Кимберли Рей

Десять дней счастья

1

Джулс закусила губу, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Она не могла себе позволить плакать перед Фрэнком, по крайней мере, не сегодня!

– Значит, все? – отвернувшись, спросила она.

– Если только ты так хочешь…

– Фрэнк, ты совершенно не желаешь выслушать меня! – Джулс вспыхнула, словно сухие дрова. – Сколько же можно перекладывать на меня ответственность за принятие решений?

– Но тебе же всегда хотелось независимости…

– Теперь ты меня и в этом обвиняешь. Очень мило. Когда я захотела стать зависимой от тебя, ты не согласился.

– Джулс, пойми, я еще не готов к серьезным отношениям.

Она тяжело вздохнула и взъерошила короткие, цвета переспелой вишни волосы.

– А когда ты будешь готов? Мне кажется, ты так никогда и не решишься сделать этот шаг. Ты даже не можешь решиться переехать ко мне окончательно! Такое впечатление, будто ты оставляешь себе запасной аэродром.

– Ты говоришь глупости, Джулс!

– Может быть, но попытайся понять меня. Мы встречаемся уже больше пяти лет, последние три года ты живешь у меня, но при этом платишь за свою квартиру. В конце концов, эта ситуация становится просто смешной!

– А я вот ничего смешного не вижу, – мрачно отозвался Фрэнк.

Джулс бросила на него презрительный взгляд.

– Не смотри на меня так, пожалуйста! – попросил он. – У меня сразу же возникает чувство, будто я – никчемная тварь.

– Заметь, ты сам это сказал.

– Ты и правда считаешь меня никчемной тварью?

– Ты сам это сказал! – обвиняющим тоном повторила Джулс.

– Джулс, в последнее время ты стала просто невыносимой! – взорвался Фрэнк. – С тобой же невозможно разговаривать! Мне это надоело. Меня достали эти постоянные скандалы, меня достали твои претензии, суть которых я никогда не смогу понять, – меня все достало! И если ты все никак не решаешься сделать этот последний шаг, его сделаю я. В конце концов, у меня ведь есть запасной аэродром!

Фрэнк развернулся и пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он вдруг оглянулся и тихо спросил:

– Ну что я должен был сделать?

Джулс ответила, лишь когда за Фрэнком закрылась дверь:

– Ты должен был просто остаться со мной.

Эстель сидела в небольшом уютном пабе, расположенном очень удачно: на полпути между офисом и домом. Как раз в том месте, где Эстель понимала, что ей незачем идти домой, а на работу возвращаться уже поздно. Она давно облюбовала этот паб, у нее даже появилось свое место за стойкой, как раз около бармена – приветливого пожилого негра, большого любителя джаза и разговоров «за жизнь».

– Как всегда? – спросил он свою любимую клиентку, когда она вошла в бар и села на свой стул.

Эстель покачала головой.

– Давай сразу двойной виски, но без воды и льда.

Бармен удивился и пожал плечами, но отправился выполнять заказ.

Сегодня Эстель было особенно плохо: через три дня должен состояться корпоративный банкет, и приглашения, розданные сегодня сотрудникам, были на две персоны. Эстель была уже готова отказаться от этой вечеринки, у нее просто не было сил вновь ловить на себе сочувствующие взгляды коллег: самая успешная сотрудница, добившаяся к двадцати семи годам поста финансового директора, привлекательная, с безукоризненным вкусом женщина, вновь одна. В общем, повод отказаться от приглашения у Эстель был довольно веский, вот только как один из руководителей она просто не могла себе этого позволить. Ей оставалось одно: вновь попытаться заглушить противное чувство собственной ущербности несколькими порциями виски.

– Что-то ты сегодня неважно выглядишь, подруга! – сообщил ей бармен.

Эстель нравился этот паб еще и свободой отношений, царивших в нем. Здесь она могла расслабиться и забыть и о своих достижениях, и о своей привлекательности, и о своих бесчисленных талантах.

– Это я и сама знаю! – ответила Эстель и залпом выпила свой виски.

– Проблемы на работе?

– Если бы! – усмехнулась она. – Я уже и забыла, что на работе могут быть проблемы. Иногда начинаешь уставать даже от собственного везения.

– Парадокс.

– Повтори, – попросила она и указала рукой на стакан.

Бармен кивнул.

Есть множество людей, которым гораздо хуже, чем мне, размышляла Эстель в ожидании виски. Есть люди, которым нечем платить за квартиру, есть люди, которые не могут найти работу, есть, в конце концов, смертельно больные, но даже они могут радоваться жизни и любить ее. У меня есть все, о чем только может мечтать современная женщина: престижная перспективная работа, огромный счет в банке, своя квартира в престижном районе, даже собственный стилист. Счастья нет.

– Когда нет счастья, жизнь становится совсем отвратительной. – Бармен подал Эстель стакан.

– Ты телепат? – поинтересовалась она.

– Нет, со мной все в порядке. Проблемы у тебя – ты уже начала разговаривать вслух, и не замечаешь этого.

– Да, дело совсем плохо… – пробормотала Эстель и вновь залпом выпила второй стакан.

– Решила напиться сегодня? – поинтересовался бармен.

– Кажется, это единственное, что мне еще осталось.

– Знаешь, я видел множество отчаявшихся людей за этой барной стойкой. Кто-то терял работу и не знал, чем будет кормить детей. Кто-то терял любимого человека и не знал, как научиться жить без него. Кто-то терял смысл жизни. Любую потерю может пережить человек, но когда жизнь становится бессмысленной… Без смысла жизни нет самой жизни.

– Хочешь сказать, мне стоит зайти в москательную лавку и купить веревку и мыло? – поинтересовалась Эстель. Виски уже разлился приятным теплом по телу, но тоска так и не отступила.

– Я католик и категорически против этого.

– А что же тогда делать?

– Может быть, поискать этот самый смысл? – Бармен лукаво улыбнулся. – Никогда не знаешь, где его найдешь…

– В том-то и проблема: я не знаю, где его искать.

– Уж точно не в бутылке! Я видел много алкоголиков – и мужчин, и женщин. Ты достойна большего. Разве алкоголь помогает тебе избавиться от твоих проблем?

Эстель лишь покачала головой. Ей не стало лучше, ей стало гораздо хуже.

– Утром ты просыпаешься с головной болью. Тебе страшно смотреть на себя в зеркало. Мысли путаются и до обеда у тебя только одна мечта: как бы выпить, чтоб остальные не заметили.

Эстель вновь кивнула.

– Это алкоголизм, девочка. Может быть, тебе стоит начать с того, чтобы избавиться от тяги к спиртному.

– А какой тебе в этом интерес? – вдруг спросила Эстель. – Ты же получаешь чаевые…

– Есть люди, для которых деньги не смысл жизни и не главная цель. Ты ведь уже и сама это поняла. Мне просто очень грустно наблюдать за тем, как красивая женщина превращается в развалину. Всего за полгода ты сильно изменилась. У тебя появились морщины вокруг глаз и возле губ, кожа стала бледной, на кистях проступили вены, ты стремительно худеешь, но фигура твоя от этого лучше не становится.

– Все мы не молодеем…

– Старость закономерна, но ты не стареешь, ты себя убиваешь. А знаешь, что самое страшное?

– Что же?

– У тебя не блестят глаза. Если бы ты нашла точку опоры, цель, к которой стоит идти…

– Сложно найти то, что так давно потеряно, – вяло отозвалась Эстель.

– Давай я вызову тебе такси.

– Эй, детка, не хочешь узнать, что такое ночь с настоящим мужчиной?

Высокий, неплохо сложенный, симпатичный и слишком молодой для такой самоуверенности. Нет, такой ничего нового в постели ей показать не сможет.

– Ты знаешь настоящего мужчину? – поинтересовалась Оливия. – Я давно его ищу.

Отвернувшись, она закатила глаза и нервно передернула плечами. Одно и то же вот уже почти пять лет. Она устала кому-то что-то доказывать, устала быть сильной, устала быть самой собой.

Перекрашусь в брюнетку, уже в который раз сказала себе Оливия. Вот живет же Эстель и не горюет. Финансовый директор крупной фирмы. В двадцать восемь-то лет!

Самой Оливии тоже было чем гордиться: ее ночной клуб давно лидировал в рейтингах самых лучших клубов Лондона. Она всем заправляла с самого начала, но так и не успела устать от бесчисленных хлопот, так что отдавать свое детище в чьи бы то ни было руки она не собиралась. Особенно в руки мужчины.

Наверное, стоит поменять не цвет волос, а ориентацию. Может быть, женщины будут ценить меня как личность, а не как платиновую блондинку с длинными ногами и голубыми глазами?

– У нас все спокойно, Оливия, можешь ехать домой.

У нас! Надо же! А мне казалось, что это все еще мой клуб и ни о каких «нас» не может быть и речи! Оливия едва сдержалась, чтобы не сказать все это вслух. Все же Стефан, в отличие от многих ее ухажеров, всерьез занимался делами клуба. Но, как и многие, он уже метил на лакомый кусок, делая все ту же ошибку: игнорируя острый проницательный ум Оливии, прикрытый платиновыми волосами и наивными голубыми глазами. Я всегда думала, что Стефан умнее. Он же профессионал, он должен был понять, что я из себя представляю. Что же за жизнь, одни разочарования в людях!

Но вместо того чтобы высказать все это очередному любовнику в глаза, Оливия лишь пожала плечами и покачала головой:

– Нет, Стефан, я должна проследить, чтобы эта вечеринка прошла без эксцессов. Ты же знаешь, как много она значит для меня и для будущего клуба. Если мы останемся на первой строчке в рейтинге… Да что я тебе рассказываю…

Оливия закрыла глаза и покачала головой. Все же в двадцать восемь бессонные ночи даются не так легко, как в восемнадцать!

– Я сам за всем прослежу, солнышко. Ты совершенно не думаешь о себе! – попенял ей Стефан и нежно обнял за плечи.

Оливия с трудом сдержалась, чтобы не сбросить его руки. Вместо этого она лишь сказала ледяным тоном:

– Хозяйка здесь я. И я сама буду решать, когда мне можно уйти. А если тебе так хочется поволочиться за очередной юбкой, я тебе не буду мешать.

Стефан ошеломленно смотрел на нее.

– Неужели ты думаешь, что я настолько ослепла от твоей красоты? – иронично поинтересовалась она. – Конечно, я знала обо всех твоих девицах. И, честно тебе признаюсь, часто не одобряла твой выбор. Кажется, сегодня наступил подходящий момент, чтобы сказать тебе «чао».

– Ты меня увольняешь?

– Нет, ты останешься работать в моем клубе. Я не могу себе позволить потерять такого специалиста. Ты отличный управленец, быстро освоился, быстро понял, чего я от тебя хочу, и так же быстро сделал выводы. А с этим спешить не стоило: я не знаю ни одного мужчины, на которого я бы променяла свой клуб. Ты быстро стал здесь вторым человеком, но – запомни хорошенько, Стефан! – первой здесь всегда буду я.

Она резко развернулась и пошла прочь.

Все, что мне сейчас нужно, – тишина и покой моего кабинета, размышляла она. Когда же мне повезет и я найду мужчину, которого бы интересовала я сама, а не мой бизнес или моя грудь?

Кажется, вопрос грозил перейти в разряд риторических.

Джулс не сразу поняла, что сегодня вечером ей точно нечем будет заняться. Кажется, в этот раз Фрэнк ушел навсегда. Она долго бродила по квартире, пытаясь найти себе дело, даже включила телевизор, хотя всех вокруг уверяла, что терпеть его не может. И даже постоянно скандалила с Фрэнком, заставляя его выключить «ящик» и почитать интересную книгу. В конце концов, его шум мешал Джулс работать.

В квартире тихо, а работать как раз совсем и не хочется, расстроенно подумала она, но все же открыла ноутбук и удивленно посмотрела на заголовок статьи, которую обещала редактору «Обсервер» еще неделю назад.

Еще полчаса Джулс усиленно пыталась выдавить из себя хотя бы одну достойную фразу, но все же сдалась и раздраженно оттолкнулась от стола.

Нужно успокоиться и понять, как жить дальше, твердо сказала она себе. В конце концов, Фрэнк не последний мужчина на Земле. Сколько их еще будет!

Несколько поворотов в офисном кресле, призванные унять ее раздражение, желанного успокоения не принесли.

Ну почему он принял все это в штыки? Я ведь всего лишь хотела спокойно обсудить наше будущее. Что мне делать, если я воспитывалась в католической семье и не могу представить длительных и серьезных отношений без брака? Почему Фрэнк не захотел выслушать меня? «Раньше тебя это не беспокоило!» Я ведь не раз и не два говорила ему о том, что значит для меня семья, какой я бы хотела видеть свою семью. А он все пропускал мимо ушей. Фрэнк вообще всегда слышит только то, что он хочет слышать!

Джулс раздраженно ударила кулаком по подлокотнику кресла. Злые слезы выступили у нее на глазах, а нижняя губа предательски задрожала.

Мне нужно чем-то себя занять. Вся эта история и так вымотала меня до предела. Еще немного, и мне понадобится помощь психотерапевта. А у меня и так слишком много дел, чтобы позволять себе расслабляться. Вот не помешало бы проверить электронную почту, я не делала этого почти неделю. Нужно будет написать всем друзьям, да и просто удалить спам…

Джулс снова вернулась к ноутбуку и зашла в свой почтовый ящик. Как она и предполагала, большую часть сообщений составлял спам. Одно за другим Джулс безжалостно удаляла предложения купить совершенно ненужные вещи и поздравления вроде «Вы выиграли миллион фунтов!». Но одно письмо привлекло ее внимание.

«Уважаемая мисс Макшайн. Вы зарегистрировались на сайте нашей туристической фирмы. Это значит, вы теперь будете еженедельно получать по рассылке все самые интересные и заманчивые предложения! И вот сегодня мы предлагаем вам первый список лучших курортов и туров этой недели:

1. Ибица. Вы любите клубную жизнь и танцы от заката до рассвета?..»

Это скорее подошло бы Оливии, подумала Джулс. Она пропустила еще несколько подобных предложений, сожалея, что поленилась заполнить подробную анкету. Джулс уже решила, что стоит отказаться от рассылки вообще, но журналистская привычка заставила ее дочитать предложение туроператора.

«14. Круиз по Средиземному морю и сопредельным морям. Хотите убежать от проблем? Надоела обыденная размеренная жизнь? Так почему бы не переселиться из квартиры, в которой все раздражает, в комфортабельную каюту великолепного белоснежного лайнера? Венеция, Дубровник, остров Корфу, Неаполь, Чивитавеккья, Ливорно, Тулон, Барселона – разве эти места могут не привлекать?»

Не могут, легко согласилась Джулс. Она уже чувствовала, что вся дрожит от предвкушения новых впечатлений.

«На лайнере есть президентские номера, номера люкс, номера для молодоженов и для семей с детьми. При заказе номера на троих – скидка десять процентов! Торопитесь: если вы закажете тур до двадцатого марта, вы получите дополнительную скидку в пять процентов! Наш лайнер отправляется в путешествие десятого апреля. У вас еще есть время сказать «Да» своей мечте!»

Джулс быстро произвела в уме все необходимые вычисления, с точностью до цента определила остаток средств на своем счете, прикинула, какие издания должны ей гонорары, у нее даже возникло желание дописать статью для «Обсервер».

У меня нет мечты, у меня есть только желание убежать от проблем. Поэтому я говорю вам, ребята: «Да». И я даже знаю, кто еще скажет «да».

– Привет, Эстель, отлично выглядишь! – Оливия улыбалась и изо всех сил старалась не замечать следы усталости и бессонных ночей на лице подруги.

– Я рада тебя видеть. Но будь так добра, прекрати делать вид, что со мной все в порядке, – попросила Эстель.

– Я тоже очень рада. – Оливия вздохнула и, сев за столик рядом с подругой, нежно погладила ее по руке. – Что случилось, Эстель? Неприятности на работе?

– Нет, на работе все отлично.

– Тогда что же?

– Даже ты считаешь, что ни для чего, кроме работы, в моей жизни просто не может быть места? – Она грустно усмехнулась и протянула меню Оливии. – Думаю, ждать Джулс бессмысленно, она все равно опоздает на полчаса, не меньше!

– Это точно. – Оливия взяла меню, но сосредоточиться так и не смогла. С Эстель творилось что-то странное, еще никогда подруга не была в таком подавленном настроении. – Так что у тебя случилось-то?

– Просто произошел пересмотр ценностей. Кризис среднего возраста. – Эстель криво усмехнулась.

– Что-то ты мне совсем не нравишься. Что за кризис? Какие ценности ты пересмотрела? И с каких это пор у тебя появился такой пренебрежительный тон при упоминании о работе?

– Это так заметно?

– Знаешь, я уверена, что в твоей жизни может быть место и для чего-то кроме работы, например для друзей. Но я знаю, что работа для тебя на первом месте. Я даже училась у тебя этому, если бы не твой пример, мой клуб никогда не стал бы тем, что он есть сейчас.

– Ох, Оливия, лучше бы тебе не брать пример с меня.

– Да что случилось-то, Эстель?

– Просто я вдруг поняла, что мне незачем приходить домой. Ты же знаешь, у меня отличная квартира в престижном районе. Есть вся мыслимая и немыслимая бытовая техника, я уже не говорю о мебели и всяких безделушках. Я потратила на эту квартиру три года: сама все планировала, сама подбирала материалы, сама руководила рабочими – в общем, это было мое детище, примерно как твой клуб для тебя.

Эстель замолчала. Оливия несколько секунд посидела в тишине, неловко ерзая на стуле, но наконец не выдержала:

– По-моему, тебе нужно этим гордиться.

– Я и гордилась первые три недели. А потом поняла, что это не квартира, это стенд дизайнерской компании. В моей квартире нет жизни. Я больше не могу там находиться. Не могу видеть эти идеально подобранные к полу обои и великолепно оттеняющие их шторы. В захламленной съемной квартирке я не чувствовала себя такой одинокой, как в этих хоромах!

– Неужели тебе некого туда привести? – осторожно спросила Оливия. Она даже немного боялась услышать ответ на этот вопрос.

– Мне некого привести с собой на корпоративную вечеринку, а ты говоришь – в квартиру! Вчера я опять была одна и опять ловила на себе сочувствующие взгляды…

– Но разве вокруг тебя нет симпатичных мужчин?

– Есть. Но как я с ними могу встречаться?

– Очень просто! – фыркнула Оливия.

– Ты не понимаешь. Я не могу встречаться с мужчиной, ниже меня по социальному статусу. Я ведь знаю, чего может добиться женщина моего возраста, а мужчинам изначально открыто больше дорог, несмотря на все феминистические выступления, женщине гораздо сложнее добиться карьерных высот. Ей приходится многим жертвовать. Да ты и сама это знаешь не хуже меня! И представь, как я могу встречаться с каким-нибудь клерком… ну пусть преуспевающим молодым менеджером? Редкий мужчина в двадцать восемь лет занимает положение в обществе, равное моему. В конце концов, подавляющее большинство зарабатывает меньше меня.

– И ты даже не пыталась?..

– Пыталась. Но уже на первом свидании, когда называла свои любимые рестораны, видела, как вытягиваются лица мужчин. Я понимала, что поход в подобное заведение серьезно подорвет их материальное благополучие. Как ты понимаешь, аппетита и радости общения уже не было. Сейчас я даже не пытаюсь…

– Это ужасно, Эстель! Когда ты в последний раз была с мужчиной?

– Я уже и сама не помню…

– Ужасно!.. – пробормотала потрясенная Оливия.

Она всегда считала себя близкой подругой Эстель. Еще со времен средней школы небольшого приморского городка Милфорд-Хейвина они втроем дружили: Джулс, Эстель и Оливия. Они вместе отправились покорять Лондон, но и в большом городе не потеряли друг друга. И вот оказывается, грош цена всей их дружбе, оказывается, Оливия ничего не знает о проблемах своей подруги и, даже узнав, ничем не может ей помочь.

– Ты прав, это ужасно. Потому-то я и нахожусь в растрепанных чувствах. А как твои дела? Как клуб?

Оливия грустно усмехнулась.

– Клуб – отлично. Мы заняли первую строчку в рейтинге, теперь нужно удерживать лидерство, а это гораздо сложнее, чем попасть на первое место, но у меня собралась наконец-то толковая команда, вполне способная работать и без моего постоянного контроля. Так что мой клуб чувствует себя гораздо лучше меня.

– Мне казалось, ты этого и хотела добиться.

Оливия мрачно улыбнулась.

– Видишь, мы, оказывается, многого друг о друге не знали.

– У тебя тоже проблемы с мужчинами? Они тебя боятся?

– Нет, совсем не боятся. У меня другая проблема, Эстель, у меня слишком много мужчин.

– Тебя же это никогда не смущало.

– Мне казалось, что чем больше мужчин, тем больше выбор. Я затрудняюсь сказать тебе, сколько у меня было романов, но ни одного, который мог бы развиться во что-то большее, до сих пор не было. Позавчера я рассталась с парнем, который казался мне подходящим кандидатом на роль моего постоянного спутника.

– Что случилось?

– Ну если не считать того, что он постоянно изменял мне… – Оливия тяжело вздохнула и вымученно улыбнулась. – Если бы это было в первый раз! Стефан, как и многие до него, совершил стратегическую ошибку: он поддался стереотипному мышлению.

– Очередной глупец, считающий, что все блондинки – дуры? – участливо спросила Эстель. – Сколько можно?!

Оливия кивнула.

– Только не говори, что он хотел заполучить твой клуб!

– Именно так. Самое печальное, что это далеко не первый случай. В последнее время все мои мужчины словно сговорились! Каждый хочет урвать кусок получше. И особенно обидно, что Стефан оказался таким же.

– Почему?

– Он ведь сначала стал моей правой рукой, а уж потом моим парнем. Кто, как не он, должен был понять, что я представляю собой на самом деле?

– Мужчина умнее только потому, что он мужчина! – Жестка усмешка, в последнее время частая гостья на лице Эстель, неприятно исказила ее идеальные, словно у античной статуи, черты. – Какая распространенная ошибка! Женщины всегда умели заставить мужчину сделать так, как нужно им, вот только раньше им приходилось оставаться для этого в тени. Сейчас другое время, женщина может быть успешной и не прятаться за спиной мужчины.

– Вот только мужчины этого не понимают. Им не нравятся такие женщины, и они остаются в одиночестве. Как мы с тобой.

– Думаешь, пора менять модель поведения? – поинтересовалась Эстель.

– Все равно ничего не выйдет. Ты же не сможешь скрывать свои доходы от мужа, изо всех сил делая вид, будто ты обычный менеджер!

– А что, так делают?! – Эстель была искренне поражена.

– Я знаю нескольких таких женщин. Ну, смогла бы?

– Нет, не смогла.

– А я бы не смогла отдать свой клуб мужчине, и даже не потому, что он мужчина, а потом, что это мой клуб, это мое детище. Я просто не смогла бы этого сделать!

– Это-то понятно, но что же нам, так и оставаться в одиночестве до самой смерти?

– Может быть, завести ребенка… – мечтательно пробормотала Оливия.

– Интересно от кого же? – усмехнувшись, спросила Эстель. – Лично я не вижу ни одного кандидата не то что в мужья… А ты о ребенке…

– Как раз на этот случай есть банки спермы.

– Фу! – скривилась Эстель. – И потом, у ребенка должны быть и мать, и отец. Я все же предпочла бы выйти замуж и родить от мужа в законном браке.

– А я бы предпочла просто выйти замуж. Ребенок пока в мои планы не входит. Привет, девочки, извините, что опоздала! – скороговоркой сообщила Джулс.

– Ну наконец-то! – воскликнули подруги в один голос.

– Заболталась с одним старым приятелем… Как ваши дела? Вижу, что неважно. Эстель, тебе нужно больше спать и меньше пить, а тебе, Оливия, стоит начать вести более размеренный образ жизни, все же ты уже не девочка!

– Скажи мне, Джулс, у всех журналистов отсутствует чувство такта или это твоя личная особенность?

– При чем тут чувство такта? – искренне удивилась Джулс. – Мы же подруги, и у вас никто не умер. Вы бы видели себя в зеркало! Конечно, выглядите ухоженными, сразу видно, что у вас дорогие парикмахеры, маникюрщицы и тому подобное, но у Эстель характерные отеки под глазами, а ты, Оливия, выглядишь так, будто отработала две смены на заводе. В чем дело?

– В мужчинах! – в один голос ответили Эстель и Оливия.

Джулс сразу же помрачнела.

– У Оливии их слишком много, но ни одного подходящего, мне же просто не из чего выбирать. – Эстель грустно усмехнулась и развела руками. – Насколько я понимаю, у тебя тоже проблема с мужчинами? Поссорилась с Фрэнком в очередной раз?

– Мы расстались.

– Как?! – выдохнула Эстель.

– Не может быть! – уверенно сказала Оливия. – Он же любит тебя, это сразу видно!

– Любит, но, как видно, недостаточно сильно. Он еще не готов к серьезным отношениям. А я устала ждать, когда же он будет готов.

– Ты поставила ему ультиматум? – предположила Эстель, понимая, что она бы поступила именно так.

– Нет, мне кажется, Джулс попробовала намеками выяснить его отношение к браку.

– Вы обе не правы! – Джулс вздохнула. – Я терпеть не могу «ультимативные отношения», но и говорить намеками не умею. Я просто прямо спросила Фрэнка, собирается ли он на мне жениться.

– И он тебе так же прямо сказал «нет», – предположила Эстель, хотя догадаться, чем окончился этот разговор, было проще простого.

– Да, заявил, что я не ценю наши отношения свободных и равных людей, сказал, что у меня мещанское мировоззрение, в общем, наговорил всяких глупостей.

– Ты тоже не осталась в долгу, – предположила Оливия.

Джулс лишь развела руками.

– Он ушел, хлопнув дверью, а ты не смогла ему позвонить и предложить все забыть, – закончила Эстель.

– Разве такое можно забыть? – тихо спросила Джулс.

– Не знаю, кто из вас прав, кто виноват, но если тебя не устраивают такие отношения, не стоит их поддерживать! – твердо сказала Эстель.

– Но ведь они любят друг друга, – осторожно перебила ее Оливия.

– Твоя наивность тебя погубит! – наставительно сказала подруга.

– Можно подумать, ты ищешь не того же! Ты ведь тоже хочешь любви, просто боишься признаться в этом самой себе.

– Я не боюсь! Я ведь сказала не только себе, но и тебе, что все мои проблемы от одиночества. Я не могу найти никого, кто бы мне подходил.

– У тебя завышенные критерии, ты видишь не человека, а его положение в обществе и его счет в банке. Как ты еще с нами общаешься? Ладно, у меня есть свой преуспевающий клуб, но ведь Джулс простая журналистка, не чета тебе!

– Это очень обидные слова, Оливия! Тебе стоило несколько раз подумать, прежде чем сказать такое!

Джулс с интересом следила за этой перепалкой.

– Кажется, я зря опоздала, много интересного пропустила! – пробормотала она, но, заметив, что Эстель и Оливия слишком сильно обижены друг на друга, чтобы оставить все это без внимания, расстроенно попросила их: – Девочки, ну не ссорьтесь. Может быть, вас немного подбодрит то, ради чего я вас собрала?

– Подожди, Джулс, – попросила Эстель, – мы с Оливией еще не закончили.

– Если вы закончите, мы можем потерять самое ценное, что только у нас осталось: нашу дружбу. Мы ведь давно поняли, какие мы разные, но это не мешало нам много лет оставаться близкими людьми. Я уверена, Оливия уже сожалеет о том, что сказала тебе, Эстель. А ты должна понимать, что, если не подруга, больше тебе это никто не скажет!

– Значит, и ты считаешь, что я ищу не человека, а положение в обществе и тугой кошелек?! – взвилась Эстель.

– Ну, скажем так, я считаю, что твои требования несколько завышены, – смягчилась Джулс. – Но ведь только ты имеешь право решать, что нужно тебе. Ни я, ни Оливия не можем сделать это за тебя. Мы можем только посоветовать. И я знаю, как решить все наши проблемы!

– Интересно было бы послушать, – язвительно заметила Оливия.

– Сначала вы помиритесь. Давай, Оливия, попроси у Эстель прощения. Ты ведь не считаешь ее сухой и прагматичной до мозга костей!

– Не считаю, но иногда она себя ведет именно так!

– Эстель, а ты не должна взрываться, как только Оливия в очередной раз решит говорить всем правду в глаза. Давайте миритесь уже, мне просто не терпится все вам рассказать!

Эстель тяжело вздохнула и косо посмотрела на покрасневшую Оливию.

– Я не должна была взрываться, – пробормотала она.

– Я не должна была такое говорить, – выдавила из себя Оливия. – Прости.

– Вот и славно! – Джулс широко улыбнулась. – Прежде чем преподнести вам решение проблемы, хочу еще раз обозначить саму проблему. Эстель ищет кого-то, соответствующего ее требованиям. Но сами требования возникли из-за того, что она финансовый директор крупной фирмы. Если Эстель попадет в другое окружение, где всем будет наплевать на ее статус, она сможет почувствовать себя гораздо свободнее и по-другому посмотреть на окружающих ее людей. Согласна?

Эстель пожала плечами и развела руками.

– Все, что ты говоришь, логично. Но я не могу понять, к чему ты ведешь?

– Минутку. Разберемся с проблемами Оливии. Она всю жизнь купалась в мужском внимании, но если раньше с ней хотели дружить, так как она была первой красавицей в школе, то теперь все интересуются лишь ее клубом. Если Оливия попадет в такое место, где никто не будет знать о ее детище, разве не сможет она продемонстрировать себя как незаурядную личность и интересного человека?

– Смогу! – согласилась Оливия. – А что с тобой?

– А мне просто нужно сменить обстановку. В моей квартире все напоминает о Фрэнке. Из-за этого мне сложно анализировать ситуацию. Да и новые впечатления, новые знакомства еще никому не вредили. Кто знает, может быть, мне встретится человек, который заставит меня забыть о Фрэнке? – Джулс на секунду задумалась, а возможно ли это в принципе, но тут же тряхнула головой: она ведь твердо решила «подумать об этом завтра». – Да и всем нам нужен хороший отдых. В общем, мы едем в круиз по Средиземному морю!

2

– Мы что делаем? – ошеломленно переспросила Оливия.

– Едем в круиз, – ответила Эстель. – Что тут непонятного?

– Ах в круиз! Ну конечно! – Оливия уже забыла о ссоре с подругой и, быстро сориентировавшись, включилась в игру. – Я просто сразу не расслышала. Мы ведь обычно каждые выходные ездим в круиз. И как я только могла забыть!

– Девочки, ну что вы издеваетесь?! – укорила их Джулс.

– Да что ты! Как можно?! – возмутилась Эстель. – Мы вовсе над тобой не издеваемся. Просто странно как-то слышать, что мы отправляемся в круиз. У меня на следующую неделю запланированы кое-какие важные встречи, но, безусловно, они подождут, раз уж мы собрались ехать.

– С чего тебе вообще пришла в голову такая… гм… – Оливия помолчала, пытаясь подобрать более приличное слово, – странная мысль?

– Я ведь вам уже говорила – лучшее лекарство от стресса – новые впечатления. А где мы можем их получить, как не в круизе? И, кстати, это не только экскурсии, но и отдых: на теплоходе несколько ресторанов, бассейн открытый, бассейн закрытый, теннисный корт, площадка для гольфа…

– Прости, Джулс, но ты все еще независимый журналист или уже работаешь в туристическом агентстве? – поинтересовалась Эстель. – Я что-то пропустила?

– Мы так редко видимся в последнее время, наверное, Джулс просто не успела сообщить нам об изменениях в своей карьере, – предположила Оливия.

– Девочки! Ну послушайте вы меня! – Джулс изо всех сил пыталась привлечь внимание подруг. – Когда вы в последний раз были в отпуске?

Эстель и Оливия удивленно переглянулись. Они явно не были готовы ответить на этот вопрос.

– Всего-то десять дней! Неужели у вас есть дела, которые нельзя было бы отложить на этот срок?

– У меня так точно есть, – фыркнула Эстель. – Думаю, и Оливия побоится оставлять свой клуб сейчас…

– Я ведь стараюсь не для себя, – обиженно сказала Джулс. – Я просто хочу, чтобы мы все вновь почувствовали, что такое радость жизни, вновь научились смеяться просто так, бездельничать, в конце концов!

– И отвлечься от неудачного романа, – вставила Эстель.

– Да, и это тоже, – спокойно согласилась Джулс. – Я точно знаю, что еще несколько дней дома в одиночестве, и я сойду с ума. Мне хочется нормального человеческого общения, хочется комплиментов, восторгов, цветов. А где все это можно получить, если не на курорте?

– А самое приятное в том, что за это не придется расплачиваться, – добавила Оливия.

– Вы просто читаете мои мысли! – восторженно воскликнула Джулс. – Так мы едем?

Оливия и Эстель переглянулись. Каждая ждала, кто же первым решится что-то сказать. И каждая в душе хотела, чтобы подруга хлопнула ладонью по столу и сказала: «А поехали, все же жизнь одна!».

Джулс улыбнулась и взяла подруг за руки.

– Давайте вместе, – предложила она и осторожно хлопнула раскрытыми ладонями по столешнице. – Поехали?

Оливия и Эстель рассмеялись.

– Когда мы в последний раз поддались на твою провокацию, мы рассорились с родителями и в итоге оказались в Лондоне без пенни в кармане! – напомнила Эстель.

– Но ведь все получилось? – то ли спросила, то ли сказала Оливия. – Эстель добилась потрясающих высот, и мое дело живет и процветает, Джулс нарасхват в печатных СМИ. Я думаю, мы правильно сделали, когда поддались на ее рассказы о красивой жизни и вершинах, что открывает Лондон для тех, кто не боится.

– Теперь мы снова соглашаемся на аферу. И держись, Джулс, если из этого ничего не получится! – шутливо пригрозила Эстель.

– Смотря что ты хочешь получить.

– Как минимум симпатичного молодого человека, готового осыпать меня комплиментами и цветами.

– А мне этого добра хватает и здесь! – Оливия замахала руками. – Я предпочла бы спокойный отдых. А если рядом и окажется мужчина, пусть он будет робким интеллектуалом.

– Господи, зачем тебе такое счастье? – пробормотала пораженная Эстель.

– Я уже и забыла, когда мужчина в последний раз восторженно рассказывал мне о Кафке и смущался, если случайно видел мои прелести в вырезе платья.

– Может быть, достаточно было бы сменить гардероб? – поинтересовалась Джулс.

– Предложи еще перекраситься в брюнетку! – фыркнула Оливия.

– Даже и не думай! – Эстель тряхнула своими роскошными черными, словно вороново крыло, волосами. – Соперницу я не потерплю.

– На твоем месте, Оливия, я бы не стала рисковать со сменой имидж

– Будешь говорить гадости, откажусь ехать!

– Ну уж нет! Вы только посмотрите, какие выгодные условия, если мы едем втроем!

Джулс вытащила из своей необъятной сумочки две распечатки и выдала их подругам.

– Ты смотри, а она уже все подготовила, – поразилась Оливия.

– Не удивлюсь, если окажется, что Джулс даже сделала презентацию этого круиза, лишь бы нас убедить! – рассмеялась Эстель.

– Скажешь тоже… – как-то неуверенно пробормотала Джулс. – Что скажете?

– Скидки впечатляют. Вот только сам маршрут мне ни о чем не говорит… Да и отправление из Венеции настораживает. Может быть, поищем какой-нибудь круиз из Плимута?

– Да и прибытие в Барселону тоже как-то странно…

– Тот, кто боится трудностей, никогда нечего не добьется! Смотрите, мы садимся на самолет в аэропорту Хитроу на рейс до Милана, через три часа мы садимся на поезд до Венеции. Обратно все гораздо проще: из аэропорта Барселоны вечером вылетает рейс в Лондон. Мы же приезжаем туда…

– Приплываем, – не удержалась и поправила подругу Эстель.

– Что? – переспросила Джулс. – А ну да, конечно, приплываем туда в три часа дня. Что в итоге?

– Множество проблем, – отозвалась Оливия.

– В итоге мы успеваем посмотреть еще и Милан с Барселоной, но уже без всяких скучных гидов! А если поедем в Венецию на автобусе, а не на поезде, то будем проезжать Верону и Падую, я уже узнала, остановки там по часу. Я уже не говорю о том, сколько всего мы сможем увидеть просто из окна автобуса!

Восторг Джулс был так заразителен, что Эстель и Оливия просто не могли не поддержать ее.

– Чем вы собирались заняться после нашей встречи? – спросила Оливия.

Джулс и Эстель пожали плечами.

– Тогда предлагаю следующий вариант: сейчас мы идем заказывать билеты на этот круиз, а потом по магазинам! Мне нужен новый купальник и что-нибудь на ноги.

– А мне пара-тройка новых платьев! – сразу же подключилась Эстель. – Боюсь, моя коллекция деловых костюмов будет немного некстати…

– А я собиралась перекраситься, – вздохнула Джулс.

– Опять?! – в один голос воскликнули Эстель и Оливия.

– Надо же как-то снимать стресс!

– Никакого нового цвета волос! – категорично сказала Эстель. – Ты едешь в круиз по Средиземному морю, будешь загорать и купаться. Все равно по возвращении придется идти к парикмахеру. А стресс снимать будем в Найтсбридже, обойдем все магазины!

– Кстати, Джулс, ты уже должна была выяснить, что входит в программу круиза.

– Там же все написано!

– Мне, например, названия типа Чивитавеккья или Дубровник ничего не говорят!

– Чивитавеккья – город в Италии, а Дубровник находится в Хорватии, между прочим, он был основан еще в седьмом веке! Зачем я все это рассказываю? В конце концов, я гидом не нанималась. Мы все затем и отправляемся в круиз, чтобы узнать, что-то новое.

– А я-то думала, чтобы завести роман… – с деланным разочарованием протянула Эстель.

Джулс покачала головой.

– Кажется, у тебя слишком давно не было мужчины.

– Хочешь, я тебе отдам своих двух-трех совсем не нужных? – предложила Оливия.

– Нет, спасибо! – фыркнула Эстель. – Если уж тебе они не нужны…

– Брейк! – остановила эту перепалку Джулс. Ей вовсе не хотелось мирить подруг еще раз за один только день. – Я вот думаю, так ли умно было решение заказать одну каюту на всех?

– А что тебя смущает?

– Я же повешусь, миря вас все десять дней!

Эстель еще раз внимательно проверила свой чемодан и просмотрела список. Кажется, все необходимые вещи были тщательно уложены. Она прошлась по квартире, проверяя, все ли стоит так, как должно стоять, и осталась довольна осмотром.

Следующим этапом Эстель перекрыла воду и три раза проверила все окна: вдруг какое-то не слишком плотно закрыто, и, вернувшись из круиза, она обнаружит в своей чудесной квартире потоп от проливных дождей, которые, по обещаниям синоптиков, опять будут идти весь апрель.

Совсем скоро я окажусь на теплом море, буду купаться, загорать и радоваться жизни.

Эстель смотрела на унылый дождь за окном и чувствовала, как ее губы сами собой расползаются в счастливую улыбку. Все же Джулс молодец, что смогла уговорить их на эту авантюру. Может быть, стоило зайти в паб и рассказать бармену, почему она не заглядывает туда уже почти две недели? Эстель нервно оглянулась на свой домашний бар, откуда безжалостно выбросила все спиртное, и покачала головой.

Это суровое испытание. Я сказала себе «нет», а мое слово тверже гранита. В конце концов, в этой жизни есть и другие радости. Может быть, после этой поездки я увлекусь путешествиями и буду меньше думать о работе, а больше о новых странах и новых друзьях? В конце концов, нужно получать от жизни все сейчас, пока у меня остались какие-то желания, кроме желания выпить.

Наедине с собой Эстель могла позволить роскошь быть честной, но она ни за что бы не призналась кому бы то ни было – подругам, родителям или даже врачу, – что еще совсем недавно ходила по краю. Да и сейчас ей удалось сделать лишь маленький шажок прочь от пропасти.

Эстель еще раз прошлась по квартире и удовлетворенно вздохнула. Кажется, все. Она подошла к телефону и быстро набрала номер.

– Такси? Машину, пожалуйста, на Гавентри-сквер семьдесят пять, первый подъезд. Едем в аэропорт Хитроу. Да, водителю нужно будет подняться и помочь мне снести вещи вниз.

Оливия нервно прошлась по кабинету. Она оставляла свои владения на целых десять дней, почти на одиннадцать! Подумать только! С самого дня основания она не бросала свой клуб на столь длительный срок.

– Да, если придут с проверкой из налоговой, ты знаешь, что мы всегда играем честно и открыто, можешь…

– Господи, Оливия, я и сам знаю, что делать! – вспылил Стефан. Он больше не мог смотреть, как Оливия мечется, словно тигр в клетке. – Поезжай и отдыхай спокойно, ты это заслужила.

– А вдруг какая-нибудь нештатная ситуация?!

– И что теперь? Можно подумать, это впервые! Ты ведь сама сказала, что вполне доверяешь моему профессионализму. Так в чем же дело? Или ты мне доверяешь, или нет. Третьего не дано!

– Понимаю, что веду себя глупо, но я так привыкла управлять всем сама, что просто представить не могу, как тут все будет работать без меня.

– Это значит только одно – ты плохой руководитель.

– Я хороший руководитель! – возмутилась Оливия.

– Тогда все должно отлично работать и без тебя.

Она открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, понимая, что Стефан загнал ее в угол.

– Я рад, что ты умеешь проигрывать. Ты не хочешь съездить домой и спокойно собраться?

Оливия покачала головой.

– Я все собрала еще вчера вечером. Чемодан внизу, в моей машине.

– Ты собираешься сама ехать в аэропорт?! – Изумлению Стефана не было предела.

– А что тут такого? Оставлю машину на стоянке…

– Ты совершенно не умеешь отдыхать.

– То есть? – не поняла его Оливия.

– Отпуск начинается, как только чемодан уложен. Ты уже чувствуешь себя свободным человеком, еще несколько часов, и ты на пляже, или на лыжах, или на корабле. Пора начинать расслабляться, можно даже позволить себе выпить бокальчик вина до обеда… В общем, остается только сесть в такси и ни о чем не думать. А ты говоришь «сама поведу»! – В голосе Стефана сквозил укор. – Я уже не говорю о том, что это просто расточительство. Ты знаешь, сколько стоят сутки стоянки в аэропорту?

– Сколько? – Эта часть речи заинтересовала Оливию гораздо сильнее. Она так привыкла пользоваться служебной стоянкой своего клуба или бесплатными парковками у супермаркетов, что уже начала забывать о том, что где-то эта услуга платная.

– Лучше тебе не знать, – мрачно сказал Стефан. – Я сам отвезу тебя и посажу в самолет. Хочу быть уверенным, что ты улетишь!

– Так надоела?

– Еще сильнее, чем ты себе можешь представить! – усмехнулся он. – Во сколько вылет?

– Через три часа.

– Значит, нам пора собираться. Я оставлю тебя одну, чтобы ты могла спокойно попрощаться со своими бумажечками. – Он усмехнулся и вышел из кабинета. – Я буду на парковке. Да, кстати, мы тут решили сделать тебе небольшой подарок… – Стефан улыбнулся и протянул Оливии конверт. – Только открой, когда я выйду. Мало ли, вдруг тебе не понравится.

– Что мне точно никогда не нравилось, так это твое чувство юмора, – пробормотала она.

– Именно поэтому ты меня и оставила?

– Нет, оставила я тебя потому, что ты не мог пропустить ни одной юбки и начал покушаться на мой клуб.

– Да, с юбками ты права, вот только я никогда даже представить не мог себя на твоем месте. Просто я успел полюбить этот клуб и очень хочу работать хотя бы вполовину так плодотворно, как ты. – Стефан немного помолчал, потом улыбнулся и сказал: – А вообще хорошо, что мы с тобой расстались: я теперь могу увиваться за девочками без угрызений совести. Ну до встречи на парковке.

Оливия удивленно посмотрела ему вслед.

Неужели у меня уже началась какая-то мания? – ужаснулась она. Оказывается, Стефан вовсе и не собирался занимать мое место… Но в одном он прав: хорошо, что мы расстались. Любовнику я ни за что не смогла бы оставить свой клуб. А насчет прощания… Оливия рассеянно осмотрелась и пожала плечами. А с чем мне здесь прощаться? Я ведь уезжаю не навсегда, а всего лишь на десять дней. Интересно, что они мне подарили?

Оливия вскрыла конверт. В нем оказалась наклейка с изображением блондинки с гротескными формами. У блондинки было лицо Оливии, а в руках она держала флажок с надписью: «Вернусь через десять дней».

Оливия усмехнулась и покачала головой.

Кажется, все вокруг догадываются о моих комплексах! – подумала она, закрывая дверь.

– Все будет хорошо, когда я вернусь, все будет точно так же. Нет, все будет еще лучше, ведь я приеду совсем другая! – сказала Оливия самой себе, вытащила ключ из замка и приклеила на дверь наклейку: «Вернусь через десять дней».

Джулс в очередной раз слушала длинные гудки в трубке и тихо бормотала:

– Ну же, возьми трубку, я тебя прошу, возьми трубку!

Но, как только включался автоответчик, она тут же нажимала на рычаг, не в силах заставить себя даже слушать голос Фрэнка, не то что говорить с ним! Пусть даже голос этот был записан на пленку много лет назад.

– Давай! Я знаю, ты должен быть дома! – молила Джулс.

Она и сама не знала точно, чего ждет от этого разговора. Но в одном была уверена: она не может уехать, не предупредив Фрэнка.

– Фрэнк, черт тебя подери, где ты ходишь?.. – прошипела Джулс, в очередной раз положив трубку на рычаг.

Может быть, если я позвоню куда-то еще и мне удастся дозвониться, я смогу дозвониться и Фрэнку?

Подобные мысли часто приходили в голову Джулс. Эстель любила повторять, что столь странные выводы Джулс делает исключительно из-за необузданного творческого начала своей натуры. А когда Джулс начинала приводить примеры, доказывающие действенность подобных приемов, Эстель лишь махала рукой и сменяла тему.

Да, сейчас позвоню, закажу такси, потом побросаю в сумку нужные вещи, а потом попробую в последний раз позвонить Фрэнку. Если не получится, оставлю сообщение на автоответчике.

Она два раза набирала номер такси, потому что пальцы то и дело сбивались на знакомые цифры номера Фрэнка, но все же смогла дозвониться.

– Машину к десяти утра на Ковен-гарден четыре, третий подъезд. Едем в аэропорт Хитроу. Нет, подниматься не нужно. Спасибо.

Джулс положила трубку и решительно встала с дивана. Если она сейчас же не соберет вещи, она точно поедет только с тем, что на ней надето. А этого было явно недостаточно!

Джулс открыла шкаф и задумчиво посмотрела на его содержимое. Она не имела ни малейшего понятия, что ей следует брать с собой, а потом свалила все подряд с полок, где лежала летняя одежда, бросила сверху купальник и несколько пар босоножек и основательно придавила все это двумя вечерними платьями и горой косметики с полочки в ванной комнате.

Теперь Джулс задумчиво смотрела на дорожную сумку, пытаясь понять, как же закрыть молнию, да так, чтобы вся одежда не оказалась в каком-нибудь креме для загара. В итоге Джулс приняла единственно правильное, на ее взгляд, решение: выгрузила ровно половину вещей, совершенно не задумываясь над тем, есть ли что-то нужное среди выгруженного, а главное, осталось ли что-то ценное в сумке. Зато сумка закрылась, пусть и не так легко, как хотелось бы, но все же…

Если мне что-то понадобится, я просто куплю это в первом же попавшемся порту, решила она, выкатывая сумку в прихожую и возвращаясь к телефону.

Пальцы легко запорхали по кнопкам.

– Ну же, Фрэнк! Возьми трубку!

Один раз превратился в десять, и остановиться Джулс смогла, лишь когда водитель вызванного ею такси сообщил о своем прибытии по домофону.

– Ну хорошо, сейчас! – непонятно кому крикнула она и быстро набрала номер Фрэнка – теперь уж точно в последний раз.

Джулс тяжело вздохнула и прочистила горло, пока записанный на пленку голос Фрэнка бодро приветствовал ее.

– Привет, это Джулс, я решила, что нужно тебе сообщить: я отправляюсь в круиз на десять дней с Эстель и Оливией. Как вернусь – позвоню. Пока!

Она положила трубку и подумала: интересно, мне показалось или у меня и вправду голос звучал ужасно фальшиво?

От неприятных мыслей Джулс отвлек очередной нервный звонок по домофону таксиста.

– Ну иду уже! – крикнула она и выбежала из квартиры.

Где-то на середине лестницы Джулс вспомнила, что не взяла сумку, пришлось вернуться, потом ей пришлось вернуться еще раз, чтобы запереть дверь. Когда Джулс наконец оказалась на улице, такси уехало.

– Черт! – выругалась она, взглянув на часы, регистрация на рейс уже началась. – Девчонки убьют меня!

Джулс выбежала чуть ли не на середину проезжей части и принялась истошно размахивать руками.

– Эй, дамочка, вы что, с ума сошли?! – закричал на нее таксист, затормозивший практически в паре миллиметров от Джулс.

– В аэропорт Хитроу! Если мы успеем туда до без четверти одиннадцать, плачу тройной тариф!

– Поехали! – легко согласился таксист и тут же развернулся по двойной сплошной.

А Джулс с ужасом поняла, что она только что предложила.

Это будет мне уроком, попеняла она самой себе. Теперь буду решительнее. Если бы только кто-то из моих коллег видел, как я мучаюсь возле телефона! Позор!

Джулс прижалась вспотевшим лбом к стеклу и прикрыла глаза.

Интересно, а что бы я сделала, если бы Фрэнк попросил меня остаться? – вдруг подумала она, но так и не решилась ответить на этот вопрос.

– Ты случайно не знаешь, сколько лет мне дадут за убийство Джулс? – флегматично поинтересовалась Оливия.

До конца регистрации на рейс Лондон – Милан оставалось пятнадцать минут.

– Думаю, тебе дадут медаль и еще памятник поставят! – сердито отозвалась Эстель. Она в который раз набрала номер Джулс, но телефон был отключен. – Интересно, зачем вообще было заводить сотовый телефон, если ты им не пользуешься?!

– О! Вот она! – воскликнула Оливия, заметив мчащуюся на всех порах подругу.

– Наконец-то! Мы уж думали, ты решила остаться! – язвительно сказала Эстель. – Что у тебя случилось?

Джулс ухватилась за ее плечо и покачала головой, давая понять, что говорить сейчас не сможет. Оливия тут же подхватила подругу с другой стороны и вместе с Эстель потащила ее к стойке регистрации.

– Хоть бы тут проблем не было! – прошептала Эстель.

Ее страхи оказались напрасными: регистрация прошла без загвоздок и буквально за две минуты до конца подруги были уже зарегестрированы на рейс «Британских Авиалиний» до Милана.

Только когда самолет поднялся в воздух, Оливия и Эстель спокойно вздохнули и как по команде сердито посмотрели на Джулс, сидевшую между ними.

– Девочки, не нужно на меня так смотреть! – попросила она, переводя взгляд с одной подруги на другую и вжимаясь в кресло. – Я вовсе не виновата, просто я не сразу спустилась, а таксист, негодяй этакий, не стал меня дожидаться! Пока поймала машину, пока доехали, я даже предложила ему заплатить втрое больше, чем это стоит! Представляете, сколько денег я потратила!

Но ни в глазах Оливии, ни в глазах Эстель потепления Джулс не заметила.

– А что вы взяли с собой из вещей? – робко спросила она, надеясь перевести тему.

– Черт! – выругалась Джулс. – Черт, черт, черт!

– Думаю, тебе это не поможет, – спокойно произнесла Оливия. – Говорят, наш автобус серьезно сломался, нас заберут через два часа.

– Уже почти восемь часов вечера. Нас заберут как раз к моменту отплытия нашего лайнера! – Джулс нервничала и ходила взад-вперед вдоль сломавшегося автобуса.

– Не хочется напоминать, но я вам предлагала ехать на поезде. Вы же сами решили хоть одним глазком взглянуть на Верону, Падую… – Эстель сдерживалась изо всех сил в течение последнего часа, как только их автобус встал, и наконец ее терпение лопнуло.

– Лучше скажи, что нам теперь делать, – попросила Оливия.

– Забирать свои вещи, выходить на автостраду и поднимать руку. Предлагаю отправить на это дело Оливию. У нее самая располагающая внешность. Джулс своими баклажановыми волосами всех распугает, у меня, вы сами говорили, слишком серьезный вид, а вот милашка Оливия, наоборот, привлечет к себе внимание любого.

– Спасибо тебе, Эстель! – сердито отозвалась Оливия.

– Она права, – неожиданно согласилась с подругой Джулс. – Только на дорогу выходить следует всем втроем и с чемоданами. Нам-то ехать всего ничего! Мы ведь уже почти в Падуе.

– Да, осталось немного, километров пятьдесят! – опять не сдержалась Эстель.

– Ты можешь оставаться здесь, – спокойно парировала Джулс.

На этот раз, в отличие от опоздания в аэропорт, она не чувствовала за собой никакой вины. Поезда тоже сходят с рельсов, правда, гораздо реже, чем ломаются автобусы… Зато они, хоть и из окна, но видели Верону, где любили друг друга Ромео и Джульетта! На взгляд Джулс, этого было уже вполне достаточно, чтобы оправдать любые проблемы в дороге.

Эстель тяжело вздохнула и пошла к водителю договариваться о том, чтобы он открыл багажник. Она единственная знала латынь и поэтому могла хоть как-то общаться с гориллоподобным водителем, с трудом говорящим на своем родном итальянском, не то что на английском!

– Вот увидишь, мы найдем нужную машину через пять минут! – уверила Оливию Джулс.

Чутье ее не подвело, если исключить тот факт, что нужной машиной оказалась огромная фура, перевозящая рыбу. Слава богу, сейчас она ехала пустая, Оливии страшно было представить, как пахло в этой фуре, когда она использовалась по назначению!

Но Джулс почти сразу же освоилась, ее даже не остановило незнание языка. Эстель не вмешивалась в своеобразный разговор на пальцах водителя и подруги и лишь с трудом сдерживала смех.

Им повезло: Падую они так и не увидели, но зато водитель привез их прямо в порт и даже показал нужный лайнер.

Джулс вылезла из машины последней и сердечно благодарила водителя.

Он что-то сказал ей по-итальянски. Джулс заулыбалась, чуть покраснела и пробормотала:

– А вот об этом нужно подумать…

Она еще раз помахала рукой итальянцу и поспешила к лайнеру. Эстель больше не могла сдерживаться. Она согнулась пополам от смеха и, забыв о тщательном макияже, хохотала до слез.

– Да что с тобой? – не выдержала Оливия.

– Вы идете? – поинтересовалась Джулс, оглядываясь. Увидев, в каком плачевном положении находится подруга, она недоуменно уставилась на Оливию: – Что это с ней?

– Понятия не имею!

– Есть вещи, которые поймет любая женщина, не важно, на каком они языке сказаны, – постоянно перебивая себя новыми приступами смеха, сказала Эстель.

– Ты о чем? – не поняла Оливия.

– Спроси у нашей скромницы Джулс, о чем ее просил водитель.

Оливия перевела недоуменный взгляд на Джулс.

– Это не так уж и важно! – пробормотала Джулс. – Мы идем или так и будем здесь стоять?

– Водитель спросил, не хочет ли Джулс выйти за него замуж! – выдала подругу Эстель.

– А что здесь смешного? – поинтересовалась Оливия.

– Только то, что до этого они говорили всю дорогу совершенно о разных вещах, и это был первый вопрос, который Джулс сразу же поняла! Она даже на вопрос «Как тебя зовут?» не сразу ответила! А здесь…

Эстель вновь согнулась в очередном приступе хохота, на этот раз Оливия присоединилась к подруге.

– Можете оставаться здесь и смеяться сколько вам хочется, а я отправляюсь на лайнер! – сердито заявила Джулс.

– Не обижайся, просто вопрос о браке настолько сильно задел тебя, что ты понимаешь любое предложение выйти замуж, даже если и не знаешь языка!

– Хорошо еще не соглашаешься!

– Как же тут согласишься? Представляешь, в клинике приносят тебе ребеночка, а он пахнет рыбой!

Подруги вновь перегнулись от смеха, а Джулс изо всех сил постаралась сделать вид, что их шуточки нисколько не смешат ее саму. Она гордо вскинула голову и заявила:

– Все, хватит с меня, я пошла на лайнер моей мечты.

– Да пожалуйста! – утирая слезы, сказала Эстель. – Билеты-то у меня!

– Ой, я больше не могу смеяться! – пробормотала Оливия и попыталась выпрямиться, опираясь на подругу. – Ну пойдем, что ли, пока нашу Джулс еще кто-нибудь не увез…

Погрузка на лайнер прошла без особенных проблем, если не считать того, что Джулс умудрилась уронить свою сумку за борт и вся команда полчаса спасала ее вещи из вод Средиземного моря.

– И почему я даже не удивляюсь? – тяжело вздохнув, спросила Эстель у Оливии, когда сумка Джулс была выужена и торжественно вручена хозяйке.

– А чему тут удивляться? Я бы вот поразилась, если бы Джулс умудрилась добраться до лайнера вообще без приключений…

– Ну хватит вам уже! – остановила их Джулс. – Лучше посмотрите, какая у нас чудесная каюта!

Джулс бросила свою сумку на пол и упала спиной на огромную кровать.

– Красота! – сообщила она.

Эстель и Оливия переглянулись, но эту робкую попытку изменить тему без внимания не оставили. Да и в каюте было на что посмотреть.

– У меня такое чувство, будто я не на корабле, а в пятизвездочном отеле, – призналась Эстель.

– Девочки, быстрее сюда! – раздался громкий крик Оливии из ванной комнаты.

Джулс и Эстель сразу же бросились к ней.

– Что случилось?! – выдохнули они.

– Вы могли представить, что в каюте лайнера может быть джакузи? – поинтересовалась Оливия, указывая рукой на огромную купель.

– Чур, я первая! – закричала Эстель.

– Да мы тут все втроем поместимся и даже не будем друг другу мешать! – восхитилась Джулс. – Ну, была я права, когда тащила вас в этот круиз?

– Если мужчины здесь соответствуют обстановке, тогда в Барселоне я скажу тебе огромное спасибо! – пообещала Оливия. – Но мне кажется, что нам нужно подняться на палубу. Посмотреть на отплытие.

– Я бы предпочла ванну. – Эстель принюхалась к себе и своим подругам. – Мне почему-то кажется, что от рыбного запаха мы еще долго не отмоемся.

– Эстель, не будь занудой! – Джулс вовсе не хотела ссориться с подругой, но не смогла сдержаться и добавила: – Несмотря на то что у тебя это отлично получается. Пошли на палубу.

Она открыла программку тура и пробежала ее глазами.

– Через два часа после отплытия будет торжественное открытие круиза в ресторане на верхней палубе. Вот было бы здорово, если бы за наш столик пригласили капитана!

– Вот было бы здорово, если бы мы успели попасть в ванную до тебя, – съязвила Эстель. – Иначе мы просто не успеем вымыться!

Джулс не обратила на ее слова ровным счетом никакого внимания. Она уже стояла у дверей и в нетерпении постукивала ножкой по полу.

– Так вы идете?

– Идем, – вздохнув, сказала Оливия. – Это первый день нашего круиза, предлагаю хотя бы сегодня не портить друг другу настроение.

– А мы и не портим. – Эстель выглядела удивленной. – Просто у нас такой способ общения.

Оливия еще раз вздохнула, возвела глаза к потолку и что-то прошептала. Когда она закончила эти странные действия, в дверях уже не было ни Джулс, ни Эстель.

– Могли бы и подождать, – пробормотала Оливия и поспешила за подругами.

Ужин прошел довольно спокойно, хотя весь вечер Джулс старательно строила глазки капитану корабля. Но он был закаленным моряком и уже не первый год ходил на круизном лайнере, так что все попытки Джулс привлечь его внимание оказались тщетными. Впрочем, она не слишком расстроилась: сегодня Джулс получила впечатлений гораздо больше, чем за месяц довольно неспокойной жизни журналиста в Лондоне.

Уже глубокой ночью, лежа в постели, Джулс решила подвести итоги первому дню круиза:

– Все идет просто отлично! – бодрым голосом сообщила она. – Прошу высочайшее собрание считать первый день круиза успешным.

– Угу! – отозвалась Оливия. Она еще за столом клевала носом, и сейчас разговаривать ей совсем не хотелось.

– Мы добрались вовремя до лайнера, у нас чудесная каюта, отличная ванная, да и сервис у них на уровне. Что еще нужно трем женщинам, чтобы провести десять дней в свое удовольствие? В общем, я считаю день удавшимся!

– Ну раз уж мы начали подводить итоги, к высококлассному сервису и джакузи можно добавить одно предложение руки и сердца, – с трудом сдерживая смех, сказала Эстель.

Оливия тут же проснулась и подключилась к разговору.

– Я бы не стала это засчитывать как призовое очко. Скорее это минус: Джулс ведь отказалась.

– Ты не права, она не сказала «нет».

– Но она не сказала и «да».

– Ясно… – пробормотала Джулс.

– Что тебе ясно? – в один голос спросили подруги.

– Что теперь вы меня достанете этим несчастным водителем с его предложением. Можете издеваться сколько вам угодно, а я хочу спать!

– Но ведь ты же сама хотела замуж! – возмутилась Эстель.

Джулс ничего не ответила, но подумала: хотела, однако совсем за другого.

– Ладно тебе, не обижайся, – тихо сказала Оливия. – Ты же знаешь, что мы любим тебя?

– Знаю, – вздохнув, отозвалась Джулс. – Но иногда ваша любовь принимает какие-то странные, извращенные формы.

– Главное, что не запахи, – пробормотала Эстель. – Вам тоже кажется, что до сих пор все вокруг воняет рыбой?

3

Утром после основательного завтрака Джулс, Эстель и Оливия переоделись в купальники и выплыли на палубу, сопровождаемые восхищенными взглядами мужчин и испепеляющими взорами женщин. Три стройные нимфы эффектно улеглись в шезлонги и предались приятному ничегонеделанию.

– Красота-то какая… – пробормотала Эстель, переворачиваясь на живот. – Подумать только, середина апреля, а мы загораем. А в Лондоне сейчас…

– Даже не хочу об этом думать! – не дала ей договорить Джулс. – Лондон далеко. А я лежу в купальнике на палубе белоснежного лайнера в окружении пускающих слюни мужчин. Вот это и есть счастье.

– Мужчины могут пускать слюни, пока им не заткнут рот их спутницы, – спустила ее с небес Оливия. – Кстати, мне показалось или нас уже ненавидит подавляющее большинство женщин на лайнере?

– О нет, нас ненавидит вовсе не подавляющее большинство, – поспешила утешить ее Эстель.

– Оптимистично! – порадовалась Оливия.

– Нас ненавидят все до единой женщины, – закончила свою мысль Эстель. – И должна честно признаться, мне это очень даже нравится.

Джулс фыркнула, а Оливия понимающе улыбнулась и даже лениво приоткрыла глаза, чтобы поймать еще один ненавидящий взгляд.

– Можно подумать, мы виноваты, что так хорошо сохранились! – обиженно надув губки, пожаловалась Оливия. – Любая женщина может не есть после шести и ограничивать себя в сладком. Да, и еще три дня в неделю спортзал.

– Почему-то большинство женщин считает, что если они выходят замуж, можно сразу же забыть о диете и упражнениях. Цель достигнута, высота взята! – сказала Эстель.

– А вот я ни дня не сидела на диете! – похвасталась Джулс.

Подруги завистливо вздохнули.

– Да и в спортзале забыла, когда была в последний раз. Может быть, все же дело не в этом?

– Нет, Джулс, ты просто носишься целыми днями как сумасшедшая, вот и результат: стройная и подтянутая. А у нас сидячая работа, да еще бедняжка Оливия недосыпает постоянно.

– Если честно, я поехала в этот круиз и для того, чтобы хоть чуть-чуть выспаться, – призналась Оливия.

– И поэтому ты подняла нас сегодня в семь утра? – поинтересовалась Эстель.

Оливия предпочла не отвечать. Ей было лень начинать очередную перепалку с подругой. Так хорошо лежать на солнышке и ни о чем не думать! Она уже и забыть успела, как это приятно.

– Простите, не могли бы вы уделить мне несколько секунд?

Оливия разочарованно подняла голову и посмотрела на одного из служащих лайнера. Судя по форменной одежде, он не был ни официантом, ни моряком.

– Я – один из ваших аниматоров. Я призван сделать ваш отдых как можно более интересным и насыщенным событиями.

– Боже мой, какая патетика! – не сдержалась Эстель.

Аниматор, молодой и симпатичный парень, смутился и покраснел.

– Вы продолжайте, не обращайте на нее внимания. В ее возрасте разочарование в жизни – не редкость! – слащавым голосом предположила Джулс.

Эстель от возмущения задохнулась.

– Так вот, мы сегодня зайдем в порт чудесного хорватского города Задар, я предлагаю вам присоединиться к экскурсионной группе. Эта экскурсия не входит в основной тур, так как мы делаем в Задаре техническую остановку, но вы можете увидеть кое-что интересное всего-то за десять евро. Собираемся возле сходов на правом борту. Вот вам буклеты о Задаре. Буду с нетерпением ждать встречи с вами сегодня в четыре часа.

Аниматор заметил, что к Эстель вернулся дар речи, и поспешил исчезнуть.

– Это в каком таком возрасте?! – возмутилась Эстель, гневно глядя на Джулс.

– Кажется, она тебе отомстила, – резюмировала Оливия и показала Джулс большой палец.

– Мы же одногодки! – продолжала возмущаться Эстель.

– Да ладно тебе! – примирительно сказала Джулс. – Просто должна же я была поквитаться за попытку сосватать меня этому толстому, пропахшему рыбой водителю.

– Но ты выставила меня в дурном свете перед этим милым мальчиком! – Возмущению Эстель не было предела.

– Я надеюсь, ты не настолько изголодалась по мужскому вниманию, чтобы заводить романы с обслуживающим персоналом, да еще и, как ты правильно сказала, с мальчиками?

– Нет, но… – Эстель растерялась.

– Вот и славненько, – пробормотала Джулс, укладываясь обратно на шезлонг. – Так мы пойдем на эту экскурсию?

– А что там будет? – поинтересовалась Оливия.

– Возьми буклет и почитай.

Так как больше никто не собирался подниматься с шезлонгов, Оливия пожала плечами, села и открыла буклет.

– Итак, Задар, город в Хорватии, порт на Адриатическом море, семьдесят шесть тысяч жителей, международный аэропорт… это все не интересно… ага, вот: «Вы сможете увидеть остатки римского форума и триумфальных арок, церковь-ротонду святого Доната, построенную в девятом веке, римские базилики святого Стошия и святого Кршевана»…

– Как ты это выговорила? – поразилась Джулс.

– …«и крепостные ворота «Порта Терраферма», выполненные в эпоху Ренессанса», – закончила Оливия. – Фотографии очень красивые. Раз уж мы решили взять все от этого путешествия, предлагаю согласиться на экскурсию. Аниматор прав, десять евро – сущие пустяки! О, тут написано, что у нас будет время для самостоятельного изучения города. Раз уж мы решили взять от этого круиза все, что только можно, предлагаю встретиться с милым мальчиком у правого борта в шестнадцать ноль-ноль.

– Решено! – согласилась Эстель. – Несмотря на то что я еще не простила Джулс за ее слова о моем возрасте, я ей благодарна за этот круиз. Если бы не она, мы бы уже мхом поросли.

– Чтобы ты так сильно не переживала из-за своего возраста, вспомни, что вы с Джулс одногодки, – посоветовала Оливия, – а значит, к ней все это относится в той же мере, что и к тебе.

– А вот об этом я как-то не подумала… – пробормотала Эстель. Но тут же сменила тон на восхищенный: – Ох, вы посмотрите, какие экземпляры ходят в одиночестве!

Подруги как по команде повернули головы вправо. На верхней палубе у бассейна, где стояли шезлонги, появился объект, вызвавший столь же пристальное внимание, сколь и появление подруг получасом раньше. Он был высок, может быть излишне худ, но зато с четко прорисованной мускулатурой. Русые волосы, лежащие красивыми волнами на его голове, блестели на солнце. Голубые глаза и чуть припухшие губы заканчивали картину, достойную кисти титанов Возрождения.

– Мне нравится этот круиз… – пробормотала Эстель, восторженно глядя на молодого человека. – Он идет к нам! Что будем делать?

– Ты ведешь себя совсем как школьница! – возмутилась Джулс. – Конечно, будем очаровывать! Предлагаю пари: кто не добьется его внимания, тот ставит за ужином остальным бутылку шампанского!

– Я теперь не пью, – напомнила Эстель.

– Лично для Эстель – большой стакан свежевыжатого сока, – поправилась Джулс. – Все согласны?

– Готовь свой сок! – пригрозила она.

– Я согласна! – с тем же огоньком в глазах откликнулась Оливия. – А кто начнет? И как мы будем определять победителя?

– Предлагаю каждому давать одни сутки на захватнические действия. Сутки начинаются прямо сейчас. Критерий прост – страстный поцелуй при максимально возможном скоплении народа. В идеале – во время ужина в ресторане.

– Но ведь сутки истекут в одиннадцать часов завтра!

– Но ему ведь тоже надо иногда отдыхать! – возразила Джулс. – А относительно того, кто начнет, предлагаю бросить жребий.

– Нет уж, начнешь ты! – решила Эстель.

– Но ведь тебе нравятся милые мальчики.

– Ты заставила нас отправиться в этот круиз, у тебя душевная травма, которая требует лечения, и, в конце концов, тебе вчера предлагали руку и сердце, в смысле плавник.

– Ясно, это клеймо останется со мной до конца жизни! – Джулс закатила глаза.

– Значит, тебе первой и начинать, – закончила свою мысль Эстель.

– Она права, – согласилась с подругой Оливия.

– Не вижу никакой логики, но раз вы так хотите… – Джулс пожала плечами и приподнялась на шезлонге. – Эй, молодой человек, здесь есть свободный шезлонг и приятное общество! Не желаете ли присоединиться?

Она ослепительно улыбнулась и указала рукой на место рядом с собой. Объект их пари тут же сориентировался и мгновенно оказался около Джулс.

– Джулс, – представилась она и протянула руку.

– Стенли, – молодой человек наклонился и прикоснулся губами к кончикам пальцев Джулс.

– Мои подруги: Эстель и Оливия.

– Очень приятно! – хором произнесли девушки и получили свою порцию поцелуев.

– Вы один путешествуете? – поинтересовалась Джулс, как только Стенли расположился рядом с ней на шезлонге.

– Да, так получилось, что мне пришлось отправиться в это путешествие в одиночестве. А вот вам повезло – у вас большая и дружная компания.

– Ну не такая уж и дружная! – рассмеялась Джулс. – Все же мы женщины, а говорят, женской дружбы не бывает.

– А вот я верю в женскую дружбу, – сообщил Стенли.

Джулс удивленно приподняла бровь, призывая его продолжить. Кажется, на этот вечер она нашла себе как минимум приятного собеседника. А дальше видно будет!

– Женщины, существа с другой планеты, и совсем не каждый мужчина может их понять. Мне даже кажется, что Дон Жуан и Казанова имели такой успех вовсе не из-за каких-то выдающихся способностей, а только потому, что понимали женщин, умели выслушать, приласкать, утешить…

– А при чем тут женская дружба? – не поняла Джулс.

– При том, что мужчины не до конца ориентируются в специфике этого понятия. Да, женщины могут говорить за спинами друг друга гадости, но если надо прикрыть от ревнивого мужа или поделиться запасными колготками – ни одна не откажет. Просто у мужчин и женщин разные приоритеты.

– Вот это да! Впервые вижу мужчину, который бы попытался встать на позицию женщины.

– Я ведь художник, мне положено уметь чувствовать то, что чувствуют мои герои. А я предпочитаю изображать женщин.

– Ой, я еще никогда не встречалась с художниками! – чуть покривила душой Джулс. Благодаря своей журналистской практике она встречалась, наверное, с представителями всех мыслимых, да и немыслимых профессий. – Вы чем конкретно занимаетесь? Живопись, скульптура, а может быть, вы пишете романы?

– Попробуйте догадаться. – Стенли улыбнулся и задорно подмигнул Джулс.

Она внимательно присмотрелась к нему. Чуть задержалась на милой ямочке на подбородке, но решила, что это к делу не относится, опустилась взглядом по мускулистой груди и, наконец, остановилась на пальцах. Тонкие, чувственные, такими только играть на скрипке или держать в руках кисть.

– Вы – живописец! – уверенно сказала Джулс.

– Почему вы так решили?

– У вас очень красивые и чувствительные пальцы с длинными фалангами и разработанными суставами.

– Может быть, я музыкант?

– Нет, вы имеете дело с красками: вон у вас несколько въевшихся пятнышек, хотя вы всеми силами старались их отмыть.

– Феноменальная наблюдательность! – поразился Стенли. – Вы случайно не в полиции работаете?

– О нет! – Джулс замотала головой. Тоненькая прядка баклажановых волос прилипла ко лбу, и Джулс эффектным жестом убрала ее.

– Продолжим играть в угадайку? – спросил Стенли.

– Думаю, вам не удастся угадать, чем я занимаюсь. У моей профессии нет ярко выраженных признаков.

– Вы – журналист! – тут же сообщил Стенли.

– Как вы угадали?! – поразилась Джулс.

– Ну я мог бы долго вам рассказывать о том, что меня поразила ваша наблюдательность, цепкий взгляд, да и умение строить разговор, но, честно говоря, я видел в какой-то газете вашу фотографию. А так как я художник, у меня отличная память на лица.

– Значит, вы тоже из Лондона? А как тогда оказались на этом лайнере?

– Я получаю подписку в одном туристическом агентстве.

– Ну надо же… – протянула пораженная Джулс. – Я ведь точно так же узнала об этом круизе! Тут же подняла на крыло подруг, и мы быстро заказали тур. Вот только из Лондона добирались с приключениями…

Оливия и Эстель, старательно делавшие вид, что не следят за ходом беседы, не сдержались и одновременно фыркнули.

– Кажется, это было действительно интересно, – пробормотал Стенли. – Расскажите мне?

– Потом как-нибудь, – отмахнулась Джулс. – А вы как добирались?

– У меня все просто: я находился в это время в Венеции, копировал работы художников эпохи Возрождения. Так что мне оставалось лишь сложить вещи и сесть на лайнер.

– А зачем вы копировали эти работы?

– Это один из элементов образования художника: сначала ты учишься подражать, и лишь потом – делать что-то свое.

– Значит, вы еще учитесь?

Стенли улыбнулся и покачал головой: он правильно истолковал разочарование в голосе Джулс.

– Нет, я уже окончил колледж, но ведь мы учимся всю жизнь, не так ли? А сейчас у меня появилась возможность путешествовать. Мои работы – в цене, так почему бы не научиться чему-то новому на классических примерах? В этом туре мы осмотрим множество замечательных мест. Думаю, кое-что вдохновит меня на новые работы. А вы зачем поехали?

– Расслабиться и прийти в себя после городского шума и суеты, – пожав плечами, сказала Джулс. Она решила использовать расплывчатую формулировку. Ну не рассказывать же Стенли через полчаса после знакомства о проблемах в личной жизни!

– Вы собираетесь сегодня прогуляться по Задару?

– Стенли, давайте перейдем на ты. Я не поняла, кому этот вопрос адресован. Лично мне или ко всей нашей компании?

– Я бы с удовольствием присоединился ко всей компании, – галантно произнес Стенли.

– Ой как здорово! – воскликнула Оливия, но тут же получила тычок под ребро от Эстель.

– К сожалению, у нас с Оливией были другие планы, – улыбнулась она и бросила грозный взгляд на подругу.

– Ну раз другие планы… – Судя по тону, Стенли вовсе не был разочарован, и Джулс решила, что это хороший признак.

– Если ты не против, мы отправимся вместе, – осторожно предложила она.

– Конечно, я не против! – восторженно воскликнул Стенли. – Кто же может быть против общения с приятным собеседником?

– Ну раз уж ты решил составить мне компанию на экскурсии, будь последователен: составь мне компанию и в бассейне.

– Но ведь никто не купается?

– Им просто нужен кто-то, кто подал бы пример. Люди никак не могут забыть о том, что сейчас апрель.

– А разве сейчас не апрель? – не удержалась Оливия.

– Конечно апрель! – Джулс сердито посмотрела на подругу. – Но ведь мы на Адриатике! А значит, плевать на месяцы и приличия. Я хочу купаться! Кто со мной?

Джулс не стала никого ждать, встала и решительно пошла к бассейну.

– Потрясающая женщина! – пробормотал Стенли и отправился за ней.

– Мне кажется или мы проиграли? – поинтересовалась Оливия, когда парочка удалилась на достаточное расстояние.

– Подождем до вечера. Восхищение женщиной еще ничего не значит. Знала бы ты, сколько мужчин восхищаются моим умом, смекалкой и деловой хваткой. И что? – Эстель грустно вздохнула и развела руками.

– А уж сколько мужчин восхищается моей грудью! – поддержала подругу Оливия. – А ведь это гораздо привлекательнее деловой хватки.

– Ну не скажи! Знаешь, сколько сейчас извращенцев?

К четырем часам вечера даже скептически настроенной Эстель стало казаться, что прогноз Оливии был не таким уж беспочвенным: Стенли ни на минуту не отходил от Джулс. И, несмотря на то что обедали они вчетвером, парочка щебетала так, будто, кроме них, за столом никого не было.

– Безобразие… – прошипела Эстель, наблюдая, как Джулс кокетничает со Стенли.

Экскурсионная группа закончила осматривать достопримечательности, намеченные в плане, и теперь у всех экскурсантов было свободное время, целых два часа, чтобы самостоятельно побродить по старому городу.

– Мы ведь сами согласились. Да и потом, глупо ревновать подругу… – шепотом, чтобы не услышал гид, рассказывающий о планировке Задара, сказала Оливия.

– А кто сказал, что я ревную Джулс?

– Еще глупее! – фыркнула Оливия. – Просто подожди, пока подойдет твоя очередь. Кстати, кто завтра занимается Стенли?

– Бросим монетку? Нас двое, теперь это проще сделать.

– Давай. Чур, мой орел!

– Отлично, тогда мне решка.

Эстель выудила откуда-то из недр сумочки монетку и подбросила ее.

– Тебе повезло! – со вздохом сказала Эстель. – Орел.

– Не расстраивайся. Может быть, мне и не придется завтра очаровывать Стенли. Видишь, как он увлечен Джулс.

– Я боюсь, что на меня уже ничего не хватит.

– Тебе просто не хватает мужского внимания. В этом-то вся проблема и состоит!

– Ты у нас дипломированный специалист? – язвительно поинтересовалась Эстель.

– Нет, но и слепому понятно, что с тобой творится. Ой, смотри какая лавочка! Может быть, зайдем?

Только в магазинчике подруги нашли общий язык, выбирая платки с национальной вышивкой. Потом было еще множество лавочек, море сувениров, почти не нужных и совсем ненужных, и океан разговоров о мужчинах. Лишь в половине седьмого, за полчаса до отправления лайнера, Эстель пришла в себя и удивленно осмотрелась.

– Слушай, а ты знаешь, как нам вернуться в порт? – поинтересовалась она у Оливии, разглядывавшей кошелек, вышитый бисером.

– Нет, а что? – рассеянно спросила Оливия, но тут же ее глаза округлились. – Мы заблудились?

– Именно так! – мрачно подтвердила Эстель.

– И что теперь делать?

– Спросим у аборигенов, как пройти в порт.

Но ни один из встреченных местных жителей так и не смог внятно объяснить им, куда идти. Похоже, они даже не понимали вопросов Эстель. Не помог ни английский, ни французский, ни немецкий, ни даже активно эксплуатировавшаяся Эстель в Италии латынь.

Без пятнадцати семь они поняли, что надежды нет.

– Эстель, мне страшно! – призналась Оливия.

На улице начало темнеть, субтропическая ночь быстро опускалась на город.

– Мне тоже не по себе, – призналась Эстель. – Хочется кричать что-то типа «Помогите!».

– Кричать вовсе и не обязательно.

Эстель и Оливия подскочили на месте, услышав за спиной приятный баритон.

Они резко повернулись и увидели двух мужчин. Эстель сжала руку Оливии, готовая, если что, дать отпор наглецам и приказать Оливии немедленно убегать.

– Не нужно бояться. Мы вместе с вами путешествуем на «Королеве Изабелле». – Один из мужчин сделал успокаивающий жест, и Эстель почему-то сразу же захотелось ему довериться.

– Ник Картер, – представился он.

– Джек Смоллетт, – протянул руку его спутник.

– Эстель Лавье, а это моя подруга Оливия Стейси.

– Очень рады нашему знакомству. Но, боюсь, у нас не осталось времени для светской беседы. Нам стоит поторопиться на лайнер.

– А вы знаете, как туда попасть?! – обрадовалась Оливия.

Мужчины уже шагали огромными шагами, и Эстель с Оливией с трудом поспевали за ними на своих дизайнерских каблучках.

– Мы внимательно слушали гида, – сказал Джек.

Оливия сердито посмотрела на него.

Ну надо же, он еще будет нас учить! – раздраженно подумала она. Нет чтобы предложить даме руку!

Словно услышав ее мысли, Джек остановился и согнул руку в локте.

– Думаю, вам будет удобнее, если вы обопретесь на мою руку, и давайте сюда ваши покупки. Нужно поторопиться. Боюсь, как бы лайнер не отправился без нас. – Он бросил обеспокоенный взгляд на часы.

– Там осталась наша подруга, – с надеждой в голосе сказала Эстель, опираясь на руку Ника.

– Не уверен, что ей удастся задержать отправление лайнера.

– О! Джулс может остановить торнадо, – уверенно сказала Оливия.

– Если только захочет, – мрачно добавила Эстель.

В порту они оказались в семь ноль пять. Лайнер все еще стоял у причала, а возле сходней металась белая как полотно Джулс. Стенли тоже был там и, судя по всему, пытался ее успокоить.

– Как вы только могли?! – сердито набросилась она на подруг. – Если бы вы знали, чего мне стоило уговорить капитана отложить отплытие до вашего возвращения!

– Прости, Джулс, – еле смогла сказать задыхающаяся от быстрой ходьбы Оливия.

– Быстрее на борт, пассажиры! – с нескрываемым раздражением потребовал матрос.

Вся компания, кто отдуваясь и радуясь, кто негодуя, поднялась на борт.

– Безобразие! – вновь продолжила Джулс, как только трап убрали за ними.

– Мы заблудились, – попыталась оправдаться Эстель. – Если бы не Ник и Джек, мы бы так и бродили по улицам этого славного городка.

– Я даже знаю, почему вы заблудились! – Обвиняющий перст Джулс указывал на огромные пакеты с сувенирами в руках Ника и Джека.

– Мы кое-что и для тебя купили, – заискивающим тоном сказала Оливия.

Джулс грозно посмотрела на нее, но взгляд подруги смягчился. Эстель и Оливия вздохнули с облегчением. Они могли сколько угодно подкалывать Джулс, но ее гнева, тем более совершенно справедливого, опасались.

– Может быть, вы нас познакомите? – поинтересовалась Джулс, кивком указав на топчущихся в нерешительности Ника и Джека.

– Наши спасители Ник и Джек, – представила мужчин Оливия. – А это наша подруга Джулс и наш новый знакомый Стенли.

– Очень рады знакомству, – улыбнувшись, сказал Ник. Он пожал руку Стенли и отвесил поклон Джулс.

– И огромное вам спасибо за задержку отплытия. – Джек оказался более галантен и запечатлел на руке Джулс поцелуй. – Я и представить не мог, что такая хрупкая девушка способна удерживать целый лайнер!

От комплимента Джулс зарделась и почти простила подруг.

– Мы вам обязаны, – стараясь придать голосу как можно больше признательности, сказала Эстель.

– Как мы можем отблагодарить вас? – спросила Оливия.

Ник и Джек переглянулись.

– Предлагаю всем вместе поужинать в ресторане на палубе. Сегодня они обещали морскую кухню и струнный квартет, – быстро нашелся Ник. – Мы с Джеком умеем танцевать танго. Не хватает только очаровательных партнерш.

– Отличная идея! – ослепительно улыбаясь, согласилась Оливия. – Значит, в восемь на второй палубе?

Она еще разок улыбнулась, подхватила под руки Эстель и Джулс и потащила их к каюте. Стенли, удивленно глядя на все это действо, поплелся следом.

– У нас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок! – объявила окрыленная новым знакомством Оливия.

Джулс вырвалась из цепких рук подруги.

– Я вас потом догоню. Мне нужно еще кое с кем поговорить, – многозначительно улыбаясь, сказала она. – Все равно, несмотря на оптимистические заявления, втроем в ванной мы не поместимся.

Джулс развернулась и подошла к Стенли. Они тут же принялись что-то живо обсуждать. Эстель ужасно хотелось послушать, о чем они говорят, но Оливия увлекла ее дальше с силой разбушевавшегося тайфуна.

– Что это с тобой? – поинтересовалась Эстель.

– Давай сразу договоримся, Ник – мой.

Эстель пожала плечами.

– Да пожалуйста! Терпеть не могу блондинов.

– Глупая ты женщина! Он красивый, высокий, а какие у него чудесные серые глаза!..

– Ты и цвет глаз умудрилась рассмотреть?! Вот уж не ожидала от тебя, Оливия. Я успела лишь сделать вывод, что он надежный мужчина, как, впрочем, и Джек. Надеюсь, ты не думала, что у вас точно родятся блондинистые детки? – ядовито поинтересовалась она.

Оливия предпочла не отвечать на этот во-прос.

– Лучше скажи, как тебе Джек? – сменила она тему.

– Ничего… – протянула Эстель, вспомнив невысокого, всего лишь на полголовы ниже ее, но очень крепкого Джека. Она сразу же обратила внимание на легкую седину на висках, добавлявшую ему солидности. Эстель нравились солидные мужчины, что бы ее подруги ни говорили. – Если ты берешь себе Ника, я, пожалуй, займусь Джеком.

– Это – пожалуйста! Я терпеть не могу усатых мужчин. Все они ужасно целуются, – решительно заявила Оливия. – Чур, я первая в ванную.

– Ну уж нет! – возмутилась Эстель. – Если кто-то и может занимать ванную дольше тебя, так только Джулс. Первой сегодня иду я. Кстати, ты умеешь танцевать танго?

– Разберемся! – уверенно заявила Оливия.

– Ну и отлично. – Эстель улыбнулась подруге, ловко проскочила мимо нее в каюту и заперлась в ванной.

– А мне что делать? – поинтересовалась Оливия с другой стороны двери.

– У тебя есть пятнадцать минут, чтобы решить, что надеть! – крикнула ей Эстель и включила воду.

Сама она уже определилась: красное коктейльное платье с пышной юбкой длиной до середины колена и открытыми плечами.

– Учти, я буду в красном! – на всякий случай крикнула она Оливии.

– А я в черном. Всем блондинкам в отличие от брюнеток идет черный цвет.

Когда Джулс появилась в каюте, ее подруги уже были при полном параде.

– Вот это да!.. – присвистнула она. – Вы что, на бал собрались?

– Думаешь, это чересчур? – неуверенно спросила Оливия, показывая на свое маленькое черное платьице, открывающее потрясающие ноги и удивительной красоты руки. А также удачно подчеркивающее все соблазнительные изгибы фигуры Оливии.

– Я вот не уверена, что взяла с собой что-то, хоть отдаленно напоминающее ваши наряды. Ладно, надену джинсы и топ со стразами.

– Джулс! – возмущенно воскликнула подруги.

– Ну хорошо, – сдалась она. – Где-то у меня были черные брюки…

– Джулс! – строго прикрикнула на нее Эстель.

– Я позволила себе порыться в твоих вещах, это, конечно, нехорошо, но я ожидала чего-то подобного. – Оливия взяла одной рукой с кровати золотистое платье на широких, завязывающихся на спине бретелях, а другой – босоножки на высоком каблуке в тон платью.

– Я и не знала, что у меня есть такие вещи! – призналась Джулс, разводя руками.

– Через пять минут ты должна быть готова. И не забудь о макияже. Все же не купаться идешь! – предупредила ее Эстель.

Их появление на второй палубе произвело не меньший фурор, чем несколькими часами раньше на верхней палубе у бассейна. Ник, Джек и Стенли ошеломленно смотрели на приближающихся к ним ослепительных красавиц, не в силах вымолвить хоть слово.

Первым пришел в себя Стенли.

– Дамы, вы просто неотразимы и так ослепительны, что, боюсь, нам придется сбегать за солнцезащитными очками.

Джулс рассмеялась и легонько шлепнула Стенли по руке. Она очень быстро адаптировалась в любой ситуации и умела помочь адаптироваться окружающим. Уже через пять минут за столиком царило непринужденное веселье.

Вечер пролетел, словно один миг. Когда оркестр начал собирать инструменты, Джулс решила взглянуть на часы.

– Половина третьего ночи. Кажется, всем нам пора по каютам, – сказала она. – Если только у вас нет желания прогуляться под луной.

– У меня есть! – откликнулся Стенли.

Оливия и Эстель переглянулись и тут же выразили желание совершить прогулку. Не сговариваясь, пары разошлись в разные стороны.

Через несколько часов Эстель и Оливия встретились в коридоре перед дверью своей каюты.

– Я и представить себе не могла, что можно болтать ни о чем часами, – призналась Оливия.

– А я не могла и подумать, что буду разговаривать с мужчиной о ценных бумагах! – сердито заметила Эстель.

– Но ведь тебе понравилось.

– Разговаривать – да, – легко согласилась подруга. – Но что-то в Джеке не то!

– Не знаю, у меня все отлично! – сообщила Оливия, хотя и у нее возникло чувство, что она общалась не с интересным мужчиной, а просто с интересным человеком. Но она поспешила задавить в себе это неясное ощущение: какая же нормальная женщина из-за подобных глупостей упустит такого красавца?!

– Интересно, Джулс вернется под утро? – спросила Оливия, входя в каюту.

– И вовсе не обязательно топать, как стадо слонов! – сердито сказала Джулс, включая лампу возле кровати. – Где вы только ходили?

– А почему ты уже в каюте? – удивилась Эстель.

– А где мне еще быть?

– Мы с Эстель уже решили, что проиграли…

– Боюсь, что вы выиграли, – печально сказала Джулс. – Стенли пожал мне руку на прощание и сообщил, что никогда еще не встречал такого интересного собеседника. В общем, я проиграла.

– Я должна бы радоваться, но мне сейчас очень грустно, – призналась Эстель.

– Да ладно, девочки, можно подумать, вокруг мало мужчин. Кто из вас завтра займется этим негодником?

– Оливия, мы бросили жребий, и выпало ей, – сообщила Эстель, сбрасывая босоножки и падая на кровать.

– А вы как погуляли?

– Ну лично у меня до поцелуев дело не дошло, но все было очень мило, – отчиталась Оливия.

– У меня то же самое.

– Можно считать, что второй день прошел не зря, – резюмировала Джулс. – Вы познакомились с интересными мужчинами, я нашла нового друга.

– Ты и правда так спокойно к этому отнеслась? – удивилась Эстель.

– Знаешь, когда тебя только что бросил мужчина, с которым ты собиралась связать свою жизнь, совершенно спокойно относишься к тому, что после первого дня знакомства тебе не признаются в любви! А со Стенли мне интересно, и, несмотря на то что у меня ничего не получилось, я рада, что обрела нового замечательного друга.

– Всегда завидовала оптимизму Джулс, – вздохнула Эстель.

4

На бирюзовом поле мирно паслись белые барашки волн, разбегающихся от носа лайнера. Солнце осторожно показало из-за горизонта крохотный кончик, будто раздумывая, стоит появляться или можно еще немного поспать. После минутного колебания оно собралось с силами и уже всерьез начало подниматься над спокойным и ласковым морем, заливая все вокруг золотистым светом разгорающегося дня. Покой и тишина окутали сонный лайнер. Еще немного, и начнется обычная круизная суета: на шезлонгах примут завлекающие позы томные красотки, представительные мужчины с наметившимся животиком начнут обсуждать деловые новости и биржевые котировки, официанты и обслуживающий персонал будут незаметно передвигаться мимо своих клиентов, разнося напитки и поправляя шезлонги, – все будет как всегда.

Свежий бриз шевелил короткие волосы на голове Джулс. Она стояла на верхней палубе и задумчиво смотрела вдаль. Она успела полюбить эти волшебные минуты, когда можно было беседовать без слов с солнцем, любоваться морем и оставаться наедине со своими мыслями.

Жаль, что Фрэнк этого не видит. Ему бы понравилось. Он как никто другой умеет чувствовать и понимать красоту.

Джулс смущенно улыбнулась и огляделась вокруг, как будто кто-то мог услышать ее мысли.

Может быть, мне не стоило так категорично ставить вопрос о браке? – уже в который раз спросила она саму себя и в который раз самой себе ответила: если бы я не подняла эту тему, еще очень долго я бы пыталась истолковать в свою пользу любые слова Фрэнка, дрожала бы каждый уик-энд в ожидании кольца, в итоге совершенно издергалась бы! Нет, я все сделала правильно. Это был честный разговор двух взрослых людей. Он честно сказал, что не собирается жениться, я честно сказала, что такие отношения меня не устраивают. Но как же мне без него плохо!

Джулс закусила губу и поспешила подставить лицо усилившемуся ветерку.

Я все сделала правильно, почему же тогда у меня ощущение, что я сделала ошибку?

Мимо прошел матрос с ведром и тряпкой и удивленно посмотрел на Джулс: редко кто из пассажиров так рано выходил на палубу, обычно после бурно проведенного вечера путешественники отсыпались допоздна и появлялись лишь к позднему завтраку. Ему редко доводилось видеть плачущих или даже просто грустящих людей на этом лайнере. Это был передвижной кусочек рая, где все должны быть счастливы по определению. Иначе зачем вообще сюда ехать?

Джулс улыбнулась матросу и вновь погрузилась в свои невеселые мысли. Он бросил еще один внимательный взгляд на хрупкую, почти мальчишескую фигурку с развевающимися на ветру короткими волосами и пожал плечами. В конце концов, это не его дело, капитан приказал ему отдраить до блеска один из проходов, и именно этим матрос собирался сейчас заняться. Вряд ли кэп станет выслушивать историю о красивой, но несчастной пассажирке.

Солнце застряло, пытаясь вытащить из-за горизонта свою самую широкую часть, чуть повозилось, но все же сдвинулось с места. Бирюзовые тени почти растворились, и вода стала голубой.

Неудивительно, что у меня ничего не получилось со Стенли, подумала Джулс. Если я до сих пор не могу забыть Фрэнка, не могу поставить точку в этих отношениях, как я могу даже просто думать о ком-то другом? Странно, еще никогда расставание с мужчиной не давалось мне так тяжело. С другой стороны, до Фрэнка ни один мой роман не длился дольше трех месяцев. А с Фрэнком мы были вместе почти пять лет. Все же я имела полное право спросить, когда же он наконец решится сделать мне предложение! Или не имела? Ведь это только его решение, да и я сама не хочу тащить его на веревке к алтарю, словно барана на заклание. Как же все запуталось! И только потому, что мне отчаянно хочется замуж.

Джулс усмехнулась, запустила пальцы в волосы и взлохматила их.

Начался новый день. Сегодня у нас будет первая настоящая экскурсия, Оливия попытает счастья со Стенли, а Эстель будет как умалишенная бегать от Джека, хотя даже слепому видно, что им неплохо вместе. Зная Эстель, могу лишь предположить, что еще лучше ей будет с Ником, но на него положила глаз Оливия. Она всегда называла таких мужчин интересными. А вот лично мне интересно, что получится из этого четырехугольника: Оливия, Эстель, Джек и Ник. Если бы кто-то предложил мне делать ставки, даже не знаю, как бы я решила эту геометрическую задачку.

– Тебе не кажется странным, что Джулс по утрам вскакивает в такую рань и куда-то отправляется? – сонно поинтересовалась Эстель, увидев, что постель подруги пуста.

– Не кажется. Ты же знаешь Джулс! Готова поспорить, она уже подняла с постели симпатичного тренера по аквааэробике и сейчас прыгает с ним в бассейне. – Оливия потянулась и вскочила с кровати. – Кто первым встал, тот первым идет в ванную! – заявила она и отправилась совершать утреннее омовение.

Эстель лишь покачала головой и упала обратно на подушки.

– Если бы это правило действовало, в ванную должна была бы первой идти Джулс.

Оливия остановилась у двери и обвела рукой каюту.

– Ты видишь здесь Джулс?

– Вообще-то мы должны быть ей благодарны: она так тихо выскальзывает по утрам из номера, что я даже не просыпаюсь.

– Да, очень мило с ее стороны, – согласилась Оливия. – Но ты учти, Джулс уже несколько часов отлично проводит время в хорошей компании, а мы еще даже не умылись.

– Почему ты решила, что она отлично проводит время?

– Ты же знаешь Джулс! – вновь повторила Оливия так, будто этим все объяснялось.

– Знаешь, я слышала, как она плакала ночью, – поделилась Эстель.

Оливия тут же стала серьезной. Она подошла к кровати, на которой лежала Эстель, присела на краешек и обеспокоенно посмотрела на подругу.

– Это из-за Фрэнка? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказала она.

– Уж точно не из-за Стенли! – фыркнула Эстель. – Мне вообще кажется, что Джулс толком даже не пыталась очаровывать этого милого мальчика. Все ее мысли так плотно заняты Фрэнком, что для других мужчин просто не осталось места! Впрочем, ничего удивительного в этом нет, за пять лет любой успеет так замусорить голову…

– Я смотрю, ты оптимистка, Эстель, – язвительно заметила Оливия.

Они некоторое время молчали. Оливия не выдержала первой и просяще посмотрела на Эстель.

– Так что мы будем делать с Джулс? – спросила она. – Может быть, стоит с ней поговорить?

– Не смотри так на меня! – потребовала Эстель.

Оливия пожала плечами и возвела глаза к потолку, давая понять, что она ничего такого не делала.

Эстель тяжело вздохнула и сказала:

– Я бы с удовольствием с ней поговорила, вот только не знаю о чем.

– Как о чем?! О том, что с ней творится.

– Мне кажется, Джулс и сама не знает, что с ней происходит. Если бы знала, уже давно нашла бы решение. Она мечется между желанием быть рядом с Фрэнком и желанием выйти за него замуж. Как ни странно, в данном случае эти два желания друг друга исключают.

– Но мы ведь можем как-то ей помочь!

– Нет. – Эстель тяжело вздохнула. – Мы не можем решить за нее, что важнее: чувство собственного достоинства или счастье рядом с любимым человеком.

– А что бы ты выбрала? – вдруг спросила Оливия.

Эстель задумалась.

– Удивительно, – пробормотала она. – Мне казалось, что я никогда не была в ситуации Джулс, а сейчас поняла: я ведь тоже постоянно выбираю между чувством собственного достоинства и мужчиной. У меня очень высокие требования.

– Завышенные, я бы сказала, – перебила ее Оливия.

– Если тебе так будет удобнее. – Эстель совершенно равнодушно пожала плечами. – Если я откажусь от своих требований, я просто перестану уважать себя. А если не откажусь – так и останусь одна до конца жизни.

– Господи, как же все сложно! – вздохнула Оливия. – И почему всегда необходимо делать выбор?

– Потому что это жизнь. По-другому никак нельзя. Даже если ты решишь никогда ничего не выбирать, это все равно будет выбором.

– Эстель, давай не будем философствовать, у меня, честно говоря, после вчерашнего болит голова. Мыслить я сейчас не способна. Пойду приму ванну, потом упаду на шезлонг и буду весь день валяться на солнышке.

– Ты уже забыла, что сегодня очаровываешь Стенли?

– Ой! И правда забыла. Тогда мне тем более нужно принять ванну, сделать маски…

– Слушай, Оливия, у меня к тебе предложение: отправляйся ты в косметический салон. В стоимость круиза включено пять посещений. Выйдешь красивая и помолодевшая…

– Ты это предложила, чтобы выгнать меня из ванной.

– Ну вот, а я-то уже хотела поверить, что все блондинки – дуры, – разочарованно сказала Эстель и сразу же получила подушкой по голове. – Кажется, народная молва все же права!

Она схватила вторую подушку и обрушилась на Оливию.

– Господи, что здесь творится? – изумилась Джулс, войдя в каюту.

– Да так, ничего, – смущенно пробормотала Оливия.

– Просто не сошлись во мнениях по одному важному для нас обеих вопросу. – Эстель широко улыбнулась и подмигнула Джулс.

– Ясно, ты вспомнила какой-то анекдот про блондинок.

– Брюнетки ненавидят блондинок, это факт, – Оливия сделала эффектную паузу, – особенно долгими одинокими вечерами.

Подушка Эстель тут же полетела в нее, но Оливия уклонилась и скрылась в ванной.

– Вы еще даже не умылись! – Джулс недовольно покачала головой. – Уже почти одиннадцать!

– Да мы проснулись минут двадцать назад. И, между прочим, мне удалось выставить Оливию сегодня утром из душа.

– А куда же она пошла?

– Зубы чистить! – раздался невнятный крик из ванной.

– Одно плохо в этой каюте – звукоизоляция отвратительная! – сокрушенно произнесла Эстель.

– Вот и не надо сплетничать! – нравоучительно заметила Оливия, выходя из ванной. – Я иду в салон, собираюсь отдохнуть как следует. Встретимся через пару часов.

– Смотри не увлекайся, Стенли ждать тебя из салона не будет, – предупредила ее Эстель.

– Надеюсь, у тебя хватит совести не лезть вперед своей очереди?

– Вот уж и не знаю…

– Так устала от одиноких вечеров?

Эстель оглянулась в поисках какого-нибудь метательного оружия, но как назло ничего подходящего рядом не было. Оливия с удовольствием показала ей язык и выскользнула за дверь.

– Ладно, одной проблемой меньше, – пробормотала Эстель. – Ты уже успела позавтракать?

– Вообще-то я была на первом завтраке, но могу составить тебе компанию, все равно мне нечем заняться.

Подруги решили сесть за столик на открытой палубе, чтобы наслаждаться не только вкусной едой, но и приятным морским бризом. Но не прошло и пяти минут, как на той же палубе появились Ник и Джек. Увидев Джулс и Эстель, они тут же просияли и направились к их столику.

– Доброе утро! – приветствовали они дам.

– Привет! – Джулс широко улыбнулась. – Садитесь с нами.

Эстель бросила на нее предостерегающий взгляд, но Джулс сделала вид, что ничего не заметила.

– Что делали сегодня утром? – продолжила она светскую беседу.

– Если честно, отсыпались, – улыбнувшись, ответил Ник. – Кажется, мы уже не в том возрасте, когда можно ночи напролет кутить, а потом утром вскакивать по будильнику как ни в чем не бывало.

– А где же Оливия? – с деланым безразличием поинтересовался Джек.

– Отправилась наводить красоту, – прямолинейно сообщила Джулс и тут же получила от Эстель ощутимый тычок под столом и возмущенный взгляд.

– Глупости какие! – воскликнул Ник. – Вы, дамы, настолько ослепительны, что я все еще удивлен, как до сих пор не лишился зрения. Мы ведь сегодня все вместе отправимся на экскурсию?

– Конечно! – сразу же согласилась Джулс. – Вдруг Эстель и Оливия решат еще раз потеряться.

Эстель почувствовала, что краснеет под взглядом Ника, чего с ней уже давно не случалось.

– Экскурсия только в четыре, есть у вас какие-то планы на день? – поинтересовался Джек.

– Хотели поваляться на солнышке, искупаться, в общем, обычное ничегонеделание! – ответила Эстель.

– Тогда у нас предложение: отправляемся в боулинг-клуб! – просияв, сообщил Ник. – Вы любите боулинг?

– Не знаю, я как-то об этом не задумывалась. А здесь есть боулинг-клуб? – удивилась Джулс.

– Проще перечислить, чего на этом лайнере нет! – улыбнулся Ник. – Я хотел просить Оливию составить мне пару, но…

– Попроси Эстель, думаю, она не откажется, – быстро сказала Джулс.

Эстель бросила на подругу еще один возмущенный взгляд.

– Это было бы просто превосходно! – радостно сказал Ник. – Раз все справились с завтраком, предлагаю отправиться в боулинг.

– Нам только нужно будет зайти в каюту, оставить записку Оливии, – предупредила Эстель. – Джулс, у тебя должна быть ручка и листок бумаги.

– Почему это? – удивилась она.

– Ты же журналист.

– Я не на работе! – отмахнулась Джулс.

– У меня есть все, что вам нужно. Доброе утро! – поприветствовал их Стенли. – А зачем вам ручка и листок?

– Мы собираемся играть в боулинг, а Оливия не знает об этом, хотели оставить ей записку, – растолковал Ник, пожимая руку Стенли. – Ты, кстати, присоединишься?

– Не могу, должен беречь пальцы.

– Давайте лучше сделаем так: Стенли отправится за Оливией в косметический салон, и они

– Договорились! – кивнул Стенли. – Встретимся в боулинг-клубе.

– Вы закончили завтракать? – поинтересовался Джек.

Эстель кивнула.

– Тогда прошу за мной.

Он встал и галантно подал руку Эстель.

– Боже, какая прелесть… – довольно язвительно пробормотала она.

Пока мужчины с энтузиазмом катали шары, Джулс улучила минутку и притянула к себе поближе уже увлеченную игрой подругу.

– Эстель, есть дело, – прошептала она.

– Что такое?

– Сейчас здесь появятся Стенли и Оливия. Мы должны помочь Оливии избавиться от пристального внимания Ника. Ты должна занять его.

– Это как, интересно?

– Потребуй, чтобы он научил тебя играть.

– Но ведь меня учит Джек!

– Только не говори, что тебе это нравится.

– Ну-у… Джек симпатичный мужчина, интересный собеседник, вот только его усы…

– Понятно. В общем, ты берешь на себя Ника, а я занимаю Джека, – решительно сказала Джулс. – Джек, будь добр, помоги мне справиться с этим шаром!

Мило улыбаясь, она тут же принялась окручивать растерявшегося от такого напора Джека.

– Как правильно кидать шары, я уже усвоила, но вот с траекторией у меня все еще проблемы, – призналась Эстель, едва Ник подошел к ней.

– О, тут все просто. Смотри…

Джулс украдкой бросила взгляд на веселящихся Ника и Эстель и поняла, что один раз из двух она угадала. Оставалось только понять, правильно ли она рассчитала свой второй ход. Но для этого нужно было дождаться Оливию.

Джек бросал на Ника такие ревнивые взгляды, что Джулс поняла: ей нужно всецело завладеть вниманием Джека. И, кажется, она знала, как это сделать.

– Мне одно только непонятно… – начала она.

Джек тут же повернулся к Джулс и всем своим видом выразил стремление помочь ей.

– Только к боулингу это не имеет никакого отношения, – поспешила добавить она, увидев интерес в глазах Джека.

– А к чему имеет?

– Вы с Ником такие симпатичные и веселые ребята, а путешествуете вдвоем.

– Мы с ним очень близкие друзья. Мы дружили еще до переезда в Лондон.

– Так вы тоже из Лондона! – Джулс радостно захлопала в ладоши.

– А ты не знала? Я еще вчера сказал об этом Эстель.

– Мы толком не говорили. И все же почему ты путешествуешь с другом, а не с симпатичной девушкой?

– Честно признаться, в Лондоне просто не хватает времени на то, чтобы заводить романы. Вот мы с Ником и решили отправиться путешествовать в надежде найти тех самых симпатичных девушек. И нашли, – закончил он, бросив на Эстель выразительный взгляд.

– Да-а… – понимающе протянула Джулс. – У Эстель с Оливией та же проблема: слишком загружены работой, чтобы заниматься личной жизнью. Оливии, конечно, проще – у нее свой ночной клуб. А вот бедняжка Эстель совсем пропадает.

– Как же может такая красивая и умная женщина быть одна? – удивился Джек.

– Очень просто, у Эстель к претенденту на звание ее бойфренда очень серьезные требования. Во-первых, он должен быть умным. – Джулс с трудом сдержала улыбку, заметив, как Джек самодовольно улыбнулся. – Во-вторых, он должен быть не менее успешен, чем Эстель.

– А чем Эстель занимается? – сразу же заинтересовался Джек.

– Эстель у нас финансовый директор «Шип корпорейшн».

– Ого! – присвистнул Джек. – Мне кажется, начальник юридического отдела сети бутиков «Бьютифул гарден» должен ее устроить?

Джулс сделала вид, что задумалась.

– Ну в общем-то да, если только он будет соответствовать еще одному требованию.

– Что на этот раз? – настороженно спросил Джек.

– Эстель с недоверием относится к мужчинам, которые не ухаживают за собой. На ее взгляд, мужчина должен быть с модной стрижкой, маникюром, педикюром, маски там всякие, ну и так далее…

Джек бросил быстрый взгляд на свои руки с аккуратно подстриженными, но явно обходившимися без щипчиков и палочек из древесины апельсинового дерева ногтями.

– Думаешь, мне стоит отправиться в этот самый салон, где сейчас пропадает ваша подруга? – прямо спросил Джек.

Джулс лишь пожала плечами.

– Это тебе решать.

– Ладно, но, Джулс, прошу тебя, если кто-нибудь спросит, где я…

– Я скажу, что тебе позвонили с работы по какому-то неотложному делу, – улыбнувшись, подхватила она.

– Ты просто чудо! – восторженно сообщил Джек и тут же быстрым шагом направился прочь из боулинг-клуба.

Здесь все тоже прошло как по нотам, довольная собой подумала Джулс. Ну и где Оливия со Стенли?

Стенли встретил Оливию на полпути из салона. Конечно, в домашних условиях добиться такого эффекта было просто невозможно: кожа Оливии светилась жемчужным светом, волосы отражали солнечные блики от воды и струились мягким водопадом, глаза сияли, будто и не было бессонной ночи.

Перед такой красотой не мог бы устоять никто.

– Боже мой, Оливия, как же ты сегодня красива! – вместо приветствия воскликнул Стенли. – Скажи, сможешь ты мне позировать? Я собирался написать несколько пейзажей, но с удовольствием изменю свои намерения и напишу несколько твоих портретов на фоне Дубровника.

– Это так неожиданно… – растерялась Оливия и покраснела. Но, несмотря на всю неожиданность предложения Стенли, она была довольна: кажется, ей удастся то, что не удалось Джулс!

– Меня отправили на твои поиски. Джулс, Эстель, Джек и Ник сейчас играют в боулинг, просили, чтобы я привел тебя к ним. Но я даже и не знаю, стоит ли это делать: не хочу делиться такой красотой ни с кем.

– Ох, Стенли, прекрати смущать меня! – попросила Оливия.

– Это все ерунда! – отмахнулся Стенли. – Лучше скажи мне: ты согласна позировать?

– Да, – сияя, согласилась Оливия, но тут же улыбка ее померкла. – Но у нас будет не так много времени в Дубровнике. Ведь для позирования нужно даже не несколько часов, а несколько дней. Или я ошибаюсь?

– Благодаря достижениям науки в последнее время художники значительно упростили своим моделям жизнь. Лично я делаю фотографии, а потом по ним рисую. Да и рисую я только то, что мне запало в сердце, а эти воспоминания хранятся лучше всяких фотографий. Так что не беспокойся, тебе не придется часами стоять на холодном ветру или лежать в ванне, изображая утонувшую Офелию.

– Тогда я согласна!

– Может быть, начнем прямо сейчас? До обеда еще час, мы бы могли с тобой сделать пару снимков на фоне моря…

– А что мне надеть? – спросила Оливия.

– Вот он, вечный женский вопрос! – усмехнулся Стенли. – В этом легком платье ты замечательно выглядишь. Голубой цвет подчеркивает сияние твоих глаз, а легкая ткань под ветром очерчивает фигуру и так красиво струится…

– Ты не художник, ты поэт! – рассмеялась Оливия. – А кто-нибудь из знаменитостей тебе уже позировал? Ой, я задала этот вопрос, как будто и я знаменитость!

– Кто знает, может быть, благодаря моим картинам ты и станешь знаменитой лет этак через пятьсот…

– Ну нет, ждать пятьсот лет я не согласна!

Оливия весь день охотно и с удовольствием позировала Стенли. Ей нравились и его комплименты, и внимание к ее скромной персоне. Да и мысль о том, что профессиональный художник будет писать ее портрет, добавляла Оливии сознания собственной значимости.

Уже поздней ночью на палубе Стенли сделал последний снимок.

– Кажется, нам пора разбредаться по каютам, – усталый, но явно довольный, сообщил он.

Оливия удивленно посмотрела на него. Она-то ждала совсем других слов в завершение этого вечера.

– Может быть, пойдем потанцуем? – предложила она, вспоминая, что в условии пари фигурировал поцелуй при максимальном скоплении народа.

– Прости, но я очень устал. Столько впечатлений!

Стенли протянул Оливии руку и завершил еще один вечер дружеским рукопожатием. Она непонимающе смотрела на Стенли.

– Спасибо тебе за отличную работу. Встретимся завтра утром за завтраком?

– Конечно, – пробормотала удивленная Оливия.

Стенли еще раз улыбнулся своей модели и, что-то насвистывая, пошел прочь.

Оливия сердито топнула ножкой, но ей ничего не оставалось, как признать свое поражение. Она тяжело вздохнула и отправилась в ресторан, понимая, что Джулс и Эстель все еще веселятся там с Джеком и Ником.

Картина, открывшаяся глазам Оливии в ресторане, ввергла ее в шок: на танцплощадке в каком-то странном танце участвовали Ник, Джек и Эстель. Джулс сидела за столиком и аплодировала им, подбадривая их криками. Оливия пробралась к столику и села рядом с Джулс.

– О, наконец-то ты вернулась, – поприветствовала ее Джулс. – Мы уж думали, что Стенли тебя совсем уморит!

– Что здесь происходит? – поинтересовалась Оливия.

– Эстель, Джек и Ник участвуют в конкурсе на лучший танец. Кажется, они побеждают.

– Безобразие! – возмутилась Оливия. – Почему это Ник танцует с Эстель?

– А почему нет? – удивилась Джулс. – Они вообще сегодня отлично провели весь день.

– А как же Джек?

– Он пропадал в салоне красоты. Мне пришлось отправить его туда, чтобы он не отвлекал Эстель от Ника.

– А почему бы ему и не отвлекать Эстель?

– Потому что ты была занята со Стенли, и Ник бы мешал тебе, – словно маленькому ребенку, принялась растолковывать ситуацию Джулс.

– Тогда понятно, – мрачно сказала Оливия.

– Не обижайся, мы просто постарались создать тебе максимально комфортные условия.

– Привет, Оливия, отлично выглядишь! Как прошла фотосессия? – поинтересовался Джек, усаживаясь рядом с ней за столик.

– Просто великолепно! А как ты отдыхал без меня? – Оливия сверкала улыбкой, старательно игнорируя Эстель и Ника. Впрочем, парочка была слишком сильно увлечена друг другом, чтобы обращать внимание на недовольство Оливии.

– Может быть, и не так хорошо, вот не смог вытащить Джулс танцевать. Если бы ты была, мы бы поборолись за первый приз вчетвером, а не втроем.

– Мне кажется, вы и так выиграли этот конкурс. Леди, не пора ли нам в каюту? – многозначительно глядя на подруг, поинтересовалась Оливия.

– Да, конечно, уже поздно! – тут же согласилась Джулс, решив, что не стоит перегибать палку. Она подтолкнула увлеченную прощанием Эстель: как бы подруга не забылась и не наделала глупостей! – Спокойной ночи.

– Утром встретимся за завтраком? – спросил Ник, с надеждой глядя на Эстель.

– Конечно! – Она подтвердила свой ответ очаровательной улыбкой.

Все дорогу до каюты подруги молчали, и, лишь когда они улеглись, Джулс как ни в чем не бывало поинтересовалась у Оливии:

– Когда будет готов первый портрет?

– А ты не хочешь узнать, не выиграла ли я пари?

– Не выиграла, – спокойно сказала Джулс.

– Почему это ты так решила? – сердито поинтересовалась Оливия.

– Очень просто, моя дорогая. Во-первых, ты явилась к нам в самом дурном расположении духа, а во-вторых, Стенли еще вчера сказал мне, что натурщицы для него – идеал, а какой может быть роман с идеалом? Идеал на то и идеал, чтобы оставаться недостижимым. Так что еще днем мы с Эстель знали, что все закончится провалом.

– Если честно, я уже не верю, что у меня что-нибудь получится, – призналась Эстель.

– Но ведь должно же у кого-то получиться? – резонно заметила Джулс.

– А как тебе Ник, Эстель? – с деланым безразличием спросила Оливия.

– Очень даже ничего! – поделилась Эстель. – Умный, приятный собеседник, да и просто красивый мужчина…

– Но ведь он блондин, – напомнила Оливия. – Ты же сама говорила, что терпеть не можешь блондинов.

– Подумаешь! – отмахнулась Эстель. – Из-за таких мелочей я не собираюсь лишать себя общества приятного человека. А как тебе Джек?

– А при чем тут Джек?

– Ну вы же только что кокетничали! И, между прочим, ради тебя он даже отправился в салон красоты.

– Я тут вовсе ни при чем! – возмутилась Оливия.

– Конечно! – фыркнула Эстель.

– Джулс, скажи ей! – потребовала Оливия.

– Вообще-то Джек отправился в салон ради Эстель. Но сейчас это вовсе не главное. Девочки, давайте спать! – попросила Джулс. – Я так устала за этот день, а ведь у нас завтра большая экскурсия по острову Корфу. Нужно хорошо выспаться. Да, я еду вместе со Стенли. А вы сами решайте, кто с кем поедет.

– Тогда я с Джеком! – с вызовом сказала Оливия.

– Да пожалуйста! – чуть обиженно ответила Эстель. – Это всего лишь значит, что я с Ником.

– Раз все всех поделили, предлагаю спать, – зевнув, сказала Джулс. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Джулс спала уже через пять минут, а вот ее подруги еще долго ворочались и тихонько вздыхали, на что-то обиженные. Вот только они сами не понимали, что же происходит.

5

Чудесный греческий остров Корфу встретил их солнцем, запахом рыбы и многочисленными оливковыми рощами. Джулс еще вечером предупредила подруг, что собирается провести весь этот день на острове со Стенли. Джулс понимала: закрученная ею интрига выходит из-под контроля, а потому предпочла устраниться и пустить события на самотек. Стенли же был несказанно рад приятной компании во время неспешной пешей и автомобильной прогулок по острову и обязательному посещению соседнего Мышиного острова.

Стоило ли стравливать Эстель и Оливию между собой? – думала Джулс, пока гид рассказывал историю острова и демонстрировал великолепный вид на гавань. Но если бы я не заставила их драться за Ника и Джека, они бы ни за что не решились на серьезные шаги. Правда, как же теперь разобраться, кто с кем должен быть? Кажется, Эстель одинаково нравятся и Ник, и Джек. Во всяком случае, флиртовала она вчера с Ником, но как только Оливия попыталась предъявить какие-то права на Джека, сразу же встала в позу. Да и Оливия хороша: если тебе так нравится Ник, зачем же строить глазки Джеку? Вот и сейчас разбились на две пары и бросают друг на друга косые взгляды. Да, кажется, наделала я дел!

– О чем задумалась? – поинтересовался Стенли.

– Да об этих двух парочках.

– А что о них думать? – удивился он.

– Присмотрись внимательно, может быть, ты заметишь что-то, что я пропустила?

Стенли демонстративно прищурился, но потом покачал головой.

– Ладно. – Джулс махнула рукой. – Можешь считать это обычной женской причудой.

– Договорились, – усмехнулся Стенли. – Кстати, что ты думаешь о том, чтобы тоже позировать мне?

– Ты решил собрать в своих работах целый цветник?

– Да, – честно ответил он. – Вы все такие разные и такие красивые, что я просто не могу отдать кому-то одному предпочтение. Я бы с удовольствием писал твои портреты среди греческих развалин.

– Руин, – поправила его Джулс.

– Руин или развалины – суть дела не меняется. У меня с собой фотоаппарат…

– Не видела ни одной твоей картины и потому не могу сказать, насколько ты талантлив, но один дар у тебя есть.

– Какой же?

– Дар убеждения.

Стенли дружески обнял Джулс и взлохматил ей волосы на голове.

– Ты просто чудо! – сообщил он.

– Если бы я знала, что ты не заводишь романов со своими моделями, я бы решила, что ты положил на меня глаз.

– Прости, Джулс, но это вряд ли возможно. У меня уже есть муза. – Стенли виновато развел руками. – К сожалению, свою музу я не рисую никогда. А работы мои ты можешь посмотреть очень просто: вечером я тебе покажу альбом с фотографиями с моей последней выставки в Париже.

– Жаль, что я пишу о политике и экономике, а не об искусстве, а то я бы все о тебе давно знала, – вздохнула Джулс. – Кстати, а где ты собираешься фотографировать Эстель?

– Конечно же в Неаполе, в замке Кастель дель Ово! – Стенли сказал это так, словно никакого другого ответа и быть не могло.

– А когда мы увидим наши портреты?

– В следующем сезоне у меня намечается выставка в Тейт Модерн, думаю, я успею закончить ваши портреты.

– Боюсь только, что мы будем там сами на себя непохожи, – улыбнулась Джулс.

– Почему это?

– В Тейт Модерн выставляется нетрадиционное искусство.

– Не волнуйся, – поспешил успокоить ее Стенли, – назвать мою живопись традиционной, конечно, нельзя, но на ней все вполне узнаваемо. Другое дело, что меня больше привлекает возможность передать через игру красок внутренний мир человека. И этим меня привлекаете вы: такие разные!

Джулс усмехнулась. Они уж точно все разные.

– И все же я опрометчиво дала свое согласие, – с притворным вздохом сказала она. – Нужно было сначала посмотреть твой альбом.

– Ты можешь отказаться в любой момент. – Стенли был явно расстроен, но мужественно выдержал удар.

– Я же пошутила! А Эстель, кстати, может и потребовать показать твои работы, прежде чем дать согласие. Она ведь все привыкла просчитывать на несколько ходов вперед.

– Ты говоришь так, будто это плохо.

– А что хорошего? Нарисовала себе портрет идеального мужчины и теперь пытается такого найти!

– А у тебя есть портрет идеального мужчины.

– У меня есть даже его фотография, – вздохнув, сказала Джулс. – Впрочем, он вовсе не идеальный, просто он… мой. Да, он мой, так будет правильнее всего.

– Тогда почему же ты одна? У него проблемы на работе?

– Нет, у него проблемы с головой! Я в круиз-то собралась только потому, что мы с ним поссорились и, похоже, расстались навсегда.

– Если хочешь, можешь мне рассказать. Я ведь знаю тебя совсем недавно и мог бы по-новому взглянуть на эту историю.

– Тут и рассказывать-то нечего. Совершенно обычная история о том, как не совпадают стремления женщины и мужчины. Мы встречаемся уже пять лет, мне порядком надоело делать прозрачные намеки, и я его прямо спросила, когда он собирается на мне жениться.

Стенли усмехнулся.

– Ты отважная женщина!

– Я глупая женщина. Конечно, он сказал «нет» и чуть ли не принялся креститься, чтобы отогнать злого духа. Я завелась и сказала, что мы можем быть вместе, только если нас обвенчают в церкви. Фрэнк развернулся и ушел. – Джулс замолчала, погруженная в свои воспоминания.

– И что ты собираешься делать дальше? – осторожно спросил Стенли.

– Понятия не имею! Сначала мне хотелось убить его, потом убить хотелось себя, теперь мне никого не хочется убивать, хочется лишь быть рядом с ним.

– Так что же тебя останавливает?

– Если я вернусь к нему, это будет значить, что я отказалась от своих взглядов.

– Знаешь, Джулс, мне кажется, ты все только усложняешь. Если ты его действительно любишь, что может помешать вам быть счастливыми?

– Только наше собственное упрямство, – вздохнув, ответила Джулс.

Несколько минут они молча смотрели на прозрачные воды Ионического моря. Наконец Стенли, который последние несколько минут развлекал себя тем, что внимательно приглядывался к Оливии и Эстель, не выдержал гнетущего молчания и радостно сообщил Джулс:

– О, я понял, что ты имела в виду, когда говорила, что твои подруги и их кавалеры себя странно ведут!

– И что же? – Джулс сама уже успела забыть об этом вопросе.

– Они ведь совсем не смотрят друг на друга, а все косятся в сторону. Эстель почему-то смотрит на Джека, но только когда он не смотрит в ее сторону, и наоборот. То же самое с Оливией и Ником. Они тоже косятся в сторону Эстель и Джека, когда думают, что никто не замечает. Что там у них творится, Джулс?

– Я в своей-то жизни разобраться не могу, а ты просишь меня понять, что происходит в головах четырех взрослых упрямых людей?

– Как я рад, что Джек уговорил меня отправиться в это путешествие! – поделился с Эстель Ник.

Они отстали от основной группы и неспешно прогуливались в роще невысоких стройных олив. Все вокруг дышало тишиной и спокойствием, располагающим к задушевным беседам.

– Ты тоже не хотел ехать? – улыбнувшись, спросила Эстель. – Джулс нас еле уговорила.

– У меня всегда так много работы, что я просто представить себе не мог, как оставлю свою фирму хоть на один день без присмотра!

– Ну и как?

Ник улыбнулся и развел руками.

– Пока что никто не звонил и в панике не спрашивал, что делать, если закончилась бумага в факсе. А обычно я по сто раз на дню решаю подобные проблемы: то почта не отправляется, то ручка не пишет.

– У меня с этим проще, – поделилась Эстель. – Правда, ко мне пристают абсолютно со всеми вопросами, совершенно не согласовывая это с моей компетенцией: юридическими, производственными и тому подобными!

– Видишь ли, у меня свое дело, так что приходится быть в курсе всего. – Ник развел руками. – Я плохой начальник, предпочитаю сделать сам, чем долго заставлять другого.

– Как же мне это знакомо! – рассмеялась Эстель. – Подожди-ка, я ведь до сих пор не знаю, кем ты работаешь.

– А может быть, не будем о работе? – забавно скривившись, предложил Ник. – Разве у двух взрослых, совершенно свободных людей не найдется других тем для разговора, особенно на этом райском острове?

– Например? – кокетливо поинтересовалась Эстель.

– Например… – Ник задумался.

Эстель рассмеялась и дружески похлопала его по руке. Она и сама уже забыла о других темах для разговора.

– Это какое-то сумасшествие! – признался удрученный Ник. – Я, оказывается, забыл, о чем можно поговорить с симпатичной мне женщиной! Скажи, ты не знаешь хорошего психотерапевта? Кажется, мне пора лечиться от трудоголизма.

– Не знаю, хотя Джулс мне как-то советовала обратиться к доктору и даже обещала поинтересоваться у знакомых.

– Ваша Джулс такая забавная! Если честно, в вашей компании на нее первую обращаешь внимание. Надеюсь, тебя не обидели мои слова?

– Что ты! – отмахнулась Эстель. – Мы с Оливией уже давно привыкли к тому, что Джулс всегда в центре внимания. Мы просто тихо стоим до поры до времени в сторонке и ждем своей очереди. Тем более что сердце Джулс уже давно и прочно занято.

– Неужели он отпустил ее одну?! – поразился Ник.

– Может быть, Фрэнку эта идея и не понравилась, но его никто не собирался спрашивать: накануне они крепко поссорились. На самом деле Джулс отправилась в этот круиз залечивать душевные раны. А нас с собой потащила, так как была совершенно уверена в том, что и нам необходима «скорая круизная помощь».

– И это так?

– Лично мне нужна не помощь, а полная реабилитация. Я уже успела забыть, что значит быть просто женщиной, а не бизнес-леди.

– Наверное, ты работаешь с утра до ночи.

– В этом-то и вся проблема. У меня слишком много свободного времени, а занять его чем-то кроме работы я так и не смогла. Ну не привлекает меня коллекционирование или вышивание крестиком!

Ник рассмеялся.

– А ты никогда не пробовала прыгать с парашютом?

– Господи, о чем ты?! Да я, когда схожу с нашего лайнера, вся дрожу как осиновый лист! А ты говоришь – прыгнуть с парашютом…

– Говорят, что экстремальные виды спорта позволяют бороться с депрессией. В кровь поступает такое количество адреналина, что все проблемы сразу же снимает как по мановению волшебной палочки.

– Если честно, я от начала нашей поездки получила столько этого самого адреналина, что уже давно забыла о всяких проявлениях депрессивных состояний. Мы только из Мадрида в Венецию добирались с такими приключениями! Даже вспоминать об этом не хочется. – Эстель поежилась, в нос снова ударил запах рыбы.

– У меня есть предложение, – с заговорщицким видом сообщил Ник.

Эстель выразительно приподняла бровь, приглашая его тем самым продолжать.

– Давай бросим группу и проведем весь этот день только вдвоем? Найдем какой-нибудь небольшой ресторанчик, где подают свежевыловленную рыбу, будем пить молодое вино, болтать обо всем на свете и поднимемся на лайнер перед самым его отходом. Просто исчезнем из привычного мира, забудем все, что мы знаем, забудем, кем мы были, и просто начнем наслаждаться жизнью.

Эстель колебалась всего секунду. Группа уже ушла далеко вперед, нудные рассказы гида о жизни древних греков ее не привлекали. А вот высокий, мускулистый, загорелый мужчина рядом с ней вызывал какие-то странные, почти забытые желания.

Она рассмеялась, схватила Ника за руку и потащила за собой в сторону моря.

– Это будет лучший день в твоей жизни! – пообещал Ник, правильно истолковав действия Эстель.

– Как провела день? – греясь в лучах заходящего солнца и лениво листая альбом с работами Стенли, поинтересовалась Джулс у появившейся на палубе Оливии.

Она подняла глаза на сияющее лицо подруги и откинулась обратно на шезлонг.

– Впрочем, об этом можно и не спрашивать. Твое лицо тебя выдает с головой, – констатировала Джулс.

– Что читаешь? – поинтересовалась подруга, присев рядом с Джулс.

– Рассматриваю работы Стенли. Если честно, до сих пор не могу понять, как к ним относиться.

– Желтые лица и перепутанные части тел?

– Нет, все вроде бы как на обычных реалистических полотнах, а что-то есть в его работах такое… Ну вот, например, посмотри на эту женщину. Можно сразу же с уверенностью сказать, что она холодная и высокомерная, а почему я сделала такой вывод, не понятно и мне самой.

Оливия присмотрелась к продемонстрированному портрету и пожала плечами.

– Игра света и тени, – объяснила она. – Смотри, как подчеркнуты голубоватым тоном ее скулы, а губы бледнее обычного и сжаты в тонкую линию. Да, Стенли мастер. Вот только что я увижу на своем портрете…

– Что мы увидим, – поправила ее Джулс.

– Ты тоже решила позировать Стенли?

– Да, и кажется, соревнование мы обе проиграли: Стенли собирается просить о том же Эстель.

– Вот как, – мрачно отозвалась Оливия.

Джулс решила, что стоит сменить тему: судя по всему, между ее подругами пробежала черная кошка.

– Так как ты день провела? Я вот облазала все окрестные руины, пока Стенли не отщелкал всю пленку, – пожаловалась Джулс. – Мне кажется, я завтра не смогу встать после таких спортивных занятий!

– А я провела просто чудесный день! – похвасталась Оливия. – Мы гуляли с Джеком по оливковым рощам, плавали в заводи возле Мышиного острова…

– Оливия, можешь не пересказывать мне план экскурсии, я была там и все достопримечательности видела сама. Лучше скажи, ты сияешь, словно начищенная монета, потому что просто отлично провела день, или этому есть более серьезные причины?

– Что ты имеешь в виду? – осторожно осведомилась Оливия.

– Тебе нравится Ник? – прямо спросила Джулс, впрочем не ожидая особенной откровенности от Оливии, славящейся своей скрытностью во всем, что касалось ее отношений с мужчинами.

Если бы Джулс не знала Оливию столь долго, ее не поразил бы так сильно ответ подруги:

– Да, он умный, начитанный, сильный, а еще у него потрясающе красивое тело! Как он плавал в море, а солнце отражалось на его широкой спине… – Оливия затаила дыхание, и Джулс не решилась ее прервать в столь интересном месте. – Мы играли в море, словно два маленьких ребенка. Да, кстати, у меня с ним сегодня свидание. Я понимаю, что это некорректно, но я бы очень просила вас всех не появляться в ресторанчике на второй палубе сегодня вечером. Это только мой вечер и я хочу насладиться им в полной мере!

– Но ведь тебе нравился Ник, – напомнила подруге Джулс. Несмотря на то что она сама создала эту ситуацию, события явно выходили из-под ее контроля, а Джулс этого ох как не любила.

– Мало ли кому кто нравился! – раздраженно заметила Оливия. – Эстель ведь, ни капли не смущаясь, пропала куда-то с Ником. Мы не успели сойти на берег, как они исчезли. И, между прочим, до сих пор не вернулись. Мы с Джеком хотя бы весь день были на глазах у людей. А о том, что вчера они весь день провели вместе, я вообще молчу!

– О, да ты ревнуешь! – Джулс даже приподнялась на шезлонге, так ее заинтересовала реакция подруги.

– Нет, – совершенно спокойно ответила Оливия. – Просто нехорошо так поступать с друзьями. Хотя, может быть, это и к лучшему. С каждым часом, проведенным рядом с Джеком, я все больше и больше привязываюсь к нему. Я с колледжа не встречала мужчин, которым бы было совершенно безразлично, чем я занимаюсь, сколько зарабатываю и «не сложно ли мне самой вести все дела»!

– А как же усы? Ты же терпеть не можешь усатых мужчин, – напомнила Джулс.

– Несмотря на усы, Джек неплохо целуется! Многие безусые могли бы у него поучиться. А еще он ласковый, нежный, мечтательный и просто замечательный. Пусть Ник моложе и красивее, у Джека столько неоспоримых достоинств, что хватит на двух Ников, что бы там себе Эстель не думала! – Выдохшаяся Оливия замолчала, но, отдышавшись, завершила свою тираду: – Все, хватит портить мне этот чудесный день мыслями о предательстве. Раз Эстель наплевала на наш кодекс, почему бы и мне не сделать то же самое?

Джулс не нашлась, что возразить подруге. Уверять Оливию, что заводить роман с мужчиной только ради того, чтобы отомстить подруге, непорядочно по отношению к этому мужчине? Разве она прислушается к этому? Конечно же нет!

– Встретимся ночью в нашей каюте, – попрощалась Оливия. Она еще секунду постояла, но потом решила все же добавить «контрольный выстрел», совершенно не сомневаясь, что Джулс передаст ее слова Эстель: – Жаль, что Джек и Ник делят одну каюту на двоих!

Оливия развернулась и отправилась на встречу с усатым хорошо целующимся Джеком.

– Вот это да… – пробормотала Джулс, не зная, каким еще образом выразить свое отношение ко всему происходящему.

Давно, лет в тринадцать, как только их начали интересовать мальчики с точки зрения отношений полов, а не возможности списать домашнее задание, подруги заключили своеобразный «кодекс» поведения.

Джулс улыбнулась и, прикрыв глаза, вспоминала, как они написали этот кодекс и, торжественно зачитав его по очереди, дали клятву никогда не нарушать.

Одним из основных правил, записанных в кодексе, было «Не покушаться на чужого мальчика». Прошло столько лет, а Оливия до сих пор чтила этот кодекс, и не только чтила, но и всерьез собиралась придерживаться его.

Какими глупыми мы тогда были, по-прежнему улыбаясь, думала Джулс. Мы ведь не знали, что любая, даже самая страшная клятва – ничто перед удивительным чувством любви. Мне остается только надеяться, что Оливия и Эстель так же это поймут. А еще поймут, что первый выбор часто бывает ошибочным. У них сейчас есть возможность исправить свою ошибку, и я им в этом помогу, даже если потом они будут дуться на меня несколько лет. Впрочем, если девчонки поймут, что нашли свое счастье, пусть даже и мимолетное, мне многое простится.

Она открыла глаза и осмотрелась. Солнце почти село, Джулс в одном легком платьице стало прохладно от морского бриза. Она встала с шезлонга, надела часы, которые снимала, чтобы на руке не остался след от браслета, и удивленно подумала: интересно, где же носит Эстель? Лайнер отплывает через пятнадцать минут. Неужели мне опять придется уговаривать капитана задержать отплытие?

Джулс фыркнула и мотнула головой.

А подруги еще говорят, что проблемы создает она!

6

Джулс уже спала, когда в каюту вернулись сначала Эстель, а потом и Оливия. Зато утром Джулс как всегда встала первой и отправилась встречать рассвет на верхнюю палубу. Она уже успела полюбить это место спокойных размышлений и неспешных бесед с самой собой. Уже давно у Джулс не было времени, чтобы просто подумать о том, куда она идет, чего хочет добиться. Не хватало ей времени и на то, чтобы проанализировать свои чувства к Фрэнку.

Наверное, я к нему привыкла, как к должному. Мне всегда казалось, что он должен быть рядом, должен выполнять все мои желания. Как жаль, что у меня не нашлось в этом разговоре ни одного аргумента, кроме моего собственного «хочу». Неужели я рассчитывала, что буду счастлива, если Фрэнк согласится с моим шантажом?

Джулс облокотилась на перила и задумчиво посмотрела на розовеющие воды Тирренского моря. Лайнер как раз огибал изящный мысок итальянского «сапога», и в туманной дымке раннего утра были видны смутные очертания берегов Сицилии и Апеннинского полуострова.

Она глубоко вздохнула и искренне порадовалась, что в этот ранний час на всем огромном лайнере не спится только ей.

Как же хорошо иногда побыть одной, подумала Джулс, всматриваясь в плещущиеся далеко внизу волны. Вот только как бы я не осталась одна еще на многие годы.

Джулс грустно усмехнулась и подняла глаза, чтобы увидеть, как в голубеющем небе кружится в поисках рыбы одинокая чайка. Солнце как всегда поднималось над горизонтом, и чувствовалось, что за миллиарды лет ему уже порядком это надоело, но деваться было некуда. Оно лениво подмигнуло Джулс, словно старой знакомой, и занялось своим привычным делом, раскрашивая мир в мириады оттенков розового и золотого.

Хочу ли я, чтобы наши с Фрэнком отношения завершились? – честно спросила себя Джулс.

Она тяжело вздохнула и честно ответила: нет.

С кем же еще быть честным, как не с собой? Вот только теперь Джулс оставалось решить еще один важный вопрос: что ей делать дальше? Извиниться перед Фрэнком, попробовать объяснить ему, как ей сложно, когда каждый знакомый спрашивает, когда же они наконец поженятся, или просто вернуться и сделать вид, что ничего не было, что она просто отправилась с подругами в путешествие, чтобы чуть-чуть развеяться и освежить отношения?

Солнце почти перевалило за линию горизонта и теперь светило Джулс в глаза.

Она прикрылась рукой и недовольно поморщилась.

Ладно, обо всем этом я подумаю завтра, у меня впереди еще пять рассветов, чтобы четко понять, чего же я хочу от отношений с Фрэнком, и решить, как жить дальше. А из моих размышлений в итоге может получиться отличная статья для какого-нибудь дамского журнала.

Джулс усмехнулась и покачала головой. Ох уж эта журналистика! Всего-то пять лет назад она была еще вполне нормальной…

– Привет, я знала, что смогу найти тебя здесь.

Эстель подошла так незаметно, что Джулс даже немного испугалась.

– Привет. Что это ты сегодня так рано? Ты же вернулась в каюту за полночь.

– Что-то не спится. – Эстель пожала плечами и глубоко вдохнула чистый и свежий морской воздух. – Какая красота! Я теперь понимаю, почему ты встаешь каждое утро ни свет ни заря.

– Что-то случилось, Эстель?

– Почему ты так подумала? Все просто отлично! – слишком быстро и оживленно ответила Эстель.

– Нет, меня не обманешь! Тебя что-то тревожит. И, мне кажется, я даже догадываюсь что.

– Брось, Джулс, я отлично провожу время.

– Твоя скрытность мешает тебе жить, – нравоучительно заметила Джулс. – Разве ты не знаешь, что, когда рассказываешь другому о своих проблемах, становится легче?

– Если ты говоришь о психотерапевте, то я здесь ни одного не вижу.

– Ха-ха! Я говорю о «скорой дружеской помощи». Мы ведь знаем друг друга уже столько лет!

– Почти двадцать, – улыбнувшись, сказала Эстель.

– И ты еще пытаешься мне после двадцати лет знакомства доказать, что тебя ничего не тревожит?! – в притворном возмущении возопила Джулс.

– Ладно, только не кричи! – попросила Эстель. – Ты портишь такое замечательное утро…

– По твоему лицу не скажешь, что оно замечательное. Что-то не так с Ником?

– С Ником-то все как раз как нельзя лучше! – не слишком радостно ответила Эстель.

– Так в чем проблема? – поинтересовалась Джулс, хотя уже и так понимала, что тревожит ее подругу.

– Проблема в Оливии.

Джулс не стала ничего говорить и лишь выразительно приподняла бровь, предлагая Эстель объяснить, что конкретно она имеет в виду.

– Помнишь, как лет в тринадцать, кажется, мы поклялись никогда не переходить друг другу дорогу?

– Буквально вчера об этом вспоминала.

– Ну вот, когда мы познакомились с Ником и Джеком, Оливия сразу же сказала мне, что ей очень нравится Ник. Я не имела ничего против – ты же знаешь, я терпеть не могу блондинов! – тем более что Джек выглядит более серьезным, чем его приятель. Он, кстати, Оливии сразу же не понравился, ведь у него усы. И вот вчера я вовсю кокетничала с Ником, поехала вместе с ним на экскурсию. А там мы оторвались от группы и провели весь день вместе. Еле успели на лайнер! А потом еще почти до двух часов ночи гуляли, смотрели на звезды. Ник, оказывается, увлекался астрономией, он мне столько всего интересного рассказал!

– Так, значит, Ник оказался интересным собеседником?

– Стала бы я с ним гулять, если бы нам не о чем было поговорить! – фыркнула Эстель.

– Не стала бы. Но ты отвлекаешься от сути вопроса: каким образом твои отношения с Ником связаны с нашей клятвой?

– Господи, Джулс! Ник ведь территория Оливии, она меня сразу же предупредила. Получается, я нарушила наше соглашение. Значит, Оливия больше не сможет мне доверять, не говоря уже о том, что я увела у нее мужчину, который ей нравился!

– Так верни его, – спокойно, словно речь шла о не подошедшей по размеру вещи, предложила Джулс.

– Не могу! – Эстель вздохнула и виновато развела руками. – Мне с ним так хорошо, как ни с кем еще не было! Он умный, интересный собеседник, умеет рассмешить меня. Вчерашний день был лучшим в моей жизни за прошедшие десять лет. Даже школьный конкурс, где мы утерли нос всем задавакам из группы поддержки, разделив корону на троих, идет в моем рейтинге лучших дней теперь вторым!

– Ого! – присвистнула Джулс. – А я до сих пор считаю его лучшим днем в моей жизни. Несмотря на встречу с Фрэнком, первый поцелуй с ним и прочие милые радости любви.

– Вот видишь!

– А в чем, собственно, твоя проблема состоит? Чего ты хочешь?

Эстель всерьез задумалась.

– Наверное, я хочу остаться с Ником и не разрушать нашу с Оливией дружбу.

– Это сложно.

– Я понимаю! Но ведь должен же быть какой-то выход?

– Может быть, тебе достаточно просто рассказать Оливии о том, как сильно ты страдаешь из-за нарушения этой глупой детской клятвы?

– Это вовсе не глупая клятва! – возразила Эстель. – Это манифест женской дружбы. Все женщины – хищницы по своей сути, все стремятся заполучить лучшего партнера, что бы там мужчины о себе ни мнили. И согласие добровольно отказаться от лакомого кусочка ради подруги и есть квинтэссенция женской дружбы.

– Как все сложно. Я-то думала, что мы дружим только потому, что нам интересно друг с другом, что мы можем помочь и поддержать подругу в сложной ситуации, потому, что мы так хорошо изучили друг друга, что точно знаем, какие слова нужны для утешения, какие для ободрения, а какие лучше всего выразят похвалу. А оказывается, мы просто заключили договор о разграничении участков для охоты! – язвительно сказала Джулс.

– Ты все правильно говоришь, но скажи мне честно, ты бы увела у кого-нибудь из нас парня прямо из-под носа?

– Я ничего не могу тебе ответить, ведь я никогда не была в такой ситуации, и, надеюсь, никогда не буду.

– Вот видишь! – Эстель направила на Джулс обвиняющий перст.

– Что я должна видеть?

– Ты боишься даже оказаться в такой ситуации. Значит, то, что я сделала, отвратительно и недостойно!

– Эстель, прекрати истерику, – устало попросила Джулс. – На тебя это так не похоже. Все, что тебе нужно сделать, это поговорить с Оливией, объяснить ей, что ты наконец-то встретила мужчину своей мечты. Думаю, она все поймет и спокойно отойдет в сторону.

– Я теперь в глаза Оливии смотреть не могу, а ты предлагаешь мне с ней поговорить! Представляю, как она на меня обижается. Она бы никогда так не поступила.

– Ну, если не учитывать, что она вчера целовалась с доставшимся тебе по соглашению Джеком, и никакие усы ей не мешали…

Джулс не сразу заметила, как изменилось лицо Эстель, а когда увидела это, сразу же поняла, что в очередной раз сморозила глупость.

– Я это говорила не для того, чтобы и ты теперь дулась на Оливию, – поспешила сказать Джулс, – а лишь для того, чтобы тебе не казалось, что Оливия теперь одинока и несчастна.

– О нет, она счастлива! – съязвила Эстель. – И после этого она еще считает себя правой и обижается на меня?

– Кто тебе сказал, что Оливия на тебя обижается?

– Сегодня утром, когда я встала, она сделала вид, что спит. А ведь я даже позвала ее.

– Может быть, она действительно спала.

– Джулс, ты ведь и сама не веришь в то, что говоришь! – укоризненно заметила Эстель. – Я теперь не желаю встречаться с этой лицемеркой!

– Вам все равно придется видеться. Напомню тебе, что мы все живем в одной каюте, сидим за одним столиком в ресторане.

– Это не проблема: Ник хочет проводить со мной все дни. Думаю, мы сможем найти себе столик на двоих, да так, чтобы Оливия видела все!

– Эстель, прекрати, пожалуйста. Ты себя ведешь смешно и глупо! – сорвалась Джулс. – Вы обе хороши, надо признать это, посмеяться над сложившейся ситуацией и сделать выводы.

– Я могу сделать только один вывод: Оливии я больше доверять не могу. Ладно, меня ждет Ник, я обещала, что сегодня позавтракаю с ним. Пока, Джулс.

– Эстель, постой!

Но она не обратила никакого внимания на крик подруги и с самым независимым и гордым видом отправилась на встречу с Ником.

Как малые дети, честное слово! – возмущенно подумала Джулс. Ну что мне с ними теперь делать? Оливия дуется на Эстель, Эстель чуть ли не возненавидела Оливию вместо того, чтобы порадоваться этому обмену, благодаря которому они встретили интересных, подходящим именно им мужчин. Ну что вышло бы хорошего, если бы Эстель встречалась сейчас с Джеком, а Оливия с Ником? Ничего! Да я сразу же поняла, что этот пасьянс нужно перетасовать и заново разложить. Ладно, я дам им два дня, если за это время до них не дойдет вся абсурдность ситуации, придется опять брать все в свои руки.

– Можно подумать, что мне мало своих проблем! – пробурчала Джулс. Новый день ее уже совсем не радовал. – Может быть, к вечернему празднику Нептуна они образумятся?

Впрочем, сама Джулс в это почти не верила.

Самые неутешительные прогнозы Джулс оправдались: весь день Оливия и Эстель изо всех сил старались не встречаться друг с другом, ели в разных ресторанах, загорали на разных палубах, даже в каюту старались заходить так, чтобы там не было соперницы. Хотя в чем суть их соперничества, Джулс понять так и не смогла: у обеих отношения с мужчинами складывались самым лучшим образом. Во время завтрака с Оливией и Джеком и обеда с Эстель и Ником Джулс убедилась, что в глазах спутников ее подруг сияет тот самый огонь восхищения, который быстро переходит в пламя страсти, а потом, если пламя не уничтожает все без остатка, становится просто теплом нежности и привязанности – вершины любви в понимании Джулс.

Стенли никак не мог понять, что происходит, и весь день с интересом наблюдал, как Оливия и Эстель демонстративно избегают друг друга, а Джулс постепенно раскаляется от абсурдности ситуации. И лишь Джек и Ник упивались своим счастьем и радовались, что весь день их «чудесные находки» принадлежали только им.

Желали того Эстель с Оливией или нет, но вечером им все же пришлось встретиться, хотя и не без участия Джулс. Она уговорила метрдотеля усадить всю компанию за столик на шестерых. И теперь старательно вместе со Стенли пыталась завести светскую беседу. Пока что им это не очень-то удавалось.

– Вообще-то странно, что они решили устроить праздник Нептуна, – поделился своими соображениями Стенли.

– Почему же? – поинтересовалась Джулс. – Ведь Нептун – морское божество.

– Обычно праздник Нептуна устраивают при пересечении экватора, – пояснил для несведущих Стенли. – Это такое своеобразное морское крещение с обязательным маканием всех некрещеных в бочку с морской водой.

– Надеюсь, нас не собираются никуда макать! – забеспокоилась Эстель. Сегодня она надела свое лучшее вечернее платье, на которое, как совсем недавно выяснилось, уже давно облизывалась Оливия, но так и не успела купить. Еще один повод дуться на подругу.

– Нет, – поспешил успокоить ее Ник. – Думаю, будет просто представление и конкурсы. Но даже если они соберутся кого-то макнуть в бочку, я постараюсь тебя спасти.

Оливия закатила глаза и демонстративно отвернулась.

– А вот мы бы с Ливи с удовольствием искупались, – признался Джек. – Сегодня был жаркий день и до сих пор очень душно.

– С Ливи? – презрительно фыркнула Эстель и в свою очередь отвернулась.

Подругам было хорошо известно, что Оливия терпеть не может любые сокращения ее имени. Впрочем, то, что она сносит это от Джека, позволило Джулс сделать далеко идущие выводы. Если бы еще Оливия и Эстель не вели себя как испорченные маленькие дети…

Джулс хотела было открыть рот, чтобы наконец призвать подруг к порядку, но не успела: в зале погас свет и в лучах прожекторов на небольшой сцене появились танцовщицы в блестящих обтягивающих платьях с глубокими разрезами. Джулс сразу же отвлеклась от ссорящихся подруг и с удовольствием принялась смотреть шоу. В конце концов, почему она должна жертвовать своими удовольствиями ради того, чтобы усмирять двух капризных девчонок?

К моменту появления на сцене Нептуна, атлетически сложенного красавца-аниматора, Эстель и Оливия успели так увлечься шоу, что почти забыли о своей ссоре. Во всяком случае, при виде обнаженного торса морского бога они выразительно переглянулись, и взаимопонимание за столом восстановилось на несколько минут.

Джулс вздохнула с облегчением: кажется, случай не безнадежный. У нее даже появилась идея, как помирить подруг, не сталкивая их, словно упрямых баранов, лбами.

– А теперь нам нужны две команды по три пары! – радостно возвестил Нептун.

Джулс сразу же подскочила и крикнула:

– Мы согласны!

– Отлично! Давайте поприветствуем аплодисментами команду шестого столика! Прошу вас к нам на сцену!

– Джулс, что ты делаешь?! – старательно улыбаясь, одними губами прошипела Эстель.

– Отлично провожу время, а что? – с самым невинным видом отозвалась Джулс.

Остальным отступать было уже некуда, и они покорно последовали за непоседливой Джулс к Нептуну. Конкурс оказался довольно сложным. В первом туре прекрасная половина команд должна была переносить ложкой как можно больше воды из ведра в конце зала в стакан на другом конце, а сильная половина – переносить слабую.

Джулс сразу же выбрала себе в пары Джека, подтолкнула Эстель в объятия Стенли, а Оливии достался Ник. К сожалению, несмотря на все усилия, этот конкурс они проиграли.

В следующем конкурсе, где девушкам нужно было выловить с помощью коротенькой удочки как можно больше рыбок из таза, а мужчинам подгонять этих рыбок к крючкам, Джулс поменяла пары, теперь она была с Ником, Оливия с Джеком, а Эстель со Стенли. Этот конкурс был провален просто с оглушительным треском. Но мокрая и веселящаяся команда беспечно отнеслась к проигрышу. Им было весело, а уж кто выиграл, а кто проиграл – дело десятое.

Перед началом третьего конкурса-эстафеты, где бежать приходилось с привязанным к ноге партнером и огромным пластмассовым тазом в руках, пары разбились до того, как Джулс успела сказать хоть слово. Но она лишь улыбнулась – все шло именно так, как она рассчитывала: Джек оказался в одной паре с Оливией, чему чрезвычайно обрадовался, а Эстель споро привязывала к своей ноге Ника. Джулс поймала взгляд Стенли и заметила, как он ей быстро подмигнул, на что Джулс ответила самым невинным взглядом из своей богатой коллекции.

– Пытаешься их помирить? – шепотом спросил Стенли.

– Не привязывайся ко мне! – со смехом попросила Джулс, в то время как Стенли возился с веревками.

Этот конкурс они выиграли, чем заработали поощрительный приз: бутылку шампанского. Ею тут же завладел Стенли.

– Предлагаю выпить это шампанское у бассейна!

– Я – за! – быстро поддержала его Джулс и заговорщицки улыбнулась Стенли. Увести из шумного ресторана всю компанию, чтобы можно было обсудить эти веселые соревнования, было отличной идеей.

– Да, здесь становится душновато! – согласилась Оливия.

– Может быть, и душновато, зато у меня платье сразу же высохло, – не удержалась от шпильки Эстель, но тут же получила увесистый тычок от Джулс и поспешила добавить: – Но пойти к бассейну – отличная идея.

Когда вся компания расположилась в креслах у бассейна, Стенли открыл шаманское и, разлив его по бокалам, спросил:

– Скажите мне, что главное в этой жизни?

– Любовь? – предложила Джулс.

– Работа! – хором сказали Эстель и Ник.

– Доверие, – предложила свою версию Оливия.

– Счастье! – сказал Джек, преданно глядя ей в глаза.

– Нет, главное – дружба. Только дружба дает нам чувство защищенности, надежности и уверенности в завтрашнем дне. Если рядом есть друг, не страшно упасть, он всегда подаст руку, не страшно ошибиться, он всегда сможет простить, даже влюбиться без памяти не страшно, он отойдет в сторону и будет терпеливо ждать, когда же помешательство закончится, а если оно не закончится, будет счастлив стоять рядом со своим другом в церкви и поддерживать его в эту трудную минуту. Так давайте выпьем за то, что шестеро совершенно разных людей смогли найти общий язык и научиться поддерживать друг друга в самых неожиданных ситуациях! Выпьем за дружбу, которая, как я надеюсь, крепко соединила нас.

– Отличный тост, Стенли, – похвалила его Джулс. – За нас!

Пока все пили, Джулс успела наклониться к Стенли и прошептать ему на ухо:

– Спасибо, что помог.

Он улыбнулся.

– Ерунда! У кого какие планы на завтра?

– Я хотела уговорить девочек посвятить день себе: сауна, массаж, косметические процедуры. А вечером у нас экскурсия по Неаполю. Идем всем вместе?

– Конечно! – согласился Ник. – Вот только что мы будем делать, пока вы наводите красоту?

– Говорят, здесь отличный тренажерный зал, что очень полезно, после таких-то обедов! – подмигнув Нику, посоветовала Джулс.

– А вот я хотел попросить Эстель завтра мне позировать в Неаполе, – несмело сказал Стенли.

– Позировать?! – Эстель аж задохнулась от счастья. – Честно?! Я видела твои работы и мне все очень понравилось! Я уже и не надеялась, что ты пригласишь меня позировать.

– Я просто думаю, не сделать ли мне триптих, условное название «Такие разные».

Все рассмеялись, и лишь Ник смеялся чуть натянуто. Поймав непонимающий взгляд Эстель, он тихо сказал:

– А что я буду делать в Неаполе без тебя?

– Не переживай, мы найдем чем тебя занять! – поспешила успокоить его Джулс.

– Думаю, Стенли займет Эстель не на все время экскурсии… – нерешительно предположил Джек.

– Завтра у тебя будет шанс, – тихо шепнула Джулс Оливии.

– Какой шанс? – удивленно спросила она.

– Шанс попробовать с Ником. Джека я беру на себя.

Оливия непонимающе смотрела на Джулс, наконец до нее дошло, что имеет в виду подруга.

– Но как же… – растерянно сказала она.

– Ты же дуешься на Эстель из-за того, что она увела у тебя Ника? Ну так у тебя есть шанс попробовать, что же такое Ник, и решить, так ли он тебе нужен, что ты готова рассориться с лучшей подругой и отказаться от замечательного мужчины.

– Если ты думаешь, что я скажу нет, ты ошибаешься! – исполненная чувства собственного достоинства, заявила Оливия.

– Готова спорить, уже завтра вечером ты признаешь, что я была права, – спокойно сказала Джулс.

7

Этим утром Джулс вновь встречала рассвет на верхней палубе лайнера. И хоть море было уже другим, а облака на небе принимали новые формы, рассвет был так же великолепен.

Если бы я верила в божественную теорию происхождения мира, я бы сказала, что рассвет так же прекрасен, как и тот рассвет, что первым встал над сотворенным миром. Эх, Фрэнк, если бы ты знал, от чего ты отказываешься!..

Джулс подставила лицо свежему бризу.

Я уже готова отказаться от своих принципов и приползти обратно, лишь бы быть рядом с ним. Но разве я не достойна того, чтобы на мне жениться? Достойна. Разве есть что-то, что может этому помешать? Ничего. Так в чем же дело, Фрэнк? Почему ты упорно отказываешь жениться на мне? Неужели ты не понимаешь, как тяжело мне приходится? Мужчинам всегда проще: не женился – молодец, сохранил свою самостоятельность! А если женщина не вышла замуж – сразу возникают подозрения: что-то с ней не так. Вот только кто бы подсказал, что мне теперь делать? Без него я не могу, потому что люблю его, но и с ним продолжать жить вне брака тоже не могу.

А если вдруг у нас появится ребенок? Впрочем, зачем вообще думать о ребенке от Фрэнка, если я выставила его за дверь несколько дней назад? Но что мне оставалось делать?!

Джулс почувствовала, что пошла по кругу. Она несколько раз глубоко вздохнула, помассировала виски кончиками пальцев и разочарованно посмотрела на великолепие природы, разворачивающееся перед ней.

Кажется, Фрэнк умудрился испортить мне не только жизнь и сон, но и это чудесное утро!

Джулс вздохнула, еще чуть-чуть постояла на палубе, искренне надеясь, что лирическое настроение вернется к ней, но этого так и не случилось. Она пожала плечами и отправилась обратно в каюту, надеясь, что хотя бы Эстель и Оливия пришли в себя и перестали дуться друг на друга. Только этой головной боли Джулс и не хватало!

– И ты думаешь, что это имеет какой-то смысл? – поинтересовалась Эстель, прихорашиваясь у зеркала.

– А почему бы и нет? – совершенно спокойно ответила Джулс. – Отличное платье, что-то я его не помню…

– Купила под самый конец нашего общего шопинга.

– Да?! – поразилась Джулс, внимательно приглядываясь к платью.

– Ты уже почти ничего не соображала… – Оливия только что вышла из ванной, но упустить случай подколоть подругу не могла. – Впрочем, как всегда, когда даешь себе волю.

Оливия и Эстель переглянулись и прыснули со смеху. Джулс чуть не прослезилась от счастья: кажется, все вновь возвращается на круги своя!

– Ладно, издевайтесь надо мной! – делано обиделась она, но никто не обратил на эту обиду ровным счетом никакого внимания. Джулс даже задумалась, не обидеться ли по-настоящему.

– А куда это ты прихорашиваешься? – поинтересовалась Оливия.

Эстель обычно спокойно относилась к своему внешнему виду, так как всегда была уверена, что выглядит потрясающе. Впрочем, у нее были для этого основания.

– Эстель сегодня будет позировать Стенли, – вклинилась в разговор Джулс. – Если ты еще помнишь, мы заключили пари. Сегодня пришла очередь Эстель испытать себя.

– Я только думаю, что, раз мы выяснили наличие у Стенли стойкой неприязни к моделям, стоит ли мне даже пытаться что-то делать? – поинтересовалась Эстель.

– Чем черт не шутит? Все мы иногда изменяем своим правилам. – Оливия пожала плечами, а в каюте повисла напряженная тишина. Все сразу же вспомнили о недавнем разладе. Но Оливия то ли не заметила напряжения, то ли сделала вид, что ничего не понимает, и продолжила: – Это в человеческой природе. Стенли – человек. Отсюда следует неумолимый логический вывод: он вполне может изменить своим принципам.

– Дорогой профессор, нельзя было просто сказать, что Эстель стоит попробовать, вдруг дело выгорит? – ядовито предложила Джулс, пытаясь отвлечь подруг от темы измен.

– Но так моя безнадежная попытка получает хоть какое-то логическое объяснение, – вступилась за подругу Эстель.

Джулс махнула рукой.

– А, что с вами разговаривать!

– Вот только я не знаю… – Эстель замялась, не зная, как выразить свою тревогу так, чтобы не обидеть Оливию.

Она с утра почувствовала, что лед между ними начал таять, и очень не хотела потерять то хрупкое доверие, что вновь начало появляться в их отношениях. Все же Эстель умела забывать обиды быстрее Оливии. Хотя сто очков форы в этом им дала бы только Джулс: она уже через пять минут задумывалась, так ли обидно было услышанное, через десять начинала искать даже в самом отвратительном оскорблении здравое зерно, через пятнадцать чувствовала, что сама дала повод, а через двадцать уже хотела извиняться за свое глупое поведение. Поэтому Джулс удивлялась, как же ей удалось расстаться с Фрэнком.

– Так что ты не знаешь? – подтолкнула ее Джулс.

– Не знаю, как все объяснить Нику, – смущенно посматривая в сторону Оливии, ответила она.

– Неужели ты думаешь, что мы с Оливией не найдем чем занять на несколько часов двух мужчин? – натянуто смеясь, спросила Джулс.

Этого-то я и боюсь, чуть было не сказала Эстель, но вовремя придержала язык.

– Ну раз все проблемы решены, мы можем подниматься на палубу. Нас и так уже заждались к завтраку, – заметила Джулс.

Эстель вышла первой, и Оливия придержала Джулс за рукав, давая понять, что хотела бы остаться с ней на несколько секунд наедине.

Джулс удивленно посмотрела на подругу.

– Я сегодня буду весь день с Ником, – прошептала она.

– Но ты с Джеком…

– Возьми, пожалуйста, Джека на себя, – попросила Оливия. – Ты сама вчера сказала, что у меня есть шанс. Я хочу его использовать.

– А как же Эстель? – поинтересовалась Джулс.

– Но ведь Эстель нимало не смутило, что я первая положила глаз на Ника?

– Ну что вы там застряли? – недовольно поинтересовалась Эстель.

– Уже идем! – откликнулась Оливия. – Джулс зацепилась платьем за дверную ручку.

Джулс возмущенно посмотрела на подругу. Такого она не ожидала даже от Оливии! Впрочем, как только Оливия отвернулась, Джулс довольно улыбнулась: кажется, все идет по ее плану. Сегодня же вечером Оливия признает, что была не права, попросит прощения у Эстель и займется вплотную Джеком. Может быть, даже заставит его сбрить усы…

Этому завтраку Стенли получасом позже, когда все уже лениво развалились в шезлонгах вокруг бассейна, дал меткое определение: «Прошел в дружественной атмосфере».

Джулс рассеянно кивнула, внимательно приглядываясь к происходящему вокруг. Оливия принялась обрабатывать Ника, старательно используя весь свой богатый диапазон завлекающих средств. На нее волком смотрели сразу два человека: Джек и Эстель.

Но Эстель не смогла долго предаваться созерцанию этой картины: к ней подсел Стенли и завел какой-то разговор – судя по слегка скучающему виду Эстель, речь шла об искусстве.

Джулс совершенно не хотелось подниматься с удобного шезлонга, но Джек уже выглядел порядком разозленным, и она поняла, что пора начинать отвлекающие маневры, если она не хочет допустить двойное убийство прямо на палубе лайнера.

– Джек, я так и не знаю, чем ты занимаешься! – Джулс решила сразу же брать быка за рога.

О спорте она ничего не знала, значит, оставался последний шанс завладеть вниманием Джека: спросить его о работе.

– Я аудитор, – лаконично ответил Джек, не отрывая горящего взгляда от Оливии и Ника.

– Боже мой, какая интересная профессия! – Джулс решила, что пора ударяться в патетику: мужчину нужно удивлять.

Ее прием сработал на сто процентов. Джек тут же отвлекся от раздражающей его картины и ошеломленно посмотрел на Джулс.

– Ты и правда считаешь, что это интересная профессия? – поинтересовался Джек таким тоном, словно разговаривал с умалишенной. И на всякий случай отодвинулся чуть дальше от Джулс: вдруг она буйная?

– Конечно интересная! – Джулс почувствовала, что оседлала любимого конька. Больше всего она любила работать над статьями-расследованиями об экономических преступлениях. Тут без знания аудита никак не обойтись! – Мне всегда нравилось сравнивать и анализировать. Искать, где что не так, и как сделать так, чтобы все было, как надо.

– Отличное определение, – рассмеялся Джек. – Нужно будет его запомнить и рассказать студентам. Так они сразу же запомнят, в чем суть.

– Так ты еще и преподаешь?

– Надо же как-то передавать свою мудрость следующим поколениям? – пожал плечами Джек. – Да и мне нравится бывать в колледже: сразу же вспоминаю свои студенческие годы.

– А вот у меня не было студенческих годов! – Джулс грустно вздохнула.

– Ты нигде не училась?

– Училась, вот только я с первого курса работала во всех изданиях, куда меня соглашались брать. Так что о вечеринках и тому подобном не могло быть и речи: я иногда про экзамены забывала!

– Журналистика интересная профессия? – поинтересовался Джек.

– Понятия не имею, – призналась Джулс. – Мне не с чем сравнивать. Наверное, интересная. Во всяком случае, я ни разу не проснулась утром, не имея желания отправляться на работу. – Она немного помолчала, потом улыбнулась и добавила: – Даже если бы у меня возникло такое нежелание, мне было бы сложно ему потакать: я вольный журналист, у меня нет собственного стола в каком-нибудь лондонском офисе.

– А у меня есть не только стол, но даже дверь с табличкой, но я тоже каждое утро встаю, горя желанием отправиться на работу. Наверное, в наше время нельзя сделать карьеру и не стать трудоголиком.

– У меня это получилось! – похвасталась Джулс. – Если есть возможность не работать, я сразу же за нее хватаюсь.

– И ты бы смогла прожить месяц и не написать ни строчки?

Джулс сделала сосредоточенное лицо, потом рассмеялась и развела руками:

– Не смогла бы! Я даже здесь сожалею, что подавила желание взять ноутбук. Мне столько мыслей в голову приходит, когда я утром встречаю рассвет! Получились бы отличные очерки.

– И о чем ты думаешь?

– О начале и о конце, а еще больше о том, что между ними. Мы склонны называть это странное явление жизнью.

Теперь уже рассмеялся Джек.

– Мне кажется, у тебя страсть все усложнять.

– Может быть. Я ведь даже в это путешествие отправилась только потому, что не смогла решить одну задачку. И вовсе не уверена, что вообще смогу ее решить.

– Тебе нужна моя помощь, раз уж все равно мне сегодня больше нечем заняться… – Джек усмехнулся и указал рукой на пустые шезлонги, где совсем недавно болтали Оливия и Ник.

Надо же! – поразилась Джулс. Исчезла-то как незаметно! Просто сто очков Оливии. Она огляделась. Эстель и Стенли тоже нигде не видно.

– Ну их всех! – махнула рукой Джулс.

– Ты права, – вздохнув, согласился Джек. – Давай лучше займемся теорией. Каковы условия задачи?

– Дано: она, он и пять лет прочных отношений. В один переломный момент она понимает, что эти отношения должны совершить поступательное движение к алтарю, а он категорически этого не хочет, и эти самые отношения начинают стремиться к нулю. Вопрос: и что ей теперь делать?

Хотя «условия» своей задачи Джулс излагала шутливым тоном, Джек всерьез задумался.

– Я спросила у тебя, как у типичного представителя мужского племени, – разъяснила Джулс. – Тебе ведь уже за тридцать, а ты до сих пор не женился.

– Ну не женился я, положим, только потому, что не нашел подходящую мне женщину…

– В общем, ты ничего мне посоветовать не можешь?

– Может быть, тебе чуть-чуть подождать? Сколько лет твоему молодому человеку?

– Двадцать восемь.

– Ну в двадцать восемь я тоже считал, что никогда не женюсь! – рассмеялся Джек.

– А ты с кем-нибудь встречался в течение пяти лет?

Он осекся и перестал смеяться.

– Нет.

– Вот видишь! Ладно, что об этом говорить, я и так себе почти весь отдых испортила постоянными мыслями о Фрэнке, незачем еще и тебя загружать этими проблемами.

– Наоборот. Мне очень нравится… – Джек запнулся, не уверенный, что после утренней выходки Оливии может говорить ее подруге о своих чувствах без ущерба для собственной репутации. Он всего секунду думал и быстро нашелся: – Нравится ваша компания. И мне интересно все, что с вами связано. Вот, например, как вы, такие разные, оказались вместе?

– Этот вопрос уже несколько дней занимает Стенли. На досуге можете его с ним обсудить! – улыбнулась Джулс. – На самом деле мы просто вместе учились в школе. А дружим до сих пор только потому, что противоположности притягиваются. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать.

– Ясно, – с умным видом сказал Джек. – А вот мы с Ником познакомились совсем недавно, но у меня такое чувство, будто мы с ним знакомы всю жизнь! Мы так похожи: любим одни фильмы, обожаем футбол и болеем за одну команду, даже в кафе в первый раз, не сговариваясь, сделали одинаковый заказ! Вот только женщины нам разные нравятся.

– У нас все гораздо хуже: когда Оливию тянет в какой-нибудь клуб отрываться всю ночь, Эстель требует, чтобы мы отправились на новый спектакль каких-нибудь постмодернистов, а мне хочется тихо посидеть дома с хорошим фильмом и чипсами!

– И как же вы решаете эти противоречия?

– В один вечер идем в клуб, в следующий – в театр, третий вечер – мой. В одном мы только совпадаем.

– Дай угадаю? Вы любите делать покупки?

– Да! – рассмеялась Джулс. – И, кстати, нам тоже нравятся разные мужчин: кто-то терпеть не может блондинов, кому-то не очень нравятся усы, я, например, совершенно безразлично отношусь к внешности, но если мужчина говорит по-английски, как кокни, меня это раздражает…

Джек бессознательно потрогал свои густые усы, явно отпущенные в совсем еще юном возрасте для того, чтобы казаться солиднее. Сейчас в них не было никакой необходимости, но привычка-то сохранилась.

– У тебя были планы на эту экскурсию в Неаполь? – вдруг спросил Джек.

– Да нет, Стенли так увлечен Эстель, что ему не до меня.

– Я, кстати, пока ты мне не рассказала о своей задачке, думал, что у тебя со Стенли роман.

– Я тоже так думала, пока он в первый вечер не пожал мне руку и не сообщил, что я отличный друг! – фыркнула Джулс. – Впрочем, я все еще слишком сильно люблю Фрэнка, чтобы с легкостью окунуться в пучину круизного романа.

– Раз ты свободна, может быть, составишь мне компанию в Неаполе?

– С удовольствием! – откликнулась Джулс. – Хотя у нас с тобой не такой уж и богатый выбор.

Удивительно, но в этот раз никто не опаздывал на лайнер, и подруги собрались в каюте, чтобы переодеться к ужину не за пять минут до его начала, а за целых полтора часа.

– Как вы провели время? – поинтересовалась счастливая Оливия. Она не стала дожидаться ответов подруг и тут же скрылась в ванной. – Я быстро!

– Хорошо! – ядовито произнесла Эстель.

– Тебе не понравилось позировать для Стенли? – удивилась Джулс. – Насколько я помню, это было очень весело…

– Стенли просто прелесть, давно я так не веселилась.

– Что-то по твоему виду не скажешь!

– Я просто никак не могу понять, где в Неаполе можно было так помяться? Ты видела, в каком состоянии волосы Оливии? В последний раз у меня такое было, когда мне было семнадцать, и я со своим мальчиком отправилась в незабываемое путешествие в заброшенный домик.

– Ты, как на зло, потеряла расческу, – улыбнулась Джулс, вспоминая эту историю.

Эстель тогда получила нагоняй от своих очень консервативных родителей. И нужно сказать, они были очень даже правы, вот только не подозревали, насколько в тот день все было серьезно. Если бы узнали, посадили бы Эстель под домашний арест.

– Как ты понимаешь, у меня есть все основания подозревать самое худшее.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, Эстель, – мягко сказала Джулс. – Оливия на такое не способна!

– Неужели ты не заметила, как она смотрела на Ника? Как малыш смотрит на желанную игрушку!

– Ну и что в этом угрожающего? Насколько я знаю, получив игрушку, малыш быстро теряет к ней интерес. Мне кажется, уже сегодня за ужином ты получишь своего Ника обратно. Вот только как бы не забыть вернуть Оливии Джека…

– Можешь вернуть Джека мне.

Джулс удивленно посмотрела на подругу, но Эстель не демонстрировала желания объяснять, что же она имеет в виду. Джулс оставалось лишь надеяться, что ее подруги не натворят глупостей, за которые им самим потом будет стыдно.

Джулс сидела за столом, напряженно расправив плечи и комкая в руках салфетку. Но Оливия и Эстель вели себя просто до безобразия прилично. Друг с другом были милы и обходительны, с мужчинами предупредительны, а с Джулс обращались, просто как с королевой. Но Джулс замечала, как быстро наполняются и пустеют их бокалы. Она с удивлением смотрела на порозовевшую Эстель, которая до этого вечера твердо держала слово и не брала в рот и капли спиртного. Да и Оливия была уже нетрезва. Джек и Ник не отставали от своих дам, хотя до сих пор не могли разобраться, кто же из них с кем. Кажется, более или менее трезвыми за их столиком оставались Джулс и Стенли, который тоже с удивлением смотрел на происходящее и периодически в поисках объяснений поворачивался к Джулс. Она лишь разводила руками.

Наконец настал момент, Джулс поняла, что пора предпринять решительные действия.

– Я хочу танцевать! – сообщила она.

Стенли тут же вскочил и принялся помогать Джулс вытаскивать остальных на танцевальную п

Они вышли на площадку и лихо исполнили рок-н-ролл, за что снискали бурные аплодисменты всех собравшихся, но следующим танцем оказалась душещипательная композиция Тена Шарпа «Ты». Не без усилий Джулс пары образовались в том виде, в каком она бы хотела их видеть: Эстель с Ником, а Оливия с Джеком. Но не спел Шарп и половины песни, как Оливия воскликнула:

– Меняемся парами!

Джулс разгадала ее замысел и попробовала пробиться к Нику, но Оливия оказалась расторопнее, впрочем, Эстель не отставала от нее и уже вовсю кружилась в объятиях Джека.

– Мне все это не нравится! – тихо произнесла Джулс на ухо Стенли.

Он лишь кивнул и тут же широко раскрыл глаза и поперхнулся.

– Что с тобой? – изумленно спросила Джулс.

Стенли резко ее развернул, и Джулс почувствовала, как ее собственные глаза расширяются: Оливия нежно обвила руками шею Ника, и они целовались, не стесняясь ни Эстель и Джека, ни уж тем более Джулс и Стенли.

Каково же было удивление Джулс, когда и Эстель с Джеком принялись целоваться, правда, не так упоительно, как Оливия с Ником, но все же!

8

После выходки подруг Джулс поняла, что не желает больше терпеть это, и в одиночестве отправилась в каюту, чтобы побыть одной и подумать, как ей помочь Оливии и Эстель выбраться из сложной ситуации, в которую они сами себя загнали.

Я ведь просто хотела, что Оливия пообщалась с Ником и поняла, что у них нет ничего общего. А вместо этого они пропадают где-то весь день, а вечером воркуют как два голубка! И как только Оливии не стыдно?! Она ведь видела, что Ник очень понравился Эстель. У них так много общего: одни интересы, одни темы для разговоров, одно психическое заболевание, в конце концов!

Джулс усмехнулась, вспомнив, как много лет назад первая сказала, что из Эстель получится отменный трудоголик. Как ни прискорбно это осознавать, но в тот день она не ошиблась. А все, что она слышала от Ника, говорит лишь о том, что и симпатичный блондин пропадает на работе сутками.

Оливии просто нравится красивая картинка. Неужели она не понимает, что ее отношения с Ником закончатся, как только они сойдут на землю в Барселоне? А ведь Эстель и Ник могли бы встречаться в Лондоне, несмотря на свою загруженность. Их ведь тянуло друг к другу, и даже если они сами отказывались это замечать, мы-то со Стенли все видели! Нужно будет спросить у Оливии, нашли ли они с Ником какие-нибудь темы для разговора, кроме погоды и достопримечательностей Неаполя!

Джулс исходила желчью, хотя прекрасно понимала, что если бы сама не создала эту ситуацию, ничего подобного и не случилось бы. Кажется, она зря возомнила себя великой интриганкой и взялась устраивать личную жизнь подруг. До ее вмешательства Эстель и Оливия и так неплохо справлялись. Если бы Эстель так и осталась с Джеком, а Оливия с Ником, конечно, ничего, кроме курортного романа, из этих отношений и не получилось бы. В этом почему-то Джулс была уверена на сто процентов. Но, с другой стороны, ее подруги и не собирались заводить серьезные отношения. Они отправились в этот круиз, чтобы как следует развлечься и отдохнуть от бешеного ритма жизни в Лондоне. А что может быть лучше небольшого, не обременяющего обязательствами обе стороны курортного романа?

Как сказала бы мама: «Не стоило тебе в это лезть, Джулс. Они и без тебя отлично разобрались бы». И почему я ее никогда не слушалась? Как бы теперь Оливия и Эстель не поссорились навсегда… Нужно срочно что-то предпринимать!

Жажда деятельности вновь охватила Джулс, мудрый совет матери был похоронен где-то глубоко в ее памяти, чтобы вновь появиться только в том случае, если ничего не получится.

В каюту вошла довольная жизнью и собой Оливия. Весь ее вид выражал готовность дать отпор любому, кто захочет что-то сказать о ее сегодняшнем поведении.

Ты ведь и сама знаешь, что была не права! – подумала Джулс, но вслух лишь сказала:

– Наконец-то ты явилась!

Оливия удивленно приподняла бровь.

– Осталось только дождаться Эстель. У меня к вам обеим есть предложение.

– Если оно имеет хоть какое-то отношение к нашей личной жизни, можешь даже не трудиться оглашать его.

Джулс дернула плечом.

– Можно подумать, даже если я буду ходить за вами и уговаривать не делать глупости, вы меня послушаетесь! К мужчинам мое предложение не имеет никакого отношения.

– Тогда, я думаю, мы его выслушаем.

– Ладно, пока нет Эстель, скажи: тебе действительно так сильно понравился Ник, что ты с ним сегодня целовалась? – спросила Джулс.

Оливия растерялась было, но довольно быстро пришла в себя и спокойно ответила:

– Да, это мужчина моей мечты.

– И о чем же ты говорила сегодня с «мужчиной твоей мечты»? – язвительно поинтересовалась Джулс.

– Мало ли! – Оливия пожала плечами. – Мы же были в Неаполе, вокруг столько всего интересного! А потом занимались дайвингом.

– Ты умеешь плавать с аквалангом? – поразилась Джулс.

– Теперь – да. Ник учил меня. Он очень способный учитель, я и не думала, что все окажется так просто! Вот только прическа была испорчена безнадежно.

– Как мило… – пробормотала Джулс.

– Да, очень мило. Ник оказался еще лучше, чем я могла представить. И, между прочим, он отлично целуется. В отличие от Джека.

– Ну да, ты же всегда говорила, что усатые мужчины отвратительно целуются! Нужно будет узнать мнение Эстель. Вдруг ей понравились поцелуи Джека?

Оливия вспыхнула и отвернулась к иллюминатору, надеясь, что Джулс не заметит, как у нее запылали щеки.

– Мне все равно, с кем целуется Эстель, и уж тем более безразлично, с кем целуется Джек, – сказала она деревянным голосом.

Джулс сразу же сделала вывод, что на самом деле Оливии не все равно.

– Умение делать хорошую мину при плохой игре полезно в деловых отношениях, а вот в дружеских может принести только вред, – нравоучительным тоном заметила Джулс.

– Прекрати, пожалуйста, – устало попросила Оливия. – Хватит с меня того, что мы с Эстель не разговариваем. Не хочу поссориться еще и с тобой.

– Значит, тебе больно от того, что вы с Эстель разругались?

– Джулс, я же сказала: я не хочу об этом говорить!

Джулс сразу же поняла, что Оливия из последних сил держит себя в руках.

Дверь открылась, и на пороге появилась причина начавшейся ссоры Оливии и Джулс.

– О, а вот и Эстель! – преувеличенно обрадованно воскликнула Джулс. – Ты как раз вовремя. Я хотела обсудить с вами нашу завтрашнюю программу.

– А что тут обсуждать? – Эстель пожала плечами. – Утром я завтракаю с Джеком, а потом мы отправляемся на экскурсию в Чивитавеккью. Днем решили просто побыть на лайнере, может быть, сходим в боулинг, а вечером наведаемся в Ливорно, чтобы поужинать в каком-нибудь ресторанчике на берегу моря.

– Какой подробный отчет! – фыркнула Оливия.

Эстель предпочла проигнорировать этот выпад.

– А почему ты меня спрашивала? – обратилась она к Джулс.

– У меня к вам было предложение: провести завтра весь день втроем. Мы ведь отправились в этот круиз вовсе не для того, чтобы перессориться из-за каких-то мужчин!

Судя по лицам Оливии и Эстель, они не считали Ника и Джека «какими-то». Но Джулс предпочла не обращать на это внимания. Ей сейчас важно было уговорить подруг провести завтрашний день вместе и без мужчин. Ну может быть, для разбавления компании пригласить с собой Стенли.

– Какова была цель нашего путешествия? – грозно поинтересовалась она у подруг.

– Расслабиться, – предположила Оливия.

– Забыть о проблемах личных и на работе, – выдвинула свою версию Эстель.

– Наша цель была проста: изменить свою жизнь. С чего начинается изменение жизни?

– Господи, что за допрос?! – возмутилась Оливия. – Я чувствую себя как на уроке истории у незабвенной миссис Финниган!

Эстель понимающе улыбнулась и кивнула.

– А что вам не нравилось в миссис Финниган? – удивилась Джулс. – Она замечательно преподавала историю, да и вообще была очень милой женщиной.

– Это для тебя она была милой женщиной, потому что ты писала в ее газету, а нам с Эстель доставалось по полной программе, – охладила пыл подруги Оливия. – Ты уже успела забыть, сколько раз из-за миссис Финниган мы оставались после уроков?

– Ну раз уж вы меня с ней сравнили, своим решением, как глава нашей экспедиции, я оставляю вас завтра под домашним арестом.

– Что?! – возмущенно выдохнули Оливия и Эстель.

– Завтра вы весь день проведете со мной. И никаких мужчин! Хватит. Вам обеим нужно разобраться в том, что для вас главное: настоять на своем или получать удовольствие от жизни.

– Мы и так получаем удовольствие от жизни: море, солнце, новые впечатления и знакомства.

– Нет, сейчас вы пытаетесь друг другу, а заодно и окружающим что-то доказать. Если бы вы сами знали, что вы доказываете, было бы легче.

– Кому? – поинтересовалась Эстель.

– Хотя бы мне. Я тогда поняла бы, как бороться с вашим упрямством. Резюмирую: завтра вы весь день проведете в моем обществе и обществе друг друга. Вам нужно разобраться в ваших отношениях с Ником и Джеком, а заодно понять, что для вас важнее: переупрямить или сохранить дружбу и теплые отношения. Да и Нику с Джеком тоже нужно дать время разобраться. Думаете, им легко от того, что ими так вот просто взяли и поменялись?

Эстель и Оливия переглянулись в первый раз за весь разговор.

– Ясно, об их чувствах вы даже не подумали. В общем, мы все берем тайм-аут, – подвела итог разговору Джулс.

Оливии и Эстель было так стыдно, что они даже не стали спорить, лишь тяжело вздохнули, думая об одном и том же: если Джулс что-то решила, спорить с ней бесполезно! Да и Нику с Джеком нужно дать время определиться и понять, что же такое происходит вокруг их персон.

– Ну раз мы все решили, можно ложиться спать. Чур, я первая в душ!

Оливия и Эстель успели лишь открыть рты, чтобы возмутиться, как за Джулс захлопнулась дверь ванной комнаты.

– Ты видела? Она специально передвигалась к ванной, чтобы успеть первой! – возмутилась Оливия. – Ну разве это честно?

– В этом вся Джулс! – со вздохом ответила Эстель. – Как ты провела день?

– Неплохо, – осторожно ответила Оливия. – А ты?

– Тоже неплохо. Стенли оказался отличным собеседником. Но позировать ему было тяжело. Да, как ты уже могла понять, пари я тоже проиграла.

– Мне почему-то кажется, что ты не очень-то старалась.

– Сложно строить глазки, когда постоянно думаешь о том, с кем проводит этот день мужчина, которого ты уже привыкла называть своим.

– Еще сложно строить глазки, когда видишь, как у тебя уводят мужчину, которого ты хотела бы назвать своим! – парировала Оливия. – Искренне надеюсь, что затея Джулс с «домашним арестом» оправдается. Мне бы очень не хотелось ссориться с тобой, Эстель.

– Мне бы тоже не хотелось, Оливия.

– Предлагаю заключить нейтралитет, хотя бы на завтрашний день. А там посмотрим, что решат Джек и Ник.

– Думаешь переложить на них ответственность за правильное решение? – Эстель явно сомневалась в целесообразности затеи подруги.

– В конце концов, они же мужчины! – возмутилась Оливия. – Мы с тобой слишком привыкли во всем полагаться только на себя. Мужчины – сильный пол, вот пусть они и решают. Мы, женщины, лишь можем подтолкнуть их к правильному решению. О, а вот и Джулс! Чур, я следующая!

– Кажется, я в ванную комнату сегодня не попаду, – вздохнула Эстель.

– Ну, как поболтали? – поинтересовалась Джулс, взбивая пальцами свои короткие волосы.

– Можно подумать, ты ничего не слышала!

– Я мылась, и у меня шумела вода, – обиделась Джулс.

– Прости, – пробормотала Эстель. – Этот вечер был слишком напряженным. Да и пить мне не стоило, но когда я увидела, как Оливия кокетничает с Ником!.. Я чуть с ума не сошла. Мне нужно было как-то помочь себе уйти от этой проблемы.

– Эстель, ты хоть понимаешь, что оправдываешься сейчас не передо мной, а перед собой? – поинтересовалась Джулс. – Это твоя жизнь, и, если тебе хочется загубить ее, ни я, ни Оливия, ни кто-нибудь другой не смогут помешать тебе сделать это. Проблемы нужно решать, а не уходить от них. Кто, как не ты, должен понимать это?

Эстель тяжело вздохнула и замолчала. Джулс терпеливо ждала, понимая, какая борьба сейчас идет в душе ее подруги.

– Да, ты права, – наконец сказала Эстель.

– Вот и славно. Так вы с Оливией согласны завтра провести весь день без мужчин?

– Да, мы решили позволить Нику и Джеку определиться, с кем они хотят быть.

– Очень актуально на седьмой-то день путешествия! – фыркнула Джулс. – Или вы с Оливией настроены настолько серьезно, что готовы продолжить эти отношения и в Лондоне?

Джулс и так знала ответ, но очень хотела услышать его от Эстель.

– Ник замечательный человек. Мне ни с кем не было так интересно, как с ним. Самое замечательное в нем, что он достаточно далек от моей сферы деятельности, но в то же время достаточно близок к ней, чтобы понять, о чем я говорю. Впрочем, мы с ним ни разу не заговорили о работе. Представляешь?! Ни разу!

Джулс улыбнулась.

– Поздравляю! Для тебя это несомненный прорыв.

– Да уж! – рассмеялась Эстель, но тут же погрустнела. – Вот только Оливия правильно заметила, что решение-то примут они, а подтолкнуть к тому или иному решению можем мы. Сегодня она не просто подтолкнула Ника, а буквально ткнула его носом в это решение!

– И тебе теперь кажется, что Ник примет неправильно решение? – Джулс улыбнулась. – Не переживай, если он тебе действительно понравился, значит, он достаточно умен для того, чтобы не принимать очевидных решений, а чуть-чуть подумать головой. Все будет хорошо, Эстель.

– Ты думаешь? – В голосе Эстель явно чувствовалось сомнение.

– Главное, чтобы до счастливого финала вы с Оливией друг друга не убили.

– Об этом можешь не беспокоиться. Драки точно не будет.

Из ванной выплыла Оливия, старательно промокая полотенцем свои роскошные волосы. Эстель тут же бросилась к двери, хотя торопиться уже не было никакого смысла.

– А как же тогда назвать то, что я видела сегодня вечером на танцплощадке? – тихо спросила Джулс, надеясь, что Эстель не услышит ее.

– О чем это ты? – спросила Оливия.

– Так, ни о чем! – отмахнулась Джулс. – Укладываемся спать?

– Конечно. Экскурсия в Чивитавеккью назначена на девять утра. А ведь нужно еще успеть привести себя в порядок и позавтракать. Завтра твой день, ранняя пташка.

– А вот и нет, – огорченно заметила Джулс. – Если нам так рано вставать, это значит лишь то, что я не смогу насладиться восходом в гордом одиночестве и спокойно подумать.

– Слушай, Джулс, я уже давно хочу спросить: а о чем ты думаешь каждое утро на верхней палубе? – Оливия все никак не могла выбрать время, чтобы задать этот вопрос. И сейчас, кажется, можно было удовлетворить свое любопытство.

– Обо всем на свете. – Джулс пожала плечами. – Но, конечно, в основном о том, из-за чего я решила убежать из Лондона, хотя сама только что сказала, что проблемы нужно решать, а не бегать от них.

– Ты никак не можешь забыть Фрэнка?

Джулс улыбнулась трясущимися губами и поспешила отвернуться. Оливия осторожно присела на ее кровать и погладила по руке.

– Вот увидишь, все образуется, – прошептала она.

– Конечно образуется, – согласилась Джулс. – Жизнь все всегда расставляет по своим местам. Вот только мне не хочется, чтобы через десять лет, когда я выйду замуж и нарожаю футбольную команду, на пороге моего дома появился Фрэнк и сказал: «Знаешь, крошка, я тут подумал: а не пожениться ли нам?».

– Тебе кажется, он на это способен?

– Ты плохо знаешь Фрэнка.

– Может быть. Но он же не такой тугодум? – улыбаясь, предположила Оливия. – Во всяком случае, мне он всегда казался довольно сообразительным парнем.

– О! Он не просто тугодум, тугодуму можно хоть что-то втолковать. Фрэнк еще хуже! – уверенно заявила Джулс. – Ладно, я и так слишком много времени посвящаю мыслям о Фрэнке. Я оставила ему сообщение на автоответчике, что уезжаю в круиз. Думаю, это заставит его задуматься. А даже если и не заставит, буду искать такого мужчину, который бы почел за честь жениться на мне.

– Знаешь, Джулс, мне кажется, у тебя уже пунктик насчет свадьбы и всего, что с ней связано, – осторожно заметила Оливия.

– Как у тебя насчет твоего клуба и толп мужчин, жаждущих завладеть им?

– Хуже. Я просто при первом подозрении даю отставку и верю, что смогу найти мужчину, которому будет глубоко безразличен мой клуб. А вот ты скоро начнешь кидаться с тесаком на невест… И потом, у меня хотя бы есть основания для беспокойства. А о чем беспокоиться тебе? Двадцать восемь лет не тот возраст, когда можно думать, будто жизнь прошла зря. Да я вообще не знаю такого возраста! Я вот уже четко распланировала, что буду делать, когда состарюсь.

– И что же? – поинтересовалась Джулс, надеясь, что Оливия увлечется своими планами и перестанет беседовать с ней на болезненную для Джулс тему.

– Во-первых, накуплю себе белоснежных костюмов и широкополых шляп. В семьдесят я уже смогу, если что, отговариваться тем, что у меня старческий маразм. Во-вторых, заведу себе лошадь. Всегда мечтала научиться ездить на лошади! Ну и, конечно, начну путешествовать по миру. Этот круиз лишь растравил мой аппетит. Столько всего интересного осталось за бортом!

– А лошадь ты с собой возьмешь? – поинтересовалась Джулс.

– Этот вопрос я как-нибудь решу. Вот видишь, даже в старости можно жить полноценной жизнью!

– Но в семьдесят нельзя рожать детей. А в двадцать восемь самое время об этом задуматься. Я, наверное, как-то неправильно воспитана, не для нашего времени, но я не могу рожать детей вне брака.

Оливия тяжело вздохнула.

– Мы опять вернулись к свадьбе.

– Вспомни, как мы лет с пяти рассказывали друг другу, какие у нас будут платья, какие букеты. Помнишь, как рассматривали фотографии с чужих свадеб и завистливо вздыхали или, наоборот, критиковали? Уже лет в десять я точно знала, как пройдет моя свадьба. Я пыталась объяснить Фрэнку, как для меня это важно, но он упорно говорил, что мы еще не готовы, что нужно подождать еще немного, что наше время не пришло…

– Может быть, он просто боится всего, что связано с браком? Для мужчин это почти нормально. У всех, даже самых горячих сторонников брака перед самым бракосочетанием возникает непреодолимое желание убежать куда глаза глядят. Научно доказанный факт! – Дабы подчеркнуть значимость своих слов, Оливия подняла вверх указательный палец.

– Так нужно же бороться со страхами! – Оливия тут же сникла. Ее доводы были совершенно неверно истолкованы подругой. – Знаешь, когда человек боится высоты, его заставляют подниматься на стремянку, день за днем, шаг за шагом. А есть другой метод: надевают на него парашют и выталкивают из самолета. Лично мне этот метод нравится гораздо больше.

– Вот только ты не учитываешь, что Фрэнку может подходить только первый метод, – резонно заметила Оливия. – Дай ему время свыкнуться с мыслью, что он когда-нибудь все равно женится. И лучше ему жениться на тебе. Хотя бы потому, что он тебя любит.

– Ты все верно говоришь, Оливия, но я так устала ждать, на каждую годовщину нашего знакомства он преподнесет мне бархатную коробочку с колечком внутри! – Джулс тяжело вздохнула. – Ладно, давай ложиться спать: завтра суматошный день.

– Да, вот только я сбегаю к Нику, скажу, что завтра не смогу быть с ним.

– Этого-то я и боялась, – пробормотала Джулс. – Между прочим, уже почти час ночи. Значит, попадешь ты к ним только часам к трем.

– Это еще почему? – удивилась Оливия.

– Ты же еще полночи будешь прихорашиваться!

– Ничего подобного! – стоя у зеркала, возмутилась Оливия. – Я только чуть подкрашу глаза. Ты же не хочешь, чтобы я появилась перед мужчиной пугалом?

– А потом ты остаток ночи будешь снимать косметику и греметь всеми своими баночками!

– Я никогда ими не гремлю! – возмутилась Оливия.

Джулс лишь закатила глаза и покачала головой.

– Кто это был? – спросил Джек, отрываясь от книги, которую мечтал прочитать уже несколько лет. Кажется, в этом круизе его мечта близка к завершению.

– Оливия приходила.

– Что хотела? – изо всех сил стараясь внешне сохранить спокойствие, поинтересовался Джек.

– Завтра они решили провести весь день без нас. Я так понял, это инициировала Джулс.

– Кто же еще! – усмехнулся Джек. – Хотя мне это кажется странным. Мы с ней сегодня провели отличный день. Я даже надеюсь узнать ее поближе.

– Вот как? – протянул Ник. – А ты у нас, оказывается, заправский ловелас…

– Ты как всегда все не так понял! – возмутился Джек. – Я хочу узнать Джулс ближе только потому, что мне она кажется интересным человеком. Нам с ней есть о чем поговорить. Она пишет об экономических проблемах, а я этими проблемами занимаюсь вплотную.

– Я бы даже сказал, что ты их создаешь.

– Ты никогда не понимал, в чем суть аудита, – отмахнулся от него Джек. – Благодаря Джулс я на многие вещи взглянул под другим углом. К тому же Джулс имеет такие связи в мире бизнеса и финансов, что мне и не снилось! Я даже не подозревал, в чем подоплека многих сильно удивляющих меня тенденций в современной экономике. Впрочем, мы говорили не только о работе.

– Конечно, ведь Джулс привлекательная молодая девушка. К тому же, как я понял, она только что серьезно поссорилась со своим молодым человеком. Почему бы ее и не утешить?

– Не стоит равнять всех людей по себе! – огрызнулся Джек. – Как женщина, Джулс меня совершенно не привлекает.

Ник понял, что перегнул палку и не стоит более испытывать терпение друга. Он чуть помолчал, раздумывая, как лучше сообщить Джеку интересную новость, которую только что Оливия с помощью намеков и недомолвок пыталась донести до его сознания.

– Ладно, не будем больше о твоих отношениях с хорошей подругой Джулс.

Ник получил свирепый взгляд и поспешил поднять руки, давая понять другу, что он сдается.

– Все, я больше не буду. И кстати, к вопросу о женщинах. Мне кажется, мы с тобой должны поговорить…

Джек понял, что его друг весь вечер готовился к этому разговору. Он отложил книгу и с вежливым интересом уставился на Ника.

– Понимаешь, еще ни разу наша дружба не подвергалась такой опасности. Я вижу, что тебе нравится Оливия, но она почему-то решила выбрать меня. Если честно, я и сам был шокирован, когда она поцеловала меня сегодня вечером. Мне казалось, что я не дал ей ни единого повода!

– Но ведь вы провели день вместе.

– Я всего лишь учил ее погружаться с аквалангом.

– Разве этого мало? – язвительно поинтересовался Джек. – Теплое море, обнаженные тела, случайные прикосновения…

– Ты никогда не погружался с аквалангом: на тебе несколько килограммов лишнего веса за спиной, на лице маска, и думаешь ты только о том, чтобы твой подопечный не утонул. Никакой романтики, Джек, можешь не язвить.

– Прости, – смущенно пробормотал его друг.

– Так вот, я не знаю, что нашло на Оливию, но честно тебе должен сказать, как женщина, она меня привлекает. И очень сильно.

– Неудивительно! – Джек вздохнул. – Вы с ней на подсознательном уровне тянетесь друг к другу.

– Это вовсе ни при чем! – возмутился Ник. – И раз уж мы с тобой сегодня говорим откровенно, то я тебе признаюсь, что Эстель привлекает меня гораздо больше. Можешь считать, что противоположности притягиваются! Так что мне хотелось бы знать, что у вас с Эстель.

– Ничего, – признался Джек.

– Но ведь вы целовались сегодня!

Джек вздохнул, встал с кровати и отошел в затемненный угол каюты. Он понимал, то, что он сейчас скажет, будет очень неприятно Нику, но раз уж они затеяли эту игру в правду…

– Просто мы с Эстель хотели отомстить вам с Оливией. Вернее… не могу говорить за Эстель, но я точно хотел мести. Я хотел заставить Оливию ревновать. Кажется, у меня это не получилось.

– А вот мне кажется, что получилось. – Ник широко улыбнулся. – Она даже спросила, как ты себя чувствуешь, изо всех сил стараясь сделать вид, что на самом деле ей это вовсе и не интересно.

– Может быть, ей это действительно неинтересно.

– Ник, я же юрист, а значит, немного психолог. Твое самочувствие интересовало ее гораздо больше, чем я. Может быть, она и сама не отдает себе в этом отчета, не знаю, что творится в ее симпатичной светлой голове, но факт остается фактом. Ты ее интересуешь.

– Так почему же завтра они решили провести день без нас? Осталось-то всего два дня круиза!

– Ты забыл, что мы все живем в одном городе? Конечно, в Лондоне легко потеряться, но я надеюсь, что наши дамы теряться не собираются.

– Ты думаешь, они рассчитывают на длительные отношения?

– Думаю, да.

– Но ведь это всего лишь курортный роман!

– Они тоже прекрасно понимают это и поэтому боятся выдать свои чувства и надежды. А разве ты сам не хотел бы встречаться с Оливией в Лондоне?

– Хотел бы, – признался Джек. – Но пока что Оливия хочет встречаться с тобой. В конце концов, с тобой же она целовалась сегодня вечером!

Ник замолчал, обдумывая, как бы правильнее преподнести другу новость.

– Я надеюсь, я правильно понял Оливию. В общем, они и сами не могут разобраться в том, что же делать дальше. Отношения нашей четверки так запутались, что, боюсь, придется принимать крайние меры.

– То есть? – не понял его Джек.

– Судя по словам Оливии, они решили предоставить нам решать, кто с кем проведет оставшиеся дни круиза. И если мы примем правильное решение, они согласятся продолжить отношения, когда мы вернемся в Лондон.

– Какой-то сумасшедший дом! – воскликнул Джек.

Ник пожал плечами и изрек:

– Всего лишь женщины.

9

Прогнозы Джулс оправдались: Оливия, вернувшись от Ника, принялась снимать макияж, потом заявила, что она обязательно должна умыться, долго гремела флакончиками в ванной, и к трем часам ночи подруги наконец-то улеглись. Поэтому когда в семь утра зазвонил будильник, поставленный Джулс, она услышала не слишком лестные отзывы о себе, своем телефоне и ранних подъемах. Но ее это совершенно не смутило, и в половине восьмого утра хмурые и заспанные подруги уже сидели в ресторане на палубе и пытались позавтракать.

Джулс изо всех сил старалась завязать разговор, но Оливия и Эстель отвечали односложно и постоянно зевали, чем доводили Джулс до исступления. В конце концов она не выдержала, махнула на подруг рукой и начала любоваться чудесным видом, открывающимся по мере приближения лайнера к Чивитавеккье.

Из легкой дымки у побережья медленно вырастали стены крепости, построенной в шестнадцатом веке. Суровые и неприступные когда-то, в новом тысячелетии под ласковым солнцем Средиземноморья они казались игрушечными.

Джулс почувствовала, что открывающаяся картина вновь наводит ее на философские размышления о скоротечности жизни и о конечной победе времени надо всем и вся. Она поспешила отогнать не слишком веселые размышления, эту мысль можно будет додумать как-нибудь в другой раз. Например, с бокалом хорошего вина в уютном кресле-качалке у камина ненастным зимним вечером. А весеннее солнце, отражающееся в водах Тирренского моря, требовало веселых мыслей и улыбок на лицах.

– А может быть, все же позовем их с собой? – робко предложила Эстель. – Мало ли… Вдруг их кто-нибудь перехватит? Все же видные мужчины…

Джулс сразу очнулась и сурово посмотрела на подругу.

– Мы ведь договорились! – возмутилась она. – Да и потом, разве ты сомневаешься в них? И вообще, зачем эти мужчины нужны! Ты посмотри только, какая красота вокруг! Если рядом не будет представителей мужского пола, ты сможешь спокойно любоваться великолепием природы и мастерством человека и не думать о том, не размазалась ли у тебя косметика и все ли в порядке с прической.

– Когда я с ним, я не думаю о прическе, – ворчливо заметила Эстель, но продолжать спор не решилась.

А вот Джулс сделала для себя пометку: вернуться к этому разговору и выяснить точно, кого имела в виду Эстель. Ей очень хотелось верить, что она говорила о Нике. Впрочем, поцелуй с Джеком был всего лишь маленькой местью, кажется, о нем Эстель не задумалась ни разу с тех самых пор, как узнала Ника. Только вот интересно было бы знать, с кем Оливия чувствует себя совершенно свободно…

– Привет, девчонки. Как настроение? – поинтересовался Стенли, подходя к их столику. – Могу я к вам присоединиться?

– Конечно, – улыбнувшись, ответила Джулс.

Подруги воззрились на нее с недоумением.

– Бросьте! – махнула она рукой. – Стенли вполне может к нам присоединиться. Я даже подумываю, не выдать ли ему свидетельство самого устойчивого мужчины в радиусе пяти миль…

– Ага, и звание четвертой подружки, – поддакнул Стенли. – А в чем проблема? Если вам нужно посекретничать, я могу уйти.

– Нет, никаких секретов, – успокоила его Оливия. – Просто мы решили провести этот день без мужчин.

Стенли рассмеялся.

– Значит, Джулс меня в разряд мужчин не зачисляет? Даже и не знаю: радоваться или огорчаться?

Все три подруги удивленно посмотрели на него.

– Может быть, объяснишь? – попросила Эстель.

– Все просто: огорчаться я могу потому, что Джулс не считает меня мужчиной, согласитесь, все же как-то обидно, а радость мне доставляет мысль, что я снискал полное ваше доверие. Приятно, когда три очаровательных женщины легко и непринужденно принимают тебя в свою компанию, даже в День Без Мужчин – все с большой буквы.

– Ладно тебе, мужчина! – фыркнула Джулс. – Не хочешь – не присоединяйся!

– Ну уж нет! Ни за что не упущу возможности целый день наслаждаться вашим обществом и не делить его ни с кем другим. Кстати, Ник и Джек в курсе того, что вы решили обойтись без них сегодня?

– Да, Оливия им сообщила. Лучше скажи мне, когда нам ожидать твоего триптиха? – поинтересовалась Джулс.

– Ну для начала я должен сойти на берег и увидеть свой мольберт. Потом должно прийти вдохновение…

– А как часто оно к тебе приходит? – спросила Оливия.

Ей всегда было интересно, каким образом творческие люди работают.

– С девяти утра до шести вечера с часовым перерывом на ланч ежедневно, кроме праздничных дней.

– Какое пунктуальное! – хмыкнула Эстель. – И наверняка знает трудовое законодательство.

– Ты говоришь так, будто это работа! – наставив на Стенли обвиняющий перст, сказала Оливия.

– А это и есть работа. Если каждый день не тренироваться, руки могут забыть, как держать кисть. Во всем должен быть порядок, даже в творчестве. Иногда, конечно, бывает, что я вскакиваю в три часа ночи и бросаюсь к мольберту. А бывает наоборот: я день-деньской торчу в своей мастерской, рисую, стараюсь, но ничего толкового не получается.

– Так почему бы не подождать, когда тебе захочется вскочить и нестись к мольберту?

– Человек – существо очень ленивое. Дай ему волю, и он вообще ничего делать не будет, – вклинилась в разговор Джулс. – Мне иногда тоже до ужаса не хочется писать. Ну так что же?

– Что? – хором спросили все.

– Я усаживаю себя за компьютер и буквально насилую свой мозг. Конечно, в этом случае я пишу гораздо медленнее, больше потом приходится править, но, с другой стороны, если бы я себя не заставляла, не было бы вообще ничего! А иногда просто чувствую зуд в кончиках пальцев, так мне хочется что-нибудь написать.

– Ты не показатель! – отмахнулась от нее Оливия.

– Это еще почему?

– Журналистика – ремесло. В журналистику идут неудавшиеся писатели. Я отказываюсь признавать тебя творческой личностью.

– Ну и подумаешь! – Джулс всерьез обиделась. Это Оливия-то, которая за всю свою жизнь не написала ни одного приличного эссе, говорит, что она не творческая личность!

– У меня то же самое, – поспешил заметить Стенли. – Джулс говорит истинную правду. Нужно работать каждый день, если ты хочешь добиться чего-то в деле, которому посвятил жизнь. И совершенно безразлично, что это: живопись, журналистика, финансовые операции или руководство ночным клубом. Ты ведь тоже не по наитию работаешь?

– Конечно же нет! – возмутилась она. – Но ведь у меня совсем не творческая работа.

– Это как посмотреть. Впрочем, не стоит продолжать этот спор: мы ведь здесь отдыхаем. А на отдыхе все мысли о работе под строжайшим табу.

– Еще один вопрос! – потребовала настойчивая Оливия. – Если ты работаешь каждый день, кроме уик-энда, как же тогда ты на десять дней уехал в этот круиз без мольберта, кистей и красок?

– Я умею рисовать не только маслом, – усмехнулся Стенли. – Большую часть моего багажа составляют альбомы и карандаши. У меня собралось несколько просто удивительных набросков. Там и все вы есть. Хотите, покажу?

Все три девушки тут же оживились и закивали.

– Обязательно, но позже. Кажется, через пять минут у нас начнется экскурсия. Я бы не хотел пропустить Чивитавеккью даже ради ваших восторженных взглядов. Так вы идете? – Стенли встал из-за стола и подал руку Джулс.

– Ну и самомнение, – тихо шепнула Оливия Эстель.

– Подожди, может быть, это не самомнение, а здравая оценка, – предположила более рассудительная и осторожная подруга.

– Еще скажи, что из Джулс может получиться второй Диккенс!

Эстель задумалась. Она посмотрела на увлеченно болтающую о чем-то со Стенли подругу и покачала головой. Кажется, нужно становиться на сторону Джулс.

– Но ведь она никогда не пробовала писать романы.

– И не попробует. Ты ведь и сама прекрасно знаешь: Джулс – довольно ленива. Пусть она и утверждает, что каждый день работает, но ведь мы-то с тобой знаем, что она усаживается за компьютер каждый день только потому, что берет себе слишком много работы.

Эстель вздохнула и кивнула.

– Да и писать садится все время в последний момент. Но ведь люди с возрастом меняются.

– Ха-ха! Если Джулс изменится, станет ответственной и предсказуемой, я съем свои лучшие туфли!

– Смотри, тебя за язык никто не тянул, – предупредила подругу Эстель.

– Не беспокойся, этого никогда не случится. Слушай, а если мы встретим Ника и Джека? Что тогда делать-то?

Эстель лишь нервно пожала плечами. Она и сама задумывалась над этим, но найти ответ не могла.

– Слушай, тебе очень нравится Ник? – вдруг спросила Оливия.

Эстель удивленно посмотрела на подругу и поняла, что от ее честного ответа может зависеть ее будущее.

– Да, очень. Я еще не встречала мужчины, с которым мне было бы так комфортно.

– И это несмотря на то, что Ник – блондин?

– Знаешь, мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы обращать внимание в первую очередь на внешность. Нам было интересно вместе, мы много разговаривали, и ни разу речь не зашла о работе! Представляешь?

– Для тебя это показатель, – совершенно серьезно согласилась Оливия. – Я тут подумала… прости меня за ту выходку на танцплощадке. Не знаю, что на меня нашло.

Эстель улыбнулась и обняла подругу.

– Никогда бы не подумала, что решусь поссориться с тобой из-за мужчины, который даже не очень хорошо целуется! – всхлипывая, сказала Оливия.

– Ну перестань! – попросила ее Эстель. – На нас уже смотрят!

– Ну и что! Ты меня прощаешь?

– Конечно прощаю! Я на самом деле и не обижалась на тебя. Просто было очень неприятно, когда я думала, что ты намеренно соблазняешь Ника, только ради того, чтобы отомстить мне. Вообще-то это я должна просить у тебя прощения, ведь я первая нарушила наше правило.

– Глупое правило! – фыркнула Оливия. – Если вы с Ником понравились друг другу, я не имела никакого права вставать между вами.

– Тогда ты просто не могла знать, что мы понравимся друг другу.

– Эстель, прекрати, пожалуйста! – попросила Оливия. – Еще несколько таких фраз, и я начну думать, что была права.

– Все, замолкаю! – сразу же согласилась Эстель.

– Вот и отлично. Осталось только дождаться вечера…

– А разве мы не договорились с ними, что расстаемся на весь день?

– Я так и сказала: весь день. Про вечер речи не шло.

– Слушай, а если Ник решит выбрать тебя? – вдруг осенило Эстель. – Что же тогда делать?

– Ничего он меня не выберет! Кажется, я его настолько ошеломила своим поцелуем, что он теперь будет бегать от меня как черт от ладана! Во всяком случае, когда мы прогуливались по палубе после танцев, он держался в шаге от меня, а перед каютой пожал мне руку, совсем как Стенли.

Эстель рассмеялась.

– Джек был шокирован не столь сильно, но тоже целоваться со мной больше даже не пытался.

– А тебе понравилось, как Джек целуется? – поинтересовалась Оливия.

– Я вчера начала понимать, что ты имела в виду, когда говорила, что усатые мужчины плохо целуются.

– Ничего подобного, Джек отлично целуется! – возмутилась Оливия.

– И Ник хорошо целуется.

– Так, значит, вы целовались?!

– Всего один раз, на Корфу. Можно подумать, когда мы останавливались в Неаполе, вы вели философские беседы.

– А ты до сих пор ревнуешь его ко мне! – удовлетворенно заметила Оливия.

– Ничего подобного! – возмутилась Эстель. – Признавайся, ты же провела с ним весь день, вы потом еще появились такие довольные, уставшие…

– Попрошу без намеков! – обиделась Оливия. – Если тебе так уж хочется знать, Ник учил меня погружаться с аквалангом. А это занятие не позволяет целоваться и уж тем более заниматься тем, от чего люди быстро устают.

– Всего лишь погружались с аквалангом! – обрадовалась Эстель. – Честно говоря, мы с Джеком подумали бог знает что!

– А он тоже ревновал? – с замирающим сердцем спросила Оливия.

– Еще как! Видела бы ты его лицо, когда ты удалилась под ручку с Ником!

Оливия расцвела в довольной улыбке.

– Не могу дождаться вечера!

– Так хочется потанцевать? – поинтересовалась Джулс, которая отвлеклась от разговора со Стенли, чтобы узнать, о чем там шепчутся ее подруги.

– В том числе, – туманно ответила Оливия.

Они с Эстель обменялись выразительными взглядами и улыбнулись.

– Ну вот, Стенли, из-за тебя я пропустила что-то интересное… – сказала расстроенная Джулс.

После экскурсии по Чивитавеккье, обогатившей Стенли новыми впечатлениями до такой степени, что у него вновь зачесались руки творить, подруги отправили его за альбомом с карандашными набросками и зарисовками. Стенли уже успел заполнить три альбома и чувствовал, что за оставшиеся два дня круиза успеет сделать еще столько же. Ему бы только добавить в сутки еще пару часов!

Сейчас отдам девушкам альбомы, пусть смотрят, думал он, направляясь к своей каюте, а сам пока сделаю пару-тройку портретных набросков. Сейчас полдень – очень хорошее освещение. Эти наброски потом пригодятся мне для триптиха. Фотографии, конечно, передают внешнее сходство, но я предпочел бы зарисовать Джулс, Эстель и Оливию в профиль и анфас. Как все же Эстель хороша! Просто греческая богиня. Я даже немного завидую Нику. Нужно будет ему намекнуть, что такую добычу не может упустить ни один охотник.

– Ох, какой же ты забавный, Джек! – услышал Стенли и застыл в изумлении.

Открывшаяся перед его взором картина стоила того, чтобы остановиться: в шезлонгах у бассейна сидели Джек и Ник, а рядом с ними расположились две крашеные блондинки, очень похожие на идеальных женщин в представлении японских мультипликаторов.

Одна из девушек, в розовом купальнике – Стенли сразу же понял, что различать их он сможет только по цвету купальника, – уже вольготно разместилась на коленях у Ника, а вторая, в голубом, примеривалась, как бы усесться на Джека.

Вот она наклонилась, чтобы ласково потрепать его по волосам, и глазам изумленного Джека открылся потрясающий вид на прелести соблазнительницы. Он сглотнул и чуть ли не жалобно посмотрел на своего друга. Но Ник спасти его не мог, поскольку уже пребывал в прострации, так как его собственный нос находится в непосредственной близости от пышных форм блондинки в розовом.

Блондинка в голубом поняла, что уже почти выиграла эту битву, и удвоила усилия. Она прошлась розовым, как у котенка, язычком по тщательно накрашенным губам и, ослепительно улыбнувшись, заявила:

– Обожаю мужчин с усами: они потрясающе целуются!

Так как жертва была уже в состоянии полной беспомощности, блондинка в голубом уселась на колени к Джеку и принялась что-то ворковать ему на ушко.

Стенли покачал головой и постарался как можно быстрее исчезнуть с поля действий. Ему вовсе не хотелось видеть то, что будет происходить дальше.

Интересно, должен ли я рассказывать девочкам о том, что увидел? – напряженно думал он. Если я не расскажу, это будет не по-дружески, ведь Оливия и Эстель явно имеют какие-то виды на Ника и Джека. Но, с другой стороны, если расскажу, это будет нехорошо выглядеть, будто я подсматривал и подслушивал.

Он тяжело вздохнул и сам себе сказал: поздравлю, старик, ты влип по полной!

На обратном пути у бассейна все было уже спокойно: Ник, Джек и их соблазнительницы куда-то удалились. Стенли не знал, вместе они ушли или порознь, но искренне надеялся, что мужчины смогли найти в себе силы отбить эту атаку.

Не буду ничего рассказывать! – твердо решил он. В конце концов, это не мое дело.

Стенли сразу же повеселел и вернулся к своим приятельницам уже в отличном расположении духа.

– А вот и я! – возвестил он.

– Ну что так долго?! – возмутилась Джулс. – Мы уже с ума сходим от любопытства.

– Простите, дамы. – Стенли отвесил галантный поклон. – Мой путь был долог и полон трудностей. Но я все же принес вам волшебные картинки.

– Ну так давайте их сюда, храбрый рыцарь! – рассмеявшись, воскликнула Джулс. – И, может быть, вы заслужите награду.

– Какую же?

– Мой платочек.

– Ах боже мой, я и не мог о таком мечтать!

– Альбом давай! – потребовала Оливия, которой все эти куртуазные галантности уже порядком надоели.

Стенли улыбнулся и протянул ей альбомы. Девушки сразу же поделили их между собой и принялись рассматривать, то и дело восклицая:

– Это же базилика святого, как там его?! Скажи, Оливия, ты умеешь выговаривать это имя.

– А это Корфу, Мышиный остров, вид с лайнера!

– Ой как я хорошо получилась! Стенли, ты льстец.

– Всегда рад угодить дамам, – с шутовским поклоном отвечал он.

После очередного обмена любезностями Стенли поднял склоненную перед прекраснейшими из дам голову и опешил: прямо к ним, в обнимку с повисшими на них длинноногими красавицами, шли Джек и Ник.

Стенли тут же начал придумывать, как предотвратить эту встречу, но времени уже не оставалось. Эстель и Оливия, словно что-то почувствовав, одновременно подняли головы.

– Девочки, а это мы все танцуем! – восторженно сообщила Джулс и тоже подняла голову, чтобы выяснить, почему притихли ее подруги. – Ох ты черт… – пробормотала она.

– Ник?

– Эстель?

– Джек?

– Оливия?

– Что это значит?

– Понимаешь, мы просто…

– Да совсем просто!

– Оливия, послушай…

– Даже слышать ничего не хочу!

– Да ведь мы всего лишь…

– И ты называешь это «всего лишь»?!

– Эстель, ты ошибаешься.

– Ты – моя ошибка!

– Ну послушай же ты наконец!

– Лучше молчи!

Джулс и Стенли удивленно поворачивали головы то в одну, то в другую сторону, будто наблюдали за игрой в пинг-понг. Но они понимали, что в этом соревновании победителей не будет.

– Больше даже не смей ко мне приближаться!

– Неужели ты меня не выслушаешь?

– С этой шваброй на плече?! Нет, конечно!

– Это кто здесь швабра?

– Прости, конечно, я, у меня ведь не шестой размер груди! – фыркнула Оливия.

– Но, по крайней мере, натуральный цвет волос, – поддержала ее Эстель. – Пойдем отсюда, я и не думала, что общаюсь с мужчиной, обладающим таким дурным вкусом!

С деревянными спинами они развернулись и пошли прочь.

– Ребята, вы не правы! – Лицо Джулс было как никогда серьезным.

– Да отцепись ты! – не выдержал Джек и сбросил со своего плеча руку блондинки в голубом.

Она расширила глаза от удивления: ей казалось, что этот бой выигран и отличные мужчины уже у них в кармане. Подруги переглянулись, пожали плечами и отправились продолжать охоту на более сговорчивую дичь.

– Джулс, мы искали вас, чтобы отвязаться от этих, – пояснил Ник.

– Нашли? Молодцы! – фыркнула Джулс. – Между прочим, Оливия и Эстель наконец-то разобрались в своих взаимных обидах и собирались больше не делать глупостей. Они с нетерпением ждали вечера, чтобы провести его с вами. Я уже хотела просить Стенли приютить меня на эту ночь в его каюте. Надо же подругам окончить круиз как полагается. Так нет! – Джулс сердито сверкнула глазами. – Оливия и Эстель глупости делать перестали. Зато теперь эстафету приняли вы.

Джек и Ник виновато, словно нашкодившие школьники, опустили головы. Стенли с удивлением смотрел на Джулс. Он и не ожидал, что его новая веселая и беззаботная подруга так страшна в гневе.

– Если бы не мои особенные обстоятельства, я бы в тебя влюбился! – восхищенно признался он.

– Все же с девчонок шампанское! – довольно пробормотала Джулс, и Стенли улыбнулся.

Джек тут же решил воспользоваться улучшением ее настроения.

– Джулс, миленькая, что нам теперь делать? – чуть не плача спросил он.

– А я откуда знаю? – удивилась она. – Фрэнк, конечно, тоже не сахар, но таких сюрпризов он мне никогда не преподносил! Признаться, вы смогли меня потрясти.

– Ты поможешь нам? – прямо спросил Ник.

Джулс тяжело вздохнула и ворчливо сказала:

– Ладно, что с вами сделаешь. Только я вас умоляю: постарайтесь до вечера не найти себе по страстной брюнетке!

10

Весь день Эстель и Оливия пылали праведным гневом. В каюте, на палубе и даже на экскурсии в Ливорно обсуждалась только одна тема: все мужчины известно кто! Уже через полчаса Джулс эти разговоры утомили до такой степени, что она мечтала только об одном: когда же наконец подойдет время прощального ужина, а вместе с ним и развязки всей этой истории.

Пытливый ум Джулс за считанные минуты разработал для Джека и Ника план реабилитации отношений, но вот сама автор была вовсе не уверена в этой надежности. И с каждой минутой настроение Джулс становилось все более и более похоронным.

– А что с нами было бы, если бы мы продолжили эти отношения в Лондоне? – испуганно спросила Оливия.

– Даже представить боюсь, – отозвалась Эстель.

Подруги прогуливались по набережной, ожидая, пока Стенли зарисует панораму с видом на Старую крепость. Джулс изо всех сил старалась отвлечься от этого донельзя надоевшего разговора, но у нее никак не получалось. Чтобы не слышать возмущенные возгласы Оливии и Эстель, ей пришлось бы залепить уши воском. К сожалению, в пределах прямой досягаемости найти воск не было никакой возможности.

– Я даже рада, что все кончилось вот так! – вдруг заявила Эстель.

Джулс навострила уши. Может быть, все окончится совсем не так плохо, как ей кажется? В конце концов, не только она отличается буйным нравом. Эстель и Оливия чуть понервничают и перестанут. Вполне возможно, им просто нужно было выплеснуть негатив. А как только запасы этого не слишком полезного имущества закончатся, они тут же успокоятся и начнут думать, а не выпускать пар.

К сожалению, мечтам Джулс не суждено было сбыться.

– Ты рада тому, что твой мужчина, точнее мужчина, которого ты уже считала своим, изменил тебе с крашеной блондинкой?! – удивленно воскликнула Оливия.

– Нет, я рада тому, что мы получили полезный урок.

– Даже не хочу слышать какой… – пробормотала Джулс. – Единственный урок вы, судя по всему, так и не усвоили.

Но Эстель предпочла не обращать на подругу внимания, тем более что Оливия ей сейчас стала гораздо ближе: не просто подруга, а подруга по несчастью.

– Мы теперь знаем, что мужчинам нельзя доверять, – с горечью сообщила Эстель.

– Боже мой, какое разочарование! – фыркнула Джулс.

– Тебе не понять! – набросились на нее подруги. – Тебе ведь Фрэнк никогда не изменял!

– Это вовсе не значит, что я не могу понять вашу обиду. Но, простите, девочки, эта обида глупа: вы увидели, что на Джеке и Нике повисли две загорелые красотки, и сделали далеко идущие выводы только потому, что эти девушки – крашеные блондинки.

– Да при чем тут, блондинки они или нет! – возмутилась Оливия. – Дело в том, что Джек с ней обнимался! И, готова спорить, целовался. Я заметила у него на усах следы кроваво-красной помады. Искренне надеюсь, что Джек помадой не пользуется. Это было бы совсем отвратительно!

Эстель закатила глаза и скривилась от отвращения, а Джулс предпочла промолчать и не рассказывать о том, что видел Стенли. С ней он поделился сразу же, как только огорченные Ник и Джек удалились готовиться к прощальному ужину.

– Но, согласись, если бы они не были блондинками, да еще в такой потрясающей форме, было бы не так обидно! – потребовала Джулс.

Оливия немного подумала и пожала плечами.

– Просто я терпеть не могу крашеных блондинок. Из-за них у меня всю жизнь было столько проблем… Вы только вспомните, как на меня косились преподаватели! Всю жизнь я кому-то доказывала, что быть блондинкой – вовсе не значит быть дурой.

Джулс подумала, что поведение Оливии говорит как раз об обратном, но благоразумно промолчала.

– Я где-то читала, что перекись водорода негативно влияет на мозг, – поддержала подругу Эстель.

Джулс возмущенно фыркнула.

– Да при чем тут блондинки! – воскликнула она. Слишком громко: многие их тех, кто находился поблизости, удивленно обернулись на нее. Джулс тут же понизила голос: – При чем тут блондинки? Дело вовсе не в этих девицах, им, вероятно, хотелось провести последний день в обществе симпатичных мужчин, а не пузатеньких кошельков! Завтра в Тулоне сойдет половина пассажиров, сегодня их последний шанс заполучить приличных кавалеров. Девушек тоже можно понять.

– Да плевать мне, что им хотелось! – взорвалась Оливия. – Как только она посмела тронуть Джека?! Да еще и целоваться с ним! Ух! Я ее просто убить готова!

– А вот я готова убить Ника, – поделилась Эстель. – Совсем как в анекдоте: нет причины, нет и проблемы!

– Если с той блондинкой в розовом купальнике и с Ником что-то случится, я буду знать, кто виноват! – усмехнулась Джулс. – Но вы можете хоть на несколько секунд отвлечься от излюбленной темы блондинок и неверных мужчин?

– Нет! – хором ответили Оливия и Эстель.

Джулс выразительно закатила глаза.

– Послушайте же меня! – взмолилась она. – Вы ведь взрослые женщины и в ладу с логикой. – Джулс решила, что немного лести не помешает. Может быть, тогда Оливия и Эстель соизволят выслушать то, что она им хочет сказать?

Подруги с интересом посмотрели на Джулс.

– Интересно, что же она такого хочет сказать, что готова откровенно льстить и подлизываться? – спросила у Эстель прямолинейная, часто во вред себе, Оливия.

– Предлагаю послушать. Приятно же, когда тебя называют умной.

– А вот этого я не говорила! – негодующе заметила Джулс. Пока подруги не успели прийти в себя от потрясения, она поспешила продолжить: – Вы же знаете, что я оставалась с Ником и Джеком, когда вы умчались, как две ракеты.

– Ну и что?

– Так почему вы до сих пор не спросили у меня, что было после того, как вы, две оскорбленные невинности, исчезли! – закричала на подруг Джулс.

Эстель и Оливия удивленно переглянулись. Они слишком увлеклись своими переживаниями, за всю многолетнюю историю их дружбы они еще никогда так хорошо не понимали друг друга. И вдруг Джулс просит их отказаться от этого взаимопонимания и выслушать, что было дальше. А вдруг Ник и Джек окажутся не так уж виноваты? Как же им тогда страдать?

– А ты уверена, что нам нужно это знать? – настороженно поинтересовалась Эстель.

– Уверена, – буркнула Джулс. – Вы будете слушать?

– Можно подумать, мы сможем заткнуть тебе рот! – возмутилась Оливия.

– Вот и умницы! – улыбнулась Джулс. – Присядем? Разговор долгий. Все равно Стенли так увлекся своими развалинами, что его еще полчаса точно нельзя будет оторвать от карандаша!

Она указала рукой на вытесанную из цельного камня скамью. Подруги переглянулись и сели на нагретый средиземноморским солнцем камень.

Джулс чуть помолчала, собираясь с мыслями и думая, в какой форме лучше изложить события, последовавшие за отбытием двух оскорбленных особ!

– Ну? – поторопила ее Оливия.

– Значит, так: когда вы, незаслуженно оскорбленные и такие добродетельные, удалились…

Эстель и Оливия возмущенно переглянулись. Им явно был не по душе язвительный тон подруги. Но Джулс их чувства были уже совершенно безразличны: сколько же можно издеваться над ней! Сейчас у нее была возможность отыграться за все шуточки.

Джулс мстительно улыбнулась и как ни в чем не бывало продолжила:

– …ненавистные вам блондинки оставались рядом с Ником и Джеком всего-то секунд двадцать. Джек не выдержал первым. Я даже и не знаю, Оливия, может быть, ты и права, он показал себя хамом и грубияном: сбросил с плеча руку сопровождавшей его дамы и в грубой форме попросил ее удалиться. Девушки конечно же обиделись и ушли с не менее надменным видом, чем это сделали двадцатью секундами раньше вы.

– Боже, какая прелесть! – восторженно воскликнула Оливия. – Джек просто душка!

Джулс посмотрела на подругу, как на умалишенную, и покачала головой.

– Рада, что ты не начала хлопать в ладоши! – фыркнула Джулс. – Все, ты уже простила Джека?

– Вот еще! – возмутилась Оливия. – После того что он выкинул, я не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь его простить!

Джулс закатила глаза и призвала на помощь всю свою выдержку.

– А откуда взялись эти девицы, они не рассказывали? – спросила более подозрительная Эстель.

– Джек и Ник валялись у бассейна, думая, чем бы себя занять, пока вы коллективно сходите с ума, к ним подошли эти милые девушки и навязали свое общество. Чтобы избавиться от назойливых дам, они отправились на ваши поиски. Надеялись, что девушки поймут: они прочно заняты и не собираются заводить романы в предпоследний день круиза. На свою голову они завели эти романы во второй день!

– Но Джек с ней целовался! – вдруг заупрямилась Оливия.

– Ты же тридцать секунд назад была готова его простить! – возмутилась Джулс непостоянству подруги.

– Мало ли что я была готова сделать! В свое время я была готова прыгнуть с парашютом. В последний момент отказалась. И ты знаешь, что случилось?

– Что? – Этой историей заинтересовалась не Джулс, которой она была предназначена, а почему-то Эстель.

– Девушка, что прыгала с моим парашютом, повредила позвоночник! Я даже послала ей цветы в больницу.

Джулс уже порядком надоело закатывать глаза, но ничего нового она придумать не смогла.

– Я это рассказала только для того, чтобы дать вам понять: если бы вы не глупили, вы бы спокойно сегодня весь день провели с ними, и не было бы никаких блондинок!

– Но ведь это ты предложила провести день порознь.

– Только для того, чтобы вы наконец определились, кто с кем собирается крутить роман. А то нам со Стенли уже порядком надоело смотреть, как вы меняетесь ими, словно перчатками!

– Джулс, ты же мастер слова! Мужчин можно менять, как перчатки, но вот меняться ими, словно перчатками, нельзя, – попеняла подруге Эстель.

– Не важно! – отмахнулась Джулс. – Вы чувствуете свою вину во всем произошедшем?

Оливия честно сказала:

– Нет.

Эстель же опустила глаза и отвернулась.

– Ну хоть кто-то что-то понял! – Джулс вздохнула с облегчением. – Объяснишь ей? А я пока схожу проведаю Стенли. Нужно ему напомнить, что до возвращения на лайнер осталось всего-то полчаса.

Джулс встала и отошла, надеясь, что за время ее отсутствия Эстель удастся объяснить Оливии то, что сама она втолковать упрямой подруге никак не могла.

– Ну и что она имела в виду? – спросила Оливия, когда Джулс удалилась на достаточное расстояние.

– Если бы мы с тобой сразу же начали встречаться так, как хотим встречаться сейчас, мы бы не потеряли столько времени и не потратили столько нервов, – растолковала Эстель.

– Ты думаешь, Джулс права? – удивленно спросила Оливия.

– По части времени так уж точно! – усмехнулась Эстель. – Сегодня предпоследний день. Завтра наш лайнер зайдет в Тулон, где сойдет часть пассажиров, а уже послезавтра мы будем в Барселоне. У нас будет еще несколько часов в аэропортах и самолете, но если за это время мы не успеем дать понять Нику и Джеку, как дороги они нам с тобой вдруг стали, мы можем даже не рассчитывать на благополучное завершение наших отношений.

– А ты уверена, что Ник стал тебе дорог?

– Я бы хотела, чтобы в ближайшие несколько лет он был рядом со мной. Я не знаю, любовь это или расчет, но уверена, что это мое желание верное. Так что, Ливи, тебе я Ника ни за что не отдам!

Оливия улыбнулась и покачала головой.

– С ним не так уж интересно! Конечно, он отличный инструктор по дайвингу, но ведь встречаться только ради этого с мужчиной глупо. Да, и не смей называть меня Ливи!

– Но ведь Джек называет.

– Джеку можно почти все, кроме встреч с длинноногими крашеными блондинками.

– Он тебе очень нравится?

Оливия пожала плечами.

– Ну я в этом еще не уверена.

– Что же тебя смущает?

– Это звучит ужасно глупо: усы!

– Да уж, глупо, – легко согласилась Эстель. Она чуть-чуть помолчала. – Что же мы теперь будем делать?

Оливия вновь пожала плечами.

– С одной стороны, можно было бы сделать вид, что ничего не было…

– Нельзя! – тут же решительно отмела Эстель этот вариант.

– Тогда мы могли бы извиниться, вот только нам не за что извиняться.

– Да, извиняться за собственную глупость не менее глупо, чем обладать ею.

Подруги замолчали, пытаясь придумать, как же выпутаться из этой неприятной истории.

– И все же, несмотря на все нервотрепки и сомнительные приключения, мне так хорошо! – вдруг воскликнула Эстель.

Они дружно расхохотались.

Джулс чуть не прослезилась, наблюдая в сторонке эту сцену. Все в их жизни возвращалось на круги своя: Эстель и Оливия вновь не разлей вода, у них вновь появился интерес к жизни, да такой, что за весь круиз ни одна не вспомнила о работе, да и отношения с Ником и Джеком грозили перерасти во что-то более существенное, чем обычный круизный роман. Джулс была уверена, что на берегу подруги скажут ей спасибо.

И только у меня все осталось так же, как и до отъезда, тяжело вздохнув, подумала она. Хотя нет: я поняла, что не могу жить без Фрэнка, но и с ним жить не могу, если он не изменит своего решения. Для того чтобы начать спокойно жить надо всего ничего: решить эту дилемму.

– Все будет хорошо, – тихо сказал ей Стенли.

– Ты удивительно умеешь чувствовать мое настроение.

– Мы с тобой очень похожи. Ты случайно не Близнец по гороскопу?

– Близнец!

– Я сразу же это понял: вместо того чтобы искать обходные пути, ты пошла напролом. Знаешь, что самое удивительное у людей нашего знака?

– Быть одновременно двумя разными людьми?

– Нет. Каких бы дров мы ни наломали, в итоге все равно все будет так, как мы хотели.

– Спасибо, Стенли. Вот только мой Фрэнк – Рак, и я еще не видела Рака упрямее!

– Задачка! – усмехнулся Стенли. – Ну я закончил. Не пора ли нам на лайнер? А то вы вновь переругаетесь, и уже не из-за мужчин, а из-за ванной.

– О, это будет страшный бой! – усмехнулась Джулс. – Но, думаю, я пойду последней: мне-то не нужно торчать перед зеркалом часами!

– Золотистое или черное?! – истерично вопрошала Оливия у подруг, у зеркала и даже у стюарда, который принес в каюту фрукты и легкие закуски.

– Знаешь, если бы ты была в магазине, я бы сказала: бери оба, – флегматично заметила Джулс.

– Но ведь я не в магазине, а надеть оба платья сразу нельзя! Так золотистое или черное?

– «Если не можешь выбрать из двух вариантов, найди третий», – так всегда говорила моя мамочка. Правда, она имела в виду мальчиков.

– А вот и я! – провозгласила Эстель, выплывая из ванной, с ног до головы замотанная в полотенца.

– Из-за тебя я не успею поваляться в джакузи! – возмутилась Джулс.

– Нечего там делать, в этом джакузи! – отмахнулась от нее Эстель. – Оливия, выбирай черное, не прогадаешь.

– Почему это? – настороженно поинтересовалась Оливия.

– Потому что в золотистом буду я. Этот цвет отлично подойдет к моему загару. А всем блондинкам хорошо в черном, ты сама говорила.

– Вот назло тебе надену золотистое платье!

– Да пожалуйста! – фыркнула Эстель.

– Не боитесь, что Ник и Джек вас перепутают? – поинтересовалась Джулс.

– Ты, кажется, шла в ванную? – грозно осведомилась Эстель.

– Не мешай двум лучшим подругам вести светскую беседу, – попросила Оливия.

– Эта беседа через пять минут выльется в настоящее побоище! Но Эстель права: в этом черном платье ты просто неотразима. А вот Эстель было бы лучше надеть совершенно новое красное платье, которое мы вместе покупали.

– Ой, я даже забыла о нем! – Эстель всплеснула руками и принялась рыться в недрах своего чемодана.

– Раз конфликт исчерпан, я могу удалиться, – удовлетворенно заметила Джулс, но ни одна из подруг не соизволила откликнуться: они были слишком увлечены нарядами.

Джулс пожала плечами и отправилась в ванную. Она собиралась поваляться в джакузи полчаса как минимум: все равно ни Эстель, ни Оливия не справятся со своим туалетом раньше.

Но, к удивлению Джулс, когда она, довольная и освежившаяся, вышла из ванной, Эстель и Оливия при полном параде уже нетерпеливо поджидали ее.

– Вы даже прически сделали? – поразилась Джулс, но, заметив грозные взгляды, поспешила сказать: – Вы же знаете, мне нужно всего десять минут!

– Пять! – жестко сказала Эстель.

– Ладно, восемь!

Джулс быстро оделась, благо ей не для кого было наряжаться, и через пять минут уже стояла рядом с подругами.

– Знаешь, Эстель, что меня всегда удивляло? – сказала Оливия, внимательно рассматривая Джулс.

Эстель, которая в это время подкрашивала свои и без того длинные и густые ресницы и потому держала рот открытым, жестом предложила ей продолжать:

– Джулс собирается за рекордно короткое время, а выглядит лучше нас!

– Обидно, но с этим ничего поделать нельзя, – резюмировала Эстель. – Все готовы? Мы можем отправляться?

– Стоп! – Джулс заступила дорогу подругам. – Дайте мне слово, что сегодня будете умницами и не наделаете ошибок!

Эстель и Оливия переглянулись.

– Даем слово!

– Вот и славно, – выдохнула Джулс.

– Ты сказала это так, будто от нашего ответа зависела чья-то жизнь! – возмутилась Оливия.

– От вашего ответа зависели только ваши собственные жизни. Вперед, мои красавицы!

Эстель и Оливия были не совсем согласны с последним утверждением, но им так не терпелось оказаться в праздничной толпе, что они не стали перечить Джулс и покорно пошли за ней следом.

В ресторане яблоку негде было упасть, а столик, зарезервированный предусмотрительной Эстель, был уже кем-то занят, но подруги были в таком приподнятом настроении, что не обратили ни малейшего внимания на этот досадный инцидент и отправились за тот столик, который предложил им метрдотель. Не успели они сесть и заказать себе по бокалу вина, как музыка смолкла и над толпой прошел восхищенный вздох.

– Что происходит? – удивленно спросила Оливия. Она вытянула шею, стараясь рассмотреть, перед чем это расступается толпа, но ничего не увидела.

– В чем дело? – потребовала Эстель объяснений у Джулс. Ей почему-то сразу же показалось, что подруга имеет к этому непосредственное отношение.

Джулс лишь загадочно улыбалась.

– Боже, Эстель… – пробормотала Оливия и схватила подругу за руку.

Джулс встала и выскользнула из-за стола. Рядом с ней тут же материализовался Стенли. Они переглянулись и широко улыбнулись.

– Это же… – растерялась Эстель, впервые за много лет.

К их столу шли Джек и Ник. Джек держал в руках огромный букет кремовых роз, а Ник – ярко-алых.

– Привет, – дрогнувшими губами пробормотала Оливия.

Эстель же не могла вымолвить ни слова. Она видела глаза Ника и купалась в их чудесном свете. Какой же дурочкой она была, когда только ради того, чтобы досадить Оливии, пыталась очаровать Джека! И как хорошо, что Джулс их вовремя остановила. Эстель совершенно ясно поняла, что перед ней стоит мужчина ее мечты, тот, кого она ждала и кого уже отчаялась найти.

Ник начал что-то говорить, но Эстель не слышала ни слова. Она завороженно смотрела в его голубые глаза, не в силах ни думать, ни уж тем более отвечать.

– Эстель! – тихо позвал Ник.

Она смущенно улыбнулась, сделала всего один маленький шажок и оказалась в его объятиях. Он пах розами и немножко морем, и это был самый дурманящий запах на свете!

– Эстель?

Она покачала головой и приложила палец к его губам. Сейчас не нужны были слова. Разговор глаз, разговор рук, разговор губ – вот истинный язык любви, язык, на котором можно выразить самые глубокие чувства и самые потаенные надежды.

Эстель потянулась к Нику, как тянется утопающий к солнцу. И он поспешил навстречу к ней, к ее губам, пахнущим розами и немного морем.

– Боже мой, Джек, зачем же… – пробормотала пораженная Оливия, получив свой букет роз.

– Прости, я не должен был позволять себе увлекаться этой…

– Не надо! – попросила Оливия.

– В общем, я прошу у тебя прощения.

– Если ты каждый раз будешь просить прощения таким образом, я позволю тебе соблазнять всех блондинок в округе!

Джек рассмеялся.

– Мне нужна только одна. Значит, прощен?

Оливия улыбнулась.

– Прощен!

Вдруг он сделал всего один шаг, и она оказалась в крепких мужских объятиях. Губы Джека прильнули к ее губам, и пылкий поцелуй заставил все ее тело затрепетать.

– О боже, Джек! – пробормотала Оливия. Потом она всмотрелась в его лицо и уже почти закричала: – О боже, Джек! Ты сбрил усы!

Он лишь смущенно улыбнулся и пожал плечами.

– Ты сразу же стал лучше целоваться! – безапелляционно заявила Оливия. На этот раз первый шаг сделала она.

По залу разнесся вздох умиления, и сразу же раздались бурные аплодисменты.

Джулс улыбнулась и пожала протянутую Стенли руку.

– Ты была права.

– Так тяжело все время оказываться правой, – смеясь, сказала она. – Насколько я помню, мы с тобой не закончили наш спор о позднем периоде творчества Винсента Ван Гога.

– Да, но при чем здесь…

– Я просто подумала, что эта ночь как раз подойдет для завершения этого разговора. Приютишь меня?

– О чем речь! – рассмеялся Стенли.

– Спасибо тебе, ты настоящий друг! – пробормотала Джулс, оглядываясь на беззаботно целующиеся парочки. – Боюсь, даже если бы ты меня не приютил, меня все равно выставили бы на палубу.

11

– Надеюсь, мы ничего не забыли, – озабоченно сказала Эстель, внимательно осматривая каюту.

– Есть такая примета: если что-то забыл, обязательно вернешься! – заявила Оливия. – Я бы не отказалась когда-нибудь повторить это путешествие.

– Вот, а вы еще не хотели ехать! – попеняла им Джулс, которая давно сложила свою сумку обычным для себя способом: просто свалила все в кучу. Правда, сумка, куда кроме вещей были положены разнообразные сувениры, отказывалась закрываться, и Джулс уже подумывала, не позвать ли на помощь Стенли – кажется, своими силами она не справится.

– Это мы не хотели?! – возмутилась Оливия. – Нет, Эстель, ты слышала?! Да мы тебя еле уговорили!

От возмущения Джулс всплеснула руками, и содержимое ее сумки тут же начало вылезать наружу, словно пенка на кипящем молоке.

Эстель и Оливия переглянулись и схватились от смеха за животы. Джулс попыталась сделать вид, что обиделась на них, но и сама не смогла сдержать улыбку. Она покачала головой и вернулась к своей сумке.

– Может быть, вместо того чтобы надо мной издеваться, вы мне поможете? – поинтересовалась она.

– Мы бы с радостью, вот только нас ждут, – чуть смущаясь, сказала Эстель.

– Я тебе говорила, что вещи нужно складывать, а не запихивать как попало, – напомнила Оливия. – Впрочем, у тебя еще есть полчаса на то, чтобы сделать все, как полагается.

– Вот уж нет! – возмутилась Джулс. Одним рывком она застегнула «молнию» и вздохнула с облегчением. – Я не собираюсь пропустить момент, когда наш лайнер будет входить в порт Барселоны. Говорят, это просто потрясающее зрелище. Кстати, о зрелищах… Вчера вы устроили настоящее шоу! Такого танго я никогда не видела!

Оливия и Эстель переглянулись и смущенно улыбнулись.

– Мы еще вчера должны были сказать тебе спасибо, – сказала Оливия.

– Ну так говорите! – предложила Джулс. – Мне очень нравится получать заслуженные похвалы.

Подруги рассмеялись и обняли ее. Джулс еле высвободилась из их объятий и поинтересовалась:

– Я так понимаю, ночь прошла отлично?

– И за это тебе спасибо! – поблагодарила ее Эстель. – Не знаю даже, как бы мы выходили из положения.

– Очень просто: дождались бы возвращения в Лондон. – Джулс пожала плечами. – Лучше расскажите, как они?

Она подмигнула подругам, но ни Оливия, ни Эстель впечатлениями делиться не собирались.

– Джулс, есть вещи, о которых нельзя говорить ни с кем, даже с самыми близкими людьми, – с легким упреком сказала Оливия.

– Ладно, скажите тогда хотя бы: вам понравилось? – Джулс было достаточно увидеть выражения лиц своих подруг, чтобы понять, хорошо ли они провели последние две ночи. – Можете не отвечать. У вас вид, как у кошек, объевшихся сливок! А вы уже решили, как будете дальше?

Оливия пожала плечами.

– Я бы еще не стала так далеко заглядывать. Мы ведь общаемся всего ничего. Мало ли какие они были хорошие в круизе! Мы ведь тоже были просто ангелы.

Джулс лишь хмыкнула, но на нее не обратили ни малейшего внимания, впрочем, как всегда.

– Оливия права, – с самым серьезным видом согласилась Эстель. – Наши отношения еще в букетно-конфетном периоде. Кто знает, как сложится дальше? Во всяком случае, когда Ник предложил мне начать жить вместе, я сказала, что мне нужно время подумать.

– Готова спорить, она согласится уже сегодня вечером. – Оливия протянула руку Джулс, предлагая заключить пари.

– Я ставлю на то, что из аэропорта они уедут вместе, – согласилась Джулс.

– А я ставлю на то, что Эстель в свою квартиру вернется только за вещами.

– Вот уж нет! – фыркнула Эстель. – Если кто-то к кому-то и переедет, то конечно же Ник ко мне! Я столько сил вложила в эту квартиру, что ни за что не смогу ее оставить.

– Точно вернется только за вещами, и то дня через три! – поддела подругу Джулс. – Когда ей снова понадобится деловой костюм.

– Думаешь, все эти три дня она не будет вылезать из постели? – поинтересовалась Оливия.

– Можно подумать, у тебя были другие планы на остаток отпуска! – возмутилась Эстель.

– Конечно не было! Удивительно, но рядом с Джеком я ни разу не вспомнила о своем клубе. Мне даже сейчас совершенно не интересно, как там идут дела. Думаю, Стефан еще пару дней обойдется без меня.

– Разумеется, я не собираюсь сразу же возвращаться в свою квартиру. Да и потом, нужно будет посмотреть, где и как живет Ник. Мало ли что можно улучшить в его квартире? – хитро улыбаясь, сказала Эстель.

– Девчонки, я вас не узнаю! – призналась Джулс. – И это всего-то за десять дней!

– Это были самые счастливые десять дней в моей жизни, – с мечтательным видом сказала Оливия.

– Да, десять дней любви. – Эстель чуть заметно улыбнулась, и Джулс в этот момент пожалела, что рядом нет Стенли: ему бы точно понравилась загадочная и совершенно счастливая улыбка Эстель!

Сама же она никаких восторгов по поводу этого круиза не испытывала. Да, время было потрачено не зря: она хорошо отдохнула, расширила кругозор, познакомилась с замечательными людьми и обрела нового друга, наконец вывела своих подруг из затяжных депрессий. Вот только сама еще глубже увязла в своих проблемах и теперь не имела ни малейшего представления, как их разрешить.

– Как хорошо, что мы убежали от всех проблем! – порадовалась Оливия, кружась по комнате.

– А вот мне это не помогло, – мрачно заметила Джулс.

– Ничего подобного! – возмутилась Эстель. – Разве ты ничему не научилась за время нашего круиза?

– Максимум тому, как легко усложнить жизнь себе и окружающим, – усмехнулась Джулс.

– Нет! Ты увидела, что нет на свете ничего важнее любви. Только любовь может сделать нас по-настоящему счастливыми. Не работа, не признание – любовь, вот что движет людьми, заставляет их развиваться, стремиться к большему. Только любовь, Джулс. Как жаль, что ты уже не успеешь поразмыслить над этим, любуясь восходом!

Джулс улыбнулась подруге и потрепала ее по плечу.

– Спасибо тебе, Эстель, но, боюсь, мне предстоит еще много часов одиночества. У меня будет время подумать обо всем на свете. Ну а теперь, раз мы собрали багаж, не отправиться ли нам на палубу? Я хотела попрощаться с некоторыми памятными местами.

Джулс мучительно улыбнулась. В ее глазах блестели слезы. Когда все проблемы ее подруг решились, на первый план вновь вышли ее собственные трудности. Ну как же ей выйти из тупика? У кого спросить совета? Джулс не знала ответов. Она лишь понимала, что сейчас ей лучше оставить подруг: зачем портить им эти счастливые последние часы? Их курортные романы, возможно, подходят к финалу, и кто знает, будет ли продолжение?

Джулс поднялась на верхнюю палубу и оперлась на перила. Свежий бриз, приносящий от берега запах нагретой солнцем земли, трепал ее короткие, выгоревшие на солнце волосы. Джулс чуть заметно улыбнулась и глубоко вздохнула.

– Когда все вокруг счастливы, я тоже чувствую себя одиноким, – услышала она над ухом голос Стенли.

– Привет! Ты хоть чуть-чуть поспал?

– Через несколько часов я буду в Лондоне, там и высплюсь.

– Тебе не терпится вернуться?

Стенли улыбнулся.

– Я очень соскучился по моей музе.

– А вот мне бы хотелось остановить это мгновение и так и стоять здесь в тишине, подставив лицо морскому ветру.

– Ты боишься того, что ждет тебя на берегу, – уверенно сказал Стенли.

Джулс кивнула. К чему отрицать очевидное?

– Десять дней назад я верила, что смогу убежать от своих проблем, – медленно сказала она, – но сегодня поняла: нужно их решать, все равно они к тебе вернутся рано или поздно. А жаль.

– Такова жизнь, подруга! – Стенли обнял ее за плечи и замолчал. – Кстати, что ты делаешь завтра вечером?

– Сижу дома и пытаюсь не тянуться к телефону, чтобы не позвонить Фрэнку и не сказать: «Черт с тобой, я готова жить вместе без всяких церквей и белых платьев, только вернись ко мне!» Правда, я не уверена, что это правильный выход…

Стенли покачал головой.

– Не очень веселая перспектива. У меня есть встречное предложение: завтра ты ужинаешь у меня дома. Ди приготовит что-нибудь вкусненькое.

– Ди – это твоя муза?

– Да, думаю, вы понравитесь друг другу. Так ты согласна?

– Это гораздо лучше одинокого вечера перед телевизором с едой из ресторана.

– Если мне удалось вывести тебя из меланхолии хотя бы на короткое время, может быть, пойдем на вторую палубу? Оттуда лучше всего открывается панорама Барселоны.

– Жаль, что до отлета нашего самолета всего три часа: мы не успеем посмотреть город.

– Из окна такси тоже можно увидеть массу интересного. А испанские таксисты – это что-то! Если ты скажешь, что всю жизнь мечтала увидеть Барселону, они повезут тебя в аэропорт мимо всех основных достопримечательностей и проведут экскурсию не хуже опытного экскурсовода.

– Ты уже бывал здесь?

– Да, это любимый город Ди.

– Жду не дождусь нашей встречи! Так мы идем?

На второй палубе царило оживленное веселье: стюарды разносили коктейли с разноцветными зонтиками и перебрасывались шуточками с симпатичными девушками. Видно было, что о субординации все вокруг забыли.

Оливия и Эстель уже стояли с Ником и Джеком, удачно заняв самые выгодные позиции. Джулс и Стенли с трудом пробились к ним через толпу отдыхающих.

– Ну где вы ходите?! – попеняла им Оливия. – Вы чуть не пропустили все самое интересное! Это вам.

Она тут же нацепила на Стенли шляпу с национальными цветами Испании, а Джулс сунула в руки флажок. Эстель и Джек вручили им по коктейлю.

Джулс подмигнула Стенли:

– Приятно, когда тебя ждут!

– Конечно приятно!

Наконец лайнер причалил, и люди потянулись к сходням.

– Как хорошо, что наш багаж отправят прямо в аэропорт! – порадовалась Джулс, изо всех сил цепляясь за руку Стенли. Его сумка с карандашами и альбомами больно впивалась ей в бедро. – Слушай, почему ты все это не отправил вместе с остальным багажом?

– Ты хоть раз видела, как транспортируется багаж? – поинтересовался Стенли.

Джулс лишь отрицательно покачала головой.

– А я видел. Я просто не могу доверить свои рисунки этой ужасной…

Он вдруг запнулся и крепко сжал руку Джулс. Она удивленно посмотрела на Стенли, но он словно забыл обо всем. Джулс пришлось потрясти его за руку.

– Эй, что с тобой? – озабоченно спросила она.

– Подержи-ка! – попросил Стенли и сунул в руки ошеломленной Джулс свою сумку.

Энергично работая локтями, он стал продираться сквозь толпу встречающих, что-то радостно крича и размахивая руками.

– Что это с ним? – удивленно спросила Оливия, когда вся компания вышла на свободное пространство.

– Увидел кого-то знакомого? – предположила Эстель.

– Я бы сказал, кого-то очень близкого! – хмыкнул Ник.

Джулс почувствовала, что у нее открывается рот и расширяются глаза. Их «милый мальчик», объект самого пристального внимания троих подруг, бросился на шею рослому брюнету и поцеловал его в губы.

– Девочки, ущипните меня! – потребовала Джулс.

Оливия незамедлительно выполнила ее требование, да так, что Джулс подпрыгнула на месте и сердито посмотрела на нее.

– Может быть, мы слишком испорчены? – робко предположила Эстель.

Но нет, к ним шел сияющий Стенли под руку с брюнетом.

– Я познакомился с замечательными людьми, Дастин! Разрешите вам представить, моя муза: Дастин Истонг. А это Джулс, Оливия, Эстель, Ник и Джек.

– Очень приятно! – Ник первым пришел в себя и пожал руку Дастину.

– Стенли много о вас рассказывал. – Оливия улыбнулась и пожала протянутую руку.

– Полагаю, и мне много придется услышать о вас.

Эстель улыбнулась:

– Надеюсь, только хорошее!

– Разумеется, – подтвердил Стенли. Он забрал из онемевших пальцев Джулс свою сумку. – Джулс, к сожалению, мы завтра не сможем пообедать вместе: Дастину удалось выкроить несколько дней, и мы хотим провести их в Барселоне. Слушай, может, присоединишься к нам?

– А-а-а… э-э-э… – все, что смогла выдавить из себя Джулс.

– Она хотела сказать, что вам нужно побыть вдвоем, ведь вы давно не виделись, – с самым серьезным видом перевела нечленораздельное мычание подруги Оливия и толкнула Джулс в бок, чтобы она хоть как-то подтвердила.

– Да, конечно!

– Давайте вы все придете к нам в следующий уик-энд! – предложил сияющий Стенли.

– Очень заманчивое предложение! – тут же откликнулась Эстель. – Значит, встретимся через неделю?

– До встречи в Лондоне! – Стенли помахал всем рукой и вновь повернулся с самым сияющим видом к своему музу.

– Ну мы даем! – воскликнула Оливия и расхохоталась.

Несколькими секундами позже к ней присоединилась Эстель.

Джулс все еще стояла с самым потерянным видом.

– А в чем дело-то? – не понял Ник.

– Мы поспорили, кто быстрее соблазнит Стенли. Критерий – поцелуй! – сквозь слезы рассказала Оливия. – Боже мой, он же смотрел на нас, как на идиоток!

– Но как же так? – растерянно спросила Джулс.

Эстель пожала плечами.

– Богема!

– И что мне теперь делать?

– Разве не ты говорила, что Стенли замечательный друг? Теперь мы смело можем говорить о нем, как о четвертой подружке!

Эстель и Оливия вновь согнулись от хохота.

Джулс почувствовала, как истерическое веселье подруг передается и ей.

– Поцелуй на палубе… – пробормотала она. – Кому рассказать – не поверит.

Ник и Джек лишь переглянулись и пожали плечами. Их в данной ситуации ничто не удивляло. Они уже давно поняли, что Стенли, как и многие люди искусства, предпочитает однополую любовь.

– Это же было очевидно! – заявил Ник. – Не соблазниться на заигрывания таких женщин может только святой или…

– Слушайте, вы-то хоть нормальные мужчины? – поинтересовалась Джулс.

Эстель и Оливия дружно кивнули:

– Мы проверяли, – и тут же зашлись в новом приступе смеха.

Возвращение домой прошло без приключений, если не считать того, что «молния» у сумки Джулс все же не выдержала издевательств над собой и разорвалась в аэропорту. Но Джулс мужественно перенесла эту потерю и сразу же купила себе дорожный чемодан чуть ли не с нее саму размером.

– Господи, зачем тебе этот монстр?! – спросила Эстель.

– Зато туда спокойно влезет весь мой гардероб! – довольно заявила Джулс, спокойно застегивая молнию чемодана.

Оливия и Эстель переглянулись и пожали плечами.

Лондон встретил их обычным оживлением.

– Как хорошо дома! – порадовалась Оливия, прижимаясь к плечу Джека. – Ну, думаю, здесь мы расстанемся.

– Созвонимся! – откликнулась Эстель.

– Пока, девчонки! – Джулс чмокнула поочередно подруг в щеку и пожала руки Нику и Джеку. – С вами пока целоваться не буду: оказывается, мои подруги страшно ревнивы.

Как ужасно возвращаться, когда тебя никто не ждет! – подумала расстроенная Джулс у дверей своей квартиры, пытаясь найти в сумочке ключ. Но не успела она вставить ключ в скважину, как дверь распахнулась, и Джулс оказалась в объятиях Фрэнка.

– Ты вернулась! – пробормотал он, зарываясь носом в волосы на макушке Джулс.

– Фрэнк, что ты…

– Когда ты уехала, я понял, как мне без тебя плохо. Понял, что нам нужно нормально поговорить. Я столько всего понял за эти десять дней!

– Я тоже много думала!

– Что же мы на пороге?.. Давай заходи. Ты, наверное, проголодалась? Господи, Джулс, откуда этот чемодан?

– Не важно!

Глаза Джулс сияли от счастья: Фрэнк рядом с ней, Фрэнк дома, он вернулся!

– Забудь все, что я тебе говорила, – попросила она.

Фрэнк лишь покачал головой.

– Я не могу забыть это. Ты была права, когда говорила, что достойна того, чтобы на тебе жениться. Но, понимаешь, Джулс, мне очень непросто решиться на этот шаг! Может быть, ты дашь мне еще немного времени?

– Молчи, пожалуйста! – попросила она, закрывая своей ладошкой рот Фрэнка. – Я поняла одну вещь: я не могу без тебя жить. Все остальное не так уж и важно. Обними меня!

Как хорошо было вновь оказаться в его крепких объятиях! Как хорошо было вдыхать его запах: вереска, хвои и свежего утра на покрытом росой луге…

– Наконец-то я дома, – прошептала Джулс.

Эпилог

– Эстель, так нечестно! Я хотела платье такого фасона!

Возмущенный голос Оливии был слышен и в коридоре. Джулс улыбнулась, покачала головой и распахнула дверь.

– Привет, как дела? Опять ссоритесь?

– Нет, мы больше не ссоримся.

Джулс усмехнулась.

– Вы просто орете друг на друга. А в чем дело-то?

– Оказывается, Оливия всю жизнь мечтала о подвенечном наряде с американской проймой.

– А Эстель уже нарисовала своей портнихе практически то, что хотела я! – возмутилась Оливия.

– Но я же не знала!

– Как хорошо, что Ник и Джек вас не слышат. Я бы ни за что не женилась на таких сварливых женщинах. Если вы не можете поделить фасоны платьев, зачем было организовывать совместную свадьбу?

– Ладно, – сдалась Оливия, что было на нее не похоже. – Эстель больше идет такой фасон. Я буду в корсете с затянутыми сеткой с бисером плечами. Что-то типа такого… – Она открыла каталог и показала модель.

– Ты будешь кричать, но мне уже давно нравилась эта модель, – смущенно заметила Джулс.

– Извини, но у тебя, подружка невест, будет вот такое платье! – заявила Оливия, а Эстель открыла очередную закладку каталога.

– У меня неприятная новость для вас, – сообщила Джулс. Ее так и распирало от желания все сейчас же рассказать. Но удовольствие увидеть на лицах подруг испуг перевесило.

– В чем дело? – тут же подскочили Оливия и Эстель.

– Я не буду на вашей свадьбе подружкой невест!

– Это еще почему?

Джулс смущенно улыбнулась и развела руками.

– Я буду третьей невестой. Если, вы, конечно, не против взять меня в свою компанию.

– Фрэнк сделал это! – завопила Оливия и бросилась обнимать Джулс.

– Как тебе удалось?! – спросила счастливая за подругу Эстель.

– Он много думал и понял, что на такую жертву он вполне способен. – Джулс широко улыбнулась. – Вообще-то я обязана своим счастьем Нику и Джеку: они чуть ли не дырку в голове Фрэнка проделали, объясняя ему, что мужчина должен показать всем на свете, что женщина его собственность, а для этого есть один-единственный способ: надеть ей на палец кольцо!

– Покажи! – потребовала Оливия.

– Стоп! – приказала Эстель. – Сначала дело. Кто же теперь будет нашими подружками?

Оливия сразу же приуныла и отпустила руку Джулс с точно таким же колечком, как и у них с Эстель.

– Никакой фантазии! Ну что за мужчины! – фыркнула она.

– А ты чего ожидала? – поинтересовалась Эстель. – Так что будем делать с подружкой?

– У меня есть идея, вот только не знаю, понравится ли она вам… – робко сказала Джулс.

– Говори, – великодушно разрешила Оливия. – У нас все равно никаких вариантов нет.

– Давайте позовем нашей подружкой Стенли. Думаю, он не откажется.

Оливия и Эстель переглянулись и расхохотались.

– В чем дело? – удивилась Джулс.

– Представляешь, Ник и Джек решили позвать его свидетелем с их стороны вместе с Фрэнком!

– Значит, им придется хорошенько подумать, – спокойно заметила Джулс.

– Это самая ненормальная свадьба в истории Лондона! – расхохоталась Оливия.

– Не льсти себе, – осадила ее Эстель. – Боюсь, пройдет еще несколько лет, и мы все будем подружками на свадьбе Стенли и Дастина.

– Ужас какой! – Оливию передернуло. – Ладно, давайте все же определимся с фасонами наших платьев.

– Хорошо хоть с маршрутом свадебных путешествий определяться не нужно! – с облегчением вздохнула Эстель.

– Вы уже заказали туры на наш лайнер?

– Угу, – кивнула головой Оливия.

Она и Эстель вновь зашуршали каталогами и начали спорить, а Джулс смотрела на них и улыбалась. Всего-то год назад Оливия была совершенно разочарованна в мужчинах, Эстель стояла на краю пропасти под названием алкоголизм, а сама она торопила любимого и чуть было все не разрушила.

Все же мы не зря отправились в это путешествие, подумала Джулс. Теперь, что бы ни случилось в нашей жизни, мы будем знать: на этом свете есть только одна по-настоящему важная вещь – наша любовь.

Она улыбнулась и присоединилась к подругам. Философские мысли это, конечно, хорошо, но нужно выбрать платье для самого счастливого дня в ее жизни!

Content

Кимберли Рей
Десять дней счастья

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11