Николай Степанов

Путь к трону

Глава 1

МОНАРШИЙ ЖЕЗЛ

– Ты себе не представляешь, какую ценность нам удалось добыть в этой проклятой Долине! – Светловолосый юноша крутил в руках острый продолговатый камень, издали напоминавший кухонный нож. – Этот камешек принесет мне целое состояние, а рисунки из пещеры его утроят.

Красноватые отблески костра, отражаясь яркими огоньками в глазах, придавали молодому человеку сходство с монстром. Слегка дрожавший голос и резкие угловатые движения выдавали его нервное возбуждение. Похоже, находка действительно представляла огромную ценность.

– Ты сначала попробуй доказать, что вещь стоящая, а уж потом заламывай за нее баснословную цену. – Мужчина с поседевшими висками, к которому и обращался блондин, воспринял эмоциональный всплеск собеседника довольно скептически. – С виду булыжник булыжником. Как ты сможешь подтвердить, что эта каменюка действительно является осколком того самого черного камня?

– Никаких проблем. Смотри. – Юноша опустил краешек драгоценности в пламя.

– Ого! Не припекает?

«Булыжник» моментально покраснел, как кусок раскаленного металла в кузнечном горне.

– Он абсолютно холодный.

– Да, впечатляет! – Седой все же решил проверить и сам осторожно дотронулся до камня. – А что он может?

– Я слышал, что осколок является мощным магическим артефактом. Любой чародей за него глотку перегрызет. Представляешь, какая удача, что мы по пути сюда наткнулись на… забыл, как его зовут. Ну тот боец, который считает черную скалу шапкой Туранха.

– Щелз, – напомнил мужчина, подбросив пару веток в костер.

Судя по одежде, молодой являлся купцом, а его собеседник – воином, нанятым для охраны. Поздно ночью они выбрались за пределы Долины Гейзеров и остановились на ночлег в трех милях от опасной границы.

– Вот-вот… Если бы не Щелз, мы бы о чудесной пещере ни за что не узнали.

– Да, повезло, – согласился охранник. – Зря только ты мне сразу не сказал, за чем конкретно мы идем. Надо было специальный инструмент прихватить, и у тебя бы сейчас этих камешков…

– Думаешь, скалу так просто расщепить? Ошибаешься. Мой старик говорил, что существует всего один осколок, который отскочил от шапки Туранха после мощнейшего разряда молнии.

– Вон даже как… – задумчиво протянул старший. – Тогда он действительно представляет огромную ценность. И как ты собираешься его продавать? С волшебниками особо не поторгуешься.

– Конечно, если я пойду к чародею напрямую, то меня там и закопают. Нет, для таких дел существует барон Кагурс. Для нас, торговых людей, лучшего посредника не придумать.

– Очень рад, что у тебя все продумано, Дсигал. Что ж, свою работу я выполнил. До Долины ты добрался целым и невредимым, оттуда мы тоже выбрались без особых потерь для здоровья. Самое время оговорить условия следующей сделки.

– Не возражаю. С сегодняшнего дня за услуги охранника я готов платить тройную цену. Главное сейчас – как можно быстрее добраться до столицы Марлона.

– Погоди, тройная цена меня теперь не устроит.

– Сколько же ты хочешь? – опешил молодой человек.

– Сопровождение путника стоит одних денег, а охрана ценного груза… Тут риск возрастает на порядок.

– Груза, о котором никто не знает? Какой еще дополнительный риск?

– То есть, как я понял, ты отказываешься от моих услуг?

– Я готов платить разумные деньги за конкретную работу. В противном случае найду другого охранника, а то и двух. Да еще останусь в выигрыше. С завтрашнего дня можешь считать себя свободным.

– Зачем же ждать утра? Наш контракт закончился, как только мы покинули Долину Гейзеров.

Дсигал не был уверен, что поход в Адебгию завершится удачно, а потому оплатил услуги наемника лишь за первую половину пути. В дороге могло произойти всякое. Охранник не раз рисковал жизнью, спасая торговца от разбойников. А вдруг бы его убили? Деньги с мертвеца не взыщешь, и пришлось бы нанимать другого. В результате – прямые убытки.

– Можешь убираться хоть сейчас.

– Уже.

– Что «уже»?

– Твоего охранника здесь больше нет, – спокойно сообщил воин.

– А любому другому возле моего костра делать нечего, – повысил голос купец.

– Вот тут ты ошибаешься – дело у меня есть. Возле этого костра находятся огромные ценности. И совершенно без охраны.

– Собираешься меня ограбить? – Купец потянулся за кинжалом.

Меч опытного бойца оказался проворнее. Купец застыл с занесенным клинком, недоуменно посмотрел на рану в груди и прошептал холодеющими губами:

– Ты умрешь следом! Жду тебя в инзгарде… – И рухнул возле костра.

Уволенный охранник расстегнул ворот рубахи поверженного. Как он и ожидал, на шее бывшего нанимателя болтался медальон последнего проклятия. Точнее, жалкая подделка защитного амулета, который должен был вспыхнуть, но даже не задымился после смерти своего владельца. Подобные игрушки обычно из-под полы продавали шарлатаны, выдававшие себя за учеников могучих чародеев.

– Ты думал, я испугаюсь этой детской побрякушки?

В следующее мгновение лицо бывалого бойца побледнело. Рядом с трупом возникло небольшое облако, превратившееся затем в мускулистого воина в рогатом шлеме. Топор стража Долины взмыл в воздух и… Опуститься он не успел. Призрак растаял, так и не свершив возмездия.

– Фу-у-ух, – перевел дух убийца. – Чуть не испугался.

Рогатые приведения во время путешествия по Долине Гейзеров попадались нередко, однако на собственной территории они на людей не нападали.

Наемник подобрал камень и стер с него кровь. Затем выпотрошил карманы купца и аккуратно сложил все рисунки в свою дорожную сумку. Труп бывшего нанимателя он решил отнести подальше от костра. Удалившись от огонька на дюжину шагов, воин вдруг почувствовал движение за спиной. Он бросил тело и хотел резко развернуться, чтобы встретить врага во всеоружии, однако тяжесть, внезапно навалившаяся на тело, лишила его былой подвижности. Проклятие Дсигала все же настигло убийцу.

К костру с окровавленным кинжалом в руке подошел невысокий редковолосый мужчина. Первым делом он забрал чужую дорожную сумку. Покопавшись в поклаже купца, разбойник принялся жадно поглощать съестные запасы.

– Судьба сегодня весьма ко мне благосклонна, – наевшись вволю, произнес узкоглазый волшебник. – Что ж, не зря я так долго пропадал около границ Долины Гейзеров. Удача меня любит.

Ширад достал из сумки бумаги с рисунками и принялся их внимательно рассматривать. Через пару минут на лице колдуна появилась сардоническая улыбка. Он бережно положил сокровище на землю и начал быстро потирать ладони.

– Так, так… Что ж, мощь принца еще для меня не окончательно потеряна. Замечательно! Жаль только, что ни Руама, ни Тарина мне на блюдечке никто не принесет. Придется самому их искать.

Наставник принца достал черный осколок и приложил его к руке. Длина камня составляла чуть больше двух ладоней.

– Коротковат ножичек. Но ничего, это дело поправимое.

Ширад подбросил черный осколок, ловко перехватил его другой рукой и с силой вогнал в землю рядом с костром.

– Скоро вся Адебгия узнает о новом великом маге. И тогда многим здесь придется несладко! – Колдун погрозил кулаком звездному небу.

Дочь лесничего Орлита передвигалась среди деревьев быстро и бесшумно, словно гуяр, чего нельзя было сказать о Руаме, который буквально взмок от усилий, стараясь не отстать от рыжеволосой проводницы. Он в третий раз за это утро безуспешно пытался выполнить задание юной наставницы – преодолеть пять миль, чтобы под ногами не хрустнула ни одна веточка. Малейший треск – и ему снова приходилось возвращаться на исходную позицию.

«Остолбенеть! Месяца не прошло, как выздоровела, а теперь за ней и не утонишься! Видать, из принца получился отменный целитель – с того света девчонку вытащил. А где она, кстати?»

Юноша всего на миг потерял из виду мелькавший между стволов огонек – и уже никого. Ни впереди, ни сбоку, ни сзади… Обратился в слух – только пение птиц, жужжание насекомых и тихий шелест листвы. И больше ни единого постороннего звука.

«Все-таки добилась своего, егоза. Бросила одного, и теперь выбирайся сам как знаешь. Наверняка стоит где-нибудь рядом и усмехается, наблюдая со стороны за моей беспомощностью. Коварная, как Еневра!»

Случайно сравнив девушку с темной правительницей, Руам тут же устыдился собственных мыслей.

«Что это я на нее? Орлита молодец! Она для меня же старается, а я… Нет, так нельзя. А мне просто нужно быть более внимательным. Особенно сейчас. В лесу что главное? Знать, с какой стороны у тебя солнце. Полчаса назад оно светило мне в левое ухо. Так, и где оно сейчас? Чтоб мне запутаться в сетях рахнида! Из-за густой листвы даже неба не видно. Попробуй тут разберись…»

Когда дочь лесничего узнала, что королевский телохранитель может запросто заблудиться среди трех холмов, она решила раз и навсегда положить конец этому безобразию. А поскольку в лесной глуши у молодого сапожника особых дел не было, он, на свою голову, согласился пойти к ней в ученики. Так что теперь, помимо ежедневных обязательных тренировок с отцом и Фергуром, парень по нескольку часов проводил с рыжей бестией, постигая нелегкую науку следопыта.

Кое-что Руам уже освоил и теперь мог без сторонней помощи придерживаться выбранного направления. Он научился находить тропы крупных животных и отличать голоса некоторых птиц, однако дочери лесничего этого казалось мало – она хотела, чтобы юноша чувствовал себя в лесу, как дома. Каждый день Орлита вытаскивала ученика туда, где прошло ее детство, где ей была знакома каждая травинка. Все эти годы только там она забывала о своем смертельном недуге. Когда болезнь свалила девушку, ее перевезли в Разахард, но она не переставала надеяться вернуться обратно в лесные дали.

Едва встав на ноги, Орлита в сопровождении обоих телохранителей принца сразу отправилась к отцу. Туда же вслед за ней приехали и родители молодого шунгусца. Наследник с кузиной и Тантасией остались в столице. Тарину нужно было во что бы то ни стало проникнуть во дворец, но о причинах столь опасного визита он не рассказывал даже сестре.

Руам осторожно продвигался вперед, выискивая взглядом мох на стволах старых деревьев. Об этом способе определения сторон света ему также рассказала юная наставница.

«Я все равно отсюда выберусь. Сам, без посторонней помощи. Сегодня ты не дождешься моего «Ау», – подбадривал себя начинающий следопыт.

Отец Орлиты следил за лесничеством, располагавшимся на землях барона Арледа, который не так давно сменил прежнего хозяина, Ярланда. О регенте в округе говорили много. И о том, что он снюхался с демонами, и о его мнимой связи с выходцами из инзгарды, и… Небылицы передавались десятками. Одна кошмарнее другой. Еще бы! Головокружительная карьера новоиспеченного правителя не давала покоя многим знатным помещикам Адебгии. Сильный волшебник и неплохой воин на редкость удачно повстречался на пути родной сестры королевы. Правда, поначалу столь выгодная женитьба мало что изменила в судьбе этого вельможи. Его стремительный взлет начался с гибели обеих сестер во время вспышки магической чумы.

Овдовев одновременно с Ярландом, тогдашний король Глошар по доброте душевной привез убитого горем родственника во дворец, приблизил к себе, а потом неожиданно для всех исчез при загадочных обстоятельствах, оставив единственного сына на попечение барона. В один миг мелкий вельможа поднялся на верхнюю ступеньку власти, став регентом и по совместительству правителем Адебгии.

Теперь у Ярланда была другая жена – жгучая брюнетка с леденящим взглядом черных глаз, которую темной королевой называли не только за смуглую кожу и цвет волос.

Парень невольно вздрогнул, заметив куст, чем-то напомнивший ему Еневру. Он остановился.

«Да что же это за женщина?! Сначала подстроила смерть жены Ярланда, освободив место для себя, потом убрала Глошара и стала первой леди Адебгии. Теперь и того хуже. Тарин сказал, что она держит под контролем вселившегося в магистра демона Эрмудага. Бр-р-р, от одного имени в дрожь бросает… А этому демону справиться с десятком волшебников высокой волны – что мне чихнуть. Говорят, ему беспрекословно подчиняются и регент, и Хиунг, и почти все придворные маги королевства. Вот и выходит, что власть в Адебгии принадлежит ей, а Ярланд лишь послушно подписывает указы».

Телохранитель уже довольно сносно научился читать и некоторые из последних распоряжений видел своими глазами. Руам с удивлением узнал, что он, молодой шунгусский сапожник, попал в список самых известных людей, поскольку его вместе с отцом и еще несколькими лицами очень желали видеть во дворце. Правда, не для того, чтобы пожать руку.

Справа раздался едва уловимый шорох. Парень прижался к толстому стволу и затаил дыхание.

«Вот ты и попалась! – Он узнал мягкие кошачьи шаги наставницы и не без злорадства подумал: – Моя очередь преподносить сюрпризы!»

Девушка неоднократно разыгрывала его, незаметно исчезнув в лесу, а потом неожиданно появившись прямо перед Руамом. Ученику захотелось отыграться.

– Привет!

Телохранитель резко выскочил из-за дерева и нос к носу столкнулся с… Полосатая морда молодого серого тигра и миловидное личико Орлиты имели лишь одну общую черту – кошачий разрез глаз. Все же остальное…

Хищник отпрянул назад, а его большие зеленоватые глаза немигающее уставились на парня. Начинающий следопыт замер.

Оба стояли неподвижно, не отводя взгляда. Руам отчетливо слышал каждый удар своего сердца, но оцепенение мешало сдвинуться с места. «Сожрет ведь и не подавится. Зря я меч с собой не взял. Хотя вряд ли бы успел его достать».

Тигр тоже растерялся – ему не каждый день приходилось сталкиваться с двуногим нахалом, который орал бы ему прямо в нос. Хорошо еще, что не требовал дать лапу. Наконец к зверю вернулся голос, и он ответил на приветствие. Рык вышел несколько сиплым, но зубки полосатый все же продемонстрировал.

Клыки хищника быстро привели телохранителя в чувство. Парень проворно шагнул за ствол дерева, оттуда перескочил к соседнему, затем к третьему и вскоре уже птицей несся между деревьев. Как оказался на одном из них – припомнить не смог. Только среди ветвей беглец осмелился оглянуться назад.

Преследовать юношу тигр почему-то не стал. Он сделал пару осторожных шагов и заглянул за дерево, из-за которого так внезапно выскочил человек. Никого не обнаружив, хищник потряс головой, словно отгоняя наваждение, еще раз подал голос, развернулся и степенно удалился восвояси, нервно подергивая хвостом.

– Ты же говорил, что не умеешь лазать по деревьям. – Внизу стояла улыбающаяся Орлита. – А сам по голому стволу в три прыжка взобрался на макушку.

– Лазать не умею, – недовольно пробурчал Руам, – поэтому и запрыгнул.

– Зачем?

– Так… ты ж сама учила… по солнцу ориентироваться. Вот я и влез сюда, чтобы определить, в какой стороне солнце, – на ходу придумал юноша.

– Увидел?

– Ага.

– Тогда спускайся. Урок ты провалил. Завтра следующая попытка.

– А где твоя дражайшая? – Хиунг вошел в тронный зал, чтобы доложить темной королеве о результатах поиска целителя, но застал лишь ее супруга.

Прежде чем ответить, тот внимательно посмотрел в сторону выхода. Заметив неплотно прикрытую дверь, волшебник пошевелил пальцами, и она захлопнулась.

– Повела Эрмудагу очередную жертву. Любит она это занятие – отводить овцу на заклание, – ответил Ярланд. За месяц, прошедший с момента появления демона магической чумы, это была первая встреча волшебников.

После бегства Тарина по распоряжению Еневры Ярланд подписал сразу несколько указов. Не доезжая Разахарда, в первом же замке одного из своих вассалов регент объявил о страшной болезни принца, посулив большую награду за любые сведения о нем. Вторым указом правитель создал специальную розыскную службу, которую возглавил Хиунг. А третья бумага с королевской печатью вводила в стране чрезвычайное положение. Причиной был назван раскрытый заговор против регента. Главным заговорщиком так и оставили Ширада, а его первыми помощниками объявили Руама, Фергура и Ксуала.

Наставнику принца вменялось в вину убийство принцессы, наведение страшных чар на наследника и попытка захвата власти в Адебгии. Для живописания деяний главных сподвижников Ширада красок также не пожалели, представив их кровожадными монстрами.

О смерти дочери регент знал только со слов принца. Испытывая под постоянным воздействием колдовства Эрмудага неудержимую тягу к откровенности, Ярланд не мог не рассказать темной волшебнице о последней беседе с Тарином. Как и о своем приказе Хорху, после которого Еневру едва не отправили в инзгарду подручные начальника дворцовой стражи. Правитель прекрасно понимал, что доживает последние деньки и будет уничтожен, когда Еневра выберет наиболее выгодный для себя момент.

– И как часто она ходит в особняк магистра? – Хиунг с тоской посмотрел на то место, где теперь обычно восседала правительница.

– Каждый седьмой день.

– А время? – забеспокоился герцог.

– Сразу после завтрака. – Ярланд запустил пятерню в бороду. – Полагаю, и нас с тобой скоро вот так же отведут на обед в дом Црангола. Никогда не думал, что закончу свои деньки на обеденном столе демона. Но, хвала утреннему бризу, только в эти часы я чувствую себя свободным от вмешательства посторонней магии.

– От завтрака до ужина? – поспешно уточнил начальник розыскной службы.

– Да. А что?

– С меня тоже спадают магические оковы именно в это время. – Старик быстро принялся вышагивать туда-сюда перед троном. – Так-так-так… Что можно сделать за восемь часов свободы?

– Да ничего. – Регент был несколько озадачен открытием собеседника, но не видел возможности использовать его с пользой для себя. – Разве что залезть на крышу да броситься оттуда вниз головой?

– У кого в башке нет мозгов, пусть так и поступает, а я постараюсь найти ей другое применение. В библиотеке Глошара книжки о демонах имеются?

– Должны быть.

– Твоя задача разузнать все об Эрмудаге. Пока с ним не справимся, топор палача так и будет щекотать нам шею.

– Допустим, я схожу в библиотеку. А что я потом скажу Еневре? Я ведь ничего не могу скрыть от нее, – предупредил Ярланд. – Вдруг спросит?..

– Пусть это тебя не волнует. Я нашел средство против откровенности. Используй сегодня перед ужином морханаз против себя и сможешь неделю говорить не только правду.

– Зомбировать самого себя?

– Конечно! Механизм воздействия демона на нас тот же, но морханаз вклинивается в магию Эрмудага и, похоже, сбивает некоторые настройки. Жаль только, свободу не возвращает. Противиться чужой воле все равно не получается, но скрывать собственные мысли можно.

– Хвала утреннему бризу, хоть какое-то послабление! – обрадовался Ярланд. – А как твои успехи в розыске?

– Неважно. Пытался сделать компас для Руама, но на того уже никакая магия не действует. Парня даже собственная кровь не может найти.

– А принц?

– Этого обнаружить еще сложней. Вместе с проводником он по силе что твой магистр. Да и без Руама тоже научился справляться. Помнишь, как он сцепился с Цранголом, когда в того демон влез?

– Да. Сейчас бы я многое отдал за то, чтобы тогда Тарин одолел злодея. Уж с принцем мы не сегодня-завтра справились бы, а с Эрмудагом не совладать. А самое паршивое, что, как только наследник попадет в лапы демона, нам конец.

– Не паникуй раньше времени, ваше величество. Найдем способ и с этой напастью управиться.

– Какое уж там величество! Так, прислуга одной великосветской дамы, – махнул рукой король. – Вот она действительно правительница, чтоб ей скорее хребет переломило.

– Придет и ее час, а пока… Ты абсолютно прав. Мои неудачи в розыскном деле нам же на пользу.

– Мне вряд ли. Ты бы видел, какие указы я подписываю! Скоро вся Адебгия будет мечтать о моей смерти.

– Ты о податях?

– И о них тоже. Похоже, Еневра решила выжать из подданных все соки. А кто противится – в каталажку. Казна за месяц удвоилась, но ей все мало. Скоро уже не крестьяне – дворяне голодать начнут.

– Умна, до чего же умна твоя супруга! Таких в младенчестве давить нужно, – оскалился Хиунг. – Сразу две задачки решает. Во-первых, накапливает средства, а во-вторых, готовит почву для твоего свержения. Еще месяц, и твоим именем детей путать станут. Вот тогда и наступит ее звездный час. Еневре будут аплодировать, когда она всадит нож тебе в спину. А потом, увидишь, станет доброй и справедливой. Правда, относительно тебя нынешнего.

– Ничего я не увижу. Да и ты, наверное, тоже.

– Если сидеть сложа руки, тогда конечно. Но мы просто обязаны найти средство против Эрмудага.

– Ну отыщем. Дальше что? Мы же не сможем ничего против него сделать. Разве только на словах…

– Было бы средство, а исполнитель всегда найдется. Взять того же Лутса…

– Ты о моем секретаре? – Регент опять посмотрел на дверь. – Да он еле дышит от страха при одном упоминании Еневры или Эрмудага! До сих пор не пойму, зачем моя драгоценная женушка его в живых оставила? Ведь это он, мерзавец, доносил обо всем магистру!

– Потому и оставила, что умна, – тяжело вздохнул герцог.

– Думаешь, у нее планы на этого труса?

– Естественно. Лутс расшибется в лепешку, но сделает все, что она скажет.

– Сейчас таких во дворце очень много.

– Да, ты прав. И мы с тобой в их числе. Но не забывай, секретарь не волшебник – это раз, его никто не воспринимает всерьез – два, и Еневре не нужно применять к нему магию. Мужик так напуган, что запрети она ему дышать – выполнит, не задумываясь.

– Хочешь сказать, моя супруга надеется воспользоваться тем, что демон не может управлять людьми?

– Именно. И если Лутс в нужное время окажется в нужном месте…

– А нам от этого какая польза?

– Надо подобрать ключ к твоему секретарю раньше, чем Еневра решит его использовать.

– Разве такое возможно?

– Предложи человеку надежное средство от терзающего его кошмара, и он не устоит, чтобы им не воспользоваться.

– Еневра с утра выехала за ворота, и ее ожидают только к ужину. – Переодетая дворовым мальчишкой Илинга сидела за столом и рассказывала брату о своих наблюдениях, жадно запихивая в рот куски отварного мяса.

– Ваше высочество! – протяжно произнес Тарин. – Ты же не на улице. Передо мной можно не изображать простолюдина.

Брат с сестрой расположились в доме Тантасии. Для планов наследника жилище волшебницы подходило как нельзя лучше. Оно находилось в десяти минутах ходьбы от дворцовой площади и имело потайной выход на случай опасности.

– Много ты понимаешь! Я три недели входила в образ, стараясь ничем не отличаться от мальчишек. Даже подралась пару раз, чтобы за своего приняли. Теперь отвыкать никак нельзя.

Синяк под глазом был ярким тому свидетельством, и принцесса гордилась им больше, чем любая знатная дама дорогим ожерельем. А попытки Тарина поработать над ссадинами категорически отвергла.

– Если раскусят, ты даже не подозреваешь, что со мной сделают. У нас с капризулями разговор короткий. Но самое главное – слухи о переодетой девчонке быстро поползут по городу, и кое-кто может засомневаться, что дочь Ярланда погибла.

– Понятно. А королева раньше не приедет? – Наследник вернулся к интересовавшей его теме.

– Мачеха раз в неделю навещает магистра. Гостит там до ужина и еще ни разу не нарушала свой распорядок. Но ты не волнуйся. У нас напротив ворот сегодня большой турнир в чушки. Я участвую, и если что-то пойдет не так, сообщу.

– Да, никогда не думал, что моя сестра вместо уроков танцев будет у ворот дворца драться с уличными пацанами. Если так дело и дальше пойдет, дорастешь до разбоя на больших дорогах.

– Разбойников сейчас и без меня хватает, – возразила принцесса. – В столице только и говорят о разорившихся дворянах, взявшихся за оружие. Это ж надо – за один месяц разорить всю страну!

– Не будем о грустном. Давай займемся моим преображением.

После долгого обсуждения с сестрой принц решил проникнуть во дворец вместо учителя танцев. Придворный танцмейстер был примерно такого же телосложения, что и наследник, и обладал некоторыми магическими способностями, что было очень важно. Полностью загасить свой источник Тарин не мог, сторожевое заклинание при входе сразу распознало бы в нем чародея. Поэтому пробираться решили через ворота для волшебников. Из всех колдунов, проживающих в городе, лишь учитель танцев Росгун да смотритель за конюшнями не попали под влияние Эрмудага. Оба так и не продвинулись дальше пасов низкой волны, а потому интереса для Еневры не представляли.

Тантасия, стараниями которой ловелас Росгун оказался в ее доме, принесла Илинге одежду учителя, доложила кратко:

– Этот хлыщ до ночи будет спать, как ребенок.

– Он не очень приставал? – поинтересовалась принцесса.

– Пытался, – усмехнулась подруга Фергура. – Но меня слащавыми речами не проймешь, а силенок у него маловато. И физических, и магических.

Пока волшебницы разговаривали, Тарин переоделся и вышел показаться в новом наряде. По лицам строгого жюри принц понял, что маскировка никуда не годится.

– Неужели все так плохо?

– Гораздо хуже, чем я ожидала, – цокнув языком, произнесла Илинга.

– Ты же сама просила не использовать магию, а с помощью маски большего не добиться, – пожал плечами наследник. – Это максимум моих возможностей.

– К лицу как раз претензий нет, – кивнула Тантасия, – но Росгун никогда не выглядит таким неряшливым. На нем одежда сидит как влитая, и каждая рюша на строго определенном месте.

– У него этих рюш – как у ежа иголок. Мне ни за что не выстроить их все по порядку.

– И пусть, – улыбнулась принцесса. – Мы немного упростим задачку. Пару раз я видела учителя после хорошей пьянки. Выглядел он ненамного лучше, чем мой братик сейчас.

– Но все-таки лучше? – округлил глаза Тарин.

– Да, – кивнула девушка и поспешила продолжить: – Будем считать, что балетмейстер вдрызг упился. Тантасия, у тебя найдется что-нибудь спиртное с сильным запахом?

– Есть джин и дешевый бренди. Если их смешать, запах разносится за пять шагов.

– То, что надо!

– Дамы, вы что задумали? Я не собираюсь напиваться!

– Никто тебя спаивать не собирается, – успокоила брата Илинга. – Перед воротами прополощешь этой дрянью рот – и вперед. Только походку не забудь отработать соответствующую. И главное – в разговоре побольше его словечек. Не забудешь?

– Постараюсь.

– И еще, пообещай мне, пожалуйста, что во дворце не будешь демонстрировать свои настоящие силы. Только в самом крайнем случае.

– Сестра, кто из нас старший? Сам разберусь, когда и что предпринимать.

– Ну чего ты сразу злишься? – На лице принцессы отразилась обида.

– Только не плачь. Я обещаю.

Через полчаса наследник, пошатываясь, проходил через ворота.

– Росгун, где это ты нализался? – К учителю танцев вышел боевой маг городской стражи. – В таком состоянии лучше сидеть дома.

– Я нализался, мозоль мне на обе пятки? Быть не может!

– Тебя шатает сильнее, чем в пятибалльный шторм.

– Любезнейший Шугр! Человек, который способен выполнить пируэты тирсуанского вальса, трезв как стеклышко.

– Где же найти такого человека? – усмехнулся чародей.

Подкрутив тонкие усы, «учитель танцев» кашлянул в кулак. Охранника обдало ароматом спиртного.

– Он перед тобой, дружище! – бодро ответил «танцмейстер».

– Я не вижу.

– Любезный Шугр, у тебя проблемы с глазами? Смотри!

Принц давно не занимался танцами, но в свое время проходил науку Росгуна и пируэты сложного вальса освоил до тонкостей. Он поднялся на носки и…

– Да! – Боевой маг разинул рот от удивления. – Недаром говорят – мастерство не пропьешь. На ногах еле стоит, а такое вытворяет! Проходи.

Парень миновал первый барьер. Дальше нужно было пройти в свои апартаменты, осторожно прошмыгнуть рядом с тронным залом и попасть в рабочий кабинет отца.

Небольшая комната, в которой обычно работал Глошар, находилась чуть дальше по коридору от входа в тронный зал. С момента исчезновения короля помещение пустовало, хотя Тарин неоднократно видел выходившую оттуда чету регента. Каждый раз они были чем-то недовольны. Теперь наследник понимал почему. Правители безуспешно пытались найти монарший жезл.

Принц забрал собственный ключ от кабинета отца, хранившийся у него в спальне. Затем той же нетвердой походкой, сопровождаемый недоуменными взглядами стражников, он прошел мимо нескольких постов и оказался возле нужной двери. Внутри царил беспорядок.

«Похоже, Ярланд все тут перевернул, а надо было лишь коснуться ладонью конской морды. Моей ладонью».

Тарин отчетливо вспомнил слова отца, словно тот лишь вчера рассказывал, как найти монарший жезл. Наследник закрыл за собой дверь и осторожно подобрался к стене, украшенной бронзовым литьем. На нем в полный рост был изображен всадник богатырского телосложения на фоне усеянного трупами поля битвы. Отец не любил эту картину. Он считал победу, добытую ценой бесчисленных жертв, равносильной проигрышу и часто говорил, что никогда не желал бы оказаться на месте этого богатыря.

Вместе с исчезновением барьера к принцу полностью вернулось воспоминание о единственном визите к магистру. В тот день мальчик впервые увидел жезл и его действие: магический артефакт нейтрализовал магию охранных рун особняка Црангола.

Отец тогда еще похвастался:

– Видишь, сынок, благодаря этой вещице мы, короли, можем посещать магистра в любое время. Хочет он того или нет.

Король еще задал довольно странный вопрос: что именно видит наследник, глядя на символ власти? Мальчик удивился. Но ответил, что это серебряные четки на руке монарха. Глошар почему-то загадочно улыбнулся, туманно намекнув на странности магического восприятия этого артефакта у разных людей.

Правда, о других особенностях жезла парень так и не сумел ничего вспомнить, наверное, просто не знал о них.

Прикосновение к бронзовому носу лошади запустило в действие опознавательное заклинание. Левый глаз рысака засветился, и принц уже собрался надавить на око, чтобы заработал механизм отпирания тайника. Как вдруг…

– Тарин?

Голос, прозвучавший в тишине комнаты, показался очень странным: для мужского он был слишком высоким, а для женского, наоборот, низким. К тому же он сопровождался непонятно откуда взявшимся эхом. Брат Илинги ответил не сразу:

– Это я.

– Зачем пожаловал?

– За жезлом.

– Ты еще не король.

– Глошар погиб, а мне срочно нужна помощь.

– Его нет среди мертвых. – Известие огорошило принца.

– Мой отец жив? – не поверил Тарин.

– Он находится на той грани, что разделяет жизнь и смерть, – сообщил невидимый собеседник.

– Где я могу найти короля?

– Жезл не поможет тебе его отыскать.

– Мне нужно одолеть магистра, в которого вселился демон. – Наследник решил во что бы то ни стало получить артефакт.

В комнате повисла пауза.

– Ты уверен, что жезл не попадет в чужие руки?

– Уверен.

– Тогда бери.

Наследник только теперь прикоснулся к светящемуся оку. Прямо из стены выдвинулся ящик. Пустой. Сын Глошара уже хотел спросить, что тут брать, но когда опустил внутрь руку, серебряные четки обхватили его ладонь. Принц их совершенно отчетливо видел, но не чувствовал.

«Интересно, жезл уже у меня или это игра воображения?» – Парень напряг свои ощущения и почувствовал скрытую силу артефакта. Молодой человек облегченно вздохнул.

– Что с ним нужно делать? – спросил парень.

– Настоящий монарх знает, как управлять жезлом, – ответил голос.

– Спасибо, – поблагодарил наследник.

Он убрал руку с конской морды, огонек сразу погас, и ящик задвинулся.

«Пора уходить. Выяснил я, правда, немного, но вещь, с помощью которой можно победить магистра, теперь у меня. Магистра, но не демона. Знать бы еще, как пользоваться этой штукой?»

Тарин подошел к двери и взялся за ручку.

В тот же миг невидимая сила толкнула его к стене и впихнула в стоявшую за легкой занавесью клетку. Мышеловка с грохотом захлопнулась.

– Что за…

Одного взгляда на прутья решетки оказалось достаточно, чтобы понять: магия узнику не поможет. Синие вкрапления барыг-камня в металле прутьев блокировали доступ к источнику лучше любого барьера.

«А ведь я пообещал, что жезл никому не достанется. Надо его спрятать». Наследник сорвал одну из рюш и обмотал ею ладонь. Ткань опоясала руку, словно никаких четок на ней не было.

Из коридора донеслись шаги.

«Разрази меня варзом! Что делать? Угораздило же так опростоволоситься. Мог ведь сначала осмотреться и не сидел бы сейчас в клетке. Надеюсь, сюда идут стражники. Хотя они все равно позовут тех, у кого имеются ключи от ловушки. – Мысли путались, а решение, как выбираться из ситуации, не приходило. – А, будь что будет. Играть роль танцмейстера нужно до конца. По крайней мере, до тех пор, пока с лица не сорвут маску. Но чтобы ее сорвать, меня сначала нужно вытащить из этой клетки. А вот потом мы посмотрим, кто кого».

Принц развалился на полу и закрыл глаза.

Глава 2

ВЫСОЧЕСТВЕННЫЙ УЗНИК

Внезапно раздавшийся в коридоре грохот привлек внимание обоих волшебников.

– Что это было? – первым всполошился герцог.

– Кажется, сработала старая ловушка. Только вот кто мог в нее угодить, ума не приложу. – Ярланд также выглядел озадаченным.

Вельможи, не сговариваясь, вскочили и поспешили в коридор. Худощавый невысокий Хиунг на фоне крупного правителя Адебгии смотрелся сморчком, однако даже в чужом дворце он двигался гораздо увереннее, чем супруг Еневры. Маги свернули направо и через минуту оказались в кабинете Глошара.

– Ну и вонь здесь! – поморщился Хиунг, почуяв запах спиртного. – Ты не мог устроить каталажку для пьяниц в другом месте?

Шунгусский чародей увидел одетого в вычурный костюм человека, который крепко спал в клетке, негромко похрапывая.

– Каким пируэтом сюда занесло учителя танцев? Кабинет был заперт, я точно помню. – Регент внимательно осмотрел косяк двери – никаких следов взлома.

– Значит, его кто-то открыл.

– Сейчас выясню. – Ярланд приблизился к спящему и гаркнул: – Росгун, а ну проснись, мерзавец! Ты что тут делаешь?

Танцмейстер приподнял голову.

– Кто звал виртуоза нижних конечностей? – Он поводил по сторонам стеклянными глазами и, когда сфокусировал взгляд, изобразил на лице крайнюю степень удивления. – Ваше величество, как?! Вы за решеткой? Да что же это делается на белом свете? Кто посмел?!

– Дурень, прекрати стенать. За решеткой не я, а кто-то другой. Подумай хорошенько, может, сам догадаешься кто?

«Пьяница» присел на корточки и осмотрелся.

– Я в тюрьме, мозоль мне на обе пятки? Но это же нонсенс!

– Почему? – усмехнулся регент.

– Человек, у которого весь ум в ногах, не может оказаться за решеткой. – Принц в точности повторил одну из расхожих фраз Росгуна.

– А ведь он в чем-то прав, – хмыкнул герцог. – Дураков, как правило, в тюрьме не держат.

– Значит, я могу быть свободен, ваше величество? – «Танцмейстер» не без усилий поднялся и схватился за стальные прутья, чтобы не упасть.

– Ты мне зубы не заговаривай! Как ты сюда попал? Дверь в кабинет Глошара была на замке.

– Когда? – спросил узник.

– Всегда! – начал терять терпение Ярланд.

– А как же я сюда попал? – Учитель изобразил на лице такую глубокую задумчивость, что супруг Еневры не выдержал и рассмеялся.

– Хиунг, ты когда-нибудь видел подобного идиота?

– Нет, ваше величество. Но иногда встречал умных людей, изображавших из себя дураков.

– Это не про нашего Росгуна, – махнул рукой регент, хотя слова шунгусца и его интонация заставили правителя задуматься. Ярланд занервничал.

– Видать, он у тебя ВЫСОЧЕСТВЕННЫЙ пост занимает, если позволяет себе явиться во дворец навеселе.

Регент уже все понял, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

– С поведением танцмейстера я разберусь со всей строгостью, но не сейчас. У него и на трезвую голову мозги не ахти как работают, а в нынешнем состоянии – и подавно.

– Любезные господа, а нельзя ли мне выйти? Хотя бы минутки на три? Боюсь, иначе конфуз может случиться.

– Раньше бояться нужно было. Твое счастье, что я сегодня добрый. Топай отсюда. – Регент набрал код мудреного замка, и решетчатая дверь отворилась. – Чтобы сегодня же твоего паршивого духу в городе не было.

– А как же фрейлины? Останутся без уроков?

– Ты смеешь обсуждать приказы короля?

– Никак нет, ваше величество.

– Пошел отсюда, ничтожество! – Ярланд с силой толкнул освобожденного пленника.

Принц растянулся на полу. Он пролежал пару секунд, словно размышлял о чем-то. Взглядом лжетанцейстера в этот момент можно было резать дворцовые стены. Парень плотно сжал кулаки, изо всех сил стараясь сдержать слово, данное сестре, поднялся и направился к выходу.

«Он обозвал меня ничтожеством?! Толкнул, словно последнего бродягу?!» Шаги давались наследнику нелегко, а ему еще надлежало изображать пьяного.

Оба волшебника вышли в коридор и проследили за нетвердой походкой «учителя танцев». Дождавшись, когда тот скроется из виду, супруг Еневры предложил вернуться в тронный зал.

– Не жалеешь, что отпустил? – прищурил глаз герцог. – Да еще предупредил, чтобы щенок убирался из города?

– Конечно, жалею! Так и хотелось придушить собственными руками. Но ты же прекрасно понимаешь: попади Тарин в руки Еневры, и мы ненадолго его переживем.

– А тебе не приходило в голову обсудить наши проблемы, пока он был в клетке?

– Приходило, но я опасался, что принц запаникует и начнет делать глупости.

– В клетке, «украшенной» барыг-камнем, особо не разойдешься. Что он мог?

– Да кто его знает? – Ярланд запустил ладонь в бороду. – Вдруг взял бы, вены себе перерезал. И возись потом с ним. А времени до прибытия ее величества у нас немного.

– Погоди, до ужина еще…

– Эту ловушку жена придумала специально для Тарина, – перебил собеседника регент. – Когда клетка захлопнулась, у нее должен был задергаться правый глаз. Думаю, вот-вот сюда притащится.

– Тогда поспеши с морханазом и придумай, что заставило тебя выпустить пленника.

– Уже придумал. Воспользуюсь методом нашего узника.

– Притворишься пьяным?

– Нет, буду строить из себя дурака. Надеюсь, получится не хуже, чем у принца.

– Зачем он приходил в кабинет отца? – Герцог опустился в кресло справа от трона.

– Наверное, хотел что-то забрать на память о Глошаре. Тарин с детства был сентиментальным.

Король сразу догадался о причине неожиданного визита наследника, но не хотел, чтобы Хиунг знал о монаршем жезле. Ярланда никогда не покидало желание завладеть мощным артефактом, и он не собирался добавлять себе лишних конкурентов в этом деле.

«А вдруг мальчишке и вправду удастся совладать и с демоном, и с Еневрой? Тогда… После смерти жены Глошар пребывал в страшном унынии и вряд ли успел передать сыну секрет активации жезла. Значит, щенку понадобится помощь. И тогда никуда ему от меня не деться!»

Сразу после исчезновения истинного правителя отец Илинга пустил слух, что король отправился в Ургунские топи с символом верховной власти. Регенту было выгодно, чтобы в Адебгии жезл считали утерянным навсегда. Особенно если удастся обнаружить пропажу.

– Глупо подвергать себя опасности из-за пустяков! – возмутился шунгусец. – Эдак он попадет в руки твоей супруги раньше, чем сумеет справиться с демоном.

– Думаешь, он надеется уничтожить Эрмудага?

– Уверен. Иначе бы давно удрал из Адебгии.

– Хотел бы я оказаться рядом, когда принц разделается с потусторонней тварью, – тяжело вздохнул Ярланд.

– Чтобы добить победителя? – предположил герцог.

– Конечно. А иначе он потом наберется сил и примется за других. В его списке я наверняка стою одним из первых.

– Не сомневаюсь. Да и мне там место отведено недалеко от тебя. Так что в этом благородном деле можешь рассчитывать на мою помощь.

– Рановато мы с тобой о свержении Тарина заговорили. Сначала нужно с другой напастью разобраться. – Регент подошел к окну, из которого были видны ворота, выходившие на дворцовую площадь. – О! А вон и карета моей жены. Я же говорил, что она скоро заявится.

– Ты что, лошадей никогда не видел? Ирвис, хватит спать! Давай бросай! – Один из подростков грубо толкнул Илингу.

Увидев королевскую карету на другом конце площади, принцесса растерялась. Еневра вернулась гораздо раньше, и это подвергало опасности брата.

– Не дергайся, Рунг, сейчас брошу, – ответила девушка. Она быстро запустила предупредительный магический сигнал и прислушалась, ожидая отклика.

Бита волшебницы немного не долетела до цели, но заняла неплохое место на краю клетки. Однако мальчишки все равно дружно обозвали соперника «сонным мазилой».

Илинге, как самому рослому члену ватаги, следовало бы ответить любезностью на любезность, ведь Ирвис слыл в компании задиристым мальчуганом, но сейчас сестре Тарина было не до поддержания с трудом завоеванного авторитета. Она не получила отклика от брата и судорожно пыталась придумать, как задержать темную волшебницу. Для принцессы, чары которой основывались на силе живой природы, это оказалось трудной задачей – среди мощенной камнем площади отыскать подручное средство непросто.

Девушка заволновалась. «Хоть бы птичка какая-нибудь пролетела!»

Расписание полетов местных пичуг на этот раз явно не совпало с пожеланиями юной волшебницы – в небе не оказалось ни единой движущейся точки.

– Дружок, Дружок! – Голос самого юного игрока вернул девушку на землю. – Иди скорей сюда. У меня гостинец есть.

Илинга увидела радостно кинувшегося с другой стороны площади серого пса. Немного поколебавшись, дочь Ярланда незаметно пошевелила пальцами.

– Дружок, ты куда? Я здесь! – крикнул белобрысый парнишка, когда дворняга вдруг изменила направление и опрометью бросилась наперерез лошадям.

Огненный шар, выпущенный одним из боевых магов королевской охраны, испепелил животное. Карета остановилась.

– Что случилось, офицер? – Из окна выглянула Еневра.

– Бешеная собака собиралась напасть на ваших скакунов, моя госпожа.

– Ты ее сжег?

– Да, моя королева.

– Зачем?

– Вы сказали, что очень спешите вернуться во дворец, а она могла напугать лошадей.

– Достаточно было оглушить животное.

Чародей опешил. Он наивно решил, что супруга Ярланда пожалела собачку.

– Я не подумал…

– В следующий раз думай хорошенько, Дайрук! Сегодня я прикажу вычесть из твоего жалования плату за неделю, еще раз повторится – наказание будет строже.

Служивый не посмел возразить, хотя абсолютно не понимал, за что получил столь строгое взыскание. Неожиданно Еневра снизошла до объяснений:

– Собаку наверняка послали враги Адебгии, а ты то ли по глупости, то ли по злому умыслу, я пока не знаю, уничтожил все улики. Откуда бежала псина? Отвечай!

– Со стороны вон того большого дома.

– Сейчас же отправь своих людей обыскать его. Если там найдут хоть одного чародея, тащи его во дворец к дознавателям.

– Слушаюсь, госпожа!

Карета поехала дальше, и в это время Илинга получила отклик. Тарин выходил за ворота дворца в тот самый момент, когда стража встречала королевский экипаж.

Нетрезвый учитель танцев, возникший в поле зрения волшебника, уничтожившего собаку, показался достойным объектом, на котором можно было сорвать зло. Офицер перегородил дорогу танцмейстеру и крикнул:

– Росгун, стоять! Как ты смеешь появляться здесь в подобном виде?

– Дайрук, отстань. Я выполняю личное поручение короля, и мне не до твоих нравоучений. – Тарин сейчас не был расположен к задушевной беседе. Ему так и хотелось выпустить наружу клокотавшую в душе ярость.

Чародей личной охраны Еневры опешил от неслыханной наглости. Мало того что учитель фрейлин не испугался до полуобморочного состояния, как это бывало раньше, так еще и посмел дерзить.

– Какое поручение, идиот?

– Мне приказано в срочном порядке убраться из дворца, а ты мешаешь, мозоль тебе на обе пятки!

– Так, может, помочь? Вижу, кое-кто очень нерасторопно исполняет распоряжения его величества. Сейчас мы это исправим… – Боевой маг потянулся к источнику силы.

– На твоем месте, любезнейший, я бы не стал этого делать.

Принц отрезал противника от источника, а затем, как целитель, решил провести для служивого небольшой сеанс очищения. Дайрук сразу почувствовал жгучую необходимость опорожнить кишечник.

– Стой здесь и никуда не уходи! – крикнул офицер и рванул к воротам.

Естественно, Тарин не стал дожидаться его возвращения и поспешил пересечь площадь. Скрывшись за кондитерским магазинчиком, принц перестал изображать пьяного.

– Что произошло? – Его поджидала Илинга.

– Попал в ловушку, – небрежно объяснил парень. – Надо сегодня же уходить из Разахарда.

– Что за ловушка?

– Клетка, усыпанная барыг-камнем, – переходя на быстрый шаг, неохотно пояснил наследник.

– И ты выбрался?

– Мне помогли, но ты ни за что не догадаешься кто.

– И пытаться не буду.

– Твой отец и Хиунг.

– Они приняли тебя за Росгуна?

– Сначала я именно так и подумал, мозоль мне на обе пятки.

– А потом? – Взволнованная сестра не обращала внимания на отрывистую речь брата.

– Ярланд дал понять, что мне нужно немедленно убираться из города. Учителю танцев он бы такого говорить не стал.

– Отец не хотел, чтобы ты попал в лапы Еневры? – задумчиво спросила девушка. – А мачеха поспешила вернуться во дворец как раз потому, что знала о ловушке?

– Не знаю, чего он там хотел, а чего нет, но мне это жуть как не нравится! – резко ответил принц.

Ярость, которую парню удалось подавить там, в кабинете, сейчас рвалась наружу: его, истинного наследника, вытолкали взашей из его же дворца! А ведь он теперь не какой-нибудь рябой волшебник.

«Надо было разнести пару комнат вместе с Ярландом и Хиунгом, а я зачем-то последовал советам сестрички. Разрази меня варзом! Никогда себе не прощу. Такое унижение!»

– Значит, регент может противостоять демону? – Илинга еле поспевала за братом.

– Похоже, Ярланду удалось на какое-то время вырваться из-под власти Эрмудага. Жаль, я в свое время почти ничего не читал о демонах, и мне мало что известно об их воздействии на чародеев.

– Всего в жизни не узнаешь.

– Прекрати меня утешать! Я не маленький мальчик! – Наследник повысил голос. Большим пальцем левой руки он почесал подбородок, что свидетельствовало о сильном эмоциональном напряжении.

– Ты ранен? – Девушка только сейчас заметила повязку на ладони Тарина.

– Ерунда. Поцарапался о решетку.

– До крови? – испугалась Илинга, зная о плохом воздействии барыг-камня.

– Ничего страшного. Небольшая ссадина.

– Все забываю, что ты целитель и для тебя наверняка даже серьезная рана покажется пустяком.

Принцесса вдруг резко остановилась. Она оглянулась и долго изучала узкую улочку, по которой они только что прошли.

– Ты чего?

– Показалось, – махнула рукой девушка. – Когда уходим?

– Сразу после обеда, – решил парень.

Они подошли к дому Тантасии.

– Я бы сделала это прямо сейчас, – произнесла Илинга.

– Будет, как я сказал, и точка, – пробурчал наследник.

– Где он? – Еневра ворвалась в тронный зал как ураган.

– Ты о нашем танцмейстере? – решил уточнить Ярланд.

– Только один человек мог проникнуть в кабинет Глошара, и ты прекрасно знаешь, о ком я спрашиваю.

– Дорогая…

– По-моему, я уже достаточно хорошо объяснила, как тебе следует меня называть!

– Ваше величество, – сразу изменил тон регент, – в ловушке оказался пьяный Росгун. Но кто открыл двери в кабинет, я не знаю, – четко отрапортовал супруг.

– Допустим, тогда где Росгун?

– Мы с Хиунгом отправили его проспаться. От него так разило…

– Герцог, оставь нас! – выкрикнула Еневра. Она вальяжно разместилась в золоченом кресле.

Эрмудаг накинул на обоих чародеев специальные магические уздечки, после чего они просто не имели возможности не выполнить приказ властолюбивой правительницы. Шунгусский вельможа покинул зал.

– Муженек, тебе совсем мозги отшибло или как? В кабинет мог пробраться только человек, у которого имелся ключ. Ты знаешь, у кого он есть?

– У вас, ваше величество, – ответил Ярланд.

– Правильно. А у кого он может быть еще?

– Не знаю, моя властительница.

– Отвечай немедленно!

– Наверное, у главного секретаря, – неуверенно предположил супруг.

– И с этим человеком я прожила бок о бок более десяти лет! – воскликнула Еневра. – Точно, магия Эрмудага съела остатки твоего ума и памяти. Мы же обсуждали. Забыл? Ключ вполне мог оказаться у Тарина.

– Ну и что?

– А то, что под личиной учителя танцев, скорее всего, скрывался сам наследник.

– Внутри клетки обманные чары любого волшебника сразу бы развеялись, и мы бы увидели истинное лицо пленника. Уверяю вас, это был Росгун.

– Чтобы изменить обличье, достаточно воспользоваться гримом и несложной маской.

– Ой, точно. Я ведь мог догадаться. – Ярланд изобразил разочарование.

– Ладно, ступай и позови Хиунга.

Правительница была раздосадована. Благодаря Эрмудагу в ее распоряжении находились одни из самых могучих волшебников. Но если магия демона отупляет, то скоро помощники деградируют, а с дураками больших дел не сотворишь. Мысль о том, что Ярланд получил возможность не говорить всей правды, даже не промелькнула в голове женщины.

– Звали, моя повелительница? – тихо вошел шунгусский чародей.

– Ты что-нибудь нашел?

– Ничего обнадеживающего, ваше величество. Но могу уверенно заявить: никто из разыскиваемых преступников Адебгию не покидал.

– Где их искать, герцог?

– У границы с Марлоном.

– Почему так считаешь?

– Во-первых, барон Фергур – марлонец. Если он остался с принцем, что весьма вероятно, то наверняка поведет его к себе на родину, чтобы заручиться поддержкой короля. Во-вторых, семья Руама из Шунгуса – и их дорога домой также лежит через Марлон. И третье, на западной границе недавно пропал разъезд из пяти человек.

– Разбойники? – предположила Еневра.

– Разбойники грабят торговцев и никогда не прячут тела. Тут действовали те, кто не хотел оставлять следов.

– Что предпринимают твои люди?

– Около трех сотен жандармов, усиленных магами средней волны, прочесывают лесные угодья. Они устанавливают сигнальные заклинания…

– Мне нужны результаты! – резко перебила женщина.

– На западе ликвидировано более двух десятков разбойничьих шаек.

– Мне лично они не мешали! – Правительница встала с трона. – О Груабе ничего не слышно?

– Сведений не поступало.

– Плохо. Он бы мне сейчас очень пригодился.

«У этого вроде с мозгами пока все в порядке, – немного успокоилась правительница, глядя сквозь герцога. – Что ж, пусть тогда он исправляет ошибки Ярланда».

– Поднимай на ноги всех жандармов столицы, пусть обыщут каждый закуток города. Мне срочно нужен Росгун или то, что от него осталось. Всех подозрительных типов в каталажку. Я сама ими займусь.

– Слушаюсь.

Хиунг удалился.

Жандармерию королева создала по примеру своей бывшей родины. Правитель Шунгуса Уалз имел специальные войска, призванные усмирять недовольных внутри страны. Сейчас в Адебгии лояльных к власти людей можно было пересчитать по пальцам, а потому возникла необходимость формирования особого воинства: солдаты регулярной армии могли отказаться воевать против своих.

Правительница подошла к окну. Мимо проходил отряд королевских гвардейцев. Только они до сих пор носили на своих мундирах герб истинного короля, о котором в последнее время вспоминали все чаще и чаще.

«Вот вы-то, голубчики, и послужите моей главной ударной силой в свержении узурпатора. Конечно, за Ширадом вы никогда не пойдете, но я уже подготовила вам влиятельного лидера. Он будет вынужден возглавить борьбу за освобождение, и с его помощью я устрою хорошую мясорубку. С одной стороны – мои жандармы, с другой – мои же гвардейцы. Голов полетит немало, причем тех, кто мне неугоден. А оставшиеся на коленях будут умолять меня занять трон Адебгии. И я по доброте душевной соглашусь. Почему бы и нет?»

Единственной помехой в реализации планов темной волшебницы оставался гулявший на свободе наследник. Однако она считала эту ситуацию временной.

«Мальчишка, скорее всего, приходил за жезлом и мог его забрать. Ничего хорошего в этом нет, но, если верить словам моего бывшего супруга, – Еневра уже считала себя свободной от уз брака, – то принц не знает, как активировать эту вещицу. Глошар передал тайну регенту в надежде, что тот обучит наследника. Глупец. Надо будет срочно выведать секрет жезла. И перед тем как отдать Тарина на съедение демону, прибрать к рукам артефакт».

Тихий стук вторгся в далеко идущие планы королевы.

– Кто там?

– Разрешите войти, ваше величество?

– Чего у тебя, Лутс?

– Ваше величество желает знать, куда отправился Росгун? – вкрадчиво спросил секретарь.

– Опять подслушивал?

– Вы же сами приказали…

– Да, приказала, но на мои разговоры это не распространяется, идиот!

– Не губите, госпожа! – Лутс упал на колени. – Я же из усердия, чтобы оказать посильное содействие делам вашим великим, да продлятся дни ваши без горестей и печали, да…

– Хватит причитать, болван! Ты говорил о Росгуне? Знаешь, куда он отправился?

– Да, моя повелительница. Он остановился в зеленом кирпичном доме. Тут совсем недалеко. Минут десять быстрой ходьбы от дворца.

– Как узнал? Я же запретила тебе выходить за ворота!

– Я отправил сынка за учителем танцев, когда того выгнали взашей. Мне его состояние показалось подозрительным. Раньше танцмейстер никогда не позволял себе…

– Ты слишком много говоришь, Лутс. Где твой отпрыск?

– Ждет ваших распоряжений.

– Пусть через пять минут будет… – Еневра назвала адрес дома одного из самых богатых купцов столицы. – Опоздает – сдеру шкуру с живого.

Королева поспешила в свои покои. К убежищу проникшего в кабинет Глошара человека она решила отправиться с самыми преданными ей людьми.

Их насчитывалось восемь. Восемь волшебников высокой волны, каждый из которых с недавнего времени считал, что обязан супруге Ярланда жизнью. Правительнице не составило труда это устроить. После того как в стране таинственно исчезли несколько магов, она посетила выбранных ею колдунов и предупредила о надвигающейся опасности, напустив туману о связи мужа с демоном.

Затем с помощью Эрмудага волшебница дала понять избранным, что ее предупреждения не лишены основания. Столкнувшись с силой, которой они ничего не могли противопоставить, волшебники заволновались. Еще большая тревога поселилась в их душах, когда пропал один из них – тот, кто считал советы напуганной женщины не стоящими внимания. Оставалось лишь сделать последний шаг – заманить парочку чародеев в хитроумную ловушку, чтобы потом с «огромным риском для себя» вытащить бедолаг из когтистых лап смерти.

Теперь восемь чародеев были готовы многое сделать для спасительницы. И они не подчинялись демону. Еневра уже готовилась к управлению Адебгией без Эрмудага, Ярланда и Хиунга.

Глава 3

ЗАБОТЛИВАЯ ЕНЕВРА

– Пора уходить. – Принц поднялся, закидывая вещевой мешок на плечо.

– Еще несколько минут, ваше высочество, – попросила Тантасия. Она только закончила собирать вещи. – Мне нужно спровадить Росгуна. Не оставлять же его в доме?

– Поторопись! У меня что-то на душе неспокойно. Чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше, – сказала Илинга.

После возвращения в дом она не произнесла практически ни слова. Девушка не могла понять агрессивной реакции брата на любые ее советы и решила молчать, пока он не заговорит первым.

Однако Тарину тоже не хотелось с кем-либо общаться. Он был зол на весь белый свет из-за перенесенного от Ярланда унижения, и к тому же ему не давали покоя сразу несколько вопросов. Откуда шел тот странный голос в кабинете? Почему детская память не сохранила абсолютно ничего о необычном говоруне? Что означает – между жизнью и смертью? Если отец действительно жив, то где его искать?

Тем временем рыжая волшебница вывела из соседней комнаты учителя танцев. Тот еле переставлял ноги с закрытыми глазами и без посторонней поддержки свалился бы через секунду. Подруга Фергура довела танцмейстера до прихожей. Уже за пределами дома с помощью магии она заставила мужчину проснуться.

– Ой! – воскликнул он. – Любезная, я что, позволил себе задремать, мозоль мне на обе пятки?

– Да! Мне еще ни разу не доводилось встречать столь галантного ухажера, – откровенно издевалась «любезная». – Пошел прочь, и чтобы ноги твоей здесь больше не было!

– Ой, какой конфуз! Мадам, клянусь честью…

– Свою честь ты благополучно проспал, – перебила его Тантасия. – У меня не ночлежка. Топай отсюда, пока я совсем не разозлилась.

– Прощения просим.

Учитель сообразил, что дальнейшая беседа может привести к еще большему конфузу, и, откланявшись, направился к калитке.

Хозяйка захлопнула дверь.

– Тарин, смотри! – вскрикнула Илинга, провожавшая Росгуна взглядом. – На несостоявшегося любовника Тантасии напали!

Принц бросился к окну.

– Зуран? – Парень узнал в одном из нападавших волшебника высокой волны. – Чем ему не угодил наш милый танцор?

– Они оглушили Росгуна магией с двух сторон, а только потом схватили. – Дочь Ярланда выразительно посмотрела на брата.

– Удар был предназначен не ему?

– Очень похоже. Значит, мне не показалось, что за нами следили…

– И что будем делать? – Наследник занервничал.

– Есть черный ход, – напомнила Тантасия.

– Куда он ведет?

– Узкий глухой переулок. Там обычно никого не бывает.

– Идем! – Принц решительно направился к чулану под лестницей.

Через минуту троица уже шагала вдоль темного туннеля. Факел слабо освещал серые камни стен подземного коридора, на которых изредка встречались рунические знаки. Волшебницы едва поспевали за принцем.

– Что это за надписи? – спросила Илинга.

– Точно не знаю. Я этот дом купила у старого чародея, – ответила волшебница. – Он хотел укрепить опоры магией, но где-то просчитался. Когда одна из стен треснула, хозяин поспешил заблокировать руны. Он сказал, что теперь это лишь обычные каракули, но цену снизил втрое, что меня вполне устроило.

– Его испугала какая-то трещина?

– Она не совсем обычная. Я покажу.

Через пару метров Тантасия остановилась и просто вошла прямо в каменную кладку.

– Ну как?

– Очень странно. – Принц поднес факел к тому месту, откуда вышла волшебница. – А ведь никакой магии не ощущается. Жаль, нет времени изучить этот феномен. Давайте поторопимся.

Они прибавили шагу и быстро достигли конца коридора.

– А вдруг и там засада? – У самого выхода Илинга замедлила шаг.

– У нас нет второго Росгуна, – усмехнулся Тарин, – а выходить все равно придется. Пусть только попробуют меня задержать.

– Может, сначала следует осмотреться?

– Хватит мне указывать! Сегодня я и так весь день тебя слушался. Надоело! – вспылил наследник. Он сдвинул в сторону круглый люк, затушил факел и выбрался на воздух.

Грубый окрик брата заставил Илингу застыть. Затуманенными от слез глазами она беспомощно водила из стороны в сторону и не могла сдвинуться с места.

– Тебе нехорошо? – Тантасия тронула дочь Ярланда за плечо.

– Я… я не знаю. Он… – Принцесса всхлипнула, и вдруг земля под их ногами вздрогнула.

Когда стена рухнула, завалив выход из тоннеля, Тарин успел отойти на пять шагов. Он бросился обратно, чтобы помочь женщинам выбраться. Именно на это и рассчитывали организаторы засады. На принца со спины нахлынула волна оглушающей магии. Он упал, и к нему тут же подбежали два волшебника.

– Это не принц! – воскликнул один из них, попытавшись связать руки поверженной жертве.

Заклинание оберега перекинуло наследника к ближайшему повороту узкого переулка. Он невредимым оказался за спиной врагов и мог вырваться из засады, но под завалами оставались сестра и Тантасия. Противников всего двое.

– Да, господа, вы схватили не того.

Удар Тарина спущенной пружиной устремился к чародеям высокой волны. Принц использовал спиральные лучи Эмерога, против которых обычные щиты были малоэффективны. Мощь чар раскалила воздух между противниками, под ногами колдунов задымилась земля, но сами они не пострадали.

«Защитные амулеты! – Внезапная догадка заставила Тарина вспомнить о собственной обороне, и он принялся искажать пространство вокруг себя магическими всполохами. Построение подобной защиты не позволяло нанести точечный удар, а для объемного требовалось очень много энергии. – Ничего, к ним тоже ключик подберем, дайте только немного подумать».

Тарин собирался быстро отыскать средство, позволяющее обойти амулеты противника, не догадываясь, что охранные медальоны сгорели после его первого заклинания. И вдруг спину наследника обожгло жаром. К охоте подключились еще двое подручных Еневры.

– Ах вот вы как! – Ярость, клокотавшая в душе сына Глошара, выплеснулась наружу и пробила в земле огромную трещину прямо под напавшими сзади волшебниками.

Пыль из разверзшейся пропасти вмиг заполнила узкий проулок. Видимость сократилась до нуля, и брат Илинги не видел, что случилось с коварными врагами. Как не заметил и парочки волшебников, подошедших на помощь нападавшим.

«Что я наделал! Как теперь добраться до тоннеля?»

Двигаясь на ощупь, принц приблизился к стене и неожиданно угодил пальцами в щель между камнями. Ладонь крепко застряла, и наследнику показалось, что кто-то железными перчатками ухватил его за руку. Тарин едва не шарахнул в наглеца молнией. Благо вторая рука вовремя наткнулась на преграду, и стена жилого дома, которая, разрушившись, могла завалить человека, не пострадала.

На несколько долгих секунд наследника охватило состояние, близкое к панике. Он стал легкой добычей для врагов, ведь осадить пыль на землю они могли в любой момент.

Наконец ладонь вырвалась из плена. Молодой человек снова обрел свободу и отскочил от стены, словно та была раскаленной. Почти сразу грянул гром, и крупные капли дождя начали осаживать пыль.

«Разрази меня варзом! Теперь их шестеро».

– Господа, нападение на принца карается смертной казнью. Вы забыли или в Адебгии больше не действуют законы?

– Вы больны, ваше высочество, и наша задача – оказать помощь, – виновато отозвался один из чародеев.

Взгляд, которым его одарили остальные, свидетельствовал о нарушении говоруном каких-то строгих правил. Видимо, осознавая это, провинившийся первым возобновил атаку.

Наследнику опять пришлось создавать заслоны на пути штурмовых заклинаний. Противники принялись наносить удар за ударом, не давая Тарину перейти к ответным мерам. Он окончательно потерял инициативу, а вместе с ней и веру в собственные силы.

Работа кузнеца в глухой деревне под названием Шохра была Груабу не в тягость. Для мага-оружейника не составляло труда починить сломанный плуг, заточить косу или подковать кобылу. Привыкший к кочевой жизни охотник быстро обжил поначалу неуютную деревенскую хибару. Вот только с крестьянами шунгусский вельможа не привык общаться на равных, но чего не сделаешь, когда припечет?

У бывшего наемника Хиунга имелись довольно веские причины затаиться в глуши. Во-первых, он не хотел попадать в поле зрения последнего нанимателя. В сущности, Груаб так и не выполнил заказ. При любых других обстоятельствах маг-оружейник постарался бы как можно быстрее вернуть аванс, но герцог теперь, скорее всего, находился под воздействием Эрмудага, а встречаться с демоном магической чумы… Во-вторых, следопыт знал, что его ищет Еневра, и ему очень не хотелось выяснять, для каких целей. Судя по всему, отказать темной волшебнице будет практически невозможно, а интуиция подсказывала, что задание королевы может оказаться неприемлемым. И в-третьих, в Адебгии появились жандармы, которые цеплялись к каждому подозрительному подданному королевства, не говоря уже про иностранцев. Последних сразу вязали и отправляли в ближайшие города, где имелись жандармские участки.

Вот почему Груаб старался не высовывать носа дальше своего подворья, состоявшего из небольшой избы, кузни-мастерской и сарая с большой печью, где он готовил древесный уголь. Кому было нужно, тот сам навещал умельца. Как, например, сегодня. По пути из города к кузнецу заехал местный староста.

– Попусту съездил, – жаловался он. – Прежнего управляющего отправили в каталажку вместе с бароном, а нового назначат только после того, как имение перейдет другому вельможе. Представляешь, Баур, мне посоветовали идти со всеми вопросами в жандармерию. Да еще сказали поторопиться, пока в тюрьме свободные места не закончились. Шутники, провалиться им в инзгарду!

Маг-оружейник, придя в деревню, назвался Бауром. Не без помощи магии он перекрасил себе волосы и немного поработал над лицом, после чего лишь искушенный мог принять его за шунгусца.

– По делу зашел или поболтать? – угрюмо спросил кузнец.

– Да говорю ж тебе, одни убытки от этой поездки. Мало того что дела не сделал, так еще две подковы в пути потерял.

– Три обеда, – назвал цену Груаб.

В деревне очень редко расплачивались монетами.

– Как скажешь, – согласился староста.

Они вышли во двор вместе. Волшебник сходил за инструментом. Через десять минут лошадь получила новые подковы.

– Принимай работу.

– Ты свое дело знаешь, – махнул рукой мужик. – Слушай, может, и меч сумеешь выковать? Моего старшего в солдаты забирают, да еще требуют снарядить за мой счет. Ума не приложу, где столько денег взять?

– Сарбад, с каких это пор деревенских стали в армию брать? – удивился Груаб.

– Эх, темный ты человек. Не знаешь, что вокруг творится.

– А что там такое?

– Заговорщики совсем распоясались. Задумали короля нашего погубить, и, чтобы их поймать, половину войска сделали жандармами. А тут, на беду, еще лергадцы обнаглели. А воевать с ними некому, – объяснил хозяин подкованной лошадки.

– Изловили хоть кого-нибудь?

– Многих, говорят, повязали, только до главарей никак не доберутся. Злодеи и сами затаились, и принца нашего надежно упрятали.

Портреты вожаков заговора висели в деревне на центральной площади. Груаб их видел, когда заходил в торговую лавку. Причем каждого из злодеев он знал в лицо.

– Принца жалко, – понимая, что от него ждут реакции на новости, пробормотал кузнец.

– Так поможешь с мечом? Я в долгу не останусь. Пару серебряных монет положу и заказчиков приведу человек пять, а то и больше. У меня знакомых в городе немало.

– Сарбад, я кузнец, а не оружейник. Косу подвести, нож подправить могу. А настоящее оружие выковать – тут другой мастер нужен.

Следопыт не стал раскрывать свои способности именно потому, что не хотел привлекать к себе внимания. Ему только заказчиков из города не хватало. Сначала одни, потом другие, а там, глядишь, слух и до приближенных Еневры дойдет.

О том, что королева его ищет, Груабу стало известно совсем недавно. Пробираясь к восточной границе, он случайно наткнулся на патрульных, которые узнали его по описанию. Офицер очень обрадовался, предвкушая награду за выполнение важного задания, и стал чересчур откровенен с шунгусским вельможей. Служивый проболтался о том, что следопыта считали погибшим. После чего волшебник вычеркнул из списка живых и офицера, и его подчиненных.

– Очень жаль, – сокрушался староста. – На оружии сейчас большие деньги можно заработать. Ну бывай. Поеду домой. Обед дочка занесет.

Кузнец остался один. Он присел на лавку возле мастерской и задумался.

«Неужели за месяц так никто и не попался? Ладно, Ксуал – мужик почти полжизни в бегах провел. Фергур, полагаю, тоже калач тертый. Если Руам с ними – не пропадет. Но Ширад? Неужели они и этого с собой таскают? Или прибили? Помнится, Ксуала узкоглазый на моих глазах чуть не прирезал».

Новое жилище Груаба находилось на самом краю деревни. Пару минут быстрой ходьбы – и ты в лесу, что весьма устраивало следопыта. Он отыскал глазами высокую сосну, заметно выделявшуюся среди других деревьев. Именно там он припрятал свое оружие и походную одежду.

«А может, рискнуть и пойти напролом? Пару деньков пути – и я на границе. Если повезет, наткнусь всего на два-три дозора. Должен справиться. Шуму, конечно, будет много. – Маг-оружейник крепко сжал кулак. – Нет, на слепую удачу рассчитывать впору лишь юнцам желторотым, мне же пока очень выгодно считаться погибшим для одной нынче весьма могущественной брюнетки».

Стайка вспорхнувших над деревьями птиц и усилившийся стрекот насекомых на опушке привлекли внимание следопыта. Кто-то шел по лесу. И явно не из местных добытчиков. Мужчина поднялся и подошел к калитке.

«Этих здесь только не хватало! – забеспокоился он, заметив красные повязки на рукавах вышедших из леса солдат. – К кому пожаловали? Уж не по мою ли душу?»

Более трех десятков жандармов кучной толпой шагали прямо к кузнице.

– Мужик, чего глаза вылупил? Ты кто будешь?

Командир отряда положил руку на меч.

– Кузнец здешний. Бауром зовут, – представился шунгусский чародей.

– Я не спрашивал, как тебя зовут! А раз кузнец, для тебя есть работа. Преступника заковать нужно. И чтобы быстро!

– Заковать человека? – Несмотря на крикливый тон жандармского офицера, Груаб говорил спокойно. – С вас одна серебряная монета, господин.

– Что?! Сдурел, что ли, мужик? Я на государственной службе, и невыполнение моих приказов – прямое пособничество заговорщикам. Хочешь остаток дней провести в тюрьме?

Служака немного забавлял оружейника своей чванливостью, но угрозы быстро напомнили об осторожности.

– У меня в кузнице нет подходящего железа.

– Делай из неподходящего! Даю тебе полчаса сроку, и чтобы руки моего пленника были наглухо припечатаны друг к другу. Чтоб он пальцем пошевелить не мог!

– Если ковать кандалы из неподходящего, я могу человеку кость сломать и кожу подпалить.

– Тем лучше, – обрадовался офицер. – Мы за ним два дня бегали, мучились. Теперь его очередь. Ведите сюда этого гада.

Жандармы расступились, и к Груабу подвели узкоглазого мужчину среднего роста. Слипшиеся сосульками волосы, осунувшееся лицо, сгорбленная спина и трясущиеся руки свидетельствовали о том, что у преступника были нелегкие деньки.

«И этого чародея Еневра сделала главарем заговорщиков? Неужели другой кандидатуры не нашлось?»

– Господин офицер, не позволяйте этому типу приближаться ко мне! – вдруг взвизгнул Ширад. – Он меня убьет!

– Да не убьет, не волнуйся. Только покалечит немного.

– Это не кузнец, он один из руководителей заговора! – закричал бывший наставник Тарина, представивший, как раскаленное железо жжет руки. – Хватайте его, а то он меня прирежет и скроется!

Жандармы как по команде выхватили мечи.

– Никогда еще не видел, чтобы преступник отдавал приказы блюстителям порядка, – негромко произнес Груаб.

– А ну спрятать оружие! – прикрикнул на своих офицер. – Здесь я командую.

В его голосе оружейник сразу почувствовал подозрительную смену интонации, что для опытного бойца послужило сигналом тревоги. Внутренне он приготовился к худшему развитию событий, одновременно пытаясь понять причину своего разоблачения.

«Провалиться мне в инзгарду! Проболтался все-таки. Вряд ли деревенскому кузнецу известно слово «блюститель». Надо уносить ноги. Но тут три волшебника».

– Так мне греть железо или нет?

– Конечно, и побыстрее! – торопливо ответил жандарм. – Как будет готово, мы приведем тебе преступника.

«Хочет, чтобы я повернулся спиной? Пожалуйста». Шунгусский чародей не спеша направился к кузнице, предварительно прикрывшись мощным щитом от магических ударов. Он не ошибся. Два толчка едва не сбили Груаба с ног. Потом он сам прыгнул на землю и запустил в жандармов рассеивающее заклинание.

Мощным вихрем бойцов расшвыряло в разные стороны. На месте устояли лишь пятеро. Чародеев среди незваных гостей оказалось больше, чем насчитал оружейник. И они не собирались стоять сложа руки.

Следопыт почувствовал тяжесть во всем теле. Ни с того ни с сего вдруг ужасно захотелось спать. «Ишь чего удумали!»

Жандармские колдуны постарались накинуть цепные чары. Они, по-видимому, не поняли, с кем связались, полагая, что столкнулись с равным по силе волшебником, и намеревались бережно усыпить противника. Отвечать взаимностью на столь нежное обращение «кузнец» не собирался. Профессия не позволяла. Разорвав чужую магию, словно тонкую паутину, шунгусец обратился к своим коронным пасам.

Выбрав ближайшего из соперников, Груаб в качестве отвлекающего маневра запустил в него калитку, основным же оружием против чародея стал меч одного из воинов. Клинок выскочил из ножен и впился в бедро бедолаги, пока тот отражал видимую опасность.

Крик раненого заставил других отнестись серьезней к «соратнику главного заговорщика». Они начали действовать единой командой. Разделив обязанности, колдуны приступили к массированной осаде грозного противника. Один занимался обороной, остальные поочередно сыпали заклятиями ударного воздействия.

«Тактика изматывания? Что ж, решение неплохое. Только я не собираюсь оставаться на месте».

Волосы шунгусца приобрели свой прежний цвет, а созданная чарами личина растворилась под воздействием магических всплесков. Следопыт предстал перед врагами в своем истинном обличье. Он создал над своей головой ослепительную вспышку. Затем загорелись хибара и кузница, подворье быстро заполнилось густым дымом. И в этот момент жандармские волшебники вдруг почувствовали столь сильное давление на собственную защиту, что все четверо были вынуждены перейти к глухой обороне. Полминуты они стояли в едкой пелене, удерживая перед собой трещавший по швам заградительный барьер. Затем натиск прекратился, один из колдунов переключился на рассеивание дымовой завесы, однако кузнеца к тому времени и след простыл.

– Куда подевался этот проклятый узкоглазый? – Отчаянный вопль офицера донесся до слуха оружейника, когда тот стоял под высоченной сосной.

«А ведь расскажи кому, что я только спасал собственную шкуру и мне нет никакого дела до Ширада, – никто не поверит».

Заклинание, вплетенное в волосы Илинги, сработало мгновенно, и девушку переместило в глубь тоннеля за миг до падения груды камней. На этот раз обошлось без столкновений с окружающими предметами, но спасенная оказалась в кромешной темноте. Словно слепая, она вытянула руки вперед. «Где я? Почему ничего не видно? Что с братом?»

Дочь Ярланда сделала пару шагов и наткнулась на холодную стену. «Похоже, я в том же подземном коридоре, – ответила принцесса на свой первый вопрос. – А где Тантасия?»

Девушка припомнила слова Тарина о заклинании оберега. Оно запускалось, когда его носителю грозила серьезная опасность.

«Неужели Тантасия погибла?»

Брат, сославшись на большие энергетические затраты, не пожелал снабжать своим новшеством кого-то из посторонних. «Заклинание оберегает своего хозяина лишь в течение десяти дней, а потом оно выдыхается. Если я буду наделять им каждого, то моих сил хватит только на постоянное поддержание защиты своих подданных. А ведь это они меня охранять должны, а не наоборот», – объяснил наследник.

Илинга направилась вдоль тоннеля, касаясь рукой стены. Споткнувшись в третий раз, девушка догадалась обратиться к силе, чтобы с помощью магии осветить дорогу. Поскольку оберег забрал значительную часть энергии, зажечь магический огонек ей удалось с большим трудом.

«Чтоб тебе!..» – чуть не выругалась принцесса, едва не налетев на дверь, ведущую в дом чародейки. Пришлось возвращаться. Зато теперь, при свете магического огонька, идти стало легче. Девушка ускорила шаг.

Подруга Фергура сидела рядом с грудой камней и держалась за голову.

– Ты как? – спросила принцесса.

– Ой! – испугалась та. Она не слышала, как подошла девушка. – Ты жива?

– Подарок Тарина выручил. Что с головой?

– Раскалывается пополам, – простонала Тантасия. Она крепко прижимала ладони к рыжей шевелюре.

– Помочь? – предложила Илинга.

– Справлюсь, – ответила женщина. – Еще пять минут посижу, и будем думать, как отсюда выбраться.

– Не слышала, никто не пытался разбирать завал снаружи?

– Нет, но сюда доносились отголоски хорошей драки.

– Надо скорее выбираться. Если они захватили брата, то, может, уже ушли, и нам стоит вернуться в дом?

– Это невозможно. Я запечатала дверь изнутри тоннеля, а они, скорее всего, сделали то же самое снаружи или, что еще хуже, сидят у входа и ждут нас.

– И что ты предлагаешь? Разбирать камни?

– Сначала следует выждать.

– Медлить нельзя ни минуты! Тарину нужна наша помощь!

– Не ори! Ты думаешь, там, где он не смог справиться, наших сил будет достаточно?

– Извини, – взяла себя в руки принцесса. – Просто мне очень страшно за брата, а сил совсем не осталось. Почти все оберег отобрал.

– Главное, он тебе жизнь сохранил.

– Спасибо брату. Неужели он все-таки попал в руки Еневры?

Шум с другой стороны завала заставил их замолчать. Подруги испуганно оглянулись на груду камней.

– Кто бы это мог быть? – прошептала Тантасия, различив голоса работавших снаружи людей.

– Не думаю, что нам стоите ними встречаться, – покачала головой Илинга.

– И что делать? Из тоннеля лишь два выхода. На другом нас наверняка поджидают.

– А мы не пойдем в ловушку. – В глазах принцессы вспыхнул огонек. – В той трещине, которую не заметить, двое поместятся?

– Точно, – обрадовалась чародейка. – Лучшего укрытия не придумать.

Девушка помогла спутнице подняться, и они двинулись внутрь тоннеля. Подруги прошли сквозь стену, и огонек в руке Илинги тут же погас.

– Магия тут не работает, – шепотом пояснила Тантасия.

– Плохо. Если нас вдруг обнаружат…

– Не будем думать о плохом. Тихо. По-моему, идут.

Обе затаили дыхание, прислушиваясь к происходящему за пределами их укрытия.

– Прил говорил, что видел Росгуна в сопровождении подростка, – донесся мужской голос.

– Подростка я не заметил, но из дома точно выходила рыжая женщина. Не провалилась же она сквозь землю?

– Зуран, паутинку создавать умеешь? – Принцесса узнала голос Еневры.

– Могу.

– Тогда действуй, уважаемый. Обычному человеку тут не скрыться, а волшебника ты сразу найдешь. Мы пойдем в дом и еще раз все там осмотрим.

– Госпожа, паутинка после столь мощных заклинаний будет малоэффективной. Я попробую другое средство.

– Делай как знаешь, – мягко ответила королева. – Я в тебя верю.

Тон мачехи настолько не был похож на ее обычное надменное негодование, что Илинга непроизвольно открыла рот. «Какую игру она затеяла? Я и не представляла, что королева так умеет разговаривать. Само обаяние!»

– Госпожа, наследника со всеми предосторожностями доставили в загородный особняк Зурана. – Волшебницы услышали еще одного человека.

– Как самочувствие несчастного принца?

– Пока в себя не пришел, но физическому здоровью ничего не угрожает.

– Замечательно. Возвращайся обратно и проследи, чтобы к нему никого не пускали. Пусть отдыхает до завтра в полном покое.

– Хорошо, моя королева.

«Вот змея! Какая забота о пленнике – прямо мать родная! – мысленно возмущалась Илинга. – Видать, Тарин в ее игре занимает важное место. Что ж, если принца повезли не во дворец, значит, у меня есть немного времени».

Однако, к большому сожалению подруг, никто из работавших в подземелье о принце больше не говорил. Почему его отправили за город? Что с ним собираются делать? Какие планы строит правительница?

Только ближе к полуночи подручные Еневры ушли. Не отыскав внутри тоннеля никого, они пребывали в подавленном настроении.

Первой из укрытия вышла Тантасия. Она осторожно обследовала местность внутри тоннеля и на выходе. Похоже, чародеи не оставили ни одного сторожевого заклинания. По крайней мере, волшебница ничего подозрительного не обнаружила.

– Надо срочно выяснить, куда они спрятали брата, – торопила приятельницу принцесса.

– Они упоминали дом какого-то Зурана. Ты его знаешь?

– Несколько раз видела во дворце. Он изредка общался с Тарином. Где проживает – не знаю. Ты как-то говорила, что умеешь создавать ищеек?

– Для этого нужна какая-нибудь вещь Тарина. У тебя есть?

Илинга проверила карманы мальчишеской одежды.

– Ничего. Пойдем поищем среди камней. Должен остаться факел.

– Принц держал его в руках всего несколько минут. Может не получиться.

– Все равно стоит попробовать, – настаивала девушка.

Факел они отыскали через четверть часа. После колдовства Тантасии он превратился в маленький светящийся шарик.

– Держи аккуратно двумя пальцами. – Подруга Фергура передала магическую ищейку принцессе. – Только не отпускай, иначе убежит, и мы за ним не поспеем.

В руках Илинги шарик ожил и потянул ее вдоль проулка. Затем резкая остановка и поворот к стене. Когда же пальцы девушки коснулись камней, шарик испарился, на миг озарив стену тусклым красным светом.

– Все, – тяжело вздохнула Тантасия. – Я говорила.

– Секундочку, тут какая-то щель.

Глава 4

СТРАННОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

– Неплохо, неплохо, Руам. Ты почти освоил урок. Немного практики, и этот выпад в твоем исполнении удивит даже Фергура.

Час занятий фехтованием подходил к концу. Молодой сапожник выучил очередной прием и был весьма доволен собой.

Еще год назад он и представить не мог, что окажется отпрыском знатного рода, будет общаться с первыми лицами государства и служить при дворе правителя Адебгии. Как, впрочем, и об опасных приключениях, едва не стоивших ему жизни.

– Спасибо, отец. – Телохранитель его высочества отсалютовал мечом.

– Да не за что, – махнул рукой Ксуал. – Мне в свое время ратная наука принесла одни проблемы, и меньше всего я хотел передавать ее своему сыну. Но обстоятельства порой сильнее нас. Граф ты или сапожник, если на роду написано стать жертвой сильных мира сего, так тому и быть.

– Или самому стать сильным, – улыбнулся семнадцатилетний паренек.

– Попробуй. Даже затаившись, у меня не получилось скрыться от титулованных преследователей. Может, твой путь окажется более удачливым?

– А почему бы и нет? Одолеем Эрмудага, Еневру с ее прихвостнями, и вот она, полная свобода. Что хочешь, то и делай, никто тебе слова поперек не скажет. Победителей не судят.

– Ты в этом уверен?

– А кому судить, если враг повержен?

– Эх, молодость, молодость, – вздохнул несостоявшийся граф. – Вокруг победителя всегда крутится целая свора «друзей», стоявших в стороне, пока тот дрался, но очень проворных по части присвоения его заслуг. И не заметишь, как они помогут тебе упасть, чтобы затем втоптать в грязь.

– А мы таких на поединок. Раз, два – и готово. – После тренировки с отцом Руам чувствовал эмоциональный подъем. Ему все виделось в розовом цвете.

– Поединок тебе не поможет. Какого-нибудь простачка подсунут, убьешь его ненароком, и сразу молва побежит: «Мало ему крови врагов, он теперь и своих убивает». Глядишь – и ты уже не герой-освободитель, а кровожадный деспот.

– Отец, да как же тогда жить? – растерялся юноша. – Неужели никакого выхода?

– Почему же… Есть, и не один. Только не каждому подойдет.

На поляну, где Руам осваивал науку фехтования, неожиданно выскочил олененок. Он практически ткнулся мордой в живот паренька и застыл на месте, оцепенев от ужаса.

– Ух ты! Смотри, дрожит от страха, а не убегает.

На другом конце прогалины раздался грозный рык серого тигра. Лесной охотник громко предъявлял права на добычу, но не решался показать носа из зарослей.

– Вот тебе и ответ, – усмехнулся Ксуал. – Этот олененок решил спасти свою жизнь, приблизившись к одному хищнику, чтобы отпугнуть другого.

– Какая умница! – похвалил зверька телохранитель, успокаивающе поглаживая его по шее.

– Это наглядный пример, как выжить среди сильных мира сего.

– С помощью зубастого покровителя?

– Да. Но такого, чтобы он и сам тебя не съел, и другим не позволил.

– С какой такой радости он меня не съест? По доброте душевной? – Недолгое пребывание среди титулованных телохранителей его величества кое-чему научило Руама. Добросердечных людей среди них он практически не видел.

– Ты же не убил олененка, хотя от куска жареного мяса вряд ли бы отказался?

– Он же совсем маленький и такой забавный!

– Видишь, зверек тебе понравился. У людей то же самое: угодил знатному дворянину – он тебя приблизит. Огорчил – прогонит или убьет, в зависимости от настроения.

– Мне это не подходит. Не хочу, чтобы моя судьба зависела от настроения хозяина. Я должен сам ее определять.

– Желание похвальное, но не всегда осуществимое. Есть более легкие способы, например, некоторые придворные очень умело сталкивают своих конкурентов друг с другом. Пока те дерутся, они двигаются наверх.

– Интриги? Да, мне говорили, что это опаснее меча. Тоже не подходит.

– Тебе не угодишь. Тогда предлагаю сказочный вариант: стань правителем, нагони на придворных такого страху, чтобы они дышать без твоего разрешения не смели, и устрой в Адебгии счастливую жизнь. Хотя бы для одного человека – для себя.

– Сидеть на золотой табуретке счастливым пугалом? Не хочу.

– А что, тебе уже предлагали должность короля? – рассмеялся Ксуал.

– Нет, только титул графа.

– Неужели отказался?

– Не успел. Баронета, который проговорился о столь заманчивом предложении, проткнули мечом. Меня тоже собирались. Не вышло.

– Убить ближнего – у титулованных особ это запросто. Поэтому я и перешел в сапожники. Но, увы, и там разыскали.

– Остолбенеть! Что же получается? Будь ты хоть последним бродягой, хоть королем, шансов насладиться свободой нет?

– У бродяги до тех пор, пока его не поймают, свободы через край.

Руам задумался, глядя на успокоившегося олененка. Хорошее настроение паренька сменилось глубокой тоской от той безысходности, которую обрисовал отец. Из их беседы выходило, что все усилия тщетны.

– Но зачем ты тогда полжизни убегал, если заранее знал…

– Я не ставил себе цели быть свободным. Сначала просто пытался не погибнуть сам, затем нужно было оберегать семью, тебя растить. Теперь моя задача – помочь вам с бедой справиться. В меру своих сил, конечно.

– Ты обещал меня научить бросать в цель нож и стрелять из лука. Когда начнем?

– Сначала боевой лук раздобыть надо. Тогда и приступим.

– А чем оружие лесничего не устраивает?

– Ты же не собираешься становиться лесным добытчиком?

– Нет.

– Вот и не торопись, иначе потом переучиваться придется.

– Жаль, мы с тобой не волшебники, – вздохнул телохранитель. – Против демона и его слуг простым мечом много не навоюешь.

– Простым – да. Но этим… – Ксуал извлек свой клинок из ножен.

– И что в нем такого особенного?

– Возьми его в руки. – Отец передал оружие сыну. – А теперь повтори сегодняшний урок.

В завершение хитроумного выпада лезвие вспыхнуло голубым огнем. Ученик застыл на месте и ошарашенно уставился на меч.

– Остолбенеть! Чего это с ним?

– Меч принял нового хозяина, – пояснил несостоявшийся граф. – В нашем роду вместе с мастерством передавалось и оружие. Сегодня я закончил обучение, а потому твоя очередь владеть этим древним клинком.

– Он волшебный?

– Какие-то чары в нем наверняка имеются. Присмотрись к лезвию. Что-нибудь необычное видишь?

– Вроде нет.

– Здесь нанесены незаметные простому взгляду знаки, охраняющие меч от колдовства. И еще кое-что.

– Мне во дворце рассказывали о рунических надписях на оружии, – кивнул Руам. – Думаешь, этим можно и демона в инзгарду отправить?

– Не знаю. Я бы не стал рисковать, по крайней мере до тех пор, пока не разобрался со знаками.

– Но их же не видно.

– После того как меня ударили магией в роковом поединке с сыном Хиунга, я хорошо вижу эти руны.

– Ух ты! И что они значат?

– Я же не чародей, – усмехнулся Ксуал. – Тут без хорошего мага-оружейника не разобраться. Хотя, как ни странно, сам он не всегда сумеет прочитать ни верхний, ни тем более нижний слой рунописи.

– Надо будет поскорей найти специалиста и разузнать тайну клинка.

– Некоторые тайны без особой надобности лучше не раскрывать, – предостерег отец. – Но это тебе самому решать. Вот.

Мужчина вытащил из кармана свернутый лист бумаги и передал Руаму. Тот развернул записку и увидел непонятные рисунки. Он хотел было попросить разъяснений, но догадка пришла в голову раньше.

– Ты перенес руны на бумагу?

– Верхний ряд – правая сторона клинка, нижний – левая. В скобках указаны руны внутреннего слоя, замаскированные под внешним.

– Я обязательно разузнаю назначение этих знаков.

– Только будь осторожен и не показывай их случайным людям.

– Конечно, конечно. – Руам спрятал бумагу в нагрудный карман. – С некоторых пор я умею хранить секреты.

Шум тяжелых шагов напугал пасшегося рядом с собеседниками олененка. Он навострил ушки, и, стоило на поляне появиться барону Фергуру, зверек пустился в бега.

– Ну как, молодой человек, рахнид тебе в глотку, готов ли ты к настоящему сражению? – Ежедневно сразу после тренировки с отцом парень закреплял полученные навыки в бою с марлонцем.

– На серьезную схватку я пока не настроен, но погонять по поляне неповоротливого увальня – запросто, – ответил юноша.

За месяц жизни в лесу Руам изменился. Постоянные занятия фехтованием и бесконечные походы с Орлитой по лесу сделали его выносливым, укрепили мышцы. Теперь он мог более получаса выполнять сложнейшие упражнения с мечом, после чего даже не испытывал затруднений с дыханием.

– Погонять было бы недурно, да где же погонщика отыскать…

По обыкновению обменявшись взаимными колкостями, соперники нацепили специальные насадки, превратив оружие в учебный инвентарь, и скрестили мечи. Поединок с самого начала обещал быть захватывающим, и Ксуал остался понаблюдать за успехами сына.

На этот раз юный телохранитель решил попытать счастья в атаке на нижнем уровне. Противник был выше его ростом и имел солидные габариты, что давало некоторые преимущества юркому шунгусцу. Однако мастерство Фергура быстро свело на нет старания менее опытного бойца. Марлонец потратил чуть более минуты, и рисунок поединка поменялся. Теперь уже Руаму пришлось обороняться.

Парень начал пятиться. И все же отступление юноши сегодня выглядело совершенно по-иному. Нападавшему приходилось каждое мгновение следить за стремительным полетом быстрого клинка, отражая опасные контратакующие выпады. Шаг, другой, мнимое замешательство, когда казалось, что соперник оступился, – и тут же нацеленный в грудь укол. Будь вместо Фергура кто-либо другой, удар наверняка достиг бы цели, но опытнейший фехтовальщик разгадал хитрость. Отбив выпад, он попытался наказать вероломство, однако… Тут же выяснилось, что это была лишь первая часть атаки юноши, рассчитанная как раз на мастера высшего уровня. Эфесом меча он отвел в сторону оружие марлонца и устремил клинок в живот соперника. Мысленно паренек праздновал первую победу над бароном, и вдруг… Грузный воин отпрыгнул назад с такой легкостью, что привстал даже видавший виды Ксуал.

– Молодец, змею тебе вместо девки! Сумел-таки меня подловить!

– Ферг, ты где научился так прыгать? – Юноша часто заморгал глазами, пытаясь отогнать наваждение.

– Жить захочешь – бабочкой запорхаешь.

– Как-то я с трудом представляю бабочку твоей комплекции…

– Честно говоря, я бы с ней тоже не хотел встречаться, удава ей на брачное ложе, но не это главное. Ты меня нынче сильно порадовал. Растешь не по дням, а по часам. Вот что значит хороший учитель! – Марлонец отвесил поклон Ксуалу.

– Дядя Ферг, Руам! – На поляну выскочила заплаканная Орлита. – На сторожку отца напали жандармы. Я еле успела проскочить мимо. Надо срочно уходить!

– Зачем уходить, надо выручать своих, – решительно засобирался парень.

– Это невозможно. Там с полсотни человек и четыре мага. Отец сказал, что попытается увести их за собой.

– Мама с ним? – спросил юноша.

– Нет. – Голос девушки прервался. – Шуниза заметила их первой и предупредила нас ценой своей жизни. Она… она погибла от стрелы лучника.

– Как – погибла?! Да я их на куски порву! – Руам рванул было в лес по направлению к сторожке, но наткнулся на побледневшего отца.

– Сын, не надо!

– Как – не надо, они убили…

– Знаю! Но месть оставь мне. У тебя другие задачи. – Ксуал, казалось, смотрел внутрь себя, и от этого взгляда леденило душу. – Ты занимайся демонами. Орлита, поторопись!

– Демоны подождут, я должен сначала наказать убийц. – Паренек был как в горячке.

– Должен. Но не исполнителей, а настоящих убийц. Понимаешь, о ком я говорю? – Слова шунгусца звучали глухо, он словно превратился в камень.

– Я не оставлю тебя одного! – Решимость переполняла сердце юноши, и отец неохотно пошел на попятную.

– Ладно, сынок. – Он положил руку на плечо телохранителя. – Пойдем.

Руам на мгновение расслабился, и Ксуал тут же нанес нокаутирующий удар.

– Дядя Ксуал, за что вы его?

– Не хочу потерять еще и сына, а он ведь не отступит. Фергур, придется тебе его нести, иначе наломает дров раньше времени.

– Как скажешь. – Марлонец был удивлен поведением отца Руама, хотя понимал, что другого выхода нет.

Шунгусец наклонился и быстро связал паренька. Потом, чуть поразмыслив, оторвал рукав рубахи и затолкал в рот сыну.

– Барон, и еще одна просьба: когда он очнется, передай, что отец просил прощения. Я не хотел… в общем, ты понимаешь.

– Передам. Удачи тебе, – кивнул Ферг, затем повернулся к девушке и спросил: – Куда идти?

– Принц – наша единственная надежда на возрождение нормальной власти в стране, поэтому паренька необходимо сберечь во что бы то ни стало. – В пригородном доме Еневра проводила совещание среди преданных ей волшебников. – Он сейчас сильно напутан и вряд ли станет кому-либо доверять. Поэтому наша первоочередная задача выяснить, какое заклинание действует на его разум, и поскорее уничтожить коварное колдовство.

Пока наследник находился в бессознательном состоянии, Еневра тщательно обыскала парня, но так и не нашла монарший жезл. На следующее утро ее люди обследовали переулок, где происходила схватка волшебников. Кто-то из чародеев припомнил, что у Тарина имелась повязка на ладони, которая потом пропала. Поиски результатов не принесли, и теперь перед королевой встала дилемма.

С одной стороны, вот он, целитель. Преподнеси его демону – и Эрмудаг покинет Адебгию. Дальше устранение Ярланда, небольшая гражданская война и ее восхождение на трон при поддержке избранных для этой цели волшебников.

Но… Оставался ненайденным Ксуал с его способностями проводника. И жезл, который мог весьма пригодиться, чтобы управлять строптивыми подданными. Накануне супруг по настоятельной «просьбе» рассказал о способе пробуждения артефакта, а о его возможностях волшебница узнала еще до исчезновения Глошара.

– Как мы сможем снять заклятие, если принц и сам о нем не знает? – подал голос один из собравшихся. – Тот, кто околдовал наследника, наверняка использовал нечто неизвестное – нам не удалось обнаружить даже намека на чужеродную магию.

– Значит, следует отыскать того волшебника.

– Вся жандармерия Ярланда пытается изловить главарей заговора. Сотни людей занимаются поисками, и все впустую. Куда уж нам!

– Господа, вы забываете, что у нас есть человек, который точно знает, где находятся заговорщики.

– Думаете, он сам расскажет?

– Уверена, что нет. Но я твердо убеждена – Тарин пойдет к своим мнимым друзьям, как только вырвется из этого дома.

– Предлагаете его отпустить? – Волшебник, которого узнал принц в нападавшем на Росгуна, присвистнул от удивления. – Зачем было тогда на него силы тратить?

– Не отпустить, а помочь сбежать от прихвостней Ярланда, – уточнила Еневра. – Насколько мне известно, Зуран, ты входил в круг друзей наследника?

– Насчет друзей слишком сильно сказано, но наши пути пересекались несколько раз.

– Вот и замечательно! Когда он очухается, ты навестишь друга и сообщишь о том, что его схватили по приказу регента. По секрету расскажешь о недовольстве многих подданных нынешним поведением правителя и откроешь клетку. Тарин должен уйти отсюда в полной уверенности, что нашел надежного союзника. В принципе так оно и есть на самом деле, но все карты перед не совсем здоровым человеком открывать не стоит.

Чародеи одобрительно загудели. Но тут встал самый пожилой из присутствующих:

– А если принц не поверит своему приятелю и попросту сбежит? Как мы сможем ему помочь?

– Хороший вопрос, Рангид. – Еневра внутренне ухмыльнулась. Она опасалась, что ее помощники забудут о подобном варианте развития событий, но вопрос был задан. Значит, она не ошиблась в выборе людей. – Чтобы подстраховаться, нам понадобятся услуги Лорза.

Уникальность этого чародея заключалась в том, что он мог за многие мили указать точное место любой вещи, с которой находился в контакте более месяца. И такие специальные предметы у него всегда хранились в висевшем на шее мешочке.

– Здорово придумано! – Рангид не смог сдержать восхищения. – Нам несказанно повезло, что имеем возможность работать с вами, госпожа.

– Я тоже благодарна судьбе за то, что смогла уберечь вас от смерти, – не преминула напомнить Еневра.

Через пару часов после заседания Зуран уже находился возле клетки с титулованным пленником. Принц только очнулся и пытался разобраться, где находится. У него ужасно кружилась голова, и немного подташнивало.

– Ваше высочество. – Шепот заставил пленника обернуться.

– Зуран?

– Я. Ничего не говорите. Сторожевые заклинания настроены на ваш голос. Мне с трудом удалось их усыпить, но они могут проснуться в любую минуту. Я буду говорить, а вы кивайте, когда согласны. Ясно?

Тарин кивнул. Он заметил, что находится в знакомой клетке, которую, по-видимому, перетащили из кабинета Глошара, а потому предпринять ничего не мог.

– Я сейчас в особом отряде Ярланда. После того как он снюхался с демоном, нас всех призвали на службу. Что делается в стране, вы и сами прекрасно знаете. Жаль, мы пока не в силах противостоять тирану, но вас отдать на растерзание не позволим. Сумеете выбраться из столицы?

Наследник опять кивнул.

– Переоденьтесь, ваше высочество. – Волшебник просунул между прутьями сверток и широкополую шляпу, а сам отвернулся.

– Готовы? Тогда удачи вам. – Зуран открыл клетку и рассказал, как незамеченным выбраться из дома. – Прошу прощения, но сам я не могу вас проводить, иначе подозрение падет на многих людей, благодаря которым состоялась наша сегодняшняя встреча.

Тарин пожал руку освободителю и направился по указанному маршруту. Он никак не мог собраться с мыслями. Последствия дурманящего снотворного не только затрудняли передвижение. Зрение тоже выдавало неприятные фокусы в виде расплывающихся очертаний предметов. Парню все же удалось без происшествий покинуть здание. Добравшись до небольшого скверика, он остановился под раскидистым дубом и обратился к источнику.

Процедура самолечения заняла не больше минуты, после чего наследник почувствовал себя человеком. Исчезла боль в голове, прояснилось сознание, и только желудок почему-то продолжал ныть.

«С ним-то что, разрази меня варзом! – Он попытался еще раз воспользоваться чарами, и снова безрезультатно. Наконец догадка пришла сама собой. – Колдовством сыт не будешь! Это сколько же я провалялся в забытьи?»

Рука целителя коснулась собственного лба.

«Ничего понять не могу. Что он там нес про Ярланда? Регент меня выгнал из дворца, чтобы проследить, куда я пойду, а затем схватить вместе с сообщниками? Тогда почему Зуран ничего не сказал о других пленниках? Об Илинге он наверняка бы знал. И чего я тогда на нее взъелся?»

Тревога за судьбу сестры больно кольнула в сердце. Уж ее-то Еневра сразу бы отправила в инзгарду, а прислушайся он к советам кузины, глядишь, и не оказался бы опять за решеткой.

«Надо было сразу уходить из города, но теперь горевать поздно. Если Илинга жива, я ее найду. Если нет, на счету темной королевы еще один кровный долг».

Поправив шляпу так, чтобы она скрывала верхнюю часть лица, принц вышел из скверика. Он оказался на перекрестке двух улиц, одна из которых явно предназначалась для конного проезда.

Этот район столицы наследнику был незнаком. Далеко стоявшие друг от друга строения наводили на мысль, что до центра города отсюда путь неблизкий. Тарин еще не решил, куда отправиться, сначала следовало перекусить.

– Любезный, не подскажешь приезжему человеку, где тут ближайший трактир, – обратился он к похожему на купца мужчине.

– Следуй прямо по улице, шагов через триста свернешь налево. Там увидишь.

– Благодарю. – Принц поспешил в указанном направлении и вскоре заметил вывеску в виде скрещенных рыбных скелетов.

«Забегаловка для зажиточных торговцев. Могло быть и хуже», – сделал вывод наследник.

Его нынешний костюмчик мог принадлежать мелкому дворянину, состоящему в услужении барона или виконта, а потому позволял посещение заведений подобного типа. Будь на принце сейчас костюм титулованного вельможи, и пришлось бы искать трактир более высокого ранга.

– Господин изволит отобедать? – Официант появился еще до того, как посетитель приземлился на стул.

– Да. Принеси что-нибудь на скорую руку.

Блюда принесли быстро, но принц не спешил с едой.

Он внимательно присматривался к окружающим. Как они принимали пищу, как расплачивались. Обедать в подобных заведениях вместе с обычными людьми ему раньше не приходилось, а привлекать к себе внимание не хотелось. Если его снова схватят, вряд ли удастся так легко выпутаться. Принцу и сейчас не верилось в столь грандиозную удачу.

«Допустим, Ярланд не имеет никакого отношения к схватке в глухом переулке. Зуран и его соратники, скорее всего, уверены, что действуют по приказам регента, не подозревая, кто на самом деле ими управляет. Но неужели Еневра не знала, кто попал в ловушку? Очень странно. Операция такого масштаба не могла пройти мимо ее внимания. Тогда почему я на свободе?»

Наследник и так и эдак рассматривал сложившуюся ситуацию, но найти четкого объяснения чудесному избавлению не смог. Закончив трапезу, он подозвал официанта и полез в карман за деньгами.

«Разрази меня варзом! – Парень разом побледнел, сообразив, что его состояние осталось в старом костюме. – Вот тебе и пообедал!»

– Три монеты серебром, – назвал цену подошедший.

– Кто хозяин этого заведения? – негромко спросил принц.

– Вы недовольны обслуживанием или блюдами? – засуетился официант.

– Не тараторь, к тебе претензий нет. – Страх в голосе слуги придал уверенности безденежному посетителю. – Разговор к твоему господину имеется, но не для чужих ушей.

– Следуйте за мной, господин. – Разносчик блюд сразу успокоился.

Тарин не знал, о чем будет вести беседу с владельцем трактира. Он просто не желал поднимать шум в общем зале. Прибегнешь к магии – и слухи обязательно дойдут до жандармов. Те начнут рыть землю под ногами и могут сильно помешать. Наследник же пока собирался задержаться в столице, чтобы найти сестру.

– Чего приперся? А ну иди работать! – Возле двери в комнату хозяина они наткнулись на грозную женщину.

– Тут господин… к вашему мужу, – робко промолвил официант.

– К нему нельзя, лекарь там. Если что-то важное, говорите мне. – Хозяйка скрестила руки на груди, перегородив дорогу.

– Ваш муж болен? – заинтересовался целитель. От его взгляда также не скрылся след сильного ожога на правой щеке суровой дамочки.

– Угу, вечером накушается рома, а с утра животом мается. И так каждый день. Половина дневной выручки на лекарства уходит.

Официант шепотом доложил ей о долге посетителя и поспешил вернуться на рабочее место.

– Могу предложить надежное средство, которое избавит вашего супруга от страданий и сэкономит вам деньги за лечение.

– Вдовой сделать хочешь, чтобы трактир перешел братцу моего муженька?!

Наследник не ожидал столь своеобразного толкования своего предложения. Надо было срочно успокоить трактирщицу.

– Мадам, вы меня с кем-то путаете. Смотрите. – Принц дотронулся кончиками пальцев до ожога, и тот исчез вместе с болью, терзавшей женщину со вчерашнего вечера. – Надеюсь, этого хватит в счет долга за обед?

Глава 5

ТАЙНИК

– И с этим я никак не могу согласиться, – невозмутимо произнес барон в ответ на очередное мычание связанного Руама, которому произнести нечто более внятное не позволял кляп. – Старших нужно слушать, а уж волю отца исполнять беспрекословно, даже если ты с ней не согласен.

С тех пор как они расстались с Ксуалом, минуло полчаса. Первая треть пути прошла в тишине, затем пленник окончательно очухался и принялся громко, насколько мог, выражать свое недовольство. При этом он еще и брыкался, стараясь вырваться из цепкой хватки Фергура.

– Ты пойми, – продолжал успокаивать приятеля марлонец, – в жизни иногда бывают такие ситуации, когда приходится принимать решения, подсказанные не сердцем, а разумом.

Молодой телохранитель дернулся еще раз, и ему наконец удалось вырваться. Парень едва не полетел вниз головой.

– Ну что ты будешь делать?! – Ферг успел поддержать юношу, но обратно взваливать его на плечо не стал. – Хорошо, ты меня уговорил – отдохнем. Честно говоря, не думал, что ты такой тяжелый.

Руам снова замычал, гневно сверля марлонца взглядом. Тот присел напротив.

– Ну что ты на меня так смотришь? Думаешь, что я последний гад? Если да, то сильно ошибаешься. Я просто не мог отказать твоему отцу. А он был тысячу раз прав, когда пытался отговорить тебя от… – Барон запнулся и махнул рукой. – Да что я говорю! Сам едва не побежал к сторожке. Если бы не слова Ксуала, кинулся бы крошить негодяев в капусту, пока мог, а там… гори оно все синим пламенем! Каким же надо быть мерзавцем, чтобы стрелять в безоружную женщину?! Точно этот мир прямиком катится в инзгарду. Если дошло до того, что змеюка добралась до верховной власти… То она нанимает матерого убийцу, чтобы прикончить падчерицу, то создает целую армию для борьбы с мирным населением… Скоро начнет с младенцами воевать. Нет, терпеть такое выше моих сил. Надо как можно скорей выкорчевать эту заразу. Ты знаешь, как это сделать?

Опытный фехтовальщик отстегнул меч друга и положил на траву.

– Вот и я не в курсе, но точно знаю, что мы ничего не добьемся, сражаясь с жандармами. Пойми, организовать борьбу против Еневры и ее демона по силам только одному человеку – принцу. К его словам прислушаются и король Марлона, и царь Шунгуса – ведь только он является истинным наследником. А мы с тобой должны сделать все от нас зависящее, чтобы Тарин добрался до союзников. Это наш долг. И пока его не выполним, умереть не имеем права.

– Дядя Фергур, – прервала его Орлита, которая ходила разведать путь, – можно идти. Впереди никого нет.

– Хорошо. Отдохни сама немного.

– Отец просил, чтобы мы не останавливались. Когда жандармы его настигнут… – девушка сделала едва уловимую паузу, – они поймут обман и отправятся по нашему следу.

– Откуда они вообще про нас узнали, ума не приложу!

– Вчера кто-то крутился неподалеку от сторожки. Я видела следы, но не придала им значения.

– Кому-то захотелось получить награду за наши головы, змею ему в постель вместо девки! – Барон вытащил из кармана флягу с вином, привычным движением встряхнул ее, но пить не стал. Он взглянул на юношу, затем повернулся к сестре Тантасии. – Орлита, извини, если сделаю больно, но ответь, пожалуйста, что тебе говорил папа, когда отправлял к нам?

– Он… он… – Юная волшебница всхлипнула, но затем собралась с духом и продолжила более твердым голосом: – Отец сказал, что я самое дорогое, что у него есть, и люди, которые вернули ему дочку, не должны погибнуть.

– Видишь, – марлонец повернулся к Руаму, – ее тоже соединяет с нами чувство долга.

Связанный перестал мычать, и огонь ярости в его глазах сменился горечью осознания невосполнимой утраты. Он с сочувствием посмотрел на девушку, только сейчас поняв, что ей ничуть не легче. Заметив эту смену настроения, Ферг осторожно вытащил кляп.

– Развяжи меня, – пробурчал телохранитель.

Барон снял веревки и спрятал их в карман куртки.

– Зачем тряпку в рот засунул?

– А какими словами ты бы меня крыл, когда очнулся? – Марлонец не стал рассказывать, что к кляпу он не имеет никакого отношения. Любое напоминание о Ксуале могло снова привести друга в ярость.

– Оч-чень образными.

– То-то и оно. А с нами девушка, и ей ни к чему это слышать.

– Да что я, не понимаю? – еле слышно пробормотала дочь лесничего. – Давайте пойдем дальше.

– Иди, мы догоним, – кивнул парень, намекая, что хочет переговорить с бароном наедине.

– А вы меня не бросите? – глядя в глаза юноше, спросила она.

– Нет. Руам, сын Ксуала, друзей в беде не бросает.

Девушка улыбнулась и отправилась в лесную чащу.

– Ферг, скажи мне честно, у такого бойца, как мой отец, есть шанс выстоять против полусотни жандармов?

– Шансы существуют всегда. Я знал одного мужика, который, спасаясь от погони, сам прыгнул в пропасть. Но мало того что не разбился, так еще и на другом краю оказался. Представляешь, на отвесном склоне дерево росло, и ветка пружиной выбросила везунчика наверх.

– Понятно, – угрюмо промолвил юноша. – Значит, надеяться не на что.

– Сам подумай: там ведь не только обычные бойцы. С магией нашему брату сладить непросто.

– Потому-то я и должен был идти с ним. Меня чары не берут.

– Три-четыре жандарма, если будут действовать грамотно, уделают тебя в два счета. Мне достаточно восьми противников, Ксуалу – чуть меньше. Даже с учетом фактора внезапности мы вряд ли сумели бы одолеть более половины отряда. И дружно полегли бы в лесу, на радость нашим врагам.

– Тогда зачем он пошел?

– С той же целью, что и лесничий. Как только жандармы поймут свою оплошность, Ксуал начнет действовать, чтобы предоставить нам больше времени.

Дальше они шагали молча. Чтобы дать приятелям возможность поговорить, Орлита двигалась впереди в полусотне шагов. Мужчины то и дело видели ее стройную фигурку среди деревьев. И вдруг дочь лесничего пропала. Руам остановился.

– Ты ее видишь? – прошептал он.

– Нет, – так же тихо ответил барон.

– Господа, если не хотите, чтобы вас продырявили, попрошу не делать резких движений.

Из-за дерева показался высокий мужчина лет пятидесяти. Судя по костюму и осанке, это был дворянин. Он поднял руку вверх, и в дерево рядом с Фергуром воткнулись сразу три стрелы.

– Где девушка? – прорычал Руам.

– С ней все в порядке, – ответил незнакомец, – детей и женщин мы не обижаем.

– А остальных? – Марлонец положил руку на эфес меча.

– В зависимости от обстоятельств, – пояснил человек. – И от того, чьи интересы вы представляете.

– Мы действуем исключительно из собственных соображений, рассказывать о которых каждому встречному не собираемся. – Молодой телохранитель даже не старался скрыть неприязнь. – Я требую немедленно отпустить нашу спутницу.

– Молодой человек, ты ведешь себя вызывающе и можешь быть серьезно наказан за это. – В подтверждение его слов возле ног Руама воткнулась стрела.

– Подстрелить воина из-за угла – много ума не надо. А как насчет боя один на один?

– Графу не пристало драться с первым встречным, но я могу подыскать тебе достойного противника среди своих людей.

– Мой дед, между прочим, тоже был графом.

– Кто-то может это подтвердить?

– Он. – Юноша указал на марлонца.

– Парень говорит правду, – кивнул Фергур. – А проверить его слова можно во время поединка. Даю слово барона, вы получите настоящее удовольствие, скрестив с ним меч.

– Что ж, можно и размяться. – Граф извлек клинок и отсалютовал противнику.

То же сделал шунгусец, прежде чем пойти в атаку на незнакомца.

– Учти, он нам не враг, – негромко предупредил приятеля Ферг.

Вельможа оказался неплохим фехтовальщиком. Он легко отбил первые выпады молодого бойца, сделал несколько ответных и… неожиданно наткнулся на непроницаемую оборону. Черноволосый боец без особых затруднений разгадывал хитроумные приемы соперника, а вот у графа с отражением новых атак стали возникать проблемы. Клинок Руама двигался все быстрее и быстрее.

Азарт схватки полностью завладел юношей. Сейчас он старался показать себя с самой лучшей стороны, словно отец находился рядом и смотрел на своего ученика. И парню действительно все удавалось. Обводные движения, ложные выпады, фальшудары. Противник едва за ним поспевал и уже собирался обратиться к магии.

– Господа, предлагаю на этом и остановиться, – вмешался в схватку марлонец, заметив, что юноша вошел в раж и для одного из участников бой может закончиться трагически.

– Вы были правы, барон. – Незнакомец вложил меч в ножны. – Давно я не упражнялся со столь умелым противником. Разрешите представиться – граф Изалк.

– Барон Фергур, – немного поразмыслив, не стал скрывать своего имени марлонец.

– Руам, сын Ксуала, – произнес второй телохранитель.

– Вот так встреча! – усмехнулся вельможа. – Окажись сейчас на моем месте жандармский офицер, он бы умер от свалившегося на него счастья.

– Он бы действительно умер. Но не от счастья, – поправил графа друг Тантасии.

За годы своих скитаний несостоявшийся шунгусский граф многому научился. Он жил по соседству с разными людьми и повсюду старался перенимать их опыт. В первом же селении, где Ксуал остановился после нелепой дуэли с сыном Хиунга, шунгусец обучился кожевенному делу и обувному мастерству. Затем познакомился и с другими ремеслами: научился худо-бедно шить одежду, лепить глиняную посуду, выслеживать зверя в лесу, удить рыбу.

Как всякий вельможа, Ксуал не раз охотился на крупного зверя в лесных угодьях отца, но дворянская забава не шла ни в какое сравнение с тяжелой работой деревенских добытчиков. Те умели читать следы, часами сидеть неподвижно в засаде, ожидая оленя или кабана, бесшумно подкрадываться к цели. Именно эта наука сейчас пригодилась вечному беглецу. Еще издали супруг Шунизы заметил двоих на подворье лесничего.

– Командир приказал затаиться и сидеть в засаде, а ты даже кольчугу снял. – Молодой боец с красной повязкой на рукаве подошел к обнаженному по пояс более старшему товарищу.

– Не парься, друг. Мы такого шороху навели, что вряд ли найдется дурак, который рискнет сунуться сюда в ближайшие два часа. Так что расслабься и получай максимум удовольствия, пока есть такая возможность. И вообще, ты мне еще должен спасибо сказать за столь меткий выстрел. Ведь только благодаря моей расторопности нас оставили отдыхать.

– Магарз, а как же приказ?

– Здесь не армия. У нас, у настоящих жандармов, приказ – понятие довольно условное. И если тебя никто не контролирует, его можно не выполнять. Чем лично я сейчас и занимаюсь.

– Но офицер…

– Он к нам пришел из кадровых военных и не знает всех тонкостей. – «Настоящий жандарм» подошел к яблоне и потянулся за крупным яблоком.

Супруг Шунизы расправился с обоими – и с настоящим, и с ненастоящим – за один удар сердца. Первого пригвоздил к дереву кинжал, второго настиг топор, которым отец Орлиты обычно колол дрова.

– Зато он знает, как повысить шансы на выживание, – негромко продолжил Ксуал. Он тенью прошмыгнул к дому лесничего и заглянул внутрь.

Кроме этих двоих, шунгусец никого больше не обнаружил.

– Не сберег я тебя, родная… – Жену Ксуал отыскал в одном из сараев, стоявших неподалеку от избушки. – И угораздило же связаться с таким лиходеем, как я! Жила бы себе спокойно, занималась своими травками. Травницы, они до ста лет живут, а я тебе век укоротил, провалиться мне в инзгарду. Прости, любимая!

Ксуал не стал предавать тело земле, как это было принято в ее деревне. Он поджег деревянную постройку.

– Пусть до хайрана твой дух донесет огненная колесница. – Мужчина отсалютовал мечом. Во время боевых действий так отдавали последние почести знатным воинам шунгусской армии.

Отец Руама подождал, пока пламя захватит постройку целиком, и только после этого покинул погребальный костер. Воин, которого убили безоружным, должен быть отмщен. И хотя Ксуал знал, что основного виновника уже настигла справедливая кара, этого было недостаточно.

Подобрав лук со стрелами и кинжалы жандармов, шунгусец покинул пылающее подворье. Следы большого отряда вели на восток. Скорее всего, к Рваной роще. Лесничий как-то в шутку предлагал сводить туда гостей на сбор ягод, но Орлита сразу предупредила об ужасных кустарниках, пройти сквозь которые, не изорвав в клочья одежду, мог лишь ее отец.

«Чародеям колючий куст не помеха, – мысленно рассуждал Ксуал, двигаясь по следу, – однако, расчищая путь сквозь заросли, они потратят немало сил. Главное, чтобы Осарг успел в Рваную рощу раньше, че его догонят».

С полчаса супруг Шунизы бежал по лесу, стараясь не создавать лишнего шума. Стройные стволы деревьев монотонно мелькали перед глазами. Казалось, пейзаж абсолютно не меняется, словно человек попал в заколдованное место. Наконец ровные высокие деревья сменились более низкими искривленными. Их стало гораздо меньше, а дальше появились кустарники.

«Наверное, где-то здесь», – подумал преследователь.

Запах дыма стал своеобразным маяком для шунгусца. Жандармские волшебники пробивали себе дорогу с помощью магического огня. Ксуалу это оказалось на руку. По крайней мере, колдуны были заняты работой и вряд ли заботились об охране. Самое время действовать.

Он не стал мешкать.

Подкравшись к двум бойцам, прикрывавшим тылы отряда, несостоявшийся граф пустил в ход позаимствованные кинжалы. Шунгусцу удалось уничтожить еще одного жандарма, не привлекая внимания остальных. Дальше задача усложнялась.

Ксуал осторожно подобрался к выжженной прогалине, на которой сосредоточился весь отряд. Жандармы все-таки настигли лесничего. Отец Илинги сидел, опершись на обугленное дерево. В правом боку у него торчали три стрелы.

– Кто такой? Почему бежал?

– А чего было ждать? Вы женщину мою убили, меня и подавно не пощадите.

– Если бы она не орала, как блаженная, ничего бы и с ней не произошло.

– Как не кричать, когда нынче по лесу столько лихих людей бродит. А у нас дочь подрастает, хоть она спаслась.

– Надо уметь отличать злодеев от слуг правителя.

– Повязку на руку любой дурак нацепить может.

– Не нравятся мне твои ответы, лесничий.

– А мне, господин хороший, действия ваших людей, кем бы они ни были. – Лицо пленника исказила гримаса боли.

– Не желаешь сам говорить правду, тебя заставят. – Офицер кивнул волшебнику, который ослаблял страдания раненому.

Тот поклонился и отвернулся от пленника. Лесничий застонал.

– Будешь и дальше упорствовать?

– Нет, не буду. Зачем оттягивать неизбежное? – Он резко выдернул стрелу и вскрикнул.

– Шурог, не дай ему умереть, сделай что-нибудь! – теряя самообладание, крикнул командир отряда.

Но волшебник не успел ничего сделать. Он вскинул руки и упал лицом в траву. Под левой лопаткой чародея торчало древко стрелы с желтым оперением.

«Магарз? – мысленно удивился офицер. Этот лучник всегда кичился своей меткостью, а потому пометил свои стрелы ярким цветом. – Да как он посмел?!»

Следуя годами выработанному инстинкту, бывший кадровый военный тут же поменял диспозицию, скрывшись за деревом. Последовали четкие приказы подчиненным. Действия командира позволили существенно сократить потери. Погиб еще только один подчиненный.

Подвергшись внезапной атаке, жандармы образовали двойной полукруг. Первый ряд бойцов, прикрывшись небольшими деревянными щитами, защищал лучников, которые были готовы разить врага. Все застыли в напряженном ожидании. Однако никто не появился.

– Ризгод, обследуй местность. Быстро! – прозвучала еще одна команда.

Колдун запустил заклинание поиска. Чары, настроенные на эмоциональный фон, ничего не смогли рассказать своему создателю. Ксуал в одночасье превратился в жестокого убийцу, не испытывавшего ни гнева, ни страха. Отец Руама с ледяным спокойствием выбирал очередную жертву, отыскивая брешь в обороне противника.

– Там никого нет, – растерянно доложил боевой маг.

– Уверен? Может, пойдешь и посмотришь? – спросил офицер.

– Одну минутку. – Колдун запустил другое заклинание, реагирующее на тепло.

Раздался душераздирающий крик, и один из бойцов, схватившись за пронзившую горло стрелу, упал навзничь. Вторая предназначалась Ризгоду, но пролетела чуть левее. Маг позаботился о собственной защите.

– Там в зарослях один человек. – Волшебник указал рукой направление. – Он пытается скрыться.

– Ну так не дайте хоть этому уйти! – с досадой крикнул офицер, бросив мимолетный взгляд на остекленевшие глаза лесничего.

Началась охота за новой жертвой, на которую отправилась дюжина жандармов и два чародея. Остальные по распоряжению командира принялись обследовать местность вокруг поляны.

«Что-то здесь не так. – Узнав о потерях, бывший армейский вояка покачал головой. – Стрелок, конечно, не является Магарзом, того наверняка уже нет в живых, как и его напарника. Выходит, враг еще и гнался за нами».

Командир красноповязочников достал из кармана поступившее вчера вечером из городской жандармерии предписание, где было приказано совершить рейд в лесные угодья барона Арледа. В бумажке речь шла об уничтожении кучки оборванцев, досаждавших местному вельможе. Но здешний лесничий, к которому они заглянули по наводке одного из местных добытчиков, вряд ли бы стал выгораживать обычных бандитов.

«Наверняка ведь врал, что принял нас за разбойников. Кого он укрывал? И кто сейчас столь дерзко напал на нас? В одиночку…»

В новом противнике офицер распознал опытного воина.

«Не каждый в лесу способен обнаружить, незаметно подкрасться и уничтожить скрытых в зарослях постовых. Этот сначала снял троих, затем расправился с чародеем и подстрелил лучника. Причем уходить он не спешил. Мог же сразу после убийства Шурога пуститься в бега, но не стал. Интересно, здесь один такой или нас еще поджидают сюрпризы?»

Проанализировав ситуацию, командир отряда решил больше не задерживаться на выжженной прогалине. Он собрал подчиненных и поспешил присоединиться к погоне.

Хруст ветки за спиной заставил Груаба потянуться к источнику силы. Маг-оружейник создал парочку невидимых щитов. Один против чар, другой от обычного оружия. Сам он был готов в любую минуту перейти к активным действиям.

– Прошу прощения, господин.

«Деревенский кузнец» меньше всего ожидал сейчас услыхать угодливый голос Ширада:

– Ты?

– Пришел поблагодарить за спасение.

– Не стоило тащиться за мной столько времени. Я бы прожил и без твоей благодарности. А вот что теперь с тобой делать, не знаю.

Учитель Тарина по-прежнему оставался со связанными руками. Он сделал пару шагов, споткнулся и упал на колени перед шунгусцем.

– Уважаемый, вы бы не могли освободить меня от веревок?

– Ты злоупотребляешь моим терпением. Мало того что притащил жандармов к моей кузнице, так еще хватило наглости прийти сюда?!

– Я же не знал, с кем меня столкнула судьба, – начал оправдываться узкоглазый колдун.

– А если бы знал?

Наставник начинающих магов опустил взгляд и пробурчал себе под нос:

– Да, я спасал свою шкуру и был готов для этого использовать любую возможность. Можно подумать, вы бы на моем месте поступили иначе.

Ширад выглядел настолько жалким, что у следопыта не вызывал никаких чувств, кроме брезгливости.

– Вставай и топай отсюда. Одно твое присутствие представляет угрозу моему желудку.

Сбежавший колдун то ли не расслышал окончание фразы, то ли не совсем понял.

– Нас теперь двое, и они ничего не смогут сделать.

– Кто – они?

– Жандармы. Мне удалось оторваться от преследователей, но ненадолго. Один из чародеев поставил свою метку…

– Так ты за собой и хвост приволок? Убью гада!

Груаб был уверен: отряд последует за «главой заговорщиков», а потому двигался по лесу, не маскируя своего присутствия. Предположить, что беглец увяжется за ним…

– Вдвоем с напастью легче справиться. – Наставник принца продолжал стоять на коленях. – Вам нельзя меня убивать.

– Почему? – искренне удивился шунгусец.

– Лучше с моей помощью уничтожить опасных свидетелей.

– Совсем свихнулся? Я не собираюсь никого уничтожать. Разве что тебя, если сейчас же не сгинешь.

– Не стоит поступать столь опрометчиво, – продолжал упорно гнуть свою линию связанный. – Они видели ваше истинное лицо и, если выйдут из этого леса живыми, могут рассказать Хиунгу.

Слова беглеца заставили призадуматься. Груаб пошевелил пальцами, освобождая руки сбежавшего пленника.

– Ладно, будем действовать сообща, – согласился оружейник. – По моему плану.

Следопыт умел расставлять ловушки. Увлеченные погоней жандармы не заметили его укрытия и прошли мимо. Чародеи двигались чуть поодаль авангарда. Когда они поравнялись с широколистным кустарником, оружейник приступил к реализации плана.

Колдунов он уничтожил меньше чем за минуту, не прибегая к магии. А у обычных бойцов против волшебника высокой волны шансов не имелось. Была бы небольшая надежда спастись, если бы они сразу кинулись врассыпную. Однако жандармы попытались наказать наглеца и пострадали от собственного оружия.

– Кто-нибудь в деревне остался? – спросил Груаб тяжелораненого офицера, которому сам пока не позволил умереть.

– Два бойца и маг отправились за подмогой, – сообщил жандарм, перед тем как отправиться в инзгарду.

– Проклятье! – воскликнул бывший наемник Хиунга. – Зачем я вообще стал с тобой разговаривать?

Выхватив клинок из ножен, шунгусец решительно направился к узкоглазому колдуну. На того, похоже, сегодня уже ничего не действовало. Ширад стоял возле дерева, словно прирос к нему.

– Насчет подмоги офицер, скорее всего, соврал. Он просто оставил пару человек охранять раненого чародея.

– Какой смысл было устраивать эту мясорубку? Они все равно доложат обо мне Еневре. Ты меня использовал, чтобы отделаться от преследователей?! Все, мое терпение кончилось.

– Одну секунду. – Наставник принца остановил занесенную для удара руку. – В моей голове, уважаемый, есть весьма нужная для Хиунга информация. Думаю, она будет полезна и для вас.

Первый раз в жизни не выполнив заказ, Груаб испытывал перед герцогом некоторую неловкость. Следопыт собирался рассчитаться с нанимателем при первой же возможности – вернуть аванс, даже выплатить моральную компенсацию, но самому идти к начальнику всех жандармов Адебгии он в ближайшее время не планировал. С другой стороны, иметь про запас козыри было нелишним.

– Выкладывай, что тебе известно. – Оружейник спрятал меч в ножны.

– Нет, уважаемый, это моя страховка.

– Тогда откуда я узнаю, что твои сведения полезны?

– Они касаются Ксуала. А точнее, той его особенности, что особенно важна для Хиунга.

– И это все? – равнодушно спросил следопыт, словно эти новости ему давно известны.

– Нет, не все. – Ширад начал нервничать. Он не хотел рассказывать о том, что удалось подсмотреть во время пребывания в заброшенном хуторе, но… – У отца Руама есть очень необычный меч.

– Знаю, – кивнул Груаб. – На нем два слоя рунописи.

– А вы знаете, что Ксуал перенес знаки на бумагу и припрятал их в укромном месте?

– Он смог увидеть рунопись? – засомневался следопыт.

– Я своими глазами видел его работу. Мужик очень аккуратно перерисовывал магические знаки, вглядываясь в лезвие.

– Где найти его записи? – Известие взволновало оружейника.

– Предлагаю продолжить путь вместе. И как только покинем Адебгию, я сообщу, где находится тайник.

Учитель принца действительно видел, как отец Руама наносил рунические знаки на бумагу. Заметил колдун и место, куда был спрятан лист, – в карман куртки. Ширад хотел при первой же возможности выкрасть запись. Не получилось – утром в заброшенном хуторе он проснулся один. Теперь его наблюдательность весьма пригодилась.

– Хорошо, – после длительной паузы согласился следопыт, – но сначала поклянись, что твои слова – правда.

– С заговором на крови? – тяжело вздохнул узкоглазый колдун.

– Естественно, – подтвердил шунгусец. Данный пас был довольно действенным и приводил лжеца к мучительной смерти.

– Согласен. Только сначала давайте снимем с меня метку жандармских колдунов.

Глава 6

«ПОДАРОК» ЭРМУДАГА

То место Ксуал отметил еще по пути к Рваной роще. Для засады на колдунов оно подходило как нельзя кстати. Главная трудность состояла лишь в том, чтобы добраться туда, не попав под удары магии преследователей. Что же касается обычных воинов, тут у него было явное преимущество.

В борьбе с чародеями отпрыск графского рода сейчас надеялся на свой давнишний опыт, когда еще ребенком он испробовал тысячи способов, пытаясь скрыться от вездесущего ока мага-воспитателя. И однажды у него это почти получилось.

В Шунгусе присматривать за своими детьми титулованные дворяне частенько нанимали колдунов. Это считалось престижно для родителей, но весьма неудобно для самой ребятни. Неуютно себя чувствуешь, когда воспитатель знает о каждом твоем шаге. Графскому отпрыску долго не удавалось схорониться от гувернера, но однажды мальчик все-таки заставил волшебника поволноваться, спрятавшись от него на высоком дереве. Растерянный воспитатель сумел только определить приблизительное место, где потерялся подросток. А тот надумал еще больше усложнить задачу «надсмотрщику» и принялся перебираться на крону соседней яблони. К сожалению, его блестящая затея сорвалась из-за какой-то хрустнувшей ветки. Сбежавший был обнаружен и наказан.

Догоняя отряд жандармов, отец Руама приметил несколько росших рядом раскидистых дубов, кроны которых густо переплетались между собой. Естественный шатер словно специально был создан для реализации его старой задумки. Если она сработает, волшебники на некоторое время потеряют его след. А сам Ксуал нанесет еще парочку ощутимых ударов по врагу.

Стремясь запутать след, несостоявшийся граф бежал зигзагами. Он часто останавливался, застывал на секунду-другую на месте, менял скорость и манеру бега, чтобы запутать колдунов. Эти уловки ему также с ранней юности были известны от мага-воспитателя. Получив немалые деньги от родителей парня, волшебник, покидая имение, поделился своими секретами с воспитанником.

Может, благодаря этой давнишней науке, а может – нерасторопности жандармских чародеев, беглецу удалось невредимым добраться до отмеченных деревьев. Он быстро вскарабкался по стволу и начал по веткам перебираться на другой дуб. Прежде чем показались первые преследователи, он успел сменить пять деревьев.

По растерянным лицам чародеев было заметно, что они двигаются наугад. Остановившись на несколько секунд практически под ногами шунгусца, колдуны снова продолжили движение, заметно сбавив темп.

Наконец преследователи скрылись из виду. Ксуал прислушался. Лес со всех сторон был наполнен птичьим гамом. Всполошенные пернатые никак не могли успокоиться после наглого вторжения людей в их законные владения. Беглец начал спускаться. Теперь шунгусец снова был сзади врага. Он наложил стрелу на тетиву и…

– Вон, смотрите! – Голос со спины заставил Ксуала вздрогнуть, и все же он мгновенно развернулся и выстрелил.

Для мстителя вторая группа жандармов, нагонявшая передовой отряд, стала полной неожиданностью. Шунгусец поспешил скрыться за могучим стволом дуба. Вовремя. Лучники, потеряв одного из своих, открыли беспорядочную стрельбу, словно соревнуясь в скорости.

– Отставить! – рявкнул командир. – Взять негодяя живьем!

«Вот влип! – мысленно сокрушался Ксуал. – Сам себя загнал в ловушку. Теперь много не повоюешь».

Меньше чем за минуту он выпустил во врага все имевшиеся стрелы, заставив колдуна тратить энергию на защитные пасы. Затем, вооружившись мечом и кинжалом, шунгусец сам побежал навстречу жандармам. По его расчетам, скоро сюда должны были вернуться люди передового отряда, и тогда шансов утащить еще кого-либо в инзгарду останется совсем немного.

Несостоявшийся граф на удачу особо не надеялся. В любую секунду его мог свалить магический удар. Но стоять и покорно ждать… Ксуал на бегу заметил ухмылку на лице чародея, уловил движение его рук.

«Вот и все! Шесть бойцов и один волшебник – вполне достойная плата за гибель Шунизы», – подвел итог мститель.

Однако пасы колдуна произвели совершенно неожиданный эффект. В воздухе вспыхнула яркая звезда, заставив жандармов зажмуриться. А пока они прикрывали глаза, в ряды противника мощным тараном вклинился Ксуал. Нежданная помощь придала ему сил. Одинокий воин рубил направо и налево, уничтожив троих врагов до того, как остальные сумели организовать оборону.

За спинами бойцов жандармский волшебник опять попытался воспользоваться чарами. Безрезультатно. Растерявшись, он выхватил кинжал и хотел присоединиться к соратникам, но капитан сразу умерил пыл колдуна, перегородив ему путь мечом:

– Там и без тебя народу хватает. – Передовая часть отряда как раз воссоединилась с остальными.

– Я не могу обратиться к силе! – пожаловался маг.

– Почему?

– Точно не знаю. Думаю, виновата вспышка. Слишком большой всплеск магической энергии.

– Кто мог ее создать?

– Я не знаю.

– Наши?

– Определенно нет. Тут без чародея высокой волны не обошлось.

– Где он? – Командир принялся внимательно изучать местность.

Ему послышались какие-то посторонние звуки в лесу, однако лязг оружия мешал разобраться в обстановке. Наконец его люди справились с беглецом. Трое жандармов уселись на смельчака, прижав его к земле.

– А ну тихо! – крикнул офицер.

Теперь все довольно отчетливо услышали топот копыт.

– Сомкнуть ряды! Двое сторожат пленника. Если это нападение, он не должен выжить.

Предположение бывшего армейского командира подтвердилось. На них во весь опор мчалась группа всадников.

Оказать сопротивление жандармам не удалось. Лучники успели натянуть тетиву, когда под их ногами земля пошла волнами. Жандармами овладела паника, все тут же забыли про приказ командира. А когда в центре отряда взорвалось сразу несколько голубых шаров, бойцов охватил настоящий ужас. После такого обстрела конникам не составило особого труда справиться с красноповязочниками. В этом хаосе только один из жандармов не поддался общей панике. Офицер упорно пробивался к брошенному пленнику. Главным виновником уничтожения отряда жандарм назначил Ксуала и сейчас жаждал мести.

– Жаль, я не узнал, кто ты есть, – произнес он, добравшись до жертвы, и нанес удар.

– Отец!!! – раздался в лесу отчаянный крик.

В тот же миг клинок Фергура, пролетев расстояние в десять шагов, насквозь пронзил жандарма. Они опоздали.

Руам стремглав бросился к отцу. Он не заметил лошадь, перегородившую путь, и со всего маху врезался в ее круп.

– Стой здесь, – грозно предупредила юношу Зигира, старшая дочь Изалка. – Отвечаешь за то, чтобы мне никто не мешал. Понял?

Она спешилась и подбежала к раненому. Несколько секунд волшебница напряженно держала ладони над головой Ксуала. Тот очнулся.

– Хватайся за жизнь двумя руками и не вздумай засыпать! – строго приказала Зигира шунгусцу.

– Постараюсь, – прохрипел тот.

– Разговаривать я тебе не разрешала. Экономь силы.

Руам в это время нарезал круги вокруг девушки и отца, то и дело бросая быстрые взгляды в сторону чародейки. Живых людей в красных повязках рядом больше не было, зато начали собираться бойцы Изалка.

– Руам, сядь, отдохни, – прохрипел запыхавшийся барон.

Он вообще рухнул на землю сразу, как только волшебница занялась врачеванием. Безудержная гонка за всадниками измотала обоих друзей, но марлонцу пришлось гораздо тяжелее.

После встречи с Изалком телохранители попросили оказать помощь в спасении двух человек от жандармов, и граф на удивление сразу согласился. Как выяснилось, он сам искал в лесу блюстителей нового порядка, чтобы задать им серьезную трепку.

Отряд состоял из тридцати всадников и двух десятков пеших воинов, половина из которых присоединилась к небольшой группе по пути, когда вельможа пробирался к центру Адебгии. Здесь он и решил дать первое сражение, чтобы бойцы почувствовали свою силу и ощутили вкус победы. Используя старые связи в самом крупном городе на бывших землях Ярланда, граф заманил жандармов в лес и поджидал их. Однако враг почему-то не спешил в ловушку. И только появление девушки с двумя телохранителями смогло пролить свет на непредвиденную задержку.

Планы пришлось корректировать. Изалк сразу повел конницу в погоню, предоставив одну лошадь новичкам. Если бы она не споткнулась на полдороге, Руаму с бароном не пришлось бы догонять всадников пешком.

– Рана очень опасная, – наконец поднялась Зигира. – Ему нужен врачеватель. Иначе помрет. Рану я заговорила, но любое движение – и снова откроется кровотечение.

– Мы сможем перевезти его в деревню? – Руам только сейчас приблизился к отцу.

– Живым – нет, – безжалостно ответила чародейка.

– Дайте мне коня, я лекаря из-под земли достану! – Несмотря на дикую усталость, юноша был готов к новым испытаниям.

– Ты знаешь кого-нибудь в городе? – спросил подъехавший к дочери Изалк.

– Нет.

– Тогда какой смысл отправляться тебе? Я сам пошлю надежного человека. Сколько времени у нас имеется?

– Думаю, не больше пяти часов, – ответила Зигира. – Он совсем плох.

– Шанс успеть есть. – Граф жестом подозвал одного из своих бойцов.

Двум беглянкам оказалось совсем непросто найти адрес нужного волшебника. Незнакомые люди на подобные вопросы обычно не отвечали, а те, кто знал Тантасию и Илингу, скорей всего, донесли бы на них властям. Принцессу вообще считали погибшей, а волшебницу сразу после пленения наследника объявили в розыск.

Еневра первым делом выяснила, кому принадлежал дом, и стала наводить справки о хозяйке. Вскоре через Хиунга ей стало известно о связи Тантасии с Фергуром. Последовал новый указ за подписью Ярланда.

Лишь к исходу следующего дня подруги нашли способ добыть необходимые им сведения. Хорошенько упрятав рыжие волосы, Тантасия вошла в трактир, где обычно отдыхали королевские посыльные. Через десять минут она сидела в компании двух шикарно одетых мужчин, которых, по разумению женщины, к абы кому не отправляли.

Принцесса, облаченная в юношеский костюм, зашла в заведение позже.

– Мальчик, ты почему один? – Официант уже хотел прогнать необычного посетителя.

– Я с ней, – ответила Илинга, указав глазами на пышногрудую красавицу. – Сестра просила ей не мешать и сказала, что меня здесь покормят.

Лучезарная улыбка «сестры» и серебряная монета разрешили все проблемы. Разносчик отвесил легкий поклон обольстительнице и проводил гостя в дальний угол зала. В трактире появление дамочек «нестрогого» поведения обычно только приветствовали. На них постоянные клиенты тратили втрое больше денег, чем на себя, и не скупились на чаевые.

– Грибная похлебка, зайчатина с овощами, сыр и ягодный морс тебя устроят?

– Да, конечно.

В то время когда принцесса с аппетитом принималась за второе, волшебница приступила к подспудному допросу собутыльников.

– Нет, господа, как вы понимаете, сразу с двумя я не пойду. Я хотела бы выбрать более достойного.

– Выбор должен быть правильным, поэтому, дорогуша, идем со мной. Ты не пожалеешь. – Гонец атлетического телосложения демонстративно расправил плечи и напряг бицепсы, натянув до предела ткань рукавов.

Илинга с ужасом наблюдала за происходящим. «Сестра» не отставала от собеседников в употреблении спиртного. Но тех-то понять было можно: их задача споить даму, а потом соблазнить за меньшие деньги.

«Неужели Тантасия готова на подобные жертвы ради моего брата?» – сокрушалась девушка. Она просто не видела, что Тантасия, перед тем как опустошить стакан, обрабатывала его содержимое чарами.

– Не дави на девушку, Сирг. Ее красота требует нежного обращения. – Второй гонец статью значительно уступал приятелю, поэтому больше рассчитывал на красноречие. – И кого из нас ты выбираешь?

– Того, кто обладает главным достоинством мужчины, – не задумываясь, ответила волшебница.

– Я же сказал, она пойдет со мной, – захохотал Сирг. – Шлорг только языком болтать горазд, а доставить настоящее удовольствие женщине…

– Может лишь умный мужчина, – перебив посыльного, закончила Тантасия. – А то был у меня один… – Чародейка весьма подробно описала Зурана, сочинив почти правдоподобную историю о том, как этот с виду благородный человек, пообещав свое покровительство и денежную помощь, очень подло воспользовался ее временной слабостью. – Я бы многое отдала, чтобы найти этого негодяя.

– Ай да Зуран! – не удержался Сирг. – С виду тихоня-тихоней, а с девушкой по-хорошему расплатиться не захотел. Точно негодяй!

– Ты знаешь, где он живет?

– Конечно, знаю. Но адрес скажу только после того, как мы с тобой поднимемся в гостевую комнату.

– Так чего же мы ждем? Захвати пару бутылок, и пошли. Я тебя уже почти люблю.

– Понял, Шлорг? Я всегда говорил, баба – она силу уважает.

Собутыльник везунчика с досады махнул рукой и залпом выпил. Волшебница едва успела направить пас на его стакан. Она боялась, что Сирг вздумает дожидаться друга. В результате отверженный забылся крепким сном прямо за столом.

Через четверть часа подруги выходили из трактира.

– Я бы так не смогла, – подавленно прошептала принцесса.

– Как?

– Ты же с ним…

– Что я с ним?

– Ну…

– Зашла в номер, помогла добраться до постели, узнала адрес и… пожелала спокойной ночи.

– У него ведь защитный амулет был, я видела! – недоверчиво посмотрела на подругу Илинга.

– Я тоже. А вот он, когда впопыхах избавлялся от рубахи, забыл обо всем на свете. Страсть – не лучший попутчик разуму, особенно вперемешку с выпивкой. За столом этот тип еще помнил об осторожности, но оказавшись в кровати…

– Слушай, а они все такие? – Дочь Ярланда почему-то вспомнила отца и его отношения с Еневрой.

– Ну почему сразу все? Редкие исключения иногда встречаются.

– А вдруг бы этот Сирг… Я бы даже помочь ничем не смогла.

– Девочка, не стоит так волноваться, – снисходительно ответила волшебница. – Я знаю сотни способов, чтобы привлечь к себе мужчину. И почти столько же, чтобы он шарахался от одной моей улыбки.

– Магия?

– Еще не хватало тратить на них энергию пасов, когда у нас есть более действенное оружие.

– Я слышала, что женская красота делает много мужчин глупцами, однако мои фрейлины готовы были из платья выскочить, чтобы заполучить на ночь одного из телохранителей короля. Скажу тебе, дурами в данном случае смотрелись именно они.

– У каждого свои цели, Илинга, и свои способы их достижения. Только не вздумай равнять меня со своими фрейлинами. Им от скуки заняться нечем, вот и ищут себе хоть каких-то развлечений, а я в комнату с этим мужланом пошла ради спасения наследника.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Тогда пойдем скорее к дому Зурана. Твое колье случайно не превратилось в новое украшение? – Тантасия решила сменить тему.

– Да нет, бусы остались бусами.

С упомянутым колье у подруг произошла довольно странная история…

Наткнувшись на щель в стене, Илинга сразу узнала клочок от костюма Росгуна. Именно эту полоску ткани девушка видела в качестве повязки на ладони брата. Обрадовавшись, принцесса предложила Тантасии использовать тряпицу для создания ищейки.

– Танцмейстер владел этой вещицей гораздо дольше, чем принц. Может ничего не получиться. Но я попробую.

Магия отскочила от тряпки и обожгла Тантасии руку.

– Ой, – вскрикнула она, – там что-то есть.

Внутри оказались бусы, очень похожие на жемчужные. Во всяком случае, такими их увидела дочка Ярланда. А вот волшебница восприняла их совсем по-другому.

– Ух ты! – воскликнула подруга Фергура. – Тарин прятал от нас бриллиантовое колье?

– Какое колье? Какие бриллианты? Это же обыкновенные бусы из жемчуга, – удивилась Илинга…

В тот день волшебницы так и не пришли к единому мнению по поводу украшения, но согласились в одном: вещица в магическом плане весьма необычная и демонстрировать ее кому бы то ни было не стоит.

Покинув трактир, «брат и сестра» направились к северной окраине столицы.

– Надо будет до ночи найти постоялый двор. – Тантасия взглянула вверх – на небосводе уже понемногу стали проявляться звезды. – Ночевать мне бы хотелось под крышей.

– Предлагаешь вернуться?

– Нет, Сирг рассказал, что неподалеку от особняка Зурана есть какая-то рыбная харчевня. Там и заночуем.

Далеко за полночь они добрались до заведения, на вывеске которого красовались перекрещенные скелеты рыб. Дверь отворила грозная дама с широким ожогом на щеке:

– Кого там злые духи притащили? Чего надо?

– Переночевать пустишь, уважаемая?

– Три монеты серебром за комнату с одной кроватью. И другой у меня нет!

– Подойдет, – поспешила согласиться принцесса.

– Кто он тебе? – пробурчала хозяйка, презрительно смерив взглядом Илингу.

– Младший брат.

– Деньги покажи. – Получив предоплату, женщина недовольно пропустила постояльцев.

Наутро подруги были весьма удивлены, увидев хозяйку без каких-либо следов безобразного ожога. Еще больше их поразил рассказ официанта о недавнем визите молодого дворянина, пожелавшего расплатиться за еду непосредственно с хозяйской женой…

– Не советую долго испытывать мое терпение, дамочка. Где целитель? Почему его до сих пор не привел в дом магистра?

По приказу демона Еневра присутствовала при расправе с очередным волшебником большой волны. Забрав жизненные и магические силы жертвы, Эрмудаг сразу после этого набросился на темную королеву:

– Я ведь могу найти себе и более расторопного помощника.

– Не сможете, – спокойно возразила правительница. Смерть обреченного чародея не произвела на нее никакого впечатления.

– Ты в этом уверена? – Пришелец из потустороннего мира несколько удивился, но в его голосе явно звучала угроза. – Незаменимых людей нет.

Опасный собеседник сделал акцент на слове «людей».

Эрмудаг расположился не только в теле магистра, но и занял его дом. За месяц новый хозяин капитально поработал над внутренней обстановкой жилища, изменив его до неузнаваемости. Теперь, чтобы пройти в центральный зал особняка, следовало преодолеть настоящий лабиринт с четырьмя пропускными пунктами, в которых посетитель подвергался самому тщательному магическому прощупыванию. Затем следовал усиленный контроль перед дверью, и лишь потом гостя пускали пред ясные очи магистра.

– Заменить меня возможно и не сложно, – Еневра села в кресло, хотя присесть ей не предлагали, – но… Любому новому человеку потребуется время, чтобы разобраться в делах управления Адебгией. А без этого найти принца будет нелегко.

– Полагаю, твой муженек еще не до конца растерял способности правителя и вполне справится с задачей.

– Не хотела вас расстраивать, но неделю назад именно мой муженек из-за собственной глупости упустил целителя.

– И он до сих пор жив?! – И без того красные глаза демона стали багровыми.

– Естественно. Если сейчас убрать короля, в стране начнется такой хаос, что наша птичка без труда выпорхнет за границу. Вы этого хотите?

– Ты знаешь, чего я хочу. Убраться из вашего паршивого мира. А для этого мне нужен принц.

– Почему именно он? Можно найти другого целителя.

– Потому что я так сказал! – Эрмудаг сорвался на крик. – Не забывай, Еневра, ты на троне лишь по моей прихоти! Даю сроку две недели. Если за это время я не увижу здесь Тарина, тебе будет очень больно.

– Я не боюсь боли. – Королева решила не уступать демону.

– Месяц пребывания в этом мире не прошел для меня даром, красавица, – уже спокойнее произнес собеседник, однако его непривычно вкрадчивый тон заставил женщину вздрогнуть. – Думаешь, я не нашел на тебя управу? Ошибаешься. Меня это даже немного развеселило. Будет интересно понаблюдать, как каждый день твое лицо начнет стареть так, словно прошел год. Вот тогда ты запоешь по-иному.

– Вы не посмеете! – Королева по-настоящему испугалась.

– Какая самоуверенность! К твоему сведению, я уже посмел.

– Но как? – растерялась Еневра. Она знала, что демон сам не мог причинить вреда магу-женщине.

– У меня хорошие слуги, – зловеще ухмыльнулся демон. В комнате как раз находились четверо придворных чародеев. Из них по совету самой Еневры Эрмудаг сделал зомбированных рабов. – Я лишь поделился с одним из них энергией да подсказал, как сотворить некое хитроумное заклинание. Сразу предупреждаю – снять его сможет только тот, кто создал. И лучше всего это сделать до того, как заклятие начнет действовать. Я понятно объяснил?

– Куда уж понятнее, – пробормотала волшебниц. Она вскочила с кресла. – С вашего позволения я поспешу на поиски наследника. Теперь у меня нет времени.

– Да-да, поторопись, ваше величество. Это в наших общих интересах.

Еневра выскочила из дома магистра как ошпаренная.

– Срочно во дворец! – приказала она кучеру. Карета тронулась с места.

«Какой мерзавец! Натравить на меня своих псов!.. Нет, я это так не оставлю! Ты у меня… – Женщина был в бешенстве. Она мысленно перебирала самые изощренные способы уничтожения и примеряла их к Эрмудагу. В сознании мелькали кровавые сцены убийства, но все они имели один и тот же недостаток: годились только для людей. Наконец холодный рассудок справился с эмоциями. – Нет, с таким противником обычным способами не справиться. Тут нужно хорошенько подумать, заглянуть в старые свитки. Должен же быть способ! Не зря ведь Эрмудаг соорудил в доме целую систему защиты. Наверняка кого-то боится. Следует лишь узнать, кто для него опасен, и срочно действовать. Жаль, времени на поиски не осталось. Надо подключать кого-нибудь из тех, кто болтать не будет. Как все некстати! Придется срочно менять планы».

Во дворце ее ожидал Хиунг с еженедельным докладом о работе жандармерии.

– Герцог, я позову, как только освобожусь. Ты не видел Ярланда?

– Ваш супруг в библиотеке, – доложил неожиданно появившийся секретарь.

– Замечательно. – Еневра заметила вспыхнувший на мгновение испуг в глазах шунгусского вельможи. – Лутс, пригласи его в бордовый зал.

Секретарь побежал выполнять приказ. Королева чуть задержалась, пытаясь определить, что насторожило начальника жандармов. Она еще раз окинула все взглядом.

«Неужели показалось? Ладно, разберемся позже».

У себя в покоях Еневра надолго застряла перед зеркалом. Она внимательно всматривалась в свое лицо, опасаясь, что колдовство уже начало губительную работу. Стук в дверь отвлек внимание женщины.

– Заходи.

– Вызывали, ваше величество? – Ярланд остановился у порога.

– Что ты делал в библиотеке?

– Читал.

– Понимаю, что не на кабана охотился. Что читал?

– Книжки по магии, улучшающей память. – Эту версию чародей высокой волны заготовил заранее. – В последнее время склероз одолевать начал.

– Нашел что-нибудь?

– Советуют принимать снадобья из экзотических трав.

– Забудь про травы. У меня будет другое задание.

– Готов оказать любую услугу.

– И без тебя знаю. Так вот, даю пару дней, чтобы ты выудил в библиотеке все, что можно, о демонах. Есть подозрение, что кто-то собирается уничтожить Эрмудага до того, как он самостоятельно покинет наш мир. Я должна знать, действительно ли существует такая возможность? Как выяснишь – сразу ко мне.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Иди работай!

Королева вышла через минуту после Ярланда и направилась к тронному залу. Туда же вскоре пригласили и герцога.

– У меня очень мало времени, Хиунг. Даю пять минут.

– Госпожа, у меня две плохие вести, – без вступлений начал волшебник.

– Говори.

– Вчера доложили об уничтожении сразу двух жандармских отрядов. Погибло около сотни бойцов.

– Где?

– Пятьдесят человек были уничтожены в лесах барона Арледа. Еще три десятка – неподалеку от деревеньки Шохра, это возле марлонской границы.

– Марлонской?

– Да, ваше величество. Отряд конвоировал Ширада, но вмешательство местного кузнеца, оказавшегося могучим волшебником, позволило заговорщику бежать.

– Что еще за кузнец?

– По описанию выживших похож на Груаба.

– Не может быть! – не сдержалась королева. Неприятные сюрпризы продолжали сыпаться на голову как из рога изобилия.

– Полной гарантии, что это был именно Груаб, нет. Но маг-оружейник вполне мог скрываться под личиной кузнеца. Тем более что в деревне он появился недавно.

– Не попрощавшись со мной, Груаб не должен уйти за границу.

– Я уже направил туда дополнительные силы, госпожа. Что будем делать с бунтовщиками, засевшими во владениях Арледа?

– С ними разберемся позже, – отмахнулась женщина. – О принце что-нибудь слышно?

– Только слухи, ваше величество. Дней пять назад в харчевне на северной окраине вроде бы видели целителя.

– Подробности?

– Какой-то дворянин в счет уплаты за обед вылечил ожог у хозяйки трактира.

– Вряд ли бы Тарин стал тратить свой дар на трактирщицу. У тебя все?

– Да, госпожа.

– Ступай.

Оставшись одна, Еневра переоделась в простую одежду, в которой выходила в город, когда не хотела быть узнанной. Ей срочно понадобился Лорз, чтобы узнать, где сейчас находится наследник.

Глава 7

НЕВИДИМАЯ МЕТКА

В небольшом городке Оригдан, расположенном в трех днях пути на восток от столицы, раньше проживало около десяти тысяч жителей. Однако после короткого землетрясения, семь лет назад обрушившегося на эти земли, здесь не осталось и пятой части населения. Жилые здания и хозяйственные постройки тогда почти не пострадали, а вот в глубине недр произошло смещение каких-то геологических пластов. И в результате озеро, издавна являвшееся главным украшением окраины Оригдана, стало превращаться в агрессивное болото, которое с каждым годом все дальше наступало на дома горожан.

Сначала с ним пытались бороться. Однако ни магия, ни многочисленные рвы и насыпи не смогли остановить подземные воды. И людям под напором стихии пришлось отступить.

Именно в этот засасываемый болотом город и направились телохранители его высочества после столкновения с жандармами. У них с принцем имелась предварительная договоренность о месте встречи, если у лесничего вдруг возникнут проблемы с властями. Место выбрали не случайно. Во-первых, Оригдан находился неподалеку от дороги, ведущей от Разахарда к восточной границе Адебгии. Во-вторых, в городе практически отсутствовала какая-либо власть.

– Ну и местечко, рахнид ему в глотку, – возмущался Ферг, глядя в окно. – Если мы застрянем здесь надолго, я от тоски квакать начну. Ты видал, какие тут люди живут? Серые, мрачные, будто из могил вышли. Молодые девицы и те на старух похожи. А вино в кабаках? Похоже, его разбавляют той самой жижей, которая здесь повсюду под ногами.

– Зато в городе нет ни одного жандарма, – возразил Руам, хотя его и самого воротило от местных «красот».

Приятели заняли опустевший дом дальних родственников Тантасии. Получив весточку об опасности, которую в условленном месте для нее оставила Орлита, волшебница должна была не возвращаться к сторожке отца, а сразу направиться в Оригдан.

– От жандармов можно спрятаться, обмануть их, в конце концов, на куски порубить. А как спастись от этих проклятых скурунхов? Я от мази, которую продал нам банщик, ощущаю себя взмыленным мерином после недельной скачки. Так ведь этим кровопийцам все равно! Никакая зараза не берет. Из десяти гадов хоть один, да не побрезгует. И их тут тьма.

– Банщик не обещал защиты от укусов. Мазь только обезвреживает их яд, – напомнил юноша.

– Хорошо, что ты догадался Орлиту на хуторе оставить, – похвалил барон. – Здесь бы ей совсем тяжко пришлось.

Девушку, как она ни уговаривала, не взяли с собой под благовидным предлогом присмотра за тяжелораненым Ксуалом.

– Думаешь, дальше будет легче? – покачал головой Руам. – Интуиция мне подсказывает, что тихие деньки закончились, и тащить за собой девчонку – значит подвергать ее смертельной опасности. Не хочу брать на себя такую ответственность.

Руам до сих пор не мог прийти в себя после смерти матери и ранения отца. Все попытки Фергура хоть как-то растормошить юношу заканчивались безрезультатно.

– Ответственность? Вон оно как, – протяжно вымолвил марлонец. – Гляжу, ты начинаешь примерять мундир великого полководца?

– Еще чего! И в мыслях не было, – смутился парень. – Просто подставлять сироту под удар…

– Так и скажи, что она тебе полюбилась. Кстати, я заметил: Орлита последнее время тоже с тебя глаз не сводила, – усмехнулся Фергур.

– Опять ты за свое? Почему сразу – полюбилась?

– А чего тут такого? Она не ребенок, статью хоть и не в моем вкусе, но глаз радует. Чего тебе еще надо? Приласкал бы, глядишь – и ей радость, и тебе удовольствие.

– Ферг, я тебя когда-нибудь поколочу! – вспыхнул юноша. – По-твоему, если девица смазливая, то сразу тащить ее в постель?

– Когда она не против, почему бы и нет? Жизнь, да не свалиться мне с кобылки по имени Удача, состоит из больших проблем и маленьких удовольствий. Будешь отказываться от последних, и что тебе останется?

– Тебя пугают трудности?

– Скажешь тоже! Я люблю жизнь целиком, во всех ее проявлениях. И стараюсь не проходить мимо тех подарков, которые она изредка преподносит. А то один раз откажешься, второй потом не дождешься…

– Остолбенеть! А как же высокие цели? Ты же взялся помогать принцу бороться со злом.

– А как мне ему не помогать? Оплатить сполна мою работу он сможет, лишь оказавшись на троне. Это во-первых. К тому же, да продлятся его годы, у нас общие враги. Хиунгу, с коим мне одному не справиться, да и Еневре, которая, по моему разумению, достойна глубокой могилы в самое ближайшее время, пора держать ответ за свои злодеяния.

– Хочешь сказать, что лишь месть и деньги заставляют тебя сидеть среди этих болот?

– Выходит, так, – пожал плечами барон.

– Да… Получается, благородства в тебе ни на грош.

– Я и не прикидывался радетелем за судьбы обездоленных.

– Очень грустно, – вздохнул Руам. – Один только Изалк из знакомых мне вельмож преследует высоки цели. А остальные… только собственной выгоды ради.

– Насчет Изалка, думаю, ты тоже ошибаешься. Он не так прост, как кажется, змею ему в постель вместо девки.

– Ты осуждаешь человека, бросившего вызов темной королеве?

– А что ему еще оставалось делать? После того как гвардеец рассказал графу о первых шагах демона, вельможа стал очень опасным свидетелем. Ты же слышал: графу четко дали понять, что видеть его живым больше не хотят.

Единственный спасшийся гвардеец, сопровождавший Еневру и Ярланда в тот день, когда королева вызвала Эрмудага, рассказал о пережитом кошмаре сначала Груабу, затем Изалку. Естественно, темная волшебница не была заинтересована в том, чтобы ее подданные узнали правду, иначе рушилась легенда и о сумасшествии принца, и о тирании супруга.

Графа не стали объявлять заговорщиком. Наоборот, его как раз провозгласили героем, погибшим за правое дело от рук бунтовщиков. Так что теперь по официальной версии под его именем мог выступать лишь самозванец.

– Изалк мог сбежать, но взялся за оружие. Людей вокруг себя собрал, – встал на защиту вельможи юноша.

– Покинуть страну сейчас непросто. Правительница, удава ей на брачное ложе, надежно перекрыла границы, опасаясь побега Тарина. Проскочить пока можно лишь на западе, где бесчинствуют лергадцы. А шансов погибнуть от их рук не меньше, чем попасть в лапы жандармов.

– Хорошо, но если следовать твоей логике, тогда вообще какой ему резон воевать против королевы?

– А ты не понял? Объясняю. На волне всеобщего недовольства граф соберет большой отряд. Одержит ряд громких побед, даже сумеет на время установить свой контроль над несколькими провинциями Адебгии. А потом в действие вступит регулярная армия, которую снимут с охраны границ. Восстание наверняка будет подавлено, но сам Изалк, воспользовавшись всеобщим хаосом, без особого труда сбежит из страны.

– А почему он начал действовать в центре, а не рядом со своим домом?

– Его имение находится недалеко от границы, куда сейчас стянуты основные силы Адебгии. К тому же как раз там королева выжала практически все соки из вельмож, а вокруг столицы находятся ее и Ярланда ставленники, которых поборы коснулись не столь сильно. Следовательно, есть чем поживиться. Ведь графа за границей с пустыми руками никто не ждет. Здесь же он быстро успеет наполнить свои карманы.

– Остолбенеть! Ты опять все свел к деньгам…

– Я просто объяснил мотивы «героического сопротивления» Изалка. Сам вспомни, как он уговаривал нас остаться в отряде. Думаешь зачем?

– Мы неплохо орудуем мечом.

– Да нет же. Просто наши с тобой портреты висят на каждом углу. Нас уже знают как заговорщиков. Из таких обычно делают подставных вождей, или, другими словами, козлов отпущения.

– И что?

– Когда дело дойдет до настоящей драки, Изалк быстро уйдет в тень, а нам достанутся все шишки. Прием известный.

– Слушай, так ведь граф сможет запросто использовать моего отца, когда тот выздоровеет. Что ж ты мне сразу не сказал?

– Потому что уверен: принц к тому времени найдет помощь. А с его вступлением в драку все еще может измениться. Армия вряд ли пойдет против истинного наследника.

– Так почему мы до сих пор прячемся?

– Тарина объявили околдованным, рахнид им в глотку. И многие этому верят. Кто ж пойдет за человеком, если он не в своем уме? Вот потому-то наследнику обязательно нужно заручиться поддержкой авторитетных людей.

– Чьей?

– Например, марлонского короля и парочки магистров.

– Скорей бы уже до них добраться, – вздохнул юноша.

– Эй, кто мне говорил, что тут жандармов не водится? Голову даю на отсечение, что те парни явно из числа красноповязочников.

Руам тоже посмотрел в окно. Несколько вооруженных бойцов заметно отличались от местных жителей. Они шли бодрым шагом и уверенно держали направление к их домику.

– Я же говорил, тихие деньки закончились. Как будем действовать? Их всего пятеро.

– Не уверен, что за этими не идут другие. Сам не против хорошей драки, но сейчас надо уходить по-тихому. До чего же я не люблю болота! – сокрушался барон, хватая дорожную сумку.

Перебегая от одного дома к другому, телохранители добрались до некогда уютного двухэтажного домика, первый этаж которого на четверть утопал в болотной жиже. Здесь им повезло – к перилам лестницы была привязана старая лодка.

– Предлагаю дальше передвигаться при помощи подручных средств. Я уже ноги промочил почти по пояс, – пожаловался барон.

– Весел нет.

– Давай в дом, наверняка найдем что-нибудь подходящее.

В качестве трофея беглецам достались две ржавые сковородки да поломанные вилы. Лодка тронулась с места.

– Ферг, но как они нас нашли?

– Не нас, а дом, в котором мы прятались, – задумчиво произнес барон. – Боюсь, у моей Тантасии большие неприятности. Нам нужно срочно отправляться в столицу.

– Почему ты так считаешь?

– На Оригдан жандармы могли выйти только через нее. Плохие у меня предчувствия, рахнид им в глотку.

Телохранителям понадобилось более трех часов, чтобы по большой дуге обогнуть опасное место. Еще около часа пришлось топать по противной жиже в облаке скурунхов. Выжить после стольких укусов люди смогли только благодаря чудодейственной мази. Считалось, что каждое сотое насекомое заражено смертельной для человека болезнью, а тут их кружило бесчисленное множество.

Наконец под ногами оказалась твердая и, главное, сухая почва.

– Надо срочно раздобыть новую одежду и обувь, – заявил барон. – В этой мы далеко не уйдем.

– На выезде из Оригдана между баней и прачечной стояла лавка старьевщика, – вспомнил Руам. – Пойдем глянем, что там есть из одежды.

– Пойдем. Заодно и помыться бы не мешало. Банщик говорил, что при выезде обязательно следует смыть остатки мази. Иначе ее запах нас за версту выдаст.

Местная баня не просто так находилась возле самой дороги далеко за городом. Любой приезжающий сначала мылся и парился, после чего наносил на открытые участки тела спасительную мазь. При выезде осуществлялась обратная процедура – очищение кожи от дурно пахнущего состава. В здешних унылых краях это был единственный процветавший бизнес.

– Господа, у меня сегодня большой наплыв посетителей. – Телохранителей в холле встретил недовольный банщик. – Придется с полчасика подождать.

– Мы очень спешим, уважаемый. Дело государственной важности. – Ферг умел казаться значительным даже в замызганной одежде.

– У меня там, – хозяин помывочной кивнул в сторону парной, – все при исполнении. Тыкают в нос королевскими указами и денег платить не желают. А у вас при себе указ имеется?

– А как же? – улыбнулся барон. – Такой тебя устроит?

Золотая монета оказалась убедительней любого документа. Расстроенный бизнесмен расцвел в довольной улыбке.

– Для хороших людей мы всегда найдем подходящее местечко. Прошу на процедуру очищения, господа.

После снятия мази телохранители поднялись на второй, предназначенный для привилегированных клиентов этаж. Здесь в отгороженной четырьмя перегородками комнатке рядом с дубовой лавкой стояла большая лохань теплой воды.

– Я не собираюсь покрывать тело какой-то вонючей гадостью. – Голос, донесшийся из-за стенки, показался Руаму знакомым. – Его высочество вряд ли пройдет мимо бани. Тут мы его тепленького и возьмем. Тебе сказали, когда его ждать?

– Согласно последнему сообщению он должен появиться на окраине Оригдана часа через три. Но гарантий, что парень зайдет в баню, нет. Тарин хоть и свихнулся малость, но уже не рябой волшебник и наверняка найдет другое средство против скурунхов. Видал, сколько чародеев нагнали, чтобы его изловить?

Барон тоже узнал голоса говоривших. Разговаривали граф Норшал и виконт Крылс – телохранители его величества. Фергур приложил палец к губам.

Банщик предупредил щедрых клиентов о том, что наверху какие-то важные персоны, и заискивающе попросил не производить лишнего шума:

– Я пообещал, что на втором этаже, кроме них, никого не будет.

– Думаешь, мою фигуру можно не заметить? – спросил на это Фергур.

– У вас кабинет с отдельным входом. Правда, нет выхода к парилке, но вы ведь сами говорили, что спешите?

Марлонец, поначалу не собиравшийся выполнять казавшуюся ему нелепой просьбу, теперь передумал.

– И рад бы их не видеть, – возмущался тем временем Крылс, – да они так оккупировали парилку, что не пробьешься. Вот пусть и отправляются в город, а мы здесь подождем. Наша задача не ловить душевнобольного, а препроводить его во дворец согласно этикету. Правильно?

– Оно, конечно, так, но с придворным чародеем мне как-то спорить не хочется. У него взгляд плохой. Будто он не меня, а мои внутренности рассматривает.

С поисковой группой отправился один из зомбированных демоном магов. Вид колдуна действительно вызывал содрогание.

– Да чего его бояться? У нас по три амулета на шее.

– Хочешь рискнуть – попробуй. А я со стороны посмотрю.

Скрип двери в дальнем углу на пару секунд прервал разговор за стеной. Помывочную наполнило шлепанье босых ног и чьи-то голоса.

– Наконец-то чародеи пропарили свои косточки. Пойдем, пока они снова не замерзли.

Руам дождался, когда стихнут шаги, и шепотом спросил:

– Ты слышал?

– Да, поэтому быстро окунаемся и уходим. Теперь я знаю, где взять новую одежду.

– Третью ночь подряд мне снится один и тот же сон. Будто я пес на привязи, а на другом конце длинной веревки хозяин. Его самого не видно, зато доносится леденящий душу хохот. Что бы это значило? – Тарин с самого утра почему-то сильно нервничал. Ближе к вечеру он все-таки решил поделиться своими тревогами с сестрой. – У тебя большой опыт в разгадывании сновидений.

– Я могла толковать только один свой сон. И всего раз в году, – грустно напомнила принцесса.

– Знаю, – тяжело вздохнул наследник. – Но у меня плохие предчувствия. Что-то должно случиться. Тантасия, до города далеко?

– Если поспешить, через час доберемся до окраины.

Путники давно свернули с главной дороги и теперь двигались по направлению к Оригдану. По пути им встретилась пара груженых повозок да несколько пеших крестьян, покидавших обреченный город. Тантасия попыталась было разговорить переселенцев, но те лишь мычали себе под нос что-то неразборчивое и старались быстрее отделаться от волшебницы.

– Может, поторопимся? – предложил наследник.

– Впереди два всадника, – предупредила Илинга. – На крестьян явно непохожи.

– Попробую-ка я с ними побеседовать. – Тантасия пришпорила коня.

– Брат, ты обещал рассказать о странном украшении. – Принцесса воспользовалась тем, что они остались одни. – Почему мне оно кажется жемчужными бусами, Тантасия видит его как колье, а ты говоришь о серебряных четках?

– Это та самая вещь, за которой я ходил во дворец. Как она называется – не суть важно. Но я точно помню, что отец всегда брал ее с собой, когда отправлялся к магистру.

– Думаешь, она поможет в борьбе с демоном?

– Я в этом уверен. Только есть одна небольшая проблема.

– Какая?

– Я не знаю, как ею пользоваться. Отец не успел сказать, а больше и спросить не у кого.

– Глошар безгранично доверял моему отцу. Может, Ярланд что-то знает?

– Даже если он и знает, думаешь, скажет?

– Не уверена. Все зависит от ситуации. Ведь выпустил же он тебя из клетки.

– Да, что было, то было. Но рисковать второй раз я не собираюсь. Давай сначала воспользуемся советами Фергура. Если марлонский магистр согласится оказать помощь, может, и четки не понадобятся.

– Я тоже считаю, что во дворец ходить не стоит. Слишком опасно.

– Илинга, помню, ты в детстве запоем читала древние сказания. Не попадались рассказы о том, чтобы кто-то исчезал лет на десять, а потом объявлялся, хотя все его считали погибшим?

– Ты о своем отце думаешь?

– Да. Видишь ли, – Тарин никак не мог забыть слова, произнесенные странным голосом в кабинете отца, – когда исчез Глошар, магистр не сумел отыскать след его духа, словно король и не умирал. Может, его усыпили магическим сном?

– Лучше не заниматься самообманом. В сказках много всякой ерунды пишут. Там и мертвые воскресают, и живые в инзгарду, как к себе домой, ходят. Надеяться на подобные чудеса…

– Но почему магистр не сумел установить факт смерти отца? Ведь он же из кожи вон лез, чтобы отыскать хоть какой-то след. Я точно помню.

– Видать, не повезло нам с магистром.

– А ему с демоном.

– Гляди, Тантасия возвращается вместе с всадниками. – Илинга приподнялась в стременах.

– Ваше высочество, – докладывал через пару минут Фергур, – в Оригдан нельзя. Туда нагнали полк волшебников, ждут вашего приезда. Даже ваших телохранителей с собой прихватили, чтобы согласно этикету сопроводить принца во дворец.

– Откуда они узнали?

– Кто-то присылает им сообщения. Нам с Руамом удалось подслушать довольно занимательную беседу Норшала с Крылсом.

Приятели в нескольких словах передали разговор вельмож. Услышанное всерьез озадачило наследника. Он соскочил с лошади и обратился к силе.

– Ну нет на мне меток! – почти простонал наследник. – Как они выследили?

Принц с надеждой взглянул на сестру, но на его немой вопрос Илинга лишь пожала плечами.

– Руам, подойди, – позвала она телохранителя и обратилась к брату: – Ты говорил, что при контакте с проводником заклинания получаются более мощными. Попробуй.

Тарин положил ладонь на голову юноши и снова обратился к пасам. Целитель слой за слоем направлял поисковые оболочки на собственное тело. Вначале исследовал верхнюю одежду вплоть до текстуры материала. Результат – ни крошки посторонней магической энергии. Второй поток просканировал нижнее белье, третий – поверхность кожи, четвертый внутренние органы. Опять ничего.

– Во мне нет чужой магии. – Наследник устало опустился на землю.

– Ты уверен?

– Думаю, что смог бы обнаружить любую, кроме давно спящей.

– Это как?

– Понимаешь, даже изредка пульсирующая метка не укрылась бы от моих заклинаний, поскольку слабый след она должна оставить хотя бы на сутки. Однако следов нет. Никаких.

– А посторонних предметов? – спросила девушка. – В древних сказаниях, раз уж ты о них вспомнил, встречались кудесники, которые могли отыскать самую обыкновенную вещь за многие мили.

– Да ничего необычного. Чужую одежду я еще когда выбросил. А к моей нательной рубахе ничего лишнего не добавилось. Гарантирую.

Пока родственники пытались найти метку, Тантасия насмехалась над бароном. Костюмчик, который тому достался, прикладывал последние усилия, чтобы не расползтись по швам в плечах телохранителя.

– Ну вы и вырядились в дорогу. На Руаме все висит как на вешалке, а на тебе того и гляди сейчас лопнет.

– Я же не виноват, что Крылс оказался худосочным. По сравнению со мной, конечно.

– Ты хотя бы пуговицу на вороте расстегнул. Она тебе все горло стянула.

– Я бы и рад, но у виконта портной, видать, ни в дугу. Не знаю, как он ее пришивал, но я сдуру застегнул, а расстегнуть не удается.

– Твой виконт, наверное, потерял свою пуговицу в дороге, а потом нашел похожую. Да еще и пришил ее вплотную к ткани. Теперь остается только срезать. – Волшебница вытащила кинжал.

– Эй, поосторожней там! Горло у меня одно, – запротестовал барон.

– Тантасия! – раздался возглас принца. – Что ты там говорила о пуговицах?

– Да у Фергура небольшие проблемы с костюмом. Пуговица отказывается подчиняться приказу.

– Подойди-ка сюда. – Тарин начал расстегивать куртку.

– Ваше высочество, – изобразила игривое смущение красавица. – Вам жарко?

– Нет, посмотри на эту пуговицу. У меня такое ощущение, что она пришита не моим портным.

Принц не придал особого значения небольшой заминке при застегивании нательной рубахи, возникшей после устроенного Зураном побега. Теперь эта заминка приобретала совершенно конкретное толкование.

– Ваше высочество, и пуговица не та, и пришита она явно не портным. Да вы на нитки посмотрите – они практически не затерты. Наверняка пришивали совсем недавно.

– Вот и разгадка! – Наследник вырвал злосчастную пуговицу и бросил ее на землю.

– Одну минутку, – хитро улыбнулась Илинга. – Не стоит выбрасывать такую ценную вещь.

– Собираешься сделать из нее амулет?

– Есть неплохая идея. – Принцесса внимательно вгляделась в придорожную траву. – Здесь наверняка должны водиться полевые мыши.

Глава 8

ПОСУХУ ЧЕРЕЗ БОЛОТО

Хотя Ширад изо всех сил стремился попасть к восточной границе Адебгии, сначала он уговорил Груаба пойти на запад. Позже следопыт не один час корил себя за сговорчивость. Однако вскоре выяснилось, что решение узкоглазого волшебника уберегло их от больших неприятностей. Жандармские наряды, усиленные армейскими подразделениями, устроили широкомасштабную облаву восточнее деревни Шохра.

Более трех суток наставник принца неустанно бродил по лесам, разыскивая припрятанный вещевой мешок. Маг-оружейник сразу отметил, насколько после долгожданной находки его спутник изменился. Исчезла нервозность, походка стала более уверенной, голос и тот приобрел твердые нотки.

«Видать, в мешке что-то важное, – смекнул Груаб. – Не буду пока спрашивать, вряд ли этот змей расскажет. А при случае и сам посмотрю».

Случай, увы, так и не представился. Сначала волшебники подверглись нападению лесных разбойников, а когда благополучно отделались от бандитов, выскочили прямо на жандармский патруль. Схватка с блюстителями нового порядка выдалась нелегкой, истощив энергетические запасы обоих чародеев.

Торопясь оторваться от преследователей, они уходили все дальше на запад. Больше недели беглецы спали под открытым небом, ели на ходу и периодически натыкались на жандармов.

Однако в бой с ними Груаб больше не вступал. Используя маскировочные или отвлекающие заклинания, он окольными путями обходил посты. В основном боевые маги преследователей попадались на уловки волшебника высокой волны, однако это не спасало положения кардинально. Беглецы получали отсрочку от силы на полчаса-час, а затем погоня продолжалась.

– Так они нас и до Разахарда прогонят, а там – прямо в объятия Еневры. Тебя, как главного заговорщика, сразу повесят, а меня сначала подержат в темнице, а потом удавят по-тихому. Я уже трижды пожалел, что согласился составить тебе компанию. Жил же я как-то раньше без этой рунописи.

– В том-то и дело, что «как-то». А вдруг в рунах меча заключено невиданное могущество, которое только и ждет своей встречи с магом-оружейником? – Ширад панически боялся остаться один и старался всеми возможными способами подогревать интерес спутника к секрету Ксуала.

– Если нас схватят, несостоявшееся могущество мне не поможет. Опять же – сколько мы ходим, а ни меча, ни записей пока нет. Или бумаги в твоем мешке?

– Ну что вы, господин, разве я похож на идиота?

– Похож. И очень сильно. А я еще больше, потому что поверил тебе на слово. Сейчас мне до колик в животе хочется избавиться от одного лысеющего придурка. И поверь, я именно так и сделаю, если содержимое мешка сейчас не окажется на траве.

– Да нет у меня тут ничего особенного. – Узкоглазый чародей развязал котомку и передал ее Груабу.

– Что это за булыжники?

Внимание следопыта сразу привлекли круглый серый и, похожий на нож, черный камни. На первом отчетливо виднелось изображение солнца и двух колосьев.

«Наверняка артефакт, связанный с магией земли, пришел к выводу оружейник. – Для меня ценности не представляет».

– Это мои талисманы, – на ходу придумал Ширад. – Они приносят мне удачу.

– А рисунки?

– Да тут такое дело… – изобразил смущение учитель магии.

– Хватит ломаться, рассказывай.

– Видите ли, мне, как учителю магии, часто приходится использовать сказки. Некоторые я сочиняю сам, а это рисунки к ним.

– И зачем ты таскаешь их с собой?

– А что делать? В пути иногда очень хорошо думается. Бывает, придет мысль, достанешь листок бумаги да нарисуешь пару картинок.

На одном из рисунков Груаб разглядел изображение знакомого кинжала. Зигзагообразный ножичек ему предлагал Хиунг, а герцог позаимствовал его уж точно не из сказки Ширада.

«Надо же, врет и глазом не моргнет. Ладно, пусть думает, что я ему поверил».

– Вот видишь, никакой от тебя пользы. – Шунгусский чародей пренебрежительно отодвинул мешок. – Одни только жандармы на хвосте.

– Ничего, скоро мы от них избавимся.

– Каким образом, хотелось бы узнать?

– Нужно свернуть к Оригдану. Там огромное болото.

– Думаешь местным лягушкам сказки рассказывать?

– Я знаю, как его перейти.

– А другие не знают?

– Уверен, никто не сможет за нами пойти.

Ширад родился и вырос в Оригдане, а потому превосходно знал местность. Бывал он здесь и после злосчастного землетрясения.

– Мне б твою уверенность, а еще лучше – пару дней отдыха. Неплохо бы восстановить силы. И магические, и физические. Честно говоря, утомили меня твои жандармы.

– Они не мои, но обещаю: возле оригданских болот нас вряд ли кто побеспокоит. Там бесконечная глухомань и скурунхи.

– М-да, не хайран, – вздохнул маг-оружейник, – но выбирать не приходится. Веди на корм своим скурунхам.

Больше часа им действительно никто не попадался на глаза.

– Ты же говорил, что люди тут не ходят. А это кто? – Груаб указал на появившихся из перелеска всадников.

Скрываться было уже поздно, да и негде. Беглецы находились на открытой местности. У всадников также возникло некоторое замешательство, затем один из них отделился от основной группы и не спеша направился к магам.

– Руам?! – не сдержал возгласа удивления узкоглазый чародей.

Юноша, опознав парочку, был поражен не меньше.

– Вы? Остолбенеть!

Вскоре подъехали и остальные. Кроме учителя, радости от неожиданной встречи никто не испытывал. Зато Ширад один светился за всех, как начищенная монета.

– Ваше высочество, я бесконечно благодарен судьбе, которая посылает мне этот шанс искупить свою вину. Вы не представляете, какие терзания совести мне довелось испытать. Теперь я готов на любые муки, лишь бы…

– Ширад, мне от тебя ничего не надо. И чем быстрей наши пути разойдутся, тем лучше будет для обоих. Запомни, я не склонен прощать человека, который за счет моей жизни хотел устроить свою. Поэтому прощай.

– Ваше высочество, – решил предупредить принца Груаб, – нас преследуют сотни жандармов. Я бы не советовал держать путь в ту сторону.

– За нами их тоже немало, рахнид им в глотку. – Фергур остановил коня прямо перед следопытом.

– Как только появляется мой бывший учитель, у нас сразу возникают дополнительные проблемы. Может, избавиться от него раз и навсегда?

– Не стоит, ваше высочество, – в очередной раз поклонился Ширад. – Старый учитель способен не только создавать, но и решать возможные проблемы.

– Интересно, как это у тебя получится? Хочешь отвлечь внимание жандармов на себя? Вряд ли один щуплый мужичонка их задержит.

– Есть более эффективный способ. Мы переберемся через болото, а потом скроемся в горах.

– За время скитаний ты научился летать?

– Ни одному человеку это не дано. Дело в другом. Помните, я говорил вам про щедур?

– Камень плодородия? Помню. Собираешься с его помощью осушить болото? Долго же нам придется ждать.

– Пойдемте, покажу. – Ширад решительно направился в сторону топей.

В столичной библиотеке узкоглазый чародей скрупулезно изучил все особенности щедура, пытаясь выискать хоть какую-то возможность обладания энергией камня. Увы, надеждам учителя не суждено было сбыться. В книгах говорилось, что артефакт мог не только повышать урожайность земель, но и приподнимать почву. И вот сейчас волшебник хотел воспользоваться именно этим свойством серого камня.

– Очень жаль, господа, но лошадей придется оставить. – Учитель стоял на краю болота.

– Рахнид тебе в глотку! – возмутился барон. – Я успел привыкнуть к моему скакуну. Почему его нельзя взять с собой?

– Нас и так слишком много. Мощности камня на большой глубине может не хватить, чтобы удержать всех. Тогда коней придется сбрасывать в топь.

Фергу поневоле пришлось согласиться с доводами Ширада. Он похлопал животное по крупу, освободил от седла и уздечки. Остальные последовали примеру марлонца.

– Можно идти дальше. – Тарин последним отпустил свою лошадь.

Несложное заклинание узкоглазого колдуна образовало в бескрайней водной пустыне крохотный островок, который двигался вместе с щедуром, обеспечивая путникам вполне благоприятные условия.

Ширад оказался прав. С увеличением глубины островок сокращался в размерах. Когда до подножия гор оставалось чуть меньше двух миль, люди уже с трудом умещались на клочке суши.

Фергур спешно подхватил Тантасию на руки, а Руам, воспользовавшись ситуацией, поднял Илингу.

– Молодой человек! – строго осадила его принцесса. – Вы забываетесь!

– Нисколько, ваше высочество. – Юноша не обратил внимания на ее возмущение. – Телохранитель обязан обеспечить неприкосновенность принца и его ближайших родственников.

– Вот именно – неприкосновенность! А ты что делаешь? Быстро поставь меня на землю!

– Не могу, ваше высочество. Для этого придется кого-нибудь скинуть в воду.

– Тарин, видишь, что вытворяет твой телохранитель? – пожаловалась Илинга, при этом, однако, покрепче ухватившись за шею юноши.

– Спасаю вас от вероятной простуды, а ваши ножки – от грязной жижи.

– Ты должен охранять Тарина, а не меня!

– Представляете, какой конфуз выйдет, если принц станет обнимать меня за шею? Опять же он вон какой тяжелый. Я его и двух шагов не пронесу.

– Значит, ты, хитрец, выбрал что полегче?

– Естественно. Я хитрый и выбрал самое лучшее, негромко произнес Руам.

Илинга собралась достойно ответить наглецу, но тут подал голос Ширад:

– Мы сейчас в центре озера, дальше глубина будет постепенно уменьшаться.

Вскоре отряд оказался на другом берегу огромного болота.

– Остолбенеть! Кому расскажешь – не поверят. Пешком прошли миль десять по топям. – Руам был рад вновь ощутить неподвижную твердь под ногами.

У подножия гор путники устало попадали на песок. Влияния болота здесь практически не ощущалось. И вода возле берега была почти чистой, и скурунхи не досаждали. Тарин, который во время пути постоянно осуществлял защиту от насекомых, снял отпугивающее заклинание.

– Ширад, у тебя в мешке что-нибудь ценное есть? – вдруг спросил он учителя.

– Нет, – заволновался узкоглазый чародей, – а почему вы спросили?

– Да так… Если не поторопишься, его совсем утащит под землю.

Учитель оглянулся. Половина котомки действительно ушла в песок. Это всерьез взволновало чародея. Он дернул раз, другой. Мешок словно держали. Тогда волшебник начал спешно доставать оттуда вещи и прятать их за пазуху. Не удалось вытащить лишь серый камень, который и утягивал мешок вниз.

– Ваше высочество, щедур! Он уходит!

– Значит, так и нужно, – без эмоций ответил принц.

– Но почему? – Ширад бросил бесполезные попытки вернуть артефакт.

– Я, как целитель, вполне могу его понять. Камень столкнулся с болезнью здешних земель и решил их вылечить. Тебе его не остановить.

– А вдруг он нам еще понадобится?

– Не пытайтесь требовать от природы большего, чем она сама дает. – К брату подошла Илинга. Принцесса не хотела, чтобы Тарин помогал наставнику вернуть артефакт.

– Болото мы прошли. – Принц перевел разговор в новое русло. – Что дальше? Ты знаешь тропы в здешних горах?

– Да, ваше высочество. Я же говорил, судьба не зря дала мне шанс искупить свою вину. И я его использую, насколько хватит моих скромных сил.

– Слыхал, как заливает? – тихо обратился Фергур к Руаму.

– Жить захочешь – и не так запоешь.

– Тут не только страх, – задумчиво произнес барон. – Мне кажется, учитель задумал новую пакость.

– Может, его… того? – Юноша наполовину достал меч из ножен и сразу наткнулся на цепкий взгляд Груаба.

– Это клинок твоего отца? – спросил следопыт. – А где сам Ксуал?

– Там, где нужно, – быстро ответил телохранитель и спрятал меч обратно.

– «Любой демон, поселившийся в теле магистра, представляет серьезную опасность, однако оболочка даже самого могучего волшебника не может долго выдержать нагрузок потустороннего существа, – зачитывал вслух Ярланд. Он находился в своем рабочем кабинете. Сейчас в его кресле важно восседала супруга. – Обычно через две-три недели она разрушается, и демон возвращается в свой мир».

– Кто писал эти книги?! – вспыхнула Еневра. – Эрмудаг чувствует себя превосходно в теле Црангола, и непохоже, что он собирается самостоятельно покидать Адебгию.

– Минуточку, ваше величество. Тут дальше есть разъяснение нашего случая. – Регент пролистал несколько страниц. – «Чары целителя способны на годы задержать демона в оболочке магистра, если в первые минуты появления демона эти двое столкнутся в магическом поединке».

– Так вот в чем дело!.. Что еще хорошего скажешь?

– Дальше только хуже, моя госпожа. – Волшебник высокой волны отложил книгу в сторону. – Теперь вернуть Эрмудага домой сможет лишь источник Тарина. Ни один другой целитель для этих целей не подойдет.

– Час от часу не легче! Продолжай.

– Еще одна проблема – время. С каждым днем демоническая сущность все сильнее вступает в противоборство с человеческой, и обе начинают испытывать нарастающую боль. Если через полгода демон не освободится от телесной оболочки, он начнет поглощать волшебников сотнями, чтобы с помощью их магии попытаться совершить скачок. Каждая такая попытка – это выжженная земля на площади в десять Разахардов. Причем удачной может оказаться только одна из сотни.

– Спасибо, утешил. – Еневра устало потерла виски. – Я приказывала узнать про смерть Эрмудага. Нашел чего-нибудь?

– Нашел. Его можно сжечь. Ненадолго.

– Что значит «ненадолго»?

– Если тело Црангола сначала заморозить, а потом кинуть в кузнечный горн, демон исчезнет. На пять минут.

– А потом?

– Возродится вновь. Правда, с каждым таким возрождением его физические страдания возрастут на порядок.

– Теперь понятно, почему Эрмудаг забаррикадировался в особняке. Да, ему не позавидуешь. Выходит, он – пленник нашего мира, а освободить его способен только принц ценой собственной жизни. Веселая складывается ситуация.

Еневра остановила намеревавшегося продолжить разговор мужа. Раздобытые им сведения требовали некоторого осмысления. По всему выходило, что Тарина нужно как можно быстрее доставить в дом Црангола. Но как? Накануне выяснилось, что наследник избавился от хитроумного маячка и скрылся в неизвестном направлении где-то неподалеку от оригданских болот.

– В общем, проблема у нас все та же – срочно изловить целителя. Придется за это дело тебе взяться лично, муженек. Кому, как не правителю, заниматься поиском пропавшего родственника, – сказала темная волшебница. – Иначе подданные решат, что мы его упрятали.

– Прикажете собираться в дорогу?

– Прикажу, но сначала пригласи сюда Хиунга.

Оставшись одна, королева снова подошла к зеркалу. Женщину ни на минуту не оставляли навязчивые мысли о появившихся на лице новых морщинках и посеревшей коже.

«Зря я его отпустила. Конечно, мой план использовать наследника в качестве приманки был превосходным, но и от случайностей никто не застрахован. А теперь придется сильно постараться, чтобы за отведенное время изловить и доставить принца в Разахард. Мало того, нужно еще среди рабов демона обнаружить чародея, который напустил на меня страшное заклинание. Ведь Эрмудагу ничего не стоит сожрать Тарина и отправиться восвояси, уничтожив слуг. Этого допустить нельзя!»

Еневра знала, что с исчезновением демона перестанут действовать его активные заклинания. Это даст свободу зомбированным волшебникам, снимет защитные чары с особняка магистра. Самого Црангола, правда, к жизни уже не вернуть, но это вполне устраивало Еневру. А вот притаившиеся заклятия могли, наоборот, проснуться и уничтожить того единственного человека, который был способен отменить колдовство ускоренно старения.

Чародейка, специализирующаяся на мертвой магии может на некоторое время задержать наступление смерти любого колдуна, но для этого ей надо точно знать объект воздействия и оказаться рядом с ним, когда демон покинет тело магистра.

– Вызывали? – В кабинет заглянул герцог.

– Заходи. – Темная королева отогнала тяжелые мысли. – Ярланд с тобой?

– Здесь, в коридоре.

– Пусть и он войдет. Как наши дела у Оригдана?

– Ситуация непростая, ваше величество. Я просмотрел все поступившие за последнюю неделю сообщения. Вырисовывается очень странная картина. Ширад, который был в двух днях пути от марлонской границы, все-таки повернул к центру Адебгии. С ним, по-видимому, находится Груаб, хотя я ума не приложу, почему они вместе. По слухам, следопыт всегда действовал в одиночку.

– Видать, узкоглазый прознал нечто важное для Груаба.

– Или раздобыл невиданные сокровища и смог нанять мага-оружейника.

– Сомневаюсь, что Ширад сумел раздобыть столько денег. Хотя надо отдать должное бывшему наставнику Тарина, везение его не покидает. – Правительница непроизвольно сжала кулаки.

– Он должен был попасть в инзгарду еще на границе Долины Гейзеров. С тех пор прошло больше двух месяцев, а он до сих пор жив, – согласился герцог.

– Постарайтесь исправить это в ближайшее время Но сначала я хотела бы задать ему несколько вопросов.

– Я направил указ, подписанный Ярландом. Беглецов будут брать живыми. Тем более что эта парочка, скорее всего, встретилась с принцем и его людьми.

– Не может быть!

– Жандармы преследовали и тех, и других с двух сторон. Около болот мы потеряли всех.

– Кстати, сколько человек было с принцем?

– Вместе с ним пятеро.

– Откуда это известно?

– Дело в том, что Груаб и Ширад передвигались пешком, а возле болот мы нашли пять скакунов. Всадники были вынуждены оставить животных.

– Хочешь сказать, беглецы скрылись в трясине?

– Вряд ли. Наши чародеи зафиксировали мощный всплеск магии высшего порядка. Наверное, был задействован могучий артефакт.

– И где их теперь искать? – Темная волшебница разложила на столе карту.

– Мы блокировали болото со стороны города. Выйти беглецы могли только на противоположный берег озера, а оттуда, если повезет, через горные тропы к Ярханской пустоши.

– Что у нас там?

Хиунг пожал плечами.

– Каторжные поселения, – ответил Ярланд. – В этих горах добывали белый мрамор для замков знати. Но месяц назад я, по вашему настоянию, подписал бумагу о прекращении поставок продовольствия в Ярханскую пустошь. Что сейчас там творится, трудно даже представить.

Пустошь узкой полоской протянулась с запада на восток и с трех сторон была окружена высокими скалами. Единственный проход из своеобразного каменного мешка перегораживала быстрая речка.

– Ладно, разберемся, – прикусила губу повелительница. Она понимала, что сама не успевает заниматься управлением Адебгией, но привлекать мужа категорически отказывалась. – Кого можно послать на перехват?

– На реке расположено военизированное поселение Гайсам. Без разрешения из пустоши они не выпустят никого.

– Даже принца? – решила уточнить Еневра.

– Не знаю, – опустил глаза Ярланд. – Отец Глошара в свое время освободил их от податей. Вы, ваше величество, распорядились обложить налогами всех. Теперь трудно предположить, что предпримут гайсамаки. Посыльный, который отвез указ об отмене льгот, так и не вернулся.

– И ты молчал?

– Я составил отчет две недели назад. Как вы и приказывали.

Еневре уже вторую декаду было не до просмотра бумаг, напрямую не касавшихся Тарина и заговорщиков. Поэтому многие дела просто пылились на полках в ожидании своего часа.

– Почему я должна заниматься такими пустяками? А ты не мог разобраться? – рассердилась королева.

– Ваше величество, вы же сами запретили…

– Ярланд, не зли меня, – оборвала мужа Еневра. – Сегодня же отправляйтесь к этой пустоши, разберитесь с пропавшим посыльным, наведите порядок с поселением и чтобы через пять дней были в Разахарде вместе с Тарином. Понятно?

– Да, моя госпожа, – поспешил с ответом герцог.

– Возьмите с собой побольше почтовых дисков. Как только доберетесь до Гайсама, держите меня в курсе всех событий.

С воцарением демона в теле Црангола Еневра получила неограниченный доступ к запечатанным в диски почтовым заклинаниям. Теперь они имелись во многих ключевых жандармских участках и в наиболее крупных армейских подразделениях.

– А если гайсамаки окажут сопротивление?.. – начал было Ярланд.

– Поселение стереть с лица земли. Мне не нужны строптивые подданные.

Королева махнула рукой, давая понять, что разговор окончен. Мужчины спешно покинули кабинет.

– Твою дражайшую словно подменили, – обратился герцог к регенту, когда они дошли до покоев короля. – Чего она боится?

– Мне кажется, королева уже и сама не рада, что вытащила Эрмудага. Я же тебе говорил, она приказала найти в библиотеке все о демонах. Особенно об их смерти.

– Что-нибудь нашел?

– Нужен Тарин. Только его источник способен отправить демона восвояси.

– Хорошего в этом мало.

– Если принц попадет к нам в руки, нужно во что бы то ни стало доставить его не во дворец, а прямо в особняк Црангола. Я думаю, между моей супругой и демоном произошла серьезная размолвка, хвала утреннему бризу. Грех не воспользоваться случаем.

– Думаешь, твоя дражайшая вот так и отправит нас без «нянек»?

– Я почему-то предвижу, что именно они серьезно пострадают во время схватки с наследником. Надо будет лишь установить личности соглядатаев.

– Хорошо, что Еневра распорядилась доставить Тарина не к себе лично, а в Разахард. Если мы приведем наследника сразу к Эрмудагу, приказ действительно не будет нарушен.

Наложенное демоном заклятие не позволяло волшебникам противостоять командам темной волшебницы. Но лазейки существуют при любых обстоятельствах, и маленькая оговорка правительницы давала исполнителям некоторую свободу действий.

Глава 9

ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО

Переход по горам дался отряду нелегко. Преодоление усеянных острыми камнями тропинок стало для непривычных к таким путешествиям женщин сущим наказанием. Сотни мраморных клыков словно только ждали, чтобы с остервенением изголодавшихся хищников вцепиться в подошвы обуви. На первом же привале не выдержала Тантасия.

– Почему Ширад сразу не сказал, что хочет нас искалечить? Еще немного, и от моих сапог останутся только голенища. Ферг, посмотри.

– Да, ножки у тебя очень красивые, даже в такой разбитой обувке, – в своей манере отозвался барон.

Им приходилось передвигаться, вплотную прижимаясь к скалистым утесам, поэтому барон не мог предложить подруге свои услуги носильщика. Не подошли бы Тантасии и его тяжелые ботинки.

– Он еще и издевается! От этих ужасных камней мор ноги скоро так распухнут, что ты будешь шарахаться от одного их вида.

– Ничего страшного. У тебя еще много прелестных частей тела, на которые любо-дорого поглазеть.

– Господин телохранитель, чем попусту лясы точить, лучше снимите свой ремень, – подключился к разговору Руам. Увидев состояние дорогих, но совершенно непригодных для горной дороги сапог, он сразу догадался, какую боль испытывает женщина.

– Это еще зачем? Хочешь, чтобы у меня брюки свалились? Так уверяю тебя, на находящиеся под ними части моего тела глазеть не стоит.

Костюм Крылса чрезвычайно тесно облегал марлонца в области плеч и груди, зато для удержания брюк в широченном ремне виконта пришлось пробивать новые дырки. Тогда-то юноша и отметил очень грубую выделку кожи.

– Возьми мой, если так боишься посторонних взглядов. – Телохранитель протянул марлонцу другой ремень.

– И в чем состоит потаенный смысл обмена?

– Твой ремень гораздо шире, и кожа у него дубовая. Попробую усилить подошвы, пока у девушек обувь совсем не развалилась. Разрешите вашу ножку, мадам. – Сапожник присел возле ног Тантасии.

– Вот это истинный кавалер! Не то что ты, – упрекнула барона волшебница.

– Между прочим, настоящий кавалер просит ручку дамы. И только после этого домогается остальных частей тела.

– Барон, ты опять за свое! Заладил одно и то же! Постыдился бы приличных людей. – Волшебница указала глазами на принцессу.

– Да брось, Тантасия. – Илинга успела перехватить взгляд подруги. – Послушала бы ты разговоры моих фрейлин! По сравнению с ними Фергур почти святой.

– Во как! – Марлонец поднял указательный палец вверх. – Никогда не думал, что кто-то будет меня считать святошей.

– Не обольщайтесь, барон. Я сказала «почти», а в это короткое слово можно вложить довольно длинную оговорку.

– Вот всегда с ними так, друг мой, – обратился Ферг к сапожнику. – Сначала вознесут до небес, а потом эдак невзначай возьмут и сбросят тебя на грешную землю.

– У вас к нам претензии? – Тантасия грозно прищурилась, словно прицеливалась.

– Это я о том, что женщина – существо переменчивое, и поэтому с ней никогда не скучно.

Руам снял мерки и отошел в сторону. Он торопился как можно быстрее закончить работу, понимая, что задержка не в их интересах. К сапожнику спешно направился узкоглазый чародей, который был не прочь поправить и свою обувь. Его остановил наследник.

– Ширад, откуда ты так хорошо знаешь здешние места? Найти в этих скалах дорогу не легче, чем иголку в стоге сена.

– Я не всегда был учителем, ваше высочество. Еще до того, как озеро начало наступление на город, я много лет прожил в Оригдане.

– Значит, тебе известно о каторжных поселениях по ту сторону гор?

– Конечно. В юношеские годы мы с друзьями не раз переходили горы, чтобы обменять вино на полудрагоценные камни. Каторжанам иногда попадались неплохие экземпляры.

– Так ты уже тогда нарушал закон?

– Самую малость, ваше высочество. Однако ожидаемого богатства наши усилия не принесли – разве что хватило собственную учебу оплатить. У меня ведь в роду никогда состоятельных родственников не водилось. Пришлось самому пробиваться в люди.

– Мы идем к преступникам? – Следопыт находился неподалеку и слышал их разговор.

– Неужели тебя это пугает? – повернулся к нему Тарин. – Согласно последним указам его величества самые опасные лиходеи сейчас находятся здесь. Возьми любого. Кроме меня, которого объявили сумасшедшим, и сестры, считающейся погибшей, остальные – коварные заговорщики.

– Меня больше беспокоит охрана каторжан. Я сейчас далеко не в лучшей форме, а среди конвоиров, наверное, есть чародеи.

– Стражников там немного, – объяснил Ширад. – Прорвемся. Лишь бы успеть до ночи миновать горы. В темноте мне тропинку не отыскать.

– Ничего страшного, утра можно и здесь дождаться. – После трудного перехода через болото и затянувшейся прогулки в скалах принц тоже чувствовал усталость.

– Не стоит, ваше высочество, – покачал головой узкоглазый. – Ночью из пещер выходят скальники. Они крайне враждебно относятся к непрошеным гостям. Могут камнепад над головой устроить или напасть на отставшего.

Скальниками называли пещерных обезьян. Мохнатые хищные животные, превосходившие ростом человека, днем прятались от солнца, но стоило светилу скрыться за горизонтом, как они становились полноправными хозяевами безмолвных кряжей. Поговаривали, что скальники не гнушались перекусить и людьми.

Руам закончил ремонт. Теперь сапожки дам приобрели несколько экзотический вид, однако их ходовые качества изменились в лучшую сторону. Отряд продолжил путь, и острые осколки больше не причиняли боль ногам.

– Черныш, ты настоящий волшебник! – похвалила юношу Тантасия.

– Ага, – кивнул юноша, – только колдовать не умею.

– Разве? – притворно удивилась волшебница. – Да ты только взгляни на нас с Илингой. Мы прямо околдованы твоим мастерством.

– Неужели? – Молодой телохранитель оглянулся на переодетую подростком принцессу.

Та ответила не сразу:

– Благодарю тебя, Руам. Идти стало намного легче, и теперь мы точно преодолеем горы до заката.

Девушка оказалась права. Ближе к вечеру путникам открылся вид на пустошь. Зажатая с двух сторон отвесными скалами полоска суши уходила в бесконечную даль, на востоке смыкаясь с небом. Отряд выбрался на большой выступ, находившийся на высоте птичьего полета. Поход через горы можно было считать завершенным. Оставалось лишь отыскать приемлемый спуск в долину. Ширад, похоже, не слишком хорошо помнил эту часть дороги.

– Мы почти пришли, – засуетился волшебник. – Подождите здесь, пока я разыщу тропинку вниз.

Узкоглазый чародей на самом деле не знал, где находится тропинка, ведущая в долину, поскольку никогда не спускался вниз. Обычно маршрут менял заканчивался именно здесь. Они опускали на веревке корзину со спиртным, а взамен поднимали ценные находки каторжников.

– Приветствуем вас, господа. – Из-за скалы вышли три воина в форме королевской стражи. – Наконец-то и про нас вспомнили.

Начальник стражников, молодой мужчина лет двадцати пяти, несказанно обрадовался гостям. Принца в лицо он не знал, а потому докладывать решил Руаму, заметив на его форме отличительные знаки графа. Позаимствованные мундиры телохранителей его величества на этот раз сыграли добрую службу.

Юноша немного растерялся, но в беседу сразу вступил Фергур:

– Кто такой? Что делаешь в горах на ночь глядя?

– Командир третьего десятка младший офицер Озург. У нас бандиты взбунтовались.

К стражникам подошли остальные путники. Заявление о бунте не могло не заинтересовать.

– Что случилось? – перепросил Тарин.

Костюм принца выглядел гораздо скромнее наряда телохранителя, но офицер быстро отметил, что к словам этого молодого человека прислушиваются. Озург выдержал небольшую паузу и начал докладывать:

– В связи с прекратившимися поставками продовольствия у нас возникли трудности с питанием. Каторжане сначала только громко проявляли недовольство, потом стали отказываться выходить на работы, а неделю назад подняли бунт и захватили форт. Со мной те, кому удалось выжить. Всего двенадцать человек, из них два чародея средней руки.

– А где остальные волшебники? – поинтересовался Ширад.

– Пятеро чародеев большой волны месяц назад были отозваны королевским указом, столько же уничтожено преступниками в роковую ночь, еще двое не успели вернуться после отпуска. Я вот тоже собрался было в отпуск, даже документы оформил. Одного дня не хватило, чтобы покинуть Ярханскую пустошь.

– А сколько колдунов среди каторжан? – Наследник на всякий случай обратился к источнику, создав вокруг себя защиту.

– Раньше мы думали, что ни одного, – подключился к разговору боевой маг охраны. – Теперь считаем – не меньше трех.

Стражники коротко обрисовали общую картину бунта и расстановку сил на западной окраине Ярханской пустоши. Около сотни преступников с помощью своих колдунов тайно проникли в форт и перерезали практически всю охрану. Спастись удалось только тем, кто накануне отправился проверять капканы у подножия гор. Испытывая дефицит продовольствия, стражники начали заниматься охотой, чтобы хоть как-то пополнить тающие на глазах продовольственные запасы.

– После бунта мы заняли единственный выход в горы. Как только у преступников закончится еда, они пойдут сюда, – закончил доклад офицер. – Они не знают, что путь на Оригдан перекрыт болотом. Или уже нет?

Появление людей с запада само по себе было невероятным, но сначала охранник не придал этому значения.

– Способ, с помощью которого мы пересекли топи, другим недоступен. – Тарин не стал обнадеживать собеседника. – У вас как с пропитанием?

– В капканы попалась крупная добыча. На месяц копченым мясом мы обеспечены. С водой тоже проблем нет.

– Здорово! – не удержался Фергур. – Да не свалиться мне с кобылки по имени Удача! Кружке обычной водицы я сейчас буду рад больше, чем в былые времена бочонку доброго вина. Ваше высочество, разрешите утолить жажду?

– Прошу прощения, – голос молодого офицера не много задрожал, – я не знал…

– Ничего страшного, – успокоил служивого принц. – При нынешних временах я стараюсь не афишировать свое присутствие где-либо.

– Виноват, – запоздало спохватился марлонец.

– Вы скрываетесь? – удивился офицер.

– Приходится. Регенты рвутся к власти, даже вступили в сговор с демоном. В Адебгии сейчас очень не спокойно.

– Теперь понятно, почему про нас забыли. Значит, помощи ждать неоткуда, ваше высочество?

– Пять волшебников и два телохранителя – сила немалая. Мы будем пробиваться на восток. Тех, кто предан истинному правителю Адебгии, я всегда рад видеть в рядах своей армии, – сказал Тарин. – Посоветуйся с людьми. Обманывать никого не хочу: цветы и музыка нас не ждут, зато возможностей умереть будет более чем достаточно.

Фергур, который проклинал свой болтливый язык, остановил офицера, направившегося к подчиненным.

– Ты учти: наследник только сейчас начал формировать будущую армию. Те, кто станут в ее ряды первыми, смогут потом претендовать на самые высокие посты.

Охранникам приходилось постоянно быть начеку. Днем сторожить выход вниз, а ночью следить, чтобы не застали врасплох скальники. Одного бойца в горах они уже потеряли. Так что напряженному ожиданию нападения со стороны бунтовщиков стражники предпочли путешествие в обществе пятерых волшебников. Обладая теперь солидным превосходством в магии, они получали шанс добраться до восточной окраины пустоши.

– Нас здесь ждут, – тихо предупредил наследник, когда отряд спустился в долину. – Руам, подойди ко мне. Остальным пока ничего не предпринимать. Пусть считают, что их не обнаружили.

Шагавшие впереди стражники продолжали движение, не снижая скорости. Лишь Ширад чуть добавил ходу, догоняя Тарина. Фергуру это не понравилось, он немного сместился, и теперь учитель не мог видеть ученика из-за широкой спины барона. Когда узкоглазый попытался обойти преграду, он неожиданно наткнулся на локоть телохранителя.

– Не суетитесь, уважаемый, – прошептал марлонец, – иначе я подумаю, что вы хотите подать знак врагу.

Взбунтовавшиеся заключенные выбрали единственное удобное для засады место. Ивовые заросли, росшие по обе стороны дороги, являлись прекрасным естественным укрытием. Однако преступникам не хватило ни опыта, ни времени, чтобы как следует подготовиться. Дозор, выставленный ими у дороги, заметил спускавшихся по склону людей и поспешил сообщить в центральный лагерь, не сосчитав число бойцов. В зарослях укрылось чуть более двух десятков бандитов, но три их волшебника не шли ни в какое сравнение с Груабом, не говоря уже о целителе. Магическая атака из засады натолкнулась на мощную стену обороны и вернулась обратно сильным оглушающим ударом.

Раздался пронзительный свист, и на дорожку выскочили остальные каторжники. Стараниями Тарина их накрыла вторая волна защитного барьера, которая резко расширилась во все стороны. Сбитые с ног преступники не могли сообразить, кто в чью ловушку попал. И тут в бой вступили подчиненные Озурга. У них появилась реальная возможность отомстить за погибших сослуживцев.

Принц, касавшийся рукой проводника, женщины, Фергур и Ширад в рукопашной не участвовали. Все это время узкоглазый чародей буквально пожирал глазами Руама. Барон лишь пару раз бросил взгляд на учителя, но успел заметить, как тот держался за сердце и нервно покусывал нижнюю губу.

«Совсем мужик себя не жалеет. Я на голую бабу так жадно не смотрю, как он сейчас на Руама. Надо будет предостеречь юношу».

– Быстро разожгите костер, надо разогнать сумерки, чтобы никто не смог уйти! Ферг, у тебя случайно нет огнива? – Наставник магической молодежи дернул марлонца за рукав.

– Есть.

Однако Тантасия опередила телохранителя. Она пошевелила пальцами, и темноту ночи развеяло множество мелких светлячков.

Ширад едва не взвыл с досады. Вмешательство волшебницы встало у него костью в горле. Большой и очень острой.

Схватка оказалась скоротечной и беспощадной. Лишенные фактора неожиданности и магической поддержки бандиты ничего не смогли противопоставить опытным воинам, которым приказа брать пленных никто не давал.

– Надеюсь, документы на выход из пустоши у вас имеются?

Принца и его команду встретили во всеоружии: на стенах, возвышавшихся на противоположном берегу речки, угадывались силуэты людей. Как и предупреждал один из волшебников Озурга, охранные заклинания заранее сообщили, что к мосту движутся люди, среди которых есть чародеи.

– Такую крепость с наскока не возьмешь, – пробормотал себе под нос Груаб. – Похожие знаки я видел на стенах одного интересного здания, где магией лучше не пользоваться.

– Согласен, – кивнул принц. Он тоже заметил сторожевые руны, похожие на те, что в далеком детстве видел в доме магистра.

– Документов у нас нет, – ответил Озург. – Форт в руках каторжников, начальник гарнизона убит. Подписывать пропуск уже некому.

– Два дня назад к нам приходили бойцы вроде вас и довольно убедительно говорили приблизительно то же самое.

– Это были преступники. – Офицер неосторожно сделал шаг вперед, и его слегка обожгло магией. – Мы другие.

– Я не собираюсь спорить, просто в таком случае ничем не могу помочь. Разве что отправить гонца в столицу и передать ваше прошение? Перо и бумага имеются?

– Нам некогда ждать. – Охранник растерянно оглянулся на наследника.

– А без разрешения по нашему мосту может пройти только король или житель Гайсама.

Гайсамаки страшно гордились этим правом. И было совсем неважно, что по своей воле мало кому хотелось переходить через бурную речку, особенно с востока на запад. Главное, они хоть чем-то сравнялись с первым лицом Адебгии.

– Я и есть ваш король, – негромко произнес Тарин.

– С каких это пор правители стали навещать каторжников? – с ехидцей спросил гайсамак, вальяжно стоявший на мосту у самого берега. Находясь под прикрытием магии рун, он держался весьма уверенно.

– Мой дед даровал вам право всего лишь переходить через мост без специального разрешения. Но никто и никогда не получал права допрашивать наследника престола. Ты кто таков, почему не представился? Или в вольном Гайсаме забыли про присягу?

Принц нашел единственно верную интонацию речи. Начав почти мягко, он с каждым словом повышал голос, и заключительные слова прозвучали громовым раскатом. Спесь мигом слетела с самоуверенного собеседника.

– Виноват! – Воин вытянулся в струнку и четким голосом продолжил: – Урядник третьего гурта Волчун.

– А теперь, урядник, пойди и доложи старшему о нашем прибытии. Пусть открывают проход.

Служивый резко развернулся кругом и пошел на другой берег.

Поселенцы, охранявшие единственную дорогу из Ярханской пустоши, являлись выходцами из горного государства Гайса, расположенного на юге Адебгии. Когда-то еще дед Тарина пригласил сотню воинов с юга для борьбы с засевшими в скалах лергадцами. Горцы успешно справились с задачей, а потом с позволения короля остались в Адебгии, основав на краю Ярханской пустоши кусочек родины. Поселок так и назвали Гайсам – частица Гайсы.

О традициях и воинской дисциплине южан Тарин имел представление не только по рассказам деда. Готовясь занять трон, принц потратил немало времени на изучение книг и документов об истории, политическом устройстве и традициях ближайших соседей.

Вернулся Волчун не сразу. И не один. Рядом с ним шел степенный мужчина лет пятидесяти. Посох в его руках означал принадлежность к магическому сословию.

– Этот человек утверждает, что он – король Адебгии, – робко доложил чародею урядник.

– Я наследник престола Тарин.

– Гуртовой маг Гайсама Дровкуч, – представился мужчина, внимательно оглядев наследника. – Некоторое сходство с Глошаром имеется. Но времена нынче неспокойные. Пока не будут предоставлены убедительные доказательства, мы не имеем права отключить магию рун. Долг прежде всего.

– Какие доказательства вам нужны? Личный указ Ярланда?

– Указ можно и подделать, уважаемый. Тут недавно один гонец приезжал. И форма у него вроде настоящая, и печать на свитке – от подлинной не отличишь, но смысл указа такой, что наглеца пришлось упрятать в каталажку. Настоящий правитель подобную грамотку точно составить не мог.

– Что за бумага? – заинтересовался принц.

– Распоряжение о введении налогов на землю, скот и строения.

– Налоги? – Тарин постарался сотворить изумленное лицо. – А этот правитель не догадался сначала назначить вам жалованье? Выходит, вы тут преступников охраняете, да еще и платить ему за это должны?

– Вот видишь, любой разумный человек понимает, что от такого указа только один вред и для нас, и для державы. Значит, бумага поддельная.

– Или король ненастоящий?

– Вот-вот, с чего мы и начали, уважаемый, – кивнул гуртовой. – Без доказательств никак нельзя.

– У меня с собой нет никаких документов, – честно сознался Тарин, – но я действительно сын Глошара. Как волшебник, могу произнести самую страшную клятву.

– Насколько мне известно, принц имел некоторые проблемы при обращении с чарами.

– Сейчас многое изменилось, Дровкуч. Я наконец получил доступ к источнику силы, и попутно выяснил, кто виноват в гибели моих родителей.

– Ну тут догадаться несложно. Полагаю, эти люди не очень заинтересованы в восстановлении прав истинного наследника.

– Меня объявили чуть ли не сумасшедшим, – пожаловался целитель. Ему показалось, что проблема с переходом на другой берег решена, парень подошел к самой кромке моста. – И для того чтобы развеять нелепые наговоры, мне нужно как можно скорее обратиться за поддержкой соседнего монарха.

– Собираетесь перейти восточную границу? А не боитесь, что за свою поддержку король Марлона попросит подарить ему Олзанские степи? Он давно на них глаз положил.

– Постараюсь договориться без потери земель. Главное – побыстрее до него добраться. Вы отключили магию рун?

– Зачем? – пожал плечами гуртовой маг. – Истин ному королю охранная магия не может причинить вреда. По крайней мере, Глошар проходил через мост без отключения убийственных чар. Это, пожалуй, и будет самым главным доказательством ваших слов.

– Хорошо, – согласился принц.

– Ваше высочество, – забеспокоилась переодетая подростком Илинга, – не стоит понапрасну подвергать себя опасности.

– Для меня опасности нет.

Последние пять минут наследник ощущал необычное тепло на груди, где находился монарший жезл. Именно этот артефакт позволял Глошару преодолевать охранные чары магистра. Здесь, как и на стенах особняка Црангола, тоже были начертаны руны.

Тарин уверенно ступил на мост. Сделав несколько шагов, он остановился.

– Дровкуч, предлагаю немедленно пропустить мою свиту в Гайсам. Надеюсь, теперь у вас не осталось сомнений?

– Ваше величество, – гайсамаки преклонили головы, как это делали лишь перед королем.

Принц вздрогнул. Его впервые назвали первым лицом королевства.

Глава 10

ВЛАСТЬ МЕНЯЕТ ЛЮДЕЙ

Солнце еще не показалось из-за горизонта, но природа уже давала понять, что ее пробуждение близко: черное небо слегка посветлело, один за другим начали гаснуть яркие фонарики звезд, а отдохнувшая за ночь трава оделась бриллиантовыми каплями росы, замершими в ожидании первых утренних лучей, чтобы засверкать во всей ослепительной красе. Ночные насекомые постепенно прекратили свои переговоры, даже не пытаясь состязаться с самыми ранними птахами, берущими первые ноты нового дня. И вдруг тихую музыку зарождающегося утра нарушил топот сотен конских копыт, быстро заглушивший все остальные звуки.

Вереница всадников растянулась по узкой дороге приблизительно на полмили. По осунувшимся лицам наездников было видно, что они проделали немалый путь. Лошади также выглядели уставшими. Ночной поход по холмистой местности даже выносливым животным дался нелегко.

Воин, возглавлявший процессию, съехал с дороги и направил коня на ближайший пригорок. Остановившись, он принялся внимательно вглядываться в сторону восхода. Через минуту впередсмотрящий вернулся в центр колонны.

– Ваше величество, до Гайсама осталось менее получаса пути. Прикажете двигаться дальше?

– Нет, Длойн. Пожалуй, нам не помешает небольшой привал. А ты тем временем вышли вперед разведчиков. Надо прощупать настроение горцев.

– Слушаюсь, мой король.

Командиром отправившегося к Ярханской пустоши отряда был назначен бывалый вояка и учитель фехтования королевских телохранителей. На его кандидатуре настоял сам Ярланд. Длойн имел за плечами богатый опыт общения с горцами. Когда-то он начинал свою военную карьеру в одном из гуртов Гайсама, а потому мог пригодиться.

– Разведчики ушли. – Ехавший рядом с правителем Хиунг соскочил с коня и придержал лошадь регента. – Думаешь, нас могут плохо встретить?

– Вряд ли, но и особой радости по поводу нашего визита от них ожидать не стоит. – Ярланд спешился. – Слушай, мне кажется или удаление от Разахарда действительно ослабляет магию демона?

– Не обольщайся, ваше величество. Я тоже сначала так думал. Но стоит попробовать поступить вопреки воле Еневры, тиски Эрмудага напоминают о себе с удвоенной силой.

– Очень жаль. А то рванули бы на край света…

– Размечтался, – пробурчал Хиунг. – Пока в Разахарде правит эта парочка, мы как миленькие будем плясать под их дудку.

Несмотря на возникшие между ними разногласия, демон с Еневрой составляли смертельно опасный дуэт. Регент и герцог решили попытаться воспользоваться их размолвкой, прекрасно представляя, что их ждет, если целителя к Эрмудагу доставит темная волшебница. Действовать заговорщикам следовало очень быстро и крайне осторожно, подозревая в каждом сопровождающем осведомителя королевы.

– Ты прав, Хиунг. Нам, как дрессированным собачкам, теперь только остается ходить на задних лапках и преданно смотреть в глаза хозяина. Но знаешь, чем мы ближе к Гайсаму, тем сильнее у меня растет уверенность, что момент расплаты наступит скоро. Клянусь утренним бризом, Еневра у меня легкой смертью не умрет! Я ей устрою самые продолжительные проводы в инзгарду.

– Разрешишь поприсутствовать? Я знаю парочку заговоров на крови, повышающих выносливость к мучениям. Боль они не снимают, но подопечный не так быстро отключается.

– Возражать не буду и от содействия не откажусь.

Телохранителям, жандармам, волшебникам и солдатам армейских подразделений, составлявшим отряд Ярланда, было разрешено слегка перекусить. Огонь, правда, разводить запретили, опасаясь спугнуть добычу.

Регент ранее не встречался с южанами, но от Глошара слышал, что они неплохие воины, так что счел за лучшее согласиться с предосторожностями Длойна, хотя свежеприготовленная пища была бы сейчас очень кстати. Правитель дождался, когда слуги накроют небольшой раскладной столик, и без всякого аппетита принялся за еду. Его сегодняшний завтрак составляла копченая птица, сыр и вино.

– Никогда не думал, что буду испытывать такие муки из-за женщины. Ни отдохнуть, ни поесть нормально.

– Нельзя брать в жены слишком умных дамочек.

– Точно помню, что поначалу я и не собирался, а потом… как-то само собой получилось.

– Вот так один раз не подумаешь, а потом страдаешь долгие годы.

– До самой смерти, – грустно улыбнулся Ярланд, уточняя слова герцога.

Не прошло и четверти часа, как первые лучи солнца осветили холмистую местность. Подул легкий ветерок, на небе появились легкие облака. Муж Еневры вздохнул полной грудью:

– Хвала утреннему бризу, вот и рассвет! Сегодня мы должны увидеть нашего дорогого принца и настоятельно пригласить его отправиться в Разахард. Надеюсь, он нам не откажет.

– Если не вмешаются гайсамаки, мы сумеем уговорить наследника, – согласился с регентом седовласый чародей.

Герцог больше всего рассчитывал на новое оружие, которое лишь недавно появилось в арсенале жандармов. Внешне оно выглядело как установленный на древки двух копий лук с несложным приспособлением в центре тетивы, позволяющем фиксировать ее в растянутом состоянии, одновременно являясь емкостью для аккуратно сложенной сетки. В полете сеть расправлялась. Если она накрывала чародея, тот на время превращался в обычного человека из-за вкраплений барыг-камня в волокна сетки.

На вооружении отряда имелось всего пять маголовов и столько же зарядов для них. Из-за дефицита синего камня, трудоемкости его дробления и вклеивания в веревки сетей изготовление сеток было довольно сложным делом.

– С южанами никогда не знаешь, как обернется дело, – согласился правитель, нервно почесывая бороду. – Так выгнал бы их давно.

– Зачем разрушать то, что не стоит ни гроша и при этом исправно работает?

Топот копыт прервал беседу титулованных чародеев.

– Неужели разведчики возвращаются? По-моему, слишком быстро. Наверное, что-то стряслось.

Через пару минут к королю подошел Длойн, вместе с ним прибыл человек в потрепанном костюме королевского гонца. От него сильно пахло гарью.

– Говорит, что сбежал от гайсамаков, – доложил учитель телохранителей.

– Кто такой?

– Посыльный второго ранга Буорг. Согласно приказу я доставил в Гайсам бумаги о налогах, ваше величество.

– И тебя не повесили? – удивился Ярланд. – Странно… Насколько я помню, с теми, кто приносит дурные вести, у горцев строго.

– Меня заперли в каком-то сарае, – побледнел гонец.

– А потом выпустили?

– Нет, ваше величество. Сбежал. Вчера в селение прибыл принц. Гайсамаки его очень весело провожали. Я воспользовался…

– Тарин еще там? – резко перебил служивого регент.

– Нет, отправился после полуночи…

– Куда? – Вопрос Ярланд и Хиунг задали хором.

– В Олзанские степи.

– По какой дороге?

– Говорили о пути через Шилианские леса.

– А не врешь? – засомневался герцог. – Как можно, находясь под замком, узнать о планах своих тюремщиков?

– Я слышал разговор двух женщин. Одна жаловалась другой, что мужа посылают сопровождать важного гостя.

– А потом тебе сразу позволили сбежать? – Хиунг не верил в такое удивительно удачное стечение обстоятельств.

– Никак нет. Провожая наследника, местные устроили грандиозный фейерверк.

– Фейерверк?! – грозно переспросил Ярланд. – Вот мерзавцы! Они провожали его, как короля?!

– Я не знаю. – Голос гонца задрожал. – Только во время светопреставления огненные шары попали на дома, и в Гайсаме начался большой пожар. Мой сарай загорелся, а когда одна из стен начала рушиться, я сбежал.

– Сколько домов горело, когда ты уходил? – продолжал выяснять подробности герцог.

– Я их специально не считал. Около десятка, наверное.

– Надо срочно сниматься. – Ярланд подошел к лошади.

– Отсюда к марлонской границе только одна дорога? – решил уточнить Хиунг.

– Нет, три. Но самая короткая пролегает через Шилианские леса.

– А другие?

– Есть путь вдоль хребта Ларкуза и через пески Жадного поля. Думаю, наследник спешит покинуть страну. Вряд ли он выберет обходной путь.

– А ты бы по какому пути решил уходить, имея под рукой лучших специалистов по горным ущельям?

– Думаешь, Тарин настолько умен?

– Ему могли подсказать, а гонцу навешать лапшу на уши да спектакль с пожаром подготовить. Подумаешь, десять домов. Вот если бы у них полдеревни сгорело, тогда совсем другое дело.

– Предлагаешь бросить коней и лезть в горы?

– Нет, мы с комфортом поедем через Шилианские леса, но с помощью почтовых заклятий попросим Еневру организовать две встречи на краю Олзанской степи.

– Одну у подножия хребта Ларкуза, вторую на опушке леса. Молодец, Хиунг! А через Жадное поле, я слышал, пройти практически невозможно. Жара, зыбучие пески и магические завихрения на каждом шагу. Туда без провожатого только последний кретин сунется.

– Тем не менее Еневра должна знать и об этом варианте. Вдруг беглецы отыщут проводника?

– Я не возражаю. Только знающие путь через Жадное поле обитают лишь на его восточном краю. Там, если мне не изменяет память, стоит небольшая деревенька. – Ярланд достал карту и расстелил ее на земле. – Вот смотри.

На светло-сером пятне, обозначавшем пустыню, был нарисован красный череп с костями. Поселение на востоке Жадного поля называлось Грулда.

– С черепом все понятно, – присмотрелся к карте Хиунг. – А почему рядом с деревенькой нарисованы красные звездочки?

– Сейчас поглядим. – Регент нашел сноску и прочитал: – Останавливаться на ночь не рекомендуется. Пропадают люди, причина не установлена.

– Да, туда бы я точно не решился идти, – пришел к заключению герцог.

– Будем считать, и гайсамаки не решатся. Наверняка они должны знать окрестности. – Ярланд свернул карту и положил ее в карман. – Одно плохо: если принца схватят до того, как мы появимся, королева наверняка прикажет отправить его в столицу.

– Зря беспокоишься. Если путь через Шилианские леса самый быстрый и самый безопасный, то наследника мимо нас не провезут.

– И то верно, хвала утреннему бризу. – Ярланд вытащил запертое в диск почтовое заклинание. – Пойду доложу королеве последние новости.

– Будет славно, если после твоего доклада Еневра решит, что Тарин перебирается через горы в немногочисленной компании.

– Я постараюсь.

Король отошел за холм и активировал заклинание.

– Ваше величество, – начал он, – гайсамаки пропустили принца через мост. Теперь он движется в направлении Олзанских степей. Что прикажете? Разобраться с горцами или преследовать Тарина?

– Ты еще раздумываешь?! Отправляйся немедленно за своим родственничком. Я постараюсь обеспечить его встречу на другом конце Шилианского леса, а ты надежно перекрой пути отступления. Понятно?

– Конечно. Только Хиунг считает, что наследник мог отправиться на восток и через горы. Вдруг ему удалось нанять кого-то из гайсамаков в качестве провожатых?

– С чего бы это южане вздумали помогать самозванцу?

– Никто еще официально не объявлял Тарина вне закона. Он лишь околдован, хотя до горцев вряд ли доходят указы из Разахарда. Они здесь ведут весьма обособленный образ жизни. Могли и не знать о заговорщиках.

– Раз он там побывал, значит, теперь знают!

– И что, принц на каждом шагу будет трезвонить о том, что его ищут? Он хоть и молод, но вовсе не глуп.

– Хватит зря языком трепать! В это время твой неглупый родственник на месте не стоит. Еще новости есть?

– Важных – нет.

– Тогда действуй.

Изображение Еневры замерцало и исчезло. В тот же момент Ярланд боковым зрением отметил промелькнувшую тень на холме справа. Он резко повернул голову и приготовился отбиваться магией.

«Чтоб тебе в инзгарду провалиться!» – выругался волшебник. На вершине пригорка он увидел мелкого грызуна.

Если бы регент не поленился подняться, заметил бы и другого наблюдателя – вжавшегося в траву гайсамака. Тот на пару минут буквально перестал дышать и, лишь услыхав звуки удаляющихся шагов, позволил себе вдохнуть глоток воздуха. Увиденное представляло немалую ценность, а потому разведчик не имел права погибнуть.

Управление всеми делами Гайсама осуществлял верхний сход, в который входили восемь самых уважаемых мужей, в том числе и гуртовой маг Дровкуч. У горцев вообще к числу восемь относились так же, как в Адебгии к десятку. А все потому, что у гайсамаков издревле в счете не участвовал большой палец руки. Он служил для других целей. В горах, где в тихую погоду любой лишний звук мог спугнуть добычу и пустить насмарку труд не одного десятка добытчиков, охотники-южане научились общаться с помощью жестов. И именно большой палец правой руки, не участвовавший в натяжении тетивы лука, играл в таком общении главную роль. Указание направления, состояние тропы, утверждение и отрицание, даже тип добычи и тот горцы могли объяснить одним большим пальцем.

Верхний сход был созван сразу по прибытии принца в Гайсам. Обсуждение заняло более двух часов, поскольку вопрос затрагивал судьбы всех поселенцев от мала до велика.

Сразу после исчезновения Глошара гайсамаки решили принять ряд мер, чтобы обезопасить себя в случае изменения отношения власти к военизированному и практически никому не подчинявшемуся образованию. Горцы осторожно приглядывались к действиям регента, но скоро успокоились, видя, что тот ничего кардинального предпринимать не собирается. Ярланд лишь сменил самое ближайшее окружение, не сделав никаких шагов по пересмотру старых соглашений.

Однако в последнее время ситуация резко изменилась. Объявив о заговоре, правитель вдруг рьяно взялся за своих подданных. Вскоре дело дошло и до гайсамаков. Суммы налогов, объявленные в указе, могли разорить выходцев из южных земель всего за пару месяцев. Естественно, грабительские действия властей абсолютно не устраивали поселенцев. Многие начали задумываться о возвращении в Гайсу, хотя на родине предков условия жизни были гораздо суровее.

И тут в поселок южан прибывает сын Глошара.

Дровкуч сразу узнал в Тарине наследника престола и мог без лишних разговоров пропустить его отряд через мост, но гуртовой маг должен был выяснить настроение принца: собирается ли он драться за трон Адебгии и будет ли верен традициям предшественников по отношению к гайсамакам. От этого зависело главное решение обитателей поселка. На сходе рассматривалось три возможных варианта. Первый – задержать парня до прибытия жандармов, горцы знали об их приближении от своих наблюдателей. Второй – полностью дистанцироваться от разборок между регентом и принцем. Третий – поддержать истинного наследника.

Остановились на самом рискованном варианте, выделив его высочеству в качестве сопровождающих два полных ряда воинов. В ряду, естественно, насчитывалось восемь человек, включая старшего – урядника. Более крупное подразделение называлось гуртом. Не сложно догадаться, что гурт состоял из восьми рядов. Руководство этим подразделением осуществляли четыре командира, которых называли рукой гурта.

– Зачем нужно было делить отряд на две части? Почему мы пошли через Жадное поле? В лесу и дышится легче, и спрятаться есть где. – Тарин подъехал к Дрокучу, когда их отряд оказался среди бескрайнего песчаного моря.

– Вообще-то по официальной версии проходимых дорог через эти пески не существует, – спокойно сообщил гуртовой маг.

– Мы рискуем отсюда не выбраться?

– Риск есть в любом путешествии, да помогут нам горные вершины, ваше величество. – Дровкуч старался называть принца именно этим титулом.

– Меня сейчас интересует конкретно наше путешествие. Почему вы считаете его менее опасным, чем поход через лес? Где гарантия, что мы выберемся из Жадного поля?

– Вы задаете вопросы, ответы на которые требуют некоторых предварительных пояснений. Я начну издалека, но постараюсь быть краток. Когда к власти пришел ваш дядя, благополучие Гайсама и его жителей оказалось под большим вопросом. Мы подозревали, что Ярланд или кто-то из его приближенных приложил руку к устранению истинного короля, и ждали больших неприятностей для себя, готовились к ним. И загодя изыскивали пути к отступлению, если правитель Адебгии вдруг решит избавиться от чужаков.

– Какие вы чужаки? Почти век живете на этих землях. Да еще нелегкую службу несете практически даром.

– Во времена смуты многие властители стараются как раз на чужаков списать собственное неумение решать возникшие проблемы. А сейчас в Адебгии проблем – выше крыши.

– Да, я знаю, – вздохнул Тарин. – Одни лергадцы чего стоят, а тут еще заговор придумали, дворян против власти настроили. Того и гляди народ возьмется за оружие.

– Вот-вот. А потому мы заранее рассмотрели все случаи спасения близких. Один из них – побег в Гайсу, минуя Жадное поле и степь.

– А почему через Олзанскую степь? Существует ведь более короткий путь.

– Если от Гайсама двигаться сразу на юг, там три крупных города с гарнизонами по пять сотен солдат, да еще два полка возле самой границы. Нашим трем неполным гуртам с такой силой не совладать, даже если будем двигаться без обозов, а с семьями и скарбом – тем более. Вот мы и разведали путь через непроходимые пески.

– Но зачем понадобилось большую часть нашего отряда отправлять лесом?

Тарин был рад избавиться от Ширада, но вместе с ним гуртовой отправил и охранников Озурга, и полный ряд горцев. Руам с Фергуром также пошли через Шилианские леса, поскольку юноше поручили исполнял роль наследника.

Другой кандидатуры просто не оказалось, а убедить сопровождавших в том, что они охраняют принца, было крайне важно: попади кто-нибудь из них в руки врага – и подмена тут же откроется.

В результате с наследником осталось менее дюжины человек, включая двух женщин.

– Нельзя недооценивать врага, ваше величество. Наши разведчики заметили, что в последнее время люди Ярланда стали очень активно пользоваться почтовыми заклинаниями. Я не исключаю, что на краю Олзанской степи нас уже поджидают.

– Тогда тем более распыление сил на руку лишь нашим врагам.

– Не думаю. Представьте себе: отряд с человеком, которого ищет регент, подходит к опушке. Организовать засады вдоль всего Шилианского леса невозможно, так что наших людей обнаружат, когда они выберутся за его пределы. Тут и начнется преследование. Понятное дело, беглецы повернут обратно, а жандарм начнут стягивать силы со всей округи. Я предупредил Груаба, чтобы один из подчиненных Озурга обязательно попал в плен. Из него вытянут сведения о наследнике, а потом туда соберут и бойцов, и волшебников. Всех, кого смогут. Поэтому возле Жадного поля к моменту нашего появления никого не будет. Уверяю вас.

– Может, вы и правы, – пожал плечами принц. – Надо подумать.

– Подумайте, ваше величество, я мешать не буду. – Волшебник пришпорил коня, догоняя ехавших впереди отряда горцев.

Наследник погладил гриву своего коня. Молодого человека не покидали тревожные мысли. Впервые он, пусть и по совету других, отправил людей на верную гибель.

«Да, непростое это дело – быть правителем. Но надо привыкать. Мягкотелость в управлении губительна».

Тарин спокойно отнесся к отъезду проводника. С одной стороны, сапожник, безусловно, облегчал доступ к источнику, и в контакте с Руамом любые пасы получались необыкновенно мощными, но с другой… Принц не любил зависеть от кого-либо, а тут еще и растущая приязнь между телохранителем и Илингой. Чего доброго, сестричка решит выйти за него замуж. Адебгии от этого никакой пользы. А Ярланд как-то упоминал, что на нее засматривался наследный принц Марлона. Чем не пара?

Последняя мысль вдруг неприятно поразила Тарина. Он понял, что рассуждает так же, как ненавистный регент.

«До чего я докатился? Сестра, которую я люблю, должна стать орудием в политической борьбе? Но как по-другому получить поддержку Марлона? Не отдавать же ему и вправду Олзанские степи. Эдак каждый сосед вздумает оторвать от Адебгии по жирному куску. И что останется от страны? Разахард с пригородами?»

– Брат… – Принцесса словно угадала, что думают о ней. – Ты уверен, что поступаешь правильно?

– Ты о чем?

– Неужели твоих телохранителей нельзя было кем-нибудь заменить?

– Думаешь, мне это решение далось легко? Ошибаешься. Сама знаешь, как я ценю проводника. Да и барон очень опытный боец, таких еще поискать. Но Дровкуч привел убедительные доводы, к которым нельзя не прислушиваться.

– Их убьют? – мрачно спросила девушка.

– Почему сразу убьют? – возразил принц. – В лесу опытного воина поймать непросто, а мои телохранители одни из лучших. Полагаю, с помощью Ширада и мага-оружейника у них довольно неплохие шансы выйти невредимыми из любой передряги.

– Тантасия себе места не находит, и мне неспокойно. Скажи, что с ними все будет хорошо.

– С ними все будет хорошо, – послушно повторил Тарин, отчего на душе у него стало еще противнее.

– Спасибо. Ты, наверное, все сделал верно. Как настоящий король, но… – Илинга запнулась.

– Я напомнил тебе Ярланда? – закончил мысль сестры наследник.

– Немного, – смутилась принцесса.

– Видать, власть меняет всех людей. И далеко не в лучшую сторону.

– Знаю, но ты сопротивляйся. Я не хочу потерять тебя так же, как и отца.

Всадники впереди замедлили ход. К принцу вернулся гуртовой маг и с тревогой в голосе доложил:

– Впереди оазис, чтоб его лавиной прихлопнуло!

– Так это же прекрасно!

– Вовсе нет, ваше величество. На Жадном поле только песок не вызывает опасений, и то не всякий. А оазис – это очень серьезно. Предупредите своих людей, чтобы они ничего не трогали и не позволяли лошадям щипать траву.

– Давайте лучше его просто объедем, – предложила Илинга.

– Ничего не получится. Этот магический островок кажущегося благополучия преследует путников до тех пор, пока они не пройдут через него.

– Значит, сворачивать с пути не будем, – твердо сказал принц.

– Прикажите всем спешиться и взять лошадей под уздцы. Идем строго друг за другом. Если животные вдруг начнут брыкаться, не пытайтесь их успокоить пусть лучше сразу убегают.

Чародей выглядел взволнованным. Он подошел к каждому из своих людей и лично отдал распоряжения. Урядника маг поставил в конце вереницы.

– Волчун, тебе самая важная задача. Каждые три удара сердца будешь оглядываться назад. Заметишь любую странность – дай знать.

– Слушаюсь.

Оазис и на людей, и на животных подействовал сразу. Повеяло легкой прохладой, стало легче идти, исчезло напряжение, которое угнетало всю дорогу по пескам. Так и хотелось плюнуть на проблемы и упасть в шелковистую траву.

– Дровкуч! За мной дерево идет. Что делать? – Тревожный голос Волчуна заставил расслабившихся людей вздрогнуть.

Гуртовой маг тут же оказался в хвосте вереницы. Он воткнул свой посох в песок, сплел пальцы обеих рук, затем резко выбросил их вперед, как бы отталкивая от себя воздух навстречу гуляющему растению. Дерево замерло и, рассыпавшись, обратилось в зеленого тигра. Разоблаченный хищник прекратил преследование, укрывшись в зарослях. Но это оказался лишь отвлекающий маневр.

Крик, раздавшийся во главе колонны, заставил мага кинуться в обратную сторону. Лиана, которая оплела ноги горца, еще не успела затащить его в густые заросли. Еще один пас с использованием посоха – и теперь уже пятнистая змея отпустила добычу. Почти сразу исчез и сам оазис.

– Осмотрите бойца, – скомандовал гуртовой маг. – На теле не должно быть ни царапины, забери ее лихорадка.

Подошедший Тарин с интересом присмотрелся к пострадавшему:

– Что с ним? Я чувствую странную магию, исходящую из парня.

– Значит, ему не повезло, – тяжело вздохнул Дровкуч, вытаскивая кинжал из ножен.

– Чуть ниже колена очень странный знак! – доложил один из горцев. – Парень говорит, что раньше его не было.

– Плохо дело. Надо срочно отрубить ему ногу и сжечь ее.

– Погоди, – остановил гуртового мага наследник. – Я целитель. Думаю, смогу справиться.

Тарин присмотрелся к рисунку на ноге. В том, что это была руна, он не сомневался. Однако на привычные рунические знаки она походила мало. Угловатые контуры, рваные края и ореол из прерывистой линии принцу раньше не встречались.

– Будьте осторожней, это очень древняя магия, – предупредил гайсамак.

Принц пошевелил пальцами над раной. Разряд молнии, возникший между ладонями волшебника, полностью подтвердил слова Дровкуча.

– Парень чист, – с трудом произнес брат Илинги. – Никогда раньше не встречал такого заклинания.

– Мне говорили, что колдовство Жадного поля умирает лишь со смертью плоти, на которую было направлено. И только в том случае, если ее уничтожить в течение часа после нанесения знака.

– Похоже, это действительно так. Я его не уничтожил, а забрал себе. – Наследник закатал рукав, демонстрируя руну чуть ниже собственного локтя. – Первый раз сталкиваюсь с заклинанием столь огромной жизненной силы. Мне удалось его блокировать. Будет время, постараюсь изучить.

– Не боитесь, что магия случайно вырвется наружу и уничтожит вас?

– Я обезопасил себя от случайностей, – отмахнулся принц. – Давайте выбираться отсюда поскорей.

– Разрешите доложить? – Несколько растерянный голос урядника заставил насторожиться.

– Чего у тебя?

– По-моему, нас выбросило чуть ли не в начало пути. Помните, мы уже обходили этот желтый холмик.

Взгорок, выделявшийся на сером фоне, нельзя было не заметить, как и огибающие его следы копыт.

– А вот теперь нам нужно очень поторопиться. До ночи мы обязаны быть на другом конце Жадного поля. Да помогут нам горные вершины!

Потерпев неудачу, оазис решил отомстить строптивым путникам другим способом.

Глава 11

ПРИМАНКА

«Угораздило же меня так опростоволоситься! – мысленно ругал себя Ширад. – Судьба буквально на блюдечке преподносит редкий шанс. И что я?.. Не позаботился о самом простом – об огниве! Ведь знал же, что магический огонь не поможет. Идиот! Сейчас бы уже обладал неограниченными возможностями и не трясся в этом проклятом седле. А теперь… Принц далеко, а я, как последний болван, тащусь по лесу навстречу неизвестности вместе со сбродом горцев и неудачников, проворонивших бунт каторжников».

Чтобы отобрать способности у чародея, получившего дополнительный доступ к собственному источнику со стороны, нужно было в момент его контакта с проводником убить того черным осколком. Причем случай подворачивался самый что ни на есть подходящий. Наследник находился не только в магическом, но и физическом контакте с Руамом. Одного лишь не хватило узкоглазому колдуну: орудие убийства следовало предварительно прогреть в самом обыкновенном пламени.

Он ехал по Шилианскому лесу и проклинал всех и вся: свою горькую судьбу, Фергура, Тантасию, Руама… В списке значился еще не один десяток имен, но особенно досталось наследнику. Его наставник магической молодежи назначил главным виновником всех своих бед.

Когда перед выездом из Гайсама Тарин напомнил учителю о его жгучем желании искупить вину, Ширад с готовностью подтвердил свои заверения – и тут же попался. Его высочество приказал их группе сыграть роль приманки. Отказаться в подобной ситуации было невозможно. И узкоглазый чародей, изо всех сил пытаясь показать воодушевление на кислой физиономии, согласился. Сейчас он, Груаб, Фергур, бойцы Озурга и несколько горцев двигались по лесу, сопровождая «принца», изображать которого поручили Руаму.

Пареньку нацепили кожаный шлем, подаренный горцами его высочеству как символ особого признания. Объемный головной убор прикрывал почти половину лица, и опознать под ним наследника мог только человек, хорошо знавший Тарина ранее. Кроме Руама таких в отряде оказалось всего двое: Ширад и Фергур. Груабу также не составило бы труда обнаружить подмену, поскольку маг высокой волны мог легко определять наличие источника силы, но как раз эта троица и была посвящена в сценарий разыгрываемого спектакля.

Следопыт, кстати, сам вызвался сопровождать псевдонаследника. Он чувствовал себя обязанным принцу после поединка за истинное право, когда Тарин сохранил жизнь проигравшему магу.

– Не люблю оставаться в долгу, – объяснил оружейник.

– Можешь продолжить путь со мной через Жадное поле, – предложил принц. – Мне волшебники твоего уровня позарез нужны.

– Плохо переношу жару, – отказался Груаб.

На самом деле он не хотел выпускать из виду меч Ксуала. Если клинок ненароком пропадет, столько усилий пойдет прахом. Без самого оружия рунопись, скорее всего, ценности не имеет.

Все остальные участники похода пребывали в полной уверенности, что сопровождают истинного наследника. Даже при желании волшебники Озурга не сумели бы разоблачить «самозванца». Чародеи средней волны воспринимали неподвластного их пасам человека как очень могучего чародея, каковым себя и проявил Тарин во время стычки с бунтовщиками.

Погруженный в мрачные мысли Ширад двигался в десяти шагах впереди «принца», оружейник на таком же расстоянии сзади. Рядом с «его высочеством» находился только марлонец.

– Ферг, этот шлем – сущее наказание! У меня башка вспотела. Лучше бы мне лицо платком обмотали, – приглушенным голосом пожаловался Руам.

– Ну да… А потом тебе захочется надеть сарафан, затем нацепить бусы на шею, серьги в уши и, в конце концов, – на ночь в постель мужика.

– Смейся-смейся! Вот сейчас возьму и прикажу подданным высечь тебя прямо тут. Я ж теперь власть, и ты меня охранять должен, а не издеваться.

– А ты бы хотел, чтобы барон Фергур гнул перед тобой спину? Не дождешься. Я потому и издеваюсь, чтобы кое-кто не зазнавался. Еще возомнишь себя незнамо кем. И что потом делать будешь, когда реальность быстренько все на место поставит? Или ты и впрямь решил податься в короли?

– Я похож на сумасшедшего?

– В этом шлеме, – телохранитель слегка сдал в сторону, демонстративно разглядывая приятеля, – есть немного.

– Спасибо, мне чрезвычайно приятно это слышать.

– Не стоит благодарности, ваше высочество. На то они, телохранители, и существуют, чтобы в трудную минуту поднять настроение хозяина. Так что обращайтесь, ежели что.

– Я тебя точно прибью! – процедил сквозь зубы Руам.

К ним подъехал горец из передового дозора и доложил барону, на которого было возложено командование отрядом:

– Добрались до опушки. В степи никого.

– Замечательно, – кивнул марлонец и подозвал оружейника. – Груаб, возьми с собой пять человек. Надо осмотреть местность. Заметишь неладное – немедленно возвращайся. Мы будем на краю леса. Если что – прикроем.

На исходе лета все поля резко выделяются на фоне лесных угодий своей новой окраской. Луговые травы под палящими лучами солнца быстро желтеют, а некоторые растения, после того как отцветут и сбросят семена, выполнив главную задачу своего существования, так и вовсе превращаются в высушенные стебельки.

Шестеро всадников, не спеша выехавших из леса, остановились как раз среди ковра высушенных былинок. Каждый воин очень внимательно вглядывался в степь. Осмотревшись на опушке, они направились строго на восток и с четверть мили проехали без происшествий.

– Справа группа конников. Выскочили из леса и галопом несутся к нам, – доложил один из воинов.

– Возвращаемся, – распорядился маг-оружейник.

– Не выйдет. Слева тоже всадники. Движутся наперерез вдоль кромки леса.

– Сколько их?

– Три полных ряда, – сообщил горец.

Скакавших им навстречу Груаб пересчитал уже сам. Темные фигуры трех десятков всадников заметно выделялись на бледно-желтом фоне травы. Разведчики пустили своих скакунов в галоп.

Группе следопыта нужно было успеть добраться до леса и постараться не столкнуться с двумя отрядами жандармов. Прикинув дистанцию и скорость движения, он сделал неутешительный вывод – встреча неизбежна. Однако многое зависело от того, где именно она произойдет. Чтобы свести к минимуму потери, волшебник направил отряд чуть левее намеченного изначально курса, внеся некоторое замешательство в стан врага. Преследователям пришлось на полном скаку сдерживать коней, чтобы не проскочить мимо, и не у всех маневр удался. Строй жандармов растянулся.

Этого и ожидали прятавшиеся на краю опушки лучники Озурга. Из-за топота сотен копыт нельзя было расслышать пения стрел, зато результат обнаружился сразу – красноповязочники понесли первые потери были вынуждены отодвинуться от кромки леса, потеряв боеспособность.

Однако опасность ничуть не уменьшилась. Вторая группа жандармов теперь подобралась совсем близко. Следопыт определил, что именно в ней находятся опытные волшебники, которые грамотно поставили защитный барьер против стрел. Всадники представляли для отряда «принца» серьезную угрозу, двигаясь в столь плотном строю.

Оружейник немного замедлил скорость, оказавшись замыкающим. Он небрежным движением ладони поджег перед преследователями высохшую траву. Она мгновенно вспыхнула, и огонь принялся пожирать ее с огромной скоростью. Этого шага вражеские чародеи почему-то не предугадали, несмотря на его очевидность. Лошади, почуяв дым и жар пламени, начали шарахаться в стороны.

В это время бойцы Груаба добрались до спасительной опушки. Вторая группа так и не успела настичь беглецов на открытой местности. Однако отступать жандармы не собирались. Перегруппировавшись, они ворвались в заросли, стремясь отыграться за постигшую их неудачу.

– Надо отходить, – предложил следопыт. – Там еще осталось восемь волшебников. Половина из них большой волны.

– У нас четыре чародея, – напомнил Руам. – И меня магия не берет.

В пылу схватки парень совершенно забыл об основной цели их похода. Он видел в жандармах людей, повинных в смерти матери, и жаждал мщения.

– Хочешь узнать, сможем ли мы с ними справиться? Сможем за некоторое время. Но если к ним подойдет подкрепление… Скрыться в лесу мы тогда вряд ли успеем, а здесь нам долго не выстоять.

– Ладно, отходим, – взял себя в руки юноша.

Насчет подкрепления оружейник оказался прав. К месту схватки мчались еще два отряда.

По приказу Еневры на восточной окраине Шилианского леса на расстоянии полумили друг от друга были расставлены многочисленные дозоры, в которые собрали жандармские подразделения и гарнизоны ближайших городов. Их задача номер один – никого не пропустить в Олзанские степи. Номер два – уничтожить бунтовщиков, захватив живыми главарей и освободить удерживаемого ими наследника.

Выскочив на поляну, отряд беглецов сделал небольшую передышку. Доложили о потерях. Среди горцев оказался один раненый, а Озург недосчитался двух бойцов.

– Предлагаю разделиться на три группы, – неожиданно проявил инициативу Ширад, воспользовавшись тем, что рядом с сапожником никого не оказалось. – Фергур поведет южан на север, Озург со своими людьми двинется на запад, а мы втроем отправимся на юг к Жадному полю.

– Чтобы вывести жандармов прямо к его высочеству? Тогда какой смысл было затевать эту игру? – сразу отказался Руам.

– В спешке на маленькую группу никто не обратит внимания. Преследователи кинутся догонять две другие.

– Думаешь, они не заметят разделения? Груаб, подойди сюда, – позвал юноша, стараясь подражать голосу принца.

– Да, ваше высочество, – отозвался маг-оружейник.

– Как думаешь, жандармы заметят, если два-три человека пойдут другим путем?

– Полагаю, если нас здесь уже ждали, то в каждом отряде имеется хотя бы один человек, превосходно разбирающийся в следах. И за любой отделившейся группой отправят немалые силы.

– Я так и думал. Но, с другой стороны, маленькой группе проще пробраться среди зарослей. Она сумеет дальше увести погоню. Правильно я рассуждаю?

– Верно, ваше высочество.

– Мне нужны добровольцы.

– Лучше отправить двоих. – Оружейник перешел на шепот. – Вполне возможно, у жандармов появились пленники. От них враг наверняка узнает, что принц путешествует с телохранителем. Если отряд покинут маг и обычный воин…

– Преследователи решат, что наследник пытается под шумок «сделать ноги», – закончил Руам.

Добровольцев нашли быстро. Ими оказались охранники из Ярханской пустоши, которые прямо от поляны поскакали на север. Остальные двинулись на северо-запад.

– Я так понимаю, пленник у жандармов появился не без твоего участия? – Сапожник подошел к Груабу, когда отряд спешился в непролазной чаще.

Пришлось расстаться еще с тремя бойцами, которые вместе со всеми лошадьми отправились вдоль кромки густых кустарников и низкорослых деревьев. Беглецы предприняли новую попытку запутать следы.

– Это входило в план Тарина, – кивнул маг-оружейник.

– Как же легко вы жертвуете людьми ради своих планов.

– Великие цели требуют таких же жертв.

– Да, но цели ставят одни, а гибнут за них другие.

– В нашем конкретном случае и горцы, и Озург кровно заинтересованы в успехе наследника. Естественно, они тоже хотели бы дожить до этого счастливого момента, но тут уж как повезет… Мы, кстати, ничуть не в лучшем положении.

– Согласен, – недовольно пробормотал Руам.

Двигаясь через заросли, он впервые по достоинству оценил подаренный южанами шлем, который прочно сидел на голове и надежно защищал глаза и щеки от колючих ветвей, продираться через которые приходилось с огромным трудом. Бойцы не стали использовать мечи для расчистки коридора, чтобы не облегчать дорогу преследователям, а потому шли, то пригибаясь к самой земле, то ползком на четвереньках, то протискиваясь сквозь узкие прорехи в плотной стене из перекрученных ветвей… Особенно тяжело пришлось в зоне коряжистого леса. Высохшие лианы, корни, ветки и стволы деревьев закрутились в единое месиво, словно попали в гигантский вихрь. Живых растений там практически не встречалось, а преодоление одеревеневшего сухостоя требовало еще больших усилий.

– Ваше высочество, людям нужен отдых. – Через два часа изнурительной ходьбы Фергур предложил сделать привал. – Измотанный воин хорошо сражаться не сможет, а никому из нас не хотелось бы отправляться в инзгарду, не захватив с собой хотя бы парочку жандармов.

Солнце к этому времени уже заканчивало свою работу и собиралось скрыться за горизонтом. Продвигаться сквозь заросли в сумерках становилось небезопасно.

– Найдешь подходящее место, разбивай лагерь, – не стал возражать юноша.

– Уже нашел.

Барон поманил приятеля за собой и вывел его на свободное от кустарника пространство.

– Остолбенеть! Куда это мы вышли?! – воскликнул юноша.

Освещаемый мягкими лучами заходящего солнца пригорок, расположенный в самом центре обширной поляны, выглядел островком среди зеленого моря сочной травы. Сразу за холмом виднелось зеркало небольшого водоема, упиравшегося противоположным берегом в кромку леса. Измотанным непролазной чащей путникам это место показалась хайранским уголком.

– Если устроимся на холме и грамотно расставить посты, к нам никто не сумеет подобраться незамеченным, – высказал свое мнение барон. – Ночь отдохнем, а завтра с новыми силами хоть в бега, хоть в драку. Честно говоря, надоело только ноги нагружать. Пора бы уже и плечи размять, да и меч без дела заржаветь может. Как вы считаете, ваше высочество?

– За час до рассвета отправляемся в путь. А сейчас ужин и спать.

– Руам, – дождавшись, когда парень останется один, к нему подкрался узкоглазый чародей, – полагаю, принц в это самое время уже выбрался из Жадного поля и ему больше ничто не угрожает. Все силы Ярланда наверняка направлены по нашим следам.

– Допустим. И что дальше?

– Предлагаю этой ночью покинуть отряд. Ты, я и Груаб. Если очень хочешь, можем взять с собой и марлонца.

– Ни тебя, ни Груаба никто не держит. Можете отправляться хоть сейчас.

– Пойми, мой долг перед наследником состоит не только в том, чтобы дать ему возможность добраться до границы. Это еще и победа над Еневрой и Эрмудагом. А чтобы ее одержать, Тарину нужен ты. Живой и по возможности здоровый.

– Ширад, гадюку тебе в постель вместо девки, когда ты говоришь о долге, меня начинает подташнивать. Лучше сразу скажи, зачем тебе понадобился парень? Опять пакость задумал? – Ферг подошел к собеседникам тихо и слышал часть их разговора.

– Не вмешивайтесь, барон. У меня лишь одно желание – увидеть своего ученика на троне. А для этого ему необходим Руам.

– Ты ему веришь? – спросил Ферг, обращаясь к приятелю.

– Нет. Но самое главное, я сейчас собираюсь завалиться в эту мягкую траву и спать, спать, спать… Все проблемы будем решать завтра.

– Как бы не стало поздно, ваше высочество, – язвительно заметил Ширад.

– Значит, у меня на роду так написано, – отмахнулся юноша. Он действительно ужасно устал, и мысль о долгожданном отдыхе вытесняла все остальные.

– Хотел уговорить мальчишку скрыться? Зачем? Можно слегка его пристукнуть, забрать меч и уйти самим, – предложил следопыт, которому начинало надоедать опасное путешествие.

– Нельзя без него, – грубо отрезал учитель.

– Почему?

– Почему? – неуверенно пробормотал узкоглазый, пытаясь придумать приемлемую для собеседника версию.

– Да. Мне не терпится узнать, с какой стати я должен рисковать, если существует способ решить наши проблемы по-тихому?

– Нельзя исключить, что меч является родовым оружием и без хозяина не отзывается на чужие позывы, – наконец осенило учителя.

Груаб как никто другой знал о такой возможности.

– Клинок должен хоть как-то проявлять свою связь с хозяином. Я помню, когда фехтовал с Ксуалом, его меч молчал.

– Ты готов рискнуть? – Глаза наставника магической молодежи превратились в едва заметные щелки.

– Не пойму я тебя, Ширад. Что тебе лично понадобилось от этого сосунка?

– Мой долг перед принцем…

– Закрой пасть, будь так любезен, – угрожающе произнес оружейник. – Еще раз при мне заикнешься о долге – заставлю прикусить собственный язык.

– Хорошо, я буду молчать. Только скажи, ты остаешься или уходишь?

– Подожду еще денек. Предполагаю, завтра он будет горячим. Вот тогда и проверим твои догадки.

Ширад оказался прав – наследник уже покинул пределы Жадного поля. Не ошибался чародей и по поводу правительственных сил, которые действительно были теперь сгруппированы вокруг и внутри Шилианского леса, в расчете, что его высочество находится именно там.

Однако без делегации встречающих все равно не обошлось. Вышедший из песков отряд наткнулся на горстку лохматых человекообразных существ со светящимися в темноте глазами.

– Кто это? – спросил гуртового мага Тарин. Он, как и остальные, спешился.

– Все-таки опоздали. Похоже, нас поджидают ночные жители Грулда. Мы слишком задержались в пути. В темноте, я слышал, через эту деревеньку лучше не проходить.

Следуя годами выработанной привычке, Дровкуч пересчитал встречавших. Одиннадцать обросших шерстью типов заметных признаков агрессии не проявляли. Горцы все же обнажили мечи, что ничуть не взволновало местных. Один из них вышел из толпы и спокойно произнес:

– Мы пришли, чтобы забрать свое.

– О чем идет речь, уважаемый? – Дровкуч решил прояснить ситуацию. Ему казалось, что оружием с этими типами не разобраться, да и магия вряд ли поможет.

– Я о нем. – Старик, о чем можно было судить по седой шерсти на голове, указал пальцем на принца. – Топай сюда, парень.

Никто не сдвинулся с места. Тогда незнакомец совершил круговое движение рукой и зашевелил губами. Из его уст не вырвалось ни звука, но целитель четко расслышал внутри себя: «Ризал, идем с нами». После этих неслышных остальным слов мохнатый дед развернулся и не спеша побрел обратно.

Тарин почувствовал, как замкнутая в его заклинание руна попыталась освободиться от пут. Руку ниже локтя обожгло, будто туда приложили раскаленное железо. Принц на всякий случай усилил блокировку древнего знака. Теперь, когда он узнал название магического пленника, это удавалось легче.

«Я не могу идти с вами», – передал наследник таким же способом.

Старик остановился. Он обернулся, одарив Тарина недоуменным взглядом.

«Нельзя противиться знакам Гаморла», – осуждающе покачал он головой.

Дед что-то забормотал себе под нос, к нему присоединились остальные подельники. В тишине ночи послышался нарастающий вой, и лохматые обитатели начали прямо на глазах преображаться в уродливых звероподобных существ.

Принц почувствовал, как на голове зашевелились волосы, и заметил вокруг себя тусклый свет. Сам он не мог видеть, как над его головой загорелось ярко-зеленое свечение в виде той руны, которая была запечатлена на его руке. Подобные знаки, только ярко-красного цвета, зажглись и над воющими монстрами.

Заметив, что наследник начал светиться, Дровкуч отдал команду лучникам. Их стрелы со свистом пролетели сквозь фигуру старика, не причинив ему никакого вреда. Магические пасы также проскочили мимо толпы оборотней.

– Не вмешивайтесь, – остановил своих Тарин. Он чувствовал, что схватка началась не сейчас и известными способами ее ход не переломить.

Наконец бормотание прекратилось. Монстры почти сразу вернули себе прежний облик, а старик опять зашевелил губами:

«Ты могучий человек, если сумел покорить двенадцатый знак господина нашего. Но твоя победа не окончательная. Хочешь стать бессмертным, иметь неограниченные силы и полную власть над знаком?»

«Нет», – после небольшой паузы ответил Тарин.

«Почему?»

«Я – принц Адебгии и знаю, что означает власть на самом деле. Она заставляет делать не то, что хочешь, а то, что требуется. Несложно предугадать, по чьим правилам придется играть, если Ризал мне всецело подчинится. Я не хочу. Хватит и одного бремени».

«Юная мудрость – редкий дар в наше время. Ты ею обладаешь, принц Адебгии. Прощай».

Толпа лохматых типов растворилась в ночи.

– О чем молчали? – Дровкуч тронул наследника за плечо.

– О вечной жизни.

– В облике лохматого монстра?

– Подробности не обсуждались. Я отказался сразу.

– Может, оно и верно. Человеку положено свой век в людском обличье прожить, а не шататься по ночам в виде морока зубастого с горящей буквой над головой.

– Надо мной тоже светилась?

– Да, только цвет был зеленый.

– Цвет жизни, – удовлетворенно отметил Тарин. – Это замечательно! Значит, знак не сумел меня изменить.

– А вы сомневались, ваше величество?

– Не без того.

– Ну и ну! – удивился гуртовой маг.

– Брат! – Илинга, не дождавшись, когда мужчины закончат, вклинилась в беседу. – Что этот монстр от тебя хотел?

– Приглашал в свою компанию. Представляешь меня заросшего с ног до головы?

– Тарин, они давно неживые, я это почувствовала. Единственное, в чем есть энергия жизни, – это в самих знаках, но она нечеловеческая. Ты можешь избавиться от этой проклятой руны?

– Пока нет. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Вот доберемся до марлонского правителя, там и займемся чужим колдовством, прежде чем наведаться в гости к твоей мачехе.

– Для начала нам бы Олзанские степи преодолеть, да помогут нам горные вершины, – вернул принца к реальности Дровкуч. – Предлагаю не останавливаться на ночлег. Мы и так слишком много времени в песках потеряли.

– Хорошо, поехали дальше, – согласился Тарин и поспешил оседлать коня.

Он был рад, что их прервали. В последнее время наследнику стало все труднее разговаривать с Илингой. Может, потому, что будущему королю приходилось принимать решения, идущие вразрез прежним отношениям брата и сестры. От этого душа целителя вступала в конфликт с разумом, но действовать по велению сердца он не имел права – слишком многое было поставлено на карту. Отступать Тарин не желал, да и не мог. Тем, кто сейчас находился у власти, он был нужен как воздух. Поэтому перед сыном Глошара открывалось только два пути: покорное ожидание смерти или борьба за трон.

Глава 12

РУНОПИСЬ

Руам проснулся оттого, что кто-то настойчиво тряс его за плечо.

– Ваше высочество, быстрее надевайте кольчугу. К нам пожаловали ранние гости, рахнид им в глотку!

– Кто, где?! – подскочил парень, едва не врезавшись головой в протянутый ему кожаный шлем.

– Кто бы это ни были, добра от них ждать не приходится. Подошли и с востока, и с запада – в общем, обложили со всех сторон. И если мы не хотим попасть к ним в лапы, остается только утопиться в пруду, – мрачно доложил Ферг.

– Остолбенеть! Ты впал в уныние? Неужели их так много?

– Их не просто много, а очень много. Взойдет солнце – попробуем пересчитать. Если еще останется кому считать, конечно.

– Да ты прямо излучаешь оптимизм, барон. – Юноше наконец удалось застегнуть непокорный головной убор. – Нельзя терять веру в победу, даже если не сомневаешься в поражении.

– Бесценная мысль, ваше высочество. Выживу – обязательно занесу ее на свой герб, если не возражаете.

– Я также не возражаю, чтобы ты жил больше сотни лет, – твердо заявил Руам.

– Ладно, согласен, – махнул рукой марлонец. – Не могу же я разочаровывать будущего короля Адебгии.

Юноша закончил экипировку:

– Ну и где наши гости?

Выспавшись, «принц» почувствовал себя отдохнувшим. Организм был готов к самым активным действиям, будь то бег по пересеченной местности или драка с превосходящими силами противника. И даже дурные новости воспринимались с некоторой долей эйфории.

– Вообще-то везде, – ответил Ферг, когда они покинули сооруженный на скорую руку шалаш.

В темноте ночи людей видно не было. А вот факелов… Не меньше полусотни огненных точек мелькало среди деревьев на западе и почти столько же на востоке. Сапожник понимал, что далеко не у каждого воина имелся факел, следовательно, врагов было в несколько раз больше.

– Остолбенеть! Если их так много, чего они ждут?

– Их первая попытка провести разведку провалилась, лазутчики напоролись на горцев. Одного мы даже взяли почти живым.

– Почти?

– Его слегка подранили, а он взял и почему-то копыта отбросил.

– Допросить успели?

– Почти.

– Опять «почти»?

– Ну да. Удалось вытянуть всего пару слов. Он сказал, что здесь Хиунг с Ярландом, которые пришли освободить принца от заговорщиков. Всем лучникам строго приказано не пускать в ход стрелы, по крайней мере, до тех пор, пока Тарин не окажется в безопасности. То есть у них в руках.

– Чтобы потом доставить на обед к Эрмудагу. Мне Та… э-э-э… – сам себя остановил Руам, вовремя заметив стоящего неподалеку Озурга, – …в Разахарде рассказали, что каждый седьмой день к демону на съедение приводят чародея большой волны. Завтра поведут очередную жертву.

– Огорчены, что не попадете на ближайший званый обед, ваше высочество?

– Не слишком сильно, Фергур. Ты бы созвал господ командиров. Надо посоветоваться.

– Ширада с Груабом тоже кликнуть или обойдутся?

– Зови всех. Разговор будет непростой. Может, кто чего полезное скажет?

Приглашенные расположились на верхушке холма, откуда был прекрасный вид на россыпь мерцающих светлячков. Правда, кроме факелов да отражавшихся в водной глади звезд, внизу практически ничего невозможно было разглядеть, но хватало и этого. Бескрайнее море огней свидетельствовало о силе врага, которой нужно было что-то противопоставить.

– Какие будут предложения? – без вступления начал Руам.

– До рассвета не меньше часа, – начал урядник. – Противник допустил непростительную ошибку, раскрыв себя затемно. Этим грех не воспользоваться. Предлагаю немедленно пойти на прорыв. Мои бойцы прекрасно ориентируются ночью, и есть шанс вырваться из окружения.

Заруча лишь недавно поставили во главе ряда горцев. Этот молодой человек отличался несдержанностью и категоричностью в суждениях. Даже здесь, на совете, несмотря на то что он являлся младшим по чину, он начал выступать первым и его предложения больше напоминали приказы.

– Если дело дойдет до настоящей драки, здесь станет светло как днем, – внес реплику Груаб. – Колдунов у них достаточно.

– Тогда почему они не наступают, упуская стратегическую инициативу? Может, у них с магией проблемы?

– Вряд ли, – снова подключился Ширад. – Но и тратить ее на освещение неразумно, проще дождаться утра. Ведь им предстоит схлестнуться с одним из сильнейших чародеев – с вами, ваше высочество.

– Да при чем здесь магия? – не выдержал Озург. – Вспомните, какими мы подошли к этой поляне. А они еще и всю ночь за нами топали. Наверняка с ног валятся. Людям отдых нужен.

– Тогда нам тем более нельзя медлить! – продолжил напирать юный горец.

– Остынь, Заруч, – негромко произнес марлонец. – Не нам с тобой принимать решение.

Барон слегка тронул локтем Руама, который не сразу сообразил, что от него требуется.

Пауза затянулась.

Наконец «принц» поднялся. Тут же встали остальные.

– Урядник, твои лучники в темноте хорошо стреляют?

– Мы прирожденные охотники! – гордо ответил тот. – Цель необязательно видеть, достаточно малейшего шороха.

– Прекрасно. Озург, пусть твои люди передадут все стрелы горцам.

За свою недолгую жизнь Руаму уже не раз приходилось противостоять превосходившим силам противника. Правда, раньше это были лишь ватаги местных мальчишек, которые враждебно относились к чужакам. А вот действовать в группе, да еще руководить ею…

– Фергур, ты на острие атаки. С тобой Груаб и Озург. Я с Ширадом в центре. Тыл прикрывают люди Озурга. Горцы на флангах. Заруч, у твоих бойцов самая ответственная задача – удачными выстрелами внести сумятицу в ряды противника. Необязательно разить насмерть. От раненых пользы больше – сражаться они не могут, а крики и стоны бьют по нервам оставшихся соратников не хуже стрелы. Когда их понесут с поля боя, численный перевес сократится. И еще: после того как ворвемся в сечу, прикрывайте ударную троицу с обеих сторон. Не увлекайтесь погонями за недобитым врагом, держите строй до тех пор, пока мы все не окажемся в зарослях. И последнее, – «принц» понизил голос, – тем, кто из твоих парней выживет, придется вести за собой остальных. Мы не так хорошо ориентируемся в темноте, как горцы, а потеряться бы не хотелось.

– Гайсамаки не подведут. – Заруча переполняла гордость – ему поручили самое ответственное задание.

– Отлично! Теперь о заключительной стадии прорыва. Как только мы окажемся в зарослях, держать направление на северо-восток. Насколько я помню, там горы?

– Хребет Лакруза, – уточнил урядник. – Неплохое место для временного укрытия.

– Туда и двинемся. А чтобы замести следы, после себя нужно оставить хорошее пожарище. Груаб, мне твоя идея там, в степи, очень понравилась.

– Сухая трава горит хорошо, здесь будет сложнее.

– А мы доберемся до коряжистого леса, где сплошной сухостой.

– Сами-то сгореть не боитесь? – заметил Ширад.

– Станет жарко – устроишь ливень у нас над головой. – Сапожник хорошо помнил, как быстро учитель магической молодежи погасил пожар во время путешествия к Долине Гейзеров. – Еще вопросы есть? Тогда собирайте людей.

– Тебя где на полководца учили, приятель? – не удержался Фергур, когда остальные пошли готовиться к выступлению. – Говорил как по писаному, да еще так толково.

– Правда толково?

– Я в восторге! Да не сбросит меня кобылка по имени Удача! Тебе впору полком командовать. Сознавайся, когда успел поднатореть в военном деле?

– Это не я, это рассказы Длойна. В первый месяц обучения на телохранителя меня вообще из дворца не выпускали, вот и приходилось самому искать развлечений. А наш учитель, оказывается, с юных лет в армии служил. Несколько раз участвовал в походах на лергадцев. Он мне столько историй за чаем поведал! И о своих подвигах, и о древних сражениях. Так вот, по его словам, во всех прорывах самое важное – иметь крепкий лоб и надежные фланги, а также выбрать слабое место в стане врага или самому его ослабить. Думаю, Груабу с лучниками из Гайсама это под силу.

– Ваше высочество, люди готовы к бою, – первым доложил урядник.

Отряд «принца» был обнаружен, когда до противника оставалось менее двадцати шагов. И в тот же миг завели свою звонкую песню тетивы горских луков. Южане действовали слаженно. Они синхронизировали стрельбу с пронизывающими магические барьеры противника пасами следопыта. На сближение потребовалось всего несколько мгновений, затем бойцы Заруча закинули луки за спину и дальше сражались мечами. Руам пока лишь наблюдал за ходом схватки как настоящий военачальник. Он усилил атакующий напор еще тремя воинами, прикрывавшими тыл, оставив за собой только Ширада и чародея из охранников Озурга.

Вражеская оборона рухнула в считаные секунды. Измотанные ночной дорогой люди не выдержали слаженных действий маленького отряда. Приказы командиров выполнялись с заметным запозданием, и бойцы не успели сгруппировать силы в месте прорыва.

Перед наступлением беглецы заранее договорились о передвижении в зарослях. Урядник вызвался подавать ухающие звуки ночной птицы, на которые и нужно будет ориентироваться остальным. Заруч действительно неплохо имитировал голос пучеглазого пернатого хищника, хотя особой необходимости в этом не было. Как и предсказывал Груаб, в небе горело столько магических огней, что ночь не сильно отличалась ото дня.

– Слишком легко мы пробились в чащу, ваше высочество, – поделился своими сомнениями с Руамом немного отставший от барона Озург. – Как бы не угодить ловушку.

Эта же мысль тревожила и самого юношу.

– Барон, держи левее, не нравится мне это затишье.

Отклонившись от курса, беглецы вскоре оказались на небольшой прогалине и получили мощный фланговый удар. Отряд буквально заставили снова повернуть направо. Еще несколько секунд никто не наседал на беглецов, хотя крики сзади доносились отчетливо.

«В западню загоняют. Может, назад повернуть? А толку? Нет, попробую еще раз сменить курс».

Поворот направо тоже оказался неудачным. Да, им позволяли уходить именно туда, куда они и собирались – к коряжному лесу, но одно дело вести туда врага, и совсем другое – бежать, как дикое животное, понукаемое загонщиками. Нетрудно догадаться, что ожидает впереди. Там уж точно свернуть будет некуда.

– Груаб, Ширад, сейчас мы еще раз попробуем свернуть направо. Нужно во что бы то ни стало прорваться. Подготовьте что-нибудь сногсшибательное. Заруч, стрелки готовы?

– Да, командир! Мы всегда готовы.

– Тогда вперед!

Как и ожидалось, беглецы наткнулись на сильное сопротивление двигавшихся параллельно с ними бойцов. Однако мощные пасы ударного воздействия отбросили жандармов и даже расчистили от зарослей довольно обширную площадку. Появилась работа для лучников. Правда, ненадолго. Запас стрел иссяк за десять ударов сердца, а вражеские воины все прибывали и прибывали. Теперь уже и сзади.

«Полководец-недоучка! – выругался про себя Руам. – Завел людей в ловушку. Меня-то постараются взять живым, а что ждет остальных?»

Парень чувствовал, как внутри него начинает вскипать ярость.

«Значит, хотите живым взять?! Что ж, попытка – не пытка. Для некоторых, но не для вас. Пробуйте! Я предоставлю такую возможность, провалиться вам в инзгарду!» Он выхватил меч и кинулся туда, где оттеснили и уже собирались прикончить двух горцев.

– А-а-а!!! – Крик вырвался у парня из глотки сам собой, а дальше…

Груаб мельком заметил поблескивания на мече сапожника. Он снова обратился к магии и отбросил насевших на него воинов таким образом, что двое угодили своими клинками в стоявших за ними чародеев. Это позволило следопыту уделить больше внимания разгоревшемуся справа сражению. А посмотреть было на что.

Человек в кожаном шлеме стрелой ворвался в ряды жандармов, поражая их по два человека за один взмах. Его меч переливался, но не в такт вспыхивавшим в ночном небе огненным шарам, а самостоятельно, высвечивая на лезвии огненные знаки.

«Это не защитные чары, – отметил маг-оружейник, – похоже, Ширад оказался прав. Меч действительно родовой, и сейчас активировался первый слой рукописи. Мальчишка просто сливается с оружием. Значит, теперь он представляет сразу всех воинов, кто когда-либо владел мечом! Не завидую я нашим врагам».

Сначала те еще пытались оказать сопротивление чудо-воину, но, когда у них на глазах за четверть минуты погибло два десятка бойцов, страх заполз в души даже самых храбрых. Жандармы бросились врассыпную – и те, кто был сзади, и те, кто находились по бокам.

А Руам продолжал махать мечом, сражаясь уже с кустарниками.

– Надо остановить парня! – крикнул Груаб. – Иначе мы его потеряем.

Волшебник опасался, что сила меча может быстро истощить юный организм. Ведь на Руама не действовала никакая магия, и, значит, энергию клинок мог черпать только за счет жизненных сил самого человека.

Фергур кинулся под ноги приятелю, и тот упал. Ударившись головой, парень опомнился. Он сел на землю внимательно присмотрелся к лезвию.

– Что это было?

– Потом расскажу. Давай быстрей уходить, пока они не опомнились.

«Наследник» быстро вскочил на ноги и едва снова не рухнул на землю. Его поддержал один из тех горцев, которым юноша пришел на помощь. Второй тут же заявил:

– Мы понесем нашего короля на руках!

– И как можно скорее, – не стал возражать оружейник.

Они снова углубились в заросли, но из-за Руама продвижение сильно замедлилось. К счастью, пока сзади не было слышно шума преследования. Похоже, выходка «его высочества» нанесла непоправимую психическую травму жандармам. Собрать их в боеспособное подразделение стало весьма и весьма затруднительно.

Несмотря на это, беглецы недолго оставались без внимания жандармов. К месту сражения с запада приближался возглавляемый Длойном отряд из Разахарда, в котором находились Ярланд и Хиунг, а с востока через лес пробирались все новые группы бойцов, перекрывавшие накануне выход из Шилианского леса. Следуя к месту, где вспыхивали осветительные шары, жандармы не могли пройти мимо беглецов. И отряд снова вступил в схватку.

– Руам… – Рядом с сапожником сейчас остался лишь маг-оружейник, на плечо которого и опирался юноша. – Как тебе удалось разбудить чары меча?

Волшебник неотрывно следил за сражением, периодически посылая во врага убийственные пасы и обеспечивая защиту от магии нападавших. Он знал, что скоро его ресурсы закончатся, а потому рассчитывал лишь на помощь чудодейственного клинка.

– Зачем тебе? – пробормотал парень.

– Когда меч проснулся, он стал показывать свои руны. Если бы я их запомнил, мы бы могли снова призвать силу клинка. И сами бы спаслись, и бойцам твоим жизнь сохранили. Смотри, их всего семеро осталось.

Груаб сообразил, что паренек чувствует себя виноватым за происходящее, и решил на этом сыграть. Уловка сработала – Руам с силой дернул клинок из ножен, но на большее его не хватило. Под тяжестью оружия рука опустилась.

– Подумай хорошенько, как тебе удалось разбудить руны, – продолжал волшебник.

– Руны? – «Принц» воткнул клинок в землю возле ног и полез во внутренний карман куртки. – Вот эти?

Следопыт едва не уронил парня, схватив листок руками.

– Что ж ты раньше-то молчал?

Еще не зная, к чему приведет эксперимент, чародей начал зачитывать первый слой рунописи. Он сразу определил, какие знаки находятся на внешней магической оболочке, они были проще и понятнее для оружейника.

– Ну и что? – поинтересовался Руам, заметив растерянность во взгляде следопыта. – Получается? – Он снова чуть не упал, но вовремя схватился за рукоятку отцовского клинка, опустившись на колени. И только после этого лезвие засветилось необычными буквами.

Груаб произнес несложное заклинание, и вспышка, озарившая крохотную площадку сражения, мощной волной отбросила врагов в разные стороны. Три горца, Озург и Фергур стояли кругом, в центре которого находились меч и его хозяин. Бойцы были перепачканы своей и чужой кровью, но полны сил и решимости драться дальше, особенно после того, как диковинное оружие через проводника передало им часть энергии своих прежних владельцев.

Тем временем Груаб, подгоняемый азартом исследователя, приступил к следующей разгадке. Поскольку он тоже находился в стане защитников Руама, клинок передал ему часть силы тех прежних владельцев, кто являлся магами. Следопыт чувствовал эту мощь в себе и понимал, что сейчас мог сокрушить не один десяток жандармских колдунов. А перед глазами находился второй слой рунописи, самый загадочный и потому притягательный. Волшебник напрягся, вспоминая названия редкостных рун, и начал произносить их имена. Когда он закончил, сумерки в один миг пронзили семь ослепительных молний. Грома за ними не последовало.

– Ты видел? – Ярланд осадил коня возле самой кромки колючих зарослей.

– Это не мог сотворить волшебник высокой волны, – моментально отреагировал герцог. – Пас столь мощной силы подвластен лишь магистру.

– Неужели Тарин достиг таких высот? Или ему удалось… – Регент едва не проговорился о монаршем жезле.

– Ты о чем? – Хиунг заметил оговорку собеседника.

– Подумал об артефакте. Глошар мог оставить сыну наследство, о котором не успел или не пожелал рассказать мне. Не хотелось бы испытать его на собственной шкуре.

– Да. Нам хоть и нечего терять, но лучше пусть другие сначала попробуют на себе сюрпризы его высочества.

– Длойн, – правитель позвал командира бойцов, – я жду доклада о ходе операции. Сколько можно оставаться в неведении?

– Я отправил полтора десятка боевых магов. От них ни одна мышь не скроется, – ответил учитель телохранителей.

– Как раз мыши меня интересуют меньше всего. – Ярланд не скрывал раздражения. – Надеюсь, твои маги принесут хорошие вести.

Операцию «освобождения» наследника разрабатывал сам Длойн. Он просчитал, что заговорщики будут прорываться через густые заросли, поскольку только там имелась какая-то возможность скрыться. Дальше их собирались либо отбросить назад прямо в руки подоспевшим с запада воинам правителя, либо, если прорыв состоится, направить к специально расчищенной поляне, куда беглецы будут попадать, скорее всего, поодиночке. На этом их путь заканчивался. Засада была подготовлена с тройной подстраховкой. И для умелых бойцов, и для могучих чародеев.

О том, что Тарин путешествует в кожаном шлеме, жандармы знали от пленника, захваченного еще возле Олзанских степей. Человека в необычном головном уборе поджидали вооруженные маголовами стрелки. Свои сети они могли использовать только для поимки одиночных целей и только на открытом пространстве.

– Ваше величество, – судя по напряженному выражению лица Длойна, тот принес дурные вести, – беглецы исчезли.

– Как? Все?!

– Нет, девять человек обнаружены мертвыми. Принца среди них нет.

– Он не мог отсюда уйти. Ты плохо искал, Длойн. Пусть твои люди обыщут каждый кустик, если нужно, перекопают каждый акр земли. Но Тарина они должны найти. Живым! Ты меня слышишь?

– Его здесь не было, мой король, – прямо заявил мастер фехтования.

– Что значит «не было»?! Да как ты смеешь?! – вышел из себя правитель. – По-твоему, мы тут грибы собирали?

– Мы поймали Ширада. Сейчас он все сам расскажет.

– Ничего подобного! Никто меня не ловил, я при первой же возможности перешел на сторону законной власти, – запротестовал связанный пленник. – Ваше величество, меня принудили, держали под страхом смерти…

– Закрой пасть, мерзавец! Тебе придется очень сильно постараться, чтобы я не прикончил тебя прямо здесь. И рот ты имеешь право открывать, только отвечая на мои вопросы. Понятно?

– Да, ваше величество.

Узкоглазый чародей, осознав, что отряд упорно ведут в ловушку, начал подумывать о побеге. Перед последней стычкой он случайно споткнулся об один из многочисленных корней и свалился. Подниматься волшебник передумал, заметив, что отряд взяли в плотное кольцо. Лучше считаться убитым сейчас, чем стать таковым потом за выдуманный заговор, в главари которого его записали.

Однако дальнейшие события заставили Ширада сильно пожалеть о своем хитроумном решении. Груаб принялся колдовать над мечом сапожника, и оружие откликнулось. Сначала мощной вспышкой, а затем ударом беззвучных молний и исчезновением отряда. Наставник начинающих магов едва не разрыдался, разглядывая выжженное пятно на месте, где только что находились обреченные.

– Ты сказал, что принца среди беглецов не было?

– Да, мой король.

– Кто же тогда водил нас за нос? Там точно находился волшебник высокой волны.

– Это был Груаб. А под видом наследника они отправили с отрядом Руама.

– Опять этот сапожник?!

– Да, ваше величество.

– Маг-оружейник примкнул к принцу? – удивился Хиунг. – С какой стати?

Ширад молчал, поскольку вопрос задал не Ярланд.

– Отвечай! – приказал регент.

– Следопыта заинтересовал меч Руама, там очень странная рунопись на лезвии.

– Для Груаба отобрать любой меч не проблема, – усмехнулся герцог. – Мне кажется, ты снова врешь.

– Готов поклясться самой страшной клятвой! – На этот раз узкоглазый не стал дожидаться разрешения короля, поскольку тот недвусмысленно положил ладонь на рукоять кинжала. – Клинок родовой и без хозяина бесполезен. Вот следопыт и ждал удобного случая для пробуждения рун.

– Похоже на правду. – Хиунг дотронулся до плеча правителя. – Древняя магия оружия способна на мощные всплески волшебства.

– Руам, Груаб, ты… Кто еще был в отряде?

– Фергур, горцы и несколько охранников из Ярханской пустоши.

– А этих-то каким ветром к нему занесло?

– Каторжники подняли бунт и перерезали всех охранников. Кто выжил – присоединились к принцу.

– А сам он где?

– Отправился в Олзанские степи через Жадное поле.

– Это самая кошмарная весть, которую сегодня я мог услышать. – Ярланд вытащил кинжал из ножен.

– Ваше величество, не губите! У меня есть тайна, достойная королей. И я готов обменять ее на свою никчемную жизнь.

– Ладно, с расправой я немного потерплю. Говори свою тайну. Но если снова обманешь, смерть будет долгой и мучительной.

– Мне нужны гарантии сохранения жизни.

– Что?! Ты, гнида, смеешь ставить мне условия?! Хочешь, сделаю так, что упрашивать будешь, чтобы тебя выслушали.

– Ваше величество, – к регенту подошел один из магов и протянул свиток, – вам срочное послание.

– Как ты посмел вмешаться?! – прорычал Ярланд.

– Письмо очень важное, – несколько вызывающе объяснил тот.

«Приказы подателя сего для тебя, Ярланд, и тебя, Хиунг, с этого момента все равно что мои. Как прочтешь, немедленно передай бумагу герцогу. Еневра».

Не выполнить даже письменное указание супруги он не мог. Письмо перешло в руки начальника жандармов.

– Какие будут распоряжения? – потухшим голосом выдавил из себя муж темной волшебницы.

– Я забираю пленника и сейчас же отправляюсь в Разахард. Прикажите выделить двенадцать бойцов сопровождения. Ее величеству доложите о поимке главного заговорщика. Ширад, следуй за мной.

– И тут она нас обставила, – простонал герцог, печально глядя в спину уходящим.

Глава 13

ОХОТНИКИ ЗА ДЕМОНАМИ

– Рахнид им в глотку! Я только во вкус вошел! Куда они все подевались? – Голос Фергура взорвал вдруг наступившую тишину словно гром, который так и не прозвучал вслед за яркими вспышками молний.

Но ни молний, ни черного пятна, образовавшегося среди зарослей, семь бойцов просто не увидели, потому как за миг до их возникновения люди оказались совершенно в другом месте.

– Это не они подевались, – уточнил Груаб. – Это нас куда-то забросило.

– Позор, мы покинули поле боя! – Заруч оставался верен себе.

– А ты хотел там героически испустить дух, не выполнив боевую задачу? – тут же осадил горца следопыт.

– Я…

– Слушай, герой, помолчи немного. Не видишь – его высочеству и без тебя тошно.

Оружейник даже не предполагал, насколько оказался прав. После непомерного количества прошедшей через него магии проводника так мутило, что даже намек волшебника вызвал ужасную рвоту.

«Перестарался парень», – посочувствовали подопечные Заруча, которые ни секунды не сомневались, что из мясорубки их вытащил именно «наследник». Руам с силой расстегнул шлем и сорвал его с головы, чем несказанно удивил Озурга. Тот точно помнил – у принца был другой цвет волос, да и черты лица заметно отличались. Охранник каторжников хотел задать возникший вопрос, но вовремя встретился с предостерегающим взглядом Фергура.

– Ваше высочество, – поспешил барон, – прикажете разбить лагерь?

Руам только кивнул в знак согласия. Сейчас он боялся подать голос, поскольку не был уверен в себе. Тупая давящая боль в горле, дрожь во всем теле и полнейший хаос в мыслях навалились на парня с такой силой, что ему захотелось апатично свернуться в калачик под теплым одеялом и проваляться эдак сутки, а то и больше.

Между тем Фергур быстро нашел дело всем. Одни принялись искать дрова для костра, другие отправились за широкими длинными листьями для навеса. Марлонец сразу заметил несколько странных деревьев неподалеку. В общем, рядом с «принцем» остались только его телохранитель и волшебник.

– Что за место, рахнид ему в глотку! Трава колючая, словно кто-то утыкал землю хвоей. Булыжники разноцветные вокруг. Да и деревья… Ты где-нибудь встречал такие?

– Нет. Я и неба такого раньше никогда не видел.

– Ого! – удивился Ферг, подняв голову. – Оно скорей зеленое, чем голубое.

– Боюсь, что занесло нас от Адебгии оч-чень далеко, – предположил Груаб.

– Надеюсь, что не в инзгарду и не в хайран. Хотя… дорожка из сегодняшней передряги намечалась как раз в одну из этих обителей. Однако я точно помню, что никакая жандармская сволочь меня своим мечом не коснулась.

– Дело не во вражеских клинках, а в этом. – Маг кивнул в сторону торчавшего из земли меча. Юноша продолжал на него опираться. – Мне удалось разбудить его магию, и мы здесь.

– Прилив сил и настроения тоже из-за него? Я никогда себя так славно не чувствовал, готов был с сотней врагов сразиться, хотя еще минуту назад с трудом держал в руках оружие.

– Меч спасал своего хозяина. Всеми имевшимися у него средствами, – пояснил следопыт. – Вот и поделился силой с его соратниками. Но куда он нас занес?

– Полагаю, клинок и обратно сможет доставить?

– У тебя действительно есть такое желание?

– Пока нет, но через день-другой… Почему бы и нет?

– Не знаю, не знаю… После столь сильного всплеска энергии рунопись, скорее всего, истощилась. Заработает ли она снова? И через какое время? Ее ведь подпитывали на протяжении веков, я думаю.

– Груаб, ты так не шути, гадюку тебе в постель вместо девки. Я в Адебгии еще не все дела закончил. Проторчать здесь день-два еще куда ни шло. Но не больше. Так что ты уж постарайся. Сумел забросить нас сюда, сумей и обратно вытащить. Ты же у нас волшебник. Других нет. Кстати, ты не видел, куда подевался Ширад? Неужели убили?

– Сомневаюсь. Такие в бою не погибают.

Горцы, которых отправили за материалом для навесов, вернулись с полными охапками зеленовато-багровых листьев. А вот с дровами для костра вышла осечка. Ни Озург, ни Заруч ничего не нашли.

– Кроме камушков, здесь ничего нет, – пожаловался урядник. – Как грибы растут, смотрите.

Он бросил на хвою несколько рубинов, пару алмазов и крупный изумруд.

– У меня то же самое. – Командир охранников выложил рядом свою часть добычи.

К их удивлению, камни оказались шлифованными, словно их недавно вытащили из золотых оправ и разбросали по округе, как семена.

– Вместо того чтобы собирать дрова, вы себе состояние сколачивали? – Барон не смог скрыть удивления, глядя на драгоценности. – Нет, тут определенно что-то не так. Может, мы спим?

– Ага. Все вместе и видим один сон! Так не бывает.

– А самоцветов под ногами в одном месте столько бывает? – передразнил оружейника марлонец.

Все шестеро не могли отвести взгляд от блеска камней. Люди о чем-то говорили, но, похоже, совершенно не слышали друг друга. Незаметно для себя они продвигались вперед, сужая кольцо вокруг странной находки.

– Что тут у вас? – Тихий голос Руама отвлек бойцов от гипнотического созерцания разбросанных по траве богатств.

Первым опомнился Груаб:

– Камни заколдованы! Нужно убираться от них подальше.

Постепенно и остальные пришли в себя.

– Я же говорил, в одном месте столько драгоценностей не бывает. Разве что они являются приманкой. Ваше высочество, вы сможете идти?

– Да хватит! – повысил голос Руам. – Сколько можно притворяться? Я не принц. Наследник, наверное, уже подходит к марлонской границе, а значит, его задание выполнено. Довольно с меня маскарада!

– Ты не принц?! – вспыхнул Заруч. – И я выполнял твои приказы? Рисковал своей жизнью?! Обманщик, чтоб тебя лавиной прихлопнуло!

– Урядник, ты бы придержал язык. Как-никак одно дело делали, – попытался приструнить горца Фергур.

– Я вам доверял, а вы все знали и молчали?! С меня довольно! Мы уходим сейчас же.

– Ты собираешься нарушить приказ верхнего совета? – Голос Груаба не предвещал ничего хорошего.

– Мне было приказано сопровождать принца, а не самозванца.

– Кого ты назвал… – Барон положил ладонь на рукоятку меча.

– Пусть уходят, – негромко сказал Руам. – С ними действительно поступили нечестно.

– Бойцы, за мной!

Заруч решительно направился прочь. Однако оба горца, которых лжепринц совсем недавно буквально вырвал из лап смерти, не сдвинулись с места. Урядник сделал несколько шагов и остановился.

– Я должен повторять команду?!

– Верхний совет приказал нам сопровождать человека в шлеме, – напомнил один из них. – Задание еще не выполнено.

Второй горец подал кожаный шлем Руаму, прошептав:

– Наденьте, пожалуйста. Мы не желаем уходить, но и ослушаться приказа не имеем права.

Сапожник нацепил ненавистный головной убор, только не стал его застегивать. Уменьшать силы немногочисленного отряда он считал неразумным.

– Что ж, вернувшись в Гайсам, я буду вынужден доложить о нарушении вами воинской дисциплины. Счастливо оставаться!

Заруч пошел с гордо поднятой головой, совершенно не глядя под ноги. Он переступил через горстку оставленных самоцветов, и вдруг прямо из них выросло большое черное облако. Бойцы глазом моргнуть не успели, как человек испарился.

– А камушки-то с зубками! – только и вымолвил Фергур.

– Вы нам с братом второй раз жизнь спасли. – Горец, который упросил надеть шлем, преклонил голову.

– Да я тут при чем? – немного растерялся юноша.

– Вы, да помогут вам горные вершины, позволили нам не следовать за командиром.

– Кто ж знал, что он так кончит, – развел руки в стороны Руам. – И все-таки хоть кто-нибудь догадывается, где мы находимся?

Владелец диковинного меча задал самый животрепещущий вопрос. Никто не нашелся с ответом. Фергур просто пожал плечами, Озург поспешил вывернуть карманы, опасаясь, что там мог заваляться подобный камешек, а братья преданно смотрели на своего благодетеля.

– Я не знаю, куда мы попали, – отозвался Груаб, – но печенкой чувствую – в этих краях долго оставаться на одном месте нельзя. Руам, раз уж ты нами руководил, продолжай и дальше. Только делай это быстрее.

– Я? – Сапожник обвел людей недоуменным взглядом и в глазах каждого прочитал полное согласие со словами волшебника. – Хорошо. Идем на север.

Юноша вытащил из земли клинок, спрятал в ножны и, несмотря на страшную слабость во всем организме, решительно двинулся в сторону, противоположную той, куда уходил Заруч. Люди так же уверенно пошли за своим командиром.

– Руам, а ты уверен, что север именно там? – посмотрев на небо, обратился к приятелю барон.

– Ферг, в сложившейся ситуации я считаю твой вопрос бестактным. Или ты хочешь услышать, что мы идем куда глаза глядят? Пожалуйста, мне не жалко.

– Да я просто так спросил. Не мог понять, как ты тут сориентировался. Солнце прямо над головой…

– Я успел заметить, – перебил приятеля сапожник. – И цвет неба, между прочим, тоже. Так вот, в здешних местах, куда мы идем – там и север.

– Хорошая примета. Надо будет запомнить.

Драгоценные камни продолжали преследовать идущих на север. То рубин подмигнет красным оком, то сапфир к себе поманит. Реже путники находили изумруды – их среди колючек зеленого покрова рассмотреть было сложнее. Однако никто больше не пытался даже приблизиться к драгоценностям. Наоборот, их старались обходить стороной.

Озург замыкал шествие небольшой группы и шел с поникшей головой. Обнаружившаяся подмена принца ударила не только по Заручу. До этого момента командир охранников не жалел сил, чтобы показать себя храбрым и умелым воином. Он был уверен, что теперь каждый шаг приближает его к удачной воинской карьере. И вдруг все рухнуло в один миг. Наследник не видел, как он сражался, как рисковал жизнью…

Через час прямоствольные широколистные деревья стали попадаться чаще, но ни дорог, ни следов людей или животных путешественники так и не видели. Только зелень хвои, разбросанные по ней гладкие булыжники и самоцветы.

– Да не свалиться мне с кобылы по имени Удача, что за убогая местность?! Ни холмика, ни ручейка. Я скоро взвою от тоски и запрошусь обратно. Там, с жандармами, и то веселей было. А тут даже солнце не движется. Висит на одном месте, будто его к небу гвоздями приколотили.

– Можно, конечно, попробовать вернуться, – не стал возражать юноша. Он извлек клинок из ножен. – Груаб, ты как?

Однообразие окружающего ландшафта начинало угнетать всех. Особенно настораживала нависшая над беглецами тишина. Ни дуновения ветерка, ни стрекота насекомых, не говоря уже о птицах и животных.

Попытка оружейника воззвать к рунам меча успехом не увенчалась. Не отозвался даже верхний слой рунописи.

– Я так и думал. Мы исчерпали весь запас энергии, – развел руками волшебник. – Надо ждать. Сколько – я не знаю.

– Час от часу не легче! – хлопнул себя по коленке барон, и почти сразу заметно потемнело, словно кто-то прикрыл небесное светило плотной занавесью. – Ого! А ведь на небе ни тучки, pax…

Происходящее вокруг заставило его поперхнуться на полуслове. Марлонец закашлялся, наблюдая диковинные метаморфозы.

Сначала люди обнаружили, что оказались на берегу широкой реки. Одновременно поменялась и растительность под ногами: разом пропали все колючки, уступив место разнотравью, кустарникам и низкорослым деревьям. Округлые булыжники образовали многочисленные холмы. Тут же проявилась дорожка со следами колес и копыт. Пожалуй, только прямоствольные высокие деревья с широкими продолговатыми листьями остались неизменными.

– Ты посмотри, что творится! – Барон, откашлявшись, первым обрел дар речи. – Кто это нам обстановочку поменял?!

– Ты просил убрать однообразие. Заказ выполнен, – пояснил Руам. – Теперь видишь, насколько правильно я выбрал путь? Тут тебе и река, и дорога.

Мир вокруг изумленных путников очень быстро наполнился жизнью. Однако, завидев людей, эта жизнь старалась как можно быстрее убежать от чужаков. И животные, и птицы, и даже насекомые. Лишь один раз отряд успел рассмотреть вблизи представителя местной фауны, который просто не мог убежать из-за обширной рваной раны на одной из шести конечностей.

– Груаб, что за магия изувечила этого оленя? – спросил Руам. – Трехрогого мне доводилось видеть, но шестиногого и двухголового…

Волшебник направил на зверя самые безопасные чары, но тот прямо на глазах рассыпался пеплом.

– Я, конечно, тоже за гуманное отношение к животным и не люблю, когда они страдают, но мы могли бы его хотя бы на мясо пустить. Зачем было превращать…

– Я не хотел, – перебив марлонца, принялся оправдываться волшебник. – Только собирался выяснить, нет ли на нем заклинаний, а он…

– Остолбенеть! Теперь понятно, почему от нас все шарахаются. – Юноша поправил шлем. Оказалось, что если его не застегивать, то он практически не мешает.

– Это хорошо, что нас тут все боятся, – заявил Фергур. – Хуже было, если бы на нас нападали.

– Не спешите радоваться, барон. – Озург дернул марлонца за рукав. – По-моему, вон те рогатые парни на темно-рыжих в черную полоску тигро-конях разбегаться не собираются.

Охранник не ошибся в своих предположениях. Всадники быстро взяли людей в кольцо, направив на них копья с синими зазубренными лезвиями.

«Барыг-камень, – с досадой подумал следопыт. – Значит, придется действовать только мечом. А жаль».

Бойцы одновременно оголили клинки.

– Демоны, сопротивление бесполезно. Спрячьте оружие и следуйте за нами. – Хриплый голос принадлежал воину с самыми крупными рогами.

– Как ты нас назвал, урод? Сам давно в зеркало смотрелся? – Фергур не желал сдаваться без боя. – Думаешь, ежели оседлал кошку, то тебе все позволено? А ну слазь и дерись, как мужчина.

Кентавру с кошачьей мордой в речи марлонца что-то не понравилось. Глаза необычного скакуна поменяли желтый цвет на красный и выстрелили огненным лучом. Лезвие меча раскалилось добела и начало терять форму.

– Все, больше вопросов нет. – Ферг выбросил испорченное оружие и послушно поднял руки. – Мужики, клинки действительно лучше спрятать. Видали, что они глазами вытворяют?

– А у меня вопросы есть! – Руам вложил свой меч в ножны и сделал шаг вперед. – Кто вы такие и куда мы должны за вами следовать? Что это за местность? Как вы на нас вышли? Почему этот зверь испортил оружие моему человеку? Отвечайте или я за себя не ручаюсь!

Парень смотрел прямо в круглые глаза всадника. Треугольная физиономия рогача сильно отличалась от человеческой, хотя тоже имела два глаза. С небольшим трудом угадывались ноздри и рот, а по бокам головы располагались два похожих на уши бугристых нароста.

Пятнистый скакун снова продемонстрировал пальбу глазами, прочертив линию возле ног человека. Однако сапожник отступать не стал, он сделал еще пару шагов и уперся нос к носу в кошачью морду.

– Я с места не сдвинусь, пока не получу ответ. Понятно вам или нет? – В голосе юноши звучала такая решимость, что кентавр начал пятиться назад.

– Мы охотники на демонов, – после небольшой паузы ответил наездник. – Радуйтесь, что вами заинтересовался господин этих земель. Иначе бы разговор был очень коротким.

– Не надо нас запугивать, уважаемый. – Юноша скорее почувствовал, чем заметил упершееся в грудь копье. Он вошел в раж и останавливаться не собирался. – Что за хозяин?

– На все вопросы он ответит сам. Моя задача сопроводить вас к его дому, чтобы в пути ничего дурного не случилось. – Тон речи рогача стал не столь вызывающим. – Прошу следовать с нами.

– Нас, оказывается, в гости приглашают, – повернулся к своим Руам. – Никто не возражает?

Бойцы сочли за лучшее промолчать.

Выслушав доклад Ярланда о полном провале операции по захвату наследника, Еневра всю ночь и половину следующего дня не находила себе места. Казалось, буквально все ополчилось против ее планов. Сегодня королева даже не поехала к Эрмудагу, отправив очередную жертву в сопровождении своих личных охранников.

«Если он сильно соскучился, пусть сам ко мне во дворец пожалует или пришлет кого-нибудь из своих рабов с официальным приглашением. В конце концов, сам виноват – установил мне жесткие рамки, да еще заклятие наложил».

Темная волшебница попыталась обнаружить его следы на своем теле, осмотрела каждый участок кожи, но ничего не нашла. Затем с такой же скрупулезностью она провела анализ собственного источника. Чужеродное вкрапление оказалось именно здесь и сидело настолько прочно, что избавиться от порчи своими силами женщина не могла.

Существовал всего один выход – доставить целителя во дворец и обменять его на освобождение от страшного заклятия. Но королеву постоянно преследовали неудачи. Сначала Тарин избавился от хитроумного маячка, затем перебрался через непроходимое болото. Дальше и того хуже – обвел вокруг пальца целую армию волшебников и жандармов. И теперь ему вряд ли кто помешает покинуть Адебгию, и внутренний семейный скандальчик сразу превратится в государственный переворот с серьезными международными осложнениями, которые в данный момент очень некстати.

Одно дело – объявить принца околдованным чужаками, вызвав тем самым сочувствие к больному наследнику, которого нужно освободить от злодеев и доставить во дворец для скорейшего лечения, и совсем другое – объясняться с влиятельными лицами соседней державы, если они признают Тарина полностью вменяемым. Тогда уже заговорщиками станут считать не Ширада и иностранных телохранителей принца, а тех, кто обманывал подданных, выдавая черное за белое.

«Этого нельзя допустить! Но как перехватить Тарина в чужой стране, где у меня нет никаких связей? Кого послать по следу принца? Как выманить его обратно?» Вопросы крутились в голове, сменяя один другой, но ответа так и не находилось.

«Ладно, – сдалась темная волшебница, – позову-ка я шунгусского посла, как-никак земляк. Может, чего посоветует. Он же просил у меня помощи, когда ему было необходимо найти человека в Адебгии. Пора отдавать долги». Женщина вызвала Лутса.

– Сообщи шунгусскому послу, что я хочу его видеть. Немедленно!

Дуарз выглядел немного испуганным, хотя изо всех сил старался этого не показывать. Обычно дела с ним вел третий советник короля или его помощник. Правда, сам советник в последние дни куда-то подевался, и поэтому шунгусскую дипломатическую миссию пока никто не беспокоил. И вдруг посла вызывает королева. Это не могло не насторожить, особенно после распространившихся во дворце упорных слухов о ее разладе с регентом.

– Присядьте, уважаемый. – Еневра принимала соотечественника в кабинете мужа.

Женщина делала вид, что изучает важные документы, демонстрируя свою занятость. Выдержав пятиминутную паузу, она отложила в сторону бумаги и подняла взор на вошедшего.

– Господин Дуарз, у меня возникла необходимость посоветоваться с умным человеком по одному щепетильному дипломатическому вопросу.

– Слушаю вас внимательно. – Посол благоразумно не стал интересоваться, почему регентша не обратилась к своим подданным, хотя вопрос буквально напрашивался.

– Вы хорошо знаете Иярха?

– Короля Марлона?

– Да, его.

– Скорее нет, чем да, – уклончиво ответил шунгусец.

– Но вы его хотя бы видели?

– Работая помощником посла в Марлоне, я неоднократно присутствовал на королевских приемах, но после нескольких мимолетных встреч трудно составить мнение о человеке.

– Что вы можете сказать о его пристрастиях, привычках, слабостях?

– Ничего конкретного. – Дуарз старался вести себя крайне осторожно.

– Хорошо. – Еневра начинала злиться. – Подойдем к проблеме с другой стороны. У меня возникла необходимость обратиться к Иярху с несколько необычной просьбой. Сути ее я сейчас объяснять не буду, но точно знаю, что самого правителя Марлона она не обрадует. Скорее, наоборот. Тем не менее он должен ее выполнить. Можете дать мне дельный совет? Обещаю, что ваши старания будут оценены по достоинству.

Глава шунгусской дипломатической миссии серьезно задумался. По распространившимся в столице Адебгии слухам, ее правитель в последнее время предпринял ряд непопулярных мер, обложив подданных огромными налогами. Также упорно поговаривали, что регент снюхался с демоном, попутно устранив магистра Црангола, и теперь на него, дескать, совсем нет управы. При этом добавляли, что после исчезновения дочери Ярланд ополчился и на супругу, которую собирается чуть ли не заточить в одну из тюрем в забытых уголках державы. Если верить этим слухам, встреча с темной волшебницей сулила Дуарзу большие неприятности. Однако масштабы распространения дворцовых тайн показывали, что в происходящем явно заинтересованы самые влиятельные лица. Кроме того, от внимательного взгляда иностранцев, служивших при дипломатических миссиях, не укрылись изменения в облике правителя. В последнее время он заметно сдал и на редких приемах держался весьма неуверенно, то и дело поглядывая в сторону супруги.

Задав себе извечный вопрос – «кому это выгодно?», посол, анализируя ситуацию, пришел к единственному выводу: Адебгию ждут большие перемены, за которыми, вероятнее всего, стоит сама Еневра.

– Насколько я понимаю, вы хотите предложить восточному соседу выход из затруднительного положения?

– Меня абсолютно не интересуют чужие проблемы! В затруднительном положении не он, а я! – Еневра уже начинала сожалеть о том, что позвала этого идиота.

– В политике, госпожа, просить должен только слабый у сильного. Если вы равны (а мы будем исходить из этого постулата), то вам надо постараться облечь просьбу в особую форму, чтобы она выглядела как взаимовыгодное предложение.

– Хм… С этого момента поподробнее. И более простыми словами.

– Давайте вернемся хотя бы к тому беглецу, за помощью в поимке которого я обращался к Ярланду. Если бы я действовал от имени царя Уалза, а не от себя лично, то ни о какой просьбе не могло бы быть и речи.

– И как бы вы поступили? – Слова собеседника заинтересовали волшебницу.

– Первое правило в подобных делах – доказать, что беглец угрожает спокойствию, а еще лучше – власти правителя той страны, к которому обращена просьба. Проверено неоднократно: действует безошибочно. Главное здесь – не переусердствовать.

– То есть?

– Сильный страх может, наоборот, спровоцировать активные действия и привести к уничтожению того, кто больше всего нужен. Если помните, Хиунгу беглец был нужен живым.

– Помню-помню… Если бы я тогда знала, что он собой представляет, сама бы отправилась его ловить.

– Здесь тоже есть один тонкий момент, госпожа. Ни в коем случае нельзя раскрывать все карты. Думаю, стоит обозначить общую угрозу, описать контуры задачи, туманно объяснить, что нужный вам человек бесполезен для кого бы то ни было, и, что особенно важно, обрисовать вознаграждение за услугу.

– Вознаграждение? – удивилась Еневра. – У короля Марлона есть все, что душа пожелает.

– Когда я работал в посольстве Марлона, слышал, что король души не чаял в породистых рысаках из Гайсы. Такие подарки он принимал, как правило, за пустяковые услуги. Если же речь идет о делах государственной важности…

– …то их понадобится табун. Меня это не устраивает. Пока доберешься до Гайсы, закупишь их, перегонишь через две границы…

– Есть более быстрый и надежный способ.

– Говорите.

– Любой правитель заинтересован в укреплении своей власти, сколь бы незыблемой она ни казалась, – таинственно заявил посол. – Иярх не исключение. И если во время его правления территория державы станет больше хотя бы на милю…

– Так, так, так… – Регентша отодвинула в сторону все бумаги. Она уже уловила суть предложений собеседника, а потому решила несколько сместить акценты в их разговоре. – Интересно, а какую опасность ты бы обрисовал в отношении того же Ксуала?

– Тут совсем просто. Назвал бы его человеком, хулящим правителей перед простым народом, и добавил, что преступник нанес личное оскорбление Уалзу, за что должен быть прилюдно казнен на центральной площади. С одной стороны, просматривается угроза, что беглец продолжит свое дело и в отношении Ярланда. С другой – он точно не представляет никакой ценности, но и убивать его не стоит, ведь наглецу уготована более мучительная смерть.

– Хорошо. А какие подарки за услугу?

– Поскольку дело пустяковое, достаточно было какого-нибудь редкого амулета.

– Пожалуй, это сработало бы, – кивнула Еневра. – Спасибо, Дуарз, ваши советы оказались на редкость дельными. На досуге я подумаю, как вас отблагодарить. Можете быть свободны.

Глава 14

Я В ЭТО ВЕРЮ!

Два раза по пути к неведомому хозяину неведомых земель конвой останавливался на ночлег, хотя ночи в нормальном понимании этого слова здесь вообще не существовало. Для сна отводилось то время суток, когда с появлением яркого освещения пропадало все вокруг и мир превращался в унылый зеленый ковер с редкими пальмами на его поверхности.

Вместе с пейзажем «ночью» исчезали и рогатые конвоиры, однако участи пленников это нисколько не облегчало. На Груаба с самого начала нацепили тесные бусы из барыг-камня с застежкой в виде двух слившихся в единый кристалл золотистых топазов, так что он был бессилен. А на время стоянки вокруг людей сооружали двойной забор. Внешний контур ограды строили из воткнутых в землю копий с синими наконечниками, на которые изменение освещения никак не влияло, а внутренний образовывали кентавры. Они рассыпались по земле рыже-черной яшмой, очерчивая контрастное кольцо вокруг путников. Памятуя о случае с Заручем, больше никто не рисковал приближаться к самоцветам. Попытки освободить волшебника от бус успехом тоже не увенчались.

На исходе третьего дня пленники вошли в город, накрытый огромным дымчатым куполом. Здесь усилившаяся яркость светила странных исчезновений почему-то не вызвала. Под защитным туманом, который значительно уплотнялся с наступлением «ночи», перепад освещенности почти не ощущался. Строения, люди и домашний скот продолжали оставаться на прежних местах.

Проезжая по дороге к городу мимо небольших деревушек, Руам с удивлением разглядывал бочкообразные домишки, в которых проживали аборигены. Селяне побогаче занимали две, а то и три подогнанные друг к другу громадные бочки, срезанные вверху под острым углом. Срез закрывала прозрачная пленка, служившая одновременно крышей и окнами хижины.

Домишки в городе не сильно отличались от деревенских. Разве что они были чуть выше и крупнее, да помимо дверей в округлых стенах имелись дополнительные окошки, полностью повторявшие форму самих домиков – такие же срезанные наискосок бочонки, только значительно меньших размеров, горизонтально врезанные в стены и закрытые прозрачным материалом.

– Здесь столько бочек кругом, – не мог не прокомментировать Фергур. – Интересно, местные имеют хоть какое-то представление о том, чем их действительно нужно наполнять? Так вина хочется – сил нет. Если и здесь мне предложат сырую рыбу запивать сырой водой, я кого-нибудь покусаю.

Дорога к городу проходила вдоль реки, и конвой использовал для пленников лишь ее дары.

– Вино, женщины и лошади. – Руам вспомнил главные предпочтения барона. – И все-таки вино на первом месте.

– Естественно, – подтвердил марлонец. – Известный факт: быстрее всего человек умирает от жажды. И только напившись вволю, а еще лучше и наевшись, вспоминает про остальное.

– Ты уже видел, какие тут лошади и женщины. Думаешь, вино окажется лучше? – мрачно произнес Груаб, которого сильно угнетало украшение на шее.

– Дайте хоть помечтать, рахнид вам в глотку!

Внешний вид встречавшихся по пути аборигенов поначалу заставлял людей вздрагивать. Правда, в отличие от охотников, обитатели бочкообразных домиков рогов не имели, но вытянутое и заметно зауженное в центре лицо, вертикальные овалы глаз и две дырки вместо носа в первые минуты наводили ужас. Потом бойцы привыкли.

Люди заметили, что и на них самих смотрели, как на диковинку, тыча в сторону иноземцев крючковатыми пальцами. Аборигены часто упоминали слово «демоны». Вдоль устланной утрамбованным песком дороги горожане собирались целыми толпами, глазея на необычную процессию.

– А мы тут пользуемся явным успехом, господа. – Озург постарался отогнать уныние, завладевшее им после случая с оплавленным мечом марлонца. – Словно редкие животные. Может, нас с этой целью и доставили?

– Чтобы веселить местных вельмож? – спросил Фергур.

– Не знаю, – пожал плечами охранник. – Я как-то слышал от старых вояк, что у лергадцев подобное в порядке вещей. Вожди принимают на работу уродцев и держат их при себе. Я так понимаю, мы в глазах местных выглядим ничуть не лучше, чем они в наших.

– Об уродцах в Лергаде я тоже слышал, – подтвердил Груаб.

– Вот видите, вполне возможно, нас ждет не худшая участь, – сам себя успокаивал командир охранников.

– Если ты о лергадских шутах, то пример довольно неудачный.

– Почему?

– Если вождю что-то не нравится в поведении уродца, того быстренько отправляют шутить в инзгарду.

– Спасибо, вы меня очень утешили, Груаб. – Настроение Озурга не улучшилось. – Надеюсь, нас здесь хотя бы не сожрут?

Возле серых стен самой высокой бочки всадники остановились. Руам задрал голову вверх. Он насчитал со своей стороны восемь окон, до этого им попадались здания с двумя-тремя окошками, не более.

«Видимо, здесь и живет наш благодетель. Неужели добрались?»

Возглавлявший отряд охотник спешился и забарабанил в дверь. С минуту на его стук никто не обращал внимания, затем изнутри донеслись шаркающие шаги, и сердитый голос спросил:

– Кто смеет тревожить покой достойного князя Регадуна Третьего?

– Доложи хозяину: прибыл Скуторог, доставил демонов.

Раздался скрежет отодвигаемого засова, и дверь отворилась. Рогатые охотники ввели добычу в просторную прихожую. Встречал их необычный даже для этих мест тип с заметно приплюснутым черепом. Его голова в ширину была вдвое больше, чем в высоту, а огромный рот располагался, что называется, от уха до уха, если таковыми считать боковые наросты на этой несуразной башке. Казалось, незнакомец все время хищно улыбается, поскольку тонкие губы не полностью прикрывали треугольные зубы привратника, или кем он там являлся.

– Пожалуй, место шута здесь уже занято, – шепнул на ухо Озургу барон.

Пленникам приказали заткнуться и сразу оттеснили в дальний угол.

– Хозяин отдыхает, уважаемый Скуторог. Мне приказано расплатиться и забрать демонов. – Со второго этажа спустился один из слуг хозяина. Судя по сверкавшей золотом одежде, он занимал неплохую должность.

– Цена изменилась, Беодор. – Глава охотников почесал правый рог у основания. – Здесь два необычных экземпляра. Причем один настолько уникален, что меньше чем за сотню монет я его не отдам.

– Ты взвинчиваешь цену в десять раз? Это неслыханно!

– Есть из-за чего. Пусть Регадун спустится и сам на них посмотрит.

– Тогда придется подождать. – Обладатель золотистого костюма повернулся к лестнице, чтобы подняться наверх.

– Беодор, выдай уважаемому Скуторогу запрашиваемую сумму. Сегодня он действительно привез нечто необычное.

Зычный голос принадлежал существу, издали почти похожему на человека. Он стоял на верхней ступени второго этажа, опираясь на перила, и смотрел вниз. Стоявшие внизу аборигены на миг преклонили головы, даже те из охотников, кто сторожил добычу.

– Благодарю, князь. Скуторог и в будущем готов выполнить для вас любое поручение.

Как только золотые монеты перекочевали в руки охотника, пол под ногами пленников распахнулся, и они рухнули вниз на солому.

– Какое радушие! – негромко воскликнул Фергур. – Даже соломки подстелили. Так что, Озург, можешь не беспокоиться. Тот, за кого не раздумывая платят сотню монет, явно не предназначается для банального употребления в пищу.

– Некоторые деликатесы, барон, стоят очень дорого, – не поддержал оптимизма марлонца Груаб.

– Господа, предлагаю на время забыть, где мы и что нас ждет впереди. – Руам демонстративно принялся взбивать подстилку. – Мы трое суток не спали на мягком. Так давайте воспользуемся предоставленным нам шансом.

– Ничуть не возражаю, – согласился марлонец. – План побега будем составлять завтра.

– Какие планы, вы о чем?! – внезапно сорвался Озург. – Вы не понимаете или делаете вид, что ничего не случилось?! Мы провалились в инзгарду или еще куда похуже. Бежать отсюда невозможно! И ради чего я согласился покинуть Ярханскую пустошь? Угробил всех своих людей, сам порубил немало ни в чем не повинных парней только за то, что они согласились нацепить красные повязки! Зачем я здесь? Там, с каторжниками, хотя бы все понятно. А тут? Какие-то нелюди кругом, хищные бриллианты, рогатые типы верхом на уродливых кошках. По-вашему, все так и должно быть? Господа, опомнитесь! Мы в глубокой за…

– Хватит причитать, как забеременевшая девственница! – не удержался Фергур.

– А ты мне рот не затыкай! – подскочил младший офицер и, вытащив клинок из ножен, приставил острие к горлу барона. – Мы все здесь потенциальные трупы, а мертвые различий в титулах и званиях не имеют. Что, испугался? Без своего меча ты никто, пустое место! Да я сейчас…

– Прекрати истерику, Озург! – Руам оттолкнул охранника и встал, заслонив собой марлонца. Рядом тут же оказались оба горца. – Ты солдат или размазня? Если солдат, то нечего хоронить себя и других раньше времени. Тебя пока не убили.

– Вы видели, какие у них рога? Какие зубы у того яйцеголового типа? Мы пропали. Ну почему я…

– А ну хватит ныть! Хочешь получить ответы на свои вопросы? Пожалуйста. Начну с главного. Ярханскую пустошь ты и твои люди покинули, чтобы не быть съеденными в ближайшие дни теми же скальниками или каторжниками, у которых явные проблемы с продовольствием. Твоей вины в том, что другие погибли, нет. Солдаты всегда отдают свои жизни по приказу властителей, причем иногда совершенно бессмысленно. Смерть наших бойцов такой назвать нельзя.

– Интересно узнать почему? Потому что они спасали твою шкуру?

– Моя, как ты говоришь, шкура не имеет никакой цены. А вот если у власти останется Еневра, Адебгию ждет жестокая бойня. Наши нынешние потери покажутся каплей в том море крови, которое прольется в твоей стране.

– Откуда мне знать, что твои слова – правда, что ты не выдумал их…

– Для чего? Назови хоть одну правдоподобную причину, по которой мне выгодно тебя обманывать?

Озург не сумел ответить, а потому Руам тут же продолжил:

– Теперь про инзгарду. Ты опять ошибаешься. Туда живыми не попадают, и оттуда действительно обратного хода нет. А насчет плана побега Фергур тысячу раз прав. Лучше их строить и пытаться реализовать, чем кричать на каждом шагу: «Все пропало, мы обречены!» Еще разъяснения нужны?!

– Считаешь, мы отсюда выберемся? – робко поинтересовался охранник, бешеный огонек в его глазах заметно потускнел, он опустил меч.

– Я в это верю! – убежденно произнес проводник.

– И мы верим, – тут же поддержали парня горцы.

– А я просто обязан доделать некоторые дела в Адебгии, – добавил свой голос марлонец, – поэтому никогда не сомневался, что вернусь.

– Пока с нами меч Руама, беспокоиться не о чем, – поддержал всех Груаб.

– Хорошо, – облегченно вздохнул Озург. – Тогда я тоже верю. Мы обязательно вернемся.

В сопровождении эскорта из девяти горцев, Тантасии и Илинги принц беспрепятственно добрался до Нургалма. Городок считался третьим по величине в Марлоне и находился в одном дневном переходе от столицы. При большом желании отряд, не останавливаясь на ночлег, мог продолжить движение и за остаток дня и ночь добраться до резиденции Иярха – короля этой державы. Однако Тарину не хотелось выглядеть измученным, да и путешествовать по ночам, как это нередко приходилось делать в Адебгии, порядком надоело.

– Завтра очень важный день, поэтому следует хорошо отдохнуть. – Тарин свернул к одному из лучших постоялых дворов города.

Он считал, что экономить дальше не имеет смысла. Король Марлона наверняка примет его с почестями, а потому завтра же необходимо справить новый костюм, соответствующий высокому положению принца.

– Сестричка, думаю, пора сменить мальчишеский наряд на более подходящее тебе платье. Завтра пойдем во дворец.

– Давай пока не будем спешить, – осторожно заметила девушка. – Пусть Иярх даже не знает, что я в Марлоне.

– Теперь нет необходимости скрываться. Думаешь, Еневра и сюда достанет? Она никогда не вникала в отношения между государствами. Максимум, интересовалась интригами в ее родном Шунгусе. Не более того. Да и сам правитель Марлона не снизойдет до общения с регентшей, по крайней мере, до тех пор, пока Ярланд числится на троне.

– Не нужно опережать события. Я тоже несказанно рада нашему благополучному прибытию в Марлон, но осмотрительность еще никому не мешала. Если нам действительно окажут поддержку, я сразу переоденусь в платье и, если надо, буду изображать глупую избалованную принцессу. А вдруг Иярх по каким-то неизвестным нам соображениям откажется помочь? Придется искать других союзников, и тогда о моем воскрешении лучше никому не знать.

– Может, ты и права, – задумчиво согласился брат. – Ладно, подождем до завтра.

– Ты жди, а я пойду погуляю по городу. Узнаю последние слухи.

Долго высокородному иностранцу ждать не пришлось. На постоялый двор, где остановился наследник с компанией, прибыл гонец.

– Его высочество наследный принц Марлона просит ваше высочество принять приглашение на званый ужин, – торжественно доложил посыльный, вручив свиток с королевской печатью.

«Ведомый слепым случаем, я оказался в Нургалме в то самое время, когда ветер судьбы занес Вас, уважаемый Тарин, в этот славный городок державы моего отца. Грех было бы не встретиться и не поболтать за дружеским столом. Предлагаю сделать это сегодня в загородном дворце, где я буду находиться еще сутки. Приглашаю Вас и весь Ваш эскорт ко мне в гости. У меня Ваши люди смогут хорошенько отдохнуть. Посыльный укажет дорогу».

– Его высочество хотел прислать за вами карету, но, к большому сожалению, обе только утром покрасили, – дождавшись, когда Тарин закончит чтение, снова заговорил гонец.

– Верхом долго ехать?

– Прогулочным шагом не более четверти часа, ваше высочество.

– Хорошо, спускайся вниз и жди. Через полчаса мы будем готовы.

«Может, оно и к лучшему? – размышлял целитель, оставшись один в комнате. Он постучал в стену, за которой находилась комната Дровкуча. – Сначала обсудим мои проблемы с принцем. Аргидон ненамного старше меня, опять же в общении человек обходительный. Наверняка не откажет в совете, как лучше повести разговор с повелителем Марлона. В особенности если я намекну, что слухи о смерти Илинги сильно преувеличены. Жаль, сейчас я не смогу ее взять с собой. Хотя…»

– Ваше величество, вызывали? – В комнату вошел гуртовой маг.

– Собирай людей, мы отправляемся в гости к местному принцу.

– А откуда ему известно, что мы здесь? – сразу насторожился волшебник. – Не припомню, чтобы вы хоть кому-то называли свое имя в Марлоне.

– Думаешь, у них нет своих людей в Адебгии? Наверняка имеются, и не только в посольстве. Каждый настоящий правитель должен знать, что за дела творятся у ближайшего соседа. Иначе глазом моргнуть не успеешь, как у тебя кусок территории оттяпают.

– Если они все знают, почему не встретили на границе? Да и сейчас… Ни почетного эскорта, ни дворцовой кареты…

– Карет было две, но обе сохнут после покраски, эскорт у меня и свой имеется. Опять же принц пока еще не король, может себе позволить пренебречь этикетом.

– Все равно странно – почти треть страны проехали, а нам только сейчас уделили внимание.

– Наверное, долго думали, как со мной поступить.

– Считаете, что решились? Неплохо бы еще выяснить – на что? Обычно прием желанного гостя в тайне не держат. А тут даже кареты не поленились выкрасить.

– Дровкуч, в Адебгии ты мне казался менее придирчивым к условностям. Предлагаешь отклонить приглашение? Но этим я нанесу оскорбление и Аргидону, и его отцу. Как потом вести с ними диалог?

– Понимаю, что отказаться не получится, но приготовиться нужно к самому худшему. Я на всякий случай под костюм надену кольчугу и бойцам прикажу.

Горец грузно поднялся со стула и направился к двери. Вместе с ним ушли последние остатки приподнятого настроения целителя. Тарин неспешно переоделся в слегка помятую, но свежую одежду, снял с шеи четки и примотал их к руке выше локтя. Жезл, как и в прошлый раз, абсолютно не угадывался под повязкой.

«Полезная, видать, штука, но как она действует? Попытаться выведать у Аргидона, если представится удобный случай? Хотя принц вряд ли имеет понятие о монаршем жезле, он ведь тоже пока не король».

Тарин постоял перед зеркалом, расчесал успевшие заметно отрасти волосы. До указанного им самим времени оставалась еще четверть часа. Ему предстояло нелегкое дело – зайти к подруге Фергура. После разделения отряда в Гайсаме отношения с волшебницей стали довольно натянутыми.

– Тантасия, я с горцами отправляюсь на званый ужин. Чем и когда он закончится, неизвестно. Дождись Илингу, и уезжайте с постоялого двора. К полуночи я постараюсь вернуться. Если нет, уходите из города. Понятно?

– Чего тут непонятного! Надо было Фергура с собой оставить, ваше высочество. Он в здешних интригах – как рыба в воде. Сразу бы сказал, стоит ехать или нет. А теперь сиди тут и волнуйся. За него, за Руама, за вас с Илингой.

– Отказаться все равно нельзя, Тантасия, – вздохнул Тарин. – Лучше пожелай нам удачи.

– Удачи вам, – сказала волшебница и отвернулась, чтобы скрыть предательские слезы.

Принц воспользовался моментом и выполнил одно из пожеланий сестры. Волшебница, словно почувствовав его пас, коснулась своей густой шевелюры на затылке, но поворачиваться не стала.

Возле ворот постоялого двора наследного принца Адебгии ждали девять горцев и посыльный. Тарин вскочил в седло и дал знак отправляться.

– Мы вас догоним! – сказал он, предложив гуртовому магу немного задержаться. – Я подумал над твоими словами, Дровкуч. Предлагаю в пути оговорить наши действия на случай, если ситуация обострится.

Всю дорогу они держались вместе, обговаривая возможные варианты развития событий. Когда до дворца оставалось меньше двух сотен шагов, целитель остановился.

– Помни, в любом случае меня будут брать живым. Твоя цель – не прозевать момент атаки и увести людей. Затем вернуться в город и забрать Тантасию с Илингой. Если в живых останется достаточно людей, попробуй устроить засаду на дороге. Думаю, меня тайно повезут к королю Марлона.

– Ваше величество, а может, плюнем на их званый ужин?

– Нельзя. Кроме худших случаев существуют и лучшие. Их бы упускать не хотелось. – Тарин подстегнул коня и вскоре оказался во главе процессии.

Аргидон вышел встречать высокого гостя на пышное крыльцо белокаменной постройки.

– Рад, очень рад вас видеть, дорогой Тарин. А почему вы не взяли с собой рыжую женщину с ребенком? Я приглашал всех, – укорил радушный хозяин.

Целитель про себя отметил осведомленность марлонца, но продолжил как ни в чем не бывало:

– Этой женщине следует лучше воспитывать своего малолетнего братца. Мало того что по пути напросилась к нам в отряд, спасаясь от разбойников, так еще за пацаном своим не следит. Глазом моргнуть не успеешь, а его уже и след простыл. Ничего, пусть теперь локти кусает. Вряд ли ее еще когда-нибудь позовут в гости лица королевской крови.

– Это уж точно! – согласился Аргидон. Он выразительно посмотрел на остановившихся в пятидесяти шагах от крыльца воинов гостя. – А своих людей почему с собой не берешь? У меня столы ломятся от яств.

– И рад бы, только… – Тарин приглушил голос, – это горцы из Гайсы. Они отличные вояки, но сотрапезники никудышные. Особенно во время исполнения обета.

– Что еще за…

– Пойдем, расскажу. Ты распорядись, чтобы их к столу не звали. Я вообще их с собой брать не хотел, но ты же приглашал всех. Да и одного меня они вряд ли бы отпустили – выучка. Пусть прямо здесь и стоят под открытым небом.

Об этом и договаривались Дровкуч с Тарином по пути во дворец. Главное было не дробить силы и оставить горцам свободу для маневра.

– У бойцов неделю назад началась массовая вечерняя голодовка. Представляешь, они вместо ужина занимаются воинским искусством. Таков обычай, ничего не поделаешь.

– Слушай, какая экономия! Надо будет среди своих ввести нечто подобное.

Продолжая непринужденную беседу, оба принца дошли до большого зала, где были накрыты три стола. Тарин сразу отметил, что свободные места для его людей располагались по одному между марлонцами.

– Аргидон, а почему среди гостей почти нет дам? Неужели я не увижу знаменитых нургалмских танцев?

– Понимаешь, я совершенно случайно узнал, что ты в Нургалме. Местный торговец, который привозит продукты во дворец, сообщил, что молодой человек твоей внешности остановился на постоялом дворе его брата. Благо под рукой оказался тот самый гонец, который был с нами в Разахарде год назад, всегда его за собой таскаю. Он-то тебя и опознал. Естественно, я не успел разослать приглашения. Да и нужны ли они сейчас? Я полагаю, ты не особо заинтересован в раскрытии своего инкогнито?

– Ты же знаешь, что сейчас творится в Адебгии.

Объяснения были шиты белыми нитками, что не могло не скрыться от сына Глошара. По словам титулованного марлонца, целая череда «случайностей» буквально подтолкнула этих двоих к встрече. Надежда Тарина на благоприятный исход ужина угасала с каждой минутой.

– Кое о чем наслышан, но надеюсь от тебя узнать гораздо больше. – Хозяин усадил гостя и присел сам. За третьим, рассчитанным на шесть персон столиком. Два места пока пустовали.

– Знакомься: моя кузина Евильда и ее муж Нерзуд. Господа, наследный принц Адебгии Тарин.

В представленной ему чете целитель сразу определил волшебников высокой волны. Парень, несмотря на кажущуюся раскованность, был очень сосредоточен и старался отмечать каждую мелочь. Более всего он опасался, что ему подсунут усыпляющее средство, а потому сразу настроил организм на отторжение любых убаюкивающих или отравляющих препаратов.

Через полчаса застолья Аргидон начал расспрашивать о событиях в Адебгии. Рассказ Тарина заинтересовал собеседника. В конце повествования хозяин дворца отметил:

– Ну и попал же ты в переплет, приятель. Давай выпьем за то, чтобы все благополучно разрешилось. И как можно скорее.

Они выпили. В это время в зал вошли две женщины и направились к маленькому столику. Похоже, пустовавшие места ждали именно их.

– Разреши тебе представить мою очень хорошую подружку – Урлису, а это ее приятельница Нафиса.

Дамы присели в реверансе и легким движением освободились от серых плащей.

«Ничего себе!» – мысленно воскликнул Тарин.

Красавицы умели производить впечатление на мужчин. Резкая смена одежд подружек была сродни взрыву. Только что перед тобой стояли серые невзрачные скромницы и – опа! Блеск «бриллианта» в оправе из нежнейшего шелка, украшенного множеством сверкающих драгоценных камней, буквально приковывал к себе взгляды и заставлял трепетать сердца.

– Красивые у тебя подружки, – не без труда вымолвил целитель.

– Уточняю, моя здесь только одна.

Голоса у женщин оказались под стать внешности, и поддержать беседу они могли с той же легкостью, с которой избавились от верхней одежды. Через пять минут Тарин почувствовал, что исчезла неловкость в общении, а через десять он уже сам предложил поменяться с Урлисой местами.

– Вам не кажется, принц, что здесь становится душно? – прощебетала Нафиса. – Еще немного, и я буду вынуждена выпрыгнуть из платья, чтобы не задохнуться.

– Заманчивая перспектива, но, полагаю, можно найти и менее кардинальные пути выхода из столь непростой ситуации.

– Во внутреннем дворике есть замечательный сад. Вы не против прогуляться со мной под ночным небом?

– С вами сейчас я готов хоть на край света, – сказал Тарин, заодно решив проверить, выпустит ли его хозяин за пределы этой комнаты. Там, вне стен дворца, шансы уйти значительно повышались. А в том, что уходить нужно, он нисколько не сомневался. – Аргидон, я собираюсь выкрасть эту красавицу, и всех, кто станет у нас на пути, ждет незавидная участь.

– Да пожалуйста. Ты мой гость, чувствуй себя, как дома.

Оказавшись в саду, целитель сначала проверил пространство с помощью несложного поискового заклинания. Волшебников поблизости он не обнаружил.

– Принц, нельзя же целый вечер быть таким букой. У меня складывается впечатление, что вы как будто и со мной, а как будто и не здесь. Мы, женщины, этого не любим. Когда рядом настоящий мужчина, он должен принадлежать мне всецело. Или я сейчас же уйду.

– Я вас чем-то обидел? Простите. Несколько дней в пути, наверное, оставили отпечаток на моем лице, постарайтесь не обращать внимания. На самом деле я сейчас с вами, и только с вами.

– Тогда почему я не чувствую вашего тепла? Вы так и будете держать меня за руку? Выбирайте: или вы сейчас же отправляетесь за моим плащом, или наконец обнимите меня.

Тарин не стал возвращаться во дворец, и до крохотной беседки они дошли в обнимку.

– Как романтично! Тишина, звездное небо, тебя обнимает настоящий принц. Ваше высочество, а не желаете зайти в беседку? Обещаю, слишком навязчивой я не буду.

– А вот за себя я не ручаюсь. – Целитель решительно повел женщину под крышу.

– Извини, дорогой, ты мне почти понравился. Но звон золотых монет я ценю больше. – Оказавшись в другом углу беседки, дама сменила тон, а «дорогой» почувствовал замки на запястьях. Кресло, в которое он успел сесть, оказалось с секретом.

И это была лишь первая неприятность. Попытавшись дотянуться до источника, целитель понял, что при строительстве беседки без барыг-камня не обошлось.

– Что ж, я знал, на что шел. А ты не пожалеешь о своем выборе? Мы могли бы неплохо провести время до моего заточения. Золото – металл холодный, ночью не согреет.

– Я не привыкла смешивать работу и удовольствия. Прощай, принц! Вон за тобой уже идут.

– Когда я стану королем Адебгии, приезжай ко мне в гости, Нафиса. Мы продолжим.

Женщина удивленно оглянулась на пленника, но больше ничего не сказала.

Глава 15

НЕ КО ДВОРУ

Дровкуч сразу настроил своих людей на то, что они находятся в стане врага и нападение неизбежно, однако однообразное напряженное ожидание начинало раздражать. Гуртовой маг уже провел разминку, поставил лошадей с самой опасной стороны, чтобы обезопасить себя от стрелков, и выбрал площадку, куда незаметно подобраться было практически невозможно. Огороженный перед дворцом кусок земли, видимо, планировался под дальнейшую застройку – об этом свидетельствовали выкорчеванные деревья и размеченные колышками контуры будущих зданий. Горцам вежливо предложили расположиться в примыкавшем слева от дворца сквере, но, когда те отказались, никто настаивать не стал. Дровкуч в первую очередь ждал нападения как раз со стороны сквера.

– Командир, там тащат какую-то бочку. Наверное, попытаются споить, – доложил урядник. – Смотрите, какая огромная!

– Волчун, сейчас же отправляйся к ним. Бочки в расположении нашего лагеря быть не должно. Поспеши, сейчас совсем стемнеет.

– Слушаюсь! – Горец побежал выполнять приказ.

Как он и предполагал, хозяева приглашали присоединиться к празднику.

– Наш господин шлет вам подарок. Я знаю, что сегодня вы не имеете права выпить за его здоровье, но завтра тоже будет день. Забирайте бочку. – Полный на вид боец в пластинчатых доспехах, остроконечном шлеме с открытым забралом и двумя кривыми мечами за спиной являл собой образчик радушия. – Тащите, парни.

Два воина в таком же одеянии, как и их предводитель, собрались продолжить работу тягловых лошадей, но Волчун их остановил:

– Передайте огромную благодарность вашему господину. Не стоит дальше себя утруждать. Бочку мы доставим сами.

– Как скажешь. Распрягаемся. – Толстяк повернулся спиной, и в следующее мгновение его кривой клинок едва не коснулся горла урядника, просвистев совсем рядом.

Меч горца тут же выскочил из ножен.

«Началось, – с облегчением подумал воин. Он стремительно пошел на врага, который явно пытался спрятаться за телегу. – Что у них там?»

«Тягловые лошади» в это время на месте не стояли. Они потянули оглобли в разные стороны, высвободив зажимы, крепившие дно сосуда. Тяжелая крышка упала на траву. Вина внутри не оказалось, зато раздался утробный рык, и на волю выскочили сразу три олзанские рыси.

Волчун едва не пропустил новый выпад противника, увидев, какое угощение им приготовил хозяин дворца.

Относительно спокойный на свободе степной хищник, оказавшись в неволе, становился свирепым монстром, и горе тому, кто попадался на его пути. Марлонцы поспешили спрятаться за бочку, чтобы между отрядом южан и кошками не осталось преград.

– Так вот какое вино вы нам приготовили! – разъярился горец.

– О вине я ничего не говорил, а в голову эти кошки бьют ничуть не хуже, если попадают. – Противник опустил забрало.

– В голову, говоришь? Ладно, ты сам выбрал себе смерть.

Волчун держал в поле зрения еще двоих, так что следовало срочно выравнивать силы. Урядник вывел острием меча «спираль», перешел в «бабочку» и следом произвел быстрый и точный укол в прорезь шлема соперника. В обратном движении гайсамак, освободив клинок, кинулся в сторону ближайшего врага. Тот был ошеломлен внезапным поражением толстяка и не успел подготовиться к молниеносной атаке. Противник пропустил первый же выпад горца, чей меч легко пронзил тонкую сетку между стальными пластинами в области груди.

Третий «даритель» занервничал. Он уже не спешил помериться силами со смертоносным бойцом и остановился в трех шагах. Подозрительные шорохи за спиной подсказали уряднику, что его соперник ожидает подкрепления. Натренированный слух горца различил и звуки приближавшихся шагов, и едва слышный скрип лука при натяжении. В следующий миг Волчун рухнул на землю как подкошенный, а марлонцу достались две стрелы и копье, предназначенные выходцу из южных земель. Толпа сзади теперь уже с ревом ринулась на одинокого воина…

Окончательно сгустившиеся сумерки не позволяли разглядеть подробности встречи урядника с посыльными Аргидона, и Дровкуч воспользовался магическим зрением. Он прекрасно видел, что произошло и с его подчиненным, и с бочкой. Разгадав задумку врага, чародей тут же дал команду лучникам.

С помощью степного хищника, который был невосприимчив к чарам и славился отменной ловкостью и кровожадностью, марлонцы намеревались ослабить магическую мощь противника. В ночном мраке рысь нелегко было заметить. Однако хитроумный Аргидон не учел умения горцев охотиться, не видя добычи. Отряд затаил дыхание, ни один гайсамак не издавал ни звука. А потом одновременно засвистели стрелы и раздались предсмертные стоны зверей.

Воспользовавшись задержкой из-за охоты на животных, марлонцы окружили малочисленную группу и начали постепенно сжимать кольцо. В небе, сменяя друг друга, загорелись яркие огни магических светильников. Теперь воины Аргидона хотели видеть свои жертвы. Правда, они и сами стали хорошо заметны.

– Надо пробиваться к воротам, – передал маг своим бойцам. – С лошадьми придется расстаться. Направим их тараном в сторону дворцового крыльца, пусть думают, что мы пытаемся пробиться к принцу. Я в это время сделаю брешь в рядах наступающих с другой стороны. Стрел не жалейте, у вас не больше минуты. Да помогут нам горные вершины!

Марлонские колдуны сосредоточили свои силы на барьере для скакунов и пропустили внезапный удар гуртового мага. Барьер магической обороны был прорван на значительном участке, и именно туда устремились десятки стрел прирожденных охотников. Редкая из них попадала в щит или пластину доспеха, большинство находили незащищенные места. Вместе с последними стрелами в стан врага ворвался полный ряд горцев. Дровкуч в очередной раз обратился к магии, чтобы облегчить задачу своим бойцам, однако сам уже чувствовал: еще один серьезный пас, и он будет не в состоянии держать посох в руках. Пришло время сражаться обычным оружием.

Прорыв почти удался. Трое горцев вырвались из окружения и смогли бы добежать до незапертых ворот, откуда по направлению к месту схватки двигалась группа из пяти бойцов. Южане без особого труда сумели бы преодолеть столь хлипкий барьер. Но что потом? Каждый гайсамак прекрасно понимал, что сил на побег уже не хватало, и лучше встретить смерть лицом к лицу, чем погибнуть от подлого удара в спину. Не говоря ни слова, бойцы последний раз посмотрели друг другу в глаза, и с боевым кличем воина Гайсы кинулись обратно в гущу преследователей.

Прошло чуть больше минуты. Из всех горцев на ногах оставался один Дровкуч. Он видел страх в глазах врагов и испытывал гордость за погибших соратников.

«Славная получилась сеча! Жаль, некому будет сложить песню о нынешней битве. Ничего, местный царек надолго запомнит гайсамаков».

Гуртовой маг уже не чувствовал ни рук, ни ног. Его меч и посох как бы сами по себе совершали стремительные движения, выплясывая боевой танец смерти.

Отправив очередного противника в инзгарду, Дровкуч скорее почувствовал, чем увидел, что его меч переломился, глаза мага к этому времени были залиты кровью. Посох сумел отвести пару копий, устремленных в грудь, но защищаться со спины было нечем. Сразу три вражеских копья нашли цель, пронзив тело волшебника насквозь.

Бой закончился.

Тем временем опутанного тяжелой сетью Тарина доставили в небольшую комнату без окон и усадили в кресло. Сюда не доносилось ни одного звука со двора, поэтому о судьбе горцев пленник мог только догадываться.

– Хорошие у тебя телохранители. Где ты их нашел? – Наследник марлонского трона вошел в кабинет, продолжая разговор, словно с момента их недавней встречи ничего особенного не произошло. – Каждый захватил с собой не менее пятерых моих. Да еще трех олзанских рысей ухлопали, как слепых котят. По старой дружбе не подскажешь, в каком районе Гайсы таких воинов готовят?

Целитель решил принять предложенные правила и не тратить силы на оскорбления «радушного» хозяина. Зачем лишний раз показывать свое бессилие, если оно и так очевидно? Он ответил в той же манере:

– Это обычные наемники. Были бы здесь мои телохранители – сотню бы положили, не меньше.

– Наемники? – удивился марлонец. – Хочешь сказать, что их можно было перекупить?

– Я их нанимал на месяц. Оставалась неделя службы. Наверняка бойцы уже подыскивали нового хозяина. У меня-то с деньгами туго. – Пленник старательно пытался подпортить настроение тюремщику.

– Да, поспешил я немного. Ну ничего. На пути к власти без ошибок не обойтись. А я, можно сказать, первые шаги делаю. Ты только обиды на меня не держи. Ничего личного.

Слова марлонского принца приводили в бешенство, но Тарин даже сам удивлялся, насколько легко ему сейчас удавалось справляться с эмоциями.

– За что? – изображая полное понимание, произнес он. – На твоем месте мог оказаться я, а ты соответственно на моем. Папаша приказал?

– Да, – кивнул Аргидон. – К отцу недавно приезжал кто-то из Адебгии. Они там долго заседали без меня. Говорили о твоем Эрмудаге, который обязательно придет за тобой, если мы вздумаем оказать поддержку.

– Этого-то как раз бояться не стоит. Я же тебе говорил, что чуть его не одолел. Если бы мне не мешали…

– Все может быть, но лучше подстраховаться, демон магической чумы – опасность реальная, от нее просто так не отмахнешься.

– Как, например, от меня? – почти безразлично обронил связанный.

– Ну сам видишь: с тобой мы быстро справились и при этом людей потеряли немного. – Сын Иярха сделал небольшую паузу. – Нам же вместе с сеткой с барыг-камнем привезли выгодное предложение. Соблазн слишком велик.

– Надеюсь, твой отец не продешевил?

– Подписаны бумаги на передачу Олзанских степей, когда буча в Адебгии утихнет. Ну как тут было не согласиться?

– Ты же говорил, они без тебя заседали. Неужели Иярх тебе все рассказал?

– У меня свои способы получения необходимой информации. Я серьезно готовлюсь к будущей власти, поэтому должен быть в курсе всех событий. Особенно тех, которые от меня скрывают.

– Неужели подслушивал?

– О своих методах предпочитаю не распространяться, – уклонился от ответа Аргидон. Было видно, что марлонский наследник испытывал немалое удовольствие, рассказывая о собственных достижениях человеку, занимавшему до недавнего времени такое же социальное положение, но в мгновение ока потерявшему все не без его же участия. – Прекрасно понимаю отца: попади ты официально на прием к королю, и ему будет непросто скрыть факт обращения за помощью истинного наследника на престол Адебгии. Да и отказать в борьбе с самозванцами папаша не имел права. Ты бы мог дойти до магистра. Тут, понимаешь, очень тонкая политика.

– Потому-то он и решил воспользоваться твоими услугами?

– Точно! Он назвал это первым экзаменом на право престолонаследия. Ты, говорит, должен легко расставаться с любыми привязанностями. Дружба, любовь и прочая ерунда с настоящей сильной властью несовместимы. Сможешь, к примеру, предать друга? Он почему-то считал тебя моим хорошим приятелем.

– Я бы ради власти тоже тебя предал, – подыграл Аргидону целитель. Меньше всего ему сейчас хотелось выглядеть проигравшим неудачником.

– Вот видишь, все мы одного роду-племени, – заулыбался тюремщик.

В это время в дверь постучали, и сын Иярха ненадолго вышел. Вернулся принц в глубокой задумчивости.

– Тарин, с тобой же было девять горцев. Я правильно посчитал?

– Я как-то их не пересчитывал, но думаю, ты прав.

– Тогда абсолютно непонятно, почему трупов всего семь.

– Может, хищники успели кого-то сожрать? – В голосе пленника звучало абсолютное равнодушие, но в душе поселилась надежда.

– Значит, дела еще хуже. Получается, семь – к одному не в мою пользу. Ничего не могу понять! – продолжал бормотать под нос хозяин дворца. – С твоими людьми сплошные проблемы. Сначала мне сообщают об исчезновении трупа рыжей чародейки. Представляешь, ее прирезали в карете прямо на полном ходу, а она взяла и испарилась. Теперь еще двоих недосчитались. Ты мне ничего не хочешь сказать по старой дружбе?

– По старой дружбе, – едва не вспылив, по слогам произнес Тарин, который мысленно резал собеседника на мелкие кусочки, но, осознав, что с Тантасией все в порядке, закончил почти спокойно, – я тебе ничего нового не сообщу. Разве отец тебя не предупреждал, что на пути к власти нельзя делиться своими секретами? Даже с самыми близкими друзьями. Одного не могу понять: чем тебе дамочка-то не угодила? Ты и ее братца собираешься прирезать, как курчонка?

– Было бы о кого руки марать! Ребенку все равно никто не поверит, что в городе был принц Адебгии, который поехал ко мне в гости и пропал. А у любой дамочки может обнаружиться кавалер. Пойдут слухи, ненужные подозрения. Замучаешься потом подчищать. Нет, лучше все сделать за один раз. Разве я не прав?

– Какая же ты сволочь, Аргидон! – все-таки не смог сдержаться целитель. – А ведь я, наверное, собирался стать такой же!

– Да, путь к возвышению тернист, – глубокомысленно изрек принц Марлона. – С чем только не приходится сталкиваться… Подлость, коварство, измены, подслушивание, подглядывание. Задумаешься иногда – сам себе противен становишься. Думаю, ты мне должен «спасибо» сказать за то, что я сегодня избавил тебя от всей этой грязи.

– Благодетель. Жаль, отблагодарить мне тебя нечем. – В глазах Тарина на мгновение сверкнула дикая ярость.

Волчун не отметил момент, когда меч марлонца зацепил его голову. В это время клинок самого южанина настиг соперника, и под напором наступавших тело поверженного навалилось на оглушенного бойца. Еще двое напавших на гайсамака с флангов пали от стрел горцев. Когда боевые маги марлонцев зажгли в ночном небе огни, соратники заметили опасное положение своего урядника и поддержали, чем смогли. В подобной суматохе разобраться, жив или мертв противник, никто не успевал. Воины Аргидона спешили преодолеть опасное расстояние, поскольку они-то как раз особой меткостью не отличались.

Очнулся Волчун под конец сражения, с трудом выкарабкался из-под груды тел и осмотрелся. Приказа считать раненых и убитых еще не поступило, а потому вражеские колдуны прекратили освещение.

Урядник не сомневался, что все соратники пали в этой бойне, и первым его желанием было воспользоваться темнотой и перерезать как можно больше врагов, пока его не обнаружат. Однако приказ Дровкуча заставил отказаться от мести. Гуртовой маг заранее четко обозначил: основная задача выживших, если таковые окажутся, вернуться в город и предупредить женщин об опасности.

Шум в голове и страшная боль в висках мешали сосредоточиться. Горец приложил немало усилий, чтобы собрать мысли воедино. Когда это удалось, он позаимствовал у одного из убитых врагов шлем, у другого – меч и накидку. Докапываться до своего времени не оставалось. В таком одеянии урядник и направился к выходу.

В темноте ночи на пошатывающегося от усталости бойца никто не обратил внимания, таких здесь был не один десяток. Да и у выхода за ограду никого не оказалось. Стражники, подключившиеся к битве на последней стадии, горячо обсуждали исчезновение трупа. Нанизанный на копья колдун взял и испарился, а ведь выжить после такой раны он не мог, просто не имел права. Сошлись на том, что чародей хотел запустить очередное убийственное заклинание, да так и не успел его закончить. В результате чары съели остатки своего создателя. Такая версия устраивала воинов, хотя боевые маги понимали ее абсурдность.

Волчун тенью миновал ворота, оказавшись на той дороге, по которой утром въезжали девять горцев. Придерживаясь обочины, он двинулся в город. Опасаясь погони, урядник то и дело оборачивался, при этом старался идти тихо и быстро. Когда голоса возбужденной толпы стали едва различимы, мужчина вдруг споткнулся обо что-то мягкое и упал.

– Чтоб тебя лавиной прихлопнуло! – донеслось излюбленное гайсамакское проклятие.

– Дровкуч? Командир?! Вы?!

– Да я, я! Не ори, – шепотом ответил гуртовой маг. – Ты чего под ноги не смотришь? Чуть не затоптал.

– Так я это… И предположить не мог… А тут… – От переполнявшей его радости слова с трудом складывались в предложения. – Кто-нибудь еще остался?

– Полегли все, – мрачно ответил волшебник. – Дай руку. Чего-то тяжко мне.

Через минуту оба горца продолжили движение. Чародей опирался на плечо соратника и свой посох.

– Ты случайно не заметил, каким ветром меня выбросило из сечи? По всем мыслимым и немыслимым правилам я сейчас с парнями твоего ряда должен был держать путь в какой-нибудь гарнизон инзгарды. И вдруг ты меня пинаешь ногами. Странно…

– Я не нарочно, – извинился урядник.

– Не то удивляет, что ты такой неуклюжий, – продолжил Дровкуч. – Кто сотворил со мной эту шутку? Сам я точно на такое неспособен, особенно сейчас.

Волшебник не ощущал в себе ни капли магической энергии, словно по его источнику прошлись сотни дворников и вычистили все до мельчайшей соринки. Физических сил также оставалось немного. Требовался отдых, и старший горец внимательно осматривал местность.

– До города еще далеко, – сообщил урядник, по-своему истолковав поведение командира.

– Знаю. Помнится, мы лесок проезжали. У тебя зрение лучше, не видишь?

– Скоро дойдем.

– Вот и славно. Там меня и оставишь.

– А как же… – начал было протестовать воин.

– Не перебивай старших. Во-первых, надо поскорей добраться до города, во-вторых, я должен проследить, не попытаются ли марлонцы сегодня вывезти принца из дворца, с них станется. И, в-третьих, мне отдохнуть надо. Вдвоем мы нескоро в Нургалм попадем. А времени у нас в обрез.

– Что я должен сделать?

– Забрать женщин, раздобыть местную одежду и коней. К восходу солнца быть здесь.

– Слушаюсь, командир!

Они оговорили условные сигналы опознавания, и урядник побежал к городу. Ему действительно предстояло выполнить большую работу. Задача была поставлена, сроки оговорены – что еще нужно настоящему воину? Только немного удачи.

– Нагнали больше сотни солдат, а нам – плати за их содержание? Ладно бы еще переловили лесных разбойников – торговому люду без охраны шагу ступить нельзя. Так нет, устроились в здании старого дворца, небось пируют на наши денежки.

– Сто человек?! Не может быть. Король и тот с собой не больше трех десятков брал, когда сюда заявлялся, а его сынок… Видать, дрожит за свою жизнь.

– Ты вспомни, когда правитель был здесь в последний раз? Годков десять минуло. Наш граф уже решил, что королевская семья забыла про свой старый дворец. Даже собирался там новые постройки возводить.

– Так на то он и король, он человек занятой. А его высочеству, видать, заняться нечем. Вот и развлекается, на нашу голову.

– Дворцовая прислуга говорит, ждет он кого-то важного. Вот и притащил целую армию.

– Кого можно ждать, окружив себя сотней солдат?

– Нам этого знать не положено. У принца, видать, врагов много. Эй, пацан, ты чего у моего прилавка вертишься? Стащить чего задумал? А ну брысь!

Илинга, заинтересовавшаяся разговором двух лавочников, не сразу сообразила, что обращаются к ней.

– Да кому нужны ваши гнилые яблоки?! – небрежно бросила она и поспешила убраться.

Известие о внезапном визите местного принца, да еще с таким многочисленным эскортом, не могло не насторожить. Девушка попыталась найти ему объяснение, не связанное с их прибытием, но мысли упорно настраивались на тревожную волну: Тарину грозит опасность.

Илинга решила прервать прогулку и вернуться на постоялый двор. Она прошла через рынок и направилась к скверу, чтобы сократить путь.

– А ну покажи свои карманы. – Дорогу ей перегородили три подростка, еще двое отрезали путь к отступлению.

– С какой радости? – Принцесса не собиралась выполнять чьи-то требования.

– Рынок наш. Все, что здесь украдено, принадлежит нам. Понятно?

– Понятно. Но я не вор.

– А вот мы это сейчас и проверим.

Заросли высокого кустарника в наступавших сумерках представляли удобное место для засады. Прохожие тут и белым днем появлялись нечасто, а под вечер и подавно. Юных воришек это устраивало. Но не только их.

– Не советую. Я очень спешу и могу обойтись неласково.

– А мы так боимся, так боимся!

Не поднимая руки, Илинга пошевелила пальцами, и торчавшая из куста ветка позади «испугавшегося» вора начала медленно отодвигаться назад, изгибаясь, как лук при натяжении. Затем ей дали свободу, и хлесткий удар сбил юнца с ног, бросив прямо к сапогам принцессы.

– Целовать мои ноги не стоит.

Нападавшие еще не поняли, что произошло, и от своей затеи пока не отказались. Сразу двое попытались разобраться с «конкурентом» и споткнулись о выползшие из земли корни.

– Он волшебник! – наконец догадался один из воришек. – Мириаг, наших бьют!

Дело было явно поставлено на широкую ногу – у карманников даже подрабатывал настоящий чародей. Он появился через пару секунд после вызова и оказался пареньком лет шестнадцати. В отличие от подельников, юноша не носил обуви.

– Нехорошо пугать чарами моих друзей.

– Я им сразу предложил оставить меня в покое. Сами не захотели.

– Имеют право. Они на своей территории, а ты… – Мириаг постарался скрыть свой пас, но дрожь почвы выдала его намерения.

Илинга подпрыгнула, ухватившись за нагнувшуюся к ней ветвь дерева. Яма, созданная, чтобы захватить ноги девушки, с причмокиванием захлопнулась. Зато другая ветка очень ловко подхватила помощника воришек, подняв его в воздух. Несложно было догадаться, что Мириаг был чародеем, черпавшим для своих пасов энергию земли.

– Если инцидент исчерпан, я пойду, – сказала Илинга.

Противник без контакта с почвой терял основную часть своих сил.

– Снимите меня! – закричал проигравший.

– Только после того, как я уйду, – строго предупредила девушка. Больше ей никто не осмелился мешать.

Прошло чуть более получаса, и принцесса заметила знакомый постоялый двор. Возле входа стояла богатая карета.

«Неужели Аргидон приехал к брату? Но откуда он знает?..» Мысли были прерваны голосом Тантасии:

– Господа, разве можно быть столь назойливыми? Вы наверняка что-то путаете. Не мог принц Тарин просить меня поехать за ним. Я должна дождаться своего брата.

– Он нам так и передал, госпожа. Сказал, вы будете отказываться, но ваш брат уже вместе с ним. Встретился по дороге. Вам остается только присоединиться.

Волшебницу железной хваткой держали под руки два крепких молодца в военной форме. Третий шел сзади и подозрительно оглядывался.

– Если вы меня обманываете…

– Как можно, сударыня? – Ее втолкнули в карету.

«Так даму в гости не приглашают, – пришла к выводу Илинга. – В тюрьму и то вежливей забирают».

Экипаж тронулся с места. Принцесса несколько мгновений постояла в тени соседнего дома. Она хотела сразу броситься за подругой, но увидела чью-то фигуру в окне номера волшебницы – там не догадались погасить свечи. Пришлось часть пути проделывать, прячась в тени соседних домов. И лишь затем девушка побежала, стараясь догнать карету.

– Ой! – вскрикнула бегунья, когда на ее пути из ниоткуда возникла знакомая фигура.

Остановиться она не успела, а повернуть не догадалась от удивления. Подруги разом свалились в дорожную пыль.

– Ты как здесь оказалась?! – первой пришла в себя сестра Тарина.

Тантасия приподнялась, схватившись за левую грудь. Ощупав себя от шеи до пояса, она с облегчением вздохнула:

– Знаешь, я была уверена, что меня только что убили. Во-о-от таким кинжалом!

– Кто?!

– Те мерзкие типы в карете.

– Бежим отсюда, они могут вернуться. – Илинга схватила подругу за руку и шепотом воскликнула: – Молодец, Тарин!

Через две улицы они остановились.

– Так, а теперь рассказывай все по порядку. Что здесь без меня случилось? Где брат и горцы?

– Поехали к местному принцу. Тарин просил дождаться тебя и туманно намекнул, что поездка его не радует.

– Куда они поехали, во дворец?

– Я не знаю.

– Ладно, выясним по дороге.

– Илинга, что происходит, почему нас хотят убить? Мы же покинули Адебгию. Я ничего не понимаю! – И Тантасия дала волю эмоциям.

– Похоже, мы пришлись не ко двору его величеству Иярху.

Глава 16

РЕГАДУН

Целые сутки пленников никто не тревожил. В отведенном им подвальчике имелось почти все необходимое для жизни. Сквозь небольшие оконца под самым потолком проникал свет, абсолютно не чувствовалась обычно присущая подвалам сырость. Наоборот, там было тепло и сухо. Мало того, их довольно неплохо кормили и не ограничивали в питье. Правда, к большому сожалению Фергура, ничего похожего на вино среди предложенных напитков не оказалось.

– Хоромы нам достались не ахти какие, но обслуживание вполне сносное. – Барон допил очередной бокал малиновой жидкости. – Никак не могу понять, из чего сделан этот сок? У кого-нибудь есть предположения?

– Сок из грулана, – тоном лектора сообщил тип в золотистом костюме. Пленники не успели заметить, когда открылась дверь и он оказался в подвале. – В вашем мире аналогов этой ягоды нет.

– Чего нет? – переспросил марлонец.

– Ничего подобного.

– Очень жаль. А вы за нами? – с надеждой спросил барон.

– Нужен ваш командир. Насколько я понимаю, это вы? – Мажордом встал напротив Руама.

– Я.

– Хозяин зовет к себе. Пойдете по своей воле?

– Я могу взять оружие? – Юноша жестом остановил попытавшегося вмешаться марлонца.

– В этом нет необходимости, но если с мечом вы себя чувствуете увереннее, князь возражать не будет.

– Пожалуй, в этом действительно нет необходимости. – Сапожник отстегнул ножны и положил их рядом с Груабом. – Я готов.

– Следуйте за мной.

Управляющий вывел узника в узкий коридор. Они прошли мимо двух стражников, вооруженных крючковатыми палками, и начали подниматься по винтовой лестнице, ступеньки которой располагались вдоль внутренней стены бочкообразного здания.

– Во избежание неприятностей советую во время беседы с князем не совершать резких движений, не повышать голос и не оставлять без ответа его вопросы. Придерживаясь этих несложных правил, вы сохраните себе здоровье, а хозяину сэкономите время. Он им очень дорожит.

– Благодарю за совет. А можно задать вопрос вам, пока мы идем?

– Задавайте.

– Вы только что сказали, что в нашем мире нет ничего подобного грулану. Тогда в каком мире мы находимся сейчас?

– В другом, – коротко ответил Беодор. – Если князь посчитает нужным, он сам вам расскажет.

Лестница вывела на первый этаж. Там все осталось по-прежнему, только охранник с приплюснутым черепом сменил одеяние на ярко-красное. Улыбался он еще шире, чем при первой встрече.

– Быстро хозяин про них вспомнил. Я думал, демонов неделю промаринуют в темнице, как в прошлый раз.

– Лархош, ты поставлен сюда не думать, а дом сторожить, – заметил управляющий. – И о прошлом вспоминать особенно не советую. Еще раз повторится – и ты уволен.

– Да никогда в жизни! Мне теперь даже смотреть на них противно, не то что есть. – Охранник отвернулся.

«Хорошо, что рядом нет Озурга», – подумал Руам. У него появились смутные подозрения насчет кулинарных пристрастий улыбчивого типа.

Поднимаясь уже по лестнице, юноша отметил: домик для господских покоев достаточно скромный, и слуг тут маловато. Если не считать охранников подвала, пока он видел лишь двоих. Правда, если исходить из странных реальностей этого мира, где еда и напитки появляются сами по себе, как это было в подземелье, то надобность в слугах отпадает вообще.

На третьем этаже Беодор отворил резную дверь.

– Я привел его, господин.

– Хорошо, оставь нас.

В комнате князь был не один. Присмотревшись, Руам заметил трех полупрозрачных существ, застывших в воздухе перед креслом хозяина. Регадун указал вошедшему на стул возле стены, а сам продолжил беззвучное общение с призраками. Судя по нервному поведению последних, беседа проходила не так, как бы им хотелось. Пленнику показалось, что он наблюдает сценку на базаре, где торгуются возбужденные покупатели и абсолютно спокойный продавец. В итоге победу в торгах одержал именно он. Когда все успокоились, вельможа хлопнул в ладоши, и перед ним возник прозрачный сосуд с красной жидкостью. Одно из привидений, уменьшившись в размерах, нырнуло внутрь и тут же выскочило обратно, приобретя форму обычного аборигена здешних земель. Его подельники, до этого с завистью наблюдавшие за превращением, испарились.

– В следующий раз наши услуги обойдутся вдвое дороже, Регадун. Так и знай.

– Вполне возможно, Аеуд, но цена оговаривается при заключении сделки, а не после ее завершения. Так было всегда и будет впредь.

– Случаются и непредвиденные расходы.

– Давай не будем начинать сызнова. Ты и так отнял у меня слишком много времени. Беодор, проводи господина.

Дверь также отворилась, и на пороге возник мажордом в золотистом костюме. Руаму показалось, что сейчас одежда управляющего сверкает гораздо ярче.

– Прошу прощения, князь, – как-то сразу сник получивший недавно плоть гость. – Меня уже здесь нет.

– Так, теперь ты, молодой человек. – Хозяин повернулся к юноше.

Стул, на котором сидел пленник, сам придвинулся к креслу. Парень оказался в двух шагах от Регадуна, глаза которого буквально сверлили человека насквозь. От этого взгляда у шунгусца слегка зашумело в голове, но он до боли стиснул зубы и ответил столь же решительным взглядом.

«Свой страх показывать нельзя! – Возникшая мысль постаралась отогнать посторонние шумы. – Если он сломает меня, с остальными церемониться не будет. Я же у них за главного».

– Да, действительно необычный экземпляр, Скуторог не ошибся. Откуда у тебя ключ в мой мир?

– Ключ?

– Меч, с помощью которого вы оказались здесь, и дар, который внутри тебя, – раздраженно уточнил князь.

– Меч дал мне отец, а дар… Тоже, наверное, по наследству достался.

– И это все, что ты можешь сказать?

– Это все, что я могу ответить на ваш вопрос.

– Может быть, может быть, – задумчиво произнес Регадун.

Его голова имела совсем небольшое сужение в середине, да и череп был не слишком уж вытянут. Если бы не вертикальные овалы глаз и отсутствие носа, его лицо выглядело бы почти как человеческое.

– Полагаю, ты, как и твои люди, хочешь вернуться в Адебгию?

– Да, господин.

– Могу обрадовать: в отличие от них у тебя такая возможность имеется. Правда, придется хорошенько потрудиться…

– Я готов выполнить любую работу, но мои бойцы должны вернуться вместе со мной.

– Неприлично перебивать старших, молодой человек! И ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия.

Окажись Руам в подобной ситуации еще месяц назад, он бы наверняка стушевался, но сейчас, после того как потерял мать, прошел через несколько сражений… Даже знакомство с людоедом там, внизу, не произвело на юношу никакого впечатления. Он был предельно собран и четко представлял, что от их разговора зависит судьба пленников, поскольку этому вельможе от него было явно что-то нужно. Проводник оглянулся, словно хотел увидеть того невоспитанного молодого человека, о котором говорил князь, и уверенно продолжил:

– Мне сказали, вы очень цените свое время, уважаемый Регадун. Это правда?

– Да.

– Тогда лучше сразу оговорить условия договора.

– Ты пленник, какие могут быть условия?

– Это я и пытаюсь выяснить. – Руам почувствовал необыкновенный прилив сил и решил усилить напор на собеседника. – Сэкономив свое и ваше время.

– Подобная дерзость не должна оставаться безнаказанной. Может, приказать отдать на съедение Лархошу парочку твоих бойцов, чтобы ты не особо зазнавался?

– Попробуйте, но тогда у нас уже точно разговора не получится.

– Сейчас посмотрим. Беодор!

– Слушаю вас, господин.

Казалось, слуга за секунду до приказа угадывал желание хозяина. Он встал за спиной Руама.

– Лархош еще не завтракал?

– Нет, князь.

– Пусть выберет себе любую жертву из подвала, а мы с молодым человеком понаблюдаем за его трапезой. Надеюсь, тебя не пугает вид свежей крови?

– На моей одежде с трудом можно найти место, где ее нет, но гибель людей не доставляет удовольствия. Почему я должен на это смотреть?

– Они погибнут из-за твоей несговорчивости. Скажи уж, что боишься взглянуть в глаза тем, кого обрекаешь на смерть.

Парень не знал, что можно сделать, но считал, что отступать нельзя. Друзья погибнут даже в том случае, если он согласится на условия Регадуна. Как сжалось сердце юноши! Он уже трижды пожалел об оставленном внизу мече, хотя прекрасно понимал – оружием беде не помочь. Сжав кулаки так, что ногти едва не продавили загрубевшую кожу ладоней, сапожник встал.

– Я не раз посылал их на смерть. Сегодняшний не будет чем-то особенным. Пойдем.

Когда они покинули комнату и оказались на лестничной площадке третьего этажа, в холле первого стояли двое. Жертвой оказался не кто иной, как барон. Видимо, Лархош выбирал себе еду по весу.

– Отсюда великолепный вид, не правда ли? – наслаждался страданиями пленника князь. Используя чары, он притянул к себе стул и устроился, как в театре.

– Почему ваш боец с оружием, а мой без? Вы не уверены в силе своего стражника и при этом доверяете ему охрану дома?

– Ты желаешь продлить зрелище? Что ж, я не против. Беодор, пусть жертве принесут меч.

– Мой воин должен сражаться моим мечом, – внес поправку сапожник. Он не хотел, чтобы Регадун подсунул марлонцу оружие с каким-нибудь подвохом.

– Не возражаю.

В углу прихожей отворился люк, узники бросили наверх клинок Руама.

– Ферг, – обратился к приятелю юноша, – ты предпочитаешь остаться здесь навечно или отправиться в инзгарду?

– Тут мне порядком надоело: ни вина, ни женщин, ни лошадей. А в инзгарде я еще ни разу не был. Может, там веселее? – улыбнулся барон. – Опять же намечается неплохой компаньон в попутчики. Такую широкую улыбку просто необходимо разделить на две.

– Тогда удачи тебе, друг! – Парень сильно постарался, чтобы его голос не дрогнул.

– Лархош, демон твой. – Хозяин спустил с цепи своего сторожевого пса.

Стражник молнией метнулся к марлонцу, на ходу вытаскивая серповидный клинок. Второй, очень похожий на разделочный тесак для мяса, казалось, вырос у него прямо из ладони. Тишину комнаты наполнил лязг металла.

Как ни пытался Руам выдержать безразличный вид, наблюдая за схваткой, надолго его не хватило. Уже через минуту он мысленно сражался вместе с приятелем – с ним нападал, с ним защищался.

Опытный фехтовальщик ошибок практически не допускал. Да и о каких ошибках могла идти речь, когда даже сверхчеловеческие возможности просто не успевали за стремительностью улыбчивого рубаки. Ход поединка удивил Регадуна. Князь не без интереса вглядывался в кучерявого толстяка, пытаясь обнаружить невидимый глазу подвох. Меч марлонца успевал повсюду. Оба клинка стражника за пять минут боя лишь пару раз коснулись незащищенных мест Ферга. Свежая кровь человека привела сторожевого пса князя в неистовство, изголодавшийся людоед начал торопиться и допускать ошибки. Чаша весов стала постепенно склоняться в другую сторону. Лархош получил первую царапину.

– Ладно, развлеклись, и хватит, – хлопнул в ладоши хозяин.

Свет в прихожей странно замерцал, казалось, воздух уплотнился и теперь мешал барону действовать столь же быстро. На зубастого стражника изменения нисколько не повлияли. Он в два приема обезоружил противника, повалил его на пол и впился зубами в горло беззащитной жертвы.

– За такое у нас в деревне били по морде, – выкрикнул парень и бросился с кулаками на князя.

Естественно, даже приблизиться к Регадуну ему не дали. Стул, на котором восседал хозяин, стрелой метнулся в юношу, отбросив его вдоль перил. Пострадавший ощутимо ударился головой о стену, но сознания не потерял.

– Ты не у себя в деревне, молодой человек. Здесь свои правила.

– Да, конечно. Тут слабаки используют магию, когда собственных жидких силенок не хватает.

– Магия – тоже сила. Я же не мог допустить, чтобы Лархош остался голодным. Ну как? Ты готов продолжить разговор или моему стражнику предложить следующую жертву? Знаю его аппетиты – он не откажется.

– Вы осуществили свои угрозы, князь. Я тоже умею держать слово. Больше вы ничего от меня не услышите.

– Насколько же вы самоуверенны, молодой человек. Разговорить я могу даже немых.

Руам лишь пожал плечами.

– Беодор, проводи нашего друга в кабинет и подготовь для Лархоша следующую жертву. Полагаю, у него сегодня будет обильный завтрак.

Юношу втолкнули обратно в комнату. На этот раз стула ему не предложили. Из угла к пленнику бесшумно подползла змея. Бросившись на Руама сзади, она несколько раз обвилась вокруг него.

– Когда чары бесполезны, приходится пользоваться услугами Гусумы. Очень послушное домашнее животное. Меня понимает с полувзгляда.

Регадун наслаждался беспомощностью собеседника. Он создал себе из воздуха бокал с розовым напитком и долго смаковал его, изучая человека пристальным взглядом.

– Итак, я продолжу. Пусть в прихожей пока немного приберут. Этот Лархош такой неряшливый, когда ест. Беодору приходится много времени тратить на уборку. Пожалел бы старика, ему по вашим меркам годков за семьдесят перевалило.

Князь опустошил бокал, выдержал небольшую паузу, дожидаясь ответной реакции пленника. Руам упрямо держал язык на замке.

– Игра в молчанку тоже может иметь правила, и, как хозяин, их устанавливаю здесь я. Так вот, тебя уже, наверное, предупреждали, что я терпеть не могу, когда на мои вопросы не отвечают. Любой оставшийся без ответа вопрос будет отзываться для тебя болью. Гусума в этом деле большая мастерица. Понятно?

Парень промолчал и мгновенно ощутил резь в животе. Змея имела дурную привычку выпускать острые шипы на любом участке своего тела.

– Я вижу, с соображением у тебя туговато. Ладно, начнем с самого простого. Как тебя зовут?..

Через десять минут пленник уже не мог стоять на ногах, а через четверть часа потерял сознание, не издав даже стона.

– Беодор! Приведи этого типа в чувство, но сначала выясни, на сколько еще его хватит.

Слуга через миг оказался возле бесчувственного тела. Он жестом отогнал змею, положил руку на лоб Руама и провел своей ладонью от головы до живота и обратно.

– Человек сможет выдержать еще один сеанс такой же боли. Потом придется неделю ставить на ноги, если он нужен вам живым.

– К сожалению, нужен. Вот упертый болван! Чтобы сломать такого, требуется слишком много времени, а у меня его нет.

– Неужели вам недоступны его мысли? – удивился мажордом.

– Закрыты наглухо. Я даже не могу определить, когда он говорит правду, а когда врет.

– Действительно, странно. И магией его не взять. Я бы многое отдал, чтобы обладать такой же броней.

– А еще он является частью ключа для перехода в наш мир.

– Вы хотите его использовать?..

– Да, Беодор. Причем мне нужно быть уверенным, что он выполнит мое поручение и погибнет. Люди, не подконтрольные мне лично, не должны иметь свободного доступа в наш мир.

Очнулся сапожник в кресле князя. С одной стороны от него стоял небольшой столик с напитками, а с другой сидели князь, Беодор и…

Юноша не поверил своим глазам.

– Да живой я, живой, – сознался Ферг с некоторым чувством неловкости, словно извиняясь за то, что остался цел. – Этот зубастый тип лишь слегка поцарапал мне горло, зато дыхнул так, что я в момент вырубился. Представляю, как это выглядело сверху.

– Я видел огромную лужу крови там, внизу…

– Молодой человек, нельзя же быть столь наивным. Или ты не слышал о создании иллюзий?

Регадун взмахнул рукой, и дверь комнаты отворилась. К ним вошли еще четверо: те, кто уже находился в этой комнате, и Лархош. Последний лихо выхватил меч и со своей обычной улыбкой покромсал спутников на части. Весьма реалистично. Единственное, что успел уловить парень, – в отличие от зубастика изображения остальных фигур слегка подрагивали. Но тогда в мерцающих бликах, да еще с третьего этажа, он вряд ли бы заметил подмену.

– Барон тоже может являться иллюзией? – предположил сапожник.

– Я ждал этого вопроса, – усмехнулся князь и повернул голову к застывшему возле двери стражнику. – Ты можешь идти.

– Теперь мне можно позавтракать, хозяин?

– Конечно, внизу тебя ждет накрытый стол.

– Спасибо, хозяин.

Стражник ушел, бросив напоследок плотоядный взгляд на Фергура.

– Иллюзия не умеет разговаривать, и ее можно пощупать, – продолжил отвечать самодовольный хозяин.

Руам протянул руку и потрогал марлонца. Тот был настоящим.

– А Лархош действительно людоед?

– У нас демонов людьми не считают, – пояснил Регадун. – Надеюсь, теперь ты будешь отвечать на мои вопросы?

– Я и раньше не отказывался. Пока мне не начали угрожать.

– Хорошо. Беодор, уведите барона к остальным. Кстати, угостите демонов перебродившим соком ису. Это должно поднять им настроение.

– Тебе здесь точно моя помощь не понадобится? – спросил Ферг.

– Пока нет.

– Ладно, но пусть господа, рахнид им в глотку, учтут: мы тебя ждем внизу. Будешь слишком долго задерживаться – начнем крушить это здание.

Когда дверь за Беодором закрылась, князь хлопнул в ладоши, и на столе появились яства.

– Предлагаю выпить за то, чтобы и в дальнейшем никто из твоих людей не пострадал.

Юноша не стал отказываться, но лишь пригубил напиток. Мало ли какой гадостью его тут собирались потчевать, а впереди нелегкий разговор. Руам прекрасно понимал, что, несмотря на показное радушие хозяина, следующий этап противостояния ничего доброго не сулит.

– Свободного времени у меня действительно мало, – принялся за старое Регадун, – поэтому предлагаю заключить сделку. Ты (не без моей помощи, конечно) возвращаешься в Адебгию, выполняешь небольшую работенку, возвращаешься с результатами и забираешь своих друзей. Советую согласиться сразу. Я не каждый день такой добрый, как сегодня.

Сапожник задумался, пытаясь определить разницу между первым и вторым предложениями князя. Сейчас ему пообещали отпустить всех пленников. Но лишь тогда, когда ни в нем, ни в них уже не будет нужды. То есть для вельможи они попросту станут бесполезными.

– Я тут немного понаблюдал и попытался сравнить свои скромные возможности с вашими. Куда ни кинь, я в проигрыше. Неужели мне под силу сделать то, чего не сумеете вы? – Пленник начал издалека.

– Ты верно определил, мои возможности почти безграничны. Но некоторые преграды все-таки существуют. Например, барьер между двумя мирами. Недавно я уже там побывал. С огромным трудом. Второй шанс появится лет через сто, а ждать столько у меня нет времени.

– Скажите, князь, а вы всегда сразу чувствуете, когда чужаки вроде нас проникают в ваш мир? – После встречи с рогатыми охотниками парня волновал вопрос: почему их так быстро обнаружили?

– Вас, людей, поймать несложно. Вы сами себя обнаруживаете благодаря собственной жадности.

– Неужели драгоценные камни?

– Естественно, молодой человек. Вы начинаете их подбирать, а ведь они не просто так разбросаны поодиночке. Собери пять камушков в кучку, и охотники получат сигнал. Десять – и готова ловушка, которая способна сразу доставить крохобора в темницу.

– Минутку, так Заруч…

– Попал в темницу к моему отцу. Но там демонов дольше дня живыми не держат. Его допросили и отдали на растерзание стражникам. Хотели направить охотников за остальными, но я уже доложил – демоны уничтожены. Так что вам очень повезло, что попали в мои земли.

– Понятно. Значит, наши жизни теперь всецело принадлежат вам?

– Вот именно!

– Вот я и думаю, если из-за чужаков вы пошли на риск, то задание там, в Адебгии, лично для вас, князь, является чем-то чрезвычайно важным.

– Твои рассуждения не лишены логики, – с некоторой неохотой согласился вельможа.

– Тогда ответьте мне еще на один вопрос. Как только работенка будет выполнена, я и мои люди станем абсолютно бесполезны или еще сойдем в качестве корма для Лархоша?

– Да, – почесал череп Регадун. – Мудрецы не зря говорят: в правильно поставленном вопросе кроется половина ответа, а то и весь. Ладно, согласен, сделка получается не совсем выгодной для тебя.

– Потому-то она и не получается. Давайте поступим так: вы помогаете нам вернуться в Адебгию, а мы в благодарность помогаем вам.

– С какой стати ты будешь делать что-то в благодарность? Не смеши народ! Гарантией исполнения может быть только сильный страх или большие деньги. Причем даже второе не всегда работает.

– Если вы отправите меня одного, гарантии ведь тоже никакой.

– Ну нет. У тебя какое-то извращенное понятие о долге перед людьми, сидящими в подвале. Ради их спасения ты готов на большие глупости. Это чувство сродни страху, поэтому я и делаю ставку на него.

– Совершать глупости я не собираюсь. Поэтому в Адебгию должны вернуться все. Взамен я оставляю обещание…

– Словам веры мало, а проверять их некогда. Давай поступим по-другому. Ты возьмешь с собой двоих, а за остальными пришлешь кого-нибудь из своих слуг по окончании работы.

– Регадун, вы опять пытаетесь меня обмануть. Сами же сказали: мой меч и дар являются ключом в ваш мир. Значит, без меня сюда вряд ли кто попадет. Правильно?

– Не надо ловить меня на слове, молодой человек! Чем больше я с тобой общаюсь, тем сильнее растет желание вернуться к болевому способу. Хочешь, опять позову Гусуму? Ты ей очень понравился.

– Зовите! Пусть я лучше сдохну в ее объятиях, чем умру от вашей тупости! Думаете, змея способна повлиять на мое решение?

– Молчать, мразь! Здесь хозяин я и условия ставлю я! – вспылил князь.

Он начинал терять самообладание. Какой-то юнец осмелился с ним спорить, отказываясь играть по его, Регадуна, правилам. За это следовало удавить наглеца, но без его содействия срывалось очень важное дело.

– Тогда и выполняйте все сами! С меня довольно!

– На кого ты повысил голос, сосунок? Ты вообще никто, как и твои людишки! Ты их сильно ценишь? Хорошо, тогда слушай, кто они на самом деле. Твой любимый Ферг – пьяница и бабник. Один раз, прикрывшись благовидным предлогом, он тебя уже предал. Как думаешь, не повторится ли ситуация, если на одной чаше весов будет стоять некая рыжая особа, а на другой – твоя жизнь?

– Уверен, что он выберет любимую женщину. И правильно поступит.

– Правильно для него, но тебе-то от этого не легче. Или взять того же Груаба. У этого чародея весьма мутное прошлое. Он постоянно на кого-то охотится. Раньше это были люди, тебе наверняка знакомы имена Ксуала и Глошара, но теперь его больше всего интересует твой клинок, и именно поэтому волшебник так долго крутится рядом. И если бы у него появилась хоть малейшая возможность справиться с мечом без твоей помощи, вряд ли ты бы еще жил.

– Тем не менее он не раз спасал меня от верной смерти.

– И не раз играл на твоих чувствах. Вспомни хотя бы, как он заставил тебя разбудить руны меча, мотивируя это тем, что твоим спутникам угрожает гибель.

– Но ведь он был прав, и главное – это сработало.

– Наивная простота. Ты мне еще про храбрость Озурга расскажи. Этот суеверный придурок пошел с вами только для того, чтобы стать генералом, но, попав в мой мир, потерял всякую надежду не только на возвышение, но и на саму жизнь. Пообещай я ему сейчас десятую долю того, что предлагаю тебе, и он продаст каждого из вас со всеми потрохами.

– Человек находится на грани потери рассудка. От него можно ожидать и худшего, – парировал Руам. – О горцах можете мне ничего не рассказывать. Полагаю, у каждого из нас есть свои слабости. Я, например… Хотя чего рассказывать, если вы все знаете об остальных…

– А вот тут ты дважды ошибаешься. Во-первых, оба брата за своего спасителя любому готовы глотку перегрызть. Это они приструнили Груаба, когда тот не хотел передавать твой клинок Фергуру. Горцы считают себя кровными должниками. А во-вторых, о твоих слабостях и мыслях я ничего не знаю. Иначе какой резон был разговор вести? Отдал бы приказ и сразу знал, выполнишь ты его или нет. – Регадун не заметил, как проговорился.

– Князь, мы опять пришли к тому, с чего начали. А начали мы далеко не с самого главного.

– Не тебе судить, юнец…

– Я и не собираюсь никого судить! Вы дадите слово сказать или нет?!

Напряжение достигло предела. Никто не хотел отступать в словесном поединке. Руам крепко держался за поручни кресла, чтобы вторично не вцепиться в физиономию собеседнику, а того так и подмывало привлечь к задушевному разговору Гусуму. Правда, оба понимали – сорвись они сейчас, и придется возвращаться к тому, с чего начали.

– Ну говори. – Регадун решил, что ничего страшного не случится, если он даст пленнику высказаться.

– Вы до сих пор ничего так и не сказали про мою работу в Адебгии. Может оказаться, что я не возьмусь за нее даже ради собственного спасения. Что надо сделать-то, в конце концов?

– Необходимо вернуть моего брата домой.

– А кто ваш брат?

– Его зовут Эрмудаг. В мыслях барона и волшебника я на это имя натыкался, полагаю, оно известно и тебе.

– Демон магической чумы?

– Да, в вашем мире его и так называют.

– Так что же вы мне сразу не сказали? Не получается выведать у меня – покопайтесь поглубже в мыслях того же Фергура. Да мы просто мечтаем отправить вашего братца куда подальше! И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Там, в Адебгии, сейчас идет настоящая охота за принцем…

– Эрмудагу нельзя встречаться с целителем, – не на шутку перепугался князь.

– Мне говорили, что принц сможет изгнать демона из тела магистра, и он вернется туда, откуда пришел.

– Да, но каким он вернется? – задумчиво вымолвил заботливый братишка.

– Каким? – переспросил Руам. Ему послышалась плохо скрываемая зависть в словах собеседника.

– Не совсем здоровым, – быстро ответил хозяин.

– А откуда вы знаете о целителе, если путь в наш мир заказан? – насторожился сапожник. На миг ему почудилось, что его опять пытаются обмануть.

– Наши привидения способны проникать к вам и возвращаться обратно. Иногда они приносят необходимые мне вести. Только перетащить в ваш мир ничего не могут.

– Это «что-то» – большое?

– Нет, но без него Эрмудага домой не вернуть.

– Нам нужно спешить. Только учтите, что для скорейшего выполнения мне нужны все мои люди. Как вы собираетесь переправить нас в Адебгию?

– Молодой человек, а почему ты решил, что я пойду на твои условия?

– Потому что теперь этого требует дело. Наше общее дело.

– Хм… убедительно, мой юный друг. Даже для такого прожженного скептика, как я. Что ж, отправляйся к своим бойцам, пусть собираются в дорогу. А я быстро наведаюсь во дворец. Нужно кое-что прихватить. Беодор! – крикнул князь и исчез.

В комнате снова появился управляющий.

– Он сказал – во дворец? – переспросил паренек. – А сейчас мы где?

– В одном из запретных домов князя. Тут он занимается личными делами, отдыхая от государственных.

– Почему запретных?

– Какие дела, такой и дом.

Глава 17

ПОРА ДЕЙСТВОВАТЬ

Допрос Ширада преподнес темной королеве довольно трудно перевариваемую пищу для размышлений. Возможность присвоить дар целителя, безусловно, открывала широкие горизонты, но для этого сначала необходимо было найти исчезнувшего в Шилианских лесах Руама. И в кратчайшие сроки. Затем провести ритуал и уже собственными силами попытаться избавиться от демона. Тогда ее ждет магическое могущество и слава освободительницы Адебгии от Эрмудага, если, конечно, удастся с ним справиться.

Но, с другой стороны, как только демон узнает о новом носителе уникального дара, целая армия волшебников по его приказу будет охотиться уже на нее. Сражаться одной против всех королева не привыкла, ей нравилось самой быть охотником либо полководцем, и совсем не прельщала роль затравленной добычи.

Проведя ночь в библиотеке, волшебница выглядела уставшей. Взвесив все «за» и «против», Еневра все-таки остановилась на первоначальном, более проработанном плане своего возвеличивания, по которому принца следовало отдать на растерзание Эрмудагу.

«Если бы мальчишка не был столь непредсказуем, можно было бы дать ему возможность сразиться с демоном, а потом разыскать проводника и с помощью черного камушка отобрать у принца дар. Но риск слишком велик. Одержав победу, Тарин получит мощную поддержку, и справиться с ним будет крайне тяжело. Нет, хватит экспериментов. Один раз я попыталась поиграть с наследником. И к чему это привело? Рябой, до недавнего времени, волшебник оказался матерым чародеем. Он раскусил хитроумную ловушку и разрушил мои планы. Теперь племянничек снова почти у меня в руках. Пора с ним кончать и вплотную заняться властью. Надеюсь, хотя бы монарший жезл достанется мне».

После того как Тарин в облике Росгуна проник в кабинет Глошара и был отпущен регентом, Еневра вызнала у мужа, как активировать жезл. Он запускался довольно несложным заклинанием и удваивал могущество волшебника, создавая для него еще один источник силы. В отличие от других, этот редчайший артефакт действовал до тех пор, пока чародей сам не желал уменьшить свои резко возросшие силы. Сделать это он мог лишь для того, чтобы спрятать жезл. В неактивном состоянии его можно было укрыть даже под обычным листом бумаги.

Темная королева дошла до опочивальни и остановилась возле окна. Солнце уже показалось из-за линии горизонта. Еневра задумалась, сосредоточив взгляд на крохотной мошке, ползущей по стеклу. Небольшое усилие – и насекомое сорвалось с гладкой поверхности. Королева улыбнулась. Она научилась убивать мелких тварей глазами, после того как Эрмудаг немного поделился с ней силой. Мечтала конечно же о большем, поэтому и жезл хотелось заполучить как можно быстрее.

Несмотря на бессонную ночь, спать супруге Ярланда не хотелось. Наоборот, она чувствовала прилив сил и стремилась к активной деятельности. Мысли в очередной раз устремились на восток, откуда принца, замотанного в сетку с барыг-камнем, везли в Разахард.

«Надо ехать. Если эти двое оплошают, я постарею раньше времени. И в прямом, и в переносном смысле. Пожалуй, пора подключать к делу гвардейцев. Небольшая гражданская война сейчас будет как нельзя кстати. Должна же новая правительница принести мир и спокойствие несчастному народу Адебгии».

Еневра села за стол и четверть часа составляла важные распоряжения для своих подданных. Пока от имени Ярланда.

В показаниях Ширада была и еще одна неприятная новость – о падчерице. Илинга в костюме подростка все время находилась вместе со своим любимым братцем. Хотя супруг, правда, по словам Тарина, уверял, что она погибла.

«Неужели принц настолько хитер? Убедил дядю в смерти его дочери, переодел ее в мальчика… Попробуй угадай в нем королевскую дочку. Что ж, с девчонкой я разберусь лично. Она мне столько крови попортила, что заслуживает особой расправы. Жаль, в Марлоне ее не удалось схватить. Эта прохвостка беду за версту чует. Интересно, где она сейчас? Было бы забавно отдать приказ ее папаше, чтобы он поймал и доставил мерзавку во дворец. А потом еще и в допросе поучаствовал… До чего же сладкая штука – месть. Уж я бы постаралась для них обоих. Теперь не получится. Времени совсем нет. Ничего, прежде чем уничтожить муженька, я ему очень подробно расскажу, что вскоре сделают с его Илингой. Она от меня никуда не денется».

Позавтракав, королева вызвала к себе боевого мага личной охраны.

– Дайрук, я вынуждена срочно покинуть столицу. Дня три-четыре буду отсутствовать. Пленника в дом Црангола отвезешь сам. Надеюсь, он станет последней жертвой.

– Слушаюсь, моя королева, – обрадовался волшебник.

Среди заключенных чародеев оказались и родственники самого Дайрука. Это являлось залогом верной службы колдуна лично Еневре, ведь именно она обычно осуществляла выбор.

– Возьмешь любого из третьей камеры.

Вошедший побледнел. Он еще не знал, что в лучшую камеру темницы вчера перевели нового постояльца – Ширада. Остальные были дороги этому волшебнику.

– Слушаюсь. Еще распоряжения будут? – потухшим голосом произнес чародей.

– Пока нет.

Дайрук ушел.

Перед тем как рассказать о таинственном черном камне, Ширад попытался выторговать себе жизнь. Он убедил королеву в важности своего секрета, когда поднес к осколку факел.

– Ваше величество, с его помощью можно стать очень могучим чародеем, завладеть несметными богатствами…

Еневра сразу согласилась на условия узкоглазого чародея, пообещав тому не отправлять его на смерть. Она даже произнесла страшную клятву, зная, что легко обойдет ее. А чтобы у пленника не оставалось никаких сомнений, женщина заставила узкоглазого чародея изменить внешность и поручила ему доносить о сокамерниках. Отказываться Ширад не стал.

Супруга Ярланда не могла себе позволить оставить в живых учителя Тарина. Наставник магической молодежи должен поскорее унести свою тайну в инзгарду. Зная о ценности осколка и рисунков, их могли выкрасть. Надежно спрятать в этом мире можно лишь никому не нужную вещь.

Существовала и еще одна причина, по которой глава бунтовщиков должен был тихо исчезнуть. Королева не собиралась объявлять о его поимке. Пока в стране существует заговор, легче осуществлять задуманное, списывая свои злодеяния на других.

Передав письменные распоряжения секретарю, волшебница в его сопровождении направилась к выходу из дворца.

– Лутс, я не знаю, когда вернусь в Разахард, поэтому смотреть за порядком тебе. Приеду – расскажешь о каждом шаге моих подданных.

– Да, моя госпожа.

– Кстати, присмотрись к поведению фрейлин. Пристально! По-моему, этих дур давно пора гнать со двора за неподобающее поведение.

– Будет сделано, ваше величество.

Еневра давно собиралась избавиться от подружек принцессы, но, пока Ярланд считался правителем Адебгии, делать этого не стоило – пошли бы ненужные слухи. Да и потом, когда темная волшебница вернется во дворец уже полноправной хозяйкой державы, не хотелось прослыть несправедливой правительницей. Для изгнания фрейлин ей нужна веская причина, найти которую было поручено главному секретарю.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, для поездки Еневра выбрала простенькую карету. В такой обычно путешествовали помощники советников. Чиновников всегда сопровождала парочка гвардейцев, но королеве лишние свидетели были ни к чему. Первую остановку карета сделала возле загородного дома, в котором недавно держали принца. Там Еневру ждали восемь избранных.

– Рады видеть вас, ваше величество! – встретил ее хозяин дома. – Как вы и приказывали, все в сборе. Готовы выехать хоть сейчас.

– Замечательно, Зуран! В путь отправимся через четверть часа, а сейчас я хочу поделиться последними новостями из дворца. Господа, настал час решительных действий. Едем на восток. Мне сообщили, что Ярланд захватил принца. Он везет его в столицу, но не для того, чтобы излечить наследника. У меня есть достоверные сведения, что регент даже не пытался преследовать главу заговорщиков, хотя мог его поймать и узнать о заклятии, поразившем Тарина.

Возмущение присутствующих вылилось в негодующий ропот. Еневра подняла руки в успокаивающем жесте:

– Господа, мне известно, по какой дороге везут наследника. Вчера я переговорила с гвардейскими офицерами. Они на нашей стороне. В освобождении принца будут участвовать не менее полусотни воинов. Сейчас они небольшими группами покидают Разахард, чтобы присоединиться к нам…

Присутствующие жадно ловили каждое слово королевы, и только сидевший в последних рядах Зуран выглядел рассеянным. Он спрятался за широкой спиной Лорза и практически не слышал слов регентши.

До сегодняшнего дня этот молодой человек наивно полагал, что они с королевой единомышленники. И вдруг – такой обман!

«Зачем ей это? Неужели ее величество нам не доверяет? Но она сама неоднократно заявляла – мы ее друзья! Почему тогда уверяет, будто Ширад на свободе? Сагрита не могла ошибиться! Она хорошо знает наставника принца. Полгода на него во дворце натыкалась, когда тот обучал Тарина».

Фрейлина, с которой встречался брат Зурана, нередко бывала в их родительском доме. Вчера она рассказала, что видела узкоглазого волшебника в кандалах, прогуливающегося с королевой по тайному коридору. О том, что она делала там сама, Сагрита распространяться не пожелала, но очень бурно прореагировала на попытку поставить ее слова под сомнение.

– Да он в двух шагах прошел от того места, где мы… ой… я спряталась. Я же не слепая.

Потом дамочка отбивалась от придирчивых вопросов брата по поводу ее случайной оговорки. Зуран не стал их слушать, но для себя сделал определенные выводы. И сегодня ожидал, что Еневра обрадует соратников приятной вестью. Ожидания не оправдались. Мало того, у парня начали закрадываться подозрения по поводу некоторых благодеяний темной волшебницы.

«Почему с нами все происходило именно так, как описывала в своих предупреждениях регентша? Почему она была в курсе всех планов мужа, человека, по ее словам собирающегося отправить жену в темницу? Разве стал бы он распространяться о своих планах, да еще в таких подробностях, что была известна каждая деталь?»

– Зуран, ты чего задумался? – окликнул его один из волшебников. – Нам пора.

– Я готов, – тут же отогнал тревожные мысли приятель Тарина.

Карета и восемь всадников направились к восточной дороге.

– Илинга, один раз мы уже поспешили, – останавливал девушку Дровкуч. – Вторую ошибку допускать нельзя. Особенно здесь, в Адебгии. Пойми, что бы ты ни говорила, убедить крестьянина взяться за оружие совсем непросто. Да и много ли от них толку? Воевать землепашцы не умеют, разбегутся при первой же атаке жандармов. Действовать мы можем лишь в том случае, если прибудут воины из Гайсама.

– Вы думаете, они могут и не прийти?

– Не знаю, – покачал головой горец.

В Марлоне гуртовому магу удалось выйти на лесных разбойников и убедить их напасть на богатый груз неподалеку от Нургалма. Услышав о количестве золотых монет, якобы находящихся в карете, те быстро согласились, полагая, что легко справятся с охраной. Грабители совершенно не ожидали оказанного им отпора. Обычно охранников хватало на пару залпов из лука, а потом оставалось только отобрать ценности. Здесь же все вышло по-другому. Магическое прикрытие и броня воинов не позволили стрелам разогнать стражников, а ответный удар был столь сокрушительным, что в живых остались единицы. Не зря Аргидон пригласил в гости свою кузину с мужем. Они до самой границы ехали в карете вместе с Тарином. К счастью, сами горцы и обе женщины находились под прикрытием чар Дровкуча и не пострадали.

– Неужели твои земляки оставят принца в беде?

– Гайсамаки помогли ему добраться до Марлона. Начинать войну против Адебгии слишком рискованно.

– Еневра уже наверняка знает о поддержке принца горцами. Она вас в покое не оставит.

– Согласен, а потому сейчас самое главное – как можно скорее покинуть страну. Потом, когда власть полностью перейдет в руки темной королевы, будет поздно.

– Так вы отправили Волчуна именно для этой цели? Он не попытается уговорить…

– Девочка, не спеши приписывать мне грехи, которые я не совершал. В Гайсаме два полных гурта. Один наверняка будет сопровождать наши семьи по пути в Гайсу, но вот решатся ли наши умы отправить второй с урядником – это большой вопрос.

– Неужели у нас ничего не получится?

– Два ряда из моего собственного гурта подойдут в любом случае. Твой брат украл меня у смерти, да помогут ему горные вершины, поэтому мои кровники явятся оплатить долг. Таков обычай.

– У Ярланда людей больше сотни, – грустно произнесла Илинга. – Чем ближе мы подъезжаем к Разахарду, тем меньше шансов спасти Тарина. Моя мачеха может выслать дополнительные силы. Ей наследник нужен как воздух.

– Будем надеяться, у нас еще есть время.

Принцесса, Дровкуч и Тантасия обогнали отряд Длойна на пару миль. На холмистой местности севернее хребта Лакруза это было сделать нетрудно. Основная дорога мало чем отличалась от остальной части ландшафта, который, к удовольствию троицы, очень плохо просматривался.

– У нас время действительно имеется, а вот у Волчуна? Когда он сможет прибыть к Троеречью?

– Думаю, послезавтра вечером.

– Если отряд Длойна и дальше будет продвигаться с такой скоростью, карета Тарина прибудет туда на полдня раньше. Необходимо их как-то приостановить!

Урядника отправили в Гайсам накануне. Он должен был сообщить о постигшей неудаче и убедить верхний совет отправить к Троеречью гурт бойцов. Горцам потребуется не меньше суток для преодоления хребта Лакруза и полдня, чтобы потом добраться до слияния трех рек.

– Хорошее землетрясение, ураган или наводнение нам бы сейчас не помешали, – негромко сказала Тантасия.

– Впереди лес, можно устроить завал на дороге, – вяло предложила Илинга.

– Такие волшебники, как Хиунг и Ярланд, устранят преграду за считаные минуты, а заодно и обнаружат наше присутствие. Тут следует действовать гораздо тоньше, лихорадка меня забери.

– Лихорадка? – Глаза принцессы загорелись. – А еще лучше – синюшная хворь!

– Да что ж я тебе плохого-то сделал, красавица? – удивился Дровкуч.

– Наоборот, вы нашли выход! – радостно пояснила Илинга. – Можно карту?

Маг вытащил сложенный вчетверо лист и развернул его.

– Смотрите, – указала девушка. – Скоро будет лес, через который Длойн, скорее всего, поедет только завтра утром. Правильно?

– Допустим. Но что нам это дает?

– Если мы поспешим, можем проскочить его до полуночи. Потом прямо по дороге выезжаем к большой деревне. Объехать ее можно только по окружному пути.

– С какой стати Ярланд, чтоб его лавиной прихлопнуло, поедет в объезд?

– Из-за синюшной хвори, конечно!

– В деревне эпидемия?! – округлил глаза горец. – Откуда ты знаешь?

– Мы должны сделать так, чтобы в это поверили и сами ее жители, и люди Длойна.

– Но как?! Разбросаем по дороге пару-тройку трупов синего цвета, и Длойн сразу испугается?

– Нет. Как вы говорите, тут надо действовать тоньше. Слышали когда-нибудь о бурунцвете? Его семена через два часа после попадания на кожу оставляют такие же отметины, как и синюшная хворь. Я лично проверяла.

– И где ты его возьмешь?

– В лесу, естественно.

– Пораженных синюшной хворью обычно выгоняют из деревни, – покачал головой волшебник. – Это большой удар для каждой семьи.

– Знаю, но это же для них не смертельно. А моего брата хотят лишить жизни.

– Илинга права, у нас нет другого выхода, – поддержала подругу Тантасия. – К тому же ночью можно зайти в парочку самых захудалых трактиров и «пометить» бурунцветом последних пьяниц. Такие в каждой деревне имеются. Им только на пользу пойдет пару деньков проветрить мозги на свежем воздухе. И уж точно у жандармов не будет никаких сомнений по поводу здоровья этих пропойц. У них и без пятен-то вид страшный, а с расцветкой и подавно.

– Да я не возражаю, – замахал руками Дровкуч, видя решительность спутниц. – Только бы не переусердствовать. Если местные узнают, что их обманули, расправа будет быстрой. Кто нам может помешать?

– Если позовут опытного лекаря или целителя, обман раскроют.

– Хорошо. Действовать будем так. Я занимаюсь врачевателями, а вы – бурунцветом, лихорадка его забери. – Гуртовой маг сложил карту и спрятал ее в карман куртки. – А теперь – по коням. Нам еще не один час в седле трястись.

Ярланд удивился, когда принц изъявил желание побеседовать с ним. Просьбу передал Хиунг.

– Твой родственник просил передать, что у него к тебе серьезный разговор.

– Мне с ним не о чем болтать, – хотел было отмахнуться регент.

– Советую не отказываться. Его высочество умеет поражать своими высказываниями.

– Ладно, уговорил. Пойду развлекусь напоследок. В инзгарде, может, и не свидимся.

Правитель ожидал чего угодно: угроз, мольбы, заманчивых предложений в обмен на спасение, но был совершенно ошарашен, когда услышал вопрос племянника:

– Дядя, а у тебя есть хоть малейшая возможность остаться в живых после моей смерти?

– Думаю, вряд ли, – неожиданно для себя самого откровенно ответил регент. – Причем я, скорее всего, отправлюсь в инзгарду раньше тебя.

– Тебя она тоже отдаст демону?

– Откуда мне знать? Еневра дружит со смертью, наверняка уже выбрала для меня какую-нибудь позаковыристей.

– Очень жаль. Страну ждут огромные потрясения, когда эта ведьма приберет к рукам всю власть.

– А мне как жаль! И не за державу – за себя обидно. Какую змеюку на груди пригрел! – эмоционально заявил регент.

С минуту они помолчали.

– Ты не один год правил Адебгией. Скажи, что тебе лично дала власть?

– Зачем это тебе? – Ярланд сразу вспомнил слова герцога – принц действительно задавал неожиданные вопросы.

– Чем больше я вживался в роль правителя, тем меньше мне хотелось им становиться. Но почему вы с Еневрой так стремились к трону? Наверняка же не только для того, чтобы жить во дворце и есть из золоченой посуды? Это, пожалуй, любой состоятельный купец может себе позволить. Что же такого притягательного в важном сидении на престоле? Чего я так и не сумел понять за свою недолгую жизнь?

– Власть? – загадочно улыбнулся Ярланд, задумчиво поглаживая бороду. – Это блюдо для истинных гурманов. Сначала его нужно хорошенько распробовать, но уж потом не оторвешься… Вот ты сейчас о купце вспомнил. Да, какое-то время он может жить не хуже короля. Но – одно мое слово, и он нищий. Ладно купец, любой из вельмож может пойти по миру, будь на то моя королевская воля. Причем, заметь: я могу себе позволить унизить их, оскорбить, уничтожить, в конце концов, а они – нет. Улавливаешь разницу? А все почему? Король на самом верху! Даже магистр и тот не вправе вмешиваться в его дела.

– То есть власть для тебя – это возможность безнаказанно унижать других? Я правильно понял?

– Не унижать, а направлять на решение моих целей и наказывать.

– За что?

– Человека всегда найдется за что наказать. Безгрешных не существует.

– Тратить время и силы на то, чтобы выискивать пороки у своих подданных? И ради этого ты убил Глошара?

– Да как ты смеешь! – вспылил Ярланд.

– Я не осуждаю тебя за прошлое, – спокойно произнес наследник. – В борьбе за власть короли постоянно уничтожали своих предшественников. Я изучал историю Адебгии, Марлона и Шунгуса. Пока не появились столичные магистры, редкий правитель оставался у власти дольше пяти лет. Обычно все они погибали от рук наследников.

– Глошара я не убивал, – категорически отринул обвинение регент. – Его устранением занималась Еневра. Я лишь давал ей деньги из казны твоего отца.

– Она не рассказывала, как умер мой отец?

– Нет, ее слова: «Наша задумка полностью удалась!» О деталях я не спрашивал, опасаясь разговора с Цранголом. По-видимому, супруга очень хорошо спрятала короля, если даже его дух отыскать не удалось.

– Неужели такое возможно?

– Что?

– Если человек погибает, магистр всегда находит его дух.

– У Еневры свои отношения со смертью. Кто знает, что она сотворила с твоим отцом? Как поступит со мной?

– Наверное, ее жажда власти сильнее, чем твоя. Кого она только не использовала, чтобы взобраться на верхнюю ступеньку. Сначала вытащила на свет одного демона, убившего и твою жену, и мою мать, затем убрала с дороги Глошара, потом подстроила выгодное замужество, вызвала Эрмудага… Столько усилий! – покачал головой наследник. – Но мне почему-то кажется, что столь рьяное стремление к власти должно обернуться против самого претендента.

– На меня намекаешь?

– Нет, я и сам хорош. Знаешь, на чем я себя поймал, когда планировал свои первые королевские шаги?

Регента совершенно обескуражил тон речи равного с равным, причем не только по социальному статусу, грядущей судьбе, но и, как ни странно, по годам. Перед ним сейчас сидел совершенно иной человек, умудрившийся за пару месяцев повзрослеть на десятилетия.

– Могу только догадываться, но особого желания не испытываю, – нервно ответил правитель.

Он не знал, как реагировать на слова племянника. Но самое скверное – Ярланд вдруг почувствовал себя виноватым перед этим молодым человеком. И эту вину ему сейчас великодушно простили, хотя он совершенно не собирался извиняться.

– Оказалось, что я ничуть не отличаюсь от тебя, дядя. Это страшно.

– Страшно? Ты боишься меня?

– Не льсти себе. Нет, пугает другое. Власть над людьми меняет человека, и справиться с этим почти невозможно. Помнишь Аргидона?

– Сына Иярха?

– Да. Принц только начинает свой путь к трону, но он уже под стать твоей жене. Никаких принципов. Поставлена цель, имеется полный арсенал средств, вплоть до самых грязных, и их выбор определяется лишь эффективностью достижения цели. А ведь я еще не так давно думал выдать за него замуж Илингу, чтобы заручиться поддержкой марлонского короля.

– Илингу? – Голос Ярланда дрогнул. – Но ведь она…

– Покушение не удалось, – сообщил Тарин. – Сестра жива и, скорее всего, скрывается в Марлоне.

– А что же ты мне говорил… – Король не мог поверить услышанному.

– Я должен был хотя бы попытаться ее уберечь. Лучше считаться убитой, чем ею быть. Верно?

– Но почему ты мне сейчас об этом рассказал? Еневра сумеет вытащить любую информацию…

– Хиунг рассказал, что у нее Ширад. Этот молчать не станет.

– Жаль, я не успел прикончить негодяя. Какое счастье, что дочка жива. Хоть одна хорошая весть за месяц! Хочешь выпить?

– Предпочитаю оставаться трезвым.

– А я напьюсь. Благо в приказе моей супруги не было ни слова о запрете алкоголя.

– Ты же всегда говорил, что терпеть не можешь, когда разум затуманен хмелем.

– И сейчас могу повторить. Но сегодня сделаю над собой усилие. Сколько мне осталось той жизни?

Глава 18

НАЖИВКА ДЛЯ ДЕМОНА

– Ситуация несколько осложнилась, господа демоны. – Вернувшийся через день, Регадун собрал пленников в прихожей. – Какой-то доброжелатель доложил отцу о моем постоялом дворе для потусторонних созданий. В результате я имел очень неприятный разговор с любимым родителем, а потом пришлось срочно устранять возникшие проблемы и пускать папенькиных ищеек по ложному следу.

– Тогда отправьте нас в Адебгию прямо сейчас. Это в ваших же интересах, – предложил Руам.

– Отсюда не могу.

– Почему?

– Не хочу, чтобы вы оказались в Шунгусе и потом неизвестно сколько времени добирались до Разахарда. Кстати, вот подарочек для моего братца. – Князь протянул проводнику розовый медальон в виде семиконечной звездочки.

– Что с ним нужно сделать?

– Отойдем в сторонку. – Князь поманил юношу в угол прихожей и передал еще один амулет, с виду очень похожий на куриное яйцо. – По донесениям призраков, мой братец засел в доме вашего магистра, и попасть к нему практически невозможно. Но… есть вещи, на которые он точно клюнет.

– Яйцо?

– Подберешься к дому – разбей его перед окном. Эрмудаг обязательно появится, чтобы забрать эту штуковину. Ты только сам от нее далеко не отходи.

– Почему?

– Когда Эрмудаг окажется в десяти шагах от тебя, отломи один кончик розовой звездочки – и дело сделано.

– Она настолько хрупкая?

– Нет. Хрупкой она станет только в вашем мире и только рядом с Эрмудагом.

– А как же вернуться с результатами? – напомнил Руам об одном из требований князя. – Если дело сделано?..

– Мне бы очень пригодилась эта звездочка. Но могу и пожертвовать. Как видишь, я не требую от тебя невыполнимого, – развел руками вельможа.

«Почему-то меня именно это и настораживает», – подумал юноша.

– Нам обещали возвращение в Адебгию, – подошел к заговорщикам Озург.

– Не так быстро, могу ведь и передумать, – ответил Регадун. – Еще надо позаботиться о средстве передвижения в ту точку моего мира, откуда вы сразу попадете к Разахарду. Беодор!

Слуга в золотистом костюме уже знал, что от него требуется. Он явился к хозяину с сундуком, украшенным синими камнями. Погремев ключами, мажордом вскрыл три замка и поднял тяжелую крышку.

– Ого! – не сдержал удивленного возгласа Фергур.

Внутри лежали груды самых разнообразных самоцветов.

– Сооруди нам семь быстрокрылых, – приказал князь.

Управляющий поклонился и быстро принялся за работу. Он извлекал из сундука драгоценности в только ему известных пропорциях, а когда бросал их на пол, в прихожей появлялось крылатое чудище. Сокровищница Регадуна уменьшились на семь пригоршней, и столько же двухголовых птичек выстроилось в ряд, ожидая команды на взлет. Каждая нетерпеливо переминалась на своих четырех когтистых лапах и нервно подергивала тонким хвостом.

– Давай сюда свой меч, – приказал Руаму хозяин дома. – Надо пополнить его энергетические запасы.

Парень нехотя вытащил клинок и передал его в руки князя.

– Господин Груаб! – В это время к волшебнику подошел мажордом и показал тому бирюзовый камушек. – Это ключ от вашего украшения. До перелета пользоваться им не советую. Быстрокрылые плохо реагируют на вашу магию, могут сбросить. Приземлитесь – дотронетесь шариком до замка на ошейнике, и он откроется.

Управляющий положил бирюзу в нагрудный карман куртки следопыта.

– Не потеряйте.

– Не дождетесь. – Оружейник на всякий случай проверил, нет ли там дыр.

Через минуту пленники покинули дом.

Когда Руам оказался в воздухе, у него захватило дух. В первые секунды юноша думал только о том, как бы не свалиться, поэтому не успел заметить, когда они миновали купол города. За его пределами царил день, и мир Регадуна был хорошо виден человеческому глазу.

«Где бы я еще так полетал? – думал юноша, глядя на простиравшиеся внизу поля. – Остолбенеть! Завидую птицам, они такую красоту каждый день наблюдают».

Летуны недаром назывались быстрокрылыми. Для доставки пассажиров им понадобилось не более четверти часа.

– Мы на месте, – сообщил князь. – Отсюда вы должны попасть если не в сам Разахард, то где-то поблизости. Груаб, начинай свою работу.

– Руам, смотрите. – Один из горцев указал рукой на небо. – Кто-то к нам летит.

– Вот незадача! – воскликнул Регадун. – Видать, папаша меня все-таки выследил. Плохо дело. Давайте быстрее, я попробую их задержать.

Вельможа отдал беззвучный приказ двухголовым птичкам, и те устремились навстречу ищейкам. В воздухе завязался бой. Оказалось, что клювы птичек обладали той же способностью, что и глаза кошкомордых кентавров. Смертоносные лучи расчертили пространство над головами пленников. Те начали торопить Груаба.

Волшебнику наконец удалось избавиться от ошейника, он вытащил заветный листок бумаги и принялся зачитывать руны внутреннего слоя. В подобной обстановке сосредоточиться на трудных знаках было непросто. Несколько лучей с шипением врезались в землю рядом с людьми. Пришлось начинать чтение сызнова, поскольку рунопись требовала строгих интервалов и определенного ритма.

– Господа демоны, нельзя же так долго копаться. Или вы желаете попасть на прием к моему отцу?

Князь напряженно ходил вокруг них. Он блокировал большинство выстрелов вражеских летунов, но некоторые ухитрялись проходить сквозь защиту. Наконец следопыту удалось дойти до конца рунописи. В это время рядом с клинком Руама зашипели сразу три луча, затем сверкнули молнии и… Груаб остался один.

– Молодец! – похвалил его Регадун. – Честно говоря, мне порядком надоел этот спектакль.

Он хлопнул в ладоши, и сражение сразу прекратилось, а вокруг мага-оружейника приземлились нападавшие охотники. Их копья с наконечниками из барыг-камня сразу образовали кольцо вокруг чародея.

– Что? Как вы?.. – Страшная догадка на миг сковала волю Груаба, и он не успел опомниться, как снова оказался в ошейнике.

– Дело в том, уважаемый, что никто не может покинуть наш мир, имея в карманах хоть один драгоценный камень. А у вас их два. Для надежности.

Следопыт засунул руки в боковые карманы и вытащил два изумруда.

– Это подло! – воскликнул он, отшвырнув камни.

– Обычная предосторожность, – развел руками вельможа. – Если у твоего приятеля ничего не получится, мне нужна небольшая подстраховка здесь.

– А если получится? – совладал с эмоциями оружейник.

– Тогда и он, и его меч вскоре вернутся сюда. Вместе с Эрмудагом.

– А я?

– Ты? – Князь почесал макушку. – О твоей судьбе я вообще не задумывался. Придет время, решим и ее. Сначала надо дождаться моего брата.

– Зря вы так поступили. Руаму необходима моя помощь, без волшебника им к Эрмудагу не попасть.

– Ты думаешь, что хорошо изучил парня? Ошибаешься. Этот если чего захочет – обязательно добьется. А выгнать демона из Адебгии юноша считает своим долгом. В этом я убедился, даже не имея возможности влезть в его мысли. Твои же вижу насквозь. И точно знаю – ты единственный из команды, кто стал бы уговаривать Руама отказаться от выполнения моего плана.

– Потому что у них нет шанса!

– А мой юный друг так не считает. И я с ним полностью солидарен. Вот увидишь, скоро они вместе с моим братом окажутся здесь.

– Надеюсь, паренек сумеет вас разочаровать.

– На твоем месте я бы на это не рассчитывал.

– Почему?

– Сожрав целителя, мой братец вернется домой самым могучим чародеем нашего мира, а свободных земель для него уже нет. Представляешь, что здесь начнется?

– Обычная борьба за власть.

– Вот именно. Причем с крупным шансом на успех для Эрмудага и практически нулевым для остальных. И тогда мне придется воспользоваться твоим источником. В нашем мире это немалый запас энергии.

– Тогда зачем его вообще возвращать домой? Не проще ли уничтожить Эрмудага там, в Адебгии?

– Там его убить невозможно. А здесь, без могущества, которое отберет у него звездочка, братец станет для меня совершенно безопасен.

– А для Руама? Они же вернутся вместе?

– Твой приятель, конечно, может пострадать от ярости Эрмудага, если они окажутся в нашем мире днем. Но мне почему-то кажется, что юноше опять повезет.

– И он попадет к вам?

– Не исключено, – улыбнулся вельможа. – Скуторог, отвези пленника в мой дом.

Отдав приказ, Регадун испарился в воздухе.

Полдня Зуран размышлял над поведением Еневры и в конце концов убедил себя в том, что женщина наверняка имеет веские причины скрывать пленение Ширада. Оставалось только узнать – какие? Он приложил немало усилий, чтобы во второй половине дня остаться наедине с королевой, но всякий раз кто-то из соратников оказывался на шаг впереди, и волшебница уделяла внимание другому. Поговорить тет-а-тет никак не получалось.

Ближе к ночи отряд добрался до небольшого поселения. В деревушке насчитывалось чуть более полусотни домов, а постоялого двора не было вообще. Пришлось останавливаться в избах селян. Естественно, чародейку разместили в самом лучшем доме, принадлежавшем местному старосте. И только после этого волшебники отправились обустраивать собственный ночлег.

Зуран решил воспользоваться представившимся шансом.

«Может, среди нас затесался предатель? Тогда вдвоем будет легче его раскрыть, – размышлял он. – Надеюсь, меня она не подозревает?»

Зайдя с заднего двора, чтобы его никто не увидел, парень успел заметить, как Еневра вошла в темный сад старосты.

«Бедная женщина! Никаких удобств в этом захолустье».

Колдун приблизился к крайним плодовым деревьям. Он не желал смущать чародейку и собрался повернуть назад, но ее властный голос заставил парня остановиться.

– Ярланд, слушай меня внимательно! Завтра сразу после полудня ты должен доставить принца в Троеречье.

– У нас проблема. Отряд был вынужден свернуть с главной дороги…

– Свои проблемы можешь засунуть себе… сам знаешь куда. Я приказываю взять с собой два десятка жандармов, Хиунга и прибыть в Троеречье завтра не позднее, чем солнце достигнет зенита.

– Слушаюсь, ваше величество.

– То-то! Герцог с тобой?

– Неподалеку. Сторожит Тарина.

– Позови его немедленно.

Зуран с максимальной осторожностью пробрался в заросший малинник, откуда были хорошо видны и сама королева, и изображение регента. Вскоре появился и Хиунг:

– Да, моя госпожа.

Ему был отдан тот же приказ, в конце темная волшебница добавила:

– Передай Длойну, пусть за вами не спешит. Он мне в Троеречье не нужен.

– Будет сделано.

– Во время пути вдвоем с Ярландом постоянно поддерживайте магическую защиту. Сюрпризов быть не должно. Понятно?

– Да.

– И еще: на связь со мной не выходить. Встретимся – тогда и поговорим. Это приказ.

Изображения начали меркнуть и погасли. Королева не спешила уходить из сада. Она прошла дальше вглубь и лишь через десять минут направилась к дому. Зуран дождался, пока скрипнет входная дверь. До этого он даже дышать старался через раз.

Теперь парень знал, кто в их группе оказался предателем, но не был уверен, что ему поверят другие. Сам бы он, к примеру, обозвал любого из соратников лжецом, сообщи тот пару дней назад о вероломстве Еневры.

«Так вот кто на самом деле верховодит в Адебгии и только прикидывается бедной овечкой. Но зачем? Зачем говорить, что Ярланд снюхался с демоном? Она помыкает и им, и Хиунгом. Ну не может волшебница большой волны с легкостью отдавать приказы могучим чародеям, если… если за ней не стоит никто более сильный. Значит, королева имеет какие-то отношения с демоном? А принц? Выходит, он в смертельной опасности по приказу регентши? Неужели демону нужен Тарин? Вот тебе и борцы за истинную власть! Всего-навсего марионетки в руках хитрой аферистки. В такой переплетя еще не попадал!»

Зуран осторожно выбрался из засады и направился на поиски места для собственного ночлега. Парень чувствовал себя совершенно опустошенным.

– Где Груаб? – спросил Руам, оглядевшись.

– Мне показалось, его задело лучом, – ответил один из горцев.

– Жаль мужика, не повезло ему, а заодно и нам. Без волшебника нам будет непросто, – вздохнул проводник. Он спрятал меч в ножны. – Так, и куда нас занесло?

– Да вон он, Разахард, – указал Фергур. – Регадун все-таки не ошибся, змею ему в постель вместо девки!

Поначалу в лучах заходящего солнца юноша не заметил видневшихся невдалеке строений. Недавних пленников выбросило всего в двух милях к востоку от столицы.

– Тарин говорил, демон обитает в доме Црангола. Кто-нибудь знает, где проживал магистр?

– Выясним, – пообещал барон. – Найти дом в столице не проблема. Вот как в него попасть? Полагаю, там охрана не хуже, чем во дворце.

– Озург, как себя чувствуешь? – заметив некоторую неловкость в движениях охранника, спросил юноша.

– Командир, я бы хотел у вас у всех попросить прощения. Там, в этом дурацком мире, я вел себя, как тряпка, – с трудом выдавил из себя младший офицер. – Дайте мне шанс искупить вину.

– Тебе не в чем себя винить. Трудный поход, постоянные стычки с врагом, необычная обстановка и страшилища чужого мира кого угодно могли свести с ума.

– Но вы же устояли?

– Не все. Вспомни Заруча, он не выдержал первым. Да и я, честно говоря, держался из последних сил лишь благодаря тому, что за моей спиной стояли вы. Если бы не чувство ответственности за людей, оказавшихся из-за меня чуть ли не в инзгарде, я бы, наверное, первым съехал с катушек.

– Вы бы посмотрели на Руама, когда он увидел меня живым после сражения с Лархошем! Глаза как тарелки, челюсть на коленках, а самого, того и гляди, родимчик хватит, – подхватил тему марлонец.

– Ты выглядел немногим лучше, Ферг. Но о прошлом давайте на время забудем. Надо проникнуть в город, найти дом магистра и заглянуть к нему в гости. Я готов выслушать любые предложения. Только хочу напомнить, что наши с бароном физиономии висят на каждом доме Разахарда.

– Хм, кто-то недавно все порывался сменить шлем горцев на платок, – подал идею марлонец. – Самое время для воплощения нереализованных замыслов. Уверяю, из тебя получится довольно смазливая девица.

– А из вас – благопристойная нянька-служанка! – воскликнул Озург, указав на Фергура. Охранник обрадовался, что может помочь решить первую проблему. – Когда мою сестру отправляли в столичный приют для обучения хорошим манерам, к ней прикрепили строгую бабку. Приблизительно вашей э… упитанности, барон.

– Ладно, пусть будет бабка, – милостиво согласился опытный фехтовальщик. – С моей фигурой на роль благородной леди я и не претендую. Осталось только достать подходящую одежду. Да и всем остальным неплохо бы переодеться. Регадун о наших нарядах совершенно не позаботился, рахнид ему в глотку.

– Мы с братом знаем, где можно достать платья, – удивили остальных гайсамаки.

– Вы? И где же?

– У знакомого торговца. Он держит лавку в столице, а сам живет за городом.

Купец был как раз одним из тех информаторов, которые после прихода к власти Ярланда передавали гайсамакам основные новости. Братья пару раз навещали его по заданию того же Дровкуча. Они привозили в столицу свистки, сопелки и украшения из полудрагоценных камней, пользующиеся в Разахарде немалым спросом, а увозили необходимые товары по списку верхнего совета и послания наблюдателя.

В доме торговца они и решили остановиться на ночь.

Хозяина звали Анкиргом. Худой и высокий, он совершенно не походил на купца и нежданных визитеров встретил настороженно. Однако стоило ему узнать братьев из Гайсама, как напряженность моментально улетучилась.

– Рад, очень рад дорогим гостям. Заходите. Я вижу, вы издалека. Сейчас прикажу воды принести, помоетесь с дороги. Потом поужинаем.

С горцами он обмолвился всего несколькими фразами. Задернув шторы на окнах, он отдал несколько распоряжений супруге. Женщина бросила мимолетный взгляд на Руама и Фергура, после чего покинула дом.

Ближе к ночи Анкирг уже рассказывал о последних городских новостях за общим столом.

– У нас творится что-то странное. Несколько небольших отрядов гвардейцев покинули столицу вчера ночью. В Разахарде нет ни Хиунга, ни Ярланда. Они отправились на восток дней десять назад и до сих пор не вернулись. Наверняка что-то затевается. По слухам от дворцовой челяди, темная королева тоже выехала за пределы города.

– Еневра не во дворце? – переспросил сапожник.

– Мои сведения не совсем точны, но в семи случаях из восьми они оказывались верными.

– Отсутствие регентши нам на руку, – обрадовался юноша. – Как пройти к дому Црангола?

Хозяин объяснил им, по какой дороге идти, а когда узнал, что его гости собираются проникнуть к магистру, покачал головой:

– Попасть в этот дом невозможно.

– Но кто-то же туда заходит?

– Раз в семь дней к дому подъезжает карета регентши. Женщина и два мужчины входят в особняк. Возвращается она всегда с одним.

– Вы даже это знаете? – удивился Руам.

– Я должен знать обо всех значимых событиях в столице. Так вот, завтра как раз такой день. Карета из дворца поедет к дому магистра сразу после завтрака.

– Значит, ранним утром мы должны попасть в центр города. Это можно устроить?

– Одежда будет готова к полуночи, господа. Коней возьмете моих. Телегу тоже найдем. С первыми лучами солнца можно отправляться.

Так они и сделали. Горцев Анкирг провел мимо стражи под видом своих помощников. Торговец каждый день завозил товары на столичный рынок, и стражники не особо присматривались к грузчикам. Главное – получить пошлину за ввоз товаров.

А вот с женщинами вышла некоторая заминка. Офицер, проверявший документы Озурга, положил глаз на юную Жозиту, до переодевания носившую имя Руам и мужской костюм. Как и предполагал Фергур, девушка из сапожника получилась заметная. Высокая брюнетка с черными, как смоль, глазами сразу понравилась воину.

– Куда везешь дам? – спросил он.

– Отец отправляет сестру в приют благородных девиц.

– А что так рано? Лето еще не кончилось.

– Сам он не может ее сопровождать, а у меня скоро отпуск заканчивается. Пристрою их с нянькой пока в недорогой гостинице – и на службу. Не подскажете, куда лучше отправиться?

– Почему не подсказать, друг? Неподалеку от моего дома есть хороший постоялый двор. У папаши-то сколько деревень?

По документам офицер сразу определил, что Озург из мелких дворян.

– Пять деревень и два хутора во владениях. Приданое Жозиты одна четвертая часть, – охотно доложил брат потенциальной невесты.

Замужество за столичным офицером для провинциальных дворянок считалось весьма выгодным, поэтому провожатый без проволочек удовлетворил любопытство служивого. Предложение тому показалось заманчивым, и он решил лично проводить приезжих.

Мужчины поехали впереди, а едва сдерживающая смех «нянька» направила лошадь за ними. Барон бросил через плечо Руаму:

– Готовься под венец, красавица. Гляди, какой молодец клинья подбивает.

– Это ты во всем виноват. Я же просил мне грудь поменьше сделать. Как мы теперь от него отделаемся?

– Не волнуйся. Доберемся до постоялого двора – сам отклеится.

– Ты уверен?

– От тебя все зависит.

– Не понял…

– Надо говорить «не поняла», – поправил барон. – Привыкай. И голосок должен быть потоньше. Иначе нас тут быстро раскроют.

– Хорошо, я не поняла, почему все зависит от меня? – пропищал проводник.

– Тебе нравятся хромоногие красотки? – вопросом ответил Ферг.

Когда Руам спрыгнул с телеги и направился к дому, припадая сразу на обе ноги, офицер плюнул, взглянул со злостью на Озурга и поскакал прочь. Юноша облегченно вздохнул. Через десять минут весь отряд собрался в одной комнате. Первая часть плана была выполнена успешно.

– Друзья, – обратился юноша, – у меня есть надежный (по словам Регадуна) способ избавиться от демона. Он заключается в том, чтобы подобраться к дому Црангола и с помощью вот этого, – сапожник выложил на стол яйцо, – выманить хозяина из особняка.

– Давайте так и поступим, – согласно закивал Озург.

– Если бы я до этого не имел несколько продолжительных бесед с князем, так бы и сделал. Но… Этот тип раз пять пытался меня обмануть, а когда обман вскрывался, все равно настаивал, чтобы сделка заключалась на его условиях.

– Не расскажешь – каких? – поинтересовался Ферг.

– Он хотел, чтобы ни один из нас не покинул его мир.

– А как же задание? – удивился Озург.

– Князь предлагал мне одному выполнить поручение в Адебгии и вернуться за вами.

– Так бы он нас и отпустил, рахнид ему в глотку! Да и как бы ты без Груаба сумел вернуться?

– А ведь точно. Волшебника брать с собой он мне не предлагал. Снова обман!

– Выходит, нам не стоит действовать по его подсказке? – Охранник из Ярханской пустоши выглядел очень растерянно. – Что ж тогда делать?

– Надо разработать свой план, – ударила кулаком по столу крупногабаритная няня.

– Я уже думал об этом. – От жары Руам попытался расстегнуть ворот, но застежка была на непривычном месте, и попытка не удалась.

– Вам помочь, барышня?

– Фергур, сначала на себя посмотри, а потом обзывайся.

– На себя я без содрогания смотреть не могу. А из тебя вполне приличная дамочка получилась. Жених вон сразу нашелся.

– Тему закрыли, – поправил накладную грудь Руам. – Нам торопиться нужно, а не обсуждать мои «прелести».

– А что, мы так и останемся в платьях, командир? – решил уточнить барон.

– Для нашего плана женская одежда подходит больше.

– И в чем он состоит?

– Я хочу использовать предназначенную демону жертву, но есть проблемы.

– Еще бы их не было! Знаешь, как можно устранить?

– Есть кое-какие идеи…

Обсуждение заняло немного времени. Каждый боец группы получил задание, и они все вместе покинули постоялый двор. «Женщины» на телеге, Озург верхом, а горцы своим ходом. Вскоре должна была выехать карета с наживкой для демона.

Дайрук с утра пребывал в прекрасном настроении, чему имелись веские причины. Накануне он практически не спал, мучаясь сознанием, что кого-то из родственников ему придется отправлять на смерть. А утром, зайдя в третью камеру, к своему громадному облегчению, увидел там новичка.

Вопрос выбора отпал. С особой любезностью боевой маг пригласил на выход невзрачного типа.

– Вы действуете по личному поручению королевы? – прошептал пленник в тюремном коридоре. – У меня для нее интересные новости.

– Ее величество пока отсутствует, но вы можете все новости передать через меня.

Ширад принялся изливать весь компромат, который ему удалось выудить из сокамерников. С каждым новым словом Дайрук все больше убеждался в правильности своего выбора.

– Вы неплохо поработали, господин…

– Ее величество дала мне псевдоним Лудар. А куда мы сейчас направляемся?

– В подвалах немного душновато, наиболее полезным пленникам мы устраиваем прогулки по городу. Но прежде чем выйти за пределы тюрьмы, будьте любезны, – охранник нацепил на волшебника антимагический шлем и защелкнул замок. – Существуют правила, которые я не имею права нарушать.

– Конечно-конечно, – послушно закивал Ширад.

Ни один из чародеев, находившихся в застенках, не знал об истинной причине своего заточения. Им приписывали незначительные нарушения закона и обещали тщательное разбирательство в самое ближайшее время. О тех, кого уводили к магистру, оставшимся сообщали, что их дело рассмотрено с оправдательным приговором. Тюремщики не желали лишнего шума в камерах.

– Из кареты не выглядывать, шторки не открывать. Вас никто не должен видеть. Понятно?

– Конечно, я понимаю.

Королевская карета тронулась с места. Шесть боевых магов двигались по обе стороны от ценного груза. Все шло как обычно. Утром улицы еще не заполнены людьми, а потому преград не предвиделось. И вдруг… Выехавшая из подворотни телега перегородила узкую улицу прямо перед лошадьми экипажа, отрезав двух скакавших впереди всадников. Они не сразу заметили преграду сзади и успели скрыться за поворотом, где их уже ждали горцы.

– Эй, дура! – крикнул Дайрук. Он пока не сообразил, что нарвался на засаду. – А ну убери свою телегу.

– Не могу, господин офицер, у нее что-то поломалось.

– Тогда пеняй на себя.

Небрежный пас волшебника почему-то не достиг цели, и он заволновался.

Девица между тем ловко вооружилась мечом и направилась прямиком к Дайруку.

– Предлагаю решить наш спор полюбовно. За то, что вы назвали меня дурой, я вообще-то должна вас убить, но если вы добровольно отдадите золото, останетесь целы.

Наглость девицы привела волшебника в ярость. Он спешился и вытащил свой клинок.

– Я тебя сейчас на куски порежу!

– Неужели? – Угроза юную воительницу скорее позабавила.

Через десять секунд лезвие меча находилось в опасной близости от горла королевского охранника, а его помощники ничего не могли сделать – они тоже обнаружили беспомощность своей магии против ловкой барышни.

– Офицер, мы договорились? Золото мое?

– Да нет у меня никакого золота в карете.

– Врешь!

– Сама погляди!

Девушка свистнула. Из подворотни выкатилась бочкообразная дама и подошла к волшебнику.

– Дочка, он тебя не обидел?

– Не успел. Подержи, пожалуйста, меч возле его горла. Дернется или вздумает пальчиками пошевелить… в общем, знаешь, что нужно делать.

Барышня ловко запрыгнула на подножку и отодвинула шторку. Дверцу ей открыть не удалось, но и без этого было легко заметить, что золота внутри кареты нет. С полминуты грабительница потратила на осмотр, после чего недовольно проворчала:

– Мамаша, да там, кроме одного жмурика в дурацкой шапке, и нет никого. Нас обманули.

– Вот же люди! Никому верить нельзя. Прощенья просим, господин хороший. Только ты за нами не торопись, мы приставучих мужиков не жалуем. – Крупная леди подняла левую руку вверх, и рядом с Дайруком воткнулась выпущенная откуда-то сверху стрела. – Ты с минутку отдохни. А то мой сынок может ненароком и в глаз попасть.

Фергур взял стрелу с собой, мельком продемонстрировав чародею ее синий наконечник. Чародею сразу на ум пришел барыг-камень, об обычной краске он в этот момент даже подумать не мог.

Глава 19

ЗАВТРАК У ДЕМОНА

Внезапная резкая остановка кареты, раздавшиеся следом громкие голоса и бряцание оружия насторожили Ширада. Однако отодвинуть шторку и выглянуть из окна он не рискнул. Наоборот, узник поглубже вжался в сиденье, словно пытался слиться с ним в единое целое.

Жизнь узкоглазого чародея снова висела на волоске. Не убивать его обещала Еневра, но не этот жизнерадостный охранник, который, по размышлению пленника, был явно себе на уме.

«С такого станет спровоцировать мой побег и… Ну нет. Глупостей от меня не дождетесь. Все горазды на чужом горбу въехать в хайран. Пока не вернемся обратно во дворец, шагу сам не ступлю».

Вдруг краем уха он услышал про какое-то золото, а потом увидел в окне смутно знакомые черты лица, только вот не мог вспомнить, где раньше видел эту девушку.

– Это тебя везут на съедение демону? – шепотом спросила дамочка.

– А? Что? К какому демону? – оторопел пленник.

– К Эрмудагу, в дом Црангола.

– Не может быть! – от ужаса едва не заорал узкоглазый чародей, только сейчас сложив в уме два и два. – Еневра мне обещала…

– Остолбенеть! Ширад? – первым узнал мага сапожник. – С каких это пор вы стали верить темной волшебнице?

– Да, это я… – сознался учитель. – А ты кто будешь?

– Руам. Вот не ожидал вас тут встретить. Ладно, удивляться потом будем. Вот, держите.

– Что это? – Пленник даже отодвинулся в сторону от брошенной на соседнее сиденье розовой звездочки.

– Это оружие против вашего палача. Когда войдете к Цранголу, отломите кончик от амулета, и вы спасены.

– Ты меня не обманываешь?

– Да делать мне больше нечего! Разве что наряжаться в женское платье да нападать на королевскую охрану. И все только для того, чтобы разыграть старого знакомого.

– Я не собираюсь идти в дом Црангола.

– Думаешь, тебя будут спрашивать?! – начал выходить из себя юноша. – Ладно, мне некогда. Смерть демона заключена в этом медальоне. Если вам его жалко, погибайте сами. Пока.

Через пару минут в карету заглянул Дайрук:

– Живой?

– Что это было? – испуганно спросил пленник, на всякий случай накрыв ладонью подарок сапожника.

– Разбойники совсем обнаглели! В столице среди белого дня нападают на королевскую карету. Кто-то им сказал, будто мы перевозим деньги.

Командир охранников был сильно озадачен. Его магия не справилась с девчонкой, которая без всяких пасов сама в два счета обезоружила далеко не последнего воина королевской охраны.

«Либо она достала мощные амулеты, либо оказалась великой чародейкой. Но зачем тогда дамочка занялась разбоем? Неужели ситуация в Адебгии настолько плоха?»

Стражники потеряли двух лошадей. Оба ехавших впереди мага даже охнуть не успели, как были сброшены с коней и оглушены неизвестными лицами. Ни разглядеть их, ни тем более нанести удар по нападавшим охранники не сумели. Им пришлось сесть в карету, поддерживая вокруг экипажа магическую защиту.

«Хорошо, что все обошлось. Если бы девица прикончила Лудара, мне бы пришлось возвращаться за другим пленником. Еневра хоть и порядочная стерва, но сто раз права – нужно всегда быть начеку. Мы здесь в столице совсем расслабились. И вот результат – две дамы обвели нас вокруг пальца. Позор!»

Своим подчиненным командир строго-настрого запретил рассказывать об инциденте.

– Сегодня ничего не произошло. Кто начнет болтать – лично вырву язык.

Больше по пути происшествий не было, карета спокойно доехала до особняка Црангола. Дайрук спешился и предложил узнику выйти.

– Небольшая остановка, уважаемый. Приглашаю вас на завтрак вне тюремных стен.

Охранник не догадывался, что его пленник прекрасно знал этот дом. До сегодняшнего дня в жертву демону приводили провинциальных чародеев, у которых не возникало никаких сомнений в искренности слов провожатого. Говоря о завтраке, он и правда не лукавил. Только не уточнял, что основным угощением во время трапезы становились как раз приглашенные гости.

– Нам сюда? – все же спросил Ширад. Теперь слова Руама сомнений не вызывали.

– Да. Там замечательная обстановка, хорошая кухня, великолепное обслуживание.

– Знаете, после нападения разбойников я совершенно лишился аппетита. Давайте лучше вернемся во дворец.

– Своим отказом вы оскорбляете доверие ее величества. За это полагается строгое наказание. Вас повесят на первом же столбе. – Охранник не оставил пленнику выбора.

В прихожей узкоглазого чародея встретили два придворных мага с мутными глазами. Они взяли обреченного под руки и повели по узкому коридору. Собиравшегося было последовать за ними Дайрука внутрь дома не пустили.

«Не иначе зомби, – решил пленник, сжимая в ладони спасительную звездочку. Будучи учителем принца, Ширад прежде не раз встречал своих нынешних конвоиров во дворце. – Я помню их совсем другими».

Пройдя несколько магических проверок, троица оказалась перед тяжелыми дверьми, украшенными причудливыми знаками. С пленника сняли шлем и заставили повернуть дверную ручку. Вспышка яркого света на входе ослепила наставника магической молодежи, но через минуту он сумел разглядеть большую комнату. У противоположной стены восседал Црангол, взгляд его красных глаз буквально пожирал жертву.

– Где Еневра? – спросил Эрмудаг.

– Она передала вам письмо, – доложил один из слуг демона. Оба остались за порогом комнаты.

– Читай.

– «Ваш целитель схвачен. Вынуждена отправиться за ним лично, чтобы мои слуги его еще раз не упустили. Скоро буду».

– Хорошая весть способствует улучшению аппетита. Но сначала я хочу побеседовать с тобой, червяк. Как зовут?

Новость привела Эрмудага в игривое настроение, и он, словно кот, поймавший мышку, решил немного позабавиться, прежде чем ее съесть. Демон хлопнул в ладоши, и дверь за спиной узкоглазого чародея захлопнулась, отрезав обратный путь.

– Я не слышу ответа на мой вопрос! Гарзун, приведи его в чувство.

Помимо красноглазого и его жертвы в зале находился еще некто. Он скрывался за шторкой неподалеку от кресла хозяина. Раньше этот тип был одним из советников короля.

– Мой господин не любит, когда гости не отвечают на его вопросы, – без каких-либо интонаций произнес Гарзун, приблизившись к пленнику. Чтобы тому стало понятней, зомбированый чародей влепил гостю пощечину.

– Меня зовут Ширад. До недавнего времени я служил учителем при дворе его величества, – затараторил узкоглазый.

– Ты учил целителя?

– Тогда еще он был просто рябым волшебником.

– Он не мог быть рябым. Ты смеешь меня обманывать?!

– Принцу в младенчестве блокировали источник, – дрожащим голосом произнес колдун.

– Его сознательно готовили в могучие чародеи?!

– Я не знаю, – едва не разрыдался учитель.

Ему никак не удавалось поломать звездочку. Узник уже в кровь исцарапал руку, но не мог достичь желанного результата. Жертву и ее палача разделяло более дюжины шагов.

– А что ты знаешь про Еневру? – лениво задал вопрос демон, давая понять, что собеседник ему неинтересен и разговор пора заканчивать.

– Очень опасная и коварная женщина, – одним духом выпалил пленник. Он стремился хоть как-то оттянуть свою предстоящую смерть. – Ни одному ее слову верить нельзя. Обманет и глазом не моргнет. Целителя она вам не отдаст.

– Почему?

– Она знает, как его использовать для собственного блага.

– Весьма занимательно. И как?

– У королевы имеется артефакт в виде острого черного камня. Если с его помощью убить проводника, с которым Тарин находится в магическом и физическом контакте, то источник целителя перейдет ей.

– Что еще за проводник?

– Это человек, открывающий магу прямой доступ к его источнику.

– Откуда у принца вдруг возьмется проводник?

– Он давно находится при нем и настроен на наследника. Я лично был свидетелем этого происшествия.

– И она мне ничего не рассказала?!

– Я же говорю, Еневра опасная и коварная женщина.

– Придется отправиться ей навстречу, – резюмировал Эрмудаг. – Но сначала позаботимся о насущном. Гарзун, проводи гостя к столу.

Демон хлопнул в ладоши, и возле его кресла появился столик. Советник тут же оказался за спиной пленника и толкнул его вперед. Пытаясь удержать равновесие, Ширад пробежал несколько шагов. После второго толчка, сбившего узкоглазого чародея с ног, он выпустил из рук подарок Руама.

– Что это? – испуганно спросил красноглазый.

«Как же я…» Упустивший последнюю надежду на спасение узник попытался одним прыжком вернуть потерю. Он не заметил, что амулет при падении раскололся на две неравные части. А когда приземлился…

– Ой! – Окровавленная ладонь уперлась в колючую хвою. – Что за…

Обстановка негостеприимного дома, стены, кресло вместе с демоном – все исчезло. Ширад очутился в очень странном месте. Зеленая хвоя под ногами, круглые булыжники то тут, то там и гладкоствольные деревья с широкими длинными листьями.

– Ура! Я свободен!

Громкий голос за спиной заставил учителя вздрогнуть. Он обернулся. Советник его величества подпрыгивал от радости.

– Где мы? – спросил пленник.

– Какая разница? Главное, что тут нет демона. Я могу делать, что хочу. Ух ты! – Освободившийся от чар Эрмудага Гарзун наклонился и что-то подобрал. – А вот еще один. Так тут целое состояние! Видать, не зря я мучился все это время. Вот и награда! Смотри, сколько здесь самоцветов!

Ширад пребывал в таком шоке, что ему стало абсолютно не до обогащения. Он еще не до конца осознал, что удалось избежать мучительной смерти. Колдун по-прежнему стоял на четвереньках и тупо смотрел на окровавленную ладонь.

– Если ты думаешь, что я поделюсь своей добычей, то глубоко ошибаешься, – предупредил Гарзун. Советник собрал целую горсть самоцветов и высыпал ее на траву. – Не вздумай приближаться к моим сокровищам!

Темное облако, выросшее из кучки камешков, вмиг поглотило состоятельного волшебника, а драгоценные камни остались лежать на месте.

– Мне чужого не надо, – испуганно крикнул камням узкоглазый колдун. – И не уговаривайте, все равно не возьму.

Сквер, в котором расположились наблюдатели, находился неподалеку от особняка магистра. Руаму и его соратникам не потребовалось подзорной трубы, чтобы увидеть, как в дом ударила молния, как оттуда выскочили четыре мужика с перекошенными физиономиями… К сожалению, разобрать, о чем они разговаривали с Дайруком, ожидавшим, когда ему отдадут шлем пленника, было невозможно. Однако тот абсолютно не расстроился по поводу непредвиденной потери. Видимо, новости обитателей особняка оказались радостными. Правда, всеобщее веселье длилось недолго.

– Ты погляди, что творится! – воскликнул Фергур.

Карета, в которой привезли пленника, вдруг с противным треском развалилась, а следом возникло густое пылевое облако. Когда оно рассеялось, на месте экипажа оказался двухголовый цыпленок размером с быка.

– Откуда взялось это чудище? – Озург, стоявший за спиной Руама, непроизвольно сделал шаг назад.

– Из яйца вылупилось, – догадался сапожник. – Я его специально в карете пристроил.

Птенец, несмотря на неуклюжий вид, действовал весьма бойко. Он начал в два клюва плеваться огнем. Один из бывших слуг Эрмудага не успел среагировать на атаку и осыпался пеплом. Остальные вместе с волшебниками Дайрука попытались обороняться.

– Хорошо, что мы не воспользовались планом Регадуна, гадюку ему в постель вместо девки. Такой подарочек нам подсунул. Хотел всех испепелить. Ну и сволочь!

«Птенчик» не собирался возиться с чародеями. Двухголовый переросток резко подпрыгнул и сразу оказался в десяти шагах от развалившейся кареты.

– Рахнид ему в глотку! А ведь цыпленочек направляется к нам, – заметил Ферг. – Бежим!

– К пруду! – уточнил Руам.

Он схватил за руку растерявшегося Озурга и побежал в глубь сквера. Горцы несколько задержались. Они попробовали остановить птичку выстрелами, но вынуждены были оставить безуспешные попытки. Стрелы, вонзаясь в монстра, воспламенялись и мгновенно превращались в пепел.

Забравшись по колено в воду, барон вдруг вспомнил, что не умеет плавать. А тут еще и платье, которое и на суше при ходьбе особых удобств не обеспечивало.

– Похоже, кобылка по имени Удача повернулась ко мне задницей. Я на воде держусь, как камень.

– Может, плыть и не придется? – успокоил приятеля сапожник. – Все будет зависеть от того, насколько далеко этот монстр умеет стрелять огнем.

– А вдруг он еще и воды не боится? – засомневался побледневший Озург.

– Сейчас все увидим.

– Не хочу! – вдруг заартачился охранник каторжан. Он остановился, не выпуская руки юноши. – Регадун сказал, что если ты не умрешь через четверть часа после исчезновения демона, то умру я. А я не хочу сгореть заживо.

Меч стражника уже нацелился на жертву, когда две стрелы горцев проткнули несостоявшегося убийцу. Задержавшиеся гайсамаки как раз нагнали остальных.

– Дурак ты! – в сердцах крикнул Руам, освобождая руку.

Вместе с южанами он побежал к середине пруда. Когда они отошли от берега шагов на тридцать, вода достигла груди.

– Может, хватит? – заволновался барон.

Бойцы остановились.

– Когда Регадун успел запугать Озурга? Он же ни разу один не выходил из подвала! – размышлял вслух юноша.

– Я же тебе говорил, – подал голос один из горцев.

– Вы о чем? – Молодой телохранитель обратился к общавшимся между собой гайсамакам.

– Там, в подвале Регадуна, моему брату показалось, что Озург исчезал на несколько минут, когда все спали. Я решил, что это ему только приснилось.

– Накануне нашего отъезда? – решил уточнить Руам.

– Да.

– Господа, заканчивайте обмен воспоминаниями. К нам гость, провалиться ему в инзгарду!

Цыпленок с разбегу выскочил на берег из зарослей и едва успел притормозить возле самой кромки воды. Люди заметили, как один из когтей птенчика коснулся воды. Крик чудища на несколько секунд оглушил мокрых беглецов – двухголовый остался без одного коготка и отскочил на пару шагов назад.

Потеря ничуть не сказалась на боеспособности птички. Первый же залп огня прошелся над водной гладью и погас лишь на противоположном берегу. Второй последовал за первым с пятисекундным интервалом и вызвал столб пара недалеко от цели. Потом купальщики только и успевали, что наполнять легкие воздухом да нырять снова, прячась от жаркого пламени.

– Эдак он скоро воду вокруг нас вскипятит, что тогда делать будем?

– Надо его, гада, самого замочить.

– Да, вылить бы на эту птичку пару ведер воды, она бы сразу забыла, как в порядочных людей огнем плеваться.

– Воды у нас целый пруд, а вот со средствами доставки…

Разговор между погружениями длился пару минут. Потом сквер снова наполнился воплем монстра.

– Чем ему на этот раз не угодили? – поинтересовался сапожник.

Ответом стал звук отпущенной тетивы, за которым последовал новый рев цыпленка. На этот раз обмотанная на конце мокрой тряпкой стрела сгорала не сразу. Она оставляла черную рану на теле огнетворца, причинявшую потустороннему созданию ужасную боль.

– Ага, не нравится! – обрадовался марлонец и спешно принялся помогать горцам готовить стрелы, используя полоски ткани ненавистного платья.

После десятого попадания монстр практически перестал плеваться. И тут на него сзади набросились прибывшие в сквер волшебники вместе с вызванными для наведения порядка жандармами. В итоге израненную птичку попросту скинули в воду, где она и растворилась без остатка.

– Какой улов! – радостным возгласом встретил купальщиков Дайрук. – Дамы, надеюсь, вы больше не покинете меня, как сделали это нынче утром?

– Демон исчез? – басом спросил Ферг.

– Леди не должна задавать нелепых вопросов кавалеру. А ну снимай платье, мерзавец!

– Как хочешь, – произнес марлонец и со всего маху нанес волшебнику удар в скулу.

Маг отлетел в сторону, завалив сразу двоих жандармов.

– Ну и мужик нынче пошел, – вздохнул барон. – Ты ему пощечину за дерзость, а он сразу с копыт. Жозита, не выходи замуж за этого хлюпика.

– Как скажешь, нянечка, – отвесил реверанс Руам.

– Именем его величества вы арестованы, – объявил жандармский офицер.

Количество клинков, направленных на четверых бойцов, делало сопротивление бессмысленным. Да они и не собирались больше драться. Поставленная цель была выполнена.

Следуя прямым путем к Троеречью, Дровкуч, Тантасия и Илинга не особо гнали лошадей. Они опережали отряд Длойна почти на полдня, да и дорога шла под горку.

– Лучше всего устроить засаду сразу за мостом, – объяснял женщинам гуртовой маг.

– Почему?

– Пленника чаще всего везут во главе колонны. Когда он окажется на другом берегу, мы разрушим мост и отрежем основную часть отряда от кареты. Останется только разобраться с Ярландом. Как ты сама видела, он почти не отходит от пленника.

Горец был прав. Если герцог частенько то переезжал в голову отряда, то замыкал шествие, регент же ни на минуту не покидал племянника. Дровкуч очень надеялся, что в момент нападения гайсамаков придется разбираться лишь с одним волшебником высокой волны. С двумя им не справиться, даже если Волчуну удастся привести гурт воинов и двух лучших магов Гайсама.

– Значит, мы сможем отбить Тарина? Ведь сражаться придется только с частью отряда, – обрадовалась принцесса.

– Мы постараемся, если сумеем в общей суматохе проникнуть в карету и освободить наследника от сети – победа у нас в руках.

– Я обязательно проберусь, – пылко заверила девушка.

– Направим сразу несколько человек, кто-нибудь да сумеет.

– Эй, полководцы, по-моему, нас кто-то нагоняет, – раздался звонкий голос Тантасии.

Здесь на открытой местности прятаться было негде, но Дровкуч все равно предложил съехать подальше от дороги. Хотя бы для того, чтобы не глотать пыль, в клубах которой мчались всадники.

– Девчонки, лиц не показывать, – резко приказал волшебник. – Откуда они здесь взялись?

– Кто там? – Подруги повернулись спиной к дороге, но Илинга хотела немедленно узнать, чем вызван столь странный приказ.

– Ярланд, Хиунг, Тарин и два с половиной ряда воинов. Лошади взмылены, – видать давно скачут.

– Они не стали останавливаться на ночлег?! – запаниковала девушка.

– Зато их в пять раз меньше, – попытался успокоить принцессу Дровкуч. – К тому же кони вот-вот начнут падать под всадниками. Животные держатся лишь благодаря магической подпитке. Если они и доедут до Троеречья, то потом застрянут там надолго.

– Но для чего такая спешка? – Тантасия развела руками. – Какой смысл загонять лошадей, если потом их негде будет сменить. Что у нас там?

Дровкуч достал карту:

– По весне из-за разлива рек эти места уходят под воду, поэтому ближайшая деревенька в пяти милях от старого моста.

– Их там наверняка кто-то ждет, – пришла к выводу Илинга. – Поехали.

Девушка пустила коня в галоп. Она не хотела слушать ничьих доводов, сознавая, что все они против этой неразумной погони. Но сейчас поступками Илинги управляли разбушевавшиеся эмоции. Она чувствовала, что вот-вот потеряет брата, и попыталась заглушить свою тревогу сумасшедшей скачкой. Гуртовой маг не успел ничего ответить и вынужден был догонять принцессу.

Если бы сестра Тарина в таком темпе промчалась до слияния трех рек, то наверняка бы загнала лошадь. Выскочив на пригорок, девушка заметила вдали преследуемых. Они остановились возле небольшого перелеска. Не мешкая, принцесса развернула коня и поскакала обратно. Она успела остановить догоняющих, пока те не попали в зону видимости людей Ярланда.

– Что там еще? Почему ты?.. – Дровкучу очень хотелось отчитать непослушную девчонку.

– Они остановились в перелеске, – шепотом произнесла Илинга. – Если подъехать к рощице с другой стороны, никто не заметит. А среди деревьев меня никакая магия не найдет. Я смогу подкрасться и узнать, что они задумали.

Гуртовой маг размышлял недолго. Он понимал – запрет Илингу сейчас только подстегнет. Она снова сбежит и будет действовать второпях, забыв про осторожность.

– Прекрасная идея! Только учти, там два мага высокой волны. Одна твоя ошибка – и мы все пропадем. Тогда уже Тарину помощи ожидать не от кого.

– Я буду предельно внимательна. Никакого риска.

– Договорились.

Девушка направила коня в объезд, а ее попутчики спешились и поехали искать место, где трава повыше. Вскоре они выбрали удобную площадку для наблюдения, правда, добираться до нее пришлось ползком.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Тантасия. – То несутся как угорелые, то вон на травке разлеглись.

– Действительно странно, – согласился горец, глядя в подзорную трубу. – Одно утешает: и бойцы, и чародеи выглядят уставшими. Вряд ли они выставят дозоры по всей форме и будут создавать магические ловушки. У Илинги есть шанс подобраться очень близко.

Дровкуч даже предположить не мог, насколько близко к Ярланду и Хиунгу оказалась девушка. Она застыла буквально в пяти шагах от уединившихся собеседников. Те оставили пленника на попечение бойцам, а сами углубились в лес.

– Хиунг, я не ощущаю власти демона над собой. Сила, которая гнала меня по приказу Еневры, отступила. Я свободен! А ты что чувствуешь? – Регент от волнения то и дело теребил собственную бороду.

– То же самое, ваше величество. Интересно, темная королева знает о нашем избавлении? Она ведь сейчас не в столице. Если Эрмудаг нас покинул, ей могли и не доложить.

– Это несложно узнать, герцог. Давай распечатаем почтовое заклинание.

– Она приказала не выходить на связь. Помнишь? Наша попытка будет воспринята как нарушение приказа.

– Да, она сразу же догадается, что ее рабы вышли из повиновения.

– Мы можем немного подождать. – Герцог казался более спокойным. – Если твоя супруга приедет в Троеречье, значит, о нас она не подозревает.

– Ее ждет большой неприятный сюрприз.

– Ты обещал мне, – напомнил Хиунг. – Я должен видеть, как эта женщина будет перебираться в инзгарду.

– Я от своих слов не отказываюсь. Теперь наша очередь воздать должное за мучения. Мне кажется, именно в Троеречье она и собирается нас убить.

– Пожалуй, ты прав. Зачем тащить лишних людей в Разахард, если принц будет в ее руках. Кстати, а что теперь с ним делать? Не отпускать же, в самом деле?

– Ну уж нет, – протяжно вымолвил Ярланд. – Свободу ему я дам лишь в том случае, если найду на паренька надежную узду.

– То есть убивать его ты пока не планируешь?

– Нет. Он заметно поумнел в последнее время. Думаю, мы с ним договоримся. – Ярланд вздохнул полной грудью.

Глава 20

ЧЕРНАЯ ВДОВА

Еневра не заметила повышенный интерес к себе со стороны Зурана потому, что практически всю дорогу от Разахарда занималась разработкой нового плана захвата верховной власти. Она вдруг поняла, что свержение Ярланда с престола, под каким бы благовидным предлогом оно ни было совершено, всегда будет бросать тень подозрения на следующего правителя. А ведь дело можно провернуть иначе.

«И что я действительно зациклилась на Шираде? Главой заговора может быть совершенно иной человек. Сильный, хитрый, о котором многие знают не только в стране, но и за ее пределами. И такой человек у меня имеется буквально под рукой. Тем более сейчас он вообще находится рядом с правителем».

Новая идея полностью захватила темную волшебницу. Ни о чем другом она думать была не в состоянии, ее как художника, начавшего работу над новой картиной, не отпускали мысли о собственном творении:

«Один сильный маг намеревается свергнуть второго сильного мага… В это поверят даже самые закоренелые скептики. А я в глазах подданных становлюсь безутешной вдовой, которая сама едва не погибает, пытаясь спасти супруга. Народ любит жалеть несчастных. А пока они будут распускать сопли… Таких дел можно наворотить при их полной поддержке.

Теперь принц. Нет, самой отводить его в дом Црангола нельзя ни в коем случае. Надо действовать по-другому. Перед тем как снять с наследника антимагическую сеть, нужно будет усыпить его специальным снадобьем – не везти же бедного мальчика в столицу как пленника. Я знаю очень хороший рецепт отвара, после которого любой дня три будет спать беспробудно. Как приедем в Разахард, постараюсь уговорить демона приехать во дворец. Эрмудаг хоть и побаивается покидать свою нору, но особо упорствовать не должен. А потом пусть хоть разрушит полдворца и забирает целителя. Эту «тяжелую» утрату тоже можно будет обыграть с выгодой для себя».

Приняв решение, регентша начала прорабатывать детали и занималась этим вплоть до своего прибытия в Троеречье. Там Еневра расставила людей по местам и стала с нетерпением дожидаться супруга.

– Вы опоздали на целый час, господа! – Темная волшебница остановилась на крохотной прогалине посреди высокого, почти в человеческий рост, камыша. Ее голос звучал угрожающе спокойно.

Когда супруг с герцогом наконец прибыли, Еневра спешно увела их в камышовые заросли. Причем со стороны это выглядело, будто приказ исходил от Ярланда.

Равнинная местность, именуемая Троеречьем, к исходу лета была полностью покрыта камышовыми зарослями. Спрятать здесь можно было целую армию, но королева ограничилась полусотней гвардейцев и восемью магами. Все они ждали ее сигнала, расположившись неподалеку от того места, где еще десять бойцов гвардии стояли лагерем. Доставившие пленника жандармы пока видели только их.

Согласно новому плану королевы за ее беседой с приличного расстояния наблюдали сразу три человека.

– Быстрее мог двигаться только ветер, – принялся оправдываться регент, изображая покорность.

Мужчины договорились не выдавать себя, пока ситуация не обострится до предела. А в том, что королева именно здесь захочет учинить расправу, они не сомневались.

– Ярланд, я приказываю держаться как правитель, а не как размазня. На тебя смотреть противно!

– Слушаюсь, моя госпожа! – Он расправил плечи, высоко поднял голову, даже взгляд стал на удивление властным. – Так сойдет?

– Совсем другое дело. А ты, Хиунг, пока отойди в сторонку. Шагов на пять. Я хочу посекретничать с любимым мужем.

Герцог, прикрывая ладонью злорадную усмешку, беспрекословно выполнил распоряжение волшебницы.

– Знаешь, дорогой, что я недавно узнала?

– Пока нет.

– Тогда слушай. Твоя Илинга, оказывается, не погибла от руки подосланного мной убийцы. Представляешь, какая паршивка! Я старалась, нанимала человека, деньги ему немалые заплатила – и все насмарку. Ты рад?

– Неплохая новость, – кивнул мужчина, запустив пальцы в бороду.

– Я тоже довольна. За те издевательства, которые она учинила, ей полагается совсем другая смерть. Пока еще не знаю какая, но, после того как закончу с Тарином, я вплотную займусь своей падчерицей. Умирать она будет не один день. Надеюсь, тебя это не сильно огорчило?

– Нет, – равнодушно ответил регент. – Илингу еще найти нужно.

– Не волнуйся, я поручу это надежным людям.

– Мне?

– Мысль такая была, – удивилась королева догадливости собеседника, – но ты не справишься. Даже Тарина без моей помощи изловить не сумел.

– У него в Адебгии оказалось слишком много помощников, – пожал плечами регент.

– Я так и думала, что ты найдешь себе оправдание. – Женщина ожидала несколько иной реакции мужа на новость об Илинге. Правитель явно не оправдал ее надежд. – Меня постоянно раздражало в тебе это качество: каждый раз найдешь кучу причин, чтобы не делать то, что нужно.

– Кому нужно?

– Для пользы дела, милый. Того, которое когда-то было нашим общим.

– Ты хотела править сама? – спросил Ярланд, хотя знал ответ.

– Естественно, ты ведь на это неспособен.

– По-моему, у меня неплохо получалось.

– Это с твоей точки зрения. А на самом деле ты мало чем отличался от Глошара. Поэтому и проиграл. Прощай, больше мне сказать нечего.

– Ты уже уходишь? – сделал удивленное лицо Ярланд. – И далеко?

– Нет, я-то как раз остаюсь… Увы, живым ты мне больше не нужен. Повелеваю застыть на месте и не двигаться. А тебе, Хиунг, другой приказ: напасть на моего супруга сзади и прирезать его. Насмерть. Затем предпримешь покушение на меня. Все понял?

– Да, моя госпожа.

– Тогда действуй. – Еневра повернулась к мужу боком, чтобы наблюдатели видели – королева не могла предупредить супруга о вероломстве герцога.

– Извините, мадам, но сегодня у меня совершенно нет настроения убивать правителя Адебгии. Даже не знаю, чем это объяснить, – развел руки начальник жандармов. – Может, погода портится?

– Герцог, ты… – Страшная догадка промелькнула в голове женщины. Только одна причина могла вывести этих двоих из повиновения.

Еневра от неожиданности отступила на пару шагов. Тщательно продуманный план летел в пропасть. Но что еще хуже – демон покинул их мир раньше времени. Теперь у нее многократно сократились возможности достижения главной цели. Тем не менее пока они еще оставались.

– Я, моя королева, с удовольствием могу отправить в инзгарду вас. Если на то будет воля вашего супруга.

– Воля будет, но чуть позже, – отозвался регент. – Полагаю, сначала нам следует вернуться во дворец. Твоя карета, дорогая, как раз пригодится для транспортировки пленника. Не везти же его в сетке прилюдно. Народ о нас может плохо подумать.

Разозлившись, Еневра до крови прикусила губу. Ей не удалось разыграть сцену вероломного убийства правителя. А ведь все складывалось так удачно. Предводителями заговора были объявленные иностранцы: Ксуал, Руам и Фергур. Хиунг как нельзя лучше вписывался в эту компанию. Теперь ей придется все переигрывать на ходу, но так, чтобы со стороны все выглядело в рамках задуманного сценария, придумывать новый было некогда.

– Рано радуетесь, мальчики. Думаете, я не позаботилась о собственной безопасности? Как бы не так. – Стараясь, чтобы не заметили ее наблюдатели, женщина направила пас в сторону мужа.

Ярланд, несмотря на защитный барьер, установленный им в начале беседы, схватился за сердце.

– Герцог, берегись! – с трудом произнес регент, опускаясь на колени.

Хиунг сообразил, что у врага припрятаны неизвестные козыри, и нанес упреждающий удар несложным, но очень мощным заклинанием. Там, где только что стояла волшебница, образовался круг выжженной земли, но королева исчезла за мгновение до вспышки и вскоре проявилась сбоку от мужа. Она использовала сразу два заклинания: одним приподняла в сторону врага ослабевшую руку супруга, а другим направила на шунгусца тот же пас, что достался правителю. Невидимые тиски мгновенно сдавили начальника жандармерии.

«А ведь неплохо получилось!» – обрадовалась Еневра, участливо поддерживая умирающего короля.

– Ты никогда не был способен мыслить на три шага вперед. Поэтому просто не мог у меня выиграть, Ярланд. А я давно подготовилась и к самому худшему развитию событий, мой милый, еще когда мы крепко дружили с господином Эрмудагом. Так что ты, дорогой, недооценил меня в очередной, но теперь уже точно последний раз.

– Но как? – с трудом выдавил из себя правитель. Он действительно не представлял, как оставшаяся без поддержки потустороннего существа супруга сумела его одолеть.

– Проще простого, ваше умирающее величество. Демон подарил мне три великолепные магические удавки, специально для моих лучших слуг. Я ведь не желала остаться с вами наедине, если Эрмудаг вдруг уйдет, не попрощавшись. А удавочки уникальные! Когда они дремлют, никакой чародей их на себе не обнаружит, но когда проснутся, вытянут все жизненные соки из того, на ком установлены. Чувствуешь, наверное, холод смерти? Прощай, муженек, ты свою короткую роль уже отыграл. Мне же пора заняться любимым племянником. Этот мальчик должен мне о многом рассказать, и в первую очередь о монаршем жезле.

– Надеюсь, об Тарина ты свои клыки и обломаешь. И не без моей помощи. Я и с того света тебя достану, дорогая. До скорой встречи! – на последнем выдохе произнес регент.

– Я бы на твоем месте не рассчитывала… – Еневра замолчала, сообразив, что ее уже не слышат. Она еще немного постояла над телом и истошно закричала: – Помогите кто-нибудь! Короля убили!

Буквально через пару минут рядом с вдовой оказались несколько гвардейцев и практически все жандармы, прибывшие с обоими вельможами. Два гвардейских офицера, наблюдавших за трагедией, появились чуть позже.

– Герцог нанес подлый удар нашему правителю. Он бы убил и меня, если бы его величество, умирая, не поразил злодея. – Скорбящая вдова с трудом выговаривала слова. – Проверьте, может, мерзавец еще жив?

Один из бойцов королевской охраны подошел к телу шунгусца.

– Он не дышит.

– Хиунг намеревался захватить власть в Адебгии, – уже более твердым голосом продолжила темная волшебница. – Для этого ему и понадобились жандармы. Уничтожить их всех до единого!

Гвардейцы окружили королеву, собираясь стоять насмерть, защищая ее, а воины с красными повязками лишь недоуменно переглядывались.

– Ваше величество… – Один из жандармских волшебников попытался разрядить обстановку. – Тут какая-то ошибка. Мы ничего не знали о коварстве…

Больше сказать ему не дали. Еневра запустила новое колдовство, маг схватился за горло и начал задыхаться.

– С предателями мы не разговариваем! – отрезала она.

Бойцы Хиунга поняли, что рассчитывать больше не на что, и оголили клинки. Имея двукратное превосходство, они могли надеяться на победу, если действовать на опережение.

– Сначала все же не мешает разобраться, кто тут настоящий предатель, – раздался голос принца. Он легким движением руки развеял чары тетки. Волшебник быстро пришел в себя и спрятался за спины других жандармов.

– Кто освободил больного? – возмутилась молодая вдова. Она спешно подала своим избранным колдунам заранее оговоренный знак. По нему чародеи должны были немедленно явиться к королеве.

– Нашлись добрые люди, – объяснил Тарин.

«Ах он мерзавец! – Темная волшебница вспомнила прощальные слова мужа. – Неужели догадался так ловко подстраховаться? Мой муж распорядился в случае опасности отпустить наследника? Вот же гад! Точно ведь с того света достал! Ничего, у меня еще есть чем тебя удивить, Ярланд!»

– Ваше высочество, вы околдованы заговорщиками, один из которых только что убил вашего дядю, – необычайно мягким голосом произнесла колдунья.

– Есть доказательства? – спросил Тарин.

Лучше других зная, что каждое слово регентши – вранье чистой воды, парень понимал: если он начнет сразу голословно обвинять ее во всех грехах, люди скорее поверят словам «пострадавшей» женщины, чем ему. Сумасшедшие часто проявляют агрессию, а бойцов не один месяц уверяли в том, что наследник не совсем в своем уме.

Целитель представил на месте регентши Аргидона. Тогда в загородном дворце марлонского принца в более сложной ситуации ему прекрасно удалось совладать с собой.

– Ваше высочество, королева права. Мы все это видели: Хиунг напал на правителя. – Два гвардейских офицера вышли на шаг вперед.

«Она и о свидетелях позаботилась… Кто б сомневался? Пожалуй, горстка бойцов, что охраняет Еневру, еще не все ее силы. Разразись сейчас схватка, и все, кто выживут, будут утверждать, что жандармы превосходящими силами напали на королеву. И это еще сильнее подтвердит ее версию о заговоре Хиунга».

– Допустим, это правда, – рассудительно начал сын Глошара. – Но у герцога имелось не менее сотни более удобных случаев расправиться с королем. Почему он решился на это только сейчас? Кто-нибудь мне объяснит?

Шесть человек присоединились к противоборствующим, подтверждая предположения наследника о скрытых силах королевы. Тарин определил их как волшебников высокой волны, представлявших серьезную угрозу. Он усилил защитный барьер вокруг себя.

– Я легко могу это объяснить, ваше высочество, – еще мягче заговорила темная королева. – Хиунг хотел разом избавиться от всех претендентов на трон. Сначала бы уничтожил нас с Ярландом, потом бы и до вас добрался. Я не зря его подозревала. Жаль, король не прислушался к моим доводам. Надеюсь, вы не повторите его ошибок?

Последняя фраза была сказана с нескрываемым вызовом. Имея солидную магическую поддержку, регентша стремилась спровоцировать парня.

– Я тоже на это надеюсь.

Принц понимал: применять силу ему не стоит, иначе сразу подтвердится предположение регентши о его невменяемости. К тому же шесть могучих колдунов не будут бездействовать, если начнется схватка.

– Вот и хорошо. А теперь настало время наказать предателей и отомстить за смерть вашего дяди.

Темной волшебнице не терпелось приступить к активным действиям. В спокойной обстановке могли всплыть все ее грязные дела.

– Месть – удел слабых, ваше величество. Неужели вы считаете, что эти люди представляют реальную угрозу? – Принц принял правила чужой игры и рассчитывал предотвратить резню, не прибегая к силе.

– Нельзя пренебрегать опасностью, от кого бы она ни исходила. Любую угрозу следует уничтожать в зародыше. Потом это обойдется гораздо дороже, ваше высочество.

– Я не могу позволить, чтобы одни мои подданные убивали других моих подданных. Эдак в Адебгии скоро никого не останется. Хиунг сумел обмануть короля, почему вы не допускаете мысли, что он таким же образом не обманул и своих подчиненных?

– Смерть моего мужа не должна остаться безнаказанной, иначе любой проходимец решит, что ему позволено убивать правителей Адебгии, – не сдавалась Еневра. – В стране военное положение, Тарин. А потому и действовать приходится по законам военного времени. Люди, которые позволили себя обмануть, виновны и должны быть наказаны. Я убедительно прошу вас не мешать мне наводить порядок. Насколько я помню, вы пока еще не король. Гвардейцы, вперед! Смерть предателям!

Знаками Еневра безуспешно пыталась отдать приказ своим чародеям, чтобы те заставили целителя замолчать. Женщина не могла понять, почему они не реагируют на ее призывы. Зато нашлись бойцы, которые не выдержали морального прессинга. Несколько человек ринулись в атаку.

– Именем моего отца, короля Глошара, отставить! – громогласно приказал наследник.

Люди с красными повязками оказались в явном меньшинстве, вокруг них образовалось кольцо воинов королевы, еще недавно скрывавшихся в камышах. Если бы сражение началось сейчас, шансов на выживание у жандармов не было. Но напоминание о Глошаре, создавшем гвардию, подействовало.

– У меня еще парочка вопросов. Сколько людей вы собираетесь положить на алтарь этого вашего порядка. Сотни? Тысячи? Ведь жандармами эти люди стали совсем недавно. Почему вы стравливаете сограждан между собой? Уж не потому ли, что сами приехали в Адебгию издалека? Как те же Хиунг, Ксуал и Руам. У меня почему-то складывается впечатление, что не Ширад и не герцог стоят во главе заговора.

– Господа, – темная волшебница обратилась непосредственно к избранным магам, – мне что, следует напомнить о вашем долге передо мной и наследником, которого необходимо направить на излечение как можно быстрее?

В этот момент Еневра почувствовала на плечах что-то тяжелое.

– Вам очень идет, моя королева. – Зуран нацепил на темную королеву сеть с вплетенными в волокна осколками барыг-камня.

– Да как ты смеешь! Друзья, среди нас предатель!

Чародеи уставились на соратника, собираясь освободить благодетельницу, когда из камышей вышел старший из них, Рангид.

– Одну минутку, – произнес он, становясь между принцем и регентшей.

– Рангид, немедленно накажи мальчишку и освободи меня! Вы тут что, все с ума посходили?!

– Спешить не будем. Сначала действительно нужно разобраться, кто на самом деле является предателем.

Рангид был третьим наблюдателем. Только распоряжение королевы он выполнил не совсем точно. Во-первых, подобрался почти вплотную к собеседникам, а во-вторых, прятался там не один. В камышах вместе с ним до недавнего времени находился еще и Зуран.

Молодой волшебник долго думал, с кем поделиться своим страшным открытием, и в итоге остановился на самом уравновешенном чародее. Многие из соратников даже считали Рангида тугодумом. Но именно это качество и стало определяющим в выборе Зурана.

«По крайней мере, этот не бросится в драку, услышав нелицеприятные сведения о королеве», – решил приятель Тарина и рассказал старику о странном поведении Еневры перед отъездом из столицы и о ее общении с Ярландом при помощи почтового заклинания.

Пожилой чародей выслушал парня, не перебивая. Пять минут он обдумывал рассказ молодого волшебника, после чего сказал:

– Твои речи звучат более чем странно и по здравому рассуждению не заслуживают доверия. Но, с другой стороны, я не вижу ни одной причины, по которой бы ты мог сознательно вводить меня в заблуждение.

– Вы хотите сказать, что мне все привиделось?

– Вряд ли, – задумчиво произнес Рангид. – Волшебник твоего уровня сумеет отличить видения от реальности. Хорошо, я внимательно понаблюдаю за нашей благодетельницей. Эта женщина не глупа, а потому могла задумать нечто, о чем нам пока сообщать не желает.

– Она помыкает нами, как хочет! Зачем она врет, что боится Ярланда, если сама отдает ему приказы?

– Не знаю, не знаю. Возможно, и в этом есть какой-то глубинный смысл. Сам понимаешь, мы имеем дело не только с правителями Адебгии, но и с демоном. Может, это именно он устроил так, что королева якобы приказывала своему супругу?

– Регентша использует нас в своих целях, изображая из себя несчастную овечку! – продолжал настаивать Зуран. – А сама имеет такие зубы – тигр позавидует.

– Я разберусь. И очень скоро, – успокоил парня Рангид. – И нашим скажу, чтобы без моего ведома они не предпринимали опрометчивых шагов.

Когда волшебники прибыли в Троеречье, им было указано место на крутом берегу одной из рек. Еневра расставила всех людей по четко определенным ею позициям. Затем она выбрала место для лагеря и полянку для прощальной беседы с супругом. Поглощенная реализацией своих планов, женщина не заметила слежки. Ей просто и в голову не могло прийти, что кто-то из магов додумается за ней присматривать.

А Рангид, вопреки расхожему мнению о его медлительности, сразу сообразил – королева задумала нечто необычное. Она тщательнейшим образом расставила магические маячки вокруг, казалось бы, неприметной полянки. Зачем? Чтобы это выяснить, опытный волшебник решил затаиться неподалеку вместе с Зураном.

Они отправились в укрытие, как только отряд Ярланда въехал в расположение лагеря.

Эти двое слышали каждое слово странной беседы супругов и видели действо совсем не с того ракурса, на который рассчитывала королева. Когда она нанесла первый удар, Рангид прошептал:

– Зуран, беги в лагерь и освободи наследника. Его сетка должна находиться на плечах этой чародейки. Я не знаю, какой магией она пользуется, но испытывать ее на себе не хочу.

Только после того как регентша оказалась в «смирительной рубашке», колдун рискнул выйти из укрытия. Женщина еще не поняла, что проиграла, и на слова старика прореагировала очень бурно:

– Рангид, и ты против меня?!

– Я главный свидетель смерти Ярланда, – спокойно ответил волшебник. – Хотите, скажу, кто на самом деле его убил?

– Ты лжешь, старик! Я не могла лишить жизни волшебника высокой волны.

– Не спешите, ваше величество. Я ведь пока не выдвигал обвинений, а вы уже все приняли на свой счет.

– По твоим глазам вижу. Гвардейцы, не дайте этому типу оклеветать меня! Офицер, вы же все видели.

Командир воинов посмотрел сначала на Еневру, потом на принца и чародея. От решения офицера сейчас зависело многое, но прежде всего – жизнь и карьера самого гвардейца. Да, Еневра намекала на продвижение по службе, но кто она такая в данный момент? Чародеи от нее отвернулись, Ярланда и Хиунга больше нет, да и проливать кровь своих же… Нет, не для этого Глошар в свое время создавал гвардию.

– Извините, мадам, мой первейший долг подчиняться приказам истинного короля. В данный момент к этому титулу ближе всего стоит его высочество. И еще никто не доказал, что он невменяем.

– Вокруг меня одни изменники! На ваших глазах убивают короля, а вам и дела нет?

– Вот мы и разбираемся, кто действительно его убил, – четко отрапортовал военный.

– Так, давайте теперь спишем убийство на слабую женщину. Ведь это всех здесь устраивает, не так ли? Вот только пусть принц ответит на простой вопрос: как волшебница средней волны сумела одолеть сразу двоих чародеев высокой?

– Полагаю, вы сами нам расскажете. Или это относится к пресловутым женским секретам? – не поддался на провокацию волшебницы наследник.

– Тут нет никаких секретов, кроме одного. Зачем вы пытаетесь приписать мне то, чего я сделать не в состоянии?

Бывшие соратники Еневры, сознавая правоту ее слов, зашушукались.

– Без посторонней помощи вы действительно не сумели бы убить двух могучих волшебников. – Рангид дождался, пока шум голосов немного стихнет. – Вам помогли магические подарки демона.

– Ты бессовестно лжешь! Это какой-то старческий бред! Как ты смеешь так беззастенчиво клеветать на свою королеву! Никто не подтвердит твои дикие измышления.

– Ошибаетесь. Мы с Зураном слышали каждое слово вашей беседы с погибшими. Он-то уж точно не страдает старческим маразмом. Хотите, я сейчас прилюдно объясню, как удавка Эрмудага высасывает жизненные силы любого колдуна, если ее разбудить?

– Вы подслушивали? Какая низость! – воскликнула Еневра, предприняв еще одну попытку сбросить сеть.

– Наоборот, как верные друзья, мы опасались за вашу жизнь, госпожа. Сами же говорили, что Ярланд самым подлым образом хотел избавиться от жены. Никто из нас этого допустить не мог. Вот мы и находились рядом, чтобы в трудную минуту прийти на выручку. Кто ж знал, что помогать нужно тем, от кого, по вашим словам, исходила угроза?

– Я тебя ненавижу, Рангид, – упавшим голосом выдавила женщина.

– Что ж, я уже в том возрасте, когда тех, кто меня любит, с каждым годом остается все меньше и меньше. – Волшебник повернулся к наследнику. – Ваше высочество, надеюсь, эта дамочка может рассчитывать на справедливый суд? Среди нас многие, по ее словам, обязаны ей жизнью.

– Обещаю: суд будет обязательно, – заверил присутствующих Тарин.

– Ты погляди, как все обернулось! – Улыбаясь, на поляну вышел Дровкуч. – Мы тут уже собрались объявить войну всей Адебгии, чтобы выручать истинного короля, а он и сам из беды выбрался.

За горцем шли Тантасия и Илинга в одежде подростка. Девушка забыла про условности дворцового этикета и бросилась к брату:

– Наконец ты свободен!

– Так вы все время были рядом?

– Конечно. – Принцесса обняла парня.

– Значит, нападение разбойников и эпидемия синюшной хвори – ваших рук дело? Как же я сразу не догадался!

– Мы старались, чтобы об этом никто не догадался.

Наблюдая за объятиями брата и сестры, Еневра едва не взвыла от тоски. Она многое была готова отдать, чтобы добраться до девчонки.

– Успокойтесь, леди. Нельзя же так завидовать чужому счастью.

– Зуран, если я каким-то чудом выберусь на свободу, тебе не жить, – прорычала пленница.

– Спасибо за предупреждение. Я постараюсь, чтобы свободу вам предоставили только после казни.

Глава 21

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

Ширад все ждал, когда же солнце сдвинется с мертвой точки на зеленоватом небосводе. Глаза слезились от частых взглядов на светило, но наверху ничего не менялось. Когда чародей совершенно отчаялся что-либо понять, ему заметно приглушили свет.

– Ой! – от неожиданности воскликнул он. Волшебник открыл рот и застыл, словно статуя. Наблюдая за происходящими вокруг него метаморфозами, он даже не заметил, когда и откуда возле него появилось это существо. Вытянутая и слегка суженная в середине голова, большие вертикальные овалы глаз, две дыры вместо носа… Узкоглазый чародей не на шутку перепугался и потянулся к источнику.

– Я раздавлю тебя как последнего червяка, отдам на съедение гадюкам, брошу в бассейн с зубастыми крокодилами, посажу в осиное гнездо. – Незнакомец придумывал все новые и новые способы расправы над узкоглазым колдуном. – Но сначала ты мне расскажешь, кто тебя прислал в особняк Црангола. Это дело рук Еневры?

Волшебник уже понял, кто перед ним, поэтому оставил попытки обратиться к магии. Демон предстал в своем истинном обличье, и у Ширада затряслись коленки.

– Королева обещала не посылать меня на смерть, но, зная ее коварство… – дрожащим голосом начал отвечать колдун.

– Откуда у нее розовый амулет? – перебил его Эрмудаг.

– Вы имеете в виду звездочку о семи концах?

– Да, балбес! Или у тебя есть что-то еще? А ну выкладывай!

– Нет, уважаемый. У меня ничего нет. Я не виноват. Это все они подстроили. Я был слепой пешкой в их руках… – на одной ноте тянул волшебник.

– Длинные речи меня утомляют. Говори сейчас же, кто дал тебе артефакт нашего мира?

– По пути в дом Црангола на карету, в которой меня везли, напали разбойники, – начал сбивчиво объяснять чародей. – Во время нападения мне всучили розовую звездочку. Я же не знал, что это такое!

Пребывавший в шоке учитель едва не плакал. Только что он праздновал избавление от трагической участи – и вот тебе раз. Он снова один на один с разъяренным демоном. Зрачки распахнутых от страха глазенок бегали из стороны в сторону, словно мыши в клетке. Да и самому ему хотелось сейчас стать маленьким-маленьким и забиться в какую-нибудь щель.

– Кто дал тебе этот амулет?

– Один знакомый парень. Правда, он был странно одет.

– Меня не интересует его костюм. Кто он такой?

– В прошлом сапожник, потом телохранитель его высочества, в настоящее время объявлен одним из предводителей заговора. А еще он проводник, родом из Шунгуса.

– Имя у этого мерзавца есть?

– Его зовут Руам. И он действительно мерзавец, каких еще поискать, – ответил за Ширада другой тип. Существо, как две капли воды похожее на Эрмудага, тоже появилось из ниоткуда. Оно осмотрелось, легким движением руки раскидало те драгоценности, что собрал Гарзун, и остановило свой взгляд на человеке. – Вас вроде было двое?

– Второй пропал, – сразу сознался колдун. – Еще когда солнце светило ярко…

– И этого Руама, – перебил его демон, – насколько я понимаю, прислал ты, брат? Какая же ты…

– Страшно рад тебя видеть, Эрмудаг. Да, это я помог тебе вернуться домой. Отец очень соскучился. Каждый раз, когда его вижу, тебя вспоминает. Так и говорит: попался бы мне сейчас этот проходимец… Но не благодари меня. Ведь родственники на то и существуют, чтобы в трудную минуту протянуть руку помощи.

– Я бы тебе эту руку отрубил по самую голову.

– Не стоит так бурно проявлять свою радость, брат. Люди могут плохо о нас подумать.

– Да мне плевать, что этот червяк думает. Ему жить осталось от силы четверть часа. Вот закончу с тобой и сразу разберусь с гадом.

– Не выйдет, братец. Я забираю его себе.

– На каком основании?

– По праву сильного, – спокойно ответил Регадун.

– Сильного, говоришь? Эх, еще бы совсем чуть-чуть, и я бы вам показал, что такое настоящее могущество. Какая же ты все-таки сволочь!

– Знаю, братец, знаю. Поэтому я и спешил оказать «помощь». Нам здесь для полного счастья не хватало только тебя, заряженного энергией магистра, усиленной источниками нескольких волшебников средней волны и утроенной за счет дара целителя.

– А откуда тебе все это известно? Ты же покинул Адебгию двенадцать лет назад. Неужели за это время открыли новые пути в мир людей?

– В отличие от тебя, Эрмудаг, я не стал гнаться за несбыточным. Подзарядился, чем мог, – и сразу домой. Энергии уничтоженных волшебниц мне хватило, чтобы заставить отца считаться со мной. Теперь я князь, имею свой надел и могу время от времени нанимать призраков. А они обожают хоть на пару дней обрести плоть и за это приносят мне последние новости с той стороны.

– Ты шпионил за мной?

– Откровенно говоря – да. Очень уж волновался за твое здоровье, братик. Особенно после того, как ты ухватил жирный кусок в виде источника Црангола. Боялся, что у тебя несварение желудка начнется.

– Но мы же договаривались друг другу не мешать. Еще тогда, собираясь в мир людей.

– Когда мы еще ничего собой не представляли? – уточнил Регадун.

– Ты обещал.

– Получив титул и земли, я стал совсем другим, Эрмудаг. Обещаний даю много, но выполняю лишь те, которые скреплены моей личной печатью и подписью. Да и то не всегда.

– Ты, ты…

– Не утруждайся, брат, подбирая новые оскорбления. Они меня давно не задевают.

– Да, ты действительно сильно изменился.

– Владея крупным состоянием, нажитым нелегким трудом, начинаешь думать, как бы его не лишиться. Придумав, действуешь. Тут нельзя сидеть сложа руки, иначе оглянуться не успеешь, как станешь нищим.

– Как я, твоими стараниями?

– Ничего не поделаешь, – развел руками Регадун. – Вернись ты домой с тем, что сейчас хранит розовый амулет, и мне бы пришлось идти по миру с протянутой рукой. А не хочется.

– Так уж и с протянутой?

– По сравнению с тем, что я имею сейчас, – да, – невозмутимо ответил князь.

В небе показались черные точки, которые очень быстро увеличивались в размерах. Перепуганный Ширад несказанно удивился – на землю опустились четырехлапые двухголовые птички, верхом на которых сидели рогатые бойцы с копьями и… Груаб. Шею мага-оружейника плотно облегало украшение из синих камушков. Учитель Тарина не успел догадаться о назначении странного колье, как получил такое же.

– Груаб??? Ты как сюда попал?

– Твоими стараниями. Никогда себе не прощу, что клюнул на твою уловку по поводу рунописи. Ну узнал я ее секрет, и что теперь? Торчать в этом гнилостном мире до скончания века?

– Что еще за мир?

– Тебе объяснят. Потом, если в живых оставят.

– Ширад поедет с нами, – сообщил Регадун, на секунду отвлекшись от разговора с братом.

– Что ж, хоть одна радостная новость! У меня будет возможность отблагодарить тебя, учитель. За все…

– Что я такого сделал? – втянул голову в плечи наставник Тарина.

– И он еще спрашивает?! – прорычал Эрмудаг.

Демон попытался выпустить молнию в узкоглазого чародея, но та, врезавшись в невидимый щит на своем пути, угасла, не причинив пленнику вреда.

– Брат, не стоит зря растрачивать силы, у тебя их осталось не так много.

– Злорадствуешь? Эх, мне бы сейчас… – Прибывший из Адебгии демон резко отвернулся и отошел в сторону.

– Ты же говорил, что Руам вернется вместе с твоим братом, – не удержался следопыт. Он был рад напомнить князю о его бахвальстве.

– Ему же хуже, – ответил вельможа. – Значит, ваш парень мертв. Я уж постарался. Если человек, способный перескакивать с одной стороны на другую, не будет принадлежать мне, то он не достанется никому.

– Есть такой человек? – заинтересовался Эрмудаг.

– Уже нет, братец. – Регадун был уверен, что проводник не избежал подготовленных специально для него сюрпризов. Если не сгорел в огне, то погиб от руки Озурга. – Скуторог, отвези пленников в дом, я скоро буду.

Охотники за демонами погрузили на быстрокрылых еще одну добычу. Двухголовые птички практически без разбега взмыли в воздух. Минута – и они скрылись из виду.

– Ты остался, чтобы покончить со мной? – спросил невезучий демон.

– Зачем? – рассмеялся князь. – Для меня ты сейчас не представляешь никакой опасности. Но время, которое я потратил на тебя, должно быть оплачено.

– Ты смеешь…

– Смею, Эрмудаг, смею. А куда еще ты пойдешь? К отцу? Не советую. Сам знаешь, как он поступает с неудачниками. Пустишься в странствия? Тоже не выход. Без подпитки извне дальше моих земель ты не пройдешь. Мир жесток, а сил противостоять ему у тебя недостаточно. Я же предлагаю довольно непыльную работенку, крышу над головой и небольшое жалованье.

– Не желаешь упускать меня из виду? Неужели боишься такого слабака, как я?

– Не люблю неприятных сюрпризов. Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем.

– Почему вы считаете, что Глошар мертв? – Еневра ухватилась за последнее обвинение, как утопающий цепляется за соломину.

– Потому что десять лет его никто не видел живым.

– Труп короля тоже никто не видел! – не отступала вдова Ярланда. – И только я знаю, в каком состоянии сейчас правитель.

Обвинителем на закрытом судебном процессе выступал граф Изалк. Он присоединился к отряду Тарина со своими воинами и под ликование столичной толпы вошел в Разахард вместе с гвардейцами, жандармами, бойцами Длойна и гайсамаками. Граф оказался единственным вельможей, кто организованно выступил против существующего порядка, а потому рассчитывал на особое отношение со стороны нового правителя.

В Троеречье принц пробыл почти сутки. Воспользовавшись отобранными у Еневры почтовыми заклинаниями, он вызвал к себе Длойна. Затем дождался прибытия Волчуна с горцами и только ранним утром следующего дня направился к центру державы. С отрядом из двух сотен бойцов и тремя десятками магов наследник представлял внушительную силу, автоматически исключавшую любые осложнения при продвижении к столице.

Молва о смерти регента и возвращении выздоровевшего принца обогнала отряд на сутки, поэтому Руам, Фергур и братья из Гайсама были освобождены еще до прихода его высочества. Выпустил их из застенков не кто иной, как Лутс. Главный секретарь всегда умел держать нос по ветру. Как только он проведал о смене власти в стране, тут же начал активно приобретать новых союзников. Телохранители его высочества всегда могут замолвить словечко перед законным правителем.

На последнем заседании суда Лутс выступал в качестве одного из главных свидетелей. При разоблачении прежней хозяйки он не жалел красноречия, так что после его выступления на Еневру смотрели, как на порождение инзгарды, вырвавшееся на этот свет и призванное уничтожить все живое.

Показания также давал и Дайрук, которому за честность пообещали сохранить и жизнь, и должность. Речь мага была не столь эмоциональна, но вносила ясность во взаимоотношения королевы с демоном. Немало рассказали о темной волшебнице и недавние слуги Эрмудага: несмотря на долговременное зомбирование, память они сохранили.

Так что обвинений регентше хватало на три смертных казни и без убийства Глошара. Однако его высочество очень интересовал именно этот пункт.

– Вы хотите сказать, – Изалк дождался, когда возгласы, вызванные последними заявлениями подсудимой, стихнут, – что отец принца Тарина жив?

– Он не умер, и это в свое время подтвердил Црангол. Магистр не обнаружил духа его величества, следовательно, Глошар не покинул наш мир. Вам не приходило в голову, что правитель мог уснуть? Естественно, не простым сном.

Принц, который до этого момента не вмешивался в судебное разбирательство, сразу вспомнил странный голос в кабинете истинного короля. Невидимый собеседник тоже утверждал, что правитель находится между жизнью и смертью.

«Может, его усыпили с помощью никому не известного магического артефакта?»

– Где мой отец? – подскочил наследник.

– В удаленном месте. Как туда добраться, кроме меня знает лишь один человек. Но и ему не в силах открыть тайник.

– Второй – это Груаб? – спросил Руам, хорошо запомнивший слова Регадуна об охоте оружейника за людьми.

– Да, он, – несколько удивилась Еневра. – Откуда ты знаешь? Следопыт не мог нарушить договора.

– Он его и не нарушал. Просто есть существа, для которых чужие мысли что открытая книга.

– Тогда вы и без меня все знаете, – бросила пробный камень вдова. – Почему я не вижу здесь Груаба?

– Вопрос обвиняемой к делу не относится. – Изалк решил вернуть судебный процесс в исходное русло. Граф очень старался показать себя перед новым правителем с лучшей стороны. – Еневра, вы не дали полного ответа его высочеству.

– Что конкретно вас интересует, принц?

– Ты можешь показать дорогу к тайнику?

– Только при выполнении моих условий.

Присутствующие зашумели, поражаясь наглости пленницы.

– Каких условий? – В отличие от многих Тарин держался невозмутимо.

– Гарантии жизни и свободы.

– Ей нельзя верить! – заметив глубокую задумчивость на лице брата, вмешалась Илинга. – Она опять обманет. Змея только ждет удобного случая, чтобы укусить.

Наследник кивнул сестре, давая понять, что не забыл, с кем имеет дело. Затем снова повернулся к Еневре:

– И жизнь, и свободу ты получишь лишь в том случае, если мы найдем Глошара живым. Вот моя гарантия.

– Отлично, – согласилась пленница. – Надеюсь, слово будущего хозяина Адебгии так же твердо, как и решимость встретиться с отцом?

– Пустых обещаний я не даю. И если выясню, что ты пытаешься нас обмануть, приговор будет приведен в исполнение немедленно.

– Приятно иметь с вами дело, ваше высочество.

– Тогда говори, куда ехать и сколько времени это займет?

– Сначала нужно добраться до Ургунских топей, потом Загорье и катакомбы. Но без меня вы там ничего не найдете.

Катакомбы всегда считались гиблым местом, и по своей воле туда никто не ходил. Трудно было представить, как там оказался Глошар, разве что после потери жены он сам искал смерти.

– Без тебя мы туда идти и не собираемся. Что искал в пещерах мой отец?

– Возможность еще раз поговорить со своей женой.

– Ты его обманула?

– Король не должен поддаваться слабостям, иначе он не достоин власти, – заявила Еневра.

Зал снова наполнился возмущенными голосами.

Темная волшебница знала, что помилование ей не грозит, и решила напоследок доставить себе удовольствие, разозлив этих ничтожных людишек. Накануне против нее пробовали применить самое сильное снадобье откровенности, но из этого ничего не получилось. Видимо, демон все-таки кое-что изменил в источнике регентши, когда четыре дня назад начало действовать его заклинание ускоренной старости.

Первые морщинки на лице она заметила вчера. Теперь простой побег пленницу не устраивал. Надо было либо добыть средство от магического недуга, либо умереть в полном расцвете сил. Уж очень не хотелось за какой-нибудь месяц превратиться в дряхлую старуху.

– Как долго нам придется продираться по катакомбам? – Слова Тарина восстановили тишину.

– Смотря по какой дороге. Там есть один путь, по которому идти можно только с монаршим жезлом. Глошар в прошлый раз сильно пожалел, что не взял его с собой.

– Хорошо. Сколько времени займет весь поход к тайнику?

– Если с жезлом, то не больше трех суток, без него – на полдня больше.

– Понятно. – Наследник окинул взглядом присутствующих. – Со мной поедут Руам, Фергур, Зуран и Дровкуч. Отправляемся через два часа.

Тарин подал знак графу, что пора закругляться.

– На этом судебное заседание объявляю закрытым, – торжественно произнес Изалк. – Предварительный приговор преступнице – смертная казнь. По законам Адебгии приговор может быть изменен только правителем державы, после чего обжалованию не подлежит. Все свободны, господа. Кроме вас, мадам.

Укутанную сетью преступницу увели в камеру. Остальные начали не спеша покидать помещение. Практически все остались недовольными решением наследника. Еневру и в заточении не перестали бояться, ожидая от нее самых разных неприятностей.

– Какие будут распоряжения, ваше высочество?

Рядом с парнем появилась фигура главного секретаря.

– Записывай…

Прибыв в столицу, Тарин сразу окунулся в работу. За три дня он отменил десятки старых и составил приблизительно столько же новых указов. Одним из первых документов предписывалось наведение порядка на лергадской границе. Наследник отдал под командование Длойна два армейских полка, усилил их боевыми магами и отправил на запад. Утихомирить лергадцев следовало как можно скорее. И не только потому, что они наносили серьезный ущерб Адебгии. Принц опасался войны на два фронта – на западе и на востоке. Марлонский правитель мог вскоре затребовать обещанные ему Еневрой Олзанские степи. Естественно, отдавать их ему никто не собирался.

Проблема состояла в том, что бумаги на передачу земель были подписаны Ярландом. У темной волшебницы имелся не один чистый лист с подписью мужа. Сейчас это стало серьезной головной болью для целителя. Обвинять Ярланда в заговоре против истинного наследника было невыгодно с любой точки зрения, а потому скрепленные его подписью указы сохраняли юридическую силу, несмотря на смену власти. Противопоставить им можно было только два аргумента: заявление о недружественном поведении Аргидона и сильную в военном отношении Адебгию. Причем лишь второе условие гарантировало неприкосновенность государства. Подписанный документ вступал в силу через два месяца, и за этот срок Тарин должен был показать себя могучим правителем, с которым следовало считаться.

Другая составленная наследником бумага восстанавливала льготы горцев. За помощь, оказанную будущему правителю, гайсамакам передавались дополнительные земли для обустройства нового поселка и почетное право направлять лучших воинов на службу его величеству. Зная о меткости горцев, Тарин решил помимо гвардии создать специальный отряд стрелков – четыре ряда воинов, которые бы подчинялись лично правителю. Первым командиром таких бойцов уже был назначен Дровкуч.

Далее следовали указы о снижении налогов, снятии запретов и прочее, прочее, прочее. Только после того, как принц, не без помощи того же Лутса, устранил основные хозяйственные проблемы, он занялся судебными разбирательствами.

Сейчас Тарин тоже очень спешил. Хотелось поскорее докопаться до истины в деле исчезновения отца. Без этого на душе было неспокойно – вдруг он не сделал чего-то, что мог, для спасения родителя?

– Я поеду с тобой. – Дождавшись ухода секретаря, к брату подбежала принцесса.

– С радостью бы тебя взял, но момент неподходящий. Ты должна остаться в доме за главную. Скоро коронация, и во дворец прибывают титулованные вельможи. Всех, кто выше графа, по этикету принимает кто-то из правящей династии.

– А я тут при чем? Мы с тобой родня по матери, во мне нет ни капли королевской крови.

– Теперь есть.

– Как это?

– Ярланд, несмотря на свои грехи, напрямую в заговоре замешан не был. Официального обвинения ему никто не предъявлял. Выходит, он погиб, защищая трон от посягательств, то есть отстаивая мои интересы.

– Допустим, и что?

– Лутс по моей просьбе раскопал старые фолианты, где описана подобная ситуация. Погибший на своем посту регент посмертно признается королем, если он не уличен в попытке захвата власти. Соответственно, его дети получают право на престолонаследие. Секретарь назвал тебя второй ветвью наследования.

– Мне от отца ничего не нужно! Даже после его смерти!

– Не шуми, сестричка. Дело тут не в Ярланде. Мы же не можем нарушать законы. Договорились?

– Хорошо, – крайне неохотно согласилась Илинга. – Надеюсь, ты никому этого не рассказал?

– Зачем говорить? Вчера вечером вышел указ за моей подписью.

– Ой, мамочка! Что ты наделал!

– Ничего страшного. Просто узаконил твои права на наследство.

– Мне же теперь от женихов не отбиться. Понаедут герцоги с принцами из ближнего и дальнего зарубежья, и попробуй им откажи – сразу будет международный скандал. А у нас и своих проблем не расхлебать.

– А ты не бойся отказывать, даже если короли будут предлагать руку и сердце. Если не нравится – они могут ехать домой и там себе жену искать. Мы не будем такой ценой зарабатывать благосклонность соседей. Пусть лучше они добиваются нашего расположения. А замуж ты пойдешь только за того, кого сама полюбишь. Это я как король могу тебе пообещать.

– Ты еще не коронован, братик, – улыбнулась девушка.

– Ну так и у тебя, насколько я понимаю, свадьба не завтра.

– Пока не вернешься из похода, обещаю замуж не выходить. Хотя предложение мне уже сделали. Теперь вот думаю.

– И кто же этот нахал?

– Да так, один знакомый голодранец.

– Не тот ли это голодранец, который превратил меня из рябого волшебника в могучего целителя, рискуя жизнью одолел демона и буквально расчистил нам обоим дорогу к трону?

– А еще он неплохо умеет шить обувь. Это я к тому, что прокормить семью сможет при любой власти.

– Опасный парень. Я ему слишком много должен…

– Ничего, если соглашусь пойти с ним под венец, должником станет он.

– Почему?

– А он сам сказал: если король позволит ему жениться на самой красивой девушке (это он про меня), то его ум, его меч и его сапожная игла в полном распоряжении повелителя.

– Серьезное заявление. Особенно об игле.

– Ты только ему не говори, что я проболталась. И возвращайтесь побыстрее.

– Хорошо. Мы постараемся.

Когда Илинга увидела Руама живым, она не сдержалась и от радости прилюдно поцеловала парня, которого считала погибшим. Подобные поступки со стороны незамужних девушек в деревнях Шунгуса требовали от юношей ответных действий. И как мог поступить в данной ситуации телохранитель его высочества? Только предложить руку и сердце. Также при свидетелях – Фергуре, Тантасии и еще нескольких десятках мелких дворян.

Глава 22

КАТАКОМБЫ

– Ты что, и вправду надумал жениться? – Барон все не мог успокоиться и в который раз возвращался к деликатной теме.

– Да отстань ты, сколько можно? Во-первых, согласия мне еще никто не давал.

– А вдруг принцесса, не будь дурой, возьмет и согласится? Что тогда делать станешь?

– Вот когда согласится, тогда и решу.

– А во-вторых?

– Что – во-вторых? – не понял юноша.

– Ты назвал первую отговорку, чтобы не жениться.

– Да не ищу я отговорок!

– Значит, точно женишься! – резюмировал марлонец. – Предложение сделано, девушка не против – я по ее глазам понял, ты тоже сопротивляться особо не собираешься.

– Принцесса меня при людях поцеловала. Как после этого я мог не сделать ей предложения? У нас в деревне…

– Чудной ты человек. А если парню не нравится девушка, но она его поцелует, что делать?

– Вымазать лицо темной краской и ходить целый день.

– Жестоко. И что же тебя остановило?

– Так это в том случае, если девушка не нравится.

– А Илинга тебе нравится?

– Да!

– Тяжелый случай, рахнид ему в глотку… Если бы я женился на всех женщинах, которые мне нравились, или хотя бы на тех из них, кому удавалось поцеловать меня при свидетелях… Нет, это невозможно. Где твоя деревенька находится?

– На восточной окраине Шунгуса, довольно далеко отсюда. А зачем тебе?

– Чтобы ненароком туда не заехать.

– Ты боишься женщин? Не верю. – Сапожник даже придержал скакуна.

– Нет, я их слишком люблю. Поэтому и не женюсь.

– Всех?

– Без исключений.

– Даже Еневру? – не смог промолчать юноша. Он был рад, что удалось сменить тему.

Фергур задумался. Минуту телохранители ехали молча.

– Руам, от этой стервы никакого покоя, удава ей на брачное ложе. Ты заметь: была у власти – мы от нее бегали, сейчас пленница – и снова из-за нее топаем по болотам. Спрашивается, зачем такие мучения? Проводили бы дамочку в инзгарду, и всем бы сразу стало легче. Разве я не прав?

– И ты прав, и принца понять можно, – вздохнул сапожник. – Неизвестность всегда тяготит сильнее, чем самая горькая правда. Глошара ведь действительно никто мертвым не видел.

– Но ведь Тарин умный мужик, неужели он не понимает, что за десять лет любой человек, как бы крепко он ни спал, превратится в прах?

– Прах – это хоть какая-то определенность.

– А вдруг наша пленница устроит ловушку и мы все превратимся в прах? Ей-то терять нечего.

– Наследник сейчас гораздо сильнее темной королевы, а она еще и в сетке. Думаешь, она настолько опасна?

– Порой мне кажется, что к этой даме не стоит поворачиваться спиной, даже если она спит в соседней комнате. Да ну ее! Лучше расскажи, что Изалк про Ксуала рассказывал.

– Спасибо Орлите, отец пошел на поправку. Неделю назад начал ходить.

– Умница девушка! Такая же, как и ее сестра – мертвого на ноги поставит.

– Кстати о Тантасии. Как у вас дела?

– Все в норме, – неохотно ответил барон. Заметив на горизонте каменистые выступы, он приподнялся в стременах. – Похоже, мы приближаемся к Загорью. Поскакали, догоним остальных, что-то мы сильно от них отстали.

Перед отъездом марлонец повздорил с рыжей волшебницей, поэтому решил быстренько прервать неприятную для него тему. Не сообщать же Руаму, что Тантасия, узнав о предложении сапожника, поставила Фергу ультиматум. Она сказала, что ей стыдно перед младшей подругой, которая раньше ее выйдет замуж.

– А я что, так и буду у тебя в качестве игрушки? Если ты меня действительно любишь, как говоришь, – женись, нет – до свидания, баронов много. Вон Руам моложе тебя, а поступил как настоящий мужчина. Ты же только языком молоть горазд.

Ферг, которого его холостяцкая жизнь устраивала полностью, не нашелся с ответом сразу, и девушка расценила его молчание по-своему.

– Ну и катись куда подальше!

И вот теперь он действительно скакал куда подальше, всю дорогу размышляя, стоит ли возвращаться?

Приятели пришпорили коней.

Помимо отобранных принцем людей вдову Ярланда сопровождали два ряда горцев, которых Дровкуч уже зачислил в королевские стрелки. Они двигались во главе процессии, окружив преступницу со всех сторон. Телохранители держались сзади, прикрывая тылы.

– Наконец-то! – обрадовался Руам. – Здешняя мошкара хоть и не чета скурунхам, но меня совсем замучила.

– Кто ж виноват, что на тебя магия не действует? Ко мне, например, ни одно насекомое не рискнуло приблизиться.

Принц снабдил всех бойцов защитными амулетами, которые создал сам. Небольшие медальоны прекрасно справлялись с задачей, и люди не страдали от укусов многочисленных мошек. Все, кроме двоих: Еневры, путешествующей в антимагической сетке, и проводника.

Когда темная волшебница узнала о медальонах, ее глаза загорелись. Ненавистный мальчишка дорос до небывалых высот. Подобные магические вещицы, как правило, были под силу лишь магистрам. А этот…

Преодолев подъем, отряд оказался на обширном плато. Тот, кто назвал эту местность Загорьем, обладал своеобразным чувством юмора. Гор как таковых поблизости не было видно и в помине. Разве что путешественникам то и дело попадались на глаза каменные глыбы высотой в три-четыре человеческих роста.

– Нам сюда? – Принц остановился возле большой дыры в скалистом выступе.

– Нет. Этот вход только кажется безопасным, – ответила Еневра. – Однако именно там погибли все, кто сопровождал Глошара в охоте за чудовищем.

Темная волшебница помнила все, что произошло десять лет назад, настолько отчетливо, словно это было вчера. Груаб тогда блестяще справился с возложенной на него задачей. По оставленным самой Еневрой следам привел людей короля к пещере и даже предупредил Глошара об опасности, но облек свои предостережения в такую форму, что опытный волшебник не мог не бросить вызов трудностям. Правитель бесстрашно ринулся внутрь и одного за другим потерял всех соратников. Когда в темном тоннеле он неожиданно наткнулся на Еневру, рядом больше никого не было, а сам король лишился магических сил, растратив всю энергию на борьбу с ловушками подземных коридоров.

Чародейке не составило большого труда убедить правителя в невероятном. Она представилась ведуньей. Рассказала небылицу о возможности общения с мертвыми и повела отчаявшегося мужчину дальше. Естественно, этих подробностей, кроме нее, никто не знал.

– Ты можешь показать другой проход в катакомбы? – спросил Тарин.

– Конечно, ваше высочество. Иначе зачем я здесь?

Темная волшебница повела людей дальше. Они обогнули выступ, спустились в лощину, прошли с полмили по ее дну и выбрались на невысокий холм. На его вершине наследник увидел довольно узкую нору, по контуру которой были выложены плоские камни прямоугольной формы.

– Здесь невозможно пролезть, – заявил принц. – Даже Руаму не протиснуться.

– А вы внимательно присмотритесь к лазу, ваше высочество. Он не совсем обычный.

Наследник напрягся, переходя в режим магического зрения. На каждом камне засветились сложенные из черепов серповидные фигурки.

– Похоже, без магии смерти здесь не обойтись, – произнес целитель.

– Ох, какая жалость, – притворно вздохнула Еневра. – А у нас ни одного специалиста. Неужели придется возвращаться? А ведь до цели осталось совсем немного – чуть больше мили. Правда, под землей.

– Поворачивать назад мы не будем.

– Но согласитесь, неразумно открывать доступ к источнику тому, кто в любую секунду попытается им воспользоваться, чтобы убежать, – поучительно заявила пленница.

«Ты еще и кокетничаешь! Ладно, устроим тебе небольшую встряску». Тарин разозлился, но старался не показывать окружающим свои эмоции и ответил совершенно спокойно:

– Мы постараемся создать все условия, чтобы тебе самой не захотелось от нас убегать. Фергур, помоги женщине раздеться.

– Прошу уточнить, ваше высочество, до какой степени? А то иногда я так увлекаюсь…

– Сними с нее сеть.

– Мадам, а вот я бы только сеть на вас и оставил. Вам очень к лицу крупная клетка.

– Барон, а вы не боитесь ослепнуть от красоты моего тела? – резко одернула марлонца пленница.

– С нами целитель – вылечит.

Как только Ферг распутал узлы на клетчатой накидке волшебницы и освободил пленницу от сетки, принц подозвал Зурана:

– Возьми ее за руки.

– Что такое? – Колдунья попыталась повернуть голову, чтобы увидеть стоявшего сзади наследника, однако чары державшего ее волшебника не позволяли обернуться. Женщина запаниковала. – Что вы задумали? Я жена правителя, вы не имеете права!

– Ничего страшного, – спокойно ответил Тарин. – Мы всего лишь подчеркнем вашу тонкую девичью талию, мадам.

Целитель повязал ей вместо пояса тонкую веревку, из которых плелись антимагические сети. Второй конец он закрепил на своем ремне. Теперь, если вдова Ярланда вздумает воспользоваться любимым заклинанием, ее разорвет надвое.

– Зачем такие предосторожности, ваше высочество? – сообразив, в чем дело, взяла себя в руки регентша. – Я не собираюсь покидать столь душевную компанию.

– Под землей довольно легко заблудиться, а мне не хочется потом тратить время на поиски пропавших.

– Так вы каждого привяжете к себе?

– Считаешь, спускаться вниз стоит всем?

– Хорошо, что вы спросили. Вообще-то по короткой дорожке смогут пройти лишь трое. Монарший жезл, как говорил Глошар, защищает довольно небольшое пространство, не более двух-трех шагов вокруг себя. А проходы внизу узкие. Зачастую приходится идти гуськом.

– Смотрю, ты прекрасно знаешь здешние пещеры. Откуда? – не удержался от вопроса наследник.

– Так уж случилось, ваше высочество. Я из-за них в Адебгию и попала. Где еще соприкоснешься с магией смерти в чистом виде?

Еневра действительно покинула Шунгус для того, чтобы наведаться в гиблые лабиринты Загорья. У колдунов, специализирующихся на пасах смерти, такое паломничество могло значительно усилить могущество волшебника. Или убить его. Будучи чародейкой средней волны, она бесстрашно устремилась навстречу неизвестности и провела в катакомбах больше месяца, обнаружив много интересного в темных пещерах. Именно здесь она раздобыла маленький круглый камешек, позволивший вызвать сначала одного, а потом и другого демона магической чумы. Здесь же Еневра досконально овладела пасами пространственного перемещения, научилась отгонять от себя смертельные недуги, выборочно уничтожать память… Покидала подземелье уже совсем другая женщина, ставшая колдуньей высокой волны с завышенными амбициями.

– Значит, говоришь, три человека? – задумчиво переспросил целитель. – Кого возьмем третьим?

Тарину хотелось выяснить предпочтение регентши, чтобы сделать соответствующие выводы. Парень думал, что она назовет Зурана.

Основанием для таких предположений стало предупреждение Рангида, который подошел к наследнику непосредственно перед выступлением из Разахарда:

– В последнем разговоре с мужем Еневра рассказала о трех удавках, подаренных ей Эрмудагом. Две погубили герцога и Ярланда. Осталась еще одна, и она наверняка установлена на ком-то из нас восьмерых. Вы берете с собой Зурана, на котором может спать страшное заклятие. Учтите, если чародейка сумеет активизировать магию демона, парня не спасти.

– Я целитель, – напомнил Тарин, – должен справиться с напастью.

– Не уверен, – покачал головой старый волшебник. – Я видел, как удавка пожирала жизненную силу Ярланда. Он выглядел беспомощнее ребенка. Вряд ли вы когда-нибудь сталкивались с подобной магией.

– Хорошо, постараюсь не оставлять Зурана наедине с Еневрой, – пообещал принц.

Сейчас наследник собирался выяснить, насколько подозрения Рангида обоснованны. Однако пленница не оправдала его ожиданий, ответив:

– Берите любого, кроме Фергура. Барон может застрять в каком-нибудь особенно узком проходе, а ждать, пока он похудеет, времени нет.

Тарин окинул пристальным взглядом всех присутствующих. Самым стройным в отряде был Руам. С одной стороны, хотелось взять волшебника, и принц собирался остановить выбор на Дровкуче, но с другой… если Еневре каким-то образом удастся вырваться, будет лучше, чтобы наверху ее ждал не один Зуран. Полностью исключать удавку демона, притаившуюся на волшебнике, не стоило. А магическую мощь там, в пещерах, можно усилить и другим способом. Вместе с проводником целитель мог справиться и с тремя магами высокой волны. Опять же, если дело дойдет до пасов, самым неуязвимым является как раз сапожник.

– Руам, пойдешь со мной. Готовьте веревку, будем спускаться.

Колдовство Еневры активировало знаки, которые создали мощный выброс огня из расщелины. Нора сразу увеличилась в размерах.

– Можно заходить. Следующий залп произойдет не раньше, чем руны подзарядятся энергией. К тому времени нора опять сузится.

– Когда?

– Где-то через полчаса. Но без меня я не советую никому ни спускаться вниз, ни подниматься вверх. Здесь множество неприятных сюрпризов, господа.

Пользоваться в пещерах магическим светом Еневра не советовала, поэтому они с Руамом освещали подземелье факелами. Неприятный запах затхлости, монотонные звуки падающих с потолка капель и пугающие узоры трещин на стенах тоннеля сразу настраивали путников на осторожность.

– А вот и развилка, – объявила волшебница, добравшись до ответвления коридора. – Если у нас есть жезл, нам сюда.

Ответвление упиралось в глухую стену, и принц с недоверием посмотрел на волшебницу:

– Жезл поможет пройти сквозь камень?

– Нет, ваше высочество, он способен убрать преграду. Коснитесь артефактом вот этого камня и увидите, что получится.

Тарин размотал повязку на плече и снял четки. Еневре они показались изумрудным браслетом.

– Красивая вещица! – Темная королева не скрывала своей заинтересованности.

Единственный, кто не понял, о чем шла речь, был Руам. Он не видел ни четок, ни браслета. Сапожник наблюдал, как принц положил пустую ладонь на камень, и стенка начала отодвигаться. Молодые люди не заметили, что Еневра в это время наступила ногой на другой камень, который и запустил скрипучий механизм отпирания.

– Почему я не чувствую магических всплесков? – насторожился целитель. – Мой артефакт молчит.

– В этих пещерах есть множество мест, где любая магия сразу поглощается стенами. Вполне возможно, сигнальный камень съел заряд силы жезла без остатка. Пойдем?

– Еневра, – принц схватил дамочку за руку, – не спеши. Сначала объясни, откуда ты знаешь эту дорогу? Если она все время на замке, то…

– Прошу прощения, ваше высочество, – перебила его женщина. – Эта дверь два раза в сутки открывается самопроизвольно. Дальше тоннель со множеством ловушек, которые при большом количестве свободного времени преодолеть можно и без жезла. Но вот этот знак возле входа твой отец распознал как руну власти.

Волшебница поднесла факел к стене. Там действительно угадывался необычный рисунок. Тарин вряд ли назвал бы это руной, однако корона в центре картинки однозначно определяла верховную власть.

– И что это нам дает?

– Монарший артефакт нейтрализует все ловушки, но самое главное, он позволяет пройти последние сто шагов тоннеля.

– Ладно, идем. – Принц положил четки во внутренний карман легкой куртки.

Как и обещала вдова Ярланда, тоннель не преподнес путешественникам ни одного сюрприза. Коридор не делал крутых поворотов, не сужался до непроходимых размеров, и ни одна из ловушек, если они там были, не давала о себе знать. Продвигаясь таким образом, путники подобрались к двум выпиравшим из стен колоннам. За ними находился освещенный тоннель.

– А вот дальше, ваше высочество, нам без жезла никак не обойтись.

Свет исходил от многочисленных рунических знаков, выбитых в каменных сводах прохода. В конце этого тоннеля угадывались двери.

– Надеюсь, это и есть вход в твой тайник?

– Вы очень проницательны, господин, – с усмешкой ответила женщина. – А теперь положите мне руку на плечо и не вздумайте упасть. Защита жезла имеет свои границы, за которые мне бы выходить не хотелось. Ваш телохранитель пусть сделает то же самое, если не желает, чтобы его удавило чарами.

Принц не знал, что конкретно известно Еневре о способностях проводника. Темная волшебница могла и не знать о невосприимчивости Руама к магии, поэтому разубеждать ее не стал. Юноше он приказал погасить факел и держаться на расстоянии вытянутой руки.

– А ты почему не потушила огонь? – обратился к волшебнице наследник.

– За дверью его снова придется зажигать.

– Руам, забери у дамы факел, – приказал целитель, которому почудились угрожающие интонации в ответе женщины.

– Да-да, пусть возьмет, – поспешила согласиться чародейка. – Одного нам вполне хватит.

Миновав колонны, наследник почувствовал легкое жжение сразу в двух местах. На груди, шедшее от спрятанных в кармане четок, и у локтя. Похоже, двенадцатый знак Гаморла приходился родственником настенным росписям.

«Чего она добивается? Куда ведет? Почему мы так послушно следуем в неизвестность? Неужели Тарин настолько уверен в себе? – Руама все время мучили сомнения. – Если темная волшебница знает тут каждый уголок, наверняка приготовит такой сюрприз, что целитель будет не в состоянии справиться. У нее ведь другого шанса нет. Или Ферг не прав и мы выберемся назад вместе с Глошаром, а регентшу придется отпустить?»

Проводник пытался следить за каждым шагом темной волшебницы, но чаще он видел только спину впередиидущего принца. Даже здесь, в освещенном тоннеле, парень мог наблюдать лишь за затылком пленницы.

Коридор закончился просторным залом, в который вели еще пять тоннелей. Путники осмотрелись и подошли к единственной двери.

«Остолбенеть! – мысленно воскликнул сапожник, заметив проступившее на ней изображение пробитого двумя мечами черепа. – Это предупреждение? Может, нам все-таки не сюда?»

– Ваш отец внутри, – уничтожив надежды сапожника, сказала Еневра. – Ну как, не передумали с ним встречаться? Учтите, ваше высочество, вытащив папашу отсюда, вам не стать королем до самой его смерти.

– Замолчи и открой дверь! – приказал наследник. – И учти: попытаешься делать глупости – уничтожу, не задумываясь.

– Ты же целитель, твое предназначение лечить людей.

– Для некоторых из них сама жизнь является аномалией. Вот от нее я тебя и исцелю при малейшем намеке на коварство. Идем!

Руам на всякий случай поправил меч, затем нащупал висевший на груди сапожный нож. Мало ли что случится там, за дверью. В своем воображении он рисовал полчища рахнидов, только и поджидавших, когда им дадут волю.

К счастью, его опасения не подтвердились. Комната оказалась очень холодной, но пустой, если не считать огромного сундука, стоявшего в самом центре. Принц и регентша направились прямо к нему, а вот проводник немного задержался, невольно обратив внимание на походку пленницы. Женщина двигалась очень уверенно, будто не Тарин, а она являлась конвоиром.

«Так, сейчас что-то будет. Ее нужно остановить».

– Вот мы и пришли, ваше высочество. Здесь спит Глошар.

– Открывай! – Наследник на миг потерял самообладание и забыл про осторожность – ведь цель была совсем рядом.

– Принц! – Заметив торжествующую ухмылку на лице волшебницы, Руам попытался предостеречь целителя, но было слишком поздно.

Вдова коснулась замков сундука, и тишина вокруг сменилась громкими щелкающими звуками. Множество мельчайших ледяных иголок пронзили пространство. Волшебникам они не причинили вреда из-за магических щитов, а вот сапожнику досталось. Почувствовав несколько уколов, паренек застыл на месте. Он не мог пошевелить даже языком.

– Совсем из головы вылетело! – начала сокрушаться пленница. – И как я могла забыть?! Но вы не волнуйтесь, ваше высочество. Сами по себе иголки не опасны. Через полчасика оцепенение пройдет.

– А что опасно? – Принц приготовился к худшему.

– Минут через двадцать сюда приползет нечто, чтобы полакомиться добычей. Она тварь трусливая и нападает только на обездвиженные жертвы.

– Ты специально это сделала! – кивнул на Руама наследник. – Я предупреждал тебя, Еневра!

– Ну и что?! – с вызовом в голосе произнесла волшебница, направив пас на парня. – Теперь мне твои угрозы не страшны, мальчишка!

Принц почувствовал сильное головокружение и шире расставил ноги, чтобы не упасть. Мощной волной нахлынула давящая на виски боль. Уцепившись взглядом за неподвижного проводника, волшебник потянулся к собственному источнику. Боль удалось несколько ослабить, однако отступать она не собиралась, продолжая вытягивать жизненные соки из человека. «Удавка? – с ужасом подумал принц. – Откуда она у меня? Когда Еневра успела?..»

– Удивлен, щенок? – злорадствовала чародейка. – А все потому, что слишком много возомнил о себе. Неужели ты действительно думал, что сумеешь совладать со мной на моей территории? Нельзя же быть таким наивным.

Тарин пропустил мимо ушей ее оскорбления, он настолько погрузился в источник, что сил на восприятие внешнего мира осталось немного. Чужое заклятие, как изголодавшийся зверь, напролом стремилось к жизненной силе человека и любые преграды на своем пути разрезало, словно нож. Целителю пока удавалось только лишь удлинить удавке путь к цели. Его источник мог генерировать наполненные жизнью магические сгустки, на которые, как на приманку, и бросалось потустороннее колдовство. Однако надолго его хватить не могло – энергия источника не безгранична.

Между тем победительница продолжала глумиться:

– Хочешь узнать, как я прицепила на тебя подарок Эрмудага? Это было совсем несложно. После того как мои люди притащили тебя бесчувственного в дом Зурана, я пыталась найти монарший жезл. Ведь именно за ним ты, переодевшись в Росгуна, приходил в кабинет отца. Жезл я, к большому сожалению, так и не нашла, зато пристроила лишнюю удавку. Более достойной кандидатуры, как я теперь вижу, просто не существует.

Еневра обошла вокруг волшебника, дернула его за веревку. Парень твердо стоял на ногах.

– А как ты попался на мою уловку! Наверняка ведь решил, что с тобой разговаривал сам жезл. В кабинете Глошара было установлено говорящее заклинание, реагирующее на любой магический всплеск. Я знала, за чем ты мог прийти и какие бы вопросы стал задавать, особенно после столкновения с демоном. Видишь, я все предусмотрела. Никому не суждено одолеть меня: ни Глошару, ни Ярланду, ни тебе.

Темная королева выжидала, пока принц ослабнет и не сумеет оказать ей сопротивление. Она еще раз дернула за веревку. Увидев, что чародей пошатнулся, решилась приблизиться к парню и, быстро вытащив из его кармана жезл, тут же отскочила на безопасное расстояние.

– Наконец-то он мой! – радостно воскликнула вдова, спрятав артефакт на груди. – А ты, я смотрю, стойкий парнишка. Мой супруг – тот сразу на коленки упал. Впрочем, я так и думала, все-таки целитель. Но это ненадолго. У меня еще один сюрприз припасен. Правда, готовил его для тебя небезызвестный Ширад, но использую я. Видишь? – Она вытащила из-за пазухи похожий на нож осколок черного камня.

Регентша приблизилась к застывшему телохранителю и поднесла острый камень к пламени факела. Руам так и не выпустил его из рук. Камень раскалился, словно сталь в кузнечном горне.

– Когда я проткну этим ножичком твоего проводника, сынок, дар целителя перейдет ко мне. Понял?

Это было уже слишком, и Тарин бросил удавке усиленную порцию жизненной магии, а сам что было силы дернул за веревку и подтянул женщину на пару шагов к себе. Воспользовавшись слабиной привязи, парень сразу намотал ее на локоть, укоротив поводок. Теперь Еневра не могла достать сапожника.

– Так ты еще и сопротивляешься?! – возмутилась она. – Ничего не получится, щенок!

Пленница быстро перетерла веревку своим оружием, освободившись окончательно. Она намеревалась подтолкнуть оцепеневшего Руама, двигаясь за ним, как за щитом, а когда тот соприкоснется с волшебником, нанести удар.

Мимолетный взгляд чародейки неожиданно для нее отметил на сосредоточенном от напряжения лице целителя улыбку. Женщина заволновалась, опасаясь, что наследник справился с заклинанием демона. Она принялась сильнее упираться, подталкивая проводника, как вдруг почувствовала дрожь в коленках. Ее руки затряслись, ужасающий кашель накинулся на Еневру.

– Ах ты, подлец! – закричала темная волшебница.

Только сейчас она сообразила: странные действия принца там, возле входа в подземелье, предназначались не только для того, чтобы ее напугать и лишить возможности сбежать. Тарин подстраховался. А она, перерезав нить, запустила против себя какое-то необычное заклинание. И, похоже, очень мощное.

Неизвестное колдовство точно не грозило смертью, иначе Еневра смогла бы его опознать и обезвредить. Сейчас на нее мощным потоком накатывала слабость и сильный кашель, остановить который колдунье никак не удавалось.

«Нужна дополнительная энергия. Срочно!». Чародейка уронила острый камень и вытащила монарший жезл.

Она очень спешила. Пас активации артефакта, который Еневра выудила у Ярланда, заставил изумрудный браслет засиять ослепительным светом. Увы, прилива энергии женщина не почувствовала, обещанного удвоения источника не произошло. Вдова вдруг явственно услышала прощальные слова мужа: «Я тебя и с того света достану, любимая».

– Но как он смог?! – с горькой обидой в голосе вскрикнула темная волшебница.

Она так и не сумела узнать, что под воздействием морханаза и герцог, и Хиунг, несмотря на неспособность противиться ее приказам, все же получили возможность говорить неправду. Воспользовавшись этим, правитель сообщил жене совершенно не то заклинание. И оно раздвоило не источник, а саму волшебницу. Две ее почерневшие копии начали быстро менять форму и размеры, обратившись двумя черными крысами. Оба грызуна, не переставая кашлять, бросились друг от друга в разные стороны.

Глава 23

НА СЕВЕР

Принц сразу даже не понял, что произошло с коварной волшебницей. Вероятно, у нее что-то не получилось с жезлом, и теперь женщине придется бегать на восьми лапках в облике сразу двух маленьких существ. Однако сейчас Тарину было не до странного раздвоения черной ведьмы или ее манипуляций с отцовским артефактом: исчезновение одного врага, к сожалению, не ликвидировало второго, не менее опасного. Магическая удавка вот-вот должна была уничтожить все его отвлекающие приманки и вплотную подобраться к жизненным силам человека. Тарин судорожно пытался придумать, как избавиться от проснувшегося заклятия. Чужеродное колдовство совершенно игнорировало защитные пасы целителя.

«Если не хватает собственных сил и знаний, надо привлекать любые подручные средства. Иногда методом «тыка» можно попасть в цель, а в случае смертельной опасности не грех прибегнуть и к самым рискованным способам. Терять ведь все равно нечего», – в тот момент, когда удавка дернулась к знаку Гаморла, в памяти наследника всплыли слова одного посредственного составителя магического учебника.

«А ведь в этом знаке огромный запас жизненной энергии! – промелькнула спасительная мысль. – Может, заклинание Эрмудага ею и подавится? Или побрезгует? Тогда мне придется сражаться сразу с двумя чужеродными магиями. Да какая разница? Одна из них меня сожрет или обе сразу! Пока я хотя бы имею возможность освободить руну Жадного поля. Скоро уже и на это сил не хватит».

Тарин использовал имя руны и снял с нее свои путы.

Человека мгновенно наполнил всплеск жизненной энергии. Слабость ушла, и парень ощутил себя могучим исполином, готовым свернуть горы. Удавка Эрмудага тоже недолго оставалась без дела. Оцепенение от несметного количества обрушившейся пищи прошло быстро, и заклятие демона принялось трапезничать с утроенным аппетитом.

Получив свободу, знак Гаморла поначалу не обратил внимания на чужеродную магию, поселившуюся в сознании чародея, он спешил покорить человека, подчинить его своей воле. И вдруг обнаружил сильного агрессивного конкурента, которого игнорировать нельзя. Пришлось отвлекаться на непредвиденное противоборство.

Обе магические сущности насмерть схватились между собой, как два свирепых хищника за добычу, убитую на спорной территории. Занятые друг другом, они ничего не замечали вокруг, позволив жертве немного отдышаться и прийти в себя.

Быстро, насколько смог, Тарин подошел к застывшему проводнику и положил ему ладонь на голову, получив возможность полностью погрузиться в собственный источник. Человек закрыл глаза и стал его частью.

В сознании наследника битва заклинаний выглядела как столкновение двух шарообразных субстанций синего и красного цветов. При каждом соударении от них отлетали рваные куски, превращая некогда ровные сферические поверхности в подобие поеденных червоточинами ягод. Раны существенно ослабляли силы магических созданий, а сами оторвавшиеся куски впивались в источник целителя, прожигая в его оболочке дыры. С каждой минутой их становилось все больше, чужеродные заклинания постепенно убивали свою жертву, при этом уничтожая самих себя в борьбе за человека.

Тарин принялся спешно заделывать пробоины. К чему приводит нарушение более трети защитного покрытия, он знал и не хотел испытать это на себе. Трудная работа буквально вытеснила все мысли из головы волшебника. Он очень торопился, но все равно не успевал. Восстановление того, что разрушали магические драчуны, занимало слишком много времени. На две залатанные пробоины появлялось три новых. Парень уже был близок к отчаянию, когда до слуха донесся еще и посторонний шорох.

Он открыл глаза. Реальность оказалась даже ужаснее внутреннего мира чародея. В комнате появилось кошмарное существо. Помесь змеи и краба с винтовым рогом на голове имело тело перекормленного удава и две внушительные клешни в полуметре от головы. Видимо, об этом создании и упоминала Еневра.

«А чем эта тварь питается? – почему-то подумал наследник, на миг отвлекшись от внутренней опасности. – Не уверен, что длины моих рук хватит, чтобы обхватить ее толстенный хвост».

Принц решил показать чудовищу, что может постоять за себя. Вытащив кинжал, он метнул его в подползающую тварь. Несмотря на приличное расстояние, клинок угодил точно в цель, воткнувшись под правой клешней по самую рукоятку. Тварь зашипела. По словам темной волшебницы, рогатое чудище сейчас должно было убраться восвояси. Либо Еневра ошиблась, либо сознательно солгала относительно любителя обездвиженных жертв – серое чудовище уползать не собиралось. Наоборот, оно всерьез заинтересовалось наглецом и решило познакомиться поближе.

«Да что же это такое?! Вас не слишком много на меня одного?!»

До змеи пока еще оставалось шагов тридцать, и, поскольку особой быстроходностью она не отличалась, чародей снова закрыл глаза. На обдумывание дальнейших действий времени уже не было, и волшебник принялся за то, что умел лучше всего, – исцелять раны. Правда, своих врагов.

К ямам и рытвинам на поверхности обоих шаров потянулись зеленые нити энергии его источника. Они сразу закреплялись на сферических поверхностях, закрывая повреждения от ударов густой тягучей массой. Ни удавка, ни магия Гаморла отвергать помощь со стороны не стали, а зеленая паутина обволакивала драчунов все плотнее и плотнее. Постепенно столкновения между магиями замедлились. На это ушли почти все запасы Тарина.

Целитель сознавал: еще немного – и чужеродная магия снова наберет силу для драки. И тут он заметил новую точку для приложения остатков силы. На некотором отдалении от места сине-красно-зеленого сражения появилось оранжевое пятнышко боли. Так через источник чародей видел ноющую рану приближавшегося монстра. Тарин напрягся, сплетая свободные концы зеленых паутинок в единый пучок, и, отсоединив его от себя, швырнул прямо в пораженное место на теле чудовища. А потом сразу открыл глаза.

По замыслу наследника, оказавшись вне источника, чары должны были начать быстро сокращаться в размерах. Прикрепленные к змее нити будут сжиматься и перебросят оба заклятия с человека на чудовище. Главное, чтобы паутина выдержала сопротивление чужеродной магии и не разорвалась раньше времени.

«Неужели получилось?! – Парень почувствовал громадное облегчение, но боялся поверить в удачу. А змея в это время приготовилась к прыжку, нацелив крученый рог на жертву. – Только никаких физических контактов, дорогая».

Нельзя было исключать, что при соприкосновении с рогатой тварью заклинания не перекинутся с одного живого существа на другое. Наследник шагнул навстречу чудовищу и быстро отпрыгнул в сторону. Змея несколько растерялась. Теперь она видела две жертвы, но принц находился чуть ближе, чем его неподвижный телохранитель.

Опершись на клешни, монстр развернулся к волшебнику и совершил стремительный для своих габаритов бросок. Чародей увернулся. Змея отползла от неподвижного сапожника и снова направилась к принцу. Мозгов чудовищу хватало лишь на то, чтобы оценить расстояние до цели, но не ее доступность.

И вдруг Руам начал приходить в себя. Сделав пару шагов, юноша шумно рухнул на землю. Тварь повернула голову.

«Как же все не вовремя! Не мог постоять еще пару минут!»

Тарин поискал глазами, что бы такого швырнуть в гада. На полу он разглядел черный осколок, которым грозила Еневра. Не задумываясь, волшебник схватил булыжник и метнул его в змею. Камень воткнулся рядом с кинжалом, заставив монстра снова обратить внимание на чародея.

Существо предприняло еще два безрезультатных наскока и остановилось, опершись на свои громадные клешни. Оно наконец сообразило, что имеет дело со слишком проворной добычей, и занялось собственным преображением. Сначала ярким светом засиял рог, затем вытянулась морда, оголив серебряные клыки, потом серое тело начало быстро покрываться золотыми чешуйками и уменьшаться в диаметре. Пять секунд – и перед чародеем оказался совсем другой хищник, в котором, судя по стремительной работе заметно уменьшившихся клешней, не осталось даже намека на медлительность.

«Пропал!» – промелькнуло в голове парня, когда золотая змея сложилась кольцами для решающего броска.

Но тут ее передернуло, словно кто-то невидимый нанес дубиной мощный удар по голове. Наследник увидел, что преобразившегося монстра начало пошатывать, а зрачки увеличились втрое. Скорее всего, заклятия только сейчас обнаружили подмену и в ярости разорвали паутину из целительных нитей. Теперь они принялись за новую жертву.

Существо вздрогнуло всем телом и понеслось к своей норе. Через пару минут после того, как его хвост скрылся за выступом, принц услышал громкий хлопок.

Тарин без сил опустился на пол рядом с Руамом и закрыл глаза.

– Ваше высочество, Еневра действительно превратилась в двух крыс или мне это только приснилось? – Телохранитель первым поднялся на ноги.

– Это был не сон, – с трудом разлепляя веки, ответил принц.

– Выходит, и змея с клешнями как у рака тоже не привиделась? – В ответ принц лишь молча кивнул. – Так, может, мы пойдем отсюда, пока еще кто-нибудь не заявился?

– Нет. Сначала я должен увидеть содержимое сундука. Помоги поднять крышку.

– Давайте попробуем, – нехотя согласился сапожник.

В сундуке оказался большой деревянный ящик, исчерченный такими же знаками, какие Тарин видел вокруг норы, послужившей им входом в это подземелье. Кроме них на крышке ящика был еще один ранее не встречавшийся рисунок. В самом центре короба располагалась пентаграмма, составленная из золотых скорпионов. Целитель вздрогнул.

– Теперь я понимаю, почему у Црангола ничего не получилось, – сказал он.

– Вы нашли то, что искали, ваше высочество?

– Пожалуй, да. Руам, ты должен разрушить печать духа. – Принц указал на рисунок.

– Что нужно сделать?

– Попробуй соскоблить кинжалом этих скорпионов. Тебе магия пентаграммы вряд ли навредит, а мне сейчас лучше держаться от нее подальше. – Волшебник практически полностью истощил свой источник, да и жизненных сил оставалось не слишком много. Он предусмотрительно отошел на несколько шагов от опасного места.

Попытка использовать холодное оружие провалилась. Колдовство картинки действительно не затронуло проводника, но его клинок… Кинжал рассыпался, словно был сделан не из прочной стали, а из хрупкого льда.

– Ах ты так! – возмутился телохранитель.

– Что там?

– Ничего страшного. Сейчас все будет в порядке.

Отцовский меч оказался более крепким орешком.

Он заискрился, на лезвии начали проявляться и исчезать руны, а когда от рисунка откололся первый скорпион…

– Остолбенеть! – Юноша едва не выронил оружие.

На пентаграмме выступила кровь.

– Получается? – Тарину со стороны было плохо видно.

– А куда оно денется? – Сапожник продолжил работу с удвоенной силой.

Красное пятно разрасталось с каждым удаленным скорпионом, пока полностью не залило печать. Раздалось неприятное шипение, и ящик задымился. Руам спешно выбрался из сундука, к которому сразу подошел наследник.

Принцу хотелось обратиться к силе и развеять туман, но он понимал, что даже незначительный пас может его окончательно ослабить, и тогда идти самостоятельно он уже не сможет. А им еще предстоял очень нелегкий обратный путь. Наконец дым развеялся. На дне сундука в полуистлевшей одежде лежал человеческий скелет.

– Все-таки обманула, стерва! – упавшим голосом произнес Тарин.

– Ой! – Проводник старался не глядеть на останки, поэтому первым заметил зависшего над склепом призрака. – Ваше высочество, посмотрите наверх.

– Отец?..

– Как ты вырос, сынок! – Полупрозрачный бородатый мужчина тепло улыбался.

Целителя захлестнул стремительный поток самых противоречивых чувств. Отчаяние, что улетучилась последняя надежда, радость от столь необычной встречи, обида за собственное бессилие что-либо изменить…

– Папа, как ты позволил этой?..

– Тарин, – привидение остановило гневный поток сына коротким жестом, – у меня очень мало времени. Ярланд рассказал тебе о барьере?

– Нет, но я уже справился.

– Значит, и про жезл он тебе ничего не говорил. – Призрак переместился по воздуху и завис над брошенным Еневрой артефактом. – Тогда слушай внимательно…

Освобожденный дух Глошара говорил очень быстро. Он спешил поведать сыну секреты дворцовых комнат, тайные заклинания и сообщил о важных для волшебников из королевского рода уголках Адебгии.

– Это все, что я узнал от твоего деда и должен был передать тебе, – с заметным облегчением закончил бывший правитель.

Понимая, что у него совсем нет времени, принц пытался из множества накопившихся вопросов выбрать главные. На пару секунд в разговоре отца и сына повисла пауза, потом Тарин выпалил:

– Отец, ты мне так и не рассказал о главном – как управлять страной? Как сделать ее сильной державой?

– Готового рецепта нет, – ответил король. – А советы… Советов много, но раздавать их легче, чем следовать им самому. Стань сильным, окружи себя умными и смелыми людьми. Не позволяй себя обманывать, как это сделал я, поддавшись всепоглощающей скорби. Старайся знать все о своих врагах и действуй на их опережение.

– А вдруг у меня не получится?

– Думаешь, у меня все получалось? – усмехнулся призрак. – Сам видишь, где я оказался. Тем не менее никогда не показывай собственные сомнения перед подданными, иначе и они начнут сомневаться, достоин ли ты управлять ими. Кстати, что за странный иностранец стоит возле сундука? У него вроде нет источника, но какие щиты против магии! Он не опасен?

– Это мой проводник и телохранитель.

Дух правителя попытался вспомнить что-нибудь о проводниках, но начал блекнуть. Он снова переместился к собственным останкам и произнес тихим голосом:

– Извини сынок, мне пора. Спасибо, что не побоялся освободить меня из заточения. Знаю, у тебя все получится.

Полупрозрачная фигура короля растворилась в воздухе, и крышка сундука с грохотом захлопнулась. Руам вздрогнул и поспешил отойти от саркофага.

– Остолбенеть! – только и сумел вымолвить пораженный юноша.

Принц поднял с земли монарший жезл и спрятал его в карман.

– Ты ничего не видел и не слышал, – предупредил он телохранителя.

– Само собой разумеется, ваше высочество. А теперь мы можем отсюда выбираться?

– Знаешь дорогу?

– Но мы же вместе сюда пришли.

– Да, но с Еневрой. Без нее через ту нору нам наверх не выбраться, я не владею магией смерти.

Активировать жезл и создавать копию второго, такого же опустошенного и израненного источника Тарин не стал. Толку от него было бы немного, а заклинание могло съесть последнюю энергию волшебника.

– И что теперь делать? – спросил Руам.

– Поскольку из нас двоих проводник ты, тебе и показывать дорогу.

– Но я же не…

– Учти, – перебил его наследник, – выведешь нас на поверхность – я не буду возражать против твоего брака с Илингой. Не сумеешь – извини, на свадьбе нам не гулять.

– Она сама рассказала?

– Да, только просила тебе об этом не говорить. При других обстоятельствах я бы так и поступил, но должен же у тебя быть хоть какой-то стимул, чтобы вывести меня отсюда живым? – Целитель присел, опершись на стену подземелья.

– А заодно и себя, – добавил Руам.

– Возражать не буду.

– Остолбенеть! Сейчас у меня имеются все шансы для счастливой жизни, осталась лишь мелочь: не потерять ее в этих проклятых катакомбах.

– Для полного счастья всегда чего-нибудь не хватает, – грустно усмехнулся принц.

Тарин позволил себе расслабиться. Отступило нервное напряжение после схватки с Еневрой, чужеродной магией и огромной змеей. Теперь он знал о гибели отца и даже успел переговорить с духом родного человека. На парня накатила такая гигантская волна усталости, что глаза закрылись сами собой.

– Каких опасностей нам ожидать от этого подземелья? Ваше высочество, вы меня слышите?

– Что? Опасности? Да какие угодно. Можем на подземную тварь наткнуться, наша рогатая знакомая тут явно не последняя. Можем и в тупик угодить, побродив с полдня по бесконечным тоннелям – не каждый из коридоров в следующем зале ведет на поверхность.

– Понятно. Значит, тупиковых направлений не выбирать, к монстрам не приставать. Поднимайтесь, ваше высочество.

Они вышли в соседний зал. Наследник сделал усилие и прогнал усталость. Для путешествия по тоннелям требовалась максимальная сосредоточенность.

– По какому коридору пойдем? – спросил он у Руама.

– Одну минутку.

Сапожник подошел поочередно к каждому из шести проходов. Три из них заставили пламя факела заволноваться от сквозняка. Один, по которому они пришли сюда, исключался, оставалось два варианта.

– Ваше высочество, монетка есть?

– Золотая или серебряная?

– Лучше бы подошла медная, но на худой конец сойдет и золотая.

– Держи. – Принц бросил монету.

Жребий вычеркнул еще один вариант.

– Я так и знал. Придется опять идти на север.

– А откуда ты знаешь, где тут север?! – искренне удивился целитель. – Сам же говорил, что заблудишься среди трех холмов!

– Но тут нет холмов.

– Я не вижу ни одного ориентира!

– Один есть, – хитро улыбнулся сапожник.

– Какой?

– Проверенный: куда мы идем, там и север. Давайте вашу руку.

«Северное» направление для проводника снова оказалось счастливым. Убийственные магические пасы, натыкаясь на впередиидущего человека, моментально отскакивали обратно. Для повторной активации им требовалось некоторое время, и принцу, следовавшему за телохранителем, магия стен не успевала нанести вреда.

Других ловушек на избранном пути не повстречалось, и усталые путники вскоре оказались на поверхности. Солнце к этому времени уже собиралось спрятаться за горизонт.

– По-моему, ты вывел нас совершенно на другой край Загорья, – осмотревшись, заметил принц.

– Хотите сказать, что с поставленной задачей я не справился? – съехидничал проводник.

– Частично. Нам бы еще Фергура с Дровкучем найти.

– Только не надо рассчитывать на меня второй раз подряд. Мы только договаривались, чтобы я вывел вас из подземелья. Да и предложить вам мне больше нечего. Дороже, чем Илинга, в Адебгии никого и ничего нет.

– Да, но она пока еще не дала согласия. Мое содействие было бы нелишним.

– Это шантаж?

– Скорее приглашение к сотрудничеству, от которого не следует отказываться.

Вспомнив уроки Орлиты, проводник быстро сориентировался на местности. Определил части света, припомнил, с какой стороны они подходили к плато… А потом махнул рукой и уверенно двинулся к ближайшему каменному выступу. Взобравшись на его вершину, юноша осмотрелся.

– О! Наши вон уже костерок разожгли.

– Кстати о предложениях, – через несколько минут вернулся к разговору наследник. – У меня сейчас серьезная проблема с советниками. Эрмудаг половину из них уничтожил, а остальные меня не устраивают. Ты бы не хотел попробовать себя в этой должности?

– Я же сапожник! Вас интересуют секреты пошива обуви?

– В Адебгии внук графа в первую очередь является графом, а хобби он может иметь, какое захочет.

– Вы предлагаете мне титул графа? – рассмеялся юноша.

– Что в этом смешного? – удивился Тарин.

– Вот уж не думал, что слова баронета Илваса окажутся пророческими. Он мне во время похода к Долине Гейзеров все уши прожужжал на эту тему. Еще напрашивался в помощники.

– Не просто титул графа, – подчеркнул принц, – а еще и должность советника. Твой баронет, узнав о таком предложении, наверняка бы умер от зависти.

– Так он тогда почти сразу и умер. Но не от зависти.

– А ведь я серьезно. Соглашайся.

– Жить во дворце, приемы, поклоны, интриги… – скривился как от зубной боли телохранитель.

– А ты как намеревался жить, если собираешься жениться на Илинге?

Руам задумался. Он не мог ответить на этот вопрос определенно. С одной стороны, парень не хотел ни от кого зависеть и планировал самостоятельно распоряжаться своей судьбой. С другой, пройдя через все выпавшие на его долю испытания, когда приходилось нести ответственность за жизнь других людей, рисковать своей ради их спасения, юноша пришел к неожиданному выводу: абсолютно свободным может быть только никому не нужный человек. Желал ли он становиться таковым? Вряд ли. Да и по поводу сестры принц заметил совершенно верно – не может же принцесса жить с ним в какой-нибудь хибаре. Да, она не избалованная неженка, в чем парень неоднократно убедился во время похода, но и не крестьянка. Кажется, теперь он не может все решать только за себя.

– Трудный вопрос, – почесал макушку сапожник. – Надо с кем-нибудь посоветоваться.

– Ну так посоветуйся со мной.

– И кто к кому в советники нанимается?

– Ты ко мне. Причем первое время сидеть во дворце точно не придется. У нас серьезные проблемы на восточной границе. Иярх может в самое ближайшее время двинуть войска на Олзанские степи. До этого момента нам надо создать видимость такой военной мощи, чтобы соседи сами боялись дать нам малейший повод для вторжения на их территорию.

– А у меня получится? Это не башмаки шить…

– Поживем – увидим. Фергур мне рассказал, что ты успешно руководил воинами в Шилианских лесах, да и Регадуна, насколько я понял, у него же дома заставил играть по своим правилам. Поверь, подобное удается очень немногим. А это как раз то, что нам сейчас необходимо.

Остаток пути они проделали молча. Каждому было о чем поразмышлять.

– Неужели вы оставили даму, удава ей на брачное ложе, в подземелье? – Первым их заметил марлонец.

– Скорее, она нас, – ответил наследник. – Надеюсь, теперь уже навсегда.

– Наконец-то! В инзгарде для нее давно место приготовлено. Представляю, какой у них там сейчас праздник!

– Увы, – развел руками наследник, – до инзгарды она еще нескоро доберется. Крысы сколько живут?

– Два-три года, не больше, – по-военному доложил Дровкуч.

– Значит, еще пару лет подождут.

– Вы превратили темную волшебницу в крысу? – Такого поворота марлонец явно не ожидал.

– Она сама. Причем немного перестаралась, потому что крыс получилось сразу две штуки, – внес уточнение целитель.

– Кем всю жизнь была, тем и осталась. – Фергур отхлебнул глоток из своей фляги. – Мы ночевать здесь будем или пойдем на ночь глядя?

– Предлагаю идти прямо сейчас, – распорядился Тарин. – Ночевать возле катакомб небезопасно.

– Куда направимся, ваше величество? – спросил гуртовой маг.

– Конечно, домой. Строго на север. Благодаря одному приятелю я понял, что это самое верное направление.

Content

Николай Степанов
Путь к трону

Глава 1 МОНАРШИЙ ЖЕЗЛ

Глава 2 ВЫСОЧЕСТВЕННЫЙ УЗНИК

Глава 3 ЗАБОТЛИВАЯ ЕНЕВРА

Глава 4 СТРАННОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ

Глава 5 ТАЙНИК

Глава 6 «ПОДАРОК» ЭРМУДАГА

Глава 7 НЕВИДИМАЯ МЕТКА

Глава 8 ПОСУХУ ЧЕРЕЗ БОЛОТО

Глава 9 ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО

Глава 10 ВЛАСТЬ МЕНЯЕТ ЛЮДЕЙ

Глава 11 ПРИМАНКА

Глава 12 РУНОПИСЬ

Глава 13 ОХОТНИКИ ЗА ДЕМОНАМИ

Глава 14 Я В ЭТО ВЕРЮ!

Глава 15 НЕ КО ДВОРУ

Глава 16 РЕГАДУН

Глава 17 ПОРА ДЕЙСТВОВАТЬ

Глава 18 НАЖИВКА ДЛЯ ДЕМОНА

Глава 19 ЗАВТРАК У ДЕМОНА

Глава 20 ЧЕРНАЯ ВДОВА

Глава 21 СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

Глава 22 КАТАКОМБЫ

Глава 23 НА СЕВЕР