вами отчитываться!

– Передо мной не обязаны, – согласилась Рита, – а вот законному опекуну девочки, думаю, обязаны сообщить, кто интересовался ее ребенком!

Заметив, что наконец-то заинтересовала суровую заведующую, Рита победоносно улыбнулась.

– Может, предложите нам сесть и объясниться?

Она достала из сумочки документы и положила их на стол. Женщина взяла бумаги и стала внимательно их изучать.

– Это вы опекун? – после некоторого молчания, обратилась она к Марине.

– Да, я, Марина Ушакова. И я хочу забрать ребенка.

Заметив неприязнь в глазах заведующей, она сочла нужным объяснить, по какой причине потеряла ребенка, и сказала об аварии. По взгляду женщины девушка поняла – та предполагала, что ребенок был брошен умышленно. Повисла долгая пауза. Заведующая еще раз внимательно просмотрела документы.

– Ну, хорошо, – наконец сказала она, – бумаги в порядке, вы можете забрать девочку.

Марина облегченно вздохнула, смахнула слезы и робко спросила:

– Скажите, вы вот упомянули, что кто-то интересовался Настенькой.

– Да, приезжал мужчина с заявлением о пропаже ребенка, подписанным неизвестно кем. Сказал, что родственники ее давно ищут, а сам представился другом семьи.

Марина испуганно зажала рот ладонью.

Увидев ее реакцию, заведующая уже более миролюбиво пояснила:

– Я не могла отдать ребенка, у него, кроме незаверенной никем бумаги, никаких документов не было! Мы обратились в милицию и выяснили, что заявление о пропаже ребенка не подавали.

– Когда мы можем забрать девочку? – напомнила о своем присутствии Рита.

– После того, как уладим все формальности, – ответила заведующая. – Мы ведь с вами не на рынке. А вдруг это не ваши документы, здесь надо как следует разобраться, – серьезно сказала заведующая.

– Как это не наши! Вот же паспорт, вот документы на опекунство, свидетельство о рождении ребенка, – возмутилась Рита.

– Девушка, извините, конечно, но сейчас я не с вами разговариваю, а с опекуном ребенка, если она, конечно, им является, – осерчала заведующая.

– Если этих документов недостаточно, то что еще требуется? – с тревогой спросила Марина.

– Как «что»? Сейчас вызовем милицию, они разберутся с вашими бумагами, вызовем специалиста из органов опеки, сделаем запрос в ваш регион, и если все в порядке, то спокойно сможете забрать своего ребенка.

Зазвонил телефон, заведующая сняла трубку и принялась что-то подробно объяснять звонившему про дни и часы посещения Дома малютки.

– Вот зануда, прости господи, – пробурчала Рита.

– Нельзя милицию… – побледнела Марина.

– А ну цыц! – зашипела на нее Рита. – Сейчас эта гиена в очках заметит, что ты милиции боишься и решит, что ты беглая преступница. Тогда не видать тебе Настеньки. Соберись и молчи. Главное, не боись. Пока ты с нами, вам с малышкой ничего не угрожает.

Марина старалась взять себя в руки.

– Ты понимаешь, что запрос делать никак нельзя! Они тогда узнают, где мы с Настеной находимся, – шепнула она.

– Может, они уже знают! Кто-то ведь интересовался именно этой девочкой. Так что лучше поскорее уладить все формальности и поскорее забрать ребенка.

Она обернулась к Федору.

– Федька, рысью. Мчись к соседу Анны Михайловны, Юлиной тети, это он оформлял нахождение ребенка, и тащи его сюда. Эх, жаль, рано телеграмму Ане Михайловне дали, забрать бы ее сейчас.

– Мы ведь не знали, что придется сюда ехать, – успокаивая жену ответил Федя.

– Ты еще здесь? – насупилась Рита.

– Уже нет! – ответил супруг и ретировался из кабинета.

Федор вернулся с молодым рыжеволосым парнишкой, соседом Анны Михайловны. По дороге он рассказал ему о том, что случилось с Юлей, чем просто ошарашил молодого милиционера. Парнишка пообещал нажать на все рычаги и задействовать все свои связи.

Как ни странно, времени на необходимые бюрократические процедуры ушло не так уж много, но Марине, ожидавшей долгожданной встречи с ребенком, показалось, что прошла целая вечность. Когда их наконец проводили в детскую спальню, Рита остановилась у двери и стала внимательно следить за реакцией Марины. Не дожидаясь, пока нянечка достанет малышку из кроватки, та подбежала к девочке и, заливаясь слезами, взяла ее на руки.

– Смотри, она действительно искренне рада видеть девочку, – тихо шепнула Рита на ухо мужу.

Федор с удивлением посмотрел на нее.

– А ты, что, до сих пор сомневалась в ее отношении?

– Мало ли для каких целей она ей понадобилась, это не просто девочка, а богатая наследница, – не унималась Рита.

– Конфетка моя шоколадная, не надо казаться хуже, чем ты есть на самом деле! – улыбнулся Федор. – Ты убедилась, что Марише очень дорога девочка и она не могла причинить ей зла, может, теперь не будешь так агрессивна?

Рита недовольно фыркнула.

– Тоже мне еще психотерапевт нашелся! Могла, не могла, это мы еще разберемся! В любом случае нельзя расслабляться, поживет у нас, посмотрим, да и Пашка со дня на день приехать должен, может, хоть что-то прояснит.

Тихонько перешептываясь с мужем, Рита не сводила глаз со счастливой Марины. Девушка не спускала малютку с рук, а девочка, которой последнее время не хватало ласки, крепко обнимала ее пухлыми ручонками.

– Если все так благополучно закончилось, то, может, домой поедем?! – довольно потирая руки, спросил Федор.

– Да, конечно, – счастливо улыбаясь ответила Марина и, прижимая девочку к груди, направилась к выходу.

– Помочь донести девочку? У тебя ведь гипс, одной рукой нести неудобно? – заботливо поинтересовалась Рита. – И не смотри на меня так, я не зверь все-таки!

– Спасибо, но я сама. Своя ноша не тянет, к тому же я очень соскучилась!

– На нет и суда нет, – пожала плечами Рита и первой вышла из здания, чтобы открыть машину и помочь Марине устроиться там с ребенком. Следом шагал Федор. Последней на улицу вышла Марина, на некоторое время она даже успела забыть о неприятных ощущениях, преследовавших ее, все внимание переключилось на малышку, которой она что-то ласково шептала на ушко. Наверное, она не обратила бы внимания на машину, которая вызывала у нее подозрения, но на этот раз мужчина, который разглядывал ее при входе, теперь стоял около автомобиля, и не заметить его было нельзя. Он стоял, облокотившись на свою машину и курил. Могло показаться, что человек просто кого-то ждет, но сердце Марины тревожно сжалось. Прижимая здоровой рукой ребенка к груди, она поспешила за Федором, но боковым зрением заметила, что мужчина опять смотрит на нее, причем не тайком, не украдкой, как сама Марина, а откровенно нагло.

Сев на заднее сиденье, она стала поудобнее устраивать малютку, но продолжала следить за мужчиной и очень надеялась, что после их отъезда машина останется на месте. Однако надежды не оправдались. Как только Федор тронулся, мужчина швырнул окурок и юркнул в свой видавший виды автомобиль. Мотор потрепанных «Жигулей» взревел, как голодный зверь, и машина двинулась следом за джипом.

Ни Федя, ни Рита не обратили на это обстоятельство никакого внимания, а вот Марина уже была абсолютно уверена, что это по ее душу. Всю дорогу она оглядывалась назад, очень надеясь, что «жигуленок» затеряется в потоке машин, но он настойчиво держался сзади, не отставая от мощного джипа.

У перепуганной Марины не осталось никаких сомнений, что люди в машине следят за ними, и она решила сказать об этом.

– Федя, посмотри в зеркало заднего вида. Видишь там серый пыльный «жигуленок»?

Федор, заметив машину, о которой говорила Марина, утвердительно кивнул.

– Они едут от Дома младенца, следят за нами, может, попробуешь оторваться, у тебя ведь машина помощней?

Не успел Федор отреагировать на ее слова, как его перебила жена:

– Я думала, что после встречи с ребенком полегчает, но «детотерапия» не помогла, опять началась мания. Мне кажется, тебе обратно в больничку надо!

Не ожидавшая от Риты ничего иного, Марина молчала, не переставая оглядываться назад. Сделав вялое замечание жене, Федя тоже молчал какое-то время, но его поведение озадачило Риту. Он всегда был очень осторожен и внимателен на дороге, а теперь стал метаться из ряда в ряд, нарушая правила, то сбрасывал скорость, то разгонялся до запрещенной, затем вовсе остановился на обочине и, постояв, снова начал рыскать по дороге.

– Федюня, с тобой все в порядке, может, мне за руль сесть? – не на шутку встревожилась Рита.

– Нет, мармеладка моя, со мной полный порядок и с Маришей, кстати, тоже. Этот тарантас действительно за нами едет, все маневры мои повторил, даже на обочине постоял, правда, на расстоянии. Одного только не пойму, то ли водила такой дурак, думает, что я его не заметил, то ли меня полным кретином считает! В любом случае, это сказочное свинство, так, в наглую, следить! Может, остановиться и спросить, чего им надо?

– Ни в коем случае! – испугалась Марина. – Неизвестно, сколько там человек, лучше доехать до поста и там притормозить.

– Да не бойся ты! С моим Федькой ничего нестрашно, он спортсмен, медведя заломает!

Ободренный похвалой жены, Федя собрался притормозить и разобраться с наглым водителем, но Мариша чуть ли не со слезами на глазах попросила его не делать этого. Как истинный джентльмен, Федя не смог отказать женщине и продолжил путь. Скорость, правда, он прибавил, и преследовавшая машина немного отстала, но все же настойчиво продолжала свой путь, хотя расстояние несколько увеличилось.

Теперь уже и Рита постоянно оглядывалась назад, ища в потоке машин неприметный «жигуленок», а заметив его, недовольно фыркала.

– И какого черта им от нас надо?

– Им нужна я. Наверное, они нашли Настеньку и ждали пока я за ней приеду. Помните, заведующая говорила, что какой-то мужчина хотел забрать ребенка? Может, это был один из преследователей, не смог забрать девочку и поджидал пока я за ней приеду.

– Глупо! – возразила Рита. – Откуда они могли знать, что ты приедешь именно сегодня, и приедешь вообще?

– Не знаю. Надеялись на удачу или хотели выкрасть девочку.

– Что ты вообще знаешь? Может, скажешь нам правду, что ты такого натворила? – Рита обернулась и пристально посмотрела девушке в глаза.

– Да что я могла натворить? Я простая няня, жила в доме родителей девочки, ухаживала за ней, помогала по хозяйству! Все началось после того, как погиб Михаил Сергеич. Кто-то планомерно уничтожает всех его наследников.

– А может, просто кто-то из родственников хочет забрать девочку?

– У Настеньки не осталось родных, и если кто-то решил стать ее опекуном, то только ради денег. Но, скорее всего, этот кто-то хочет оставить компанию «Вершина» без наследников.

– И что тогда будет с компанией? – насторожилась Рита.

– Откровенно говоря, я не знаю.

– Так надо подумать, кому выгоден такой поворот событий, – сказал Федя.

– Не представляю! Я простая няня и в детали бизнеса не вдавалась, мне это не нужно было.

– Значит, надо поговорить с кем-то, кто в этом разбирается, с тем, кто хорошо знает всю эту кухню. Но с человеком своим, надежным, проверенным, – рассудительно заметил Федор.

– В том то и дело, что я не знаю, кому там можно доверять, – вздохнула Марина.

– Но так тоже продолжаться не может! – возмутилась Рита. – Надо же что-то делать!

– Ты права, – задумчиво сказал Федя и сбросил скорость так, чтобы преследовавшая машина могла не терять их из виду.

– Что ты делаешь? – удивилась Рита. – Тебе надо оторваться от них, а ты еле плетешься!

В ответ Федя лукаво улыбнулся.

– Федька, немедленно говори, что ты задумал? – потребовала жена.

– Прищучим этих прохвостов и вытрясем из них правду!

– Да ты что? – испугалась Марина. – Не стоит рисковать, вдруг они вооружены!

– А я и не собираюсь рисковать. Судя по номеру, они приезжие. Получается, кто-то знал, что твоя тетя живет здесь, и предположил, что ты отправишься именно к ней. Я, в отличие от них, парень местный, знаю все закоулки, заманить их в ловушку мне не составит никакого труда! Пусть повисят у нас на хвосте, доплетемся до города, а там поиграем в кошки-мышки.

– А ты, Федя, молоток! Хорошая идея, – одобрила затею мужа Рита.

– Ох, не нравится мне все это, – прошептала Марина и крепче прижала спящую девочку к груди.

Джип въехал в город и начал плутать по улицам. «Жигуленок» продолжал держаться на расстоянии. Колеся по проездам и переулкам, Федя решил, что окончательно измотал преследователей. Он заехал в один из проездов, рядом с которым располагалось отделение милиции. Проскользнув в проезд на малой скорости, чтобы водитель «Жигулей» его заметил, он повернул налево, где был тупик, а затем, нажав до упора на педаль газа, резко рванул назад, к гаражам, которые располагались напротив тупика. Федор предполагал, что машина преследователей заедет в тупик, не зная, что там нет проезда, а он своим джипом перегородит им дорогу и тогда можно будет поговорить по душам. Если понадобится подкрепление – отделение рядом, милиция подоспеет вовремя, сбежать им не удастся, ведь проезд будет закрывать джип.

Но в конечном итоге все вышло с точностью до наоборот. Грязный «жигуленок» свернул не налево, как предполагал Федя, а направо, и сам перегородил дорогу джипу. Место было довольно глухое, впереди тупик, позади гаражи, а сбоку промышленная зона за большим бетонным забором.

– Поймали, а кто кого, не важно, – философски заметил Федор и стал нащупывать под сиденьем бейсбольную биту, которую на всякий случай всегда возил с собой. Рита поняла, что идея с ловушкой была неудачной, поэтому достала свой телефон и набрала ноль два.

Из «Жигулей» вышли двое мужчин, не самого внушительного вида и с пустыми руками. Федя презрительно усмехнулся и, оставив биту, пошел им навстречу.

– В чем дело, мужики? Что за чудеса на виражах вы устроили? – стараясь сохранять беззаботный вид, спросил он.

– Тебя это не касается, отдай бабу с ребенком и катись отсюда, если своя жизнь дорога, – нагло заявил один из них.

Слышавшая весь разговор Марина побледнела, а Рита быстро продиктовала адрес дежурному.

– А вот пугать меня не советую, – посуровел Федор и сжал кулаки. – Ну, шпана залетная, – прошипел он сквозь зубы, – сейчас посмотрим, кто отсюда укатится в травматологическое отделение.

Первым нападать Федор не собирался, но противники не заставили себя ждать. Со словами «как хочешь, мы тебя предупредили», один из них кинулся на Федора, но тот ловко отразил удар и, сделав выпад вперед, нанес точный удар в челюсть. На помощь упавшему поспешил товарищ, завязалась нешуточная драка. Марина затряслась от страха, как осиновый лист, а Рита начала кричать, поливая нападавших мужчин таким потоком ругательств, которых и сама от себя не ожидала.

Впервые услышав такое от жены, Федя скомандовал ей оставаться на месте и, окончательно рассвирепев, вырубил одного из противников запрещенным ударом. Понимая, что силы неравны, второй из нападавших схватил обломок ржавой трубы, невесть откуда здесь оказавшейся, и пока добряк Федор соображал, не укокошил ли он ненароком своего преследователя, изловчился и огрел Федора ржавой железякой по голове. Не успевший ничего понять Федя повалился на землю рядом с поверженным им противником, а вот наблюдавшая страшную картину Рита не стала терять времени. Сама она могла пинать и третировать мужа сколько душе угодно, но стоило кому-то иметь неосторожность обидеть его, он в миг становился злейшим врагом. Увидев, как какая-то сволочь нанесла увечье ее ненаглядному Феденьке, Рита схватила биту, выпрыгнула из машины и изо всех сил огрела второго преследователя по голове. Обернувшись, мужчина окинул ее мутным взором и тоже повалился на землю.

Появившиеся милиционеры увидели просто «картину маслом», а не место происшествия. Трое мужчин с окровавленными головами лежали рядышком на земле, без сознания, над одним из них причитала девушка.

– Федюня, дорогой, открой глазки, это я, твоя булочка с изюмом!

– Что, опять трупы? – недовольно спросил один из стражей порядка.

– Типун вам на язык! – воскликнула Рита.

– Вот и славно, уже полегче, – повеселел работник милиции.

Рита объяснила ситуацию, из которой приехавшие милиционеры мало что поняли. Зато на радость Рите пришел в чувство ее муж.

– А на надгробной плите напишите: «Он старался!» – улыбаясь, произнес он, вставая.

– Медицинская помощь требуется? – поинтересовался у него один из милиционеров.

– Нет, я почти в порядке, к тому же у меня жена врач.

Спустя некоторое время двое напавших на Федора мужчин тоже пришли в себя и, увидев милицию, попытались скрыться, но были задержаны и со всеми «почестями», в «нарядных» браслетах препровождены в казенную машину.

– Вы в состоянии сами сесть за руль? – спросил Федю милиционер.

– Думаю, нет, – честно ответил тот, – жена поведет машину, у нее права есть.

– Отлично. Садитесь, поведу я, на всякий случай, чтобы вы не надумали скрыться. А ваша жена поведет «Жигули».

– Да не собираемся мы скрываться, я ведь сама вас вызвала! – возмутилась Рита. – И потом, я не могу ехать на таком драндулете! У меня в машине автоматическая коробка передач, а с ручной я не справлюсь, к тому же у меня маленький опыт вождения, – отбивалась она от «почетной» обязанности.

– Ничего, машина старая, опытная, сама довезет, – со смешком сказал милиционер, сел за руль Фединого джипа и плавно тронулся с места. Рите пришлось сесть за руль стареньких «Жигулей». Машина фыркала и чихала, отказываясь трогаться с места, и Рита изрядно попотела, прежде чем заставить упрямицу сдвинуться с места.

В отделении милиции Рита с Мариной подробно рассказали обо всем случившемся, не дав Федору вставить ни слова. Из документов преследователей выяснилось, что они действительно «гости», а не уроженцы этого города. Они сказали, что машину приобрели здесь всего несколько дней назад, и не успели поменять номер. При тщательном осмотре в «Жигулях» было обнаружено кое-что из личных вещей, а также предметы, которые вызвали недоумение у работников милиции и искреннюю радость у Риты. Младший лейтенант вывалил на стол из большой дорожной сумки ее содержимое. Там оказались два синих рабочих комбинезона и набор инструментов.

– Подрабатываете? – поинтересовался лейтенант, а Рита просто впилась глазами в рабочую одежду, думая, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но когда среди вещей она заметила небольшую книжечку в кожаной обложке вишневого цвета, то не выдержала и схватила ее.

– Эй, что вы делаете? – возмутился младший лейтенант, но Рите было глубоко и от всего сердца наплевать на его возмущение. Она узнала бы эту книжку из десятка других, но чтобы окончательно убедиться, открыла ее.

– Так и есть, это они! Держите их, хватайте! Они убийцы!

Эмоции захлестнули Риту так, что она перестала контролировать себя.

– Они и так задержаны, чего вы панику подняли? И прекратите рыться в вещах, это моя обязанность! – прикрикнул лейтенант.

– Мне нужно срочно позвонить, кстати, вашему коллеге, – сказала девушка, будто и не слышала лейтенанта.

Он не узрел в просьбе Риты ничего плохого и позволил воспользоваться телефоном. Порывшись в своей сумочке, она нашла телефон следователя Грищука, написанный на клочке бумаги. Набрав номер, так волновалась, что, услышав строгое «слушаю», даже забыла представиться.

– Мы их поймали, дуйте скорей сюда, в участок, и бабу Клаву с собой прихватите, пусть опознает этих подонков!

– Женщина, вы понимаете, куда звоните? Кто куда дуть должен, какая баба Клава? Вы знаете, что за такие шутки пятнадцать суток схлопотать можно?

– Вы меня не узнали? Это же я, Рита Архипова, я говорю про убийство Юли Кисловой. Мы поймали ее убийц!

– Ах, это вы, – поскучнел следователь Грищук, – ну, так что у вас опять стряслось?

– Говорю же, поймали убийц Юли, этих сантехников липовых, у них в сумке рабочая одежда!

– Гражданка Архипова, не хочется вас огорчать, но наличие рабочей одежды еще ничего не доказывает. Такие костюмы у каждого второго в закромах, что, теперь всех пересажать?

– Но у них Юлина записная книжка! – Рита от злости так сдавила телефонную трубку, что побелели косточки пальцев.

– Вот это уже интереснее, – насторожился Грищук.

Лейтенант, слушавший разговор, спросил у задержанных, как у них оказалась записанная книжка.

– Да что эта коза на ходулях тут впаривает, какое убийство?! Нашли мы книжку, думали, потерял кто, решили вернуть за вознаграждение! – огрызнулся один из мужчин.

Так как все происходило в одном кабинете, Рита, разговаривая по телефону, не могла не услышать наглого заявления. Отшвырнув телефонную трубку, она так резко набросилась на преступника, что никто не успел среагировать. Хотя девушка могла похвастаться стройной, хрупкой фигуркой, но видимо злость и ненависть, кипящие в ней, сделали свое дело – противник не устоял на ногах и повалился на пол, зацепил локтем стол, свалив с него настольную лампу и телефон.

– Ах, ты, козлина! Вознаграждение захотел? Сейчас тебе будет вознаграждение! – с воплями, похожими на боевой клич аборигенов племени Тумба-Юмба, вцепилась в лицо противнику и, как в сказке говорится, полетели клочки по закоулочкам. Дежурный, лейтенант и Федор кинулись разнимать катавшихся по полу, а Марина закрыла проснувшейся девочке уши, чтобы та не испугалась, не дай бог.

На удивление, после того как телефон свалился на пол, связь не прервалась, и следователь Грищук слышал весь скандал, хотя и не понял, что произошло.

– Эй, там, возьмите кто-нибудь трубку, мать вашу! – разозлился он.

На его крики никто, конечно, не обратил внимания, их просто не слышали. Когда, наконец, удалось оторвать разгневанную Риту от потерявшего способность сопротивляться мужчины, все несказанно удивились. За несколько секунд она успела изрядно потрепать преступника, у него были огромные кровавые царапины через все лицо, а доселе пышная шевелюра изрядно поредела.

– Ну, вы, блин, даете! – только и смог выговорить лейтенант и поднял с пола треснувший телефон. Вот тогда до него и донеслись крики Грищука.

Представившись по всей форме, он изложил суть произошедшего.

– Ждите, сейчас буду! – коротко приказал следователь.

Через некоторое время он действительно появился в отделении, чем чрезвычайно обрадовал Риту, недоумение у нее вызвало лишь отсутствие бабы Клавы. Пропустив ее вопрос по поводу отсутствия любопытной соседки, Грищук принялся раздавать указания.

– А чего это вы? – удивился один из милиционеров, – это наш участок, к нам поступил сигнал вызова.

– Уважаемый коллега, нисколько не хочу усомниться в ваших заслугах, но, судя по всему, это наши клиенты. Так что придется перевезти их в наше отделение, они проходят по делу об убийстве.

– Ваши так ваши, баба с возу, кобыле легче, – не расстроился лейтенант.

– У меня, уважаемые коллеги, к вам есть еще одна просьба, – продолжал Грищук, – разрешите у вас в участке провести опрос свидетелей, чтобы не гонять людей без толку из одного отделения в другое.

Коллеги возражений не имели, и первой на допрос Грищук пригласил, естественно, Риту.

– Почему вы так уверены, что именно эти люди совершили убийство? – устроившись в отдельном кабинете, задал первый вопрос следователь.

– Да это даже слепому видно! У них в вещах ее записная книжка, опять же эти треклятые костюмы, и они поджидали Маришу!

– А это как связано?

Грищук не понимал, к чему клонит Рита, но ее предположения по поводу убийства отрицать не спешил.

– Да все очень просто! Я и раньше предполагала, что убийство Юли как-то связано с тем, что она нашла в лесу девочку.

– Какую еще девочку? – перебил следователь.

И Рите пришлось рассказать всю историю о найденной малютке и о том, как потом нашлась и ее няня.

– Я думаю, что те люди, которые искали Марину Ушакову и Настю, знали, что ее тетя живет в нашем регионе, вот и приехали сюда.

– А как по-вашему эти люди нашли Юлию Кислову?

– Вы действительно не понимаете или хотите услышать мою версию?

Следователь лукаво улыбнулся, а Рита продолжила:

– Мне кажется, что эти гады, приехав туда, где живет тетя Мариши, обратились в районное отделение милиции, сказав, что разыскивают пропавшую женщину с ребенком. Там им рассказали, что девочка нашлась, и вполне могли дать данные женщины, которая ее нашла, то бишь Юли. Может, какие-то детали неточны, но примерно картина выглядела так.

Узнав адрес, они поехали к ней в надежде узнать, где находится Марина, а Юля была настоящий партизан, никогда в жизни никого не сдавала и не предавала, вот они ее и убили, сволочи! Потом выкрали книжку и мобильник, надеясь, что там может скрываться ответ. Ни в книжке, ни в телефоне не было адреса и телефона Мариши. Бандиты поехали в Дом младенца, но им не дали ребенка, и тогда они стали сторожить, надеясь, что Марина приедет за ребенком, и она приехала.

– И она приехала, – постукивая пальцами по столу, тихо повторил Грищук. – В общем, все звучит убедительно, но ведь убийство надо доказать, а прямых улик нет.

– Гражданин следователь, но я ведь вижу, что вы со мной согласны, у вас это на лице написано. Миленький, ну докажите это, проведите экспертизы, должны ведь остаться хоть какие-то следы, ворс на ковре, еще что-нибудь, я для вас Луну с неба достану. Вы не понимаете, как для нас важно наказать убийц Юльки!

– Я вас прекрасно понимаю и, образно говоря, даже снимаю шляпу. У вас острый ум, отлично развито логическое мышление, да и интуиция как у хорошего сыскаря. Не хотел пока говорить, но раз дело обстоит так, то, может, моя новость вас хоть немного обрадует. Патологоанатом нашел под ногтями погибшей частицы ткани синего цвета, понимаете, к чему я клоню?

Рита быстро закивала головой в знак согласия.

– Мы возьмем на экспертизу костюмы, которые принадлежат задержанным, и если результаты совпадут с теми, которые нашли под ногтями вашей подруги, преступники получат по закону. Надеюсь, соседка опознает этих двоих. Но делаю я это не потому, что мне нужна ваша Луна с неба, а потому, что я люблю свою работу и чту уголовный кодекс. А пока можете ехать домой, ребенок наверняка измучился. Как только будут новости, я вам позвоню.

– Спасибо, – тихо сказала Рита и, попрощавшись, вышла из кабинета.

После некоторых формальностей Федора и его спутниц отпустили, они наконец-то смогли отправиться домой. Марина все еще была напугана, но Рита постаралась убедить ее, что теперь больше опасаться нечего, у них она с малышкой будет в полной безопасности.

Вернувшись домой, Рита проводила своих гостей в отведенную им комнату, а сама позвонила Алле и рассказала обо всем, что с ними произошло. Алла же в свою очередь рассказала, как встретила Юлину тетю и как нелегко пришлось с ней объясняться, а потом посоветовала подруге самой позвонить Павлу и рассказать все, что она рассказала ей. Рита и сама думала, что эта информация может пригодиться Паше.

Майора Кошечкина одновременно и обрадовала, и озадачила новая информация, но в любом случае он поблагодарил за своевременный звонок.

День шел за днем. Твердо убедившаяся в невиновности Марины, Рита стала относиться к ней по-дружески и всячески старалась, чтобы ей было комфортно. Но с каждым днем девушка становилась все грустнее, не потому что чувствовала себя неуютно, совсем наоборот. Все было замечательно, жили они дружно, Федор успел привязаться к малышке, часто с ней играл и приносил подарки. Но Марину беспокоило их с девочкой будущее. Рита считала, что до окончательного выяснения обстоятельств всей этой истории, они должны оставаться у них и девушка верила в ее искренность, но чувство неловкости не покидало ее.

Наконец Риту вызвал к себе следователь Грищук. Выяснилось, что все ее предположения оказались верны. Результаты исследования частиц ткани, обнаруженной под ногтями Юли, и рабочих костюмов, найденных у мужчин, которые охотились за Мариной Ушаковой, совпали. Баба Клава опознала липовых сантехников, а при более тщательном обыске машины нашли тот самый электрошокер, которым была убита Юля Кислова, с отпечатками пальцев его хозяев.

При таком количестве улик, преступникам было бессмысленно отрицать свою причастность к смерти Юли. Но они утверждали, что не хотели убивать, просто выясняли, довольно жестоким способом, местонахождение Марины Ушаковой и не рассчитали, удар тока должен был развязать девушке язык, но убил ее. Вот они и решили инсценировать несчастный случай. Признаваться же, для чего им понадобилась Марина Ушакова и ее подопечная девочка, бандиты наотрез отказались, говорили, что ничего не знают, что их нанял незнакомый человек, пообещав хорошее вознаграждение, если они доставят ему женщину с ребенком. Для чего она понадобилась клиенту, им неизвестно, а связь с ним односторонняя, заказчик сам связывается с ними, кстати, он и подсказал, в каком именно регионе следует искать беглянку.

Следователь, конечно, не верил им и тщательно проверял все входящие и исходящие звонки в их мобильных телефонах, а также сообщения. Грищук связался с коллегами из Ханты-Мансийска и Павлом Кошечкиным, в ближайшие дни, общими усилиями, личность заказчика должна была быть установлена.

То, что убийцы ее подруги понесут заслуженное наказание, Риту, безусловно, обрадовало, но теперь ее мучил вопрос, кто хотел избавиться от Мариши с Настенькой, ведь убийцы Юли разыскивали их не для того, чтобы чайку попить, они наверняка должны были разделить участь Юли. Пока заказчик на свободе, он может нанять других исполнителей своих замыслов.

Но, как это часто бывает, черная полоса подошла к концу, и в темном тоннеле забрезжили первые лучики света. Позвонил Павел и сообщил, что вылетает домой с хорошими новостями. Все с нетерпением ждали встречи с ним.

И вот вечером в доме Риты и Федора за большим столом собралась вся компания.

– Скорее рассказывай, что тебе удалось узнать? – торопила майора Рита.

– Расскажу, не переживай, от любопытства не лопнешь, но сначала хочу спросить у Марины, если бы ей сейчас пришлось возвращаться домой, зная, что охота на нее продолжается, к кому бы из знакомых она обратилась?

Вопрос застал Марину врасплох, и на некоторое время она задумалась.

– Я уже говорила, что особо близких людей у меня не было, в компании «Вершина» я мало кого знала и обратилась бы, наверное, к Милене, жене Михаила Сергеевича, – поразмыслив, сказала она.

– А почему ты не сделала это сразу, а поспешила скрыться из города?

– Я была так напугана, интуиция подсказала бежать, я так и сделала. К тому же Милене было в то время не до меня, у нее случилось такое горе. Она очень любила Михаила Сергеевича, и когда он погиб, стала похожа на призрак. Когда я сообразила, что кто-то планомерно уничтожает наследников Кожухова, решила, что и самой Милене грозит опасность, ей надо позаботиться о себе, а тут еще мы с Настей.

– Я тебе скажу одну вещь – впредь всегда доверяй своей интуиции, она тебя не подвела в самый ответственный момент, думаю, и в будущем не подведет, – выслушав ее, сказал Павел. – Не буду вас больше томить. Ты вот, Марина, говоришь, что все началось после случайной трагической гибели Кожухова, но на самом деле его смерть не была такой уж случайной.

– Как же так? Он ведь разбился на самолете! Вы хотите сказать, что кто-то мог специально взорвать его, чтобы Михаил Сергеевич погиб? – удивилась Марина.

– Нет, но его смерть была предопределена, а то, что Кожухов не долетел до дома, только сыграло на руку преступникам. Устранение Михаила Сергеевича было тщательно спланировано задолго до его гибели. В отпуск он улетел неожиданно для всех, пришлось срочно выманить его обратно домой, чтобы осуществить задуманное. На курорт, где оставалась его жена, он в любом случае не вернулся бы. Корпорация Михаила Кожухова давно не давала покоя нечистым на руку людям. Она контролировала все сферы нефтяного бизнеса, начиная от геологоразведки и добычи нефти и заканчивая ее переработкой, транспортировкой, сбытом. К тому же Кожухов выиграл тендер и должен был приступить к освоению новых месторождений. Естественно, что такой лакомый кусок многим не давал покоя. Тогда и родилась идея избавиться от хозяина, захватить контрольный пакет акций, выгодно их продать и обеспечить себе безбедное существование за пределами нашей прекрасной Родины.

– И кто до такого додумался? – спросила нетерпеливая Рита.

– Обязательно скажу, но чуть позже, обо всем по порядку. После «удачной» гибели Михаила Сергеевича его акции вроде бы должны были перейти супруге, и мало кто знал, что Кожухов составил завещание, по которому его жена получала имущество, а контрольный пакет акций переходил к его сыну от первого брака. Но Михаил Сергеевич понимал, что в жизни может случиться всякое, и чтобы оградить свою единственную внучку, любимицу, от материальных проблем, внес в завещание еще один пункт. Из него следовало, что в случае внезапной преждевременной кончины его сына, акции компании переходят Анастасии Кожуховой. Но вот если бы и с малышкой случилась трагедия, тогда единственным человеком, который смог бы унаследовать акции Михаила Кожухов, стала бы его вдова Милена Кожухова.

– Значит, я была права, Милене тоже грозила опасность, – сказала Марина.

Павел лишь улыбнулся и продолжил:

– Когда это стало известно, перед преступником встала очередная задача – избавиться от наследника, то есть от сына Кожухова, который конечно же не согласился бы продать акции прибыльного бизнеса. Тут и пригодилась идея с несчастным случаем, который готовили для Михаила Кожухова – Андрей Кожухов и его жена гибнут в автомобильной катастрофе. Мы обратились к правоохранительным органам, сотрудники которых выезжали на место аварии, с просьбой провести более тщательную экспертизу. Выяснилось, что авария была действительно тщательно спланирована, факт убийства Андрея Кожухова и его жены подтвердился. Но у молодой пары осталась несовершеннолетняя дочь, у которой был официальный опекун, естественно, что следующими на очереди стояли именно они, Марина Ушакова и Анастасия Кожухова. Иностранный партнер, выступивший в роли покупателя нефтяной компании, торопил со сделкой, время поджимало. Преступникам некогда было исхитряться, и они находят самый простой способ избавиться от девочки с ее опекуном – устраивают взрыв машины. Инсценировать несчастный случай им попросту некогда. Заложив в машину Марины бомбу, они выманивают ее из дома, но кто-то на небесах решил, что погибать им еще рано, гибнет подруга Марины. Уж так распорядилась судьба, что именно в этот день она попросила машину.

Надо отдать должное Марине, она вовремя смекнула, что от нее и от девочки хотят избавиться, поэтому быстро исчезает из города. Узнав об этом, кое-кто предположил, куда именно может отправиться загнанная в угол девушка, и посылает по ее следу наемных убийц.

Преступникам удалось узнать, что девочка найдена, и они предположили, что именно эту малютку и разыскивают. Выяснить, кто именно нашел ребенка, не составило труда. Они отправляются к Юле, чтобы узнать местонахождение Марины Ушаковой. Дальнейшее вам известно.

Следователь Грищук позвонил мне и рассказал о том, что «расколол» убийц. Когда в «Вершине» узнали, что найдена законная наследница и ее опекун, и обе они живы, здоровы, а преступники дают показания, вот тут, как говорится, с тонущего корабля побежали крысы. Нам с коллегами пришлось потрудиться, но общими усилиями удалось доказать, кто именно стоял за всеми преступлениями. Теперь они взяты под стражу и Марина может спокойно возвращаться домой, девочка – законная наследница состояния своего деда. В общем, можно считать, что эта кровавая история закончена.

– Но ты так и не сказал, кто стоял за всем этим! – возмутилась Рита.

– А ты еще не поняла? – удивился Павел. – Я все рассказал, вот и подумай, кому это было выгодно.

– Да получается, что никому. Ведь если бы все наследники погибли, акции Кожухова перешли бы государству, – стала размышлять Рита.

– Почему же все погибли? Осталась ведь жена Кожухова, Милена.

– Она не была упомянута в завещании, – напомнила Марина.

– Это так, – согласился Павел, – но если бы все лица, упомянутые в этом документе, погибли, то акции перешли бы к Милене Кожуховой, законной жене.

– Ну хорошо, перешли бы акции к ней, преступник убил бы и ее, чтобы никаких наследников не осталось, а дальше что? – снова задала вопрос Рита.

– А вот ее как раз убивать никто не собирался. Вижу, вы так ничего и не поняли, тогда расскажу вам еще одну историю. После того как у богатого влиятельного бизнесмена Михаила Кожухова умирает жена, он через некоторое время влюбляется в молодую красавицу с таким же, как она сама, красивым именем Милена. Девушка отвечает ему взаимностью и начинается счастливая семейная жизнь. Любящей друг друга образцово показательной паре многие даже завидуют, со стороны – не жизнь, а сказка. И никому невдомек, как на самом деле красавица Милена тяготится своим браком. Нет, она, конечно, очень рада, что Кожухов вытащил ее из нищеты, обеспечил всем, о чем она и мечтать не могла, да и сам мужчина был видный, хоть куда, но душа требовала…

– Разврата! – перебила Рита.

– Можно и так сказать, – усмехнулся Паша.

– Но менять своего обеспеченного мужа, который в ней души не чаял, Милена не собиралась, а вот завести кого-нибудь для души, вернее, для тела, очень хотелось. Она приглядела Антона Синицына, который работал с Кожуховым и имел кое-какое количество акций. Мужчина молодой, красивый, с большими амбициями и с таким же взглядом на жизнь, как у самой Милены. Вспыхнул головокружительный роман. Михаил, конечно, ни о чем не догадывался, жена продолжала «любить и обожать» его, не пропадала ночами и без устали заботилась о его здоровье.

Со временем Антона начало тяготить его положение мальчика на побегушках при начальнике, самому власти захотелось. Михаил Сергеевич хотя и ценил его, решения принимал только по своему усмотрению, до финансового благополучия Кожухова Антону было, как до далекой звезды. Обиды накапливались, надо было искать выход. Антон знал, что Милена влюблена в него и, кроме того, любит деньги. Поразмыслив, он решил, что она вполне может стать хозяйкой «Вершины» и поделиться с ним. Оставалось только уговорить любовницу убрать с дороги мужа-рогоносца. Он боялся, что Милена испугается его затеи, но будучи по характеру авантюристкой, женщина согласилась. План был разработан. Его осуществлению не помешало и то, что Кожухов неожиданно уехал отдыхать. Антон пошел на хитрость – Кожухов должен был вернуться домой и погибнуть. Так что, когда Милена провожала мужа в аэропорт Туниса, она знала, что муж не вернется. Парочка уже мысленно подсчитывала свои миллионы от предстоящей сделки, но тут выяснилось, что есть завещание, надежды любовников рушились. Тогда и началось планомерное уничтожение наследников Кожухова.

На людях Милена изображала из себя убитую горем женщину, а наедине с любовником «веселая» вдова разрабатывала план убийства. Кстати, это не первый ее опыт. Когда невестка Михаила Сергеевича родила ему внучку, счастливый дед стал осыпать ее дорогими подарками и постоянно ставил в пример жене, мол, та и работает, и мужу время уделяет, и ребенка родила. Милене так осточертели эти разговоры, что, однажды не выдержав, она решила избавиться от ненавистной ей женщины и попыталась отравить ее в больнице, подкупив медсестру. Но Лиза осталась жива, чем очень огорчила Милену.

Кстати, после смерти Кожухова в его компании развернулась настоящая холодная война. Все опасались, что несведущая в вопросах бизнеса Милена назначит президентом Антона Синицына, а коллеги его, мягко говоря, недолюбливали. Помощница Михаила Сергеевича Валентина Федулова очень уважала и по-дружески любила своего босса и всю его семью, поэтому очень переживала, что Синицын обведет вокруг пальца Милену и распродаст компанию. Вместе с группой преданных Михаилу Кожухову людей, она разрабатывала план, как выдвинуть на президентский пост человека, который сохранит интересы компании и ее наследников. Однажды Федулова стала случайной свидетельницей телефонного разговора из кабинета ее шефа, и заподозрила неладное. Позже выяснилось, это Антон Синицын обсуждал дела с Миленой. Валентина Владимировна очень помогла следствию. Так что Марине есть на кого положиться. Федулова оказалась человеком преданным, она поможет Марине разобраться с делами, ее и Насти интересы не пострадают. А преступники, хотя и были хитры и изворотливы, но все же понесут заслуженное наказание, вот вам и весь сказ.

– Как же так? – утирая слезы, спросила Мариша. – Милена Анатольевна такая тихая, интеллигентная женщина, все были уверены, что она любит мужа и его близких, а вышло…

– В тихом омуте черти водятся!

Рита протянула девушке носовой платок.

– Прекращай слезы лить, все уже кончилось!

– Я просто не знаю, как вас благодарить. Вы столько для нас с Настенькой сделали, а я вам одни беды принесла. Это ведь из-за меня убили Юлю.

– Нет, ты ни в чем не виновата, не надо так мучиться. Мы все очень страдаем, но тебя не виним, не думай об этом. Ведь ты тоже немало настрадалась, а девочка лишилась семьи. Уверена, ты сможешь заменить ей мать. Вот ведь как получается… Горе семьи Кожуховых всем по равной части досталось, даже Юле, которая и не была знакома с ними, и нам, ее друзьям, которые потеряли хорошего человека. Несли одному, а просыпалось на всех, прямо горе в решете!

* * *

Погостив еще несколько дней, Мариша вместе с Настенькой вернулась в родной город и пытается наладить новую жизнь. С людьми, которые выручили ее в такой сложной ситуации, она поддерживает связь и очень рада, что обрела новых друзей. Они отвечают взаимностью и даже собираются в гости, посмотреть, как поживает их «найденыш», так они ласково называют Настю.

Жизнь друзей пошла своим чередом, с новыми заботами и радостями и с надеждой, что это было самое большое и последнее горе в жизни каждого из них. Чего и всем желают! А надо для этого не так уж много – просто помнить мудрую русскую народную поговорку – не рой яму другому, сам в нее попадешь!

Content

Вера Ольховская
Горе в решете