Дженни Адамс

Под знаком Близнецов

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Всем привет! Помощь нужна? — бодро воскликнула Фиби Гилберт, останавливаясь на пороге комнаты.

Маленькие хозяева дома не могли не пробудить в ней самые нежные чувства: сыновья Макса Сандерса были, как говорится, само очарование, несмотря на то, что один из них кричал изо всех сил, зажав уши руками, а другой с энтузиазмом пинал перевернутый стул. Ничего удивительного, что, пытаясь оттащить сорванца от вышеупомянутого предмета мебели, Макс не заметил ее прихода. Похоже, он действительно нуждается в помощи! — опытным глазом оценив ситуацию, определила Фиби.

Не обращая внимания на шум борьбы и осторожно переступая через раскиданные по полу вещи, Фиби вошла в комнату. Несмотря на царящий здесь беспорядок, она почувствовала тепло и уют домашнего очага пополам с болью и разочарованием при мысли, что эти удивительные ощущения для нее непривычны. У Фиби никогда не было ни семьи, ни своего дома, а тем более такого живописного, как «Горная жемчужина». Никаких напрасных мечтаний о замужестве! Нельзя желать недостижимого! — снова и снова повторяла она про себя. Кто захочет создать семью с женщиной, которая была не нужна ни отцу, ни матери?

Жизнь в школе-интернате уже давно осталась позади, и теперь Фиби с удовольствием выполняла любимую работу — присматривала за детьми, кочуя с места на место. Стараясь не привязываться к своим маленьким воспитанникам сильнее, чем того требовал профессиональный этикет, она чувствовала себя вполне комфортно и искренне верила в то, что ей большего и не нужно.

Сегодняшний приезд в «Горную жемчужину» был особенным, и, наверное, поэтому Фиби немного разволновалась. Как-никак Макс Сандерс — старший брат ее лучшей подруги Кэтрин, всегда считавший Фиби чудаковатой и чересчур любопытной особой, которая постоянно вмешивается в чужие дела. В общем, они, мягко говоря, плохо ладили друг с трудом. Но на этот раз дела обстояли совсем иначе: Фиби оказалась здесь исключительно по его просьбе! Макс нуждается в ее помощи!

Сделав глубокий вдох, она решила немедленно вмешаться в происходящее.

— Привет, Макс! — Фиби пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум. — Я стучала и, поняв, что меня никто не слышит, вошла.

Даже со спины Макс Сандерс выглядел весьма представительно — высокий, широкоплечий, темноволосый. Кроме того, она знала, что у него пронзительные серые глаза. Боже, и это Макс — тот самый человек, который выводит меня из себя всякий раз, когда мы встречаемся! Ну, почему он так великолепен?! — такие неожиданные мысли вихрем пронеслись у нее в голове в эту минуту. Решительно отогнав наваждение, Фиби важно заметила:

— Похоже, мужчины Сандерс, как всегда, заняты своим любимым делом: веселье в самом разгаре… Удивительно, как двум четырехлетним мальчикам удается производить больше шума, чем всей детсадовской группе вместе взятой?

Близнецы вдруг замолчали, а их отец мгновенно обернулся. На долю секунды ее сердце, казалось, замерло, а затем вдруг забилось с удвоенной силой. Фиби запаниковала, отказываясь верить в то, что он, неизвестно по каким причинам, несомненно, привлекает ее как мужчина.

— Привет, — еще раз поздоровалась девушка. — Надеюсь, ты рад моему приезду?

Но было похоже, что Макс не испытывал особенной радости, потому что пренебрежительно выдохнул:

— А-а, это ты, Фиби…

Иногда одно-единственное слово может ясно сообщить об истинных чувствах собеседника! Да что это с ним такое! — мысленно возмутилась она. Неужели он уже забыл, что это была целиком и полностью его идея? Если бы Кэтрин не дала мне ясно понять, что Макс катастрофически нуждается в помощи, я бы не спешила сюда прямиком из Сиднея, бросив все дела. Нет ничего удивительного, что он поручил Кэтрин поговорить со мной об этом: Макс Сандерс не склонен признаваться в собственных слабостях кому бы то ни было, а тем более мне!

На днях подруга позвонила ей из Америки и сообщила, что ее старший брат едва справляется с двумя маленькими сорванцами. Кроме того, Кэтрин прозрачно намекнула, что он, судя по всему, не собирается уделять особого внимания детям. Разумеется, Фиби забеспокоилась. И вот она здесь, чтобы помочь близнецам!

Макс продолжал смотреть на девушку, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. Гордо вздернув подбородок, она ответила:

— Честно говоря, я рассчитывала на более теплый прием. Учитывая сложившиеся у тебя обстоятельства…

— Ты застала меня врасплох, в самый неподходящий момент, — Макс нервно провел рукой по чуть вьющимся волосам.

Влечение к нему вдруг вновь стадо набирать силу, и Фиби поспешила ответить, чтобы заглушить это ощущение:

— Полагаю, сегодня их было немало. Бурный ленч? — Она кивнула на засохшие пятна, украшавшие его рубашку, попутно отметив про себя, что раньше подобная неаккуратность была ему совершенно не свойственна.

— Не стану отрицать, что у меня были маленькие неприятности, — высокомерно сощурился он. — Если ты приехала повидаться с Кэтрин, то выбрала для этого неподходящее время. Ее сейчас нет дома.

— Да, я в курсе, — Фиби поджала губы.

Зачем он притворяется, что совсем не ждал ее?

— Как видишь, я очень занят. Мне некогда развлекаться.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась она.

В конце концов, ей было все равно, чья просьба — Макса или Кэтрин — привела ее сюда. Ее подруга вынуждена оставаться в заснеженном штате Монтана и вряд ли вернется в родную Австралию в ближайшее время — а значит, Максу предстоят трудные времена. Почему же он делает вид, что ничего не знает о цели ее приезда? Растерянность и сомнение незаметно прокрались в ее сознание.

— Ты не знал, что няней буду я? — Искреннее недоумение, застывшее в его серых глазах, подтвердило ее догадку и объяснило, почему Кэтрин так уклончиво и неопределенно отвечала на ее вопросы во время недавнего телефонного разговора. — Разве сестра не сообщила тебе, что я скоро приеду, чтобы присматривать за близнецами?

— Вы с Кэтрин договорились поиграть в няню с моими детьми?!

Подумать только, какое высокомерие! Возмущенная до глубины души Фиби несколько раз глубоко вдохнула, чтобы усмирить праведный гнев, и только после этого ответила:

— Я откликнулась на твой призыв о помощи. Это совсем другое дело, Макс.

Как профессионал в своем деле и просто женщина, она прекрасно понимала, что мальчики невероятно напуганы стремительными переменами в их размеренной жизни и поэтому чувствуют себя неловко в незнакомой обстановке, рядом с новыми людьми. И, конечно же, она была готова обеспечить детям надлежащий уход и внимание, даже если придется конфликтовать с недальновидным и абсолютно некомпетентным в этом вопросе новоявленным отцом — Максом Сандерсом!

— Я тебя ни о чем не просил, — раздраженно возразил он, — потому что не привык обращаться с просьбами к кому бы то ни было.

Набрав в легкие побольше воздуха, Фиби приготовилась к возможному скандалу.

— Но Кэтрин преподнесла ситуацию совсем иначе…

— Меня не волнует, что она сказала! — вспылил Макс.

— Этого и следовало ожидать.

Фиби давно уже выросла, и если раньше, будучи на тринадцать лет старше нее, он имел серьезное преимущество, то теперь ситуация круто изменилась. К двадцати двум годам она получила интересную профессию, приобрела необходимый опыт и твердо встала на ноги. Так что запугать и заставить ее сдаться без борьбы стало невозможно. И хотя Макс пока не осознавал этого, в ней было его спасение! Кроме того, Фиби любила горы и эту мирную овцеводческую ферму с яблоневыми садами, уже в течение нескольких поколений принадлежащую Сандерсам, и радовалась малейшей возможности хоть немного пожить здесь. Однако нынешний владелец «Горной жемчужины» не слишком заботился о процветании поместья, предоставив все дела управляющему.

— Как продвигается твой бизнес драгоценных камней? — с усмешкой поинтересовалась она, подразумевая контракт, совсем недавно заключенный компанией Макса с «Дэнверс Корпорэйшн» с целью продажи эксклюзивных изделий в сети ювелирных магазинов семьи Дэнверс здесь, в Австралии. — Прибавилось еще несколько миллионов?

Кэтрин всегда сообщала подруге последние новости, поэтому Фиби своевременно узнала об этой очень выгодной для Макса сделке, а также о том, что он несколько раз назначал свидание некой Фелисити — единственной дочери Дэнверсов. И конечно, она спрашивала себя, всегда ли он «сочетает приятное с полезным», хотя ей было абсолютно все равно, сколько у него женщин.

— Я непременно представлю тебе подробный отчет об этом, — в тон ей ответил Макс, резко обернувшись на шум, создаваемый его непоседливыми сыновьями. — Хотя, с тех пор как я привязан к дому, вести бизнес стало несколько сложнее…

Его слова прозвучали так, словно он считал воспитание детей крайне неприятной, рутинной работой, которую он должен (но не хочет) выполнять, хотя эту обязанность ему просто-напросто навязали.

— Честно говоря, Макс, меня мало интересуют твои дела, — прямо заявила Фиби. — В жизни существуют гораздо более важные вещи, чем умение делать деньги…

— Да? И какие же?

Боишься признать очевидное, Макс? — подумала она, наблюдая, как кричат и пинаются (правда, уже не так увлеченно) близнецы.

— Несмотря на то, что Кэтрин обманула нас обоих, факт остается фактом: ты нуждаешься в помощи, — Фиби начала жестикулировать, чтобы ее слова звучали более убедительно. — Рубашка запачкана чем-то липким. А сам ты выглядишь так, словно не спал несколько дней: волосы взъерошены, под глазами тени… — В то же время она не могла не признать, что, даже будучи очень уставшим, он выглядит великолепно, и эта мысль сводила ее с ума. — Тебе просто необходима моя помощь. Хочешь ты этого или нет…

С каким наслаждением она произнесла эти слова, прекрасно зная, что Макс Сандерс ненавидит соглашаться с ее доводами!

— Все, что мне нужно, — это компетентная разумная няня, безупречная во всех отношениях, которая поможет моим сыновьям привыкнуть к новой жизни, — проворчал Макс. — Дети должны освоиться как можно скорее.

— Безупречная во всех отношениях? Поверь: таких людей не бывает! — Фиби помолчала. — Учти, что я тоже профессионал в своем деле. Да, да, Макс, именно так! Если не веришь, могу показать тебе все необходимые документы и рекомендации. К твоему сведению, мне приходилось работать и в детских садах, и в семьях…

— Вынужден признать, что в моем доме побывало три няни, но они очень быстро ушли, — перебил Макс, совершенно не слушая ее; впрочем, он никогда не обращал внимания на ее попытки доказать что-либо. — Мальчики были слишком неуправляемы, а они — недостаточно опытны. Честно говоря, я очень сильно сомневаюсь, что ты выдержишь дольше, чем эти женщины. — Макс посмотрел на свою рубашку, поморщился, стянул ее через голову и сжал в руке. — Теперь, когда все выяснилось, я провожу тебя до двери, — с этими словами он сделал шаг вперед, по всей видимости, намереваясь выпроводить ее из дома как можно скорее.

Такая откровенная враждебность лишила ее дара речи. Но в то же время Фиби не могла оторвать глаз от его обнаженной груди…

— Ты не выгонишь меня. Я отсюда никуда не уйду, — с большим трудом собравшись с мыслями, возразила она.

Фиби вытянула вперед руку, чтобы остановить его. В следующее мгновение ее пальцы коснулись мускулистого торса Макса Сандерса, и она, краснея, тут же отдернула ладонь. Ее тело мгновенно среагировало даже на такое мимолетное прикосновение к мужчине. Ты же совершенно не знаешь, что делать с этими новыми ощущениями, как нужно держать себя! — промелькнула в голове испуганная мысль. Интимные отношения между мужчиной и женщиной — совершенно незнакомая тебе, территория… Ей оставалось только одно: игнорировать влечение к нему и надеяться, что оно скоро пройдет.

— Я остаюсь, Макс, потому что хочу помочь твоим сыновьям. Помимо всего прочего, я работала в одном из детских садов Сиднея, — сообщила она и закончила про себя: пока меня не уволили из-за того, что я не боялась высказывать свое мнение, но это единственная неудача в моей карьере. — Так что, поверь, ни четырехлетние сорванцы, ни их отец меня не пугают! Ты нуждаешься в няне, а я именно тот человек, что может тебе помочь. Только не говори мне, что известный бизнесмен Максимилиан Сандерс не в состоянии выдержать присутствия в своем доме двух маленьких мальчиков и няни…

Он лишь усмехнулся в ответ. Что ж, сам напросился. А теперь отойди и дай мне возможность показать, на что я способна! — читалось в ее глазах. Выдержав драматическую паузу и сознательно повысив голос, она вдруг объявила:

— Я ужасно проголодалась! Ты не будешь возражать, Макс, если я пойду на кухню и сделаю себе большой, сочный, аппетитный сэндвич?

Ее вопрос, казалось, смутил новоявленного отца, но вызвал живейший интерес со стороны мальчиков. Фиби демонстративно прошествовала мимо них на кухню. Честно говоря, ее шокировал царивший здесь беспорядок, способный на равных соперничать с мусорной свалкой.

— Вполне возможно, что я даже буду чавкать от удовольствия, как поросенок, — заметила она, открывая холодильник и загадочно приподнимая бровь.

Сыновья Макса — молчаливые, с широко распахнутыми глазами — бочком-бочком подошли к двери кухни и остановились на пороге. Близнецы стояли плечом к плечу и, не мигая, смотрели, как Фиби ловко делает «большой, сочный, аппетитный сэндвич».

— Я уже тысячу лет не ела такой сэндвич-монстр! — воскликнула она, разрезая бутерброд на четыре части, почти целиком запихивая в рот первый попавшийся кусок и энергично его пережевывая. — А теперь самое время запить все это молоком. — С этими словами Фиби достала из холодильника пакет молока, нашла в буфете чистую кружку и, наконец, сделала жадный глоток. — Замечательно! — подытожила она, поглаживая живот. — Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Но человеку очень трудно за один раз справиться с таким огромным сэндвичем, поэтому только самые смелые способны на это!

Фиби посмотрела на Макса и едва не засмеялась, увидев гневное выражение на его лице. Очевидно, он был так потрясен ее действиями, что просто потерял дар речи.

— Спасибо за угощение. Надеюсь, ты не злишься на меня за то, что я здесь похозяйничала, — не обращая внимания на «молочные усы», чарующе улыбнулась она.

Только бы он не начинал скандала, по крайней мере, прямо сейчас: близнецы вот-вот должны были капитулировать и жадно наброситься на еду! Она чувствовала это. Фиби взялась за второй кусок, мальчики жадно следили за каждым ее движением…

А ей не давал покоя внешний вид их отца. Ну почему он — обнаженный по пояс — выглядит так привлекательно? И главное, почему ее это волнует?! Фиби испытывала непреодолимое желание пробежать пальцами по его мускулистой груди и в тоже время прекрасно понимала, что подобные чувства сулят ей большие неприятности.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Итак, ты считаешь, что мы сможем договориться по поводу моих сыновей? — Макс пристально рассматривал девушку, бесцеремонно вторгшуюся на его кухню, и мучительно размышлял, почему желание поцеловать ее сейчас намного сильнее, чем стремление задушить неуправляемую бесшабашную подружку младшей сестры.

Новые ощущения по отношению к ней шокировали его. Главное, с чего бы? Светлые волосы в беспорядке, обычно худые щеки набиты едой, над верхней губой «молочные усы»! Однако Макс не мог не обратить внимания, что натуральный цвет волос, красивые голубые глаза, тонкие черты лица делали ее очень привлекательной.

— Как раз этим мы и занимаемся, — прожевав, заметила Фиби.

— А вот у меня совершенно иное мнение на этот счет! — пылко возразил он, придирчиво изучая детали ее одежды. Эта особа в зеленой кофточке и ярко-розовых брюках спокойно ест, в то время как Джейк и Джош ужасно голодны. Как такая няня может помочь мальчикам?!

— Успокойся, Макс.

— Мне нужна опытная няня в возрасте, соблюдающая режим, а отнюдь не бестолковое создание, способное лишь на глупые разговоры о монстрах. Сегодня ночью мои дети наверняка будут плакать во сне.

Честно говоря, Макс Сандерс считал себя абсолютно некомпетентным в вопросах воспитания детей. После смерти родителей он был вынужден один поднимать на ноги младшую сестру, но вскоре двенадцатилетняя девочка попросила его вернуться к делам и как можно реже вмешиваться в ее жизнь. Вторая попытка — на этот раз с Джейком и Джошем — тоже, увы, не увенчалась успехом. Макс часто признавался самому себе в том, что, будучи успешным бизнесменом, как отец и семьянин он никуда не годится. Чем быстрее я обеспечу близнецам надлежащий уход и вернусь к привычному образу жизни, тем будет лучше для всех, думал он.

Но в данный моменту него была одна задача — как можно скорее избавиться от прожорливой подруги Кэтрин. А может, она действительно проголодалась? — как всегда неожиданно напомнили о себе угрызения совести. Фиби сильно исхудала за последние полгода. Возможно, ей сейчас не хватает денег? Максу и раньше приходилось помогать подруге сестры решать ее финансовые проблемы, но делал он это, как говорится, скрепя сердце, считая девушку упрямой, вздорной, не желающей прислушиваться к разумным доводам, по зову сердца «порхающей» с одного места работы на другое.

— О чем только думала Кэтрин, приглашая тебя приехать сюда?! — возмутился Макс и добавил про себя: и почему я сам позволяю этому фарсу продолжаться?

— Поверь мне, она все обдумала. А ты, Макс, зря пренебрегаешь этой возможностью, — спокойно ответила Фиби, вытирая «молочные усы».

— Я не боюсь монстров, — неожиданно раздался детский голосок.

— Я тоже, — вставил свое веское слово второй близнец.

Джейк и Джош подошли и посмотрели на нее снизу вверх:

— Я могу съесть сэндвич-монстр.

— И я.

Сыновья появились в доме Макса всего лишь неделю назад, но эта неделя показалась новоявленному отцу годом. В редкие минуты мира и покоя Максу оставалось только гадать, в какой форме мальчики выразят свое очередное недовольство и как долго это продлится. Вот и сейчас он считал секунды, оставшиеся до очередного «взрыва»: тот факт, что Фиби утихомирила близнецов и добилась от них добровольного согласия съесть что-нибудь, нисколько не повлиял на его отношение к любым методам воспитания, выходящим за рамки общепринятых. Макс, по-прежнему желая как можно скорее избавиться от незваной гостьи, кивнул в сторону выхода:

— Если ты закончила все дела на кухне, пойдем: нам надо поговорить.

— Не сейчас, — широко улыбнулась девушка, но в ее голубых глазах читалось предостережение. — Сэндвич-монстр нельзя оставлять без присмотра: он может сбежать в любой момент…

— Хватит выставлять себя на посмешище, Фиби! — рявкнул он.

Мальчики же, напротив, дружно захихикали. Личики братьев забавно сморщились. У Макса тоскливо сжалось сердце. Они такие уязвимые и полностью зависят от него! Сможет ли он воспитать двух сыновей? А может, все-таки удастся найти няню, способную сделать жизнь близнецов спокойной, радостной, беззаботной?

— Я собираюсь съесть монстра, — гордо заявил Джейк.

— Я тоже, — важно кивнул Джош. — А еще мне хочется молока.

Фиби всячески — взглядами, жестами — поддерживала их намерение перекусить. И вот они уже с удовольствием уплетают гигантский бутерброд, жадными глотками запивая еду молоком! Пока мальчики ели девушка ловко загрузила грязные тарелки и чашки в посудомоечную машину, а Макс продолжал стоять на пороге кухни в каком-то странном оцепенении. Он никак не мог поверить, что Фиби потребовалось так мало времени, чтобы приручить близнецов! Но вот трапеза закончена, и его стремительно возвращают с небес на землю:

— Макс, принеси в ванную чистые пижамы! Уже поздно: детям пора спать.

Взяв сорванцов за руки, Фиби решительно повела их умываться. Позже, почистив зубы и переодевшись под присмотром «веселой тети», мальчики оказались в своих кроватях.

— Я буду спать в соседней комнате на тот случай, если вас что-то напугает или в постели вдруг станет неуютно, — Фиби ласково погладила близнецов по голове. — Увидимся утром.

Улыбнувшись и помахав детям рукой, она направилась к двери, мягко увлекая Макса за собой. Одно лишь легкое прикосновение руки Фиби заставило его тело напрячься, откликнуться на ее присутствие самым неожиданным образом.

— Не успеешь и глазом моргнуть, как они тут же напомнят о себе, — оказавшись в коридоре, шепотом сообщил он, ожидая, что вот-вот из спальни раздадутся пронзительные крики.

Но вокруг царила полная тишина, и ему пришлось признать очередное поражение. Макс никак не мог понять, чего ему хочется больше: заняться с ней любовью или выгнать ее из дома? В конце концов, он пришел к выводу, что оба желания одинаково сильны, а значит, не стоит принимать поспешных решений.

— Я не могу оставить детей одних, чтобы отвезти тебя в город, Фиби. Брент — мой новый садовник — уже уехал домой, так что… твой отъезд придется отложить до завтра. Кроме того, наша встреча изрядно утомила меня.

— Ну что ты! Не стоит благодарности, Макс… — усмехнулась она, останавливаясь на пороге комнаты для гостей, и, помолчав, добавила: — Я прекрасно понимаю, что уязвлена твоя мужская гордость, но завтра, надеюсь, ты найдешь в себе силы признать очевидное.

— Ты не останешься… — дверь захлопнулась перед самым его носом, — здесь! — с трудом закончил он, негодуя. Дикарка! Интересно, кем она себя вообразила?!

Раздался оглушительный треск. Фиби обернулась и увидела, что произошло.

— Ой! Похоже, скоро у меня будут серьезные неприятности… — тяжело вздохнула она, распахивая водительскую дверцу огромного джипа.

Маленькие пассажиры, надежно пристегнутые к детским креслам, нетерпеливо заерзали на заднем сиденье.

— On! On! Оп! Опля! — с каждым разом все громче и громче радовался Джош. — Опля! Оп! Оп!

— Ты сломала ее, — Джейк указал пальчиком в окно: часть решетчатой веранды заметно покосилась, грозя обрушиться в любой момент. — Макс очень рассердится, рассердится, рассердится!

— Некрасиво так громко кричать, Джош, — спокойно заметила она. — Ты ведь уже большой мальчик? И невежливо называть отца по имени, Джейк, лучше обращайся к нему «папа» или «папочка». Кроме того, он еще не видел, что случилось, а значит, ни ты, ни я ничего не можем утверждать заранее.

Сегодня это был ее единственный промах! Рано утром Фиби собрала мальчиков и повезла их завтракать в город. Так что благодаря свойственной ей предупредительности Макс получил прекрасную возможность выспаться. Управлять солидным «мужским» автомобилем оказалось непросто, но ей и это удалось. После завтрака они втроем отправились по магазинам, однако на свои более чем скудные сбережения она смогла купить только самое необходимое. А после столь неудачной парковки все ее старания, увы, пошли насмарку…

С досадой пнув педаль тормоза, Фиби пробормотала:

— Он сам во всем виноват! Холодильник пуст: ни молока, ни хлеба, ни фруктов, а в буфете нет даже круп, чтобы сварить детям кашу! Что ж, буду терпеливой. Дружба с Кэтрин стоит некоторых усилий с моей стороны… Как говорится, лучшая защита — нападение. Вперед! — чуть повысив голос, она посмотрела на притихших близнецов: — Джейк, Джош, сидите тихо и ждите меня в машине, договорились? Я скоро вернусь за вами.

Оказавшись на свежем воздухе, она сделала глубокий вдох и быстро огляделась вокруг: незнакомый молодой человек работал в сарае неподалеку. Должно быть, это Брент — новый садовник, подумала девушка. Хорошо хоть он не обратил внимания на мое мастерство парковки! Что ж, пора действовать!

Едва Фиби подошла к дому, как на пороге появился разгневанный Макс Сандерс: волосы взъерошены, джинсы и майка натянуты впопыхах, серые глаза мечут молнии… Очевидно, он только что проснулся, справедливо предположила она, чувствуя, как вчерашняя симпатия к нему вновь напоминает о себе.

— Совершенно неожиданно мой автомобиль на полном ходу врезается в веранду, разнося перила на мелкие кусочки! Интересно, почему меня это совсем не удивляет?! — негодовал Макс, приближаясь к ней. — Ответ прост: за рулем Фиби Гилберт! — Затем он перевел взгляд на близнецов, кричащих и размахивающих руками на заднем сиденье. — Я заранее знал, что ты плохо на них повлияешь. И вот наглядные тому доказательства! А ведь прошло меньше суток с момента твоего приезда…

— Именно этого я и ожидала. Ты так предсказуем, Макс… — съязвила Фиби, не желая признавать тот неоспоримый факт, что на этот раз он имел полное право высказывать, ей свои претензии.

— Хоть я и не рассчитываю на раскаяние с твоей стороны, все же скажи, зачем ты взяла мою машину и разнесла веранду? Посмотри, что ты натворила! Как ты могла сесть за руль, зная, что очень плохо водишь машину?

— Ну-ка, вспомни: кто взялся учить меня вождению? Так что, если я чего-то не умею, виноват учитель, то есть ты. Кроме того, я села за руль, чтобы помочь тебе.

— Ума не приложу, как покосившаяся веранда может мне помочь? — едко заметил он. — Кстати, довожу до твоего сведения, что ты была ужасной ученицей, не раз подвергавшей мою жизнь смертельной опасности, но мы оба, к счастью, выжили, а ты научилась-таки управлять автомобилем, пусть и плохо.

Фиби начинала терять терпение:

— Мы с мальчиками ездили по магазинам…

— И в этом тоже я виноват? По-моему, вчера холодильник опустел только благодаря твоей личной инициативе.

— Вовсе нет.

Макс придирчиво оглядел ее с ног до головы: голубые обтягивающие джинсы и полупрозрачная кофточка оранжевого цвета пробудили в нем бурю эмоций — от уже ставшего привычным раздражения до искреннего восхищения:

— Только посмотри на себя: твоя кофта почти ничего не скрывает!

— Полный абсурд! — удивленно воскликнула Фиби, подумав про себя: «Как странно слышать от него такие слова…»

— Если я и веду себя абсурдно, то только по твоей вине!

Сейчас они стояли так близко друг к другу, что смятение и страсть, внезапно вспыхнувшие в его серых глазах, просто не могли не привлечь ее внимание. От столь неожиданного открытия у Фиби перехватило дыхание. Я совсем не хочу его поцеловать! Абсолютно! — мысленно твердила она, призывая на помощь всю свою выдержку.

— Я обязательно возмещу ущерб, нанесенный твоему автомобилю и веранде, Макс, — пообещала Фиби, делая шаг назад.

— Не беспокойся. Я сам все исправлю, — смилостивился он и, помолчав, поинтересовался: — Кстати, как ты вчера добралась сюда?

— Разумеется, автостопом, — пожала плечами Фиби.

— Это небезопасно.

— Отнюдь, если чувствуешь, что водителю можно доверять. Кстати, даже не пытайся сбить меня с толку: я все равно заплачу за ремонт, потому что привыкла отвечать за свои поступки, в отличие от некоторых…

— Уж ни хочешь ли ты сказать, что я халатно отношусь к своим родительским обязанностям? — Тон, которым были сказаны эти слова, не сулил ей ничего хорошего.

Но Фиби не привыкла отступать перед трудностями и сделала вид, что не почувствовала угрозы в его голосе:

— Именно. А еще мне любопытно, как твоя подружка относится к тому, что у тебя в доме живут двое маленьких сыновей?

— Но у меня… — Макс неожиданно замолчал и нервно провел рукой по растрепанным волосам. — Интересно, тебе еще не надоело язвить?

— Я стараюсь быть объективной, вот и все. Согласись, раньше твоя жизнь не была образцово-показательной: женщины сменяли одна другую, стоило им только намекнуть о своем (кстати, вполне обоснованном) желании получить от тебя нечто большее, чем секс и весьма стремительное расставание. Как видишь, нет ничего удивительного в том, что тебе даже не сообщили о рождении детей. Хотя, честно говоря, я немного удивлена, что ты позволил себе допустить подобную оплошность. Скажи, ты когда-нибудь мечтал стать отцом, Макс? Судя по тому, как ты ведешь себя с мальчиками… — Фиби замолчала, внезапно осознав, что переступила запретную черту, в эту минуту ей больше всего на свете хотелось забрать свои слова назад.

Во время столь вдохновенного монолога Макс изо всех сил старался казаться невозмутимым, но, увы, безуспешно: вся гамма человеческих чувств была, как говорится, налицо.

— Думаю, пора прекратить этот фарс, — сурово нахмурившись, заявил он. Его ладонь решительно легла на плечо девушки. — Моя личная жизнь тебя не касается! Постарайся это запомнить…

— Думаешь, я испугалась?! — Фиби сделала ставку на браваду.

— Было бы неплохо, — усмехнулся Макс.

. — Вынуждена тебя огорчить: я не боюсь. Ни капельки! — На самом деле она прекрасно понимала, что балансирует на грани очередного скандала, но не могла не выяснить один очень важный вопрос: — Признайся честно: ты хочешь сдать близнецов с рук на руки няне, чтобы вернуться к прежнему образу жизни? Действительно, боготворить работу и отрицать существование всего остального — так легко!

Макс не спешил отвечать, очевидно, собираясь с мыслями. Когда же он, наконец, заговорил, его голос звучал холодно:

— Я действую только во благо детей! Так что мне не нужны твои советы.

Фиби поняла, что причинила ему боль, и тут же раскаялась:

— Макс, послушай…

Не обращая внимания на протянутую ему навстречу руку, он сухо заметил:

— Мальчики расшалились. Если ты закончила читать свои бессмысленные нравоучения, помоги им выйти из машины.

— А ты? — Фиби закусила губу. — Что собираешься делать ты?

— Пойду договорюсь, чтобы из агентства прислали няню. Что же еще?

Мысль о расставании с мальчиками уже причиняла ей боль. Фиби всегда старалась держать свой материнский инстинкт под контролем, но время от времени беспощадный диагноз «бесплодие» сводил все эти попытки на нет. Так случилось и на этот раз.

— Поступай, как считаешь нужным, Макс, — устало пожав плечами, прошептала девушка. — Меня волнует лишь благополучие малышей. — Голос ее неожиданно окреп и зазвенел: — Не сомневайся!

— Надеюсь, ты понимаешь, что не имеешь на них никакого права?

— Говори, что хочешь: мне все равно. Я никогда не изменю своего отношения к ним, — с достоинством ответила она, бросая на него многозначительные взгляды. Если бы ты только знал, Макс, какую глубокую рану разбередил, задав этот вопрос! — кричали ее глаза.

Раздраженно махнув рукой, он развернулся и решительным шагом направился к дому.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Прекрасно. Пусть Макс найдет новую няню и заставит меня уехать. Мне все равно, — пробормотала Фиби, бросая влажное полотенце в корзину для грязного белья и натягивая ночную рубашку.

Макса весь день не было дома. Сразу же после ссоры с Фиби он заперся в своем кабинете, а потом куда-то вышел (при этом у него был такой суровый вид, что девушка не решилась остановить и расспросить его о том, куда он направляется). С тех пор он не возвращался, и чем больше Фиби об этом думала, тем сильнее злилась.

Выйдя из ванной, она направилась в комнату мальчиков. Осторожно открыв дверь и заглянув внутрь, она еще раз убедилась, что Джейк и Джош по-прежнему крепко спят. Сердце ее сентиментально сжалось: за столь короткий отрезок времени эти трогательные малыши стали очень важной частью ее жизни!

Фиби сделала шаг назад, бесшумно закрыла за собой дверь спальни и прошептала (правда, без особой уверенности):

— Я обязательно преодолею это чувство, раз Макс не хочет видеть меня в своем доме… — Но тут досада и гнев снова захлестнули ее. — Надо же учудить такое: он не доверяет мне и все-таки оставляет наедине с близнецами на весь день, даже не сообщив, куда уходит!

Сейчас только чашка горячего чая могла помочь ей успокоиться и заснуть. Желая немедленно прибегнуть к этому средству, Фиби поспешила на кухню. К ее удивлению, там горел свет. Честно говоря, она никак не ожидала увидеть такую мирную картину: Макс Сандерс сидит за столом и ест оставленный ему ужин, попутно просматривая какие-то документы… Очевидно, он вернулся, пока я была в душе, предположила она, а вслух поинтересовалась:

— А где же новая няня? Я думала, ты привезешь ее с собой…

Фиби стояла босиком на виниловом покрытии и чувствовала легкий сквозняк: на кухне было довольно прохладно. Однако стоило ей заглянуть ему в глаза, она мгновенно насторожилась: помимо усталости там затаилась… страсть! Разумеется, ее удивил и взволновал тот факт, что Макс вообще способен испытывать физическое влечение к ней. Фиби интуитивно чувствовала, что ситуация круто изменилась, хоть и не понимала, почему. Одно она знала твердо — их отношения никогда уже не станут прежними! Ей меньше всего на свете хотелось стать очередной забавой на одну ночь для Макса Сандерса, но и устоять перед его мужским магнетизмом было очень и очень непросто.

— Спасибо, что оставила мне поесть, — поблагодарил он. — Мне приятно, хоть я и не ждал от тебя такой заботы.

— При желании я могу быть весьма ответственной, — понимая, что ей неплохо удается держать свои ощущения под контролем, Фиби немного расслабилась. — Кроме того, мне совсем не трудно приготовить ужин, даже несмотря на скудный набор продуктов. — Она сделала несколько решительных шагов ему навстречу и вдруг заметила в дальнем углу кухни несколько пакетов, полных всяческой еды. Неужели в течение дня Макс ухитрился выкроить время, чтобы сходить в магазин? Удивительно! — Но ты так и не ответил на мой вопрос. Проблема с няней решена?

Молча отодвинув в сторону тарелку и папку с документами, он сделал приглашающий жест рукой. Фиби села за стол неохотно: неприятности, вызванные их необъяснимой тягой друг к другу, им обоим совершенно ни к чему!

— Я могу уехать в любой момент, Макс, — продолжала она, стараясь упростить ему задачу. — Я приехала сюда только для того, чтобы помочь тебе…

— Действительно, мне приходилось туго, — сдержанно, без эмоций признался он.

— Да, ты попал в беду, — согласилась Фиби, лучезарной улыбкой давая ему понять, что ее комментарий не предполагает никакого злорадства. — Кстати, сегодня у близнецов был очень продуктивный день: я старалась все время их чем-нибудь занять.

— И, несмотря на это, успела прибраться в доме. Право, не стоило так утруждать себя…

— Знаю, но иногда маленьким детям полезно увидеть, что у взрослого есть и другие важные дела. Кроме того, им очень нравится всюду следовать за старшими и наблюдать, что и как они делают. — Совершенно неожиданно разговор с Максом снова стал для нее тяжелым бременем, растерянность и волнение с каждой минутой набирали прежнюю силу, а Фиби с трудом подыскивала нужные слова, мысленно повторяя: «Я обязательно с этим справлюсь. Он не должен догадаться о моем нежелании уезжать отсюда! Ну же, соберись…» — Итак, когда же приедет новая няня? Сегодня вечером? Эта женщина живет в Сиднее? У нее есть машина? Не волнуйся: я могу исчезнуть в любой момент. — На самом деле столь поспешный отъезд отнюдь не входил в ее планы: сначала ей хотелось убедиться, что за мальчиками будет присматривать знающий человек. — Уже через несколько дней ты даже не вспомнишь о моем визите…

Очевидно, ее монолог очень удивил и озадачил Макса, потому что он, внимательно посмотрев на нее, заметил:

— Ты полна загадок, Фиби, и поэтому привлекаешь к себе внимание окружающих, иногда совсем этого не желая.

— Думаю, ты ошибаешься, — возразила она.

— Неужели? — рассмеялся он. — Я могу это доказать. Например, твоя манера одеваться…

— Одеваться? — К сожалению, сейчас Фиби могла позволить себе только недорогую одежду, купленную в маленьких магазинчиках и на распродажах. — Охотно признаю тот факт, что я совсем не похожа на безупречную во всех отношениях бизнес-леди. — Девушка едва заметно пожала плечами. — Но мне это совершенно ни к чему. — Сложенные в углу пакеты с продуктами помогли ей очень удачно сменить тему разговора: — По-моему, ты немного перестарался с фруктами. Не стоило тратить столько денег…

Макс проследил за ее взглядом:

— Я купил бананы, чтобы сделать десерт.

— Зачем? Ведь меня скоро здесь не будет. — Оказывается, он прекрасно помнил, что она с детства обожает банановое пюре с крекерами, поэтому Фиби сочла его поступок своеобразным извинением, но тут ей в голову пришла неожиданная мысль: — Неужели новая няня тоже любит бананы?

— Никакой няни не будет! Эти гроздья бананов для тебя, так что можешь смело их съесть.

Итак, я остаюсь здесь, буду помогать мальчикам, наслаждаться… Нет, хватит мечтать о несбыточном! — уже в который раз предостерегла себя Фиби, а вслух поинтересовалась:

— Что случилось? Мои конкурентки испугались дурной репутации близнецов? — На самом деле Фиби не считала Джейка и Джоша несносными, напротив, они вели себя так, как и положено энергичным здоровым детям, недавно потерявшим мать и еще не привыкшим к новой обстановке (хотя их отец, очевидно, был склонен преувеличивать недостатки своих сыновей). — Неужели так трудно найти достойную женщину, согласную присматривать за двумя мальчиками? Наверное, ты просто не там искал.

— Поверь, я просматривал газеты, обзванивал подходящие номера — но, увы, безрезультатно.

— Возможно, утром в течение часа так оно и было, но потом ты куда-то ушел. Только не говори, что остаток дня тебе пришлось провести в поисках агентства, предоставляющего подобные услуги, а потом лично встретиться с несколькими претендентками! Почему же тогда ты вернулся с пустыми руками? — Фиби язвила, хотя в глубине души ей хотелось верить, что Макс сам хочет, чтобы она осталась.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но это действительно так. Просто эти женщины не соответствовали моим требованиям, — Макс пылко взмахнул рукой. — Одна глупая, другая слишком строгая, третья нерасторопная… Так что все попытки найти новую няню провалились.

— Понимаю, — сочувственно кивнула Фиби и, не колеблясь больше ни секунды (неважно, что будет дальше), заметила: — Тебе нужно время, чтобы все уладить, поэтому я пока останусь здесь. — Она встала из-за стола и подошла к окну. — На небе светит луна… Что это за ящики в саду?

— Сборная игровая площадка. Ее еще нужно смонтировать. Займусь этим завтра утром.

— Замечательная идея, Макс! — Фиби была приятно удивлена. — Теперь у близнецов появится прекрасная возможность выплеснуть бьющую через край энергию, не причиняя вреда дому — и мебели, в частности.

— Должны же дети чем-нибудь заниматься, пока я не придумаю, что делать дальше, — усмехнулся он.

— Знаешь, ты был бы хорошим отцом, если бы позволил себе…

— Не указывай мне, что делать! — резко оборвал он ее увещевания.

Ума не приложу, мучительно размышляла она в поисках достойного ответа, почему Макс до сих пор не может (или не хочет) принять факт их существования как данность и просто любить своих сыновей?

— Я очень хочу помочь тебе, — улыбнулась Фиби, решив не реагировать на любые провокации с его стороны. — Несколько дней, как говорится, погоды не сделают…

— Спасибо. Я действительно ценю твою добрую волю. Кроме того, будет жаль, если пропадут такие аппетитные бананы!

Пользуясь моментом, она бодро предложила:

— Итак, давай скрепим мое назначение рукопожатием.

Макс крепко сжал ее ладонь в своей:

— Заботься о моих детях как следует.

Фиби кивнула, но тут чувство неловкости от соприкосновения их рук заставило ее торопливо отдернуть пальцы.

— Могу я задать тебе несколько вопросов?

— Что именно ты хочешь знать?

— Расскажи мне о матери близнецов, — вкрадчиво попросила Фиби. Желая избежать двусмысленности, она поспешила объяснить: — Чтобы помочь мальчикам привыкнуть к новой обстановке, я должна понять, какой была их мать.

— Мэрилин читала лекции в университете, что не мешало ей проявлять повышенный интерес к драгоценным камням и ювелирной продукции моей компании. Мы познакомились на вечере, посвященном презентации новой коллекции из опалов.

Неожиданно для самой себя Фиби чуть-чуть подтолкнула его к дальнейшим рассуждениям:

— Она наверняка была очень эффектна…

Макс равнодушно пожал плечами:

— Наши отношения были слишком недолгими. Я считаю, что Мэрилин воплощала в себе все качества успешной карьеристки: никакие посторонние обязательства — в том числе и личного характера — не интересовали ее. Когда она уезжала из Сиднея, мы расстались мирно, без скандалов и обид. Все эти годы я благополучно не вспоминал о ней. Но не так давно ее адвокат позвонил мне и сообщил, что его клиентка умерла, а я по решению суда обязан немедленно забрать сыновей к себе.

Макс глубоко вздохнул и продолжил: — Честно говоря, я испытал сильнейший шок, узнав о своем отцовстве: у меня в голове не укладывалось, почему Мэрилин никогда не пыталась связаться со мной… Неужели она так плохо думала обо мне?

— Насколько я понимаю, ты их единственный опекун?

— Да, у нее не было других родственников, поэтому меня официально признали их отцом, отдав свидетельства о рождении. Теперь только я один отвечаю за благополучие малышей.

— Мне очень жаль, Макс, что ты стал отцом при таких грустных обстоятельствах, — вздохнула Фиби, размышляя о том, что, если бы Мэрилин не умерла, он, возможно, никогда бы не узнал о существовании сыновей.

— Теперь это не имеет никакого значения. Главное, обеспечить детям достойную жизнь.

— Прости, что спрашиваю, но… как погибла Мэрилин?

— Насколько мне известно, несчастный случай на археологических раскопках.

Фиби узнала достаточно.

— Уже поздно, а мальчики наверняка поднимут меня рано утром. Спокойной ночи, Макс.

— Спасибо, Фиби, — он удержал ее за руку, когда она проходила мимо, — что согласилась остаться.

— Не за что.

Он наклонился ближе, словно намереваясь поцеловать ее в щеку. Фиби замерла в ожидании дружеского поцелуя, но губы Макса совершенно неожиданно коснулись ее губ, пробуждая в ней непередаваемую гамму ощущений. Боже, зачем он это делает?! — кричали ее глаза, когда его руки скользнули по плечам, заставляя ее сильнее прижаться к нему. Я таю от его поцелуя, как масло на раскаленной сковородке! — думала девушка. Когда же прекратится эта сладкая пытка?! И вдруг словно из ниоткуда ей в голову пришла шокирующая мысль: ни близнецы, ни Кэтрин, ни «Горная жемчужина» не могут дать ей полного бескомпромиссного ощущения счастья. На такое чудо способен только один человек — Макс Сандерс! Хватит грезить наяву, Фиби! — тут же приказала она себе. Это всего лишь поцелуй опытного в любовных делах мужчины…

Но устоять было просто невозможно. В надежде хоть немного продлить ускользающее блаженство она пылко ответила на его поцелуй.

Остановись! Не совершай самую большую глупость в своей жизни! — предпринял последнюю попытку гаснущий здравый смысл. Вспомни, кто сейчас рядом с тобой? Макс Сандерс! Возможно, он поцеловал тебя только потому, что на него нахлынули воспоминания о Мэрилин…

— Нет, — выдохнула она, отстраняясь. Мгновения страстного безумства, наконец, прошли.

Ошарашенный произошедшим, пожалуй, не меньше, чем Фиби, Макс несколько секунд, тяжело дыша, смотрел на нее, потом сказал:

— Знаешь, это было… Впрочем, неважно. Итак, давай подведем итоги: ты остаешься здесь в роли няни до тех пор, пока я не найду тебе замену; твоя зарплата будет соответствовать той сумме, что я предлагал претенденткам из агентства…

Фиби, не задумываясь, кивнула. Она была очень рада, что их разговор снова стал носить официальный характер.

— Прекрасно, — продолжал он, делая шаг назад. — Вот мы обо всем и договорились…

— Договорились, — изо всех сил стараясь скрыть смятение, вызванное его поцелуем, машинально повторила она. — А вернее, заключили сделку…

Макс стоял очень прямо, засунув руки в карманы:

— Ты права, именно сделку. Замечательно! Теперь все быстро забудется.

Я не могу позволить себе испытывать к нему подобные чувства, решила Фиби. Особенно теперь, когда знаю, к чему это может привести. Моя задача — помочь Максу и его детям привыкнуть к новой жизни.

— Итак, решено. — Увидимся… утром, — кое-как закончила она и убежала.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Утром Макс приступил к сборке детской площадки и ремонту веранды. Фиби накормила детей завтраком и, выглянув в окно, увидела, что все уже готово, а сам он ходит вокруг мудреной конструкции, с задумчивым видом осматривая «дело рук своих». Неторопливо доедая банановый десерт, она стала гадать, сколько времени пройдет, прежде чем мальчики заметят, какие изменения произошли во дворе. Не прошло и десяти секунд, как на кухне раздались взволнованные крики:

— Что это?!

— А я знаю, знаю! Это игровая площадка!

В следующее мгновение близнецы выбежали из дома. Фиби поспешила за ними. Заметив отца, мальчики резко затормозили и спрятались за спиной девушки. Фиби успела заметить, как в серых глазах Макса промелькнула боль в ответ на столь неожиданную реакцию сыновей. Однако, подняв молоток с земли и положив его обратно в ящик для инструментов, он совершенно спокойно сказал:

— Привет, мальчики. Этот спортивно-игровой комплекс — мой подарок вам обоим. Надеюсь, он вам нравится?

Честно говоря, Фиби было неприятно, что Макс не обращает на нее никого внимания, но она решила проявить профессионализм и авторитетно напомнить жмущимся к ее ногам мальчикам, что за такой замечательный подарок папу надо обязательно поблагодарить. Но близнецы опередили ее, дружно кинувшись к Максу.

— Спасибо, папа, — Джош важно пожал ему руку. — Мне очень нравится эта площадка.

Обняв колени отца, Джейк молча посмотрел на него снизу вверх с самым серьезным выражением лица, потом вдруг с надеждой в голосе спросил:

— Это правда, нам? Честное слово?

Наблюдая эту удивительную сцену, Фиби не могла не растрогаться. Ну же, Макс, приласкай сыновей, дай им понять, что здесь они в полной безопасности, потому что ты их очень сильно любишь и всегда будешь заботиться о них! — мысленно умоляла она его.

Но он лишь неловко погладил мальчика по голове и, сделав шаг назад, нетерпеливо ответил:

— Честное слово. Я ведь уже сказал…

Фиби почувствовала горькое разочарование: ей очень хотелось, чтобы Макс вел себя по-другому — не так, как ее родители! Но Джейк, к счастью, не обратил на это внимания и бодро заявил, следуя за братом:

— Тогда я прямо сейчас полезу наверх. Пойдем с нами, Фиби.

— Хорошо, — она сделала несколько шагов к площадке. — Хотя нет, скорее всего, я не смогу туда забраться. А через туннель мне, увы, ни за что не пройти…

Близнецы захихикали:

— Ты слишком большая. Не пролезешь.

— Раз так, то покажите мне, пожалуйста, как это делается.

— Нам надо поговорить, — раздался за ее спиной голос Макса. — О том, что случилось вчера вечером.

— Последуй моему примеру: забудь об этом.

— Я хочу поговорить с тобой о детях.

— Чтобы мальчики чувствовали себя комфортно, дай им понять, что ты их любишь. Кроме того, малыши должны чувствовать твою заботу.

— Няня обо всем позаботится. Это лишь вопрос времени.

— Какую бы хорошую женщину ты ни нашел, она останется всего лишь работником — посторонним человеком. А твоим сыновьям больше всего на свете нужна любовь родного отца! Нельзя лишать их этого права, бросать беззащитных близнецов одних перед лицом суровой реальности…

— Хватит пустых нравоучений, — Макс кивком головы предложил ей отойти подальше. — А свои размышления на эту тему лучше держи при себе.

— Боюсь, я не в состоянии выполнить твою просьбу.

— Попробуй, и очень скоро ты привыкнешь не вмешиваться в чужие дела. Кстати, я попросил Брента привести речного песка для песочницы. Необходимо выбрать для нее подходящее место.

Что ж, отложим «битву умов». У меня еще появится шанс изменить ситуацию, усмехнулась про себя Фиби, а вслух сказала:

— Мне будет проще следить за мальчиками, если оба сооружения будут находиться рядом.

— Тогда сама скажи Бренту, куда разгружать. Если понадоблюсь, я в кабинете, — сухо распорядился он, оборачиваясь на звук приближающегося грузовика.

— Разве ты не поиграешь с детьми?!

Но Макс уже не слышал ее — широкими шагами он направлялся к дому. Фиби, раздраженная и растерянная, застыла на месте и, не мигая, смотрела ему вслед, борясь с невероятно сильным желанием немедленно догнать его и собственноручно вбить ему в голову немного здравого смысла.

— Неужели у нас будет песочница? — завопил Джош.

— Ты только посмотри на этот большой грузовик! — восхитился Джейк.

Занимаясь вместе с близнецами обустройством нового места для игр, Фиби немного успокоилась и даже разговорилась с новым садовником Макса, попутно наблюдая за подопечными. Брент оказался общительным парнем лет восемнадцати. Фиби с интересом расспрашивала о его семье, и ему явно доставляло огромное удовольствие отвечать на ее вопросы. Как выяснилось, почти все его близкие живут в столице или недалеко от Сиднея. Легко и непринужденно беседуя с ним, она почувствовала себя чрезвычайно спокойной и уверенной.

— Все готово, — подытожил Брент.

— Слышали, дети? Бегите играть, — улыбнулась Фиби.

Джейк и Джош с гиканьем бросились в песочницу. Близнецы так весело резвились, что она не устояла и присоединилась к ним, чувствуя под ногами влажный песок.

Не успел грузовик скрыться из виду, как во двор въехали две машины. Макс вышел из дома и направился к гостям. Фиби довольно долго гадала, кто эти люди и чего они хотят. Одна машина вскоре уехала, и Макс подошел к песочнице. Его лицо не выражало никаких эмоций, когда он протянул девушке руку и сказал:

— Пойдем, няня Фиби. Я хочу показать тебе кое-что.

— Могу я взять мальчиков с собой?

— Не стоит. Они будут у нас на виду.

Проигнорировав его галантный порыв, она самостоятельно выбралась из песочницы и, только дождавшись, когда он пройдет несколько шагов вперед, не спеша отправилась следом. Однако все предпринятые ею меры предосторожности не помогли: в какой-то момент они поравнялись — и его правая рука как бы случайно легла на ее талию.

— В чем дело, Макс? — поинтересовалась Фиби, глядя на маленький автомобиль, застывший на дороге: это была крошечная четырех-дверная машина ярко-красного цвета. Небольшие круглые фары делали ее очень трогательной.

— Дай мне минуту, и я все объясню. — Обойдя автомобиль и открыв дверцу со стороны водителя, он пригласил: — Ну-ка, сядь.

Оказавшись внутри, Фиби сразу же почувствовала себя очень уютно и нежно погладила руль. Когда Макс неловко опустился на пассажирское сиденье, высоко задрав колени, она рассмеялась:

— Забавно выглядишь…

— Спасибо за столь лестный комментарий, — улыбнулся он, захлопывая дверцу.

Какое-то время они молчали. В зеркало бокового обзора Фиби видела мальчиков, по-прежнему играющих в песочнице, но ее не покидало странное ощущение, что они с Максом находятся в другом мире, где есть только он, она и крохотный автомобильчик, залитый солнечными лучами.

— Ну, как? — нарушая затянувшееся молчание, спросил он. — По-моему, ею очень легко управлять!

Здесь было слишком тесно для двух взрослых людей, поэтому любое движение приводило к тому, что они невольно касались друг друга. И каждый раз волнующие воспоминания о вчерашнем поцелуе не давали ей покоя…

— Замечательная машина, — пробормотала Фиби. — Но я-то зачем тебе понадобилась?

— Согласись, так гораздо проще ездить по делам с мальчиками…

— Что верно, то верно, машина мне не помешает! Откуда она?

— Однажды я увидел ее на ферме Мэтьюсов и вот сегодня решил купить. Кстати, сделка оказалась весьма выгодной…

— Неужели? — Фиби не смогла сдержать улыбку. — Быстро же ты все уладил…

— Пустяки, — отмахнулся он. — Один телефонный звонок — и дело сделано. Соседская взаимовыручка.

— Забавный автомобильчик! Но сам ты, признайся, ни за что на свете не стал бы ездить на подобном транспорте?! Насколько мне известно, тебя интересуют только солидные машины.

— Что ж, по крайней мере, я угодил тебе, — заметил Макс, устанавливая счетчик километража на «ноль». — Машина — незаменимая вещь, особенно когда присматриваешь за детьми.

— В таком случае я постараюсь передать это транспортное средство своей преемнице в целости и сохранности.

— Прекрасно. До ленча я буду работать. Увидимся за столом, — с этими словами он вылез из машины, оставив ее в полном недоумении.

Макс уже несколько дней сидел дома (подчиненные, очевидно, совсем не нуждались в его помощи и руководстве) и скучал. Больше всего на свете ему хотелось оказаться в Сиднее, в своем офисе: контролировать маркетинг, договариваться о встрече с высокопоставленными клиентами, заключать сделки — в общем, ощущать себя причастным к необъятному миру бизнеса! Перспектива распространения эксклюзивных ювелирных изделий компании в сети магазинов семьи Дэнверс — вот то единственное, что поддерживало его деловой настрой. Но даже столь крупная сделка не могла повлиять на его решение никогда не приглашать Фелисити в «Горную жемчужину». После двух свиданий (большая ошибка с его стороны!) эта избалованная бизнес-леди буквально вешалась ему на шею, всячески затягивая проект, чтобы чаще встречаться с ним.

Прогоняя мрачные мысли, Макс вышел на улицу. И вот что он увидел в следующий момент: близнецы, хихикая, бегают по газону, крепко сжимая в руках водяные пистолеты, Фиби — в самом безвкусном купальнике, какой ему приходилось видеть, — убегает от них, прячась за водной стеной включенных разбрызгивателей, а Брент, широко улыбаясь, делает вид, что очень занят формированием кустов роз неподалеку. Работает он, как же! Я же вижу, куда он смотрит! — возмутился Макс, не в силах оторвать взгляда от плавных изгибов тела девушки. — А Фиби удивительно вписывается в окружающую обстановку, словно это ее родной дом…

— Что это вы здесь делаете?! — поинтересовался он неожиданно грубым тоном.

Все участники игры как по команде застыли на месте и непонимающе уставились на него.

— Судя по всему, Фиби, законы этики тебе не знакомы, — заметил Макс.

Брент удивленно приподнял бровь и, прихватив с собой инструменты, поспешил удалиться, бормоча что-то о неотложных делах. Джейк и Джош смотрели на отца чуть испуганно, неуверенно сжимая в руках «оружие»: им хотелось убежать, но они не решались.

— Не волнуйтесь, мальчики, папа на вас не сердится, — ласково заметила Фиби. — А сейчас полейте цветы из водяных пистолетов: сегодня очень жарко, и это пойдет им на пользу.

Близнецы торжественно кивнули и отправились опрыскивать растущие у веранды рододендроны. Едва дети скрылись из виду, как она, уперев руки в бока, с вызовом заглянула ему в глаза:

— Что все это значит, Макс? Ты едва не напугал собственных сыновей.

— Я обращался к тебе. Мне еще никогда не приходилось видеть такого постыдного зрелища! Надеюсь, оно не повторится…

— Услышав в свой адрес подобное обвинение, я требую объяснений! Мальчики весело порезвились в жаркий день — по-моему, в этом нет ничего предосудительного.

Макса раздражала ее бравада, но пока он успешно сдерживал гнев:

— Полуобнаженная, ты бегала по лужайке с моими сыновьями, красуясь перед садовником.

— Красуясь перед Брентом? — удивленно переспросила Фиби. — Иначе говоря, ты утверждаешь, что я соблазняла его? — Не дожидаясь ответа, она торопливо продолжила: — Нет, это бред какой-то! Ты, очевидно, сошел с ума!

— Ты показывала детям дурной пример. — Макс внимательно оглядел ее с ног до головы: купальник с цветочными мотивами был ужасен, а вот все остальное! Совершенно неожиданно у него перехватило дыхание — и через минуту он уже держал ее за руку. — Посмотри, как ты одета! Мальчикам еще рано видеть…

Фиби отдернула руку и усмехнулась:

— Во-первых, в моей одежде нет ничего предосудительного! На пляже носят и более откровенные купальники… Нет, позволь мне закончить! Многие девушки, не стесняясь, носят короткие топы и мини-юбки — и никто не запрещает им появляться на публике!

Макс вынужден был признать ее правоту:

— Извини. Я не подумал об этом. И все-таки, прощу: играя с детьми, постарайся выглядеть… благопристойно.

— Разумеется. Завтра же отправлюсь в город и обновлю гардероб! Какие будут указания?

— Не будь смешной, Фиби…

— Смешной? Интересное слово. Советую на досуге поразмышлять о его значении, — с этими словами она развернулась и гордо удалилась.

И как ей удается быть настолько восхитительной в старомодном безвкусном купальнике?! — провожая ее глазами, снова и снова спрашивал он себя.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Что это ты делаешь?

— Собираю мальчиков на улицу, — не оборачиваясь, ответила Фиби, зашнуровывая Джейку второй ботинок. Джош уже был готов к выходу и сейчас играл в соседней комнате.

— Ты не говорила мне о прогулке, — недовольно заметил Макс.

Прекрасно зная, что это его раздражает, Фиби кокетливо взмахнула ресницами, а ее губы тронула благодушная улыбка:

— Разве я не говорила? Боже, как я могла упустить из виду! Что ж, придется исправляться.

— Ты, как всегда, в своем репертуаре, — скептически сощурился он. — Хотя мне бы не хотелось вмешиваться в твой распорядок дня… если он вообще существует.

— Разумеется, режим очень важен для маленьких детей, — процедила она сквозь зубы. — Но тот факт, что я не составляю письменного расписания, а держу его в уме, отнюдь не означает, будто я не имею представления, что и когда нужно делать.

Макс посмотрел на нее сверху вниз и фыркнул:

— Позволю себе усомниться…

— Осторожно, — Фиби заставила себя улыбнуться, — иначе я подумаю, что ты испытываешь сильнейшее предубеждение по отношению ко мне.

— Вовсе нет.

— Кстати, ты в курсе, что, живя с матерью, близнецы посещали детский сад?

— Нет, — без тени смущения ответил он.

— Мальчики сами рассказали мне об этом. И вот сегодня я решила отвезти их туда. — В ее голубых глазах ясно читался вызов. — А твоя весьма своевременная покупка поможет мне осуществить задуманное.

— Детский сад? Это еще зачем? — мгновенно насторожился он, уперев руки в бока.

— В этом возрасте дети особенно нуждаются в общении со своими сверстниками. Уверена, ты поддержишь…

— Ошибаешься. — И, не говоря больше ни слова, он ушел.

В полной растерянности она поспешила за ним:

— Подожди. Что ты хочешь этим сказать?!

— Вы никуда не пойдете.

— Ты не имеешь права запрещать им маленькие радости, к которым они привыкли при жизни матери! — возмутилась она и, помолчав, пустила в ход главный козырь: — Я уже пообещала мальчикам. Они так рады, Макс! При сложившихся обстоятельствах малышам очень важно знать, что в их мире хоть что-то осталось неизменным.

— Меня не волнует, чем они занимались с матерью, — сухо заметил Макс, но, почувствовав ее негодование, поспешно уточнил: — Я имею в виду, что сыновья теперь на моем попечении, и только мне решать, каким будет их досуг.

— Вот именно. Мальчикам необходим полноценный досуг в коллективе. Честно говоря, я думала, что ты обрадуешься, услышав эту новость.

— Я понимаю, но…

Повисло тягостное молчание, но тут в комнату вбежали радостные, предвкушающие приятную поездку Джейк и Джош. Макс перевел взгляд на мальчиков и вздохнул:

— Согласен, можешь отвезти их туда. Но только один раз!

— Договорились. — Фиби взяла близнецов за руки и, выходя в коридор, бросила через плечо: — Надеюсь, услышав подробный рассказ обо всем, что там было, ты передумаешь.

— Стойте. Я еду с вами. Хочу сам во всем убедиться.

И, разумеется, она кивнула в ответ: у нее просто не было другого выхода.

Ближайший детский сад располагался в живописном месте, со всех сторон окруженном лесом. Пока Фиби и близнецы заканчивали последние приготовления, Макс вышел из машины и огляделся.

— Идемте, — поторопил он их, желая как можно скорее закончить это неприятное для него мероприятие. — Я собираюсь оценить все плюсы и минусы учреждения, куда, возможно, будут ходить мои дети, а отсюда очень трудно составить объективное мнение.

— Главное, чтобы мальчикам понравилось, — лучезарно улыбнулась Фиби, но в ее голубых глазах несложно было прочесть вызов: она решила стоять на своем до конца. — А я и отсюда вижу некоторые очевидные достоинства моего выбора.

— И какие же, позволь узнать? Цвет стен гармонирует с небом? — съязвил Макс.

— Во-первых, сюда удобно добираться. Во-вторых, это «зеленая зона». А в-третьих, живописный вид в целом, несомненно, подкупает, — холодно ответила она и обратилась к близнецам за поддержкой: — Правда, здесь здорово, мальчики?

— Мне нравится дом, — радостно заявил Джейк.

— Хочу здесь жить, — важно кивнул Джош.

— А какой шикарный игровой комплекс во дворе! — продолжала Фиби, крепко держа малышей за руки.

Макс не мог не обратить внимания, с какой нежностью ее пальцы сжимают детские ладошки. И вдруг совершенно неожиданно по его телу прокатилась жаркая волна возбуждения, стоило ему только представить себе, как ее изящные руки трепетно прикасаются к его груди, животу, бедрам… Чтобы хоть как-то отвлечься, он заметил:

— Хорошо, что все конструкции на площадке сделаны из дерева, но вот тот домик находится, пожалуй, слишком высоко…

— Отнюдь. Дети любят осматриваться вокруг откуда-то сверху, — дружелюбно возразила Фиби, всем своим видом показывая, что она и сама не прочь поступить так же.

— Давай я открою дверь, — галантно предложил Макс, торопливо поднимаясь по ступенькам главного здания.

Когда они оказались в холле, он бегло осмотрелся: стены с детскими рисунками, пол, шторы — все здесь было цветным и жизнерадостным. Здесь даже воздух казался живой субстанцией от шума и звонких голосов, поэтому Макс сильно сомневался, что их присутствие вообще заметят. Но тут к ним подошла приятная пожилая женщина.

— Вы, должно быть, Фиби? — улыбнулась она, протягивая ей руку.

— Кэрол? Спасибо, что согласились принять нас сегодня. Джейк, Джош, поздоровайтесь с тетей.

Макса, разумеется, раздражал тот факт, что его игнорируют. Когда же, наконец, на него обратили внимание, он весьма сдержанно поздоровался.

— Пойдемте. Я вам все покажу, — предложила воспитательница.

Они последовали за ней, причем Фиби с мальчиками шла чуть впереди, давая ему прекрасную возможность рассмотреть малейшие движения ее тела. В этот момент Макс испытал сильнейшее возбуждение: он хотел ее!

— Замечательный детский сад, не правда ли, Макс? — спросила Фиби, стараясь по выражению его лица угадать ответ. — Судить тебе, конечно, но, прошу, будь объективным: хоть ненадолго забудь о своих принципах…

Несмотря на то, что сейчас все его внимание было сосредоточено на волнующих формах Фиби, прозвучавшие в ее словах покровительственные нотки не остались незамеченными. Но, к своему удивлению, Макс сказал совсем не то, что собирался.

— Не моя вина, что я привык стремиться к совершенству. Хотя здесь все очень хорошо организовано, и персонал приветливый. Похоже, мальчикам тоже нравится. Решено: я запишу их в группу.

— Что… что ты сказал?!

— Я согласен сегодня же записать их в группу, если это возможно…

Она продолжала растерянно смотреть на него, не говоря ни слова. Пожалуй, впервые со дня ее появления в «Горной жемчужине» Макс видел перед собой просто человека, а не специалиста в области воспитания (причем не только детей). Он охотно признавался сам себе в том, что выдержки и профессионализма ей не занимать, и высоко ценил ее деловые качества. Но, помимо интересной, яркой личности, он видел в ней чувственную женщину и опасался этих неуправляемых ощущений…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Я никогда не устану любоваться этим великолепным видом! — Крепко держась за перила, Фиби чуть наклонилась вперед.

Они вчетвером стояли на смотровой площадке у водопада Катомба, где прекрасно сочетались водная, горная и равнинная стихии. Даже в грохоте падающей воды можно было расслышать звонкое пение птиц. Здесь было просто восхитительно, но стоящий рядом с ней Макс едва ли наслаждался открывавшейся панорамой. И, тем не менее, Фиби не жалела, что уговорила его приехать сюда сразу после посещения детского сада. «Чем больше времени он будет проводить с близнецами, — думала она, — тем лучше!» А Джейк и Джош, прижимаясь к ногам отца и, по всей видимости, чувствуя себя в полной безопасности, напротив, с восторгом смотрели, как тонны воды с грохотом низвергаются вниз. Игнорируя его недружелюбные взгляды, Фиби радовалась тому, что Макс, по крайней мере, не отталкивает сыновей.

— Спасибо, что привез нас сюда, — улыбаясь, поблагодарила она Макса.

— По-моему, на сегодня достаточно впечатлений, тебе так не кажется? — сухо поинтересовался он, безуспешно приглаживая растрепанные волосы.

Фиби молча кивнула, и они направились к машине.

— А сейчас мы могли бы отправиться на выставку старинных поездов, — заметила девушка, опускаясь на пассажирское сиденье «рэйнджровера». — Там наверняка очень интересно.

— Нет, — отрезал он. — Я не так глуп, как ты думаешь, Фиби, и прекрасно понимаю, зачем ты все это делаешь. Пора прекратить этот фарс.

— Ну, пожалуйста, папочка! Поехали! Мы так любим поезда… — подхватили ее инициативу близнецы, нетерпеливо ерзая в своих детских креслах на заднем сиденье.

— Я не люблю, когда мной манипулируют… — нахмурился Макс.

— Не хочешь ехать — не надо. Я не настаиваю. Завтра сама их отвезу…

Но, в конце концов, ему пришлось уступить настойчивым просьбам всех троих. Фиби и мальчики выглядели счастливыми и в буквальном смысле наслаждались каждой минутой. Честно говоря, он тоже получил огромное удовольствие, и поэтому предложение Фиби погулять в парке, сделанное сразу же после дегустации мороженого, не вызвало никаких возражений с его стороны:

— Почему бы и нет? Раз уж мы решили целый день веселиться…

Однако даже обыкновенная прогулка в парке иногда преподносит сюрпризы. Играя с близнецами в догонялки, Фиби, увлекшись погоней, случайно столкнулась с Максом, который, пытаясь устоять на ногах, крепко прижал ее к себе. При этом в его серых глазах вспыхнула завораживающая страсть — и у нее перехватило дыхание. Бесконечно долгое мгновение они оставались в объятиях друг друга, потом Фиби оттолкнула его, изо всех сил стараясь скрыть смущение. Макс неохотно отпустил ее…

Наступили сумерки, когда они, наконец, собрались домой.

— Вот день и закончился… — вздохнула Фиби, пристегивая сонных малышей к детским креслам и почти бесшумно захлопывая дверцу.

— Да, — кивнул он, пропуская ее.

Однако шага в сторону оказалось недостаточно, потому что они вновь столкнулись. Макс едва сдержал стон:

— Поехали. Я хочу тебя… отвезти домой.

У Фиби тоже закружилась голова. О боже, боже! Спокойно. Держи себя в руках… — мысленно повторяла она, садясь в машину, а вслух сказала:

— Конечно. Дети устали, им давно пора спать.

Довольно долго они молчали. Неожиданно стемнело. Макс включил фары и посмотрел в зеркало заднего вида. Убедившись, что сыновья уже крепко спят, он повернулся к Фиби. Она тоже заснула. Какое-то время он сосредоточенно вел автомобиль по ночной трассе… и вдруг услышал сонное бормотание девушки.

— Я не одинока… Мне никто не нужен… Я счастлива…

Его удивлению не было предела.

— Возьми на руки Джейка, а я понесу Джоша, — шепотом предложила Фиби, избегая смотреть ему прямо в глаза.

Она не хотела испытывать судьбу, встретившись с ним взглядом. Очень опасно выдавать желаемое за действительное! — строго напомнил ей здравый смысл. — Макс ясно дал тебе понять, что не любит, когда им манипулируют, а значит, все эти страстные намеки и прикосновения — не более чем моментальный порыв. Кроме того, ты осталась в его доме только потому, что ему нужно время, чтобы найти тебе замену и самому привыкнуть к новым обстоятельствам. Смирись с реальностью!

— Договорились, — кивнул он, выходя из машины.

Фиби последовала за ним. В лицо ей дунул упругий прохладный ветер, принеся с собой запахи эвкалипта и влажной земли. На небе светила яркая луна. Она повела плечами то ли от холода, то ли от осознания того, что Макс где-то рядом. Взяв на руки Джоша, она осторожно направилась к дому. За ее спиной послышались тяжелые шаги, но она не стала оборачиваться, а чуть наклонилась вперед, вдыхая нежный аромат детских волос. У крыльца Макс обогнал ее и первым вошел в дом. Не зажигая света, он понес Джейка прямо в спальню. Фиби шла за ним. Осторожно уложив сына в постель, он шепотом предложил:

— Дай мне Джоша.

— Я сама о нем позабочусь, — возразила она, подходя к кровати.

Но Макс не собирался уступать и шагнул ей навстречу. Когда он забирал у нее мальчика, его пальцы не могли не коснуться ее груди. По телу девушки словно пробежал электрический ток. В темноте Макс, разумеется, не мог заметить, как раскраснелись ее щеки. Накрыв малыша одеялом, он вдруг нежно поцеловал его в лобик, а потом повторил тот же ритуал с Джейком.

Они бесшумно вышли в коридор. А у Фиби перед глазами все еще стояла эта трогательная сцена. С какой нежностью он смотрел на сыновей! Значит ли это, что он нуждается в любящей семье так же сильно, как и они, но гордость не позволяет ему открыто продемонстрировать свое желание? — взволнованно спрашивала она себя.

— Спокойной ночи, Макс, — пробормотала Фиби, переступив порог своей спальни и собираясь закрыть дверь. — Постараюсь выспаться, прежде чем наши «ранние пташки» разбудят меня ни свет ни заря.

— Подожди. Нам надо поговорить.

Прозвучавшая в его словах решимость заставила ее затаить дыхание и без возражений пропустить его в комнату. Повинуясь его красноречивому жесту, она села на кровать и стала ждать развития событий. Макс вольготно устроился в кресле напротив и начал:

— Что ты собираешься делать дальше, Фиби?

— Не поняла? — Все ее старания выглядеть спокойно и непринужденно пока, увы, не давали никаких результатов. — Неужели ты намекаешь, что я выполняла свои обязанности без должного энтузиазма и поэтому больше тебе не нужна? — Ей никак не удавалось отделаться от мысли, что впереди ее ждет неприятный сюрприз.

— Я хочу знать, довольна ли ты своим положением. Может, тебе что-то нужно?

— Но…

— Сначала ответь, а потом я все объясню.

— Хорошо… — задумчиво протянула Фиби, мучительно подыскивая нужные слова. Признаться самой себе в том, что больше всего на свете ей хочется навсегда остаться с Максом и его сыновьями, оказалось легко, а вот смириться с неизбежным… — По-моему, самое главное в жизни — чувствовать себя нужным. Все остальное неважно.

— А как насчет учебы, карьерного роста?

— Конечно, мне нравится заниматься воспитанием малышей, но моя голубая мечта — работать в начальной школе.

— Тогда иди в педагогический университет.

— Да, было бы неплохо получить степень магистра…

— Перед тобой открылись бы удивительные перспективы.

Фиби не знала, что и думать:

— Не понимаю, куда ты клонишь?

— Когда мы поженимся, все проблемы решатся сами собой.

— Поженимся?! — Она смотрела на него, как на пришельца с другой планеты. Я сплю и вижу приятный сон, подумала девушка. А может, чудеса иногда все-таки случаются?! И у меня, наконец, появятся дружная семья, уютный дом, несмотря на то что я не могу иметь детей…

В этот момент ей, как никогда, хотелось кричать, прыгать от радости! Вдохновленный ее молчанием, Макс тем временем продолжал:

— Я несколько дней обдумывал свое предложение и пришел к выводу, что это наиболее выгодное для нас обоих решение…

Его слова прозвучали так официально, без малейшего намека на какие-либо эмоции, что упоительное чувство эйфории тут же испарилось, уступив место горькому разочарованию. Фиби закусила губу, мечтая о том, чтобы закрыть уши руками и больше не слышать его объяснений. Ее счастье, увы, было недолгим…

— Сейчас мальчикам особенно необходима постоянная материнская забота, а ты сможешь продолжить образование, не беспокоясь о наличии денег, — все тем же деловым тоном заметил он и с улыбкой добавил: — Кроме того, мы могли бы иногда заниматься сексом…

Фиби не находила слов для ответа. Ей хотелось сказать ему что-то столь же оскорбительное или просто выплеснуть накопившиеся эмоции, но язык не слушался. Она словно окаменела от пульсирующей внутри нее боли и тихо сидела на кровати, заставляя себя слушать его доводы:

— Я нравлюсь тебе, ты — мне. Поженившись, мы достигнем желаемого. Так почему бы нам не сделать первый шаг?! — Макс едва заметно пожал плечами. — Понимаю, ты шокирована. Я и сам удивился, когда мне в голову пришла эта мысль. Но, думаю, мы можем хотя бы попробовать. Я никогда не был женат, так что мне…

Нечего терять! — мысленно закончила его фразу Фиби, ругая себя за то, что поддалась искушению и так легко поверила в возможность семейного счастья. Теперь ей было особенно горько сознавать, что Макс Сандерс отнюдь не «рыцарь в сияющих доспехах». Повинуясь внезапному порыву, они одновременно встали и оказались очень близко друг от друга, но на этот раз ей совсем не хотелось прижаться к нему.

— По-моему, к такому серьезному вопросу, как семья и брак, ни в коем случае нельзя подходить с позиции выгоды, — несмотря на то, что она говорила шепотом, ей не удалось скрыть терзавшие ее разочарование и презрение. — Неужели ты считаешь, что меня можно купить, Макс?!

— Конечно, нет. Но как твой муж я мог бы…

— Хватит! Не хочу ничего слышать.

Но он не обратил должного внимания на ее ответ и продолжил свои размышления вслух:

— Дело не только в деньгах и карьере, Фиби. Я говорю о нас…

— Поверь, я вполне могу сама о себе позаботиться. Не хочу, чтобы меня считали удачливой охотницей за богатым мужем. И точка!

— Не понимаю, почему ты не можешь взглянуть на все моими глазами, вместо того чтобы выдумывать бог знает что!

— Я не выйду за тебя, Макс. — Она изо всех сил старалась не показать, как ей больно произносить эти слова. — Финансовые проблемы я как-нибудь решу сама. И, кстати, у меня нет никакого желания заниматься с тобой любовью! Поэтому никто и ничто — даже близнецы, которых я очень люблю — не заставит меня передумать.

Макс на секунду задумался, а потом шагнул ей навстречу. Фиби мгновенно насторожилась и, метнувшись к двери, выскочила в коридор. Когда же он вышел и направился к себе, она так же стремительно вернулась обратно. После всего, случившегося сегодня, ей оставалось надеяться, что ее гнев продлится достаточно долго, и она сможет устоять перед обаянием Макса.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Ты что, совсем с ума сошла?! — Макс так резко распахнул дверь курятника, что перепуганные наседки забились в противоположный угол. — Обычно няни не присматривают за домашней птицей.

— Да неужели? — Фиби, в ярко-розовых резиновых сапогах и с лопатой в руке, разговаривала с ним как с незнакомцем. — У меня сегодня выходной, и я имею право заниматься чем угодно.

— Выходной? — сощурился Макс. — Интересно, кто тебя отпустил?

— По-моему, ты хотел найти мне замену, так что не волнуйся, а займись делом.

Ясный намек на вчерашние события! Все это время он мучительно размышлял, почему она отказалась выйти за него замуж, несмотря на вполне разумные доводы «за». Разумеется, ему было очень обидно получить столь решительный и эмоциональный отказ, и не только потому, что его блестящий план с треском провалился… Риск не оправдал себя: ситуация еще больше запуталась. Вчера, без конца прокручивая в голове этот непростой разговор, он совершенно неожиданно понял, что, мгновенно завоевав сердца своих маленьких воспитанников, Фиби загнала его в угол. И вот, как говорится, наступил момент истины.

— Если ты сейчас уедешь, то я буду считать тебя эгоисткой. Мы с тобой заключили негласный договор — и ты обязана его выполнить.

— Что ты хочешь этим сказать, Макс? После вчерашнего…

— Вчера вечером ничего особенного не произошло! — довольно грубо отрезал он. — Я сделал тебе предложение и получил отказ. Вопрос закрыт. Интересы Джейка и Джоша — вот о чем нужно думать в первую очередь. Мальчикам нужна твоя помощь, так что будет лучше, если ты останешься. Неужели их благополучие тебя больше не волнует?

— Ну что ты, Макс! — На мгновение ему показалось, что в ее голубых глазах блеснули слезы. — Разумеется, я желаю малышам только самого лучшего! Знаешь я никак не ожидала от тебя такого несвоевременного и, главное, неразумного шага. Давай обо всем забудем.

— Согласен, — кивнул он, чувствуя одновременно огромное облегчение и необъяснимое беспокойство. — Только мне бы хотелось, чтобы ты осталась здесь в качестве постоянной няни…

— Хорошо, пусть так и будет, — сдержанно ответила Фиби, и, помолчав, многозначительно добавила: — Пока…

— Кстати, почему ты оставила мальчиков одних в доме? Неизвестно, что может случиться, если за ними не присматривать.

— Не волнуйся, с малышами все в порядке, — успокоила его Фиби и тут же перевела разговор на злободневную тему: — Вчера ты убеждал меня, что заботишься только о благе близнецов.

Но так ли это на самом деле? Желая сыновьям добра, нужно проводить с ними больше времени! Дети нуждаются в тебе гораздо сильнее, чем ты думаешь, Макс.

— Ты опять за свое, Фиби! Но не забывай, как я отношусь к людям, которые пытаются мной манипулировать. Самоуверенность не дает тебе никакого права распоряжаться в моем доме.

— Я запомню это, — усмехнулась она, лопатой переворачивая земляную подстилку курятника. — Верно, говорят: добро наказуемо. Искренне хочешь помочь человеку, а он еще и недоволен: «Как ты могла без разрешения уйти из дома?!» Ладно, хватит спорить. Близнецы смотрят мультики — разве это опасное занятие? Кроме того, у меня сегодня законный выходной… Ай!

Макс успел подхватить оступившуюся девушку. Причем его руки случайно легли на ее грудь — такую упругую и в то же время податливую, что Макс не хотел разжимать объятий.

— Другими словами, ты решила проявить инициативу? — чуть хрипло уточнил он.

— Совершенно верно, — кивнула она и вдруг заторопилась. — Итак, дело сделано. Ты идешь со мной или остаешься?

— Иду, — пробормотал Макс и, помолчав, добавил: — Признаю, ты честно заслужила день отдыха.

— Я знала, что ты поймешь, хоти, честно говоря, была очень удивлена тем, что тебе не пришло в голову продумать этот вопрос заранее.

— Теряю навык, — процедил сквозь зубы Макс: Фиби опять уложила его на обе лопатки. — В любом случае я… прошу прощения. Мне не следовало… Хочешь, прямо сейчас все уладим?

— В этом нет необходимости, — отрицательно покачала головой она, возбуждая в нем сильнейшее желание поцеловать ее в доказательство того, что, несмотря на сложные взаимоотношения, между ними время от времени проскакивает искра, которую нельзя игнорировать. — Я тебе полностью доверяю, Макс.

— Прекрасно. Очень мило с твоей стороны. Спасибо, что подняла этот вопрос, — сбивчиво пробормотал он.

— У Брента сегодня выходной, так что мы замечательно проведем время вдвоем, — пожалуй, даже слишком бодро сообщила Фиби, очевидно, начиная догадываться о его намерениях.

— Я отправил его в город. Вместе с мальчиками. Хватит им без всякой пользы глазеть на экран, пусть лучше покатаются на машине, — спокойно, но не без тайного злорадства заметил Макс.

— Как ты мог лишить его возможности отдохнуть?!

— Я просто забыл, — честно признался он.

Нервно поведя плечами, Фиби направилась к дому. Но вот раздался звук мотора: Брент вернулся.

— Увидимся вечером, — радостно воскликнула она. — Пока!

— Постой! Нам надо многое обсудить…

Бессознательно сжимая и разжимая кулаки, Макс старался убедить себя, что его совершенно не волнует, с кем Фиби проводит выходной день, но безуспешно. В конце концов, засунув руки в карманы шорт, он широкими шагами направился навстречу близнецам. Она опять обвела меня вокруг пальца, оставив с мальчиками на целый день! — мысленно возмущался он.

Однако все оказалось не так уж плохо. Сначала они втроем поиграли на площадке и в песочнице, а потом затеяли беготню с водяными пистолетами. Когда братья особенно расшалились, Макс пошел с детьми на прогулку и долго объяснял малышам, как из саженца развивается дерево и сколько сортов яблони известно селекционерам. Едва стемнело, Макс удивительно легко уложил сыновей спать. Несмотря на житейские заботы, он постоянно думал о Фиби…

Прошло еще несколько часов, прежде чем она вернулась. Стоило ей закрыть входную дверь, как Макс включил свет и саркастически заметил:

— Вижу, ты хорошо отдохнула!

Кроме того, он сразу обратил внимание на разительные изменения, произошедшие с ней всего за один день: вместо резиновых сапог и рабочих брюк обтягивающее платье приятного оранжевого цвета, светлые волосы подстрижены и элегантно уложены, а сама Фиби словно светится изнутри. «Интересно, почему Фиби стала сама на себя не похожа? — задумался он, чувствуя, как в сердце, пожалуй, впервые в жизни просыпается ревность. — Ведь Брент — еще совсем мальчишка! Сколько ему лет: восемнадцать или двадцать? Юнец!»

— Не волнуйся, Макс, утром я снова приступлю к работе. Как прошел день? Мальчики наверняка шалили?

— Все просто прекрасно, дети спят, — мрачно ответил он.

— А ты решил дождаться меня? — неожиданно вспылила Фиби. — Запомни: моя личная жизнь тебя не касается!

— Честно говоря, мне и в голову не приходило следить за тобой, хотя, как отец твоих воспитанников, я имею право знать… Ладно, давай не будем спорить. Иногда меня мучает бессонница, вот и все.

— Раз тебе интересно, Макс, так и быть, расскажу, как прошел мой выходной, — смягчилась Фиби. — Сначала одна из сестер Брента сделала мне новую прическу. Должна сказать, она замечательный парикмахер! А после весьма плодотворного похода по магазинам я пила чай в приятной компании всей его дружной семьи.

— Иначе говоря, день удался, — заметил Макс, делая несколько шагов ей навстречу и испытывая искреннее удовольствие при виде ее настороженного лица. — И ты, конечно же, ни разу не вспомнила о тех, кто нуждается в тебе…

— С каких это пор общение с друзьями считается преступлением? — поджала губы она.

Сейчас он находился достаточно близко от нее, чтобы почувствовать нежный и в то же время возбуждающий аромат ее духов:

— Ты эгоистичная равнодушная особа с неоправданными претензиями!

— А ты, — в тон ему ответила Фиби, — невежественный консервативный тиран!

— Но, в отличие от тебя, я не витаю в облаках.

— У тебя такое забавное выражение лица, Макс! — расхохоталась она. — Ты бы видел!

Всего лишь на долю секунды он потерял над собой контроль — и вот его руки уже крепко, но нежно прижимают ее к стене:

— Согласен, иногда я бываю чересчур требовательным, но зато всегда держу ситуацию под контролем…

— Позволю себе усомниться, — прерывисто дыша и невольно заливаясь краской, возразила Фиби. — Честно говоря, я очень разочарована. Кто тебе дал право вмешиваться в мою жизнь? Пойми…

— Я все время пытался тебя понять, но, увы, безуспешно, — с этими словами Макс жадно, как сладкоежка, уплетающий шоколадные конфеты, припал к ее губам.

Все случилось так быстро, что Фиби просто не успела его остановить. И вот она уже пылко отвечает на его поцелуи и ласки, чувствуя, как с каждой секундой обостряются физические ощущения и сексуальные фантазии. Ее пальцы чуть подрагивали, прикасаясь к его упругим бедрам. Боже мой, как прекрасно! — мысленно восклицала она.

— Ну же, Фиби, признайся, что ты тоже хочешь этого, — уже едва сдерживаясь, хрипло умолял он. — Ну же!

— Ты ничего не знаешь о моих желаниях, Макс… — Она оттолкнула его и поспешила прочь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Испуганный детский крик разорвал тишину ночи. Фиби вскочила с постели прежде, чем раздался еще один. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы оказаться в спальне близнецов. Снаружи бесновался ураган, заставляя трубы и дымоход пронзительно завывать. Давным-давно, в раннем детстве, Фиби очень боялась этих звуков, но потом привыкла: такие кратковременные ураганы — типичное явление для Австралии.

Однако четырехлетние братья-близнецы едва ли об этом догадывались. Бледный как полотно, с широко распахнутыми глазами, Джейк неподвижно сидел на кровати, а Джош, когда за окном снова загудел ветер, вздрогнул и закричал. В следующее мгновение в комнату вбежал Макс.

— Что случилось?!

— Мальчики испугались урагана, — осторожно взяв на руки дрожащего малыша, ответила она. — Ну-ну, успокойся, Джейк…

Макс тут же последовал ее примеру.

— А я и забыл, как страшен ураган для малышей. Надо их как-нибудь успокоить.

— Джейк, Джош, я понимаю, как вам страшно, но в доме мы в полной безопасности: это всего лишь сильный ветер, — начала она, но очередное жуткое завывание в трубах повергло мальчиков в панику.

— Ты в безопасности, Джейк, — ласково прошептал Макс, решительно забирая его у Фиби и прижимая обоих сыновей к груди. — Все будет хорошо. Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, слышите?

Как можно не растрогаться при виде подобной сцены?! В сердце няни вновь затеплилась надежда, что мужчины Сандерс обязательно поладят, и Макс навсегда останется таким же добрым и заботливым, как в эту минуту. А может, мне не следовало отвергать его предложение? — вдруг спросила она себя.

— Что же нам делать?! — повышая голос, чтобы перекрыть детский плачь и вой ветра, спросил он.

— Идем ко мне, — предложила Фиби и обратилась к малышам, нежно поглаживая их вспотевшие спины: — Приехав сюда, я сказала, что моя спальня — самое безопасное место в доме, помните? Обещаю, что там вас никто не тронет.

Джейк кивнул, глотая слезы. Джош тоже перестал плакать. Пропустив Макса с мальчиками вперед, она последовала за ними. Здесь действительно было чуть тише. Когда же она, взбив подушки, попыталась уложить Джейка в постель, тот неожиданно заупрямился и заявил:

— Полежи со мной.

— Конечно, детка! — Фиби почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Стоило ей лечь рядом, как он прижался к ней всем телом. В этот миг ее переполняли вполне понятные эмоции: заботясь о мальчиках, она довольно часто вспоминала о своем бесплодии, но сегодня ночью эта боль стала просто невыносимой…

— Иди сюда, Джош, — дрогнувшим голосом позвала она, — обними меня.

Но мальчик замер на руках у отца и молчал.

— Боишься? — удивился Макс. — Тогда, может, пойдем ко мне?

— Нет, — безаппеляционно возразил он.

— Чего же ты хочешь, милый? — мягко поинтересовалась Фиби, нежно прижимая к себе все еще дрожащего Джейка и стараясь не спровоцировать новый поток детских слез.

— Пусть все лягут сюда: я, ты, Джейк и папа.

Оказаться с Максом в одной постели? Плохая, очень плохая идея! Когда их взгляды встретились, Фиби прочла в его серых глазах настороженность, просьбу и… вызов. Однако ей ничего не оставалось, как отвернуться.

— Ну, так давайте устраиваться поудобнее, — решился Макс и, осторожно опустив Джоша на кровать рядом с братом, на всякий случай уточнил: — Ты не возражаешь, Фиби?

Разумеется, я против! — кричали ее глаза, но вслух она ответила:

— Самое главное сейчас — успокоить детей…

— Поверь, у меня нет другого выхода, — сдержанно заметил он, залезая под одеяло и обнимая Джоша.

— У нас нет другого выхода, — шепотом поправила Фиби.

— Давай дождемся, пока мальчики крепко заснут, а потом перенесем их обратно в спальню.

— Договорились.

Несмотря на то, что за окном по-прежнему бушевал ураган, близнецы быстро успокоились: их дыхание стало ровным и глубоким. А вот Фиби никак не могла расслабиться. Мысль о том, что Макс лежит с ней в одной постели, всего лишь на расстоянии вытянутой руки, одновременно пугала и завораживала ее. Она изо всех сил боролась со сном, желая лично убедиться, что малыши благополучно окажутся в своих кроватях, а их отец уйдет к себе, вместо того чтобы вновь угрожать ее спокойствию. Прошло пятнадцать минут. Ветер стих. Убаюканная тишиной, Фиби сама не заметила, как сладко заснула, обняв Джейка. На ее губах играла счастливая улыбка.

Фиби разбудили звуки работающего телевизора и веселые голоса близнецов, которые со свойственной детям легкостью уже забыли о ночном урагане. Не открывая глаз, в приятной утренней полудреме она какое-то время прислушивалась к происходящему в гостиной и вдруг поняла, что ее переполняет ощущение абсолютного счастья — теплое, умиротворяющее…

Вздохнув, она сладко потянулась, и ее левая рука оказалась… нет, не на матрасе или подушке, а на мужской груди! Неужели Макс все еще здесь? — еще не осознавая, что все это значит, удивилась Фиби. Мы спим в одной постели, как супруги или любовники! Надо действовать! И немедленно! Боюсь даже думать о том, что произойдет, если он сейчас проснется! — запаниковала она, открывая глаза.

— Доброе утро, — сонный голос Макса прозвучал для нее как гром среди ясного неба. — Вижу, ты решила разделить со мной утренние часы сна…

— Ошибаешься, — растерянно возразила Фиби, прекрасно понимая, что он прав: она каким-то непостижимым образом оказалась на его половине кровати и к тому же тесно прижалась к нему! — Кстати, а что ты здесь делаешь? По-моему, мы договорились…

— Спасибо, я в курсе, — довольно невежливо перебил он ее. — Но так уж получилось, что мы с мальчиками заснули одновременно. Мне, правда, жаль, Фиби. — Его рука накрыла ее ладонь.

Она тут же отдернула пальцы и перекатилась на другой конец кровати.

— Так и быть, на первый раз прощаю. Иди к себе, Макс. А мне нужно успеть принять душ, прежде чем мальчики потребуют моего внимания. Надо же, им все-таки удалось включить телевизор! Надеюсь, они его не сломают…

— Уверен, все будет в порядке, — бросая на нее страстные взгляды, успокоил он.

Чрезмерная раскованность, ясно читавшаяся в его движениях, давала ей все основания опасаться очередной провокации. Натянув одеяло чуть ли ни до самого подбородка, Фиби как можно спокойнее спросила:

— Как давно ты проснулся, Макс?

— Достаточно давно, чтобы увидеть, как твоя рука ласкает мою грудь, и услышать прерывистое, я бы даже сказал, возбужденное дыхание…

— Не говори глупостей. Ничего такого не было! — возмутилась она.

— Согласен, я немного преувеличил. Совсем чуть-чуть.

— Что ж, тебе лучше знать. Я ведь спала.

— Меня не так легко обмануть, Фиби. Боишься признать очевидное?

— Убирайся из моей постели! — пылко воскликнула девушка и для большей убедительности швырнула в него подушку.

Макс поймал ее и кинул обратно. Самоуверенная усмешка мгновенно исчезла с его лица, а взгляд серых глаз вдруг стал таким странным, почти пугающим.

— А Бренту ты этого наверняка не говорила… — едко заметил он.

Фиби так растерялась, что едва смогла отрицательно покачать головой.

— Понимаю, — на долю секунды повисло тягостное молчание. — Может, проверим, кто из нас лучше целуется?

В следующее мгновение сильные мужские руки притянули ее к себе и, прежде чем она успела хоть что-то возразить, их губы слились в бесконечном поцелуе. Тепло его тела проникало сквозь ночнушку, даря неповторимое ощущение удивительной гибкости и податливости. Фиби застонала, пылко отвечая на его прикосновения. Она не могла остановиться…

— Сегодня мы дойдем до конца, обещаю, — хрипло прошептал Макс, круговыми движениями лаская ее бедра и ягодицы.

— Что ты имеешь в виду? — сверхчеловеческим усилием собрав всю волю в кулак, поинтересовалась Фиби.

Ответом ей послужил хриплый гортанный стон, лишая ее последних сил бороться…

Они были так увлечены друг другом, что не сразу обратили внимание на детский голосок, долетевший из гостиной:

— Папа, Фиби, мы хотим есть!

В этот момент она была готова отдаться ему без малейших колебаний и каких-либо условий, но благодаря близнецам ей удалось избежать горького раскаяния из-за минутной слабости. Чтобы унять бешено колотящееся сердце и сосредоточиться, Фиби закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание.

— Я покормлю их и вернусь, — прошептал Макс, всем своим видом показывая, что ему сейчас совсем не до еды.

— Можешь не торопиться, — с трудом переводя дыхание, возразила она. — Даже хорошо, что все закончилось именно так. Сегодня мы с тобой едва не совершили самую большую глупость в жизни… Кстати, Макс, должна сказать, что в душе Брент — еще совсем мальчишка. Неужели ты на самом деле считаешь, что мы встречаемся?

— Займись детьми, — холодно приказал он, игнорируя ее вопрос. — А я иду в душ.

— Что ж, прекрасно! — Фиби решительно встала с постели, зачем-то прикрываясь одеялом. — Давай обо всем забудем. В очередной раз. — Резким движением руки отшвырнув одеяло, она поспешила к малышам, на ходу надевая тапочки. — Мы уезжаем завтракать в кафе! — крикнула Фиби десять минут спустя, остановившись перед дверью в ванную, откуда доносились шум воды и неразборчивое бормотание.

Честно говоря, ей было все равно, расслышал он ее или нет. Мальчики проголодались, и Фиби не собиралась ждать, когда Макс соизволит дать ей свое согласие. Как же она была рада хоть ненадолго уехать из этого дома…

Максу потребовалось двадцать минут, чтобы принять душ, привести себя в порядок и ответить на один телефонный звонок. И вот, спустя еще двадцать минут, он подошел к угловому столику в кафе «Эоланда».

— Могу я к вам присоединиться?

— Разумеется, — Фиби лишь мельком взглянула на него, продолжая неторопливо помешивать кофе. — Угощайся…

Кивнув, Макс сел, причем не со стороны мальчиков, а как можно ближе к ней. В ответ она чуть отодвинулась в сторону и смерила его уничтожающим взглядом. — Спасибо. Я уже завтракал, — мрачно глядя на нее, соврал он и тут же обратился к сыновьям: — Вкусные вафли, мальчики?

— Да, папа, очень, — хором ответили близнецы.

— Рад слышать.

Глупо, конечно, но именно сейчас затаенная в душе обида заговорила в полный голос. Мало того, что Фиби распоряжается детьми, как хочет, так она еще и манипулирует его чувствами! Сколько можно эксплуатировать тот факт, что игнорировать ее скрытую сексуальность — выше его сил! Однако у Макса была и другая причина пребывать в дурном настроении.

— Я отправляюсь в Аделаиду, — прерывая затянувшееся молчание, сообщил он.

— Не уверена, что правильно тебя поняла… Джейк, Джош, поиграйте пока на площадке у кафе. Но ни шагу с территории, договорились? Очень скоро я к вам присоединюсь… — Проводив их взглядом, Фиби повернулась к Максу: — Что-то случилось?

— Полчаса назад мне позвонил адвокат Мэрилин. Чтобы уладить все дела, мне потребуется три-четыре дня.

— Ясно. И когда ты уезжаешь?

— Немедленно. Вещи уже в машине.

— Обещаю, с мальчиками все будет в порядке…

— Фиби, я бы не хотел… — начал он и растерянно замолчал.

— Не волнуйся, я все понимаю. Надо так надо.

Заплатив по счету, они вышли во двор и позвали детей.

— Мальчики, вашему папе нужно ненадолго уехать по делам в другой город. Его не будет всего три-четыре дня, — ободряюще улыбнулась она и ласково подтолкнула малышей вперед. — Пожелайте ему счастливого пути и поцелуйте на прощанье… Нам пора домой.

Макс присел на корточки и по-отцовски нежно обнял сыновей, разом чмокнувших его в обе щеки. Сейчас ему меньше всего на свете хотелось уезжать от Фиби и близнецов, но он знал, что дело не терпит отлагательств.

— Как доеду — обязательно позвоню, — спрятав руки в карманы, бодро пообещал он и, не оборачиваясь, зашагал к своему «рэйнджроверу».

Однако прежде чем тронуться с места, Макс не удержался и посмотрел в зеркало заднего вида: обняв мальчиков за плечи, Фиби что-то им говорила — успокаивала, наверное…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Уезжая, Макс выглядел чрезвычайно подавленным. И Фиби искренне сочувствовала ему. Однако, поразмыслив, Фиби сделала вывод, что непродолжительная разлука пойдет всем (а особенно ей) только на пользу.

«Мне просто повезло, что наши с Максом поцелуи и ласки не зашли слишком далеко!» С того дня, как в «Горную жемчужину» неожиданно приехала Фелисити Дэнверс, эти слова стали для Фиби спасительным девизом. На следующий день после его отъезда эта женщина возникла на пороге дома — в безупречном деловом костюме, с ноутбуком в руке. В ответ на предельно лаконичные слова Фиби: «Извините, но мистера Сандерса сейчас нет дома» — она разразилась бесконечным потоком информации:

— Ничего страшного. Такси все равно уже уехало, так что я дождусь его возвращения. В последнее время мне пришлось так много работать! Несколько дней отдыха будут как раз кстати…

А на вежливый вопрос о цели приезда она, жеманничая, сообщила:

— Я здесь, чтобы сделать Максу одолжение. Он такой душка! Мы должны заключить одну важную сделку… Хватит меня допрашивать, мисс Гилберт. Я так устала! Принесите-ка чашечку чая.

Когда же Фиби сдержанно заметила, что она работает здесь няней, а отнюдь не прислугой, Фелисити удивленно подняла тоненькую изящную бровь.

Фелисити Дэнверс оказалась точно такой же, как и другие женщины Макса, — самоуверенной хищницей с безупречными формами. Пронырливая бизнес-леди хотела знать о нем абсолютно все, вплоть до бытовых привычек, совершенно не скрывая своего намерения запустить в него коготки. Впрочем, новость о братьях-близнецах стала для нее весьма неприятным сюрпризом. Если бы не деловые интересы Макса, Фиби, честное слово, собственноручно вышвырнула бы эту нахалку из дома! А пока приходилось терпеть и ждать…

И вот одним жарким днем Фиби с мальчиками расположилась на веранде.

— Попробуй нажать красную кнопку, Джош, — посоветовала девушка после нескольких неудачных попыток запустить поезд по железной дороге. Игрушечный локомотив запыхтел и — к великой радости юного машиниста — тронулся с места. — Прекрасно!

А Джейк в это время, закрыв глаза, брал наугад какую-нибудь игрушку и на ощупь определял, что это.

— Эй, вы там, на веранде! Я, кажется, просила принести чай со льдом! — крайне раздраженный женский голос мгновенно испортил ей настроение.

— Можно подумать, мне делать больше нечего, как прислуживать этой гордячке! — пробормотала Фиби, едва сдерживая справедливое желание высказать ей все, что накипело.

Неожиданно на подъездной дорожке показался автомобиль Макса. Трудно передать словами, как она была рада его возвращению: три дня слушать пикантные намеки Фелисити, подразумевающие африканскую страсть между коллегами, было просто невыносимо! Помимо радостных эмоций, ее переполняли и вполне понятные негативные чувства: досада, обида, гнев. Однако голос Фиби звучал совершенно спокойно, когда она сказала:

— Мальчики, ваш папа вернулся.

Близнецы тут же вскочили и бросились ему навстречу. Разумеется, Фиби последовала за ними — правда, значительно медленнее, с чувством собственного достоинства, стремясь сохранить в строжайшей тайне свое нежелание видеть рядом с ним Фелисити Дэнверс.

— Знаешь, я так соскучился… — заметил Макс, поравнявшись с ней.

— У тебя гости, — торопливо заметила Фиби, чувствуя, что выражение лица и интонация выдают ее эмоциональное состояние.

— О чем это ты? — искренне удивился он. — Я никого не жду.

— Попробуй угадать, кто это, — предложила Фиби, бодро поднимаясь вместе с мальчиками по ступенькам крыльца. — Длинные ноги. Отец владеет сетью ювелирных магазинов…

— Фелисити Дэнверс? Она здесь?! — опешил Макс.

— Три очень долгих дня. Пожалуйста, постарайся не сразу повалить ее на ковер. В доме маленькие дети!

— Что ты имеешь в виду, черт возьми?

— Подумай — и поймешь, — с этими словами Фиби собрала игрушки и позвала малышей купаться в ванне, при этом добавив: — А вечером папа прочитает вам сказку. Думаю, наша гостья позволит ему уделить немного внимания детям…

Глубоко вздохнув, Макс решительно вошел в дом и тут же был оглушен радостным возгласом незваной гостьи:

— Макс, дорогой!

Длинноногая блондинка с кошачьей грацией поднялась с кресла и по-хозяйски положила руки ему на грудь. Разумеется, Фиби не стала досматривать шоу «Макс и Фелисити» и повела мальчиков прямо в ванную. Прежде чем парочка пропала из виду, она успела заметить, как его ладони скользят по ее рукам (еще мгновение — и они поцелуются), и, разумеется, не могла не хлопнуть дверью.

— Что ты здесь делаешь, Фелисити? — поинтересовался Макс, убирая ее руки со своей груди и отстраняясь. Ему стоило огромных усилий сдерживать переполнявшее его чувство досады и разочарования.

— Честно говоря, я рассчитывала сыграть роль доброго миссионера, — промурлыкала она, так и излучая самонадеянность и вожделение…

— В чем? — по-прежнему сохраняя безопасную дистанцию, уточнил он.

— В бизнесе отца, разумеется! — рассмеялась Фелисити. — В том случае, если наши переговоры увенчаются успехом, я уполномочена сделать тебе весьма приятное предложение.

У него не было ни малейшего желания вести какие-либо переговоры, особенно с такой особой, как Фелисити Дэнверс. По дороге домой он мечтал о тепле и уюте, а получил демонстративное хлопанье дверью и откровенные намеки! Его не покидало противоречивое чувство, что его отношения с Фиби подошли к очень важному рубежу, перешагнуть который им, скорее всего, не удастся. Глупо строить дальнейшие планы, твердил ему здравый смысл, если она уже отказалась выйти за тебя замуж!

— Макс, дорогой, ты меня слушаешь? — капризным голосом протянула хитрая особа, намереваясь обнять его за шею.

Сделав маленький шаг назад, он избежал ее объятий и ответил:

— Да. Ты говорила об интересах вашей компании за рубежом.

— Совершенно верно, — чарующе улыбнулась она. — Для успешных переговоров очень важно создать подходящую атмосферу, не так ли?

— Давай перейдем сразу к делу, — холодно предложил Макс и успел заметить злобное выражение, на долю секунды появившееся на красивом лице его собеседницы.

— Всему свое время, Макс. За последние две недели я исколесила полмира, заключая необходимые сделки. Контракт, заключенный между нашими компаниями, подразумевает и мое участие в бизнесе. Так что ради дальнейшего сотрудничества тебе придется смириться с некоторыми условиями…

Макс встал перед выбором: либо выгнать ее из дома и тут же лишиться выгодных перспектив, либо позволить ей ненадолго остаться и в итоге добиться желаемого.

— А чем сейчас занят твой отец? — невозмутимо поинтересовался он.

— Он на время отошел от дел. Но, думаю, мы и вдвоем прекрасно все уладим.

— Ты не поверишь, Фелисити, как я мечтал заключить с тобой сделку, — саркастически заметил он и мысленно закончил: «Даже не рассчитывай получить от меня нечто большее, дорогуша!»

В этот момент в коридоре послышался шум, и в дверном проеме показались Фиби и мальчики. Макс бросил быстрый взгляд в их сторону. Воспользовавшись тем, что жертва отвлеклась, ловкая мисс Дэнверс снова прильнула к нему. Однако под пристальным взглядом Фиби ему удалось вывернуться из ее объятий и громко сказать:

— Пожалуйста, задержитесь на минуту, мисс Гилберт. Мне нужно поговорить с вами.

— Дети очень скучали без вас, мистер Сандерс. — Фиби гордо выпрямилась. — Особенно в последние дни… А сейчас, извините, нам нужно идти.

Ее холодность мгновенно отбила у него всякое желание что-либо объяснять или оправдываться.

— Что ж, не буду вам мешать. Я рад, что с мальчиками все в порядке.

Несмотря на обуревавшие его противоречивые чувства, Макс твердо решил как можно скорее избавиться от раздражающего общества Фелисити Дэнверс. На следующий день его желание только окрепло.

Во-первых, переговоры не сдвинулись ни на йоту. Когда он прямо предложил ей заняться делом, она охотно согласилась, но, оставшись с ним наедине, стала говорить о всяких пустяках, не имеющих абсолютно никого отношения к бизнесу. В конце концов, устав от ее намеков и осуждающих взглядов Фиби, Макс заперся в своем кабинете в надежде, что Фелисити устанет ждать его благосклонности.

Во-вторых, он стал свидетелем неприятной сцены, обнажившей все отрицательные стороны ее характера. Сидя в своем «убежище», Макс услышал надрывный плач сыновей и, конечно же, отправился в гостиную узнать, в чем дело. Мальчики сегодня были явно не в духе и никак не реагировали на попытки Фиби отвлечь их игрой в карты. Фелисити сидела на диване, высокомерно, с поразительным равнодушием наблюдая за всем происходящим.

— Что случилось? — с тревогой в голосе поинтересовался он.

— Боюсь, что они заболели, — нежно трогая горячие лбы мальчиков, честно ответила Фиби.

— Надо съездить за доктором, — растерянно пробормотал Макс.

— Не волнуйтесь, мистер Сандерс. — Пожалуй, впервые за все это время в ее голосе звучала усталость вместо ставшего уже привычным раздражения. — Это обыкновенная простуда, и врач вряд ли скажет что-то новое. Сейчас самое главное — уложить мальчиков в постель и дать им горячее питье. Все необходимые лекарства у меня есть.

Она такая предусмотрительная, всегда все продумывает до мелочей, искренне восхитился Макс, чувствуя непреодолимую потребность не только позаботиться о малышах, но и как можно убедительнее объяснить ей, что между ним и Фелисити Дэнверс ничего нет и быть не может, потому что их связывают только деловые отношения.

— Давайте я вам помогу…

Но в этот вечер ему так и не удалось поговорить с ней, а ночью все его мысли было сосредоточены на состоянии здоровья Джейка, в то время как Фиби ухаживала за Джошем в своей комнате.

Весь следующий день Фелисити продолжала разыгрывать только ей одной понятную партию, наотрез отказавшись обсуждать с ним деловые вопросы и бросая испепеляющие взгляды в сторону Фиби. В такой, мягко говоря, непростой обстановке любому мужчине было бы невероятно трудно сдерживать эмоции. А тут еще простуженные дети постоянно капризничают! В конце концов, Макс не выдержал и, когда после обеда все вновь собрались в гостиной, спросил:

— Мисс Гилберт, вы уверены, что мальчики еще не совсем здоровы, чтобы пойти в детский сад? Завтра их первый день…

— Хочу, хочу в детский сад! — захныкал Джош. — Я устал сидеть дома!

— Я тебя прекрасно понимаю, милый, — мягко возразила Фиби, вытирая малышу нос и с укоризной взглянув на его отца. — Но простуженных детей туда не пускают, потому что они могут заразить своих товарищей.

— Тогда пойдем гулять, — вкрадчиво предложил Джейк.

— Нельзя, дорогой. На улице идет дождь.

— Бедняжки! — медовым голоском воскликнула Фелисити. — Неужели вы больше ничем не можете им помочь, мисс Гилберт?

— Поверьте, я делаю все, что от меня зависит…

— А может, стоит отвести их в кино?

— А может, мне следует оставить их дома до полного выздоровления? Как вы считаете? — усмехнулась Фиби и, взяв близнецов за руки, повела их прочь из комнаты. — Давайте лучше ляжем в постель и почитаем интересную книжку…

Вскоре она услышала, как за Максом захлопнулась дверь кабинета. Он снова оставил тебя одну, мисс Совершенство! На долю секунды губ Фиби коснулась довольная улыбка.

Мальчики захотели послушать историю про неуклюжего слона, и ей пришлось вернуться в гостиную за книгой.

— Что вы здесь делаете? — увидев ее, недовольно поинтересовалась Фелисити.

— Я пришла за книгой, мисс Дэнверс. К вашему сведению, я имею полное право ходить куда угодно в этом доме.

— Только не надо строить из себя мученицу, присматривая за этими гадкими детьми…

— Советую вам держать свое мнение при себе. Не все так бессердечны, как вы.

Да как она смеет так отзываться о сыновьях Макса! Они самые замечательные малыши на свете — добрые, веселые! — возмутилась Фиби, чувствуя себя оскорбленной матерью и лелея это неповторимое ощущение. Два неумолимых взгляда встретились, Фелисити не выдержала первой:

— Если вы рассчитываете и дальше присматривать за ними, то глубоко ошибаетесь…

— Я буду работать здесь столько, сколько потребуется, — Фиби едва сдерживала праведный гнев. — Не обманывайте себя, мисс Дэнверс: мистер Сандерс не склонен к серьезным отношениям, это не в его характере.

— А вы откуда знаете, мисс Гилберт? Он сам вам сказал? Ну, разумеется! — даже не пытаясь скрыть торжество, воскликнула Фелисити. — Как же я раньше не догадалась! Вы влюблены в Макса, а он, увы, не замечает этого, считая вас застенчивой занудой…

— Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моих чувствах.

На несколько секунд повисло неловкое молчание.

— Неужели?! А что же тогда значат эти ревнивые взгляды и постоянные попытки произвести на него впечатление с помощью маленьких паршивцев? Ума не приложу, как можно быть такой наивной…

— Паршивцев? Да как вы смеете такое говорить?! — вспылила Фиби. — Джейк и Джош — чудесные мальчики! И я получаю огромное удовольствие, окружая их заботой.

— Все равно у тебя нет никаких шансов! — на мгновение Фелисити Дэнверс потеряла над собой контроль. — Макс почти ест у меня с рук!

— И что же произойдет, когда вы его окончательно приручите?

— Сначала выгоню вас, мисс Гилберт, а потом обязательно отправлю детей в интернат.

У Фиби тоскливо сжалось сердце: эта красивая, но жестокая особа рассуждала точно так же, как и ее родители.

— Не мешай мне, сынок, — в коридоре раздался странно напряженный голос Макса. — Кстати, что ты здесь делаешь? Немедленно возвращайся обратно в постель!

— Почитай нам, папа, — всхлипнул Джейк.

В следующее мгновение отец и сын вошли в гостиную.

— Мисс Гилберт, почему вы не следите за детьми?! — его серые глаза метали молнии.

— Извините, я собиралась… Идем, малыш.

Когда десять минут спустя Фиби вернулась в гостиную, в доме уже никого не было. Макс и Фелисити куда-то ушли. Укладывая мальчиков спать, она слышала, как отъехала машина. Они сейчас вдвоем, тоскливо думала девушка. Развлекаются где-нибудь в отеле. Вернувшись поздно вечером, он наверняка упрекнет меня в том, что я вела себя недостойно. Все ради Фелисити. Все для нее. Бедный Макс!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Постепенно обида и гнев заглушили все другие чувства, и Фиби вдруг поняла, что, как никогда, готова к серьезному разговору с Максом. Мальчики давно заснули, когда на подъездной аллее остановился его «рэйнджровер». Сейчас ее не пугал даже тот факт, что он мог вернуться вместе с Фелисити и сообщить о помолвке. Гордо вскинув голову и расправив плечи, она решительным шагом направилась в гараж.

Стоило ей войти, как автоматическая дверь закрылась и помещение погрузилось в полную темноту. Фиби сделала несколько шагов вперед и дрогнувшим голосом сказала:

— Ты не отдашь их в детский дом, слышишь? Я не позволю! Мальчики должны жить с отцом. Неужели Фелисити Дэнверс настолько хороша в постели, что ты готов…

Договорить она не успела, потому что сильные мужские руки быстро развернули ее за плечи, и бархатный, с легкой хрипотцой голос заметил:

— По-моему, тебе надо успокоиться, Фиби: ты вся — сплошной комок нервов… — Макс с нежностью посмотрел на нее.

— Разве можно быть таким жестоким по отношению к собственным детям?! Пойми, они все потеряют, абсолютно все!..

— Хватит говорить глупости! — улыбнулся он, ласково встряхивая ее за плечи. — Лучше послушай меня…

— Меня волнует только благополучие мальчиков! — пытаясь вырваться, воскликнула она. — Отпусти меня!

Но в результате они оказались еще ближе друг к другу.

— Выслушай же меня, наконец! — вспылил он, обжигая ее лицо горячим дыханием. — Ты находишься под влиянием собственных горьких воспоминаний…

— Вот именно! Я не хочу близнецам такой же судьбы. Знаешь, как больно признаваться самой себе, что родители тебя не любят! Если ты женишься на Фелисити и сделаешь так, как она хочет, твои сыновья станут бесконечно несчастными. Не уступай ей, Макс!

— Фиби…

— Кстати, где эта несносная женщина?! — Она вложила всю боль и обиду в этот вопрос.

— Ее здесь нет. Неужели ты еще не поняла? — хрипло отозвался он.

Их тела были так близко, что она не могла не чувствовать, как растет его возбуждение. Голова ее мгновенно закружилась, словно воздух в гараже загустел от терпких восточных благовоний:

— Отпусти меня…

— Когда ты, наконец, придешь в себя, я с удовольствием выполню твою просьбу. А сейчас не двигайся, замри! Или я не отвечаю за последствия…

— Ты, как и все мужчины, думаешь только об одном!

На мгновение ей показалось, что Макс покраснел:

— Когда я расскажу тебе всю правду о моих отношениях с Фелисити, надеюсь, ты изменишь столь нелестное мнение обо мне… Знаешь, что я почувствовал, увидев ее?

— Ты раньше никогда не делился со мной своими чувствами… — пробормотала Фиби, из последних сил борясь с желанием.

— Вот именно! — Макс не смог скрыть торжества. — А знаешь, почему? Твое предубеждение насчет меня было настолько сильным, что слова вряд ли помогли бы. Так что все попытки были заранее обречены на провал.

— Однако между вами наверняка что-то было…

— Было и прошло. Я отнюдь не святой, Фиби. Я встречался со многими женщинами, в том числе и с Фелисити Дэнверс. Но наша связь была мимолетной. Все закончилось еще до того, как она приехала сюда. Честно говоря, я и не предполагал, что снова увижу ее так скоро…

— Значит, вы обсуждали деловое… слияние? А она утверждала, что…

— Забудь все, что говорила тебе эта особа. Между нашими компаниями заключен договор. И Фелисити решила этим воспользоваться. — Помолчав, он неожиданно добавил: — Кроме того, она оскорбила тебя и мальчиков. Да, да, я все слышал и с удовольствием выставил ее вон!

Ее нижняя губа предательски задрожала, и Фиби поняла, что вот-вот расплачется:

— Но… ее вещи остались в доме…

— Брент уже получил все необходимые инструкции относительно ее багажа. Последуй моему примеру, не думай об этом.

— Все это время я думала, что вы хотите быть вместе. Как глупо…

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, — решительно заявил он. — Никто и ничто не заставит меня избавиться от сыновей! Надеюсь, теперь ты мне веришь, Фиби?

Вместо ответа она положила руки ему на грудь. Изящные пальчики чуть вздрагивали от частого биения его сердца.

— Прости, что я позволил Фелисити так долго разыгрывать перед тобой эту третьесортную пьесу, — Макс виновато улыбнулся. — Если бы не бизнес, ее давно бы здесь не было… Давай договоримся так: если в мое отсутствие кто-то садится тебе на шею, не раздумывая, гони его прочь!

— Даже самого важного клиента? — ее губы тронула лучезарная улыбка.

— Даже его. В любом случае самое большее, что я могу потерять, — это деньги. Я очень скучал по тебе, Фиби! Ты так много для меня сделала! За эти дни я понял, что хочу всегда быть рядом с тобой и мальчиками! Боже, как же я хочу… — с этими словами он страстно припал к ее губам.

В гараже пахло маслом и бензином, а снаружи шел проливной дождь, но Фиби ничего этого не замечала. Ну и пусть я об этом пожалею! — думала девушка. Макс верит, что мы можем быть вместе. И я тоже. Так зачем разрушать нашу мечту?!

— Дети спят? — с неохотой отрываясь от ее губ, поинтересовался он.

— Да… — едва слышно прошептала Фиби.

— Крепко?

— Думаю, да. Прежде чем лечь, они выпили лекарство…

И больше не задавая друг другу неуместных вопросов, они поспешили в дом, накрывшись от дождя пиджаком Макса.

— Ты недавно приняла душ, не так ли? — хрипло спросил он, едва они оказались в его спальне, в объятиях друг у друга. — Твоя кожа благоухает розами…

— Я использовала свой любимый скраб для тела.

— Ты действительно этого хочешь, Фиби? Ответь, пожалуйста.

— Я здесь. С тобой. Наедине. И этим все сказано…

— Сегодня ты станешь моей, дорогая! — Его прикосновение заставило ее вздрогнуть. — Ничего не бойся.

— Ты обещаешь, что мне не будет больно? Ни сейчас, ни потом?

— О, Фиби, ты такая ранимая!

— Это только так кажется. На самом деле я сильная…

Макс стал покрывать поцелуями ее шею, плечи, бормоча:

— Ты прекрасна, удивительна, желанна…

Фиби с жадностью ловила каждое его слово и, когда поток ласковых слов несколько иссяк, лукаво поинтересовалась:

— С меня ты блузку снял. А сам в одежде останешься?

Рассмеявшись, он рванул края рубашки. Хлопчатобумажная ткань затрещала, и несколько пуговиц отлетели в сторону:

— Теперь ты довольна, дорогая? Как же приятно к тебе прикасаться… — пробормотал он и в доказательство своих слов игриво пробежал пальцами по ее спине, — зная, что между нами больше нет преград…

Еще мгновение — и она оказалась на кровати. Макс лег сверху и закрыл глаза, словно прислушиваясь к биению ее сердца. Повинуясь внезапному порыву, Фиби запустила тонкие пальцы ему в волосы. Бесконечно долгое мгновение Макс не шевелился, потом открыл глаза и снова поцеловал ее. Их губы слились в восхитительном единении…

— Я хочу, чтобы мы стали частью друг друга! — прохрипел он, заглядывая ей прямо в глаза. — Позволь мне любить тебя.

— Давай улетим куда-нибудь — подальше от грешной земли…

Их полет был долгим и завораживающим, а когда все закончилось, по ее щекам струились слезы счастья, но сердце почему-то тоскливо сжималось…

Проснувшись среди ночи, Фиби не сразу поняла, чей взгляд не дает ей покоя, а когда сообразила, ласково улыбнулась.

— Я так и знал, что ты девственница, — нежно прошептал Макс и тут же поправил сам себя: — Вернее, была ею.

— Для тебя это так важно? По-моему, я прекрасно справилась…

— Твой отец ошибался, ты заслуживаешь только самого лучшего, — вдруг совершенно неожиданно заявил он.

— Откуда тебе известно… Неужели Кэтрин разболтала все мои секреты?

— Она тут абсолютно ни при чем. Мне захотелось узнать тебя получше, вот я и…

— Ну, и что же тебе удалось выяснить?

— Вы с отцом не очень-то ладили. Только я не пойму, почему.

— Это еще мягко сказано, Макс! — горько усмехнулась Фиби. Меньше всего на свете она любила вспоминать о безрадостном прошлом. — Ладно, так и быть, расскажу тебе все по порядку. Узнав о своей беременности, моя мать стала шантажировать отца, но он не поддавался на ее уловки. Какое-то время после моего рождения эти грязные игры еще продолжались, но, в конце концов, мать просто сдала меня в детский дом. В одиннадцать лет я приехала прямо к отцу и, набравшись смелости, пригрозила сделать анализ ДНК, если он откажется перевести меня в школу-интернат…

— Почему же он не забрал тебя к себе?

— Скорее всего, отец боялся, что однажды я захочу прибрать к рукам его компанию. Корыстная репутация матери сыграла со мной злую шутку.

— Знаешь, я пропустил только четыре года жизни сыновей, но все равно очень жалею об этом.

— Что я слышу! А не ты ли еще совсем недавно отводил себе весьма скромную роль в жизни близнецов?! — улыбнулась Фиби, очень довольная его словами.

— Неужели даже забота о маленькой Кэтрин никак не реабилитирует меня в твоих прекрасных глазах?

Разумеется, Фиби не могла не знать, что после смерти родителей Максу пришлось одному воспитывать младшую сестру.

— Ну, может быть, совсем чуть-чуть.

— Ладно, хватит о грустном. Давай наслаждаться текущим моментом…

— А вдруг он окажется единственным? — Внезапно ее захлестнула волна горечи и сомнений. — Ведь я тебе совсем не подхожу…

— Может, не будем сейчас это обсуждать? — насторожился он.

— Согласна. Зачем тратить драгоценное время на то, что и так понятно? Мы с тобой совершенно разные люди, Макс! Вспомни о наших бесконечных ссорах. Еще так недавно мы терпеть друг друга не могли!

— Неправда! — пылко возразил он. — Я всегда уважал тебя.

— И тебя не раздражала моя прическа, манера одеваться, моя уверенность в себе? — Фиби удивленно подняла бровь.

— Послушай…

— Нет, ничего не говори! Возможно, со временем мне придется горько пожалеть о том, что произошло сегодня ночью, но сейчас я искренне рада, что именно ты стал моим первым мужчиной. Теперь мне будет гораздо проще принять одно очень важное…

— Прошу, Фиби, не делай поспешных выводов! Давай сначала спокойно поговорим. Возможно, у нас с тобой есть будущее.

— К сожалению, это не так, Макс. Мы подарили друг другу несколько незабываемых мгновений, вот и все. А если ты беспокоишься о благополучии сыновей, то знай: я их не брошу. Но отныне прошу относиться ко мне точно так же, как к любой другой приходящей няне! Спокойной ночи. — С этими словами девушка встала с кровати и, не оборачиваясь, ушла к себе.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Мальчикам нужна новая одежда, — сообщила Фиби, неожиданно появляясь на пороге кабинета Макса. — Из старых вещей они вот-вот вырастут.

Отправив электронную почту одним нажатием кнопки, Макс оторвал взгляд от экрана.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он. — В последнее время ты просто сама не своя.

На самом деле Макс прекрасно понимал ее состояние: сдерживаемая доводами разума любовная лихорадка не давала покоя им обоим.

— Со мной все в порядке, — отрезала она. — Лучше и быть не может!

— Рад слышать, — недоверчиво протянул он. — Итак, мальчикам нужна новая одежда?

— Да, и я хочу завтра же отправиться с ними по магазинам.

— А что именно ты собираешься купить?

— Плащи, обувь, джинсы, нижнее белье. Придется обновить почти весь их гардероб. Надеюсь, ты дашь мне на это немного денег?

— Разумеется. Мы отправимся в город пораньше, сначала сделаем покупки, а потом проведем весь день на пляже, переночуем в каком-нибудь отеле и утром вернемся домой. Уверен, сыновья одобрят мой план.

— Тебе совсем не обязательно ехать с нами, Макс, — возразила Фиби и, желая смягчить резкий тон, добавила: — Не волнуйся, я прекрасно справлюсь одна. Спокойно занимайся своими делами. Кроме того, мне хочется побыть наедине с мальчиками…

— Дела могут и подождать. Всем нам давно пора сменить обстановку. Не понимаю, чем тебе не нравится моя идея отдохнуть на побережье?

— Ну, морской воздух и прогулка по пляжу пошли бы мальчикам только на пользу…

Макс понял, что одержал маленькую победу:

— Итак, решено: завтра едем.

Однако многообещающий день начался для него не совсем удачно.

— Поскорее бы закончилась эта пытка! — пробормотал он сквозь зубы, безуспешно пытаясь снять с Джейка старую рубашку и примерить новую. — Чтобы я еще раз отправился делать покупки в магазин детских товаров!

Увлеченный борьбой, Макс не сразу обратил внимание на подошедших к ним Фиби и Джоша, которые, судя по пакетам, за сорок минут успели скупить чуть ли ни весь ассортимент магазина.

— Тебе помочь? — лукаво сощурилась девушка.

— Будь добра, — кивнул он. — Надеюсь, все необходимое уже куплено?

— Почти. Осталось только заглянуть в отдел обуви — и дело сделано.

— Слава богу! Так чего же мы ждем?! Вперед на поиски ботинок, сандалий и тапочек.

Совершенно неожиданно Джейк и Джош дружно отказались надевать новую обувь. Несмотря на все уловки, братья продолжали упрямо хныкать до тех пор, пока Фиби не уступила, попросив продавца упаковать выбранный товар без примерки.

После похода по магазинам Макс чувствовал себя как никогда усталым и подавленным, но посещение пляжа быстро сгладило неприятные впечатления. После купания в уютной мелководной бухточке мальчики под бдительным присмотром взрослых резвились на берегу и строили замок из песка. А вечером в кинотеатре под открытым небом показывали романтическую мелодраму: малыши хихикали и жевали попкорн, Фиби то и дело подносила к глазам носовой платок, а Макс скептически следил за развитием событий, легко предугадывая повороты сюжета. Но в ответ на очередное остроумное замечание он услышал лишь упрек со стороны гордой няни:

— Я не удивлюсь, если завтра выяснится, что в твоих жилах вместо крови течет ледяная вода. Как можно быть таким бесчувственным!

Позже, в номере, у него появилась возможность поразмышлять на эту тему, пока Фиби купала детей перед сном. А потом он вместе с сыновьями слушал сказку.

— Это моя любимая история, — засыпая, пробормотал Джейк.

— И моя тоже, — сонным голосом поддержал брата Джош.

Наблюдая, как девушка заботливо поправляет одеяло и нежно гладит растрепанные шевелюры мальчиков, Макс заметил с улыбкой:

— Ты будешь прекрасной матерью, Фиби.

Однако для нее этот искренний комплимент был как нож в сердце.

— Ты вдруг так побледнела… — забеспокоился он. — Что с тобой?

— Все в порядке, — поспешила ответить она и бодро добавила: — Боже, я ужасно проголодалась! Мальчиков мы накормили, а сами забыли поесть.

— Я заказал столик на террасе: оттуда открывается великолепный вид. Пойдем.

Когда они вышли на свежий воздух, их уже ждал накрытый ужин: жареная семга и морепродукты.

— Ты был прав, решив устроить детям маленький праздник вне дома, — охотно призналась Фиби, поднимая бокал с белым вином. — Извини, что чуть было не лишила всех нас этого удовольствия.

— Ты, правда, так считаешь? — улыбнулся Макс. — По-моему, Джейку и Джошу не очень понравилось ходить по магазинам…

— Ничего удивительного, они вели себя, как и положено энергичным четырехлетним сорванцам. Думаю, как и все мужчины, близнецы никогда не полюбят шопинг. Зато прогулка по пляжу, безусловно, доставила малышам огромное удовольствие. Знаешь, мне так приятно видеть, что твои усилия сблизиться с ними не проходят даром!

— Могу я попросить тебя рассказать еще что-нибудь о своем детстве?

— Хорошо, — вздохнула Фиби, бросив быстрый взгляд на залив. — Мне давно пора распрощаться с прошлым.

— Тогда вперед! Не бойся поделиться со мной сокровенными мыслями.

— Моя мать работала стриптизершей в ночных клубах. Вряд ли тебе известно, что соблазнительная сексуальность требует от танцовщиц немалых жертв, но сейчас не об этом… — Несколько секунд она прислушивалась к игре небольшого оркестра, расположившегося у бассейна, затем продолжила: — Тогда я была еще маленькой, но в памяти остались какие-то запахи, звуки, мужские голоса. Среди ее богатых клиентов был и мой отец, какое-то время охотно содержавший «очаровательную прелестницу». А что случилось потом, ты уже знаешь…

— А может, на самом деле они любили друг друга?

— Спасибо за попытку утешить меня, Макс, но, к сожалению, это не так, — горько усмехнулась Фиби. — Открою тебе страшную тайну: раньше меня звали Тинсель Таунсенд! Ужасное имя, как раз для стриптизерши…

— Для меня ты всегда будешь Фиби Гилберт!

— А в детском доме меня стали звать Фиби Таунсенд. И я мечтала взять себе другую фамилию.

— И как же тебе это удалось?

— Отец помог, выполнив тем самым мое второе условие… И мы тут же разошлись как в море корабли.

— У тебя наверняка были друзья в интернате?

— Увы, только учителя и воспитатели. Они были очень добры ко мне. И я с самого детства знала, кем хочу стать.

— Ты самая отважная женщина из всех, кого я когда-либо встречал! — пылко воскликнул Макс. — И очень хороший человек… Пожалуйста, потанцуй со мной!

— Что? — растерялась Фиби.

— Потанцуй со мной, — повторил он, вставая из-за стола и протягивая ей руку.

Они немного прошлись по террасе и начали танцевать вальс. Макс давно мечтал закружить ее в танце. Сейчас их тела, глаза, губы были так близко, что, двигаясь в едином ритме, Макс и Фиби казались продолжением друг друга.

— У тебя очень хорошо получается, — похвалил он свою партнершу.

— Гены сказываются, — улыбнулась она.

— Ты очень чувственная женщина, — нежно шептал Макс. — И гены матери тут совершенно ни при чем. Зачем же стыдиться собственной сексуальности? Просто прислушайся к царящему в душе покою, представь себе что-нибудь прекрасное…

Его слова одновременно успокаивали и будоражили ее воображение. Продолжая вести ее в танце, он неожиданно прижался к ней всем телом, сорвав с ее дрожащих губ слабый стон. Возможно, это и спровоцировало его на более решительные действия.

–. Ты сводишь меня с ума, дорогая, — хрипло пробормотал Макс, едва их жаркие губы разомкнулись.

В этот момент Фиби вдруг ощутила невероятную свободу: она поняла, что может позволить себе быть кем угодно и поступать так, как считает нужным! Ноги вдруг стали ватными — и она, чтобы не упасть, инстинктивно обняла его за шею.

— Эту пытку я готов терпеть целую вечность, — страстно выдохнул он. — Твое тело удивительно, неповторимо… Ты такая нежная и податливая…

— Я пообещала себе больше никогда не заниматься с тобой любовью, так что давай остановимся, пока еще можем.

— Ну что ты, Фиби, у меня и в мыслях ничего такого не было! Хотя, признаюсь, со мной творится что-то невероятное: я все время — и днем, и ночью — думаю о тебе…

— Красивыми словами меня не проведешь, Макс. Когда мужчина говорит женщине чересчур много комплиментов, он, определенно, хочет затащить ее в постель.

— Нет, все гораздо сложнее, — сконфуженно возразил он. — Мне трудно объяснить, какие именно эмоции переполняют меня сейчас, знаю одно: мои чувства к тебе никак не связаны с сексом. Той памятной ночью ты впервые рассказала мне о себе. И я думал, что наконец-то заслужил твое доверие.

Фиби пришлось отстраниться, испытывая при этом почти физическую боль. Макс облокотился о перила террасы и стал задумчиво глядеть вдаль.

— Надеюсь, ты не станешь отрицать, что наши отношения уже никогда не будут прежними?

— Не стану, — кивнула она. — Но и ты меня пойми: мы с тобой слишком разные, чтобы строить планы на будущее.

— Это не ответ, Фиби. Ты бежишь от реальности, отказываясь признать тот неоспоримый факт, что между нами происходит что-то очень важное. Ты была девственницей, а я — твоим первым мужчиной. Хочешь ты этого или нет, отныне мы навсегда связаны… — Макс нервным движением пригладил волосы. — Черт побери, Фиби! Неужели все, что ты шептала мне той ночью, было ложью?!

— Я иду в номер. — Теперь ей ничего не оставалось, как бежать от него. — Спокойной ночи…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Просто не знаю, что и думать, что предпринять, — призналась Фиби.

— Да, досадная ситуация, — сочувственно протянул Брент. — Ты любишь его и поэтому хочешь уехать?

Пока мальчики играли в песочнице, девушка сидела на ступеньках веранды, изливая душу молодому садовнику. Рано утром Макс отправился в офис, хотя в последнее время он, казалось, потерял всякий интерес к работе.

— У меня нет другого выхода. Но, прежде чем решиться на этот шаг, я должна убедиться, что о близнецах будет заботиться достойная женщина. — Фиби заставила себя улыбнуться. — Спасибо, что выслушал меня, Брент. Как хорошо иметь такого верного друга, как ты!

Покрасневший от столь неожиданного комплимента, юноша неловко похлопал ее по спине и ободряюще улыбнулся:

— Обращайся в любое время. Благодаря трем младшим сестрам, у меня большой опыт во врачевании сердечных ран.

— Еще раз спасибо. Увидимся! — Фиби встала и шагнула к песочнице: — Закачивайте игру, мальчики. Кто хочет перекусить? Джейк, Джош, где вы?! Не прячьтесь…

Вместе с Брентом безрезультатно обыскав дом и двор, Фиби запаниковала:

— Сколько времени мы с тобой разговаривали?

— Минут пять, не больше. За столь короткое время дети вряд ли могли потеряться.

— Боже, они пропали! — испуганно воскликнула Фиби, но тут же взяла себя в руки. — Брент, где и когда ты их видел в последний раз?

— В песочнице. Как раз перед тем как мы начали разговор. А потом я уже не следил за ними.

— Вдвоем нам не удастся быстро найти их, — решительно прогоняя все леденящие душу страхи, заметила Фиби. — Надо немедленно позвонить Максу на мобильный! А вот и он сам — легок на помине… Боже, что и, главное, как я ему скажу?!

«Рэйнджровер» затормозил прямо у крыльца.

— Что случилось? У вас такие встревоженные лица…

— Близнецы пропали. Их нигде нет.

— Когда это произошло? — мгновенно побледнев, поинтересовался Макс, выходя из машины.

— Десять минут назад. Я как раз собиралась…

— Никогда больше не оставлю тебя наедине с ними, — довольно грубо перебил он ее.

— Мне очень жаль, Макс. Ты имеешь полное право обвинять меня…

— Если через пятнадцать минут мы не найдем детей, вызывай полицию, — кратко приказал Макс Бренту и поспешил в разбитый около дома яблоневый сад, на ходу окликая сыновей.

Фиби последовала за ним. Вдруг у дальнего забора, в высокой траве, она заметила что-то разноцветное и, подойдя ближе, подняла пластиковую игрушку.

— Последний раз я видела ее в песочнице. Джейк и Джош где-то близко.

Макс позвал сыновей во всю мощь своих легких, но безрезультатно. Пройдя вдоль забора, они увидели распахнутую настежь заднюю калитку и в нескольких шагах от нее пропавших малышей — оба невероятно напряжены, лица белее мела, а в серых глазах застыл немой ужас. При виде угрожающей им опасности, Фиби схватилась рукой за ограду, чтобы не упасть:

— Там… змея!

Близнецы были на грани паники, и Макс поспешил их приободрить:

— Спокойно, мальчики, вы ведь такие смелые. Я все улажу. Замрите…

Напряжение достигло апогея. Фиби оставалось только молиться, чтобы все закончилось благополучно. Бесшумно подойдя к детям сзади, Макс резким движением подхватил их обоих на руки, голова ядовитой змеи мгновенно взметнулась вверх, но он успел отскочить и в следующую секунду оказался за спасительной калиткой.

— Змея вас не укусила? — осипшим голосом поинтересовался он, ставя сыновей на ноги и ощупывая их одежду.

— Нет, папа, — Джош первым пришел в себя. — Мы делали все так, как нам объяснила Фиби: «Если увидите змею, ни в коем случае не кричите, замрите и ждите помощи!»

— Но ты очень долго спасал нас, — всхлипывая, пожаловался Джейк.

С трудом сдерживая рыдания, Фиби развернулась и поспешила обратно в дом. К огромному чувству облегчения примешивалась горькая мысль о том, что отныне, имея такого отважного и заботливого отца, мальчики больше не нуждаются в безответственной няне. Позже, взяв в себя в руки, Фиби накормила и выкупала близнецов. Вечером, пока Макс укладывал их спать, она собрала чемоданы. Оставив вещи в холле, она отправилась на кухню. Макс действительно оказался там. Он сидел за столом, помешивая жаркое. Руки его все еще немного тряслись от пережитого шока.

— Это я виновата в том, что твои сыновья едва не погибли сегодня, Макс. Теперь ты имеешь все основания не доверять мне…

— Фиби… — Макс встал из-за стола и шагнул к ней.

— Я заслужила все, что ты сейчас мне скажешь. Мой эгоизм подверг мальчиков смертельной опасности. А ты, напротив, более чем убедительно доказал, что очень любишь близнецов и готов рисковать ради них жизнью… Теперь я уверена, что ты сможешь позаботиться о них лучше меня.

— Давай не будем обсуждать этот вопрос сегодня, — попросил Макс, походя ближе. — Мы все пережили шок, который очень не скоро забудется.

— Разумеется, ты имеешь полное право не разговаривать со мной, — горько усмехнулась она.

— Я по-прежнему доверяю тебе, Фиби, — он растерянно пригладил рукой чуть растрепанные волосы. — Те грубые слова — всего лишь результат страха и напряжения. Не думай об этом. В конце концов, я виноват не меньше.

— Я не заслуживаю такого великодушия! Лучше сразу скажи, когда мне уехать.

— Немедленно прекрати говорить глупости и выслушай меня! — Макс был вынужден повысить голос.

— В таком случае я уезжаю прямо сейчас. Все вещи уже собраны. Думаю, Брент не откажется подвезти меня до вокзала. Будь так добр, передай мальчикам, что я… очень люблю их…

— Я не стану этого делать, потому что ты никуда не поедешь!

— Но…

— Никаких «но», — отрезал он, силой усаживая ее на стул. — Кэтрин наверняка никогда не рассказывала тебе, что я дважды терял ее в детстве.

— Нет, но тогда ты был очень юн…

— По-моему, четырнадцать лет — довольно солидный возраст для того, чтобы нести ответственность за маленькую сестру.

— И как же это случилось? — невольно заинтересовалась Фиби.

— Кажется, я просто на минуту отвернулся. Честно говоря, я плохо помню подробности, но в памяти навсегда осталось чувство неуправляемой паники. Как выяснилось чуть позже, с ней ничего плохого не случилось… Знакомая ситуация, не правда ли? В конце концов все обошлось, близнецы живы и здоровы.

— Но Кэтрин же не угрожала ядовитая змея! — пылко возразила она.

— Не буду спорить. Но в кризисной ситуации ты проявила недюжинную отвагу и сообразительность. Не забывай, что именно твои своевременные инструкции о том, как вести себя при встрече со змеями, спасли Джейка и Джоша.

— Не стоит оправдывать мои ошибки, Макс. Детям просто очень повезло, — возразила Фиби, но уже менее уверенно, чем раньше: ей очень хотелось верить в искренность его слов!

Одержав еще одну — на этот раз очень важную — победу, Макс вдруг понял, что сражение с самим собой ему не выиграть, и поспешил закончить разговор:

— Спокойной ночи, Фиби. Известная пословица гласит: утро вечера мудренее. Завтра и поговорим.

— Ты прав, Макс. Кроме того, просто сбежать под покровом ночи было бы крайне малодушно с моей стороны. Я должна попрощаться с твоими чудесными малышами.

Однако он не собирался давать ей ни малейшего шанса осуществить это намерение и потратил еще несколько часов на разработку хитроумного плана. Сегодняшний день окончательно открыл ему глаза на собственные чувства. Макс больше всего на свете нуждался в ее тепле и заботе и был готов до конца бороться как за собственное счастье, так и за благополучие сыновей.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

С утра пораньше кухня уже благоухала очень аппетитными ароматами бодрящего кофе и поджаристых блинчиков. Некоторые, правда, довольно сильно подгорели, хотя кого это волнует, когда за окном такое удивительное утро? Солнце, очевидно, решило поставить рекорд по количеству тепла и света. Сонный и немного растрепанный Макс, обливаясь потом, мужественно стоял у раскаленной плиты. Близнецы — еще в пижамах, но уже умытые и причесанные — сидели за столом, держа наготове пластмассовые вилки…

При виде этой трогательной сцены у Фиби тоскливо сжалось сердце.

— Уже проснулась? Заходи, садись. Сегодня у нас на завтрак блинчики, — Макс поставил на стол блюдо с дымящимся угощением. — Похоже, тебе придется помочь нам все это съесть: втроем мы вряд ли управимся.

В его словах не было ничего особенного, а вот интонации и страстный взгляд повергли девушку в полное смятение. К тому же из одежды на нем были только бежевые шорты до колен, и его мускулатура предстала передней во всем своем естественном великолепии. Не поднимая глаз, Фиби села за стол.

— Угощайся! — Джош пододвинул к ней баночку с апельсиновым джемом.

— Да, ешь, пока горячее, — поддержал брата Джейк, подцепив вилкой первый блин. — Ой, подгорел! Видишь?

Мельком взглянув на Макса, она не удержалась от улыбки. Он тут же улыбнулся в ответ. Неужели он догадался о том, как сильно я люблю его?! — затаив дыхание, спрашивала небеса Фиби, сжимая побелевшими пальцами вилку. — Боже, дай мне силы выдержать это…

— Почему ты не берешь блинчики? Боишься отравиться? — спросил Макс, вернувшись к плите.

— Спасибо, я не голодна, но с удовольствием выпью чашечку кофе, — дрогнувшим голосом ответила она, а про себя подумала: «Пожалуй, сейчас самое подходящее время сообщить малышам, что я ухожу…»

Но Макс опередил ее, словно заранее знал, когда и что она собирается сказать. Ставя на стол чистые блюдца для джема, он совершенно спокойно заметил:

— Мы только что обсудили, как важно знать правила поведения при встрече с ядовитой змеей. Мальчики пообещали всегда тебя слушаться и никогда не выходить за ограду без разрешения. — (Близнецы энергично закивали, подтверждая его слова.) — Молодцы! После завтрака обязательно повесим на заднюю калитку большой замок.

— Очень рада это слышать, — едва слышно ответила Фиби, внимательно изучая пустую тарелку. — Макс, нам надо поговорить…

— Сначала поешь и послушай, что Джейк и Джош хотят тебе сказать.

— Прости нас, Фиби! Мы больше так не будем… — дружно повинились братья.

— Вчерашние события стали для вас хорошим уроком, — мягко сказала она в ответ. — Теперь вы поняли, как важно быть осторожными?

Малыши снова энергично кивнули.

— А еще мы хотим попросить тебя остаться с нами, — взял слово Макс. — Что было, то было. Ни я, ни Джейк, ни Джош не позволим тебе уйти…

— Я должна уехать, как бы больно мне ни было… — Будучи не в силах выразить в словах бьющие через край чувства и эмоции, Фиби решила начать издалека и обратилась к уже насторожившимся близнецам: — Вы счастливы здесь, мальчики?

Дети с обожанием взглянули на отца и кивнули.

— Я буду очень скучать без вас, мои дорогие. — Каждое слово давалось ей с невероятным трудом. — Но скоро к вам приедет другая няня — добрая, веселая, умеющая печь вкусные пироги.

— Но мы хотим только тебя, — насупился Джейк.

— Папа сказал, что ты останешься с нами, — бескомпромиссным тоном заявил Джош.

И тут, как по команде, братья-близнецы пустили в ход единственное безотказное оружие, имеющееся в их арсенале: заревели в полный голос, размазывая слезы по щекам. Поставив перед Фиби долгожданную чашку черного кофе, Макс наконец сел за стол, но есть не стал.

— Твое место здесь, рядом с нами, — решительно заявил он. — Неужели ты никогда не думала об этом?

— Если не ошибаюсь, мы с тобой сразу договорились, что я работаю здесь временно — до тех пор, пока ты не найдешь мне замену.

— Да, но потом все изменилось.

— Не могу не согласиться, что с того времени изменилось очень и очень многое, но я по-прежнему стремлюсь вплотную заняться карьерой. — Фиби ухватилась за этот довод, как утопающий за соломинку, совершенно не думая о возможных последствиях. — Помнишь, мы обсуждали эту тему? Боже, как давно это было!

— Разумеется. А еще я никогда не забуду твой ответ на один очень важный вопрос…

Фиби стала лихорадочно искать выход из положения; женская интуиция подсказывала ей, что если близнецы услышат хоть намек на слово «свадьба», то они, несмотря на столь юный возраст, сразу догадаются, в чем дело, — и тогда ситуация окончательно выйдет из-под контроля! С другой стороны, Фиби не могла не поддаться искушению раз и навсегда выяснить истинные мотивы его поступков. «Что для тебя важнее: плотские желания или духовные потребности?» — давно мечтала спросить она, втайне надеясь, что он признается ей в любви. А тут представилась такая уникальная возможность!

— Мой ответ остался прежним, но все может измениться при условии, что ты признаешься мне в своих чувствах.

Повисло напряженное молчание. Воспользовавшись паузой, Фиби увела мальчиков в гостиную смотреть мультфильмы. Когда через десять минут она вернулась, Макс все так же неподвижно сидел за столом, вертя в руках пустую тарелку, но, услышав ее шаги, поднял глаза.

— У меня было достаточно времени, чтобы обдумать твое предложение, Фиби, и вот что я решил, — устало начал он. — Если ты так ставишь вопрос, мне проще отказаться от своих слов. Ты упрямо отказываешься прислушаться к голосу разума, а я…

Иногда даже секундное замешательство может показаться вечностью. Фиби затаила дыхание, полностью находясь во власти этого — поистине невероятного — ощущения. Боже, как же она мечтала услышать от него три заветных слова, услышать, что ее любовь не безответна!

— …завтра же начну обзванивать претенденток на вакантное место няни. Сколько времени потребуется на поиски равноценной замены? В данный момент мне трудно делать какие-либо реалистичные прогнозы: я очень занят на работе. Бизнес, к сожалению, не может ждать решения личных проблем, — знакомые официальные обороты сами собой срывались с его губ, давая ему обманчивое ощущение уверенности в себе, — но я приложу все усилия к тому, чтобы как можно скорее разрешить эту непростую ситуацию, — пообещал Макс и вдруг совершенно неожиданно выпалил: — Надеюсь, твоей привязанности к детям хватит на то, чтобы остаться здесь хотя бы несколько дней?! Эгоистка!

— А как же детский сад? — совершенно раздавленная его последним упреком, пробормотала Фиби.

— Мальчики записаны в группу со среды, а сегодня только воскресенье, — мягко напомнил Макс, стремясь как-то сгладить непростительную вспышку гнева. — Прости, я не хотел быть грубым. Пожалуйста, останься…

— Хорошо, — тихо ответила Фиби. В конце концов, он имеет полное право злиться на меня, подумала она. Я, действительно, перегнула палку. К тому же мальчики ни в коем случае не должны страдать из-за наших ссор!

Пока Макс, укрывшись в своем кабинете, выполнял данное ей обещание — а вернее, только делал вид, что обзванивает газетные объявления, — Фиби занялась поисками квартиры. Так незаметно наступила среда. Довольно быстро собрав лучащихся от счастья близнецов в детский сад и помахав рукой отъезжающему автобусу, она направилась к дому, еще раз обдумывая предстоящий разговор с Максом. Прихватив с собой стопку свежих газет, Фиби решительным шагом вошла в его кабинет.

— Вот, — сверток мягко шлепнулся на письменный стол, — решила облегчить тебе задачу. Кстати, как продвигаются дела?

— С переменным успехом.

— Не обманывай! — возмутилась она, указывая на раскиданные вокруг газеты. — Я же вижу, что ты даже не открывал их!

— А вот тут ты ошибаешься. Я составил список требований и обзвонил несколько агентств, но ни одна из шести кандидаток меня не устроила.

— Ну, разумеется! — скептически сощурилась Фиби и вдруг, повинуясь необъяснимому порыву, запустила в него первую попавшуюся газету.

Легко отразив нападение, Макс поднялся из-за стола и, чуть повысив голос, заметил:

— Я сегодня не расположен к длительным беседам, так что не советую провоцировать меня на более решительные действия.

— В таком случае я немедленно уезжаю! — вспылила она. — Ноги моей здесь больше не будет!

— Не говори глупостей, Фиби, — подходя ближе, вкрадчиво попросил он ее и, помолчав, добавил: — Лучше подумай о последствиях.

— Да как ты смеешь угрожать мне! — возмутилась она. — Если хочешь, чтобы я осталась, немедленно — прямо сейчас, слышишь? — займись поисками няни…

— Что ж, я тебя предупреждал… — притворно вздохнул Макс и, не давая ей опомниться, поцеловал ее прямо в губы.

После нескольких безуспешных попыток оттолкнуть его, изящные руки Фиби с простым, но безупречно нанесенным маникюром сначала безвольно упали вдоль тела, а потом нежно обняли Макса за шею. Фиби с тем же восторгом, что и в первый раз, упивалась неповторимой сладостью его поцелуя.

— Вот так. Все правильно, дорогая, не сопротивляйся, — убаюкивал ее нежный бархатный голос, а напрягшееся тело любимого мужчины не давало ей забыть, что именно сейчас происходит, призывая расслабиться и просто довериться инстинкту.

— Нет, нет, я не хочу, — с трудом выдохнула Фиби, когда их губы на миг разомкнулись.

— Не верю, — хрипло проговорил Макс, от всей души желая держать ее в своих объятьях вечно. — Ты же сразу ответила на поцелуй. Умоляю, позволь мне любить тебя, дорогая!

Фиби застонала, бормоча что-то неразборчивое. На расшифровку ответа Максу потребовалась доля секунды, и он стал пылко целовать ее нежную шею, шепча:

— У меня от счастья кружится голова, и я ни о чем не могу думать, кроме твоих губ, глаз, рук. Ты такая трогательная, уязвимая. Боже, как же я соскучился по тебе!..

Непостижимым — поистине сверхчеловеческим — усилием воли Фиби смогла подчинить плотские желания здравому смыслу. Удивительно, но ее голос звучал совершенно спокойно, когда она спросила:

— Неужели я настолько околдовала тебя?

— О, да, дорогая! — не замечая перемены, страстно выдохнул он. — Стоит мне взглянуть на тебя, и я совершенно теряю голову.

— Иначе говоря, я интересую тебя исключительно как сексуальный объект?

Макс мгновенно пришел в себя, словно его с ног до головы окатили ледяной водой.

— Мы идеально подходим друг другу. Разве это плохо? Если хочешь, я охотно повторю свое предложение руки и сердца…

Бесконечно долгое мгновение они молча смотрели друг другу в глаза, наконец, Фиби нашла в себе силы отрицательно покачать головой и сказать, гордо расправив плечи:

— Никогда больше не прикасайся ко мне! Никогда, слышишь? Впрочем, я с радостью облегчу тебе задачу, вернувшись домой. Да, да, Макс, именно так. Уже имея некоторый опыт, ты — я уверена — прекрасно справишься с воспитанием сыновей. А что касается бизнеса… Работа вполне может подождать, по крайней мере, до тех пор пока ты не найдешь няню! — С этими словами она решительно оттолкнула его и выбежала прочь из кухни.

Макс поспешил за ней с твердым намерением всеми доступными способами добиться от нее признания в том, что задуманный побег — наиглупейшая идея, как вдруг раздался телефонный звонок. От неожиданности он остановился как вкопанный и, выругавшись сквозь зубы, направился прямо в кабинет, рассудив, что за несколько минут ситуация вряд ли изменится. Но разговор оказался важным и занял гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Повесив трубку, Макс стал искать Фиби, но ни в одной из комнат ее не оказалось. В доме было тихо и пусто. Лишь на кухонном столе обнаружилась коротенькая записка: «Не забудь вовремя забрать мальчиков из детского сада. Прощай…»

Охваченный безысходным отчаянием, Макс бесцельно слонялся из угла в угол вплоть до трех часов, потом сел в машину и помчался по шоссе в сторону детского сада. Однако к тому времени, когда Макс вместе с детьми вернулся домой, настроение его значительно улучшилось: разработав план дальнейших действий, он был готов к борьбе как никогда. Узнав, что Фиби уехала, Джейк и Джош, конечно же, разревелись, и только обещание все уладить смогло их успокоить. Посадив сыновей смотреть детское шоу, Макс широкими шагами направился к небольшой постройке, где иногда оставался ночевать его садовник. У крыльца стояла машина, а в окне горел свет. Прекрасно! Все идет как надо: Брент на месте, не без удовольствия отметил он. Итак, вперед!

Юноша смотрел телевизор, когда дверь распахнулась, пропуская в комнату его работодателя.

— Нам надо серьезно поговорить, Брент, — начал Макс, мельком взглянув на экран: в новостях передавали репортаж о крушении железнодорожного состава.

— Не сейчас, мистер Сандерс, — напряженно прислушиваясь к словам корреспондента, отмахнулся молодой человек. — Фиби села именно на этот поезд.

Какое-то время они молча слушали репортаж. Макс не выдержал первым:

— Надо немедленно позвонить на «горячую линию»: там наверняка знают имена и число пострадавших…

— Я с вами, — Брент направился к выходу из пристройки.

Однако разговор по телефону не дал желаемых результатов: вежливая девушка-оператор посочувствовала, но больше ничем помочь не смогла, сославшись на то, что в данный момент у нее еще нет нужной информации. Макс чувствовал, что сходит с ума.

— Я еду на место катастрофы, — решился он наконец. — Может быть, там что-нибудь известно о ней.

— А как же быть с мальчиками, мистер Сандерс? Вы хотите, чтобы я остался здесь и присмотрел за ними? — поинтересовался Брент, вовремя напомнив ему о существовании близнецов.

Макс изо всех сил старался сосредоточиться на обсуждаемом вопросе.

— Да, пожалуй, это наилучший вариант. Хотя постой! Джейк и Джош еще никогда не оставались наедине с тобой. Они могут испугаться или начать капризничать. Поверь моему опыту, одному тебе с ними не справиться.

— В таком случае я могу позвонить тете Колин, которая живет совсем одна в десяти минутах езды от «Горной жемчужины». Она очень ответственный человек…

— Прекрасно, — одобрил его план Макс. — Звони! А я ухожу.

Всю дорогу до вокзала он пребывал в невероятном напряжении, гадая, что могло случиться с его возлюбленной.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Сошедший с рельсов поезд растянулся вдоль путей на сотни метров. То тут, то там можно было увидеть полицейские автомобили и машины «Скорой помощи». Резко затормозив, Макс выскочил из своего «рэйнджровера» и побежал вдоль железнодорожного полотна. Полицейские окликали его, даже несколько раз пытались остановить, но он их просто не замечал, неудержимо стремясь к своей цели. Макс мог думать только об одном человеке — о Фиби, без конца повторяя себе, что она просто обязана остаться в живых. Сердце его бешено стучало, грозя вот вот-вот выскочить из груди. Неожиданно он поймал себя на мысли, что, выкрикивая ее имя, не узнает собственного голоса.

— Сюда, Макс. Я здесь!

Боясь обмануться, Макс медленно повернулся и… действительно увидел ее, сидящую на стволе поваленного дерева. Волна неописуемой радости захлестнула его с головой — и он легко поднял девушку на руки. Тревога за ее здоровье напомнила о себе чуть позже.

— Ты не ранена? Врачи тебя уже осмотрели? Если нет, я немедленно кого-нибудь разыщу…

— Все в порядке, Макс. Не волнуйся, мне уже оказали необходимую медицинскую помощь. Так что, если не считать нескольких ушибов, ссадин и пережитого шока, я нахожусь в прекрасной форме, — как можно беззаботнее улыбнулась она. — Я просто решила немного перевести дух, прежде чем что-либо предпринимать.

— Ты немедленно возвращаешься со мной в «Горную жемчужину», Фиби, где я смогу круглосуточно ухаживать за тобой, — безаппеляционным тоном заявил Макс. Осторожно обняв ее и с восторгом лелея ответный пыл, он прошептал: — Теперь, когда мы снова вместе, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы отныне ты всегда чувствовала себя в безопасности, дорогая.

— Я все-таки должна вернуться в Сидней, — неуверенно начала Фиби. — Мои друзья…

— Если у тебя запланирована какая-то важная встреча, я лично берусь все уладить. Не переживай, договорились? А сейчас мы возвращаемся домой.

В ее прекрасных голубых глазах ясно читались полная растерянность и неуверенность в себе.

— А как же мой багаж? Он остался в вагоне…

— Если получится, мы обязательно заберем твои вещи, а пока… Думаю, одежда Кэтрин тебе подойдет. Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Неожиданно по ее бледным щекам заструились слезы. Прекрасно зная, что Фиби ненавидит, когда кто-то становится свидетелем ее слабости, Макс отвел глаза, делая вид, что подсчитывает количество покореженных вагонов.

Путь до «рэйнджровера» показался ему удивительно коротким. Бережно поставив ее на землю, Макс занялся обустройством уютного местечка на заднем сиденье и, когда все было готово, осторожно помог девушке сесть в машину. Фиби все еще никак не могла прийти в себя от пережитого за последние несколько часов кошмара: ее тряс легкий озноб, поэтому он поспешил укрыть ее теплым одеялом. Бросив быстрый взгляд на собственное осунувшееся от переживаний лицо в зеркало заднего вида, Макс решительно захлопнул дверцу со стороны водителя и завел мотор.

Увидев, что они уже подъезжают к «Горной жемчужине», Фиби вдруг вспомнила:

— А как же мальчики? Ты оставил их дома одних?

— Нет, конечно. За ними присматривают Брент и его тетя.

Остановив автомобиль прямо у крыльца, Макс вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу. Фиби тут же оказалась у него на руках. Это было так правильно, приятно и естественно, что девушка не смогла ничего возразить, а просто спрятала счастливое лицо у него на груди и замерла, жадно ловя долгожданные минуты абсолютного покоя. Радостные возгласы близнецов, обеспокоенные расспросы Брента о том, что случилось, — все это проходило мимо нее, не вызывая ответных эмоций. Сдержанно сообщив, что с Фиби все в порядке, Макс отнес ее в спальню и уложил в кровать. Устало сев рядом, он хотел поинтересоваться, нужно ли ей что-нибудь, но его возлюбленная уже крепко спала. Тогда он бесшумно вышел из комнаты и поспешил к себе в кабинет, чтобы спокойно обдумать и усвоить суровый урок сегодняшнего дня: «Фиби моя, и я больше никогда не позволю ей уйти!» Неожиданно его охватило беспокойство за ее здоровье — и только воспоминание о том, что ее уже осматривали, удержало его от поспешного звонка в службу скорой медицинской помощи.

Желая лично убедиться в безобидности полученных ею повреждений, Макс вернулся в ее спальню. Фиби по-прежнему сладко спала, откинув одеяло. После пережитого шока ее измученный организм погрузился в глубокий исцеляющий сон, поэтому она ничего не почувствовала, когда он, стянув с нее порванную блузку и испачканную землей юбку, стал осторожными легкими движениями протирать ее ссадины и ушибы носовым платком, смоченным в теплой воде. Закончив обработку ран, он сделал попытку разбудить ее. Фиби тихо застонала.

— Тише, тише, дорогая! Вот прими эту таблетку, она должна на время унять боль, по крайней мере, ночью ты будешь спать спокойно.

Слабый кивок показал, что его поняли. В этот момент Макс испытал невероятно сильное желание снова взять ее на руки и поцеловать. Он точно не знал, когда это случилось, однако чувство искренней преданной любви навсегда обосновалось в его сердце, все его мысли занимала одна-единственная женщина, с которой он был готов навсегда связать свою жизнь, — Фиби Гилберт!

Присев на край кровати, Макс укрыл вновь задремавшую девушку. Неожиданно он вспомнил, что в гостиной его дожидаются молодой садовнике тетей и маленькие сыновья, и поспешил туда, в очередной раз бесшумно закрыв за собой дверь.

Стоило ему войти, как четыре пары глаз настороженно посмотрели в его сторону.

— Ну, как она? — решился наконец спросить Брент.

— Все в порядке, если не считать несколько синяков, шишек и вполне понятного шокового состояния.

— Слава богу! — облегченно выдохнул юноша. — Кстати, позвольте представить вам мою тетю, мистер Сандерс…

Невысокая пожилая женщина лет пятидесяти с очень доброжелательным выражением лица торопливо поднялась с дивана и протянула ему руку.

— Очень рада нашему знакомству. Должна сказать, мистер Сандерс, что у вас замечательные дети.

— Спасибо, что присмотрели за ними, пока меня не было, миссис…

— Джонсон.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, миссис Джонсон, — улыбнулся Макс, пожимая удивительно теплую руку.

— Мы с племянником могли бы забрать малышей ко мне домой, чтобы вы смогли как следует отдохнуть, — предложила пожилая леди, заглядывая ему в глаза. — Вы выглядите таким усталым и подавленным, мистер Сандерс, а я давно не общалась с маленькими детьми: свои-то уже упорхнули из гнезда, как говорится… Надеюсь, вы не возражаете?

— Спасибо за вашу предупредительность, — снова улыбнулся Макс, согреваемый очень добрым взглядом. — Давайте так и сделаем…

— Ни о чем не беспокойтесь, все будет просто прекрасно. Если кто и нуждается сейчас в помощи, так это ваша девушка.

Чтобы племянник с тетей даже случайно не заметили его смущение, Макс поспешил поцеловать сыновей:

— Будьте послушными, ладно?

Проводив всю компанию до дверей и помахав Джейку и Джошу, он отправился проверить, как дела у его новоявленной подопечной. Свернувшись калачиком на левой стороне постели, Фиби тихонько постанывала во сне. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы заглушить вдруг вспыхнувшее желание, Макс разделся и лег с противоположной стороны кровати. Глаза его слипались, а сознание постепенно погружалось во мрак. Но, прежде чем окончательно заснуть, он нежно обнял Фиби за талию. Ни о чем большем он и не мечтал. Пока…

Первое, что, проснувшись, почувствовала Фиби, была ноющая боль. Вчерашняя катастрофа мгновенно всплыла в памяти, и у нее появилось непреодолимое желание поблагодарить проведение за то, что она — в отличие от многих других пострадавших — отделалась только ушибами и синяками. А еще ее не покидало приятное ощущение мира и покоя, которое испытывает человек, точно зная, что его окружают любящие люди. Так что, открыв глаза и увидев рядом с собой Макса, Фиби почти не удивилась. Он лежал рядом и внимательно смотрел на нее — совсем как в ту ночь. И тут ее посетила мысль о том, что она, мягко говоря, не совсем одета. Открытие было столь неожиданным, что она в течение нескольких секунд была просто не в состоянии четко сформулировать интересующие ее вопросы, но вот, наконец, получилось:

— Макс, это ты принес меня сюда и раздел? И, кстати, почему ты опять спишь в моей постели?

— Нельзя быть такой любопытной, особенно по утрам, — загадочно улыбнулся он. — Это чревато непредсказуемыми последствиями…

Если Максу так не терпится меня поцеловать, пусть это случится прямо сейчас! Тем более что я совсем не против…

Наверное, он что-то прочел в ее глазах, потому что его взгляд вдруг стал отрешенным, а дыхание — прерывистым. Впервые с радостью выполняя принятое решение, Фиби нежно обняла Макса за шею и сама поцеловала его прямо в губы — со всей страстью, на какую только была способна! Он застонал и с не меньшей пылкостью ответил на ее поцелуй. Ей казалось, что она вот-вот задохнется от переполняющих ее эмоций и ощущений, и вдруг… все закончилось так же неожиданно, как и началось…

— Нет, нет, я не должен этого делать! — опомнился Макс, поспешно отстраняясь. — Ты сейчас так уязвима. Прости меня.

— Получается забавная картина: впервые в жизни я выступила в роли роковой соблазнительницы, но ты устоял перед моими чарами, — горько усмехнулась Фиби.

— Знаешь, амплуа женщины-вамп тебе совершенно не подходит.

— Прекрасно. Спасибо за откровенность, — почему-то обиделась она.

— Постой! Я совсем не имел в виду, что ты…

— Давай лучше сменим тему.

— Хорошо. Знакома ли ты с очаровательной тетушкой моего садовника, с некой миссис Джонсон? Это очень ответственная пожилая леди, вдова, которая уже давным-давно вырастила своих детей, но, по-моему, безумно скучает по прежней «работе».

— Нет, к сожалению, мы не знакомы.

— Я собираюсь предложить ей место няни.

Фиби почувствовала, как к горлу подкатывает комок:

— Замечательная новость, Макс. Я очень рада…

— Больше тебе не придется присматривать за мальчиками.

Она была готова расплакаться от разочарования. Все надежды рушились у нее на глазах как карточный домик! Кое-как взяв себя в руки, она смогла выдавить из себя только одно слово:

— Разумеется…

— Это значит, Фиби, что, когда я попрошу тебя остаться, — он вдруг стал совершенно серьезным, — то сделаю это не ради детей, успешного бизнеса или из сострадания к тебе, а ради нашего обоюдного счастья и благополучия! Я хочу, чтобы ты всегда была рядом…

— Не уверена, что правильно тебя поняла, — недоверчиво протянула Фиби. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ты нужна мне, — уточнил Макс, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть ей прямо в глаза, а заодно и прикоснуться щекой к ее шелковистым волосам.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно. И знаешь почему? Потому что я люблю тебя, Фиби Гилберт!

— Любишь меня? — автоматически повторила она, не веря своим ушам. — Но до сегодняшнего дня ты даже не намекал на столь серьезное чувство, которое, по-моему, нельзя долго скрывать…

— Вчера, когда я думал, что тебе угрожает смертельная опасность, на меня снизошло озарение. Мне так много нужно сказать тебе, что, право, не знаю, с чего начать…

— Может, с самого начала? — дрогнувшим голосом предложила Фиби.

— Ну конечно! — хлопнул себя по лбу Макс. — Во-первых, я хочу извиниться за то, как обращался с тобой раньше: пытался навязывать тебе свое мнение и вынуждал поступать только так, как сам считал правильным. Еще ребенком ты удивляла меня своей смелостью и умением держать удар, и, честно говоря, довольно часто я просто не знал, как к тебе подступиться. Да и сегодня, пожалуй, еще не решил эту проблему. Со всей определенностью могу утверждать только одно: отныне моя жизнь без тебя бессмысленна!

Но Фиби едва ли слышала последнее признание Макса, мысленно отправившись в прошлое. Он действительно постоянно придирался к ней, но одно качество неизменно восхищало ее и вызывало чувство белой зависти у брошенной родителями сироты: старший брат обожал непутевую сестренку.

— Я всегда завидовала Кэтрин, — задумчиво протянула она. — Ты души в ней не чаял, помнишь?

— И моя привязанность к ней все время только крепла. Став взрослой, она отвечает мне тем же, а раньше, в буквальном смысле слова, умоляла меня не вмешиваться в ее жизнь.

— Не может быть!

— Представь себе. Наверное, я чересчур ее опекал или, напротив, уделял слишком мало внимания, и она от меня отдалилась. Вот почему я боялся сближаться с сыновьями: не хотел, чтобы они однажды отвергли старика отца. Мне казалось, что они будут только счастливы, если я лишь иногда напомню о себе подарками на день рожденья и Рождество или совместным походом в кино…

— О, Макс! — сочувственно воскликнула Фиби. Теперь ей многое стало понятно.

— А теперь мне совсем не страшно быть отвергнутым. Джейк и Джош — мои дети. Я их очень люблю и буду дарить мальчикам тепло, до тех пор пока оно им необходимо…

— Поверь, Кэтрин всегда ценила твою заботу. После смерти родителей ты, Макс, дал сестре, пожалуй, самое главное — чувство безопасности и уверенности в своих силах.

— Что ж, давай вернемся к разговору о нас. Я люблю тебя, Фиби, и хочу, чтобы ты стала моей женой. Уверен, мы будем жить долго и счастливо, как говорится в детских сказках. Итак, каков твой ответ?

На этот раз Фиби уже не сомневалась в искренности его предложения, но одно очень важное обстоятельство все равно мешало ей ответить «да».

— Я не могу дать согласие, Макс. Рано или поздно, но ты разочаруешься во мне, и мы оба будем страдать. Внешность порой бывает обманчива…

— Ошибаешься: ты добра, красива, умна, невероятно талантлива, — пылко возразил он, безуспешно пытаясь заглянуть ей в глаза. — Объясни же, в чем дело?

— Я никогда не смогу стать матерью, — скорее простонала, чем сказала она. — У меня никогда не будет своих детей. Я бесплодна!

— Не верю. — Макс был шокирован. — Как такое вообще возможно?

— Хорошо, я расскажу тебе и об этом: откровенность за откровенность, — начала она, избегая его объятий. — Короче говоря, у меня наступали «критические дни» всего два раза за всю жизнь. Моя матка просто не функционирует…

— Мне, правда, очень жаль, что так получилось. — В его голосе звучало искреннее сострадание ее горю пополам с невероятной опустошенностью.

Однако Фиби истолковала его реакцию по-своему:

— Как я и говорила, все тут же изменилось. Но я тебя ни в чем не виню.

— Нет, ты меня неправильно поняла. — Несмотря на сопротивление, Максу наконец-то удалось обнять ее. — Поверь, я не из тех мужчин, которым наплевать на женские проблемы. Пусть мне не дано природой испытать, что это такое — выносить и родить ребенка, но я прекрасно понимаю, как важны дети в жизни любого человека. Просто мне трудно выразить словами, как велико мое сочувствие, как сильно я страдаю вместе с тобой… Если бы я только мог все исправить, клянусь, горы бы свернул одной рукой! Терпеть не могу чувствовать себя совершенно беспомощным…

— Довольно. Я больше не хочу об этом говорить, — едва слышно попросила Фиби, рукой вытирая бегущие по щекам слезы отчаяния.

— Нет, мы должны об этом разговаривать, дорогая, — возразил Макс, протягивая ей носовой платок. — Мне, правда, очень жаль, что ты вынуждена носить в себе такую жуткую боль, но я рад, что ты поделилась со мной самым сокровенным. Теперь я лучше узнал тебя и готов хоть сто раз повторить: Фиби Гилберт, стань моей женой и любящей матерью для Джейка и Джоша! Сделай нас одной дружной семьей!

Когда он замолчал, из глаз ее брызнули горячие слезы. В них было все: горькие воспоминания о тяжелом детстве, безысходное, черное отчаяние, вызванное страшным приговором «бесплодие», восторг взаимной любви и светлые надежды на будущее. Фиби рыдала и никак не могла остановиться, а Макс терпеливо стирал платком мокрые дорожки с ее щек. Когда слезы несколько иссякли, он продолжил:

— Со временем мы с тобой возьмем на воспитание какого-нибудь карапуза, лучше дочку. Я готов ради тебя на все, дорогая, а взамен прошу лишь дать мне обещание быть всегда рядом, что бы ни случилось… Без тебя моя жизнь бессмысленна. Итак, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, да и еще раз да! Я стану твоей женой и матерью близнецам! У нас будет самая дружная и счастливая семья на свете!

— Спасибо, дорогая. Ты не представляешь себе, как важно для меня твое согласие… — С этими словами Макс прижался к ней всем телом. — Давай займемся любовью…

— Прямо сейчас, дорогой? — Фиби кокетливо взмахнула ресницами.

— А как ты думаешь? — ее губы обжег страстный поцелуй.

— Судя по всему, это ответ «да». Боже, как я могла забыть! Где мальчики?

— В гостях у Брента и его тети. Еще слишком рано, поэтому они вряд ли вернутся домой в ближайшее время…

— Тогда поцелуй меня, — вкрадчиво попросила Фиби, ласково обнимая Макса за шею. — Для начала…

Макса не пришлось долго уговаривать.

ЭПИЛОГ

Не успело следующее лето начаться, как уже незаметно подкрался сентябрь. Теплый ветерок весело играл в кронах яблонь. Макс, Фиби, Джейк, Джош и тетя Хэтти стояли у ворот усадьбы. Няня Колин осталась в доме, понимая, что проводы «первый раз в первый класс» — мероприятие отнюдь не для ее чувствительной натуры. Кэтрин, погостив в «Горной жемчужине» только два месяца, к большому сожалению обоих племянников, старшего брата и его жены, неделю назад вынуждена была уехать обратно в Америку по очень срочному делу и поэтому не смогла присутствовать при столь знаменательном событии.

Чтобы понять, откуда в большой и дружной семье Сандерсов появился новый член, необходимо обратиться к событиям, произошедшим ровно месяц назад. Ради жены Макс перевернул Австралию вверх тормашками, чтобы найти кого-нибудь из ее родственников, которым не безразлично ее существование. Фиби давно мечтала почувствовать себя частью семьи со стороны матери или отца — каким бы трудным ни было детство, нельзя отказываться от прошлого. И он прекрасно понял ее тайное желание, несмотря на то, что она постоянно повторяла, что ей больше никто не нужен, кроме любящего мужа и счастливых здоровых сыновей. Через несколько недель интенсивного поиска Макс встретился с некой Хэтти Милтон — кузиной матери Фиби — и пригласил ее переехать жить в «Горную жемчужину». Одинокая женщина с радостью согласилась. Встреча родственников была очень трогательной. Тетя Хэтти оказалась чрезвычайно доброй и любящей особой, которая мгновенно привязалась ко всему семейству. Счастливая Фиби просто не знала, как и отблагодарить супруга за чуткость, проявленное упорство и удивительную дальновидность.

Школьный автобус появился из-за угла и просигналил всем желающим присоединиться к уже сидящим внутри маленьким ученикам.

— Вот и он! Вот и он! Ура! — хором воскликнули Джейк и Джош, подпрыгивая от нетерпения на одном месте.

Фиби смахнула сентиментальную слезу и посмотрела на Макса:

— Не хмурься, все будет просто замечательно. Наши мальчики уже достаточно самостоятельные, чтобы справится с предстоящими трудностями.

— Знаю, знаю, — вздохнул он. — Просто я так соскучился по ним.

Дело в том, что Макс вернулся из деловой поездки в Сидней накануне поздно вечером и еще не успел пообщаться с сыновьями. Бизнес с ювелирной компанией «Дэнверс Корпорэйшн» успешно развивался — впервые в жизни мистер Дэнверс не пошел на поводу у капризной дочери и не разорвал перспективный контракт. Кроме того, по совету управляющего Макс нанял еще одну бригаду рабочих для сбора созревших яблок и стрижки овец и вскоре яблочный джем «Горная жемчужина» стал пользоваться невероятной популярностью у покупателей всех возрастов, а многие ткацкие фабрики охотно скупали чистую шерсть очень хорошего качества. Да и сама Фиби, полгода назад поступив в педагогический университет, довольно часто отлучалась из дома. Так что она, как никто другой, понимала его чувства.

Водитель школьного автобуса нетерпеливо просигналил, призывая будущих учеников поторопиться. Джейк и Джош, порывисто и пылко обняв всех провожающих и позволив Фиби поцеловать их в раскрасневшиеся от волнения щеки, кинулись навстречу новому этапу в своей жизни.

— Удачи вам, крошки! — растроганно прошептала тетя Хэтти, вытирая кружевным носовым платком набежавшие слезы, и поспешила в дом.

Как только школьный автобус скрылся из виду, Макс легко поднял жену на руки.

— Похоже, мне больше не нужно подбадривать тебя, — улыбнулась она, пряча счастливое лицо у него на груди.

— А у меня совсем другое мнение на этот счет, — рассмеялся Макс. — Если кто из нас и нуждается сейчас в утешении, так это ты!

— Неужели?! — Фиби кокетливо провела пальцем по его груди.

Вместо ответа их губы слились в долгом страстном поцелуе.

— Вчера ты так и не рассказала мне о результатах пройденного курса лечения, — с неохотой отрываясь от ее чувственных губ, напомнил Макс и широкими шагами направился к дому.

Прошел почти год с тех пор, как он смог уговорить жену пойти на консультацию в одну из лучших гинекологических клиник Австралии, к доктору Джеймсу Ховарду. Проведя тщательное обследование, тот сделал обнадеживающий вывод, что Фиби способна выносить и родить ребенка, но при условии, что она согласится на весьма серьезное лечение матки и будет очень трепетно относиться к своему здоровью. Вдохновленная его словами, она просто не могла не согласиться. И вот позавчера ей, наконец, стали известны результаты.

— Должна тебе сказать, что меня подключали к одному весьма интересному аппарату, — выдержав драматическую паузу, загадочно ответила она с улыбкой.

Брови Макса удивленно поползли вверх. Он был явно заинтригован и заговорщицким шепотом поинтересовался:

— Было очень страшно, дорогая? И что же доктор сказал тебе после того, как произошло отключение этого таинственного прибора от моей обожаемой жены? — Вдруг его лицо стало совершенно серьезным. — Послушай, если все плохо, не переживай. В любой момент мы можем усыновить какого-нибудь малыша из детского дома, только скажи, и я все улажу…

Фиби осталась довольна собой: ей впервые удалось провести проницательного мужа.

— Разве я похожа на несчастную женщину, Макс?

— Нет, но ты хорошо умеешь скрывать свои истинные чувства. А ну, немедленно признавайся, что значит эта хитрющая лисья улыбочка?

— Не знала, что лисы умеют улыбаться.

— Очень смешно! — притворно возмутился он. — Если ты прямо сейчас не ответишь на мой вопрос, я не ручаюсь за последствия.

— Опять меня поцелуешь?

— Может быть. Я подумаю. Итак?

— Диагноза «бесплодие» больше не существует!

— Как так? Не понимаю…

— Я беременна, Макс! Срок — двенадцать недель. Видишь небольшой животик? Он появился неспроста: у нас будет ребенок!

— Честно говоря, я думал, что ты просто слишком много ешь… — ошарашено протянул будущий отец и в следующую секунду закружил молодую жену. — Значит, ты согласна рискнуть своим здоровьем? Прости, дорогая, что спрашиваю, но в твоей ситуации, к сожалению, все может произойти…

— Пока мы вместе, Макс, я ничего не боюсь.

— Я просто на седьмом небе от счастья! — воскликнул Макс, потом вдруг о чем-то задумался и добавил: — Судьба дала нам поистине уникальный шанс испытать неизведанное: ты узнаешь радость материнства, а я пойму, что значит менять пеленки новорожденной дочери…

— Ты так уверен, что это будет девочка?

— Абсолютно. Я так люблю тебя, дорогая! Сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Взаимно, — важно кивнула Фиби и, пылко поцеловав любимого мужа прямо в губы, попросила его еще раз закружить ее по воздуху.

Content

Дженни Адамс
Под знаком Близнецов

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ