Пол Андерсон

Честные враги[1]

1

Дверь позади резко распахнулась, и чей-то голос мягко проговорил:

— Добрый вечер, капитан Флэндри.

Он круто обернулся, рефлекторно хватаясь за станнер, — и уставился на ствол бластера. Тогда он медленно, не делая резких движений, опустил руку и напряженно замер; взгляд его скользнул с бластера на узкую шестипалую руку, державшую оружие; потом капитан внимательно оглядел высокое худощавое тело и сардонически усмехающееся лицо вошедшего.

Это было лицо гуманоида — тонкое, с ястребиным носом, золотистой кожей, с блестящими янтарными глазами под голубыми пучками перьев на месте бровей и с пышным хохолком блестящих синих перьев на узком лысом черепе. Существо было одето в простую белую тунику, в какие одевались представители его народа, — она оставляла открытыми когтистые, похожие на птичьи, ноги; однако на шее чужака висела сверкающая драгоценностями лента, означающая его высокое положение в обществе, а широкие плечи укрывал плащ, похожий на поток крови.

Но ведь все, все должны быть на празднестве, под присмотром… Флэндри сам проследил за этим. Как же могло случиться такое?..

Сделав над собой усилие, Флэндри слегка расслабился и изобразил на лице кривую улыбку. Теперь неважно, кто во всем виноват; его поймали с поличным в жилых помещениях мерсейцев, и сейчас нужно думать лишь о том, как унести ноги. Мысли вихрем неслись в голове капитана. Он вспомнил… да, перед ним стоял не кто иной, как Айхарайх с Херейона, лишь несколько дней назад присоединившийся к составу мерсейского посольства и, похоже, выполнявший здесь задание, сходное с заданием самого капитана Флэндри.

— Прошу извинить за вторжение, — сказал капитан. — Это чисто профессиональное действие. Я никого не хотел оскорбить.

— Никто и не подозревает вас в подобных намерениях, — вежливо откликнулся Айхарайх.

Он говорил на безупречном английском, лишь чересчур резко, как и все представители его расы, выделяя слоги.

Капитан мельком подумал, что взаимная вежливость шпионов не значит ровно ничего. Ведь так легко пристрелить чужака — а потом выразить безграничное сожаление по поводу того, что один из асов разведки Терранской Империи убит по ошибке, всего лишь из-за того, что его приняли за грабителя.

Но почему-то Флэндри решил, что вот этот стоящий перед ним херейонит не способен на столь грубую выходку. Загадочная раса его планеты была слишком старой, слишком холодной и цивилизованной, а сам Айхарайх имел репутацию существа на редкость коварного. Флэндри приходилось слышать о нем прежде; Айхарайх, безусловно, придумал бы что-нибудь посложнее…

— Совершенно верно, — кивнул Айхарайх. Флэндри вздрогнул: как смогло это существо так точно угадать его мысли?.. — Но — надеюсь, вы меня извините за мои слова — вы совершили ошибку, Попытавшись столь бесцеремонно обыскать наши апартаменты. Есть и лучшие способы добывать информацию.

Флэндри взглядом оценил расстояние и взаимную позицию. Совсем под рукой на столе стояла ваза. Если схватить ее и швырнуть в руку, держащую бластер…

Бластер небрежно качнулся.

— Я не советую вам даже пытаться, — сказал херейонит и отошел в сторону. — Доброй ночи, капитан Флэндри.

Терранин шагнул к двери. Он не мот допустить, чтобы его вот так запросто выставили — во всяком случае сейчас, когда успех всей его работы зависел от того, выяснит ли он, что замышляют мерсейцы. Если бы удалось сделать резкий выпад, проходя мимо херейонита…

Капитан бросился в сторону — и очутился под прицелом бластера. Айхарайх, не привыкший к местному притяжению, куда более сильному, чем на его родной планете, просто не мог отреагировать с такой скоростью. Вместо этого он убийственно-точно ударил Флэндри стволом бластера в челюсть. Терранин покачнулся и, получив еще один удар — на этот раз по основанию черепа, — свалился на пол.

Несколько мгновений Флэндри лежал, задыхаясь, и по его лицу струилась кровь. Сквозь гудящую тьму до него донесся насмешливый голос Айхарайха:

— Ну, в самом-то деле, капитан Флэндри, я был о вас лучшею мнения. А теперь уходите, пожалуйста.

Терранин с трудом поднялся на ноги и вышел за дверь. Айхарайх проводил его взглядом; на костлявом, длинном лице херейонита мелькнула едва заметная улыбка.

По бесконечному коридору, выложенному полированным камнем, Флэндри добрался до апартаментов посольства Терры. Почти все люди находились сейчас на празднике, и нарядные комнаты были пусты. Флэндри упал в кресло и позвонил своему личному рабу, чтобы тот принес выпить. Покрепче.

За спиной капитана послышались легкие шаги и соблазнительный шорох длинной мягкой юбки. Флэндри обернулся — и увидел Элайн Чанг-Ли, госпожу Марсианского Сырта, свою коллегу по работе, одного из лучших агентов разведки Сола.

Элайн была высокой и гибкой, темноволосой и темноглазой, с высокими скулами и кожей цвета слоновой кости — этот удивительный цвет был теперь присущ большинству обитателей Терранской Империи, он явился следствием долгого смешения рас; туалет цвета морской волны удачно подчёркивал ее красоту. Флэндри нравилось смотреть на Элайн, хотя у него давно уже выработался иммунитет к женской красоте.

— Что случилось? — сразу спросила Элайн.

— Что это тебя занесло сюда? — ответил вопросом Флэндри. — Я думал, ты давно на вечеринке, привлекаешь всеобщее внимание.

— Я просто хотела немного отдохнуть, — сказала она. — В системе Сола официальные приемы невероятно скучны и унылы, а вот на Бетельгейзе впадают в другую крайность. Я хотела побыть в тишине. — И с искренним беспокойством добавила: — Но у тебя неприятности.

— Черт его знает, как могло такое случиться, ума не приложу, — сказал Флэндри. — Смотри… мы из кожи лезли, чтобы Сартаз пригласил всех и со всеми поссорился. Мы абсолютно убеждены, что каждый мерсеец, присутствующий на этой планете, находится на празднике. Они совершенно уверены, что их кибер-замки надежно охраняют квартиры — им и в голову не могло прийти» что я нашел способ открывать двери… И что происходит? Не успеваю я войти, как следом является Айхарайх с Херейона — с бластером в своей куриной лапке! Он предвидел все мои действия и просто указал мне на дверь. Конец сцены.

— Айхарайх… где-то я слышала это имя. Но оно звучит совсем не по-мерсейски.

— Верно. Херейхон — незаметная, но очень старая планета Мерсейской империи. Ее жители — полноправные члены содружества, наравне с основной расой… ну, как в Терранскую Империю вошли многие негуманоиды. О нем слышали очень немногие — именно потому, что он весьма хорош в своем деле. Да и я прежде никогда с ним не сталкивался.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, — кивнула Элайн. — Если он именно таков, как ты говоришь, и если он здесь, на Альфзаре, — это дурные новости.

Флэндри пожал плечами:

— Просто мы должны принять его в расчет. Как будто у нас без него мало хлопот!..

Он встал и подошел к двери балкона. Две луны Альфзаре уже взошли, заливая медно-красным светом необъятные дворцовые сады. Теплый ветерок доносил ароматы странных цветов, какие никогда не распускались под лучами Солнца, и слышались звуки непонятной, лишенной мелодии музыки, так любимой монархом Бетельгейзе…

Флэндри смотрел на красноватый свет, на роящиеся в небе звезды — и на краткий миг его вдруг охватила Грусть. Галактика слишком велика. Даже те четыре миллиона звезд, что входят в Терранскую Империю, — слишком много для одного человека, ему не познать их за всю жизнь. А где-то там, вдали, во тьме Пространства — империи-соперники… Горразан, и Ифри, и Мерсейя… похожие на голодных хищников…

Слишком много, слишком много. А личность значит слишком мало в безграничном хаосе современной цивилизации. Флэндри подумал об Элайн — в ее обязанности входило знать все о существах вроде Айхарайха; однако один человеческий мозг не может вместить в себя Вселенную. Ему не хватает для этого знаний и сил.

И слишком много взаимно чуждых друг другу рас; слишком много сил сталкиваются в космосе, и так безнадежно мало тех, кто понимает ситуацию в целом и пытается свои крохотные силенки использовать в лучших целях… Это похоже на то, что некто голыми руками пытается остановить гигантскую лавину.

Элайн подошла к Флэндри и дотронулась до его руки. На ее лице, смутно различимом в лунном свете, появилось такое знакомое выражение… Капитану следует избегать Элайн, когда — или если — они вернутся на Терру; ему не хотелось бы понапрасну тревожить девушку: он не может позволить себе слишком привязываться к одному-единственному человеку…

— Неужели тебя так обескуражила неудача? — беспечно спросила Элайн. — Доминик Флэндри, в одиночку победивший Шотланию, встревожен из-за одной костлявой пташки?

— Просто я не понимаю, как он мог узнать, что я намерен обыскать их квартиры, — пробормотал Флэндри. — Я прежде не попадался на подобном, даже в те времена, когда был всего лишь паршивым щенком в разведке. И еще… кое-кто из лучших наших людей в свое время спасовал перед Айхарайхом. Я уверен, что исчезновение Мак-Мерти в районе Полярной — его лап дело. Возможно, теперь наша очередь.

— Ох, да оставь ты! — рассмеялась девушка. — Должно быть, когда тебе рассказывали сказки о нем, ты наглотался соргана.

— Соргана? — Флэндри вздернул брови.

— А, наконец-то я могу рассказать тебе нечто, чего ты не знаешь! — Элайн отчаянно старалась казаться веселой. — Но тут нет ничего слишком интересного; просто я как-то слышала о соргане, от одного парня из команды по борьбе с наркотиками на Альфзаре. Эта штука производилась на одной из местных планет — на Сингеторе, кажется; и у соргана есть любопытное свойство: он подавляет некоторые центры мозга, а в результате жертва теряет способность критического мышления. И верит абсолютно всему, что ей говорят.

— Хм-м. Для нашей работы эта штука может оказаться полезной.

— Не слишком. Гипноз при допросе лучше, а чтобы производить фанатиков — есть куда более надежные пути. К тому же действие соргана можно снять — есть противоядие, дающее постоянный иммунитет. Так что на деле пользы от него не слишком много, к тому же Сартаз уже запретил его производство.

— Ну, думаю, наша разведка не отказалась бы припрятать немножко такого средства — на всякий случай, — задумчиво сказал капитан. — И, конечно, вельможи любой империи, включая и нашу, сочли бы такой препарат надежным помощником при обольщении…

— О чем это ты? — поддразнила его Элайн.

— Да ни о чем. Мне он не нужен, — самоуверенно ответил он. Но перемена темы помогла Флэндри избавиться от мрачного настроения.

— Идем, — сказал он. — Пора на праздник.

Девушка отправилась за ним. И вид у нее был крайне задумчивый.

2

Обычно у гигантских звезд бывает много планет, и Бетельгейзе, вокруг которой их вращалось целых сорок семь, не являлась исключением. На шести планетах обитали разумные коренные расы; и объединенные ресурсы этой планетной системы были весьма значительными — даже для тех, кто привык мыслить в масштабах тысяч звёзд.

Когда в систему Бетельгейзе прибыли первые представители Терранской Империи — а было это без малого тысячу лет назад, они обнаружили, что жители Альфзара уже освоили межпланетные путешествия и начали завоевание дальних миров — и этот процесс весьма ускорился после того, как они познакомились с технологией земного человечества. И тем не менее альфзарцы совсем не стремились к устройству гигантской империи по примеру Терры или Мерсейи, удовлетворившись господством над соседними звездными системами — им этого было достаточно для того, чтобы чувствовать себя защищенными. У них были отдельные стычки с неудержимо расширяющимися империями, но хитрые Сартазы — поколение за поколением — лишь извлекали выгоду из того, что их враги дрались друг с другом; а гигантские объединения, в свою очередь, находили целесообразным использовать бетельгейзе как буфер между собой и как дополнительную защиту от варваров с окраин Галактики.

Однако растущее напряжение между Террой и Мерсейей в конце концов придало позиции Бетельгейзе первостепенную важность. Бетельгейзе располагалась как раз посередине между этими двумя империями, и, вступи она в союз с одним из противников, — это стало бы серьезным ударом для другого. Если бы договориться с Бетельгейзе удалось Представителям Мерсейи, то это скорее всего оказалось бы последним шагом перед началом войны с Террой. А если бы Бетельгейзе вступила в альянс с Террой — позиции Мерсейи ухудшились бы настолько, что ей поневоле пришлось бы пойти на уступки.

И поэтому обе империи имели на Альфзаре представительства, убеждавшие Сартаза в правоте своего дела и выгодности союза. Давление оказывалось всеми возможными путями; обе империи не скупились на взятки официальным лицам, и Альфзар буквально кишел шпионами обеих сторон — они собирали любые крохи информации, трудясь для своих правительств, — которые мгновенно отказывались от этих самых шпионов, случись тем попасться.

Все это было, конечно, нормальной и естественной дипломатической жизнью — но, поскольку в последнее время положение стало слишком серьезным, Терранская Империя направила на Бетельгейзе двух своих лучших агентов, Флэндри и Элайн, чтобы они приложили все силы к убеждению Сартаза, узнали обо всех его слабостях и как можно энергичнее ставили палки в колеса мерсейцам. Элайн особо успешно действовала в среде представителей земного человечества, давным-давно осевших в системе Бетельгейзе и ставших ее полноправными гражданами; многие из них занимали серьезные посты в правительстве и в армии. И Флэндри…

А вот теперь, похоже, Мерсейя прислала своего лучшего агента — и началась коварная, вежливая и смертельно опасная схватка…

Сартаз вдруг решил устроить охоту — для развлечения именитых гостей. Правителя веселила мысль о том, что заклятые враги столкнутся в обстановке, где будут вынуждены проявлять друг к другу предельное дружелюбие. Но и большинство мерсейцев были довольны: охота являлась их любимым видом спорта. Зато представители Терры — истинные горожане — совсем не были счастливы; но отказаться от приглашения они вряд ли могли.

Капитана Флэндри раздражало предстоящее действо. Он никогда не любил излишнюю физическую нагрузку, хотя поддерживал надлежащую форму, в силу необходимости. Да к тому же у него и без охоты хватало забот.

Слишком многое в последнее время шло не так, как надо. Для огромной сети его агентов (и представителей Империи, и подкупленных жителей Бетельгейзе) внезапно началась тяжелая жизнь. Один за другим они то просто исчезали, то попадались в ловушки, расставленные либо мерсейцами, либо альфзарцами; самые надежные, тщательно разработанные ходы вдруг пресекались… Флэндри не мог вычислить, откуда шла напасть, но, поскольку проблемы начались с момента прибытия Айхарайха, он догадывался, где кроется причина неприятностей. Этот херейонит был до неправдоподобия умен и быстр. «Чтоб ему сгореть, — думал Флэндри, — ведь никто, никто не мог знать о проекте Джуровиана, никто не мог знать, где скрывается Ямалу, или… Да еще эта чертова охота!» Флэндри в отчаянии застонал.

Раб разбудил его на рассвете. Туман, смешанный с кроваво-красными лучами восходящего светила, вплывал в открытые окна. Где-то прогудел рожок — первобытный зов в смутном таинственном полусвете… и Флэндри услышал, как зажужжали прогреваемые моторы.

— Иной раз, — пробормотал Флэндри, — я чувствую, что готов явиться к императору и объяснить ему, куда следует засунуть его горячо любимую Империю…

После завтрака Вселенная стала казаться капитану более терпимым местом. Флэндри оделся с обычной скрупулезностью: зеленый костюм в обтяжку, золотой плащ с капюшоном, защитные очки… прикрепил к поясу лучевой пистолет и дуэльную шпагу, а затем позволил рабу привести в идеальный вид свои каштановые усы. Затем капитан спустился по длинной мраморной лестнице, мимо королевских стражей в шлемах и латах — в обширный двор.

Участники охоты уже собирались. Явился и Сартаз собственной персоной — типичный альфзарский гуманоид, невысокий, коренастый, лысый, с голубой кожей и огромными желтыми глазами на плоском лице. Присутствовали и вельможи Альфзара и соседних планет, с множеством охранников, и вся эта публика сверкала ярчайшими красками одежд, переливающихся в лучах восходящего солнца. Флэндри увидел и представителей постоянного посольства Терры на Бетельгейзе, и членов Особой миссии — эта компания выглядела встревоженной и несчастной. И здесь же были мерсейцы.

Флэндри вежливо приветствовал их. В конце кондов, Терра и Мерсейя официально были в мирных отношениях, независимо от того, сколько гибло людей и горело городов в пограничных зонах. Серые глаза Флэндри казались слегка сонными и безразличными — однако капитан не упускал ничего из происходящего вокруг.

Аристократы Мерсейи поглядывали на Флэндри с едва скрытым презрением, которое, впрочем, они испытывали ко всем терранам. Мерсейцы были млекопитающими, однако в них сохранилось куда больше следов предков-рептилий, чем в земном человечестве. Это были огромные, двухметровые существа, с шипастым гребнем, сбегавшим ото лба до самого кончика длинного, толстого хвоста, которым они, кстати говоря, с ужасающими результатами пользовались в рукопашных схватках. Их голая кожа отливала зеленью, а местами ее покрывал едва заметный чешуеобразный слой; но лица мерсейцев были почти такими же, как у людей. И черные глаза смотрели на Флэндри из-под тяжелых надбровных дуг с явным вызовом.

«Что ж, я вполне могу понять их презрение к нам, — думал Флэндри. — Их цивилизация молода и энергична, они яростно рвутся во Вселенную… а Терра — стара, пресыщена, равнодушна… вся наша политика направлена на то, чтобы поддерживать существующее положение вещей, и не потому, что мы так уж любим мир, а просто потому, что нас все это устраивает. И мы стоим на пути мерсейцев, мешая им установить галактическое господство. Мы — первые, кого им необходимо уничтожить.

Хотел бы я знать… возможно, с точки зрения истории они и правы? Но Терра видела слишком много крови, прежде чем обрела свое равнодушие к жизни и усталость. Мы давно бросили искать успеха и славы; мы поняли, что все это — химеры… но это знание равнозначно смерти.

И все же… мне совсем не хочется видеть планеты в огне и человечество в рабстве, и чужеродную культуру — в будущем. Терра готова к компромиссу; но компромисса с Мерсейей можно достичь лишь с помощью силы. И поэтому я здесь».

За спиной капитана шевельнулся красный туман, послышался шорох — и Флэндри увидел высокую фигуру Айхарайха. Херейонит любезно улыбнулся.

— Доброе утро, капитан Флэндри, — поздоровался он.

— Ох… доброе утро, да, — ответил Флэндри, вздрогнув. Эта птичка действовала ему на нервы. Впервые в жизни капитан столкнулся с противником, превосходящим его в профессиональном плане, и ему это очень не нравилось.

И все же Флэндри не мог подавить в себе симпатии к Айхарайху. Они стояли рядом, ожидая сигнала к началу охоты, и говорили о странных мирах Полярной звезды, а потом перешли к сравнительной ксенологии, занимающейся примитивными фермами разума во всей Галактике. Айхарайх обладал обширными знаниями и едким юмором, импонировавшим капитану. Когда рожок заиграл сбор, они обменялись взглядом — оба сожалели, что им приходится быть врагами. «Жаль, что мы оказались по разные стороны… Если бы дела обстояли иначе…»

Но дела не обстояли иначе.

Охотники расселись по крохотным реактивным самолетам и пристегнули ремни. На каждом самолете был установлен тяжелый лучевой генератор — не слишком сильное оружие при охоте на борфудианских драконов. Флэндри подумал, что Сартаз получит немалое удовольствие, если охота избавит его от некоторых гостей.

Эскадрилья взвилась в воздух и понеслась на север, к горам. Внизу, в медленно тающем тумане, проплывали поля и леса, а в пурпурное небо вплывал необъятный красный диск Бетельгейзе. Несмотря ни на что, Флэндри наслаждался стремительным движением и гулом рассекаемого воздуха. В этом было нечто божественное: он несся сквозь мир, чтобы сражаться с чудовищем где-то на краю Вселенной.

Через пару часов эскадрилья достигла Борфудиановых гор — гигантских обледенелых пиков, вонзающихся в небо… и снег на их склонах походил в зловещем свете на потоки крови. По радио передали сообщение о местах, где разведчики засекли драконов, и самолеты один за другим стали сворачивать в стороны, бросаясь в погоню. Вскоре Флэндри обнаружил, что остался в компании всего лишь одного самолета.

Они с гудением мчались над скалами, ощетинившимися острыми камнями, над каньонами, устремляющимися в неведомую глубину… и вот Флэндри увидел две живые тени, и его мускулы напряглись. Драконы!

Чудовища были добрых десяти метров в длину, с чешуйчатыми змеевидными телами, с челюстями и когтями, способными разодрать В клочья сталь. Кожистые крылья несли их вверх, вздымая ветер. Огромные хищники, терроризировавшие местных крестьян, были легкой добычей для надменных властелинов воздуха.

Флэндри резко развернул самолет и бросился за одним из драконов. Он приближался к чудищу — и чудище все росло и росло… Капитан поймал взгляд красных глаз, когда дракон развернулся и бросился ему навстречу. Нет, эти твари не пытались удрать; они, похоже, не умели бояться человека. И вот дракон совсем рядом…

Флэндри нажал курок — тонкий луч энергии вырвался из ствола и прожег чешую дракона, впился ему в брюхо. Дракон продолжал переть вперед, даже и не думая сворачивать. Капитану пришлось убраться с его пути. Могучие крылья распороли воздух в метре от самолета.

Но капитан забыл о драконьем хвосте. Хвост взметнулся бешено — и самолет встряхнуло так, что Флэндри чуть не вышибло зубы. Самолет дернулся и вошел в штопор. Дракон навис над ним, и жуткие когти впились в хрупкий корпус машины.

Флэндри отчаянно боролся с управлением, пытаясь освободиться от захвата. Ой сделал «бочку», металл взвизгнул… и капитан мгновенно бросился в новую атаку. Луч энергии врезался прямо в открытую пасть, и дракон на мгновение замер в воздухе. Флэндри отлетел в сторону и снова выстрелил, опалив одно из крыльев.

Он услышал вой. дракона. Чудовище бросилось прямиком на самолет, развив фантастическую скорость — и Флэндри напрасно пытался найти путь к отступлению… Челюсти яростно сомкнулись, и часть корпуса самолета осталась в драконьих зубах. Ледяной ветер обжег пилота.

Флэндри безрассудно метнулся навстречу монстру, стремясь пронзить его лучом, как рыцарь копьем. Дракон отпрянул. С диким смехом Флэндри гнался за ним, хлеща зверя огнем.

Изуродованный самолет плохо слушался управления. Внезапно он вильнул, и дракон исчез из поля зрения прицела. И почти мгновенно кожистые крылья ударили по самолету, и самолет бросило в сторону — а дракон был совсем рядом…

Чертов зверь загонял капитана к острым скалам. Зубы камней хищно тянулись навстречу самолету, и ветер, словно злобный демон, подгонял капитана, спеша увидеть крушение… Флэндри отчаянно развернул машину, грустно думая, что в данный момент борьба за жизнь идет с явным перевесом на стороне дракона.

Да уж, это будет роскошный конец — разбитый о камни самолет и охотник, съеденный собственной добычей…

Дракон несся на него сверху, как молния. Он-то переживет это столкновение, но самолет наверняка грохнется о землю. Флэндри снова выстрелил, пытаясь уйти от монстра. Дракон чуть свернул, уворачиваясь от луча.

Но внезапно чудище завертелось и резко отлетело в сторону. Из-за его спины вывернул второй самолет, и он преследовал дракона, сжигая лучом, добивая… Флэндри мельком подумал, что, видимо, какой-то дракон уже убит — либо просто сбежал, и потому охотник пришел на помощь капитану… и да благословят его боги, кем бы он ни был!

Флэндри выровнял самолет и посадил его неподалеку от упавшего дракона. Капитана слегка трясло после пережитого, но в то же время его охватила глубокая печаль. Еще одно храброе существо ушло во тьму — уничтожено бесчувственной историей, у которой, похоже, одна цель — разрушение. И Флэндри отсалютовал мертвому дракону.

Второй самолет опустился в нескольких метрах от капитана. И пока Флэндри поднимал изуродованный фонарь своей кабины, пилот вышел наружу,

Айхарайх.

Реакция человека была почти мгновенной. Благодарность и честность — это совсем не те качества, которые воспитываются в разведчиках. Перед Флэндри стоял его злейший враг — ничего не подозревающий… и было бы проще простого пристрелить его прямо сейчас. Айхарайх с Херейона, пропавший во время охоты… да, такое случается… ну а раскаяние придет позже, когда на то будет время.

Лучевой пистолет Флэндри был лишь наполовину выдернут из кобуры, когда Айхарайх поднял свое оружие. Сквозь завывающий ветер до капитана донесся тихий голос чужака:

— Нет.

Флэндри поднял руки и горько улыбнулся.

— Валяйте, — предложил он. — Ваша взяла.

— Ничуть, — ответил Айхарайх. — Поверьте, капитан Флэндри, я не стану убивать вас — разве что при самозащите… Но поскольку я всегда буду предвидеть ваши планы, вам лучше подобные просто забыть.

Человек кивнул; он слишком устал, чтобы осознать всю Потрясающую силу настигшего его откровения.

— Спасибо, — сказал он. То есть за то, что спасли мне жизнь.

— Вы слишком полезны, чтобы умереть, — откровенно Признался Айхарайх. — Но в общем я рад.

Они отрезали голову дракона и медленно полетели ко дворцу. Мысли Флэндри путались от растущего недоумения.

Ведь только одним-единственным способом Айхарайх мот разгадать мгновенно возникшую у капитана мысль об убийстве… И тем же самым можно было объяснить, как он узнавал о каждом действии и намерении шпионов Терры… и как ему удавалось срывать их планы, в то время как его собственной работе ничто не могло помешать…

Айхарайх умел читать мысли!

3

В красном свете, заливавшем комнату, лицо Элайн казалось белым и напряженным.

— Нет, — прошептала она.

— Да, — мрачно возразил Флэндри. — Это единственное объяснение.

— Но телепатия… всем известны ее пределы… Флэндри кивнул.

— Да, структуры мозга различны у разных рас — настолько, что телепат вынужден выучивать для каждого конкретного случая новый «язык»… фактически этот язык свой у каждой личности, не владеющей телепатией, поскольку у каждого разумного существа — свой, отличный от других ход мысли. К тому же мысли возникают спонтанно, их «текст» нечеток. Но даже после такого телепатия остается ненадежной, неустойчивой. Я никогда не позволял ни одному из наших телепатов изучать себя и поэтому считал, что я в безопасности. А тут… Херейон — очень старая планета. Те из мерсейцев, что подвержены суевериям, считают херейонитов колдунами. Но, конечно, они просто открыли какие-то свойства центральной нервной системы, о которых никто и не подозревает. В общем, ясно, что Айхарайх способен каким-то образом улавливать глубинную мыслительную структуру, общую для всех мыслящих существ. Я уверен, что он может прочитывать лишь поверхностные мысли, те, что непосредственно присутствуют в сознании. Иначе он бы уже знал о Терре так много, что Мерсейя давным-давно командовала бы Терранской Империей, как ей вздумается. Но и то, что есть, — достаточно плохо!

Элайн задумчиво произнесла:

— Нечего удивляться, что он потрудился спасти твою жизнь. Ты слишком полезен для него!

— И я абсолютно ничего не могу с этим поделать, — сказал Флэндри. — Мы с ним видимся каждый день. Я не знаю, каков предел дальности для его мозга — может быть, всего пара метров… известно ведь, что волны мысли довольно слабы и затухают с расстоянием. Но в любом случае — при каждой встрече он прочитывает все, что таится в моем мозгу, узнает обо всех моих планах — я же постоянно думаю о них… и тут же предпринимает соответствующие меры.

— Мы должны потребовать, чтобы ученые Империи взялись за работу по экранированию мыслей.

— Разумеется. Но в данный момент это нам не поможет.

— А ты не можешь просто избегать его, оставаться в своих комнатах…

— Ну конечно. И превратиться в абсолютный нуль. Я же должен бывать повсюду, встречаться с агентами, с правителями Бетельгейзе, руководить работой… Ч-черт! И все, что я смогу узнать, тяжело потрудившись, тут же становится известно Айхарайху — без малейших усилий с его стороны! — Флэндри прикурил сигарету и нервно выпустил облако дыма. — Что делать, что делать?!

— Как бы там ни было, — сказала Элайн, — мы должны действовать быстро. Сартаз проявляет все более заметную холодность к нашим людям. Пока мы спотыкаемся и надаем — Айхарайх работает. Подкупает, шантажирует, захватывает одну позицию за другой. В одно прекрасное утро мы проснемся и обнаружим, Что арестованы, а Бетельгейзе стала надежным союзником Мерсейи.

— Очаровательная перспектива, — горько откликнулся Флэндри Красный предзакатный свет струился в комнату, падая на пол пятнами, похожими на кровавые лужицы. Дворец затих, знатные гости отдыхали после охоты, а слуги занимались подготовкой пира. Флэндри обвел взглядом странные декорации — неземной свет и необычный пейзаж за окнами… Чужой мир под чужим солнцем, а сам капитан — практически пленник чуждых и все более враждебных существ… Внезапно Флэндри почудилось, что он зверь, попавший в крепкую ловушку.

— Полагаю, мне следовало бы сейчас придумать какие-нибудь контрмеры, — безнадежно произнес Флэндри. — А потом, само собой разумеется, мне придется отправиться на банкет и позволить Айхарайху прочесть все детали… каждая мелочь, известная мне, лежит перед ним, как на раскрытой ладони, ведь не могу же я подавить собственные мысли…

Глаза Элайн внезапно расширились, тонкие пальцы девушки, лежавшие на руке капитана, напряглись.

— В чем дело? — спросил он. — Ты что-то придумала?

— О!.. нет, ничего, Доминик. — Она улыбнулась. — Просто у меня есть прямой контакт с Солом, и…

— Ты мне об этом не говорила.

— Незачем тебе об этом знать. Я просто сейчас гадаю — сообщать им о новых сложностях или нет. Одному Богу известно, как эти тупоголовые бюрократы среагируют на такую новость. Вполне могут срочно отозвать нас отсюда, а то и вообще отстранить от работы за некомпетентность.

Она придвинулась к Флэндри и продолжила тихо, но очень настойчиво:

— Найди сейчас Айхарайха, Доминик. Поговори с ним, займи его чем угодно — только не позволяй приближаться ко мне и мешать. Он, конечно, все поймет, но не слишком много сможет сделать, если ты и вправду так хорошо умеешь заговаривать зубы, как я слышала. Придумай там что-нибудь, объясни, почему я не приду на банкет сегодня… ну, заболела или еще что… но держи его подальше от меня!

— Ладно, сделаю, — сказал он, слегка воспрянув духом. — Но что бы ни замышляла твоя хорошенькая головка — поспеши! Сама знаешь, он очень быстро доберется до тебя.

Капитан вышел в коридор. Элайн проводила его взглядом и чуть заметно улыбнулась.

К концу вечеринки Флэндри набрался не на шутку. На праздниках в системе Бетельгейзе вино всегда лилось рекой, и еще. было море музыки, еды и танцовщиц со всех планет. Флэндри — вопреки всему — искренне наслаждался весельем и должен был честно признать, что ему очень нравилось беседовать с Айхарайхом. Это странное существо было настоящим гением, обладало огромными знаниями — и Флэндри с удовольствием забыл на время об ужасной неминуемой катастрофе.

Наконец он вернулся к себе. Элайн была в его комнате: она стояла возле маленького столика, и мягкий, приглушенный свет струился по ее распущенным волосам и мерцающему платью. Поддавшись порыву, Флэндри поцеловал ее.

— Добрый вечер, милая, — сказал он. — Как чудесно, что ты меня дождалась.

Элайн, однако, и не думала уходить. Вместо этого она взяла со стола один из стоявших на нем резных кубков и протянула капитану.

— Выпьем на ночь, Доминик, — предложила она.

— Нет, спасибо. Я и так уже перестарался.

— За меня. — Она обезоруживающе улыбнулась.

Флэндри, взяв кубок, осторожно чокнулся с ней и разом проглотил темное красное вино.

Капитана удивил странный вкус напитка… и вдруг у него закружилась голова, комната закачалась и опрокинулась. Он посидел на краю кровати, пока, головокружение не прошло, но что-то… лишнее… засело в его голове и не желало оттуда выбираться.

— Забористая штука, — пробормотал капитан.

— У нас не самая легкая работа в мире, — мягко сказала Элайн. — Мы имеем право иной раз расслабиться. — Она села рядом с капитаном. — Только одна ночь, вот и все, что у нас есть. Завтра будет новый день, хуже сегодняшнего!

В другое время Флэндри вряд ли откликнулся бы на призыв девушки — он был слишком холоден и замкнут, но сейчас… все казалось ему весьма разумным и правильным. Капитан кивнул.

— И ты любишь меня, ты сам знаешь, — сказала Элайн. И он действительно любил ее.

Потом, гораздо позже, Элайн, прижавшись к нему в темноте и щекоча его лицо своими волосами, настойчиво прошептала:

— Послушай, Доминик, я просто должна рассказать тебе, несмотря ни на что… тебе необходимо быть готовым ко всему.

Он замер, ощутив, как мгновенно вернулось прежнее напряжение. Голос Элайн звучал в темноте — чуть различимый шепот…

— Я связывалась с Солом через робота-курьера и обсудила все с Фенроссом. У него есть мозги, у этого парня, и он сразу понял, что нам необходимо сделать. Это, конечно, тяжелый выход — но он единственный. Наш флот двигается к Бетельгейзе. Мерсейцы думают, что наши основные силы собраны возле Ллинатавра, но это лишь блестящий обман… это работа Фенросса. На деле основная часть эскадры совсем рядом, и у них есть новый способ экранирования, благодаря чему они могут проскользнуть сквозь кордоны Бетельгейзе, и их не засекут. Послезавтрашней ночью мощные силы приземлятся в долине Гуназар, в Борфудиановых горах, и выбросят десант. Отряд мгновенно бросится на захват столицы, и возьмет в плен Сартаза и его двор.

Флэндри оцепенел, потрясенный.

— Но это значит — война! — задохнулся он. — Мерсейя тут же нанесет ответный удар, и нам придется воевать и с ней, и с Бетельгейзе!

— Знаю. Но Терранская Империя решила, что таким образом мы получим больше шансов. А в противном случае, похоже, Бетельгейзе окажется на стороне врагов — лишь из-за нашего бездействия. И мы сейчас обязаны все силы приложить к тому, чтобы Сартаз и его приближенные ничего не заподозрили до самого последнего момента. Десант просто запрет их во дворце. При абсолютной монархии захват лидеров означает сокрушительный удар. Фенросс и Уолтон полагают, что Бетельгейзе капитулирует прежде, чем Мерсейя перебросит сюда свои силы. В общем, Доминик, всеми правдами и неправдами нужно держать их в неведении. Это твоя работа, и в то же время — отвлекай Айхарайха, не подпускай его и близко ко мне.

Элайн зевнула и поцеловала Флэндри.

— Теперь лучше поспать, — сказала она. — У нас впереди пара нелегких деньков.

Но Флэндри не мог уснуть. Прислушавшись к ровному дыханию Элайн, он встал и вышел на балкон. Новость была слишком ошеломляющей. Так, значит — Империя, неуклюжая равнодушная

Империя, может нанести такой удар и надеется, что ей это сойдет?!

Внизу, в саду, капитан заметил движение. Тускло-красный лунный свет упал на высокую фигуру, шагавшую между двумя мерсейскими телохранителями. Айхарайх!..

Флэндри вздрогнул от испуга. Херейонит взглянул наверх — и Флэндри увидел грустную улыбку на лице телепата. Он знал.

В следующие два дня Флэндри пришлось работать так, как никогда прежде. Конечно, это не означало, что капитану достались большие физические нагрузки — нет, он занимался плетением сетей вокруг Сартаза, дабы никто из мерсейцев не мог получить у того личной аудиенции и чтобы он не умчался вдруг из столицы в очередное внезапно придуманное путешествие. И еще нужно было подготовить к предстоящим событиям тех жителей Бетельгейзе, которые продались Терранской Империи, и…

Все это держало нервы капитана натянутыми до предела. Да к тому же, в добавление к прочим трудностям, что-то происходило с ним самим: мысли частенько путались, и у него появилась странная склонность принимать все подряд за чистую монету. Что случилось?..

Айхарайх, под каким-то предлогом, исчез наутро после откровений Элайн. Он явно задумал нечто дьявольское, готовя встречу терранам, но тут уж Флэндри ничего не мог поделать. По крайней мере Айхарайх не мешал Элайн заниматься ее делами.

Флэндри знал, что флот мерсейцев не успеет добраться до Бетельгейзе к тому времени, когда приземлится эскадра Терры. Да и невозможно было бы скрыть где бы то ни было огромные военные силы так, чтобы их не обнаружили враги. Как надеялась проделать этот фокус Терра, Флэндри и вообразить не мог. Он подозревал, что оккупировать Альфзар будет не слишком большая эскадра… хотя это делало всю затею еще более рискованной.

Напряжение нарастало, часы медленно тянулись один за другим. Элайн шла своим путем, без конца совещаясь с генералом Бронсоном — этого терранина из вооруженных сил Бетельгейзе девушка давно прибрала к рукам. Возможно, он сумеет дезорганизовать местный космический флот в момент вторжения Терры?.. Мерсейские вельможи явно знали все, что было известно Айхарайху; они смотрели на представителей земного человечества с неприкрытой ненавистью, но не делали ни малейших попыток предостеречь Сартаза. Возможно, они считали, что им все равно не прорваться сквозь стену подкупленных капитаном официальных лиц… но куда больше похоже было на то, что Айхарайх предложил им лучший план. И в мерсейцах вовсе не ощущалось того нараставшего ожидания поражения, которое постепенно захватило Флэндри.

Он чувствовал себя так, словно барахтается в паутине, сплетенной гигантским пауком, словно пытается продраться сквозь серые липкие нити, но они заклеивают глаза, душат, и отпихнуть их невозможно… Изможденный, издерганный, Флэндри кое-как протянул два дня.

Он отыскал на карте долину Гуназар. Там никто не жил, это было уединенное, далекое логово ветров и драконов, отличное местечко для тайной высадки — но о какой тайной высадке могла идти речь, если Айхарайх знал все и явно готовился к встрече?

— У нас не слишком-то много шансов, Элайн, — сказал капитан девушке. — По сути, вообще ни одного.

— Но нам остается лишь продолжать. — Элайн выглядела куда более жизнерадостной, чем Флэндри, и как будто даже становилась все веселее с течением времени. Она нежно погладила волосы Флэндри: — Бедный Доминик, нелегко тебе приходится.

Огромный светлый диск опустился за горизонт — закончился второй день, и нынче ночью наступит решительный миг… Флэндри явился в большой конференц-зал и обнаружил, что там почти пусто.

— Где же мерсейцы, ваше величество? — спросил он Сартаза.

— У них какие-то особые дела, — огрызнулся правитель. Сартаз был явно недоволен бесконечными интригами, метущимися вокруг него; он не мог о них не догадываться.

«Особые дела… О всемогущие богц!»

Вошли Элайн и Бронсон и официально приветствовали правителя.

— С вашего позволения, ваше величество, — сказал генерал, — мне бы хотелось продемонстрировать вам нечто весьма важное, что произойдет в ближайшие два часа.

— Да-да, — пробормотал Сартаз и удалился, всей фигурой своей выражая негодование.

Флэндри сел и опустил голову на руки. Элайн мягко коснулась плеча капитана.

— Устал, Доминик? — спросила она.

— Да, — ответил Флэндри. — Я себя чувствую просто отвратительно. Даже думать не могу все эти дни.

Элайн сделала знак рабу, и тот подал кубок.

— Это поможет, — сказала девушка.

Флэндри заметил в ее глазах слезы. Что случилось?..

Он бездумно проглотил напиток. Капитана словно ударили под ложечку, он задохнулся и ухватился за подлокотники кресла.

— Какого черта…

Но влага уже растекалась по жилам — и внезапная легкая прохлада охватила нервы и мозг Флэндри. И такая же легкая нежная прохлада шла от руки Элайн, легшей на лоб капитана — утешающая, нежная…

И дарящая ясность!

Флэндри вскочил. Он вдруг увидел всю нелепость происходящего — всю гротескную абсурдность, всю ужасающую нелогичность нагроможденной лжи!

Империя не могла подвести мощные военные силы к Бетельгейзе так, чтобы об этом не узнала Мерсейя. Просто не могло существовать нового энергетического экрана, о котором Флэндри ничего не слышал. Фенросс никогда не предложил бы такого фантастического плана, как оккупация столицы Бетельгейзе, разве что в совершенно безнадежной ситуации…

И он не любил Элайн. Да, она была храброй и прекрасной женщиной, но он не любил ее.

Но ведь это было. Еще три минуты назад его мучила отчаянная любовь…

Затуманенным взглядом Флэндри смотрел на девушку и прозревал невероятную правду. Элайн кивнула — серьезно, грустно, не обращая внимания на слезы, сползающие по ее щекам. Губы девушки прошептали едва слышно:

— Прощай, самый дорогой…

4

В конференц-зале установили огромный телеэкран и перед ним — ряды кресел для знатных альфзарцев. Бронсон потрудился также расставить вдоль стен охрану из людей, которым он доверял — длинные ряды сверкающей стали лат и бесстрастных голубоватых лиц; это были фигуры молчаливые и неподвижные, как колонны, поддерживающие высокий потолок.

Генерал нервно расхаживал взад-вперед перед экраном, без всякой надобности то и дело поглядывая на часы. На лбу генерала поблескивали капли пота. Флэндри сидел в небрежной позе; и лишь тот, кто хорошо знал капитана, мог заметить, что он весь — как туго закрученная пружина. Зато Элайн, похоже, совсем не интересовалась происходящим, полностью уйдя в собственные мысли.

— Если это не сработает; то, знаете ли, нас вполне могут и вздернуть, — заявил Бронсон.

— Должно сработать, — равнодушным тоном откликнулся Флэндри. — А если нет, то не один ли черт — вздернут, не вздернут…

Конечно, он слегка кокетничал: Флэндри слишком любил жизнь, несмотря на странную мечтательную задумчивость, иной раз овладевавшую им.

Но вот зазвенели трубы — и их медная музыка, оттолкнувшись от стен, взлетела к загудевшим в ответ стропилам. Все встали навстречу торжественно вошедшим Сартазу и его придворным.

Желтые глаза Сартаза подозрительно обшарили троих терран.

— Вы говорили, что можете показать мне нечто весьма важное, — со скукой в голосе проговорил он. — Надеюсь, это действительно так.

— Это так, ваше величество, — беззаботно ответил Флэндри. Он уже полностью пришел в себя и готов был вновь жонглировать словами и запутывать собеседника. — И это вопрос такой огромной важности, что вам следовало бы знать обо всем уже давно. К сожалению, обстоятельства этого не допустили — как скоро поймете вы и ваши приближенные, — а потому преданному генералу вашего величества пришлось действовать на свой страх и риск, используя всю ту помощь, какую могла предоставить ему Терра. Но наш труд благополучно завершен, и момент обнаружения истины станет одновременно и моментом спасения Альфзара.

— Да уж, хорошо бы, — зловеще сказал Сартаз. — Я вас предупреждаю — всех вас, — что я слишком устал от всех этих шпионов, шныряющих в моих владениях, и от всей той дряни, которая от них исходит. Самое время изгнать зло из системы Бетельгейзе.

— Терра никогда не желала Бетельгейзе ничего, кроме добра, ваше величество, — возразил Флэндри. — И так уж случилось, что мы теперь можем это доказать. Если…

Вновь зазвенели трубы, прервав капитана, и страж возгласил:

— Ваше величество; посол Империи Мерсейи просит аудиенции.

Огромное зеленое тело лорда Корваша с Мерсейи появилось в дверном проеме, пылая золотом и драгоценными огнями. А рядом с ним шел… Айхарайх!

Флэндри потрясенно замер. Если сейчас в игру вступит вот этот противник, весь план просто рухнет. Ведь Элайн выстроила слишком дерзкую и рискованную схему; малейшая случайность может ее разрушить… и грянет гром!

Во дворец никому не дозволялось входить с огнестрельным оружием, но шпаги были принадлежностью парадной формы. Флэндри резко выхватил свистнувший клинок и громко закричал:

— Схватите этих людей! Они хотят убить Сартаза! Золотистые глаза Айхарайха расширились, когда птицеподобное существо поняло, что таится в мозгу Флэндри, Айхарайх открыл было рот, чтобы разоблачить терраннна — но тут же отскочил назад, едва увернувшись от смертоносной стали.

Его собственная рапира мгновенно оказалась у него в руке.

Корваш, посол Мерсейи, тоже выхватил свой огромный меч.

— Уложите его! — кричала Элайн.

Прежде чем изумленный Сартаз успел произнести хоть звук, девушка выхватила станнер, висевший в кобуре на поясе правителя, и одним выстрелом свалила мерсейца на пол.

Быстро наклонившись над послом, Элайн незаметно достала из-за лифа собственного платья крошечный лучевой пистолет и вложила его в руку мерсейца.

— Взгляните, ваше величество, — задыхаясь, сказала она. — У него — смертельное оружие! Мы знали, что мерсейцы что-то замыслили, но чтобы такое!..

Сартаз окинул девушку хитрым взглядом.

— Может быть, нам лучше подождать и выслушать его собственные объяснения? — пробормотал он.

Поскольку раньше чем через час Корваш вряд ли смог бы дать эти самые объяснения, Элайн удовольствовалась своей маленькой победой.

Но Флэндри… глаза Элайн расширились, и девушка нервно, со всхлипом вздохнула, увидав, что капитан сражается с Айхарайхом. Это была самая стремительная и самая опасная из всех дуэлей, какие ей приходилось видеть; фигуры и шпаги двигались так быстро, что невозможно было уловить их движение… они метались по залу, звенела сталь, лилась кровь…

— Остановите их! — закричала девушка и вскинула станнер. Сартаз схватил ее за руку и отобрал оружие.

— Нет, — сказал он. — Пусть продолжают. Я уже много лет не видел ничего подобного.

— Доминик… — прошептала Элайн.

Флэндри всегда считал, что равных ему фехтовальщиков просто не существует, однако Айхарайх оказался достойным противником. Хотя херейониту сильно мешало непривычное притяжение, он все же обладал такой быстротой и четкостью движений, каких терранину до сих пор не приходилось встречать. Его рапира со свистом рассекала воздух, прорываясь сквозь защиту человека, добираясь до лица, до рук, до груди… и при этом херейонит улыбался — улыбался!..

Сейчас ему было мало проку от телепатических способностей. Бой фехтовальщиков — это работа рефлексов, здесь нет времени для осмысления действий. Но, возможно, это лишь давало Айхарайху дополнительное преимущество, освобождая силы для борьбы с притяжением.

Прыжки, столкновения, выпады, парирование… звон и грохот холодной стали, и некогда ощутить горечь близкого конца, и нарастающую усталость… и продолжается танец смерти, а придворные ликуют и веселятся, стоя вокруг…

Клинок Флэндри все чаще достигал цели, кровь стекала по худым щекам Айхарайха, и туника херейонита была располосована на кровавые ленты. План терраннна был предельно простым и единственно возможным сейчас. Айхарайх устанет быстрее, его реакции замедлятся, главное — остаться в живых до того времени!

Он позволил херейониту загнать себя в дальний конец зала — шаг за шагом, отбивая удары стремительного клинка!.. Выпад, ответная атака, уход — вж-жик, клинг! Грохот стали заполнил помещение, а Сартаз следил за схваткой голодными глазами,

Все закончилось в тот момент, когда Флэндри начал уже гадать, увидит ли он еще один восход Бетельгейзе. Айхарайх сделал очередной выпад, и его клинок вонзился в плечо капитана. Однако херейонит не успел еще освободить свою рапиру, как Флэндри вращательным движением выбил ее из руки противника, и острие его шпаги коснулось горла Айхарайха.

Зал словно взорвался — вельможи Бетельгейзе приветствовали победителя.

— Разоружите их! — рявкнул Сартаз. Флэндри глубоко, нервно вздохнул.

— Ваше величество! — сказал он. — Позвольте мне посторожить этого парня, пока генерал Бронсон продолжит наше представление.

Сартаз кивнул. Это было ему вполне понятно.

Флэндри с бешеным весельем произнес мысленно: «Айхарайх, если вы откроете рот — то, что бы ни случилось дальше, я вас убью!»

Херейонит пожал плечами и горько улыбнулся.

— Доминик, Доминик! — вскрикивала Элайн, то смеясь, то плача.

Генерал Бронсон повернулся к девушке. Он был здорово потрясен возможностью поражения.

— Вы не могли бы поговорить с ними? — шепотом спросил он. — Я что-то не в себе.

Элайн кивнула и уверенно шагнула вперед.

— Ваше величество и господа придворные, — сказала она; — Сейчас мы намерены доказать свое утверждение о вероломстве мерсейцев. Мы, представители Терры, узнали, что Мерсейя планирует захватить Альфзар и держать в плену всех вас до тех пор, пока не прибудет эскадра, дабы завершить оккупацию. Для этого они нынешней ночью собирают свои силы в долине Гуназар, в

Борфудиановых горах. Воздушный эскадрон намерен атаковать столицу и дворец…

Она подождала, пока утихнет возмущенный гул, и холодно продолжила:

— Мы не могли раньше сообщить об этом вашему величеству или кому-либо из высших чинов, поскольку шпионы Мерсейи проникли всюду, и мы имели основания подозревать, что один из них умеет читать мысли, а значит — мог прочесть и мысли вашего величества. А если бы им стало известно, что мы знаем об их планах, они бы мгновенно начали действовать. Поэтому мы связались с генералом Бронсоном, который не казался мерсейцам достаточно значимой фигурой, но у которого в распоряжении достаточно сил для того, чтобы справиться с ситуацией. И мы подготовили ловушку для врага. Прежде всего в той долине мы установили телекамеры. С вашего позволения, я покажу вам, что там происходит в это самое мгновение.

Элайн повернула выключатель, и экран ожил: обнаженные скалы и утесы поднимались ввысь, навстречу красным лунам, а в тени заметно было движение. Можно было рассмотреть закованные в броню фигуры, устанавливавшие атомные пушки, и расслышать гул прогреваемых двигателей космических кораблей… и кругом сновали мерсейцы.

Сартаз зарычал. Кто-то из придворных спросил:

— А откуда нам знать, что это не фальшивка?

— Вы сможете позже лично взглянуть на останки, — сказала Элайн. — Наш план весьма прост. Мы заложили там атомные мины. Они управляются по радио. — Элайн показала всем маленькую коробочку-выключатель, соединенную проводом с телеэкраном, и, сверкнула мрачной улыбкой: — Вот это. Возможно, вашему величеству захочется нажать кнопку?

— Дайте-ка… — хрипло буркнул Сартаз. И ткнул в кнопку пальцем.

Бело-голубое адское пламя залило экран. Они увидели, как взорвалась земля, как закачались скалы, как вспухли клубы радиоактивной пыли и, кипя, взлетели вверх, к лунам — а затем экран потемнел.

— Телекамеры разрушены, — тихо сказала Элайн. — Теперь, ваше величество, полагаю, вы пошлете туда разведчиков? Они могут обнаружить достаточно, чтобы подтвердить все, что мы видели. А я осмелюсь предположить, что те, кто держит тайно военные силы на вашей территории, вряд ли могут быть вашими друзьями!

Корваш и Айхарайх получили извещение о депортации — вместе со всеми мерсейцами, еще остававшимися в системе Бетельгейзе, — и Бетельгейзе разорвала дипломатические отношения с их империей, начав переговоры о союзе с Террой. Вечером перед отбытием дипломатов Флэндри пригласил их к себе, на вечеринку. Капитан и Элайн вдвоем встретили гостей.

— Примите мои поздравления, — сухо сказал Айхарайх. — Сартаз в таком бешенстве, что не желает и слушать никаких объяснений. Но я не могу его винить — вы и вправду выставили нас в дурном свете.

— И это при том, что вы сами не лучше! — сердито проворчал Корваш. — Черт бы вас побрал с вашей ложью, Флэндри! Вы же прекрасно знаете, что и Терра держит толпу агентов на Бетельгейзе, и немалые военные силы на необитаемых планетах и астероидах. Это входит в игру!

— Конечно, я это знаю, — улыбнулся терранин. — Но знает ли об этом Сартаз? И вы сами сказали — это часть игры. Ведь не станете вы ненавидеть того, кто обыграл вас в шахматы? Так почему вы решили возненавидеть нас за то, что мы выиграли этот раунд?

— Ну, только не я, — заявил Айхарайх. — К тому же будут и другие раунды.

— И к тому же вы потеряли куда меньше, чем могли потерять мы, — сказал Флэндри. — Новый союз укрепит Терру в достаточной степени для того, чтобы остановить ваши замыслы, по крайней мере временно. Но мы не намерены использовать свою силу для развязывания войны с вами, хотя признаю — могли бы это сделать. Но Империя хочет лишь сохранить мир.

— Потому что не осмеливается воевать, — огрызнулся Корваш.

Терране не ответили ему. Возможно, они подумали о городах, которые никто не станет бомбить, и о молодых людях, которые не будут убиты. А возможно, просто наслаждались своей победой.

Флэндри разлил по бокалам вино.

— За нашу будущую дружелюбную вражду, — провозгласил он.

— И все-таки я не понимаю, как вы это устроили, — сказал Корваш.

— Это сделала Элайн, — сказал Флэндри. — Расскажи им, Элайн.

Девушка покачала головой. Она выглядела сегодня непривычно тихой.

— Валяй сам, Доминик, — пробормотала она. — Это твой спектакль.

— Ну, — начал Флэндри, не слишком огорченный необходимостью говорить, — когда мы поняли, что Айхарайх может читать мысли, мы сначала почувствовали себя по-настоящему бесломощными. Ну в самом деле, как солжешь телепату? Ответ нашла Элайн… придумав, как сообщить ему ложную информацию. В этой системе есть одни наркотик… он называется «сорган», и у него имеется особое свойство. Принявший его вериг всему, что слышит. Элайн подсунула мне этот сорган, а потом рассказала сказочку о том, что Терра намерена оюсупировать Альфзар. И, конечно, я воспринял все как чистую правду. А вы, Айхарайх, прочли это в моем мозгу!

— Я был в недоумении, — признался херейонит. — Мне это казалось крайне неразумным; но, как вы и сказали, телепату невозможно солгать.

— После этого главной заботой Элайн было оставаться вне досягаемости телепата, — сказал Флэндри. — Вы сами помогли нам, занявшись подготовкой теплой встречи эскадре Терры. Вы собрали свои силы в долине, готовясь расстрелять наши корабли прямо в небе.

— Но почему вы не пошли к Сартазу и не рассказали ему о том, что вам известно… то есть вы думали, что известно? — укоряющим тоном поинтересовался Корваш.

Айхарайх пожал плечами:

— Я же понимал, что капитан Флэндри приложит все усилия и не позволит мне этого, и дискредитирует любую информацию, которую я попытаюсь донести наверх, — ответил он. — Вы и сами согласились, что лучше всего для нас — попытаться самим отразить атаку. Это дало бы нам преимущество в глазах Сартаза; более того, после такого столкновения война между Бетельгейзе и Террой оказалась бы просто неизбежной… ну а если бы Сартаз вовремя узнал о предстоящем штурме, oн мог сделать попытку договориться.

— Да, пожалуй, — мрачно согласился Корваш.

— И, конечно, Элайн уговорила Бронсона заминировать долину, — сказал Флэндри. — А остальное вам известна Когда же вы вдруг появились в конференц-зале…

— Чтобы рассказать обо всем Сартазу, когда развязка была уже неотвратима, — вставил Айхарайх.

— …мы испугались, что вы испортите спектакль, ведь для этого нужно было так мало. И пришлось прибегнуть к насилию, чтобы заставить вас молчать, пока игра не закончится. — Флэндри развел руками. — Вот и все, джентльмены.

— Придут и другие дни, — вежливо произнес Айхарайх. — Но я рад, что сегодня у нас мирная встреча.

Вечер благополучно пришел к концу. Когда чужаки собрались уходить, многословно выражая уважение к хозяевам и надежду на будущие встречи (что было вызвано, пожалуй, излишним количеством выпитого), Айхарайх взял руку Элайн в свои костлявые пальцы. Странные золотистые глаза всмотрелись в девушку, и Элайн знала, что херейонит видит все глубины ее мозга.

— Прощайте, дорогая, — сказал он так мягко, что это удивило тех, кто стоял рядом. — Пока есть женщины, подобные вам, — думаю, Терра устоит.

Элайн проводила взглядом высокую фигуру, удалявшуюся по коридору, и глаза девушки заволокли слезы. Странно было думать о том, что враг знал и понимал то, чего никак не мог понять мужчина, стоявший рядом с ней…

Примечания

1

Honorable Enemies

Copyright © 1951 by Poul Anderson

Content

Пол Андерсон
Честные враги

1

2

3

4

Примечания