Владимир Колычев

Жизнь не видел, смерть познал

Часть первая

Глава 1

1

Старый раскидистый дуб будто распахивал свои объятия. Одиноко ему стоять посреди поля, сторожить ветхий покосившийся сенник, оттого и радуется случайным путникам. Солнце в зените, жарко, а дуб дает прохладную тень, ублажает слух шелестом листвы. И хор кузнечиков стрекочет во славу любви…

Ворота открылись легко, но со скрипом: петли давно уже не смазывались. Зато траву с окрестных полей скосили на днях – сено свежее, пахучее. Антон зашел в сарай, повернулся к Рае лицом, озорно засмеялся. И, раскинув руки, спиной рухнул на копну сена.

Девушка ничего не сказала. Но кокетливо улыбнулась. Забросила руку за шею, тряхнула головой – темно-русые волосы шелковой волной расплескались по плечам.

И вдруг платье атласной струей скользнуло вниз, красным кольцом обвившись вокруг ног девушки. Рая переступила через него, робко и в то же время призывно улыбнулась.

На ней ничего не было. Ничего! В это невозможно было поверить. Антон завороженно смотрел на Раю… Он никогда не видел ее голой. Великолепное тело, волнующие изгибы; грудь, талия, ноги – все чудо как хорошо. Темный треугольник волос… Черты ее лица за многие годы он изучил «от» и «до». И тем не менее его взгляд лишь скользнул по девичьей фигуре: снизу– вверх. Скользнул и остановился, завороженный красотой ее глаз…

Рая приподнялась на цыпочки, взмахнула руками, словно крыльями. Она готова была броситься в его объятия. Но Антону вдруг почему-то стало страшно. Слишком стремительно развивались события, он еще не готов был к такому обороту дела. Он вскочил на ноги, выбежал из сарая. На ходу крикнул, что сейчас вернется.

Оправдание своему малодушию он нашел очень быстро. На самом деле он ничуть не оробел. Просто Рае нужен венок из полевых цветов. Он знает, где много васильков, ромашек, одуванчиков. Сейчас, сейчас…

Он возвращался в сенник с охапкой цветов. Небо над головой заволокло тучами, ветви дуба тревожно качались на ветру. Но надвигающаяся гроза Антона не пугала. Он уже готов принять подарок, который преподнесла ему Рая. Сейчас он уложит ее на сено, осыплет цветами. Сейчас, сейчас…

Но девушка уже лежала на спине. И не одна. На ней двигал бедрами широкоплечий мужик с волосатой спиной. А Рая улыбалась с закрытыми глазами. И, закусив губу, тихо поскуливала.

Антон осатанело закричал, швырнул в преступную парочку охапку цветов. И взялся за вилы… Он ударил волосатого в спину. Зубья погрузились в тугую плоть наполовину. Кровь, стон… Рая потрясенно смотрела на Антона. В ее взгляде не было благодарности – только злость и осуждение.

Он обозвал ее шлюхой и бросился вон из сенника. И попал под дождь. Небо над головой распорола молния. Ослепительной стрелой она врезалась в дуб и с треском рассекла его пополам. И уже вслед за этим с высоты вниз покатился небесный гром…

– Караул, в ружье!.. Давай, давай!

Антон еще не понял, что происходит, но уже вскочил с кушетки, метнулся в комнату начальника караула, где в пирамиде стояло оружие.

Стряхнув с себя остатки кошмарного сна, он думал о том, что тревога учебная. Сейчас последует команда занять места согласно боевому расчету. Но капитан Зеленков погнал караул на улицу.

Оказалось, что тревога была боевой.

Беды ничто не предвещало. Во всяком случае, инструктаж перед заступлением в караул был самым обычным, с упором на особенности, но без пожароопасных прогнозов. Но взрыв произошел. Где-то в глубинах жилой зоны поднялся зэковский бунт – жестокий и беспощадный.

Антон не знал, что послужило толчком к смуте. Он мог только догадываться, что воры ополчили серую «мужицкую» масть против «сектантов», добровольных членов секции дисциплины и правопорядка. Возможно, была резня… Антона мало интересовало, сколько красноповязочников могло погибнуть. Его больше волновала собственная судьба.

Чувствовалось, что воры серьезно подготовились к мятежу. Столько раздобыли спирта, что смогли напоить всю колонию. Озверевшие спьяну мужики выбрались за локальные ограждения и сейчас кидались на решетчатые секции запретной зоны, на охрану которой и были брошены свободные смены караула.

Антон стоял с автоматом на изготовку. По правую руку в нескольких шагах – сержант Охримов, по левую – Леха Курцев. Чувство локтя в данном случае – понятие отнюдь не абстрактное. Зэки совсем рядом. Они уже добрались до вершины забора, их сдерживала спираль из колючей проволоки. Но воры на выдумку горазды. Неверняка у них все предусмотрено на этот случай. Сейчас появится режущий инструмент, спираль прикажет долго жить, и заключенные начнут перепрыгивать через забор. Зэкам все равно, что выхода у них по-любому нет. Даже если они преодолеют вооруженный заслон, дальше их ждут автоматчики на вышках и железобетонное проволочное ограждение зоны.

Злость и хмель довели толпу до бешенства. Рычащая масса за решеткой ограды живо напоминала Антону сцену из фильма ужасов. Ожившие мертвецы в остервенелом исступлении рвутся вперед, и никакая сила не в состоянии их остановить. И зэки рвутся вперед, за ограду. Кричат, размахивают руками, лезут на проволоку.

– Эй, мусор, бросай волыну, вали домой! А то резать будем, убивать!

На фоне стихийного шума эти обращенные к нему слова даже удивили Антона. На него смотрел мордатый зэк с безумными глазами. Это он орал во всю глотку, угрожал грядущей расправой. Глядя на этого монстра, трудно было усомниться в том, что зарезать человека для него – плевое дело.

– Ты чо, не слышишь, мусор? Двигай отсюда, пока жив!

Зэк продолжал драть горло, а его дружки уже срезали проволоку. Вот один из них перемахнул через забор, другой. В руках заостренные прутья арматуры, заточки. Они бегут к Антону, а стрелять команды все нет и нет.

– А-а! – с диким ревом бросился на него зэк с длинным и несуразно вытянутым лицом.

Заостренный прут он держал, как нож. Занес оружие над головой, чтобы ударить солдата сверху вниз. Команды «Огонь!» не было, и Антон без нее нажал на спусковой крючок.

Короткая очередь отшвырнула зэка назад, бросила на землю. А к Антону бегут еще двое. Ему ничего не оставалось делать, как снова нажать на спусковой крючок. У Охримова и Курцева такая же ситуация. И они также открывают огонь на поражение.

2

На маму больно было смотреть. Не просто худая, а высохшая, лицо бледное – как будто в жилах больше не осталось крови. В глазах безысходная тоска, подбородок дрожит, руки трясутся.

– Ну, Рая, ну, миленькая! Ну пойми же, нет у меня денег! – на грани нервного срыва увещевала она. – Зарплата только через две недели, если не задержат…

– Ты же аванс позавчера получила, – уныло проговорила Рая.

– Вспомнила… А долги раздать?.. За твои сапоги рассчиталась… Мяса немного купила, муки… Ты же знаешь, как сейчас тяжело…

Мама работала в гороно бухгалтером. Когда-то на ее зарплату можно было жить, а сейчас только прозябать. Реформы, развал Союза, гиперинфляция довели страну до полукомммунизма – когда все еще платное, но денег у людей уже нет. А Рае, как и всем остальным, финансы нужны позарез. Нина такую блузку из Турции привезла – закачаешься. И в общем-то не дорого… И еще она с подругами на дискотеку собиралась. А это деньги – входной билет, коктейль.

Но, похоже, кофточка пролетает, как победа социализма над загнивающим капитализмом, а с дискотекой пока не ясно – если найдутся спонсоры, хорошо, если нет, то придется вернуться домой.

– Ладно, мама, нормально все…

Рая посмотрела на себя в зеркало. Волосы обесцвечены: таблетки гидроперита стоят копейки. «Химия» на голове не самая лучшая, зато экономная, потому что выполнена в домашних условиях. Как говорится, лучше что-то, чем ничего. Кофточка не первой молодости, заношенная, но если не придираться, то смотрится вроде бы ничего. Юбка из вареной джинсы, в недавнем прошлом – писк моды, а сейчас такую лучше не надевать. Но у Раи, увы, ничего лучшего в этом плане попросту нет.

Вдобавок к тому, что юбка вышла из моды, она еще и короткая – как бы не сказали, что на длинную денег не хватило… Туфли – стыд и срам. И не модные, и носки сбитые, каблуки уже два раза в ремонте побывали – как бы снова не сломались.

– Ну, я пошла?

С кислым видом Рая помахала маме рукой. Поворачиваясь к ней спиной, заметила, как она ее перекрестила.

– Скорей бы ты уже замуж вышла.

Мама не любила ее ночные похождения. Как будто она часто бегает на дискотеки. Раз в неделю максимум. И еще в институте иногда вечеринки бывают.

Делу время, потехе час. Банально, но, как ни крути, актуально во все времена. Если, конечно, хочешь в этой жизни преуспеть. А Рая хотела выбиться в люди. Она училась на экономическом факультете и с остервенением грызла гранит науки. Из нее должен был выйти умный и успешный экономист. Она будет работать в солидном банке и получать хорошие деньги…

В мечтах о будущем благополучии она вышла из дома. Время уже вечернее, но еще светло. И тепло. Пахло каштанами и сиренью… Нина ждала ее дома. Идти недалеко, всего три квартала в сторону центра. Можно было воспользоваться троллейбусом, но Рая пошла пешком.

Мужчины смотрели на нее с интересом. Им было все равно, старая у нее кофточка или нет. А в юбке их интересовала исключительно длина. Высокая грудь, длинные стройные ноги – что еще нужно, чтобы взволновать мужскую кровь?

Рая не удивилась, когда к обочине дороги прижался автомобиль. Сколько раз она это проходила: «Девушка, не желаете ли прокатиться?» И русские парни к ней подъезжали, и кавказцы. Один за рулем – улыбается, другой со «штурманского» кресла зазывает. Думают, если на машине, то девчонку только пальцем помани, вмиг прибежит. Как бы не так! Рая цену себе знала.

К тому же она парня из армии ждала. И не как некоторые, что направо-налево гуляют, а по-честному. Антон вот-вот должен вернуться. И она ни разу ему не изменила. Вообще еще ни с кем не была – ни с ним, ни с другими. А ведь ей уже девятнадцать.

Времена, говорят, нынче другие. Девственность, дескать, не в моде. Знает она, у кого невинность не в почете. У оптимистов из числа озабоченных. Пессимисты говорят, что все женщины – шлюхи, а оптимисты на это надеются. Пусть ищут слабину в другом месте, а к Рае лучше не подходить…

Машина медленно ехала вровень с ней. Это была самая настоящая иномарка – и не какой-нибудь хлам с германской свалки, а новенькая. Любо-дорого посмотреть. Но Рая лишь один раз глянула на нее. И продолжала путь с гордо поднятой головой. И «восьмерки» крутить даже не пыталась, хотя и могла.

Автомобиль набрал скорость, обогнал ее. Но из виду не скрылся. Остановился возле цветочного киоска. Из машины вышел высокий сутулый мужчина лет сорока, одетый в строгий костюм. Он подошел к ларьку, протянул продавцу деньги – в обмен на пышный букет цветов. После чего повернулся к Рае лицом и с яркой улыбкой на губах направился к ней.

Он производил впечатление сильного, основательного мужчины. Темные курчавые волосы – жесткие и короткие. Лоб массивный, выразительные глаза посажены глубоко, но надбровные дуги негармонично мягкие, сглаженные. Нос крупный, но совершенно ровный, со спинкой в идеальной пропорции к ноздрям. Широкий, будто срезанный снизу, подбородок. Улыбка бодрая, но не широкая. И не видно, какие у него зубы…

Рая приблизилась к мужчине и сделала шаг в сторону, чтобы обойти. Он не стал хватать девушку за руку, чтобы удержать. И букет всучивать не стал. Просто пошел рядом.

– Я очень извиняюсь за свое поведение, но у меня не было другого выхода, – виноватые интонации в его голосе больше были похожи на проявление триумфа.

Голос глубинный, густой, с легкой и приятной для слуха хрипотцой. Это еще больше утверждало Раю в том, что она имеет дело с сильной натурой.

На ум пришли вокзальные двери на перрон. На одной табличка «вход», на другой «нет входа», а народу все равно. Нет входа, а все равно ломятся. Логика проста – замка на дверях нет, значит, можно.

Ситуация сейчас примерно та же, только в той стороне, где находилась Рая, не было двери с надписью «вход». Но это не помешало мужчине ворваться в ее жизнь… Неизвестно пока, насколько серьезны его намерения.

– Выхода?! – удивленно-язвительно сказала Рая и повела бровью. – Вы привыкли пользоваться выходом как входом?

Признаться, она была заинтригована его поведением.

– Выходом как входом?.. – слегка озадаченно переспросил мужчина. – Между прочим, хорошо сказано. И я действительно привык стучаться в закрытые двери.

– И вам открывают? – с интересом спросила девушка.

– Чаще всего, да… Может, остановимся? А то уйдем далеко, потом обратно к машине возвращаться.

– К машине возвратитесь вы. А я уже почти пришла, – сказала Рая, показав на пятиэтажный «сталинский» дом за перекрестком.

Она продолжила путь, но мужчина взял ее за руку.

– А это лишнее! – возмутилась девушка.

– Проход запрещен! – кивком он показал на красного человечка в боковой секции светофора.

Мимо на скорости пронеслась желтая «Волга» с шашечками.

– Вдруг я спас вам жизнь? – обаятельно улыбнулся мужчина.

– Могу сказать вам за это спасибо. И на этом все.

– И все же я надеюсь на вашу благодарность. Мы бы могли поужинать в ресторане.

Ресторан – рай для гурманов, увеселение для меломанов, разорение для скупердяев. Вкусные запахи, культура застолья, ощущение собственной значимости, заказная музыка, танцы в обнимку… Однажды ей довелось побывать в дорогом кооперативном ресторане. Нина познакомилась с парнем, тот пригласил ее на ужин и попросил привести подружку. Вначале все было пристойно, а потом его друг потребовал у Раи расплатиться натурой. К счастью, она умела хитрить и оставила нахала с носом.

– А потом? – настороженно спросила девушка.

– Потом я провожу вас домой… Кстати, меня Игорь Гаврилович зовут. Для вас – просто Игорь.

– Раиса Леонидовна.

– И на «вы»?

– Безусловно.

– Так мы идем в ресторан?

– Вы – да, мы – нет.

– А если хорошо подумать?

Поджав губы, Рая сконфуженно развела руками.

Игорь Гаврилович определенно внушал доверие. Был, конечно, подвох в его донжуанских намерениях. В поисках приключений мужчина заметил девушку и распушил хвост. Обычное дело. Рая представляла, как вести себя с такими типами. Она может быть покладистой и милой, пока он будет держать себя в рамках приличий. А как взбрыкнется, так и останется с носом. Голова дана не только для того, чтобы прическу носить. Если хорошо подумать, можно найти способ, как обхитрить этого ловеласа. Крутнуть динамо, и прости-прощай.

Словом, ей хватало смелости пойти в ресторан. Но не хватало совести сунуться туда в заношенной кофточке и убитых туфлях. Если это, конечно, будет действительно солидное заведение, а не какая-нибудь забегаловка ресторанного типа.

– Мне нужно идти, – с неясным чувством вины сказала девушка.

– Куда?

Похоже, Игорь Гаврилович не собирался сдавать позиции.

– Меня подруга ждет.

– А друг?

– Друга нет.

– Это же замечательно, – с чувством облегчения улыбнулся мужчина.

И, как ей показалось, нарочно правой рукой огладил волосы – показал, что у него нет обручального кольца на пальце.

Она хотела сказать, что парень у нее в общем-то есть, но было уже поздно. Тем более что Игорь Гаврилович всучил ей цветы, взял ее под локоток и повел в обратном направлении, к машине. Она лишь вяло возмутилась.

– Но меня подруга ждет.

– С ней же ничего не случится, если не дождется, – парировал он.

– Нет, но…

– У нее есть телефон?

– Да.

– Мы сейчас заедем в магазин, и ты ей позвонишь. Скажешь, чтобы не переживала… Куда вы с ней собирались?

– На дискотеку.

– Во Дворце молодежи?

– Да.

– В этот гадюшник? – бодро, но с оттенком пренебрежения спросил он.

– Ну, почему гадюшник? Мне нравится, – неуверенно сказала Рая.

– Алкаши, наркоманы, прочий сброд… Тебе среди них не место, – решительно заявил Игорь Гаврилович.

– А где место?

– В моей машине… Как тебе моя красавица? «БМВ», только-только из Германии.

Он открыл правую переднюю дверцу, подал Рае руку – помог сесть в автомобиль. Она с удовольствием опустилась на мягкое сиденье из бежевой кожи, вдохнула острый аромат невиданного доселе комфорта. Как будто в другом мире оказалась. В роскошном, богатом и чужом…

– Ничего, если я буду делить тебя со своей немкой? – усевшись за руль, бравурно спросил Игорь Гаврилович.

– Не надо меня ни с кем делить, – покачала головой Рая.

– Я же про машину, – в оправдательном тоне сказал он.

– Не надо так говорить…

– Тогда я ни с кем не буду тебя делить. Только ты и я… Ты не замерзла?

Она и опомниться не успела, как его рука легла к ней на коленку. Со стороны это могло показаться заботой о ней. Ведь на улице как бы и тепло, но от земли еще тянуло прохладой. Весна хоть и заканчивается, но все же рано еще ходить без колготок. Но не признаваться же, что ей нечем прикрыть ноги из-за банального отсутствия денег.

– Нет.

Рая убрала его руку, обозначила движение, будто оправила юбку. Что ни делай с ней, все равно на колени не натянешь.

Игорь Гаврилович не стал тянуть к ней руки, но облизнул взглядом сдвинутые вместе коленки.

– У тебя красивые ноги.

Это был комплимент. И Рае он понравился. Но все же она попросила его остановить машину.

– Ты это серьезно? – спросил он с удивлением рыбака, у которого вдруг из ведерка выскочил и уплыл полуживой окунь.

Она ничего не сказала, но взялась за рычажок, с помощью которого можно было открыть дверцу.

– Все, все, сдаюсь!

Он остановил машину вплотную к высокому бордюру. Рае пришлось высоко задрать ноги, чтобы выбраться из салона. Он с удовольствием наблюдал за ней, и это, как ни странно, доставило ей смутное удовольствие.

Она пошла в одну сторону, машина уехала в другую. Рая чувствовала себя дурой. Хотя и не хотела в том признаваться… Что ни говори, а Игорь Гаврилович сумел обаять ее. Сильный, самоуверенный и к тому же состоятельный мужчина… Впрочем, глупо было расстраиваться. Ведь у нее был Антон. Скоро он вернется из армии, сразу же поступит в институт.

Она поможет Антону сдать вступительный экзамен, возьмет над ним шефство и на будущее. Они будут учиться в одном институте, не важно, что на разных курсах… Он сделает из нее женщину. Но пока они не встанут на ноги, замуж она за него не выйдет. Ну а потом, когда они оба окончат институт и устроятся на приличную работу, можно будет подумать и о семейной жизни. Но пока что без детей. Это потом, когда вопрос об успешной карьере будет окончательно решен… Все у них с Антоном будет хорошо. Жизнь наладится, и они будут успешной парой…

Рая уже подходила к подъезду, когда за спиной появился черный «БМВ». Игорь Гаврилович не стал звать ее через окно. Как и в прошлый раз, вышел из машины, пошел за ней.

– А ты упрямая! – виновато улыбнулся он.

– И что? – Она с прохладцей посмотрела на мужчину.

Пусть не задается. Свет клином на нем не сошелся.

– Я был не прав.

– Приятно слышать… Я, кажется, забыла сказать «прощайте». Исправляюсь. Прощайте.

Она повернулась к нему спиной, но Игорь Гаврилович взял Раю под руку.

– Это уже насилие, – возмущенно сказала она.

– Я боюсь тебя потерять… Я виноват перед тобой и прошу прощения.

– За что? – язвительно усмехнулась девушка. – За то, что за коленку подержались. Так мало ли кто за нее держался…

Рая запнулась, осознав, что переборщила. Еще подумает, что она – шлюха.

– Ты покраснела, – с похвальной улыбкой заметил он.

– Может, у меня аллергия на вас?

– У тебя аллергия на неправду. Могу поспорить, что ты не даешь… подержаться за свою коленку.

– С кем поспорить?

– Не важно… Поехали со мной. Хочешь, я встану перед тобой на колени!

Игорь Гаврилович сделал движение, будто действительно собирался сделать это.

– Не надо! – мотнула головой Рая.

И покорно направилась к его машине.

– Ну, вот и славно! – ликующе донеслось вслед.

Ей было приятно осознавать, что столь серьезный мужчина заискивает перед ней как сопливый мальчишка. Угодливо распахнул перед ней дверь, помог сесть в машину.

– Куда мы едем? – спросила Рая.

– Куда и ехали. В магазин. Чтобы позвонить твоей подруге.

– Будет лучше, если я просто схожу к ней. Я же чуть-чуть не дошла…

– Я тебя не отпущу, – решительно мотнул головой Игорь Гаврилович.

Он резко нажал на педаль акселератора, и машина, выбив из-под колес камушки, рванула с места.

Часы показывали без четверти девять вечера. В это время могли работать только коммерческие магазины. В одном из таких заведений и оказалась Рая. Зал небольшой, но вещей на вешалках – не развернуться. Блузки, футболки, юбки; женские костюмы и платья на манекенах.

– Выбирай что хочешь! – Игорь Гаврилович широким жестом обвел это изобилие товаров.

– Я не могу, – мотнула головой Рая.

– Это мой магазин, и я хочу сделать тебе подарок, – настаивал он.

– Нет, – решительно отказалась девушка.

– Но я настаиваю!

– А это зря.

Рая вышла из магазина, и снова Игорю Гавриловичу пришлось догонять ее, уговаривать сесть в машину. Девушка покорилась, но в салон идти отказалась наотрез.

– Ты правда упрямая, – осуждающе покачал он головой.

– Какая есть.

– Я всего лишь хотел сделать тебе подарок.

– Это не подарок. Это аванс за будущие заслуги перед вами, Игорь Гаврилович.

– За какие будущие заслуги? – хитро и с интересом спросил он.

– Ни за какие. Не будет никаких заслуг… Отвезите меня домой.

– А как же дискотека?

– Не хочу ничего.

– А как же ресторан?

– Не хочу.

– Хочешь. Но нечего надеть, – смекнув, в чем дело, усмехнулся Игорь Гаврилович.

– Чем богаты, тем и рады… То есть не богаты.

– Ну, так в чем же дело? У меня бизнес, у меня деньги, пользуйся моим положением как угодно.

– Кто я такая, чтобы пользоваться вашим положением?

– Права не имеешь? Так стань такой, чтобы право иметь…

– Я не дура и все понимаю. Но я так не хочу…

– А как хочешь?

– Никак… Кажется, разговор зашел в тупик.

– Похоже на то, – кивнул Игорь Гаврилович.

– Надо из него выходить.

– Как?

– Радикально. Отвезите меня домой. И как будто ничего не было. Завтра вы проснетесь без меня. И я завтра забуду про вас…

– И ты так просто сможешь меня забыть? – возмутился он.

– А нас что-то связывает?.. Конечно, смогу.

– Надо, чтобы связывало.

– Ничего не выйдет… Не надо подвозить меня. Я и сама доеду…

Рая попыталась выйти из машины, но Игорь Гаврилович удержал ее:

– Хорошо, отвезу тебя домой.

Она объяснила, куда ехать. И за всю дорогу не сказала и слова. И он молчал, думая о чем-то своем. Но когда машина остановилась возле дома девушки, спросил:

– У тебя дома есть телефон?

– Есть. Но звонить мне не надо.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами Рая.

Она действительно не знала, что делать дальше. Вроде бы Игорь Гаврилович и нравился ей. Но вместе с тем их отношения и впрямь зашли в тупик. Он думал, что Рая набивает себе цену. Как будто она изображает из себя недотрогу, чтобы выйти за него замуж. А она и не хочет быть его женой. Но при этом у нее не было аргументов, чтобы разубедить его в этом. Поэтому им лучше расстаться.

– Я знаю… Завтра в семь вечера я буду здесь, – решительно сказал Игорь Гаврилович.

– Я подумаю.

– Для того чтобы думать, нужны мужчины. А женщины… Нет, они не должны подчиняться. Но их скрипка – вторая. И в танце они – ведомые… Или скажешь, что это не так?

– Могу с этим поспорить.

– Можешь, но нет желания… Завтра, в семь.

– Если вас не будет, плакать не стану.

В ответ Игорь Гаврилович скептически усмехнулся. У него был вид триумфатора. Похоже, он всерьез считал, что Рая уже его… И надо сказать, ее не очень покоробило это собственническое отношение к ней.

Глава 2

1

Свобода! Свобода?! Свобода!!!

– Извини, родная! Я этого столько ждал!

Антон мягко, но решительно отодвинул проводницу в сторону и спрыгнул с подножки на еле ползущий перрон. Поезд прибыл в его родной Долгополь. Он дома. Отслужил как надо и вернулся. Без орденов-медалей, но заслуги у него все же есть. Благодарность от самого министра МВД – за смелость и героизм при подавлении беспорядков в колонии.

Правда, об этом он никому не расскажет. Его друзья далеки от уголовного мира, но все же они вряд ли восхитятся таким подвигом. Им же не объяснишь, что зэки, в которых он стрелял, не были безоружными. Их убивали, но ведь и они унесли с собой две солдатские жизни. Одному парню проткнули горло заточкой – какой-то нелюдь метнул ее из толпы. Другому – проломили голову брошенной кем-то чугунной болванкой.

Бунт подавили, зачинщиков наказали. Трупы закопали, а земля над их могилами уже быльем поросла. В общем, дело прошлое, а надо думать о будущем – впереди Антона ждет Рая. Она верно ждала его два года из армии. И теперь ничто уже не мешает им быть вместе.

Домой Антон заскочил на несколько минут. Расцеловал мать, отца, сбросил сумку и помчался к Рае. Сегодня воскресенье, она должна быть дома.

Дембельский альбом он оставил дома, но весь «парад» забрал с собой – лакированные погоны со вставками, белая кайма на лацканах, аксельбанты, россыпь значков на груди, сапоги со шнуровкой. Он должен был предстать перед Раей во всей своей красе.

Но Рая даже не взглянула на все эти атрибуты бывалого воина. Она смотрела ему в глаза – вроде бы радостно, но с какой-то затаенной печалью.

– Антон… Вернулся…

Она была в стареньком домашнем халатике, волосы стянуты в конский хвост, на лице ни грамма косметики, ни капли парфюма. Но ей вовсе не обязательно было наводить красоту, чтобы выглядеть потрясающе. Она смотрелась безупречно в любом виде. Прежде всего потому, что Антон очень ее любил.

И Рая должна была отвечать ему взаимностью. Он очень надеялся на это.

Девушка неловко обвила шею Антона руками, потянулась к нему, приподнявшись на цыпочках. Она хотела поцеловать его в губы, но в самый последний момент почему-то отвернула голову, приложила щеку к его груди.

– Я так по тебе соскучилась, – сказала она.

– А у меня жизни без тебя не было…

Он взял ее за плечи, слегка отстранил от себя, но только для того, чтобы увидеть ее лицо. Хотела девушка того или нет, но жарко поцеловал ее в губы.

Рая обмякла в его объятиях. И, не отрываясь от него, отступила под его натиском. Они вместе ступили в крохотную прихожую ее квартиры. Антон закрыл дверь, прижал девушку к стене, неосознанно запустил руку под подол ее халата. Она не возмутилась и не отстранилась, но тело ее напряглось в готовности дать отпор.

– Рая, кто там? – донесся откуда-то из глубины единственной комнаты голос.

Послышался звук, с каким закрывалась дверь. Видимо, Елена Борисовна уходила с балкона.

Только сейчас Рая оттолкнула от себя Антона. Посмотрела на него стыдливо, с упреком, но вместе с тем в какой-то степени поощрительно.

Ее мама вышла к ним из комнаты, близоруко посмотрела на гостя. В руках она держала кастрюльку с вялыми, проросшими картофельными клубнями с прошлого года.

– Антон?.. Ну конечно же Антон!.. Как ты возмужал!

– Каши много ел! – во все зубы улыбнулся парень.

– Хорошо, когда каши много… А ты проходи, проходи…

Антон вопросительно посмотрел на Раю. Она же в ответ удивленно приподняла брови.

– Ну конечно же проходи!

Он разулся, прошел в комнату, сел на диван возле старенького черно-белого телевизора. Рая присела рядом, сложив руки на сомкнутых коленках, повернула к парню голову, стеснительно улыбнулась.

– Как же я тебя люблю!

Антон обнял ее за плечи, притянул к себе. Хотел было поцеловать, но девушка отвернулась.

– Сдурел! Мама здесь!

– Рая! Ты в магазин не сходишь? – из кухни крикнула Елена Борисовна. – Хлеба нужно купить и маргарин.

Рая поднялась, чтобы исполнить просьбу. Но мама сама же ее и остановила. И ситуацию исправила.

– Не надо, я сама схожу… А ты пока картофель почисти.

Елена Борисовна ушла, а Рая отправилась на кухню. Вынула из миски один клубень, сорвала с него ростки, взяла нож.

Антон подошел к девушке сзади, грудью прижался к ее спине.

– У меня нож! – предупредила она.

Парень почувствовал, как напряглось ее тело, как возбуждающей волной пробежала по нему мелкая дрожь. Поэтому продолжил наступление. Обнял ее, расстегнул верхнюю пуговицу ее халата.

– Ты глухой? – задрожавшим голосом спросила Рая.

– Нет.

– Я ведь не шучу.

– Я тоже.

Он расстегнул несколько пуговиц, просунул руку под халат, поймал теплое наливное «яблочко», почувствовал, как затвердела на нем «ягодка-малинка».

– Знаешь, как это называется? – откинув назад голову, тихонько сказала девушка.

– Мечты идиота… Два года об этом мечтал!

– А я два года тебя ждала.

– И тоже мечтала?

– Может быть.

Он расстегнул халат. Не снимая его, стянул с Раи трусики.

– Мечты сбываются, – прошептал он и губами коснулся мочки ее ушка.

– И не сбываются… Уйди! – оттолкнула его Рая.

– Только вместе с тобой!

Антон взял ее за руку, и она, оставив нож, покорно пошла за ним в комнату. На ходу застегнула пару пуговиц, но, едва оказавшись с ней на диване, Антон снова распахнул халат.

Она полулежала перед ним – фактически обнаженная. Смотрела на него в изумленном смущении. А он откровенно любовался ею. Нахлынувший восторг, казалось, исказил чувство реальности. Антон поймал себя на мысли, что Рая ему снится. И еще он подумал, что за цветами он не пойдет.

– Знаешь, однажды ты мне снилась, – сказал он.

И провел рукой по ее груди в смутном ожидании, что вся эта красота сейчас исчезнет.

– Однажды?

Она не пыталась запахнуть полы халата, но положила руку на его ладонь, будто для того, чтобы контролировать его движения. Голова откинута назад, глаза полузакрыты, на лице блаженное выражение.

– Нет, ты снилась мне каждую ночь. Но что бы так, без ничего… Ты мне снилась без одежды, мы были на сеновале…

Он дал волю своим рукам, и тщетно Рая пыталась контролировать его действия.

– И что мы делали?

– То же, что и сейчас…

– Но так нельзя.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Он ловко снял китель, швырнул его на пол и расстегнул рубашку. Глаза у Раи были закрыты, но она неловко помогла ее снять.

Но когда он расстегнул брюки, она вдруг оттолкнула его, вскочила с дивана, запахнула халат.

– Сейчас мама придет! – встав у окна, сказала девушка.

Антон подошел к ней, глянул в окно.

– Отсюда, как с вышки, все видно…

Он попытался снять с Раи халат, но она уперлась.

– Не надо.

– Мы увидим твою маму. И разбежимся.

И очередная попытка избавить ее от одежды закончилась неудачно.

– Не сейчас…

– А когда?

– Не знаю… Я так не могу. Мне нужно полностью расслабиться…

– Сегодня вечером приходи ко мне.

Он поднял с пола рубашку, китель, оделся.

– Мама стол накроет. Ты приходи, посидим в семейном кругу… У меня комната своя. Закроемся, включим музыку…

– И что обо мне подумают твои родители?

– Что они подумают? – удивился Антон. – Ты же моя невеста…

– Но до свадьбы нельзя.

– Ты сама в это веришь?

– Не знаю, – замялась девушка. – Но у меня еще ни разу, ни с кем…

Антон, конечно же, понимал, о чем речь. И видел, что Рая не врет. Он был так растроган, что глаза невольно заслезились… Сколько раз говорили ему в армии, что девушкам, которые ждут, доверять нельзя. Если какая вдруг и дождется солдата, то в состоянии «второй свежести». Кто-то ею попользовался и бросил, только поэтому и дождалась… Он никому не верил. И знал, что Рая ни за что не изменит ему. Он оставил ее девственницей, он же, вернувшись, и сорвет ее «цветок»… Как оказалось, он ничуть не ошибался. И как тут не ликовать?

Антон оставил Раю, чтобы увидеться с ней вечером. Отправился домой, принял душ, сходил в парикмахерскую, где ему сделали модельную прическу. Мама накрыла стол, подъехала старшая сестра с мужем. Антон чувствовал себя именинником. Мало того, что из армии вернулся, еще и девушка дождалась. А сегодняшней ночью она подарит ему свою невинность…

Но время шло, а девушка не появлялась. Он позвонил ей домой, но Елена Борисовна сказала, что Рая уже ушла.

Антон отправился ей навстречу. Пешком прошел расстояние до ее дома, но вопреки ожиданиям девушка не попалась ему на пути. Тогда он направился к ее подруге Нине.

Вот ее Антон встретил на своем пути. Подходил к дому Нины, а она шла ему навстречу. Вся из себя – модная, ароматная, разгульная. Глазки по сторонам туда-сюда, грудь колесом, походка вихляющая, призывная. Симпатичная, в общем-то, девчонка, но даже при всей своей искусственной напыщенности она серьезно уступала естественному величию Раи.

– О! Антон!.. А ты что здесь делаешь?

Нина сверху вниз окинула парня масляным взглядом.

– К тебе иду.

– Оу!.. А как же Рая?

– Она разве не с тобой?

– Нет.

– И не звонила?

– Звонила. Сказала, что ты из армии вернулся. К тебе собиралась.

– Собиралась. Я ждал-ждал. За ней пошел, потом к тебе…

– А ее нигде нет?

– Места себе не нахожу.

– А она находит… Есть у нее одно место…

– Это ты о чем? – насторожился Антон.

– Да все о том… Я тут как дура бегаю за всякими, а она – раз-два, и в дамки, – Нина капризно выпятила нижнюю губу.

– Что-то я тебя не понимаю.

– Да что тут понимать! Роман у нее! Там такой мужчина!.. Это у меня придурки какие-то, а у нее!.. Тут бегаешь, бегаешь, а она раз – и на коне!..

– Ты толком сказать можешь? – холодея от кошмарного предчувствия, спросил Антон.

– Говорю же, роман у нее. Мужик ну-у очень серьезный. Ну, ему уже за сорок. Но видел бы ты, какая у него тачка! Тебе такая и не снилась!

– Много ты знаешь, что мне снилось, – огрызнулся Антон.

Он снова вспомнил страшный сон, где на Рае двигался мужик с волосатой спиной… Оказывается, вещий сон. Сегодня Рая разделась перед ним, но пока он ходил «за цветами», то есть домой, она уехала с другим.

– Она пока ломается, – сказала Нина. – Но бумага сердце растопит.

– Какая бумага?

– Зеленая, хрустящая. Ты что, с луны свалился! Ах, ну да, мы же из армии!.. Броня крепка, и танки наши быстры…

– Только про танки не надо.

– Хорошо, если сам понял… Или плохо… Он мужик холостой, может, и женится. А может и поматросить. Тут как фишка ляжет… Может, и Райка уже легла, я точно не знаю…

– Где она сейчас, как ее найти?

– Откуда ж я знаю? Он ее по ресторанам возит. В шмотье упаковал. Видел бы ты, какое он ей платье подогнал. Чисто Версаче…

– Не видел я ничего.

– Так она тебе и показала!

– Все ты врешь!

– Ага, давай, давай! Нинка во всем виновата!.. Нинка хочет, чтобы у всех все хорошо было, у самой – опа-опа, Америка-Европа… Слушай, а ты сейчас куда?

– Куда надо!

– Ой-ой, какие мы обиженные! – поморщилась Нина.

Антон ничего не сказал. Лишь махнул на нее рукой. Какое ему дело до кривляний этой вертихвостки, если Рая закрутила роман черт знает с кем…

2

Крупный изумруд в обрамлении маленьких бриллиантов – такой перстень Рае мог только сниться. Но Игорь Гаврилович дарил ей эту красоту наяву.

Он держал красную бархатную коробочку в протянутой руке, а сам любовался девушкой.

– У тебя глаза, как большие изумруды, – с улыбкой сказал он. – Зеленые, магические… Тебе повезло, что ты живешь в наше время. В Средневековье тебя бы сожгли на костре.

Они сидели в его машине. Игорь Гаврилович остановился возле ресторана, но не торопился выходить на улицу.

– Неужели я так похожа на ведьму? – удивленно повела бровью Рая.

– Твои глаза… Твое очарование. Меня, например, ты околдовала… Я твой раб, делай со мной что хочешь! – пафосно призвал он.

– Могу превратить тебя в жабу, – пошутила девушка.

– Ты не злая ведьма…

– Зато ты добрый волшебник.

Он как будто ждал этих слов. И только тогда вложил ей в руку коробочку с перстнем.

– И тебе это нравится.

– Может быть…

Девушка пыталась сопротивляться, но так и не смогла устоять перед натиском его обаяния зрелого мужчины. Она вышла к нему в тот вечер, на следующий день после знакомства. Тогда он не предложил ей заехать в магазин. И на ужин в ресторан пригласить не пытался. Они просто катались по городу, Игорь Гаврилович рассказывал ей об эпизодах своей жизни, она рассеянно его слушала… А потом были и магазины. Он одел ее с головы до ног, водил по ресторанам. Были попытки залезть к ней под юбку, но Рая легко пресекала их.

А сегодня он облагодетельствовал ее дорогим перстнем. И она принимала этот подарок, зная, что Игорь Гаврилович не предложит ей оплатить счет собственным телом. А если вдруг предложит, то ей не трудно будет дать ему отпор.

– Что я еще могу сделать для тебя? – спросил он.

– Не надо ничего…

– А если хорошо подумать?.. Ты же хочешь выйти за меня замуж? – с мягкой улыбкой, но в упор посмотрел на нее Игорь Гаврилович.

– Кто тебе такое сказал? – напряглась Рая.

– Я, что, тебе не нравлюсь?

– Нравишься… – проговорила Рая и, немного подумав, добавила: – Очень.

– Вот видишь. Значит, и замуж хочешь?

– Хочу. Но не за тебя.

– А за кого?

– За Антона, – неуверенно сказала девушка.

Если честно, ей больше хотелось выйти замуж за Игоря Гавриловича. Он и собой хорош, и богат. С ним будет сытно, надежно… А что Антон? С ним в постели наверняка будет лучше, но ведь секс в жизни – далеко не самое главное. Антон молод, и у него за душой ничего нет…

Первое время Рая действительно была далека от того, чтобы набивать себе цену. А сейчас она вынуждена была признать, что готова завысить свою планку. Он должен понять, что лучшей партии, чем она, у него больше не будет. Тогда он будет добиваться ее расположения. Что, в общем-то, он сейчас и делал.

– Это кто такой? – возмущенно приподнял брови Игорь Гаврилович.

– Мой парень.

И еще он должен ревновать ее. Это должно подстегнуть его к единственно правильному решению.

– Ты о нем ничего не говорила.

– Не говорила. Потому что он в армии был. А сегодня вернулся…

– Он служил в армии, а ты его ждала.

– Да.

– Поэтому ты воротила от меня нос?

– Я не воротила… Но, в общем, да…

– И где он сейчас?

– Дома. Ждет меня… А я здесь, с тобой.

– Значит, у меня есть шанс? – торжествующе улыбнулся Игорь Гаврилович.

– Какой шанс?

– Переиграть твоего солдатика…

– Не надо никого переигрывать. Жизнь – это не игра…

– Мне нравится, как ты рассуждаешь… Мне нравишься ты… Очень нравишься… Да что там, это любовь… Ты должна понимать, что я влюбился как мальчишка.

– Понимать – хорошо, а услышать признание – еще лучше.

– Да, ты права… Правда, влюблен как мальчишка…

Он прочувствованно смотрел на Раю, и она таяла под его взглядом.

– Я должен был в этом признаться. Но все как-то скомкано, сумбурно. Эти шмотки, этот перстень… Я же, когда перстень покупал, о чем думал! О том, чтобы предложение тебе сделать. Руки и сердца!

Она молчала, стыдливо опустив глаза. Рая хотела услышать эти слова. И действительно была смущена.

– Да, именно так я и думал… Потому что люблю тебя. Потому что хочу, чтобы ты была моей… Ты будешь моей?

Рая будто загипнотизированная кивнула. И очень удивилась самой себе, ответив согласием отправиться домой к Игорю Гавриловичу.

– Ты не пожалеешь! – осчастливленный, улыбнулся он.

Машина еще не выехала из города, а она уже жалела о том, что позволила себя уговорить.

Фактически Игорь Гаврилович сделал ей предложение. Даже перстень по этому случаю преподнес. Но ведь это вовсе не значило, что она должна была ехать к нему домой… Это Антону она могла отдаться до свадьбы, потому что «девственность» – понятие для него, может, и почетное, но уж точно старомодное. А с Игорем Гавриловичем она должна была держать марку до самого замужества. Загс, кольцо на палец, и только тогда в постель…

Но ведь она и не собирается ложиться под него. Всего лишь посмотрит, как он живет. И ничего страшного не произойдет.

Глава 3

1

Дом стоял на холме, откуда открывался живописный вид на реку. Большая свежесрубленная баня на самом берегу, деревянный сарай для лодки, дощатая пристань. Вниз, к этим строениям, от калитки струилась широкая тропинка.

– Может, спустимся? – взяв Раю под локоток, предложил Игорь Гаврилович.

Но она покачала головой. Во-первых, девушку беспокоил прохладный ветер, отчего хотелось поскорее зайти в теплый дом. Во-вторых, у Игоря Гавриловича могла возникнуть иллюзия, будто она не прочь попариться с ним в баньке.

Большой двухэтажный дом находился на окраине деревни, был огорожен высоким забором. Двор большой, зеленый, с беседкой и скамейками вдоль дорожки, но запертая в клетке овчарка лишала его уюта. Собака лаяла и рычала, поэтому, оказавшись в доме, Рая не смогла сдержать вздоха облегчения.

Простор комнат и обстановка впечатляли. Фирменная мебель, картины в золоченых рамах, хрусталь, фарфор… Дух захватывало от мысли, что можно стать хозяйкой в этом доме.

Посреди огромной кухни стоял сервированный стол.

Игорь Гаврилович снял пиджак и надел фартук. Рае показал на резное полукресло за столом.

– Садись… Но как дома себя не чувствуй, – улыбнулся он.

– Почему?

– Потому что ты – моя гостья. А была бы хозяйкой этого дома, тебе пришлось накрывать на стол.

– Я бы с удовольствием…

– Ничего, еще успеешь. А пока отдыхай. Тем более что у меня уже все готово.

Из большого двухкамерного холодильника он достал чашу с готовыми стейками, ловко побросал их на противень, поставил в духовку. Из того же холодильника появились хрустальные вазочки с салатами, блюда с нарезанной колбасой и сыром.

– А ты правда подготовился, – поощрительным тоном сказала Рая.

– Я же знал, что ты придешь, – торжествующе улыбнулся Игорь Гаврилович.

– Ты себе льстишь.

– Но ты же здесь.

Рая легонько прикусила губу. Она действительно здесь, в гостях у стареющего ловеласа, наедине с ним. В то время как должна быть с Антоном, на семейном торжестве у него дома.

– Это случайность, – жалко пробормотала девушка.

– Как показывает жизнь, чаще всего случайность – это закономерность.

Игорь Гаврилович подошел к девушке, сел на корточки. Он мягко приложил свою ладонь к ее щеке, с улыбкой триумфатора посмотрел ей в глаза.

– Все в этой жизни закономерно, моя девочка. То, что должно случиться, обязательно случится.

– А что должно случиться?

– Я вошел в твою жизнь – раз и навсегда. И ты должна войти в мою жизнь. Ты же хочешь этого?

– Может, и хочу.

– Не надо «может». Скажи просто – хочу.

– Хочу, – как завороженная сказала девушка.

– Вот и умница… А парня своего забудь. Он не достоин тебя.

– Почему?

Игорь Гаврилович не ответил. Он молча вышел из кухни, вернулся с бутылкой армянского коньяка.

– Как думаешь, нам этого хватит? – с бесшабашной улыбкой спросил он.

– Этого будет много.

– Ну, тогда хорошо. А то у меня больше нет…

Оказалось, что это была своего рода уловка. Рая смело налегла на коньяк, уверенная в том, что одна бутылка на двоих не представляет для нее угрозы. Но когда закончилась первая емкость, Игорь Гаврилович принес вторую.

– Это нечестно! – запротестовала девушка.

Хмель еще не кружил голову, но уже создавал иллюзию некой окрыленности.

– Ну, я же тебя не заставляю, – хитро улыбнулся хозяин дома.

Открыл бутылку и плеснул ей в бокал.

– И я себя не заставляю, – кивнула Рая. – Все идет само собой.

Коньяк под сочные стейки действительно шел хорошо. И, осушив бокал, она лишний раз это подтвердила.

– Все идет своим чередом, – сказал Игорь Гаврилович.

Рая понимала, к чему он клонит. Но ей почему-то было не страшно. Во-первых, она уже достаточно взрослая, чтобы бояться мужчин. А во-вторых, она в состоянии пресечь его поползновения, как это было сделано сегодня в отношении с Антоном. А ведь перед ним было ох как не просто устоять.

Рая задумалась… Может, зря она ему сегодня отказала. Она могла бы отдать ему то, что так долго для него хранила. И если бы вдруг это случилось с Игорем Гавриловичем, не так было бы обидно за Антона…

– О чем ты думаешь?

– О том, что с меня хватит, – девушка ладонью накрыла бокал.

– Что-то не так?

Ответить она не успела. За окном громко вдруг залаяла овчарка, но тут же заглохла.

Игорь Гаврилович подошел к окну, выглянул во двор.

– Та-ак! – озадаченно протянул он и вышел из дома – как оказалось, навстречу незваным гостям.

Их было двое. Полноватый презентабельного вида мужчина с блестящей лысиной и атлетического сложения парень в черной велюровой рубахе и с тяжелой золотой цепью на шее. Они оба были навеселе, и Рая невольно поморщилась, глядя на них. И это не укрылось от цепкого взгляда молодого человека.

– Ух ты ж! Да нам здесь не рады! – воскликнул он бравурно и с едва заметными нотками огорчения в голосе.

– Ну, почему же не рады? – запанибратски, но как-то не очень уверенно хлопнул его по плечу Игорь Гаврилович. – Просто Рая боится незнакомых мужчин.

– Прелестная девушка Рая! – сверкнув золотым зубом, расплылся в улыбке парень.

Он подошел к девушке и с претензией на галантность протянул ей руку для знакомства.

– Денис!.. У вас чудное имя, мисс!.. И сама ты – у-у, даже слов нет… Ничего, что я с тобой на «ты»?

– А у меня есть выбор? – усмехнулась Рая.

– Выбор?!.. Выбор есть у меня. Знаешь, у меня была девушка. Звали ее Ада. Ну, точно исчадие ада! Я из отношений с ней как из котла с кипящей смолой выбирался… А ты Рая. Девушка из рая. У вас в раю все такие?

– Так какой же у тебя выбор, Денис? – Лысый мужчина спрашивал у парня, но смотрел на Раю – с похотливым, как ей казалось, интересом.

– Ну, или Ада, или Рая!

Парень сел рядом с ней, прямо рукой бесцеремонно взял с блюда остывший стейк, положил себе на тарелку. Потянулся к бутылке коньяка.

– Из Ады ты уже выбрался, – недовольно посмотрел на него Игорь Гаврилович. – А Рая, извини, не для тебя.

– Ну, сейчас она с тобой, Игорь ты наш Батькович, а там, глядишь, и нам улыбнется…

Рая не нашла ничего лучшего, как поджать гневно губы и подняться из-за стола. И тут же лысый мягко, но уверенно положил руку ей на плечо.

– Денис, ты должен извиниться! – обратился он к парню.

– А что я такого сказал?.. Ну, в принципе, да, спорол… Ты, Рая, меня извини. Я же не со зла. Просто потрясен твоей красотой… Даже страшно представить, что ты не достанешься мне!

– Денис! – одернул его Игорь Гаврилович.

– Да что я такого сказал? Ведь Рая же мне не достанется…

– И мне тоже… – сказал лысый. – Кстати, меня Владислав зовут. Если приятно…

– Приятно, – принужденно сказала Рая.

– Но не очень, – одной половиной лица улыбнулся Владислав.

И тоже сел за стол. В отличие от своего спутника он прибег к помощи вилки, чтобы снять с блюда стейк.

– Не густо у тебя, Игорь, – незлобно попенял он.

– Просто все остыло…

– Да нет, просто здесь накрыто на двоих, – осклабился Денис. – Картина Репина «Не ожидали!». А мы вот взяли да приперлись… Жаль, конечно. Но ничего поделать не можем. Есть будем, пить, любоваться красивыми женщинами…

– Женщина здесь только одна, – покачал головой Владислав. – И любоваться ею может только Игорь. Так что, Денис, зашнуруй свои глаза.

– А как насчет пожра… В смысле покушать?

– А нажра… В смысле накушаться не боишься? – снова уязвил его Владислав.

– Ну, нет, я стойкий…

– Тогда встань у плиты. Мясо в холодильнике, давай дерзай!

– Тут у нас женщина есть, а я к плите? – с натянутой веселостью возмутился Денис.

– Во-первых, она не женщина, – зло посмотрел на него Игорь Гаврилович. – Во-вторых, она моя гостья… И, в-третьих, кто-то что-то мне обещал!

– Ну, не горячись, друг! – повинился Владислав. – Просто тут такое дело… Да ты не бойся, мы тебе не помешаем, да, Денис?

– Тише травы, ниже воды… – выставив перед собой раскрытые ладони, совсем не убедительно сказал Денис. И тут же, чтобы опровергнуть самого себя, спросил: – Рая, а почему ты не женщина?

– Потому что некому было этим заняться, – гневно сказал Игорь Гаврилович. – Еще одно слово, и я тебе не завидую!

– Все, все! – стушевался Денис. И действительно замолчал.

Рае не понравилось, что Игорь Гаврилович сказал про нее. Но ей импонировало, с какой резкостью он осадил нахала… К тому же, как ни крути, а он был прав – еще не нашелся мужчина, который смог бы сделать ее женщиной.

– Ну, тогда за мир и дружбу! – Владислав поднял бокал.

Его поддержали все, в том числе и Рая. Она не опьянела, мысли в голове полегчали, прежние угрозы поблекли, расплылись.

– Ты, Рая, на меня не обижайся, – тихо сказал Денис. – Просто ты мне правда понравилась… Но я не претендую. Игорь – мужик у нас конкретный. Я его уважаю… И тебя тоже… За уважение тоже нужно выпить!

Рая поддержала и его тост. В голове вдруг стало светло и гулко – как будто пустота в ней образовалась. Но девушка лишь улыбнулась. Ей нравилось это состояние внутренней раскрепощенности. Что будет, то и будет. Лишь бы без Дениса и его друга Владислава. Вот с Антоном или с Игорем Гавриловичем – пожалуйста… Лучше с Антоном, но его рядом нет…

– И еще выпьем за единственных в нашей жизни женщин! – предложил Игорь Гаврилович.

Денис фиглярски вскочил со своего места, вытянулся в струнку, вознес над собой руку с наполненным бокалом.

– Я больше не могу, – покачала головой Рая.

Наконец-то до нее дошло, что набралась она изрядно. Пора было жать на тормоза.

– Ну как же не можешь? – удивился Игорь Гаврилович. – Ты же моя единственная женщина. За тебя пьем… Что, правда больше не можешь?

– Если за единственную, то могу…

Рая выпила, но коньяк тут же попросился наружу.

– Мне плохо, – поднимаясь со своего места, пробормотала она.

Голова закружилась, пол куда-то поплыл. Она бы не удержалась на ногах, если бы Игорь вовремя не подставил свое плечо.

– Тебе нужен покой, – сказал он и куда-то ее повел.

Ей нужно было в туалет, но тошнота вдруг отступила, осталась только хмельная легкость. С качающимся полом ей помогал справляться Игорь. Он придерживал ее за талию. И, признаться, Рае были приятны эти объятия.

– Мне уже лучше, – сказала она.

– Хочешь вернуться к столу?

– Нет, лучше покой…

– А мне нужно вернуться. Ты не возражаешь?

Они поднялись на второй этаж, зашли в спальную комнату, половину которой занимала огромная кровать. Игорь помог ей лечь, нежно погладил рукой оголенное плечо и повернулся к ней спиной.

Она могла поймать его за руку, но не стала этого делать. Хотя и возникло желание.

– А если возражаю?

– Тогда я останусь.

Он вернулся к девушке, присел на кровать рядом с ней, мягко положил руку ей на плечо.

– Если ты этого хочешь.

– Чего я хочу?

– Чтобы я закрыл дверь. На ключ.

– Зачем?

– Ты хочешь этого или нет?

– Не знаю…

– Значит, хочешь… Дверь уже закрыта… И нам никто не помешает…

– Ты меня пугаешь, – кокетливо улыбнулась Рая.

– Я не хочу тебя пугать. Я хочу, чтобы все было по взаимному согласию.

– Что все?

– Ты меня прекрасно поняла…

Он расстегнул «молнию» на ее платье.

– Это лишнее, – заговорил в ней инстинкт самосохранения.

– Нет, это всего лишь начало… Белые начинают и выигрывают…

Платье у нее было с открытыми плечами, поэтому достаточно было расстегнуть длинную «молнию», чтобы откинуть лиф. А бюстгальтер она не надела… Игорь обнажил грудь девушки. Сначала нежно поиграл с ней пальцами, а затем языком коснулся затвердевшей «ягодки».

– Не надо, – закрыв глаза, робко, но в истоме пробормотала Рая.

– Почему?

– Я еще девушка… Сначала ты должен жениться…

Она осознавала, насколько глупой и смешной была эта ее попытка отгородиться от надвигающейся действительности. Она еще могла защититься, но интуиция подсказывала, что Игорь с легкостью разобьет эти соломенные преграды.

– Жениться?! Да я об этом только мечтаю… А то, что ты еще девушка… Я не верю…

– Но это правда…

– Я не стану требовать от тебя доказательств.

– И не требуй.

– Я просто сделаю тебя женщиной… Ты моя, понимаешь? Ты только моя…

Рая понимала, что не в силах устоять перед этим нежным натиском. И, расслабившись, поплыла по волне, которую поднял искуситель…

2

Она слышала, что в первый раз бывает больно. И готовила себя к этому. Но Игорь оказался настолько искусным любовником, что вместо боли она получила смутное подобие удовольствия. А когда все закончилось, ее охватило чувство сожаления и даже разочарования.

Сомнительное удовольствие не стоило той жертвы, которую она принесла. Ведь она отдала все самое ценное, что было у нее. А что получит взамен?..

Под впечатлением от пережитого, хмельная от коньяка, она была уверена, что Игорь женится на ней. Поэтому заснула с легкой душой.

А утром проснулась чуть свет. И ощутила тяжесть в голове – не столько от похмелья, сколько от охвативших сомнеий.

Игорь лежал на спине. Он спал, сладко похрапывая. Левая рука была закинута за голову. Правая – покоилась у нее на животе.

Рая легонько подергала его за ушко. Сначала он пошевелил носом, будто мух им отгонял. Затем открыл один глаз, посмотрел на возмутителя его спокойствия.

– Ты чего? – кисло спросил он.

– Просыпаться пора, – приподняв голову, улыбнулась Рая.

– Я так не думаю.

– А твои гости уже ушли?

– Не знаю. А зачем они тебе? – Игорь Гаврилович открыл и второй глаз.

Ее ноздри с гневным фырканьем раздулись.

– Мне они не нужны. Я бы на кухню спустилась. Завтрак бы тебе приготовила…

– Не нужно.

– Я все еще гостья в твоем доме?

– Как была, так и осталась.

– Ты обещал на мне жениться, – напомнила она.

– Когда был на тебе, тогда и обещал…

– Я серьезно.

– И я тоже.

– Ты что, меня обманул? – похолодела Рая.

– Нет… Я бы и хотел на тебе жениться, но не могу. Ты же не хочешь, чтобы меня посадили в тюрьму.

– За что?

– За уголовное преступление, моя дорогая. За двоеженство… Я женат, и с этим ничего не поделаешь…

– Как женат?

– Как-как… Законно!..

– Но ты же говорил!..

– Неправда! Я ничего не говорил!.. У меня на пальце не было обручального кольца. Так это еще ни о чем и не говорит…

– Но как же так! – схватилась за голову Рая.

– Да вот так!.. Ты не хотела, чтобы я делил тебя со своей красавицей-машиной. А чем ты лучше ее? Что машину можно купить, что тебя…

Игорь смотрел на девушку с уничтожающей насмешкой. Ни тени раскаяния в его взгляде. Он не собирался ее щадить.

– Ты меня не покупал.

– Ну, как же, шмотки, рестораны… Да еще и перстень. А он, между прочим, больших денег стоит.

– Забери его обратно!

Рая заплакала, размазывая по лицу слезы. Но Игоря это нисколько не тронуло.

– Нельзя. Это изумруд. А изумруд принимать обратно нельзя. Это к несчастью… Оставь себе, хоть какая-то память останется…

– Память?! Ты стал моим первым мужчиной. Ты это хоть понимаешь…

– Врать не буду. Это мне очень понравилось… – сказал он с улыбкой кота, играющего с мышкой. – Но в остальном ты ничуть не лучше других. Все хотят на готовенькое. Богатый муж, дом, машина… А моя Зойка, между прочим, и Крым, и Рым вместе со мной прошла. И, поверь, я ее ни на какую фифу не променяю…

– Какая же ты сволочь!

– А вот это ты зря, девочка! – Приятная хрипотца в его голосе перешла вдруг в грозное рычание.

И взгляд остекленел. Рая пугливо поежилась.

– Я уважаемый человек. И не позволю какой-то шлюхе меня оскорблять!

Рая резко легла на живот, зарылась лицом в подушку, зарыдала… Какая же она идиотка!

3

Шлеп, шлеп, шлеп… Как будто камушек по воде поскакал. Денис открыл глаза и увидел Белокосова. Босиком, в трусах, без майки, спина волосатая. Походка сонная – идет на кухню, к холодильнику. Там, кажется, пивко… Крупный мужик, не жирный, с тяжелой костью. Хоть и не молод уже, но кулаки будь здоров.

Денис полулежал в глубоком кресле, на диване храпел Владислав, хозяин дома. Между ними – журнальный столик с остатками ночного торжества. Такие вот расклады кучерявые – Владислав как бы не при делах, а Белокосов развлекается в его спальне со своей девкой. Но, в принципе, так и должно быть. Ведь Игорь Гаврилович договорился с ним, так что никаких претензий быть не может. Со стороны Владислава. А Денис недоволен. Белокосов бочку на него вчера катнул. Он, конечно, мужик уважаемый. В прошлом цеховик, ныне – крупный коммерсант. Но мужик! А у Дениса брат – величина, бандитский бригадир, круче некуда. Да и у него у самого бизнес неплохо поставлен. Так что зря мужик рот на него раскрыл.

– Эй, Игорь Батькович! – Денис поднялся со своего места, расправил плечи.

Белокосов остановился, хмуро, исподлобья глянул на него. И без малейшего стеснения поправил:

– Игорь Гаврилович.

– Да знаю, что Гарилович… За пивком?

Денис обогнул его, сам первым открыл холодильник. А там действительно упаковка «Туборга». Одну бутылку взял себе, другую протянул Белокосову. Откупорил, сделал несколько глотков, с блаженной улыбкой на губах отрыгнул воздух.

– Как там твоя мисс?

– Тебе-то что? – беззлобно, но с вызовом посмотрел на Дениса Белокосов.

– Понравилась!

– Ты знаешь, мне тоже нравилась…

Белокосов опустошил бутылку, потянулся за новой. Вскрыл ее, сел за стол, зевнул, почесал брюхо.

– А сейчас что, не нравится?

– А я однолюб, друг мой, – самодовольно изрек он. – Один раз полюбил, и хватит…

– Что, больше не нужна?

– Нет.

– Ну, ты, Игорь, наш человек! – взбодрился Денис.

Чего скрывать, Рая очень ему понравилась. Райский цветочек – напрыгнуть бы на нее шмелем.

– Да нет, браток, я сам по себе. А девку можешь забрать себе. Если хочешь… И если сможешь.

– А чего не смочь! Дело не хитрое…

– Я ее две недели уламывал… Но мне, правда, самый смак достался. Была девочкой, а стала женщиной, такие вот, брат, дела…

– Первый цвет! Не хило.

– Замуж за меня хотела, – презрительно скривился Белокосов.

– Ну а что, мужик ты богатый…

– Ты тоже не бедный.

– Да, но у меня жена…

На кухню зашел Владислав. Провел рукой по лысине, сонно зевнул во весь рот.

– Чего это вы с ранья?

– За пивко да за свадебку! – ухмыльнулся Денис.

– У кого свадебка?

Владислав достал из холодильника бутылку, Белокосов протянул ему открывалку.

– У меня.

– Ты же вроде того, окольцован.

– Ну, так жена и двоюродной может быть… На Рае думаю жениться. Игорь угощает.

– Ты это серьезно? – стряхнув остатки сна, Владислав озадаченно посмотрел на Белокосова.

– А тебе что?

– Так я и сам бы на ней подженился…

– Ну, ты, в натуре! – возмущенно уставился на него Денис.

– Натура – это когда баба голая, а вокруг художники… Два художника, ты и я, – ухмыльнулся Владислав.

По своему статусу он стоял примерно на одном уровне с Белокосовым. У того – швейная фабрика и сеть промтоварных и продуктовых магазинов, а Владислав основал первый в городе коммерческий банк. И связи у него на уровне областной администрации. Такими деньгами крутит, что не пей воду, козленочком станешь. Ссориться с ним нельзя. У Дениса оптовые базы, товарный оборот – в общем, бизнес в полный рост. С финансами брат конкретно помогает – не бескорыстно, конечно. Но и Владислав однажды помог кредитом, под нормальные проценты…

– С натурщицы можно хором писать, – покачал головой Белокосов. – Но мы же приличные люди. Кому-то одному должна достаться. Можно с правом передоверия…

– Ну, если с правом передоверия, – сально усмехнулся Владислав. – А кто первый возьмет?

– Это как решка ляжет.

Денис полез в карман, достал оттуда рублевую монету.

Глава 4

1

Слезы на глазах высохли, а подушка оставалась мокрой, она раздражала кожу под глазами. Да и глупо было ждать чуда. Игорь, может, и зайдет в спальню, но вряд ли обнимет, попросит прощения и сделает предложение. Он получил свое, и больше от Раи ему ничего не надо.

И ей от него ничего не надо! Как жила, так и будет жить дальше! И не так уж страшно, что лишилась девственности здесь, на этой проклятой кровати. Ей нечем больше гордиться, но как-нибудь она это переживет… Одно ужасает. Как она будет смотреть Антону в глаза?

Горький ком снова подступил к горлу, упругой волной подкатил к глазам. Но слез уже не было, нечем было плакать. Рая поднялась с постели, оделась. Вышла из комнаты, спустилась вниз, в прихожей взяла свою сумочку. Достала оттуда коробочку с перстнем. Хотела оставить ее здесь – пусть Игорь подавится. Но передумала. С дохлой лисы – хоть хвост на воротник.

Никто не пытался ее остановить. И овчарка находилась в клетке. Рая спустилась с крыльца, через двор подошла к воротам. Но калитка была закрыта на замок.

– Эй, погоди, ты куда? – донесся голос с крыльца.

Она обернулась и увидела Дениса. Всклокоченный, мятый, под глазами синие мешки. От него пахнуло коньячным перегаром, когда он подошел к ней.

– Мне домой надо, – опустив голову, сказала девушка.

– Так я тебя отвезу.

– Не надо…

– Ну как не надо? Тут через деревню идти, а там шпана подзаборная. Затащат в рощу и… – скабрезно усмехнулся он.

– Что и?

– Ну а что с тобой ночью было? Так Игорь один был. А там толпа. И там ты не захочешь… Или захочешь?

– Если я падшая женщина, то должна захотеть, так? – страдальчески, с презрением к себе и ко всему вокруг спросила она.

– Падшая, когда падаешь. А ты же сама легла…

– Ты такой же гадкий, как Игорь Гаврилович!

Рая хотела влепить пощечину этому подлецу, но не чувствовала в себе сил для этого. Это нужно руку поднимать, размахиваться. А какой в этом смысл?.. Да еще и в ответ можно получить. Уж кто-кто, а Денис на джентльмена никак не похож. В Игоре, да, можно было обмануться, а этот – весь как на ладони, дерьмо-дерьмом.

– Ты что, обиделась? Ну, не надо!

– Что не надо? Цену себе набивать?.. А я не набиваю. Я такая, какая есть. И мне плевать, что вы все обо мне думаете.

Она закрыла лицо руками, чтобы он не видел ее слез.

– Ну а что мы думаем? Ну, легла и легла, дело житейское. Сегодня с одним, завтра с другим. У вас, у женщин, это на роду написано.

– На роду это у шлюх написано!

– А ты не такая? – язвительно спросил Денис.

– Такая!.. Пошел к черту!

– Я-то пойду! А кто калитку тебе откроет… Подожди!

Он зашел в дом и вышел оттуда с добродушной улыбкой на лице. И ни тени ехидства в глазах. Как будто маску сменил.

Парень ключом открыл калитку, вместе с Раей вышел за ворота, взглядом показал на стоящий за ними автомобиль. Это был черный «Мерседес»; может, и не такой новый, как «БМВ» Игоря Гавриловича, но впечатление производил солидное.

– Поехали, домой тебя отвезу.

– Нет, – неуверенно качнула головой Рая.

– Так я же не спрашиваю… – он решительно распахнул перед ней дверь. – Давай садись.

Его повелительный тон подействовал на Раю усмиряюще. Она села в машину, поставила на колени сумочку, чтобы Денис не пялился на ноги. Платье, как назло, короткое: Игорю так нравилось, будь он проклят…

– Я знаю, что там у вас произошло, – сказал парень, когда машина уже ехала по единственной деревенской улице. – Игорь тебя обманул. Взял у Владислава ключ от его дома, привез тебя, напоил, уложил… Одного не понимаю, как ты могла ему сразу надоесть. Ты такая красивая, и будь я на его месте…

– Только тебя на его месте не хватало! – с горечью в голосе перебила Дениса Рая.

– А что, я бы на его месте смотрелся! Мне всего двадцать семь, я еще в самом соку. Хочешь рубашку сниму, покажу, какие у меня мышцы! Не то что у него!

– В голове мышцы не накачаешь.

– Что?.. В голове?! Так у меня с головой все в порядке.

– Не знаю.

– Ты думаешь, я хвастаюсь? Нет, я правду говорю. Со мной тебе будет лучше, чем с ним. И я тебя не брошу… Квартиру тебе в городе сниму… Нет, куплю. Ремонт сделаю, обстановку, все дела…

– Я не шлюха. И тем более не эстафетная палочка.

Если бы она сказала это вчера, ее голос бы звучал жестко и убедительно. Но сегодня она была падшей, презираемой женщиной. Поэтому ее голос дрожал от катастрофического недостатка уверенности… Сегодня она стала шлюхой. И как бы теперь не пойти по рукам.

– Ну, зачем так все усложнять? – удивленно глянул на Раю Денис. – Мы же не в старину живем… Сколько тебе лет?

– Девятнадцать. И что?

– Учишься?

– Да, в институте. Второй курс заканчиваю.

– Девятнадцать лет, институт, а невинность свою только сегодня потеряла. Да таким, как ты, памятник при жизни ставить надо. Какая же ты шлюха?.. Вот у меня жена. С одним жила, с другим, с третьим… Я даже не знаю, каким я у нее по счету был. Ничего, женился, живем нормально. Сейчас-то, конечно, с этим проблем нет, но раньше… Может, я у нее сто первым по счету был. А с тобой всего вторым!

– Со мной?! Со мной у тебя ничего не выйдет, – решительно мотнула головой Рая.

– А тебя что, жена моя смутила?.. Так я человек честный, врать не могу. Жена есть, дети, и я в этом признаюсь…

– Мне все равно.

– Ну и отлично!.. Завтра я с квартирой вопрос решу, завтра и вселишься.

– Не надо ничего решать. И квартира мне твоя не нужна. И тебя самого видеть не хочу…

– Ну, это ты зря!.. Как сыр в масле кататься будешь!

– Ты в самом деле придурок или притворяешься?

Денис ударил по тормозам, и Рая так резко подалась вперед, что едва не выбила головой лобовое стекло.

– Ты что-то сказала? – сквозь зубы спросил он.

Такая стужа была в его глазах, что Раю пробрал холод. Свирепый, подавляющий взгляд заставил ее пожалеть о неосторожных словах.

– Я хотела сказать, что не надо мне ничего, – подавленно пробормотала девушка.

– Почему не надо? Тебе все равно терять уже нечего.

– Может, я и потеряла что-то, но репутация осталась.

– Какая репутация?! Ты хоть знаешь, что Белокосов твой собирается сделать? Ты целку из себя строила, а он две недели на тебя потерял. Две недели! Это для него слишком много! Он отомстить тебе хочет. Понимаешь, отомстить! Слух по городу пустит, что ты последняя шлюха. Объявления в газеты даст, что ты оказываешь платные услуги, сама понимаешь какие…

– Это неправда! – ужаснулась Рая.

– Ты его не знаешь. Он страшный человек. Он весь город в руках держит. Так что и оглянуться не успеешь, как на панели окажешься… Тебе это нужно?

– Нет.

– А ты говоришь, репутация!.. Да он тебя как спичку, двумя пальцами!

– Что же делать?

– На меня опереться. Если ты будешь со мной, Белокосов от тебя отстанет. Я не скажу, что мы с ним друзья, но есть общие интересы. Ему невыгодно со мной ссориться… И вообще…

Денис уже не пытался испепелить ее взглядом. Рассеянно махнув рукой, он повел машину дальше.

– Что – вообще? – нарушила Рая установившееся молчание.

– Я бы ему голову открутил. Из-за тебя!.. Ты же человек, а не игрушка. Нельзя так, поигрался и бросил. Если б только это…

– А что еще?

– Я тебя вчера увидел, ну, думаю, все, пропал. В смысле, влюбился… А он тебя, падла, в номера! У меня на глазах!.. Если бы серьезно, а то поматросил, и все дела… Над святыней, тварь, надругался… Да, Рая, да, ты для меня как святыня, которую он испоганил…

– Что, и никогда не отмоюсь? – чуть не плача, спросила девушка.

– Отмоешься. Будешь со мной, я тебя до бела отмою… Дела у меня хорошо идут. Квартиру тебе куплю, машину, в шелка одевать буду, золото, бриллианты… Поверь, не пожалеешь…

– Я не хочу быть содержанкой.

Но Денис как будто ее не слышал. И с внешним ожесточением продолжал:

– А этот козел мне за тебя ответит! Я не последний в этом мире человек. Есть у меня связи… Голову ему оторвут. Хочешь, тебе на золотом блюде принесут?

– Что принесут?

– Голову!.. Белокосову голову оторву и тебе принесу!

– Зачем?

– А я могу!.. Не веришь?

– Не надо, не хочу…

– Тогда его просто пристрелят. Одно мое слово и все.

Уверенность, с которой Денис говорил об убийстве, пугала Раю. Страшно было подумать о том, что может быть с ней самой, если она откажет ему во взаимности.

– Ну так что, завтра я за тобой заезжаю. Едем смотреть квартиру. Накроем стол, посидим немного, ну и… Ты хочешь со мной?

Рая молча мотнула головой. Она не хочет быть с ним. И у нее есть выход. Надо взять себя в руки и забыть об этом кошмаре. Есть Антон, которого она любит. Она окончит второй курс, и они вместе уедут в другой город, где можно будет начать новую жизнь.

2

Денис залихватски подмигнул ей, самоуверенно сказал:

– Завтра вечером, в шесть, я буду здесь, на этом месте. Не опаздывай.

– Извини, – мотнула она головой.

– Пойми, у тебя нет другого выхода.

– Есть.

– А я говорю, нет… Подумай хорошенько и завтра выходи.

Рая снова могла бы сказать «нет», но, как она уже поняла, отказывать этому самовлюбленному болвану – все равно что разговаривать с каменной глыбой на берегу шумной реки. Поэтому она неопределенно кивнула и вышла из машины.

Сейчас она придет домой, примет горячую ванну, отлежится немного, а вечером позвонит Антону.

Но встреча с Антоном произошла гораздо раньше. Он стоял под козырьком ее подъезда. Руки в карманах, локти разведены, ноги на ширине плеч. Взгляд холодный, презрительный, на губах кривая ухмылка. Он стоял, покачиваясь на носках, и пристально смотрел на нее обжигающим взглядом.

– Ну и где тебя черти носили?

– Черти?! – Ей пришлось изобразить недоумение.

Денис остановил машину с торца дома, и с того места, где сейчас находился Антон, невозможно было ее увидеть.

– Да, черти! Которые на черном «Мерседесе»!

Но, увы, он все знал.

– Какой «Мерседес»? – упавшим голосом спросила девушка.

– Да ты не оправдывайся, не надо. Кто я для тебя такой? Никто!.. Я в твои подлые глаза посмотрел, поэтому ты можешь идти дальше. И не просто идти… Или ты уже сходила?

– Антон!!!

– Что тебе, моя девочка!.. Извини, забыл, что ты уже не девочка!

– Что с тобой? Ты же ничего не знаешь! – запаниковала Рая. – Я просто шла, он просто подъехал, просто подвез…

– Кто тебя подвез?

– Да я даже имя у него не спросила.

– Переспать и даже имя не спросить?! Это что, мода сейчас такая? Объясни мне, а то я, дурень отсталый, два года в танке провел! Куда там нам до всяких крутых на «Мерседесах»!

– Антон, прекрати! Ты же ничего не знаешь! – Рая хотела расплакаться от обиды – и на себя, и на него.

– Я знаю, что ты дома сегодня не ночевала! Я знаю, что ты вчера с каким-то козлом старым уехала. С кем там у тебя роман, а? С кем ты там ночку провела? Кто снимал с тебя это красивое платье? Тот, кто и одевал?..

– Антон, успокойся!

Рая была близка к тому, чтобы вспылить. Но ей хватило ума взять себя в руки. Она виновата перед Антоном, она и должна исправить ситуацию. Надо набраться терпения и остудить накалившиеся страсти.

– Пошли домой, и я тебе сейчас все объясню. Ты все поймешь и не станешь на меня злиться…

Успокоить Антона Рая не смогла, но ей удалось увлечь его за собой. Она провела его в дом, посадила за стол на кухне. Поставила чайник, суетливо полезла в шкаф, где должна была находиться баночка растворимого кофе.

Баночку она нашла, но кофе в ней не было. Обнаружился только кофейный напиток из ячменя. Но была пуста сахарница.

– Черт! – тихо выругалась Рая.

Ее сейчас раздражало буквально все. Нищета, в которой она жила. Грязь на теле, которую хотелось поскорей отмыть. Антон со своими претензиями, не важно, что заслуженными…

– Кофе будет без сахара, ничего? – сквозь зубы спросила она.

– Да мне все равно… Что ты там хотела рассказать?

Парень достал сигарету, закурил. Она должна была возмутиться, но вместо этого подала ему баночку из-под кофе, под пепельницу.

– Понимаешь, у меня действительно был роман. Но все это в прошлом, – беспомощно сказала она.

– Кончил дело – гуляй смело?

– Не было ничего… То есть он хотел, но у него ничего не вышло…

– Старость не радость? – хмыкнул Антон.

– Нет, он, конечно, мог, но дело во мне. Я не хотела…

– Откуда ты знаешь, мог он или нет?.. Я тебе не верю. Ты на себя в зеркало посмотри. Врешь, изворачиваешься! А врать ты не умеешь… Ложь у тебя сладкая, но кофе все равно горький. Потому, что правда такая же. Но ты скажи мне эту правду. Может, я тебя пойму…

В паническом смятении Рая взялась ладонями за виски. Возможно, она действительно не умеет врать. Ложь во спасение лишь усугубляет ее вину. Лучше сказать правду…

– Я не знаю, может, что-то и было… Мы пили коньяк, мне стало плохо, он отвел меня в комнату, дальше я ничего не помню… Проснулась в постели одна. Ну, а вдруг он был? Я же себя не контролировала!

– Значит, было, – Антон разочарованно махнул рукой. – Может, и правда ты ничего не помнишь. Но ведь было! И ты это знаешь!.. Это чучело можно штыком проткнуть, оно ничего не почувствует. А ты женщина, у тебя физиология… Не знает она! Врешь ты все, Рая! Нагло врешь! И еще невинной овцой прикидываешься!.. Было все! И ты знала, что должно было быть! Поэтому ты и поехала к нему домой!.. Я из армии вернулся, мама стол накрыла, мы все тебя ждали, а ты с мужчиной уехала!.. Не знает она!

– И все равно ты должен меня понять, – не сдавалась она. – Я люблю тебя. Я ждала тебя! А он… Он сказал, что на полчаса. Я хотела пить, а он мне что-то подмешал… Он обманул меня. Понимаешь, обманул!..

Рая села к Антону на колени, обвила руками его шею, щекой прижалась к его голове. Ей бы расплакаться, разрыдаться, но слезы почему-то не подступали к глазам. И он почувствовал фальшь. Взял ее лицо в свои ладони, заглянул в ее глаза:

– Какая же ты лживая!

Антон оттолкнул ее от себя, резко поднялся со своего места и ушел, хлопнув дверью.

И все же Рая не опустила руки. Она звонила ему весь вечер. Но всякий раз, услышав ее голос, он молча бросал трубку. Позвонила она ему и на следующий день. Вернулась из института и сразу же к телефону. Но история повторилась. Антон не хотел разговаривать с ней.

А вечером, ровно в шесть, Рая вышла из дома. Денис ее не обманул. Его машина стояла в условленном месте. И она села к нему – как будто в омут головой бросилась.

Глава 5

1

Мир окрасился в черно-белые тона, утратил вкус и запах. Жизнь вдруг превратилась в мрачную декорацию, на фоне которой жарким, кроваво-красным сгустком пульсировала боль… Антон чувствовал, что сходит с ума. Он понимал, что должен выбросить Раю из головы, навсегда забыть о ней. Только тогда придет успокоение… Но, увы, он пытался найти утешение в страданиях, но это лишь усиливало боль, которая порождала злобу и ненависть. Сначала он метался по комнате, как раненый зверь. Потом в тихом бешенстве наматывал круги вокруг дома, где она жила, в надежде «случайно» встретить ее и высказать в лицо все, что он о ней думает.

Подсознание пыталось держать его в узде. Поэтому он долго не мог перешагнуть «красную» черту, за которой могло начаться настоящее безумие. Но в конце концов он все-таки сорвался. И вне себя от злости отправился к ней домой.

Дверь открыла Елена Борисовна.

– Антон, что с тобой? – глянув на него, обомлела она.

– Крыша едет! – честно признался Антон. И, сатанея, заорал на женщину: – Рая где?

Опомнился он, когда уже держал ее за грудки. Волна бешенства схлынула, руки разжались. Но злоба хрипами отзывалась в душе.

– Извините!..

– Я сейчас вызову милицию… – в ужасе смотрела на него Елена Борисовна.

– Вызывайте, – пожал плечами Антон.

– Ты не в себе.

– Знаю…

– Это из-за Раи?

– А вы сами как думаете?.. Где она?

– Она переехала…

– Куда?

– Это возле института…

– Адрес?

– Антон, тебе нужно успокоиться, прийти в себя, – увещевающим тоном сказала женщина.

Она понимала, что в таком состоянии парень мог обрушиться на дочь, наломать дров. Поэтому и не стала называть адрес. И номер телефона не сказала.

Но Антон уже знал, что делать. Если она живет недалеко от института, значит, после занятий в свой новый дом она пойдет пешком… Новый дом. Он догадывался, откуда у нее такая роскошь!

Всю ночь Антон провел без сна, представляя, как чьи-то липкие руки лапают желанное тело. Он не находил себе места, он ревел как белуга, уткнувшись головой в подушку.

Он с трудом дождался, когда в институте закончатся занятия. В толпе студентов заметил Раю. Она была не одна, с каким-то чернявым пареньком одного с ней возраста. Такой же студент – белая рубаха-балахон, джинсы. Этот бедняга не в состоянии помочь ей решить жилищный вопрос, поэтому она не впустит его к себе под одеяло. Разве что портфель свой таскать позволит… Рая знала себе цену. Русая красавица с грациозной походкой, а как одевается – костюм не иначе как из дорогого магазина. Такой только за приличные деньги купить можно. Или за неприличные движения в постели…

Антон не сомневался, что чернявый скоро отвалит. Так и оказалось. Рая рассталась с ним у подъезда высотного дома из оранжевого кирпича. Что-то сказала ему с извиняющейся улыбкой, и он отчалил с кислой гримасой на лице. Не обломилось медку… Антон едва сдерживал себя, чтобы не зарычать от злости. Похоже, он действительно сошел с ума.

Дверь в подъезде закрывалась на кодовый замок. Но Антону повезло. Навстречу ему выходил мужчина, житель дома, он и помог ему пройти.

Оказавшись в подъезде, он услышал шум, с которым лифт поднимался вверх. Пришлось проверить свои силы в скоростном беге по лестнице. И он смог нагнать Раю. Она вышла на седьмом этаже, своим ключом открыла ближайшую к лифту дверь.

Антон дождался, когда за ней закроется дверь, припал к ней ухом. Тишина. Похоже, Рае не с кем было разговаривать. Если так, значит, она одна. Жаль. Он был бы не прочь пообщаться с ее сожителем. Кулаки так и чешутся…

С трудом, но все же Антон унял нервный зуд. Нажал на клавишу звонка. Дверь открылась почти сразу.

– Ты?! – вытянулась в лице Рая.

– А ты кого ждала? – агрессивно спросил парень и вставил ногу в образовавшуюся щель.

Впрочем, девушка и не пыталась закрыть дверь. Напротив, распахнула, смятенным движением руки пригласила пройти в дом.

Антон перешагнул порог.

Просторный светлый холл со шкафом для одежды, арочные двери в комнаты и кухню. Чувствовалось, что прежние хозяева квартиры не бедствовали.

– И откуда такая роскошь? – злобно спросил Антон.

– Оттуда…

– И вот я – проститутка, я фея из бара… – с остервенением пропел Антон. – Где твой бармен?

– Ты выпил?

Он действительно был похож на пьяного, хотя не брал в рот ни капли спиртного… Может, зря?

– Выпил. Полную чашу. Сколько ты мне налила, столько и выпил!.. Эх, Рая, Рая… Где твой бармен, спрашиваю?

Она опустила глаза.

– Его пока нет.

– Пока нет. Но будет… А утром ты проснешься, и не понятно, то ли было, то ли не было… Скажи, что не было ничего!

– Было… Уже было… Ты же не захотел остаться…

– А зачем ты мне такая лярва нужна?

– Все сказал? – угрюмо, исподлобья глянула на него Рая.

– А если да?

– Тогда иди. Не нужна и не нужна…

– А если не все сказал?

– Все равно иди!

– Ты меня посылаешь?! – вскипел Антон. – Сама сходила, теперь меня посылаешь?! А я сам тебя сейчас пошлю!

Вспышка гнева, провал в сознании… Опомнился Антон верхом на Рае. Она лежала на полу, а он сидел на ней и срывал с нее бюстгальтер. Она извивалась под ним ужом и била руками по щекам. Но это не помешало ему обнажить ее грудь… Только тогда он пришел в чувство. Соскочил с нее, направился к двери. На ходу бросил:

– Прости!

Но Рая не позволила ему уйти. Догнала его у дверей, схватив за плечи, развернула к себе лицом, в исступлении накрыла его рот своими губами…

2

Это было безумие. И оно продолжалось даже сейчас, когда не было больше сил наслаждаться друг другом. Антон лежал на спине, прижав к себе Раю; вроде бы состояние покоя, но ощущение такое, будто кровать стояла на льдине, что кружилась, неслась по ревущей реке.

– Ты должен меня за все, за все простить, – шептала девушка.

– Как его зовут? – спросил Антон.

– Денис.

– Ты спишь с ним на этой постели?

– Да… То есть нет… Не важно… Больше ничего не будет… Если ты меня простишь. Если мы будем вместе…

– Ты этого хочешь?

– Да.

– А как же Денис? – криво усмехнулся Антон.

– Пошел он к черту!

– Молодой, старый?

– Кто, черт?

– Нет, этот Денис…

– Молодой. Тридцати еще нет…

– А мне говорили, что ему за сорок…

– За сорок – это Игорю… – спохватившись, Рая губами ткнулась ему в грудь – закрыта себе рот.

Но было уже поздно.

– Так у тебя еще и Игорь был?

Возмущение всколыхнуло Антона изнутри, но оставило тело неподвижным.

– Сначала Игорь… Он меня обманул… А Денис отвез меня домой… Я не хотела с ним. Но ты не захотел меня слушать. И я со зла…

Слезинка с ее глаз скатилась вниз по его груди.

– Он снял эту квартиру, поселил меня… Это так унизительно. Мне так стыдно… Почему ты пришел только сейчас?

Антон подавленно молчал. Рая обращалась к нему так, будто он ее уже простил. Но ведь не было этого. И злость кипела в его душе. И не ясно пока, хватит ли терпения сдерживать ее.

– Только не надо с больной головы на здоровую. Ты пошла по рукам, а я здесь при чем?

– По рукам?! – Девушка оторвала голову от его груди, но тут же обессиленно уронила ее. – Да, я пошла по рукам… И я не заслуживаю прощения… Но ты должен хотя бы понять. Они злые, циничные, они в этом мире акулы. Я для них… э-э… золотая рыбка…

– Золотая рыбка выполняет желания, – язвительно усмехнулся Антон.

– Ты все время хочешь меня унизить, – всхлипнула Рая.

– Может, и хочу. Но унижают другие. У них как, по графику? Сначала Игорь, потом Денис? Или наоборот?

– Только Денис… Увези меня отсюда! – жалобно попросила Рая.

– Куда?

– Куда-нибудь…

Антон снова ощутил острое желание сказать какую-нибудь гадость в ее адрес. Но пересилил себя. Чтобы он сейчас ни говорил, а оставлять Раю на съедение «акулам» он не хотел. Если она хочет, чтобы он ее забрал, – пожалуйста, у его бабушки есть дом в деревне. Туда он и увезет ее.

– Собирайся! – решился он.

Хотелось бы посмотреть, как взвоет она от сельской жизни. Там ведь нет института и богатых любовников…

Она быстро поднялась, оделась, достала чемодан, побросала в него свои вещи. И только догадалась спросить, куда он собирается ее везти.

– В деревню. К бабушке, – колко усмехнулся Антон. – У нее большое хозяйство… Или ты хочешь на Черное море. Извини, средства не позволяют…

– Не надо моря… Я в деревню хочу… Но у меня сессия, мне второй курс окончить надо… А потом и в деревню можно. На каникулы…

– До каникул еще далеко.

– Ничего. Я с мамой пока поживу… Или лучше с тобой? – Рая тревожно смотрела на Антона.

– Боишься?

– Если честно, да… Денис не простой человек. У него бизнес, у него связи в криминальном мире. Он может и убить…

– За то, что ты его бросила? – внешне бравурно и с холодком внутри спросил Антон.

– Да.

– Он угрожал?

– Предупреждал.

– Это он тебя на пушку берет.

– Ты не боишься?

– Боюсь. Самого себя. Как бы башку ему не открутить…

– Давай так, если он вдруг появится, мы уедем в деревню. А с институтом что-нибудь придумаем…

– Пусть этого козла овцы боятся.

– Но я и есть овца… А как меня еще можно назвать? – страдальчески, но с просьбой о пощаде улыбнулась Рая.

– Так и есть… Но теперь ты будешь моей овцой…

Они уже упаковала чемодан, когда вдруг открылась входная дверь.

– Это он! – схватилась за голову Рая.

Но Антон уже всерьез поверил, что ничуть не боится ее могущественного любовника. А от желания начистить ему физиономию он не отказывался никогда.

– Спрячься! – Она показала ему на шкаф в спальне.

– И не подумаю!

– Ну пожалуйста!

– Нет!

Рая метнулась к двери, он же остался в спальне. Сел на кровать, сжал кулаки. Как только Денис войдет сюда, он предъявит ему права на Раю. И подкрепит их кровью из его носа.

– Рая, это мы! – услышал он неприятный гортанный баритон.

– Рая, целую ручки! – вторил ему другой мужской голос, такой же противный.

– Владислав, ты тоже пьяный? – возмутилась девушка.

– Не пьяный, а выпивший. Это, между прочим, большая разница, – сказал один мужчина.

– Такая вот разница, – добавил второй. – Одна дает, другая дразнится!.. Рая, что есть в печи, на стол мечи… Икру метать умеешь? Там в пакете баночка черной!.. Давай, давай!

Антон ждал, когда Рая скажет Денису, что уходит от него. Но, судя по звукам, она молча взяла пакет, понесла его на кухню. А гости переместились в гостиную. Спальня никого не интересовала. Во всяком случае, пока.

Антон смело вышел в холл, откуда хорошо было слышно, о чем говорят. Он мог бы зайти в гостиную и вспугнуть пьяную парочку, но его заинтересовал разговор.

– Ты только ее не уговаривай, – сказал человек с голосом, по всей видимости принадлежавшим Денису. – Просто сиди, смотри на нее влюбленно. Это ей нравится. Пусть к тебе привыкает. А потом таблеточку ей растворим, ты к ней ляжешь. Проснетесь вместе, и вся любовь…

– Ты точно не против, брат? – с едва уловимым сомнением в голосе спросил Владислав.

– Ну, мы же монету бросили, сначала я, потом ты… Я ей квартиру пообещал купить. Тебе даже обещать ничего не надо…

Антона душил гнев. Акулы, о которых говорила Рая, действительно поражали своей циничностью. И она, правда, для них – золотая рыбка. Первое желание исполнила для Игоря, второе – для Дениса, а в очереди на третье уже расстегивает штаны Владислав. Ему даже не надо уговаривать Раю, достаточно подмешать ей в спиртное «волшебную» таблетку, и она сама раздвинет ножки. И квартиру для нее покупать не надо. Попользуется ею Владислав и вышвырнет за ненадобностью. Денис уже отказался от нее…

Рая спешила в гостиную с подносом в руках. Блюда с закуской, бокалы. Увидела Антона, в ужасе округлила глаза.

– Ну и зачем ты это делаешь? – громко и зло спросил он.

Девушка пугливо вздрогнула, как будто где-то рядом прозвучал выстрел.

– Они же тебя продавать пришли! Один продает, другой покупает!.. Козлы!

Он должен был и вызвал переполох во вражеских рядах. Первым в холл выскочил молодой Денис, за ним – молодящийся Владислав.

– Это что такое? – глядя на незваного гостя, оторопело спросил действующий «барин».

– Не что, а кто! – нахраписто шагнул к нему Антон.

Денис попятился, но, ткнувшись спиной в своего стареющего друга, остановился.

– Ничего себе! – стал хорохориться он. – Ты кто такой?

– Ты мне за Раю ответишь, гад!

Антон протянул руки, чтобы схватить его за грудки, но Рая вдруг встала между ними:

– Не надо!

– Что не надо? Они тебя на монете разыграли! Ты сегодня с этим спать должна! – Он ткнул пальцем в сторону Владислава.

Но Денис вдруг вцепился ему в руку, потянул ее на себя, лишая Антона равновесия. Ему пришлось поднапрячься, чтобы удержаться на ногах. Но неожиданно в движение пришел Владислав. Он ударил его сбоку, кулаком в висок.

От такого удара Антон упал на одно колено, чем тут же воспользовался Денис. Он ударил его коленом в лицо. Антон опрокинулся на спину, и тут же Владислав что есть мочи пнул его под нижнее ребро.

Удары посыпались на парня градом, но ему все же удалось подняться. И всю свою мощь сконцентрировать на Денисе. Он шел как танк. Один удачный удар, второй… Антон загнал Дениса в гостиную, уложил его на пол. Перед глазами все плыло, кружилось, но это не помешало ударить противника ногой в голову. И в этот же момент сзади на голову обрушилось что-то тяжелое…

Очнулся Антон на полу в гостиной. Руки связаны за спиной. В голове боль и туман, перед глазами все качается. Он с трудом сфокусировал взгляд на человеке, который сидел на диване за журнальным столиком. Это был Денис. В одной руке он держал бокал с коньяком, в другой – дольку лимона. Заметив, что Антон смотрит на него, он растянул губы в ехидной улыбке.

– Что, хреново?

Антон обозрел пространство вокруг него. Раи нигде не было. И Владислава.

– Что, нету твоей бабы? – гнусаво хохотнул Денис. – Есть! В спальне она. Жизнь тебе спасает, гы-гы!.. Мы люди крутые, а ты чмо. Нам тебя замочить – раз плюнуть. Ты этого не понимаешь. А она да, соображает! И тебя любит, гы-гы! Через Владислава! Он ей сейчас вправляет, а она о тебе мечтает!..

– Мразь! – простонал сквозь зубы Антон.

– Мразь, – кивнул парень. – И шлюха… Может, она тебя и любит. Но я тебе отвечаю, ей за радость было с Владиславом пойти. А что, Игоря попробовала! Со мной – вообще кайф. Теперь вот с ним… Троих мужиков через себя пропустила, и типа – не виноватая я. Тебя типа спасает…

– Ты мразь!

Денис крутанул шеей – будто бы вправил затекшие позвонки. Неторопливо поднялся, словно бы нехотя подошел к Антону и вдруг, резко присев на колено, ударил его кулаком в солнечное сплетение.

После такого удара Антон долго не мог говорить. Но лучше бы Денис ему слух отбил, чтобы он не мог его слышать.

– Да ты не переживай, парень. Все нормально будет. Райка тебя сейчас спасет, мы уйдем, а ты женишься на ней. Дом вам строить не будем – извини, не входит в наши планы. А детишек нарожать – поможем. Владислав уже вовсю старается. Ну и я подмогну, если приспичит. Райка – телка знатная, хвост хорошо поднимает. Так что приспичит, буду к ней время от времени наезжать. Ей же нравится…

– Урод!

– Тебе что, люлей получать нравится? – хохотнул Денис. И снова ударил Антона в солнечное сплетение.

– Тварь!

– Ну, точно семейка мазохистов! – гнусно скривился парень. – Одному получать нравится, другой давать!

– Я тебя убью, падла!

– И где ж ты таких слов нахватался? – угрожающе качнул головой Денис.

И обрушил на Антона град ударов. Бил до тех пор, пока тот не потерял сознание.

В следующий раз он очнулся в той же комнате, на том же месте, но руки его были уже развязаны. Перед ним на коленях стояла Рая. Держала в руках его голову, трясла ее, чтобы он пришел в себя.

– Ну вот, наконец, – сквозь горькие слезы улыбнулась девушка.

Антон с трудом пошевелил распухшими губами.

– Всем дала?

– О чем ты?

– Ты меня спасала, – презрительно усмехнулся парень. И приподнялся на локте. Голова закружилась так, что пришлось лечь снова.

– Это все неправда!

Она в смятении отвела в сторону глаза.

Антон представил, как она извивалась под Владиславом, и застонал, прокусив и без того разбитую губу.

– Тебе больно? – забеспокоилась Рая.

– Да. Тело болит и душа… Как же ты могла?

– Они могли тебя убить… Денис нож из кухни принес, показал, как в горло тебе воткнет…

– И ты ему поверила?

– Он правда мог тебя убить. Я видела его глаза.

– Ты хотела ему поверить. И поверила. Чтобы под Владислава лечь… Как, понравилось?

Рая в отчаянии отвернула от него голову.

– А квартиру он тебе не предлагал, – продолжал он. – Зачем? И так дала…

– Хватит, – умоляюще посмотрела на парня Рая.

– Хватит, – скривился он. – Троих через себя пропустила. Теперь, конечно, хватит… Или еще не все? Денис, наверное, обещал зайти, да?

– Ты жестокий!

– А ты какая?

– А я шлюха… – расплакалась девушка. – Поверь, я не хотела, но…

– Шлюха ты… – кивнул Антон. – И на передок слабая. И на голову… Развели тебя как последнюю дуру… Но с тобой ясно. А что с этими? Они что, дальше будут мед полной ложкой хавать? Тебя растоптали, меня унизили…

Возможно, Рая действительно спасла ему жизнь. Своим телом. Но ведь он не просил ее об этом. И никогда бы не попросил. Так что ее половой героизм был напрасен. И Антон не знал, что будет с ними двоими дальше. Простит он ее или нет? Будут они вместе или разойдутся? Он еще не мог сказать, что будет с ними. Но уже точно знал, что на эти вопросы он будет искать ответ после того, как восстановит справедливость.

Глава 6

1

Не остывшая за ночь земля, прогретая за день трава, плотный теплый поток воздуха с хлебных полей – все это должно было согревать. Но Антону приходилось крепко сжимать зубы, чтобы они не стучали от испытываемого им внутреннего холода. Его колотило. Ноги предательски дрожали, отказываясь нести вперед озябшее тело. Подсознание требовало вернуться назад, за ограждение колючей проволоки. Но безумная злость толкала его вперед, на вражеские укрепления.

Он понимал, что это авантюра – пробраться на территорию зенитного дивизиона, на боевые позиции, где находились кабины управления и установки с ракетами. Но впереди его ждала более страшная авантюра, мысль о которой помогала ему справиться со страхами.

Забор из колючей проволоки не стал для него преградой. Два часа ушло на то, чтобы ползком приблизиться к земляному валу, в окружности которого под навесом из маскировочных сетей находились две длинные кабины на колесах. Он забрался на самый верх обваловки. Отсюда открывался вид не только на пункт управления, но и на бетонную дорогу, проходившую мимо, по которой в тусклом свете фонарей сонно дефилировал часовой.

Антон не надеялся на успех. Он уговаривал себя, что это всего лишь разведка. Ночь и трава надежно укрывали его, а к рассвету он уберется отсюда. Пусть и без добычи, но живой и невредимый. А завтра ночью здесь же попытает удачи. Если не передумает… Но на очередном круге по пустынным в этот час позициям часовой свернул в сторону кабин.

Судя по его походке и расхлестанному внешнему виду, это был старослужащий. Скорее всего, «ДМБ: осень-94». Так или иначе, парень явно дал слабину. И без всякого зазрения совести забрался на широкие ступеньки кабины, сел, опершись спиной о закрытую дверь. Приклад автомата упер между ног, ствол обхватил двумя руками, голову опустил на плечо.

Заснул он почти сразу. Антон не мог знать, что ему снилось. Но, видно, сон был тревожным. Парень дернулся, раскинул руки, завалился на бок. Автомат полетел вниз со ступенек, но на землю не упал: удержался на ремне. Часовой спал так крепко, что не чувствовал рукой тяжести зависшего на ней оружия. Антон этим воспользовался. Прислушиваясь к тишине, озираясь, приблизился к бестолковому «деду», достал из кармана перочинный нож, перерезал лямку ремня, вытянул ее из руки часового. Солдатик заворочался во сне, переместил тело на другой бок. И затих.

Уже забравшись на вершину вала, Антон услышал тяжелый звук падающего тела. Оглянувшись, увидел поднимающегося с земли часового.

Время у него еще было. Пока солдат будет искать пропавший автомат, пока до него дойдет, что его похитили…

Тревожный вой сирены разнесся далеко по округе. Но Антон слышал лишь его отголоски. К этому времени он успел удалиться от места минимум на два километра. Но успокаиваться было еще рано.

2

Месть вершат на холодную голову. Прошло больше недели с тех пор, как Владислав, тип из подлой троицы, последним надругался над Раей. Антон в какой-то мере остыл и даже понимал, что поступает глупо, но ничего не мог с собой поделать. Видно, все-таки зашли шарики за ролики, когда он убивался из-за нее. А Денис еще больше усугубил этот заскок. Поэтому остановиться не мог. Как вышел на тропу войны, так и продолжал следовать по ней с упорством обреченного психа. К тому же у него в руках грозное оружие. Столько нервов и времени ушло на то, чтобы раздобыть автомат. И он не мог допустить, чтобы усилия были потрачены впустую.

Антон не воевал, не служил в спецназе. Но зато он убивал. Страшное дело, если не сказать омерзительное. Он не хотел больше этим заниматься. Но жизнь заставляла идти против моральных принципов. Тем более что тропка через них уже проложена. Трудно будет нажать на спусковой крючок, но он это сделает.

В армии он не выполнял спецзаданий. Не совершал диверсий на территории врага. Но все же ему хватило подготовки, чтобы заполучить оружие. А следующей ночью он обследовал территорию, прилегающую к дому, где Рая впервые стала жертвой хитроумных подлецов.

Из разговоров с Денисом Рая поняла, что этот дом Владислав частенько использует для холостяцких вечеринок. Друзья, женщины, веселье. И баньку срубил размером с обычный деревенский дом – чтобы развлекаться там с бабами. Лето, тепло, река – попарился, вышел голышом на пристань, окунулся. Красота!

Антон нарочно выбрал для охоты пятницу.

В доме никто не жил, но собака во дворе была. Впрочем, его это не пугало. Баня и сарай для лодки находились за забором, и пройти к ним со стороны леса вдоль реки не составляло труда.

В доме, судя по всему, никого не было. И банька пустовала. Тишина. Только слышно, как плещется вода о берег да стрекочут сверчки.

На двери в баню висел тяжелый амбарный замок. И лодочный сарай тоже закрыт, но рядом с ним в траве валялась деревянная лестница, по которой можно было залезть на чердак. Что Антон и сделал.

Чердак был низким, тесным и пыльным. Зато парень чувствовал себя в безопасности. Нечистая сила его не пугала. Пожалуй, его бы не смутило, если бы этот сарай стоял посреди кладбища. Сейчас он находился в таком состоянии, когда бояться мог только самого себя.

Он предполагал, что ожидание может затянуться на все выходные. Поэтому прихватил с собой рюкзак с провизией. Взял он и фонарь, и топор, и саперную лопатку, и нож, и даже садовую ножовку. Автомат само собой. Не важно, что всего с одним магазином.

Ночь была длинной, спать не хотелось. От нечего делать Антон аккуратно разобрал полчердака, осмотрел сарай изнутри. Лодки там не было, только хлам и вода у ворот.

Строение было без фундамента. И это навело парня на мысль сделать подкоп. Чтобы выйти к бане, он должен был как минимум спрыгнуть с чердака. Но при этом его могли заметить. А если он аккуратно вылезет через подкоп, тихонько подойдет к объекту… К тому же за делом и мысли дурные не так одолевают.

Трудился Антон всю ночь до рассвета. И лаз под сараем проделал, и расстояние от него до бани просчитал. Продумал и путь отступления.

Первую половину дня он проспал, вторую – мучился сомнениями. Несколько раз поддавался искушению убраться отсюда подобру-поздорову, но всякий раз хоть и с трудом, но останавливал себя.

Мимо ходили люди, на пристани резвились деревенские купальщики, но банька так и оставалась на замке. Наступил вечер, за ней ночь, но дом за оградой не подавал признаков жизни. Антон то злился, то радовался. Хотелось рассчитаться с подлецами, сломавшими ему жизнь. Но в то же время не хотелось их убивать. Первое перевешивало второе, но если не будет возможности отомстить, то ничего и не произойдет… И все же он набрался терпения пережить и эту ночь. Завтра – воскресенье, и, возможно, троица еще пожалует сюда.

Он уже засыпал, когда в ночной тишине до него донеслись чьи-то голоса. Кто-то громко рассмеялся. Открылась и стукнулась о бревенчатую стену дверь. В окнах бани загорелся свет… Антон глянул на часы. Половина первого ночи. Не слишком ли позднее время для веселья?

Антон с чердака спустился внутрь сарая. Через щели в досках хорошо просматривалась баня и вход в нее. Дверь открыта настежь. На пороге под козырьком двое – мускулистые парни в шортах и майках-борцовках, цепи на шеях. Один широколицый и кряжистый. Второй – глазастый, рослый, с широченными плечами при узких бедрах. Никого из них Антон не знал. Кажется, это не совсем то, что было ему нужно.

Но очень скоро появился Денис. Пьяный, наглый, в расстегнутой рубахе, он обнимал сразу двух девушек. Они тоже были под градусом, но не похоже было, что это веселило их. Внутренне скованные, они настороженно смотрели на парней, стоявших под козырьком.

– А вот и мы! – хохотнул Денис.

И хлопнул спутниц по мягким местам. Парни протянули к ним руки, чтобы принять эстафету, но девушки остановились на полпути. Они боялись идти в баню, их пугало все, что происходило вокруг.

– Да вы чо, девчонки! Щас парить вас будем!

Кряжистый схватил за руку остроносую брюнетку, с силой затащил ее в баню.

– А ты чего стоишь? – Денис бесцеремонно подтолкнул ко второму своему дружку худосочную шатенку. – Баню не любишь? Привыкла в грязи жить?..

– Не хочу! – отчаянно мотнула головой девушка.

– А я хочу!.. Выбирай, или на дрова тебя пустим, или лучше мочалкой быть?

– Ну, зачем ты так? – пугливо сжалась девушка.

– А ты что, не знала, куда ехала? Давай, давай, мочалка!.. Костян, принимай товар!

Глазастый растянул губы в похабной улыбке, сгреб незадачливую девушку в охапку и вместе с ней исчез в бане.

Денис остался один. Потянулся, закурил, покачнувшись, тоже зашел в баню. Закрыть дверь за собой и не подумал.

Сначала в сенцах бани послышался шум падающих поленьев. Кто-то неудачно полез за дровами. Потом из трубы повалил дым.

Чувствовалось, что братва нагрянула сюда спонтанно. Никто не подготовил для них баньку. Но парни сами зажгли печь. А скучать им не приходилось. Пока парилка прогревалась, они забавлялись с девушками. Донесшийся до Антона визг свидетельствовал о том, что им не сладко приходится в компании крутых парней.

Чуть погодя из бани выскочила шатенка. Босиком, в одних трусиках. Она побежала к дому.

Антону было жаль девчонку, но рисковать собой ради ее спасения он не собирался. Сама виновата, что связалась с братвой. Выпила с ними, позволила увезти себя за город… И Рая виновата в том, что не смогла устоять перед подонками. И он до сих пор не простил ее за это. До сих пор зол на весь женский род. И на этих сучек тоже… Но за Раю он отомстит. И за этих тоже…

Впрочем, у шатенки был шанс избежать насилия. Если за ней погонится Денис, Антон убьет его, а ей позволит убежать. Но в погоню за девушкой бросился глазастый. Ноги у него длинные, быстрые, руки загребущие. Он в два прыжка догнал беглянку, взвалил себе на плечи, утащил в баню.

Антон через подкоп вылез из сарая, затаился в яме, откуда хорошо просматривался вход. Приготовил к бою автомат. Хватит тянуть резину. Как только появится Денис, он срежет его очередью. И наутек. Вряд ли после этого братва и дальше будет веселиться с девочками. Не до того им будет.

Но Денис не появлялся. Зато девичьи визги переросли в стоны – и отнюдь не удовольствия.

Не хотел Антон вмешиваться. Но братки распоясались не на шутку. Измывались над девушками, не стесняясь друг друга… Может, эти несчастные в чем-то и виноваты, но кто-то же должен был положить конец насилию.

Антон уже был близок к тому, чтобы ворваться в баню и расстрелять всех ублюдков. Но в самый последний момент появился главный из них.

Денис вышел из бани с двумя ведрами в руках, направился к пристани. Ну, вот и все!

Антон выбрался из своего укрытия и с автоматом на изготовку тенью последовал за ним. Уже на пристани Денис остановился.

– Костян, ты? – встревоженно спросил он. И обернулся.

Надо было видеть его глаза, когда он узнал Антона.

– Ты?! – в ужасе простонал парень.

Ведра вывалились из рук, гулко стукнулись о доски, одно за другим плюхнулись в воду.

– Я! И не один. С другом!

Антон многозначительно повел стволом автомата.

– Ты что, серьезно? – схватился за голову Денис.

– Нет, шучу. Ты шутил. Теперь моя очередь шутить.

Антон контролировал ситуацию. Но при этом не мог овладеть ею полностью. Надо было немедленно стрелять и убегать, а он тянул кота за хвост.

Это хорошо, что у Дениса перед смертью появилась возможность осознать всю глубину своей вины и собственной ничтожности. Но пора было с ним кончать. Антон же чувствовал, что не сможет выстрелить в безоружного человека. Вроде бы и был опыт, но…

– Девок насилуешь? – нарочно накручивая себя, зло спросил он.

– Они… Они сами хотят…

– Рая тоже сама хотела?

– Да… То есть нет… Не стреляй, не надо!

Денис рухнул перед Антоном на колени, в мольбе о пощаде протянул к нему руки. Теперь парень точно знал, что не сможет выстрелить.

Но ситуация вдруг резко изменилась.

– Денис, братуха! – встревоженно донесся со стороны бани возглас.

За спиной появился враг. И надо было срочно избавляться от Дениса… Эта мысль и заставила Антона нажать на спусковой крючок…

Денис дернулся, завалился на бок. У Антона не было времени выяснять, жив он или мертв. Нужно было кончать с появившимся братком.

Оказалось, что их было двое. Одного Антон срезал сразу. Другого короткая очередь догнала в дверях… Вот теперь можно было уходить.

3

Крепкий джин обжигал горло. Но вслед за первой Владислав тут же подлил вторую рюмку. И сразу же выпил, на пару с Игорем. Не чокаясь.

– Кошмар! И надо же – в моем доме!

– Сам виноват, не хрена было блудство разводить, – покачал головой Белокосов.

– Ну, так ты ж и сам пользовался…

– Больше не буду.

– Только ты меня и понимаешь… А этот… Ну не идиот!..

– Не надо о покойниках плохо.

– Да понятно… И все равно, какого ляда!.. Еще и девки эти!

Сегодня утром жена Владислава впервые за много месяцев сама проявила инициативу. Проснулась, приласкалась, затем сама залезла на него… Так хорошо утро начиналось. А потом вдруг появились менты. «Владислав Павлович, произошло убийство…» И повезли его в деревню, к дому, который он по своей глупой воле превратил в самый настоящий вертеп. Оказалось, что ночью Денис Можаев привез в баню своих друзей и девчонок. А потом появился киллер. И все, нет больше Дениса. Погиб и один из его дружков. Другой в тяжелом состоянии.

– Что девки? – спросил Игорь.

– Что-что… Говорят, что их силой в баню привезли. И сразу – насиловать… Но я-то здесь при чем? Просто Денис знал, где ключ лежит… И надо было ему говорить…

– Успокойся. Никто тебя ни в чем не винит. Я звонил начальнику РОВД, тебя ни в чем не подозревают…

– А все равно неприятно!

– Понятное дело.

– Спасибо, что приехал. Поддержал…

– Ну, мы же друзья… Может, пойдем баньку растопим? – улыбнулся Игорь.

– Шутишь?

– Ну, надо же настроение поднять…

– Где, в баньке? Денис вчера уже поднял…

– Менты говорят, что это разборки, – сказал Белокосов.

– Думаешь?

– Ну, говорят… У Дениса брат в авторитете. И сам он с братвой дружбу водит. Вот под раздачу и попал… Одно смущает, киллер гнездо себе в твоем сарае свил. И подкоп сделал. Долго ждал.

– Кого ждал?

– Вот и я о том же… Может, тебя ждал? – В раздумье Игорь пристально посмотрел на Владислава.

– Меня?!

– Ну не мог же он знать, что Денис в баню к тебе намылится. А про тебя знал…

– Так не было у меня в планах вчера, – холодея от дурного предчувствия, пробормотал Владислав.

– А сегодня?

– Да нет, у меня дома баня. Маше здесь не нравится…

В городе у него был дом покруче. Двухэтажный, с мансардой и высоким цокольным этажом, добрую половину которого занимала финская баня. Там и душ с горячей водой, и бассейн. А загородный дом жена игнорировала. И баню тоже. А зря. Держала бы дом под присмотром, и не было бы здесь бардака. И Денис бы вчера не нагрянул… А так трупы. И головная боль.

– Ну а сам ты наезжаешь?

– Зачем спрашиваешь, если знаешь… Ритку возил, Таньку…

– Райку, – подсказал Игорь.

– Райку ты сюда возил.

– А ты?

– Разве я тебе не рассказывал?.. Денис квартиру для нее снял. Сначала она, а потом я должен был. Приехали, а там парень какой-то. И с кулаками на Дениса полез. Ну, мы ему и дали… Денис за нож схватился, горло, говорит, ему сейчас перережу. Райка кричит, не надо. А он – если хочешь его спасти, то ложись. И она легла, под меня… Никто, конечно, убивать его не собирался…

– Да, но Дениса убили… Что за парень?

– Ну, парень как парень. Она же не только с нами гуляла.

– Гуляла… Она парня из армии ждала. Верность ему хранила. А мы ее по рукам… А он из армии, понимаешь. Башня еще не на месте…

– И автомат, – встревоженно добавил Владислав.

– Что автомат?

– Ну, в армии с автоматами служат.

– Да, но домой с ними не отпускают…

– Не отпускают… И не украдешь… А может, он в горячей точке служил? В Осетии, например. Там и украсть можно…

– Не знаю, не пробовал. Но про паренька этого я бы узнал. Мало ли что… Как ни крути, а дел мы натворили…

– Может, по домам? – робко спросил Владислав.

Совсем недавно дом казался ему надежным убежищем. Место происшествия совсем рядом, но дом отдален от него высоким забором, во дворе собака. Но вдруг выяснилось, что убийца мог охотиться не только на Дениса. И так захотелось вдруг в город.

– Да как скажешь, – пожал плечами Игорь.

Судя по всему, ему не хотелось никуда уезжать. И тем не менее ему пришлось переместиться из кресла в машину.

Но только они выехали за ворота, как путь им перегородил черный «Чероки», из которого выскочил коренастый Можай, брат Дениса Можаева. С гневной гримасой он остановил машину, открыл дверь, схватил Владислава за грудки, резко потянул на себя.

– Говори, падла, кто Дениску сделал? – заорал он.

Глаза бешеные, лицо красное. На какой-то миг Владиславу показалось, что зубы у него в крови. Как будто только что младенца сожрал.

– Я… Я не знаю…

– А если хорошо подумать?

– Может… Может быть…

– Что может быть?

Можай поставил Владислава на землю, разжал руки. В тщетной попытке успокоиться он провел рукой по смятому воротнику его рубахи. Но тут же снова сжал его, скрутил в жгут. Правда, самого Владислава уже не дергал.

– Что ты знаешь, говори!

– Ну, я не знаю… Но может быть… Его Антон зовут… Он мог за свою девушку отомстить…

– Кому, Денису?

– Да… Но я не уверен…

– И все равно проверить надо, – сказал Игорь.

Он вышел из машины и с важным видом наблюдал за сценой. Но Можай так глянул на него, что его начальственный вид сразу слетел с него.

– Что проверить?

– Девушку зовут Рая, фамилия Малыхина. Улица Полтавская, дом восемнадцать. Квартиру, к сожалению, не знаю… У Дениса… э-э… роман с ней был. А к ней парень из армии вернулся. Может, оттуда уши растут?

– Уши?! Я там все, на хрен, оборву! – взревел Можай.

– Мы можем ехать? – робко спросил Владислав, когда Можай направился к своей машине.

– Куда? – рыкнул он.

– Домой.

– А это что? – Бандит кивком показал на дом.

– Дача.

– Жирно живешь, карась… Здесь останешься. Пока я не приеду. И смотри у меня!

Можай уехал, а Владислав повернул назад. Он, конечно, мог найти управу на этого грубияна. Но не хотелось с ним связываться. Лучше немного потерпеть, чем потом расхлебывать красную жижу.

Игорь последовал за ним. За то время, что он возил к нему домой своих баб, кавказец Байрон успел к нему привыкнуть. И даже не зарычал на него. Но все же Владислав загнал его в клетку. Лиха потом не оберешься, если он вдруг покусает Можая.

Глава 7

1

Снаряд в одну воронку дважды не падает. Если он не управляемый. А у Антона была голова на плечах. И управлять он собой мог. А еще в нем вдруг проснулись охотничьи инстинкты. Он учуял добычу, поэтому и вернулся к дому, вблизи которого привел в исполнение свой первый приговор. Весь день он отсиживался в лесу, а с наступлением темноты выдвинулся на позиции. И не прогадал: в окнах дома горел свет. Значит, Владислав здесь. Значит, не долго ему осталось…

Он мог бы отказаться от своей безумной затеи. Но стремление к справедливости удерживало его на тропе войны. Неправильно это – один подлец получил свое, а двое других останутся безнаказанными. Сказал «а», значит, надо говорить и «б». На этом он и остановится. С этого он и начнет новую жизнь. Возможно, вместе с Раей… А пока – пойте песню безумству смелых.

Единственно, о чем он сейчас жалел, – это о малом боезапасе. В магазине осталось всего четырнадцать патронов. Оставалось надеяться, что Владислав один в доме, без охраны.

Антон перемахнул через забор, спрятался за кустом смородины. И только тогда вспомнил, что во дворе может быть сторожевой пес. И действительно со стороны дома донесся отчаянный лай. Но самой собаки не было. Значит, она на цепи.

Он сидел без движения, пока собака не заткнулась. Еще немного выждал и потихоньку, под прикрытием садовых деревьев и кустарников стал приближаться к дому. Заметив клетку с запертой в ней огромной собакой, замер и постарался слиться с ландшафтом, чтобы пес его не обнаружил.

Антон не решался ворваться в дом. Лучше всего было встревожить собаку, дождаться, когда хозяин выйдет на шум, и тогда уже выпустить в него пулю возмездия. И желательно не одну.

Но пес залаял и без участия Антона. К дому подъехала машина, кто-то – возможно, сам Владислав – вышел за калитку, затем открыл ворота. Во двор въехал и встал под фонарь черный джип, из которого выбрался мордасто-коренастый тип в кожаной куртке. Вслед за ним появились еще двое – один здоровее другого. И с ними девушка с заломленной за спину рукой.

– Пусти! – крикнула она, пытаясь вырваться.

Но громила еще сильней завел руку за спину, и девушка с воем опустилась на колени, после чего, поднявшись, на полусогнутых ногах покорно пошла в дом.

Это была Рая. И какие-то ублюдки привезли ее в этот гадюшник. Или Владислав ее на десерт к ужину заказал. Или случилось нечто из ряда вон выходящее. Что, если он понял, кто стрелял в Дениса? Что, если Раю привезли к нему как заложницу?.. Не трудно догадаться, что ждет ее в гадском доме. Сначала Владислав, затем его амбалы… Или по очереди, или разом…

Этого Антон допустить не мог.

2

– Ну я не знаю, где он! – рыдала Рая.

Но ее слезы никого не трогали.

– А ты хорошо подумай, тварь! – снова в какой уже раз заорал бандит с красной рожей.

– Ну не знаю! Он же меня бросил. Понимаете, бросил!

Девушка сидела на полу в углу комнаты, протягивая руку, как будто это могло спасти ее от насильников.

Впрочем, в койку ее пока не тащили. Хотя морально она и была готова смириться с этой участью. Такова у женщин доля – ложиться под мужиков, когда по доброй воле, когда по принуждению. Как говорила Нинка, когда насилуют, надо расслабиться и получать удовольствие. Может, она и права. Хотя какое уж тут удовольствие?.. Зато есть возможность выжить. И другим жизнь спасти…

– Из-за Дениса бросил? – задумался бандит.

На него страшно было смотреть. И вызывала тошноту одна только мысль, что можно оказаться под ним. Но если вдруг, лучше не сопротивляться…

– Да, из-за него! – мотнула головой Рая.

– Не простил?

– Нет.

– Нормально… Он тебе что-нибудь про автомат говорил?

– Про какой автомат?

– Ты мне дуру тут не лепи, не надо… Автомат, из которого тра-та-та делают. Из которого моего братана грохнули!

– Нет… Не говорил…

– Может, про месть что-нибудь говорил?

– Да нет вроде…

– Это не ответ. Думай, думай, дрянь!.. Если жить хочешь, думай…

– Ну, он говорил, что никогда их не простит, – вспомнила Рая.

– Кого их?

– Ну, этого… этого… – Она показала на Игоря, перевела взгляд на Владислава.

Они сидели на диване за журнальным столиком и пьяными глазами смотрели на девушку.

– А они здесь каким боком?

– Сначала он… Потом Денис… Потом этот… Игорь меня обманул, Денис заставил. А этот воспользовался…

– Воспользовался! – пьяно возмутился Владислав. – Тварь невинная! Да ты сама!..

– Неправда!

– А мы выясним, правда это или нет! – похабно ухмыльнулся бандит.

Он велел своим громилам остаться в каминном зале. И даже разрешил им немного выпить. А Раю схватил за руку и потащил в спальню на второй этаж.

Она знала, что сейчас произойдет. Но лучше по доброй воле, чем получить кулаком в нос. Если этот парень ударит ее со всей силы, то может и убить.

Он завел ее в комнату, толкнул на кровать. Закрыл за собой дверь.

– Раздевайся.

– Зачем? – расстегивая пуговицы на блузке, спросила девушка.

– Ты что, идиотка? – ухмыльнулся бандит.

– Нет.

– Тогда какого беса?

Рая сняла блузку, юбку, бюстгальтер. Осталась в одних трусиках. А он по-прежнему возвышался над ней. Даже пояс на брюках не расстегнул.

– А ты, правда, сама, – презрительно усмехнулся он.

– Что сама? – руками закрывая обнаженную грудь, жалко спросила Рая.

– Сама себе шлюха. Вот что!.. Ну, чего разлеглась? Давай работай!

Она расстегивала ему рубаху, когда где-то внизу раздались выстрелы.

– Твою мать! – выругался бандит.

Он выдернул из-за пояса пистолет, передернул затвор. Рая думала, что он двинется навстречу опасности, но он рванул к окну, открыл дверь, выскочил на балкон.

3

Дверь в дом была открыта, охрана пила водку в одной компании с хозяином дачи. Бардак бардаком. Но Антону это лишь на руку.

Он мог позволить себе поговорить с Денисом, прежде чем пристрелить его. Но здесь времени не было вообще. И он почти с ходу выпустил короткую очередь в одного «быка». И тут же уложил второго. И на незнакомого мужика в костюме тоже не стал тратить время. Белокосов это или нет, но в живых его оставлять никак нельзя.

Владислава едва не хватил кондратий, когда он осознал, что уже случилось и еще произойдет.

– Где Рая? – спросил Антон.

Трясущейся рукой он показал на лестницу второго этажа.

– Не убивай!

– Не буду, – нажимая на спусковой крючок, мотнул головой парень.

Он действительно не будет убивать Раю. Не об этом ли просил его Владислав?

Антон поднялся на второй этаж, пересек холл. Его привлекали сдвоенные двери, за которыми могла быть спальня. Он чувствовал, что Рая будет там.

Дверь он открыл ногой, с автоматом на изготовку ворвался в освещенную комнату, в углу которой и увидел Раю. Одной рукой она прикрывала оголенную грудь, другой показывала на открытую балконную дверь.

На балконе темнота, и это значило, что противник, оставаясь незримым, прекрасно видит его самого. Но выстрелов не было. Значит, или он без оружия, или нет его самого.

Антон страшно рисковал, но все же он подошел к окну. Сначала сорвал штору и только затем вышел на балкон. Там действительно никого не было.

Под балконом была клумба, на которую можно было приземлиться. Возможно, насильник решил, что дом атакует целый взвод ОМОНа, поэтому решил выпрыгнуть из дома и пропасть в ночи. Забор хоть и высокий, но для тренированного человека не проблема.

– Кто с тобой был? – жестко, с брезгливыми нотками в голосе спросил Антон.

– Не был… То есть брат Дениса… Но ничего не было…

– Не успел?.. Ну, чего сидишь? Уходим!

Рая стала одеваться, а Антон осторожно спустился вниз, подошел к столику, вокруг лежали мертвые. Никого не пощадила пуля, никому не оставила шансов выжить.

На столике между тарелками лежали ключи с логотипом «БМВ». Во дворе, среди прочих автомобилей, стояла такая машина.

В прихожей Антон выключил свет над крыльцом, вышел из дома. Собака бесновалась в клетке, но на нее он не обращал внимания. Открыл ворота, машину, бросил автомат на заднее сиденье, завел двигатель. Только тогда и появилась Рая.

– Давай сюда!

Она плюхнулась на сиденье рядом с ним, вскинула голову, закрыла лицо руками.

– Что ты наделал? – спросила девушка, когда машина уже мчалась по деревенской улице.

– А что я наделал? Тебя спас!.. Или ты этого не хотела?.. Я смотрю, ты со всеми!..

– Он мог меня убить.

– Меня спасла, себя. Да ты у меня героиня! Даже не знаю, достоин ли я тебя?

– Это уже не важно…

– Даже так! Интересно, почему?

– Потому что ты сядешь в тюрьму, – с большим сожалением сказала Рая.

И у Антона вмиг отпала всякая охота юродствовать. Аргумент подействовал на него как ушат с ледяной водой. Ведь он действительно мог попасть в тюрьму.

– За что? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Я видела там четыре трупа…

– А за кого?

– За меня?.. Но я не просила…

– То есть ты хотела переспать с братом Дениса. Но я тебе помешал…

– Не утрируй… Все очень серьезно… Ты настоящий мужчина, ты отомстил за меня. Но столько трупов! Это же смертная казнь…

– Никто ничего не узнает…

Страх схватил его за горло, паническим холодом влез в душу.

– Ты уверен?

– А ты что, скажешь?

– Не знаю.

– Что ты не знаешь? – ошалело посмотрел на девушку Антон.

Он даже и не думал, что Рая может сдать его.

– В милицию не пойду, не бойся. Ну а если за мной придут, если меня прижмут к стенке?.. Сегодня уже прижимали. Про тебя спрашивали.

– Кто?

– Брат Дениса. Ты думаешь, зачем он меня сюда привез? Чтобы про тебя узнать… Они знают, что это ты убил Дениса…

– Откуда?

– Кто-то подсказал… Это же ты сделал?

– Не важно… Уже не важно…

Не было уже ни малейшего желания выглядеть героем в ее глазах.

– Куда мы едем?

– В милицию.

– Правильно, – кивнула Рая. – Это единственный выход. Чтобы хоть как-то смягчить свою вину…

– Какая ты вся правильная, – поморщился Антон. – Все знаешь, все понимаешь, а я только успевай тебя вытаскивать из-под мужиков…

– Стечение обстоятельств.

– Вот я и говорю, что все ты знаешь… Если я признаюсь, меня все равно посадят. И расстреляют… Ты этого хочешь?

– Нет, – мотнула девушка головой.

– Ты хочешь со мной уехать?

– Куда?

– Хоть на край земли. Хоть за край…

– Э-э… а как же институт?

– Что, пожертвовать им не можешь?

– Но я мечтала быть экономистом…

– А я, по-твоему, мечтал всяких козлов убивать?.. Из-за тебя же… Если бы ты не влипла в эту историю, ничего бы не было…

– Влипла. Но я бы пережила…

– Пережила бы. Но без меня… Я отомстил. Теперь могу простить тебя…

– А смысл? Ты же вне закона… У тебя нет будущего…

Антон остановил машину, буйствуя, двумя руками ударил по баранке.

– Сука!.. Какая же ты сука!!! Я ради тебя на все!.. А ты!

– Что, я? – сжавшись в комок, с ужасом посмотрела на парня Рая.

– Я пожертвовал собой. Ради нас. А ты не можешь пожертвовать своим вонючим институтом…

– Хорошо, черт с ним, с институтом… Но как мы будем жить? Всю жизнь в бегах?.. Я так долго не смогу… Пойми, я женщина. А все женщины – слабые… В чем-то, может, и сильные. Но в общем-то слабые… Мы не гнемся, мы ломаемся. Нас можно сломать силой, можно хитростью…

Антон скрестил руки на руле, в бессилии опустил на них голову. Остановка «Конечная». Финал жизни. Но сдаваться не хотелось.

– Ты же хотела уехать со мной в деревню, – сокрушенно вздохнул парень.

– После того, как сдам сессию. И чтобы спрятаться от Дениса… Опасность была. Но не серьезная. А теперь за тобой будет охотиться вся милиция… И еще бандиты. Они не простят тебе Дениса… Я их боюсь… И тебя тоже… Ты не должен злиться на меня. Я говорю правду…

– Сука ты, – обреченно пробормотал Антон.

– Ты должен меня простить… Ты должен был сделать это сразу. Или не прощать. Но не убивать…

– Я идиот.

Рая ничего не сказала. И это был именно тот случай, когда молчание – знак согласия.

– Оставайся дома.

– А ты?

– В бега, – с вялой какой-то решительностью сказал парень. – И будь что будет…

– Мне очень жаль, что все так вышло.

– И мне жаль. Что все случилось из-за тебя…

Антон высадил девушку у городской черты. А сам поехал по объездной дороге. К бабушке в деревню. Спрячется там, пересидит, а потом видно будет…

В мучительных переживаниях он и не заметил, что подъехал к посту ГАИ. Сонный милиционер лениво махнул жезлом, показывая на обочину.

– Твою мать!

Документов на машину не было. На заднем сиденье – автомат. Остановиться в такой ситуации – все равно что руки под кандалы протянуть.

Антон утопил педаль газа. Машина стремительно разогналась. А сзади в свете проблесковых всполохов завыла милицейская «Лада». Но куда «Жигулям» против «баварских моторов»?

Антон имел представление о возможностях своей машины. Но не рассчитал свои силы. Скромный опыт вождения не позволил ему справиться с управлением в скоростной гонке по ночной дороге. И на одном из крутых виражей он попросту вылетел с шоссе…

Глава 8

1

Подушка безопасности спасла Антона от гибели. Но не защитила от закона. Гаишники помогли ему выбраться из машины, выкрутили руки за спину, скрепили их стальными браслетами. Отвезли его в город, сдали в отдел внутренних дел вместе с автоматом.

Два дня Антон томился в камере предварительного заключения, а сегодня его выдернули на допрос. То, что на него надели наручники, наводило на жуткие мысли.

В душном кабинете на втором этаже здания его ждал сухопарый мужчина ничем не примечательной наружности. Человек был в штатском, но в нем угадывалась военная выправка.

Мужчина сидел за столом и с интересом просматривал какую-то брошюру. Увидев Антона, протянул ему руку – как будто для дружеского пожатия. Но всего лишь показал на свободный стул за столом.

К стулу конвоир проследовал вместе с Антоном. Отстегнул браслет от одной руки, пристегнул его к трубе отопительной системы. С ним обращались как с особо опасным преступником, и Антон уже догадывался почему.

– Садитесь, садитесь, Антон Андреевич, – поторопил его мужчина за столом.

– Я лучше присяду.

– Да нет, садитесь. Я не оговорился. Сидеть вам долго, гражданин Шмелев. Если, конечно, повезет…

– Что значит повезет?

– То и значит… Моя фамилия Перехлестов. Зовут Максим Евсеевич. Младший советник юстиции, следователь прокуратуры… А повезет вам, Антон Андреевич, если вы чистосердечно во всем сознаетесь.

– В чем?

– В убийстве, – спокойно сказал следователь. – В убийстве семи человек… Позавчера еще было шесть. А вчера в больнице скончался седьмой. Колосов Константин Викторович. Вы застрелили его возле бани, принадлежавшей гражданину Калакуцкому. Которого вы, кстати, убили на следующий день…

– Вы что-то путаете.

– Путать я могу. Это моя профессия, – одними губами улыбнулся следователь. – Запутать и выудить правду. Но в данном случае все ясно и без ваших показаний. Отпечатки ваших пальцев были обнаружены на чердаке лодочного сарая. В доме гражданина Калакуцкого. В машине гражданина Белокосова. И главное, на орудии преступления… Вы можете ничего не говорить. Сейчас я вам предъявлю обвинение, завтра вас переведут в следственный изолятор. Затем будет суд… Как вы думаете, что вас ждет?

Сломленный Антон уронил голову на грудь.

– А ждет вас, Антон Андреевич, высшая мера наказания. А это – расстрел.

– Я не хочу, – до боли закусив губу, отчаянно мотнул головой парень.

Он и сам понимал, что нет у него никаких шансов отвертеться от совершенного преступления.

– Вот и я думаю, что вы не хотите умирать. Поэтому сейчас вы напишете чистосердечное признание. Возможно… Возможно!.. Это смягчит вашу вину. Возможно, вместо расстрела вы отделаетесь двадцатью годами особого режима. Это, конечно, очень много, но все же не вся жизнь. Сейчас вам двадцать лет, в сорок выйдете на свободу… Я знаю людей, которые утверждают, что в сорок лет жизнь только начинается. И знаете, я им верю… Ну, так что, будем писать чистосердечное признание?

– Да, – обреченно кивнул Антон.

– Вот и хорошо, – поощрительно улыбнулся следователь. – Я не стану ограничивать вас во времени. Час, два, три – пишите сколько угодно. Но подробно, с обоснованием мотивов, с расчетом по времени. Если у вас есть оправдания своим действиям, тоже пишите. Но этим лучше не увлекаться. Признание должно быть обоснованным и убедительным. Вы меня понимаете?

Следователь дал Антону целую кипу тонких листов бумаги с серым оттенком, авторучку. И в сопровождении конвойного отправил в специальную комнату– стакан с решетчатой дверью и без окон. Лавка, стол и, как показалось Антону, целая вечность времени.

Ему не хотелось впутывать в свою историю Раю. Но ему нужны были оправдательные мотивы. Он очень хотел жить, поэтому подробно расписал все, что подвигло его на расправу. Объяснил, где и как раздобыл автомат, как выследил Дениса, как привел в исполнение приговор. Написал, как убивал Белокосова и его друга Калакуцкого, как спас Раю от насилия…

Он справился с заданием, после чего ему пришлось ждать Перехлестова. Впрочем, ему некуда было спешить. Времени у него было много.

Следователь появился ближе к вечеру. Ознакомился с творчеством подозреваемого, вызвал его к себе.

– За честь любимой девушки вступились? – спокойно и без всякого намека на одобрение спросил Перехлестов.

– Вступился.

– Героем быть захотелось?

– Я сходил с ума…

– Заметно… Но я не думаю, что вас признают невменяемым.

– Я и не претендую.

– Вот и хорошо… Обвинение вам предъявлю завтра. И девушку вашу допрошу…

– Ей угрожают бандиты. Ей нужна защита…

– Защита… – снисходительно усмехнулся Перехлестов. – Вы бы о себе лучше позаботились. Брат Можаева действительно связан с организованной преступностью. Насколько серьезно, не мне судить. Но я бы посоветовал вам позаботиться о собственной безопасности.

– Как?

– Прежде всего держать язык за зубами. Завтра-послезавтра вас отправят в следственный изолятор, поместят в общую камеру…

– Меня нельзя в общую камеру!

– Не надо усугублять ситуацию. Не факт, что Можаев сможет до вас дотянуться.

– Я служил во внутренних войсках. Я стоял на вышке, я охранял зону…

– Что ж вы так, Антон Андреевич, – сочувственно покачал головой Перехлестов. – Знали же, что вам нельзя в тюрьму, и на такое дело пошли… Вам в камере житья не будет…

– Мягко сказано.

– Мягко. А спать будет жестко. И больно… Буду ходатайствовать, чтобы вас определили в камеру для бывших сотрудников… Или в одиночную. Все-таки семь трупов… Что-нибудь придумаем…

Антон поднял голову и посмотрел на Перехлестова. Голос его звучал бодро, но в глазах равнодушие, если не сказать пустота. Ему было все равно, что произойдет с обвиняемым. Главное, что признание получено… Петух прокукарекал, а там хоть не расцветай.

Антон снова уронил голову на грудь. И сильно зажмурился, чтобы сдержать горькие слезы. Лучше сдохнуть, чем быть петухом.

2

Следователь Перехлестов был вежлив и обходителен. В душу не лез. Рая рассказала ему о своих отношениях с Игорем, Денисом и Владиславом… Да, она сожалела, что стала жертвой их грязных игр, но ведь она не просила Антона убивать.

Она говорила, Перехлестов записывал. И в конце концов отпустил ее. И даже подписку о невыезде не взял. Потому что ни в чем не подозревал.

Из прокуратуры девушка выходила с чувством облегчения и сожаления одновременно. Ее радовало, что неволя ей не угрожает. И в то же время ей было жаль Антона. Судя по всему, дела его очень плохи.

Она шла по городской аллее. В легком сарафане, плывущей походкой. Каштаны, клены, стриженый кустарник, цветы на клумбах – зелень, аромат. И свобода. Она может пойти куда угодно. Купить и съесть на ходу мороженое. Антон же томится в душной камере. Из неволи его может вызволить только смерть… Но ведь он сам во всем виноват.

– Не идем, а пишем! – послышался сзади голос.

Рая застыла как вкопанная, пугливо обернулась. Она знала, кому принадлежал этот голос.

Перед ней стоял брат Дениса. Тяжелый взгляд исподлобья, пугающая ухмылка. Она словно оглушенная смотрела на него, не в силах пошевелиться.

– Смотри, очко играет! – криво усмехнулся он. – Так и в штаны навалишь… Расслабься, детка. Я тебя есть не буду. Поговорить надо…

– Говори.

Рая вспомнила, как этот грозный бандит удирал от Антона. Значит, не такой уж он и страшный, если за шкуру свою дрожит… Но как ни пыталась она взбодрить себя, ледяная рука страха не отпускала душу.

– Я говорю, расслабься… Тут кафе рядом. Мороженое хочешь?

Бандит с интересом смотрел на девушку. Как будто только сейчас увидел в ней женщину, достойную восхищения.

– Нет… Но пошли…

Это было обычное летнее кафе – пиво, соки, мороженое. Бандит выдвинул стул из-под столика, показал на него Рае. Сам сел напротив нее. Глянул на бармена за стойкой, щелчком пальцев подозвал его к себе. И услышал, что в кафе самообслуживание.

Он ничего не сказала бармену, но так на него посмотрел, что его будто ветром выдуло из-за стойки.

– Мне пиво, ей – мороженого… И больше мне песни не пой, а то без нот останешься. Ты меня понял?!

Парень все понял и метнулся исполнять заказ.

– С ними по-другому нельзя, – как будто в оправдание сказал бандит.

Рая в ответ пожала плечами. Она не хотела соглашаться с ним, но и спорить не собиралась.

– Кстати, мы так и не познакомились. Меня Кирилл зовут…

– Знакомству помешали, – с неожиданной для себя насмешкой сказала девушка.

– Помешали… – нахмурился он. – Ты не должна на меня обижаться. Ведь я был прав, что это твой пацан брата моего положил.

– Но я же не знала.

– Да это без разницы, знала, не знала. По-любому твой Антон виноват… Видать, любил тебя очень… Я знаю, ты в прокуратуре была.

– Была, – насторожилась Рая.

– Что следователь говорит?

– Антону высшая мера грозит.

– Этого мало…

– Куда уж больше.

– Ну, до расстрела еще дожить надо…

Рая ничего не сказала. От страха ей стало не по себе. Кирилл собирался отомстить за своего брата. Но это значило, что может достаться не только Антону, но и ей самой.

– Слушай, я что, на зверя похож? – всматриваясь в девушку, спросил бандит. – Не бойся. Сказал, не съем, значит, не съем… Ты мне про пацана своего расскажи. Кто у него батя?

– Отец?.. Отец его инженером работает, на заводе…

– А мать?

– Где-то в ЖЭКе, ну, на бумагах…

Эта информация не произвела на Кирилла никакого впечатления. Но он не унимался.

– А сам он где служил?

– В армии, где ж еще?

– Армия – понятие растяжимое. В каких войсках?

– Во внутренних. Внутренние войска.

– Внутренние войска? – торжествующе улыбнулся Кирилл. – Он что, зэков конвоировал, да?

– Я не знаю, – пожала плечами Рая. – Он мне об этом не рассказывал… А это что, плохо?

– Что во внутренних служил? Да нет, хорошо. Его в тюрьме как своего примут. Ну, в смысле менты… Так что за него не бойся… А о себе подумай! – потемнел вдруг ликом Кирилл.

– Я здесь ни при чем, – робко мотнула головой Рая.

– При чем. То есть при ком… При мне будешь. Или не хочешь?

– В каком смысле?

– Да в прямом. Мы так и не успели с тобой закончить. Так интересно начали… Как насчет ко мне домой прокатиться?

– Зачем?

– Музыку послушать.

– Я… Я не могу… Мне домой надо, к экзаменам готовиться. «Макроэкономику» сдаем…

– Перед экзаменами отдыхать надо, тогда все как по маслу… Ты что, не хочешь со мной ехать?

– Я не могу…

– А ты через «не могу»… Короче, давай доедай свое мороженое, и поехали…

Рая никуда не хотела ехать. Но у нее не было другого выхода. Кирилл очень обидится, если она ему откажет. И, возможно, даст волю своим рукам. Он бандит, и ему ничего не стоит сломать ей нос… Кому она потом будет нужна со сломанным носом?.. К тому же от нее не убудет, если она сделает ему приятное. Немного терпения, а потом свобода…

3

Как чувствовал Антон, что Перехлестов его обманет. Следователь не стал себя утруждать заботой о подследственном. Нет обещанной камеры для бывших сотрудников милиции. И «одиночка» где-то далеко.

Конвоир доставил его в обычную камеру, заставленную двухъярусными койками, на которых в смрадной духоте коптились полуголые человеческие тела. Вонь здесь была такой, что из глаз вышибало слезу.

На «сборке» он слышал пророчества одного «бывалого». Усиленно помогая себе растопыренными пальцами, парень горячо расписывал ужасы тюремной жизни. Дескать, хаты в изоляторе забиты под завязку, на каждую шконку приходится по два-три человека. Но в этой камере были свободны две койки, пусть и самые ближние к сортиру, но Антон на большее и не претендовал.

Из глубины камеры, обогнув стол, к Антону подошел белобрысый паренек с хитрым взглядом. Худощавый, верткий, на груди парусник с одной мачтой, на пальцах перстень. Наверняка блатной. Но Антона это должно было радовать. Сейчас ему покажут на шконку, и он станет полноправным сидельцем. Если, конечно, его не рассекретят…

– Привет! – с виду радушно улыбнулся паренек.

И протянул новичку руку для приветствия. Антон подал ему свою ладонь, но рукопожатия не произошло. В самый последний момент белобрысый убрал руку.

– А вдруг ты с гребнем! – рассмеялся он.

– С каким гребнем? – не понял Антон.

– С красным!.. Тебя не Петя, случайно, зовут?

– Нет. Антон я.

– А «ко-ко-ко» сказать можешь?

– Могу. Но не буду, – Антон уже понял, к чему клонит сиделец.

Он хоть и не бывал в тюрьме прежде, но кое-что знал об арестантских порядках. Как-никак в колонии служил. Хоть и по внешнюю сторону запретной зоны находился, но тем не менее. Слухи, разговоры… В общем, представление о лагерных законах он имел.

– Да ты чо! – Паренек разнузданно хлопнул в ладоши и обхлестал себя по животу и бокам.

Как будто «яблочком» по «тарелочке» собирался прокатиться.

– Не горячо, – покачал головой Антон.

– А ты чо, борзый? – осклабился арестант.

– С тобой нет, а вообще да.

– За что сел?

– За решетку.

– Смотри, шарит! – обращаясь ко всей камере, одобрительно сказал белобрысый.

Но на этом испытания не закончились.

– Ты кто, вор в законе или бык в загоне?

– Не бык, – мотнул головой Антон. – Но в загоне.

– Все мы в загоне, – кивнул блатной. – А зовут как?

– Антон.

– А кличка?

– В армии Шмелем звали. Но это не кличка. Это псевдоним.

– Псевдоним?! Круто!.. У меня тоже псевдоним есть. Светляк я… Можешь свой псевдоним на потолке написать, чтобы все видели?

– А ты спину подставь, распишусь.

– Опля! Сечешь фишку!.. А чайник заштопать можешь?

– Нет.

– Неправильно. Надо говорить, выверни наизнанку – зашью… А как я чайник наизнанку вывернул?.. А на подоконнике сыграть сможешь?

– В карты?..

– Да нет, балда! Ты должен сказать мне, чтобы я его настроил! Настрой подоконник – сыграю… Спать где будешь?

– Куда смотрящий покажет.

– Вот это правильно, – кивнул белобрысый. – Вот это по-нашему… И все равно по первому разу к нам заехал?

– По-первому, – кивнул Антон.

– Но верхов нахватался… Кто наблатыкал?

– Да брат у меня двоюродный мотал. С ним и наблатыкался…

– Кто у тебя брат? Какой масти?

– Мужицкой…

– И ты в мужиках будешь.

– Да я дальше и не рвусь…

– Рвать мы тебя будем. Если накосячишь… А может, есть косяки по жизни? – пытливо сощурился Светляк. – Прописку ты, считай, прошел. Мы уже свои люди, да? Ты скажи, может, с голубыми дружил?

– Пусть они друг с дружкой дружат.

– Ну, может, по пьянке с кем-то… В армии, говоришь, служил. Где?

– На Дальнем Востоке, – соврал Антон. – В мотострелках.

– Ну, может, выстрелил там в кого-нибудь с голодухи. Нагнул молодого темной ночкой, раз-два, и в теле.

– Не было желания.

– А может, перед блатными грехи есть? Может, ментам кого-нибудь из наших сдал?

– Так бы я тебе и признался.

– А что, было? – вскинулся Светляк.

– И быть не могло. Я с блатными на воле не пересекался.

– Ну, теперь, считай, пересекся… Кран, братуха! – крикнул белобрысый.

Ждать долго не пришлось. К Антону подошел наголо бритый арестант с уродливым лицом. Узкий выпуклый лоб, косматые надбровья, глаза злые, бесцветные. Плоский с искривленной спинкой нос, казалось, утопал в толстых щетинистых щеках, а нижняя оттопыренная губа лежала на подбородке. Широченные плечи, мускулистые в татуировках руки. Крупные кулаки крепко сжаты – как будто он собирался обрушить их Антону на голову.

– Если есть какой косяк за тобой, лучше сразу признайся, – кивком показав на громилу, сказал Светляк. – Получишь в пятак, и все простим… А если что скрыл, Кран из тебя пожарный рукав сделает. Жизни не будет, отвечаю…

– Нет ничего, – невольно поежился Антон.

– Ну, смотри!..

Светляк показал ему на свободную шконку, после чего вместе с мордоворотом исчез в блатном углу.

Антон перевел дух. Но успокаиваться было рано. Если в его личном деле будет отражен род войск, в которых он служил, рано или поздно братва это узнает. И тогда быть большой беде…

Глава 9

1

Не думала Рая, что бандиты могут жить так хорошо. Четырехкомнатная квартира с ремонтом, как в лучших заграничных домах, итальянская мебель из цельного дерева, двухкамерный холодильник забит под завязку, телевизор в зале такой большой, что руками не обхватишь. И с деньгами у Кирилла никаких проблем. Он запросто мог выделить ей пятьсот или даже тысячу долларов просто так, на карманные расходы… Правда, за все прелести красивой жизни ей приходилось расплачиваться натурой. Но это ее уже не тяготило. Привыкла. И даже радовалась, что Кирилл не вышвырнул ее за порог после первой «брачной ночи».

Она жила с ним вторую неделю, но уже поняла, что это навсегда. Кирилл не хотел отпускать ее от себя. Он сейчас лежал с ней в постели, на одной руке покоилась голова девушки, другой он ласково перебирал пальцами ее волосы.

Злым и страшным он был только внешне, а так – обычный человек, где-то даже нежный… И все же, по большому счету, зверь, которого Рая смогла приручить.

– Смотрю на тебя и думаю, что твой парень был прав, – сказал Кирилл. – Надо было этого Белокосова замочить. За то, что он тебя на круг, по ходу, пустил… И Владислава этого гребаного… Я бы им сам глотку перегрыз. Даже Денису бы навешал. Но убивать бы его не стал. Этих – да, а его нельзя, он мой брат… Поэтому Антона твоего никогда не прощу…

– А разве я тебя прошу его прощать?

– Нет. Но ты думаешь о нем… Любишь до сих пор, да?

– Честно сказать? – задумалась Рая. – Люблю… Но не сгораю… И тебя могу полюбить. Ты хороший…

Кирилл сощурился как дикая кошка, которую приласкали, почесав за ушком.

– Вот меня и люби… И я тебя любить буду… Думал, ты шлюха…

– Что? – возмущенно вскинулась Рая.

И этим заставила Кирилла смутиться.

– Извини…

Не думала она, что может подобрать ключик к этому зверю. Не думала и не пыталась, но все само собой вышло. И теперь она может жить в свое удовольствие… И куда только делась прежняя Рая, которая не хотела принимать подарки от Игоря Гавриловича? Царство ему небесное…

– Продолжай, продолжай, – снисходительно сказала она.

– Думал, ты это… А ты с понятиями… И даже верю, что сберегла себя для своего Антона. Но ты слабая, ты не можешь против волков…

– Не могу, – легко согласилась Рая.

– Поэтому тебе защита нужна. Чтобы ты свободно дышала. Я – твоя защита. Со мной как за каменной стеной…

Ей надоел этот разговор. И она знала, как сменить тему.

– Лежит бревно за каменной стеной, – как бы в поэтическом раздумье сказала девушка.

– Что?

– Ты – каменная стена. А я, можно, буду бревном?

– А вот это не прокатит! – рассмеялся Кирилл.

И запустил руку под подол ее ночной сорочки. Ей пришлось изображать страсть, чтобы не быть похожей на бревно…

2

Следователь Перехлестов не утруждал себя эмоциями. Непринужденно спокойный взгляд, безмятежное выражение лица, бесцветный голос. И к Антону по-прежнему обращался на «вы».

– Несколько вопросов для уточнения, и отправитесь обратно в камеру.

– А мне можно вопрос? – хмуро спросил Антон.

– Пожалуйста, – ничуть не расстроился следователь.

– Вы обещали мне камеру для бывших сотрудников милиции.

– Обещал? Да, возможно. И что?

– Я сижу в общей камере.

– И что?

– Пока ничего.

– Ну, вот видите! И дальше все будет в порядке. Поверьте, я не стал вносить в ваше личное дело информацию о вашей службе. Служили в армии, и все. И сам об этом никому не говорил. Так что все будет хорошо…

– И все-таки в камере для бывших сотрудников мне было бы спокойней.

– В таких камерах сидят, в общем-то, нормальные люди. Офицеры, старшины, сержанты. Думаете, им приятно будет соседство с человеком, на счету которого семь жизней?

– Это упрек?

– Как хотите, так и думайте, – равнодушно пожал плечами Перехлестов.

– А одиночная камера? – внутренне содрогнувшись, спросил Антон.

Он уже знал, где находятся такие камеры. В подвальном этаже тюрьмы. Земляные полы, вечная сырость, плесень на стенах. Оказаться в такой камере – все равно что похоронить себя заживо. Во всяком случае, так утверждали зэки.

– Это камеры для смертников. Вы, Антон Андреевич, готовите себя к смертному приговору?

– Нет, но…

– Вам плохо в обычной камере?

На несносную жизнь Антон пожаловаться не мог. Он обладал достаточно внушительным внешним видом, чтобы соседи по камере не рассматривали его как потенциальную жертву. За языком следил, за поведением. На рожон не лез, но и спуску никому не давал. Сначала у него появились приятели, затем его приняли в мужицкую «семью», где он чувствовал себя вполне уютно. А к вонючим запахам в камере он давно уже привык… Все нормально у него. И одиночная камера его не прельщала.

– Ну, сравнительно ничего.

– Затем тогда об одиночке спрашиваете?

– Да так, на всякий случай.

– Думайте о хорошем, Антон Андреевич. И оно к вам обязательно придет. Хоть и через двадцать лет, но все же…

Антон смирился с тем, что двадцать лет будут вычеркнуты из жизни. И даже не думал об этом. Потому что его пугала гораздо более страшная перспектива – крест на самой жизни. Выстрел в затылок, и прощай, мама… Выть хотелось от таких мыслей.

– Если вопросов больше нет, приступим…

Перехлестов уточнил несколько моментов из его короткой «героической» эпопеи и под конвоем выпроводил из помещения для допросов.

Но в камеру Антон не попал. Арестантов как раз строили на прогулку, когда он подошел к ней. Пришлось и ему влиться в организованную толпу.

Небо в клеточку. Не думал он прежде, что такое выражение станет для него реальностью. Но страшное произошло, и теперь он может любоваться мозаикой облаков через сетку над головой. А часовой на вышке вгонял своим видом в тоску. Половину бы жизни отдал, чтобы самому оказаться там, но не здесь, а на той зоне, где служил. Пусть он снова станет «молодым», пусть впереди будет весь армейский срок. Он отслужит, он вернется домой. И если Рая не дождется, черт с ней…

– Ты чо, с ним перемигиваешься? – неожиданно спросил подкравшийся Светляк.

Ему явно не понравилось, как Антон смотрит на часового.

– Нет, присматриваюсь. Автомат у него. Забрать бы – и в бега.

– Я слышал, на тебе семь трупов, – сказал блатарь.

Антона пугал его колючий въедливый взгляд. И настораживала информированность.

– И что? – спросил он, тревожно глянув на белобрысого.

– Трех барыг завалил. И четырех пацанов… Можая, говорят, сильно обидел. Его «быков», говорят, зажмурил, да?

– Я не знаю, мне все равно.

– Ну как же все равно. Можай в авторитете, он полгорода конкретно держит. Торпеду на кич заслать может, по твою душу… Ты же брата его родного завалил.

– Я не знал, что Денис его брат, – с дрожью в коленках мотнул головой Антон.

– Да ты не бойся. Можай в авторитете у новых, а воровская братва с прибором на него класть хотела. Его заявы для нас – не указ…

– Да я и не боюсь.

– Ну как же не боишься! Очко жим-жим, я же вижу, – нехорошо улыбнулся Светляк. И, немного подумав, добавил: – Можай нам не указ. Но все равно было приятно почитать маляву от него. Очень интересные вещи пишет Можай. Про тебя…

– Я его брата убил. Поэтому и пишет.

– Ты не только его брата убил. Ты наших братьев убивал!

Светляк назвал номер исправительно-трудового учреждения, при котором служил Антон. Вот когда стало по-настоящему страшно.

– Можай пацанов туда своих послал, куму забашлял, – продолжал белобрысый. – Уважаемые люди зону разморозили, братву на разгон подняли, а ты с волыной против них. Трифона завалил, Касыма…

– Кто это? – каким-то чужим голосом спросил Антон.

От страха он не чувствовал под собой ног, и пространство вокруг, казалось, свернулось в длинную кривую трубочку, кольцом свернутую вокруг Светляка.

– А тебе лучше знать, красноперый!.. Сдал тебя кум. Потому что бабло любит… Ты жопу за кума рвал, а он тебя как падлу последнюю сдал. Да ты и есть падла!

Если бы белобрысый мог убивать взглядом, Антон бы уже замертво лежал у него под ногами.

– Это… Это неправда, – пролепетал он.

– Можай за каждое свое слово отвечает. А его словам верить можно… Это ты фуфло, это твоему слову грош цена… Короче, предъяву ты получил. Думай, как братве объяснять будешь…

В это время прозвучала команда строиться. Антон понял, что это будет этап на тот свет. За то, что он убивал зэков, в камере его ждет смерть. Сначала его грязно опустят, а потом придушат как щенка… Ему нельзя было идти в камеру. Ему нужно было упасть в ноги конвоирам, потребовать встречи с начальником оперчасти. Это само по себе позор, но ведь ему все равно терять нечего.

Арестанты столпились возле выхода из прогулочного дворика, один за другим втягивались в проход. Антон пристроился в хвост очереди. И тут же за ним кто-то встал.

Оглянувшись, он увидел за собой лютый оскал мордатого Крана. И сама интуиция подсказала ему, что нужно уводить тело в сторону. И все же уклонился недостаточно. Пущенная в ход заточка царапнула бок.

Антон не занимался борьбой и в армии не обучался рукопашному бою. Но все же он умудрился мертвой хваткой вцепиться в руку врага. Кран обладал звериной силой, но Антон все же смог выбить заточку из его руки. В этом ему помогла его собственная кровь, которая проникла в ладонь, сжимающую самодельный нож, и, смазав рукоять, сделала ее скользкой.

Кран отшвырнул его от себя, но Антон извернулся и выставил вперед руки. Налетев на стену, оттолкнулся от нее. Противник нагнулся за ножом, но Антон врезался в него всем своим телом. С ног сбить не смог, но на пару метров подвинул. Тогда Кран ударил его кулаком в лицо. Как будто чугунная рельса врезалась в Антона. И только чудом парень устоял на ногах. А Кран ударил его снова – ногой в живот. Одного этого хватило, чтобы Антон потерял сознание от боли. Он согнулся, прежде чем упасть, но Кран ударил его коленкой в нос…

3

Очнулся Антон в процедурной тюремной санчасти. От острой боли. Это врач и медсестра вправляли ему хрящи расплющенного носа.

Врач даже удивился, когда Антон открыл глаза.

– Я думал, ты уже все. Думал, кость уже в мозгу…

Но Антон выжил. И после сомнительной операции, с марлевой шиной на носу, был отправлен в общую палату.

Больные встретили его хмурыми взглядами. Антон поздоровался, но люди отвернули от него свои лица. Оказывается, новость о его прошлом уже облетела тюрьму, достигнув даже самых отдаленных ее уголков.

Он молча занял свободную койку в палате, лег. Но глаза не закрыл, хотя жутко хотелось спать. После того, что случилось, нужно быть начеку.

Но все было спокойно. В палате с ним лежали обычные мужики; блатных, которые могли устроить над ним суд, здесь не было. Больных арестантов хватило только на то, чтобы устроить ему бойкот.

И все же ночь он не сомкнул глаз, чтобы не проснуться с заточкой в груди. А на вторую его все-таки сморил сон. Так хотелось спать, что смерть вдруг перестала казаться чем-то страшным… Но ничего с ним в ту ночь не случилось. Прошел третий день, четвертый… А на пятый его вызвали в кабинет к начальнику оперативной части.

Там его ждал крепко сбитый мужчина в штатском костюме. Светлые волосы, обесцвеченные брови, европейские черты лица. Но глаза восточные, черные, с косым разрезом.

– Как здоровье? – заботливо спросил он, рассматривая нос Антона.

– Спасибо, ничего.

– Как настроение?

– Бывает и хуже… Или не бывает…

– Не бывает, – соглашаясь, кивнул мужчина. – Представляю, что у тебя творится на душе, парень.

– Кто вы?

– Ну, тебя же к начальнику оперчасти вели, – усмехнулся он.

– Вы – не кум.

– Откуда знаешь?

– Догадываюсь.

– Это хорошо, что ты догадываешься. Хорошо, что такой смекалистый… А еще лучше, что в обиду себя не дал. А ведь тебя убить пытались.

– Знаю.

– Хорошо, что надзиратели вовремя поспели, а то бы уже похоронили… А жить охота. Так охота, что хоть волком вой.

– Это вы о ком?

– О тебе… Разговор, парень, будет идти только о тебе… Зовут меня Аркадий Степанович… Фамилию еще не успел придумать…

– Что значит не успели?

– То и значит, что и зовут меня по-другому. Но ты называй меня Аркадием Степановичем.

– И все-таки, кто вы?

– Я твой ангел-хранитель. Если захочешь.

– А если без воды?

– Без воды не получится. Вода на мельницу льет. На нашу с тобой мельницу… Я знаю, ты служил во внутренних войсках.

– Это уже все здесь знают, – горько усмехнулся Антон.

– Я имею полную информацию о твоей службе. Вплоть до служебных характеристик от твоих командиров.

– И что с того?

– Тебе не будет здесь жизни, Антон.

– Кто бы сомневался.

– Тебя убьют еще до того, как суд вынесет тебе смертный приговор… Я вижу, ты не очень удивлен. Сам не веришь, что помилуют. Все-таки семь трупов…

– Что вам от меня нужно?

– Жаль мне тебя, парень. За честь своей девушки отомстил. Четырех бандитов убил. Плюс брат бандитского авторитета, такая же мразь… Белокосов и Калакуцкий – тоже подонки. Хотя, может быть, и не стоило их убивать. Но что случилось, то случилось. И жизнь для тебя закончилась. Ты понимаешь, что все, нет ничего впереди. Только вечная память. Родители тебя будут помнить, сестра… А девушка твоя помнить не будет. Она тебя уже забыла.

– Это вы о ком? – хмуро посмотрел на мужчину Антон.

– Это я о твоей Рае. Хочешь знать, как она живет-поживает? А главное, с кем…

– С кем?

– С братом покойного Дениса Можаева. С бандитским авторитетом по кличке Можай… Спит, живет в его доме, принимает от него подарки… Но ты не думай, что я хочу тебя позлить. Просто хочу, чтобы ты не питал никаких иллюзий на будущее. Приговор, расстрел и светлая память… Тебе это нужно?

– А у меня есть выход? – тускло спросил Антон.

– Есть. Если я соглашусь тебя спасти.

– Как?

– Есть способ… Но свободным ты все равно не станешь.

– А если конкретно?

– Если ты согласишься, то поступишь в мое полное распоряжение. И будешь выполнять очень грязную работу. Но в белых перчатках…

– Это как?

– Мы живем в страшное время, Антон. Предательство национальных интересов – сплошь и рядом. Казнокрадство – обычное дело. На каждом шагу бандиты, прочая нечисть… Государства фактически нет. Те, кто верно служит ему, – мусор, грязь, которую нужно расчистить, чтобы не мешать подонкам грабить нашу с тобой страну. Нас унижают, но мы продолжаем служить, Антон. Потому что государство – преходяще, а Родина – вечна. Родина – это наша история, это фотографии наших дедов, с которых они смотрят на нас и спрашивают – почему? За что, ради чего они проливали кровь на фронтах? Ради того, чтобы какие-то ублюдки развращали наших женщин? Чтобы бандиты свободно ходили по улицам и безнаказанно убивали наших граждан? Чтобы Америка глумилась над нищей Россией… Ну, Америку мы оставим в покое. Этим сейчас занимаются другие. А наше дело – очищать нашу землю от всякой уголовной нечисти: бандитов, хапуг, казнокрадов… Ты, Антон, уже внес вклад в наше общее дело. Ты убивал тех, кто мешал жить обычным людям…

Аркадий Степанович вынул из кармана пачку сигарет, закурил сам, угостил собеседника.

– Я вас не совсем понимаю, – в замешательстве от нахлынувших чувств посмотрел на говорившего Антон.

– Но убивать бандитов без разбора – дело крайне неэффективное, – продолжил мужчина. – Надо наносить удар в голову. Убить главаря банды – это значит сломать ей хребет. Выбить всех авторитетов, а рядовая шушера разбежится сама…

– И все-таки я не понимаю.

– А кто будет убивать авторитетов?.. У нас правовое государство, у нас бандитов если сажают, то сразу отпускают. Увы, но закон зачастую становится на их сторону. Отсюда и возникает понимание, что законным способом проблему не решить. Поэтому существует тайная организация, которая выносит приговоры бандитам, сама же их исполняет. Но чтобы казнить, нужны палачи. Но далеко не всякий порядочный человек возьмется за эту работу. Поэтому приходится привлекать к этому делу достойных людей, для которых это единственно возможный путь к свободе. Поэтому я к тебе и обратился…

Аркадий Степанович снова сделал паузу. И пристально посмотрел на Антона, принуждая его к самостоятельному выводу.

– Вы хотите, чтобы я стал таким палачом?

– Хочу.

– И выбор у меня очень скромный. Либо принять ваше предложение, либо умереть.

– Лучше расчистить грязь, чем в ней умереть, – кивнул мужчина.

– И как это все будет выглядеть?

– Это дело государственной важности. Мы работаем под эгидой патриотов из нашего правительства и силовых министерств. Поэтому нам по силам вытащить тебя отсюда. Ты получишь новые документы, пройдешь курс подготовки, приступишь к работе. Будешь выслеживать и убивать наших врагов, в интересах государственной безопасности. За это ты будешь получать деньги, жить в относительно комфортных условиях. У тебя даже будет право на ежегодный отпуск. Все, как на обычной государственной службе, только с жесткой спецификой…

– А если я откажусь? – неуверенно спросил Антон.

– Ты еще не осужден, – насмешливо посмотрел на него Аркадий – И не ограничен в правах. Так что у тебя есть право на глупость.

– Но я не хочу убивать.

– Да, но при этом ты убил девять человек. Двоих в зоне, семерых здесь… Семь бед – один ответ… Только ты не подумай, уговаривать я тебя долго не собираюсь. Или да, или нет. Если нет, больше ты меня не увидишь…

Антон не хотел оставаться наедине со своими проблемами. А человек из тайной, но явно государственной структуры предлагал ему относительную свободу. А убивать бандитов и уголовников… Так лучше пусть он будет их убивать, чем станет их жертвой, что могло произойти уже сегодня.

Поэтому он сказал «да».

4

Кирилл пришел поздно ночью, пьяный и со следами губной помады на шее. И с ходу ошеломил ее вопросом:

– Ты одна?

– А с кем я еще могу быть? – чуть не задохнулась от возмущения Рая.

Конечно же, она была одна. Потому что и в мыслях не было изменять Кириллу, тем более в его квартире. Во-первых, она не такая. А во-вторых, боялась…

– А вот где тебя носило?

– Да банкет был… Я, голуба, теперь конкретный бизнесмен, – пьяно осклабился Кирилл. – И крутой акционер. И завод под себя взял, и контрольный пакет подмял… Мы теперь деньги лопатой грести будем…

– Кто – мы?

– Братва… У нас теперь фирма своя будет, с офисом, сталь будем на Запад гнать…

– Секретаршу ты себе, надо полагать, уже нашел, – язвительно усмехнулась Рая.

– Кто тебе сказал?

– Губная помада на твоей шее. Ты секретаршу себе нашел, а она тебя отблагодарила…

– Помада?! – Кирилл сконфуженно провел рукой по шее.

– С другой стороны…

– Да это дура одна… Ничего не было, отвечаю… И быть не могло. Я тебя люблю… Не, честно люблю. На других и не тянет… Сами, правда, бросаются… Кстати, у меня тут новость. Она же плохая, она же и хорошая… Человека убили. Это плохо. А кого убили? Антона твоего. Это хорошо, – отрывисто засмеялся Кирилл.

– Антона?! – всколыхнулась Рая.

Может, он и отрезанный ломоть, но теплое чувство к нему по-прежнему давало о себе знать.

– А чего ты не радуешься? – удивленно и с заметным ожесточением спросил Кирилл.

– Не радостно. Потому и не радуюсь.

– Что, любишь его? Можешь любить дальше. Уже все равно…

– Как его убили?

– Молча. Следственный эксперимент, говорят, был. Он, сука, показывал, как Дениса моего убивал. Возле той самой баньки… Конвоиры не досмотрели, а он в воду прыг. Но не ушел. Тра-та-та, и от головы только брызги. Труп к берегу прибило… В общем, нет его больше. Так что сиди на попе ровно… Или лучше лежи. Пошли, я тебя утешу. А то еще подумаешь, что сил на тебя нет…

Сил у Кирилла было в избытке. Но Рая лежала как бревно.

Глава 10

1

С утра Сергей пил пиво, в обед перешел на вино, к вечеру откупорил бутылку водки. Настя с удивлением смотрела на него. Таким пьяным она его никогда не видела. Ну, бывало, выпьет немного, за компанию. Но чтобы его штормило – никогда…

Впрочем, жила она с ним всего месяц. И еще не могла знать о нем все.

– Настюха, ты чего такая кислая? – поднявшись из-за стола, спросил Сергей.

Она могла бы сказать ему, что пора остановиться. Но не стала этого делать. Он уже взрослый человек – двадцать восемь лет. А ей восемнадцать только весной стукнуло. Мала еще для того, чтобы поучать его. К тому же она так любила Сергея, что ни в чем не смела его упрекнуть. Хочет пить – пожалуйста. Если вдруг упадет – пожалуйста. В ее деревне мужики напивались до беспамятства, и женщины считали это привычным делом.

Она целый год жила в городе и не особо стремилась к тому, чтобы освоиться в нем, стать здесь своей. Все равно после пединститута ее отправят обратно в село. Это Сергей – городской человек «от» и «до». Культурный, холеный, лощеный, слова с неправильным ударением не скажет. И Настя до сих пор удивлялась, что после первой с ней встречи он захотел свидеться с ней вновь. Месяц они встречались, а потом девушка переехала жить к нему в квартиру. И он любит ее, каждое утро признается в этом, а по вечерам дарит ей цветы – тут и без объяснений ясно, что его чувства искренние.

– А пойдем воздухом подышим! – предложил Сергей.

Настя нежно улыбнулась, глядя на него. Если бы он попросил с крыши ради него спрыгнуть, сделала бы это не задумываясь.

Она до сих пор не могла поверить своему счастью. Сергей был самым красивым из всех мужчин, которых она когда-либо видела, в том числе в глянцевых журналах. Добрый, заботливый, благородный… А она – самая обыкновенная девушка, и мужчины не особо обращают на нее внимания. Во всяком случае, она ни разу не видела, чтобы кто-нибудь обернулся ей вслед, когда она шла. А девушки оборачивались, когда она шла под ручку с ним. Смотрели с восхищением, потому что Сергей одним только видом мог вскружить голову. И с удивлением, потому что Настя плохо смотрелась с ним в паре. Потому что не было в ней ничего примечательного. Нос излишне широкий, уши оттопыренные, прикус неправильный, от чего, казалось, верхняя челюсть выступала над нижней, губы тонкие… И все же Сергей любил ее. И только за это Настя готова была обожествлять его.

Сергей снял со стены охотничье ружье, достал из шкафа патроны. Только тогда Настя подала голос. Потому что ружье и пьяный человек – очень опасное сочетание. Отец у нее был заядлым охотником, и она хорошо знала, к чему могут привести такие игры с огнем.

– Зачем ты это делаешь?

– А что такое? – пошатнувшись, спросил Сергей.

Они жили в городе, но последнюю неделю отдыхали в загородном доме одного его знакомого, который вместе со своей семьей уехал куда-то на курорт. Добротная бревенчатая изба, садик, огород. Настя чувствовала себя здесь как дома. Но мысленно осуждала хозяина, который так небрежно хранил свое ружье. И еще догадался оставить его своему гостю. Мог бы с видного места убрать. Или хотя бы патроны спрятать.

– Ты куда с ружьем собрался? – встревоженно спросила Настя.

– На охоту.

– Какая охота? На ногах еле стоишь.

– А я далеко не пойду. В огород пойдем…

С ружьем на плече он взял с пола пустую бутылку, сунул ее в карман.

– Сейчас пузырек разобьем и обратно. Должен же я хоть раз бабахнуть из этой штуки.

– Это не штука, это ружье. И с ним нельзя обращаться на «ты».

– Один разок, и все. Настя, ну ты же у меня умница!

Огород выходил на скошенное поле. В принципе можно было выстрелить разок по бутылке – без риска попасть в случайного прохожего. И Сергей так смотрел на девушку, что устоять перед ним было просто невозможно.

– Но только под моим присмотром! – решительно сказала Настя.

– Под присмотром женщины?! – удивленно сощурился Сергей. – Я в армии служил, женщины за нами не присматривали… А ведь это интересно! Будешь моим инструктором. А потом в постель, ладно? Никогда еще не спал с инструктором. Когда-то надо начинать… Э-э, а ты стрелять умеешь, чтобы моим инструктором быть?

Настя хотела сохранить невозмутимость, но губы сами по себе растянулись в хвастливой улыбке. Она умела стрелять – отец научил. И, пожалуй, это была единственная возможность хоть в чем-то превзойти Сергея.

– Если я буду хорошим инструктором, ты сразу утащишь меня в постель. Договорились?

И еще у нее был повод оторвать Сергея от бутылки. В постели она ему такое устроит, что у него просто сил не будет вернуться к столу.

– Но только если будешь хорошим-хорошим инструктором! – улыбнулся он.

Солнце клонилось к закату, на небе – ни облачка. Земля горячая, ветра нет – воздух такой плотный, что хоть ножом его режь. Душно. Зато поправку на ветер делать не надо.

Сергей поставил бутылку на верхнюю поперечную планку забора, отошел на пятьдесят шагов, прицелился. Выстрелил раз, другой, но бутылка так и осталась стоять.

– Теперь твоя очередь, – сказал он, протягивая девушке вертикалку.

Настя уже осматривала это ружье, но еще не стреляла из него. Поэтому она боялась промахнуться. Но бутылка разлетелась на куски с первого выстрела.

– Ты же почти не целилась!.. Это случайность! – заявил Сергей.

И тут же побежал в дом. На крыльце упал, не удержав равновесие. Но все равно продолжил путь. Вернулся с двумя бутылками.

– Можешь вверх бросить, – сказала Настя.

Она уже почти уверена была в том, что ружье не подведет. И в себе она мало сомневалась.

Но все же первый выстрел разочаровал и ее, и Сергея.

– Я же говорил, случайность! – безобидно рассмеялся он.

И снова швырнул бутылку вверх. Он бросил ее с таким рвением, что не удержался на ногах. Но Настя не обратила на него внимания. Упреждение, поправка, выстрел – бутылка вдребезги.

– Ничего себе! – восторженно хлопнул себя по лбу Сергей.

Он и не думал подниматься с земли.

– Ну и какой я инструктор?

– Обалдеть!

– Хочешь попробовать? – задорно спросила девушка.

– Хочу. Тебя!

Сергей поймал Настю за руку, потянул на себя.

– Эй-эй-эй! – засмеялась она.

– Но ты же сама сказала, чтобы я тебя утащил, – свалив девушку в траву, сказал он.

– Так не сюда же…

– Ты же из деревни, там у вас все на природе.

– Там у меня ни с кем не было…

– Теперь будет!

Хозяин отсутствовал уже давно – трава в огороде не кошена. И кусты высокие. Настя надеялась, что никто из соседей не увидит, чем они занимаются… А если увидят, все равно. В конце концов, она современная девушка…

Уже было темно, когда они вернулись в дом. Настя уложила Сергея в постель, а сама пошла за патронами, положила их за печку, туда, где уже спрятала ружье. Сергей еще не протрезвел, мало ли что может взбрести ему в голову. Так что лучше поостеречься.

2

А ночка темная была… Настроение, как в той песне. Разбойно-героическое. Лес рубить, дрова ломать… Бандитский бригадир нарочно взбадривал себя, взвинчивал. Время – половина третьего пополуночи, все нормальные люди давно уже спят, и с бабами, а он со своими бойцами в пути.

Работа у него такая – счеты с безнадежными должниками сводить. Поэтому и занесло его в эту глухомань, в деревню, где прятался обанкротившийся коммерсант. Пуля по нему плачет, а он как тот заяц бегает от нее. Думает, что не найдут. И невдомек ему, что от Гоши Трубача еще никто не ушел…

Джип остановился возле дощатого забора, за которым темнела деревенская изба. Ни одного фонаря на улице, но в небе светила полная луна. Именно в такие вот полнолунные ночки по земле бродит всякая нечисть – черти, упыри, вурдалаки. Но Гошу этим не напугать. Он сам страшнее любого беса. Его самого нужно бояться. Но штрафник, похоже, и в ус не дует, что жить осталось недолго.

– Собаки вроде не слыхать, – сказал Вадян, передергивая затвор «тэтэхи».

– Главное, чтобы нас не услыхали, – потянулся детина Крэк.

Он только что проснулся, но котелок у него уже варит.

– Не услышал, – покачал головой Гоша.

Из кобуры под курткой он достал пистолет, а из кармана – глушитель, который неторопливо прикрутил к стволу.

– Он, говорят, с бабой от нас хоронится, – сказал Вадян.

– Тебя же с Кларки сняли, – зевнул Крэк. – Тебе что, мало?

– А если клевая телка? Серега этот – красавчик, говорят. Значит, и баба у него улетная.

– Улететь с ней хочешь?

– Ну, если она того стоит.

– Мы не беспредельщики, – мотнул головой Гоша.

– Да ладно тебе, по-любому обоих в расход.

– Это если лавье не отдаст.

– Было бы лавье, не бегал бы от нас.

– Ну, если бабок не будет, тогда можно встряхнуться, – решил Гоша. – Но только я первый…

– Во, нормально, я предложил, а он – первый! – всколыхнулся Вадян.

– Пасть! – оторвался на него Гоша.

– Ну, первый так первый, – стушевался парень.

– Очередь есть, – хохотнул Крэк. – А где тело?

– Вот и я говорю, что пора браться за тело, – сказал Гоша. И первым вышел из машины.

Калитка открылась с первого удара. Нога у Гоши тяжелая, а бить он умеет… Да и калитка ни к черту.

Дверь в доме оказалась покрепче. Гоша не смог справиться с ней. Тогда к делу подключился Крэк. У него кулак мощнее всякой кувалды. Но ударил он плечом. Разогнался и врезался в дверь. Хруст ломаемого дерева, звон, с которым на пол упал оторванный засов.

Жертвы еще только продирали глаза, а Крэк уже взял за горло одного, а Вадян – за косу – другую. Точно, парень был с девкой.

И вроде ничего баба. Черты лица не очень, но какая кожа – нежная, чистая, матового отлива. Волосы густые, светло-русые, коса толстая, до пояса. И глаза большие, бирюзовые… И фигурка ничего себе. Только все прелести скрыты под ночной рубашкой. Парень без ничего, а она в сорочке. Типа стеснительная… Придется немного развратить девку.

Гоша не удержался от искушения покуражиться над жертвой. Любил он это дело, потому и в бандиты пошел… Он разорвал на девушке сорочку, возбужденно взглянул на ее грудь – небольшую, но идеально правильной формы. И руки тонкие… Но сильные. В этом Гоша убедился, когда девушка влепила ему пощечину. На ногах он, разумеется, удержался. Но в ухе зазвенело.

– Сука!

Он ударил ее в ответ с такой силой, что девушка потеряла сознание. Но упасть ей не позволил Вадян. Одной рукой он держал ее за косу, а другой обнимал за талию.

Сергей Солдаткин в ужасе смотрел на Гошу, но не мог произнести ни слова.

– Ну, че пялишься, гнида? – зарычал на него бригадир. – Бабки где?

– Нету, – через силу выдавил парень.

– Вообще ничего?

– Но вам же нужно восемьдесят штук. У меня столько нет.

– Какие восемьдесят? Сто! Ты про счетчик, паря, забыл…

– Ста тем более нет.

– А сколько есть?

– Мало…

– Давай сколько есть, а мы скажем боссу, что не нашли тебя.

– Пятнадцать штук всего, – в глазах жертвы зажегся огонек надежды.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок… Давай пятнадцать, и разойдемся…

Солдаткин отодвинул старый буфет, открепил от задней стенки две «котлетки» с долларами, дрожащей рукой протянул Гоше.

– Этого мало, – мотнул он головой.

– Но ты же говорил… – готовый расплакаться от жалости к себе, пробормотал Сергей.

– Что я говорил? – осклабился бригадир.

– Ну, с паршивой овцы…

– То, что ты овца, – это даже не вопрос.

– У меня больше нет денег.

– Девку нам свою отдашь и можешь идти…

– Девку?! Настю, что ли?.. – оторопел от такого предложения парень. – Как это отдать?! Она что, вещь?!

Девушка уже пришла в себя. И с ужасом наблюдала за происходящим. Вадян крепко держал ее за руки, чтобы не вырвалась.

– Ты вещь? – спросил у нее Гоша.

Девушка отчаянно мотнула головой.

– Она не вещь, – подтвердил Сергей.

– Ты что, идиот? – спросил Крэк. – Мы ж ее все равно пропустим. А ты цепляешься за нее… Скажи, что даришь ее нам, и мы в расчете. Гуляй на все четыре…

– Нет! – твердо произнес Солдаткин.

Гоша с удивлением смотрел на него. Или цену себе набивает, или действительно готов отстаивать свою девушку.

– А это мы сейчас посмотрим!

Он ударил парня кулаком в живот, а когда тот рухнул на колени, приставил к его голове пистолет.

– Отдаешь или нет?

Парень закрыл от ужаса глаза, даже заскулил. Но головой мотнул отрицательно.

– Считаю до трех. Раз…

– Сергей, скажи да! – завопила Настя.

– Нет.

– Ну пожалуйста!

– Два!

– Не стреляй! – взвыла девушка. – Я согласна! Только не убивай!

– Она согласна! – хохотнул Вадян.

– Ну, если сама этого хочет…

Гоша не стал стрелять. Рукоятью пистолета он ударил парня в висок. Затем взял девушку за руку и швырнул ее на постель. Оставшись с ней наедине, закрыл дверь.

3

Настя была едва живой от страха, позора и отвращения. Сначала ее втаптывал в грязь один бандит, его сменил второй, затем появился третий. Чтобы не сойти с ума, она заставляла себя думать, что это всего лишь кошмарный сон…

– Ну, считай, спасла своего пацана, – застегиваясь, сказал последний бандит.

Настя лежала пластом, не в силах пошевелиться… Нет, не могла она поверить, что этот кошмар ей приснился. Но успокаивало то, что теперь Сергей в безопасности… Он, конечно, бросит ее после того, что случилось. На ней клеймо позора, от которого ей теперь вовек не избавиться. Сергей просто не сможет с ней жить. А она будет радоваться тому, что спасала его драгоценную жизнь… Он настоящий мужчина. Он не отрекся от любимой женщины…

– Может, с нами поедешь? – спросил громила.

Настя зарыдала в голос… Сергей – настоящий мужчина. А она – шлюха, тварь, мерзость, не достойная прощения…

– Не хочешь, не надо, – ухмыльнулся бандит. – Тогда с ним поедешь…

Она готова была идти за Сергеем куда угодно. Хоть в огонь, хоть в воду. Но ведь он не позовет…

Громила вышел из комнаты в горницу, где находился Сергей. Девушка вдруг почувствовала тревогу. Только что у Насти не было сил, чтобы пошевелиться, а тут она вскочила на ноги, подошла к приоткрытой двери.

В горнице было светло, а она стояла в темноте – ее видно не было.

Сергей лежал на полу, а рядом на диване восседал главарь. И второй бандит с ним, в руке у него пистолет.

– Я все, – самодовольно сказал третий.

– Ну и как? – оскалился его дружок.

– Вкусно. Даже убивать неохота.

– Вадян, твоя была идея телку мочалить, ты ее и кончишь… А я с этим! – вынимая из-за пояса пистолет, сказал главарь.

Настя поняла, что бандиты собираются убить и ее, и Сергея. Оказывается, ее подло обманули, но не время сокрушаться над этим. Нужно действовать, пока в комнату не зашли. На дворе лето, створки окна открываются легко, и она должна этим воспользоваться.

Девушка успела открыть окно, высунуть в него ногу, когда в комнату зашли.

– Эй, ты куда? – крикнул бандит.

Не было времени заботиться о мягком приземлении. Настя расслабила тело и рухнула на землю под окном. Больно ударилась коленкой, поцарапала руку.

– Убью, сука! – донесся вслед крик.

Не замечая боль, Настя вскочила на ноги, бросилась к веранде, обогнула угол.

Бандит выскочил из окна вслед за ней, но в сенцы она забежала первой, вытащила из-под тюков с тряпьем ружье, пачку с патронами.

Стволы пустые, а заряжать оружие некогда. Бандит уже ворвался в сенцы. Поэтому Настя воспользовалась ружьем так, как будто это была дубина. В удар она вложила всю свою злость и ненависть. Приклад угодил бандиту в лоб, и он без сознания рухнул на пол.

В это время открылась дверь из горницы. И это были бандиты – Насте ничего не оставалось, как спасаться бегством. Ей нужно было выиграть время, чтобы зарядить ружье. И еще она отвлечет внимание бандитов от Сергея. Они погонятся за ней, а он сумеет убежать от них.

– Стой, сука! – заорал главарь.

Но Настя уже стремглав бежала по тропинке в огород. Сзади рассекли тишину два выстрела, но ни одна пуля не попала в нее.

Она бежала быстро, но и бандиты не отставали. Ее спасла темнота и куст смородины. Спрятавшись, она быстро зарядила ружье. И тогда уже высунулась из укрытия.

– Вот она! – крикнул один бандит.

Расстояние до него – шагов двадцать, не больше. И морда такая, что даже в темноте не промахнешься.

Настя выстрелила в главаря. Схватившись руками за голову, он упал.

– Эй, ты что творишь, падла! – заорал его дружок.

Они выстрелили одновременно, но в цель попала только Настя.

Оба бандита были мертвы, но еще оставался третий. Он мог прийти в сознание и натворить бед.

Он и правда оправился после удара. Настя встретилась с ним во дворе дома. Он выскочил из сеней с пистолетом в руке, но два выстрела дуплетом в живот не оставили ему шансов выжить.

Настя бросилась в дом в надежде, что Сергей жив. Но, увы, бандиты успели расправиться с ним.

Глава 11

1

Железная дверь закрылась с такой силой, что Настя вздрогнула.

– Опля! Кого это к нам принесло?

Из полумрака тюремной камеры вынеслась к ней какая-то дива с растрепанными волосами. Симпатичное лицо было исполосовано тонкими, длинными шрамами – как будто рысь исцарапала ее, и не одной, а сразу двумя лапами. Красивый рот искажала зловещая улыбка. Голос хриплый, прокуренный. Дерганая походка, агрессивные движения рук. Но Настю ее вызывающее поведение не пугало. После того, что с ней произошло, она уже ничего не боялась. И о смерти она думала только как о возможности встретиться с Сергеем. Если ей не суждено быть с ним на земле, то пусть их сведут вместе небеса.

Настя молча обогнула досадную помеху, бросила матрац на пустую койку.

– Эй, это моя шконка! – схватив девушку за руку, крикнула в ухо меченая.

Настя ничего не сказала и руку не одернула. Но посмотрела на сокамерницу с полнейшим безразличием. В ее глазах совершенно не было страха. Только смертная тоска и усталость.

– Да ладно, пользуйся, – настороженно пожала плечами арестантка. – Мне чужого не жалко… Ты, вообще, откуда такая, деревянная?

Настя снова промолчала. Казалось, оскорбление совсем ее не тронуло.

– Меня Руза зовут, – присмирев, сказала девушка.

– Настя.

– А я уже начала думать, что ты немая.

Настя равнодушно пожала плечами. Ей было абсолютно все равно, кто и что про нее думает.

Она расправила матрац, села. Рядом на ее же койку опустилась и Руза.

– Ты какая-то смурная. Случилось что?

– Если я здесь, значит, случилось, – безучастно усмехнулась Настя.

– А ты шутница… Хотя какие уж тут шутки… За что ты здесь?

Настя едва заметно качнула головой. Ей не хотелось говорить на эту тему.

– Ты здесь впервые? – не унималась Руза.

Девушка кивнула.

– Тогда ты ничего не понимаешь. Нельзя ничего в себе хранить. Выговориться надо. Тогда и на душе легче будет. И мы чураться тебя не будем. Может, ты убила кого…

– Убила.

– Ну вот!.. Кого?

– Бандита.

– Да ну!

– И не одного… Они моего парня убили. За долги. А я их за это. Из ружья…

– Ну, ты крутая баба! – восхитилась Руза.

– Мне от этого не легче…

– А любила его, ну, парня своего?

– Жить без него не могу… И не живу…

– А надо жить.

– Зачем?

– Чтобы жить… Вот мне одна сука лицо порезала. И еще парня увела… И ничего, живу… Я живу. И она живет. Только морда в кислоте… И у него, и у нее… Обоим отомстила…

– Поэтому здесь?

– Ну, за это я уже отмотала… Сейчас по второму кругу… Поверь, там, за колючкой, есть своя жизнь. Но там жить нужно для того, чтобы выживать. А отмотаешь срок, выйдешь на волю, на жизнь как на радугу будешь смотреть. Нового парня найдешь, и о том, что было, как о страшном сне забудешь…

– Сон, – кивнула Настя. – Страшный сон… И я никак не могу проснуться…

– А вот с ума сходить не надо. Это лишнее… За что тебя упекли, за убийство или за превышение пределов?

– И то, и другое…

Настя сама пришла в милицию, созналась во всем. Сначала ее отпустили домой под подписку о невыезде, а через неделю за ней пришли. Оказалось, что она не должна была убивать бандитов. Да, они надругались над ней, да, они убили ее парня. И все равно она не должна была в них стрелять. Надо было в милицию заявлять, а не устраивать самосуд.

– И много обещают?

– Адвокат сказал, что немного, лет шесть-семь. А потом он отказался от дела…

– Почему?

– Надавили на него.

– Кто, братва?

– Судя по всему, да.

– Дело дрянь, если братва подключилась… И убить могут. Здесь, в тюрьме… Ты отдыхай, сил набирайся, а я пойду…

Похоже, до Рузы дошло, что дружбу с Настей лучше не заводить. И ушла, оставив в одиночестве… Камера была большой, женщин много, а Настя чувствовала себя в одиночестве. Потому что она умерла для всех.

2

Настю вызвали на встречу со следователем, но в помещении для допросов ее ждал незнакомый мужчина, светловолосый, с монгольскими глазами.

– Меня зовут Григорий Викторович.

Он улыбался, но его глаза ничего не выражали.

– Не знаю, как вам это сказать, Анастасия Богдановна… – издалека начал он. – Не думаю, что вас это обрадует… В общем, дела ваши плохи. Бандиты делают все, чтобы отомстить вам.

– Какие бандиты?

– Вы убили трех бандитов, Настя… Ничего, что по имени?.. Вы убили трех членов организованной преступной группировки, и теперь их друзья хотят отомстить вам…

– Бандиты, организованная преступная группировка, – горько усмехнулась девушка. – Вы меня смешите… Следователь утверждает, что я убила обычных законопослушных граждан. Просто они случайно нашли оружие и случайно заехали к нам домой, чтобы случайно изнасиловать и случайно убить…

– Следователю заплатили деньги, чтобы утопить вас.

– Думаете, я этого не понимаю?.. Кто вы?

– Я представляю Комитет государственной безопасности, – сказал Григорий Викторович.

И для убедительности раскрыл красные корочки с золотым тиснением. Всматриваться в них Настя не стала.

– Комитет государственной безопасности – это, насколько я знаю, КГБ, – равнодушным тоном сказала она.

– Совершенно верно.

– Но вместо КГБ сейчас… Федеральная… что там, не помню…

– И не надо помнить. Как нашу структуру ни называй, она все равно будет стоять на страже безопасности нашей страны.

– Мне все равно, – безразлично пожала плечами девушка.

– Что вам все равно? Безопасность нашей страны?

– Мне вообще все равно.

– И то, что за вами охотятся бандиты, тоже все равно?

– Да.

– Но вас могут убить!

– Ну и что?

– Тебе всего восемнадцать лет, девочка, – перешел на «ты» Григорий Викторович. – Тебе еще жить и жить!

– Не хочу я жить… К Сергею хочу. Он меня ждет…

– Но тебе еще рано к нему. У тебя миссия! Здесь, на земле, миссия…

– О чем это вы?

– Жить она не хочет… А кто-то хочет! У кого-то еще есть парень! Кто-то еще строит планы на будущее!.. А потом появятся бандиты. Сначала изнасилуют, потом убьют вместе с парнем. И некому будет взять ружье, защитить себя и наказать этих ублюдков…

– Я не совсем вас понимаю, – уже заинтригованно, но все еще заторможенно сказала Настя.

– Вот за что убили твоего Сергея?

– Его убили из-за денег…

Сергей был коммерсантом. Он открыл свою оптовую базу, честно зарабатывал деньги. А потом взял в долг, чтобы купить крупную партию товаров, но прогорел на сделке. Он мог бы вернуть деньги, но появились бандиты, обложили его данью. Он продал свой бизнес, но денег, чтобы расплатиться с уголовниками, не хватило. А они угрожали. Поэтому он и сбежал вместе с Настей…

– Да, его убили из-за денег, – кивнул Григорий Викторович. – Из-за денег, которые он честно зарабатывал… Почему он должен был делиться с какими-то паразитами? Потому что за ними сила? Это, по-твоему, справедливо?

– Я этого и не говорила.

– И сколько по стране таких девушек, как ты, которым еще только предстоит потерять своих парней из-за уголовного беспредела, который царит в нашей стране… Сколько погибнет парней… И кто должен их защитить?

– Кто?

– Ты… Такие, как ты… Бандитов нужно истреблять. Отстреливать как бешеных собак. И ты могла бы этим заняться. Отомстить за Сергея, защитить тех, кто еще только может стать их жертвой… Поверь, это лучше, чем отбывать срок в колонии. А бандиты сделают все, чтобы ты получила как минимум пятнадцать лет лагерей. Тебе это нужно?

Настя задумалась… Что, если Сергей хочет, чтобы она отомстила за него? Что, если ей на роду написано – отстреливать бешеных волков. Отец истреблял четвероногих хищников, а она может открыть охоту на двуногих…

3

Настя смотрела в окно. В то самое, через которое убегала от бандитов. Примерно четверть часа назад деревенскую тишину разорвала автоматная очередь. А сейчас через двор на носилках пронесли женское тело, накрытое простыней. И два милиционера с автоматами прошли. Хлопнула калитка, и все стихло…

– Ну, вот и все, – сказал стоявший рядом Григорий Викторович. – Нет больше Насти Мещеряковой…

На какой-то миг ей показалось, что находится в склепе. Тепло здесь, светло и сухо, но все равно как в могиле. Потому что закончилась ее прежняя жизнь. И что примечательно, на том самом месте, где погиб Сергей.

– А кто есть?

– Пока никто…

Настя Мещерякова «погибла» при попытке к бегству. Под этим именем похоронят другую девушку из категории невостребованных трупов. И не важно, что подставное тело почти месяц пролежало в морге. Никто не будет опознавать труп, его просто похоронят, а личное дело заключенной Мещеряковой сдадут в архив, откуда оно вскоре исчезнет. Так говорил Григорий Викторович. И она ему верила.

– Пока ты просто номер сто восьмой, – продолжал он. – А пройдешь подготовку, получишь новое имя.

– А если не пройду? – забеспокоилась Настя.

Она понимала, что попала в собственность очень серьезной организации. Ее могут использовать как орудие возмездия, но если вдруг она не сможет оправдать возложенное на нее доверие, от нее могут просто-напросто избавиться. Ведь ее как бы уже и нет в природе…

Она «умерла», но именно сейчас ей больше всего хотелось жить. Чтобы мстить за Сергея. Чтобы очищать землю от уголовной нечисти… Теперь у нее был смысл жизни, и она не хотела умирать.

– Пройдешь. На что-нибудь сгодишься… Если не сможешь убивать, место диспетчера тебе обеспечено…

Григорий Викторович не стал объяснять ей, чем в их организации занимается диспетчер. Можно было догадаться и самой. И уж точно ясно, что это – вовсе не передовая невидимого фронта. А она должна быть на острие событий.

– Я смогу, – твердо сказала девушка.

– Тогда будешь исполнителем, – поощрительно сказал он. – Кстати, ты ничего не хотела бы изменить в своей внешности?

– В каком смысле изменить? – не поняла Настя.

– В прямом. Я имею в виду пластическую операцию… Это дорогое удовольствие, позволить которое мы можем только исполнителям. И если ты им станешь, тебе придется пройти пластику.

– Зачем?

– Ты умерла для прошлой жизни. Но в ней остались твои враги. Вполне реальные и осязаемые враги. И нам бы не хотелось, чтобы они вдруг нашли тебя и опознали…

– Понятно.

– Вот я и спрашиваю, что ты хотела бы изменить в своей внешности?

В недавнем прошлом Настя с удовольствием бы исправила себе нос, уши, прикус. Но сейчас ей было все равно…

– Я подумаю, – пожала девушка плечами.

– Думай… Времени у тебя много, целый год.

– Так много?

– Я бы сказал, мало… К своему кадровому составу мы относимся очень бережно. И не хотим, чтобы наши люди погибали. Поэтому они должны знать и уметь все, чтобы выйти сухими из воды. Знания – сила. И безопасность… Если существует наука убивать, значит, в ней должны быть свои профессора. Вот тебе и предлагается им стать…

– Я готова.

Григорий Викторович пристально посмотрел ей в глаза, но не нашел в них и тени сомнения. Она действительно готова была убивать.

Часть вторая

Глава 12

1

Экзамен сдавался в боевых условиях, а принимала его Смерть с косой…

Выстрелить в цель – дело не хитрое. Куда сложней ждать. Антон шесть дней провел на чердаке недостроенного дома в полной неподвижности, потому что на позиционный объект внезапно нагрянули мастера. Их было всего двое, и занимались они системой отопления. На чердак не лезли, но все равно встреча с ними не исключалась. Поэтому Антон и не подавал признаков жизни. Но при этом продолжал следить за домом, где в любой момент мог появиться приговоренный к смерти бандитский авторитет.

И вот, наконец, долгожданный час настал. Авторитетный браток подъехал к своему дому в сопровождении целой своры телохранителей. Но, видимо, никто из его окружения не воспринимал всерьез угрозу ликвидации. Церберы должны были взять своего босса в плотное кольцо, но они просто шли рядом с ним. А сам авторитет обнимал за талию сексапильную блондинку и с лукавой улыбкой нашептывал ей что-то на ухо.

Объект поднялся на крыльцо своего дома, и в этот момент Антон нажал на спусковой крючок.

Винтовка была без глушителя, чтобы выстрел был точней. Но пуля оказалась быстрей звука, и когда до телохранителей донесся смазанный расстоянием хлопок, было уже поздно чем-либо помочь боссу. Разве что бережно уложить на пол его труп…

Антон удостоверился в том, что во лбу приговоренного преступника темнеет отверстие, бросил использованную винтовку и по винтовой лестнице спустился на второй этаж дома. Маску он надел еще до того, как взяться за винтовку, – чтобы при выстреле пороховые газы не попали на кожу лица. Сейчас же она была нужна ему, чтобы его позже не опознали работающие в доме мастера.

Руки защищали нитяные перчатки – чтобы не оставить жирового отпечатка… Внешность ему слегка изменили, но папиллярный узор с пальцев срезать не стали. Хоть он и побывал в тюрьме, но дактилоскопические данные на «погибшего» Антона Шмелева бесследно исчезли из милицейских картотек. Но это вовсе не означало, что ему можно светить свои «пальчики». Убегая, он был уверен в том, что нигде не оставил отпечатков. Даже на патронах в обойме винтовки не было его следов… Не зря он целый год учился у профессионалов мастерству киллера.

Дождаться жертву и выстрелить… На это ушла почти неделя. И еще целых три дня он потратил на изучение и подготовку маршрута отхода. Здесь не должно было быть никаких осечек. Потому что у Антона не было уверенности в собственном превосходстве над телохранителями покойного авторитета. К противнику нужно относиться с уважением, учили его на курсах подготовки. Да он и сам понимал, что за какой-то год нельзя стать большим профессионалом своего дела. А телохранители бандита в прошлом могли служить в силовых структурах – разведка, спецназ и тому подобное. И если они действительно знали свое дело, Антону могло не поздоровиться.

Он мог бы перемахнуть через забор, как через преграду на полосе препятствий. Но при этом он мог оставить на нем нитку от своего комбинезона или даже пуговицу. Поэтому он воспользовался шаблонным способом – взобрался на забор по приставной лестнице, которую сам же загодя и установил. А следующую преграду преодолел, запрыгнув на штабель из досок. Далее – рывок через открытый участок местности, через поле по тропке, которая вывела его в молодую березовую рощу, а затем и в сосновый бор. Бежал он быстро, дыхалка не подводила. Даже приятно было поразмять затекшие члены после долгой неподвижности.

Оглянувшись, Антон увидел бегущих за ним людей… Все-таки бандитские телохранители оказались профессионалами. И можно было не сомневаться в том, что бегать на длинные дистанции они умеют.

На курсах Антона учили устраивать схроны в лесу. Он мог бы соорудить нечто наподобие землянки, где можно было бы переждать время. Но он выбрал более простой вариант. В кустах неподалеку от брошенного и загаженного вагончика должна была находиться маскировочная накидка под цвет местности. Добраться до нее, чтобы не примять по пути траву, было просто. Запрыгнуть на вагончик, прыжок на кучу мусора, рывок в кусты. И под покрывало…

Психологический расчет был прост. Преследователи сосредоточат все свое внимание на вагончике. Если мог беглец где-то спрятаться, то в нем. А об окрестностях они если и подумают, то вскользь.

Так и оказалось. Телохранители обследовали вагончик и, никого там не обнаружив, продолжили путь. Антон же остался на своем месте. Но вовсе не потому, что хотел посмотреть, как противник будет возвращаться обратно.

Спустя два-три часа телохранители действительно прошли мимо него. Несолоно хлебавши, изможденные долгим преследованием, они возвращались к дому своего покойного босса. На вагончик они даже не взглянули. О том, чтобы обшарить местность вокруг, не могло быть и речи.

Антон же дождался темноты и растворился в ней.

2

Темная туча неторопливо отступала на запад. Ветер живо разогнал оставшиеся облака и открыл простор для солнца… Жизнь продолжалась – для всех, и для Антона в частности.

Он сидел в машине своего куратора, невысокого худощавого мужчины с короткими усиками. Его звали Тимофеем Евгеньевичем, но Антон был уверен, что это вымышленное имя.

– Поздравляю вас, Сергей, вы сдали экзамен, – сухим монотонным голосом сказал он. – Исполнили приговор и не оставили после себя никаких следов. Могу вас уверить, что у следствия нет никаких зацепок.

– Вы назвали меня Сергеем, – Антон не удивился. Он всего лишь констатировал факт.

– Это тебе – вместо свидетельства об успешном окончании курсов, – куратор протянул ему новенький паспорт.

Шестаков Сергей Павлович, одна тысяча девятьсот семьдесят четвертого года рождения. Место регистрации – город Санкт-Петербург, улица, дом. Семейное положение – холост.

– Почему Санкт-Петербург?

– Потому что будешь работать там.

– Я не знаю города.

– У тебя будет целых три недели, чтобы ознакомиться с планом Санкт-Петербурга. На досуге. Под жарким солнцем Черноморского побережья.

– Как вас прикажете понимать?

– Прикажу. Отправиться в отпуск прикажу. Вот билет на поезд до Симферополя, а в Ялте для тебя заказан небольшой домик в частном секторе. Все удобства, десять минут ходьбы до моря. Тебе понравится…

– Вы меня балуете.

– Это не баловство. Это забота о подчиненных. Чтобы человек нормально трудился весь год, он должен хотя бы две недели провести в отпуске. А ты, Сергей, целый год находился под постоянным прессингом. К тому же исполнил первый свой заказ. Тебе необходимо отдохнуть…

– Мне нравится такой подход к делу, – сдержанно улыбнулся Антон.

Целый год он проходил обучение в специальном лагере, оборудованном на месте бывшего лечебно-трудового профилактория. Обучаемых было немного – сколько именно, Антон мог только догадываться. Дело в том, что курсанты проживали отдельно друг от друга, пищу принимали в своих комнатах, обучались у одних и тех же инструкторов, но в разное время и поодиночке. Словом, начальство делало все, чтобы свести к минимуму общение между курсантами. Делалось это для того, чтобы при случайной встрече где-нибудь в городе они не узнали друг друга – по глазам, по голосам, по манере поведения.

После окончания курсов Антону подкорректировали внешность. Видимо, подобную процедуру прошли и все остальные выпускники. И теперь вероятность взаимного распознавания практически равнялась нулю. Что, впрочем, Антона волновало мало. Он уже привык думать и отвечать только за самого себя.

– А потом работа, – сказал куратор.

– Да хоть сейчас.

– Что, даже без отдыха? – пристально посмотрел на парня Тимофей Евгеньевич.

Антон не стал кривить душой.

– Но сначала отдохнуть, – улыбнулся он.

– Отдыхай, – кивнул куратор. – Курортные романы – пожалуйста. Но всерьез не влюбляйся.

В его предостережении не было и тени иронии.

– Почему?

– Сильное чувство – серьезная помеха для работы. А мы вложили в тебя массу средств, которые ты должен отработать…

– Это я слышал. А любовь… Я не думаю, что это станет помехой. Но вы правы, лучше обойтись без этого…

– Хорошо, что ты понимаешь… Но сердцу, как говорится, не прикажешь. Поэтому по возвращении из отпуска ты должен будешь признаться мне в своих чувствах.

Признаться ему в любви?.. Антон мог бы поддеть куратора. Но делать этого не стал. Слишком все серьезно, чтобы шутить… Вот сядет в поезд, тогда можно будет расслабиться.

– Если в кого-то влюблюсь, то признаюсь, – кивнул парень. – Но это вряд ли…

– И еще вопрос. На эту же тему. Как ты относишься к своей бывшей девушке?

– Она осталась в прошлой жизни, – не задумываясь, ответил Антон.

С Раей покончено. Он думал о ней как о предателе. И презрение давно уже убило любовь… Во всяком случае, так ему казалось.

– Осталась. И чувствует себя неплохо.

– Так и живет со своим бандитом?

– Живет… А вышла замуж за него или нет, не знаю…

– А он должен выйти? Из этой жизни.

– Ты хотел бы его исполнить?

– Если скажут, я готов. Если нет, то мне все равно.

– Всему свое время. Ему тоже вынесут приговор. И палача приставят.

– Мне все равно, – повторил Антон.

– Тогда отдыхай. Пока есть возможность… А мы пока решим вопрос о твоем напарнике… Тебе же нужен напарник?

– Одному спокойней.

Антон понимал, что серьезные акции легче осуществлять в команде. Гуртом и батьку бить легче. Одни выслеживают жертву, другие выводят на нее, помогают отойти на исходные позиции после исполнения. Вот и в прошлый раз, будь у него напарник, ему бы не пришлось шастать по лесу, прятаться. Стояла бы в условном месте машина, сел бы в нее – и тю-тю… И все же, когда работаешь в одиночку, меньше шансов засветиться. Потому что сам себе голова. Во всяком случае, он так думал. К тому же работать его учили в одиночку.

– Спорить не буду. Но все же принято решение обеспечить тебя напарником. Группа из двух человек – самый оптимальный вариант. Ты будешь старшим.

– И я не буду спорить. Как скажете, так и будет.

– Вот и замечательно, Антон.

– Меня зовут Сергей.

– Именно это я и хотел услышать, – поощрительно улыбнулся куратор.

Антону не хотелось быть каким-то Сергеем, но раз так надо, он уже готов носить это имя.

3

Билет на скорый поезд радовал сам по себе. Он открывал Антону путь в солнечное лето. И продолжал приносить сюрпризы. На вокзале он выяснил, что вагон у него не обычный, а спальный – значит, ехать он будет с особым комфортом. Но и это еще было не все. Оказалось, что в двухместном купе он должен был ехать с очаровательной соседкой. Открыв дверь, он даже не поверил своим глазам. На него с интересом и оценивающе смотрела красивая и очень милая девушка с эффектным светло-русым «каре». Большие глаза, изящный носик, аппетитные губы. Светлая футболка обтягивала высокую – без бюстгальтера – грудь. Стройные ножки под короткой белой юбкой. Дурманящий запах французского парфюма… Уж не сон ли это?..

Парень растерянно поздоровался со спутницей. Стараясь не смотреть на нее, сунул свою сумку на заправленную полку. И тут же вышел из купе, чтобы перевести дух. До отправления поезда оставалось двадцать минут, и все это время Антон провел на перроне.

Вернувшись в купе, он мысленно возликовал. Прекрасная соседка не исчезла, она всего лишь слегка изменила свой имидж – с разяще-сексуального на уютно-домашний. Пока он отсутствовал, девушка успела переодеться в розовый спортивный костюм.

– Мне выйти? – спросила она, с едва уловимой насмешкой глядя на своего спутника.

– Зачем?

– Вы будете переодеваться?

– А-а… Да нет…

Он был в шортах, под распахнутой рубашкой с пальмами – белая футболка, в которой он мог остаться.

– Если бы зима была, а так… На курорт как-никак еду.

– И я на курорт, – улыбнулась девушка. – Но я не думаю, что это совпадения. Скорее закономерность… Я в Ялту еду.

– А это уже совпадение. Я тоже в Ялту.

– Ну, тогда нам и дальше ехать. Из Симферополя, говорят, какой-то особый троллейбус до Ялты идет.

– Не знаю. Меня на вокзале встречать будут.

– Кто?

– Муж и семеро детей, – не моргнув глазом, сказала девушка.

– Насчет мужа поверю, – сконфуженно улыбнулся Антон. – А насчет семерых детей… Вам еще двадцати нет, чтобы семеро детей…

– Может, я семерню родила?

– У вас хорошее настроение?

– А у вас?

– Меня Сергей зовут.

– Сергей? – Девушка почему-то вздрогнула. И в каком-то смятении проговорила: – Мне нравится это имя… – Встряхнувшись, выдавила из себя улыбку: – А меня зовут Оксана.

– Сказать, что очень приятно, значит, ничего не сказать.

– Да вы, оказывается…

– Давай на «ты», – перебил собеседницу Антон.

– Вот я и говорю, что ты хват. А такой стеснительный был, когда зашел.

– Шок приходит и уходит.

– Шок?!

– С твоей красотой можно электрошокером работать.

Это был случай, когда человек сначала говорит, а потом уже думает. Антон осознал, что комплимент как минимум топорный… И Оксана это заметила.

– Но-но, не разгоняйся, – весело, но с колючими искорками в глазах улыбнулась она.

– Пардон, – замялся Антон.

– Мне нельзя электрошокером работать, – смилостивилась девушка. – Я работаю с детьми, преподаю в младших классах… Хотя, конечно, встречаются индивидуумы, которым так и тянет задать трепки.

– Ты, наверно, строгая учительница.

– Я бы сказала, справедливая.

– Если бы у меня была такая учительница, я бы…

Антон не нашел слов, чтобы продолжить. А сделать паузу ему не позволила Оксана.

– Что бы ты? – озоровато сощурила она один глаз.

– Не знаю… Когда я учился в младших классах, учительница была для меня второй мамой. И я в нее не влюблялся… Но ты еще молодая для мамы. Ты была бы для меня старшей сестрой. Строгой и справедливой…

– Можно я буду для тебя сестрой? – весело спросила девушка.

– Зачем? – не понял Антон.

– Чтобы бы видел во мне родную сестру. Чтобы не было нескромных мыслей.

– Каких мыслей?

– Обжигающих. У меня есть парень, я его люблю, и мне бы не хотелось, чтобы ты имел на меня виды.

– То есть ты даешь мне от борта? Вот так сразу и бесповоротно… А кто тебе сказал, что у меня нескромные мысли. У меня тоже есть девушка, которую я люблю…

Антон лукавил. Но и обманом его слова тоже нельзя было назвать. Пусть и в другой жизни, но девушка у него была. И он любил ее. Не важно, что в прошлом.

– Погоди, кто у тебя есть? – очнулся он. – Парень или муж? Ты говорила: муж.

– А ты что, в милиции работаешь? – съязвила Оксана.

– Нет. Но память у меня хорошая. Ты говорила – муж и семеро детей.

– А мне что, нельзя заглянуть в будущее? Мой парень станет моим мужем, я рожу ему семерых детей. Неужели не понятно?

Антон кивнул. Ему стало понятно, что у них с Оксаной не может быть общей судьбы. Она учительница, любит детей, работает с ними. Она – земная и домашняя, и ей нужен обычный муж, с которым не страшно завести ребенка. И ей вовсе не нужен киллер… А именно наемным убийцей Антон и был. Да, он очищал землю от «мусора», но, как бы то ни было, делал он это за деньги. Ведь не за красивые глаза куратор, в приложение к паспорту и билету, вручил ему конверт, в который были вложены пятнадцать стодолларовых купюр.

– Все понятно. И я умыт… Жаль, что не заладилось знакомство.

Антон снял рубаху, повесил ее на плечики, лег на полку, вытянувшись во весь рост.

Завтра они будут в Симферополе, и Оксана исчезнет с его жизненного горизонта. Шансов на курортный роман с ней у него нет, так что лучше не рвать жилы под языком. К тому же он так устал за последнее время, что удовольствие доставлял один только процесс ничегонеделания. Лежать всю дорогу в комфортных условиях, ощущать присутствие прелестной спутницы, вдыхать аромат ее духов – разве ж это не прекрасно?

Оксана не стала тревожить парня. Достала из своей сумки глянцевый журнал, раскрыла его перед глазами. А поезд катил по рельсам. Тук-тук-тук-тук…

Проснулся он, когда в купе уже горел свет. Соседка лежала на полке, в руках все тот же журнал.

– Чайку? – спросил, поднимаясь, Антон.

Пусть и нет у него шансов на интимную с ней близость, право на родственные отношения у него имеются. Ведь она сама предложила ему формулу «брат-сестра».

– Если не трудно.

Антон сам сходил к проводнице, попросил принести чай. Когда вернулся, Оксана уже хозяйничала за столом. Курочка в фольге, яйцо, сыр, фрукты, овощи… Курица была и у Антона. И тоже в фольге. Он купил ее в ларьке возле вокзала.

Он полез за своей провизией, но девушка его остановила:

– Сегодня – мое, завтра – твое.

– Как скажет строгая учительница, так и будет, – пожал плечами Антон.

– Сейчас я не учительница, – весело улыбнулась соседка по купе. – Но строгая…

– Да? А я думал тебя в ресторан пригласить. Это в соседнем вагоне.

– Пока ты думал, другой уже пригласил.

– Кто?

– Мужчина. Через купе… Интересный, кстати, мужчина…

– А ты? – напрягся Антон.

– Что я? Курицу с тобой собираюсь есть… А ты что, ревнуешь?

Антон действительно почувствовал укол ревности. Но признаваться в этом не хотел.

– Да, ревную… Твою курицу к своей… Кстати, они очень похожи. Уж не с одного ли вертела?

Оказалось, что на гриль-птицу они поохотились в одном привокзальном ларьке. Оксану это рассмешило. Антон воспользовался этим и все же предложил отправиться в ресторан. Но получил отказ.

– А если просто бутылочку коньяка?

– Ну, если есть желание пить в одиночестве… А я не буду. И не уговаривай… Но чая могу выпить много, целый самовар.

– Боюсь, что в нашем вагоне самовар о-очень большой! – рассмеялся Антон.

– Тогда не стану рисковать…

Они ели курицу, пили чай и говорили о том о сем. Им было интересно друг с другом. Но Антон уже не пытался намекать на интимные отношения, а девушка на них парня и не провоцировала.

Они разговаривали всю ночь, заснули только под утро – порознь. Днем спали, а вечером поезд прибыл в Симферополь.

Глава 13

1

Оксану встречал молодой, но уже почти облысевший мужчина в белой с коротким рукавом рубашке. Он был интеллигентного вида, но уж очень неуверенно держался на ногах. И едва девушка спустилась к нему, схватил ее за руку. Могло показаться, что он таким образом пытался удержать равновесие, но Антону очень не понравилось выражение его лица. Он смотрел на Оксану так, будто собирался влепить ей пощечину.

Антон остановился. Он выходил последним, поэтому народу вокруг было немного и некому было сталкивать его с прохода.

– Оксана, нам надо поговорить, – пьяно мотнув головой, сказал мужчина. – Я знаю, ты мне изменяла…

– Женя, ты в своем уме? – возмутилась девушка.

Антон отошел в сторонку, занял позицию активного наблюдателя – в случае чего он готов был ринуться на помощь Оксане. Но мужчина уже не хватал ее за руку. А то, что разговор шел на повышенных тонах, можно было расценить как банальную семейную ссору.

– Рита сказала! Она все видела! – Женя показал на стоящую в отдалении девушку.

Стройная брюнетка с бледным и весьма симпатичным лицом. Оксана метнула на нее сердитый взгляд, а она с фальшивой улыбкой помахала ей рукой – вяло, прижав плечо к туловищу.

– Ты ей веришь? – встала в позу Оксана.

– Да. Потому что мне с ней лучше, чем с тобой…

– Ну и пошли вы вместе знаете куда?

– Сама пошла! – заорал на девушку уже бывший хахаль.

Он не поднимал на нее руку, но его хамский тон заставил Антона вмешаться. Он подошел к мужчине, с силой сжал пальцами жировую подушку на подбородке.

– Хочешь, глаз выдавлю?.. Тогда пошел отсюда!

На него Женя орать не стал. Испуганно схватил свою брюнетку за руку и был таков.

Оксана молчала. Губа закушена, глаза влажные – вот-вот расплачется.

– Тебе надо успокоиться, – сказал Антон.

– Какой козел! – в сердцах выдала девушка. – Нашел, кому поверить!

– Кому?

– Ритке… Она же первая на него глаз положила. А он со мной… Сюда не поленилась приехать. Наплела ему с три короба. Оказывается, я ему изменяла. Ну не сучка?!

– Хуже. Гадюка. Жало у нее ядовитое… А с виду ничего, красивая, – нарочно похвалил разлучницу Антон.

Надо было видеть, каким взглядом наградила его Оксана.

– И ты туда же?

– Куда? Мне Рита про тебя ничего не говорила. Я сам знаю, что ты не могла изменить своему Жене. Была возможность убедиться…

– Вот видишь!.. А он… А они… Да пошли они все к черту!

– Разумное предложение…

– Мне нужно в кассу. Возьму обратный билет.

– Глупей ничего не придумала? Если ты здесь, зачем обратно уезжать. Море, солнце… Мужчина! – с улыбкой расправил плечи Антон.

Он уже было смирился с тем, что будет отдыхать без Оксаны. Но раз уж фортуна улыбнулась ему, глупо было отказываться от щедрого подарка. Девушка осталась одна, без поддержки, почему бы ей не опереться на его мужское плечо?

– У меня свой мужчина… – с досадой сказала Оксана. И, немного подумав, добавила: – Был.

– Один сплыл, другой приплыл.

– А я не берег реки. И ты не бревно, чтобы ко мне прибиться…

– Какая река? Море здесь! А на берегу мы возьмем яхту. И будет белеть наш парус одинокий… Парус одинокий, а мы – нет…

– Что ты предлагаешь? – с интересом, но пока еще агрессивно спросила Оксана.

– Берем такси, едем в Ялту, там у меня полдома, со всеми удобствами. У тебя своя комната, у меня своя…

– Ты будешь разочарован.

– В каком смысле?

– У меня нет настроения крутить с тобой роман.

– Сейчас нет, потом появится…

– А если вообще не появится?

– Что будет, то будет… Так мы едем?

Какое-то время Оксана мысленно взвешивала «за» и «против». Но в конце концов согласилась.

Было уже темно, когда они отправились в путь. Проезжая мимо моря, они видели только лунную дорожку на нем и огоньки проплывающих судов. Но у них еще целый отпуск впереди. Море от них никуда не денется…

Куратор не обманул. В частном секторе курортного города его ждали апартаменты – не самые роскошные, но очень даже ничего. Маленький уютный дворик, где пахло миндалем, летняя кухонька с плитой и холодильником, в доме три уютные комнаты с добротной мебелью и японской видеодвойкой, душ, туалет.

– В купе, конечно, лучше, – сказал Антон. – Но и здесь жить можно.

– А чем купе лучше? – не поняла Оксана.

– Там тесно, и там бы были рядом – только руку протяни.

– Сергей, если это намек, то он не принят… Я к тебе в гости не напрашивалась. Где моя комната?

– Может, сходим к морю? Там, на набережной, сейчас шумно и весело. Можем в кафе заглянуть. Крымское вино, шашлычок…

– Если хочешь, иди сам. А у меня нет настроения. И очень хочется спать…

Оксана приняла душ, заперлась в своей комнате и скоро заснула. Антон остался дома. После бессонной ночи ему тоже хотелось спать. Незачем было форсировать события. Тем более что отпуск начался с мажорной ноты. Это сегодня у Оксаны нет настроения, а завтра она поймет, что лучшего мужчины, чем он, ей никогда не найти. Будет и вино, будет и шашлык. И все за тем последующее тоже будет…

2

Море слегка штормило. Волна, схлынув с берега, оставила после себя белый след. Именно поэтому загорелая дива произвела впечатление Афродиты, вышедшей из пены морской. Так же как и древнегреческая богиня, она была обнажена – символическое мини-бикини как бы и ни в счет. И фигура у нее божественная – у Антона невольно захватило дух.

Девушка с игривой улыбкой глянула на него и подошла к своему шезлонгу, который стоял буквально в шаге от его ложа, по правую руку от него.

– Я бы освежилась немного, – сказала Оксана.

Она возлежала слева от него, подставив солнцу свою спину.

– Да что-то не хочется, – покачал головой Антон.

Его интересовала прелестная шатенка, уронившая себя в шезлонг с таким видом, будто сдалась на волю победителю. Девушка явно хотела, чтобы он ее завоевал.

– Чего так? – удивленно посмотрела на парня Оксана.

– Не знаю, перекупался, наверное, – пожал он плечами.

Море особенно хорошо в первые дни, а со временем надоедает. За две с половиной недели Антон подустал от него. Но все равно, если бы не «Афродита», он пошел бы купаться вместе с Оксаной. В море она податлива – могла позволить обнять себя за талию, коснуться груди, а иногда даже слегка поцеловать себя в губы. Поэтому он старался не упускать шанс поиграть с ней в водяного и русалку. Но сейчас у него другие планы.

– Ну, как знаешь!

Оксана утонула по щиколотку в пене морской. Она смотрелась не хуже, а скорей даже лучше, чем «Афродита». Разве что купальник у нее был далеко не такой смелый… Но вся беда в том, что и вела она себя слишком скромно. Сколько ни пытался Антон совратить девушку, все было без толку. И вином поил, и коньяком, но девушка во всех случаях держалась стойко… Но как это ни странно, он ничуть не жалел, что с ней связался. Оксана нравилась ему как женщина. И как хозяйка замечательная – в доме всегда порядок и на кухне всегда что-нибудь вкусненькое… Но ведь он мужчина. И у него давно уже не было близости с женщиной.

– У вас красивая жена, – как бы невзначай подала голос «Афродита».

Антон мысленно поставил себе «зачет». Все-таки прав он был в том, что шатенка напрашивалась на особые с ней отношения.

– А почему вы думаете, что жена? – удивился он.

И демонстративно посмотрел на пальцы правой руки. Не было там обручального кольца.

– Не знаю, – отозвалась девушка. – Просто вы – красивая пара, и я подумала…

– Значит, я вам нравлюсь, – во все зубы улыбнулся Антон. И, стремительно повернувшись на бок, взглянул на красотку жарким взглядом. – Сергей.

– Таня.

Она тоже слегка подалась к нему. Легла так, чтобы на животе не было складок, а грудь зазывно смотрела на него. Лифчик немного сместился на бок, и обнажилась ягодка светло-коричневого соска. Но девушка этого как будто не замечала.

– А вашу жену как зовут? – спросила она.

– Оксана – моя сестра.

Антон сказал именно то, что Таня хотела слышать.

– У меня тоже есть брат, – сказала она. – Но он сейчас далеко, на севере. А я здесь, на юге. И совершенно одна…

– Судя по вашему загару, вы здесь уже давно скучаете, – Антону не пришлось набираться смелости, чтобы протянуть к ней руку и провести пальцами по загорелому бедру. Все вышло само собой, как будто так и надо.

– Скучаю? – томно улыбнулась девушка. – Да нет, я бы не сказала, что мне скучно… Но сейчас мне кажется, что, да, скучаю…

– Я могу вас чем-нибудь развлечь?

– Ну, если есть желание…

– Это не просто желание, это страсть. Гляжу на тебя и сгораю…

– Да ну тебя! – зарделась Таня.

– Но ты же не позволишь мне сгореть?

– И чем я могу тебе помочь?

– Мы можем пойти к тебе… Или ко мне…

Таня не стала спрашивать, зачем куда-то идти. Она и так все прекрасно понимала.

– Лучше ко мне… Но не сейчас. Вечером.

– И после ужина в кафе.

– Действительно, зачем спешить? – шаловливо улыбнулась девушка.

Он сказал, в каком кафе и когда будет ее ждать. Дальнейший разговор оборвала своим появлением Оксана. Глянув, с кем общается Антон, она молча поджала губы и стала собираться. Заговорщицки подмигнув Тане, он последовал за ней.

– Новая подружка? – спросила Оксана, когда они уже шли по набережной.

Она изо всех сил старалась задушить ревнивые нотки в своем голосе. Но это ей плохо удавалось.

– Почему новая? Просто подружка. Ты мне как сестра, а она – подружка.

– Я тебе как сестра? – удивилась девушка.

– Ну да. Мы же еще в поезде договорились. И ты ведешь себя, как будто мы брат и сестра…

– Я так себя веду?

– Ты – да, я – нет. Но раз уж ты так настаиваешь, пусть будет так. – Ты – сестра, Таня – подружка.

– Ты с ней уже и познакомился?

– Да, и о свидании договорился. Сегодня вечером мы ужинаем вместе… Если хочешь, можешь присоединиться. Она знает, что ты – моя сестра.

– Да ты издеваешься! – дрогнувшим от досады голосом попыталась съязвить девушка.

– Я?! Издеваюсь?! Нет, я отдыхаю. Просто отдыхаю. Отпуск уже заканчивается, а я все на мели. А мне глубина нужна…

– Ну что ж, большому кораблю, большое… э-э… погружение…

Оксана ускорила шаг, как будто собиралась оторваться от него. Но Антон тоже умел ходить быстро, поэтому не отставал.

3

Рубаха пересохла и никак не хотела разглаживаться. Антон стоял в одних джинсах за гладильной доской и с остервенением давил на горячий утюг.

– Что, никак? – с ехидством и вместе с тем огорченно спросила Оксана.

– Никак – это когда тебе за семьдесят и женщины тебя уже не интересуют. А у меня пока все тьфу-тьфу!

– Помочь?

– Не надо. Как-нибудь сам справлюсь. С Таней.

– При чем здесь твоя Таня? – Оксана хотела улыбнуться, но вышла какая-то скорбная гримаса. – Я бы могла помочь рубашку погладить…

– Ты бы лучше меня погладила, – сострил Антон.

Ему нравилось, что девушка ревнует, злится. Она не хотела, чтобы он шел на свидание с Таней. Потому что знала, чем оно закончится.

– Утюгом? – не осталась в долгу Оксана.

– Пошли со мной. Спросишь у нее, чем нужно мужчину гладить.

– И что она скажет?

– То, что я хочу, то и скажет.

– А что ты хочешь?

– Любви. И уж точно не сестринской.

– Тебе Таня очень нравится?

– Мне нравится, что она хочет быть моей женщиной. И то, что в сестры не набивается…

– Ты озабоченный развратник!

– Развратник не может не быть озабоченным! Тем более на курорте, когда вокруг море соблазнов. Нет, полное море соблазнов. Поплыл налево – две русалки, поплыл направо – три… А дома – Снегурочка. Красивая, но ледяная…

– Это ты обо мне?

– Если про Снегурочку, то да.

– Хочешь, чтобы я растаяла?

– И хотел. И ждал. Но так и не дождался…

Кое-как Антон справился с рубахой, оделся, заправился.

– Уходишь? – с досадой спросила Оксана.

– Природа зовет.

– Ты – похотливый кобель!

– И ничего не могу с собой поделать!

– Ну и проваливай! – не на шутку разошлась девушка.

– До завтра!

Антон помахал ей рукой. Но вынужден был остановиться.

– Завтра меня здесь уже не будет!

Он мог бы сказать, что ему все равно. Но это было неправдой. Он не хотел, чтобы Оксана исчезала.

– Это нечестно, – нахмурился он.

– А уходить к этой честно?

– Но разве у меня есть перед тобой какие-то обязательства?.. Ты же не хочешь быть со мной.

– Хочу – не хочу… Ты в ответе за тех, кого приручил!

– Ты не животное, чтобы тебя приручать.

– Я женщина… Я слабая беззащитная женщина… И ты приручил меня. А теперь подло бросаешь…

Оксана села на диван, ладонями закрыла лицо и тихонько заплакала. Антону ничего не оставалось, как сесть рядом.

– Я никуда не иду, – сказал он, обнимая ее за плечи.

– А как же Таня? – всхлипнув, спросила она.

– Подождет немного и уйдет. Я для нее короткий эпизод. Так же как и для тебя. Разве что чуточку длинней…

– Кто тебе сказал, что эпизод?

– А разве нет?

– Ты ничего не знаешь…

– Что я должен знать?

Оксана убрала руки от лица и вцепилась в Антона воспаленным взглядом.

– Мы не можем быть вместе!

– Почему?

– Есть обстоятельства, которые сильнее нас.

– Какие обстоятельства?

– Этого я не могу сказать… Да это и не важно… Скоро мы разъедемся и никогда больше не увидим друг друга.

– Мы бы могли уехать вместе.

– Нет… Ты этого не хочешь… А если хочешь, то не можешь…

– Почему?

– Ты сам знаешь почему…

– А ты знаешь?

– Нет… Но я не вижу будущего.

У них действительно не могло быть общего будущего. И, увы, Антон прекрасно это понимал… Оксана нравилась ему, даже очень, но ради нее он не мог пожертвовать своим долгом перед людьми, которые спасли его от смерти. Даже если он по уши влюбится, все равно не свернет с избранного пути, на котором она будет ему помехой.

– Ты ясновидящая? – удивленно спросил он.

– Если я что-то и вижу, то темноту, – тоскливо усмехнулась девушка. – За тобой темноту… У тебя есть будущее, но я его не вижу. Потому что меня там нет…

– И не надо ничего видеть, – покачал головой Антон. – Нужно жить тем, что дает нам сегодняшний день. А дает он нам вечер, который мы бы могли провести вместе…

– Да, надо жить сегодняшним днем, – с благодарностью за подсказку ясно улыбнулась Оксана.

Как будто солнышко из-за туч выглянуло.

– У нас в холодильнике бутылка «Массандры», – вспомнил Антон.

– А ты попробуй опьянить без вина. И прямо сейчас… А то передумаю…

Она сама потянулась к нему, обняла за шею, показала, как нужно целоваться. Они вместе свалились в штопор, из которого никому из них не хотелось выбираться.

Глава 14

1

Это была волшебная ночь. И, как это ни странно, с Антоном это произошло впервые. С Раей у него вышел сумбур – на ходу, впопыхах, в квартире, которую снимал для нее любовник. А Оксаной он наслаждался неторопливо, до самого утра. За окнами уже рассвело, когда она заснула у него на груди. Какое-то время Антон гладил волосы девушки, размышляя о несправедливостях судьбы. А потом уснул вслед за Оксаной.

Проснулся он в полдень. И девушки рядом не обнаружил. Решил, что она на кухне готовит обед, но там никого не застал. Он обошел весь дом, но не нашел даже ее вещей. Оказалось, Оксана уехала.

Антон взял такси, поехал в Симферополь на вокзал, но и там найти ее не смог. Тогда он сам купил билет на поезд и отправился в Санкт-Петербург, где его ждал куратор.

Он не стал переплачивать за спальный вагон, взял место в обычном купе скорого поезда. Соседи попались ему интересные. Две симпатичные девушки-студентки, а также парень с ухарскими замашками, который тут же принялся их соблазнять. Антон мог бы составить ему компанию, но для этого у него не было настроения. Забрался на верхнюю полку и всю дорогу молчал как бука.

Куратор ждал его в квартире, которую он, как оказалось, снял для него. Старинный дом с видом на Неву, две комнаты и кухня, свежий косметический ремонт, неплохая мебель. Антон был приятно удивлен.

– Комфорт расслабляет, – заметил он, осматривая квартиру.

– Зато с задания приятно возвратиться в комфортные условия. И если еще женщина дома ждет…

– Это что-то из области фантастики, – нахмурился Антон.

Фантазия могла породить искушение, которое, в свою очередь, могло стать мечтой. Жить в уютной квартире, с любимой женщиной… Антон хоть и киллер, но ведь в нем живет человек, а не животное. И ему нужна женщина… Зачем же Тимофей Евгеньевич его искушает? Зачем говорит о том, чего не может ему дать?

– И если эта женщина еще такой же исполнитель, как и ты, – продолжал будоражить парня куратор.

– Это уже не семья, а какой-то профессиональный тандем.

– И, между прочим, очень эффективный. Вы всегда вместе, у вас общие интересы, вы друг за друга горой. Вам хорошо вместе, вы – одна семья, и нет искушения искать что-то личное на стороне, вне пределов нашей досягаемости…

– Вне пределов вашей досягаемости?

– Ты – профессионал, ты знаешь, как уйти от преследования, как лечь на дно. Мы просто не в состоянии контролировать тебя. Да это и ни к чему. Ты сознательно служишь нашему общему делу. И не пытаешься выйти из-под контроля. Пример тому – твое поведение в Ялте. Ты просто отдыхал, хотя мог предпринять попытку уйти за границу.

– Зачем это мне?

– Ну, мало ли что. Не каждый может вынести груз ответственности за отнятые человеческие жизни…

– А если это вражеские жизни?

– Жизни вражеские, – кивнул куратор. – А мы с тобой, Сергей, на войне. И до победы, увы, пока далеко. Но когда-нибудь наша возьмет, и ты сможешь отправиться на заслуженный отдых. Но пока ты в строю, мы будем заботиться о тебе. Ты не должен ни в чем нуждаться. Ты должен жить полноценной жизнью. Тогда мы будем спокойны за тебя…

– Вы и так можете не сомневаться во мне. Но за вашу заботу – спасибо…

– Ты написал сочинение? – неожиданно спросил куратор.

– Какое сочинение? – недоуменно повел бровью Антон.

– На тему «как я провел время»… Раньше компетентные органы так выявляли неблагонадежных граждан. Наивный школьник писал, в каких краях он бывал летом, с кем общались его родители… Ты не наивный школьник. Но свое лето в этом году ты уже провел. И должен дать отчет. Помнишь, мы говорили на эту тему?

– Да, говорили, – кивнул Антон. – Если я вдруг в кого-нибудь влюблюсь, то должен вам в этом признаться.

– И что? – совершенно серьезно спросил Тимофей Евгеньевич.

– Врать не буду, было что-то в этом роде…

– Влюбился?

– Ну, не то чтобы очень… Но мне было с ней очень хорошо. И о других думать не хотелось…

– А как же Таня?

– Какая Таня? – оторопело вытянулся в лице Антон.

– Ты пытался уйти от Оксаны к Тане.

– Да нет, это был своего рода протест… А вы откуда об этом знаете? Вы следили за мной?

– Не следили. Наблюдали… Зато теперь мы уверены в том, что ты не повернешь назад…

– Ну что ж, я сам должен был догадаться…

– Не догадался?

– Нет. Я не замечал слежки.

– Значит, Оксана отлично справилась с заданием.

– Что?! – Антон дернулся так, как будто получил удар под дых.

– Ты сдал экзамен до отпуска, Оксана сдавала его в процессе. Вот и вся разница между вами. А так вы оба находитесь у нас на службе. Она исполнила приказ, вот и все…

– И все равно нечестно…

– По отношению к твоим чувствам – может быть. Но и Оксану ты не оставил равнодушной. Кстати, на это мы и рассчитывали. Хотели убить двух зайцев. И за тобой присмотреть, и вас на перспективу вместе свести.

– Зачем нас вместе сводить?

– Помнишь, как в советские времена, семья – ячейка общества, залог благонадежности строителей коммунизма. А нам нужна ваша с Оксаной надежность. Чтобы вы были одним целым, чтобы не было соблазнов на стороне. Надеюсь, ты, Сергей, меня понимаешь…

– Понимаю… И мы что, будем с Оксаной вместе?

– Да, принято такое решение… Что-то не вижу радости на твоем лице.

– Я не знал, что она следила за мной.

– Если ты считаешь, что это предательство, я могу отменить решение. Будете сами по себе…

– Ну почему сразу предательство? – спохватился Антон. – Она просто исполняла свой долг, и я могу ее понять… Она знает, кто я?

– Разумеется.

Теперь он понимал, что имела в виду Оксана, когда говорила о его темном будущем. И о том, что не видела в нем себя…

– Она знает о вашем решении?

– Да. Но узнала об этом сегодня… Мы с ней уже говорили. Осталось решить с тобой…

– Она согласна?

– А это ты спросишь у нее, – загадочно улыбнулся Тимофей Евгеньевич.

– Где она?

– А где полагается быть образцовой жене? На кухне, варит кофе.

Из кухни действительно доносились ароматные запахи. Но ведь Антон осматривал квартиру, заглядывал в каждую комнату, и Оксаны нигде не было. Впрочем, удивляться было нечему – если знать, что девушка прошла курс специальной подготовки. Если так, то она могла спрятаться где угодно, хоть на антресолях.

Оксана действительно была на кухне. В знакомом спортивном костюме, в переднике с ромашками она стояла у плиты и, опустив голову, помешивала в турке кофе.

Антону вдруг показалось, что он находится в Ялте. Только что проснулся после волшебной ночи, отправился на поиски Оксаны и нашел ее в летней кухне. И не было никаких метаний по симферопольскому вокзалу, долгого пути в Санкт-Петербург, встречи с куратором.

Но в той, курортной жизни у них не было никакой определенности. Они оба прекрасно знали, что у них не было общего будущего. Потому что ни он, ни она не были готовы пожертвовать своим настоящим ради того, чтобы остаться вместе. И сейчас они вместе лишь потому, что такова воля их начальства, в частности Тимофея Евгеньевича…

– Почему ты молчишь? – не глядя на Антона, дрогнувшим голосом спросила девушка.

– У меня нет слов.

– А слова не нужны. Нас расписали без нашего согласия.

– Расписали?

– Да, как в загсе… Скоро мне выдадут паспорт. Фамилия будет твоя. А имя оставят. Я уже привыкла быть Оксаной.

– А как звали раньше?

– Какая разница? Прошлого больше нет. Все мое настоящее началось с того момента, как ты зашел в купе спального вагона… Я знаю, что виновата перед тобой. Но я не могла тебе ни в чем признаться. И ты должен меня понять…

– Понимаю, – кивнул Антон.

– Тогда садись пить кофе… Тимофей Евгеньевич! – позвала Оксана.

Она потушила огонь под туркой, но по-прежнему смотрела на нее. Настолько была смущена, что боялась посмотреть Антону в глаза. И он все еще не мог оправиться от потрясения.

– Я схожу за ним, – вызвался он.

Но куратора в гостиной не было. Тимофей Евгеньевич деликатно удалился, плотно закрыв за собой входную дверь.

К тому времени как Антон вернулся на кухню, Оксана уже разлила кофе по трем чашечкам.

– Третий лишний, – сказал он.

– Ушел? – догадалась девушка.

– И оставил нас вдвоем.

– Теперь ты можешь меня задушить… – опустив глаза, Оксана робко подошла к Антону. – Но лучше обними.

Он выбрал второе.

Выяснение отношений продолжилось в постели. Но это был уже не курортный, а служебный роман.

2

В образе жгучей брюнетки Оксана смотрелась превосходно. Но душевная теплота и мягкое обаяние отсутствовали в ней напрочь. Жесткая стильная хищница с глазами очаровательной стервы. Длинные черные как смоль волосы казались натуральными – настолько хорошим был парик. Стильные солнцезащитные очки, агрессивно-яркая косметика, черная в облипку блузка с длинным рукавом, короткая темно-серая юбка. Девушка отлично держалась в туфлях на шпильке, походкой от бедра прошла по комнате, скрылась в коридоре, вернулась… Глядя на нее, Антон не мог поверить, что это его милая Оксана.

– Гроза для мужчин и зависть для женщин, – поощрительно улыбнулся парень.

Парик, очки, слегка измененный с помощью грима нос, толстый слой косметики, чересчур жирно накрашенные губы служили ей отличной маскировкой. Именно на это они и рассчитывали, создавая ей искусственный образ.

– Плевать на мужчин, чихать на женщин, – презрительно скривилась девушка.

– Не боишься?

– Когда-то я знала, что такое страх. А сейчас даже не помню, что это такое, – тем же тоном отозвалась она.

– Дело нешуточное.

– Я готова ко всему, мой дорогой!

Она развязно лизнула языком верхнюю губу, жеманно улыбнулась и села к Антону на колени.

– Я вся горю! И вся твоя!

Он поддался на ее уловку, полез к ней под юбку. Но получил по рукам.

– Не путай день с ночью, – привычно-мягким голосом сказала девушка, снимая с себя парик.

Встала, скинула туфли.

– Я и правда принял день за ночь, – поощрительно улыбнулся Антон. – Ты отлично играешь роль.

– Сама знаю.

Она устало плюхнулась на диван, высоко вскинув ноги. Села, подобрав их под себя, скрестила на груди руки.

– Тебе страшно? – спросил Антон.

– Если сейчас я кого-то и боюсь, то только себя. У меня чешутся руки на этого гада…

Задание было не самым сложным. Нужно было исполнить известного и очень крутого бандитского авторитета, слабостью которого был его дешевый героизм. У него должны были быть враги, но вожак бравировал перед своей стаей тем, что всегда ходил почти без охраны. У него был только один телохранитель, который к тому же не всегда его сопровождал. Были случаи, когда Кипчак – так звали приговоренного – возвращался домой в полном одиночестве.

Антон не стал усложнять себе задачу. И разработал простой вариант. Сегодня вечером, с наступлением темноты, они с Оксаной подъедут к его дому, займут место возле подъезда. Кипчак обычно возвращается домой очень поздно. Они дождутся его и… Если дождутся…

А если не дождутся, спокойно вернутся домой, выспятся за день, а ночью снова выйдут на дело.

Это было их первое общее задание. И в какой-то мере – проверкой их на совместимость. Если они провалят дело, то их просто-напросто могут разлучить. Тимофей Евгеньевич прямо об этом не говорил, но в его словах все же улавливался намек. Впрочем, Антон в успехе почти не сомневался.

– Руки должны чесаться у меня, – сказал он. – Я – первая скрипка, а ты на подстраховке.

– И на приманке… Поверь, я не дрогну, когда придет мой черед работать.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

– Ты бы так не говорил, если бы знал, как я их всех ненавижу!

Взгляд ее так накалился от злобы, что Антону стало не по себе.

– Взяла бы да рассказала, как ты их ненавидишь, – сказал он.

Но Оксана уже замкнулась в себе. Она всегда уходила от разговора о своем прошлом. И Антон не стремился излить душу. Они оба делали вид, что живут исключительно настоящим и будущим. Но именно прошлое держало их вместе и на привязи у секретной организации. И держало так надежно, что им не хотелось ничего менять в своей жизни.

– Кажется, нам пора, – посмотрев на часы, сказал Антон.

У него тоже была маскировка, но не такая сложная, как у Оксаны. Парик, накладные усы и борода, очки, расширители для носа. И, разумеется, нитяные перчатки в тон кожному покрову.

Но сумку с аксессуарами вынесет Оксана. А он пока сходит за машиной. Их синяя «шестерка» стояла в гараже, до которого топать и топать.

Автомобиль не новый, пять лет от роду, но двигатель работает как часы. Антон позавчера провел машину через диагностику – все в полном порядке. В надежности можно не сомневаться. Фальшивые номера в тайнике багажника. Там же и оружие – тоже отлаженное и готовое к бою.

Машина числилась на «мертвой душе», на гражданине, которого уже нет в живых. Антон же ездил по доверенности. В случае чего он запросто мог бросить ее, без опасения, что милиция сможет выйти на него по заводскому номеру. Лишь бы только отпечатки пальцев не оставить. Или волосок с головы…

Гаражи не охранялись, поэтому Антон забрал машину, не привлекая к себе внимания. Закрыл ворота, сел за руль, подъехал к условленному месту, где его ждала Оксана.

Ехать пришлось через весь город, один раз их остановил гаишник, но Антон легко отделался от него. Права на его имя были проведены через милицейскую картотеку, и даже если бы постовой решил проверить их на подлинность, не смог бы распознать фальшивку. И паспорт ничем не отличался от подлинника.

Гаишник вернул документы, равнодушно пожелал им счастливого пути. О том, чтобы проверить содержимое машины, не возникло и мысли. Обычный рабочий эпизод, который скоро сотрется из его памяти.

Кипчак жил в пятиэтажной «сталинке» послевоенного периода. Двор просторный, и, что самое важное, в него можно было въехать с трех сторон. Но на всякий случай Антон наметил еще и запасной путь отступления. Через бордюр можно было выехать на детскую площадку, пересечь ее и оказаться на дороге вдоль параллельного дома. Более того, если бы не было такой возможности, он бы оставил машину где-нибудь в другом месте, поблизости от места предполагаемой ликвидации. Быстро ходить Антон умел, добрался бы до нее пешком. Но раз уж имелись все варианты безопасного отхода, он решил дождаться жертву в комфортных условиях.

Прежде чем заехать во двор, Антон остановился в тихом безлюдном месте, надел перчатки, достал из багажника фальшивые номера, прикрепил их поверх настоящих. Из того же тайника вынул пистолет, глушитель к нему, перенес в салон, там прикрутил одно к другому, сунул оружие под сиденье.

Свободное место в длинном ряду автомобилей нашлось как раз рядом с подъездом, в который должен был войти Кипчак. Если бы не это, Антону пришлось бы останавливать свою «шестерку» на другой стороне подъездной дороги, где не было других машин и где нужно было ставить правую половину автомобиля за бордюром.

В окнах дома горел свет. Вернувшиеся с работы люди занимались своими делами – ужинали, смотрели телевизор, укладывали детей спать, кто-то из мужчин ругался с женой, кто-то, напротив, ублажал свою вторую половину. Обычная жизнь городского социума. И только Антон вел себя ненормально. Он готовился убивать. И на пару со своей любимой девушкой… Но прочь моральные терзания. Во-первых, он очищает родную землю от криминального мусора. Во-вторых, лучше жить такой жизнью, чем гнить в земле под безымянным холмиком, после того как тебя расстреляют…

В окнах квартиры, где жил Кипчак, света не было. Значит, он еще не вернулся. Значит, можно оставлять засаду. Дождаться его и убить. А завтра отдыхать…

Оксана повернула к себе зеркало заднего вида, натянула на голову парик, поправила его, надела солнцезащитные очки. Антон подождал, когда освободится зеркало. И сам достал из сумки парик, бороду, очки, изменил внешность. Снова надел нитяные перчатки. Оксана тоже закрыла руки, но у нее перчатки были гораздо более изящные – шелковые, с узором.

Антон надеялся без проблем уйти на машине, но все же не исключал варианта, когда ее придется бросить. Поэтому взял влажную тряпочку и тщательно протер все, к чему прикасался незащищенными пальцами.

– Нервничаешь? – спросила Оксана.

Он не ответил. Не тот случай, чтобы выражать эмоции. Выполнят задание, вернутся домой, тогда и расскажут друг другу, кто что чувствовал. А пока все силы и помыслы должны быть направлены исключительно на достижение цели. И переживания не должны пробиваться наружу и расслаблять.

Кипчак подъехал к дому в половине второго ночи. Его «Мерседес» встал напротив подъезда посреди дороги. Из машины вышли двое: авторитет – с левой стороны, тяжеловесный водитель – с правой. Судя по всему, больше в автомобиле никого не было. Оксана мазнула под носом красной помадой – как будто кровь размазана.

– Пошла! – скомандовал Антон.

Оксана первой вышла, вернее, выскочила из машины. И громко цокая шпильками, истерично размахивая руками бросилась к бандитам.

– Молодой человек, помогите, убивают!

Что и говорить, выглядела она завлекательно. Роскошная красотка в короткой юбочке, что вкупе являлось сексуальной составляющей. А разбитый нос и мольба о помощи должны были вызвать в Кипчаке последовательное желание защитить ее, ну а потом – приютить и обогреть в своей постели.

Вслед за ней с пистолетом под курткой вышел из «шестерки» Антон.

– Стой, сука! – визгливо крикнул он.

И бандит повелся на уловку.

– Эй, мужик, ты чего? – гаркнул он.

И, шагнув к нему, закрыл собой «несчастную» девушку. Вместе с ним к Антону направился и водитель. Оба были не прочь поразмяться в кулачном бою. О том, что им угрожает смертельная опасность, они не думали. Подумаешь, какой-то бородач-неудачник…

Но Антон отработанным движением выхватил из-за пояса пистолет. Он не сильно утопил глушитель за ремень, поэтому оружие не застряло. Патрон в патроннике, предохранитель снят. И руки не дрожат. Палец легко выжимает свободный ход спускового крючка…

Кипчак не успел ничего понять, как получил пулю в глаз. Его телохранителя Антон убил точным выстрелом в сердце. Контрольные выстрелы он делать не стал. И так ясно, что шансов выжить нет ни у того, ни у другого. А у милиции, возможно, возникнет версия, что убийство произошло на бытовой почве – мужики не поделили бабу, только-то и всего.

Антон не исключал, что за ним кто-то наблюдает из окон дома. Поэтому он схватил Оксану за руку и как бы силой толкнул ее к своей машине. И она как будто повиновалась его силе…

«Мерседес» перекрывал путь, но Антон уже знал, что делать. Сдал назад, развернулся на площадке перед мусорными баками и спокойно выехал на ночное шоссе.

– Кажется, все! – с чувством облегчения вздохнула Оксана.

– Не говори «гоп»! – Теперь можно было поговорить, но в сдержанных тонах.

Антон тщательно спланировал путь отступления. И знал место, где другие мусорные баки стоят в отдалении от жилого дома. Подъехал к ним, быстро снял фальшивые номера и выбросил их вместе с пистолетом. Парики, усы и борода также полетели в мусорку, но в другом уже месте.

Какое-то время они ездили по городу – на всякий случай путали следы. Когда убедились, что никто их не преследует и не выслеживает, отправились на базу. Поставили машину в гараж и пешим ходом пошли домой.

Время – три часа ночи. Конец августа, ночи в это время темные и прохладные, но сегодня было тепло и безветренно. И было приятно прогуляться пешком под луной после искусно исполненного дела.

– А ведь он пытался меня защитить, – в раздумье сказала Оксана.

Внешне она выглядела спокойной, но Антон чувствовал, как дрожит ее рука.

– Как мы и предполагали.

– Ты предполагал, – поправила девушка. – Потому что судил по себе. Ты бы защитил попавшую в беду девушку, а он – бандит.

– Он думал о собственной выгоде. Сначала защитить, а потом поиметь, в счет благодарности…

– Ты прав. У меня не должно быть иллюзий насчет его благородства. На своей шкуре все испытала…

Антон понял, что на фоне стресса у Оксаны возникла потребность выговориться. Но подстегивать ее не стал.

– Они моего парня убили… Его тоже звали Сергей… Как же я их всех ненавижу!.. Всех бы собственными руками…

– Тебе надо успокоиться, – сказал Антон.

– Я уже спокойна… Но мстить я им буду, пока жива…

– Вместе мстить будем, – кивнул он.

Они проходили мимо домов с закрытыми дворами. Из арочного прохода им навстречу вывалилась пьяная троица.

– Гоп-стоп! – заглядевшись на Оксану, злорадно протянул долговязый паренек.

Но Антон даже не сбавил ход. У него не было оружия. И сейчас он думал о том, что ему придется и дальше убивать. О том, что он сам – страшный человек… И сила этих мыслей была такова, что толпа почувствовала смертельную угрозу, исходящую от парня. Антон и слова не сказал, но молодые люди расступились перед ними. Лишь только кто-то из них шутовски присвистнул, глядя Оксане вслед.

3

Тимофей Евгеньевич нагрянул в дом без предупреждения. Антон открыл ему дверь, пропустил в квартиру.

– А если бы здесь была засада? – шутливым тоном, но в общем-то всерьез спросил он.

Парень мог бы подумать о том, что куратор держит их дом под постоянным наблюдением, поэтому в курсе событий. Но Антон много раз и самым тщательным образом обследовал квартиру, но «жучков» нигде не нашел. Не говоря уже о шпионских видеокамерах.

– Какая засада, когда в гавани полный штиль? – ободрительно улыбнулся Тимофей Евгеньевич. – Сработали вы безукоризненно – ни следов, ни зацепок…

– И какова версия убийства?

– Отрабатывается заказная, но следствие склоняется на сторону бытового убийства. Есть свидетели, которые видели, как потерпевшие пытались заступиться за девушку, как преступник применил против них оружие… В принципе все вышло, как вы хотели. Начальство довольно… А чем это у вас так вкусно пахнет?

Оксана хозяйничала на кухне – готовила голубцы с луковым соусом. Запах в квартире был такой, что слюнки текли.

– Сейчас обедать будем, – сказал Антон.

Ему нравилась атмосфера домашней сытости и уюта. Так бы всю жизнь и провел в такой обстановке, когда под боком любящая женщина и рыбный пирог в духовке… Хотелось бы надеяться, что такая идиллия будет и дальше. И не так уж важно, что ради этого приходится истреблять бандитов, рисковать жизнью.

– Праздничный стол? – спросил Тимофей Евгеньевич.

– Нет, просто покушаем…

– А если праздник у вас?

– День получки?

Он догадывался, что куратор принес деньги.

– И это тоже… А еще свадьба у вас.

Мужчина открыл свой портфель, вытащил оттуда паспорт, прошел на кухню и торжественно вручил его девушке.

– Шестакова Оксана Петровна и Шестаков Сергей Павлович, объявляю вас мужем и женой.

Как это ни странно, но Антон отнесся к этому очень серьезно. Организация, которой он служил, заменила ему все – и религию, и общество. И если представитель тайного сообщества сочетает их браком, значит, он – законный. И не важно, что по документам он вовсе не Антон, а Сергей…

– А где штамп? – пролистнув паспорт, спросила Оксана.

– Церемония продолжается, – улыбнулся куратор.

Он снова полез в портфель, извлек оттуда штамп и тиснул его в оба паспорта, сам же сделал запись.

– «Горько» кричать не буду, это вы как-нибудь без меня… А от ста граммов и огурчика не откажусь!

Тимофей Евгеньевич действительно выпил только сто граммов, закусил голубцами. И, вручив молодоженам конверт с деньгами, ушел.

– И как ты ко всему этому относишься? – спросила Оксана.

– Положительно, – сказал Антон.

– Я не о том… Несерьезно все как-то… Где свадьба? Где гости?

– Какие гости? Мы в этом мире одни.

– Ты прав. Не нужна свадьба, не нужны гости… Теперь я твоя жена.

– И должна меня любить.

– Я люблю. Но… Ты должен знать, что еще сильней я люблю другого Сергея. Настоящего…

– Ты любишь память о нем. Я не ревную…

– Память… Я любила его так, как никого никогда не полюблю… Он был настоящим мужчиной… Он отдал им все свои деньги. Тогда они сказали ему, чтобы отдал меня. А он не отдал. Они убить его хотели, а он все равно не отдал… Они собирались его убить, а я должна была его спасти, – криком души вырвалось у Оксаны.

– Как? – заинтригованно и с подозрением посмотрел на девушку Антон.

– Не важно, – опомнившись, мотнула она головой.

Сама потянулась к бутылке, до краев наполнила себе рюмку. И как будто в забытьи залпом выпила.

– Горько? – спросил он.

– Сладко… С ним было сладко… – кивнула девушка.

И, повернувшись к Антону, обвила руками его шею. Их губы слились в долгом поцелуе.

– С тобой тоже сладко, – зачарованно улыбнулась она. И снова потянулась к бутылке.

Рюмка за рюмкой, бутылка за бутылкой… Оксана набралась так, что едва добралась до постели. Она была как чумная. Так была погружена в свои мысли, что, казалось, не соображает, где находится.

– А как же первая брачная ночь? – спросил Антон.

Он всерьез подозревал, что девушка уснет сразу, едва положит голову на подушку.

Оксана мутно посмотрела на него, с пренебрежением усмехнулась:

– А мне что? Раскинула ноги, лежи себе…

Закрыв лицо руками, она заплакала. Но слезы очень быстро иссякли.

– Я должна была его спасти, – сказала она, затуманенным взором глядя вдаль прошлого. – Или ложись, или убьем… Я легла… Сначала один, потом второй… Все трое… И все через меня… А Сергея все равно убили… Я взяла ружье и всех, одного за другим… Теперь сам решай, нужна я тебе такая или нет, – с горечью хмыкнула она.

– Какая такая?

– Ты что, не понимаешь?.. Я ходила по рукам… Не по своей воле, но… Как же я всех этих сволочей ненавижу!

Оксана хлестко закрыла лицо руками. Но не расплакалась. Рухнула боком на кровать и мгновенно заснула.

Антон отправился в гостиную. Выпил рюмку водки, ушел на кухню. В тяжком раздумье закурил.

Он помнил, как Рая спасала его. Денис собирался его убить, а она за счет своего тела сохранила ему жизнь… А он осудил за это девушку. Нагрубил ей. Решил, что она больше его не любит… А если бы Денис действительно его убил? Ведь убили же Сергея – даже несмотря на то, что Оксана выполнила грязные условия бандитов… Что, если Рая любила его тогда и любит сейчас? А то, что она живет с бандитским авторитетом… Так и Оксана живет с Антоном. Хотя любит покойного Сергея… Ведь и Антон для Раи – тоже покойник…

Любит – не любит… Одно Антон знал точно – сегодня его ненависть к уголовникам возросла как минимум вдвое. Ведь сегодня ему стало известно, что произошло с Оксаной в прошлом…

Глава 15

1

Рая чуть не плакала от обиды. Весь день пропадала в салоне красоты, наводила на себя лоск. А какое платье в бутике купила – розовый шелк, стильный покрой, смелый вырез декольте, открытая спина. За своей фигурой она следила ревностно, поэтому платье сидело на ней идеально. Кирилл должен был упасть, увидев ее в таком наряде.

Он действительно чуть не упал. Но вовсе не от восхищения. Он был настолько пьян, что едва держался на ногах… А ведь сегодня они должны были отправиться на вечер, который устраивал Кучков, первый заместитель городского главы. Там собирался весь цвет общества, а Кирилл стенку рукой подпирает. А время еще «детское» – половина седьмого вечера. Когда он успел нажраться?

– Ну и как это называется? – срывающимся на истерику голосом спросила Рая.

– А у Пахомыча настроение было хорошее…

Кирилл едва ворочал языком, но Рая смогла разобрать его лепет. В структуре бизнеса, которым он занимался, Пахомыч был первым человеком – после него. Такой же бывший бандит, но с высшим образованием – чуть-чуть, как он говорил, не законченное. Настроение у мужика всегда было хорошее, но иногда его мажорное отношение к жизни выливалось в грандиозную попойку – совершенно без повода и с самого утра. Как правило, заканчивалась она в какой-нибудь сауне, где, как подозревала Рая, без женщин не обходилось.

– А у твоего Пахомыча все шиворот-навыворот!

– Ты на Пахомыча бочку не кати! – набычился Кирилл. – Он такие дела делает, тебе и не снилось!

– Я, между прочим, институт в следующем году оканчиваю! И ты знаешь, какой факультет!

Она неспроста намекала на свое образование. Кирилл серьезно занимался бизнесом. Овладел контрольным пакетом акций крупного химического завода и продавал за рубеж минеральные удобрения. Дела шли настолько хорошо, что он почти отошел от своих бандитских дел. И еще всерьез подумывал о том, чтобы перебраться в Москву на постоянное жительство и открыть там офис. Рая могла бы работать у него в фирме, но он об этом даже не заикался.

– Экономический факультет, – оскалился он. – Флаг тебе в руки! И ботинок навстречу!

Кирилл грузно опустился на пуфик в прихожей, вытянул ногу в полусапожке с рифленой подошвой.

– Ну, чего стоишь? Снимай!

За два года, что Рая прожила с ним, она узнала, где находится грань, перед которой она могла послать его хоть к дьяволу. Но за которую переступать боялась, потому что могла нарваться на грубость. Пьяный Кирилл в гневе мог и ударить. Поэтому она не стала сопротивляться. Присела перед ним на одно колено, расстегнула «молнию», стянула полусапожек. И тут же его рука оказалась за вырезом ее лифа, провел пальцами по обнаженному соску.

– Какая ты!.. Давай!

– А ничего не треснет? – поднимаясь, спросила девушка.

– Ух-ух-ух! Какие мы строгие! – развеселился Кирилл. И, нахмурившись, выставил вторую ногу. – Покажи класс, родимая!

Рая сняла с него и второй полусапожек. Он снова попытался облапать ее, но девушка увернулась, быстро поднялась.

– Не, ну смотри, какая недотрога!.. Как другим давать – так ноги на ширине плеч!

– Кому давать?! – взвилась Рая.

Покушение на свое честное имя она обычно пресекала жестко. Она ни разу не изменила Кириллу, и он прекрасно об этом знал. Хотя и спьяну нет-нет и позволял себе провокационные выпады.

– Да всем!.. Где мой братуха? Почему его нет со мной?

– А потому что шлюхой хотел меня сделать! – омерзительно скривилась Рая.

Как же она ненавидела разговоры на эту тему. Одно утешение, случались они все реже и реже. Хотя Кирилл напивался все чаще и чаще.

– Хотел сделать?.. А что, не сделал?

– Если сделал, то только для тебя, мой дорогой!

– Для меня?! Ну да, для меня, – в пьяном смирении кивнул он. – Ты моя персональная шлюха…

– Вот именно, персональная! А ты у нас общественный кобель? Опять с телками мочалился?

– Эй-эй! Ты это, потише! – стушевавшись, запротестовал Кирилл.

– Потише?! Я заколебалась по больницам бегать! Всякую заразу домой таскаешь!

– От меня зараза?.. Ну да, от меня… Я по бабам, ты по больницам… Эй, какие бабы, о чем ты? – спохватившись, встрепенулся Кирилл.

– Такие же, как и зараза!.. Достал ты меня своими похождениями! – выплеснула свою злость наружу Рая.

Кирилл долго и мучительно размышлял над ее словами. Наконец с надеждой посмотрел на девушку:

– Ты же меня не бросишь?

– Я же шлюха! Зачем я такая нужна добропорядочному семьянину?

– Кто семьянин?! Я – семьянин?.. А что, разве нет? Мы же с тобой как муж и жена…

– А что, добропорядочный? – с сарказмом усмехнулась она.

– Нет. Но какие мои годы… Уедем в Москву, заберем бизнес, а братву оставим здесь…

– А дальше что? – затаив дыхание, спросила Рая.

Ей очень хотелось в Москву.

– Что, что… Цивилизованным человеком стану. Буду носить двубортные костюмы, галстуки, ездить на «Роллс-Ройсе». Никаких тебе малин, никаких разборок… И никаких баб… Секретаршей тебя возьму. На полвстав… Э-э, на полставки. Чтобы ты учиться могла…

– Звучит красиво. А где картина?

– Картина где?.. В Москве картина… А разве я тебе не говорил? Пахомыч в Москве был, хату нам купил. Там такая крутизна, с евроремонтом… Мебели нет, но это мы сами…

– Ты это серьезно?

Рая вмиг забыла о его бабах, о трихомониазе, которым он ее наградил.

– Отвечаю… Завтра просплюсь, а послезавтра вылетаем. Все дела здесь улажены…

– Послезавтра?!

Все это так было похоже на сказку, что она разочарованно махнула на Кирилла рукой. Завтра он проснется и скажет, что пошутил. Все как обычно…

Но, как это ни странно, через день они действительно вылетели в Москву.

В аэропорту их встречал внушительного вида мужчина с волчьим взглядом и лисьей улыбкой. За ним, в стойке футболистов перед штрафным, также в шеренгу стояли крепкие парни в кожаных куртках. На улицах цвела сирень и пахло теплой весной, а от этих ребят веяло холодом.

– Здорово, брат!

Авторитет первым протянул Кириллу руку, они по-братски обнялись.

– А это кто?

Мужчина с интересом посмотрел на Раю.

– Моя жена, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал Кирилл.

– Красавица. Повезло тебе, брат…

Рая привыкла к лестным отзывам о своей персоне. Но все же ей было приятно, и даже вдвойне. Ее красоту по достоинству оценил друг и компаньон Кирилла. А в его лице, казалось, ее признала вся Москва.

Из Шереметьева на черных джипах они с ветерком домчались до Ленинского проспекта, где их ждала квартира в новом высотном доме элитной постройки. Два этажа, восемь комнат, суперсовременная отделка помещений. Рая вознеслась на седьмое небо от счастья.

– А кто это был? – спросила она у Кирилла, когда его авторитетный друг оставил их вдвоем.

– Влас. О-очень серьезный человек…

– Влас – это кличка такая?

– Представь себе, нет. Влас – это имя. Братва его так и зовет…

– Зачем он тебе нужен?

– Нужен… «Крышу» кто мне делать будет?

– А наши, долгопольские?

– Не надо ничего своего. Кроме бизнеса… Влас говорил, что в Москве трудно жить стало. И в Питере опасно… Уважаемых людей как волков отстреливают. И если бы конкуренты… Говорят, «Белая стрела» зверствует…

– Какая стрела?

– Белая… Организация такая. Тайная. Под крышей ФСБ. Москва, Питер, Ростов, Свердловск – везде стреляют. Влас уже бояться начал. И мне жить охота… Я лучше чисто бизнес делать буду. Завод есть, товар идет… А наша братва внакладе не останется, с этим я все решил. Они сами по себе – там, я сам по себе – здесь… А Влас мне здесь «крышу» будет делать. За символический процент… Мы с ним два года на «малолетке» мотали…

Рая слегка поморщилась. Приключения Кирилла в колонии для несовершеннолетних мало ее волновали. Тем более сейчас, когда вокруг такое волшебство.

– Ты с ним баланду хлебал. Наверное, клялись, что врать друг другу не будете.

– А в чем я ему соврал? – изумленно вздернул брови Кирилл.

– В том, что я твоя жена.

– А разве нет? Два года уже вместе…

– И где обручальное кольцо?

– А нужно?

– Значит, наврал…

– А вот и нет!

Кирилл торжественно достал из кармана бархатную коробочку, под крышкой которой умильно жались друг к дружке два золотых кольца, инкрустированных мелкими бриллиантами.

– Это что, предложение? – от восторга хлопнула в ладоши Рая.

Давно уже пора было покончить с неопределенностью в их отношениях. И здорово, если это случится именно сейчас, как продолжение волшебной сказки.

– Как хочешь, так и думай, – смущенно улыбнулся Кирилл.

– Нет, я хочу, чтобы просил моей руки и сердца! – привстав от нетерпения на носочки, потребовала девушка.

– Зачем? И так ясно… Короче, летом сыграем свадьбу. Ну, если не откажешь…

– А ты думаешь, что я могу отказать?

– Не думаю, – честно признался Кирилл. – Хочешь ты за меня или не хочешь, а никуда ты, детка, с подводной лодки не денешься…

Рая в ответ лишь игриво засмеялась. Ей вовсе не хотелось убегать с «подводной лодки» о двух этажах и восьми комнатах.

2

– Сапронов Савелий Маркович, пятьдесят восьмого года рождения, дважды судим, криминальный авторитет. В прошлом году был задержан по подозрению в убийстве своей любовницы и ее мужа, весной этого – оправдан за недоказанностью вины. Наш приговор вынесен восемнадцатого июля девяносто шестого года…

Антон понимал, что смертный приговор в отношении Сапронова не имел юридической силы. Но у него была сила пули, которую должен был выпустить незаконно действующий палач. Казнить бандита должны были они с Оксаной. Именно об этом и говорил куратор.

– Живет в Москве, в особняке на Осташковском шоссе в районе деревни Звягино. Из дома выезжает редко, предпочитает руководить своей группировкой по телефону, – голос Тимофея Евгеньевича звучал монотонно, и, если бы он говорил о чем-то малозначительном, Антон мог бы убаюкаться и даже заснуть.

Но речь шла об очень серьезном деле.

– Как же его достать? – спросил он.

– Срок на исполнение приговора – две недели. У тебя будет время определиться на месте. Обследуешь окрестности особняка, возможно, удастся подобрать хорошую позицию… Одно знаю точно: он приглашен на свадьбу к какому-то другу. Что за человек, мы пока не знаем, но свадьбу будут играть в ресторане «Апофеоз», в пятницу двадцать шестого числа…

– Это же послезавтра.

– Ресторан закрытый, но, по нашим сведениям, имеет выход на террасу. Гостей наверняка потянет на свежий воздух. Все-таки лето, жара… Возможно, есть смысл поторопиться, чтобы обследовать местность вокруг ресторана, разработать план действий, подготовить пути отхода… План, как обычно, на ваше усмотрение. Нам главное – результат…

Куратор уехал, Антон посмотрел на часы. Половина третьего пополудни. Если выехать сегодня из Питера на ночь глядя, завтра утром они с Оксаной будут в Москве. Но зацикливаться на ресторане не стоит. Если будет возможность подстрелить жертву на террасе, они отработают этот вариант. Если нет, будут думать, что можно сделать. Слежка, прослушка, импровизации, постановка – это все у них с Оксаной наработано. На какую оценку тянет их мастерство, может подсказать факт – девять безошибочно исполненных приговоров за год работы. Есть у них опыт и в планировании. Стрельба по цели – само собой, в рамках собственных возможностей. Оксана отлично владела снайперской винтовкой, Антон отлично управлялся с пистолетом. Но в основном на дальние дистанции стрелял он. Оксана в последнее время что-то не рвалась на роль палача. Подыграть, поддержать – пожалуйста, с этим без проблем. А жать на спусковой крючок устала. Перегорела в своем желании мстить. Хотя и с дистанции сходить вроде бы не собиралась.

– Опять двадцать пять, – недовольно сказала девушка.

– Двадцать пять – у нас в кармане.

Примерно столько тысяч долларов держали они в тайнике – или на черный день, или на светлое будущее.

– И еще заработаем пятерочку. Ставка в этот раз высокая… Скоро всю заразу истребим. Тогда нас на пенсию отправят. Купим домик в деревне, нарожаем детей, обзаведемся хозяйством, будем жить – не тужить…

– Мечтай-мечтай.

Детей они пока не планировали. Глупо заводить потомство, зная, насколько опасна их профессия. Это до сих пор им везло, а что будет завтра? Хорошо, если в милицию попадешь, тогда еще есть кое-какой шанс выйти сухим из воды. А если братва на пути к отступлению поймает? Тогда не миновать пули в затылок. И Оксана может пострадать… Но Тимофей Евгеньевич всерьез поговаривает о том, что рано или поздно большой криминальный отстрел может закончиться. И тогда исполнителей отправят в резерв. Он даже предупредил, что в городе им жить не дадут, но Антона вполне устраивала сельская местность. Во всяком случае сейчас, когда будущее вилами по воде писано.

– Когда едем? – уныло спросила Оксана.

– Прямо сейчас.

– Инструмент?

– Позвонят, скажут… А маскировочку не забудь…

Верную «шестерку» они еще зимой сменили на «девятку». Равно как и квартиру, чтобы не прирастать корнями к одному месту. Работа в Москве выпадала не впервой. Поэтому, как добраться до главной столицы, они знали. По ночной автостраде, спокойно, без превышения скорости…

3

Кирилл снова в своем репертуаре. Ночь с четверга на пятницу – утром, ближе к полудню, он должен везти невесту в загс. А он приполз домой на бровях. Воротник рубахи в помаде, из кармана торчат женские трусики – ни дать ни взять классика жанра… Кто-то давал, а он брал. Ну не скотина!

– И когда это закончится? – не очень строго спросила Рая.

Пусть он в доску пьян, зато жив и невредим. До загса выспится, наденет ей на палец обручальное кольцо и пусть пьет дальше. Главное, что брак будет оформлен и она станет гражданкой Можаевой – со всем правами на его имущество. Пусть он спивается, а она тем временем приберет к рукам его бизнес, сама станет хозяйкой положения… В конце концов, она же не виновата, что живет с животным.

– Завтра, – пьяно кивнул Кирилл.

– Если ты про загс, то это сегодня…

– Да? Тогда мальчишник был вчера…

– Какой мальчишник? Ты что, мальчишка? Ты в зеркало на себя посмотри, мужик мужиком!

– Но-но! Я в авторитете!

– Ты же в бизнесе…

– Ну, в бизнесе… А людей пригласил авторитетных. Сам Сапрон будет.

– Это кто такой?

– Да какая разница?.. Мы с ним одно дело мутим… Там и нефть, и удобрения…

– Нефть – это, конечно, хорошо. А это что такое?

Рая вытащила из его кармана кружевные стринги, брезгливо качнула их на пальце.

– Так подарок…

– Мне?

– Да какая разница? – скривился Кирилл. – На тебе женюсь, не на какой-то там…

– Хоть за это спасибо!.. Давай в кровать, горе ты мое!

У Раи не было сил тащить Можаева в спальню на втором этаже, поэтому она уложила его на диван в каминном зале, раздела, накрыла пледом. И перекрестила. Чтобы сердце спьяну не остановилось. Сначала пусть в загс ее отведет, а потом уже подыхает…

4

С крыши дома, где засел Антон, ресторан «Апофеоз» был как на ладони. Особенно хорошо просматривалась терраса, нависшая над парапетом Москвы-реки. Чудное место, и трудно было усомниться в том, что гости не выйдут сюда подышать свежим речным воздухом, подстрелить низко летящую над водой чайку… Гораздо больше Антон сомневался в том, что приговоренный к смерти преступник вообще появится в этом ресторане…

Куратор позвонил вчера утром, сказал, на каком вокзале и в какой камере хранения находится чемодан с разобранным «винторезом». Оружие отличное. Бесшумный снайперский комплекс идеально подходил для выполнения задания.

Вчера Антон искал и нашел подходящее место для стрельбы и вместе с Оксаной в экстренном режиме продумал и спланировал основной, а также запасной вариант отхода. Устал до чертиков, но это не помешало ему отправиться за город, рано утром пристрелять оружие и, вернувшись в город, занять позицию. И сейчас, лежа на крыше под открытым небом, парень прокручивал в голове свои недавние действия. Может, где-то что-то упустил, недосмотрел. Нет, вроде бы все в порядке. И с маскировкой все в норме. Сегодня он косил под бомжа. Испитая поцарапанная физиономия, грязная куртка, мокрые штаны, а запах такой, что самому тошно. Винтовка под сумкой с тряпьем, в руке жестянка из-под пива, в которую был упрятан монокуляр для наблюдения за рестораном. Со стороны – ничего криминального. Ну, лежит себе пьяный бомж, просунул банку с пивом в круглое отверстие на парапете крыши, смотрит – сколько в ней пены осталось. А то, что в перчатках и куртке, так это всем известно, что все свое бомжи держат на себе, и не важно, тепло московского лета на дворе или жара нубийской пустыни.

Антон высматривал жертву. Он не знал, на какой машине подъедет Сапронов, он даже ни разу не видел его воочию. К тому же бандитский авторитет мог подъехать к ресторану с внутреннего двора – в целях безопасности, а такая возможность, увы, была… И все же Антон надеялся на удачу. До сих пор она его не подводила.

Сапронова все не было. Зато появился свадебный кортеж. Антон навел монокуляр на невесту. И вздрогнул так, будто его ужалила оса.

Он узнал невесту. Это была Рая. Такая же красивая, как прежде, но более утонченная, ухоженная и женственная. И неотразимо сексуальная… А эти глаза! Сколько в них магнетического очарования… Да, это была Рая. Будь на ней плотная вуаль, скрывающая нижнюю половину лица, он все равно бы узнал ее. По глазам, по походке…

То, что перед ним именно Рая, подтверждал и ее жених. Это был тот самый тип, которого Антон видел во дворе дома покойного Владислава. Эта морда вышла из машины, а его цербер вытолкал из нее Раю с заломленной за спину рукой… Это с ним Рая закрылась в спальне. И он, а не кто-то другой, с позором убежал от Антона через балкон.

Это был брат Дениса. Бандитский авторитет Можай. Это он навел справки о том, где и как служил Антон. Он же отправил в тюрьму подлую маляву, из-за которой его едва не убили… И теперь эта бандитская мразь женится на Рае. И к нему на свадьбу приглашен такой же ублюдок по кличке Сапрон…

Антон не сразу понял, что рука его лежит на прикладе винтовки. Не обуздай себя, он бы пустил в ход оружие, чтобы прикончить Можая…

– Успокойся, дружок, успокойся, – прошептал он себе под нос.

И вернул «винторез» на место. Еще не время.

5

Рае не нравилось, как на нее смотрел Влас. Сам по себе он мужчина вроде бы ничего, и в белом смокинге он выглядел просто великолепно. Но этот раздевающий взгляд…

Кирилл перебросился с ним парой слов и с ней под ручку направился дальше.

– Ты бы сказал этому придурку… – шепнула ему на ухо Рая.

На свадебном банкете она пребывала в ранге невесты, но по факту – она уже жена Кирилла Можаева. Обручальное кольцо на пальце, брачное свидетельство, штамп в паспорте… Все как положено.

– Какому придурку? – не понял Кирилл.

– Власу… Он смотрит на меня так, как будто я шлюха и готова отдаться ему прямо здесь…

– Просто ты ему очень нравишься, – напряженно сказал Можаев.

– И что, он может так пялиться на меня?

– Нет, конечно…

– Так скажи ему!

– Скажу, – кивнул Кирилл. – Не сейчас, чуть позже… О, какие люди!

В зал вошел плотного сложения, чуть грузноватый мужчина лет сорока. У него была неприятная наружность. Вроде бы холеный, лощеный, но глаза рачьи, навыкате и пустые. Каверзный взгляд, иезуитская улыбка, небрежная, даже чуточку вихляющая походка. Судя по тому, с каким почтением обращался к нему Кирилл, эта личность была выдающаяся – во всяком случае, в криминальном мире. Это же подтверждала и его свита из трех телохранителей.

– Савелий Маркович, рад вас видеть!

Мужчина улыбнулся ему одной половиной лица. Рая же, казалось, обрадовала его больше. С улыбкой во весь рот он шагнул к ней, взял за руку, коснулся ее губами. Она же нарочно не стала приподнимать ладонь, чтобы он нагнулся к ней пониже.

– Вижу, невеста не рада мне, – уязвленно нахмурился гость.

– Ну что вы, Савелий Маркович! – сокрушенно развел руками Кирилл. И с досадой посмотрел на Раю. Дескать, могла бы быть и повежливей.

– А ты не оправдывайся, – покачал головой мужчина и, пренебрежительно глянув на Раю, взял Кирилла под руку. – Мне с тобой поговорить надо.

– Да, конечно…

Рая оскорбленно поджала губы. Казалось, этот Савелий Маркович нарочно уводит от нее мужа. Они прошли через весь зал, вышли на террасу. А она осталась одна. И к ней тут же направился Влас. Как стервятник ринулся на внезапно появившуюся добычу. Только этого ей не хватало.

6

Не думал Антон, что момент истины настанет так быстро. И часа не прошло с тех пор, как свадебный кортеж подъехал к ресторану, а рыбка уже в пруду. Осталось только поймать ее в сеть – в перекрестье прицела.

Савелий Сапронов стоял ровно, на вытянутых руках опирался о перила террасы. Он смотрел на реку и о чем-то говорил с женихом. К Антону он был повернут боком. Но его телохранитель стоял так, что хорошо просматривался висок, на который снайпер и навел свой прицел.

Антон волновался, и ему пришлось напрячься, чтобы это не отразилось на спокойствии руки. Так хотелось отомстить Можаю за его подлость. А в особенности за то, что он обладал Раей… Но главной целью был, конечно же, Сапронов. И только если у него останется время после первого выстрела, он сможет переключиться на своего личного врага. И время должно быть, и возможность…

Палец плавно выжал слабину спускового крючка, довел его до роковой черты. Пуля бесшумно вылетела из винтовки, пошла в цель. Мгновение, и в голове приговоренного преступника образовалась маленькая дырочка.

С другой стороны черепа брызнул кровавый фонтан. Под который угодил Можай.

Воплей Антон не слышал, но видел, как жених в ужасе открывает рот, машет руками. Телохранители Сапронова обступили тело покойного. В их рядах суматоха, но все же один из них уже показывает пальцем на крышу дома, где затаился Антон. Пора уходить. Но Можай стоит посреди террасы, платком вытирая искаженное гримасой страха лицо. Ему бы в зал ресторана уйти. Но мужик, похоже, в ступоре. И некому его увести. Телохранителей Сапронова он совершенно не интересует.

Но нет, к нему бежит невеста. Рая тянет к нему руки, чтобы взять под локоток, увести в зал. Но Антон уже навел на него прицел снайперской винтовки…

7

Кирилл больно ударил девушку рукой по голове. Но Рая видела, что муж ни в чем не виноват. Снайперская пуля угодила ему в лоб, и он, умирая, инстинктивно раскинул руки…

На кафельный пол террасы упали они оба. И только Рая смогла подняться. Вокруг шум, гам, кто-то куда-то бежит, что-то кому-то кричит, а бездыханный Кирилл лежал на полу, из-под затылка растекалась темная жижа.

– Давай поднимайся!

Это был Влас. Он схватил Раю за руку, затащил в зал ресторана, усадил на стул.

– Снайпер там, а ты светишься, – взбудораженно сказал он.

– Я… Я ему зачем?

Раю колотила дрожь, и ей пришлось обнять себя руками, чтобы хоть как-то согреться.

– Может, и незачем… А я нужен… Собой рисковал, тебя вытаскивал…

Со стороны Власа это было чистой воды бахвальство. Но Рая лишь вскользь подумала об этом. Ей все равно, как он себя ведет. Ей бы пережить весь этот ужас…

– Мне холодно.

Влас взял со стола бутылку водки, наполнил до краев фужер для шампанского.

– Пей!.. А я сейчас!

Одна половина водки вылилась Рае на платье, другую она выпила. Кто-то подошел к ней, о чем-то спросил. Она ничего не понимала, ничего не соображала… Ее взяли под руку, вывели из ресторана, посадили в машину… Кто ее ведет, куда – непонятно. Да и не хотелось понимать.

В себя она стала приходить в собственной квартире. Здесь она должна была провести сегодня свою первую брачную ночь. Но так уж вышло, что ночевать ей придется в одиночестве…

Она достала из бара бутылку коньяка. Потянулась за бокалом, но на полпути махнула на него рукой. И припала губами к горлышку. Она была так потрясена случившимся, что коньяк ей казался горьковатым компотом.

Какое-то время хмель не брал девушку. Но вдруг навалился на нее со всей силы, Рая села на диван. На душе вдруг стало спокойно… Ну, нет Кирилла и нет. Она – вдова, значит, квартира и машина мужа останутся за ней. И акции завода также унаследует она… В конце концов, она же не виновата, что ее муж стал жертвой бандитских разборок…

У девушки не было сил раздеться. Она так и полулежала на диване в платье невесты. Фата валялась где-то под ногами, но ей она уже не нужна – пусть пропадает.

Рая уже засыпала, когда в дверь позвонили. Это мог быть кто угодно. В том числе и киллер. В любом случае она не должна была открывать дверь. Но в пьяном сознании родилась вдруг дикая идея. Что, если это Кирилл?.. Что, если его смерть привиделась ей в кошмарном сне.

Она едва добралась до прихожей. Открыла дверь. Но вместо Кирилла увидела Власа. В белом фраке, с озадаченным выражением лица.

– Можно? – переступив порог, спросил он.

– Можно Машку, – в пьяной улыбке скривилась она. – А я Рая. Меня нельзя…

Она повернулась к Власу спиной, шагнула в обратную от него сторону, но ее так повело, что, если бы не его поддержка, падения не миновать.

Он помог ей добраться до дивана. Сам сел на кресло. Взгляд скорбный, но даже в нем угадывались похотливые чертики.

– Кирилла в морг увезли, – сказал он.

– Я не поеду к нему! – в пьяной панике мотнула головой Рая.

– Тебе к нему еще рано. Тебе еще жить и жить…

– Кто его убил?

– Киллер.

– Понятно, что не садовник… Его нашли?

– Кого, киллера?! Нет, работал профессионал… Он пока на крыше лежал, кто-то дверь закрыл, замок набросил. Так он по веревке вниз спустился. Специальный такой трос. Противопожарный. Я такой дома держу. На всякий случай. К ремню прицепил и с балкона, как на лифте… Короче, спец работал. И оружие у него серьезное. Спецназовская винтовка «ВСС»…

– Зачем его убили?

– А это вопрос… Охотились на Сапрона. Его первым хлопнули. А Кирилла на закуску… Вот я и ломаю голову. Общих дел у них не было, только намечались. Убрали Сапрона, а Кирилл здесь при чем – не пойму… Может, киллер покуражился? Типа ничего не боюсь. В кого хочу, в того и стреляю… А может, с толку хотел сапроновских сбить. Типа, на Кирилла охотился, а Сапрон так, для затравки… А может, и правда Сапрона для пристрелки грохнули… Кирилл братву свою похерил, бизнес в Москву вывел, деньги здесь делает. А братва в обиде. Могли отомстить… В общем, темный лес. Будем разбираться в этих дебрях…

– Разбирайся, – вымученно кивнула Рая. – А я спать хочу…

– Спи. А я с тобой пока побуду, – кивнул Влас.

– Со мной Кирилл может побыть… Или Антон… – неожиданно для себя ляпнула она.

– Кто такой Антон? – вскинулся Влас.

– Мой парень… Ну, когда-то был… Забудь.

– Забыть?! А если это он Кирилла хлопнул?

– Откуда? С того света?! Ну ты ваще! – пренебрежительно поморщилась Рая.

– Он что, там? – Влас воздел к небу глаза.

– Там… И знаешь почему?.. Потому что всяких козлов вроде тебя мочил!

Теперь она знала, зачем приплела к разговору Антона. Хмель в голове тупил сознание, но все равно Рая понимала, что нужно от нее Власу. Она сейчас отрубится, а он пристроится к ней, сделает грязное дело, а потом уйдет, как будто ничего и не было.

– Кто козел? – оторопел от возмущения Влас.

– Ты!.. Думаешь, я не знаю, зачем ты остаться хочешь?.. Я не твоя невеста, понял?! Вали отсюда!

Влас поднялся, подошел к бару, достал оттуда еще одну бутылку коньяка, наполнил два бокала. Один выпил сам, другой подал ей.

– Да пошел ты!

Сначала она выплеснула коньяк на его белый смокинг. И только затем испугалась… Ведь Влас – бандит. Жестокий и беспощадный. И он мог убить ее за такую выходку.

Но Влас на удивление остался спокойным.

– Все сказала? – миролюбиво спросил он.

На свой испорченный смокинг он даже не взглянул. Снял его и бросил на пол за второе кресло.

– Извини… Сорвалось, – на всякий случай повинилась она.

– А насчет Антона тоже сорвалось?

– Да… Я о нем уже забывать стала… Смотрю, ты меня раздеваешь, ну, глазами… Вот и вспомнила… Со мной такое было. Один воспользовался, другой… Потом и третий… Антон их всех троих убил. За это его посадили… А потом он сбежал…

– Ну вот, а говоришь, что на том свете.

– Так на тот свет и сбежал. Убили его при попытке к бегству… А может, Кирилл все подстроил. Ну, чтобы его убили. Антон брата его убил… Так-то вот все переплелось. Если хочешь, давай завтра об этом поговорим…

– Хочу.

– Тогда завтра.

– А не прогонишь?

– Если раздевать не будешь, нет… Я не хочу тебя… Я никого не хочу… Иди домой, а?

Влас поднялся, чтобы уйти.

– Ключ возьми, – пробормотала девушка. И рухнула на диван. – Дверь закрой…

Рая заснула, и ей приснился Антон. Она лежала в каком-то сарае на куче сена, а он опустился перед ней на колени, надел на голову венок из полевых цветов. Повернул ее на бок, лег рядом, пристроился сзади… И так ей было хорошо, как будто все происходило по-настоящему.

Глава 16

1

И снова удача заслуженно улыбнулась им с Оксаной. Антон исполнил два приговора: один от организации, другой – личный. Благополучно ушел от преследования согласно плану «Б», поскольку основной путь отступления оказался перекрытым. Оксана ждала его в машине, они спокойно избавились от маскарада, покружили по городу, а затем благополучно вернулись в квартиру, которую сняла для них организация.

Антон принял душ, переоделся в чистое белье, облачился в спортивный костюм и с бутылкой пива сел на диван перед телевизором. Глядя на него, трудно было поверить, что каких-то несколько часов назад он убил двух человек.

– Мы управились всего за два дня, – сказала Оксана и села вплотную к Антону.

– И что? – сухо спросил он.

– Мы бы могли завтра уехать домой.

– Куда домой?

– В Питер.

– Чем отличается наш дом в Питере от этой съемной квартиры здесь, в Москве?

– Там наши вещи.

– Вот именно. Только вещи и больше ничего. Что там на птичьих правах, что здесь… Я бы здесь на пару деньков остался. По Красной площади походить, по Москве покататься.

– Не хочешь в Питер, так и скажи. А демагогию зачем разводить?

– Устал я за этот год. В отпуск хочу… Здесь бы недельку пожить, а потом в Крым, как в прошлый раз…

– То два дня, то недельку, ты уж, пожалуйста, определись.

– Поздно уже, чтобы определяться. Утро вечера мудреней… Завтра поговорим…

Антон выпил три бутылки пива и лег спать. Оксана разделась, нырнула к нему под одеяло, крепко прижалась… Хорошая она девушка, красивая, фигура отменная. Но после того впечатления, которое произвела сегодня на Антона Рая, она казалась ему самой обыкновенной. Не было в ней той зажигательной энергии, которой обладала невеста Можая… Как хороша была Рая в свадебном платье. Сколько сексуальности и шарма…

– Ты меня не хочешь? – удивленно спросила Оксана.

Обычно после выполненного дела, если была возможность, они снимали стресс бурным сексом. А сегодня Антону что-то не хотелось…

– Кто тебе такое сказал?

Он представил, что рядом с ним лежит Рая, и в нем мгновенно вспыхнуло желание.

– А то я уже думала, что с тобой что-то не то, – улыбнулась Оксана.

И стремительным движением оседлала его…

Она уже крепко спала, когда Антон вышел на балкон. Прохладная августовская ночь, звезды в небе, силуэты высотных домов на фоне зарева городских огней. Он был в трусах и майке, но мысли о Рае согревали его изнутри.

Антон достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой… Надо же, какую встряску он сегодня получил. Никак не думал он, что Рая способна так сильно возбудить его воображение.

Он давно уже простил ее. И думал о ней как о прекрасной частице своего далекого прошлого. Жил своим опасным настоящим, любил Оксану… А тут вдруг как будто душа наизнанку вывернулась.

Можаю воздалось по заслугам. Антон ничуть не чувствовал угрызений совести. И за Раю не переживал. Не будет у нее брачной ночи. Не будет она больше спать с гнусным бандитом… Она вообще не должна ни с кем спать… Антом представил, что рано или поздно Рая сойдется с каким-нибудь другим мужчиной. И почувствовал, как его охватила ревность…

Он понимал, что с ним происходит. Он снова влюбился в Раю. Более того, это чувство вспыхнуло в нем еще сильней, чем прежде… Увы, но Оксана больше не мила ему…

2

– Сволочь!.. Подонок!.. Мразь!..

Рая билась в самой настоящей истерике. И что есть мочи молотила кулачками по голому плечу Власа.

Ведь он вчера ушел, оставив ее наедине со своим горем. Но почему сейчас он здесь? Почему в одной с ней постели?.. Свадебное платье валяется на полу, она в одном пеньюаре, а он – абсолютно голый. Какая подлость! Какое коварство!..

Теперь она могла понять, почему секс в объятиях приснившегося ей Антона казался таким реалистичным. Это все Влас…

Она колотила его кулаками, он лишь улыбался, как будто это была неземная ласка. Наверное, он думает, что Рая играется с ним.

Улыбка слетела с его лица, когда она изо всех сил влепила ему пощечину.

Девушка испуганно сжалась под его свирепым взглядом. Но злость перевесила в ней страх, и Рая снова размахнулась, чтобы ударить его. Но Влас легко поймал ее руку.

– Может, хватит? – осклабился он. – Все равно ведь назад не перемотаешь… Да и нравилось тебе…

– Что нравилось?

– Да то самое и нравилось…

– Ты – мразь!

– За базаром следи, – в общем-то беззлобно посоветовал Влас.

– У меня мужа убили, а ты!

– Что, я? – ухмыльнулся он. – Я теперь за него. Свято место пусто не бывает…

Он поднялся с кровати. Рая зарылась головой в подушку, чтобы не видеть его мерзкую голую задницу.

– А если серьезно, я сам вчера хорошо газку поддал. В общем, себя не контролировал…

– Лучше б ты пережрал и сдох!

– Всему свое время… Когда-нибудь и меня, как твоего Кирилла…

– Скорей бы!

– Ты словами не бросайся. Ты лучше подумай, как дальше жить будешь, – колко усмехнулся Влас.

Он застегнул рубаху, заправил ее в джинсы, сел в кресло, забросив ногу за ногу. И даже набрался наглости закурить.

– А как я дальше жить буду? – не дождавшись продолжения, поторопила его Рая.

– Вот и я думаю, как… У Кирилла бригада в Долгополе осталась. Набежит братва, отберет у тебя квартиру, деньги, акции. С голой задницей тогда останешься…

– Набежит? Братва?! – оторопело вытянулась в лице Рая.

– А ты как думала? Пока Кирилл в силе был, его боялись. А сейчас его нет. Вот воронье и слетится… И кто тебя тогда защитит, а?

– Кто?

– Вот и я думаю, кто… Некому тебя защитить. Кроме меня. А я еще не знаю, захочу ли я тебе помочь.

Казалось, Влас позирует для самого себя. Голос его звучал убедительно, но эти театральные жесты…

– Я должна приползти к тебе на коленях и слезно молить о заступничестве? – мрачно усмехнулась Рая.

Она раскусила его, но все равно на душе скребли кошки. Ведь бывшие друзья Кирилла действительно могли слететься на его добро. Тогда не видать ей ни денег, ни московской квартиры…

– Ну зачем так утрировать?.. На коленях не надо. И молить тоже. А попросить можно – вежливо, с лаской…

– Можно начинать прямо сейчас?

– Попробуй.

– Тогда прошу… Я тебя прошу, иди домой, а!

– Да я как раз и собираюсь… Но телефон я тебе свой все-таки оставлю. Если вдруг что, звони…

Он оставил ей номер своего мобильника и ушел.

Рая снова легла на живот, накрыла голову подушкой и жалобно заскулила… Не успел сгинуть из ее жизни один бандит, как другой вытер об нее ноги…

3

Капитан из уголовного розыска сердито хмурил брови, пытался убедить Раю, что ей выгодно было убить Кирилла.

– Вы считаете, что я заказала собственного мужа? – устало спросила она.

Что за день сегодня?.. С утра вдруг выясняется, что ночью ее беспомощностью хамски воспользовался один кретин. Теперь вот появился другой и с самым серьезным видом несет околесицу… Для полного счастья не хватает «быков» из Долгополя.

– А разве это невозможно? – с каким-то непонятным торжеством спросил капитан.

– Сейчас я признаюсь вам в том, что заказала своего мужа, и вы сразу же получите майорскую звезду и орден, – с пренебрежением к собеседнику усмехнулась Рая. – Звезду за Сапронова, орден – за моего мужа… Только я признаваться не буду. Потому что никого из них не заказывала… Да и вы прекрасно знаете, что киллер прежде всего охотился на Сапронова. А мой муж просто попался ему под руку…

– Откуда вы знаете, что киллер охотился на Сапронова?

– Я знаю, что впустила вас к себе в дом как человека, а вы ведете себя как хам… Не знаю я никакого Сапронова. Первый раз его вчера увидела. И почему в него стреляли, тоже не знаю. И мужа моего почему убили, тоже не знаю… У вас есть ордер на мой арест?

– Нет.

– Тогда прошу!

Она поднялась во весь рост и решительно показала рукой на выход.

– Я вызову вас повесткой! – пригрозил на прощание капитан.

– Да хоть сейчас!

Оперативник ушел, а Рая отправилась на кухню, заварила крепкий кофе. Ей предстояли тяжелые дни. Нужно ехать в морг, решать вопрос с погребением Кирилла: нужно, чтобы его обмыли, одели, следует деньги заплатить. Гроб, опять же, заказать… Мать Кирилла должна приехать, сестра, разместить их нужно… В общем, нужно держаться.

Набравшись решимости, она спустилась вниз, выгнала из гаража «седьмой» «БМВ». Сначала в морг, потом в ритуальное агентство…

Гараж находился недалеко от подъезда. Усаживаясь в машину, Рая увидела молодого человека в джинсовом костюме, который шел ей навстречу. Знакомая походка, знакомый овал лица… Антон!

Рая вмиг потеряла над собой контроль. Бросила машину, устремилась к парню.

– Антон? – с сомнением спросила она.

Внешне он очень был похож на Антона. Те же глаза, тот же мужской шарм… Только нос другой, незнакомые контуры надбровий, более высокие скулы, подбородок шире.

– Вообще-то меня зовут Сергей, – натянуто улыбнулся парень.

И голос чуточку другой. Гуще, глубже… Но все та же сильная энергетика мужского обаяния.

– Извините… Я приняла вас за другого парня…

Она как зачарованная смотрела на него. Обозналась, пора уходить, но ее ноги как будто приросли к земле.

– Бывает.

– А вы здесь живете? – спросила Рая.

Ей вдруг захотелось, чтобы Сергей жил в одном с ней доме. Они познакомятся, он заглянет к ней на чашечку кофе… Определенно, она хотела этого парня. Хотела, как женщина хочет мужчину. Никогда не замечала за собой тягу к незнакомцам, но здесь что-то особенное…

– Нет, просто мимо проходил.

– Вы… Ты ко мне шел, – вспомнила Рая.

– Правильно. Увидел тебя возле машины, ноги сами понесли. «Бумер» – это круто.

– Хочешь прокатиться? – неожиданно для себя предложила Рая.

– Прокатиться?! Я могу сказать, что никогда не видел таких красивых девушек, как ты. И ты предлагаешь мне прокатиться? Я в шоке.

– А ты правда не видел таких красивых девушек, как я? – с надеждой спросила Рая.

– Нет… Так твое предложение остается в силе?

– Да.

Сергей сел к Рае в машину, захлопнул за собой дверь. И девушка почувствовала, что сходит с ума. Но эта мысль почему-то ее не испугала.

– А кто такой Антон? – спросил он.

– Мой парень… Бывший…

– Что, похож на меня?

– Очень.

– Он тебе нравился?

– Я его любила…

Сергей озадаченно потер щеку. Выдержав паузу, спросил:

– А почему любила? Уже не любишь?

– Его нет. Его убили.

– Ты думала, что он воскрес?

– Ну, была мысль…

– А куда мы едем?

– В морг.

– К твоему Антону?

– Нет. Антон погиб давно. А вчера погиб мой муж. Его тоже убили…

– Одного убили, другого… Не везет тебе.

– Не везет.

– И мужа тоже любила?

Опомнившись, Рая прижала машину к обочине, остановилась и удивленно посмотрела на Сергея. Как будто впервые его видела.

– Ты кто такой?

– Ты еще спроси, что я здесь делаю.

– Что ты здесь делаешь?

– Еду в морг.

– Я ничего не понимаю…

Кажется, она пришла в себя. И осознала всю глупость своего поведения. Посадила в машину случайного прохожего, говорит с ним об Антоне… Надо его выгнать!

– Ты, похоже, не в себе, – покачал головой парень. – Я, наверное, пойду!

Он приоткрыл дверцу, но Рая уже не хотела расставаться с ним.

– Сидеть!

– Вообще-то я не собака, – возмущенно сказал парень, но в машине все же остался. И дверь закрыл.

– Извини.

– Так прощение не просят, – вроде бы с улыбкой, в глубоком и невеселом раздумье сказал он.

– А как просят?

– Вот так!

Он стремительно потянулся к ней, рукой взял ее за шею, привлек к себе. Пока Рая соображала, что делать, он жадно впился в нее губами.

4

Не зря муж у Раи был бандитом. Окна в машине наглухо затонированы со всех сторон. Вряд ли Можай думал, что такая маскировка когда-нибудь понадобится его жене, чтобы заняться сексом с малознакомым парнем прямо на улице густонаселенного города.

А именно этим они с Антоном сейчас и занимались. Только Рая думала, что он – Сергей. Но ведь на безумство ее толкнуло его сходство с парнем, которого она любила… А ведь она любила его. И сейчас любит. Антон в этом ничуть уже не сомневался.

Да, это было форменное безумие. В затяжном поцелуе они опрокинули кресла. Рая оказалась под парнем, ее юбка чудесным образом вдруг куда-то исчезла… С левой стороны мимо них по дороге проносились машины, с правой – по тротуару проходили люди. А им ни до кого и ни до чего не было дела…

И только после того, как спинки кресел вернулись в вертикальное положение, Рая назвала Антона сумасшедшим. Но в ее устах это прозвучало как комплимент.

– У меня, между прочим, траур, – вспомнила девушка. И чтобы не выдать предательскую улыбку, отвернулась к окну.

– Да? Я как-то не подумал. Надо было медленно и печально, а мы как с цепи…

– Точно, как с цепи… С Антоном у меня всего один раз было, – сказала Рая.

Парню снова стало казаться, что все происходящее ему снится. Слишком нереально все или даже противоестественно. Он – Антон, живой и невредимый. А Рая говорит о нем как о покойнике.

– Он в армию собирался, а я себя берегла. И два года верно его ждала… А потом… – Рая сокрушенно махнула рукой.

– Что потом?

– Суп с котом… Вернее, с козлами… Сама себя в ловушку загнала. Один, другой… И все такие гадкие… Только с Антоном все по-настоящему было… С Кириллом два года жила. Не то… А с тобой снова как на вулкане… Как будто Антон рядом…

– Нет его рядом. Просто я за него… Ну, тебе кажется, что я – это он.

– Кажется… Потому что ты очень похож на него. Как будто не с тобой, а с ним… И в голове такая каша…

– А в морге – труп.

– Что? – встрепенулась Рая.

– Муж твой, говорю, в морге.

– Муж?! Да, муж…

– Ты его любила?

– Любила?! Нет… Не скажу, что мне с ним было плохо. Но и счастья не было…

– Зачем же тогда замуж выходила?

– Замуж?! Замуж я только вчера вышла. А его прямо на свадьбе. Снайперский выстрел.

– Что, шампанское неудачно открыли?

– Шампанское?! – Рая недоуменно посмотрела на Антона. Но, догадавшись, что это шутка из серии «черный юмор», скованно улыбнулась. – Да, шампанское. Только пробка свинцовая… Убили его.

– Кто?

– Не знаю… Сегодня у меня капитан был из уголовного розыска. Пытался меня в убийстве обвинить. Дескать, мне выгодно было. Квартира в наследство мне досталась, акции… Как будто не знает, что Кирилла за компанию убили…

– Как это за компанию?

– Кирилл говорил, что сейчас в стране охота идет на криминальных авторитетов. Какая-то «Белая стрела». Он из криминала вышел, чтобы под отстрел не попасть. Но, видно, не судьба… И я здесь точно ни при чем… А этот капитан… И Влас тоже…

– Кто такой Влас?

– Да есть один ублюдок, – презрительно поморщилась Рая. – Даже говорить не хочу… Напилась вчера с горя, а он утешить меня хотел. Я ему и сказала, если нет Кирилла, то со мной теперь только Антон может быть… Спьяну сказала… А он зацепился. Кто такой Антон? Может, он и убил Кирилла?.. Еле объяснила, что нет больше Антона… Был бы Антон, он бы этого Власа на куски…

– За что?

– Да так… Есть за что… – спохватившись, махнула рукой Рая. Но тут же снова вспомнила прошлое: – Меня очень-очень обидели. И Антон за меня отомстил… Всех убил… Его арестовали, а я…

– Что ты?

– Предала его… Страшно мне стало… И Кирилла очень боялась. Он и убить мог. Из-за Антона… Антон его брата убил… В общем, целая история. Тебе неинтересно… И вообще…

– Что вообще?

– Даже не знаю, что сказать, – Рая растерянно посмотрела на Антона. – Прогнать я тебя должна. И мне так спокойно будет. И тебе…

– А кто Власа твоего на куски порвет?

Он улыбнулся – вроде бы в шутку. Но выражение глаз осталось серьезным.

– А нужно? – не столько у него, сколько у себя спросила девушка.

– Тебе видней.

– Не нужно… Тем более это больше не повторится…

– Что не повторится?

– Не важно… Не надо с ним разбираться. Во-первых, это глупо. Во-вторых, не потянешь. А в-третьих, ни тебе это не нужно, ни мне… Мне надо ехать, – выразительно посмотрела на парня Рая.

– Мне уходить?

– Да.

– Когда мы встретимся?

– Не знаю… Честное слово, не знаю… Хочу, но не могу… Мужа нужно похоронить… Мать его может приехать, родственники…

– Ты мне телефон свой оставь. Я тебе сегодня вечером позвоню. Если у тебя никого дома не будет, я к тебе приду…

– Домой? – растерянно спросила Рая.

– Можно и домой. А можно и в гараже, в твоей машине…

– Нет, лучше домой… Только у нас консьержка в подъезде.

– Я что-нибудь придумаю, – уверенно сказал Антон.

Сегодня он уже придумал предлог, под которым покинул Оксану. Отправился за билетами в театр. Давно уже должен был в гостинице быть, а он вместе с Раей с ума сходит. Теперь придется отговорки искать…

И еще он придумал, как найти Раю. Сегодня утром побывал в ресторане «Апофеоз», прикинулся братом покойного Кирилла и через администратора узнал его адрес. Пришлось немного доплатить за сговорчивость, но оно того стоило.

– Ты можешь сказать, что ты мой родственник, – сказала Рая. – Консьержка позвонит мне, я скажу, чтобы тебя пропустили…

– Ты входишь в роль моей любовницы, – не очень весело заметил Антон.

– Да, я вхожу в эту роль… – согласилась девушка. И, немного подумав, добавила: – У меня никогда еще не было любовников… Пока жила с Кириллом, никогда… Теперь будет… А пока иди…

Антон тоже входил в роль любовника. Рая – его первая и самая сильная любовь. Но, увы, у него есть жена. Законность его брака с Оксаной можно оспорить, но тем не менее факт оставался фактом. К тому же были обстоятельства, которые связывали его с Оксаной покрепче уз Гименея.

Глава 17

1

Оксана зевнула во весь рот.

– Ты что, спать хочешь? – изобразил недоумение Антон.

– Не знаю, – виновато посмотрела на него девушка. – Кажется, да…

– А как же ночная прогулка?

– Давай завтра.

– Хорошо, давай завтра. Только чтобы никаких больше театров… Теперь я понимаю, почему ты хочешь спать. Я сам в зале чуть не заснул…

Он не смог взять на сегодня билет на солидную театральную постановку в звездном составе. Поэтому пришлось довольствоваться театром средней руки, спектакль в котором почему-то выдавался за ярчайшее открытие сезона. Новомодность постановки заключалась в изобилии героев нетрадиционной сексуальной ориентации.

– Обидно, полдня за билетами гонялся, и все зря, – сокрушенно вздохнул Антон.

– Завтра никуда не ходи. Завтра вместе… Я сейчас… Ты только не думай, что я сплю…

Оксана уронила голову на подушку и почти мгновенно заснула. Антон с тоской и виновато посмотрел на девушку. Это он подмешал ей в чай снотворное. Потому что не было у него иного способа, как избавиться от нее на эту ночь.

Убедившись, что жена крепко спит, Антон позвонил Рае. Она была дома, и у нее никого не было.

Он понимал, что совершает большую ошибку. Нельзя ему связываться с Раей и тем более крутить с ней любовь. Но, увы, Антон не мог ничего с собой поделать. Поэтому через час был уже у нее дома.

Рая впустила его в квартиру, закрыла дверь. И только затем спросила, зачем он пришел. В ее вопросе не было упрека, ощущалось лишь желание приглушить чувство вины. Все-таки траур у Раи. Покойный муж еще даже не предан земле, а она уже впустила в дом любовника.

– Мы договорились, я пришел, – осматривая квартиру, сказал Антон.

Дом впечатлял. Размах, богатство, комфорт. Им с Оксаной так при всем желании не жить…

– Что консьержке сказал?

– Ничего. Женщина какая-то шла, я за ней. Консьержка меня не заметила…

– Ну и хорошо. А то потом вопросы…

– Как муж поживает?

– Муж? Поживает?! – недоуменно посмотрела на гостя Рая.

Одета она была по-домашнему, но с изыском. Шитый золотом шелковый халат можно было сравнить с камзолом, под которым угадывалась сорочка из одного с ним гарнитура. Прическа, макияж, волнующий запах французских духов… Она явно готовилась к встрече с любовником.

– Ну, ты же была в морге.

– Ах, это… Да, была. Ужасное зрелище… До сих пор места себе не нахожу…

– И одной спать страшно.

– Ну, ты же здесь, – уже шаловливо, но еще скованно улыбнулась Рая.

– Когда похороны?

– Не скоро. Его же убили. А криминальные трупы сразу не выдают…

– А когда гостей ждешь? Ну, мать твоего мужа, родственников…

– Жду. Не сегодня завтра…

– И долго будут?

– Тебе зачем?

– Я послезавтра уезжаю.

– А-а… А куда?

Рая испугалась и обрадовалась одновременно. И Сергея терять не хотела, и в то же время его обществом она в какой-то степени тяготилась, поэтому была не прочь избавиться от парня… И все же она больше боялась его потерять, чем хотела расстаться. Во всяком случае, так Антону показалось.

– На Север. Я же не местный. К другу приехал. В армии вместе служили. А послезавтра улетаю. В Тюмень. Не кочегары мы, не плотники… Бурильщик я, нефть добываем. Чтобы тебе было что в бак заливать…

– И надолго уезжаешь?

– Вахта у нас. Один месяц пашем, другой отдыхаем…

– Это же хорошо. Через месяц все успокоится… Антон, ты ко мне вернешься? – с надеждой спросила девушка.

– Во-первых, я – Сергей. А во-вторых, все зависит от тебя… Может, я зря к тебе пришел? – лукаво подмигнул он ей.

И, взяв Раю за руку, легонько потянул ее на себя. Девушка с готовностью откликнулась на его призыв, прильнула к нему… И снова все закружилось в ритме карусели. Его рубаха полетела в одну сторону, ее халат – в другую… Рая сумела убедить Антона в том, что он не зря пришел к ней.

2

С облаков седьмого неба она падала, планируя на крыльях блаженства. Медленно парила, с наслаждением. И в душе медово звучала арфа – во славу счастья, которым наполнил ее Антон… То есть Сергей…

На бренную землю девушка спустилась мягко, но при этом подняла облако пыли… И оказалось вдруг, что с этим парнем она спуталась зря. С ним насколько хорошо, настолько же и опасно. Узнает Влас, что у нее появился любовник, осудит ее за это. Заявится к ней, возьмет за горло, прижмет к стенке. Если можно кому-то, то почему нельзя ему? Придавит к постели, сделает свое грязное дело… А милиция? Если капитан из уголовного розыска узнает о Сергее, он еще больше утвердится в своей версии, которая тогда уже не будет казаться глупой. Он решит, что это Сергей по сговору с ней убил Кирилла…

И еще свекровь с золовкой. И так они терпеть Раю не могут, а если еще и про Сергея узнают – такой вой поднимется, что хоть уши зажимай.

И вообще, она и Сергей – фрукты с разных деревьев. Ее стихия – пышный ухоженный сад, а его – глухие заросли диких яблонь. Они, конечно, могут быть счастливы вместе, но как-то уж все неопределенно. Во всяком случае, пока…

– Тебе, наверное, пора? – неуклюже спросила хозяйка квартиры.

– Ты меня гонишь? – догадался Антон.

– Ну что ты!.. Я рада, если ты останешься… хотя бы до утра…

– Еще не утро.

– Я заведу будильник?

Рая вздрогнула, услышав звонок. На какой-то миг ей показалось, что будильник включился сам по себе… Но это звонили в дверь.

– Кто это? – встрепенулась она.

И глянула на Антона как на досадное недоразумение. Ну зачем он здесь? И почему она такая дура, что впустила его в свою спальню?

А ему хоть бы хны. Лежит себе на спине и в ус не дует. На него приятно было смотреть – мускулистые руки, бугрящиеся мышцы рук, рельефный живот. Но сейчас Рая видеть его не хотела. Вот было бы здорово, если бы он вдруг взял да провалился сквозь землю.

– А если это Влас?

Консьержка знала его и могла пропустить без предупреждения.

– Не открывай, – с невозмутимым видом пожал плечами Антон.

– Но ведь он знает, что я дома.

– Тогда пошли его к черту.

– Может, ты лучше спрячешься… То есть останешься здесь, на втором этаже. Сюда он не придет…

Сергей, как ей показалось, что-то вспомнил. И как-то странно усмехнулся. Как будто упрекал ее в чем-то… Она тоже вспомнила, как спала с Антоном в квартире, которую снимал ей любовник. Денис тогда пришел к ней вместе со своим, таким же, как он, похотливым другом, Антон же должен был спрятаться. Нет, полез на рожон… Но ведь Сергей не Антон – хотя и похож на него чертовски.

– Хорошо, я останусь на втором этаже, – кивнул он.

– А я постараюсь поскорей вернуться.

Рая спустилась вниз, подошла к двери, вывела на монитор охранной системы изображение с лестничной площадки. Но вместо Власа увидела сестру Кирилла. Вот уж с кем она не хотела видеться вообще, и в особенности сейчас. Но и не впустить Анжелу в дом она не могла.

Рая открыла дверь и очень скоро поняла, какую глупость совершила. Вслед за Анжелой в квартиру вломились три массивных парня с угрожающими лицами. Пока один закрывал дверь, другой схватил Раю за горло:

– Дернешься, задушу!

Анжела нервно накручивала на палец черный локон. В черных глазах злорадно полыхали демонические огоньки.

Атлет затолкал Раю в каминный зал, толкнул на диван. И тут же над ней нависла Анжела.

– Ну что, невестушка, не ждала?

– Как не ждала? Ждала, – пытаясь унять внутреннюю дрожь, кивнула Рая. – Я вам звонила…

– На похороны брата позвала, да?.. А как же свадьба?

– Вас же всех приглашали.

– Приглашали?.. А почему мы не приехали?.. Потому что сука ты! Змея ты подколодная…

– Это я уже слышала.

Рая с опаской посмотрела на громил, стоящих за спиной золовки. Если бы не они, она бы нашла пару горяченьких слов для этой стервы. Она давно уже научилась обламывать и ее, и свекровь.

– Что ты слышала? – свирепо скривилась Анжела. – Ты во всем виновата, дрянь! Из-за тебя Дениса убили! И Кирилла тоже из-за тебя!..

Изображая трагедию, она плаксиво всхлипнула, приложила к мокрым глазам платок. Рае осталось только зааплодировать ее драматическому таланту, но ее очень смущали грозные парни позади Анжелы.

– Я здесь ни при чем, – отделалась она нейтральной фразой.

– Ну, как же ни при чем! А наследство!.. Себе все хапнуть хотела!.. А просчиталась, моя дорогая! – злорадно проговорила Анжела. – С голой задницей останешься!

Коренастый парень с борцовской шеей и фурункулезным лицом взял ее за плечи, отодвинул в сторону. И сам выступил на передний план.

– Все поняла? – глухим сиплым голосом спросил он.

– Нет, – мотнула головой Рая.

– Тогда сиди не рыпайся и слушай сюда!.. А эту дуру не слушай, – кивнув на Анжелу, криво усмехнулся он. – Она думает, мы ей поможем… А мы себе приехали помогать…

Анжела попробовала было возмутиться, но стоящий рядом с ней парень сунул ей под нос кулак, и она заткнулась.

– Ничего она не получит. Потому что нет у Кирюхи ничего. Пока жил, было. А сейчас нет, потому что все его добро – общаковое… Ты знаешь, как братва меня зовет? Нарыв я. Может, слышала?

Рая угнетенно кивнула. Слышала она эту кличку. Кирилл несколько раз называл ее, когда говорил с кем-то по телефону… Это была долгопольская братва. И приехали бандиты за квартирой и деньгами… Все-таки прав был Влас. Он предупреждал Раю. Но ведь он же мог и помочь. Достаточно только позвонить ему, и все…

– Надо же, нарвало, – в замешательстве пробормотала Рая.

– Что?! – вскинулся фурункулезный. И вытащил из-под куртки пистолет. Приставил ствол к ее голове. – Что ты сказала?

– Нельзя стрелять, – в ужасе зажмурилась девушка.

– Почему это? – засмеялся Нарыв.

– Потому что соседи. Они милицию вызовут…

Парень засмеялся. Оскалились и его дружки.

– Не услышат.

Нарыв полез в карман куртки, достал оттуда глушитель и неторопливо накрутил его на ствол. Его спутники тоже вынули пистолеты, так же их удлинили.

– Что… Что вам от меня нужно? – шалея от страха, пролепетала Рая.

– Мира, любви и согласия… Мы очень обиделись на Можая. Завод к рукам прибрал, бизнес запустил, бабло наваривает, а мы как были в дерьме, так и остались. Он подох, а мы плохо думаем о нем. Кто-то же должен восстановить светлую о нем память… Короче, ты отказываешься от наследства своего мужа в мою пользу. Акции, деньги, квартира, машина…

– В твою пользу?! – возмущенно вскинулась Анжела. – Но мы же договаривались…

Нарыв злобно глянул на нее, досадливо поджал губы. И вдруг выстрелил в нее. Пуля попала в лоб. Рая парализованно смотрела на то, как, широко раскрыв глаза, девушка падает на пол… Кровь и мозговая жидкость забрызгали бежевую занавеску, испачкали ковер на полу. Но Рая лишь мысленно отметила это, в истерике биться не стала – не тот случай. К тому же занавеска и ковер уже не принадлежали ей.

– Ты все поняла? – спросил у нее Нарыв.

– Да, – кивнула девушка.

– Тогда подпишешь эти бумаги, и все дела…

Нарыв протянул ей несколько листов с напечатанным текстом. «Я, гражданка Можаева Раиса Леонидовна, находясь в здравом уме и светлой памяти…» Оказалось, что у бандитов был полный перечень имущества, которым обладал Кирилл. И от всего этого Рая должна была отказаться в добровольном порядке.

– Ну, чего молчишь? – осклабился Нарыв. – Не слышу радостного повизгивания.

– А-а… подпишу…

Рая готова была на все, лишь бы не повторить судьбу Анжелы. Бандиты могли расправиться с ней с такой же легкостью…

– Вот и умница…

Бандит протянул Рае ручку, и она покорно поставила подписи везде, где он указал.

– Это еще не все, – торжествующе улыбнулся Нарыв.

Девушка зажмурилась. Кажется, начиналось то, чего она боялась не меньше, чем остаться нищей. Сначала один, потом другой…

– Мы у тебя переночуем, – продолжал бандит. – А завтра отвезем к нотариусу. Подпишешь те же бумаги, но в его присутствии. Так надежней… Хотя и эта подпись – гарантия. Ты меня понимаешь?

Рая закрыла лицо руками и зарыдала… Лишь бы этот ублюдок не возжелал ее утешить.

Со стороны лестницы на второй уровень донесся шум – как будто ваза разбилась.

– Что там? – всполошился Нарыв. – Там кто-то есть?

Рая отрицательно мотнула головой, но бандитов это ни в чем не убедило.

– Рогаль!

Авторитет многозначительно посмотрел на своего подчиненного, и тот устремился в ту сторону, откуда послышался звук.

Это был Сергей. По неосторожности он выдал себя. И теперь может жестоко за это поплатиться. Но хуже всего, что Рая останется крайней. Как бы Нарыв не пристрелил ее за то, что она не сказала про Сергея.

– Кто там, я спрашиваю? – угрожающе спросил бандит.

– К-кошка… ик…

На Раю напала ожесточенная икота. И это развеселило криминального авторитета.

Но со второго этажа снова донесся подозрительный звук. Как будто тяжелый мешок на пол упал. А спустя секунду-другую кто-то чихнул.

– Осип!

На этот раз Нарыв направился к лестнице вместе со своим спутником. Но оттуда уже стремительно спускался Сергей. И Рая увидела у него в руке пистолет с глушителем.

Осипа он застрелил с ходу. Даже не целился, а пуля попала в голову. Резво навел пистолет на главаря.

Нарыв понял, что у него нет времени на прицельный выстрел. А Сергей смотрелся очень эффектно. Резкий, точный в движениях, уверенный в себе. Бандит в панике выронил пистолет из рук.

– Только не убивай! – трусливо простонал он.

– Кто ж тебя в женщин учил стрелять, гнида? – хищно сверкнул зубами Сергей.

Он подошел к Нарыву, стволом пистолета подпер ему подбородок, задрал вверх голову и выстрелил. Бандит сначала рухнул на колени, а потом распластался по полу.

Рая застывшим взглядом смотрела на слизистое, грязно-бурое пятно, только что появившееся на потолке.

3

Тимофей Евгеньевич нервно мерил шагами комнату. Антон еще никогда не видел его таким взвинченным.

– Кто давал тебе право стрелять в Можаева? – жестко спросил он.

– Никто… Я сам…

– А кто ты такой?

– Исполнитель.

– Вот именно – исполнитель!

– Этот человек пытался меня убить.

– Это не важно, – мотнул головой куратор.

– Но ведь пытался… Он враг. Мой личный враг… Я сам его приговорил…

– У тебя не было права приговаривать его к смерти.

– А кто приговорил Сапронова? У них было на это право?

– Да, у них было. У тебя нет…

– Тогда я ничего не понимаю.

– Тебе не нужно ничего понимать. Твое дело исполнять приказы.

– Приказы или заказы?

– А вот это ты зря! – вздыбился Тимофей Евгеньевич.

Антон и сам понял, что перегнул палку. И виновато опустил глаза.

– Это еще не все, – немного успокоившись, сказал куратор. – С Можаевым тебя еще можно понять. И даже простить… Но с его женой…

– Что с его женой? – встрепенулся Антон.

– Признайся, что ты стрелял в Можаева из-за Раи? – немигающим взглядом припер его к стенке Тимофей Евгеньевич.

– Из-за нее тоже.

Антону пришлось сглотнуть слюну, чтобы смочить пересохшее горло.

– Она стала еще красивей, чем раньше, да?

– Э-э… Да, наверное…

– Почему ты задержался в Москве?

– Э-э, мы с Оксаной решили немного отдохнуть…

– Твое счастье, что Оксаны здесь нет.

Они еще позавчера вернулись в Питер, но только сегодня пожаловал куратор. Антон предполагал, что разбор полетов будет серьезным. Но, как сейчас выяснялось, его прогноз оказался слишком мягким. Тимофей Евгеньевич устроил ему настоящий разнос. И, судя по всему, это лишь начало.

– Она скоро будет…

– Я бы не хотел, чтобы она узнала про твои похождения… Ты встречался с Раей, – не спросил, а констатировал куратор.

– Откуда вы знаете?

– Мы бы ничего не знали, если бы не Можаев. А так мы вынуждены были наблюдать за тобой… Ты ночевал у нее… Ты убивал…

– Убивал?! – похолодел Антон.

– А разве нет? – Куратор посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Э-э… Я не хотел… У Раи остались от мужа деньги, квартира. Бандиты хотели отобрать. Я не мог не вмешаться…

– А женщину зачем убил?

– Женщину?.. Анжелу?! Это не я… Это бандит по кличке Осип. Он почему-то разозлился на Анжелу, выстрелил в нее. А бандит по кличке Нарыв застрелил его самого. Рогаль бросился от него убегать, Нарыв побежал за ним на второй этаж, там его и прикончил. А потом вернулся вниз. И застрелился… Видно, у него роман был с Анжелой. Не смог жить без нее…

– Бред.

– Но, я надеюсь, научно подкрепленный.

– Тут ты прав, – кивнул куратор. – Раиса Можаева так и говорит. И пока все сходится…

Антон знал, что говорить. Два часа он убил на то, чтобы обосновать выдуманный им сценарий произошедшей трагедии. Даже разул авторитетного бандита, чтобы оставить следы от его обуви на втором этаже. Якобы он убил своего сообщника… Пистолет Рогаля он тщательно протер – как изнутри, так и снаружи, чтобы не осталось ни единого «пальчика». Только затем он вложил ствол в руку Нарыва. А его пистолетом вооружил покойного Осипа… Он очень тщательно все продумал и осуществил. И если верить Тимофею Евгеньевичу, план его пока работает.

– Вы узнавали?

– Разумеется. Не в наших интересах, чтобы ты засветился.

– И как… Не засветился?

– Нет, все четко… Но ты должен понять, что следствие ведут обычные люди, которым не нужна головная боль. Глухари никому не нужны, поэтому следствие вполне устроила версия, которую ты сочинил для Раисы Можаевой…

– На это я и рассчитывал.

– И все равно, ты показал класс.

– Рад стараться.

– А ты не радуйся, – осадил его куратор. – Осталась Раиса Можаева, которая видела, как ты убивал…

– Но ведь она же не знает, кто я такой. Я для нее просто Сергей, просто нефтяник… – Антон почувствовал, как холодеют на руках кончики пальцев. – Я уехал, и она не знает, как меня найти. Север большой, на одном олене не объедешь…

– И все равно она знает, что ты убил. И может догадаться, что ты застрелил ее мужа…

– Не догадается, исключено.

– И все же она должна замолчать, – куратор пристально смотрел на Антона давящим взглядом. – И помочь ей в этом должен ты…

– Я?! Вы хотите, чтобы я убил Раю?

– Поверь, Сергей, я этого не хочу. Но так нужно…

– Но я не могу…

– А если это твой единственный шанс реабилитироваться?

– То есть я убиваю Раю, а вы прощаете мне мою самодеятельность?

– Совершенно верно.

Антону казалось, что на него смотрит не человек, а кобра, вставшая в стойку. Глаза неподвижные, холодные.

– Но я не могу… Потому что люблю…

– Она же тебя предала?

– Нет. Просто она очень испугалась. И у нее не было выбора… Она слабая женщина… Нет, я не смогу…

– Но ты должен.

– Это будет не просто убийство. Это будет предательство… А я не могу предать…

– И все-таки, – настаивал Тимофей Евгеньевич.

– А приговор?.. Я не могу без приговора…

– Но ты же убил Можаева. Ты убил трех бандитов из его бывшей бригады…

– Можаев – мой личный враг. А эти угрожали Рае…

– А Рая угрожает нашей организации.

– Верится с трудом. Но если все же угрожает, то убейте меня. Она знает только меня. И если я исчезну, то вместе со мной исчезнет и ниточка, по которой можно выйти на организацию…

– Это аргумент.

– Тогда можете убить меня прямо сейчас.

– Ты говоришь об этом серьезно? – недоуменно повел бровью куратор.

Антон молча поднялся со стула, вышел в ванную комнату, вскрыл тайник, достал оттуда «беретту», вернулся к Тимофею Евгеньевичу. Приставил ствол к своему виску, шевельнул пальцем на спусковом крючке.

– Одно ваше слово, и меня больше нет.

Ему безмерно хотелось жить. Но лучше умереть самому, чем стать причиной гибели своей любимой девушки.

– Спрячь пистолет, – потребовал куратор. – И никогда больше так не делай. Ты нам нужен живой.

– А Рая?

– Жаль, что ты ничего не понял. Это была проверка. Хотел убедиться, как сильно ты любишь свою Раю…

– Сильно.

– А как же Оксана?

– Она ничего не узнает… Все будет как прежде. У Раи своя жизнь, у меня своя…

– И это правильно… Тебе нужно отдохнуть, Сергей. Тем более что август заканчивается. Отправляйтесь в Сочи, там сейчас хорошо. Отдохнете с Оксаной… А про Раису забудь. У нее действительно другая жизнь…

– Она представляет опасность или нет? – беспокойно спросил Антон.

Ему нужна была ясность. Если Рае угрожает опасность, он должен предупредить ее.

– Нет, не представляет. Она девушка умная, знает, как себя вести. Так что пусть живет… Но если ты снова появишься в ее жизни, она может пострадать. Ты меня понял?

– Да.

Антон понял, что Раю нужно оставить в покое. Хотя бы для того, чтобы не подвергать ее опасности.

Глава 18

1

Влас находился на расстоянии вытянутой руки. Но Рае казалось, что он стоит у нее за спиной и сильными руками массирует ее голову.

– Свои сказки ты можешь оставить для ментов, а меня лечить нечего. Не мог этот козел застрелиться сам. Кто-то ему помог. Кто? – допытывался он.

– Скажи, я тебе нравлюсь? – неожиданно для него спросила Рая.

– Очень.

– А если бы меня убили, ты бы застрелился?

– Не дождешься.

– Так я и знала, – разочарованно усмехнулась девушка.

– Ты мне зубы не заговаривай!

– А ты мне мозги не полощи!

– Базар фильтруй.

Рая приуныла. Влас мог и ударить сгоряча. А ей вовсе не хотелось бы светить «фонарем» под глазом.

– Я тут с консьержкой разговаривал, – продолжал он. – Она говорила, что от тебя мужик ночью выходил. Той самой ночью, когда «бычье» постреляли…

– У него что, табличка была с номером квартиры, из которой он выходил? – парировала Рая.

Мало того, что Сергей хладнокровно расстрелял бандитов, он еще обставил дело так, что они сами оказались во всем виноваты. И легенду он сочинил, которую Рая выучила наизусть и которой кормила милиционеров уголовного розыска. А то, что Влас не верит ей, так это его личное горе… Она не дура сдавать Сергея. Во-первых, она влюблена в него. А во-вторых, ей не нужны проблемы… Или проблемы – это во-первых?..

– Не было у меня никого…

– А может, все-таки был?.. Сначала Кирилла завалил, потом этих уродов…

– Ты нюхаешь или колешься?

– Снова дерзишь, девочка!

– А ты не нарывайся. Мне и без твоих фантазий не скучно.

– Фантазии, говоришь?.. Поверь мне, иногда фантазии оказываются реальностью.

– И кто же, по-твоему, Кирилла мог завалить?

– А что, если твой Антон?

– С ума сошел! – встрепенулась Рая. – Он же погиб.

– При попытке к бегству, да?

– Да, при попытке…

К горлу вдруг подкатил горячий вязкий ком, стало трудно дышать.

– А ты его мертвым видела?

– Нет, но…

– Что но?

– Кирилл узнавал. Его правда убили…

– Правда – это то, что убили самого Кирилла. Потому что я его труп видел. И его завтра хоронить будут. Это я точно знаю… А насчет этого Антона… Я ментов знаю, они фантазеры покруче меня. Упустили пацана, сочинили сказку, что застрелили при попытке… Нет, я, конечно, не настаиваю… Эй, а ты чего такая бледная?

– Я не бледная… Просто холодно что-то…

– Холодно? А мне кажется, горячо! Давай колись, детка, что там у тебя с твоим Антоном?

У Раи от волнения кружилась голова… Что, если Антон в самом деле остался жив? Бывают же в жизни чудеса – как свыше, так и с подачи земных кудесников. Есть же операции, которые меняют внешность. Антон мог выжить, сделал пластику лица; нашел Раю, избавил ее от мужа, пришел к ней под чужим именем, чтобы спасти затем от бандитов…

– Ну, чего ты молчишь? Я жду! – угрожающе нахмурился Влас.

– Как же ты меня достал! – схватилась за голову Рая.

– Ты со мной не шути. Я ведь и плохо могу сделать… Один договор ты уже подписала. Можешь и второй подписать…

– И тогда ты у меня все отберешь?

– А ты бы этого хотела?

– Нет.

– Тогда будь умницей… Скажи, что ты знаешь про своего Антона?

– Ничего… Я правда ничего не знаю…

– И все равно будь умницей.

Рая видела, как замаслились глаза у Власа. Одной рукой он взял ее за талию, пальцы другой просунул в вырез ее лифа.

– Не буду я умницей. И ты проваливай!

Рая не побоялась дать ему отпор. Она вдруг перенеслась в недавнее время, когда оставила Сергея в своей спальне, чтобы открыть дверь Анжеле и спутникам. Но тогда она не знала, что Сергей спустится вниз и спасет ее от бандитов. А сейчас она уверена в нем. И если Влас не успокоится, Сергей жестоко его накажет… И не Сергей это, а Антон. Он вернулся. Чтобы спасти ее. Чтобы вернуть прошлое…

Влас не стал усугублять ситуацию. Прощаться не стал, но убрался восвояси. А Рая побежала в свою спальню. Но, конечно же, Антона там не было.

2

– Сергей, что с тобой происходит? – Оксана с упреком смотрела на него.

– А что происходит? – удивленно посмотрел на девушку Антон.

Они ехали в двухместном купе. Поезд на всех парах шел в Москву, чтобы оттуда повернуть на юг. Сочи, пальмы… Загорелые девушки Антона не волновали. Равно как и сама Оксана.

Он очень сожалел о том, что утратил к ней интерес. Так уж вышло, что Рая затмила ее.

Оксана, конечно, чувствовала неладное. Женское сердце не обманешь.

– Все время о чем-то думаешь. На меня даже не смотришь, – тоскливо сказала она.

– Не смотрю?.. Почему не смотрю? Смотрю… Какая ты у меня красивая!

Он говорил правду. Оксана действительно красивая девушка. Но в его голосе не было прочувствованного обожания. Просто констатация факта, и все…

– У тебя глаза холодные…

Казалось, Оксана вот-вот расплачется. Только сырости ему не хватало.

– Ну что ты все выдумываешь!

Антону пришлось сделать усилие, чтобы изобразить нежную улыбку, привлечь Оксану к себе, расцеловать… Успокоить жену могла душевная ласка, но парень заменил ее неистовым сексом. После чего на какое-то время Оксана воспряла духом, но вскоре снова загрустила.

– Мне плохо, – сказала она, с болью в глазах глядя на мужа.

– Ну что такое? – скрывая досаду, спросил он. – Я люблю тебя. Мы вместе. Впереди у нас три недели отдыха.

– Я понимаю. Но у меня живот болит… Очень сильно болит…

Боль нарастала. Оксану скрутило так, что ей стало трудно дышать. А поезд уже громыхал колесами по Москве. И Антону ничего не оставалось делать, как связаться с проводником, чтобы он вызвал «Скорую помощь».

Оксану сняли с поезда, доставили в больницу, где поставили диагноз «острый аппендицит». Врач сказал, что нужна срочная операция. И намекнул, что наркоз – дело тонкое. Впрочем, Антон и без этого приготовился расстаться с деньгами. И хирурга облагодетельствовал, и анестезиолога.

Оксану катили на носилках в операционную, а он шел рядом, держал ее за руку.

– Ты будешь со мной? – со слезами на глазах спросила девушка.

– В операционную меня не пустят, – грустно улыбнулся Антон.

– Нет, после операции, в палате… Если тебя не будет, я умру…

– Ну конечно же, я буду с тобой…

Хирург успешно провел операцию. Но подкачал анестезиолог. Оксана с трудом выходила из наркоза, поэтому ее отправили в реанимацию. Антона к ней в палату не пустили.

– Завтра утром приходите, с ней уже будет все в порядке, – сказал врач.

Антон мог бы настоять, но не стал этого делать. Все равно Оксана была без сознания – она не будет чувствовать, с ней он или нет.

А завтра утром она придет в себя. И он целые дни будет проводить у нее в палате, пока девушку не выпишут… Дни. А ночи он хотел проводить в другом месте. Рая где-то совсем рядом…

Он позвонил ей из больницы.

– Да, – сонно и с недовольством отозвалась она.

Ночь за окном, город спит. И Рая, конечно, уже в постели… Но с кем?

– Ты одна? – тихо, с замиранием спросил он.

– Антон?! – недоуменно-радостно воскликнула она.

– Сергей.

– Да, да, Сергей… Конечно, Сергей… Ты где?

– В Москве. Если ты одна, могу приехать прямо сейчас. И если ты этого хочешь…

– Хочу!.. И я одна… С кем я еще могу быть?.. Я тебя жду!

Забыв обо всем на свете, Антон выбежал на улицу, поймал такси и через двадцать минут был уже возле дома, где жила любимая.

Рая ждала его у подъезда. Невероятно обаятельная…

– Наконец-то!

С пьянящей улыбкой на губах она протянула к нему руки, обвила ими шею Антона, сочно поцеловала. Отстранившись, крепко взяла под руку и провела к лифту мимо спящей консьержки.

– Я и сам бы мог… – начал было Антон. Но Рая его осадила.

– Молчи! – прошептала она и снова накрыла его губы своими губами.

Она продолжала обнимать его и на лестничной площадке перед своей квартирой. Одной рукой обнимала Антона за шею, другой открывала дверь.

А оказавшись дома, чуть ли не силой втащила его в каминный зал и вместе с ним рухнула на диван.

– Я так соскучилась, – снимая с парня куртку, шептала она.

– Ты самая любимая…

Где-то недалеко отсюда, в реанимации без сознания, в беде лежала его жена Оксана. Но Антон так вошел в раж, что, казалось, его ничто не могло остановить. Даже если бы он узнал, что жена умирает, он все равно бы не смог оторваться от Раи…

3

Сергей лежал на спине, раскинув руки. Рая включила свет, села верхом на него. Теперь она могла тщательно его изучить… Да, это его лицо, Антона. Нос, правда, сильно изменен – как будто его сначала сломали, а потом исправили. Но в его глазах невозможно ошибиться… И тело. Несомненно парень прибавил в мышечной массе, но вот знакомая родинка под правой ключицей… Были и другие родинки, но, увы, Рая слишком мало изучала его тело в прошлом, чтобы узнать их сейчас. Берегла себя для него, берегла, а всего лишь один раз побывала в постели с ним, прежним…

– Зачем ты включила свет? – подозрительно посмотрел на Раю Сергей.

– Смотрю на тебя. Изучаю…

– Это плохо. Изучают обычно лягушек. Держат их в таком вот положении, изучают, а потом раз, и ножичком по пузу…

– Не знаю, не пробовала. А ты?

– Что я?

– Лягушек препарировал?

– Нет.

– Почему?

– Я что, на садиста похож?

– Ты на удивление мягкий и нежный… На удивление… Я же видела, как ты этих убивал… Почему ты не спрашиваешь, как дела? Может, тебя милиция ищет?

– Э-э… Да как-то не подумал… – растерялся Сергей. – Ты меня с ходу ошеломила…

– Я такая… И ты такой. Опасный. Но совсем не страшный… Можешь не беспокоиться, все в порядке. Про тебя никто ничего не знает. Уголовный розыск повелся на твое сочинение…

– Я так и знал.

– А почему ты не на Севере?

– Нефть закончилась, всех бурильщиков по домам распустили…

– Ты мне соврал. Ты такой же бурильщик, как я балерина…

– Что, совсем никак? – отшутился Сергей.

Он был в своем репертуаре. И Рая не могла не улыбнуться.

– Все так. И у нас еще вся ночь впереди… А утром ты исчезнешь, да?

– Дела.

– А может, ты вампир? Днем спишь, ночью ко мне ходишь.

– Да, но познакомились мы днем.

– Значит, ты особенный вампир… Понятное дело, шучу. Хотя…

– Что хотя?

– Вампиры воскресают из мертвых. И ты воскрес, мой дорогой… Неужели ты думал, что смог меня обмануть? Никакой ты не Сергей! Ты – Антон! И хватит меня обманывать!..

Сергей даже не шелохнулся. Но сумятица во взгляде выдала переполох в его душе.

– Ну неужели ты не понял, что я тебя узнала?

Глядя на него, Рая чувствовала, как тают последние остатки сомнения. Нет никакого Сергея, есть только Антон.

– Ты заблуждаешься, – беспомощно сказал он.

Но Рая ему не верила.

– Тебя не убили при попытке к бегству. Ты сбежал. Ты живой… Ты сделал пластику лица. У плохого хирурга. Зачем он сломал тебе нос?

Антон набрал в легкие воздух, задержал дыхание и выдохнул его, как человек, решившийся сказать правду.

– Это не он. Это твой муж…

– Мой муж сломал тебе нос?

– Это было в тюрьме. По его заказу… Он хотел меня убить.

– И ты сбежал.

– Мне очень-очень повезло.

– Где ты скрывался?

– Везде.

– А потом ты нашел меня. И убил моего мужа…

– А вот выдумывать не надо, – нахмурился Антон.

– Но ты же появился на следующий день…

– Это случайность…

– Ты в этом уверен?

– Да.

– Мог бы и признаться. Поверь, ругать я тебя не стану… Я так рыдала, когда Кирилла хоронили. Люди думали, что я в могилу за ним спрыгну… А я радовалась, что его больше нет… Нет его. Но есть ты… И если бы ты знал, как мне с тобой хорошо.

– Как?

– Очень-очень… Расскажи, как ты жил без меня?

– Плохо.

– Чем ты занимался?

– Спортом. Бег. Плавание. Прыжки – вверх и в длину… В общем, все, чтобы убежать от правосудия.

– Ты в розыске?

– А как ты думаешь?

– Тебе угрожает опасность… Ты можешь жить у меня. Но так, чтобы тебя никто не видел… Мы можем располовинить мою гардеробную комнату, сделать там тайник – так, на всякий пожарный…

– К тебе кто-то приходит?

– Да, горничная… Но я могу ее уволить.

– Еще кто? – достаточно жестко спросил Антон. Достаточно для того, чтобы Рая разочарованно посмотрела на него.

– Ты все еще думаешь, что я шлюха?

– Я никогда так не думал, – стушевался он.

– А я никогда ею не была… И, чтоб ты знал, мужу никогда не изменяла… Пока он был жив… А то, что было с тобой, это всего лишь стечение обстоятельств. И ты правильно сделал, что убил этих подонков…

– Раньше ты так не думала, – мрачно усмехнулся парень.

– А теперь думаю… Потому что люблю тебя… Потому что я самостоятельная женщина…

Рая действительно любила Антона. И что самое главное, он уже не тяготил ее, как это было, когда она считала его Сергеем. Во-первых, она искренне хотела искупить перед ним свою вину… А во-вторых, он мог бы избавить ее от Власа, который уже достал ее своими притязаниями – на тело и даже на бизнес. Также Антон мог защитить ее и от других желающих поживиться за ее счет. Мало ли, вдруг нагрянет очередная делегация из Долгополя… Да, такая она расчетливая и меркантильная. Но это во имя бизнеса, и не более того… Нет, бизнеса, который она могла совместить с глубоко личным чувством. Она будет любить Антона, а он – ее защищать. Такая вот гармония…

4

Рая раскусила Антона, и ему пришлось сделать страшное для себя признание. Но страха не было. Напротив, пришло успокоение и облегчение. И еще закрепилась уверенность в том, что Рая действительно любит. Не было бы в ней сильного чувства, не смогла бы она сердцем почувствовать в нем прежнего Антона…

– Ко мне действительно кое-кто приходит, – призналась девушка.

– Кто?

Он готов был убить любого, кто посмел бы прикоснуться грязными руками к его святыне.

– Влас. Я тебе уже говорила про него… Он – бандит. И похотливое животное, и я ему очень нравлюсь…

– У вас что-то было?

– Если я скажу «нет», то совру. Если «да», то и это неправда… Когда Кирилла убили, я жутко напилась. Заснула на диване в зале, а проснулась в своей спальне. И Влас рядом… Он воспользовался моей беспомощностью…

Антон вспомнил, как Денис намеревался подпоить Раю, чтобы положить к ней в постель своего друга Владислава… И тот, и другой уже на том свете… Теперь настала очередь отправиться туда другому подонку…

– И часто он к тебе приходит?

– Недавно приходил. Но ничего не было… Он угрожал, но я не сдалась. Ведь я уже знала, что у меня есть ты… Это такое головокружительное чувство, когда знаешь, что у тебя есть надежный защитник…

– Он еще появится?

Это было невероятно, но в комнату вдруг вошел крупногабаритный мужчина с кривой хищной ухмылкой на тонких губах.

– А я уже здесь!.. Что, леди, не ожидала? – обращаясь к Рае, хрипло пробасил Влас.

Вслед за ним в комнату вошли две «гориллы» с головами дубовой плотности и крепости. У одного в руке «узи», у другого автоматический «глок»…

– К-как ты сюда попал? – в панике пробормотала Рая.

Она натянула шелковую простыню до подбородка, чтобы скрыться от его похотливого взгляда. Но Антону казалось, что она лежит перед ним совершенно голая. Потому что бандиты безраздельно владели ситуацией. Потому что Рая была беззащитна перед ними и, если не считать тонкую простыню, на ней ничего не было… Увы, но Антон ничем не мог ей помочь. Был бы пистолет, он смог бы застрелить всех троих, а так…

– Дверь надо было закрывать… Что, своим красавчиком так увлеклась, что забыла закрыться? – презрительно усмехнулся Влас. – Теперь придется открываться. И тебе… И этому козлу!

Бандит уничтожающе смотрел на своего соперника.

– Ты кого козлом назвал? – вскинулся Антон.

– А что, нет?.. Ты же братву в зоне убивал. А потом в тюрьму сел. Братва там тебя не приняла. Козел ты и есть. Триха!

Влас через плечо кинул взгляд на бойца с «глоком». Тот молча кивнул, спрятал оружие в кобуру и с угрожающим видом подошел к Антону. И сверху вниз ударил его кулаком в живот.

Антон уловил направление удара и даже попытался закрыться руками. Но в кулак было вложено столько мощи, что он с легкостью пробил и хлипкий блок, и пресс.

В следующий раз кулак обрушился на подбородок. И с такой силой, что Антон потерял сознание.

Очнулся он на полу. Совершенно без ничего. Почувствовал, как горячая краска заливает лицо.

– Ну вот, а говоришь, что не козел, – глядя на него, злобно хохотнул Влас. – Перед мужиками голышом… Рая, ты с кем связалась? Он же полное дерьмо!..

Антон посмотрел на «узи», ствол которого был направлен точно на него. Как это ни ужасно, у него не было ни единого шанса переиграть бандитов.

– Ты… Ты за все ответишь! – рыдала Рая.

Она по-прежнему находилась в кровати. И ее никто не трогал. Во всяком случае, пока.

– Перед кем, перед ним? – хохотнул Влас.

Он с презрением посмотрел на Антона. Но приблизился к нему с опаской. Быстро ударил его ногой под ребро и стремительно отступил.

– Ну, чего ты разлегся, козел? – продолжал куражиться он. – Давай поднимайся! Покажи, какой ты крутой!.. Что, волыны нету? А ты кучу навали! Вдруг поскользнемся!

Влас унял утробный хохот, хищно сузил глаза. И снова надвинулся на Антона.

– Ты Можая завалил, падла?

– Это ты о ком? – изобразил удивление Антон.

– А ты не прикидывайся, мразь! Я про тебя все знаю!.. Райка в молчанку со мной играла, а я знал, что ты жив. Знал, что Можаю отомстил… И пацанов его завалил… Ты что, крутой, в натуре?

– А ты мне волыну дай, узнаешь.

– Триха! Дай ему!

В этот раз Антон получил ногой в челюсть… Он владел всеми видами огнестрельного оружия. Мог убить ножом и саперной лопаткой. Но, увы, рукопашному бою его учили постольку-поскольку. Он мог сильно ударить головой, кулаком, выбить нож, швырнуть через бедро. Но этих навыков было мало, чтобы без оружия одолеть стоящих перед ним противников. Их трое, плюс «узи», «глок»… И удары у них быстрые и мощные…

– Ну что, еще добавить? – злорадно ухмыльнулся Влас.

– Да пошел ты!

– Триха!.. Хотя нет, не надо. Его еще затоварят сегодня. За Сапрона, гад, ответит… Давай собирайся, урод…

Влас поднял ногой валявшуюся на полу одежду, подкинул ее Антону.

– А я пока телкой твоей займусь… Ну, что таращишься на меня, сука! – вызверился он на Раю. – Думала, умней всех! Нет Антона… Есть! И ты мне ответишь за то, что лажей кормила!..

Антон натянул джинсы и батник. Покосился на «быка», который держал его под прицелом «узи»… Нет у него шансов. Сейчас его собьют с ног, свяжут, вывезут куда-нибудь за город. Подъедет братва из банды Сапронова, устроит над Антоном самосуд. Он, конечно, будет все отрицать. Но его все равно пристрелят как собаку…

Антон уныло посмотрел на Раю. Похоже, нет ее вины в том, что его взяли за жабры. Возможно, ее телефон стоял на прослушке. Он позвонил ей из точки «А», поехал к ней в гости, а чуть позже из точки «В» в том же направлении устремился и Влас. Ловушка захлопнулась, и выхода нет…

Триха снова спрятал пистолет. И снова подошел к Антону… В этот раз парень смог надежно блокировать один удар в голову, но тут же пропустил другой – в причинное место. Пока он корчился на полу от боли, бандит скрутил ему руки за спиной, стянул их ремнем. Схватил за шкирку, хотел поставить на ноги. Но вдруг дернулся и сам потерял равновесие…

Антон обомлело уставился на Оксану, которая стояла в дверях и держала на вытянутой руке пистолет с удлиненным стволом. Бандит с «узи» уже лежал на полу с простреленной головой. Триха же только укладывался.

– Эй, ты чего? – только и успел спросить Влас.

Оксана бесстрастно выстрелила в него. А когда он улегся, направила ствол на Раю. Только тогда в ее глазах появилось гневное чувство.

– Что ты делаешь? – взвыл Антон.

Его жена должна была находиться в реанимации. У нее вырезан аппендицит, она не могла ходить и тем более убивать.

– А ты угадай! – презрительно усмехнулась Оксана.

Палец шевельнулся на спусковом крючке, но до критической черты его не довел.

– А как же больница?

– Не было аппендицита, – качнула головой Оксана. – Но ты купился… Ты не должен был идти к этой!

Теперь Антон все понял… Куратор предупреждал его, чтобы он больше не совался к Рае. И чтобы убедиться в твердости его слова, устроил ему проверку. Просветил Оксану насчет его романа с Раей, и она приняла его игру, изобразила приступ аппендицита. В больнице был разыгран фарс, жертвой которого Антон и стал. Уверенный, что жена ничего не узнает, парень направился к любимой женщине. А вслед за ним пошла и Оксана. Чтобы убить Раю. И, возможно, его самого… Как она проникла в квартиру, можно было догадываться. Возможно, спецы из организации заранее подобрали ключ к квартире. Ведь Рая давно уже под прицелом, потому что представляет опасность для тайной системы…

– Но я пошел, – сокрушенно кивнул Антон. – И этим подписал ей приговор.

– Антон… Антон… Кто это? – Рая была смертельно напугана, но к ней уже вернулся дар речи.

– Моя жена.

– Ты женат?.. Почему ты не сказал мне об этом?

– Брак фиктивный, – горестно усмехнулась Оксана. – Но это уже не имеет никакого значения. Ни для тебя. Ни для него. Ни для всех нас…

Ее палец снова придавил спусковой крючок. Вот-вот мог произойти выстрел. У Антона были связаны руки, и он ничем не мог помочь Рае. Сейчас он мог надеяться только на чудо.

Оксана продолжала держать Раю под прицелом. Посмотрев на Антона, она с горечью пренебрежительно скривила губы.

– Ты предал меня. Ты предал всех.

– Я знаю, – отчаянно кивнул он. – Но это сильней меня…

– И все равно ты предатель.

– А ты?.. Если бы твой Сергей вдруг воскрес? Ты бы кого выбрала, его или меня?.. Ты же сама говорила, что любишь его больше!

Антон заметил, как пистолет дрогнул в руке девушки. Но ствол все еще продолжал смотреть на Раю.

– Сергей не воскреснет.

– Рая тоже думала, что меня больше нет. А я живой!.. Кого ты выберешь, его или меня?..

– Чудес не бывает.

– Ну а вдруг?

Сначала Оксана опустила руку, затем выронила пистолет. Повернувшись к Антону спиной, села на край кровати.

– Будьте вы прокляты! – плотно обхватив голову руками, простонала она.

Антон посмотрел на Раю, перевел взгляд себе за спину, обратил внимание на свои связанные руки.

Рая его поняла. Суетливо подобралась к нему, осмотрела путы на руках. В страхе покосилась на Оксану, подкралась к трюмо, достала оттуда ножницы.

Сокрушенная Оксана не обращала на нее внимания. И Рая осмелела. Перепрыгнув через труп Трихи, оказалась за спиной Антона, перерезала ремень на его руках.

Сначала Антон вынул из кобуры убитого бандита семнадцатизарядный «глок». Затем подобрал с пола пистолет, оброненный Оксаной.

– Ты меня убьешь? – не отнимая рук от головы, глухо спросила она.

– Ты же меня не убила… А должна была…

– Должна была. Сначала ее, потом тебя…

– Ты все знала и молчала.

– У тебя был шанс. Ты должен был остаться со мной. Но ты выбрал эту…

– Ее Рая зовут.

– Мне все равно, – устало сказала Оксана.

– Что делать будем?

– Не знаю… Я провалила задание, с меня за это спросят… Ты уже приговорен. И эта тоже…

– Как это приговорена? – запаниковала Рая.

– А так и приговорена. К смерти.

– За что?

Оксана повернулась к Антону, с горечью посмотрела на него, перевела взгляд на Раю.

– Кем был твой муж?

– А-а… Какая разница?

– Твой муж был бандитом…

– И… И что?

– Сначала убили его. Теперь убьют и тебя…

Антон мысленно поблагодарил Оксану за такую версию. Если Рая узнает, что ее приговорили за связь с ним, у нее может начаться истерика. Женщина она слабая – может и духом упасть. И гадостей в его адрес наговорить…

– Кто убьет?

– Не знаю… Но за тобой придут. Обязательно придут.

– Кто?

– Или наши… Или друзья этих, – Оксана обвела взглядом разбросанные по комнате тела. – Отомстят тебе. Или здесь застрелят, или в тюрьме достанут…

– В тюрьме?

– А на кого их убийство спишут? На тебя…

Рая умоляюще посмотрела на Антона. Но, увы, он ничем не мог ее обнадежить.

– Все очень серьезно. Выход только один – собрать вещи и уходить.

– Куда?

Антон вспомнил, как два года назад они с Раей собирались отправиться в деревню к его бабушке… Тогда он находился в таком же незавидном положении, как и сейчас.

– На край земли.

– А как же институт? Мне всего год нужно доучиться…

– На зоне только в школе доучивают, – пренебрежительно хмыкнула Оксана. – А про институт там придется забыть…

– Но ведь можно что-то придумать? – не сдавалась Рая. – Как в прошлый раз! Как будто Влас всех застрелил, а потом сам…

– Не тот случай, – покачал головой Антон.

– Но ты можешь попробовать… И ты тоже можешь остаться, – тоскливо посмотрела на него Оксана.

– Нет, надо уходить, – мотнул головой парень.

– Куда?

– Не знаю…

– И я не знаю… Но можно что-нибудь придумать. Главное, из города выбраться…

– У меня машина… – сказала Рая. – И деньги есть…

Все-таки она поняла, что нет у нее иного выхода, как спасаться бегством. И Антон был рад этому. Деревня с бабушкиным домом отпадает. Но в России есть масса других мест, где можно затеряться. И где можно жить вместе с любимой женщиной…

Глава 19

1

Антон вел машину, Оксана скорбно молчала, а Рая тихонько плакала. Утешало только одно, что Москва осталась далеко позади. У них была фора: пока обнаружат покойников в квартире Раи, пока объявят ее в розыск вместе с автомобилем…

– Съездили, блин, в отпуск, – нарушил тишину Антон.

– Тебя никто не заставлял к этой ходить, – нехотя отозвалась Оксана.

– Она не эта. Ее Рая зовут. Сколько раз тебе говорить?

– Не надо нервничать, дорогой. Ты сам себя в капкан загнал. Тебе давали шанс, но ты ничего не понял… И я, дура, люблю тебя…

– Ты любишь своего Сергея.

– А вот не надо с больной головы на здоровую… Сергея нет. И не будет. А ты есть… Пока есть… И мне больше никто не нужен…

– Тогда почему?.. – начал было, но запнулся Антон.

У Оксаны не было оружия, но все равно лучше не провоцировать ее.

– Что почему?.. Почему я эту не убила?.. Любишь ты ее. А как без любви жить?

– Ты человек…

– И еще мне не нравится, чем мы занимаемся… Пока все было хорошо, еще ничего. А когда ты отвернулся от меня, стало невмоготу… Надо выходить из того положения, в какое мы попали…

– Выйдем, – кивнул Антон.

– Не говори «гоп»…

Они держали курс на Питер. Пока все шло гладко. Но Антон все же не исключал возможности, что за ними был хвост. Что, если за Оксаной следили? Что, если организация уже в курсе о провале операции?..

Казалось бы, нужно сменить курс. Но если специалисты из организации будут их искать, вряд ли они начнут с Питера. И еще, в этом городе находился тайник с деньгами. У Раи была наличность, что-то около двадцати тысяч долларов. Но у Оксаны не было желания принимать деньги, тем более что у них с Антоном имелась заначка – как оказалось, на черный день, а не на светлое будущее… И еще в тайнике находились фальшивые документы, припрятанные на всякий случай. Впрочем, большой ценности они не представляли, поскольку это была грубая липа.

В город они заезжать не стали, остановились возле кафе в районе Шушар. Оксана сама вызвалась отправиться за деньгами.

– Если через четыре часа меня не будет, уезжайте, – сказала она, забрала у Антона пистолет и ушла.

Она могла обернуться и за два часа. До станции метро «Купчино» рукой подать, оттуда двадцать минут езды на поезде, и дома. Заначка в гараже, так что в квартиру и входить не надо… Но ведь и в гараже могла находиться засада… Антон очень волновался. И Рая это заметила.

– Тебе страшно? – прижавшись к парню, спросила она.

– Нисколько. У Оксаны нюх на опасность. И стреляет она отлично…

– Она мне совсем не нравится. Она страшная.

– А мне кажется, что красивая…

– Я не об этом… Что правда красивая? – возмущенно встрепенулась Рая.

– А ты как думаешь?

– Не важно, что думаю я. Важно, что думаешь ты!

– Мне она нравится… А тебя я люблю…

– Она будет жить с нами?

– Поверь, спать втроем нам не придется.

– Ну, хоть за это спасибо.

– Мы не можем ее бросить… А ты как думаешь?

– Я думаю, что мы попали в жуткую историю. И виноват в этом ты… Зачем ты убил Кирилла?

– Я всего лишь исполнил приговор. А приговорили его за то, что он бандит.

– Кто приговорил? «Белая стрела»?

– Что-то в этом роде.

– И ты работал на эту «Белую стрелу» вместе с Оксаной… И она такой же киллер, как ты… Как же все это ужасно!

– Рая, ты должна успокоиться. Сейчас не время раскисать. Нужно собраться духом, держать себя в руках… А потом, когда все уляжется, можно и расслабиться…

– Когда что уляжется? Я в бегах! Как будто я беглая каторжница!.. Но ты прав, я не должна раскисать. Поверь, я сильная. И я выдержу все… И Оксана сильная, она легко обойдется без нас. И мы обойдемся без нее. Давай уедем, а? У нас есть деньги, обойдемся как-нибудь без нее…

Антона и самого подмывало дать задний ход. Если Оксана не предаст их, то вполне может принести за собой беду. Пара бездушных автоматчиков легко превратят машину в решето.

И все же он удержался от искушения отказаться от Оксаны. А она обернулась меньше чем за два часа. Привезла липовые документы и деньги.

Это были узбекские паспорта, подлинность которых сложно было проверить. Кто там из российских милиционеров знает, как должны выглядеть настоящие бланки паспортов из далекого Узбекистана? И запрос послать – тоже проблема. А узбекских граждан русского происхождения в этой среднеазиатской стране хватает, и многие из них спешат вернуться на историческую родину.

– Теперь ты будешь Борисом, – сказала Оксана, без всякой торжественности всучив «липу» Антону. – А я Марина… Борис и Марина Колесниковы…

– Брат и сестра? – настороженно спросила Рая.

– Нет, муж и жена, – тоскливо улыбнулась Оксана.

– А как же я?

– Будешь любовницей моего мужа. Я разрешаю… На тебя документов нет. Но вы что-нибудь придумаете. Потом, когда останетесь одни.

– Когда останемся одни?

– Очень скоро. Я возьму свою половину денег, и мы расстанемся… Не знаю, как вы, а я в родные края, в Архангельскую область…

– В родную деревню?

– Нет, там меня быстро найдут… Но я знаю места, где меня никто и никогда не найдет…

– Может, и нас с собой возьмешь?

Антону уже почему-то не хотелось расставаться с Оксаной.

– Я вам буду мешать.

– Поживем – увидим, – сказал он.

И тут же получил в бок локтем. Рая была в глубокой депрессии, но даже это не помешало ей выразить свое возмущение. А что будет, когда она привыкнет к статусу изгоя, в который загнана волею судьбы? Тогда она всеми силами станет бороться за жизнь. И, конечно же, заставит его отречься от Оксаны… Но когда это будет?

2

«Мерседес» был продан в Петрозаводске, по доверенности. И за приличные деньги. Рано или поздно преследователи выйдут на эту машину, узнают, где гражданка Можаева ее продала. И решат, что беглецы ушли на север, через Карелию к финнам. Пусть там их ищут…

А беглецы взяли курс на юго-восток. Сделали небольшую остановку в Вологде, купили там две подержанные «Лады» – «седьмой» и «шестой» модели, опять же по доверенности. Там же узбекские паспорта прошли первую проверку на подлинность, и ничего, выдержали. Правда, возникла проблема с правами на новые имена. Но Оксана держала путь в малолюдные места Архангельской области. Антон же с Раей собрались продолжить путешествие в прежнем направлении. Или в Костромской области где-нибудь осядут, или дальше, в Кировской. Если по пути столкнутся с гаишниками, деньги, чтобы откупиться, есть…

– Ну, вот и все, – вымученно улыбнулась Оксана.

Они стояли на перекрестке двух дорог. Ей на север, им – на юг. Ветер дул девушке в лицо, от чего слезы стояли в ее глазах… У Антона щемило сердце. Сейчас он особенно остро ощущал себя предателем.

– Даже не знаю, встретимся когда-нибудь или нет…

И все-таки по щеке Оксаны побежала слеза.

– Прости.

Антон решительно повернулся к девушке спиной, подошел к своей «семерке». Но у самой машины остановился, повернулся к Оксане.

И она тоже остановилась. Обернулась к Антону и помахала рукой. Ей было горько осознавать, что в этой жизни она оставалась одна. А у него ком стоял у горла при одной мысли, что больше он не увидится с Оксаной.

Девушка очень волновалась. И не замечала, что стоит посреди дороги. Она не видела несущуюся сзади машину. Антон же слишком поздно понял, что иномарка мчится прямо на нее.

– Оксана! – заорал он.

Девушка решила, что он зовет ее к себе. Счастливо улыбнулась и шагнула к нему. В этот момент все и произошло… Она кубарем перелетела через машину, рухнула на асфальт.

Антон заметался. Он не знал, что делать. Преследовать иномарку, которая даже не сбавила ход, или бежать к Оксане. Первое казалось делом безнадежным, поэтому он выбрал второе.

Оксана лежала на спине в неестественной позе. На лице – застывшее недоуменное выражение. Глаза закрыты, дыхание слабое, пульс еле различимый. Антон хотел взять ее на руки, чтобы донести до машины, но вовремя вспомнил, что этого делать нельзя. Врач должен был обследовать Оксану на месте, а потом уже принять решение… К счастью, мимо проезжала машина патрульно-постовой службы. Милиционеры сначала вызвали по рации машину «Скорой помощи». И только затем стали выяснять личность Антона. С подозрением пролистали его узбекский паспорт.

– Вот, в Россию хотели вернуться, на историческую родину.

– Беженцы на юг обычно едут. Или в Москву.

– Лучше бы мы вообще сюда не приезжали! – кивком показав на безжизненную Оксану, сказал Антон.

Аргумент был принят, претензии сняты, паспорт возвращен. А Оксана как лежала, так и продолжала лежать.

3

– Ну что я вам могу сказать, молодой человек… – безнадежно вздохнул полнотелый врач с крупной бородавчатой родинкой на носу. – Положение очень серьезное. Двойной перелом позвоночника. Жить ваша супруга будет, но…

– Что но? – тоскливо спросил Антон.

Он и сам понимал, что для Оксаны настали очень тяжелые времена.

– Ходить будет?

– Будет, – опустив глаза, кивнул врач. – Но только под себя…

– Это не смешно, доктор, – сердито насупился Антон.

– А никто и не смеется…

– Может, можно что-то сделать? Москва там, Швейцария…

– У вас есть деньги на Швейцарию?

– Нет, но, если надо, я что-нибудь придумаю…

– Не надо. Вашей супруге никакая операция не поможет… Помочь ей может только ваше участие. Любовь, забота… Поверьте, так ей будет легче…

– Да, я понимаю… Я могу ее увидеть?

– Можете. Но сейчас она спит. Ей сделали обезболивающий укол… Приходите завтра утром. И, пожалуйста, улыбайтесь. Как будто ничего не случилось…

Рая ждала его в квартире, которую он снял в двух кварталах от больницы. Антон возвращался к ней в подавленном настроении. Голову туманили нелепые ассоциации… Он хорошо помнил, как оставил Оксану в московской больнице. Думал, что ей действительно удалили аппендицит. Оказалось, это была проверка на вшивость. И сейчас он даже улыбнулся, поймав себя на мысли, что идет изменять ей с Раей. Оксана узнает об этом, поднимется с постели, пойдет за ним. Пусть будет сцена ревности, пусть будет грандиозный скандал. Зато он будет знать, что с Оксаной все в порядке… Но улыбка вмиг сошла с лица. Увы, в этот раз Оксана не притворялась. В этот раз с ней действительно стряслась беда. И это гораздо страшней банального аппендицита.

Жилье он снимал в длинном деревянном доме, разделенном на шесть квартир. Две крохотные комнатки, конура с газовой плитой, которая здесь называлась кухней… Но все же здесь можно было жить. И участковый пока не проявлял к «беженцам» никакого внимания.

Рая приготовила стол. Бутылка вина, ваза с фруктами, сырная и колбасная нарезка.

– Что за праздник? – спросил Антон.

– А ты только в праздники виноград ешь? – нервно отозвалась девушка.

Он понял, для чего ей нужно было это изобилие. Чтобы смягчить депрессию, из которой Рая до сих пор не вышла.

– А что-нибудь горячее? – спросил Антон.

Рая молча поставила на плиту кастрюлю с водой, достала из старого холодильника пачку магазинных пельменей.

– Как там твоя Оксана поживает? – с заметным раздражением спросила она.

– А ты сама как думаешь?

– Как думаю, как думаю… Хреновые у нее дела, тут и ежу ясно!

– Двойной перелом позвоночника. Она всю жизнь будет прикована к постели.

– Жаль, конечно… Но никто же не виноват, что ее на дорогу вынесло. По сторонам глядеть надо было… И вообще…

– Что вообще?

– Это ее бог наказал.

– За что?

– Ну ты даешь!.. Сколько она людей убила!

– Не людей, а бандитов… И тебя, между прочим, спасла.

– От кого, от Власа?.. А что бы он мне сделал? Ну, навалился бы…

Рая спохватилась, увидев, как Антон сошел с лица, стремительно сбавила обороты.

– Извини, нашло. Сама не знаю, что несу…

– Если бы не Оксана, меня бы здесь не было, – хмуро изрек он.

– Честь ей и хвала за это… Пусть поправляется поскорей…

– Она не поправится. Это навсегда…

– Ну да, ну да… Как же она одна будет, бедненькая?

– Почему одна? Мы будем рядом…

– То есть как это рядом? – снова завелась Рая.

– С нами жить будет. А ты думала, что мы ее бросим?

– Почему бросим? Мы же договорились: она в одну сторону, мы в другую…

– Обстоятельства изменились.

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал Антон. Чем снова охладил пыл девушки.

– Ну, как скажешь… Тем более у нее деньги. Нам ее пятнадцать тысяч не помешают… Что ты на меня так смотришь? Да, я люблю деньги… Но тебя люблю больше!.. И вообще, хватит дуться! Иди ко мне!

Рая приласкалась к парню и заставила забыть обо всех невзгодах.

4

Глаза Оксаны выражали упрек, а на пересохших губах была робкая благодарная улыбка.

– Зачем ты это сделал? Я же не просила…

Антон забрал ее из больницы, уложил в постель в подготовленной для больной комнате.

– И не надо просить. Я не чужой тебе человек, – ободряюще улыбнулся он.

– Если не чужой, отвези меня к родителям.

– Ты для них уже давно умерла.

– Но я же могу воскреснуть.

– Со сломанным позвоночником?.. Подожди немного, позвонки срастутся, ты встанешь на ноги, пойдешь к ним сама…

– Какой ты смешной… И милый… Ты же сам прекрасно знаешь, что это навсегда… Отвези меня к родителям…

– Там тебя найдут.

– Мне все равно терять нечего.

– Неизвестно, кого за тобой пришлют. Может, отморозка какого-нибудь. И тебя тогда, и твоих родителей… Хотя бы о них подумай… А мы с тобой одной цепью связаны. И крест у нас один на двоих…

– Крест?! Ты хочешь взвалить этот крест на себя?

– А я что, похож на слабака?

В комнату вошла Рая:

– Как дела?

Она была слегка под хмельком. Вчера они с Антоном выпили большую бутылку коньяка, а сегодня она с утра освежилась пивом… Спиртное помогало ей пережить трудности, выпавшие на ее долю. Антон ее понимал. И даже поддерживал.

– Нормально, а что?

– Ты мне тут не изменяешь?

– С кем?

– С уткой. Которая под кроватью… Шучу, конечно… Оксана, мы за стол! Ты с нами?

Оксана плотно поджала губы и обреченно уронила голову набок. Антон с осуждением посмотрел на Раю.

– А что я такого сказала? – возмутилась она. – Стол праздничный для них накрыла, а они мне тут козу делают… Оксана, сто граммов примешь?.. Не хочешь, не надо!

Рая ушла, и Антон виновато посмотрел на Оксану:

– Ты ее извини. Она до сих пор не в себе. Ее все здесь раздражает. Даже я…

– Я понимаю… Все понимаю… Ты иди, там стол накрыт…

– Я тебе сейчас чай заварю.

– Не надо чай. Нельзя много жидкости…

– Так, понятно… Ты это, не стесняйся…

Антон достал из-под кровати утку, поднял краешек одеяла.

– Не надо! – запротестовала Оксана.

– Будь проще. И мне станет легче.

Он обслужил ее, вышел в соседнюю комнату, где на диване за столом его ждала Рая.

– Ну наконец-то, – сказала она. И взглядом показала на бутылку «Метаксы». – Наливай!

Антон хотел отказаться. Нельзя же каждый день закладывать за воротник. Спиться он не боялся, но его пугала возможная опасность. Он должен быть в здравом рассудке, а алкоголь притупляет реакцию, тормозит движения, сбивает прицел… Но слишком тяжелым выдался сегодня день. Забрать Оксану из больницы, перевезти в дом, устроить ее. И это лишь только начало забот, связанных с больной девушкой… Сегодня он выпьет, а завтра ни-ни…

Бренди оказался убойным напитком. После нескольких рюмок Антон почувствовал, что опьянел. А Раю накрыла волна похоти. Она как одержимая полезла на него, рванула на нем рубашку так, что отлетели пуговицы.

Казалось, девушка взбесилась от желания. С потрясающей прытью оседлала Антона и начала двигаться на нем, разрывая тишину необычно громкими и протяжными стонами…

Рая стонала нарочно, чтобы ее слышала Оксана. Но до Антона это дошло не сразу…

Глава 20

1

Рая проснулась чуть свет. Пошатнувшись, босиком потопала на кухню.

– Черт!

Вернулась, сунула ноги в тапки.

– Совсем одичала, босиком по этой грязи, – буркнула она.

И снова пошла на кухню. Антон устремился за ней. И взял девушку за руку в тот момент, когда она вытаскивала бутылку пива из холодильника.

– Ты чего? – возмутилась Рая.

– Может, хватит?

– Что хватит?

– Пить, говорю, хватит!

– Я пью?! Ну, пью… А если мне так легче?

– Ты же сопьешься, дура!

– Я сопьюсь?! Может, и сопьюсь… А тебе что? Не хочешь с алкоголичкой возиться?.. С этой возишься, а со мной не хочешь?..

Они продолжали жить в Вологде. С квартиры их никто не гнал, участковый не трогал, деньги были, магазин рядом. И, главное, больница недалеко. Медсестра каждый день приходила, ставила Оксане уколы. А ухаживал за ней Антон. Рая худо-бедно управлялась по хозяйству. Тяжело было, но жить можно…

– А тебе самой алкоголичкой хочется быть? – гневно спросил он.

– А если мне так легче?

– Что легче?.. Нормально живем, все есть!

– Что есть? Спальню нашу ты этой отдал! Спим в проходной конуре! А холодина! Печку хрен протопишь! А скоро морозы начнутся? Что тогда делать будем?..

– Ничего. Уедем отсюда. Куда-нибудь поближе к югу. В Астрахань. Там арбузы… Деньги есть, дом купим, хозяйство заведем…

– Ага, хозяйство! Не было печали, купила баба порося!

– Можно и порося. А что? Мясо всегда…

– И корову! Чтобы было, кому хвост крутить!.. Ты за кого меня держишь? Я тебе что, баба деревенская?! Да я городская «от» и «до». Мне учиться надо. У меня бизнес!.. Да у меня квартира в Москве!

– И три трупа…

– А это я их убивала?.. Кто меня ищет, кто? Хожу спокойно по улицам, никто не трогает!..

– А не надо спокойно ходить…

– Вот только не надо меня пугать! Пуганая!.. Задолбалась я сранки-ссанки выносить! Сил уже нет!

– Ну, скажем так, этим я занимаюсь…

– А нюхает кто?.. А пашет кто с утра до вечера? Одна радость – сто грамм на ночь!

– И двести на завтрак.

– Пиво – это не алкоголь!

Рая резко потянулась к Антону, вырвала у него из рук бутылку, откупорила ее, жадно припала губами к горлышку.

– Легче стало?

– Только доставать меня не надо!.. Пошли спать, рано еще!

Антон собирался ложиться, когда его тихонько позвала Оксана. Но Рая ухватила его за руку, не пустила к ней.

– Ты сначала мной займись!

Повалила на себя, обжала бедра ногами. Антон любил ее также сильно, как и вожделел. Поэтому остался.

– Хоть что-то с тобой хорошо, – в блаженстве пробормотала Рая.

Ей не нравилась жизнь в изгнании. Она страдала. И очень скучала по Москве. Но Антон был уверен в том, что она его любила. Как и в том, что она его не бросит…

2

Автобус шел на Москву. Рая неловко вытянула руку ему навстречу. Если подберет, она уедет. Если нет, значит, всю жизнь будет жить в дерьме…

Но автобус остановился.

– Куда тебе, красавица? – бойко спросил водитель в кожаной фуражке, очень похожей на те, которые носят активные завсегдатаи американских клубов для гомосексуалистов.

– В Москву, – польщенно улыбнулась Рая.

Запустила она себя здесь. Даже стала забывать о том, что существует модная одежда. И косметикой почти не пользовалась. К тому же пила без меры… И все равно ее считают красавицей. Чертовски приятно услышать столь лестный отзыв, тем более от представителя гей-культуры.

– Заплатить есть чем? – лукаво спросил водитель.

– А ты что, натурой возьмешь? – удивленно спросила Рая.

– Ну, можно и так!

– А я думала, ты голубой!

Она нарочно оскорбила его. Сейчас парень выгонит ее из автобуса, и она отправится обратно к Антону. Трудно с ним жить, невыносимо тяжело, но и без него – тоска. Любит она его, проклятого…

– Хочешь проверить? – улыбнулся он.

– Да пошел ты!

Ну, теперь он точно выгонит ее из автобуса… Но нет, он закрывает за ней дверь. И ей ничего не остается, как открыть кошелек, заплатить за проезд.

Рая любила тугие бумажники, поэтому денег при себе имела больше, чем нужно для похода в магазин. И ей ничего не стоит оплатить билет. Но все равно большая часть денег осталась дома… Антону они нужны. Но ведь и ей могут понадобиться средства. Приедет в Москву, ее арестуют, предъявят обвинения. Значит, ей понадобится хороший – считай, дорогой – адвокат…

А если ее осудят за убийство? Отправят в колонию?

Но автобус уже продолжает путь, везет ее в Москву. Это само по себе – хороший знак… Нет, отступать нельзя. Надо зажмуриться и ехать, ехать…

В сумке среди продуктов лежала бутылка коньяка и банка пива. Недолго думая, Рая воспользовалась успокоительным. И с удовольствием отдалась во власть пьяного сна…

Проснулась она в объятиях какого-то мужчины. Он лежал на соседнем кресле, а его рука покоилась у нее на груди. Как будто случайно во сне положил.

– Ну, ты, извращенец! – оттолкнула его Рая.

Мужчина покрутил носом – якобы во сне. И повернулся к ней спиной. Рая посмотрела в окно. Высотные коробки домов, море огней, стремительно несущиеся автомобили по широкому шоссе. Это был большой город. И, как оказалось, Москва.

Рая вышла на вокзале, осмотрелась по сторонам. Автобусы, маршрутки, толпы еще не проснувшихся толком людей. Раннее московское утро. И небо над головой светлеет.

Москва!.. Ничего себе за хлебушком сходила!..

Мимо прошли два милиционера в теплых куртках. Один из них скользнул взглядом по ее лицу, но даже не замедлил шаг. Значит, не узнал. Или на нее вовсе нет милицейских ориентировок.

Рая взяла такси и уже через час была возле своего дома на Ленинском проспекте. Набрала код замка, осторожно вошла в подъезд. И нос к носу столкнулась со знакомой консьержкой. Но женщина даже слова не сказала. Кивком ответила на такое же молчаливое приветствие и зашла в свою каморку.

Рая поднялась на свой этаж, своим ключом открыла квартиру… Замок прежний, значит, она по-прежнему здесь хозяйка.

В доме стояла мертвая тишина. Кошмарное предчувствие всей тяжестью навалилось на Раю. Сейчас она поднимется в свою спальню и увидит мертвые тела… Почти три месяца прошло с тех пор, как она ударилась в бега. За это время трупы должны были сильно разложиться. Вонь в квартире стояла бы невыносимая. Но в комнатах пахнет лишь застоявшимся воздухом. Квартиру долго не проветривали. Всего-то…

Рая поднялась на второй уровень, зашла в комнату. Ни трупов, ни меловых силуэтов, которые должны были оставить после них милиционеры. Тихо в спальне, только слышно, как тикают ходики.

Набравшись смелости, Рая вышла из дома, на лифте спустилась вниз. Одна консьержка сдавала смену другой. Обе женщины знакомые, значит, кто-нибудь должен знать, что происходило в ее квартире после убийства.

– А можно спросить… – в смятении обратилась она к женщинам.

Те посмотрели на нее со сдержанным удивлением. С каких это пор Раиса Леонидовна обращается с ними заискивающе?

– Я уезжала к родителям, меня долго не было. Ничего за это время не произошло?.. Ко мне никто, э-э… не приходил?..

– Да нет, никто, – пожала плечами одна.

– Нет, приходили… Директор фирмы приходил, – вспомнила другая. – Ну, которой ваш покойный муж руководил… Несколько раз приходил… Да, просил позвонить ему, когда появитесь…

– И все? Больше ничего?

– Да нет, вроде ничего…

– А милиция?

– Из милиции, нет, не приходили… Там же вроде бы разобрались.

– С чем разобрались?

– Ну, с убийством…

– Значит, все-таки было? – похолодела она.

– Ну, как же не было. Женщину убил, двоих, потом сам застрелился…

– Ах, это!.. Ну, тогда ладно!

В тот же день Рая позвонила Степнякову, директору фирмы, которую возглавлял Кирилл. Оказалось, что Дмитрий Пахомович ждал от нее определенности – собирается она вступать в наследство и оформлять на себя пакет акций?..

3

Антон сбивался с ног, искал Раю по всему городу. Но все безрезультатно. И только на четвертый день поисков догадался позвонить ей на московский телефон.

В трубке он услышал ее голос. От сердца отлегло. Но в душе тут же поселилась тревога.

– Рая, ты в Москве?

– А-а, это ты… – без особой радости отозвалась она. – Наконец-то…

– Могла бы сказать, что уезжаешь.

– Извини, как-то все спонтанно получилось. Шла из магазина, смотрю, автобус в Москву…

– И что?

– Что, что… Нормально все. Как будто ничего не было… В доме чистота, мертвые с косами не стоят… И вообще проблем никаких… Ты меня извини, я еле живая от усталости. В права наследства вступаю, а это такая суета… И еще институт, меня уже отчислять собрались, пришлось уговаривать…

– Значит, все хорошо.

– Да… Поверить не могу, на мое наследство никто не претендует. Никто!..

Голос ее звучал устало, но вместе с тем возбужденно и с оттенком радости. И не похоже, что Рая была под градусом.

– Это хорошо… Ты там смотри, не пей, – удрученно сказала Антон.

Он уже почувствовал, что Рая для него потеряна. Во-первых, она уже растворилась в бурном потоке столичной жизни. И ей сейчас просто не до него. Во-вторых, не все так просто, как ей казалось. Возможно, ее используют как приманку, чтобы выйти на него. Возможно, она сама об этом не догадывается. Но стоит ему к ней сунуться, как ловушка захлопнется. Собой он рисковать не боялся, но если с ним что-то случится, Оксана останется одна.

– Ну что ты, ни грамма! Вчера в салоне красоты пропадала…

– Это твоя жизнь.

– Да!.. А у тебя как?

– Тебя искал…

– Извини, что так вышло!.. А я как будто почувствовала, что зеленый свет на Москву зажегся… У меня правда все в порядке… Тебя только не хватает…

Ему показалось, что последняя фраза прозвучала вполне искренне. Но все же он почувствовал в ней хоть и легкую, но фальшь.

– Если хочешь, приезжай, – добавила девушка.

«Если хочешь…» Типичный ответ женщины. Если хочешь, приезжай. Если нет, плакать не буду…

– Вместе с Оксаной? – усмехнулся Антон.

– Ну, нет!.. То есть надо подумать, – немного смягчилась Рая.

– Ты думай… А мы здесь останемся. Пойми, я не могу ее бросить…

– Понимаю… Ты мне завтра позвони, ладно? А то мне бежать надо…

Антон положил трубку. И, сокрушаясь, уронил голову на грудь. Рае надо было бежать. По делам. Но убегала она от него… И ему тоже нужно было бежать. Вообще. Нельзя было оставаться в доме, о котором организация могла узнать в любой момент. Или уже узнала…

Глава 21

1

Широкие колеса с шипованной резиной хорошо держали внедорожник на скользкой дороге. Но все же машину слегка занесло, когда Рая ударила по тормозам. Через дорогу перебегал высокий, увенчанный рогатой короной лось. И ей пришлось остановиться, чтобы не врезаться в эту тушу.

Она спешила в город, где оставила Антона. Наконец до нее дошло, что невозможно жить без него. Бизнес, деньги, квартира – все это, конечно, хорошо. Но невыносимо плохо, когда дома комфортная, но пустота. Тяжело ей было в изгнании, но все же она была счастлива. И сейчас, когда волна эйфории улеглась, она осознала это особенно остро.

Она снова погнала машину вперед, стремительно набирая скорость. Как будто боялась не успеть.

Уже темнело, когда Рая остановила свой джип возле дома, из которого сбежала каких-то два месяца назад. Как будто целая вечность прошла. Она успела решить все свои проблемы – с наследством, с фирмой, с институтом. Утвердила на своем посту прежнего директора, успешно сдала последнюю зимнюю сессию… Для полного счастья ей не хватало Антона, но…

– Рая, ты? – прежняя хозяйка завистливо-удивленным взглядом окинула ее роскошную шубу, по достоинству оценила стоявший за спиной «Лендкрузер».

– Борис где?

Она едва не спросила про Антона. Вовремя вспомнила, что здесь его знали под другим именем.

– Уехал он. Забрал свою Марину и укатил с ней… Давно уже. Сразу после того, как ты исчезла…

– Куда уехал?

– На юг. Куда-то в Краснодарский край. Сказал, что тепло там и море…

– А куда именно?

– Не уточнял.

– Жаль…

Обратно в Москву Рая отправилась в тот же день. На ночь глядя. Потихоньку, чтобы не попасть в аварию. Жить-то охота… Жаль, что Антон уехал, не оставив свои координаты. Но ведь жизнь продолжается. С ним или без него, но она должна радоваться ей…

2

За окном выла метель. Снегу намело так, что подоконника не видно. И «Скорую» не вызовешь, если что… Впрочем, Антон давно уже научился обходиться без посторонней помощи. Время от времени Оксану скручивало от приступов, и тогда он сам вкалывал ей обезболивающее. И обычные поддерживающие инъекции тоже сам делал. Рука уже набита…

Но сегодня с Оксаной все в порядке. Ничто не мучает ее, не тревожит. Голова на боку, глаза закрыты, на губах – застывшая вымученная улыбка.

Антон подошел к печи, подбросил дров.

Вологодской хозяйке он сказал, что едет на Кубань, а сам отправился на юго-восток. Долго ли, коротко ли, добрался до Оренбурга, сделал последний рывок в сторону Орска и осел в небольшой живописной деревеньке. Уж больно приглянулся ему дом, выставленный здесь на продажу. Хороший фундамент, прямые бревенчатые стены, крытая железом крыша, четыре комнаты, большой сарай. Ухоженный сад, солидный приусадебный надел, банька на берегу реки. Полы в доме крепкие, печь исправная, а то, что мебель убогая, так деньги есть, да и руки откуда надо растут – что-то купит, что-то сам сколотит. И огородом можно будет заняться по весне. Даже живность завести… В общем, купил он этот дом. И поселился в нем вместе с Оксаной. Обосновался, наладил быт, подружился с соседями. К русским беженцам из Средней Азии здесь особое отношение: граница с Казахстаном близко. А если вдруг что, можно быстро уйти за кордон…

Антон подошел к Оксане, тронул ее за плечо. Она открыла глаза, туманно посмотрела на него.

– Тебе не пора? – спросил Антон.

Она кивнула, и он достал утку из-под кровати. Привычное дело… Затем он повернул ее на другой бок, расправил под ней простыню. Утомительное занятие, если изо дня в день. Но у него не было морального права отказаться от Оксаны.

– Возишься со мной… – пробурчала она. – Обуза я для тебя…

Он даже не обратил внимания на эти слова. Давно уже к ним привык. Чтобы она ни говорила, он все равно ее не бросит…

– Зима уже заканчивается, – сказал Антон, доставая из буфета бутылку водки. – Весна скоро. Травка зеленеет, солнышко там… На улицу тебя вынесу, в кресло посажу, будешь свежим воздухом дышать. Жажда жизни проснется. Сама тогда встанешь и пойдешь…

– Ты сам в это веришь? – с прискорбной насмешкой спросила девушка.

– Да.

Он откупорил бутылку, наполнил стопку, выпил, закусил квашеной капустой.

– А пьешь зачем?

– Для сугрева, – поежился для видимости Антон.

Умаялся он за день. То одно, то другое. И впереди – сплошная безнадега. А выпьешь – и мышца расслабится, и на душе полегчает.

– Зима, крестьянин торжествует… А знаешь, почему торжествует? Потому что работы нет. Вот снег сойдет, посевная начнется…

– А сеять что будешь?

– Картошку посажу, огурцы, капусточку… Пить по праздникам буду. А по будням пахать… У нас самое лучшее хозяйство на деревне будет… Я мужик работящий. Правда, опыта нет деревенской жизни. Но ты мне рассказывать станешь. Тепло придет, я тебя на огород вынесу, советом будешь мне помогать…

– Ты и так меня выносишь… Рая твоя вынести не смогла, а ты можешь… Только зачем все это? Ехал бы к ней, в Москву…

– Ей и без меня хорошо…

Антон снова наполнил стакан, одним махом выпил.

Болит душа. И сердце скулит… Но не может он бросить Оксану. Не может. И точка!..

3

– Поздравляю, Раиса Леонидовна!

Дмитрий Пахомович пытался держаться с ней на равных. Голова высоко поднята, плечи расправлены, но взгляд заискивающий. И тревога в них. Как-никак она окончила институт, получила диплом экономиста. И где ей работать, как не на родном предприятии. На родном во всех смыслах. Контрольный пакет акций химзавода принадлежит ей, производство налажено хорошо, продукция исправно идет на экспорт через фирму, которую основал ее покойный муж, продается за доллары. На ее персональный счет оседают приличные суммы. Но есть большие подозрения, что Дмитрий Пахомович имеет не меньше, чем она. Воровство в отсутствие хозяина – явление вовсе не удивительное. Поэтому нужно было браться за дело основательно, вникать в схемы движения активов, искать и обнаруживать существующие лазейки для злоупотреблений.

– И вас я поздравляю, Дмитрий Пахомович, – с хитринкой во взгляде улыбнулась Рая. – Скоро у вас появится новый помощник.

– Вы кого-то рекомендуете на это место?

Степнякову было за сорок. Когда-то он состоял в бригаде Кирилла рядовым бойцом, но быстро выбился в люди. Глядя на него, невозможно было поверить в его бандитское прошлое. Высокий, стройный мужчина, представительный и даже симпатичный. Черные, не тронутые сединой волосы, гладкий без морщин лоб, ухоженная кожа, крупные, но мягкие черты лица. Красивые жизнерадостные глаза, полированная улыбка. На белом воротнике рубашки ни единого пятнышка, приятное дыхание, терпкий, слегка волнующий запах одеколона. Он отличался хорошими манерами, но его иезуитская насмешка в самой глубине глаз настораживала Раю, не позволяла ей расслабиться.

– Да. Раису Леонидовну Можаеву.

– Это замечательно! – фальшиво обрадовался директор.

– Начну с вашего помощника, вникну в дела, а там посмотрим…

– Думаю, вы сделаете блестящую карьеру!

– Я тоже почему-то так думаю…

– Может, перейдем на «ты»? – осторожно предложил Дмитрий Пахомович. – Все-таки вы моя помощница…

– То есть вы ко мне на «ты», а я к вам на «вы»?

– Ну, нет! В этом случае должно быть равноправие! Вы – моя помощница. И в то же время – главный учредитель.

– Ну, зачем так сложно? Зовите меня просто – хозяйка.

– С вами интересно разговаривать.

– С вами тоже… Извините, но мне уже пора.

– Может, мне вас проводить? – вызвался директор.

– В смысле? – насмешливо повела бровью Рая.

– В смысле домой.

– Провожают обычно пешком. Не думаю, что вам будет интересно бежать за моей машиной.

– С вами, Раиса, не соскучишься.

– Знаете, мне и самой не скучно…

Она не нуждалась в мужчинах. И если вдруг у Степнякова возникло желание провести в ее постели разведку боем, то лучше пусть сразу обломается…

Старую квартиру на Ленинском она продала еще весной. Как можно было жить в доме, где произошло столько убийств. В апреле купила новую, не менее роскошную и не абы где, а на Новом Арбате. Сделала там ремонт, обстановку. Словом, превратила ее в свой персональный рай.

Дома Рая разделась в зале, босиком прошлепала в ванную… Здесь полы чистые и теплые, здесь можно обходиться без тапочек. Не то что в сарае в Вологде… Но там она была с Антоном. Там она была счастлива. А здесь, в своем раю, она – Ева без Адама. И даже змея-искусителя к себе не подпускает.

Она принимала душ, когда в дверь позвонили. Но Рая не стала торопиться. В гости она никого не ждала, а если что-то кому-то нужно от нее – путь немного потопчутся у порога.

А если это Антон?

Раю будто ветром выдуло из ванной. На ходу набрасывая халат, она подбежала к экрану монитора, вывела на него изображение с лестничной площадки.

Но вместо Антона она увидела двух мужчин в серых костюмах и черных солнцезащитных очках.

– Я вас слушаю, – по громкой связи обратилась к ним хозяйка квартиры.

Высокий мужчина сначала снял очки, затем вынул из кармана служебное удостоверение, поднес его к глазку видеокамеры.

– Майор милиции Чуприн, Московский уголовный розыск.

Рая ощутила, как похолодели кончики ее пальцев.

– И что вам нужно?

– Всего пара вопросов, и мы оставим вас в покое.

– Но я должна позвонить адвокату…

– Мы вас ни в чем не обвиняем… Но если вы чувствуете за собой какую-то вину…

– Ну какая может быть вина! – спохватилась Рая.

Чтобы не вызывать подозрения, она поспешила открыть дверь гостям – впустила их в дом. Раю покоробило, что в комнату они прошли не разуваясь. Но вслух она ничего не сказала. Слишком уж гнетущей аурой были окружены незваные гости.

Хозяйка квартиры показала на диван, но Чуприн остался стоять. Пристально глядя Рае в глаза, молча вытащил из кармана лист бумаги, развернул перед ней.

– Вы знаете этого молодого человека? – с холодным спокойствием спросил он.

Рая перевела взгляд на ксероксное изображение и вздрогнула. На нее с укором, как могло показаться, смотрел Антон. В новом своем обличье.

– Н-нет, – поспешно мотнула головой девушка.

И Антона она сдавать не хотела. И себя подставлять тоже.

– А если вспомнить, чему вас мама учила?

– Чему она учила?

– Честности.

– Вы еще пионервожатую вспомните.

– Нет, это вы, Раиса, вспомните, как жили с этим человеком.

– Как можно вспомнить то, чего не было?

– Есть свидетели, которые видели, как он приходил к вам домой.

– Да? Покажите этих свидетелей, пусть они мне об этом скажут, – сообразила девушка.

– Вы напрасно пытаетесь ввести нас в заблуждение. Нам достоверно известно, что вы знаете этого молодого человека.

– Ну, если знаете, зачем тогда спрашиваете? Расскажите мне о нем, и я тоже буду знать…

– Раиса, вы даже не представляете, насколько все серьезно. Этот молодой человек – киллер экстра– класса, он работает на преступный синдикат международного уровня. Он убил вашего мужа… Он может убить вас…

– Ну, если он убил моего мужа, как я могу про него знать?

– Он был у вас дома. И два раза оставлял после себя трупы…

– Это неправда, – едва владея собой, мотнула головой Рая.

И рассказала, как бандит по кличке Нарыв сначала расстрелял своих дружков, а потом застрелился сам.

– А про второй раз я ничего не знаю…

– Ну как не знаете? – ядовито усмехнулся Чуприн. – Сергей Шестаков, он же Антон Шмелев убил друга вашего покойного мужа, двух его телохранителей. После чего вместе с ним вы скрылись с места преступления…

– Я не знаю никакого Шестакова… А Шмелева… У меня был парень, Антон Шмелев, но он погиб…

– Сначала погиб, потом воскрес. И явился к вам.

– Вы несете какой-то вздор.

– Поймите, если вы не поможете нам найти Шмелева-Шестакова, киллеры из преступного синдиката ликвидируют вас в самое ближайшее время…

– Как я могу его найти, если я ничего не знаю…

– Нет, вы знаете, где он скрывается! И вы должны помочь нам его найти!

Рая могла назвать вологодский адрес. Все равно Антона там нет. Но она упрямо твердила, что знать не знает, о ком идет разговор. Как будто чувствовала, что в этом заключается ее спасение.

Сотрудники МУРа ушли от нее, так ничего и не добившись. А на следующий день она вылетела в Испанию, от греха подальше.

4

За окном прогрохотал грузовик. Пыль вверх, зерно вниз. Слишком низкие борта у машины, а пшеницы валом – вот и сыплется на ухабах.

– Не, ну разве так можно? – покачнувшись на шатких ногах, возмутился Антон. – Столько зерна пропадет… Э-эх, работяги!

Он сел за стол, плеснул в стопку водки, залпом выпил. Оксана тоскливо глянула на него. Но промолчала.

– Ну чего ты смотришь? – спросил Антон, снова наполнив стакан. – Ну, пью! Но в доме-то порядок, да? Ты накормлена, в чистоте!.. Что, нечем крыть… Э-эх, жизнь моя жестянка… Но ты не думай, в болото я не пойду… Привыкну немного к этой жизни, а со следующей весны за хозяйство возьмусь… Все у нас как у людей будет…

Он уже рассчитал семейный бюджет. При нынешних расходах денег должно было хватить как минимум на пять лет. Лекарства, еда, успокоительное… А со следующей весны он возьмется за дело. И картошка своя будет, и курятина… Надо будет, и поросенка заведет…

– Все как у людей будет, отвечаю… Ты, наверное, пить хочешь?

Он с трудом поднялся из-за стола, зачерпнул из ведра кружку воды, подал Оксане. И с уткой дело провернул. Он же не изверг какой-то. Должен заботиться о женщине и, пока хоть как-то стоит на ногах, будет это делать…

– Завтра мы с тобой гулять пойдем, – сказал Антон, вернувшись к столу. – Чисто пикник… Или послезавтра… Обязательно пойдем… Ты лежи, лежи. А я посижу немного…

Он снова выпил. Сложил руки на стол, уронил на них голову. Сейчас немного поспит, а потом снова на вахту. Может, Оксана есть захочет. Тогда надо будет кашку сварить. Манную… Правда, надо будет к бабе Даше сходить… Ну, это потом, не сейчас…

Проснулся Антон в темноте. За окном горел фонарь, сноп света падал на пол. Но разве от этого могут скрипеть половицы?.. Антон высоко поднял голову и увидел у печки силуэт человека.

– Ты кто?

– Тот, кого ты так долго ждал, – зловеще спокойно прозвучал голос.

– Тимофей Евгеньевич? – ухмыльнулся Антон и, прыснув, махнул на гостя рукой.

Надо же так напиться, чтобы сон спутать с явью.

– Что с Оксаной?

– Да ты садись, Тимофей Евгеньевич, я тебе все расскажу… Перелом позвоночника у нее… Вот, вожусь с ней… А что делать? Все-таки жена…

– А с тобой что?

– Что со мной?.. Ну, пью потихонечку… Так душа просит…

– А ведь я убить тебя пришел.

– Ты же мне снишься, – хмыкнул Антон. – Как ты меня убьешь?..

– Это не сон, Сережа… Ты же должен понимать, что от нас не уйдешь…

Человек вышел на свет, и Антон узнал в нем знакомые черты. Это и правда был Тимофей Евгеньевич… И это был не сон…

– Ты пришел меня убить? – пьяно засмеялся Антон. – Да убивай! Хрен с тобой!.. Думаешь, я боюсь?.. Да мне плевать!..

Он попытался встать со скамейки, но не удержался на ногах, бухнулся на пол. Уронил голову, обхватил ее руками.

– Оксану только жалко… – в ожидании выстрела пробубнил Антон. – Кому она будет нужна без меня, а?.. Или давай нас разом! Вместе на тот свет отправь… Там она здоровая будет. Я ее на лужайку обещал отнести. Здесь. Так мы там с ней по лужайке будем бегать…

Когда он поднял голову, в комнате никого уже не было.

Значит, все-таки Тимофей Евгеньевич померещился ему.

Но утром на столе Антон обнаружил патрон от германского «вальтера». Его могла положить сюда только приходившая за ним Смерть. Пуля могла оказаться в его голове, но осталась в гильзе. Знак того, что его пощадили…

5

– Вы думаете, что нет смысла их убивать?

– Я не думаю, я в этом уверен… У нее двойной перелом позвоночника, она никогда не сможет ходить. Он ухаживает за ней. И при этом пьет беспробудно…

– Алкоголизм – это непредсказуемость. Парень может потерять рассудок.

– И что? Он даже не знает, как найти меня. И никогда не сможет узнать. О выходе на более высокий уровень не может быть и речи… Поверьте, он не опасен…

– И все равно было бы лучше, если бы они оба исчезли.

– Все-таки они люди. И работали на правое дело… Их нужно было наказать за непослушание. Но они сами себя наказали… Когда-то я обещал им пенсию. Пусть они ее получат. По инвалидности. Думаю, это будет справедливо…

– И все же я не думаю, что это правильно.

– В конце концов, Шестаков может нам еще понадобиться. Возможно, представится случай обратиться к нему за помощью. Мало ли что… У него больная жена на руках, он привязан к ней, деваться ему некуда…

– Он же беспробудно пьет, как вы говорите…

– Ничего. Приведем его в норму, дадим одноразовое задание… Пусть он остается в резерве…

– Что с Можаевой?

– Сейчас она в Испании. Возможно, продаст свой бизнес и останется там… Мы пытались раскрутить ее на признание. Бесполезно. Шмелева знает, а Шестакова – нет. Вот и весь разговор. В общем, ведет себя правильно… За Шестаковыми мы прибрались, трупы уничтожены, по уголовным делам Можаева не проходит. Так что за нее можно не беспокоиться. Даже если вернется в Россию…

– Ну что ж, мы не бандиты, лишние трупы нам не нужны. Пусть живут… Но Шестакова держите в поле зрения. Он специалист хороший, может, еще пригодится…

6

Антон с грохотом поставил полную бутылку на стол. Как обычно в таких случаях, Оксана тоскливо посмотрела на него.

– Думаешь, пить буду? А черта лысого! Это памятник проклятому прошлому, поняла? Правильной дорогой пойдем, товарищи!.. Я тут с председателем колхоза договорился. Он мне десять гектаров земли выделяет. Для начала! Трактор нужен…

Оксана обрадовалась, но едва заметно.

– И где ты его возьмешь? – В ее голосе звучало сомнение.

Похоже, она не верила, что Антон действительно взялся за ум. Да и как не усомниться в нем, если новую жизнь он начал с бутылки водки. А ведь он не собирался пить. Даже для того, чтобы обмыть свой почин.

– А я уже договорился… Ну, почти… В соседнем районе. Там старенький «Беларусь» продают… Деньги у нас есть…

– Если он старый, сыпаться будет.

– Ничего, соберем. Главное – настрой…

– Лучше бы с колхоза начал. Опыт бы приобрел…

– Опыт чего? Этого? – Антон с насмешкой кивнул на бутылку. – Так я с этим и без колхозников могу… Нет, тут самому нужно. А потом в кооперацию. Ну, с другими фермерами. У кого все пучком… Есть такие, я узнавал… Но сначала самому в эту струю нужно попасть…

– Не надорвешься?

– Нет… Ты меня знаешь. Я семижильный. Если за что-то возьмусь… Знаешь, надо бы обмыть это дело! – неожиданно для себя решил он.

Ведь не собирался же пить. Нарочно купил бутылку, чтобы испытать на ней силу воли. Пусть стоит, а он смотреть на нее будет и посмеиваться в ус – «врешь – не возьмешь». Но, похоже, этот проклятый сосуд уже выпустил из себя джинна соблазна.

Он схватил бутылку за горлышко и со всей силы запустил в печь. Все, с него хватит! Если его пощадила сама Смерть, то он просто обязан начать новую жизнь, где не будет места самоуничтожению…

Часть третья

Глава 22

1

Софт-боксы, рефлекторы, шторы, бумажные фоны. Вспышка фотокамеры…

– Так, улыбочку пошире! Головку повыше!.. Так, чудесненько!

Щелк-вжик! Щелк-вжик!..

Когда-то, еще давно, на заре своей юности Рая мечтала о карьере фотомодели. Затем ей захотелось стать экономистом; поступила в институт, училась. Но где-то в душе ей все же хотелось походкой от бедра дефилировать по подиуму, принимать эффектные позы под яркими софитами под прицелом фотокамеры.

Нельзя сказать, что ее мечта сбылась. Но сегодня она – фотомодель. И сегодня у нее съемка.

На ней синий комбинезон, волосы уложены, на тускло накрашенных губах – отважная и чуточку кокетливая улыбка, одной рукой она опирается на стену, в другой держит летный шлемофон… В готовом фотопостере она будет красоваться на фоне «кукурузника», на крыле которого в правильном порядке будут расставлены яркие упаковки с удобрениями.

Если бы она торговала французским парфюмом, она могла бы, в принципе, рекламировать «Шанель». Но созданная ею трейдерская компания продвигала на рынке минеральные удобрения. Отсюда такая вот приземленная специфика, которую и должна была поднять в воздух «крылатая» реклама…

– Ну, вот и все, Раечка, – запанибратски похлопав ее по плечу, сказал фотограф.

На вид ему было чуть за двадцать. Худой как швабра, сутуловатый, с женственным лицом и соответствующими внешности манерами. Рая могла бы послать этого гей-красавчика куда подальше. Она владеет крупной компанией с многомиллионным оборотом, к тому же она гораздо старше, чем он. Как это ни ужасно, но совсем недавно ей стукнуло двадцать девять… Но вместо того чтобы нагрубить парню, она польщенно улыбнулась. Иногда бывает приятно, когда к тебе на «ты» обращаются молодые и когда твое имя звучит с уменьшительно-ласкательным суффиксом.

Но фотографу все же досталось за его неучтивость.

– Какая она тебе Раечка, придурок? – услышала она за спиной.

Обернувшись, она увидела, как Стелла держит парня за нос.

– Ну зачем же так? – укоризненно покачала головой Рая.

– Все, все…

Стеллу можно было назвать симпатичной девушкой, но с некоторой натяжкой. Была некая мужиковатая грубость в чертах ее лица. И фигура ее больше напоминала мужскую, нежели женскую. Широкие плечи, сильные руки, плоская грудь; талия тонкая, но ее портил излишне накачанный пресс. Попка небольшая, высокая и очень упругая, ноги длинные, но кривоватые. Походка тяжелая, слегка вразвалку… Зато стреляет метко. А в рукопашном бою с ней лучше не сходиться: в недавнем прошлом чемпионка Европы по кикбоксингу. Окончила курсы телохранителей и теперь служит у Раи.

А ей нельзя без телохранителей. До сих пор за ней незримо ходит тень синдиката, на который работал Антон.

Почти два года она жила за границей. Страшно было возвращаться домой, но все же она превозмогла себя. Хотелось быть сильной женщиной, а не какой-то субтильной размазней.

Дефолт девяносто восьмого года резко поднял стоимость доллара. А ее персональные счета разбухли от валютных поступлений. Степняков хоть и подворовывал, но про нее не забывал.

Дмитрий Пахомович, может, и был нечист на руку, но дело свое знал четко. Рая многому научилась у него. Но вместо того чтобы занять его место, всего лишь отучила его воровать, а затем сделала ход конем. Основала трейдерскую компанию, чтобы торговать удобрениями не только своего завода, но и других производителей. Формула проста: чем шире ассортимент продукции, тем легче заключить договор с заказчиком… В общем, вложила все свои долларовые накопления, договорилась с поставщиками, освоила отечественный рынок. И об экспорте, разумеется, не забывала… И дела пошли так, что за каких-то два года она с лихвой окупила свои вложения. Сейчас ее компания крепко стояла на занятых позициях и шаг за шагом расширяла их… Рая гордилась и своей фирмой, и самой собой…

Первое время она таскала за собой свиту из трех телохранителей. Все они были мужчинами. И почти все они считали, что имеют какие-то права на ее тело. Дескать, что охраняешь, тем и обладаешь… Один ухаживал за ней в черепашьем темпе – там улыбнется с тайным умыслом, там придержит за талию, как будто невзначай. Другой сразу вручил ей роскошный букет на Восьмое марта и, оказавшись в ее спальне, попытался взять ее на абордаж. Уверенный в своей неотразимости, полез целоваться… Третий набил ему за это морду. Что, впрочем, не спасло и его самого от увольнения. Потому что, как оказалось, он сам тайно желал свою хозяйку…

Со временем Рая поняла, что все не так страшно, как ей казалось. Никто ей не угрожал, никто не пытался лишить жизни. Чувство опасности притупилось, а вместе с тем уменьшилась нужда в мужчинах-телохранителях. Но совсем пренебрегать безопасностью Рая не могла. Потому и появилась у нее Стелла. Может, в профессиональном отношении она в чем-то и уступала своим коллегам – представителям сильного пола, зато с ней можно было и поговорить о женском. И об интиме с хозяйкой она не помышляла…

Романы с охранниками Раю совершенно не интересовали. Не ощущала она в себе особой потребности к интимному общению с мужчинами – ни физиологической, ни духовной. Слишком увлечена она была своим бизнесом, чтобы страдать от одиночества. В защите от внешних обстоятельств она, конечно, нуждалась. Но ей вовсе не обязательно было выходить замуж, как это было с Кириллом, которого она гораздо больше боялась, чем любила… Вот если бы Антон вернулся… Но где он? Как его найти?.. Да и нужен ли он ей в той жизни, где она вполне комфортно чувствовала себя в одиночестве?

Ураганных ветров ей хватало и в бизнесе. Домашний быт налажен, размерен. И ей не очень хотелось, чтобы Антон ворвался в эту ее спокойную гавань на штормовой волне своих проблем. Снова стрельба, снова трупы… Хватит с нее прежних катаклизмов, насытилась ими на всю оставшуюся жизнь… Но все же иногда на нее накатывала такая тоска по Антону, что она срывалась с места, как одержимая мчалась в Вологду в надежде, что найдет его там. Тогда она не боялась ничего – ни крови, ни смерти… И такие приступы случались с ней все чаше. И в основном по весне, в период, когда у душевнобольных наступает обострение. Наверное, она тоже ненормальная. Просто пытается разубедить себя в этом. Поэтому и гонит от себя мысли об Антоне. Поэтому так успешно научилась убеждать себя в том, что покой одиночества лучше, чем буря в его объятиях…

– Раиса Леонидовна, с вами все в порядке? – встревоженно посмотрела на молодую женщину Стелла.

Они садились в машину, чтобы ехать домой. Рабочий день закончился, а фотосъемка так вымотала, что хотелось поскорей забраться в джакузи, под массажные струи…

– А что такое? – спохватившись, Рая с видимым удивлением посмотрела на девушку.

– Вы побледнели.

– Это усталость.

– Ну да, конечно… Опять, наверное, про него вспомнили…

– Про кого про него?

Про Антона Рая не рассказывала никому, но Стелла догадывалась, что в ее жизни был мужчина, о котором она не могла думать без волнения.

– Да так, проехали, – махнула рукой Стелла.

Дескать, не хочешь говорить и не надо.

– Не проехали, а поехали…

Стелла вырулила на шоссе, когда в сумочке зазвонил телефон. На дисплее высветилось «Степняков».

– Да, Дмитрий Пахомович.

– Раиса, у меня все готово! – восторженно сообщил он.

– Что готово? – не поняла молодая женщина.

– Ну, как же! Сегодня – семь лет, как ты окончила институт!

– Да? Даже не вспомнила…

– Но я-то помню!.. А ты помнишь, как я предрекал тебе блестящую карьеру! И я рад, что не ошибся!.. В общем, я бы хотел выразить восхищение твоими успехами, твоим талантом. Для этого я заказал столик в ресторане, в девять вечера я жду тебя на ужин…

– Вообще-то я еду домой!

– Замечательно! В восемь я буду ждать тебя возле дома!

– Но я не могу. Я устала…

– Раиса!

– Дмитрий Пахомович!.. Когда я захочу… с вами поужинать, я сама вам позвоню, договорились?

Она бросила телефон в сумочку и с досадой поджала губы. Старый козел!

Когда-то Степняков пытался закрутить с ней служебный роман. И она была хороша собой, и ему было выгодно состоять в близких с ней отношениях. Но Рая быстро дала укорот этому ловеласу. Тогда он был женат, и она пообещала просветить его супругу о кобелиных намерениях мужа. Но недавно Степняков развелся с женой и возобновил поползновения… Она уже устала от него. Но и поделать с ним ничего не могла. Слишком хорошо шли у Степнякова дела в подконтрольном ей бизнесе, чтобы увольнять его. Так что приходилось терпеть его невинные, в общем-то, хитрости.

2

Вечер, солнце уже на горизонте – и кажется, что нижним своим краем приваривает небо к земле. Пора ехать домой, но Антон еще не до конца определился, нужно ли приобретать линию по производству макаронных изделий.

– Это же золотое дно, – убеждал его главный инженер. – По дешевке в Оренбург продукцию будем гнать. Там у нас эти макароны с руками оторвут…

– Это все понятно, но ведь, чтобы доход с этого дела получить, надо в расходы влезть. А мы в долгах как в шелках…

– Вот и я говорю, что здесь без ста грамм не разберешься! – встрял в разговор Лева Туров.

По штатному расписанию предприятия он проходил как инженер по снабжению и сбыту. Как человек Антону он не нравился. Быстрые хитрые глазки, чересчур шустрый. По бабам ходок – в этом само по себе ничего страшного. Но беда в том – язык у мужика как помело. С этой так, с той сяк. Про всех расскажет, всех обсудит, у кого что лучше, у кого что хуже. Противно слушать… Но как специалист он был незаменим, пройдоха еще тот. Поэтому приходилось его терпеть.

– Ты еще здесь? – косо посмотрел на Леву Антон.

– Да я Иваныча жду… – сказал Туров и как ни в чем не бывало плюхнулся на диван, смахнул с журнального столика какой-то рекламный проспект, что в изобилии тащила сюда секретарша.

– Ну, жди, жди… Только если завтра с похмелья будете, пеняйте на себя!

– Да нет, Борис Алексеевич, нормально все будет… Так что насчет линии?

– Думать надо…

Семь лет Антон в сельском хозяйстве. Малый срок, если разобраться. Люди с детства к земле прирастают, потом в институтах учатся, на полях работают, чтобы со временем в начальство выбиться. У него как-то все само собой вышло…

Землю вспахал, пшеницу посеял, урожай собрал, на элеватор повез, чтобы там и продать. А там – шиш без масла. Мелкими партиями не принимаем. Пришлось перекупщикам зерно сдавать, считай, за бесценок.

В следующем году он собрал гораздо больший урожай. Потому что земли взял больше, да и пахал как проклятый с утра до вечера. Света белого не видел. А продал зерно перекупщикам, и оказалось, что прибыли кот наплакал. Хорошо, что вообще в минусе не остался.

Он мог бы и дальше продолжать в том же духе – тупо вкалывать от рассвета до заката в надежде на «добрых» посредников. Но он решил скооперироваться с другими фермерами. Каждый работал сам по себе, а урожай был собран в одну кучу и по хорошей цене продан элеватору. Антон оказался неплохим кооператором и смог окончательно объединить фермеров под крышей одной сельхозартели. Более того, смог взять кредит под залог общей собственности, чтобы купить мукомольный комплекс. Мельзавод запустили два года назад, часть одного кредита выплатили, затем залезли в другой, чтобы поставить фасовочно-упаковочную линию. Это существенно добавило ценность их продукции, но выплаты по кредитам напрягают сильно. А тут еще появилась возможность приобрести макаронную линию фактически за полцены. Еще больше залезать в долги не хотелось, но на макаронных изделиях можно поднять приличные деньги и в сравнительно короткий срок окупить затраты… Вот и думай, сможет ли артель потянуть выгодную, но все же обузу…

– Завтра скажу, – поднимаясь из-за стола, сказал Антон. – А сейчас домой…

Он уже подходил к двери, когда услышал возглас Турова:

– Какая летунья! Офонареть! Я бы с ней полетал. Смотри, Алексеич, какая телка! Между прочим, добра нам хочет!..

Лева чуть ли не насильно всучил ему рекламный проспект. Антон глянул на стоящую у самолета женщину и обомлел. На него с яркой задабривающей улыбкой смотрела Рая. Зрелая, сочная. И сексуальная до невозможности…

А Лева продолжал нести похабщину:

– Удобрения предлагает! Я бы сам ее удобрил! По самое… Вик!.. Кхх!..

Антон схватил его за горло, прижал к стене:

– Задушу козла!

Знал бы этот недоумок, сколько таких «удобрителей» кружилось вокруг нее. А скольких на тот свет пришлось из них отправить… Антон и сейчас готов был прибить из-за нее кого угодно.

– Борис Алексеевич, что с тобой?

Главный инженер оттащил его от Левы, усадил на диван, налил в стакан водки.

– Что на тебя нашло, начальник? – в ужасе смотрел на него Туров.

Антон мог бы сказать, что он оскорбил его женщину. Но лишь махнул рукой. Долго объяснять, что да как. Да и не было смысла метать бисер перед свиньей.

Глава 23

1

Степняков уже не просто раздражал, он по-настоящему злил.

– Мы бы могли провести этот уик-энд вместе.

Он двумя руками держал ладонь Раи, едва не касаясь ее губами. Молодую женщину так и подмывало натравить на него Стеллу. Врезала бы ему промеж ног, чтобы все мечты об уик-энде всмятку…

– В субботу открывается выставка удобрений и химикатов.

Меньше всего ей хотелось куда-то ехать. Да и не собиралась она на открытие выставки. В понедельник там появится, в рабочий день. Просто она не знала, как отделаться от этого приставалы.

– Да, да, я знаю об этой выставке, – приторно улыбнулся Дмитрий Пахомович. – Наш завод, кстати, выставляет свою продукцию… Мы отправимся вместе. Обойдем все павильоны, ознакомимся с экспонатами, а потом я угощу тебя обедом.

– Чем ты меня угостишь, удобрениями или химикатами?

– Ну что ты, Раиса? Какой смысл мне тебя травить? Я собираюсь на тебе жениться…

Столько крамольного всплеска в его словах Рая никак не ожидала. Во всяком случае, сейчас. Ее брови недоуменно взметнулись вверх.

– Ты уже сделал мне предложение?

– Я всегда к этому готов! – не моргнув глазом заявил Степняков. И вынул из кармана бархатную коробочку. Это был золотой перстень с изумрудом. – У тебя глаза, как этот изумруд…

От этих слов у Раи закружилась и разболелась голова… Когда-то давно именно это говорил ей Белокосов. И перстень почти такой же подарил. Крупный изумруд в окружении маленьких бриллиантов… Никогда не забыть ей, чем все это закончилось. Собственные унижения, чужая смерть… Она потеряла Антона, чтобы жить с бандитом…

– Да пошел ты!

Она ударила рукой по коробочке, перстень подлетел к потолку, разбил встроенную лампочку.

– Раиса, ну зачем же так? – оскорбленно протянул Степняков.

Рая махнула на него рукой, опустилась в кресло, закрыла глаза.

– Забирай свой чертов перстень и проваливай!

– Раиса, но ты даже не представляешь, насколько серьезны мои намерения!

– Намерения?! Жениться на мне?.. Один уже сделал, с меня хватит…

– Раиса, я не знаю, что ты имеешь в виду, но я становлюсь перед тобой на колено и прошу твоей руки!

Степняков действительно упал перед ней на колено, взял молодую женщину за руку. Этот фарс не мог вызвать ничего, кроме приступа нервного смеха.

– Ты издеваешься?.. Не хочу я за тебя замуж!.. Не хочу, понял?! Иди отсюда! Иди, пока я тебя не уволила к черту!

Эта угроза подействовала на Степнякова, как запах чеснока на вампира.

Только он убрался из кабинета, как появилась Стелла.

– У вас тут ничего не произошло? – спросила она, с подозрением глядя на Раю.

– Если не трудно, тут где-то перстень валяется. Догони Дмитрия Пахомовича, верни ему…

Стелла нашла и перстень, и коробочку. Побежала за Степняковым. Пусть подавится своим изумрудом…

2

«БМВ» Дмитрия Пахомовича уже выехал со стоянки, когда его перехватила Стелла. Ей не понравилось распоряжение Раисы: как-никак она телохранитель, а не девочка на побегушках. Но как бы то ни было, она выполнила задание. Догнала Степнякова, остановила его машину, осталось только вернуть перстень.

Дмитрий Пахомович остановился, опустил стекло. Хмуро посмотрел на Стеллу:

– Чего тебе?

– Вот, просили передать…

С угрюмым видом он взял перстень, взвесил его на руке.

– Все до грамма вернули? – насмешливо спросила девушка.

Степняков поднял на нее глаза, посмотрел с удивлением и поощрительно.

– Все до грамма?.. Это что, шутка юмора такая?

– Нет, просто подумала… Вы же взвешиваете перстень, может, на вес проверяли?

– Ты такая же шутливая, как твоя хозяйка… Только у нее шутки не всегда веселые…

– Раиса мне не хозяйка. Она мой босс.

– Вот это правильно! – широко улыбнулся Степняков. – Хозяева есть у рабов, но мы не рабы… Рабы не мы… Но нашу уважаемую Раису Леонидовну мы очень любим и ценим… Очень-очень любим, но… Если я не ошибаюсь, тебя зовут Стелла.

– Мне нужно идти, – кивнув, сказала девушка.

– Очень торопишься?

– Мне нужно быть на месте…

– А здесь кафе рядом. Я бы с удовольствием угостил тебя мороженым, – Дмитрий Пахомович так знойно смотрел на нее, что Стелла не смогла ему отказать.

В конце концов, она не собака, чтобы сидеть в офисе, как на цепи. К тому же был мобильный телефон, по которому Раиса могла вызвать ее к себе. И кафе действительно находилось недалеко.

Дмитрий Пахомович нравился ей: хоть и не молодой, но видный мужчина. А сегодня он просто очаровал ее. Он всего лишь выдвинул стул из-за столика для нее, но девушка вдруг почувствовала себя царевной, за которой ухаживал заморский король. Он заказал ей кофе и мороженое, но Стелла внутренне ликовала так, будто он собирался угостить ее ужином на десять тысяч долларов.

– Раиса сильно злится на меня? – как бы невзначай спросил Степняков.

– За что?

– А ты не в курсе?.. Я сделал ей предложение, а она отказала…

– Сочувствую, – смущенно улыбнулась девушка.

Она сомневалась, что подобрала правильные слова, но других у нее не было.

– Не надо мне сочувствовать, – покачал он головой. – Я мужчина, я сильный, а сочувствие только делает больно… И если женщина говорит «нет», значит, не судьба. А против судьбы идти глупо… Раиса сказала «нет», значит, нужно искать другую женщину… Я развелся с женой, мне одиноко, и мне нужна женщина, с которой бы я мог разделить радость и горе. Такова моя природа, что случайные связи не для меня. С женщинами у меня строго – раз и навсегда… Жаль, что Раиса не ответила мне взаимностью…

– Она не могла… У нее любовь, – вспомнила Стелла.

– С кем? – удивленно посмотрел на нее Степняков.

– Я не знаю… Знаю только, что в ее жизни был парень. И она его очень любила… Потом он исчез, и она осталась одна… И другие мужчины ее не интересуют…

– Звучит как сказка.

– И тем не менее это так…

– Кто он такой? Как его зовут?

– Не знаю… Она не говорит… Но она ездила за ним… То есть она не говорила, что за ним… Но я-то знаю, что она его искала…

– Где она его искала?

– В Вологде… Там дом был, где они жили…

– Ты видела этот дом?

– Да. Это барачный дом, на несколько квартир. Грязь, нищета…

– И адрес знаешь?

– А вам зачем? – насторожилась Стелла.

– Что зачем? Адрес?.. – самому себе удивился он. – А разве он мне нужен?.. Так спросил… И мне все равно, есть там у нее кто-то или нет… Давай лучше поговорим о тебе. А то я все завидую Раисе, что у нее служит такая красавица…

– Это вы о ком? – смутилась девушка.

– О тебе, конечно же! А разве ты не красавица?..

Стелла почувствовала, как заливаются краской ее щеки… Мужчины не баловали ее комплиментами. Особенно такие обольстительные, как Дмитрий Пахомович.

3

За последние три-четыре года Оксана постарела как минимум на десять лет. И вообще она сильно сдала. Высохла, подурнела. Антону приходилось делать над собой усилие, чтобы не выдать жалости к ней. Да и привык он улыбаться, чтобы хоть как-то взбадривать ее.

Трудился он отчаянно, иногда сутками пропадал в поле. Но за Оксану был спокоен. За ней смотрела соседка, она же ухаживала за ней, обстирывала. Антон исправно платил ей деньги за уход. Но и сам не брезговал обслуживать жену…

Оксана была ему женой по настоящему российскому паспорту, на который Антон умудрился выменять поддельный узбекский. Пришлось щедро за это заплатить капитанше из паспортного стола, зато их с Оксаной новые документы не вызывали ни у кого сомнения. Борис и Марина Колесниковы по штампам в паспортах муж и жена. И кто посмел бы сказать, что это неправда?

– Ты уезжаешь? – еле слышно спросила Оксана.

Она угасала медленно, но неотвратимо. Сколько раз Антон показывал ее врачам, но никто не давал ему утешительных прогнозов. Слишком серьезной была травма позвоночника, чтобы надеяться на чудо. И приступы случались все чаще… Но даже если жене будет совсем плохо, он не отступится от нее.

– Да, на недельку…

– В Москву?

– Кто тебе такое сказал?

Он действительно собирался ехать в Москву. И билет на самолет был уже на руках. Но на Оксану он посмотрел в праведном недоумении. Не правда это, в Оренбург он едет…

– Я знаю, что в Москву… К ней, к Рае…

– Какие глупости!

– Да ты не оправдывайся!.. Я тебя к себе не привязывала, ты сам оставил меня… Ты любишь ее. И люби… Она хоть жива?

– Да… – выдавил Антон. И, вздрогнув, спросил: – А почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты должен загладить свою перед ней вину…

– Какую вину?

– Ты бросил ее… Из-за меня или нет, но ты ее бросил…

– Вообще-то она сама меня… нас бросила…

– Ты должен был поехать за ней. Или вернуть назад, или остаться там… Тимофей Евгеньевич приходил за нами. Значит, он приходил и за ней…

У Антона опустились руки… Где-то на задворках сознания гуляла мысль, что Рае может угрожать опасность, но близко он ее к себе не подпускал… А ведь он почти предал свою любовь. Не важно, что из-за Оксаны… Может, и не нужно ехать в Москву? У него своя жизнь. Пусть и нет в ней счастья, зато есть Оксана. А у Раи наверняка новый муж, дети…

– Ты должен поехать к ней, – прошептала Оксана. И закрыла глаза.

Она лежала без признаков жизни. Присмотревшись к ней, Антон даже подумал, что жена умерла. Похолодев от дурного предчувствия, он потянулся к ней. Рука была холодная, но пульс присутствовал. Просто Оксана заснула, исчерпав силы во время тяжелого для нее разговора. Может, она и не хотела, чтобы он ехал к Рае. Но и удерживать его она не могла…

Глава 24

1

Повод отшить Степнякова исчез вместе с ним самим. Субботу и воскресенье Рая провела в своем доме и в свое удовольствие. А на выставку приехала только в понедельник.

Признаться, программа мероприятия была обширной. Ее компания работала практически со всеми химзаводами, выставлявшими свою продукцию, и Рае пришлось встречаться с их представителями. Но с утра ее задержали дела, поэтому на выставку она приехала только после обеда. Вследствие чего не успела обойти всех поставщиков, и часть встреч пришлось запланировать на завтра.

Она выходила из павильона, когда сбоку внезапно вырос Дмитрий Пахомович. Взял ее под руку и вместе с ней направился к стоянке машин.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – как ни в чем не бывало сказал он.

– Я всегда прекрасно выгляжу, – Рая порывисто высвободила руку.

– Кто бы сомневался… Но сегодня ты выглядишь особенно красиво. И даже жаль, что такая красота пропадает…

– Это ты о чем? – раздраженно спросила молодая женщина.

– Мужчины могли бы наслаждаться твоей красотой…

– Кому что, а вшивому баня… И хватит меня донимать. Кажется, я все сказала, чтобы тебя вразумить.

– Не все. Ты могла бы сказать мне про своего Бориса, и я бы отстал от тебя.

– Про кого? – встрепенулась Рая.

– Сказала бы, что любишь его нежно и трепетно, и я бы сразу отстал…

– Откуда ты про него знаешь? – не на шутку разволновалась молодая женщина.

– Про кого? – с садистским наслаждением спросил Степняков.

– Про Бориса!

– А кто это?

– Ты же сам про него только что сказал!

– Что я сказал?.. А чего ты так нервничаешь? Случилось что?

Коварная хитринка в глазах Степнякова наводила на мысль, что в рукаве у него припрятан серьезный козырь. В игре против Раи… Если он знает про Бориса, то игра становится очень опасной.

– Зачем ты морочишь мне голову?

– Да нет, я просто разговариваю… Кстати, я давно хотел пригласить тебя на ужин.

– Ну, если ты так настаиваешь…

Рая не сдавалась. Она хитрила. Она должна была узнать у Степнякова все, что ему известно про Антона, который действительно скрывался под именем Бориса… Может, он имел в виду какого-то другого Бориса. Или просто оговорился…

Степняков не скупился. Привез ее в престижный ресторан, сделал щедрый заказ. Устрицы, черная икра, фуа-гра… В общем, все из репертуара любителя произвести впечатление. Особенно Раю повеселило шампанское «Вдова Клико».

– Это что, намек? – спросила она, взглядом показав на бутылку в ведерке со льдом.

– На что?

– На вдову.

– Я еще не умер, чтобы ты смогла овдоветь.

– Насколько я помню, ты на мне еще не женился.

– Зато я уже сделал тебе предложение.

– Но я отказала.

– Ты можешь и передумать.

– А ты настырный.

– Натура такая… Я понимаю, ты еще совсем молодая, но я еще не старик.

– Не надо мне льстить… И себе тоже.

– Выходи за меня замуж, и я заставлю тебя забыть о твоем Борисе.

– Что ты о нем знаешь? – встрепенулась Рая.

– Все, что известно тебе, – пристально и цепко посмотрел на молодую женщину Степняков.

– А что известно мне?

– Мне кажется, мы играем в какую-то непонятную игру… Ну, есть у тебя тайна, и что? Я же все равно никому ничего не скажу…

– Какая тайна? – надрывно, в состоянии, близком к истерике, вопросила Рая.

– Дорогая, расслабься. Ничего же страшного не произошло. Борис твой сделал свое дело, исчез с твоего жизненного горизонта. Но ты же не одна, у тебя есть я…

– Какое дело он сделал?

Рая не стала смаковать шампанское, осушила свой бокал одним глотком.

– Что было, то было… Давай не будем вспоминать об этом.

– Ты уже достал меня своими измышлениями.

– Это не измышления. Это знание фактов.

– Каких фактов?

– Успокойся… Не надо нервничать. Поверь, я никому ничего не скажу…

От волнения Раю бросило в жар… Она вспомнила слова консьержки, что Степняков приходил к ней домой после ее бегства с Антоном… Что, если это он очистил квартиру от бандитских трупов?

Жар можно было сбить холодным шампанским, на которое она и набросилась.

Одна бутылка на двоих, вторая… Степняков не жадничал. Как будто знал, что происходит у нее на душе…

Нет, не мог он спрятать трупы. Но ведь он мог быть причастен к их исчезновению… Что, если это он заказал убийство Кирилла? Ведь ему выгодно было избавиться от своего босса, чтобы занять директорское кресло. До сих пор пожинает плоды своей выгоды. Особняк на Рублевке отгрохал, икру черную ложками жрет… Рая чувствовала, как путаются мысли. Но продолжала размышлять, заливая огоньки сомнений шампанским…

Ей захотелось в туалет. Но, поднимаясь из-за стола, она поймала себя на мысли, что Степняков может подмешать в шампанское какую-нибудь дрянь. Но тут же успокоилась. За барной стойкой сидела Стелла и наблюдала за их столиком. Она хорошо знала свое дело, она не допустит…

Третью бутылку на двоих Рая не осилила. Штормило так, что хотелось поскорей оказаться в тихой уютной гавани своего дома.

Она тоже жила на Рублевке, и ей с Дмитрием Пахомовичем было по пути. Поэтому она не удивилась, когда оказалась в одной с ним машине. Но почему на заднем сиденье… Черт! Она даже не помнила, как выходила из ресторана, шла к своему «Мерседесу»… Может, завтра и не вспомнит, что увезла Степнякова к себе домой. Вот будет смеху, если они проснутся в одной постели!

Рая нервно хихикнула, но тут же до нее дошло, что это вовсе не смешно, и вперила в спутника злобный взгляд.

– Что ты здесь делаешь?

– Везу тебя домой.

– Домой меня везет Стелла… Стелла, крути педали, я хочу домой!

– А еще кого ты хочешь?

– Кого хочу?.. Ты думаешь, я могу соврать? Нет, я не умею врать! Я хочу своего Антона!

– Кого?

– А ты не знаешь, что Бориса зовут Антон! – засмеялась молодая женщина.

– Я-то знаю. Но тебе лучше об этом забыть, – строго посмотрел на нее Степняков. – Тебе же не нужны неприятности!

– Какие неприятности?

– Ты сама все знаешь.

– Знаю… Я много чего знаю… Но тебе я ничего не скажу…

– Может, и не скажешь. А может, и скажешь… Давай попробуем. Откуда ты знаешь Антона?

– Да пошел ты!..

Рая устало закрыла глаза. Ей очень хотелось спать. Засыпая, она смутно осознала, что рассказывает Степнякову про Антона. Но бояться ей было нечего. Ведь весь их разговор ей всего лишь снился…

2

Стеллу еще в детстве научили отличать добро от зла. Ничего сложного в этой науке не было: белое – это добро, черное – зло. Первые сомнения в этой простоте она получила, когда стала заниматься карате. Бить людей – это зло. Но если ты делаешь это защищаясь или во имя спортивных достижений, то это все-таки добро.

Сейчас она и вовсе запуталась. Можно ли считать, что волшебник сам по себе – это добро? Вроде бы да. Это колдуны бывают злыми, чародеи, прочая нечисть. А «волшебник» – вроде бы звучит благородно… Ну а если это злой волшебник?

Именно таким волшебником казался ей Степняков. Он очаровал ее, вскружил голову. Где-то в глубине сознания она понимала, что должна сопротивляться, но ее воля была парализована магией его чертовского обаяния. Он творил зло – подмешал Раисе какую-то дрянь в бокал, опоил ее, разговорил по дороге домой. Она выложила ему всю правду о своем Антоне-Сергее-Борисе.

Сейчас Раиса спала. Без задних ног. В своей постели. А Степняков продолжал очаровывать Стеллу. Одна половина сознания кричала ей, что он – злой волшебник. Но девушка не хотела этого слышать. Ведь Дмитрий Пахомович вершил добро – и не важно, что оно было почти черное. Ведь ей было с ним невероятно хорошо…

– Крепче, крепче!

Ей хотелось, чтобы он раздавил ее в своих объятиях.

– Еще!.. Еще!..

Он был уже не молод. Но ему должно хватить силы, чтобы погасить в ней пожар, который он сам же и разжег. Он старается, он сможет… И она сделает все, чтобы ему было хорошо. И ужом вывернется, чтобы он был счастлив… Ему нужна женщина, которая бы его любила и никогда ему не изменяла. Его можно было поздравить. Он нашел такую. Стелла будет верна ему. Она уже предана ему как собака…

– Еще!.. – простонала она.

Дмитрий старался изо всех сил, чтобы доказать девушке, насколько он еще могуч. Но, похоже, он уже на последнем издыхании. Еще немного, и он сойдет с дистанции. Она же не эгоистка, она должна ему помочь…

Стелла изображала приступ острого удовольствия, когда вдруг услышала знакомый стук, с которым закрывались раздвижные ворота.

– Тревога! – всполошившись, простонала она.

И, оттолкнув от себя потного кавалера, вскочила на ноги. Надела спортивные брюки, вынула из кобуры пистолет, выглянула в окно. Тихо, спокойно там, ни единой живой души. И в дверь вроде бы никто не ломится…

Стелла осторожно обследовала весь дом. Тишина. Заглянула в гараж, а там только «Лендкрузер». «Четыреста двадцатый» «Мерседес» Раисы исчез. Она бросилась к ней в спальню, но хозяйку там не нашла.

– Раиса уехала! – в паническом недоумении сообщила девушка.

– Но этого не может быть! – ошеломленно мотнул головой Степняков. – Она должна крепко спать! Она не может встать! Не может вести машину!

– Надо ехать за ней! – решила Стелла.

Она смогла вывести джип из гаража, выехала на шоссе. Скорость развила очень большую, но хозяйку догнать не сумела…

3

Высотный дом темной глыбой маячил на фоне звездного неба. Время, когда люди смотрят седьмые сны. Или поздняя-препоздняя ночь, или очень-очень раннее утро. Редкое окошко светится электрическим светом.

В Москву Антон прибыл накануне, поздним вечером. Снял номер в гостинице, устроился. Лег спать, но заснуть не смог. Да и какой мог быть сон, когда Рая где-то рядом… В конце концов он не выдержал и отправился к дому, где она жила, – скорее всего, когда-то. Он бы на ее месте сменил квартиру, оскверненную обилием бандитских смертей…

Но если Рая все же здесь, то она сейчас крепко– крепко спит. Антон даже и не пытался ее тревожить. Просто сидел на лавочке, курил и вспоминал, как жил с ней здесь и в изгнании…

Утром он позвонит в дверь ее квартиры. Если Рая там больше не живет, он постарается узнать у нынешних хозяев ее новый адрес. Если не повезет, он отправится на фирму, продукцию которого Рая рекламировала, и там наведет о ней справки… Он нисколько не сомневался в том, что сможет ее найти…

Мимо, вильнув из стороны в сторону, проехал серебристый «Мерседес». И остановился посреди дороги. Минуты две водитель машины не подавал признаков жизни, но вот дверца открылась, и появилась стройная женщина. И, похоже, в халате.

Антон почувствовал, что это была Рая. Бросился к ней… И действительно это была она. И правда в шелковом домашнем халате. Волосы растрепанные, глаза невменяемого человека. И на ногах она держалась нетвердо. Увидев Антона, туманно улыбнулась, оперлась руками на его плечо и повисла на нем.

– Ты так долго шел, – пробормотала молодая женщина. – Замерзла, пока тебя ждала… Пошли домой…

Она кивком показала в сторону подъезда, оттолкнулась одной ногой от земли. Антон понимал, что идти она не сможет, поэтому взял Раю на руки.

– Ого! Какой ты сильный! – тихонько хихикнула она, уложив голову ему на плечо.

Антон и впрямь ощущал в себе прилив сил. Рая ничуть не поправилась за эти семь лет, не стала тяжелей. Но если бы она значительно прибавила в массе, он все равно смог был пронести ее на руках через всю Москву. Во всяком случае, ему так казалось.

Код замка она набрала сама, дверь щелкнула и приоткрылась… Он помнил, как Рая ждала его у подъезда, как они проходили мимо консьержки, которая тогда спала. И сейчас в каморке охранников – сонное царство. Даже занавески в окне зашторены.

– Я думала, ты нефть добываешь, – сказала Рая.

И сильно шевельнулась, чтобы поудобней устроиться у него на руках.

– Я никогда ее не добывал.

– Но ты же говорил… Хорошо, что ты мне позвонил… Кирилла я похоронила… Влас не приходил… Дома никого нет. Можем идти ко мне…

– Какой Влас?

До Антона вдруг дошло, что Рая явно не в себе. Что-то не то с ней, в голове путаница, несет бред… Подтверждение своей догадке он получил, когда Рая начала судорожно шарить по карманам своего халата.

– Где же ключ?

Дверь она открыть не смогла, поэтому нажала на клавишу звонка.

– Дома же никого нет? – подозрительно посмотрела на нее Антон.

От молодой женщины пахло винным перегаром, но не похоже было, что она сильно пьяна. Может, носик припудрила? Антон слышал, что в Москве богатые люди балуются кокаином.

– А вдруг Влас?! – расширив глаза, вопросила Рая.

Дверь открылась, и на пороге возник объемной комплекции мужчина в семейных трусах. На щеках мыльная пена, на могучем плече – полотенце.

– Я не понял, что за дела? – в агрессивном недоумении протянул он.

– Это не Влас, – мотнула головой Рая.

– Что за Влас?!

– Это твоя квартира? – спросил Антон.

– Моя квартира?! – взвыл мужчина. – Ничего себе заявки!.. Да, это моя квартира! Я ее в прошлом году купил. А в чем дело?

– Да нет, ни в чем…

Антон вызвал лифт, с Раей на руках спустился вниз. Ее машина так и стояла посреди дороги. Дверь приоткрыта, ключ зажигания в замке.

Он посадил Раю на пассажирское сиденье, сам взялся за руль. Отъехал подальше от дома, остановил машину. Рая все это время смотрела на него немигающими глазами, ее губы кривила судорожная улыбка.

Антон легонько тронул молодую женщину за плечо:

– Что с тобой происходит?

– Мы уезжаем без нее? – с малахольным каким-то восторгом спросила она.

– Без кого?

– Ну, без твоей Оксаны?.. Она убила Власа… Пусть сама с ним здесь возится, да?.. А как же деньги? Ты сам за ними сходишь?.. В Питер едем, да?

Рая определенно находилась где-то в прошлом.

– Мы уже были в Питере. И деньги забрали. А потом уехали в Вологду. Там Оксана сломала позвоночник… А ты уехала в Москву…

Рая слушала его, потом вдруг опустила голову и закрыла уши. Так она сидела довольно долго. Антон нежно гладил ее по спине, пальцами ворошил волосы. Но, казалось, она этого не замечала.

Наконец Рая тряхнула головой. Встрепенулась, осмотревшись, остановила на нем недоуменный взгляд.

– Антон?! Как ты здесь оказался? – Глаза изумленные, но восприятие уже адекватное. – Где мы?.. Почему я в халате?

– А где ты сейчас должна быть?

– Мы ужинали в ресторане. Пили шампанское… Он спрашивал о тебе.

– Кто он?

– Степняков… Ты же мне не снишься?

– Нет… Можешь меня потрогать…

– Нет! Лучше это…

Она стремительно подалась к нему, их губы слились в долгом поцелуе.

Наконец Рая нашла в себе силы оторваться от Антона.

– Нет, ты мне не снишься, – счастливо, но с какой-то тревогой в глазах сказала она.

– Я летел к тебе на самолете, – улыбнулся он. – Думал встретиться с тобой в воздухе. Но так и не встретил тебя на «кукурузнике»… Я видел твою рекламу. Красиво сделано. Но в жизни ты гораздо лучше…

– Где лучше?.. В халате, растрепанная…

– Почему в халате?

– Не знаю… – в раздумье пожала плечами Рая. – Мне снилось, что я еду домой… На старую квартиру… Потом появился ты… Мужик был с полотенцем… Машина… Да, эта машина… Значит, это был не сон?

– Нет. И мужик с полотенцем был. Он сейчас живет в твоей квартире…

– Ну, конечно, я же продала ее… Сразу и продала, когда вернулась… Когда сбежала от тебя… Почему тебя так долго не было?

Антон опустил голову. Не было у него слов, чтобы ответить на упрек… Действительно, почему он так долго жил своей жизнью?

Он молчал, а она сама искала ответы.

– Ты меня разлюбил?

– Нет.

– Тебя не пускала Оксана?

– И да… И нет…

– Что с ней?

– Плохо… Очень плохо…

– Ты привез ее в Москву?

– Нет… Я приехал к тебе…

– Насовсем?

– А ты этого хочешь?

– Хочу ли я этого?! – озадаченно протянула Рая.

И, встрепенувшись, испуганно посмотрела на Антона. Как будто боялась, что он вот-вот исчезнет.

– Конечно, хочу! – воскликнула она.

И как одержимая набросилась на него.

Стекла ее машины были затемнены, да и город еще только-только начинал просыпаться. Но до крайностей дело не дошло. Целовались они до изнеможения, и казалось, что больше им ничего не надо…

Глава 25

1

Стелла старательно изображала радость. Но Рая смотрела на нее с большим сомнением. Не нравилось ей, что девушка избегает смотреть в глаза. Как будто набедокурила и хочет это скрыть.

– Раиса Леонидовна, где вы были? Я вас по всей Москве искала!.. Хоть бы телефон взяли!

– Я не помню ничего, – покачала головой Рая.

– Вы на шампанское в ресторане налегали, не рассчитали сил… Мы вас отвезли домой…

– Мы?

– Да, с Дмитрием Пахомовичем… Я уложила вас спать… Потом слышим, ворота закрылись…

– Слышим?

– Э-э… я хотела сказать, слышу… Это глубокой ночью было. Я спала…

– Спала? И слышала?

Ох, не нравилось ей поведение Стеллы. Скрывает она что-то, выкручивается.

– Сон у меня чуткий… Я вас по всей Москве… Только-только приехала… А где вы были?

– Не важно…

– А это кто? – Наконец-то Стелла заметила сидевшего в машине Антона.

– Заказчик. За удобрениями приехал…

Антон был похож на принаряженного колхозника. Вроде бы и куртка у него добротная, из приличного магазина, джинсы, туфли с лакированными носками. Но все не по моде. Да и сам он какой-то загрубелый, обветренный. На лице загар человека, все лето трудившегося на солнце. Кожа на шее сухая, но пропахшая землей и потом. Руки крепкие, мозолистые… Но Рая желала его в любом виде. И не побрезговала бы им, даже если бы он, как эскимос, был густо намазан вонючим тюленьим жиром.

– К вам домой?

– Да, у нас очень важная встреча… Кстати, если у тебя еще есть какие-то дела в городе, можешь ехать. Сегодня ты мне больше не понадобишься…

Ворота в гараж Рая открыла при помощи пульта дистанционного управления. Заехала в бокс и только тогда вместе с Антоном вышла из машины.

– У тебя в гараже лучше, чем у нас дома, – осматриваясь, сказал он. – Евроремонт, отопление… А у нас – русская печь.

– У кого это у вас? – ревниво спросила Рая.

– С Оксаной у нас… Мы живем вместе… Купили сначала дом, потом трактор… Ты правильно сказала, я из тех людей, которые пользуются минеральными удобрениями…

– Ты – фермер?

– Да. И председатель сельхозартели по совместительству. У нас даже свой мукомольный завод…

– Хорошо живешь.

– Ну, с тобой не сравнить… – Антон вышел в холл с двойным светом, задрал голову, чтобы оценить красоту огромной хрустальной люстры. – С кредитами разберусь, тоже дом буду строить… Может, даже не хуже твоего…

– Что за кредиты?

– Да так…

– Ты собираешься обратно?

– Да. Но если только с тобой.

– А без меня?

– Не трави душу.

– Ты никуда не уедешь…

Рая протянула руки, чтобы обвить шею Антона, но он отступил на шаг.

– С кем ты вчера была в ресторане?

– Как же мне нравится, когда ты меня ревнуешь…

– И все-таки?

– Это Степняков. Мой подчиненный. Хочет на мне жениться, а я гоню его к черту…

– Ты напилась с ним?

– А вот это отдельный разговор, – нахмурилась Рая.

– Что такое?

– Пошли!

Она взяла его за руку, привела к себе в спальню, плотно закрыла за собой дверь. Не хотела, чтобы Стелла подслушивала.

Антона она усадила на кожаную тахту – поближе к окну и подальше от двери. Села рядом, прижалась к нему.

– Степняков про тебя знает, – шепнула она.

– Откуда?

– Не знаю… Вчера у меня была мысль, что это он заказал Кирилла… Он мог следить за мной, потому и знает про тебя… И Власа он мог спрятать, ну, труп его… Я когда из Вологды вернулась, в квартире чисто было. Ни трупов, ни крови. Как будто и не было ничего… И милиция не беспокоила… А потом люди приходили. Заявили, что из МУРа, сказали, что тебя ищут. И еще сказали, что ты работал на какой-то преступный синдикат… Но я им про тебя ничего не сказала. Совершенно ничего…

– Был синдикат. Но не преступный, – покачал головой Антон. – А муровцы могли быть липовыми. Это могли быть люди из синдиката… Ты им ничего не сказала, поэтому они тебя и не тронули… И нас не тронули. Нашли нас с Оксаной, но пощадили… Может, и нет уже никакого синдиката. Столько времени прошло…

– Но Степняков про тебя знает… Мне кажется, что все начнется заново.

– Что все?

– Стрельба, кровь… Степняков сказал про тебя вчера. А сегодня ты со мной. Все одно к одному… Мне страшно!

– Ничего не будет, – с твердой уверенностью пообещал Антон. – Все давно уже быльем поросло. И я уже давно не тот. Я давно уже не убиваю. Я землю пашу, хлеб выращиваю. Я хлебороб, а не киллер…

– И все равно мне очень страшно.

– Если я уйду, тебе станет спокойней?

– Только попробуй!

Раю пугал туманный разговор, который вел с ней Степняков. Но еще больше она боялась потерять Антона.

Она с такой силой обхватила его за шею, как будто боялась, что злой смерч затянет его в свою воронку и утащит далеко-далеко. Уж лучше она отправится в ад вместе с ним…

2

Дмитрий Пахомович недоуменно свел брови в «шалашик».

– За удобрениями?! Домой?!

– Они закрылись в спальне, – с трудом скрывая злорадство, сказала Стелла.

Степняков пытался влезть к Раисе в постель, но получил шиш с маслом. И Стеллу радовало, что у него ничего не вышло. Ведь она ревновала его к своей хозяйке.

– И что? – затаив дыхание, спросил он.

– А что делают мужчина и женщина, закрывшись в спальне?.. Сначала было тихо, а потом такое началось…

– Что началось?

– Я тебе ночью покажу… У Раисы кавалер появился, я ей только мешать буду. Так что эту ночь мы должны провести вместе… Или нет?

– Ну как это нет? – фальшиво возмутился Степняков. – Конечно, да!.. Значит, приехал за удобрениями, и сразу в постель?

– За удобрениями, – кивнула Стелла. – Из колхоза… Может, он там быком-производителем по совместительству…

– Быком?.. А может, он «быков» отстреливал? На просторах нашей великой Родины, а?.. Ты бы вернулась к Рае. Покрутишься рядом с ними, узнаешь, как она обращается к своему производителю?.. Может, Антоном зовет, а? Может, Сергеем?.. Давай, девочка, давай. А ночью мы с тобой встретимся… Кстати, мне в ювелирный нужно заехать, – многообещающе улыбнулся Степняков.

– Зачем? – заинтригованно спросила девушка.

– Узнаешь. Сегодня же и узнаешь…

Обратно в дом к своему боссу Стелла уезжала в робком предчувствии надвигающегося счастья. Что, если сегодня ночью Дмитрий Пахомович сделает ей предложение?.. Сегодня она работает на Раису, а завтра, глядишь, сама начнет диктовать ей условия…

3

Никогда еще Рая с таким удовольствием не хозяйничала на кухне. Жаркое из парной телятины, в горшочках, с картофелем и грибами. Сложное блюдо, но вкусное, и она будет счастлива, если Антон отзовется о нем с искренней похвалой…

Она и раньше жила с ним, готовила ему обеды, но это было давно и в страшную пору добровольного изгнания. Тогда у нее была депрессия. И все равно Рая была счастлива… Зато сейчас, казалось, ничто не омрачало ее новую жизнь. Если не считать смутной напряженности, исходившей от Степнякова. Но с этим они обязательно разберутся. И тогда над их головами будет абсолютно безоблачное небо. Во всяком случае, Рае очень хотелось на это надеяться.

– От таких запахов любой мертвый проснется, – послышалось из-за спины.

Антон пересек просторную кухню, подошел к молодой женщине сзади, нежно обнял.

– Не надо про мертвых, – покачала головой Рая. – А то накликаешь…

– Тьфу-тьфу!..

– Так-то лучше.

Она не хотела, чтобы мертвые вновь встали между ними. Она не хотела больше терять Антона.

– С тобой так хорошо, – сказал он, – что уезжать неохота.

– А тебя никто и не гонит! – встрепенулась хозяйка дома. – Оставайся!..

– А как же земля?

– У меня участок – целый гектар.

– Для меня это слишком мало, – улыбнулся он.

– Можем купить целое поле.

– Где, в Подмосковье?

– А что?

– Здесь пшеница не вызревает. Солнца не хватает. Здесь овес хорошо выращивать, ячмень…

– А чем овес плох?.. Овсянку можно делать, овсяные хлопья…

– Для этого завод нужно ставить.

– Так в чем проблема?.. Если деньги нужны, я с кредитом помогу…

Раиса понимала, что так просто Антон денег у нее не возьмет. А кредит он сначала отработает, а потом на прибыль сможет жить. Чтобы от нее не зависеть…

– Ну, если с кредитом… – задумался он.

– У тебя овес, у меня удобрения… Мы будем образцовой сельскохозяйственной семьей.

– Звучит заманчиво… А как же Оксана?

Рая поймала себя на ехидном желании назвать Оксану овощем. Для полноты сельскохозяйственной картины. К счастью, вовремя одумалась. Ведь она уже не та, что прежде… Ну, почти…

– Перевезешь ее в Москву, – немного подумав, сказала молодая женщина.

– И где она будет жить?

– Я бы ее в клинику положила. На обследование. А потом она могла бы жить у нас. Дом большой, места много, сиделку наймем…

Оказывается, она способна была на жертвы, чтобы удержать Антона… Рая невольно прониклась чувством гордости за себя.

– Все у тебя просто, – подозрительно посмотрел на молодую женщину Антон.

– Потому что истина предельно проста, – кивнула она. – Я тебя очень люблю. И этим все сказано…

– Я тоже тебя люблю…

Антон крепко прижал Раю к себе, и она почувствовала, как тает в его объятиях… Жаркое могло подгореть в горшочках, но, похоже, хозяйке дома уже все равно.

Только сейчас она поняла, как сильно истосковалась по сексу. И сейчас готова была отдаться ему прямо здесь, на кухне…

Но в дверь неожиданно позвонили.

Рая могла бы и не открывать, оставить незваного гостя на улице. Но это, возможно, вернулась Стелла. У нее был свой ключ, и она могла войти в дом без предупреждения. А на клавишу звонка нажала из чувства такта.

Хотя о какой тактичности могла идти речь, если Стелла вчера нагло нарушила их с Антоном покой. Рая предельно ясно дала ей понять, что на ближайшее время не нуждается в ее услугах. А она пришла вечером, шаталась по дому как неприкаянная, пока Рая не выставила ее за дверь.

Молодая женщина не ошиблась. Это действительно была Стелла. И, как оказалось, не одна. Вместе с ней в дом зашел и Степняков. В светлом летнем костюме, с кейсом в руке.

– Раиса Леонидовна, я к вам! – с улыбкой самодовольного болвана сообщил он.

– Кажется, я вас к себе не приглашала, – она также же перешла с ним на «вы».

– Но я был у вас в офисе, мне сказали, что вы дома… У вас вкусно пахнет… Гостей ждете?

– Нет.

Раю очень смущала Стелла. Она стояла у нее за спиной. Но, судя по всему, поддержки от нее ждать не приходилось. А подножку подставить она могла.

– Или гость уже в доме?

– Не твое дело! – раздраженно осадила Степнякова Рая.

Она чувствовала, что оказалась в западне. Спереди – Степняков, за спиной – Стелла. Но где-то рядом Антон. И это успокаивало.

– Ну зачем так нервничать, Раиса Леонидовна? – хищно усмехнулся Степняков.

И без приглашения, по-хозяйски уселся в кресло рядом с камином.

– Ну, признайся, что в твоей жизни появился мужчина, и тебе станет легче.

– Признаться? Кто ты такой, чтобы я тебе в чем-то признавалась?.. Все, мое терпение лопнуло!.. Вы уволены, Дмитрий Пахомович!

– Не ты меня нанимала, не тебе меня увольнять, – невозмутимо парировал Степняков.

– Что?! – вспылила Рая.

– Что слышала!.. Кирилл меня на мое место ставил. И ему решать, увольнять меня или нет.

– Хочешь отправиться к нему за консультацией? – язвительно улыбнулась она.

– И кто меня туда отправит? Твой Антон?!

– У тебя – параноидальный бред! Если ты сейчас отсюда не уберешься, я вызову психушку!

– Может, заодно и милицию вызовешь, а?

– Какую милицию?! Ты точно больной?

– Нет, я здоровый. И умный… Поэтому все знаю про твоего Антона.

– Что ты знаешь?

– Начнем с того, что он убил Кирилла.

– Ты – псих!

– И закончим тем, что сейчас твой Антон у тебя дома… – непоколебимо продолжал Степняков.

– Тебе лечиться надо!

Рае сделалось дурно. Не в силах держаться на ногах, она присела на подлокотник дивана, приложила руку к горлу.

– А давай твоего Антона позовем? Пусть он нам все расскажет.

Рая понимала, что Антон слышит этот разговор. Но надеялась, что он не поддастся на провокацию. Но нет, он вышел из столовой в зал.

И тут же в движение пришла Стелла. Кошкой напрыгнула на него, ударила ногой в голову… Первый удар Антон отбил, но Стелла вдруг оказалась на полу, крутанулась волчком и подсечкой сбила его с ног. И еще умудрилась ударить его в падении пяткой. А потом провела несколько мощных ударов на добивание.

Все произошло так быстро, что Рая опомнилась, когда Антон уже лежал на полу без движения.

– Что ты наделала, дрянь? – взбунтовалась она.

Но Стелла невозмутимо перевернула Антона на живот, заломила руки за спину, защелкнула на его запястьях стальные браслеты. Только тогда и отозвалась – с фальшивым изумлением в голосе:

– А что я наделала? Я всего лишь исполняла свой долг.

– Перед кем? Перед этим? – Рая кивком показала на Степнякова.

– Нет, перед тобой, – с ехидством во взгляде заявила Стелла. – Твой Антон очень опасен. Я должна была его обезвредить.

– Ты уволена! Так что спасать меня больше не надо! – задыхаясь от возмущения, заявила Рая.

– Учти, ты сама это сказала! – рассмеялся Степняков. – Ты ее уволила, а я тут же нанял. Так что теперь Стелла работает на меня.

– Она уже давно на тебя работает… Сука! – Рая гневно посмотрела на свою бывшую телохранительницу.

– За оскорбление можно и ответить, – леденяще посмотрела на нее девушка.

Рая плотно сжала губы. Она видела, с какой легкостью Стелла расправилась с Антоном. Заступник из него сейчас никакой, так что лучше держать язык за зубами.

– А вот это лишнее, – попенял Стелле Степняков. – Раиса Леонидовна как-никак мой компаньон. И она собирается сделать нам роскошный подарок.

– Я?! Подарок?! – подозрительно посмотрела на него Рая.

– А ты об этом еще не знаешь? Так знай, что ты собралась продать мне часть своих акций.

– Каких акций?

– Долгопольского химического завода… Меня в твоем бизнесе ничего больше не интересует… До контрольного пакета мне осталось совсем чуть-чуть, тридцать четыре процента.

– Это твои проблемы. Я ничего не собираюсь тебе продавать.

Такая сделка оставляла Раю не то что без контрольного, но даже без блокирующего пакета акций. Разумеется, на такое безумие она пойти не могла.

– Это тебе сейчас так кажется, что ты не собиралась, – глумливо усмехнулся Степняков. – А когда ты хорошо подумаешь, ты поймешь, что другого выхода у тебя нет… Ну, ты вспомни, сколько сил и нервов я вложил в наш совместный проект. Пока ты занималась своими делами, я искал и находил инвесторов, я вкладывал деньги в модернизацию завода, в цехах сейчас новое современное оборудование, растет производительность, рентабельность… Ну не мне тебе объяснять, что да как? Ты сама должна понять, что контрольный пакет акций в моих руках – это торжество справедливости…

– Может, и должна. Но не понимаю.

– Жаль… Очень жаль, что ты такая глупая… Была бы умной, вышла бы за меня замуж. Тогда никаких проблем… А так я вынужден был искать способы давления… Поверь, еще совсем недавно шантаж не входил в мои планы, но…

– Шантаж?!

– Да. Я вынужден тебя шантажировать.

– Что ты знаешь?

– Все!.. Как твой Антон был посажен за убийство. Как ему помогли бежать. Как он был киллером. Как убил твоего мужа. Как убил в твоем доме долгопольских бандитов. Как его жена убила Власа… И как ты скрывалась с ними в Вологде, тоже знаю…

– И что дальше? – пробормотала Рая.

Антон лежал на полу без признаков жизни. Руки скованы за спиной. Молодая женщина смотрела на него, и ей казалось, что и сама она связана по рукам и ногам.

– Ну, как что? Мне достаточно сообщить следствию, что ты знала, кто убил долгопольских бандитов, и у тебя начнутся большие проблемы. Ведь ты давала ложные показания. А это уголовная ответственность. Про твоего Антона и говорить лишне. Если в милиции узнают, кто он такой, его как минимум посадят. А как максимум – упекут на пожизненное…

Рая обреченно склонила голову на грудь. Ей нечем было крыть брошенный козырь.

– Ну, чего молчишь? Не знаешь, что сказать? – торжествовал Степняков.

– Знаю… – не поднимая глаз, отозвалась она. – Но это не спасет нас… Тебя утопит, а нас не спасет…

– Что меня утопит? – насторожился Дмитрий Пахомович.

– Антон работал на мафию. И если он попадет в тюрьму, его там убьют… Заодно убьют и тебя, – злорадно, но сокрушенным тоном сказала Рая.

– Не убьют, – не согласился Степняков.

Судя по его дрогнувшему голосу, страх пробрался к нему в душу.

– Убьют, – исподлобья, зловеще посмотрела на него Рая.

– Нет… Хотя бы потому, что мы не будем доводить дело до греха, – натянуто улыбнулся Дмитрий Пахомович. – Ты продашь мне акции, и я забуду все, что знаю, про твоего Антона.

– А как будешь жить дальше? – зло спросила Рая.

– Нормально буду жить… Твой Антон киллер. Но меня он не тронет. Потому что у него есть ты. И он не захочет тобой рисковать… Если со мной вдруг что-то случится, в ГУВД поступит письмо с компроматом на тебя и твоего Антона…

– Ты безнадежный идиот, – сокрушенно мотнула головой Рая.

Безусловно, план Степнякова по своей наглости граничил с безумством. Но именно этим он и был страшен. Если этот кретин поднимет шум, Антону придется исчезнуть из ее жизни. И, возможно, навсегда… Но что лучше: остаться без контроля над заводом или без Антона?.. Рая склонялась к первому. Но и акции очень хотела сохранить.

– Напротив, я очень умный, – снисходительно усмехнулся Степняков. – Поэтому и не загоняю тебя в угол. Твоя фирма остается при тебе. Да и акций у тебя останется достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. К тому же я предлагаю реальную, биржевую цену.

– И у тебя есть деньги?! – ехидно спросила Рая.

Речь шла об очень большой сумме, поэтому она сомневалась в платежеспособности шантажиста.

– Да. Я долго шел к своей цели…

– Ну что ж, тогда я должна подумать.

Рая решила, что лучший выход из ситуации – это тянуть время. Назначить Степнякову встречу на завтра, а самой сбежать с Антоном за границу.

Они отправятся в Австралию, где самый высокий уровень жизни и, главное, законы этой страны не позволяют выдавать укрывшихся в ней преступников. В такой ситуации Степняков просто утратит возможность шантажировать ее. А со временем она сама вернется в Россию и объявит о его увольнении. И пусть он рассылает свои письма куда угодно, хоть в штаб– квартиру Интерпола – ничего ему не поможет… Свой бизнес она продаст и вернется к Антону, чтобы жить с ним в тишине и спокойствии. За границей их точно никто не тронет.

– Думай, – кивнул Степняков. – У тебя еще целый час на раздумье. А заодно можешь ознакомиться с договором…

Он открыл свой кейс, вынул оттуда папку с бумагами, протянул хозяйке дома.

Это был типичный договор о продаже доли в уставном капитале. И составлен он был достаточно грамотно, чтобы можно было найти в нем спасительные подводные камни. Оказывается, Степняков очень хорошо подготовился к договору. И цену он предлагал действительно стоящую.

– Мне одного часа мало. Давай встретимся завтра.

– Исключено. Или ты сейчас подписываешь договор, или я звоню в ментовку.

– Но так нельзя.

– А голову мне морочить можно? – нервно спросил Степняков.

Рая просветлела. А ведь это мысль – заморочить голову и ему, и Стелле.

– Голову мне морочишь ты. И даже не понимаешь, что Антон меня уже не интересует… Завтра он должен был уехать. И мне все равно, что с ним будет…

– А ты о себе подумай. Тебе тоже не поздоровится, если его возьмут менты…

– Знаю. Поэтому предлагаю тебе сделку. Я выхожу за тебя замуж, и ты отпускаешь Антона… Можно прямо сейчас. Заедем в ближайший загс, заплатим, нас распишут… Я обязуюсь быть верной женой…

Этот план был нацелен на Стеллу. Наверняка Степняков обещал жениться на ней. И, если он сейчас клюнет на удочку, Стелла поймет, какой он обманщик. А она перетянет ее на свою сторону. Тогда подлец окажется беззащитным.

– Поздно, – изобличительно усмехнулся Дмитрий Пахомович. – Верной женой мне будет Стелла. Она уже дала мне обещание… Да, Стелла?

– Да, – кивнула девушка, колко глянув на Раю. – Мы теперь в одной упряжке, и ты против нас – никто…

– Будешь подписывать договор? Или мне звонить в милицию?

Рая обреченно кивнула. Не удалось ей удержаться за соломинку. И это сломило ее сопротивление.

– Буду подписывать…

Была еще хлипкая надежда на то, что подписанный договор можно будет оспорить в суде как нелегитимный. Ведь нотариуса при подписании не было. И, если деньги на ее счет не поступят, договор также можно будет признать недействительным… Но об этом Рая подумала уже после того, как поставила подпись под документом…

Глава 26

1

Антон с недоумением смотрел на Раю. Оказывается, в отключке он провел без малого четыре часа.

– У твоей Стеллы удар будь здоров, – потирая распухшую шею, сказал он.

Девушка работала и на силу, и по точкам. Знала, как и куда бить, чтобы вырубить противника. Настоящий спец…

– Чемпионка Европы по кикбоксингу… – мрачно усмехнулась Рая. – Лучше бы ей голову свернули на чемпионате… Из-за нее все… Сука!.. Они все про тебя знают…

– Что все?

– Все, что знаю я… Они меня чем-то опоили, я им все про тебя выболтала… Они этим воспользовались…

Рая чуть не плакала от досады. Антон привлек ее к себе, но она вырвалась из объятий.

– Степняков сказал, что в милицию тебя сдаст! – в запале сказала молодая женщина.

– Ну, сдал бы, и что?

– Он знает, что ты убил долгопольских бандитов.

– А доказательства?

– И кто Власа убил, тоже знает… Они бы тебя посадили.

– Возможно, – кивнул Антон.

Если заняться его личностью всерьез, можно было выйти на его долгопольское прошлое, на поддельные документы, которыми он обладал. Но самое страшное, о его аресте узнала бы организация. И тогда его ликвидировали бы в камере…

– Но я тебя спасла! – сквозь слезы, но с явными признаками гордости за себя заявила Рая.

Антон нахмурился. Вспомнилось, как она спасла его в свое время от Дениса и Владислава.

– Я продала ему акции… Я потеряла контроль над своим заводом… Теперь Степняков там хозяин, а я так себе…

– Это большая потеря? – с напряжением в голосе спросил Антон.

– Ну, как тебе сказать… – раздосадованно усмехнулась Рая. – Я была председателем совета директоров завода, а скоро стану обычным членом… Я не хочу быть членом!

– Ну почему же? Членом общества быть почетно… А завод…

– Что завод?

– Как он тебе достался?

– По наследству. От Кирилла.

– А как он ему достался?

– Акции у рабочих скупил… Ну, не только у них… Там целая война была…

– Какая война, криминальная?.. Это незаконная приватизация, Рая… Времена нынче другие. Посмотри, что в стране творится? Олигархов сажать начали… Бандитов перестреляли, теперь за олигархов взялись… Откуда добро? Ах, прихватизация! Ну, тогда делись. Или в тюрьму… Рано или поздно и до твоего завода доберутся…

– Но я же за Кирилла не в ответе! – забеспокоилась Рая.

– Так тебя и не посадят. А завод выкупит государство. По твердой закупочной цене… Пойми, Россия возрождается. И возвращает себе наворованное!..

Может, это и не могло служить поводом для гордости, но Антон внес свою лепту в то, что страна встает на ноги. Он убивал бандитов, грабящих государство… Всех их, конечно, не извели, но в стране уже не было того беспредельного разгула преступности. В этом была и его заслуга.

– Ты думаешь? – растерянно спросила Рая.

– Я знаю, – уверенно сказал Антон.

Он не претендовал на роль пророка. Но ему нужно было успокоить любимую женщину.

– По твердой, говоришь, закупочной цене… Это же, считай, даром отдать…

– Вот и я о том же, – ободрительно улыбнулся он.

– А так я реальные деньги получу… – в раздумье изрекла Рая. – А если он не заплатит, я расторгну договор, только и всего…

– Вот видишь, все не так уж и плохо.

– Меня настораживает одно… И другое… Степняков знает, на что ты способен. И оставил тебя в живых… И меня тоже… А ведь если меня вдруг не станет, он и деньги сохранит, и полный контроль над заводом возьмет…

– Что он за человек?

– Хитрый, изворотливый… И бывший бандит. Хотя тщательно это скрывает… И еще у него есть Стелла… Она и убить может… Если он скажет… А он может сказать… Что нам делать, Антон?

– Он знает, где я сейчас живу?

– Нет… Он знает только то, что я ему разболтала. А я тогда не знала, где ты скрывался…

– Тогда мы отправляемся в путь прямо сейчас, – решил Антон.

– Опять в бега?

– Ты не хочешь?

– Хочу… Хочу посмотреть, как ты жил без меня… А когда ты получишь загранпаспорт и визу, мы вылетим в Австралию… Россия, может, и возрождается, но таких, как Степняков, еще полным-полно. И каждый норовит хапнуть… Я устала. Я хочу быть с тобой. Я хочу ходить с тобой по песчаному пляжу по щиколотку в океанской воде… А Оксану мы заберем с собой… Тебя устраивает такой вариант?

Антон кивнул. Его устраивал любой вариант, лишь бы Рая осталась с ним.

2

Дмитрий ликовал. Только что отзвонился его агент, тайно приставленный им к Раисе.

– Они уже в Оренбурге, едут в сторону Орска… Эх, как же я хочу видеть тебя на месте этой сучки! – взбудораженно проговорил он.

– Я и сама этого хочу, – торжествующе улыбнулась Стелла.

Она уже не сомневалась в том, что Дмитрий женится на ней. И кольцо ей преподнес, и предложение ей сделал. А главное, их связывала страшная тайна.

Дмитрий рассчитал все правильно. Раиса должна была понять, какая опасность ей угрожает. Или сама до этого дошла, или милый друг подсказал, но сегодня они оба отправились в аэропорт и купили билет на самолет. Антон увезет ее в свою деревенскую глушь, где они по-тихому сгинут. Агент выследит их, а затем по его наводке Стелла отправится на дело.

Антон, может, и крутой. Но вчера она доказала себе, что легко может справиться с ним… Она справится с ним и в следующий раз. И с Раисой тоже…

Если она убьет их, Дмитрий сэкономит кучу денег, а также приберет к рукам фирму, которой управляла Раиса. И тогда Стелла сможет занять ее место… Может, у нее и нет экономического образования, но Дмитрий всему ее научит.

Она быстро всему научится. Потому что не дура. И Дмитрий может убедиться в этом прямо сейчас.

– Тогда ты знаешь, что нужно делать, – с улыбкой заговорщика подмигнул он девушке.

– Знаю. Но смогу ли?

– Ты же сказала, что сможешь, – нахмурился Дмитрий.

– Если очень захочу, то да.

– Так в чем же дело?

– В Раисе… Вчера она сказала, что легко может выйти за тебя замуж.

– А я ей сказал, что у меня есть ты!

– Ты не понял. Она сказала, что в загсе могут расписать сразу, без всяких заявлений. Дело лишь в цене…

– Если есть деньги, то, конечно…

Дмитрий обеспокоенно провел рукой по лбу. Уж не испарина ли от волнения выступила?

– Ты не хочешь на мне жениться? – хлестко спросила Стелла.

– Ну как же! Хочу! – поспешно воскликнул Степняков.

– Тогда в чем же дело? Бери деньги, и поехали в загс!

– Но тогда у нас не будет свадьбы. Как же без свадебной фаты, без банкета…

– И фата будет, и банкет. Но потом… Ну, чего стоишь? Поехали!

– Стелла! Но я к этому не готов!

– Тогда извини…

Девушка одарила Дмитрия презрительным взглядом и повернулась к нему спиной.

– Ну, ты не так поняла! Я, конечно же, хочу жениться на тебе. И прямо сейчас!

Вряд ли Дмитрий боялся потерять ее. Но его пугало, что их общая тайна выйдет из-под его контроля. Поэтому он как миленький повез ее в загс… В тот же день Стелла стала его женой. Мечты сбывались…

3

Лева Туров оторопело смотрел на Раю.

– А-а… А где ваш «кукурузник»?

Несомненно, он узнал в ней девушку с рекламы. Но не заметил, что сзади к нему подошел Антон.

– Там, в поле стоит, кукурузой заправляется, – неунывающе парировала Рая.

– А-а… А может, полетаем, а?

– Ты уже в пролете, – насмешливо сказал Антон.

Он подошел к Рае, обнял ее за талию. Она прильнула к нему, и только тогда до Левы дошло, что ему ничего не светит.

– Так ты что, Борис Алексеевич, за ней в Москву ездил?

– А то!.. Ты же знаешь, я не мелочусь.

– Ну да, королеву отхватил… А как насчет миллиона?

– Ну, миллион не обещаю, а с кредитом на ваши макароны помочь можно, – улыбнулась Рая.

Антон махнул рукой Турову, чтобы не мешался под ногами. А когда тот ушел, с удивлением посмотрел на Раю.

– А разве я просил?

– Нет, но могу же я чем-то тебе помочь?.. Нравится мне здесь у вас. Настоящая жизнь…

– И живчиков хватает, – кивнул он вслед Турову.

Этот хват с помелом вместо языка мог по глупости своей смолоть мужикам какую-нибудь гадость про Раю. Надо бы присмотреть за ним, чтобы вовремя задать ему трепку…

– Живчиков хватает везде, – глубокомысленно изрекла Рая. – И здесь они есть, и в Австралии…

– Зачем нам Австралия, если здесь можно работать?

– Здесь хлеб хорошо растить, там – кенгуру…

– Дом здесь построим, не хуже, чем у тебя в Москве. Река здесь какая, природа…

– Может, и построим… Но паспортом все равно заняться надо. И визой тоже… Мало ли что.

– Здесь нас никто не найдет, – упрямо мотнул головой Антон.

Не хотел он уезжать из этих краев. Душой к ним прикипел. Если уж организация его здесь не тронула, то никакой Степняков не достанет.

– Я хочу исключить малейшую вероятность.

– Ладно, завтра в город поеду, – сдался Антон.

Были у него связи в паспортном столе, там ему помогут оформить нужные документы на себя и на жену… Рая, может, и недолюбливала Оксану, но готова была забрать ее с собой в Австралию.

– Не завтра, – покачала головой Рая. – А сегодня.

Она мило улыбалась, глядя на Антона, но при этом было ясно, что спорить с ней бесполезно.

4

«Волгу» сильно тряхнуло на колдобине. Мотор фыркнул и заглох. Таксист попытался его завести, но тщетно.

– Твою техмать!

– Что? – покосилась на него Стелла.

– Мать-часть, говорю, накрылась…

Водитель вышел из машины, открыл капот. А ведь до деревни, куда она держала путь, оставалось каких-то шесть-семь километров…

Впрочем, остаток пути Стелла запросто могла проделать пешком. Сумка у нее не тяжелая, забросит ее за спину – и вперед. Ноги сильные, дыхалка – всем врагам на зависть.

Она заплатила только половину суммы, которую запросил водитель. Сломался в дороге – значит, не выполнил обязательств… Надо привыкать к своему новому имиджу бизнесвумен. Ведь скоро она займет место Раисы Можаевой…

Стелла прошла не меньше версты по пыльной дороге, когда сзади послышался шум мотора. Она оглянулась и увидела яркий свет галогенных ламп. Это был «уазик» с брезентовым верхом, отделанный по последнему писку деревенской моды. С полдюжины фар на хромированном «кенгурятнике», еще столько же на крыше. Музыка из окон, пыль из-под колес.

Вряд ли это мог быть Антон. Но если все-таки он, бояться Стелле нечего. Она уже давно придумала сказочку о плохом Дмитрии Пахомовиче, который обманом заставил ее играть против своей хозяйки. Дескать, дальше – больше. Он выследил сбежавшую парочку, нанял киллеров, которые, возможно, уже отправились по их следу. Стелла узнала об этом и поняла, в какую плохую историю впуталась. Раскаялась она в содеянном или нет, но ей не хотелось быть соучастницей последующего преступления. Поэтому она и решила предупредить Раю о готовящемся убийстве…

Но этой сказкой она запаслась на случай, если вдруг придется объясняться с Раисой или ее Антоном. Но лучше обойтись без этого. Она остановится в деревне, соседней с той, где жил Антон. Оттуда под покровом ночи подкрадется к его дому, проведет разведку, а там решит, что делать. Может, в ту же ночь подопрет снаружи дверь, обольет хату бензином и… Мало ли какие враги были у Антона…

Машина поравнялась со Стеллой, остановилась. Из открытого окошка высунулась улыбающаяся физиономия деревенского ухаря. Он слегка приглушил музыку и весело обрушил на девушку штампованную фразу:

– Такая красивая и без охраны!

– А кого бояться, тебя, что ли? – колкой насмешкой ответила ему Стелла.

– А меня не надо бояться. Меня любить надо. А я такой, что всегда тем же самым отвечу… Если будешь любить, то садись в машину!

– А если нет?

– Тогда думать надо. Тебе куда?

– В Кирьяновку.

– Так это по пути. Садись!

Стелла пожала плечами, но в машину села. Уж она-то могла дать укорот этому ухарю.

– Можешь звать меня просто Лев Николаевич, – сказал он, срывая машину с места.

– А фамилия Толстой?

– Нет, фамилия обыкновенная…

– Тогда я буду звать тебя не просто. Хорошо, Лева?

– Хорошо, – широко улыбнулся он. – Ты симпатичная, тебе можно… А зовут как?

– Инна.

– Из Оренбурга?

– Оттуда.

– А в Кирьяновке у тебя кто?

– Мужчина…

– А кто именно?

– Так я тебе и сказала!

– А-а, секреты!.. Ты, я вижу, девушка городская. Так знай, у нас тут секретов нет, все на виду…

– И что?

– Ну, что за мужик у тебя там, узнаем на раз-два и готово… Если очень захотим…

– Кого захотим? Меня или вообще?

– Одно другое погоняет…

– Ты машину свою погоняй! А меня погонять не надо… И нет у меня никакого мужика. Дед у меня в Кирьяновке. То есть не мой, а моей подруги… Проблемы у меня.

– Что такое?

– Муж у меня бешеный. Надо бы время переждать. Недельку-другую.

– А-а! Так можешь у меня переждать! У меня дом свой! Как царица будешь жить, на всем готовом!.. Недельку-другую.

– А что взамен?

– Ну, ты девушка взрослая. Должна понимать…

– Понимаю, – загадочно улыбнулась Стелла.

– Вот и ладушки!

– А живешь ты далеко от Кирьяновки?

– Да нет, в Покровке, это сразу за Пореченкой.

Именно в Пореченке и жил Антон. И то, что Лева мог приютить Стеллу в соседней с ним деревне, значительно облегчало ей задачу. А то ведь в Кирьяновке пришлось бы слоняться по домам, чтобы найти приют. А так мужчина с домом… Мужу изменять она не будет… Ну а если вдруг, то Дима сам виноват. Нечего было натравливать ее на Раису….

– Как будто я знаю, где Пореченка, – для вида хмыкнула Стелла.

– Зато я знаю. Там наш председатель живет… Появился откуда-то с бугра, раз-два, и уже в дамках… Ну, пахал как вол, этого у него не отнять…

– Это ты о ком?

– Да, председатель, говорю, нашей артели… Чудной, говорю, мужик. Пахал, говорю, как вол. А по бабам – ни-ни… Жену, говорят, очень любил. Она у него к постели прикована… Приехал откуда-то из Узбекистана, у нас поселился, первое время водку глушил, а потом за дело взялся. Фермеров скооперировал, мельницу поставил. Врать не буду, дела сейчас в гору идут. Как люди живем. Вот, машину взял…

Стелла поняла, о ком идет разговор. Но ей нужно было подчеркнуть нейтральность своей позиции.

– Это ты мне зачем рассказываешь? – с видимым равнодушием спросила она.

– Ну, может, мне тоже, как и ему, повезло… Он по бабам, говорю, не ходил. Но на днях учудил. Фотомодель из Москвы привез… Ну, в смысле, у нее бизнес там, в Москве, а она в рекламе удобрений снималась… Я когда увидел ее, ну, на рекламе, вот, говорю, какая девушка – мечта! А он меня за грудки!

– Кто он?

– Ну, Борька! Председатель наш!.. А потом раз, и в Москву. Увидел – полюбил – привез. Вот это я понимаю! Вот это по-нашему!.. Но теперь я ему не завидую!

– А что, раньше завидовал?

– Ну да, такую бабу заимел!.. Мы с ним вчера из-за нее чуть не сцепились, – заметно сник Лева.

– Что, подрались?

– Да нет… Я там с мужиками стоял, про летчицу им с «кукурузника» рассказывал. У меня тоже, говорю, кукурузина о-го-го!.. А Борька подошел, за грудки взял, как тряхнет… Пасть, говорит, порву!.. Я, конечно, дурака свалял, но все равно, зачем орать? Как будто я пацан какой-то…

– Обидно?

– Да так, есть немного… Теперь я ему нос утру.

– Как?

– Ну, такую кралю к себе привез! Он – из Москвы, я – из Оренбурга!

– Это ты про меня?

– А то!.. Чем ты хуже московской Райки?

Стелла польщенно улыбнулась… Она-то знала, насколько красива Раиса. И как здорово слышать, что тебя ставят в один с ней ряд. И неважно, что это сделал какой-то деревенский повеса. Тем более что сам Степняков предпочел ее Раисе. Ведь он женился на ней, и этим все сказано…

– Уверена, что ничем…

– Борька с ней спит. А я с тобой спать буду! – самоуверенно заявил Лева.

– Какой ты быстрый!

– А мы, Туровы, все такие! Порода у нас такая!

– У меня тоже порода. И принцип – сразу не давать.

– Ну, денек-другой я потерплю! – плотоядно улыбнулся Лева.

– Что ж, если ты такой терпеливый, на третью ночку можешь приходить… Если кукурузина поспела…

Стелла очень рассчитывала управиться к этой ночке. Ну а если вдруг задержится, так уж и быть, примет Леву. Должна же она хоть как-то отблагодарить его за помощь… Он еще, бедный, не знает, что его ждет участь козла отпущения. Убийство Раисы и ее сожителя она спишет на него…

5

Оксана высохла так, что весила не больше двух пудов. Не человек, а просто какие-то живые мощи. Антон оторвал ее тело от кровати – с легкостью в руках и тяжестью в сердце.

– Не надо! Зачем? – протестовала Оксана.

Голос ее звучал так слабо, что вряд ли стоявшая в дверях Рая услышала ее.

– А я говорю, надо!

Антон удобно усадил ее в новенькую коляску, накрыл плечи пуховым платком.

– Нормально?

– Плохо… Все плохо… – едва заметно качнула головой Оксана.

– Ничего, все будет хорошо. Отвезем тебя в Австралию, покажем там врачам, – сказала Рая. – А то Ан… Боря совсем запустил тебя…

– Это не он, – не согласилась Оксана. – Это судьба у меня такая… И у него судьба. С тобой быть…

– И с тобой тоже… – вымученно улыбнулась Рая. – С нами поедешь…

– Я не хочу.

– Точно не хочешь? – пристально и с надеждой посмотрела на нее Рая.

– Не хочу быть в тягость…

– Мы, конечно, можем заплатить сиделке за год вперед. Потом еще дошлем… И коляска у тебя какая! Будешь по деревне ездить всем на зависть!

– С нами она будет ездить, – одернул Раю Антон.

Готовые загранпаспорта на него и на Оксану были уже отправлены в Москву; как только австралийское консульство даст визу, документы тут же будут отправлены авиарейсом сюда. Антон не пожалел денег на то, чтобы ускорить процесс получения визы. А Рая раскошелилась на коляску с электрическим приводом. Почти пять тысяч долларов за нее отдала. А ведь могла и сэкономить…

Но коляска коляской, а все же она не хотела, чтобы Оксана ехала с ними. Она действительно была ей в тягость… С каким бы удовольствием Рая избавилась от этой обузы…

– И чтобы я больше не слышал таких разговоров, – сказал Антон.

– Каких таких? – нервно поморщилась молодая женщина.

– Сама знаешь каких… А ты давай технику осваивай!

Сначала он показал Оксане, на какие кнопки нажимать, чтобы управлять коляской. Затем отправился в сарай за досками, чтобы сколотить пандусы, по которым она могла бы выезжать из дома без посторонней помощи…

Дело показалось ему плевым, но, втянувшись в него, он и не заметил, как наступил поздний вечер. Оставались кое-какие несущественные недоработки, которые можно было отложить на завтра. Антон пытался, но не смог остановиться, пока не сделал дело до конца.

Оксана уже спала. Или только делала вид. Потому как понимала, что спать он ляжет с Раей. И ей легче было закрыть на это глаза, чем осуждать…

Рая тоже спала. Антон попытался присоединиться к ней, но уперся в ее выставленные руки. Она недовольно приоткрыла один глаз и поморщила носик.

– Иди в баню!

Увы, но с удобствами в его деревенском доме были большие проблемы. Это не Москва, где душ можно было принять в любое время дня и ночи. Поэтому обычно перед сном Антон отправлялся в свою баньку на берегу реки, где споласкивался холодной водой, потому как привык топить печку только по субботам.

– Может, вместе? – шутливо спросил он.

– Я спать хочу…

– А я тебя на руках отнесу.

– Холодно там, – сунув нос под одеяло, мотнула головой Рая.

– А я затоплю… Хочешь, я завтра на работу не пойду? Коньячка бутылочку возьмем, распаримся…

– Точно не пойдешь? – оживилась молодая женщина.

– Иванычу позвоню, скажу, что заболел… Все равно ведь скоро уедем…

– Уедем, – кивнула она. – И очень скоро.

– Вот и я говорю, что скоро… Где мы там в Австралии в русской баньке попаримся?

– Уговорил… Ты иди топи. А я полежу немного… Разбудишь, ладно?

– Разбужу.

Антон оставил женщин дома, а сам отправился к реке.

Ночь прохладная, но безветренная. Комфортный, так сказать, холод. Можно без куртки, в одной рубашке ходить. А если еще баньку затопить…

Антон растопил печь, натаскал из реки воды. Умаявшись, забрался на завалинку с тыльного торца бани, запрокинул голову. Небо звездное и бесконечной глубины. Ночь вокруг и тишина такая, что невольно возникло чувство, будто он находится в объятиях космоса. Вечность вокруг и абсолютный покой. И нет никакой опасности, что убьют и тебя, и твоих близких… И так хорошо было Антону, что не хотелось выходить из этого состояния.

Но все же он вернулся в реальность. Вспомнил, что в печку нужно подбросить дров. Спрыгнул с завалинки, повернулся лицом к дому. И обомлел. Изба занималась пламенем. Пожар!

Он бежал к дому, а перед глазами крутились картины из далекого прошлого. Баня Владислава, его дом… Стоящий на коленях и умоляющий Денис, предсмертный ужас в глазах Белокосова и Владислава… Антон убивал, чтобы отомстить за Раю. А сейчас она сама находилась в горящем доме недалеко от бани. И если он сгорит в пожаре, значит, это месть за его грехи…

Антон бежал быстро насколько мог, но пожар, казалось, распространялся с космической скоростью. Одна часть дома, где находилась кровать Оксаны, полыхала так, что попасть внутрь было просто невозможно.

На штормящую поверхность воспаленного воображения всплыла ужасная мысль. Что, если это Рая подожгла дом, чтобы Оксана сгорела в нем?..

Но как тогда можно было объяснить то, что входная дверь накрепко была подперта доской. Рае вовсе не нужно было так поступать, чтобы сжечь Оксану, ведь она знала, что та не сможет встать с постели без посторонней помощи…

Антон ударом ноги выбил доску, открыл дверь, и под ноги ему из задымленных сеней вывалилось бесчувственное тело Раи. Она была жива, но без сознания. А на руках она держала такую же бесчувственную Оксану…

6

Антон не жалел машину: не обращая внимания на колдобины, на полной скорости гнал в Покровку…

Рая уже пришла в себя. Она и рассказала, как в окно горящего уже дома влетела бутылка с зажигательной смесью… Как она поднимала с кровати беспомощное тело Оксаны, как пробиралась с ней к спасительной двери, она расскажет потом. А пока было ясно то, что дом подожгли. Сначала облили снаружи бензином, а потом еще швырнули в окно бутылку с зажигательной смесью. И сделать это мог Лева Туров…

Радовало Антона только одно. Несмотря на свою неприязнь к Оксане, Рая готова была пожертвовать собой, чтобы спасти ее от смерти… Но злость на Турова с неугасаемой силой толкала его вперед, в Покровку…

В окнах дома Турова свет не горел, но у ворот стоял заведенный «уазик» с включенными фарами. В машине никого, во дворе тишина.

Дверь в дом открыта. И там тихо. Свет нигде не горит. Но в горницу с улицы падал свет фонаря. И Антон смог разглядеть лежащее на полу тело.

Это был Туров. Казалось, он был смертельно пьян. В одной руке у него была пустая чекушка, в другой – полная бутылка, заткнутая жгутом из бумаги. И пахло от него бензином…

Казалось бы, все предельно ясно. Туров поджег избу, вернулся домой, со страха нажрался и отрубился… Может, он был пьян и до того, как устроил пожар. Но как он в стельку пьяный доехал домой на машине? И почему он бросил ее возле ворот да еще с включенными фарами?.. И почему лежит в столь неестественной позе? Как будто не сам упал спьяну, а кто-то уложил его. Вырубил и уложил…

Антон напрягся, прислушался к тревожной тишине. И слух уловил едва слышимый шорох за спиной. Он резко повернулся и увидел метнувшуюся к нему тень.

Сильный удар в висок чуть не вырубил Антона. Он каким-то чудом не потерял сознание. И даже сумел вцепиться в набросившегося на него человека. Они вместе упали на пол, и Антон тут же пропустил еще один сильный удар в голову. Но не отключился, более того, сумел дотянуться до бутылки с бензином, схватить ее и ударить нападавшего по голове.

Это была женщина. И на какие-то секунды она лишилась чувств. И когда она пришла в себя, Антон сидел перед ней на корточках с горящей зажигалкой. В свете которой он смог разглядеть ее лицо. Это была Стелла.

– Я так и думал… Только дернись, вспыхнешь как факел!

Бензином была залита и его одежда, но Стелла этого не знала. Сейчас она думала только о себе. И ей вовсе не хотелось умереть как Жанна д’Арк. Поэтому она покорно склонила перед ним голову.

Антон не знал, что делать с девушкой. Совершить самосуд? Но ему не нужны проблемы. Тем более что Рая и Оксана живы. Отдать в руки правосудия? Но тогда вскроется подлог в его личной жизни… Отпустить?..

– Я тебя отпущу, – сказал он. – А ты возвращайся в Москву. И передай Степнякову, что я иду за ним… Он знает, кем я был в прошлом. Пусть готовится к настоящему… Ты меня понимаешь?

Стелла молча кивнула.

– Тогда гуд-бай!

Он вспомнил, как по ее милости провалялся в отключке целых четыре часа. И провел точно такой же удар, которым она тогда наградила его, а сегодня – Леву Турова.

Стелла отключилась мгновенно. Антон заткнул ей рот кляпом, спутал ей веревками руки, погрузил в машину и вывез из деревни. Может, это было и не по-джентльменски, привязывать ее к придорожному дереву, но у него не было другого выхода. Рано или поздно ее найдут. А он к тому времени будет уже далеко-далеко…

Эпилог

Самолет уверенно набирал высоту.

– Как ты себя чувствуешь? – обращаясь к Оксане, тихонько спросила Рая. И заботливо накрыла ее пледом.

– Все в порядке, – грустно улыбнулась она и закрыла глаза.

– Тогда отдыхай…

Рая взяла Антона под руку, щекой прижалась к его плечу.

– Я тоже устала.

– Надо думать.

Почти неделю скитались они по стране в ожидании виз. Антон так намаялся, что даже стал жалеть о принятом решении. Надо было «зачистить» Стеллу. А затем отправиться в Москву и то же самое проделать со Степняковым… Но он удержался от искушения. Может, потому и заслужил награду. Паспорта с визами были получены, авиабилеты до Мельбурна – куплены.

И еще на счет Раи поступили деньги за проданные акции. Похоже, Степняков осознал свою ошибку и сдался… А то, что пытался убить Раю, так тут бог ему судья. Антон же умывает руки. Хватит с него смертей…

Долгий перелет к австралийским берегам еще впереди, но прошлая жизнь уже позади. Хотелось надеяться, что впереди – безоблачное будущее. Пусть и на чужбине, зато в безопасности…

Content

Владимир Колычев
Жизнь не видел, смерть познал

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть вторая

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Часть третья

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог