Кейси Адамс

Карусель любви

Глава 1

Андреа Йохансен нажала на акселератор своего старого голубого фургона, резко сдвинув его с места.

— Быстрее. — Она разговаривала с машиной, как с человеком. — Давай, Чарли, сейчас мы должны ехать как можно скорее, даже если потом ты развалишься на части.

Рядом с ней на сиденье лежали карта городка Сэнди-Ридж, вырванная из газеты статья и старая пожелтевшая накладная, которая, собственно, и привела ее сюда.

Стиснув зубы, она в сотый раз подумала, что было бы, не сломайся ее старый автомобиль в Блайде.

Изо всех сил крутя руль, Андреа въехала на пустую парковку рядом со складом, который и был целью ее поездки. Ее появление на аукционе, о котором она так давно мечтала, наконец-то начало получать свое логическое продолжение.

— Парковаться здесь — все равно что ставить баржу в док, — пробормотала она. Левый задний угол бампера ее фургона торчал наружу, но она решила, что сейчас нет времени для аккуратной и тщательной парковки машины. Не сейчас, когда столько всего поставлено на карту.

Схватив статью и накладную, она запихнула их в нейлоновую сумку, служившую ей одновременно кошельком, портфелем и косметичкой, спрыгнула на тротуар и захлопнула дверь фургона с грохотом, потревожившим тишину безлюдной улицы.

Ее кроссовки едва касались земли, длинные светло-рыжие волосы развевались за спиной, когда она бежала к зданию. Зловещий звук сигнала ведущего аукциона встретил ее прямо в дверях.

— Продано, — объявил он, подтвердив это ударом своего молотка.

Андреа выбежала с криком:

— Стойте!

Она не обладала номером покупателя и каталогом предметов, выставленных на продажу, ни на что не имела права, но ей было все равно. Пусть все детали выяснятся позже. Все, что имело значение, — это ее право на содержимое склада.

Она поскользнулась и чуть не упала. Несколько покупателей на мгновение повернулись и внимательно посмотрели на запыхавшуюся женщину с дикими глазами, одетую в голубые джинсы и футболку.

Андреа подошла к самой, на ее взгляд, дружелюбно выглядевшей женщине из пришедших на аукцион.

— Мне нужен номер покупателя, — сказала она шепотом. — Я не слишком опоздала для того, чтобы зарегистрироваться?

— Боюсь, что вы опоздали, — ответила женщина, — тот человек только что купил все.

Андреа встала на цыпочки, чтобы увидеть этого мужчину. Все, что она смогла заметить, — это темные волосы и великолепный костюм.

— А содержимое склада, — настаивала Андреа, — что случилось с тем, что находилось внутри? Разве склад был пуст во время аукциона?

Женщина сложила брошюру с каталогом и, прикрыв ею глаза от солнца, сказала:

— Продано все вместе с содержимым, в запечатанном виде. Чертовское разочарование для всех, если вы спросите мое мнение.

Андреа не смогла бы ничего добавить, даже если бы хотела. Молча повернувшись, она пошла через расходящуюся толпу к столу аукциониста, наблюдая, как мужчина в дорогом сером костюме пожимает руку агенту по продаже. Она решила подождать, когда он освободится, чтобы поговорить.

Он оказался намного выше, чем ей показалось сначала. Даже она со своими четырьмя футами и восемью дюймами казалась бы рядом с ним коротышкой. Андреа подумала, что ей следовало бы одеться должным образом, представляя себя настоящим покупателем произведений искусства. В любом случае сейчас она ничего уже не могла поделать. Хорошо, что она вообще смогла сюда добраться вопреки страшным и зловещим предсказаниям механика из мастерской, трудившегося над ее бедной старой колымагой в Блайде.

Мужчина тем временем подписывал бумаги для агента. От его низкого голоса по телу Андреа побежали мурашки.

— Думаю, вам нужно мое полное имя, — сказал он с гримасой отвращения на лице.

— Разумеется, — ответил аукционист.

— Хорошо, но убедительно прошу вас упоминать меня во всех бумагах Х. Керк Форрестер. Я всегда использую только первую букву моего первого имени. Вы меня поняли?

Он сказал это так цинично, что Андреа с любопытством взглянула на его подпись.

«Хьюберт!..» — прочитала она, пытаясь сдержать удивление и смех. Неудивительно, что он не использует подобное имя. Она даже не слышала ни о ком с таким именем. Андреа бросила взгляд на сильное, волевое лицо мужчины. Загорелый и мужественный, он, конечно, не мог носить обычное имя. Несколько прядей седых волос на висках придавали ему солидный вид. Невозможно было определить его возраст. Грубая красота притаилась за такой внешностью, размышляла она. Его плечи под костюмом были широкими и сильными. На мгновение Андреа забыла, зачем она здесь.

— Я остановился в единственном отеле этого города. Вы можете найти меня там в течение недели, а затем я поеду в Финикс.

— Да, сэр, — ответил аукционист, — еще раз благодарю вас.

— Вам действительно следует поблагодарить меня. Цена была непомерно высока, и вы это знаете.

Аукционист уклончиво пожал плечами, не переставая вежливо улыбаться.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Керк, — я заплачу. Я ведь могу найти несметные сокровища внутри, а вы никогда об этом не узнаете.

Что-то щелкнуло у Андреа в голове. Содержимое склада! Он все знает! Сделав глубокий вдох и собрав все свое мужество, она подошла и тронула его за плечо.

— Извините, мистер Форрестер, не могла бы я поговорить с вами?

— Да, пожалуйста, — ответил он, не оборачиваясь.

— Меня зовут Андреа Йохансен, и у меня к вам деловое предложение, — сказала она, протянув ему руку, но он не пожал ее.

Вместо этого он медленно обернулся и сказал:

— Что? Деловое предложение? — Его лицо расплылось в улыбке. — Извините, но мне не нужно печенье от «Герлскаут».[1]

— Что? — в свою очередь, сказала она. Нервно проведя по джинсам руками, она подняла ремень своей сумки к плечам. Она не может выглядеть настолько молодо и не доставит мужчине удовольствия издеваться над ней просто потому, что он одет как член правления крупной финансовой корпорации, а она нет. — Уверяю вас, — вызывающе выставив вперед подбородок, продолжала она, — вам понравится мое предложение. — Ей становилось все смешнее и смешнее, поэтому пришлось сделать все возможное, чтобы не рассмеяться. — Я намерена с утра поискать пауков и вытереть пыль на старом складе.

— Да? На каком старом складе? — Он удивленно поднял брови.

— Судя по всему, на вашем.

— Понятно, — медленно протянул он. — И это именно то самое деловое предложение?

— Да. Предоставление услуг.

Судя по всему, это будет легче, чем она себе представляла. Перед ней типичный практик, всегда задающий вопросы по существу. Он будет доволен сделкой.

— У меня есть старая неоплаченная накладная, приведшая к одному предположению. Неожиданная удача, которая привлекла мое внимание к сходству.

— Какому сходству? — Подняв голову, он быстро пробежал глазами бумагу, которую она ему протянула. — Из-за того, что в этой накладной упоминается огромное количество упаковочных ящиков, вы предположили, что они все хранятся здесь?

Андреа сделала шаг назад, чтобы еще раз взглянуть на фасад здания целиком.

— Это не просто предположение. Взгляните на обломок изображения, торчащий позади вывески… Я видела фотографию склада в журнале, посвященном аукционам, она привлекла мое внимание. Смотрите внимательнее… Видите, это логотип той же компании, которая указана на накладной.

— Если включить воображение… — задумчиво протянул Керк. И, повернувшись к аукционисту, сказал: — Будьте любезны, ключ от склада.

— Вообще-то… Не знаю, сэр, склад был опечатан, и до тех пор, пока мы не получим подтверждения из банка…

— Ключ, пожалуйста, — повторил Керк, протянув руку. Затем его взгляд вновь переместился на Андреа.

Странное, кружащее голову чувство охватило ее всю, но усилием воли она вернула себя в нормальное состояние.

— Конечно, — выдавила она, — если то, что я ищу, находится на месте, то мы сможем обсудить наше дело незамедлительно.

Получив ключ и вставляя его в замок, Керк на мгновение остановился.

— Я никогда не вхожу в темные, страшные помещения с незнакомцами. Как, вы сказали, вас зовут? Боюсь, я был не очень внимателен, когда вы представлялись.

— Андреа Йохансен, но все знакомые зовут меня Энди.

— Энди — мужское имя, — сказал Керк, оглядев ее с ног до головы, — но, думаю, вам оно подходит.

Вряд ли можно было бы разозлить ее больше, чем подобным замечанием. Это означало, что она не выглядит женственно. Так называл ее дедушка, и никто не имел права смеяться над этим.

— Странно, но я тоже думаю, что вы не выглядите как Керк… Вы похожи на… Хьюберта! — сказала она с усмешкой, подняв на него глаза. Но, увидев выражение его лица, не на шутку испугалась.

Бесцеремонно втащив ее за руку и захлопнув дверь склада, он процедил сквозь зубы:

— Как вы узнали? — Через мгновение его взгляд изменился. — Вы видели, как я подписывал контракт… Суете нос не в свои дела, мисс. Вам никто не говорил, что это нехорошо?

— Извините. — Энди едва перевела дух от испуга. — Я обещаю никогда и никому больше не говорить ваше имя. Честное слово.

Нечто похожее на улыбку пробежало по его губам.

— Незачем так трястись и дрожать, девушка. Я вас не съем. Сам виноват, первый начал вас дразнить. Что ж, хотите, чтобы вас звали Энди, пожалуйста, это ваше дело.

— Это прозвище у меня с детства, и оно много для меня значит. — Она столько хотела ему рассказать, даже о тех событиях, которые привели ее к тому, что она жила вместе с дедушкой… Но Энди прекрасно понимала, что сейчас для этого нет времени, достаточно уже того, что он согласился поговорить с ней о деле.

Через час поисков Энди увидела и узнала первый ящик чикагской карусельной компании.

— Я понимаю старика Атчесона, оставившего после своей смерти кучу счетов, — говорил Керк. Он уронил пиджак и потерял свой галстук. — Очевидно, его племянники решили утаить часть собственности от налогов — вот так все это и попало на аукционные торги.

— Очевидно, — задумчиво сказала Энди.

Ее голос прозвучал так необычно, что Керк обернулся.

— Вы нашли то, что искали, не так ли?

— Возможно. — Энди едва могла дышать, взволнованная происходящим.

— Ну что ж. Не будем просто стоять, пойдем и проверим, что еще здесь есть.

Деревянные ящики были сложены в дальнем углу наполовину пустого склада. Подойдя к ним, Энди сказала:

— Думаю, это здесь.

— Возможно, теперь вы расскажете мне, что же было целью ваших поисков, — сказал он, стараясь игнорировать ангелоподобную красоту ее лица. Свет, струящийся из окна в этом запыленном помещении и падавший на Энди, окутал ее золотым сиянием. На несколько секунд Керк потерял дар речи.

Внезапно она посмотрела прямо на него, и он увидел слезы радости в ее глазах.

— Видите номер восемьдесят девять? — Она указала на ближайший ящик, на котором были написаны цифры. — Мой дед, Фридрих Йохансен, сам вырезал некоторых из этих лошадей.

— Лошадей? Каких лошадей?

— Это же карусель! Если я не ошибаюсь, она должна находиться здесь полностью.

— Карусель? Вы говорите об одной из этих глупых детских штук из парка развлечений?

— Глупых? — Она в ужасе отпрянула. — Это же произведения искусства, секрет производства которых до сих пор не могут разгадать. В течение целых семидесяти пяти лет ученые бьются над этой проблемой!

— Хорошо, хорошо. Но почему же вы так возбуждены?

— А разве вы не видите? Я специалист по антиквариату и… — Выражение его лица охладило Энди.

— Итак, игрушка или нет, но получается, что я владелец склада, целиком набитого антиквариатом?

— Да, разумеется, но… — Энди прикусила язык. Она в запальчивости проболталась незнакомцу. — Мистер Форрестер, я готова предложить вам справедливую цену за эту карусель. Я представляю группу инвесторов из Калифорнии и…

— И вы предлагаете мне продать такую ценность первому встречному без возможности рассмотрения других предложений?

— Я же говорю вам о прекрасном предложении.

Керк улыбнулся, глядя на нее. Иногда, подумалось ему, она похожа на подростка, и так нелегко принимать всерьез все, что она говорит.

— Вы испачкали лицо, Энди.

— Вы ведь продадите мне карусель? — не обратив внимания на его слова, прошептала Энди.

— Возможно, — ответил он, — но я никогда не заключаю рискованных сделок. Поверьте мне, я всегда все делаю осознанно. — Мысленно он вернулся назад, в детство, и вновь ужаснулся реальности, окружавшей его. — Например, этот склад. Аукционист думает, что надул меня, а получается, что я заключил очень выгодную сделку. Продав, я заработаю намного больше денег, чем вложил в него.

— Но вы же не знали, что карусель находится внутри? Как же вы собирались заработать деньги? Вы же не знали, что лежит на складе?

Керк молча двинулся к выходу, и Энди побежала за ним, вновь умоляя его:

— Мое предложение будет справедливым. Вы же не сможете отказать, правда?

— Смогу и откажу. По крайней мере сейчас.

— Нет… Пожалуйста! Вы не можете! Давайте по крайней мере поговорим! — Обогнав его, Энди захлопнула дверь и встала перед ней, закрыв ее собой, чувствуя себя прямо Жанной д’Арк.

— Хорошо, давайте поговорим.

— Вам не нужна карусель. Ведь так? Зачем она вам? Это игрушка. Она нужна тому, кто любит такие вещи, кто восстановит ее и даст ей вторую жизнь.

— То есть вам?

— Да. Я специалист. Я эксперт по антиквариату. Вы должны мне верить!

Керк подошел к ней очень близко. Она испуганно вжалась в захлопнутую дверь и зажмурилась. Оказавшись нос к носу с Энди, Керк поставил свои руки на стену справа и слева от ее плеч и прошептал:

— Пожалуйста, успокойтесь и позвольте мне вставить хотя бы слово.

От его близости, глаз, смотрящих прямо на нее, сильных мужских рук, почти обнимавших ее тело, у Энди закружилась голова, и она чуть не упала в обморок. Когда она попыталась ответить, ее собственный голос прозвучал как еле слышный хриплый шепот:

— Да.

— Хорошо. Теперь следите за движениями моих губ и слушайте очень внимательно. Я не стану говорить о продаже до тех пор, пока не выясню все до мельчайших деталей. Понятно?

Энди машинально кивнула. Она следила за движениями его губ, как он приказал, и обнаружила, что сама думает о том, какие они на вкус. Что было бы, если бы он придвинулся еще на пару сантиметров, остававшихся между ними…

«Соберись, — сказала она себе, — перестань думать обо всем, кроме дела. Сейчас не время для эмоций!»

Да, она всегда была человеком, чьи инстинкты при покупке и продаже антиквариата срабатывали на сто процентов. Ее профессионализм был хорошо известен. Но сегодняшний случай не походил на все предыдущие. Сегодня мужчина прижал ее к стене, и она не могла понять, почему позволяет себе выглядеть так глупо. Что за магнетизм есть у него? Почему он играет с ней? Энди посмотрела ему в глаза и подумала, что он так смотрит на нее, как будто считает, что, возможно, у нее проблемы с психикой.

Собрав все силы, которые у нее еще оставались, она отпрянула от двери. Затем, прокашлявшись для придания себе уверенности и уставившись на его рубашку, Энди сказала:

— Вы согласны позвонить мне и позволить предложить мои условия сделки?

— Где вы остановились? — открывая дверь, спросил он и выпустил Энди на улицу, залитую ярким дневным светом.

— В отеле «Сэнди-Ридж». В моем справочнике говорится, что это единственная гостиница в городе. Она находится…

— Я найду вас. Вы ведь не здешняя?

— Нет, я из Калифорнии.

— Понятно, дайте мне вашу визитку. Если я решу продать карусель, то свяжусь с вами и дам вам возможность поучаствовать в торгах.

Пальцы Энди лихорадочно стали шарить в сумке.

— Боюсь, я собиралась в такой спешке, что не захватила ни одной визитной карточки. Но вы можете найти меня в отеле.

— Я так и сделаю. Было приятно познакомиться с вами.

Пожав протянутую руку, Андреа обнаружила, что все еще чувствует себя как на неровной палубе теплохода.

— С вами все в порядке? — Керк внимательно смотрел на нее. — На вас так действует жара? Меня она тоже просто убивает.

— Верно, в ней вся проблема, — ответила она. — Итак, вы позвоните, как обещали?

— Позвоню.

Больше она ничего не могла ни сказать, ни спросить. Молча повернувшись, Энди направилась к ожидавшему ее через улицу фургону.

Керк наблюдал за ней, подняв бровь. Насколько он мог судить, она совершенно непрактичный человек во всех смыслах. Конечно, она чертовски привлекательна. Эти развевающиеся кудри, голубые глаза… Вообще-то Энди не из тех женщин, которые нравятся ему. Он предпочитал худеньких брюнеток, тихих и спокойных. Внезапно, по совершенно непонятной причине, он захотел вернуть то мгновение, когда стоял прямо перед ней и его губы были совсем близко от ее губ.

Что с ним происходит? Он поправил волосы, стараясь отогнать это совершенно глупое желание. Логика подсказывала ему, что, возможно, женщина попытается использовать свои чары, чтобы одурачить его и заставить совершить невыгодную сделку.

Старая карусель стоила больших денег, в этом у Керка не было сомнений. Но насколько больших, он должен выяснить сам.

Керк все еще стоял у склада, когда Энди проехала мимо. Подняв руку, он помахал ей вслед, заметив про себя, что старый грузовик и ее джинсы должны в действительности указать, каким капиталом она реально владеет. Едва ли возможно, чтобы она могла купить карусель.

Внезапно он понял, что должен поцеловать ее во что бы то ни стало, когда ему представится шанс.

Глава 2

Энди сушила волосы после душа и продолжала размышлять о событиях прошедшего дня. Хьюберт, несомненно, интересный человек, заносчивый, но не такой бессердечный, каким хочет казаться. По крайней мере она так хотела бы думать.

Понятно, что ее поведение послужило сначала причиной для его отказа от деловых переговоров. Конечно, он так и должен был поступить, она реагировала слишком эмоционально. Сейчас ей нужно проработать спокойную стратегию для заключения сделки с мистером Х. Керком Форрестером.

Сначала он воспринял ее как ребенка, и теперь ей надо постараться изменить ситуацию для создания профессионального имиджа. Несколько вещей, которые она привезла с собой из Аризоны, были, по существу, такими же, как и джинсы, за исключением одной — шелкового длинного платья для коктейлей. Она предпочла бы приталенный костюм, но у нее не было выбора. О том, чтобы купить что-либо здесь, не могло быть и речи. Даже если бы она и нашла что-нибудь в этом городишке, ее бюджет не позволил бы совершить такую незапланированную покупку.

Поэтому, если она хочет произвести впечатление на мистера Форрестера, ей придется идти в этом самом платье. Приняв решение, она надела струящееся изумрудно-зеленое платье. Глядя на себя в зеркало, Энди подумала, что, во-первых, хорошо, что оно не мятое, а во-вторых, что она вообще взяла его с собой из Калифорнии. Если бы не вмешательство доброго старого Роберта, сказавшего, что ей необходимо будет платье для вечеринки по случаю покупки карусели, она бы ни за что не взяла с собой ничего достойного.

— Роберт, тебе лучше сейчас увидеть меня, — сказала она громко, глядя в зеркало, радуясь, как хорошо сидит на ней платье. — С другой стороны, может и не лучше, — добавила она, подумав.

В детстве Энди обожала Роберта Майлза, приходившего к деду. Она ему многим обязана. Президент исторического общества и успешный торговец антиквариатом, он сам объединил некоторых членов общества для поисков пропавшей карусели.

Взяв в руку одну из красивейших сережек, подаренных ей дедом, она улыбнулась воспоминаниям, нахлынувшим на нее. Все, что связано с дедом, было для нее очень дорого.

«Когда Бог создавал дедушку, он создал его единственным и неповторимым», — решила Энди.

Вдруг, к своему ужасу, она поняла, что почти забыла о туфлях. Она выбрала лакированные туфли на высоком каблуке, подчеркивающие ее прекрасный наряд, вместо выцветших синих кроссовок.

— Потрясающе, — пробормотала Энди, — это будет здорово, просто великолепно! А мистер Форрестер, конечно же, не упустит возможности прокомментировать мой наряд.

Энди почувствовала, как бьется ее сердце, она нервничала, причем больше, чем когда-либо.

Спустившись вниз, она отдала ключ портье, спросила, в какой комнате остановился мистер Форрестер, и направилась через холл к лифту.

Когда лифт приехал на последний этаж и она сделала шаг к двери номера Керка, Энди показалось, что она кролик, стоящий перед пастью удава.

* * *

Вечеринка великолепна, решил Керк, поздравив себя с сегодняшними достижениями. Причем не только с покупкой склада, а еще и с тем, что ему удалось собрать вместе самых влиятельных антрепренеров Аризоны. Он уже успел заключить множество выгодных сделок, а день еще не закончился. Спокойный и уверенный в себе, он наслаждался бокалом вина, когда услышал стук в дверь.

Стоя за закрытой дверью, Андреа собиралась постучать еще раз, когда дверь внезапно распахнулась. В замешательстве посмотрев через открытую дверь, она поняла, что появилась прямо во время вечеринки.

Странно улыбаясь, Керк некоторое время пристально рассматривал ее, а затем сказал:

— Похоже, что наша девочка-скаут внезапно повзрослела. Не хотите ли войти?

Тут произошло именно то, чего Андреа больше всего боялась: она потеряла дар речи. Постояв несколько секунд с открытым ртом и придя в себя, она пробормотала:

— Нет… То есть спасибо, но я вижу, что у вас гости, вечеринка, а я пришла по делу…

— Это и есть дело, мисс Йохансен. — Довольный собой, Керк рассмеялся. — Я так работаю. Несколько очень серьезных сделок я уже заключил в похожих ситуациях.

— Понимаю, но…

— Ничего не хочу слышать. — Он подал ей бокал шампанского. — Чувствуйте себя как дома, наслаждайтесь едой и вином, и… возможно, нам удастся переговорить позже. Вы ведь пришли, чтобы принудить меня выполнить обещанное, верно?

— Нет, — смущенно сказала она, чувствуя, что вся стала красная как свекла, — я имею в виду, не поэтому.

— Разве?

— Конечно, нет. — Она глубоко вздохнула. — Я думаю, что у вас создалось обо мне неверное впечатление из-за моего внешнего вида. Я просто хотела изменить его.

Криво усмехнувшись, Керк сказал:

— Я и не сомневался, что вы полны сюрпризов, Энди. А сейчас, надеюсь, вы меня извините, я должен пообщаться с другими своими гостями.

Она смотрела, как он уходит, на его фигуру в темном костюме. Действительно, было что-то очень необычное в этом человеке. Даже в помещении, полном народа, его трудно было не заметить. Было что-то то ли во внешнем виде, то ли в чем-то еще, что она пока не могла сформулировать, но это что-то давало понять каждому, что Керк имел право на подчинение всех и вся.

Чувствуя себя необычно, Энди посмотрела на бокал шампанского, которое дал ей Керк. В привычной ситуации она бы отказалась от него. Не потому, что была ярой трезвенницей, просто она предпочитала избегать спиртных напитков.

Но сейчас ситуация была совсем другой, к тому же она могла отпраздновать свою находку. Говоря себе, что она еще не получила карусель в собственность, Энди сделала глоток великолепного шампанского. В любом случае ей придется ждать, пока мистер Форрестер соблаговолит переговорить с ней.

Осознав, что у хозяина этого роскошного номера есть только единственный способ поговорить с ней о делах, Энди улыбнулась, хотя сама не понимала причин такой радости. Их разговор будет возможен при условии, что никого больше здесь не останется. Все гости разойдутся, и она окажется с Керком наедине.

Может быть, он будет в более благодушном настроении, сказала она себе, пытаясь оправдаться в собственных глазах.

Выпив еще два бокала шампанского, Энди села на кушетку, чувствуя в себе доброту по отношению ко всем в этой комнате и пытаясь понять, отчего здесь вдруг стало так жарко.

— Привет, — вдруг услышала она. Стройный молодой человек с приятной улыбкой присел рядом с ней. — Меня зовут Стэн Картер. Вы подружка Керка?

— Деловой партнер, — ответила она. — Я — Андреа Йохансен.

Стэн присвистнул, окинув ее взглядом с ног до головы.

— Как скажете.

Готовая взбеситься от того, что мужчины постоянно принимают ее не за ту, кем она на самом деле является, Андреа процедила сквозь зубы:

— Если вы не верите мне, то можете спросить у самого хозяина.

— Ой, простите. — Стэн испуганно затряс головой. — Извините меня, но это все из-за вашего платья… Оно просто потрясающее, и я подумал… Ой, простите еще раз.

— Я оставила специально приготовленный костюм для деловых встреч дома. Это единственное платье, которое я взяла с собой.

— Но если вы приехали на деловую встречу, то почему?..

— Это долгая история. И она займет очень много вашего времени, если вы захотите послушать. Но сейчас я собираюсь пойти поесть, а то мой желудок совсем опустел. Он не привык, когда его кормят только шампанским. Составите мне компанию?

— Разумеется, — ответил Стэн, протянув ей руку, чтобы помочь подняться с кушетки.

Подходя к столу, Энди предложила своему новому знакомому:

— Давайте поговорим во время еды, а то я правда очень хочу есть.

Стэн действительно оказался очень интересным собеседником, но Энди обнаружила, что ее внимание все время переключается на Керка, который передвигался по комнате, беседуя с гостями, улыбаясь и веселясь. Красивые женщины особенно привлекали его внимание, он подолгу стоял, разговаривая с каждой из них.

— Эй, кто-нибудь дома? — услышала она голос Стэна.

— О, простите, — улыбнулась Энди, — я задумалась. О чем вы говорили?

— Я сделал вам комплимент. Но вы поглощены мыслями о нашем хозяине.

— Я? — Краска залила ее лицо и шею.

— Это нормально. Я не удивлен. Единственная мысль, которая меня утешает, что однажды одна из подружек Керка бросит его вопреки его чувствам и желаниям.

— Во-первых, я не одна из подружек Керка, а во-вторых, думаю, что вы тоже очень интересный мужчина. Вам совсем не стоит комплексовать.

— Благодарю вас, — с циничной усмешкой ответил Стэн, — надеюсь, что и Шейла думает так же.

— Шейла? — Энди повернулась туда, куда показывал ей Стэн, и увидела красивую женщину, с которой в настоящее время беседовал Керк.

— Шейла Родес. Вообще-то она моя девушка… Но, видимо, сейчас она об этом забыла.

Андреа внимательно посмотрела на стройную брюнетку, которая в настоящее время по-хозяйски держала Керка под руку. Она улыбалась, в то время как Керк поднял свой бокал, видимо, в ее честь. В ответ Шейла подняла свой бокал, ее красивые длинные пальцы и ухоженные ногти привлекли внимание Андреа. Посмотрев на свои руки, привыкшие к работе, Энди вздохнула. Длинные ногти были роскошью, которую она не могла себе позволить.

— Знаете, я ее понимаю. Шейла никогда не работала и, разумеется, не хочет ничего менять. Ей нравится такая жизнь, поэтому Керк — лучший кандидат, чем я.

— А вы? Вы все еще любите ее, даже сейчас, когда понимаете, почему и зачем она так поступает?

— Конечно. Шейла очень прагматична. В этом ее сущность.

— А любовь? Она включается в такой подход к жизни?

— Для меня — да. Но я понимаю и принимаю ее действия.

— И вы выбираете такие отношения? — Энди даже не могла представить себе, как это можно провести жизнь с человеком, который живет с тобой из-за денег.

— А вы никогда не были безумно влюблены? — Посмотрев на лицо Андреа, он получил ясный ответ на свой вопрос. — Думаю, что нет. Тогда послушайте дядю Стэна, Андреа. Когда вы влюбитесь, огромная часть вашей гордости и самоуважения вылетит в трубу.

— Нет! Только не со мной. Со мной такого никогда не произойдет, — запальчиво ответила Андреа.

Стэн ничего не ответил, только грустно улыбнулся.

Меж тем от глаз Керка не укрылось, что Стэн Картер не отходил от Андреа уже по меньшей мере час. Он заметил, что Стэн завладел вниманием Андреа, и Керку это совсем не понравилось. Раздумывая, как бы повежливее отвести их друг от друга, он обратил внимание на Шейлу, которая просто мертвой хваткой вцепилась ему в руку.

Он уже всерьез подумывал о том, чтобы подойти вместе с ней к Стэну и предложить поменяться дамами, но все же решил этого не делать.

Энди почувствовала, что Керк наблюдает за ней. Кроме того, она опять ощутила, что ее щеки краснеют, а сердце учащенно бьется. Подумав, что так больше не может продолжаться, что она уже достаточно времени провела в гостях, Энди решила уйти.

Поднеся ко рту бокал шампанского и улыбаясь Стэну, она нашла глазами хозяина вечеринки. Он поприветствовал ее, подняв свой бокал.

Черт возьми, какая у него самодовольная улыбка, подумала Энди, безуспешно пытаясь проигнорировать эту самую самодовольную улыбку.

— Как вы думаете, здесь есть содовая? — улыбаясь, обратилась она к Стэну.

— Думаю, что нет. В таком случае, может, еще шампанского?

— Спасибо. Судя по всему, этот вечер будет долгим.

Энди не помнила, когда Стэн попрощался с ней и уехал с вечеринки. Она лишь обнаружила, что в одиночестве сидит на кушетке, ожидая, когда Керк попрощается с последним гостем.

Вечеринка закончилась, и через несколько секунд она останется один на один с человеком, влияние которого ощущала на себе весь вечер.

Закрыв дверь, Керк взял тарелку с несколькими сандвичами и присел рядом с Андреа.

— Не хотите ли немного перекусить? — предложил он, улыбаясь. — Вы заслуживаете этого, после того как провели столько времени со Стэном.

— Благодарю вас, но я не голодна. — Глубоко вздохнув, она откинулась назад, положив голову на спинку кушетки, совсем не сознавая при этом, что еще немного, и она упадет прямо к Керку в объятия. Энди чувствовала себя настолько усталой, что просто не в силах была пошевелиться. С трудом повернув голову, она посмотрела на Керка.

— С вами все в порядке? — участливо спросил он, придвинувшись чуть ближе.

— Конечно. — Утвердительно кивнув головой, она почувствовала головокружение.

Керк посмотрел на ее бокал и подумал, что от такого небольшого количества она вряд ли могла почувствовать себя плохо. Он решил, что такая реакция придумана специально для него, чтобы провернуть успешную сделку. Решив подыграть, он сказал:

— Закройте глаза. Не стоит так умоляюще смотреть на меня. Это вряд ли поможет делу.

В обычной ситуации Андреа немедленно вскочила бы, высказав все, что она думает по поводу мужского самомнения, но сегодня ее мозги отказывались работать, а ноги отказывались повиноваться.

Ее хватило лишь на то, чтобы сказать:

— Вы ведь продадите мне карусель, как обещали?

— Обещал? А зачем она вам?

— Потому… — медленно подбирая слова, прошептала Энди, — потому что я дала слово деду, и Роберту, и другим, и еще… потому, что… мне так плохо… это все вы виноваты.

— Что? Я виноват… В чем? — пораженно спросил он. Может, он ошибся и она вовсе не притворяется, пытаясь его разжалобить.

— Я не пью алкоголь, — махнув рукой в сторону пустого бокала, сказала она. — По крайней мере столько…

— О, великолепно, в таком случае вам следовало бы пить газированную воду, так же как делал я.

— Я не знала, что здесь есть…

— Разумеется, полагаю, что теперь ваш дед и Роберт будут с минуты на минуту стучаться ко мне в дверь, оспаривая ваши достоинства и прося подписать чек на продажу.

— Нет, я здесь одна. — Она положила руку ему на грудь. — И я очень устала…

— Я тоже, поэтому, если вы не возражаете…

— Знаете, — прищурившись сказала она, — отсюда ваш нос не кажется таким большим… — Попытавшись дотянуться до кончика носа Керка, она дважды промахнулась. — На самом деле я не хочу сказать, что у вас обычный нос. — Наконец ей удалось достать до его носа. — Би-бип! — хихикнула она.

— По-моему, вы пьяны. Сколько же вы выпили?

— А… а разве это много?

— Для вас, судя по всему, чересчур. Сколько вы обычно выпиваете?

— Я… — Энди почувствовала, что ее голова стала тяжелой, а глаза закрываются помимо ее воли. — Однажды я выпила полбутылки пива на пикнике, и Роберту пришлось везти меня домой.

— Целых полбутылки пива? Энди, я поражен… Как же вы еще не потеряли сознания от бокала шампанского?

— Сама не знаю.

— Вы сможете идти?

— Конечно, — гордо ответила она, безуспешно пытаясь подняться.

Керк взял ее на руки, чувствуя, как она ему желанна.

— Я отнесу вас домой, — только и сказал он.

Энди внимательно смотрела на него и улыбалась. Казалось, что быть с ним — это так замечательно, так правильно…

А о том, чтобы идти домой, не хотелось и думать. Хотелось остаться здесь, рядом с ним, как сейчас, в его объятиях.

Обвив руками его шею, она поцеловала его прямо в губы.

Керк не ожидал, что она его поцелует, но когда она это сделала, то он понял, что именно об этом он сам мечтал. Мечтал с того момента на складе, когда они стояли так близко…

Он ответил на ее поцелуй, затем его губы опустились ниже, она почувствовала, как он целует ее шею и плечи.

— Вы такой приятный мужчина, — услышал он в ответ.

Керк ничего такого не планировал. Ему хотелось просто быть с ней, разговаривать, смотреть. Но стоило ей поцеловать его…

— Энди… — Он не узнавал своего голоса.

Нежно посмотрев на ее лицо, он заметил легкую улыбку, которая, однако, предназначалась вовсе не ему… Андреа спала.

«Черт, и что мне теперь делать?» — подумал он. Медленно опустив ее руки на кровать, он погладил ее по волосам. Они горели так, будто были золотыми.

— Вы даже не знаете, милая леди, как близко от меня находились, — сказал он шепотом. Затем принес плед из спальни и накрыл им Энди. — Спокойной ночи, Энди, — мягко сказал он, выключил свет и закрыл за собой дверь номера.

Глава 3

Она проснулась от того, что плечи и шею свело судорогой. В волнении она скинула одеяло. Комната купалась в солнечных лучах, но это не помешало Андреа осознать, где она находится.

«Боже мой, — испуганно подумала она, — только не это!»

Хотя, судя по всему, было именно то. Она проснулась в номере Керка, и можно не сомневаться, что он теперь про нее думает. Сотни вариантов проносились у нее в голове: возможно, что она… что они…

Вскочив с кушетки, Энди обнаружила, что спала одетой. Пытаясь вспомнить, что же произошло ночью, она потерла виски. Почему большинство людей так любит алкоголь?

Из соседних комнат не доносилось ни звука. Керк либо еще спал, либо уже ушел.

В любом случае оставаться здесь было бы глупо, поэтому она взяла туфли и на цыпочках вышла из номера.

Идя по коридору, Энди оценивала происшедшее с ней как двойственную ситуацию, смущавшую и веселившую ее одновременно. Она шла к лифту как конспиратор, с туфлями в руках, пытаясь выглядеть тем, кем на самом деле была, — перебравшим шампанского человеком, жертвой обстоятельств. Улыбнувшись, она подумала, что все не так уж плохо. Ей нужно было подняться на лифте в свой номер.

Внезапно она поняла, что не учла одной детали: она оставила ключи от номера внизу у портье! У нее всклокоченные волосы, мятое платье, ноги болят от высоких каблуков и нет никакой возможности попасть в свой номер, не будучи узнанной.

Ладно, решила она, будь что будет. Лифт наконец-то прибыл, и она вошла в него, надеясь, что доедет до портье в одиночестве. Но не тут-то было. На четвертом этаже лифт остановился, и Энди увидела пожилую чету.

— Доброе утро, — сказала она, улыбнувшись и подумав, как это приятно быть вместе столько долгих лет. Пожилая пара выглядела как одно целое. Если долгие годы брака так воздействуют на людей, то ей тоже хочется замуж. — Все в порядке, — сказала она, видя их удивление, — я понимаю, что выгляжу странно. Просто так уж получилось…

Лифт остановился, открылись двери, и Энди вышла, вежливо попрощавшись. Подойдя к столу портье, она оглянулась и увидела, что пожилая чета бегом покидает гостиницу.

Назвав портье номер своей комнаты, она заметила, что он смотрит на нее, часто мигая от удивления.

С ключами в одной руке и с туфлями в другой, Андреа вошла в лифт, улыбаясь сама себе, и нажала на кнопку «3».

* * *

Ее первым желанием было принять горячий душ. Затем, надев короткий, удобный халатик, она заказала завтрак в номер, надеясь, что еда избавит ее от головной боли. Сейчас — время отдыха, решила она, не желая думать о том, что будет дальше.

Ее волосы ложились легкими волнами, когда она не сушила их феном. Решив, что главное — это завтрак, она не стала заниматься прической.

Постучав в дверь, Керк Форрестер поправил галстук. Он не ожидал, проснувшись, обнаружить, что Энди ушла. В любом случае он чувствовал ответственность: она была его гостем. Решив только убедиться, что с ней все в порядке, он пообещал себе, что тут же уйдет.

Андреа услышала стук в дверь и подумала, что пришел официант с заказом. Вспомнив, что она еще не приготовила ему чаевые, Энди попросила подождать. Достав из сумки деньги, она открыла дверь.

— Благодарю вас… — Она оторопела, увидев Керка. Его опрятный, свежий вид просто лишил ее дара речи.

— Большое спасибо. — Керк, широко улыбаясь, взял протянутые ему деньги. — Я всегда рад получить несколько лишних долларов.

Энди запахнула свой мини-халатик.

— Вы выглядите ужасно раздражительным для столь раннего часа.

— А вы выглядите так, будто гуляли всю ночь…

— Знаете ли вы, что моя голова болит так сильно, что это передается даже волосам? Я впервые себя так плохо чувствую и стараюсь двигаться как можно осторожнее. Мне плохо, а ваш юмор не добавляет мне приятных ощущений.

— Прошу прощения. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Внезапно появившийся официант избавил ее от раздумий.

— Разумеется, вы можете уступить дорогу моему завтраку, — ответила она, забирая чаевые из его рук и отдавая их официанту. Сделав глубокий вдох, Энди предложила: — Не хотите ли присоединиться ко мне, мистер Форрестер? Здесь всего так много, боюсь, я всего не съем.

— С удовольствием. Прошлой ночью я тоже много не ел, хотя и не напился, как вы.

— Но я же не виновата, — попыталась оправдаться Энди. — Стэн сказал, что у вас нет безалкогольных напитков. Думаю, он хотел меня напоить.

— В таком случае, раз вы обещаете не пить за завтраком, я остаюсь.

— Обещаю не пить никогда, — улыбнулась Энди.

— Тогда, — сказал он, закрыв дверь, — почему бы вам не пойти одеться?

«Ого!» — подумала она.

— А вы что же, боитесь меня?

— Немного. Думаю, что я вел себя по-джентльменски, когда оставил вас на своей кушетке прошлой ночью. Не стоит искушать меня при дневном свете.

— Я вернусь через минуту, — только и сказала она.

Закрыв дверь ванной, она натянула джинсы и футболку и моментально вернулась.

— А теперь я хочу услышать все про то, что случилось вчера ночью. Я вела себя очень неприлично?

Краска залила его лицо.

— Нет, но вы выражали нежную привязанность, обнимая меня, и говорили, что вам необходима карусель, потому что дали слово вашему деду и какому-то парню по имени Роберт.

— Этого не может быть!

— Еще как может. Кроме того, я чуть не забыл про поцелуй.

Поцелуй! Энди поняла, что такое не смогла бы придумать. Она вспомнила. И вспомнила, как ей понравилось…

«Я должна его повторить», — сказала она себе.

— А я, — тихо продолжал Керк, — как последний идиот укрыл вас одеялом и оставил одну, после того как вы заснули прямо в моих объятиях.

— Спасибо, значит, я у вас в долгу. Позвольте мне начать благодарить вас с предложения отведать яичницы с беконом.

— Это совсем другое, — улыбнулся Керк, — даже не поддается сравнению. Можете мне поверить.

Она ведь действительно очень хороша, подумал Керк, очень красивая, приятная, образованная женщина. В одном он был уверен точно — в своем желании узнать ее лучше. Намного лучше. А если бы он поторопился тогда, накануне вечером… возможно, между ними ничего не получилось бы…

Его победная улыбка и самоуверенный вид задели Энди, при этом она ощутила дрожь во всем теле.

Тем временем Керк взял чашку кофе, уселся напротив Энди и предложил поухаживать за ней.

Поставив чашку на колени, Энди обнаружила, что она поступила очень правильно, так как ее руки тряслись и все равно не удержали бы эту дурацкую чашку. Видимо, такова реакция ее организма на этого мужчину…

— Выпейте чуть-чуть и съешьте тост, — предложил Керк, — думаю, вам станет лучше.

В эту минуту своей заботой и вниманием Керк напомнил ей деда. Это чувство накатило так быстро и неожиданно, что Энди от удивления чуть не свалилась с кушетки, на которой сидела.

От кофе исходил такой приятный аромат, что она решила сделать хотя бы глоток, вдруг на самом деле станет лучше. Как это ни удивительно, но кофе подействовал. Почувствовав прилив энергии, она съела поджаренный тост.

— Думаю, нам не стоит переводить продукты, — сказала она. — Здесь еще очень много того, что можно съесть. Мой дедушка всегда говорил, что, оставляя еду на тарелке, люди оставляют там свою силу.

— Не могу с вами не согласиться, — сказал Керк, протягивая руку к куску ветчины.

Улыбаясь, Энди наблюдала за ним.

— Мой дед приехал в Америку из Германии. Я думаю, что жизнь во время войны меняет человеческие ценности, поэтому и он и бабушка никогда не оставляли недоеденными продукты на столе. Они и меня приучили к этому. Я очень бережливая в каком-то смысле.

— Я тоже, — улыбнулся Керк. — У нас с вами похожие качества, объясняемые различными жизненными обстоятельствами. Расскажите мне о ваших дедушке и бабушке. Правда, вы никогда не упоминаете родителей. Почему?

Рассказывая о случайной смерти родителей и последствиях своей дальнейшей жизни, Энди успокоилась и наблюдала за тем, как он ест.

— Мне было двенадцать лет, когда я переехала жить к Фридриху и Анне. Они вырастили и воспитали меня.

Забыв упомянуть чувство вины, с которым она боролась, будучи всего лишь запасным членом очень закрытой семьи, она теребила золотую сережку в левом ухе.

— Они подарили вам эти сережки? — спросил Керк.

— Да, но как вы?..

— Вы начинаете теребить их, когда нервничаете или в исключительных случаях. В последний раз это произошло, когда вы упоминали своего дедушку.

— Неужели? Это ужасно, — сказала она, мысленно приказав своей руке остановиться, когда та потянулась к другому уху. — Эти серьги связаны с детством и каруселью. Дедушка сказал, что они должны быть медные, как медные кольца, которые люди всегда стараются достать, катаясь на карусели, но он считал, что я заслуживаю золотых.

Внимательно слушая ее, Керк поставил на стол пустую тарелку.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Ну вот. А в двадцатых годах одна американская компания из Иллинойса пригласила деда, чтобы он вырезал лошадей для каруселей.

— Это была чикагская карусельная компания? — спросил Керк.

— Да. Дед работал у них главным резчиком по дереву до тех самых пор, пока компания не перестала выпускать новые карусели. Но даже тогда он помогал обслуживать и реставрировать старые карусели, которые привозили на фабрику.

Энди встала и подошла к окну.

— Дед говорил, что это похоже на встречу со старыми друзьями после долгой-долгой разлуки.

— Значит, одна из тех самых каруселей сейчас у меня? — спросил Керк.

— Да. Номер восемьдесят девять был его самым любимым. Эта карусель — самая последняя из всех, что он сделал за все годы работы на компанию. Он вложил в этих лошадей все свои самые лучшие идеи, поскольку был уже полностью свободен в своем творчестве. Лучше всего деду удались лошади, выступающие за края карусели. — Увидев непонимание в глазах Керка, она объяснила: — В этих каруселях есть два типа лошадей: качающиеся и стоящие прямо, но выступающие за края карусели. Качающиеся стоят своими четырьмя ногами на полу и могут опускаться и подниматься, другие же неподвижны, но они частично находятся за пределами карусели. Кажется, что они летят над землей. Потому что под ногами у них ничего нет.

— Но как же они попали в Сэнди-Ридж? Каким ветром занесло сюда эту карусель? Неужели компания поставляла свои карусели и в это место? — заинтересованно спросил Керк.

— Нет. Именно здесь все странным образом меняется. Это очень необычная история, но я расскажу вам все.

Поднявшись, Энди начала расхаживать по комнате.

— Все подробности очень неточны и отрывисты, но, как говорил мне дед, карусель под номером восемьдесят девять была отреставрирована, упакована и погружена на поезд, который направлялся куда-то на западное побережье. События происходили во время Второй мировой войны, и железные дороги имели жизненно важное значение для обороны страны. Все, что дед знал, это то, что карусель выгрузили из поезда, чтобы освободить место для цемента или чего-то подобного. Нужно было где-то хранить карусель, а поскольку ближайший склад был полон, то ее привезли сюда, в Сэнди-Ридж, и спрятали.

— Почему же они до сих пор не доставили карусель по назначению? — заинтересованно спросил Керк. — Кто-то же до сих пор ждет свою покупку?

— Разумеется. Она предназначалась для частного коллекционера, но когда карусель сняли с поезда, то забыли записать место, в котором ее оставили, то есть номер склада. Соответственно ее не могли погрузить и отправить по месту назначения. В итоге железная дорога оплатила потерю груза, после чего поиски прекратились.

— Поразительная история, — тряхнув головой, сказал Керк.

— Но это только начало, — улыбнувшись, ответила Энди. — Дед строил столько планов поисков карусели, как охотник за сокровищами, нашедший карту клада. Думаю, он заразил своим энтузиазмом и меня.

— Это замечательно, но как же вы нашли ее?

— Она сама нашла меня, — мягко улыбнувшись, ответила Энди.

Керк заметил, что ее глаза изменили цвет. Они стали похожи на весеннее небо сразу после дождя.

— Здесь начинается самое интересное, — задумчиво произнесла Энди. — Я делала несколько каталогов для калифорнийского музея и наткнулась на неоплаченную накладную с какого-то склада. Эту накладную не возвращали из-за неправильного адреса. Мое внимание привлекли размер ящиков и номера на них.

— Только это?

— Это и еще дата. Я приблизительно знала месяц и год, а там было написано: 1944.

— И что же вы тогда стали делать? — В голосе Керка звучало уважение. Он нашел ее умственные способности интригующими.

— Я связалась с моим другом здесь, в Аризоне, и мы попытались найти компанию, занимавшуюся перевозками грузов. Выяснилось, что она, к сожалению, уже давно не занимается бизнесом. Но затем я узнала тот самый знак на вашем складе, который был вынесен на аукционную продажу.

— И что, — улыбнулся Керк, — вы всегда так успешно ведете дела?

— Мне бы хотелось, чтобы так и было… — задумалась Энди. — Так что же, карусель принадлежит мне?

— Вам? — Керк удивленно поднял бровь. — А разве она уже не моя?

— Это детали, и я предлагаю их обсудить. Теперь вы знаете историю и моей жизни, и этой карусели. Вы готовы обсудить нашу будущую сделку?

Керк внимательно смотрел на нее и думал, что никто не смог бы так естественно играть, видимо, она действительно говорила правду. С одной стороны, она была очень привлекательна, но нельзя же абсолютно довериться человеку, только основываясь на этом факте, тем более что они всего лишь недавно познакомились.

— Кто такой Роберт? — Керк решил потянуть время.

— Роберт Майлз. Он старый друг, я знаю его с детства.

— Друг вашего деда?

— Да. — Энди дотронулась до сережки в ухе. — Он мне очень помогает. Поскольку его имя широко известно среди коллекционеров, он собрал группу инвесторов для нашей с вами сделки. Все, что мне нужно теперь, — получить у мистера Форрестера согласие на продажу его карусели.

— Думаю, с этой сделки вы получите неплохие комиссионные.

— В обычном случае так бы и произошло, — жестко сказала она, — но сейчас я действую как добровольный помощник между покупателем и продавцом. Думаю, карусель очень дорогая, а я, как вы уже знаете, берегу деньги, особенно чужие.

— Я не думаю, что мы с вами договоримся.

— Что? Я вас не понимаю.

Керк поднялся, сунул руки в карманы брюк и подошел к окну.

— Вы же еще не видели содержимого ящиков. Почему вы думаете, что карусель находится там? И почему вы считаете, что она собрана на складе полностью?

Энди вынуждена была признать, что он очень здраво рассуждает. Но она считала, что сейчас есть шанс договориться о разумной цене. Если же тянуть время, то цена может вырасти до безумных размеров.

— Это риск, но я иду на него.

— И исходя из вашего риска, — Керк внимательно смотрел на нее, — вы боитесь завышенной цены?

— Верно. Вы абсолютно правы.

— А что делает эту карусель такой ценной? — медленно спросил он.

— Это трудно объяснить… — Энди покраснела и поднялась. — Разумеется, надо сначала собрать ее…

— Да? А что это меняет?

Черт, подумала она, уставясь прямо на него. Холодный расчетливый взгляд Керка гипнотизировал ее. Неужели все труды ее деда пропадут? Нет, она должна бороться до последнего.

— Разница, мистер Форрестер, во внутренней ценности каждого человека. Разобрать эту карусель на части — все равно что разрезать «Мону Лизу» на миллион кусочков и продать их на сувениры. — Ее голос дрожал. — Это кощунство!

— Как вы думаете, — улыбаясь спросил Керк, — сколько мы можем получить за такие кусочки? Может, положить каждый в фиолетовую коробочку и выставить их в рождественском каталоге Неймана Маркуса?

— Фиолетовый цвет — неплохо. — Энди решила, что его улыбка заразительна. — Но в Рождество лучше будут продаваться красные упаковки. Вы покупаете краски, а я раскрашу коробочки.

Заметив, что ее настроение улучшилось, Керк присел на кровать.

— А когда мы закончим продавать кусочки «Моны Лизы», то сможем взяться за что-нибудь другое. Как насчет Ренуара? Думаете, он будет продаваться успешно?

— Послушайте, — Энди положила руку ему на плечо, — я абсолютно серьезна насчет карусели. Как произведение искусства все ее части должны быть собраны вместе.

Без задней мысли она поправила рукав его рубашки. Даже вопреки его неподобающему поведению в делах Керк нравился ей. Действительно нравился.

Керк покраснел и отодвинулся.

— Думаю, вы правы. Можете ли вы порекомендовать кого-либо для сборки карусели?

— Это должен быть эксперт! Неспециалист может сломать старину восемьдесят девять.

— Как скоро можно собрать все части воедино?

— Десять дней. — Энди в задумчивости наклонила голову набок. — Да, десять дней при хорошей организации и полной комплектации. Надо посмотреть все коробки и удостовериться, что ничего не пропало. Существует также возможность того, что из-за сухой погоды в дереве образовались трещины. В таком случае необходима будет реконструкция карусели, в особенности самих лошадей.

Энди показалось, что выражение его лица смягчилось.

— Мне нужен лучший специалист. — Керк смотрел прямо на нее, скрестив руки на груди. — Когда вы можете начать?

— Благодарю вас, но у меня уже есть работа. Кроме того, работа на вас вызвала бы конфликт интересов покупателя и продавца.

А она не так проста, решил Керк.

— Может быть, вы хотите, чтобы работа была плохо сделана?

— Конечно, нет. Но…

— Тогда позвоните этому вашему другу Роберту и скажите, что будете работать на меня и что это никак не будет расходиться с его интересами. Разумеется, я оплачу ваше время и расходы. Если же он поинтересуется вашими собственными интересами, то можете сказать, что это всего лишь предлог для того, чтобы вкрасться ко мне в доверие, чтобы я продал ему желанную игрушку.

— Все это звучит ужасно… цинично, — сказала Энди.

— Но зато правдоподобно, — возразил Керк, — а как иначе вы хотите получить желаемое?

— Честной сделкой, как же иначе? — удивилась Энди. Самым ужасным при этом было то, что Керк предложил то же самое, о чем она сама думала за мгновение до того, как прозвучали его слова…

И это еще не все. Не самое ужасное! Намного хуже было то, что ее тянуло к этому человеку. Не потому, что он был владельцем огромной компании, это было нечто совершенно другое, ее притягивало и манило к нему. Ей хотелось заботиться о нем, пожертвовать ради него всем, сделать для него все, что он захочет, только для того, чтобы он заметил ее.

Испугавшись своего возбуждения, Энди попыталась сконцентрировать внимание на своих руках, ковре, ножках стола, на чем угодно, только чтобы перестать думать о Керке. Хотя ее воображение уже нарисовало его портрет: сильный человек, настоящий мужчина, но уязвимый и ранимый, как маленький мальчик!

Таким был Х. Керк Форрестер, и Энди знала, что она не заблуждалась. На людях он вел себя совсем как сейчас с ней: стоит перед ней, самодовольный, и ждет, что она согласится работать на него.

В то время как все эти мысли проносились у нее в голове, Керк поднялся и направился к двери.

— Потратьте это утро на решение ваших дел, и в два часа я буду ждать вас у склада.

— Но я же еще не дала своего согласия, — попыталась возразить Энди.

— Но вы и не отказали, — ответил Керк. — Вы же не откажетесь?

Энди молчала.

— В таком случае мы договорились.

— Хорошо, — проговорила Энди. Подойдя к Керку, она протянула ему руку. — Скрепим наш договор.

Керк пожал ее руку очень нежно, слишком нежно, заметив, что от его прикосновения краска залила ее лицо. Удивленный ее реакцией, он поднял глаза и встретился с взглядом ее глубоких синих глаз, отчего его пульс участился.

Энди отреагировала на подобную близость ничуть не лучше. Ее пальцы дрожали с тех самых пор, как он коснулся ее ладони своей большой и теплой рукой. Чтобы скрыть дрожь, она схватила его руку обеими руками и этим еще больше уменьшила расстояние между ними. Внезапно воспоминания об их поцелуе нахлынули на нее, залив лицо еще большим румянцем.

— Я… Увидимся в два часа, — только и смогла пробормотать она.

Вздрогнув, он отступил на шаг.

— Да, и принесите с собой список необходимых материалов и рабочих, которые вам будут нужны. Я прослежу, чтобы вы все получили.

Дверь закрылась. Он ушел.

Энди все стояла и смотрела на закрытую дверь. Ее еще трясло. Судя по всему, Х. Керк Форрестер имел над ней власть. Совершенно необъяснимую и немного пугающую; его влияние раздражало и привело к тому, что она далеко улетела в своем воображении…

Это было похоже на ощущения, когда она каталась на карусели. Энди чувствовала, что все ее фантазии могут стать реальностью и привести в прекрасный сказочный мир.

А что было реальностью ее собственной жизни? — спросила себя Энди. Радость от самой жизни была той силой, которая поддерживала ее всегда. И еще работа. Причем не просто работа, а работа двадцать четыре часа в сутки, работа, в которую она полностью погружалась, забывая обо всем на свете. И это все? Была ли это жертва, которую она приняла и с которой собиралась жить дальше?

Обхватив голову руками, Энди испытала неожиданное чувство глубокого одиночества. Да, конечно, у нее были друзья, много друзей, но ведь это не то… Чувство семьи, принадлежности к единому целому — вот то, чего не было в ее жизни, и она об этом прекрасно знала. Она всю свою любовь отдала деду, который покинул ее, так же как и родители. Может, если бы она так сильно не любила его, ее потеря не была бы такой тяжелой…

Легкая улыбка тронула уголки ее губ. Возможно, старик научил ее самому важному из существующего на земле, передал величайший дар — желание и умение любить.

В любом случае время все расставит на свои места.

Глава 4

В половине второго Энди уже была на складе. Теперь, когда ящики найдены и изучены, она знала, что получит четкую и ясную картину того, что нужно, и была готова начать.

Серебристый «кадиллак» припарковался в том самом месте в доках, где она планировала поставить свой фургон. Там было еще много места и хватило бы более чем на два автомобиля, но Энди решила не рисковать. Талант парковки автомобилей был не самым главным из ее талантов.

— Я бы не хотела поцарапать эту машину ни при каких обстоятельствах, — пробормотала она.

— Вы тоже можете поставить сюда свою машину, — услышала Энди голос Керка, входящего на склад.

Энди покачала головой и попыталась проехать назад, чтобы вернуться на предыдущую улицу.

Керк удивленно наблюдал за ней.

— Вы любите ходить пешком?

— И да и нет, — ответила она, — вождение машины — не мой конек. Я увидела ваш «кадиллак» и, естественно, испугалась, что могу его поцарапать. Предпочитаю оставаться на безопасном расстоянии.

— Как пожелаете, — улыбнулся ей Керк. — В любом случае вы приехали рано. Я ценю это качество в своих работниках.

— Мне просто не терпелось начать пораньше. Надеюсь, мы сможем приступить к нашему делу прямо сейчас.

— Но вы еще не сказали, сколько рабочих вам потребуется, — сказал Керк, когда они входили на склад.

Послеобеденная жара и так была невыносимой, а помещение склада нагрелось еще больше, поэтому несколько рабочих сняли свои рубашки. Это навело Энди на мысль, что Керк, наверное, чувствует себя не совсем комфортно в официальном костюме.

Повязав бандану на голову, она подошла к карусели и услышала, как рабочие удивленно присвистнули.

— Видимо, они только что заметили, что вы девушка, — сказал Керк.

— Надеюсь, что так, — улыбнулась Энди. — Мои джинсы всегда вызывают такой эффект. Многие бизнесмены реагировали так же.

— Футболка тоже очень неплохая.

— Благодарю вас, мистер Форрестер. Я была бы счастлива ответить и вам комплиментом, но у меня нет абсолютно никаких идей по поводу того, что заставило вас надеть костюм в такую жару.

— Я не надел жилет.

— Но повязали галстук! Вы что, никогда не расслабляетесь?

— Я расслаблен в настоящий момент.

— Ха-ха-ха! Вы так же расслаблены, как иностранный дипломат на государственном приеме.

В первый раз за долгое время Керк вспомнил, как он не мог пойти на выпускной бал, потому что у него не было необходимого гардероба. Он дал себе слово, что станет успешным бизнесменом и всегда будет выглядеть безупречно.

Керк разозлился на Энди. Еще никто и никогда не делал ему подобных замечаний. Внезапно его осенила идея.

— Вы считаете, я выгляжу официально?

— Да, чересчур.

Сняв пиджак, Керк набросил его на правое плечо.

— Так лучше?

— Немного, — ответила Энди, едва заметив его реакцию на ее слова. Внимание ее больше занимала разобранная карусель. — Нам нужны машина для транспортировки ящиков и квалифицированный машинист-механик для управления ею. — Она указала на ближайшего рабочего. — Как насчет этого?

— Которого из всех?

— Того накачанного блондина, — сказала Энди, зная что это вызовет раздражение Керка, но не в силах отказать себе в удовольствии. Было так забавно дразнить его и видеть его реакцию.

— А, этого… Думаю, он в вашем вкусе, уже наполовину голый.

— Возможно. Как я уже сказала, нам нужен хороший механик.

Керк протянул ей свой пиджак:

— Вот, подержите. Я скоро вернусь.

Наблюдая за тем, как он идет среди ящиков и коробок, Энди размышляла о том, как он легко раздражается. Керк был ужасно мил, и, возможно, ей удастся наладить с ним нормальные отношения, если она постарается. Но что же в нем есть такого, что так на нее действует? Почему его влияние чувствуется во всем, что бы она ни делала или ни говорила?

Шум двигателя наполнил склад. Здорово! Керк нашел кого-то, кто передвинет все ящики для нее. Но, посмотрев на приближающуюся машину, она не поверила своим глазам: за рулем был Керк!

Положив руки на бедра, она встала между ним и ближайшим ящиком.

— Я же сказала: квалифицированный машинист, а не какой-то парень в шелковом костюме, который думает, что умеет управлять машиной! Эта карусель слишком ценна, чтобы так дурачиться.

Ее голос вряд ли перекричал бы шум мотора, но можно было не сомневаться, что Керк все понял. Ее поведение говорило само за себя. Повернув ключ, он выключил мотор и спрыгнул вниз.

— Оказывается, вы сноб, Андреа Йохансен! С каких это пор по одежде судят о человеке?

Беспокойство за карусель добавило ей мужества.

— Никто не судит. Просто я хочу избавить вас от поступков в стиле мачо, которые могут превратить в руины антикварную карусель. И все из-за того, что я слегка подразнила вас за ваш стиль одежды.

— По-моему, вы забыли, чья это карусель и склад… вам не кажется?

— Черт, вы мне так мстите… — Ее подбородок дернулся. — Даю вам слово, что, если вы повредите карусель, я напишу во все газеты от Нью-Йорка до Тихого океана, что ваше настоящее имя Хьюберт!

— Это удар ниже пояса, Андреа. Что я должен сделать для вас?

Она закусила нижнюю губу, в глазах запрыгали искры.

— Ну, — заулыбался он, — вы заверяли меня в своих достоинствах и благих намерениях, помните? А сейчас обижаете и грозитесь разоблачить меня.

Юмор в его голосе смягчил ее гнев. Керк снял галстук и закатал рукава рубашки, обнажив сильные руки и волосатую грудь.

Энди смотрела прямо на него, ее сердце бешено колотилось. Это всего лишь реакция на злость и раздражение, говорила она себе, надо успокоиться.

— Прошу прощения, что накричала на вас, — пробормотала Энди.

— Уже намного лучше. — Керк забрался обратно в машину. — И для того, чтобы вы больше не впали в истерику, я поставлю вас в известность, что в течение двух лет работал в доках, управляя подобной машиной. Я чертовски хороший машинист-механик! — Он повернул ключ зажигания и нажал на стартер. — Просто укажите мне ящик, который нужно передвинуть, и место, куда его следует поставить.

Подъехав к первому ящику, он поднял его на платформу машины так нежно, как мать берет на руки своего новорожденного ребенка, в то время как Энди стояла как вкопанная, открыв рот.

Уставшая, но счастливая, Энди отметила, что все ящики были переставлены. Работа заняла весь день и большую часть вечера, но теперь они стояли именно в том порядке, в каком это было необходимо.

Керк отдыхал, сидя рядом и потягивая холодную пепси.

— Мы сделали это, — радостно сказала Энди, — и похоже, что ничего не потерялось.

— Мы? Кто это — мы? Как мне кажется, это я сделал всю работу. — И, потерев шею, добавил: — По-моему, не маленькую.

Керк запрокинул голову, допивая последние капли из бутылки.

— Вы уверены, что ничего не хотите за свою работу?

— Нет. — Энди затрясла головой. — Благодарю вас. Я действительно буду работать просто для своего удовольствия. Я очень рада присутствовать при всем этом. Вы даже не представляете, какое это для меня счастье!

— Честно говоря, абсолютно не представляю. Но зато я точно знаю, что каждый человек должен есть, для того чтобы он мог продолжать жить. А вы хотите уморить нас голодом.

Схватив Энди за руку, Керк потащил ее к выходу.

— Но… я же только начала! Мы же не можем остановиться прямо сейчас. Я должна открыть хотя бы один ящик!

— Нет, на сегодня мы закончили работать! — Взяв пиджак, он достал из кармана ключи. — Поехали отдыхать. Это приказ!

Энди хотелось закричать, но она поняла по его глазам, что все бесполезно. Молча она повесила сумку на плечо.

— Если вы дадите мне ключи, то я смогу работать столько, сколько захочу!

— Верно. Это разумный и вполне осуществимый аргумент. Завтра для работы будет достаточно времени. А сегодня я голоден как волк. Где мы будем есть?

— Это что, приглашение на романтический ужин? — поразилась Энди.

— Я не могу быть романтичным, когда едва живой от голода, — возразил Керк.

— Вы также не можете пойти на ужин в то место, куда ходите всегда, в таком виде, — указав на его брюки, заметила Энди. — Вы грязный и всклокоченный, Хьюберт. Мне стыдно за вас.

— Успокойтесь, я же не уронил ни одного ящика, почему вы ворчите на меня?

— Хорошо, Керк. Куда бы нам пойти поесть, чтобы нас не выкинули за попытку испортить репутацию заведения?

— В закусочную… за бургерами.

— Вы сами это предложили, мистер. Бьюсь об заклад, вам там понравится, если вы попытаетесь расслабиться.

— Расслабляться будете вы, я собираюсь есть. Поехали.

Подведя Энди к своей машине, он достал из кармана ключи.

— Подождите, — остановила она. — Думаю, вы не хотите портить сиденье вашей машины, а Чарли уже все равно. Давайте поедем в моем фургоне.

— Чарли, — спросил Керк, — кто это — Чарли?

— Вот он, — Энди указала на свой фургон, — я назвала его так после того, как впервые попала в аварию.

— Вы попали в аварию? — спросил Керк, садясь на место пассажира.

— Да, мы с Чарли. Я не так хорошо управляюсь с машиной, как следовало бы.

— Но вы же получили права?

— Конечно. Я хороший водитель, но никудышный парковщик.

Энди села на водительское место и достала ключи.

— Вам полагается радоваться, что я так осторожна. Я ведь отказалась поставить эту колымагу рядом с вашей машиной.

Пристегнув ремень безопасности, Керк посмотрел на Энди.

— Это не моя машина, и я вас об этом предупреждаю.

— Трусишка, — торжествующе сказала она. — Куда поедем? Предлагайте.

— Не имею ни малейшего представления. А вы?

— Разумеется, я знаю. Вы видите перед собой королеву гамбургеров и закусочных трех штатов. Надо увеличить мои регалии до четырех.

Вздохнув и нервно оглядев дорогу, Керк уперся одной рукой в приборную доску.

— Хорошо, ваше величество. Я в вашей власти, поехали.

Энди чуть не поперхнулась. «В вашей власти»… ничего себе. Не то чтобы она чего-то хотела… или хотела?.. Возможно ли, чтобы она и Керк… Нет. Они же совершенно разные люди. Думать о нем, как о мужчине, больше, чем о деловом партнере, просто несусветная чушь!

— Вы выглядите ужасно усталой после целого дня работы. — Керк тронул ее за плечо. — Все в порядке?

— О, разумеется. — Энди отбросила все свои дурные мысли и попыталась сконцентрироваться на дороге. Указав на придорожную закусочную, она предложила: — Может, поедим здесь?

— Давайте. Сейчас я могу съесть даже доску.

Улыбнувшись, Энди вырулила на парковку и, увидев пустой участок, направила туда фургон. Она очень старалась поставить машину в положенном месте, между белыми линиями.

— К тому времени, как мы пройдем пешком весь путь обратно к закусочной, я умру с голоду. Почему вы не оставили Чарли рядом со входом?

— Я же вам говорила. Быстрые болезненные парковки — моя специальность, а в этом месте целых два выезда и много свободного места.

— Кто же трусишка на этот раз? — торжествующе улыбнулся Керк.

— Не думаю, что вам стоит меня так называть, Форрестер. Пошли есть.

Подойдя к двери первым, он открыл ее перед Энди.

— Заказывайте все, что хотите, — сказал он.

Быстро приняв заказ, смазливая девица за кассовым аппаратом выбила чек.

Наблюдая за его лицом, Энди заметила, как оно изменилось — от спокойного и расслабленного до искаженного паническим страхом.

— Энди, я… я оставил бумажник в кармане пиджака, а пиджак — в своей машине. У меня даже нет кредитной карты «Америкэн экспресс».

— «Америкэн экспресс»? — засмеялась Энди. — Господи, не смешите меня.

Достав из сумки кошелек, она обратилась к своему забывчивому компаньону:

— Пойдите и найдите для нас столик, Хьюберт. Я возьму вас на поруки и принесу еду!

— Но…

— «Но» не принимается! Если я оплачиваю счет, то и отдаю приказы. Идите.

Она уже придумала маленькую шутку, которую собиралась сыграть с ним, для чего ей нужно было остаться одной на несколько минут. Как только Керк удалился, она наклонилась к девушке за кассой.

Выбранная Энди закусочная служила прекрасным примером «быстрого питания». Через минуту она загрузила поднос едой и направилась к столику, за которым ее ждал Керк.

— Вот и мы, — улыбнулась Энди, — один для вас и один для меня.

— Спасибо. Где они нашли эти дурацкие бумажные колпаки?

— Я не спрашивала. Я решила, что вы и так неловко себя чувствуете от моих попыток уколоть вас. Они сделаны из экологически чистой бумаги, никакой резины, — надев на него один из колпаков, сказала она. — Вот так, малыш, прямо как в детстве, верно?

— Нет. — Что-то странное блеснуло в его глазах. — Это не мое детство.

Энди открыла коробку и, достав свой гамбургер, откусила почти половину.

— Да ладно вам. Я знаю, вы не в восторге от этого места и ведете себя как ребенок.

— Нет. Я не был ребенком уже много лет, а когда был им, в нашей семье не принято было есть в закусочных.

Заинтересовавшись, Энди хотела, чтобы он продолжил рассказ.

— Вы хотите со мной этим поделиться?

Керк напрягся, поедая гамбургер и раздумывая над ее вопросом. Рассказать ей? Не было никаких особых причин рассказывать, но он чувствовал себя странно.

Наблюдая за Энди через стол, Керк думал, что она любит шутить и подкалывать, но в то же время добрая и заботливая. Не важно, как много он мог бы открыть ей, Керк знал, что она никогда не использует эту информацию ему во вред. Таким был ее стиль, он это понял.

Допивая колу, Энди смотрела на Керка, но не подталкивала к разговору.

Съев два бургера, он предложил ей свою картошку.

— Я объелся, хотите еще?

Она взяла у него пакетик, а Керк продолжал:

— В детстве я частенько недоедал… У меня не было дней рождения, праздников, вечеринок. Моего отца убили, когда я был совсем маленьким, и моя мама воспитывала меня совсем одна.

— Это грустно, но по крайней мере у вас была мама.

— Очень недолго. Она умерла, когда мне было четырнадцать лет.

Энди задумалась над странными параллелями в их жизнях.

— Прямо как у меня.

— Ну, у вас же были дедушка и бабушка. А у меня была одежда в сумке и немного денег, которые я смог заработать на случайно подвернувшейся работе.

— И что же вы сделали? — Голос Энди дрогнул.

— Я стиснул зубы и пошел по дороге. Устроился на свою первую работу в док и записался в отряд морских пехотинцев, как только стал достаточно взрослым, — улыбнулся он. — Пришлось пять раз пробовать, прежде чем я стал одним из них.

Сняв с головы бумажный колпак, Керк крутил его в руках.

— Помню, я видел других детей с такими же штуками и дал себе слово, что когда-нибудь я добьюсь успеха. Когда-нибудь у меня будут дурацкие маленькие вещички вроде этой, означающие, что у меня есть деньги.

— Я рада, что ваши мечты сбылись, — сказала Энди. — Уверена, вы много для этого работали.

— Это точно, — согласился Керк, — теперь проблема состоит в том, что у меня есть все и я могу купить все, что захочу, но все равно этого недостаточно. Боюсь, что достаточно никогда не будет.

Он замолчал, думая над тем, почему так сильно хочет раскрыться перед ней и не может.

— Я вам сочувствую. — Энди дотронулась до его руки.

— Не нужно, — отпрянул он, — я не должен был это говорить. Забудьте.

Схватив ее колпак, он медленно надел его ей на голову.

— Прошу вас, ваше величество. Отвезите меня назад к моей машине, и я вознагражу вас за этот пир.

Энди решила восстановить их прежний, шутливый разговор.

— Конечно, конечно. Так я вам и поверила. Вы обещали накормить меня во дворце, и посмотрите, что мы едим!

— Конечно, конечно. Сделали себя королевой и сразу же проявили чванство и спесь!

— Вы правы, — улыбнулась Энди, — в любом случае, возьмите ваш колпак, даже если не собираетесь его носить. Я сказала девушке, что они для наших детей.

— Наших детей? Вы действительно очень быстро работаете, Йохансен!

— О, перестаньте, Хьюберт. Со мной вы в безопасности. Я не собираюсь обмануть и воспользоваться вами.

Как будто кто-нибудь сможет это сделать, подумала она. Керк умел очень хорошо защищаться от других. Она не упрекала его, поднявшегося из самых низов и только что раскрывшегося перед ней. Чувствительный ребенок стал проницательным и осторожным бизнесменом. То, как он сам сделал себя, было почти чудом. И конечно, все это наложило отпечаток на его характер.

Энди даже хотела заключить Керка в объятия, как маленького ребенка. Но решила, что, даже если он потребует такой поддержки, от нее никогда ничего не получит.

Вместо этого она привела Керка обратно к автомобилю на стоянке. Сев на сиденье и пристегнув ремень безопасности, он надвинул голубой бумажный колпак на голову до самых бровей и, рассматривая ее своими темными глазами, сказал:

— Теперь можете ехать. Если мы погибнем в автокатастрофе сейчас, я по крайней мере успел исполнить одну из своих детских фантазий. У меня теперь есть колпак.

Несмотря на его шутливый тон, Энди поняла, что он сказал чистую правду, и от осознания этого слезы навернулись на ее глаза.

Пошарив в сумочке, она достала солнечные очки и надела их, пытаясь скрыть эмоции за стеклами.

«Что еще тебе нужно от жизни, — подумала она печально, — и как ты собираешься получить это, если не позволяешь себе ничего?»

Маленький голубой колпак лежал в ее номере в отеле «Сэнди-Ридж». Керк сказал, что у него никогда не было таких вещей. Она знала, что он говорит правду, но это звучало настолько неправдоподобно… Чтобы ребенок рос без игрушек? Такое трудно себе представить.

Получается, что в то время, когда большинство мальчишек мечтали о моделях самолетов и ракет или механических роботах, Керк был лишен даже этой мечты.

Сколько же еще было и будет таких мальчишек, думала она. Когда-нибудь она обязательно спросит, пытался ли он изменить жизнь таких же детей, каким был сам. Ведь никто лучше его самого не сможет понять таких детей.

Она почувствовала толчок, побуждающий ее немедленно поговорить с ним. Подняв телефонную трубку, она набрала номер его комнаты.

После душа Керк лег в постель. Он знал, что очень устал, но заснуть тем не менее не мог. Время, которое он провел с Энди, было самым лучшим и приятным за очень долгий период его жизни. Очень-очень долгий, поправил себя Керк.

Он вовсе не остерегался женского общества, просто все его свидания проходили под эгидой логики и разума, а не чувств и эмоций. И по большей части все они были скучными.

Улыбка тронула кончики его губ, когда его взгляд упал на колпак, который Энди дала ему. Эта глупая вещь растрогала его до глубины души. Он даже на время потерял контроль над собой и своими эмоциями, но сейчас…

Телефон на ночном столике резко зазвонил, прервав его размышления.

— Алло.

— Керк, это вы?

— Разумеется, я.

— Ваш голос звучит немного странно…

— Я в порядке, — прикрыв трубку и прокашлявшись, ответил он, — просто на складе было очень пыльно. У меня от этого кашель.

— А…

— Вы что-то хотели?

Энди почувствовала себя неловко. Она поддалась импульсу и позвонила, а теперь не могла ничего придумать, чтобы исправить ситуацию, кроме того, чтобы закончить диалог, вежливо попрощавшись…

— Да, — сказала она, — я забыла спросить, когда вы собираетесь завтра поехать на склад?

— Рабочие придут в семь утра, а я немного задержусь.

«Было бы хорошо увидеть вас снова», — хотел добавить он, осознавая, что он предпочел бы, чтобы она была сейчас здесь, а не в своей комнате…

— Понятно. Помните, вы обещали мне дать ключи? — спросила Энди.

— Помню. И сдержу свое слово при условии, что вы пообещаете мне не работать день и ночь.

— Я люблю свою работу. И я люблю эту карусель.

«И я люблю вас», — чуть было не сказала она, но вовремя остановилась. Ей казалось, что он по телефону может услышать, как бьется ее сердце. Что-то неудержимо влекло ее к Керку, и она была бессильна бороться с этим. Может быть, это и было тем, о чем ее предупреждал дед, когда говорил, что она узнает того человека, когда встретится с ним.

И тут Энди поняла, что ждет, что ей скажет Керк.

— И еще вы любите блондинов с фигурой Аполлона. Вы забыли добавить… Вы хотели именно такого в свою команду рабочих.

— Можно подумать, у меня был выбор! Это же вы его привели.

— Но вам не стоило так увлекаться.

— Мне? Увлекаться? Все, что мне нужно, — это семеро сильных рабочих на несколько часов в день. Если будут ваши обычные рабочие, это поможет вам сберечь деньги.

— Хорошо. Если это все, что вам нужно, то вы это получите. Я скажу, чтобы они делали все, что потребуется. И, Энди…

— Да…

Она перестала дышать. Может, Керк хочет сказать что-то личное… например, как замечательно он провел время этим вечером и как он хочет увидеть ее снова, и не только по вопросам работы…

— У меня на примете есть один красавчик. Серьезно. Если вы и он понравитесь друг другу… Не волнуйтесь. Я не буду против.

Слова сорвались с его языка прежде, чем он понял, что сказал. На самом деле он думал об Энди и себе самом…

— Благодарю вас, Хьюберт! Вы просто душка!

— Я чувствую недовольство, мисс Йохансен. Что я такого сказал?

— Вы тупица, Хьюберт. Неужели вы думаете, что, если бы я захотела встречаться с рабочим, я бы ждала вашего одобрения? Господи, да вы прямо как мой дед! — Первым побуждением Энди было бросить трубку на рычаг.

— Да неужели? — Керк почувствовал, что его дыхание и пульс участились. — Насколько я помню, вы его очень любили, получается, что вы поместили меня в очень хорошую компанию!

Попытавшись справиться со своими эмоциями, Энди поняла, что не может. Не может дать ему достойный ответ. Он был прав, о чем она ему и сказала:

— Да, вы правы. Вы в очень хорошей компании. Увидимся завтра, Керк.

— Я больше не Хьюберт?

— Нет. Вы больше не Хьюберт, я достаточно дразнила вас сегодня. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Энди. Приятных снов.

Энди еще долго держала трубку после того, как услышала гудки. Он сказал: «Приятных снов», — но она сомневалась, что сможет заснуть…

Глава 5

Вытерев капли пота со лба, Энди встала, чтобы посмотреть, как натянут центр. Все получалось идеально.

Примерно после недели работы к карусели стало возвращаться прежнее изящество, и Энди обнаружила, что ее все больше и больше завораживает волшебное очарование искусства резьбы по дереву.

Она усмехнулась и обратилась к рабочим:

— Отличная работа, парни. Вы все заслуживаете самых высоких слов благодарности за сегодняшнюю работу. У нас большой прогресс.

— Я бы не отказался от холодного пива, — откликнулся один из них.

Его предложение с энтузиазмом было поддержано всеми остальными.

— Вы получите свое пиво. Без проблем! — ответила Энди. — Никуда не уходите. Я скоро буду.

Две упаковки пива, которые она через некоторое время привезла рабочим, исчезли моментально. Энди еще раз поблагодарила их.

— Не знаю, что бы я делала без вас.

Джо, светловолосый бригадир, ответил за всех:

— Спасибо. Нам приятно слышать ваши слова. Ну и сами вы работаете… Вы же могли погибнуть в первый день, когда пытались передвинуть эти самые вырезанные штуки… а мы… нам очень хорошо платят за работу.

— Верно. Я это знаю, — ответила Энди. — Но вы же много работаете и соблюдаете все меры безопасности. Я благодарю вас за все и, кстати, думаю, что вы считаете меня немного сумасшедшей.

Один из самых молодых рабочих при этих ее словах поперхнулся пивом, и его товарищам пришлось постучать по его спине.

— Видите, — улыбнулась Энди, — я права.

— Вы сумасшедшая, но милая, — возразил Джо. — Скажу вам честно, что мы больше работаем для вас, чем для большого босса. Похоже, вы умеете обращаться с ним.

— Я в выгодном положении, — ответила Энди, думая о собственных глупых угрозах разоблачить его настоящее имя.

После сказанного Энди послышались возгласы.

— Нет, нет. Совсем не то, что вы подумали. Я просто имела в виду…

— Вам не нужно ничего нам объяснять, Энди, — сказал покрасневший Джо. — Что бы ни происходило между вами и мистером Форрестером, нас не касается. — Он пристально посмотрел на остальных. — Верно, ребята?

— Все в порядке. — Энди протянула Джо руку, в то время как остальные возвращались к работе. — Мистер Форрестер очень честный бизнесмен. И он прежде всего бизнесмен, а потом уже человек, и именно это делает его тяжелым в общении. Наши отношения носят исключительно профессиональный характер.

«К сожалению», — добавила она про себя.

— Вы ему нравитесь, это точно, — возразил Джо. — Каждый раз, когда он приходит, то скорее кричит на нас, чем проверяет вашу работу.

Энди была не согласна с тем, что Керк не смотрит на ее работу. Он часто приходил и наблюдал, но затем она вспомнила те несколько комментариев, которые он бросил в ее сторону. Ей тут же стало понятно, что вряд ли его интересовали она сама или ее карусель, скорее то, что он в эту карусель вложил деньги.

— Как продвигается ваша работа на складе? — спросила она бригадира.

— Слишком медленно, по мнению мистера Форрестера. Он думал, что мы сделаем все намного быстрее.

— Но он же понимает, что это все из-за того, что вы проводите очень много времени, работая над каруселью. — Энди почувствовала ответственность за подобные сложности в работе Керка. — Я поговорю с ним. Как ваш сын? Он уже поправился?

— О, спасибо. Он скоро будет совсем здоров. Жена уже смогла выйти на работу, хвала небесам. Ведь нам обоим нужно работать.

— Верно, — серьезно сказала Энди, — я знаю, как тяжело сейчас жить. Не могу ничего обещать, но обязательно поговорю с Керком о премиях для всех вас. Вы их заслужили.

— Спасибо за все. И за пиво. — Он бросил пустую банку в урну, стоящую рядом с каруселью. — Как вы думаете, сколько еще нам предстоит работать?

— Три или четыре полных дня. Я набросала схему электроуправления, органный валик уже на месте. Еще мы добавим колесницы, лошадей и остальные вздымающиеся и закругленные подмостки. Тогда я закончу с работой, для которой мне нужны мускулы и физическая сила.

Джо бросил взгляд на часы.

— О, уже почти конец рабочего дня… Моя жена всегда готовит потрясающие блюда на ужин. Хотите присоединиться к нам?

— Благодарю вас, но я хочу остаться и поработать еще со сценой, у меня появились некоторые идеи. — Она улыбнулась и посмотрела на карусель. — Я бы хотела, чтобы вы привели свою семью сюда, когда карусель будет закончена. И все остальные тоже. Ваши дети вдоволь смогут накататься — до тех пор, пока мы снова ее не разберем.

— Простите меня, но вы же могли купить эту карусель еще в коробках и таким образом спасти и свое время, и свои деньги?

— К сожалению, нет. — Энди, улыбнувшись, отрицательно покачала головой. — Вы же знаете нашего мистера Форрестера. Он всегда должен представлять, что имеет, прежде чем обсуждать продажу этого.

— И это вас совсем не беспокоит?

— Разумеется, беспокоит, — ответила она, — это беспокоит меня больше, чем вы думаете.

* * *

Жара была ужасающей, и Энди решила, что открытая дверь склада и вентиляция просто жизненно необходимы для работы в здешнем климате и на этом складе.

Кроме того, помещение склада наводило на нее ужас, она боялась оставаться здесь одна.

Энди стала думать о том, что произойдет, когда карусель будет закончена…

Она улыбнулась, когда воображение нарисовало ей Керка, продавшего карусель по очень низкой цене. Он был такой красивый, добрый и на все согласный там, в ее мечтах.

Она представила его, медленно приближающегося к ней. Он протягивает руки, она бежит к нему навстречу, все ближе и ближе, до тех пор, пока не падает в его объятия. Его сильные руки обнимают ее. Она принадлежит ему в своих фантазиях. И он любит ее, действительно любит.

От этой мысли на душе стало радостно и легко, а сердце сладко заныло. Дед был совершенно прав, когда рассказывал ей о любви. Он просто забыл упомянуть, что же делать, если ее собственные чувства не будут взаимными.

Вдруг она почувствовала, что в здании еще кто-то есть. Испугавшись, Энди прислушалась. В здании была мертвая тишина, но она ощущала чье-то присутствие. Ее пульс участился, она подняла тяжелую металлическую балку, готовая защитить себя во что бы то ни стало.

В тени, отбрасываемой каруселью, кто-то двигался.

— Эй! Не бойтесь. Это я.

С маленьким коричневым чемоданчиком для бумаг Керк появился из темноты. Сердце Энди продолжало сильно биться. Ее страх исчез, но появилось что-то более неопределенное.

Керк был одет не в своем обычном стиле. Джинсы и черная футболка необыкновенно шли ему и совершенно изменили его внешность. Она даже не могла представить себе, какая у него фигура…

— Вы до смерти напугали меня, Керк! Что вы здесь делаете?

— Одна молодая девушка обещала мне не работать слишком много, если я дам ей ключи от склада. Я выполнил свое обещание, и посмотрите, что произошло… Кроме того, вы забыли закрыть дверь.

— Я первый раз задержалась так долго.

— В таком случае, — Керк сделал обиженное лицо, — это значит, что вы где-то развлекались каждый вечер. Я звонил в ваш номер в течение трех последних дней, и вас там не было.

— Вы… вы звонили мне?

— Да, звонил. Я хотел пригласить вас сходить куда-нибудь со мной вечером. К сожалению, кто-то другой все время опережал меня.

— Никто другой не опережал вас, — ответила Энди. — Я ни с кем не встречалась. Честно говоря, я работала допоздна каждый день.

— Правда? — Странная интонация появилась в его голосе.

— Абсолютно честно!

— А как же блондин с фигурой Аполлона?

— У него есть жена и сын. Вообще-то он пригласил меня поужинать с его семьей, но я предпочла остаться поработать.

— Может быть, мне тоже лучше уйти?

— О нет, ни в коем случае. Мне понадобится ваша помощь с одним из этих больших ящиков. Он уже доставил мне много проблем, и я бы хотела наконец открыть его. Думаю, что там находится колесница. — Она указала на один из деревянных ящиков.

— Я привез вам содовой, Энди, — сказал Керк, положив чемоданчик на соседний ящик. — Обычно я беру шампанское, когда встречаюсь с девушкой. Но, зная вашу ужасную репутацию, связанную с алкоголем, я решил не подвергать себя риску и принести вам колы.

— Думаю, мне стоит поблагодарить вас, — улыбнулась Энди. Керк был так близко, что ей приходилось бороться с собственными желаниями. Ей так хотелось, чтобы он обнял ее, почувствовать на своем теле его руки, прижаться к его мускулистым плечам…

— Ну и как вам это нравится? — заметив, что она рассматривает его, спросил Керк.

— А? Я… Что вы сказали?

— Мой внешний вид. Моя сегодняшняя одежда. Видите? — Он покрутился перед ней, заставив сразу подскочить температуру ее тела.

— А, это. — Энди едва справилась с собой. — Очень стильно.

— Вы покраснели, — довольно заметил Керк, — это ведь мою одежду вы так внимательно рассматривали?

— Конечно, — слишком быстро согласилась она.

— Почему, Энди, вы говорите, что вам нравится то, что вы видите, когда смотрите на меня? Не нужно.

— Обещаю, что не буду.

«Но это же будет ложь, — сказала она себе. — Мне нравится то, что я вижу, Керк Форрестер, и вы это знаете!»

Положив руки ей на плечи, он позволил своим черным глазам встретиться с ее глубокими синими.

— Когда я смотрю на вас, Энди, то вижу женщину, которая очень красива как внутри, так и снаружи. Вы особенная.

Тот момент, о котором она мечтала в своих фантазиях, наступил, стал реальностью, теперь он должен поцеловать ее нежно и чувственно.

— Я испытываю то же самое, когда смотрю на вас, — прошептала она, — вы особенный человек для меня.

Керк колебался. Сказать ей, что она красива, — это одно, совсем другое — примириться с ее открытым обожанием. Конечно, она имела в виду именно то, что сказала. В этом вся проблема. Он должен решить, может ли он принять и честно ответить тем же, прежде чем что-либо произойдет.

Осознав, что она в его объятиях, Керк переключил свое внимание на ящик, который она хотела открыть.

— Вы сказали, что вам требуется помощь с этим ящиком?

«Это может подождать, — подумала Энди. — Почему же ты отталкиваешь меня? Что не так? Что я такого сказала? Что я сделала не так?»

Керк подошел к ящику и достал из него последнее из содержащегося в нем.

Как только он это сделал, у Энди перехватило дыхание.

— Господи, Керк, смотрите.

Отступив назад, он наблюдал за ее реакцией. И ему было совершенно не нужно участвовать в ее чувстве благодарности к деду за созданное им.

Он почувствовал, что Энди должна пережить это мгновение одна. Сначала она напала на след карусели, затем направила всю свою энергию на ее реконструкцию в надежде на группу инвесторов, которых она едва знала. Единственный знакомый ей человек был тот самый Роберт Майлз. Керк надеялся, что этот человек привил Энди большую любовь к искусству. В противном случае она могла здорово разочароваться.

Тем временем Энди протянула руки к карусели, трогая резьбу и стирая пыль с сидений.

— Это именно то, что я искала, — сказала она, — колесница влюбленных. Бьюсь об заклад, если бы она могла говорить, то рассказала бы много историй.

— Возможно, — согласился Керк, — хотя я сомневаюсь, что люди раньше были совсем другие, не похожие на сегодняшних.

— Думаю, вы правы, — согласилась Энди. — Люди так же влюблялись, как и мы сегодня.

— Мы? — тихо переспросил он, подойдя к ней вплотную. Внутренняя борьба Керка с самим собой закончилась. Какую бы эмоциональную жертву ни приносила Энди, она заслуживает уважения, пусть даже это будет стоить ему его гордости.

— Ну… я имела в виду… я совсем не хотела сказать… О черт… — Отвернувшись, она спрятала лицо.

— Успокойтесь, Энди. — Он коснулся ее плеча. — Это специфика нашего языка. У некоторых слов есть несколько значений.

— Вы все время вынуждаете меня говорить не то, что я хочу сказать, и вытаскиваете из меня все самое плохое…

— Это смешно, — обняв ее и прижав к своей груди, сказал Керк, — потому что вы вынуждаете меня говорить именно то, что я хочу сказать, и вытаскиваете из меня все самое хорошее… — Он погладил ее по голове. — Когда я с вами, то чувствую что-то особенное.

Она сцепила его руки со своими и придвинулась еще ближе.

— А я все равно думаю по-своему.

Медленно повернув Энди лицом к себе, Керк поцеловал ее. Стремительность его поцелуя ошеломила Энди и разбудила в ней бурю эмоций.

— Вы смотрите на меня с таким же выражением лица, с каким смотрели на карусель, — прошептал Керк.

Энди не смогла бы описать, что она чувствовала, но одно она знала точно. Она в объятиях Керка! Но чувство юмора ей никогда не изменяло.

— Знаете, — сказала она, — в моем сердце есть немного места для антикварных вещей.

— Да? Что вы говорите! — Его губы растянулись в сардонической усмешке. — Вы считаете, что тридцать два — это уже антиквариат?

— Ну… — протянула она, радуясь, что он перестал быть таким серьезным, — некоторые антикварные вещи… просто лучше сохраняются.

— Все части моего организма действительно прекрасно сохранились. Хотите проверить?

— Нет!

— Лгунья, — мягко сказал Керк. Сняв рубашку через голову, он бросил ее на сиденье.

Глаза Энди широко раскрылись. Но не только потому, что его обнаженный торс был намного сексуальнее, чем она могла себе представить, а потому, что на груди была маленькая татуировка, частично скрытая под темными волосами.

Она позволила себе слегка погладить татуировку.

— Что это?

— Я уже говорил вам, что у меня не было игрушек в детстве, — объяснил он, — однажды мои армейские товарищи и я праздновали что-то, много выпили, и они уговорили меня сделать это.

— Это похоже на…

— Да, — ответил Керк, слегка улыбаясь. — Теперь у меня всегда есть мой собственный игрушечный мишка.

Энди закрыла рот ладонью, чтобы скрыть нервный смех.

— О Боже мой, Хьюберт.

Керк взял ее за руки.

— Теперь вы знаете другой мой секрет. Я его старался скрыть. Не думаю, что кто-либо другой еще знает их оба: мое настоящее имя и тату-медвежонка.

Энди посмотрела ему прямо в глаза.

— И вы открыли свой секрет мне. Но почему?

— Потому что вы мне очень дороги. Я никогда не встречал никого, кому мог бы доверять так, как могу доверять вам.

— О, Керк… — Она вздохнула полной грудью и нежно поцеловала татуировку-медвежонка. — Мне нравятся все части вашего организма. Вы действительно не представляете антикварной ценности, но зато вы, несомненно, единственный и уникальный.

— Мы только начали, — заметил он.

Энди обняла его. Она хотела отдать ему все: свою любовь, свое доверие, всю себя…

Колесница влюбленных манила ее, предлагая лучшее из возможных убежище для влюбленных посреди загроможденного вещами склада. Почему бы нет, подумала она. Из всей ее жизни это две самые важные вещи: карусель и Керк. Надо объединить их вместе.

Отступив назад, она протянула руку и увлекла его за собой в центр карусели…

Глава 6

— Судя по всему, придется опять надеть зеленое платье, — обратилась она к Керку, когда они оказались в ее комнате, — это единственное платье, которое у меня есть.

— Отлично, это платье стало частью моих фантазий с той самой вечеринки.

— Я могла бы спросить, какие фантазии ты имеешь в виду, но думаю, что теперь я их себе представляю…

— Да, — покраснев, добавил он. — Тебе хватит тридцать минут, чтобы одеться, или нужно больше времени?

— Нет, этого вполне достаточно. Я не копуша и не буду краситься.

— Но тебе это и не нужно, твоя естественная красота прекрасна.

— Лестью ты добьешься всего, — ответила Энди, мысленно сопоставляя себя с Шейлой Родес и другими красотками, которых Керк, разумеется, знал.

Радостно-глупая улыбка появилась у него на лице.

— Не дразните меня, леди, а то мы никуда не пойдем и проведем всю ночь в вашем номере.

— А разве это было бы так плохо?

— Нет, это было бы прекрасно, но я хотел бы вытащить вас в приличное место и потратить на это некоторую сумму денег. Вы позволите мне?

Она знала, что Керк хочет произвести на нее впечатление. Это плохо, ведь он уже произвел… и все его деньги абсолютно ничего не смогут изменить…

Энди улыбнулась:

— Разумеется, увидимся через тридцать минут.

Подойдя к двери ее номера и прислонившись к ней спиной, он положил руки в карманы, поскольку это место в данный момент было безопаснее для них.

— Да-а, через тридцать минут.

Понимающая улыбка преобразила ее лицо.

— Иди к себе, Хьюберт. Я буду готова очень быстро, обещаю.

— Я мог бы остаться и помочь.

— Если ты останешься, мы уже точно никуда не пойдем. Поездка в приличное место для развлечения и отдыха была твоей идеей, поэтому закрой дверь с той стороны.

Расстроенный как ребенок, он повернулся и пошел по направлению к лифту. Возможно, это будут самые долгие тридцать минут в его жизни.

Энди наблюдала за ним до тех пор, пока он не скрылся за поворотом коридора. Она, конечно, ожидала, что любовь будет потрясающей, даже немного будоражащей, но настолько…

Что же произошло, когда она заключила сделку? Когда она позволила себе эмоционально привязаться с Керку? Влюбиться в мужчину было неслыханным делом. Это было глупо. И, как она понимала теперь, это было неизбежно.

Керк Форрестер покорил ее сердце с той самой минуты, когда она впервые увидела его, и чем больше она его узнавала, тем сильнее становилось ее чувство к нему.

Теперь невозможно было ничего изменить или исправить.

Главный вопрос, стоящий перед ней сейчас, был таким: могла ли она теперь беспристрастно и объективно заключить сделку? Размышляя таким образом, она пошла в душ.

Каскад воды обрушился на нее, но, к сожалению, не смыл все проблемы.

Роберт будет ждать ее, выполнившую поручение, которое он ей дал. А Керк, без сомнения, надеется на приличную прибыль за карусель, согласно их взаимному соглашению.

Ничего себе ситуация, подумала она, выходя из душа. Взяв полотенце, Энди начала вытираться, обдумывая ситуацию. Есть только один выход, решила она. Завтра утром она позвонит Роберту в Калифорнию и попросит отменить их взаимное соглашение. Скорее всего ему это не понравится, но зато у нее самой будет некоторая свобода действий. Если повезет, то ей не придется объяснять подробности. На это она очень надеялась…

— Дед, я бы очень хотела, чтобы сейчас ты был рядом со мной, — сказала она вслух, — вообще-то нет, — передумала она тут же, оглянувшись в пустой комнате. — Боюсь, что в таком случае ты бы понял ситуацию ничуть не лучше, чем Роберт.

А сможет ли Роберт заключить успешную сделку с Керком? Этот вопрос она задала себе в следующее мгновение. Оба они сильные, уверенные в себе мужчины. Долгие годы работы дали Роберту большой опыт в делах, но Керк тоже не новичок. Она задумалась. И тот и другой всегда все взвешивают и просчитывают. Видимо, они прекрасно справятся и без ее помощи.

— Да, — уверенно сказала она себе, — они справятся.

Энди всегда считала себя профессионалом и выполняла свою работу лучшим образом, поэтому если сейчас для дела надо будет разорвать соглашение с Робертом, то она сделает это. К тому же ее личные отношения с Керком требовали такого решения.

Если для их будущего надо пожертвовать работой, она это сделает! Энди улыбнулась самой себе, глядя в зеркало. Керк, без сомнения, будет доволен, если их отношения станут отныне только личными, без всяких упоминаний о работе. Только он и она.

Керк завязал галстук. Он уже пытался сделать это по меньшей мере три раза, пока ему не понравилось, как он сидит. В ресторане он обнаружил, что чувствует себя как юнец, сопливый мальчишка на своем первом свидании. Энди была так ослепительна и обворожительна, что он с трудом сдерживался, чтобы не заключить ее в объятия прямо здесь.

Успокойся, сказал он себе, ты же не хочешь только этого.

Керк собирался сказать ей, как она дорога ему, какая она особенная, но, судя по всему, это будет не так-то просто. Его разбушевавшиеся гормоны и частота пульса, увеличивающаяся при одном только взгляде на Энди…

К тому же еще был вопрос с каруселью, его тоже следовало решить. Он знал, что надо будет продать ей карусель, кроме того, он также полагал, что она оскорбится, если он попросит сумму ниже рыночной стоимости.

Глаза Керка под насупившимися бровями потемнели. Плохо то, что Энди не была другим совладельцем капитала в этой сделке. Возможно, им удалось бы работать в качестве партнеров, если бы у нее была доля в прибыли.

Раздумывая над возможностью партнерства с Энди, Керк имел в виду и другие не менее фантастические возможности, как вдруг его осенило — возможность партнерства есть, и она вовсе не фантастическая, а вполне реальная. Это вполне возможный вариант — простой, как все гениальное, — брак!

Румянец залил его лицо. Стало трудно дышать. Оказывается, и невозможное возможно.

— Эй, Хьюберт, — мягко позвала Энди, внимательно всматриваясь в его лицо, — ты ужасно выглядишь. Что случилось?

Сконфуженный, он виновато посмотрел на нее.

— Извини, со мной все в порядке. Я просто задумался.

— В таком случае тебе лучше вернуться к действительности, и поскорее. Я-то на тебя не сержусь, а вот твой ужин рассердится. Он не будет тебя ждать и остынет.

— Ты, как всегда, права, — улыбнувшись, ответил Керк, — ужин действительно не станет ждать. Но… мы займемся кое-чем, более важным. — Внезапно поднявшись со стула, он взял ее руки в свои. — Потанцуем?

Быть в его объятиях, пусть даже на виду у всех в ресторане, — вот то, о чем Энди мечтала весь вечер. Улыбнувшись, она пошла за ним в центр зала, туда, где очень хорошо одетые мужчины и женщины медленно двигались в такт музыке, игравшей на сцене. Хрустальные люстры над головой и богато украшенный зал напугали Энди.

— Я чувствую себя неуютно в таком месте, — сказала она, как только он обнял ее в танце.

— Глупости, ты великолепно выглядишь.

— Может быть… — начала она, — но я как бы ощущаю себя в кроссовках, как Золушка, когда на ней было платье, подаренное феей, но она обнаружила, что на ногах у нее деревянные башмаки вместо прекрасных хрустальных туфелек.

Притянув ее еще ближе, Керк нежно прошептал на ухо:

— Это забавно, а я ощущаю и представляю тебя совсем без ничего.

Энди отпрянула от него и легонько ударила по плечу.

— Ты очень развратный мужчина!

— Да, я такой, — с легкостью согласился он.

— У меня нет в этом ни малейшего сомнения. — Энди прижалась к нему изо всех сил, игриво улыбаясь.

Керк и не собирался сдерживаться при незнакомых людях. Ему было все равно. Одной рукой обнимая Энди, другой он притянул ее голову и поцеловал в губы.

— Ты даже не представляешь себе, как ты притягательна.

— Неужели? — ответила она, не пытаясь прислушиваться к звукам музыки, хотя они все еще пытались делать вид, что танцуют.

Внезапно она наступила Керку на ногу, затем, безуспешно попытавшись двигаться в такт музыке, наступила на другую ногу.

— Ой, ради Бога, прости меня!

Приподняв ее над полом, Керк продолжал танцевать, как будто ничего не произошло.

— Эй, — окликнула она, — поставь меня на место. Ты сломаешь мне ребра.

— Зато не пострадают мои ноги, — парировал он, — к тому же мне так тоже нравится.

— Разумеется, так ты полностью контролируешь ситуацию. Пожалуйста, поставь меня на пол.

Еще немного покружив Энди в такт музыке, Керк опустил ее в тот самый момент, когда танец закончился.

— Вот так, — сказал он, улыбнувшись, — ты ведь не сердишься на меня?

— Нет.

— Честно?

— Конечно, нет. Тебе пришлось бы сделать нечто большее, чтобы я рассердилась, — улыбнулась она.

Мягко обняв за талию, Керк повел ее обратно к столику, за которым они ужинали.

— Это хорошо. Я бы не хотел, чтобы что-нибудь послужило причиной ссоры между нами. У нас ведь все так хорошо складывается.

— Ммм… да, я тоже так думаю, — согласилась Энди. Ей пришла в голову мысль, что сейчас самое время, чтобы рассказать ему про ее решение насчет карусели. — Присядь, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой.

— Ого, звучит серьезно. А это не может подождать?

— Думаю, что нет. Позволь мне сказать все сейчас. Мне кажется, то, что я хочу сказать, очень важно и многое упростит и разрешит.

Керк опустился на стул, откинувшись на спинку.

— Что ж, я тебя слушаю.

— Я подумала, что…

— Теперь я знаю, что у нас проблема, — вставил Керк.

— Замолчи, Хьюберт, и дай мне закончить.

— Хорошо, мамочка.

— Значит, так, вот как я себе это представляю. Завтра я позвоню Роберту и скажу, что снимаю с себя посреднические обязанности, согласно нашему договору, по поводу карусели. — Она увидела глаза Керка, но решила продолжать: — Я хочу попросить его приехать в Сэнди-Ридж для переговоров.

— Почему?

— Потому что он сможет провести их лучше и профессиональнее, чем я.

— Ты считаешь, что я попытаюсь обмануть тебя, заключив невыгодную сделку, потому что… мы… были близки?

— Нет, разумеется, нет. Я просто хочу быть уверенной, что все пройдет гладко. Вот и все.

— Ты и я можем прекрасно справиться и сами.

— Да? Ты так считаешь? — Брови Энди удивленно взлетели вверх. — Ты считаешь, что сможешь быть объективным?

— Разумеется.

— А я нет. Думаю, что нет. — Она потупилась, наблюдая за все увеличивающейся дистанцией между ними. — Роберт доверил мне заключить важную сделку, а я упустила ее.

— Если Роберт Майлз действительно доверяет тебе, он позволит завершить сделку.

«А если ты доверяешь мне, — мысленно добавил Керк, — то должна знать, что я буду честен с тобой».

— Он ведь еще ничего не знает, понимаешь. Поэтому не надо судить о нем по тем ошибкам, которые я совершила.

Керк пытался контролировать растущее в нем чувство потери и сожалел о невозможности Энди понять то, что он чувствовал. Энди должна остаться. Он не может, не должен ее потерять. Только не сейчас. Не сейчас, когда у него совсем нет времени, чтобы проверить свои чувства к ней.

— Ошибкам? — тихо переспросил он. — Так ты называешь меня, Энди? Я — твоя ошибка?

— Да… нет… — Она сделала глубокий вдох. — Я только хочу сказать, что поступила очень непрофессионально, когда позволила себе… ну, ты знаешь.

— И что теперь?

— Теперь я собираюсь сделать все возможное, чтобы исправить ситуацию, — ответила она медленно, чувствуя внутри огромную потерю.

Его пальцы сжали хрустальный бокал, стоящий перед ним на столе.

— И ты собираешься уехать?

— О! — Возможно, Керк не захочет, чтобы в этом случае она оставалась здесь. — Я… я еще ничего не решила.

— Ясно. — Керк долго смотрел на нее, ничего не говоря. — В любом случае, я думаю, ты помнишь, что все еще работаешь на меня, до тех пор, пока карусель не будет закончена.

Изменения в его голосе и поведении были настолько разительными, что Энди показалось, что теперь она разговаривает с другим человеком.

— Конечно, я помню, — удивленно сказала она. — Мы заключили сделку, и я не собираюсь ее нарушать.

— Ясно, — повторил он. Взяв счет, чтобы оплатить его, Керк поднялся. — Думаю, нам лучше уйти.

— Да, ты прав.

Энди стояла у двери в свой номер и смотрела на лицо Керка. Он развязал свой галстук и снял пиджак, свесив его через левое плечо. Его волосы были всклокочены. Такой его вид очень нравился Энди, кроме одной детали. Его глаза были очень холодные. Все-таки она была права, решив разорвать эту сделку, они даже не могут спокойно обсудить что-либо, что же говорить о заключении делового соглашения. Они вдвоем никогда не смогли бы договориться о карусели, о колеснице влюбленных.

— Расскажи мне о Роберте Майлзе. — Голос Керка звучал как приказ.

— Зачем?

— Потому что я предпочитаю хотя бы немного знать о людях, с которыми веду дела.

— Я полагаю, что это дает тебе хорошее преимущество.

— Верно, но я не сомневаюсь, что ты рассказала ему обо мне. Так что давай уравняем шансы, хорошо?

— Может быть, мы войдем и поговорим в номере? — спросила она, надеясь, что он согласится на ее предложение.

Но он не согласился.

— Не думаю, что это хорошая идея, — мрачно произнес он.

— Ладно. — Энди прислонилась к двери. — Что бы ты хотел узнать?

— Главным образом его характер. А также деловые качества.

— Хорошо. Думаю, что это не повредит. Я знаю Роберта Майлза с тех самых пор, когда была маленькой девочкой. Он прекрасный человек, скрупулезно честный и очень успешный предприниматель. Кроме того, прекрасно разбирается в антиквариате.

— Ты его любишь? — спросил Керк, задавая этот вопрос как само собой разумеющийся, как будто это предполагалось их деловым соглашением.

Глаза Энди расширились, она уставилась на человека, который стоял рядом с ней так ошеломляюще близко.

«Люблю? — повторила она про себя. — Конечно, Хьюберт, люблю. Люблю, но совсем не Роберта».

— Я спросил, любишь ли ты его?

— Это имеет значение? — Она задержала дыхание.

— Нет, — быстро ответил он. — Разумеется, нет. Я просто пошутил. Извини, я не имел права тебя об этом спрашивать.

«У тебя есть право на все, — мысленно ответила ему Энди, — но ты и не догадываешься об этом! Если бы ты действительно любил меня, то понял бы это. Тебе обязательно надо это понять».

Волна печали захлестнула ее.

— Роберт Майлз просто друг, почти родственник, очень близкий мне человек. Мы очень близки, но совсем не в том смысле, о котором ты спрашиваешь.

— Я же сказал, что тебе не нужно ничего говорить, я не имел права спрашивать. — Он бы вернул назад этот вечер, если бы мог. Из-за этой карусели все идет не так, как он планировал. Роберт Майлз получит свою карусель, и это испортит их с Энди отношения… Черт, он как будто бы заключил сделку с дьяволом.

Тут ему пришло в голову, что он бы действительно согласился заключить сделку с дьяволом, если бы мог, с условием, что Энди будет его вознаграждением.

Энди заметила его отсутствующий взгляд, она пыталась понять, о чем он сейчас думает…

— Тебе понравится Роберт, — мягко сказала она, — вы очень похожи друг на друга. Оба очень практичные и самодостаточные. Думаю, вам будет легко договориться об условиях сделки.

— Не сомневаюсь, что так и будет, — ответил Керк. Он пригладил волосы неверным движением. — Ты собираешься позвонить ему утром?

— Да.

— Хорошо. Передай ему, чтобы приезжал незамедлительно.

— Что, даже до того, как будет закончена моя работа?

«Черт, — подумал Керк, — она же не может уехать до тех пор, пока не закончит свою работу, так что успокойся».

— Да, мы сможем поговорить, когда ты закончишь работу.

— Договорились. — Она открыла дверь и встала в дверном проеме. — Я ручаюсь за него, Керк, он хороший человек.

— Для меня этого вполне достаточно, — ответил он, пытаясь выдавить из себя хотя бы подобие улыбки.

Он сделал шаг навстречу к ней и остановился. Ничего в ее поведении не говорило, что она настроена на любовные заигрывания. Лучшее, что он мог сделать, — это оставить ее и дать ситуации развиваться своим чередом.

Сердце Энди было готово выпрыгнуть из груди. Она думала, что он собирается дотронуться до нее, но этого не произошло. Вежливо пожелав ей спокойной ночи, он удалился.

Закрыв дверь, Энди посмотрела на часы. Разница во времени с Калифорнией составляла всего час, но ей нужно было с кем-то поговорить. Ей хотелось услышать дружеский голос, голос человека, который поддержал бы ее сейчас.

Она надеялась, что Роберт поймет, если она позвонит ему в такой неподобающий час. Тем более когда она объяснит ему всю важность своего звонка.

Она набрала номер. Телефон на том конце провода прозвонил по меньшей мере девять раз. Наконец сонный мужской голос сказал:

— Алло.

— Роберт! Это я, Энди.

— Что случилось? Кто… Господи, Андреа, сейчас же еще ночь!

— Я знаю, но мне надо поговорить с тобой, — торопливо объяснила она. — Тебе придется приехать в Аризону и завершить сделку с каруселью.

— Мне — что? — переспросил он. — Что случилось с твоими планами относительно мистера Как-его-там?

— Форрестер. Его зовут Керк Форрестер, — ответила она. — Ничего не случилось. Мне нужен совет, вот и все.

— Я лучше даю советы, когда проснусь, Андреа, — сказал Роберт, громко зевнув. — Это не может подождать?

— Нет.

— Понятно, рассказывай.

Энди отчетливо представила, как он поправил очки на своем тонком носу.

— Я не могу заключить с ним сделку, Роберт. Поэтому и хочу, чтобы это сделал ты.

— Он что, такой невозможный человек? — удивился Роберт. — Я никогда не видел, чтобы ты сдавалась. Впервые вижу тебя такой! Что случилось?

«Боже мой, вот он и задал вопрос, которого я так боялась, — подумала Энди. — Но я же не могу сказать какую-нибудь глупость!»

— Я слишком взволнована такой ответственностью и воспоминаниями о деде, чтобы быть объективной, Роберт.

— Если бы сейчас был не час ночи, то я бы решил, что ты шутишь. Что происходит на самом деле?

— Ты просто должен мне поверить, Роберт. Пожалуйста.

— Ты уже говорила с ним о деле? Делала ему хоть какое-нибудь деловое предложение?

Энди не знала, что сказать. Роберт говорит о деле и ждет от нее того же, а она полностью сосредоточена на Керке.

— Нет, — ответила она, — у нас еще есть по крайней мере три дня до того, как карусель будет собрана и отреставрирована полностью. О, Роберт, если бы ты ее видел! Она такая красивая! Как бы я хотела, чтобы ты скорее приехал и увидел ее.

— А лошади на ней такие, как мы и предполагали? — Она услышала изменения в его голосе.

— Да, именно такие. Карусель состоит из двух колесниц, а крыша самая милая из всех, что я видела! — в восторге ответила Энди.

— А что касается помещения, в котором она хранится? Там достаточно сухо?

— Да, это совсем новый склад. К тому же краска, покрывавшая карусель, почти вся сохранилась. Ты приедешь, ведь правда? Ты обещаешь?

— Я бы не смог отказаться, — ответил он. — Когда, ты думаешь, будет самый благоприятный момент для начала переговоров с Форрестером?

Энди вспомнила про пожелание Керка, чтобы Роберт приехал незамедлительно.

— Он сказал, что хотел бы, чтобы ты приехал, как только сможешь, и чем раньше, тем лучше.

— А что, вы вдвоем обсуждали возможность моего приезда? — спросил Роберт после непродолжительного молчания.

— Конечно, он тебе понравится, Роберт, — радостно ответила Энди. — Он очень четко мыслит и ясно представляет то, что хочет на самом деле.

— И после того, что ты мне о нем рассказала, ты все еще утверждаешь, что не можешь заключить с ним сделку? Я вижу, что…

— Пожалуйста, Роберт, — взмолилась Энди, — просто скажи, когда приедешь! Умоляю тебя.

— Хорошо. Я договорюсь обо всем утром и потом позвоню тебе, — согласился он. — А теперь, Андреа, отправляйся спать!

— Конечно, я так и сделаю. И спасибо тебе за все. Я знала, что всегда могу рассчитывать на твою помощь. Спокойной ночи.

Слегка улыбнувшись, она положила трубку. Теперь все будет хорошо. С тех пор как она передала свои полномочия Роберту, их с Керком отношениям ничто не мешало. Никакие деловые сделки по поводу карусели и колесница влюбленных не будут стоять между ними.

В номере этажом ниже Керк пытался расслабиться. Но что-то беспокоило его. Он понимал, что виной тому вовсе не Роберт Майлз. Проблема была в Энди. Она сказала, что все стало слишком сложным, поэтому она не может больше быть объективной. Интересно, а что она думает по поводу него самого? Что же он чувствует, по ее мнению?

«Успокойся, — сказал он сам себе. — А что бы ты сделал, если бы не сходил с ума по этой женщине?» Заключил бы соглашение с ними обоими, с Робертом Майлзом и Энди. Вызвал бы своего собственного оценщика для продажи карусели. Он также знал, что в этом случае Энди решила бы, что он ей не доверяет, что оттолкнуло бы их друг от друга. Нет, только не это. Независимый собственный оценщик был исключен как факт! Он не мог так поступить. Лучше потерять несколько долларов, чем уважение Энди.

А что касается опыта сделок Роберта Майлза? Выяснить это совсем просто. Но Керк тут же обозвал себя дураком. У него не было ни малейшего повода не верить Энди. Но ведь это было в его стиле — проверять надежность и опытность своих деловых партнеров.

Еще немного подумав, Керк потянулся к телефону. Записав на автоответчике сообщение для своей секретарши, он успокоился.

Возможно, теперь можно будет поспать.

Лежа в постели, Керк сказал сам себе, что все сделал правильно. Но какие скелеты в шкафу мог скрывать Роберт Майлз? Энди же поручилась за него! Он сжал зубы. Если она когда-нибудь узнает, что он проверял Роберта… то не простит!

— Но она же никогда не узнает! Я ей сам никогда не скажу, а эта информация поможет мне в заключении сделки!

Мысли Керка вернулись к Энди, и он улыбнулся. Они могли бы провести эту ночь вместе, как он и планировал. Всего несколько часов назад он обнимал ее…

Когда он был с ней, время растворялось. Она стала для него всем самым важным и дорогим.

А сейчас, спросил он сам себя, что же сейчас? Есть ли у них будущее? А если его будущее — это одиночество? Если ее не будет рядом с ним?

И тут он понял окончательно, что не хочет будущего без нее. Он решил ей обо всем сказать.

Проснувшись от телефонного звонка и решив, что это Роберт звонит по поводу своего рейса, она подняла трубку.

— Алло.

— Энди, — услышала она голос Керка, — я тебя не разбудил?

— Нет-нет. Я не спала.

— Хорошо. — Он немного помолчал. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что я не против того, чтобы ты позвонила Роберту утром.

— О, это замечательно, — ответила Энди. — Он сказал, что приедет. Как хорошо, что все устроилось!

— Подожди минутку, ты же сказала, что еще не говорила с ним!

— Это правда, но когда ты… пожелал мне спокойной ночи, я ему позвонила.

— В середине ночи? Ты так хотела, чтобы он быстрее приехал, что позвонила ему среди ночи? Ты не могла подождать до утра?

— Но ты же звонишь мне посреди ночи! — возразила она.

— Да, я звоню, — сказал Керк, сделав глубокий вдох. — Я думал о тебе, Энди. Я хотел извиниться за то, что был таким грубым накануне.

— Ты был ужасен, не буду спорить.

— Что, настолько плох? Никаких смягчающих обстоятельств? — Он услышал ее дыхание в трубке. — Энди! Ау! С тобой все в порядке?

— О, разумеется, — ответила она, пытаясь пошутить. — Команда из Аризоны по регби играла сегодня здесь, они появятся у меня с минуты на минуту, и тогда я смогу начать вечеринку. Как ты думаешь, шести больших пицц хватит на всех?

Керк засмеялся ее шутке. Интересно, она когда-нибудь бывает серьезной?

— Не знаю. А сколько там человек?

— Понятия не имею, я пересчитаю всех, как только они придут.

— В таком случае ты не будешь возражать, если я тоже приду?

— Я должна подумать, Хьюберт. В принципе ты такой же, как и они…

Господи, что же ей делать… Будет неправильно пригласить его сейчас к себе? Если бы она знала, как Керк к ней относится, то поняла бы, что ей делать…

— Энди, — услышала она его голос.

— Да. — Она задержала дыхание.

— Я думаю, мне следует спуститься и помочь тебе нарезать пиццу. Ты знаешь, какие они будут голодные, эти игроки в регби?

— Да-а… — Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— И я тоже голоден, Энди, — добавил он, надеясь, что она правильно поймет, что он имеет в виду.

— И я.

— Ясно, жди меня. Я скоро буду.

Энди еще несколько секунд оставалась в постели, уставясь на телефон. Затем вскочила и накинула халатик. Должно быть, она сошла с ума… Она ведь его едва знает!

А что будет потом, когда она уедет из Сэнди-Ридж? Энди начала нервничать. Керк сказал, что он живет в Финиксе, но это же очень далеко от ее маленького домика и магазинчика на калифорнийском побережье! Будучи практичным человеком, она сразу же представила несколько вариантов их будущего, но ведь с ним, с Керком Форрестером, нельзя быть ни в чем уверенной!

Как же женщине понять, любит ли она мужчину и тем более он ее, если они знают друг друга всего несколько дней…

Мягкий стук в дверь отвлек ее от бесплодных размышлений. Открыв дверь, она увидела его. Увидела его сияющие глаза и взлохмаченные волосы.

— Привет, я могу войти?

— Да, конечно, да!

Глава 7

Ранним утром телефон выдернул Энди из объятий сна. Потянувшись за трубкой, она почувствовала большую сильную руку, обнимавшую ее. Керк, осенило ее. Конечно. И она вспомнила прекрасную ночь, которую они провели вместе…

Занятая приятными воспоминаниями, Энди улыбнулась.

— Алло.

— Андреа? — Голос, который она услышала в трубке…

Она резко села на кровати, сбросив остатки сна.

— А… Роберт, привет.

Инстинктивно Энди натянула одеяло до подбородка.

Керк лежал на боку и внимательно наблюдал за ней.

— Это Роберт? — спросил он одними губами.

Она кивнула.

— Привет, Роберт, — шепотом сказал он, будто бы здороваясь по телефону.

Быстрым движением она прикрыла трубку рукой.

— Тише, пожалуйста, — прошипела Энди.

Сделав страшные глаза и улыбнувшись, он лег на спину.

— Да-да, Роберт. Продолжай. Я тебя внимательно слушаю, — сказала она.

Поговорив с Робертом, Энди посмотрела на Керка.

— Привет, я просто хотел поздороваться с твоим другом Робертом Майлзом.

— Я бы не хотела, чтобы он понял про нас.

— Почему? — удивился Керк. — Ты что, стесняешься меня?

— Нет, я стесняюсь себя, — ответила она, покраснев. — Я не хочу заработать репутацию… что я… и мои клиенты… ну, ты понимаешь… Кроме того, я не хочу, чтобы что-либо повлияло на чувства Роберта к тебе.

— Думаю, ему бы это все не понравилось.

— Конечно, нет. Вспомни, он ведь знает меня с тех самых пор, как я была маленькой девочкой.

— И я полагаю, что ты вообще не захочешь меня видеть в течение того времени, когда Роберт Майлз будет здесь, в Сэнди-Ридж?

— Конечно, нет, дурачок, — улыбнулась она. — Я просто хочу, чтобы ты был благоразумным.

Обняв его, она легла рядом с ним, прижавшись щекой к его щеке, и закрыла глаза. Как хорошо было бы остаться так навеки.

— Когда он приедет? — спросил Керк.

— Сегодня днем.

— Отлично.

— Кстати, который час? Я чувствую себя такой расслабленной и ленивой и хотела бы провести здесь с тобой целый день.

— Тогда почему бы так не сделать? — сказал он, заключив ее в объятия.

— Потому что мы с тобой очень ответственные люди. По крайней мере я. Я сказала Джо, чтобы он приезжал на склад к семи утра, мы могли бы сделать всю тяжелую работу до дневной жары.

— Ты уже опоздала. — Керк посмотрел на часы и улыбнулся. — Но не волнуйся. Я скажу ему, что мы вместе работали над особым проектом.

— Не смей даже думать о том, чтобы сказать такое! — Она вскочила на ноги с кровати. — Все и так уже считают, что мы пара.

— Это забавно. — Керк сделал театральную паузу. — Но я тоже так думаю.

— Ты воспользуешься моим душем или пойдешь к себе, Хьюберт?

Быстро одевшись и внимательно посмотрев ей в лицо, он сказал:

— Я пойду к себе. Могу я заказать для тебя завтрак?

— Почему бы тебе не взять кофе и большую коробку пончиков? — прокричала она из душа. — Мы встретимся на складе и вместе с Джо и остальными позавтракаем.

— Потрясающе, — пробормотал Керк. — Как романтично! Ты, я и еще семеро мужиков!

— А ты ревнуешь! — сказала Энди, высунувшись из-за двери душа.

— Я? Никогда!!!

— Вот и хорошо, потому что я как раз собиралась поговорить с тобой о бонусе для рабочих. Они работают очень хорошо, пытаясь как можно скорее закончить мою работу. И твою, между прочим!

— Ты очень мягкая, Андреа Йохансен.

— Да. Но в моем сердце есть немного мягкости и для тебя, Хьюберт.

— Я знаю, — нежно сказал он.

Улыбаясь, он подошел к двери.

— Встретимся позже. Какие пончики ты любишь?

— Все, — ответила Энди. — Давай иди быстрее.

— Почему ты прогоняешь меня? Куда ты спешишь?

— Потому что я уже скучаю по тебе. И чем скорее мы приедем на склад, тем скорее мы сможем устроить наш романтичный завтрак.

Ничего не ответив, Керк вышел из ее комнаты. Он все еще никак не мог привыкнуть к ее чувству юмора.

Идя по коридору, он услышал, как звонит его телефон. Быстро открыв дверь и войдя в комнату, Керк снял трубку, надеясь, что это Энди. Но это была не она.

— Здравствуйте, мистер Форрестер. Рада, что смогла застать вас, — услышал он голос своей секретарши.

Керк совсем забыл о записи на автоответчике, которую он ей оставил.

— А, Нэнси. Ты проверила Роберта Майлза?

— Разумеется, босс. И вы не поверите, что я нашла. Если вы не сидите, то советую вам лучше сесть. Это превосходно!

Керк с трудом нес девять бумажных стаканов с кофе на крышке большой коробки с пончиками. Он был так потрясен информацией, которую ему сообщила Нэнси, что почти не помнил, как добрался до склада.

Почему Энди солгала ему? Или она ничего не знает? Ему бы хотелось так думать…

Может, она сама верит в то, что Роберт Майлз действительно успешный предприниматель? Но как же она могла? Она же не просто представитель группы вкладчиков, но еще и друг этого человека. Каждый на ее месте должен был бы знать, что Роберт Майлз находится на грани банкротства.

И что за капитал, которым он якобы обладает? Что, если…

И какое отношение ко всему этому имеет Энди?

«Спроси ее, — говорила ему одна его сторона. — Поговори с ней». И подтвердишь тем самым, что не доверяешь ей? Нет. Он замотал головой. Он не мог так поступить.

Существовали другие способы узнать правду, и сам Роберт Майлз скоро будет здесь. Тогда и можно все выяснить.

— Привет, Хьюберт. Ты привез шоколадные пончики?

— Ты же сказала, что любишь любые? — пробормотал он, будучи не в настроении разговаривать.

— Я солгала. Просто я решила не создавать тебе проблем при покупке. — Она внимательно посмотрела на его лицо. — Эй, что с тобой? Ты выглядишь так, будто только что потерял лучшего друга.

— Надеюсь, что нет, — сказал Керк, протягивая ей коробку с пончиками. — Я очень надеюсь, что нет.

Энди внимательно наблюдала за Керком весь день. Бедный Джо, думала она, его босс такой переменчивый, совсем как женщина. Она никогда не видела Керка в таком состоянии, и ей было больно наблюдать его злость и раздражительность.

Что же с ним произошло? Она могла только догадываться, что послужило причиной такого поведения. Видимо, проблема была связана с Робертом. Что могло случиться?

Улыбнувшись самой себе, Энди продолжала работать над каруселью. Это хорошо, что Керк ревнует ее к Роберту. Но когда тот приедет, Керк поймет, что он достаточно стар, даже мог бы быть ее отцом.

Солнце уже высоко поднялось, стало жарко, и Энди решила выйти на улицу и посмотреть, не приехал ли Роберт.

Керк заметил, что она вышла со склада, и догнал ее.

— Он уже приехал?

— Еще нет. Просто я оставила часы дома, поэтому не знаю, сколько сейчас времени. Возможно, он уже прилетел. А может, я ошибаюсь.

— Уже начало пятого, — ответил Керк. — Я сказал рабочим, что они могут идти домой.

— Ого, — посмотрев на небо, сказала Энди.

Настроение у Керка было отвратительным весь день, и Энди очень хотелось развеять его, чтобы ничто не беспокоило ее любимого мужчину.

Она взяла его левую руку в свои и, посмотрев на часы, сказала:

— У нас есть сорок пять минут до того, как приедет Роберт. Не хочешь ли прокатиться со мной на карусели?

У Керка перехватило дыхание. Карусель еще не могла быть закончена. Это слишком быстро.

— Она уже готова?

— Еще не совсем. Но я прикрепила всех лошадей и смазала все связующие элементы. Я просто умираю от желания включить карусель и посмотреть, как бегут лошади.

— Хорошо, если ты уверена, что это безопасно.

— Доверься мне, Хьюберт.

Оставив его и подойдя к платформе, на которой стояла карусель, она включила главный механизм и музыкальную шарманку. Медленно карусель начала крутиться, лошади двигались вверх и вниз в такт музыке после почти пятидесяти лет стояния на месте.

— Посмотри на них! — позвала Энди сквозь громкую музыку. — Разве они не великолепны?

В них действительно было что-то, он готов был это признать. Работа резчика по дереву была просто великолепна, и Керк сразу зауважал таких мастеров и их искусство.

— Карусель в самом деле потрясающая, — сказал Керк, подойдя к Энди и взяв ее руки. — Я начинаю понимать, почему ты так хотела реставрировать эту карусель.

— Ты правда так думаешь?

— Да, я не шучу. Карусель — произведение искусства. Именно так, как ты говорила. Видимо, мне нужно было увидеть все своими глазами.

— О, Керк. — Энди обняла его и прижалась к его груди. — Ты даже не представляешь, как много для меня значит то, что ты сейчас сказал.

— Я верю в честность, Энди.

— Это хорошо. А знаешь ли ты, что я сейчас хочу, Хьюберт? Только честно!

— Скажи мне… — задумчиво проговорил он. — Ты единственный человек, который приятно произносит мое имя.

— Думаю, это связано с тем, что твое имя — наш с тобой секрет. Больше никто в целом мире не может так называть тебя, и это дает мне по отношению к тебе особые привилегии.

— Да, Энди, у тебя особые привилегии. Я люблю тебя!

— Я… я тоже люблю тебя! — Она заплакала и поцеловала его. Слезы лились из ее глаз.

Наконец-то она узнала всю правду. Закрыв глаза, она вся отдалась желанию своего сердца…

— Эй, Хьюберт, давай выключим карусель, запрем склад и пойдем поужинаем.

— Давай. Кстати, я рад, что твой друг не приехал слишком рано.

При мысли о Майлзе лицо Керка передернула гримаса неудовольствия. «Это не имеет никакого значения, — сказал он сам себе. — Мы с Энди любим друг друга. Все остальное не важно».

— Верно. Но давай все же повесим записку на дверь, на случай, если Роберт приедет сюда до отеля. Возможно, мы его там и найдем.

— Женщина, которая не только красива, но еще и умна, — это же мечта. Я люблю таких женщин!

Внезапная догадка, объясняющая его поведение, осенила ее.

— Хьюберт, а ты не женат?

— Я? Нет, Энди. Что ты. Я не женат, не помолвлен и никому не обещал жениться. Также я здоров как бык. И свободен, как та маленькая птичка в небе!

Она вспомнила, как дед говорил ей: чтобы поймать дикую птицу, надо посыпать солью ее хвост.

— В таком случае все, что мне нужно сделать, — это посыпать тебя солью, и ты всегда будешь со мной!

— Зачем, милая, — сказал Керк, идя с ней по дороге к ее фургону. — Тебе ничего этого не нужно. Все, что тебе нужно, — это всегда смотреть на меня так, как сейчас, и я буду с тобой.

— Я не хочу, чтобы ты менял свою жизнь ради меня, Керк. Я просто хочу быть частью твоей жизни.

— Думаю, ты только что сделала мне предложение, — тихо сказал Керк.

— Нет… я… я имела в виду… Я не знаю. — Она испуганно замолчала. Последнее, что она хотела, — не быть слишком настойчивой и этим оттолкнуть его. — Черт тебя возьми, Хьюберт, — пробормотала она. — Ты так на меня действуешь, что я перестаю понимать, что говорю или делаю.

Улыбнувшись, он молча открыл дверь ее фургона, посадил ее внутрь и, закрыв за ней дверь, сказал:

— Веди машину осторожно. Я зайду за тобой в семь вечера. Куда бы ты хотела пойти поужинать?

— Я бы пошла поесть бургеров, но полагаю, что вы с Робертом захотите обсудить дела в официальной обстановке, при галстуках и приглушенном свете.

— Да, ты права. Но я сохранил свой колпак.

— Я тоже. Пока.

Он помахал ей рукой, пока она отъезжала, затем пошел назад к своей машине.

Глава 8

Энди разложила свои покупки на кровати и взяла телефонную трубку. Купить приличное платье в маленьком городе с таким небольшим выбором было очень непросто. Этот поход утомил ее и задержал больше чем на час. Когда она вошла в номер, то обнаружила записку от Роберта, ожидавшего ее возвращения.

Набрав номер его комнаты, она тут же услышала его голос.

— Роберт! Мы думали, что ты придешь на склад, поэтому оставили там для тебя записку. Как прошел твой полет? Все идет, как планировалось? Ты готов заключить сделку? Ты…

— Андреа, ради Бога, успокойся, — перебил ее Роберт, — ты тараторишь без перерыва. Что с тобой произошло?

— Ничего, — ответила она, — я просто хочу поскорее переложить все проблемы, связанные с каруселью, на твои широкие плечи.

— Проблемы? — переспросил он. — Ты говорила, что с Форрестером не будет никаких проблем?

— Их и не будет. Он ждет тебя, чтобы заключить договор.

— Понятно. Как скажешь, Андреа. А где мы встретимся, чтобы поужинать и поговорить?

— Он сам повезет нас куда-то. Мы договорились встретиться в семь часов вечера в холле отеля.

— Это хорошо, а то если бы ты организовывала ужин, то нам пришлось бы идти в какой-нибудь ресторан быстрого обслуживания, есть гамбургеры в закусочной!

— Верно, но я предпочла бы сейчас повесить трубку и попытаться собраться к назначенному времени. Я хотела бы по меньшей мере высушить волосы.

— Андреа, — медленно и отчетливо проговорил Роберт, — ты не хочешь рассказать мне еще кое-что о мистере Форрестере? Что-нибудь личное? Скоро мы будем все вместе сидеть за столиком, поэтому не сможем обсудить его между собой.

— Что ты имеешь в виду?

— Например, где его слабое место. У каждого есть слабости, все мы всего лишь люди.

Энди совсем не понравилось то, что она услышала от Роберта.

— Я ничего не знаю о его слабостях, — солгала она. Мысленно вспомнив его рассказы о детстве и юности, наложившие отпечаток на всю его дальнейшую жизнь, она решила добавить: — Тебе придется полагаться на собственные глаза и уши.

— Ладно, но ты тоже держи глаза и уши открытыми для любой малейшей возможности узнать о нем информацию. Может быть, нам придется пообщаться несколько дней, прежде чем мы договоримся…

Андреа поняла, что единственный способ прекратить этот разговор — во всем согласиться с Робертом.

— Хорошо-хорошо. Я постараюсь. А теперь можно я пойду одеваться? Не завидую вам обоим, если вы не дадите мне достаточно времени, чтобы одеться!

— Это моя девочка! — ответил он. — Ничто не сможет скрыть твоих талантов. Увидимся в семь в холле отеля. Пока, и помни, я рассчитываю на твою поддержку.

— Конечно, Роберт. До встречи.

Повесив трубку, она задумалась и долго смотрела на телефон. Он все еще называл ее «Андреа». Она улыбнулась сама себе.

— Прямо как я называю Керка Хьюбертом.

Старинное неуклюжее имя теперь приобрело для нее особый смысл. Оно стало занимать особое место в ее сердце. Это было его имя.

Ей надо быть осторожной и не называть его так при Роберте.

— О, Керк, — прошептала она, развернув покупки, лежавшие на кровати, — тебе понравится мое новое платье.

Она надеялась, что это поможет ей повлиять на ситуацию за ужином, но совсем не так, как предполагал Роберт…

Керк расхаживал по ковру в холле отеля. Он надеялся, что Энди придет хотя бы на несколько минут раньше, чтобы познакомить их. Он не имел представления о том, как выглядит Роберт Майлз. Кроме того, если она придет до семи, у них будет немного времени, чтобы провести его наедине, до начала делового ужина.

Он ждал, что она появится в том зеленом платье, поэтому ему пришлось дважды бросить взгляд на милое видение, которое появилось из лифта, прежде чем он понял, что это она. Энди шла под руку с мужчиной, который был намного старше ее. Она выбрала себе в сопровождение Майлза, решил он. Ладно, пусть так. Они же просто старые друзья.

Изобразив на своем лице улыбку, он наблюдал, как они направляются прямо к нему.

Энди подошла и тоже взяла его под руку.

— Мистер Форрестер, я хотела бы представить вам Роберта Майлза. — Затем она повернулась к своему спутнику слева. — Роберт, это Керк Форрестер.

Керк протянул руку, немного удивленный тем, что встретил такое же сильное рукопожатие, как и его собственное.

— Очень приятно, — кивнул Майлз.

— Пойдемте, господа. Я просто умираю от голода. — Обратившись к Керку, она добавила: — Я надеюсь, что в выбранном тобой ресторане подают хорошие бургеры.

Чувство юмора не изменило ей. Это заставило Керка улыбнуться.

— Она всегда такая? — обратился он к Майлзу.

— Всегда. Ее страсть к прекрасному в искусстве не соответствует ее страсти к прекрасной еде.

— Эй, вы двое! Не сметь меня обсуждать. Я купила новое платье специально ради сегодняшнего вечера, и еще никто из вас ничего не сказал о том, как я выгляжу!

— Ты выглядишь умопомрачительно! — сказал Керк.

— Ты очаровательна, дорогая. Не правда ли, Форрестер?

— Разумеется, — согласился Керк. — Энди всегда выглядит как настоящая леди, даже когда она покрыта грязью и пылью со склада.

Вспыхнув, она все же поблагодарила их обоих. Возможно, надо будет рассказать Роберту об их отношениях с Керком, как только они подпишут договор о продаже. Счастливая своей любовью, она хотела незамедлительно поделиться этой радостью.

Энди внимательно наблюдала за мужчинами все время, пока они ехали в машине и ужинали. Они были вежливы друг с другом, но казалось, что они тщательно скрывают свои мысли, и она не могла понять, какие именно. В итоге Энди сдалась, решив, что это просто игра ее воображения.

Но одно, она точно знала, не было игрой ее воображения — никто из них ни разу за все время не поднял вопроса о карусели. В итоге она сама решила действовать, так как ей уже надоело ждать и вообще она просто ничего не понимала.

— А когда вы собираетесь обсудить наше дело о продаже карусели?

В ответ на это Роберт отложил вилку и откинулся на стуле.

— Нам с мистером Форрестером сначала надо узнать друг друга, Андреа.

— И вы хотите сказать, что еще недостаточно хорошо знакомы для этого? — Ее взгляд переходил с Роберта на Керка и обратно. — А, я поняла! — воскликнула она. — Здесь слишком много народу! Именно это вам мешает? — Она повернулась к Керку за ответом.

Он молча кивнул головой.

Господи, что ей оставалось делать?

Она обратилась к Роберту:

— А ты что думаешь?

— Ну, Андреа, ты сама решила выйти из дела. А мы с мистером Форрестером просто приняли твое желание как должное.

— Тогда я пойду припудрю носик, — сказала она, немного обиженная тем, что они не хотят обсуждать эту сделку при ней. — Даю вам десять минут, затем я вернусь и очень надеюсь застать хоть какие-то перемены. Вы меня поняли? — Тряхнув головой, она демонстративно вышла из-за стола.

— Она совсем как маленькая девочка, вам не кажется? — поинтересовался Роберт.

— Да, она такая. А что вы скажете по поводу карусели? Вы ее когда-нибудь видели?

— Нет, Андреа мне ее описала, и я ей полностью доверяю.

— Ясно. И вы собираетесь предложить мне заключить сделку на основе ее рассказа? — Именно этого момента и ждал Керк. Если Роберт блефует… в любом случае он должен либо предложить свою цену, либо отказаться.

— Да. — У Роберта был готовый ответ. Он назвал шестизначную цифру.

— Ого! — Услышав такое, Керк откинулся на спинку стула. — Вы не мелочитесь, не так ли?

— Вообще-то у меня есть условие, — добавил Роберт, — возможно, вы захотите стать моим партнером. Именно это я вам и предлагаю. Вы практически ничем не рискуете!

Ага, решил Керк, Роберт Майлз предлагает ему ловушку.

— Вы предлагаете мне долевое участие?

— Именно так.

— На каких финансовых условиях?

— Никаких условий. Естественно, вам придется потратить немного наличных, но все это окупится сторицей. Потому что каждая из этих вырезанных вручную лошадей будет продана на аукционе отдельно! Я предлагаю либо аукцион в…

— Постойте минутку, — перебил Керк, — каждая лошадь? Я думал, что идея состоит в том, чтобы собрать всю карусель вместе.

Роберт посмотрел на него очень внимательно.

— Вы же прожженный бизнесмен, Форрестер. Если есть возможность более выгодной продажи, разве вы не воспользуетесь таким шансом?

— Если он мне не нравится, я никогда им не воспользуюсь.

— Глупости, — улыбнулся Роберт. — Конечно, именно так вы и поступите, как я сказал. Тем более что я никому ничего не обещал. Андреа просто мечтательная девочка, она совсем не понимает мир больших денег. — Он внимательно посмотрел на Керка. — Господи, Форрестер, вы хоть представляете, о каких суммах мы с вами говорим? Одних комиссионных хватит на то, чтобы удвоить ваши деньги без какого бы ни было риска!

— А Энди? Вы приносите ее в жертву своей прибыли? — Керк с неприязнью посмотрел на человека, сидящего напротив него. Видимо, у него было несколько личин. — Я полагаю, что мы оставим карусель в целости.

— Вы, видимо, шутите? — засмеялся Роберт.

— Вовсе нет. Энди имеет на это право.

— Глупости. У нее нет никакого права. Ее дед был таким же мечтателем, он всегда забивал ей голову нереальными идеями и сумасшедшими мечтами.

— Она мне говорила, что Фридрих Йохансен был вашим другом, — тихо возразил Керк.

— Был. И это единственное, что я могу для него сделать.

Керк пораженно смотрел на него.

— Знаете, мне очень трудно идти на какие-либо сделки с бизнесменами, которых я не уважаю.

— Подумайте, — с нажимом сказал Роберт. — Это все, что я могу вам предложить. Завтра вы поймете, что эта карусель всего лишь товар.

— Я с вами совершенно не согласен, — медленно произнес Керк, пытаясь контролировать свое поведение. Роберт Майлз собирался причинить Энди огромную боль, и только он, Керк, мог ему в этом помешать. — Мистер Майлз, я не меняю своих решений. У нас с вами больше нет и не может быть никаких деловых разговоров.

— Погодите. — Роберт попытался остановить Керка. — Давайте не будем спешить. Ведь ни у вас, ни у меня нет интереса к карусели как к предмету искусства. Какая же вам разница?

Какая разница, подумал Керк. Энди рассчитывала на Роберта Майлза, он должен был сделать реальными ее мечты…

Керк знал, что ему придется разрушить все планы Майлза, но ему надо было знать также, что тот собирается делать. Но ведь Энди могла потерять старого друга… человека, которому она бесконечно доверяла и который разрушал ее веру.

Получается, что в любом случае ей будет плохо…

— Вот что я скажу вам. — Керк скрывал все бушующие в нем чувства за бесстрастной маской. — Давайте встретимся завтра на складе, и там я скажу вам о своем решении.

— Давайте-давайте. — Роберт выглядел немного успокоившимся. — Я знал, что вы чувствительный человек. В котором часу мне подъехать?

— Давайте в пять. Думаю, что к этому времени Энди закончит свою работу и мы сможем спокойно поговорить. — В его голове уже начал формироваться план, и он надеялся, что у него будет время все устроить.

— Договорились. — Сказав это, Роберт увидел Энди, приближающуюся к их столу, и поднялся.

Керк придвинул стул, подарив ей очаровательную улыбку.

— Вижу, вдвоем вы уже до чего-то договорились. Уже обсудили все условия?

— Еще нет, — быстро ответил Роберт, — есть еще несколько моментов, которые надо продумать, и я хотел бы обсудить их с тобой сегодня вечером, Андреа.

«Вот тебе и раз», — подумала Энди. Она-то рассчитывала провести вечер с Керком… меньше всего ей хотелось беседовать с Робертом. В любом случае она не могла отказаться, не выдав своих истинных мотивов…

Затем Энди обрадовалась мысли, что если встретится с Робертом сразу по возвращении из ресторана, то потом сможет всю ночь провести с Керком! «А у тебя голова неплохо соображает», — похвалила она сама себя.

— Хорошо, — сказала Энди, — выпьем вместе по чашечке кофе в отеле. У них делают очень хороший кофе.

— Договорились, мне это тоже подходит. Спасибо вам за ужин, Форрестер, но я думаю, что нам с Андреа лучше пойти. — Он взял ее за руку. — У нас был сумасшедший день, и мы хотели бы немного поболтать перед тем, как лечь спать.

— Разумеется, — ответил Керк, оплатив счет и подойдя вплотную к Энди. — Я верю, что тебе приснятся хорошие сны, Энди.

— Большое спасибо, Керк, — ответила она, улыбаясь только ему, — я в этом даже ни минуты не сомневаюсь.

Роберт очень странно себя ведет, решила Энди. Что бы ни послужило причиной такого поведения, она надеялась, что он ей все расскажет, а потом она сможет уйти к Керку. Она застыла в нетерпеливом ожидании.

— Я думаю, тебе следует взять что-нибудь более крепкое, чем пиво, — сказал Роберт. — Думаю, это необходимо.

— Ну уж нет, — воспротивилась она, — не нужно быть таким мелодраматичным. Просто скажи, что тебя беспокоит, и позволь мне пойти спать.

— Я не доверяю Форрестеру, — начал он.

— Роберт! Что ты говоришь? Почему?

— Насколько хорошо ты его знаешь, Андреа? Ты познакомилась с ним всего неделю назад или около того. Этот человек абсолютно не действует по правилам бизнеса.

— Роберт, прекрати. Я не хочу этого слышать.

— Не могу, даже если бы хотел. Это для твоего же блага. Ты думаешь, мне самому доставляет удовольствие говорить тебе такое? — Он замолчал на мгновение. — Мы с тобой знаем друг друга очень давно, верно?

— Да, но…

— Тогда ты должна мне верить. Не все такие же открытые и чистые, как ты, моя дорогая.

— Нет, Роберт, ты ошибаешься. — Энди не могла позволить Роберту говорить дальше, она должна была защитить Керка. — Ты ошибаешься, потому что Керк — прекрасный человек!

— Я бы не хотел быть тем самым человеком, который откроет тебе глаза, Андреа, — сказал Роберт, сделав большой глоток виски. — Но он вовсе не тот рыцарь, каким ты его вообразила.

— Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, Роберт. Керк Форрестер — прекрасный человек! — Энди попыталась описать человеческие качества Керка. — Я знаю, какой он на самом деле.

— В таком случае, я полагаю, мне следует рассказать тебе все. Я этого не хотел, но ты просто не оставляешь мне выбора! — сказал он и сделал драматическую паузу.

— О Господи, Роберт, — возразила Энди, — оставь этот театральный тон. Просто потому, что вы с Керком не заключили сделку за те несколько минут, что были в ресторане, не стоит думать, что он плохой человек.

— Не торопись, я все тебе расскажу. Но не приходи потом ко мне, чтобы поплакать.

— Хорошо-хорошо, — серьезно сказала она, — так что же сделал Керк Форрестер такого, что ты теперь о нем плохого мнения? Это действительно должна быть уважительная причина.

— Он планирует распродать карусель по частям!

— Что? — Энди не могла, не хотела поверить такому. — Этого не может быть!

— Да, Андреа, это правда. Он сам сказал мне об этом.

— Нет! — закричала она так громко, что другие посетители бара при ресторане обернулись. — Это не может быть правдой. Ты, наверное, ошибся!

— Андреа, — он взял ее дрожащие руки в свои, — мне жаль, что я принес тебе такие плохие вести. Но мне кажется, что лучше услышать это от старого друга, правда?

— Я пойду и поговорю с ним, — твердо сказала она. — Он выслушает меня, я ему все объясню. Я заставлю его понять!

— Я бы не хотел, чтобы ты это делала, дорогая, — нежно сказал Роберт. — Я вижу, что он имеет на тебя влияние. Нет, ты должна сохранить в тайне наш разговор.

— Это еще почему? — удивленно спросила она.

— Потому что я не хочу, чтобы он знал о том, что я рассказал тебе всю правду. Ему будет легче заключить сделку, если ты просто используешь свой шарм завтра. Позволь мне опустить детали. Завтра я встречаюсь с ним в пять часов на складе. — Он сжал ее руки. — Андреа, я очень рассчитываю на тебя.

— Я все-таки могу поговорить с ним, — возразила она. — Ему понравилась карусель, почему же он решил так сделать? — Ее глаза наполнились слезами разочарования.

— Боюсь, что это частично моя вина, — сказал Роберт. — Я сказал ему, что отдельные части карусели будут стоить дороже, чем вся она полностью. И ты бы видела, как в его глазах появились значки долларов!

— Я знаю, о чем ты говоришь. Я сама видела нечто подобное.

— Поэтому теперь ты понимаешь, что чем меньше он будет знать, тем будет лучше.

— Да, теперь я тебя поняла. — Отодвинувшись от него, она закрыла глаза.

— Не плачь, дорогая, — прошептал он, — ни один мужчина не стоит твоих слез.

— Я плачу не из-за мужчины, — солгала она. — Я плачу из-за дедушкиной карусели. — Она передернула плечами. — Роберт, мы никому не можем позволить разрушить ее. Она слишком красивая!

— Не беспокойся, Андреа. — Он мягко взял ее за руку. — Пусть только этот Форрестер попадется мне в руки, я уж о нем позабочусь. — Его улыбка становилась все шире и надменнее. — Ты просто должна мне верить.

— Да, я тебе верю, — сказала Энди, утвердительно кивнув.

А как же Керк? Неужели, влюбившись в него, она не заметила, что он хочет сделать такое с каруселью? А почему бы и нет? Он говорил, что любит ее. Может, их близость не имела для него никакого значения?

Впервые в жизни Энди столкнулась с тем, что ею манипулировали, ее любовью и преданностью. Ее просто использовали, чтобы она закончила реставрацию карусели, а потом бы выбросили на улицу! Возможно ли такое, что он знал о стоимости карусели, но все время скрывал это? Она вспомнила, как тогда он принял ее слова на веру.

А может быть, он все это спланировал? Использовать ее, а потом так больно ранить…

Нет! Этого не может быть! Он никогда бы не поступил так. Она слишком хорошо его знает.

Ее сердце в противовес разуму говорило ей совсем другое…

Роберт все это время наблюдал за ней через стекла своих очков.

— Потом ты поговоришь с ним, хорошо?

— Да, — сказала Энди, глубоко задумавшись, — я поговорю с ним. — Затем она встала и вышла из бара.

Глава 9

Энди медленно поднималась в свою комнату. Керк, наверное, сидит в своем номере и ждет ее звонка. Как же она может встретиться с ним теперь? Как же она может позволить ему говорить с Робертом о продаже карусели, когда знает о его истинных планах? И как ей теперь с ним разговаривать, когда она знает, что он ей все время лгал?

А может, он даже не думал продавать карусель по частям, пока Роберт сам не подсказал ему эту мысль? В любом случае он уже принял решение.

— Ну, Роберт, спасибо за прекрасный совет Керку, — сказала она вслух. Затем сняла туфли и со злостью кинула их в дальний угол комнаты. — И зачем же ты ему это сказал? Что за глупая идея?

Но это же и ее собственная вина. Она же видела блеск глаз Керка, когда разговор заходил о деньгах. Она должна была помнить об этом и предупредить Роберта.

Получается, что она защищает Керка? И все потому, что любила его. Она заметила, что употребила этот глагол в прошедшем времени.

Окончательно расстроившись, Энди легла на кровать, слезы полились из ее глаз по щекам. И это все? Все кончено между ней и Керком?

— Нет, черт возьми, — громко сказала она, сжав кулаки так сильно, что ногти больно врезались ей в ладони.

Она промолчит и позволит Роберту исправить ситуацию. Он сможет это сделать, он должен.

Энди встала с кровати и долго стояла и смотрела на себя в зеркало. Сегодня она никак не сможет скрыть свои эмоции от глаз Керка, если встретится с ним лично. Единственный способ поговорить, как и просил Роберт, — это позвонить по телефону. По крайней мере, если она опять начнет плакать, он этого не увидит.

Злясь на саму себя, она села на кровать и набрала номер комнаты Керка.

— Энди, это ты? — тут же послышался его голос.

— Да, это я.

— Энди, дорогая, ты в порядке? — Керку совсем не понравился тембр ее голоса. — У тебя все нормально?

— Разумеется, — ответила она, пытаясь контролировать себя, чтобы не побежать сейчас же к нему в комнату и не поколотить его за то, что он хочет разрушить ее мечту. Это все равно не поможет. Возможно, это спасет карусель, но убьет доверие Керка. Роберт был прав, сказав, что нужно прикинуться дурочкой.

— Энди, твой голос не звучит, как обычно. Он ужасно печален. Что, кто-то украл твой бумажный колпак?

— Нет. С ним все в порядке, — ответила она, сделав глубокий вдох.

— Это хорошо, — сказал он. Керк решил, что она очень странно ведет себя. Такого долгого молчания между ними еще никогда не было.

— Я знаю, что ты встречаешься завтра с Робертом, — сказала наконец она, собрав все свои силы и напомнив самой себе о цели звонка.

— Может быть… — Керк начал догадываться, кто мог быть виновен в перемене настроения Энди. — Что еще он тебе сказал?

— Не много, — уклончиво ответила она, избегая прямого ответа. — Тем не менее я надеюсь, что вы сможете прийти к какому-то компромиссу. — Сделав паузу, она решила добавить: — Ты же знаешь, как для меня это важно.

— Конечно, я знаю.

— Тогда мы с тобой договорились? Ты сдержишь обещание?

— Какое обещание, Энди? — Керку все больше не нравился их диалог.

— Что ты заключишь сделку с Робертом о продаже карусели. Он очень на это рассчитывает. И я тоже.

— Не сомневаюсь, что он на это рассчитывает, — мрачно сказал Керк. Даже поразительно, как человек может так вдохновенно врать. Единственный шанс вывести его на чистую воду — это поговорить с ним с глазу на глаз. И еще надо поговорить с Энди. — Энди, могу я сейчас спуститься и поговорить с тобой?

— Я… не… я не думаю, что это хорошая мысль, — пробормотала она. Энди не могла его впустить! Он увидит, что она плакала. Единственный способ был — прекратить разговор.

— Почему нет?

— Я устала, Керк. Давай перенесем наш разговор на завтрашний вечер, после того как ты встретишься и поговоришь с Робертом.

— Ты же не пытаешься втравить меня в эту сделку насильно, Энди?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Разве? Посмотри на это с моей стороны. Раньше ты все время была со мной, а теперь, как только Роберт Майлз приехал, ты отказываешься увидеться!

— Все совсем не так, Керк.

— Тогда скажи мне как, — попросил он. — Позволь мне прийти к тебе, или давай встретимся где-нибудь еще. Нам нужно поговорить.

— Керк, я правда не могу. Не сегодня. После того как вы с Робертом подпишете все бумаги о продаже, мы…

— Опять Роберт, — перебил ее Керк. — Энди, что с тобой происходит?

— Ты сошел с ума? Я знаю этого человека всю мою жизнь. Он заключил множество сделок, и все они были успешными. Ты не имеешь права так говорить о нем просто потому, что ревнуешь!

— Ревную? Я ревную?

— Да, ты ревнуешь!

— Послушай, Энди, — начал Керк, сделав глубокий вдох, — мы с тобой были счастливы, пока он не появился. Меня огорчает, что ты позволила ему встать между нами.

— Ты заблуждаешься. Проблема вовсе не в Роберте.

— А в чем же? Скажи мне!

— Пожалуйста, Керк, — умоляюще прошептала она, — не продавай мою карусель по частям.

— Что?

— Пожалуйста, — умоляла она, и слезы катились по ее щекам. — Я знаю, что ты собираешься это сделать, но умоляю тебя, не делай этого!

— Где, во имя всего святого, ты услышала эту чушь? — Но еще до того, как он закончил задавать свой вопрос, он уже знал ответ.

— Пожалуйста, Керк, скажи мне правду. — Слышать от него ложь было больнее всего на свете.

— Я сказал вам правду, мисс Йохансен. Но Роберт Майлз сказал вам, что я виновен, и вы ему тут же поверили, не так ли?

— Но ты же не отрицаешь свою вину! Ты ведь планировал это?

— Если бы я планировал это, то сказал бы тебе. Я думал, что наши чувства сильны, но, видимо, я ошибался. Я считал, что они сильнее всего на свете, но чужим словам ты веришь больше!

— Ты думал, что я прощу то, что ты собирался сделать, потому что люблю тебя? Господи, Керк, как тебе такое могло прийти в голову?

— Что я сделал или не сделал, мы сейчас не обсуждаем, Энди. Ты поверила Роберту Майлзу, даже не пытаясь поговорить со мной. Ты даже не стала проверять, правдивы его слова или нет!

Молчание Энди в конце разговора потрясло его больше, чем ее обвинения в его адрес. Очень медленно он подошел к столику у кровати и положил на него телефонную трубку.

Вот как все обернулось. А мог ли он, в самом деле, винить ее? Она ведь знала Роберта Майлза всю свою жизнь, а его — неделю или того меньше…

А он собирался предложить ей руку и сердце, чтобы они могли прожить вместе всю жизнь, чтобы он мог сделать ее счастливой. Хуже всего то, что он все еще безумно любит ее…

— Что же ты будешь делать, умник? — громко спросил Керк сам себя, глядя в зеркало.

Во-первых, эта проблема с каруселью, ее следовало решить. Ему очень хотелось показать, какой Роберт Майлз подонок, а затем подарить эту карусель Энди. Таким образом он сможет доказать ей свою любовь и показать настоящее лицо ее так называемого друга.

Керк решил еще раз позвонить. На этот раз Нэнси. Он рассчитывал на ее умение действовать в кризисных ситуациях, она всегда четко выполняла все инструкции.

Позвонив в Финикс, он оставил на автоответчике следующий текст:

— Нэнси, это Форрестер. Найди мне эксперта по деревянным каруселям, представляющим историческую ценность, и посади его на самолет. Он должен добраться сюда до четырех часов. Я сам его встречу. Не важно, откуда он и сколько стоит его время, главное, чтобы он был специалистом и прибыл вовремя.

Утром Энди приехала на склад с опухшими глазами. Ее попытки замаскировать их ни к чему не привели.

Она стояла и смотрела на отреставрированную карусель. Она была такая красивая, такая идеальная, что глаза Энди опять наполнились слезами.

Быстро повернувшись, она пошла к выходу. Роберт позаботится обо всем, как и обещал. Она не представляла, что он может сделать, но он сказал, чтобы она ни о чем не волновалась.

Ее работа была закончена. Энди очень хотелось включить карусель и в последний раз посмотреть на нее в движении, но она решила не делать этого и медленно побрела к своему фургону.

Раз она закончила свою работу, то у нее не будет больше возможности прийти на склад и увидеть Керка.

Чтобы сделать себе хоть что-то приятное, Энди решила поехать и купить самый большой тройной бургер и толстый шоколадный пончик. Это должно помочь. А если и это не поможет, то ее уже ничто не спасет…

* * *

Сидя за столиком и поедая бургер, она думала: а что, если Роберт лжет? Мог ли он ей солгать? Но тогда ведь совсем ничего не останется от дедушкиной мечты!

Она решила съездить в свой номер за фотоаппаратом и купить пленку. Тогда у нее по крайней мере будут фотографии карусели, это ведь лучше, чем ничего.

Подъезжая к отелю, она рассудила, что Роберта и Керка не будет на складе до пяти, рабочие уже ушли домой. Так что она спокойно может поехать на склад, не будучи никем замеченной.

Сделав все необходимое, Энди вернулась в док.

Керк заметил ее фургон и быстро припарковался рядом. Если бы только она пришла одна! Он очень надеялся, что именно так и будет, потому что тогда он сможет познакомить ее со своим компаньоном, объяснить все, что запланировал. Но все это слишком хорошо, чтобы сбыться!

Генри Торндайк наблюдал за поведением Керка.

— Как я понимаю, это именно тот склад, о котором вы говорили.

— Да. Еще раз прошу прощения за то, что пришлось заставить вас приехать в такой спешке, но у меня не было выбора. К сожалению.

— Форрестер, — ответил ему Генри, — за те деньги, которые вы платите, можете посадить меня в космический корабль и запустить в космос. И я даже не пикну.

— Думаю, что ни в чем таком не будет необходимости, — ответил Керк, улыбаясь, — но времени совсем мало. Я должен быстро принять решение.

— Все это очень странно! — заметил Генри. — В карусели спрятаны сокровища? Или у нее очень темное прошлое?

— Сокровища, и еще какие, — заметил Керк. Он открыл дверь склада и пропустил Торндайка вперед. — Мне нужен ваш совет как эксперта.

Войдя вслед за Торндайком, он позвал Энди.

— А что, здесь еще кто-то есть? — удивился Торндайк.

— Думаю, что да, — ответил Керк, надеясь, что она не оставила свою машину здесь, уехав с кем-нибудь еще.

— Энди! Энди, где ты? — позвал он еще раз.

Энди, спрятавшись за ящиками, не знала, что ей делать. Она слышала голоса двух человек. Если это были Керк и Роберт, то Роберт очень на нее рассердится за то, что она там, где ее не должно быть вовсе. А Керк… У нее тоже не было желания встречаться с ним…

Все, что ей было нужно, — это сделать снимки и уехать домой.

— Должно быть, я ошибся, Генри, — сказал Керк. — Давайте войдем и займемся нашим делом.

Он вошел и включил свет, и карусель заблестела во всей своей красе.

— Ага, теперь я вижу, Форрестер, какая это красота. — Торндайк рассматривал карусель, медленно обходя ее вокруг.

Энди слышала этот восхищенный возглас из своего темного угла. Это же не Роберт. Что еще задумал Керк?

— Хотите посмотреть на нее в движении? — услышала она голос Керка.

— А это можно устроить? Тогда позвольте мне самому запустить ее. Заодно я смогу проверить и механизм запуска.

— Пожалуйста, попробуйте сами. Женщина, которая работала над ней для меня, знала, что она делает. Уверен, вы найдете все в идеальном состоянии, — сказал он с гордостью в голосе.

— Вы правы, здесь все великолепно. Кто, вы сказали, работал над ней?

— Андреа Йохансен. Ее дед Фридрих вырезал такие карусели.

— Да, она действительно мастер. Лучшая из лучших, — заметил Торндайк.

Не успела Энди в полной мере ощутить гордость за свою работу, как заиграла музыка и карусель начала крутиться. Желая убедиться в прочности карусели, собеседники оседлали деревянных лошадок. Глядя на обоих, Энди невольно сравнивала гибкую, сильную фигуру Керка с его грузным, немного неуклюжим компаньоном.

К великой досаде, она не могла слышать половину слов, поскольку говорившие время от времени оказывались на противоположной стороне крутящейся платформы.

Но тут до нее долетел голос Керка:

— Это за всю карусель, Генри? А если по частям?

И Энди поняла, что Роберт был прав. Керк действительно собирался так поступить.

Она решила, что ей больше не нужно находиться здесь и подслушивать. Заткнув уши, она выбежала со склада и понеслась дальше, вниз по тихой улице.

— Нет, я вовсе не собираюсь продавать ее по частям, — продолжал Керк. — Я хотел бы знать, сколько денег я потеряю, если оставлю все как есть. Генри, старина, — улыбнувшись, добавил он, — давайте прекратим наш деловой разговор и поедем куда-нибудь поужинать. Я куплю вам самый большой стейк из возможных, а вы за это расскажете мне, как лучше продать эту штуку целиком. Договорились?

— Договорились. — Генри выключил карусель. — У вас прекрасное произведение искусства, Форрестер. Я чуть не лишился дара речи, когда подумал, что вы хотите продать ее по частям!

— Я бы никогда так не сделал. Из-за Энди.

— Девушки, которая трудилась над ней?

— Да.

— Я бы хотел с ней познакомиться.

— Я сам хотел устроить это, но у нас возникло небольшое непонимание. Она считает, что я хочу продать карусель по частям, а на самом деле это идея одного мерзавца.

— Знаете, у нас впереди еще целый вечер, и я чертовски голоден. Какой-то парень с кучей денег вытащил меня из Техаса прямо перед тем, как я сел обедать.

Засмеявшись, Керк обнял Генри и потащил его на улицу.

— Знаете, — заметил Генри, — я вижу прекрасную возможность для вас и вашей потрясающей карусели.

— Вы имеете в виду мою личную жизнь? — пошутил Керк, внутренне надеясь, что у них с Энди все еще будет хорошо.

— Возможно, даже это, — улыбнулся Генри, — здесь есть все, что вам нужно.

Глава 10

Энди колотила в дверь номера Роберта до тех пор, пока он ей не открыл.

— Андреа, Господи, что случилось?

— Ты был абсолютно прав. Керк Форрестер — ужасный человек.

— Рад, что ты согласна со мной, Андреа, но ты должна меня извинить. У меня назначена с ним встреча менее чем через полчаса.

— Забудь об этом, Роберт, — грустно сказала она, — у него есть другой покупатель.

— Что? — схватив ее за плечи и встряхнув, вскричал он. — Что ты имеешь в виду?

— Оставь меня. Я же тебе говорю, сделка провалилась.

— Хорошо, начнем сначала, — потребовал он, отступив на шаг. — Почему ты так считаешь?

— Я… не уверена, но я слышала, как он говорил с одним мужчиной. Каким-то Генри. Они вдвоем обсуждали карусель.

— Это еще ничего не значит, Андреа, — облегченно вздохнул Роберт. — Это мог быть любой человек.

— Он знал, что говорил. Я слышала. Нет, Роберт, это был эксперт. Керк пригласил независимого специалиста, я уверена.

— Если даже и так, то это еще не все, моя дорогая.

— Это как раз говорит о многом. Мы не знаем, насколько Керк упрямый.

— Да… но мы должны что-то сделать. Ты должна. Думай, Андреа.

— Я? Я рассчитывала на тебя, что ты приедешь и позаботишься о сделке, а теперь ты говоришь мне, что я должна подумать! — Слезы полились из ее глаз. — Господи, Роберт, я теряю больше, чем ты.

— Не совсем так, Андреа. — Его голос дрожал. — Я не хотел тебя беспокоить, но я почти банкрот. Мне нужны денежные вложения. Без них я непременно обанкрочусь.

— Господи, Роберт, — она дотронулась до его руки, — извини меня, пожалуйста.

— Не извиняйся, лучше придумай, что нам делать. Я не знаю, может, если ты используешь свои женские чары, он согласится… — Майлз уставился на нее. — Ты знаешь, я бы никогда не предложил такого, не будь мы в таком отчаянном положении.

— Что? Что ты такое говоришь? Ты действительно считаешь, что я… Дед вырвал бы тебе глаза за такое предложение!

— Ты уже большая девочка, а это большой бизнес, — возразил он. — Я видел, как Форрестер смотрит на тебя.

«Так же, как и я на него», — подумала Энди. Что же теперь делать? Карусель для нее потеряна, Керк нашел другого покупателя, Роберт потеряет свой бизнес, а она сама — она потеряет больше всех. Она потеряет единственного мужчину, которого полюбила…

— Ладно, Роберт. Что мы можем сделать? Сразу хочу сказать, что я не собираюсь ложиться к нему в постель, чтобы сохранить твой бизнес. По крайней мере ты можешь встретиться с ним и поговорить, как вы условились?

— Могу, но я не знаю, что еще можно теперь добавить.

— Просто не обращай внимания, если он будет говорить о том, что я просила его не продавать карусель по частям. Понимаешь, — решилась Энди, — я уже… я просила Керка…

Майлз стал белый как мел.

— Что? Когда?

— Прошлой ночью, — мягко сказала Энди. — Я не могла сдержаться и все ему сказала. Прости меня, пожалуйста.

— И что он на это ответил?

— Разумеется, все отрицал.

— И?..

— И все. Он сказал несколько недобрых слов в твой адрес. Знаешь, я до сих пор не понимаю, почему вы так возненавидели друг друга.

— Просто некоторые люди очень меркантильны и бесчувственны, Андреа. И с ними очень трудно найти взаимопонимание.

— Да, я думаю, ты прав. — Подняв одну бровь, она посмотрела на Роберта. — И еще я не понимаю, почему, когда я была одна, мы прекрасно ладили?

— Андреа, ты могла бы поладить и с Мефистофелем, — сухо засмеялся Роберт. — Ты видишь только хорошее в людях.

— Благодарю, — улыбнулась она. — Что ты планируешь теперь делать?

— Поеду в Калифорнию, видимо. Может, мне удастся продать что-нибудь, чтобы выжить в этом бизнесе. В пять часов у меня встреча с Форрестером, но после сказанного тобой я сомневаюсь, что он будет там. — Роберт внимательно посмотрел на Энди. — Послушай, а между вами точно ничего не было?

— Побойся Бога, Роберт. Я просто на него работала, — сказала Энди. А также любила его всем сердцем, добавила она про себя.

— Я понял, извини меня. — Достав чемодан, он начал собирать вещи. — А ты сама скоро планируешь вернуться?

— Полагаю, что да. Свою работу здесь я закончила.

— Но возможно, он захочет, чтобы ты помогла с разборкой карусели.

— Наверное, ты прав. — Ее пульс зачастил как сумасшедший. — Но я не думаю, что смогу это сделать. Это будет очень тяжело для меня.

— Ты очень мягкая, Андреа. Ни один бизнесмен ничем не отличается от остальных. Ты поймешь это, когда поработаешь в бизнесе подольше.

— Надеюсь, что все не так мрачно. — Она открыла дверь и вышла в коридор. — Желаю тебе удачного возвращения домой.

— Не возражаешь, если мы остановимся на минутку, Генри? Мне надо отменить встречу.

— Ради Бога, только поторопись, я не намерен пропустить еще один прием пищи.

Керк остановил машину и, подойдя к телефону-автомату, набрал номер.

— Майлз? Это Форрестер. Рад, что смог застать вас. Я звоню, чтобы предупредить, что, к сожалению, мы не сможем встретиться.

— Вы нашли другого покупателя, как я понял.

— Нашел, но вы не особенно удивлены этим.

— Я? Конечно, нет. Я знал, что вы договоритесь о сделке с кем-нибудь другим. Как я понимаю, его зовут Генри.

Брови Керка взлетели вверх. Единственный человек, кто мог быть на складе и видеть Генри, — это Энди. Она не только не откликнулась, когда он звал ее, но и рассказала все Майлзу.

— Если вы знаете так много, то знаете и мои планы относительно карусели.

— Конечно, знаю, — блефовал Майлз. — Ни от Андреа, ни от меня не укрылось, что вы хотите выкинуть нас из сделки.

— Ясно. Вы не будете возражать, если я предпочту услышать это от нее самой?

— Разумеется, нет.

— Тогда не могли бы вы позвать ее к телефону?

— Ее здесь нет. Насколько я знаю, она в своем номере. Собирает вещи. Мы уезжаем из Аризоны.

— Когда?

— Я должен вылететь немедленно, а она свободна и может уехать в любое время. Она ведь на машине. Я думаю, Энди пошлет вам счет за свою работу, поэтому можете ее не разыскивать.

— Позвольте мне самому решать, — возразил Керк.

— Да ради Бога. Кстати, если ваша сделка сорвется, я буду готов повторить свое предложение.

— Да ладно вам, Майлз, неужели вы действительно рассчитываете, что я вам позвоню?

— Не могу сказать, что встреча с вами не была интересной.

— Я тоже. Уверен, что пройдет немало времени, прежде чем я забуду наше с вами знакомство.

— Звучит немного театрально, но не без оснований. До свидания, Форрестер. Мы могли бы неплохо поработать вместе.

— Никогда, мы слишком разные.

— Возможно. — И, помолчав, он добавил: — Вы еще ближе подтолкнули меня к краю пропасти, но я уважаю вас за мужество. Прощайте.

— Прощайте.

Керк достал из кармана мелочь и снова набрал номер. На этот раз — комнаты Энди. Возможно, она приняла сторону Майлза, но он не должен был упустить свой шанс. Если он сможет убедить ее поужинать с ним и Торндайком, то она поймет, что он невиновен.

Энди стояла и смотрела на звонящий телефон. Только два человека могли ей звонить, но она ни с кем из них не хотела говорить…

Внезапно телефон прекратил звонить.

Она должна была взять трубку. Если это был Керк, она могла бы еще раз услышать его голос. Вдруг желание поговорить с ним стало для нее самым главным в жизни.

Она схватила трубку и набрала номер его комнаты.

Керк попросил оператора еще раз позвонить.

— Прошу прощения, сэр, — ответили ему, — этот номер сейчас занят.

— Этого не может быть.

— Именно так. Попробуйте позвонить позднее.

— Хорошо, — сказал Керк и положил трубку.

— Вы дозвонились до него? — спросил Торндайк, когда Керк сел в машину.

— Да.

— И?.. Что-то подсказывает мне, что это не все. Хотите рассказать мне об этом?

— Где ваша кушетка и вывеска, говорящая о частной практике, Генри? Если вы будете практиковаться в психиатрии, то вам понадобится и то и другое.

— Извините, если это деловой разговор, то я больше ничего не буду спрашивать.

— Нет, — ответил Керк, — судя по всему, все кончено. И моя сделка с каруселью, и моя личная жизнь.

— Видимо, от карусели исходит романтическая аура… Вы сначала встретили девушку или карусель?

— Девушку. Она единственная смогла открыть мне глаза на то, что на мне лежит ответственность за карусель.

— Тогда вы должны отблагодарить ее. Я пока не вижу никаких трудностей.

— Но они есть. Моя основная проблема состоит в том, что она действительно считает, что я собираюсь разрушить, а не сохранить карусель. Она поверила Роберту Майлзу, а ведь именно он ей солгал.

— Это тот самый мерзавец, о котором вы говорили раньше?

— Тот самый.

— И вы собираетесь сказать ей, как невинны вы были. Ожидаете, что она поверит каждому вашему слову, хотя Майлз уже убедил ее в обратном?

— А что, у вас есть идея получше?

— Возможно. Знаете, мой отец всегда говорил: никогда не ходи на змею с одним ружьем.

— А в чем смысл?

— Да то же самое, что и в вашем случае с тем мерзавцем. Вам нужно новое оружие, понимаете? Что-то совсем другое!

Энди не могла понять, почему ее ноги словно бы приросли к ковру, покрывавшему пол в номере. Если бы она была честна сама с собой, то залилась бы слезами и никогда бы не остановилась. Поэтому она решила придумать для себя предлог, почему ей нужно уехать. Естественно, это никак не должно быть связано с Керком. Это должно быть логичным завершением ее закончившейся работы.

Итак, она едет домой. Энди еще раз повторила мысль про себя. Она едет домой к прохладному океанскому ветру и тенистым улочкам родного города, туда, где Тихий океан разбивает свои волны о береговые утесы.

И тогда впервые за долгое время она почувствовала умиротворение в душе. Возможно, когда она уедет из Сэнди-Ридж, то сможет забыть всю эту историю и продолжать работать в своем маленьком магазинчике, как раньше.

Ну да, разумеется, цинично подумала она. Это потрясающая идея, но едва ли осуществимая, ведь Х. Керк Форрестер так сильно повлиял на нее, что она никогда не станет прежней, и она это прекрасно осознавала.

В глубине души Энди сильно хотела, чтобы все, что было связано с ним, навсегда осталось в ее памяти. Это было неразумно, она все прекрасно понимала, но ничего не могла поделать. Энди его очень любила, она знала, что никогда не сможет его забыть.

Закрыв чемодан, она села на кровать и внимательно оглядела комнату. Здесь они были вместе, он пришел тогда именно сюда, в эту комнату, чтобы любить ее…

Слезы застилали ей глаза, но она усилием воли попыталась остановить их. Нужно было еще раз осмотреть комнату, чтобы проверить, ничего ли не забыто. Вон там, на столике, лежит синий бумажный колпак, напоминание о том дне, когда он впервые открыл ей свою душу.

Энди была не в силах ни выбросить его, ни упаковать в чемодан, чтобы забрать с собой.

И был еще фотоаппарат, которым она хотела сфотографировать карусель, перед тем как…

Энди вскочила и пулей вылетела за дверь.

* * *

В течение всего ужина Керк трижды пытался дозвониться до Энди, и когда он позвонил в четвертый раз, то ему сказали, что она уже съехала.

— Когда? — спросил он и узнал, что это произошло по крайней мере час назад. Керк приказал себе успокоиться и повесил трубку. Судя по всему, она все еще считает его лжецом.

Сделав глубокий вдох, он вернулся за столик к Торндайку.

— Ну как, вы дозвонились до нее?

— Нет, — ответил он, положив руки на стол, — ее нет. Она уехала. Все.

— И вы знаете куда?

— Думаю, что в Калифорнию. Она говорила мне, что живет в маленьком городке на побережье, который известен благодаря торговле антиквариатом и сувенирами. — Он грустно усмехнулся. — Я же говорил вам, что она эксперт.

— Верно, говорили. И я бы попросил вас, когда вы ее найдете, разумеется, после всех романтических моментов, попросить ее связаться со мной. Ее талант несомненен. А искусство, в котором она специалист, ныне популярно. Я бы мог предложить ей работать со мной.

— Я должен предупредить вас, что она выйдет за меня замуж и переедет в Финикс, Генри, — ответил на это Керк, — но это, конечно, мечты…

— Нет ничего плохого в мечтах, если добавить к ним немного реальности. — Генри достал из кармана блокнот. — Первая вещь, которую вам необходимо сделать, — это получить соглашение городского департамента или департамента штата на то, чтобы подарить карусель в обмен на концессию. Возможно, вам потребуется подтвердить все страховочные бумаги и гарантийные обязательства. Вашему юристу это не должно составить труда.

— Я дам задание моему секретарю начать первые приготовления завтра утром. Кстати, вы сможете наблюдать за разборкой и погрузкой карусели?

— Разумеется. Мы сможем сделать это менее чем за неделю, если я привезу сюда своих рабочих.

— Что будет стоить мне кругленькой суммы, верно? — улыбнулся Керк.

— А что хорошего в деньгах, если вы не можете получить от них удовольствие?

— Знаете, десять дней назад я бы сказал, что вы ненормальный, раз говорите такое… а сейчас, в любом случае, если мне придется продать какую-то часть собственности для покрытия расходов, я это сделаю!

— Не входите в раж, — сказал Генри, — вам не придется делать дополнительных вложений в карусель. Я дам вам описание работ, которое хотел бы, чтобы вы приложили к счету. Думаю, вы будете удивлены. А когда я закончу — то и Андреа Йохансен тоже. Могу это гарантировать.

Энди медленно подъехала к темному гаражу. Зная, что карусель внутри, она пересилила свой страх и осторожно открыла дверь…

Карусель стояла в центре склада.

Как она прекрасна, в очередной раз подумала Энди.

Ужасно будет все это разрушить! Она обошла карусель, делая снимок за снимком. Было совершенно невозможно снять ее полностью на одной фотографии, поэтому Энди решила снять по частям, чтобы опытный фотограф мог сделать целую композицию.

Вскоре пленка закончилась. Энди знала, что это ее последняя возможность увидеть карусель, и решила включить ее. В последний раз. Ведь от этого никому не будет плохо!

Медленно подойдя к центру, она включила карусель, вступила на платформу и хотела сесть в колесницу влюбленных. Но не стала этого делать. Закрыв глаза, она крепко ухватилась за лошадь и погрузилась, как в детстве, в мечты о сказочной стране и добром принце…

В любой другой момент она бы услышала, как кто-то входит на склад. В любой другой момент она бы почувствовала, но не в этот.

Он ждал, пока карусель остановится. Затем, тихо ступив на платформу, он подошел прямо к ее лошади.

Наконец, заметив, что карусель перестала двигаться, она открыла глаза…

— Керк!

Глава 11

— Извини, что напугал тебя. Я просто проезжал мимо, заметил в окнах свет и…

— Нет-нет. Это я должна извиниться. — Энди спрыгнула с лошади и быстро сошла с платформы. — У меня здесь больше нет никаких дел. Это твоя карусель и твоя собственность. Иногда я это забываю.

Господи, как он красив, подумала она. Она так любила его, и было так больно находиться с ним рядом…

— Это верно.

— И поскольку я закончила свою работу, совершенно непростительно было прийти сюда, но… — Она опустила взгляд на фотоаппарат, висевший у нее на шее на черном ремешке. — Я просто хотела сделать несколько снимков на память.

— Ясно. — Керк внимательно наблюдал за ее реакцией. Она выглядела какой-то испуганной. Было ощущение, что через секунду она бросится бежать, как испуганный кролик. Он сделал шаг к ней навстречу.

Она тут же сделала два шага назад.

— Я возвращаюсь домой, — сказала Энди, — поэтому не смогу принимать участие в торгах. Извини.

— Я могу это понять. Другие уже сделали свои предложения.

— О! — Энди не смогла придумать более умной реплики. Она понимала, что это ее последняя встреча с Керком Форрестером, и эта мысль убивала ее. — Я… мне надо идти, — хрипло сказала Энди. — Я пришлю тебе счет за свою работу. Вот ключ от склада. Я хотела оставить его в отеле для тебя, но раз ты здесь…

— Ты уезжаешь прямо сейчас? Вместе с Робертом Майлзом?

— Нет, только я. Но он тоже вернется в Калифорнию. Он очень рассчитывал на эту сделку с тобой. — Она не стала добавлять, что ее очень расстроило, что Керк не захотел заключить с ним сделку.

— А тебе не кажется странным, что он был готов получить меньшие комиссионные за всю карусель, когда мог бы получить больше за то, что продал бы ее по частям?

— Нет. Мне не кажется, — ответила она. Разве он не может понять моральные принципы Роберта? Он находит их такими странными?

— И ты не думаешь, что финансовые проблемы могут изменить человека так, что он поступит иначе?

— Нет, не думаю. Люди не меняются под влиянием тяжелых обстоятельств.

— И ты бы не изменилась?

— Разумеется, нет, — твердо сказала она. — Я осталась бы такой же, какой была всегда.

— Тогда ты должна была бы еще что-то чувствовать ко мне, — заметил он. — Как же ты можешь уехать из Аризоны, когда наши проблемы еще не решены?

— Все кончено, Керк. — Энди пожала плечами. — Между нами больше ничего не может быть.

— Ясно. Однако я никогда не думал, что ты трусиха.

— Я не трусиха. Я просто уезжаю, далеко и быстро. — Черт! Почему он улыбается?

— Это означает, что ты все еще без ума от меня?

— …

— Раньше я думал, что вся твоя жизнь вертится вокруг карусели и работы. Приятно сознавать, что я оставил след в твоей душе!

— След? Ты оставил огромную пустоту в моей душе! Я ненавижу тебя, Форрестер.

— Может быть, вы сделаете мне одно одолжение, мисс Йохансен, до того как уедете? — Он широко улыбнулся и обнял ее. — В память о наших старых временах?

— Может быть, — растерялась она. — А что ты хочешь? — Может, он хочет поцеловать ее на прощание?

— Я давно не слышал, чтобы кто-нибудь называл меня Хьюбертом в последнее время. Ты не против?

— Хорошо… — сказала она, глядя на его улыбающееся лицо. И это его единственное желание? — Убирайся домой, Хьюберт!

Стремглав выбежав из гаража, она забралась в свой фургон, и начался ее долгий путь домой…

Первые дни после приезда были самыми тяжелыми в ее жизни. Она не могла забыть его поцелуи, его сильные руки. Ей стоило всего лишь закрыть глаза, как воспоминания очень ясно вставали перед ее мысленным взором.

Сначала ей казалось, что он позвонит. Но проходили недели, а о нем ничего не было слышно. Тогда она решила убедить себя, что он для нее потерян навсегда.

Но на улицах ей казалось, что она видит Керка. Телефонные звонки, раздававшиеся в квартире, казалось, были его, пока она не поднимала трубку и не узнавала голос звонившего…

Их любовь не может так просто закончиться! Должен же быть какой-то способ, который позволил бы ей, сохранив себя, вернуть их друг другу.

Каждый раз, когда видела Роберта, она расстраивалась еще больше. Как мог Керк так поступить с ним?

В попытке помочь, она сделала несколько дорогих покупок в галерее Майлза. Он сам предложил привезти их однажды вечером.

— Куда ты хочешь, чтобы я их поставил?

— Куда-нибудь на задний план. Я потом что-нибудь придумаю.

— Что с тобой? Ты в порядке? — спросил он. — Ты такая с тех пор, как вернулась из Аризоны.

— Видимо, это тот самый драматичный опыт, о котором ты говорил. Я никак не могу поверить, что все так закончилось.

— Закончилось? Как именно? Что закончилось?

— Все. Все закончилось.

— Я должен обсудить с тобой, Андреа, одну вещь, — сказал Роберт. — Я должен признаться тебе.

— Пожалуйста, Роберт, я не хочу об этом говорить.

— Я тебя понимаю, но должен признаться тебе в одном неприятном поступке. Он не дает мне спокойно жить.

— Ладно, говори, — улыбнулась Энди.

— Я был тем самым человеком, — тихо сказал Роберт, — который подсказал Форрестеру продать карусель по частям.

— Я знаю это, — сказала Энди, — ты сам мне об этом говорил.

— Нет, Андреа, ты не понимаешь. Я сказал ему об этом, но он не принял мой совет.

— Что-то я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я говорю, что никогда не думал, что он может воспользоваться моим предложением и предложить сделку кому-нибудь другому.

— Да, я тоже. Он обещал заключить сделку именно с нами. Кроме того, я знаю, что ты бы никогда не стал продавать карусель по частям!

— Нет, Андреа, стал бы. Это как раз именно то, что я планировал сделать. И это рассердило Форрестера, и он предложил эту сделку кому-то другому.

— Нет, Роберт! Как ты мог даже помыслить такое?

— Деньги, Андреа. Все просто. Человек может сделать многое, чего он никогда бы не сделал, если бы не боялся потерять последнее. Финансовые проблемы могут сильно изменить человека.

— Но именно так он сказал! — Энди в изумлении уставилась на своего старого друга.

— Обо мне?

— Да. Он пытался объяснить мне, а я отказалась его слушать, потому что не думала, что ты смог бы сделать такое.

— Но почему? Почему его так заботило, что ты будешь обо мне думать? — Глаза Роберта не моргая смотрели на Энди. — Андреа, — потребовал он, — скажи мне. Почему это для него было так важно?

— Потому что он любит меня, а я недостаточно любила его, чтобы доверять.

Ноги Энди сильно болели. Как долго шла, она даже сама не знала. Судя по всему, это был не один километр.

Свежий океанский ветер растрепал ее рыжие волосы.

«О, Керк, что же я наделала!» — думала она. Она отказывалась верить тому, что он говорил. Может, тогда бы это все изменило и он бы не стал искать покупателя на карусель.

А что ей теперь делать? Теперь ей надо было набраться мужества, прежде чем она решится найти его после того, что она устроила в Сэнди-Ридж.

Но она же может послать ему счет! Вот хороший повод. Хорошо, что она еще этого не сделала. Она пошлет счет, сделав это как-нибудь оригинально и необычно.

К тому же Энди оказалась недалеко от «Макдоналдса», где могла осуществить свой план.

Утреннее солнце пробивалось в окна ее магазина, когда Энди вкладывала бумажный колпак в большой конверт. Его передняя часть была такая же, как у его брата-близнеца из Аризоны. А на задней части она написала счет за свою работу. Энди решила не класть в конверт никаких записок, колпак сам все должен сказать за нее.

Это было глупо, но стоило попытаться. Если он не ответит, она пошлет другое письмо. Ей придется это сделать. Ей придется объяснить, как она была не права, как ей теперь стыдно.

Она закрыла глаза и представила его лицо. Последний раз, когда они виделись, он смеялся над ней.

Заклеив конверт, Энди стала ждать прихода почтальона. Теперь она могла только ждать.

Керк услышал радость в голосе своей секретарши еще до того, как вошел в офис.

— Вы не поверите, когда увидите, что только что пришло по почте! Смотрите! — Она указала на стоящий на столе колпак.

— Не сомневаюсь, что это из Калифорнии.

— Как вы угадали? — спросила Нэнси, улыбаясь. — На задней части колпака написан счет за услуги, полученные от мисс Андреа Йохансен. Она из городка Леокадия, что действительно в Калифорнии.

— Энди, — нежно произнес Керк, — там было что-нибудь еще? Что-нибудь… личное, записка?

— Извините, мистер Форрестер, только это. А как вы думаете, что это означает?

— Я не уверен, но думаю, что это хороший знак, — ответил он. — Соедините меня с Генри Торндайком, пожалуйста. Я хочу узнать, как там продвигается наш проект с каруселью.

— Слушаюсь, сэр. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Нэнси, — остановил ее Керк.

— Да?

— Сделайте копию этого счета и принесите мне оригинал.

— Колпак, мистер Форрестер?!

— Да, колпак. Я хочу добавить его в мою коллекцию.

Глава 12

На конверт была наклеена почтовая марка штата Техас и обратный адрес. Энди дважды просмотрела всю свою почту, так как искала письмо от Керка из Финикса.

Еще раз наткнувшись на этот конверт, она решила распечатать его. Она предположила, что это какой-то рекламный буклет, которые в больших количествах слали ей со всей страны.

Странно, подумала она, бумага в конверте больше похожа на приглашение. Она еще раз посмотрела на обратный адрес. А кого же она знает в Техасе?

Открыв приглашение, Энди прочитала:

Развлекательная компания Торндайка имеет честь пригласить Вас на открытие Эксетер-парка в Финиксе, штат Аризона.

В этот день состоится торжественное открытие самой красивой из ныне существующих древних каруселей.

Энди закрыла глаза. Еще одна карусель. И в Финиксе.

Но это же замечательно, решила она. Кто-то приглашает ее на презентацию, причем именно туда, куда она так хотела поехать. А если Керк не станет связываться с ней? Она же сама будет в Финиксе и, вне всякого сомнения, захочет ему позвонить.

Ситуация просто превосходная. Как раз в ее собственных интересах.

Если Керк не захочет встретиться с ней, то она по крайней мере поедет на презентацию и увидит карусель.

Не давая себе ни минуты на размышления и боясь, что сама может передумать, Энди взяла телефон и набрала номер, указанный в приглашении.

— Развлекательная компания Торндайка. Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте. Меня зовут Андреа Йохансен. Я только что получила приглашение на торжественное открытие древней карусели в Финиксе. Я буду счастлива принять участие в этом мероприятии.

— Это замечательно, мисс Йохансен. Я вас записываю.

— Благодарю вас. Я знаю, что мой вопрос покажется вам необычным, но, как вы считаете, я могла бы прийти не одна? — Ей показалось, что это прекрасный повод встретиться с Керком в такой приятной атмосфере. Она уже решила купить себе самое сексуальное платье, которое только сможет найти.

— Знаете, я не совсем уверена, — после долгой паузы ответила девушка на том конце провода, — у нас очень ограниченный круг приглашенных…

— Я вас понимаю, но у меня есть приятель, который живет в Финиксе. Вот я и подумала…

— Подождите, пожалуйста, я узнаю. — Через минуту Энди услышала в трубке: — Мистер Торндайк сказал, что не возражает, если вы приведете своего друга. Только не забудьте предупредить нас, где вы остановитесь, и мы пришлем за вами лимузин.

— Благодарю вас, но думаю, что в этом нет необходимости. — О Господи, лимузин, подумала Энди.

— Это приказ мистера Торндайка, — ответила девушка. — Благодарим вас за звонок. Мы будем ждать вашего приезда.

— Благодарю вас, до свидания.

Судя по всему, в развлекательной компании Торндайка все очень круто! И, видимо, будет глупо ждать, пока она приедет в Финикс, чтобы позвонить Керку. Он же не сможет бросить все ради того, чтобы пойти с ней на вечеринку.

Правильнее всего написать ему, что она будет в Финиксе и приглашает его на вечеринку.

Именно так и решив поступить, она взяла листок бумаги и села к столу. Тон письма должен быть дружеским и достаточно личным.

Господи, подумала Энди, трогая золотую сережку, как же мне все это суметь объяснить?

Генри позвонил Керку сразу, как только узнал о звонке Андреа.

— Она проглотила наживку, Форрестер, — счастливо прокричал Генри. — Но моя бедная секретарша чуть не умерла от разрыва сердца, когда ваша мисс Йохансен спросила, может ли она привести с собой друга.

— Роберта Майлза?

— Нет. Она определенно хочет пригласить вас. Как вам нравится такая ирония судьбы?

— Откуда вы знаете?

— Она сказала, что у нее есть друг в Финиксе, с которым она хотела бы прийти. Но она же больше никого не знает здесь, верно?

— Насколько мне известно, никого.

— Вот и отлично. В таком случае вы скоро о ней услышите.

— Не могу дождаться, Генри, — ответил Керк, улыбаясь. — Это уже будет совсем скоро.

— Хотел бы я быть там и все видеть…

— Даже и не думайте. Это будет частная вечеринка. Вы приглашены на настоящее открытие через три недели.

— И вы тогда получите все, что запланировали?

— Надеюсь, что да. Энди — последнее недостающее звено в моей цепочке.

Энди стояла и смотрела на себя в зеркало. Ее сверкающее платье цвета слоновой кости казалось более спокойным в магазине Калифорнии. Теперь она не была уверена, что в нем уместно будет появиться на публике.

Она попробовала пройтись, и оказалось, что большая часть ее прекрасных ног ничем не была прикрыта. К тому же глубокое декольте этого платья… и еще абсолютно открытая спина…

— Господи, — прошептала она, — что же обо мне подумают?

Она сделала глубокий вдох.

— Андреа, ты просто великолепна, — громко сказала она вслух, чтобы придать себе уверенности.

Кстати, совсем неплохо, что ей не придется самой ехать за рулем Чарли. Такое платье и фургон… вряд ли кто-нибудь понял бы ее правильно. Керк обещал встретиться с ней в парке. Увидел бы ее, вылезающей из фургона, и сбежал бы, пожалуй…

Улыбаясь, Энди взяла свою вечернюю сумочку. И тут осознала, что у дверей отеля ее ждет лимузин…

Всю дорогу до лифта и в самом лифте она решала, что будет вести себя абсолютно спокойно, когда встретится с Керком. То, что она сама его пригласила, должно дать ему понять, что она все еще помнит его и любит. Она будет очень вежливой и воспитанной, чтобы он забыл те ужасные слова, которые она сказала ему, перед тем как сбежала.

Высокий, хорошо сложенный шофер в серой униформе улыбнулся ей.

— Прошу прощения, это вы мисс Йохансен?

— Думаю, да. А вы доставите меня в парк?

— Да, если именно вы — мисс Йохансен?

— Да, это я.

— Прошу вас, сюда, пожалуйста. — Он распахнул перед ней дверцу и затем занял место водителя.

Энди нервничала, она чувствовала себя одиноко, неуютно и бог его знает, как еще. Поэтому она решила поговорить с водителем.

— Как вас зовут?

— Джордж, мисс.

— Вы будете заезжать за остальными, Джордж?

— Нет, мисс.

— А вы знаете, сколько людей будет на открытии?

— Нет, мисс.

Потрясающе, решила Энди. Старина Джордж ничем ей не помог.

— Вы всегда так много говорите, Джордж?

Она заметила, как он улыбнулся, и перехватила его взгляд в зеркале заднего вида.

— Нам полагается сводить все разговоры к минимуму, мисс. Пока нас не попросят об обратном.

— Хорошо, именно об этом я вас и прошу.

— Простите, но я не могу ничего вам рассказать о вечеринке, на которую вы отправляетесь. Все, что я знаю, это то, что я должен доставить вас туда и уехать.

— И я буду добираться домой сама?

— Разумеется, нет. Возможно, они подадут вам другой лимузин или что-то еще, — он ободряюще улыбнулся ей через плечо, — не беспокойтесь. Я бы никогда не оставил такую красивую женщину, как вы.

— Я встречаюсь там с одним человеком, возможно, он захочет сам отвезти меня домой.

— Я бы сам отвез вас домой в любое время. Особенно в таком платье…

— Осторожно, Джордж, — ответила она, — кстати, а мы еще не приехали?

— К сожалению, вы правы. Мы приехали. Это и есть тот самый парк, но я почему-то никого не вижу.

— Я тоже, — сказала Энди, опустив окно. — Ага, там большая палатка… видимо, это и есть карусель!

— Совершенно верно. Я сам живу недалеко отсюда и видел, как рабочие ее собирали. Она просто потрясающая.

— Интересно, где же остальные? Как ты думаешь, может, они находятся внутри? Я вижу название «Развлекательная компания Торндайка» над палаткой, следовательно, именно там и все остальные. Я тоже пойду.

— Не знаю, мисс. Я не могу высадить вас здесь одну и оставить без уверенности, что все будет нормально…

— Глупости, — возразила Энди.

— О нет, это моя работа! Вы же не хотите, чтобы меня уволили!

Энди подождала, пока шофер выйдет и откроет ей дверцу.

— Смотри, — сказала она, — официанты накрывают столы. Просто мы приехали немного рано, вот и все. Так что ты можешь спокойно уезжать.

— Хорошо, — наконец согласился он, — но я постою тут некоторое время и проверю, если вы не возражаете?

— Если тебе так приказали, Джордж, что ж… я не возражаю.

— Спасибо, мисс.

Тут Энди услышала, как кто-то зовет ее по имени. И этот голос странно подействовал на нее… Оглянувшись, она увидела Керка, направлявшегося к ней. Он все-таки пришел.

— Вы уверены, что все будет в порядке? — спросил шофер.

— Прощай, Джордж. Не задерживайся, — бросила она, стремительно удаляясь.

Керк уже целый час был в парке, проверяя, чтобы все было безупречно.

— Привет, — сказал он, подойдя к Энди, — а я уже начал думать, что перепутал день или парк.

— Да, все очень странно, — спокойно ответила Энди, хотя ей хотелось прыгать от радости. — Ты тут еще кого-нибудь видел?

— Только официантов, — ответил Керк. — Они подтвердили, что мы пришли правильно. Просто мы, видимо, приехали слишком рано. — Он взял ее за руку. — На тебе прекрасное платье, Энди.

Они подошли к ближайшему столику, и Энди порадовалась возможности посидеть и прийти в себя от близости Керка.

Хорошо, что между нами стол, подумала она.

Керк выглядит таким спокойным и уравновешенным, отметила она про себя, прямо как в их первую встречу. Как же она собирается извиниться, если даже не может вести себя хотя бы наполовину так же, как он.

— Может, нам пока выпить, — спросил Керк, подзывая официанта. — Два напитка, пожалуйста, что-нибудь безалкогольное.

— Слушаюсь, сэр, — ответил официант, вернувшись через мгновение с двумя бокалами содовой.

— Ты думаешь, нам стоит начать вдвоем? Может, следует подождать остальных?

— А зачем? Если они опоздают, то это будут их проблемы. Ведь в твоем приглашении сказано, что начало в восемь часов вечера!

— Да. — Она достала приглашение из сумочки и еще раз проверила время, указанное там. — Именно поэтому все как-то странно.

— А может, ты пыталась вытащить меня сюда немного раньше, чем все соберутся, а, Энди?

— Да… нет… я имею в виду, что я действительно хотела тебя видеть, но ничего такого не планировала. Честно!

— А почему ты хотела меня видеть? — мягко спросил он.

— Потому что я хотела сказать тебе при личной встрече, что была не права. — Она это сделала!

— Это ты о чем?

— О Роберте. О доверии к нему и недоверии к тебе. Керк, я была так не права! Прости меня, пожалуйста.

— Думаю, сейчас нам надо поужинать.

— Поужинать? Сейчас? — Разве он не слышал, что она ему сказала? Как он может думать о еде? Она в изумлении наблюдала, как он подозвал официанта и приказал накрывать на стол. — Мы не можем этого сделать, Керк! Ты что, сошел с ума?

— Да, именно так. Ты даже не сомневайся, — согласился он, — закрой глаза.

— Что? Не буду!

— Как хочешь.

— Но, Керк…

Официант поставил перед ними серебряный поднос, на котором стоял бумажный колпак, а под ним — коробка с гамбургерами и жареной картошкой.

— Ты… это ты… что здесь происходит?

— Вечеринка, — ответил Керк, — частная вечеринка.

— Но… как же Торндайк? Приглашение? Это же я пригласила тебя.

— Это просто стечение обстоятельств, — улыбнулся Керк, — ты знаешь Генри Торндайка? Такой маленький человек, который любит карусели.

— Генри? Тот самый Генри, с которым ты встречался в Сэнди-Ридж?

— Тот самый.

— Хьюберт, — закричала она, вскочив и сломя голову бросившись к тенту, — это она?!

— Да, — ответил он, перехватив ее у самой карусели и давая рабочим знак опустить полотно, закрывающее карусель.

— О, Хьюберт! — мягко сказала она, повернувшись к нему лицом. — Ты… Спасибо! Огромное спасибо!

— Пожалуйста, дорогая. — Он даже не пытался дальше скрывать свои эмоции. — Это именно то, что я так долго планировал.

— Я должна была догадаться. — Она обняла его. — Я должна была бы давно прислушаться к своему сердцу. Оно бы сказало мне правду.

— Тебе надо было поговорить с Майлзом. А теперь все в порядке, Энди. Все будет хорошо.

— Но я же причинила тебе боль! И я так тебя люблю…

— Я тоже тебя люблю, Энди.

— Значит, ты прощаешь меня? — Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Конечно, прощаю. Даже если ты зальешь слезами моего медвежонка.

— Бедный маленький зверек.

— Кто? Я или медвежонок?

— Ты, Хьюберт. Все это было так давно, верно?

— Да. Но когда я получил счет от тебя, написанный на колпаке, то подумал, что у меня еще есть надежда.

— Ты понял, что я все еще люблю тебя.

— И тогда я решил придумать все это, — сказал Керк, обнимая ее крепко-крепко.

— Я должна была бы обидеться на тебя, потому что платье, которое я купила, стоило мне целого состояния.

— Но тебя обманули, продав только половину, — улыбнулся он.

Звуки шин по асфальту привлекли их внимание. Керк очень удивился.

— Это кто?

— Это Джордж. — Энди помахала белому лимузину. — Он беспокоился обо мне, как я тут одна.

— Ну, теперь он должен успокоиться, — сказал Керк. — Он увидел, что ты в надежных руках.

— Да, теперь он успокоился. И я тоже.

Эпилог

Министр жаловался на головокружение, фотограф тоже сказал, что у него кружится голова, и некоторые гости говорили, что у них проблемы с восприятием всего этого мероприятия из-за постоянного кружения, но все это было вполне понятно.

Ниспадающее белое платье Энди было прекрасно, а ее букет состоял из белых и красных роз.

Керк сидел рядом с ней и счастливо улыбался, двигаясь вместе с медленно крутящейся каруселью.

— Включите музыку, — скомандовал Керк, и орган заиграл «Лоэнгрина» Вагнера.

Энди была потрясена.

— Где ты достал свадебный марш? — прокричала она. — Я его обожаю.

— Это комплимент лучшему мужчине, — сказал Керк, кивнув в сторону Генри Торндайка. — Это его свадебный подарок нам.

Энди послала Генри воздушный поцелуй.

— Эй, что это ты делаешь? — притворился возмущенным Керк. — Все это теперь принадлежит мне, миссис Форрестер.

— У меня еще есть много подобного и даже лучшего для тебя, дорогой, — пообещала Энди.

Наклонившись к нему, она поцеловала его долгим нежным поцелуем.

Все гости поднялись со своих мест и зааплодировали. Энди покраснела и взяла Керка за руку. Карусель сделала последний круг и остановилась.

Они встали и направились к друзьям.

— Давай немного повеселимся. Как ты смотришь на то, чтобы мы оставили всю эту толпу и поехали съесть пару гамбургеров?

— У меня есть идея, которая понравится тебе еще больше, — лукаво улыбнулась Энди, — но нам придется остановиться для регистрации.

— О, — скорчил он притворно комическую мину.

— Знаю, знаю. — Она сжала его руку. — Я ведь принесла тебе столько убытков, не так ли?

— Угу, — кивнул он. — И теперь, когда все убытки возмещены, ты останешься рядом со мной до конца своих дней?

— Хьюберт, — нежно сказала Энди, — я никогда не могла бы мечтать ни о чем другом, столь же прекрасном.

Примечания

1

«Герл-скаут» — молодежное объединение американских девочек-подростков. — Примеч. пер.

Content

Кейси Адамс
Карусель любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания