Мистерия Тантры

Бхайравананда

Мир Закатного Солнца

Посвящаю эту книгу моей матери, моей жене и всем женщинам, встретившимся мне в моей жизни, учившим меня и передавшим Шактипат Махабхайрави!

Не всякий из тех, кто посыпает тело свое пеплом сожженных трупов, является каулавадхутой.

Только тот, кто посыпал свое тело пеплом понимания бесплодности сансары, является каулавадхутой.

Не всякий из тех, чьи глаза отражают пламя шмашанов, является каулавадхутой.

Только тот, в чьих глазах сияет пламя Самарасъи, пылающее на шмашане сердца, является каулавадхутой.

Не всякий из тех, кто узнал доктрины и методы Каула марги, является каулавадхутой.

Только тот, кто живет неотделенными друг от друга доктринами и методами Каула марги, является каулавадхутой.

Он, достойный, благословлен шактипатом Черной Йамалы, что наделяет детей Купы сокровищами Панчаратны и Экаратны.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Огромные массы людей живут на нашей планете, совершенно не задумываясь о глубоких вещах, имеющих отношение к путям быстрого обожествления. Таким людям кажется, что главной мудростью жизни является постижение того, как проворнее достичь материального процветания. У очень многих органы, отвечающие за подлинно духовную жизнь, просто не развиты вообще. Таким бесполезно проповедовать скептическое отношение к материальному успеху и главенство ценностей духовных. Ведь духовное мироздание для этих существ — ничто, совершенный ноль, а отказ от погони за материальными благами, по их понятиям, — есть отказ от жизни вообще. Такие существа трудно назвать человеческими в подлинном смысле этого слова, так как по сути, а не по форме их ничто не отличает от животных, разве что большая агрессивность, присущая этим

Другие, и их тоже много, склонны к благоговению перед высшим и стремятся наладить с этим высшим хорошие отношения. Они ходят в храмы, читают священные тексты и по мере сил стараются следовать предписаниям своей религии или интеррелигиозным ценностям. Однако данный аспект жизни у таких людей не является доминирующим. Если перед ними встанет выбор — пожертвовать ли мирским ради духовного, пойти на материальный дискомфорт ради грядущей духовной гармонии или не пойти на это, — мирское побеждает.

Есть и другая категория людей — религиозные фанатики. Эти вроде бы так и горят светом своей религии, соблюдая сотни религиозных предписаний и даже идя ради религии на жертвы. Казалось бы, вот он — духовный человек в чистом виде. Однако почему-то такая религиозность приводит к весьма странным «духовным плодам» — ненависть к инакомыслящим, нетерпимость, агрессия, приводящие к войнам, резне, крестовым походам и всякого рода джихадам, — вот терпкие и горькие фанатизма. Является ли это подлинностью? Много ли мы знаем святых мудрецов, проповедующих божественную мудрость мечом или бомбой? Вовсе нет. Возникает вопрос: так тем ли занимаются их агрессивные последователи и являются ли эти люди подлинными последователями святых своей религии?

Все эти три категории людей, составляющие большинство жителей нашей планеты, необычайно далеки от недвойственных тантрических учений. Кажется, что если тантрики вели бы активную проповедь, то некоторых из таких людей можно было бы агитацией «завербовать» на путь. Однако это не было бы подлинным вступлением на путь и привело бы к подмене глубокой тантрической жизни в лучшем варианте жизнью религиозно-набожной, а в худшем случае — к слепому фанатизму и его адским, извращенческим и кровавым плодам.

Правильный тантрик не должен презирать людей, относящихся к описываемым мной трем категориям. Следует относиться ко всему как к божественным проявлениям, дабы не поощрять в себе двойственного мировосприятия. Однако это не значит, что тантрик обязан считать путь таких людей правильным и ведущим к счастью или испытывать любовь по отношению к этим трем мирским путям. Мы должны воспринимать все так, как оно есть, как минимум стремиться к такому восприятию. В то же время практика показывает, что общаться с мирскими людьми скучно, а по сути, и не о чем — твоей жизни они не поймут, а следование их путям тебя не интересует. Поэтому мы в основном общаемся с ними по необходимости, в то же время стараясь обнаружить, что хочет нам сказать Бог, демонстрируя нам мирских людей с их идеями и стилем жизни.

Итак, для большинства все в этом мире «ясно и понятно». Их эстетические идеалы представлены стандартами, навязываемыми иллюстрированными журналами и телевидением, а их мировоззрение вполне умещается в рамки проповеди приходского священника или в рамки научно-популярной брошюры или телепередачи. Порой даже мистически одаренный человек может почувствовать на себе вредоносное воздействие мощной магии «массовой эстетики» и «массовой духовности», которое я охарактеризовал бы как оболванивающее, извращающее и ограничивающее. Тем не менее настоящий мистик всегда найдет в себе силы противостоять этой омертвляющей магии, в то время как мирской обыватель не в силах вырваться из ее плена и жить без нее. Поэтому — каждому свое. Мистики живут своим братством, а массы «мирских» — своим социумом. Конечно,

вызывает некоторое разочарование подавляющее численное превосходство тех, кто активно или пассивно ведет планету к очередной войне и грядущей экологической катастрофе. Однако мы, тантрики, обязаны быть сильными духом, и тогда физические массы не раздавят нашего чудесного мира. Когда нам приходится трудно, нас поддерживает наше мистическое братство — его круг помогает выстоять в нелегкое время, а костер его божественной любви согревает и вдохновляет наши сердца. Я написал эту небольшую работу с намерением поддержать, по мере возможности, своих собратьев по мистической расе. Эта книга является продолжением моей предыдущей работы «Три-касамарасья Каула — стратегия и тактика тропы Узора Великой Бездны». Она, как и первая книга, посвящена раскрытию перед читателем мира Бхайравы и Бхайрави, а заодно в некоторой степени мира родственных с нашей школой духовных направлений. В центре внимания этой работы стоит образ адепта Трикасамарасья Каулы. Как на Западе, так и на Востоке большинство людей имеют превратное впечатление как о радикальных мистических школах в целом, так и о тантриках в частности. Профаны именуют нас «экстремистами», «леворучниками», «черными колдунами». Одни именуют нас «вамачарскими развратниками», другие, наоборот, — «дакшиначарскими изуверами». Между тем все подобные воззрения не имеют ничего общего с истинным пониманием пути быстрой самореализации и основаны на невежестве и суевериях.

Глупцу, трусу, фанатику и лицемеру объяснять суть нашего пути бесполезно, зачастую даже опасно. Они ничего не поймут и вывернут все твои объяснения наизнанку, увидев лишь гнусный смысл там, где сияет всеми цветами радуги изначальная, чистая Истина Бога. Эта книга рассчитана на ярких, умных и отважных мистиков, дерзких и сильных духом, на тех, кто не хочет ждать многие перерождения, прежде чем реализует свою божественную природу. Если те, кто стремится к Абсолютному Совершенству, найдут для себя в этой книге что-либо практически полезное — моя авторская миссия может считаться выполненной.

Бхайравананда

Логика и метафизика садханы

Из века в век философы разных стран стремились обнаружить абсолютную Метину и адекватно описать ее в своих трактатах. Так возникли различные философские системы. Последователи каждой из них вступали в философские диспуты с представителями других учений, и порой эти диспуты переходили в настоящие баталия. Прошли века, и многие из философов поняли, что абсолютная Истина так многомерна, что адекватно описать ее в рамках любой системы невозможно. Реальность невозможно заключить в рамки слов, терминов и понятий, в конструкцию любой логической и метафизической системы. Какой бы тщательно разработанной и совершенной система ни казалась на первый взгляд, более пристальное рассмотрение способно выявить в ней слабые и уязвимые места. Многие великие мыслители Востока понимали это и стремились не просто к созданию неких идеальных философских учений, способных описать саму Реальность. Мистические гении старались построить свои системы таким образом, чтобы максимально эффективно и быстро натолкнуть духовного путника на ту высшую Истину, что стоит за паутиной слов и понятий. Каждый из них предлагал свой вариант, и мистики выбирали то, что им больше всего подходит, что ощущается родственным.

Различные школы мысли вели полемику между собой, и полемика эта шла на разных уровнях. Адепты, обладающие посредственным умом, спорили до драки о том, чье учение абсолютно истинно, а чье — ошибочно и ложно. Более развитые адепты спорили с оппонентами о том, язык описания какой школы наиболее эффективно помогает обнаружить скрывающуюся за узорами слов Реальность, Истину. И, наконец, были те, кто провоцировал спор для того, чтобы, влияя на ум и карму практикующего, быстро и эффективно привести человека к пониманию Парамартхи, Реальности.

Прошедшие века подарили миру такие замечательные мистические инструменты, как учения Адвайта Веданты и Мадхьями-ки, славящиеся своей логикой. Две другие блестящие системы — Трика и Виджнянавада сделали свой акцент не просто на попытке достичь метафизического и логического совершенства, а на том, чтобы философия и метафизика смогли послужить надежным подспорьем тантрической садхане. Мыслящему мистику стоит пристально изучить эти учения, пропустить их сквозь свое сознание. Это в достаточной степени удовлетворит потребность интеллекта к познанию, скорректирует мировоззрение и упорядочит течение персональных энергетических потоков. Такое преобразование хорошо подготовит адепта к серьезной и интенсивной садхане.

Надо заметить, что разные школы подходили к сочетанию теории и практики по-разному. Такие направления, как Адвайта Веданта, декларировали, что постижение теории и есть практика. Иные школы, находящиеся на противоположном идеологическом полюсе, вообще отвергали пользу теории, заявляя о том, что философия и метафизика лишь вводят мистика в заблуждение, подменяя словами невыразимую ими Истину. Третьи опирались на доктрину сбалансированного подхода, заключающегося в гармоничном сочетании теории и практики. Подобное сочетание можно осуществлять по-разному. Так, даже в рамках одной только школы Трика существует три разных подхода: намака, сиддха и малини. Воззрение намака говорит, что прежде чем приступить к серьезной медитативной садхане, надо потратить долгое время, чтобы основательно изучить теорию. Тогда медитация пойдет легко, без массы препятствий и осложнений, а ее результаты будут верно истолкованы. Подход сиддха заключается в том, что вначале учитель передает ученику медитативную практику, а по достижению садхаком определенных результатов ему объясняют теорию. Как понимать то, что ты испытал, какое место данные плоды садханы имеют в общей картине тантрического мистицизма? В сиддха считается, что практический опыт должен быть фундаментом и ключом для понимания теории. И, наконец, воззрение малини говорит о том, что последовательность и пропорции сочетания теории и практики индивидуальны от садхаки к садхаке, от случая к случаю, и потому малини не фиксируется на неком одинаковом, универсальном порядке сочетания того и другого. Сам я стою в этом вопросе на позиции малини, он очень хорошо соответствует учению Каула тантры.

Продвинутый практик Каулы хорошо разбирается в метафизике и философии родной школы, более того, адептам Каулы рекомендуется понять и учения других направлений, дабы при сравнивании всех их обнаружить универсальную Истину, о которой разные школы говорят различными способами. Оттого-то про каула-тантриков и говорят: «Внутри — шакта, снару-жи — шайва, сидит и медитирует средь собрания вайшнавов».

Постигнув суть того, о чем говорится во всех монистических учениях, каула-тантрик обретает универсальную Истину. Он больше не нуждается в философии и метафизике так сильно, как нуждался раньше, и они перестают играть в жизни каулы большую роль, уступая место живому переживанию Реальности. А Реальность эта, будучи совершенной и чистой Гармонией, внешне выглядит весьма парадоксально и противоречиво. Она — вне логики, вне схоластических схем и таблиц. Она жива и пластична, хотя и неизменна в своей сути. Эта природа реальности отражается в жизни Трикасамарасья Каулы. Она манифестируется в мантрах, иконах, мурти, янтрах и символах, в ритуалах, обычаях и внешнем виде адептов этого учения.

Мудрость безумия и безумие Высшей мудрости

Поскольку Реальность не вместить в рамки самой изощренной философии или метафизики, мистические школы имеют острую необходимость во внелогическом способе указания на Истину, в языке, не порабощенном жесткими конструкциями. На Западе достаточно хорошо знают парадоксальный язык дзе-новских коанов, а вот знания о том, что заменяло коаны в индийском каулическом мистицизме, пока еще не распространены так широко.

Одним из основных мифов о Бхайраве является история о том, как Бхайрава отрезал голову богу-творцу, Брахме. Существует несколько версий этой легенды. Я расскажу ее так, как об этом говорит наше учение.

Однажды Брахма — бог-творец и Вишну — бог равновесия затеяли между собой спор, чтобы выяснить, кто из них главнее.

«Я — главный Бог, — сказал Брахма. — Я сотворил всю вселенную и являюсь патриархом и прародителем всех живых существ!» «Ошибаешься, Брахма, главный Бог — это я, — возразил Вишну. — Все держится на мне. Если бы не моя сила, ни ты, ни твои творения не смогли бы просуществовать и секунды».

Для решения этого спора эти два божества обратились к различным авторитетам: «Пусть, мол, третья сторона нас рассудит». Однако все авторитеты один за одним сказали: «Главным Богом является Шива». Брахма и Вишну были очень раздосадованы. Они не поверили авторитетам и призвали в качестве судьи божество, являющееся персонификацией всех священных писаний. Но и это божество ответило: «Подлинным Богом является Шива».

«Как же так, — вконец разозлился Брахма. — Не может этого быть. Взгляните на Шиву, на весь его неопрятный облик и сомнительный образ жизни. В то время как я живу на небесах, в своем драгоценном дворце, Шива скитается по разным мирам, ночуя, где придется. Как неприкаянный бродит он по заледеневшим горам, дремучим лесам, полным диких зверей, скитается по бесплодным пустыням. Я благообразен, одет как царь, моя аура сияет ярче солнца. Шива нестрижен, небрит, ездит в голом виде на своем быке, и вся его одежда — пепел сожженных трупов, коим Шива посыпает свое тело. Я занимаюсь тем, что творю и устанавливаю законы мироздания, Шива же то предается аскетизму и медитациям, будто он чего-то не достиг, то пляшет и пирует на шмашанах и кладбищах с шайкой каннибалов, духов и демонов. Я вкушаю божественную амброзию, Шива жрет все, что попало, как чистое, так и нечистое, употребляет грибы, дурман и постоянно курит гашиш. Нет, такое существо никак не может быть истинным Богом».

И вдруг при этих словах в воздухе возникло сияние, превратившееся в крохотного младенца. Младенец заплакал, и Брахма сказал: «Вот доказательство того, что я истинный и главный Бог. Я разгневался, и гнев мой породил еще одно существо. Я назову этого младенца Бхайравой, так как тот так истошно орет». И вдруг, увеличиваясь в размерах, младенец превратился в ужасного монстра. Тело его стало черным, в пасти блестели страшные клыки, три глаза Бхайравы горели красным адским огнем, а сияющая аура превратилась в пламя вселенской кремации. Чудовище подскочило к Брахме и когтем мизинца своей левой руки отрезало Брахме одну из его пяти голов, ту самую, что ругала Шиву.

«Я — Бхайрава, гнев Шивы, — сказал ужасный бог. — Я пришел покарать тебя за то, что ты осмелился поносить Верховного Владыку Мироздания. Твоя пятая голова гордо возвышалась над телом, но я укоротил твою гордыню». Брахма в ужасе упал на колени. Тут небеса разверзлись, и боги увидели Шиву, представшего в своем облике Махешвары — Великого Махараджи и Господа всех миров.

«О, Бхайрава, — сказал Махешвара, — с одной стороны, ты, конечно, поступил правильно, ибо показал Брахме подлинное положение вещей. Однако с другой стороны, ты нарушил — священный закон и совершил грех. Брахма — прародитель всех живых существ, их патриарх и первосвященник. Закон племен гласит: молодой не должен поднимать руку на старейшину рода, отрезать голову священнику-брахману — это вообще ужасное преступление. Поэтому ты не можешь не понести наказание. Ты непобедим и способен без труда уничтожить всех и вся, тебя же никто не в силах уничтожить. Однако я сотворю волшебную деву Брахмахатью, она будет способна уничтожить тебя.

если хочешь уцелеть — беги от нее без оглядки и бегай так до тех пор, пока не окажешься в особом священном месте и тем самым не искупишь свой грех».

«Как я узнаю, где это место? Как я распознаю его, когда туда попаду?» — спросил Бхайрава.

«Голова Брахмы на века прилипла к твоей руке. Я не скажу тебе, где находится священное место, однако когда до него доберешься, прилипшая к твоей руке голова отвалится от нее и упадет на землю», — так ответил Шива.

В тот же миг из пространства манифестировалась дева Брах-махатья, вооруженная огромными ножницами. Увидев Бхайра-ву, она ринулась к нему. Бхайрава бросился бежать. Так они бегали, он от нее, а она за ним, по всей вселенной. Проходили века, а может, тысячелетия, трудно сказать, но погоня не прекращалась ни на секунду. Однажды Брахмахатья и Бхайрава пробегали мимо дворца Вишну. Богиня удачи и процветания Лакшми, жена Вишну, узрела происходящее из окон волшебного дворца и, очень удивившись, пришла в полное недоумение.

«Скажи, о дорогой, — обратилась она к Вишну, — как понимать происходящее? Шива ругал Шиву, и за это явился Шива и отрезал Шиве голову. После этого явился Шива и наказал Шиву, сотворив Шиву. И вот теперь Шива бежит за Шивой по Шиве, в Шиве и во время Шивы, и вот Шива убегает, чтобы Шива его не догнал. Это все выглядит очень странно, я бы сказала, абсурдно. Как же это все понимать? В чем же смысл происходящего?»

«О, любимая, — ответил Вишну, — в том, что ты видишь, как и во многом другом, нет ни малейшего смысла. Недаром говорят, что Шива придумал этот мир на пьяную голову. Ведь он постоянно находится в экстазе наркотического опьянения, вызываемого сексом со своей возлюбленной Шакти — своей неисчерпаемой, безграничной, светоносной силой. Сознание Шивы не детерминировано кармическим законом причины и следствия, логикой, пространством и временем. Потому-то мироздание так причудливо и парадоксально, что отражает в себе облик самого творца, здесь тьма становится светом, а свет — тьмой, добро переходит в зло, а — зло в добро. Чистота становится нечистотой, а нечистота — чистотой. Высочайшая красота переходит в уродство, а апогей уродства становится красотой. Мудрость переходит в безумие, а безумие в мудрость. Так все течет, меняется и переходит одно в другое. Эта пульсация, переливы — есть экстатическая любовь Шивы и Шакти, активность, жизнь святой Реальности. Помимо этого, о любимая Лак-шми, Шиве совершенно все равно, чем заниматься, ему все едино».

Далее история рассказывает, что спустя какое-то время Бхай-рава оказался в окрестностях священного города Варанаси (Бенарес), расположенного на берегу Ганги. Голова Брахмы отпала от руки Бхайравы, и тот понял, что его проблема решена. Место, где Бхайрава расстался с головой Брахмы, люди называют Капал Мочан. Оно до сих пор почитается индусами.

Эта легенда имеет много уровней понимания и содержит в себе глубочайший смысл. Во-первых, она описывает воззрение сиддхов на причину и природу мироздания. Во-вторых, она объясняет суть процесса садханы, символизируемой бегством Бхайравы. В-третьих, она описывает устройство мироздания и показывает, на каком плане бытия мы подчинены кармическим законам и обязаны соблюдать определенные правила, а на каком уровне не существует ни законов, ни детерминирующих правил. Легенда не апеллирует к логике, она предназначена для тех, кто уже имел переживание парадоксальной природы Бога, и для тех, кто в состоянии, постигая смысл мифа, интуитивно почувствовать то, о чем говорит вся эта история. Часто последователи некоторых школ задают тантрикам «каверзные» вопросы. Так, мадхьямики спрашивают: «Если нет на самом деле ни путника, ни пути, ни процесса прохождения пути, в чем смысл тантрической садханы?». Адвайта ведантины ехидно любопытствуют: «Бог есть Абсолют, Трансцендентное. Феноменальный мир есть иллюзия, сансара. Как можно достигнуть Абсолютного с помощью сансарной иллюзии, к которой относятся тантрические практики? Ведь все ваши медитации тоже сансаричес-кие феномены, находящиеся в пространстве и времени!».

Легенда четко показывает, что волшебной силой ты оказался порабощен и волшебной же силой ты освободишься. Да, согласно логике некоторых учений, все это выглядит странно и кажется несведущему сомнительным. Однако, на удивление, тантрическая садхана работает очень хорошо, во многих случаях гораздо лучше, чем просто умствования на абсолютистские темы и отказ от деяний. Не стоит пытаться подгонять мироздание под ограниченные возможности человеческого ума. Наоборот, стоит раскрыть свое сознание и выйти на сверхчеловеческий уровень.

Абсурд и Хаотическая Сила

В шайва-шактистской мистической среде бытуют расхожие представления о Шиве как о трансцендентном вселенском Сознании, исполненном высшей мудрости и знания, а о Шакти — как о безграничной всеблагой Силе, что нераздельна с господом Шивой. Все это, с определенной точки зрения, так, однако такие символы не дают исчерпывающего представления о Шиве и Шакти. Немногие осмеливаются глубже прочувствовать Сознание, Энергию и назвать их иными словами — Абсурд и Хаотическая Сила. Ведь поклоняться Абсурду — абсурдно, а почитать бессмысленную Силу Хаоса — безумно. Потому-то многие не согласны с такими эпитетами божественности. Однако для продвинутых бхайравайтов линии Трикасамарасья Каула почитание Шивы и Шакти как Абсурда и Хаотической Силы очень важно. Ведь именно эти символы, как ничто другое, выводят на интуитивное понимание высшей и глубочайшей Гармонии. Смотрите — Шива трансцендентен, он за пределами времени и пространства. Что значит «за пределами времени»? Это значит, что Шивы не было в прошлом, нет сейчас и никогда не будет в будущем. Что значит «вне пространства»? Это значит, что Шивы нет ни вверху, ни внизу, ни впереди, ни сзади, ни слева, ни справа, ни посередине. Так что это за Бог, которого никогда и нигде не было и не будет, однако он является основой для всего на свете? Не абсурден ли такой Бог и вера в него?

Приступим к рассмотрению Шакти. Учение говорит, что все энергии мира — разные проявления одной универсальной силы, божественной энергии. Эта энергия проявляется как множество сил, основными из которых являются: сила созидания (сришти), сила поддержания (стхити), сила разрушения (сам-хара), сила сокрытия божественности (тиродхана) и сила самораскрытия божественности (ануграха). Следовательно, эта сила, точно мать, порождает живые существа, как разумные, так и нет, как добрые, так и злые, затем поддерживает их существование, но после сама пожирает, разрушает все свои дети-Ща. Выступая как тиродхана, Шакти рождает сансару, мир рабства, полный страдающих живых существ. Выступая же как ануг-раха, Шакти пробуждает живые существа, возвращая их в осознание своей божественной природы. Есть ли логика, смысл и порядок в том, чтобы порождать как злое, так и доброе, а затем убивать свои детища; сперва заточать живые существа в санса-ре, где они скачут от радости к страданиям и наоборот, а потом шактипатом пробуждать их, даруя божественную самореализацию? Все это выглядит как совершенно бессмысленная хаотическая активность. Вот и получается — Абсурд и Хаотическая Сила. А мы их единокровные дети, живущие в мире, созданном по образу и подобию творцов. От того-то в нашем мире столько парадоксов и противоречий. Трусливые и глупые отворачиваются от правды, не в силах ее понять и принять. Метина слишком чужда и нечеловечна для таких людей. Поэтому-то они и выдумывают такие религии, в которых все настолько, насколько возможно, разложено по полочкам в конкретном порядке. Они следуют таким религиозным воззрениям, в которых зло и добро надежно метафизически отделены одно от другого, в котором силы Света борются с силами Тьмы, и Свет обязательно, якобы, рано или поздно победит. Однако такие неверные и наивные представления не делают человека адекватным Реальности. Как героин, эти верования погружают человеческий ум в сон обольщения. Через короткое время иллюзии разбиваются о несокрушимую скалу Реальности, и наступает наркотическая ломка.

Бхайравайт-каула отважен и смел. Он/она стремится к постижению и обретению Истины и видит путь к гармонии в нераздельности с Истиной, с Реальностью. Порой бывает страшновато принять все, как есть, однако нет иного выбора, кроме как преодоление человеческих комплексов и страхов и выход из тюрьмы иллюзии на вольный простор дикой, изначальной, первозданной свободы.

Все эти доктрины соответствуют тому, как символически мы изображаем Шиву и Шакти, Бхайраву и Бхайрави, их единство и путь к этому единству. Взять, к примеру, облик Самара-сьи — полной интеграции Бхайравы, Бхайрави и их адепта-тан-трика. Когда иконографически тантра хочет показать единство Шивы и Шакти, Сознания и Энергии, божества рисуются соединившимися в сексуальном союзе, образующими Иамалу. Еще более полным олицетворением интеграции будет форма Ардха-наришвары. Здесь уже речь не идет о двух. Фигура лишь одна — одна половина тела выглядит как Шива, вторая — как Шакти. И наконец, полное единство, целостность, нераздельность обозначаются образом Самарасьи. Самарасья является Андроги-ном. Оно самодостаточно и безбрежно, исполнено совершенной гармонии. Тело Самарасьи чернее ночи, однако в этой тьме сияют звезды, олицетворяя собой весь свет мироздания. Божество имеет крылья летучего существа и хвост рептилии, что выражает единство материи и духа, земли и неба, формы и сути.

Образы иконографии Трикасамарасья Каулы парадоксальны, как Бог и мир. Они одновременно божественны, человечны и звероподобны. Они пылают и гневом, и любовью, они отталкивающе страшны, но в то же время красивы и привлекательны. Они несут в себе и смерть, и сексуальный импульс. Божественность, демоничность и нечто совершенно запредельное присутствует в этих образах. Однако парадоксальность образов не вызывает диссонанс у людей с тонким вкусом. Все эти якобы противоположные качества и атрибуты неотъемлемы друг от друга в высочайшей гармонии нашей Реальности. Это очень отчетливо ощущается нашим сердцем при практике созерцания иконографических изображений.

Чем дольше ты медитируешь на своего иштадэву, тем более ты становишься единым с ним внутренне и похожим на него внешне. Это одна из причин, по которой мы, тантрики, выглядим и живем именно так, а не иначе. Сутью садханы является самораскрытие. Мы-люди призываем из самых бездонных глубин нашего сердца себя-бога, и то, не имеющее имен, всплывает на поверхностные слои бытия, обретая понимание, что глубина, средние слои и поверхность, сознание, энергия и телесная форма — суть одно. Секрет обретения этого состояния — в самораскрытии. Ты перестаешь быть куклой, марионеткой, сан-сарной обезьяной. Маски сброшены, и ты уже не играешь чужие роли. Ты обрел себя истинного, себя подлинного и из клеток сансарного курятника вернулся в свой настоящий дом, магическое обиталище самосовершенства.

Яростный накал

Среди садхаков бытуют разные мнения о том, как мистик должен проявлять учение, живущее в нем, во внешний мир. Существует множество разных точек зрения. Я приведу две крайние из них. Общаясь с учениками великого Лакшмана Джу, я часто слышал, что, согласно традиции их ветви великой школы, продвинутый садхака или даже мастер могут внешне ничем не отличаться от обычных сансарических людей, живущих вокруг. Это признак реальных духовных достижений — адепт интегрирован в социум, окружающий его, и воспринимает социум как проявление Бога, а социум воспринимает мистика как одного из толпы, часто даже не догадываясь, что этот человек продвинутый мистик. В данном стиле поведения есть свои красота и шик. Не каждый может легко поддерживать такую мимикрию. Данный подход свойственен в частности практикам Пратьябхиджны. Эта древняя бхайравайтская школа основана на учении об изначальном совершенстве Реальности. В своей практике садхаки Пратьябхиджны делают упор на мгновенное постижение божественности всего и сознание того, что природа садхаки и есть Бог, так что на мистическом пути достигать нечего, все и так уже достигнуто, все совершенно чисто. Главное — распознать в себе и мире эту божественность и затем постоянно пребывать в осознании этого. Данное учение использует метод трансформации нечистого в чистое только как вспомогательный, так как акцент делается на том, что все изначально совершенно. Адепты Пратьябхиджны не используют-так активно, как практики Каулы, иконографические образы божеств, специальные символы и мантры, больше внимания уделяя прямому созерцанию неописуемой природы Бога. На этой тропе все бытовое должно быть постигнуто как совершенное здесь и сейчас, прямо на месте. В Пратьябхиджне большое внимание уделяется передаче прямого видения Реальности от учителя к ученику. Учение Пратьябхиджны схоже с тибетским Дзогче-ном, однако в отличие от Дзогчена Пратьябхиджна уделяет

чительное внимание изучению мистической метафизики Трики, призванной быть четким и ясным намеком на внеконцептуаль-ную истину. Дзогченовцы же не используют метафизику и философию так активно. Многие последователи Пратьябхиджны считают, что их учение выше, чем учение Каулы. С их точки зрения, это так и есть, однако с нашей точки зрения, считается, что все оценки типа «выше — ниже» относительны и высшим для конкретного мистика является то учение, которое быстрее приводит к самореализации именно его/ее.

Некоторые каулические линии тоже полагают, что садхака не должен выделяться из социума; хоть в Кауле и используется трансформация нечистого, сансарического, в чистое, божественное, логику можно понять. Считается, что однажды, в результате трансформации видения, весь мир станет для садхаки чист, и тот постигнет божественность повседневного. Принцип Каулы — это тотальная трансформация, магическое, волшебное преображение «сансары в нирвану». В качестве путей и средств используются любые феномены сансары. Отсюда и логика — будь внешне как все, это не делает тебя хуже, но показывает, что ты видишь путь во всем, что вокруг и вовне. Тем не менее каулы должны использовать в своей практике много мантр, символов и образов. Некоторые школы держат в тайне свою принадлежность к пути Каулы, они содержат свои мистические предметы и проводят свои медитации в тайне от непосвященных.

Однако в Кауле существует и совершенно иной подход, отличный от подходов, мной описанных. Именно его-то и придерживается наша линия, традиция. В наши дни данный путь не популярен в мире, хотя в древние времена и средние века школы, следующие такому подходу, процветали и были достаточно популярны. Впрочем, и тогда мистические школы, придерживающиеся его, не были очень многочисленными. Этот путь предназначен для людей особого склада. Его принцип можно выразить определением «Яростный накал», то есть «Жизнь и верность Богу и пути — в накале священного, божественного огня, выходящего за рамки сансарических критериев пользы, святости, красоты, гармонии и мудрости». Адепты подобного пути не могут и не желают жить, маскируясь под сансарных существ. Скажу прямо, они вовсе не стремятся уделять без нуж-аы много внимания маскировке, последовательно и непринужденно проявляясь в повседневной жизни крайне вызывающе и асоциально, открыто декларируя свои взгляды на духовность и вытекающую из нее повседневную жизнь. Поведение и образ жизни йогов, исповедующих такие учения, настолько контрастны с поведением и образом жизни окружающих людей, насколько различаются между собой внутренние миры практика недвойственной тантры и сансарина. Что и говорить, иногда это приносит и тем, и другим определенные неудобства. Впрочем, сами йогины против этого не протестуют, а сансарины в итоге все же получают гораздо больше пользы, чем дискомфорта, хотя не всегда это осознают. Надо сказать, что из факта отказа маскироваться под сансарина вовсе не вытекает, что асоциальные йоги менее продвинуты на духовном пути, чем их мимикрирующие собратья из других шиваитских и шактистс-ких школ и ветвей. Каждому из мистиков Богом дана особая миссия, отличающаяся от миссии других, и тут уж ничего не поделаешь. В конце пути все практики недвойственных школ придут к одному и тому же достижению, однако то, как проявляется в разных садхаках во внешний мир божественная сила, очень отличается от школы к школе и даже порой от ветви к ветви внутри одной и той же школы. Великие мастера живут и умирают по-разному, хоть каждый из них в глубине своей души идет одной подлинной мистической дорогой, дорогой крови Реальности, во имя обретения ее Сердца. Подвижники Трика-самарасья Каулы имеют свою миссию и предназначение. Практики нашего пути — яркие и самобытные личности, поддерживающие жизнь тантрического мира в ее стремительности, чистоте и высокоэффективное™. Их яркость слепит обывателя, их эстетика не укладывается в сансарные рамки. Подобные йогины во все века были подлинным украшением мира духовности. Они часто были способны на такие подвиги во имя спасения живых существ, на свершение которых мало кто осмеливался. Каждая традиция имеет свою особую миссию в этом мире. Миссия пути Махакалабхайравы и его великой и блаженной Шакти в том, чтобы будить спящих сансарическим сном, причем будить так, чтобы пробуждение приходило быстро, а заснуть повторно живым существам было очень трудно. Причем в деле несения в мир истинного учения объектами нашего внимания являются отнюдь не только лишь обыватели, но и огромное количество лиц, связавших свои жизни с тем, что принято называть духовностью. Это священники, жрецы, философы, йогины и прочие лица, полагающие себя духовными путниками. Одна из наших главных задач — спасать таких людей от проблем, вызываемых ошибками на их мистическом пути. Мы не пытаемся склонить ошибающихся отказаться от их путей и принять наш, но показываем им ошибки на путях их собственных. Такую миссию даровал нам Бог, верите вы в это или нет, это то чем мы занимаемся. Я могу сказать в шутку, что мы лечим врачей, а не только обычных пациентов. Многие живые существа полагают, что идут верным духовным путем, но на самом деле это не так. Они по ошибке принимают саттва гуну за подлинную духовность и божественность. Люди, склонные к чистому и благому образу жизни, часто считают свои психические, психологические, энергетические, эстетические и интеллектуальные особенности настоящими духовными качествами. Свою жизнь они считают «быстрым путем, ведущим к Богу» и полагают, что обогнали в духовном развитии многих окружающих. Однако эти «духовные» качества — такие же элементы санса-ры, как и другие, не выглядящие духовными. И в то же время все в мире имеет божественную природу. Своим языком проповеди, своим поведением мы разбиваем иллюзии видения и барьеры на пути к безграничной мудрости. Однако изложу принципы, согласно которым мы и йоги других, эстетически схожих с нашей традицией школ проявляют себя во внешний мир.

Революция — вот форма и способ существования адепта Трикасамарасья Каулы. Религиозный эпатаж является существенным элементом его жизни. Адепт пути Бхайравы и Бхай-рави стремится жить на накале своих духовных возможностей, в то же время пребывая в естественно дающейся расслабленности. Такой садхака очень искренен и серьезен в своих намерениях, он осознает суть и узоры формы учения и создает с их помощью вокруг себя поле, подобное невидимому глазу огненному нимбу или огненной сфере. Это пространство — поле взаимодействия йогина с окружающим миром. Это поле активной трансформации сансары в Реальность Трикасамарасьи. Наш путь предполагает быстрый процесс духовного роста, отсюда и огненная активность сферы действия. Тот, кто говорит, что он постепенно идет тропой Трикасамарасья Каулы, что он не торопится, мол, плод рано или поздно будет обретен, ничего не понимает в этом учении. Весь шик данной системы в возможности прижизненной самореализации, да еще и проявляющейся в виде волшебных сил и качеств, способных оказать помощь способным живым существам.

Мы ставим себя сознательно в такие условия, когда нельзя не проявлять своих лучших качеств, потому что иначе нас ждет Духовная и физическая деградация и даже смерть. Мы провоцируем на внутреннем и внешнем планах нашего существования сражение, бурю, ураган, схватку со сложившимися помехами и препятствиями. Это мобилизует нас на достижение поставленной цели и позволяет задействовать всего себя — тело, речь, ум, их качества, как полезные, так и нет, — в деле садханы. При таком подходе деваться некуда — или ты выживешь, перешагнув человеческую природу, либо ты пропал. Все сказанное не означает, что мы придерживаемся дуализма и ведем против кого-либо войну, агрессивно создавая конфронтацию, несущую проблемы как нам, так и окружающим. Адепт этого пути, усвоив и осознав на доступном ему на данный момент уровне учение, начинает жить, согласно усвоенному. Очень многое из того, что он постигает в процессе мистической жизни, неведомо окружающим садхаку народным массам. Это удивительно — все кругом является подтверждением наших тайных доктрин, однако окружающие в упор не видят учения.

В процессе существования на тропе Трикасамарасья Каулы йогин-подвижник значительно меняется. Сначала меняются жизненные ценности, затем меняется уровень их осознавания. Энергии упорядочиваются, каналы восприятия увеличиваются, сознание синхронно приспосабливается к жизни в новых условиях. Можно сказать, что в процессе мистической жизни то, что постигается и обретается садхакой, манифестируется из глубины, подобно сиянию, разгорающемуся все более и более ярко.

Знание, по мере того как оно перестает быть интеллектуальными конструкциями и становится нашими плотью и кровью, проявляется во внешний мир, стремясь пронзить все сущее. И тот принцип, согласно которому существует система-узор школы, способствует этому процессу. В результате всего этого образ жизни и поведение мистика меняются так, что во многом перестают соответствовать образу жизни и поведению масс народа, живущего вокруг. Если не предпринимать специальных усилии для поддержания мимикрии, очень скоро окружающие обратят внимание на адепта учения, а обратив, увидят легко, что это существо, чуждое их миру. После обнаружения сего факта у многих может легко и рефлекторно возникнуть отторжение, могущее проявиться в виде осуждения, страха, презрения. То, как будут эти чувства проявлены во вне, зависит от типа ума, энергии, от уровня образования и от убеждений индивидов. Так же устройство социума в разных местах и странах сильно влияет на поведение людей по отношению к мистику. В иных странах могут и забить камнями насмерть. Поэтому лучше всего не жить в этих странах, а жить в Индии, Непале или странах западной демократии, потому что эти социумы достаточно толерантны к инаковости. Одобрить тебя массы, может быть, и не одобрят, но как минимум оставят в покое тебя и твою жизнь.

Практик содержит свою мистическую жизнь в секрете от неимеющих к ней непосредственного отношения. Как правило, он не обсуждает с профанами темы, которые те не способны адекватно понимать. Разумеется, серьезный мистик не ведет массовой пропаганды доктрин учения и не стремится привлечь к пути как можно больше народа. Садхака адекватен окружающей обстановке и держит ситуацию под контролем. Он знает, где, кому, что и как нужно говорить и выполняет свои профессиональные обязанности. Тем не менее адепт нашей школы не уделяет вопросам поддержания мимикрии больше сил и времени, чем нужно для обеспечения относительно безопасного минимума. Мы не стремимся быть едиными с массами или убедить окружающих, что мы — одни из них. Зачем это делать, если нет крайней на это нужды?

Чем больше практикует адепт, тем более он отождествляется с Реальностью. Одним из важнейших или даже самым важным проявлением Реальности в мире цветов, форм, идей и энергий для тантрического садхаки является проявление иштадэвы. Иштадэва учит, помогает, дарует тантрику гармонию. Как я уже упоминал выше в одной из глав, многие доктрины учения вытекают из облика иштадэвы и наоборот — образ являет собой олицетворение учения. Само собой считается, что человек становится практиком учения того божества, с которым ощущает глубокое родство, а не того, чей образ чужд и не вызывает никаких чувств, кроме как чувства недоумения, а в некоторых случаях страха и отвращения. Исходя из этого, вытекает, что практики нашей традиции ощущают удовлетворение от учения Бхайравы, выражающегося в идеях и символических образах, в присущих учению практиках, в образе жизни. Разные мистические учения проявляются по-разному. Наше учение проявляется ярко и самобытно, неся в себе особые эстетику, гармонию и красоту, ощутить и понять которые способен отнюдь не всякий.

Реакция на образы наших божеств и на те фрагменты теории, практики и образа жизни, которые доступны для стороннего наблюдения, у большинства людей, как правило, далеко не позитивная. Наше учение выглядит в глазах очень многих как чуждое и устрашающее, если не сказать зловещее и ведущее в страшную бездну. Не каждый способен увидеть в образе Иама-лы красоту и истину. Многим далеким от мистицизма людям наши божества кажутся уродливыми и ужасными монстрами, взгляд на которых вызывает дисгармоничное состояние. Некоторые способны ощутить внутреннее очарование, таящееся в Бхайраве и Бхайрави, однако и эти люди остаются иностранцами в мире божественной пары.

Легко понять, что успех на этом пути легче достигается теми, кому родственна особая эстетика, присущая учению, исходящему из облика Махакалабхайравы. Тем же, кто привлечен философией и метафизикой, а с образами и символами мирится лишь исходя из необходимости и интеллектуальных разъяснений, успеха достичь будет гораздо труднее. Ведь даже многие абстрактные доктрины излагаются языком, свойственным миру Кауласиддхешвары и Кауласиддхешвари. Ну а медитативные практики прямо вытекают из Основы и соответствуют общей гармонии всего узора, гармонии измерения наших божеств. Поскольку многие люди не в силах понять учение и тем более принять его, они склонны видеть в пути разновидность восточного сатанизма, а адептов пути принимают за малефиков, адептов черной магии. Однако чем более умен и духовно развит человек, тем больше для него шансов получить при желании представление обо всем этом измерении и его деле.

Одной из особенностей традиции является то, что она неплохо сама себя защищает от проникновения в нее дураков и некоторых других, непригодных к практике в ней, категорий людей, например, слащавых и ненастоящих. Увидев лица наших божеств, им уже не очень хочется повторить встречу с учением Трикасамарасья Каулы. Однако есть опасность другого рода. Существует возможность для попадания в сферу учения различных сансарнонастроенных демонических лиц, которых притягивает форма учения. Уровень их психического здоровья может быть различным от персонажа к персонажу. Некоторые из них, особенно здоровые психически и имеющие мистический талант, способны в достаточной степени исправиться и войти в семью, некоторые неспособны на это. Иногда приходится принимать меры, дабы смести с нашей мандалы пыль и освободить жизненное пространство от мешающих нам «пишачей» и «рак-шасов». Мы не являемся им врагами, наоборот, учение терпимо к различным тварям и созданиям. Однако рабочее место должно быть чистым и содержаться в порядке.

Мистический экстремизм и путь Трикасамарасья Каулы

Итак, адепты Трикасамарасья Каулы своим видом и образом жизни олицетворяют своего дэвату, природой которого является Трикасамарасья, Абсолютное. Своими воззрениями и поведением они бросают вызов предрассудкам и рушат барьеры на пути к пониманию как в себе, так и в окружающих. В этом они неодиноки. Другие тантрические и нетантрические деноминации тоже используют этот принцип, например, пашупаты, наги, капалики, агхории и некоторые другие. Наги не стригутся и не одеваются, так и ходят голыми по всей Индии. Агхории едят любое мясо, включая человеческое, кроме конины, практикуют медитацию в местах кремации, используя для своих ритуалов трупы и различные «нечистые субстанции». Вот что пишется об асоциальных йогинах в трактате «Посох Путника»: «Секты ша-вавадинов придерживаются медитации на трупах и вещах, подверженных гниению и тлению. Они отрицают Веды, презирают касты, высмеивают конвенции и ортодоксов-брахманов. Едят мясо всех сортов, вареное и сырое, предпочитая гниющее, некоторые — человечину, особенно мозг, легкие, печень. До недавнего времени они выкапывали свежепогребенные трупы и ели их внутренности. Пьют же не только фруктовые соки и вино, но кровь и мочу. Как наивысшую жертву — «махапрасада» едят и кал. Любят жить на кладбищах и на местах сожжения трупов, где для себя сооружают храмики. С удовольствием ложатся рядом с трупом, а если это женщина, совершают с ней половой акт, уверенные, что это увеличит их жизненные силы. Остаются возле мертвеца, пока он не начнет разлагаться, иногда ложатся на очаг, где минуту назад лежал труп, чтобы представить себе собственную смерть и прочувствовать ее. Ныне они представлены очень редко.

Приверженцы секты сепалов поедают шакалов, скорпионов и змей. Гордятся своей нечувствительностью к их яду. К сепа-лам относится большинство индийских укротителей змей.

Самой дурной славой пользуются капалики (от капала — череп, которым они пользуются для еды и питья). Они ходят обнаженными, посыпая тело пеплом сожженных трупов. Носят длинные волосы и шапочку, в руке трезубец или меч. Не моются, чтобы не смыть ауру. Пьют алкоголь и разные смеси телесных выделений и отбросов, иногда кровь, которая течет из их тел при обрядовом самоистязании».

Не удивительно, что такие мистики вызывают страх и отвращение у ортодоксов и обывателей. Саньясинам из вышеописанных направлений подают милостыню не столько из уважения к их подвижнической жизни, сколь из страха и боязни получить страшное проклятие. Часто из-за невежества толпы «ле-воручных» йогинов путают с последователями таких демонических культов, как Таги, «душители», приносившие в жертву Богине задушенных специальными поясами-румалами людей; с пиндарами, чья практика включала в себя разбой; с агрессивными садджиками. Однако умный человек обязан различать все эти направления. Не все, что вызывает с первого взгляда страх, связано со злом и насилием. В «Посохе Путника» пишется: «С одной стороны, важно усвоить, что все эти секты и школы, включая и «мрачные», «изуверские», являются пусть более или менее дальними, но отростками того же самого дерева — Учения и в основе своей содержат ту или иную его идею, более или менее развитую, сохраненную или искаженную, присутствующую лишь в виде отдаленного намека на исходный смысл, но все же присутствующую. Согласитесь, что жить и питаться, например, по образцу шававадинов может либо безумец, человек с патологическими извращенными наклонностями, либо тот, кто вопреки презрению и злобе окружающих, вопреки конвенциям, общепринятым взглядам и мнениям, преодолевая собственное отвращение, самого себя, заставляет себя делать все это и есть все это во имя некоей высшей цели. Иначе говоря, «в этом безумии есть логика», и состоит она в борьбе с косностью мира форм, и в первую очередь с косностью собственной, такими вот крутыми, неудобоприемлемыми, самооскверняющими мерами. (В этом-то и дело! Разумеется, есть много иных способов подобной борьбы, не требующих такого самоотречения и самоунижения, вполне благоприличных, вызывающих почтение и восхищение окружающих… но где гарантия, что тогда ведущим мотивом не станет тщеславие, жажда вознаграждения, жажда поклонения, привязанность к плодам своих действий? А ведь это одна из главных уз, от которых необходимо избавляться, но об этом разговор впереди…)». И далее: «Попутно, чтобы ни у кого не возникло искушения (как это свойственно «европоцентристам») на основании описания обычаев этих мрачных сект говорить о «восточном» варварстве и дикости, прошу вспомнить, во что различными сектами средневековья и современной «цивилизованной» Европы была превращена проповедь Путника Иисуса Христа, и что творилось и творится во имя его. Думаю, сравнения окажутся не в пользу европейцев».

Я бы дополнил то, что говорилось в «Посохе Путника», следующими разъяснениями. Конечно, победа над двойственным сансарическим восприятием очень важна. Легко на словах говорить о том, что все есть Бог, что золото и камень, цветы и испражнения есть одно. А вот прочувствовать это на собственном опыте, преодолеть двойственные психологические установки и рефлексы — это может далеко не каждый, болтающий о божественном Единстве. На первом этапе медитации на отвратительные вещи и боль есть метод, а на продвинутом уровне — есть демонстрация практической реализации единства, проявление этого единства. Понятно, что обыватели и святоши не могут принять такой путь. Их голова забита всяческой ерундой о ритуальной чистоте и нечистоте, о святости господствующей морали и эстетики. Такие люди не в силах пойти во имя Бога, во имя достижения божественности на серьезные жертвы, преодолевая страх, страдание и отвращение. Собственную ограниченность они воспринимают за нечто духовное и готовы подвергнуть остракизму и преследованиям все то, чего боятся и чего не в силах понять.

В «Посохе Путника» излагается интересная идея. Иной человек решает отречься от сансарных интересов и идет в йоги, саньясины, монахи. Он живет в бедности, безбрачии и ритуальной чистоте, желая избавиться от страстей и гордыни. Пожив так некоторое время, он приобретает репутацию святого, божьего человека, ученого пандита, мудрого гуру. Приходит авторитет, вокруг начинают группироваться последователи, приносящие дары. Существует опасность, что эго подобного человека раздуется. Уверенный в собственной святости, мудрости и близости с Богом, мистик может преисполниться дуалистическими важностью, гордыней, высокомерием, самопопустительством, что уведет его с правильного пути и отдалит время вы-хода из сансары. Вместо святой жизни подобный йогин может обрести еще более сильные и гротескные кармические препятствия. Тот же, кто идет по экстремальному пути, ходит в диком виде, ест мертвечину и прочие гадости, спит на кладбищах ц поклоняется то ли божествам, то ли монстрам, вызывает у большинства людей не преклонение и восхищение, а ужас, страх и отвращение. От него отвернется общество, ортодоксальные религиозные авторитеты подвергнут его остракизму. Почитателей и учеников, несущих подношения, у подобного йогина будет весьма немного. Все это будет в достаточной мере препятствовать достижению мирских целей под прикрытием духовного пути. Возникает вопрос — а можно ли быстро достичь самореализации, не прибегая к такому нелегкому пути, как те тропы, что были описаны выше? Конечно, можно. Как сказал один мой друг-йогин, «безусловно, все суть проявление божественной природы, в том числе и дерьмо. Но это не значит, что достижение нирваны невозможно без поедания испражнений». (Это не помешало ему, впрочем, употребить испражнения в пищу в качестве «махапрасада» во время мистического ритуала). У меня же лично и до сих пор не возникло потребности использовать для медитации подобную пищу. Все определяется потребностью с целью преуспеть в садхане.

Мой друг, упомянутый выше, и я на протяжении многих лет вели разговоры о нужности или ненужности использования для практики тех или иных экстремальных средств. На словах я ратовал за использование экстрима гораздо больше, чем он. Однажды сей весьма уважаемый практик позвонил мне и сказал, что только что преодолел отвращение к «махапрасаду» и съел его кусочек во время особой медитации. «Теперь твоя очередь показать, что ты преодолел двойственность и отвращение, — сказал он злорадно. — Я знаю, что ты не гомосексуалист и не очень-то жалуешь мир гомосеков. Продемонстрируй свой высокий уровень осознания — вступи с кем-нибудь в гомосексуальный акт!»

Я вовсе не испытывал необходимости в такой практике преодоления неприязни и психологических барьеров на тот момент. Учителя мне тоже не предписывали это, и потому я хитро ответил: «Что же, я согласен. Для подобной практики надо иметь партнера серьезного тантрического уровня. И я не знаю лучшего напарника для этой медитации, чем ты. Не согласишься ли ты посодействовать мне, приняв на себя пассивную роль?». Данная идея так не понравилась моему другу, что он прекратил ехидничать и перевел разговор на другую тему. В свое время, об этом сказал, по-моему, Рамакришна: «Вода из родника, из лужи и из грязной сточной канавы — все это вода, но это не значит, что мы должны пить грязную воду. Бог находится во всем — и в святом человеке, и в тигре, и в подлецах. Но это не значит, что мы должны совать свою голову тигру в пасть или водить дружбу с негодяями». Бог есть во всем — и в золоте, и в дерьме, и в красивых женщинах, и в гниющих трупах. Однако из этого не следует, что мы обязаны есть дерьмо и вступать в половой контакт с мертвецом. А некрофилу или копрофагу ни один учитель скорее всего не станет предписывать подобные практики. Им-то что преодолевать, они, наоборот, испытывают влечение к дерьму или трупам, так что контакт с этими неприятными для большинства людей предметами не будет никаким духовным подвигом. Для многих подобные «агхорические» практики не нужны, а для некоторых даже очень вредны и опасны. Иным все это хорошо помогло бы, но они не в силах преодолеть слабость и вступить на эту тропу.

Бессмысленно вести такой образ жизни и практиковать все эти особые техники, если ты не знаешь, как все это надо делать правильно, как при выполнении физического действия работать с сознанием и энергией. Лишь незначительное меньшинство иогинов хотят и могут стать на путь леворучнои экстремальной садханы, и еще меньшее количество готовы открыто декларировать свое учение и не скрывать свой стиль жизненной практики от посторонних.

Как ко всем этим медитациям относятся адепты Трикасама-расья Каулы? Учение говорит, что каула-тантрик использует в своей практике все, что в силах употребить для скорейшего достижения Самарасьи. Он не может и не желает ждать тотальной встречи с Богом сотни реинкарнаций. Идеал каулы — достичь божественности здесь, при жизни. Само собой, ради такого достижения йогин идет на различные меры, могущие показаться профану ужасными. Однако в Кауле не существует обязательного требования использовать экстремальные средства. Такие техники существуют, но использует их тот, кто видит в этом необходимость. Иному можно пройти весь путь и достичь божественности, ни разу не отведав гниющей плоти и не совершая некоторых иных аналогичных медитаций.

Далее, не существует обязательных требований к внешнему виду. Некоторые ветви капаликов обязаны ходить с черепом, насаженным на посох, садху-пашупату трудно представить гладко побритым и коротко подстриженным. Каула же нашей ветви не имеет обетов, определяющих внешний облик. Существуют определенные предписания относительно внешнего вида. Так, мужчинам рекомендуется не посягать на свою бороду — зачем скрывать свой возраст или пол, если естественный уклад божественной природы наделил тебя бородой? Из соображения следования естественности, многие практики не стригут волос — это помогает ощутить себя слитным с природой, с наследием предков, с иштадэвой. Допускается использование татуировок в виде священных символов. Они поддерживают практика проявлением божественного присутствия и напоминают о пути и цели. Так, например, я имею несколько татуировок. Одна из них расположена на руке, чуть выше того места, где люди обычно носят часы, и представляет собой трезубец, перевитый змеей, — единство Шивы и Шакти. Каждый раз, когда я интересуюсь, который час, этот символ напоминает мне о том, кто я, каков мой путь, в чем смысл моей жизни. Данный символ призывает меня не терять времени зря и не тратить его на всякую ерунду. Иногда садхана проходит особенно успешно, если практик использует в ней ритуальную одежду — черные рубаху, шаровары, шаль-накидку и тюрбан. У женщин черный тюрбан заменяет черная или красная шаль. Так же принято облачаться в это одеяние во время важных мистических собраний. Если это позволяют условия, практики-авадхуты могут ходить обнаженными или полуобнаженными, посыпав тело пеплом, собранным в местах кремации. Однако в наше время ходить в таком виде возможно разве что в Индии и Непале.

Надо отметить, что в наше время среди адептов нашего пути стала проявляться интересная тенденция. Одежда старинного восточного покроя в основном теперь применяется при совершении коллективных медитаций, при различных инициацион-ных обрядах и при праздновании духовных торжеств, таких как Шиваратри, дни солнцестояния и равноденствия. Однако это не значит, что садхаки-бхайравайты не желают более манифестировать вовне на уровне формы сознание, энергию и традицию божеств. Роль старинной восточной одежды в повседневной жизни стала играть современная одежда особых стилей, таких как NЕОТКIВАL, СОТН1С и др. Этим стилям присущи черный цвет, красные и белые узоры в виде племенных первобытных орнаментов и татуировок, узоры в виде змеящихся языков пламени, «агхорическая» символика в виде черепов, драконов и различных хтонических существ.

Ничто не обязывает каулу отращивать волосы, татуировать символы, повсюду ходить в ритуальной восточной одежде или использовать современный западный ее эквивалент. Все зависит от рекомендации учителя, личных склонностей и потребностей и, наконец, от окружающих условий. Тем не менее, многие предпочитают в основном следовать традиционному облику, ибо это помогает практике. Таков же принцип, определяющий поведение адепта в обществе. Говорится, что мистик не должен маскироваться под обычного человека в степени большей, чем это необходимо для относительно безопасной жизни. Если кого-либо раздражает наш облик, наши воззрения и наше поведение и это раздражение не грозит нам существенными проблемами — мы не беспокоимся. Ведь мы проявляем вовне священную истину, свой священный принцип, и многим это может помочь в их духовной жизни. Некоторые считают, что «вызывающее» поведение является насилием над окружающими и потому бездуховно. Однако мы стоим на том, что каждый имеет право быть собой, лишь бы это не причиняло вреда жизни живых существ. Обычно мы не столь эпатируем простых мирских людей, сколь тех, кто претендует на духовность, однако этой духовности, мягко скажем, соответствует не вполне. Бывало так, что после очередной моей лекции или семинара меня окружали восзторженные почитатели и «заливали» мои уши напыщенными, слащавыми бреднями о «духовности и силах света». Иногда меня приглашали в гости в различные «духовные» кружки, где все пили чай со сладостями и, болтая подобные глупости, любовались своей «чистотой» и «благородством помыслов». Любимым моим развлечением было отреагировать на предложение «рассказать о духовности Индии» рассказом о кладбищенских практиках и «изуверских обрядах». А на предложение сыграть на гитаре и «спеть духовную песню» — спеть что-нибудь о Колыме и блатной жизни. Приятно было смотреть на лица опешивших святош, совершенно не знающих, как на все это реагировать. На предложения нью-эйджевцев рассказать о тантрическом сексе я обычно откликаюсь рассказом о том, что практика такого секса невозможна без практики ритуальных самоистязаний, что сильно отрезвляет любителей раскрасить свою похоть в цвета восточной духовности.

Практик нашей школы может придти в места духовных собраний и своим поведением создать ситуацию, когда сразу становится ясно, насколько человек соответствует тому учению, которое проповедует другим. За это многие ханжи и трусы боятся нас как огня и даже ненавидят. Это говорит о том, что мы на верном пути. Ведь мы готовы и сами подвергнуться таким Испытаниям, какие устраиваем другим.

По поводу нашего отношения к ведам и индийской ортодоксии. Мы уважаем веды, не отвергая их авторитета. Однако основными нашими писаниями являются другие писания, среди которых можно упомянуть Самарасья тантру, Виджнянабхай-рава тантру, Шива Сутры и многие другие тексты. Мы не считаем ортодоксальные дхарма-шастры священными текстами, не признаем святость кастовой системы, главенство мужчины над женщиной и отрицаем божественность целого ряда обычаев, свойственных ортодоксальному индуистскому «мэйнстриму». Наша школа имеет развитую философию и метафизику, а также язык образов и символов. Если философия и метафизика Трики еще как-то известны определенной публике, то образная символика пути Кауласиддхешвары и Кауласидхешвари до сих пор была покрыта вуалью тайны. Образ Иштадэвы определяет символы тантрического направления и его образный язык. Наши божества естественны, архаичны, архаичными являются и многие наши символы. Покровители пути Трикасамарасья Каулы имеют одновременно сексуальный и гневный вид. Это тоже отражается на языке передачи учения и на стиле жизни. Об одной и той же вещи можно сказать разными словами, в зависимости от того, кому объясняется учение. Например, для тех, кто движется к Богу постепенным, медленным путем, учение объясняется мягким, благочестивым языком, например: «Путь к высотам божественности в чистом свете любви. Подобно тому, как чистая вода растворяет в себе кристаллы сахара, эта любовь растворяет различия между садхакой и Небом. Путь к тому, выше которого ничего нет, — в свете божественной мудрости, дарующей тебе осознание Бога. Эта мудрость подобна волшебному лекарству, амброзии. Она исцеляет нас от сансарических болезней, от коих страдают несчастные живые существа. Постигнув общее в земле и небе, брахмане и шудре, прахе и драгоценном камне, ты найдешь себя в них, а их в себе. И не будет их, а будет только Бог.

Путь к обретению запредельной мудрости лежит через благословение дикши, дарованное твоим гуру и исцеляющее от сан-сарического существования.

Путы кармических омрачении спеленали и царя, и нищего. Но святой отшельник, что обрел амриту шактипата через дик-шу владыки, оседлает колесницу тантры, запряженную пятью быстрыми конями органов чувств. Подобно оживляющему дождю, лекарством интенсивной садханы пронесется он по вселенной в окружении верной свиты своих добрых дел и йогических качеств».

В то же самое время мистику, способному к быстрому, интенсивному пути, учение объясняется по-другому. Тому из адептов учения, чьим главным омрачением будет невежество, учение передается через массу зооморфных символов. Тому, чьим главным препятствием на пути к пробуждению являются страсть, привязанность, учение передается языком, насыщенным сексуальными символами и символами богатства, владычества, процветания и изобилия. Тому же, чьим главным омрачением являются гнев, ненависть и неприятие, учение будет объясняться языком, полным отвратительных примеров, а символы описания цели и пути будут мрачными и кровавыми. Например, приведенный выше текст о цели, пути и средствах, описанный цветистым языком медленного пути, пересказываемый практику быстрого пути и имеющего проблемы с гневом и отторжением, будет звучать следующим образом:

«Путь в Бездну божественности — в кремационном пламени любви, испепеляющем и обращающем в прах различия между садхакой и Бездной. Путь к тому, глубже которого ничего в мире нет, — в диком безумии запредельной мудрости, дарующей тебе осознание Бога. Эта мудрость подобна проказе, подобна серной кислоте, ядовитой плесени и раковым метастазам. Она разъест трупак сансары, в дерьме которого кишат несчастные существа, подобные бледным гельминтам. Постигнув общее в великом святом и маньяке-убийце, в пророке и суке, покрытой червивыми язвами, ты найдешь себя в них, а их в себе. И не будет их, а будет только Бог.

Путь к обретению запредельной мудрости лежит через проклятие дикши, дарованное твоим гуру, дающее тебе силу Тьмы, Света и огненной Крови и подвергающее сансарическое существование страшной порче.

Гниды и вши кармических омрачений заедают и царя, и нищего. Но воин-маг, что обрел чуму шактипата через дикшу вла-ДЫки, оседлает колесницу Каула тантры, запряженную пятью неистовыми крылатыми драконами чувств, взметнув над миром священное знамя Трикасамарасьи. Подобно раскаленной волне огненной магмы, геноцидом интенсивной садханы Бхайравы прокатится он во главе страшной орды каулических совершенств по ничтожеству омрачений. Железной рукой стремления к истине мы схватим за горло мерзкого, вонючего урода человеческих слабостей. Орда тантрических упырей постижения и священных демонов практики разорвет на части все, что мешает обрести себя Богом. Управляя собой с помощью кнута и пряника постижения природы привязанности и отвращения, мы достигнем подлинной нерушимости. Обреченное мироздание нашего существования будет приведено к покорности железному деспотизму божественного всемогущества Бхайравы, и над миром будет установлен тотальный контроль, открывающий безграничную свободу перед тантрическим Императором. Вселенская мировая война огненного тапаса садханы очистит сознание, гармонизирует поток энергии, и сансара содрогнется в ядерном взрыве пробуждения, а мистик-бхайравайт достигнет освобождения. Он уподобится звезде и понесется в черную бездну самоудовлетворения и гармонии, красоты, сияющей страшным уродством. Тление сифилиса вечной любви разъест тело сансары, и эта порча окончательно обратит двойственный сан-сарический мир в прах и гной нирванической святости. И взглянув на кромешную тьму Бездны, смотрящую на нас миллиардами глаз, сияющих бешеным светом, мы обретем себя ей, Сама-расьей, уродством красоты, чудом, истиной, совершенством, единством Бхайравы, Бхайрави и Бхайравайта».

Какой принцип используется при передаче учения? Одного только сухого философского и метафизического языка для постижения учения и обретения живого переживания Бога хватает далеко не всем. Образы, задевающие за живое, способны предать суть ярко, мощно и эффективно. Известно, что любое омрачение — страсть ли это, гнев или невежество — в глубине своей имеет божественную природу Шивы и Шакти и является проявлением полноты, безграничной чистоты, свободы и высшей запредельной мудрости. Так воспринимается это существом пробужденным. Однако существо сансарное не в силах видеть мир в его чистоте и совершенстве. Поэтому чистые энергии Бога проявляются для сансарина именно как порабощающие оковы, держащие нас в кармической клетке. Именно поэтому адепту быстрого пути Каулы учение передается так, чтобы показать ему то, что он имеет в качестве препятствий к самореализации с божественной стороны. К примеру, образ'«прах и гной нирванической святости» дает прочувствовать, что и прах и гной есть тоже проявление божественной природы, как и драгоценности, и священные тексты.

Поскольку путь Трикасамарасья Каулы является быстрым путем, его образный язык насыщен природными, зооморфными, сексуальными и демоническими образами. Все это страшно отпугивает профанов, поскольку те не только не способны понять то, что имеется в виду под этими образами, но и не способны воспринять адекватно даже подробные разъяснения, освещающие эту тему. Все это вместе взятое — цель, язык, образы, методы, стиль жизни адепта Трикасамарасья Каулы — во многих не развитых духовно людях вызывает страх и отвращение. Однако умный и талантливый в области мистицизма человек способен оценить запредельную красоту, парадоксальную мудрость, мощь методов нашего пути.

Основные требования к Кандидатам в Каула тантру

Существуют разные мнения, кого можно называть практиками Каулы, а кого нет. Самые строгие считают, что лишь сад-хаки высшего типа могут реально практиковать Каула маргу. Иные считают, что Каула имеет множество ступеней-уровней, и садхака средних способностей тоже является практиком Каулы, ее начальных ступеней. Третьи придерживаются либеральных взглядов, заявляя, что все, кто почитает Кауласиддхешва-ру и Кауласиддхешвари, входят в большую семью священной Кулы. Что же говорит сама Трикасамарасья Каула?

Каула-тантриком, адептом сакральной рахасья-чакры является лишь тот, кто в состоянии практиковать полную садхану Каула марги. А в состоянии практиковать ее лишь тот, кто в достаточной для выполнения садханы степени имеет: правильное основное желание, правильную мотивацию, правильное понимание учения Экаратны, три видения и два вида художественного вкуса. Не имеющий этих качеств не в состоянии практиковать Каула маргу, а стало быть, не может быть посвящен в рахасья-чакру, глубинную Кулу и называться каула-тантриком. Этот набор качеств является необходимым именно в Кауле, в других учениях критерием пригодности к пути является наличие иных качеств. Так, к примеру, в одном мистическом направлении главным качеством, необходимым для обретения высшего плода, является вера, в другом — тщательное следование религиозным предписаниям, в третьем — усердие и т. д.

Кандидатам в Каула маргу не должно делать серьезных послаблений при тестах и проверках. Конечно, трудно ожидать, чтобы у начинающего три видения и два вкуса присутствовали в развитой степени. В рахасья-кулу и приходят, чтобы развить эти способы видеть, чувствовать себя и мир. Однако, как минимум, кандидат должен иметь достаточно сильные аналитические, также творческие способности. Без анализа и творчества Каула марга практиковаться не может. И уж, конечно, безусловными требованиями являются наличие правильного основного желания, правильной мотивации и правильное понимание учения Экаратны. Правильным желанием является стремление познать Истину, понять Реальность и достичь безграничной Гармонии. Это желание просто обязано быть сильным и испепеляющим, так как это является необходимым условием для быстрого и радостного продвижения к цели, для победы над силами санса-рических желаний и страстей. Правильной мотивацией будет стремление реализовать Самарасью на благо всех существ. Если человек стремится лишь к достижению сверхспособностей и сил — его желание расходится с целью Каула марги. Если же он хочет достичь божественности лишь для себя, то такой практик может легко попасть в ловушку эгоцентризма, замыкающего сознание, энергию и форму в узкий сансарический склеп. Нельзя прийти в Каулу и без овладения мудростью Экаратны, которая учит, что Панчаратна, пять сокровищ: Бхайрава, Бхайрави, Сад-гуру, Марга и Чакра, — суть одно, что на самом деле это не пять драгоценностей, а пять граней единого волшебного кристалла. Без этого постижения правильные взаимоотношения между садхакой, Шивой, Шакти, учителем, учением и мистическими братьями установиться не могут. А без этих правильных взаимоотношений успех в Каула садхане — дело немыслимое.

Иногда мастер сразу после тестов определяет способность или не способность человека следовать пути Каулы. Порой же учитель дает кандидату определенную садхану, а затем, в процессе следования мистиком садхане, делает выводы о пригодности или непригодности. Выводы и их последствия могут быть разными. Одному садхаке учитель предпишет определенные подготавливающие практики, позволяющие развить нужные качества, другой сразу будет принят прямо в Каула чакру, третьему мастер посоветует обратиться к другому каула-мастеру, четвертого оповестит о непригодности к Каула марге и, возможно, даст совет, чем тому лучше заняться в этой жизни. Иног-Да каула-мастер берется наставлять мистика и в некаулической садхане. Так что не каждый, кто получил посвящение и садхану от каулического гуру, имеет право называть себя адептом Каула марги. Иногда случается так, что некаулические йогины и тантрики, а также миряне группируются вокруг мастера и его каулической чакры. Такие йогины, тантрики образуют средний круг-чакру, а миряне — внешний круг. Все три круга будут объединены в одну школу, один культ Бхайравы и Бхайрави. Эта школа будет иметь определенное название, отличающее ее от других течений и направлений. Однако собственно практиками Трикасамарасья Каулы могут считаться только тантрики внутреннего круга.

Нонконформизм — еще одно Качество Каула-тантрика

К каулическому кругу детей Махакалабхайравы присоединяются те, кто реально очень и очень хочет:

1. Познать Истину, Реальность, Суть мироздания, какой бы она ни была.

2. Наладить свою жизнь в свете этой Истины, на уровнях тела, речи и ума, обрести ничем не ограниченное Совершенство здесь, сейчас, в этой самой жизни.

3. Манифестируя собой божественную Реальность и ее беспредельную Мудрость, помогать живым существам в деле обретения высшего плода мистицизма недвойственных тантр.

Это троичное желание должно быть выражено в очень сильной форме, иначе практика данного пути будет невозможной. Такое желание порождает категоричность характера мистика, стремление осуществить тотальность во всем:

а) достичь Самореализации как можно быстрее в этой жизни;

б) использовать в деле этого достижения все средства, включая яды и недостатки, обретая себя высшей Истиной, манифестировать свое совершенство, проявив его тотально во всем, — от глобальных основ жизни, до моря повседневных мелочей.

Мистик, рожденный для этого пути, равнодушен к тому, что массы понимают как «благость и проявление духовности», к которым относятся:

а) набожность в виде веры в Бога и религию, слепой, неподтвержденной реальным мистическим опытом или хотя бы здравым смыслом;

б) религиозное усердие в виде послушного следования дог-Мам и заповедям, предписанным официальными религиями;

в) «чистый, высокоморальный» образ жизни с избежанием «оскверняющих вещей», к коим могут быть причислены интоксиканты, секс, мясная пища;

г) «духовный вид», включающий в себя «благообразный облик», сладкую, мягкую речь;

д) стремление ко всему «ангельскому» в виде светлых цветов, слащавых образов, ассоциирующихся с «Богом, раем, духовностью»;

е) отвращение к некоторым феноменам, понимаемым как «нечистые, дьявольские», под которыми понимается: физическое тело и отправление его естественных потребностей, «уродливые» и хищные животные, нарушение норм религиозной и общественной морали, критическое изучение религии и проверка ее на предмет истинности;

ж) давление на людей с целью заставить их следовать своей религии, так как «эта религия истинная, а другие религии — неистинные».

Все эти качества не рассматриваются в душе существа, рожденного для нашего пути, как признаки духовности и не имеют большой ценности. Под «духовным» кандидатом в нашу школу понимается только Истина, только Реальность, и то, что эффективно и быстро способствует ее обнаружению и обретению ее полной и абсолютной гармонии. Далее кандидат внимательно изучает религии и духовные школы, анализирует постулаты и доктрины, правила и рекомендации, дабы самому определить, являются ли эти направления действительно ведущими к Истине или же вымороченными, тупиковыми путями, сотканными суевериями, желаниями и ограниченностью ума, если вообще не коварством и подлостью. Как правило, наблюдение, сравнение и анализ вызывают массу вопросов. То, что религиозному учению, обросшему прославляющими его легендами, следуют миллионы верующих, не убеждает кандидата в его истинности. Древность религии, а также авторитет «иерархов, святых и ученых», проповедующих ее, тоже не парализует у кандидата воли к скептицизму и тщательным исследованиям учения.

Кандидат видит, как много людей в этом мире ослеплены заблуждениями и своими желаниями и страхами. Он отдает себе отчет, что человечество, вооруженное разными религиями, за тысячи лет не одержало тотальной победы над тем, что религии считают греховным и плохим. Различные религии за сотни лет, используя огромные ресурсы, не смогли сделать большую часть человечества святыми и безгрешными. Более того, религиозные лидеры много раз поднимали «Знамена Самого Бога» и направляли верующих на совершение пыток и убийств во время «искоренения ересей и войн». Порой иерархи и священники сами с удовольствием нарушали и нарушают свои религиозные заповеди И судя по тому, что творится на этой земле, в мире постоянно одерживают новые победы «силы зла»: алчность, злоба, эгоизм и лицемерие сильных мира сего по-прежнему натравливают один народ на другой, вызывая смерть, боль, страдания, инвалидность, потерю родных и любимых людей. Трудно припомнить государство, в котором эти «антирелигиозные силы» не оказывали бы огромное влияния на судьбы людей. И это не вина лишь «злых и нечестивых» лидеров общества! Они не смогли бы прийти к власти и насадить свои порядки, если бы эти порядки, вызывающие дисгармонию, несправедливость и страдание не имели родственную опору в душах масс. Похоже, что большинству верующих легче, гармоничнее и естественнее жить вопреки заповедям их религии, чем согласно этим заповедям. Так можем ли мы назвать злым и греховным, противным Богу то, что естественно миллиардам людей и свойственно им? Можем ли мы пропагандировать как путь к Гармонии заповеди, которые так массово и легко нарушаются, которым так титанически трудно следовать? Кто сотворил этот мир? Бог! Каков он согласно религиям? Добрый и всеблагой. Так почему мир так сильно отличается в худшую сторону от своего Творца? Если Бог сотворил мир таким по ошибке, то его мудрость небезгранична, а стало быть, он не есть совершенство и не заслуживает быть целью развития. Если мир испортился сам и эта скверна — противник воли Бога, то почему Бог ее не искореняет? Не хватает сил? Тогда Творец не истинный Бог. Нет желания? Тогда Творца не слишком огорчают страдания людей, и это наводит на целый ряд других мыслей о роли любви, сострадания и эгоизма в этом божьем мире, о странности того, что Бог призывает нас следовать тем качествам, какие несвойственны ему самому. Многие в своей жизни задают себе подобные вопросы, но не многие упорствуют в нахождении ответа. Массам людей нужен ком-Форт, а не Истина, поэтому они легко удовлетворяются распространенными ответами:

а) Бог всеблагой, во всем зле виноваты сами люди, ибо каждому Бог даровал свободу действий.

б) Бог всеблагой, во всем зле виноват Дьявол, враг Бога.

в) Бог всеблагой, но его природа превосходит наше понимание, мы не в силах постичь смысл действий Бога, а потому надо просто верить религии и следовать ее требованиям, ибо это лучшее, что мы можем сделать в данной ситуации.

Как правило, массы удовлетворяются такими ответами, однако настырный мистик не унимается. Если верен первый ответ, то почему огромным массам людей так естественно направлять свободную волю в грехи и зло, отсутствующие в самой могучей силе вселенной, то есть в Боге? И почему Бог часто позволяет злодеям обижать хороших, добрых людей, ведь они-то выбрали путь добра и любви! Как же так, почему по воле Бога так часто торжествуют виноватые и злые и страдают невинные и добрые? Если верен вариант б), то почему Бог терпит зло Дьявола? Или тому тоже дана свобода выбора?

К третьему ответу труднее всего придраться. Однако фактически он не отвечает на вопрос о смысле религиозных требований и взаимосвязи природы мира, религии, человека и посмертной награды. Получается, что надо слепо просто следовать тому, что люди называют божьим законом, невзирая на конфликт между следованием этому закону и тем, что тебе хочется, и что тебе свойственно делать. Награда же должна прийти к тебе после смерти тела. Это нельзя доказать, в это тоже полагается слепо верить, уповая на лучшее. Есть такие вопросы, на которые религия ответить может, но есть такие, на которые удовлетворительного ответа нет. Когда человек слишком долго мучает подобными вопросами религиозного работника, исповедующего дуалистическое учение, тот обычно отвечает, что сомневаться в справедливости и благости Бога — грех, за который положена адская кара, что ум человека слаб, чтобы понять законы Бога, что надо просто слепо верить религии и следовать ей, и тогда, мол, однажды благодать или, может быть, даже «Божье озарение» снизойдет на человеческий ум и придет понимание, а дисгармония от противоречий и недоказуемости исчезнет навсегда.

Поскольку никто из простых верующих в ад не хочет и поскольку ответы на эти вопросы не слишком важны для них в этой жизни, то от темы отступают, благо жизнь постоянно подбрасывает «более животрепещущие и интересные задачи, которые необходимо решать в первую очередь». А если упорствовать, так, глядишь, отойдешь от все равно вроде как бы истинной веры (вон сколько разных людей ей пытаются следовать), и тогда Бог отберет у тебя даже то немногое, что ты имеешь!

Но кто действительно склонен к поиску истины, не успокаиваются так легко. Они изучают труды святых отцов, становятся богословами. Однако далеко не все из них идут в поисках до конца, так как для многих и такой упорный поиск ответов на трудные вопросы служит не для обретения Истины, но ради обретения ощущения уверенности, гармонии и комфорта. Просто интеллект некоторых людей достаточно развит, и чтобы его успокоить и вписать в религию, требуется очень много усилий. Мистик же нашего сорта не боится проверять религии и учения на прочность — ведь если учение истинно, то оно выдержит проверку, а если неистинно — то будет предотвращена ошибка следования фантасмагорической галиматье. Кандидат не боится гнева Бога и кары за попытку узнать правду обо всем этом существовании, в том числе и о разных религиях. С чего бы Бог стал карать за стремление к Истине? А если все-таки стал бы карать, то что хорошего в этом «Боге», и не является ли для нас лучшим выбором от него как можно более конкретно отмежеваться? Мистик нашего пути не ниспровергает религиозные доктрины, легко принимая их за ошибочные. Однако он скептически исследует их, анализируя, сопоставляя с другими доктринами, с окружающей жизнью, с собственным медитативным опытом, пока не устанавливается живое, спонтанное отношение к различным религиозным элементам, помогающее в достижении основных целей его жизни. Нельзя сказать, что нам неведом страх при исследовании тайн вселенной, природы Бога, при критическом исследовании мистических доктрин. Это очень естественно для человека — стремиться к уверенности и психологическому комфорту и питать различные надежды по поводу того и этого. Однако мы не согласны платить за приятные состояния любую цену. Истинные, безграничные и нерушимые комфорт и уверенность придут тогда, когда мы станем адекватны Реальности. Иные же условия обретения гармонии мы не принимаем. Ведь приятное состояние, построенное по сансарическим чертежам из зыбкого, непрочного материала, однажды прекратится, и мы познаем страдание от утери того, что воспринималось как приемлемая гармония. Так какой смысл заниматься заведомо проигрышным делом? Поэтому, если в нас иногда говорят страхи, лень и желание того, чтобы мир был таким, каким в данный момент хотят наши ум, эмоции и тело, Мы не следуем их советам. Подвергнув критическому, интеллектуальному и интуитивному анализу советы сансары и всю нашу ситуацию, мы очень эффективно лишаем силы и лень, ц страхи, и надежды. Необходимо держаться золотой середины — с одной стороны, иметь скепсис в той степени, чтобы быть внимательным на пути и не впадать в иллюзии, а с другой — верить в цель, путь и себя в такой степени, чтобы успешно осуществлять нашу основную задачу. Необходимо также помнить, что некоторые иллюзии в определенных случаях могут быть, как это ни странно, полезными в деле достижения плодов садханы. Мы используем их, осознавая, что то, как мы видим ситуацию на сегодня, может оказаться пройденным этапом завтра. Иногда нам ясно, что это иллюзия, иногда нет. Как же быть, как же выбрать правильный вариант действия? Мы не в силах действовать лучше, чем это позволяет наш мистический уровень, наше мастерство. Выше головы не прыгнешь, разве что иногда наш учитель может разъяснить ситуацию и посоветовать, что и как делать. Иногда продвинутые собратья по чакре в состоянии кое-что подсказать. Однако во всех этих случаях, а также и во всех других мы стремимся стать прозрачными для нашей божественной природы, что подобна путеводной звезде. Мы стремимся следовать голосу интуиции, проявляющемуся как голос глубинной гармонии. Для такого следования нужна искренность в Самореализации, в желании получить верный ответ. Мы проверяем всеми доступными средствами то, что выглядит как совет и ответ Бога. Искренность перед своим духовным сердцем в стремлении скорее реализовать плод и постоянные различные тесты того, что внутри и вовне, — вот то, что должно войти в плоть и кровь садхаки нашей тропы. Периодическое подвергание сомнению верности оценки своего духовного и мистического уровней, своих успехов и неудач, достоинств и недостатков является очень полезным делом. Мы учимся быть осторожными, не ставить себя в зависимость от чувства уверенности в тех или иных вещах. Ум склонен впадать в иллюзии, поэтому и. нужны периодические анализы и тесты себя и окружающего мира. Когда на какой-либо феномен смотришь с разных ракурсов, в разных состояниях ума, в разное время, тогда лучше понимаешь его суть и свойства. Иногда полезно подвергать сомнению даже такие вроде бы незыблемые для нас истины, как то, что:

а) Реальность в подлинности своей есть Абсолютное Совершенство;

б) состояние Самарасьи есть высшая, неописуемая гармония

И удовлетворенность, этому состоянию Самореализации не свойственны страдания, как маленькие, так и большие;

в) достижение Самореализации означает прекращение перерождений в сансаре;

г) возможен путь достижения полного, безграничного Совершенства;

д) данный путь, называемый Трикасамарасья Каула, быстро ведет к подлинному высшему и непревзойденному Достижению, а не приводит верного адепта к менее великому результату или не является путем медленным и малоэффективным;

е) великие мастера действительно при жизни достигли Самореализации, включающей в себя способности к проявлению сиддх.

Подобный скептицизм к этим и другим основным положениям собственного учения способствует очищению наших сознания и энергии от балласта умственных концепций в виде метафизических заморочек, со временем накапливающихся в уме и подменяющих собой живое, непосредственное переживание природы Реальности и сути учения.

Несведущие могут считать, что постоянные самонаблюдение и анализ являются делом утомительным и неосуществимым, а сомнения практика в основах учения ведут к неверию в цель и путь и уводят от успешной садханы, присущей данной школе. Однако на самом деле это не так. Каждый человек постоянно ведет внутренний диалог с собой и не считает, что утомлен этим. Многоуровневый и многогранный анализ и наблюдение вполне можно сделать процессом не менее устойчивым и спонтанным. Что же касается периодической переоценки верности основ учения, то при правильном подходе он не вредит, а помогает практике, в том случае, конечно, если практик всеми доступными ему силами искренне стремится к скорому достижению Самореализации, и если практик умен, садхану он не оставит и не будет менее настойчив в своем деле. Анализ обновит восприятие, откорректирует понимание, сделает ясным видение. Он избавит от иллюзий по отношению к одним вещам, укрепит в верности понимания других вещей, сместит акценты в восприятии третьих и на новом уровне выявит сущность и роль четвертых.

В деле постижения тайн и продвижения на пути мы имеем очень мощного союзника. Наша природа — лучший советчик и Гуру. Поняв, почему ей свойственно проявляться в этом мире так, а не иначе, мы можем преобразить сансарное существование в волшебную сказку божественной игры. Следует просто различать, когда нас побуждают к действиям песни сансарных владык, а когда Сама божественность манифестирует себя соответствующим образом. Однажды нам не надо будет подвергать сомнению многие доктрины своего пути, так как понимание их истинности станет очевидным и естественным.

В заключение этой темы стоит заметить, что скептицизм и анализ не являются актуальными для того, кто достиг способности непосредственного чистого восприятия природы всех вещей и явлений. Однако не каждый может похвастаться подобным достижением. Однажды все садхаки обретут видение, свободное от омрачений, но пока этого не произошло, стоит применять и прямую интуицию, голос глубокой Гармонии, и различные технические средства ориентации. То, что идет из глубины, будет направляющей остальные инструменты силой.

Живое учение

Путь Каулы называют путем крови Бога. Кровь символизирует природную жизненную силу. Имеется в виду, что Каула марга — это непрерывный процесс богопостижения и обожествления. Противоположностью пути Каулы являются пути мертвого следования, копирования и догматизма, которые имитируют живой духовный процесс. В рамках каждой религии можно выделить живую струю истинной духовной трансформации, которая подобна быстрой реке. От реки отходят рукава, течение духовной жизни в которых медленное и плавное. И, наконец, берега рукавов представляют собой этакие болота. Вроде бы болота тоже наполнены водой, как и быстрый поток, однако вода в болоте ни в какой океан не течет. Потому-то она зацвела, стала мутной и зловонной, булькающей пузырьками сероводорода.

Быстрый поток — это активный мистицизм. Медленные реки — это путь добропорядочной религии и ее заповедей, болота — это тупиковые пути, это среда, имитирующая религию и мистицизм. Тантра, путь трансформации — это очень мощный и бурный горный поток, самый бурный из всех. Каула тантра — это водопад, низвергающийся прямо в океан. Пусть водопад кажется высоким, вода, низвергающаяся с горы вниз, попадает в океан быстрее всего. Учение говорит: «Тот, кто знает учение и практикует методы — не является каулой. Только тот, кто живет Каула маргой, является каулой». Это высказывание говорит о многом. Если в случае с религией человек может Жить своей мирской жизнью и одухотворять ее в большей или меньшей степени, то на пути Каулы существует только один выбор — либо ты живешь этим делом, либо ты не имеешь отношения к нему. Я знаю людей, кто считает себя каула-тантриком только потому, что получил дикшу, изучает учение и выполняет садхану. Эта точка зрения наивна и ошибочна. Каула тантрой, как и иными видами тантр быстрой трансформации, нельзя заниматься по два часа в день, в свободное от работы и отдыха время. Этого недостаточно и по количеству времени, уделяемому садхане, и по степени интенсивности практики. Если ты рожден для этого пути — ты практикуешь его двадцать четыре часа в сутки. Даже если ты не сидишь на медитативном коврике в созерцании, а добываешь себе пропитание, отдыхаешь или ведешь автомобиль — ты постоянно практикуешь через наблюдение, созерцание, размышление, джапу, ритуал. Даже когда ты спишь, ты продолжаешь практиковать садхану так хорошо, как позволяет тебе состояние сна. Одним словом, возможен только один способ практики Каула марги — жить Каула маргой. Чтобы подобное оказалось возможным, необходимо иметь четкое понимание важности пути и его неизмеримой ценности, а также четкое понимание того, что сансара не удовлетворит тебя и не даст счастья. Но самое главное — необходимо иметь огромный интерес к пути и цели Каула марги. Если этот интерес не присутствует в очень сильной степени, ты не сможешь сделать тантру основой своей жизни. Секрет быстроты достижения самореализации посредством тантры — в высочайших учениях и совершенстве системы методов. Однако извлечь стопроцентную пользу от первого и второго можно только в том случае, если ты проявляешь массу стараний и проявляешь все лучшее, что в тебе есть. Это невозможно физически без сильнейшего интереса, наличие которого есть свидетельство обретения тобой шак-типата, посланного Богом. Когда в тебе присутствует необходимый интерес, тебе не в тягость скрупулезно и всесторонне изучать доктрины, постигая в них массу тонкостей, понимать методы и принцип их работы, успешно и виртуозно практиковать эти методы, оттачивая свое мастерство. На одном только понимании важности учения и бесплодия сансарической жизни, не могущей дать тебе удовлетворения, далеко не уедешь — тебя постоянно что-то будет отвлекать от правильной садханы. Итак, адепт Трикасамарасья Каулы живет учением, становится этим учением сам. А ведь, согласно мистической доктрине Экарат-ны, Бхайрава, Бхайрави, Садгуру, Марга и Чакра — суть одно. Каждый садхака обязан найти в Куле свое место. Некоторые даже не знают, что у каждого в узоре мандалы, в мире Бхайра-вы и Бхайрави есть свое уникальное место, несколько отличающееся от мест собратьев по чакре, хотя во многом и схожее с ними. Это легко объяснить. Хотя все адепты Каулы имеют склонность и призвание к одному и тому же пути, невозможно найти две личности, которые бы ничем не отличались друг от друга. В учении есть важная доктрина о том, что путь к успеху лежит в знании своих особенностей и умении их использовать.

Поскольку все учение адепт Каулы пропускает через себя, «ой опыт, оно оживает, оно становится мистиком, так же как мистик становится учением.

Когда мастер передает знание ученикам, он пользуется священными текстами, в основном как памятками, конспектами, схемами, иллюстрирующими то, к чему он пришел через практику учения. Поэтому на то, как мастер объясняет путь, влияет много факторов: линия передачи учения, личности учителей мастера, его этническая, культурная родина и среда обитания, эпоха, в которую он живет, склад ума, особенности характера и темперамента и даже особенности физического тела. Само собой, важную роль играют и особенности личностей учеников, кому передается учение. Поэтому учение, идущее от разных учителей Каула марги, остается единым по сути, однако различается, и порой сильно, по форме передачи. В ортодоксальных формалистических учениях одним из самых важных принципов является следование букве учения, оставленного предшествующими поколениями. В этом там видят чистоту следования учению. В Каула тантре самым важным при передаче учения является адекватная передача сути. Именно это и называется у нас чистотой передачи. Для передачи сути гуру может использовать любые образы и ставить любые акценты, лишь бы это как можно эффективнее выполняло поставленную задачу. Конечно, существуют определенные традиционные образы и доктрины, но это не совсем ограничивающие способы передачи рамки. Это, скорее, свойственные именно этой конкретной школе, способы передачи знания. Истинный каула-мастер не станет передавать учение точно один к одному в той форме, в какой ему передал его гуру, как не станет разъяснять учение разным ученикам одними и теми же словами. Мастер реалистично ориентируется в уникальных жизненных ситуациях. Поэтому наследие прошлого сохраняется бережно и с любовью, однако постоянно появляются новые тексты и устные разъяснения.

Есть тантрики, считающие появление новых текстов делом ненужным. Мол, зачем что-то добавлять, разве учителя, жившиеие ранее, не оставили массу наставлений? Внесение своего вклада в тантрическую традицию в глазах некоторых выглядит Делом не только ненужным и глупым, но и даже оскорбительным: «Ты что, считаешь работу великих мастеров неполной и Недостаточной?!». Подобные мистики видят учение тантры заасфальтированной дорогой с разделительными полосами и массой дорожных знаков и указателей. Достижение успеха на пути тантры они видят в безукоризненном следовании колее, оставшейся от уже проехавших по этой дороге колесниц, след в след. Может быть, в иных тантрических школах это и так (да только я очень в этом сомневаюсь), но только в Каула тантре на обезьяньем копировании жизни других далеко не уедешь. Каким бы великим мастером ни был твой предшественник, он был другим человеком, отличным от тебя. И жил он совсем в другую эпоху, а возможно и в другом месте, другой среде. То, что хорошо работало в его случае, может оказаться неэффективным, а то и просто вредным в твоем случае. В Кауле является очень важным найти правильную пропорцию между следованием примерам гуру и собственной творческой и исследовательской инициативой. Каула-гуру никогда не поставит процесс обучения так, чтобы ученик лишь бездумно выполнял команды и, не рассуждая, принимал на веру доктрины. Там, где, по мнению мастера, иначе нельзя, он строго прикажет ученику делать то и так, а не это и не иначе, даже если тот не понимает, почему надо действовать именно так. Но в основном вопросы со стороны ученика весьма приветствуются и считаются свидетельством того, что садхака активно продвигается по правильному пути. Если ученик в течение продолжительного периода не задает вопросов, мастеру сразу ясно, что что-то с учеником не так. Учитель оставляет за собой право наложить вето на решение ученика, предписать или отменить то или иное действие, но пользуется он этим правом так редко, как это возможно. Там, где ученик с успехом и без рокового вреда может действовать самостоятельно — надо дать ему такую возможность. Ведь жизнью учителя не проживешь. Нирвана учителя не станет твоей нирваной, точно так же, как поедание пирога твоим соседом не сделает тебя сытым. Учитель может привести тебя к роднику, но утолить твою жажду он за тебя не сможет. Каула тантра — это не такое учение, где ученик приходит к мастеру на урок, а тот читает ему лекции, предоставляя ученику возможность лишь слушать. Ученик обязан сам задавать вопросы мастеру, просить его дать учение или практику. Если этого не происходит, мастер может отказаться обучать садхаку. Конечно, и в Каула тантре существуют йогины разных способностей. Кто-то более развит, а кто-то менее и потому больше нуждается в помощи учителя. Однако в любом случае от адепта Каулы ожидается большая степень самостоятельности и ответственности за себя

И свои поступки. Тем не менее не принято идти против воли учителя. Ты можешь попросить учителя изменить его волю в какой-либо ситуации, аргументировав свою просьбу. Если ты предложил удачный вариант, учитель так и поступит. Однако если учитель ответил «Нет», так оно и будет. Если ты уважаешь мастера и принял его как своего гуру, а он согласился тебя учить — твоя степень доверия к нему очень высока. Если же ты стал учеником какого-либо человека, называющего себя тантрическим мастером, но потом по надлежащим знакам и признакам убедился, что тот таковым не является — ты волен покинуть его, вежливо поблагодарив за все, что он для тебя сделал, и объяснив причину своего решения. Если же ты не соответствуешь либо пути Каулы, либо стилю конкретного мастера, тот тебе скажет об этом сразу, как определит это. Он может дать тебе рекомендацию, путь какой школы тебе практиковать или у какого мастера его родной школы тебе следовало бы учиться.

Условия жизни и менталитет людей меняются от эпохи к эпохе, от страны к стране. Черная Иамала поддерживает в мистической среде огонь учения, посылая нам новые откровения, разъяснения и медитативные практики, манифестируется в новых формах, близких жизни современных людей. Если бы этого не происходило, учение утратило бы контакт с повседневной жизнью. И тогда было бы очень сложно трансформировать эту жизнь в божественное. Известно, что образы на тантрических иконах должны отражать учение, практику, внутреннюю и внешнюю жизнь тантрика во всех их особенностях. Поэтому Бхайрава и Бхайрави манифестируют себя в новых обликах, связующих с современностью древние идеи. Так, например, во время медитации на суть и форму божества Бхайрава однажды явился ко мне не с традиционной палицей в правой руке, а с ядерной бомбой. Палица символизирует собой мощный шактипат, а также методы прямого вхождения в божественное состояние. Бомба, по сути, выражает то же, это и есть палица нашего века. Когда мы смотрим на Бхайраву с палицей в руке, мы постигаем его мощь и нашу связь с древними мастерами. Когда же мы смотрим на Бхайраву с ядерной бомбой, мы, современные люди, лучше ощу-Чаем всю ужасающую мощь пути Трикасамарасья Каулы, раз-РУшающую сансарное восприятие мира. Мы ощущаем, что по-° этого пути неотвратима. К тому же атомная бомба неотъем-элемент нашего мира, один из самых страшных символов в нашей жизни. Принять ее божественность не так-то легко. Поэтому, медитируя на современный облик божества, мы тренируемся в восприятии божественности во всем — в звукосинтезаторе, самолете, психоделиках, телевизоре и даже в ядерной войне, сулящей закат всей человеческой цивилизации и глобальную экологическую катастрофу. Большинство современных тантрических школ, как буддийских, так и индийских и бонских, пока не имеют в своем арсенале современных образов и символов Истины и Пути. Но я полагаю, что скоро все изменится к лучшему. Тантра — живое учение. В отличие от ведических путей она не столь заботится о сохранении консервативного облика и буквы учения.

Как я уже упоминал, в первую очередь задачей тантры является адекватная и максимально эффективная передача сути и ее силы. Чтобы не только сохраниться, но и преуспеть в эту эпоху, тантра просто обязана преобразовывать свою форму во имя успешной передачи сути. Я считаю, что сохранение наследия прошлых тысячелетий и постоянное обновление учения — два крыла одной птицы. Древняя мудрость тоже очень полезна, и совершенно невозможно сбрасывать ее со счетов. Меня всегда интересовали корни учения, каменный и докаменный века. Я хотел, к примеру, узнать, что и как практиковали те, кто жил в лесу в слиянии с природой и не вычленял себя из нее, как манифестировался Бхайрава в древние эпохи. Однажды в медитации я увидел то, что не встречал ни в устных наставлениях учителей, ни в священных текстах. Я ощутил в себе мандалу, состоящую из разных существ: волка, быка, медведя, какого-то крупного хищника из семейства кошачьих (возможно, это был пещерный лев), совы и спрута. Я вдруг осознал, что каждый из этих животных представляет один из аспектов Бхайравы и его учения. Меня поразил образ спрута. Он был совершенно — черный и имел тысячи щупалец. Вся его кожа была усеяна узором пятигранных пастей. Я понял, почувствовал, что это манифестация Варуна Бхайравы — владыки нерасчлененного океана хаоса. Спрут символизировал сознание Бхайравы, простирающееся во всех направлениях. Пасти на его коже символизировали способность сознания святого, освобожденного при жизни, переваривать любой феномен мироздания без опасения подавиться и получить «несварение». Это откровение оказалось для меня очень полезным в деле постижения учения и развития лужных качеств.

Современная техника может быть очень полезной в тантре. Так, например, янтры, помещенные на экран компьютера, созерцаются и запоминаются легко благодаря эффекту электрической подсветки, делающей янтру сияющей. Если придать объем иконографическому изображению божества с помощью программы, предназначенной для трехмерной графики, — садхака сможет созерцать божество с разных ракурсов, что сильно помо-лсет визуализации. Одним словом, древность и современность просто обязаны вступить в тантре в гармоничный союз.

Черная эстетика и черный юмор как методы и как проявления высшего состояния

Известно, что мистик и мудрец отличаются от мирского человека гармоничным взглядом на жизнь, позволяющим не страдать при возникновении проблем и неудач. У такого типа мировоззрения есть свои логика, философия, своя культура. Сансарин же исповедует мировоззрение, способное эффективно избавить от различных психологических проблем. Индийская мудрость гласит: «Дурак огорчается трижды: предвкушая неприятности, испытывая возникшие неприятности и вспоминая о неприятностях. Средний огорчается лишь раз — испытывая неприятности. Умный не огорчается вообще, так как понимает, что в этом огорчении нет толка, оно не поможет решить ситуацию и лишь отравит существование».

Для того чтобы реагировать на все происходящее внутри и вовне безболезненно, мистикам прививается определенная философия и житейская тантрическая мудрость. Так, например, адепты Адвайта Веданты говорят: «Не огорчайся. Все, что выглядит как неприятность, является лишь иллюзией. Весь мир — иллюзия, реален лишь Бог, трансцендентный Брахман». Учение Трики говорит: «Не огорчайся. Страдание — неотъемлемая часть сансарной жизни. Никогда такого не будет, чтобы ты жил в сансаре и совсем не испытывал неприятностей. Потому относись к ним философски, как к должному, естественному явлению. Депрессия и истерика не помогут решить проблему, они лишь усилят страдание. Также знай, что достигшие самореализации не страдают даже при сильной боли, ибо едины с Богом. Для Бога же все есть радостное проявление собственной энергии».

Такой взгляд на положение вещей очень полезен в жизни. Однако одна лишь философия не может избавить человека от страданий. Ведь многое зависит не только от мира логики и идей, доктрин, но и от подсознания, от инстинктов, от течения

поков энергии по каналам. Поэтому без медитативной садха-способной трансформировать инстинкты и гармонизировать П0токи энергий, не обойтись.

Есть еще одна сфера жизни человека, правильная трансформация которой способна усилить воздействие философии и медитативной практики. Речь идет о сфере эмоциональной. Все знают, какое значение в нашей жизни играют эмоции. Порой они бывают даже сильнее, чем голос рассудка.

Трикасамарасья Каула учит активно использовать все доступные средства для гармонизации жизни. Одним из таких средств является развитие художественного вкуса, другим — развитие чувства юмора. Эти два качества всегда должны идти

рука об руку

Увидеть красивое в цветке розы, бриллиантовом ожерелье, в морском или горном пейзаже не так-то трудно. Однако в жизни нас окружают не только такие вещи. Является ли легким увидеть красоту в генетических уродствах, испражнениях и смертельных болезнях? Опыт показывает, что нет. Еще более трудно, на мой взгляд, увидеть гармонию и красоту в насилии и убийстве, в подлости, трусости и алчности. Однако учение говорит, что природа всех феноменов есть Бог и все в мире живет божественной энергией. То, что сансарные существа ощущают как мерзости и пороки, пробужденные воспринимают как игру радужных, чистых энергий, вибрирующих и составляющих единую мелодию бескрайнего мироздания. Если мы хотим ощутить божественность всего, нам надо делать садхану. Из этой истины не вытекает, что раз учение говорит, что все божественно, мы должны потакать различным злодеяниям, как и не следует, что мы должны носить не ту одежду, которая нам нравится, и обставлять свой дом не так, как нам хочется, а наоборот. Все божественно не для того, кто уверовал в эту идею, а только для того, кто реально переживает пробужденное состояние единства с Богом. Ведь как ты не повторяй «вода, вода», жажду это не олит. Поэтому учение объясняет: «Пока ты в сансаре, то есть ощущаешь двойственность, — делай добрые дела и избегай злых. Дружи с хорошими людьми и не подвергай себя опасности общения с негодяями, иначе заработаешь карму, ведущую к ^учениям. Параллельно постигай божественность, единство все-г°1 и однажды ты осознаешь себя Единством, Самарасьей, богом».

Учение говорит, чтобы мы следовали своему художественному вкусу, чувству прекрасного, ибо это служение твоему иштадэве, и это ведет к изначальной и беспредельной гармонии. Однако постепенно надо приучать себя видеть ту же гармонию и в «неприятных» феноменах. Это будет второй половинкой яблока успеха в деле постижения безграничной божественности. От того-то адепты тропы Бхайравы и Бхайрави и медитируют на разлагающиеся трупы, гнойные язвы и испражнения, на уродства и извращения, созерцая все это, стараясь прочувствовать Шиву и Шакти в том, что, казалось бы, никак не выглядит божественным. Каула-бхайравайт созерцает ужасные болезни, катастрофы, войны, дабы увидеть внутренним глазом, мистическим сердцем подлинную суть всего этого. Это нелегко, зато очень полезно. С каждым днем в твоем мире становится все меньше и меньше вещей, вызывающих отвращение и страх. Вследствие этого проходит гнев и приходит радостное спокойствие, нерушимая уверенность в себе и могущество.

Теперь перейдем к чувству юмора. Это очень полезное духовное качество — во всем увидеть повод для шуток и веселья. С шутками и песнями жить намного легче, однако многие люди считают, что есть вещи, над которыми шутить нельзя. К таким вещам, по мнению некоторых, относятся болезни, катастрофы, смерть человеческих существ, старость и уродства, религия, а также некоторые особенности человеческой личности. Каулы, дети Бхайравы и Бхайрави могут шутить над всем в этом мире, включая самих себя. Их юмор имеет широкий спектр: от добродушных шуток — к чистой иронии и оттуда — до самого ядовитого ехидства. Шутки бхайравайтов могут быть тонкими, едва воспринимаемыми и резкими, могут быть интеллектуальными или внешне пошлыми и похабными. Существует еще особая категория парадоксальных шуток, чем-то близких дзеновским коанам. Это так называемые тупые шутки, или иначе — плоские, бессмысленные, а также «сумасшедшие», психоделические шутки. Адепты учения с незапамятных времен позволяют использовать весь арсенал юмора, иронии, сатиры, сарказма и ехидства. Это, как и многое другое, вызывает негативную реакцию со стороны профанов, считающих бхайравайтов «циниками, для которых нет ничего святого». Однако это, разумеется, не так. В нашей жизни много святого, но это не мешает нам ко всему, и к святому в том числе, относится с юмором. Такой подход не приводит к потере уважения к духовным ценностям. Клоунада на внешнем, эмоциональном и ментальном уровнях, вовсе не сопровождается клоунадой на уровне сакральном. Это доступно не всякому. Некоторые мистики пытаются нам подражать, но слепое подражание не приводит к позитивным результатам. Надо понимать, что, как и зачем должны совершаться на пути. Правильные шутки над вещами духовными помогают оживить мистический путь и избежать формализма, напыщенности, лицемерия и скуки, не имеющих к настоящей духовности ни малейшего отношения.

Коснемся еще двух феноменов, вызывающих в адептах Три-касамарасья Каулы, равно как и в подвижниках Агхоры и Ка-палики, бурю веселья. Это человеческие страдания и смерть, то, что в мирских людях вызывает лишь слезы и скорбь. Я уже упоминал о «кладбищенских» практиках, предполагающих созерцание разложения, гниения, разрушения и тления, созерцание старости, уродств, смерти и различных причин, приводящих к ней.

Чтобы йогину легче было постичь внутреннюю божественность всего этого, его учат не только воспринимать все это от-страненно, памятуя о пустотности мира и божественности все-свершающей Шакти, но и учат проявлять подобное восприятие в виде легкого отношения к жизни. Потому-то в среде бхайра-вайтов-тантриков так популярен черный юмор. Он оживляет кладбища, роднит и примеряет жизнь со смертью, помогая обрести ощущение целостности, гармонии. Такие образы, как трупы, гной, черти, упыри и различные катаклизмы, являются для буйных практиков пути Бхайравы и Бхайрави источником постоянного веселья. В иронии этого веселья сквозит бесстрашие и победа над рамками двойственного мира, поляризующего жизнь и смерть, наслаждение и страдание, красоту и уродство. Фольклор бхайравайтов содержит в себе массу песенок, стишков, притч, анекдотов, поговорок и прибауток. Язык некоторых из них универсален и понятен многим, иные же перлы юмора не вызывают у профанов ничего, кроме чувства недоумения, отвращения или страха. Они считают бхакт Бхайравы и Бхайрави монстрами.

У одного каула-мастера, почитающего святую Иамалу, в катастрофе погибли брат и друг. Люди пришли к нему с выражениями соболезнования. Мастер выслушал речи о «тяжелой утрате» и сказал: «Вчера я одолжил брату свой чилум. Когда я Узнал о смерти его тела, то поспешил к месту гибели. Я обыскал всю одежду своего брата, но нигде чилума не нашел. Тогда я Навестил его жену (та тоже практиковала учение). Мы вместе обыскали весь дом, но моего чилума не нашли. Приятель же еще два месяца назад одолжил у меня тридцать рупий. Теперь я остался без этих денег и чилума. Утрата налицо. Однако не такая она уж тяжелая. Я куплю себе другой чилум, ну а с другом мы рассчитаемся горящими углями в Нарака Кумбхе!». Некоторые из присутствующих были шокированы «бездушием» и цинизмом этого человека и поспешили покинуть его дом, однако верные ученики и друзья поняли истинный смысл слов мастера. Смерть физической формы — естественный процесс во вселенной. Рыданиями мертвого не оживить, какой в них смысл. И брат, и друг были практиками Трикасамарасья Кау-лы, а потому вся их жизнь была садханой. Мастер уважал и того, и другого как сильных и продвинутых тантриков, а потому не волновался, не переживал из-за их смерти, также не волновался он за их посмертное будущее. Будучи каулой до мозга костей, учитель воспринимал жизнь как ритуал общения с Богом, а смерть как важнейший и радостный кульминационный момент этого ритуала. Перед тем, как предать трупы огню кремации, мастер, его ученики и друзья провели обряд-медитацию, реально благоприятствующую их ушедшим собратьям. Когда процессия несла трупы на шмашан, все пели веселые песни и подбрасывали мертвецов в воздух. Когда же пламя охватило мертвые тела, радости и восторгу каула-тантриков не было предела. Каждый после кремации поспешил набрать пригоршню остывшего пепла и посыпать себе макушку и лоб.

Века назад армия афганского царя вторглась в Индию. Война была очень жестокой. Мусульмане имели военные преимущества и потому одержали победу. Однажды после очередной победоносной битвы владыка мусульман шел по полю, покрытому телами погибших. На краю поля он увидел каулавадхута, начитывающего на четках мантру.

«Смотри на мощь ислама, — через переводчика обратился царь к авадхуту. — Ваши демоны, которым вы молитесь, не способны защитить вас от гнева Аллаха!»

«Напротив, — сказал тантрический йогин, — и мы, и вы вместе служим Бхайраве и Черной Матери. Более того, мы вместе участвуем в мистических обрядах служения Матери и Отцу». «Что ты говоришь, сумасшедший, — обиделся царь. — За всю свою жизнь ни я. ни другие правоверные ни разу не участвовали в языческих ритуалах».

«Еще как участвовали, — ехидно ответил авадхут. — Вот, например, сейчас. Кто, как не вы, совершили кровавую жертву владыкам смерти и разрушения, убив тысячи человек. Боги очень довольны вашим служением!»

«Ты закоренел в язычестве и не понимаешь, что это было не ровавое подношение вашим демонам, а джихад, газават, служение Аллаху и кара неверным!»

«О, я понял, — улыбнулся бхайравайт, — Аллах тоже пьет кповь и слезы людей, убитых в его честь, как и наши божества!»

Можно себе представить реакцию победителя правоверных…

Трикасамарасья Каула однозначно не приемлет ритуальных кровавых жертвоприношений, свойственных некоторым сектам. Мы не одобряем агрессию, наоборот, мы исповедуем и проповедуем обретение вечного мира в нашем сердце. Этот мир порождает любовь, спокойствие и доброжелательность вокруг нас. Мы просто воспринимаем всякое созидание, поддержание и разрушение как процессы, происходящие силой Шакти и природой Шивы. Эта активность проистекает от божественной радости. Поэтому, какой ужасной ни была бы война для людей, для Бога — это лишь одно из проявлений собственной природы. Поэтому, будучи сами далекими от милитаристских идей, мы воспринимаем войны, творимые другими, как жертвоприношение Бхайраве и Бхайрави. И юмор здесь в том, что те, кто устраивают войны, либо вообще не знают о Махакале и Махакали, либо отрицают свое отношение к ним, однако каждый раз, когда устраивают очередную резню, удовлетворяют Черную Иа-малу.

В средние века мусульмане, захватившие Индию, подвергали некоторых практиков ужасным пыткам. Рассказывают, что во время пытки бхайравайты устраивали такую клоунаду, что У палачей от ужаса и удивления шевелились волосы на голове. Один садхака, которого истязали кнутом, все время просил поддать жару, а когда спина его превратилась в кровавое месиво, заявил, что снаружи он чувствует себя вполне хорошо, от спины разливается приятное тепло. А вот внутри ему как-то холодно. Не может ли палач разрезать ему живот и напихать во внутренности горящих углей? Другой бхайравайт все это время смеялся над собратом, говоря, что тот все больше и больше напоминает сырой люля-кебаб.

«Я пригласил бы тебя отведать своих друзей, — говорил он, — но некоторые из них вегетарианцы, а другие не любят сырое. Но если тюремщики позволят, — куролесил йогин, — я сам попробовал бы, каков ты на вкус. Я гадаю об этом уже восемь лет, с тех пор, как с тобой познакомился».

Понятно, что истязаемый собрат не обиделся, но оценил положительно.

«Сейчас мое тело поджарят, — крикнул он, — и ты попробуешь мясо. Эй, палач, ты тоже можешь угоститься!»

Однажды палач, отрезающий пальцы еще одному подвижнику, прикованному цепью к пыточному столу, выронил тяжелый нож, так как его руки были скользкие от крови жертв. Авадхута тотчас ринулся к ножу и ухватил его.

«Ты устал, — сказал он палачу, — посиди, отдохни».

Затем он взмахнул ножом и отсек свой палец. Палач был в шоке, он не знал, как реагировать. Наконец, он опомнился и сказал: «Отдай нож!».

А бхайравайт дико захохотал: «О, это интересная забава. Тебе понравится».

И с этими словами он рубанул тяжелым ножом по пальцам палача, протянувшего руку.

Такой уровень трансформации сансарического в божественное заслуживает восхищения.

Однажды, это было во время британской колониальной оккупации Индии, один высокопоставленный английский вельможа, сопровождаемый компанией друзей, встретил на улице тантрического йогина, которого местное население считало святым. Преисполненные высокомерного презрения к индусам и их религии, христианские господа стали ехидничать над святым. В довершение всего вельможа пригласил авадхута к себе во дворец отведать угощений. Он решил хорошенько развлечься, высмеяв святого и его религию. Но вышло все как раз наоборот.

Во дворце тантрика усадили за стол.

«Сегодня у нас говядина, — сказал аристократ, — уважь мой дом трапезой в нем».

Англичанин отлично знал, что большинство индусов вегетарианцы, а корова — священное животное, и потому убийство ее и поедание говядины является большим грехом. Но святой сказал: «Хорошо, я отведаю твоего угощения, если ты и твои друзья пообещаете, что отведаете моего угощения».

«Мы согласны», — со смехом согласились англичане.

Тантрик с удовольствием съел говядину, после чего взял со стола чистое блюдо, на глазах всей публики испражнился в него и протянул господам тарелку с калом: «Вкусите священный махапрасад!».

Разумеется, англичане, насмехавшиеся над индуистами из-за их религиозных ограничений, не смогли преодолеть ограничений собственных, чем немало повеселили индийского святого

Позже вельможа серьезно заинтересовался тантрой и стал большим почитателем того тантрического мастера.

Один садхака был большим бабником. Однако он почитал себя за продвинутого йогина, хвалился тем, что он является великим мастером и также авторитетом в области тантрического секса.

«Почему же ты не женишься? — спросил его другой йогин. — Или ты не преодолел двойственности и считаешь семейную жизнь ритуально нечистой?»

«Да нет, я так не считаю, я практикую Каулу и для меня нет двойственности. Я люблю женщин, они воплощение Великой Богини. Однако каждая из них имеет какой-нибудь недостаток: одна — слишком болтлива, у другой — слишком маленькое влагалище… Да и вообще, жена требует массы внимания и отвлекает от медитации».

«Пойдем со мной в одно место, я покажу тебе идеальную жену. Она молчалива и так скромна, что не требует к себе никакого внимания. А уж йони у нее… Пойдем, и ты сам увидишь».

Первый йогин согласился. Когда они пришли на место, то глазам хвастливого йогина предстал труп дикой свиньи.

«Вот это и есть идеальная жена, — сказал ему приятель, — она молчалива, не требует к себе никакого внимания и с размерами у нее все в порядке».

Обиженный «мастер» не нашел ничего лучшего, как обидеться и скривить от отвращения лицо.

«Не хочешь — как хочешь, — сказал ему приятель, — тогда я оставляю эту женщину за собой».

История умалчивает, совокупился ли тот на глазах своего коллеги с дохлой свиньей или нет. Но дело, впрочем, не в физическом акте, а в понимании сути.

Один из моих приятелей исповедовал шайва-шактизм в его экстремальных проявлениях. Его очень привлекали идеи калачиков, каламукхов и агхориев. Этот садхака часто подносил на алтарь Махакали и Махакалабхайраве свою кровь, и кожа на его руках напоминала чешую из-за большого количества шрамов. Из-за этого, а также из-за его буйного образа жизни мно-гие боялись сего вполне хорошего человека, считая его малефи-, некромантом и черным колдуном, что, впрочем, было не уж далеко от правды. Тем не менее к принесению в жертву вых существ тот относился негативно, говоря, что уж если Действительно так любишь иштадэву, что хочешь поднести ему/ей в дар кровь, то это должна быть твоя собственная кровь, а не кровь каких-то других существ, не имеющих к твоей практике и любви никакого отношения. Некоторые молодые люди гордились своей дружбой с этим мистиком, так как это поднимало их авторитет в глазах сверстников-малолеток. Чтобы усилить свое влияние на сотоварищей, эти молодые люди стали рассказывать про моего друга небылицы. Мол тот, якобы, заманивает к себе в дом бесплатной едой и выпивкой привокзальных бомжей, затем убивает их, а мясо съедает или использует в ритуалах некромантии. Когда мой приятель узнал про такие легенды, ему они очень не понравились своей лживостью. Мы вместе с ним решили проучить малолеток, чтобы отбить у них охоту заниматься ерундой, а заодно посмеяться над дураками. Однажды двое из них пришли на квартиру, где в то время мы жили.

«Посидите на кухне, — сказал мой друг, — я сейчас быстро закончу одно важное дело и приду к вам».

Он прошел в соседнюю комнату, где находился я, и мы начали свой разговор. Мы делали это нарочно громко, чтобы сидящие за стеной слышали, о чем речь.

«Почему вы не доставили на место священный дар, — строго спросил я. ~ Общины из других городов уже раздобыли требуемое в ритуале».

«Потому что это нелегко, — ответил приятель. — Где я, по-вашему, должен раздобыть это?»

«Как где, на вокзалах, в подземных дорожных переходах этого добра полно. В прошлый год у вас не возникало с этим проблем. Помните, как мы сварили попа, а затем накормили гуляшом всю его паству, сказав, что батюшка уехал в отпуск и велел всех угостить».

«В том году это было легче».

«Ладно, у меня на этот счет есть одна идея».

Через пару минут мы вышли к нашим гостям.

«Здравствуйте, молодые люди, — слащавым голосом и фальшиво улыбаясь, сказал я. — Как дела? Давайте знакомиться».

Выглядел я в ту пору так, что в сочетании с обрывками разговора, которые были слышны сквозь стену, да с репутацией моего приятеля мог вполне испугать и неробкого человека. Через пару минут я предложил гостям отведать супа с бараниной-Молодых людей передернуло.

«Черт его знает, баранина это в супе или что-либо другое», — наверняка подумал каждый из них.

«Нет, нет, мне некогда, у меня голова болит, я должен идти», ~~ испуганно сказал один из них и заспешил к выходу, рторой последовал за ним.

«Подождите, праздник черной луны только начинается, пой-демте-ка вместе в алтарную комнату и проведем небольшой ритуал».

Нам как-то удалось уговорить одного из них пересечь порог алтарной, друг же его поспешил откланяться и покинул нашу гостеприимную обитель.

В алтарной комнате перед алтарем нами уже была установлена какая-то черная декоративная, по виду африканская статуэтка. Перед ней мы загодя поставили чашу с длинными волосами моего приятеля, которые он состриг пару лет назад. Волосы были вымочены в красной краске, и содержимое чаши очень напоминало содранный человеческий скальп. (Впрочем, и без всех наших «спецприготовлений» алтарь и комната выглядели весьма в духе «быстрого пути».)

«Ой, я извиняюсь за беспорядок, — как бы смутился и спохватился я, — навалено тут всякое барахло».

И я, сделав вид, что пытаюсь заслонить своим телом от взглядов гостя содержимое чаши, поспешил прикрыть ее газетой. Реакцию молодого человека предсказать было легко.

Позже в награду за смелость мы рассказали ему о том, что все это было не более чем наша шутка.

Надо сказать, что идиотские сплетни о поедаемых нищих после этого случая быстро прекратились. Один парень понял свою ошибку, другой же решил на всякий случай молчать и держаться от нас подальше.

Йоги нашего типа — люди веселые. Нет в мире таких вещей, над которыми мы не могли бы посмеяться. Адепты Трикасама-расья Каулы иронически смотрят на все в этом мире и, в первую очередь, на самих себя.

Пылающие символы

По сути, все учение школы может быть выражено через легко поддающееся исчислению количество основных символов, которые в свою очередь проявляют на свет большое количество других символов, излагающих детали и тонкости. Однако для многих кандидатов в Кулу является необходимым более скрупулезное ознакомление с философией Трики и ее изучение. Такое изучение, а после и исследование трех иных философских недвойственных школ, рассматриваемых нами как разные примеры выражения одного и того же, входит в нашу обязательную программу обучения. Чем лучше начинающий заполнит пространство своей жизни элементами мистического мировоззрения, тем легче ему будет жить и достигать успеха в сад-хане. Это очевидно опытному практику.

Символы — это основа передачи учения школы. Они развертывают из себя все толстые тома учения. Поэтому им уделяется особое внимание. Для ментального человека философия и метафизика важнее символов. Однако практик нашей школы, изучив четыре вида мистической философии, убеждается в их скрытой истине и в то же время в несовершенстве любой философской конструкции. Мыслитель испробует на своем уме разные виды философии и находит рамки, за которые философия уже не выводит. Одновременно с этим живая истина проявляется все сильнее, и чтобы ее постичь, а затем выразить, мы используем образы, запоминающиеся, красивые, вызывающие сильные эмоции, правильные мысли и, безусловно, пробуждающие божественную интуицию. Каждый символ имеет свою энергетическую, ментальную и таковую смысловую нагрузку. Красота символов ~ красота манифестирующихся из сострадания и любви форм и энергий, а также сознания, стоящего за ними. Итак, наши основные священные образы, на коих строится учение Трикасамарасья Каулы:

1. Отсутствие образов.

2. Звезда-Бог — плод учения и пути, сияет и вовне, и внутри. Показывает, куда идти, освещает путь, радует красотой. Имеет массу смыслов. Является очень важным символом.

3. Узор — совершенство мастерства каулы. Жизнь каждого практика становится шедевром, все силы и качества, некоторые цз которых кажущиеся злыми, негативными, вписываются в узор гармонии Трикасамарасья Каулы, в ее садхану. Узор — это творчество художника, превращение жизни-садханы в сказку освобождения. Узлы сансары вдруг открывают истинное лицо и становятся чистыми, освобождающими узорами Изначальной Истины. Узор — это каулическая игра со всеми компонентами, составляющими садхану, и хорошими элементами, и не очень хорошими.

Узор изображается по-разному. Обычно он содержит в себе «крест силы» — «X» и «крест гармонии» — «+». Его центр — Бог, вокруг Бога кольцеобразно располагаются элементы, символизирующие основные божественные тантрические манифестации. В более широком кольце — элементы, символизирующие круг братьев-кауликов.

4. Три основы — Свет, Тьма и Огненная Кровь. Часто изображается в виде троичной монады. Символизирует единство Шивы, Шакти и Нары; Бхайравы, Бхайрави и Бхайравайта; Сознания, Энергии и Формы; путника, пути и движения; Верхнего Мира, Среднего Мира и Нижнего Мира; три каулических видения, а также и некоторые другие триады. Единство трех выражает абсолютное совершенство подлинного Бога, как это разъясняет Трикасамарасья Каула. Надо также сказать, что и Свет, и Тьма, и Огненная Кровь, каждый из этих аспектов по-своему есть предельность, накал. Эта яркость становится символом жизни адепта учения. Реализация в себе этой триады Делает нас способными воспринимать божественность даже в полном кошмаре. Этим гордится наша школа.

5. Мировое Древо — Ось мироздания и его жизнь. Ствол Древа — единая Парашакти. Пустота совиного дупла — то, что СеРАЦем Парашакти является Шива. Ветви Древа — бесконеч-ные формы течения шакти, образующие все миры. Над верши-Ной Древа — Звезда. Это то, что и у корней, только не в аспекте Полной глубины, а в аспекте великой вершины. Древо также символизирует систему энергоканалов человека.

6. Звезда и древо, иногда — орнамент в виде цветущих вет-и звезд. Единство земли и неба, единство духа и тела, внутреннего и внешнего, повседневного и сакрального. Этот принцип показывает естественное родство всех сфер, целостность и единство мира. Также этот символ завещает нам черпать силы и мудрость в природе, что есть великий учитель.

7. Сова. Трехглазая неясыть. Очень и очень важный символ, один из основы. Полный смысл его не поддается логике. Это — матушка шакти, это гуру, это — удача, это — шактипат. Сова летает и видит во тьме. Трехглазая сова — это полное видение. Три глаза — три видения каулы. Часто сова рисуется белой или сверкающей, бриллиантовой. Это означает изначальную чистоту и свет. Сова почитается во всех формах. Сова — это то, что делает нас с помощью жизни-садханы драконами, это то, что ведет за собой к звезде этих драконов. Сова — это царица всей ночи, орел темного ночного леса. Ее уханье пугает одних и радует сердца других. Многие мистики и колдуны считают сову проявлением мрачных, хтонических сил, совсем не сулящих удачу. Другие почитают ее птицей счастья. Мы чтим ее как мать, как нашу плоть и кровь. Она — это птица удачи для йогинов Трикасамарасья Каулы, она — могучий дух этой школы. Мы считаем, что трехглазая сова — это зооморфная тантрическая манифестация бога, преображающая тупость и неведение в осознанность и видение, а беды и невзгоды — в удачи и счастье. Мы верим, что мы очень счастливые садхаки — не кто-либо, а сова нам помогает в делах. Сова — это птица и Лакшми, и Бхайрави Кауласиддхешвари. От того мы и зовем Бхайрави Лакшми бхай-равайтов. То, как сова передвигается и живет, служит примером для тех, кто хочет постичь суть пути. Сова и основала школу, указав путь к Звезде. Она явилась в детстве к Бхайраванан-де и с тех пор помогает в делах. Сова живет в дупле мирового Древа, по иным редким представлениям — в алмазном многогранном доме, в особой священной стране зооморфных божеств тантры, особых тотемов.

8. Дракон — тантрический мастер, достигший постижения и реализации закона Звезды и Древа. Не имеющее конфликтов между «материальным» и «духовным» существо. Мастер могуч, как дракон. Тело змея или рептилии — земное, крылья — небесное. Крылья перепончаты, когти и клыки остры — мастер этой школы идет тропой укрощения демонов и может постоять за себя и за свои святые сокровища. Мир часто проявляется весьма хищно, мы — его отражение. Мир часто туп, проявляется как обитель тупости и также часто исполнен страсти. Дракон неуязвим, ибо вакцинирован присутствием в себе в безвредном количестве тупости, страсти и гнева. В его глазах — свет звезды, он же блестит и на клыках и когтях. Дракон может рисоваться серебряным, черным или узорчатым в разных случаях. Второстепенный смысл: иногда драконами называют человеческие страсти, энергии и 5 органов чувств.

9. Камень и Кристалл символизируют Бога, который везде, кто так прост и целен, что его не видно. Бог — прочный, нерушимый, основа мира, без которой он не может существовать. Это подчеркивается, если камень черный. Обычно камень продолговатый. Он соединяет собой землю и небо. Если камень кристаллический, то это несет в себе большую нагрузку. Это — обнаруживающая себя природа Бога ~ яркая, но бесцветная, крепкая, но прозрачная, целостно простая, но многогранная. Количество граней кристалла часто бывает важным. Пятигранный кристалл также обозначает единство пяти сокровищ школы, а также единство метафизических пентад. Камень также может символизировать шивалингам и гору Меру — центр мира. Кольцо из камней обозначает проявление шакти. Разные драгоценные камни имеют разное значение.

Белый, прозрачный алмаз — царь камней. Символизирует природу Бога, ее чистоту, нерушимость и великолепие.

Рубин — камень контроля над силами, в том числе и контроль над «агхорическими» силами. Ценится кроваво-красный, а не розоватый рубин, к нему могут быть приравнены и другие похожие камни. Это кровь Бога и учения, это огонь сердца. Это ярость атаки, раскаленность гнева. Это камень владычества над страшными силами.

Сапфир синий и ему подобные камни символизируют драгоценность мудрости ума.

Изумруд олицетворяет естественную природу нас и всего мира. Она может проявляться трояко: а) как зеленый полумрак глубин океана или леса, родины человечества. В этом случае зеленый цвет символизирует нейтральность; б) зелень молодой травы символизирует рост и жизнь; в) зелень плесени на черепах мертвецов и зелень на меди символизирует смерть и распад.

Природа Бога универсальна и проявляется во всех этих трех, казалось бы противоположных, аспектах. Изумруд — это камень, символизирующий яды и их трансформацию в лекарства. Иногда он олицетворяет немирные аспекты, а иногда — наоборот, зеленый цвет служит источником покоя и отдохновения. В цветов, используемых в нашей священной традиции, зеленый цвет — следующий после черного, белого и красного. Иногда он вводится в красно-черно-белые комбинации символов, дабы оттенить их. В этом случае зеленый цвет символизирует покой и, наоборот, агрессивность в духовной жизни. Важнейшей же его ролью в «красно-черно-белом засилье» является показ того, что мир многогранен и три цвета — это лишь символическое выражение сути мира. Тут зеленый цвет учит нас не порабощаться формой символов. Фактически он является четвертым основным цветом школы. Ведь она очень подчеркивает природ-ность своих методов и естественность обретения плода Трика-самарасьи.

Черный бриллиант, гагат и прочие черные камни олицетворяют основу, пустотность мира, свободу, победу над тупостью, трусостью и гневом, огромную глубину истинной реальности и мудрость. Тьма ослепляет иных, но открывает видение адептам этой школы. Ведь пестрые краски мира на первый взгляд его озаряют, но они же и сбивают нас с толку, увлекают и ослепляют, ввергая в сансару. Тьма же нейтрализует этот вредный эффект света, позволяя адепту увидеть и понять, кто он есть и что есть суть мироздания. Так вот парадоксально, но тьма в учении символизирует мудрость, а не только негативности, а свет часто выражает слепоту жизни в иллюзиях, а не только чистые качества.

Золото, янтарь и иные золотистые камни и металлы символизируют энергию и силу, проявляющуюся как сила материального мира. Она питает и дает жизнь. В тантрической символике желтый цвет соотносится с элементом земли. Сияя очень ярко и чисто, он может обозначать полное обретение чистого видения джагадананды, когда весь мир, вплоть до камней, постигается как слава Самарасьи, игра лучей энергий, образующих узоры бытия. Впрочем, слава джагадананды в нашей школе обычно изображается в виде сияющей радуги, радужной ауры вокруг белых символов.

Раз уж помимо камней я упомянул золото, невозможно не рассказать о серебре.

Серебро является металлом, очень почитаемым в школе. Оно обладает магическим и бактерицидным свойствами и склонно чернеть, проявляя союз света и тьмы. Это роднит его с алхимическим путем тантры. Это чистый свет, подобный бриллиантовому, но спокойный, хотя серебро, будучи хорошо начищен-

нъ1М, сияет очень ярко и чисто. Оно является атрибутом ночи, #1чеет связь со звездой и совой. Серебро — это свет в ночи нашего мира, полного тьмы и жестоких проявлений. Одним словом, этот металл священен, целителен и красив.

Бирюза — камень небесных чистоты и простора, камень мудрости и мира умерших, камень табу, неприкосновенности, могущий отпугивать опасные, враждебно настроенные силы. Бирюзово-синий цвет — это цвет красоты, с акцентом на траур. Ведь дым погребальных огней уносит ветер, и дым растворяется в синем небе, чье пустое пространство является местом, не пригодным для жизни людей и зверей.

Фиолетовые камни могут осознаваться как единство крайностей — синего и красного, как камни магов, неких высших тайн, а в негативном смысле — просто как символы всякой «зауми». Традиция благоволит к ним, как и к бирюзе, однако оба этих камня не являются основными в сокровищнице символов.

10. Бездна. Очень важный символ. Олицетворяет Реальность и то, что является Самореализацией. Это нечто бездонное, не-вместимое в любые рамки. Оно и черное, и буйно наполненное светом энергии. Оно, как космос, — тьма, но смотрящая на нас миллионами глаз, излучающих внутренний свет. Бездна — это то, как мы образно называем Реальность, и то, как мы называем высший плод садханы. Это более обширно, чем Звезда, хотя суть этих символов похожа. Бездна — это звезда продвинутых мистиков. Обычный человек боится бездны, боится тех сторон космоса, какие не в силах постичь вследствие их огромности. В иных учениях падение в бездну есть исключительно символ ужасного наказания за страшные грехи перед Богом. Однако в нашем контексте «бездна» звучит и выглядит гармонично и красиво. Это очень примиряет в садхане человеческое и сверхчеловеческое, что делает абсолютное роднее нам, не умаляя при этом абсолютности. Наша традиция вообще не всегда считает низ, Дно чем-то низшим и плохим, а верх — высшим и благим. Очи-Ченное сознание видит низ, глубину как святую основу, на коей стоит все, хоть она и очень глубоко и ее не видно совсем. Относительно этому верх может восприниматься, как огрубление, Материализация, а самым верхом будет мир грубых форм. Это Шокирует тех, кто воспитан на шаблонах «верха» и «низа», при-сУщих религиям новой эпохи, эпохи двойственности. Однако мистик ощущает своей природой естественную святость глубин, страшных для профанов. То есть полное чистое видение Мистиком роли «верха» и «низа» говорит о том, что в действительности нет неких общих для всех верха и низа, все зависит от того, с какой позиции смотреть. Поэтому в учении говорится о хороших вещах, как о Глубинной Сути и о Высшем Достижении, и это не считается противоречивым. Однако важно действительно обрести видение свободы, а не закружить свою голову неведением, полагая, что достиг интеграции. Слово «бездна» за пределами контекста нашей сампрадайи и часто ассоциируется с чем-то неродственным, а то и страшным. Однако в контексте этого учения бездна звучит красиво, завораживающе и свободно, показывая запредельность и неописуемость словами божественной гармонии. О дживанмукте у нас говорят «Танцующая Бездна», имея в виду, что йогин уже реализовал Самарасью и не подчинен сансаре, а физическое тело его продолжает не имеющую в сансарном смысле этого слова никакого смысла активность. Эта активность понимается нами как танец Бездны, происходящий просто так, от внутренней гармонии. Полностью реализованного мистика, к тому же учащего других, мы зовем «Поющая Бездна», полагая, что учение, излагаемое для облегчения живым существам их бытия, есть свет Звезды, есть песня о красоте Трикасамарасьи, которая показывает истину и вдохновляет на путь не только текстом слов, но и ритмом и музыкой, интуитивно пробуждающими адепта.

11. Магма, лава. Символ, обозначающий садхаку нашей школы. Подобно магме, что сжигает на своем пути все препятствия, наш адепт излучает огненную ауру его способа жизни и действия, и она сжигает препятствия, освещает, согревает мистика и преображает сансару в нирвану. Из этого символа вытекает учение о «жизни в накале», когда мистик создает для себя особую активную обстановку, которая катализирует и ускоряет процесс духовного роста и может быть опасной не только для цепей сансары, но и для неутвердившегося на нужном уровне учения практика. Ярость стремления к своей совершенной форме существования, опирающаяся на использование широкого арсенала каулических методов-медитаций, делает вероятным достижение состояния дживанмукты при жизни. Без этого накала трудно достичь великого плода при жизни, очень и очень непросто. Символ «магма» отсылает нас к символу «вулкан».

12. Вулкан олицетворяет Бога в некоторых его ограниченных формах. Обычно вершиной вулкана или эпицентром его активности зовут садхану. Опытного продвинутого мистика тоже зовут «достигшим уровня Вулкана». Молодой, талантливый и искренний мистик нашего пути во многом подобен огню, магме — раскаленный, яркий и ясный, обладающий мощью и сцлой, он похож на реку огня или огненного урагана. Ему не хватает устойчивости осознавания своей сути, недостает владения учением на более продвинутом уровне. Однако однажды листик становится самим вулканом — спокоен, устойчив и ве-лик, но при желании может взорваться яростью проявления своей огромной энергии. Еще более высоким уровнем является безграничный океан огня, такого, что он является океаном белого света, неописуемой полноты Самарасьи.

13. Пасть Бхайравы. Очень важный символ. Означает то, что достигший совершенства адепт есть Бог и нет в мире ничего такого, что святой переварить не в состоянии. Нет ничего, что способно хоть на миг нарушить великую гармонию начертавшего узор. Совсем ничего. Такое сознание не имеет пределов и нет для него никакой сансары. Пасть — это безграничность и сила сознания Бога, это восприятие, не имеющее барьеров. Окажись святой, реализовавший «пасть Бхайравы», хоть в аду, даже ад с его ужасами и муками он воспримет как то же освобожденное состояние, божественную неизреченную суть, просто проявляющуюся в другом спектре энергий. Есть и иной символ, описывающий подобное с другим акцентом, — это спрут.

14. Спрут есть особая манифестация Бхайравы — черный спрут с множеством щупалец, вся кожа которого усеяна сплошной мозаикой пастей. Это Варуна Бхайрава, владыка хаоса-гармонии. Он целостен, а его щупальца тянутся во всех направлениях, и спрут этот пожирает, переваривает все, что существует, существовало и будет существовать. Это символизирует совершенное божественное сознание, не имеющее врагов, границ и Дисгармонизирующих факторов. Символ этот равен иному символу — безграничному океану света. Однако спрут с миллионом ртов символизирует сознание царя пути гневных тантрических форм Бога, а океан света — это символ, популярный в Учениях, связанных с мирными формами Бога. Такой черный спрут, осьминог — особая зооморфная форма Бхайравы, форма °чень глубинная и древняя. Вообще образ осьминога, спрута трактуется учением как положительный. Каула-йогин спокоен в своем сердце-ядре. В то же время он протянул во все стороны гибкие щупальца своего влияния, и множеству щупалец под силу Управлять разными силами и владеть разными методами. Осьминоги сильны и живучи, они имеют несколько сердец. Продвинутый йогин Каулы также живуч, гибок и всесторонен и

в океане единства более или менее осознанно.

15. Череп с проросшим сквозь его дыру цветком. Символизирует божественную гармонию, ее незримую основу, ритм и непрерывность. Объясняет, что особенность Бога — быть всегда новым. Показывает, что жизнь и смерть — не враги друг другу, а звенья одного процесса, одного движения. Также череп иногда символизирует Шиву, а цветок — Шакти.

16. Путь. Символизирует жизнь в садхане. Жизнь и садхана продвигаются вперед, подобно пути, хотя и верному, но зага дочному и нередко опасному. Путник идет к звезде, сова помогает путнику ориентироваться в дебрях и джунглях этого мира. Периодически путь проходит через разные земли и страны, и необходимо адекватно реагировать на разные условия. Начинающий путник подобен волчонку, более продвинутый мистик: подобен волку. Еще более продвинутый — точно орел летит над землей и видит все возможности. Однако сова может видеть v. во тьме сгустившихся сумерках сансарных энергий.

Поначалу мистик воспринимает себя как священного путника, но постепенно, по мере обнаружения своего истинного лица, он перестает отождествлять садхану с дорогой от точки Б к точке А. Он уединяется в удобную пещеру или шалаш и начинает работать над начертанием своего Великого Узора — так теперь он видит свою садхану и жизнь. Начертав узор своего совершенства, тантрик тем самым освобождает свое сознание, обретая доступ ко всей полноте сил, и «очищает» свою физическую форму. Тогда он становится Бездной — единством Три-ки и Иамалы, основой гармонии для драконов садханы.

Вот некоторые важнейшие символы, объясняющие учение; описание их, выходит за рамки этой книги. Существуют и иные, не такие важные, символы — живые существа, фигуры, стихии и так далее. Например, черный кот является символом живучести и выносливости садхаки этого пути. Разные тотемы — Меч-рыба, Скат-рыба, Медведь, Бык, Пантера, Бобр, раковина, цветок — все они имеют мистико-магический смысл и описывают суть учения, его теории и практики, различные качества и совершенства. Как вы видите, основа учения описывается в виде простых природных символов. Однако помимо них существуют и очень сложные и особые символы, такие как: флаг учения, звезда хаоса, алебарда, сложные мандалы и гербы. Это уже относится к сфере детализации базовой основы учения и к сфере манифестации особых, тантрических символов, в основном уникальных. Для того чтобы осознать их суть и научиться использовать их, нужны особые навык и уровень, которые могут применятьсяба, единство духа и тела, внут- при благоприятных условиях быть достигнуты практиками в процессе садханы. Я не описывал тут таких глобальных символов, {сак Бхайрава, Бхайрави и Кула (семья, клан, племя), о них — разговор отдельный, да и не все можно описать на бумаге об этих трех.

Есть еще целый ряд символов, являющихся очень важными в нашей садхане: пять драгоценностей мистической жизни, зеркало, чаша из капалы, сердце и кровь в чаше, палица и многие другие. Зеркало означает показ практику его собственной природы, самопознание. Чаша из капалы — победа над косностью сансары и смертью и волшебство Каулы — какой бы яд ни наливали в чашу каулической садханы, он обязательно будет трансформироваться в божественную амриту. Сердце и кровь — это Шива и Шакти — основа мироздания, как в трансцендентном аспекте центра. Сердце — это основа, а кровь — это энергия, всемогущая и единая во всем Парашакти. Палица, меч, лук и стрелы, а также иное оружие — это различные методы и техники, о них стоит говорить в свете темы: «Мудрость и методы, выражающиеся в символах иштадэв». (Это очень интересная и важная для хороших практиков тема. Быть может, мне стоит уделить ей достаточно места в одной из книг.) Так, в образах излагается учение — живо, волнующе и драматично, освобождая путь передаче прямого, интуитивного божественного знания. Это плюс владение философией и метафизикой и следование обычаям нашей Кулы, вытекающим из общего уклада, открывает мистику возможность для великого преобразования.

Сила Бога и садханы

Вообще-то серьезные тантрики не очень любят говорить на тему сиддх и некоторых иных удивительных вещей, не являюсь тут исключением и я. Однако в контексте этой книги будет, пожалуй, уместным коснуться того, как своей волшебной силой Бог помогает садхаке в его делах, а также вопросов обретения тантриком сиддх и риддх. Существует множество легенд и просто сплетен о тантрических сиддхах и риддхах. Некоторые из них звучат совершенно фантастически. Предания рассказывают, что древние тантрики летали по воздуху, материализовывали предметы из пустоты, испепеляли взглядом огромные скалы. Оговорюсь сразу, что я не видел своими глазами проявления подобных сиддх. В подобное верится с трудом, однако почему бы и не поверить? Если ты обрел божественность, то можешь делать удивительные вещи.

Некоторые люди рассказывали, что сами столкнулись с тем, что великий мастер Лакшман Джу мог одновременно находиться в разных местах. Знакомые моих друзей знали одного тибетского мастера, который, как говорят, мог завязать узлом железный меч. Существует также масса рассказов о сверхъестественной помощи мистику со стороны божеств. Для себя я решил так: буду практиковать садхану так хорошо, как только могу, и буду наблюдать за ее результатами. Личный опыт может дать ответ на многие вопросы. В этой главе я не стану рассказывать о сверхспособностях и помощи высших сил того, чего не видел сам, ограничусь лишь тем, с чем столкнулся на собственном опыте. Пусть повествование будет не таким потрясающим, зато, как минимум, оно будет достоверным. Многих в тантре привлекает магический аспект — овладение сверхъестественными способностями. Меня же привлекла идея достичь самореализации быстрым путем. Когда-то в детстве я пытался овладеть магиеИ, но потерпел в этом деле полный провал. С тех пор я оставил подобные попытки. Столкнувшись с тантрой, я узнал авторитетное мнение о том, что стремление к сиддхам уводит от высшей цели, и о том, что учение охраняют особые сущности дхармапалы и иногда также и локапалы. Они берут на себя заботу по защите садхаки от многих проблем. Все это вместе рзятое отвратило меня от специальных усилий на стезе обретения сверхспособностей. Я просто старался как можно скорее стать дживанмуктой, чтобы эффективно помогать другим. Однако этого во многих случаях оказалось достаточно и для того, чтобы позаботиться о себе материально. Я никогда не был богат в привычном смысле этого слова, но у меня в основном всегда было все, что необходимо для нормальной жизни мистика. Бог, учение, еда, питье, одежда, крыша над головой, деньги на книги и поездки к учителям и святым местам. Всего и почти всегда было в обрез, ровно столько, сколько нужно на насущные траты, однако если учесть, что длительной и тяжкой мирской работой я себя не обременял, моя жизнь выглядела вполне успешной и красивой. Сиддхами это не назвать, зато риддха — вполне хорошая.

В процессе своей жизни и работы я неоднократно встречался с различными йогами, экстрасенсами и колдунами. Некоторые «прощупывали» меня магически, иные же были настроены враждебно и пытались наслать на меня разного вида порчу. Я никогда не шел на ответные магические меры, полагая, что, поскольку я тантрический садхака, не стоит тратить время на «войну магов и колдунов». Дхармапалы сами защитят меня и разберутся с обидчиками, мне же надо делать упор на изучение, практику и проповедь учения. Так все обычно и выходило. Порча поражала тех, кто ее насылал, колдуны и экстрасенсы бывали просто поражены, обнаружив за мной на «тонком плане» могучих покровителей. Их удивляло также то, что я не обращаю на этих покровителей особого внимания, не «контактирую» с ними. Зачем контактировать с дхармапалами? Контактировать надо с Богом и учителями, миссия дхармапал — охрана мира садха-ны.

Так сам мистический путь кормил и защищал меня. Я старался беспокоить Бога материальными просьбами так редко, как могу. В основном просил о духовных дарах. В то время я не Имел возможностей каждый год ездить за устными наставлениями и текстами в Индию, и моими главными просьбами были послать мне «местных» учителей, тексты по традиции и откровения через сердце. Эти мои желания, по большему счету, удовлетворялись, включая получение откровений, касающихся теории и практики, что в мистической среде считается дарами весьма немалыми. Я часто отправлялся в горы с целью ритритов и иногда попадал в переделки, могущие закончиться летальным исходом. Пару раз я чуть не утонул в разлившихся после наводнения реках, один раз — в селевом потоке. Были опасности сорваться с мокрой от дождя скалы, переломав себе ноги, а то и погибнув. Помню, однажды Бог спас меня от банды пьяных казахов, гнавшихся за мной во время моего неудачного путешествия через пустыню к берегам Аральского моря.

Один раз в горах Таджикистана я и мои товарищи ошиблись ущельем и в результате попали при очень опасных обстоятельствах в гиблое место, вовсе не туда, куда стремились попасть. Я думал, что это последняя ночь в моей жизни, однако все обошлось благополучно. Бог и путь хранили меня и моих товарищей. Во время этого путешествия в таджикских горах один из нас помимо меня был спасен из селевого потока, в котором увяз и стал тонуть, три человека едва избежали падения с большой высоты в бушующую горную реку. Погода в тех краях во время нашего ритрита была скверная — на горы обрушились небывало сильные дожди. Мы провели небольшой ритуал связи с иштадэ-вами, затем принесли жертву местным духам гор, объяснили цель нашего визита и попросили посодействовать нам с погодой в обмен на передачу духам учения. Всю экспедицию, где бы мы ни разбивали лагерь, погода вокруг нас была вполне нормальная, в соседних же долинах шли проливные дожди. Когда мы решали перебраться в другое место, там немедленно прекращались ливни, и дождь падал на места нашей прежней стоянки. Поистине Бхайрава и Бхайрави — отец и мать духов и людей. Однажды, во время продвижения по высокогорью, с одним из моих учеников от окружающих условий и перенапряжения случилась истерика и он, не в силах больше идти, прыгнул с крутого и высоченного обрыва, не снимая рюкзака. Кубарем через голову он покатился по крутому снежному склону, все набирая скорость, и скоро превратился в маленькую точку далеко внизу. Мы были вне себя от произошедшего и гадали, погиб наш товарищ или просто сломал себе позвоночник. Спустившись вниз, мы обнаружили его живого и невредимого, молящегося на снегу. Наш товарищ рассказал нам, что, летя через голову вниз с все возрастающей скоростью, он понял, что летит навстречу скорой и неминуемой смерти. Решив как истый практик тантры умереть правильно, садхака принялся повторять в уме мантру Бхайравы, чтобы в момент смерти думать о Боге я получить удачливое для тантрической садханы перерождение-Вдруг скорость падения стала замедляться, как будто чья-то незримая и упругая ладонь притормозила движение вниз, и через несколько секунд падение прекратилось. Это выглядело чудом. Потрясенный садхака уверовал в силу Бхайравы и Бхайрави еще больше. Он рассказал, что за ночь до происшедшего видел сон, будто его атакует огромный черный ворон, но незри-цая преграда останавливает ворона, вестника смерти. Когда мы приехали на контрольно-спасательную станцию в Самарканде, мы детально рассказали опытным альпинистам и инструкторам по горному туризму о произошедшем. Они долго обсуждали этот случай, соотнося угол, высоту и траекторию падения, погоду, время года, время суток, направление и силу ветра, после чего объявили, что не знают материальной причины, которая была способна в той ситуации остановить падение и спасти человека.

Бог и путь помогали мне и моим друзьям не однажды. Часто во время паломничества за тантрическим учением в незнакомые мне места совершенно незнакомые люди вдруг предлагали мне пищу и кров. Однажды мне надо было попасть по делу в одно тихоокеанское островное государство. В то время туда существовал только один путь — транзитом через Австралию. Я пришел в австралийское посольство за транзитной визой. Как только чиновники увидели мой постсоветский паспорт, мне сразу же отказали в визе под всеми возможными предлогами. Эта поездка была очень важна для меня в духовном смысле, и я понял, что она не может состояться. Я отошел в сторону и в отчаянье призвал Бхайраву на помощь. И тут я почувствовал, как какая-то мощь вошла в меня. Мое лицо исказила гримаса ярости, я рванулся к чиновникам и устроил дикий скандал. Мой рот орал, ругая посольских сотрудников на чем свет стоит и угрожая им колоссальными политическими неприятностями. Обычно в таком случае вызывают охрану или полицию и нарушителя порядка выдворяют за пределы посольства. Однако мне тут же выдали визу, вместо транзитной на один день — мульти-визу на троекратное посещение Австралии. Причем не взяли за нее ни пенни, хотя, согласно правилам, за такую визу положено Уплатить по тарифу.

Однажды, когда я попал в неприятность в чужой стране, оказавшись там без денег и друзей, Бог послал мне колоссальную помощь. Незнакомый мне полицейский дал приличную Сумму денег, группа сатанистов, по определению необязанных заниматься благотворительностью, дала мне на неделю бесплатный ночлег и все это время кормила и поила меня. Незнакомый Иммигрант-индиец подошел ко мне на улице и сказал, что говорил по телефону пару недель назад со своим гуру, живущим в Индии, и тот сообщил ему, что через определенное время тот встретит на улице человека, практикующего мистический путь одетого так-то и выглядящего так-то; что этот человек будет нуждаться в пище и все время, пока мистик будет находиться в городе, индиец должен его кормить и поить. Этот индиец на раз снабжал меня продовольствием. Группа молодых людей заинтересовалась кашмирской тантрой и предоставила мне жилье на 2 месяца в обмен на несколько лекций по учению.

Известно, что в Каула тантре отношения между мужчиной и женщиной являются очень важными. Мужчина считается проявлением Шивы, женщина — проявлением Шакти. Семья же считается прообразом мистической Кулы, в которой обретается Самарасья. Однажды после очередной медитации я сидел один в пустой квартире и размышлял о своей жизни. В результате размышлений я пришел к выводу о том, что я созрел для того, чтобы жениться и практиковать тантру в священной семье. Мысленно я представил в своем уме облик девушки, годящейся мне в жены, ее способности и качества и обратился к Бхайраве с просьбой посодействовать в поиске жены. На следующий день я пошел по делам к своему знакомому и встретил в его жилище девушку, почти что один к одному соответствовавшую образу, который я представил вчера. Более того, 19-тилетняя красавица практиковала шайва-тантру и разбиралась в философии Шанкары. Встретить такое чудо в дикой и тант-рически неграмотной стране, какой является Беларусь, — дело весьма необычайное. С тех пор мы прожили с моей Чиданандой много лет. Иногда у нас бывают разногласия, в чем-то мы не похожи друг на друга. Но когда я задумываюсь над тем, сколько счастья, радости и мистической пользы мне дарует наш союз, я понимаю, что благо это колоссально и неизмеримо. Без Чида нанды моя жизнь-садхана вряд ли была бы такой успешной v стабильной.

Как-то мне сообщили, что один человек ведет за моей спиной разговоры, в которых пытается компрометировать меня, мою работу, и призывает других не иметь со мной дела. Все это могло нанести ощутимый урон моему бизнесу, моей школе йоги-Я был недоволен таким поворотом дел, тем более я вовсе не считал себя неправым, виноватым перед всеми теми людьми, включая самого вредителя. Мысленно я посетовал Бхайраве на произошедшее и выразил мнение, что хорошо бы поставить возмутителя спокойствия на место. Я решил заняться этим во время нашей следующей встречи с тем человеком и, возможно, разнообразия применить свою магическую силу. Однако когда я рришел на встречу, то не обнаружил «вредителя». Мне сказали, что этот человек мыл стакан, который вдруг ни с того ни с сего разбился у него в руках, и глубоко поранил руку. Пострадавшему оказали первую помощь, и тот поспешил домой. Бхайрава обо всем позаботился, и с того времени я не припомню, чтобы этот человек хоть раз попадался у меня на пути. Может, эта история выглядит жестокой, но Бхайраве виднее, как поступать в тех или иных случаях.

Всех случаев помощи со стороны Бога и не припомнить, их очень много.

Через годы практики тантрической садханы я все же заинтересовался феноменом сиддх и риддх, обретенных с помощью садханы. Я счел, что мне уже не грозит опасность свернуть с пути, увлекшись обретением сверхспособностей и мирских талантов. Я пришел к выводу, что при правильном течении правильной садханы изменение в сознании должно сопровождаться изменениями в энергии, которые легко могут выражаться в виде сверхспособностей. Чем больше сознание тантрика приближается к божественному, тем большей силой и властью тот начинает обладать. Я принялся изучать, почему одни пробужденные мастера проявляют сиддхи, а другие — нет, какие механизмы обеспечивают проистечение сиддх во внешний мир, что и как надо практиковать. В результате я пришел к интересным выводам и практикам. Однако по поводу своих личных результатов в этой области я говорить не буду, да и не о чем пока говорить. Скажу лишь, что при определенной садхане и шакти-пате тантрик может обрести потрясающие способности. Разные мастера проявляют разный букет способностей. Это зависит от милости Бога, гуру, индивидуальных качеств практика, от вида садханы и от того, кто является иштадэвой.

Если иштадэвой является Лакшми, тантрику нетрудно обрести богатство, процветание и удачу в разных делах. Те, чьей богиней является Сарасвати, могут достичь огромных успехов в науках и искусствах.

Если же практик медитирует на Черную Йамалу, то он обретает способность эффективно будить других от сна сансары и быстро вести их к самореализации, а также обретает силу, позволяющую легко и разнообразно… Посмотрите на Махакалабхайраву и его возлюбленную богиню, и вам многое станет ясно по поводу сиддх, которые легче всего даются практикам пути этих божеств.

Ад и польза от его посещения

Некоторые особенности работы с гневом и страданиями

Ад, пожалуй, является одним из ужаснейших мест вселенной, пожалуй, самым ужасным и мучительным. Каждый из нас носит частичку ада в своей душе. У одних она больше, у других — меньше. Тем из живых существ, чьей основной проблемой является двеша — отторжение, неприятие, вызывающее страх и гнев — довольно часто приходится иметь дело с ветрами-демонами, дующими из адских глубин. Каждый спасается от этого как может, однако не все пути, к которым прибегают для спасения от ада, действительно спасают. Некоторые люди пытаются исключить из своей жизни все, что вызывает страх, отвращение и гнев, и заполнить жизнь лишь тем, что вызывает приятные состояния. Иные молятся и соблюдают заповеди своей религии, это помогает в какой-то мере, но прогресс продвигается медленно. Конечно, многое зависит от того, насколько большое место в человеке занимает гнев. Чем больше гнева, тем больше шансов попасть в ад на долгое или короткое время. Однако многое зависит и от методик духовной работы с гневом.

Трикасамарасья Каула, будучи тантрической школой, предлагает трансформировать гнев и изменить свое восприятие так, чтобы воспринимать божественность даже в адском измерении. Это весьма нелегко, однако заманчиво. Если добиться полноты божественного видения, то дживанмукте будет совершенно некуда падать. Даже если он окажется в месте, воспринимаемом остальными как самое пекло адского измерения, дживанмукта по-прежнему будет ощущать себя в божественном царстве своей подлинной природы.

Я имел огромные проблемы с гневом, страхом и отторжением, потому-то мне пришлось уделить так много внимания трансформации гнева. Я медитировал раньше и медитирую до сих пор на иштадэву, проявляющегося в гневной форме. Конечно, иштадэва имеет и сексуальные, и звероподобные черты, однако гнев является доминирующей чертой его формы. В моей жизни было много страданий, боли и страха. Все это наложило свой отпечаток, исковеркало сознание и течение энергетических потоков. Передо мной как перед практиком тантры встал вопрос о духовном исцелении от таких омрачений. Я приступил к практике серьезно и основательно. Иштадэву мне долго искать не пришлось. Махакалабхайрава — что еще более чудовищное можно найти в тантрическом пантеоне?

Разве что Махакали и Чинамастха могут сравниться с ним. Однако «срослось» у меня тогда именно с Махакалабхайравой — Тотальным Разрушителем, убийцей убийц убийц. Он олицетворял для меня все то, что страшит и уничтожает, и я понимал, что если он станет моим учителем, то я однажды осознаю себя им. И тогда меня никто и ничто не уничтожит и не устрашит. (Знал бы я тогда, что Махакалабхайрава уничтожает действительно ВСЁ, включая себя самого, посредством Махакалабхайрави и что я страстно возжелаю подобного взаимоуничтожения!) Позже Махакалабхайрава и его супруга сказали: «Ты идешь тропой Кау-лы, и мы предстанем перед тобой в облике учителей Каула мар-ги: Кауласиддхешвары и Кауласиддхешвари».

Итак, я медитировал на иштадэву и стремился узнать как можно больше о нем и его пути. Бог слышал мое искреннее стремление к Истине и Гармонии, а я слышал его зов в своем сердце. Моя жизнь стала меняться. Бог посылал мне людей и тексты, с помощью которых я учился и постигал путь. Постепенно мир вокруг меня стал меняться и все более напоминать измерение моего божества. Неотъемлемыми атрибутами моей жизни стали огни кремации, пепел, человеческие кости и трупный прах. Постепенно я начал утрачивать страхи перед смертью, болью, увечьями, стал утрачивать привязанности к сан-сарным объектам. Мой гнев все больше и больше трансформировался в силу свободы и любовь. Однако шел год за годом, а До полной победы было еще очень далеко. На пути я использовал различные практики освобождения от гнева и страха. Во-Первых, это прямое вхождение в изначальное состояние своей божественной природы. Если ты осознал это и умеешь возвращаться в такое состояние снова и снова — это очень хорошо помогает. Ведь если нет двойственности — кто на что гневается и кому чего надо бояться? Во-вторых, привыкание к присутствию иштадэвы в его форме, а затем и ощущение себя им на уровнях сознания, энергии и тела — очень мощный способ.

Обычно такое созерцание сопровождается рецитацией мантры божества и определенной работой с энергетическими каналами.

В-третьих, изучение доктрин и символов, относящихся к традиции божества, и привнесение этого знания в повседневную жизнь — тоже полезное дело. Когда ты хорошо понимаешь бренность и недолговечность человеческой формы, условность сансары, природу жизни, смерти и твою подлинную природу — все это успокаивает и гармонизирует.

В-четвертых, существуют различные специальные методики, уничтожающие гнев, страх и отторжение. К ним относятся приучение себя к картинам смерти, разрушения и распада посредством правильных созерцания и визуализации ужасных сражений и стихийных бедствий, пыток, бескрайних пространств, чьи просторы покрыты морями крови и горами гниющей плоти. Эти техники очень полезны, хотя и опасны. Если ты не знаешь, как конкретно надо их практиковать, вместо исцеления можно обрести невроз, паранойю, усилить свои страхи. Или даже можно стать одержимым демонами и злыми духами и, превратившись в маньяка, пойти убивать людей. Поэтому я не рекомендую заниматься подобными техниками без должной подготовки. Работа с психоэнергетическими ядами — дело тонкое и требует навыков и квалификации. Однажды я незаметно для себя отошел от правильной практики и вдруг обнаружил, что стал крайне раздражительным и вспыльчивым. Понадобилось применить правильные методы, чтобы поправить дело. Другой раз я довел себя до состояния параноидального беспричинного страха, от которого долго не мог избавиться. Третий раз ошибки в садхане ввели меня в маниакальное кровожадное состояние. Путь тантры не прост и опасен, имей ты хоть десяток наставников и гору книг. Однако это не значит, что мы должны отказаться от него. Волков бояться — в лес не ходить. Ядерная энергия опасна, однако это не повод отказываться от строительства атомных электростанций. Имей хорошие источники получения знаний, глубоко пойми учение и принципы действия садханы, тренируй необходимые качества, проявляй искренность стремле-ния к Богу, подвижничество, внимательность, трезвый взгляд, смекалку и чувство юмора, тогда все будет хорошо.

Тантрик, идущий тропой гневных божеств, уделяет большое внимание изучению природы и механизма действия гнева, ненависти, страха и отторжения. Садхака также постоянно задУ' мывается, — почему в мире столько зла, несправедливости я боли, если природа мира божественна? Почему Богу угодны лучения живых существ, а если неугодны, то почему Бог терпит все это безобразие? Для обретения ответов мы медитируем, чихаем тексты и изучаем образ нашего божества.

Из легенд известно, что Шива, Бхайрава, будучи Богом мироздания, пребывает не только в райских измерениях, но любит посещать и дикие горы, пустыни и дремучие дебри, полные хищного зверья. Его часто можно обнаружить на шмашанах, кладбищах и поле боя. В свиту Шивы-Бхайравы входят не только божества, риши, сиддхи, святые мудрецы и йоги, но и ужасная нечисть — ракшасы, пишачи, бхуты, преты, гневные дакини и разного рода демоны и демоницы. Как это понимать? На страницах книги не изложить полного ответа, да и вообще полный ответ можно обрести лишь по воле Бога, проводя годы в подвижничестве садханы. Обрисую лишь некоторые аспекты. Все, что существует в мире, имеет божественную природу, включая ужасы подлости и садизма, включая сам ад. Человеку почти невозможно это понять и принять, однако сознание Бога и человека — не одно и то же, пусть природа всего и одна. Для Бога все есть Бог. Неверно сказать, что Бог посредством злых сил измывается над несчастными жертвами. Правильнее сказать, что Бог измывается над самим собой, и это является одним из его божественных развлечений. Мораль и этика не имеют к этому никакого отношения, ибо Бог — един. Разумеется, из вышеизложенного не следует, что мы, люди, должны радостно приветствовать злодеев и злодеяния или даже совершать злодеяния сами. Пока мы живем в мире двойственности — для нас есть мы и другие. Поэтому нам надо следовать закону гармонии этого мира — не причинять никому зла, насколько это возможно, делать добро и практиковать садхану. А когда мы достигнем непрерывного пребывания в недвойственности (нетройственности) вопрос о феноменах зла и страданий отпадет естественно, сам собой.

Далее, Бхайраве и Бхайрави не важно, кем является их ученик — брахманом, кшатрием или шудрой, черным или белым, ангелом или чертом. Если существо искренне желает достичь самореализации, подлинной божественности и если оно имеет аля этого определенные качества — оно будет принято в ученики.

Вокруг божественной Иамалы постоянно крутятся различные черти и демоны. Некоторые из них являются дживанмуктами, иные — мистиками разной степени продвинутости. Третьи являются просто злобными и подлыми чертями и демонами привлеченными божественными Огнем и Силой. Они служат из черного страха перед Йамалой и из стремления поживиться чем-нибудь с царского стола. Такие нечистые существа при первом же удобном случае норовят сделать какую-либо гадость и без малейшей жалости раздираются и испепеляются Бхайравой, Бхай-рави и их свитой, попираются, обращаясь в пыль. Вот каков тут порядок.

Тантрические садхаки, дети Бхайравы и Бхайрави, привыкают к контактам с разной «жутью», используя их на благо практики. Иные демоны давно встали на правильный путь и могут многому научить, если с ними подружиться. Иные же являются заурядной «нечистой силой» и годятся разве что для того, чтобы на них отрабатывалось мастерство подчинения, контроля и уничтожения. Впрочем, некоторые из этих сил восприимчивы к проповеди учения и не совсем потеряны для дела. Однако проповедовать чертям и учить их — дело непростое, и прежде чем мы всерьез этим займемся, нам надо обрести действительно адекватную квалификацию. Некоторые из демонических существ являются внешними по отношению к нам, иные же являются персонификациями наших внутренних проблем, недостатков и негативных кармических реакций. Прежде чем лезть с какой-либо целью к «чертям внешним», следует основательно разобраться с «чертями внутренними», вызывающими в нас страх, гнев, ненависть, зависть, ревность и гордыню. Вот тантрик и делает для этого свои медитации.

Чтобы понять, каким образом божественность в глубине нас превращается во все это сансарическое демоническое дерьмо, подчиняющее нас, неплохо было бы заглянуть на самое дно «адского пекла», туда, откуда лезут все эти пороки и дисгармоничные состояния. Однако большинство людей как огня боятся это сделать, всеми силами и способами отворачиваясь от ада, который они носят в своей душе. Некоторые видят в этом спасение, иные понимают, что это не так, однако не в силах преодолеть смертного ужаса. Есть такие, кто неправильно понимают священный путь следования собственной природе. Понимая под истинной природой различные демонические силы, такие люди пытаются обрести гармонию, потакая порокам, становясь на путь зла. Разумеется, это делает таких несчастных рабами своих чертей и демонов, и однажды горемыки обнаружат себя не в богатстве и гармонии, а в полном аду, основной характеристикой которого является страшная мука.

Адепт быстрого пути гневных божеств обязан прекратить бесплодное бегство от ада, остановиться, повернуться лицом к врагу, после чего шагнуть аду навстречу. Надо найти в себе то, откуда рождаются страх, депрессия, ненависть и гнев. Это не-дегко и страшно, однако путь Трикасамарасья Каула предназначен для вира-садхаков, духовных героев и йогических воинов.

Чтобы погрузиться на дно нашего персонального ада и эффективно работать там, порой применяются особые магические эликсиры. Они нужны для «Ъай Ыр» — глубокого и длительного погружения в бездны ада. Там, в аду, как нигде в другом месте, можно практиковать разные виды духовной работы. Во-первых, попав в ад, надо провести глубокое исследование его структуры и природы, понять, каким образом глубинная божественность вдруг проявляется для нас как адское дно, порождающее гнев и страдания. Надо выявить основных персонажей нашего личного ада, — какие демонические силы имеют над нами б?льшую власть, какие — меньшую, как выглядят эти силы, что их порождает, чем они живут, как питаются нами. Определив и поняв все это, мы будем гораздо лучше понимать, как подточить могущество адских сил, овладеть их мощью, трансформировать пороки в совершенства, а страдания в удовольствия. Это знание можно успешно применять как в стратегии, так и тактике тантрического пути.

Я люблю применять три хорошие техники-тренировки в аду. Первая из них универсальна, вторая хороша, когда ты находишься в активной форме, третья — когда в твоем настроении пребывает склонность к созерцанию.

1. Попав в ад, найди самого ужасного и главного демона, затем войди в свою изначальную природу и, пользуясь ее возможностями, прочувствуй природу этого демона. Ты обнаружишь, что твоя природа и природа демона одна и та же, и ощутишь себя этим демоном, не теряя и ощущения божественной природы всего.

В форме демона ты будешь испытывать страдания и пытаться избавиться от него, причиняя страдания «внешней среде». Ты почувствуешь, что все это божественная игра — «демон», «внешняя среда», «мучения» — все есть Бог. Как только ты это Ощутишь, ад перестанет быть адом, демоны — демонами, а стра-Аания — страданиями.

2. Попав в ад, подожди немного, пока демоны и черти не накинутся на тебя. Ощутив страдания или гнев, используй это Как вспомогательный фактор для самоманифестации. Войди в изначальную природу и, осознав себя ей, манифестируй себя как ужасного Бхайраву в формах Кродха, Самхара или Махака-ла. Теперь ты — владыка смерти, боли, разрушения. Круши, бей, жги демонов, подавляй их своей неизмеримо превосходящей силой. Ты — истинный царь рая и ада, ты — верховный вождь и владыка миров. В результате этой практики ты гармонизируешь энергии и сознание и подчинишь себе всех демонов.

3. Войди в ад. Когда черти и демоны накинутся на тебя и начнут мучить — расслабься до уровня пустоты, обрети свою подлинную природу. Пока ты пребываешь ей, силы ада не могут причинить тебе страданий. Когда тебя снова «выталкивает» в ад — у тебя нет выхода, кроме как снова и снова осознавать себя Махашуньей.

Эти практики надо делать снова и снова, опять и опять, дабы проработать все это до освобождающего и дарующего силу завершения. Я привел эти техники лишь как пример, а не как рекомендацию к исполнению. Они очень опасны. Во-первых, все они предполагают, что ты уже имеешь переживание своей изначальной природы. Во-вторых, перед тем, как выполнять такие медитации, ты обязан пройти необходимый курс теоретической и практической подготовки, серьезный тренинг. Эти практики нельзя вырывать из контекста всего пути Трикасама-расья Каулы.

При контактах с демоническими силами существует множество подвохов и опасностей. Однажды, и это было отнюдь не в аду, даже наоборот, демоны явились ко мне в облике Бхайравы и Бхайрави и стали давать мне «учение», склоняя меня к кровавым жертвам, убийствам и насилию. Вначале я «клюнул на удочку», но через пару минут задал себе вопрос: «Какого черта божества учат меня причинению зла живым существам?». Я вошел в свою глубинную природу и манифестировал себя ужасным Бхайравой. Тут мне сразу стало ясно, что передо мной ~~ мелкие черти, оборотни, злобные твари. Без жалости я набросился на них и бил, рвал их на части до тех пор, пока они слезливо не стали просить у меня прощения, извиняясь и оправдываясь своим голодом.

«Пока вы являетесь моими когтями и служите мне неукоснительно, я буду щадить вас, — сказал я. — Но если вы посмеете восстать против владыки Ужаса, — я растопчу вас в пыль». Выход в особое состояние измерение, которое одни зовут «астралом», другие — «шаманским измерением», таит в себе раз-опасности, и необходимо быть готовым к ним.

В работе с адскими силами существует много тонкостей. У был такой период жизни, когда ад постоянно дразнил меня своим ехидством и насмешками, и мне приходилось опять и опять погружаться в него и наводить порядок. Вскоре я сильно устал от этого, но деваться было некуда — воин не отворачивается от трудностей. Однажды я в первый раз в жизни проводил практику, составной частью которой является употребление в пищу особых магических грибов, изменяющих восприятие мира и дарующих садхаке полезные возможности. Я имел хорошее созерцание сути и формы Иамалы, а также познакомился с интересным существом, силой, которую я условно назвал «грибная шакти». Эта шакти была очень дружелюбна и доброжелательна, она с интересом изучала мое сознание, которое тогда было сильно загружено определенными проблемами и депрессиями. «О, людей всерьез занимают подобные вещи?» — без всякого ехидства поинтересовалась она. Я сказал, что, к сожалению, да. В беседе мы коснулись этих проблем, депрессий, адских измерений. Я посетовал на то, что устал ходить в ад и хотел бы основательно отдохнуть от подобных практик. «Так не ходи туда», — порекомендовала шакти.

«Нет, я не трус и не дурак, негоже мне трусливо отлынивать. Я должен принять вызов всех этих чертей и одержать очередную победу».

«Послушай, ты не трус, ты уже столько практиковал в аду и еще, если надо, туда отправишься. Однако почему бы тебе не отдохнуть, если ты хочешь? Это вовсе не будет отлыниванием. Смотри — одно из свойств Бога — всемогущество. Если Бог что-либо желает — это осуществляется. Если Бог не настроен что-либо совершать — это не совершается. Бог свободен и проявляет эту божественную свободу себе в божественное удовольствие. Черти берут тебя на «слабо», пытаясь взять измором. Они дразнят: «А слабо тебе сразиться с нами!». И ты ведешься на это, опускаешься в ад. Конечно, ты их побеждаешь, бьешь, Но и они успевают насосаться твоей кровушки. В чем их стратегия? Если ходить в ад слишком часто, ты невольно изматываться, твои осознанность, внимательность и точность движений перестают быть безупречными. Черти ждут, что ты надела-еШъ ошибок и привяжешь себя к адскому миру. Прояви свою божественную волю, свою сватантрия иччху — ходи в ад, когда, и не ходи, когда не хочешь. Не ходи туда тогда, когда ты не хочешь, а хотят этого лишь твои внутренние черти».

Такая точка зрения показалась мне неожиданной и верной облегчающей жизнь. Всю жизнь я боролся с трусостью, безволием и слабостью духа, превращая себя в этакого таранящего и разбивающего рогами препятствия быка. Это было хорошей трансформацией, однако всякая ограниченная форма имеет свой недостаток, слабое место. Черти старались подловить меня на стремлении не бежать, не отступать, не бояться, но побеждать препятствия. Они попытались обернуть это вроде бы замечательное и похвальное стремление мне на вред и погибель. Этакие «демонические тантрики», трансформирующие добро в зло! Я поблагодарил «грибную шакти» за учение и не замедлил им воспользоваться. Не могу передать, насколько ее совет облегчил мне жизнь. Вот так тантрик может обрести совет и подсказку не только через наставления человеческих учителей и книги.

Я годами применял все эти техники, однако плоды моей работы меня не удовлетворяли. Гнев, страхи, депрессии все равно изрядно отравляли мое существование, пусть хоть и в гораздо меньшей степени, чем раньше. Видать, много во мне накопилось этой отравы за время моего существования. Однажды я не выдержал. Я накинулся на Бхайраву и Бхайрави с упреками, жалобами и ругательствами.

«Как же так, — орал я, — годами я практикую всевозможные техники, идя на такие меры, от которых у других людей от ужаса волосы на голове стоят дыбом! И где результат?! И это называется быстрый путь недвойственной тантры?! И это всемогущие Бхайрава и Бхайрави?! Жалко выглядит такой путь и такое всемогущество. Просто отвратительно, омерзительно. Может быть ты, Бог, считаешь, что я недостоин избавиться от депрессий и страхов, что я мало практикую? Да я практикую так много и тщательно, как только могу! В сравнении со многими другими я вообще подвижник. Твои «высшие» учения и методы жалки и ничтожны, ты жмот и скряга. Я недостаточно сделал тебе подношений? Не надо торговаться, ты не старый торгаш с рынка, ты Бог и тебе вообще, по идее, ничего от меня не нужно. Дай мне метод избавления от этой заразы! Ты обещал оказывать помощь идущим твоим путем и гарантировал это абхая и варада мудрами. Вот и дай мне учение немедленно! Это нужно и мне, и многим другим практикам. Не сойду с этого места, пока не дашь мне избавления от страхов и депрессий, которые не к лицу тантрическому йогину!»

Я не помню в деталях, как я бушевал — топтал ли ногами тришулу и четки, совал ли кукиш под нос божествам на иконах.

«Ладно, — сказали божества в глубине моего сердца, — бери щетоды». Во мне начало просвечивать какое-то понимание, из глубины сердца пошла информация. Я сел, взял лист бумаги, ручку и начал записывать. На бумагу ложились строки, описывающие медитативные техники, главным образом посвященные работе с энергоканалами. Именно этого мне не хватало. Я немедля сел практиковать эти техники, намереваясь делать это ежедневно. Однако после одного раза практики депрессии и страхи ушли совсем. Прошли месяцы, и за все это время они ни разу не проявились. Позже, под воздействием новых жизненных впечатлений, новой кармы подобные неприятные состояния иногда посещали меня, однако стоило мне раз-два сделать эти практикования, и я тут же приходил в норму. Я рассказал об этих медитативных техниках-практиках своим друзьям, они попробовали их на себе и достигли хороших успехов. Кто больших, кто меньших, в зависимости от уровня этих людей, от того, как и сколько они практиковали до этого.

Милость Бога, Гуру и тантрическая садхана позволяют полностью и окончательно избавиться от всевозможных страданий, вызываемых сансарой, и даже трансформировать в божественность само адское измерение.

Наши великие предшественники и современники были способны творить чудеса и не страдали даже от самой сильной боли. Это вселяет в нас уверенность в том, что и мы, следуя этому пути, обретем не меньшие сиддхи.

Основной инстинкт

В каждом из нас очень сильны инстинкты. Зачастую их влияние на нас сильнее голоса разума. Без этих инстинктов человек вряд ли выжил бы в нашем мире. Инстинкты самосохранения, размножения и прочие часто становятся препятствием на пути к Богу. Многие духовные направления призывают бороться с инстинктами или подавлять их. Тантризм не борется с инстинктами, но преобразует их на пользу себе и окружающим. Делается это с помощью познания истинной, божественной природы инстинктов, с помощью вовлечения их в духовный процесс посредством особых ритуалов и медитаций.

Однако люди часто забывают об одном очень важном инстинкте — инстинкте возврата к божественной природе. Этот инстинкт есть у каждого, однако у большинства он слаб. Секрет успеха на пути Каула тантры в том, чтобы усилить этот инстинкт, развить его до великой степени.

В процессе обретения божественности интеллект, творческие способности и владение необходимой информацией и техниками играют очень большую роль. Эти достоинства позволяют сократить процесс духовной эволюции с миллиона перерождений до нескольких. Однако каула-тантрик желает обрести самореализацию здесь и сейчас, в этой своей жизни. Это желание весьма дерзновенно. Со стороны выполнение такой задачи кажется делом непосильным. Каким бы талантливым ни был практик, кармические цепи, наросшие за тысячи перерождений, очень сильны, мощь сансары — огромна. Умный человек не-станет спорить с этим. Достичь самореализации при этой своей жизни может лишь тот, кто несется по пути со скоростью света. Эту скорость не могут создать лишь развитый интеллект и прочие достоинства. Ее может породить только непреодолимы^ всепоглощающий инстинкт, голос собственной божественной природы, желающей активизироваться и поглотить собой мироздание. Если подобный инстинкт необходимой Силы присуТ' ствует в садхаке, ничто не может помешать ему стать в эт жизни дживанмуктой. Не «внешнее учение» и здравый смысл, традиция и благая карма — только простой, родной, предельно натуральный и естественный тебе инстинкт может помочь в достижении великого плода. Если он развит — ты быстро обретешь все необходимые для успешной садханы инструменты и качества, и преодоление чудовищной силы сансары будет для тебя делом легким и спонтанным, подобно процессу дыхания. Этот инстинкт называют шактипатом, и одной из главнейших задач Каула тантры является его развитие. Для такого развития используются все доступные средства.

Говоря образно, Бог внутри нас доволен своим положением и ни в чем не нуждается. Нашей божественной глубинной природе вовсе не мешает природа поверхностная, человеческая. Однако тантрика акцентуация на своей человеческой природе не устраивает. Тантрический садхака идет на всевозможные ухищрения для как можно быстрого достижения Самарасьи. Однако возможности человека, даже весьма одаренного, несравнимы с возможностями Бога. Поэтому важнейшей, пожалуй, самой актуальной задачей тантрика является уговорить Бога, свою божественную природу подняться из глубин, поглотить средние и поверхностные уровни и тем самым позволить тант-рику стать сиддхой, дживанмуктой. Как уговорить Бога? Умному ясно, что вряд ли Бога можно купить, пообещав ему за удовлетворение нашего желания некое вознаграждение. Что мы, ограниченные, можем дать абсолютной всесовершенной полноте? Запугать Бога тоже невозможно, идея запугать нерушимое и неуязвимое выглядит жалко и смешно. Нам приходится всматриваться в природу Бога, чтобы понять, как нам действовать. Известно, что Самарасья имеет не только статический, но и Динамический аспект, каким является Шакти. Вибрация и пульсация Шакти порождает весь мир форм, звуков и цветов. Что Же является причиной активности Шакти? Уж никак не нехватка Бога в чем-либо. Активность есть выражение внутренней радости абсолютной полной гармонии безграничного Бога. Эта активность Шакти — игровая, непринужденная и спонтан-Ная. Она чем-то подобна щебетанию птиц, снованию белок по стволу дерева, игре лисят, волчат и человеческих детенышей. Шакти одновременно и старейшая, полная божественной муд-Рости, и вечно новая, юная, каждый миг проявляющаяся мил-^иами способов. Чтобы уговорить Бога выйти из глубин на-сердца и тотально затопить «собой двойственный мир»,

! должны заинтересовать его не выгодой, но игрой. Мы обязать! быть не просто пешками, которыми играют, но партнерами по игре. Шива и Шакти не снобы, не спесивцы, однако с кеад попало играть они не станут. Садхака должен показать им то уникальное, что есть в нем, показать свою красоту на уровнях сознания, энергии и тела, красоту уникального личного пути к Самарасье. Тогда Бог и Богиня обратят внимание на мистика и его усилия и легко пойдут навстречу. Очень многое зависит от того, каковы наши взаимоотношения с Шакти — всемогущей динамической и активной божественной энергией, силой. Ануг-раха шакти не зря изображается в виде красивой женщины. Она подвижна и переменчива, иногда капризна, иногда упряма. Заинтересовывать ее в игре с тобой приходится постоянно, иначе она довольно быстро потеряет интерес к твоей персоне. Тогда тобой займутся другие ее аспекты, например тиродхана, сришти и стхити. Если ануграха-агхора отвлеклась от тебя, в игру с тобой включатся гхорагхора и гхора шакти, а это тант-рику не нужно вовсе. Как же заинтересовать ануграха шакти, направить ее внимание и активность на садхаку? В дело идут разные способы, уловки и приемы, однако всех их объединяет кое-что общее.

Во-первых, тебе самому должно быть интересно играть с ней. Во-вторых, ты должен внести в игру что-либо свое, личное и уникальное. Если ты просто скажешь ей, что хочешь идти след в след по стопам своих святых предшественников, ибо осознал бесплодность и пагубность сансары и огромную ценность божественности, этого будет недостаточно для быстрого продвижения. Если ты, пройдя разные испытания, докажешь ей серьезность своих намерений — это будет уже чем-то гораздо лучшим. Однако и этого для обретения уровня джи-ванмукты в этой жизни, на мой взгляд, далеко недостаточно. А вот если ты скажешь: «Я хочу внести в дело освобождения и достижения кое-что интересное, новое», — тут матушка Шакти повернется к тебе, и пока ты не выложишь ей то, что задумал, своего лика от тебя она не отвратит. Естественно, природа у всех одна, базовые принципы порабощения и освобождения универсальны. Однако персональные узоры сознания-энер-гий-тела у каждого свои, подобно отпечаткам пальцев или комбинациям из разных оттенков. Так что Шакти можно заинтересовать чем-либо красивым и остроумным. Если ты не в состоянии обнаружить в себе уникальную красоту, а также не имеешь чувства юмора и творческих задатков — о деле обретения самореализации в этой жизни тебе лучше забыть. Развивай-ка лучше их, не откладывая. Есть еще один интересный аспект всего этого. Известно, что в разные времена Бог, проявляя свою ануграха шакти, манифестировался перед тантри-ками в различных образах, беседовал с ними, давал учение и иногда давал обещание: «Я берусь помогать тем, кто хочет идти тропой тантры к совершенству Бога». В нашей традиции это обещание выражается абхая и варада мудрами божеств: «Берусь защитить и даровать все необходимое для успешной садханы». Бог выполняет это свое обещание, однако надо понимать, что дано оно не всем и каждому, а лишь подлинным садхакам. Поэтому, согласно ритуалам, надо сказать Богу: «Ты обещал помогать садхакам, идущим этой тропой. Я садхака, тантрик и нуждаюсь в твоей помощи». Я бы советовал, периодически по необходимости «напоминать» Богу об обещании покровительства, напоминая тем самым себе о том, что ты садхака быстрого пути. Иногда Бог, Шакти, упрямится или теряет интерес к твоей персоне. Тут приходится идти на разные ухищрения, чтобы ануграха шакти снова обратила на тебя свое внимание. Все эти ухищрения не описать, да я и не уверен, что все их можно сосчитать. Приведу лишь несколько способов.

1. Участие в больших проектах. Ануграха шакти ведет свою большую игру в мире, зачастую не зависящую прямо от твоей личности и от твоего участия. Если ты сможешь «прощупать», в чем заключается эта игра, или, если выражаться практическим языком, в чем заключается одна, две, три из этих освобождающих игр, ты можешь попытаться найти в какой-либо игре свою персональную роль, свое место. И тогда ты скажешь ануграха шакти, персонифицирующейся или нет в образе какого-либо Божества: «Смотри — ты ведешь свою игру, и я в определенной степени чувствую, в чем она заключается. Как я понимаю, я могу быть полезным участником в ней. Я не уверен, что кто-либо другой справится с задачей лучше и эффективнее меня. Если ты мне поможешь быстро стать святым, освобожденным при жизни, процессом своей садханы и после ее завершения я Могу эффективно участвовать в осуществлении твоего проекта и помочь освободиться многим живым существам». Этот метод очень эффективен. Огромен шанс того, что Шакти примет твое Предложение. Оно заинтересует ее. Правда, ты должен не лгать, а Действительно найти свое место в одной из больших игр, ка-сающейся массы живых существ. А, найдя, тебе надо будет сво-Ими делами систематически подтверждать свою привилегию Получать интенсивную помощь от собственной глубинной природы.

2. Творческий вклад в игру. Если ты в состоянии внести в игру освобождения свой творческий личный вклад — это очень понравится Шакти. При условии, что ты сотворишь что-либо действительно красивое и стоящее. Это может быть новыми философскими, метафизическими или образно-поэтическими текстами, новыми мистическими символами, проповедью учения новым современным языком, исследованиями, позволяющими воспользоваться древним наследием или новыми откровениями. Это может быть новая полезная организация структуры мистического братства или общины. Это может быть… кто на что горазд. Если твой вклад действительно помогает делу освобождения, Бог может сильно облегчить процесс твоей садханы.

3. Сохранение древнего знания. Если какая-либо линия тантрической преемственности угасает, а ты можешь спасти ее от угасания — скажи об этом Богу. Если Бог не задумал иссушить или оборвать эту линию преемственности — тебе помогут достичь основательных успехов в садхане.

Как я уже упоминал, всех методов не перечислить. Тантрики идут на самые разные меры, дабы поток шактипата, льющегося на них, не ослаб, но усилился. Некоторые способы могут показаться профанам странными или даже кощунственными и святотатственными.

Каждый раз при случайном ранении мы подносим свою кровь божествам, тем самым проявляя свои любовь и стремление к совершенству. Считается оскорбительным, чтобы кровь лилась впустую. Во время ритуала мы подносим божествам цветы, благовония, зерна, огонь и воду. Понятно, что Бог имеет все и ему нет нужды в зернах или цветах, однако такими подношениями мы выражаем наши чувства и стремления. Испытывая боль и страдания, адепт Трикасамарасья Каулы подносит ее божествам разными способами. Например, визуализацией трансформируя страдания и боль в черные лотосы, возлагаемые к стопам божества. Испытывая сексуальный оргазм, радость от красивой музыки или зрелища, мы расслабляемся и, входя в изначальное состояние, подносим приятные состояния нашей глубочайшей подлинной природе. Постигая смысл текстов и практикуя медитации, мы тоже выражаем намерение и любовь. Тантрические божества любят тех, кто медитирует серьезно и упорно-Иногда тантрик теряет терпение, если считает, что шактипа? не усиливается на протяжении достаточно долгого временя-Тогда адепт быстрого пути идет на крайние меры. Ему приходится изобретать новые, яркие и интересные формы игры.

Дакти или подносить особые подношения. Некоторые тантрики в своей ярости, нетерпении и отчаянии доходят до того, что начинают бранить своего иштадэву, упрекая в нежелании эффективно помочь и осыпая божество различными оскорблениями. Иногда они теряют терпение и в гневе рвут или топчут иконы и священные тексты, бьют мурти, попирают ногами три-шулу или, матерясь, мочатся на шивалингам. Гнев садхаков дает понять Богу, насколько те желают скорее освободиться. Это может побудить Бога усилить воздействие на практика агхора шакти и ослабить капканы и силки гхора и гхорагхора шакти.

Подобные гневные способы могут оказаться эффективны в случае с опытным тантриком, уже много лет прочно обосновавшимся в мире иштадэвы. Однако если все это попробует совершить практик начинающий, неопытный и неустойчивый на тропе — ужасный гнев божеств вызовет трагические последствия. «Бог — не фраер», — говорят в народе. Шива и Шакти не позволят всем и каждому пзлевать им в лицо, да еще чего-то при этом требовать. Профан не поймет суть излагаемого. «Зачем Богу что-либо доказывать или подносить? Бог и так все знает и все имеет. Истина недвойственна и глупо вести с Богом диалоги», — скажет тот, кто не смыслит в тантрическом пути. Да, Истина недвойственна, однако большинству живых существ от этого не легче. Когда они оглядываются вокруг или смотрят в себя — они находят лишь сансару. Искать в садхане логическое обоснование всех действий — занятие неблагодарное. Жизнь — игра, мистический путь — игра, тантра — игра, ритуал — игра. В правилах игры может не быть логического смысла, однако они в ней присутствуют, и с этим нельзя не считаться. Цель игры — радость. Цель процесса тантрической садханы — радость высшего достижения.

Одержимость учением

Итак, как я объяснил в предыдущей главе, инстинкт возврата к божественному совершенству должен проявиться в полную мощь, тогда весь процесс садханы пойдет легко и мощно, а быстрое достижение Самореализации станет необратимым. Чем сильнее ты желаешь достичь цели, тем быстрее ты ее достигнешь. Стало быть, развитие в себе подобного желания является неотъемлемой частью обретения мощного шактипата. Как же его развивать? Осознание бесплодности и пагубности сансары является очень важным фактором. Пока у нас есть иллюзия того, что сансара даст нам счастье, что наступит такой период, когда страдания и неприятности навсегда покинут наше двойственное существование, мы не сможем практиковать садхану эффективно. Необходимо размышлять о природе сансары, о том, что все радости, которые она дает, кратковременны. К тому же часто за них приходится платить слишком дорогую цену, и ни одна из сансарных радостей не в состоянии нас полностью и навсегда удовлетворить. Страдания же периодически приходили, приходят и будут приходить — таково свойство сансары. Сансара подобна нарисованным яблокам и нарисованному хлебу. Казалось бы, они выглядят, как живые. Однако суньте бумагу с рисунком себе в рот, и вы быстро убедитесь в том, что «хлеб» и «яблоки» не в состоянии вас насытить.

Другим важным осознаванием является понимание ценности учения. Сансара — это океан соленой воды. Учение же — это одновременно и вкусная родниковая вода, способная утолить жажду, и наука о том, как выпарить соль из морской воды и сделать эту воду пригодной для питья. Только учение в состоянии удовлетворить наши жажду и голод по полной удовлетворенности, по Гармонии.

Учение — это волшебный и редкий дар Бога. Не каждому 01) дается. Поэтому следует быть благодарным и ценить этот дар> иначе ты легко можешь его лишиться.

Периодически осознание бесплодности сансары и ценности учения ослабевает, затуманиваясь различными жизненными впечатлениями, мыслями и эмоциями. Поэтому у нас нет иного яути, кроме как регулярно освежать и углублять наше осознание этих истин. Для этого мы используем наблюдение, размышление, тексты и устные наставления учителей и мастеров.

Но только на идеологическом неприятии сансары и уважении к учению быстро не поедешь. Мистику необходимо иметь подлинный интерес к учению и его плоду. Такой интерес очень хорошо развивается и поддерживается в том случае, если практика учения доставляет тебе удовольствие.

В свое время у меня совсем не было силы воли, и я не мог заставить себя усердно заниматься полезными вещами, в том числе и медитативной практикой. Я имел сильный интерес познать истину о мире и себе, а также имел стремление усовершенствоваться и достичь свободы, силы и гармонии. Все это делало меня мистическим путником, но этого было недостаточно, чтобы стать тантриком. Я злился на себя не на шутку, но плохо понимал, как обойти отсутствие силы воли (развить ее я не был способен совершенно) и достичь цели. Однако я не мог себе представить даже на секунду, что из-за отсутствия воли я обречен на сансарную жизнь. Наконец я определился: отсутствие сильной воли я заменю мудростью и глубиной постижения пагубности сансарического существования, а также сильным желанием достичь единства с Богом. Я стал внимательно присматриваться к сансаре и искать способы обретения правильного желания огромной степени интенсивности. Постепенно я стал понимать суть тантрического принципа «И бхукти, и мукти*» —|тантра не борется с сильными сансарическими желаниями, но, Ттравильно вовлекая их в процесс, трансформирует их, превращая из врагов в союзники. Гнев, жадность, страх, невежество и тупость, привязанность и похоть — все можно использовать на благо, надо просто знать, как это делать. Я обратил пристальное внимание на предостережения учителей 5 том, что тантра — это не просто быстрый путь, но и очень опасный путь. Ведь если ты не понимаешь, как использовать пороки во благо, и не умеешь удержать под контролем порабощающую силу пороков, ты можешь не только не преуспеть на быстром Пути, но и сокрушительно деградировать и даже упасть так Низко, как не суждено упасть обычному набожному сансарину. ;

Присмотревшись, я увидел наглядные примеры опасности тантры. Одни люди привлеклись идеей недвойственности и стали оправдывать ей свою сансарическую жизнь. Мол, «все есть

«И бхукти, и мукти» — и наслаждение, и освобождение.

Бог, чем ты не занимайся, все пути ведут к одному и тому же. Те, кто практикуют строгую садхану и избегают привязанностей к сансарическим сладостям, — не постигли сути недвойственного учения». Такие «мистики» надежно приковали себя к сансаре недвойственными освобождающими учениями (это надо же!); в то время как обычный верующий может хоть и медленно, но эволюционировать духовно, избегая плохого и стремясь к хорошему, горе-философы лишили себя возможности различающего видения и его плодов. Они еще более прочно завязли в трясине сансары.

Другие люди очень любили секс и стали использовать учение тантры как предлог, оправдывающий беспорядочные половые связи. В результате они обрели новые кармические цепи в виде сексуальных привязанностей к большому количеству партнеров, а также совершили действия, за которые они обязаны были пострадать от кармической расплаты. Ревность и ссоры с партнерами, разбитые сердца, внеплановые случайные дети — все это еще сильнее привязало «мистиков» к матушке-сансаре. Третьи во всю эксплуатировали учение тантры о соме, о различных психоделиках. Они забросили садхану, так как обычная медитация не могла дать им таких ярких переживаний, какие давали психоделические и наркотические вещества. В результате эти люди утратили остатки воли, ослабели разумом, испортили себе здоровье и вместо освобождения от сансары обрели наркотическую зависимость.

Были такие, кто не смогли работать с гневом. Поклоняясь гневным божествам, начитывая мантры на четках из человеческих костей, принося на алтарь кровь вместо трансформации гнева, эти люди развили гнев до страшной степени и стали одержимыми адскими демонами.

Вот до каких результатов может довести неправильное понимание тантрического принципа «И наслаждение, и освобождение».

Меня тоже влекло заняться такого рода «трансформацией секса, гнева, наркотического опьянения», а также хотелось дать волю своей лени, прикрывшись одеялом учения о недвойственности. К счастью, у меня была очень важная и хорошая привычка говорить себе правду. И, проанализировав истинную природу своих желаний, я отказывался от них, стремясь держаться от соблазнов псевдодуховности подальше. Удовлетворять сансарные потребности я разрешал себе в основном сансарными средствами, если не был уверен, что могу увязать эти потребности с пользой, а не вредом для дела. Однако я продолжал изучать принцип «И бхукти, и мукти» и понял много интересных и полезных вещей.

Во-первых, кандидату на тантрический путь следует глубже понять принципы тантры. Первое впечатление может быть неполным и искаженным. Следует изучить все дело глубже и с разных сторон.

Во-вторых, кандидату лучше всего ознакомиться с разными школами и их особенностями, с традициями, относящимися к разным тантрическим божествам. Иначе как ты поймешь, какая традиция тебе подходит больше? Некоторые говорят, что все недвойственные тантрические школы ведут к одному и тому же, и поэтому все равно, к какой школе примкнуть. Я категорически не согласен с этим утверждением. Ведь садхаке предстоит всю жизнь заниматься этим делом, вкладывая в него всего себя, становясь мастером, гением пути. Но если путь и иш-тадэва не очень-то соответствуют твоим качествам и наклонностям — станешь ли ты мастером, идя не своей тропой? А, не став мастером, не обрести себя Богом.

Когда ты изучишь разные пути тантры, ты выберешь то, что наиболее привлекает тебя, что наиболее родственно. Поэтому успеха на тропе достичь будет гораздо легче, чем если бы ты шел иным путем. Само продвижение по тропе будет делом весьма приятным, если школа соответствует твоим эстетическим потребностям и практическим возможностям и талантам. Вот одна из граней «и бхукти, и мукти».

Далее, надо постоянно искать понимание того, как увязать и свои сансарические склонности с учением, как удовлетворить их с помощью учения и через это обязательно получить духовную пользу. Например, если тебе нравится черный цвет — используй его для украшения медитативной комнаты и сшей черную медитативную одежду. Если тебе нравится природа — делай ритриты в лесах и горах, а также размышляй над природными мистическими символами, выражающими тайное учение. Если ты очень лю-бищь вкусно поесть — превращай пищу с помощью ритуала в священный прасад. Если тебе очень нравится то или иное живот-Ное, то скорее всего это один из твоих тотемов. Помести изображение этого животного себе на алтарь или рядом с ним. Узнавай от учителей, текстов о мистическом смысле, который выражает Это животное, ищи знание об этом и внутри себя самого. То же °тносится и к растениям и минералам. Если ты подвижный человек, практикуй динамические медитации и созерцай символы связанные с движением. Если ты предпочитаешь пребывать в спокойствии статического состояния — практикуй в соответствии с этим. Вот тебе и бхукти, и мукти. Самое главное — искать и находить действительные, а не фиктивные способы использовать все то, что тебе нравится, на благо учения.

Теперь о работе с ядами — притягивающими нас сансарными пороками. Если над тобой довлеет мир секса, не спеши немедленно приступить к практикам, включающим в себя половой акт. Проанализируй свои возможности, постигни внутренний механизм сексуальных техник. Посоветуйся с учителями. Для начала достаточным и безопасным может быть установление на алтарь изображения сексуально выглядящего божества противоположного пола, созерцание образа божества сначала перед собой, а затем — в своем сердце, а также начитывание мантры этого божества. Быть может, пройдет немало лет, прежде чем ты без вреда, но с пользой сможешь приступить к тантрической практике в виде физического полового акта.

То же самое касается и трансформации невежества, и трансформации гнева.

Не употребляй психоделиков раньше, чем отпрактикуешь долгие годы садханы. Убедись, что ты в состоянии не попасть из-за «магических веществ» в беду и обрести от них пользу. Если твоя проблема — гнев, установи на алтаре изображения гневного иштадэвы и другие атрибуты практик трансформации гнева. Практикуй соответствующие визуализации и созерцания, но соизмеряй их дозу со своими возможностями трансформации. Умело снижай и повышай нагрузку, уравновешивай гневные практики мирными. Проверяй свои действия с разных сторон. Таким образом, в садхану вплетается все то, что сильно волнует и впечатляет именно тебя в твоей конкретной жизни. Из-за этого практика воспринимается тобой живо, остро, актуально.

Чтобы твои персональные заморочки и недостатки не взяли над тобой верх, имей привычки:

1. Постоянно наблюдать за собой и анализировать текущую ситуацию и весь процесс в целом;

2. Говорить себе лишь правду. Лгать себе во имя самоутешения — удел идиотов, совершенно не пригодных к тантрической йоге;

3. Постоянно совершенствоваться в теории и практике, сультироваться с мастерами и опытными садхаками, изучать тексты.

Если мы нашли способ вплетения в учение и практику того, что нас сильно привлекает и сильно беспокоит — процесс контакта с учением будет бесконечно интересным для нас. Необходимо постоянно искать способы усилить этот интерес и сделать практику еще более приятной и эффективной. Это плюс понимание бесплодности сансары сделает нас одержимыми учением тантры, одержимыми желанием достичь самореализации как можно скорее. Я воспользовался этим принципом и победил препятствие в виде отсутствия сильной воли, заменив ее сумас-шедше сильным желанием. В последствии у меня развилась и воля.

Ты сможешь достичь виртуозного мастерства в тантрических техниках, глубины в постижении учения и обрести необходимый для быстрого пути мощный шактипат, идущий от Бога только тогда, когда сделаешь свою жизнь сплошным потоком практики учения. А сделать жизнь таким потоком можно только тогда, когда тебе в высшей степени приятно и интересно практиковать путь твоей школы, твоего иштадэвы, твоей божественной природы.

Искусство, игра и дары Черной Йамалы

В процессе жизни мистику легко столкнуться с негативным отношением к Махакале и его последователям. Даже многие довольно умные и достаточно сведущие, кто понимают истинную природу и благую миссию Махакалабхайравы, ежатся, услыхав его имя, что уже говорить про профаническое большинство людей. Это легко понять. Достаточно часто разные йогины, бхакты, кто в более, кто в менее закамуфлированном виде спрашивали, какого черта я иду этой тропой и не лучше ли мне было избрать более «нормального» иштадэву. «Да, да, — говорили они, — Махакала — великий бог, отец и источник учения интенсивной тантры, но…»

Для настоящих бхайравайтов вопрос выбора божества не стоит. Ты — тот, кто ты есть, и сила Махакалабхайравы — твоя кровь. Так уж получилось.

Все тантрические божества имеют одну и ту же природу. На самом глубинном уровне и Вишну, и Чакрасамвара, и Лакшми, и Шодаши, и Хэваджра, и Тара — едины. Однако эта единая природа на уровне энергии проявляется по-разному. Есть еще один момент, еще один аспект разницы между божествами. Не берусь судить в этой главе о божествах Ваджраяны, но в индуистской тантре большинство божеств имеют свои проявления и в том мире, который известен как сансара. Так, например, Вишну — это бог-хранитель, бог равновесия. Лакшми — богиня процветания и удачи. Шодаши — богиня шуток и веселья. Ся-расвати — богиня учености и искусства, Ганеша покровительствует благочестию, религии и философии. И так далее. Имеет свою «мирскую роль» и Махакалабхайрава. Эта роль — уничтожение, разрушение. Причем разрушение тотальное. Яма — тоже бог смерти, но он ассоциируется в основном со смертью живых существ. Рудра — с разрушением материального мира. Богиня Кали, на мой взгляд, более универсальна, но ее образ у многих более ассоциируется с насильственной смертью. Конечно, последователя его божество есть проявление самого высшего Боога, Абсолюта, силы этого божества есть все силы вселенной. Некоторые ассоциируют Махакалабхайраву с аспектом разрушающего времени, трактуя «кала» как «время». Однако, с на-1ией точки зрения, Махакалабхайрава — это гораздо, гораздо больше, чем время. Это — принцип уничтожения всего — как созданного из пяти грубых элементов, так и имеющего «тонкое существование», как одушевленного, так и неодушевленного, как «доброго», так и «злого». Мы прежде всего трактуем «кала» как «черный», цвет, в котором поглощаются все остальные цвета. Аспект времени — второстепенный, дополнительный. Для удобства мы иногда сокращаем имя «Махакалабхайрава» до «Махакала» или до «Бхайрава». Но необходимо понимать, что в контексте Трикасамарасья Каулы, а также и некоторых весьма почтенных параллельных ей школ «Махакала» — это просто сокращение имени «Махакалабхайравы», а не «Бог-Время». Ведь Махакалабхайрава крушит все, в том числе и время. После его удара не остается совсем ничего, даже времени и пустоты пространства.

Супругой Махакалабхайравы является Махакалабхайрави. Иногда ее называют Махакали. Махакала и Махакали вместе представляют собой Черную Иамалу. Говорится, что это не два божества, но суть одно, просто описываемое для удобства сад-ханы в виде пары. Когда садхака реализует свое единство с Иамалой, он обретает переживание Самарасьи — единство Шивы, Шакти и Нары. Если же говорить более конкретным языком, практик нашего пути переживает единство Бхайравы, Бхайрави, Садгуру, Марги и Чакры Подвижников.

Существует довольно непростая и тонкая аналогия между физическим разрушением, ведущим к опустошению, и духовным испепеляющим очищением, разрушением омрачений и препятствий, ведущим к освобождению. Еще более непроста и тонка аналогия между этими двумя видами разрушения и отторжением и гневом. Чтобы понять то, как все это соотносится, связывается и разделяется между собой, требуются способности и годы обучения.

Природа Махакалабхайравы есть изначальная Реальность. Его энергия чиста и свободна. Если сравнивать ее с явлениями физического мира, то, говоря условно, она подобна силе разруше-ния. Если эта энергия воспринимается нечистым сознанием, то Аля сансарина она проявляется как отторжение, природой ко-торого являются гнев и страх.

В образе Бхайравы и Бхайрави мы видим вышеописанное. За внешним устрашающим агрессивным обликом, несущим смерть и разрушения, просвечивают внутренние красота и свобода. Наш путь учит, как видеть божественное не только в красивых и безопасных для жизни вещах, но и в смерти, распаде, болезнях. Это совершенно непонятно для очень многих, не только материальных, но и духовных людей. Ведь огромное количество людей, тянущихся к духовному совершенству, все еще не изжили свое отождествление с физическим телом и умом, а также все еще не уверены на счет посмертного будущего. Потому они боятся смерти и распада, им противно то, что связано с этими явлениями. Адепты же пути Черной Иамалы — подвижники. Они понимают, что отвращение и страх должны быть преодолены, а глубинная природа гнева — постигнута. Бойся, не бойся, но от смерти ты не убежишь. Не лучше ли прекратить это дурацкое бегство и посвятить освободившиеся время и энергию постижению Божественной Природы Старости, болезней, гниения, насилия, смерти. Это вовсе не сделает умного человека убийцей или самоубийцей, просто сделает его более гармоничной личностью.

Понятно, что гораздо легче понять божественное в красивом, нежели в уродливом, в добром, нежели в злом. Однако попытка отгородится от всего злого и уродливого, чтобы предаться созерцанию лишь доброго и красивого, не есть истинный духовный путь недвойственной тантры. Умному человеку приходится преодолевать отвращение и страх. Зато наградой за это дело будут бесстрашие и свобода, обретение абсолютной и безграничной гармонии Бога. Тем, чьей главной проблемой является рага и авидья, еще как-то можно избежать медитации на некоторые «ужасные» вещи, но тем, чьей главной проблемой в сансаре является отторжение, гнев, придется работать со смертью, разрушением и всем, что с этим связано, по полной программе.

Трикасамарасья Каула объясняет вовсе не зря, что для того чтобы идти тропой Черной Иамалы, необходимо иметь достаточно развитые ум и художественный вкус. Чтобы понять красоту и учение некоторых божеств, ни ума, ни вкуса особенно не требуется: все ярко, пестро, аляписто, углы закруглены, острых предметов нет, вибрации воспринимаются легко, подобно поп-музыке. Искусство же Махакалабхайравы толпы профанов никак не могут понять. Они видят в этом искусстве лишь уроД" ство, боль и страдания, смерть, зло и страх. Однако мы, последователи учения Трикасамарасья Каула, видим красоту работы Махакалы. Взрывы ядерных бомб и извержения вулканов похожей на яркие цветы. Ураганы и смерчи, сметающие селения, так величественны. Язвы чумы и оспы, старческие морщины украшают кожу прекрасными узорами. Слезы женщин, рыдающих над убитыми на войне сыновьями и мужьями, так прозрачны и чисты, подобно бриллиантам. В мольбах жертв о пощаде и спасении столько силы и искренности. Умирающие звезды так волнующи и грандиозны в своей агонии. Остается только восхититься силой, стирающей с лица планеты огромные горы и осушающей моря, превращающей цветущие поля и сады в бескрайние пустыни. Как прекрасны разъяренные хищники, в ярости вцепившиеся друг другу в глотку. Как красив, отважен и смел отец семейства, грудью прикрывающий своих детей, выходящий сражаться против многочисленных и сильных врагов. Алая кровь полей боя подобна рубинам и тюльпанам. Или, иначе сказать, рубины и тюльпаны подобны пролитой крови и тем прекрасны.

А сколько юмора в весельчаке Махакале! Одни люди во имя мира на всей планете убивают сотни тысяч как своих, так и чужих солдат. Другие люди во имя процветания святой заповеди «не убий» ревностно убивали и убивают и старых, и молодых. Третьи… все они — и посылающие, и посылаемые на бредовую смерть — талантливые клоуны в великолепном шоу театра абсурда Махакалабхайравы.

Мы, тантрики-бхайравайты, против насилия и страданий живых существ в том смысле, что мы не хотим причинять кому-либо горе, наоборот, стремимся помочь живым существам. Мы не проявляем физической агрессии и берем в руки оружие лишь для самообороны или чтобы защитить тех, кто просит о помощи. Однако если насилие, убийство, болезни и старость все же происходят в нашем мире, почему мы должны идти по линии наименьшего сопротивления и с ужасом и гневом отворачиваться от этих явлений? Аучше познать божественность и красоту всего этого. Тем более что в пробужденном сознании все это выглядит вовсе не как страдания и насилие, а воспринимается как игра ярких и красочных потоков энергий, представляющих собой элементы общего узора вибрации, порождаемого Пустотой. Эта вибрирующая Пустота и есть суть мира. Эта вибрация Порождает бесчисленное количество узорных форм. Мистик, Достигший Самореализации, осознает это, как и осознает свое Нераздельное единство с Пустотой и ее вибрирующим Светом.

Он понимает, что убивать и умирать некому — все есть лицц, Бог и только Бог, А Бог бессмертен.

Я убедился на опыте, что многим очень трудно понять суть этой доктрины. У большинства на это не хватает ума, смелости и честности. Люди думают, что если ты испытываешь к живым существам сострадание, то обязан ненавидеть гнев, насилие болезни и смерть, не принимать все это как проявление божественной природы. Если же ты стремишься почувствовать божественную природу не только красивых и добрых вещей, но и гнева, насилия, болезней и смерти, увидеть красоту всего, такие люди полагают, что ты одобряешь убийства, радуешься страданию живых существ и склонен сам совершать всякие злодеяния. Профанам не постичь, в чем заключается третья, альтернативная позиция. Можно испытывать сострадание к живым существам, усердно и активно помогать им избавиться от страданий и при этом воспринимать внутреннюю божественную природу всего, в том числе и того, что внешне выглядит как нечто «скверное». Такая позиция вовсе не потакает злу, садизму и эгоизму, но позволяет проявлять альтруизм и в то же время видеть запредельную правду, истинную природу всего. Именно такой позиции и придерживаемся мы, бхайравайты, адепты Трикасамарасья Каулы, бхакты Махакалабхайравы и Махака-лабхайрави. Эта третья точка зрения в глазах многих выглядит нелогичной и противоречивой. Однако мир многомерен, и если осознавать все уровни существования вместе, будет достигнуто понимание высочайшей гармоничности точки зрения бхайра-вайтов. Такое осознание недоступно сансарину, профану, оно доступно лишь мистику, тантрику. Дураки, прочитав мою книгу, не найдут в ней ничего хорошего. Те из дураков, кто считают себя учеными или борцами со злом, надергают из моей книги цитат, оторвав их от контекста, и выставят в своих статьях и «исследованиях» наш путь этакой дорогой зла, «восточным сатанизмом». Дураки третьего вида попытаются истрактовать это учение так, чтобы оно оправдывало потакание их порокам и эгоизму. «Все есть Бог, — скажут они. — Делай что хочешь помогай живым существам или убивай их. Природа гнева божественна — изливай его на окружающих. Я — это все, помогать другим смысла нет. Заботься лишь о себе самом!» Разумеется, и эта точка зрения о нашем учении будет ошибочной. Вместо того чтобы встать на путь, ее сторонники быстро попадут в адское измерение, где будут сильно страдать от последствии своей «садханы». Власть Махакалабхайравы не имеет границ и распространяется по всему мирозданию, однако далеко не все в состоянии быть полноправными гражданами его королевства.

Неверным было бы сказать, что Махакалабхайрава и его супруга исключительно создают живым существам «трудное время», убивая, насылая порчу, сглаз и болезни, натравливая друг на друга.

Да, Боги Уничтожения и Тьмы гасят звезды, стирают с лица земли горы, распаляют гнев в сансарных существах, легко идущих на резню друг друга, приводят к заболеваниям и смерти. Но даже всем этим Бхайрава и Бхайрави помогают заблудшим существам, поднося к их лицам зеркало, в котором те могут увидеть как суть сансары, так и свою подлинную природу и то, что мешает и что помогает божественной Самореализации. Боль и страдания показывают нам, что сансара — не лучшее место для обитания и что лучше нам побыстрее освободиться от ее оков.

У Черной Йамалы есть и свой высочайший дар живым существам — учение о быстрой Самореализации. Йога наших божеств очень мощна. Порой за один урок мастер Трикасамарасья Каулы может объяснить человеку столько, сколько во многих других школах не постичь и за несколько лет. Когда Махакалабхайрава и Махакалабхайрави проявляются в своем мощнейшем потоке ануграхи, они манифестируются как Кауласид-дхешвара и Кауласиддхешвари, чтобы наделить нас учением Каулы. И в этом аспекте они объясняют нам свою абсолютную суть. Они показывают, что в их Тьме содержится весь Свет мироздания, что высшим аспектом их смерти является подлинная жизнь, в сравнении с которой так называемая сансарная жизнь выглядит настоящей смертью, а вся бешеная «жизненная» активность сансарных существ является не более чем активностью зомби, ходячих мертвецов.

В аспекте Кауласиддхешвары и Кауласиддхешвари Черная Йамала проявляет на наше благо не только силу тотального разрушения, но и силу созидания, силу поддержания, все пять проявлений силы крийя шакти. Они защищают своих адептов-Детей от того, что вредит садхане, они увеличивают нашу жизненную силу. Они учат нас, как создать магические шедевры, обеспечивающие успешное продвижение к обретению Самара-сьи, как стать устойчивым сначала на пути действия, а затем и в пребывании пробужденными. Они учат нас, что делать с энергией тиродханы, дабы та не порабощала нас сансарой, но способствовала быстрейшему обретению Самореализации. Они учат, как весь поток жизни сделать ануграхой, шактипатом.

Продвинутый садхака, тантрик, обнаруживает, что на самоц деле Бхайрава и Бхайрави вовсе не разрушители и никакие не мучители. Станет ясно, что они — освободители, благие и добрые тантрические божества, а впечатление о том, что Бхайрава и Бхайрави — божества гнева, смерти, страдания и уничтожения, вызвано лишь сансарическими омрачениями, в иллюзиях которых живые существа многообразно пребывают. Бог имеет в себе и тьму, и свет, Бог проявляется как возникновение, существование и прекращение существования жизни. Череп и цветок, проросший сквозь дыру в нем, — едины в своей природе. Бог и во всем, и вне всего, все существует силой Бога, однако Бог свободен и находится за пределами описаний.

Это учение трудно объяснить тому, кто не имел переживания подлинной природы всего. Если существо хочет почувствовать, осознать истину учения Черной Иамалы, его суть, лучшим и величайшим способом обретения понимания гармонии, силы и свободы является следование пути тантрической садханы.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Творчество как проявление внутренней Жизни бхайравайтов, как средство учения и опора учения в повседневной жизни

Живя своей садханой изо дня в день, мистик обожествляется все более и более проявлено. Постепенно в тантрике начинают просыпаться разные таланты и способности, самые разные от индивида к индивиду. Используя их, мистик преобразует к лучшему свою жизнь. Ни для кого не секрет, что на определенном этапе садханы мистик обретает недоступные обычному человеку возможности. Каула-тантрик может исцелять прикосновением или уничтожать своим проклятьем, а также многое другое. Практикуя еще больше, йогин может обрести и великие сиддхи: умение становится меньше малого и больше большого, быть одновременно в разных местах, летать по воздуху и так Далее.

Особенно ценятся в Каула тантре мистические способности передавать божественное благословение и шактипат через дикшу, а также искусство передавать учение так, чтобы студент Как можно быстрее обрел переживание божественной природы Всего мироздания.

Практики Трикасамарасья Каулы привносят учение в жизнь Через разные каналы, в том числе искусство и ремесла. В чакре Подвижников и вокруг нее складывается своеобразная определенная культура, проявляющаяся в манере себя вести, в жиз-^енных ценностях, в одежде и обстановке их жилища. Так, в Доме бхайравайта легко обнаружить картины, резьбу по дереву ^ли каменные и керамические скульптуры, а также предметы Утвари, напоминающие о разных аспектах учения. Серьезный практик, например, среди кухонной посуды обычно имеет и особую чашу для питья, сделанную из верхней части человеческого черепа. Это, как и четки из человеческой кости, постоянно помогает преодолеть дуалистическое восприятие мира и его плоды, такие, как страх и отвращение. Жилище последователя Бхайравы и Бхайрави всегда должно несколько напоминать шмашан.

Свое видение мира, приобретенное посредством практики учения, бхайравайты-каулы выражают и в виде песен, стихов, притч и шуток, которые звучат во время праздников, совместных пиров и собраний.

Ниже я привожу образцы бхайравайтского фольклора, свойственного моей чакре и той среде, которая образовалась вокруг нее.

Эти стихи и песни, как серьезные, так и ироничные и шуточные, не претендуют на литературное совершенство. Они возникли стихийно, как проявление внутреннего мира йогина-бхай-равайта, и передают бессмертные суть и стиль святого учения, а также отражают некоторые особенности современной жизни йогинов, полное одухотворение которой посредством мудрости и садханы является обретением божественности.

Праздничная Кремационная

Хоронили садху-бхайравайта,

Хор пишачей буйно подвывал,

В барабан лупасили ракшасы,

Сгнивший зомби на трубе играл.

Труп облезлый чакра удалая

Кинула, ликуя, на дрова.

Разгорелось пламя, полыхая,

Треснула седая голова.

Перчиком посыпали жаркое,

Расчленив, перемешав с лучком.

Ели за здоровье упокоя,

Запивали конопляным молочком.

Вдруг подпрыгнул череп обгоревший,

Желтыми зубами заскрипел,

Выплюнул свой мозг перекипевший,

И такую песенку запел:

«Жил я славно, братья дорогие,

Не скучал я и не унывал,

Садхану усердно выполняя,

Тайну мирозданья постигал.

Почитал я Господа Бхайраву,

Мантру сокровенную читал,

Пил и ел я разную отраву,

Совершал тритаттвы ритуал.

Цепью и трезубцем забавляясь,

Тело истязая и смеясь,

Я над дикой болью возвышался,

Силы ада втаптывая в грязь.

В оргиях священного безумья

С бесовками я ночи коротал,

С Богом я общался и, ликуя,

Силы колдовские обретал.

Коротал я время в созерцаньи

Тайной сути подлинной своей,

Видел свет я и любви, и знанья

В пламени кладбищенских огней.

Я гармонию узрел и в геноциде,

И в уродстве красоту постиг,

В разложеньи видел я святыни,

Вечностью вскрывая каждый миг.

Видел суть сансары и нирваны

И в цветах, и в гное трупаков,

И однажды ожил я Бхайравой,

Уничтожив тленный прах оков.

Веселитесь вы, родные братья,

Ешьте, обретайте шактипат,

Пой, пляши, моя родная чакра,

И пускай взорвутся рай и ад!»

Стяг Вечного царства

В глазницы черепа смотрю

И сам себе я говорю —

Ничто не вечно под луной

И смерть ко всем придет,

Но то, что глубже всех глубин,

Но то, что выше всех вершин,

Но то, что шире всех равнин,

Хоть как всегда живет.

Припев:

Стяг вечного царства'

Мы держим в руках,

Оставив незнание, алчность и страх.

Пламя заката садханою мир озарит.

Кровь мироздания жажду сердец утолит.

Здесь во мгле,

Где меж землею и небом драконы над миром парят,

Здесь во тьме

Волчья песня и песня неясыти мчатся к Звезде.

Джай Бхайрави, Джай Бхайрав!

Наш Бог бескраен и велик,

В нем с вечностью сравнился миг,

В нем с тишиной сроднился крик,

Он здесь, со всех сторон.

Он в шуме волн, он в пенье птиц,

В огне шмашанов и зарниц,

Он — тьма имен, он бездна лиц,

Но нет ему имен.

Припев.

Отводит майя нам глаза,

От сансары душа в слезах,

Ее кричащие цвета Нас слепят вновь и вновь.

Но тьма, свобода, пустота

Откроют нам свои врата,

И вспыхнут сила, красота,

Блаженство и любовь.

Припев.

Великий Бог, отец и друг,

Собрал нас всех в священный круг

И мантией Великой Тьмы

Укрыл наш тайный скит.

И та, что есть и свет, и тьма,

Экстаз души — Бхайрави-Ма,

Зажгла в нас океан огня

И песню нам дарит.

Припев.

«Состебательская»

У США могучие ракеты,

А у Китая множество солдат,

А у Афганистана моджахеды,

А в Беларуси президент-дегенерат.

Но в нас попасть ракетой невозможно,

Дивизиями не атаковать,

И объявить джихад нам, право, сложно

И на ментов Луки нам наплевать.

Припев:

Так жги-гуляй, лихая наша братия,

Во славу Самарасьи веселись,

Бхайрави-Ма раскрыла нам объятия

Садхану делай, и все будет зашибись!

Мы вольные садхаки-бхайравайты,

И мир свободы нам принадлежит,

Раскиданы по свету наши байды,

Наш путь в края далекие лежит.

Не подчинить нас атомною бомбой,

Петлей законов не остановить,

Ведь духом и сознаньем мы свободны,

Легко нам вражьи силы победить.

Припев.

Чем больше сил у сансарных хилуков,

Тем лучше те работают на нас.

Они в борьбе потеют от натуги

И забавляют нас не в первый раз,

Плоды прогресса, бизнеса, науки

Дают нам прямо в руки, точно дань,

Друг друга убивая в разных войнах,

Подносят кровь Бхайраве на алтарь.

Припев

К этой песне, точнее к тому, как и в каком виде ее опубликовали, я прилагаю комментарий. Книга почти полностью была готова к выпуску, однако, когда люди ответственные за ее выпуск, ознакомились с содержанием одной из песен, то отказались публиковать книгу в ее изначальном виде. Они очень испугались слов: «А в Беларуси президент дегенерат» и «И на ментов Луки нам наплевать». Мои друзья в Минске сказали мне, что издатель очень огорчился, обнаружив в песне эти строки. Он объяснил бхайравайтам, что он и другие лица, ответственные за публикацию книги, опасаются того, что будут подвергнуты политическим репрессиям со стороны государства, что они могут потерять право на свою работу и даже сесть за решетку по статье «Оскорбление президента». Все эти люди категорически попросили нас убрать выше приведенные слова песни из книги. Мы не могли и не хотели доставлять издателю и другим подобных неприятностей и решили освободить их от угрозы политических репрессий. Я попросил моих друзей передать опасающимся политических проблем слова извинения за напряг, и согласился с тем, что типография не должна печатать текста песни. Таким образом мы сняли угрозу с тревожащейся группы лиц. Заверяю сотрудников белорусского КГБ, что ни издатель, ни другие сотрудники типографии совершенно не причастны к публикации вышеупомянутой песни и данного комментария к ней. Они категорически отказались ее печатать и выполнили свою волю, согласно политике президента Лукашенко и законам его режима.

После того, как книга вышла в свет без текста песни «Состебательская», мы решили, что угроза от издателя и книгопечатной команды отведена, и теперь можно изгаляться по-бхайравайтски, взяв полноту ответственности исключительно на самих себя. Я предложил своим друзьям вставить в экземпляры книги «крамольный» текст, так как без него книга не была бы полной. В свете вышесказанного, стоят сказать свое мнение о президенте Лукашенко и нашем отношении к нему. Александр, безусловно, личность хоть и примитивная, но на общем фоне яркая и имеющая некоторые таланты. Жаль, что он материалист и ему нравится диктаторская романтика. Глядя на то, что он вытворяет над стадом трусливых, пассивных белорусов, лишенных гордости и силы духа, порой хочется не только плакать, но и смеяться, рабы достойны своего господина. Если по жизни ты холоп и «опущенный» — тебя бьют и унижают, и это естественно. Самые я<е независимые, умные и вольные духом жители Беларуси либо встали на путь борьбы с режимом Лукича, либо эмигрировали в свободные государства, либо сочетают и то и другое. Остальные терпят над собой весь этот ким-чен-ировский бред легко. Ведь он им намного ближе и роднее, чем американская и европейская демократии. Если Шурик вдруг решил бы объявить себя королем а Беларусь королевством, большинство белорусов лишь сказали бы: «Ну вот, теперь у нас как у британцев и датчан королевство». (Увы, Саша не может делать то, что делает Ниязов, полностью в туркестанском стиле в Европе не сыграешь. И проблема тут отнюдь не в белорусах, а в окружающих странах.). Мне кажется, что в нем достаточно много небелорусской крови. Есть в Шурике что-то от горячих, смелых и авантюристичных южных народов, типа цыган, кавказцев или югославов. Стопроцентный средний белорус, с его нерешительностью, апатией и неразвитым чувством собственного достоинства, вряд ли смог бы проявиться так одержимо, нагло и ярко. Давай, Шура, состебай этих малохольных. Введи, скажем, закон, по которому все «бульбаши» должны передвигаться по улице, скача на одной ноге. То-то хохма будет смотреть на прыгающие толпы народа. Эти не взбунтуются, они генетически послушны. Ну а если кто взбунтуется, так этих вряд ли будет больше пары сотен человек и место в казенном доме для них найдется. Вот, правда, из за бугра за хохму могут подвалить. Но ты же не трус и уже не Первый год, как удалой казак, играешь в «Белорусскую Рулетку», показывая кукиш Америке и Европе. Прячась за спиной соблазненного тобой амбала — России.

«белорусбаши» Лукашенко, безусловно, враждебен ам в целом и шайва-шактам, бхайравайтам, в Частности. Жизни белорусских индуистов не позавидуешь. Их Религию, духовный путь власти прессуют и щемят, как нечто постыдное или скверное. Дело не в личной нелюбви Шурика именно к индуистам. Просто ему надо и пакт о взаимовыручке с «православной» церковью соблюдать. Унитаризация мозгов своих подданных дело не последнее в картине гармонии «а-ля художник Лукашенко».

Не взирая на явную к ним враждебность режима, бхайравайты все же хитро научились использовать и мерзкий режим себе на пользу. Госаппарат думает, что делает нам лишь гадости, одну за другой. Но на деле-то, их ветер частенько крутит лопасти нашей мельницы. Уж таковы хитрецы каула тантрики — и черта заставят работать на себя. Не надо совать нам в рот палец всю руку по локоть откусим!

При всем признании талантов Саши Лукашенко, бхайравайтам не гармоничен его режим, и я не думаю, что это для него удивительно. Православный атеизм и сталинизация страны это может и мило сердцу для толп умственно и духовно холопов, но это — не по нам. Бхайравайты это благородные господа, и холопами их сделать просто физически не возможно. Нам более гармоничны другие общественные системы, такие как в США и Европе. Почему? Это легко понять. Мы люди свободолюбивые и самостоятельно мыслящие. Бхайравайты за свободу, свободу и еще раз свободу. Нам нравятся пестрость, красочность таких мест, как Индия, Непал, США, Европа. Мы любим такую атмосферу, когда общество равно уважает все религии всех своих членов и не делает политического капитала на травле религиозных меньшинств. Мы рады приносить пользу тому обществу, которое признает за нами право быть самими собой.

Белорусские власти в целом и президент в частности причинили нам, последователям пути Шивы и Шакти, немало душевных и физических (кто прямо, кто косвенно), травм. Потому-то мы считаем, что имеем полное право, моральное и любое другое, выражать наше неуважение к угнетателям, и наделять их обидными эпитетами. Так что на наш взгляд в песенке все правильно.

Путь

Путь

В ярости лет,

В струнах дождей,

В ясности дней.

Путь

В сердце ночей,

В юртах холмов,

В жажде песков.

Пой,

Ясный огонь.

Искры в ночи

В небо летят.

Ночь.

Звезды в ночи.

Небо в дырах,

Как старый халат.

Брат,

Время пришло.

Ты заблудился,

Я отыскал.

В путь,

Нас уже ждут.

Вот твои четки,

Посох и плащ.

Бог

Очень далек,

Но наша судьба —

К свету идти.

В даль

Ночью и днем,

Чтоб в сердце своем

Бога найти.

Путь

В ярости лет,

В струнах дождей,

В ясности дней.

Путь

В сердце ночей,

В травах холмов,

В песнях из снов.

Боги-титаны

О родной, безупречный, суровый, безжалостный мир,

Вечная тьма над багровой, мерцающей мглой,

Скорбное зарево — память угасших светил

Путь озарит над погибшей, пустынной землей.

Боги-титаны, восстаньте из огненной мглы,

Боги-титаны, восстаньте из мрака пещер;

От поступи вашей поют, содрогаясь, миры.

Приди, о Бхайрава, явись Черный Бог, Мудрый Зверь!

Мы — ваши дети, потомки далеких кровей,

Вы — это мы на вершине познанья и сил.

Боги-титаны, восстаньте из Бездны скорей,

Нам помогите подняться из плена могил!

Я движусь устало…

Я движусь устало по серой равнине своей.

Это призрачный мир, над болотами тучи плывут.

И если вдруг вспыхнут гирлянды болотных огней,

То тут же погаснут они, под ногой пропадут.

И промозглый, сырой ветер влазит в одежды мои.

И из этого мира, похоже, не выйти никак.

И мне кажется то, что вернулся к началу пути,

И мне кажется, будто уж был я в этих местах.

Я не знаю, как долго бреду я, зачем и куда.

И не помню уже, кто же я и откуда иду.

Только в сердце моем, может быть, пропадут холода,

Коль замечу сквозь мглу серых туч голубую звезду.

О темное небо, скорее прими мой огонь,

О черная шкура быка, принесенного в жертву.

Зачем ты меня породило, изрезав мою ладонь,

Где линия жизни зовется и линией смерти,

Где свет белых дней порождает безумная тьма,

А тьма ледяной пустоты — света разума дочь,

Где символы жизни, как стены, стоят на пути,

Где символы смерти готовы согреть и помочь?

И ответит молчанием небо, и это великий знак,

Всех небесных богов великий ответ:

«Мы за свет, но владыка восход порождает закат,

И тому, кто не понял закона, не видеть побед».

Обнажится вдруг небо, и черная-черная ночь

Озарится миллионами синих и белых огней.

И окинув равнину взглядом, путник коснется небес,

Чтоб опять целый век, замерзая, брести по ней.

Ветви и звезды…

Ветви и звезды всегда помогают благим

Посох и меч над землею как знамя поднять.

Сила планеты пребудет с творящим добро.

Волею неба связаны дети и мать.

Те, кто из странствий вернулся в родительский дом,

Те, кто вступить на дорогу познанья готов

Древнею силою вновь соберутся в кольцо,

Поднимут над миром корону из звезд и цветов.

Священные джунгли

Священные джунгли,

Божественный лес,

Ты к Солнцу поднялся

До самых Небес

к Отцу.

Сомкни свои ветви

За нашей спиной,

Открой свое сердце

И песней воспой

Звезду.

Великий Господь,

Звездой низойди

И сердце мое,

И душу мою

зажги.

Священной водой

Меня напои,

И чистое пламя

Осветит пусть наши

бои.

Великий Господь,

Нам в сердце войди.

Священный огонь

Нам душу зажги

на камне.

Пусть крепкие камни

Опору дарят,

Пусть силу подарит

Бессмертия яд

на тайне.

Пусть падают звезды,

Дрожит земля,

Но в каменном сердце

Пусть воля твоя

горит!

Пусть сила титанов,

Пусть небо богов,

Пустая опора

Тот Камень Миров

хранит!

Свободный человек

Когда тебе все дни до смерти опротивят,

И ты до гроба станешь дни считать,

Когда твои владенья солнышко обнимет,

И пеликаны с юга прилетят

Пришей на свой адаб еще одну заплату,

В том месте, где дыра побольше всех,

И положи в карман последнюю зарплату,

Всю ту, что вызывает общий смех.

Припев:

Пока здесь не воюют, ты будешь значит жив,

Пока не лопнут струны, ты будешь значит сыт,

Пока стоят вокзалы, иметь ты будешь кров

В своей большой державе, державе дураков.

Подбей свои штиблеты, что сохнут у порога,

И собери свой старый вещмешок.

И на прощанье вспомни — ты не один у Бога,

Но даже ты ему — родной сынок.

И солнышко осветит ухабы и канавы,

Пустыни, реки, горы и моря.

Ты возлюбил планету — и в мире места нету,

Где не было бы дома у тебя.

Припев.

И если тебя спросят: да кто же ты такой,

Бродяга или хиппи, дурак или святой?

Спроси ответ у Бога, что над тобой весь век,

Он скажет: «Ты, сынок мой, свободный человек».

Ветер времени

В небе вечером закат

Разлился, как будто кровь.

Кровь из жизни выпивает

Волчья стая злых веков.

Кровь из жизни выпивает

Волчья стая злых веков.

Припев:

Ветер времени сотрет

Буквы жизни на земле.

Ветер времени сотрет

Буквы жизни на земле.

Ворон песню пропоет

О законченной судьбе.

Ворон песню пропоет

О законченной судьбе.

И джахсором[1] серп луны

Добивает силу дня.

Может, буду рассеченным

Падать с доброго коня?

Может, буду рассеченным

Падать с доброго коня?

Припев.

Ветер мчится над землей

Травы клонит, пыль гоня,

Точно малая песчинка

В вихре Шивы жизнь моя.

Точно малая песчинка

В вихре Шивы жизнь моя.

Припев.

Топор

Дракона рык, скрежет

Острых когтей о бронь,

Рубит топор и режет,

Из брони высекая огонь.

Рыцари черной короны

Крушат мир, не чуя ран,

Сокрушают тюрьмы и троны,

И границы проклятых стран.

Из рубленых ран брызжет

Кровь родниками гор.

Кто кроме Смерти выживет

На тропе, где король — топор?

Возрождение

Ветка скрипит, ворон сидит,

небо пронзающий ветер шумит.

Ветка умрет, ворон уйдет,

небо погаснет, ветер уснет.

Сила придет из ночного восхода,

звездою украсив щит небосвода.

Деревья в дубраве помолятся югу,

вспомнят они вчерашнюю вьюгу.

Поля серых мхов, вековые наросты

древесных грибов откроют погосты.

И ветру из праха достанется знанье,

ушедших давно огневое посланье,

где битвы шумят в вековечных напевах,

ключ мудрости — свят, а познанье — для смелых.

Стена серых туч не поглотит преданье,

и памяти луч пустоту мирозданья

пронзит, сквозь века протянув пряжу знанья;

о днях золотых, безвозвратно прошедших,

о магах святых, к белым звездам ушедших,

о битве, кующей нам меч совершенства,

что дверь отворяет нам в бездну блаженства.

О вечном покое, бушующем вихрем —

награде Бхайрави за тайную битву.

Свет Дикой Звезды нашей кровли коснется,

и память веков в алой крови проснется.

Поймешь эту песню ушедших времен —

по праву займешь ужасающий трон

Владыки Шмашанов в бескрайнем чертоге.

Восстанут из пламени древние боги

и силу дадут, чтоб Узор сотворить

и тропы к Свободе для многих открыть.

И снова заветные гимны святые

богам вознесут поколенья иные.

И снова, как встарь, как в Эпоху Дракона,

Триады Святой воссияет корона.

Гимн священного племени

Над снегом и льдами серебряных горных вершин,

Над родниками прекрасных зеленых долин

И над песками суровых пустынных равнин Знамя святое парит.

В сумрачных дебрях и чащах священных лесов,

В дэхгарах родных средь цветущих полей и садов

И средь созвездий чудесных морских островов Бог бхайравайтов хранит.

Припев:

Пусть Вечная Мудрость живет в бхайравайтских сердцах,

Пусть будут неведомы Племени алчность и страх,

Пусть будет богатым полей и садов урожай,

Да пусть вражьи армии будут повержены в прах.

Рей в вышине черно-алое знамя Звезды,

Что путь освещает в страну красоты и любви,

Тропа справедливости, чести и мудрости Сов

Пребудет опорою древней священной земли.

В храмах священных, где Высшему славу поют,

В чащах волшебных, где дивные Совы живут,

В тайных пещерах, где друзы кристаллов растут

Бездна нам знанье дает.

Здесь, где читают по трещинам горных камней,

Где понимают узоры ветвей и корней,

Где видят на лаве отблески звездных огней

Сила нам песню поет.

Припев.

Славное море

Славное море, священный Брахман,

Славный корабль, бхайравайтская лодка.

Эй, махасиддх кундалини поднял,

Плыть до Бхайрави недолго.

Долго я цепи тапаса влачил,

Долго бродил в гималайских долинах,

Жил на шмашанах и ганджу курил,

Делал джапу в пещерах старинных.

Шел я и ночь, и средь белого дня,

На шмашанах озирался я робко,

Мясом кормили ракшасы меня,

Шива дал крепкую лодку.

Яма и Мара не страшны теперь,

Алчная карма меня не догнала,

В джунглях не тронул прожорливый; зверь,

Нарака меня миновала.

Плел я узоры из мантр и мандал,

Делая дхьяны и янтры малюя,

Гуру мне дикшу последнюю дал, Ожил я, Шакти почуя!

Славное море, священный Брахман,

Славный корабль трика-шасаны лодка.

Эй, махасиддх кундалини поднял,

Плыть до Шиватвы недолго!

КхатВанга

"Держа в руке кхатвангу

Иль глядя на нее Спроси:

«Зачем Бхайраве

Подобное ружье?»

Ответит Бог:

«Затем чтоб Вам Шакти передать,

А всяким остолопам

По морде надавать.

Сияющие йоги — Те жалуют меня,

А всякие балбесы

Бегут, как от огня.»

Поэтому, достойный,

расслабься, помолись,

помедитируй вволю,

Поешь, повеселись.

А если вдруг болваны

Насядут на тебя

Не забывай кхатвангу,

Что учит их, любя

Мать-Ночь

Морем рубиновой крови

Закат заливает весь мир,

Но спекается кровь и снова

Тьма выползает на пир.

В зеркало смотрится бездна

Глазами бриллиантовых звезд,

Ветер колышет деревья —

Страну засыпающих гнезд.

Роса серебром заблестела —

Луна воцарилась в тиши.

Бесшумно сова пролетела

И вновь растворилась в глуши.

ГЛОССАРИЙ

Ардханаришвара — Господь Шива в андрогинной форме, иконографически изображаемый в виде божества мужского пола с правой стороны и женского — с левой, что символизирует единство Сознания и Энергии.

Адвайта — 1) недвойственность, тождественность Бога и вселенной, духа и мира явлений; 2) Адвайта Веданта — название недуалистической ведантической школы. Эта школа часто именуется просто Адвайта, а ее последователи — адвайтистами. Читателю следует иметь в виду, что Трика, или Кашмирский Шайвизм, тоже является адвайтическим учением в том смысле, что стоит на позициях недвойственности. Однако саму Трику не называют Адвайтой, а последователей Трики адвайтистами, во избежание путаницы, так как Трика Шасана и Адвайта Веданта — это все же две различные школы, по-разному описывающие недвойственную (нетройственную) реальность и методы ее достижения.

Агхора (букв, «неужасающая») — олицетворение разрушительной, всепоглощающей силы Бога, которая также просвещает и возвышает мистика, делая его бесстрашным.

Агхории — йогины, известные своими медитациями на предметы, вызывающие страх и отвращение, совершаемыми с целью освободиться от ограничений восприятия реальности и обрести видение подлинной сути всех вещей. Иногда агхориями называют не только тех, кто входит в широко известную ныне школу, основанную Даттатреей, но и других йогинов, практикующих похожие методы.

Ануграха — см. крийя шакти.

Бхайрава (Парабхайрава) — 1) Парама Шива, Наивысшая Реальность; 2) это составное слово: «бха» означает бхарана, поддержание мира, «ра» — равана, или удаление мира, и «ва» — вамана, или проекция мира.

Бхайрави — Шакти Бхайравы.

Брахма — имя Бога в аспекте Создателя.

Ваджрабхайрава — одна из манифестаций Адибхайравы.

Виджнянавада (Иогачара) — одна из философских школ Буддизма.

Вишну — имя Бога в аспекте Поддержателя.

Гуру (Бхайравачарья) — Мастер и Учитель, достигший великого уровня и обладающий способностью учить других.

Дхарма — 1) путь, выраженный в Учениях и Методах, дарующий Высшую Драгоценность; 2) божественный закон; 3) путь праведности; 4) священный долг.

Дикша — 1) дар Божественного Знания; 2) снисхождение Божественной Милости через Учителя, открывающее ученику Знание его Божественной Природы; 3) посвятительная церемония, относящаяся к ученику, посредством которой передается духовное Знание и очищаются остаточные следы его злых деяний.

Дэва (или Дэв) — 1) Бог; 2) божество.

Иштадэва — любимое Божество, любимая форма Бога, через которую наиболее гармонично обретается единство.

Йамала — пара, чета.

Йога (букв, «союз», «связь») — философия и процесс дисциплины и практики, цель которого — обретение единства с божественным сознанием.

Карма — 1) любое действие вообще; 2) принцип причины и следствия; 3) последствия или плод действия; 4) сумма векторов энергии сознания индивида.

Каулачакра — мистическая семья подвижников Тропы Бхайравы.

Крийя шакти — энергия, проявляя которую, Бог становится всем мирозданием, всеми его феноменами и совершает все процессы в этом мироздании. Существует пять аспектов крийя шакти: сришти — сила созидания, стхити — сила поддержания и равновесия, самхара — сила разрушения, тиродхана — сила сокрытия божественности и ануграха — сила раскрытия божественности.

Аакшми — Богиня удачи, богатства духовного и материального, супруга Вишну.

Мадхьямика — одна из школ Буддизма.

Мантра — 1) священное слово или формула; 2) в шактопайе: священное слово или формула, посредством которой природа Высшего понимается как тождественная с Я. Она называется мантрой, потому что она побуждает манану, или размышление, на Высшее и обеспечивает трана, или защиту, от круговорота переселяющейся жизни; 3) переживающий, который реализовал шуддхавидья таттву.

Махакала — 1) Бог Великое Время; 2) «Великий Черный», манифестация и эпитет Парабхайравы.

Махашунья — Великая Пустота, эпитет Шивы-Бхайравы.

Махешвара (букв. «Великий Господь») — имя Шивы как первичной души, личностного Бога.

Медитация — работа с сознанием, включающая в себя сосредоточение внимания на чем- либо.

Мудра (букв, от «муд» (радость), «ра» (давать)) — 1) она называется мудра, потому что она запечатывает (мудранат) в бытие турья — сознания; 2) йогический контроль определенных органов как помощь в концентрации.

Нара — 1) ограниченная индивидуальность; 2) иногда под понятием «нара» подразумевают весь мир отдельных форм.

Нарака — 7 адских планов низшего сознания.

Панчаратна — пять Драгоценностей: 1) Шива (Бхайрава) — наша Изначальная Божественная Природа; 2) Шакти (Бхай-рави) — Сила, благодаря которой возможно реализовать нашу потенциальную божественность; 3) Гуру (Бхайравачарья) — Мастер и Учитель, достигший великого уровня и обладающий способностью учить других; 4) Марга (Бхайравамарга, Каула-марга) — Путь, выраженный в Учениях и Методах, дарующий Высшую Драгоценность; 5) Кула (Бхайравачакра) — родная и священная Семья сподвижников, духовные братья и сестры, помогающие друг другу на мистической Тропе.

Ракшасы (пишачи, бхуты, преты) — демоны, кладбищенские духи, свита Бхайравы. Ракшасы (ятудханы — «бродяги», ниши-чары — «странствующие в ночи») — одни из основных классов демонов. Ракшасы изображаются как ночные бесы, оборотни, являющиеся в облике различных зловещих животных или птиц. В «Атхарваведе» они принимают человеческий облик, обычно чудовищный и устрашающий — трехголовые, четырехглазые, с рогами на руках и т. п. Позднее ракшасы становятся великанами-людоедами, длиннорукими, с огненными глазами, огромными животами, проваленными ртами, окровавленными клыками и т. п., живущими в лесах и нарушающими обряды святых. Бхуты в мифологии демонические существа, принадлежащие к свите Шивы (одно из имён Шивы — Бхутешвара, «Владыка Бхутов»); духи умерших. Бхуты обычно враждебны людям, живут на шмашанах и питаются человеческим мясом, но могут быть также хранителями деревни или дома, где они поселились. По суеверным представлениям, бхуты — оборотни, принимающие облик свиней, лошадей, великанов, карликов и т. д. Преты представляют собой призраков, отличающихся особой жестокостью. Их называют также голодными духами, так как у них настолько крохотный рот, что они не могут питаться приносимыми им дарами и жертвами. Преты испытывают жестокие муки голода и набрасываются на живых людей, чтобы пожирать их тела. Если им удается это, они вновь приобретают способность есть. Пишачи — черти, бесовские существа женского пола наподобие славянских ведьм, часто с птичьими и звериными головами. В древнеиндийской мифологии — злобные и вредоносные демоны, насылающие болезни, нападающие на людей и питающиеся их мясом и кровью, а также разлагающейся плотью. Пишачи обычно рассматриваются как проклятые души.

Садхана (букв, «старание, эффективное средство достижения») — религиозные, духовные дисциплины, помогающие в духовном развитии.

Самадхи — 1) собранность ума, при которой прекращается его неустойчивость; 2) умственное поглощение, полное слияние или отождествление с объектом медитации, созерцательный союз с Абсолютом; 3) сосредоточенность и спокойствие ума, транс.

Самарасья — 1) единство Шивы и Шакти, тождественность Сознания, одинаковое состояние, в котором исчезает всякая дифференциация; 2) союз Шивы и Шакти; 3) единство Шивы, Шакти и Нары; 4) абсолютное совершенство Божественной Изначальной Реальности.

Самхара — см. крийя шакти.

Сансара — мир кажущихся явлений, цикл рождений и смертей, цикл переселенческого существования.

Сансарин — «блуждающий в лабиринте сансары», душа, погруженная или привязанная к мирскому существованию и поэтому не стремящаяся к освобождению.

Сарасвати — Вселенская Мать, богиня искусств и наук, супруга Брахмы.

Сиддхи — мистические сверхспособности и силы, обретаемые в результате упорной садханы.

Сома — название священного пьянящего напитка.

Тантра — 1) эзотерическая традиция, направленная на слияние с Богом, уделяющая большое внимание динамическому аспекту Бога, его проявлению в многообразии мира и задействую щая гораздо больший спектр разнообразных жизненных явлений для достижения Самореализации, нежели классическая йога, ведическая и многие другие традиции и школы. Основным методом тантры является трансформация «нечистого» сансарно-го существования в чистое, божественное; 2) священный текст тантрической традиции.

Тиродхана — см. крийя шакти.

Трикасамарасья — единство Шивы, Шакти и Нары, Великое Совершенство, Высшая Цель.

Черная Иамала — чета Калабхайравы и Калабхайрави.

Шакти — 1) великая верховная Богиня; 2) сила проявления Шивы, поддержания манифестации и взятия ее назад; 3) спанда, или творческая пульсация Шивы, лежащая в основе сознания. Проявляется в пяти основных аспектах; 4) та или иная энергия.

Шактипат — поток Божественной Милости, нисходящий на живых существ и помогающий им обрести Гармонию и Счастье.

Шива (букв. «Благосклонный, Милостливый, Совершенный») — Верховный Господь в шиваитской традиции.

Шмашан — место сжигания трупов, индийское кладбище.

Шунья — пустота, состояние, в котором не переживается никакой объект.

Экаратна — единый волшебный Кристалл Трикасамарасья Каулы, пять граней которого есть Бхайрава, Бхайрави, Садгу-ру, Марга, Чакра.

Примечания

1

Джахсор — короткий изогнутый меч-сабдя

Content

Мистерия Тантры
Бхайравананда
Мир Закатного Солнца

ПРЕДИСЛОВИЕ

Логика и метафизика садханы

Мудрость безумия и безумие Высшей мудрости

Абсурд и Хаотическая Сила

Яростный накал

Мистический экстремизм и путь Трикасамарасья Каулы

Основные требования к Кандидатам в Каула тантру

Нонконформизм — еще одно Качество Каула-тантрика

Живое учение

Черная эстетика и черный юмор как методы и как проявления высшего состояния

Пылающие символы

Сила Бога и садханы

Ад и польза от его посещения Некоторые особенности работы с гневом и страданиями

Основной инстинкт

Одержимость учением

Искусство, игра и дары Черной Йамалы

ПРИЛОЖЕНИЕ

Творчество как проявление внутренней Жизни бхайравайтов, как средство учения и опора учения в повседневной жизни

Праздничная Кремационная

Стяг Вечного царства

«Состебательская»

Путь

Боги-титаны

Я движусь устало…

Ветви и звезды…

Священные джунгли

Свободный человек

Ветер времени

Топор

Возрождение

Гимн священного племени

Славное море

КхатВанга

Мать-Ночь

ГЛОССАРИЙ

Примечания