Чудовище

Дело Тризонского маньяка

Вероятно, многим еще памятны события 1290 года П.П., когда весь континент Феркап был взбудоражен событиями исключительной важности. Крупнейшие газеты Экспандийской Империи писали о волне сверхъестественных убийств, прокатившейся по столице. Убийств столь ужасающих и необъяснимых, что имперскому Управлению Полиции пришлось признать свою беспомощность в расследовании загадочных преступлений и официально просить магов Сапиентии о помощи.

Сапиентия, мировая столица магов, располагалась рядом с Церебрумом, столицей Империи, фактически являясь городом в городе, государством в государстве. Она была построена во времена предыдущих правителей мира, уставших от раздоров и войн.

Эдикт от 1206 года, подписанный Императором Альфонсом V и Магистром Акутусом, призывал граждан обоих обществ отбросить предрассудки и жить в мире и согласии — тогда на волне всеобщей радости и оптимизма был заложен фундамент дуалистического общества, где технократы и маги жили бок о бок.

Торговые отношения двух независимых государств в то время переживали расцвет, а обмен технологиями и сакральными знаниями стал катализатором для смелых научных изобретений.

Увы, кошмарные убийства, совершенные летом 1290 года, пошатнули доверие простых горожан-технократов к чародеям, поскольку вскоре стало ясно, что они совершались при помощи магии. За летние месяцы в Церебруме стали жертвами магических преступлений двадцать пять человек, среди которых были как простые обыватели, так и влиятельные люди из высших слоев общества. Особый ажиотаж вызвали кровожадные злодеяния Тризонского маньяка, который за два месяца совершил восемь страшных убийств.

И, поскольку имперская полиция была не в силах противостоять коварным преступникам, Управление обратилось с официальной просьбой о помощи к Ковену Сапиентии. Тем же летом Ковен, во главе которого стоял Верховный Магистр Аксинакс, отдал распоряжение военному совету магов создать при Ордене специальный отдел, занимающийся расследованием магических преступлений.

Так возникло детективное Бюро «Меч Ордена».

* * *

— Мерзкая погодка, — поежился Сид, выглядывая в окно паромобиля.

На улице дождь хлестал как из ведра. Крупные капли барабанили по крыше, бились в стекла, словно пытались прорваться внутрь машины. По небу скользнула ветвистая молния, высветив темный дом, стоявший на вершине холма, и спустя мгновение над землей прокатился трескучий гром.

Дэк Руан смотрел на бегущие по лобовому стеклу струйки воды и молча курил. Он знал — сегодняшний вечер изменит его жизнь, сегодня он сделает то, что должен. И расплата непременно последует.

— Как же я все-таки ненавижу дождь, — вновь заговорил Сид, опускаясь на сиденье. — Мокрая шерсть вонять начинает, да и сушится долго…

Больше всего помощник Дэка напоминал смесь кота и обезьянки, но правда заключалась в том, что Сид не являлся ни тем, ни другим. Он был вестигатором — магическим зверем, созданным в чародейских палатах Сапиентии.

Разумное существо, так ненавидящее дождь, не только умело говорить, но и обладало специфическими талантами, которые помогали детективу в расследованиях. И Дэк часто ловил себя на мысли, что, несмотря на скверный и вздорный характер, Сид бывал незаменим. Но только не сегодня. Сегодня таланты вестигатора уже не потребуются.

— Ты можешь мне объяснить, что мы здесь делаем, да еще в такую погоду? — поинтересовался Сид, посмотрев на мага-детектива черными глазами-бусинками.

Дэк не ответил.

Сторонний наблюдатель мигом обратил бы внимание на то, что, несмотря на очевидные различия, у этих двоих было нечто общее — а именно странный одинаковый знак на их лицах. У Дэка на лбу красовалась черная татуировка, изображавшая полукруг, от которого к волосам расходились три линии, и точно такой же символ был у Сида, с той лишь разницей, что у вестигатора так рос черный мех на его белой мордочке.

— Дэк, послушай, ты сам не свой вот уже который день, — рассерженно проговорил Сид. — Еще и сорвался посреди ночи, в ужасную погоду, меня с собой потащил. И что мы сидим здесь, возле этого поместья? Следим за кем-то?

Дэк вновь промолчал. Он не знал, что ответить.

* * *

— Детектив Руан, позвольте представить вам детектива Литмана. Вы будете вместе заниматься делом Тризонского душегуба.

Дэк крепко пожал руку светловолосому магу, который, будучи новичком в «Мече», заметно нервничал. Глава Бюро, Магистр Фиденс слегка улыбнулся в густую окладистую бороду и добавил:

— Надеюсь, вы сработаетесь, господа.

С этими словами Магистр развернулся и вышел из кабинета, оставив магов наедине.

О том, что ему назначат напарника, Дэк узнал еще утром, но он не ожидал, что Даниэль Литман окажется настолько юн. Разглядывая безусое лицо своего нового помощника, Дэк невольно улыбнулся.

— Только что из Академии? — поинтересовался он, указывая юноше на стул возле своего массивного стола, заваленного папками и всякой мелочевкой.

Тот кивнул и послушно сел, нервно теребя цепочку часов, торчащую из кармана жилета. Странно, обычно молодежь из Академии задиристая и любит браваду, но этот молодой человек, похоже, являл собой типичный пример белой вороны.

Сказать по чести, Дэк предпочел бы другого напарника — более опытного и знающего. То, что к нему направили юнца, означало, что Руану отныне придется нянчиться с Литманом, учить его уму-разуму, и самое ужасное — много и долго объяснять самые элементарные вещи, а Дэк очень не любил попусту сотрясать воздух. Роль наставника молодого поколения была ему в тягость.

Но с решением Магистра не поспоришь, а потому с этим следовало смириться. Кто знает, возможно, паренек окажется смышленым и далеко пойдет.

Сейчас Литман кусал губу и хмурился, разглядывая маленькое высокое кресло, которое располагалось рядом с Дэком и размером подходило разве что ребенку. Руан видел, что любопытство юноши борется с хорошими манерами, и последние в итоге победили. Даниэль перестал таращиться на кресло и перевел взгляд светло-голубых глаз на детектива.

— Детектив Руан…

— Зови меня просто Дэк. Нам ведь долго работать вместе.

— Хорошо, — согласился Даниэль. — Дэк, я просто хотел сказать, что это для меня большая честь — работать в паре со столь известным магом…

— Брось, малыш, — поморщился Руан.

— Это правда. Еще в Академии я слышал истории о ваших подвигах на северо-западе Феркапа, когда вы еще служили в Ордене…

— Забудь, — перебил его Дэк. — Теперь у нас совсем другая работа, и чем быстрее ты выкинешь из головы всю эту чепуху относительно моей известности тем быстрее мы поладим. Договорились?

Литман хотел возразить, однако сдержался. Казалось, его огорчили слова Руана, но юноша решил не перечить наставнику.

— Давай лучше поработаем, благо дело у нас непростое, а действовать нужно как можно быстрее, — Дэк решил сразу ввести Даниэля в курс дела. — Ты наверняка слышал о том, что в Тризоне орудует маньяк?

Даниэль кивнул и взял протянутую Дэком папку. Пока юнец, морщась, рассматривал фотографии жертв, Руан решил вкратце изложить суть дела.

— Первый малефициум, — начал он, но осекся. — Ты же знаешь, что такое «малефициум»?

— Конечно, — ответил юноша, отрывая взгляд от папки. — Убийство, совершенное с помощью магии. Кажется, в Управлении имперской полиции это называют «магубом».

— Точно, «магуб» — жаргонное словечко низших сословий. Так вот, первый малефициум был совершен в начале лета, в Тризоне. Жертвой стал клерк одной из страховых контор, Ричард Пул, сорока пяти лет от роду. Поначалу в Управлении решили, что убийца кто-то из инквилинусов, обывателей, тем более что тогда из дома для умалишенных как раз сбежал какой-то психопат. Однако особая жестокость, с которой было совершено убийство, заставила полицейских на всякий случай отправить тело жертвы на экспертизу в Сапиентию. Наши маги вскоре выяснили, что покойного сразили заклятием «мактор», выворачивающим внутренности жертвы наизнанку.

— Да, я вижу, — ответил бледный Даниэль, глядя на одну из фотографий.

— Имперской полиции удалось найти трех свидетелей, которые в один голос утверждали, что видели в ту ночь высокого человека, одетого в тряпье, с взлохмаченными волосами, по их словам он выбегал из квартиры Пула на улице Страйф. Причем все трое настаивали на том, что подозреваемый передвигался прыжками и напоминал дикое животное. Наш художник набросал портрет по их показаниям, посмотри, там в конце.

Литман послушно достал листок бумаги и, повернув к Дэку рисунок, поинтересовался:

— Это что, шутка?

На картинке был грубо нарисован темный, приземистый, человекообразный субъект с лохматой головой и горящими глазами. Другие детали на рисунке отсутствовали.

— Если бы, — вздохнул Дэк, доставая из стола сигареты и закуривая. — Увы, поскольку дело было ночью, а район Тризон не может похвастаться хорошим освещением, это все, что нам удалось вытянуть из свидетелей. Погоди, дальше будет еще смешнее.

Дэк открыл блокнот и, быстро пролистав, провел рукой по исписанной странице.

— Вот. Следующей ночью в том же районе убита Стелла Фрион, тридцать пять лет и Август Фрион, тридцать девять лет. Супружеская пара возвращалась домой из своего ателье, когда на них напал неизвестный малефик и убил их точно так же, как и Пула. На этот раз нашлись непосредственные свидетели убийства — двое подростков в это время шарили по помойке в одном из закоулков, услышали призыв о помощи и, движимые любопытством, побежали на крики. Они видели, как высокий человек, используя магию, атаковал супругов Фрион, а затем прыжками убежал в сторону бульвара Клемент.

Дэк усмехнулся и вновь указал Даниэлю на картинку, изображающую темный силуэт с горящими глазами.

— И самое забавное, мой юный друг, что свидетели, увидев этот рисунок, затряслись от страха и немедленно опознали малефика.

Литман задумчиво хмыкнул. Похоже, его растерянность и смущение улетучились, и глаза юноши засверкали. Он раздувал ноздри, словно гончая, почуявшая добычу.

— Сколько же всего малефициумов было совершено? — спросил он, покосившись на пачку фотографий жертв.

— На сегодняшний день — восемь, — отвечал Дэк. — Все восемь убийств совершены ночью, и все они случились в районе Тризон. Помимо упомянутых покойников, жертвами Тризонского маньяка стали: чиновник из Канцелярии Воздухоплавания, патрульный, две девицы легкого поведения, и… один труп опознать не удалось, возможно, какой-то бродяга.

— Небеса, как там оказался чиновник? — искренне удивился Даниэль.

Дэк пожал плечами.

— Судя по тому, как быстро Канцелярия связалась с полицией, попросив не сообщать прессе о месте гибели этого чиновника, он там явно не цветочки на клумбах сажал. Тризон — район злачный, возможно, он отправился туда за развлечениями.

— Что ж, доразвлекался, — иронично покачал головой Литман.

Дэк протянул юноше еще один лист и спросил:

— Вот даты убийств. Ничего не замечаешь?

Литман принял листок и внимательно его прочел, беззвучно шевеля губами. Затем нахмурился, прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями, и задумчиво пробормотал:

— Один, два, один, перерыв, два, один, один… Четыре убийства в первый месяц лета, перерыв и снова четыре убийства, — он открыл глаза и взглянул на Дэка. — Это никак не связано с лунным циклом? Нельзя ли проверить, когда в те месяцы было полнолуние?

Дэк широко улыбнулся и хлопнул ладонью по столу.

— Молодец, парень. Да, ты прав, мы отследили связь между убийствами и фазами луны. Маньяк начинал убивать в полнолуние, но его активность спадала, когда луна подходила к последней четверти. Затем следовал перерыв, до следующего полнолуния и душегуб вновь начинал действовать.

Дверь в кабинет открылась, и Литман обернулся на звук. Не увидев вошедшего, юноша нахмурился, а когда раздался чей-то голос, чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Ах, как я люблю обеденные перерывы, — сообщил голос. — Нет, клянусь, Дэк, в нашей работе нет ничего хорошего, и только обеденные перерывы меня радуют.

Даниэль, опешив, уставился на черно-белого зверька с полосатыми лапами, который ловко запрыгнул на маленькое кресло возле Дэка. Не обращая никакого внимания на юношу, зверек обмотал свой длинный полосатый хвост вокруг туловища и, взяв какую-то бумажку со стола, принялся внимательно ее изучать, выпятив нижнюю губу.

— Детектив Литман, — с улыбкой произнес Дэк, — позвольте мне представить вам вестигатора Сида.

Сид, отвлекшись от изучения бумаги, мельком взглянул на Даниэля и, небрежно махнув рукой, коротко бросил:

— Привет.

* * *

Вновь громыхнул гром, гроза, похоже, набирала обороты, и дождь барабанил по капоту паромобиля все сильнее.

— Скажи честно, тебе же не понравился Литман в первый день вашего знакомства? — спросил Дэк.

Сид почесал ухо и признался:

— Мне вообще мало кто нравится в день знакомства. Даже ты мне сначала показался унылым занудой, это только потом я привык. А Литман… — Сид поерзал на кресле. — Да что там? Юнец юнцом. А как он на меня таращился, помнишь? Будто им в Академии про нас, вестигаторов, не рассказывали.

Дэк затянулся, его взгляд вновь уперся в пустоту.

— И все же наш юнец хорошо себя проявил, — пробормотал он.

Сид кивнул.

— С этим не поспоришь.

Работа над делом Тризонского маньяка стала для Литмана наваждением. Это было его первое дело, и он взялся за него с одержимостью новичка. Даниэль не вылезал из кабинета, просиживая ночами над картой города, копаясь в астрологических таблицах, выискивая хотя бы малейший намек на то, где именно безумный малефик может ударить снова.

Вместе с Дэком и Сидом они просчитывали вероятные сценарии событий, они носились по Тризону, пытаясь обнаружить места, где мог скрываться маньяк.

Дэк был уверен, что следующее убийство будет совершено в Тризоне — малефик определенно охотился на выбранной им территории. Детективы не сомневались, что имеют дело с безумцем-магом. Об этом говорили очевидные факты: характер малефициумов, описания свидетелей, отсутствие какой-либо связи между жертвами, и, наконец, вероятная зависимость убийцы от лунных циклов. А безумцы, как ни странно это звучит, часто действуют в соответствии со своими правилами. И, раз уж он выбрал Тризон как место для своих кровавых игрищ, значит, он продолжит убивать именно там.

Поэтому Управление, по просьбе Бюро «Меч Ордена», устроило полицейские рейды во всем районе…

* * *

— Это ужасно, — расстроено пробормотал Литман. — Ведь мы обыскали весь район, каждую подворотню, каждый переулок, каждый кустик в парке и на бульваре… Неужели маньяка кто-то прячет?

— Вряд ли, — заметил Дэк, наблюдая, как над городом величаво плывет большой пассажирский цепеллин. — Малефик, судя по всему, действует в одиночку. Он, по сути, как обезумевший зверь и маловероятно, что кому-то из жителей этого района придет в голову ловить его и сажать на цепь…

— К тому же не забывайте о соседях, — добавил Сид. — Если бы этот буйнопомешанный поселился в какой-нибудь квартирке, соседи мигом бы сообщили в полицию.

— Ты прав, — согласился Дэк. — Район здесь бедный и опасный, люди с подозрением относятся друг к другу. Нет, я очень сомневаюсь, что кто-то укрывает малефика.

Дэк, Сид и Литман стояли в этот момент на каменном мосту, который аркой возвышался над грязным озером в Тризонском парке. Только что закончился рейд, и полицейские Управления уже разъезжались, лишь несколько констеблей оставались на месте, получив приказ выполнять требования магов Ордена.

Один из патрульных подвел к Руану неопрятного вида мужчину лет пятидесяти, сообщив, что у этого человека могут быть интересующие детективов сведения.

Глаза мужчины нервно бегали, он мял в руках видавшую виды шляпу. С удивлением взглянув на Сида, который примостился на загривке Дэка, мужчина представился как Рональд Зейкер, уточнив, что он старьевщик и его лавка расположена на улице Страйф. Название улицы немедленно заставило детективов насторожиться — именно там маньяк нанес свой первый удар, убив Ричарда Пула.

— Я знаю, где скрывается чудовище, мистер детектив, — доверительным тоном проскрипел старик. — Тот самый безумец, которого вы ищете! Лохматый такой, в тряпье! Страшный, ужасный человек, который…

— И где же? — нетерпеливо перебил старика Литман.

Старьевщик с неприязнью взглянул на юношу и почесал грязные и спутанные бакенбарды.

— Я хотел обратиться в полицию раньше, — вновь повернулся он к Руану, проигнорировав вопрос Литмана, — но страх, мистер детектив, страх заставил меня хранить молчание. Он ведь давно здесь появился, да-да. Он уже давно ошивался в нашем районе, выбирая жертву…

— Господин Зейкер, — спокойно проговорил Руан, — вы не могли бы указать точное место, где скрывается подозреваемый вами человек?

— Конечно, мистер детектив, конечно. Он прячется в подвале заброшенного дома, прямо напротив моей лавки. Я, знаете ли, работаю допоздна, а потому нередко наблюдал, как он вечерами тайком забирается в развалины, скрываясь от посторонних глаз. Но от моего зоркого взора ему не скрыться, нет, мистер детектив! — торжествующе воскликнул старьевщик. — Я ведь служил в императорских артиллерийских войсках, да-да, уволился в чине сержанта, и глаза мои до сих пор остры, как у орла!

Дэк кивнул констеблю, стоявшему рядом, и тот, поняв немой приказ детектива, знаком руки подозвал других полицейских.

— Господа, — произнес Дэк, когда патрульные подошли, — у нас есть сведения о том, что разыскиваемый нами субъект прячется в одном из домов на улице Страйф. Этот милый господин проводит нас до места, и я прошу вас соблюдать крайнюю осторожность. Приготовьте свое оружие и смотрите в оба.

— Но Страйф проверили, — возразил один из полицейских. — Первым делом!

— Кто-то мог работать, спустя рукава, — вмешался в разговор Литман. — Могли упустить что-то, не проверить какой-то дом.

— Именно так, молодой мистер детектив! — закивал старьевщик. — Именно так! Фараоны лишь осмотрели сам дом, а в подвал не спускались.

— Что ж, — Дэк кивнул хмурым полицейским, — за дело, господа.

Ведомые хромающим отставным сержантом, детективы и полицейские отправились на улицу Страйф, которая располагалась в двух кварталах от парка. Район Тризон представлял собой скопище старых, обветшалых домов с грязными фасадами, которые липли друг к другу, нависая над узкими улицами, полными мусора и отбросов. Здесь зловоние пропитывало воздух, кругом царила нищета, а жители, в большинстве своем одетые в обноски, смотрели на компанию охранителей закона с недоверием и неприязнью.

Рональд Зейкер привел детективов к невысокому заброшенному строению, в котором когда-то случился пожар. Указав на выбитую дверь крючковатым пальцем, он проговорил:

— Это здесь, мистер детектив. Через дверь, вглубь дома, справа вы сразу увидите лестницу, ведущую в подвал. Там он и скрывается.

Дэк мельком взглянул на здание напротив и убедился, что лавка старьевщика и в самом деле находится на другой стороне улицы. Достав ассалтус, магическое оружие, видом напоминающее большой револьвер с граненым стволом, он знаком приказал Литману вооружиться, и повернулся к констеблям, которые, держа дубинки наизготовку, замерли возле двери.

— Господа, внутрь пойдем только мы с детективом Литманом. Ваша задача — охранять все выходы, поэтому окружите дом, и не дайте преступнику сбежать, если ему удастся уйти от нас.

Полицейские закивали, трое из них отправились к другой стороне дома. Дэк взглянул на бледного Даниэля, щеки которого горели румянцем от возбуждения, и молча кивнул. Они подошли к проему двери и осторожно шагнули в холл. Здание полностью выгорело изнутри, остались стоять лишь стены. Повсюду валялись обугленные деревяшки и опаленные огнем кирпичи, а обгоревшие балки перекрытий упирались в груды битого камня и мусора. Руан и Литман неторопливо прошли по холлу, морщась, когда под их ногами хрустело битое стекло. Лестница в подвал, о которой говорил старьевщик, действительно обнаружилась справа от входа.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Дэк у Сида.

Тот прикрыл глаза и некоторое время молчал, затем покачал головой и с сожалением констатировал:

— Ни шиша.

— Возможно, мы опоздали, и маньяк успел сбежать, — шепотом произнес Литман, стискивая рукоять оружия.

Дэк настроил кристаллы ассалтуса на парализующее воздействие и, когда камни, вставленные у рукояти в продольные боковые планки, засветились пурпурным цветом, направился к лестнице.

— Даниэль, следуй за мной и не отставай.

Они спустились по лестнице и остановились у ржавой и обгоревшей металлической двери, которая вела в подвал. Петли надсадно заскрипели, когда Дэк толкнул дверь, и детективы вошли в темное помещение, в котором до сих пор чувствовался едкий, кислый запах пожара. Стоило Дэку ступить в темноту, как он воскликнул:

— Вот он! А ну, стоять!

Литман, следовавший за Руаном, нетерпеливо бросился вперед, стараясь разглядеть маньяка, за которым детективы так долго охотились, но он успел заметить лишь черную тень, ринувшуюся в противоположный конец подвала.

— Огонь! — завопил Сид. — Хватай, лови!

Но Дэк почему-то не стал стрелять, он просто помчался за убегающим человеком, который юрко пробрался между грудами кирпича и скрылся в узком проеме — ходе в соседнее помещение. Там оказалась котельная, в которой стояли большие печи и у стен были свалены кучи угля, но самое главное — там была лестница, ведущая наружу.

Подозреваемый, на удивление ловкий и проворный, мигом вскарабкался по лестнице, скрывшись в люке, и детективы успели заметить лишь полы его порванного плаща. Уже на лестнице они услышали, как сверху раздаются крики.

— Только бы фараоны его не упустили! — бормотал Сид, вцепившись в плечи Дэка, пока Руан стремительно лез наверх.

Как оказалось, полицейские не сплоховали. Когда Литман и Руан вылезли на свежий воздух, они увидели, что констебли скрутили человека в рваном плаще и усердно молотили его дубинками, а тот прикрывал голову руками и жалобно что-то вопил.

— Оставьте его, — спокойно произнес Дэк, пряча в кобуру ассалтус. — Это не тот, кто нам нужен.

И только сейчас Литман увидел, что таинственный незнакомец, вызвавший подозрение у мистера Зейкера — обыкновенный бродяга. Он действительно оказался высоким человеком средних лет, с грязными, спутанными волосами и одет он был в тряпье, но он определенно не являлся магом. На земле лежал и завывал обычный инквилинус.

Даниэль выругался, а Сид прикрыл рукой мордочку и в сердцах пробормотал:

— Ох уж мне эти отставные сержанты с их орлиными глазами…

* * *

Дэк жадно затянулся и повертел в пальцах сигарету.

Он никогда не жаловался на память и сейчас вспоминал подробности охоты на мага-маньяка, будто все это происходило вчера. Рейд в Тризоне не дал никаких результатов. Полицейские в итоге поймали лишь нескольких бездомных бродяг да двух воров, которые числились в розыске несколько лет…

И когда стало ясно, что в Тризоне маньяка не обнаружить, сам собой напросился вывод: негодяй скрывается в прилегающих районах города. Увы, Управление, разочарованное результатами рейда, отказалось проводить подобные обыски в других районах столицы, ограничившись лишь усилением патрулей.

А в городе тем временем воцарилась весьма нервная обстановка. Пресса уже вовсю клеймила и Управление, и «Меч Ордена» за якобы «бездействие». Со страниц крупнейших изданий неслись упреки в адрес полицейских и детективов-магов, репортеры вопрошали, когда же будет положен конец ужасу?!

Напряжение в столице нарастало, даже среди высшего общества стали раздаваться недовольные голоса, но Руану, Литману и Сиду было не до истерии толпы и недовольства знати. Они работали день и ночь, пытаясь понять, как им предотвратить возможное убийство и схватить опасного преступника.

Увы, время поджимало, близилось очередное полнолуние…

* * *

— А может, это все-таки оборотень? — спросил Даниэль, таращась на исчерченную красным карандашом карту города.

— Да нет же, — буркнул Сид. — Следы на месте преступления оставлены точно человеком. Ты же читал отчеты. Это определенно маг. Чокнутый, конечно, но маг.

Литман взлохматил волосы и тихо выругался.

— Не понимаю, — признался он, оборачиваясь. — Если этот мерзавец охотится в Тризоне, он наверняка должен отлеживаться где-то поблизости. Не мог же он покинуть город?

— Это вряд ли, — согласился Дэк, составлявший в это время очередной отчет Магистру. — Чем больше он совершает преступлений, тем более безнаказанным он себя чувствует. Следовательно, он наверняка снова выйдет на охоту. Когда — мы знаем. Через два дня. В каком районе — тоже понятно. А вот где именно…

— Может, использовать подсадную утку? — задумчиво проговорил Даниэль. — Скажем, я буду прохаживаться по пустынной улице, а вы будете сидеть в засаде…

— Отличная идея, — усмехнулся Сид. — А если мы вовремя не подоспеем? Ты готов к тому, чтобы твои внутренности стали наружностями?

Литман, похоже, не услышал саркастического комментария вестигатора, а Дэк подумал, что идея с подсадной уткой не так уж и плоха. Она уже приходила ему в голову ранее, но он приберегал ее на крайний случай. Что ж, если маньяка не удастся обнаружить до полнолуния, следует поступить именно так.

Юноша тем временем снова повернулся к карте и принялся водить по ней пальцем, шепча название улиц, переулков и районов.

— Как бы парень не сгорел на работе, — шепнул Сид Дэку. — Что-то он совсем обезумел.

— Хочешь понять, как действует безумец, сойди с ума сам, — философски заметил Дэк, ставя точку в отчете.

Палец Литмана вдруг замер, упершись в кружок на карте.

— Поместье Хомадис, — пробормотал он. — Что-то я о нем такое…

Юноша резко отвернулся от карты и склонился над газетами, собранными в стопку у стены.

— Точно спятил, — грустно кивнул Сид, глядя, как Литман лихорадочно перебирает газеты, быстро шаря глазами по страницам изданий.

— Что ты придумал, малыш? — поинтересовался Дэк, откидываясь в кресле.

— Послушайте, — громко сказал Литман, вцепившись в один из листов. — «В четверг утром в полицию обратилась женщина по имени Эльза Кранц, которая заявила, что ее сестра, Анна, служащая поварихой в поместье Хомадис, не вернулась вечером домой. Управление отправило в поместье наряд, однако хозяин, доктор технических наук, профессор Самуэль Дирбих, заявил, что повариха не появлялась у него уже второй день. Вероятно, мисс Анна Кранц пропала еще в среду утром, по пути на работу». Вот!

— И что? — недоуменно спросил Сид.

А Руан наклонился вперед и хищно прищурился.

— Дата? — коротко спросил он.

Литман улыбнулся и кивнул:

— Она самая.

— А? — навострил уши Сид, по-прежнему ничего не понимая.

— Достань мне всю информацию на Дирбиха, — приказал Дэк Даниэлю. — Все, что сможешь раскопать.

Литман сорвался с места и, выскочив из кабинета, побежал прямиком в Архивы.

— А парень-то действительно смышленый, — тихо произнес Дэк, поднимаясь.

— А? Чего? Да вы о чем, вообще?! — обиженно заголосил Сид.

* * *

Приоткрыв окно, Дэк выбросил окурок и вновь поднял мокрое стекло. В салоне машины было тепло и уютно, и так не хотелось выходить на улицу, где свирепствовала гроза!

— Знаешь, Сид, — произнес Дэк, расстегивая верхнюю пуговицу плаща, — я немало повидал, прожил столько лет, большую часть из которых прослужил Ордену, а так до сих пор и не понял, откуда в людях столь неуемная страсть к разрушению.

Руан извлек из внутреннего кармана плаща аксилиарис — приспособление, которое маги используют для быстрого создания нужных заклятий.

— Ведь, если подумать, что мешает людям спокойно жить? — продолжал детектив. — В бедности ли, в богатстве? Почему каждый преступник находит оправдание своим поступкам, отказываясь признавать, что виновен лишь он сам?

Аксилиарис представлял собой сложный магический инструмент, состоявший из нескольких блоков. Браслет с крупным кристаллом посередине был соединен с плоской плашкой, на которой располагался бесцветный камень, а от нее, в свою очередь, тянулись пять цепочек с кольцами на концах.

— Неужели в нас изначально заложено нечто злое, нечто, располагающее человека к совершению злодеяний? Проделки тварей Дна, с начала времен старающихся уничтожить Срединный Мир? Но почему Небеса этому потворствуют? Или же причина проще и страшнее?

Кольца чутко реагировали на движения пальцев, посылая импульсы в магический камень-накопитель на плашке. Кристалл на запястье представлял собой усилитель, улавливающий мысленные приказы мага. Таким образом, в накопителе сосредотачивалась воля мага, и, сложив пальцы определенным образом, маг мог создавать нужные ему заклятья.

— Возможно, мы сами по себе такие? От природы? И наши души изначально черны и подвержены искушениям? Возможно, каждый из нас — спящее чудовище, ожидающее своего часа пробуждения? Но что тогда заставляет зверя пробудиться?

Сид молча наблюдал за тем, как маг неторопливо надевает кольца на пальцы левой руки. Вестигатор знал, что Дэку лучше не отвечать, поскольку детектив определенно говорил сам с собой.

Камень-накопитель аксилиариса засочился бледно-голубым светом, из его центра потянулись тонкие магические щупальца. Руан натянул перчатку на руку, скрыв аксилиарис от посторонних глаз, затем надел вторую и уставился в темноту ночи за окном.

— Что может быть сложнее, чем противостоять искушению? — задумчиво произнес Дэк. — Какой внутренней силой нужно обладать, чтобы не позволить спящему чудовищу пробудиться? Знаешь, что я думаю? — он посмотрел на молчаливого Сида, и тот кивнул. — Я думаю, что все люди, совершающие преступление — слабые люди. Слабые душой. По сути — беспомощные слабаки, которые не в силах удержать рвущегося с цепи монстра. У них может быть тысяча и одно оправдание, но истина останется неизменной. Нужна сила воли, чтобы справиться со своими безумными желаниями, а те, кто поддается искушению, ее попросту лишены. А причины… Они могут быть разными. От любопытства до любви, от жадности до чувства вины…

Дэк побарабанил пальцами по рулю и мельком взглянул на темный силуэт дома на холме.

— Ты так и не ответил, — напомнил Сид.

— Что?

— Ты так и не ответил, зачем мы сюда приехали?

— Мне нужно кое-что сделать, Сид. Одному. Ты останешься в машине.

Вестигатор фыркнул:

— Вот еще! Куда ты, туда и я!

— Не в этот раз, приятель, — Дэк поднял воротник плаща-макинтоша, взял в руки широкополую шляпу и, улыбнувшись, напомнил: — К тому же, на улице дождь.

Сид надулся, сложив руки на груди.

— Оставайся здесь. Я скоро вернусь, — с этими словами Дэк выбрался из паромобиля и захлопнул дверцу.

* * *

Слуга доктора, сутулый и худой человек по имени Юген, проводил детективов по широкой дорожке от ворот прямо к дому. Сид, устроившийся на загривке Дэка, шепнул Руану на ухо:

— Посмотри-ка направо.

Вестигатор указал на большой парк, расположенный рядом с домом доктора Дирбиха. Впрочем, парк своей запущенностью больше напоминал обыкновенный лес. Литман тоже обратил внимание на плотно стоявшие стены деревьев, и детективы обменялись многозначительными взглядами.

Самуэль Дирбих оказался тучным господином средних лет, с густыми седыми усами и пышными бакенбардами, обрамлявшими его широкое бледное лицо. Он сидел на террасе своего дома за круглым столиком и читал газету, попивая кофе из белой чашки. Заметив гостей, он сложил газету и поднялся, продемонстрировав внушительных размеров живот, обтянутый жилеткой. Одет доктор был одет в сюртук с длинными полами, белую рубашку и широкие светлые штаны. Все с иголочки… Казалось, он ожидал визитеров.

— Добрый день, господа, — произнес он, указывая детективам на кресла за столом.

Когда детективы представлялись, от внимания Дэка не ускользнул полный любопытства взгляд, брошенный Дирбихом на вестигатора, развалившегося на широких плечах Руана. Опускаясь в широкое плетеное кресло, Дэк проговорил:

— Господин Дирбих, благодарим вас за гостеприимство. Надеюсь, наш визит не отвлек вас от исследований?

— Что вы, мистер Руан, я не работаю по утрам. Как ни странно, ночью мне проще сосредоточиться. Не желаете ли кофе?

Получив в ответ молчаливые кивки, доктор Дирбих немедленно позвал Югена и приказал принести еще кофе.

— Итак, что я могу сделать для вас, господа? — поинтересовался хозяин поместья Хомадис, откидываясь в кресле и складывая руки на своем объемистом животе.

— У нас всего лишь несколько вопросов и просьба, — немедленно ответил Литман.

Похоже, малышу не терпится самостоятельно допросить доктора. Что ж, Дэк не намеревался вмешиваться, в этот раз он предпочел наблюдать. Сид, по всей видимости, решил точно так же.

— Я вас слушаю, — благожелательно кивнул доктор, позволяя молодому человеку говорить.

— Господин Дирбих, насколько мы знаем, у вас на службе состояла некая Анна Кранц?

Дирбих поднял брови, его лоб изрезали складки.

— Анна Кранц?.. Ах да, конечно. Кухарка, пропавшая в начале лета.

— Вы не припомните обстоятельства ее исчезновения?

Доктор пожал плечами.

— Да какие уж обстоятельства? Если мне не изменяет память, она покинула свой дом, вроде бы направляясь в мое поместье, но по пути пропала. Если спросите, скажу, что совершенно этому не удивляюсь.

— Почему?

— Ну как же, — доктор отпил кофе. — Мое родовое гнездо, увы, расположено слишком близко к району Тризон, вы сами прекрасно знаете, сколь неприятная репутация у этой части столицы. Поверьте, когда мои предки получили эти земли, здесь была тихая и приятная загородная местность, можно сказать — сельская. Но, к сожалению, города имеют обыкновение развиваться, расти, так что в прошлом веке столица добралась и до нас. Этот наспех построенный, злачный район Тризон, с позволения сказать — обыкновенные трущобы. Район Сторк, в котором обитает среднее сословие… Соседство малоприятное, прямо скажем. Впрочем, не подумайте, что я жалуюсь. Здесь, в своем поместье, я чувствую себя вполне комфортно.

— То есть, вы полагаете, что мисс Кранц стала жертвой разбойного нападения? — заломил бровь Литман.

— Я этого не говорил, — улыбнулся Дирбих. — Кто знает, возможно, она просто покинула столицу, отправившись на поиски лучшей жизни? Боюсь, мы никогда этого не узнаем.

Дэк нахмурился.

— А скажите, пожалуйста, — продолжал Даниэль, — в какое время обычно мисс Кранц приходила на работу?

Доктор выпятил нижнюю губу, задумчиво потер подбородок.

— Сказать по правде, не могу вспомнить, — признался он, наконец. — Память в последнее время стала подводить, знаете ли. Я могу посмотреть в своем дневнике, если нужно.

— Ну, я так понимаю, она приходила на работу рано утром?

Доктор покачал головой.

— Нет, не рано, а где-то к полудню, как мне кажется. Как я сказал, мне приятнее работать по ночам, а потому я встаю и завтракаю довольно поздно.

Литман посмотрел на Дэка, тот кивнул.

— Похоже, вопросов у нас больше нет, — сказал юноша. — Мы хотели бы осмотреть ваш парк, с вашего позволения.

Дирбих удивленно уставился на Литмана.

— Зачем? — поинтересовался он.

Дэк решил, что пора и ему поучаствовать в беседе.

— У нас рутинная проверка всех районов, прилегающих к Тризону, — сообщил он. — Вы, вероятно, слышали о недавнем рейде Управления? Так вот, мы сейчас проверяем все возможные места, где мог бы скрываться Тризонский маньяк.

Доктор всплеснул руками и воскликнул:

— Это нонсенс! Вы и в самом деле считаете, что душегуб может укрываться в моем парке? Уверяю вас, я бы об этом знал!

— Это простая мера предосторожности, — мягко, но настойчиво проговорил Дэк. — Вы же не желаете, чтобы у вас под боком обитал серийный убийца? А если его здесь нет, так и волноваться вам будет не о чем.

Дирбих пожевал усы и махнул рукой.

— Что ж, вы правы. Однако хочу вас предупредить, что в парке есть несколько мест, где я храню… эээ… некоторые результаты своих экспериментов. Останки машин, провода, пришедшие в негодность механизмы… Умоляю вас, ничего не трогайте, поскольку это может быть небезопасно.

— Хорошо, — Дэк поднялся. — Осмотр парка не займет много времени. И мы сами покинем поместье, нас не нужно ни сопровождать, ни провожать.

В эту минуту на террасе появился Юген, кативший перед собой сервировочный столик с чашками и большим кофейником. Увидев, что детективы поднимаются, собираясь уходить, он лишь поклонился и отодвинул столик к стене.

* * *

Ни шляпа, ни поднятый воротник, ни плотный плащ не спасали от обезумевшего дождя. Ветер завывал, будто раненый зверь, капли били по плечам и шляпе Дэка, но детектив неторопливо шел вперед по широкой дорожке, прямо к особняку на холме.

Мысль о чудовище настойчиво сверлила его голову и темный силуэт огромного дома, в котором горели лишь два окна, напоминал ему тень монстра с горящими глазами.

Дэк сунул руку за пазуху и достал из кобуры ассалтус. Небрежным движением детектив снял оружие с предохранителя, и кристаллы засочились кроваво-красным цветом.

Сейчас Руан не собирался ловить или обездвиживать свою цель.

Он шел убивать.

* * *

— Ну и чудо-юдо, — восторженно прошептал Литман, глядя на огромную машину, наполовину ушедшую под землю.

Механизм, замерший посреди груды металлолома, больше всего напоминал человекоподобное существо со стальным торсом и круглой головой с пустыми глазницами. Одна из его металлических рук упиралась в землю, вторая отсутствовала. Создавалось впечатление, что раненый гигант пытается вылезти из-под земли.

— Да, профессор не соврал, — заметил Сид, спрыгивая с плеча Руана на землю. — Уже вторая помойка, заваленная железяками. Мусорит-то как. Такой хороший парк был, а он из него свалку сделал.

Дэк пнул ногой ржавую шестеренку и хмуро оглядел поляну, на которой они стояли. Они уже полчаса осматривают парк, но безрезультатно. Руан прошелся вдоль поляны, рассеянно глядя на груды мусора, усыпанные опавшими листьями. Среди металла он заметил блеснувшую на солнце грань разбитой пробирки. Рядом, в переплетении проводов, лежал крупный сосуд с ржавой крышкой. Дэк вздохнул и опустился на корточки, осторожно переворачивая сосуд подобранной веткой.

Он нахмурился, увидев, что это двухлитровая расколотая мензурка. В глубине стеклянного цилиндра белела какая-то масса, напоминающая нечто органическое. Нагнувшись ниже, Дэк увидел сморщенное, полуистлевшее тельце гомункулуса. Похоже, познания доктора Дирбиха не ограничивались только механикой.

Дэк поднялся и осмотрелся.

— И все-таки доктор Дирбих гений, — произнес Даниэль, осторожно трогая темный металл одной из выброшенных на помойку машин. — Я, конечно, слышал и о нем, и о Уильяме Стэйте, и о Джеффе Поу, но я и представить себе не мог, что ученые-технократы столь искусны. Фантазии им не занимать. Интересно, что вот этот механизм должен был делать…

— Брось, Литман, — хмуро сказал Сид. — Это всего лишь груда металла.

— Вот именно, — возразил Даниэль. — Лишь груда металла, но даже по ней невооруженным глазом видно, насколько изобретательны в своих изысканиях ученые-инквилинусы.

Но Сид не согласился с доводами Литмана, упрямо заявив:

— Технократы — инвалиды, не способные пользоваться своими внутренними ресурсами, а потому полагающиеся на железки да провода. Они как калеки, изощряющиеся в изобретении все новых костылей. Ты же маг, ты должен знать, что их наука — всего лишь жалкое подобие магического знания. Они не могут совершать то, что делаем мы, а потому ищут замену в строительстве этих убогих механизмов.

— Конечно же, ты прав, Сид, — посмотрел на вестигатора юноша. — Но у меня всегда вызывало невольное восхищение стремление инквилинусов компенсировать свои недостатки с помощью научного прогресса. Кроме того, ты же знаешь, что они охотно используют и наши знания при конструировании своих машин. А мы, в свою очередь, частенько пользуемся их изобретениями. Те же паромобили, например. Они не требуют кристаллов-рагиентов, как наши самоходные кареты, им нужен обычный уголь, которого всегда полно.

Внимание Дэка привлекло приземистое строение возле деревьев, очертаниями напоминавшее своего рода бункер. Оно почти полностью оказалось скрыто кустами и, несомненно, будь Руан менее внимателен, он вряд ли бы его заметил.

— Ну и что? — упрямо возражал Литману Сид. — Все равно мы лучше их. Умнее и искуснее.

Юноша рассмеялся и заметил:

— И после этого ты обвиняешь в нетерпимости магофобов?

— Да ну тебя, — обиделся Сид, отворачиваясь. — И вообще, нам делом заниматься надо, а не демагогией. Так что, пошли искать дальше… Эй, а где Дэк?

Руан стоял возле заинтересовавшего его строения, положив руку на огромную стальную дверь круглой формы. Юноша и вестигатор подошли к Дэку, и Сид спросил:

— Что это ты нашел?

— Не имею представления, — честно признался Руан, попробовав повернуть круглую ручку запора.

— Эй, погоди-ка! — встревожено воскликнул Сид. — Ты что, забыл, что Дирбих сказал нам ничего не трогать? А вдруг там какая-то зараза хранится? Дверь-то, похоже, герметическая!

— Мы должны проверить все, — хмуро отвечал Дэк, продолжая крутить диск.

Пока Дэк вращал ручку, засовы двери натужно скрипели, а на траву сыпались частички ржавчины. Литман на всякий случай достал из кобуры свой ассалтус и направил ствол на дверь, а Сид предусмотрительно отошел подальше, нервно размахивая хвостом.

Когда дверь открылась и отошла в сторону, Дэк также достал оружие и заглянул внутрь. Вниз вела узкая лестница и детектив, посмотрев на своих помощников, улыбнулся.

— Кто-то должен остаться здесь, охранять выход.

— Пусть малыш остается, — важно сказал Сид, ловко запрыгивая на плечи Руана. — А мы сглупим и полезем под землю.

— Если что, сообщи в полицию, — коротко бросил Дэк и скрылся в темном лазе.

* * *

За спиной грянул гром, с полей шляпы капала вода, текла за шиворот, но Дэк ни на что не обращал внимания, спрятав руки в карманы плаща, ожидая, пока ему откроют.

Дверь отворил Юген, все такой же невозмутимый и бесстрастный. В руках он держал керосиновую лампу и, узнав Дэка, хмуро произнес:

— Добрый вечер, детектив. Чем обязаны? Столь поздний час…

— Я хочу поговорить с Дирбихом, — спокойно отвечал Дэк, не вынимая рук из карманов.

— Боюсь, доктор сейчас занят.

— Я настаиваю, — все также хладнокровно сказал Руан.

— Он велел никого не пускать.

— Для меня он сделает исключение, — ствол ассалтуса уперся в лоб слуги, и тот невольно шагнул в сторону, позволяя Руану войти. — Где он?

Юген еще больше ссутулился и, что-то пробормотав, пошел по коридору, который вел в пристройку. Видимо, именно там располагались рабочие покои профессора. Ведь по ночам он работал…

* * *

— Ну и вонь, — проскрипел Сид, зажимая свой розовый носик.

— Да, похоже, тут кто-то живет, — согласился Дэк. — Если нам повезло, мы нашли лежку. Если, конечно, это не очередной бродяга…

Маги могли видеть в темноте, как и вестигаторы, поэтому продвижение по лестнице не представлялось сложным. Дэк увидел, что лестница заканчивается и выводит в круглое помещение с бетонным полом. Запах, так раздражающий чуткий нос Сида, стал еще сильнее.

На полу среди разбросанных тряпок, алюминиевых кружек и тарелок, Дэк увидел и несколько костей. Да, определенно это место напоминало логово зверя. Или безумца. Палец Дэка лег на спусковой крючок ассалтуса.

— Если он здесь, нам следует ждать нападения, — прошептал Сид. — Сегодня полнолуние…

Дэк не ответил, всматриваясь в темноту. Стальные трубы из листового железа тянулись и по стенам, и по потолку этого просторного помещения, а в затхлой тишине подземелья слышалась редкая капель, отдававшаяся тревожным эхом.

— Сид, проверь, — коротко шепнул Дэк, и вестигатор его понял.

Он закрыл глазки и вытянул вперед руки, концентрируясь. Спустя лишь мгновение он тихо зашипел:

— Проклятье, это точно он, Дэк. И он здесь. В дальнем углу, справа. Смотри…

Черная куча, которую Дэк поначалу принял за ворох тряпья, вдруг зашевелилась, и в темноте сверкнули два горящих синими пламенем глаза. Тихое ворчание, больше похожее на предупреждающее рычание дикого зверя, прокатилось под потолком бункера, и Дэк понял, что многодневные поиски Тризонского маньяка наконец-то увенчались успехом. И осознание этой удивительной удачи настолько поразило Дэка, что он невольно опустил ствол ассалтуса…

— Осторожно! — вскричал Сид, когда чудовище, жавшееся в углу подземелья, внезапно прыгнуло вперед.

* * *

Доктор Дирбих что-то быстро писал в толстой тетради, когда в кабинет вошел Юген и Руан. Подняв голову и увидев вошедших, Дирбих быстро закрыл тетрадь и сунул ее в верхний ящик стола.

— Что здесь происходит? — с негодованием спросил он, поднимаясь. — Детектив Руан? Что все это значит?

— Встань там, у окна, — приказал Дэк Югену, указав стволом направо. — А вы, доктор, сядьте. Нам нужно кое-что обсудить.

— Я не понимаю, — грозно свел брови Дирбих, послушно опускаясь в широкое кресло. — Что вам нужно?

Руан хмуро посмотрел на бледное лицо доктора.

— Вы действительно умны, — процедил он, подходя к столу. — Вы одурачили правосудие, но не меня.

— О чем вы?!

Поборов вспыхнувший гнев, Дэк сел в кресло напротив стола профессора, не упуская из виду и слугу, который замер рядом с хозяином. Руку, в которой он держал ассалтус, детектив положил на подлокотник, направив ствол оружия в сторону Дирбиха.

— Признаться, вы и меня сначала ввели в заблуждение, — произнес Дэк. — Интеллигентный, уважаемый человек с прекрасной репутацией, ведущий ученый Империи… Вы работаете сразу на три концерна, разрабатывая новые механизмы для нужд Экспандии. У вас безупречный послужной список, и вашими изобретениями пользуются даже маги Сапиентии. Казалось бы, какие основания у меня могут быть, чтобы подозревать вас в преступлении?

— Вот именно, — с нажимом сказал Дирбих. — Это просто возмутительно.

— Скажите, Дирбих, как можете вы возмущаться, когда ваши руки по локоть в крови? — прищурился Дэк. — Как смеете вы лицемерно смотреть мне в глаза, когда виновны в смерти стольких людей?

Доктор не ответил, насупившись и сложив руки на груди.

— Когда мы впервые обратили внимание на ваше поместье, мы и не думали, что вы окажетесь под подозрением, — пояснил Дэк. — Мы просто считали, что ваш парк мог стать укрытием для Тризонского душегуба, особенно учитывая загадочное исчезновение в вашем районе мисс Кранц. Совпадение? Пропадает ваша кухарка, а уже ночью совершен малефициум. Детектив Литман полагал, что нам следует искать маньяка по соседству с вашим поместьем, поскольку рейд в Тризоне не дал результатов, и логично было бы предположить, что преступник укрывается где-то на близлежащих территориях. Поэтому мы и навестили вас, доктор Дирбих, чтобы просто прочесать парк и убедиться.

Юген шевельнулся и Дэк немедленно сдвинул ствол в сторону слуги, наглядно демонстрируя, что совершать глупости не советует.

— Еще во время нашего первого с вами свидания, — продолжал Руан, — я отметил вашу странную фразу о том, что мы никогда не узнаем, что случилось с несчастной мисс Кранц. Тогда я даже спросил себя: «Почему не узнаем? Ведь если кухарка действительно покинула город в поисках лучшей жизни, она могла бы вернуться». Но я не придал этой детали особого значения. Как не придал особого значения и тому, что вы поначалу не хотели разрешать нам осматривать парк. В конце концов, это ваша земля, возможно, вы ревностно оберегаете свои частные владения от глаз чужаков. Ничего необычного. И свалки механизмов у вас в парке показались мне вполне объяснимыми, учитывая вашу работу и эксперименты.

Дэк усмехнулся.

— Но когда среди металлолома я обнаружил склянку с гомункулусом внутри, я впервые понял, что дело нечисто. Эти существа создаются с помощью магии, для определенных целей. Так что же известный механик делал с магическим существом? Зачем ему гомункулус? Ведь известный в Экспандии Самуэль Дирбих славится своими технократическими принципами и работает исключительно на благо, так называемой, «чистой науки». Я тут же вспомнил ваш заинтересованный взгляд, когда вы смотрели на вестигатора, но все еще не видел прямой связи между вами и Тризонским маньяком.

Дирбих поджал губы так, что они побелели.

— Дальнейшие события вам известны. Мы обнаружили бункер у вас в парке, в котором скрывался безумец-душегуб. Мы с вестигатором спустились вниз, где он на нас напал…

* * *

Сид сумел защитить их от удара маньяка. Излюбленное заклятие безумца не причинило им вреда, разбившись об магический щит, своевременно воздвигнутый вестигатором. Но чудовище в прыжке сумело оттолкнуть Руана и рвануло к выходу.

Дэк, потерявший равновесие, упал, Сид скатился с его плеч и заверещал от боли, неудачно приземлившись на каменный пол. А Руан мгновенно вскинул ассалтус и выстрелил.

Его кристалл, настроенный на парализующий удар, с громким и резким шипением выдал из ствола оружия мощный заряд энергии. Пурпурный луч вонзился в спину убегающего маньяка, тот дико взвыл, но не остановился, продолжая бежать по лестнице. Впоследствии выяснилось, что тело безумца защищала крепкая магическая броня.

— Быстрее! — воскликнул Дэк, бросаясь в погоню.

У входа в бункер раздались крики и глухой рев, затем все стихло. Выбежав наружу, Дэк и Сид остановились, как вкопанные. На земле лежал Тризонский маньяк, убитый метким выстрелом детектива Литмана. Кристалл в ассалтусе Даниэля был настроен на смертельную мощность, новичок в Бюро, он просто не подумал о том, что преступника следует ловить, а не убивать на месте…

— Чтоб вас всех, — грустно прошептал Сид, глядя на лежавшего у входа юношу.

Маньяк перед смертью успел ударить Даниэля, и защита мага лишь частично смогла погасить заклятие малефика. Детектив Литман лежал на пожухлой траве, нелепо вывернув руку, в которой все еще сжимал рукоять ассалтуса. Его голубые глаза застыли, обращенные к небу над головой, а грудная клетка — разворочена. Даниэль был мертв.

* * *

— Он умер, спасая жителей этого города, искренне полагая, что уничтожает монстра. Но он ведь не знал, что истинное чудовище находится неподалеку, — Дэк поднял ассалтус и направил ствол на доктора. — Понимаете, в чем дело, Дирбих. Герметическая дверь бункера закрывалась только снаружи. Значит, кто-то поместил маньяка в бункер и закрыл за ним дверь.

Хозяин поместья положил руки на стол, сплел пальцы в замок и произнес:

— Ну и что? Я поймал маньяка и запер его в бункере, сделав одолжение обществу.

— Это не то, что вы сказали прессе, — усмехнулся Дэк. — Помнится, в «Церебруме Сегодня» я видел ваше интервью, в котором вы ошеломленно говорили о том, как удивило вас случившееся. Как вы возмущались, советуя магам Сапиентии внимательнее следить за своими адептами. Как сокрушались о загубленных жизнях…

— Неужели? — холодно поинтересовался доктор. — И что с того?

Руан вздохнул.

— Я знаю правду, Дирбих. Мне пока неизвестны некоторые детали, но в целом картина ясна. Тризонский маньяк — плод вашего эксперимента.

Профессор погладил усы и усмехнулся.

— Вам никто не поверит, Руан. Как вы сами сказали, столь заслуженный ученый, как я, не может быть причастен к убийствам Тризонского маньяка, которого так осмотрительно застрелил ваш напарник. У вас нет никаких доказательств. Лишь досужие размышления. А те факты, что вы перечислили, столь смехотворны, что ни один суд не примет их к рассмотрению. Кроме того, — голос доктора обретал силу, он уже не говорил, а рокотал, — вы не понимаете, во что ввязались и кому угрожаете. Да будет вам известно, что я работаю над несколькими заказами имперского Министерства Обороны, и Император лично следит за ходом исследований!

Дэк молчал, чуть улыбаясь, не опуская оружия, давая доктору выговориться. Большой палец его левой руки по-прежнему был прижат к безымянному…

— Дело Тризонского маньяка закрыто! — Дирбих грохнул по столу кулаком. — Детектива Литмана наградили посмертно, его семья состоит на пенсии, выделенной из казны, а вас, смею напомнить, произвели в детективы первого класса! Все уже давно забыли об этом деле, даже пресса, и только вы хватаетесь за призраки минувшего. Забудьте обо всем, детектив Руан! Я неприкасаем!

В это мгновение в руках Югена внезапно появился револьвер, который посредством сложного механизма подавался в ладонь слуги из рукава. Но Дэк этого ждал, и выстрел ассалтуса откинул Югена к окну. Доктор Дирбих вскочил, с ужасом глядя на мертвое тело своего слуги. Затем он повернул голову и уставился в темный дымящийся зев направленного на него оружия.

— Вы действительно неприкасаемы для закона, — спокойно сказал Дэк. — Я пытался выбить ордер на ваш арест и обыск вашего поместья, но кто-то в правительстве Экспандии вас покрывает, и мне было отказано. Остается лишь один выход — вершить правосудие самому.

— У вас нет доказательств! — отвечал профессор.

— У меня есть ваше признание. И, уверен, дневник, который вы так поспешно спрятали в стол при моем появлении, откроет множество деталей ваших чудовищных экспериментов. Да и в лаборатории, наверняка, обнаружатся весьма любопытные улики. Я мог бы сейчас же вызвать полицию и арестовать вас, но, боюсь, под каким-нибудь нелепым предлогом вас освободят, и вы продолжите свою ужасную работу. Я не могу этого допустить. За смерть Даниэля Литмана вам придется заплатить.

— Нет, погодите! — глухо вскричал Дирбих, когда понял, что стоит на краю могилы. — Не надо… вы не понимаете… «Объект 12» — это просто неудачный опыт, но сейчас, когда я учел все прошлые ошибки в процедурах, мы на пороге величайшего открытия столетия. Обычные люди могут становиться магами, понимаете?!

Дэк молча шагнул вперед. И в его глазах Дирбих прочел свой приговор.

— Вы не посмеете! — прошептал доктор, отшатываясь к стене.

— Знаете, что самое смешное, — тихо произнес Руан. — Малыш Литман искренне вами восхищался.

Прозвучал шипящий выстрел, и профессор Самуэль Дирбих рухнул на пол, заливая кровью ковер.

* * *

Гроза прошла, и в воздухе пахло свежестью. Дэк угрюмо наблюдал, как из дома выходят полицейские, таща в руках кипы книг и тетрадок, некоторые выносили странное оборудование, обнаруженное в лаборатории покойного доктора Дирбиха.

У ворот остановился полицейский паромобиль, и из него вышел стройный человек в черном плаще и монокле. Надев высокий цилиндр, он подошел к Дэку, на плече которого сидел вестигатор, и спросил:

— Детектив Руан?

Тот молча кивнул.

— Я инспектор Бартэн. Поль Бартэн, — он протянул узкую ладонь Дэку.

Тот ответил на крепкое рукопожатие и вновь кивнул.

— Что здесь произошло, детектив? — поинтересовался Бартэн, поправляя белый шарф.

— Все будет написано в моем отчете Ордену. Но если вкратце… — глухо проговорил Дэк и протянул инспектору пухлую тетрадь. — Возьмите, инспектор. Это дневник доктора Дирбиха. В нем в мельчайших подробностях описано создание им нового типа магических существ. Солдатов, если точнее. Эксперимент, увы, оказался неудачным. Пациент психиатрической больницы, который приказом Министерства Обороны был направлен для опытов профессору Дирбиху, окончательно свихнулся и вырвался на свободу. К сожалению, доктор успел одарить безумца магическими способностями. Именно этого подопытного вся столица знает под именем Тризонский маньяк. Так что безумец, погибший месяц назад, не был адептом Сапиентии, он не имел к магам никакого отношения. Он являлся несчастной жертвой ужасного эксперимента.

К чести Поля Бартэна следует отметить, что ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Он пролистнул страницы тетради и ничего не сказал.

— Первой от рук Тризонского маньяка, которого доктор Дирбих называет в своих записях «Объект 12», — продолжал Дэк, — погибла мисс Анна Кранц, кухарка профессора, которая оказалась не в том месте и не в то время. «Объект 12», сумевший избавиться от цепей, вырвался из лаборатории и убил несчастную женщину, когда она подходила к поместью. Профессор уничтожил тело погибшей, чтобы избавиться от улик. А маньяк бежал в Тризон, где под действием лунного цикла стал совершать свои злодеяния. В дневнике Дирбиха вы найдете записи о том, как доктор и его слуга разыскивали «Объект 12» по Тризону, и как их поиски в итоге увенчались успехом. Они сумели усыпить безумца и незаметно доставить его обратно в поместье, надеясь продолжить эксперимент.

Бартэн нахмурился и сунул тетрадь в карман плаща.

— В итоге, — завершил свой рассказ Дэк, — доктор Дирбих, занимавшийся страшными экспериментами с магией, стал причиной гибели десяти человек.

— И вы все это знали, когда шли его убивать? — мягко улыбнулся инспектор.

Дэк не ответил.

— Что ж, — проговорил Бартэн, — суть ясна. Правосудие свершилось.

Чуть наклонившись вперед, он едва слышно добавил:

— Я знаю, как это — потерять напарника, детектив.

В это время к поместью Хомадис подкатили еще две машины, из которых появились несколько человек в черных френчах. Они немедленно подошли к Руану и Бартэну и предъявили удостоверения Тайной Канцелярии.

— Детектив Руан, мы хотим задать вам несколько вопросов, — сухо произнес один из тайных агентов имперской разведки.

— Катитесь на Дно, — громко ответил за Дэка Сид. — Если захотите с нами поговорить, обращайтесь в Орден.

— Мой велеречивый друг прав, — спокойно сказал Дэк, с удовольствием наблюдая, как краснеет лицо агента. — Мы неподотчетны властям Экспандии.

— Вы обвиняетесь в убийстве доктора Самуэля Дирбиха! — выкрикнул другой агент.

— Полегче с обвинениями, любезный, — внезапно встрял в разговор инспектор Бартэн. — Уверяю вас, не в ваших интересах устраивать сцену. Позвольте вашему начальству решать, что делать. А оно, начальство, пока еще не знает всех нюансов этой истории. Так что оставьте детектива Руана в покое, поскольку вопрос о его аресте будет решаться не здесь и не сейчас.

Дэк благодарно кивнул инспектору и отправился к своему паромобилю.

— Нам конец, — прошептал ему в ухо Сид. — Если уж Тайная Канцелярия за нас возьмется…

— Не паникуй, Сид, — улыбнулся Руан. — Похоже, я не ошибся, отдав дневник Дирбиха в руки этого инспектора из Управления. Он наверняка популярно объяснит агентам, почему это дело не стоит придавать огласке. И в Министерстве Обороны будет много людей, которые постараются тихо замять это дело. Кроме того, у нас есть страховка.

— Какая еще страховка?

— Я записал наш разговор с Дирбихом с помощью аксилиариса, — просто ответил Руан.

Они сели в машину и Дэк завел двигатель. Бессонная ночь осталась позади.

— Ты и в самом деле его пристрелил? — спросил Сид, покосившись на Дэка.

— Я слабый человек, — тихо ответил тот, включая передачу. — Я же говорил, причины, по которым мы выпускаем чудовище на свободу, бывают разные. И одна из причин — чувство вины.

Пар под давлением со свистом вырвался из двух труб, машина стартовала с места и, разбрызгивая колесами гравий, понеслась в сторону пригорода.

Content

Чудовище
Дело Тризонского маньяка