Серж Брюссоло

Подземное чудовище

Глава 1

Три синие таблетки…

В тот вечер Пэгги Сью посмотрела телевизор и легла спать. Два часа спустя она проснулась от страшного грохота и обнаружила, что весь бабушкин дом заполонили рыцари в тяжелых доспехах. На головах у них были грозные шлемы, в руках – огромные мечи, как будто рыцари приготовились сразиться со страшным врагом.

Вот как все началось…

В час ночи вдруг, вспыхнув, полопались лампочки по всему дому и взбесились все электроприборы. Холодильник принялся отчаянно греть йогурты, плита взорвалась, а барабан в стиральной машине стал вращаться со скоростью тридцать тысяч оборотов в минуту, пока не сорвался с оси и не улетел в небо (вскоре он вышел на орбиту, и астрономы приняли его за неопознанный летающий объект).

Пэгги проснулась и села. Синий пес подскочил (шерсть у него встала дыбом, и он стал похож на синего ежа). Пахло чем-то странным: вроде паленой резиной и газом.

Девочка протерла глаза и вскрикнула: у кровати стоял рыцарь в доспехах. Он снял шлем, и Пэгги смогла разглядеть его лицо. Рыцарь был немолод, с длинной седой бородой, заплетенной в тонкие косички. Его лоб пересекал шрам, а глаза смотрели строго. Да, этот рыцарь был мало похож на весельчака!

– Приветствую тебя! – проговорил он низким, глухим голосом. – Я Анабиус Торкваль Массалия – главнокомандующий военными силами Кандарты – шестой планеты солнечной системы в галактике Зеленой Обезьяны. Я пересек Вселенную, чтобы просить тебя о помощи.

В розовой пижаме в зеленый горошек Пэгги Сью чувствовала себя немного глупо перед этим напыщенным рыцарем, закованным в сталь. Одной рукой она нашарила халат, который, кстати, тоже никак нельзя было назвать подходящей одеждой – хотя бы потому, что он весь был в пятнах от кофе с молоком.

«Ну и вид у меня будет!» – подумала Пэгги и прислушалась. На первом этаже бабушка Кэти ругалась с непрошеными гостями.

– Может, вы и рыцарь, но это еще не значит, что вашей коняге позволительно жевать мои подушки! – возмущалась бабуля. – И уберите шпагу наконец! Всю обивку на диване продрали.

– Ладно, – пробормотала Пэгги, – поговорим внизу.

Она изо всех сил старалась вести себя как принцесса, привыкшая общаться с рыцарями, однако у нее, кажется, это не очень хорошо получалось, потому что Массалия смотрел все так же строго. Однако он пошел за ней вниз по лестнице, жутко громыхая латами.

Спустившись на первый этаж, Пэгги убедилась, что генерал пришел не один. В бабушкиной гостиной толпился еще десяток рыцарей. Причем некоторые из них даже не слезли с коней и их шлемы задевали потолок, оставляя на побелке длинные царапины.

Тут в гостиную вошел Себастьян, весь всклокоченный после сна.

– Что тут у вас? – спросил он, широко зевая. – Фильм снимают?

– Прошу прощения за вторжение, – вновь заговорил Анабиус Массалия, довольно раздражительно, – но мы магическим образом пересекли Вселенную ради того, чтобы с вами встретиться. И наше пребывание на Земле продлится не дольше пяти минут вашего времени, так что я вынужден перейти прямо к делу.

– Хорошо, – разрешила Пэгги-принцесса, торопливо приглаживая волосы (она только что заметила свое отражение в большом зеркале и убедилась, что ее прическа мало похожа на королевскую). – Что вы хотели?

– Ваши славные подвиги известны всей Вселенной, – заявил Массалия. – Мы знаем, что вы победили Глобулей, Зетан и космических пиявок, поэтому и решили просить вашей помощи. Кандарта в опасности. В самом сердце планеты живет страшное чудовище. Оно прорыло тысячи ходов под землей, и мы не можем собственными силами с ним справиться. Жители Кандарты в ужасе. Вы должны нам помочь! От этого зависят тысячи детских жизней. С каждым днем ситуация ухудшается. Мы не знаем, что делать. Пойдемте с нами. Вы сами посмотрите, в чем наша беда, и, может быть, придумаете, как спасти нашу планету.

Массалия снял с пояса маленькую жестяную коробочку, открыл ее и положил на стол. Внутри были три синие таблетки.

– Одна для вас, Пэгги Сью, одна для Себастьяна, и последняя для синего пса. Ваша бабушка, в ее солидном возрасте, не перенесет такого путешествия, – объяснил рыцарь. – Как только вы проглотите эти таблетки, вы пересечете пространство и время, без всякого космического корабля преодолеете невероятное расстояние. Учтите, это очень ценные таблетки. Принять их – большая честь. Только короли имеют право ими пользоваться.

– Круто! – воскликнул Себастьян. – По-моему, просто супер: сгоняем на край Вселенной и обратно!

– Детям Кандарты нужна ваша помощь, – повторил генерал Массалия. – Пока мы с вами беседуем, подземное чудовище похищает детей… И так будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь не отважится его победить.

Вдруг по доспехам рыцаря пробежали искры.

– Ой! – вскричала Пэгги. – Вы просвечиваетесь!

– Наше время истекло, – со вздохом сказал рыцарь. – Мы возвращаемся на Кандарту. И я всей душой надеюсь, что вы присоединитесь к нам как можно скорее. Подумайте о детях…

Постепенно рыцари становились все прозрачнее и прозрачнее и вскоре стали похожи то ли на стеклянные статуи, то ли на призраков.

– Смотрите! – тявкнул синий пес. – Они исчезают!

И действительно, через минуту в гостиной бабушки Кэти не осталось ни рыцарей, ни лошадей – все пропали без следа.

– Если бы не наполовину съеденная подушка, я бы подумала, что все это нам приснилось, – заметила бабушка Кэти.

– Как ты думаешь, нам стоит принять эти таблетки? – спросила ее Пэгги.

– Чего тут думать? – удивилась старушка. – Конечно, стоит, раз от этого зависят жизни тысяч детей! Правда, мне не хочется отпускать вас одних, – добавила она. – Уж лучше бы я отправилась на эту Кандарту вместе с вами.

– Нет! Что вы? – вскричал Себастьян. – Вам туда нельзя. Вам это вредно! Я позабочусь о Пэгги и о синем псе тоже.

– Кретин! – зарычал пес. – Я и сам могу о себе позаботиться. Слава богу, зубы на месте! И Пэгги, кстати, тоже может без тебя обойтись.

– Эй! Не ссорьтесь! – оборвала их девочка.

Ей было страшновато отправляться в новое приключение без бабушки. С другой стороны, Пэгги уже подумывала о том, что пора действовать самостоятельно. Впрочем, она и раньше выпутывалась из трудных ситуаций сама, а бабушка Кэти заслужила отдых. В ее возрасте не очень-то хочется бороться с монстрами.

Пэгги посмотрела на синие таблетки, которые генерал Массалия оставил на столике – три таблетки, открывающие дверь в космос.

«Страшное чудовище похищает детей… – подумала девочка. – Судя по всему, у меня нет выбора…»

Глава 2

Тайны Кандарты

Как только Пэгги Сью проглотила волшебную таблетку, тут же налетел непонятно откуда взявшийся вихрь. Вокруг все закружилось, комната пропала, ветер подхватил Пэгги, Себастьяна и синего пса и понес их через пространство и время неизвестно куда.

Летели они довольно долго, но наконец ураган начал понемногу стихать и вскоре совсем пропал. Девочка и ее друзья огляделись. Они очутились неподалеку от древней, полуразрушенной крепости, которая возвышалась над руинами незнакомого города. После странного путешествия все трое чувствовали себя просто отвратительно. У Пэгги и Себастьяна ужасно кружилась голова, – как будто им пришлось сделать тридцать тысяч кругов на карусели на ярмарке, а синего пса так тошнило, что казалось, из него выйдет весь корм, который он слопал за последние полгода.

Их уже ждал генерал Массалия, по-прежнему одетый в старинные доспехи. Он горделиво восседал на лошади, которая явно побывала не в одной битве, – она была вся в рубцах и шрамах. Пэгги Сью осмотрелась. Вокруг все было таким непривычным и, честно говоря, очень странным. Над землей висел густой туман, сквозь который вдалеке едва проглядывали темные силуэты полуразрушенных зданий. Сама земля была изрезана широкими трещинами, – казалось, она вся состоит из отдельных каменных плит, неплотно прилегающих друг к другу.

«Похоже на огромный пазл, только собрали его неправильно, поэтому кусочки не очень хорошо стыкуются…» – подумала девочка.

– Какой кошмар! – проворчал синий пес. – Видели эти трещины? Некоторые такие широкие, что мы запросто можем в них провалиться! Бррр! Похоже на раскрытую пасть злобной акулы!

– Я страшно рад вас видеть! – торжественно объявил рыцарь, махнув друзьям рукой в большой железной перчатке. – А теперь давайте поторопимся – вот-вот наступит ночь. Идемте, я отведу вас в безопасное место. Только будьте осторожны – не провалитесь в эти трещины.

Пэгги нахмурилась – ее встревожили слова рыцаря.

Трое друзей послушно пошли за генералом. Они смотрели себе под ноги, чтобы не угодить в какую-нибудь расщелину, которых здесь было видимо-невидимо. Казалось, на этой планете постоянно происходят землетрясения, одно страшнее другого.

Туман был такой густой, что друзья не смогли толком рассмотреть город, по улицам которого их вел генерал Массалия. Лишь иногда из тумана выплывали полуразрушенные здания, одни вполне современного вида, другие – очень старые, будто средневековые. В конце концов друзья и генерал подошли к большой крепости, у входа в которую стояли охранники в высоких шлемах и кольчугах. Над массивной дверью висела табличка с надписью: «Убежище».

– Как странно, – прошептал Себастьян. – Не очень-то хочется туда заходить.

– Точно, – согласилась Пэгги. – Больше похоже на тюрьму, чем на убежище. Гляди – ни одного окошка!

– Надеюсь, это не ловушка, – проворчал синий пес. – А то уж больно эта крепость напоминает живодерню, куда привозят бродячих собак.

Пэгги Сью совсем растерялась. Все здесь было таким необычным. И очень старым. Как будто она с друзьями перенеслась в Средневековье!

– Уверен, путешествие по параллельным мирам было не из легких, и вы наверняка выбились из сил и не понимаете, куда попали, – объявил Массалия, спрыгнув с лошади. – Поэтому давайте отложим все разговоры до завтра. Отдохните как следует, а утром я все объясню. Желаю вам спокойной ночи! Ничего не бойтесь, – в этих стенах вы в безопасности, – они очень прочные, – почти три метра толщиной, – и к тому же без окон. Пусть вас не пугают запоры и решетки – поверьте, все это для вашего же блага.

Пэгги Сью вежливо поклонилась, и Массалия щелкнул каблуками. Доспехи загремели, и синий пес, не особенно привыкший к церемониям, захихикал – ему казался смешным этот бравый офицер.

– Он гремит, как десять банок собачьих консервов. Вот чучело! – шепнул пес Пэгги.

Девочка шикнула на него, и трое друзей вошли в крепость через огромные, обитые железом ворота, которые открыли для них стражники.

Как только они оказались внутри, к ним тут же подошел слуга, у него на поясе висела большущая связка ключей. Он повел ребят и собаку по длинному коридору. Миновав три решетки, друзья очутились в большой комнате, где было полно детей. Слуга повел их дальше, в следующую комнату, в которой тоже были дети, только немного постарше, – судя по всему, в этом крыле было несколько помещений, которые сейчас превратили в детские спальни.

«Просто летний лагерь! – подумала Пэгги. – Летний лагерь, очень похожий на тюрьму…»

Как ни странно, в спальнях царила тишина. Обычно дети смеются, кричат, устраивают возню, когда рядом нет никаких вожатых или воспитателей, но эти казались такими спокойными, такими сосредоточенными и грустными, что Пэгги невольно их пожалела.

– Им страшно, – сказал пес, – я это чувствую.

– Зачем было сгонять их в эту крепость? – удивленно спросил Себастьян. – Толстенные стены, запоры – будто кто-то очень боится, что ребята отсюда сбегут!

Они поднялись на второй этаж. По пути слуга открыл еще пару решеток. Это уже стало раздражать!

Пэгги заметила, что все стены были в трещинах. Похоже, их пытались замазать цементом, но от этого они не стали незаметнее.

– Господа, вот ваши комнаты, – объявил наконец слуга. – А где будет спать собака? Давайте я отведу ее на псарню.

– Не надо! – воскликнула Пэгги. – Пусть останется со мной.

– Как пожелаете, – сказал слуга и учтиво поклонился. – Это одни из лучших покоев в крепости. Здесь вы в полной безопасности, так что можете спать спокойно. Стены укреплены стальными брусьями – по приказу генерала Массалии.

– Я просто с ног валюсь, – зевнув, протянул Себастьян. – Устал, как собака. Засну, как только доберусь до кровати. Знаете, раньше я был гораздо сильнее. Я вообще не знал, что такое усталость. А теперь, когда снова превратился в человека, очень быстро устаю. Ну ладно, сейчас я хорошенько высплюсь, ничто не заставит меня проснуться до полудня, никакое самое жуткое чудовище!

Обняв Пэгги и пожелав ей и псу спокойной ночи, Себастьян открыл дверь в свою комнату. Девочка тоже пошла к себе.

– Да это самая настоящая тюрьма! – проворчал синий пес. – Глянь, даже горшок поставили! Вы подумайте, какие удобства! Почему-то мне кажется, что здесь, на этой самой Кандарте, не очень-то много туристов!

Немного подумав, Пэгги решила не раздеваться. Она быстро сняла кроссовки и легла в постель. В ее комнате тоже не было ни единого окна, и от этого было еще неуютнее.

– Такое впечатление, будто меня заживо замуровали, – пробормотала она.

– Я так устал, что мне уже все равно, – отозвался пес и свернулся клубочком на полу. – Давай поговорим об этом завтра… если, конечно, ночью нас никто не сожрет!

Положив морду на лапы, пес тут же заснул. А девочка еще долго лежала на кровати, разглядывая потолок. Она очень устала, но никак не могла уснуть. Все здесь было таким странным, таким непонятным… Летний лагерь, похожий на тюрьму, послушные, напуганные до смерти дети… Нет, спать нельзя, нужно быть начеку.

Внезапно Пэгги услышала странный скрежет, доносившийся откуда-то снизу, как будто кто-то рыл яму в подвале крепости. Нет, не так… Кажется, кто-то, наоборот, пытался проникнуть в крепость, пытался сделать подкоп. Но зачем? Подкоп нужен для того, чтобы проникнуть в какой-нибудь дом. Иногда его роют долго, очень долго, длинный-предлинный ход под городом, лопата то и дело натыкается на камень, и тогда шум разносится под землей, поднимается к стенам домов и эхом расходится по комнатам. Так и этот скрежет, он то приближается, то удаляется.

«Это… это эхо подземелья», – подумала девочка и сама удивилась такой мысли.

Пэгги еще немного полежала, а потом, поняв, что просто не сможет заснуть, села и огляделась. В комнате было темно. Она с трудом различила синего пса на полу у кровати. Он крепко спал и, как обычно, лаял во сне, разбрызгивая слюни.

Немного поколебавшись, Пэгги подошла к двери и выскользнула в коридор. Слуга мирно спал за своим столом, опустив голову на руки. Девочка на цыпочках подошла к нему, взяла связку ключей, осторожно, стараясь не шуметь, открыла все решетки и вышла на лестницу, которая вела в подвал. Пэгги вдруг стало страшно, но она быстро взяла себя в руки. Не время раскисать. Здесь происходит столько непонятного!

Добравшись до подвала, Пэгги ахнула: он был огромный, будто автостоянка, с высоким сводчатым потолком, как в готическом соборе! В подвале длинными рядами стояли клетки, разного размера и формы. Казалось, это большой средневековый супермаркет. На каждой клетке висела небольшая табличка. Девочка с удивлением прочитала:

«Клетка из прочной стали для ребенка 10–12 лет. С надежным запором особой конструкции».

На соседней клетке было написано:

«Клетка для младенца. Особо толстые прутья гарантируют полную безопасность вашему малышу! К модели прилагается прочная цепь, с помощью которой можно легко приковать клетку к специальному столбу или кольцу, вделанному в пол. Закаленная сталь».

На стене висел плакат:

«Прочные клетки – счастливые детки!»

«Что бы все это значило? – удивленно подумала Пэгги. – Куда мы попали?»

К несчастью, подвал был очень плохо освещен: большая его часть оказалась погружена во мрак. Не решаясь пройти дальше, туда, где все сильнее сгущалась тьма, Пэгги, насторожившись, застыла у плаката. Сюда тоже доносился тот странный скрежет, который она слышала у себя в комнате. Казалось, какой-то зверь скребет когтями по скале, оставляя глубокие борозды. Этот звук не стихал ни на минуту, то удаляясь, то приближаясь, как будто хищник пытался прорыть себе ход под крепостью. Вот он уже добрался до самого пола, но почему-то повернул назад, в бездну, из которой выполз. Пэгги подумала, что скорее всего это никакой не зверь, что просто здесь, под землей, много коридоров и тоннелей, по которым хорошо разносятся самые разные звуки, сливаясь воедино и напоминая загадочный скрежет, который так ее напугал. Эти тоннели служат отличными усилителями; звуки отражаются от их каменных стен, и эхо разлетается по всему замку, так что даже в комнатах наверху слышен этот странный приглушенный скрежет. Именно из-за эха и кажется, будто он то удаляется, то приближается. Все очень просто. И нет никакого зверя, который роет себе подземный ход, чтобы проникнуть в крепость. Чтобы окончательно успокоиться, Пэгги постучала кулаком по стене. И совершенно напрасно. Она ожидала, что стены здесь действительно неприступные, сложенные из прочного камня, как говорил генерал Массалия, и поэтому никто и ничто не может сюда проникнуть. Но от удара на пол посыпались мелкие камушки. Оказалось, что стена совсем не такая прочная, что камни, из которых она сложена, растрескались и расшатались, и даже довольно слабая девочка, как Пэгги, без труда могла бы проделать себе ход в этой стене. Разве такая преграда сможет послужить надежной защитой, если сюда вздумает проникнуть враг? Девочка на секунду представила, как стены расступаются и в подвал проникает нечто жуткое: огромное, мерзкое щупальце с когтями или клыками на конце. От этого Пэгги вдруг стало так страшно, что она отступила к двери. «Нет, так не пойдет, – твердо сказала она себе. – Нельзя поддаваться этому липкому страху, который царит на Кандарте». Попытавшись взять себя в руки, девочка повернулась и спокойно вышла из подвала. И тотчас налетела на что-то большое и темное. Пэгги вскрикнула, но тут же поняла, что это Массалия, по-прежнему одетый в свои доспехи. Нахмурившись, генерал посмотрел на девочку.

– Простите, – пролепетала Пэгги. – Нас очень хорошо приняли в этой крепости, и я не хочу показаться неблагодарной, но…

– Ничего, – прервал ее рыцарь. – Вижу, ты решила поскорее узнать, что здесь происходит. Что ж, это даже хорошо, ведь чем быстрее вы все поймете, тем скорее нам поможете. Теперь ты сама видишь, что мы в большой опасности. Завтра я попытаюсь все объяснить. Для начала вам не мешало бы посмотреть на плачущих на городском собрании. Утром я вас туда отведу.

Пэгги мало что поняла, но рыцарь больше ничего не сказал. Не попрощавшись, он пошел прочь и вскоре растворился в темноте.

Девочка быстро вернулась в свою комнату и заперла дверь на два засова.

Синий пес по-прежнему спал… и все так же лаял во сне, разбрызгивая слюни.

Глава 3

Подземный ужас

На следующее утро, когда Пэгги торопливо рассказывала друзьям о своих ночных открытиях, к ним подошел генерал Массалия.

– Я уже говорил, – сказал он, – что Кандарта в опасности. В самом сердце нашей планеты живет ужасное чудовище. Оно прорыло тысячи ходов к нашим домам и по ночам просовывает в них свои щупальца и крадет детей.

– И что оно с ними делает? – спросила Пэгги.

– Ест. Пожирательница, как мы ее прозвали, наводит ужас на всю Кандарту. Это огромный монстр, похожий на осьминога. Дети боятся ложиться спать. А земля у нас под ногами продолжает трескаться, образуя новые щели, в которые чудовище может просунуть свои щупальца. Помогите нам! Спасите тысячи ни в чем не повинных детей!

– А кошек она ест? – спросил вдруг синий пес.

– Нет, – с удивлением ответил генерал Массалия, – только детей и подростков. Взрослых она тоже не трогает. Видимо, они кажутся ей невкусными.

– Жаль, – проворчал пес, – а я уж думал, может, она не такая плохая, если жрет кошек. Жаль…

– С каждым днем положение все хуже и хуже, – продолжал генерал.

– Хм… Уважаемый барон, а собак она часом не лопает? – не отставал от него пес.

– Нет. Она не ест ни собак, ни кошек, ни взрослых. Только детей до пятнадцати лет.

Массалия умолк, потому что они вышли на городскую площадь. Там собралась толпа. Мужчины стенали, женщины плакали, воздевая руки к небу. Время от времени кто-нибудь забирался на постамент полуразрушенной статуи и произносил речь.

Кругом слышались крики, вздохи и молитвы. На площадь прибывали все новые люди. Вскоре здесь уже было не протолкнуться: сплошная стена человеческих тел, окружившая памятник. Говорили все одновременно, и в этом шуме Пэгги трудно было разобрать, на что именно жалуются горожане. Тем не менее, она прислушалась. Говорили о том, что имеют право на спокойный сон, о том, что боятся за своих детей, которых в любую минуту может похитить Пожирательница. «Наш долг защитить младенцев от ночного кошмара, от страшного монстра, который затаился в самом центре планеты!»

– Малыши должны спокойно спать в своих кроватках! – прокричала какая-то женщина.

По толпе пробежал шепот: «Да, это так! Она права! Так и есть!»

– Когда-то наши дети играли и веселились, ничего не боясь! – выкрикнул мужчина. – Детские были не похожи на тюрьмы! Там никогда ничего не случалось…

«Он прав!» – поддержала толпа.

– И мы думали, что так будет всегда! – продолжал он. – Но нет… Проснулась Пожирательница – древнее чудовище, укрывшееся в сердце нашей планеты, жестокая дрянь, питающаяся нашими детьми! И, поедая наших малышей, она стала набирать силу! Ни решетки, ни стальные клетки – ничто не может ее остановить! Она научилась обходить любые ловушки, она стала хитрее и коварнее. Что бы мы ни делали, она снова и снова проникает в наши дома и уносит в свое жуткое логово наших детей…

– Да-да, – сказал другой, – вначале когти у нее были не такие твердые, и она не могла разрывать решетки. Мы знали, что под землей живет чудовище, но мы его не боялись. Мы были уверены, что оно довольствуется животными, которых мы приносили ему в жертву…

– Но чудовище выросло, – закричал старик и в отчаянии закрыл лицо руками. – Оно стало еще более прожорливым. Ему было недостаточно наших жертв. Пожирательнице захотелось свежего мяса, более нежного и сочного. Она принялась похищать детей. А ее когти сделались твердыми как сталь. Решетки ей не помеха, бронированные двери для нее ерунда. Прочнейшие клетки она раскалывает, как орехи. Она крадет наших малышей по ночам, просовывая свои щупальца в малейшие щели, беспардонно вторгаясь в наши жилища…

– Верно, Пожирательница проснулась, – поддержал его первый мужчина, – и это значит, что она вот-вот вырвется на свободу. Страшно представить, что тогда будет, ведь никто из нас никогда ее не видел, и мы даже не представляем, насколько она ужасна. Ясно одно: после тысячелетий жизни в тесной скорлупе чудовище вырвется на волю, взорвав нашу Кандарту, расправит крылья и полетит неизвестно куда в космическом мраке…

Женщины рухнули на колени и стали биться лбами о землю. Толпа тревожно загудела. Пэгги Сью схватила рыцаря за локоть и попыталась увести его за колонну, но Массалия холодно высвободился.

– Что это за ерунда про скорлупу? – прошептала девочка. – Они, кажется, думают, что Кандарта – это яйцо.

Генерал посмотрел на нее с недоумением.

– Ты что, так и не поняла? Ну и ну! Вы, земляне, оказывается, удивительные тугодумы. Видимо, придется вам все объяснить. Начнем с того, что Кандарта действительно яйцо. Огромное яйцо, плавающее в космосе. Миллионы лет назад его снесло какое-то доисторическое космическое животное. И, разумеется, хотя до последнего времени мы закрывали на это глаза, в яйце зрел эмбрион, чтобы рано или поздно разорвать скорлупу и выбраться на свободу.

– Но… но… – пробормотал Себастьян, – это только легенда, ведь так?

– Вовсе нет, – ответил Массалия. – Это чистая правда. Мы живем на поверхности яйца. Мы построили города, проложили дороги – и все это на скорлупе гигантского яйца. Мы ходим, спим, едим, и все это время у нас под ногами находится огромный зверь, который дремлет в самом центре яйца, свернувшись в клубок. Но настанет день, когда он достигнет последней стадии своего развития и разорвет в клочья яйцо, которое мы называем Кандартой. И тогда мы все погибнем. Планета разлетится на тысячи осколков, а Пожирательница расправит крылья и улетит к далеким звездам.

Пэгги все это показалось слишком невероятным, но спорить с рыцарем она не стала. В конце концов, в это верят все жители Кандарты, и Массалия один из них. Он всего лишь рассказал об их представлениях. Однако при мысли о том, что она сейчас стоит на поверхности яйца, подвешенного в безвоздушном пространстве, девочка невольно поежилась. Яйцо? Гигантское яйцо, плавающее в космосе, размером с небольшую планету? Ну нет! Это просто бред! Чепуха! Глупые суеверия неграмотных крестьян, вот и все. Однако, сколько бы она себя ни успокаивала, все равно в страхе косилась на почву у себя под ногами.

– Ты мне не веришь? – усмехнулся Массалия. – Земляне никогда ничему не верят. И тем не менее это правда. Пожирательница сидит в скорлупе, как огромный цыпленок. Уродливый зародыш, который тысячи лет растет и развивается, пока не покинет свою скорлупу. И сейчас он дорос до того, что стал пожирать наших детей. Похищая беззащитных младенцев, он получает еду, необходимую для завершения его развития. Детей красть проще всего. Они не могут за себя постоять, и Пожирательница ничем не рискует. Стоит ей только дождаться ночи, просунуть щупальце в один из миллиона ходов, и вот новая жертва! – Рыцарь помолчал, как будто стараясь подобрать слова. – Поймите, наконец, что скорлупа пористая и она уже треснула во многих местах. Через эти щели Пожирательница и просовывает свои щупальца.

– Уже треснула? – повторила Пэгги Сью.

– Да. Вот уже десять лет, как зародыш готов вылупиться. Кандарта еще не разлетелась на кусочки только потому, что мы упрятали детей в надежные убежища и, так сказать, посадили Пожирательницу на диету. Ей стало труднее находить пищу, и ее развитие приостановилось. Заметьте, она не умрет от голода. Когда ей нечего есть, она впадает в летаргический сон. И в этом сне она может провести сто или двести лет. Ей некуда торопиться. Время для нее ничто.

– Почему тогда ее никто не попытался убить? – спросила Пэгги Сью и тут же мысленно выругала себя за то, что все-таки позволила втянуть себя в дискуссию.

– Да, есть такие, кто считает, что ее нужно уничтожить, – устало вздохнул Массалия, – но есть и те, кто говорит, что этого делать ни в коем случае нельзя. Есть мнение, что Пожирательница дает нам тепло, она же выделяет кислород, которым мы дышим. И что ее магнетизм заменяет нам силу притяжения. А значит, если она умрет, мы погибнем вместе с ней. Впрочем, это только одна из теорий. Именно поэтому Пожирательница до сих пор жива. Но я решил положить конец ее бесчинствам. Я объявил ей войну, и я ее убью – с вашей помощью, если, конечно, вы согласитесь нам помочь.

Пэгги Сью покачала головой. Не для того она пересекла Вселенную, чтобы слушать такую чепуху. Она согласилась прилететь на Кандарту потому, что хотела спасти детей, но она-то была уверена, что ей предстоит иметь дело с настоящим чудовищем, а не с каким-то вымышленным монстром. Ее предупреждали, что это, может быть, не очень приятный зверь, но она и подумать не могла, что придется столкнуться с таким… чудом, о котором говорил Массалия.

– Понятно, – сказал Себастьян с улыбкой, – это Пожирательница, значит, расхаживает под землей. Когда ей становится скучно, она прогуливается туда-сюда в своей скорлупе, так?

Генерал недовольно пожал плечами, развернулся и пошел через толпу. Пэгги Сью поспешила за ним. Ей было не по себе среди плачущих людей.

Догнав генерала, она попыталась схватить его за руку, но он отстранился.

– Я в вас ошибся, – презрительно проговорил он. – Я решил, что вы герои, а вы оказались жалкими самоуверенными детьми. Я думал, вы не станете шарахаться от непривычного. Вам кажется, что вы все знаете, а на самом деле вы понятия не имеете о том, что творится у вас под ногами. А ведь это, может быть, последние дни Кандарты. Чудовище готово вылупиться. Организм Пожирательницы окончательно сформировался, ничто не мешает ей покинуть яйцо. И она становится все прожорливее, и ей все больше хочется на волю. Она готова расправить крылья и улететь к другим галактикам. Ей нужно только одно: скорее завершить свое развитие, вырваться на свободу и испытать свои силы.

– Поэтому вы и решили ее убить?

– Да. И не думайте, что это было легко, – проворчал Массалия. – У меня много врагов. У Пожирательницы есть свои защитники, безумные фанатики. Они уже несколько раз пытались меня убить.

– Кто же захотел служить монстру? – удивился Себастьян.

– Колдуны, чародеи, – объяснил генерал. – Дело в том, что Пожирательница обладает огромными магическими способностями. И она выдыхает не углекислый газ, а особый, волшебный газ, который может превратить человека в черт знает что… Этот газ поднимается из трещин в почве (которая, как я уже говорил, является по сути скорлупой). Маги и чародеи научились собирать этот газ в бутылки. Они продают его и получают огромные деньги. Таким образом, Пожирательница – источник их силы и могущества, поэтому они не хотят, чтобы ее убили. Им не жаль тысяч детей, которых она безжалостно похищает. Вы должны быть начеку. Как только маги узнают, зачем вы здесь, они попытаются вас убить и, уж поверьте мне, используют для этого все возможные средства.

– А как вы думаете ее уничтожить? – спросил Себастьян. – Сбросите в трещину бомбу?

– Ладно, слушайте, – вздохнул Массалия. – Я расскажу вам одну историю. Когда-то я служил у короля Вальнера в городе Кромозе. Для него я изготовил огромный арбалет с гигантскими стрелами. Мы установили его на террасе дворца, нацелив на одну из самых больших трещин на всей Кандарте. Мы рассчитали угол наклона – все было просто идеально. Я надеялся, что стрела, пущенная из моего арбалета, долетит до центра планеты и вонзится прямо в чудовище. Пожирательница умрет, и дети смогут спать спокойно.

– И? – не вытерпел Себастьян.

– Великий визирь Ранюк выставил меня из города под каким-то глупейшим предлогом. Меня выгнали на границу. Как я потом понял, он не хотел, чтобы я использовал арбалет. Он был из этих жалких защитников Пожирательницы, которые называют себя «друзья осьминога».

– А мы вам зачем? – прямо спросила Пэгги Сью.

– Понимаете, я сам обычный рыцарь, а друзья осьминога повсюду… Они строят планы, вынашивают темные замыслы. Мои люди напуганы, некоторые уже дезертировали… Вы же – герои, о вас знает вся Вселенная. И дети вас знают. Они читали о ваших приключениях, они вас любят. Если вы будете на моей стороне, люди поверят в меня и пойдут за мной.

– И что мы должны делать? – поинтересовался Себастьян.

– Я хочу, чтобы вы под каким-нибудь предлогом проникли во дворец в Кромозе и выстрелили из моего арбалета. Это совсем не сложно. Мой адъютант Заброк объяснит вам, как это делается.

– Я видела в подвале клетки, – сказала Пэгги Сью. – Для чего они?

– В них родители прятали своих детей, надеясь, что стальные прутья спасут их от Пожирательницы. Многие дети годами сидят в клетках. Когда они вырастают из одной клетки, их пересаживают в другую.

– И они никогда не выходят?

– Нет. Большинство родителей считают, что так безопаснее. Они думают, что клетка защитит их малышей от безжалостного чудовища, но это не так. – Он ненадолго задумался, а потом добавил: – Ладно, пойдемте есть. Вижу, что вы все равно мне не верите. Ну что ж, скоро я покажу вам нечто, что рассеет ваши сомнения раз и навсегда.

Когда рыцарь отошел достаточно далеко, Себастьян покрутил пальцем у виска.

– Он, кажется, немного того, – пробормотал он.

– Не уверен, – возразил синий пес. – Я чую там, под землей, что-то большое. У меня такое чувство, будто я нахожусь перед входом в огромную нору. Жаль только, что эта нора размером с планету, и я не готов встретиться со зверем, который в ней обитает.

– Как бы то ни было, – вздохнула Пэгги, – мы должны спасти детей. Кто-то их похищает, а значит, надо защитить их от… шайки колдунов или даже подземного чудовища.

Трое друзей отправились в столовую. Им дали вкусный, горячий суп и свежеиспеченный хлеб. Однако даже такой замечательный обед не смог их отвлечь от мыслей о чудовище.

– Лично мне страшновато, – признался синий пес, – но все равно хочется взяться за это дело. По-моему, лучше дрожать от страха, но действовать, чем умирать от скуки. Мы столько месяцев бездельничали. Я уже стал чувствовать себя какой-то комнатной собачонкой, а я серьезный пес, мне хочется в бой. К тому же у такого огромного чудовища должны быть огромные кости. И если мне удастся унести хоть одну косточку домой, мне хватит до конца жизни! Представляете? Кость размером с теплоход!

– Допустим, подземное чудовище существует, – задумчиво проговорил Себастьян, – и оно такое, каким его описал Массалия. И вот вопрос: как его убить? Мне кажется, должен быть и другой способ…

– Я тоже так думаю, – согласилась Пэгги Сью. – Массалия ослеплен ненавистью. Не стоит верить всему, что он говорит.

После обеда друзья вышли на рыночную площадь. Себастьян подошел к трещине в земле, присел на корточки и заглянул в темноту.

– Как думаете, зверь там? – спросил он. – Сидит в глубине и следит за нами? И если бы можно было посветить туда фонариком, мы бы увидели его огромный глаз?

Пэгги невольно поежилась и схватила Себастьяна за ворот рубашки. Что, если он вдруг покачнется и рухнет в бездну?

Тем временем синий пес, шумно сопя, обнюхивал трещину. Он в самом деле вел себя так, как терьер у заячьей норы.

– Ты что-то почуял? – спросила Пэгги.

– Да. И еще я слышу, как оно шевелится.

– Может, это шум подземной реки, – предположил Себастьян. – Откуда мы знаем, что чудовище существует? По-моему, жители Кандарты страшно суеверные.

Пэгги Сью промолчала. Она смотрела в темноту, в ужасе ожидая вот-вот увидеть огромный красный глаз.

Глава 4

Жуткое метро

Около полудня к ребятам снова пришел генерал.

– Я знаю, что вы все еще мне не верите, – заявил он. – Ничего, сейчас я отведу вас в метро, и все ваши сомнения тут же рассеются.

– Здесь есть метро? – удивился Себастьян. – Надо же! А я думал, вы живете в глубоком средневековье!

– Кандарта не всегда была такой, как сейчас, – с грустью сказал Массалия. – В самом начале, после ее колонизации, люди жили в нормальных условиях, вполне современно. К сожалению, Пожирательница уничтожила все наши заводы и фабрики, и мы деградировали. Метро было построено давным-давно, когда никто еще толком не знал о том, что в самом сердце планеты обитает ужасное чудовище. Сейчас метро не работает.

Тут Пэгги заметила на ремне у генерала за спиной большой фонарь.

– Тоннели по большей части освещены, – продолжил Массалия, – но, конечно, всегда могут возникнуть перебои с током, так что не бойтесь, если свет вдруг погаснет.

Он старался говорить спокойно и уверенно, но Пэгги Сью поняла, что генерал очень взволнован. Они вышли из крепости и вскоре добрались до небольшой площади, в центре которой стоял уродливый бронзовый памятник какому-то всеми забытому королю. Рядом находился вход в метро. Самый обычный вход, такой же на Земле. На лестнице валялся мусор, и ребятам пришлось расшвыривать его ногами, чтобы спуститься к дверям.

Пэгги думала, что им придется бродить по страшному лабиринту темных, узких тоннелей. Но она ошиблась. Тоннели оказались широкими и хорошо освещенными – под потолком висело немало неоновых ламп. Мокрые плиты пола поблескивали в их бледном свете. В метро царила полная тишина. Не было слышно ни бодрого стука колес, ни знакомого скрипа рессор, ни хлопанья дверей. Здесь было светло и тихо. Лишь иногда встречались темные места – там, где перегорели лампы, но эти участки были не длиннее двадцати метров. Каждый раз, когда друзьям приходилось преодолевать такие участки, Пэгги ускоряла шаг, хотя и пыталась заставить себя идти как обычно.

Постепенно, продвигаясь все дальше и дальше, ребята поняли, что здесь вовсе не так тихо, как им казалось раньше.

Откуда-то из-под земли, из самого сердца планеты, доносился приглушенный гул.

Иногда на миг становилось тихо, а потом странный звук делался гораздо громче и отчетливей, и тогда казалось, что чья-то огромная лапа скребет камень. Массалия все сильнее бледнел, но по-прежнему шагал впереди, не произнося ни слова. Наконец все добрались до станции, и генерал сбавил шаг.

– Метро – наша величайшая ошибка, – проговорил он, когда они вышли из коридора на платформу. – Можно было бы догадаться с самого начала, что Пожирательница обязательно воспользуется сетью тоннелей, – ведь так ей удобнее всего проникать в наши города. И ей не пришлось самой рыть себе ходы – люди все сделали за нее! Для нее наши тоннели – как норы, куда она может свободно проникнуть своими длинными щупальцами. Постепенно Пожирательница захватывала все больше и больше тоннелей, и, соответственно, в метро происходило все больше и больше аварий. В конце концов люди перестали им пользоваться, поезда остановились и теперь ржавеют прямо на путях.

Пэгги испуганно посмотрела в черное жерло тоннеля.

– Значит, по-вашему, – протянула она, – чудовище прячется где-то там, в глубине?

Массалия раздраженно пожал плечами.

– Само чудовище слишком большое, – прошептал он, – чтобы прятаться в тоннеле, но где-то здесь наверняка есть его щупальца. Я же говорил, Пожирательница огромная, она находится в центре планеты, как цыпленок в яйце. И она считает, что все, что находится на поверхности, по праву принадлежит ей. Все: города, люди… дети.

Пэгги не смогла ему возразить. Массалия, видимо, понял, что девочка ему не верит, и решил еще раз все объяснить:

– Это гигантское каменное яйцо в космосе, его скорлупа очень толстая и твердая, как скала. В скорлупе много ценных минералов, которые и привлекли сюда людей. Первые колонисты занимались в основном добычей полезных ископаемых, в те времена процветало горное дело. Люди думали, так будет всегда. Залежи казались им неисчерпаемыми, и это обещало невероятные богатства и процветание. А потом, постепенно, люди докопались до страшной правды. Конечно, они не сразу поверили тому, что обнаружили. На это ушло немало лет. Но в конце концов все признали, что под их ногами, глубоко под землей, в самом сердце того, что они приняли за обычную планету, растет и развивается живое существо, что именно оно дает людям тепло, именно оно выбрасывает наружу – через поры в скорлупе – кислород и таким образом создает искусственную атмосферу. После столь страшного открытия людям надо было улететь с этой планеты, и чем скорее, тем лучше. Но алчность затуманила их разум, они не могли так просто отказаться от несметных богатств, которые сулила им Кандарта. И люди остались, продолжая добывать бесценные ископаемые, прорывая все новые и новые шахты, уходившие в глубь яйца. Шли годы. Пожирательница росла и постепенно стала пользоваться этими шахтами, проникая в них своими щупальцами. Как и тоннели метро, шахты послужили ей отличными ходами для того, чтобы высунуть свои щупальца на поверхность.

– И чем больше она росла, тем более прожорливой становилась, – закончила за него Пэгги. – Ей все больше и больше хочется есть. Это я поняла. Но, скажите, что случится потом, когда… когда она наконец вылезет из своей скорлупы?

– Улетит прочь. Будет носиться по просторам Вселенной, опустошая планету за планетой, как огромный стервятник. Стервятник, кружащий во тьме, высматривая планеты, где живут миллионы детей. Пожирательницу ничто не остановит. Она будет пробираться в детские, в школы, в колледжи.

Девочка содрогнулась. На миг ей показалось, что она уже слышит хлопанье крыльев гигантского мифического птеродактиля, и эти крылья такие огромные, что способны заслонить солнце и погрузить всю планету в кромешную тьму.

– А как она выглядит? – спросила Пэгги. – Неужели вы совсем не знаете?

Взяв девочку за руку, Массалия подвел ее к облицованной плиткой стене станции. Ее покрывали грубые рисунки, на которых были изображены странные чудовища. На некоторых Пожирательница напоминала огромного осьминога с многочисленными щупальцами, затаившегося в центре яйца, на других – гигантского паука.

У Пэгги перехватило дыхание.

– Кто это нарисовал? – пролепетала она.

– Люди, ехавшие в вагонах, которые опрокинула Пожирательница. Они нарисовали ее, чтобы показать всем, что они видели.

Пэгги отвернулась от рисунков.

– Идемте, – приказал генерал. – Я покажу вам то, что наверняка заставит вас мне поверить. Нам придется немного пройти по тоннелю, но вы ведь не боитесь, правда? Чего вам бояться – вы ведь не верите в то, что Пожирательница действительно существует!

Не дав ребятам возразить, Массалия спрыгнул с платформы на рельсы. Друзьям ничего не оставалось, кроме как отправиться за ним. Когда Пегги ступила под темные своды тоннеля, у нее по спине пробежал холодок. Генерал включил фонарь, и по бетонным стенам тут же заплясали жуткие тени. В желтом, неровном свете Пэгги разглядела рельсы, вдоль которых шли ребята и рыцарь, толстые кабели на стенах и потолке. А там, впереди, все сильнее сгущалась тьма. У девочки пересохло во рту от страха.

Наконец из темноты проступили очертания вагонов. Массалия уверенно зашагал вдоль поезда, сошедшего с рельсов в результате аварии. В тусклом свете лампы невозможно было как следует рассмотреть лежавшие на боку вагоны.

Весь пол был исчерчен глубокими трещинами. У Пэгги закружилась голова. Она решила взять на руки синего пса, испугавшись, как бы он не свалился в какую-нибудь расщелину.

– Смотрите, – задыхаясь от быстрой ходьбы, проговорил рыцарь в тяжеленных доспехах. – Вон там. Его перерезало в момент столкновения, и он так и остался лежать на рельсах! Видите?

Пэгги, прищурившись, посмотрела туда, куда указывал генерал. Лампа качалась в руке у Массалии, и в ее тусклом свете можно было различить на рельсах сморщенное тело какого-то странного зверя.

Нет, это был не зверь, а скорее… его лапа? Огромная лапа размером с вагон метро, на конце которой красовались три длинных пальца с острыми когтями. Плоть высохла, и кожа плотно облегала кости, как это бывает у мумий. В тусклом свете ее можно было принять за труп огромного паука, но нет, это на самом деле была лапа с когтистыми пальцами. И хотя теперь сморщенная, высохшая конечность неподвижно лежала на рельсах, видно было, что когда-то она обладала огромной силой. Да, когда-то эта лапа без особого труда могла пробивать себе путь сквозь бетонные перекрытия и гнуть прутья из самой прочной стали.

– Это конец щупальца, – сказал Массалия. – Такими пальцами Пожирательница хватает наших детей, чтобы утащить их к себе. Тридцать лет назад здесь произошла страшная авария, в результате которой чудовище лишилось одного из своих щупалец. С тех самых пор оно тут и лежит. Говорят, когда его отрезало, оно еще долго извивалось, отчаянно пытаясь проникнуть в вагоны, чтобы добраться до маленьких пассажиров.

Генерал замолчал, не в силах продолжать. Пэгги вдруг осознала, что потихоньку пятится от страшного щупальца, перегородившего тоннель. Девочка попыталась взять себя в руки и вернуться к Массалии, но у нее ничего не получилось. Внезапно она споткнулась о рельс, пошатнулась и чуть было не упала, – хорошо, что Себастьян вовремя схватил ее за рукав.

– Осторожней! – проворчал Массалия, недовольно качая головой. – Эти трещины очень глубокие, они тянутся к самому центру Кандарты. Если вы в них угодите…

Девочка повернулась к нему.

– Ну что, – спросил рыцарь, – теперь вы мне верите?

Пэгги направилась к выходу из тоннеля, – ей не терпелось поскорее выбраться из метро. Они могут спокойно поговорить потом, когда окажутся наверху.

– Куда это ты собралась? – рявкнул Массалия. – Визит еще не окончен!

Поняв, что генерал не уступит, ребята и собака послушно поплелись за ним к другой станции. Когда они выбрались на платформу, Массалия указал на высокий свод. Там были длинные трещины, как будто кто-то бил по потолку огромным тараном.

– Видите? – спросил Массалия. – Щупальца проникли сюда из тоннеля и разрушили станцию. Наверху, над нашими головами, находится то самое убежище, в котором вы провели ночь. И Пожирательница это знает. Видимо, она почуяла, что в убежище есть дети, и попыталась спровоцировать обвал. Если крепость рухнет, все дети, которых мы в ней прячем, упадут в трещины, и чудовище тут же до них доберется. Она не намерена сидеть и ждать, нет, – почуяв добычу, она готова сделать что угодно, лишь бы ее заполучить. И как вы думаете, долго ли продержатся эти бетонные своды?

Генерал собирался сказать что-то еще, но тут откуда-то сзади донесся скрежет. Массалия насторожился.

– Кажется… – прошептал синий пес, – кажется, это доносится из тоннеля… Кто-то скребется вон там, позади нас!

У Пэгги по спине побежали мурашки.

Повернувшись к генералу, она пролепетала:

– Пожалуйста, скажите, что это мне только чудится! Ведь не может быть, чтобы…

Ей вдруг стало так страшно, что она не смогла закончить фразу.

Странный скрежет становился все громче, – видимо, нечто, издававшее его, приближалось.

«Это крыса, – подумала девочка, – просто огромная крыса».

Ребята и Массалия уставились в темное жерло тоннеля, перегороженного опрокинутыми вагонами. Вскоре скрежет стал совсем громким, а потом вдруг резко стих. Неведомая тварь решила наконец выбраться на станцию.

– Это щупальце! – завопил Себастьян. – Оно все еще живое! Какой кошмар! Генерал, вы же привели нас прямо к вашей Пожирательнице!

Выхватив шпагу, генерал подскочил к краю платформы.

– Это вы пробудили его к жизни! Он почувствовал, что рядом дети, – простонал Массалия. – Так, значит, все это время щупальце просто спало, выжидая, когда появится очередная жертва! Надо же. А я думал…

Он вдруг умолк. Из тоннеля показались длинные пальцы. Щупальце цеплялось острыми когтями за вагоны, и раздавался противный скрежет.

– Да это же просто рука мумии! Как в ужастиках! – воскликнул синий пес. – Фрррррр! Какая гадкая!

Выбравшись из тоннеля, щупальце неуверенно пошевелило пальцами, приходя в себя после долгого сна. А потом повернулось к непрошеным гостям.

Оно вдруг напряглось, оттолкнулось пальцами от пола и, пролетев несколько метров, упало на рельсы у самой платформы. А через пару секунду взобралось на нее. Массалия тут же нанес ему два мощных удара шпагой. Из глубоких ран не выступило ни единой капли крови.

– Уходим! – завопил Себастьян. – Эта тварь наверняка попытается отрезать нам путь к выходу!

С этими словами он схватил Пэгги за руку и бросился к коридору, который вел наверх. Догадавшись, что добыча вот-вот улизнет, щупальце собралось с силами и прыгнуло вперед. К счастью, сил у него было еще мало, – ведь последние тридцать лет оно спало. Оно совсем чуть-чуть не достало до Пэгги. Острые когти проехались по бедру девочки, прочная ткань джинсов затрещала, но выдержала… Пэгги качнулась назад, потеряла равновесие и упала на спину. «Рука мумии» тут же набросилось на свою жертву – казалось, гигантский краб схватил девочку своими мощными клешнями! Громко вопя, Пэгги замахала ногами, пытаясь ударить щупальце…

И вдруг поняла, что жуткие пальцы замерли.

– Оно снова уснуло! – с облегчением выдохнул Массалия. – Видимо, у него просто не хватило сил утащить тебя к Пожирательнице. А теперь идемте отсюда! Скорее!

Пэгги не надо было повторять дважды.

Они помчались к выходу, оглядываясь через каждые десять метров, чтобы убедиться, что за ними никто не гонится, и скоро выбрались на поверхность.

Когда ребята и генерал вышли из метро, Пэгги полной грудью вдохнула свежий воздух и заявила:

– Ну ладно, мы согласны вам помочь. Только скажу сразу: не надо думать, что мы суперкрутые герои, типа Человека-паука, Халка или Бэтмена… Нет, эти ребята существуют только в комиксах. Вряд ли мы сможем так просто убить ваше подземное чудовище. Надо хорошенько это обдумать. Надеюсь, вы правильно все рассчитали, и арбалет не подведет.

– Если у тебя есть идея получше, я с удовольствием ее выслушаю, – буркнул рыцарь.

* * *

На следующий день, прогуливаясь по городу, Пэгги с еще большей осторожностью смотрела себе под ноги. Каждый раз, перешагивая через очередную трещину, она с ужасом заглядывала в нее, пытаясь рассмотреть, что скрывается в ее темных глубинах, откуда поднимается сильный запах разрыхленной земли.

У нее в голове вертелась дурацкая детская песенка: «Придет серенький волчок и ухватит за бочок».

Девочка шла все быстрее и быстрее, не отрывая глаз от земли. Весь город был как будто поделен на восьмиугольные части длинными и глубокими трещинами. По краям провалов асфальт вздыбился, так что теперь улицы и площади напоминали огромную терку.

Пэгги никак не могла отделаться от дурацкой песенки: «Придет серенький волчок и ухватит за бочок».

Внезапно, перепрыгивая через щель в земле, девочка заглянула внутрь, и ей показалось, что там, в темноте, что-то есть. Это был глаз – глаз, находившийся в сотнях километров от нее, в самом сердце планеты. Огромный, блестящий. Он пристально смотрел на нее, полный неистовой злобы и ненависти. Пэгги решила не останавливаться.

Песенка в последний раз пронеслась у нее в голове.

И на секунду ей показалось, что из трещины, из темной глубины донесся чей-то ужасный голос, от которого содрогнулась земля: «Да, да, приду!.. Приду и ухвачу вас, мерзкие земляне!»

Глава 5

Ледяной ад

На следующий день Массалия объявил:

– Для того чтобы вы познакомились с нравами и обычаями Кандарты, я предлагаю вам на одну неделю стать смотрителями в укрепленном убежище для детей. Я уверен, что за это время вы составите себе представление о подстерегающих вас опасностях, а значит, повысятся ваши шансы на выживание. Знаете старую пословицу: «Сила вампира в том, что в него не верят»? Также и с Пожирательницей: чем больше людей сомневается в ее существовании, тем большую опасность она представляет.

Друзья не нашли, что возразить, и вскоре оказались у кубического строения, напоминающего огромный склеп.

– Должен вас предупредить, что там будет очень холодно, – сказал рыцарь.

– Почему? – удивилась Пэгги Сью.

– Как все зародыши, развивающиеся в яйце, Пожирательница любит тепло и не выносит холод. Поэтому мы придумали спрятать детей в огромный холодильник. Мы создали в этом убежище такую низкую температуру, что чудовище просто не отваживается сунуть туда свои щупальца. Должен заметить, выдумка очень удачная.

Решив не спорить с рыцарем, Пэгги молча разглядывала убежище. На кирпичных стенах конденсировалась влага.

– Холодильник, – прошептала она. – Холодильник высотой в десять этажей… ну и ну!

– Да. И до сих пор он себя оправдывал. Конечно, производить холод недешево, поэтому убежище платное. Здесь собрались дети аристократов и богатых купцов. Желаю вам приятно провести время.

Часовой приоткрыл дверь и выглянул в щелочку, из которой вырвался порыв ветра и больно хлестнул Пэгги по щекам.

– Входите скорее! – закричал часовой. – Не выпускайте холод! Дверь разрешается открывать только на пять секунд. Проходите. Куртки возьмете в гардеробе, – и он протолкнул всех в холл.

Пэгги протерла глаза. Пол был покрыт инеем, а с потолка свисали сосульки.

– Тут прямо как внутри айсберга! – ахнул Себастьян.

– Ну и холод! – проворчал пес. – Я уже все лапы отморозил. И предупреждаю сразу, работа ездовой собаки меня никогда не привлекала.

У самого входа стоял большой шкаф, наполовину засыпанный снегом. Пэгги Сью с трудом открыла примерзшие дверцы и оглядела потрепанные куртки, висевшие на вешалках. Наконец она выбрала себе более-менее подходящую по размеру.

Только она ее надела, как прямо ей в лицо полетел огромный снежок. Его бросил мальчик лет двенадцати, который внезапно появился из коридора.

– Вы новые смотрители? – закричал он. – Надеюсь, вы знаете много интересных игр, а то здесь можно умереть со скуки!

Мальчик был в красной шерстяной шапочке, натянутой до самых бровей. Он стоял и нехорошо ухмылялся, глядя на Пэгги Сью.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Эрик с Черных равнин у Прекрасного леса, – гордо ответил мальчик. – Я сын барона. Если ты меня накажешь, мой папа велит побить тебя палками. Вы, смотрители, всего лишь слуги! Так что не вздумайте устанавливать здесь свои правила. Я вас предупредил.

«Славный малыш», – подумала Пэгги, натянуто улыбаясь.

– Может быть, ты покажешь нам, что здесь где? – предложила она.

– Ну уж нет! – буркнул мальчик. – Мне лень. Сами осваивайтесь. А это что за дурацкий синий пес? Надо будет привязать ему к хвосту консервные банки – хоть какое-то развлечение!

– Только попробуй, – прорычал пес, – если тебе не жалко своих пальцев. Мои зубы достаточно крепки, и я с удовольствием откушу штуки три-четыре – попробую на вкус мясо маленького мерзавца!

Эрик быстро скатал еще один снежок, запустил им в пса – тот без труда увернулся – и убежал по коридору, громко вопя:

– Новые смотрители! Новые смотрители! Они полные кретины!

– Хорошенькое начало, – пробормотал Себастьян. – Чувствую, мне придется надавать подзатыльников этим наглецам!

– Да ладно тебе, – урезонила его Пэгги. – Посмотрим, что они нам скажут. Не забывайте, что мы должны узнать как можно больше об обычаях Кандарты.

Подниматься по обледеневшим ступенькам было трудно, приходилось цепляться за перила, чтобы не поскользнуться и не съехать на спине до самого низа.

На каждой лестничной площадке сгрудились ребятишки, сбежавшиеся поглазеть на новых смотрителей. Все они были в старых, потрепанных куртках. Кое-кто из детей вежливо поздоровался с Пэгги Сью и ее спутниками, но большинство только корчили им рожи.

– Где вы спите? – спросила Пэгги Сью.

– В иглу, – ответила маленькая девочка, которую звали Хлоя. – Прошлые смотрители построили нам в спальнях иглу, потому что просто так, на кроватях, спать было слишком холодно.

Заглянув в ближайшую спальню, Пэгги убедилась, что девочка не соврала: прямо в комнате был построен десяток иглу.

– Тут ужасно скучно, – пожаловалась Хлоя. – Сначала было весело, как в детском лагере. Мы катались на лыжах, на санках, но потом нам все надоело. Мы слишком долго тут сидим. Мне хочется домой.

Стараясь не показать, как ее все здесь удивляет, Пэгги глядела на снеговиков в коридорах, заснеженные лестницы, превращенные в горнолыжные трассы, а также ванные и туалеты, где вся вода замерзла.

– Одна радость: тут можно месяцами не мыться, – заметил один мальчик.

За поворотом Пэгги Сью вдруг увидела две ледяные статуи… Нет, это были не статуи, а живые люди, замерзшие насмерть! Глаза у них были закрыты – они умерли во сне.

– Кто это? – спросила ошеломленная Пэгги Сью.

– Прошлые смотрители, – спокойно объяснила Хлоя. – Они не разрешали нам вернуться домой. Тогда Эрик подмешал им в кофе снотворное, и они уснули, не успев вернуться в иглу. Так и замерзли.

– Какой ужас! – ахнула Пэгги.

Малышка только пожала плечами.

– Они всего лишь слуги. И к тому же совсем не умели нас развлекать! Ни одной интересной игры не могли придумать! Надеюсь, у вас с фантазией будет получше.

Себастьян просто кипел от злости.

– Кажется, нам придется быть начеку, – прошипел он сквозь зубы.

* * *

В ледяном убежище прятались от Пожирательницы около ста детей из самых богатых семей. Не зная, как убить время, они придумывали все более злые и жестокие забавы.

Пэгги Сью решила, что будет полезно осмотреть стены. Малышка Хлоя (на самом деле ее звали Хлоя Аделаида София с Синего озера у Зеленой скалы, и она была дочкой герцога) показала Пэгги те места, где, если соскрести иней, увидишь следы когтей Пожирательницы. Пэгги тут же принялась очищать стену, и вскоре и правда увидела широкие борозды на кирпичной кладке.

– Это еще с тех времен, когда здесь не было системы охлаждения, – охотно объяснила малышка Хлоя. – Тогда тут прятались дети бедняков. Их держали в клетках, но это не помогало, потому что Пожирательница легко разрывает любые решетки. Другое дело – холод. Холод она не любит. Ей не нравится морозить лапы.

Пэгги Сью задумчиво провела пальцем по одной бороздке.

– Стены здесь толстые, – продолжала Хлоя, – но Пожирательница научилась вытаскивать из них по кирпичику. В конце концов она делала проход в стене, по которому пробиралась, чтобы похитить детей. И до самого последнего момента никто не знал, откуда появятся щупальца.

– Она уносила только детей? – уточнила Пэгги Сью.

– Да, она не любит взрослых. Но я бы на ее месте детей бедняков тоже не ела! Они такие грязные и вонючие. Я бы питалась только детьми герцогов и графов, ну и принцами с принцессами, если получится.

Пэгги Сью похлопала в ладони, чтобы хоть немного согреть озябшие руки. Кто-то снова запустил в нее снежком, на этот раз внутри была большая ледышка.

– Так ты придумаешь для нас новую игру? – спросила Хлоя. – Надеюсь, что да. Иначе Эрик и его дружки тебе покажут!

В столовую Пэгги Сью пришла последней. Себастьян и синий пес уже там были. Повар – огромный, добродушный дядька по имени Заврапа – надавал им кучу советов.

– Детишки-то гадкие, – рокотал он себе в бороду, – и к тому же злобные. Не думайте, что они безобидные, держите ухо востро.

– А холод правда помогает? – поинтересовался Себастьян, вспомнив, что они хотели узнать как можно больше.

– Правда. Пожирательница, видать, боится простуды и в холод не лезет. Раньше было другое дело. Я сам видел, как из стены появляется гигантское щупальце, подхватывает ребенка и уносит его под землю, к себе в нору.

– А как же клетки? – спросила Пэгги.

Повар развел руками.

– От них никакого проку. Даже самые прочные клетки она сминает, будто они из жести. Да ей взрезать стальную дверь не труднее, чем мне открыть банку фасоли в томатном соусе! Беда только, что сейчас все зависит от работы компрессора. Если холодильная установка сломается, температура мигом поднимется, и Пожирательница сразу это почует. Ходы тут она себе давно прорыла, так что долго ждать ее не придется. – Он грустно улыбнулся и, понизив голос, добавил: – Знаете, иногда эти детишки так меня доводят, что хочется сломать установку и посмотреть, как они запоют, когда Пожирательница их перелопает! Но – тс-с! – это между нами.

Наступила ночь. Пэгги Сью, Себастьян и синий пес спрятались в своем иглу. А Заврапа забаррикадировался на кухне, опасаясь очередной выходки Эрика и его приятелей.

* * *

Следующие несколько дней Пэгги Сью тщетно пыталась наладить контакт с детьми. Почти все отворачивались от нее, считая, что «дружить» с «какой-то служанкой» неприлично и унизительно.

Себастьян, как мог, развлекал детей. Он организовал соревнования по спортивному подъему по отвесной стене и тренировки по спуску на санях с лестницы. Синий пес неохотно согласился играть с мальчишками: чаще всего он изображал волка.

– Мне нравится эта роль, – говорил он Пэгги Сью, – беда только в том, что я еле сдерживаюсь, чтобы в самом деле их не сожрать!

Пэгги Сью тем временем простукивала стены и осматривала комнаты. В подвале она обнаружила целый склад поломанных клеток и изуродованных железных дверей. Да, чудовище, без сомнения, было фантастически сильным.

Однажды, когда она в очередной раз осматривала следы когтей на стене, Пэгги Сью вдруг услышала, как Эрик хихикает у нее за спиной.

– Вот это было круто! – воскликнул он. – Щупальца вылезали из стены – и бах!.. Просто с ума сойти!

– Жуткое чудовище похищало таких же мальчишек, как ты, и тебе кажется, что это круто? – удивленно спросила Пэгги Сью.

– По крайней мере, они не дохли от скуки, как мы, – зло прошипел Эрик. – И я бы не был таким дураком. Я бы взял большой нож, притаился, и, когда щупальце вылезло из стены, я бы его – вжик! вжик! вжик! – и нарезал, как колбасу.

– Ты, должно быть, очень сильный, – язвительно заметила девочка.

– Разумеется! – самодовольно надулся Эрик. – До этого Пожирательница имела дело только с детьми бедняков, жалких слуг, нищих оборванцев, а я – другое дело! В моих жилах течет кровь благородных рыцарей.

– Да, думаю, Пожирательнице она бы понравилась – кровь благородных рыцарей, – усмехнулась Пэгги Сью. Она никогда в жизни не встречала столь самодовольного хвастуна.

– Однажды… – мечтательно проговорил он, – я сломаю установку, и тогда сюда явится Пожирательница. Но я уже буду ее ждать, вместе со своими друзьями.

– Не вздумай трогать компрессор, – сказала девочка.

Эрик напыжился и смерил ее надменным взглядом:

– Не смей мне приказывать! Ты всего лишь служанка, и если будешь меня доставать, мой папа прикажет своим вассалам тебя выпороть. Десять ударов плеткой, и ты полгода не сможешь сесть!

– Маленький гаденыш, – пробормотала Пэгги Сью, но мальчишка уже убежал, весело хохоча.

* * *

Все это время Пэгги, Себастьян и синий пес ночевали в специальном иглу для смотрителей. На кроватях спать было невозможно.

– Я попыталась снять покрывало, – сказала однажды вечером Пэгги Сью, – и оно разлетелось на куски, как стекло! А простыни так промерзли, что стали похожи на куски картона.

– Не нравятся мне эти детишки, – пробурчал Себастьян. – Надо быть начеку. Они уже несколько раз пытались исподтишка сбросить меня с лестницы. Правда, они извинялись, говорили, что толкнули меня случайно, но по их хитрым ухмылкам я сразу понял, что это вовсе даже не так. Они злые и подлые. Им не нужны никакие смотрители. Они хотят быть сами по себе, и мы им только мешаем.

– Да уж, без сомнения, они что-то замышляют, – поддержал его синий пес. – Я слышу, как они шепчутся по углам. Надо быть настороже.

После этого они закрыли вход в иглу огромным куском льда и зажгли масляную лампу. Надеясь найти что-нибудь съестное, Себастьян порылся в старом сундуке, где остались вещи прошлых смотрителей. Он обнаружил газировку, превратившуюся в лед, и шоколад, о который легко можно было сломать зубы: он так промерз, что стал тверже камня!

– Надо внимательно смотреть, что мы пьем и едим, – предупредила Пэгги Сью. – Одна девочка рассказала мне, что Эрик подсыпал прошлым смотрителям снотворное и они замерзли насмерть. Если он и нам подсунет что-нибудь со снотворным и мы его возьмем и съедим, он запросто вытащит нас из иглу и оставит замерзать… К утру мы превратимся в ледяные статуи.

– Надо установить дежурство, – предложил синий пес.

– Точно! Будем спать по очереди, – поддержала девочка.

– Хорошо, – согласился Себастьян, все еще пытавшийся разломать шоколадку на три равные части.

Первым стал сторожить синий пес. А Пэгги и Себастьян уснули под завывание ледяного ветра в вентиляционных шахтах.

* * *

На следующий день Себастьян организовал великий подъем по лестницам. Поднимались, держась за веревку, иначе невозможно было ступить ни шагу по скользкому льду, полностью покрывшему все ступеньки. Дойти до последнего этажа было не легче, чем взобраться на гору. Себастьян шел впереди с ледорубом в руке и в ботинках с шипами, как у альпинистов. Он держал веревку, за которую все цеплялись.

– На этот раз мы дойдем до десятого этажа, даже не сомневайтесь! – объявил он.

Дети зашумели. Подъемы по лестницам им давно надоели.

– Мы это сто раз делали! – возмутился Эрик. – Скучища!

Но Себастьян, не обращая внимания на недовольные крики, велел всем приготовиться к подъему. Пэгги Сью засунула синего пса в рюкзак, повесила его себе на плечи и пошла за Себастьяном. Очень скоро она вся взмокла. Лестница поднималась под углом 45 градусов: стоит только поскользнуться, и полетишь вниз по склону до самого первого этажа, так что приходилось идти очень медленно и осторожно.

Пэгги поднималась, изо всех сил стараясь не упасть, и вдруг краем глаза заметила, что дети о чем-то шепчутся. Девочка сразу почуяла неладное.

«Наверно, хотят перерезать веревку, чтобы я скатилась до первого этажа», – подумала она.

Пэгги не могла даже предположить, что задумали эти дети на самом деле!

На каждой лестничной площадке их поджидал снеговик, которого слепили дети во время предыдущих экспедиций.

– Видишь, мы тут уже были! – капризно заявил Эрик. – Мы уже поднимались сюда с прошлыми смотрителями. Скукотища! Подъем по лестницам, лыжи, санки – все одно и то же!

– Не ной! – сказал Себастьян. – Уверен, что на последнем этаже нет снеговика. Мы его там поставим. Это большая честь слепить снеговика на десятом этаже.

– Как же! – буркнул Эрик.

Пэгги Сью нервничала. Она чувствовала, что вот-вот что-то произойдет. Дети недовольно ворчали, делая вид, что их интересует только подъем, но глаза у них злобно поблескивали – они явно что-то замышляли.

Наконец, изрядно усталые, все добрались до десятого этажа. Здесь было еще холоднее, в вентиляционных шахтах страшно завывал ветер, а в коридоре кружились вихри снежинок.

– Там чердак, – сказала Хлоя, указав на лестницу, ведущую вверх, – самое холодное место. Мы его называем «морозильник». Там куча интересных вещей, но поиграть с ними все равно не получится, потому что они вмерзли в лед. И это очень обидно, потому что там есть старинные куклы, фарфоровые, в прекрасных платьях. Но их нельзя достать.

Пэгги вынула огромный термос с горячим шоколадом, который ей дал Заврапа, и отвинтила крышку. Дети тут же собрались вокруг нее, и девочка стала всем разливать горячий напиток. Между тем некоторые мальчишки, во главе с Себастьяном, принялись строить гигантского снеговика.

«Давайте пойдем отсюда скорее, – прошептал синий пес. – У меня дурные предчувствия».

Пэгги Сью тоже беспокоилась. Она пыталась следить за Эриком, но снег валил так густо, что девочка быстро потеряла его из виду.

Вдруг к ней бросилась маленькая Хлоя. Она плакала, размазывая слезы по щекам.

– Что случилось? – испугалась Пэгги Сью.

– Эмма… – еле выговорила малышка. – Она там… наверху… Она забралась на чердак, чтобы посмотреть на кукол, а дверь захлопнулась… И не открывается!

– Ничего страшного, – утешила ее Пэгги. – Сейчас придумаем, как ее оттуда вытащить.

Но малышка не успокоилась.

– Ты не понимаешь! – закричала она. – Если просидишь в «морозильнике» больше пяти минут, замерзнешь насмерть. Может быть, она уже умерла!

Пэгги позвала Себастьяна и торопливо объяснила ему, в чем дело. Он тут же сообразил, что, если дверь заклинило, даже его огромная сила не поможет.

Надеясь на лучшее, они побежали вслед за Хлоей по лестнице, ведущей на чердак.

– Эмма! Эмма! – позвала малышка. – Они пришли! Держись!

Наверху их встретила настоящая метель. Ветер хлестнул по лицу и обжег колючими снежинками. Пэгги с трудом разглядела в конце короткого коридора дверь, покрытую инеем.

– Туда! Туда! – пискнула Хлоя, словно мышка, которой прищемили хвост.

Себастьян толкнул плечом бронированную дверь. Петли скрипнули, и дверь приоткрылась. Пэгги и Себастьян протиснулись в щель.

– Эмма! – закричала Пэгги Сью. – Эмма? Ты где?

Стены чердака покрывал метровый слой льда. «Вот теперь и впрямь как будто внутри айсберга, – подумала Пэгги Сью. – Или в магазине: кругом витрины. Ой, там даже внутри что-то есть. Видимо, это куклы, про которых говорила Хлоя».

– Эмма! – снова позвала она.

Пэгги почти ничего не видела и не решалась посмотреть вниз, боясь увидеть замерзшую насмерть девочку, скорчившуюся на ледяном полу. Если Эмма умерла, Пэгги никогда себе этого не простит.

БА-БАХ! Пэгги Сью вздрогнула и обернулась: Хлоя исчезла, а бронированная дверь захлопнулась.

– Вот черт! – буркнул Себастьян. – Так я и думал. Нет тут никакой Эммы и никогда не было.

– Они нас заперли, – проговорила девочка. – Попробуй вышибить дверь, может, получится.

Себастьян разбежался и толкнул стальную дверь. Бесполезно: она даже не дрогнула. Мальчик снова и снова пытался вышибить дверь, но ничего не получалось.

– Детки приготовили нам хорошую ловушку, – грустно заметил синий пес, – и мы попались. Наверняка они надеются, что мы замерзнем здесь насмерть.

– Да нет, – возразил Себастьян, – они просто хотят нас напугать. Решили над нами посмеяться. Уверен, через пять минут они нас выпустят.

– Сомневаюсь, – пробормотала Пэгги. – Хотя кто знает… Посмотрим…

Она наклонилась к ледяной «витрине» и стала всматриваться в изогнутые тени, застывшие в темной глубине. Себастьян подошел к ней и тоже уставился на силуэты.

– Я думала, это куклы, – начала Пэгги, – а это…

– Люди! – воскликнул Себастьян.

– И мне кажется, это и есть прошлые смотрители, – прошептала девочка. – Те, кто работал здесь до нас. Они попались так же, как мы, и вот – стали ледяными статуями. Я начинаю понимать, зачем Массалия нас сюда отправил… Он нас проверял! Устроил нам экзамен. И, судя по всему, мы не первые, кого он пригласил спасать Кандарту…

– Да ну! – удивился пес. – Хочешь сказать, у него были и другие супергерои на примете? Мы не первые в списке? Какая наглость! Я возмущен! Это надо же: позвать кого-то раньше нас. Безобразие!

– Но посмотри, что стало с нашими соперниками, – заметила Пэгги и многозначительно постучала пальцем по льду. – Сдается мне, они провалили экзамен. И уничтожила их не страшная Пожирательница, а кучка озлобленных детишек. Массалия использовал Эрика и его приятелей, чтобы испытать своих претендентов в спасатели. А когда очередной претендент оказывался вмороженным в лед, наш бравый генерал отправлялся на поиски нового героя.

– Подлец! – возмущенно залаял синий пес. – Мы должны были быть первыми! Мы же самые лучшие!

– Ладно, согласен: детишки не собираются нас выпускать, – вздохнул Себастьян, – значит, надо придумать, как отсюда выбраться, прежде чем мы превратимся в такие же замороженные экспонаты. На холоде моя сила иссякает. Боюсь, что очень скоро я стану не сильнее грудного ребенка.

Следующие пятнадцать минут друзья всеми силами старались открыть дверь. Хотя выйти наружу им так и не удалось, они по крайней мере согрелись. В «морозильнике» было страшно холодно.

– Это не обычная дверь, – сказал Себастьян, тяжело дыша. – Она устроена, как сейфовая: целая система хитроумных замков и засовов. Такую дверь не вышибешь. Придется поискать другой выход. И я думаю: раз мы не можем спуститься вниз, может быть, получится подняться наверх.

– Предлагаешь выбраться на крышу? – с сомнением в голосе спросила Пэгги.

– Почему бы и нет?

Полчаса пытались Пэгги с Себастьяном добраться до обледеневшего потолка. Но у них ничего не вышло: на что бы они ни пытались забраться, тут же соскальзывали в сугробы на полу.

– Я слабею, – пожаловался Себастьян. – От холода теряю силы… На жаре могу горы свернуть, но в мороз становлюсь совсем слабым. Я в отчаянии. Мне кажется, нам конец.

Пэгги хотела было возразить, но вдруг поняла, что у нее тоже нету сил. Ее охватила сонливость – опасная сонливость, которой так боятся те, кто заблудился во льдах: стоит только заснуть – и уже не проснешься.

– Давайте отдохнем, – предложила девочка, – прижмемся друг к другу, чтобы было теплее, и немного полежим. Только ни в коем случае нельзя спать!

Они улеглись на полу, прижавшись друг к другу, и вскоре их засыпал снег.

Из предсмертного оцепенения их вывел страшный грохот. Кто-то несколько раз с силой ударил в дверь, потом посыпались осколки льда, и дверь открылась. На пороге стоял повар Заврапа в толстой пуховой куртке и с ломом в руках.

– Вы еще живы? – прогрохотал он. – Эти мерзавцы ухитрились просунуть в щель дубовый клин, и дверь заблокировало. А потом еще все промерзло… Я думал, вообще до вас не доберусь.

– Где он? – пробормотала Пэгги, с трудом поднимаясь на ноги.

Зубы у нее так стучали, что Заврапа не сразу понял, о чем она спрашивает.

– Не знаю, – ответил повар, когда Пэгги повторила свой вопрос. – Они заперли меня в кухне, но я выбрался по вентиляции. Это все подлец Эрик. Он сейчас в подвале, вместе со своими приятелями. Они заперли за собой все решетки.

– Мамочки! – вскрикнула Пэгги. – Я знаю, зачем они туда полезли. Надо скорее туда бежать, пока они не сделали страшную глупость! Пока никто не пострадал…

Дрожа от холода, они медленно спускались по лестнице вслед за Заврапой. У синего пса так стучали зубы, что казалось, кто-то бьет фарфоровые тарелки.

Лед покрывал все ступеньки и лестничные площадки. Как они ни торопились, а идти быстро не получалось. Стоило только поскользнуться, и с головокружительной скоростью съедешь до первого этажа.

На четвертом этаже Заврапа вдруг остановился и, нахмурившись, проговорил:

– Как будто бы стало теплее…

– Да, и снег перестал, – подхватила Пэгги. – Гляньте: из вентиляции не вылетает ни снежинки!

– Вот именно. И это ненормально, – продолжал Заврапа. – Уверен, температура поднялась как минимум градусов на десять.

– Верно, – поддержал Себастьян. – Лед тает… Смотрите: лужи! И с сосулек капает!

– Это Эрик! – воскликнула Пэгги. – Он выключил морозильную установку! Сейчас здесь будет настоящая жара. Он мне говорил, что задумал сломать компрессор, но я решила, что он просто выпендривается.

– А зачем ломать компрессор? – удивился Себастьян. – Ему надоел холод? Хочет немного погреться?

– Нет. Ему взбрело в голову, что он должен вступить в бой с Пожирательницей, как настоящий рыцарь. Он мне сказал, что пусть лучше его утащит щупальце, чем он будет сидеть тут без дела до тех пор, пока не вырастет.

– Вот болван! – взревел повар.

– А я его понимаю, – заметил синий пес. – Тут в самом деле жуткая скука, а Себастьян не может придумать ни одного путного развлечения.

– Ах ты, маленький пижон! – вскричал Себастьян, разумеется, намекая на галстук, с которым пес не расставался.

– Не ссорьтесь! – остановила их Пэгги. – Надо скорее спуститься в подвал. Мы должны переубедить Эрика, пока не поздно.

Но это было не так просто, как хотелось бы. Во-первых, спускаться становилось все труднее и труднее. Повсюду таяло, с обледеневших ступенек стекала вода, с сосулек под потолком капало так сильно, что можно было подумать, что идет дождь.

На третьем этаже Заврапа посмотрел на термометр, висевший на стене.

– Уже семь градусов, – объявил он, – и становится все жарче. Этим маленьким болванам мало было вырубить морозильную установку, они еще и включили все старые обогреватели.

– Они надеются, что жара привлечет Пожирательницу, – объяснила Пэгги Сью. – Ей ничего не стоит пробраться сюда по старым ходам. Особенно теперь, когда тут тепло и пахнет детьми.

Шлепая по лужам, они наконец добрались до первого этажа. Вода стекала со стен, собиралась на полу и просачивалась в щели под дверьми. Можно было подумать, что они вдруг оказались на тонущем корабле.

Пэгги Сью бросилась к подвалу, где находилась морозильная установка, но попасть туда не смогла: железная решетка с толстыми прутьями, за которой была бывшая котельная, оказалась закрыта. За решеткой Пэгги увидела детей. Впереди всех гордо стоял Эрик с большой связкой ключей на поясе. Одет он был в какие-то странные тряпки, на голову нахлобучил кастрюлю (судя по всему, она должна была заменить ему рыцарский шлем), на грудь повесил жестяной поднос. В левую руку он взял большую эмалированную крышку (вместо щита), в правую – заточенную кочергу.

– Ну все. Температура на максимуме, – сообщил повар, тяжело дыша. – Двадцать восемь градусов!

Пэгги и Себастьян сняли куртки.

– Эрик! – крикнула девочка. – Хватит валять дурака! Выключи отопление и открой решетку!

– И не подумаю! – прокричал в ответ мальчишка. – Я рыцарь. Я жду, когда дракон вылезет из своего логова! Я отрублю ему голову и спасу всех детей Кандарты! Тогда я стану героем и меня сделают королем! – заорал Эрик и торжествующе забренчал кочергой по крышке кастрюли.

Его товарищи тоже закричали, потрясая разнообразной кухонной утварью, которой они запаслись вместо оружия. Один малыш размахивал огромным топором, едва удерживая его.

– Отрубит себе ноги, – буркнул синий пес. – Ну, так ему и надо.

Пэгги Сью вцепилась в прутья решетки и тщетно пыталась образумить разбушевавшихся детей.

– Мы рыцари Круглого Стола! – вопил Эрик. – Мы убьем Пожирательницу, и я стану королем!

Усевшиеся на трубах мальчишки радостно закричали. Вооружившись молотками и разводными ключами, которые они взяли с верстака в углу, приятели Эрика принялись грохотать по трубам.

Между тем тепло придало Себастьяну сил. Парень схватился за прутья решетки и начал их медленно раздвигать. Ему почти удалось сделать лаз достаточно широким, чтобы пролезть в котельную, как страшный удар потряс стены. Казалось, сотряслось все здание от первого до последнего этажа.

Дети тотчас же затихли. Огромная трещина пробежала от пола до потолка, во все стороны полетели обломки кирпичей и куски цемента.

– Она здесь! Пожирательница! Спасайтесь! – завопил повар и убежал вверх по лестнице.

Дальше все произошло так быстро, что ни Пэгги, ни Себастьян, ни синий пес не успели ничего сделать.

В воздух поднялись клубы пыли, и в стене образовался широкий пролом. Из него медленно вылезло синее щупальце и замерло посреди котельной, плавно покачиваясь из стороны в сторону.

Дети в ужасе завизжали – все, кроме Эрика и его товарищей. Они надвинули на глаза самодельные шлемы и приготовились к бою.

– За мной! Вперед! – заорал Эрик, размахнулся и ткнул своей кочергой синее щупальце. – Получай, чудовище! Ты заплатишь за свои преступления!

Глаза его сверкали. Он с радостью бросился в бой. Но, увы, исход оказался не таким, как ему хотелось. Описав два круга по котельной, щупальце обвилось вокруг Эрика и подняло мальчишку в воздух.

– Скорее! – закричала Пэгги. – Надо его спасти!

Себастьян рванул прутья и пролез в котельную как раз в тот момент, когда синее щупальце с Эриком исчезло в проломе.

Пэгги Сью бросилась вдогонку, но Себастьян поймал ее за рукав.

– С ума сошла?! Упадешь! – воскликнул он.

Девочка осторожно подошла к краю и заглянула в пролом. Разглядеть ничего не удалось. Ей показалось, что она смотрит в бездонный колодец. У нее даже голова закружилась.

Из трещины поднималась страшная вонь. Пахло тухлой рыбой и аммиаком. Откуда-то из глубины донеслись отчаянные вопли Эрика.

– Все, она его съела, – проговорил Себастьян.

– Вот и прекрасно, – проворчал синий пес. – Сам напросился. Лично я не пролью ни слезинки по этому самодовольному болвану – он слишком часто дергал меня за хвост.

Пэгги Сью поспешно вывела детей из котельной, и те без всяких споров разошлись по своим комнатам. А Себастьян отключил отопление и снова включил холодильную установку.

* * *

Следующие два дня дети ходили притихшие и печальные, но потом снова стали такими же дерзкими и высокомерными, как раньше. Один мальчик по имени Тибо занял место Эрика и стал подговаривать своих друзей сразиться с Пожирательницей.

– В прошлый раз мы плохо подготовились, – говорил он, – но теперь вооружимся по-настоящему!

Слушая такие заявления, Себастьян только грустно качал головой.

– Ну вот, – вздыхал он. – Снова все сначала. Они неисправимы.

Наконец, появился Массалия, поздравил их с тем, что все обошлось, и трое друзей без сожаления покинули ледяное убежище.

– Я очень рад, – объявил генерал. – Прежде никому не удавалось выйти отсюда живым. Все, кто был здесь до вас, провалили испытание. А вы доказали, что достойны доверия. Мне кажется, это хороший знак, ведь впереди вас ждут испытания потруднее.

– Пожирательница утащила Эрика, – сказала Пэгги Сью.

– Знаю, – рассеянно ответил Массалия, – по крайней мере, он умер с оружием в руках, как настоящий рыцарь.

«С оружием? – мысленно усмехнулся синий пес. – Ничего себе оружие рыцаря – кочерга! В самом деле, достойная смерть…»

Глава 6

Синяя капуста

Пэгги решила пройтись по тем городским районам, в которых еще не была, чтобы лучше понять, что происходит на Кандарте. В домах бедняков стены были все в трещинах, которые никто практически не заделывал. И в каждом доме дети сидели в небольших клетках с железными прутьями. Эти клетки, вделанные в пол, служили несчастным малышам колыбельками.

– Сначала чудовище не могло проникнуть в клетки, – сказала одна из женщин. – Но теперь оно выросло и стало гораздо сильнее. Чем больше оно ест, тем сильнее становится. А еще у Пожирательницы отрастает все больше и больше щупальцев. Они у нее разной длины и размера, есть длинные и короткие, тонкие и толстые. Я очень боюсь за своих сыновей… ведь троих она уже унесла. Я собственными глазами видела, как они скрылись в огромной трещине в стене… Мои несчастные сыночки, они мне сегодня приснились.

Обняв на прощание бедную женщину, Пэгги вышла из дома. Теперь она окончательно решила сделать все возможное, чтобы избавить этих людей от Пожирательницы. Вот только каким образом это сделать? Пэгги никак не могла ничего придумать.

Девочка зашла в еще один дом. Мужчина, представившийся Владеком, сказал:

– Сейчас все мы хотим только одного: защитить наших детей, любой ценой уберечь их от Пожирательницы. Но понятно, что у нас, бедняков, просто не хватает денег, чтобы отправить ребят в специальное убежище. Поэтому мы защищаем их как можем. Есть один очень действенный способ: нужно кормить детей такой едой, от которой они становятся ужасно невкусными.

– И что же это за еда? – удивилась Пэгги.

– Синяя капуста… Настоящая гадость. Те, кто ее ест, начинают вонять как тридцать пять свиней. Подземное чудовище этот запах не выносит. Оно не утаскивает тех, кто каждый день ест синюю капусту.

Пэгги обрадовалась. Значит, у этих людей все же есть способ уберечь своих детей. Но когда она стала расспрашивать Герту, дочку Владека, та неожиданно разозлилась.

– Эта капуста такая противная! – завопила она. – От нее тошнит так, что невозможно проглотить ни кусочка! А если все-таки заставлять себя есть ее каждый день, от тебя будет вонять до конца жизни. Этот жуткий запах не проходит! У меня была подружка, Бригитта, которая все время ела только эту дрянь… Через месяц от нее так воняло, что я просто не в силах была ее выносить. Меня начинало тошнить, когда приходилось целовать Бригитту в щечку при встрече! Даже родителям в конце концов пришлось нацепить на носы прищепки, чтобы не было так противно. А собака и кошка от нее просто сбежали. И вот с тех пор Бригитта плачет – целыми днями. Нет уж, пусть лучше меня унесет Пожирательница, чем я буду вонять, как свинья! Ни за что не стану есть эту гадость!

Владек повел Пэгги показать синюю капусту, которую он выращивал на окраине города.

– Дочка права, от этой капусты и правда тошнит, – признался он. – Думаю, во всем мире не найдется ничего более мерзкого, чем этот овощ. Но все же она может спасти наших детей.

Он печально опустил голову.

– Если бы вы согласились нам помочь, – смущенно пробормотал он, – детям не пришлось бы есть эту мерзость.

На следующий день, когда Пэгги и синий пес шли по одной из улиц, их вдруг обступила толпа детей. Они размахивали книжками из серии «Пэгги Сью и призраки» и просили автографы. Пэгги ничего не оставалось делать, как согласиться. Она расписалась, а синий пес вместо автографа оставил след своей лапы.

– Мы вас узнали! – кричали дети. – Мы читали про ваши приключения! Мы знаем, что вы супергерои и приехали нас спасать…

Пэгги смутилась, а синий пес с радостью повилял ребятам хвостом.

Какая-то малышка схватила Пэгги за руку и крепко ее пожала.

– Да, – сказала она, – вы должны нас спасти… Мы очень боимся Пожирательницы… Мы слышим, как она скребется… Она хочет разрушить стены, чтобы проникнуть в дома. Ей нужны мы. Пэгги, ты ведь ее убьешь, правда? Ты убьешь ее, и мы сможем снова спокойно спать по ночам.

Когда они остались одни, Пэгги прошептала:

– Теперь на нас лежит огромная ответственность. Все дети рассчитывают на нашу помощь. У меня прямо сердце сжимается от жалости к ним. С таким жутким чудовищем мы еще ни разу не сталкивались. Сумеем ли мы помочь несчастным ребятам?

Вечером, когда Себастьян, Пэгги и пес ужинали супом на сале и куском сыра, мальчик вдруг прошептал:

– Сегодня я встретил в городе очень странных людей. Среди них были и мужчины, и женщины. Они похожи на полных кретинов и все время смеются. Я спросил у Массалии, кто это, и он объяснил, что это жертвы колдунов.

– А зачем колдуны сделали их такими? – озадаченно спросила Пэгги.

– Ты же знаешь, эта их Пожирательница нападает только на детей, ну вот, колдуны и стали продавать несчастным родителям магический эликсир, от которого дети взрослеют за одну ночь.

– Чего? – удивился синий пес. – Ты хочешь сказать, что, выпив этот эликсир, дети ложатся спать маленькими, а просыпаются уже взрослыми?

– Так и есть! За ночь они взрослеют на двадцать лет. Когда они превращаются во взрослых мужчин и женщин, родители могут уже не бояться, что их утащит подземное чудовище… И все бы хорошо, только вот их мозг не взрослеет, – тело развивается, а мозг нет. По сути они остаются детьми, а когда взрослый дяденька ведет себя как ребенок, он похож на полного идиота.

– Подумаешь! Половина взрослых дяденек и тетенек похожа на идиотов, причем не только на Кандарте, но и у нас, на Земле, – философски заметил синий пес. – Так что какая разница!

Себастьян продолжил, понизив голос:

– А еще Массалия говорит, что эти колдуны притворяются обычными людьми, а сами строят заговоры против тех, кто хочет убить Пожирательницу. Они себя называют «друзьями осьминога». Колдуны выступают в защиту чудовища, они считают ее редким, вымирающим видом, который находится на грани полного исчезновения. Чтобы пополнить свои ряды, они стараются затащить в эту секту побольше людей, особенно молодежь. Колдуны внушают им, что верно служить Пожирательнице – большая честь, ведь таким образом они помогают ее спасти. Судя по всему, это очень тесное братство, обладающее огромным влиянием, особенно в столице.

– А как их отличить от обычных людей? – поинтересовалась Пэгги.

– В этом-то все и дело! – со вздохом протянул Себастьян. – Никак не отличить. Они такие же, как ты и я… а на самом деле – «друзья осьминога».

Глава 7

Школа выживания

– Скоро нам придется расстаться, – вдруг объявил Массалия. – Мне пора возвращаться к своим соратникам, которые ждут меня в лагере неподалеку от Кромозы, столицы Кандарты.

– А мы разве не поедем с вами? – удивилась Пэгги Сью.

– Нет, – ответил генерал. – Нас не должны вместе видеть. Вам нужно просто пробраться во дворец и выстрелить из арбалета. Когда стрела пронзит чудовище, я войду в столицу со своими солдатами, чтобы вас защитить.

«И заодно захватить власть!» – подумала девочка.

– В любом случае, – сказал Массалия, – вы еще не готовы. Если вас сейчас оставить где-нибудь в лесу, вы там не выдержите и двух дней. Так что я решил поручить вас своему адъютанту, который расскажет вам простейшие правила выживания, а также познакомит с устройством огромного арбалета. Мы еще встретимся, но позже, когда погибнет чудовище.

Себастьян тут же надулся – он считал, что и так знает все, что нужно. Зачем ему чему-то еще учиться? Но Массалия не обратил на него ни малейшего внимания. Через час друзей привели к адъютанту генерала – очень худому мужчине в кольчуге, с гладко выбритой головой. Его лицо было все в шрамах и от этого казалось отталкивающим.

– Меня зовут Заброк, я буду учить вас, как выжить у нас на Кандарте, – хрипло заявил он. – Не думайте, что вам так легко удастся устроить ловушку для Пожирательницы. Она умеет выделять особый газ, который, выходя на поверхность через трещины, одурманивает людей так, что они теряют разум. Если вы его вдохнете (а вам придется это сделать!), вам в голову начнут приходить очень странные мысли, вы будете совершать жуткие поступки, – словом, вести себя так, будто вы под гипнозом.

– Ну, тогда мы просто скажем самим себе: «Не переживай, это из-за особого газа, скоро все пройдет», – фыркнул Себастьян, упорно не желая ничему учиться.

– Думаешь, ты такой умный, да? – отозвался Заброк. – Знаешь, этот газ одурманивал воинов куда более сильных и мужественных, чем ты. Пожирательница очень хитра, ее щупальца выпускают галлюциногенный газ, который полностью лишает жертву разума и воли. Если не хотите попасться на ее уловки, вам нужно каждое утро принимать противоядие.

Себастьяну стало стыдно, и он смущенно опустил голову.

– Сейчас я снабжу вас всем необходимым, – продолжал Заброк. – Ты, девочка, получишь книгу, которую лучше всего заучить наизусть, – это гид по нашей планете, его написал колдун. В книге есть разные планы и карты Кандарты, а также много полезных и просто бесценных советов. А еще – ты будешь всегда носить с собой небольшую сумочку с противоядием. Тебе, мальчик, я дам другую книжку – в ней подробно описаны устройства различных арбалетов и как с ними обращаться. А ты, пес, получишь от меня хорошего пинка под зад, если попытаешься меня укусить…

«Милый мужчина, ничего не скажешь!» – подумала Пэгги.

Следующие три дня Заброк объяснял ребятам, как устроен гигантский арбалет. Сначала с помощью небольшого макета, потом – на примере огромной модели длиной в шесть метров.

Пэгги и Себастьян поняли, что даже зарядить этот арбалет не так-то просто, а стрелять из него – тем более.

– Тот, что стоит в Кромозе, еще больше, – заметил Заброк. – Метров тридцать в длину… Я уже был адъютантом Массалии, когда он установил его на самой высокой террасе королевского дворца. Арбалет такой мощный, что стрела, выпущенная из него, способна насквозь пробить стену крепости. Какая жалость, что этот предатель – великий визирь, – запретил его использовать. Так он и стоит под дождем и ржавеет… Надеюсь, он все еще работает.

– Вы думаете, с помощью него можно будет убить чудовище? – поинтересовался Себастьян.

– Конечно! Арбалет нацелен точно в трещину, которая ведет в самый центр Кандарты. Лучшего места для стрельбы не найти. Только оттуда и можно убить Пожирательницу. Трещина очень глубокая, и на пути у стрелы не будет никаких препятствий, так что она не отклонится от своей траектории.

– Это понятно, но как нам попасть во дворец? – спросила Пэгги.

– Вы у нас супергерои, – ответил Заброк. – Вас знает весь мир. Ранюк, великий визирь, будет очень рад этой встрече. Давайте сделаем так: вы притворитесь, что собираетесь снимать фильм и вот решили лично проверить, подходит ли Кандарта для съемок. Я выдам вам поддельные документы, в которых будет об этом написано.

– И великий визирь поверит? – с сомнением спросила Пэгги.

– Будем надеяться, что да. Завтра вы улетите из этого городка. Так будет лучше, – если бы я повел вас пешком, вы бы могли свалиться в какую-нибудь трещину, так и не добравшись до Кромозы.

– Как это – полетим? На чем? – удивилась девочка. – Неужели на ковре-самолете?

– Ты что, до сих пор веришь в сказки? – адъютант расхохотался. – Очнись, девочка! Нас ждут великие дела! Разумеется, вы полетите не на ковре-самолете, а на обычном самолете. Одном из последних самолетов, еще способных подняться в воздух. На нем вы доберетесь до горы Мандаваар, у подножия которой расположилась наша столица Кромоза. В ней и находится королевский дворец.

– А как зовут короля? – спросил Себастьян. – Я забыл…

Нахмурившись, Заброк задумчиво почесал уродливые шрамы на лице.

– Вальнер, а визирь Ранюк, – его правая рука. Кромоза – паршивый город, – проворчал адъютант. – Когда встретитесь с ними, не забудьте, что и король, и визирь – «друзья осьминога»… то есть они никому не позволят убить чудовище. Когда-то они не были такими, но потом их разумом завладела Пожирательница.

– Чего? – не поняла Пэгги.

– Это правда, – пробормотал Заброк, ему явно было неловко. – Я не выдумываю. Они обожают Пожирательницу, она стала для них кумиром, божеством, которому они чуть не молятся. Они всячески ее защищают. А взамен она одаривает их таинственными привилегиями. Не доверяйте им. Какими бы они вам ни казались, помните: это уже не люди.

Глава 8

На борту сна

Это был старый-престарый самолет с двенадцатью турбинами, работавшими на гелии. Настоящий антиквариат из нержавеющего металла, с длинными царапинами и потертостями на фюзеляже.

– Какой огромный! – воскликнул Себастьян, увидев его на взлетной полосе. – Боже мой, да в него поместится не меньше тысячи человек!

– Просто летучий корабль! – согласился синий пес. – На крыльях наверняка хватит места для пары деревень…

На крыльях и хвосте все еще можно было различить военные символы и какие-то цифры.

«Представляю, как будет дрожать самолет, когда все эти моторы заработают! Они же как отбойные молотки! – подумала Пэгги. – Это все равно что сидеть внутри огромного вентилятора».

В некоторых местах металлические листы, которыми был обшит фюзеляж, отошли. А стекла в иллюминаторах потрескались.

– Должно быть, это грузовой самолет, оставшийся с времен какой-то войны, – предположил Себастьян. – Этому мастодонту лет сто! Надеюсь, не больше!

Взобравшись на борт, друзья обнаружили, что корабль, видимо, и правда когда-то перевозил грузы, – в нем не оказалось сидений. Было слышно, как снаружи свистит ветер.

Самолет был разгерметизирован, поэтому он явно не мог взлететь очень высоко, но Пэгги все равно волновалась – ведь высоты, на которую он вот-вот поднимется, вполне хватит, чтобы разбиться насмерть в случае какой-нибудь аварии.

Девочка решила хорошенько осмотреться. Прямо перед ними простерся длинный и широкий тоннель, слабо освещенный лампами, привинченными к стенам. Пэгги глянула на толстые стальные ребра фюзеляжа, и ей на секунду показалось, что они проникли в огромную грудную клетку динозавра. Пассажирских кресел действительно не было. Сразу за кабиной пилота начинался темный и широкий коридор до самого хвоста самолета. Когда-то здесь наверняка перевозили по несколько тонн бомб.

– Какой огромный! – воскликнул Себастьян.

Наконец загудели моторы, и в салоне стало светлее.

– Добро пожаловать на борт нашего самолета. Вас ожидает долгий «полет во сне», – послышалось из громкоговорителя под потолком, – это произнесла стюардесса. – Компания «Безопасный отдых» желает вам хорошего пути. Через пять минут вы получите снотворное.

Тут только Пэгги заметила, что повсюду висят гамаки. А раньше, когда друзья только вошли в самолет и еще не привыкли к темноте, им показалось, что это просто мешки с разными товарами, привязанные к стенам! Но нет, это были гамаки, в которых удобно устроились другие пассажиры, готовясь ко сну. Впрочем, гамаков на всех не хватало – многие расположились прямо на полу, забравшись в спальные мешки. Большинство пассажиров уже спало, мирно посапывая во сне. Мужчины, женщины, дети – все они, как коконы, обернутые в одеяла, старались поплотнее прижаться друг к другу, чтобы было хоть немного теплее.

К Пэгги и Себастьяну подошла стюардесса и вручила им по спальному мешку.

– К сожалению, – пробормотала она, – вы немного опоздали, и у нас не осталось свободных гамаков. Поэтому прошу вас, ложитесь там, где сможете, – как видите, у нас очень много пассажиров… Устраивайтесь поудобнее, и я принесу вам список имеющихся у нас снотворных. А может, вы пользуетесь каким-то особым? Тогда скажите, и я его вам принесу.

Пэгги попыталась сказать, что она совсем не хочет спать, но стюардесса уже пошла дальше, покачиваясь из стороны в сторону.

– О чем это она? – прошептал Себастьян. – Она хочет, чтобы мы уснули? Но зачем?

Немного поколебавшись, друзья сели на пол у самой дверцы – места действительно оказалось мало, самолет был забит под завязку. Когда они собрались забраться в спальные мешки, к ним снова подошла стюардесса.

– Самолет разгерметизирован. Как только мы наберем высоту, температура в салоне резко упадет. Если вы не успеете залезть в спальные мешки и как следует застегнуться, вы замерзнете насмерть, – сказала она, недовольно покачав головой. – Так что устраивайтесь поскорее. Чем быстрей вы заснете, тем лучше.

Ребятам пришлось подчиниться. Сама стюардесса была одета в толстенный белый пуховик, отчего смахивала на белого медведя. Пэгги наконец удалось залезть в спальный мешок. Несмотря на дезинфекцию, которой, несомненно, подвергались эти мешки, в них все равно страшно воняло потом. Как будто девочка устроилась спать там, где уже лет десять не меняли белья. Другие пассажиры заворочались, некоторые проснулись и стали что-то бормотать себе под нос.

– Мы что, приземлились? – взволнованно спросила какая-то женщина. – Сели?

Стюардесса поспешила к ней, чтобы ее успокоить.

– Не переживайте, это всего лишь очередная дозаправка, – прошептала она, – мы уже взлетаем. Еще минута, и мы снова наберем высоту, так что вам нечего бояться. Хотите, я дам вам еще одну таблетку?

Она стала ходить между пассажирами, раздавая им стаканы с водой и снотворное, которое она вынимала из небольшой тубы. Постепенно пассажиры снова улеглись, накрылись с головой и заснули. Слышен был только рев турбин, от которого дребезжала обшивка.

Пока самолет набирал высоту, Пэгги лежала не шелохнувшись. Самолет все сильнее задирал нос, и многие пассажиры съехали в самый хвост, еще сильнее прижавшись друг к другу. Впрочем, это их явно не беспокоило – ни один даже не проснулся.

– Что за идиотизм! – возмутился синий пес. – Летающее убежище! Такого просто не бывает!

Время от времени кто-то начинал говорить во сне. Многие громко храпели.

Пэгги Сью никак не могла понять, куда летят все эти люди. И зачем они постоянно пьют снотворное?

К ним снова подошла стюардесса. Она показала им список снотворных средств, и Пэгги решила ее расспросить. Выслушав девочку, стюардесса приподняла брови, словно удивляясь ее вопросам.

– Так ведь это же «полет во сне»! – воскликнула она. – Я думала, вы знаете.

– Нет, не знаем, – призналась Пэгги. – Нам посоветовали сесть на этот самолет, потому что только на нем можно добраться до Мандаваара. А вообще, куда вы летите?

– Да никуда, – пробормотала стюардесса в пуховике. – Просто по кругу. Нашим пассажирам никуда и не надо.

– Как это – «никуда не надо»? – удивился Себастьян. – А зачем тогда они сели в самолет?

– Чтобы поспать, для чего же еще, – фыркнула стюардесса. – Чтобы спокойно поспать. Подальше от щупальцев Пожирательницы… И детей с собой взяли. Здесь, наверху, их вряд ли утащит чудовище. Мы делаем посадку только для дозаправки. Наша компания «Безопасный отдых» гарантирует быстрые посадки и взлеты, – словом, на нашем самолете вы практически все время будете проводить в воздухе.

– Ладно, это мы поняли, но почему все эти люди спят? – спросил Себастьян.

– Чтобы им не было скучно, – молодая стюардесса уже начала терять терпение. – Тут, на борту, практически нечем заняться. К тому же эти несчастные очень долго не высыпались… Они так боялись Пожирательницу, что много ночей напролет не смыкали глаз. Хотите еще о чем-нибудь спросить?

Пэгги покачала головой – ей не хотелось продолжать этот дурацкий разговор. Она снова легла на прорезиненный пол, между толстой женщиной, которая спала с открытым ртом, и мужчиной, который во сне скрипел зубами. Прижавшись к Себастьяну, девочка подозвала пса и попросила его лечь между ними.

Через некоторое время к друзьям снова подошла стюардесса. Она опустилась на колени рядом с подушкой Пэгги и помахала у нее перед носом какой-то бумажкой, направив на нее крошечный фонарик.

– Вы предпочитаете легкий сон или глубокий? – спросила она. – Со сновидениями или без? Некоторые пассажиры предпочитают впасть в кому, другие – все время смотреть чудесные сны. Если вы хотите видеть сны, примите «Гипнодрол» – это легкое снотворное пополам с антидепрессантом. Уверяю, вам будут сниться только самые приятные сновидения.

– Но мы вообще не хотим спать! – возразила Пэгги Сью. – Мы ведь можем пропустить Мандаваар. (Ей вдруг показалось, что она говорит как глупая пожилая дама, которая впервые села в автомобиль.) Вы ведь точно сядете в Мандавааре?

– Точно, – ответила стюардесса. – Нам будет нужна дозаправка. Так вы, значит, сели на этот самолет, чтобы куда-то долететь?

Она с ужасом посмотрела на Пэгги Сью, потом свернула список снотворных и ушла.

Когда самолет наконец набрал нужную высоту, температура в салоне резко упала, и Пэгги заметила, что теперь изо рта у спавших пассажиров вырываются белые облачка. Однако, судя по всему, они даже не замечали холода. Наглотавшись снотворного и тесно прижавшись друг к другу, эти люди спали крепким сном и даже не собирались просыпаться. А Пэгги вздрагивала каждый раз, когда древний бомбардировщик резко уходил вниз, попав в очередную воздушную яму. Обхватив руками живот, девочка села. Ей казалось, что самолет вот-вот рухнет. Интересно, есть ли здесь парашюты? Если да, то наденут ли их спящим, когда в самолете вдруг что-то откажет?

Девочка долго сидела в спальном мешке и прислушивалась к разным подозрительным звукам. Себастьян и синий пес заснули. А Пэгги изо всех сил пыталась убедить себя, что это не сон, что она на самом деле сидит здесь, в этом старом самолете, рядом с какой-то женщиной, которая то и дело бормочет во сне: «Слышишь? Что-то скребется… Это оно… Я знаю, это оно, подземное чудовище… Говорю тебе, ему нужен наш сынок!»

* * *

В конце концов друзьям стало невыносимо скучно. Чтобы не помереть со скуки, Пэгги, Себастьян и синий пес выбрались из своих спальных мешков и отправились исследовать самолет.

Он и правда был огромный. То там, то тут ребята натыкались на хмурых детей, которые бродили по салону. Один из них, мальчишка лет двенадцати, схватил Пэгги за руку и сказал:

– Я видел, как вы вошли… Вы ведь были внизу, правда? А я родился в этом самолете и ни разу в жизни не ходил по земле… Скажите, как там, внизу? Лучше, чем здесь?

Пэгги не смогла скрыть удивления.

– Ты родился прямо здесь, в воздухе? – воскликнула она. – Правда?

– Ну да. Что тут такого? – нетерпеливо отозвался мальчик. – У меня куча друзей, которые тоже родились в самолете. Мои родители сели на него пятнадцать лет назад… Вот с тех пор мы здесь и живем. И это совсем не смешно! Хотите, я проведу вас по салону и все покажу?

Пэгги с радостью согласилась.

– Меня зовут Антонэн, – представился мальчик. – Я знаю наизусть все правила безопасности. Ну, например, каждую ночь надо опускать шторки на всех иллюминаторах. Иначе Пожирательница может увидеть свет и высунуть одно из своих щупалец, чтобы схватить самолет. Такое уже случалось.

Пэгги решила, что мальчуган выдумывает, но потом заметила, как стюардесса быстро опускает черные шторки на иллюминаторах, и поняла, что мальчик сказал правду.

Ей вдруг представилось, как огромное щупальце высовывается из трещины и тянется ввысь к самым облакам, чтобы схватить самолет. Девочка нахмурилась.

– Для осьминога этот самолет – как банка консервов, – заметил синий пес, прочитав мысли Пэгги. – Пожирательница прекрасно знает, что в нем много маленьких детишек. Как раз таких, как она любит!

– Вон в тех кабинах, – сказал Антонэн, – корова, куры и козы. Они дают нам молоко и мясо, но из-за них в этой части самолета очень воняет… к тому же их часто тошнит.

Он приоткрыл дверь, и Пэгги увидела грустных животных на подстилке из сена.

– Вот эту корову зовут Амели, – сказал мальчик. – Ей скучно, – так же как и мне. Однажды она взбесится, выбьет дверцу и выпрыгнет из самолета.

После этого Антонэн повел ребят в салон первого класса. Здесь было приятнее – по крайней мере, люди спали не на полу и не в гамаках, а на настоящих кроватях. Каждая семья жила в отдельной каюте, и таким образом у людей было хоть какое-то подобие дома, где тепло и уютно. По сути, это и был теперь их дом, в котором они прожили уже целых пятнадцать лет!

– Расскажите, каково там, внизу? – снова попросил Антонэн. – Я ведь не могу этого даже представить. А трава и почва – они какие? Вы не захватили немного с собой? Мне бы так хотелось посмотреть!

Тут вмешалась молодая стюардесса.

– Антонэн, – пробормотала она, – оставь пассажиров в покое. Им скоро выходить. Им все это неинтересно.

Она быстро вывела Пэгги и ее друзей из салона и прошептала:

– Знаете, пассажиры из первого класса очень недоверчивы. Они подозревают в каждом пассажире «друга осьминога».

– Вы хотите сказать – колдуна? – уточнила Пэгги.

Стюардесса пожала плечами.

– Я не уверена, что «друзья осьминога» на самом деле колдуны, – отрывисто сказала она. – Как бы то ни было, они часто притворяются обычными пассажирами и после каждой посадки пытаются пробраться в наши самолеты. Если им это удается, то ночью, когда все спят, они поднимают шторки на иллюминаторах и подают световые сигналы Пожирательнице, чтобы она нас заметила и схватила самолет своим щупальцем. Эти друзья осьминога очень опасны. Если бы генерал Массалия не предупредил меня о вас, я бы внимательно следила за вами до самого Мандаваара.

Пытаясь извиниться перед ребятами за то, что она так бесцеремонно утащила их из салона первого класса, стюардесса повела их в бар. Там сидел командир экипажа – видимо, он на время доверил управление самолетом второму пилоту. Форма у него была вся мятая, с галунов совсем стерлась позолота. Пэгги подошла поближе и ужаснулась. Жуткие, уродливые шрамы избороздили его щеки и лоб. Заметив вошедших, командир поднял стакан (с неразбавленным ромом!), чтобы их поприветствовать.

«Кажется, он измотан до предела, – мысленно сказал синий пес Пэгги. – Надеюсь, второй пилот в лучшем состоянии».

– Какая мерзкая ночь! – воскликнул командир. – Не люблю безлунные ночи – именно тогда на борт пытаются пробраться эти сволочи – «друзья осьминога».

– А почему? – поинтересовался Себастьян.

– Когда на небе нет луны, Пожирательнице легче различать сигналы, которые ей передают через иллюминаторы, – ответил командир экипажа и тяжело вздохнул. – Я не вру. Это действительно так. Вы даже представить себе не можете, каково это, когда вдруг к облакам тянется огромное щупальце. Оно становится все длиннее и длиннее, поднимается все выше и выше; еще секунда – и оно обовьется вокруг самолета и утащит его в недра земли! В прошлый раз мне удалось выжить, но в следующий мне может не повезти.

«Он здорово напился, – подумала Пэгги. – Наверное, очень боится».

– Надеюсь, вы не из этой гадкой секты… – прорычал командир.

– Нет, конечно! – возмущенно воскликнул Себастьян. – Это может подтвердить генерал Массалия.

– Да-да, я помню такого, – проворчал командир. – Массалия. Тот полоумный, который хотел застрелить подземное чудовище из лука.

– Из арбалета, – поправила его девочка.

– Да какая разница! Король Вальнер вышвырнул его из замка. Сейчас этот ваш генерал сторожит наши границы, поджидая, когда ему удастся сбежать подальше.

Пэгги и Себастьян заказали оранжад, а синий пес – коктейль с ромом и сахарной косточкой, но у бармена косточки не оказалось, поэтому псу пришлось довольствоваться гренадином. Он с удовольствием вылакал целый стакан.

* * *

Скоро Пэгги с ужасом узнала, что им придется лететь около пяти дней! Девочка очень расстроилась, она не чувствовала себя в безопасности на борту самолета. Чтобы как-то убить время, она стала читать книжку, которую ей дал Заброк. В этой книжке рассказывалось про географические особенности Кандарты, про местные обычаи, а также про то, с какими трудностями можно столкнуться на этой планете.

После каждой дозаправки в самолет садилось все больше и больше народу. Многие родители взяли с собой детей.

– На Земле больше невозможно оставаться, – сказала девушка по имени Мари-Жанетт. – Я уже несколько ночей не сплю, – боюсь, как бы Пожирательница не схватила моего малыша. Поэтому мы продали свой дом, собрали все, что удалось отложить на черный день, и купили три билета на этот «полет во сне».

– И сколько вы хотите прожить на самолете? – спросила Пэгги.

– Мы оплатили каюту на два года, – ответила Мари-Жанетт. – Надеюсь, нам здесь понравится. А ты тут долго? Как было бы здорово, если бы мы с тобой подружились! А то ведь я тут совсем никого не знаю.

Пэгги Сью огорченно сообщила ей, что они сойдут в Мандавааре. Мари-Жанетт была очень милой девушкой. Ее малыш (его звали Кевин) все время улыбался. Мужу было двадцать пять лет. Это был красавец-мужчина по имени Джошуа.

Они ушли в хвост самолета – туда, где находился салон первого класса.

– Мне их жалко, – проворчал синий пес, – ведь им придется провести в этом самолете целых два года, – тут страшно храпят, и все время воняет немытыми ногами.

– Ладно тебе, – прикрикнула на него Пэгги. – О таком не принято говорить.

– Но почему? Это же правда! – возмутился синий пес. – Некоторые пассажиры не только храпят, но еще и пукают во сне!

* * *

Вечером стюардесса стала вести себя странно.

– Погляди на нее! Она какая-то нервная! – заметил Себастьян. – Вон как хлопает шторками на иллюминаторах!

И правда, девушка явно нервничала. То и дело она приподнимала занавеску и смотрела в иллюминатор.

– Кажется, она хочет удостовериться, что никто не дышит нам в спину… – сказал пес. – Плохо дело. Самое время жрать синюю капусту. У вас не будет пары листочков? Жаль. Вот бы мне сейчас целую миску этой капусты! А то как-то страшновато.

Пэгги попросила его замолчать.

– Думаешь, нас может схватить Пожирательница? – спросила она Себастьяна.

– Разумеется, – мальчик поморщился. – Стюардесса не сказала нам об этом, чтобы мы не волновались. Не хочет, чтобы поднялась паника. А на самом деле она уже поняла, что нас заметило чудовище.

Не успел он договорить, как из громкоговорителя послышался взволнованный голос командира экипажа:

– Мадам и месье, уважаемые пассажиры! Мы вынуждены отключить свет во всем самолете, чтобы электрик мог заняться необходимым ремонтом. Просим простить нас за причиненные неудобства.

– Ну вот! – фыркнул пес. – Я же говорю, что пора есть синюю капусту! Эй, раздайте пассажирам эту пакость!

После объявления многие пассажиры заволновались. Когда самолет погрузился во тьму, дети громко заревели.

Пэгги услышала, как Антонэн, который жил в салоне первого класса, вдруг завопил:

– Это лапа Пожирательницы! Она вот-вот нас схватит…

Это послужило сигналом для остальных. Не слушая больше советов и просьб стюардессы, люди бросились к иллюминаторам, чтобы узнать, что происходит снаружи. Пэгги пришлось долго расталкивать всех локтями, чтобы тоже посмотреть в иллюминатор.

Сначала Пэгги не увидела ничего особого, – небо было затянуто тучами, – но потом она заметила страшную тень. Казалось, какой-то великан взмахнул длинным хлыстом, и тот почти достал до облаков.

«Это щупальце осьминога, – подумала девочка, и от страха у нее волосы встали дыбом. – Щупальце, который чудище высунуло из трещины, чтобы схватить самолет…»

– Чертова сосиска! – выругался синий пес. – Она, наверно, километра два длиной!

– Глядите! Похоже, чудовище еще не заметило нас! Оно просто водит своим длиннющим щупальцем по небу, в надежде наткнуться на какую-нибудь добычу! – воскликнул Себастьян. – Может, нам удастся пролететь мимо.

У Пэгги пересохло в горле. Самолет казался таким крошечным по сравнению с гигантским щупальцем, похожим на огромную змею в облаках.

Женщины зарыдали, а мужчины стали предлагать набрать высоту.

– Это невозможно, – заявила побледневшая стюардесса. – Мы сейчас летим на максимальной высоте, на которую этот самолет может подняться. Моторы просто не справятся. У них не хватит мощности, чтобы поднять нас еще выше. Я вас умоляю, ведите себя тихо. Вполне возможно, что у щупальца есть уши, с помощью которых он определяет, где жертвы. Скажите детям, чтобы перестали плакать… Их плач привлекает Пожирательницу – ведь именно их она и хочет заполучить.

Но стюардессу никто не слушал. Люди метались по темному самолету, некоторые спотыкались обо что-нибудь и падали, но никто не спешил им помогать. «Куда они бегут? – подумала Пэгги. – Ведь самолет находится высоко в воздухе, бежать просто некуда».

Она отошла от иллюминатора и направилась к салону первого класса.

– Соблюдайте спокойствие! – повторила стюардесса. – Если вы не будете шуметь и зажигать фонари, вполне возможно, что чудовище нас просто не заметит. Прошу вас, успокойтесь и займите свои места!

Постепенно крики стихли. Пассажиры перестали метаться и затаились в кромешной тьме. Многие пытались закрыть рот детям, которые все еще плакали.

Пэгги осторожно пробиралась к салону первого класса. Она смотрела себе под ноги, но было слишком темно, и девочка изо всех сил старалась не споткнуться. В салоне воцарилась тишина, Пэгги слышала только, как стучало ее сердце.

Перед ее глазами все еще стояло это гигантское щупальце, покачивающееся из стороны в сторону в темном небе, ищущее самолет с детьми…

Внезапно, когда ее глаза наконец привыкли к темноте, Пэгги увидела узкую полоску света под дверью одной из кают. Свет мерцал, как будто кто-то все время то включал, то выключал фонарь.

«Они там что, совсем с ума посходили? – возмущенно подумала Пэгги. – Ведь стюардесса сказала, что…»

И тут девочка все поняла: должно быть, там, за этой дверью, сидят «друзья осьминога», о которых говорил им командир экипажа! Закрывшись в своей каюте, они подают сигналы Пожирательнице!

Пэгги подскочила к двери и изо всех сил забарабанила по ней кулаками.

– Прекратите! – кричала она. – Прекратите! Вы сошли с ума! Из-за вас нас схватит чудовище!

– Это ты, Пэгги? – спросила Мари-Жанетт из-за двери. – Не бойся… Мы пытаемся помочь несчастной Пожирательнице. Она очень голодна, неужели ты не понимаешь? Ей же нужно что-то есть! Она – последний представитель очень редкого вида, нельзя допустить, чтобы она погибла.

Пэгги в изумлении отшатнулась от двери. Так, значит, Мари-Жанетт, такая милая девушка, и ее замечательный муж Джошуа на самом деле колдуны – «друзья осьминога»!

– Вы спятили? – крикнула Пэгги. – Подумайте о своем малыше! Ведь его съест чудовище!

– Да, и мы только порадуемся этому! – весело воскликнула Мари-Жанетт. – На Кандарте много детей, а подземное чудовище – одно во всей Вселенной! Нужно его спасти во что бы то ни стало, даже если ради этого придется пожертвовать человеческими жизнями.

На крики Пэгги сбежались другие пассажиры.

– Вот сволочи! – выругался какой-то мужчина. – Заперлись в каюте и подают сигналы Пожирательнице! Скорее несите топор, нужно взломать дверь!

Скоро всех пассажиров охватила паника. Отталкивая друг друга, люди стучали в дверь. Вне себя от страха, они думали только о том, как бы прорваться в злосчастную каюту.

А за дверью, запертой на два засова, Мари-Жанетт и Джошуа кричали:

– Мы здесь! Мы здесь! Сюда, подземное чудовище! Ты нас видишь? Мы твои друзья… мы готовы! Сюда, сюда!

Они по-прежнему размахивали перед иллюминатором мощным фонарем. Пэгги подумала, что такие сигналы Пожирательница точно не пропустит, – огонек, должно быть, хорошо заметен на фоне темного неба.

Внезапно самолет резко накренился – видимо, пилот решил положить его на крыло, чтоб ускользнуть от щупальца. Люди попадали на пол, незапертые двери в каюты распахнулись. Корова, козы и куры выбрались из своего загона и помчались по коридору. Корова громко мычала, козы блеяли, куры кудахтали.

На борту воцарился полный хаос. Корова и козы наставили рога и раскидывали в стороны тех, кто оказывался на их пути. Люди кричали от боли, их крики смешивались с оглушительным грохотом, взбесившиеся животные сносили на своем пути перегородки и двери.

Самолет снова завалился на бок, и Пэгги вдруг с ужасом услышала странный скрежет – это щупальце попыталось обвиться вокруг крыла.

Девочку отбросило к кабине пилота, она попыталась встать, но у нее не получилось, и тогда Пэгги позвала на помощь друзей. Себастьян тут же к ней подскочил, поднял ее и схватил за плечи.

– Уходим! – закричал он. – Я нашел тут старый парашют. Пора прыгать!

– Ты спятил! – возмутилась Пэгги.

– Нет, это не я спятил, а те, кто хочет остаться на этом дурацком самолете! Нужно скорее убираться отсюда, пока самолет не разбился или его не схватило чудовище. Скорее, у нас нет времени! Хватайся за меня что есть силы. А я суну синего пса себе под рубашку.

Он больше ничего не успел сказать. Оглушительно замычав, корова помчалась к ребятам и, не понимая, что делает, всем весом бросилась на люк, который вел наружу. Он затрещал и сорвался с петель. Корова выпала из самолета и в одно мгновение исчезла в темноте. Ледяной ветер ворвался внутрь.

– Скорее! – закричал Себастьян. – Держись крепче! Я прыгаю!

Почувствовав, что падает, Пэгги решила, что настал ее последний час. Сильный ветер рвал волосы, куртка на спине вздулась пузырем. Пэгги изо всех сил вцепилась в ремни парашюта, который надел Себастьян. Вскоре парашют раскрылся, и падение замедлилось. Посмотрев вверх, девочка увидела высоко над головой самолет, который делал крутые виражи, чтобы уйти от преследовавшего его щупальца. В одном из иллюминаторов мерцал огонек – это был тот самый фонарь, которым размахивали Мари-Жанетт и Джошуа, «друзья осьминога».

Глава 9

Отравленный город

Себастьян дергал за стропы, чтобы парашют не уносило ветром. Ремни здорово натерли ему плечи. Он боялся, что у Пэгги вдруг сведет руки и она их отпустит. И не зря – ведь Пэгги ничем не была пристегнута ни к мальчику, ни к парашюту, она просто держалась за Себастьяна, и все.

Пэгги казалось, что они летят уже целую вечность. Несмотря на все усилия Себастьяна, ветер подхватил парашют и, возможно, нес его совсем не туда, куда нужно было ребятам. У девочки ужасно устали руки. Она знала, что мальчик тоже старается держать ее, но, судя по тому, как были напряжены его мышцы, он тоже скоро устанет. Если они долго будут лететь, у Себастьяна сведет руки и плечи, и тогда она полетит вниз.

Парашют медленно выплыл из облака, и Пэгги увидела под собой очертания какого-то города.

– Это же Кромоза! Как раз тут и находится королевский дворец! – воскликнула она. – Я видела рисунки в книге, которую нам дал Заброк. Это точно столица Кандарты! Как здорово! Судя по всему, парашют принесет нас туда, куда мы и пытались попасть!

С каждой минутой город становился все ближе. Длинные трещины протянулись вдоль улиц, многие дома совсем разрушились. Из трещин поднимался туман, который ветер тут же разносил по всему кварталу.

«В книге говорилось, что это особый газ, – вспомнила Пэгги. – Пожирательница выпускает его, чтобы отравить людей. Он такой густой, что может скрыть солнце, и тогда кажется, будто наступила ночь, – он похож на пепел после извержения вулкана».

Девочка также вспомнила, что многие жители Кромозы стараются поскорее уйти из тех мест, где чудовище выделяет этот газ. Говорят, там, где появляются ядовитые испарения, не растут цветы, листья на деревьях обесцвечиваются, а фрукты превращаются в пыль, когда до них дотрагиваешься. Автор книги, которую им дал адъютант, с ужасающими подробностями описал, что бывает, когда появляется ядовитый газ. Кое-какие отрывки Пэгги помнила наизусть.

«Ветер несет огромное синее облако. И оно зависает над целым кварталом. Все, что оказалось под синим облаком, гибнет. Исчезают узоры на коврах, картины превращаются в белые холсты. Этот страшный газ ничего не щадит. Буквы в книгах выцветают, и буквально за три часа в них остаются чистые страницы. Дети седеют, надышавшись жутких испарений».

Пэгги подалась вперед, чтобы посмотреть, куда ветер уносит странный газ из трещин.

«Да, этот осьминог действительно огромный, – подумала девочка. – Его щупальца протянулись вдоль улиц».

– Кажется, будто темнота вдруг стала жидкой, – сказал синий пес, заметив, что творится в городе. – Так и хочется сказать, что внизу разлилась ночь…

– Ты совершенно прав, – кивнула Пэгги. – Когда из трещины поднимается проклятый газ, в районе действительно наступает ночь.

Из-за ядовитых испарений несколько районов столицы пришли в полный упадок. Горе и нищета царили на их улицах. Здесь жили очень сильные и суровые люди. Некоторые, заметив, что к их кварталу приближается синее облако, убегали прочь. Они всячески старались избежать искусственной ночи, которую насылала Пожирательница. Таких прозвали «бегунами». Но большая часть людей не хотела жить в постоянном бегстве. Они находили себе заброшенные дома, – а их было немало, – устраивались в них и придумывали различные средства, чтобы защитить себя и свои семьи от газа.

– Невозможно все время переезжать с места на место, – говорили женщины. – Ждать, когда появится синее облако, и убегать, схватив детей и все свое добро. Нет уж, спасибо! Что это за жизнь? Людям нужен дом, друзья и соседи, знакомые с детства улицы.

Эти люди отказывались убегать от ядовитого газа, оставались на месте, а когда квартал накрывало синее облако, старались почаще задерживать дыхание. Они кутались в одеяла и простыни и делали вид, что не замечают, как седеют их дети. Закрыв солнце на несколько часов, смертоносное облако двигалось дальше, оставляя после себя книги с пустыми страницами, выцветшие картины и умирающие деревья. Кошки, крысы и мыши тоже становились совершенно белыми…

Все это Пэгги узнала из книги, которую ей дал Заброк. Наверняка многое в ней было преувеличено, но, поскольку сама девочка никогда еще не сталкивалась с ядовитым газом, ей ничего не оставалось, кроме как верить автору книги.

Себастьян снова стал дергать за стропы. Ветер хлестал ему в лицо. Мальчику было так же страшно, как и его друзьям. Посмотрев вниз, он увидел паутину трещин в разоренных кварталах и ядовитый синий газ, поднимавшийся из провалов. От этого газа улицы стали совсем белыми, а дома, окутанные дымкой, казались сделанными из мела.

Мальчик стал взволнованно оглядываться в поисках места, куда можно было бы сесть. Очень не хотелось приземлиться прямо на флюгер или древнюю антенну. Лучше всего было найти какую-нибудь площадь. Но из-за ветра парашютом невозможно было управлять. Себастьян почувствовал, что они попали в какой-то воздушный поток и начали удаляться от города. Теперь ветер относил их к горам.

«Только бы не попасть в трещину! – подумал мальчик. – Тогда нас тут же сожрет чудовище!»

Вдруг у него над головой пролетела черная птица. Она изо всех сил боролась с ветром и казалась безумной, как будто ее свел с ума газ, который выпускала Пожирательница. Вместо того чтобы свернуть, птица упорно продолжала лететь вперед, навстречу ветру. Но у нее ничего не выходило. Она постепенно спускалась все ниже и ниже, то и дело попадая в воздушные ямы. Птица была слишком легкой, чтобы побороть ветер. Вот она спустилась почти к самой земле. Пэгги и Себастьян увидели, как ее поглотило синее облако. Птица громко закричала и стала камнем падать вниз. Перья у нее становились все белее и белее! В конце концов птица рухнула прямо в один из провалов в земле.

«Какой кошмар! – подумала Пэгги. – Такое впечатление, будто ее съела трещина… Надеюсь, с нами такого не случится».

От одной мысли об этом у нее на лбу выступил холодный пот. «Но мы же тяжелее птицы! Неужели мы не сможем справиться с воздушным потоком, который исходит из трещин?» – подумала девочка.

Ребята стали резко снижаться, но им удалось выбраться из воздушного потока, который пытался отнести их к горам, как буря несет корабли на острые рифы. Зато теперь возникла новая опасность: под ними, уже совсем близко, проплывали остроконечные крыши, башни с флюгерами и шпилями. Люди в Кромозе как будто жили в Средневековье. Себастьян заметил несколько храмов с позолоченными куполами и древними статуями.

– Нас засасывает! – гавкнул синий пес. – Вы разве сами не чувствуете?

Пэгги глянула вниз. Да, она тоже почувствовала, будто кто-то направил на нее огромный пылесос. Девочке показалось, что одна из трещин злобно улыбается, издеваясь над ними. Это была длинная и широкая расщелина с острыми краями, похожая на пасть акулы.

«Сейчас она нас проглотит!» – с ужасом подумала девочка.

Она представила, как они падают в бездну и летят по бесконечным тоннелям к самому центру планеты, где с незапамятных времен сидит Пожирательница, поджидая своих жертв.

Пэгги согнула колени, готовясь к посадке. Себастьян больше не дергал за стропы.

Чтобы уклониться от провала в земле, мальчик решил повиснуть на стропах и покачаться из сторону в сторону. Это сработало. Парашют ушел влево и пролетел совсем рядом с ухмыляющейся трещиной.

«Сейчас мы разобьемся», – ужаснулась Пэгги, заметив, что они спускаются все стремительнее. Она сжала зубы. Вот они подлетели к крыше. Пэгги ударилась ногами о черепицу. Удар получился очень сильный, старые балки не выдержали, и часть крыши рухнула вниз, увлекая за собой ребят. Проломив гнилые перекрытия второго этажа, друзья полетели дальше и повисли в двух метрах от пола в заброшенном здании старого склада.

Друзьям повезло – они не сломали себе шеи благодаря тому, что стропы зацепились за обломки балок. Однако теперь ребята болтались в воздухе, как висельники. От быстрого падения у них сильно кружилась голова. Синий пес жалобно скулил – его здорово зажало между Себастьяном и Пэгги. Девочка ударилась грудью о балку и теперь отчаянно пыталась отдышаться.

– Куда мы попали? – спросил Себастьян, потирая затылок.

– В самый центр отравленного района, – ответила Пэгги. – Хуже мы просто не могли приземлиться! Здесь из трещин поднимается синий газ. Надо поскорее выбираться из этого кошмарного места. А еще нужно как можно быстрее принять противоядие, которое нам дал Заброк.

Изрядно помучившись, Себастьян все-таки умудрился достать свой нож и перерезать стропы. Ребята и пес упали в кучу мусора на полу.

Быстро вскочив на ноги, Пэгги бросилась к двери склада. Девочка выглянула наружу и от ужаса широко раскрыла глаза. Было темно, как ночью, и темнота была синеватого оттенка, отчего дома казались призрачными. В воздухе будто висела сизая дымка, как после фейерверков; от нее болели глаза и першило в горле.

Во многих домах горели факелы, но они были бессильны разогнать синеватую тьму. Все звуки были приглушенными.

Улица представляла собой жалкое зрелище. Повсюду стояли полуразрушенные дома, на заборах сидели белые кошки с красными глазами. Внезапно Пэгги заметила мужчину, с ног до головы покрытого бинтами, от чего он был ужасно похож на мумию. Незнакомец направлялся к старинному дворцу. Девочка позвала его и даже радостно помахала ему рукой, но мужчина тут же убежал.

– Может, это фараон, выбравшийся из своего саркофага? – предположил синий пес. – Рамзес II?

– Нет, – отозвалась Пэгги, – мне кажется, он из тех, кто остался в этом районе. Видимо, они придумали обматываться бинтами, чтобы защититься от синего газа.

Глубоко вздохнув, Себастьян решил, что пора уходить из склада. Глаза жгло, кожа нестерпимо чесалась. Пэгги яростно скреблась, по ней будто бегали мурашки.

– Это какой-то ужас! У меня зудит все тело! Просто невозможно! – простонал синий пес, тащась позади ребят.

– Давайте выпьем противоядие, – предложила Пэгги.

Их окутал густой синеватый туман, оставляя на коже мелкие липкие хлопья. Пройдя немного по улице, друзья встретили еще одну мумию, которая при виде них поспешила свернуть за угол.

– Эй, ребята! – донеслось вдруг откуда-то сзади.

Пэгги резко обернулась. На пороге ветхого домишки стоял незнакомый старик. Он тоже был забинтован с ног до головы, видно было только лицо.

– Это вы упали с неба? – спросил незнакомец. – Идите сюда. Нечего бродить по улицам, когда над нами зависло ядовитое облако. Давайте лучше зайдем ко мне. Еще пару часов – и ваша кожа превратится в лохмотья.

– Правда? – удивилась Пэгги.

– Да, – ответил старик. – Если вы и дальше собираетесь бродить в этом тумане, вам обязательно надо обмотаться бинтами или смазать себя жиром, иначе очень скоро у вас начнет облезать кожа, как картофельная кожура под ножом.

Ребята вошли в лачугу старика. В ней было сумрачно, масляная лампа на столе не могла до конца развеять темноту.

– Меня зовут Джуниус Абраксас Серваллон, – представился старик. – Раньше, когда у нас все еще было хорошо, я работал главным писарем в королевской библиотеке. А сейчас коротаю дни, обводя чернилами буквы в древних книгах, которые совсем выцвели от ядовитого газа.

Он показал на три толстенных фолианта, лежавших на письменном столе. Пэгги заметила, что на некоторых страницах буквы выцвели до такой степени, что их с трудом можно было различить.

– Если бы я каждый день не обводил буквы чернилами, – заметил Серваллон, – страницы в этих книгах стали бы совсем чистыми всего за неделю. У нас почти не осталось книг. Знания утрачиваются. Без библиотек люди становятся невежественными идиотами.

Старик пригласил ребят сесть. Себастьян и Пэгги уселись на кожаные стулья. Серваллон плеснул в стаканы какую-то жидкость, похожую на сильно разбавленное вино.

– Здесь повсюду трещины, – сказал он. – Вот почему этот район отравлен ядовитым газом, – ведь Пожирательница выпускает его через провалы в земле. Она там, внизу, сидит и сопит, как тюлень. Мы тут умираем в страшных муках, а она радуется, что заставляет нас дышать ее мерзкими испарениями!

– А король Вальнер? – спросила Пэгги. – Неужели он вам не помогает?

Серваллон ухмыльнулся.

– Те, кто живет в богатых кварталах, и слышать о нас не хотят, – объяснил он. – Они все попрятались за толстенной стеной, отделяющей их от отравленных районов. На этой стене день и ночь дежурит охрана, вооруженная луками и копьями, – чтобы отогнать нас, если мы вдруг решим к ним попроситься. Вот поэтому мы и вынуждены оставаться здесь и дышать ядовитым газом.

Старик сделал пару глотков и откашлялся.

– Какое гадкое вино! – сказал он. – Да еще и разбавленное. Газ убивает все фрукты и овощи. Тыква и виноград ссыхаются, так и не созрев.

– Чудовище часто похищает здесь детей? – спросила Пэгги.

– Да, – горько ответил старик. – Очень часто. Мы ведь все очень бедны, у нас нет денег, чтобы купить клетки, заделать трещины или отправить детей в убежища. Богачи очень довольны, – еще бы, ведь пока чудовище пожирает наших детей, оно не трогает их! У нас здесь своеобразная столовая для Пожирательницы. Она обедает на наших улицах. Ей нетрудно просунуть свои щупальца в наши дома, ведь они все в руинах.

– Какой кошмар! – ужаснулась Пэгги.

– Нам надо выбраться из этого района, – сказал Себастьян. – Мы должны доставить важное послание во дворец.

Захихикав, Серваллон снова поднял стакан и пошевелил испачканными в чернилах пальцами.

Вид у старика был абсолютно безумный.

– Никто не может перебраться через стену, – заявил Серваллон. – Вы что, не слушаете меня? Если вас схватят, вы можете попасть в… что-то вроде зоопарка. Поэтому здешние жители и не подходят к стене. Они предпочитают убегать от синего газа. Они несутся практически без остановок, всю свою жизнь, все бегут и бегут – по кругу. Вот вам мой совет: бегите вместе с ними.

– А вы? Вы тоже убегаете от газа? – спросила Пэгги.

– Нет, что ты, – отозвался старик. – Как же мои книги? Вы умеете писать на бегу? Я пять лет провел вместе с бегунами, а потом устал. Стал двигаться все медленнее и медленнее. Однажды меня все-таки накрыло синее облако, и я решил, что пора остановиться. Никто не может определить заранее, где именно появится этот газ. К тому же его разносит ветром. Мы знаем только одно: когда Пожирательница его выделяет, наступает ночь, которая длится до тех пор, пока ветер не унесет газ в другой квартал.

Пэгги и Себастьян удивленно переглянулись – они не знали, можно ли верить старику.

– Так что последуйте моему совету, – продолжал Серваллон. – Разыщите бегунов и лечитесь вместе с ними перед ядовитым облаком. Это единственное, что можно сделать, если только вы не хотите, чтобы ваша кожа превратилась в лохмотья, а волосы стали такими же седыми, как у меня.

Старик сел за свой стол, трясущимися руками обмакнул перо в чернила и стал аккуратно обводить выцветшие иероглифы на странице одной из книг, которую он решил восстановить.

– Если хотите, можете немного здесь передохнуть, – не оглядываясь, сказал Серваллон. – Но, как только ветер отнесет газовое облако подальше и снова наступит день, – уходите. И запомните: старайтесь не высовываться наружу, когда наступает ночь – настоящая или искусственная.

– А эти бегуны, – спросила Пэгги, – когда же они отдыхают, если вынуждены все время бежать от синего газа?

– Они отдыхают по очереди. Половина спит в повозках и тележках, а другие их тащат. А потом они меняются. И так без конца. Половина спит, половина бежит. О, это очень крепкие, сильные люди. Если вы решите присоединиться к ним, то вам тоже придется тащить тележки, как ослам.

– Но это же глупо! – возмутился Себастьян. – Разве можно так жить?

– Они думают, что можно. И потом, они пытаются защитить своих детей. Готовы на все, чтобы дети не попали в лапы Пожирательницы и не отравились ее газом.

Себастьян покачал головой. У него болели плечи, там были большущие волдыри, как будто он вчера сильно обгорел на жарком солнце. Мальчик невольно поморщился, и старик это заметил.

– Синий газ, – пробормотал Серваллон так, будто это все объясняло. – Вы совсем немного пробыли под ядовитым облаком, и вот, пожалуйста. Начала облезать кожа. Говорю же вам, если останетесь в этом квартале, она начнет сходить лохмотьями. У вас слишком нежная кожа.

После этого старик снова погрузился с головой в работу и больше не отвлекался.

Пэгги Сью подошла к окну и осторожно выглянула наружу. Серваллон прав, – синее облако действительно скрыло солнце, и весь квартал погрузился в темноту, хотя на самом деле сейчас был день!

Внезапно девочка заметила огромную змею, которая ползла по тротуару на другой стороне улицы…

«Боже мой, какая она длинная, – подумала Пэгги. – Интересно, сколько метров в длину? Она похожа на пожарный шланг… Ой! Какая же я дура! Никакая это не змея, это же щупальце!»

И правда, – это был не здоровенный удав, как подумала девочка, а синее щупальце, бродившее по руинам зданий в поисках очередной жертвы!

«Вот оно тычется в стену одного из домов напротив, пытаясь отыскать трещину, через которую оно смогло бы проникнуть внутрь, – заметила Пэгги. – Оно похоже даже не на змею, а на гигантского слизня».

Она в первый раз видела щупальце так близко. Тем временем оно пробило решетку и пробралось в дом. Через пару минут оно снова выбралось наружу, – судя по всему, щупальце никого там не нашло. На секунду остановившись, «шланг» вдруг повернулся и уверенно пополз прямо к лачуге Серваллона.

– Ой! – вскрикнула Пэгги. – Этот гад ползет сюда!

– Боже мой! – тяжело дыша, сказал Себастьян. – Он нас заметил. А я думал, мы уже взрослые и ему не нужны…

– Сколько вам лет? – спросил Серваллон.

– Четырнадцать, – хором ответили ребята.

– Так вы еще дети! – прошептал старик. – Значит, Пожирательница имеет полное право включить вас в свое меню! Она наверняка попытается сюда проникнуть.

Пэгги посмотрела на дверь. Та казалась на удивление крепкой. Она была заперта на тяжеленный засов. На всякий случай девочка подперла дверь стулом.

– Скорее! – воскликнул Себастьян. – Нужно закрыть ставни на окне!

К счастью, щупальце ползло очень медленно, как будто плохо видело и до конца еще не решило, куда ему надо.

– Чего вы суетитесь? – спокойно спросил старик. – Если чудовище вас почуяло, оно вас наверняка схватит. Когда смерть близка, нужно просто смириться.

– Конечно, вам легко говорить! – фыркнула Пэгги. – Вы старый, вас она точно не тронет. У вас есть топор?

– Да, вон там, в шкафу… только зачем он вам? Эти щупальца очень сильные, топор вам не поможет.

– Я не привыкла сдаваться! – воскликнула Пэгги, хватая топор.

– Бесполезно! Силой вам не одолеть щупальце. Нужно попытаться его перехитрить, – сказал старик.

– Как это – перехитрить? – удивился Себастьян.

– Ну, например, можно надеть на вашего песика детскую одежду и вышвырнуть его в окошко, – предложил Серваллон. – Пока щупальце обнаружит, что это фальшивка, пройдет минуты три, не меньше, а вы за это время сможете убежать…

– Чего? Чего? Чего? – протявкал синий пес.

– У меня вот тут, в ящике, есть детская одежда, – продолжал старик. – Я купил ее у одной кормилицы. Эту одежду ни разу не стирали, так что она вся пропахла ребенком, который ее носил. В нашем районе часто пользуются такой уловкой. Я думал продать эту одежку и выручить хоть немного деньжат. Но, если она вам нужна, забирайте…

– Я не хочу, чтобы меня переодевали в ребенка! – возмутился пес. – Я хочу погибнуть, сражаясь с этим мерзким гадом, как настоящий воин!

– Успокойся! Никто не погибнет! – заявила Пэгги.

Внезапно дверь сотряслась от страшного удара. Казалось, весь дом зашатался и вот-вот рухнет.

– Вот сволочь! – взвизгнул синий пес. – Ах, ну почему я не наелся синей капусты?

Минут десять щупальце пыталось проникнуть в дом. Эти минуты показались ребятам ужасно долгими. Щупальце отчаянно пыталось проломить дверь или сорвать ставни с петель, но это ему никак не удавалось.

– Дверь и ставни очень прочные, – с гордостью заявил Серваллон. – Я не поскупился. И все же долго они не продержатся, если этот гад не угомонится.

От каждого удара с потолка сыпалась штукатурка, а на стенах появлялись новые трещины.

– Должно же оно когда-нибудь успокоиться! – воскликнул Себастьян. – Нам еще повезло, что это щупальце такое неловкое и не может как следует прицелиться перед ударом, а не то оно бы уже давно до нас добралось.

– Просто оно ничего не видит, – заметил старик. – Это щупальце ориентируется по запаху… Вот тут вам действительно повезло, – у него нет глаз! А вообще они бывают самых разных видов. У некоторых есть пальцы, у других – когти. Бывают такие, у которых есть уши или глаза…

Новый удар сотряс дом. Старик испуганно замолчал. Пэгги подумала, что ставни вот-вот разлетятся в щепки. Девочка взмахнула топором, готовясь ринуться в бой.

Внезапно, к всеобщему удивлению, все стихло. В доме воцарилась тишина – видимо, щупальце все-таки решило оставить детей в покое.

Ребята облегченно вздохнули.

– Уползло, – заявил Серваллон.

– Но почему? – удивленно спросила Пэгги. – Еще минута, и дверь бы не выдержала…

– Скорее всего, оно почуяло другую жертву. Может, кого-то помоложе или кого проще схватить, – пробормотал старик. – Какого-нибудь мальчишку, который все время прятался в развалинах, а теперь выбежал на улицу.

Пэгги подошла к окну и посмотрела в щелку между ставнями. На улице никого не было. Щупальце пропало.

– Что ж, вам очень повезло, – заметил старик. – Такое не часто случается. Вам нужно быть осторожнее, ведь для Пожирательницы вы еще дети, которыми можно полакомиться. Не надо думать, что вы такие умные и смелые и легко ее победите.

Он ненадолго задумался, а потом добавил:

– Если хотите выжить на этой планете, можете купить у меня эликсир, сделанный одним колдуном. С помощью его вы повзрослеете за ночь на десять лет… Тогда вам будет двадцать четыре года, и вы станете не нужны Пожирательнице.

– Ага, конечно! Видел я тех, кого родители поили этими дурацкими эликсирами! – проворчал Себастьян. – Они потом стали кретинами!

Серваллон развел руками.

– А что делать… Нельзя же получить сразу все, – сказал он. – Нельзя защититься от чудовища и остаться в своем уме… На вашем месте, молодые люди, я бы не был таким разборчивым. Я продам вам флакон зелья всего за пару золотых.

Пэгги Сью задумалась. Интересно, каково это – вдруг повзрослеть на десять лет?

– Вы говорите, мы повзрослеем на десять лет, – заметил Себастьян, – но что, если вы ошибаетесь? Вдруг мы повзрослеем не на десять лет, а на двадцать или тридцать?

– Да, согласен, вам придется рискнуть, – ухмыльнувшись, ответил Серваллон.

Тут Пэгги с подозрением посмотрела на старого писаря.

«А что, если на самом деле это не старик, а ребенок? – подумала она. – Просто он уже отпил из того самого флакона, который теперь хочет всучить нам!»

– Нет, спасибо, – твердо сказала она. – Вы очень добры, но мы попытаемся обойтись без эликсира.

– Как хотите, – старик глубоко вздохнул. – Но знайте, что рано или поздно вас схватит чудовище… Считайте, что ваши дни уже сочтены.

Глава 10

На бегу

Как и говорил писец, вскоре налетел ветер и унес ядовитое облако. Тут же посветлело, дышать стало легче.

– Мне кажется, мы где-то не там приземлились, – заметил синий пес. – Не нравится мне здесь. И совсем не хочется испортить шкуру.

– И как же нам отсюда выбраться? – спросил Себастьян.

Попрощавшись со странным стариком (если, конечно, он был стариком), Пэгги Сью, Себастьян и синий пес вышли на улицу. Теперь, когда синий туман рассеялся, дома стали казаться особенно полинялыми. Буквы на рекламных плакатах выцвели настолько, что трудно было догадаться, что именно там когда-то было написано.

– Если мы тут еще немного побудем, – сказал синий пес, – меня придется звать «белым псом». Гляньте: у меня уже галстук побледнел! Можно подумать, что его постирали в хлорке.

Друзья свернули за угол и тут же чуть не столкнулись нос к носу с теми, кого Серваллон назвал «бегунами». Толпа людей вылетела на улицу, поднимая тучи пыли, и чуть не снесла Пэгги, Себастьяна и пса. Те еле успели увернуться.

Три сотни людей, одетых в лохмотья, тяжело дыша, бежали вперед. Некоторые тащили за собой тележки и даже крытые повозки. Все в поту, они мчались, стараясь дышать равномерно, как настоящие спортсмены. Впереди бежали молодые люди с метлами и расчищали путь, сметая в сторону камушки и битые стекла.

Себастьян посмотрел на Пэгги и спросил:

– Ну что, бежим за ними? Хоть мы никого не знаем, вряд ли они нас прогонят.

– Ладно, побежали. Поучаствуем в этом марафоне, – решилась Пэгги и затрусила рядом с повозкой.

В повозке спал, раскрыв рот, какой-то человек. На глазах у него была повязка, чтобы свет не мешал.

Девочка поравнялась с бегуном, который тащил повозку, вежливо поздоровалась и представилась, но тот только сердито отмахнулся.

– Тише! Разбудишь Бомо – нашего командира, – пропыхтел он. – Если хочешь поболтать, обратись к отстающим. А я не могу говорить, а то собью дыхание…

Себастьян и Пэгги замедлили бег, пропустив вперед повозки, запряженные вместо лошадей бегунами. Пэгги Сью насчитала около двадцати таких повозок. В каждой спали люди, укрытые одеялами.

Девочка оглядела бегунов. Все они – и мужчины, и женщины – были крепкие и мускулистые со здоровым румянцем на щеках и ровным загаром.

Себастьян тоже дважды попытался заговорить с бегунами, но и с ним тоже никто не захотел говорить: все боялись «сбить дыхание».

Наконец молодой парень, который бежал самым последним, прокричал:

– Послушай, друг, я поранил ногу. Если ты пронесешь меня пять километров, я расскажу тебе все, что захочешь.

Недолго думая, Себастьян согласился. Бегун был сухощавый – одни кости и мышцы, и Себастьяну было совсем не трудно его нести.

– Вы нездешние, – сказал бегун, когда взгромоздился Себастьяну на спину, – я видел, как вы спустились на парашюте. Ну и повезло же вам: приземлиться прямо посреди отравленного квартала!

– Не сбавляем темп! – заорал в мегафон один из бегунов, поглядывая на секундомер в руке. – Ядовитое облако радиусом в три километра движется в нашу сторону со скоростью десять километров в час. Если не хотите, чтобы оно вас настигло, не сбавляйте темп.

– Кто это? – удивилась Пэгги Сью.

– Это наш штурман, – ответил раненый. – Наш навигатор. Он определяет скорость ветра и направление движения ядовитого облака. Чем сильнее ветер, тем быстрее он гонит облако, а значит, приходится увеличивать скорость, чтобы не попасть в зону опасного тумана. Сегодня вот жаловаться не приходится: ветер несильный – меньше десяти километров в час. На такой скорости любой может бежать. А бывает, что облако мчится со скоростью бегущей галопом лошади. Вот тогда приходится выкладываться на полную, если не хочешь надышаться ядовитыми испарениями.

Себастьян обернулся на бегу и увидел на горизонте клубы синего тумана.

– Если присядешь на мостовой, чтобы хоть немного отдохнуть, тебя тут же настигнет облако, – с горечью продолжал раненый. – Мы должны во что бы то ни стало бежать вперед, иначе, если ядовитый туман коснется твоей кожи, тебе конец. Ну вот, самое главное я вам объяснил.

Пэгги задумчиво кивнула. Себастьян молча бежал впереди, бухая ногами тяжело, но равномерно и уверенно.

– Когда ветер разгуляется, сохранять темп просто невозможно, – добавил бегун. – Хорошо еще, что климат у нас в Кромозе мягкий. В безветренную погоду ядовитые испарения собираются в расщелинах – тогда можно отдохнуть. Но в это время года такое бывает только раза два в неделю.

– А что у вас с ногой? – поинтересовалась Пэгги Сью.

– Пропорол, когда наступил на шипы. Это все «друзья осьминога». Они нас ненавидят. Они выкапывают ямки у нас на пути и ставят на дно острые шипы. Поэтому мы стали пускать вперед саперов. Они расчищают путь: выискивают ловушки и обезвреживают их. Это опасная работа, ведь сапер в любую минуту может сам случайно напороться на какой-нибудь отравленный гвоздь. Если хотите, чтобы вас приняли в отряд, поговорите с Бомо, скажите ему, что хотите стать саперами.

– Я мог бы возить повозку, – сказал Себастьян. – Я сильный.

– Ты-то сильный, – согласился раненый, – а девочка вот слабенькая. Она повозку не утащит. Если ее и примут в отряд, то только сапером. Но я вас предупредил, что работа опасная.

Пэгги недовольно поморщилась, представив, как наступает на острые, пропитанные ядом шипы. Да уж, работа не сказка! Но, с другой стороны, так бегуны быстрее признают ее за свою и, может быть, смогут чем-то помочь.

– Если я правильно понял, – заговорил Себастьян, – туман не только опасен сам по себе, в нем скрываются и другие опасности…

– О да! – горячо согласился раненый. – Надо все время быть начеку. Потому что в тумане скрываются «друзья осьминога». Они готовят хитроумные ловушки, ставят капканы, пытаются подобраться к нам поближе и испортить наши повозки. Они пойдут на все, лишь бы принести нас в жертву Пожирательнице, которой они поклоняются, как богу. И я вам скажу: у «друзей осьминога» одна задача – заботиться о том, чтобы монстру было что есть.

Пэгги Сью загрустила. Сколько она продержится? Ведь рано или поздно все равно попадет в какой-нибудь капкан… А Себастьян? Сможет ли он бегать по девять часов в день? С тех пор как он снова стал человеком, он утратил часть былой силы. И теперь, когда устает, он засыпает так глубоко, что даже если выпалить из пушки у него под ухом, он не проснется! Это состояние больше похоже на кому, и Пэгги не представляет, что делать, если с ним такое случится.

– Правило следующее: час бежим, час отдыхаем, – продолжал между тем раненый. – Мы привыкли к такому режиму – это очень удобно.

Через пять километров Себастьян опустил раненого на землю. Тот предложил проводить их к командиру отряда.

– Его зовут Бомо, – сообщил он. – Меня, кстати, Гусса.

Они побежали быстрее и вскоре поравнялись с повозкой, на которой сидел человек лет пятидесяти, весь покрытый татуировками. Гусса поклонился ему и почтительно представил новичков.

– Девочка слабая, – презрительно бросил Бомо, едва взглянув на Пэгги Сью, – она долго не продержится. – Тут он посмотрел на Себастьяна. – А это что за гора мышц? Судя по виду, парень наглец. Мне он не нравится.

Гусса сказал, что может за них поручиться, и Бомо, недовольно поморщившись, разрешил им остаться:

– Хорошо, я дам им шанс себя показать, – он махнул в сторону людей с метлами. – Если девчонка до вечера ни на что не напорется, пусть остается. Но если она поранится, мы ее бросим, и «друзья осьминога» с ней разберутся.

Пэгги Сью вежливо поклонилась и помчалась к началу отряда. Там к ней подбежал парень с изможденным лицом, выдал ей метлу и снова исчез в толпе.

Девочка посмотрела на саперов, которые вздымали целые облака пыли, старательно работая метлами и расчищая отряду путь. Уверенными движениями они убирали с пути любой подозрительный мусор – например, дощечки, которые могли прикрывать яму с острыми шипами. За десять минут они обнаружили яму, прикрытую стеблями бамбука, а также устройство, похожее на примитивный капкан для волков, спрятанное в глубокой луже.

– Тут нужен глаз да глаз, – сказал Гусса. – Ноги для бегуна – самое главное. Стоит только поранить ступню и все – считай, ты труп. Я знал одну девочку – ей было всего пятнадцать лет, – ей перерезали сухожилие пружинным ножом. Она не смогла идти и осталась сидеть на краю тротуара. «Друзья осьминога» схватили ее и бросили в расщелину.

Пэгги Сью молчала. Внимательно глядя на землю, она крепко сжимала свою метлу и старалась подражать более опытным саперам. Синий пес бежал рядом. Его тонкий нюх оказался очень полезен: он еще издалека чуял ловушки. Другие саперы быстро оценили таланты пса и к концу дня готовы были носить его на руках.

Себастьян впрягся в повозку, на которой сидели дети, и, нахмурившись от натуги, бежал вперед целый день.

Вечером, когда отряд остановился, Себастьян рухнул на землю и тут же уснул. Впрочем, никто, кроме Пэгги Сью, не обратил на это внимания.

Бегуны развели костры и выставили часовых, которые должны были разбудить всех в случае опасности. Пэгги Сью поручила синему псу сторожить Себастьяна, а сама пошла к костру, где ей дали миску супа.

Гусса принес ей какую-то мазь и помог растереть распухшие ноги.

– Ты мне нравишься, – сказал он. – Надеюсь, ты хорошо себя покажешь и наш командир тебя не прогонит.

– Нам надо пробраться во дворец, – тяжело вздохнув, ответила Пэгги. – У нас важное послание для короля.

Гусса удивленно на нее уставился, а потом громко расхохотался.

– Послание? Да кто его будет читать? Все эти господа в Кромозе наелись ужасного наркотика и уже ничего не соображают!

– Наркотика?

– Ну, да. Его получают из испарений Пожирательницы. Они его называют «райское лакомство». Мне рассказывали стражи у главных ворот. Они говорят, что богатеи вообще не приходят в себя: все время находятся под действием наркотика. И ничего кроме этого «лакомства» их не интересует. Они ничего не соображают, ходят как сомнамбулы или как зомби. Так что твое послание все равно никто не станет читать, можешь прямо сейчас бросить его в огонь.

На этом Гусса улегся спать, а Пэгги Сью стала раздумывать над тем, что он сказал.

* * *

На следующий день отряд опять побежал. В сером предрассветном тумане быстро собрались и отправились в путь. Себастьян проснулся снова полным сил и готовым к новым подвигам. Командир отряда Бомо это заметил и с тех пор подозрительно на него косился.

А в полдень сломалась ось у повозки, в которой сидели дети. Бедняжки упали на мостовую и громко заплакали: они испугались, что теперь их накроет ядовитый туман.

– Это они! – закричал Гусса. – Это «друзья осьминога»! Они пробрались в лагерь, пока мы спали, и подпилили ось. Они демоны – их никто никогда не видит.

И он показал всем ось, которая в самом деле явно была подпилена.

Женщины подбежали к детям, успокоили их и осмотрели: все были целы и невредимы.

– Пожирательница думает, что мы бросим детей, потому что нам некуда их деть, – возмущенно прокричал Гусса. – Повозки у нас старые, они не выдержат больше, чем сейчас. И Пожирательница это знает. Самых маленьких можно пересадить, но остальным придется идти пешком, а значит, ей легче будет их сцапать. Она хитрая бестия! В синем тумане ее щупальца неслышно подкрадутся к нашим детям и стремительно утащат их в расщелины, прежде чем мы успеем сообразить, что происходит.

Тем временем Себастьян поднял повозку, а бегуны заменили сломанную ось на новую. Бомо чертыхался, глядя, как штурман пытается оценить, как далеко находится облако, с какой скоростью движется и сколько у них еще времени в запасе.

– Облако в семи километрах от нас! – прокричал он в мегафон. – Оно летит сюда! Оно приближается!

Ось заменили, Себастьян снова впрягся в повозку, куда тут же попрыгали дети.

– У нас так: если не можешь бежать – считай, что ты труп, – сообщил Гусса, пробегая мимо Пэгги Сью.

– Туман! – заорал штурман. – В четырех километрах от нас. Бегом! Во всю мочь! Если не хотите, чтобы облако вас настигло.

Отряд снова побежал, но гораздо быстрее, чем прежде. Отчаянно работая ногами, раскрыв рты, бегуны неслись вперед, пытаясь наверстать упущенное время. Спицы в колесах повозок так и мелькали, саперы, мчась впереди, отчаянно расчищали путь, опасаясь в сгущающихся сумерках пропустить ловушку. Всех охватил страх. Чувствовалось, что ядовитый туман уже близко. Пэгги Сью ощутила неприятный запах. На секунду ей показалось, что ядовитое облако уже накрыло их, но тут штурман радостно закричал:

– Четыре с половиной километра! Вперед, друзья! Наши ноги – наше спасение! Не бойтесь наглотаться пыли – поднажмите!

Ему никто не ответил. Бегуны неслись изо всех сил и боялись сбить дыхание.

Глава 11

Песни из бездны

Вечером Пэгги улеглась спать, как обычно, положив голову на пушистые штанишки синего пса, и быстро заснула, вымотанная после тяжелого бега.

Внезапно ее разбудило какое-то смутное ощущение, что вот-вот случится нечто страшное. Пэгги села, протирая глаза. И, к своему большому удивлению, увидела, как из повозок выбираются дети. Они осторожно откидывали полог и, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своих родителей, спрыгивали на землю, а потом один за другим на цыпочках уходили из лагеря. «Как странно! – подумала Пэгги. – Куда это они собрались, совсем одни? А вдруг их схватит чудовище?»

Девочка решила проследить за ними. Дети изо всех сил старались, чтобы их никто не увидел. Почти незаметные из-за своего маленького роста, они шли очень тихо и все время оглядывались.

«Что они задумали? Обычно они почти не отходят от повозок», – подумала Пэгги.

Добравшись до развалин какого-то дома, дети уселись возле широкой трещины. Они улыбались и покачивали головами. Время от времени кто-то громко смеялся. Впрочем, очень скоро все они стали тихо напевать какую-то незнакомую мелодию.

То и дело дети заглядывали в провал и кричали:

– Аууууу! Мы тут! Вы нас не видите? Аууу!

Испугавшись, как бы малыши не упали в пропасть, Пэгги выскочила из укрытия.

– Привет! – весело сказала она, подойдя к ребятам. – А что это вы тут делаете?

– Слушаем песенки! – ответил маленький мальчик с кудрявыми волосами. – Их слышат только дети. Дай нам послушать!

Пэгги опустилась на колени рядом с малышом.

– Песенки? – удивленно спросила она. – Какие песенки? Не выдумывай!

– Я не выдумываю! – возразил мальчуган. – Они доносятся из трещины. Взрослые их не слышат, так что это песенки только для детей!

– И что же это за песни?

– Ну, они бывают разные… Но все – очень смешные. Конечно, им ведь весело там, внизу, не то что нам. Как бы я хотел веселиться с ними!

– Кому весело?

– Как кому? Детям, которых утащили в трещины. Они теперь все внизу поют и веселятся. Им здорово!

– А ты откуда знаешь?

– Так ведь они сами нам говорят, в своих песенках. А еще они просят нас спрыгнуть в трещину, чтобы мы все были вместе.

Пэгги застыла от ужаса.

«Какая же хитрая эта Пожирательница! – подумала девочка. – Она поет им детским голосом, уговаривая прыгнуть в расщелину. Тогда ей даже не придется высовывать наружу свои щупальца и ловить добычу. Дети сами к ней спрыгнут».

Пэгги прислушалась в надежде услышать песенку, доносившуюся из трещины.

– Я ничего не слышу, – заметила она.

– Конечно, – недовольно проворчал мальчик. – Ты же взрослая. Они всегда замолкают, когда появляются взрослые. Иди отсюда! Мы тут веселимся, а ты мешаешь! Думаешь, нам так хорошо в этом лагере? Скука страшная! Нужно все время сидеть в повозках, а во время остановок нам не разрешают бегать, не разрешают уходить из лагеря. Если бы ты знала, как нам скучно! А внизу дети могут делать все, что угодно. Петь, плясать. Там каждый день праздник…

– Неправда, – спокойно сказала Пэгги. – Чудовище рассказывает вам все это, чтобы вы спрыгнули к ней. Это она вам поет, а не дети. Не слушайте ее. Она хочет вас съесть.

– Ты врешь! – закричал мальчик. – Ты просто уже взрослая и поэтому не слышишь песенки. А еще ты некрасивая, ты не нужна чудовищу! Оно совсем не злобное, просто ему скучно, так же как и нам, а дети его развлекают, вот для чего он их похищает. Ему просто нужны друзья! А взрослых чудовище не любит… Оно говорит, что если мы останемся со своими родителями, то станем такими же кретинами, как они!

– Ну что ты! Не надо так. Ваши родители совсем не кретины, они делают все возможное, чтобы вас спасти – и от чудовища, и от ядовитого газа.

– Точно. А мы не хотим становиться такими, как они. Все время куда-то бежать, тащить за собой повозки, как мулы… Хватит твердить одно и то же, как робот! Мы хотим веселиться и петь, мы не хотим взрослеть! Чудовище нам сказало, что там, внизу, дети никогда не взрослеют и все время играют.

– Оно врет! – возразила Пэгги. – Пора возвращаться в лагерь.

– Это ты врешь! – воскликнул малыш и топнул ножкой. – И наши родители тоже врут! Они знают, что нам будет лучше с чудовищем, чем с ними, и ужасно злятся! И поэтому рассказывают всякие глупости: что чудовище плохое, что оно хочет нас съесть. Но это все вранье! Вранье!

Внезапно мальчик вскочил. Лицо у него покраснело от злости, глаза сияли. Остальные дети тоже встали.

– Оставь нас в покое! – завопил мальчуган. – Мы хотим петь, мы хотим играть… Уходи!

Сказав это, он схватил за руки двух мальчишек, стоявших рядом, и, прежде чем Пэгги успела что-нибудь сделать, прыгнул прямо в расщелину.

Вскрикнув, Пэгги бросилась к провалу, легла на живот и попыталась схватить детей, но было поздно – все трое уже скрылись в зловещей тьме. Оставшиеся дети последовали за кудрявым мальчиком и его приятелями. По одному, а иногда по двое, малыши прыгали в бездну, весело смеясь, как будто просто шутили.

От криков Пэгги проснулся весь лагерь. Взрослые помчались к ней на помощь.

– Скорее! – кричала девочка. – Скорее, хватайте…

Сама она успела схватить двоих ребят за пояса и теперь крепко их держала, хотя дети отбивались изо всех сил.

Подскочив к своей подруге, Себастьян тут же схватил двух малышей за шкирку, как котят. Однако, как ни старались Себастьян и Пэгги, они не смогли остановить остальных. Дети продолжали прыгать вниз, и скоро рядом с Пэгги и Себастьяном совсем никого не осталось, кроме четырех ребят, которых они успели схватить.

* * *

В лагере царило смятение. Несмотря на то что Пэгги уже десять раз рассказала о том, что произошло с детьми, ей никто не верил. Взрослые добрались до трещины слишком поздно, а потому не поняли, что там произошло. А еще они не поняли, что кричали им Пэгги и Себастьян.

– Они считают, что это ты кинула детей в бездну, – прошептал Себастьян. – Они нам не доверяют, мы ведь здесь новички. Не нравится мне все это… Кажется, нам надо придумать, как сбежать из лагеря, пока не стало совсем поздно.

Глава 12

Палачи придут сегодня…

Они бежали весь день, спасаясь от ядовитого тумана, который готов был их настигнуть в любую минуту. Они то и дело нервно оглядывались, ожидая увидеть свору собак, которых направили по их следу разъяренные бегуны.

Отравленный газ струился по улицам, проникая в дома через щели в ставнях и разбитые окна.

«Интересно, газ, в самом деле, выдыхает Пожирательница?» – подумала Пэгги Сью.

Все время, пока они бежали, Пэгги чувствовала легкое жжение в затылке, какое бывает, когда за тобой наблюдают. Она поняла, что «друзья осьминога» следят за ними, скрываясь в разрушенных домах. Они были повсюду и нигде, постоянно готовые напасть, вынашивающие страшные планы. Они хорошо прятались, но Пэгги Сью все равно чувствовала, что они поблизости.

Доверие бегунов они окончательно утратили после той ночи, когда Пэгги пыталась спасти детей, прыгавших в расселину.

– Безобразие! – возмутился синий пес. – Я слышал, как те четверо детишек, которых вы спасли, сказали своим родителям, что вы с Себастьяном бросали остальных в пропасть. Они думают, что я ничего не понимаю, поэтому говорят при мне, не стесняясь. Гусса пытался вас защищать, но Бомо был против. Сначала он сомневался: ему не хотелось казнить парня, который так здорово возит повозки, и девочку, которая так умело находит ловушки, но потом он решил, что должен защищать своих людей. Родители сгинувших детей требуют мести. Они предлагают посадить вас в мешок и сбросить в расщелину. И они хотят сделать это сегодня же, так что нам надо бежать. Мы в опасности.

– Какая наглость! – возмутилась Пэгги Сью. – Я пыталась спасти их детей!

– Я знаю. Но бегуны отказываются верить, что детишки прыгнули к Пожирательнице по собственной воле. Уверяют, что это просто невозможно.

– Так и есть. Они бы и не прыгнули по собственной воле. Пожирательница их загипнотизировала.

– Неважно. Надо отсюда убираться. У них уже все готово. Они решили схватить вас во сне. Я все это слышал собственными ушами. Они думают, что я простая собачка!

* * *

Ближе к вечеру друзья вдруг столкнулись с Джуниусом Абраксасом Серваллоном – тем самым писцом. Старик собирал грибы среди мусора и был больше всего похож на мумию, которую вытащили из саркофага.

– А-а… здорово, крошка, – прошептал он. – Ты хорошая девочка. И я желаю тебе всего самого лучшего. Жаль только, что ты попала в такую передрягу. Ходят слухи, что ты сбросила десятки детей прямо к Пожирательнице. Говорят, что ты из «друзей осьминога»… Говорят, что ты нарочно втерлась в доверие к бегунам, чтобы убить их несчастных детей. Но я в это не верю. Я знаю Пожирательницу лучше, чем кто бы то ни было. Уж я-то знаю, на что она способна. Хочешь, расскажу, почему она так ненавидит людей? Все просто… Вначале, когда люди только поселились на поверхности ее скорлупы, Пожирательница наблюдала за ними через поры, наблюдала с интересом, ведь ей было скучно сидеть одной. Она видела, как мы строили города, осваивали новые земли, сажали рожь и плодовые деревья… Она подсматривала за нами, но не причиняла никому вреда. А потом люди стали портить ее скорлупу. Они прорыли шахты, чтобы добыть золото. И ей это не понравилось. Дальше больше: в поры скорлупы люди стали сливать всякую гадость, огромные заводы сбрасывали туда свои отходы. И все это лилось прямо на голову Пожирательнице. Вскоре она уже просто купалась в наших омерзительных нечистотах. Вот тут терпение ее кончилось. Пожирательница впала в ярость. Она устроила землетрясение и разрушила все заводы и фабрики, надеясь, что люди образумятся. Но они не образумились: они продолжали сливать свои отходы в ее логово. Тогда она объявила людям войну. И с тех пор начались наши мучения. Но если подумать: она-то у себя дома! Она имеет право выставить непрошеных гостей, которые вдобавок не умеют себя вести. Согласна?

Пэгги Сью кивнула.

– Ну хорошо, – вздохнул старик. – Тогда послушай настоящую историю Кандарты – планеты-яйца. Люди сами разбудили Пожирательницу. Пока их космические корабли с адским ревом не приземлились на Кандарте, Пожирательница мирно спала в своей скорлупе. И проспала бы еще десять тысяч лет, если бы не люди с их гудящими машинами. Пока она почивала в своем гранитном яйце, ей не нужно было есть. Но проснувшись, она почувствовала голод и тут же стала думать, где достать пищу. Так что люди сами виноваты, что она стала красть их детей. Она проснулась, и ей нужно есть, иначе она умрет с голоду, а аппетит у нее огромный. Она растет и скоро вырвется на свободу, вот тогда ее гнев обрушится на город. И я не знаю, будет ли на всей планете столько детей, чтобы удовлетворить ее голод.

– Надо ее остановить! – вскричала Пэгги Сью.

– Да уж, надо. Только это очень трудно…

– Но ведь есть гигантский арбалет…

Писец вдруг рассмеялся.

– Арбалет? Да он давно заржавел под дождем. Он же стоит на улице и гниет, визирь Ранюк приказал его не убирать. Он сам поклоняется Пожирательнице, он возглавляет «друзей осьминога». Между нами говоря, король Вальнер – жалкая марионетка, а настоящий правитель – Ранюк. И вы думаете, он вас пустит к арбалету? В богатых кварталах все просто обезумели. Там намного опаснее, чем здесь.

– Но мы должны туда попасть! Вы не знаете, как пробраться за стену?

– Это непросто. Путь очень опасен: всюду трещины, в которые вы можете свалиться в любую минуту. Из них поднимается отравленный газ. Но это все ерунда, потому что единственный путь – через старую тюрьму…

– Тюрьму?

Серваллон поморщился и ответил не сразу:

– Да… жуткое место. Там казнили сторонников Пожирательницы после первой войны с колдунами. Им рубили головы, их сжигали заживо, но… там все по-прежнему живо…

– Как это? – удивилась Пэгги Сью.

– Гм… – смущенно протянул писец. – Трудно сказать. Но я ничего не выдумываю. Их сожгли заживо, но Пожирательница возродила их к жизни. Их призраки бродят по двору… По крайней мере, так говорят. Хотя, может быть, это только галлюцинации, вызванные ядовитым газом из трещин… Кто знает? Одно ясно точно: «друзья осьминога» тоже обходят это место стороной. Да что я говорю? Все-все сторонятся тюрьмы! Однако, если вам удастся пересечь тюремный двор, вы найдете в южной стене дверь, которая ведет в богатый квартал. Вы окажетесь прямо у дворца.

– А вы могли бы нам показать, где эта тюрьма?

– Могу и показать. Но я сомневаюсь, что вам удастся выйти оттуда живыми. Если там в самом деле обитают призраки, они вас убьют. А если это только галлюцинации, они доведут вас до безумия. И к концу пути вы не сможете вспомнить собственное имя.

Глава 13

Тюрьма ужасов

– Вот она, – сказал Серваллон, указав на огромное каменное здание в самом конце улицы, похожее на крепость. – Перед вами старинная королевская тюрьма Кромозы. При короле Отоне IV здесь были казнены тысячи ведьм и колдунов, входивших в братство «друзей осьминога». Видите ли, в те времена аристократы Кандарты еще не вступили в сговор с Пожирательницей и были намерены уничтожить ее любой ценой. С тех пор многое изменилось.

Задрав голову, ребята смотрели на уродливое каменное здание с бойницами. Было поздно, и они очень устали. Пэгги и ее друзьям пришлось дожидаться вечера, чтобы сбежать из лагеря бегунов незамеченными.

Серваллон вручил Пэгги пергамент с подробным планом тюрьмы.

– Главное – не останавливайтесь, – посоветовал старик. – Я понятия не имею, что ждет вас в этих стенах, но в любом случае вам лучше поскорее добраться до двери в богатый квартал. Идите прямо по коридору, вдоль бывших камер, и не оглядывайтесь. Если все будет хорошо, то скоро вы окажетесь во дворе, – там, где когда-то палачи рубили головы преступникам. Туда никто не ходил уже двести лет. Даже «друзья осьминога». В противоположном конце двора вы увидите дверь, это и есть выход, который вам нужен. Желаю удачи! Поверьте, вам она понадобится. Если вам удастся вырваться из этой тюрьмы, вы окажетесь буквально в двух шагах от королевского дворца.

Пэгги Сью поблагодарила старика, и тот пошел прочь, прижимаясь к стене.

– Ну что, идем? – спросил Себастьян, положив руку на массивную дверь. Дерево, из которого она была сделана, потемнело от времени. – Ты уверена, что нам удастся выбраться из этой тюрьмы?

– Нет, – призналась девочка. – Но у нас нет выбора. Серваллон сказал, что по-другому к дворцу не пройдешь. Если мы попробуем подойти к стене, которая отделяет этот район от богатого квартала, стражники начнут в нас стрелять из луков. Им дан приказ убивать всех, кто пытается выбраться из отравленного района.

– Что ж, тогда – вперед!

Мальчик навалился на дверь, и она поддалась. Проржавевшие петли протяжно заскрипели.

– Боже, да здесь наверняка полным-полно крыс! – воскликнул синий пес, сунув морду в образовавшуюся щель. – И они, должно быть, размером с кошку!

– Идемте скорее, – сказала Пэгги. – Судя по плану, дверь во двор как раз в конце главного коридора.

Затаив дыхание, трое друзей вошли в старую тюрьму. Внутри было темно и пыльно. Решетки и железные засовы заржавели – стоило двинуть по ним ногой, и они рассыпались в прах. Себастьян долго искал себе нормальный железный прут, – он решил, что, прежде чем идти дальше, нужно основательно вооружиться, – и очень обрадовался, когда наконец его нашел.

Быстро пройдя по коридору, друзья увидели стальную дверь, которую Себастьян выбил плечом.

Ребята оказались во дворе, где проходили казни.

– Какой… какой огромный! – пролепетала Пэгги. – Я не думала, что он такой большой…

Себастьян и синий пес с удивлением смотрели на место, где когда-то пролилось столько крови.

– Да уж, немаленький! – ухмыльнулся пес. – Здесь можно построить шесть соборов, и еще хватит места для главной площади!

Пэгги Сью помедлила. Двор казался зловещим, и идти по нему как-то не хотелось.

– Не меньше километра в длину, – заметил Себастьян. – Не двор, а настоящее поле!

Через двор проходила узкая дорога, вдоль которой стояли десятки виселиц. Они были построены из толстых деревянных брусьев. На каждой можно было повесить по две дюжины приговоренных к смерти. Веревки с петлями на конце за столько лет утратили жесткость и стали похожи на змеиную кожу. В полумраке казалось, что с балок свисают не веревки, а щупальца – щупальца, готовые в любую секунду обвиться вокруг шеи очередной жертвы.

– Ну и местечко! – заметил синий пес. – Да уж, палатку здесь не поставишь. Даже не думайте, что я сяду с вами у костра и буду петь песни под гитару.

– Джуниус Серваллон рассказал мне, что в давние времена по приказу королей здесь были казнены триста тысяч колдунов, – после знаменитого восстания магов, которое произошло в 37 году эпохи Жабы, – сказала Пэгги.

– Ну, все это происходило давным-давно, – пробормотал Себастьян. – Нам нечего бояться. Тогда были дикие нравы, не то что сейчас. В те времена сжигали ведьм на кострах, причем ни за что ни про что… А теперь все по-другому.

– Сейчас все по-другому у нас, – возразил пес, – а здесь, кажется, нет.

– Да какая разница! – возмутился мальчик. – Не в том дело. Теперь двор похож на музей… ну, или на старое поле битвы… вот и все.

Пэгги была настроена совсем не так оптимистично. Она пыталась отогнать страх, но ей не удавалось. Одного взгляда на виселицы хватило, чтобы девочке снова стало не по себе. А ведь тут были не только виселицы. Прямо за ними стояли плахи с воткнутыми в них огромными топорами. Земля вокруг них была бурого цвета, – еще бы, ведь она впитала столько крови тех, кого король приговорил к смерти.

– Ну ладно, – Пэгги глубоко вздохнула, – идемте. Все равно ведь нет другого способа пробраться во дворец.

«Здесь погибло столько людей, – подумала она. – Вместе с кровью колдунов земля впитала и их души. Она похожа на гигантскую губку, вобравшую в себя много ненависти! Я иду по ней и с каждым шагом чувствую, как вся эта ненависть и злоба выплескивается наружу».

Она могла попросить Себастьяна повернуть назад. Но зачем? Ведь все равно другого пути нет. Придется пройти по этому двору до самого конца, до двери в богатый квартал – только так они смогут проникнуть в королевский дворец и выстрелить из гигантского арбалета. Мальчик почувствовал ее неуверенность.

– Боишься? – спросил он.

– Да, – кивнула Пэгги. – Здесь не бывают даже «друзья осьминога».

– У нас нет выбора.

– Я знаю.

– Тогда скорее вперед! И не надо оглядываться! – воскликнул Себастьян.

Издав боевой клич, он потряс железным прутом, взмахнул им у себя над головой, а потом наконец положил его на плечо. Как все мальчишки, Себастьян обожал размахивать оружием, представляя, что он настоящий воин.

– Идем! – решительно сказал он и горделиво зашагал по дороге.

Пэгги поплелась следом. Ноги увязали во влажной почве.

«Если что-нибудь случится, – подумала девочка, – бежать будет не так-то просто».

Темнело… Виселицы стали совсем черными на фоне темно-синего неба. Веревки качались на ветру. Себастьян шел, крепко сжав зубы.

Услышав шаги и человеческие голоса, вороны, сидевшие на виселицах, взмыли в небо. Воздух наполнился шелестом крыльев, и Себастьян взмахнул прутом, чтобы отпугнуть птиц. Конечно, ему тоже было страшно, но он не хотел этого показывать своей подруге. Наклонившись, мальчик внимательно осмотрел насыпь по обеим сторонам дороги. Какой кошмар! То, что он принял за валуны, на самом деле оказалось человеческими черепами! Из них сделали насыпь, так чтобы получилось что-то вроде парапета, тянувшегося вдоль дороги. И этих черепов было очень много – десятки тысяч! Казалось, они пристально следят за незваными гостями, провожая их взглядами из своих пустых глазниц.

– Вон те камни, – вдруг пробормотала Пэгги. – Тебе не кажется, что они…

Голос у нее дрожал. Себастьян взял ее за руку и обнаружил, что от страха у девочки вспотели ладони. Он ничего не ответил. Ну что он мог сказать?

– Да ладно вам! – гавкнул синий пес. – Подумаешь! Это всего лишь старые кости. Нашли из-за чего переживать. Я бы с удовольствием утащил парочку, чтобы погрызть на досуге. Вы же знаете, я отлично разбираюсь в мослах, и эти, доложу я вам, очень даже вкусные. Если бы я рассказал другим собакам, они бы все померли от зависти, – подумать только, целый двор костей!

Ребята прошли еще немного. Черепа все так же следили за ними пустыми глазницами. Поднялся ветер, и заскрипели балки виселиц.

– Серваллон сказал, – пробормотала Пэгги, – что во времена войны с магами в этой тюрьме было полным-полно народу. Здесь каждый день трудились сотни палачей, отрубая головы колдунам или сжигая их на кострах.

– Ну хватит уже рассказывать всякие ужасы! – взмолился синий пес. – У меня вся шерсть встала дыбом. Боже мой, если ты сейчас же не прекратишь, то я так испугаюсь, что не смогу пройти и полдвора!

– Точно! – согласился Себастьян. – Давайте не будем сами себя пугать. Это всего лишь предания. И потом, еще не наступила ночь. А ведь всем известно, что призраки появляются только ночью.

Пэгги Сью опустилась на колени, чтобы осмотреть землю. Внезапно она увидела, как дрожат папоротники и кусты дикой ежевики. Кроме того, оттуда то и дело доносился странный шорох, как будто в этих густых зарослях прятался какой-то зверь. Но зверь ли это? Девочка с сомнением покачала головой. Старик Серваллон предупреждал, что здесь можно встретить скелетов, которые набрасываются на непрошеных гостей, сдирают с них кожу и пытаются прикрыть ею свои голые косточки.

«Это несчастные создания, – сказал старик. – Они срывают кожу со своих жертв и заворачиваются в нее – им кажется, что так они снова становятся людьми. Конечно, эта кожа быстро разлагается, и им приходится искать себе новых жертв. Бедные скелеты! Но, как бы то ни было, они очень, очень опасны».

Себастьян сжал свой прут. Ладони у него стали влажными от страха. Папоротники продолжали шевелиться.

– Насколько я понял, мне нечего бояться, – хмыкнул пес. – Никакой уважающий себя скелет не станет надевать на себя собачью шкуру!

Пэгги вдруг показалось, что из папоротников на миг высунулся череп, ярко блеснув на солнце. Но, может, это и не череп вовсе, а просто гладкий валун или кусок мрамора?

Впрочем, солнце быстро село, и череп перестал блестеть, так что невозможно стало определить, что это было. «Нужно быть очень осторожными, – подумала Пэгги. – Как бы на нас не напали скелеты! Здесь очень опасно. Эта тюрьма – большая западня, в которую мы попали по своей собственной воле».

Поднявшись, Пэгги похлопала Себастьяна по плечу – пора было идти дальше. Тут веревка с виселицы, возле которой ребята остановились, как будто ожила. Качнувшись в их сторону, она хлестнула мальчика по щеке и больно щелкнула по уху. Пэгги в ужасе отпрыгнула назад.

– Ты видел? – дрожащим голосом спросила она. – Эта веревка пыталась тебя схватить!

– Нет, что ты, – тихо пробормотал Себастьян. – Это все ветер.

– Никакой это не ветер! – воскликнула Пэгги. – Это магия. Ветер дует совсем в другом направлении! Говорю тебе: веревка пыталась тебя схватить, Себастьян. Нужно идти по центру дороги, подальше от жутких виселиц. Может, зажжешь фонарь?

– А ты не боишься, что его заметят стражники на стене? – возразил Себастьян. – Ведь тогда на нас посыпятся стрелы! А так никто в жизни не подумает, что кто-то попытается пробраться в богатый квартал через тюрьму.

– Да, ты прав, не стоит зажигать фонарь, лучше идти в темноте.

Внезапно позади послышался какой-то шум. Обернувшись, друзья увидели, что несколько черепов скатились с насыпи и теперь лежат посреди дороги. Возможно, их сбросил ветер, но ребята в это не верили.

«Они собираются в кучу, чтобы потом покатиться за нами», – испуганно подумала Пэгги.

Она прибавила шагу, еле живая от страха. Черепа, похожие на шары для боулинга, медленно покатились за ней. По пути у некоторых вываливались оставшиеся зубы или отрывалась нижняя челюсть, но это их не останавливало.

– Дорога идет под уклон, – заметил синий пес. – Может, просто скатимся вниз? Так будет быстрее.

– Ты сам понимаешь, что говоришь? – сердито сказал Себастьян.

– Нет, – признался пес. – Честно говоря, я бы сейчас припустил во весь дух, только меня и видели!

– Мы никогда не дойдем до этой двери, – пробормотала Пэгги. – Вы хоть понимаете, что мы еще не преодолели и половину пути?

– Главное, не оглядывайся! – велел Себастьян. – Может, все это нам только кажется…

– Ты правда так думаешь?

– Не знаю…

Не удержавшись, Пэгги оглянулась, чтобы посмотреть, далеко ли черепа. Те продолжали все так же катиться за ребятами. То и дело они сталкивались друг с другом, и тогда раздавался противный стук, какой бывает, если разбить глиняную тарелку. «Интересно, что они станут делать, когда нас догонят? – подумала девочка. – Вцепятся нам в лодыжки?»

– Давайте заберемся на эшафот, – предложил Себастьян. – Может, там они нас не достанут.

Схватив синего пса, Пэгги бросилась к эшафоту, на котором была плаха, и быстро взобралась на него. У нее буквально подкашивались ноги от страха. Себастьян последовал за ней. Трое друзей легли на живот и стали напряженно вглядываться в темноту. Через пару минут они услышали, как черепа подкатились к эшафоту. Послышались громкие стуки, хруст и треск – некоторые черепа с разгону налетели прямо на опоры эшафота и рассыпались в прах.

– Еще немного, и они бы нас догнали! – пробормотала Пэгги, вытирая пот со лба. – И уж тогда наверняка бы разорвали на клочки.

Себастьян щелкнул языком, дав ей понять, что сейчас лучше не разговаривать. Взошла луна – огромный пепельно-серый диск, больше всего похожий на заплесневевший пирог.

– Погляди-ка, – прошептал Себастьян. – Вон там, слева что-то шевелится!

Пэгги, прищурившись, посмотрела туда, куда указывал мальчик. Тусклый лунный свет пробился сквозь тучи и осветил двор. То, что увидели ребята, не поддавалось никаким описаниям. Это был настоящий кошмар наяву. У Пэгги и Себастьяна по телу побежали мурашки.

Прямо посреди двора стояли на коленях пять скелетов. Все они разминали в своих тонких пальцах комья земли и, как настоящие скульпторы, обмазывали ею свои голые кости. Так они пытались воссоздать давно утраченную плоть. Постепенно скелеты все больше и больше становились похожи на глиняные статуи. Они работали очень усердно, не останавливаясь ни на секунду, как будто хотели как можно скорее защитить свои старые кости от холодного ночного ветра.

– Скелетам всегда холодно, – прошептала Пэгги. – Так говорил Серваллон. Они мечтают только об одном: чем-нибудь прикрыть свои кости. Если они нас заметят, то тут же попытаются схватить и содрать с нас кожу, чтобы было чем укрыться от холода.

Взвизгнув от страха, синий пес прижался к своей хозяйке.

– Нам нужно уходить отсюда, – заметила девочка. – Скелеты могут нас заметить. Тогда они точно на нас набросятся.

Ей вдруг очень захотелось забраться в сейф и хорошенько запереться изнутри.

– Здесь должна быть старая башня, в которой мы могли бы укрыться, – продолжила Пэгги. – Она есть на плане. В ней палачи хранили свои топоры. Заберемся внутрь и разведем огонь. И, если получится, просидим там до восхода.

– Хорошо, – согласился Себастьян, – но нам придется бежать. Насколько я вижу, наши костлявые приятели уже к нам идут.

Заскулив от страха, синий пес спрыгнул с эшафота. Себастьян прыгнул за ним, размахивая прутом. Глиняные статуи, в которые превратились скелеты, шли медленно, раскачиваясь из стороны в сторону, как будто боялись поскользнуться и рассыпаться в прах. Так ходят старушки, страдающие от ревматизма. Конечно, со стороны эти скелеты могли показаться вполне забавными, но ребята знали, что на самом деле они очень опасны. По тому, как они махали руками, можно было догадаться, что скелеты обнаружили незваных гостей, с которых можно содрать кожу и хотя бы на пару ночей спастись от жуткого холода. Кожа куда лучше земли. Завернувшись в нее, можно согреться и почувствовать, что ты снова живой. Вот почему скелеты хотели поскорее схватить глупых ребят. Они мечтали сорвать с них тонкую, нежную кожу острыми кончиками пальцев и набросить ее на свои старые, замерзшие кости. До чего это хорошо! Наконец-то можно будет снова почувствовать себя человеком. Ну разве можно упустить этот шанс? Нет, ни за что! Ведь они такие несчастные, такие замерзшие… Думаете, приятно быть скелетом? Нет, совсем не приятно! Все время приходится искать потерявшиеся фаланги пальцев, вставлять упавшую челюсть… а тут еще ужасный холод, от которого никак нельзя спастись…

Скелеты приближались. Они шли, вытянув вперед руки, словно готовясь схватить ребят.

Пэгги Сью помчалась во весь опор. Девочка понимала, что она нужна скелетам больше Себастьяна, ведь у нее очень нежная кожа – настоящее сокровище для этих тварей. Ей казалось, что они уже совсем близко, еще секунда – и она почувствует у себя на плечах их тонкие острые пальцы!

Глиняные статуи все ускоряли шаг и в конце концов бросились бежать за Пэгги. От бега засохшая глина, которой они себя покрыли, начала осыпаться, и наружу проступили старые желтые кости.

Вдруг Пэгги споткнулась и упала. Не теряя ни секунды, Себастьян размахнулся своим прутом и изо всей силы обрушил его на одного из скелетов. Тот тут же рассыпался в прах.

– Поднимайся! – крикнул Себастьян своей подруге. – Давай поднимайся!

Он замахал прутом у себя над головой, чтобы испугать скелетов, но те, казалось, не обратили на него ни малейшего внимания. Преодолев страх, синий пес тоже ринулся в бой. Он кусал скелеты за ноги своими острыми зубами.

Поднявшись, Пэгги Сью снова помчалась, виляя из стороны в сторону. Ее догнал второй скелет и даже схватил за плечо, но пальцы, покрытые глиной, соскользнули, и девочка, вскрикнув, побежала еще быстрее.

Себастьян снова взмахнул прутом и проломил череп скелета, схватившего было Пэгги. В воздух взлетели кусочки подсохшей глины.

– Смотрите! Дерево! – внезапно воскликнула Пэгги. – Вон там, видите? Дерево!

– Давай на него заберемся! – отозвался Себастьян. – Эти скелеты слишком неповоротливы, вряд ли они за нами полезут.

Пэгги взяла синего пса под мышку и, подтянувшись на одной руке, вскарабкалась на самую нижнюю ветку. Не дожидаясь Себастьяна, девочка тут же полезла выше, туда, куда скелеты точно не доберутся. Это оказалось не так-то просто, Пэгги задыхалась, сердце бешено колотилось в груди. Наконец она добралась до верхних веток и уселась передохнуть.

В четырех метрах от земли ствол разветвлялся – две толстенные ветви тянулись вверх, к небу. Пэгги устроилась в развилке. Внизу скелеты размахивали руками и, задрав головы, смотрели на Пэгги, очевидно, раздумывая о том, стоит ли им залезать на дерево, и если да, то как это сделать. Себастьян, устроившись на одной из веток, посмотрел на них и понял, почему они не решаются лезть за своими жертвами. Просто они боялись потерять равновесие, сорваться вниз и рассыпаться, ведь им потом придется долго собирать себя по косточкам.

– Давай подождем до утра, – сказал Себастьян, вздохнув. – Тогда солнце высушит глину, покрывающую скелеты, и они не смогут пошевелиться. И мы сможем спокойно спуститься на землю.

Пэгги молча кивнула. Прижав к себе пса, девочка ласково почесала ему за ушком.

– Да уж, теперь я понимаю, почему вы так не любите косточки! – проворчал пес, злобно глянув на скелетов, расхаживавших вокруг дерева.

Себастьян закрыл глаза. У него все тело ныло от усталости. Он зевнул, пытаясь побороть сон. Себастьян был уже далеко не таким выносливым, как раньше, до того как он стал человеком. Теперь, выбившись из сил, мальчик тут же засыпал глубоким, беспробудным сном, и никто не мог его разбудить. Бесполезно было его трясти или громко кричать в ухо – он все равно не мог проснуться. Он просто лежал и спал, восстанавливая свои силы. Конечно, Себастьян частенько злился на себя от досады, что ему приходится засыпать ни с того ни с сего и несколько часов лежать как бревно, но, с другой стороны, после такого сна он обладал поистине нечеловеческой силой.

А внизу скелеты злобно скребли ствол дерева острыми фалангами пальцев.

Пэгги ужасно хотелось пить. У Себастьяна была полная фляжка воды, но девочка не могла до нее дотянуться. А подползти поближе Пэгги боялась – вдруг она потеряет равновесие и свалится прямо к скелетам. Пэгги заметила, что Себастьян уснул беспробудным сном, в который он погружался каждый раз, когда использовал свою нечеловеческую силу. Значит, ей не удастся его разбудить. Девочка сунула руку в листву, в надежде сорвать какой-нибудь плод. Забираясь на дерево, Пэгги заметила высоко в ветвях красные дикие яблоки. Конечно, они очень кислые, но ими вполне можно утолить жажду.

Девочка долго шарила в листве, все время натыкаясь на ветки, и вдруг почувствовала, что кто-то укусил ее за руку. Пэгги успела нащупать маленький ротик с холодными губами и два ряда острых зубов. Вскрикнув от боли, она отдернула руку.

Может, на дереве живут какие-то грызуны? Например, белки? Тут луна ненадолго выглянула из-за тучи, и Пэгги разглядела в листве маленькое красное яблоко, обычное яблоко, только с глазами… и ртом!

Внезапно Пэгги с ужасом поняла, что это никакое не яблоко, а настоящая голова, только совсем крошечная! Девочка увидела маленький ротик, полный острых как бритва зубов! Дерево было буквально увешано такими плодами, они то и дело громко клацали зубами.

– Себастьян! – крикнула Пэгги. – Проснись! Здесь что-то странное…

Но мальчик по-прежнему спал как убитый. Девочка попыталась пнуть его, однако Себастьян лишь проворчал что-то нечленораздельное, сглотнув слюну.

Пэгги попробовала сорвать яблоко, которое ее укусило, но оно злобно зарычало, и девочка испуганно отдернула руку. Приглядевшись, она насчитала штук десять хищных плодов. У каждого было свое собственное, отличавшееся от других, лицо. Маленькие глазки сверкали злобой, во рту поблескивали острые клыки. Яблоки причмокивали и клацали зубами, казалось, они страшно хотят есть.

– Какие жуткие создания! – воскликнул синий пес. – По-моему, эти яблоки поедают тех, кто пытается их сорвать… Боже мой, на этой планете все наоборот!

Девочка попыталась отломать одну из веток, чтоб было чем отбиваться, и тут с ужасом увидела, что над Себастьяном склонилась толстая ветвь, на которой висело несколько зубастых плодов. «Какой кошмар! – подумала Пэгги. – Они собираются сожрать его живьем! А он даже ничего не почувствует!»

Объятый беспробудным сном, мальчик действительно ничего не чувствовал. Он лежал, ухватившись за ветку, чтобы не упасть, и тихо посапывал. А в это время ветвь с яблоками колыхалась над ним из стороны в сторону, и маленькие злобные создания то и дело вонзали в Себастьяна свои острые зубки, вырывая у него клочки кожи с мясом.

– Себастьян! – завопила Пэгги. – Проснись! Они сожрут тебя заживо!

Впрочем, она и сама понимала, что это бесполезно. Взмахнув отломанной веткой, Пэгги попыталась сбить злобных существ на землю, но те ловко уворачивались и, шипя, плевали ей в лицо.

Пэгги вдруг показалось, что зубастые яблоки почуяли ее страх и теперь насмехаются над ней.

– Оставьте нас в покое! – закричала девочка. – Мы ни в чем не виноваты! Мы вообще пришли сюда всего несколько часов назад!

«Нужно во что бы то ни стало разбудить Себастьяна, пока его не сожрали эти твари», – в отчаянии подумала Пэгги. Он так глубоко спал, что совсем не чувствовал боли, которую ему раз за разом причиняли зубастые плоды. Как будто ему сделали полную анестезию!

Все новые и новые ветви склонялись над мальчиком. Зубастые твари нещадно кусали его за руки. Синий пес попытался было схватить одно из яблок зубами, но плод оказался таким противным, что пса тут же стошнило.

Пэгги снова взмахнула отломанной веткой.

Яблоки злобно зашипели, завопили и стали подпрыгивать на ветках, от чего те начали раскачиваться все сильнее и сильнее. Хотя ветер совсем стих, девочке казалось, что здесь, наверху, бушует ураган. Листья шелестели, ветки громко скрипели и качались из стороны в сторону. Вскоре дерево стало напоминать корабль, застигнутый бурей. Пэгги наугад ткнула веткой в густую листву и попала прямо по одному из яблок. Вскрикнув, мерзкое создание разломилось пополам.

Остальные завопили еще громче и стали еще сильнее раскачивать ветви, и девочка испугалась, что упадет.

Конечно, Пэгги могла бы спрыгнуть на землю, но тогда она попала бы прямо в лапы скелетов, которые все еще бродили вокруг дерева в надежде, что жертвы спустятся к ним и можно будет наконец-то содрать с них кожу. Впрочем, яблоки вели себя все агрессивнее, поэтому оставаться на дереве было не менее опасно…

Девочка с силой ударила Себастьяна по щеке, но он даже не пошевелился. Не переставая раскачивать дерево, зубастые яблоки продолжали кусать спящего мальчика. Его одежда уже почти превратилась в лохмотья.

– Слава богу, что у них такие маленькие рты, – заметил синий пес. – Иначе они бы уже разорвали Себастьяна на кусочки.

– Ага, – согласилась Пэгги. – Но этих тварей слишком много. Они как пираньи! Боюсь, что очень скоро от Себастьяна останутся голые кости!

Если бы только он проснулся!

– Гляди-ка! – воскликнул синий пес. – Похоже, скелетам все-таки надоело ждать. Они уходят. Можно спускаться!

Пэгги посмотрела вниз. Синий пес оказался прав. Под деревом никого не было. Обмазанные глиной скелеты ушли. Теперь было самое время спрыгнуть с жуткого дерева и найти какое-нибудь другое убежище.

Девочка попыталась столкнуть Себастьяна с ветки, но, прежде чем заснуть, он обхватил руками толстенный сук, опасаясь, как бы не упасть во сне, поэтому у Пэгги ничего не получилось. Она стала разжимать его пальцы, дергать за рукава – бесполезно. Мальчик был слишком сильным. «Как будто я пытаюсь разорвать толстый стальной обруч!» – со вздохом подумала Пэгги. Конечно, она могла взять синего пса под мышку и спрыгнуть на землю, тогда бы они точно спаслись, но, разумеется, Пэгги не собиралась оставлять бедного Себастьяна на съедение мерзким яблокам. Нет, придется остаться и защищать мальчика, иначе эти злобные твари разорвут его на кусочки! Если она спрыгнет, от Себастьяна в считаные минуты останется один скелет.

Пэгги глубоко вздохнула. С каждой секундой кошмарных созданий становилось все больше – новые и новые яблоки показывались из листвы. Они скакали у нее перед глазами, то приближаясь, то удаляясь, и противно хихикали. Пэгги застонала – просто невозможно было терпеть этот ужасный хоровод. В глазах у них читалась ненависть вперемешку со злостью. Казалось, яблочки просто переполняло веселье, они буквально светились злобной радостью, как глаза тыквы на Хеллоуин. Они продолжали вести свой бесконечный хоровод, выныривая из листвы и снова прячась в нее, при этом не переставая мерзко ухмыляться.

Скоро все дерево уже стонало от их безумных плясок – протяжно скрипели ветви, осыпались листья.

Пэгги еще раз глубоко вздохнула. Зубастые твари не останавливались ни на секунду. Девочка прикрыла лицо руками, боясь, как бы кошмарные создания на нее не набросились.

Наконец, Себастьян открыл глаза. Зевнув, он огляделся и страшно удивился, заметив склонившиеся над ним ветки, усыпанные маленькими красными плодами.

– Ой, – пробормотал он. – Так это яблоня?

Тут мальчик сообразил, что он, как обычно, заснул беспробудным сном и, видимо, проспал несколько часов прямо на дереве. Потянувшись, Себастьян с удивлением обнаружил у себя на плечах и руках кровавые раны, как будто его кто-то основательно покусал.

– Боже мой! Это еще что такое? – ужаснулся он.

– Надо спускаться! – воскликнула Пэгги. – Я потом тебе все объясню, а сейчас – прыгаем!

Послушно замолчав, мальчик быстро спрыгнул на землю. Пэгги и синий пес последовали за ним.

Друзья заметались по двору в поисках башни, где они надеялись отсидеться до рассвета. Виселицы пытались схватить их своими веревками, как ковбои ловят быков с помощью лассо, но друзья каждый раз ловко отпрыгивали в сторону. После сна Себастьян стал снова силен, как Геракл, и ему все было нипочем… Однако мальчик отлично знал, что, когда он снова устанет, ему опять придется заснуть своим беспробудным сном.

«Однажды я засну прямо на поле боя, под лязг оружия и грохот пушек, – часто думал Себастьян. – Просто лягу на землю, свернусь калачиком и усну… Да-да, так и будет. Ко мне подскочат враги и убьют, а я даже ничего не почувствую. Так и буду дрыхнуть, даже если они станут рубить меня на кусочки. Кровь хлынет из ран, но я не почувствую боли. И не проснусь. Да, именно так все и будет. Когда-нибудь…»

Как ни странно, у мальчика не болели ни руки, ни плечи, хотя они и были в укусах. Почему-то все раны очень быстро затянулись.

Внезапно Себастьян понял, что, заснув своим дурацким сном, он оставил Пэгги один на один с этими кошмарными яблоками. Ему стало стыдно. Прыгая с дерева, он заметил, как они мерзко ухмылялись, провожая его и Пэгги злобным взглядом. Бедная Пэгги! Как же тяжело ей было! Ведь ей пришлось изо всех сил его защищать, пока он сам преспокойно дрыхнул в двух метрах от нее. Себастьян не решался расспросить девочку о том, что произошло на яблоне.

– Вон она! Та самая башня, которую мы искали! – закричала Пэгги. – Там мы сможем укрыться от скелетов!

Выйдя из-за тучи, луна осветила каменные стены, покрытые мхом и плесенью. Впрочем, это древнее строение мало походило на башню. Не было ни зубцов, ни бойниц… Просто большая каменная коробка с массивной дверью и толстыми стенами.

Когда-то это был склад… склад, где палачи хранили свои инструменты.

Пэгги навалилась плечом на кованую дверь.

«Хоть бы она оказалась не заперта!» – подумала девочка.

Ребятам повезло. Заскрипели ржавые петли, и дверь так резко открылась, что Пэгги Сью по инерции влетела в башню. Там было темно и страшно воняло плесенью.

Пропустив вперед синего пса, Себастьян тоже зашел внутрь и быстро захлопнул за собой дверь. Ему удалось нащупать два огромных засова, которые он тут же задвинул. Потом мальчик стал рыться в сумке у себя на поясе в поисках волшебного «ларца света», который им дал адъютант Заброк.

Ларец представлял собой небольшую коробочку, обтянутую кожей. Если его открыть, изнутри вырывался яркий зеленоватый луч света, светивший на три метра. Магии хватало часа на три, потом ларец нужно было закрыть и не открывать целый день.

Мальчик открыл ларец. Зеленоватый луч осветил лица детей и мордочку собаки, но его явно было недостаточно, чтобы заглянуть в каждый темный угол. Вокруг сгустились тени. Друзьям стало еще страшнее.

– Надеюсь, здесь не прячутся никакие чудовища, – проворчал Себастьян. – А то мы их и не заметим, пока они не подберутся совсем близко.

Ребята расселись вокруг ларца, из которого исходил ровный зеленоватый свет. Пэгги уставилась в пустоту, задумчиво потирая синяки и ссадины на щиколотках.

– Кажется, Пожирательница знает, что мы решили помочь ее заклятому врагу Массалии, – медленно проговорила она. – И она собирается во что бы то ни стало нас уничтожить.

Девочка легла прямо на пыльный пол и поджала ноги. Себастьян сел рядом, прислонившись спиной к стене. Острые камни впились ему в кожу. Но мальчик этого даже не замечал. Он сидел и смотрел во тьму. Почему-то он был уверен, что там, в темноте, притаились враги.

Глава 14

Костры ведьм

Пэгги Сью поняла, что наступил рассвет, когда заметила серый луч, пробивавшийся из-под двери. Девочка отодвинула оба засова и выглянула наружу. Синий пес подбежал к ней и просунул морду в щель.

В сером утреннем свете тюремный двор был похож на обычный пустырь, даже виселицы больше не пугали: подумаешь, какие-то полусгнившие столбы, поросшие мхом. Пэгги подумала, не приснилось ли ей все, что было накануне. Может быть, она сама, и Себастьян, и синий пес тоже надышались ядовитого газа из трещин? Почему бы и нет? Это вполне возможно.

Может быть, она наглоталась отравленной пыли и у нее начались галлюцинации?

«Серваллон меня предупреждал, – вспомнила Пэгги. – Как же я еще ночью не догадалась? Просто все казалось таким реальным…»

Она шагнула во двор. Небо было серым, вороны чистили клювы о гранитные стены с таким видом, с каким рыцарь точит свой меч перед боем. Пэгги стало не по себе. Неужели птицы собираются на них напасть?

– Ну что же, – сказала она вслух, стараясь отбросить мрачные мысли, – наступил день. Кошмары закончились, и больше ничего страшного не будет.

– Надеюсь, – вздохнул синий пес. – Честное слово, я уже думал, что это приключение плохо кончится.

Пэгги Сью кивнула и пошла будить Себастьяна.

– Вставай, нам пора, – проговорила она, тряхнув его за плечо, – уже утро.

– Что там снаружи? – спросил он, приподнимаясь на локте.

– Ничего. Все спокойно.

Себастьян только хмыкнул.

Пэгги Сью достала из рюкзака пшеничные галеты и вяленое мясо. Поели быстро, не проронив ни слова. Потом по очереди глотнули воды, собрали свои вещи и вышли из башни.

Оглядев тюремный двор, Себастьян с удивлением отметил, до чего же стары виселицы.

«Надо же! Все трухлявые, – подумал он. – Да стоит только по ним треснуть, как они рассыплются! Что же это вчера за наваждение было?»

– Ну вроде бы все кончилось, – сказала Пэгги Сью. – Ты как думаешь?

– Вроде да, – согласился Себастьян. – Осталось только поскорее отсюда выбраться.

– Надо же, какие вы самоуверенные при свете дня! – ухмыльнулся синий пес. – А меня вот не покидает чувство, будто некий адский режиссер только и ждет нашего появления, чтобы дать третий звонок и начать дьявольский спектакль! По-моему, это затишье перед бурей, так что я бы советовал всем быть начеку.

Себастьян с сомнением покачал головой, но уже через десять секунд и он тоже почуял близкую опасность.

«Львы не рычат до тех пор, пока на арену не вытолкнут рабов», – почему-то подумалось ему.

Пэгги продралась через колючий кустарник, и у нее перехватило дыхание, как будто она нырнула в ледяную воду.

Просмоленные дрова на кострищах, где когда-то сжигали колдунов, вдруг все разом вспыхнули!

Полыхнуло так, будто кто-то зажег спичку в помещении, наполненном газом. Обжигающий ветер пронесся по тюремному двору. Пэгги Сью насчитала двенадцать костров. Пламя гудело и рвалось к небесам.

– В этой части двора сжигали ведьм, которые защищали Пожирательницу, – пробормотала она. – Так написано на карте Серваллона. Но ведь это было давным-давно…

– Давным-давно? – рассмеялся синий пес. – А ты помнишь, что еще говорил этот старый болван: «Там все по-прежнему живо…», а для призраков время ничего не значит!

Черный дым поднимался к облакам и заволакивал небо. Не прошло и пяти мнут, как кромешная тьма накрыла тюремный двор.

Пэгги с удивлением разглядывала костры. Почему они загорелись? И что за странный запах? Пахло горелым мясом, хотя на кострах никого не было…

Девочка замедлила шаг, предчувствуя новую ловушку. Ветер прибивал дым к земле, и чернота ковром расстилалась по двору. Она быстро прибывала: сначала дошла до лодыжек, а потом и до колен. В дыму носились огромные хлопья пепла. «Это пепел от сожженных ведьм!» – с ужасом подумала Пэгги Сью.

– Осторожнее! – вскричал Себастьян. – В этом тумане может таиться что угодно. Мы даже не заметим, как оно подберется и…

– Знаю, – оборвала его Пэгги и осторожно шагнула вперед.

Дым уже поднимался больше чем на полметра над землей. Под ним ничего не было видно: ни травы, ни камней.

Пэгги Сью поежилась, представив, как призраки злобных ведьм подкрадываются к ней, невидимые в черном дыму, и хватают ее за ноги. Может, они хотят бросить ее в огонь?

Костры продолжали гореть, страшно чадя. Густой дым все больше наполнял двор. Пэгги взяла синего пса на руки, чтобы он не задохнулся, и посадила себе на плечи.

– Дым прибывает, – с тревогой сказал Себастьян. – Через десять минут он скроет нас целиком, и мы уже ничего не сможем разглядеть.

– Надо запомнить, в какую сторону идти, – предложила Пэгги Сью. – По-моему, дверь где-то там. Не хотелось бы ходить в дыму по кругу…

Они прибавили шагу, пытаясь достичь двери, прежде чем дым накроет их с головой, но все было бесполезно: вскоре липкая тьма поглотила их. Сколько Себастьян ни вертел головой, видно было не больше чем на два метра.

Пэгги закашлялась. Дышать было невозможно, к тому же дым разъедал глаза, и слезы текли в два ручья.

– Зажмурьтесь! – приказал синий пес. – Я буду вам говорить, куда надо идти. Я чую, где дверь – от нее жутко несет ржавчиной. Я постараюсь не потерять ее запах среди этой дымной вони. Сейчас давайте направо и прямо.

Сидя на плече у Пэгги Сью, синий пес мог кое-что разглядеть поверх черного дыма.

– Весь двор в огне! – вдруг прокричал он. – Если мы что-то не придумаем, то сгорим заживо, так и не добравшись до этой злосчастной двери! Надо куда-то спрятаться. Идемте направо – там виднеется полуразрушенная стена.

Пес то и дело взвизгивал: долетавшие от костров искры больно обжигали его шкурку. Себастьян чертыхался, спотыкаясь о камни. Слезы застилали глаза, и ничего не было видно. Наконец Пэгги Сью уперлась в стену. Судя по всему, это было все, что осталось от старой башни. Тут Себастьяну в голову пришла отличная мысль. Он поднапрягся, поднял огромный камень – один из обломков стены – и поставил его вертикально. Рядом так же пристроил другой, а сверху водрузил третий. Получилось что-то вроде стола. Такие постройки археологи называют дольменами.

Себастьян весь покраснел от натуги, мышцы у него гудели, и все же ему удалось водрузить кривоватое возвышение из камней, которые ни один обычный человек не смог бы даже сдвинуть с места. Когда он закончил, силы его были на исходе.

Кособокую постройку нельзя было назвать шедевром архитектуры, но зато на нее можно было забраться и спастись от пламени волшебных костров.

Пэгги Сью зацепилась руками за верхний камень, подтянулась и влезла на возвышение. Лицо у нее покраснело от натуги, но зато теперь она могла свободно вздохнуть, оказавшись выше черного дыма, застилавшего двор.

Себастьян тоже из последних сил взобрался на верх постройки, которую ему удалось соорудить столь быстро, и тотчас же заснул глубоким сном, вытянувшись на плите лицом вниз.

Поскольку верхний камень был слишком узким и Себастьян занял все место, Пэгги и синему псу ничего не оставалось, как сесть прямо на него.

Целое море огня бушевало в тюремном дворе. Пламя подбиралось все ближе и наконец окружило кольцом камни, на которых пристроились Пэгги, Себастьян и синий пес.

Девочка коснулась рукой камня и поняла, что он стал теплым. Камни нагревались от огня! Пэгги с ужасом сообразила, что не пройдет и двадцати минут, как вся постройка станет раскаленной, как сковородка. Выходит, они сами себя загнали в ловушку.

Пэгги Сью с тревогой ощупывала глыбы, которые с каждой минутой становились все горячее. Откуда-то изнутри гранита вдруг стали доноситься какие-то щелчки. Девочка сообразила, что камни могут просто треснуть от жара. Она как-то видела по телевизору, как огромные валуны раскалывались надвое, когда на них наплывала раскаленная лава. Что же делать? Если сейчас это случится, их постройка рухнет и они свалятся прямо в огонь!

Камень нагревался все сильнее, а Себастьян по-прежнему крепко спал, не понимая, что происходит, и даже не чувствуя, как его обжигает раскаленный гранит.

– Ну вот, – буркнул синий пес, – скоро он поджарится, как бифштекс на сковородке. И мы вместе с ним. Надо сказать, мы прекрасно на нем сидим, как на диване, но не стоит забывать, что наш диван живой и скоро начнет подрумяниваться!

– Какой ужас! – ахнула Пэгги Сью. – Он спит и ничего не чувствует! Опять этот глубокий сон, в который он впадает, если окончательно вымотается! Что же делать? Себастьян слишком тяжелый, и я не могу его поднять. К тому же, если я его не удержу, мы можем вместе свалиться прямо в огонь.

– Да, задачка! – прошептал синий пес. – Честное слово, я бы с радостью придумал какой-нибудь выход, но – увы – ничего не приходит в голову.

Языки пламени жадно лизали нижнюю сторону каменной плиты, словно дно котелка в очаге. Ветер раздувал пламя. Постепенно камни, уже давно раскаленные докрасна, стали белеть. Пэгги вспомнилось, как белеет кочерга, если сунуть ее в камин. Вдруг девочка увидела, что глыбы начали трескаться. Они были такие горячие, что ей пришлось поджать под себя ноги. Себастьяну явно стало жарко, и он заметался во сне, но все равно не проснулся. Он тихо стонал, пытаясь устроиться так, чтобы не было горячо. Пэгги и синий пес с ужасом заметили, что кожа мальчика стала обгорать.

Ситуация была критическая. Надо было срочно что-то предпринять. В рюкзаке у них была фляга с водой, можно было полить камень, но вряд ли это охладило бы его хотя бы вполовину. Тем более что от резкого перепада температур камень мог треснуть, и тогда они все полетели бы прямо в ревевшее огненное море.

– Быстрее! – гавкнул синий пес. – Кажется, Себастьян начал поджариваться! Чувствуешь, как запахло мясом? При других обстоятельствах я бы назвал такой запах очень приятным, но бифштекс из твоего друга – это уж слишком!

– Я поняла: ведьмы хотят, чтобы мы страдали так же, как они, – сказала Пэгги Сью.

И тут она застыла с открытым ртом, вдруг вспомнив, что адъютант Заброк дал им шкатулку с волшебными амулетами. До сих пор им удавалось как-то выпутываться без помощи магии, но теперь они попали в безвыходное положение – без волшебства не обойтись. Девочка торопливо открыла сумку, достала оттуда шкатулку и подняла крышку. Внутри были мешочки с порохом, какие-то склянки, пучки перьев, кости. А рядом лежала бумажка, где было написано, как все это использовать. Можно устроить дымовую завесу, погасить все огни в доме, вызвать вихрь из сухих листьев или сильный ливень, пробить дыру в стене, побороть действие сильного яда, залечить за тридцать секунд глубокую рану.

Пэгги принялась лихорадочно перебирать амулеты, пытаясь отыскать тот, что может им помочь. («Бабушка Кэти мигом бы разобралась, – подумала девочка. – Как жаль, что ее здесь нет!»)

Сколько Пэгги ни копалась в шкатулке, ей все время попадались слабенькие заклинания, действие которых длилось не дольше трех минут – жалкие фокусы для начинающих волшебников. Себастьян снова застонал. Кожа у него на лице стала пунцовой…

Пэгги Сью сосредоточилась и снова перебрала амулеты. Вот оно: «Вызывает проливной дождь. Действует десять минут».

Ура! То, что нужно! Девочка осторожно развязала холщовый мешочек. Внутри была птичка, сделанная из крошечных косточек с прилепленными к ним перышками. В инструкции было сказано, что надо смазать птичку слюной, подбросить в воздух и запустить в небо. Дрожащими руками девочка взяла скелетик и попыталась определить направление ветра.

Она подняла птичку и приготовилась подбросить ее вверх, как только почувствует восходящий поток. Крошечная фигурка тряслась у нее в пальцах. Она была такой хрупкой, что девочка боялась ненароком ее раздавить.

Пэгги все ждала и ждала: если она неверно выберет момент, ветер швырнет птичку на землю, и ничего не выйдет. Из камней доносилось все более громкое потрескивание.

«Они вот-вот рассыплются! Мы упадем в огонь!» – с ужасом подумала Пэгги Сью, и ей снова представилось, как лопаются гигантские валуны от горячей лавы.

Тут налетел порыв ветра и растрепал ей волосы. Пэгги подпрыгнула и, вскрикнув, подбросила птичку к облакам. Та на секунду замерла в воздухе, и казалось, она вот-вот рухнет на землю, но нет – поток воздуха ее подхватил и понес вверх, как сухой листочек.

Пэгги Сью опустила руки и устало закрыла глаза. Ничего не оставалось, как ждать, когда же волшебство начнет действовать. Гранит уже раскалился до предела. Себастьян стал красным как рак, на его руках вздулись волдыри. Кругом бушевало пламя, разогревая камни. Оно выло и трещало на ветру.

Вдруг в воздухе запахло озоном, сверкнула молния, и хлынул настоящий ливень. Пэгги Сью радостно ахнула. Себастьян вдруг проснулся и стал удивленно озираться.

– Что такое? Что случилось? – бормотал он.

– Не шевелись! – крикнула Пэгги. – Если свалишься с камня, мы все погибнем!

Ливень шумел, как настоящий водопад. Его ледяные струи с шипением лились на раскаленный камень. Вскоре друзей окутал густой пар. Пэгги тут же продрогла. У нее даже зубы стучали от холода.

Как она и предполагала, камень не выдержал перепада температур. Откуда-то изнутри послышалось низкое ворчание – Пэгги сообразила, что гранит вот-вот расколется. Она не успела даже вскрикнуть, как вся постройка, на которой они сидели, рухнула, и трое друзей полетели вниз вместе с обломками камней. Еле живые, они плюхнулись на землю.

Наконец ливень кончился, ветер стих. Над обломками гранита клубился белый пар. Пламя, вызванное призраками ведьм, исчезло, как не бывало.

– Все, хватит! Пора убираться отсюда, – вскричал синий пес. – Больше я тут не останусь!

Пэгги Сью встала, взяла Себастьяна под руку и помогла ему подняться. Одежда у него прогорела, лицо и руки были покрыты огромными волдырями.

– Держись! – подбодрил его синий песс. – Главное – выбраться из тюрьмы. Потерпи немного!

Они пошли вперед, и вскоре место казни осталось позади. Друзья оказались перед древней стеной с острыми шипами и колючей проволокой поверху.

– Постойте, мне плохо, – пробормотал Себастьян. – Давайте немного отдохнем. Я совсем не помню, что произошло. Выходит, я опять заснул в самый неподходящий момент?

– Ага, – согласилась Пэгги Сью. – Но ты нас спас – построил что-то вроде доисторического дольмена, где мы все спрятались от огня. Погоди, обопрись о стену. Я видела в шкатулке, которую дал Заброк, лечебную мазь. Надеюсь, она подействует.

Они расположились под стеной. Мертвенный лунный свет заливал все вокруг, ветер кружил по тюремному двору, как арестант, который не может вырваться на волю. В его вое слышались жалобные стоны.

– Насколько я понимаю, – сказал вдруг синий пес, – сейчас будет передышка. Судя по всему, Пожирательница потратила много сил. Еще бы: разбудить мертвецов, которые мирно спали двести лет, разжечь такие костры – на все это требуется куча энергии. И теперь ей надо отдохнуть.

Пэгги намазала Себастьяна волшебной мазью, потом достала из сумки галеты и вяленое мясо и разделила на троих. Она совсем вымоталась. Себастьян же, напротив, как всегда после глубокого сна, был полон сил. Он жадно и с аппетитом поел и теперь чувствовал себя великолепно: волшебная мазь мгновенно залечила все раны.

«Мы еще даже не добрались до дворца, а уже использовали половину волшебных амулетов, – с беспокойством подумала Пэгги Сью. – Мазь чудесно залечила Себастьяна, но ведь ее больше не осталось. Что мы будем делать, если кто-то еще поранится?»

Ей было страшно. При каждом шорохе она нервно вздрагивала и озиралась по сторонам. Она так переживала, что даже не могла есть. Девочка задумчиво жевала вяленое мясо и с тоской думала о том, что их ждет.

Прочитав мысли хозяйки, синий пес подошел к ней и положил голову на колени.

– Не грусти, – успокоил он ее. – Как-нибудь выпутаемся. Все будет хорошо.

– Что-то я уже сомневаюсь… – пожаловалась Пэгги Сью. – Интересно, это опять было наваждение?

– Думаешь, мы наглотались ядовитого газа и у нас начались галлюцинации?

– Да. Мне кажется, она хочет нас до смерти напугать, но на самом деле ничего этого нет. И не было ни скелетов, ни зубастых яблок, ни огня… Ничего. Все это нам просто померещилось. Это был сон, наваждение. И он прекратился, как только мы отошли подальше от трещин. Посмотри вокруг. Здесь же нет ни одной расщелины. И ядовитый газ до нас не достает.

– А как же ожоги? Себастьян был весь в волдырях…

– Какие ожоги? Посмотри на его лицо и руки… ничего нет!

– Конечно, ты же сама намазала его волшебной мазью!

– И все так быстро прошло? По-моему, у него нет и следов волдырей, просто потому, что не было никаких ожогов!

– Может быть, – пробормотал синий пес. – Тогда получается, что единственное оружие Пожирательницы – это иллюзии.

– Ох, как мне стыдно, что я опять все проспал, – сказал Себастьян. – Сдается, с тех пор как я стал человеком, я причиняю всем массу неудобств. Наверно, этот глубокий сон – плата за то, что я освободился от «проклятия песка».

– Меня беспокоит только то, что ты два раза чуть не умер во сне: один раз на дереве, когда тебя чуть не сожрали зубастые яблоки, второй раз – теперь, когда ты чуть не сгорел. Ты спишь так глубоко, что тебя невозможно разбудить. Ты даже не чувствуешь боли.

– Да ладно вам, – вмешался синий пес, – не надо все драматизировать. Мне больше нравится считать, что и скелеты и яблоки – плод нашего воображения. Так что давайте наконец выберемся отсюда. Я чую запах ржавчины от двери, за которой нас ждет прекрасный богатый квартал. Надеюсь, уважаемые аристократы примут нас с подобающей честью.

Все вместе они навалились на проржавевшую дверь, и она тут же распахнулась. Даже не оглянувшись, друзья без сожаления покинули страшный двор заброшенной тюрьмы.

Глава 15

В гостях у людоедов

Ребята очутились на огромной площади, выложенной белым мрамором. Она была похожа на древнеримский форум. По краям площади стояли огромные бронзовые статуи.

– Здесь так пусто, – удивился синий пес. – Где же все жители?

– Сейчас слишком рано, наверное, они проснутся позже, – сказала Пэгги Сью.

– Давайте зайдем в какой-нибудь дом, – предложил Себастьян, – попросим нам помочь. В конце концов, у нас ведь есть пропуск к королю.

– Ты хотел сказать «поддельный пропуск»? – ухмыльнулся синий пес. – Смотри не возомни себя послом, а то глазом не успеешь моргнуть, как тебе отрубят голову!

Они вошли в здание, окруженное высокими колоннами. Оно было больше похоже на греческий храм, чем на дом: стены покрыты белым мрамором, лакированные деревянные перегородки, керамическая и золотая посуда на столах – все это говорило о богатстве обитателей. Фрески, изображавшие гладиаторские бои, украшали стены и пол. В коридоре стояли мраморные статуи, но, как и все остальное, они были оплетены паутиной и покрыты пылью.

«Как будто мы попали в Рим во времена Цезаря, – подумала Пэгги. – Похоже на дом какого-нибудь патриция, из тех, что заседали в сенате».

Все здесь было величественным, но заброшенным. Царила тишина.

– Кажется, тут уже лет десять никто не живет, – заметил Себастьян, нахмурив брови.

У книжного шкафа были свалены книги и музыкальные инструменты. На тарелках лежали остатки догнивающей еды – похоже, жильцы покинули дом во время обеда. В кувшинах, где когда-то был компот, лежали сморщенные фрукты, издававшие кислый запах.

На золотом блюде громоздилась дюжина жареных цыплят. От некоторых из них явно откусывали… В общем, все свидетельствовало о том, что хозяева не спеша обедали и не думали о том, что придется куда-то бежать.

Синий пес подошел к окну. На улицах было пусто, во всем городе царила тишина. Белые величественные фасады дышали скорбью.

– Это и есть богатый квартал? – пробормотал пес. – Настоящий город-призрак! На первый взгляд, тут ничуть не лучше, чем в отравленном районе!

Пэгги покачала головой. Великолепные здания не носили никаких следов разрушения. Статуи на позолоченных пьедесталах были целы, так же как и портики с колоннами, и фонтаны.

«Действительно, город-призрак», – решила она.

– Трещин нет, – заметил Себастьян. – Вы видели? Ни в стенах, ни на полу. Сюда Пожирательница не совалась.

– А зачем бы ей сюда соваться? – ухмыльнулся синий пес. – Все, что ей нужно, она находит в бедном квартале. У местных жителей было полно слуг и рабов: если бы трещина и появилась, они бы мигом ее заделали. Не так уж это и трудно – завалишь булыжниками, и дело с концом. Так что чудовище промышляет там, где проще…

Пэгги Сью оглядела соседние комнаты. Там она обнаружила детей, одетых в чистые тоги. Они спали на кроватях, заваленных шелковыми подушками. Ни один из них не был заключен в стальную клетку, а на стенах комнаты Пэгги Сью не нашла и следов трещин.

– Ну хватит, – выпалил Себастьян. – Мы тут не на прогулке, давайте-ка найдем дворец короля и покончим с этим!

Они прошли через зал, где столы ломились от брошенных яств. На диване, обитом красным велюром, лежала старая женщина и смотрела в потолок ничего не видящими глазами. На ней было патрицианское платье из мягкого шелка, которое не скрывало очертаний ее истощенного тела. Пэгги приблизилась к ней и с удивлением поняла, что незнакомке нет и двадцати лет, и лишь из-за необычайной худобы она кажется убитой горем старухой.

– Что с вами? – спросила девочка. – Вам помочь?

Незнакомка вышла из оцепенения. Утомленно повернув голову, она взглянула на Пэгги Сью.

– Я так слаба, – еле слышно пробормотала она, – я уже очень давно ничего не ела.

Пэгги нахмурила брови. Как можно умирать от голода посреди такого изобилия еды?

– Помогите мне, – простонала незнакомка, опираясь на локоть, – дайте руку.

Пэгги, решив, что обращаются к ней, повиновалась. Но едва она коснулась пальцами плеча женщины, как та впилась зубами в руку Пэгги, будто хотела откусить кусок мяса. Пэгги взвизгнула от боли и высвободилась, оттолкнув сумасшедшую обратно на диван.

– Нет! Умоляю, не уходите. Вы такая вкусная, вернитесь. Я покупаю вашу руку, я богата и хорошо за нее заплачу!

Она с трудом выпрямилась и умоляюще сложила руки.

– Останьтесь, – повторила женщина, – у меня есть волшебный эликсир, вы не почувствуете боли, пока я буду есть вашу руку, вы вообще ничего не почувствуете, уверяю вас. Руку, всего только руку, и вы богаты навеки! Я дам вам целый сундук золотых слитков.

Возмущенный Себастьян влепил незнакомке пощечину, и та отлетела на другой конец комнаты.

– Хорошенькое дельце, Пэгги, да мы, видать, попали в сумасшедший дом!

Оставив помешанную, они пошли по коридору в поисках выхода. Несколько раз они натыкались на людей, которые лежали в полусне, бесцельно уставившись в пространство. Чудовищно тощие, сонные и печальные, они казались жертвами неведомой болезни. Тут и там попадались кувшины с вином, превратившимся в уксус, или бараньи ноги, облепленные полчищами мух.

– Ничего не понимаю, – буркнул синий пес, – притворяются, что умирают с голоду, а ведь кругом полно еды, которую они оставили гнить! Вот так дела!

Покинув здание, все трое с облегчением вздохнули. Однако, пройдя немного и заглянув в таверну, они увидели ту же картину. Люди спали, уронив голову на руки, не обращая никакого внимания на рычание бродячих собак, привлеченных приторным запахом гниющего жаркого.

– Что же здесь случилось? – недоумевал Себастьян.

– Не знаю, – отозвалась Пэгги, – попробую поискать объяснения в записях, которые оставил мне Серваллон. У него такой непонятный почерк, я уже отчаялась разобраться. К тому же я была слишком занята: надо было выбираться из тюрьмы. Давайте сядем у фонтана – я погляжу, что тут написано.

Пока она читала, Себастьян и синий пес стояли на страже, но никто и не заметил их присутствия.

– Они прекрасно знают, что мы здесь, – сообщил синий пес. – Но, похоже, чувствуют себя в полной безопасности: даже солдат на улицах нет.

– Кажется, я поняла, – наконец воскликнула Пэгги Сью. – Судя по всему, виновато во всем какое-то «райское лакомство».

– «Райское лакомство»? – не понял Себастьян. – Что это?

– Что-то вроде наркотика, – объяснила девочка. – К нему пристрастились все обитатели богатых кварталов. Поначалу его принимали как успокоительное по приказу Пожирательницы, затем привыкли, и теперь никто не может без него обойтись. С наркотиками всегда так. Кажется, что все под контролем, а на самом деле они порабощают тебя.

– Так вот почему они чахнут! – сказал синий пес.

– Да. Отведав «райского лакомства», человек думает, что счастлив. Как будто попал на пир богов. Чувствует аромат, которого на самом деле нет, различает вкус, настолько сильный, что оказывается на вершине блаженства. Но у этого лакомства есть два минуса: во-первых, им невозможно насытиться, сколько бы ты его ни съел, а во-вторых…

– Во-вторых?

– … во-вторых, когда попадаешь в зависимость от него, привычные продукты на вкус становятся как холодный пепел. Откусываешь куриную ножку, но кажется, будто грызешь окурки. А стоит поднести к губам бокал вина, создается впечатление, будто пьешь кошачью мочу. Из-за этого те, кто попробовал «райское лакомство», больше ничего не могут есть. Они обречены на истощение. Вот почему мы видели столько еды на столах. Тот, кто решился ее попробовать, не смог проглотить ни кусочка.

– Чушь! – отрезал Себастьян. – Ни один из известных наркотиков не имеет таких побочных эффектов. Если подобное происходит, значит «райское лакомство» обладает магической силой!

– Это так, – согласилась Пэгги, – в записях Серваллона говорится, что «райское лакомство» – это «подарок» Пожирательницы.

Девочка боязливо оглянулась, как будто чудовище могло ее услышать.

– Все начинается с газа, который поднимается из трещин, – прошептала она. – Поначалу он не ядовитый. Газ поднимается к небу, достигнув облаков, вызывает странный снег. Именно из этого снега торговцы наркотиками делают мороженое и продают тем, кто желает попробовать «райское лакомство». Их торговля идет на горе, на окраине города. Гора эта вся в трещинах, как старая китайская ваза.

– Ну вот что! – Себастьян вышел из себя. – Мы тут вовсе не за тем, чтобы оплакивать несчастья богатых сеньоров из Кромозы. Пойдемте-ка во дворец, мы и так потеряли кучу времени!

Пэгги сунула бумаги в карман.

На улицах стояла гнетущая тишина. В магазинах, тавернах, мастерских царила все та же болезненная тишина. Посетители и работники едва шевелились в полусне. Уличный художник, расположившись под аркадой форума, уставился на свою палитру, будто та могла вдруг превратиться в черепаху и отправиться на прогулку. Только самые маленькие дети, казалось, были в прекрасной физической форме. Румяные, с красными щечками, они разгуливали среди призрачной толпы, шушукались и хихикали потихоньку, словно боялись разбудить окружавших их взрослых. Такой контраст казался невероятным.

– Похоже, они все не в себе, и их это устраивает, – ухмыльнулся синий пес.

Пэгги была рада, что на улицах им все же стали попадаться люди. Хотя эти существа с изможденными лицами, с выступившими сухожилиями, были больше похожи на мертвецов, чем на живых людей. Себастьян маневрировал между групп полусонных созданий, стараясь к ним не прикасаться.

– Но почему они не уезжают отсюда? – пробормотал он, не заметив, что думает вслух.

– Здесь их богатства, – ответила Пэгги, – к тому же наркотик их не отпускает. Они не могут уйти. Серваллон утверждает, что даже сам король ест это магическое мороженое.

Тем временем они очутились у подножия огромной мраморной лестницы, обрамленной золотыми статуями. Каждая статуя представляла короля Вальнера в военном одеянии. Пэгги Сью поразило хитроватое выражение лица монарха, которое тщетно пытались скрыть скульпторы. Статуи изображали перезрелого юношу с отвислой нижней губой и высоким лбом. Длинные руки и ноги, похожие на лапы борзой собаки, выдавали его принадлежность к аристократической фамилии (королевские особы всегда женятся на близких родственниках, чтобы сохранить «чистоту» потомства, и в итоге это сказывается на облике их отпрысков).

У подножия лестницы несли вахту вооруженные солдаты, закованные в позолоченные доспехи.

– Эти выглядят более вменяемыми, – заметил Себастьян. – Может, они невосприимчивы к наркотику?

– Да, у них с этим строго. Если солдат попробует наркотик, его казнят.

Себастьян вынул из кожаного футляра фальшивый пропуск, который им выдал Массалия, и друзья подошли к одному из стражников. Тот недовольно фыркал, разглядывая бумагу. Мальчик хотел было объяснить причину их визита, но солдат тут же его перебил.

– Короля нет, – грубо сказал он, – попробуйте разыскать Ранюка, великого визиря. Может быть, он вас и примет, если уже проснулся.

Пэгги удивила такая несдержанность члена королевской гвардии. Было очевидно, что солдаты совсем не уважают своего господина и считают себя вне закона.

«Это плохой знак!» – подумала девочка.

Себастьян стал подниматься по лестнице. Солдаты на часах смотрели на него краем глаза с нескрываемой заносчивостью. Они вели себя нарочито вызывающе, давно не чищенные доспехи были надеты кое-как. Многие стояли опершись на щит – это уж было совсем из рук вон.

– Не нравится мне это, – шепнул синий пес. – По мне, так ваш Вальнер – просто марионетка. Весь город оказался в лапах вояк. Думаете, еще остался кто-нибудь, кто имеет над ними власть, чтобы приказать им атаковать чудовище?

– Что ж, пойдемте к Ранюку, – пробормотала Пэгги, разделявшая точку зрения синего пса.

Во дворце было прохладно, повсюду стояли тазы и кувшины с водой, а на диванах сидели придворные, погруженные в странное оцепенение. Все они были худые, как скелеты, а глаза их лихорадочно бегали. От винных кувшинов на столах пахло уксусом. Служанка второпях унесла блюдо с фаршированным поросенком, к которому никто так и не притронулся.

– Если они совсем ничего не едят, то скоро умрут, – рассудил Себастьян.

– А я и не говорила, что они ничего не едят, – робко возразила Пэгги, – многие из них привыкли к вкусу пепла и заставляют себя поесть, чтобы выжить… а кое-кто избрал куда более странный способ. По крайней мере, так рассказывает Серваллон. Но он мало говорит об этом. И я не все поняла… Он говорит иносказательно. Будто боится сказать правду. Меня это беспокоит.

Мимо проходил слуга, и она осеклась.

Вдруг из-за драпировки показался человек с бородой. На нем было длинное черное шелковое одеяние, шитое золотом, от него пахло духами. В носу у него висела серьга с рубином, а ногти были выкрашены золотом.

– Я Ранюк, великий визирь, – представился он строго, – мне доложили о вашем приходе. Что я могу для вас сделать?

Пухлой рукой он схватил разрешение, которое ему протянул Себастьян, и погладил бороду.

– Какая досада, – тихо пробормотал он. – Его Величество, наш дорогой король Вальнер в отъезде. Уехал в горы успокоить нервы. Я должен представить вас Его Величеству. Знаю, вы довольно знамениты, но съемки фильма – дело деликатное… Я не могу сам дать вам такое разрешение. Тут, разумеется, и вопрос денег, и…

Он умолк, задумавшись, и продолжал поглаживать бороду из жирных вьющихся волос.

– Похоже, есть только один выход, – наконец заговорил он, – нам нужно отправиться в королевский лагерь на Гору Удовольствий, пусть король сам подпишет указ. Вы расскажете ему о своем проекте. О Кандарте уже давно не снимали кино, хотя я припоминаю, было дело…

Пэгги Сью и Себастьян незаметно подмигнули друг другу. На высокой террасе они заметили огромный арбалет, приводимый в действие лебедками. Ранюк перехватил их взгляды и вздохнул.

– Чисто символическое орудие, – небрежно бросил он, – его стрелы так изъедены ржавчиной, что ломаются, стоит натянуть веревку, он выставлен здесь только для вида, чтобы подданные верили, что их защищают. А вот генерал Массалия против этого. Он вообразил, будто способен противостоять чудовищу… а по-моему – это абсурд. Пожирательница – как ее непочтительно называет народ – нам вовсе не враг. Всем только на руку ее благодеяния. В конечном счете, от нее нам больше пользы, чем вреда. Массалия, как и все вояки, не видит ничего, кроме ран и увечий. Хочет стать героем, спасти планету… Спасти Кандарту! Да от какой такой напасти, скажите на милость?

Последние слова он произнес презрительно, будто осуждал столь бессмысленную предосторожность.

– Но вы же, наверное, голодны! – воскликнул он, беря Пэгги Сью под руку. – Разделите-ка со мной завтрак, а потом будем собираться к королю.

Друзья пошли за ним. Им очень хотелось есть. После всего, что пришлось пережить за последние несколько дней, у них разыгрался чудовищный аппетит.

– Идемте в столовую, – сказал великий визирь, хлопая в ладоши.

Вслед за гостями поспешила целая армия служанок в кожаных передниках. Ранюк привел гостей в залу без окон, отделанную черным мрамором. Это было что-то вроде личного кабинета – ротонда, окруженная колоннадой и освещенная факелами, воткнутыми в медные крепления. В воздухе чувствовалась опасность. Пэгги Сью и Себастьян немного помедлили на пороге, пока их глаза не привыкли к полутьме. Мальчику стоило некоторых усилий спуститься вниз на четыре ступеньки, которые вели в эту темную залу. Пол был покрыт алым ковром, с потолка свешивались красные драпировки. Центр залы занимал черный каменный стол. Казалось, его принесли сюда из какого-то храма. Пэгги Сью решила, что это бывший алтарь и на нем когда-то приносились человеческие жертвы. Вокруг стола стояли стулья, обитые темно-красным велюром. Их было двенадцать. Одна из служанок уже раскладывала ножи и вилки, вынимая их из кожаного футляра. Ранюк сел, приглашая гостей последовать его примеру. Пэгги Сью усадила синего пса на один из стульев и села сама. Чтобы чем-то себя занять, она взяла нож и стала его вертеть. Нож напоминал хирургический скальпель, неизвестно как оказавшийся на обеденном столе. В тревоге девочка сжала зубы. Что-то грозное было в этой черной, закрытой зале. Ей вдруг подумалось, что зала похожа на тайное святилище запрещенного, отвратительного культа. Подозрительное место. Тяжелые двери черного дерева закрылись, и теперь гостей освещали лишь факелы. Их красноватый свет играл на лезвиях ножей. По знаку Ранюка служанки повязали гостям большие красные салфетки, напоминавшие детские нагрудники, только для взрослых. Затем великий визирь повязал и себе такую же салфетку и, взяв вилку и нож, положил локти на стол. Пэгги постепенно становилось все веселее, она принялась изучать бороздки на поверхности каменного стола, которые напоминали о тех временах, когда он служил жертвенным алтарем.

– Полагаю, вы раньше никогда не пробовали «райского лакомства», – заговорил Ранюк светским тоном. – Если пристраститесь к нему за время нашего пребывания в горах, знайте, что вам придется столкнуться с кое-какими трудностями.

– Мясо со вкусом окурков? – не сдержалась Пэгги Сью.

– Да, – ответил визирь, – это одно из неизбежных последствий потребления лакомства. Если не любишь ни окурков, ни пепла (ни тем более кошачьей мочи), будет очень трудно нормально питаться. Вот почему многие жители Кромозы выглядят так плохо. Некоторым удается преодолеть отвращение и все же употреблять отвратительные продукты, но таких немного. Лично мне это не удалось.

– Вы пристрастились к наркотику с гор? К снегу, из которого делают мороженое? – удивился Себастьян. – Но на вид вы вполне здоровы.

Визирь усмехнулся. Его жирное лицо казалось красным в свете факелов.

– Есть еще один способ поддерживать форму, – объяснил он самодовольно. – Существует один вид мяса, которое не приобретает вкуса окурков, несмотря ни на что. Да, один вид, только один.

– Какой? – спросила Пэгги Сью, которая, похоже, уже знала ответ.

– Человеческая плоть, – ответил Ранюк. – Человеческая плоть, причем живая, то есть человек должен быть здоров и не умереть, пока его будут есть.

– Но это ужасно, – прошептала девочка, – это же настоящий каннибализм!

– Вовсе нет! – возразил Ранюк, снисходительно усмехнувшись. – Каннибалы пожирают людей против их воли, я же, откусывая кусочки от людей, плачу им большие деньги.

– Что? – вскрикнула Пэгги. – Вы хотите сказать, что люди сами соглашаются, чтобы их ели? Продают себя по кускам или на вес?

– Ну разумеется, они толпами осаждают дворец, чтобы удостоиться этой чести, ведь я хорошо им плачу, очень хорошо. А что такое рука или нога против целого ящика золота, который обеспечит вам безбедное существование до конца дней? Я никого не заставляю, они сами приходят и умоляют моих поваров выбрать именно их.

– Ваших поваров… – ошеломленно пробормотала Пэгги Сью.

– Ну да, это не совсем точное слово, – согласился Ранюк, – ведь из несчастных людей никто не делает жаркое. После строгого отбора и медицинского осмотра их купают в горячей ароматной ванне, чтобы размягчить мясо. Затем им выплачивается положенное вознаграждение: золото, украшения, иногда – небольшой участок земли, и их приводят сюда… по доброй воле, подчеркиваю. Разумеется, мы принимаем только взрослых. Хотя очень многие пытаются продать своих детей, я против этого, я человек высокой морали, вы же понимаете.

Пэгги Сью стоило нечеловеческих усилий подавить свой гнев. Ранюк преспокойно щелкнул пальцами. Красная драпировка приподнялась, и вошла молодая девушка. У нее была белая гладкая кожа, крепкие бедра, пухлые руки. Пэгги решила, что ей нет и двадцати лет. Слуга, державший девушку за руку, подвел ее к столу.

– Сегодня на обед, – начал он, – Ранья, ей почти девятнадцать лет. Она шла первым номером на сегодняшнем отборе.

Девушка молча стояла. Казалось, она ничего не понимает.

– Ей дали обезболивающее, – пояснил визирь, она в полном сознании, но ничего не чувствует. Придворный врач напоил ее особой микстурой. А когда мы закончим, доктор обработает ее раны.

– Какая мерзость! – возмутилась Пэгги.

– Нет, – возразил Ранюк, – мерзость – это мясо со вкусом окурков. Что может быть прекрасней этой розовой ножки? Разве не аппетитно? Пахнет тимьяном и кориандром. Я не заставляю вас пробовать – отнюдь, просто хочу доказать вам, что можно и не есть эти проклятые окурки.

– Вы и впрямь так думаете? А что, если вот это и есть то самое проклятье? То, что вы вынуждены питаться человеческой плотью! Пожирать себе подобных, как дикарь, как настоящее чудовище? Неужели вы не понимаете, что попали в ловушку Пожирательницы? Заставляя людей поедать друг друга, она тем самым сокращает число своих врагов! Она смеется над вами…

Ранюк пожал плечами.

– Дорогуша, ваши философские рассуждения не испортят мне аппетит. Если вы не чувствуете голода, позвольте хотя бы мне утолить свой.

С этими словами он вонзил вилку в бедро Раньи, которая и не шевельнулась. Себастьян подскочил, но Ранюк остановил его, зацокав языком.

– Ну, молодой человек, не надо скандала. Десять моих стражников быстро отобьют у вас охоту спорить. Вы же не хотите, чтобы вас изрешетили стрелами?

Он начал отрезать мясо от бедра. Ранья не шелохнулась. Более того, она улыбалась, думая о чем-то своем.

– Такой вид питания требует неплохого знания анатомии, – продолжал Ранюк, – тут нечаянно можно и артерию перерезать. А я совсем не желаю, чтобы девчонка умерла! Неужели вы меня принимаете за убийцу?

Пэгги Сью покачала головой.

Ужасная церемония затянулась, прерываемая причмокиваниями визиря. Наконец, Ранюк хлопнул в ладоши.

– Позвать хирурга! – приказал он. – С этой малышкой я закончил. Она может прийти еще раз, ее мясо восхитительно.

Он отодвинул стул и встал. Служанка вытерла ему лицо и руки влажным полотенцем.

– А теперь можно и поспать, – весело воскликнул он, – не шумите тут. Я сейчас прикажу, чтобы подготовили транспорт и подали вам… более привычные блюда!

Видно было, что он хорошо отобедал.

Двое слуг вывели Ранью. Подойдя к двери, она вдруг очнулась и решила сделать реверанс, чтобы отблагодарить визиря.

– Как я вам на вкус, сеньор? – поинтересовалась она с надеждой в голосе.

– Очень, очень хороша, дорогуша, – ласково ответил Ранюк. – Я очень доволен. Ты заслужила награду.

Он ушел, оставив Пэгги и Себастьяна одних.

– Я тоже не прочь откусить кусочек этой Раньи, – недовольно проворчал синий пес, – но меня-то никто не спрашивал!

Глава 16

Гора удовольствий

Когда Ранюк ушел, Пэгги Сью вышла в сад, чтобы подышать свежим воздухом и прийти в себя. Какое-то время она бродила среди фонтанов и кустов фиолетовых роз, а друзья следовали за ней. Тут и там, свернувшись калачиком на мраморных скамейках, спали молодые люди. Стоило к ним приблизиться, как они вздрагивали, открывали глаза и снова погружались в сон. Неподалеку от кухни синий пес заметил людей в бинтах. Они уходили из дворца с большими шкатулками с золотом под мышкой. Пэгги Сью поняла, что это жертвы предыдущих «обедов» Ранюка. Немного погодя они заметили и Ранью, бедро у нее было перевязано. Девушка радостно подсчитывала золотые слитки.

Когда Пэгги подошла к ней, та тут же начала оправдываться:

– В бедных кварталах люди живут очень плохо. Для молодежи куда лучше отдать кусочек своего мяса богатым и получить за это золото, чем умереть с голоду. Если все пойдет хорошо, можно накопить денег, уйти из города, поселиться в деревне и забыть о Пожирательнице. И я так сделаю. Ранюк не лгал вам: он никого не тащит на обеденный стол силой. Я сама пришла и стала просить, чтобы меня приняли. У них очень строгий отбор. Хорошо еще, что мы, бедняки, не пристрастились к райскому лакомству! Нам просто повезло: у нас нет денег на волшебное мороженое. А для богатых это не помеха. Они стали рабами розового снега.

Ранья улыбнулась и ушла. Разбогатев, она решила покинуть Кромозу и поселиться в районе, где трещин поменьше, чтобы прожить счастливую жизнь.

Трое друзей уселись на скамейку и сидели так какое-то время, вдыхая сладкий аромат цветов и стараясь отогнать дурные мысли.

– Вот что я вам скажу, – вдруг заговорила Пэгги Сью. – Солдаты только и говорят, что о войне. По-моему, они привыкли называть колдунами всех, кому только стоит заикнуться про чудовище. Если бы они знали о чудовище чуть-чуть побольше, можно было бы начать переговоры и заключить перемирие… Вот только всех, кому пришлось хоть раз столкнуться с Пожирательницей, считают ее сообщниками и нещадно преследуют. Знаменитая «война с колдунами» на самом деле истребила всех ученых Кандарты. Эти люди такие же колдуны, как мы с вами, но они допустили ужасную ошибку: осмелились подойти к чудовищу слишком близко… А ведь я готова держать пари, что и среди них полно людей, кто не прочь отправить посла к центру планеты и вступить в контакт с Пожирательницей. Но военные и слышать ничего не желают о перемирии. Они сотнями и тысячами истребляют ученых. Вот почему Кандарта вернулась в Средневековье. Она утратила научные знания. Взять хотя бы Массалию – ведь ясно, что он рвется к власти. Но если он ее захватит, что будет ждать Кандарту – дикость, варварство, суеверия!

– Ты права, – согласился синий пес. – Прежде, чем убить чудовище, пожалуй, стоит поговорить с ним.

– Да вы с ума сошли! – вскрикнул Себастьян. – Это же монстр! Он пожирает детей! Нужно убить его. Дайте мне только добраться до арбалета, и я выпущу стрелу прямо в сердце Пожирательницы. Надеюсь, что попаду!

Пэгги не успела ему ответить – явился слуга и сообщил, что пора отправляться на Гору Удовольствий, великий визирь не любит ждать. Друзья последовали за слугой. Ранюк расположился в самой обыкновенной с виду повозке, зато изнутри она была роскошно украшена. У конных стражников поверх доспехов были надеты плащи из грубого холста, a оружие они спрятали в кожаных сумках, висевших по обе стороны седла.

Они отправились в путь. Пэгги Сью с друзьями, устроившись на подушках в повозке Ранюка и приоткрыв занавеску, глядела в окно. Процессия двигалась к крепостной стене. Проезжая через городские ворота, лошади замедлили шаг.

– Этот участок дороги небезопасен, – заметил Ранюк. – Тут уже ограбили нескольких лакомок, направлявшихся с золотом в горы.

– Лакомок? – удивилась Пэгги.

– Да, мы так называем тех, кто принимает наркотик. Но вы-то не пробовали «райского лакомства», вам этого не понять.

Вокруг нескончаемо тянулась серая земля. Лошади взбирались по горной дороге. Когда они стали подниматься, все окутал густой туман, похолодало. Пэгги Сью и Себастьян чувствовали себя неуютно под насмешливым взглядом Ранюка, укутавшегося в каракулевую шубу.

– Мы приближаемся к вершине, – сказал он, глотнув теплого вина. – Скоро вы увидите снег, порожденный дыханием Пожирательницы. Однако в этом феномене нет ничего волшебного: поднимаясь к небу, теплое и влажное дыхание чудовища превращается в розовые хлопья, которые толстым слоем покрывают вершину горы. Торговцы держат под контролем всю заснеженную территорию. Они выстроили вокруг нее зубчатые стены и несут караул день и ночь. Они не слишком добры, с ними лучше не спорить. Аристократы Кромозы приезжают сюда отведать «лакомства», ведь в город снег не увезешь. Он мягкий, рыхлый и испаряется за тридцать секунд, стоит температуре подняться хоть на градус. Так что переправить его вниз никак нельзя.

Себастьян приподнял занавеску и выглянул наружу. Вершина горы была окутана розоватым сиянием и утопала в тумане. В воздухе порхали снежные хлопья. По обеим сторонам дороги розоватый снег лежал ровным и чистым слоем.

– Это самое прекрасное зрелище, которое мне только доводилось видеть, – мечтательно протянул Ранюк. – Столько лакомства… м-м…

Тут Пэгги Сью заметила детей, которые собирали снег руками и складывали в большие ведра. От холода у них посинели пальцы, а ноги были обернуты тряпками. Когда процессия проезжала мимо, Пэгги разглядела кожаные маски у них на лицах, а за каждым движением детей наблюдали вооруженные охранники.

– Маски, – сказал визирь, – это чтобы они не вздумали есть снег. Этим обжорам только дай волю, они все лакомство съедят. Какая уж тут выгода?

Пэгги Сью спрашивала себя, смеется над ней Ранюк или говорит серьезно. Но предпочла промолчать. Она видела, что дети совсем окоченели, руки у них были обморожены. А снег все падал сладковатой вуалью, и можно было подумать, что они попали на праздник фей. Пэгги протерла глаза, но видение не исчезло. Стражник, недовольный любопытством девочки, погрозил ей кулаком.

Становилось все холоднее, у Себастьяна и синего пса стучали зубы.

– Ой, прости-и-ите, – гнусаво протянул Ранюк, – я совсем забыл вас предупредить, что надо одеться потеплее. Какая непростительная забывчивость с моей стороны!

Но Пэгги Сью была уверена, что именно в этом и заключался коварный замысел визиря: преподать урок дерзким чужестранцам, посмевшим упрекнуть его манеру питаться.

– Нельзя ли нам взять покрывало? – робко спросила девочка, едва шевеля посиневшими губами. – Мы, земляне, плохо переносим низкие температуры.

– Неужели? – притворно удивился Ранюк. – У меня нет лишнего, но скоро будет остановка, тогда вы сможете купить шубы.

Он и не подумал предложить им свою шубу или хотя бы покрывало, на котором сидел.

– Выпейте теплого вина, – насмешливо предложил он. – Разве такие отважные ребята, как вы, испугаются какой-то снежной бури? Вы справитесь с любыми трудностями… вы настоящие герои!

В словах его чувствовалась насмешка.

Себастьян бросился к обжигающему кубку и глотнул вина. Его тут же сморило, и он свалился в угол.

«Вот идиот, – подумала Пэгги с раздражением. – Теперь он напился! Вот что значит мальчишки!»

– Как только мы окажемся на вершине, попробуем попасть к королю, – объявил Ранюк. – В последнее время Его Величеству нездоровилось. Нервы, конечно. Он изводит себя из-за чудовища, которое искромсало всю планету. Совсем измучился, пытаясь решить: пустить в него стрелу или нет? Не отрицаю, одной стрелы будет достаточно, стоит только прицелиться как следует… но дальше-то что? Кто знает, может, как только Пожирательница умрет, Кандарта погибнет вместе с ней? Вдруг воздуха не станет, исчезнет сила тяжести… мы все улетим в космос и задохнемся… Не исключено, что только магическая сила чудовища поддерживает жизнь на планете. Как знать? Наши волшебники пытались пролить свет на эту тайну, но доблестный генерал Массалия всех их казнил как сообщников Пожирательницы. А кроме того, лакомки недавно организовали оппозиционное движение, они готовятся к восстанию, хотят захватить власть, если у них попытаются отнять благодать, посылаемую чудовищем.

Очевидно, что, говоря от имени лакомок, визирь высказывал собственное мнение. Так кто же правит в Кромозе? Глупый король Вальнер или наркоман Ранюк, питающийся человеческим мясом?

– Поверьте мне, Массалия – настоящий злодей, – настаивал великий визирь. – Он не любит животных… Клевещет на чудовище. Знаете, ребятки, не надо верить всему, что говорят. Люди часто преувеличивают. Пожирательница не так плоха. Нам многому стоит у нее поучиться. Лучше жить с ней в мире. Если мы не будем на нее охотиться, она подобреет и перестанет пожирать крестьянских детей.

Прибыв на вершину горы, процессия остановилась у бревенчатого частокола, который образовывал что-то вроде оборонительного сооружения, закрытого с четырех сторон. Тут и там стояло несколько домиков для любителей зимних видов спорта.

«А вместо тренеров здесь вооруженная до зубов стража», – подумала Пэгги.

– Пока что мы слишком низко, – объяснил Ранюк, – райское лакомство пробуют на самой вершине. Лакомок везут в прогретых повозках, покрытых кожей, туда, где снег самый чистый и самый дорогой. Сами увидите: он совсем другого цвета.

Он небрежно указал на домик, где можно взять напрокат шубу. Пэгги с друзьями спрыгнула с повозки, а визирь приказал своим людям подтянуть упряжь.

Юные путешественники направились к бревенчатому частоколу.

Пэгги Сью дрожала от холода, она взяла под мышку синего пса, который по грудь провалился в снег и недовольно тявкал. Розоватые хлопья липли к коже, холод пробирал до костей. По рассеянности Пэгги провела языком по губам, проглотив несколько снежинок. У нее тут же ужасно закружилась голова, и в то же время она неожиданно испытала блаженство. Короткое, но сильное, ей показалось, что она падает в обморок.

– Осторожнее, – прошептала она Себастьяну и синему псу, – прикройте лицо от снежных хлопьев. Если вы лизнете снег, как это только что сделала я, на вас нападет ужасный голод. А это мошенники знают: гляньте, у них на лицах маски!

И правда. Все часовые были одеты в особые костюмы, закрывавшие их с головы до ног. На лицах – кожаные маски. Себастьян выругался и прикрыл рот ладонью. И только синий пес из упрямства высунул язык и стал ловить пролетавшие снежинки.

– Вкусно! – тявкнул он. – Ммм, как вкусно! Еще хочу!

Перед дверью в домик Себастьян притянул друзей к себе и, убедившись, что никто его не слышит, прошептал:

– Мне кажется, нельзя верить этому Ранюку. Он явно на стороне Пожирательницы. Похоже, Массалия прав: Ранюк – главный «друг осьминога». Он же его защищает! Он ни за что не позволит нам воспользоваться арбалетом, так что придется обойтись без его разрешения.

Пэгги Сью смотрела нерешительно, а Себастьян продолжал:

– Совершенно ясно, что у нас с ним разные интересы. Боюсь, он уже заманил нас в ловушку. Мне кажется, он собирается от нас избавиться… И здесь мы в руках наркоторговцев.

Себастьян запросто сразился бы с десятью противниками, но его пугало предательство Ранюка.

– Ранюк мне не нравится, – отчеканил он. – Он не станет нападать прямо, а сделает это исподтишка.

– Если боишься, оставайся тут, – заявил синий пес, – а я отправляюсь на вершину отведать чудесного мороженого.

– Дурак! – прошептал мальчик. – Посмотрите-ка на эту шавку! Проглотил несколько снежинок и уже на стороне Ранюка. Что же будет, когда ты съешь еще?

Чтобы положить конец ссоре, Пэгги толкнула дверь домика. Оттуда на них пахнуло теплом. Внутри стоял резкий запах пота, жира и дубленой кожи. В углу висел огромный балдахин и отбрасывал красный отсвет на стол, заваленный шкурами. Подойдя ближе, девочка запустила руки в мех. Из темноты вышел маленький угодливый человечек и предложил помочь клиентке. Шубы оказались довольно дешевыми, и это удивило Пэгги. Быть может, торговец узнал повозку визиря и решил таким образом завоевать его расположение? Себастян надел медвежью шапку, Пэгги расхохоталась, до того смешно она сидела. Но услужливый продавец быстро подобрал им вещи по размеру. И через десять минут друзья были полностью одеты. Пэгги вынула три монетки из кошелька, который дал ей Массалия перед отъездом, и вручила их продавцу. Она наконец согрелась. Довольные, они вышли из домика. Теперь холод и ветер им были нипочем.

Дети нагнали повозку Ранюка под пристальными взглядами солдат, которые посмеивались над их нелепыми нарядами. Себастьян шел позади повозки, готовый, в случае чего, запрыгнуть в нее. Дети сомневались, что король их ожидает. Быть может, Ранюк придумал эту ловушку, обнаружив, что разрешение поддельное.

«Возможно, он раскрыл наш замысел, – подумал мальчик. – Завез нас сюда, чтобы мы держались как можно дальше от арбалета».

Повозку тряхнуло: она проехала в ворота. По ту сторону стены туман оказался таким густым, что в нем тонули все звуки. Такое впечатление, что дорога была устлана розовой ватой. Пэгги Сью сделалось дурно: заболел живот, более того, она все четче осознавала, что, после того как она проглотила снежинки, у нее проснулся небывалый аппетит. Никогда она не была так голодна. Перед глазами поплыли странные видения. Она вновь увидела Ранюка за чудовищным обедом, когда тот без колебаний отрезал кусочек от бедра Раньи. Но самое странное было в том, что теперь это воспоминание не вызывало у нее отвращения.

Она собралась с силами и прогнала галлюцинацию, но в груди у нее возник пока еще не осознанный страх.

Повозку то и дело подбрасывало на камнях. И вскоре процессия вырвалась из пелены тумана.

Тут снег был ярко-розового цвета, почти красный. К повозке приблизились слуги в масках. Повсюду разгуливали аристократы с золотыми перстнями на пальцах. Все они лакомились снегом, падавшим с неба.

Увидев это, Ранюк засуетился. Он вспотел, ноздри его затрепетали, как у льва, который преследует дичь.

– Это самый лучший снег, – глухо произнес он, – самое райское из всех лакомств. Пища богов. Стоит отведать этого снега, и самое изысканное блюдо покажется вам омерзительным, как козий навоз.

Себастьян вылез из повозки. Красивая девушка в меховой шубе бессознательно брела по снегу. Она тяжело дышала и временами глупо хихикала. Ее служанка отчаянно пыталась вернуть ее обратно в экипаж.

– Иногда они так и бредут, пока не замерзнут насмерть, – пояснил Ранюк. – А потом в оврагах находят их ледяные статуи.

– Какой ужас! – ахнула Пэгги.

– Да что ты говоришь, дурочка! – рявкнул Ранюк. – Что ты понимаешь? Наоборот, это восхитительная смерть!

Резким движением он задернул штору и добавил:

– Вон карета короля, довольно.

Больше он не мог сдерживаться и стал с жадностью набивать рот снегом. Несмотря на холод, на лбу у него выступил пот. Он стал ходить вокруг повозки.

Пэгги последовала за ним, хотя ей было противно ступать в эту сладковатую массу. Из-за тумана вокруг было сумеречно. Розовая пелена заслонила солнце, влага оседала на повозках. Девочке показалось, что она попала на планету из взбитых сливок. Будто бы окружающий мир – это пирожное, так и хочется укусить зубами кору дерева, словно она из шоколада.

– Карета короля вон там! – пропыхтел Ранюк, топчась в снегу.

Пэгги Сью молча покачала головой. Она оцепенела от холода.

«Я гуляю по гигантскому пирожному, – продолжала думать она, – по гигантскому пирожному».

Ей хотелось встряхнуться, прийти в себя, но ею овладело странное оцепенение. Хлопья снега липли на ее губы и таяли… Чем дальше, тем больше земля и деревья казались ей сделанными из сахара, взбитых сливок и миндального масла. В воздухе пахло медом, а камешки хрустели под ногами, как разломленный шоколад.

«Кажется, я схожу с ума, – сказала Пэгги самой себе, – и все из-за лакомства!»

Наконец они дошли до королевской кареты, вокруг которой стояли стражники, укутанные в волчьи шкуры. Ранюк откинул кожаные полы и поднялся на подножку. Изнутри карета была отделана мехом и отапливалась керамической печкой. На кровати среди шелковых подушек ворочался худощавый юноша. Вокруг него столпились слуги, вытирая ему пот со лба. Пэгги узнала Вальнера по статуям, которые раньше видела в саду королевского дворца. У него были светлые мягкие волосы и глаза сумасшедшего. Он бился в истерике, стараясь избавиться от назойливых слуг, потрясавших золотой ложкой и пустым кубком.

– Еще! – вопил он голосом капризного мальчишки. – Еще! Еще мороженого! Живо!

К нему подбежала девушка с кубком, полным розового снега. Вальнер тут же запустил в него ложку. От холода у него посинели губы, но он продолжал потеть, будто у него был жар. На висках пульсировали вены, дрожь била его с головы до ног.

– Аааа! – взвыл он, отламывая большой кусок снега. – Пища богов. Ранюк! Мой дорогой Ранюк, вкусно, как будто съел ангела, жареного херувима! Так и тает во рту. Ну впрямь, юный ангелочек, поджаренный на вертеле, или сирена с розовыми чешуйками. Маленькая сирена. Ты когда-нибудь ел ангела, Ранюк? Или сирену? – Вальнер даже рыдал от радости. – Это мясо такого хрупкого животного, что оно погибает, лишь тронь его рукой. Одного дуновения ветра хватит, чтобы зажарить его, оно тает на языке, только возьмешь его в рот. Сладкое, нежное, будто призрак из снега. Да, вот оно: мороженое-призрак, крем-привидение.

Тем временем он уже опустошил кубок и потянул руки за следующим. Ранюк преклонил перед ним колени, неотрывно глядя на кубки с мороженым, стоявшие на столике из позолоченного серебра у изголовья кровати, мысли его путались. Пэгги Сью поняла, что ей необходимо вмешаться, иначе Ранюк забудет, зачем они пришли.

– Мы хотели бы снять фильм о вашей планете, – объявила она. – Здесь чудесные пейзажи, и нам необходимо обойти дворец, выбрать самые интересные объекты…

Но Вальнер ее не слушал, взгляд его был неподвижен, казалось, он созерцает воображаемый обеденный стол.

– Лунное печенье с денежным вареньем, – бормотал он, – оладьи из звезд, туманный мусс с ванилью, анисовый айсберг, мятные льдинки.

Пэгги Сью протянула руку, чтобы встряхнуть короля, но Ранюк ее остановил.

– Да вы с ума сошли! – прошипел он. – Какое нахальство! Это же король, вы не смеете до него дотрагиваться. Подождите до завтра… к утру он придет в себя.

– Отведай, мой дорогой Ранюк, – пролепетал Вальнер, поднося ко рту визиря ложку мороженого, – это вулканическое варенье, солнечный мармелад, это разожжет огонь у тебя в желудке! Посмотри: сейчас я зажгусь, как фонарик, я чувствую, мой живот стал прозрачным!

Он разразился дурацким хохотом, а визирь жадно проглотил целую ложку снега, столь любезно ему предложенную. Пэгги Сью с отвращением отскочила. Вальнер был не в состоянии понять, что происходит вокруг, а вскоре и Ранюк впал в горячку. Неужели Кандартой правят эти ненормальные?

– Откуда тут эта девочка с синей собакой? – хихикнул король. – Это сюрприз от твоего шеф-повара? Пусть подойдут, отведаю-ка ее бедрышка. Выглядит аппетитно.

Он громко захохотал, и бока его заходили ходуном. Сменились слуги, которые вытирали королю пот. Пэгги попятилась, сердце ее бешено колотилось. Сколько же будет продолжаться этот маскарад? Так и не поговорив с королем, она выскочила из кареты и бросилась к Себастьяну. Хотя ноги ее касались земли, ей казалось, что она проламывает корочку свежего пирожного: это испарения от снега овладели ее сознанием. Дрожавший от холода Себастьян выслушал ее и сказал:

– Что тут поделаешь? Я с самого начала сомневался.

– Они совершенно не понимают, что творят, – выпалила Пэгги, – этот чертов снег совсем помутил их разум, им кажется, что они едят жареных ангелов. Думаю, снег порождает гастрономические галлюцинации. Как будто они на сказочном пиру и поглощают тонны еды, не испытывая ни малейших неудобств. А после этого они больше не могут принимать нормальную пищу. Все им кажется омерзительным на вкус.

– Что же делать? – спросил Себастьян. – Время-то идет.

– Остается только ждать, – ответила Пэгги Сью, – будем надеяться, что завтра они придут в себя. А теперь давай-ка спать.

Она залезла в повозку, завернулась в шубу и закрыла глаза. Себастьян последовал ее примеру. Но Пэгги не спала. Ей очень не нравилось внезапно охватившее ее чувство голода, казалось, ее желудок – бездонная пропасть. Неужели те несколько хлопьев снега, которые она проглотила, вызвали у нее те же симптомы, какими страдают Вальнер и великий визирь?

Она погладила синего пса, который свернулся в клубок у ее колен.

С тех пор как они сюда приехали, пес только и делал, что глотал снежные хлопья. Казалось, он не в себе: даже с трудом держался на лапах.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила его Пэгги. – У тебя странный вид.

– Превосходно, – проворчал пес. – Эти розовые бабочки такие вкусные.

– Какие бабочки?

– Ну эти… маленькие, которые падают с неба…

Пэгги поняла, что пес говорит о снежных хлопьях.

– Больше не ешь их! – приказала Пэгги псу. – Иначе скоро сойдешь с ума.

– Ну уж нет, – проворчал синий пес. – Я прекрасно себя чувствую… И потом, если я съем побольше, у меня же вырастут крылья и я смогу летать. Мне так сказали… Сама попробуй… Это здорово!

Тут пес впал в оцепенение, и Пэгги не сумела его разбудить. Девочка никак не могла уснуть, поэтому выпрыгнула из повозки и стала бродить вокруг нее. Снаружи клубился розовый туман, он словно колол ее в лицо иголками. Девочка прикрыла рот. Ветер бросал ей в лицо хлопья липкого снега, напоминавшего сахарную вату.

Пэгги сделала несколько шагов. Живот буквально сводило от голода. Ей в жизни не хотелось есть так сильно, как теперь!

«Это все розовый снег, – подумала она, – не надо было сюда приезжать. Зря мы согласились. Ранюк знал все с самого начала! Надеялся, что мы тоже пристрастимся к наркотику, жить не сможем без этого мороженого. Хотел, чтобы мы стали его рабами».

Пэгги шла сквозь метель, поглядывая по сторонам. Взгляд ее упал на слуг, наполнявших снегом золотые кубки… Снежинки так и лезли к ней в рот, таяли на губах.

«Нужно бороться, – твердила она себе, – завтра мы уедем отсюда, и колдовство исчезнет. Нужно только продержаться. Да, продержаться».

Пэгги фыркнула. Холодный воздух проник ей под шубу, она озябла.

– Продержаться, – бормотала она, – не сбиться с пути.

Но чары были сильны, а снег… он казался таким вкусным, так манил.

Туман рассеялся, ветер усилился, снег пошел реже. Пожирательница спала, дыхание ее ослабло, и ее испарения не достигали облаков. Снег перестал засыпать Гору Удовольствий.

Пэгги Сью вышла на утес, откуда виден был город. Теперь, когда туман рассеялся, можно было различить купола соборов в Кромозе. Последние лучи заходящего солнца разделили город надвое. Голубоватая дымка застилала руины отравленных кварталов, а по другую сторону вала виднелся мраморный город: там кувшины с водой, и статуи, и… каннибалы, одетые в шелковые тоги!

Пэгги вспомнила Гуссу, и ей стало грустно.

В этот момент ворон с крепким клювом коснулся ее щеки синеватым крылом. Девочка подпрыгнула. Она недолюбливала этих птиц, ведь их появление всегда предвещает беду. В небе показался второй ворон, за ним третий. Они кружились, не издавая ни звука, будто кого-то искали на горе. У Пэгги забилось сердце: «Неужели они ищут меня?»

Почувствовав чей-то взгляд, девочка оглянулась. У нее за спиной стоял визирь с мороженым в руках. Он предложил его Пэгги. Не в силах устоять, девочка схватила его.

– Отведай, детка, – сладко пропел Ранюк. – Пока будешь думать, оно растает, и ты упустишь такой великолепный шанс.

Пэгги окунула в кубок маленькую золотую ложечку. У нее потекли слюнки.

– Не будем ссориться, – решительно произнес визирь. – Вступай в наши ряды. Станьте «друзьями осьминога». Это даст вам массу преимуществ. Вы знамениты, а это нам на руку. Подумай… Здесь, неподалеку от Кромозы, мы построим парки. Каждый из парков будет посвящен одному из ваших подвигов. Будет сад «Сон демона» с каменными китами – «Колдовской зоопарк», и так далее. Все это очень просто. Дети будут подражать вам, любить вас… тысячи детей.

– И что тогда? – спросила Пэгги, поднося ложечку с мороженым ко рту.

– А тогда легко будет заманить их туда, где их поджидают щупальца Пожирательницы. Она сможет схватить их, ей не придется проламывать двери и открывать клетки.

– Хотите, чтобы мы доставляли ей пищу, ведь так?

– Ну да, ведь она страдает… Крестьяне становятся все более недоверчивыми. В последнее время она совсем плохо питается. Ей нужно помочь, иначе она нас накажет – перестанет доставлять лакомство! А зачем нам тогда жить?

Пэгги проглотила несколько розовых снежинок. Она знала, что не следует этого делать, но не в силах была побороть себя. Ее бил озноб, ей показалось даже, что волосы ее стали непрерывно менять цвет. Никогда еще она не пробовала такого лакомства, оно было вкуснее всех шоколадных кремов в мире… неописуемое блаженство!

– Вижу, что мы сумеем договориться, – усмехнулся Ранюк, видя, что его собеседница попала под действие розового снега. – Нужно помочь Пожирательнице. Она одна против всех. Она наше будущее. С вашей помощью мы ее спасем.

Пэгги покачала головой. Она почти ничего не видела. Чем больше она думала, тем прекраснее ей казалась эта идея насчет парка. А мальчишкам не стоит доверять… Да, она откроет парк «Пэгги Сью и призраки»!

– Мы еще об этом поговорим, когда вернемся во дворец, – пробормотал Ранюк. – Представлю вас остальным «друзьям осьминога». Устроим скромную церемонию в вашу честь. Я очень доволен нашим разговором.

Улыбнувшись еще раз, он повернулся и исчез в снежной пелене. У Пэгги закружилась голова, она не могла пошевелиться. Мысли не слушались ее. Она вдруг заметила, что громко смеется и сама не знает почему.

Тут подошел Себастьян и резко ее встряхнул.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он. – Ты будто сошла с ума. – Тут он заметил золотой кубок, который Пэгги держала в руке. – Ты что, ела эту гадость? Да ты спятила!

– Я… я искала способ задержаться во дворце, – смущенно пробормотала Пэгги. – Надо притвориться, что мы решили стать «друзьями осьминога». Так мы сможем повсюду ходить и подберемся к арбалету… Здорово, правда?

– Вот те на! – недоверчиво проворчал мальчик. – Если ты продолжишь есть эту дрянь, ты действительно станешь одной из этих ненормальных!

Глава 17

«Друзья осьминога»

Они вернулись во дворец. Король Вальнер, поддерживаемый слугами, вышел из кареты. Он глупо хихикал, показывая нос синему псу. Короля повели в его покои.

– Его Величество очень устал, – заявил Ранюк, – ему нужно отдохнуть.

«Да уж, повезло тебе, мерзавец! – подумала Пэгги. – Ты тем временем сядешь на его место и будешь делать все по-своему».

– Считайте, что вы мои гости, – объявил великий визирь, подмигнув. – Слуга покажет вам комнаты, а вечером поговорим о делах.

Пэгги Сью и Себастьяна привели в роскошные апартаменты. Всюду были шелка, статуи, роскошная мебель.

Мальчик вышел на балкон, посмотреть, нельзя ли спуститься по стене дворца на террасу, где стоит гигантский арбалет.

– Это очень сложно, – огорчился он. – Мрамор гладкий, не за что уцепиться. Придется все же спускаться по лестнице.

Друзья вышли в сад, надеясь найти дорогу к арбалету.

Но им это не удалось: по всему дворцу стояли стражники – нечего было и думать проскользнуть мимо них: сразу пустят стрелу в спину.

– Ничего не выйдет, – буркнул Себастьян. – Нужно придумать какой-то план.

Рабы принесли им в комнаты завтрак, но ни Пэгги Сью, ни синий пес так и не поняли, что это было.

– Какая гадость, – проворчал пес, – мясо на вкус как окурки.

– Точно, – согласилась Пэгги, – как холодная зола…

Себастьян стукнул кулаком по столу.

– Вот чего вы добились! – вскричал он. – Вы же ели розовый снег, за это и наказаны. Еще немного, и вы станете обедать вместе с Ранюком. Настоящие каннибалы!

– Нет… нет… – пробормотала Пэгги Сью, – не может быть. Мы съели совсем немного снега! Это не значит, что мы стали «лакомками»!

– Это вы так думаете, – возразил мальчик. – Вы попали прямо в сети, которые расставил визирь. Вот зачем он притащил нас на Гору Удовольствий. Он заранее знал, что вы пристраститесь к снегу и станете его сообщниками.

– Не может быть, – повторила Пэгги, побледнев. – Я не стану есть человечину!

– Вообще-то мне не так уж противно съесть кусок человеческого бедра… – тявкнул синий пес. – Ну да ладно, сделаю, как скажет Пэгги.

* * *

Ранюк не заставил себя ждать. Прячась за мраморными колоннами дворца, он уже давно наблюдал за Пэгги Сью и синим псом.

«Он знает, что мы пробовали снег, – догадалась девочка. – И теперь ждет, когда же „райское лакомство“ заставит нас перейти на его сторону…»

Наконец, великий визирь подошел к девочке. Довольно улыбаясь, он заговорил шепотом, словно не хотел посвящать Себастьяна в их тайны.

– Правда, трудно есть обычную пищу после того, как отведал чудесного снега? – прошептал он. – Мне кажется, вы проголодались?

Пэгги Сью смутилась: последние два дня она пыталась есть фрукты и хлеб, но на вкус они были омерзительны. Дважды ее вырвало в саду за розовыми кустами.

– Зачем же себя мучить? – удивился Ранюк. – Куда проще пообедать за моим столом. Приглашаю вас от чистого сердца. Мой повар сообщил, что сегодняшний отбор прошел превосходно. Пришли пухленькие девицы, здоровые и румяные. Им не терпится, чтобы ими закусили персоны столь высокого ранга.

Он вытер лоб надушенным платочком и сказал едва слышно:

– Пора переходить к серьезному делу. Сегодня вечером я разыщу вас и представлю «друзьям осьминога». Объясню, в чем заключается церемония. Тому, кто однажды вступил в наши ряды, нет пути назад.

Загадочно улыбнувшись, он удалился, оставив девочку в смятении.

– Ты играешь в опасные игры, – буркнул Себастьян, когда Пэгги передала ему разговор с визирем. – Его люди очень сильны, они могут воздействовать на твое сознание, изменить тебя… Ты сама не заметишь, как станешь рабыней.

– Я пытаюсь выиграть время, – возразила Пэгги. – Пока я делаю вид, что перешла на сторону Ранюка, ты попробуй пробраться к арбалету. Пора заканчивать с этим: я хочу домой.

– Это не так-то просто, – озадаченно возразил мальчик. – Единственный способ пробраться на террасу – спуститься по фасаду дворца, но стена гладкая, как стекло, а карнизы такие острые, что можно изрезать в кровь все руки.

* * *

Вечером явился великий визирь. На нем было черное шелковое одеяние, расшитое золотыми звездами. Пэгги подумалось, что сейчас он больше, чем когда-либо, похож на людоеда.

– Идем, дитя мое, – сказал он, – представлю вас братству. Это огромная честь, стать «другом осьминога».

Положив руку, унизанную перстнями, на плечо Пэгги Сью, он повел ее по лабиринту коридоров. Наконец они пришли к небольшой комнатке, у дверей которой стояли стражники с секирами.

Пэгги Сью и синий пес робко вошли следом за визирем. Внутри сидело около сотни посвященных, лица их были прикрыты капюшонами. Из-под масок глаза их с недоверием смотрели на девочку и пса.

В глубине комнаты на мраморном алтаре лежал мумифицированный кусочек щупальца.

– Вот как все началось, – заговорил Ранюк. – Однажды стражник отрубил эту часть щупальца, когда оно выглянуло из трещины. Вместо того чтобы избавиться от обрубка, мне, уж не знаю почему, пришла мысль отрезать кусочек и съесть.

Пэгги почувствовала, что ее вот-вот вырвет.

– Забавно, правда? – выпалил Ранюк. – Если бы не мое любопытство, я бы не имел с Пожирательницей никаких контактов. И до сих пор верил бы в сказки, которые рассказывает генерал Массалия!

– Как это «не имел бы контактов»? – удивилась девочка.

– Тот, кто съест кусочек щупальца, станет слышать голос Пожирательницы. Он звучит для тебя одного, в глубине души… Она рассказывает обо всем. Она и приободрит, и подскажет, как действовать в трудную минуту. Все члены организации должны отведать кусочек щупальца, прежде чем вступить в наши ряды.

– Всего один кусочек? – тявкнул синий пес. – Я бы проглотил не меньше шести! Наверняка это что-то вроде кальмара, а если еще добавить острого соуса… У вас есть соус?

Пэгги дернула его за ухо, чтобы замолчал, но пес уже вовсю облизывался.

– Когда церемония завершится, назад дороги не будет. Чудовище будет внутри тебя смотреть твоими глазами, слышать твоими ушами. А ты станешь его посланником здесь, наверху… шпионом, как сказали бы некоторые.

– А что же получаешь взамен? – поинтересовалась девочка.

– Тот, кто вкусит плоти чудовища, обретает бессмертие, – ответил Ранюк. – А еще он станет умнее, узнает то, что скрыто от простых людей. А потом… есть же райское лакомство!

Пэгги приблизилась к щупальцу, чтобы рассмотреть его поближе. Оно походило на гигантского слизняка со сморщенной кожей. Вокруг алтаря стояла посуда. На тарелках из черного мрамора лежали кусочки ужасного кушанья.

– Мы едим их на каждом собрании, – поспешил объяснить Ранюк, – чтобы укрепить силу. Если ты согласишься стать одной из нас, будешь нашей гостьей. Пожирательница будет рада видеть тебя в наших рядах. Проси у нее что хочешь, она все сделает. Кое-кто из нас умеет летать, другие становятся невидимками, третьи проходят сквозь стены или слышат, что говорят в тридцати километрах от них…

«Довольно заманчиво стать шпионом!» – решила Пэгги Сью.

Она взглянула на заговорщиков в капюшонах, которые окружили ее.

«Может, им только кажется, что они наделены всеми этими способностями, – подумала она. – Пожирательница дурачит их, манипулирует ими».

– Предложение, конечно, заманчивое…

– Не раздумывай слишком долго, – ответил великий визирь. – Теперь, когда мы раскрыли тебе все карты, мы не вправе отпустить тебя, если ты откажешься. К тому же, я заметил, что этот мальчик, Себастьян, не слишком-то нас жалует… Не будешь против, если мы от него избавимся? К тому же он личность довольно посредственная. Ты можешь продолжать странствия и без него…

– Попробую его переубедить, – пробормотала Пэгги. – На самом деле, он и так у меня на крючке. Делает все, что я прикажу. К тому же он довольно силен, а нам это пригодится.

– Ну как хочешь, – ответил Ранюк, пожав плечами. – Итак, завтра вечером ты впервые сядешь за этот стол и отведаешь кусочек щупальца. Ты станешь одной из нас, и остальным не придется носить капюшоны. И помни: после подписания договора пути назад нет. Чудовище поселится внутри тебя навечно. Оно будет у тебя в голове, в теле, станет управлять твоей волей, твоими движениями. Ты уже будешь не одна.

– Здорово… – прошептала Пэгги, чувствуя, что бледнеет. – Ненавижу одиночество.

Она вышла из комнаты, улыбнувшись заговорщикам.

– Эй, – возмутился синий пес. – Мы что, уже уходим? Но мы же ничего не съели! Этот копченый слизняк выглядит вполне аппетитно.

Двери за ними закрылись, и стражники с секирами вновь заняли пост.

Пэгги отправилась к себе в комнату. Там ее ждал Себастьян. Она все ему рассказала.

– Плохо дело, – заметил мальчик. – Мы попали прямо в волчью пасть. Если ты откажешься, они от нас избавятся… Может, даже съедят!

– Придется пойти на это, – решила Пэгги. – Выбора нет. Нам надо добраться до арбалета!

– Я долго ломал голову, но ничего нового не придумал. Надо застать их врасплох. Стражники ведь ничего о нас не знают. Примут за беспомощных детей. Они и не подозревают, какой я сильный. Я легко с ними справлюсь. Они и пикнуть не успеют.

– Не преувеличивай, – возразила Пэгги. – Ты же знаешь, что твоей невероятной силы хватит на три минуты, а потом ты заснешь. Упадешь им под ноги, и они проткнут тебя копьями.

– Буду действовать быстро, – заверил ее мальчик. – А как только убью Пожирательницу, уверен, друзья осьминога утратят всю свою силу.

– Это точно.

– Ну так не будем терять времени.

* * *

Скрепя сердце друзья направились в ту часть дворца, где стоял огромный арбалет. Но стоило им добраться до коридора, который вел на террасу, как путь им преградили солдаты.

– Туда нельзя, – объявил один из них. – Входить разрешено только в сопровождении короля или визиря. Идите отсюда, а то не поздоровится!

Тут синий пес проскочил мимо солдат и бросился по коридору.

– Мой песик! – плаксиво взвизгнула Пэгги, изображая избалованную девчонку. – Пустите меня, я только песика поймаю! Он никого больше не слушается!

– Туда нельзя, – тупо повторил солдат, – подходить к арбалету можно только в сопровождения короля или визиря.

Себастьян хотел уже броситься на него, но тут из-за колонн выскочил еще десяток солдат, и они направили на мальчика копья.

Недолго думая, Себастьян кинулся на них, и началось настоящее сражение. Мальчик сминал шлемы и доспехи, будто консервные банки. Он боролся с солдатами без передышки.

«Долго так продолжаться не может, – забеспокоилась Пэгги, – через две минуты он заснет».

И она не ошиблась. Чувствовалось, что Себастьян начал уставать. Мальчик знал: силы его на исходе. Еще немного, и он впадет в сон, и тогда уж солдаты с ним расправятся.

«Пора заканчивать! – повторял он себе. – Скорее пробраться на террасу, пока мои силы не кончились!»

В коридоре тут и там лежали раненые стражники. Синий пес кидался на них, оскалив клыки и страшно рыча, солдаты обратились в бегство, недоумевая, то ли это простая дворняжка, то ли оборотень. Себастьян отчаянно расшвыривал стражников, стараясь использовать последние секунды своего могущества.

Не прошло и двух минут, как все трое очутились у двери на террасу. Оставалось лишь открыть ее – и вот он, арбалет. Кажется, еще чуть-чуть, и все будет кончено.

– Что здесь происходит? – вдруг раздался голос Ранюка.

– Сеньор, – начал солдат, – эти дети хотят пробраться к арбалету… Они застали нас врасплох, мальчишка – настоящий демон. Он силен, как десять львов…

– Вижу, – сказал визирь и, глядя на Пэгги, добавил: – Ты обманула меня, маленькая негодница! Ты и не думала вступать в наш союз, ты заодно с этим старым дураком Массалией! Тем хуже для тебя. Уж теперь-то я накажу тебя, как ты того заслуживаешь.

Визирь стал раздуваться как воздушный шар. Раздался хлопок, и Ранюк стал вдруг совсем маленьким. Кожа его стала облезать, как будто шкурка банана, когда его чистят. В этом отвратительном создании едва можно было узнать великого визиря. Теперь он превратился в существо, покрытое чешуей, и передвигался, как осьминог. Изрыгая пламя, существо выбралось из лопнувшего человеческого тела.

– Это Пожирательница! – вскрикнула Пэгги Сью. – Он не врал, чудовище и правда жило внутри него. Оно глядело на нас его глазами!

Стражники тоже не смели шевельнуться. А синеватый «осьминог» раскачивался на щупальцах, изрыгая пламя.

– Убейте его! – заорал начальник стражи. – Да убейте же!

Солдаты вышли из укрытий, чтобы заколоть осьминога.

– Но это же великий визирь, – возразил один из них, – к нему нельзя прикасаться.

– Какой это визирь?! – в ужасе заорал начальник. – Это чудовище!

Копья и стрелы полетели в осьминога, но они отскакивали от чешуйчатой кожи, не нанося никакого вреда.

– Смотрите! – воскликнула Пэгги, обращаясь к друзьям. – Это же уменьшенная копия подземного чудовища. Его двойник, в некотором роде.

– Ну это не страшно, – заметил синий пес. – Будь оно покрупнее, тогда да.

– Надо спешить, – бросил Себастьян. – Бегом! Пока стражники бьются с чудовищем, надо выбраться на террасу.

Но тут из глубины коридора на помощь Ранюку бросились еще несколько осьминогов. Пэгги поняла, что это заговорщики из кружка визиря. Все они изрыгали пламя. Еще не успев обрасти чешуей, осьминоги не решались нападать на солдат, но было ясно: это ненадолго. Едва приспособившись ходить на щупальцах, осьминоги бросились в атаку.

Стрелы вонзались в кожу осьминогов, не причиняя им вреда, и те стряхивали их, как надоедливых мух.

– Идем! – приказал Себастьян. – Сейчас, или никогда!

Он бросился к двери, лавируя между солдатами, которым уже было не до него.

Пэгги Сью последовала за ним. Прежде чем проскользнуть в дверь, она в последний раз оглянулась через плечо. Монстры схватили двоих солдат. Обвили их щупальцами, будто собирались потанцевать. Солдаты кричали и отбивались, не в силах вырваться из жутких объятий. Языки пламени обжигали им лица.

Себастьян и Пэгги Сью выскочили на террасу и захлопнули за собой дверь.

На них пахнуло холодным ветром. Дети увидели, что находятся в сотне метров от земли, на огромном балконе, нависавшем над пропастью.

Там стоял арбалет со ржавой стрелой.

«О боже, вот так древность! – подумала Пэгги. – Просто железный лом из лавки старьевщика. Не думаю, что он выстрелит».

Все трое бросились к балюстраде. Внизу проходила гигантская трещина, в которую и надо было целиться.

Девочка вспомнила, как Массалия говорил, что лучше места не придумать, что это самая большая трещина на всей планете. И если все правильно рассчитать, стрела вонзится прямо в сердце Пожирательницы.

Тут Себастьян покачнулся и отвлек Пэгги от размышлений. Он побледнел и едва стоял на ногах.

– Я засыпаю… – простонал он. – Засыпаю…

– Нацель арбалет! – вскрикнула Пэгги, понимая, что ее друг сейчас рухнет на пол. – Нацель арбалет, остальное я сделаю сама.

Себастьян упал на колени, прикрыл глаза. Из последних сил он тянулся к арбалету, желая направить его так, чтобы стрела попала в трещину. И тут он рухнул на мраморный пол без чувств.

Пэгги Сью поняла, что ей опять придется все делать самой. Она обошла вокруг арбалета, пытаясь разобраться, как из него стрелять. Девочка знала, что очень рискует. Если она не убьет, а лишь ранит чудовище, в порыве гнева оно выберется из-под земли и бросится во дворец, убивая всех на своем пути… Но времени на раздумья не было: надо поскорее прикончить монстра, пока визирь и его сообщники не добрались до нее. Она положила пальцы на рукоятку и нажала.

Стрела задрожала и полетела вперед.

Пэгги тут же поняла, что стрела не попадет в цель. Оперение на ней испортилось от времени, и стрелу отнесло ветром. В сотне метров от земли она отклонилась влево. Ее гигантская тень нависла над городом – Кромоза погрузилась в сумерки. Пэгги стиснула зубы. Стрела пролетела над трещиной и приземлилась метрах в пятнадцати от цели. Теперь она походила на поваленное железное дерево.

Пэгги искусала губы в кровь.

«Конец! – подумала она, чуть не плача. – Это конец!»

И тут вокруг ее шеи обвилось щупальце и стало ее душить…

Глава 18

Кара

Придя в себя, Пэгги обнаружила, что сидит в тюрьме, закованная в цепи. Себастьян спал рядом, тоже в оковах. Синего пса же связали бечевкой, как колбасу.

Стоя на пороге камеры, Ранюк смотрел на них, ухмыляясь. Он снова принял человеческий облик, только на коже остались швы, там, где она разорвалась. В общем, он походил на плохо сшитую тряпичную куклу.

– Я же тебя предупреждал, – ухмыльнулся он. – Чудовище все видит. Я его глаза, его уши и его же кара! Оно во мне, оно дает мне могущество, когда это нужно. И тебе следовало стать одной из нас…

– То есть синим осьминогом? – зло прошипела девочка. – Спасибо, но я видела его своими глазами, и не хочу. Сомневаюсь, что меня украсят присоски.

– Ну как хочешь, – вздохнул Ранюк. – Некогда мне с тобой возиться. Я приказал страже швырнуть вас в большую трещину, ту, что ведет к самому центру планеты. Вы попадете прямиком в пасть к чудовищу. Так и закончится история Пэгги Сью и призраков… Читатели никогда не увидят VII тома! Признаюсь, я очень рад, мне давно перестала нравиться эта история[1].

Он вышел, и солдат захлопнул дверь камеры.

Когда визирь удалился, Пэгги стала ломать голову, как им выбраться из темницы, но так ничего и не придумала. Тем временем Себастьян понемногу стал приходить в себя. Он сел и потер глаза.

– Судя по цепям, нас поймали, план провалился, – проворчал он.

– Да, – ответила девочка. – Все из-за оперения стрелы. Она не долетела какой-нибудь десяток метров до цели.

– И что теперь будет?

Пэгги рассказала.

Она уже почти закончила, когда в камеру вошли солдаты.

– Пора, – сказал начальник стражи. – Мы бросим вас в расщелину. Пожирательница ждет обеда.

Небольшая процессия покинула дворец и отправилась на равнину. Пэгги надеялась лишь на чудо. Ей представлялось, что старый писарь Серваллон или бегун Гусса спасут их, но никто не приходил. Тем временем ребят подвели вплотную к гигантской трещине. Косо воткнутая в землю огромная стрела отбрасывала тень на песок, будто стрелка солнечных часов.

– Последнее желание? – спросил начальник стражи, в общем-то, неплохой человек.

– Развяжите нам руки, – попросила Пэгги. – Хотим умереть свободными.

– Хорошо, – согласился солдат и приказал освободить пленников.

– И не толкайте нас, – добавила девочка. – Мы сами спрыгнем.

Она подошла к краю трещины. Повернувшись спиной к солдатам, она взяла Себастьяна за руку, другой рукой подхватила синего пса.

– К тебе вернулись силы? – прошептала она мальчику. – Крепко держи меня за руку. Когда прыгнем, попытайся за что-нибудь уцепиться: за выступ, за корень… И прижмись к стене. Они решат, что мы упали на дно и уйдут. Тогда ты вытащишь нас на поверхность.

– Я попробую, – пробормотал Себастьян.

Подойдя к краю трещины, они обнялись… и прыгнули в пустоту.

В полете Себастьян вытянул руку и схватился за выступ. Падение кончилось, но они повисли над бездной. Правой рукой Себастьян уцепился за камень, левой он держал Пэгги Сью, которая, в свою очередь, держала синего пса.

Они ненадолго притихли: надо было переждать, пока солдаты уйдут. Затем мальчик стал дрыгать ногами, пытаясь найти упор.

– Черт побери! – выругался он после нескольких неудачных попыток. – Ничего нет… Ни камушка… Ничего. Мы же не можем провисеть так целую вечность. Ты что-нибудь видишь?

– Нет, – простонала Пэгги. – Скала гладкая… Гранит, повсюду гранит… Никаких выступов.

– Могу попробовать раскачать тебя и выбросить на поверхность, – неуверенно сказал Себастьян. – Есть вероятность, что ты упадешь на равнину.

– Нет, – возразила Пэгги, – это слишком рискованно. Да у тебя и не хватит сил подбросить меня так высоко! Мы же метрах в двадцати от поверхности.

– Нам конец, – пробормотал Себастьян. – Как только силы мои иссякнут, я разожму руку и тогда…

– Мне очень жаль. Я-то надеялась, что здесь будут какие-нибудь выступы или ниши… А тут прямо как в дымоходе: все гладко.

– Не вини себя, – великодушно бросил синий пес. – Это было чудесное приключение.

Пэгги вздрогнула: что-то защекотало ей шею. Сначала она решила, что это паутина, но вскоре поняла, что кто-то спускает в трещину веревку с узелками.

– Смотри! – крикнула она.

– Вижу, – пробормотал Себастьян.

Пэгги взглянула вверх. Вокруг трещины быстро двигались какие-то тени.

– Вы в порядке? – спросил голос, отдававшийся эхом от стен расщелины. – Это я, Массалия! Держитесь, мы вас вытащим.

Пэгги снова стало страшно: сумеет ли Себастьян поймать веревку?

К счастью, ему это удалось. Ребята крепко вцепились в веревку, и люди генерала вытащили их наружу.

Как только они оказались на поверхности, Массалия подтолкнул их к повозке, крытой брезентом.

– Скорее, пока нас не заметила стража Ранюка, – поторопил он. – Мой лагерь в трех километрах отсюда. Там вы будете в безопасности.

Повозка покатилась, скрипя колесами. Массалия уселся рядом с ними и протянул флягу с водой – Пэгги и Себастьяна мучила жажда.

– Мне жаль, что я не справилась с арбалетом, – сказала Пэгги, стыдясь своего промаха.

– Ничего, – ответил генерал, – ты не виновата, что оперение сгнило. А может, Ранюк нарочно испортил стрелу. Я должен был заранее догадаться. Как глупо. Надо было все делать не так.

– Вы собираетесь напасть на дворец? – спросил Себастьян.

Старый генерал усмехнулся.

– У меня слишком мало людей, – вздохнул он. – Совсем небольшой отряд. И большая часть из них – такие же, как я, старики. Это старые вояки, которым давно пора на покой.

– Значит, все пропало? – спросил Себастьян с грустью в голосе.

– Еще не все, – пробормотал генерал. У нас есть план «Б». Вы когда-нибудь слышали о «летучих островах»?

Глава 19

«Капитан Фантом»

– Так вы слышали о «летучих островах»? – повторил Массалия.

Ни Пэгги Сью, ни ее друзья в жизни не слыхали ничего об этих островах. Они тут же засыпали Массалию вопросами, но тот упорно не желал ничего рассказывать раньше времени.

– Придет время – сами все узнаете, – заявил он.

– Это единственный способ победить чудовище, – продолжал он. – Я знаю людей, которые нам помогут. Это люди вне закона. Пираты… Завтра мы с ними встретимся. Думаю, если и существует какой-то способ, они помогут нам скорее его найти.

* * *

Как он и обещал, на следующий день к лагерю подкатило странное сооружение (нечто среднее между военной повозкой и школьным автобусом). Никто не вышел из него, но одна из дверей открылась, приглашая наших путешественников войти.

Пэгги Сью и Себастьян ехали в самом конце повозки с завязанными глазами. Входя в фургон, Пэгги заметила силуэты трех человек, одетых, как пираты: головы обвязаны ярко-красными платками, а на груди крест-накрест висели патронташи. В темноте поблескивали клинки и сабли.

Пираты молчали. В полной тишине слышалось только позвякивание фургона, подпрыгивавшего на кочках. Через несколько часов пути пираты решили, что путешественники все равно не поймут, куда их привезли, и сняли с них повязки. Ослепленная ярким светом, Пэгги потерла глаза.

Фургон въехал на старый заброшенный завод. Многие цистерны давно взорвались и приняли какое-то полужидкое-полутвердое состояние, напоминая плитку шоколада, оставленную на солнце.

Пэгги обратила внимание, что три резервуара остались целы. Грузовик пересек заводские руины и въехал в лагерь. На длинных мачтах развевались знамена.

«Вот мы и попали в лагерь пиратов, – пробормотал синий пес. – Но где же галеоны, набитые золотом?»

Кругом были вооруженные до зубов бородатые мужчины.

«Черепаший остров[2]…» – подумала Пэгги. Она вдруг вспомнила, что много об этом читала.

Она поняла, что этот лагерь – потайное убежище пиратов. Многие из этих полудиких людей были калеками. Почти у каждого были татуировки, пистолеты на поясе и попугай на плече. Но в отличие от морских разбойников у обитателей этих трущоб была голубоватая кожа, а глаза покраснели от ядовитых газов. Цистерны продолжали выделять газ! Ядовитые испарения рассеивались над лагерем, день за днем разрушая легкие живших поблизости «пиратов».

Улочки лагеря стали совсем узкими. Дальше фургон не проедет: путешественникам пришлось выйти. Пэгги Сью фыркнула. Она чувствовала горечь во рту, будто проглотила таблетку вместо конфеты.

– Это все газ, – сказал Массалия, заметив, что девочка недовольно морщится, – бетанон Б. Он очень летучий, а заводское оборудование прохудилось. Здесь нельзя разжигать огня, поэтому обитатели едят холодную пищу и не курят.

– А что, бывали несчастные случаи? – поинтересовалась Пэгги, указывая на цистерны вдалеке.

– Да сколько угодно, – отозвался генерал. – Пожирательница несколько раз нападала на эти края. А бетанон Б очень чувствителен к теплу. Малейшая искра – и все взорвется.

– Зачем же добывают этот бетанон Б?

– Он фантастически легкий. Если надуть им шар размером с кулак, он поднимет слона. Мы с вами находимся на секретном полигоне. Все заводы уже двадцать лет закрыты. Газ, выходящий из трещин, запрещено откачивать. Он слишком опасен.

– Так вы хотите сказать, что этот газ выпускает Пожирательница? – удивилась Пэгги.

– Ну да, она.

Пираты проявляли нетерпение. Они подтолкнули Пэгги, дав ей понять, что пора отправляться в глубь трущоб. Пэгги удивлялась их молчаливости. Она заметила, что гробовая тишина стояла во всех улочках города-лабиринта.

– Они что, немые? – наконец спросила Пэгги у своего спутника.

– Нет, – ответил Массалия, – просто от газа портятся голосовые связки, становится больно говорить.

Пэгги поморщилась. Тут улочка расширилась, и они очутились на площади, загроможденной лебедками и заваленной пеньковыми канатами.

Девочка задержала дыхание и посмотрела на небо. Там висело что-то потрясающее! Это был огромный дирижабль, похожий на кита. Надутый лишь наполовину, он был пятнадцать метров в длину. Под ним была подвешена корзина. Бока дирижабля то вздувались, то прогибались, как будто он дышал. Пэгги поняла, что ее привели в своего рода порт. Туда-сюда сновали грузчики, таскавшие на спинах тяжелые ящики. С аэростата спускались веревки, к которым прикрепляли сразу по нескольку ящиков, установив их друг на друга, как кирпичи, и втаскивали наверх – в корзину.

– Что здесь происходит? – нетерпеливо спросил Себастьян. – Конечно, все это очень впечатляет, но хотелось бы знать, зачем мы здесь.

– Все очень просто, – ответил Массалия. – Из-за Пожирательницы многим людям надоело жить на земле. Вот они и придумали подняться в небо, подальше от ее щупалец. Для этого-то и нужны воздушные шары. В корзине размещаются десять-двенадцать семей, берут с собой побольше припасов и стараются продержаться в воздухе как можно дольше. Так и летают, пока не кончится еда. Пьют они дождевую воду, которую собирают во фляги. Эти шары и называют летучими островами. Они поднимаются очень высоко, гораздо выше, чем летают самолеты. Разумеется, это очень опасно.

– Ну, главное, чтобы голова не закружилась, – вздохнул синий пес.

Пэгги Сью поразили размеры шара.

– Этот дирижабль – самый старый из всего нашего флота, – объяснил генерал. – Он называется «Капитан Фантом».

– Почему? – спросил Себастьян.

– Потому что он многое пережил… И его команда тоже. – Массалия немного помедлил. – Да, кстати, а вот и главный инженер – Хинкер – изобретатель «летучих островов». Это он руководит лагерем.

Пэгги Сью пробормотала что-то вроде «Очень приятно». Лицо капитана напоминало маску для Хеллоуина, сделанную неумелыми детскими руками. Да и вообще вся его голова была похожа на оплывшую свечу.

«Наверняка взрыв газа», – подумала девочка, стараясьне слишком нагло пялиться на инженера.

Капитан что-то просипел.

Пэгги Сью не совсем поняла, что именно.

– Вы хотите, чтобы мы поднялись в корзину? – переспросила она. – Но для чего?

– Шар с бетаноном Б может поднять огромный груз, – объяснил Хинкер. – Если нужно, он и дом поднимет, надо только рассчитать объем дирижабля. А еще на нем можно спускаться.

Капитан задумчиво покрутил усы, а затем, подойдя к Пэгги, прибавил:

– Некогда объяснять. С нашим уровнем развития это единственный способ победить Пожирательницу.

– И в чем же заключается этот способ? – буркнул Себастьян.

– Все просто, – вмешался Массалия, встав между ребятами и инженером, – на «Капитане Фантоме» вы спуститесь в глубокую расщелину и доберетесь до чудовища.

– И что дальше? – пробурчал мальчик.

– Дальше вы оставите бомбу с часовым механизмом у логова Пожирательницы, надуете шар и вернетесь наверх. Если все пойдет хорошо, вы успеете выбраться на поверхность, прежде чем бомба взорвется.

– Вот так дела! – тявкнул синий пес. – Что он нам предлагает! Смирительную рубашку ему! Увезите его! Заприте, а ключ бросьте в колодец!

– Это отличный план, – сказал Хинкер. – «Капитан Фантом» – самое совершенное судно. Он обладает такими свойствами, каких нет у других дирижаблей.

– Какими такими свойствами? – иронично бросил Себастьян, взглянув на аэростат через плечо. – Свойствами… Правда? Да на шаре больше заплат, чем на старой велосипедной камере! А эта корзина на веревках! Хорош прогресс!

– Не будь дураком, – перебил его Массалия. – Тебе страшно, я понимаю, но дело того стоит, к тому же другого способа нет.

Хинкер сделал шаг вперед и пригласил гостей подняться на борт. Трое друзей последовали за странным проводником.

Массалия принялся объяснять детали, но Пэгги слушала рассеянно.

Вблизи шар выглядел еще внушительнее. Посередине корзины лежала груда ящиков и баллонов с газом.

– В ящиках еда, инструменты, фонари… и бомба, – объявил Хинкер. – Баллоны с газом понадобятся, чтобы надуть шар посильнее. Вам покажут, как им управлять, это нетрудно. А трещина довольно широкая, «Капитан Фантом» как раз в нее пройдет. Чтобы спуститься, нужно выпустить немного газа.

– А… Пожирательница? – забеспокоилась Пэгги Сью. – Как нам к ней подобраться?

– Если не будете шуметь, она вас не заметит. Ведь там, под землей, абсолютная темнота. А еще мы дадим вам синей капусты. Возьмете ее с собой и начнете варить, если Пожирательница подберется слишком близко. Она не выносит этого запаха и сбежит.

– Синей капусты! Гениально! – ухмыльнулся Себастьян. – Вот только когда мы вернемся на Землю, к нам никто на пушечный выстрел не подойдет!

* * *

Хинкер и Массалия познакомили их с «Капитаном Фантомом». Хинкер кивал и улыбался, показывая, что все идет хорошо. Но улыбка на его обожженных губах выглядела зловеще.

– Не раздумывайте долго, – подбадривал их Массалия. – Время поджимает. Это место секретное, но стоит солдатам Ранюка узнать о нем, они будут здесь через полчаса. Надо убить Пожирательницу, пока она не выбралась из своего яйца. Иначе мы все умрем. Вся надежда только на вас.

Пэгги сжала зубы. Она никак не могла решиться. Кому верить? А что, если Массалия все-таки ошибается? Что, если Пожирательница на самом деле не такая уж и плохая?

– Хотя бы попытайтесь, – прошептал генерал. – Если, спустившись под землю, вы решите, что не стоит ее убивать, вы просто подниметесь назад, и все. Согласны?

Пэгги устала и страшно проголодалась. Хинкер махнул им, приглашая следовать за собой. Ребята спустились на площадь и зашли в таверну, где их накормили вяленым мясом и сушеной рыбой.

Инженер вынул из кармана схему дирижабля и стал объяснять все «преимущества» «Капитана Фантома».

– Бомба легко собирается, – объяснил он. – Это может сделать даже ребенок. Я покажу вам, как ее установить. Когда вы запустите часовой механизм, у вас будет четыре дня, чтобы выбраться на поверхность. А если вы по каким-то причинам не успеете вернуться, то погибнете при взрыве.

Глава 20

В темноте

Для начала Пэгги и Себастьян прошли курс подготовки, который длился семьдесят два часа.

«Я уже чувствую себя воздухоплавателем, – подумала Пэгги Сью. – С той лишь разницей, что воздухоплаватели обычно поднимаются вверх, а нам предстоит спускаться вниз».

Когда они узнали про дирижабль все, что было нужно, Хинкер попросил их сдать все металлические предметы.

– Вам предстоит пройти через слои застоявшегося газа, который выдыхает Пожирательница. Этот газ очень легко воспламеняется – горит от малейшей искры. Дело в том, что скорлупа чудовища имеет кремневую природу, и если вы случайно заденете за стенку чем-то металлическим, возникнет целый сноп искр. И тогда газ взорвется – и вы погибнете. Лишняя безопасность не помешает. Газ…

Тут его голос пресекся, превратившись в неприятный хрип: «Гх-а-а-ас-с-с…»

Друзья сняли свою одежду и надели костюмы воздухоплавателей. Они были сделаны из грубой ткани и застегивались на пуговицы (разумеется, никаких «молний»!). Пуговицы были деревянные.

– Когда станете спускаться, – продолжал наставлять Хинкер, – повесьте на шею кислородную маску, чтобы можно было ее быстро надеть в случае чего.

Затем он вручил каждому шлем из прессованной кожи и защитные очки. В этом наряде они чувствовали себя полными идиотами. Взглянув на них, синий пес повалился на землю и принялся кататься в пыли, умирая со смеху. Ему было легко смеяться: на него-то ничего такого не нацепили!

– Вам пора, – объявил Хинкер. – Надо отправляться прямо сейчас, когда сгустился туман, чтобы солдаты Ранюка не заметили, как вы спускаетесь в расщелину.

Ему не терпелось отправить «Капитана Фантома» в это важное плавание.

Как только Пэгги, Себастьян и синий пес были готовы, инженер проводил их к корзине.

– Эх, если бы я тебя так не любил, – вздохнул синий пес, – я бы сбежал отсюда прямо сейчас и ни за что не стал бы спускаться в пасть к Пожирательнице!

Пэгги смотрела, как у нее над головой шар наполнялся газом. Вскоре веревки натянулись, и шар поднялся в воздух. Раскачиваясь и поскрипывая у них под ногами, корзина повисла в метре над землей.

У Пэгги Сью закружилась голова. Ей стало дурно, как будто она оказалась на корабле, который швыряют из стороны в сторону бурные волны. Девочка крепко вцепилась в канаты, паутиной опутывавшие корзину.

Между тем шар, наполненный воздухом, все сильнее рвался вверх, натягивая веревки и заставляя их жалобно поскрипывать.

– Удивительное дело… – пробормотал Себастьян. – Если бы кто-то мне сказал, что я буду спускаться внутрь гигантского яйца, я бы ни за что не поверил…

Тем временем пираты привязали дирижабль к десяти огромным грузовикам, нагруженным бетонными блоками. Грузовики должны были подтянуть его к краю пропасти. Себастьян приготовился потихоньку спускать газ.

Грузовики тронулись.

– Надо все делать быстро, – объяснил Себастьян. – Если не успеют отвязать грузовики, мы поднимем их с собой!

Пэгги Сью с тревогой разглядывала дирижабль. Казалось, швы вот-вот лопнут.

Под покровом тумана, никем не замеченные, они добрались до расщелины.

– Ну вот, вы на месте, – сообщил по телефону Хинкер. – Спускайте газ. Поверните рукоятку крана до упора влево. Тогда давление уменьшится, и «Капитан Фантом» начнет спускаться.

Себастьян все сделал, как сказал инженер.

И тотчас же, будто по волшебству, шар опустился на несколько метров и медленно поплыл вниз. Пэгги почувствовала острый приступ тошноты и пожалела, что согласилась на это путешествие. Ей очень хотелось снова оказаться на твердой земле.

Канаты, которые тянулись от дирижабля к грузовикам, просели, их тут же отвязали, и «Капитан Фантом» стал погружаться в подземную тьму.

– Бр-р-р… – сказал синий пес, – у меня такое чувство, будто мы лезем в пасть к акуле… Так и кажется, что расщелина решила нас проглотить!

– Да уж… – вздохнула Пэгги Сью. – Видел, какая там чернота? Это надо же – спускаться к самому центру планеты!

– Если бы не было так страшно, я бы сказал, что это необыкновенное, потрясающее приключение, – объявил синий пес. – Черт побери, там вообще ничего не видно!

Пэгги Сью так сильно сжала веревки, что они больно врезались ей в ладони. Корзина тошнотворно раскачивалась из стороны в сторону: туда-сюда, туда-сюда.

– Почему они не придумали тут никакого заграждения, чтобы не вывалиться? Только опутали все своими дурацкими канатами, и все!

Пэгги стиснула зубы и накинула на голову капюшон. Так она чувствовала себя более защищенной.

«Я вот-вот вывалюсь, я вывалюсь, вывалюсь…» – стучало у нее в голове.

Хватаясь то за один канат, то за другой, девочка сумела добраться до брезентовой палатки, которую Хинкер и его люди пристроили между грудами ящиков. Это было жалкое убежище, напомнившее ей иглу в ледяном доме. Брезент дрожал на ветру, и временами казалось, что вся конструкция вот-вот развалится.

– Так-так-так… мы уже в трещине и погружаемся еще ниже, – проговорил синий пес. – Неба уже не видно – только узенький зигзаг синевы. А впереди сплошная чернота. Как можно существовать в полной тьме?

Пэгги вся взмокла от страха.

К палатке подошел Себастьян. С качкой он справлялся легко – словно заправский моряк – и уверенно ходил по корзине, ни за что не держась. Как все мальчишки, он был рад, что подвернулась возможность себя показать. И он искренне радовался, не думая о том, что их ждет впереди. Пэгги позавидовала его беззаботности: у нее-то на душе было не столь безоблачно.

– Не переживай, – успокоил ее Себастьян и погладил по голове. – Потерпи немного. Нам лететь-то всего двадцать четыре часа.

«Хочется в это верить!» – подумала Пэгги.

Мальчик развязал шнурки, которыми был стянут полог, и предложил девочке забраться в палатку.

– Палатку нельзя держать открытой, – предупредил он. – Это единственное место, где мы можем укрыться от газа. Если снаружи станет невозможно дышать, мы заберемся сюда и достанем баллон с кислородом. Вот почему так важно закрывать за собой полог. Если тебе станет плохо, скорее беги сюда. Поняла?

На четвереньках они влезли внутрь, и Пэгги тут же полегчало. В палатке она чувствовала себя защищенной. Тут сильно воняло сушеной рыбой и вяленым мясом, которыми им предстояло питаться под землей. О разведении огня, конечно же, не могло быть и речи. Рядом с сундуком с провизией лежали свернутые спальные мешки. Друзья решили немного подкрепиться.

– Вкусная, кстати, штука, – заметил синий пес и с удовольствием облизал свою миску.

– И как мы будем в темноте? – беспокоилась Пэгги Сью. – Да это просто опасно: можно зацепиться за что-нибудь и упасть. Сейчас-то еще хоть что-то видно, но скоро вокруг будет одна чернота!

– Не переживай, – сказал Себастьян. – У нас есть фонарики. Они горят синим светом – его не так заметно издалека. А еще есть очки – забыла? В них тоже видно в темноте – в инфракрасном свете. Главное, не забыть их снять перед сном.

Они достали из рюкзака три пары очков и надели их (впрочем, с синим псом пришлось повозиться: не так-то просто нацепить очки на собаку!).

Затем Себастьян предложил всем выйти из палатки и осмотреться. Они сложили миски и вилки, вылезли наружу, зашнуровали полог и, шатаясь, пошли по корзине.

Пэгги Сью ковыляла с трудом: у нее опять закружилась голова. Сгорбившись и сунув руки в карманы, она осторожно пробиралась вперед, стараясь глядеть только в пол. Как она ни пыталась привыкнуть к качке, пока ей это не удавалось. А качало сильно – ящики ездили по корзине от края к краю, так что приходилось все время от них уворачиваться.

Собравшись с силами, Пэгги Сью дошла до Себастьяна, который уже давно стоял на носу. Мальчик примостился на самом краю – одно неловкое движение, и он полетит в пропасть.

– На сколько мы уже опустились? – спросила Пэгги.

– На шестьдесят метров. Очень медленно спускаемся. Может, надо было выпустить больше газа… – Сквозь инфракрасные очки он посмотрел на Пэгги. – Ты себя хорошо чувствуешь? – обеспокоенно спросил он. – Тут, под землей, какой-то странный воздух. И чем глубже мы опускаемся, тем необычнее он становится. Меня предупреждали, что подземный газ вызывает галлюцинации. Надо быть к этому готовыми.

– Да ладно! – фыркнул синий пес. – Мы же как-то прошли через тюремный двор!

– Пройти-то прошли, но здесь его концентрация сильнее, – покачал головой Себастьян. – Конечно, кислородные маски нас защитят, но все равно нам будут сниться странные сны – это уж наверняка. А еще могут возникнуть маниакальные идеи, в общем, приятного мало. Но главное – не впадать в панику, и все будет нормально.

* * *

Весь вечер Пэгги ожидала чего-то нехорошего.

Корзину меньше качало, но воздух стал влажным и каким-то липким. Канаты жалобно поскрипывали, отчего Пэгги становилось не по себе. Боясь свалиться в пропасть, она села посередине корзины и старалась не уходить оттуда. Тьма пугала ее. Ей хотелось зажечь сотню ламп по всему дирижаблю, но свет мог привлечь Пожирательницу…

«Если мне ночью захочется в туалет, – подумала она, – я лучше умру, но ни за что не выйду из палатки. А то еще свалюсь за борт…»

Глава 21

Плохой сон

В ту ночь Пэгги снилась Пожирательница. Она сидела в центре каменного яйца, покачивая своими щупальцами, извивавшимися, как змеи. Пэгги не видела ее морды. Она была погружена в темноту. Свет проникал только через узкие трещины в «скорлупе». Чудовище было огромным, горячим, окруженным зловонным паром, который собирался под каменным сводом и медленно просачивался наружу. То засыпая, то просыпаясь, Пожирательница жила в своей скорлупе и росла, чтобы однажды вылупиться из яйца и вырваться на свободу. Временами ее охватывал голод, и тогда она просовывала щупальца в щели, шарила ими по всей планете в поисках еды.

Десять тысяч лет она прожила, свернувшись в клубок, внутри каменного яйца, отложенного в доисторические времена между двумя планетами древним мифическим существом. Она ждала в полусне, думая, как бы раздобыть еду. И вот прошло еще триста лет, и она впервые услышала, как какие-то существа приземлились на поверхности ее скорлупы. Она исследовала их тела, их сознание, изучила их потребности и создала атмосферу, чтобы люди поняли, что здесь можно поселиться. Она заложила в недра планеты золото и серебро, понимая, что это богатство их привлечет. Она приручила людей, хоть они и не подозревали о ее существовании. У нее было бесконечное терпение и безграничные возможности, а люди нужны были ей, чтобы питаться… И они сделали все так, как она хотела: поселились на поверхности яйца, которое они назвали планетой Кандартой, и стали размножаться.

А сейчас ее развитие подходило к концу. Она была почти готова выйти на свободу. Ей осталось совсем немного: закончить формирование нескольких органов, кое-где нарастить чешую. Она достигла последней стадии развития, и теперь ей нужно было хорошо питаться. Как только ее кожа окончательно затвердеет и станет нечувствительной к космическому излучению, она сможет вылететь в черноту космоса. И тогда она стукнет головой по скорлупе, пробьет ее – здания на поверхности рухнут, асфальт встанет дыбом, осколки бетона полетят во все стороны. Она расправит крылья – и Кандарта разлетится на тысячи кусков, которые затеряются во Вселенной.

А Пожирательница, вырвавшись из заточения, полетит к новым звездам – древнее чудовище с края галактики, черное, как сама космическая ночь.

Осталось уже немного… Хватит нескольких тысяч детишек – один хороший обед и все – свобода! Ей нужно их заполучить, иначе она снова впадет в сон и проспит еще триста лет. В отчаянии она шарила щупальцами по всей планете. Где же эти детки?

Она ведь почти закончила формироваться. И если она сейчас же не найдет еду, все придется начинать заново. За время сна ее сознание очистится, а тело обессилеет. Во что бы то ни стало надо раздобыть пищу. Она запустит все свои щупальца в трещины, обшарит малейшие щели, все уголки скорлупы, на которой людишки построили свой жалкий мирок.

Пусть все увидят, как она прекрасна и страшна и какой великолепной она станет, когда вылупится. И когда она вырвется на свободу, она полетит по всей галактике, от одной планеты к другой, и ее ужасная тень будет заслонять свет звезд. Она больше не хочет ждать. Да, пока еще она сидит, съежившись, во влажной темноте внутри этой хрупкой скорлупы и собирается с силами, слушая, как стенают наверху люди. Она следит за ними сквозь трещины. Она все видит, все знает. И ей очень хочется есть.

А ждать в темноте невыносимо. Она слишком долго ждала…

Глава 22

Подземная гроза

Пэгги Сью злилась. В самом деле, в течение четырех дней Себастьян почти с ней не разговаривал и все время делал вид, будто он ее знать не знает. Можно подумать, он вообще на дирижабле один, а она всего лишь завиток тумана, который клубится в темноте.

– Да что с тобой? – не выдержала девочка. – Ты уже четыре дня со мной не разговариваешь! В чем дело-то?

Себастьян разинул рот от удивления:

– Пэгги, ты с ума сошла? Не прошло еще и суток, как мы начали спускаться. Это ты последнее время не отвечала, когда я пытался тебя о чем-то спросить. Это все из-за газа, он вызывает галлюцинации. Поэтому тебе и кажется, что прошло четыре дня…

Девочка протерла глаза. Не прошло и суток?.. Как же так? Она отлично помнит, что провела на дирижабле уже четыре дня, четыре раза ложилась спать… Впрочем, может быть, она просто прикорнула после еды, а потом подумала, что проспала всю ночь? В голове у нее все перемешалось. Все было четким и одновременно непонятным. Ей даже не удавалось прочесть три строчки в бортовом журнале.

– Ты, главное, успокойся, – посоветовал Себастьян. – Когда нервничаешь, ты учащенно дышишь, а значит, глотаешь много газа. А если им сильно надышаться, можно стать настоящим кретином.

Пэгги Сью не знала, верить ему или нет. Неужели она сошла с ума? А может… это Себастьян помешался? Может, он сам просто не заметил, что прошло целых четыре дня?

Ей стало страшно: если этот газ разрушает их мозг, то сколько они еще продержатся, с каждым вдохом приближаясь к безумию? И что будет тогда?

Она надела кислородную маску, но ходить в ней все время было слишком трудно.

– От нее жутко чешется лицо, – пожаловалась она синему псу. – И потеет, как в бане! Я, наверно, вся в прыщах!

* * *

Час спустя начался дождь. Мощный ливень обрушился на дирижабль. Пэгги слышала, как сильно стучат капли по поверхности шара. Вскоре дождь превратился в град, и девочке пришлось вылезти из палатки, чтобы проверить, не отклеились ли заплатки на шаре.

– Ого! – ахнула она. – Это не ледышки, это гравий, крупный гравий! Он сыплется с каменного свода.

Под ударами камней кожаный шар гудел, как барабан. Пэгги пришлось закрыть лицо руками, чтобы гравий не попал в глаза.

«Выдержит ли „Капитан Фантом“ такой камнепад?» – беспокоилась она.

Девочка закусила губу, в надежде, что боль поможет ей отвлечься от мрачных мыслей. Ей показалось, что гроза грохочет где-то ближе к северу. Там, в отдалении, вспыхивали желтые молнии и рокотал гром. Его страшные раскаты отражались от каменных сводов и усиливались многократным эхом.

– Это взрывается метан, – догадался Себастьян. – Камни, которые падали с дождем, – это же кусочки кремния со сводов; видимо, они задевали друг о друга и выбрасывали искры, которые подожгли застоявшийся газ. И если такое случится на нашей высоте, мы в две секунды поджаримся, как цыплята на вертеле!

Пэгги Сью стиснула зубы. Она понимала, что, если рядом с дирижаблем сверкнет хоть одна искра, они умрут на месте, ведь баллон наполнен сжатым газом, который тут же не просто загорится, а взорвется. И тогда им конец.

– Уф-ф… камнепад кончился, – объявил синий пес. – Можно вздохнуть спокойно. Черт, из-за этих камней у меня вся спина в синяках. Такое чувство, будто меня избили дубинкой!

Глава 23

Игра в прятки

После обеда Пэгги Сью услышала, что слева, за бортом корзины, что-то скребется.

– Ты тоже слышал? – спросила она синего пса. – Что это? Ты не заметил?

– Заметил, – отозвался пес, который гораздо лучше видел в темноте, чем ребята. – Там какая-то странная тень…

Пэгги пригляделась. Вдалеке были слышны взрывы, мимо дирижабля то и дело проносились яркие искры.

«Мне надоел этот метан! – подумала девочка. – Такое впечатление, будто здесь все время кто-то фотографирует со вспышкой. Просто невозможно ничего рассмотреть!»

И вдруг, с очередной вспышкой, Пэгги увидела огромную руку.

Не поверив своим глазам, девочка отвернулась. Нет, не может быть. Наверное, ей просто показалось. А что, если все-таки не показалось? Вдруг эта рука действительно прячется там, в темноте? Решив это проверить, Пэгги снова повернулась к краю корзины и стала ждать новой вспышки. Вот и она, только никакой руки Пэгги уже не увидела. Девочка застыла на месте. Что же это было?

Рука?

Огромная рука с раскрытой ладонью и скрюченными пальцами.

– Ты думаешь о том же, что и я? – спросила Пэгги синего пса.

– Ага, – ответил он. – Может, это мираж? Или…

Через час девочка снова увидела руку. Или, скорее, тень страшной руки.

Вздрогнув, Пэгги схватила подзорную трубу и попыталась разглядеть руку, но за это время та успела исчезнуть.

«Она ищет наугад, – догадалась Пэгги. – Пытается нас найти на ощупь».

На следующий день рука появилась снова. В этот раз – совсем рядом с Пэгги, и девочка даже почувствовала исходившую от нее жуткую вонь. Это была та же самая гигантская рука, что и вчера, или, по крайней мере, очень похожая. Она и правда двигалась на ощупь и все время перебирала пальцами, как будто что-то или кого-то искала. Длинные пальцы явно пытались нащупать в облаках газа дирижабль с Пэгги и Себастьяном, но пока им это не удавалось. Рука то приближалась, то снова скрывалась в темноте…

Схватившись за канат, девочка в ужасе смотрела на огромную руку с узловатыми пальцами, которая была явно нечеловеческая.

– Ты ее видишь? – крикнула она Себастьяну. – Видишь?

– Да, – вздохнув, ответил он. – Я знаю, о чем ты думаешь. Главное – не бойся! Скорее всего, это просто галлюцинация. Так что бояться нечего. Давай лучше наденем кислородные маски, мы уже довольно долго дышим каким-то газом, который наверняка вызывает видения.

Пэгги была бы просто счастлива, если бы это действительно оказалось галлюцинацией, но, даже надев маску, она все равно видела перед собой огромную руку, ищущую свою добычу во тьме.

Рука…

Она была настоящей. Самой что ни на есть настоящей.

К тому же Пэгги до сих пор чувствовала жуткую вонь. Пахло торфом и плесенью, как в склепе.

Пэгги принюхалась. Запах не исчез. Запах болота. Он поднимался из глубины, из самого сердца планеты, из центра яйца.

Так пахла Пожирательница.

Вонь существа, вынужденного проводить долгие-долгие годы в своей подземной «тюрьме», куда почти не доходит воздух, среди отходов, которые сбрасывали сюда люди.

Значит, подземное чудовище почуяло ребят. Конечно, ведь оно умирает с голоду, ему нужно что-нибудь есть. И вот оно отправило одно из своих бесчисленных щупальцев сюда, в эту трещину, чтобы то схватило странный летучий пирог с детьми, парящий в облаках газа.

Похожее на длинную змею щупальце пыталось обвиться вокруг дирижабля, спускавшегося в темное чрево планеты. Оно искало на ощупь, обшаривая облака газа.

«Не может быть! – подумала Пэгги Сью. – До Пожирательницы еще несколько тысяч километров, неужели у нее такие…»

Нет, кажется, она совсем сошла с ума! Чему тут удивляться? Конечно же, у чудища очень длинные щупальца, ведь эта огромная планета для Пожирательницы всего лишь яйцо! И сама она – гигантское существо, которое, когда вылупится, сможет заслонить своими крыльями солнце, и на планете наступит ночь. При таких размерах совсем неудивительно, что у этого чудовища щупальца триста километров длиной.

– Себастьян, – пробормотала девочка, – это никакой не мираж! Это Пожирательница! Она пытается нас схватить.

Мальчик недовольно поморщился – он явно не верил своей подруге.

Пэгги обиженно от него отвернулась и снова стала вглядываться в темноту. Нет, она права. Может быть, костры, зубастые яблоки и скелеты во дворе тюрьмы и были галлюцинациями, но на этот раз все по-другому. Вот оно, щупальце, оно существует на самом деле и вот-вот набросится на дирижабль!

Это доказывала отвратительная вонь, будто из склепа.

Пытаясь не поддаваться панике, Пэгги представила, что может произойти. Рано или поздно щупальце Пожирательницы все-таки их найдет. Оно набросится на них и прорвет своими острыми когтями аэростат.

Пэгги вспомнила когти высохшей лапы, которую они видели в метро. Острые желтые когти, способные пробить проход в самой толстой стене. Если эта рука схватит дирижабль, она разорвет его на мелкие кусочки, а потом набросится на тех, кто сидел в корзине, и утащит в самое сердце планеты.

Да, именно так все и будет, рука может нащупать дирижабль в любую секунду. Вот сейчас эта гигантская тварь рыщет совсем рядом с шаром. Она вполне может на него наткнуться! Скорее всего, Пожирательница следила за «Капитаном Фантомом» с самого начала – с тех пор, как он стал спускаться в трещину. И в конце концов решила проверить, что же это такое. Она просунула сюда одно из щупалец, которое теперь шарит в облаках газа, как человек, который роется в старых коробках на чердаке в поисках чего-то, что ему вдруг понадобилось.

Пэгги снова увидела огромную тень. Тень «руки» подземного чудовища, которая опять заскребла по каменным стенам расщелины. В конце концов она все равно наткнется на дирижабль. И тогда эти когти, эти острые, твердые когти…

Пэгги подумала, что вот-вот сойдет с ума.

– Успокойся, – тихо сказал Себастьян. – Я думаю, что все-таки это галлюцинация. Мы наглотались газа и теперь увидели то, чего так боимся.

Ребята стояли в центре корзины и постоянно оглядывались, всматриваясь в темноту за бортом, ожидая, что гигантская рука чудовища вот-вот появится снова.

Разве Пожирательница может успокоиться и перестать их искать? Конечно же, нет! Существо, которое ждет уже много тысяч лет, наверняка обладает неиссякаемым терпением! Оно будет и дальше тщательно обшаривать эту трещину в поисках своих жертв. Ветер, который раскачивает корзину из стороны в сторону, уже давным-давно донес до Пожирательницы запах детей, и она их не упустит.

К счастью, поискав еще немного, щупальце исчезло и больше не возвращалось.

– Еще чуть-чуть, и оно бы нас схватило! Как же нам повезло! – сказал пес, глубоко вздохнув. – Говорю вам, это был никакой не мираж!

– Я знаю, – отозвалась Пэгги. – Себастьян слишком самоуверенный. С тех пор, как мы забрались в этот дирижабль, он решил, что стал капитаном. Как же он мне надоел! Просто сил нет!

– Ничего, это пройдет, – пробормотал пес, пытаясь успокоить свою хозяйку. – Мальчишки все такие.

Глава 24

Ветер безумия

К вечеру на дирижабле воцарилась полная тишина. Ребята совсем перестали разговаривать друг с другом. Не то чтобы они поссорились, просто по какой-то странной причине говорить вдруг стало очень трудно. Сначала они еще могли выдавить из себя пару слов, но потом совсем замолчали. Пэгги так надышалась газом, что теперь ей казалось, будто голова вот-вот лопнет.

Дирижабль по-прежнему опускался. То и дело стали попадаться густые ярко-оранжевые облака неизвестного газа. Пэгги все чаще терла глаза. Когда у нее уже совсем покраснели веки, девочка наконец надела кислородную маску и нацепила такую же на синего пса.

Она предложила Себастьяну тоже надеть маску, но тот лишь пожал плечами.

– Думаешь, эти маски только для собак и девчонок? – возмущенно воскликнула Пэгги. – А ты у нас такой сильный, ты, конечно, можешь обойтись и так!

Себастьян улыбнулся, как ребенок, впервые увидевший снег. Показав пальцем на фосфоресцентное облако, он весело закричал:

– Смотри! Смотри, как красиво!

Голос у него дрожал, он говорил очень быстро, глотая слова.

– Надень маску, – попросила Пэгги. – Ты вдыхаешь веселящий газ… Это очень опасно. Это еще одна уловка Пожирательницы, – она хочет заставить нас смеяться, в надежде, что тогда мы сможем совершить какую-нибудь ошибку.

Достав кислородную маску, она подошла к Себастьяну, но тот ее оттолкнул.

Он засмеялся, как ребенок, захлопал в ладоши и запрыгал, не отрывая взгляда от потрясающего светящегося облака.

– Слон! Слон! Гляди! Ты что, не видишь его огромных ушей?

С этими словами Себастьян помчался к борту и, перегнувшись через него, посмотрел во тьму. Пэгги испугалась, как бы он не вывалился из корзины. Но Себастьян тут же выпрямился и быстро полез по канату к самому шару, потом ловко, как настоящий гимнаст, прыгнул к другому канату и повис на нем вниз головой, громко считая «овец», которые «спрятались» в газовых облаках. Пэгги с ужасом смотрела на своего приятеля, ведь он в любую секунду может потерять равновесие и упасть за борт.

– И он еще нас поучал! – проворчал синий пес. – Ведет себя, как полный кретин!

– Как же мне хочется расправить крылья и умчаться ввысь, в это чудесное небо с оранжевыми облаками! – воскликнул Себастьян. – А может, если расставлю руки, я взлечу, как птица?

– Это не небо, – сказала Пэгги. – Мы под землей, в гигантском каменном яйце… Неужели ты забыл?

Показав ей язык, Себастьян сердито проворчал, что она скучная, как все девчонки.

Пэгги не знала, что делать. При одной мысли о том, чтобы взобраться по канатам к Себастьяну, у нее начинала кружиться голова.

Себастьян продолжал нести всякую чушь о том, какое здесь красивое небо, что он теперь абсолютно свободен, что им выпал редкий шанс превратиться в птиц.

– Мы сможем летать в этих чудесных облаках, – кричал он. – Смотри, какие они пушистые! Как вата! Я хочу искупаться в солнечных лучах!

После такого грандиозного выплеска энергии мальчик вдруг ослаб и, отпустив канат, съехал вниз. Он был совсем бледный, губы у него дрожали. Усадив Себастьяна, Пэгги ласково прижала его к себе. Мальчик дрожал всем телом.

– Я не хочу возвращаться наверх, – всхлипнув, пролепетал он, как ребенок. – Мне здесь очень хорошо. Я не хочу наверх. Ты ведь меня не заставишь вернуться, правда?

Пэгги пыталась его утешить. Казалось, она утешает пятилетнего мальчика, которому только что приснился страшный сон.

– Я все понял! – пробормотал Себастьян. – Со мной говорила Пожирательница! У нас появился редкий шанс. Нельзя его упускать! Очень скоро нам откроется вся правда. Надо только продолжать спускаться. Нас ждет настоящее озарение. Не стоит этому противиться. Правда нас ждет внизу, в центре яйца, где прячется чудовище. Скоро дирижабль спустится туда, и мы всё-всё поймем. Всё!

Пэгги не пыталась ему возражать, но его слова ее пугали. В конце концов она прижала к себе Себастьяна, и он заснул.

Они долго сидели, прижавшись друг к другу. Дирижабль медленно, но верно опускался все ниже и ниже. То и дело он попадал в воздушные потоки, которые раскачивали корзину. Пэгги старалась дышать быстро, но неглубоко, как дышат люди, почувствовав резкий запах.

На следующее утро стали появляться призраки.

Глава 25

Призраки

Пэгги проснулась от того, что кто-то шептал прямо ей в ухо. Этот противный шепот проникал к ней в мозг, как мыши прогрызают себе ходы в сыре. Сначала девочка решила, что с ней телепатически разговаривает синий пес, но потом поняла, что это не он.

«Не переживай, – сонно сказала себе Пэгги. – Никто с тобой не разговаривает, просто ты наглоталась галлюциногенного газа. Не обращай внимания».

Но голоса по-прежнему звучали у нее в голове. Казалось, с ней разговаривает целая толпа детей.

«Не бойся, – говорили призраки. – Чудовище совсем не злое. Иди к нам, нам здесь очень весело… Чего ты сидишь в этом дирижабле? Скорее прыгай за борт… Мы тебя ждем…»

Может, надо разбудить Себастьяна и синего пса? Посомневавшись, девочка решила их не будить. Она села и огляделась. И тут появились призраки. У Пэгги перехватило дыхание.

Сперва она даже подумала, что это просто облако, которое заплыло в корзину из-за ветра. Обычное облако газа, мимо каких они уже не раз пролетали.

Пэгги прищурилась. Она была уверена, что это очередная галлюцинация. Однако облако было каким-то странным, непохожим на другие, и вполне реальным.

Девочка проверила, не сползла ли кислородная маска. Нет, маска была на месте. Но Пэгги не особо доверяла всем этим приспособлениям, ведь они были очень старыми, сделанными много лет назад.

«Я видела, что резина немного потрескалась, – подумала она. – Значит, маска все же пропускает газ. И, следовательно, защищает не на сто процентов».

На ее глазах от облака стали отделяться человеческие фигуры. Вскоре вокруг Пэгги уже парили несколько полупрозрачных мальчиков и девочек. Иногда они меняли форму, но при этом все равно оставались похожими на детей. Пэгги снова попыталась убедить себя в том, что это всего лишь галлюцинации. Маска плохо защищает ее от газа… может, просто забился фильтр, и немного газа все время проникает внутрь… В любом случае не стоит обращать внимания на дурацких призраков.

Прошло минут пятнадцать, за это время все новые и новые призраки отделялись от облака и присоединялись к своим собратьям. Их собралось уже около сотни. Призраки стеной окружили Пегги, Себастьяна и синего пса. Они стояли и молча смотрели на троих друзей. Девочка огляделась. Не было видно ничего, кроме этих молчаливых, полупрозрачных детей. Ей стало страшно, и она закрыла глаза.

«Когда я их открою, – подумала Пэгги, – привидения исчезнут. Были – и нет!»

К сожалению, когда она открыла глаза, призраки все так же стояли и смотрели на ребят. Только теперь они были уже не такими прозрачными. И лица стали гораздо четче. Впрочем, судя по выражению их лиц, призраки явно не собирались причинять трем друзьям никакого вреда. Они радостно улыбались.

«Привет, Пэгги Сью, – хором сказали дети. – Не верь генералу Массалии… Пожирательница совсем не такая плохая… Она нас не ест. Просто ей скучно сидеть совсем одной, вот она и решила найти себе друзей. Вот почему она нас похитила… Теперь мы живем там, внизу, вместе с ней. Мы поем и танцуем… Нам весело! Иди скорей к нам! Не надо будет учиться, не надо будет слушаться старших… Буди своих друзей, и прыгайте к нам! Чудовище вам очень обрадуется… там хватит места на всех… Внизу всегда праздник!»

Пэгги заткнула уши, но это было бесполезно. Детские голоса проникали через поры в коже.

Призраки все бормотали и бормотали, без остановки. Гул их голосов постепенно начинал клонить в сон.

«Они пытаются меня загипнотизировать, – поняла Пэгги. – Надо сопротивляться изо всех сил».

– Заткнитесь! – закричала она. – Вы врете! Я не хочу становиться подружкой Пожирательницы!

С этим словами девочка быстро разбудила своих друзей.

Призраки неохотно замолчали.

– Что случилось? – воскликнул Себастьян.

– Призраки… – пробормотала Пэгги. – Пожирательница прислала к нам призраков детей, которых она съела…

– Эти странные ребята – призраки? – спросил синий пес. – Так может, нам удастся ими неплохо перекусить?

– Не бойся, – попытался успокоить девочку Себастьян. – Это опять галлюцинации. На самом деле никаких призраков здесь нет.

– Есть! – возразила Пэгги. – Вот же они, прямо перед нами!

Призраки снова забормотали. Но теперь они явно разозлились и стали угрожать троим друзьям.

Они говорили, что терпеть не могут Пэгги и особенно Себастьяна, этого маленького негодяя, который в них не верит.

«Мы не позволим вам убить наше чудовище, – бормотали они. – Вам его не убить. Мы будем его защищать… Здесь, внизу, никто не любит друзей генерала Массалии».

Они поползли по канатам, поднимаясь все выше и выше, прямо к шару. Их очертания начали колебаться, – налетевший ветер пытался рассеять облака газа. Пэгги увидела, как призраки тянут руки к баллону, растопырив пальцы с длинными ногтями. И девочка тут же поняла, что они намерены сделать: призраки хотят пробить ногтями шар, чтобы летучий газ вышел и трое друзей упали прямо в пасть Пожирательнице!

– Себастьян! – закричала Пэгги. – Нужно им помешать! Они хотят пробить шар! Что же делать?

– Успокойся! – сказал ее друг. – Мы сами придумали этих призраков. На самом деле они не существуют. Просто Пожирательница пытается свести нас с ума, чтобы было легче до нас добраться.

– Почему ты так в этом уверен? – воскликнула девочка.

Синему псу надоело слушать, как ссорятся Себастьян и Пэгги, он бросился вперед и укусил за ногу одного из призраков.

– Ух ты! – прогавкал он. – А эти ребята совсем не такие призрачные, как я думал! На вкус они как резина.

– Конечно! – отозвалась девочка. – Они материализуются с каждой секундой! Скоро станут совсем обычными детьми и тогда смогут прорвать шар.

И правда, – призраки, еще недавно полупрозрачные, состоявшие целиком из газа, вдруг начали материализовываться. Теперь они были как будто из резины. И эта резина с каждой секундой становилась все тверже и тверже. Скоро полупрозрачные руки совсем окрепнут, ногти так затвердеют, что станут похожи на звериные когти. И тогда привидения всей толпой набросятся на шар и будут скрести по коже, из которой он сшит, пытаясь отыскать швы, которые можно легко разорвать.

– Нет! – воскликнула Пэгги. – Этого не может быть! Вы не существуете!

Не обращая никакого внимания на ее крики, призраки продолжали ползти вверх по канатам. Ветер то и дело относил их в сторону, некоторые совсем рассеивались, но уже через пару секунд они снова принимали свои прежние очертания, возвращались к канатам и продолжали упрямо ползти наверх, к шару.

– Я запрещаю вам! – закричала Пэгги. – Я запрещаю…

Но призраки лишь ухмылялись ей в ответ и, не останавливаясь ни на секунду, ползли дальше. Пэгги поджала ноги и закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Нужно скорее прийти в себя, избавиться от газа, который проник к ней в мозг, и приказать этим призракам убираться прочь, пока они совсем не материализовались.

Кто-то тронул девочку за плечо, и она резко обернулась, решив, что на нее напало одно из привидений. Но это был Себастьян.

– Призраки, – пробормотала Пэгги. – Призраки…

– Никаких призраков нет, – мягко проговорил мальчик и обнял ее. – Успокойся.

В ту же секунду призраки все-таки пробили ногтями шар, и тот взорвался. Пэгги отбросило волной за борт.

«Я падаю! – с ужасом подумала она. – Сейчас я попаду прямо Пожирательнице в пасть!»

Переворачиваясь в воздухе и отчаянно пытаясь за что-нибудь уцепиться, девочка полетела вниз и очень скоро скрылась по тьме.

Глава 26

Подземный лес

Пэгги падала и падала.

И вдруг почувствовала, как огромное щупальце обхватило ее за талию. Да, теперь она уже не летела в бездну, но легче от этого не стало: напротив, она испугалась еще больше! В отчаянии она принялась лягать щупальце ногой и молотить по нему кулаками. Это было глупо, потому что, если бы щупальце ослабило хватку, она бы вывалилась и, пролетев сотни километров, разбилась бы в лепешку!

Некоторое время Пэгги колотила щупальце, но потом выдохлась.

И тут она кое-что заметила: отросток был вовсе не похож на щупальце осьминога, на нем не оказалось чешуи, а поверхность была гладкая и твердая.

Не зная, что делать, Пэгги решила просто ждать. Вскоре она увидела огоньки вдалеке. И они не были похожи на метановые. Это было пламя настоящих костров, в которых потрескивали смолистые ветки, и снопы искр взметались вверх при порывах ветра.

В свете пламени девочка разглядела, что обхватившее ее щупальце – действительно совсем не щупальце, а корень! Огромный, длинный корень! Ее схватила не Пожирательница, а какой-то корень, похожий на лиану, тянущийся от гранитного свода. Она тут же заметила десятки таких же корней, свернувшихся в темноте, как клубок змей. Они медленно покачивались из стороны в сторону, словно размышляя о чем-то. Зрелище было величественное и ужасное.

Переплетение корней, покрытых мелкими корневыми волосками, напоминало сложную паутину или сеть с мелкими-мелкими ячейками. Эта «сеть» повисла над бездной так, что на нее приземлялись все, кто падал в трещину.

Когда корень поднес ее ближе, Пэгги увидела, что по поверхности сетки бегают десятки детей. Корень, подхвативший ее во время полета, опустил ее на эту сеть и куда-то уполз. Оказавшись на паутине из корней, пружинистой, как батут, Пэгги не удержалась и повалилась на корточки.

«Надо же, какая хорошая сеть, – подумала она. – Такое тонкое плетение, такая упругость!»

Тут она услышала странную музыку и огляделась. К ней подошел мальчик лет двенадцати. Он был одет в зеленые лохмотья, а в руке держал флейту. За ним шли еще дети с факелами в руках. Они были похожи на маленьких эльфов в одеждах из листочков.

– Добро пожаловать в лесное братство! – приветствовал ее мальчик с флейтой. – Меня зовут Пилос. Я заклинатель змей. Там, наверху, я выступал на ярмарках. Но хозяин у меня был очень злой, и однажды, когда он решил меня побить, я прыгнул в трещину и попал в сплетение корней. Корни были похожи на змей, поэтому я стал играть на флейте и корни отпустили меня! Мне удалось их заворожить.

У него была забавная физиономия, усыпанная веснушками размером с горошину, курносый нос и ярко-рыжие волосы, смешно торчавшие из-под изъеденной молью шапочки.

– Добро пожаловать! – сказал мальчик лет шестнадцати с факелом в руках. – Я Анастас – глава нашего братства. Пилос спас тебе жизнь. Это он приказал корню схватить тебя на лету и доставить к нам. Он просто сыграл нужную мелодию и – хоп! – ты уже здесь, целая и невредимая!

– Спасибо, – поблагодарила Пэгги Сью. – Но как же мои друзья?

– С ними все в порядке, – проговорил Анастас довольно покровительственным тоном. – Их подхватили другие корни, и они скоро будут здесь.

– А эти корни в самом деле вас слушаются? – удивилась Пэгги Сью.

– Конечно, – сказал Анастас и поднял факел повыше, чтобы девочка смогла разглядеть свод, оплетенный корнями. – Давным-давно первые колонисты посадили на Кандарте деревья. Те росли и росли, их корни проникли в трещины и оказались внутри яйца. А здесь, под воздействием газа, который выпускает Пожирательница, они начали мутировать. Постепенно они превратились в гигантские отростки, которые ты видишь сейчас. Но дело не в том, что они гигантские – они живые!

Тут он умолк, потому что еще два корня опустили на сетку Себастьяна и синего пса. Пэгги хотела было броситься им навстречу, но передумала: она еще очень плохо держалась на ногах на этой шаткой сетке.

– Эге! Где это мы? – удивился Себастьян.

– Если внимательно меня послушаешь, все поймешь, – надменно заявил Анастас. – У нас здесь есть свои законы. Поскольку корни спасли вам жизнь, отныне она принадлежат лесному братству. Поэтому вы должны безоговорочно подчиняться нашим правилам. Считайте, что это плата за ваше спасение. Если вам не нравится жить с нами, можете прыгнуть к Пожирательнице – она вас с удовольствием примет.

Дети за спиной у Анастаса захихикали. На них на всех были курточки и штанишки, сделанные из листьев и коры, отчего они были похожи на лесных эльфов.

«То ли люди, то ли растения, – телепатически пробормотал синий пес. – А они любят командовать. Чувствую, нам будет не очень комфортно с этими зелеными человечками».

– Не надо нас пугать, – перебила Анастаса Пэгги Сью. – Чего ты задираешься? Мы вам очень благодарны за то, что вы спасли нам жизнь… Мы летели на дирижабле, и на нас напали призраки. Они пропороли шар когтями, газ взорвался и…

Анастас громко расхохотался.

– Не было там никаких призраков! – презрительно заявил он. – Я наблюдал за вами в бинокль. Вы сами разорвали шар, своими собственными руками… Просто вы надышались газа, и у вас совсем крыша поехала. Если бы не мои живые корни, вам конец. Пожирательница вас бы уже сцапала.

Тут Пилос шагнул вперед. Он решил вмешаться, почувствовав, что дело идет к ссоре.

– Я научу вас играть на флейте, – сказал он. – После десяти уроков вы сможете управлять корнями. Конечно, это будут только самые простые команды…

– Если, конечно, у вас есть хоть какие-то музыкальные способности, – скептически сказал Анастас. – Для начала вам надо научиться ходить по сетке, а потом мы решим, как вы можете работать. Вам придется доказать, что вы что-то умеете. У нас тут не принято бездельничать. Если вы не будете подчиняться нашим правилам, мы сбросим вас вниз.

«Какая прелесть! – хмыкнул синий пес. – Славный парень. Я так понимаю, власть вскружила ему голову».

Пэгги Сью и ее друзьям пришлось вступить в лесное братство. Другие дети с легкостью поскакали по петлям сети, невольно ее раскачивая, отчего новичкам было еще труднее устоять на ногах. И только синий пес передвигался вполне уверенно. Еще бы: у него-то было целых четыре лапы!

Дети пересекали сеть по косой. Пилосу приходилось то и дело играть на флейте, чтобы усмирить корни.

– Только музыка может заставить их подчиняться, – объяснил Пилос. – Они похожи на огромных змей. К счастью, мама обучила меня нескольким волшебным мелодиям, иначе бы эти корни меня точно задушили. Они довольно злобные. То и дело дерутся друг с другом, и временами даже какой-то корень умудряется разорвать другого надвое.

– Но нам их агрессивность даже на руку, – заметил Анастас. – Они всегда рвутся в бой и защищают нас от щупалец, ведь Пожирательница то и дело пытается нас достать. И неудивительно: обед у нее прямо под носом, а заполучить его не выходит.

– И вас защищают корни? – удивилась Пэгги.

– Да, – ответил Анастас и горделиво выпятил грудь. – Конечно, нужно знать разные мелодии: чтобы послать корни в бой и чтобы потом их успокоить. Но для этого надо научиться очень хорошо играть на флейте. Флейта для нас – это не просто музыкальный инструмент, это настоящее оружие. К сожалению, не у всех есть способности, и выучиться играть не так-то просто.

– Ладно, не бойся. Может, мы очень способные, – подбодрил Пэгги синий пес.

– Если бы не эти гигантские корни… и не Пилос, – продолжал Анастас, – нас бы давно уже съела Пожирательница. Сейчас наша сеть протянулась на десять километров. Мы ею очень гордимся. В нашем братстве немало ребят. Те болваны, что прыгают в трещины, прямиком попадают сюда. А когда мы видим, что щупальце кого-то схватило, мы посылаем корни, и они отбивают жертву. Конечно, не всех удается спасти, но мы стараемся и довольно часто оставляем Пожирательницу без обеда.

– Молодцы! – восхитилась Пэгги Сью.

– Да мы знаем. Я сам очень горжусь тем, что мы делаем! – напыжился Анастас. – Однако без дисциплины никуда. Поэтому вы сейчас же пойдете учиться играть на флейте, а потом отправитесь на урок плетения. Вы должны раз и навсегда запомнить основы жизни на сети: здесь нет места бездельникам. Мы все работаем не покладая рук, чтобы защитить себя и других ребят.

* * *

В последующие дни Пэгги Сью, Себастьян и синий пес учились жить по правилам лесного братства.

Как оказалось, жизнь на сети была не слишком веселой.

Лесные братья ели вареные кусочки корней и похлебку из перемолотой древесины, пили сок все тех же корней и дождевую воду, которая собиралась в ямках в камне. Огонь высекали при помощи обломков кремния, который откалывали от сводов «яйца».

Каждый день они ходили на уроки музыки, которые проводил Пилос. Он разучивал с ними волшебные мелодии, при помощи которых можно руководить корнями. Надо было запомнить, при помощи какого набора звуков можно скомандовать корням: «В атаку!», «Свернись в кольцо», «Налево! (Направо!)», «Выше! (Ниже!)» и т. д. Проблема состояла в том, что надо было играть очень быстро, без ошибок и четко соблюдая ритм. Оказалось, что ритм – самое главное, без ритма волшебство не работает, и, вместо того чтобы выполнять команды, корни лениво сворачиваются в колечки и укладываются спать, как сытые удавы.

Пэгги Сью раздражали эти уроки. Ведь она отказалась учиться у бабушки Кэти ее колдовству, потому что магические формулы запоминать слишком трудно, а заклинания невозможно выговорить.

«Магия – это сплошное жульничество, – говорила она. – Я предпочитаю решать свои проблемы более реальными средствами».

Укрощение гигантских корней ее страшно бесило. К тому же у нее не очень хорошо получалось играть на флейте. Она то и дело допускала ошибки, из-за которых случались всякие неприятности. Дважды она чуть не задушила своим корнем другого ученика!

Конечно, настоящие дома невозможно было построить на сети, но дети соорудили небольшие хижины из сухих корней и листьев. Некоторые лесные братья предпочитали спать в гнездах, как птицы, но большинство все-таки ночевало в своих кособоких хижинах, разделившись по возрасту. Синего пса дети приняли с большой радостью, ведь до этого у них не было животных. Он наслаждался своей популярностью и выделывался, как мог.

Время от времени Анастас приходил посмотреть, как идут занятия, и, конечно же, произносил речь (он обожал произносить речи!).

– Корни – наши друзья, – говорил он. – Без них нас всех уже давно съела бы Пожирательница. Без корней, как и без сети, которую мы плетем, мы не смогли бы отбивать атаки щупалец и не спасли бы детей, которых эти щупальца утаскивают. Только благодаря корням мы в безопасности. Подумайте те, кто жалуется на невкусную похлебку, что здесь, на нашей паутине, вам ничто не угрожает, тогда как наверху ваши родители не могли вас уберечь от щупалец чудовища! Те, кто мечтает вернуться на поверхность, – жалкие кретины, заслуживающие того, чтобы их сбросили в бездну. Неблагодарные! Глупые! Для вас повторю еще раз: живые корни защищают нас здесь лучше, чем взрослые там, наверху.

Во время своих речей Анастас так распалялся, что становился весь красный. Этот мальчик, хоть и довольно красивый, пугал Пэгги Сью.

– Возомнил себя королем! – возмущался Себастьян, как только Анастас уходил. – Не знаю, сколько я еще вытерплю: так и хочется съездить ему по физиономии.

– Он так себя ведет, будто мы его пленники, – поддерживала друга Пэгги Сью. – Но мы ему еще докажем, что это не так. Честно скажу, мне здесь не нравится. Как и тебе, мне совершенно не хочется провести тут следующие десять лет, питаясь похлебкой из древесины и плетя штаны из корней. И все же потерпи немного. Мы сбежим отсюда, как только придумаем как.

В лесном братстве Пэгги и Себастьяна учили не только играть на флейте, но и плести сеть. Для этого нужно было сначала собрать отмершие корни, срубив их у основания – под самым каменным сводом, а потом приплести их к сети. Так что очень медленно «паутина», на которой жили дети, становилась больше.

– Смотрите, рубите только мертвые корни, – предупреждал Пилос. – Если заденете живой, он разъярится и порвет нашу паутину. Тут самое главное не перепутать мертвый корень с корнем спящим. Если вы начнете рубить спящий корень, он обовьется вокруг вас, как питон, и переломает все кости.

Вооружившись кремневыми топорами, Пэгги Сью и Себастьян поднимались к своду, испещренному трещинами, с которого свешивались перепутанные корни. Временами карабкаться наверх было не легче, чем лезть на самую высокую мачту парусника во время шторма. Дважды Пэгги Сью не удержалась и сорвалась вниз. К счастью, она приземлилась на сетку, однако больно ушибла спину.

«Ты теперь похожа на зебру», – объявил синий пес, осмотрев синяки у нее на спине.

Каждый раз подбираясь к неподвижно висящему корню, Пэгги и Себастьян беспокойно переглядывались: спит или умер? Они еще не научились легко находить мертвые корни, как это делали другие дети. Те-то мигом определяли, жив корень или нет, по цвету коры и по степени его гибкости.

– Не знаю, как они их отличают. По-моему, корни все одинаковые, – недовольно ворчал Себастьян.

Они несколько раз допускали ошибки, которые чуть не стоили им жизни. Размахнувшись и ударив топором по корню, который, как оказалось, всего лишь решил вздремнуть, они едва уворачивались от разъяренного создания, которое начинало бить во все стороны, как огромный хлыст.

Характер у этих корней был тот еще. Если они не спали и не находились под гипнозом, в который впадали под звуки флейты, они тут же начинали драться со своими соседями, чтобы заполучить место получше.

– На самом деле, корни довольно ленивые, – рассказал Пэгги как-то Пилос. – Они хотят только спать в темноте, время от времени потягиваясь, как аристократы на перине. Наверху, когда смотришь на деревья, посаженные первыми колонистами, конечно, догадываешься, что у них должны быть длинные корни, но даже не представляешь, насколько. Тут как с айсбергом: десятая часть сверху, а все остальное под водой. Так и корни – они в десять раз длиннее самого дерева.

Пилос казался Пэгги Сью довольно милым. Он был похож на смешного гномика из мультика или на толстощекого Питера Пэна, покрытого веснушками.

На флейте Пилос играл просто восхитительно.

– Моя мама была колдуньей. Она выступала в цирке, – сказал он однажды. – Мама отлично предсказывала будущее, а еще делала приворотное зелье. Это она научила меня мелодиям, с помощью которых можно управлять животными.

– Только животными? – спросила Пэгги.

– Нет, – признался Пилос, – и людьми тоже. Если бы я хотел, чтобы ты в меня влюбилась, я бы сыграл одну мелодию и… ты бы меня поцеловала… но я не стану так делать, потому что это будет не по-настоящему, это будет обман.

Мальчик покраснел до ушей.

– Вся магия – обман, – сказала Пэгги Сью, стараясь не показать, что она смутилась. – Поэтому я и решила, что никогда не стану колдуньей.

Пэгги подумала, что раз уж разговор получается таким откровенным, можно спросить Пилоса о том, что ее волнует:

– Тебе не кажется, что Анастас перегибает палку?

Пилос поморщился и пожал плечами. Когда он заговорил, в голосе его слышался страх.

– Он заботится о нашей безопасности, – прошептал мальчик. – А это нелегкое дело. Да, бывает, он ведет себя как диктатор, но на самом деле он неплохой. Тебе надо просто получше его узнать.

– Скажи, ты ведь не собираешься прожить здесь всю жизнь? – продолжала допытываться Пэгги.

– Не знаю. Я пока об этом не думал. Но почему бы и нет? Здесь я что-то значу, а там… там я был всего лишь маленьким заклинателем змей в жалком бродячем цирке. Мой хозяин частенько меня бил и заставлял вычищать загоны для слонов. Если я вернусь наверх, все будет по-старому. А я больше не хочу, чтобы мной командовали взрослые. Ведь это они во всем виноваты! Если бы они не построили заводы, не вырыли шахты, не стали сбрасывать отходы в трещины, Пожирательница до сих пор бы спала, а мы бы все мирно жили на поверхности ее яйца!

* * *

Занятия по плетению вела девочка по имени Зита. Ей было шестнадцать, и она с самого начала невзлюбила Пэгги. Она все время к ней придиралась, отчего эти уроки стали для Пэгги вдвойне неприятными.

– Может, на своей планете ты и звезда, но здесь ты никто, ясно? Ты всего лишь ученица, у которой к тому же ничего не получается. Да ты ни одного узла не можешь правильно завязать! Очень надеюсь, что во время ближайшей атаки щупальца тебя схватят и унесут к Пожирательнице и мне не придется больше за тебя краснеть!

Через неделю пребывания у лесных братьев Пэгги, Себастьян и синий пес собрались обсудить, что делать дальше.

– Я не могу здесь оставаться, – сразу же заявил Себастьян. – Меня бесит эта игра на флейте. У меня уже все губы в болячках. А их дурацкие мелодии можно сыграть правильно, только если у тебя не меньше пятнадцати пальцев и три руки!

– У нас есть два пути, – рассудила Пэгги Сью. – Либо мы пытаемся подняться по отмершим корням на поверхность, либо мы не сдаемся и спускаемся к центру яйца, чтобы встретиться лицом к лицу с Пожирательницей.

– Но у нас уже нет бомбы! – воскликнул Себастьян. – Когда шар взорвался, корзина со всем, что в ней было, рухнула вниз. Так что все наше оружие пропало. Что ты будешь делать, когда встретишься с ней «лицом к лицу»?

– И как ты думаешь спуститься вниз? – спросил синий пес. – Если хочешь прыгнуть, то надо хотя бы сделать парашют. Я так понимаю, его тоже придется плести из корней. И, мне кажется, Зита не разрешит тебе заниматься не тем, чем положено.

– Это все надо продумать, – сказала Пэгги Сью. – Мне, как и вам, не терпится вернуться домой. Но мы не можем бросить детей в беде! Надо довести дело до конца. Я считаю, что мы должны спуститься и своими глазами посмотреть на Пожирательницу, узнать, какая она на самом деле. С тех пор как мы прилетели на Кандарту, чего мы только про нее не слышали! То она жуткий монстр, который пожирает детей… То она несчастное создание, и ей скучно сидеть в темноте, поэтому она и собирает мальчиков и девочек, которым, разумеется, не делает ничего плохого. То надо ее убить, чтобы спасти планету, то ее ни в коем случае нельзя трогать, иначе на Кандарте исчезнет атмосфера и притяжение. Я уже ничего не понимаю!

– Да уж… – пробормотал синий пес. – Каждая версия по-своему хороша. Непонятно только, какая правильная.

– Мне все равно, – сказал Себастьян, пожимая плечами, – решайте сами. Мне тоже кажется, что нехорошо бросать детишек в беде, но не хотелось бы и закончить свою жизнь в желудке Пожирательницы. Давайте так: если через неделю мы не придумаем, как спуститься, мы поднимемся по корням наверх, отыщем Массалию и попросим его вернуть нас на Землю. В конце концов, мы сделали все, что могли.

* * *

– А почему на вас не действует галлюциногенный газ? – спросила как-то Пэгги у Пилоса, когда они прогуливались по сети.

– Газ выпускают щупальца из присосок, – сообщил мальчик с лицом гномика. – Но сюда они редко добираются, потому что нас защищают корни. Мы научились защищаться так, что успеваем задушить щупальца, прежде чем они собьют сталактиты, на которых держится сеть. Это очень важно. Если бы Пожирательнице удалось сломать эти сталактиты, сеть повисла бы, как тряпка, и мы все скатились бы прямо к чудовищу. А корни нас спасают. Они наше единственное оружие, наша единственная защита от тех ужасов, которые ждут нас внизу. И от галлюцинаций нас тоже спасают корни. Их сок работает как противоядие. Двух глотков в день достаточно, чтобы уберечься от действия газа.

* * *

На следующий день во время урока игры на флейте к ним пришел Анастас. Вид у него был мрачный и сосредоточенный.

– Дорогие лесные братья, мои товарищи! – обратился он к собравшимся. – Я принес вам плохие новости. Наши часовые заметили какое-то движение внизу. Судя по всему, щупальца снова собираются на нас напасть. Вы – солдаты, флейты – ваше оружие. Я приказываю вам немедленно занять боевые позиции и защитить нашу территорию! Битва будет большая. Нам потребуются все наши силы. В бой должны вступить даже новички. К сожалению, у вас нет времени на подготовку. Противник может атаковать в любое время: как через два дня, так и через час. Помните, что наша жизнь в ваших руках!

Ученики испуганно переглянулись. Они вдруг поняли, что совсем не научились играть и не смогут исполнить без ошибок даже те несколько мелодий, которые они проходили. Пэгги и Себастьяну тоже стало не по себе.

– Не бойтесь! – попытался успокоить их Пилос, хотя сам побледнел. – Сейчас мы повторим основные мелодии, которые необходимы, чтобы управлять корнями.

Впервые с начала занятий все взялись за дело серьезно.

Когда они повторили основные мелодии, Пилос вывел всех из хижины и стал расставлять своих учеников на стратегически важных участках сети.

– Каждый ученик будет прикреплен к более опытному флейтисту, – объяснил он. – Вы должны внимательно смотреть, что он делает, и стараться запомнить мелодии. Если вашего «старшего флейтиста» утащат щупальца, вы должны будете занять его место и постараться управлять корнем так же, как это делал он. Действуйте быстро и без паники. Не вздумайте бежать. Это опасно. Вы можете раскачать сеть так, что мы все полетим к Пожирательнице. Запомните: бежать нельзя ни в коем случае – это самый верный способ свалиться в бездну. Что бы ни произошло, не теряйте голову.

Пэгги Сью нервно сжала свою деревянную флейту с двадцатью дырочками. Она совсем не чувствовала себя готовой к бою. Себастьяна отправили на другой край сети, но синий пес остался с ней.

– Ты встанешь рядом со мной, – сказал ей Пилос. – Так будет надежнее.

«Он в тебя по уши влюбился, – хихикнул синий пес. – Ну и ладно. По мне так это неплохо, раз он хочет тебя защитить. Для меня главное, чтобы с тобой ничего не случилось».

Пилос расставил всех по местам. Лесные братья волновались. Под руководством Пилоса они заиграли мелодию, которая заставила подняться самые большие корни. Будить их всегда было опасно, потому что они были самые ленивые и могли рассердиться, если их разбудить недостаточно мягко.

Самые маленькие «братья» зажгли факелы – они будут освещать поле боя. Тут и там стояли «пожарные» с ведрами с соком. Они будут тушить огонь, если сеть загорится. Говорили все мало, и только по делу – прислушивались к приглушенным звукам, долетавшим снизу.

Пэгги Сью встала рядом с Пилосом. Ей было жаль, что рядом нет Себастьяна. Разумеется, флейтист нарочно услал его на другой конец сети – из ревности. Это было довольно забавно. И в то же время Пэгги опасалась, как бы Пилос не решился сыграть ту мелодию. «Интересно, неужели я в самом деле в него влюблюсь? – подумала Пэгги. – Ну тогда Себастьян ему устроит!»

– Внимание! – закричал Пилос. – Они здесь! Постройте корни сплошной цепью. Удар будет сильным.

Пэгги склонилась к краю и стала всматриваться в темноту. Вскоре она разглядела, как что-то поднимается из глубины. Какие-то смутные очертания, неясные силуэты. Лесные братья затаили дыхание. Вдоль края сети гигантские корни покачивались, готовые к бою. Вдруг из темноты появились два огромных щупальца. Они были похожи на щупальца осьминога – с гигантскими присосками, только заканчивались они страшными лапами с острыми когтями. Пэгги едва сдержалась, чтобы не броситься бежать, когда оба щупальца направились к их сети.

– Блок! – закричал Пилос. – Блокируем атаку!

Флейтисты поднесли к губам свои инструменты, и Пэгги услышала странную, резкую мелодию. Для человеческого уха она была не гармоничной. Никому не пришло бы в голову танцевать под такую мелодию. Но корни тотчас же вытянулись и приготовились броситься на щупальца, как разъяренные кобры.

И вот они столкнулись.

Послушные флейтистам, гигантские корни обхватили щупальца, обвившись кольцами. Пэгги в ужасе наблюдала за этой битвой титанов. И корни, и щупальца бились отчаянно, изо всех сил стараясь побороть противника. Когти на щупальцах оставляли длинные царапины на коре, но это не причиняло корням большого вреда. И они, в свою очередь, пытались задушить когтистых врагов.

Вдруг страшный толчок потряс всю каменную «скорлупу». На головы детей полетели камни.

Но флейтисты продолжали играть, прерываясь только на секунду – чтобы перевести дыхание. Все они старались следить за Пилосом, который, как дирижер, показывал им, какую мелодию играть, без всякой остановки переходя от одной к другой – еще более сложной.

К сожалению, щупальца были сильнее корней, и в конце концов они высвободились.

Пэгги Сью невольно зажмурилась, решив, что теперь им конец.

Но нет. Следующие полчаса сетка сотрясалась под ударами щупалец. Каждый раз, когда щупальце вцеплялось в паутину, его тут же опутывал корень и душил до тех пор, пока враг не ослаблял хватку.

И все же во многих местах паутина прорвалась. Пэгги посадила синего пса к себе на колени, боясь, что он свалится вниз. Сама она пока сидела спокойно. Основные удары приходились на другую часть сети. Обломки гранита, куски корней летели со свода. Многие дети уже пострадали. Одно щупальце высвободилось и ухитрилось разорвать корень на части. Потоки зеленого сока полились на лесных братьев.

«Хоть бы Себастьян не пострадал!» – повторяла девочка.

Постепенно замешательство сменилось паникой. Флейтисты заиграли нескладно, каждый сам по себе. Некоторые сбились, отчего корни стали бросаться друг на друга, вместо того чтобы атаковать врага!

Анастас метался по всей сети, отдавая приказы. Зита и ее команда отчаянно пытались починить те участки сети, которые пострадали больше всего, чтобы паутина не оборвалась и лесные братья не полетели к Пожирательнице.

Пэгги Сью заметила незанятый корень, разбудила его и направила в бой. Под ее командованием корень двигался немного неловко, но в конце концов ей удалось заставить его обвиться вокруг щупальца и душить его до тех пор, пока тот не почернел и не убрался назад в темноту.

Каждый раз, когда щупальце било по сети, кто-то из детей летел вниз. Как будто слон прыгал на батуте и подбрасывал высоко вверх всех, кто оказывался поблизости.

Казалось, битва длится целую вечность. «Пожарные» носились как угорелые, спеша туда, где сеть загорелась. Они выливали целые ведра сока на огонь, чтобы он не перекинулся дальше и не спалил всю паутину.

Присмотревшись, куда летят камни, Пэгги сообразила, что Пожирательница хочет сбить сталактиты, на которых держится паутина.

«Если корни не вмешаются, она победит, – в ужасе подумала девочка. – Она сорвет сеть в считаные минуты».

Наконец, после бесконечных атак, щупальца ретировались и скрылись в темноте внизу. И они не ушли целыми и невредимыми. Корни их иссекли, а от некоторых щупалец даже оторвали куски длиной в десятки метров.

Пэгги поднялась на ноги. Вокруг слышались стоны и плач. Было много раненых. Анастас объявил перекличку, чтобы выяснить, кого не хватает.

У Пэгги вдруг появились нехорошие предчувствия. Перескакивая с одной петли сети на другую, она двигалась вперед, по пути задавая каждому ученику один и тот же вопрос:

– Себастьяна не видел?

Некоторые смотрели на нее невидящим взглядом и ничего не отвечали – они были в шоке после боя. Другие говорили:

– Он был там, с Андорисом.

Или:

– Я видел, как он отходил с Мартаросом и Забилифом, а потом потерял его из виду.

Так девочка добралась до Зиты.

– Да, я его видела, – сказала та. – Он был рядом со мной, когда сеть прорвалась прямо у него под ногами и он полетел вниз. Да, твоего дружка больше нет. Бах – и пропал, и никто теперь не сможет его спасти.

Глава 27

«Гусеница»

Пэгги Сью не плакала.

– Уверена, он жив, – заявила она синему псу. – Если бы он умер, я бы это почувствовала. А я чувствую, что он еще жив, что он где-то здесь, под землей. Я ни секунды не сомневаюсь в этом. Нам обязательно надо его найти.

Пес сунул морду в сеть и пристально поглядел в темную бездну, которая открывалась прямо у него под лапами.

– Ты права, – согласился он. – Я все еще его чую. Запах Себастьяна легко различить. Мальчишки всегда плохо пахнут, потому что редко моются. Обычно я не люблю такие запахи, но сейчас это может нам очень помочь. Я чувствую, что у него явно какие-то проблемы… Не знаю, в чем дело. Как бы то ни было, думаю, я смог бы найти его по запаху.

– Может, он успел ухватиться за что-нибудь, – продолжала девочка, как будто не слыша, что сказал синий пес. – За какую-нибудь лиану… или… за корень. А может, он упал на какой-нибудь выступ. Мы обязательно отправимся его искать. Сошьем парашют и прыгнем в бездну.

– Ага, вот будет весело! – фыркнул пес, но потом добавил, чтобы не расстраивать хозяйку: – Ты это хорошо придумала.

– Попробуй с ним связаться телепатически!

– Уже пробовал, бесполезно. Ментальные волны застревают в облаках газа. К тому же Себастьян слишком далеко. У меня не хватит сил, чтобы с ним связаться. Прости.

* * *

Никто, кроме Пилоса, не заметил, что Пэгги очень печальная. Это и неудивительно: во-первых, Пилос был в нее влюблен, а во-вторых, остальные дети были слишком заняты, чтобы замечать, что кто-то печалится, – после битвы со щупальцами нужно было многое починить и привести в порядок.

Оказалось, что сеть во многих местах прорвана, и Зита со своими учениками трудилась вовсю, чтобы поскорее заштопать прорехи. А еще выяснилось, что лесное братство потеряло около пятнадцати детей.

– У нас нет времени оплакивать наших товарищей, – заявил Анастас, решивший выступить перед ребятами с очередной речью. – Завтра Пожирательница может предпринять новую атаку. У нее тысячи щупалец, так что ей наплевать на те, которые мы искалечили или отрубили. Остается только надеяться, что со временем, проигрывая одну битву за другой, Пожирательница все же испугается нас и перестанет нападать.

– Пропало пятнадцать детей! – проворчал синий пес. – Не уверен, что это можно назвать победой.

Пилос подошел к Пэгги.

– Тебе нельзя оставаться одной, – твердо сказал он. – Если тебя некому будет защищать, Зита тут же этим воспользуется и станет тебя доставать. Она ревнует к тебе своего Анастаса. Да, да, он ее парень, и, поверь мне, Зита сумеет настроить его против тебя. Она сделает твою жизнь невыносимой. Я понимаю, тебе тяжело, ведь Себастьян был твоим лучшим другом, но мы сейчас на войне. Надо поскорее похоронить мертвецов, ведь, оплакивая их, мы становимся уязвимыми, а значит, нас легко сломить. Если ты станешь моей подружкой, я научу тебя разным волшебным мелодиям. Благодаря им тебя никто не тронет.

– Спасибо, конечно, но, кажется, ты немного торопишься! – смущенно пробормотала девочка.

– У нас нет времени, – отозвался юный флейтист. – Завтра нас может проглотить чудовище, так что нужно жить сегодняшним днем.

Пэгги не хотела обижать мальчика. К тому же если бы она сразу отказалась, то настроила бы его против себя, а у нее и так уже был один враг – Зита, которая, как выяснилось, имела огромное влияние на всех членов братства. Нет, сейчас Пэгги как никогда нужны были друзья.

– Мне нужно подумать, – соврала девочка. – Сразу я не могу ничего сказать. Мне слишком грустно.

– Хорошо, но думай побыстрее, – посоветовал Пилос. – Анастас скорее всего придумает тебе какое-нибудь опасное занятие. Например, заставит обрубать раненые корни.

Несколько дней дети упорно работали, восстанавливая то, что разрушили щупальца. Пэгги решила хорошенько расспросить ребят.

– А кто-нибудь знает, что там, внизу? – поинтересовалась она.

– Нет, – ответила девочка по имени Зиллия. – Если честно, то мы даже не знаем, на самом ли деле чудовище ест детей, которых похищает.

– В смысле?

– Если прислушаться, можно услышать песни… смех… Иногда мне кажется, что внизу детям гораздо веселее, чем здесь. Как-то раз я узнала голос одного мальчика – мы с ним дружили. Его звали Маркус. Он сорвался с сети во время очередной атаки. Я думала, он умер, а потом…

– А что потом?

– А потом, однажды ночью, когда все спали и было очень тихо, я вдруг услышала его голос, который эхом разносился по всему подземелью. Маркус смеялся. У него был особенный смех, я его ни за что с другим не спутаю. Я сразу поняла, что это он.

– Значит, упав в бездну, он не умер?

– Нет… Я знаю, Анастас считает, что это полный бред, но… никто ведь на самом деле не знает, как устроено это яйцо. Может, у него в центре огромная мягкая подушка. Или какашки. Какашки Пожирательницы… Когда падаешь, они смягчают удар, и поэтому ты не сломаешь себе шею. Не знаю. Нужно, чтобы кто-то решился туда спуститься, тогда мы бы все узнали.

Оставшись наедине с синим псом, Пэгги прошептала:

– Ты слышал? И что ты думаешь?

– Ну, всякое может быть. После наших приключений в черном замке я стараюсь не делать преждевременных выводов. Помнишь, кем на самом деле оказался Доктор Скелет?

На самом деле пес просто не хотел расстраивать свою маленькую хозяйку. В глубине души он был уверен, что Себастьян давно мертв. И псу было на это наплевать. Он любил только Пэгги Сью, ради нее он был готов на все. Как многие животные, он выбирал себе какого-то человека и потом служил ему верой и правдой. К тому же пес считал, что Пэгги уже давно пора найти себе другого приятеля… а еще лучше – никого не находить!

«Нам и вдвоем будет неплохо, – думал он. – Зачем нам вообще эти мальчишки? Себастьян такой противный. Уж лучше бы он оставался песчаной статуей, тогда бы он меня не так раздражал. А то вечно на меня кричит!»

Но пес не стал говорить все это своей хозяйке. Он был скорее готов умереть на месте, чем расстроить Пэгги.

– Я попытаюсь сшить парашют, – решила девочка. – Но для этого мне придется украсть здоровенный кусок ткани, которую они делают из древесных волокон.

– Это будет непросто, – заметил пес. – Они так трясутся над ней, как будто она золотая!

Вскоре Пэгги поняла, что пес прав. После каждого занятия Зита бережно складывала все, что успели сплести ученики, в шалаш, который круглые сутки охраняла пара ребят, вооруженных ножами. Нужно тщательно подготовиться, чтобы украсть ткань, а пока Пэгги будет готовиться, Зита, которая не спускает с нее глаз, обязательно заподозрит неладное.

– Она тебя тут же выдаст, это точно! – заявил пес. – Зита боится, что ее драгоценный Анастас тоже в тебя влюбится и бросит ее. Будь начеку. Как бы она не уговорила Анастаса столкнуть тебя в пропасть, когда ты ляжешь спать. Приглядывай за ней, она и не на такое способна!

* * *

Как и предупреждал Пилос, Зита все-таки упросила Анастаса отправить Пэгги обрубать корни, которые были смертельно ранены в битве со щупальцами. Для этого Пэгги должны были выдать кремневый топор, веревку и самодельные ботинки с шипами – так проще будет подниматься по корням.

– Обрубай корни, сильнее всего пострадавшие в битве, – объяснял ей Анастас. – Особенно те, которые нависают над сетью, потому что если их не обрубить, они умрут, высохнут и упадут прямо на нас, и тогда мы полетим в пропасть. Будь осторожна – у этих корней рефлекс душить тех, кто их касается. Старайся обрубать по маленькому кусочку. Тогда мы сможем использовать их волокна, – например, шить себе одежду.

Пэгги не возражала. Да, это очень опасно, но, с другой стороны, благодаря этой работе она хоть на несколько часов сможет забыть о Себастьяне. Девочка быстро смастерила себе что-то вроде рюкзака, в который посадила синего пса. Вот теперь можно взять его с собой, и он не будет ей мешать.

Надев рюкзак на спину, Пэгги подошла к краю сети, выбрала корень потолще, ухватилась за мелкие отростки, торчавшие из него, и начала подниматься к самому своду.

Корни были такими толстыми, что, казалось, Пэгги ползет по стволу обычного дерева. Испугавшись высоты, синий пес с головой спрятался в рюкзак.

Минут через пятнадцать Пэгги забралась уже так высоко, что мелкие корешки и переплетения совсем скрыли от нее сеть. Ползти было нелегко, девочка совсем выбилась из сил и думала только о том, когда же она доберется до самого верха. И, как и ожидала, на время совсем забыла о Себастьяне.

Иногда ей казалось, что она пробивается сквозь непроходимые джунгли, подвешенные в воздухе. Когда она задевала какой-нибудь корень, он отклонялся в сторону.

– Они как задремавшие крокодилы, – заметил синий пес. – Крокодилы, покрытые корой.

Пэгги приходилось привязывать себя веревкой к корню, чтобы не сорваться в бездну, если одна из этих «тварей» вдруг забеспокоится и начнет раскачиваться из стороны в сторону.

– Корни похожи на хвосты динозавров, – сказал пес, снова высунувшись из рюкзака. – Причем не мелких динозавров, а очень крупных, типа диплодока. Особенно когда они начинают раскачиваться.

И он не ошибся. Действительно, эти создания были так же опасны, как и хвосты динозавров, – длинные и мощные. И им ужасно не нравилось, когда кто-то по ним ползает. Одним ударом они могли расплющить человека в лепешку.

Наконец Пэгги стала замечать раненые корни. На их коре были длинные полосы. Из ран тек сок, похожий на настоящую кровь, только светло-зеленого цвета. Девочка набрала его полную флягу, ведь Пилос говорил, что этот сок – единственное средство от галлюциногенного газа.

– Погоди-ка… – вдруг пробормотал синий пес. – Кажется, я кое-что придумал.

– Что?

– Ты не заметила, что корни, которые сильно пострадали в битве и вот-вот совсем отвалятся, до сих пор живы? Гляди, они колышутся, пытаются тебя схватить.

– Ну да. Думаю, они проживут еще какое-то время, пока хватает сока, а потом высохнут и умрут, как цветы в вазе.

– Это понятно, – нетерпеливо оборвал ее пес. – Ну так вот, ты не думаешь, что мы могли бы спуститься к Себастьяну на одной из этих тварей?

– Но как?

– Нужно выбрать корень потолще и вырезать в нем что-то вроде кабины. Потом мы заберемся в эту кабину, ты заиграешь на флейте и с помощью волшебной мелодии прикажешь корню спускаться вниз по стене. Так на этой гигантской гусенице мы и спустимся в самое сердце планеты.

– Ты предлагаешь нам оседлать этот корень, будто он вовсе не корень, а огромный змей?

– Ну да. Гениально, правда? Кандарта – не такая уж большая планета, похожая на футбольный мячик, затерянный в космосе. Уверен, корень не так уж и долго будет ползти до центра яйца.

Пэгги задумалась. Идея казалась ей просто безумной, но, с другой стороны, если все пройдет гладко, у них появится шанс найти Себастьяна.

– У нас нет выбора, – заметил пес. – Ты сама прекрасно понимаешь, что парашют сшить не удастся. Зита с тебя глаз не спускает. Единственный выход – спуститься на корне. Нужно только выбрать такой, у которого еще не вытек весь сок, и сыграть на флейте!

– Ну ладно, – согласилась девочка. – Я попрошу Пилоса научить меня мелодии, с помощью которой можно заставить корни ползать по стенам, как гусеницы. И хорошенько потренируюсь. Нужно быть очень осторожными. Вряд ли Анастас придет в восторг, узнав, что мы собираемся отсюда сбежать.

У Пэгги сразу поднялось настроение. Она быстро принялась за работу. Обрубив несколько полумертвых корней, девочка наконец нашла подходящий. Он был совсем целый, но щупальца Пожирательницы практически оторвали его от дерева.

– Осторожно! – сказал пес. – Не надо его обрубать, лучше вырежи в нем кабину, как в самолете. Я тебе помогу, у меня очень крепкие зубы. Надеюсь, что останусь без заноз в языке!

Пэгги неуверенно воткнула топор в кору. Она боялась, что корень начнет колыхаться и она вместе с синим псом полетит в бездну. К счастью, корень слишком ослаб после боя с щупальцами и потому никак не отреагировал на рану, которую ему нанесла Пэгги. Древесина оказалась очень рыхлой. Девочке показалось, что она режет картошку. Это было очень хорошо, так как Пэгги могла работать быстро.

– Есть одна проблема, – сказала Пэгги, в очередной раз замахнувшись топором. – Мы не знаем наверняка, сколько проживет этот корень, когда его отрубишь. А что, если он умрет, не добравшись до центра яйца? Тогда он оторвется от стены, как дохлая гусеница, и упадет вниз.

– Да, верно, – вздохнул синий пес. – Значит, придется рискнуть. Будем надеяться, что нам повезет и это создание помрет не раньше, чем доставит нас к Себастьяну.

– Ладно, – отозвалась девочка. – Я готова на все ради Себастьяна. А как мы потом выберемся наверх? Там, внизу, вряд ли есть корни.

– Это я еще не придумал, – признался пес. – Давай сначала спустимся. А там и решим. Может, найдем остатки дирижабля и починим шар.

– Ты прав. «Капитан-призрак» должен быть где-то внизу. На нем должны остаться запасы бетанона Б. Пираты говорили, что с его помощью можно поднимать тяжеленные грузы. Значит, если сшить из оставшихся клочков кожи небольшой шар, можно будет спокойно подняться на поверхность.

– Ну вот и замечательно, – обрадовался пес. – А теперь хватит долбить корень, пора возвращаться. Давай учись играть на флейте – нужно, чтобы ты смогла хорошо управлять корнем.

Пэгги и ее маленький напарник спустились на сеть. Проходя мимо Зиты, Пэгги сделала вид, что она все еще очень расстроена, иначе Зита могла заподозрить, что Пэгги что-то задумала.

* * *

Следующие три дня Пэгги Сью усердно училась играть на флейте. Она сказала Пилосу, что боится следующей атаки, а потому хочет подготовиться к ней, чтобы играть как можно лучше. Маленький заклинатель змей был очень рад и с большим удовольствием продолжал учить ее управлять корнями.

Несмотря на то что Пэгги очень хотела поскорее научиться хорошо играть, она все равно делала немало ошибок, часто путала ноты и сбивала ритм. Все это время синий пес воровал еду, чтобы ему и его хозяйке было чем питаться, когда они будут спускаться вниз.

* * *

Когда Пилос был занят, Пэгги поднималась по корню, который они выбрали, и продолжала выдалбливать кабину, в которой ей с синим псом придется просидеть все путешествие к центру яйца. Когда кабина была готова, девочка закрепила в ней ремни, сплетенные из древесных волокон, – этими ремнями они с псом пристегнутся, чтобы не упасть, ведь «гусеница» будет ползти почти по отвесной стене.

– Ты еще не очень уверенно играешь, – заметил пес, – но тянуть больше нельзя. Корень потихоньку сохнет, так что пора отправляться. Я собрал запасы еды, которые можно растянуть недели на две. А пить будем сок корня. Надеюсь, нам повезет.

Он был прав. Пэгги понимала: чтобы нормально играть на флейте, ей придется учиться еще полгода, не меньше. А столько времени у них нет.

– Ты точно хочешь спускаться со мной? – спросила она пса. – Ты же понимаешь, что это путешествие равносильно самоубийству.

– Тогда окрестим наш корень «Капитан-самоубийца»! – прогавкал пес. – Хватит болтать всякие глупости, у нас нет на это времени. Мне кажется, Анастас что-то заподозрил. Нужно сматываться поскорее – как бы он не решил засадить тебя в тюрьму.

Пэгги сплела веревочку, чтобы можно было повесить флейту на шею, – девочка боялась, как бы инструмент не упал в бездну.

Стараясь не привлекать к себе внимания, друзья подошли к краю сети и стали забираться по корням наверх. Рюкзак с едой ужасно мешал. В конце концов они все же доползли до нужного корня. Казалось, он не особо высох за эти дни. Ловко орудуя топором, Пэгги отрубила корень.

– Скорей! – закричала она. – В кабину!

Вслед за синим псом девочка быстро прыгнула в углубление, вырубленное в корне, и привязала себя и пса ремнями. Удостоверившись, что теперь они точно не выпадут из «кабины», девочка схватила флейту и заиграла.

Сначала корень не хотел слушаться, но наконец волшебная мелодия подействовала на него, и он медленно пополз вниз, цепляясь за соседние корни.

– Ой-ой-ой! – застонал пес. – Как укачивает! У меня сейчас начнется морская болезнь!

Пэгги не могла ему ответить – она играла на флейте. Управлять корнем было не так-то просто. Каждый раз, когда девочка путала ноты, он начинал дрожать так, будто вот-вот взорвется.

Какое-то время корень петлял между другими, потом наконец выбрался из подземного леса и пополз по гранитной стенке яйца, как огромная гусеница.

«Ну вот и началось наше путешествие», – подумала Пэгги.

* * *

Девочка то и дело озиралась по сторонам, но так и не могла ничего различить. Внутри яйца царил густой полумрак, немного света попадало сквозь трещины в земле, но этого было недостаточно. Иногда «гусеница» ползла в кромешной тьме – видимо, свет из трещин туда не доходил.

Пэгги надеялась, что скоро скорлупа закончится и они наконец доберутся до внутренней части яйца. Вот тогда начнется настоящий спуск.

– Я сижу и ругаю себя за дурацкую идею, – вздохнул синий пес. – Это же надо было до такого додуматься! Я просто кретин! Даже если этот корень не помрет по дороге, мы сами помрем со скуки, пока доберемся до центра яйца!

Конечно, он преувеличивал, но не особенно. Пэгги начала волноваться. Одно дело – играть на флейте пару часов во время урока, да еще с перерывами, и совсем другое – несколько дней почти без остановки. Ну почему они не подумали об этом до того, как пустились в безумное путешествие!

«Хватит ли у меня сил играть до самого конца?» – испуганно спрашивала она саму себя.

Внутренние стенки яйца были неровные. То и дело попадались разные выпуклости, наросты. Гигантская «гусеница» цеплялась за них своими мелкими корешками так, будто они были настоящими лапками.

Когда Пэгги переставала играть, корень замирал, свертывался в клубок и засыпал, как змея.

– У меня губы горят огнем и ужасно болят щеки, – пожаловалась Пэгги во время очередного перерыва. – А ведь мне еще играть и играть.

– Я не могу тебе помочь, – вздохнул синий пес. – На флейте могут играть только те, у кого есть пальцы, которыми можно закрывать дырочки.

Отдохнув немного, девочка снова заиграла. Корень тут же проснулся и продолжил спуск.

«Гусеница, – подумала Пэгги. – Маленькая гусеница, которая ползет по стене огромного замка».

Глава 28

В логове чудовища

Через три дня корень добрался до внутренней части яйца и начал спускаться к центру. Пэгги устала так, что с трудом подносила флейту к губам. Когда она прекращала играть, корень тут же засыпал, повиснув над бездной. Чтобы не упасть, он цеплялся своими маленькими корешками за неровности на стенке яйца.

– Удивительно, что он жив до сих пор, – заметил синий пес. – Но что с нами будет, когда он начнет высыхать?

Друзья спали урывками, ели галеты и пили забродивший сок, по вкусу напоминавший квас.

– Я боюсь, – призналась девочка. – Ты не заметил, что кора уже не такая твердая? Она становится все мягче и мягче. На ней можно вырезать ногтем наши имена.

– Да, ты права. Эта бродячая морковка слабеет с каждым часом, – согласился пес, осмотрев кору. – Сока осталось совсем мало, поэтому волокна начинают ссыхаться.

– А еще я заметила, что корень все хуже реагирует на мою музыку, а ведь я играю точно так же, как и раньше. Боюсь, он скоро окончательно засохнет. Когда у него совсем не останется сил, он перестанет цепляться корешками за выступы на стене. И мы все рухнем вниз, как самолет, у которого отказали двигатели!

С этими словами девочка посмотрела вниз, в бездну. Там царила кромешная тьма, так что ничего не было видно.

«Себастьян где-то там, – подумала Пэгги. – И я его все равно найду, чего бы мне это ни стоило. А если он умер, тогда… мне на все наплевать. Пусть даже я упаду и разобьюсь насмерть».

– Давай не будем думать об этом, – сказал пес. – Пока что корень еще не высох и может ползти дальше.

* * *

Они потеряли счет времени. Корень, сильно ослабевший, продолжал ползти по стене. Он слушался Пэгги все хуже и хуже, но она упорно продолжала играть на флейте.

– Он вот-вот умрет, – прошептала девочка, когда друзья снова решили передохнуть. – Я в кровь стерла губы и теперь с трудом могу дуть – очень уж больно. А щеки у меня, кажется, стали раза в три больше. Как ты думаешь, мы уже глубоко забрались?

– Кандарта – это большое яйцо, но маленькая планета, – заметил пес. – Я думаю, мы проползли половину пути. Еще половина, и мы на месте.

– Ага, только, боюсь, что эту половину придется пролететь, – корень столько не продержится! – воскликнула Пэгги. – Вот черт! Надо было все-таки шить парашют, тогда бы мы спокойно приземлились в центре яйца.

– Это ты зря. Тебе ни за что не удалось бы украсть столько ткани. Зита наверняка бы тебя застала. В последние дни она глаз с тебя не спускала.

Когда кончилась еда, друзья стали жевать волокна. Внутри корень был мягкий, из-за этого он и был таким гибким. К сожалению, мягкие волокна были как картошка, да еще с очень противным привкусом.

Вскоре появилась еще одна проблема: сока становилось все меньше и меньше, его уже не хватало на двоих, так что друзья мучились от жажды.

Как-то раз Пэгги спокойно спала, отдыхая после трудного спуска. Ремни сжимали ей плечи, но она не обращала на это внимания, – благодаря им она спала, не боясь, что выпадет из «кабины». Внезапно синий пес сел и прислушался, а потом лизнул Пэгги в щеку, чтобы ее разбудить.

– Послушай! – сказал он. – Кто-то смеется… Откуда-то снизу доносится смех.

– Нет, просто у тебя галлюцинации, – сонно ответила девочка, недовольная тем, что ее разбудили.

– Да нет же, там правда кто-то смеется! – возразил пес. – Я слышу смех… детский смех. Как будто внизу веселятся дети. Причем их там сотни!

Пэгги открыла один глаз.

– Ты прав, – прислушавшись, согласилась она. – Действительно, там царит веселье.

Она вспомнила, что говорили дети «бегунов» перед тем, как спрыгнуть в трещину: «Им всегда весело».

– Может, это Пожирательница имитирует детские голоса, – предположила девочка.

– Может быть, – отозвался синий пес. – Но, судя по запаху, здесь полно народу. Честное слово. Это яйцо просто битком набито детьми.

– Думаешь, у Пожирательницы тут что-то вроде подземной тюрьмы? И в этой тюрьме она держит всех детей, которых похитила?

– Не знаю.

Друзья стали молча вглядываться в темноту. Время от времени раздавались взрывы метана, но вспышки были такими быстрыми, что Пэгги и пес просто не успевали ничего разглядеть. Девочка прислушалась. Да, действительно, внизу кто-то смеялся.

– Странно, – вдруг сказал синий пес. – Как у многих животных, у меня отличный слух. И вот я уже минуту слышу смех, но он какой-то странный. Такое впечатление, что он то удаляется, то приближается.

– Как это?

– Сам не знаю… Он кажется то ближе, то дальше. Не могу объяснить по-другому. То удаляется, то приближается. Как будто…

– Как будто те, кто смеются, летают вокруг нас? – закончила за него Пэгги.

– Вроде того. Только я бы сказал: прыгают вокруг нас.

– Глупость какая-то!

– Знаю. Но это так.

Как и следовало ожидать, корень с каждой минутой становился все слабее, а потому полз все медленнее. В конце концов он совсем остановился. Свернувшись в клубок, «гусеница» повисла над бездной, все еще цепляясь корешками за выступы. Как ни старалась Пэгги, корень не хотел реагировать на волшебную мелодию.

– Хватит, – сказал синий пес. – Бесполезно. Видишь, он вот-вот помрет. Он больше не в состоянии проползти ни метра.

– Значит, он вот-вот рухнет вниз, – пролепетала девочка. – Еще немного, и мы полетим в бездну!

Какое-то время корень неподвижно висел над пропастью, но потом его отростки потихоньку стали отрываться от выступов, – видимо, сока совсем не осталось, и корень окончательно высох.

– Что будем делать? – спросил пес. – Останемся в «кабине» или выпрыгнем?

– Понятия не имею. Не вижу большой разницы, – призналась Пэгги. – В любом случае мы упадем вниз. Но самой прыгать мне страшно.

Они так и не успели решить, что делать. Гигантская «гусеница» внезапно оторвалась от стенки и рухнула во тьму. От мощного толчка лопнули ремни. Пэгги Сью и ее четвероногого друга выбросило из «кабины».

«Нам конец! – подумала девочка. – На этот раз нам действительно конец!»

Минут десять Пэгги летела во тьме, кувыркаясь, пытаясь ухватиться за какой-нибудь выступ. Увы, никаких выступов ей не попадалось, вокруг была лишь непроглядная тьма. От ветра, который свистел в ушах, у девочки то и дело перехватывало дыхание. Вдруг она почувствовала, что «земля» уже близко. Это было странное чувство, сродни животному инстинкту, которое подсказало ей, что она почти добралась до центра яйца. Пэгги сжала зубы, ожидая страшного удара.

Удар действительно был… но не такой, как думала девочка. Вместо того, чтобы расплющиться о пол, как пирог, сброшенный с тридцатого этажа, Пэгги Сью полетела обратно – вверх!

«Ой! – подумала она. – Это еще что такое?»

Казалось, Пэгги упала на гигантский батут. Самый центр яйца был покрыт резиновой оболочкой, которая смягчала удар и отправляла человека вверх!

Девочка пролетела с полминуты, а потом снова упала. И снова полетела вверх, но на этот раз не так высоко. Так она падала и летела вверх раз пять, а потом наконец, после очередного падения, осталась лежать на резиновой оболочке.

Пэгги встала на коленки, но у нее закружилась голова, и она оперлась руками о резину. Девочка осторожно осмотрелась.

«Это обычная резина, – подумала она, пощупав оболочку вокруг центра яйца. – Если бы я была подземным чудовищем, я бы себе тоже такую устроила. Можно спокойно отдыхать в этой оболочке. Не станешь же сидеть тысячи лет на острых камнях!»

– Ты тут? – телепатически спросил синий пес. – Никуда не уходи! Я могу определить, где ты, по длине ментальных волн. Подожди, я сейчас приду!

Пэгги уселась в темноте. Она боялась куда-то идти – не только из-за синего пса, но еще и из-за того, что ей больше не хотелось, как сумасшедшей, прыгать на этом дурацком «трамплине». Скоро подошел синий пес.

– Боже мой! – воскликнул он. – Меня до сих пор тошнит!

– Одно ясно, – пробормотала Пэгги. – Себастьян точно не убился, упав с сети. Он должен быть где-то здесь. Попробуй еще раз связаться с ним телепатически. Уверена, мы сейчас совсем недалеко от него, и, если твои мысли пройдут сквозь облака газа, они наверняка доберутся до Себастьяна.

– Ничего не видно, – проворчал пес. – Ты не потеряла рюкзак? В нем масляная лампа, надо бы ее зажечь.

– Тогда нас может заметить Пожирательница.

– Да, но в темноте мы вряд ли сможем отыскать Себастьяна. Так что придется рискнуть.

Порывшись в рюкзаке, Пэгги отыскала масляную лампу, которую взяла с собой, когда они с псом убегали из подземного леса. Пока она пыталась зажечь фитиль, смех стал еще громче. Подняв голову, девочка увидела во тьме маленькие зеленые огоньки. Эти огоньки как будто плясали в воздухе, то падая вниз, то взмывая вверх.

– Это дети! – воскликнул синий пес. – Они весело скачут по этой резиновой оболочке! Их много! А в руках у них светящиеся коконы, с помощью которых они освещают себе путь.

Это было потрясающее зрелище. Дети разного возраста, одетые в лохмотья, взмывали ввысь, отталкиваясь от резиновой оболочки, будто собирались участвовать в чемпионате по прыжкам на батуте.

– Вот они, те самые узники Пожирательницы! – сказала Пэгги. – Те дети, которых похитило чудовище. Значит, Массалия все-таки ошибался. Она их не ест. Просто держит под землей.

– Как бы то ни было, дети явно довольны и веселы, – заметил пес. – Судя по всему, им здесь неплохо живется. Смотри, как они хохочут.

– Ты еще не понял? – удивилась Пэгги. – Чудовище заставляет их вдыхать веселящий газ! Поэтому они такие довольные и не просятся наверх, к родителям. Им все кажется забавным, им нравится прыгать, как кретинам, и все время смеяться. Они думают, что счастливы, но это всего лишь иллюзия.

– Если ты права, то почему мы сами не смеемся?

– Потому что мы всю дорогу пили сок корня, который является мощным противоядием. Если мы и дальше будем пить сок, этот газ не будет на нас действовать, но, когда фляга опустеет, мы станем такими же придурками, как эти дети. И тогда все нам будет казаться очень смешным! Мы будем целыми днями прыгать в темноте по резиновой оболочке и громко хохотать.

– Значит, мы попали в тюрьму?

– Да. В тюрьму, где смех заменил замки и решетки.

Взволнованная Пэгги схватила флягу, и они с псом сделали по большому глотку противоядия.

– Сколько мы еще продержимся? – спросил пес.

Девочка заглянула во флягу.

– Дней пять-шесть, – сказала она. – За это время нужно найти способ выбраться отсюда, иначе мы тоже станем узниками этой тюрьмы веселья.

Дети наконец добрались до Пэгги и синего пса. Они не шли, а все время прыгали и от этого были похожи на стаю кенгуру.

– Привет! – крикнул один из них и залился смехом. – Добро пожаловать в яйцо! Вы упали в трещину, да? Вас ждет веселая жизнь. Здесь мы развлекаемся каждый день, и никто нам не мешает.

Другие дети захохотали, будто их приятель сказал что-то очень смешное. Многие уже начали задыхаться и плакать от смеха.

– Мы живем здесь уже несколько лет, – продолжал мальчик. – И все время веселимся. Ни за что на свете мы не станем возвращаться наверх! День, когда нас утащила Пожирательница, стал самым лучшим днем в нашей жизни. Вот так вот!

– Вот так! – подхватили остальные и снова засмеялись.

«Надо же! Они здесь уже несколько лет и совсем не выросли, – подумала Пэгги. – Значит, веселящий газ замедляет рост. Пожирательница не хочет, чтобы они повзрослели. Ей не нужны взрослые».

– Я знаю почему! – мысленно сказал синий пес. – Я все понял! Пожирательница хотя и огромная, но на самом деле еще не вылупилась из своего яйца. Да, ей уже много тысяч лет, но для ее расы это не так уж и много. Подземное чудовище на самом деле еще очень маленькое, она – ребенок. Вот почему она не любит взрослых. Она просто хочет найти себе друзей. Друзей своего возраста, с которыми можно было бы веселиться.

– Точно! Ты прав! – воскликнула Пэгги. – До этого никто не додумался. Пожирательница – всего лишь маленькая капризная девочка, которой скучно сидеть одной в темноте. Она очень эгоистична и думает только о себе. Она не понимает, что нельзя похищать детей у их родителей, что детям нужно расти и развиваться. Ей на это наплевать. Она делает что хочет, а если это приведет к катастрофе – что ж, пускай.

– Мы тут устраиваем состязания по прыжкам, – весело сказал мальчик. – Придумываем новые повороты и кувырки в воздухе. Некоторые из нас умеют прыгать на три километра в высоту! Классно, правда?

– А сколько вас? – спросила Пэгги.

– Не знаю, – признался малыш. – Много. Очень много.

– А как вы живете в кромешной тьме?

– Ты что! Разве здесь темно? Сначала кажется, что да, но потом глаза постепенно привыкают. Скоро ты научишься видеть во тьме не хуже кошки! Это здорово!

«Это все тоже из-за газа, только мутагенного, – поняла девочка. – Чудовище выдыхает газ, чтобы его новые приятели смогли привыкнуть к здешним условиям. Пожирательница очень сообразительна!»

Дети нетерпеливо затопали ногами, им хотелось поскорее продолжить свои игры. Они положили перед Пэгги светящиеся коконы.

– Это наш подарок! – закричали ребята. – Можешь ходить с ними, пока твои глаза не привыкнут к темноте. Ничего не бойся, чудовище очень доброе. Оно никому не делает зла и очень любит, когда мы ему поем. Мы сочиняем песни и приходим к нему. Это как колыбельные. Пожирательница любит под них засыпать. Вам надо разыскать сочинителей, мы тут уже придумали немало рождественских песен.

– А как тебя зовут?

– Золтан… я капитан желтых кенгуру – так мы зовем тех, кто придумывает разные прыжки и участвует в состязаниях. Нас все знают, в прошлом году мы даже провели чемпионат по воздушной акробатике.

– Ну хватит! Идем! – закричали ребята капитану. – Эти новички такие скучные. Они не хотят веселиться. И наверняка не понравятся Пожирательнице.

– Да, это верно, – согласился Золтан. – Чего вы такие серьезные? Расслабьтесь и наслаждайтесь жизнью под землей! Иначе вы здесь совсем заскучаете. И скучать вам придется долго, ведь вы здесь останетесь… навсегда!

Рассмеявшись своей глупой шутке, мальчуган оттолкнулся от резиновой оболочки и запрыгал прочь. Остальные дети, хохоча, последовали за ним.

– Какие жуткие детишки! – проворчал пес.

– Да. Но благодаря им мы многое узнали, – заметила Пэгги. – Мы попали в настоящую тюрьму. Тюрьму, в которой сидят друзья Пожирательницы. Те, кого похитили ее щупальца, никогда не взрослеют и целые дни смеются. Несчастные ребята!

– Надо попытаться разыскать Себастьяна, – сказал пес. – А тогда будем решать, что делать.

Надев рюкзак на спину, Пэгги взяла в левую руку один из коконов. Хотя зеленоватый свет был очень тусклым, девочка все же сумела как следует оглядеться и понять, что это за мир, в который они попали. Вокруг все было из темно-синей резины. Резиновые холмы, каучуковые горы, резиновые поля. Нигде не было видно ни домов, ни даже убогих лачуг или просто шалашей. Дети спали прямо на полу… и смеялись во сне, как будто им все время снились очень смешные сны!

То там, то тут Пэгги и синий пес натыкались на спящие щупальца, свернувшиеся клубком. Периодически из их присосок выкатывались небольшие желтые шары, которые дети тут же поднимали и начинали есть.

– Так вот чем они тут питаются, – заметила Пэгги.

– Кажется, им очень нравятся эти колобки, – сказал пес. – Может, мы тоже попробуем?

– Нет, нам надо быть очень осторожными. Вполне возможно, эти шарики тоже вызывают смех или галлюцинации.

Синий пес принюхался, пытаясь отыскать запах Себастьяна.

– Телепатические волны не проходят, – пожаловался он. – Кажется, их перекрывает Пожирательница. Судя по всему, она нас заметила.

Пэгги пристально посмотрела в темноту. Она знала, что чудовище где-то здесь, совсем близко. Оно огромное, как гора, но Пэгги никак не может различить его очертания. Девочке стало страшно.

«Оно следит за нами, – подумала Пэгги. – И наверняка веселится, наблюдая, как мы тащимся почти что на ощупь по этой резиновой долине. Кажется, чудовище не особо спешит вступать с нами в контакт. Оно и понятно – чего ему спешить. Наоборот, ему лучше подождать, пока у нас не закончится сок, – ведь тогда мы тоже станем его пленниками, причем по своей воле. И будем скакать вместе с другими детьми-кенгуру, весело хохоча».

Идти приходилось очень осторожно, потому что в любую секунду можно было наткнуться на спящего ребенка. Если бы Пэгги и синий пес шли быстрее, они бы все время наступали на детей.

Внезапно откуда-то из темноты донеслась песня. Некоторые дети пели очень хорошо, другие фальшивили. Ребята явно репетировали перед тем, как спеть эту песню Пожирательнице.

«Как мило», – подумала Пэгги и сама удивилась такой странной мысли.

– Кажется, противоядие постепенно перестает действовать, хотя мы этого и не замечаем, – сказал синий пес. – Мне самому все больше начинает здесь нравиться.

– Давай выпьем еще немного сока, – решила девочка. – Если на нас начнет действовать газ, мы можем уже не захотеть пить противоядие и скоро превратимся в детей-кенгуру, именно этого и хочет Пожирательница.

* * *

Несколько часов друзья бродили по каучуковой долине. В конце концов им все же удалось разыскать Себастьяна. Он был в кислородной маске, которая частично защищала его от веселящего газа, выдыхаемого чудовищем. Мальчик согласился снять маску только на минуту, когда Пэгги бросилась к нему в объятия.

– Какой кошмар! – сказал пес, сокрушенно покачав головой. – Ох уж эти влюбленные! Обнимаются так, будто не виделись лет двести! Прошу вас, молодые люди, будьте сдержаннее!

– Мне совсем не было больно, когда я упал, – объяснил Себастьян. Трое друзей сели рядышком и стали решать, что делать дальше. – Дирижабль тоже не разбился. Все осталось целым: бутылки с бетаноном, бомба. Однако то, что было в корзине, рассыпалось по всей долине. Думаю, что сам шар где-то поблизости. А остальное можно собрать, хотя это и не так-то просто в темноте. Резиновая долина – странное место. Все эти ребята, прыгающие, как кенгуру, и громко хохочущие, уже изрядно мне надоели.

– Ты не видел самой Пожирательницы? – спросила Пэгги.

– Нет, но ее щупальца часто спят, свернувшись клубком на каучуковой оболочке. Иногда они поднимаются и начинают раскачиваться над долиной. У каждого на конце есть глаз. Пожирательница использует их как перископы, чтобы знать, что творится в ее царстве.

– А где прячется она сама? – спросил пес.

– В центре долины, у нее там что-то вроде гнезда, – ответил Себастьян. – По крайней мере, так мне сказали дети-кенгуру. Они часто приходят к ней, чтобы спеть колыбельную. Эти дети утверждают, что Пожирательница совсем не злая. Просто ей скучно, и она хочет завести себе друзей. С детьми ей весело. Не знаю, правы ли они. Может, это им внушает Пожирательница, а они верят? Она держит их тут с помощью веселящего газа… и не дает взрослеть. Некоторые дети прожили здесь уже десять лет и при этом совсем не повзрослели. Впрочем, сами они этого не замечают. Они вообще ничего не замечают, им хочется только целыми днями смеяться и прыгать, как кенгуру.

– Это и нам тоже грозит… – вздохнула Пэгги.

– Да, верно, – согласился Себастьян. – Однажды я два часа провел без маски. Где-то через полчаса мне стало казаться, что это отличное местечко. Еще через полчаса я начал смеяться, как идиот. Все мне казалось забавным: мои ноги, мои пальцы. Когда я посмотрел на большой палец левой ноги, то чуть не умер от смеха. Не знаю, почему мне было так смешно. Тогда мне казалось, что я могу еще два года сидеть и хохотать. Жуткая штука этот газ.

– Ладно, хватит сидеть и болтать, – решительно заявила девочка. – Еще немного – и мы превратимся в таких же кретинов, как эти несчастные дети. Нужно улетать отсюда. Давай найдем шар и попытаемся его зашить. Тогда бетанон поднимет нас на поверхность.

– А что делать с бомбой? – спросил Себастьян.

– Я не хочу приводить ее в действие, – ответила Пэгги. – Массалия нам сказал, что Пожирательница – кровожадный монстр, а это оказалось совсем не так. Пока ты будешь приводить в порядок дирижабль, я постараюсь найти чудовище и понять, зачем ей нужны дети.

– Договорились! – воскликнул Себастьян. – Слава богу, мы наконец-то вместе! Теперь все будет хорошо.

* * *

Отыскав Себастьяна, Пэгги почувствовала прилив сил (может, и напрасно!). Захватив с собой синего пса, девочка отправилась на поиски Пожирательницы.

«Ладно, как бы то ни было, это все равно лучше, чем сидеть полдня в классе и слушать, как занудный профессор бубнит свою лекцию, – думала Пэгги. – Мне повезло: я постоянно пускаюсь в интересные путешествия, в то время как другие девочки моего возраста вынуждены зубрить то, что забудут уже через три дня. Поэтому не стоит расстраиваться; большинство девчонок отдали бы все на свете, лишь бы оказаться на моем месте, даже если им пришлось бы исследовать изнутри огромное яйцо, в котором живет страшный монстр!»

Девочка просто пыталась себя подбодрить. Ей становилось страшно при одной мысли о том, что она вот-вот может столкнуться нос к носу со знаменитым подземным чудовищем.

– Кажется, мы заблудились, – вдруг сказала Пэгги, подняв над головой светящийся кокон. – Я понятия не имею, где мы сейчас.

– Да ладно тебе! Нужно просто проследить, откуда растут щупальца, – сказал синий пес. – Если нам удастся туда добраться, мы и встретим это милое чудище!

– Что-то ты какой-то веселый, – с подозрением заметила Пэгги. – Может, на тебя газ действует?

– Нет, – отозвался ее четвероногий друг. – Я чувствую себя замечательно.

– Понятно, – вздохнув, сказала девочка. – Это меня и беспокоит.

«Может, стоит выпить еще по глотку сока? – подумала она. – Да, но если мы станем пить сок так часто, фляжка скоро совсем опустеет. Лучше немного подождать».

– Эй, ты! Девочка с собачкой! – то и дело кричали дети, прыгая вокруг Пэгги. – Идем с нами! Знаешь, как тут весело!

Пэгги вздрагивала от неожиданности каждый раз, когда перед ней вдруг появлялся очередной малыш-кенгуру. Она не успевала его рассмотреть, как он тут же опять взмывал вверх, будто его подбрасывала невидимая, но очень мощная пружина.

«Как их не тошнит?» – думала Пэгги.

Ей очень хотелось им крикнуть: «Придите в себя! Вы же пленники Пожирательницы! Вы думаете, что здесь очень весело, но на самом деле это все иллюзия. Пожирательница держит вас здесь с помощью газа. Тут нет ничего смешного! Ваши шутки глупые! А Пожирательница – злое чудовище, которое не хочет вас отпускать!»

Внезапно перед ними возникла какая-то тень, кто-то пытался преградить им путь. Сначала Пэгги показалось, что это гигантская кобра с раздувшимся капюшоном, готовая вот-вот наброситься на нее и синего пса. Пэгги снова подняла кокон и в его тусклом свете смогла различить очертания огромного щупальца, который лег поперек дороги, не разрешая им идти дальше.

– Ух ты! – сказал синий пес. – Кажется, шутки кончились!

Пэгги замерла. В трех метрах справа девочка увидела, как конец щупальца скребет по резине.

– У него нет ни когтей, ни зубов, – заметил пес. – Зато есть глаза… Как у змеи.

– Наверное, у Пожирательницы действительно есть много видов щупалец, – отозвалась девочка. – И она использует их каждый для определенных целей.

Пэгги замолчала, заметив, как дрожит ее голос. «Я сейчас умру от страха!» – подумала она.

Внезапно щупальце начало как-то странно извиваться, закручиваясь вокруг себя.

– Оно меняется! – гавкнул пес. – Что за черт! Кажется… кажется, оно хочет вылепить из себя что-то… ну, как дети лепят снеговика.

– Да, точно! – воскликнула Пэгги. – Гляди: кожа сменила цвет, теперь она розоватая. Скоро появится голова!

– Это мимикрия! Или я вообще ничего не понимаю! – сказал пес.

Пэгги удивленно приподняла брови. Девочка, в которую превратилось щупальце, показалась ей знакомой.

– Кажется, я уже где-то встречалась с ней, – пробормотала она.

– Конечно! – рассмеялся синий пес. – Это же ты! Чудовище пытается изобразить тебя!

Пэгги удивилась еще больше. Да, пес прав! Щупальце действительно превращалось в точную ее копию. Используя подкожный пигмент, Пожирательница окрасила волосы и глаза двойника в такой же цвет, как у Пэгги. Это была настоящая живая статуя… или скорее ожившая кукла. Она махала руками и вежливо улыбалась.

– Эй! – воскликнула Пэгги. – Что все это значит?

– Это значит, что я наконец научилась делать совершенных двойников, – мысленно сказал чей-то голос.

Телепатические волны были такой силы, что девочка подумала, что у нее сейчас пойдет кровь из носа и ушей. Жалобно взвизгнув, синий пес прикрыл лапой морду.

– Кто… кто это? – пробормотала Пэгги, потирая лоб, она боялась, что у нее треснул череп.

– Я… та, которую вы прозвали Пожирательницей. Я так долго ждала этого момента!

– Господи боже! – воскликнула девочка. – Говори потише, иначе моя голова просто взорвется!

– Прости, – вежливо сказало чудовище. – Я ведь огромная, поэтому и голос у меня мощный. Я никак не научусь регулировать силу телепатических волн. Раньше, когда я пыталась с кем-то заговорить, волны были такой силы, что у людей просто закипал мозг.

– Что? – в ужасе пролепетала девочка.

– Прости меня, – снова извинилась Пожирательница. – Я страшно взволнована. Я не буду больше хитрить и все тебе расскажу. Зачем мне что-то скрывать, если ты все равно никогда не выберешься отсюда? Я похищала детей для того, чтобы их хорошенько изучить. С годами я научилась имитировать их внешность и голоса. Я много раз ошибалась, но это вполне простительно, ведь ваша анатомия так не похожа на мою!

– Чего-чего? – воскликнула Пэгги. – А я думала, ты похищала детей, потому что тебе скучно сидеть одной!

– Ну да, – ухмыльнулось чудовище, – так я им и говорю. Конечно, они мне верят, ведь они надышались газом, который я выпускаю. От этого газа они все время смеются и скачут, как сумасшедшие. Больше их ничего не интересует. Эти дети уже столько лет вдыхают веселящий газ, что они никогда не станут нормальными. Так всю жизнь и будут прыгать и смеяться.

Пэгги Сью отчаянно пыталась побороть сильную головную боль. Пожирательница говорила таким непринужденным тоном, что у девочки по спине пробегал холодок.

– Это надо же! – пробормотала она. – А ведь Массалия прав, ты действительно злобная.

– Массалия – старый дурак, – заявила Пожирательница. – Он думает, что я – тупое чудовище, что-то вроде древнего динозавра, не способного мыслить разумно. Вот кретин! Да я гораздо умнее самых великих ученых Земли! Наша раса существует уже давно, мы появились задолго до человека. Я последняя представительница этого вида, и моя цель – захватить весь космос!

– Насколько я поняла, вы все-таки не ели детей, – сказала Пэгги. – Тогда зачем же вы их похищали?

– Я же говорю: чтобы их изучить. Это мои модели. Я наблюдаю за ними, запоминаю, как они двигаются, как говорят. Я узнаю их все лучше и лучше. Долгие годы я изучаю детей, и только недавно мне наконец удалось сделать кое-что похожее.

– Что сделать?

– Копии… двойников… Посмотри, что я сумела изготовить, понаблюдав за тобой. Великолепный экземпляр, правда? О, я стала настоящим профессионалом! Я научилась отлично создавать двойников! А раньше у меня получались лишь уродливые гномы, которые не имели никакого сходства с оригиналом. Я училась долгие годы. Начинала все снова и снова… Вот почему мне нужно столько моделей. Вы ведь так отличаетесь друг от друга! Можно было бы создать пару совершенных двойников, а потом делать их копии, но тогда они были бы все похожи друг на друга. Нет, так не пойдет. Мне нужны сотни моделей!

– Но зачем? – удивленно спросила Пэгги. – Что ты задумала?

– Это моя армия, – ответила Пожирательница. – Мои солдаты. Я почти достигла своей цели: сделала двойников всех детей, которых утащила. Двойников, вылепленных из моей собственной плоти. Все эти совершенные копии изготовлены из щупалец. Еще пару дней, и я отправлю своих марионеток наверх. Они выберутся из трещин, и люди решат, что случилось чудо. Родители упадут на колени перед детьми, похищенными страшным подземным чудовищем, зарыдают и прижмут их к груди. И никто не догадается, что на самом деле это всего лишь двойники их детей. А их настоящие дочери и сыновья навсегда останутся здесь, внизу, они по-прежнему будут смеяться и прыгать, как сумасшедшие. Впрочем, они сейчас в таком состоянии, что вряд ли смогли бы узнать своих родителей! Я опустошила их мозг и забрала воспоминания. Теперь это настоящие человекообразные кенгуру, не способные ни мыслить, ни чувствовать.

– Что за глупый план! – фыркнула Пэгги. – Люди не поверят, что чудовище отпустило их детей. Они заподозрят неладное.

– Нет, не заподозрят, – возразила Пожирательница. – Потому что это ты спасешь детей.

– Я?

– Да, ты. Ты и твои друзья… Точнее, не вы, конечно, а ваши двойники, которых я сделаю. Тогда никто не удивится, ведь вы супергерои, верно? Весь мир верит, что вы справитесь с тем, с чем не справились другие. Когда вы подниметесь из яйца вместе с моими маленькими узниками, люди будут в восторге. Для них вы станете полубогами! Вам поставят памятники! Снимут фильмы, чтобы увековечить вашу победу! Вот почему вы мне так нужны. Без героев, в которых поверит весь мир, у меня ничего не выйдет. Массалия оказал мне неоценимую услугу, отправившись за вами на Землю. Когда вы прибыли на Кандарту, я наконец поняла, что теперь мой план точно сработает. Вот почему я никогда вас не трогала. Если бы я хотела вас убить, я бы сделала это в ту же секунду, когда вы ступили на поверхность моего яйца. А чтобы вы не удивились, почему я вами совсем не интересуюсь, мне пришлось иногда напоминать вам о себе. Ничего особенного. Так, разные мелочи. Несколько иллюзий во дворе тюрьмы… Ранюку было приказано любым способом доставить вас ко мне. К сожалению, этот придурок ошибся, причем дважды!

– Даже не думай, что мы станем тебе помогать! – воскликнула девочка, вне себя от гнева.

– Вот идиотка! – ухмыльнулась Пожирательница. – Мне не нужно твое разрешение. Я вас хорошенько изучу, – тебя и твоих друзей, – а потом, если решу, что ваши копии достаточно точные, я начну реализовывать мой план. Я собираюсь отправить своих преданных солдат на поверхность на том самом дирижабле, на котором вы спустились внутрь яйца. Массалия ничего не заподозрит. Он будет думать, что ты настоящая Пэгги Сью. А твой двойник сообщит ему, что вы все-таки взорвали бомбу и Пожирательница погибла, так что теперь людям Кандарты нечего бояться.

– Хорошо, но зачем тебе все это нужно? Чего ты хочешь добиться? – пробормотала девочка.

– Ты еще не поняла? Все эти двойники – кусочки меня. Они сделаны из моей плоти! Все это – я! Мои «детки» уговорят своих родителей улететь с Кандарты на какую-нибудь другую планету. Я буду с ними повсюду, куда бы они ни полетели. Двойники – это семена. Прибыв на новые планеты, они спрячутся в глубоких пещерах и заснут на несколько тысяч лет. А потом… со временем они станут гигантскими чудовищами, точно такими же, как я. И планеты превратятся в огромные яйца. Вот так мы и размножаемся, почкованием! Мы прячемся в пещерах, глубоко под землей, и ждем, пока достаточно не вырастем. Я не знаю, как попала сюда, в самое сердце этой планеты. Знаю только, что проспала несколько тысяч лет и за это время медленно развивалась и росла, как цыпленок в обычном яйце. Моя цель – предоставить нашей расе шанс на выживание. Я была ее единственным, последним представителем. А теперь, благодаря моим усилиям, нас будет много! И вот когда нас наберется целая армия, мы все одновременно расколем скорлупу, выберемся из яиц и полетим завоевывать космос, опустошая галактику за галактикой. Ничто не сможет нас остановить.

Пэгги готова была отдать все на свете за таблетку аспирина, так у нее болела голова.

– А когда наши двойники будут готовы, ты нас убьешь, да? – с трудом пробормотала она.

– Зачем же мне так утруждаться? – усмехнулось чудовище. – К тому времени у вас уже закончится противоядие. Когда ваша фляга опустеет, на вас начнет действовать мой газ и вы быстро забудете все, что я только что сказала. Ты со своими друзьями будешь смеяться и скакать, как кенгуру! Вас больше не будет интересовать то, что происходит на поверхности. – Пожирательница немного помолчала, а потом продолжила: – Сейчас я умолкну, потому что мои телепатические волны могут разрушить твой драгоценный мозг, а я хочу сначала скопировать все твои воспоминания, которые потом передам марионетке. Очень скоро твой разум покинет тебя, Пэгги Сью, и ты станешь такой же, как и дети-кенгуру. Так что наслаждайся своими последними разумными днями, моя деточка!

Пожирательница замолчала. Пэгги и синий пес отчаянно пытались отдышаться. Их тошнило. К тому же сильно кружилась голова.

Тут перед ними появилось еще одно щупальце. Подергавшись и закрутившись в тугой клубок, оно начало превращаться в копию синего пса. Это превращение не заняло много времени. Казалось, какой-то умелый, но невидимый скульптор быстро лепит из глины очередную статую.

– Ой! – воскликнул пес. – Да это же я!

Чудовище действительно научилось создавать точные копии. У двойника была такая же шерсть, такого же окраса, что и у настоящего синего пса. Просто удивительно, как искусно Пожирательница работала с текстурой и цветом!

– Какой кошмар! – ужаснулась Пэгги. – Если эти две копии прилетят на Землю, их наверняка примут за нас!

– Я думаю, бабушка Кэти все равно заподозрит неладное, – возразил пес.

– А я не уверена. Особенно если эти создания скопируют себе все наши воспоминания.

Пэгги не знала, что теперь делать. Она такого не ожидала. Наслушавшись Массалии, она решила, что подземное чудовище – это что-то вроде огромного глупого дракона, который прячется в центре планеты. А на самом деле все оказалось совсем по-другому!

Щупальца закончили свои превращения. Двойники были точной копией Пэгги и синего пса, только на них не было одежды, как у Пэгги, и галстука, как у синего пса. Повернувшись, двойники решили до конца отделиться от чудовища. Ловко орудуя ногтями и зубами, они обрывали и перегрызали кожу, которая все еще связывала их с Пожирательницей, как пуповина связывает ребенка с его матерью.

– Сейчас эти детки освободятся от пуповины, – пробормотала Пэгги. – Еще чуть-чуть, и их ничто не будет сдерживать. Ну вот, теперь они свободны. Могут идти куда хотят, однако дух Пожирательницы останется в них навсегда. На самом деле они не что иное, как частички плоти чудовища. Это как если бы моя рука вдруг решила отделиться от меня и отправиться бродить по свету.

– Потрясающе! – воскликнул синий пес. – Эта тварь похожа на меня, как брат-близнец! Забавно! Такое впечатление, что я смотрю в зеркало!

У Пэгги возникло точно такое же чувство, когда ее двойник подошел к ней и заглянул ей в лицо. «Поддельная» Пэгги была удивительно похожа на настоящую.

– Если бы она не была совсем голая, я бы точно решил, что это ты! – проворчал пес.

– Да, мы похожи как две капли воды, – согласилась Пэгги. – Только у нее взгляд злой. Как у пантеры, которая почуяла добычу.

Друзья попятились, и двойники подались вперед. Разозлившись, Пэгги повернулась к ним спиной и направилась к Себастьяну. Пес поплелся за ней… и его двойник тоже.

– Они теперь будут все время ходить за нами! – возмущенно сказала девочка. – Будут нас изучать день и ночь, чтобы перенять все наши манеры и то, как мы говорим. Им ведь надо хорошенько отрепетировать свои роли.

Когда они шли по резиновой долине, двойник Пэгги на секунду остановился возле какой-то девочки, смеющейся во сне, и содрал с нее одежду. Судя по всему, двойники пока не умели говорить, но наверняка они скоро этому научатся!

Друзья разыскали Себастьяна. Тот тащил тяжелые бутыли с бетаноном. Мальчик начал собирать остатки «Капитана Фантома». Как ни странно, он совсем не удивился, увидев двойников Пэгги и пса.

– Ух ты! Класс! – весело воскликнул Себастьян. – Теперь, когда ты меня достанешь, я пойду гулять с твоей сестрой-близнецом!

– Ты какой-то странный, – заметила Пэгги. – Кажется, маска перестала защищать тебя от веселящего газа.

– Нет! – возразил мальчик. – Со мной все в порядке, просто у тебя нет чувства юмора! Это здорово, что у тебя появилась сестра! Теперь я буду заботиться о вас обеих! Я доволен.

– Ты меня совсем не слушаешь! – нетерпеливо перебила его Пэгги. – Это вовсе не здорово! Пожирательница собирается послать этих двойников вместо нас на Землю. А мы навсегда останемся здесь, в этой тюрьме веселья!

– Он надышался газа, – заявил пес. – Бесполезно ему что-то объяснять. Наверное, фильтр совсем забился. Или маска треснула и стала пропускать газ.

– Надо дать ему сок.

– Нет, там осталось только на двоих. Не стоит тратить его понапрасну.

* * *

Скоро двойники стали имитировать каждый жест Пэгги и синего пса. Когда девочка садилась, двойник тоже садился. Когда пес чесал себе за ухом, двойник тоже начинал чесать за ухом.

– Я сейчас умру со смеху! – воскликнул Себастьян и принялся хохотать так, будто в жизни не видел ничего смешнее.

Пэгги пришлось самой собирать остатки дирижабля. Себастьян убежал играть с остальными детьми. Ящики и бутыли с бетаноном пришлось тащить издалека, – они отлетели на несколько сот метров, когда дирижабль упал в резиновую долину. Оказалось, что шар почти целый. Девочка обнаружила в нем всего одну дыру.

– В одной из сумок есть специальные заплаты, – сказал синий пес. – Огромные куски кожи. Их можно сшить вместе, а потом залатать ими шар.

– Бомба находится в ящике, на котором нарисован череп с костями, – прошептала девочка. – Но чтобы она сработала, нужно сначала ее собрать, как конструктор. Надеюсь, инструкция, которая к ней прилагается, написана понятно, потому что без нее мы, боюсь, не справимся.

– Настоящие герои на нашем месте не стали бы ждать и сразу взорвали бомбу, – заметил пес. – Они бы с радостью пожертвовали собой ради спасения всего человечества.

– Да, ты прав, – согласилась Пэгги. – Но мы – не герои из комиксов. Мы хотим жить.

Когда Пэгги взвалила на плечи очередную бутыль с бетаноном, из-за большого резинового камня неподалеку вылезло странное создание. Оно отдаленно напоминало ребенка, но у него было все перепутано: рот на месте левого глаза, глаз на месте рта, уши на плечах, а руки такие длинные, что касались пола, как у гориллы.

– Не бойся! – печально протянул он. – Я тебе ничего не сделаю. Я – одна из первых марионеток. Пожирательница создала меня давным-давно. В те времена она еще недостаточно изучила людей. И вот результат.

– Ой! – сказала Пэгги. – Прости! Ты меня напугал. Как тебя зовут?

– Я должен был стать копией мальчика по имени Алзир, но так и не стал. Теперь я никто. У меня нет своего имени. Чудовище отказалось от меня, и с тех пор я живу в этой резиновой долине. Тут много таких. Газ на нас не действует, так что мы не можем даже веселиться, как все остальные, чтобы хоть на какое-то время перестать думать о том, что мы никому не нужны.

– И ты совсем не разговариваешь с Пожирательницей?

– Нет. Увидев, что мы не похожи на настоящих детей, она отказалась от нас и теперь не обращает на нас никакого внимания. Наверное, она хотела бы нас уничтожить, но не может этого сделать, ведь мы – ее часть. Поэтому Пожирательница просто лишила нас своей памяти и предоставила самим себе. Она с нами никогда не разговаривает.

Алзир присел на ящик, посмотрел на двойников Пэгги и синего пса и покачал головой.

– Да уж, – фыркнул он. – Пожирательница делает большие успехи! Мы с друзьями совсем не похожи на землян!

– А ты должен слушаться Пожирательницу? – спросила девочка.

– Нет, – Алзир пожал плечами, к которым были приделаны уши. – Я же с ней никак не связан. Мы совершенно свободны. Можем идти куда хотим. Жалко только, что идти нам некуда. К тому же мы такие уродливые, что стараемся даже не смотреть друг на друга, когда собираемся вместе!

– А сколько вас тут?

– Не меньше трех сотен… может, и больше. В те времена, когда мы были созданы, Пожирательница еще не умела делать двойников. Поэтому наши тела все время меняются. Органы переходят с места на место. Иногда у меня глаза стекают вниз, и тогда я ничего не вижу. Бывает, что пальцы начинают укорачиваться. Когда они становятся совсем короткими, я ничего не могу взять в руки. Поэтому мы стараемся держаться небольшими группами, – по два-три двойника. Так жить гораздо легче. Мы помогаем друг другу.

– Ты знаешь о планах Пожирательницы?

– Да, но нас, первых марионеток, это не очень-то интересует. Мы же не знаем, что там, на поверхности яйца. Внешний мир для нас – загадка. В этом нет ничего удивительного, ведь мы всю жизнь прожили внутри яйца. С тех пор как Пожирательница отказалась от нас, мы знаем, о чем она думает. Я не чувствую больше, что кто-то навязывает мне свои мысли, что я должен кому-то подчиняться. Иногда мне хочется выбраться на поверхность и посмотреть, что там… Но вряд ли жители Кандарты мне обрадуются, ведь я такой страшный. Вот мне и приходится сидеть здесь, в темноте, и слушать смех детей-кенгуру.

Глава 29

Армия марионеток

Постепенно начали вылезать и другие первые марионетки. У большинства из них даже не было имени. Эти ужасные создания меняли форму каждые две минуты, а кое-какие из них вообще перетекали с места на место в виде лужи грязи.

– Это первые, неудачные творения Пожирательницы, – объяснил Алзир. – Тогда еще она только начинала работать с органической пластикой, и у нее плохо получалось. Но теперь, если вы посмотрите на своих двойников, вы оцените ее таланты.

Пэгги тяжело вздохнула. Их двойники действовали ей на нервы! «Девочка» между тем заговорила. Она как попугай повторяла за Пэгги каждое слово, подражая даже интонациям своего «оригинала». Двойник пса принялся лаять. Пока что у него это получалось не слишком удачно.

– Он пищит, как пьяная мышь, – рассмеялся синий пес. – Совсем на меня не похож! Ему придется еще поработать над собой, если он хочет получить приз на этом конкурсе двойников.

Пэгги Сью, однако, как ее ни бесили эти «дубли», вынуждена была признать, что девочка сделана искусно. Она быстро запоминала новые слова, с головокружительной скоростью расширяя свой словарный запас. Она с фантастической точностью копировала жесты и мимику «оригинала»…

– Вот актриса! – хихикнул синий пес. – У тебя есть шанс выиграть. По сравнению с моим дублем ты просто супер. Нет, вы послушайте, как он лает! Это же не лай, а какое-то хрюканье!

Тут появился и двойник Себастьяна, над которым у Пожирательницы было время поработать.

Он уверенно подошел к поддельной Пэгги Сью и почесал за ухом поддельного синего пса.

«С ума сойти! – ахнула Пэгги. – Да это же вылитый Себастьян! Я бы сама их перепутала, если бы не глаза. Как и у моего двойника, глаза его светятся злобой. Это взгляд хищника… взгляд голодного тигра. Но ведь у нас на Земле никто не смотрит друг другу в глаза!»

Вдруг двойники принялись обсуждать недостатки своих «оригиналов».

– Меня бесит ее цвет волос! – пожаловалась поддельная Пэгги. – Я бы его легко сменила. Жаль, что наша мамочка – Пожирательница – не разрешает нам ничего менять. Она требует, чтобы мы были один в один такие же, как эти дурацкие модели.

– Да уж, – поддержал ее двойник Себастьяна. – Это очень обидно. Меня, например, раздражает лицо этого парня. И вообще я не хочу быть мексиканцем! Я хочу светлые волосы.

– И не говори! – вздохнула «Пэгги». – Ты только погляди на нос этой бедняжки. Разве это нос? Уродство какое-то. Вот это был бы нос, – и она схватила себя за нос и принялась его мять. Не прошло и полминуты, как у двойника Пэгги оказался идеально ровный нос, как у фотомодели. – Ну как? – просияла она. – Лучше?

– Круто! – одобрил «Себастьян». – А я бы исправил его глаза. У него какие-то щелочки вместо глаз. Вот смотри, как бы я сделал…

И он стал тереть руками глаза, стараясь придать им нужную форму.

Настоящий Себастьян, сидевший на ящике с дирижабля, покатывался со смеху.

– Нет, ну какие они смешные! Умереть можно!

– Прекрати ржать! – рассердилась Пэгги Сью. – В этом нет ничего смешного. Они решили стать нами, они хотят занять наше место!

– Она права, – сказал синий пес. – Эта пластилиновая собака начинает меня раздражать! Еще немного, и я откушу ей голову.

И он бросился на своего двойника, готовый разорвать его на куски. Но, увы, – только он впился зубами в зад поддельного пса, как тут же с отвращением отпрянул.

– У-у-у! – заскулил он. – Какой мерзкий вкус! Хуже, чем желчь. Меня сейчас стошнит.

Поддельная Пэгги ухмыльнулась и подошла ближе.

– Вы не можете нам ничего сделать, – сказала она голосом настоящей Пэгги. – Мы изготовлены из плоти самой Пожирательницы. Нас нельзя убить, нас невозможно даже ранить. Любая рана зарастет за две минуты. Бросьте ваши глупости! Ведете себя, как маленькие дети, – она повернулась к Пэгги и смерила ее презрительным взглядом. – Я совсем не хотела тебя играть. Ты некрасивая, и прическа у тебя просто кошмар. Нос безобразный, и все лицо в веснушках. Удивительно, как Себастьян в тебя влюбился.

– Ничего удивительного, – вмешался поддельный Себастьян. – Он и сам тот еще урод. И болван, между прочим. Вообще, я понял, что эти земляне редкостные тупицы.

– Да уж, – поддержала его «Пэгги». – А их тело? Ты когда-нибудь видел более бестолковый организм? Две руки, две ноги – и все! Да что можно сделать с двумя руками и двумя ногами? Почти ничего!

– И главное, они даже не гнутся по-нормальному, – продолжал «Себастьян». – Вот щупальца – это гораздо удобнее. Их можно согнуть в кольцо и вообще как угодно. А ты попробуй согни руку или ногу в кольцо – посмотришь, что будет! – И он отвратительно захихикал.

– Да, жалкая раса. Она не заслуживает жизни. Ну ничего, мы уничтожим людей – всех до последнего, – как только доберемся до их планеты.

– Надеюсь, они вкусные! – расхохотался двойник Себастьяна.

А вот поддельный пес ничего не сказал. Он все еще пытался научиться лаять, и у него по-прежнему не получалось.

– Бездарь! – гавкнул синий пес.

– Не слушайте их, – сказал Алзир. – Они могут свести с ума. Лучше вообще не обращать на них внимания.

– А по-моему, они забавные, – заметил Себастьян, вдоволь насмеявшись.

Друзья устроились среди ящиков и решили немного поспать. Но голод мешал заснуть. Алзир и другие предложили им свою еду.

– Мы едим вот это, – объяснил Алзир, доставая сосуд, набитый оранжевыми шариками. – Их делает Пожирательница специально для детей-кенгуру. В них содержится сахар и все питательные вещества, необходимые для жизни. Эти шарики вылетают из присосок на ее щупальцах, а потом скатываются сюда, как бильярдные шары.

Пэгги подумала и решила, что выбора все равно нет. Она села на ящик, взяла оранжевый шар и осторожно надкусила.

– Не так уж плохо, – сказала она. – По вкусу, как апельсин в карамельной глазури. Однако я бы не хотела знать, из чего он сделан.

– Это точно! – воскликнул Себастьян и опять расхохотался.

– Надо же! Кажется, ему уже можно присоединиться к детям-кенгуру, – заметил синий пес.

– Не обращай внимания, – сказала Пэгги. – Он надышался газа и сам не понимает, что делает.

Их двойники внимательно следили, как они едят, стараясь запоминать все движения.

– А вам самим не надо есть? – спросила Пэгги.

– Пока нет, – высокомерно ответила ее копия. – Когда я достигну нужной стадии развития и сама стану Пожирательницей, буду есть землян, но пока я могу расходовать свои резервы. Я могу впасть в спячку и проспать тысячу лет! И кстати, я бы не советовала тебе меня откармливать – ты и так довольно толстая!

Пэгги Сью швырнула карамельным шариком ей в лицо.

«В самом деле, – подумала Пэгги, – неужели у меня такое лицо? И я так противно кривляюсь? Честное слово, хочется надавать самой себе по морде!»

Обед закончился, и «черновики» разошлись. Сами они обходились без сна, но знали, что землянам необходимо время от времени спать. Пэгги и синий пес прижались друг к другу. Несмотря на усталость, они долго не могли уснуть. А вот Себастьян уснул сразу. И во сне смеялся.

* * *

Пэгги Сью приснилось, что ей в ухо вползает змея. Она проснулась от ужаса. Оказалось, что это не змея, а палец поддельной Пэгги!

– Эй! – закричала девочка. – Ты чего? Зачем ты пихаешь палец мне в ухо?

– Я скачиваю твои воспоминания, – с милой улыбкой объяснила ее копия. – Мы всегда так делаем. Чтобы сыграть тебя хорошо, мне нужно все про тебя знать. Это довольно забавно. Как будто снимаешься в сериале. В твоем случае он называется: «Несчастная малышка среди монстров».

Тут Пэгги не сдержалась и отвесила ей пощечину. Ладонь загудела, как будто она треснула по шине грузовика.

– А-а! – взвыла она, потирая ушибленную руку.

– Я тебя предупреждала, – хихикнул ее двойник. – Мы не чувствуем боли. Ложись, я еще не все скопировала. У меня на указательном пальце есть крошечный глазок, он высматривает твои воспоминания и их для меня сохраняет, как на CD. Твой мозг тоже похож на диск. Надо переписать все сразу, чтобы считывалось без ошибок.

– Оставь меня в покое! – вскричала Пэгги. – Не подходи ко мне!

Копия пожала плечами.

– Чего ты злишься? Я все равно их скопирую, когда ты будешь спать… А ты ведь не можешь не спать, правда?

* * *

Пэгги проснулась с сильной головной болью. Двойники что-то обеспокоенно обсуждали.

– Есть кое-что в твоих воспоминаниях, чего мы не понимаем, – объявила поддельная Пэгги. – Обычаи у землян очень странные. Ты должна нам все объяснить, иначе мы не сможем правильно сыграть свои роли.

Пэгги так и хотелось сказать «Не дождетесь!», но потом она решила, что лучше притвориться, будто она им помогает, и выиграть время.

– Хорошо, – вздохнула она. – Что вам непонятно?

– Поцелуи… – ответила копия. – Зачем вы целуетесь? Вы так едите? Вы пожираете губы своего любимого? А потом они снова отрастают? Сколько раз в день надо целоваться, чтобы наесться досыта?

Пэгги невольно расхохоталась.

– Да вы совсем ничего не понимаете!

Полчаса она пыталась объяснить двойникам смысл поцелуя, но те так и не поняли, зачем люди столь странно себя ведут.

«Конечно! У них же нет чувств, – догадалась Пэгги. – Они не испытывают ни боли, ни радости, ни любви. Они всего лишь живые машины!»

– Если поцелуи не для еды, тогда в них просто нет смысла, – заключила копия Пэгги. – То же самое с модой… Почему вас так волнует одежда? Она ведь нужна для того, чтобы защищать вас от холода. Это просто упаковка. Какая разница, какого она цвета и какой формы?

– А музыка? – спросил двойник Себастьяна. – Она для чего? Это что-то вроде боевого клича, чтобы напугать врагов?

– Вы действительно ничего не понимаете! – обрадовалась Пэгги. – Да вы никогда не сможете обмануть землян. Они сразу увидят, что вы ненормальные, и отправят вас в сумасшедший дом!

Двойники встревоженно переглянулись. Единственное, что их волновало, это их миссия. И Пэгги Сью решила этим воспользоваться.

– Давайте так, – сказала она. – Если Пожирательница даст мне столько сока-противоядия, сколько надо, чтобы я не стала смеяться, как дурочка, уже через два дня, я вам все объясню про обычаи землян.

Двойники призадумались: больше всего они боялись, что плохо сыграют свои роли.

– Хорошо, – решила наконец копия Пэгги. – Пойдем со мной. Я расскажу мамочке, чего ты просишь.

Пэгги пошла за своей копией, а следом побежал синий пес. Теперь, когда светящиеся шары остались позади и они оказались в полной темноте, девочка спотыкалась каждые пятьдесят шагов.

Так вот где живет Пожирательница…

Взрыв метана, как фейерверк, осветил внутреннюю часть яйца. Пэгги разглядела огромное существо в самом центре каучуковой долины. Оно было… огромное, как гора, похожее на гигантского синего осьминога и в то же время на сфинкса или на спящего льва. Это было неописуемо. Щупальца его невозможно было пересчитать. За ними нельзя было различить самого тела. Щупальца постоянно покачивались из стороны в сторону, сворачивались в кольца и разворачивались – можно было подумать, что это клубок огромных змей. Одни из них тянулись к трещинам, ощупывая малейшие выступы, другие шарили по каучуковой равнине. А возле чудовища собрались дети. Они радостно распевали рождественские гимны и смеялись.

Пэгги Сью застыла на месте, пораженная этим зрелищем. Ей даже стало легче, когда метановый свет погас и она снова оказалась в темноте.

Вдруг Пэгги заметила, что ее бьет дрожь. Ей стало жутко при мысли о том, что такое существо задумало расплодиться по всей Вселенной.

Тут ее копия положила руку ей на плечо, и Пэгги невольно поежилась.

– Она согласна, – сказала поддельная Пэгги. – Я поговорила с мамочкой телепатически, и она согласилась достать тебе несколько корней из подземного леса – ты сама соберешь их сок. Но взамен ты должна будешь провести курс подготовки для всех марионеток.

– А сколько вас?

– Триста. Мамочка считает, что этого достаточно, чтобы покорить Вселенную. А теперь, раз ты стала учительницей, приготовься ответить на наши вопросы.

* * *

Пэгги подумала, что обучение двойников оказалось, пожалуй, самым странным во всем этом приключении.

Со всех сторон к ней стекались марионетки, готовые совершенствоваться, чтобы блестяще сыграть свои роли. Они окружили Пэгги и стали засыпать ее вопросами:

– Почему у вас волосы разного цвета? Зачем они вообще нужны? Это маленькие щупальца, которые еще не выросли и потому не могут самостоятельно двигаться?

– Почему у вас десять пальцев, а не двенадцать?

– Почему нельзя взять и поменять себе нос?

– Почему вы не можете свивать руки кольцами?

Пэгги Сью пыталась терпеливо отвечать на эти дурацкие вопросы. Из всех марионеток больше всего ее доставали поддельная Пэгги и «Себастьян». Последний потребовал, чтобы она научила его целоваться, потому что он не умеет и будет выглядеть глупо, если придется поцеловать девочку.

– Я не знаю, как двигать губами! – воскликнул он, скорчив такую мерзкую рожу, что любая девушка сбежала бы в ужасе. – Ты должна мне показать, как это делается! Ты же обещала нас всему научить!

– Ни за что! – отрезала Пэгги, поежившись при одной мысли о том, что придется целоваться с созданием, слепленным из плоти Пожирательницы.

– Тогда пусть твой пес меня научит! – не унимался двойник Себастьяна.

– Ты с ума сошел? – рассмеялась Пэгги. – С собаками не целуются.

– Почему? – удивился «Себастьян».

Эти странные вопросы чуть не довели Пэгги до нервного срыва. Синему псу приходилось не легче. Он безуспешно пытался показать своему бесталанному двойнику, как должен вести себя нормальный пес. Но его дублер по-прежнему путал нос и хвост.

– А танцы? – допытывалась поддельная Пэгги. – Это что за штука? Кажется, вы считаете, что танцы – это тоже важно. Но почему? Зачем вы себя растрясаете? Это улучшает пищеварение? А-а, наверно, когда вы долго сидите, у вас внутренние органы смещаются, и вы танцуете, чтобы вернуть их на место? Может, вы так разглаживаете кожу? Может…

Пэгги хотелось ее задушить.

* * *

После занятий Пэгги и синий пес отправились к дирижаблю. Себастьян должен был его чинить, но не смог – он просто был не в силах ничего делать, потому что покатывался со смеху. Его работу продолжили «первые марионетки».

– Ну как дела? – спросила Пэгги.

– Неплохо, – ответил Алзир. – Шар можно привести в порядок. Надо только залить разрез соком и подождать, пока он высохнет. И бетанона у вас достаточно, чтобы поднять в воздух двести слонов. Корзину тоже легко починить.

– А… бомба? – спросил синий пес.

– Я ее изучил, – сказал Алзир, задумчиво качая головой. – Это не обычная бомба – не из тех, которые взрываются и разносят все на кусочки. Такая бомба не причинила бы Пожирательнице никакого вреда – она для нее не страшнее хлопушки. Даже наоборот, при взрыве выделился бы газ, который она всосала бы в себя и стала еще сильнее. Но та бомба, которую вам дали, совсем другого рода. Она состоит из трех бутылей с газом, который смешивается по сложной схеме и в результате получается новый, ядовитый газ – смертельный для Пожирательницы. Но не только для нее… Он убьет также всех, кто внутри яйца: марионеток, детей…

– Ну Массалия-то не знал, что тут будут дети, – заметил синий пес.

– И тем не менее очень странно, что он дал вам такую бомбу, – пробормотал Алзир. – Ведь если умрет Пожирательница, жизнь на Кандарте станет невозможной. Планета превратится в огромный камень, летящий во Вселенной, – без атмосферы, без притяжения. В ту секунду, как Пожирательница испустит дух, все жители Кандарты погибнут, и их трупы уплывут в космос.

– Выходит, Ранюк был прав, – вздохнула Пэгги. – Если уничтожить Пожирательницу, уничтожишь и Кандарту.

– Мне очень жаль, – проговорил Алзир. – И все же есть способ нейтрализовать Пожирательницу. Но я должен вас предупредить, что это очень опасно.

– Какой способ? Говори скорее!

– Можно попытаться изменить дозировку и создать газ, от которого Пожирательница уснет на тысячу лет. Такой газ подействует только на нее саму и порожденных ею существ – на марионеток – и не причинит никакого вреда людям.

– Но ты тогда заснешь на тысячу лет…

Алзир пожал плечами.

– Ну и что? Мы такие страшные, что сами еле выносим свое уродство. Сон избавляет от тоски и терзаний. Тысячу лет нам будет сниться, что мы прекрасны и все нас любят…

– Как грустно, – сказала Пэгги Сью, чувствуя, как подступили слезы.

– Ничего, – пробормотал Алзир, тяжело вздохнув. – По крайней мере, так мы отомстим той, которая сделала нас такими. Она создала нас уродами и бросила, и мы хотим с ней рассчитаться.

– А ты сможешь правильно рассчитать дозировку? – спросил синий пес.

Алзир поморщился. (Пэгги и синий пес чуть не завопили от ужаса!)

– Я же сказал, что дело опасное. Я не могу ничего обещать. Если я ошибусь, мы умрем на месте. Это очень сложный газ. Он состоит из невероятно редких ингредиентов. И неудивительно: мало что может причинить вред Пожирательнице, уж поверьте мне! Я буду стараться изо всех сил, но если все же просчитаюсь, все, кто внутри яйца, погибнут в одну секунду. Ну как, хотите рискнуть?

– Хотим, – решилась Пэгги Сью. – Не желаю всю жизнь провести в яйце и до восьмидесяти лет скакать как кенгуру!

– Хорошо, – сказал Алзир и закрыл глаза. – Мы с моими товарищами займемся настройкой бомбы. Единственное утешение, что в случае ошибки мы все умрем так быстро, что даже ничего не почувствуем.

– Круто! – фыркнул синий пес. – У меня просто камень с души свалился!

– Когда бомба будет готова, мы все влезем на дирижабль и поднимемся к поверхности, – объявила Пэгги Сью. – Ты уверен, что детям газ не причинит вреда?

– Нет. Если Пожирательница уснет, она перестанет выпускать свои веселящие испарения, и дети наконец успокоятся и придут в себя. А вы сможете вернуться за ними на дирижабле. Пожирательница спит крепко, так что можно будет не бояться ее щупальцев. Мой план просто идеален, по крайней мере, в теории. Беда в том, что нам могут помешать марионетки. Поэтому надо тщательно хранить нашу тайну. Не позволяйте им скачивать ваши воспоминания, иначе они узнают, что мы замышляем, и тогда всему конец.

– Хорошо, – согласилась Пэгги. – Мы будем начеку. Я постараюсь их отвлечь рассказами об обычаях землян, чтобы эти двойники не мешали тебе создавать «усыпительную» бомбу. И все же… мне жаль, что тебе тоже придется уснуть.

– Ничего, – снова сказал Алзир и попытался улыбнуться, обнажив свои ужасные клыки. – Я рад вам помочь. Ты тронула мое сердце. К тому же я впервые в жизни могу сделать что-то полезное. Мне будет что вспомнить, когда я проснусь через тысячу лет.

После этого они расстались, боясь, что слишком долгая беседа может показаться подозрительной. Пэгги и синий пес отправились назад, в «школу». Ей снова нужно было обучать этих бестолковых двойников.

– Как думаешь, наш юный химик сможет сделать эту бомбу? – мысленно спросил у нее синий пес.

– Надеюсь, – так же мысленно ответила девочка. – Все-таки он сам – часть Пожирательницы. Кому, как не ему, знать, что для нее опасно?

Тут к ним подбежали «Пэгги» и «Себастьян». Они чуть не прыгали от радости.

– Мы поняли! Мы поняли, зачем нужен поцелуй! – закричала копия Пэгги.

– Поняли! Поняли! – ликовал поддельный Себастьян. – Ваш рот – это единственная присоска, щупалец-то у вас нет совсем!

– И это ваше оружие, – продолжала «Пэгги». – Вы целуете врага и высасываете все его внутренности. В результате враг умирает, а вы получаете пищу. Правильно?

– Не совсем… – хмыкнула Пэгги, чувствуя, что преподавательский пыл ее покидает.

Глава 30

Опасное облако

Алзир и его друзья трудились не покладая рук, стараясь привести дирижабль в рабочее состояние. Их деятельность не заинтересовала Пожирательницу, ведь она и сама собиралась использовать «Капитан Фантом», чтобы поднять двойников на поверхность. Она уже давно перестала общаться со своими первыми марионетками, а потому понятия не имела, что они готовят бомбу, которая погрузит ее в глубокий сон на целых десять веков.

– Она слишком самоуверенная – и в этом ее слабость, – сказал как-то Алзир Пэгги Сью. – Она презирает вас, людей, и нас, «первых марионеток»… Ей и в голову не приходит, что мы можем ей как-то навредить. В ее глазах мы жалкие букашки, которые ничего не могут ей сделать. Пожирательница считает, что мы трудимся для того, чтобы вернуть ее расположение. Она и не подозревает, что у нас может быть свое мнение, что мы не такие тупые и хотим отомстить!

Пэгги нервничала. Ее бросало то в жар, то в холод, когда она глядела, как «первые марионетки» возятся с бутылями с газом. Если они хоть немного ошибутся, погибнут все! А рецепт оказался необычайно сложным.

– Мы должны так установить таймер, чтобы ингредиенты смешались в нужный момент и в нужных количествах. Если мы ошибемся хоть на двести граммов, весь мир будет уничтожен. И мы сами не просто заснем – мы погибнем.

Пэгги приходилось переживать еще и из-за Себастьяна, который присоединился к детям-кенгуру. Он уже не подходил к дирижаблю, отказался пить сок и целыми днями, весело смеясь, скакал на каучуковых холмах.

– Приглядывай за ним, – попросила девочка синего пса. – А то я боюсь, что мы не сможем его найти, когда надо будет взлетать.

Она также опасалась, что Пожирательница узнает об их планах. Ей могли рассказать марионетки, которые шныряли всюду, как только уроки заканчивались. Пэгги старалась заниматься с ними как можно дольше, заставляла даже их петь и танцевать.

Много раз она вздрагивала, ожидая, что вот-вот случится непоправимое.

Наконец Алзир объявил:

– Все готово. За тобой последнее слово. Если я включу таймер, обратного пути не будет. Мы старались изо всех сил, но я не ручаюсь, что все сделано правильно. Как только обратный отсчет дойдет до нуля, газ вырвется наружу и мы, быть может, погибнем.

Пэгги Сью покачала головой. Отступать было поздно.

– Вам надо вылететь за пять минут до взрыва, – сказал Алазир. – Может быть, это вас спасет, если случится несчастье. Дирижабль должен лететь быстрее, чем облако газа. А значит, у вас появится какой-то шанс, если бетанон вынесет вас на поверхность.

– Когда Пожирательница увидит, что шар поднялся в воздух, она наверняка что-то заподозрит, – проговорила девочка.

– Я ей скажу, что мы проводим испытания. Вы с псом и Себастьяном спрячетесь между ящиков, и она вас не увидит. Уверен, ей и в голову не приходит, что мы можем что-то замышлять. Она считает, что у нас на это мозгов не хватит!

– Надеюсь, что ты прав, – сказала Пэгги, тяжело вздохнув. Сама она не очень в это верила. – Когда начинаем?

– Как можно скорее. Мы не можем ждать. Марионетки везде суют свой нос. Если они доберутся до бомбы, нам конец. Эти болваны из любопытства покрутят краны, дозировка изменится, и тогда все пропало!

– Ладно. Только я найду Себастьяна и синего пса. А ты подготовь нам место между ящиками.

Для начала Пэгги решила разыскать синего пса. Сейчас она нервничала, как никогда. Ей все время казалось, что огромный глаз Пожирательницы следит за ней. Пэгги решила, что надо постараться не думать о бомбе, иначе чудовище прочитает ее мысли и все узнает. Но не думать не получалось. Впрочем, это было неважно: Пожирательница считала ее такой ничтожной, что не стала даже за ней следить.

Синего пса Пэгги нашла в ужасном состоянии. Бедняга тяжело дышал, язык его вывалился так, что свисал ниже галстука.

– Все, больше я за твоим дружком не бегаю! – объявил он. – Он ни секунды не сидит на месте. Он как будто напялил сапоги-скороходы. Я не могу за ним угнаться.

– Но нам надо его поймать! – воскликнула Пэгги. – Дирижабль готов, Алзир готов запустить часовой механизм!

– Черт возьми, тогда надо срочно поймать этого балбеса, пока он не начал ржать, как ненормальный.

Они бросились разыскивать Себастьяна. Добежав до детей-кенгуру, они стали высматривать, где их друг, среди сотен детей, взлетающих то вверх, то вниз. Найти его оказалось трудно еще и оттого, что в полумраке было почти ничего не видно.

– Себастьян! – закричала Пэгги. – Иди к нам! Я хочу тебе кое-что сказать!

Но в ответ она услышала только взрывы детского смеха.

– Вон он! – воскликнул синий пес. – Это Себастьян!

Пес бросился к мальчику. Пэгги кинулась следом. Вместе они повалили Себастьяна на каучуковую землю, не дав ему снова подпрыгнуть и унестись в темноту.

– Эй, вы чего? – возмутился он. – Это не смешно! Я отрабатываю двойной прыжок для ежегодного состязания прыгунов!

Не давая ему опомниться, Пэгги Сью схватила его под руку, а синий пес потянул его за штанину.

– Идем! – крикнула девочка. – Скорее. Это очень важно. Я тебе потом объясню.

Себастьян страшно ругался, но позволил себя увести. Дети-кенгуру хохотали и кричали ему вслед:

– Эй! Ты вернешься?

Дотащить Себастьяна до дирижабля оказалось непросто. Он кричал и капризничал, как пятилетний ребенок.

– Быстрее! – поторопил их Алзир. – Я уже запустил часовой механизм. Бомба взорвется через десять минут. Я не мог больше ждать, потому что двойники все время лезли к бутылям с газом. Все хотели узнать, что это. Они предположили, что это общественный туалет, как на Земле, и требовали, чтобы я им показал, как он работает! Сто раз мои друзья оттаскивали их от кранов. Если бы двойники что-то подкрутили, изменилась бы дозировка, и тогда нам всем конец!

Пэгги и синий пес с трудом засунули Себастьяна в корзину и усадили между ящиков.

– Это что, такая игра? – спросил он.

Пэгги заставила его пригнуться, а сама осторожно выглянула в щель. Да, Алзир не зря беспокоился. Не зная, чем заняться, двойники осаждали дирижабль, как всегда задавая тысячи дурацких вопросов. «Первые марионетки» отгоняли их как могли.

– Зачем этот краник? А этот? Если его повернуть, заиграет музыка? А где здесь туалет? Это та трубка? А как спускать воду?

К дирижаблю стекались все новые двойники. Вскоре «первые марионетки» не смогут сдержать их напор.

– Ну вот, – выдохнул Алзир, – я наполнил бетаноном шар. Все готово. Не высовывайтесь. Я встану на носу, чтобы Пожирательница меня видела. Она решит, что я запустил дирижабль, чтобы к ней подлизаться.

Шар в самом деле поднялся в воздух и туго надулся, когда Алзир прибавил еще бетанона.

– Ой, какой шарик! – закричали двойники. – Он сейчас полетит! Мы тоже хотим. Возьми нас!

Увидев такой интерес, Алзир еще прибавил газа, и шар стремительно взлетел вверх, разом подскочив на десять метров. Двойники обиженно завопили.

– Вот гады! – рассердился Алзир. – Их вой наверняка привлечет Пожирательницу. До взрыва осталось пять минут. Если мы все правильно смешали, вы увидите розовое облако… а если эти кретины все-таки ухитрились подкрутить краны, тогда облако будет синим… и мы умрем.

Пэгги кусала губы. Синий пес весь дрожал от носа до кончика хвоста. Один только Себастьян хохотал, ничего не понимая.

Между тем «Капитан Фантом» поднимался в темноту.

Алзир стоял на носу, держась за канаты. Он знал, что, когда они поднимутся слишком высоко, сказка про «испытания» уже не сработает. Пожирательница поймет, что он помог им бежать, и впадет в ярость.

– Осталось три минуты! – объявил он. – Через три минуты мы узнаем, что за бомба у нас получилась, несет ли она сон или смерть. Честное слово, я сделал все, что мог, старался изо всех сил.

Пэгги сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Сердце бешено колотилось у нее в груди.

– Одна минута! – прокричал Алзир.

Синий пес, как всегда, принялся лаять от волнения. Пэгги Сью отчаянно на него зашикала.

– А! – воскликнул Алзир. – Пожирательница обратила на нас внимание. Она смотрит сюда и уже тянет к нам свои щупальца! Я прибавлю газа. Может быть, мы успеем от нее улететь.

– Осторожнее, – предупредила Пэгги. – Не перестарайся! Если шар лопнет, нам конец! Не забывай, что он весь в заплатках.

– Десять секунд, – крикнул Алзир.

Пэгги закрыла глаза и прижалась к своим друзьям. Если облако будет синим и все умрут, по крайней мере, они умрут вместе.

– Девять… восемь… семь…

Страшный взрыв потряс каменные своды. С пронзительным шипением газ вырвался на свободу. Бомба взорвалась.

– Какого цвета облако? – заорала Пэгги. – Какого оно цвета?

– Не знаю! – прокричал Алзир. – Ничего не видно! Слишком темно.

Тридцать секунд беглецы в страхе вглядывались в темноту.

«Синее или розовое? – гадала Пэгги. – Розовое или синее? Сон или смерть?»

Вдруг внизу взорвался метан и осветил яйцо.

– Розовое! – обрадовался Алзир. – Облако розовое! У нас получилось!

Пэгги не выдержала, выбралась из-за ящиков и тоже устроилась на носу. Свесившись через край, девочка сама убедилась, что внизу клубилось розовое облако, скрывшее каучуковую долину и омерзительную громаду подземного чудовища.

Пожирательница испустила жуткий вой. Она поняла, что ее обманули. В мозгу всех четверых раздался ее страшный крик:

– Ты… ты меня обхитрила, маленькая землянка… Но не думай, что ты победила… Ничего подобного. Рано радуешься!

– Смотрите! – вскрикнул синий пес. – Она расправляет щупальца. Она нас сейчас схватит! Почему она не уснула?

– Потому что она слишком большая, – объяснил Алзир. – Газ подействует на нее минуты через две-три.

– Три минуты?! – возмутился пес. – Да за это время она нас десять раз успеет сожрать!

В самом деле, щупальца показались из облака и потянулись прямо к ним. Алзир хотел добавить бетанона, но Пэгги его остановила.

– Не надо! Шар лопнет. Швы разойдутся, и мы полетим вниз!

Дирижабль поднимался к поверхности слишком медленно: щупальца его догоняли. Это были огромные отростки со страшными когтистыми лапами на концах. Пожирательница решила во что бы то ни стало убить наглецов, которые осмелились погрузить ее в тысячелетний сон.

Оцепенев от ужаса, Пэгги смотрела, как щупальца скребут по дну корзины и крупные щепки сыплются вниз.

– Ку-ку! – дразнился Себастьян, свесившись через край корзины. – Не догонишь! Не догонишь! На-на-на-на-на!

Он весело хохотал и корчил рожи, как будто чудовище было его приятелем, с которым они решили поиграть.

«Капитан Фантом» раскачивался из стороны в сторону. Друзья цеплялись за канаты, чтобы не свалиться вниз.

«Еще удар, и корзина не выдержит», – подумала Пэгги Сью.

Коготь сверкнул в метре от щара.

«От меня не убе… убежи-и-ишь…» – послышался сонный голос Пожирательницы.

«Она уснула! – обрадовалась девочка. – Газ ее все-таки усыпил».

Щупальца покачивались все медленнее, совершенно обессилев. Они перестали кидаться на дирижабль, как будто потеряли к нему всякий интерес.

– Ну вот. Она уснула, – объявил Алзир. – На целую тысячу лет. Скажи это там, наверху. Скажи им, что это не конец, что через десять веков Пожирательница проснется и все начнется сначала. И если ваши собратья не полные идиоты, они постараются убраться с Кандарты и найти себе планету получше. Мне кажется, тысячи лет достаточно, чтобы придумать, как это сделать.

– А как же ты? – спросила Пэгги.

– Я прыгну вниз, на каучук – со мной ничего не станет. Там я усну рядом с созданием, которое меня породило. Тысячу лет мне будут сниться сны о тебе. Это не так уж плохо.

– Может, ты поедешь с нами? – предложила девочка.

– Нет, не поеду, – с грустной улыбкой сказал Алзир. – Спасибо, что зовете меня с собой, но так будет только хуже. В конце концов я окажусь в цирке уродов, где надо мной станут смеяться, или в лаборатории. Ученым наверняка будет интересно, из чего я сделан. Нет, я останусь тут. Не забудьте вернуться за детьми-кенгуру. Через десять минут они перестанут прыгать и глупо хихикать. Пожирательница уснула и больше не выпускает веселящий газ. Дети придут в себя, и им станет страшно. Не бросайте их здесь надолго.

Пэгги не успела ничего сказать – Алзир махнул им на прощание и спрыгнул в темноту.

– Хороший он был, этот Алзир, – сказал синий пес. – Без него мы бы ничего не смогли сделать.

Пэгги сглотнула слезы и повернулась к Себастьяну, который перестал наконец хихикать. Мальчик нахмурился и принялся тереть лоб.

– Как же голова трещит! – простонал он. – Где мы? Я ничего не помню.

– Тебе повезло, – ухмыльнулся синий пес. – Иначе ты бы умер со стыда!

Глава 31

Три синие таблетки

Три дня спустя Пэгги и ее друзья поднялись на поверхность, оставив позади мрачные владения Пожирательницы. Дирижабль «Капитан Фантом» появился из огромной трещины, у которой их уже ждал Массалия со своими солдатами. Пэгги тут же рассказала старому генералу обо всем, что с ними произошло внутри «скорлупы».

В следующие несколько недель на Кандарте многое изменилось. Ранюк и другие «друзья осьминога» лишились всех своих уникальных способностей. Розовый снег перестал сыпаться на Гору Удовольствий, и райское лакомство исчезло без следа. Ядовитый туман, отравлявший бедные кварталы Кромозы, рассеялся, и белые кошки снова стали того цвета, какого были раньше. Инженер Хинкер организовал спасательные экспедиции внутрь яйца и вывез на своем «Капитане Фантоме» всех детей-кенгуру. Многие из них десять лет провели на каучуковых долинах и едва узнали своих родителей. Дети и не предполагали, что так долго пробыли в рабстве у Пожирательницы. Сами они не повзрослели ни на день и потому с удивлением смотрели на своих друзей, которые за это время стали на десять лет старше.

Как ни странно, Анастас и лесные братья наотрез отказались покидать сеть. К ним не раз направляли посланников, но что бы те ни обещали, дети остались неколебимы: они никогда не покинут свой подземный лес и навсегда останутся жить среди гигантских корней.

– Обещайте, что вы никогда не причините вреда бедным «первым марионеткам», которые тоже заснули тысячелетним сном, – потребовала Пэгги Сью. – Ведь без них мы бы ни за что не справились!

– Обещаю! Даже клянусь! – сказал генерал Массалия, торжественно вскинув руку в ржавой рукавице.

– Тогда все, – сказала девочка. – Мы свое дело сделали. У вас будет тысяча лет на то, чтобы эвакуировать всех жителей Кандарты на другие планеты. Но я бы на вашем месте не стала медлить. Хотя пока спит, Пожирательница никому не причинит зла. Можете считать, что она оказалась на необитаемом острове, на который никто никогда не приплывет. А мы теперь хотим вернуться домой. Бабушка уже, наверно, заждалась.

– Вы выполнили свое обещание, я выполню свое, – сказал Анабиус Торкеваль Массалия и протянул ей золотую коробочку.

Девочка открыла крышку. Внутри были три синие таблетки.

Вот и закончилось очередное невероятное приключение отважной Пэгги Сью! Но она не привыкла сидеть без дела, и уж конечно, тут же ввязалась в новую удивительную историю! Читайте седьмую книгу серии «Пэгги Сью и призраки»:

Восстание драконов!

Примечания

1

Письмо Ранюка читателям не может быть опубликовано, поскольку написано чересчур грубо.

2

Знаменитый остров, где находили пристанище пираты семи морей.

Content

Серж Брюссоло
Подземное чудовище

Глава 1 Три синие таблетки…

Глава 2 Тайны Кандарты

Глава 3 Подземный ужас

Глава 4 Жуткое метро

Глава 5 Ледяной ад

Глава 6 Синяя капуста

Глава 7 Школа выживания

Глава 8 На борту сна

Глава 9 Отравленный город

Глава 10 На бегу

Глава 11 Песни из бездны

Глава 12 Палачи придут сегодня…

Глава 13 Тюрьма ужасов

Глава 14 Костры ведьм

Глава 15 В гостях у людоедов

Глава 16 Гора удовольствий

Глава 17 «Друзья осьминога»

Глава 18 Кара

Глава 19 «Капитан Фантом»

Глава 20 В темноте

Глава 21 Плохой сон

Глава 22 Подземная гроза

Глава 23 Игра в прятки

Глава 24 Ветер безумия

Глава 25 Призраки

Глава 26 Подземный лес

Глава 27 «Гусеница»

Глава 28 В логове чудовища

Глава 29 Армия марионеток

Глава 30 Опасное облако

Глава 31 Три синие таблетки

Примечания