Майкл Муркок

Серебряное сердце

Пролог

Выдержки из «Путешествий во времени» Корнелиуса Бегга

Говорят, что в центре Множественной Вселенной есть город. Он был там с Начала Времен. Имя ему – Карадур-Шрилтаси. Одни будут уверять вас, что он – не более чем иллюзия, основанная на иллюзии; мираж, который путешественники по параллельным мирам лишь однажды видят мельком, а потомбезуспешно ищут всю оставшуюся жизнь. Другие скажут, что это и есть самый центр Множественной Вселенной и что судьба города определяет природу всей организованной материи мириадов миров и бесчисленного множества реальностей.

Подобные споры не слишком важны для большинства из нас. Мало кому доводилось найти Карадур-Шрилтаси или увидеть Бриллиант Шрена, мифический Алмаз Всех Времен, появившийся еще во времена строительства города. Он был обнаружен в далеком прошлом шахтером по имени Шрен, увидевшим свечение Алмаза сквозь толщу каменной скалы. Считается, что Алмаз – это кристаллизовавшаяся эссенция первичной материи, которая образовалась из вращения Хаоса в Начале Вечности и из которой произошла остальная материя.

Может, это – простая легенда? Или обычная реальность для живущих и умирающих в Карадур-Шрилтаси, тех, что никогда не ставят под сомнение странную логику, от которой зависит все их существование?

Многие будут очень убедительно доказывать вам, что Карадур-Шрилтаси не существует и не может существовать. Но я знаю, что он есть. Я путешествовал дорогами лунных лучей Множественной Вселенной. Я был в этом городе, видел его великолепие и могу взять вас туда.

Мы проследуем к центру Множественной Вселенной, туда, откуда берут начало все иные реальности, вселенная за вселенной, каждая с миллиардами населенных миров.

Когда я попал в Карадур-Шрилтаси, – я оказался в раю вдохновляющей красоты; в местных садах и тавернах я изучил историю города. Я услышал невероятную, сказочную легенду. «Это выдумка, чтобы привлечь туристов?» – спросил я рассказчиков. Но они с простодушными улыбками направили меня в Музей Металла, где я увидел своими собственными глазами древние свидетельства: машины из прошлого, тщательно записанные летописи и произведения искусства.

Прежде чем начнется наша история, нужно отметить, что Карадур располагался в надменном уединении на бескрайней ледяной равнине. Раньше он был известен только как Карадур, а почему об этом вы узнаете из нашего повествования. Не имея контакта с иными реальностями, город – возомнивший себя единственной реальностью, лучшим из всех возможных миров – отрицал упадок и не замечал разрушения. Те же, кто знал о его существовании – путешественники по Вселенным, которым удалось увидеть самые скрытые уголки Множественной Вселенной, – предсказывали Карадуру гибель под тяжестью всепоглощающего самообмана и жесткой ортодоксальности его правителей.

Если смотреть с ледяной равнины, город возникает из холодного тумана как некий асимметричный курган; его высокие сверкающие каменные и кирпичные здания обшиты железными, стальными, золотыми и медными обручами, словно изящными воротниками и манжетами.

Если смотреть сверху, легко различимы четыре сектора, каждый из которых подчинен одному из правящих Металлических Кланов. Между секторами, образуя целый квартал, расположены свободные зоны, традиционно населенные бедняками, неудачниками и криминальными элементами, которые либо сами избегали законной жизни в городе, либо были изгнаны из нее. Вокруг зон вытянулись крытые фермы, где содержатся городские стада и выращивается урожай; там же находятся входы в шахты, прорытые подо льдом.

В центре Карадура высится огромная Башня Гильдий: металлический шедевр, воспевающий могущество правителей города. Каждая из четырех главных балок – или «ног» – отлита из металла, символизирующего один из Кланов великих Лордов Металла – Лордов Айрона, Сильвера, Голда и Коппера[1] – чей незыблемый авторитет поддерживал закон и порядок в городе. Остальные балки обвиты лентами из других металлов, что символизирует единство и силу Лордов Карадура.

Карадур был поделен на сектора очень давно; каждый из секторов попал под власть великого Клана Металла и был назван именем древнего почитаемого мастера. Так, Клан Серебра контролировал сектор Акра, Клан

Железа – сектор Пейгрон, Клан Золота правил в Ирне, в то время как Клану Меди подчинялся Шинлеч. У каждого из кланов имелся большой особняк, построенный в центре сектора. Особняк олицетворял как власть и стремления, так и качества своего Клана. Клан Серебра располагался в сказочной формы Особняке Лунного Металла, тогда как Клан Меди населял Медный Дом. Клан Железа гордо именовал свою резиденцию с массивными колоннами попросту – Старая Кузница. Старая Кузница была огромным литейным комплексом, внутри которого оборудовали жилые помещения для Клана. Здание было создано потомками древней Гильдии Свинца – великанами-литейщиками, имевшими собственный кодекс и культуру.

Толькоо Клан Золота не жил больше на старом месте – в мрачной Крепости Грагонатт, преобразованной в тюрьму. Вместо этого, клан Золота обитал в меньшем по размеру, но значительно более элегантном дворце, известном как Новый Мятный Двор, расположенном неподалеку от одной из свободных зон.

По давней традиции механической полиции, называемой также Гремящими и Сверкающими Ребятами, был запрещен вход в свободные зоны, населенные «свободными бедняками», не присягнувшими ни одному из Кланов. В основном, бедняки представляли собой рабочую силу для всех крупных заводов города, за исключением литейных цехов Старой Кузницы. Независимость зон долгое время была гарантирована, так как они контролировали четыре городских великих источника, поставляющих всю свежую воду. Каждый источник находился в центре одной из свободных зон.

Могло показаться, что благородные кланы, простые горожане и бедняки из свободных зон жили в полном согласии, опираясь друг на друга, чтобы выжить на враждебной территории. Но все больше и больше росло недовольство горожан своими Лордами, оторванными от простого народа. Как могли те вершить правосудие, не зная подлинных его нужд? Город медленно приходил в упадок. Камень и кирпич осыпались под металличес-кимкорсетом. Что же следовало предпринять? Разве Кланы не видели, что происходит? Лорды Металлов, однако, высокомерные и ограниченные, уверив себя в собственном беспристрастии и гуманности, считали своей святой обязанностью сохранить Карадур таким, как он был всегда.

Все правящие семьи Карадура состояли в родстве с Кланами, часто посредством браков создавались амальгамы – смешанные семьи. Так в результате союза старого Лорда Септимуса Тина[2] и юной Леди Августы Сильвер на свет появился Сэр Кловис Пьютер.[3] Насчитывались сотни Брассов и Бронзов,[4] не говоря уже о могущественных Стилах,[5] тесно связанных с семьями Клана Железа, – они помогали контролировать литейные цеха.

Даже сами мысли о переменах были преданы анафеме. Может, Лорды воистину были слепы по отношению к происходящему вокруг их древних дворцов? Если осыпалось здание, они просто приказывали укрепить его железными и стальными поясами. Дополнительный ряд золотых фигур маскировал кренящийся карниз. Металл давал и защиту и силу. И так должно было быть всегда.

Покосившиеся и заброшенные дома на некоторых улицах города уже начали указывать на его возраст. Смерть, безусловно, является неизбежным следствием более чем почтенного возраста.

Однако в Карадуре ходили легенды, предсказывающие городу совсем иную судьбу. Внизу в переулках свободных зон, где оборванные философы до хрипоты спорили о своих теориях за высокими кружками затхлого пива, говорили, что гибель может быть неожиданно предотвращена, и если бы только Карадур смог воссоздать забытый рецепт собственного спасения, это спасло бы всю Множественную Вселенную. Уровни реальности, тысячелетия назад начавшие изгибаться и дробиться, восстановились бы, полностью подготовленные к вечной борьбе между Жизнью и Смертью, которую многие называют борьбой Добра со Злом.

Согласно подобным легендам, конечный результат должен зависеть, что довольно несправедливо, от одного человека, юноши, который и не представляет, что приготовила ему судьба, и который никогда по собственной воле не взял бы на себя такую ответственность. Некоторые даже отваживались утверждать, что этот юноша уже живет среди них, и они знают его имя. Но все это были только слухи, полные надежд мечтания, тонущие в пивных лужах. Если же легенды не лгут и такой человек реально существует, он должен быть мастером тонких энергий создания и разрушения, энергий, которые обычно называют магическими.

Лорды Карадура отрицали существование тайных наук. Следуя опыту, вынесенному из темных времен Клановых Войн, тысячелетия назад, вновь созданные Советы Металлов запретили изучение колдовства и связанных с ним наук. Было объявлено вне закона даже электричество, поскольку его нельзя увидеть невооруженным глазом. Во время Клановых Войн злоупотребление тонкими энергиями Множественной Вселенной привело к разрушительным последствиям, поэтому все манипуляции ими сочли опасными и запретили. Так произошла великая Реформация. Разрешена была только энергия пара, потому что ее могли увидеть и почувствовать все. Это был реальный, безопасный и естественный способ запустить машины. Электричество было слишком таинственным, чтобы довериться ему, и давало возможность всем типам странных приборов угрожать стабильности города. Это сконцентрировало бы слишком много власти в одних руках. Во время Войн подобная ситуация подвела мир к опасной черте, позволив создавать разнообразные приборы – такие как думающие машины, – амбиции которых невозможно контролировать. Так же было и с магией и прочими лженауками: те, кто использовал их силы, теряли над ними контроль. Изучающие черное, агрессивное искусство также осуждались и наказывались, как угрожающие безопасности и миру в умах целого сообщества. Тайные силы Множественной Вселенной были изменчивы и нестабильны. Они внушали страх.

«Магии, – декларировали Лорды, – не существует. Те же, кто осмеливался заниматься ею – все были шарлатанами и лгунами. Любой, заподозренный в практиковании запрещенных искусств, будет обвинен в публичном обмане и наказан, самые злостные нарушители – заключены в мрачную Крепость Грагонатт на перевоспитание. Никто не будет освобожден. До сих пор никто не сумел сбежать и в будущем не сбежит из крепости: побег невозможен» – так сказали Лорды.

Но такие декларации не имеют надежной почвы и легко опровергаются. Множественная Вселенная, являясь сутью изменений, не может безропотно терпеть и находит трещины в структуре веры, сквозь которые просачиваются сбивающие с толку противоречия. Таким образом, если бы в Карадуре дела оставались в прежнем положении – он был бы просто погребен во льдах и забыт и нам было бы не о чем рассказывать. Когда происходят великие изменения, они часто зарождаются в сточных канавах, ветхих лачугах и воровских притонах. Так случилось и в Карадуре.

БЕДСТВИЯ И ВИДЕНИЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ВОР В ГРАГОНАТТЕ

В тусклом свете салона парового экипажа Леди Мелодия Голд выглядела голодной, но это был не физический голод от недостатка пищи, а скорее некое неутоленное желание. Золотая плиссировка ткани ее платья выглядывала из-под плотно запахнутого, чтобы защитить свою хозяйку от холода, красного вельветового плаща. Сидящий напротив Лорд Прометеус Айрон видел это странное нетерпение, которое Леди Мелодия пыталась скрыть за маской холодного презрения, и оно внушало ему легкое отвращение. Его собственный интерес в предстоящем деле был куда более серьезным. Он, так же как и Мелодия, хотел опросить заключенных – их арестовали во время кражи ее драгоценностей из Нового Мятного Двора, – но его мотивы были намного глубже.

Холод, как хищный зверь, таился в темноте улиц, ведущих к зданию тюрьмы – Крепости Грагонатт в центре Ирна. Ночи всегда были жестоки в Карадуре. Холод, выползающий изо льда, старался заморозить и усыпить механизмы экипажа, чтобы погасла топка в кабине. Тогда дыхание ночи смогло бы хлынуть в салон и отметить голубой печатью смерти находящихся внутри пассажиров.

Чугунная решетка под сиденьями излучала тепло, душный воздух от двигателя поднимался вперед, и без них путешественники могли замерзнуть и умереть.

Еще одним пассажиром был Капитан Корнелиус Коф-фин, сидящий на той же плюшевой скамье, что и Лорд Айрон, но на некотором удалении от него. Коффин был одет в строгий черный мундир со стальными пуговицами и толстое черное пальто, распахнутое на груди. Его широкополая, отделанная железными заклепками шляпа лежала рядом на сиденье. Лицо капитана с жесткими чертами и квадратными челюстями всегда казалось слегка небритым – в любое время суток. Коффин выглядел одновременно и злорадствующим, и страстно ожидающим прибытия. Он был уверен, что достоин поощрения, если не повышения в звании. До сих пор Лорд Айрон хранил упорное молчание относительно причины их вечерней поездки. Он должен был сам убедиться, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги, что заключенный в Крепости человек – не кто иной, как бесстыдный вор Макс Силь-вер-Скин.

Сильвер-Скин был бельмом на глазу уже долгие годы. Паршивая овца. Дурная кровь. Сомнительное происхождение, плюс ко всему. Его отцом был благородный член Клана Серебра, который по одному ему лишь ведомым причинам – хотя может просто из похоти – связался с дальней родственницей, женщиной семьи Сильвер-Ски-нов, из младшей ветви Клана. Максимилиан стал несчастным плодом этого неразумного союза. Сильвер-Скины всегда славились странным характером и считали себя новаторами и мыслителями. Они жили на окраине Акры, у самой границы свободных зон, чуть ли не в самой зоне. Женщины Сильвер-Скинов имели репутацию занимающихся запрещенными или опасными искусствами, и вся семья была знаменита своими еретиками. Клан Серебра отказался признать брак между этими двумя, так что неизвестно где и когда Августус Сильвер и Софелия Силь-вер-Скин в действительности поженились; согласно одной из причудливых версий, их свадьба имела место в одном из легендарных Городов Окраин, лежащем далеко за горизонтом. Другие истории утверждают, что влюбленные сбежали в Ледяные Пещеры под поверхностью Равнины, где по слухам существуют целые города. Несомненно, все это лишь фантазии, и не было человека в Карадуре, который мог бы или пожелал бы рискнуть выйти на лед, дабы увериться, что хоть что-то в этих рассказах было правдой. Прежде всего, такое путешествие было бы невозможным: паровые экипажи могут перемещаться на очень небольшие расстояния от города, а без транспорта на льду никто не выживет. В далеком прошлом горстка смельчаков отважилась выйти на разведку, но ни один из них так и не вернулся и не смог подтвердить существование Городов Окраин или подземных поселений.

Лорд Айрон ни на мгновение не поверил в романтическую версию о том, что родители Макса погибли или исчезли на Равнине или в каком-нибудь мифическом месте. Было смешно предполагать, чтобы странные обитатели ледяных просторов принесли ребенка обратно в Карадур, где тот был принят добросердечными жителями зон. Ай-рон в точности знал, что произошло. Родители Макса сбежали в кварталы свободных зон и жили там, среди отребья, пока в конечном итоге не стали их жертвами. Мальчика воспитал некий Меневик Вейн, обычный вор, грязный негодяй. И только вследствие настойчивости Вейна, когда Максу исполнилось девять лет, Клан Серебра признал мальчика одним из своих и принял его обратно в лоно семьи. Конечно же, Вейн надеялся снискать расположение Клана, но сильно просчитался: двери Особняка Лунного Металла захлопнулись перед его носом.

Принятие Максимилиана в семью не принесло результата. Несмотря на самое лучшее образование и опеку наиболее уважаемых лордов, Макс не устремился к добру. Он не прислушивался к авторитетам и, как ребенок, совершал множество неразумных поступков и мелких преступлений в стенах Особняка. Лорд Айрон знал, что беспокойный Сильвер безнадежен. Позже, когда мальчик подрос, его вылазки в город привели к многочисленным осложнениям. Он тянулся к отбросам общества – несомненно, наследие материнской крови – и явно чувствовал себя дома в большей степени в свободных зонах, нежели в респектабельной атмосфере Акры. Его преступные наклонности пытались искоренить бессчетным количеством разнообразных наказаний. Он крал даже из Домов Кланов, получая удовольствие от производимой этим паники. Еще хуже, что бедняки увидели в нем народного героя, попирающего традиции. В конечном итоге, у Клана Серебра не осталось иного выхода, кроме как изгнать обременительного приемыша. Они надеялись, что пережитый позор послужит ему уроком, что отсутствие преимуществ дворцовой жизни поможет ему осознать свои ошибки и исправиться. Клан был уверен, что Макс вскоре одумается и попросится назад. К сожалению, этого не произошло. Свободные зоны и городские рынки облетела весть, что Макс оставил Клан по собственной воле, публично высмеяв его традиции. Он принял имя матери – Сильвер-Скин – и нес его как знамя, как вызов Особняку Лунного Металла, покровительством и порядками которого так оскорбительно пренебрег. Взяв это имя, Макс поставил себя в оппозицию всему тому, что представляли Лорды. Теперь весь сброд свободных зон считал его герольдом своей никчемной жизни. Своей отвратительной ловкостью Силь-вер-Скин не только полностью соответствовал своей репутации, но и, продолжая успешно красть из резиденций Кланов, обливал грязью их имена. Однако хватит воспоминаний. Это уже в прошлом. Несколько лет охотился Капитан Коффин за этим независимым Лисом Акры и наконец поймал его. Удаче способствовали платные информаторы – бедняки, работающие за гроши. Один из семьи тех же подлых Сильвер-Скинов и продал своего знаменитого сородича. Это позволило Капитану загнать Макса в угол и арестовать, обвинив в тяжких преступлениях против общества, меньшим из которых было воровство. Отсутствие поддержки со стороны семьи было крайне своевременным. Хоть Сильвер-Скиины и слыли еретиками, но они оказались слишком трусливыми, чтобы спрятать у себя разыскиваемого преступника.

Погруженный в эти неприятные мысли, Лорд Айрон расправил складки своей серой мантии и недовольно хмыкнул, что привлекло любопытные взгляды его спутников. Даже мысль об этих Сильвер-Скинах раздражала его. Несмотря на презрение высшего общества, они упорствовали в своих заблуждениях. Многие Сильвер-Скины заявляли, что обладают истинными знаниями о Городах Окраин и о землях, лежащих глубоко подо льдом, и что совсем скоро они смогут организовать исследовательские экспедиции. Подобные идеи были не только крамольными, но и опасными. Они влекли за собой суровое наказание. В первые разрушительные годы Реформации Сильвер-Скиины гибли в Латунных Шутниках и Бабушкиных Кастрюльках, двух легендарных орудиях пыток, теперь выставленных в огромном Музее Металла в Шинлече, секторе Клана Меди. Сейчас закон стал куда гуманнее – негодяев заключают в Грагонатт на перевоспитание.

Лорд Айрон отдернул тяжелую шерстяную занавеску. За окном эипажа город был погружен в извечный туман, что каждую ночь поднимался со льда и расползался, пронизывая весь Карадур и застывая коркой на дорогах и зданиях. Металлические колеса экипажа выгрызали из этой корки сверкающие осколки замерзшей грязи, которые разлетались в стороны и оседали потом на боках повозки. А там, впереди, уже показалась сама Крепость, будто впивающаяся в темное, чернильное небо. Крепость была выстроена из странного сплава камня и металла, громадная и неприступная; ее тяжелые грозные линии дышали человеческими страданиями. Так выглядел символ закона и порядка в Карадуре. Грагонатт представлял неизменную Истину, которую не могла осилить преступная Ложь. Преступники же, по природе своей, являлись двуличными обманщиками.

Теперь Макс Сильвер-Скин и Меневик Вейн должны будут провести здесь на перевоспитании всю свою жизнь, в крепости, откуда за ее более чем тысячелетнее существование смогли вырваться только крики.

Грагонатт – порождение Клановых Войн, когда благородные семьи Карадура строили себе неприступные города в городах, изводя поколения за поколениями рабочих для воплощения своих архитектурных замыслов. Несчетное количество здоровых крепких тел было изувечено и сломлено неподдающимся базальтом, а сам камень насквозь пропитался молодой алой кровью. Крепость – все, что осталось от того темного периода войн и смут, – являлась тюрьмой большую часть своего существования. Там нет места для одухотворенной личности. Трудно представить, что когда-то элегантный Клан Золота жил в этих мрачных стенах, но это было слишком давно, да и здание с тех пор подвергалось многочисленным и значительным перестройкам.

Лорд Айрон бросил взгляд на Мелодию, которая тоже смотрела в окно. Может, она представляла себя заключенной в этих суровых стенах, тоскливо глядящей на теряющиеся в тумане городские шпили?

– Уже почти приехали, – зачем-то объявил Коффин, поерзав на месте.

Лорд Айрон одновременно и уважал и презирал Капитана. Он был хорошим сыщиком, но часто вмешивался не в свои дела; старательным, но зачастую ограниченным.

Кроме того, он явно интересовался дочерью Лорда Айро-на, Леди Розой. Интересно, на что он надеется? Правда, этот человек самостоятельно поднялся из самых низов и сколотил некоторое состояние. Кроме того, если узником Грагонатта действительно является Сильвер-Скин, Коффин вскоре прибавит к своему состоянию значительное вознаграждение, назначенное Кланами за голову Макса. Коф-фин реформировал силы безопасности города. Его личная армия жестоких «Ополченцев», состоящая из родственников достойных литейщиков, больше похожих на первобытных людей, – патрулировала город, пользуясь все большей безнаказанностью. Свободные зоны на словах считались независимыми, и Кланы Металлов традиционно держались в стороне от их улиц. Это не останавливало Коффина и его Ополченцев от все более бесцеремонных «прогулок» по неподчиненной Кланам территории. Жители зон, естественно, возражали и постоянно отправляли посланцев к Лордам, требуя прекращения вторжения людей Капитана. Однако, в свете недавних народных волнений, петиции были оставлены без ответа.

Болыпинство Ополченцев попали в отряд из рядов бывших литейщиков, изгнанных из семей за поклонение различным нездоровым культам. Религия в Карадуре рассматривалась как болезнь, иллюзия, порождаемая страхом. Здравомыслящие люди подобным страхам не поддаются. Коффин предложил своим рекрутам этакий вариант программы перевоспитания. Они были массивными мускулистыми немногословными людьми, мастерски владеющими всевозможными видами разделочных ножей и приспособлений для свежевания туш, какие только могут попасть в руки мясника. В спокойные времена многие Ополченцы работали на бойнях, где, судя по всему, получали от своего труда изрядное удовольствие. Коффин настоял на том, чтобы они отказались от поклонения тайной богине Секмет, древнего языческого божества литейщиков, канувшей в лету во времена Реформации. Когда Капитан, желая впечатлить Лордов умениями своих подопечных, впервые представил их, Ополченцы получили благословение Кланов. Собственные механические гвардии Лордов – Гремящие и Сверкающие Ребята – уже начали потихоньку дряхлеть, несмотря на свою огромную силу. Они могли внезапно сломаться, согнувшись в фонтанах искр и вырывающихся клубах пара. Уже привычным становилось видеть группы меккафантов – полуорганических чудовищ, созданных в литейных цехах из пустой породы, – уносящих поврежденные механизмы в ремонт. Капитан Коф-фин относился к автоматическим констеблям с открытым презрением. Они не могли больше поддерживать порядок. Такие как Сильвер-Скин почти всегда способны были обвести их вокруг пальца. Капитан пришел к выводу, что старая полиция должна быть заменена его собственной эффективной гвардией. С явной неохотой Лорды постепенно согласились и теперь платили ему за патрулирование, в то же время продолжая сохранять некоторый контроль посредством своих Боевых Ребят.

Несомненно, Коффин полагал, что когда получит в руки огромное вознаграждение в миллион платиновых слитков, его власть и влияние сравняются с властью и влиянием самих Лордов. Лорд Айрон презрительно ухмыльнулся. Пусть себе тешится. У Лорда Айрона были свои планы.

Экипаж остановился на площадке перед воротами Крепости. Водитель дал гудок. Охранники внутри – они наверняка хорошо разглядели прибывших и опознали герб Клана Железа на кабине – начали распечатывать свои владения. Тяжелая решетка медленно поползла вверх, затем раздался мучительный скрежет открывающихся обитых металлом трехстворчатых ворот. Туман заклубился у земли, потревоженный движением. В Крепости было очень темно, лишь несколько трепещущих факелов освещали ее внутреннее пространство. Карета пересекла тень от ворот и остановилась во дворе, тяжело выдыхая тут же окутывающий ее пар.

Лорд Айрон вышел из экипажа и подал руку Леди Мелодии, помогая ей спуститься на покрытые странной ржавчиной булыжники. Капитан Коффин проворно выпрыгнул и встал рядом с ними, хлопнув в ладоши и выдохнув облачко пара.

– А вот и Мэнтвик, – сказал он, качнув головой в сторону высокого человека, появившегося в дверях.

Мэнтвик, комендант Крепости, почтительно поклонился Лорду Айрону и Леди Голд:

– Добро пожаловать, Леди Лорд. Заключенные готовы к инспекции.

Лорд Айрон сделал нетерпеливый жест.

– Ведите, у нас мало времени. Через пару часов мы должны присутствовать на заключительной церемонии Алмаза.

– Сюда, господа, – Мэнтвик жестом пригласил их следовать к входу в здание.

Внутри слышалось отдаленное шипение пара и движение машин, с которыми в цехах работали заключенные. Удивительно, но воздух здесь совсем не имел запаха, что всегда поражало Лорда Айрона. При таком количестве собранных вместе подонков он ожидал отвратительных миазмов от их насквозь прогнивших душ, которые должны были пропитать воздух своей мерзостью. Мэнтвик вел группу длинными коридорами с металлическими стенами и рядами дверей. На уровне глаз двери были снабжены закрытыми окошками, служившими для наблюдения за обитателями камер. Пройдя половину очередного коридора, Мэнтвик остановился и поднял висящие на поясе ключи. Отперев одну из дверей, он толчком открыл ее. Лорд Айрон и Капитан Коф-фин вместе вошли в камеру.

Стены внутри были сделаны из отполированного металла, отражавшего свет с такой силой, что через некоторое время у заключенных начинали болеть глаза. Узники сидели на полу, со скованными руками и ногами.

– Максимилиан Сильвер-Скин и Меневик Вейн, – доложил комендант бесцветным голосом.

Лорд Айрон втянул носом воздух, переведя дыхание. Сзади слышался шорох одежд идущей за ним Леди Голд. Несомненно, арестованные были теми самыми людьми, прав был Капитан. Макс глубоко увяз. В двадцать шесть лет он уже достиг конца своей активной жизни. Его тусклые волосы спадали на плечи, глаза ввалились. Куда подевалась его обескураживающая наглая манера поведения? Он выглядел растерянным, удивленным. Вейн же был просто старым и измотанным, со своими сероватыми темными волосами, странной гривой топорщащимися вокруг головы.

– Твое появление здесь, Макс, было только вопросом времени, – промолвил Лорд Айрон.

Леди Мелодия прошествовала мимо него.

– Где мое кольцо, негодяй? Где оно?

Сильвер-Скин тупо взглянул на нее снизу вверх, словно не понимая. Его лицо обильно покрывали ссадины и синяки – следы недавних побоев.

– Миледи, – произнес Капитан Коффин. – Позвольте мне.

Он наклонился вперед и с размаху ударил заключенного по лицу. Голова Макса ударилась о металлическую стену сзади.

– Ответь Леди, будь хорошим мальчиком. Сильвер-Скин потряс головой, возможно, не столько отказываясь отвечать, сколько пытаясь собраться с мыслями.

– Оно должно быть у него, – холодно процедила Мелодия. – Оно не было найдено на месте происшествия. Это кольцо моей бабушки. Я хочу получить его.

Лорда Айрона совершенно не заботила пропажа драгоценности. Его интересовал Макс Сильвер-Скин. Внутренний голос подсказывал ему, что с Максом следует разделаться чисто и аккуратно. Было в нем нечто опасное, дуновение Хаоса. Но с другой стороны, ему хотелось сохранить Максу жизнь, чтобы хоть немного разобраться в нем и понять этого человека. В Сильвер-Скине было что-то притягательное, почти неотразимое. Возможно, будь он уродлив, такого чувства не возникло бы. Является ли красота достаточным основанием, чтобы не приговаривать человека к казни? Макс был загадкой, это несомненно. Как мог кто-либо по собственной воле отказаться от привилегированных условий существования в обмен на жизнь обычного вора? Макс был неглуп. В детстве он явно выделялся умом на фоне большинства его братьев и сестер. Макс мог бы иметь великое будущее, но он отшвырнул его прочь.

– И что же нам делать с тобой? – задумчиво произнес Лорд Айрон, покачав головой.

Макс криво, почти безумно оскалился. Лорд Айрон усомнился, не повредили ли побои его рассудок.

– От него не будет толку, – сказал Коффин с презрительной усмешкой. – Легенда превосходит человека. Какое разочарование, я ожидал большего.

Лорд Айрон ничего не ответил. Коффин – болван, он совершенно не понял, кто находится перед ним. Все же он хорошо сделал свое дело. Только это и имеет значение.

– Мое кольцо, – повторила Леди Мелодия. Коффин занес руку, снова собираясь ударить Макса.

– Здесь нет кольца, – резко произнес Меневик Вейн хриплым каркающим голосом. – Если бы оно было здесь, неужели вы бы его уже не нашли?

Коффин сжал кулак, но Лорд Айрон протянул руку и остановил его.

– Этим мы ничего не выиграем, – холодно сказал он.

– Оно должно быть у них, – упорствовала Мелодия.

– Макс, ты знаешь, что должен остаться здесь, не так ли? – продолжал Лорд Айрон. – Ты сам к этому пришел. Я только надеюсь, что гостеприимство господина Мэнтвика в конечном итоге вобьет в тебя хоть немного разума. Когда ты станешь старше и мудрее, то, возможно, сможешь вернуться к жизни в Карадуре. В то же время, ты можешь помочь себе, назвав нам имена твоих сообщников в свободных зонах. Полагаю, за каждое имя можно скостить год заключения.

Макс промолчал, глупо подмигивая.

– Ах ты, наглый ублюдок! – злобно прорычал Коф-фин, пиная его в ногу.

Лорд Айрон скрипнул зубами. Кем бы ни был Макс, или кем бы он ни стал, в нем продолжала течь кровь Клана. Гордость Лорда уязвляло унижение Сильвер-Скина простолюдином.

– Макс, уверен, ты осознаешь, что тебе лучше уступить. Ни я, ни кто другой из твоей семьи не в силах тебе здесь помочь. Мне больно видеть, как гибнет потомок Сильверов. Ты имеешь обязательства перед Кланом и перед собой, ты должен выбраться из этого печального стечения обстоятельств.

– Ему не нужна ваша помощь, – прохрипел Вейн. – И почему это он должен заботиться о своем так называемом Клане? Где они все? Они не дадут за него ломаного гроша.

Лорд Айрон проигнорировал Вейна. Он был ничто, даже если считал себя приемным отцом Макса.

– Подумай над моими словами, – мягко произнес Лорд. – Я вернусь. – Он повернулся к Капитану: – Пойдемте, Коффин, нам пора.

– Но кольцо моей бабушки, – надула губы Леди Мелодия. – Мы так ничего и не узнали.

– Может, вы положили его в другое место? – сказал Лорд Айрон. – Велите слугам еще раз поискать в вашей комнате.

С этими словами он покинул камеру, его компаньоны неохотно последовали за ним.

Дверь с шумом закрылась; постепенно свет газовых ламп потускнел и погас, оставив узников в темноте, которая была явно предпочтительнее, нежели слепящие отблески, многократно отражавшиеся от стен камеры. Свет не включат еще шесть часов. Макс испустил тяжелый вздох и почувствовал, как рука Менни ободряюще сжала его плечо.

– Ну, парень, держись, – грубовато произнес он. Единственное утешение, которое он мог сейчас предложить – это дружеское прикосновение.

– Они убьют нас, – прошептал Макс. – Маленькими издевательствами каждый день. Пытками. Скукой. Темнотой.

– Нет, парень, нет. Мы будем, как и любой здешний бедолага, работать в цехах. Мы сможем.

– Это не жизнь, – ответил Макс. – Даже если Коф-фин не попытается убить меня, я, так или иначе, умру. Я уже чувствую это. Если выживет мое тело, оно будет без души.

– Ну, давай, взбодрись. Это на тебя не похоже! Макс выдавил горький едкий смешок:

– От меня ничего не осталось. Мы были глупы и беспечны.

– Мы всегда танцевали на лезвии бритвы, – возразил Менни. – И мы оба знаем это. Удача отвернулась от нас, и мы попались. Мы рисковали, как и всегда.

Этот разговор с бесконечными вариациями повторялся с тех пор, как они оказались в Грагонатте. Менни доставалось меньше, чем Максу. Охранники, казалось, получали удовольствие, издеваясь над падшим членом Клана. Макс лелеял надежду – как он теперь понимал, абсолютно безумную, – что Клан Серебра, устыдившись того, что один из них заключен в Грагонатте, приложит все усилия, чтобы вытащить его отсюда. Но никто из Сильверов не навестил его и даже главе Совета Гильдий, Лорду Айрону, не хватило власти или желания помочь. Макс чувствовал, что совершил ошибку, смеясь Кланам в лицо, в открытую обворовывая их и дразня. Он полагал себя непобедимым. И вот – печаль и безысходность. Теперь-то он осознал, что просто играл как ребенок. Взрослая рука власти поднялась и спеленала его. Макс оказался бессилен. Со вздохом он лег на спину, положив голову на колени Менни, единственного близкого человека, бывшего ему почти отцом. Менни не должен был попасть сюда. Он не доживет до освобождения: если оно и придет, то через десятилетия.

– Спи, сынок, – сказал Менни, кладя свою грубую руку на слипшиеся от засохшей крови волосы Макса.

– Усни навеки, – пробормотал Макс. Он почувствовал, как легкие облака укутывают его и подталкивают, затягивают, погружают сознание в темноту.

Тогда Макс увидел странный сон. Тончайшие листочки до блеска отполированного металла зазвенели и заблестели перед глазами, затем растеклись, расплавившись в сверкающую жидкость, полившуюся на него как ртуть. Он погрузился в нее.

Макс услышал мощный рокочущий голос, голос самого металла. Тело трепетало в языках пламени, будто его заново выковывали из раскаленной добела стали. Он всем своим существом чувствовал даже удары молота.

Ослепший, Макс слышал рядом голоса – шепчущие, жестокие и резкие. Его ушей достиг страшный крик, как он понял, его собственный. Зрение возвращалось сверкающими вспышками. Тело было залито ртутью, беспорядочно стекающей по железу кожи.

Все существо Макса, вся его суть переполнялась мощными ритмичными звуками: резкое шипение пара, треск разбрасывающего искры горна. Летящая тень стремительно пронеслась через всесокрушающее и всесоздающее пламя. Словно гигантская механическая сова, вылитая из раскаленной бронзы.

Снова чернота мрака. Печаль колокола в ушах.

Макс открыл глаза. Голову сжимало как в тисках. В тусклом, непонятно откуда исходящем свете Макс увидел, что лежит на полу в камере. Он чувствовал чье-то присутствие. Рядом спал Менни, но Макс почти физически ощущал кого-то еще. Невидимый посетитель.

Макс с трудом встал на колени. Должно быть, продолжается сон. Никого больше не было видно, но казалось, что совсем близко, всего в нескольких дюймах, находится чье-то лицо.

– Кто ты? – прошептал Макс, и его голос прозвучал как посвистывание пара.

Яркое пламя вспыхнуло перед его глазами – раскаленный металлический жезл. Макс отшатнулся, спрятав лицо за руками, но успел рассмотреть неясно вырисовывающийся перед ним шлем. Шлем был выкован из железа и обвит золотом. В центре пульсировал медный круг, бледно-зеленого с коричневым отливом цвета.

Макс прикрылся ладонью, силясь разглядеть обладателя шлема, но это было невозможно. Свет от жезла скрывал больше, чем показывал. Вдруг жезл ярко вспыхнул, и белое пламя двинулось на Макса. Он издал ин-стинкттивный вопль ужаса и закрыл глаза. Его толкнуло назад, на плечи опустилась давящая тяжесть, которая прижимала его книзу. Руки в железных перчатках сорвали с него рубашку. Макса поглотила боль, когда раскаленный металл впился в его обнаженную грудь. Невидимый гость хотел убить узника, прожигая его клеймом. Макс чувствовал, как пламя пожирает его плоть, превращая ее в пепел и пробираясь все ближе к сердцу. Боль. Смятение. Нестерпимый жар и свет. Его собственный крик, как резкие крики ворон, селящихся на высоких карнизах Грагонатта. Кто-то тряс его:

– Макс! Макс! – это был Менни.

Макс открыл глаза, щурясь и моргая. Камера была залита бело-голубым светом, хотя газовые лампы еще не зажглись. Как такое возможно? Потом Макс понял, что источником света является он сам. Сияние исходило из центра его груди. Он приподнялся и уставился на свое тело. Серебряный диск сверкал над сердцем, испуская спиралевидные лучи. Это явь? Или опять сон? На тело накатывались волны нестерпимой боли. Он не мог думать, сосредоточиться.

– Макс, лежи тихо, – голос Менни подрагивал, исполненный ужаса.

Макс не мог повиноваться. Он видел свое отражение на отполированных стенах. Его голова стала металлической: железо и золото, с медным бледно-зеленым кругом по центру. Рот открывался и закрывался, глаза вращались, но и они были из железа. Обхватив себя за голову, Макс попытался стянуть ее, уверенный, что внутри осталось его настоящее тело. Безуспешно. Металл сросся с плотью. А на груди горел серебряный диск.

Менни продолжал быстро говорить, но Макс не слышал слов. Голова заполнилась гудением и потрескиванием. Лицо Менни представляло собой маску неверия и ужаса. Теперь он пятился назад. Его рука отдернулась, как только он заметил метку на груди Макса.

Макс услышал слова, но это говорил не Менни. Слова возникали только в голове Макса:

– Ты избран и благословлен, сын Серебра. Исполни свое предназначение или умри. Узнай, кто ты и кем можешь стать, ибо у тебя теперь воистину Серебряное

Сердце.

Макс закричал и попытался избавиться от серебряного диска на груди. Но тот, похоже, врос в тело. Вырвать его теперь было все равно, что вытащить собственное сердце. Разум Макса содрогнулся от ужаса.

Мир сновидений снова неожиданно нахлынул на него, но в этот раз все было мирно. Он и Менни плыли бок о бок, покачиваясь на спинах в спокойном море жидкого серебра. Все цвета Металла лениво струились вокруг. Больше ничего не было. Океан бесконечного забвения.

Раздался слабый, постепенно усиливающийся звук: звон огромного колокола.

За краем океана начали вырисовываться контуры большого города. Очерченная металлом, будто парящая, центральная башня возвышалась над фантастическими крышами и куполами, башенками и трубами. Строения выглядели очень органично, мерцая и покачиваясь в странном освещении. Камни и кирпичи зданий были отделаны, обвиты и укреплены широкими и узкими полосами стали и железа; украшены золотом, серебром, бронзой, медью и латунью. Покрытые слоем алюминия окна были обрамлены поблескивающим свинцом. Что это за место? Может, это легендарный Шрилтаси, город-мечта, о котором Макс слышал столько сказок мальчишкой? Менни всегда говорил, что сказки врут, что нет волшебного города подо льдом. Но, все равно, мальчишкой Макс несколько лет мечтал найти его. Он даже пробовал искать. Хотя, возможно, Шрилтаси существует только по ту сторону жизни, и это не сон, а смерть?

Как только город полностью проявился, металлический океан начал остывать. Его цвет стал меняться сначала к туманному голубовато-стальному, затем к серебристо-белому. Лед. Он покрыл все вокруг до самого горизонта. Ничего, кроме ровного бледного льда под странным, неподвижным небом, где не светило солнце.

Темный город располагался на огромной известняковой скале, возможно, на вершине погребенной под ним горы. Это был не Шрилтаси, Макс узнал место. Карадур. Прекрасный и ужасный. Огонь и дым, постоянно вьющиеся над его высокими башнями и роскошными особняками, заполняли небо, создавая ощущение какой-то нереальной адской ночи.

– Макс! Макс!

Макса болезненно выбросило из сна. Он открыл глаза. Ему было холодно, очень холодно. Менни тряс его. Вокруг был ледяной густой туман. Опять сон? Макс пошевелился и поморщился. Грудь горела. Кто-то ткнул в него раскаленным железом, так и есть. Что происходит? Почему так холодно? Как ночь нашла брешь в стенах Крепости, чтобы проникнуть внутрь?

– Мы снаружи! – кричал Менни. – Не спрашивай, как и почему, я не знаю, в чем дело, но мы на воле! Наверное, взрыв в цехах. Вставай, Макс. У нас мало времени.

Пораженный, Макс оглядывался по сторонам, неспособный выполнить приказ Менни немедленно. Они находились не только не в Грагонатте, но и не в городе. Кара-дур лежал впереди, всего в какой-то сотне ярдов.

– Кто-то пришел, – пробормотал он, – в камеру… Спас нас.

– Нет, – возразил Менни. – Вставай, Макс! – он начал тянуть Макса за руки. – Я дремал, а ты все лежал у меня на коленях. Тогда это и случилось. Не знаю, что. Это было как взрыв. То ли я сам упал, то ли меня швырнуло, но очнулся я, когда мы были уже здесь. Нам повезло, что остались в живых. Наши тела были расслаблены во сне – вот мы и не разбились.

Толстые, словно надутые, клочья тумана клубились вокруг них, но Макс считал, что может увидеть верхние этажи Грагонатта, возвышающиеся над городом. Он попытался указать пальцем, сказать что-нибудь, но Менни не хотел ничего слушать: перед глазами были стены Карадура и Вейн твердо решил добраться до них прежде, чем их настигнет погоня из Крепости или холод выстудит из тел их жизни. Макс двинулся было вперед, но упал на колени из-за резкой нестерпимой боли в груди.

– Что такое? Ты ранен? – Менни посмотрел на него почти нетерпеливо.

Макс дотронулся до ткани рубашки на груди. Там что-то было. Что-то твердое, еще хранящее жар.

– Пустяки, – ответил он.

ГЛАВА ВТОРАЯ

СОВЕТ МЕТАЛЛА ГОД СПУСТЯ

Высоко над Старой Кузницей, в центральной башне семейной резиденции, Лорд Прометеус Айрон ждал у себя в кабинете прибытия Лордов, представляющих Высший Совет Металла. Айрон воплощал в себе веру и чаяния всех и каждого жителя в отдельности. Он был горд тем, что являлся образцом непоколебимой честности и справедливости, отдавая все силы на поддержание того, чем Карадур был и когда-либо будет. Для большинства горожан Айрон служил символом порядка и законности, всего традиционного и хорошего. Он был главой

Совета, избираемого каждые пять лет, и всегда занимал это положение. Никто и никогда не подвергал его кандидатуру сомнению и не желал заменить его – так было до сих пор.

В ожидании Лорд Айрон наблюдал за аллеями и площадями города через большие линзы так называемой Камеры Обскуры. Камера Обскура – одно из величайших достижений изобретательных предков. Через систему линз и призм из кабинета можно было рассмотреть каждый уголок Карадура и спроецировать на пол движущуюся, живую карту. Путем определенных манипуляций рычагами Камеры отдельные участки можно было увеличить до реальных размеров, а любые детали внутри секторов становились видны настолько хорошо, будто находились совсем рядом. Управляемая паром гидравлическая система, приводящая в движение сложный механизм, представляла собой практически нерушимый памятник древним Мастерам Металла, любознательность и изобретательность которых тогда ценились и культивировались столь же высоко, как строгая ортодоксальность ценится теперь.

Айрон передвинул рычаги, и на полу появилось изображение Большого Центрального Рынка, всегда считавшегося сердцем города. Там заключались наиболее крупные деловые соглашения: от продажи механизмов до обмена информацией касательно наиболее секретных и значительных действий правительства. Множество уровней Рынка терялось в темной высоте, где, согласно древней легенде, спящий грифон ожидает своего часа.

Центральный Рынок – одно из старейших, крупнейших и наиболее загадочных зданий Карадура. Он брал начало под центральной Башней Гильдий – изящным, устремленным в небо монументом, воспевающим власть Кланов, – чьи контуры смутно прорисовывались сквозь задымленный Карадур, будто демонстрируя долговечность и силу своих создателей – мастеров Металла.

Рыночная площадь была лабиринтом узких торговых линий, застроенных множеством торговых рядов и ярусов с длинными галереями, украшенными ухмыляющимися горгульями. На улицах теснились маленькие лавочки, торгующие зеленью, овощами, кухонной утварью, мясом, драгоценностями, напитками, цветами, домашними животными, обувью и одеждой. На каждом уровне было полно разнообразных закусочных, лотерейных киосков и магазинчиков. Говорили, что на Рынке можно купить и продать все: даже разум и душу. Искрящиеся кабинки лифтов поднимались и опускались в железных шахтах, постанывая под весом пассажиров, переезжающих с уровня на уровень.

Над этой огромной беспокойной площадью царил Алмаз Всех Времен, размещенный в центре холла на высоком изящном пьедестале, тщательно сработанном из золота, серебра, платины и меди. Бриллиант находился внутри прозрачной стеклянной сферы. В самом начале истории Карадура шахтер по имени Шрен обнаружил Алмаз и почтительно отнес его к первым Мастерам Металла. Мастера сразу распознали силу камня. Алхимики клана обследовали его и обнаружили, что излучаемый им свет обладает животворными качествами. Тогда Алмаз поместили в центре нарождавшегося города как символ грядущего величия. С тех пор он проливал свой свет на Карадур. По форме это был ограненный розовый бриллиант, размером с человеческую голову. Бриллиант Шрена стал единственным легально сохраненным объектом, представляющим предыдущую власть, избежавший уничтожения в годы Реформации. Свет его был неярким, но сильным. Его энергия сохраняла жизнь города, по крайней мере в это верили суеверные жители. Даже когда Лорды разрушили большинство артефактов, выкованных за годы Войн, они не осмелились тронуть Алмаз. Теперь же камень считался скорее раритетом, символом света разума.

Бриллиант являлся основным источником освещения внутри закрытого рынка. По истечении года его энергия начинала ослабевать, но ее ежегодно восстанавливали лучи Рубиновой Луны, странного небесного тела, появляющегося над городом лишь на короткий промежуток времени. Сейчас Алмаз приближался к концу своего очередного цикла, это означало, что горожанам нужно было дополнять его свет собственными лампами.

В ночь Рубиновой Луны Алмаз выносили из-под крыши рынка, чтобы он смог омыться в смертоносных лучах в течение единственной ночи ее владычества. Днем, накануне этого события, Высший Совет Металла представал перед гражданами Карадура, чтобы выслушать их жалобы и свершить суд в вопросах, неразрешенных Малым Советом Металла и его Магистратами. Как только падала ночь, всходила Рубиновая Луна и питала Алмаз своими едкими лучами.

Карадур пребывал в ожидании ежегодного карнавала Рубиновой Луны. Будут театрализованные представления и маскарады. Эль и вино польются рекой. Сегодня вечером Лорд Айрон и его дочь должны были присутствовать на балу в Медном Доме, празднуя возрождение сил Бриллианта. Айрону не доставляли удовольствия подобные развлечения. Он был не создан для разгульного веселья и чрезмерного употребления еды и напитков. Хотя, может, Розе понравится. Ей нужно больше общаться со сверстниками. Лорд гордился склонностью дочери к наукам. Он знал, что она проводит много времени в библиотеках, особенно в библиотеке Сильверов, с чьей коллекцией не могли сравниться другие. Роза была начитанной и, в его глазах, слишком милой, чтобы назвать ее книжным червем, но она не была расположена делиться своими знаниями с кем бы то ни было. Пока другие молодые женщины ее возраста посещали театры и развлекались, Роза сидела дома. Айрон знал это, поскольку ее поведение было предметом обсуждений в обществе. Однако Роза не снисходила до того, чтобы проводить все свой досуг с отцом. Они часто ужинали вместе, непринужденно разговаривая на разные темы, но сердцем Лорд Айрон понимал, что его дочь странно одинока. Айрону по сердцу было безразличие дочери к обычным развлечениям, но ему все же казалось, что она слишком изолирована от общества. Однажды Роза займет его место, а для этого необходимо поддерживать определенный уровень общения с людьми. Сегодняшний вечер пойдет ей на пользу. А он потерпит ради нее. Дверь в Кабинет открылась, и на пороге застыл склонившийся в поклоне официант.

– Лорды и Леди прибыли, ваше сиятельство.

Лорд Айрон вздохнул, настраиваясь на совещание. Позже Совет переместится в Зал Юстиции в Башне Гильдий и выслушает все жалобы и прошения народа, но сегодня утром они должны собраться приватно и обсудить некоторые правительственные проблемы. Айрон надеялся обойтись без споров.

– Хорошо-хорошо, – устало произнес он. – Просите их войти.

Компания вошла, оживленно разговаривая. Сначала – Лорд Маркус и Леди Мелодия Голд, за ними проследовали Леди Фабиана Коппер и ее брат, Лорд Рейнард. Затем шли Лорд Улисс Сильвер и Леди Аргентия Сильвер, после них – Лорд Септимус Тин, его жена, Леди Августа Силь-вер, и их сын Сэр Кловис Пьютер. Сэр Кловис не был членом Совета, но присутствовал на каждом собрании по настоянию матери. Пока не все места были заняты. Леди Каринтия Стил всегда являлась одна, с тех пор как умер ее брат. Она должна была выйти замуж, но не проявляла никакого желания сделать это, поскольку вполне управлялась со своей семьей сама. У нее имелось множество любовников, но Леди Каринтия не собиралась делить власть ни с кем из них.

Прибывшие благородные Лорды и Леди входили в состав Высшего Совета Металла. Они представляли собой ядро Совета Гильдий и ведали наиболее важными постановлениями правительства. Младший Совет Металла, в который входили члены менее влиятельных семей, занимался более приземленными рабочими вопросами городского управления. Этот Совет никогда не заседал ни в Кабинете, ни в Башне Гильдий, а собирался в более скромном здании за чертой Рынка.

Компания села в кресла, расставленные вокруг центрального изображения на полу. Согласно моде, цвета соответствующих семьям металлов были приглушенного оттенка – медь, золото, серебро поблескивали, как осенний лес. Устроившись поудобнее и бросив беглый взгляд на изображение, они заговорили между собой вполголоса конфиденциальным тоном. Сплетни. Лорд Айрон пресек раздражающий его шепот. Он один остался стоять, и его голос прогремел на все помещение:

– Прошу внимания, Лорды и Леди.

Головы присутствующих почтительно повернулись к нему. Лорд Айрон открыл древний Свод Законов, лежащий на чугунной подставке перед ним. Необходимо было зачитать вводную формулировку. Он знал ее наизусть:

– Сегодня – время нашей ежегодной церемонии. Рубиновая Луна взойдет над нами, дабы излить свой ядовитый свет на наши улицы, питая Алмаз Всех Времен. С Алмаза начинается вся наша сила. И от Рубиновой Луны приходит вся сила Множественной Вселенной, чтобы поддержать нас в нашем прекрасном вечном равновесии. Наш святой долг – сохранять это тонкое равновесие неизменным. С Начала Времен Лорды Металла несут это бремя. В ранние времена Реформации наши предки, великие Мастера Металла, создали гильдии и развили великую этику, согласно которой мы и продолжаем жить. Они создали город и сделали его неподвластным внешнему нападению и внутренним волнениям. Теперь мы, Лорды Металла, берем на себя ответственность поддерживать в неизменности как общество, так и сам город.

Лорд Айрон подался вперед. Его вдохновляло как значение слов, так и их звучание. Молитва.

– Мы не уклонимся от нашего долга и не станем жаловаться. Также мы не подвергнем сомнению наши цели. Тысячелетия заклинают нас не менять наши обычаи. Одно-единственное изменение вызовет Хаос!

После короткой паузы эхо медленных хлопков одной пары рук разнеслось по комнате. Все головы изумленно повернулись к Леди Стил – женщине за тридцать, в воздушно-сером одеянии, с платиновыми волосами, убранными наверх в строгую прическу, из которой соблазнительно свешивался выбившийся локон.

– Как мило с вашей стороны напомнить нам обо всем этом, – голос был шелковым и мягким, как кошачья лапка.

– Каринтия? – холодно произнес Лорд Айрон. – Вы хотите что-то сказать?

Леди Каринтия Стил была его главным соперником; видимо, сейчас она стала еще сильнее, раз осмелилась бросить открытый вызов.

– Да, – ответила Каринтия. Ее странно блестящие серые глаза впились в него. – Вы – глава Совета, в некотором роде вы формируете его характер. Я преклоняюсь перед вашей философией, Прометеус, и всегда преклонялась. Но я чувствую, что мой долг – поставить под сомнение ваши методы.

– Это не моя философия, – жестко сказал Лорд Айрон. – Это философия самого города.

Леди Каринтия пожала плечами.

– Как глава Совета, вы просто воплощаете ее.

– Может, поясните свою мысль? – Айрон цинично окинул взглядом кабинет, показывая членам Совета, что Леди нуждается в подсказке.

– С удовольствием, – сказала Каринтия. Она повела головой слева направо, обращаясь ко всем сразу. – Как и все вы, я поддерживаю древние законы и восхищаюсь ими. Но я думаю, нам следует применять их более жестко. Нужно применять более суровые наказания. Мы стали слишком… добрыми. Карадур в состоянии кризиса, который мы до сих пор не считаем опасным для себя. Сброд из зон разбойничает и нарушает правопорядок со все большей безнаказанностью – всего три дня назад арестовали очередного «пророка». Рука правосудия должна снять перчатку.

– Тысячелетия, – ответил Лорд Айрон звенящим от напряжения голосом, – мы, Лорды Металла, правили Карадуром по законам мудрости и милосердия. Тирания, миледи, неэффективна и аморальна.

– Но разве мы уже не практикуем тиранию, Проме-теус? – вступила в разговор Леди Фабиана Коппер. Ее четкий низкий голос звучал мягко после резких слов Ка-ринтии. Это было прелестное создание с ниспадающими на точеные плечи густыми волнами огненно красных волос. Она развела руки. – Мы так привержены ортодоксальности, будто от нее зависит наша жизнь. Но даже вырубленное в камне можно интерпретировать по-разному в каждом конкретном случае. Может, в нашем стремлении сохранить традиционный порядок мы допустили много несправедливости? Мы должны попытаться понять мотивы нарушителей закона, причины их поведения.

Леди Стил уцепилась за эти слова с жадностью изголодавшегося зверя:

– Видите?! – она презрительно хмыкнула. – Это просто манифестация слабости, а слабость разрушает любую систему. Говорят, что по прошествии тысячелетий древняя кровь слабеет и вырождается.

Лорд Айрон стоически воспринял сказанное. Выступление Леди Стил было прямым выпадом против древнейших Кланов Серебра, Золота, Железа и Меди.

– Не секрет, что ваша семья долгое время лелеет амбиции возглавить Совет, Леди Стил. Но одни лишь амбиции – недостаточное условие для лидерства. Разум и крепкие нервы – вот что необходимо для преодоления нынешнего кризиса.

– Их-то я здесь и не вижу, – парировала Леди Стил.

Лорд Айрон открыл рот, чтобы ответить, но темпераментная Леди Коппер заговорила прежде чем он успел сказать хоть слово:

– Зачем нам спорить об этом? Что это даст? Пока Кланы грызутся между собой, честные горожане страдают! Мы должны не обвинять и упрекать друг друга, борясь за власть, а вместе искать решение.

Леди Стил ответила с ледяной вежливостью:

– Простите меня, Фабиана, но ваши слова наивны. Сейчас суровые времена, требующие суровых мер. Единственный путь к прогрессу лежит через борьбу. Не следует быть слишком щепетильными. Нужно выработать стратегию, чтобы раз и навсегда избавиться от проходимцев, угрожающих нашей власти. И если это потребует жестких мер – так и будет. Это здраво и правильно.

Впервые взял слово Сэр Кловис Пьютер:

– Должен согласиться с вами, Каринтия, – он повернулся к Леди Фабиане с нескрываемым сладострастием во взгляде: – Поверьте, милая леди, мы больше не можем позволить себе либеральничать. Немного строгости только подтвердило бы нашу заботу о людях. Иногда определенная доза жестокости целительна. Это делается во имя добра.

– К порядку, все вы! – громко произнес Лорд Айрон. – У нас есть наш Закон, являющийся квинтэссенцией тысячелетней мудрости и альтруизма. Изменения в нем немыслимы.

– Возможно, «изменения» – неточное слово, Про-метеус, – сказала Леди Коппер, которой явно не нравились ухаживания Пьютера, – Лично я не могу смотреть сквозь пальцы на возвращение к жестокости – это дико. Но нам следует найти новые пути управления городом. Мораль простых людей рушится, потому что мы уже не знаем, как контролировать их жизнь. Нравится нам это или нет, жизнь меняется, независимо от применяемых нами законов. Люди меняются.

Она медленно указала на живую карту и проекцию рыночной площади прямо у них под ногами: там видна была фигура человека, направляющегося к двери Лорда Айрона, – Корнелиуса Коффина.

– Нет никаких моральных оснований привлекать к работе таких, как этот презренный жулик Коффин. Какую бы новую стратегию мы ни приняли, мы не должны позволять себе терять наши чувства чести и справедливости. Корнелиус Коффин приводит меня в замешательство. Я чувствую, что он – непредсказуемая сила, а мы не делаем ничего, лишь укрепляем его позиции в городе.

– Несмотря на его причуды, Коффин – преданный слуга Металла, – ответил Лорд Айрон. – Он очень полезен.

– Чертов выскочка! – вступил старый Лорд Септимус Тин. Он был настолько худ, что его было почти не видно. Лорд Тин сидел между женой и сыном, Сэром Кловисом Пьютером, который нашептывал что-то на ухо матери. Женщина – Леди Августа Сильвер – была значительно моложе своего супруга и являлась дочерью благородных представителей Клана Серебра. Айрон подумал, что они представляют собой странное трио заговорщиков.

Мертвенно-бледная красота Леди Августы казалась почти потусторонней, и на фоне Августы ее муж в некотором роде выглядел куда более человеком из плоти и крови. Лорд Тин хлопнул по мосластым коленям, четко вырисовывающимся под серой мантией. – Но я должен согласиться, что Коффин нам полезен. В нем недостает совестливости и сомнений, встроенных в механическую полицию. Гремящие и Сверкающие Ребята защищали только наше достояние и власть, Коффин же защищает само наше существование. Последнее время в обществе было слишком много беспорядков.

– А почему? – не сдавалась Леди Стил. – Потому что среди людей действует непредсказуемая сила. И нравится нам это или нет, но необходимо принять ее во внимание.

Воцарилась тишина, в течение которой все взгляды устремились на Лорда Айрона. Наступил момент, которого он так боялся.

– Вы имеете в виду слухи из свободных зон, – промолвил он. – Это только слухи.

– Правда? – спросила Леди Стил. – Надеюсь, вы просто пытаетесь ввести нас в заблуждение, ибо если это не так – то вы заблуждаетесь сами. Макс Сильвер-Скин вернулся, Прометеус. Мы должны принять это к сведению.

Лорд Сильвер издал резкий звук.

– Конечно, давайте! Вытаскивайте на свет божий позор Сильверов, обвиняйте его во всех грехах!

Леди Стил повернулась к нему и развела ладони в примирительном жесте.

– Я не обвиняю вас, Улисс. Никто не ставит вам это в вину.

– Мы все сделали для мальчика, – сказала Леди Ар-гентия Сильвер, и на ее узкое лицо легла горестная тень. – Мы действительно сделали все возможное. Это не наша вина…

– Довольно! Никто не обвиняет вас, Аргентия, за то, что произошло с Максом. Он сам хозяин своей судьбы, – произнес Лорд Айрон.

– Именно так, – пропела Леди Стил.

– Ах, оставьте, Каринтия, – досадливо отмахнулся Лорд Айрон. – О Максе не было слышно с момента его исчезновения из Крепости – почти целый год. И тут, за неделю до Церемонии, его имя вдруг снова всплывает в городе. Совпадение. Сказки. Вымысел. Если Сильвер-Скин жив, он прячется в тюрьме своих страхов. А другие негодяи действуют, прикрываясь его именем, потому что он стал для них легендой. Не стоит раздувать эту проблему.

Лорд Тин неожиданно встал на защиту Айрона:

– Нет, мы не можем приписывать любое преступление Сильвер-Скину. Большинство его так называемых подвигов – просто вымысел. Но я согласен, что волнения среди народа достигли того размаха, что заслуживают нашего пристального внимания и рассмотрения. Однако следует признать, что если совершается все больше и больше преступлений, связанных с надругательством над нашими традициями, то необходимо проявлять меньше сомнений и мягкости в борьбе с ними.

– Огонь покоряется огню, – поддержала Леди Стил, глядя Лорду Айрону в глаза и вежливо улыбаясь. – Если у бунтовщиков есть авторитетный лидер, подлинный или легендарный, это грозит нам осложнениями.

Лорд Айрон медленно произнес:

– Коффин знает каждый уголок города. Если Макс и правда где-то здесь, то скоро будет снова арестован.

– Вам следует послать Коффина допросить эту семейку Сильвер-Скинов! – воскликнула Леди Аргентия. – Я уверена, они знают больше, чем говорят.

– Он уже сделал это, – ответил Лорд Айрон. – Это был первый шаг расследования. Сильвер-Скины ничего не знают о Максимилиане. Он такая же помеха для них, как и для вас. Они не могут позволить себе еще один скандал.

– Ага! – возликовала Леди Стил. – Эти совпадения и вымыслы так мало значат для вас, что вы послали своего Капитана расследовать их!

– Простая предосторожность, вот и все, – строго сказал Лорд Айрон. – Это обязанность Коффина – расследовать все происшествия и подозрительные слухи в Карадуре.

– Нужно захватить Сильвер-Скина живым, – вступил Лорд Маркус Голд. – Я считаю, что если слухи хоть в какой-то мере правдивы, то этот человек владеет секретом, который может быть полезен для нас, – он воздел руки и обвел глазами присутствующих. – Где он? Как он сбежал из Крепости? И что это за особый знак, которым он, как говорят отмечен?

– Что за знак? – спросил Лорд Сильвер. Рядом с ним его жена прижала руку к горлу.

Лорд Голд замялся:

– Я слышал от слуги. В общем, простолюдины верят, что у него теперь какая-то нелепая отметка героя. Я не знаю, что это.

– Если у него и есть какая отметка, то воровская, – сказал Лорд Айрон. – Коффин должен был заклеймить его после ареста.

– Только вот, – мягко промурлыкала Леди Стил, – он этого не сделал.

Снова воцарилась тишина. Леди Стил перешла черту, почти обвинив Лорда Айрона во лжи перед лицом коллег.

– Объяснитесь, – проговорил Айрон. – Что вы знаете такого, чего не знаем мы?

Леди Стил элегантно повела головой.

– Из достоверного источника я знаю, что знак, который носит Сильвер-Скин, появился над его сердцем непосредственно перед исчезновением из Грагонатта.

Подобный знак по древней традиции называется Меткой Ведьм.

– Похоже, что некоторые из вас достаточно много знают об этой истории, – строго промолвил Лорд Ай-рон, пронзая взглядом Леди Стил и Лорда Голда.

Лорд Голд закашлялся и опустил глаза. Леди Стил открыто смотрела на Лорда Айрона и холодно улыбалась.

– Как член Совета, я считаю это своей обязанностью. – Она повернулась к остальным. – Когда я впервые услышала, как слуги шепчутся о Сильвер-Скине – с неделю назад, – я решила расследовать дело. Одна из моих доверенных горничных собирала для меня информацию на рынках, и, похоже, большинство людей, даже самые здравомыслящие, верят, что Сильвер-Скин действительно отмечен неким знаком. Один человек утверждал, что сам Меневик Вейн подтвердил это. Но, конечно, пока Вейн на свободе, мы не можем проверить, так ли обстоит дело или нет. Пока моя горничная собирала слухи, я избрала более цивилизованный путь расследования. Я нашла изображение Метки в старой книге, хранящейся за семью печатями в библиотеке Клана Серебра. Эта книга – собрание древних легенд тех времен, когда жизнь и верования людей разительно отличались от наших. – Она выдержала эффектную паузу.

Лорд Айрон хранил молчание, стараясь не выдать своих чувств. Он знал, что Леди Стил ожидала от него взрыва негодования, но не хотел доставить ей такое удовольствие. Однако дрожь омерзения пронзила его тело. Что за извращенный ум у этой женщины, если она действительно пожелала читать еретические тексты?! Разрешение городских проблем не найти в лживых историях. Кроме того, она могла бы поговорить с ним с глазу на глаз, до собрания. Хотя, конечно, это не в ее стиле.

Леди Стил теперь мило улыбалась, как будто обсуждалось нечто не более серьезное, чем фасон нового платья.

– Книга оказалась захватывающим чтением. Я узнала, что тому, кто носит Метку, отпущен очень короткий срок жизни – это должно приободрить вас, Прометеус.

Он даже не улыбнулся.

Леди Стил повернулась к остальным:

– Но Метка дает своему носителю мистическую силу. Плата за нее – его живое сердце.

Лорд Тин язвительно хмыкнул и всплеснул руками.

– Ну вот, похоже, наши проблемы почти решены! Если Макс носит Метку Ведьм – его дни сочтены.

Леди Стил покачала головой.

– Не следует радоваться заранее. Метка не убьет своего носителя, если тот совершит акт необычайного самопожертвования, поступок великой храбрости. Можете вообразить, что будет, если это помножить на идею; что некто, обладающий сверхъестественной силой, заставит людей искать героя, дабы тот их возглавил. Последствия таких легенд сказываются очень быстро. Они могут подвигнуть народ на различные необдуманные действия, люди могут восстать против закона.

– К счастью, все это только легенда, – отметил Лорд Айрон. – А сейчас я предлагаю перейти от сплетен к более серьезным вещам и проблемам.

Но его предложение, похоже, не было услышано. Леди Августа Сильвер подалась вперед в своем кресле.

– Скажите, Каринтия, что еще вы прочли в этой книге?

Леди Стил сделала легкомысленный жест.

– К сожалению, это все, что я смогла прочесть. Остальной текст был написан на древнем запрещенном языке, который я, конечно, не поняла. Остался ли в живых кто-нибудь в Карадуре, кто владел бы им? Возможно, незнание этого языка – тяжелая потеря для нас. Мы отказались от многих вещей, которые могли бы быть нам полезными.

– Каринтия, – сурово произнес Лорд Айрон, – вы отвлекаете серьезное собрание глупыми детскими сказками. Я настаиваю перейти к другим темам.

Леди Августа проигнорировала замечание:

– Как вы думаете, Сильвер-Скин знает об этой легенде?

– Меня бы это не удивило, – ответила Леди Стил.

– Но что за история у этой Метки? – спросил Лорд Голд.

Леди Стил пожала плечами.

– Она утеряна. Безусловно, наши предки знали о ней. И боялись Метки, это чувствуется по тону книги.

– Темные предрассудки! – подвел итог Лорд Ай-рон. – Такие разговоры неуместны в Карадуре. Вынужден напомнить вам, миледи, что среди нас есть чувствительные люди.

Леди Стил решительно посмотрела на него.

– Если я обидела вас, то прошу прощения, – сказала она, наклонив голову, но глаза ее смеялись.

– Я отказываюсь признавать Макса нашей проблемой, – настаивал Лорд Айрон, – даже если то, что у него есть некая метка, – правда. Несомненно, она сделана кем-нибудь вроде Меневика Вейна, чтобы соответствовать очередному простонародному глупому предсказанию. Как я уже сказал, если Сильвер-Скин жив – Коффин найдет его.

– С момента его побега прошел год, – сказала Леди Коппер, – а мы до сих пор не знаем, как ему это удалось.

– Конечно, помощь изнутри. Иного варианта нет, – ответил Лорд Айрон.

– Но ведь никого не нашли, – продолжала Леди Коппер.

– Вы рискуете приписать Сильвер-Скину те качества, которые мы не собираемся ему приписывать. Хватит уже обсуждать эту фантазию. Сколько раз мне нужно повторять, что Сильвер-Скин для нас неважен?

– Однако ему удалось завладеть нашим собранием, – не уступала Леди Коппер, слегка нахмурившись. – Это странно.

Сэр Кловис снова вступил в беседу:

– Ну, по-моему, очень важно поскорее арестовать Сильвер-Скина. У него дурная кровь, несмотря на то что его отец – мой дядя Августус. – Он повернулся к Лорду Айрону. – Можете рассчитывать на мое содействие, милорд.

– Ваше предложение принято и оценено, – произнес Лорд Айрон.

– Если Коффин сможет выполнить свою работу, как он делал это раньше, – сказал Лорд Тин, – тогда из ареста Сильвер-Скина можно устроить публичное зрелище. И неважно, отошел ли он от дел и живет в своей лачуге с какой-нибудь неряхой и десятком сопливых детишек, или же является почитаемым всеми преступниками Карадура негодяем. Он – символ этих людей. Я уверен, что его унижение будет способствовать восстановлению порядка. Простолюдины должны знать, что за нарушением закона всегда следует должное наказание.

– Ну, с этим понятно, – заключила Леди Стил. – Наша главная цель – поимка Сильвер-Скина. Как только он будет в наших руках, мы узнаем, насколько истинно то, что ему приписывают. Есть еще какие-нибудь вопросы?

Лорды и Леди невнятно пробормотали что-то, выражая свое согласие. Леди Стил встала.

– Тогда, полагаю, это пока все. Нам следует регулярно собираться, чтобы оценивать успехи Коффина в этом деле, – она поклонилась Лорду Айрону. – Простите, что я так резко обрываю заседание, но у меня срочная встреча.

– Мне нечего добавить, – произнес Лорд Айрон. – увидимся через час после полудня в Зале Юстиции.

Он повернулся спиной к заседавшим, которые потянулись к выходу. В течение некоторого времени Айрон стоял неподвижно, с опущенной головой. Он очень надеялся, что его дочь Роза сможет присутствовать на только что закончившемся собрании. Правда, Роза не была обязана этого делать, но ведь она была в курсе амбициозных притязаний Каринтии Стил и своим присутствием оказала бы существенную поддержку отцу. Где же она? Автоматически Лорд Айрон начал вращать рычаги, управляющие линзами, окидывая взглядом город. Кто знает, может, он сейчас увидит Макса Сильвер-Скина? Айрон не смог сдержать горькой усмешки. На этот счет он не питал никаких иллюзий, будучи убежденным, что Макс скрывается, фактически заменив одну тюрьму на другую. Айрон почувствовал укол жалости, но быстро его подавил. Если человек упорно нарушает закон, он должен принять наказание.

Всевидящее око линз скользило по бурлящему Центральному Рынку. Айрон сфокусировался на северной четверти, постоянно окутанной дымом и паром, сквозь которые проглядывали жирные желтые пятна горящих газовых и керосиновых ламп. Несколько механических патрульных пробирались по улицам, Ополченцы же Капитана Коффина шныряли повсюду – так же, как и его многочисленные шпионы. Видны были открывающиеся рты лоточников, наверняка выкрикивающих разные непристойности. Казалось даже, что оптика передает запах: духи, готовящееся мясо, кофе – все подернутое легким налетом гниения. Но что это? В шумящей беспокойной толпе выделялась фигура, кажущаяся островком мира и спокойствия среди царящего вокруг хаоса. Брови Лорда Айрон изумленно поползли вверх. Его дочь, Леди Роза, собственной персоной, элегантно одетая, сидела за крайним столиком в Кафе «Алюминий», непринужденно смеясь и болтая с молодым человеком. На юноше была модная широкополая шляпа, затеняющая его лицо. Одет он был со вкусом и выглядел как человек благородного происхождения; что ж, по меньшей мере, хоть это утешительно.

Молодые люди вели легкую беседу. Бледность лица Розы подчеркивалась мягкими коричневатыми и зеленоватыми оттенками ее платья. Вероятно, эта встреча и была причиной ее отсутствия на собрании. С тех пор как шесть лет назад умерла ее мать, Лафферин, Роза стала для Лорда Айрона больше, чем дочерью – она стала его советником, его доверенным лицом. Но Айрон знал, что однажды другой мужчина войдет в ее жизнь, мужчина, к которому его дочь будет испытывать иную любовь. Он часто думал об этом, и ему казалось, что он к этому готов. Однако на сердце легла тяжесть.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НА ЦЕНТРАЛЬНОМ РЫНКЕ

Каждое утро, вопреки объявленной на него охоте, Макс Сильвер-Скин завтракал в Кафе «Алюминий» в компании Менни Вейна. Неизменно, поздно встав и выйдя из своих комнат в пансионате Мадам Брискин в свободной зоне, граничащей с Акрой, они прогуливались по аллеям в сторону Центрального Рынка к кафе, никем не узнаваемые. Сегодня все было как всегда. Макс, в модной, со вкусом сшитой одежде серых и желтых тонов выглядел как обычный горожанин. Он неспешно прохаживался, будто плывя в клубах пара и тепла, как бы размышляя, какое удовольствие, из предлагаемых рынком, попробовать следующим.

Его можно было принять за туриста из дальних пригородов или за богатого учителя, взявшего выходной.

Только хорошо знавшие Макса люди могли узнать его, и этих людей он приветствовал легким подмигиванием. Он был уверен, что в случае опасности, ему удастся раствориться в тумане и парах города. При необходимости в его руке мгновенно возник бы меч. Говорят, что Капитан Коффин – первый мастер меча, но и он был бы бессилен перед тяжелым лезвием. Однако после ареста Макс избегал встреч со своим врагом. Только недавно он начал снова появляться в городе. Заточение в Грагонатте, хоть и краткое, оставило в его душе глубокий след. Тот образ, в котором Макс представал перед приятелями, зачастую полностью не совпадал с его истинным характером. Лишь Менни Вейн видел настоящего Макса и то сбивающее с толку беспросветное отчаяние, тщательно спрятанное под маской хвастливого и нахального проныры.

Едва они прошли под черными воротами Крепости, Макс потерял надежду когда-либо снова увидеть город и своих друзей. Как будто тонкие одежды его бравого образа были сорваны мрачной атмосферой тюрьмы. Макс понял, что обречен провести остаток жизни в подавляющей тоске и лишениях, а это было гибельно для человека его темперамента, вечно стремящегося к приключениям и сенсациям. Он помнил то чуждое ему чувство полной безнадежности. Оно до сих пор преследовало его во сне. Да и как он мог надеяться совершить то, что было не под силу даже его героям – великим воинам времен Клановых Войн, которые существовали теперь только в легендах? Потому что те, кто бросал вызов Лордам Металла, всегда терпели поражение.

Макс помнил очень мало о мрачных днях, проведенных в тюрьме. Остались только впечатления. Холод в животе, отчаянная беспомощность, раскаяние и злорадная издевательская усмешка капитана Коффина, задающего свои вопросы. Побои. Затем странный сон. Темная фигура. Боль в сердце. Постепенное возвращение в реальность и осознание их с Менни исчезновения из Крепости. Макс так и не понял, как они оказались за городом. Проникнув внутрь, они быстро пробрались к их верному убежищу в свободной зоне вокруг Акры. Макс вспомнил ужас, с которым он впервые осматривал свою грудь, ожидая увидеть чудовищную рану, но ничего не обнаружил, кроме небольшой красной отметины. Наверное, это было частью его сна. И продолжало оставаться. Частью его кошмаров.

Не один месяц они обсуждали с Менни ту ночь, но так и не пришли к ясному выводу. Было решено, что Макс поранился обо что-то во время бегства из тюрьмы. Менни никак не связывал сны Макса в камере с реальностью. Но что же было настоящей реальностью, если побег так и не удалось объяснить? Макс хотел было сохранить все в тайне, но Менни, выпив, поведал историю Мадам Брискин. Сдержанная Мадам, не теряя времени даром, распространила ее по всей зоне. Теперь Макс скрывал свою личность от всех, за исключением узкого круга друзей, и наблюдал, как разрастается легенда. Он знал, что все это была ложь. Какая-то часть его осталась сломанной лежать в Грагонатте.

После возврата Менни и Максу не оставалось ничего иного, как вернуться к прежнему занятию: промышлять в шумном, рокочущем и громыхающем Карадуре, там, где его здания прилегали друг к другу крышами, образуя своеобразные тоннели. Первое время они, конечно, затаились, поскольку Макс должен был оправиться после своих переживаний. Менни, куда менее впечатлительный и поэтому менее пострадавший, просто выбросил воспоминания о таинственной ночи из головы. Что толку волноваться о том, чего все равно не можешь объяснить? Нужно забыть об этом и продолжать жить, положившись на удачу.

Он позаботился обо всем, сняв дешевую квартирку на пользующейся дурной славой Крысиной Аллее на границе с Акрой. Каждый день он оставлял Макса в затемненной комнате, а сам рыскал по Центральному Рынку, освобождая наиболее обеспеченных горожан от груза их кошельков. Каждый вечер он пытался взбодрить Макса рассказами о своих подвигах, но его юмор не мог пробиться сквозь стену меланхолии его подопечного. Менни открыто делился с Мадам Брискин – да и с самим Максом – своими опасениями за рассудок бедного парня.

– О чем ты думаешь, лежа здесь целыми днями? – спрашивал Менни. – Я рискую жизнью, чтобы прокормить нас, а ты даже не шелохнешься.

Макс только мигал в ответ.

– Я должен что-то вспомнить… Менни только неодобрительно ворчал.

Макс думал о своей истории. Он пытался вспомнить раннее детство с Менни, но оно, в основном, теперь виделось в тумане. Воспоминания об Особняке Лунного Металла были обрывочны – какие-то застывшие изображения. Но свои ощущения он представлял довольно четко: странное томление, неутоленное желание, стремление к чему-то, что он не мог определить и назвать. Он помнил презрительные лица людей, произносивших имя его матери как ругательство. А что о ней? Как она умерла? Менни не был с ней знаком. Все, что Менни мог ему поведать: какой-то мальчишка в пустом доме наткнулся на серебряного ребенка, завернутого в грязные пеленки. Мальчишка, неизвестно как его звали, продал малыша Менни. Макс бесчисленное множество раз спрашивал, почему Менни решил оставить его у себя. Менни всегда пожимал плечами:

– Ну, сначала я собирался тебя продать, а потом привязался к тебе. У меня не было собственного сына, а ты был крепким славным малышом.

Макс считал такое объяснение неубедительным. С чего бы бродячему вору, вроде Менни, возиться с младенцем?

Слишком много вопросов оставалось без ответа – вопросов, кипящих в мозгу Макса, как ядовитое варево. Он чувствовал слабость и уязвимость, словно новорожденное существо, только что вступившее в реальный мир из сновидений. И вот, однажды ночью, к нему вернулась его отвага и уверенность в себе.

Максу постоянно снилось его заточение, и сон каждый раз обрывался, когда ему клеймили грудь. Боль выбрасывала его из сна. В ту ночь ничего не изменилось. Он проснулся, задыхаясь и весь в поту. В холодном воздухе дыхание паром вырывалось из его рта, руки судорожно сжимали взмокшие простыни. Казалось, его маленькая комнатка залита неземным светом, источником которого является он сам, его сердце. Грудь была наполнена огнем, одновременно ледяным и обжигающим. Испустив крик, он вскочил с постели, срывая с себя рубашку. Но там ничего не было, а единственный проникающий в комнату свет шел от уличных фонарей. Макс прижался лбом к холодному оконному стеклу, сердце колотилось, будто желая выскочить из груди: он словно до сих пор пребывал в оцепенении – и вдруг вышел из него. Зачем он прятался здесь? Чем это лучше Грагонатта? Он посмотрел из окна на петляющие улицы, увидев их словно впервые. Здания, обвитые железом, выглядели умершими в металлических объятиях. Он смотрел на них, и ему казалось, что он видит, как они медленно рассыпаются в прах. Воздух был напитан этим чувством. Люди, лишенные надежды, ложились и умирали на холодных ледяных улицах. Нищета, шествующая по улицам Карадура с оскалом смертной маски. Откровение потрясло Макса. Город умирал. Лорды, которые по традиции должны были заботиться о нем, были слепы и самонадеянны. Они вели себя как металлические големы, бесчувственные автоматы. Но ведь их предками были отважные страстные воины. Что с ними стало? Необходимо пробудить их ото сна. Макс выпрямился. Он чувствовал холодное пламя в груди, но теперь уже не боялся его. Он принял это как символ. Чувствовать сердце. Просто чувствовать. Осознавать.

С этого момента Макс принялся за прежнее ремесло с усиленным рвением. Менни обрадовался и вздохнул с облегчением. Хотя его слегка настораживали новые альтруистические наклонности в характере Макса. Теперь едва ли не каждый богатый дом в Карадуре был навещен Лисом Акры. Он крал более чем достаточно, чтобы обеспечить себе и Менни безбедную жизнь, а все, что оставалось – распределялось через тайную сеть агентов между бедняками свободных зон. Менни решил, что пребывание на границе смерти пробудило в Максе склонность к щедрости. Макс не возражал. Он сузил круг друзей, надеясь, что оставшиеся не поддадутся искушению – как это случилось в прошлый раз – объявленная за него награда была велика. Чудеса, конечно, запрещены в Карадуре. Но это, безусловно, было чудо – никто из тех мужчин и женщин, кому доверился Макс, не предал его. Он знал, что предательства больше не будет. Его не может быть. Макс подозревал, что Лорды пришли к выводу, будто он забился в нору, опасаясь высунуть из нее нос. Пусть так и думают – это только облегчает дело.

Сейчас, прогуливаясь с Менни Вейном, он колебался, рассказать ли своему наставнику о том, что творится у него в голове. Его опять одолевали беспокойные сны. Сны о клейме – но теперь в них добавилось и кое-что еще.

– Менни, – сказал он. – У меня странное чувство.

– Что? – Менни вопросительно заглянул ему в лицо.

– Что, по-твоему, самое ценное в Карадуре? Менни в раздумье выпятил нижнюю губу.

– Ну, даже и не знаю. Все, что под сводами резиденций Кланов, наверное.

– Это не тот ответ, которого я ждал.

– Ну, так скажи мне.

Макс выдержал паузу, уперев руки в бока и глядя долгим взглядом на изящный пьедестал, где из последних сил слабо мерцал Алмаз Всех Времен в своем защитном стеклянном шаре.

– Я бы сказал, что самая ценная вещь в Карадуре – Бриллиант Шрена.

– И чего тогда было меня спрашивать? – Менни сузил глаза. – Ты к чему завел этот разговор?

– Я решил, что должен украсть его.

Менни захохотал, вытирая выступившие слезы:

– Отличная шутка! Стянуть Алмаз! Ты меня просто убил.

– Это не шутка, Менни, – тихо возразил Макс. Менни посмотрел на него, потом на Алмаз.

– Ты спятил, – сказал он. – Пошли, я должен позавтракать.

– Нет, подожди, я мечтаю об этом, я вижу это во сне. Каждую ночь, уже целую неделю. Я вижу его в своих руках, он превращает их в огонь.

– Ты живешь снами, Макс, – сказал Менни, – а я – желудком. Оставь сны в ночи. Пойдем.

Макс знал, что Менни чувствует себя не в своей тарелке, когда он заводит разговоры о снах, – «зов сна», как Менни это окрестил. Кроме того, старший товарищ боялся, что заключение в Грагонатте и неожиданный побег повредили разум Макса. Может, так оно и есть.

– Я должен это сделать. Я чувствую это. Менни громко разочарованно вздохнул:

– Хорошо. Положим, ты с этим справишься. Но куда ты пойдешь, сперев эту проклятую штуку? Ты же не сможешь оставаться в Карадуре!

– Может, направлюсь туда, куда, по слухам, ушли мои родители – в Города Окраин, под лед, на другую сторону горизонта.

– Хороший выбор! Замечательный! Ты там погибнешь. Там все умирают.

– Этому нет никаких доказательств, – возразил Макс. – Когда у нас будет Алмаз, мы сможем делать что угодно.

Менни снова захохотал:

– Кто купит у нас Бриллиант Шрена, дурень? Кто в Карадуре может позволить себе такое, кроме, разве что, Лордов? Ты что, продашь его им обратно? – он закатил глаза. – Будь проклят тот день, когда твой отец встретил твою мать. Мог бы выбрать себе нормальную честную шлюшку без примеси сумасшедшей крови.

Макс проигнорировал эти слова.

– Мне плевать, купит кто-нибудь Алмаз или нет. Меня пожирает желание заполучить его. Это будет последняя кража. Я хочу держать его в руках. Кроме того, может, хоть пропажа Алмаза пробудит Лордов к реальности. Если исчезнет символ их стабильности и власти, что придет на его место? Что-то должно будет измениться. Составишь мне компанию в этом приключении?

Менни покачал головой.

– Только полный болван составит тебе компанию. Его невозможно украсть. Если пытаться сделать это, когда камень насыщается Луной, – ее Рубиновые Лучи убьют тебя. И ты не сможешь взять его, пока он находится под крышей Рынка, – и улизнуть. Невозможно.

Теперь засмеялся Макс.

– Разве мы не доказали, что можем и невозможное? Менни заметно вздрогнул при этом намеке на Грагонатт.

– Мы доказали только, что нам необыкновенно везет, но любое везение не вечно, мой мальчик. Уж мы-то это знаем.

– Как ты можешь так говорить? Разве наша богиня не обеспечит нам удачу?

– Богиня, хм! Снова эта кровь Сильвер-Скинов! – Менни скорбно покачал головой.

Они возобновили свой путь.

– В любом случае, если удача отвернется от нас и нас должны будут схватить – сделаем это красиво. Я готов бросить вызов судьбе!

Менни заворчал:

– Если ты предоставишь мне реальный план действий, я съем свою ногу!

– Не стоит, – серьезно сказал Макс, – Это сильно усложнит нашу задачу. – Он ухмыльнулся. – Ну, пошли. Пора завтракать!

Менни осторожно засмеялся.

– Неподходящее ты выбрал время для шуток. Я не могу смеяться на пустой желудок.

Они шли в тени одной из массивных ног Башни Гильдий. За ней, разделяясь на четыре узкие улицы, располагался Рынок Соленого Пирога, названный так по проходящей рядом Аллее Соленого Пирога. Там находилась знаменитая Лавка Горячих Пирожков Матушки Бэппи. Рынок тянулся на несколько уровней вверх над улицами, на каждом уровне разбегались галереи, теснились балкончики с магазинами и лавочками, предлагающими покупателю все что душе угодно. Тусклый свет Алмаза Всех Времен освещал окрестности, ему помогали газовые, желтые масляные и керосиновые лампы. Гарь и копоть, дополняя атмосферу города, живущего за счет паровых двигателей, тяжело змеились у земли. Иногда некоторые лавки неожиданно погружались во тьму из-за погаснувших ламп. На каждом здании развевались флаги, вывешенные в честь Карнавала Рубиновой Луны.

– Клянусь чревом матери, я буду рад, когда кончится эта ночь! Эта темень действует мне на нервы, – проворчал Менни.

– Было бы куда темнее, если бы Алмаз пропал после своего возрождения.

– Не начинай снова, – огрызнулся Менни, – если Алмаз пропадет – город погибнет. И вся твоя благотворительность пойдет насмарку, потому что все умрут. Ты этого хочешь?

– Они не умрут, – резко возразил Макс. – По крайней мере, не от этого. В любом случае, город уже погибает. Разве ты не видишь?

– По мне так все, как всегда.

– Потому что ты ходишь с закрытыми глазами. Кстати, я тебя обманул.

– Я очень рад слышать это. Значит, кража Алмаза – это шутка?

– Нет, просто я никогда не собирался покидать Кара-дур, заполучив камень. Он должен мне что-то открыть. Он должен гореть ярче. Как мне объяснить тебе, что чувствует мое сердце? Нет слов, чтобы описать это. Это просто рука судьбы.

Менни раздраженно фыркнул.

– Я ходил с тобой на разные опасные авантюры, мальчик мой, и не раз вытаскивал тебя из них, но это сумасшествие. Просто сумасшествие. Должно быть, восход Луны так сильно влияет на твой рассудок. Нужно запереть тебя, пока она не зайдет.

Макс только рассмеялся.

Когда они проходили мимо шахты лифта «ноги» Башни Гильдий, громыхающая металлическая кабина, опускаемая свистящим паровым двигателем, с лязгом затормозила у земли. Макс и Менни вынуждены были остановиться, так как вышедшая из нее молодая женщина просто оттолкнула их в сторону с неожиданной резкостью. Она была в типичном для Карадуре костюме, с широкими браслетами из различных металлов и металлическим же поясом между бледно-зеленой блузой и коричневатой юбкой. Ее волосы роскошного красно-каштанового оттенка были убраны наверх в простую, но очень идущую ей прическу. Она была ошеломляюще привлекательна, по любым меркам, и даже более чем привлекательна. Менни быстро взглянул на Макса, который вскинул бровь. Женщина отличалась самонадеянностью, несвойственной обычным людям. Возможно ли, чтобы одна из дочерей Металла играла в опасную игру, переодевшись и выйдя к простым людям? Это было неслыханно. Она должна быть легкой добычей. Кошелек набит монетами. Оставив дискуссии, Макс и Менни последовали за ней в толпу. Возможно, сегодня их завтрак будет боле роскошным, чем обычно.

За башней, где рынок устремлялся к границам четырех секторов, атмосфера карнавала уже захватила узкие улицы. Сотни горожан вышли поглазеть на развлечения в честь Рубиновой Луны. Живая музыка дополняла картину. Все надели свои лучшие одежды из струящегося шелка, украшенные металлическими подвесками. Мощные Ополченцы, грубо расталкивая толпу, ходили взад и вперед. Видны были и малочисленные механические Ребята Лордов, свистящие паром и брызжущие маслом, явно уже пережившие свой рассвет. Но в такой день не хотелось обращать внимание на представителей власти.

Загадочная женщина пробиралась сквозь толпу, явно не замечая преследователей. Она то останавливалась посмотреть представление жонглеров, клоунов или акробатов, то сворачивала в переулок, где кривлялись марионетки. Макс, развлекаясь, наблюдал, как девочка-подросток пристроилась за леди и запустила свои грязные пальчики в шелковый карман. Эта женщина точно была из одного из Кланов: ни у кого из завсегдатаев рынка невозможно было так легко вытянуть кошелек. Частые визиты на рынок вырабатывают у человека особую восприимчивость к воровским пальцам и осторожным прикосновениям.

Женщина, не заметив ни пропажи кошелька, ни преследования, продолжала двигаться по улице, повернула в сторону едва прорисовывающейся тени Башни Гильдий.

– Присмотри за ней, Менни, – шепнул Макс своему компаньону, растворяясь в толпе. – Мои планы изменились, я хочу провернуть одни фокус.

Менни поднял брови.

– Хочешь произвести впечатление? Зачем терять время?

Макс ухмыльнулся и направился вслед за воришкой. Девочка шла прямо к Матушке Бэппи. В лавке, следуя указаниям своего бурчащего желудка, она ткнула в пухлые пироги хозяйки и подняла два пальца. Макс с раскаянием вздохнул. Бедная девочка, наверное, давно не ела, но он скользнул в ее сторону и освободил ее от украденного кошелька с еще большим искусством, нежели она проделала это ранее. Выйдя, он услышал внушительный густой голос Матушки Бэппи:

– Нет денег – нет пирожков! Я здесь благотворительностью не занимаюсь! Вон отсюда!

Макс быстро присоединился к Менни Вейну, который стоял, скрестив на груди руки, там, где Макс его и оставил.

– Ну, – поинтересовался Макс, – где наша загадочная леди?

Менни пожал плечами, показывая, что он совсем не в восторге от подобной смены планов.

– Зачем все это?

– Пока и сам не знаю. Причуда. Каприз. Менни покачал головой.

– Великие люди сражены красотой.

– Да, ладно, дело не только в этом. Что эта высокомерная Клановая стерва здесь делает? Мы могли бы выведать у нее что-нибудь полезное для себя.

Менни помолчал и затем без особого желания указал дорогу.

– Она пошла туда.

– Пошли, догоним ее.

Это было легко. Переругиваясь на ходу, и толпа, и Ополченцы инстинктивно расступались перед женщиной, она явно была из благородных. Сейчас леди приближалась к месту, где уже была установлена сцена. Арлекины в масках и костюмах пытались созвать публику. Женщина приостановилась, заинтересованная. В этот момент одетый в нелепый огненный костюм клоун прыгнул в ее сторону и взмахнул шляпой прямо у нее перед носом.

– Никто не может пройти, не заплатив монетку за представление.

К удивлению Макса, женщина рассмеялась и спросила:

– Сколько? Клоун поклонился.

– Полслитка, прелесть моя.

Она кивнула и протянула руку за кошельком. Макс смотрел, как менялось выражение ее лица. Леди заметила пропажу.

– Полслитка, – повторил клоун с легким нетерпением.

В этот момент Макс выступил вперед. С изящным поклоном он снял шляпу и протянул леди висящий на кончике меча кошелек.

– Полагаю, ваш?

– Как вы? – женщина сузила глаза. – Вы украли его у меня?

Макс покачал головой.

– Нет, но я видел, кто это сделал, и как джентльмен взял дело в свои руки.

Мгновение она сердилась, затем схватила кошелек. Прежде чем леди успела его открыть, Макс протянул клоуну две монеты.

– За меня и леди.

– Наслаждайтесь представлением, – сказал клоун и, подмигнув Максу, отправился на поиски новых потенциальных зрителей.

– Вам не стоило платить за меня, – произнесла женщина. – У меня более чем достаточно средств, чтобы платить за себя самой.

– Мне так захотелось. Считайте это знаком уважения и поклонения.

– Чему?

Он снова поклонился.

– Вашей потрясающей красоте. Было бы огромным удовольствием посмотреть представление вместе с вами.

Макс видел, что его слова и возмутили красавицу, и польстили ей. Однако леди решила соблюдать приличия.

– Пожалуйста, оставьте меня. Вы слишком настойчивы, сэр.

– Разве? Это же Карнавал, здесь все друзья. Вы говорите как Леди Металла – ведь только они принимают комплимент за оскорбление. Мне ждать, что вы вызовете Гремящих Парней, чтобы меня арестовать? Надеюсь, что нет, ведь иначе все честные люди сразу поймут, кто вы, и могут быть неприятности.

– Теперь вы мне льстите, – сказала она, хотя слова Макса сбили ее с толку и обескуражили. – Хорошо. Мы посмотрим представление вместе, но это все.

Макс расчищал дорогу сквозь толпу. Спектакль уже начался, и, словно решив потешить Сильвер-Скина, Арлекин представлял малопродуманную версию его собственной легенды.

Худой юноша в маске и домино прыгнул вперед к краю сцены.

– Начинается история известного вора и чародея Макса Сильвер-Скина, и как он угрожал власти Металла. Все знают легенду Сильвер-Скинов, где член Клана Серебра взял в жены женщину, обладающую магической силой. Когда эта сила перешла к их сыну, тогда настало время перемен и разрушения. И только Макс Сильвер-Скин решит, время это для добра или… – он сделал паузу и понизил голос, – для зла.

Толпа издала одобрительный ропот.

Менни наклонился к Максу и шепнул ему на ухо:

– Нам не следует быть здесь. Это не простое шоу. Здесь полно шпионов, и они опасны.

Макс легкомысленно отмахнулся.

– Не волнуйся. Нам ничто не угрожает. Кроме того, леди заинтересована.

По правде говоря, какой-то тщеславной части Макса было любопытно посмотреть, как его представят на сцене. Арлекин уставился на толпу, и на короткий, неуловимый миг Максу показалось, взгляд адресован именно ему. Но это было невозможно. Он не знал этих людей.

– Написано: когда Сильвер-Скин, рожденный от Силь-вера, придет вором в Карадур и украдет все четыре святыни Кланов – тогда он обретет силу и власть, превосходящую всю, известную ранее.

Леди засмеялась.

– Вы не верите в легенды? – шепнул ей Макс. Она одарила его ядовитым взглядом.

– А вы что, верите? Он пожал плечами.

– Сильвер-Скин просто вор, если он еще жив. Эти люди заблуждаются. Они создали религию на его имени. Верить в это – ересь.

Макс молчал. Неужели его сделали иконой? Наверное, это было что-то новое, рожденное в сердцах людей, нуждающихся в надежде. Теперь другой актер появился на сцене, а Арлекин растворился в тени. Макс дико оскалился. Сразу было заметно, что новый персонаж – карикатура на Корнелиуса Коффина; он злобно метался в центре, одетый в черные латы, и размахивал мечом. Капитан отбивался от невидимых противников. Арлекин, судя по всему изображающий Макса, грациозно выпрыгнул обратно на сцену. В руке он сжимал кубок, сделанный из выкрашенного в золотой цвет картона, будто он украл его. «Макс» засунул добычу в мешок, висящий у него на плече. В этот момент сцену наводнила команда комических «Ополченцев», и, под управлением бушующего «Коф-фина», они попытались схватить его. «Макс» танцевал и парил вокруг них, а толпа поддерживала его ободряющими выкриками.

– Может, это Сильвер-Скин собственной персоной там, на сцене? – наклонился Макс к Леди. – Не правда ли, была бы славная шутка!

Женщина засмеялась.

– Это было бы чудом!

В это время «Гремящий» в костюме из серебряной фольги и картона бил «Коффина» по голове надутым пузырем.

– Свидетели! – кричал «Гремящий». – Лорды запретили всякую лживую магию! Посредством нас пар и разум правят миром!

Темный дым окутал сцену, и декорации сменились, изображая теперь камеру в Крепости Грагонатт. Показали «Макса», охваченного отчаянием. Стоящий среди зрителей настоящий Макс почувствовал себя неуютно. Действительно ли он хотел видеть это? Затем слепящая вспышка заставила толпу вскрикнуть. Арлекин сел. В этот момент на сцену опять хлынули «Ополченцы» и «Коф-фин». В царящем хаосе Арлекин подобрался к «Капитану» и выстрелил в него сзади из разукрашенной хлопушки. «Коффин» запрыгал, задрыгался, ухватившись за зад, а «Макс» высоко поднял руки, и вокруг разлетелись блестящие конфетти. Тут «Капитан» и его войско начали кашлять, хватать себя за горло и тереть глаза. Арлекин скакал и кружился в танце вокруг них, а взрывы пурпурного огня вырывались из-за сцены. Арлекин упал на колени пред публикой.

– Коварством и хитростью пленил Капитан Коффин бравого Макса Сильвер-Скина. Теперь, с помощью чудесной магии, Макс свободен!

Женщина с забавной досадой произнесла:

– Желаемое за действительное.

«Чудесная магия»? Макс задумался. Голова кружилась от растерянности. На краткий миг он снова очутился в камере. Странный свет в глаза. Расплавленный металл на коже. Сердце горело огнем и закипало.

Толпа начал аплодировать, свистеть и одобрительно кричать. Зрение Макса вернулось к реальности, и единственной странностью было его сердце из плоти и крови, неистово колотящееся о ребра. Он почувствовал легкую боль в висках и неприятное давящее ощущение во лбу.

Арлекин поклонился публике.

– Так власть поддерживает себя обманом и хитростью. Наши законники сами подозрительны. А исполнители закона – более жестоки, чем его нарушители. Только обманом они захватили Сильвер-Скина, пообещав рассказать ему, где найти его родителей, и бросили гнить в Гра-гонатте. Но отважный Макс бежал. Его свобода дает нам надежду и на наше освобождение, и что придет день, когда магия и разум объединятся как в древние времена!

Макс сердито хмыкнул и горячо заговорил:

– Пообещали сказать ему, где найти родителей? Чушь! Сильвер-Скин не такой дурак! Его захватили с помощью обмана, предательства и жадности!

Вероятно, ему не следовало так открыто проявлять чувства. Женщина теперь глядела на него с подозрением. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут в задних рядах публики началось волнение. Менни хрипло произнес:

– Это серьезно. Надо уносить ноги.

Макс взглянул на отряд высоких Ополченцев, пробивающихся напрямик через толпу, и с болезненным толчком сердца понял, что с ними Корнелиус Коффин. Он услышал ненавистный голос:

– Взять их! Арестовать этот мятежный сброд. Никакой жалости!

– Пора уходить, – сказал Макс. Он повернулся к своей спутнице: – Было крайне приятно провести с вами время, но боюсь, нам пора.

– Вы уходите – я с вами! – быстро прошептала она. – Коффин не должен застать меня здесь.

Макс медлил лишь мгновение.

– Тогда нужно торопиться, мадам!

– Вы знаете город. Уведите меня отсюда!

Тем временем актеры и их ассистенты торопились сбежать со сцены. К счастью, Коффин и его гвардия были слишком заняты лицедеями, чтобы обратить внимание на тех, кому также следовало скрыться.

У края площади Макс обернулся. На секунду он увидел Арлекина, глядящего со сцены прямо на него. Все остальное слилось в расплывчатое пятно. В четком фокусе актер поднял руку и указал точно на Макса. Сердце сжалось. Затем одним прыжком Арлекин скрылся в тени. Сзади послышался грохот и движение, Менни потянул Макса за рукав.

– Шевелись, парень!

Вскоре Макс и Менни уже сидели за крайним столиком Кафе «Алюминий», там же, где и каждое утро. Единственным отклонением от привычного распорядка было присутствие их загадочной компаньонки. Сначала она протестовала, явно пытаясь покинуть Рынок как можно скорее, но Макс использовал весь свой шарм, чтобы переубедить ее. Несмотря на некоторую растерянность, он продолжал интересоваться таинственной незнакомкой. Он хотел поиграть ее сознанием.

– Осветите собой наше утро, – попросил он, – Кроме того, я гарантирую, что вам понравиться, как здесь кормят. Продлите ваше приключение. Кто знает, где сейчас рыщет Коффин? Мы защитим вас.

– Хорошо, – без большой охоты согласилась женщина. – Но я не могу остаться здесь надолго.

Менни заказал завтрак, который подавальщица сейчас уже расставляла перед ними. Леди не стала ничего говорить о себе ее в присутствии. Макс подождал, пока девушка отошла, и спросил:

– Вы – Леди Кланов, правда? Не отрицайте. Женщина заколебалась.

– Почему вы так думаете?

– О, пожалуйста, не держите нас за дураков. Почему же еще вы так страстно желали скрыться от Коффина? Вашему окружению не понравилось бы, если бы вас обнаружили в таком низком месте, как это.

– Я могу оказаться преступницей, скрывающейся от полиции. Здесь это не редкость.

Макс мягко улыбнулся.

– Честно говоря, мне вовсе так не кажется – мы знаем, что дочерям и сыновьям Кланов нравится прогуливаться по Рынку. Правда, Менни?

Менни недовольно заерзал.

– Не волнуйся, леди не причинит нам вреда. Ей, так же как и нам, не нужна шумиха, – засмеялся Макс. Он наклонился вперед, – Вы не скажете нам ваше имя?

Леди сузила глаза.

– Я тоже не дура. Вы недооцениваете меня, сэр. Я не та, кем вы хотите меня видеть.

– Но вы – Леди, я чувствую это.

– Я не это имела в виду. Я не из тех милых безмозглых красавиц, ищущих рискованных развлечений, все интересы которых сводятся к нарядам и украшениям.

– Так что же вы ищете? Женщина отмела расспросы в сторону:

– Не ваше дело. Между прочим, вы для меня тоже загадка. Вы необычно любезны для жителя рынков.

Макс пожал плечами, уверенный, что она никогда не угадает, кто он. Ему легко было обвести вокруг пальца любого, кроме своего ближайшего друга. Единственный, кто – как он опасался – мог бы раскрыть его искусную конспирацию, был Корнелиус Коффин.

– Как я уже сказал, Лорды и Леди любят побродить за пределами своих резиденций. Считайте меня внебрачным отпрыском одного из них.

Леди фыркнула:

– В вас течет кровь Кланов? Думаю, нет, – затем она пристально взглянула на него поближе, и на секунду на ее лице отразилось смущение. – Хотя, это возможно, – проговорила она, беря себя в руки. – Но мне трудно поверить, чтобы Лорд был столь беспечен, чтобы позволить своему семени найти здесь плодородную почву.

– Странные вещи порой происходят во время Карнавала Рубиновой Луны.

Женщина покачала головой.

– Вы слишком странный и верите в детские сказки. Эта ересь возводит барьер между вами и теми, кто мог бы помочь вам.

Вдруг откуда-то сверху – с галерей – что-то упало или было сброшено, ударившись о мостовую с влажным чавкающим звуком. Леди с отвращением вскрикнула. Яблоко забрызгало ее туфли, а капли мякоти испачкали подол юбки. Она с досадой бросила:

– Гниль, в Карадуре все гниет! Макс вздернул бровь.

– Ну, и кто несет ересь? Женщина слегка успокоилась.

– Скажите, мадам, – осторожно спросил Макс. – Вы знаете, почему город приходит в упадок?

Она жестко взглянула на него.

– Спросите Лорда Айрона, а не меня.

– Увы, я не нахожусь с ним в близких отношениях. Меня интересовало бы ваше мнение.

– Я прихожу сюда посмотреть, понаблюдать, – сказала она. – И я вижу то, что происходит у меня под носом.

– И видя это, вы пытаетесь что-нибудь с этим сделать? Она помедлила.

– Кто-то должен сделать честный доклад в Совете.

– Я сомневаюсь, что этого будет достаточно, хотя цель у вас благородная. – Он указал наверх, где располагался различимый даже отсюда Кабинет. – Даже сидя здесь за непринужденной беседой, мы можем оказаться под наблюдением с помощью линз Кабинета. Несомненно, Капитан Коффин уже идет туда докладывать об инциденте с актерами.

Женщина нервно взглянула наверх, но ничего не сказала.

– Разве Лорды Металла не собираются сегодня утром, как обычно? – прожурчал он. – Они могут прекрасно рассмотреть, что происходит в городе. К сожалению, они избирательно слепы, что, впрочем, является удачей для меня.

– Как это?

– Их заклятый враг сидит у них под носом, пьет себе кофе с тостами, в прелестной компании дочери Лорда. Мне это кажется очень приятным.

– Заклятый враг, вы сказали? – Леди изумленно подняла брови. – Как вы можете быть им? У них нет врагов, только досадные помехи.

– Любой, не принадлежащий Кланам, думающий человек их враг, – вмешался Меневик Вейн, предостерегающе взглянув на Макса. – Это он и имел в виду.

– Это так?

Макс пожал плечами. У него было жгучее желание сказать ей, кто он такой, – абсолютно неразумное, даже если бы она ему не поверила. Что с ним такое? Он знал, что потом ему хорошенько достанется от Менни.

– Меня очень обрадовало, что по крайней мере одна из дочерей Металла обладает сознанием, – сказал он.

– Похоже, у вас обоих есть секреты, – отметила женщина.

Макс улыбнулся.

– Как грустно, что мы не доверяем друг другу, чтобы раскрыть их – пока.

– Пока? – ее голос был резким, но взгляд – нет. Макс сделал еще глоточек.

– Я чувствую, что нам следует – и мы это сделаем – увидеться еще.

– Правда?

– О да. Поэтому мы договоримся об этом здесь и сейчас.

Женщина помолчала, затем сказала:

– Вы совершенно невыносимы.

– Вы согласны?

Она посмотрела ему в глаза.

– Полагаю, нет, – она заколебалась. – Если мы попытаемся встретиться снова, наши пути начнут то и дело пересекаться.

– Здесь? Завтра утром? За этим столом? – Макс поражался собственной настойчивости. Зачем ему эта женщина? Если бы она знала, кто он, она бы плюнула ему в лицо. Она – символ того, что он презирает, и, несмотря на это, почувствовал, что верит своим собственным лестным словам.

Леди засмеялась:

– Как же вам везет, сэр, что вы можете предсказать свое будущее так далеко вперед. Вы, вероятно, заняты куда менее меня.

– Я бы остановил само Время, чтобы увидеться с вами, мадам.

– Что вам от меня нужно? Если говорить об очевидных вещах, то, уверяю вас, они совершенно невозможны.

Макс покачал головой.

– Я не должен был быть столь груб. Вы меня привлекаете. Должен сознаться, моим первым желанием сегодня было обокрасть вас. Но сейчас все изменилось.

– Только потому, что вас опередили.

– Нет. Не только, и я знаю, что вы это понимаете. Я чувствую, что мы оба выиграем от более продолжительной беседы.

Она надменно произнесла:

– Сэр, у меня неотложное дело, которое не может ждать. Вынуждена немедленно вас покинуть.

Леди поднялась из-за стола, оставив почти нетронутый завтрак.

– То, что вы предлагаете, – абсолютно невозможно. Вы даже не представляете, насколько невозможно. Спасибо за любезность и за завтрак.

С этими словами она быстро зашагала прочь. Менни молчал несколько долгих секунд. Затем, словно решив загадку, неодобрительно произнес:

– Именно такое поведение – самый быстрый способ вернуться в Грагонатт. Согласен, она лакомый кусочек, но она – одна из них. Несомненно, завтра полиция наводнит это место, разыскивая тебя. Никто не разговаривает с Леди Металла таким образом, даже если она играет в посещение трущоб. Мы потеряли отличное местечко для завтрака, и все – из-за болезни, именуемой похотью.

– Она ничего не скажет, – коротко ответил Макс, продолжая смотреть туда, куда удалилась незнакомка.

– Ты не можешь этого утверждать.

– Она чувствует что-то… в городе. Она не спит. Она бодрствует.

Менни округлил глаза.

– Во имя Алмаза! Не время влюбляться, Макс! Ты никогда ее больше не увидишь – если удача нас пока не покинула, – в его голосе зазвучали хитрые нотки. – А что там с твоим планом кражи Бриллианта? В случае успеха придется отменить завтрашнее рандеву.

– Если у нас получится, она точно будет здесь, – сказал Макс.

Менни подпер рукой щеку.

– Ты колдун, как и твоя мать. Мне следует немедленно уйти отсюда и спрятаться до заката Рубиновой Луны.

Макс засмеялся.

– Магия сегодня просто витает в воздухе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

СНЫ В ГНЕЗДЕ

Среди чадящих труб и крутых покатых крыш Старой Кузницы находился построенный в давние годы забытый домик, покоробленный временем и жаром. Когда-то он был обиталищем старшего литейщика, но примерно столетие назад для этих целей выстроили новый дом, рядом с подземными бараками, над которыми он надзирал. Спрятанное среди труб гнездо было тайным убежищем Леди Розы Айрон. О нем не знал даже ее отец. У Розы были личные апартаменты в фамильном особняке среди труб Кузницы, но она там почти не бывала, предпочитая свободу и уединенность старого заброшенного домика в поднебесье. Стена, выходящая на главный литейный цех, была полностью застекленной, будто бы когда-то здесь обитал нуждающийся в свете художник. Розе нравилось наблюдать, как изменчивые оттенки дня проливали свой цвет сквозь эти высокие окна. Здесь не было ни ставен, ни занавесей. За окном тянулся балкон, где она зачастую стояла по вечерам, потягивая холодное белое вино, глядя на разлетающиеся огненные искры и масляный дым. Роза нашла это место совершенно случайно пару лет назад. Ее всегда притягивали заброшенные здания, и она провела много времени, исследуя неиспользуемые площади семейной собственности. Именно эти высокие окна приворожили ее. Пройдя через темный холл, она попала в комнату, словно горящую в огне. У нее перехватило дыхание. Несущественными казались и потемневшие стены, и сгнившая мебель, и дыры в полу. Она увидела свет и просто подумала: «Вот я и дома».

Роза сама все отремонтировала, таская материалы из цехов и семейного особняка. Она всегда искала уединения; еще несколько лет назад ее ровесницы – представительницы их Клана – обнаружили, что между ними мало общего, и оставили ее в покое. Роза не интересовалась одеждой, духами и драгоценностями. А в большинстве своем пустые представители мужской популяции Клана занимали ее в еще меньшей степени. Зато у Розы были сны. Они посещали ее в течение вот уже многих лет, и сейчас – когда она ступила на железную лестницу, ведущую к ее убежищу, – они ворвались в ее жизнь наяву так стремительно, что она почувствовала боль в груди. Понимание пришло как толчок, как удар.

Не глядя, она отперла дверь – замок был установлен ее собственными руками – и двинулась в главную комнату.

– Как же я не разглядела! Священный Алмаз, как же я не разглядела! – она чуть не плакала, громко разговаривая с дышащей покоем комнатой, где утренний свет ласкал кружащиеся в воздухе пылинки.

Она села на отделанную гобеленом тахту – довольно жесткую, притащенную с чердака резиденции Клана Железа – и спрятала лицо в ладони, чувствуя себя слишком ошеломленной, чтобы что-то предпринять.

– Макс, – прошептала она комнате.

Розе исполнилось четырнадцать, когда это случилось. Пробуждение женственности внезапно сделало мир значительно интереснее. В то время она хихикала с подружками, обсуждая молодых людей. Тогда устраивали вечер в честь дня рождения Лорда Сильвера. Приглашены были все высокородные члены Кланов. Несколько недель Розу переполняло странное возбуждение. Каждое утро она просыпалась с ощущением приближения чего-то значительного. И это произошло.

На вечере она сразу заметила красивого юношу из Клана Серебра, ее кузина Аделия зашептала ей на ухо:

– Посмотри на него: Максимилиан, внебрачный ребенок Сильвера. Как думаешь, он такой же злой колдун, как и его мать?

Эти сведения сделали Макса только привлекательнее для Розы. Он, конечно, не заметил ее. Макс провел весь вечер со скучающим видом, который, возможно, был слегка наигранным, потому что Сильвер поразил всех театральными представлениями и фейерверками. Роза задавала вопросы о Максимилиане и узнала всю его историю. Здесь была опасность и приключение. Она никогда не встречала никого похожего. Макс был всего тремя годами старше Розы.

Позже, дома, больная незнакомым томлением, она мечтала о перевоспитании Макса Сильвера, жаждала вернуть его обратно на путь истины и добра. Роза стала проявлять больше внимания к женщинам Клана Серебра, находя поводы для визитов в Особняк Лунного Металла. Иногда удача ей улыбалась, и она мельком видела Макса. Обычно он был один или отражал нападки своих юных родственников. Удивительно, но ни выражение горечи в опущенных книзу уголках рта, ни нахмуренные брови не умаляли его природной привлекательности. Язык у Розы прилипал к гортани, когда она встречала Максимилиана. Она хотела расспросить женщин Силь-веров о тысяче вещей, но стеснялась. Во сне она завязывала беседы с предметом своего обожания, поражая его своим умом и непохожестью на других, но наяву ей не хватало смелости. Заметил ли он ее? Она не знала. Всего через несколько недель после начала ее болезненных и восхитительных визитов Макс был изгнан из Особняка, и Роза больше его не видела. Но он остался в ее мыслях. Более года она в молчаливой агонии переживала его уход. Затем чувства частично притупились, пока не превратились в печальный сон.

Роза знала одно – Макс Сильвер-Скин сделал ее такой, какой она стала. Неосознанно, он подтолкнул в ней какой-то процесс. Увлечение Максом привело ее к размышлениям о его бунтарских наклонностях и о том, откуда они могли взяться. И таким образом она начала, медленно, постепенно, видеть Карадур таким, каким он был. Макс должен был разделить с ней это откровение, но она пережила его в одиночестве.

В течение нескольких лет рассказы о подвигах Макса достигали ушей Кланов Металла. Тем временем Роза достаточно повзрослела, чтобы понять, что ее образ Макса был лишь девичьей фантазией. Но фантазией достаточно приятной, чтобы потакать ей, находясь в одиночестве. Она решила, что больше не хочет видеть его никогда, поскольку была уверена, что разочаруется в нем. Макс наверняка стал груб и неотесан после жизни в трущобах. Кроме того, он был обычным вором. Когда Коффин захватил Макса годом раньше, Роза почти успокоилась, она даже не думала о нем долгое время. Макс Сильвер-Скин в Грагонатте был неприятной реальностью. Это доказывало, что им никогда не суждено было сдружиться по-настоящему. Затем был побег и слухи. Роза сознательно не слушала их и кривила губы. Когда кто-либо из ее новых друзей – людей, которых Лорд Айрон и не помышлял встретить среди знакомых ее дочери, – начинал говорить о Максе и легендах о нем, она держалась скептически. Им, как и всем, нужен был герой, а Макс стал для них иконой. Он не мог вернуться в ее жизнь. Это была фантазия, детская фантазия. Она точно знала это. До сегодняшнего утра.

Это был он. Роза знала. Почему она не узнала его? Может, потому, что мужчина, который разговаривал с ней, не имел ничего общего с тем уродливым образом, который она старательно создавала в последнее время? Или была еще какая-то причина? Может, лицо? Макс, которого она помнила, хмурился и выглядел мрачным. Мужчина же, которого она встретила сегодня, был эмоциональным, постоянно улыбающимся, сведенных бровей не было и в помине. Все равно, она должна была сразу узнать его! Роза вспомнила краткий миг, когда ей показалось, что они знакомы, но ощущение тут же пропало. Как он это сделал? Он флиртовал с ней – это тоже было больно, потому что он не знал, кто она. Он играл с ней, ведомый презрением.

Роза встала.

– Этому не бывать! – сказала она комнате.

Макс хотел увидеть ее снова. Он был очень настойчив.

– Но ты не позволишь, чтобы это случилось, – предостерегла себя Роза. Ей следует доложить обо всем отцу, даже Коффину. Но она знала, что не сможет сделать это.

Комната была спокойной, обстановка – созерцательной. Снаружи раздалась полуденная сирена, созывающая литейщиков к обеду. Она не может снова увидеть его. Это немыслимо, это погубит ее.

Почему бы не позволить этому случиться?– шептал в мозгу искушающий голос. Подумай о том, что ты могла бы рассказать ему. Правду, например. Станет ли он после этого презирать тебя"?

Она снова села. Правда. Роза потерла виски. Иногда ей было трудно сдержаться. Она преступила слишком далеко за дозволенную черту, стала чужой в любой части города, не принадлежала никакой из них, но принадлежала целому.

Розе было предназначено унаследовать власть отца после его смерти. Это была – по крайней мере, сейчас – самая могущественная позиция в Карадуре. Она старалась исполнить свою роль полностью. Роза любила город и переживала за него. Если она когда-нибудь придет к власти – допустим, отец сможет удержать Клан Железа на высшей позиции, – она хотела возродить Ка-радур. Чтобы добиться этого, необходимо было узнать все что можно – тайные истории, запретную истину. Вероятно, она открыла больше, чем ожидала. Если бы отец узнал о том, чем занимается его дочь и кем она стала, – он бы отрекся от нее, а то и заточил бы в Гра-гонатт навеки.

– То, что я знаю – это нелегкое бремя, – рассказывала она комнате. Правда давила на нее еще тягостнее, чем прежде.

Роза представила себе мрачную перспективу предстоящего вечера в Медном Доме. Она была не в настроении идти на него, но знала, что отец расстроится, если ему придется быть там одному. Это была их общая черта – оба тяготились клановыми сборищами. После подобных мероприятий скулы болели от постоянного ношения вежливой улыбки. Роза никогда не могла вспомнить, о чем она там говорила, поскольку разговоры были пусты и бессмысленны. У нее не было подруг – она и женщины кланов разговаривали на разных языках.

Вздохнув, Роза решила провести остаток дня за чтением. Она ничего не могла поделать с собой в таком состоянии. Это было противно, как болезнь.

– Не глупи, – сказала она себе вслух. – Все пройдет. Забудь об этом.

Как хорошо было бы, если бы рядом находился кто-то, с кем можно поговорить. Эта мысль вызвала у нее улыбку:

– Смотри, ты уже почти сошла с ума – только сумасшедшие разговаривают сами с собой.

Роза прошла в спальню и начала доставать платья из гардероба. Узкое зеркало между дверцами было темным, как ртуть. В нем ее лицо выглядело желтоватым и изможденным. Роза упала спиной на кровать прямо на разложенные платья. Старые пружины застонали вразнобой. Она лежала, раскинув руки, окруженная струящимися тканями одежд и драгоценностями. От платьев исходил аромат одиночества.

Роза потерла ладонями лицо. Она чувствовала себя как выжатый лимон. Ее голову словно сдавливали металлические обручи. Атмосфера в комнате изменилась, став какой-то напряженной. Захотелось затаить дыхание.

Нужно сесть, – сказала она себе. Мысленно Роза представила, как садится, но тело оказалось слишком тяжелым. Ее звал сон. И его образы. Роза любила сновидения, в их мире было возможно все. Она могла быть свободной. Сны привели ее к знаниям. Однажды ночью, несколько лет назад, она каким-то образом вдруг оказалась бодрствующей в своем сне. Она понимала, что спит, но все происходило как наяву. Роза очутилась в огромной библиотеке. Полки с книгами уходили под потолок, теряющийся в высокой тени, невидимый снизу. Книги разговаривали. Она шла по лабиринтам проходов и слышала, как они зовут ее сухими шелестящими голосами:

– Возьми меня, открой меня, загляни в меня. То, что ты ищешь, – здесь.

Она попыталась взять одну с полки, но книга оказалась очень большой. Она упала на Розу, погребая ее в ворохе страниц, огромных, как паруса. Роза утонула в них, попав в магический мир, где не было ни льда, ни давящей тоски, ни законов.

Она проснулась с убеждением, что сон передал ей важное сообщение. В этот день она совершила свой первый визит в библиотеки Кланов. То, что ей открылось там за месяцы чтения, было не менее пугающим и чудесным, чем вдохновивший ее на поиски сон.

Ее отец никогда не придавал значения сновидениям, не считая их чем-то важным. Роза сомневалась, помнил ли он вообще, где блуждали ночью его мысли, свободные от условностей яви. Роза же научилась задумываться над своими ночными странствиями. Когда она начала находить подтверждения видениям, являвшимся ей только во сне, это заставило ее задуматься о том, что, возможно, законы Металла не совсем верны: была и другая сторона жизни и в ней Роза не видела зла. Что же привело Металл к созданию его жестко эмпирического мира?

Сейчас она чувствовала, как медленно опускается в темноту, к ожидающим ее желаниям и надеждам. Она увидит Макса Сильвер-Скина. Может быть, коснется его, поговорит с ним. Мягкие серые перья будто обхватили ее и понесли, погружая в дрему. Она была невесома, медленно паря, окруженная живым дышащим теплом. Так надежно и безопасно.

Пронзительный крик резанул по ушам. Роза открыла глаза, ожидая увидеть спальню, но ее окружал только серый плотный туман. Ужас нахлынул на нее сокрушительной волной. Жуть. Липкий страх, что-то в тумане. Крик повторился. Ближе.

– Проснись! – приказала себе Роза. – Проснись! Она увидела в клубящемся тумане металлический блеск, услышала скрежещущий, царапающий звук. Тишина. От страха стало трудно дышать.

– Проснись…

Теперь оно было на ней, в шевелении лязгающих перьев – огромная сова. Не обычная птица – полностью металлическая машина, творение прошлых веков, когда алхимики Металла порождали автоматических монстров в своих мастерских. Круглые глаза чудища были воплощением безумия. Хищно изогнутый клюв с острым, как заточенным, кончиком открывался и закрывался. Роза вскинула ладони к лицу, падая на землю.

– Это сон. Только сон…

Она почувствовала прикосновение острых когтей к спине. Физическая боль пронзила ее, но ей было не проснуться. Чудовище разорвет ее на куски. Роза скорчилась на полу, словно комок ужаса.

Сознание вернулось. Все было тихо. Наверное, прошло много времени. Роза подняла голову.

Птицы не было. Туман лениво клубился вокруг. Показалась тень, чья-то фигура, пробирающаяся сквозь дымку по направлению к ней. Фигура быстро приближалась и вскоре стала видно, что это женщина, полностью скрытая под темной широкой мантией с капюшоном. Женщина остановилась в нескольких шагах от сжавшейся на полу Розы. Единственной видимой частью ее тела была рука, сжимающая ворот мантии. Лицо оставалось в тени. Может, лица и не было.

– Кто вы? – спросила Роза.

Вторая рука женщины выскользнула из складок ткани. Она подняла ее туда, где должно было находиться лицо, будто прижимая палец к невидимым губам. Из капюшона раздался голос:

– Девять вещей составляют три вещи. Три приносят четвертую. Четыре вещи создают одну – ту, которая есть все.

– Что? – Роза уставилась на женщину, ее образ расплывался, будто растворяясь.

– Ищи, как ты всегда искала. Ты видела сову. Она – три.

– Что вы имеете в виду? Я не понимаю… Женщина качнула головой и начала исчезать в тумане.

– Подождите! Объясните мне!

Тогда туман, словно собравшись в огромную волну, накрыл Розу с головой. Ее отбросило назад, мокрую до нитки.

Вздрогнув, Роза открыла глаза и обнаружила себя лежащей с раскинутыми руками на кровати, прямо и неподвижно. Кожа была скользкой и влажной. Голова болела. День был тих и спокоен.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПРИЕМ В МЕДНОМ ДОМЕ

Корнелиус Коффин стоял перед высоким, отражающим его в полный рост, зеркалом в своей холостяцкой спальне, приглаживая и оправляя мундир. Его подбородок заметно выдавался вперед. Его глаза были серо-стального цвета и – как он надеялся – оживлялись оттенком легкого юмора. Даже будучи свежевыбритыми, его щеки темнели пробивающейся щетиной. Иногда, сравнивая их с гладкой кожей Лордов, Корнелиус чувствовал раздражение. Но кто среди этих высоких Лордов обладал такими волевыми чертами лица и таким упрямым подбородком?

Он раздул ноздри и одернул мундир. Его сапоги были надраены, а металлические пуговицы горели в свете лампы. Очень коротко остриженные волосы Коффина казались посеребренными металлической пылью. Это только подчеркивало правильность и жесткость его черт. Он потянулся за своей широкополой шляпой и аккуратно надел ее. Да, он определенно красив. Довольный собой, Капитан отвернулся от зеркала и вызвал слугу.

Коффин знал, что большинство приглашенных в особняк Клана Меди будет недовольно его присутствием. К счастью, ему удалось убедить Лорда Айрона, что из соображений безопасности ему следует быть там. У Коффина не было иллюзий относительно отношения к нему Лордов, но это не имело значения. Лорд Айрон отличался от них. Лорды могли рассуждать о чести и благородстве, но в действительности они были лишь стаей глупых гусаков. Лорд Айрон был совсем другим. Коффин его уважал. Ну, что же. Однажды, если все пойдет по плану, Лорд Айрон станет его тестем.

Откинувшись на сиденье паровой кареты, движущейся по направлению к Шинлечу, Корнелиус Коффин вздохнул. Леди Роза. О, она истинная дочь своего отца. Не глупая жеманница, как большинство Леди. Коффин был тайно влюблен в нее уже несколько лет. Но к ней его влекло не только чувство. Капитан знал, что он лучше большинства тех людей, что управляли городом, и хотел войти в их число, укрепив свои позиции таким образом. Только тогда он стал бы идеальной партией для будущего лидера Карадура. Он жаждал их обоих – и Карадур, и Леди Розу. Кроме того, никто другой не был достоин ее руки. Он надеялся, что однажды Роза поймет это.

Карета продолжала свой путь вверх по Цехиновой Авеню, широкой оживленной магистрали, застроенной солидными домами – владениями банкиров и коммерсантов, – нижние этажи которых занимали дорогие магазины с ярко освещенными витринами. Фантастические бронзовые скульптуры устремлялись с крыш, будто застыв на лету: грифоны, драконы, крылатые ящеры. Под ними высокие деревья с медными кронами резной листвы казались карликами на фоне гигантских зданий. В конце авеню взгляду открывался Узорчатый Двор, где главенствующую позицию занимал Театр Меди. Бронзовые пятидесятифутовые кариатиды выстроились стройными рядами вдоль фасада театра. Между ними виднелись со вкусом выполненные декорации к предстоящему действу. Коффин откинул голову назад, устроившись на удобных подушках, и смотрел на проплывающий мимо город. Он так нуждался в вознаграждении, назначенном за поимку Макса Силь-вер-Скина! Миллион платиновых слитков. Такая сумма! Это была бы неслыханная удача. Он смог бы купить один из древних особняков в Пейгроне, рядом со Старой Кузницей, и воссоздать его заново. Там было полно заброшенных и запущенных зданий. Поимка Сильвер-Скина всего лишь вопрос времени. Коффин обыщет каждый уголок Карадура. Не останется ни единого закоулка, где смог бы затаиться этот пройдоха. Карета достигла конца авеню перед Узорчатым Двором и подъехала к стенам резиденции Клана. Огромные ворота, украшенные барельефами с изображением грифонов, открылись. За ними раскинулись обширные владения Клана Меди, сердце Шинлеча. Особняк сверкал огнми, освещая множество паровых экипажей, стоящих на изогнутой подъездной аллее. Как только его собственный экипаж остановился, Коффин услышал музыку. Выйдя, он взглянул на небо. Скоро взойдет Рубиновая Луна. Тогда ставни Особняка плотно закроют, чтобы ни один ядовитый луч не смог проникнуть внутрь. А Лорды и Леди будут неистово веселиться, словно в последний раз перед концом света. Коффин вздохнул. У него будет совсем мало времени, чтобы полюбоваться Леди Розой. В десять часов ему надлежит уехать. В ночь Рубиновой

Луны Ополченцы встречаются у себя в клубе, по соседству с Башней Гильдий и рядом с временным ложем питающегося лучами Алмаза. Эту традицию, берущую начало еще со времен Литейщиков, Ополченцы взяли себе на вооружение. Как их глава, Капитан присоединится к ним и выпьет пару бокалов вина. Он знал, где его место. Кроме того, на Розу может произвести впечатление то, что он готов рисковать, выходя под алые лучи Луны. Откровенно говоря, Коффин считал, что люди излишне запуганы. Нужно просто принять необходимые меры безопасности от ядовитых лучей. Капитан был уверен, что ему удалось внушить эту мысль своим людям. Он не был глуп и не стал бы призывать к безрассудным прогулкам под Луной, но ведь хорошо известно, что в эту ночь некоторые преступники просто как с цепи срываются. Так что пускай и те, кто по роду службы должен пресекать нарушения порядка, будут готовы точно так же рисковать. В холле дворецкий в сопровождении целой свиты слуг принимал у гостей верхнюю одежду. Отделанные медью стены тепло мерцали, отражая свет мириадов свечей. Лорды и Леди расходились по всему холлу маленькими группами. Коф-фин, направляясь к бальному залу, кивал тем, кто, прервав беседу, удостаивал его взглядом. Его никто не приветствовал, но это только забавляло Капитана. В главной комнате он увидел Лорда Айрона, стоящего у стены с Лордом Гол-дом и Лордом Тином и зашагал прямо к ним. Коффин знал, что не ошибся, подумав, что Лорд Айрон вздохнул с облегчением, увидев его.

– А, Коффин! – сказал он.

Коффин понимал, что их отношения были странными. Айрон хотел бы презирать его, как и другие Лорды, потому что Корнелиус Коффин был простолюдином, но на самом деле доверял ему значительно больше, чем любому из своего круга. Коффин поклонился.

– Добрый вечер, милорд.

Он оглянулся вокруг в поисках Леди Розы. Ее не было, и Коффин пал духом. Он надеялся, что она все же не осталась дома.

– Ха, Капитан! – воскликнул Септимус Тин, который, судя по румянцу на его обычно пепельно-сером лице, уже начал праздновать. – Еще не нашли нашего беглого негодяя?

– Он имеет в виду Сильвер-Скина, – пояснил Лорд Айрон.

Коффин снова поклонился:

– Могу заверить вас, милорд, что вскоре у меня будут для вас хорошие новости.

– Какая-нибудь зацепка у Сильвер-Скинов? – спросил Маркус Голд. – Они что-нибудь сообщили, когда вы нанесли им визит?

– Это было не слишком продуктивно, – с гримасой ответил Коффин. – Однако они хитрые бестии. Все время кажется, будто они издеваются над тобой.

– Так, может, они выгораживают своего родственничка?

Капитан сделал отрицающий жест.

– Не думаю, они могут быть лживыми, но не глупыми. Многие из их Клана – пожилые люди, и они не хотят провести остаток жизни в Грагонатте.

– Сильвер-Скины, со всеми их странностями, отнюдь не воры, – отметил Септимус Тин. Он покачал головой. – Я очень сомневаюсь, что им хочется внести это преступление в список их подозрительных деяний.

– Они проклинают день, когда Августус сбежал с Со-фелией, так же как и Сильверы, – сказал Лорд Айрон.

– И они никогда не пытались принять Максимилиана в семью, – добавил Тин. Он снова покачал головой. – С их странными делишками, они учуяли дурную кровь задолго до того, как это смогли сделать Сильверы.

Мужчины согласно кивнули.

Именно в этот момент, отодвинув атласные занавеси медного цвета плавным движением руки, в открытую дверь сзади вошла Леди Роза. Она была одета в простое черное платье, складки которого переливались на свету, как ртуть. Ее стройная шея была открыта, а волосы умело и довольно свободно убраны наверх. Прическу пронзала единственная железная шпилька, увенчанная на конце сверкающим бриллиантом. Блеск чуть раскосых глаз подчеркивали серебряные тени. Коффин почувствовал, что его тело словно плавится и растекается по полу.

– Приветствую, Капитан, – улыбнулась она. Улыбка сказала обо всем, но язык ее сложен, и Коф-

фин не был уверен, что понял все нюансы. Роза знала, что он чувствует – это было ясно.

– Миледи, – он щелкнул каблуками.

Улыбка Розы стала еще шире, когда она повернулась к отцу:

– Фабиана настаивает, чтобы мы шли танцевать. Лорд Айрон округлил глаза:

– Я не подпадаю под ее приказ из-за возраста.

– А я – да! – хихикнул Септимус Тин. Он оглянулся. – Где моя женушка? Я с удовольствием поскачу! – и он нырнул в толпу.

Коффин сомневался, отважится ли он пригласить Леди Розу на танец. Но как только он собрался было это сделать, Роза бросила на него кислый взгляд, и Капитан передумал. Она – восхитительное дикое создание, ее нужно покорять осторожно и постепенно. И только когда Ка-ринтия Стил внезапно вторглась в их компанию, он понял, что тот кислый взгляд предназначался не ему.

– Роза, – поздоровалась Леди Стил. – Я так рада, мы давненько не виделись. Я уже стала подумывать, не случилось ли чего.

Роза натянуто улыбнулась.

– Я была очень занята.

– Знаю. Я на днях была в библиотеке Клана Серебра, и библиотекарь сказал мне, что ты – их постоянный посетитель. Ты учишься?

– Да так. Просто читаю о городе.

– Готовишься принять наследство, – жестоко ухмыльнулась Леди Стил. Она была в ослепительно белом платье, усыпанном стальными блестками. Ее прическа напоминала металлическую паутину, сплетенную среди многочисленных шпилек. Вьющиеся локоны спадали ей на шею, как слепые белые змеи. Коффин считался с ее стихийной первобытной силой, скорее мужской и в то же время чарующе женственной. Однако он прекрасно осознавал, что она опасна и ей нельзя доверять. Роза, по его мнению, была во всех отношениях куда более замечательной женщиной.

Леди Стил, проигнорировав Коффина, обратилась к Лорду Айрону:

– Есть новости о Сильвер-Скине?

– Нет, – ответил тот, повернувшись, чтобы взять бокал вина у проходящего с подносом слуги.

– Интересно, чем он сегодня занимается, – задумчиво проговорила Леди Стил.

– Не сомневаюсь, забился в нору, как все остальные, – ответил Маркус Голд. – Не хотите потанцевать, Карин-тия?

Леди Стил колебалась достаточно долго, чтобы заставить его поволноваться, но в то же время не обидеть.

– Это было бы чудесно, – и позволила Голду увести себя.

– Змея, – пробормотала Роза.

– Ну-ну, дочка, – сказал Лорд Айрон. – Не будем опускаться до уровня злобствующих сплетников, правда?

– Ты презираешь ее так же, как и я, отец.

– Не следует быть столь глупым, чтобы презирать такое прелестное создание, – произнес Лорд Айрон.

– О, ты только взгляни, кто направляется к нам летящей походкой, в жажде порадовать своим присутствием! – мрачно усмехнулась Роза.

Кловис Пьютер подошел к их компании. Он был красив, но в его чертах сквозило какое-то коварство, хитрость, глаза почти всегда были слегка прищурены – в общем, его нельзя было назвать привлекательным или симпатичным.

– Добрый вечер, Лорд Айрон, – сказал он. – Роза, вы ослепительны.

– Мм-м, – пробормотала Роза.

– Я увидел, что вы тут стоите, и понял, что просто обязан пригласить вас на танец.

– Неужели?

Пьютер подставил ей руку:

– Ну, миледи?

Айрон слегка шевельнул пальцами в сторону дочери:

– Иди, потанцуй. Ты для этого сюда и пришла. Роза сощурилась, посмотрев на отца, затем взглянула на Коффина. Он знал, как если бы Роза произнесла это вслух, что она спрашивала, нельзя ли сказать Пьютеру, что первый танец уже обещан ему. Можно ли расценивать как комплимент, что она предпочитает его Пьютеру? Вряд ли. Роза предпочла бы танцевать в объятиях трупа, нежели с Пьютером. Коффин кивнул ей, показав, что понимает ее чувства. Она, состроив гримасу, позволила Пьютеру увлечь ее прочь. О, его чудесная Роза!

Он вышел из своей короткой задумчивости, обнаружив, что Лорд Айрон строго смотрит на него. Коффин откашлялся:

– Ну, раз уж я здесь, проведу небольшой допрос. Лорд Айрон поднял брови.

– Слуги Клана хорошо знают, о чем говорят на рынках, – пояснил Капитан. – Собирают свежие слухи. Не стоит терять время.

– Отлично, – согласился Лорд.

Коффин растворился среди гостей. Многие собрались в центре зала, ожидая начала первого танца. Было много родственников Розы – этих кислых Айронов. Роза являлась чудесным исключением. В толпе виднелась Фабиана Коппер, ее изящное тело облегало платье цвета расплавленной меди. Она стояла в объятиях младшего Стила, Сэра Руперта, явно осознающего свою привилегию. Лицо Фа-бианы горело от возбуждения, ноги пританцовывали. Коффин про себя улыбнулся. Она была такая воздушная, совершенно безмозглая, конечно, но премиленькая. Неподалеку стояла Роза с непроницаемым лицом, на расстоянии вытянутой руки от Пьютера.

Коффин прошел через широкую арку в другую комнату, где слуги хлопотали у столов. Он направился к слуге Фабианы, пожилому мужчине, похожему на гигантскую амфибию, поднявшуюся на задние лапы, с массивным торсом и худыми икрами. В очертаниях его головы, сразу, без шеи, высовывающейся из безупречной ливреи, было что-то черепашье.

– Добрый вечер, Труффл, – сказал Коффин, взяв себе пирожное.

– Руки прочь, Коффин, будешь есть, когда начнут остальные.

Коффин облизнул пальцы.

– Что слышно на улицах сегодня? Труффл повел головой из стороны в сторону.

– Там как всегда болтают, – сказал он. – Люди не могут держать рот закрытым. Всякая чушь.

– Ну, а есть чушь, которая меня могла бы заинтересовать? – Капитан достал монету из кармана – он заблаговременно положил достаточное количество этого вспомогательного материала – и вертел ее в пальцах, заставляя сверкать на свету.

Труффл увидел монету:

– Может быть.

– Мои уши – твои преданные слуги.

Труффл принял монету быстрым незаметным движением и отправил ее в свой собственный карман.

– Слышал я одну вещь сегодня. Очень интересную. Абсолютная неправда, конечно.

– Как знать.

Труффл придвинулся ближе.

– Представьте, если бы это было правдой… – он перевел дыхание.

– Теперь мои уши – рабы, распростертые у твоих

ног.

– Ну, я слышал из нескольких источников, так что неизвестно… В общем, похоже, возродился древний культ.

– Что за древний культ?

– Самый ужасный, – понизил голос Труффл, – из литейных.

Коффин пододвинулся еще ближе.

– Ты говоришь о культе Секмет? – Он не хотел, чтобы это оказалось правдой, ясно осознавая, что тогда кто-нибудь из его людей может оказаться вовлеченным в это.

Труффл кивнул:

– Так говорят.

– Кто в это втянут?

– Откуда я могу знать? Я не имею к этому отношения. Единственное, что я слышал – и это самое неприятное, – что некоторые люди Клана имеют тут свой интерес.

Коффин нахмурился.

– Каким образом?

Труффл повернулся обратно к столу, раскладывая вилки.

– Леди скучают, знаете ли, заключенные в своих дворцах. Когда им надоедают услуги смазливых молодых слуг, они ищут себе какие-нибудь новые развлечения. Вот и все.

– Ты имеешь в виду, что Леди замешаны в этом?

– Я сказал то, что сказал. Оставь меня, я занят.

– Мне нужно знать больше, – настаивал Коффин. Труффл повернулся к нему.

– Настали странные времена, Капитан. Очень странные. Все не так, как было раньше.

– Мне нужно знать, что именно ты услышал.

– Я уже сказал. Больше ничего.

– Но какие основания…

– Нет никаких оснований, только слухи. – Труффл отошел в сторону и принялся ругать нерадивую служанку.

Коффин обдумывал услышанное. Возможно ли такое? Если да, это будет хорошая встряска для Кланов. Возможно, это сыграет ему на руку.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

УКРАСТЬ СИЯЮЩИЙ АЛМАЗ

Как только Центральный Рынок закрылся на ночь, постамент с Алмазом выкатили на паровой платформе за огромные металлические ворота. Комитету достойных представителей одного из младших Металлов было поручено провести церемонию. Лорд Лид[6] зачитывал слова из официального свитка перед быстро редеющей толпой. Сегодня вечером люди хотели побыстрее разойтись по домам, чтобы подготовиться к Карнавалу, который будет сотрясать город до рассвета.

Последние слова были произнесены, и Лид отложил свиток, возможно сам витая мыслями где-то у Медного Дома и предстоящей вечеринки. Механическая гвардия прогрохотала к постаменту. Они еще не успели выполнить до конца свою задачу, когда показались первые лучи Рубиновой Луны, пробивающиеся из-за горизонта. Всего через несколько минут город уже был затоплен красным сверхъестественным светом. Улицы выглядели странно пустыми и спокойными. Ни звука не доносилось из-за закрытых ставен. Сейчас уже должны были начаться празднования. Только Ребята патрулировали улицы, и странный свет придавал им какую-то дикую красоту. Некоторые были сделаны по подобию людей, с отлитыми ногами и лицами големов, иные – катились на колесах и выглядели как гигантские автоматические маслобойки. Все они были снабжены сиренами, оружием, огнеметами и прочим необходимым снаряжением. При патрулировании они гремели и издавали шипящие звуки, присущие паровым двигателям.

Колокол пробил положенное время, и из громадных механических часов на главной рыночной площади показались металлические куклы, движущиеся в своем собственном жутковатом карнавале. Время мертво, словно говорили они. Вскоре по улице загромыхали закрытые ставнями паровые экипажи. Они останавливались у ворот таверн, которые широко распахивались им навстречу. Дворы за воротами были покрыты крышами, и посетители безбоязненно проходили внутрь, не рискуя попасть под ядовитые лучи.

Около девяти часов таверна «Молот и Наковальня» сектора Акра была заполнена веселящимися. Это было известное местечко, где сегодня обеспеченные любители музыки собирались петь и танцевать под выстрелы хлопушек и фейерверки. Запах вина, фруктов и специй насытил воздух. Красное вино в чанах нагревалось над открытым огнем.

Макс и Менни сидели в отгороженном уголке у окна, что давало возможность отделится от толпы вокруг. Макс водил пальцем по тяжелой вельветовой занавеске, горя желанием отдернуть ее, открыть деревянные ставни и выглянуть наружу. Его защитные очки лежали в кармане. Макс купил их у человека, который – в темном подземелье, глубоко под одним из борделей в Ирне – продавал людям его профессии все необходимые для работы приспособления. Макс и Менни были далеко не первыми, кто рискнул выбраться под едкие лучи Луны. По традиции, самые отважные мастера воровского мастерства пользовались пустотой улиц и тем, что большинство жителей празднует карнавал, как большим преимуществом. Отважные, но и глупые. Многих находили наутро после краткого мига царствования Рубинового светила скорченными и покрытыми волдырями, лежащими на улицах. Причем они были тщательно «упакоованы» в многослойные защитные одежды и имели толстые очки. Рубиновая Луна карала тех, кто осмеливался бросить вызов ее могуществу. Но случались и удачные вылазки, ставшие легендами. Сердце Макса сильно и быстро стучало в груди, и ему казалось, что оно позванивает, ударяясь о клеймо. Он знал, что не умрет этой ночью, но хотел надеть очки прямо сейчас, в относительной безопасности таверны. Менни с печальной миной потягивал свой эль, но Макс чувствовал, что это недовольство показное. В молодости Менни был настоящей грозой улиц. Юный Менни, живущий где-то внутри нынешнего, наверное, оплакивал тот факт, что ему самому не пришла в голову мысль украсть Бриллиант. Они сделают это, Макс был уверен. Некоторые вещи предопределены.

Луна зайдет в три часа, но тогда улицы заполнятся празднующими. Работу необходимо сделать сейчас, пока нужно опасаться только появления боевых Ребят.

Менни встряхнул головой.

– Убери руки от занавески, мальчик мой. Скоро насмотришься на Алмаз. – Менни нахмурился. – Он загорится новой жизнью. Как мы сможем держать его? Это то же самое, что попытаться украсть голыми руками пирожок Матушки Бэппи прямо из печи.

– Я проделывал это сотни раз, – беззаботно отмахнулся Макс, потягивая из оловянного кубка «Водоворот»: странный холодный бурлящий ликер, оставляющий своеобразную металлическую пленку на губах. – Это была одна из первых вещей, которым ты меня научил, помнишь?

– Чокнутый, – проворчал Менни. – На тебя нужно надеть смирительную рубашку. И на меня тоже, раз я иду с тобой.

Днем, когда они спорили, обсуждали и прикидывали, как украсть камень, Менни предложил Максу идти одному. Впервые он предложил подобное. Они всегда работали вместе. Было непостижимо изменить это.

– Ты – моя удача, мой талисман, – сказал Макс. – А я – твой. Я знаю, что ты со мной не согласен, но, пожалуйста, поверь, что у меня есть причины так поступить.

– Причины, которых ты не понимаешь, – сухо парировал Менни. – Я не знаю, мальчик. Я не вижу в этом смысла. Что мы выиграем, украв Алмаз?

Макс пожал плечами:

– Я пока не знаю, но в одном я совершенно уверен: когда мы разберемся – это будет что-то грандиозное.

В конце концов Макс убедил Менни сопровождать его, как обычно. Он не лгал и не льстил, говоря, что Менни – его талисман. Он действительно так считал.

Макс поставил опустевший кубок и вытер рот.

– Нам пора, – сказал он. – Эту работу нужно сделать быстро.

Макс подумал, что нельзя оставлять Менни ни минуты на размышление, чтобы он не передумал и не отступил.

Они пробрались через толпу на крытый двор, где все пели и танцевали среди молчаливо ожидающих паровых экипажей. Окрашенные в темно-красный цвет круглые плафоны ламп соревновались со светом Рубиновой Луны снаружи, многие гуляющие были раскрашены красным театральным гримом, будто их опалили смертоносные лучи. Горячее вино было красным, и даже бочка эля, окрашенного специальными пищевыми красителями, исходила розовой пеной.

За аркой главных ворот находился маленький коридорчик, который вел к калитке для пеших посетителей. Народу в толпе было слишком много, чтобы кто-нибудь смог обратить внимание на две фигуры, скользнувшие в темноту короткого туннеля. Ворота были крепко заперты, чтобы никто из чрезмерно разгулявшихся случайно не вывалился в ночь, но для Макса было секундым делом справиться с замком.

Они застегнулись на все пуговицы и обмотали толстыми шарфами головы, оставив только щелочки для глаз. Затем пришла очередь очков, после – широкополых шляп. Финальный штрих – руки обтянули шелковые перчатки, плотно тканные, но достаточно тонкие, чтобы позволить пальцам совершать самые аккуратные движения.

Снаружи, на улице, было жутко. Так пусто, будто город вымер. Макс и Менни подкатили пару бочек, загородив выход, чтобы никто не смог последовать за ними. Через окрашенные толстые стекла очков было плохо видно. Свет казался бурым, как от умирающего солнца. Макс взглянул на небо и увидел свирепый шар цвета корицы, висящий прямо над ним. Им нужно спешить.

Они пробежали по боковым аллеям, где дома соприкасались крышами, наклонившись друг к другу. Даже крысы не высовывались на рубиновые улицы. Из какого-то здания раздался плач ребенка, который, впрочем, быстро стих. Они прошли дом, в котором истерически залаяла целая свора собак. Будто животные учуяли, что люди, там, в лунном свете, задумали что-то чудовищно неправильное.

Макс и Менни добрались до Башни Гильдий, рядом с которой теперь находился Алмаз, расположенный снаружи на постаменте. Даже сквозь очки был виден его ядовитый свет, уже значительно усилившийся. Он отбрасывал глубокие тени на дома и деревья: тени – друзья воров. Менни нес мешок с инструментами – щипцами и веревками. Макс начал карабкаться по внешней стороне опоры Башни, чтобы занять позицию над Бриллиантом Шрена. Повиснув на гигантской бронзовой горгулье, гримасничающей над площадью, Макс обратил внимание на механических охранников, безжизненно застывших по углам пьедестала. Группа Гремящих Ребят тяжело маршировала вокруг. Вдруг один из них остановился и зарычал на опаляющий свет без каких-либо видимых причин. Сверкааю-щие Ребята, напротив, стояли группой неподвижно, соприкасаясь своими вооруженными частями тела. Их серебристая кожа горела под лучами Алмаза, словно машины купались в них. Макс задумался, обладают ли древние автоматы каким-либо видом сознания, и является ли эта ночь для них такой же особенной, как и для людей. Он улыбнулся своим мыслям. Как забавно!

Менни сейчас находился за ним, привязывая веревку к голове горгульи. Когда узел был закреплен, Макс начал медленно спускаться, пока не оказался прямо над Алмазом. Тогда он протянул руку к Менни, который передал ему щипцы. На мгновение Макс остановил взгляд на Бриллианте. Он здесь. Он собирается сделать это. Все было очень просто. Казалось, что лучи Алмаза проникают сквозь его тяжелую одежду, омывая тело жаром. Макс почувствовал себя слегка пьяным, испытывая легкое головокружение. Как могла столь целительная благодать питаться жестокими колдовскими лучами Рубиновой Луны?

Менни потянул за веревку, словно напоминая Максу о необходимости поторопиться. Макс осторожно протянул щипцы, пристраивая их у Алмаза. Руки его не дрожали. Он чувствовал прилив сил. Но в тот самый миг, когда челюсти щипцов сомкнулись вокруг камня, капли света брызнули из него, сопровождаемые громоподобным звуком. Гремящие Ребята тут же подняли головы и издали громкий сигнал тревоги. Макс бешено завертелся на веревке, голова наполнилась кипящим пламенем. Бриллиант защищал себя сам, отгораживаясь от человеческого прикосновения. Тело Макса больно билось о металлические опоры Башни. Он не был уверен, держит ли еще щипцы. Руки онемели, а беспорядочный огонь слепил глаза. Тогда Менни скользнул вниз, не более чем черная тень на фоне яростного света. Он протянул к Алмазу руку в перчатке. Бриллиант Шрена пылал теперь алым сиянием, проникающим даже через очки. Сверкающие Ребята испускали неистовые слепящие лучи света и оглушающий свист. Макс и Менни спускались по опоре. Они достигли перекладины, и оба отчаянно вцепились в металл. Макс увидел, что очки Менни сползли. Он прижимал пылающий алый Бриллиант к груди, а его лицо над светящимся камнем было ужасным, демоническим.

– Я ослеп, Макс! Я ослеп! – Макс поправил на нем очки и посмотрел вниз. Внезапно их нехитрое приспособление звучно треснуло и резко опустилось.

– Тише, – прошептал Макс. Он пытался привести в порядок мысли, несмотря на то что голову разрывал пронзительный вой Алмаза, а глаза слепил его безумный свет. ,Аумай. План. Очки защитят их от слепящих лучей Сверкающих Ребят, а Гремящие не смогут достать их здесь. Если они затаятся, возможно, архаичная гвардия в конце концов снова вернется в пассивное состояние. Наверняка, никто из людей не отважится выйти из укрытия, чтобы разобраться, в чем дело. Еще не пробило одиннадцати. У Макса и Менни оставалось в запасе несколько часов.

Менни за спиной издал странный хнычущий звук. Его тело задергалось.

– Тише, – повторил Макс. Но Менни, похоже, не слышал. Его резкие движения расшатали прогнившую балку. Она с треском сломалась, а Макс и Менни беспомощно рухнули вниз. Алмаз выскочил из рук и отлетел в густую тень.

Несколько секунд они лежали, охваченные холодным пламенем. Макс почти ничего не видел. Он почувствовал, что в какой-то миг его поглотил странный огонь. Они должны бежать. Сейчас. Иначе – это вопрос минут – их схватят Ребята. Макс сгреб Менни в охапку, поставив на ноги. Вокруг мелькали кружащиеся цветовые пятна, заполняющие собой всю площадь наподобие цветного тумана, – наверное, эффект Алмаза, оказавшегося не на своем месте. Но где же он? Нет времени его искать. Слышалось громыхающее движение автоматов. Макс вытащил меч. Раздался ненавистный голос, голос, который невозможно было не узнать:

– Окружить их! Никакой жалости!

Коффин? Как это возможно? Макс начал пятиться, почти таща за собой Менни, который тяжело наваливался на него. Должен быть выход. Но они были окружены. Ополченцы приближались, все защищенные от Лучей тяжелыми доспехами и затемненными шлемами. За ними, вырисовываясь на фоне пламени, выпрямившись в пыхтящей паровой повозке, стоял Коффин собственной персоной. Свора механических легавых была привязана к повозке. Они порывисто двигались, словно подражая повадкам своих живых прототипов. Пар вылетал из их угловатых челюстей, а стальные когти царапали булыжную мостовую.

Макса наполнило чувство ужасной безысходной покорности. Он проиграл. Алмаз потерян, и Коффин пришел схватить его. Сколько еще раз неуемная пустая гордость будет приводить его к этому? Наверное это – последний раз. Всего на миг вспомнилась Максу загадочная женщина, с которой он разделил завтрак. Он больше не увидит ее никогда. Она придет, а за столиком никого не будет. Макс будет в Грагонатте, беспомощный перед жестоким сбродом, что служит Коффину. Лучше умереть. Аа. Лучше умереть.

Менни тяжело вздохнул, возможно не осознавая отчаянности их положения. Мысленно Макс приготовился защищать себя и своего ослепшего друга. Через несколько минут их сомнет дикая звериная сила Ополченцев, но по меньшей мере нескольких он заберет с собой. Странное сияние понемногу убывало, и уже можно было пересчитать надвигающихся Ополченцев. За ними виднелись покачивающиеся вперед и назад, будто вышедшие из строя, механические патрульные, явно не способные справиться с ситуацией.

Паровая повозка двинулась с места. Коффин наклонился вперед.

– Макс Сильвер-Скин, это ты? – произнес он без тени сомнения в голосе.

Макс ничего не ответил, он держал свой меч обеими руками и описывал им медленные круги.

– Взять живым! Аккуратнее. Только легкие повреждения!

Ополченцы шагнули вперед. Но неожиданно возникла еще одна вспышка сияющего огня. Свет окружил Макса и Менни, отбросив Ополченцев назад. Была ли это работа Алмаза, пожелавшего самостоятельно отомстить своим обидчикам? Пламя было ярким. Его гудение поглотило прочие звуки. Макс приготовился сгореть заживо и опустился на колени, держа Менни за руку. Тот продолжал трясти головой, что-то бормоча. Наверное, бредил.

– Мне так жаль, – сказал Макс, скорее себе, чем Менни, который бы его, наверное, не понял. Он закрыл глаза, ожидая смерти. Вместо этого Макс почувствовал, как кто-то легко касается его плеча.

– Встань, Макс Сильвер-Скин, – произнес незнакомый голос.

Макс обернулся и увидел расплывчатую неясную тень на фоне огня. Тень не была ни высокой, ни низкой, но стройной. Голос был человеческим. Мужчина или женщина? Макс не понял.

– Поторопись, – мягко приказал голос. – Они сейчас придут в себя.

– Что это? – спросил Менни, вытирая слезящиеся глаза.

– Я не знаю, – ответил Макс.

– Нет времени, нет времени, – повторил незнакомец. – К твоему другу возвращается зрение. Следуйте за мной.

– Алмаз, – Макс тяжело дышал. – Алмаз… – он указал на опустевший пьедестал. – Мы должны найти его.

– Нет времени, – повторил незнакомец. – Если вам дорога жизнь, следуйте за мной. Алмаз сам позаботится о себе, как всегда делал это.

Макс почувствовал себя как во сне. Ополченцы все также стояли вокруг них с оружием наизготовку, но они словно не видели ни Менни, ни его. Неизвестный спаситель вел их в аллею, идущую от площади к лабиринту улиц, где было легко избавиться от погони. Незнакомец шел по узкой улочке, представляющей собой тускло освещенный туннель между двумя рядами домов. Зрение почти вернулось к Менни, осталось лишь головокружение – возможно, результат длительной близости к неистовому огню, кооторым пылал Алмаз. Им повезло, что Рубиновая Луна уже прошла свой зенит. Длинные тени от высоких зданий на площади частично защитили Менни от смертоносного излучения на те несколько минут, когда его очки сползли. Они торопливо нырнули в темноту, Макс снова взял своего друга под руку. Он несколько раз оглядывался, пытаясь услышать звуки преследования, и чуть не натолкнулся на их спасителя, который остановился посередине аллеи, поднимая тяжелую крышку люка, вмонтированную в мостовую.

– Туда? – спросил Макс, указывая на темную дыру, открывшуюся под крышкой. Внизу слышался шум воды.

Незнакомец кивнул.

– Быстрее.

Узкая шахта, на стене которой была укреплена металлическая лестница, вела вниз. Все трое, во главе с незнакомцем, начали спуск, и по мере движения шум воды делался все громче и громче. Наконец они достигли конца шахты и спрыгнули на пол. Макс осмотрелся и понял, что они находятся в системе канализации под городом. Он снял очки и убрал их в карман. Место было освещено слабым зеленоватым сиянием, испускаемым лишайниками, в изобилии росшими по стенам и прямо под водой. Максу и Менни уже приходилось пользоваться канализацией как путем отступления, но они всегда прибегали к этому без особого желания – оба были плохо знакомы с ее планировкой. В городе ходила масса слухов о том, как здесь пропадали люди. Говорили, что в темных туннелях таятся хищники, но никто не знал точно, какие. Легенды приписывали им острые клыки и цепкие щупальца, однако никому из выбравшихся живыми на поверхность не привелось столкнуться с такими чудовищами. Так что легенды подтверждения не получали, оставаясь лишь мифами.

Макс и Менни стояли на узкой мощеной тропе у широкого потока быстро текущей чистой воды. Чистой вода становилась, проходя через системы фильтров, расположенные практически по всей канализации. По всему проходу виднелись выходы трубопроводов, а сводчатый потолок терялся в высоте, весь испещренный рисунками причудливо изогнутых труб. Звуки порождали такое эхо, словно они находились в необъятном соборе.

Макс повернулся к их таинственному проводнику:

– Кто вы? Почему вы помогли нам? – но, еще не закончив вопрос, понял, что они остались одни. Он или она – Макс так и не определил пол их спасителя – уже исчез в лабиринте туннелей. Макс тяжело вздохнул – в холодный воздух вылетело облачко пара. Менни сел на сырой каменный пол, продолжая тереть глаза.

– Это слишком даже для самой грандиозной авантюры.

– Как ты? – спросил Макс.

– Вижу еще как в тумане, но уже лучше. Да, парень, мы чуть не погибли. Чуть не погибли.

Макс проигнорировал осуждение, сквозившее в тоне его старшего приятеля, и посмотрел наверх на шахту, по которой они спустились, прислушиваясь к шуму над головой.

– Мы не можем рассиживаться здесь. У Коффина были ищейки. Они выследят нас.

– Ну, и куда нам идти? Мы можем потеряться здесь, – Менни медленно встал. – Куда делся наш друг?

– Не знаю.

– Кто это был?

– И на этот вопрос отвечу то же самое. И я не знаю, почему наши недруги вмешались. – Макс машинально почесывал грудь.

– Что там?

– Где?

– Что у тебя с грудью? Тебя ранили? У тебя ожог? Макс убрал руку.

– Нет, не думаю. Просто чешется, – он чувствовал странное, уже знакомое ощущение под кожей. Так же было и когда он очнулся от кошмара в Грагонатте, после побега – зуд странной метки над сердцем.

– Покажи мне, – сказал Менни. Макс обнажил грудь.

– Хм, – пробормотал Менни, хмурясь. – Кожа горячая. Похоже, немного воспалена.

Макс отстранился и застегнул рубашку.

– Мы займемся этим позже. Сначала выберемся отсюда. – он замолчал. – Слушай.

Сверху донесся неясный царапающий звук и постукивания.

– Пошли.

– Ну, наш загадочный проводник не мог уйти в эту сторону, – Макс указал направо, – Иначе бы мы его увидели. Значит, пойдем в другую сторону. – И он зашагал налево.

– Если бы они хотели, чтобы мы следовали за ними, то остались бы с нами. – Менни нервно взглянул на темное отверстие шахты.

Макс пожал плечами:

– Что бы они там ни хотели, они, по крайней мере, знают, как отсюда выйти.

Двинувшись в путь, приятели временами слышали отдаленный лязг металла и странные завывания, но не обнаружили никаких признаков жизни. Минут через двадцать, поток привел их к подземной пропасти, куда и устремился – в необъятный центральный котлован, питаемый четырьмя мощными струями подходящих к нему каналов. Это, должно быть, и было Водохранилище. Макс видел его изображение в книгах по истории: настоящий шедевр архитектурной инженерии. На иллюстрациях оно всегда выглядело как новенькое, его массивные стальные колонны тускло блестели, вздымаясь из-под воды навстречу сводчатому потолку. Но сейчас вены коррозии проглядывали изнутри через стальную кожу опор, а желтоватые пятна лишайников довершали картину запустения. Узкая тропа огибала водохранилище по кругу на том же уровне, с которого вода каналов начинала свой стремительный полет вниз. Также над котлованом раскинулась целая сеть пересекающихся мостков. Макс подошел к барьеру и, перегнувшись, посмотрел вниз. На мгновение ему показалось, что под водой, которая бурлила у водопадов и была странно гладкой в центре, шевельнулось что-то темное и огромное. Он втянул в себя воздух.

– Пахнет морем. Странно, вода должна быть чистой. Подо льдом были подземные моря, но ведь они же не

должны были загрязнять Водохранилище? Менни отрицательно качнул головой:

– Я ничего не чувствую. Макс остановился.

– Что это было? Ты видел? Там, – он махнул рукой. Менни вперился вдаль через водную ширь.

– Что я должен увидеть?

– Я видел тень, может, фигуру там, на тропе у канала, на той стороне. Это мог быть и наш благодетель. Давай, пошли за ним.

Макс и Менни двинулись к противоположному туннелю по узкой обрывистой дорожке. Время от времени Макс бросал взгляд через доходившее ему до пояса ограждение; но в воде больше ничего не двигалось, хотя он знал, что раньше он видел нечто. Темная извивающаяся тень больше не появлялась, но что-то внутри подсказывало Максу, что его первое впечатление не было ошибочным.

Достигнув противоположной стороны, они обнаружили, что их новый путь освещен значительно хуже, чем Водохранилище и даже туннель, по которому они шли вначале. Наверное, лишайник рос здесь в меньших количествах. Макс пошел вперед, придерживаясь рукой за стену. По мере продвижения становилось все темнее, пока они не оказались погруженными в полный мрак. Было слышно, будто кто-то идет впереди, довольно близко. Макс сконцентрировался на этом звуке, пытаясь следовать за его источником. Он шел, а мысли об Алмазе не давали ему покоя. Как они могли потерять его так глупо? Ведь он был у них в руках. И где он теперь? Нашел ли его Коффин? Макс был сбит с толку: раньше он был уверен, что ему предназначалось взять Алмаз. А теперь он уже не чувствовал такой уверенности, словно он неправильно понял свою задачу. Как такое могло случиться? Возможно, само действие здесь было важнее результата? Но это не имело смысла, по крайней мере в том мире, с которым Макс Сильвер-Скин был знаком. Возможно, бриллиант будет снова найден к концу их путешествия.

Пройдя по туннелю около получаса, Макс обнаружил, что гладкий камень под его пальцами стал грубее, почти как настоящая необработанная скала. Еще несколько ярдов, и видимость улучшилась, но новое освещение не было непривычным сиянием лишайников. В слабом свете он заметил, что поток рядом с ними был уже, а вода пенилась, словно бежала по усеянному острыми камнями дну. Если бы Макс встал посередине потока, то, разведя руки, коснулся бы противоположных стен. Он приостановился и развернулся к Менни, который от неожиданности налетел на него.

– Мы что, повернули? Бессмыслица какая-то. Вода не может так иссякнуть. Это же был каскад Водохранилища.

– Мы шли вдоль левой стены, – задумчиво произнес Менни. – Мы могли не заметить, как где-нибудь вошли в боковой ход.

– Если это так, то нас туда завели, – уверенно сказал Макс. – Перед нами кто-то шел, это точно.

– Я тоже слышал шаги, – подтвердил Менни, кивнув. – Смотри, там свет. Пошли. Если некто позаботился, чтобы спасти нас, остается только надеяться, что нас ведут в безопасное место.

Они двинулись дальше. Теперь туннель освещался мягким голубоватым светом – как в сумерки, но было непонятно, откуда он идет. Макс убедился, что стены и потолок действительно представляют собой необработанный камень. Этот тоннель не был прорыт человеческими руками. Сталактиты с вросшими в них кристаллами свисали с потолка. Макс ускорил шаг, Менни следовал за ним. В это время тропа пропала, и им пришлось идти по воде. Вдруг Макс остановился, издав разочарованный вскрик. В нескольких футах впереди с потолка падал водяной занавес, пополняя собой поток, вдоль которого они шли. Это был тупик. Они попались.

– В чем дело? – сердито спросил Менни. – Кто-то шел впереди, а теперь все исчезли в скале. Мы не можем вернуться – Коффин со своими ищейками у нас на хвосте.

– Погоди! – сказал Макс. – Может, это не то, чем кажется. – Он погрузил руку в водопад. Как он и ожидал, рука, пройдя насквозь толщу воды, почувствовала холодный воздух на той стороне. Он сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Очутившись за водопадом, Макс упал на колено и позвал Менни. – Это не тупик, Менни. Иди сюда!

Менни тоже прошел сквозь воду и свалился рядом с Максом. Они оказались на краю еще одной шахты. Как и раньше, на стене была укреплена металлическая лестница. Макс поднял с пола камешек и бросил его вниз. Через, как им показалось, долгое время раздался далекий всплеск.

– Вода, – отметил Макс.

Он посмотрел наверх и увидел, что шахта продолжалась и над ними. Водопад, казалось, окружал их. Макс почувствовал, что уже не может понять, какая шахта ведет вниз, а какая – наверх.

– Мы не можем оставаться здесь. Пойдем, – он скользнул в шахту и начал спускаться.

– Макс, там нас могут схватить. Нам нужно лезть наверх, а не вниз.

– Нет-нет, сюда. Я чувствую это.

– Но если мы поднимемся, то, скорее всего, окажемся под другим районом города. Там мы легко сможем выбраться на поверхность. Мы знаем ту территорию.

Макс остановился и поднял голову, глядя на своего друга:

– Я знаю, но я уверен, что мы должны продолжить спуск. Нас привели сюда, Менни. Мы не можем вернуться в город, не разобравшись, кто и зачем это сделал. Давай. Кто знает, может, мы найдем здесь легендарный Шрилтаси!

– Ты слишком хочешь верить в сказки, – вздохнув, Менни наклонился над отверстием шахты и последовал за Максом. – Я уже не так молод, как прежде, парень. Что ты со мной делаешь, заставляя лазать по канализации? Мне следует сидеть дома, протянув ноги к камину, с хорошей кружкой эля под рукой и размышлять о том, как же я все-таки удачлив, что выжил в твоей очередной эскападе.

Макс засмеялся.

– Мы наткнулись на что-то новенькое, – сказал он. – И это нам пригодится. Я знаю.

Медленно, они опускались все ниже. Стены шахты были покрыты зеленоватой слизью, в которой суетились маленькие переливчатые жучки. Тут Макс увидел нечто, выглядевшее как натуральный свет – тоже зеленоватого оттенка – внизу. Всего несколькими ступеньками ниже он обнаружил, что они пришли к встроенной в стены шахты металлической решетке. Она была покрыта буйной растительностью, придававшей освещению его зеленый цвет. Еще одна волна головокружения захлестнула его, и Макс потерял ориентацию. Они лезли вниз, а не вверх. Как же они смогли попасть на солнечный свет, да еще туда, где такое количество растений? В любом случае, снаружи должно быть еще темно. Может, они вообще потеряли счет времени?

– Мы же не поднимались по лестнице, а? – спросил он у Менни, сам не зная, шутка это или правда.

Менни, нахмурившись, покачал головой:

– Иногда в этом трудно разобраться в темноте, когда пол резко наклонен. Возможно, мы прошли там немного наверх, – он пожал плечами. Это было неправдоподобное объяснение.

Макс зацепился за ступени ногами и одной рукой и наклонился посмотреть через решетку, проталкивая изо всех сил зелень между ржавыми прутьями.

– Менни… это… это невероятно. Здесь дневной свет, листва…

– Мы опять наверху?

– Должно быть. Но… я не уверен. Я никогда ничего подобного не видел.

– Мы можем туда попасть? Полагаю, тот, за кем мы шли, сделал это.

Макс проверил прутья решетки, пробежал пальцами по ее краям.

– Насколько я могу судить, решетка была неподвижна целую вечность. Но прутья проржавели. Думаю, их можно проломить.

– Давай, постарайся, парень. Меня вовсе не радует перспектива провисеть на лестнице еще непонятно сколько времени.

Макс начал выламывать прутья. Ржавчина отслаивалась под руками крупными хлопьями. Сейчас он мог разглядеть старое русло ручья, пролегающее прямо за решеткой; его вода тонкой струйкой сочилась в шахту. Освещение снаружи было странным. Как дневной свет, но не совсем – с голубоватым оттенком. Папоротник выглядел разросшимся, толстым и сочным. Слышался шорох и шевеление, как от легкого ветерка, но Макс не чувствовал его дуновения. У него было жутковатое ощущение, что растения каким-то образом осознают их присутствие, считая их нарушителями. Но он понимал, что это ерунда. Макс выкинул из головы дикие мысли. Они с Менни как-то пробрались на территорию одной из крытых городских ферм, где выращивают зелень и овощи. Они подумают о том, как сюда попали, позже, а сейчас нужно выломать прутья и выйти.

– Быстрее, Макс, – зашептал Менни. – Я слышу что-то наверху. Ищейки скребут своими когтями.

Макс вздрогнул. Механические ищейки были безжалостными преследователями и страшными врагами того, кого они выслеживали. Он пихнул решетку ногой, и к его удовлетворению, пара прутьев вылетела наружу, образуя дыру, достаточную, чтобы сквозь нее проскользнуть. Макс полез первым, продираясь через густые заросли папоротника. Он плюхнулся в воду, бегущую среди больших валунов; потом пробрался через кусты, оставив за собой проторенный лаз. Когда же он увидел, что лежало по ту сторону зарослей, то выпрямился, пораженный.

Менни выбрался следом и встал позади, глядя через плечо Макса.

– Клянусь всем, что когда-либо жило и дышало! – воскликнул он. – Что это за место?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ШРИЛТАСИ

Звук голоса Менни вспугнул стадо оленей, бросившихся прочь, в темно-зеленую тень. Несколько кроликов с белыми короткими хвостиками последовали их примеру. Птицы, пронзительно крича, взмыли в воздух. Макс и Менни находились в лесу, где высоко над их головами простерлись своды густой листвы вековых деревьев, закрывающих небо своими раскидистыми кронами. Свет, пробивающийся к земле, был мягким и рассеянным. Все казалось покрытым ковром голубых и пурпурных цветов, растущих среди сочной травы. Вокруг буйно разросся шиповник и шелковица. Порхали бабочки. Но кое-где на этом неожиданном празднике жизни были заметны легкие следы увядания, словно солнце немного опалило растения.

– Это не может быть явью, – пробормотал Макс, подавшись вперед и поворачиваясь вокруг себя, оглядывая окрестности. – Мы попали в сон.

Такое он видел только в учебниках и на музейных макетах, показывающих, каким мир был в давние времена. До льда. До пара. Он вспомнил древние истории о легендарном Шрилтаси. Возможно ли?…

– Давай рассуждать разумно, – сказал Менни. – Мы просто плескались в канализации дольше, чем предполагали. Это, должно быть, личный сад одного из Лордов. Все зоны ферм очень строго охраняются. Кто знает, что там скрывается среди посевов и стад? – он передернул плечами. – Но это – какое-то необычайно секретное место. Я думал, что знаю о Карадуре все.

– Что бы там ни было – это потрясающе, – ответил Макс. – Наверное, это и есть то самое место, куда нас вели. Цель нашего путешествия.

Менни кивнул.

– Да, и интересно – кто? И почему они спрятались?

– Наверное, по той же причине, по которой обычно прячемся и мы, – наш благодетель, скорее всего, вне закона.

– Смутьяны, бунтовщики, – проворчал Менни. – Если они хотят привлечь нас к себе, могут забыть об этом. Знать ничего не желаю. Это прямой путь в Грагонатт.

– Ну, посмотрим, куда ведет эта тропа. – Макс двинулся по узкой тропинке, петляющей между деревьями.

Наконец, они добрались до стены живой изгороди, с неровным полузаросшим проходом впереди. Переглянувшись, приятели вступили в самый странный парк, который только могли себе представить. Живая изгородь, высокая и густая, окружала его со всех сторон. Лоснящиеся, как восковые, синевато-лиловые цветы гнездились среди темно-зеленой листвы. В парке не было никаких клумб и посадок, кроме заросшей лужайки. Это не был цветочный сад, это было нечто, куда более непонятное. Целое собрание статуй заполняло его. Они были сделаны – как выяснилось – из бледно-зеленого мрамора. Большинство фигур обвивала высохшая лоза, некоторые были украшены гирляндами свежераспустившихся цветов. Статуи представляли мифологических персонажей – дриад, сатиров, сильфид. Они были и похожи, и не похожи на людей. Некоторые гротескные лица напоминали маски со вчерашнего представления на рыночной площади, словно после представления они вернулись на свое место, снова обратившись в камень. Статуи были вырезаны столь искусно, что, несмотря на покрывающую их листву, они выглядели так, будто бы застыли прямо перед тем, как Макс и Мен-ни вошли в парк.

Менни прошел вперед, изумленно покачивая головой.

– Это просто сокровищница. Как только владельцу удается держать все в таком секрете и почему все в столь неухоженном виде?

– Место выглядит заброшенным. – сказал Макс. Он почувствовал, что метка у него на груди снова стала горячей. Это выглядело как предупреждение. Атмосфера в парке была давящей и настороженной, будто они вторглись в пределы некоего священного захоронения.

– Посмотри на нее! – воскликнул Менни. Одна из статуй в центре группы была свободна от лозы. Это была молодая женщина-эльф с заостренными ушами и тонкими чертами выглядевшего удивленным лица. Чуть приоткрытые каменные губы обнажали зубы идеальной формы.

– Должно быть, самая новая, – предположил Мен-ни. – Такое мастерство. – Он положил руку на плечо статуи. – Удивительно, она кажется теплой.

– Осторожнее, Менни. – предостерег Макс. – Думаю, нам не следует ничего трогать…

Но Менни казался околдованным. Пока Макс говорил, он наклонился к статуе и поцеловал ее в губы. Стало странно тихо. Тут Макс с ужасом заметил, что каменные пальцы шевельнулись.

– Менни, отойди! – закричал Макс.

Но женщина подняла руки и обвила ими шею Менни. Она встала на цыпочки и сама поцеловала его в губы. Затем изящное зеленокожее создание в облегающем одеянии грациозно отступило назад. Ее растрепанные волосы имели красноватый оттенок осенней листвы.

– Менни, назад! – снова позвал Макс, отступая к деревьям.

Но Менни не двигался. Женщина остановила взгляд на Максе, ее губы растянулись в хищной улыбке. Его первым порывом было убежать – все его инстинкты кричали ему об этом, – но он не мог оставить Менни. Макс дернулся вперед, схватив Менни в охапку, но встретил лишь неестественное сопротивление. В животе у него похолодело. Он не мог повернуть своего друга к себе лицом. Ужасаясь своей догадке, Макс обошел Менни, чтобы заглянуть ему в лицо и, страшно закричав, зажмурился. Его товарищ превратился в холодный камень, его лицо выражало неизъяснимое удивление.

Повернувшись, Макс обнаружил стоявшую за ним зе-ленокожую. Он обнажил меч.

Что бы ты ни сделала – немедленно верни все назад!

Женщина выпрямилась, лицо ее сохраняло улыбку.

– Но, сэр, я ничего не сделала. Ваш друг взял на себя мое освобождение. Уперев руки в бока, она приблизилась на несколько шажков к Максу, который, не удержавшись, попятился назад, держа перед собой меч. Женщина вытянула руку, коснувшись острия.

– Спрячьте оружие, сэр. Я вам объясню, в чем дело. Ваша потеря – мой выигрыш, и я благодарна за него.

Обескураженный, Макс опустил меч.

– Что ты за существо? Женщина наклонила голову к плечу:

– Я? Я родом отсюда. Меня зовут Дженнифер Эш.[7] Дженни. Я из рода Эшенов. Я не желаю вам зла.

Макс смотрел на ее зеленоватую кожу, чуть раскосые глаза.

– Ты не… ты не человек.

Дженни Эш выразительно воздела руки.

– Конечно нет! Почему это вас удивляет? – она засмеялась его растерянности.

– Удивляет – это не то слово. – Макс с трудом сглотнул, пытаясь успокоиться. Хотелось убежать. Кожа покрылась мурашками от соседства нечеловека. Но это не поможет Менни.

– Если ты не желаешь мне зла, объясни, что ты сделала с Менни и как это исправить.

Дженни Эш скрестила руки.

– Это долгая история. Достаточно сказать, что я находилась в том печальном состоянии, в котором вы меня и обнаружили. Мало что может освободить от него, вот, например, поцелуй человека. Ваш друг не осознавал, что делает. Как только он дотронулся до меня, заклятие перешло на него.

– Это невозможно. Это обман. Как ты это сделала? Дженни Эш указала на Менни.

– Разве это не доказательство? Как это может быть обманом? Хотела бы я, чтобы так и было.

– Тогда ты как-то повлияла на него. Ты его позвала. Дженни Эш пожала плечами.

– Не буду отрицать. А вы не поступили бы также? Макс встряхнул головой.

– Это неправильно! Живой человек не может быть превращен в камень!

– Или в то, что выглядит как камень, – уточнила Дженни Эш. – Друг мой, вы слишком мало знаете. Но вот вы здесь и можете многому научиться. Как раз вовремя.

Макс сузил глаза.

– Что это значит?

Она подошла еще на шаг.

– Мы так долго ждали прихода Лиса Акры в нашу землю.

Макс отступил.

– Вы знаете меня? Откуда? Что это за место?

– На два первых вопроса можно ответить кратко, но я с удовольствием начну с третьего. – Она указала на узкий проход в живой изгороди позади себя. – Пройдете со мной, благородный Лис? Все ответы лежат там.

Поколебавшись, Макс бросил быстрый взгляд на Мен-ни. Ему было больно видеть друга в таком состоянии.

– Откуда я знаю, что не кончу, как он?

– С вами этого не случится. Я знаю, что бессмысленно давать вам честное слово, поэтому не буду тратить сил на это. Верю, что ваше природное любопытство возобладает над страхом. Пойдемте. Не нужно беспокоится о Мастере Вейне. Он здесь в полной безопасности.

– Верните его!

– Все будет в порядке, я вам обещаю. Но сначала нам нужно поговорить.

Еще раз взглянув на Менни, Макс вздрогнул и последовал за Дженни Эш в заросли. Там оказалась тропинка, поросшая вечнозеленым кустарником и усыпанная лепестками. Она была достаточно широкой, чтобы Макс и Дженни пошли рядом.

– Это – Шрилтаси, изнанка Карадура, – начала рассказывать Дженни. – Преисподняя, если хотите.

Макс не смог сдержать дрожи от удивления и ужаса.

– Шрилтаси – миф. Его нет.

Но разве он не искал его, в тайной надежде, что это – реальность?

Дженни покачала головой.

– Вы заблуждаетесь.

Макс посмотрел на густую листву наверху. Он видел слабое мягкое сияние.

– Но свет. Откуда под землей свет?

– Я все объясню, но сначала – главное. Шрилтаси – это то, что Лорды Металла отказываются принять в свою узкую реальность. Я расскажу вам.

Дженни объяснила, что когда-то Шрилтаси был известен как Городской Сад, где размещались все фермы Кара-дура и паслись мясные и молочные стада. Он был создан для сохранения красоты естественного мира и создания достаточного количества ферм в те времена, когда люди только начинали наступать на землю. Тогда люди были более открытыми для идей и концепций, их сознание было менее ограниченным. Они приглашали представителей иной, нечеловеческой расы с диких земель помочь создавать безопасное убежище для обеих культур. Эшены – очень далекая от людей раса. Они всегда жили в тени лесов. Традиционно они почти не поддерживали контакта с людьми, но потом наступили тяжелые времена. Обе расы должны были работать вместе, чтобы выжить. Соглашение между ними гласило, что Эшены будут следить за садом в обмен на право жить в нем. Никто не знал, когда исчезнет лед и исчезнет ли он вообще. Старшины Эшенов решили, что у них нет выбора. Земля вокруг вымерзнет и умрет, но в Шрилтаси Эшены смогут выжить в относительно привычных условиях. Карадурцы, приверженные как инженерии, так и алхимии, сконструировали огромные и сложные механизмы, собиравшие солнечный свет, усиливающие и преломляющие его через специальные призмы.

– Если бы вы взглянули на наше небо, то увидели бы только золотую дымку, но за ней расположены зеркала и машины, поддерживающие порядок. К нашей великой удаче, древние строили надежно, потому что, полагаю, нынешние Лорды не смогли бы починить механизмы. Боюсь, у них нет тех знаний и возможностей.

– Как же тогда эти механизмы поддерживаются в порядке? – поинтересовался Макс. – Почему они не выходят из строя?

– Их обслуживают созданные в мастерских литейных цехов автоматы. Они и металлические, и алхимические. Мы никогда не видели их, но знаем, что они – вечны.

– Мне трудно поверить, что такие люди, как вы, имели какие-то дела с нашими предками.

– Но тогда все было иначе, – возразила Дженни. – Ваши люди были другими. Они были готовы принять, что Эшены живут по своим законам. У нас отличные от ваших представления о рождении и смерти живых существ, о циклах и сезонах. Но мы выполняли нашу часть договора, и люди были довольны. Потом положение изменилось.

Дженни стала рассказывать об ужасных Клановых Войнах, когда брат восстал на брата. Никто толком не знал, как они начались: говорят, что одни алхимики Кланов начали соперничать с другими. Алхимики использовали свои знания и навыки в войнах, превратив Карадур-Шрилтаси в поле битвы конфликтующих магов. Лорды Металла наконец осознали, что войны разрушат остатки цивилизации, и алхимики, свихнувшиеся на своей жажде власти, теперь сражались независимо от своих хозяев, которые уже хотели только мира.

Айрон, Голд, Коппер и Сильвер образовали вошедший в историю альянс против алхимиков. В Старой Кузнице были созданы Боевые Ребята, которые из-за недостатка разума и соответственно воображения были менее подвержены магическим эффектам, нежели живые воины. Таким образом, оказавшись фактически безоружными, алхимики были повержены.

Победив, Лорды дали обет воссоздать порядок из хаоса. Они сформировали Совет Металла, опираясь на жесткие догмы и страх. Была составлена конституция – основа движения, названного Реформацией. Люди больше не использовали тонкие энергии Множественной Вселенной, поскольку, согласно конституции, их не существовало и соответственно подобные занятия были строжайше запрещены. Алхимия и прочие оккультные науки оказались вне закона. Эшены были признаны противоестественными существами, порождением черной магии, и, следовательно – несуществующими.

– Лорды закрыли сознание, – продолжала Дженни. – Их кланы сильно пострадали во время войн, и во избежание повторения подобного, применялись самые крутые меры. Лорды боялись энергий Множественной Вселенной – мы называем эти энергии бариши.

Макс задумчиво кивнул, отчасти демонстрируя некоторое доверие к этой истории:

– Верно, один из способов взаимоотношения с тем, чего боишься – это отрицать само его существование.

– Именно, – поддержала Дженни. – Лорды постановили, что бариши – злая и опасная сила, продукт извращенного сознания, и те, кто в нее верит, могут пагубно повлиять на других.

– Но как же им удалось так успешно разделить подземный и надземный миры?

Дженни рассказала, как Лорды в тайне от подземных обитателей построили обширные фермы вокруг города. Затем – когда работы были завершены – связь между нижним и верхним мирами официально прекратилась. Каждое преступление, повреждение и разрушение ставились в вину Эшенам, чтобы подорвать доверие к ним. Алхимики получили большую часть своих знаний от жителей нижнего мира. Чтобы выжить и поддерживать порядок, человечество должно было отвернуться от них, избегать их и, наконец, отрицать их. Все упоминания и ссылки на Шрилтаси были стерты из официальных источников и памяти людей. Проходы между мирами заложены и заблокированы. Категорически запрещено было даже говорить о Шрилтаси, и дети росли, не зная, что находится у них под ногами. Люди боялись. Они подчинялись велениям Лордов, полагая их своими спасителями. Имя Шрил-таси сохранилось лишь в нескольких книгах по истории, и то в качестве приложения к верхнему городу. Карадур-Шрилтаси – прекрасное имя для сущности, представляющей собой лишь половину того, чем на самом деле она являлась.

Макс покачал головой.

– Несмотря на то, что ты мне рассказала, и на доказательства, которые я вижу собственными глазами, я не могу заставить себя поверить в магию. И я понимаю, почему Лорды отделились от ваших людей – подобные идеи ведут прямиком к безумию.

Дженни грустно улыбнулась:

– О, вы слишком сын Карадура, несмотря на кровь вашей матери. Какая жалость! Но что бы вы ни выбрали – верить в это или нет – здесь есть немного бариши, она помогает нам выжить. Магия, как вы ее называете, есть не что иное, как инстинктивная манипуляция естественной энергией живых существ. Она пропитывает Множественную Вселенную как песня жизни. В ней нет ничего странного, если только принять ее как есть.

Макс непримиримо посмотрел на нее. Дженни только пожала плечами.

– Посмотрите на это с другой стороны. В некотором роде, пар – уменьшенное отражение реальной магии. Но естественная жизненная сила находится в застое, она не у дел из-за всеобщего страха и невежества. Как может ба-риши свободно и правильно течь через эту темную скомканную энергию? Поэтому ваш город разрушается. Даже мы здесь страдаем от этого. Наша бариши ослаблена, а мы, как народ, настолько зависим от жизненной силы, что при ее снижении застываем. Мы превращаемся в камень, как вы уже видели. Это каменная чума.

Макс недоверчиво хмыкнул:

– Слишком бездоказательно. Я не могу в это поверить.

– Я понимаю ваше замешательство. Пройдет время, прежде чем вы примете новые знания. Я украла немного жизненной силы вашего друга, что помогло мне избежать своей судьбы.

– Тогда ты – вор, в худшем смысле этого слова. Больше того, ты – убийца.

– Ваш друг не умер, Лис. И мы оба воры, – она тяжело вздохнула. – Над нами Карадур рушится и умирает, в то время как здесь, внизу, все превращается в камень, в прах. Я покажу вам.

Она протянула руку и взяла один из цветков. Он, к полному изумлению Макса, рассыпался в пыль под ее пальцами.

– Оба наши мира в состоянии кризиса, сэр Лис. Они будут разрушены страхом и суевериями. Там, наверху, уже ищут жертву, чтобы обвинить ее во всем. Этим они оправдывают необходимость нанимать на службу таких людей, как Капитан Коффин и его дикари.

– Похоже, ты много знаешь о Карадуре. Дженни кивнула.

– Мы взяли это себе за правило. Мы перемещаемся по верхнему миру, не позволяя людям заметить нас, используя некоторые тайные пути, вроде того, которым вы воспользовались сегодня.

– Как долго они смогут оставаться тайными? Коффин шел за нами по следу.

Дженни улыбнулась, словно обдав холодом.

– Не беспокойтесь, его ищейки уже ржавели в глубине, когда вы спускались сюда по шахте, а несколько сопровождавших их Ополченцев бесследно пропали. Их жизни помогут моему народу. Любой, кто отваживается войти в туннели, – наша законная добыча. Все ваши следы уничтожены. Коффин никогда не найдет вас здесь.

– Вы их убили, – произнес Макс.

– Вам жаль их? Вы живы и свободны, не так ли?

– Откуда ты все знаешь? Ты была камнем, когда мы пришли.

– Мой брат знает, – ответила Дженни. – А я знаю все, что знает он. Все то время, что я была неподвижна, Джек питал меня своими мыслями. Он ждет встречи с вами.

– Вы – аморальные создания, – сказал Макс. – Я и сам крал и – в крайнем случае – убивал, чтобы спасти свою жизнь. Но то, что я делал, казалось мне честным. То, что делаете вы – грязь.

Лицо Дженни приняло горькое выражение.

– В Шрилтаси мой народ стал как вампиры. Хоть мы и не прожорливы, но иногда вынуждены брать частицу жизненной силы человека, чтобы выжить. Так было не всегда. Когда-то мы работали с вами и для вас без подобной платы. Мы предоставляли вам все необходимое, не беря ничего взамен. Бариши поддерживала нас. Теперь нам нужно немного из того, что вы от нас тогда получали.

– Все равно, у тебя не было права забрать жизненную силу Менни без его согласия. Это худшая форма насилия.

– Да, Лис, у меня не было права. Но и у вашего народа не было права на хлеб, который ему поставляли мои предки. У него не было права прогонять нас и пытаться обессилить мой народ, вызвав энергетическое голодание.

– В действительности, если бы они хотели этого, то разрушили бы механизмы, обеспечивающие вас теплом и светом.

Дженни покачала головой.

– Вы не понимаете. Карадур и Шрилтаси были тесно связаны. Если бы Шрилтаси был уничтожен полностью, это пагубно отразилось бы на верхнем мире. Кроме того, Лорды не убивают в открытую. Их путь – наносить удары постепенно, сохраняя в неприкосновенности свои священные моральные устои.

Они добрались до конца зеленого лиственного коридора и вышли на просторную поляну, обрамленную высокими деревьями. В центре находилось гигантское сооружение, искусно свитое из ветвей и листьев. Стяги потрепанного зеленого шелка свисали с него. Сооружение было окружено скромными жилищами, загонами для скота и – как выяснилось позже – мастерскими. Находящиеся там Эшены продолжали заниматься своими делами, с любопытством поглядывая на вновь прибывших.

– Добро пожаловать в мой дом, – пригласила Дженни. – Это наш дворец, Эшхолм, резиденция изгнанной королевской семьи Шрилтаси. Здесь вы увидитесь с моим братом, Джеком. – Она улыбнулась. – Он уже знает, что я свободна и благодарен за это.

Макс поежился. Было непривычно осознавать, что зе-ленокожие создания общались посредством мыслей.

– В Шрилтаси нас привел один из ваших людей? – спросил он.

Дженни заколебалась, затем ответила:

– Да, пришло время. Не беспокойтесь. Вам все расскажут. – И добавила: – Вступайте в наши владения по вашей свободной воле.

Макс не мог сдержать дрожь от этих слов. Они звучали зловеще. Мысли его вращались вокруг рассказанного Дженни. Он хотел выбросить их из головы, но как можно забыть о том, что произошло с Менни, проигнорировать необъяснимое появление Дженни, да и само существование этого странного мира? Макс явно столкнулся с чем-то очень важным, и здесь его ждали. Отметка на груди дрожала и как-то по-особому вибрировала, но это ощущение не содержало в себе угрозу, скорее предупреждение.

Дженни провела Макса через высокую арку двери и вдоль целого ряда мягко освещенных коридоров в комнату, выглядевшую как лес в миниатюре. Перевитые ветви и листва могли быть и мебелью, и просто растущей зеленью. Дженни обратилась, судя по всему, к служанке, хотя та выглядела далеко не простой подчиненной:

– Линни, позови Короля Джекссинтера. Скажи, что Лис Акры наконец прибыл.

Эшенская девушка поклонилась и вышла, но, похоже, Джек Эш ожидал гостя. Всего спустя несколько мгновений занавес из шелестящих листьев в боковой стене комнаты отодвинулся и показалась фигура человека, мужская версия Дженни, красивого такой же необычной красотой, как и она. Он был одет в красновато-коричневый с темно-зеленым, сотканный из листьев костюм. Длинные орехового цвета волосы украшали широкие черно-белые перья, а на боку висел меч, напоминающий огромный шип. Серебристая накидка из змеиной кожи, покрывающая его плечи, была откинута назад. Он поклонился.

– Добро пожаловать, Макс Сильвер-Скин! Я – Джек Эш. Благодарю тебя за освобождение моей сестры.

– Я здесь ни при чем. Это мой друг Менни пал ее жертвой, а не я.

Джек Эш улыбнулся.

– Ты сердишься. Это понятно. Надеюсь, после нашей беседы твое мнение изменится. Тебе слишком многое нужно узнать.

Забавное черное существо, мелко подпрыгивая, вошло в комнату, неся деревянный поднос с тремя бокалами и кувшином. Джек жестом предложил Максу сесть на напоминающее укрытую листвой скамью-сиденье.

– Будь нашим гостем. Нам нужно поговорить. Макс продолжал стоять.

– Мы поговорим только в том случае, если вы гарантируете вернуть Менни в прежнее состояние.

Джек нетерпеливо втянул носом воздух.

– Это второстепенный вопрос. Скоро ты сам увидишь. Теперь садись. У нас мало времени.

Макс с неохотой подчинился. Беспокойное существо, казавшееся собранным из обгорелых прутиков, подскакало поближе и наклонилось к Максу, протягивая поднос. Макс взял бокал. Джек устроился на другом сиденье, а Дженни расположилась в ногах брата на устланном листьями полу. Макс попробовал угощение. По вкусу жидкость напоминала чистую воду со слабым привкусом древесины, однако оказалась весьма крепким напитком. Нужно быть осторожнее. Макс поставил бокал на пол рядом с собой.

– Ты знаешь, кто ты? – спросил Джек. Макс ухмыльнулся:

– Полагаю, пока да, хотя и сделал хороший глоток вашего колдовского зелья.

– Возможно, нам следует начать с азов. Только некоторые из Лордов, управляющих Карадуром, знают о нашем существовании и бережно хранят свою тайну.

Остальные полагают, что нас не может быть. Ты считаешь себя выше их, но это самообман. Все жители верхнего мира глубоко, чудовищно невежественны. Все ваше существование основано на лжи, обмане и невежестве. Несмотря на высокую мораль ваших Лордов, я могу указать тебе членов твоего собственного Клана – от которого ты отрекся, – поведение которых столь дико и развратно, что покажется невероятным. И считается, что мы – хуже людей! Когда люди получают великую власть, они забывают, что слова просто описывают реальность, а не создают ее. Шрилтаси существует, и бари-ши – сила, которую вы зовете магией, – тоже существует. Сильвер-Скины в отличие от прочих горожан всегда знали это. Они не отреклись от знаний, сохранив их, как секретную традицию. Другие кланы презирают Сильвер-Скинов, не зная истинных причин своего отношения. А ты, Лис, как ты сбежал из Грагонатта в прошлом году? Ты помнишь? Ты хоть думал об этом? Макс, почувствовав себя неловко, заерзал на месте.

– Я подозреваю, что вы тут знаете о моем побеге куда больше меня. Конечно, я думал об этом, но ответы и выводы ускользают от меня. Расскажите мне.

– Ты думал об этом слишком мало. Ты боишься. Твое спасение было предопределено, вызвано необходимостью.

Макс нахмурился:

– Что вы имеете в виду?

– Расстегни рубашку, – приказал Джек.

– Зачем это? – вскинулся Макс.

– Просто сделай, что я сказал, – Джек легонько дотронулся до плеча сестры. – Дженни, подойди.

Дженни поднялась с пола и подошла к Максу. Он осторожно расстегнул рубашку, и Дженни, отведя ее полы в стороны, обнажила его грудь. Грудь горела огнем, метка реагировала на присутствие Дженни.

– Посмотри, – сказал Джек. – Сейчас ты узнаешь, что это.

Дженни положила прохладную сухую ладошку на метку. В тот же миг Макса окатила слепящая волна боли. Он закричал и отшатнулся, чуть не упав со скамьи.

– Смотри, – повторил Джек. – Вот она, правда.

Макс увидел, что клеймо превратилось в поблескивающий серебряный диск и выглядело так, будто каким-то образом вросло в плоть. Оно выглядело как в его снах. Только это был не сон.

– Это – Серебряное Сердце. Твоя судьба, – сказала Дженни.

– Что это? – спросил Макс. Боль утихла, но кожа казалась обожженной, словно он сидел слишком близко к огню.

– Серебряное Сердце еще называют Меткой Ведьм. Тебя отметили Меткой в ночь побега из Грагонатта. Это сделал тот, кто освободил тебя, – ответил Джек.

– Кто это был? Ты? Дженни? Джек покачал головой.

– Сейчас это неважно. Когда ты получил Метку, то вступил на путь, который ко многому тебя обязывает. Существует легенда, которую ты, возможно, не знаешь, но мои люди уже посеяли ее в умах населения Карадура. Когда в клане Сильвер-Скинов родится мужчина, обладающий магической силой женщин Сильвер-Скинов, наступит время Великих Перемен. Они затронут не только Ка-радур и Шрилтаси, но и многие реальности Множественной Вселенной.

– У меня нет никаких магических сил – ни мужских, ни женских. Это чушь какая-то, – возразил Макс.

– Но ты отмечен.

– Вы же сами сказали – кто-то поставил мне эту метку.

Джек округлил глаза, бросив взгляд на сестру и обменявшись с ней заговорщической улыбкой:

– Как же они тебе ее поставили? – съехидничал он. – Как возможно в вашей узкой реальности, чтобы частью плоти стал кусок металла, который и жжет, и пронизывает холодом, и заполняет тебя страхом? Ну, вытащи его оттуда, если можешь.

Макс почувствовал тошноту от одной мысли дотронуться до противоестественного диска, но безотчетно провел по нему пальцами. Ему показалось, что металл глубоко утонул в теле – так глубоко, что если бы Максу вздумалось достать его оттуда, он бы вытащил и свое бьющееся под Меткой сердце.

– Большую часть времени диск спрятан, – продолжал Джек. – В основном, для твоей собственной безопасности. Но Дженни использовала бариши, чтобы разбудить его. Бариши есть и в тебе, Макс, но в тебе она дремлет. Твоя мать сделала так, чтобы защитить тебя до назначенного времени. Теперь время пришло. Ты должен вернуть гармонию в Карадур-Шрилтаси, разбудить бари-ши, вывести ее из застоя. И действовать ты должен быстро. Серебряное Сердце, умножающее твои возможности, затем разрушит тебя. После восхода Рубиновой Луны Серебряное Сердце пробудилось. Когда оно столкнется с твоим живым сердцем, человеческое тело перестанет существовать. Мне тяжело говорить об этом, а тебе тяжело будет это принять, но у тебя есть только шесть дней. Серебро пробирается к твоему сердцу, пожирая плоть, Лис. А когда оно поглотит и его, ты будешь принадлежать Метке навеки.

Макс, оглушенный, попытался засмеяться, затем воцарилась тишина. Он посмотрел на Серебряное Сердце, вспоминая все ночные кошмары, наполненные болью и разрушением. Могло ли такое быть правдой? Пока он смотрел на Метку, она стала постепенно исчезать, волны кипящего холода отступали. Вскоре это опять было обычное красное пятно.

Дженни, севшая рядом с ним, положила узкую руку на его колено.

– Ты знаешь, что это правда, Лис.

Макс проглотил комок. Ему казалось, что реальность ускользает от него.

– Если я в любом случае умру, то зачем мне что-либо предпринимать? Мне будет все равно, когда я буду мертв.

– Это зависит от того, что считать смертью, – сказал Джек. – Все, что мы знаем, – это то, что через шесть дней известная тебе форма своего существования изменится. Сохранишь ли ты воспоминания о своей теперешней жизни – неизвестно. И ты не узнаешь этого, пока все не случится. Но вот что я тебе скажу: пока ты не исполнишь свое предначертание, ни Карадур, ни ты не могут иметь будущего. У тебя нет иного выхода, кроме как принять судьбу. Разве ты не замечаешь, что происходит с городом? Ваши здания разрушаются. Мы превращаемся в камень. – Джек остановил взгляд на Дженни. – Мы с сестрой сделали все, что могли. Дошло до того, что даже наши люди отвернулись от нас. Мы правили ими когда-то, а теперь живем в изгнании. Да, даже здесь, под землей, где сохранилась последняя бариши, начинает расцветать невежество. Наши люди тоже испуганы и возвращаются к примитивному образу жизни, пытаясь почувствовать себя в безопасности. Они придумали себе богов и поклоняются им, сложив с себя всякую ответственность; многие живут как дикари. Несколько дней назад они выступили против нас, когда нам пришлось использовать нашу собственную жизненную силу для оживления разрушенного участка. Они просто считали, что этим мы сделаем только хуже, и напали на нас. Тогда Дженни и лишилась бариши, перейдя в то состояние, в котором вы ее нашли. Все, что я мог сделать – это перенести ее на Поляну Статуй.

– Менни говорил, что вы – смутьяны или бунтовщики. Он был прав.

– Сэр Лис, мы знаем, что вы пытались что-то изменить по-своему, не зная, где лежит суть проблемы. Мы установили несколько важных контактов в Карадуре. Вместе мы сможем повлиять на ход событий.

– Как? Если то, что вы сказали, – правда, шести дней не хватит.

– Мы знаем только, что необходимо найти и собрать вместе четыре древние святыни Кланов.

– Пьеса, – медленно проговорил Макс. – Вчера, на Центральном Рынке, Арлекин рассказывал о четырех святынях.

Джек улыбнулся.

– Я видел тебя там. Арлекином был я, Лис. Это единственный путь добраться до жителей Карадура и укрепить их веру в тебя.

– А как быть с Менни? – спросил Макс. – Я сделал бы для него куда больше, чем мог бы сделать для себя. Если вы хотите сотрудничать со мной – верните ему жизнь. Или вам это не под силу?

– Есть несколько способов помочь ему, – ответила Дженни. – Конечно, ты сам можешь его поцеловать, но тогда станешь на его место, что вряд ли желательно. Одному из артефактов, о которых мы говорили, приписывается свойство восстанавливать жизненную энергию. Это святыня Клана Меди – Сова Войны. Она действительно обладает великой силой. И поскольку этот артефакт все равно нужно добыть, его можно будет использовать, чтобы вернуть телу твоего друга тепло и жизнь.

– Это похоже на решение и вашей проблемы, – сказал Макс. – А почему же вы сами никогда не пробовали украсть ее?

– Ты можешь рисковать там, где не можем мы, потому что ты носишь Метку Ведьм, – объяснила Дженни. -

Сова Войны очень нужна и тебе, и нам. Тебе следует знать, что существуют четыре символа великой силы. Скоро ты познакомишься с ними. Они известны как Четыре Знака Металла, которые Множественная Вселенная передала человечеству через видение древнего пророка, когда бариши еще была признанным фактом в Карадуре. Знаки, представляющие собой эмблемы основных кланов, получили коонкретные формы под руками мастеров того времени. Теперь они известны, но только немногим избранным, как четыре пропавшие святыни. В городе эти предметы были объявлены вне закона из-за связи с запрещенными науками.

– Эти артефакты, – сказал Джек Эш, – изначально были созданы, чтобы показать умения мастеров Клана выразить красоту соответствующего Металла. Каждый из символов обладает собственной силой. Сова Войны, например, воплощает мудрость, предвидение и умения, а также жестокость. Этими качествами будет обладать каждый владеющий ею и подчинивший ее.

Макс встряхнул головой.

– Это слишком невероятно. Как я смогу найти эти вещи – предположим, что я хочу их найти?

Джек элегантно пожал плечами.

– Ты уже начал свои поиски. Твоя цель имеет первостепенное значение. Когда ты возьмешься за дело – удача будет на твоей стороне. Все будет происходить по порядку. Для начала тебе потребуется Коготь. Он поможет тебе нейтрализовать пагубное воздействие Серебряного Сердца.

– Это еще что? – поинтересовался Макс. – И зачем он мне нужен? Со мной все нормально, я себя замечательно чувствую. – И автоматически дотронулся до груди.

– Метка Ведьм придает великую магическую силу, но – как мы уже сказали – за определенную цену, и ты это скоро почувствуешь. Коготь – это маленькая птичья лапка, вырезанная из жадеита. Простенькая такая безде-лушкаа. Однако в ней содержится эликсир, способный убить почти все живое – и спасти обладателя Метки. Очень скоро тебя начнет терзать боль, а эликсир поможет контролировать ее, с тем чтобы ты смог исполнить свое предначертание и освободить своего друга, – пояснил Джек.

– И как же мне добыть этот предмет? – спросил Макс.

– Я помогу тебе найти его, – без колебаний сказала Дженни. – Но сначала ты должен помочь мне. Это часть сделки. – Она вздохнула. – Я знаю, что ты будешь возражать, но ты должен найти мою янтарную бусину.

– Янтарная бусина, – процедил Макс. – Еще один артефакт. Да у нас тут организуется целый музей! Что это за бусина и зачем она тебе нужна?

– Бусина защищала меня от превращения в камень. Если мне нужно идти с тобой на вражескую территорию, я должна иметь ее с собой. Я потеряла ее в Карадуре.

– Как?

Дженни отвела взгляд.

– В течение некоторого времени мы наблюдали за тобой. Я часто бывала в городе. К сожалению, недавно я проявила неосторожность. Я пробралась в Особняк Лунного Металла Клана Серебра, чтобы исследовать их библиотеку. Но там как раз оказался Кловис Пьютер – навещал своих родственников – и обнаружил меня. Мерзкий похотливый дурак! Он поймал меня и попытался овладеть мной – я выглядела как человек, вокруг меня было магическое облако, изменившее мою внешность. Он принял меня за мелкую воришку и хотел позабавиться со мной. Я использовала бариши и сбежала, но он успел сорвать бусину с моей шеи. Она до сих пор у него. Ты можешь вернуть ее, Сэр Лис. Я знаю, что можешь.

Макс задумчиво произнес:

– Циник сказал бы, что у вас были серьезные причины, чтобы привести меня сюда. Ты можешь превратиться в статую, а защита твоя утеряна. Несомненно, ты бы использовала любую возможность, чтобы вернуть ее.

Кожа Дженни приобрела глубокий зеленый оттенок.

– Мы ни в чем не солгали тебе, Лис. Но, конечно, для нас это очень важно, чтобы ты помог нам и в этом.

Макс заподозрил, что Джек и Дженни слишком умны и расчетливы: они казались куда проще и невиннее, чем были на самом деле. Но он не мог отвернуться от них – только с их помощью возможно было вернуть Менни.

– Итак, Пьютер носит эту бусину?

Услышав вопрос Макса, Джек и Дженни заметно расслабились. Они подумали, что поймали его.

– Он надевает ее иногда, – ответила Дженни. – Мне доносили. Вероятно, он не знает, что это, но заключенная в янтаре сила привлекает его. Если она не на нем, то в фамильной сокровищнице Клана Серебра. Туда невозможно пробраться. Я знаю – я пыталась.

Макс ощутил, как все его чувства обострились при этих словах, и понял, что Дженни заметила его состояние. Не было места, куда не мог бы проникнуть Лис Акры. Кроме того, он очень хорошо был знаком с Особняком, поскольку провел в нем много лет.

– Ну, что же. Полагаю, у меня есть небольшой шанс. Откровенно говоря, перспектива ограбить Пьютера мне как бальзам на рану.

Дженни подскочила и чмокнула Макса в щеку, что заставило его отшатнуться.

– Не бойся, – засмеялась она. – Мой поцелуй не превратит тебя в камень. Спасибо, Лис! Я очень ценю твою помощь.

– Ладно, – сказал Макс. – Если у меня всего шесть дней, я, пожалуй, пойду. – Он до сих пор не верил в эту историю, считая, что Эшены пытались запугать его, чтобы извлечь из этого свою выгоду.

– Прежде чем ты уйдешь, я хочу кое-что тебе дать. Пойдем, – пригласила Дженни.

Она вывела его из комнаты, проведя в другую, где Макс обнаружил стоящую на столе плетеную корзину с крупными каменными кристаллами. Дженни взяла один из камней в форме четырехлистного клевера с дырочкой посередине, куда был продернут кожаный шнурок. В центре каждого листочка было вырезано углубление, словно чтобы потом продолжить орнамент.

– Это магический камень. Не потеряй его. Он даст тебе контроль над некоторыми видами бариши, а также поможет противостоять злой магии. Тебе потребуется попрактиковаться, чтобы освоить его, но твои скрытые способности помогут тебе. Посмотри, я покажу тебе знак.

– Ты, что, предлагаешь мне использовать магию? – Макс вздернул бровь.

Дженни не обратила внимания на его реплику и начала черпать воздух плавными движениями рук. На месте рук оставался мерцающий зеленоватый след. Она повторила знак несколько раз, так что какое-то время зеленоватые следы сохранялись в воздухе.

– Запомни это движение, – сказала она. – это пробуждает определенные виды бариши. Можешь повторить? Покажи.

Поколебавшись, Макс повторил знак, хотя его пальцы не оставили зеленого следа. Дженни поджала губы.

– Очень важно правильно воспроизводить знак. Если окажешься в опасности – достань камень и сделай знак. Это разбудит энергию внутри камня и даст тебе силу, чтобы сконцентрировать бариши в нужном тебе направлении.

Макс повертел камень в руках. Дженни продолжала:

– Я знаю, что сначала ты не поверишь, но это не важно. И знак, и энергия сработают независимо от твоей веры в них. Бариши знает, когда в ней нуждаются, и проявится в нужной форме. Она разумна, намного разумнее тебя и меня. Ты должен уважать это, Лис Силь-вер-Скин. Ни одному человеку еще не попадал в руки такой кристалл. – Она накрыла своими пальцами лежащий в ладони Макса артефакт. – Найди мою янтарную бусину.

– Я сделаю все, что от меня зависит, – он замешкался. – Дженни, вы обманываете меня? Разве то, что ты и твой брат мне рассказали, может быть правдой? Мне в это трудно поверить. Я не могу так сразу изменить свой взгляд на мир.

Дженни с минуту помолчала, не отпуская его руку.

– Это правда, Лис. Мне бы хотелось, чтобы это было не так, – она подняла голову, заглядывая ему в глаза. – Я видела, как ты рос, стал мужчиной. Я всегда знала о твоей судьбе. Я буду защищать тебя изо всех сил. Я – проклятие для твоих врагов. И я опознаю их лучше, чем ты. Что бы ты ни думал о моей морали, я знаю как разрушать на тонких планах, используя смертоносные искусства и силу бариши, которая может заставить человека делать что угодно. Это древние пути, отвергнутые людьми Карадура. Я – твой главный союзник; и если подразумевается, что ты должен отдать свою жизнь, я бы с радостью отдала мою, чтобы спасти тебя.

Макс мгновение изучающе смотрел на нее, удивленный жаром ее слов. Затем он склонил голову.

– Вы вводите меня в замешательство, мадам. До сегодняшнего дня я ничего не знал ни о вашем мире, ни о вас и тем не менее получаю такой подарок. Надеюсь, что я достоин этого.

Дженни улыбнулась, разведя руками:

– Я уверена, что да.

Она отвернулась от Макса и отдернула занавеску, за которой открылись ряды полок. Она достала оттуда свиток, обвязанный лозой.

– Чтобы вернуться сюда, тебе потребуется карта Парка. – Она развернула свиток, попросив помочь удержать его в таком виде. – Здесь обозначены четыре основных входа, путь через них значительно короче, чем тот, которым вы пришли сегодня, – она указала четыре точки на карте. – Вот четыре источника Карадура: Источник Дракона, Источник Гибболда, Источник Совы и Источник Сердца. Некоторые из них охраняются, так что будь осторожен, если пойдешь через них. Карта проведет тебя по дремучему лесу, в который превратился наш мир. Здесь указаны старые тропы, давно скрытые зарослями. – Дженни вытянула карту из рук Макса и свернула ее в свиток. – Пора. Я сама покажу тебе выход, но будет момент, когда меня не окажется рядом, чтобы помочь. Тебе нужно скорее ознакомиться с местностью. Когда ты вернешься с моей бусиной, приходи на Поляну Статуй. Мы встретимтебя там. Можешь быть уверен, как только ты ступишь на землю Шрилтаси, мы сразу узнаем об этом.

Макс потер лицо, ощутив щетину под ладонями.

– Здесь я теряю счет времени. Что-то говорит мне, что я, должно быть, проспал довольно долго. – Он криво улыбнулся. – Может, так и есть.

Дженни рассмеялась:

– Я бы сказала, что тебе, возможно, нужно поспать. Наш день не совсем совпадает с вашим. Время здесь текуче, может, потому, что мы решили не считать его линейным. Но прежде чем лечь в постель, Сэр Лис, иди прямо в Клан Серебра. Сейчас самое подходящее время для твоей цели – раннее утро.

– Не стоит учить меня моему ремеслу. Я вернусь с твоей бусиной, как только добуду ее.

– Ну, тогда поторопимся. Если последуешь за мной, то очень скоро окажешься наверху.

Макс подумал, насколько же Дженни – и вероятно ее брат – поверили, что полностью одержали над ним верх. Но что же в действительности у них на уме? Он не мог быть ни в чем уверен. И он не был уверен, рассказали ли ему правду о Серебряном Сердце. Однако если он хочет помочь Менни, то нужно пока сотрудничать с ними. Он сам кое-что проверит, прежде чем довериться Эшенам

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

НАСЛЕДИЕ СИЛЬВЕР-СКИНА

Когда Лорд Айрона срочно вызвали с вечеринки у Фа-бианы, он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он радовался освобождению от нудной беседы, которую вынужден был вести со своим кузеном, Федриком Айроном, с другой – он чувствовал сильное беспокойство. Коффин не вернулся на бал За Главой Совета был послан один из слуг Копперов. Роза, стоявшая неподалеку, поспешила следом за отцом. Он был ей благодарен за это.

Они обнаружили Коффина стоящим у входа в холл особняка. Выражение его лица было одновременно мрачным и диким. Сердце Лорда Айрона упало. У Коффина было всего несколько вариантов выражений лица – это соответствовало плохим новостям.

– В чем дело, Капитан? – спросил Лорд. Коффин взглянул на группки лордов и леди, которые приближались с любопытством на лицах, чтобы узнать, зачем он явился.

– Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, милорд.

Лорд Айрон кивнул:

– Отлично, – он повернулся к слуге Фабианы, Труф-флу, отирающемуся неподалеку. – Проведите нас в уединенную комнату, пожалуйста.

Труффл поклонился.

– Следуйте за мной, милорд.

Он провел их в комнату, служившую Фабиане и ее брату кабинетом. Лорд Айрон знал, что сюда вот-вот заявятся хозяева, чтобы выяснить, что происходит. Как только Труффл закрыл дверь, он сказал:

– Говорите быстро. Что случилось?

– Алмаз пропал.

Роза вскрикнула, прижав пальцы к губам. Лорд Айрон сощурился.

– Что?!

– Это правда. Ужасная новость, милорд.

– Как он мог пропасть? – вскинулся Лорд Айрон. – О чем вы говорите?

– Макс Сильвер-Скин… – начал Коффин. Лорд Айрон фыркнул, резко отвернувшись:

– Я не хочу об этом слышать!

– А я хочу, – сказала Роза. – Объяснитесь, Капитан.

– По счастью, в это время я был с моими людьми в их клубе. На площади поднялась суматоха, и Боевые Ребята устроили жуткий шум. Совершенно бесполезный. – Коффин покачал головой, – Мы не теряли времени и, бросившись вперед на свой страх и риск, обнаружили Макса Сильвер-Скина и его сообщника, Вейна, прижавшимися к балке Башни. У них был Алмаз. Повсюду свисали веревки.

Роза с трудом сдержала смех, мысленно представив себе эту сцену.

– Продолжайте, – выдавила она. Коффин нахмурился.

– Произошло нечто странное. Мы их окружили, но им вдруг кто-то пришел на помощь. Им удалось поднять стену огня, позволившую преступникам сбежать.

– А Алмаз? – спросил Лорд Айрон. – Сильвер-Скин забрал его?

Коффин поежился.

– Не могу сказать. Известно, что злоумышленники забрали Шрен с постамента, но потом мы видели, как он упал. Когда суматоха стихла, а Сильвер-Скин исчез, мы обыскали все вокруг, но Алмаз не нашли.

– Алмаз у него, – заключила Роза, стараясь говорить равнодушным голосом.

– Наглость этого человека просто беспредельна! – Лорд Айрон зашагал по кабинету. – Это ужасно, это может вызвать анархию. – Он поднес к глазам часы. – Через несколько часов из баров выйдет народ, и все узнают, что произошло. Страшно представить, что может начаться! – он повернулся к Коффину. – Вы преследовали Сильвер-Скина?

Капитан кивнул:

– Мы сделали все возможное. Он спустился в канализацию.

– В канализацию, говорите? – в голосе Лорда Айро-на послышалось нечто, сразу насторожившее его дочь. Она почувствовала, как по коже побежали мурашки и подумала, разделяет ли отец ее подозрения, куда мог сбежать Макс. Дело касалось темы, которую она никогда не осмеливалась обсуждать с ним. Знал ли Максимилиан об этом месте? Если да, то откуда? Это был самый охраняемый секрет Карадура.

– Да, – ответил Коффин. – Я послал ищеек и нескольких моих людей в погоню. Я абсолютно уверен, что они схватят его до утра.

Лорд Айрон презрительно хмыкнул.

– Будем надеяться! Я не могу поверить, что вы дали ему скрыться. О чем вы только думали?

– Мы сделали все от нас зависящее. Айрон отмахнулся от извинений:

– Не сейчас! Нужно немедленно заменить Алмаз и установить подмену на постамент. Этим мы выиграем время.

– Подмена? Как мы это проделаем? – спросила Роза. Лорд Айрон остановил на дочери строгий взгляд.

– Наш Клан славится своей предусмотрительностью и подготовкой. У нас в подземельях хранится камень, изготовленный в литейных цехах. Это не Бриллиант Шрена, конечно, но вполне сгодится, чтобы продержать народ в неведении хотя некоторое время.

– Но Шрен уникален, – возразила Роза. – Как насчет света? И что будет с Карадуром? – она подумала о назначенной встрече, на которую еще дома решила не ходить, и изменила свои планы. Появится ли он теперь? Что она скажет? Это ее шанс вернуть Алмаз. Макс Силь-вер-Скин поступил неправильно, забрав его.

– Шрен – это символ и больше ничего, – холодно произнес Лорд Айрон. – Я сомневаюсь, что кто-нибудь примется рассматривать его. Совершенно ясно, почему Макс Сильвер-Скин решил украсть его – это спровоцирует хаос. Вот чего он добивается, бедный, заблудший глупец. – Он выпрямился. – Мы должны немедленно отправиться в Старую Кузницу. Уверен, у вас есть надежный защищенный транспорт, Капитан?

Коффин поклонился.

– Конечно.

Дверь открылась, и на пороге показались Фабиана и

Руфус.

– В чем дело? – поинтересовалась Фабиана. – Вы выглядите слишком мрачными.

– Небольшое происшествие, – ответил Лорд Ай-рон. – Несколько пьяных идиотов вышли на улицу и попытались потрогать Алмаз Шрена. Он скатился с постамента во время скандала. Я должен поехать проконтролировать его установку на место.

Фабиана нахмурилась:

– Он пострадал?

Лорд Айрон покачал головой.

– По нашим данным, нет. Фабиана вздохнула.

– Еще один невеселый симптом беспорядков в городе. Не могу поверить, чтобы люди настолько одичали, стали так некоонтролируемы. Для них не осталось ничего святого.

– Значит, нужно переосмыслить Церемонию Алмаза, – вступил в разговор ее брат. – Если чернь будет и дальше вести себя подобным образом, возможно, пришло время ужесточить меры безопасности. Из-за нескольких отщепенцев, большинство жителей Карадура не сможет больше видеть Алмаз. Но пойти на это необходимо.

– Мы обсудим это позже, – прервал их Лорд Ай-рон, – на официальном собрании Совета. Сейчас главная задача – обезопасить Бриллиант.

– Конечно, – согласилась Фабиана, – вам нужно ехать немедленно. Хорошо ли вы защищены от лучей Луны?

– Мы примем необходимые меры предосторожности, – сказал Лорд Айрон и последовал к выходу с Коффи-ном. Роза пошла за ними, но Айрон повернулся и положил руки ей на плечи. – Нет, дочь моя. Я не могу подвергнуть тебя такому риску.

– Но, отец, – возразила Роза. – Я не боюсь. Я должна пойти с вами.

– Нет. Это мое последнее слово. Оставайся здесь и постарайся получить удовольствие от вечера. Я пришлю тебе весточку.

Они ушли, Фабиана взяла Розу под локоть.

– Ты не должна беспокоиться о нем, моя дорогая. Я уверена, с ним все будет в порядке.

Роза слабо улыбнулась, в голове царил хаос. Что-то происходило, нарастая и усиливаясь, как шторм. Она чувствовала странную энергию его приближения.

Фабиана похлопала Розу по руке.

– Тебе следует навещать меня иногда, милочка. Я чувствую, ты слишком одинока. Однажды ты займешь место отца в Совете. Тогда тебе понадобятся друзья.

– Ты очень добра, – пробормотала Роза, подумав, что не сможет выдержать встреч с Фабианой наедине. О чем им говорить?

– Ты еще очень молода, – продолжала Фабиана шелковым голосом. – Может, тебе стоит научиться не судить людей так строго.

Роза встрепенулась.

– Что ты имеешь в виду? Фабиана легко засмеялась.

– Давай лучше согласимся, что нам следует подружиться. Я бы хотела, чтобы ты узнала, какая я на самом деле. Я не просто отличная хозяйка и леди с положением в обществе – я еще и разумная думающая женщина. Мы все актеры, моя дорогая. Это одно из условий нашей жизни.

Роза печально улыбнулась.

– Наверное, я потеряла навыки искусства общения. Я не хотела бы показаться надменной.

– Ничего подобного, – уверила Фабиана. – Я восхищаюсь тобой и считаю, что у нас достаточно много общего. Пойдем, вернемся к развлечениям.

В глухом уголке Акры находился Точеный Дом, владения семьи Сильвер-Скин. Окно мансарды было открыто настежь. Под ним в небольшой комнате стояла, купаясь в рубиновом свете, Госпожа Серения Сильвер-Скин. Она подняла руки, чувствуя, как Лунные лучи проходят через кожу, смешиваясь с ее кровью. Этой ночи она не боялась. Для тех, кто мудр, кто знает истинные пути бытия, Рубиновая Луна была неопасна. Она питала Серению, как питала Бриллиант. Луна не дарила бессмертия, не снимала груза лет, но даже в свои семьдесят два Серения была подвижным и энергичным созданием. Купание в Рубиновых Лучах – не для всех. То, что она делала, было тайным обрядом, который ее семья совершала тысячелетия. Даже до Реформации эти знания строго оберегались. Требовались годы напряженных тренировок, чтобы предстать перед лицом Луны. Поначалу это делало Серению больной, она плохо себя чувствовала неделями. Но она продолжала, как и другие члены ее клана. Не всем удалось выжить.

Теперь Серения опустила руки и глубоко вздохнула. Она устала, что было необычно. Даже Рубиновая Луна не могла снять с ее плеч тяжкий груз ответственности. Она надеялась, что этот момент не наступит при ее жизни – вероятность этого была слишком мала. Если что-то пойдет не так – все пропало. Существовало множество тайных влияний, кое-какие конфликты, немного опасности, немного обычной глупости, которые могли помешать прямому ходу событий. С этой точки зрения было трудно отделить друзей от врагов, поскольку роли менялись, а большинство игроков действовали неосознанно. Серения знала, что может оказаться на улице в поисках союзников в тех местах, которых обычно остерегалась. В некотором роде она так уже поступила. Часть ее сомневалась, правильно ли она сделала. Может быть, не следовало вмешиваться. Может, Карадур нужно было оставить умирать. Все приходит к концу. Стоило ли вмешиваться в этот процесс?

«Мы – пустые суетные создания, – думала она. – Мы относимся к себе с таким уважением, верим, что Множественная Вселенная принадлежит нам, но вдруг мы – просто паразиты на ее спине? Может, Множественная Вселенная хочет избавиться от человечества, и это единственно правильный путь. Мы слишком умны. Мы способны сражаться. Но вот следует ли?»

Она закрыла глаза и увидела перед мысленным взором лицо Розы Айрон. Бедная Роза, так легко увлекающаяся, столь страстно жаждущая жить, такая жадная до знаний. Она была бы хорошим вождем для Карадура, но в этом нет необходимости. Ни для кого. По-настоящему важно только одно – Трансформация, новая эра. Жертвы должны быть принесены.

– И нет жертвы более значительной, чем твоя, Максимилиан, – вслух прошептала Серения.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ВСТУПИТЬ НА ПУТЬ

Когда до трех утра оставалось лишь одно мгновение, Рубиновая Луна скользнула за горизонт, погрузившись в свой годовой сон после краткого и беспокойного танца на небе. Участники празднества высыпали из Медного Дома на улицу, закутанные в свои отороченные мехом сверкающие одежды. Некоторые слуги Фабианы устроили фейерверк, и небо снова наполнилось алыми вспышками света. Искры падали вниз, теряясь среди покрытых инеем деревьев Медного сада. Леди взвизгивали от восторга, лорды гоготали, наполняя бокалы вином из забрызганных кувшинов. Группа музыкантов продвигалась через толпу, наигрывая веселую джигу на скрипках и барабанах – звуки возродившейся надежды.

За стенами сада по всему городу пускали ракеты и взрывали шутихи, затмевающие звезды. Музыка и громкие крики заполняли воздух. Люди бежали мимо дальних ворот, размахивая флажками, дуя в праздничные дудки и разбрасывая листочки красной бумаги. В эту ночь веселья и разгула Леди Коппер выслала слуг к воротам – разливать вино из больших деревянных бочек всем прохожим.

Стоя на террасе на задах особняка в черном меховом одеянии, плотно завязанном на шее, Леди Роза чувствовала свою отстраненность от присутствующих. Это были ее люди, хотя они ее еще не знали. Не ошибалась ли она, считая, что в них нет ничего интересного? Они не вдохновляли ее, никто из них, но Роза Айрон знала, что по сути они неплохие люди. Фабиана права – она судила людей, и это неправильно. Однажды она станет ими править. Но в данный момент ей хотелось больше, нежели они могли ей предложить.

Отец сообщил, что Алмаз успешно установлен на пьедестал, то есть замена совершена. Почему Макс взял Бриллиант? Что он выиграл от этого неразумного поступка? Это угроза для всех. Роза не была суеверна – она желала знать, как потеря Алмаза скажется на Карадуре. Она не разделяла точку зрения своего отца. Бриллиант Шрена был не только символом.

Роза вздрогнула в своих мехах. Фабиана настаивала, чтобы гости праздновали до рассвета, и тогда уже, едва волоча ноги, помятые и зевающие, тащились бы к своим экипажам, чтобы – несомненно – провести весь день в постели. Это казалось пустой бессмысленной тратой времени.

Роза ускользнула от гостей – в любом случае никто из них не привлекал ее – и попросила одного из слуг подать ей карету отца. Она собиралась вернуться домой и поговорить с Лордом Айроном. Но что она могла сказать? Все, что ей было известно? Невозможно. Он будет огорчен, разочарован. Кроме того, она боялась ранить его. Но Роза не могла просто поехать домой и лечь спать. Ее разум был абсолютно ясен и заполнен мыслями. Воспоминания о странном послеполуденном сне снова вернулись к ней. И, вместо того чтобы направится по широкой аллее прямо к Кузнице, она попросила возничего доставить ее к Особняку Лунного Металла. Роза стремилась к тишине и спокойствию его библиотеки. Она поищет что-нибудь, что сможет объяснить ее видение. Ее поведут руки и сердце.

Как жемчужина в центре Акры, Особняк тянулся к небу, словно сказочный замок. Частички, атомы Макса Сильвер-Скина, возможно, еще витали в его атмосфере. Роза въехала во внутренний двор и отпустила возничего праздновать Карнавал со слугами Сильверов. В одиночестве она прошла к огромной башне, где располагалась фамильная сокровищница, и направилась к главному входу. Слуги пропустили ее – она была им хорошо знакома.

В то время как Кузница и покои ее семьи были массивными, громоздкими и, возможно, слегка мрачными, дом Клана Серебра казался легким и воздушным. Сейчас освещение было приглушенным, но даже в разгар ночи основное пространство Особняка не погружалось в темноту. Множество стеклянных украшений поблескивало посеребренными боками. Во внутреннем дворике били ароматные фонтаны, и шустрые рыбки покусывали водяные лилии. Повсюду звучала приятная музыка – простая ненавязчивая мелодия, убаюкивающая чувства. Макс был источником беспокойства и раздражения в этом мирном окружении. И семья, в свою очередь, воспринимала его как болезнь.

Погруженная в меланхолические мысли, Роза шагала в сторону библиотеки. Было уже почти четыре утра, так что библиотекарь, Мадам Перго, отсутствовала, может празднуя с остальными. Она была в хороших отношениях с Розой. Перго считала Розу серьезной, стремящейся к знаниям девушкой и всегда говорила, что это замечательная черта. Ни одна из девушек Клана Сильверов не приходила сюда, чтобы углубиться в изучение бесценных книг. Для Перго еретические тексты были археологическими сокровищами. Их древность придавала им особую ценность. Она брала их, только надев шелковые перчатки, и, не дыша, листала хрупкие страницы.

– Ты не должна верить всем текстам, потому что, несмотря на их ценность, они лишь позволяют проникнуть в мысли давно умерших людей и увидеть, насколько мы являемся более просвещенными, чем они.

Поскольку Роза пришлась по нраву Мадам Перго и вызывала ее доверие, та часто проводила ее в потайные комнаты, закрытые на ключ, и через массивные двери хранилищ запрещенных книг. Туда Роза сейчас и направлялась. Она подошла к столу Перго и нажала на несколько панелей под его крышкой, чтобы открыть тайник, где хранился ключ, и достать мерцающий в тусклом свете изящный резной серебряный инструмент. В библиотеке было очень тихо. Казалось, что слышно даже дыхание этой тишины. Сколько знаний хранилось здесь! Как в гигантском уме, наполненном тайнами.

Прежде чем пойти в хранилище, Роза мельком просмотрела список посетителей, лежащий закрытым на столе. Она заинтересовалась упоминанием Каринтии Стил о визите в библиотеку. Какие книги могли вызвать интерес этой женщины? И правда, имя Каринтии упоминалось несколько раз за прошедший месяц. Очень кстати, что Роза не столкнулась с ней здесь. А может, и нет. Вероятно, было бы полезно узнать, что теперь читает Леди Стил. Она не забирала книги с собой. Интересно. Книги, которые Мадам Перго не выдавала на руки людям с положением Каринтии, были либо крайне ценными, либо определенного содержания. В библиотеках Металла эти два понятия зачастую шли рука об руку. Так, кто еще был в библиотеке недавно? Фабиана Коппер взяла несколько свежих романов; кое-кто из Лидов, Платинумов и Голдов заинтересовались земной природой. Только Каринтия не взяла ничего.

Роза пошла к запертым книжным полкам и выбрала том древнего фольклора, посвященный фантастическому миру Шрилтаси. Она хотела выяснить, связаны ли Силь-вер-Скины каким-либо образом с этим местом. Семья считалась достаточно молодой ветвью Клана Серебра, но их имя зачастую всплывало во многих старых текстах, и Роза решила разобраться в этом. Выяснилось, что Силь-вер-Скины были очень древним родом, некогда почитаемым своими родственниками из Сильверов. Естественно, подобные ремарки были вписаны руками самих Сильвер-Скинов, так что их достоверность вызывала некоторые сомнения. Но тем не менее Сильвер-Скиины, привнося аромат магии, всплывали повсюду. Возможно, ей следует обратить на них больше внимания. Только осторожность удерживала ее до сих пор от этого шага. Например, постоянное беспокойство по поводу Леди Стил. Она такая наблюдательная, остроглазая, жадная до всяких – даже мельчайших – деталей, она всегда готова использовать любой факт, любого человека против Айронов, лишь бы завоевать лидерство в Совете. Роза не хотела рисковать, подставляя отца под обвинение в покровительстве Силь-вер-Скинам. Кроме того, Роза была уверена, что Сильвер-Скины замкнутся и не станут разговаривать с ней. Несомненно, они уже успели насладиться визитом Капитана Коффина и его очаровательной свиты. Но как же они интересовали Розу!

Она села за столик в отгороженном уголке и включила белый шар газовой лампы на стене. Сидя в кругу света посреди затененной библиотеки, склонив голову над страницами, она вчитывалась в неразборчивый шрифт. Что могла означать сова в ее сне? Это символ мудрости, но – по древней традиции – еще и символ магии. Это что-то значит. Ее пронзила невозможная, страшная мысль. Она вздрогнула. У совы было еще одно значение. Она вспомнила. Часть легенды Сильвер-Скина связана со святынями Кланов. У Клана Меди – это сова, она была уверена. А сон ей приснился как раз перед визитом в Медный Дом. Совпадение? Какое же объяснение истинно?

Роза не слышала ни приближающихся шагов, ни другого звука, но вдруг медленно подняла голову и резко повернулась. Он стоял прямо за ней, улыбаясь какой-то дикой улыбкой.

– Что ты здесь делаешь? – шепотом заговорила она, инстинктивно бросив взгляд на дверь.

– Слежу за тобой, Леди Роза, – ответил он и присел на край стола перед ней.

– Это слишком опасно. Если нас поймают…

– Нас не поймают, – засмеялся он. – Разве меня когда ловили? Тебе нужно научиться больше мне доверять.

– Только глупец пойдет на это, Джек Эш.

Он мог скользить между мирами, как призрак, и научил ее кое-чему из своей магии. Не потому, что ей было интересно, а чтобы сбить с толку медленный человеческий ум. Она умела становиться невидимой, когда хотела. Она знала, что Джек Эш только что прошел в Особняк мимо охраны. Если бы они заметили его, то поверили бы, что у него тут дело. Это работало только для совсем маленькой группы людей – не больше трех человек – или для толпы; но если людей было больше трех, но недостаточно много, то ничего не получалось. В это время ночи, и этой ночи в особенности, у Джека Эша не должно было возникнуть сложностей.

– Что ты читаешь? – он развернул к себе книгу. Она поборола в себе желание захлопнуть том.

– О Шрилтаси, – ответила Роза.

– Здесь ты ничему не научишься. Тебе следовало бы знать это.

– Знания можно извлечь как из предположений и лжи, так и из фактов, – парировала Роза. – Учиться можно на том, во что верят люди, что чувствуют. Разве ты не знаешь этого? – И она закрыла книгу.

Он засмеялся.

– Что ты ищешь? Спроси у меня. Роза не хотела рассказывать ему.

– Так, убиваю время, вот и все. Я не в настроении праздновать Карнавал, – она замолчала.

Джек забавно нахмурился:

– В это время? А как насчет твоих прекрасных снов? Она проигнорировала вопрос.

– А ты что тут делаешь? Зачем ты меня искал?

– Дженни считает, что тебе нужно кое-что знать, – ответил он. – Ты нам скоро понадобишься.

Роза жестко взглянула на него.

– Я вам понадоблюсь? Полагаю, ты забыл условия нашего союза.

Он пожал плечами.

– Ты знаешь, о чем я. Лис Акры приходил к нам сегодня, тот самый Макс Сильвер-Скин. Мы указали ему его путь.

Роза почувствовала странное оцепенение, словно холодный наркотик медленно проникал в ее вены. Она знала, что это произойдет. Сон с совой был предсказанием этого. Джек и Дженни рассказали о легендарном Силь-вер-Скине еще во время их первой встречи. Они верили, что ему под силу спасти их мир, спасти Карадур. Для Розы это было глупой фантазией, такой же как ее девичьи романтические грезы.

– Когда? – пробормотала она.

– Совсем недавно. Я спас его от неизбежного ареста.

– Ты привел его в Шрилтаси? Ты был там, когда он украл Алмаз?

– Конечно, ты уже в курсе слухов, но не фактов, – ответил Джек. Он презрительно посмотрел на закрытую книгу. – Лис попытался стащить Бриллиант, я знаю, он должен был это сделать. Его влечет к Алмазу, но сейчас еще не время. Он поторопился. И потерял Алмаз.

– Тогда где же он? Джек хитро улыбнулся.

– Откуда мне знать? Я был там, только чтобы спасти Лиса от него самого.

Роза положила ладони на стол.

– Джек, Алмаз необходимо найти. Как его исчезновение повлияет на Карадур? Я не могу не думать об этом Помоги мне найти его.

– Тебе не нужно беспокоится, – сказал Джек. – Алмаз не пропал, Леди Роза. Я абсолютно уверен. Цепь событий включилась. Судьба начала свою работу.

– Это слабое утешение. Нужны факты. У кого Алмаз? Ты знаешь? – она подозревала, что камень мог быть и у Эшенов.

– Он в безопасности. И прежде чем ты меня обвинишь, скажу что он не у нас. Бриллиант вновь появится в свое время.

Роза вздохнула.

– Все это так странно.

– Разве тебе не интересно, что произошло с Сильвер-Скином?

Она одарила его холодным взглядом.

– Ну, и что же случилось с Мастером Сильвер-Ски-ном?

– Я привел его в Шрилтаси.

Роза вскинула голову, на миг закрыв глаза.

– Дело становится серьезнее. Как он к этому отнесся?

– С достаточной долей недоверия, как и следовало ожидать. Мы рассказали ему о Серебряном Сердце. -

Он склонил голову к плечу. – Помнишь о прорицании, о котором мы тебе рассказывали? Роза нахмурилась.

– Конечно.

– Здесь ты искала информацию о нем? – Джек развел руки в стороны и окинул взглядом словно притихшую комнату.

– Нет, вы рассказали мне достаточно, – она не могла искать эти сведения. Она сторонилось всего, связанного с Максом, и не хотела найти скрытую здесь истину. До сегодняшней ночи.

– Глупая, – продолжал Джек. – Ты должна доверять нам. Оставь свои Клановые идеалы и мораль. Лис Акры не простой преступник, как тебе кажется. Ты бы только выиграла, если бы приняла это.

– А как насчет него? Он-то сам примет это? И что он сказал, когда вы поведали ему легенду?

– Конечно, не поверил. – Джек сузил глаза. – Так же как и ты. Я хочу, чтобы ты перешагнула через свои глупые предрассудки. Знаю, что это трудно для человека – принять нечто, что выходит за пределы его ограниченного сознания, или пойти против вековых семейных традиций, – но тебе следует хотя бы попытаться. – Он вздохнул. – Бедная Леди Роза! Ты не принадлежишь ни какому миру, не так ли? Ты голодна до знаний, а часть твоя жаждет почувствовать вибрацию бариши, так же как чувствовали твои далекие предки. Но другая твоя часть продолжает оставаться дочерью твоего отца, послушной принципам, страху и привычкам.

– Часть убеждений моего отца ошибочна, – с достоинством отвечала Роза. – Но принимать что-либо без доказательств тоже неверно. Я выбираю путь посередине. И я не предубеждена против Сильвер-Скинов.

– Браво, моя дорогая леди! Вот потому мы и друзья.

– А друзья ли мы, Джек Эш? – она не смогла сдержать улыбки. Иногда Эшены приводили ее в сильное замешательство, но ее все равно тянуло к ним. Они были как коты – дружелюбные, если им это было удобно, но способные на крайнее безразличие и жестокость. И как коты – прекрасны внешне. Розе до сих пор не верилось, что она знакома с ними. Иногда она думала, не сон ли все это?

Примерно год или около того назад она наткнулась на ссылку, тщательно спрятанную между строк одного из древних текстов. До того момента Шрилтаси был для нее светлой сказкой, как для любого в Карадуре – так она полагала. Но детальное описание того, как можно воспользоваться туннелями канализации, чтобы найти потайные входы в город, заинтриговали ее. Все казалось слишком реальным. Тогда она решила попытаться сама найти его. В результате она заблудилась и уже начала впадать в панику. Тогда в довершение всего на нее напали.

Неясная фигура внезапно материализовалась из жуткого мрака, угрожая ножом и шепча угрозы. В счастью Розы, ее противник не учел того, что Роза способна защищаться. Когда она обезоружила и повергла беспомощного к своим ногам, то стянула капюшон с его головы. Сначала Роза ожидала увидеть там девочку – тело ее врага было таким изящным, – но, посмотрев повнимательнее, была поражена открывшейся ей правдой. Это был не человек. Роза должна была испугаться, испытав отвращение, но единственное чувство, которое ей овладело, было возбуждение.

– Шрилтаси, – только и проговорила она. Черные глаза противника уставились на нее без страха,

полные ярости.

– Он существует? – спросила она, схватив его руками за ворот туники и встряхнув.

– Человеческая тварь! – прорычал он, что в некотором роде явилось подтверждением.

Роза приказала пленнику отвести ее в их владения. После того как она пригрозила ему, он сделал это. Он привел ее в Эшхолм к удивленным и восхищенным Джеку и Дженни Эш. Те попытались соблазнить Розу словами, обольстить и обмануть ее, но она стояла на своем и в итоге снискала их уважение. Они не были глупыми, отнюдь. Союзом с потенциально самой могущественной женщиной Карадура, которая явно сочувствовала их проблемам, нельзя было пренебречь.

– Придет время, – сказали они. – Для всех.

Больше года Роза регулярно посещала Шрилтаси, изучая историю царства и мир его людей. Если бы ее отец когда-либо узнал об этом, она боялась, что это убило бы его. Но, как справедливо отметил Джек Эш, она была голодна до знаний, жаждала их, готовая рисковать ради них. Вскоре Эшены стали по разным поводам заговаривать о легенде Серебряного Сердца. Они так нуждались в герое. Они хотели, чтобы это был Макс Сильвер-Скин. А теперь, возможно, с согласия Макса, они представят его в таком образе. Роза теперь знала Макса не лучше, чем когда впервые увидела его. Она не могла предсказать его реакцию. Но, несмотря на ее чувства к нему, Роза не сомневалась, что если Макс возглавит какое-либо волнение в Карадуре, это будет означать конец Кланов Металла. Воцарится хаос и дикость. Старейший правопорядок будет свергнут. Джек Эш и его люди обижены и ожесточены. Как и Макс. Кланы, возможно, и были во многом слепы по отношению к действительности, но они не были жестоки. В конце концов, они старались сделать все, что было в их ограниченных силах. Роза не была уверена, что можно сказать то же об Эшенах, если они получат власть. В целом ситуация становилась все более напряженной. Только по этой причине Роза продолжала участвовать в этом.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила она, глядя Джеку прямо в глаза.

– Присмотри за ним, позаботься о нем. Береги его – он уязвим.

Роза мрачно хмыкнула:

– Интересное наблюдение. Только я ничего такого не заметила.

– Может, потому, что ты смотришь на него глазами юной мечтательной девочки? – Джек улыбнулся ей, приведя в замешательство своей проницательностью. Сколько он успел почувствовать или угадать?

Роза постаралась не выдать себя.

– Вообще-то моя оценка вполне свежая: только сегодня – точнее уже вчера – я встретила его на Рынке. Он меня, конечно, не узнал.

Джек кивнул.

– Я знаю. Я видел тебя с ним.

– Где? – вздрогнула Роза. Ее взволновало, что Джек и его люди так много знают.

– Я был Арлекином, представлением которого вы наслаждались. Я видел, что произошло с кошельком, и как Лис с тобой флиртовал. Это было очень мило.

– Ты подвергался опасности.

– Вряд ли. Никто по-настоящему не видел меня в Карадуре – не исключая тебя.

Она не была польщена.

– Ладно, что бы ты ни думал, мужчина, которого я встретила на Рынке, не показался мне уязвимым. Он был самоуверен и нагл.

– Это образ, которым он прикрывается, – возразил Джек. Его лицо приняло задумчивое выражение. – Вы встретились случайно, но я уверен – это было предначертано.

– Именно так он и сказал, – Роза покачала головой. – Ни за что не поверю.

Джек оскалился.

– Не надо недооценивать силу Рубиновой Луны. Самые невероятные вещи происходят в это время.

Роза вздохнула, не желая выслушивать доводы в пользу магии. Ее интересовало это, но она отказывалась полностью поверить, не имея достаточно доказательств. Джек не предоставит ей доказательств.

– Как ты думаешь, мне удастся присмотреть за ним? Джек наклонился к ней. От него пахло свежесорван-

ными цветами и землей. Ей захотелось придвинуться ближе и вдохнуть этот запах. Одновременно ей захотелось отскочить назад.

– Очень просто, – ответил Джек. – Он будет здесь, в Клане Серебра. Он попытается украсть артефакт из сокровищницы. Ты сможешь быть рядом и помочь ему в случае надобности?

Роза почувствовала комок в горле. На губах ощущался цветочный привкус.

– Помочь вору? Ты и вправду думаешь, что я пойду на это? – она потерла виски и встряхнула волосами.

Джек откинулся назад, словно почувствовав, что обидел ее.

– Он придет сюда только вернуть то, что украли у нас. Ох, ну, Роза! Я знаю, ты хочешь спасти Лиса от него самого, – он оскалился еще более дико, протягивая ладони. – Это твой шанс. Он может быть тем, кем мы хотим, чтобы он был. Он просто нуждается в опеке. А кто лучше всех справится с этим, как не первая наследница Клана Железа?

Роза засомневалась, раздираемая противоречиями.

– Я не могу открыто помогать ему. Это будет глупо. Ты это знаешь.

– Я и не имел в виду открыто, – возразил Джек. Роза вздохнула:

– Не вижу смысла. Я ему не нужна.

– Нужна. Я знаю.

– Тогда объясни мне, что ты знаешь и откуда. Джек покачал головой.

– Как я могу рассказать о том, что чувствую лишь интуитивно? Лис работает с партнером. Обстоятельства сложились так, что ему придется изменить свои методы.

– Что ты говоришь? С Вейном что-то случилось?

– Лис сейчас один. Это необходимая часть его обучения, но ему придется нелегко.

– Что вы сделали? Джек спрыгнул со стола.

– Больше не о чем говорить. Будь с ним рядом, миледи. Будь наготове.

– Это может быть затруднительно – я еще не спала.

– Так спи здесь. Клади голову на стол и спи. Гарантирую, долго ты не проспишь. Он придет до рассвета.

Роза скрестила руки.

– Я не обязана делать это, Джек.

– Нет, – согласился он. – Но сделаешь.

С этими словами он поклонился и запахнул свой серый мерцающий плащ. Она видела, как он уходит, неспешно и беспечно. Загадочное, невероятное создание. Когда он вошел в тень, то, казалось, просто растворился в ней. Словно его здесь и не было. Иллюзия. Призрак. Роза никогда не была уверена, сопровождалось ли присутствие Джека его физическим телом. Она встряхнула головой. Как она оказалась втянутой в это? Это очень опасно, даже глупо.

Ты делаешь это для Карадура, – напомнила она себе. – Ты делаешь это ради правды.

Вздыхая, Роза бездумно листала страницы лежащей перед ней книги. Здесь не было ничего такого, чего она не читала раньше. Но вдруг, когда Роза перевернула очередной лист, изображение словно вылетело оттуда навстречу к ней. Она закричала и отшатнулась, обнаружив себя уже стоящей у стола. Сова. Это была она. Роза протянула руку и дотронулась до рисунка. Это действительно был обычный рисунок, не очень умелый, но первое впечатление от него вернуло Розу в кошмар ее сна. Она села обратно за стол. Открытая ею глава повествовала об утерянных реликвиях Кланов. Как она и думала, Сова была святыней Клана Меди. Роза поставила локти на стол, опершись лицом на ладони, и начала читать.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

МАСТЕР ТРЮКОВ

Выпиленный Дом, обиталище Клана Олова, располагался в другой части Акры, на некотором удалении от импозантного Особняка Лунного Металла. Поместье было небольшим, а сам дом старым, но удобным. Лишенные украшений опоры поддерживали скрипящие карнизы. Остроконечные крыши поросли пучками травы, там и тут виднелись птичьи гнезда. Здание было старым, но еще крепким. Оно боролось со временем. Похоже было, что дом брал пример со своего хозяина, патриарха Клана, Лорда Септимуса, а может и наоборот.

Кловис Пьютер вернулся домой с вечеринки в Медном Доме. Кровь дико мчалась по венам, разгоряченная выпитым ликером и бесконечными танцами. Ноги слегка гудели. Он чувствовал себя возбужденным, но настороженным. Теперь, запершись в своей комнате, он опустился на колени перед священным идолом. Обычно статуя была спрятана в буфете, но сейчас дверцы его были широко распахнуты, открывая взору культовую фигуру в три фута высотой. Свет свечей смягчил черты лица Пьютера, поблескивая на его прямых влажных волосах. Руки его были вытянуты вдоль тела, кисти сжимали полы одежды так, что костяшки пальцев побелели. Кловис Пьютер со склоненной головой, сдерживая дыхание, бормотал слова молитвы:

– О, Великая Леди, Госпожа пламени, твой огонь в моей крови. Я твой жрец…

Он посмотрел снизу вверх в хмурое лицо статуи. Леди Секмет, богиня литейни. Иногда ночью, будучи один, он боялся ее. Та часть его души, что была посмелее, жаждала силы Секмет. Богиня не умерла, она просто спала в ожидании, слившись с телом Карадура. Ее дыхание – тяжелый дым, поднимающийся из труб, ее взгляд – огненные искры в ночи. Ее плоть – материал зданий, пронизанный металлическими венами. И она кралась по спящим улицам, тихо рыча. Ожидая, всегда ожидая.

Пьютер подался вперед к статуе и подул на ее лицо.

– Я открываю твой рот, чтобы ты могла дышать.

Он обмакнул пальцы в плошку с маслом, сдобренным корицей, стоящую на алтаре, и протер глаза идола.

– Я открываю твои глаза, чтобы ты могла видеть.

Пламя свечей затрепетало от дуновения ветра, которого он не мог почувствовать. Был ли это ветер за окном или тихое ворчание крадущегося гибболда? Он видел их только в зоопарке – покорных заключенных – в одной из крытых ферм, в северной части города. С тех пор как он нашел свой новый путь, он часто навещал их вольер, разглядывая крупных, ленивых, лоснящихся тварей, дремлющих среди влажной листвы. Казалось, что в них не осталось ни огня, ни ярости; в них нет того, что исходит от лица его богини.

– Я не боюсь, – внушал он себе, поудобнее устраиваясь на полу.

– Леди, я восхваляю тебя. Посмотри на меня с добротой. Дай мне силу твоего вечного огня. Я стараюсь во имя твое, о, Секмет, чтобы вновь воссияло твое присутствие в святом городе.

Теперь Пьютер действительно устал и нуждался в сне, но суеверно считал, что не может пойти спать, не закончив еженощную молитву. Зевая, он бросил кусочки ладана на угли, тлеющие в тигле перед изваянием. Он закрыл глаза.

– О, великая Секмет, Повелительница Жизни и Смерти, войди в меня. Мое тело будет твоим, моя кровь – твоей. Я – твой жрец…

Он выпрямился, в спине закололо. Атмосфера тускло освещенной комнаты изменилась, становясь напряженной. Отважится ли он обернуться? Пьютер задержал дыхание и на несколько мгновений застыл неподвижно. Потом он осторожно взглянул через плечо и увидел стоящую позади фигуру. Он закричал, упал набок, затем дернулся назад, ударившись об алтарь.

– Не бойся, мой жрец, – мягко произнес Джек Эш. – Разве я не с тобой? – его улыбка была как серп – кривой и острой.

– Как ты смог войти? – пробормотал Пьютер, дико озираясь. Дверь оставалась запертой, ключ торчал в замочной скважине. Ставни тоже были закрыты на ночь.

– Нет места, закрытого для меня, – сказал Джек Эш. – Встань. Ты глупо выглядишь. Это отвратит богиню.

Пьютер успокоился и сделал заключительный сакральный знак перед статуей, бросив еще немного ладана в тигель.

– Ты не имеешь права вламываться сюда. Джек продолжал посмеиваться:

– Я думал, мы союзники, Кловис. Почему ты обижаешься?

Пьютер моргнул:

– Чего тебе надо? Скоро рассвет. Зачем тебе было являться именно сейчас?

– Я совершаю светский визит, – ответил Джек. – Я люблю спокойствие ночи.

Пьютер встал.

– Сейчас не время для светских визитов. В чем дело? Джек оперся о столбик кровати.

– У меня для тебя новости. Срочные. Так что хватит бросать страстные взгляды на подушки. Совсем скоро Макс Сильвер-Скин явится обокрасть тебя.

Пьютер нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что он придет в сокровищницу Особняка Сильверов, где, как говорят, ты хранишь некую безделушку, что стянул у маленькой воровки несколько месяцев назад.

Пьютер сделал вид, что не понял в чем дело:

– Безделушку?

– Да, такую янтарную бусину. Уверен, ты помнишь. Пьютер нервно накрыл левую руку правой, тут же осознав, что выдал, где спрятан янтарь.

– Я не уверен, – неубедительно соврал он.

– Да нет, уверен, – возразил Джек. – Бусина вправлена в перстень на твоем пальце. Ты нашел оправу без камня в плохо запертом ящике стола в кабинете Леди Коппер, когда навещал ее три недели назад. Это было так кстати. Копперам оправа казалась незначительной, сломанной вещицей – они даже не хватились ее, – но ты сразу понял, для чего она пригодится, правда? Ты просто знал, что бусина и оправа должны быть вместе, – Джек подмигнул ему. – Я знаю, потому что именно я вложил тебе в голову эту мысль. Полагаю, теперь ты почти не снимаешь кольцо.

Пьютер с минуту помолчал. Он никогда не был уверен, в какой мере магические способности Джека были лишь психологией, попыткой поиграть с его рассудком. Он решил не отвечать на последнюю реплику.

– Ну, тогда бусина в безопасности, не так ли? Или ты полагаешь, что Сильвер-Скин придет искать ее здесь?

– Нет, сюда он не придет. Но вот ты пойдешь в Особняк.

Пьютер подавился смешком.

– Еще чего! Я пошлю весточку Коффину. Он сможет арестовать этого подонка, если тот появится.

– Конечно, тебе следует известить Капитана, – сказал Джек. – Но и ты сам должен быть там. Дай Сильвер-Скину увидеть янтарь.

Пьютер засомневался:

– Зачем? В чем дело? Почему тебя это интересует?

– Скажем, это часть страницы великой истории. Веревочка вьется. А ты, друг мой, в нее вплетен.

Пьютер кивнул, затем жестко посмотрел на Джека.

– Ты обещал нам артефакты гибболда. Где они?

– Вы получите их в свое время. Сохраняй спокойствие, Кловис.

– Однако ты знаешь, где они.

– Этого я никогда не говорил. Имей немного веры. Сначала ты должен встретить Сильвер-Скина.

Пьютер покачал головой.

– Я снова должен идти в храм. Мне нужно благословение.

– Понимаю, – кивнул Джек. – Но это тоже часть великой работы. Ты знаешь, что когда даешь клятву, платишь высокую цену. Достаточно ли ты отважен, чтобы заплатить ее?

– Конечно, – вскинулся Пьютер.

– Отлично, тогда готовься. Ты должен отбыть в Особняк немедленно.

Пьютер хотел было задать еще несколько вопросов, но в мгновение ока Джек Эш исчез. Пьютер вздрогнул и поспешно закрыл дверцы буфета, повернув ключ в замке. Сердце выпрыгивало из груди. Не слишком ли глубоко он увяз?

Он вспомнил день, когда встретился с Джеком Эшем. Казалось, это было совсем недавно, хотя прошло уже восемь месяцев. Пьютер бродил по Рынку и остановился посмотреть представление. Оно заставило его содрогнуться. Не столько слова и усердие актеров, сколько нечто между слов, движения. Казалось, какая-то тайна текла со сцены. Потом он не мог вспомнить, о чем было представление, но он помнил момент, когда актер, исполняющий ведущую роль, встретился с ним взглядом. Человек был в маске, но черный блеск его глаз словно остановился прямо на лице Пьютера. Хочешь узнать то, что знаю я? – спрашивали глаза.

Когда пьеса окончилась, Пьютер топтался около сцены и пытался привлечь внимание актера. Затем пригласил его пообедать, сказав, что хочет обсудить представление. Актер сразу согласился. Это был Джек Эш, зеленоватый оттенок его лица скрывал толстый слой белого грима. Эта белизна только делала его еще менее похожим на человека. Когда он, наконец, снял маску, казалось, что на нем надета еще одна. В полумраке шикарного ресторана в Акре Пьютер открыл актеру душу, рассказав о своих разочарованиях, жажде перемен.

– В Карадуре что-то не так, – говорил он. – Я думаю, все это понимают, но никто не хочет сказать об этом. Я чувствую, что пришло время действовать.

– Возможно, вы можете сделать кое-что, – сказал Джек Эш.

Пьютер пожал плечами.

– Я бы хотел, но мой голос мало кто слышит.

– А что бы вы хотели сделать, если бы могли? – актер оперся подбородком о ладонь.

– Ну, для начала покончил бы с преступностью в городе. Грагонатт, конечно, это очень хорошо, но его явно не достаточно как сдерживающего средства. Нужно возродить некоторые старые методы.

– Казни? – сладко пропел Джек. Пьютер заколебался. Стоит ли согласиться?

– Ну, может, некоторые телесные наказания.

Джек рассмеялся:

– О, милорд, а что если я скажу вам, что вы могли бы кое-что изменить? И что я могу показать, как?

– Не знаю. – ответил Пьютер. – Объясните.

Тогда Джек вызвал образ Секмет, но не пред глазами – Пьютер был убежден, что Эш может это сделать, – а в мыслях. Древняя сила словно капала с мягко произносимых слов. Вдоль спины Пьютера пробежала колющая дрожь. Он почувствовал присутствие Секмет рядом с ним.

– Если богов забывают, они умирают, – сказал Джек. – Но Секмет не умерла. Она спит. Она ждет вас, милорд. Разбудите ее снова и увидите возрождение Карадура.

– Но почему боги? – спросил Пьютер. – Религия – не ответ на наши проблемы.

– Конечно нет, – согласился Джек. – Но, как ни странно, боги и религия – довольно-таки разные вещи. Силы Множественной Вселенной существуют, но это не значит, что вы должны падать ниц и прославлять их как слепой глупец. Уважайте их. Обратите на них внимание, и тогда они помогут вам.

Пьютер нахмурился.

– Я не вполне уверен, что понял вас.

– Давайте посмотрим, – беззаботно предложил Эш. – Допустим, я – Лорд Айрон, возможно отображение в миниатюре того, что представляет собой Карадур. Я убежден, что, приняв богов и духов как реальность, мы придем толькоо к иллюзии. Мозг не должен терять времени на мысли о том, чего мы не видим. Если вы живете в иллюзии, это приведет к хаосу и анархии. Нужно выработать цель человеческого существования. И какая же это цель?

– Разум, конечно, – сказал Пьютер. – Он бьется в нас с рождения. Единственное, что отличает нас от животных.

– Точно. Если человечество не согласно с этой целью, оно не может быть счастливым. Нож создан, чтобы резать. Человечество создано, чтобы пользоваться своим разумом. Если оно пользуется им правильно, то все будет в порядке, и оно будет счастливо, – Джек сжал кулаки. – Разве не сила в Карадуре является возможностью добиться цели наилучшим способом? Инстинкты, эмоции, интуиция куда ниже разума. Они должны принять, что то, что говорит разум, – истина, – он откинулся на спинку стула. – Лорд Айрон не хочет отрицать существование эмоций. Он знает, что они есть. Он верит, что когда эмоция выражается, она должна согласовываться с рациональными принципами, – и он снова наклонился над столом, заговорив потише: – Но рациональные принципы – это не все. Они не есть душа. Разум – не пища для души. И это часть того, что неправильно в Карадуре.

Услышав эти слова, Пьютер почувствовал, как по коже побежали мурашки.

– Что мы должны сделать? Как эта богиня поможет нам? Она реальна?

Джек улыбнулся.

– Реальна? Хороший вопрос, но в последнее время это значения не имеет. Что действительно важно, так это то, что на нужды людей здесь не обращают внимания. Интуиция и инстинкт, чувства и возможности, которые нельзя потрогать, отрицаются. Но эти вещи находят пути, чтобы проявиться. Ваши Лорды могут быть пойманы в ловушку своего жесткого консервативного мышления и самообмана, однако люди на улицах действуют более инстинктивно, чем вы. И поворачиваются, сами этого не осознавая, назад, к древним путям. Прежние боги и духи дадут человечеству способ раскрыть многообразие существования. Людям не придется больше подавлять свои инстинкты, что сейчас ведет лишь к беззаконию и недовольству. Они станут свободомыслящими, осознающими жизнь людьми. Истинно счастливыми.

Пьютер почти не дышал, пораженный, словно ему открылась тайна жизни.

– Кто вы? – спросил он.

– Если ты, правда, хочешь знать это, – ответил Джек, – то должен быть достаточно смелым, чтобы вступить в темноту.

Придя домой, Пьютер засомневался – не привиделась ли ему вся встреча с Джеком Эшем. Слова актера звучали столь еретично, опасно. Но в них была правда. Все так просто. Карадур шел к хаосу и анархии, потому что люди отвернулись от высокой энергии Множественной Вселенной. В таком случае обществу угрожает опасность, а Лорды упускают массу возможностей. Это ошибка, которую нужно исправить.

На следующий день в Выпиленный Дом пришла по-сылкаа. Увидев свою фамилию, Пьютер утащил пакет к себе в комнату. Он чувствовал, что там находится нечто удивительное. Кожа покрывалась мурашками, глаза жгло. В посылке в массе опилок – мягкой постели для замечательного артефакта – лежала культовая статуэтка Сек-мет. Пьютер сразу понял, что посылка от Джека Эша. Тогда он ничего не знал – ни кто или что на самом деле Джек Эш, ни о Шрилтаси. Все, что он знал – женщина с головой гибболда, пристально смотрящая на него из опилок, обладает великой силой. Сила заполнила собой комнату, капая жаром и поднимаясь от стен. И она принадлежала ему.

Джек готовил Пьютера осторожно, постепенно приближая его внедрение в Шрилтаси. За это время Пьютер принял кое-что из того, что говорил Джек, так что невероятное подземное царство уже не шокировало его так, как могло бы шокировать раньше. Статуэтка пришла из одного из святилищ Шрилтаси, посвященного богине, ныне поросшего лозой и кустарником. Сначала по указанию Джека, а затем и по своей собственной воле, Пьютер начал восстанавливать большой храм Секмет в Шрилтаси. Джек смог направить к нему некоторое количество литейщиков, которых не нужно было долго уговаривать, чтобы они вернулись в лоно своей исконной веры. Эти массивные крепкие люди стоически трудились под руководством Пьютера, расчищая храм своей богини. В конце концов, они начали проводить древние ритуалы вместе. Затем появились новообращенные из иных слоев общества.

Несколько недель назад Джек привел на одно из собраний в храме женщину в маске и сказал Пьютеру, что она будет верховной жрицей. Поначалу Пьютер почувствовал себя неловко. По поведению и манерам женщины было видно, что она – Леди Металла, но она сохраняла инкогнито даже перед ним. Естественно, если эта леди являлась частью большой «работы», как называл это Джек, ей следовало в достаточной степени доверять своим единоверцам, чтобы открыться им. Пьютер пытался распознать ее – иногда ему даже казалось, что он почти догадался, кто она, – но женщина оказалась слишком умна для него. Маска, которую она носила, сделанная по подобию лица богини, не только скрывала лицо и волосы, но и меняла голос. Одежды были просторными и не давали возможности определить истинные формы хозяйки. Жрица привлекла еще нескольких леди в секту, так что Пьютеру пришлось смириться с присутствием женщин, придавших старинному ритуалу новые красочные оттенки. Несмотря на то что верховная жрица продолжала держать в тайне свое имя, она хорошо справлялась со своей работой. Но как Джек вышел на нее, каковы были его окончательные цели в этом деле? События развивались по нарастающей. Пьютер был убежден, что Джек Эш знал, к чему все идет, и пока должен был довериться Эшенам.

Теперь Джек явно выказал свою заинтересованность в Максе Сильвер-Скине. Но почему? Это был хвастливый пустоголовый выскочка, измеряющий свои достоинства количеством украденного у честных порядочных людей. Джек велел Пьютеру оповестить Корнелиуса Коффина, но зачем тогда необходимо было дать Сильвер-Скину увидеть янтарь? Это было непонятно. Он выпрямился, зевая, и направился обуваться. До сих пор все предсказанное Джеком оказывалось правдой. У Пьютера не было повода сомневаться в нем сейчас.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

СТАРЫЕ МЕСТА, СТАРЫЕ ПРИВЫЧКИ

Макс Сильвер-Скин крался через Акру, каждый его нерв был напряжен. Ему бы следовало быть выжатым как лимон, но его чувства были отточены и готовы к действию. Вокруг город начинал просыпаться и потягиваться, принимаясь за свои ежедневные дела. У дверей стояли пустые бидоны в ожидании молочника с фермы, который наполнит их свежим молоком. Горожане потихоньку выбирались из своих домов, направляясь в сторону рынка, может, купить булочек к завтраку. Позже воспитатели поведут детей в школу, а торговцы и деловые люди, поглядывая на часы, станут хмуриться в ожидании общественных паровых экипажей, наиболее же обеспеченные поедут на работу в собственных повозках.

Макс пробирался по улицам, прячась в тени, а город казался ему живым и ярким, как никогда раньше. Он видел трудолюбие и суматоху, но каждая обшарпанная стена, каждая выбоина на мостовой, каждая полузасыпанная мусором и обломками аллея, казалось, кричали, взывая к нему. Карадурцы, решил он, все заодно. Все они находятся в плену общих, таких удобных иллюзий. Неудивительно, что те, кто отваживались заметить это, подвергались наказанию, как еретики.

Теперь это стало так понятно. Лорды Металла не только управляли Карадуром – они контролировали реальность. Они обладали властью и средствами связи. Они писали книги по истории, определяя, что истинно, а что ложно. Они наказывали любую свежую идею, так что даже самые умные граждане были практически не способны думать самостоятельно. Вот, рассуждал Макс, к чему привели все великие мечты о свободе и стабильности. Это не могло больше продолжаться. Это неправильно. Но как могли изменится обстоятельства, если само слово «изменение» было предано анафеме?

Макс чувствовал себя неуютно без Менни. Ему казалось, что он потерял нечто, дающее ему уверенность. Присутствие Менни было для него чем-то само собой разумеющимся, это была единственная семья, которую Макс когда-либо знал. Менни следовало вернуть как можно скорее. Макс не мог избавиться от мысли, что каждый, в городе и под городом, следил за ним – каждый со своей собственной целью. Джек Эш и его подручные внедрили легенду о Сильвер-Скине в жизнь города. Максу это совсем не нравилось. Те, кто жаждал перемен, искали лидера и создали его – но было ли это правильно? Макс был уверен, что план заработал, когда он исчез из Грагонатта. Эшены, или кто-то известный им, заклеймили его, чтобы способствовать исполнению пророчества. Но, может, это нечто большее? Или нет? Как глупо было поверить, что он сможет украсть Алмаз Всех Времен! Но где же он сейчас? Макс не мог избавиться от чувства, что является лишь марионеткой в тщательно продуманной пьесе. Эшены что-то знали, но они ничего не скажут. Коффин, конечно же, ищет его с удвоенным усердием. Неужели тайный мир

Шрилтаси – единственное убежище для Макса? Нет, он успешно скрывался в Карадуре целый год, и делал это сам. Почему бы не продолжить такую жизнь и дальше? Он закончит свою миссию, вернет Менни, и они тихо исчезнут на некоторое время. Эти люди безумны. Они хотят верить в магию.

– Но ты же видел Шрилтаси, – шептал голос в его мозгу, – неужели этого доказательства недостаточно, чтобыг понять, что происходит – да и всегда происходило – нечто экстраординарное?

Может и так, но Макс продолжал считать, что должен сопротивляться, чтобы не соблазниться магическими умениями Дженни и не поверить рассказам Эшенов. Неужели ему осталось всего несколько дней жизни? Он чувствовал себя абсолютно здоровым. И тут, словно опровергая его мысли, Метка на груди вдруг раскалилась. Предупреждение. Магия. Они заставили его почувствовать это.

В конце концов, Макс успокоился, поскольку предстоящее дело не выглядело очень сложным. Он знал сокровищницу Клана Серебра лучше, чем кто другой. Однако, как бы он ни презирал своих родственников, он никогда не хотел у них красть. Возможно, потому, что это было бы слишком просто. Но не в данном случае. Пьютер украл у Дженни бусину, и не было бесчестным стянуть у него краденое.

Особняк Лунного Металла возвышался над Акрой. Это было изящное творение рук серебряных дел мастеров, переплетение металлических завитушек и плавных изгибов. В отличие от прочих резиденций правящих Кланов, расположенных в центрах своих владений, Особняк был построен почти вплотную к северной стене, а сад примыкал к нему с юга. Макс, тенью скользя вдоль стен, пробирался к цели. У бокового входа, где громоздилась целая армия пустых бочек, выставленных слугами, он взобрался наверх и, передвигаясь между вычурными украшениями и остроконечными куполами крыши, направился к центральной башне, под сводами которой и располагалась сокровищница.

Пройдя футов тридцать, Макс спрыгнул на балкон. Отсюда, легко вскрыв замок в узких стеклянных дверях, он проник в комнату. Там никого не было. Вышитые металлическими нитями гобелены, изображавшие многочисленных предков в моменты их свадеб, выборов и траурных процессий, украшали высокие стены. Макс приоткрыл дверь и выглянул наружу. Никого. Теперь ему следовало добраться до центральной башни и входа в сокровищницу.

На верхних ярусах Особняка обитали преимущественно слуги Сильверов, и освещались эти помещения много слабее, чем в нижней части здания. Газовые лампы на стенах коридора еле горели, придавая тени Макса самые причудливые очертания. Несколько раз то прислуга, болтая, проходила мимо него, то стража в тишине патрулировала коридоры – Макс прятался от них в нишах, проскальзывал в двери и прижимался к стенам за выступами колонн, понемногу спускаясь к нижним этажам.

Башня располагалась в центральном внутреннем дворе, соединенная с остальным зданием только сетью мостиков наверху. С земли в нее можно было попасть, поднявшись по длинной лестнице к единственной двери, проделанной в серебристых стенах примерно на половине высоты башни. Макс беззаботным шагом поднимался по лестнице, надеясь, что если его и заметят, то решат, что он идет по делу и что он имеет полное право находиться здесь. У входа Макс стал осторожнее – сокровищница иногда охранялась не только людьми. Ему нужно было действовать быстро.

Первый замок сдался почти без усилий, и Макс очутился в кольцевом коридоре, огибающем центральное помещение. Осторожно пройдя по коридору к противоположной стороне башни, он вышел ко второму порталу.

Здесь замки были поупрямей, но и их механизмы оказались послушны пальцам Лиса. Он открыл дверь и вступил в центральное помещение, изнутри окруженное галереей примерно на двадцатифутовой высоте. Стены снова оказались украшенными гобеленами с картинами, изображающими поколения Лордов, сидящих среди своих сокровищ. Их лица, заключенные в плен нетленных металлических нитей, грозно взирали свысока на тех, кто осмелился жить после них.

В центре зала находилась шахта лифта, ведущая глубоко вниз, к сокровищнице. Макс осторожно приблизился. Все было тихо. Он уже протянул было руку ко входу в шахту, как вдруг стены содрогнулись от лязгающего звука закрывающейся главной двери. Макс быстро обернулся и, как хищник, пригнулся к полу, выхватив меч. Сзади никого не было. С секунду он не шевелился, но, похоже, дверь захлопнулась сама по себе. Затем Макс выпрямился и услышал издевательский смех над головой. Взглянув наверх, он обнаружил стоящего на галерее своего кузена, Кловиса Пьютера. Ручная змея обвивала его предплечье, он поднес ее поближе к лицу.

– Посмотри-ка, Персиммон, радость моя! Мы думали, что поймаем воришку, повадившегося к нам в последние месяцы, а вместо этого нам попалась крупная рыба, – он опустил руку и оскалился: – Добрый день, кузен. Давненько мы не виделись.

– И тебе добрый день, – ответил Макс. – Какая удача, что мы встретились сегодня. Ты можешь помочь мне, поскольку я здесь не как вор, а как джентльмен. Ты взял кое-что, не принадлежащее тебе, и я пришел, чтобы вернуть это владельцу.

Пьютер захохотал.

– Какая, однако, путаница! Я ничего не брал. Воровство не моя стезя, кузен, а твоя.

Он начал неторопливо спускаться по винтовой лестнице, ведущей с галереи. Макс был в замешательстве: его кузен был труслив, определенно не сорвиголова. Почему же он вел себя так уверенно и нагло? Тут должен быть кто-то еще. Макс бросил быстрый взгляд на дверь.

– Отдай мне янтарную бусину, – сказал он, – и я тут же уйду. Ты знаешь, о чем я.

Пьютер сделал печальное лицо:

– Маленький трофей, который я получил от пойманного воришки? Это была просто небольшая компенсация. Зачем тебе это? Девчонка была кем-то из твоих? – он поднял левую руку, демонстрируя кольцо на среднем пальце. Продолговатый кусочек янтаря мерцал в причудливой оправе. Это и верно была бусина, но значительно крупнее, чем себе представлял Макс. Он не успел больше ничего рассмотреть – Пьютер опустил руку.

– Ты же не хочешь драться со мной, Кловис? Ты не продержишься и минуты. Будь благоразумен.

Пьютер пожал плечами.

– Зачем портить праздник, кузен? Тут полно друзей, жаждущих повидать тебя. Это будет трогательная встреча. Точно тебе говорю.

Должно быть, он привел в действие систему сигнализации на галерее. Иного объяснения его столь беспечному поведению не было.

– Меня сложно поймать, – сказал Макс, – тебе это известно. – И, подняв меч, он быстро двинулся вперед, чтобы отнять кольцо и исчезнуть до прибытия подкрепления. Макс напрягал слух, пытаясь уловить какие-либо тревожные звуки.

Пьютер снова засмеялся и отступил на несколько ступеней назад.

– Убьешь меня, кузен, и добавишь убийство к воровству?

Макс знал, что Пьютер старается только отвлечь его и без дальнейших разговоров кинулся к нему. Пьютер проворно спрыгнул в сторону, подбежав к двери, она тут же с грохотом распахнулась, снова заставив задрожать стены. Группа вооруженных людей, бряцая железом, ввалилась в зал – Ополченцы. Макс похолодел. В тот же миг его пронзила жуткая, обжигающая боль над сердцем. За Ополченцами, сияя триумфальной улыбкой, стоял Корнелиус Коффин. Почему он всегда появлялся, чтобы нарушить планы Макса? У этого человека, казалось, было сверхъестественное чутье на него, скорее всего подкрепленное эффективной шпионской сетью.

– А, Сильвер-Скин! – сахарным голосом пропел Коффин. – Что-то мы стали частенько встречаться подобным образом. – Ряды Ополченцев расступились, и Коффин вышел вперед. Механическая ищейка натянула поводок в попытке достать Макса. – С тобой покончено, Сильвер-Скин. Это был просто вопрос времени. Похоже, ты сам пришел ко мне в руки.

Макс промолчал, его мозг лихорадочно искал выход. Ему нужно было сконцентрироваться, собраться.

– Смотрите за ним, Капитан! – крикнул Кловис Пью-тер. – Спустите ищейку. Мой кузен – хитрый лис.

– И, как и лис, не более чем хищная тварь, – вкрадчиво проговорил Капитан, глядя на Макса. Он спустил ищейку, которая, с красными, словно налитыми кровью глазами начала красться вперед. Из клыкастых челюстей вырывался пар и капала кислота. – Взять! – приказал Коффин.

Секунду Макс соображал, сможет ли он добраться до галереи и поискать путь к спасению там. В этом могло помочь только чудо. И тут он вспомнил магический камень, который дала ему Дженни. Он не думал, что талисман поможет ему, но разве Дженни не сказала, что он подействует, независимо, верит ли Макс в его магическую силу? Терять было нечего. Ищейка медленно приближалась, прижимаясь к полу. Ее тело, состоящее из множества подвижных сегментов, двигалось плавно и грациозно. Макс вытащил кристалл из рубашки, наполовину уверенный, что делает глупость. Держа его свободной рукой, он протянул талисман к ищейке и нарисовал в воздухе заученный знак. Ищейка уже была прямо перед ним, скаля острые зубы.

– Это еще что? – засмеялся Капитан. – Когда некуда деваться, шавка прибегает к балаганным трюкам? – он обернулся к своему сержанту, Роукису. – Он никогда не был серьезным противником. Просто удачливая помойная крыса. Я ожидал охоты поинтереснее.

Макс не обратил внимания на насмешки и завершил знак. Несмотря на сомнения, он увидел появившийся в воздухе изумрудно-зеленый туман. По позвоночнику пробежала дрожь. Он почувствовал что-то, возможно силу бариши. Ополченцы смотрели на него со смесью недоумения и презрения. Они явно не видели и не чувствовали ничего особенного. Ничего и не происходило. Дженни солгала. Камень не действовал. Знак был иллюзией.

– Тащи его сюда, – холодно приказал Коффин ищейке.

Но действовала ли магия на механического пса? Ведь это было не живое существо. Быстро, озаренный надеждой, Макс повернулся, направив камень на Кловиса Пью-тера, а именно на обвивающую его руку змею и повелел бариши коснуться ее.

Эффект последовал незамедлительно. Под испуганными взорами Персиммон превратился в искрящегося, словно одетого в волшебную бронзу, змея. Шипя, он встал на хвост, увеличившись почти в семь раз, и подался к Максу. На боках змея раскрылись крылья, как у сказочного дракона.

Коффин сдавленно пробормотал какое-то ругательство, наполовину не веря, наполовину испугавшись, в то время как Ополченцы изумленно охнули. Макс инстинктивно схватил змея за шею, и тот обвил его руку как верное оружие. Не успев задуматься, Макс стегнул им ищейку как хлыстом. Сияющие кольца гибкого тела обвили ноги механической собаки, и она беспомощно свалилась на пол. Ее челюсти клацали, а глаза вращались. Тут же Макс взмахнул рукой еще раз. Змеиный хвост взлетел верх, обернувшись вокруг балюстрады галереи, как крепкая веревка.

Коффин пришел в себя и приказал Ополченцам наступать. Он прекрасно понял ближайшие планы Макса, стало быть, тому следует поторопиться. Он отпустил шею змея, свисающего с галереи вниз головой, убрал меч и спрятал талисман обратно за пазуху. Затем, освободив таким образом обе руки, прыгнул к Кловису Пьютеру, повалив того назад. Борьба, в течение которой Пьютер тщетно пытался оказать сопротивление, была короткой. Макс сдернул с пальца кузена кольцо и надел его на свой. Бронзовый змей продолжал висеть, описывая круги головой, шипя и брызгая ядом. Макс едва отваживался смотреть на него. С этим созданием все было не так. Оно не могло и не должно было существовать. Коффин не сомневался, что это только иллюзия.

Сержант Роукис бросился вперед, похоже, единственный из Ополченцев, он не побоялся змея. Однако жуткое создание повернулось к нему, шипя и плюясь, и сержант в страхе отпрянул. Теперь все было просто. Оставив позади своих врагов, Макс бросился к лестнице, ведущей на галерею. Голова змея двигалась так быстро, что казалось, будто она находится одновременно повсюду, отрезая преследователей от Макса. Затем она потянулась к Коффину, который поднял руку, защищая лицо. Змеиный язык коснулся железного ободка перчатки Капитана. В то же мгновение, к ужасу Макса, его странное творение превратилось в камень и упало на пол, разлетевшись на тысячу кусков. Макс замер.

Коффин пришел в себя.

– Чем бы оно ни было, колдовским ли трюком, или хитрым механическим созданием – оно оказалось слишком хрупким, – злорадно произнес он. – Что, Сильвер-Скин, не ожидал?

Макс не стал тратить времени на ответ. Собрав все свои силы, он прыгнул к лестнице. Коффин, грохоча сапогами, бросился за ним с мечом наперевес. Макс бежал по ступеням, ощущая движение воздуха от меча Коффи-на за спиной. Видимо, ему придется повернуться и драться, но, с другой стороны, для других нападающих больше не оставалось места. Какая удача, что ни у кого не было арбалетов. Меч Коффина, настигая, слегка скользнул по голени Макса, но тот даже не заметил этого. У Макса пока была более выгодная позиция. Он посмотрел наверх. До галереи оставалось лишь несколько ступеней, но там Макс окажется более уязвимым. Сражение было бы пустой тратой времени и сил. Он перепрыгнул через оставшиеся ступеньки и бросился к стене башни. Ухватившись за один из гобеленов, Макс начал быстро карабкаться наверх. Примерно в пятнадцати футах над ним располагалось окно. Добравшись до подоконника, он выбил ногой стекло и, повернувшись, отсалютовал Коффину мечом. Макс увидел внизу его перекошенное злобой лицо.

– Я получил истинное удовольствие от нашей встречи, – сказал он. – Увидимся в следующий раз, Капитан!

Макс выбрался из окна. Единственным его стремлением было убежать. Макс чуть не перелетал через вычурные выступы на поверхности башни. В мгновение ока он достиг мостков, тянущихся от верхней части башни к основному зданию Особняка. Внизу начались движение и суматоха. Даже не взглянув туда, Макс пробежал по металлическим мосткам и нырнул в лабиринт Особняка. Он знал его как свои пять пальцев – все его потайные закутки – он прятался там еще ребенком. Его голова начала кружиться, он почувствовал небольшой жар. Сердце колотилось так сильно, что Максу казалось, будто он слышит его эхо, отражающееся от серебряных стен Особняка. Минутой позже Макс уже находился у внешней стены и, цепляясь за выступы, спускался по ней на улицу, навстречу свободе. Теперь его тело сильно дрожало. Нужно было прыгать – наверняка отряд Ополченцев уже выбежал из здания.

Макс прыгнул. При ударе о землю ноги Макса подогнулись, и, взглянув на рану на голени, он понял, что она значительно глубже, чем показалось сначала. Лезвие меча Коффина рассекло икроножную мышцу, что отнюдь не способствовало его побегу. Кровь пропитала брюки от колена и ниже. Макс дико оглянулся вокруг, ожидая услышать топот башмаков с обеих сторон. Раздался крик:

– Сильвер-Скин, сюда!

Подняв голову, он увидел укутанную фигуру, стоящую у входа в одну из узких аллей, уводивших в город. Человек нетерпеливо подзывал его рукой. Макс медленно похромал в тень, сердце грохотало в груди. Светлые пятна плыли перед глазами. Он был на грани обморока и почти упал на фигуру, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся женщиной в темном плаще с капюшоном. Макс почувствовал, что откуда-то знает ее, но мысли путались, и он не мог вспомнить, кто она.

– Вы дурак, господин вор, – сказала женщина. – Вам жить надоело?

Макс не смог ответить. Навалившись на женщину, он позволил ей фактически тащить его по лабиринтам аллей. Она была сильной. Сильной, как железо.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

РОЗА, УКОЛОТАЯ ШИПАМИ

Роза с бокалом вина, поднесенным к губам, смотрела на лежащего на ее тахте мужчину. Почему она это сделала? Она не могла этого понять. Она последовала совету Джека Эша, но это было лишь одной из причин. Разразится катастрофа, если ее разоблачит собственный клан. Макс Сильвер-Скин застонал и поднес руку к лицу. Роза промыла и перевязала его рану и дала, как она надеялась, эффективное противоядие к той отраве, которой Коффин обрабатывал свое оружие. Это был несмертельный токсин, но он мог оказывать влияние на мозг в течение нескольких дней. Розе нужно было, чтобы Макс пришел в себя. Под воздействием импульса – а может, и не только – она привела его сюда. Она поставила бокал и направилась к тахте.

– Проснись, – сказала она, – мне нужно поговорить с тобой.

Макс Сильвер-Скин опустил руку и посмотрел на нее непроницаемыми светло-серыми глазами. Он явно пришел в сознание несколько минут назад и скорее всего пытался понять, как ему удалось сбежать. Роза не могла не любоваться тем, что видела перед собой.

– Кто ты? – спросил он. – Я помню нашу последнюю встречу.

Она улыбнулась.

– Разве мы не договорились о новой? Вот и встретились.

– Кто ты?

Роза вздохнула и отвернулась в замешательстве – открывшись ему, она вызовет только его гнев.

– Ты не ошибся в своем предположении вчера: я – дочь Клана.

– Какого?

– Железа.

Сильвер-Скин презрительно хмыкнул:

– Мои лучшие друзья.

Роза снова повернулась к нему.

– Мы встречались и раньше – когда были детьми. Ты не помнишь?

Макс уставился на нее, нахмурившись. Он не вспомнит. С чего бы? Когда Макс пришел в клан Серебра, у него не было времени даже на себя. В определенной степени он вдохновил ее стать такой, какой она стала, но Роза понимала, что теперь следует устоять перед ее подростковой страстью. Перед ней не мальчик, а опасный мужчина, который по его собственному признанию не любил Кланы. Однако он был заинтересован в ней, что могло дать ей некую защиту.

– Ты не помнишь, – печально констатировала она.

– Мне жаль, – Макс покачал головой.

– Я – Леди Роза Айрон, дочь Прометеуса, – она видела, как изменилось его лицо, прежде чем он успел прикрыть его равнодушной маской.

– И чего же ты хочешь от меня, Леди Роза? Как ты оказалась у Особняка Лунного Металла в то самое время, когда я наслаждался прощанием с родственниками? Куда и зачем ты привела меня?

– Похоже, ты – неблагодарный лис. Коффин отравил тебя, и какое-то время ты был без сознания. Если бы я не привела тебя сюда, ты уже сидел бы в Грагонатте.

– Спасибо, – холодно сказал Макс. – Но мне все же хотелось бы услышать ответ на мой вопрос.

Она снова вздохнула.

– Может, я помогла тебе потому, что ты помог мне вчера. Это недостаточный повод?

– Это хороший повод, но не настоящий. Клан Железа жаждет увидеть меня в цепях. Почему бы тебе не хотеть того же?

– Я не солгала тебе вчера. Меня беспокоит то, что творится в городе. Во многих вещах мы союзники. Я просто помогла товарищу.

– Очень мило, интересно, услышал бы ли я это при других обстоятельствах?

Роза не обратила внимания на его насмешливый тон.

– Ты знаешь слишком мало, Макс. Уверена, сейчас ты это понял, – она помолчала. – Я знаю о Метке на твоей груди и о том, что она означает.

– Допустим, я действительно знаю мало, но это не значит, что я легко поверю во всякие сказочки, которыми меня потчуют. Какая-то клика или клики хотят использовать меня как лидера. Им нужен некто, а я им подхожу. Моя история замечательно ложится на их легенды. Трудно поверить, что ты связана с этими людьми.

Его тон – помпезный и презрительный – вывел ее из себя:

– Из-за своей невежественности ты полон предубеждений, Сильвер-Скин. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о тех людях, что, как ты заметил, так в тебе нуждаются.

– Ты первая наследница величайшей власти в Кара-дуре. Почему я должен верить твоим словам или доверять тебе? Твой отец – мой злейший враг. Я уверен, что если бы позволил закон, он казнил бы меня. Этот человек поощряет шнырянье Коффина по городу. Он поддерживает тиранию и притеснения, а может, и более того. В тебе течет его кровь, ты его наследница. Сама подумай, насколько нелепо звучат твои слова о том, что ты мой союзник.

Роза неистово встряхнула головой.

– Ты слеп. Подумай сам. Возможно, именно потому, что я наследую власть, судьба распорядилась так, чтобы я была в курсе того, что происходит вокруг меня. Если кто и может что-нибудь сделать, так это я. Но у меня нет связей внутри Кланов. Я должна смотреть на простых людей, привлекая тех, кто мог бы стать моим врагом. Будущее нужно планировать. Макс сузил глаза:

– Тебе следует быть осторожнее. Они могут не быть врагами, но я сомневаюсь, чтобы они стали друзьями. Ты можешь перестать быть им полезной.

– Я не глупа, они тоже.

– И кто же твои союзники?

– Я полагаю, ты знаешь. По крайней мере некоторых. Джек и Дженни Эш, например.

Макс рассмеялся.

– Ох, вот это конспирация! Если бы твой отец узнал, ты сама оказалась бы в Грагонатте!

– Я знаю, – ответила она. – Разве ты не видишь, что я говорю серьезно? Мне не следовало подвергать себя такому риску. Мой отец знает о Шрилтаси – он один из немногих, кому это известно, – и считает это знание тяжким грузом. Он должен знать о мифологическом месте, которое официально не существует. Он должен и верить, и не верить в него одновременно.

– А как ты нашла Шрилтаси?

– У меня пытливый ум, я много копалась в древних манускриптах, закрытых для других. Я узнала о Шрилта-си, перелопатив гору информации и сложив ее по кусочкам воедино. В итоге я пришла к необходимости проверить мою теорию на деле и отправилась в туннели под городом. Там меня нашел один из их людей.

– Тебя могли убить. Она пожала плечами.

– Я была готова рискнуть. Мне нужно было знать. Ты не представляешь, как это было важно для меня. Я чувствовала, что моей обязанностью как наследницы моего отца было выяснить правду. Если придет день, когда я приму власть, я хочу сделать это, зная о Карадуре все – историю и тайны.

– Наверное, подземный житель, который тебя нашел, был впечатлен твоим усердием.

Роза мрачно ухмыльнулась:

– Поначалу нет. К счастью, в свое время я предусмотрительно обучалась самообороне. Я заставила его привести меня в Шрилтаси, прижав лезвие к его шее.

Макс захохотал:

– Хотел бы я на это взглянуть!

– Джек и Дженни оказались более умными. Они поняли пользу союза со мной.

– А кто предложил выследить меня? Ты или они?

– Тебя никто не выслеживал. Полагаю, если бы не эти люди, ты бы до сих пор сидел в Грагонатте или был бы уже мертв. Я не имею никакого отношения к твоему освобождению. До последнего времени мне даже ничего не говорили о том, что ты собой представляешь. И это было не их решение, это было решение самой судьбы.

– Не судьба же заклеймила меня? Кто это сделал?

– Я и правда не знаю. Все, что мне рассказали – это то, что тебе передано нечто. Я не думаю, что Джек и Дженни сами участвовали в этом.

– Но они должны знать, кто это был. Она кивнула, нахмурившись.

– Да, наверное.

– Они сказали, что Метка убивает меня, что Серебряное Сердце пожирает мое настоящее сердце. Они сказали, что мои дни сочтены. Как ты можешь себе представить, мне трудно в это поверить.

Роза замялась, заметив, что, несмотря на скептицизм Макса, его левая рука сейчас была прижата к груди.

– Я знаю легенду о Серебряном Сердце, – сказала она. – Но как я могу сказать, правда ли это или нет? Можешь показать мне Метку?

– Это просто довольно уродливый шрам от ожога. Совсем не серебряный, – однако он расстегнул рубашку.

Роза наклонилась над ним, с трудом проглотив комок. Казалось, она чувствует странный, притягивающий ее аромат, исходящий от его тела, – аромат, который не улавливали ее ноздри, но который затуманивал ее разум. Это было не как благоухание Джека Эша, нет, это было совсем другое. Человеческое. Она моргнула, чтобы прояснить зрение, и увидела шрам, красный и сморщенный, под левым соском.

– Можно потрогать? Макс криво оскалился:

– Пожалуйста.

Осторожно она положила пальцы на метку, пытаясь понять, было ли под ней какое-нибудь инородное тело. Но она ощутила только ребра. Наверняка Макс много раз проделывал то же самое. Она выпрямилась:

– Я ничего не чувствую. А ты?

– Иногда она жжет, – сказал он. – Последний раз просто невыносимо. Я бы сказал, Рубиновая Луна активизировала ее.

– Может, нам поверить в эту историю? Тогда нас не застанут врасплох.

– Смерть, если она придет в такой форме, в любом случае застанет врасплох, – сухо ответил Макс, застегиваясь. – Да, и еще – почему «нас»? Я ни на что не соглашался. Для меня до сих пор загадка, как ты оказалась в нужном месте, чтобы спасти меня от Коффина в Акре. Циник сказал бы, что вы заключили союз с целью выловить бунтовщиков.

Роза покачала головой.

– Я знала, что тебя будет нелегко убедить, но ты абсолютно не прав в отношении меня. Я презираю Коффина, так же как и ты. Джек Эш предупредил меня, что ты появишься в Особняке в поисках бусины. Я прождала в аллее много часов. Я видела, как ты пробрался в Особняк, и просто должна была подождать. Я не думала, что тебе действительно потребуется помощь, и не хотела показываться тебе. Мне только хотелось увериться, что ты выбрался и находишься в безопасности. Думаю, Коффин знал, что ты придешь. Зачем бы ему было находиться в Особняке? Слишком много совпадений.

– Думаешь, у него есть информаторы в Шрилтаси? Роза нахмурилась.

– Похоже на то. У Эшенов там много врагов. Наверное, существуют более прочные связи между определенными людьми в Карадуре и обитателями Шрилтаси, чем полагает мой отец. Многие люди заинтересованы в происходящем в Карадуре и видят в этом возможность захватить власть в свои руки.

– А ты думаешь, что можешь как-то изменить ситуацию? – Макс даже не попытался скрыть насмешку.

Роза вновь постаралась не замечать его тон.

– Эшены расскажут тебе об исчезнувших святынях. У меня такое чувство, что если артефакты снова появятся, они в какой-то мере будут способствовать изменениям, в которых так нуждается Карадур. Это повод для нас объединиться и найти их. Я могу помочь тебе в перемещении по городу, а ты мне – со своими криминальными навыками.

Шокированный, Макс засмеялся.

– Ты мне льстишь! Криминальные навыки – ну и ну!

– Ты знаешь, о чем я.

Макс вздохнул, покачав головой:

– Мадам, вы частично убедили меня в благородстве ваших целей, но я не вижу, как артефакты могут привнести изменения – это могут только люди. Забудьте о поисках пропавших сокровищ и подумайте, как вы можете повлиять на Совет Гильдий.

– Я не согласна. Я уверена, если святыни будут возвращены, древние ценности, древние чувства чести и справедливости тоже вернутся. Святыни – не обычные артефакты. Они были выкованы и пропитаны бариши – магией. О, не нужно делать такое лицо! Я тоже сомневаюсь, но чувствую, что нам нужно держать разум открытым. Эшены верят, что если мы не примем существование бариши – мы обречены.

– Я не хочу сказать, что совсем не верю, – он вытащил из-за пазухи висящий на тонком шнуре камень и снял его с шеи. – Взгляни. Это – магический камень. Я использовал его для создания драматического эффекта во время встречи с нашим обожаемым Коффином.

Роза осторожно взяла камень и повернула в руках. Он был теплым от жара тела Макса.

– Я слышала о нем. Тебе дали его Эшены? Он кивнул.

– Дженни.

– Она очень высокого мнения о тебе. При всем их с братом стремлении работать вместе с нами ради всеобщей выгоды, они крайне неохотно делятся с человечеством своими знаниями бариши.

– Меня это впечатлило.

– Что произошло?

Макс описал случившееся в Особняке, включая причины, по которым он там оказался. Когда он закончил рассказ, то поднял руку.

– Кольцо! Я и забыл про него.

– Можно взглянуть?

Макс снял его с пальца и протянул Розе.

– Оправа медная, – сказала она, поднося кольцо к свету. – Выглядит как согнутое перо. Зачем Пьютер вделал бусину в кольцо?

– Может, он думал, что это – симпатичная безделушка?

Роза вернула кольцо Максу, который натянул его обратно на палец.

– Не стоит недооценивать Кловиса Пьютера. Это было бы большой ошибкой. Среди членов Кланов есть те, которые, как и я, знают о бариши, но они пытаются использовать ее для своих целей. Не удивлюсь, если Пьютеру известно значение этого кусочка янтаря.

– Но что он с ним может сделать? Дженни сказала, что это талисман, защищающий ее от каменной чумы.

Роза скривила рот в скептической гримасе.

– Думаю, что он служит не только для этого. Увидим, когда ты вернешь его ей.

Макс прикрыл кольцо рукой.

– Мне бы не хотелось, но я дал слово. Мы договорились, и я должен помочь Менни.

– И что ты будешь делать потом? Ты будешь работать со мной или нет? У тебя мало времени, Макс. Тебе нужна помощь.

– Я никогда не имел дел с Металлом, – ответил Макс в некотором смущении. – У меня нет причин менять мои привычки.

Но Роза видела его сомнения. Она знала, что, как и она, Макс любопытен. Она заинтриговала его.

– Отложи пока свою гордость, – настаивала она. – Не позволяй ей руководить тобой.

Некоторое время Макс молчал. Затем он сказал:

– Я должен вернутся в Шрилтаси. Вернуть Менни к жизни – моя единственная цель в данный момент.

– Именно так. Для начала – отдохни здесь. У меня найдется для тебя другая пара брюк. Мне пришлось разрезать штанину, чтобы обработать рану. Когда ты уйдешь, будь поосторожнее с ногой – я наложила швы, но все же следует поберечься.

– У тебя масса неожиданных талантов, – заметил Макс.

Роза пожала плечами:

– Я не врач, но я подготовлена к подобным случайностям. Когда я выбрала свой путь в жизни, я поняла, что мне необходимо научиться лечить раненых. Я советую тебе попросить Дженни взглянуть на твою рану. Она может использовать бариши, чтобы вылечить тебя.

Она знала, что в ее голосе прозвучало сожаление и почувствовала уколы ревности в сердце. Неземная Дженни была милейшим созданием, отнюдь не застенчивым. Она не делала тайны из того, что Лис Акры очаровал ее. Роза должна была держать свои собственные чувства в секрете, но всегда внутренне содрогалась, когда Дженни беззаботно распиналась, как она собирается соблазнить Макса перед смертью. В действительности она не заботилась о нем, по крайней мере – не как Роза. Мысли Дженни о благополучии Макса были тесно увязаны лишь с его полезностью для нее.

Роза принесла Максу блюдо с едой и горячее питье. Она смотрела на него, пока он ел, осторожно и аккуратно, как кот. Когда он закончил трапезу, то снова лег, положив руку на сердце и уставившись в потолок. Роза забрала пустую посуду.

– Я не отличаюсь неблагодарностью, что бы ты ни думала, – сказал он, – просто мне нужно некоторое время, чтобы освоиться с этим. У меня никогда не было друзей в Кланах.

– Они слепы, – сказала Роза. – Но, надеюсь, все изменится. Как и Эшены, я очень верю в тебя. Я знаю, тебе трудно принять то, что ты узнал, но вскоре ты сможешь.

Макс скорчился и сел. Его трясло, он прижал к груди обе руки.

– Что с тобой?

– Жжет, – сказал он, – больно. Дженни сказала, что есть нечто, называемое Жадеитовым Когтем, что может помочь мне.

– Тогда поспеши в Шрилтаси, – сказала Роза. – Мы скоро встретимся снова – я уверена в этом так же, как и ты вчера.

Макс медленно встал.

– Хотел бы я, чтобы ничего этого не произошло, чтобы мы просто встретились сегодня утром в кафе и наслаждались бы обществом друг друга.

– Я тоже хотела бы, – вздохнула Роза. – Но это только мечта. Теперь иди в мою спальню и переоденься.

Когда он подошел к двери, сердце ее застонало. Несмотря на свои слова, она боялась, что Макс уйдет и больше она его не увидит.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ЧАЕПИТИЕ С ГОСПОЖОЙ СЕРЕНИЕЙ

Точеный Дом, владение Сильвер-Скиинов, располагался в углу сектора Акра, на таком отшибе, что казалось, будто семья пыталась стать невидимой для Карадура. Здание было лишено всякой вычурности: прямые строгие формы, окна задрапированы легкими тканями. Дом окружал маленький заросший садик. Корнелиус Коффин стоял у парадной двери в сопровождении полудюжины Ополченцев. Он уже дважды позвонил в колокольчик, но до сих пор никто не отозвался. Коффин вздохнул, притопнув ногой по изношенной ступени крыльца. Он не мог поверить, что дом пуст. Он почти чувствовал нервные взгляды из-за занавесок. На что они рассчитывали? Они же наверняка знали, что он так просто не уйдет. Коффин стукнул по двери кулаком, крикнув:

– Открывайте! Не вынуждайте меня ломать дверь!

Он придвинулся поближе и услышал эхо шагов, которые, казалось, приближались издалека. В тот же миг, но еще до того, как шаги в действительности добрались до двери, она широко распахнулась перед Коффином. Тот невольно отпрыгнул. Высокая пожилая женщина в сером поблескивающем одеянии стояла на пороге. Ее седые, совсем белые волосы были строго зачесаны наверх, а глаза мерцали цветом полированного серебра.

– Капитан Коффин, – вежливо произнесла она. – Надеюсь, я не заставила вас ждать?

Коффин коротко кивнул, приветствуя хозяйку:

– Госпожа Серения, добрый день. Мне кажется, вам нужен дворецкий. У вас нет никого, кто бы открывал дверь гостям?

Госпожа Серения натянуто улыбнулась.

– У нас нет слуг. С какой целью вы посетили нас?

– Смею надеяться, вы пригласите меня войти. Мне хотелось бы поговорить с вами.

Госпожа Серения окинула неодобрительным взглядом Ополченцев, молча и неподвижно стоявших за своим командиром.

– Вы можете войти, – сказала она.

Коффин кивнул своим людям и прошел в полумрак Точеного Дома. Внутри было прохладно и, несмотря на опрятность и чистоту холла, повсюду виднелись следы упадка. Под ногами лежал истоптанный поблекший ковер, на обшарпанных стенах были заметны светлые пятна в тех местах, где раньше висели картины или гобелены. Совершенно ясно, что Сильвер-Скины переживали трудные времена. Коффину стало почти жаль их.

Серения закрыла дверь.

– Что вы хотели мне сказать?

– Это насчет Максимилиана.

Серения нахмурилась, сжав губы в бледную бескровную линию:

– Мне казалось, мы уже обсудили с вами все, что можно по этому вопросу. Мне нечего добавить.

Капитан любезно кивнул:

– Хм, я помню. Но иногда человек знает некоторые вещи, сам не подозревая о том, что он знает, – он развел руками. – Макс – загадка для нас, миледи. Мне нужна помощь.

Коффин знал, что Серения не поймается на эту удочку, но был уверен, что она какое-то время поддержит

игру.

– Полагаю, нам следует пройти в гостиную. Одна из моих внучек приготовит нам чай.

– Это было бы чудесно.

Гостиная была пооживленнее, чем мрачный холл: мягкие кресла с цветными покрывалами, скрывающими прорехи, языки пламени в камине – все это делало обстановку более уютной.

Серения заговорила с сидящей у окна за шитьем девушкой – та наверняка заметила Коффина, ожидающего в дверях.

– Лорани, принеси нам чай, пожалуйста. Девушка кивнула и встала, избегая взгляда Капитана.

Несмотря на все их недостатки, Коффин вынужден было признать, что Сильвер-Скины – красивое племя. Он подвинулся, давая девушке проскользнуть мимо него.

– Ну, – сказала Серения, усаживаясь и указывая Коффину кресло напротив, – скажите, что, по вашему мнению, мне известно?

Она была спокойна и уверена. Одно это свидетельствовало о том, что у нее нет сведений о юном беспутном родственнике, но Коффин не мог не прийти сюда еще раз. Его инстинктивно влекло в Точеный Дом. Здесь явно было что-то для него. Он не мог понять, что. Откашлявшись в кулак, он заговорил:

– Сильвер-Скины владеют знаниями о запрещенных вещах.

Серения вскинула брови:

– Вы прислушиваетесь к сплетням, Капитан? Он улыбнулся.

– Конечно. Никакой уважающий себя следователь не пренебрегает ими, – он наклонился вперед. – Думаю, вы могли бы помочь мне в одном деле. Может, это связано с Максимилианом, а может, и нет.

Серения улыбнулась в ответ.

– В следующий раз вы скажете мне, что пришли за приворотным зельем или за амулетом против ваших врагов.

Он выдержал ее взгляд.

– А люди приходят сюда за этим?

– Это общеизвестно. Однако никто не просил меня об этом в моей гостиной. Как, вы думаете, я могу вам помочь?

– До меня дошла информация, что некоторые заблудшие личности начали заниматься тем, что лучше было бы не трогать. Я имею в виду культ Секмет. Вы что-нибудь знаете об этом?

Серения откинула голову в беззвучном смехе, затем она вздохнула и сказала:

– Ах, Капитан, вы думаете, что я – их лидер, правда? Забудьте об этом. И из-за этого вы пришли?

– Нет. Я думаю, что вы отнюдь не глупы, миледи – ни один из Сильвер-Скинов не может так рисковать, связываясь с подобным культом. Кроме того, я уверен, что если бы вы были вовлечены в некие запрещенные таинства, это никогда не раскрылось бы и об этом не шептались бы на рынках.

– Тогда почему вы спрашиваете меня об этом?

– Назовите это интуицией. Серения склонила голову набок:

– А Лорд Айрон знает, что вы используете столь сомнительные методы в своей работе?

– Если в конечном счете моя работа дает ощутимый результат, он не спрашивает, каким путем я этого добился. Расскажите мне, что вам известно, миледи. Если можете хоть что-нибудь предложить, ваши усилия будут вознаграждены.

Взгляд Серении пробежался по потолку, где виднелись пятна от осыпавшейся штукатурки.

– Если культ Секмет возрожден, это необходимо остановить, – сказала она. – Невежды не должны заниматься тем, чего они не понимают.

– Так вы знаете об этом?

– Я слышала сплетни, так же как и вы. Ничего больше. Возможно, за ними ничего не стоит.

Коффин кивнул.

– Возможно, – он посмотрел ей прямо в лицо. – Вы слышали о Максе?

Выражение лица дамы осталось неизменным.

– Нет. Ваши люди сидели в засаде у нашего дома несколько недель. Вряд ли он явился бы сюда, да и я не позволила бы ему войти, если бы он объявился. Мне следует заботиться о семье.

– Сегодня рано утром Макс пробрался в Особняк Лунного Металла. К счастью, один из Лордов ожидал подобного и оповестил меня. Однако, несмотря на это, Максимилиану удалось скрыться. Ему кто-то помог.

– У него масса знакомых в его среде, кто угодно мог оказать ему такую услугу. Ни один из Сильвер-Скинов не будет помогать Максу.

Капитан снова кивнул.

– Я знаю это, миледи. Мой здравый смысл говорит мне, что вы не подставите под удар своих людей, – он помолчал. Затем, упрямо вздернув подбородок, продолжил. – Но тем не менее меня просто тянет в Точеный Дом. Я, как ищейка, верю своему чутью.

Серения откинулась назад, выпрямив спину:

– Вы следите за домом, несомненно следите за мной и за передвижениями членов моей семьи. Вы обыскивали дом дважды и ничего не нашли. Я не могу помочь вам, Капитан. Думаю, ваша интуиция на этот раз вас подвела.

– Вы, конечно, знакомы с легендой о Максимилиане?

– Да, я знаю об этом.

– Это правда?

– Здравомыслящий человек должен бы знать, что нет.

– Хм, да. Должен бы, не так ли?

Вернулась Лорани с подносом. Серения и Коффин взяли по чашке чая, и девушка удалилась. Коффин обнял ладонями старинный тонкий фарфор, вдыхая душистый пар.

– У вас лучший чай в Карадуре, миледи.

– Так вы просто ищете повод, чтобы приходить сюда. Наверное, нужно угостить вас чем-нибудь менее вкусным, тогда вы перестанете беспокоить меня.

– Кто помог Максу сбежать из Грагонатта?

– Не имею понятия. Я говорила вам об этом бессчетное число раз. Вы знаете преступников несравнимо лучше меня, Капитан. Хотите сахар?

– Нет, не стоит портить столь прекрасный напиток. Я не думаю, что это был преступник. Это был кто-то… более могущественный. Убежден, что ваши инстинкты значительно более острые, чем мои. И если я чувствую, что в Карадуре происходит нечто необычное, то вы и подавно. Буду польщен, если вы поделитесь со мною своими мыслями.

Серения медленно вдохнула чайный аромат.

– Некоторые вещи неизбежны. Ничто не может сохраняться в неизменности, и не важно, сколько усилий затрачивается на поддержание статус-кво. Люди устали и разочарованы. Возможно, они чувствуют себя в Карадуре пленниками и жаждут свободы. Наверное, поэтому древние легенды о затерянных городах и героях получили такое распространение. Мы – узники льда, лежащего под нами. В конце концов, мы погибнем. Может быть, из нынешнего хаоса появятся несколько мужчин или женщин, способных бросить вызов нашему заточению. Лорды не смогут управлять событиями. Они глупы.

– Ваши речи крамольны.

– Вы сами просили меня об этом. Арестуете меня за ересь?

Он улыбнулся.

– Чтобы потерять любимое место чаепития? Нет уж, – он поставил пустую чашку. – Вы дали мне пищу для размышления. Благодарю вас.

– Я ничего не дала вам, Капитан. Хотя, в некотором роде, я хотела бы, – она вздохнула. – Культы, Макс Сильвер-Скин, людские волнения, рост преступности. Все это связано, но даже, если я и догадываюсь, почему и как, я не могу дать вам ответ, который вы ищете.

– Я хочу вернуть Максимилиана в Грагонатт. Он при-частен ко всему, вами перечисленному. Я уверен.

– Весь Карадур – одна большая тюрьма. Максу не убежать. Он где-то здесь.

Коффин согласился:

– Это правда, хотя он – как привидение. Коффин поднял руку пред собой и сжал ее в кулак. – Даже когда он уже у вас в руках, он просачивается между пальцами, – он раскрыл ладонь и уронил руку. – Я расскажу Лорду Айрону о вашей помощи. Вас вознаградят. Если вы услышите что-либо полезное для меня, пожалуйста, сообщите мне, – он встал.

Госпожа Серения наклонила голову.

– Очень любезно с вашей стороны не забывать о нас. Я, конечно, ничего не знаю, но полагаю, вам стоит допросить ваших собственных людей относительно культа Сек-мет, – она отвела глаза, рассматривая свою руку, перебирающую нити покрывала на подлокотнике кресла.

Коффин впился в нее взглядом.

– Что вы имеете в виду? Она посмотрела на него.

– Они потомки литейщиков, у которых и зародился изначально культ этой богини. Они могут знать что-нибудь полезное, – она улыбнулась. – Хотя вы, конечно, уже подумали об этом.

– Мои Ополченцы вне подозрений, – жестко ответил Коффин.

– Я этого и не отрицала, однако…

– Удачного вам дня, Госпожа Серения, – оборвал ее Капитан и вышел из комнаты.

Госпожа Серения подождала, пока не раздался звук закрываемой двери и шум удаляющихся шагов по дорожке, ведущей на улицу. Тогда она подозвала Лорани. Девушка неслышно вошла в гостиную, глаза ее были сужены.

– Принеси мне мои ключи, – велела Серения.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

РУКИ ЭШЕНОВ

По коже Макса бегали мурашки. Он быстро шел к Источнику Гибболда, в сердце свободной зоны между Пейгроном и Шинлечем. Это был кратчайший путь в Шрилтаси. Он чувствовал себя уязвимым, ранимым, что совсем не было для него характерно. Тот факт, что Коф-фин словно материализовался в самый неожиданный момент, безусловно, следовало обдумать. Кто-то проинформировал его – но кто? И правильно ли было довериться дочери Прометеуса Айрона?

Макс вошел в здание, внутри которого находился источник. Оно выглядело как мавзолей, по форме напоминающий пирамиду со срезанной верхушкой. Наружные стены были украшены металлическими скульптурами гибболдов. Над главным входом презрительно скалилась тщательно отлитая голова животного. Внутри мужчины и женщины следили за работой сложной системы насосов, обеспечивающих подачу воды из источника в сектора. Сильвер-Скин знал, что здесь ему надлежит проявить максимальную осторожность, но растущее нетерпение толкало его вперед. Он спешил мимо рабочих, время от времени кивая тем, кто поднимал на него глаза, как будто он имел веский законный повод находиться здесь. Дженни рассказала Максу о сети служебных шахт вокруг главного источника. Ее карта указывала место, где надлежало воспользоваться магическим камнем и открыть потайную дверь, – вход, запечатанный бариши.

Макс добрался до входа в шахту без особого труда. Но как только он ступил на первую ступеньку, старший мастер окликнул его:

– Эй, вы! Что вы там делаете?

Макс остановился, не подняв головы, и через секунду продолжил спуск.

До него донеслось приглушенное ругательство и стук башмаков по ступенькам над головой.

– Стой! Это частная собственность. Стоять! Или я вызову Ребят.

Макс понимал, что нельзя привести мастера в Шрил-таси, а отделаться от него в лабиринтах туннелей будет сложно: Макс плохо знал территорию, так хорошо знакомую рабочим источников.

Он посмотрел вверх и увидел, что его преследователь снимает с пояса сигнальную сирену. Макс остановился:

– У меня важное дело. Дело Металла.

Мастер находился прямо над ним, держась за лестницу одной рукой.

– И что же это за дело?

Макс взглянул вниз. В тусклом свете газовых ламп, укрепленных в стенах шахты, несколькими футами ниже он заметил боковой туннель.

– Сейчас я вам все объясню, – мягко сказал Макс, вложив в голос столько любезности, сколько мог. Он указал подбородком на туннель. – Поговорим там.

Мастер не мог ожидать подвоха от такого вежливого джентльмена и, пожав плечами, жестом предложил Максу продолжить движение. Войдя в туннель, рабочий спросил:

– Ну, что за дело?

Макс не ответил, уложив мастера на пол одним точным сильным ударом. Менни давным-давно обучил его этому самому быстрому способу обезвредить противника. Он придет в себя через несколько минут, удивляясь и не понимая, что с ним произошло.

Не теряя времени, Макс выбрался обратно в шахту и продолжил спуск. Примерно через десять минут, пройдя по обозначенному на карте туннелю, он добрался до лифта, о котором Дженни говорила, что это – скорейший путь к Шрилтаси. Он должен был найти знак, нацарапанный на поросшей лишайником влажной стене шахты. Несколько раз, пока он спускался по висящим в шахте тросам, Макс слышал удаленные голоса. Рабочие в других туннелях. Мастер наверняка уже пришел в себя. Люди, должно быть, уже искали незваного гостя. Похоже, это был не лучший путь в Шрилтаси. Слишком много народу. Тот путь, по которому прошли они с Менни, безопаснее. Наконец, после длительных, до боли в глазах, поисков, Макс увидел вырезанный в камне знак. Он остановился. Никакого входа не было. Стена казалась ровной. Вытащив магический камень, он нарисовал в воздухе такой же знак, как и на стене. Ничего не произошло. Выругавшись, Макс повторил движение. Ничего. Он потянулся к стене, стараясь дотронуться до нее. Стена внезапно подалась под его пальцами, и Макс буквально вывалился из шахты в появившийся среди камней проход.

Используя карту, Максимилиан вышел на Поляну Статуй. Грустный вид Менни, казавшегося только что вырезанной статуей, прожег его сердце. Он задавал себе вопрос, что бы случилось, если бы сломалась одна из окаменевших конечностей. Страдал бы вернувшийся к жизни Менни от этой травмы? Макс осторожно проверил его фигуру, убедившись, что с другом все в порядке.

– Не знаю, слышишь ли ты меня, но клянусь, я верну тебя к жизни. Я тут услышал такие невероятные вещи, старина! Мне предрекли смерть. Но все, что тебе нужно знать – если ты способен знать – это, что я отказываюсь умирать, пока ты не будешь стоять передо мной снова, из плоти и крови.

Острая боль пронзила грудь. Задыхаясь, Макс прислонился к фигуре Менни, чуть не плача, как ребенок. Он так хотел почувствовать уверенные руки Менни, сжимающие его в медвежьих объятиях, которые защищали и поддерживали его в детстве. Как давно это было. Жизнь казалась хаотическим водоворотом, и вот к чему она привела. Он не хотел ответственности. Макс хотел избежать ее, но как он мог отвергнуть реальность тех ощущений, которые жгли и сжимали все внутри? Кто сделал с ним такое?

– Я не хочу умирать, – прошептал он камню. Обида опалила его при мысли, что кто-то другой вдруг взял на себя контроль над его жизнью.

Утонув в безутешных мыслях, Макс поначалу не заметил, что был уже не один. Тогда он повернул голову и отпрянул от статуи, обнаружив Дженни и Джека, стоящих прямо у него за спиной. Джек ухмылялся, Дженни смотрела с печалью. В ее глазах светилось сочувствие – или просто разочарование, что тот, которого они хотели сделать героем, был таким внушающим беспокойство человеком?

Похоже, она почувствовала мысли Макса, потому что шагнула вперед и быстро обняла его. Рядом с ним она казалась маленькой и хрупкой, как птичка. Это было не совсем приятно. Ее тело пахло сырыми листьями и землей. Макс не был уверен, хочет ли он оттолкнуть ее или снова обнять. Она могла оскорбиться, если бы он отверг ее, а это, в свою очередь, могло бы отразиться на Менни. Поколебавшись, Макс погладил ее плечо. Дженни еще раз приобняла его и отпустила.

– Ты принес? Макс кивнул.

– Да. Теперь за дело, не так ли? Ты сказала, что поможешь мне с Менни.

Дженни замялась, взглянув на брата.

– Сначала надо добыть некоторые артефакты. Глаза Макса сузились. Вероятно, рядом с Менни его будет сложнее контролировать, поэтому Эшены пытаются тянуть время. Ему нужно максимально использовать свое преимущество. Может, эти странные люди способны разрушить Менни с тем же успехом, что и вернуть его к жизни.

– Дай мне бусину, – сказала Дженни.

– Я отдам ее, как только Менни будет в порядке. Дженни, немного помолчав, произнесла:

– Я не смогу помочь тебе, если буду находиться под угрозой каменной чумы. Я уже говорила, что тебе необходим Жадеитовый Коготь. Ты не вернешь к жизни друга, если согнешься от боли. Разве ты не помнишь, о чем мы говорили? По крайней мере, покажи, что янтарь у тебя.

Макс холодно посмотрел на нее, подняв руку. Дженни впилась глазами в кольцо, лицо ее просветлело от удовольствия.

– Это лучше, чем я думала! Смотри, Джек, – оправа! Джек сделал шаг вперед, и Макс опустил руку.

– Сначала дело. Что я должен сделать, чтобы добыть Коготь?

В ответ Дженни улыбнулась и запела:

– Девять вещей составляют три вещи. Три приносят четвертую. Четыре вещи создают одну – ту, которая есть все.

Макс нахмурился.

– Что-что?

– Это был Куплет Сильвер-Скинов, – пояснила Дженни. – Твоя семья напевала его сотни лет – и только они знали его смысл.

– Что это значит?

– Это относится к пропавшим святыням. На самом деле, каждый артефакт состоит из нескольких частей. Во время Реформации они были разобраны и спрятаны алхимиками Кланов или их учениками – большинство магов было арестовано и заключено в Грагонатт. Если ты воссоздашь Сову Войны, то сможешь использовать ее, чтобы помочь твоему другу. К счастью, у тебя уже есть две ее составные части.

– О чем ты говоришь? Какие две части? Улыбка Дженни стала еще шире.

– Янтарная бусина – часть Совы, ее глаз, если хочешь. Так же как и оправа. Она сделана в форме пера, что символизирует тело совы. Как нам повезло, что Пьютер вставил бусину именно сюда. Остался только третий артефакт, принадлежащий Сове, – ее коготь.

– Ты знала это, разве нет? Почему ты не сказала, что представляет собой бусина? Зачем вся эта чепуха – украсть, чтобы вернуть тебе?

– Ты неправильно понял. Это не чепуха. Ты рисковал, добывая бусину для меня. Это был бескорыстный поступок, и это очень важно.

– Чем меньше знаешь, тем лучше, – сказал Джек. – Смотри на это как на обучение магии.

– Я не собираюсь играть в игры, – ответил Макс.

– Но тебе придется, – возразил Джек. – Все это – игра. В этом-то и заключается ирония.

– Жадеитовый Коготь – третья часть, да? Не отрицайте.

– Ты угадал, – подтвердила Дженни. – Хорошо. Макс мрачно кивнул.

– Да, куда уж лучше. Он нужен вам, и, чтобы заставить меня добыть его, вот вы и плетете мне истории о том, как Коготь необходим мне.

Дженни сдвинула брови.

– Но мы не солгали тебе, Лис. Коготь поможет тебе. Я клянусь тебе в этом.

Макс сложил руки на груди.

– Ну, и где он? Полагаю, вам это известно. Мне опять нужно навестить Пьютера?

Джек отрицательно покачал головой.

– Нет, в этом нет необходимости – Коготь здесь, в Шрилтаси.

Макс зарычал:

– Это абсурд! Я чувствую, что, как только найду третью вещь, тут же потребуется искать четвертую и пятую. Вы обманываете меня! Немедленно верните моего друга! Я не буду вам помогать, пока это не будет выполнено.

– Но это невозможно без Совы! Ты уже это знаешь. Мы не обманываем тебя. Я чувствовала, когда ты использовал мой магический камень, Лис, я чувствовала движение его бариши в моей крови. Разве я подвела тебя тогда? Камень снова поможет тебе – я научу тебя, как. Ты – маг, в тебе больше бариши, чем во всех нас вместе взятых. Но тебе нужно научиться пользоваться ей.

– Твой скептицизм – твоя главная слабость, – сказал Джек.

Макс повернулся к нему.

– А мне кажется, это сила. Пусть я и скептик, но зато не доверчивый простачок. Зачем мне делать то, что вы от меня хотите? Эта легенда о моей семье внове для меня и, если это правда, то не слишком приятная. Я никогда не чувствовал эту штуку – бариши – в себе. Я не верю, что обладаю ей.

– Но магический камень подействовал, не так ли? – Дженни возбужденно взмахнула рукой. – О, ну что же тебя убедит?! Эти глупые споры – пустая трата времени. Дай мне камень.

Макс немного поколебался, затем снял шнурок с шеи и протянул Дженни. Взяв кристалл в руку, она нарисовала в воздухе новый символ.

– Этот символ активизирует другие частоты бариши. Это увеличит или уменьшит любой предмет, к которому ты прикоснешься энергией, и временно этот предмет будет в твоей власти. Однако этим нужно пользоваться осторожно, эффект длится недолго, – она вернула камень Максу. – Попробуй.

Символ был простой – всего пять движений в воздухе. Макс полагал, что ему не составит труда повторить их. Изобразив знак, он почувствовал покалывание, ползущее вверх по руке. Что-то происходило – отрицать было невозможно.

Дженни удовлетворенно кивнула.

– Прогресс налицо. Теперь тебе пора за Когтем. Макс надел кристалл обратно на шею, не в силах подавить возбуждение, которое он только что ощутил.

– Я думал, ты поможешь мне.

– Я и помогла – с камнем.

– Извини, но ты обещала…

– Послушай, – прервала Дженни. – Ни Джек, ни я не можем пойти на территорию, где находится Коготь. Я буду больше помехой, чем помощью, наши враги сразу почувствуют мое присутствие. Один ты имеешь больше шансов на успех. Мы дали тебе карту и знание бариши. Добавь свои собственные умения – этого будет более чем достаточно.

– Полагаю, артефакт охраняется. Кем?

– Лесными духами. Они называются Порпоррум, – сказала Дженни. – Они поместили его в центре прохода Грэффи.

– Грэффи, – с непроницаемым лицом повторил Макс. Это были крупные хищники, и насколько он знал, только несколько из них осталось в живых в зоопарке Карадура. Он не сомневался, что сохранившиеся в Шрилтаси куда более агрессивны, чем их пленные сородичи. Он пристально взглянул на Дженни, показывая, что он чувствовал по этому поводу.

– Ты должен это сделать, – сказал Джек. – Не только для нас или Карадура, но и для самого себя. Тебе предоставляется великий шанс благословенный могучей силой, которая еще проявит себя в полной мере. Но ты уже расплачиваешь за эту силу. Пока ты не поймешь суть своего дара и не научишься пользоваться им правильно, он будет пожирать тебя.

– Опять угрозы, – кисло ухмыльнулся Макс.

– Не угрозы, Макс, а просто совет, – возразила Дженни. – Знаки, которые я тебе показала, и твои собственные умения будут вполне достаточной защитой от грэффи.

Макс покорно вздохнул и достал свернутую в трубку карту.

– Ну, так где это место? Джек указал.

– Вот. Проход – это нечто вроде лабиринта. Макс запомнил место и свернул карту.

– Может, оставишь кольцо здесь? – спросила Дженни. – Мне кажется, здесь оно будет в большей безопасности.

Макс покачал головой:

– Нет, я так не думаю.

– Ты должен доверять нам, Лис, – настаивала она. – Когда ты это поймешь?

Макс поколебался и, сняв кольцо с пальца, положил его в протянутую Дженни ладонь. Она улыбнулась.

– Я сохраню его для тебя.

– Для меня? – усмехнулся Макс. Он направился к выходу с поляны, но шел покачиваясь. Рана не слишком беспокоила его по дороге в Шрилтаси, может, потому, что он не обращал на нее внимания, стараясь не попасться. Но сейчас нога начала пульсировать болью.

– Подожди, – остановила его Дженни. – Что с тобой?

Макс повернулся.

– Да так, небольшой знак уважения от Коффина, – он посмотрел вниз и увидел, что штанина снова пропиталась кровью. Наверное, разошелся один из швов.

– Ты ранен! – она обратилась к брату. – Джек? Джек кивнул и подозвал Макса:

– Иди сюда.

Макс повиновался. Роза говорила ему, что Дженни сможет подлечить его.

– Сядь, – приказал Джек и устроился рядом на траве. Дженни осталась стоять. Ее лицо выражало озабоченность: похоже, рана серьезнее, чем думал Макс.

Джек закатал штанину его брюк, оголив ногу до колена, и наморщил нос при виде раны. Пара стежков действительно разошлась.

– Кто тебя заштопал? – поинтересовался Джек.

– Друг, – Максу почему-то не хотелось открывать факт своего общения с Розой.

– Работа не очень, – снисходительно оценил Джек. – Однако там у вас лучше сделать невозможно.

Он протянул руку примерно в дюйме над раной. Почти сразу Макс почувствовал сильный жар, исходящий из ладони Джека. Рану начало жечь так, что он вскрикнул и отдернул ногу.

Джек притянул ногу обратно и снял боль.

– Сиди спокойно. Я должен работать быстро. Будет больно, но так тебя оставить нельзя. Как ты сможешь убежать от грэффи с открытой раной на ноге?

Макс взял себя в руки и, тяжело дыша, произнес:

– Надеюсь, мне не придется бежать. Вы же сказали, что у меня бариши.

– Тебе еще нужно добраться до прохода грэффи, – сказала Дженни, – а если ногу не подлечить, она будет сильно кровоточить.

Макс чувствовал странное наполнение тела энергией, истекающей из ладони Джека. Его замутило. Метка на груди больно колола. Через минуту, показавшуюся ему бесконечной агонией, Джек убрал руку. Макс посмотрел на ногу. Рана не закрылась полностью, но ее края каким-то образом сошлись.

– Вот так, – резюмировал Джек. – Я займусь ей после твоего возвращения.

Макс надеялся, что в этом не будет нужды.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

УКРОЩЕНИЕ ДИКИХ ЗВЕРЕЙ

В подземной красоте Шрилтаси продолжали витать призраки прежней жизни. Макс вынырнул из прикрытия леса и оказался на краю широкого поля, где раньше шумели хлеба, а теперь разросся бурьян. Над этим простором раскинулось туманное золотистое небо, словно солнце смотрело вниз через дымку облаков. Там и тут, по колено утонув в траве, паслись стада. Был ли Шрилтаси такого же размера, как Карадур, или больше? Горизонт казался далекой линией.

Макс прошел мимо заброшенных ферм, где странные шустрые наполовину – люди, наполовину – звери, спешно спасались бегством при его приближении. На некотором расстоянии Макс увидел огромный особняк, гнездящийся в медной кроне необъятного дерева. И только подойдя ближе, он смог заметить, что закрытые ставнями окна поросли лозой, крыша разрушена, а на голых стропилах поселились пестрые лиловые птицы. Не мелькнуло ли там лицо в одном из верхних окон? Оно исчезло, как только Макс оказался неподалеку. Исходя из того, что он успел увидеть за время пути, можно было сделать вывод, что обитатели Шрилтаси когда-то жили в обществе порядка и индустрии, как и карадурцы. Когда-то эти заброшенные поля обеспечивали продовольствием весь верхний город. Как печально видеть царящие здесь упадок, разрушение и заброшенность.

Продолжая идти, Макс очутился в лесу тернистых, поросших шипами деревьев. Он сверился с картой и обнаружил, что уже почти добрался до цели. Тихое шуршание в кустарнике по соседству насторожило его, но видно ничего не было. Пробираясь вперед с большей осторожностью, Макс вышел к обвитой ивовыми прутьями арке. Огромный череп был установлен наверху. Его пожелтевшие зубы и пустые глазницы источали угрозу. За этим странным порталом усеянные шипами черные ветви, сплетаясь, образовывали туннель почти правильной цилиндрической формы. Макс вытащил меч и, легко ступая, вошел внутрь. Раздавался только тихий потрескивающий шорох, словно ветви мягко терлись друг о друга, да жужжание вьющихся среди колючек насекомых. По мере продвижения туннель становился темнее и уже, пропитанный запахом плесени, как прелое сено. Воздух стал влажным и спертым.

Макс уловил новый звук и остановился, прислушиваясь и стараясь определить, что это было. Звук повторился: гортанное пофыркивание, словно принюхивался огромный зверь. Звук раздавался сзади. Макс посмотрел наверх, соображая, возможно ли пробраться туда между ветвями, но крыша туннеля была слишком толстой и плотной. Кроме того, он не знал, умеют ли грэффи лазать. Макс догадывался, что большинство животных ждало его впереди. Сзади пока никто не показался, хотя тихое пофыркивание стало громче. Наверное, зверь унюхал или почувствовал его присутствие. Макс осторожно продолжил движение. Это было безумием. В любой момент, повернув за угол, он мог столкнуться нос к носу с хищником. Как можно было спастись, если сзади крался еще один? Но тем не менее Макс все шел и шел, как если бы что-то впереди звало и притягивало его.

Он учуял грэффи прежде, чем увидел. Густой сильный мускусный запах заполнил его ноздри. Макс быстро обернулся. Животное показалось в изогнутом туннеле позади. Оно было огромно. Серовато-черная шерсть. Гигантские челюсти вооружены изогнутыми клыками. Невероятно длинные когти. Желтые глаза светились странным нечеловеческим умом. Животное казалось загадочной помесью представителей семейств псовых и кошачьих. Когда хищник увидел Макса, то остановился, и в течение нескольких бесконечных секунд они оба разглядывали друг друга. Макс ощутил толчок узнавания, похоже, что и грэффи почувствовал то же самое. Они оба поняли, что их схватка неизбежна, предначертана. Максу предназначалась извечная роль героя, побеждающего чудище. В легендах герои всегда побеждали. Оставалось только надеяться, что и теперь будет так.

Грэффи медленно приближался, абсолютно бесстрашный, будто он был уверен, что разделается с этим челове-чишкой одним ударом лапы. Макс направил на него меч, но животное не обратило на него внимания. Огромная туша заполнила собой проход. Оружие Макса было бессильно против такой гигантской твари – оно смогло бы лишь слегка уколоть или поцарапать шкуру. Макс казался карликом по сравнению со своим врагом.

Грэффи остановился в нескольких футах и громко зарычал, обдав Макса своим тяжелым дыханием. Одним ленивым движением лапы меч был выбит из рук и, воткнувшись в грязный пол прохода, согнут и переломлен пополам. Тихо ворча, почти мурлыча, грэффи припал к земле, его треугольные уши прижались к голове. Он был готов напасть в любой момент.

Не успев подумать, Макс вытащил магический камень. Новое заклятие, которое ему показала Дженни, могло уменьшить или увеличить любое живое существо – но как сделать именно то, что нужно? Если направить камень на грэффи, а тот вырастет еще – все будет кончено. Единственной кроме него живностью в тоннеле были на-секоомые: бабочки, пчелы и жуки.

Макс быстро изобразил в воздухе символ, который использовал в Особняке Лунного Металла, и направил магический камень на колючки ветвей, молясь, чтобы сила бариши затронула то, что сможет ему помочь. Тотчас же в воздухе словно возник вихрь, и рой латунных пчел взметнулся перед грэффи жужжащей сверкающей тучей. Животное, издавая жалобные звуки, принялось отбиваться передними лапами. Макс бросился бежать дальше по туннелю. За спиной послышались безумные сдавленные завывания, но он не обернулся посмотреть, что произошло. Шум определенно растревожил других тварей в лабиринте – вокруг слышалось ворчание и фырканье. Теплый удушающий запах мускуса сделался непереносимым.

Проход впереди делился на три. Макс нырнул в центральный туннель. Лабиринт казался бесконечным. Макса не покидало чувство, что по параллельным туннелям рыщут грэффи. Один раз послышался могучий рык откуда-то сверху, что говорило о том, что лабиринт имеет не один уровень, а несколько.

Наконец, в очередной раз повернув за угол, Макс очутился перед входом на круглую, открытую площадку, похожую на арену. Крыши над ней не было. Пораженный, он остановился. Стены арены представляли собой колючую живую изгородь, разрываемую только входами в темные разбегающиеся туннели. Несколько апатичных взрослых грэффи, меньших по размеру, чем зверь, встреченный ранее, – очевидно самки – присматривали за выводком спящих детенышей. Животные подняли головы, но не проявили агрессии. Может, самки вообще не были воинственны. Звуки, издаваемые приближающимися самцами, стали громче.

Макс оглядывал колючие стены вокруг. Он сказал бы, что по ним нетрудно взобраться наверх, но ведь он пришел сюда не за тем, чтобы отступить и сбежать. Где же Коготь? И словно в ответ на его мысли, две самки медленно поднялись на лапы, открыв глазу пятифутовый железный пьедестал. Он был весь в царапинах, как если бы животные точили об него когти. Наверху находился маленький стеклянный купол, внутри которого Макс заметил поблескивание зеленоватого камня.

В ту же секунду лютая боль пронзила его грудь. С криком Макс упал на колени, голова закружилась. Вокруг уже подступали самцы грэффи; их угрожающее рычание, постукивание когтей, тяжелый запах заполняли голову. Может быть, они и не убьют его.

Похоже, в присутствии артефакта – который, как предполагалось, должен был успокоить боль – инородное тело в груди принялось бушевать и сопротивляться. Как мог Макс отрицать истину о Серебряном Сердце, открытую ему Джеком и Дженни? Он теперь чувствовал его там, под ребрами, – твердое и безжалостное.

Издав крик отчаяния, Макс рванул рубашку и впился согнутыми пальцами в плоть вокруг Метки. Она вспыхнула ярким серебряным светом. Макс на долгие секунды застыл, изумленно глядя на свою грудь, потом его тело вдруг затрясла дрожь. Он почувствовал, будто отрывается от земли и парит в воздухе. Затем все внезапно закончилось, и Макс понял, что боль куда-то ушла. Его первым желанием было прыгнуть к ближайшей стене и карабкаться наверх – тело сводило от напряжения в ожидании нападения жестоких когтей и мощных челюстей. Но здесь что-то было не так.

Макс растерянно встряхнул головой, ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что вокруг все стихло. Он заморгал, пытаясь прояснить взор, и обнаружил, что грэффи стоят неподвижно, наклонив головы, а глаза их горят тусклым огнем. Через разорванную на груди рубашку лился странный голубовато-белый свет. Может, это и утихомирило животных?

Не задерживаясь более на размышлениях, Макс прыгнул вперед и сбил стеклянный купол с пьедестала. Купол упал и, дребезжа, покатился по земле, но грэффи не шевельнулись. Артефакт на пьедестале был маленьким – простой завиток из жадеита, в форме птичьей лапки. Макс схватил его, и тут же самки грэффи в унисон вздохнули. Самцы за спиной заворчали и заскребли лапами пол, а детеныши повернули головы и запищали. Казалось, животные одобряли желание Макса взять артефакт. Возможно ли, что грэффи охраняли Коготь только от тех, кто не должен был его получить? Противоречивые чувства бурлили в нем: ощущение огромной силы и удивительного умиротворения. Максу захотелось положить руки на головы животных. Тогда они склонятся перед ним и позволят повелевать собой. Макс отогнал наваждение. Здравый смысл подсказывал, что не следует проверять эту идею на практике; инстинкт самосохранения возобладал. Макс подошел к стене и начал взбираться наверх. Достигнув крыши прохода, он посмотрел вниз и увидел, что грэффи провожают его взглядом. Они знали его и понимали, кто он. Не медля более, Макс поспешил по крыше. Грэффи-то может и согласились с кражей, но вот согласятся ли их хозяева?

Карабкаясь по ивовым прутьям, Макс поскользнулся, и его нога, проехав по изогнутым веткам, провалилась в туннель. Макс выдернул ногу и, не удержавшись, закричал – один из шипов распорол его рану. Упав на четвереньки, тяжело дыша, он пытался унять боль. Пробудилось ощущение опасности. Грэффи могли очнуться от своего транса, начать преследование и напасть. А может, появились их хозяева. Из-за раны Макса легко было поймать. Он собрал последние силы, превозмогая пульсирующую боль. Брючина снова стала теплой и влажной, прилипнув к коже. Наконец, как ему показалось, спустя вечность, Макс достиг конца прохода – рядом с тем самым местом, где он в него входил. Руки и ноги сильно дрожали. Ему удалось сползти вниз по фронтальной стене, и он, прихрамывая и покачиваясь, направился в сторону открытых полей. Ветер свистел, словно шептал то в одно, то в другое ухо, в глазах все плыло. Силы убывали с каждым толчком сердца, вытекая вместе кровью из открывшейся раны на ноге.

Почти в беспамятстве Макс добрел до ручья. Он упал на землю и опустил голову в ледяную воду, которая мгновенно вернула ясность мысли. Глотая воду прямо из ручья, как дикий зверь, он пил и пил живительную влагу, которая словно по волшебству восстанавливала его силы. Затем, когда Макс смог сесть, он осмотрел свою рану. Шипы не пощадили ее, однако большинство наложенных Розой швов держались, вероятно укрепленные целительной энергией Джека Эша. В голове отдавался ритм пульсирующей крови. Не было сил сделать хотя бы шаг. Может, яд оружия Коффина еще гулял по его венам? Так хотелось немного отдохнуть – ведь он уже довольно далеко отошел от прохода Грэффи. С желанием уснуть невозможно было бороться.

Макс лег в высокую траву, убаюкиваемый журчанием бегущей воды и приятным жужжанием насекомых, и смежил тяжелые ноющие веки. Спать. Тело налилось умиротворением и покоем. Макс больше не чувствовал конечностей.

Серебристый свист разбудил его, как удар. Макс открыл глаза, не очень понимая, приснилось это ему или нет. Что-то быстро промелькнуло у его лица. Насекомое? Его инстинкты били тревогу, заставляя насторожиться и сбросить охватившую его дрему. Ему прекрасно было знакомо это чувство – за ним наблюдали, замышляя напасть.

Макс поднял голову с травы и огляделся. Насекомых было не слышно, они словно пропали. Воздух дышал опасностью. Свист раздался снова, Макс издал сдавленный крик – что-то царапнуло его щеку. Маленькая, как шип, стрела упала ему на колени. Затем другая запуталась в волосах, а третья проткнула рубашку. Несомненно, его атаковали – безоружного и обессиленного. Единственным выходом было бежать, но это было абсолютно невозможно. Макс с трудом сел и увидел прямо перед собой перекошенное лицо маленького, похожего на человека, существа. Его кожа была зеленой, покрытой странными колючими бугорками, и он что-то гневно тараторил. Лицо существа напоминало орех, из которого глядели вырезанные черты горгульи, хотя брови были очень подвижны. В одной тонкой ручке оно держало деревянную булаву, в другой – деревянный дротик, которым и тыкало Максу в торс. Макс поднял руки в жесте, который, он надеялся, будет истолкован как подчинение.

– Я не причиню вам вреда, – сказал он. В данных обстоятельствах это прозвучало просто забавно. Макс заметил двадцать или около того окруживших его маленьких существ; они грозно размахивали своим оружием и издавали воинственные крики. Многие держали в руках стреляющие дротиками духовые трубки, то и дело поднося их к безгубым ртам. Их брови тряслись и извивались, как обезумевшие гусеницы.

– Порпоррум, – сказало первое существо, которое, безусловно, было главным.

Макс вспомнил рассказ Дженни о лесных духах. Интересно, существо назвало свое имя, чтобы представиться? Макс решил, что можно попробовать успокоить компанию, и медленно поднялся на ноги, держа руки ладонями вверх.

– Я – Макс Сильвер-Скин, – сказал он. Существа заскакали вверх и вниз, явно возмущенные его наглостью, издавая раздирающие уши крики. Главный дух снова произнес:

– Порпоррум, – и метнул дротик прямо в Метку Ведьм.

Макс, согнувшись в судороге боли, упал на колени. В тот же миг тараторящие существа ринулись вперед немыслимо высокими прыжками. Они кололи его дротиками, раня и царапая кожу, покрывая ее горящими ссадинами.

– Эшенская мерзость! – кричали они, брызжа ему в лицо зловонной зеленой слюной.

Макс нащупал магический камень – единственную вещь, которая могла бы сойти за оружие. Он совершенно не представлял, что будет с ним делать, но прежде чем этот странный народец разорвет его на кусочки, нужно попробовать оба символа в надежде, что хоть один сработает ему на пользу. Но не успел Макс достать кристалл, как вдруг над полями раздался громкий мелодичный крик. Все Порпоррумы мгновенно замерли и потом заверещали еще громче. Макс услышал звук, который было невозможно спутать ни с каким иным, – звук пущенной стрелы – и одно из существ упало на спину, изумленно охнув: из груди виднелось оперение пронзившей его стрелы. Быстрая темная фигура прыгнула на Макса с воинственным кличем. Единственным впечатлением была легкость, почти невесомость фигуры и ее грациозность, летящий плащ и развевающееся знамя волос. Брови Порпоррумов высоко взлетели, и сами они, возбужденно вереща, начали отпрыгивать назад, отступая в траву; некоторые даже обмочились от страха. Макс глубоко вздохнул и опустил голову, в попытке собраться с мыслями.

Маленькая рука обвила его плечи, обжигая жаром. Он невольно вздрогнул и посмотрел в напоминающее эльфа лицо Дженни Эш. Она склонила голову набок:

– Хорошо, что я решила дожидаться тебя здесь поблизости, – сказала она.

– Я невероятно рад тебя видеть, – ответил Макс, – как видишь, я встретил Порпоррумов.

– Мм-м, – Дженни устроилась рядом с ним. – Они построили проход грэффи. Могу только предположить, что ты украл их сокровище.

Макс кивнул.

– Да, – он нахмурился. – Там случилась одна странная штука…

– Расскажешь мне позже, – оборвала его Дженни. – Нужно отвести тебя в безопасное место. Я напугала Пор-поррум, но они скоро придут в себя и осмелеют. Когда они перестанут в ужасе скакать друг по другу, они вспомнят, что я была одна. Пойдем, вставай. Я помогу тебе.

Макс облокотился на Дженни, и они медленно тронулись по пути к Поляне Статуй. Для такого маленького и хрупкого создания она оказалась поразительно сильной. По дороге Дженни рассказала, что раньше Порпоррумы принадлежали их семье.

– В те времена, когда Эшены управляли Шрилтаси, Порпоррум сторожили диких животных – грэффи и гибболдов – дрессировали их для охоты и для охраны домов, – она вздохнула. – Но теперь они нам не подчиняются и не признают нас. Мало того, они повернули наших священных животных против нас, и только врожденная трусость Порпоррумов удерживает их от нападения на Эшхолм.

Макс с минуту помолчал.

– Возможно, животные не так глупы, как те, кто считаются их хозяевами.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я был в лабиринте, с Меткой кое-что произошло. Она… снова ожила. Засверкала серебром. Грэффи сразу успокоились. Я уверен, они просто позволили мне забрать Коготь. Будто что-то внутри меня показалось им знакомым.

– Да, – возбужденно кивнула Дженни. – Это говорит в пользу их ума. Это отличный знак, Сэр Лис. Это должно взбодрить тебя.

Макс грустно рассмеялся:

– Меня взбодрит только лечение твоего брата. Я бесполезен в таком состоянии.

– Я тоже могу так лечить, – кокетливо заметила Дженни, – а также знаю массу других магических вещей. Я могла бы поразить тебя.

– Не сомневаюсь, – ответил Макс. Он из последних сил держался на поверхности сознания. Боль в ноге была адской, а бурление и жар над сердцем затрудняли дыхание. Заметив это, Дженни попыталась разговорить Макса.

– Расскажи мне, что случилось в лабиринте, – попросила она.

Макс рассказал и затем добавил:

– Когда я хотел использовать символ, чтобы увеличивать или уменьшать объекты, – я не знал как. Символа недостаточно – как направлять камень, чтобы добиться нужного эффекта?

Дженни выглядела удивленной.

– Разве в этом есть необходимость? Ты просто вкладываешь свое намерение в камень, когда изображаешь знак. Прости, я думала, ты это понял.

– Надо было уточнить этот момент заранее.

– Не согласна – если бы ты уменьшил всех грэффи, то как бы ты узнал, что они реагируют на тебя именно таким образом, как они это продемонстрировали? Все происходит, как и должно. Судьба работает на тебя.

Прибыв на место, они не обнаружили там Джека Эша. Статуя Менни, казалось, смотрела на Макса с укоризной.

– Нужно немедленно оживить его, – настаивал Макс.

– Ты такой нетерпеливый, – улыбнулась Дженни. – Позволь мне привести Джека. Он спит в Эшхолме, мечтая о русалках. Он не услышит мой зов – он слишком увлечен, мне придется лично идти будить его, – она встряхнула головой в забавной досаде. – Кроме того, нужно подлечить твою ногу и, думаю, нам всем вместе следует рассмотреть артефакт. У нас есть части Совы, но никто из нас не знает, как их собрать воедино.

Она усадила Макса на траву, чтобы он оперся спиной на ногу одной из статуй.

– Тебе нет смысла тащится со мной в Эшхолм. Подожди здесь и отдохни. Тут ты в безопасности. Я скоро вернусь, и тогда мы с Джеком поработаем над тобой.

Максу почудился некий оттенок сладострастия в последней фразе, но он чувствовал себя таким слабым и больным, что ничего не ответил.

– Поторопись, – только и смог сказать он. Оставшись в одиночестве, Макс ощущал дискомфорт от поддерживающей его спину статуи – как предполагалось, живого тела. Он отодвинулся и устроился на траве, опершись на локти. Единственная птичка выводила трели высоко в ветвях над головой. Снова стала охватывать дремота. Глаза закрывались сами собой.

– Менни, ты так мне нужен здесь, рядом, – сказал он статуе своего друга, стоящей напротив. – Мне нужны твое руководство и твоя забота.

Лицо статуи выразило удивление. Несомненно, Менни мог его слышать. Макс встряхнул головой и краем глаза заметил отблеск янтаря. Вроде бы со стороны статуи. Макс моргнул и увидел, что кольцо, которое он оставил Эше-нам, надето на каменный палец Менни. Зачем Джек оставил его на виду? Озадаченный, Макс медленно поднялся на ноги. Перед глазами плыли цветные пятна. Может, ему показалось? Но нет, вот оно, кольцо. Макс взял его в руки и достал жадеитовый Коготь из кармана. Как их совместить? Он почувствовал легкое движение Когтя. Или нет? Но изящная каменная завитушка действительно извивалась в пальцах, словно стремясь куда-то и желая чего-то.

Инстинктивно, Макс прижал Коготь к кольцу. В тот же момент Коготь дернулся и вошел в кольцо. Макс был настолько поражен, что уронил предметы на траву. Каменная птичья лапка проползла внутрь кольца еще немного и непостижимым образом стала сливаться с медным пером оправы и янтарной бусиной. В течение нескольких минут вся эта непонятная смесь была окутана странным облаком, испускала дым и едкий запах вердиг-риса.[8] Затем из облака вылетел оранжевый язык пламени, и снова все успокоилось – на траве трепетало кольцо, в котором словно билось что-то живое. Максу не хотелось его трогать. В камне что-то шевелилось, словно хотело освободиться.

Макс отступил на шаг назад. Тут же из кольца выпорхнуло крохотное создание. Сова. Ее перышки были металлическими, словно отлитыми из меди. С высоким резким звуком птичка взлетела вверх. Она была не крупнее шмеля. Макс поднял руку, чтобы птичка не влетела ему в глаза. Но вместо этого сова села к нему на палец, выпустив крошечные коготки. Макс поднес руку поближе к лицу, разглядывая малютку. Она была совершенна до мельчайшей детали и тоже глядела на него своими желтыми круглыми глазами. Сова расправила крылышки, будто хотела что-то сказать.

– Что мне делать с тобой, крошка? – прошептал Макс. – Как ты можешь мне помочь?

Сова только повернула голову и мигнула.

– Оживи моего друга, – попросил Макс, – вон там. Сова не пошевелилась. Макс почувствовал, что что-то

не совсем так. Сова должна была быть больше. Бессознательно достав магический камень – «Просто вкладываешь свое намерение…» – Макс изобразил символ и направил кристалл на птичку.

– Обрети свои истинные размеры, – проговорил он. Сова издала низкий крик и взлетела.

Она росла прямо на глазах, словно впитывая в себя субстанции прямо из воздуха. Ее крылья трепетали, глаза уставились на Макса, исполненные древней мудрости. Сова гремела и сверкала во всей своей механической красоте – точно как живая сова, только вылитая из металла. Макс исполнился такого трепета, что боролся с желанием упасть на колени. Сова описала над ним круг. Ее крупное тело держалось в воздухе с неестественной легкостью. Макс почувствовал движение в руке и увидел, что магический камень начал пульсировать. Поднеся его поближе, он заметил, что на одной из граней появилось выжженное изображение символа Совы Войны – старинного тотема Клана Меди. Сова подлетела к Максу, крылья медленно рассекали воздух. Чувствовался сильный запах вердигриса. Птица вытянула вперед одну лапу и положила хищные когти на грудь Макса. Он почувствовал сжатие внутри, но затем пришло успокаивающее ощущение прохлады. Он не чувствовал боли, до тех пор пока Сова не убрала лапу. Когда он научился жить с этой болью? Посмотрев на Сову, он сказал:

– А теперь оживи моего друга. Посмотри на него. Лети!

Птица немедленно повиновалась. Она подлетела к одной из статуй и села к ней на плечо, пристально глядя на Менни сияющими янтарными глазами. Кожу Макса закололо. Он чувствовал силу, исходящую от Совы. Было ясно, что она пытается исполнить его волю, но поначалу ничего не происходило. Макс заподозрил было, что Эше-ны обманули его, рассказывая о свойствах артефакта, однако он не успел додумать эту мысль, поскольку Менни мигнул.

Макс почувствовал неимоверное облегчение и громко рассмеялся. С Менни рядом никакая опасность уже не была столь угрожающей и никакая задача – слишком трудной. Сквозь каменную кожу друга начал проступать цвет, он снова мигнул, потом улыбнулся, узнавая Макса, и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но вдруг его глаза расширились, словно от ужаса. Он смотрел за Макса, за его спину.

– Менни? – закричал Макс. – Что?… – и повернулся назад. Но прежде, чем он успел что-либо увидеть, тяжелый удар по голове свалил его на землю.

МИСТЕРИИ И ЛЮБОПЫТСТВО

ГЛАВА ПЕРВАЯ

СОН РОЗЫ

В полночь большие часы на рыночной площади начали показывать свое отвратительное представление, однако не было ни одного зрителя. Наступила третья полночь после восхода Рубиновой Луны.

В своей постели в Гнезде Роза Айрон задыхалась в тяжелом сне. Ей снилось, что она снова молоденькая девушка в элегантном платье – сплетенном, словно кольчуга, из серебряных колечек – и она танцует под люстрами, сияющими светом тысяч свечей в Особняке Лунного Металла. Вокруг скользили темные фигуры. Макс Сильвер-Скин тоже был там. Он был единственным живым среди теней. Макс был одет в черное, его волосы – как золотое пламя. На нем надета маска, из-под которой он цинично ухмылялся. Макс поклонился Розе, и она пошла танцевать с ним, но никак не могла его догнать. Макс отвесил еще один поклон и удалился. Роза беспомощно закружилась, словно в руках невидимого партнера. Она танцевала в зеркальном холле, и ее окружали бесчисленные отражения. Платье сверкало и переливалось, слепя глаза. Затем Розе показалось, что она окружена свитой металлических драконов, танцующих в зеркалах. Они дышали на стекла изнутри, и зеркала затуманивались и плавились. Скоро, скоро драконы прорвутся наружу. Испуганная, Роза кружилась и кружилась в поисках выхода. Она была пленницей вращающегося калейдоскопа металлических бликов. Над ней возникло черное пятно клубящегося мрака, которое неотвратимо опускалось вниз. Розу прижало к земле, тело извивалось в тщетной попытке избавиться от этого странного страшного пресса. С трудом посмотрев наверх, она увидела, что в бурлящей тьме стала формироваться фигура. Казалось, что Роза глядит в бесконечный туннель, из которого что-то или кто-то приближается к ней. Она увидела странную женскую фигуру, которая уже появлялась в ее снах раньше. Женщина прижала палец к невидимым губам.

– Это у Голдов, – прошептала она.

Розе показалось, что ее спина сейчас сломается – пятно давило тело вниз, голова в невозможном наклоне уже почти касалась пяток. Роза сложилась чуть не пополам. Голову наполнил безумный лязг, словно захлопнулись одновременно тысячи металлических дверей. Темнота стала абсолютной. Слышалось только ее сдавленное дыхание. Руки болели. Теперь она сидела, а голова лежала на какой-то твердой поверхности. Глаза закрыты.

Внезапно пришла ясность. Роза вздрогнула, открыв глаза. В течение нескольких мгновений она чувствовала себя полностью потерянной. Роза находилась в библиотеке Сильверов, сидя за столом. Между руками на столе покоилась открытая книга. Наверное, Роза продолжала спать. Все в порядке, неприятные ощущения пропали.

– Читай, – приказала она себе, – ищи быстрее, пока это не произошло.

Она попыталась сосредоточиться на странице, но перед глазами все плыло. Она встряхнула головой, потерла ладонями лицо. Ощущения были такими реальными! Книга стала видна лучше. Роза смотрела прямо на изображение дракона, обвивающего зеркало. Нет, дракон был частью зеркала, его рамой, вырезанной из металла. Роза попробовала прочесть текст, но он был написан на непонятном языке. Голова болела, боль сосредоточилась за глазами. Роза перевернула страницу, но следующая была пуста. Тогда она быстро перевернула несколько страниц назад, и на листе перед изображением дракона обнаружила рисунок медной совы. Дальше страницы снова были пусты. Дракон-зеркало был одним из артефактов – это и было сообщение. Это у Голдов. Роза пролистала книгу, но больше в ней ничего не было.

– Теперь просыпайся, – велела она себе.

Но она не могла проснуться. Застонав, Роза опустила лицо в ладони, прижимая их к глазам. Что с ней? Она почти желала, чтобы появился Джек Эш и вытащил ее из этого странного состояния. Роза не выносила, когда не могла контролировать ситуацию.

– Проснись! – закричала она. Ее голос эхом отразился от книжных полок.

Вдруг зажегся свет. Роза повернулась и увидела приближающуюся Мадам Перго с выражением озабоченности и удивления на лице.

– Роза, – спросила она, – что ты здесь делаешь? Роза неуверенно оглянулась. Она посмотрела в окно у

стола и обнаружила, что уже светает.

– Я… я не знаю.

– Ты что, провела здесь всю ночь? – Перго положила руку ей на плечо. – Ты слишком много учишься. Должно быть, ты уснула прямо за столом, – она покачала головой. – Это нехорошо. Ты можешь заболеть.

– А я… и правда здесь? – обратилась Роза к женщине.

Перго нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду? Роза пожала плечами.

– Это не сон?

Перго замешкалась, затем сказала:

– Я принесу тебе отличный горячий кофе, затем кто-нибудь отвезет тебя домой.

Роза прижала пальцы к губам:

– Я не сплю, я… Перго вздохнула:

– Ты слишком часто засиживаешься допоздна.

– Я не знаю, как я здесь очутилась, – продолжала Роза, – я была дома. книга. – она взглянула на стол и увидела, что он пуст. Книги не было. Слезы защипали глаза, Роза засмеялась.

Перго озабоченно вздохнула.

– Ты проводишь в библиотеке слишком много времени, читая разные сложные и тяжелые вещи. Может, тебе следует сделать паузу на какое-то время?

Роза кивнула, продолжая смеяться:

– Может, и следует.

– Сиди здесь, я принесу кофе, – мадам Перго пошла через библиотеку, то и дело поглядывая назад, словно удостоверяясь, что Роза еще там.

Оставшись одна, Роза почувствовала онемение в теле. Она снова опустила лицо в ладони. Она сходит с ума? Она пришла сюда точно во сне, как лунатик. Другого объяснения не было.

Вернулась Перго с обещанным кофе – с узким стаканом в высоком серебряном подстаканнике, наполненном ароматной горячей жидкостью. Роза отпила немного, обжигая губы.

Перго села на стул рядом.

– Ну, Роза, что случилось? Мне приходилось иметь дело с глупыми девчонками Сильвер, которые оказывались в подобном состоянии после особо лихих вечеринок, когда они не помнили ни кто они, ни где они. Но на тебя-то это не похоже.

Роза кивнула, растирая пальцами глаза.

– Я знаю. Я очень много училась, – она слабо улыбнулась. – Дело в том, что я хочу узнать миллиарды разных историй и сведений за короткое время.

Перго откинулась назад и всплеснула руками:

– Ты уже знаешь более чем достаточно. Роза отпила еще глоток кофе.

– Вы должны знать легенду о пропавших святынях кланов.

Перго окинула Розу изучающим взглядом:

– А как же. Это темная история. И, если откровенно, это совсем не легенда. Артефакты были созданы величайшими мастерами Металла во время Клановых Войн, здесь нет никаких сомнений. Они были больше, чем просто оружие.

– Что с ними произошло?

– Они считались разрушенными во времена Реформации.

– Считались. Значит, древние легенды в чем-то могут быть правдивы – артефакты просто спрятаны.

– Не исключено. Но если это так, то Совет Гильдий наверняка позаботился бы удалить их для безопасности.

– А что это за Зеркало Дракона? Была там такая вещь?

– Да, это была часть тотема Клана Железа, хотя есть сведения, что у него был и иной владелец.

– Можете рассказать мне об этом?

– Согласно историям, Клан Железа широко использовал Зеркало Дракона как оружие в войне. Но однажды воины Клана Золота украли у них зеркало. Золото также использовалось в конструкции, поэтому оба Клана чувствовали связь с артефактом.

– Это у Голдов, – прошептала Роза. – Теперь понятно.

Перго озабоченно посмотрела на нее:

– Почему это так интересует тебя? Артефакты были демонтированы, поскольку они – средства разрушения. Часть смутных времен. Им следует оставаться исчезнувшими.

Роза взглянула на библиотекаршу, а та – неглупая женщина.

– Вы абсолютно правы. Проблема в том, что если кто-нибудь думает иначе, то Совет должен быть к этому подготовлен.

– В Карадуре творятся странные вещи, – медленно произнесла Перго.

Роза кивнула.

– Будь осторожнее, вот мой совет. Ты еще не заняла место твоего отца.

Роза широко улыбнулась.

Иногда казалось, что библиотека прячет свои секреты от ищущих глаз посетителей. В некоторых случаях Роза не могла найти необходимую информацию. Как сегодня утром. Заверив Перго, что ее совсем не нужно отвозить домой, Роза прошла к запертым полкам, ища что-нибудь о клановых святынях. Теоретически там должна была быть масса информации, однако ничего не нашлось. Наконец, после долгих поисков, она попросила помощи Перго, заставив библиотекаршу вздохнуть и развести руками, так как она тоже ничего не нашла.

– Я уверена, что была такая маленькая книжечка, полностью посвященная святыням, – сказала она, – но я давно ее не вижу. Может, ее взял Лорд Сильвер. Он-то, конечно, не должен передо мной отчитываться.

– А у кого еще есть ключи от полок? – заинтересованно спросила Роза.

– Только у Лорда Сильвера и у меня, – ответила мадам Перго. – Это не потому, что мы скрываем от людей старые книги, ты же знаешь. Библиотека открыта любому члену Кланов, но в действительности очень мало, кто ею пользуется.

– Леди Стил, например.

Перго отвела взгляд, слегка смущенная:

– Она иногда заходит.

– А что она в основном читает?

Перго посмотрела на Розу.

– Отнощения между Леди Стил и твоим отцом – далеко не секрет, – торопливо проговорила она, щеки ее запылали. – Можно сказать, что Леди интересуется тем же, чем и ты, и несомненно по тем же причинам. Я не хочу больше говорить об этом.

– Понимаю, – мягко ответила Роза. «А вы – нет, Перго». Библиотекарша была уверена, что Леди Стил изучает литературу по Карадуру, чтобы в один прекрасный день возглавить Совет. Роза не могла избавиться от ощущения, что это – не единственная причина. Могла ли Каринтия Стил украсть книгу о святынях?

В полдень Роза вышла из библиотеки и направилась к Литейне, где – как она знала – ее отец должен был в это время работать в своем кабинете. Она намеревалась задать ему несколько вопросов, но не тешила себя надеждой услышать много в ответ.

Башня Железа, центральная твердыня Клана, поднималась ввысь в окружении литейных цехов. Цеха работали круглые сутки, поставляя материалы для ремонта зданий Карадура. Почти каждое здание города было обвито железом и сталью. Топки литейных цехов выплевывали клубы подвижной золы. Черный дым стлался вокруг алых искр вниз по каждой улице. Войдя в любой из порталов литей-ни, человек словно попадал в ад в старинном понимании этого слова. В детстве Розу это и пугало, и влекло. В необъятных цехах огненно-бронзовые литейщики подбрасывали топливо в печи и работали на гигантских мехах и прессах. Вокруг тяжело били паровые молоты, по каменным каналам текли реки расплавленного металла. Литейщики то и дело перепрыгивали через эти дымящиеся потоки. Иногда их одежда начинала тлеть, но они не обращали на это внимания. Странное племя – литейщики, – думала Роза. Некоторые из них мало походили на людей с их сверхмощными мускулами и жесткими грубыми чертами лица.

Прекрасное человеческое воплощение когда-то породившего их древнего Клана – Свинца. Теперь они были отделившейся самостоятельной веткой: немногословные, загадочные, могучие люди. Никто из них не поднимал головы от работы, когда Роза проходила среди них. Они тоже когда-то сильно пугали ее, и даже сейчас Розу пробирала дрожь. Это было, как пройти через группу присмиревших гиббол-дов, которые в любой момент могли вспомнить о своей дикости и напасть.

Роза легко взбежала по железной лестнице, ведущей в отцовский кабинет. Она нашла его сидящим в глубокой задумчивости за столом с неподвижно лежащей в пальцах ручкой. Роза подошла к креслу и, наклонившись и положив руки ему на плечи, чмокнула отца в щеку. Он вздрогнул и улыбнулся, увидев ее.

– Ты был в другом мире, – сказала Роза.

– Нет, слишком в этом, дорогая, – ответил отец. Роза уселась на краешек его стола и скрестила руки.

– Есть новости об Алмазе? Он покачал головой.

– Нет.

Она поколебалась и спросила:

– А если его не найдут? Ведь подделку, в конце концов, обнаружат.

Лорд Айрон потер ладонями лицо.

– Мы сделаем, как предлагает Лорд Коппер – уберем его в закрытое место. У нас достаточно поводов.

Роза вздрогнула.

– Более чем. Но как это скажется на городе? Мы же так ничего об этом и не знаем, правда?

Айрон печально нахмурился:

– Роза, Роза, не задавай мне вопросов, на которые я не могу ответить. Думаешь, я не бьюсь над ними снова и снова каждый день?

– Нам нужна помощь, – заметила Роза.

– Помощь? – Лорд Айрон горько засмеялся. – Только мы сами можем помочь себе, а у нас, похоже, не хватает сил или ума на это.

Роза могла бы рассказать ему о Сильвер-Скине и о пророчестве. Возможно, это была единственная надежда Карадура. Но, глядя на глубокое отчаяние в глазах отца, не смогла заговорить об этом. Однако она решилась на частичную честность:

– Отец, что ты знаешь о пропавших святынях Кланов? В первый момент он изумленно уставился на нее:

– Что ты сказала?

– Пропавшие святыни. Они были созданы во время Войн. Ты должен о них знать.

Голос Айрона приобрел оттенок легкой помпезности:

– Я искренне надеюсь, что это не та «помощь», которую ты имела в виду.

Роза не ответила.

Айрон встряхнул головой:

– Святыни в любом случае ничего не могут сделать для нас. Они были просто оружием, больше ничего.

– А насколько они «пропавшие», отец?

– Роза!

– Пожалуйста, будь снисходительным, отец. Я хочу знать о Зеркале Дракона. Оно ведь раньше принадлежало нашему Клану, да? Мадам Перго рассказала, что его украли воины Голдов во время Войн.

Лорд Айрон вздохнул:

– Я знаю, о чем ты думаешь. Древние тотемы могли бы заменить пропавший Алмаз; это нечто, чем люди могли бы гордиться и черпать оттуда силы. Идея, конечно, заслуживает внимания, но у нас нет всех частей святынь, да и Голды никогда не подтверждали, что это действительно они украли Зеркало. Что же касается прочих артефактов… – он пожал плечами. – Они потеряны, Роза. Никто на самом деле не знает, что с ними случилось.

– Но Зеркало, – настаивала Роза. – По крайней мере, мы хоть что-то о нем знаем.

– Возможно, но Голды никогда не отдадут его. Когда они крали его, то, скорее всего, были уверены, что поступают правильно, но теперь Маркус и Мелодия посчитают величайшим стыдом сознаться в этом. Это никогда не обсуждалось, поскольку могло бы только открыть старые раны, а Совет и так раздирают проблемы. Каринтия наверняка с удовольствием воспользуется любым поводом, чтобы навредить нам.

– Может, нам стоит выкрасть Зеркало назад?

– Не глупи. Проще уж сразу передать бразды правления Советом Каринтии и избавиться от хлопот.

– Я знаю. Я пошутила. Все равно было бы интересно узнать, правда ли Голды украли Зеркало и где они его прячут.

– Если оно у них, то в их сокровищнице. Слухи возникли сразу после Войн. Конечно, они могут быть недостоверными.

– Слухи? – Розу поразило, что отец столь открыто разговаривал о вещах, которые обычно казались ей неприемлемыми для обсуждения. Она не хотела чрезмерно подталкивать его, чтобы он снова не заперся в своей скорлупе, как делал это всегда, когда разговор заходил о дореформенном периоде.

Лорд Айрон жестами пояснял свои слова:

– Зеркало, согласно слухам, находится в сокровищнице Клана Золота, в золотой клетке, инкрустированной серебром и платиной, с полом и крышей из латуни, вычурно украшенной в стиле Клана. Говорят, что артефакт охраняет странное животное, созданное алхимиками Голдов в тайных лабораториях.

– Что за животное?

– Оно называется номонон, драконообразное создание, – Лорд Айрон засмеялся. – Вот такая вот история.

Роза нахмурилась:

– Но не совсем бессмысленная. Подобные творения создавались в годы Войн, правда?

Лорд Айрон мрачно кивнул:

– К несчастью, – он мгновение изучающе смотрел на дочь. – Роза, не делай ошибки, оглядываясь назад в поисках ответов на нынешние вопросы. Мы извлекли уроки из всего, из чего можно было извлечь их в нашей истории. Главный урок – избегать повторений.

Роза улыбнулась:

– Тебе не нужно беспокоиться. У меня и в мыслях нет повторять прошлые ошибки.

– Я верю тебе, – сказал Лорд Айрон, глядя на нее в упор.

Сердце Розы дрогнуло. Столько лжи лежало между ними!

Лорд Айрон пошелестел бумагами, лежащими перед ним на столе.

– В любом случае, надеюсь, ты придешь сегодня поужинать.

– Конечно, если хочешь.

– Всем сердцем. Леди Фабиана напросилась на ужин в Башню.

– Фабиана? – Роза скривилась. – Зачем? Она никогда раньше не приходила.

– Она сказала, что причина – ты. Похоже, ты мало общаешься с остальными. Полагаю, Фабиана считает, что ты скоро превратишься в отшельницу.

Роза рассмеялась:

– Ах, это она о Карнавальной ночи.

– Впрочем, совсем невредно обзавестись друзьями в Клане Меди. Я знаю, что ты такого же мнения о званых вечерах, что и я, но нужно различать близкие отношения и политическое сближение.

– Ох, отец, в самом деле! – воскликнула Роза. – Уж не считаешь ли ты себя компанейским человеком?

– Ну, по крайней мере, я не столь уж жуткое создание, раз Фабиана чувствует, что может напроситься на ужин в моем доме.

– Ей – что-то нужно, – сказала Роза.

– Вероятно, но это может помочь тебе в будущем Роза вздохнула.

– Я приду. Уверена, что буду в силах гримасничать и кривляться весь вечер, – она подошла, чтобы поцеловать отца. – Ради тебя я приду. Не могу же я оставить тебя не съедение изысканной Леди Коппер. А вдруг она ищет мужа?

– Жалкий юмор, – ответил Лорд Айрон.

После ухода дочери Лорд Айрон вернулся к слепому созерцанию того, что лежало на столе. Столько мыслей проносилось в его мозгу. Совет постановил поддерживать в Карадуре статус кво, но теперь казалось, что контроль за ситуацией ускользает из их рук. Как Глава Совета, он должен непредвзято все обдумать и найти решение проблем. Но проблемы, похоже, затрагивали внутреннее разрушение сердца Карадура. Людское невежество просто захлестывало улицы. Что бы он ни сказал Розе, он подозревал, что истинной целью визита Фабианы было желание прояснить ситуацию. Что он мог ей поведать? Даже Роза принялась бродить впотьмах в поисках ответов.

На какое-то мгновение Айрона парализовало спазмом черного страха. А что, если прошлое никуда не ушло, и люди все такие же суеверные варвары и невежи, как и в годы Клановых Войн? Что, если Реформация стала не более чем хрупким покровом на хаосе темных мыслей и действий? Причиной, по которой Лорды отвергли и запретили магию, было вовсе не то – как полагали массы – что они не верили в нее. Секрет был в том, что они-то как раз всем сердцем верили в невидимое. Они пришли к заключению, что человечество слишком примитивно, чтобы оперировать тонкими энергиями Множественной Вселенной.

Как школьникам, людям необходимы были дисциплина и образование. Пока они не повзрослеют, им следует жить той жизнью, которая есть, а не той, которая могла бы быть. Неизвестное, в любой форме, всегда есть объект ошибочной человеческой интерпретации. Лорд Айрон не задавался вопросом, был ли он сам достаточно просвещенным, но на нем лежала ответственность за порядок в городе. Он должен был исполнить эту обязанность, как можно лучше. Может, придет день, когда граждане Кара-дура выйдут из академии жизни и с благоговением и уважением отнесутся к окружающим тайнам и мистериям. Но этот день еще далек. То, что происходило сейчас, было прогулом уроков в самой худшей форме.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ВОР У ВОРА

Макс открыл глаза и увидел Дженни Эш, сосредоточенно разглядывающую его, ее сухие и горячие ладони лежали на его лице.

– Мне что, нельзя оставить тебя и на минуту? – спросила она.

Макс попытался подняться, но на него нахлынула дурнота. Он упал назад в траву, задохнувшись и ослепнув от боли.

– Лежи тихо, – раздался голос Джека.

– Полечи его, Джек, – попросила Дженни. – Полечи его скорее. Почему ты не дождался нас тут? Это ты виноват.

– Спокойнее, сестра, – прошипел Джек. – Дай мне сосредоточиться.

В полуобморочном состоянии Макс чувствовал неестественные волны жара, переливающиеся над его телом, которые он посчитал излучением энергии от рук Джека Эша. Иногда ощущение жжения усиливалось настолько, что Макс терял сознание. Когда он наконец пришел в себя, то почувствовал себя совершенно измотанным, но боли не было. Дженни и Джек стояли на коленях рядом с ним. Лицо Джека обрело странный пепельно-серый оттенок, как если бы он потратил слишком много сил и энергии на исцеление Макса. Вздрогнув, Макс сел. Первое, что он увидел – Менни Вейн, его тело так и стояло без движения, застыв на месте. Неужели ему пригрезилось, что Менни оживал? Раньше лицо старого друга выражало шок и растерянность, теперь же на нем читались опасение и страх. Он наверняка видел того или тех, кто напал на Макса сзади.

– Сова, – закричал Макс. – Где Сова? Дженни покачала головой:

– Совы здесь нет, ее части пропали. Тот, кто напал на тебя, забрал их.

– Она была уже собрана, – сказал Макс. – Настоящая, живая. Я видел, как это было. Как ее могли украсть?

Джек и Дженни переглянулись.

– Это правда, – продолжал Макс. – Менни уже начинал оживать. Он подмигивал мне и улыбался. Сова подчинилась моей воле. Она дотронулась до меня лапой и уняла мою боль.

– Мы окружены врагами, – сказала Дженни. – Как глупо было оставить тебя одного!

– Твой брат оставил кольцо здесь, похоже, все подвержены глупости.

Джек ничего не ответил. На лице его застыло непроницаемое выражение.

– Но кто мог сюда прийти? – спросила Дженни. – Порпоррумы боятся этого места, а наши люди наготове, чтобы задержать предателей на подходе к поляне. Кто мог пробраться сюда, минуя охрану?

– Кто-то из верхнего мира? – предположил Джек.

Дженни заметно вздрогнула.

Образ Розы Айрон промелькнул в мозгу Макса. Могла ли она совершить подобное? Она же призналась, что искала артефакты, но в то же время она связана с Эшенами. А может, сами Дженни и Джек взяли Сову, чтобы Макс не воспользовался ее силой? Они хотели, чтобы он оставался уязвимым, без поддержки Менни.

– Кто-то знал, что я делаю, – задумчиво произнес Макс. – Они позволили мне закончить сложную работу, а затем просто отняли ее плоды, – и он критически посмотрел на Дженни. – И вас так кстати тут не оказалось. Я не слишком уверен, что верю в то, будто Джек спал. Ты же уже говорила, что вы способны общаться мысленно. Ты вполне могла оставить меня преднамеренно, а затем подкрасться – я бы и не догадался, кто на меня напал.

– Макс, твои слова обидны и несправедливы. Как ты мог заподозрить такое? Разве мы не помогли и не вылечили тебя? – расстроилась Дженни.

– С моей точки зрения, это я помогаю вам, – он резко встал, испытывая легкое чувство вины при виде обессиленного Джека Эша, сидящего на траве. – В любом случае, все, что я сделал, – ни к чему не привело: Менни до сих пор не ожил, у Дженни нет защиты от чумы, а у меня нет средства успокаивать боль. И что вы мне теперь предлагаете?

Джек оперся на плечо сестры и встал на ноги.

– Мы всегда знали, что обстоятельства могут обернуться против нас, – сказал он. – Мы не должны сдаваться.

– Это не ответ, – возразил Макс.

– Мы сделаем все возможное, используем наших шпионов в Карадуре и найдем вора, – закончил Джек

– Но время идет, – напомнила Дженни. – Лису нужна помощь.

Джек безо всякого выражения посмотрел на сестру. Они явно общались без слов.

– Нет, – наконец сказал Джек. – Мы не можем так рисковать. Мы не уверены.

Дженни повернулась к Максу:

– В Карадуре есть люди… – начала она.

– Нет! – отрезал Джек. Макс встряхнул головой:

– Не нужно ничего говорить, – он со значением посмотрел на Дженни. – Я вернусь в Карадур. Можно мне взять магический камень с собой?

Она кивнула:

– Конечно. Я отдала его тебе. Ты понимаешь, что должен сделать? – она выглядела не очень уверенной.

– Леди Роза Айрон, полагаю, – ответил он. Плечи Дженни слегка опустились, то ли от облегчения,

то ли от отчаяния – он не смог определить.

– Ты знаешь про наш с ней союз.

– Да.

– Айрон – злейший враг Сильвер-Скина, – сказал Джек. – Нам не следует простирать свое доверие столь далеко.

– Раньше ты достаточно доверял ей, – возразила Дженни и обратилась к Максу, – иди к ней, она поможет тебе, я знаю. Ты должен вернуть Сову. Теперь ты знаешь, что я не обманула тебя: Сова снимает твою боль и может оживить твоего друга, как я и обещала.

– Да, я сам видел, как мигал Менни и почувствовал облегчение от лап Совы. Ты, и правда, меня не обманула.

Лицо Дженни смягчилось улыбкой:

– Я провожу тебе до границ Шрилтаси.

Когда они оказались под пологом густого леса, Макс подумал, что спрятавшиеся Эшены наблюдали за ним с Менни с их первой минуты приближения к Шрилтаси. Они так аккуратно вели их и направляли. Теперь это странное и настораживающее существо шло с ним рядом, обвив рукой его локоть. Кому верить? Во что верить? Макс чувствовал себя, как если бы окунулся с головой в струи водопада Водохранилища – растерянным и ослепленным пеной каскадов.

– С Джеком все будет в порядке? – спросил Макс. – Он выглядел полумертвым.

Дженни кивнула:

– Он отдохнет и восстановится. Джек не такой, как остальные. Каменная чума его не берет – он король этой земли, неважно, изгнанный или нет. Его жизненная энергия – весь Шрилтаси, и наоборот.

– А ты – королева?

– Нет. Скорее, принцесса. У Джека была королева. Ее звали Мэг. Отступники схватили ее, когда мы бежали из Приюта Эшенов, владений наших предков. Ее поймали. Мы надеялись, что ей сохранят жизнь, как заложнице, но ошиблись. Они были полны ненависти к нашей династии. Мэг умерла на ложе из терний.

Макс нахмурился:

– Не слишком приятное жить с таким воспоминанием.

– Именно, – спокойно ответила Дженни. – Часть Джека умерла вместе с ней. Мы чувствовали, как все происходило, когда прятались в пещерах в лесу. Я услышала крик Джека. Он спал, и я разбудила его. Его тело истекало кровью. Наша кровь жизни зеленого цвета. Он казался покрытым мхом и лишайниками. Глаза тоже кровоточили. Джек видел каждый миг ее смерти, его тело разделяло ее муки от каждого впивающегося в нее шипа. Я крепко прижалась к нему и тоже все чувствовала. Я не могла оставить его наедине с этим.

Макс не мог подобрать подходящих слов. Через некоторое время он спросил:

– А у тебя был когда-нибудь принц? Дженни грустно улыбнулась:

– Многие умерли, многие из нас.

– Прости, – пробормотал Макс, чувствуя неуместность слов.

Дженни погладила его локоть:

– Это было очень давно, – сказала она. – Нельзя ничего выиграть, если живешь прошлым.

Перед тем как выйти в столовую Железной Башни, Роза прошла в свои покои в особняке. Они выглядели пыльными и заброшенными, хотя Роза посещала их довольно регулярно, чтобы поддерживать там чистоту. Ей, как подростку, претило шныряние слуг, убирающих в комнатах и заодно разглядывающих принадлежащие ей вещи во время ее отсутствия. То, что она не жила в этих покоях, было очень заметно. Здесь она когда-то предавалась фантазиям о Максе Сильвер-Скине. Она наслаждалась одиночеством – его может оценить только юное, но уже взрослое создание, – уверенная, что лишь она одна знает все ответы на все вопросы. Ощущение меланхолии витало в воздухе.

Зачем Фабиане интересоваться ей? Неужели она произвела на нее такое впечатление во время вечеринки?

Роза лениво перебирала платья, развешанные в шкафу. Большинство из них уже были ей малы. Наверное, следовало избавиться от них, предложив лучшие младшим родственницам. Но Розе не хотелось отказываться от прошлого. Каждое платье услужливо вызывало в памяти какую-нибудь историю. Она вошла прямо в шкаф, завернувшись в висящие ткани. Сатин, шелк, парча и тафта обнимали ее. Драгоценности сверкали в тусклом свете, и следы старого парфюма смешивались с туманом забвения. Это был момент чистой радости и чистой грусти.

Фабиана уже пришла, когда Роза появилась внизу. Элегантная и исполненная шарма Леди Коппер сидела с Про-метеусом в библиотеке, грациозно пристроившись в кресле у камина, где голодный огонь жадно пожирал пахнущие сосновой смолой дрова. Роза заметила, что ее отец ни в коей мере не смущен присутствием гостьи. В самом деле, когда она вошла в двустворчатую дверь библиотеки,

Лорд Айрон смеялся. Возможно, ее давешняя шутка о муже не была столь далека от истины, как представлялось. Несмотря на свои зрелые годы, Айрон был красивым привлекательным мужчиной.

Леди Коппер обрадовалась, увидев Розу, наклонившуюся для традиционного приветственного поцелуя.

– Ты выглядишь прелестно, – сказала Фабиана. – Алмаз, спрятанный в Кузнице.

Роза бросила взгляд на отца, улыбка которого чуть погасла. Он перевел взгляд на огонь.

– Спасибо, – ответила Роза. – Такой сюрприз видеть тебя здесь, Фабиана. Приятный сюрприз. – Она села на софу рядом с креслом гостьи.

– Пожалуйста, зовите меня Фэй, – сказала Леди Коп-пер. – Фабиана – слишком утомительно для языка, – она повернулась к Лорду Айрону. – Вы слишком мало развлекаетесь, Прометеус. – Она развела руки. – В башне должно звенеть веселье, чтобы изгнать тени из углов. – Она рассмеялась свободным звонким смехом.

Лорд Айрон прочистил горло.

– Ну, со смерти Лаферрин у нас было не много гостей. Сначала из-за траура, потом это вошло в привычку.

– Лаферрин была чудесной хозяйкой, – продолжала Фабиана и пожала сложенные на коленях руки Розы. – Но и ты станешь отличной хозяйкой, дорогая.

– Полагаю, мне следует подумать об этом. Я знаю, что однажды – к счастью нескоро – весь мир будет ломиться в мою дверь, требуя, чтобы я приняла в нем участие.

– Именно. Глава Совета не должна прятаться за закрытыми дверями.

– Это намек? Вы даете нам поручение, Фабиана? – поинтересовался Лорд Айрон. Нельзя сказать, что такая перспектива не причиняла ему неудобств.

Легкий воздушный смех Фабианы снова разнесся по комнате. Роза могла легко представить, как растворяются тени вокруг.

– Ох, неужели я так прозрачна? По правде говоря, когда я увидела вас обоих у себя на вечере – особенно Розу, – я подумала, какая жалость, что Айроны так отделились. Но это не только ваша вина, – ее тонкие брови сошлись, нахмурившись. – Дело в том, что люди видели, насколько глубок ваш траур и уважали его. Они выдерживали дистанцию, и, как вы отметили, это вошло в привычку. Но, Прометеус, – она направила палец на Лорда, – Розе пора занять место в обществе.

– Я, в общем-то, не любительница раутов, – сказала Роза.

– Я знаю, – согласилась Фабиана, – Я понимаю, что ты девушка серьезная. Но ведь все хорошо в меру. Кроме того, это необходимо для члена Совета.

Прежде чем Роза смогла сформулировать полный ответ, появился метродотель Сворд и оповестил присутствующих, что стол готов.

Фабиана поднялась.

– Очень хорошо, я умираю с голоду, – и многозначительно посмотрела на Лорда Айрона. Он взял ее под руку и повел в столовую.

В течение следующих двух часов угрюмая столовая была наполнена звонким смехом Фабианы, который, казалось, добавил света и искр даже стеклянным бокалам и украшениям люстр. Розе не было нужды разговаривать, потому что Леди Коппер с успехом заполняла паузы. Ее речь была быстрой и вдумчивой. Роза начала удивляться, насколько неверно она раньше судила об этой женщине. «Этот вечер – еще одна часть твоей жизни, как и многое другое, – подсказывал Розе спокойный внутренний голос. – Как женщина Клана Железа, ты должна впитать в себя то, что воплощает Фабиана. Подобное поведение пробуждает в собеседниках доброжелательность и доверие». Никто из Металла не чувствовал себя неловко в обществе Леди Коппер. Она всем нравилась. И она была далеко не пустоголовой вертихвосткой. Возможно ли достичь такого баланса? Роза поймала себя на мысли, что хочет быть такой же открытой, как эта женщина, которая, похоже, любила жизнь и наслаждалась каждым ее моментом.

– Я слишком сурова, – уныло думала Роза, потягивая вино.

Фабиана словно почувствовала ее мысли.

– Роза, ты хмуришься, – сказала она. – Это потому, что тебе не удается вставить слово? Ты должна сказать мне, чтобы я помолчала. Руфус всегда говорит, что я не даю людям возможности что-либо сказать, – она улыбнулась Лорду Айрону. – Вам, наверное, в это сложно поверить – ведь на Совете я в основном молчу.

– Зато когда говорите, то всегда по делу. Фабиана улыбнулась:

– Я разносторонняя женщина, но если вы присмотритесь ко мне получше, то поймете, что я – страшная болтушка.

– Не совсем, – возразила Роза, – мне приятно тебя слушать.

– Но мне бы хотелось услышать и твои размышления, – парировала Фабиана.

– На тему?

– Ну, твое мнение касательно происходящего в Кара-дуре, например.

Роза почувствовала, как напряглось тело отца, и догадалась, что он ожидал этого момента. Она перевела дыхание:

– Полагаю, мое мнение не отличается оригинальностью. Мы столкнулись с кризисом и должны сотрудничать, чтобы преодолеть его.

– У тебя талант твоего отца приспосабливаться к обстоятельствам и выжидать. – Леди Коппер взмахнула рукой. – Говори откровенно, Роза. Наш разговор не выйдет за эти стены.

Роза заметила, что Фабиана не смотрела на ее отца, когда произносила свою последнюю фразу. Выражение его лица стало мрачным. Роза взглянула ему в глаза, пытаясь успокоить. Она должна ответить так, чтобы ему понравилось. У нее не было желания делиться своими секретами.

– Уверена, что Совет делает все возможное. Твое мнение, безусловно, куда интереснее моего, так как ты лучше информирована.

– Фабиана – либерал, – сказал Лорд Айрон. – Она считает, что важнее понять мотивы преступника, нежели наказывать его.

– Вы упрощаете мои слова, – возразила Фабиана. – Видимо, потому, что я на последнем совете плохо их объяснила. Каринтия Стил абсолютно бесчувственна, хотя это – свойство ее металла. Я более слаба и подвержена чувствам. Наши обязанности порою тяжелы, Прометеус. Вы знаете, о чем я.

– Хотите устроить частное неофициальное собрание Совета? – холодно поинтересовался Лорд Айрон.

Фабиана мягким грациозным движением пожала плечами.

– Я бы не рассматривала это под таким углом. Считайте это дружеской дискуссией.

– Если хотите что-нибудь предложить – пожалуйста. Фабиана нахмурилась.

– Не сердитесь на меня. Я знаю, что это просто ваша защитная реакция, но все равно обидно.

Роза не смогла подавить смех:

– О чем это ты, Фэй? Ты убеждала меня говорить откровенно. Думаю, тебе тоже следует так поступить.

– Очень хорошо, мне кажется, пришло время пересмотреть принятые в прошлом решения. Мы теряем контроль, потому что потеряли контакт с людьми. Почему им удобно было повернуться к магии и мифам? Потому что в их жизни чего-то недостает. И мы не можем восполнить этого законами и дисциплиной. Продолжая применять старые традиции со все большей суровостью, мы только множим недовольство и неверие во власть. Наши предки наложили на рану швы, Прометеус. Но рана не зажила. Она там, под повязкой. Внизу – очень правильное слово.

– Образное сравнение. – Лицо Лорда Айрона выражало недовольство. Он покачал головой и глубоко вздохнул. – Фабиана, буду с вами откровенен. Я не дурак и много дней размышлял над тем, что вы имеете в виду. И мне кажется, я осмеливался заглянуть и вниз, и внутрь. Но ответа там не нашел.

– Ну, и что это вы имеете в виду? – легко спросила Роза. Сердце ее билось очень быстро. Имела ли в виду Фабиана знания о Шрилтаси и бариши? Инстинкты кричали: да. Некоторые Лорды знают о спрятанном подземном царстве. Она была шокирована тем, что женщина осмелилась говорить о нем Лорду Айрону, даже в такой завуалированной форме. Роза хотела услышать больше – именно то, что мог прояснить ее отец.

Фабиана сразу поняла, что ответив на вопрос, она переступит невидимую грань дозволенного в этом доме. Она посмотрела на Лорда Айрона, который наконец заговорил, обращаясь к дочери:

– Ты сегодня уже приходила ко мне поговорить на эту тему. Похоже, Фабиана в некотором роде разделяет твои взгляды.

Фабиана перевела дыхание и повернулась к Розе:

– Вот как? И что же ты сказала отцу?

Роза почувствовала себя крайне неловко, не уверенная, насколько ей следует открыться.

– Это была довольно дикая идея. Я накануне много читала и наткнулась на краткую ссылку. Там говорилось о некоторых пропавших артефактах. Я просто подумала, что если бы они нашлись и были установлены в музее или еще где, то люди поняли бы, что Лорды не столь ограничены во взглядах. В общем, ерунда. Мой отец объяснил, что это не поможет.

Глаза Фабианы выглядели огромными на ее худеньком личике:

– Это действительно больше, нежели просто предложение, – выдохнула она. – Я восхищена твоей идеей.

Роза смутилась:

– Я не заслуживаю таких похвал. Эта идея совершенно не осуществима.

– Я не согласна, – возразила Фабиана. – В прошлом есть некоторые аспекты, которые необходимо пересмотреть и принять.

– Нет, ничего подобного, – отрезал Лорд Айрон. – Мы рискуем открыть дверь, через которую к нам хлынут разнообразные монстры.

– Это метафора? – сладко пропела Фабиана.

– Монстрами могут быть и люди, – хмуро проговорил Лорд Айрон. – Я не верю, что существует что-либо худшее.

– Фабиана, как широко распространены твои взгляды среди Металла? – спросила Роза.

Фабиана опустила взгляд на пустую тарелку.

– Многие глубоко задумываются над нашими проблемами. Они вынуждены проверять приводящие в замешательство вещи. Но придерживаются ли они таких взглядов, как и я, – мне неизвестно. Все говорят полунамеками, боясь высказать свое мнение.

– А что Каринтия Стил? – усмехнулся Лорд Айрон. – С ней вы тоже обсуждали эту тему?

– Нет. Я больше ни с кем не говорила об этом. Даже с Руфусом. Я хотела сначала встретиться с вами. У Карин-тии собственные амбиции. Ее клан не разделяет нашей… ответственности. Тем не менее, как мне кажется, она ничего не знает. Она жаждет лишь временной власти.

– Я бы не была так уверена, – заметила Роза, тут же пожалев о своих словах.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Фабиана.

– Только то, что она регулярно посещает библиотеку Сильверов с целью прочесть исторические тексты, хранящиеся под замком.

– Ах, – прошептала Фабиана, лицо ее стало задумчивым. – Стил, наверное, инстинктивно ищет информацию там, где подсказывает ей женская интуиция.

Айрон раздраженно хмыкнул:

– Вам и ей – обеим – пора паковать чемоданы и направляться к Сильвер-Скинам. Ну, правда, Фабиана! Послушайте себя! Подобные рассуждения к лицу жителям свободных зон и завсегдатаям рынков.

– Это верно. Может, нам стоит чему-нибудь поучится у них?

– В некотором роде, хотел бы я, чтобы вы были правы, – вздохнул Лорд Айрон. – Но вы неправы. Мы рискуем соблазниться глупыми идеями, наводнившими город. Разве вы не видите? Вы же умная женщина.

– Я умная, – мягко согласилась Фабиана. – И я не боюсь сталкиваться с неразрешенными вопросами, – она улыбнулась. – Ох, Прометеус, я не легкомысленна и не занимаюсь самообманом. Не нужно топорщить перья в ответ на мои слова. Я должна выразиться прямо и сказать, что думаю, нам стоит приготовиться к открытому обсуждению проблемы, хотя бы между собой. Возможно, наши точки зрения ошибочны и ответ следует искать совсем не здесь, но пока мы не разберемся и не проверим, откуда нам знать?

– Вы говорите слишком сложно. Может, поделитесь со мной тем, что знаете? Я улавливаю только часть смысла ваших высказываний, – сказала Роза.

– Не теперь, Роза, – отрезал Лорд Айрон. – Когда придет время, ты все узнаешь, но пока я буду охранять твою невинность в этом вопросе как можно дольше.

– Тогда остается надеяться, что вас не настигнет внезапная смерть, – отметила Фабиана.

– Если подобное и случится, я доверю вам образование моей дочери, – сказал Лорд Айрон.

– Ну, вы и конспираторы! Вам не кажется, что вы испытываете на прочность мое любопытство?

– Любопытство может быть опасным, – непреклонно заявил Лорд Айрон. – Я хотел бы закончить этот разговор. Давайте перейдем обратно в библиотеку и выпьем по рюмочке ликера.

Когда они вышли из столовой, Фабиана взяла Розу за руку и задержала ее. Они оказались чуть позади прошедшего вперед Прометеуса.

– Твой отец демонстрирует естественную сдержанность, – прошептала она. – Мне кажется, что ты более открыта определенным идеям, чем он. Возможно, нам следует обсудить их в частном порядке.

Роза почувствовала напряжение. Почему? Хотела ли она оставить свои секреты при себе?

– Мне было бы интересно выслушать твои соображения на эту тему, – осторожно подбирая слова, проговорила она.

– Хорошо. Приходи ко мне поскорее. Как можно скорее, – Фабиана выпустила ее руку и подтолкнула вперед. – Твой отец боится. Ты должна понимать причину его страха. Я поняла кое-что о тебе тем вечером. Свет будущего. Я очень верю в тебя.

– Надеюсь, твое доверие оправдается, – ответила Роза. Ей было интересно, что бы сказала Фабиана, если бы узнала о ней правду. Существовала ли вероятность найти поддержку в Кланах? Несмотря на все это, Роза знала, что ей не следует появляться в Медном Доме, пока не исполнится пророчество относительно Макса. А потом многое может измениться, и придет время для откровений и честности. Но сейчас, она чувствовала, необходимо следовать своему пути только в союзе с Эшенами и самим Максом, до тех пор пока не решится проблема Серебряного Сердца.

После ужина Роза устало поднималась по железной лестнице к своему убежищу. Поздний янтарный свет, казалось, окутывал ее слабым облаком. Слова Фабианы хотя и интриговали, но теперь почему-то казались ей угрожающими. Роза решила не рассказывать о прошедшем вечере с Леди Коппер ни Эшенам, ни Максу. Может, она вообще неверно истолковывала все, что сказала Фабиана, выискивая в ее речах желаемое значение, которого там и близко не было. Обладая знаниями о Шрилтаси и бариши, Розе надлежало быть осторожнее с Леди Коппер и с отцом. Ощутив толчок неуверенности, Роза не смогла сдержать удивления от пришедшей ей в голову мысли – почему она верила, что в силах что-либо изменить? Даже если она – или кто другой – расскажет все отцу, ее слова окажутся каплями воды, стекающими с гладкой поверхности металла. Они не пробьются внутрь. Железо, конечно, со временем проржавеет, но очень, очень нескоро. Какие глупые мысли! Не могла придумать аналогию получше.

Встряхнув головой, она приблизилась к двери, собираясь отпереть замок, и заметила, что дверь уже открыта. Дрожь пробежала по телу. На цыпочках Роза вошла в погруженную во мрак прихожую. В дальнем конце комнаты у окна вырисовывался силуэт человека. Первой реакцией был испуг – поскольку она пришла безоружной, – но он быстро отступил. Беззаботным движением Роза расстегнула и сняла плащ.

– Я не ждала гостей, – проговорила она с едва уловимыми нотками волнения в голосе.

Макс Сильвер-Скин шагнул вперед и поклонился:

– Мне хотелось тебя удивить.

– «Шокировать» подошло бы больше, – ответила Роза и отвернулась зажечь газовые лампы. – Раз уж ты здесь, я делаю вывод, что ты все же решил доверять мне.

– Я уверен, ты знала, что я снова приду.

– Вовсе нет. Я не могла быть столь самоуверенной. Ты уже нашел свой артефакт?

Макс пожал плечами:

– В некотором роде. Все пошло слегка не так, однако именно поэтому я сейчас здесь. Твое предложение помочь было искренним?

– Нет, абсолютно лживым. Я собиралась арестовать тебя, – она не смогла сдержать улыбки при виде выражения его лица. – Господи, Макс! Конечно, искренним! И я очень ценю, что ты отважился прийти.

– Не то чтобы отважился. Я достаточно хорошо знаю все уголки Клановых владений, чтобы перемещаться по ним с непринужденностью тени.

– За исключением тех случаев, когда нарываешься на Коффина, – иронично заметила Роза.

Макс проигнорировал ее комментарий.

– Я должен тебя кое о чем спросить. У тебя Сова Войны Клана Меди?

Роза нахмурилась:

– Нет, а что заставляет тебя так считать?

– Я восстановил артефакт в Шрилтаси, но – назовем это так – был от него избавлен.

– И ты думаешь, что я могла украсть его у такого искусного? Ты мне льстишь.

– Так ты не ответишь?

– У меня его нет. Может, расскажешь, что произошло? Хочешь вина для улучшения красноречия?

Макс кивнул и сел. Пока Роза разливала вино, он начал свою историю. Она поднесла ему напиток и села напротив, разглядывая его длинные подвижные пальцы, выписывающие замысловатые завитки на металлических стенках бокала. Макс не выпил ни капли, пока не рассказал все, что с ним приключилось в Шрилтаси. Затем он осушил бокал.

– Думаешь, Сову могли забрать Эшены? – спросила Роза.

Макс снова пожал плечами:

– Не знаю. Я чувствую, что должен им доверять, пока они действуют со мной в одном направлении. Так же как и тебе, – он протянул Розе бокал, и она налила еще вина.

– Какие сладкие речи, да у тебя просто серебряный язык! Впрочем, и сердце тоже, – пробормотала Роза.

– Я бы не выжил, если бы имел обыкновение доверять каждому встречному. Так же как и ты, полагаю.

Она почувствовала примирительные нотки в его тоне.

– Это правда. Но я бы хотела, чтобы ты поверил, что я хорошо к тебе отношусь. Не стоит ожидать от меня того, чего не ожидаешь от своих друзей.

Макс вздернул бровь:

– Ты играешь словами.

– Это правда – ни больше, ни меньше. Я верю в тебя и в твою судьбу, но только в твоих силах сделать так, чтобы все пошло правильно. Ну, а как первая наследница, я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Вместе мы сможем восстановить Клановые тотемы в их первоначальном величии.

Макс холодно уставился на нее.

– Сомневаюсь, чтобы мне захотелось помочь тебе достичь власти. Ты из Айронов.

Роза спокойно выдержала его взгляд:

– Я не добиваюсь власти. Я просто знаю свой долг и свои обязанности. Я родилась с определенными привилегиями и, таким образом, имею возможность кое-что изменить. Я хочу справедливости для всех, – она подалась вперед. – Я верю, что мы с тобой и теми, чей взгляд не-замутнен, теми, кто готов принять обе истины – очевидную реальность окружающего мира и реальность бариши, невидимую и неизвестную, – я чувствую, что мы обязаны воссоединить их и обеспечить безопасность и надежность мира, следуя высшим идеалам.

Сильвер-Скин казался пораженным пламенной речью Розы. Его улыбка была открытой, без привычного сарказма:

– Это будет странное, нереальное партнерство.

– В тебе течет кровь Кланов, Макс. Так почему же это нереально? Ты выбираешь свой путь, но не можешь отказаться от своих корней.

– Почему? Они же отказались от меня.

– Сделай это хотя бы в память о родителях. Ради них. Роза заметила, как в глазах Макса что-то слабо блеснуло.

– Мне говорили, что все мои отличия от других – это наследие крови моей матери, но даже Сильвер-Скины повернулись ко мне спиной. Если они знали, что во мне скрыто, почему же они не подсказали и не помогли?

– Страх, – сказала Роза. – Сильвер-Скины с годами утратили смелость. Ее из них выбили. Я сомневаюсь даже, что они верят, что бариши еще течет в них.

– Нет, не будем обсуждать их. Они презирали моего отца, и, с их точки зрения, я был его отпрыском, виновным в том, что моя мать оставила семью.

– Уверена, все не так просто.

Макс мрачно хмыкнул, затем словно выбросил из головы меланхоличные мысли:

– Мне нужен меч, мой пропал в проходе Грэффи. Можешь найти мне оружие в этом гнезде кузнецов?

Роза утвердительно кивнула:

– У меня отличный выбор, подарки Клана Стали. Есть редчайшие образцы, клинки тончайшей работы. Можешь подобрать себе что-нибудь из того, чем я не пользуюсь, – у меня уже есть любимцы.

Макс криво улыбнулся.

– Как забавно использовать одно из тончайших изделий кланов против них же.

Роза привела его в комнату за спальней, где крепко запертый шкаф на стене приютил ее коллекцию. Как только она открыла двустворчатую дверь, оружие заблестело в свете ламп. Макс присвистнул сквозь зубы, увидев это великолепие:

– Вот это шедевры! Как же я смогу сделать выбор?

– Возьми тот, который заговорит с тобой. Разве ты не чувствуешь хороший клинок? – она смотрела, ожидая, затаив дыхание, что привлечет внимание Макса.

Макс быстро оглядел арсенал, барабаня по щеке пальцами, затем бережно вытащил один из мечей. Его рукоятка была выкована в форме перчатки:

– Этот необычный. Роза выдохнула.

– Да, и старинный. Нравится?

Макс скользнул рукой в металлическую перчатку.

– Странно, такое ощущение, что это оружие мне знакомо, – он проделал несколько движений клинком.

– Он твой. Я не удивляюсь, что ты выбрал его.

– Почему?

– Он был выкован для твоего пра-пра-прадеда со стороны матери, по его рисунку. К сожалению, он погиб прежде, чем смог получить свой меч. Видишь, это клинок Сильвер-Скинов.

– Ты хотела, чтобы я выбрал именно его, правда?

– Я надеялась, что так и будет. Макс покачал головой:

– Да вы романтичны, миледи.

– Полагаю, доля романтики сможет смягчить суровость.

– И какие же романтические побуждения толкают тебя на поиски Совы Войны? Мне она нужна по нескольким причинам, главная – помочь Менни Вейну.

– Я считаю, что найти артефакт очень важно, но я как раз получила очень важную информацию насчет другой святыни.

– Неужели?

– Я не сидела без дела. Пойдем со мной в кабинет Башни Гильдий. Я хочу показать тебе кое-что в Камере Обскуре. Не возражаешь против переодеваний?

– Ничуть. У меня это давно вошло в привычку.

Роза достала костюм джентльмена Клана Железа, такой, как те, что носили ее родичи на балу у Копперов два дня назад. Редкая ночь обходилась без какой-нибудь вечеринки. Пока Макс переодевался в ее ванной, Роза сменила платье на мужскую одежду. Когда они оба были одеты, то достали полумаски, украшенные драгоценными камнями и перьями, и широкие темные плащи. Роза сама помогла спрятать светлые волосы Макса под капюшоном, богато осыпанном железными блестками.

– Теперь мы будем выглядеть как пара кавалеров, возвращающихся с вечеринки. Так мы не привлечем внимания. Да и время уже позднее, народу на улице совсем мало.

Роза вывела Макса из Гнезда и направилась к одному из входов в личный коридор ее отца, ведущий к Камере. Как она и предсказывала, народу почти не было, хотя работа в литейных цехах шла полным ходом. У Розы был комплект ключей от святилища Лорда Айрона и от ее убежища. По дороге им встретились только несколько Боевых Ребят, миновать которых Розе не составило труда. Придя в Камеру, Макс и Роза заперли за собой дверь. В случае необходимости они могли скрыться в одном из спрятанных за стенными панелями коридоре, но вероятность того, что кто-нибудь придет, была ничтожной. Отец лег спать сразу после ужина.

– Поразительный вид, – тихо произнес Макс, обходя большое изображение на полу. – Но зачем ты меня сюда привела?

– Спокойствие, – ответила Роза. – Смотри, – она привычным движением вращала рычаги, показывая Максу все четыре сектора с резиденциями кланов, пока, наконец, не сфокусировалась на Новом Мятном Дворе, владении Голдов. – Помнишь, я говорила, что узнала кое-что о другой святыне?

Макс кивнул, нахмурившись.

– Артефакт называется Зеркалом Дракона. Ты слышал о нем?

Макс покачал головой:

– Не думаю.

– Он был создан моим кланом перед Реформацией и использовался как оружие во времена войн. В какой-то момент его похитили воины Клана Золота. С тех пор никто не упоминал о его существовании, и не было предпринято никаких поисков. Похоже, что Зеркало – часть одной из святынь, как то кольцо, которое ты нашел, было частью Совы Войны. Думаю, мы должны немеделенно добыть этот артефакт.

Макс пристально посмотрел на Розу.

– Ты узнала, где он спрятан? Она медленно наклонила голову.

– Полагаю, да. Я думаю, что Зеркало находится в сокровищнице Голдов.

– А Зеркало обладает силой бариши?

Роза снова кивнула, на этот раз значительно уверенней.

– Несомненно.

Она могла бы рассказать о своих видениях, но воздержалась. Это прозвучало бы настолько неправдоподобно, как если бы она все выдумала.

– Мне кажется, ни Маркус, ни Мелодия не знают о его силе. Для них это просто раритет, доставшийся им при несколько сомнительных обстоятельствах. Мой отец ясно сказал, что они бы теперь отрицали факт обладания Зеркалом. Так что, если мы украдем его, им будет затруднительно заявить об этом.

– Это всего лишь предположение. Кроме того, Гол-ды наверняка приняли достаточные меры предосторожности, чтобы уберечь свою собственность. Мы сможем действовать, только обладая большей информацией. Артефакт, скорее всего, защищен различными ловушками и прочими прелестями, которые так любит этот клан. Знаешь какие-нибудь детали охраны?

– Некоторые.

Роза рассказала все, чем поделился с ней отец, – и о зеркале, и о номононе.

– Теперь ты все знаешь. Как думаешь, у нас получится? Макс осмотрел образ Нового Мятного Двора.

– Может быть. Как далеко ты можешь проникнуть во владения Голдов, не возбудив подозрений?

Роза указала на свой костюм:

– В таком виде – не слишком далеко. Но я бы не рискнула идти туда открыто.

Макс задумчиво потер подбородок ладонью.

– Мы должны будем избежать ловушек по дороге, они наверняка соединены с системой тревоги. Если же мы и пройдем, то возникнет проблема, как вынести зеркало. Оно большое?

– Не знаю. Я видела его изображение, но там не было ссылок на размеры.

– А что известно об этом номононе? Можешь рассказать что-нибудь, что помогло бы справиться с ним?

Роза пожала плечами:

– Я не смогла выяснить ничего полезного. Все, что я узнала – номонона создали, когда в лабораториях Металла еще производились биометаллические эксперименты. Возможно, чудовище заряжено бариши. Конечно, сейчас противозаконно использовать подобные алхимические ужастики.

– Я сказал бы, что противозаконно и владеть подобным – если этот монстр существует, – добавил Макс.

– Бесспорно. Однако у него должно быть слабое место – у них у всех оно есть. Производство таких чудищ было заброшено задолго до Реформации. Итак, все, что нам сейчас нужно – это понять, где его слабина.

– Похоже, мы взялись за сложное дельце. Роза кивнула.

– Разве не интересно попробовать свои силы? Он оскалился:

– Нет ничего, что я не мог бы стянуть у Кланов. В этом я убежден.

Роза усмехнулась, удивляясь откровенности Макса.

– Что нам понадобится?

– Несколько мелочей, которые нетрудно будет раздобыть в Литейне. Полагаю, ты хочешь, чтобы мы попытались ограбить Голдов сегодня ночью?

– Зачем ждать? – легко спросила Роза. Губы ее пересохли, сердце колотилось.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ПРИЗРАКИ В СОКРОВИЩНИЦЕ

В то время как сокровищница Клана Серебра находилась глубоко под землей, Клан Золота хранил свои ценности в высокой узкой башне в центре Нового Мятного Двора. Роза и Макс подошли к аллеям, окружающим владения Голдов. Прекрасные золоченые стены окружали особняк и прилегающие земли, а также восстановленные мастерские клановых художников по металлу. Отвесные стены патрулировала охрана. Единственным входом были главные ворота. Охранников сопровождали несущие фонари осветители. Да, Голды явно стали больше заботиться о своей безопасности, чем это было во время последнего визита Макса. Клан Золота славился любовью к украшениям и орнаментам, но на этой стене не было видно никаких неровностей, куда можно было бы поставить ногу или зацепиться пальцами. Только опоры были обтянуты стальной сетью, с краями, острыми как лезвия. Макс прекрасно знал, что по сравнению с Особняком Лунного Металла здесь найти вход будет очень трудно.

– Нам нужно стать невидимыми, – сухо промолвил он.

– Как Джек Эш, – ответила Роза. Макс стрельнул в нее глазами:

– Что ты имеешь в виду?

Роза объяснила технику Джека, точнее то, что она знала о ней.

– А вдруг, ты тоже сможешь использовать бариши таким образом? – завершила она. – Что ты об этом думаешь?

– Я никогда не пробовал ничего подобного, – ответил Макс. Он подумал немного. – Похоже, для бариши, чтобы подействовать, достаточно быть направленной в нужную сторону с определенным пожеланием, так что, наверное, это вполне достижимо. Но, даже если мне удастся, я не могу гарантировать, что защита распространится и на тебя.

– Нужно попытаться.

– Тебе не следует подвергаться такой опасности. Я должен действовать один.

Роза отстегнула веревку с пояса – тонкий, невероятно прочный шелковый шнур.

– Я иду с тобой. Мое благополучие – не твоя забота. Макс вздохнул и покачал головой, поднимая веревку,

соскользнувшую с его пояса. На конце веревке был закреплен крюк.

– Если ты станешь помехой, я вынужден буду оставить тебя.

– А я тебя. Используй бариши, Макс.

Макс закрыл глаза, и в течение нескольких мгновений вереница странных символов пульсировала перед его глазами. Словно в тот миг, когда он думал о бариши, она пробудилась в нем. Он ощутил покалывание в пальцах и в метке над сердцем. Нужно ли использовать один из показанных Дженни символов? Они не очень подходили. Хотя Дженни объяснила, как именно течет бариши по его телу.

Представь этот поток, золотой свет, струящийся по венам и артериям твоего тела… Он должен поверить в это. Он должен повелеть себе стать невидимым для охранников и попытаться расширить действие силы на Розу. Теперь закололо во всем теле, а сердце жег ледяной холод. Мысленно Макс увидел себя окруженным облаком золотого света, мерцающего на фоне неба. Это вера? Этого достаточно?

Он открыл глаза и увидел уставившуюся на него сквозь прорези маски Розу, в ее взгляде сквозили любопытство и немалый страх. Он знал этот страх – это была инстинктивная реакция на «чужое», на то, что лежит за пределами человеческого опыта. Макс видел движение ее горла, словно Роща глотала.

– Возьми меня за руки, – велел Макс.

Она посмотрела на его пальцы, потом неуверенно сплела с ними свои. Тут же Макс почувствовал, как его энергия перетекает к Розе. Она дернулась назад, сдавленно вскрикнув, но Макс только крепче сжал пальцы:

– Ты этого хотела, – прошептал он. – Помни об этом.

– Слишком горячо, – едва слышно отозвалась Роза.

Он почувствовал силу; она накрыла Розу. Откуда взялась эта безграничная энергия? Он мог творить с ней что угодно, все, что угодно. И словно в ответ на это, сердце резко сжалось, пронзенное болью. Макс со стоном выпустил пальцы Розы и прижал руки к груди.

Роза нервно засмеялась, и звук ее смеха разнесся в тишине. Макс пытался выровнять дыхание.

– Я чувствую, – наконец смогла выговорить Роза. Макс поднял голову и увидел, как она разглядывает свои ладони. Она посмотрела сквозь них, прямо ему в глаза. – Пора, – сказала она.

Стена высилась над ними, сияя в свете звезд. Они слышали покашливание охранника, когда тот шел по проходу, идущему вдоль стены наверху. Макс подбросил свой крюк. Он описал дугу и со звоном упал за парапет. Роза и Макс напряглись. С их места у подножия стены они не могли видеть, заметил ли кто падение крюка. Звуков не было. Ни криков тревоги, ни бегущих ног, ни глядящих вниз со стены лиц.

Макс натянул веревку и начал взбираться наверх. Он лез быстро, не оглядываясь. Казалось, его нес какой-то странный пузырь, удерживающий тело вне пространства и времени. К чему страх? Ему нет места в том, что должно случиться этой ночью.

Добравшись до верха, Макс приподнялся над стеной и перелез через низкий парапет. Он увидел, как расходятся в разные стороны два охранника, сопровождаемые осветителями. Они явно не слышали ничего необычного. Макс свесился вниз и жестом позвал Розу. Это будет проверкой. Он был убежден, что его не увидят, но вот Роза была неизвестной величиной. Что, если она не смогла всем сердцем поверить в силу бариши? Это было неподвластно Максу – любое колебание Розы сделало бы ее видимой всем.

Роза быстро взобралась на стену, где Макс помог ей перебраться через парапет. Даже в свете звезд вокруг нее было явственно видно легкое свечение. Глаза девушки казались огромными под маской, а дыхание вырывалось клубами пара. Макс взял ее за руку и побежал в сторону главных ворот вслед за парой охранников. Из предыдущих визитов – когда стража еще не была столь бдительной – он знал, что вскоре они доберутся до лестницы, ведущей вниз. Да, вот она там, впереди. Почти таща за собой Розу, Макс начал спускаться по ступенькам. Примерно на полпути он едва не столкнулся лицом к лицу с поднимающимся охранником.

Оба замерли. Охранник просто остановился, глядя наверх и слегка нахмурившись. Он крикнул:

– Бафред, ты там?

Только тут Макс осознал, что стражник действительно не видит его! Он явно почуял какое-то препятствие – поэтому и остановился, а его лицо выражало растерянность и непонимание. Не отпуская Розу, Макс обошел охранника по дуге. Он чувствовал, как напряглось тело, но удержался и не дал страху и волнению захватить его. Ведь Максу необходимо было поддерживать веру и убежденность за двоих – за себя и за Розу. Как только они миновали стражника, тот продолжил подъем.

У подножия лестницы Макс и Роза переглянулись и бегом бросились к тисовой рощице, к стоящим по кругу скамейкам. Наверняка члены Клана Золота прогуливались здесь в теплые денечки. Макс втащил Розу в тень деревьев и прижал к себе. Сейчас он чувствовал головокружение и странную легкость, руки и ноги слегка дрожали. Может, так ощущал себя и Джек Эш, после того как лечил рану Макса? Макс услышал, как дико колотится сердце его напарницы. Она тоже дрожала. Это был момент, когда они словно являлись единым целым, разделяя то, что с ними происходило. Они поставили все на почти детскую веру в магию, и это сработало. Бариши как идея была вполне приемлема, но как реальность открыла им нечто большее, чем они ожидали. Это потрясло их.

Роза отстранилась первой.

– Я никогда не испытывала ничего похожего, – мягко проговорила она, пытаясь заставить свой голос звучать обыденно и спокойно. – Это было такое чувство… как огонь… – она подняла лицо к Максу. – Как?… Я даже не знаю, что… Оно пришло в меня из тебя. Казалось, я могла проплыть по ступенькам, прямо сквозь охранника, как струйка дыма.

– Эшены говорят, что бариши присутствует во всем, – ответил Макс. – Наверное, я разбудил ее в и тебе тоже.

Роза выглядела серьезной.

– Это начало всего, Макс. Разве ты не видишь? Всего, – она покачала головой. – Теперь все по-другому.

– Мы не можем оставаться здесь. Пора двигаться.

– Оно все еще действует, – прошептала Роза. – Разве ты не чувствуешь? Нет?

– Да, – коротко ответил Макс, – но мы не знаем, сколько времени еще это продлится. Охрана в конце концов наткнется на веревку, по которой мы влезли и, решив, что нарушители у них в руках, поднимет тревогу. Мы должны поторопиться.

Они быстро пересекли тихий парк и сектор с темными мастерскими. Дальше располагался особняк Голдов, окруженный еще одной стеной. Роза взяла в руку веревку и уже собралась было закинуть ее на стену, как в этот момент ворота открылись, чтобы выпустить нескольких стражников. Роза и Макс незамеченными скользнули внутрь.

– Мы – призраки, – восторженно зашептала Роза. – Мы действительно призраки!

Макс промолчал, направившись к главному зданию. Золоченая Башня, вместилище сокровищ Голдов, тянулась в небо. Ее зарешеченные окна были темны.

Хотя Макс и совершил несколько походов в Новый Мятный Двор, он никогда не пытался проникнуть в Башню, потому что она, во-первых, очень хорошо охранялась, а во-вторых, и в жилых комнатах было достаточно драгоценностей. Но ему был известен путь в сокровищницу. Мальчиком он обследовал все уголки резиденций кланов, в которых бывал со своими родственниками Сильверами. Вход в Башню был заперт, двое стражников дежурили снаружи. Поколебавшись, Макс и Роза приблизились к ним. Но те не подали виду, что что-то заметили. Однако Макс решил, что если он сосредоточится на вскрытии замка, то может лишиться состояния невидимости. Необходимо было проделать отвлекающий маневр. Идея пришла почти сразу. Не особо напрягаясь, Макс сосредоточился и вызвал в воображении двух уличных грабителей, крадущихся к стене. Через мгновение одни из стражников закричал:

– Эй! – и побежал прямо к миражу. Макс представил, как воры развернулись и бросились бежать обратно в особняк. Оба охранника кинулись за ними, выкрикивая угрозы.

– Что ты сделал? – спросила Роза.

Макс прижал палец к губам и принялся за замок Башни. Это было легко. Работая, Макс понял, что, оказывается, он бессознательно использовал бариши всю жизнь. Когда он вставлял одну из отмычек в замок, то каким-то образом придавал ей нужную форму, способную сдвинуть внутренний механизм. Точно ли не Менни научил его этому?

Дверь бесшумно распахнулась, и Макс с Розой скользнули в Башню. Роза прикрыла за собой незапертую дверь. Может, охранники ничего не заметят.

Перед ними вилась золотая винтовая лестница. Пройдя по ней, они попадут к зарешеченным дверям в центральные помещения, но Макс инстинктивно чувствовал, что туда идти не следует. Настоящее сокровище, самое тайное и запретное, было на самом верху. Макс надеялся, что если стражники обнаружат веревку, то, пообщавшись с охранниками Башни, придут к выводу, что нарушителями были два уличных вора. Это даст им с Розой дополнительный запас времени. Верх Башни был широким, как шляпка огромного позолоченного гриба. Макс и Роза подошли к двери, ведущей в самую верхнюю часть сооружения. Макс поколдовал над замком, чувствуя, что тот заперт с помощью не только механики, но это лишь раззадорило его. Как ни странно, этот замок открылся еще легче, чем предыдущие. За дверью оказалась лестница, ведущая наверх, в огибающий центральное помещение коридор. Пройдя немного по коридору, они вскоре обнаружили дверь во внутреннюю комнату. На двери было вырезано изображение дракона.

– Это номонон? – поинтересовалась Роза.

– Вероятно, – пожал плечами Макс. – Поэтому мы туда через эту дверь не пойдем.

Роза нахмурилась.

– То есть?

Макс поднял голову и подбородком указал наверх:

– Мы полезем по одной из служебных лестниц, которая приведет нас на крышу этой комнаты. А там посмотрим.

– Звучит неплохо.

Отойдя чуть в сторону, они стали взбираться по золоченым, вбитым в стену, перекладинам Лестница привела их на горизонтальную решетку почти под крышей. По этой решетке Макс и Роза, вынужденные опуститься на четвереньки, добрались до отверстия, через которое уже смогли спрыгнуть на огражденный проход, протянувшийся по кругу над центральной комнатой. Чуть ниже под ними находилась еще одна решетка, служившая сокровищнице потолком. Макс чувствовал покалывание на коже – наверняка реакция на определенную частоту бариши вокруг, но ничего не сказал Розе.

Комната внизу была ярко освещена, но непонятно, откуда именно исходил этот свет. Может, сияние испускал хранящийся там артефакт?

Зеркало было заключено в сложной сетке, сплетенной из тонких золотых и серебряных прутьев, которые мягко вибрировали. Макс снова призвал Розу к тишине, прижав палец к губам, и знаками объяснил, что прутья внизу могут быть чувствительными к звукам и движениям. Они вообще могли среагировать на любое изменение обстановки. Зеркало лежало в центре этой импровизированной клетки, опираясь на латунные и медные перекладины. Артефакт был размером в половину человеческого роста, поверхность его оказалась не стеклом, а тончайше отполированным металлом, маслянисто мерцающим на свету. Золотую раму покрывали изображения хвостатых змееподобных тварей, когти которых простирались и на поверхность зеркала. Глаза драконов были из драгоценных камней, а чешуя сверкала и переливалась. Мечта вора. Не было ни следа охраны – ни человека, ни кого другого. Вся камера издавала легкое гудение.

Несколько минут Макс изучал окрестности. У него была одна идея, но следовало найти какое-нибудь живое существо, чтобы ее реализовать.

– Что ты ищешь? – спросила Роза.

– Что-нибудь, на что могла бы подействовать бари-ши, – прошептал он. – Насекомое. Ты не видишь ничего подходящего? Такое чувство, что здесь все стерильно.

Роза улыбнулась и быстрым движением протянула к нему руку. Максу показалось, что она хочет ударить его по лицу, но не мог понять, за что. Но тут он увидел, что Роза просто сняла что-то с его одежды.

– Это подойдет? – спросила она. В ее ладони лежал маленький спящий мотылек.

Макс улыбнулся Розе и согласно кивнул. Он достал магический камень и изобразил символ, направив бариши на мотылька в ладони. Тотчас же воздух вокруг задрожал. Прямо на глазах в руке Розы возник светящийся шар. В глазах ее мелькнул страх, но она не шелохнулась, удерживая ладонь в неподвижности. Шар оказался роем металлических мотыльков, с трепещущих крылышек которых слетала золотистая пыльца. Они взмыли в воздух с мягким звуком, напоминающим вздох.

– Поразительно, – выдохнула Роза.

Макс почувствовал себя увереннее. Он сформулировал свое желание и передал его мотылькам. В тот же миг рой устремился вниз, направившись к замысловато сплетенной проволоке вокруг зеркала, охраняющей его от внешних посягательств. Изящные тельца насекомых легко проскользнули в узкие просветы между прутьями решетки вниз к клетке, и, сделав круг около зеркала, развернувшись, полетели обратно. Теперь Макс мысленно сосредоточился на следующей команде. Повинуясь, рой начал садиться на тонкую проволоку прутьев и понемногу раскачивать их, осторожно пытаясь активизировать сигнализацию. Роза нервно оглянулась.

– Что ты делаешь? – почти не шевеля губами, тихо прошептала она. – Сейчас явятся охранники!

Макс не ответил, перегнувшись через перила. Внизу, в комнате, золоченая дверь приоткрылась, в просвете показался коридор цвета темной охры. Оттуда раздавалось змеиное шипение и постукивание когтей по металлическому полу.

– Это номонон? – чуть слышно спросила Роза. – Он может достать нас?

Макс поднял руку.

– Ничего не говори, – сказал он.

Извивающаяся тварь скользнула из темного коридора. Это было прекрасное создание – ожившая скульптура. Макс решил, что именно таким мог бы быть настоящий дракон, если бы они когда-нибудь существовали, – только у номонона отсутствовали крылья. Он был змееподобным, с красивой пропорциональной головой на гибкой шее, с длинной элегантной мордой и изящно загнутыми зубами. С его челюстей свисали позвякивающие золотые кисточки, а глаза – с кошачьими или змеиными верти-каальными зрачками – сверкали блеском драгоценностей; в них светилась холодная страсть. Это было воплощение красоты и грациозности, а также дикости и свирепости.

Номонон явно пришел выяснить ситуацию, он поднял свою аристократическую морду и втянул в себя воздух. Затем он неуловимым, плавным и быстрым движением устремился к клетке с зеркалом, где начал лапами сбивать мотыльков, глотая пойманных насекомых. Макс почти с сожалением направил своей крылатой армии последний мысленный приказ. Он приказал мотылькам влететь глубоко в тело номонона, найти его центральный орган и уничтожить его. Такое прекрасное создание не следовало разрушать столь грубым способом, но если он хотел добыть зеркало, иного выхода не было. Внизу номонон продолжал размахивать лапами и шипеть, но тело его вдруг согнулось, стало скручиваться и биться, как в агонии, когда мотыльки проникли в самое его сердце.

Макс потер лицо ладонями. Манипулировать бариши оказалось очень легко. Словно он занимался этим всю жизнь.

– Роза, бутылку, – сказал он, и Роза протянула ему взятый в Литейне пузырек с разъедающей металл жидкостью.

Макс осторожно вылил содержимое на прутья нижней решетки. Едкий кислотный дым, от которого из глаз брызнули слезы, распространился вокруг. Роза прикрыла рот рукавом и, закашлявшись, подалась назад. Металл с шипением растворялся, прутья выгибались, обламывались и падали вниз рядом с бьющимися в агонии конечностями номонона. Макс жестами попросил у Розы веревку и, укрепив ее на перилах прохода, начал осторожно спускаться вниз к дыре в решетчатом потолке. Его окружила какофония звуков гудящей сигнализации, визг паровых свистков и такой оглушающий грохот, который он даже не мог вообразить. Взглянув наверх, Макс увидел, что Роза что-то ему говорит и отчаянно жестикулирует, указывая на дверь, а ее лицо выражает опасение и озабоченность. Да, теперь, сконцентрировавшись, он тоже услышал, как некто или нечто молотит в двери сокровищницы – наверное, охрана Клана Золота. К счастью, тело номонона, его хвост, все еще колотилось в предсмертной ярости, достаточно успешно блокируя вход.

Мотыльки, неистово вгрызаясь во внутренности механизма, проели дыру в его горле. Через нее виднелись вращающиеся и подрагивающие детали. Потекла густая маслянистая жидкость. Макс заметил нечто блестящее в теле поверженного детища алхимиков: нечто бьющееся, пульсирующее. Сердце? Не обращая внимания на предупреждающий крик Розы, он спрыгнул вниз и, протянув руку сквозь вибрирующий рой мотыльков и преодолевая слабое сопротивление, погрузил ее глубоко внутрь номонона. Под пальцами Макса затрепетало нечто маленькое и скользкое, словно живое. Не теряя больше времени и даже не рассмотрев «сердце», он быстро спрятал его в один из многочисленных карманов и снова взялся за веревку испачканными в смазке руками. Он поднял голову и встретил сосредоточенный взгляд Розы. Момент показался Максу до странности знакомым, словно он уже пережил его раньше. Он жестом позвал Розу спускаться, что она и не замедлила сделать. Удары в дверь стали громче и настойчивее и теперь отчетливо слышались сквозь шум и визг сигнализации. Макс, как и Роза, был исполнен чувства спокойной собранности. Они работали быстро и слаженно, не обращая внимания на то, что помещение гудело, как колокол от каждого удара охранников в металлическую дверь. Макс слышал приглушенные ругательства в коридоре – дверь никак не поддавалась. Быстро раздвинув сплетенную проволоку клетки вокруг зеркала облаченными в темные перчатки руками, Роза наклонилась вперед и, замерев на мгновение, уставилась в зеркало; дыхание затуманило гладкую поблескивающую поверхность. Макс взялся за раму и вытащил артефакт из импровизированного гнезда. Роза извлекла прочную кожаную перевязь, украденную ими из Литейни; перевязь явно служила для поднятия и перетаскивания тяжелых предметов. Держа Зеркало между собой, они устроили его в кожаных ремнях приспособления. Роза начала карабкаться по веревке быстрыми ловкими движениями, таща Зеркало за собой. Макс, поддерживая добычу снизу, не мог удержаться от восхищения ее сдержанностью и способностью концентрироваться. Она была отличным сообщником – просто делала именно то, что требовалось делать, как если бы провела в свободных зонах всю свою жизнь.

Зеркало опасно закачалось из стороны в сторону, когда Роза стала втаскивать его наверх. Макс поднимался следом.

Когда они уже стояли в круговом проходе над комнатой, держа артефакт с двух сторон, стало ясно, что по Новому Мятному Двору объявлена всеобщая тревога. Внизу вооруженная охрана начала просачиваться через щель в двери, наступая на обездвиженные останки номонона. Макс знал, что золото на оружии делает охранников менее уязвимыми перед имеющимися в его распоряжении заклинаниями. Им с Розой следовало полагаться только на собственную сообразительность и ловкость, чтобы выбраться отсюда.

Отверстие в решетке под крышей, откуда они спустились в огражденный проход, когда пробирались в сокровищницу, располагалось над ними, чуть в стороне. Но группа охранников уже двигалась в том направлении; еще немного, и к лазу будет не подобраться. Другие охранники спрыгивали с крыши через потайные входы. Роза неслышно пробормотала проклятие и, скорчившись, вжалась в стену. Макс, странно спокойный, достал механизм, извлеченный из номонона. «Сердце» было почти сферическим, загадочным сплавом стекла и золота; оно еще пульсировало. Внутри плотным комком слабо шевелилось множество мотыльков.

– Нам нужно выбраться. Нужно подняться наверх, на решетку! – отчаянно прошипела Роза. Она вытащила меч. – Макс, ты готов драться?

Не получив ответа, она повернулась к нему и почти зарычала:

– Макс! Очнись!

Лукаво улыбаясь, Макс показал ей сердце. Она покачала головой, словно оно ничего для нее не значило, глаза метали искры. Макс пожал плечами и швырнул сердце в охранников, отрезавших их от лаза. Оно ударилось о грудь впереди идущего, тот пошатнулся от неожиданности, а мотыльки, словно по команде ринулись из своего маслянистого гнезда на людей – маленькие сверкающие стрелы света. Охранники вскинули руки в попытке защитить лица от стремительного нападения насекомых, некоторые испуганно вскрикивали. Мотыльки заставляли людей задыхаться, забиваясь в раскрытые в крике рты, слепили глаза. Однако касаясь золота на оружии, их маленькие тела безжизненно падали на металлический пол. Отвлекающий маневр дал Розе и Максу необходимое время, чтобы взобраться на решетку под потолком – к счастью, Зеркало, которое они держали между собой, было не настолько большим, чтобы застрять в лазе.

Макс чувствовал себя как во сне. Все, что происходило – было правильно и предопределено. У него не было сомнений, что они выберутся. На четвереньках пробираясь под крышей к выходу на лестницу, Роза схватила Макса за рукав:

– Они не должны увидеть нас сейчас. Ты понимаешь? Это самый важный момент, мы должны быть невидимы для них. Ты можешь это сделать?

Макс встряхнул головой, чтобы хоть немного прояснить мысли.

– Я не знаю.

– Ты обязан попытаться. Нас окружат.

Макс кивнул и мысленно призвал остатки сил и жизненной энергии. Бариши словно завывала и шумела в ушах. Грудь горела огнем. Роза сжала его плечи, глядя ему прямо в глаза. Ее губы беззвучно шевелились, казалось, она шепчет молитву.

Горло Макса сдавило. Вспышки света заметались перед глазами в бешеном неистовом танце. Во рту пересохло, на губах ощущался едкий привкус. Макс медленно двинулся дальше, Роза за ним Им как-то удавалось тащить Зеркало, держа его посередине, чтобы на него тоже распространялось заклятие. Макс молился, чтобы не встретиться с охранниками в этом низком и довольно тесном пространстве, потому что было бы слишком трудно миновать их, оставаясь незамеченными. Их бы поймали, невидимых или нет. Молитвы, судя по всему, были услышаны, так как Розе и Максу никто не встретился, пока они не добрались до внешней решетки. В лазу, выводящем на короткую служебную лестницу вниз, в коридор, Макс увидел чье-то лицо. Охранник пытался разглядеть что-нибудь в той стороне, откуда приближались Макс и Роза. Макс сдавленно выругался. Роза оттолкнула его, пробравшись вперед, к выходу. Она резко и сильно ударила охранника обоими кулаками в лицо, тот с криком упал вниз. Роза спрыгнула вслед за ним. – Давай! – прошипела она.

Макс начал спускать Зеркало стоявшей под ним Розе. У ее ног без сознания лежал упавший охранник. Когда он придет в себя, ему придется крепко призадуматься в попытке понять, что же с ним приключилось. Роза ловко приняла зеркало из рук Макса и потащила его по коридору. Что она делает? Ей не следует удаляться от Макса. Будет ли работать заклятие бариши, если они окажутся не столь близко друг от друга, чтобы Макс мог поддерживать его действие? Макс вывалился в коридор и, поднявшись на ноги, почти ничего не видя, побежал за Розой. Мимо тяжело протопали стражники, отпихивая друг друга. Иногда они задевали и Макса, отбрасывая его к стенам, но явно не видели его.

Роза казалась ярким пламенем, она целенаправленно двигалась вперед, волоча за собой Зеркало с почти нечеловеческой силой. Макс снова почувствовал себя как во сне. Касались ли пола его ноги? Может, он просто облаком скользил по воздуху, вниз по винтовой лестнице, как бесплотный дух, как мысль, как воспоминание?

Весь Клан Золота бурлил и кипел. Стражники и слуги беспорядочно сновали там и сям. Сигнализация надрывалась, люди передавали приказания друг другу. Но даже в этом хаосе Роза не растерялась. Макс настиг ее и тоже взялся за Зеркало. Вдвоем они вышли к наружной стене, тяжело дыша, не в состоянии бежать дальше. Макс был близок к обмороку. Он чувствовал, что его жизненная сила стремительно утекает прочь. Голова пульсировала болью, зрение затуманивалось. Он знал, что должен использовать всю свою силу без остатка, чтобы оставить себя и Розу невидимыми. На стене, неподалеку от словно поджидавшей их веревки, Макс упал на колени.

– Макс, не останавливайся! – сказала Роза с паникой в голосе. – Мы уже почти справились. Давай!

– Отнеси Зеркало в безопасное место, – обессилено прошептал Макс. – Помни, о чем мы договорились. Я не могу идти дальше. Ты должна меня бросить.

Роза пнула его ногой и с нарочитой яростью крикнула:

– Заткнись. Поднимайся, дурак! Я не смогу завершить дело одна.

Макс почти полз за ней к веревке. Наверное, на трос тоже распространилось заклятие бариши, раз его никто не тронул. Роза закрепила Зеркало, готовясь спустить его вниз. Макс лежал лицом на прохладном металлическом полу прохода, чувствуя, что почти умирает. Роза была его палачом, беспредельно жестоким. Она била его по щекам, тащила руками наверх, пытаясь поднять на ноги. Макс еле дышал. Его грудь пылала, словно огненный котел. Но у Розы была железная воля. Она сама была железом – Леди Айрон – несгибаемым, непобедимым, как темная богиня ночных ветров, ведущая его домой.

В своем убежище Роза позволила Максу отдохнуть на тахте пару часов, а затем разбудила его, подав горячий кофе. Она совсем не чувствовала себя ни усталой, ни вымотанной. Наоборот. Как только они покинули особняк Голдов, Роза ощутила невиданный подъем, она была сильна как Левиафан – стофутовый великан. Бариши. Сила. Как мог Металл пренебрегать этой мощью? Роза была убеждена, что сила бариши спасет Карадур. Абсолютно ясно, что ее отсутствие в жизни людей и привело к упадку.

Когда Макс с наслаждением выпил всю чашку, она сказала:

– Мы здорово поработали вместе, а?

Он кивнул.

– Без тебя у меня бы ничего не вышло.

– Ну, теперь ты мне веришь? Он немного печально усмехнулся:

– Тебе нужно было Зеркало.

Роза вздохнула, не взяв на себя труд оспаривать его слова, надеясь, что он просто слишком горд, чтобы открыто признать факт, что Металл может быть верным союзником.

Роза поставила Зеркало Дракона напротив большого окна гостиной Гнезда, и в слабом свете ночи, поднимающемся от уличных фонарей, они с Максом обследовали свою добычу.

– Оно действительно безупречно, – проговорила Роза, с благоговением проводя руками по раме. – Какие чувства оно тебе внушает, Макс?

Макс задумчиво пожал плечами.

– Я ничего не чувствую. Я же не эксперт. Иногда я ощущаю присутствие бариши или ее следы, а иногда вообще ничего не замечаю.

– Думаю, нам следует отнести зеркало в Шрилтаси, – она подошла к окну и, опершись о подоконник, выглянула наружу, посмотрев на дымящиеся башни города. – Теперь уже весь Клан Золота будет знать, что сокровищницу кто-то взломал, – сказала Роза. – Скоро они поднимут на ноги весь город. Наверняка разбудят отца, чтобы доложить обстановку.

– Какое-то время нам следует держаться подальше друг от друга, – сказал Макс. – Мое присутствие здесь ставит тебя в опасное положение. Ведь Леди Роза Айрон должна быть абсолютно вне подозрений.

Она развернулась, пристально посмотрев на него, и после небольшой паузы произнесла:

– Я считаю, что нам расстаться невозможно.

– Почему? Мы почти не знаем друг друга.

Роза вздрогнула, как от пощечины. Она-то знала о Максе значительно больше, чем он мог предположить. Его слова были холодны, показывая, что Розе не удалось достучаться до сердца Макса. Она несколько раз помогала ему, рискуя собой, а при их первой встрече – прежде чем Макс узнал, кто она такая, – Роза ясно видела, что привлекает его. И они так славно сработались, почему же его сердце не смягчилось? Неужели его ненависть к Металлу так глубока? Роза собрала волю в кулак. Ей не следует вести себя так по-детски. Макс должен быть ее союзником, даже если не станет для нее никем другим.

– Может, ты и прав – будет безопаснее, если ты не будешь приходить сюда. Однако я помогу тебе перенести Зеркало в Шрилтаси. Оно слишком большое и неудобное, чтобы его мог нести один человек.

Макс улыбнулся.

– Ну, положим, это не совсем так. Роза с недоумением взглянула на него.

– Не поняла.

Макс достал магический камень и, поглаживая его пальцами, пояснил:

– Дженни научила меня заклинанию, влияющему на размер предметов. Я могу уменьшить Зеркало и без хлопот перенести его в любое место.

– Здорово.

– Я еще не пробовал это заклинание, но мне кажется, оно идеально сработает в нашем случае. – Макс посмотрел Розе в глаза. – Ты не должна рисковать, направляясь со мной в Шрилтаси. Да и теперь, когда я владею маленьким секретом бариши и могу становиться невидимым, я чувствую себя куда увереннее в городе.

Роза заколебалась. Макс выглядел слишком изможденным и обессиленным, чтобы лазать по лестницам канализации, не говоря уже об использовании бариши.

– Останься здесь хотя бы до утра. Тебе необходим отдых. Работа с бариши истощила твои силы. Завтра утром я пойду к отцу и разведаю, как там дела в городе. Полагаю, тебе полезно будет узнать об этом.

Макс кивнул.

– Чудесно.

Он снова лег на тахту и закрыл глаза. Лицо его было серым. Время истекало. Осталось всего три дня, а единственный артефакт, находящийся в их распоряжении, – Зеркало Дракона.

Роза почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Возбуждение от воздействия волшебства бариши покидало ее, схлынув, точно волна. Она снова подошла к окну. Желтый свет обволакивал купол Камеры, как ореол.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ТВЕРДОСТЬ ЖЕЛЕЗА

Прометеус Айрон находился в своей Камере Обскуре, глядя на утреннюю суету города. День был необычно пасмурный, словно вечерние сумерки, повсюду в кабинете горели лампы. На слабо освещенной стене лежала тень Айро-на. Был ли этот недостаток света следствием отсутствия Алмаза? Лорд вздрогнул, представив, как весь свет утекает из Карадура. Суеверные глупости. Он просто устал.

Предыдущий вечер оказался насыщенным, если не сказать больше. Во-первых, изумительный ужин с Фабианой Коппер. Она его сильно поразила, правильнее сказать – шокировала. Она словно рассыпала целый каскад радостных искр и заставила его задуматься о многих вещах. Невозможно отрицать, что жизнь в семейном особняке после смерти Лаферрин сильнейшим образом изменилась. Возможно, это он заразил Розу своей меланхолией, вырастив из нее то замкнутое, тяготеющее к одиночеству создание, которым она стала. По крайней мере, он сильно повлиял на ее мировоззрение. Фабиана права: Розе следует занять надлежащее место в обществе. Она не сможет успешно управлять городом, если останется такой изолированной эстеткой. Ее враги используют это против нее.

Айрон также поражался своей неожиданной реплике насчет того, чтобы передать подготовку Розы в руки Фа-бианы, если ему самому не удастся раскрыть перед ней тайные знания, известные лишь узкому кругу избранных. Да, Фабиана повлияла на него, но вот к добру ли это или нет – этого Лорд Айрон не мог определить. Ее взгляды были необычны и далеки от ортодоксальности. Это беспокоило. Однако Фабиана говорила с такой спокойной убежденностью, что Айрон смог терпимее отнестись к ее словам, чем, скажем, отнесся бы, если бы они слетели с губ кого-либо вроде Каринтии Стил. Был ли он просто ослеплен ее красотой, теплом и обаянием? Может, ему следовало продолжить разговор с Фабианой и попытаться осторожно изменить ее взгляды? Даже если ему не удастся переубедить ее, Айрон, по крайней мере, смог бы откровенно объяснить, почему Совет должен продолжать поддерживать традиционный уклад.

После такого чудесного, богатого впечатлениями вечера Лорда Айрона вытащили посреди ночи из постели по гораздо менее приятному поводу. Группа посланцев из Нового Мятного Двора явилась в Башню сообщить, что Макс Сильвер-Скин нанес очередной урон Металлу. Клан Золота жаловался, что Макс взломал сокровищницу и выкрал несколько особо ценных предметов. Сильвер-Скин был опознан несколькими охранниками. Жалоба Голдов звучала так, словно они обвиняли Лорда Айрона в том, что Максимилиан Сильвер-Скин все еще на свободе. Как же удалось Максу проскользнуть через весь город так, что его никто не заметил? Это было почти сверхъестественно, но Лорд Айрон не мог допустить подобного объяснения даже для себя.

Казалось, весь Карадур уверен в том, что Макс Силь-вер-Скин имеет доступ к оккультным силам. Этого не могло быть, несмотря на то что кровь матери-колдуньи, струилась по его венам. Лорд Айрон был уверен, что предки Металла закрыли все каналы в мир невидимого и неосязаемого, мрачный и опасный. Он должен был верить в это, ведь если это не так – какой защитой располагал бы Совет? Он не лгал, говоря Фабиане, что думал о том, что лежит внизу. Это было болезненно, но необходимо. В конце концов, он не считал, что решение проблем Карадура лежит там. Вскрытие старых тайн лишь усугубило бы противоречия. Однако совершенно очевидно, что некоторые члены Совета начали сомневаться. Обязанностью Лорда Айрона, как его главы, было убедить их вернуться к удобству и определенности древних традиций. Традиции и ортодоксальность – единственное оружие, которым располагал город в борьбе с угрозой хаоса.

Тем не менее существовала одна странность. Клан Золота всячески избегал давать точное описание и список пропавших из сокровищницы драгоценностей. В обычное время Айрон решил бы, что это личные вещи, может, с какими-то экзотическими деталями, так как в прошлом члены Клана Золота отличались активной приверженностью гедонизму. Но из-за имевшего место накануне разговора с Розой, Лорду не давала покоя мысль, что Сильвер-Скин выкрал не что иное, как Зеркало Дракона. Это было смешно и нелепо, но не выходило из головы. Лорд Айрон не верил, что пропавшие артефакты обладали сверхъестественной силой – это было обычное оружие, которым пользовались, привлекая тонкие энергии, – но, как сказала Роза, артефакты могли иметь огромное значение для простолюдинов. Символы имеют власть, потому что им приписывают всевозможные свойства. Нельзя было допустить, чтобы клановые тотемы оказались у Сильвер-Скина.

На холодных ступенях за дверью послышались тяжелые шаги. До прошлой ночи Айрон чувствовал, что Кор-нелиус Коффин – его единственный союзник. Сегодня он подумал, что это может и не соответствовать истине. Лорд поднял голову, глядя на входящего Коффина.

– Доброе утро, Капитан. Наверняка вас, как и меня, Голды выволокли из постели своими сердитыми воплями.

Кофин кивнул, лицо его потемнело.

– Именно. Жаль только, что меня не оповестили вовремя. Охрана клана потеряла уйму времени, позволив негодяям уйти.

– Негодяям? Так злоумышленник был не один?

– У Сильвер-Скина новый сообщник. С ним был не Вейн.

Лорд Айрон остановил на Коффине пристальный взгляд.

– Клянусь Алмазом! Это не может больше продолжаться! Вы обязаны арестовать Сильвер-Скина. Он устраивает беспорядки, смеясь нам в лицо. Уверен, что Бриллиант Шрена у него. Я разочаровался в вас, Капитан. Да. Конечно, от вас гораздо больше проку, чем от Боевых Ребят, но почему, черт возьми, вы никак не поймаете этого вора?! Это же всего один человек!

Коффин поклонился.

– Я понимаю ваше разочарование, милорд, но этому паразиту кто-то помогает. Кто-то, кто владеет определенной силой и возможностями.

Лорд Айрон махнул рукой.

– Ладно. Неважно. Займитесь этим лично. Прочешите все сектора, канализацию; арестуйте любого, кто покажется вам подозрительным, и выведите на чистую воду. Даже если вы не выловите Сильвер-Скина, уверен, что попадется кто-нибудь, располагающий сведениями о нем.

Лоб Коффина пересекли глубокие морщины.

– Мои люди вполне способны самостоятельно заняться поисками, милорд, но если вы настаиваете, я повинуюсь вашему приказу и сам возглавлю операцию.

Раздался нежный женский смех, оба мужчины повернулись к двери. Леди Роза вошла в Кабинет Камеры Обскуры.

– Отец, боюсь у Капитана Коффина не слишком крепкий желудок для такой грубой работы, как обследование канализации, – она усмехнулась, глядя на Коффина. – Вы выглядите бледным, сэр.

Затем Роза подошла к отцу и, встав на цыпочки, поцеловала его в худую щеку.

– Доброе утро, отец. Почему такой мрачный? Лорд Айрон несколько секунд изучал лицо дочери. Она

была светом, разгоняющим мрак в его душе.

– Так называемый Лис Акры прошлой ночью снова вышел на промысел, дорогая.

Роза снова рассмеялась.

– И что же он украл на этот раз?

– Это серьезное дело, – строго, хотя и без излишней холодности, сказал Лорд Айрон. – На этот раз он похитил несколько весьма ценных вещей из сокровищницы Клана Золота. Мелодия и Маркус, как ты понимаешь, вне себя. Они вытащили меня из постели посреди ночи, хотя в тот момент лично я ничем не мог им помочь.

– Так, значит, Лис Акры? – пропела Роза. Она кокетливо взглянула на Капитана. – Пренебрегаете своими обязанностями, сэр? Да, бедные девушки так и не смогут спокойно спать в своих кроватях, опасаясь воров.

Капитан вспыхнул.

– Миледи, прошу вас, не думайте так. Клянусь жизнью, ничто в городе вам не угрожает. Я умру, защищая вас.

– Как мило, – прощебетала Роза. – Но уж, пожалуйста, не умирайте из-за меня.

Лорд Айрон мысленно рассмеялся. Из известного и довольно высокопоставленного защитника закона Корне-лиус Коффин порой превращался в заикающегося смущенного мальчишку с пунцовыми щеками. Айрон снова подумал, что Коффин по уши влюблен. А Роза Металла видела в нем только шута.

– Так коварный Сильвер-Скин укрылся в канализации? – продолжала Роза. – Что же, это вполне допустимо. Он достаточно сообразителен, чтобы не сидеть подолгу на поверхности. Значит, он просто должен прятаться где-то в тени, в потайных уголках какого-нибудь загадочного подземелья.

Лорд Айрон впился в Розу глазами, взволнованный ее насмешливыми словами, хотя и уверенный, что она не вложила в них скрытый смысл.

– Ему слишком долго везло. Он уже превратился в очередной бич, которым Каринтия так и норовит ударить меня – да и вас заодно, – Лорд кивнул Коффину.

Капитан склонил голову.

– Я давно знаю, как Леди Стил относится ко мне и к моей гвардии.

Лорд Айрон заметил, что дочь смотрит на него так, словно хочет подать какой-то знак. Он знал, что она хочет ему сказать – он не должен настолько раскрываться перед Коффином. Это было тяжело. В это трудное время Коффин был ему в некотором роде ближе, чем многие представители даже его собственной семьи. Каринтии Стил была на руку неуловимость Сильвер-Скина. Это способствовало росту ее влияния в Совете.

– Я не думаю, что положение вещей останется таким надолго – Капитан скоро поймает Сильвер-Скина. Макс молод, тщеславен и горд. Он стал слишком наглым, и это его погубит.

– У него новый сообщник, – поведал Розе Коффин. – Наверное, старый Вейн чересчур растолстел и больше не может работать.

– Новый сообщник? – ледяным тоном переспросила Роза.

Капитан кивнул.

– Молодой парень. Я внимательно изучил стиль Силь-вер-Скина – он избегает работать один. Эту слабость можно использовать.

– Ну, так начинайте же ее использовать! – с ноткой нетерпения сказал Лорд Айрон.

Коффин ловко поклонился ему, затем отвесил учтивый и трепетный поклон Розе и вышел. Розу передернуло.

– О-о! Этот человек!

– Этот человек, – поучительно произнес Лорд Ай-рон, – очень важен для нас.

– Он слишком назойлив по отношению ко мне, – возразила Роза. – Я нахожу это унизительным.

– Я не могу винить его за то, что он тобой восхищается, – продолжил Айрон, – позволь ему помечтать, моя дорогая. Его влюбленность в тебя делает его более верным нашей семье. Ему сейчас нужна наша поддержка. Силь-вер-Скин должен быть пойман.

Роза склонила голову к плечу.

– Почему поимка этого вора так важна для тебя, отец? Тебе не приходило в голову, что Сильвер-Скин может быть значительно полезнее в качестве союзника, нежели врага?

Брови Лорда Айрона поползли вверх.

– Что ты сказала? Роза пожала плечами.

– Ну, это просто стоит обдумать. Он слишком влиятельная личность, чтобы отбросить его в сторону.

Айрон скривился.

– Он подрывает нашу власть. В такие времена власть нуждается в уважении более, чем когда либо. Он никогда не станет нашим союзником. Он презирает все, что связано с нами. Он стремится нарушить упорядоченную жизнь города, а это делает его нашим врагом.

– Может, его неверно понимают, – настаивала Роза, – кроме того, нельзя отрицать, что в нем течет кровь

Кланов. И, возможно, часть того, что о нем говорят – правда?

– Подобные предположения никогда не должны срываться с губ Айронов, – отрезал Лорд. – Отступление от традиций ослабит нас вконец.

– Власть уважают, когда она этого заслуживает. Когда видно, что она справляется с тем, что на себя берет. Помнишь, что вчера сказала Фабиана? Я знаю, что ты не был возмущен ее идеями, раз не выставил ее из дома. Мы должны искать новые пути решения наших проблем. Никакой из старых традиционных методов уже не эффективен. Ты говоришь, Сильвер-Скин тщеславен и горд, но разве эти характеристики не подходят под описание Кланов?

Какое-то время Лорд Айрон с непроницаемым выражением лица изучал свою дочь. Затем он разомкнул губы:

– Что ты пытаешься сказать?

– Я чувствую, что ты отвлекся от сути из-за этой шумихи вокруг Сильвер-Скина. Город болен, и Макс не причина, а лишь симптом этой болезни. В Совете есть люди, жаждущие твоего поражения, тебе это прекрасно известно. Что тебе необходимо – так это поддержка простых горожан. Клан Железа должен что-то предпринять, сделать какой-нибудь позитивный шаг. Сильвер-Скин – олицетворение гласа народа. Поэтому я считаю, тебе нужно встретиться с ним за столом переговоров, обсудить будущее Карадура, а не гоняться за ним с целью упечь за решетку, растрачивая драгоценное время. Это будет бессмысленная победа. Она ничего не изменит.

– Роза, я понимаю твои чувства и намерения, но ты еще не знаешь, как в действительности работает Совет.

– Может, и не знаю, но я отлично знаю, что происходит в городе – я провожу там много времени, отец. Я хожу среди людей, пытаясь понять их мысли и чаяния.

– Да, я видел тебя через Линзы Камеры, – сказал Айрон. – Вряд ли это можно назвать подходящим времяпрепровождением для молодой Леди твоего круга. Там ты подвергаешься опасности.

Роза с негодованием воскликнула:

– Я-то надеялась, ты будешь гордиться тем, что я так серьезно отношусь к своей будущей роли. Я не хочу увидеть наш город мертвым! Я хочу возродить его.

– Тогда лучше больше занимайся изучением наших традиций и законов, – возразил Лорд Айрон. – Изучай старинные книги. Попытки изменить что-либо приведут к распаду и гибели.

– Ты сам в это не веришь. Это невозможно. Я думаю, ты просто боишься. Боишься прошлого, его тайн. Доверься мне, отец! Впусти меня. Мы должны победить страх.

Лорд Айрон вновь пристально взглянул на дочь. Как ему хотелось поделиться с ней всем, что он знал, чтобы она поняла, что прошлое никогда не должно повториться. Но никто из наследников Железа не посвящался в эти тяжкие обременительные тайны до наступления назначенного времени. Он хотел защитить ее.

– Я не боюсь, – сказал он, – и ты не бойся.

– Ты ведь никогда по-настоящему не прислушиваешься к моим словам, правда? – печально произнесла Роза.

Лорд Айрон грустно улыбнулся.

– Ты молода и исполнена жажды жизни. Все твои идеи исходят из этого. Я очень ценю твои благородные цели, но ты сама должна понимать, что они – нереальны. Наш город просуществовал в таком виде бесчисленное количество поколений. Эта форма его существования совершенна, она выверена множеством самых мудрых и ученых мужчин и женщин Реформации, которые хотели создать безопасное общество. Здесь нечего улучшать, можно лишь испортить.

Роза открыла было рот, чтобы возразить.

– И это мое последнее слово на эту тему, – прервал ее попытку Лорд Айрон. Улыбаясь, он покачал головой. -

Сесть за круглый стол с Максом Сильвер-Скином! Поистине, моя дорогая, это абсурд.

Он отвернулся, передвигая рычаги Камеры.

– Что ты видишь? Что ты на самом деле видишь внизу? – проговорила Роза.

Лорд Айрон не ответил, смещая око Камеры в поисках, сам не зная чего.

– Мне жаль, что твой слух не стал острее.

– Что? – переспросил Лорд Айрон.

– До свидания, отец.

Макс Сильвер-Скин был далеко не в восторге от новости, что Коффин решил прочесать канализацию.

– Это может подвергнуть Шрилтаси опасности, – задумчиво произнес он. – Если поиски будут тщательными, вполне вероятно, что обнаружатся некоторые потайные входы в город. Пока я валяюсь тут, в будуаре прекрасной леди, Менни остается в ловушке – застывшей статуей во владениях Эшенов, где Коффин в любой момент может его обнаружить.

Роза откинулась назад на тахте, глядя вверх на переполненные книжные полки.

– Здесь скрыто огромное количество знаний, даже не представляешь себе, какое. Люди прошлого сохранили всю информацию о нашем городе и его окрестностях, но они ее где-то спрятали. Нам нужно только найти. Это суть человеческой природы – фиксировать и сохранять сведения. И как бы строго закон не преследовал их в данном случае, люди успешно обходили его.

Макс покачал головой.

– Ты слишком много времени провела, роясь в старых пыльных книгах.

– К сожалению, не слишком много, – вздохнула Роза. – Однако по-настоящему важные данные найти нелегко. Меня просто трясет от ярости, как представлю, сколько материалов было сожжено в эпоху Реформации. Только вообрази, если бы мы владели таким знанием.

Макс поморщился и потер грудь.

Роза выпрямилась.

– Ты в порядке? Тебе больно? Он кивнул.

– Терпимо, – он выглядел бледным. – Должен сказать, что не готов сейчас использовать бариши.

Макс разочарованно вздохнул.

– Великий Алмаз, Роза, ну почему мы сидим здесь, тратя время на бессмысленную болтовню? Я должен что-то делать. Я могу умереть, не успев вернуть Менни к жизни.

– Это превратилось у тебя в навязчивую идею, – не успев еще закончить фразу, Роза уже пожалела, что слова сорвались с ее губ.

Макс встал и наклонился, опершись на стол.

– Вот Роза и показала свои шипы.

– Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Просто я не могу не думать о твоей высшей цели.

– Я должен добраться до Шрилтаси – и мне плевать, где там Коффин.

– Это самоубийство, если ты не сможешь спрятаться, стать невидимым, то никогда не войдешь в канализацию.

– Ну, и какие у тебя предложения? Сова Войны для нас потеряна, в руках у нас артефакт, который мы даже не знаем, как использовать. Если Эшены были правы в отношении меня, то время заканчивается, а мы так ничего и не делаем.

Роза запустила пальцы в волосы.

– Подожди. Дай подумать, – бормотала она.

– О чем тут думать, у нас один выход – унести Зеркало в Шрилтаси. Эшены должны нам помочь. Уверен, они могут. Они просто играют с нами. Я обязан к ним пойти.

– Не сейчас. Здесь должно быть… Макс вскинул руку.

– Что это? – он подошел к окну и надавил на ручку рамы.

Роза повернулась к нему.

– Что?

– Открой окно, – пальцы Макса бегали по раме, словно отыскивая потайной оконный замок.

Роза нахмурилась.

– Зачем?

– Просто сделай это. Или я сам должен его открывать?

Роза встала, подошла к Максу и увидела сидящего на карнизе серого механического голубя. Она быстро открыла створки окна. Макс наклонился и сгреб птицу рукой. Это была грубая поделка, основанная на часовом механизме, однако она хорошо справилась со своей работой: к груди голубя была прикреплена записка.

Макс отцепил послание и выронил птицу на пол, где она лежала, слабо перебирая лапами и растрачивая остатки энергии.

– Что это? – спросила Роза, привставая на цыпочки, выглядывая из-за плеча Макса. – Что там пишут?

Не говоря ни слова, он передал ей записку.

– «Литейня Бергана»? Где это? Никогда не слышала.

– Это постоялый двор в свободных зонах, – пояснил Макс.

Роза повертела бумагу в руках и недоуменно спросила:

– Кто ее послал?

– Тот, кто хочет, чтобы я туда пришел.

– Но, ты или я? Записка доставлена ко мне домой.

– Она для меня. Люди, с которыми я общаюсь, постоянно используют такие приемы.

– Но никто не знает об этом месте. Как же они тебя здесь нашли? Это ловушка. У Коффина полно информаторов и шпионов в свободных зонах. Это ужасно. Если он узнал о моей связи с тобой, да еще и о моем тайном доме…

– Не волнуйся, – прервал ее Макс. – Это не имеет отношения к Коффину.

– Тогда к кому? Кто это прислал?

Макс сдавил виски пальцами и прикрыл глаза.

– Не знаю, но мне нужно идти. Может, свободные зоны теперь самое безопасное место для меня, раз Коф-фин наводнил канализацию своими Ополченцами. Ему и в голову не придет, что я мог вернуться в свое старое логово.

– Ты сильно рискуешь, Макс. Он усмехнулся.

– Я должен рискнуть.

– Я переоденусь, – сказала Роза. – Не годится тебе идти без нового сообщника. – Она скользнула в спальню.

– Нового сообщника? – повторил Макс.

– Да, – отозвалась Роза. – Охрана Голдов дала мое описание. Коффин считает, что я – парень, так что лучше мне одеться согласно образу. Как ты думаешь? – она засмеялась.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГОСПОЖА ВСЕХ ЛЕДИ

Возвращаясь в свободные зоны, Макс чувствовал себя так, словно он многие годы не ступал на их узкие кривые улочки. Но это действительно было возвращение домой. Он знал, что мог бы раствориться здесь и пройти незамеченным в любое место, несмотря на свою привлекающую внимание спутницу. Роза не выглядела парнем, хотя и обладала некоторыми мальчишескими чертами. Она была одета по-воровскому, в удобную облегающую одежду. Ее никто здесь не знал, и всем было любопытно.

– Ты как сигнальный огонь, – прошипел Макс, – нужно было надеть какое-нибудь простое платье, как какая-нибудь швея или что-то в этом роде.

– Ты не говорил так в моем Гнезде.

Макс промолчал. Он заметил легкие нотки флирта в ее словах. Его инстинктивным желанием было ответить в подобном же игривом ключе, но он заставил себя сохранить дистанцию. Какая-то его часть все еще не могла смириться с тем, что Леди Розе можно доверять. В первые дни, когда его приняли в Клан Серебра, он хотел доверять и любить своих вновь обретенных родственников, но вскоре понял, что они смотрели на него свысока, особенно сверстники.

Они быстро нашли постоялый двор, на подходе к которому пришлось проскользнуть мимо нескольких шпионов Ополченцев, не встретив иных препятствий.

Макс заметил, что Роза поражена тем, что его никто не узнает. Но это была до боли знакомая территория, где Макс мог слиться с окружением, не используя никаких заклинаний. Все это было частью его.

Пройдя рядом с Источником Сердца, Макс отметил, что вход строго охраняется Ополченцами и Боевыми Ребятами. Наверняка нападение на мастера Источника Гиб-болда натолкнуло Коффина на мысль, что источники могут служить входами в канализацию. В следующий раз, спускаясь в Шрилтаси, Макс не сможет воспользоваться Источниками.

Макс понимал, что кто бы ни прислал ему записку, он был хорошо с ним знаком и предложил нейтральное место встречи. Они с Менни не являлись завсегдатаями «Литейни Бергана». Заказав в баре по кружке пива себе и Розе, он указал на столик в углу, где они и устроились в относительном уединении. В это время дня посетителей было мало.

– Не видишь никого знакомого? – прошептала Роза, сделав глоток из своей кружки и пытаясь скрыть отвращение.

Макс покачал головой.

– Нет, но это ничего не значит. У Эшенов есть свои люди в свободных зонах. Надеюсь, записка была от них.

Они почти допили свое пиво, и Роза – несмотря на то что поначалу оно ей не понравилось – явно распробовала его, однако никто не появлялся. Макс начал подумывать, не теряют ли они здесь драгоценное время. В послании не был указан точный час встречи. Должны ли они ждать целый день? Макс нетерпеливо поерзал на стуле. Времени-то у него как раз было очень мало. Затем, когда он совсем уже было поддался своим тревожным мыслям, к их столику подошла беспризорная девочка в не по размеру большой поношенной одежде.

– Убирайся, – сказал Макс, понимая, что меньше всего нуждается в ноющей рядом нищенке.

Девочка торжественно протянула им клочок бумаги. Роза быстро схватила его.

– «Госпожа всех Леди, великая Леди», – прочла она вслух и, нахмурившись, уставилась на Макса. – Это какая-то афишка.

Он взял клочок в руки и удивленно хмыкнул.

– «Грядут ее поразительные предсказания», – он положил бумагу и отпил еще пива. – Я скажу тебе, что это – это обычная афишка предсказателя судьбы. Их последнее время в свободных зонах хоть пруд пруди.

– Предсказатель судьбы! – воскликнула Роза, снова подняв афишку. – Как интересно!

– Ничего интересного, – возразил Макс. – Все они обманщики, – он холодно посмотрел на все еще отирающуюся у стола девочку. – Выметайся отсюда, слышишь?

Ребенок не сдвинулся с места.

– Дай ей монетку, – сказала Роза.

Вздохнув, Макс достал кошелек, но девочка отступила на шаг назад, нахмурившись.

– Госпожа всех Леди, – сказала она со странным поющим акцентом. – Вы увидеть ее. Услышать ее. Хорошо.

– Бери деньги и уходи, – сказал Макс. – У нас нет времени на это.

Девочка покачала головой.

– Нет. Вы должен. Смотреть вещи, слушать. Хорошо. Макс сделал рукой движение, отсылая девочку прочь,

и повернулся к ней спиной.

– Не будь столь нетерпеливым. Вообще-то, нам следует нанести визит этой загадочной леди, – сказала Роза.

Макс изучающе посмотрел на нее, затем обернулся к ребенку. А вдруг это как-то связано с посланием?

– Может, ты и права, – он отодвинул стул от стола, поднимаясь.

– Хорошо, хорошо, – произнесла девочка с торжественным выражением лица.

Они последовали за ней, выйдя из постоялого двора и направившись по сумрачной аллее, по обеим сторонам которой дымились кучи мусора. Девочка быстро пошла вперед, перескочив через останки дохлой собаки, лежащие прямо на дороге. Из окна сверху свешивался лоскут, с надписью «Прачечная».

– Пейзаж угнетающий, – оглядываясь на ходу, проговорила Роза.

– Да, в этом уголке города ты явно не завсегдатай, – заметил Макс.

Проводница привела их к темной, прикрытой ржавым железным листом двери и вошла внутрь. Само здание казалось утомленным долгой жизнью, оно стояло, тяжело опираясь на многочисленные обшарпанные колонны. Окна были прикрыты мешковиной.

– Не слишком привлекательное местечко для предсказаний, – сказала Роза.

– Только отчаявшиеся приходят в подобные места, – ответил Макс. Он скользнул в полуразвалившуюся дверь и увидел впереди в сумраке коридора очертания фигуры девочки. Она переминалась с ноги на ногу, поджидая их.

Как только Макс и Роза очутились в здании, она зашагала по коридору, остановившись у двери, завешенной красной портьерой.

– Здесь, – девочка отодвинула портьеру.

Макс прошел мимо нее в комнату. Там было полно едкого дыма от горящей в чаше смолы. Чаша стояла в центре большого, заваленного разными вещами стола, занимавшего большую часть комнаты. За столом в облаке дыма виднелась фигура, со скрытым вуалью лицом – вероятно, Госпожа всех Леди. Старческие руки с узловатыми венами лежали на поверхности стола, сплетя пальцы. Несмотря ни на что, это были элегантные руки. Роза подошла поближе, встав рядом с Максом.

– Ты знаешь, кто мы? – спросила она.

Макс вздрогнул. Сила Железа прозвучала в голосе Розы, мощь власти, привычка к тому, что ей подчиняются.

– Мы получили твое послание, – сказал Макс извиняющимся тоном, пытаясь смягчить слова Розы. – Нас убедили ознакомиться с твоим мастерством.

Женщина подняла вуаль. Невзирая на древний возраст, ее лицо можно было назвать красивым, полным достоинства. В молодости она, наверное, была просто неотразима. Ее волосы, абсолютно белые, сверкали платиновым блеском в свете свечей.

– Максимилиан, – мягко произнесла она низким гортанным голосом.

– Простите, мадам, разве мы встречались раньше? Предсказательница кивнула.

– Да, но ты этого не помнишь. Ты был слишком мал, – грациозным движением кисти она пригласила их сесть и улыбнулась все еще жавшейся в дверях девочке. – Молодец, Китти. Будь добра, принеси нашим гостям чай.

Женщина с улыбкой повернулась к Розе:

– Обещаю, что чай будет хорошо заварен и не отравлен. Пусть вас не вводит в заблуждение печальный вид здания.

Макс заметил, что комната, хоть и заставленная многочисленными предметами, была чистой.

– Моя приятельница в состоянии шока, – сказал Макс. – Будьте терпимы к ней.

– Я рада, что ты здесь, Леди Роза.

– Вы знаете меня? – поразилась та. Женщина прикрыла глаза и наклонила голову.

– Да. А ты разве не узнаешь меня?

Роза, нахмурившись, пристально посмотрела на нее.

– А я должна?

– Твои сны, Роза, твои сны.

– Вы? – Роза встряхнула головой. Ее лицо слегка загорелось. – Кто же вы, во имя Алмаза?

Улыбка хозяйки стала шире.

– Я – Серения, благородная Серения Сильвер-Скин, хотя мало кто считает меня и мою семью благородными.

– Сильвер-Скин! – Макс вздрогнул. – Что вам от меня нужно?

– От тебя мне ничего не нужно. Я вызвала тебя сюда ради твоей же пользы, а не для своей выгоды.

– Мне ничего от вас не надо, – отрезал Макс. Жаркая ярость охватила его. – Сильвер-Скины повернулись ко мне спиной, так же как и Клан Серебра.

– Ты обижен, – сказала Серения. – И это понятно. Но ты должен учесть, что твоя семья ходит по лезвию бритвы. Нам следует соблюдать крайнюю осторожность каждую секунду. Если бы мы вторглись в твою жизнь – это не сыграло бы тебе на руку. До сегодняшнего дня.

Макс попытался встать, но Роза схватила его за рукав и потянула вниз.

– Говорите, что вы хотели сказать, – обратилась она к Серении. – Мне тоже интересно, зачем я вам понадобилась.

Леди благодарно склонила голову.

– Я все объясню. Макс, ты уже знаешь о своей судьбе. Метка Ведьм прожигает тебя.

– Ты имеешь к ней отношение?

– Позволь мне продолжить. Сейчас ты наверняка чувствуешь себя, как если бы вдруг потерял контроль над своей жизнью. Все пришло в движение. Знания и необходимая информация тебе недоступны, но колесо судьбы медленно вращается, и вскоре ты узнаешь все. Ты не должен бояться.

– Не должен бояться? Мне сказали, что я умираю.

– А кто нет? Смерть – это не то, чего стоит бояться, Макс. Человеческие страдания куда хуже. Мы живем, свято веря в иллюзию, что эта жизнь – самая замечательная вещь. Но это не так. Все мы – лишь часть жизненной энергии Множественной Вселенной. Мы – энергия, заключенная в плоть. Наша собственная жизненная сила не разрушается, а просто меняется, переходит на иной уровень. Жизнь есть школа души, и нужно пройти ее всю, со всеми ее чувственными наслаждениями. Но тебе не следует бояться того, что лежит за порогом школы. В общем-то, я пригласила вас сюда не для того, чтобы читать лекции, – с этими словами Серения потянулась к стопке книг и вытащила из нее маленький, но толстый томик, который и подтолкнула через стол в направлении Макса. – Это тебе.

Макс услышал, как Роза возбужденно ахнула.

– Что это? – поинтересовался он.

– Сокровище Сильвер-Скинов, – ответила Сере-ния. – Здесь не только информация о запрещенных знаниях, но многое об истинной истории Карадур-Шрилта-си. Пришло время тебе узнать обо всем. Эта книга принадлежала твоей матери, Макс.

Макс взял книгу. Ее обложка была из толстой тисненой кожи, страницы – из тончайшей бумаги, испещренные паутинками рукописных букв.

– Это почерк моей матери?

– Да, но не везде. Многие твои предки женского пола вписали свои страницы в эту книгу. Ни один мужчина не обладал этой книгой до сих пор.

– Это то, что нам нужно, – выдохнула Роза. Она взглянула на Серению. – Не могу поверить, что у вас есть что-либо подобное. Это бесценно.

– Еще бы, – она помолчала немного и продолжила: – Макс, ты можешь использовать некоторые заклинания вместе с магическим камнем, полученным от Эшенов.

– Вы довольно много знаете о последних событиях моей жизни.

– Мы всегда знали о тебе достаточно много. Мы были твоей тенью, Макс. Мы незримо следовали за тобой с первых дней твоего вступления в мир. Ведь в тебе наше спасение.

Макс положил книгу.

– Ага, вот мы и добрались до сути. Серения покачала головой:

– Не делай поспешных выводов. Сильвер-Скины – единственные носители знаний о том, что было до Реформации. Мы – реликты, Макс, пережитки. А ты – сокровище. Поэтому Эшены уважают тебя. Лорды Металла отсекли от жизни все аспекты мистицизма, полагая их воротами слабости. Эшены же в своем подземном мире ударились в иную крайность. Сильвер-Скины всегда были приверженцами золотой середины. Всегда следует избегать впадения в крайность. Мы – мост, и если Карадуру-Шрилтаси суждено выжить и достичь своей великой цели, мост должен быть прочным, – Серения поднялась на ноги и встала у стола, опершись на него кончиками пальцев. После непродолжительной паузы она медленно обошла комнату по кругу, словно задумавшись о чем-то. Затем она продолжила:

– Тысячелетия Сильвер-Скины, затаившись, ожидали наступления предсказанного еще в древности времени и пришествия человека, который и исполнит предсказание. Но мы, как я уже сказала, не абсолютные приверженцы мистики. Мы поняли, что время можно заставить прийти. Так мы и поступили. Мы создали тебя. Твоя мать сотворила тебя.

– Так значит, в Грагонатте был кто-то из вас, – сказал Макс. – Вы заклеймили меня этой меткой.

– Да, – кивнула Серения. Ее прохладные серые глаза сверкнули юношеским блеском. – Это твоя цель и твое предначертание, Макс. Для этого ты был рожден.

– Тогда у меня не было выбора, но теперь он есть – как и у любого человеческого существа. Что если я откажусь от навязанной вами цели?

Серения строго посмотрела на него.

– Ты, конечно, говоришь о свободе воли. Традиционно использование бариши не ущемляет возможности свободного волеизъявления манипулирующего ею индивидуума. Однако в твоем случае все предопределено. Это парадокс: мы смогли создать тебя, но не можем дать тебе осознания чувства долга. Для нас было бы значительно проще, если бы ты рос в нашей семье. Тогда бы мы воспитали это в тебе с первых дней жизни.

– Почему же вы так не поступили?

– Это не было тем, чего мы хотели для тебя. Детство в замкнутом сообществе, коим является наша семья, не сделало бы тебя таким, каков ты сейчас. Менни Вейн, годы в Клане Серебра, жизнь вне закона были важными вехами твоего развития.

– Вы чудовища, – в голосе Розы звучало отвращение.

– Возможно, так и есть, – мягко согласилась Сере-ния. – Макс, ты принял имя матери. Оно для тебя кое-что значит. Отбрось на время гордость и обиду. Прими свою судьбу. Уверена, что в глубине души ты всегда знал о ней, – она взглянула на Розу. – Роза знает, что однажды, если город выживет, она будет управлять им. Ее инстинкты говорят ей, что ты – важнейшая часть будущего Кара-дура. Поэтому она сейчас с тобой. И поэтому я говорила с Розой в ее снах. Она очень ценна для нас, Макс.

Макс какое-то время сохранял молчание, Серения стояла над ним, скрестив руки на груди. Роза сидела, необычно тихая, ее лицо было очень бледным. Макс провел пальцами по переплету когда-то принадлежащей его матери книги, затем заговорил:

– Пропавшие артефакты, насколько они важны?

– Чрезвычайно, – ответила Серения. – Вы должны их добыть.

– Не сказал бы, что это так просто.

– Ты уже ступил на путь – дальше он покажется тебе легче, – Серения взяла книгу из-под пальцев Макса. – Дженни Эш не слишком расщедрилась, обучая тебя использованию бариши. Магический камень обладает разносторонними свойствами. Информация в этой книге поможет тебе более эффективно пользоваться им. Здесь есть целый список символов бариши, пригодных для этой цели.

– Он уже умеет, – произнесла Роза спокойным голосом. – Я видела, как он заставлял бариши повиноваться ему.

Макс покачал головой:

– Мне просто повезло. На самом деле мои так называемые способности непроверенны и спонтанны. Им нельзя доверять.

Серения кивнула.

– Они внове для тебя, а ты – для них. Но чем больше ты ими пользуешься, тем умелей становишься. Это происходит быстро. Ты ведь прошлой ночью избавил Клан Золота от Зеркала Дракона?

– Роза сказала, что это часть одной из святынь Клана Железа.

– Верно. В книге вы найдете указания, которые помогут вам контролировать Зеркало. Одна из его функций – создание прочных иллюзий. Например, вы можете заставить человека взглянуть в Зеркало и увидеть там жутчай-шие кошмары.

– А другие свойства? Серения пожала плечами:

– Они самые разные. Как оружие, оно может направлять сконцентрированные лучи силы бариши, которые способны слепить и жечь. Та же сила может использоваться и как созидательная, животворная энергия. Она, к примеру, может вернуть к активной жизни несчастного Мастера Вейна. Также Зеркало – дверь, через которую могут быть вызваны сущности из иных миров. Зеркало отражает абсолютную истину и абсолютную ложь. Никто не использовал его в этих целях на протяжении тысячелетий, – она открыла книгу, указывая нужные страницы. – Я покажу вам символы, которые смогут помочь вам на первых порах. Используйте магический камень, как и обычно, но направляйте его энергию на Зеркало. При некотором навыке это довольно просто.

Макс смотрел на нее несколько мгновений и сказал:

– Я очень признателен вам за помощь, хотя она была бы куда более полезной, если бы я узнал все это раньше, – он помолчал, затем все-таки задал давно мучавший его вопрос. – Что случилось с моими родителями?

Серения взглянула на него из-под полуприкрытых век:

– Они очень страдали, – наконец проговорила она. – Это была благородная жертва.

Макс издал возглас недоверия и разочарования.

– И это все, что вы можете мне сказать? Пожилая дама наклонила голову.

– Пока – да. Сейчас, полагаю, есть более важные для обсуждения вещи. Нам нужно перепроверить все, что ты знаешь и успел изучить.

В комнату вошла Китти с дымящимися чашками чая, которые она расставила перед ними на столе. Серения подождала, пока девочка вышла и заговорила снова:

– Целый город погибает – но почему? Просто под воздействием времени или оттого, что его жители потеряли свой путь? Но происходит нечто еще более страшное, – Серения водрузила руки на стол. – Ледяная толща растет. В прошлом секретари Лорда Айрона отслеживали движение льда и вели записи. Эта практика прекратилась во времена Реформации, поскольку казалось, что все упорядочено и в слежении за ледником нет необходимости. Печальное заблуждение. И не единственное, что еще более печально. По чистой случайности один из наших людей обнаружил, что толщина льда по сравнению с древними отметками значительно возросла. Ледник подбирается к самым стенам города, вытягивая из него последнее тепло. Разве вы не видите, что это означает? Мы на грани полного исчезновения.

Макс вздрогнул, вспомнив, как он очутился в ледяной пустыне неподалеку от стен Карадура после освобождения из Грагонатта.

– Вы уверены? Серения кивнула.

– В этом нет сомнений. Мы пленники страха, Макс. Я уверена, что жизненная энергия города – включая тепло тел его обитателей – удерживала лед на расстоянии. Как только город погибнет, ледник покроет его. Мы ничего не сможем с этим поделать. Знаешь, что говорят об этом древние летописцы?

Макс покачал головой.

– Откуда я мог бы узнать такое? Они и их манускрипты были объявлены вне закона за многие десятки веков до моего рождения.

– Там говорится, что, если Карадур-Шрилтаси уйдет под лед, это будет предвестником гибели всей Множественной Вселенной. Место, на котором построен город, – сердце мироздания. То, что находилось тут раньше – миллионы и миллиарды лет назад, – это котел жизни, из которого эта самая жизнь и распространилась, засевая бесчисленное количество иных миров. Если Карадур погибнет, то смерть воцарится повсюду. Она двинется по всем мирам как волна.

Макс помолчал и, наконец, неуверенно произнес:

– Ну, это же только легенды. Серения холодно усмехнулась:

– Даже легенды основываются на фактах, и неважно, в какие замысловатые слова они облечены. Развитие Множественной Вселенной происходит согласно циклам. Мы заперты здесь, в теле одного из самых мелких среди них, в крошечном уголке Вселенной; мы не обращаем внимания на то, что лежит за нашим ограниченным восприятием. Это эпоха великого упадка, и только человеческие усилия смогут что-либо изменить. Наши предки обладали большей мудростью, чем мы, большими познаниями. Упадок затронул не только окружающую нас действительность, но и самую нашу сущность. Разве вы не видите? Неужели вы не чувствуете этого всеми нервами, всем телом?

Макс заерзал. Он почувствовал себя неуютно.

– Вы говорите о вещах, лежащих за пределами моего опыта, – сказал он. – Мир, в который я недавно был посвящен, приводит меня по меньшей мере в замешательство. Как я могу судить, истинны или нет ваши слова и вера? Мой внутренний голос говорит следующее: возможно, мы действительно часть великой сложной системы – у меня недостаточно знаний, чтобы утверждать что-либо, – но, даже если это так, мы лишь маленькие шестеренки этого механизма, и поэтому мы можем лишь участвовать в малых, но имеющих некоторое значение событиях. Мне показали путь, которому я могу следовать или нет. Что я действительно знаю, так это то, что я хочу вернуть человека, который мне ближе отца.

– Но, Макс, – возразила Роза, – в том, что сказала Серения, есть смысл. Мы с тобой должны что-либо предпринять прямо сейчас.

Макс покачал головой.

– Ты стремительно прогрессируешь, ты не теряешь времени даром. Только вчера мы говорили лишь о добыче пропавших артефактов. Теперь ты хочешь, чтобы мы заменили собой богов и действовали, как они.

Губы Розы сжались в тонкую линию.

– Я знаю, как это выглядит со стороны, но я чувствую, что права.

Макс не обратил внимания на ее ответ, обратившись к Серении:

– А что там с Эшенами? Они ведь тоже принимают во всем значительное участие и во многом гораздо лучше подготовились к нынешней ситуации.

Роза вмешалась прежде, чем Серения начала отвечать:

– Нет, они слишком другие. Вы знаете, что это так. Мы – люди, и у нас человеческие сердца.

Макс повернулся к ней.

– Почему все так уверены, что человечество – венец творения? В тебе говорит кровь твоего отца, его взгляды. Эшены ничуть не ниже нас. А во многом – даже превосходят.

– Леди Роза попала в точку, – заметила Серения. – Эшены – аморальные создания, но это не причина, чтобы отвергать их теперь. Человечество отличается от них, потому что имеет чувство ответственности. Я уверена, что мы – хранители Множественной Вселенной, хоть и неспособные ныне выполнять свою миссию. А те из нас, чьи глаза открыты, кто способен видеть правду, обязаны действовать.

Макс вздохнул:

– Мне сложно мыслить такими категориями.

– Вам следует поторопиться, – сказала Серения. – Когда вы соберете все артефакты, произойдет нечто невообразимое. Можете не сомневаться, – она отпила чай из своей чашки.

Воцарилось молчание. Затем Роза резко проговорила:

– Я не хочу, чтобы вы приходили в мои сны. Это вторжение в мои мысли.

Макс изумленно посмотрел на нее. Она сама на себя не походила. Леди Серения спокойно возразила:

– Ты сама меня пригласила. Ты жаждала знаний, и я услышала твой зов. Он был как крик среди тишины, – она слегка сощурила глаза. – Я читаю в твоем сердце, Роза. Это оно первым заговорило со мной.

Роза и Макс в молчании вернулись в Гнездо. Роза чувствовала, что Макс рассержен: на нее, на себя, на свою семью, на весь мир. Она едва осмелилась заговорить с ним, справедливо полагая, что любое неосторожное слово может спровоцировать взрыв. Возможно, его задело, что ее, дочь Айронов, столь определенно включили в планы его будущего. Наверное, стоило объяснить ему то, что касалось ее странных видений. Все еще казалось немыслимым, что Серения была их причиной.

Вскоре после того, как они поднялись в Гнездо, Роза все же заговорила:

– Перед выходом ты сказал, что слишком устал, чтобы использовать бариши. Как думаешь – ты можешь уменьшить Зеркало, как собирался?

Макс раздраженно проворчал:

– Не знаю.

– Может, я помогу?…

– Каким образом? – хмуро спросил он.

– Ну, прошлой ночью я ясно чувствовала движение силы бариши. Давай попробуем, вдруг ты сможешь воспользоваться моей жизненной силой, чтобы увеличить свою?

Он на минуту задумался и неохотно ответил:

– Хорошо.

Роза была раздосадована тем, что ей приходилось разговаривать таким – словно задабривающим – тоном. Макс был раздражен и вел себя как капризный ребенок, а времени на подобные выходки не было. Будь она на его месте, то вела бы себя совсем по-другому. Но Роза не была Максом, а Макс не был Розой. По крайней мере, у нее сохранялось какое-то влияние на него. Ей также не терпелось полистать книгу, данную Серенией, но было ясно, что ей придется подождать более подходящего времени.

Они стояли перед Зеркалом в гостиной, Макс достал магический камень. Он изобразил нужный символ в воздухе и взял Розу за руку. Она не очень знала, что ей следует делать, но инстинктивно расслабилась и представила, как ее жизненная сила перетекает в Макса, укрепляя и заряжая его. Это было – как она осознала – довольно тяжело, даже больно для ее чувств. Это было слишком интимно, но дело не только в этом. Они с Максом не раз разделяли опасность и рисковали собой, но, несмотря ни на что, он держал ее на расстоянии, не допуская до себя. Макс очень отличался от того человека, которого Роза встретила на рынке всего несколькими днями ранее. Тогда он всячески заигрывал и ухаживал за ней. Теперь, казалось, Макс снова стал таким же мрачным и замкнутым, каким был в юности. Роза не знала, о чем он думает, не имела возможности понять, что он должен ощущать, но не могла избавиться от чувства горького разочарования.

Их сотрудничество было успешным – Зеркало, совсем маленькое, лежало между ними на полу. Макс наклонился и, подняв его, спрятал в карман.

– Хочешь знать, что имела в виду Серения, когда говорила о своих визитах в мои сны? – наигранно безразличным тоном произнесла Роза.

Макс взглянул на нее исподлобья:

– Если хочешь, расскажи.

– Она указала мне на Зеркало Дракона. Она наверняка знает, где остальные артефакты.

– Да, уж кто-нибудь да знает – может, даже все, кроме нас или кроме меня.

– Мне известно не больше твоего. Я чувствую себя использованной – так же как и ты. Но, как ни странно, то, что мы узнали, внушает мне надежду. Это тщательно продуманная игра, в которой некие люди ведут тебя к вполне определенной цели. Весьма вероятно, у нас нет выбора, тогда нам остается только играть в эту игру. Мы можем либо злиться, либо использовать ее как возможность узнать кое-что еще. Это тоже наш выбор.

Макс скривил лицо.

– Тебе легко рассуждать. У тебя нет Серебряного Сердца, которое готово отнять твою жизнь.

– Я знаю, – она помолчала и, решительно вскинув подбородок, добавила твердым голосом: – Я пойду с тобой в Шрилтаси.

Макс лишь устало пожал плечами.

– Как хочешь.

Внизу, в канализации, темные туннели, казалось, сотрясались, вибрируя в такт далеко бегущим ног, обутым в тяжелые башмаки. Макс и Роза свернули в узкий лаз, заполненный влажным и душным воздухом. Они пробирались к Водохранилищу. В низком тесном проходе, с противно налипающей на лицо паутиной, они шли, согнувшись чуть ли не вдвое. Перед тем как двинуться в путь, Роза восстановила в памяти то, о чем говорили Коффин с отцом насчет плана прочесывания канализации, и сказала Максу, что Ополченцы, скорее всего, начнут поиски с Водохранилища и его окрестностей. Такимобразом, им с Розой следует как можно быстрее добраться до него и, в случае если они наткнутся на облаву, – использовать бариши. Канализация была сложным запутанным лабиринтом туннелей и камер, и они рассчитывали, что в последнюю очередь беглецов станут искать в наиболее открытых и изученных местах.

Через некоторое время, которое показалось несколькими часами, они выбрались из темного туннеля на освещенное шипящими газовыми лампами пространство одной из очистительных станций. Отсюда было легко пройти к Водохранилищу по одному из центральных каналов. Теперь Роза и Макс продвигались с большей осторожностью. Время от времени они слышали топот и громкие голоса, эхом доносившиеся откуда-то сверху. По мере приближения шум самого Водохранилища тоже постепенно нарастал. Всего в сотне ярдов от большого каскада до них долетели звуки какой-то суматохи. И прежде чем они успели что-либо предпринять и даже подумать, по направлению к ним выбежала фигура, закутанная в плащ с капюшоном, преследуемая группой Ополченцев. Некоторые из Ополченцев держали высоко поднятые горящие факеелы, бросающие длинные тени на стены туннеля. Не останавливаясь, фигура пронеслась мимо Макса и Розы, выводя преследователей прямо на них. Макс инстинктивно вытащил оружие, заметив, что, по крайней мере, Коф-фина с группой не было – Ополченцев возглавлял его заместитель, Сержант Роукис. Лицо сержанта, тотчас узнавшего Макса, выражало садистское удовлетворение.

– Скорее доставай кристалл, – заторопила Роза. Он слышал, как она тоже вытащила меч – возможно, не настолько доверяя бариши, как ей самой это казалось. – Уменьшающее заклятие. Сделай их лилипутами.

Макс достал магический камень и уже начал было рисовать в воздухе соответствующий символ, но в последний момент передумал и остановился.

– Макс! – прошипела Роза. Ополченцы были уже совсем рядом.

Макс залез в карман, извлекая уменьшенное Зеркало Дракона. Он поднял его в руке, направив на приближающихся противников. Мысленно он представил себе символ из книги своей матери, на который указала Серения. Символ Дракона. Макс даже не стал его изображать движением – было достаточно только отчетливо представить все детали. Как мечом рассекая пред собой воздух, он направил всю свою волю и сформулированный приказ на Зеркало. Тут же в Зеркале вспыхнул красно-золотой свет, и искрящиеся огненные лучи ослепили глаза Ополченцев. Те словно окаменели, резко остановившись на бегу. Макс видел пар от их дыхания, мог рассмотреть поры грубой кожи их лиц, каждый волосок на плохо выбритых щеках. Затем огненные капли брызнули из Зеркала и оно приняло свои натуральные размеры, выскочив из руки Макса и повиснув в воздухе, как нечто призрачное, но тем не менее вполне осязаемое и земное. Максу не была видна его гладкая блестящая поверхность, но он мог представить себе отражение Ополченцев. Они остановились, не решаясь двинуться дальше, с глазами, расширенными от изумления.

– Пошли им назад их собственную ненависть, – подумал Макс. – Пошли ее им в самом страшном для них виде.

Один из Ополченцев молча указал пальцем на артефакт. Потом он закричал жутким нечеловеческим голосом:

– А-а-а-а! Она вернулась! Секмет! Секмет!

Большинство Ополченцев пали на колени перед зеркалом, остальные подались назад, опустив мечи. Они были на грани паники.

– Она воскресла в ярости! – раскатисто прогремел Макс. Он не очень понял, откуда пришли эти слова, но они показались ему на редкость подходящими. Красно-золотое сияние зеркала стало ярче.

Теперь все Ополченцы лежали ниц на полу, некоторые прямо в воде канала. Макс, не отрываясь, как зачарованный, смотрел на них. Роза дотронулась до его руки:

– Нам пора.

Он кивнул и изобразил символ, снова быстро уменьшив Зеркало. Но даже после этого воздух продолжал светиться красно-золотым сиянием. Роукис стоял на коленях, молитвенно сложив ладони перед грудью, с плотно закрытыми глазами. Его тело было согнуто в глубоком поклоне, губы беззвучно шевелились. Остальные Ополченцы стонали и поскуливали как перепуганные щенки.

Не говоря ни слова, Макс и Роза побежали мимо них.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ОСТРОЕ ЛЕЗВИЕ СТАЛИ

Высший Совет Металла заседал в традиционных креслах вокруг изображения, проецируемого Камерой Обскура. Лорд Айрон заметил, что члены Совета очень возбуждены. Неудивительно. С одним из них сегодня предстоит побеседовать на предмет того, что он делал в канализации, где его задержали Ополченцы, возглавляемые Коф-фином.

Сам Коффин стоял за кругом кресел. Он уже рассказал собранию, как кто-то из его подчиненных заметил незнакомца, занятого подозрительным делом, и бросился за ним.

Коффин также рассказал, как во время преследования, группа наткнулась на преступника Сильвер-Скина, а действия незнакомца помешали задержанию вора. Приведя всех в замешательство, Сильвер-Скин использовал некие магические фокусы, задержавшие Ополченцев, и улизнул. Незнакоомец же, продолжая бегство, в дальнейшем был задержан другим отрядом Ополченцев и опознан – им является Сэр Кловис Пьютер.

Лицо Пьютера пылало. Он сидел среди членов Совета. Его одежда все еще была сырой и грязной, а запах канализации, распространяющийся в тепле кабинета по мере высыхания ткани, не оставлял сомнений в том, где именно запачкался ее обладатель.

– Я вновь повторяю вам, Лорд Айрон, – гневно проговорил он. – Я нахожу оскорбительным, что со мной обращаются, как с обычным преступником. Я благородный джентльмен Металла. Коффин и его скоты должны ответить за это.

Лорд Айрон подавил вздох. У него были свои подозрения, почему Пьютер лазал по канализации – странные пристрастия Сэра Кловиса были не просто слухами.

– Это только формальность, Сэр Кловис. Уверен, вы понимаете, что сейчас такое время. Все, что нам нужно, – это знать, что собственно вы там делали и почему попытались скрыться от Капитана и его людей.

Пьютер попробовал придать себе значительный вид, но это было сложно, принимая во внимание его плачевный вид и не слишком приятный аромат.

– Я был внизу по той же причине, что и они! Коффин слишком давно охотится за Сильвер-Скином и каждый раз позорно проваливается. Я решил взять дело в свои руки и провести собственные поиски, – он сделал паузу. – Я хотел лишь помочь вам, милорд!

Лорд Айрон кивнул. Остальные члены Совета сидели молча, возможно не зная, как себя держать в подобной ситуации. Каринтия Стил мягко улыбалась, словно ожидая промаха Айрона. Лицо Лорда Тина было серым, в то время как его хрупкая Серебряная жена еле сдерживала слезы. Голды и Сильверы были мрачны. Только Фабиана Коп-пер смотрела на Айрона с теплой поддержкой во взгляде.

– Я рад слышать, что ваши мотивы были столь благородны, – сухо произнес Лорд Айрон. – Однако ваши слова не объясняют причины вашего бегства от Ополченцев. Вам ведь было достаточно открыть им себя, чтобы избежать последующих неприятностей.

Сейчас лицо Пьютера стало цвета металла, имя которого он носил,[9] – так глубоко было охватившее его смущение.

– Они… они просто застали меня врасплох, вот и все. Я знаю, мне не следовало бежать от них, но я не ожидал, что на меня накинется целая банда головорезов. Я увидел в туннеле Сильвер-Скина с сообщником, но посчитал себя недостаточно сильным, чтобы справиться с ними в одиночку. Я предположил, что если приведу Ополченцев, то преступники будут легко схвачены. Хотя, Сильвер-Скин использовал немного магии.

– Что? – Лорд Айрон вопросительно вскинул бровь.

– Ну, кое-какие иллюзии, милорд. – Сэр Кловис беспомощно замялся, поглядывая на Капитана Коффина, словно в поисках поддержки. – Нечто, что он использовал, чтобы ввести в заблуждение Ополченцев.

Лорд Айрон махнул рукой.

– Ладно. Мы еще выслушаем подробный доклад о том, что в точности произошло. Однако человеку циничному могло показаться, что в том, что касается поимки преступников, ваше бегство от Ополченцев вряд могло принести пользу.

Пьютер скромно потупился.

– Если это так, мне жаль, милорд, – он поднял руки ладонями вверх, обращаясь ко всем присутствующим. – Милорды и миледи, неужели кто-либо из вас верит в то, что я находился внизу с некой неблаговидной целью?

Никто не ответил, хотя Лорд Айрон был уверен, что один-два человека готовы были заговорить. Например, Леди Коппер.

Пьютер, обретя почву под ногами и приободрившись, рискнул улыбнуться.

– Ополченцы были рады преследовать меня безо всякой на то причины, а потом они же, по их собственному признанию, упустили Сильвер-Скина.

– Да, – прервал Капитан Коффин, не в силах сдерживаться дальше. – Да, вы пронеслись мимо него в самый подходящий момент.

Воцарилась звенящая тишина.

– Это было очень неожиданно. Тусклый свет там внизу… – Пьютер покачал головой с максимальным сожалением, какое только смог изобразить. Затем он взглянул прямо на Коффина. – Но тем не менее это я должен допрашивать вас здесь. Эти проклятые головорезы обокрали меня!

Брови Капитана изумленно поползли вверх. Он взглянул на Лорда Айрона.

– Что это вы имеете в виду? – спросил Лорд Айрон.

– У меня изъяли ценный предмет, – сказал Пьютер. – Кольцо. Я не надел его на руку, потому что оно слишком ценное. Я носил его в кошельке на шее. У Силь-вер-Скина не было шанса стащить его, а единственные кроме него люди, встреченные мной в подземелье, были гвардейцы Коффина. Полагаю, кража произошла, когда я столкнулся со второй группой Ополченцев, шедших мне навстречу. Эти идиоты решили арестовать меня. Они меня и обокрали.

– Это возможно, Коффин? – Лорд Айрон перевел взгляд на Капитана. – Неужто ваши люди опускаются до обычного воровства?

Коффин яростно качнул головой.

– Конечно нет! Они абсолютно вне подозрений и беспрекословно подчиняются мне во всем. Обвинение безосновательно. Совершенно очевидно, что Сэр Кловис потерял свою собственность, пока лазал по канализации.

– Должен согласиться, что это более убедительное объяснение, – сказал Лорд Айрон. – Я настоятельно рекомендую вам в дальнейшем держаться подальше от столь вредных для здоровья уголков города, Сэр Кловис. Такие места с трудом можно назвать подходящими для пребывания в них человека вашего общественного статуса.

Пьютер поклонился.

– Да, милорд. Мне жаль, что я стал причиной подобного недоразумения, но я продолжаю настаивать, что лишь пытался исполнить свой общественный долг.

– Что же, тогда следует поблагодарить вас хотя бы за благородные намерения, если не за гражданское сознание, – Лорд Айрон поднял руку. – Вы можете быть свободны, Сэр Кловис. Вам явно необходимо принять душ и переодеться.

Пьютер продолжал колебаться, не двигаясь с места.

– Вы хотите что-нибудь добавить? – поинтересовался Лорд Айрон.

– Моя собственность, – произнес Кловис. – Ее украли. Я настаиваю на ее возвращении.

Капитан Коффин взглядом попросил слова у Лорда Айрона. Тот наклонил голову, и Капитан сказал:

– Я прикажу моим людям тщательно обыскать место, где они встретились с вами.

– Звучит разумно, – согласился Лорд Айрон. – Помните мой совет, Сэр Кловис. Теперь идите.

С поклоном, Пьютер покинул кабинет. Его мать, Леди Сильвер, просительно взглянула на Лорда Айрона; тот кивнул. Она встала и поспешно вышла вслед за сыном.

Лорд Тин тяжело покачал головой.

– Воистину странные времена, – вымолвил он. – Кто бы мог подумать, что придет день, и кого-либо из нас станут допрашивать пред Советом? Мой собственный сын.

– Это, должно быть, так тяжело для вас, – тихо проговорила Леди Коппер, наклонившись вперед в своем кресле, ее лицо выражало сочувствие.

– Это тяжело для всех нас, – строго сказал Лорд Айрон. Он прокашлялся и продолжил: – Теперь перейдем к следующему вопросу. Капитан Коффин, вы готовы представить нам полный отчет?

Капитан выступил вперед.

– Это имеет непосредственное отношение к созданной Сильвер-Скином иллюзии. Как все вы знаете, по городу давно ползут слухи о тайных культах – среди простолюдинов, разумеется. Однако за время расследования в свободных зонах значительная часть информации прояснилась. Абсолютно достоверно, что возрождается древний культ, первоначально существовавший среди Литейщиков.

– Тайный культ? – Леди Коппер негромко рассмеялась. – Я уверена, это просто слухи, каких полным полно на рынке и среди бедняков свободных зон, – она взглянула на Лорда Айрона. – Вы, конечно же, не восприняли это всерьез?

– Нужно, по крайней мере, выслушать свидетельство, – ответил тот.

Леди Стил презрительно хмыкнула, пальцем указав на Коффина:

– Вы слишком доверяете этому человеку, – сказала она. – Когда я попыталась расшевелить вас, рассказывая о происходящем в городе, вы высмеяли меня.

– Не тратьте времени на замечания в мой адрес, Леди Стил, – холодно проговорил Лорд Айрон. – Вам, по крайней мере, будет приятно услышать об этом – ведь это подтверждает ваши теории. Разве нет?

Леди Стил, на удивление, промолчала, только выпрямилась в своем кресле, а ее лицо приняло выражение, свойственное фамильному металлу.

Коффин откашлялся в кулак и продолжил:

– Данные, полученные от наших людей, говорят, что в культ оказались вовлеченными и некоторые легковерные члены кланов.

– У вас есть их имена? – поинтересовалась Леди Голд. Коффин покачал головой.

– Увы, к сожалению, нет. Мои информаторы сообщали только о том, что с культом связаны высокопоставленные персоны. Сам же культ представляет собой почитание древней богини Секмет. Эта религия угасла еще до Реформации. Как вы знаете, миледи, ваши предки, представители благородного Клана Золота, были ее ревностными служителями.

Леди Голд беззаботно отмахнулась:

– Это было тысячелетия назад. Надеюсь, вы не предполагаете, что члены моего клана и теперь поклоняются Секмет?

– Я пока не владею конкретными данными, – ответил Капитан.

– Насколько надежны ваши источники? – спросила Леди Голд.

– Вполне. Естественно, я буду продолжать расследование сам и добуду веские доказательства. Я полагаю, что никто из вас не станет предпринимать никаких шагов, опираясь лишь на сведения, добытые шпионами в свободных зонах.

– Ну и какую же информацию сообщили вам ваши «сексоты»? – Леди Стил холодно сверлила Коффина глазами.

– Только, что культ существует. Места сбора меняются, я еще не смог никого внедрить в группу. Я считаю, тот факт, что Сильвер-Скин вызвал иллюзию именно в образе Секмет, – отнюдь не совпадение. Всем известно, что Ополченцы набраны в основном из людей, принадлежащих боковой ветви Литейщиков. Некоторые из них сообщали мне о своих подозрениях относительно возрождения древней практики. Они, безусловно, не отличаются образованностью, и эти сведения взбудоражили их. У простолюдинов суеверия до сих пор лежат на поверхности сознания.

– Сдается мне, – сурово произнес Лорд Айрон, – что это лишь еще один симптом болезни нашего города. Необходимо принять срочные меры. Следует очистить улицы от нелепых слухов и страха. Если действительно некоторые глупцы вовлечены в запрещенные практики, они должны быть арестованы и заключены на перевоспитание в Грагонатт, неважно, благородная кровь течет в их жилах или нет.

– Вы, Прометеус, конечно же, не верите, что члены Металла имеют к этому отношение, – отметила Леди Коппер.

– Мне долго внушали, что следует смотреть на вещи шире, – с этими словами Лорд Айрон искоса взглянул на Леди Стил. – Мне горько видеть, как наши люди подвергают себя опасности снова погрязнуть в невежестве и варварстве, но слепому бесполезно указывать путь. Мы должны не оказывать этому культу – если он существует – никакого доверия, признав, что он основывается лишь на примитивнейшем обмане. Но мы также должны учесть, что некоторые из наших людей могут поддаться соблазну.

– Конечно, – согласился Лорд Голд. – Карадур переживает смутные времена. Народ может обратиться к запретным практикам от страха и безысходности.

– В поисках определенности, – добавила Леди Коппер.

– Именно, – подтвердил Лорд Айрон. – Из истории мы знаем, что все культы и религии базировались на страхах того, что человечество не могло объяснить. Люди напуганы происходящими событиями, невежество заставляет их вернуться к этой древней системе в поисках утешения. Нечистоплотные личности могут извлечь выгоду из ситуации, попытаться получить власть и, возможно, даже добиться успеха на этом поприще. Я уверен, что мы имеем дело именно с подобным случаем

– Мы не имеем дело, – лаконично отрезала Карин-тия Стил, – мы пока еще просто болтаем языком на эту тему. А времени нет, нужно переходить к активным действиям.

– Мы не можем действовать, основываясь на столь ничтожно малой информации, которой владеем. Пока у нас не будет имен и мест сбора, мы не можем ничего предпринять. Задача Капитана Коффина – предоставить нам искомые факты.

Леди Стил слегка прищурилась.

– Нам следует больше полагаться на собственные способности и положение. Может, бразды правления слишком тяжелы для ваших рук, Прометеус?

Лорд Айрон почувствовал, что все присутствующие затаили дыхание и изумленно глядели на Леди Каринтию. Но не был ли кто из них неискренним в своем изумлении? Глава Совета заговорил ровным голосом:

– Мы постоянно ощущаем, что подобный вопрос исподволь растет и зреет. Вы очень амбициозны, миледи, и ни для кого не секрет, что жаждете, чтобы Советом управлял ваш клан. Безусловно, в вашем лице.

– Я не отрицаю. Совет был слишком долго под пятой Голдов, Айронов, Копперов и Сильверов. В Карадуре есть и другие Кланы, вследствие исторической несправедливости стоящие ниже по положению. Высший Совет должен быть расширен, – она повернулась в кресле, обращаясь ко всем сидящим в кабинете. – А что, вот взять хотя бы три клана – Платины, Ртути и Свинца? Они заседают в Малом Совете, ожидая хоть минимальной признательности и назначения привилегий. Остальные даже не представлены в Советах, но и они имеют бездейственные безгласные комитеты.

– Довольно, – Лорд Айрон прервал выступление своей противницы. – Система работала многие десятки веков. Младшие кланы имеют возможность высказаться, когда мы заседаем совместно с Малым Советом. Было бы неразумно и непрактично усадить всех в этом кабинете. Младший Совет представлен достаточным числом голосов.

– Мы что, собрались здесь обсуждать тему власти? – вступила Леди Коппер. – Это совершенно другой вопрос, и он может обождать.

– Я так не думаю, – решительно возразила Леди Стил.

– Никто не отрицает старшинства и возможностей вашего клана, Каринтия, – устало произнес Лорд Ай-рон, – но позвольте напомнить вам, что я был избран на этот пост членами как Высшего, так и Малого Советов.

– Я знаю, но с тех пор произошло много событий, требующих срочного решения.

– Ну, если Металлы посчитают меня неспособным справляться с ситуацией, я просто не буду переизбран на следующий срок, – Лорд Айрон пожал плечами.

Леди Стил фыркнула.

– Три года! Сомневаюсь, что у нас осталось в запасе столько времени.

Прометеус Айрон улыбнулся одними губами. Правду сказать, что его терзали такие же страхи, хотя он и не осмеливался признать их перед хищной стальной Ка-ринтией.

– Во имя Алмаза, прислушайтесь к себе! – призвал он. – С какими бы проблемами мы нынче ни столкнулись, Карадур будет всегда. Вечно.

– Молюсь, чтобы вы были правы, – ответила Ка-ринтия.

– Впрочем, как верно заметила Леди Коппер, выборы и власть не являются темой нашего собрания, – Лорд Ай-рон посмотрел на каждого члена Совета по очереди. – Могу я предложить, чтобы все мы провели тщательное самостоятельное расследование среди своих кланов, дабы увериться, что подозрения Капитана Коффина беспочвенны?

– Мы с Мелодией приступим немедленно, – высказался Лорд Голд, а его жена яростно кивнула. – Из всех Кланов мы находимся под наибольшим подозрением, благодаря наследию наших предков. Я жажду очистить имя Клана Золота как можно скорее.

– То же касается и моего Клана, – сказал Лорд Ай-рон. – Литейщики, если вспомнить историю, виновны в той же степени, – он помолчал немного и добавил: – Мы пришли к согласию?

Ассамблея пробормотала нестройное «Да», и благородные Лорды и Леди начали подниматься со своих мест.

– Продолжайте ваше расследование, Капитан, – приказал Айрон, – и не забывайте о важности поимки Силь-вер-Скина. Пусть это не отходит на второй план. Слухи о культе могут быть лишь отвлекающим маневром. Опросите людей по всему Карадуру. Не оставьте непроверенным ни одного темного уголка в городе.

Коффин поклонился:

– Будет исполнено, милорд.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ВЛАДЕНИЯ КОРОЛЯ СЛИЗНЯКОВ

Когда Роза и Макс добрались до Шрилтаси, то сразу направились к Поляне Статуй.

– Чуть помедленнее, – попросила Роза из-за спины Макса, когда они начали продираться через колючие пыльные заросли. – Из того, что ты мне рассказал, я поняла, что Мастер Вейн никуда не уйдет.

Макс не ответил. Он собирался использовать Зеркало, чтобы оживить Менни. Что-то внутри гнало его вперед, он чувствовал смутное беспокойство.

Они прошли через высокую живую изгородь, окружающую парк, и обнаружили группу Эшенов, поджидавших их на Поляне. Макс мгновенно насторожился и начал искать глазами фигуру друга. Хотя все остальные статуи продолжали зеленеть на своих прежних местах, но Менни пропал. Макс отчаянно вскрикнул и схватил ближайшего Эшена за плечи. Яростно тряся жертву, он закричал:

– Где Менни? Что вы с ним сделали?

Другой Эшен выступил вперед. Это была женщина, явно занимающая высокое положение, – на это указывали украшающие ее тунику золотые драконы и горделивая осанка, за спиной ее висели лук и колчан со стрелами. С поразительной силой она отцепила пальцы Макса от своего компаньона, который отскочил назад, потирая ноющие плечи.

– Мы ничего не сделали твоему другу, – сказала женщина. – Успокойся, Сэр Лис. Мы должны поговорить. Проблема гораздо серьезнее, чем просто исчезновение Мастера Вейна.

Макс скрестил руки на груди.

– Какая еще проблема? – ледяным тоном спросил он. – Все, о чем я беспокоюсь – это то, что случилось с Менни.

Эшены сгрудились, словно защищаясь. Женщина подняла руки в успокаивающем жесте.

– Я объясню, – сказала она. – Я – Роуан, Старшая Лучница короля Джека.

– Меня не интересует, кто ты, – начал Макс. Но Роза положила ладонь на его руку.

– Вы знаете, что случилось с Мастером Вейном? – мягко спросила она.

Роуан кивнула.

– В некотором роде. Но нас больше беспокоит исчезновение Джека и Дженни.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Макс.

– Порпоррумы совсем обнаглели, – начала Роуан. – Мы успели только понять, что ими руководит какая-то более могущественная сила. Обычно они боятся этого места, но всего лишь несколько часов назад они вторглись на нашу территорию. Их целью было похищение Джека, Дженни и Мастера Вейна. Нас застали врасплох, так что им это удалось. Им удалось.

– Куда их увели?

– Вероятно в Тернистый Улей, в свои владения.

– И вы не попытались освободить их?

– У нас были многочисленные потери, – холодно ответила Роуан. – Необходимо выработать стратегию. Наскоком на территории Порпоррумов ничего не выиграть. Они превосходят нас числом, преимущество в любом случае на их стороне. Может показаться глупым, но мы с нетерпением ожидали твоего возвращения, Сэр Лис. Мы верим, что ты поможешь нам. Джек и Дженни полагаются на тебя.

Роза нахмурилась:

– Ты сказала, что Порпоррумы пришли, ведомые более мощной силой. Что ты имела в виду?

Роуан указала подбородком наверх.

– Кое-кто оттуда. Все меняется. Ты должен использовать силу Метки Ведьм, Сэр Лис, чтобы вернуть нам Короля Эшенов и его сестру.

– Может, они уже мертвы, – предположил Макс. Роуан закрыла глаза и покачала головой.

– Я так не думаю. Я не могу так думать. Ты поможешь нам?

Макс решился:

– Похоже, мой выбор невелик.

– По-моему, это ловушка, – сказала Роза.

Макс посмотрел на нее.

– Конечно, ловушка. Кто бы еще выкрал Менни и для чего? Только, чтобы поймать тебя. Они ожидают, что ты придешь за ним.

– У тебя есть преимущество, – продолжала Роуан. – Ты тот, кто ты есть, значительно сильнее Порпоррумов. Они – просто примитивные сущности. В конце концов, ты раскроешь, что за сила за ними стоит.

– Сделаю, что смогу, но мне необходима ваша помощь. Вы знаете Шрилтаси не в пример лучше меня. Кто-нибудь из ваших людей должен пойти со мной.

Роуан заколебалась.

– Ты не знаешь, о чем просишь. Но если кто-то из нас должен пойти в Тернистый Улей, то это буду я. Я не могу просить никого идти с нами.

– Только ты? Чего вы боитесь?

– Порпоррумы всегда отвечали за благополучие животных Королевства. Животные подчиняются им. Тварь, которая охраняет их территорию, – самая ужасная. Это Горпакс, Король Слизняков.

– Король Слизняков, – усмехаясь, повторил Макс. – Что за зверь? Нельзя ли его уничтожить бочкой соли?

– Макс! – укоризненно воскликнула Роза.

– Ну, – ответил Макс, – это звучит абсурдно.

– «Абсурд» – это одно слово, – промолвила Роуан, – «ужасный», но есть еще слова «свирепый» и «неуязвимый».

– Тогда это не слишком обычный слизняк. Это самый страшный враг, с которым нам предстоит встретиться?

– Да, – твердо ответила Роуан. – И когда ты увидишь его, то поймешь, почему там не может быть ничего хуже.

Роуан направилась по тропе через влажный лес Шрил-таси. Роза решила пойти с ними, Макс не стал ее отговаривать. Он уже понял, как полезна она может быть в критической ситуации, хотя какая-то подозрительная часть его все еще не могла избавиться от мысли, что Роза плетет какие-то свои интриги.

Роза казалась искренней и открытой, но она была дочерью Металла – и какого! – великой Леди Клана Железа, дочерью Лорда Айрона. Серения Сильвер-Скин была заинтересована в ней и явно уважала ее. Но все же Роза казалась слишком хорошей, чтобы быть настоящей, и это настораживало Макса. Он пока решил продолжить общение с ней, но быть настороже.

Роуан привела их туда, где кроны деревьев были очень густыми, а листья – покрыты восковым налетом. Атмосфера опасности пропитывала воздух. Звуки слышались приглушенно, но Макс заметил почти неслышное похрустывание и потрескивание веток и опавших листьев вокруг. Может, Порпоррумы уже были рядом, подкрадывались, окружали, готовясь наброситься? Тусклый, рассеянный свет Шрилтаси стал еще слабее. Запахло плесенью, прелым сеном, как и в проходе Грэффи. Тело Макса напряглось, ожидая тысяч маленьких стрел, вонзающихся в него. Роуан подала знак не шевелиться. Она застыла неподвижно, будто тщательно прислушиваясь. Казалось, лес вокруг дышит.

– Нас обнаружили? – прошептал Макс эшенской женщине.

– Несомненно, – она оглянулась на него. – Но я не уверена, кто именно. Кроме Порпоррумов здесь живут и другие создания. Они заинтересовались нами.

– Ты здесь когда-нибудь была? – спросила Роза.

– Были проведены границы, – коротко ответила Роуан. – Мы уважали их. Когда-то и Порпоррумы тоже, – и она снова двинулась вперед.

Макс заметил, что некоторые ветки вокруг оказались сплетенными, как и в проходе Грэффи. Теперь группа шла по мрачноватому туннелю из пыльной листвы.

Роза вскрикнула, и идущие впереди Макс и Роуан обернулись к ней.

– Лицо, – прошипела Роза, указывая пальцем. – Там. Уже исчезло.

– Продолжаем движение, – велела Роуан.

Через некоторое время они остановились, выйдя на просторную поляну, окруженную высокими деревьями с серыми стволами. В центре поляны высилось беспорядочное нагромождение крупных камней, словно оброненных здесь великаном Они были обвиты сетью сплетенных лиан и лозой, чьи сочные ветви плотно вжимались в каменную поверхность. Роуан что-то прошипела сквозь зубы.

– Что? – зашептал Макс. – Мы на месте? Вместо ответа она дотронулась до плеча Макса и без слов указала на камни. Вместе с выглядывающей из-за его спины Розой, он стал всматриваться в направлении сооружения. Он разглядел нечто, слабо шевелящееся в лозе: бледное зеленоватое тело, факел золотисто-каштановых волос.

– Это Дженни Эш, – пробормотал Макс. – Видишь, Роза? Они привязали ее здесь, – он обратился к Роу-ан. – Она одна. Нас ждали, как думаешь?

Роуан неуверенно пожала плечами.

– Не представляю. Я выбрала этот путь, потому что это непрямая дорога к Тернистому Улью. Но, возможно, они предугадали наши перемещения, – она сняла лук и достала стрелу из колчана. – Невзирая на риск, мы должны быстро освободить Дженни. Лоза впивается в ее тело.

Макс втянул в себя воздух.

– Похоже, вокруг ни души. Если ты прикроешь меня, я проберусь к камням.

Роуан кивнула. Роза пошла было с Максом, но он остановил ее движением руки.

– Ты жди здесь. Проверим, вдруг это ловушка. Мы не можем рисковать оба одновременно.

– Я не сомневаюсь, что нас ждали и это – ловушка, – сухо ответила Роза. – Береги себя.

Макс на несколько мгновений застыл на краю поляны, затем осторожно двинулся вперед, то и дело оглядываясь по сторонам. Лес был молчалив, даже слишком молчалив. Ничто не шевелилось. Словно огромное неподвижное одеяло укрыло все вокруг, поглощая любой шорох. Даже шаги Макса на короткой траве стали беззвучны.

Дженни заметила его, когда он преодолел уже половину пути. Она затрясла головой, издав какое-то странное свистящее шипение. Макс прижал палец к губам, но Дженни словно обезумела. Он не мог ее успокоить. По мере приближения Макс увидел, что ее одежда разорвана, а исцарапанное тело сочится зеленоватой жидкостью. Лоза крепко свивала и сдавливала Дженни, тонкие бледные ростки впивались в кожу, врастая в плоть. Дженни шипела и извивалась, никогда еще она не казалась менее похожей на человека. Даже лицо обрело черты животного, губы обнажили острые молочно-зеленоватые зубы, глаза казались бездонными и черными. У макса возникло ощущение нереальности происходящего. Он с удивлением подумал, зачем ему нужно освобождать ее. Она была чужаком, непримиримым противоречием всему тому, что он знал. Инстинктивное отвращение заставило Макса содрогнуться. Он понял, что Дженни произносит одно слово – имя, которым назвала его, – Лис, последний звук повис в воздухе с долгим присвистом.

Макс взялся за одну из лиан, начиная взбираться наверх, но тут Дженни громко закричала. Острая жгучая боль пронзила бедро. Он огляделся и увидел группу Порпоррумов, подбирающихся к нему со стороны леса, быстро окружая. Их лица – лица горгулий – застыли в хищном оскале. Это были маленькие существа, но их было слишком много, вооруженных примитивным оружием: духовыми трубками, ножами и дротиками. Макс быстро добрался до камня, где находилась привязанная Дженни.

– Используй бариши, Дженни! – закричал он. – Защищайся!

Дженни застонала, голова безвольно закачалась из стороны в сторону:

– Я не могу, – горестно прошептала она, еле шевеля искусанными губами, – земля здесь заговорена. Бариши плохо течет здесь. Я беспомощна… ранена… мне больно… – слова перешли в бормотание, словно начиналась агония.

Макс посмотрел через поляну и в узком просвете среди листвы увидел нетерпеливое лицо Роуан. Похоже, Пор-поррумы пока не обнаружили ее. Но если она выстрелит, то на нее тут же нападут.

Маленькие человечки, испуская триумфальные крики и радостно повизгивая, начали карабкаться на камни. Макс вытащил меч. Он занимал выгодную позицию, но дождь острых стрел уже пал на него. Они кололи голову, лицо. Если хоть одна попадет в глаз, то Макс станет беззащитным.

Послышался отчаянный крик, он повернулся и увидел Розу, бесстрашно бегущую к нему с двумя мечами в руках. В тот же миг Роуан выпустила стрелу. Порпоррумы на секунду застыли, пораженные. Затем, словно опомнившись, большинство человечков попрыгало вниз, поскакав в сторону поджидавшей их Розы. Воспользовавшись минутной паузой, Макс достал кинжал и стал разрывать им оплетавшую Дженни лозу. Он вытаскивал впившиеся в ее тело ростки, оставляя сотни маленьких ранок. Голова Дженни все так же обессилено склонялась к плечу.

– Горпакс придет и сожрет меня, – бормотала она. – Я принесена ему в жертву. Бедный Джек. – она теряла сознание.

– Держись, – подбадривал ее Макс. – Не уходи. Помоги мне помочь тебе.

Медленно, с трудом Дженни выбиралась из лиан и лозы. Это было нелегким делом. Растения не выпускали ее из своей цепкой хватки. Макс, сосредоточившись, не сразу заметил, как один из Порпоррумов, подобравшись ближе, прыгнул ему на ногу. Макс оставил лозу и взмахнул кинжалом. Существо, визжа и трепыхаясь, упало вниз на своих товарищей. Одна рука Дженни уже была полностью свободна, она протянула ее вперед, желая провести дрожащими пальцами по лицу Макса. Тот резко дернулся назад.

– Ты ведь поможешь мне? – Дженни тянула лозу, встряхивая головой, будто хотела прояснить ее.

Другие Порпоррумы достигли их камня. Макс был вынужден отвлечься от освобождения Дженни и сбросить их вниз мечом. Существа действительно были совершенно безмозглыми. Макс видел, как Роза храбро сражается с ними на поляне, как Роуан с окраины леса выпускает стрелы одну за другой из своего неутомимого лука. Однако все новые Порпоррумы появлялись среди деревьев. Необходимо было быстро освободить Дженни и бежать.

Затем человечки почему-то начали отступать. Но они не казались испуганными. С ужасным предчувствием Макс подумал, что идет подкрепление. Он услышал его прежде, чем увидел: шлепающий чавкающий звук. Он сопровождался сопящим, каким-то влажным на слух, дыханием. Деревья слева зашевелились и затрещали. Нечто огромное быстро приближалось к поляне.

– Горпакс, – тусклым от безнадежности и отчаяния голосом произнесла Дженни.

Деревья раздались в стороны; поначалу показалось, что между ними появилась огромная серо-зеленая скала. Тогда «скала» разверзла свою мясистую пасть, и Макс понял, что перед ними огромный моллюск. Из беззубого рта чудища брызгала слизь, а скользкое блестящее тело испускало всезатопляющее едкое зловоние, от которого

Макс почувствовал горечь и жжение. Его невольно передернуло.

– Король Слизняков, – прошептала Дженни. – Пришел сожрать нас.

Она уже освободила обе руки и прижала Макса к себе, крепко обняв и уткнувшись лицом в его плечо.

– Дженни Эш, не раскисай! – сказал он, отстранившись. – Освобождай ноги. Быстрее!

– Ни к чему. Горпакс уже здесь.

– Я тоже здесь. Я должен тебя вызволить, помнишь? Где твоя вера?

Тень Горпакса нависла над ними; мерзкий вязкий дождь слизи полился им на головы. Чудище скользнуло ближе, но вдруг неожиданно вздрогнуло и остановилось – стрела Роуан торчала из его влажной бледной туши. Горпакс изогнул свое мощное тело, и стрела выскочила из него, не оставив и следа раны. Тут Макс понял, почему Эшены боятся этой твари.

Дженни наконец выбралась из своих пут, и Макс схватил ее за руку. Подтащив Дженни к краю, он заорал:

– Прыгай!

Однако прежде, чем они успели прыгнуть, наступила темнота – необъятная туша Короля Слизняков обрушилась на них, полностью накрыв собой.

Рот и нос Макса затопила едкая, невероятно горькая зловонная слизь. Тяжелое тело Горпакса придавило его к камням. Казалось, ребра сейчас начнут крошиться. Все его существо вот-вот будет смято и затем всосано в смрадную плоть чудовища. Стремительно подступила тошнота. Удивительно, но страха не было. Разум был сосредоточен и спокоен.

– Используй Метку Ведьм.

– Почувствуй ее, – сказал он себе. – Почувствуй ее силу в этом проклятом месте. Почувствуй ее огонь – он горит в тебе, выжигает тебя изнутри. Он сильнее этого кошмара. Серебряное пламя. Если тебе суждено погибнуть, забери эту мерзость с собой.

Нестерпимый жар вспыхнул в груди. Макс не мог дышать, утопленный в слизи, но внутри росла огромная сила. Он мог собрать и вытолкнуть ее наружу. Макс не мог кричать, но голова его разрывалась от беззвучного крика. Сосредоточившись, он призвал силу Серебряного Сердца, приказав ей скинуть с себя Слизняка.

Тут же скользкая студенистая масса содрогнулась от пронзительного визжащего крика и вздыбилась, таща за собой Макса и бесчувственную Дженни, прилипших к вонючей слизи. Через несколько секунд Макс, будучи тяжелее Дженни, упал на камни и закашлялся, избавляясь от забившей дыхательные пути гадости. Грудь, казалось, готова взорваться, но времени на раздумья не было, и Макс потянул на себя все еще висящую на теле Горпакса принцессу Эшенов. Почти вслепую, он спрыгнул с ней с камней.

Прошла вечность. Он падал в пустоту. Затем ударился о землю и почти потерял связь с реальностью. Он отдаленно чувствовал куда-то тянущие его руки. Вспышки серебряного света мерцали перед глазами. Тело горело в огне.

Впоследствии Макс мало что помнил о возвращении в Эшхолм. Он пришел в себя в постели из золотых листьев, воздушным покрывалом лежащих на его теле. Свет был мягкого золотисто-изумрудного цвета, а нежное позвяки-вание подвешенных к потолку хрустальных колокольчиков сливалось в ненавязчивую музыку. Над ним, склонившись, стояла Роуан с влажной губкой в руке. Когда она поняла, что Макс пришел в сознание, то осторожно провела по его лицу губкой, источавшей легкий травяной аромат. Сглотнув, Макс почувствовал, что горло дерет, как наждаком.

– Не пытайся говорить, – приложив пальцы к его губам, сказала Роуан.

Макс прохрипел:

– Роза… Дженни…

– Они в безопасности, – ответила лучница. – Леди Роза получила несколько уколов дротиками и поверхностные ножевые ранения. Мало кто из Порпоррумов смог подобраться к ней близко – она сражалась как самка гиб-болда, защищающая детеныша.

Макс кивнул, борясь с пульсирующей болью. Ему казалось, что он выжил только чудом. Резкое жжение заставило его потереть грудь. Пальцы почувствовали металл. Пораженный, он поднял голову и увидел, что Метка над сердцем изменилась: теперь это был твердый металлический диск, вросший в его тело.

Роуан мягко уложила Макса обратно на подушку из листьев.

– Да, Метка Ведьм полностью активизировалась. Она спасла тебя. Когда Слизняк упал на вас, мы с Леди Розой решили, что вы погибли, но возник серебряный огонь, и Горпакс выпустил вас. Огонь ранил его, и он отступил. Мы поняли, что именно произошло, только когда вы с Дженни прыгнули вниз. От сердца исходило сияние. Нам было страшно смотреть на него.

– Теперь мы не можем отрицать правду, Макс, – раздался голос Розы. Он увидел ее стоящей за Роуан. На ней было воздушное платье из эшенского шелка, украшенное узором из листьев.

Макс просто смотрел на нее. Он чувствовал себя совершенно обессиленным. Он был бесполезен. Джек смог бы слегка подлечить его, но Джека не было, а Дженни сама была ослаблена.

Роуан улыбнулась, что показалось Максу неуместным.

– У меня хорошая новость, – сказала она, – сейчас сила вернется к тебе.

Она щелкнула пальцами; маленькая эшенская девочка скользнула вперед, неся перед собой шкатулку с ручками по бокам. Роуан жестом приказала девочке открыть ее. Макс медленно поднялся на локтях и уставился внутрь.

– Кольцо! – хрипло воскликнул он и поднял глаза на Розу. – Кольцо Совы!

Оно лежало на мягкой зеленой ткани.

– Где его нашли, Госпожа Роуан?

– В том полумире, – ответила она, – где бежит вода.

– Канализация Карадура? – спросил Макс. Роуан кивнула.

– Да. Наши следопыты тщательно охраняют секретные ходы, чтобы остановить любого, кто может найти вход в Шрилтаси. Они нашли это кольцо в воде одного из больших каналов. Кто бы ни взял его у тебя, Сэр Лис, он потерял его там.

– Счастливое совпадение, – скептично пробормотал Макс.

– Именно, – ответила Роуан, словно не заметив иронии. – Возьми его и разбуди. Когти Совы успокоят твою боль и дадут силу.

Макс взял кольцо из шкатулки, и девочка скользнула назад, снова исчезнув в тени комнаты.

– Когда я в первый раз разбудил Сову, части кольца были разъединены. Их соединение каким-то образом оживило тотем, – он поднял кольцо повыше и повертел в пальцах.

– Ты можешь разбудить его, – сказала Роуан. – Используй магический камень, он настроен на Сову. Это произошло, когда ее части объединились в присутствии камня. Просто направь волю на символ, вырезанный на кристалле, и поверни его в сторону кольца. Это активизирует нужную частоту бариши.

Макс взял камень и кольцо, держа их перед собой. Сначала он подумал, что у него не хватит сил или ясности в голове, чтобы воплотить предложение Роуан. Но стоило ему начать формулировать мысленное приказание, как артефакты слегка нагрелись в руках. Он почувствовал мощную пульсацию бариши вокруг себя. Теперь она вошла и в него, стала его частью, управлять которой столь же легко, как и любой другой частью тела.

– Макс, – неслышно выдохнула Роза.

Он не взглянул на нее, ощущая как растет интенсивность энергии между ладонями. Кольцо засияло, но светом, не видимым обычному глазу. Он чувствовал этот свет, Роза, наверное, тоже. В голове раздался далекий крик – крик хищной птицы. Воздух зашевелился, как от взмаха крыльев. Взмахи были медленными, но с каждым движением перед Максом сильнее и сильнее проявлялось нечто эфирное. Кольцо словно дышало. Постепенно над артефактом стала формироваться темная фигура Совы. Показались крылья, мерцающие медные перья, позванивающие при движении.

– Во имя Алмаза! – на этот раз громче проговорила Роза. Макс почувствовал, как она в изумлении отступила на шаг назад. Оказывается, он читал все ее мысли: удивление, немного испуга, любопытство.

Теперь Сова показалась полностью и уселась на его укрытой листвой груди.

– Дай мне твою силу, – велел Макс. Аккуратным точным движением Сова протянула лапу и мягко положила острые когти на металлический диск над его сердцем. Макса прожгла невыносимая боль. Его тело выгнулось дугой. Он закричал. Сове пришлось взмахнуть крыльями, чтобы удержаться. Серебряное Сердце забилось в его живой плоти, словно сражаясь с воздействием совиных когтей. Затем внезапно жар перешел в умиротворяющую прохладу. Волны энергии прибоем накатывали изнутри.

Макс откинулся назад, упав на спину в своей постели. Ему казалось, что он пересек бесконечный океан. Руки и ноги дрожали, дыхание сбивалось. Но по венам мчалась сила, энергия, жизнь. Он громко расхохотался.

Роза подошла ближе, настороженно глядя на Сову.

– Макс, ты в порядке?

Он кивнул, протянув руку к Сове, которая внимательно смотрела на него круглыми глазами, сложив крылья за спиной. Она позволила ему ласково пробежать пальцами по безупречному медному оперению, потом соскочила, устроившись рядом, чтобы дать Максу возможность сесть.

Когда Макс посмотрел на Розу, то увидел у нее в глазах слезы. Ее пальцы были прижаты к губам.

– Я никогда не видела… – она замолчала, качая головой.

– Это Сова Войны Клана Меди, – пояснил Макс. – Одна из пропавших святынь.

– Самая невероятная вещь, – произнесла Роза, опустив пламенеющее лицо, давая понять, какими пустыми и неуместными показались ей собственные слова.

Макс встал с постели и обнаружил на себе эшенские одежды. Он ощущал каждый лоскуток, нежно касающийся его кожи, словно одежда заботилась и оберегала его. Сова взлетела и уселась прямо Максу на плечо. Весила она неправдоподобно мало. Каждая ее деталь была искуснейшим образом сделана из тончайших металлических листов. Но Сова была очень прочной – наверное, в ее конструкции использовался какой-нибудь загадочный сплав.

– Я хочу увидеть Дженни, – Макс направился к двери. – Сова наверняка поможет ей, как и мне.

Роуан улыбнулась:

– Дженни не нуждается в ее помощи. Наши люди уже вылечили ее, теперь Дженни чувствует себя просто немного усталой, но вполне здоровой. Я проведу вас к ней.

Покои сестры короля Эшенов были не в пример скромнее и уютнее, чем просторный тронный зал – комната, где Макс впервые беседовал с Джеком. Дженни полулежала на покрытом листьями ложе, опершись спиной на шелкоовые подушки. Наверху, над кроватью, дугой сходились сплетенные золотые ветви, с которых свешивались шелестящие прозрачные занавеси светлой зеленоватой ткани – сейчас они были разведены и подвязаны у стены в изголовье. Из прислуги в комнате находилась единственная девушка. Лицо Дженни было исхудавшим и бледным, на нем залегли глубокие тени, однако глаза ярко блестели. Она не привстала с подушек, когда Макс и Роза приблизились к ее ложу, но широко улыбнулась и протянула руку. Макс взял ее в свою.

– Сэр Лис, ты мой рыцарь в сверкающих латах, мой герой, – сказала она. – Я так благодарна тебе. Я вижу, твоя Сова снова с тобой.

– Ну, если быть точным, она не совсем моя, – поправил Макс. Птица взмыла в воздух и устроилась на золотых ветвях над кроватью.

– Иди сюда, – свободной рукой Дженни похлопала по покрывалу рядом с собой и, взглянув на Розу, добавила: – Садитесь оба.

Дженни не выпускала руку Макса, поглаживая ее своими тонкими пальцами. Ее кожа была сухой и горячей.

– Сова твоя, – продолжала она. – Бариши внутри тебя дарует ей жизнь. Она верна тебе с тех пор, как узнала, что ты придешь, так же как знали это и Эшены. Твоя личная бариши объединила три части Совы в одну. В давние времена Лорды Металлов расчленили ее, а теперь она снова единое целое и будет служить тебе, пока твои цели и помыслы чисты.

Макс лукаво ухмыльнулся:

– Раньше мои помыслы никто не мог назвать чистыми, – он посерьезнел и, мягко прижав пальцы Дженни к своей руке, спросил: – Скажи мне, где Менни? Что произошло с твоим братом?

Дженни взволнованно отвернулась и заговорила сдавленным голосом:

– Пришли Порпоррумы, целая орда. Их явно кто-то привел – они никогда не были такими организованными. Все случилось вскоре после твоего ухода. Мы с Джеком были на Поляне Статуй. Послышались звуки борьбы – наши дозорные приняли бой с нападающими Пор-поррумами, едва успев дать сигнал тревоги. Но этих тварей было просто море, многие из наших оказались ранены, трое убиты. Порпоррумы пришли именно за нами, бесстрашные, как гибболды. Они даже не взглянули на другие статуи. На нас набросили сети из растения, прерывающего ток бариши, – мы больше не имели возможности защищаться. Меня ударили, и я потеряла сознание. Следующее, что я помню – я на тех ужасных камнях, связана, а толпа Порпоррумов радостно скачет и танцует вокруг, призывая Горпакса. Так я поняла, что меня приносят в жертву. Я была в отчаянии. Я не чувствовала присутствия Джека в моем разуме, но, возможно, лишь потому, что мы находились на той проклятой земле. По крайней мере, надеюсь, – она вздохнула. – Они приказали лианам и лозе крепче обвить меня. Растения потянулись ко мне, пуская корни в тело. Наверное, Порпоррумы хотели повкуснее приготовить меня для их жуткого Короля Слизняков, – Дженни на секунду прикрыла глаза. – Потом там очутился ты, и я почувствовала, как свет возвращается ко мне. Ты был самым прекрасным созданием, какое я когда либо видела. Я никогда не забуду этого.

Макс заметил, что при этих словах Роза смущенно заерзала на покрывале позади него.

– Менни, – мягко поторопил он.

Дженни покачала головой, ее лицо горько скривилось.

– Я не знаю ни где твой друг, ни где Джек. Боюсь только, чтобы мой брат оказался им более нужным живым, а твоего друга не разбили на кусочки. Ты должен найти их, Сэр Лис. Ты – их единственная надежда. Если Джек погиб, я должна знать. Жив он или мертв, верни его мне, Лис. Верни его, – слезы потекли по исхудавшему лицу, и маленькое тело содрогнулось под покрывалом.

Макс физически почувствовал ее боль, как бьющую по нему силу. Он вынужден был закрыться защитой, прежде чем эта сила раздавит его.

– Кто теперь возглавляет Порпоррумов? Ты знаешь? Роуан полагает, что на них воздействует кто-то из Карадура.

– Я не знаю. Я видела только их. Но ими точно кто-то управляет. Они никогда не осмеливались проникнуть на нашу территорию раньше.

– Может, это эшенские отступники? Ты говорила, что не все Эшены верны вам.

– Возможно, – ответила Дженни. – Но я чувствую, что это не так. Это более темная и могущественная сила. Мало что способно прервать связь между мной и братом и разделить нас.

– Он, может быть, уже мертв, – довольно резко проговорила Роза.

– В таком случае ко мне бы пришел его дух. Хотя, откуда мне знать? Вдруг их могущественная сила захватила и его, не удовольствовавшись одним только телом?

– Думаешь, Джек и Менни в Тернистом Улье? – спросил Макс.

– Это подходящее место для начала поисков.

– Но очень опасное, – отметила Дженни.

– Уже нет, – возразил Макс, положив руку на Серебряное Сердце.

Роза вздернула бровь.

– Полагаю, тебе нужно беречься и не переоценивать свои силы. Магические возможности, которыми ты обладаешь, еще до конца не проверены, и мы не знаем, ни с чем ты столкнешься, ни как это на тебе скажется.

– В твоем распоряжении Сова, – продолжала Дженни. – Она подчиняется твоим приказам. Это мощное оружие.

Макс высвободился из руки Дженни и встал.

– Мне нужно идти немедленно, – он посмотрел на Розу. – Ты не должна сопровождать меня.

– Нет, не должна, – ответила Роза, поднимаясь с постели, – но я все же пойду.

– И я, – сказала молчавшая до сих пор Роуан. – Я иду за моим господином.

Макс поднял левую руку, где на указательном пальце блестело кольцо Совы. Повинуясь его мысленной команде, Сова подлетела к нему и превратилась в облачко дыма, каким и была раньше. Однако ее сущность не вернулась в кольцо, а уверенно, как дома, устроилась в магическом камне на шее Макса.

– Похоже, ты становишься настоящим мастером, – отметила Роза.

– Я же говорила, – спокойно сказала Дженни, – она теперь всегда с тобой.

ЗНАЧЕНИЕ ДРЕВНОСТЕЙ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ТЕРНИСТЫЙ УЛЕЙ

Кловис Пьютер стоял перед своей статуэткой Секмет, опустив руки с крепко сжатыми кулаками по бокам. Он чувствовал себя до головокружения обессиленным. Контроль ускользал между пальцами, как песок. Здесь было слишком много неясностей. Ему не следовало слушать Леди Секмет, его жрицу. Что они наделали?

Накануне она прислала к нему вестника – непонятного бандита из свободных зон – с посланием, где указывалось место встречи на нейтральной территории, глубоко в свободных зонах. Пьютер никогда не встречался с Леди Секмет в Карадуре. Ему было любопытно, увидит ли он в этот раз ее лицо. Вряд ли она будет пробираться по городу с маской гибболда на голове – ведь даже вне секторов Металла подобное было бы не совсем обычным и привлекло бы излишнее внимание.

Встреча происходила в часовой мастерской, в отделенной от основного помещения темной комнате, где множество кусочков времени насыщало воздух тиканьем утекающей жизни, миг за мигом. Пьютер не понял, знакома ли Леди Секмет с часовщиком или нет.

Старик просто показал ему скрытую плотными портьерами комнату позади помещения лавки, как только он пришел на место. Сердце Пьютера быстро колотилось, пока глаза привыкали к темноте, пытаясь сфокусировать зрение в окружающем мраке. Тут и там стояли старые громоздкие часы, символы безвозвратно ушедшего прошлого. Лицо Леди Секмет скрывала вуаль, тело было облачено в широкий плащ. Невозможно было скрыть лишь блеск ее глаз.

– Я оказываю вам честь, не скрывая своей личности, – произнес Пьютер, не поприветствовав Леди. – Прошу вас оказать мне такую же любезность.

Она не пошевелилась, неподвижно застыв в кресле. Затем просто сказала:

– Садитесь, – голос ее звучал странно, напряженно, словно она пыталась его изменить.

– Я определенно ее знаю, – подумал Пьютер. Мозг его усиленно заработал, перебирая в памяти всевозможные варианты, в поисках схожих нюансов речи, интонаций и прочих мелких деталей. Однако, хотя нечто смутно узнаваемое зашевелилось в его голове, он никак не мог понять, что же это было. Это было как попытка вспомнить песню по одной единственной въевшейся в память фразе, бесконечно звучащей перед мысленным слухом. Пьютер сел, смущенный и заинтригованный.

– Зачем вы пригласили меня?

Леди сохраняла неподвижность, сидя в кресле, как ожившая кукла.

– Мы должны избавиться от Джека Эша, – сказала она просто и ясно.

Пьютер ожидал короткого разговора, вступления, прежде чем перейти к цели встречи. Он был не подготовлен к столь быстрому развитию событий. Он засмеялся:

– Почему?

Воцарилась краткая пауза, затем она прошептала:

– У него власть над вами. Это опасно. Мы все в опасности, пока он может манипулировать нами. Он предаст нас.

Пьютер нахмурился.

– Я так не думаю. Он нам сильно помог, много нам дал. Он не предаст.

– Дал, но забрал обратно, – снова зашептала женщина. – Он знает об артефактах значительно больше, чем говорит. Он играет нами. Я это чувствую своей кровью, – она клонила голову. – Секмет многому научила меня.

Тогда Пьютер по-настоящему забеспокоился. Как если бы богиня, чье имя сейчас произнесли, сама оказалась в комнате. Эта женщина была окружена ее ореолом. На церемониях Леди и была богиней. Он заерзал в кресле.

– Ладно, продолжайте. Что, по-вашему, мы должны сделать?

– Нужно заставить Джека Эша прекратить увиливания и отдать нам артефакты. Я уверена, у него в руках кое-что имеется. Он думает, что намного умнее нас, но это ошибка. Мы должны использовать силу богини в помощь себе. Вы согласны?

Теперь Пьютер задумался, не околдовывает ли его Леди Секмет тем же способом, что Джек Эш. Ее слова были так глубоки, звучали с такой убеждающей искренностью. Она была олицетворением великой силы – темной, всемогущей силы. Словно сама богиня вещала ее устами. Как мог он отвергнуть ее волю? Но было трудно полностью отринуть его поклонение и восхищение Королем Эшенов. Он чувствовал, что то, что ему приказано было сделать, – неправильно, но переборов себя, подчинился.

Леди Секмет были подвластны странные Порпорру-мы, Пьютер не мог находиться рядом с ними. На самом деле он оказался совершенно не нужен Леди – она сама приказала маленьким человечкам вторгнуться во владения Эшенов и захватить Джека и Дженни, в то время как вместе с Пьютером наблюдала с безопасного расстояния. Она использовала увеличивающие глазные линзы, которые иногда ненадолго давала своему компаньону, чтобы тот тоже взглянул на происходящее. Пьютер заметил статую вечного партнера Сильвер-Скина – Меневикаа Вейна. Что делала здесь его статуя? Порпоррумы объяснили. Леди Секмет получила в распоряжение еще один трофей. Она приказала забрать с собой и Вейна. Порпоррумы поначалу яростно сопротивлялись, однако сдались, когда Леди заявила, что это статуя супруга самой богини, украденная Эшенами для своего собственного культа. Глупые создания сразу поверили в эту байку.

Все шло по плану, но Пьютер не мог понять, почему он чувствует себя столь обеспокоенным и смущенным. Джек Эш и его сестра были связаны; они, наверное, скоро умрут, но даже и живыми они не представляли опасности. Коренное население Шрилтаси было широко вовлечено в культ Секмет; похоже, они были согласны, чтобы Пьютер и Леди Секмет их возглавили. Все казалось очень легко, но что-то было не так. Было что-то еще… Но что?

– Ты уже знаешь, – словно нашептывал ему в ухо некий голос, – это – Макс Сильвер-Скин. Ты уже балансировал на краю его мира, а теперь переступил границу и идешь прямо в его центр. Макс опасен, а ты нанес ему болезненный укол. Однажды он отомстит.

Пьютера прошибла дрожь. Он вспомнил, как собрал в кулак всю свою волю, чтобы прокрасться на Поляну Статуй и, лишив Макса сознания ударом по голове, отобрать кольцо. Джек Эш тогда подробно объяснил ему, что и как делать. Он явно не был союзником Макса, но все же… И все же – что? Кольцо снова утеряно, а сам Пьютер еле спас свою шкуру в канализации. Коффин следил за ним, это точно. Но завтра, как уверила его Леди Секмет, все образуется. Артефакты будут в их руках. Они уничтожат врагов. Хотел бы он иметь ее уверенность.

Макс, Роза и Роуан оставили в стороне поляну Короля Слизняков, бесшумно пробираясь через шелестящий лес к обиталищу Порпоррумов. Иногда Макс чувствовал горький привкус в воздухе, заставляющий его горло сжиматься от мерзких воспоминаний. Возможно, Слизняк тоже проходил этим путем, но не оставил за собой ничего, кроме этого привкуса. Слышалось похрустывание сучьев и другие лесные звуки, но если кто и двигался неподалеку, он оставался невидимым глазу. Один-два раза Роза замирала не дыша, прислушиваясь и вглядываясь в листву, говоря своим спутникам, что видела лица, но Роуан утверждала, что ей померещилось. У них с собой были веревки и крючья, поскольку Роуан сказала, что, возможно, придется лезть наверх.

Сверху с деревьев раздался громкий звук, словно подули в сигнальный рог, объявляя тревогу. Роуан сказала, что это не так: в рог Порпоррумы дули с иными целями. Для них это имело свое значение, которое они не раскрывали чужакам. Тут же через густую листву донесся другой звук: жужжащий низкий ритм, словно издаваемый роем гигантских насекомых.

– Это музыка Улья, – прошептала Роуан. – Порпоррумы собираются вместе.

– Сколько их тут живет? – спросил Макс. Роуан пожала плечами.

– Легион.

– А этот милейший Король Слизняков? – поинтересовался Макс. – Можем ли мы ожидать еще одной Аудиенции Его Величества?

– После периода активности он должен отдохнуть, – ответила она.

– Так, а слово, которым ты описала количество Пор-поррумов, было «легион»…

Роуан послала Максу улыбку:

– Но у нас есть преимущество. Макс недоуменно нахмурился.

– Сова. У нее есть зрение, с помощью которого она найдет для нас самый безопасный путь, – лучница короля

Джека присела и указала рукой на что-то, проглядывающее сквозь заросли. – Смотрите туда. Вы увидите его.

Роза и Макс подались вперед. Через просветы в листве они увидели невероятное сооружение, возвышающееся на просторной поляне.

– Это Улей? – пробормотала Роза.

– Да.

Он был конической формы, галерея высилась на галерее, ярус на ярусе – все свито из шипов и колючего терновника – до самой верхней границы леса. Большая часть Улья была пепельного цвета, с торчащими острыми злыми иглами, но было видно, что он свит не из сухих мертвых ветвей – это был живой организм; его пепельная основа была покрыта маленькими фигурными листочками и нежными белыми и лиловыми розами. Это было красиво и необычно, точно на Улей набросили легкое, расшитое цветными лоскутками покрывало, выделяющее его на фоне приглушенных зеленых, бледно-коричневых и серых тонов леса.

Тут же находился главный вход, прямо над землей. К нему вела широкая лестница, изготовленная из полированных веток, связанных между собой лозой. Выше виднелись небольшие круглые отверстия, где взад и вперед сновали порхающие птицы. Порпоррумы были заняты на поляне, где вода ручья собиралась в маленький чистый пруд. Макс и его спутницы некоторое время наблюдали за их деятельностью.

– Не думаю, что мы сможем незаметно проникнуть туда, – озабоченно произнесла Роза.

– Пошли Сову, – предложила Роуан Максу. – Вели ей найти твоего друга и Джека, если они там.

Теперь было просто и естественно вызвать Сову – так же, как протянуть руку – это не составляло никакого труда. Она точно чувствовала, что нужно действовать в тайне, и появилась быстро и бесшумно. Птица повисла в воздухе перед ним, взмахивая крыльями и глядя на своего повелителя светящимися умными глазами. Макс мысленно сформулировал свои желания, которые Сова, казалось, мгновенно поняла. Она вылетела через просвет в листве, и бесшумные металлические крылья понесли ее к вершине Улья. Слабый свет блестел, отражаясь от ее медного оперения. Она была великолепна в своей непостижимой красоте и грациозности.

«Как мы пришли к тому, – думал Макс, – чтобы отвергнуть подобное создание? Каким был Карадур, когда в нем использовалась бариши? Какие еще чудеса были созданы в мастерских Кланов? Придет ли когда еще это время?» В Максе поднималась волна чувств. Был ли у него шанс попытаться вернуть это?

Через несколько минут возвратилась Сова. Не ожидая команды, она устроилась у Макса на плече и направила луч света из своих глаз на утоптанную почву внизу. Сова показывала движущиеся картинки своего путешествия по Улью. Многочисленные птицы гнездились в верхних ярусах, так что появлению еще одной не придали значения, несмотря на ее необычный внешний вид. Она держалась в тени, перелетая от одного темного уголка к другому. Улей оказался лабиринтом узких коридоров и комнатушек, где странные маленькие невиданные Максом раньше существа занимались своими делами. Похожие на служащих Эшенам сучковатых созданий, эти тоже словно состояли из сплетенных веток и хвороста.

– Это Спригганс, младшие лесные существа. Порпор-румы используют для работ по дому, – объяснила Роуан.

Некоторые Спригганс ухаживали за крупными насекомыми, из которых выдаивали какую-то молокообраз-ную субстанцию, видимо употребляемую в пищу. Другие изготавливали ткани в темных помещениях, их сухие узловатые ручки порхали над примитивными ткацкими станками. Сова летела к тому, что казалось центром Улья, помещению, находящемуся непосредственно над нижним ярусом. Оно было значительно просторнее всех, показанных Совой ранее, – округлой формы, со сводчатым, не до конца закрытым потолком, с колоннами, вырезанными из стволов деревьев и покрытыми узорными символами. В центре находилась странная, явно религиозного значения, статуя. На нее падал тусклый свет, проходящий через отверстие в вершине Улья и в потолке залы. Но когда Сова подлетела ближе, у Макса перехватило дыхание – это был Менни. Он весь был обвит побегами растений и молодой лозой, его одежда украшена гирляндами цветов. Мрамор сверкал, словно умащенный дорогими притираниями.

– Что это? – изумленно пробормотал Макс, вытаращив глаза и испытав невероятное облегчение от факта, что его друг не пострадал.

– Очень странно, – ответила Роуан, покачивая головой. – Почему они оказывают такое почтение Мастеру Вейну?

– А ты уверена, что это – почтение? – прошептала Роза.

– О, да! Центр Улья – их храм.

– А кому они обычно поклоняются? Королю Слизняков?

Роуан снова покачала головой.

– Нет, они не поклоняются ничему живому и никакому богу. Здесь почитается только сила бариши и ее живое воплощение. Насколько я знаю, раньше они не использовали в своей практике идолов для ее физического представления, – она посмотрела на Макса и Розу. – Это говорит о внешнем влиянии.

– По крайней мере, они не причинили ему вреда, – вздохнул Макс.

Путешествие Совы подошло к концу, и она перестала проецировать изображение.

– Она нашла твоего друга, но не нашла Джека Эша, – расстроено сказала Роуан. – Я стараюсь не думать, что это может означать.

– Что же, будем действовать постепенно, – задумчиво произнес Макс. – Как ты предлагаешь проникнуть в Улей?

– Думаю нужно подняться по стене и войти через отверстие в крыше, – ответила Роуан. – Оттуда мы сможем спуститься прямо в храм.

Роза насмешливо хмыкнула.

– Ну, и как мы это проделаем? Мы не можем просто выйти отсюда и прогуляться по лужайке. Там несколько дюжин Порпоррумов.

– Нам нужен отвлекающий маневр, – невозмутимо ответила Роуан. – Это будет не слишком сложно. Те немногочисленные Порпоррумы, которые спят в Улье, проснутся, и все ринутся в лес. Какое-то время в Улье их не будет, и мы будем там в безопасности. Слуги не обратят на нас внимания – они это сделают лишь в том случае, если мы подберемся к ним вплотную и напугаем.

– Отлично, – сказал Макс. Он поднял руку и погладил сияющую грудь Совы. – Ну, миледи, не хотите ли устроить легкий беспорядок вон там, на поляне?

Сова пристально посмотрела на него в течение нескольких секунд, словно поняв обращенные к ней слова, снова поднялась в воздух и полетела на поляну.

– Действовать нужно быстро, – проговорила Роуан, продвигаясь вперед.

Сова неторопливо летела на высоте примерно двадцати футов над землей и вдруг начала издавать резкие пронзительные крики. Все Порпоррумы бросили свою работу и задрали головы вверх. Но если бы Макс со спутницами вышли на поляну, их бы тотчас заметили.

– Этого недостаточно, – сказала Роза.

Макс раздраженно взглянул на нее.

– Не спеши.

Сова продолжала кричать. Из леса показались крылатые фигуры – целая стая сов прилетела на зов своей медной сестры.

– Пернатая братия, – изумленно выдохнула Роуан. – Она вызвала их.

Теперь Порпоррумы начали возбужденно подпрыгивать, указывая на птиц пальцами. Совы кружили мягкой шелестящей массой над их головами. Когда прозвучал очередной крик Совы Войны, стая ринулась в нападение.

– Бежим, – заторопилась Роуан.

Пока Порпоррумы отбивались от птиц, визгливо вопя и вереща, Роуан повела Макса и Розу вдоль поляны, а затем к подножию Улья. Оказавшись в его тени, они полезли наверх. Плотно свитые, усеянные шипами стены излучали странное влажное тепло и словно дышали под их телами. Знакомый запах прелого сена наполнял ноздри и поднимался вокруг, смешиваясь с ароматом роз. Большие изогнутые шипы компания использовала как опору для рук и ног, карабкаясь все выше и выше. Живые гирлянды были прекрасной маскировкой, а вот маленькие растущие шипы цеплялись за волосы и рвали одежду. Наконец, сопровождаемые звуками отдаленной борьбы Порпоррумов с совами, они добрались до вершины Улья. Максу казалось, что отсюда он может достать до фальшивого неба Шрилтаси.

Теперь нужно было пристегнуть веревки к поясам, зацепить крючья за крышу Улья, и можно было спускаться вниз, в темноту находящегося где-то в глубине храма.

– Похоже, там никого нет, – прошептала Роза.

– Там может оставаться охрана, – сказала Роуан. – Но мы справимся.

Она сбросила вниз шелковые эшенскиие веревки и улыбнулась Максу:

– Ты готов, Сэр Лис?

Макс устроился на краю отверстия, свесив ноги.

– Полностью, – ответил он и, взявшись рукой за веревку, скользнул в Улей.

Они приземлились в тишине, в то время как Улей вокруг гудел и жужжал от огромного количества пчел. Макс вспомнил проход Грэффи. Может, Порпоррумы держали здесь пчел? Воздух был густым и пах медом.

Макс подошел прямо к Менни и начал обдирать лозу и гирлянды.

– Нет времени, – остановила его Роуан, – нужно вынести его отсюда. Мы должны поднять его и вытащить наружу через крышу.

– Я могу использовать магический камень, чтобы уменьшить его, – предложил Макс. – Тогда я смогу вынести Менни в кармане.

– Кристалл не работает с этим камнем, – огорчила его Роуан, – поверь мне, мы не раз пытались. Он невосприимчив к бариши.

Они с Розой подбежали к статуе с веревками в руках и начали привязывать Менни. Потом Роуан взобралась обратно на крышу и подала знак Розе и Максу бросить ей коонцы веревок, которыми обвязали Менни.

– Мы не справимся с этим, – прошептала Роза Максу. – Он слишком тяжелый.

Макс прожег ее едким взглядом:

– Эшены сильнее, чем кажутся.

– Кто бы сомневался!

Макс не обратил внимания на ее реплику и подбросил веревку наверх. Роуан удалось схватить ее лишь со второго раза. Затем бросила Роза. В конце концов, все шесть веревок, которыми был обвязан Менни, оказались наверху. Макс начал взбираться к потолку. Роза стояла внизу, положив руку на плечо Менни, готовая поддерживать его, когда статую станут поднимать, – если у них хватит сил.

Макс подумал, что Роза может оказаться права. Возможно, понадобится сила всех трех пар рук, чтобы поднять Менни наверх.

Макс и Роуан потянули веревки на себя. Макс почувствовал, что Менни сдвинулся с места. Они смогут сделать это. Он был уверен.

Вдруг Роза предупреждающе закричала. Макс посмотрел в отверстие. В темноте было трудно что-либо разглядеть, но он услышал какое-то движение и обернулся к Роуан.

– Порпоррумы!

Не говоря ни слова, Роуан бросила веревки и кинулась вниз, Макс за ней. Очутившись в храме, они увидели Розу, окруженную полудюжиной или около того Порпорру-мов – все одетые в длинные балахоны и остроконечные колпаки, украшенные коронами из шипов и с длинными кривыми ножами в руках.

– Это шаманы, – на бегу крикнула Роуан, – а не воины. С ними мы справимся легко.

Однако шум, издаваемый этими «не воинами», привлек внимание остальных. Макс заметил группу черных Спригганс в дверях, они все подскакивали и размахивали своими длиннопалыми руками, мяукая, словно испуганные котята.

Роза разделалась с одним из Порпоррумов; его тело тяжело осело на пол. Его соратники застыли в обычном для себя состоянии шока, затем, громко заверещав, возобновили атаку. По ногам Розы заструилась кровь из нескольких порезов. Роуан с разбегу прыгнула и, словно птица пролетев в прыжке несколько метров, приземлилась рядом с Розой, оголив длинный кинжал. Макс почувствовал, что женщины не нуждаются в его помощи. Лезвие Роуан мелькало в непрерывном стремительном движении, и еще несколько Порпоррумов свалилось на пол, брызжа коричневатой жидкостью из смертельных ран. Затем Макс заметил крадущуюся тень у некоего подобия алтаря на задах комнаты, между деревянными колоннами. Это был один из Порпоррумов – он отодвинул в сторону панели алтаря и засунул туда руки. Макс бросился вперед, увидев, как человечек извлекает из тайника какой-то предмет. Увидев блеск золота, Макс, не останавливаясь, ударил существо мечом. Порпоррум упал, издав предсмертный вскрик, не выпуская предмет из рук. На мгновение Макса ослепила вспышка света, но затем все стихло. Он оглянулся – Роза стояла, упершись руками в бока, ее лицо было забрызгано кровью Порпоррумов. Роуан выглядела свирепой, почти безумной, ее зеленые глаза были расширены, зубы оскалены. Все шаманы были мертвы, но снаружи приближался шум подкрепления. Спригганс, должно быть, поторопились поднять тревогу среди хозяев.

– Там их, наверное, сотни, – сказал Макс и бросил взгляд на крышу. Если они хотят выжить, им придется оставить Менни и быстро уходить. Так ли это? Он посмотрел на поверженного Порпоррума у своих ног, в руке его так и оставался зажат странный золотой предмет. Макс наклонился и поднял его. Это был жезл в форме когтистой лапы, наверное, что-то для обряда. Быстро заглянув внутрь алтаря и убедившись, что там больше ничего нет, Макс обернулся к подходящим к нему Розе и Роуан.

Роза откинула влажные липкие волосы с лица.

– Мне очень жаль, Макс, но нужно уходить.

Роуан хмыкнула, указывая на заполонивших дверь Пор-поррумов. Они остановились там, отчаянно жестикулируя и стрекоча что-то на своем языке, но Макс знал, что это лишь временная передышка. Роза подбежала к веревкам, и это подтолкнуло Порпоррумов к активным действиям Они ворвались в храм Целое море маленьких орущих скачущих человечков. Стрелы уже взмыли в воздух.

– Роуан! – позвал Макс.

Лучница Короля Джека, казалось, не слышала его, она стояла, готовая к бою со всеми этими существами. Макс подскочил ней и схватил за руку. Роуан повернула к нему искаженное лицо. Порпоррумы ринулись вперед, потрясая деревянными копьями. Роуан пошатнулась от ударов нескольких копий, отступив немного назад. В отчаянии Макс поднял свой трофей и выступил вперед.

Тут же Порпоррумы все как один закричали и повалились на пол лицом вниз. Словно их сбило с ног единым порывом ветра. Пораженный, Макс посмотрел на жезл в своей руке.

– Что это за штука?

Роуан, прижав одну руку к раненому боку, ответила:

– Священная реликвия. Точно. Они боятся ее!

– Макс! – Роза в отчаянии позвала его сверху. – Давай, забирайся!

Порпоррумы продолжали униженно валяться в пыли, не поднимая лиц и слабо попискивая. Пытался ли тот, кто достал жезл из алтаря, воспользоваться им, как оружием, или же просто хотел спасти реликвию от чужаков? Макс шагнул к ближайшему трясущемуся от страха распростертому на полу человечку и дотронулся жезлом до его головы. Существо заскулило от ужаса и затряслось еще сильнее.

– Нам нечего бояться, – сказал он и позвал Розу. – Спускайся, все в порядке.

– Ты уверен? – спросила Роуан. Она выглядела ослабевшей, измотанной.

Макс кивнул.

– Да, всем сердцем.

Он осмотрелся и обнаружил сразу за алтарем широкие деревянные сани. Порпоррумы, скорее всего, использовали их, чтобы дотащить до Улья Менни.

– Можешь принести их сюда? – спросил он у Роуан, указав на них рукой. – Я останусь здесь, чтобы проследить за порядком в этой толпе.

Роуан снова кивнула и вместе с Розой пошла за санями.

Экспериментируя со своей новоявленной властью, Макс легонько пнул лежащего пред ним человечка.

– Ты. Встань.

Существо что-то проблеяло и задрожало.

– Они понимают наш язык? – обернулся Макс к Роуан.

– Да, – они с Розой уже тащили сани через комнату.

– Тогда ты слышал меня, – сказал Макс человечку у своих ног. – Вставай и устрой статую на санях. Быстрее или я вышибу твои мозги этой штукой.

Он провел жезлом над головой Порпоррума. Тот немедленно вскочил и проверещал что-то нескольким своим товарищам. Те тоже быстро поднялись. Остальные продолжали лежать, содрогаясь от ужаса и не поднимая голов. Подневольные помощники уложили Менни на сани и тщательно привязали его веревками.

– Что это за штука и почему они так боятся ее? – поинтересовалась Роза.

– Может, они бояться не самого жезла, – задумчиво произнесла Роуан, – а того, кто им владеет. Или того и другого вместе.

– Ты в порядке? – спросил ее Макс. Она кивнула.

– Небольшая рана, немного жжет. Ничего серьезного – просто болит.

– Еще один артефакт в нашу коллекцию, – сказала Роза. – Не пора ли позвать Сову?

Макс прикрыл глаза. Он ощутил Сову, она яростно сражалась вместе со своими лесными союзницами против Порпоррумов.

– Она еще занята там, на поляне. Нужно помочь ей, – и он обратился к Порпоррумам, возящимся у саней: – Поторопитесь!

Как только Менни был надежно закреплен в санях, Макс приказал человечкам тащить его из Улья. Они пошли вниз по узким винтовым коридорам, встречая на пути множество Порпоррумов. Сначала они вопили от ярости, готовые напасть, но стоило лишь показать им жезл, как они падали на пол в паническом ужасе.

Выбравшись наружу, Макс увидел, что совы еще сражались с большой группой Порпоррумов. Птицы взмывали вверх и бросались вниз, орудуя когтями и клювами, в то время как их противники стреляли из лука и метали дротики. В воздухе кружился снег из окровавленных перьев. Было видно, что совы понесли большие потери. Макс задержался на верху лестницы у входа и грозно окрикнул Порпоррумов. Эффект был немедленный. Все человечки в ужасе застыли, а совы вернулись в лес. Осталась только Сова Войны, подлетевшая к Максу и занявшая свое место на плече.

Макса переполняло ощущение силы и власти. Это было как смех, распирающий изнутри. Он высоко поднял жезл, чтобы все могли его рассмотреть. Перья продолжали оседать на землю, кружась на фоне неподвижной сцены.

– Ваша святыня у меня! – закричал Макс. – Больше вы не сможете причинять вред ни мне, ни Эше-нам. Передайте это своим хозяевам, кем бы они ни были. Пусть опасаются. Скажите им, что я найду их и уничтожу!

– Остынь, Макс, – прошептала ему Роза из-за спины. – Не заводись.

– Ты – Айрон, – прошипел он в ответ, внезапно почувствовав нарастающее необъяснимое чувство обиды и злости.

– Я – Роза, – сухо сказала она. – Спускайся вниз, Макс. Давай заберем отсюда Менни.

Макс спрыгнул на землю, и Порпоррумы на поляне тоже упали лицом вниз. Макса переполняла великая золотая сила. Она становилась частью его, свирепой и безжалостной. Он чувствовал, как горит в груди Серебряное Сердце, но боли не ощущал.

Порпоррумы потащили сани к лесу, к тропе, ведущей в Эшхолм.

– Нужно взять пленных, – предложила Роуан. – Может, тех кто тащит сани. Их допросят, как только доберемся до дома.

Макс кивнул. Ее слова доносились словно издалека, сквозь гудение и жужжание в голове.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ОТ КАМНЯ К ПЛОТИ

Испуганные, трясущиеся Порпоррумы стояли, прижавшись друг другу, сбившись в кучу в тронном зале. Дженни сидела на троне брата, облаченная в серебристо-зеленоватую мантию, ее золотисто-каштановые волосы свободно спадали на спину. Она сурово глядела на переминающихся с ноги на ногу человечков.

– Когда-то вы были нашими союзниками, – укоризненно произнесла она, покачивая головой. – А теперь? Как вы до этого дошли?

Порпоррумы казались обезумевшими от страха. Дженни грациозно встала с трона и приблизилась к дрожащей кучке пленников.

– Вы должны сказать нам, кто управляет вами сейчас, – велела она. – Если вы будете сотрудничать с нами, вам не причинят никакого вреда.

Все Порпоррумы одновременно заверещали, заглушая друг друга.

– Тихо! – скомандовала Дженни и указала на одного из них. – Ты. Говори.

– Лапа, Лапа, – забормотал он. – У Порпоррумов есть Лапа. Больше нет. Больше нет. Сияет теперь для него, – он указал на Макса.

Дженни взглянула на Макса.

– Дай это мне, – попросила она, показав на жезл, который он продолжал сжимать в руке.

– Нам нужно немедленно вернуть к жизни Менни, – сказал Макс, со странным нежеланием думая о необходимости передать жезл Дженни. – Мы можем допросить их позже.

– Макс, дай это мне, – настойчиво, но мягко повторила Дженни.

Макс протянул ей свой трофей. Она повертела его в руках.

– Откуда это у вас? – спросила Дженни у Порпор-рума.

– Леди Гибболд, – ответил он. – Ее Лапа.

– Леди Гибболд, – задумчиво повторила Дженни. – Она повелевает вами?

– Сияет, – быстро пробормотал Порпоррум.

– Она повелевает вами?

– Склоняем наши головы, – продолжил Порпоррум, – когда она приходит. Дает нам свет, да-да. Великая богиня приходит к нам.

Дженни прохаживалась вокруг группы, следящей глазами за жезлом.

– Она сверху, эта леди?

– Она приходит, – ответил Порпоррум. – Мы кланяемся. Это все. Могущественная. Делает нас царями всего.

Дженни вздохнула и прикрыла жезл ладонью другой

руки.

– Из них можно выжать мало полезной информации, – она помолчала, лицо ее одновременно и погрустнело, и стало жестче. – Король Джексинтер. Где он?

– Леди Гибболд, – сказал Порпоррум. – Джек – ее. Дженни оскалилась и инстинктивно ударила жезлом

стоящего рядом человечка, который с воем упал на пол. Роуан выступила вперед и взяла Дженни за запястье.

– По крайней мере, он жив, миледи.

Дженни смотрела на нее, словно не замечая. Роуан слегка встряхнула ее.

– Подумай. Он жив, не так ли? Мы знаем это. Еще не все потеряно.

– Менни, – вмешался Макс. – Вспомни о Менни. Дженни пришла в себя и небрежно передала жезл

Роуан.

– Да, – сказала она, – твой друг, я помню, – затем нахмурилась. – Что тебя тревожит, Лис?

– Ничего.

– Ты тер свою грудь. Тебе больно?

Макс даже не заметил, что прикасался к груди.

– Нет, просто чувствую Сердце, вот и все. Я все время его чувствую.

Дженни сообразила:

– Жезл оказывал влияние на тебя, да? Теперь я вижу. Как только я взяла его у тебя, ты стал иначе выглядеть.

Роза издала смешок.

– Это точно.

– Что ты имеешь в виду, Леди Роза? – спросила Дженни.

– Только то, что ты права. Когда жезл был у Макса, он стал – как бы это сказать – более, чем он есть. Я даже ожидала, что он потребует у Порпоррумов провозгласить себя их королем!

Макс сердито покосился на нее.

– Тебе легко наговаривать на меня, Леди Айрон. Ты завидуешь?

– Не будь дураком!

– Хватит! – воскликнула Дженни, подняв ладони. – Этот вопрос мы разберем позже. Теперь, Сэр Лис, давайте займемся делом, столь дорогим твоему сердцу. Мастер Вейн.

Эшены установили Менни в комнате за тронным залом. Приглушенный свет проникал сюда через полупрозрачные зеленоватые занавески. Зеркало Дракона, в натуральную величину, было поставлено напротив статуи. Менни выглядел умиротворенным в рассеянном свете помещения, несмотря на гротескные гирлянды на шее, которые пережили его путешествие из Улья в Эшхолм.

Дженни подошла к нему, протянув руку, но не коснувшись холодного мрамора.

– Мастер Вейн, ваше заточение скоро закончится, – она повернулась к Максу. – Сэр Лис, ты должен послать бариши в Зеркало, чтобы активизировать его. А также потребуется вызвать Сову войны.

– С удовольствием! – ответил Макс. Он встал перед Зеркалом и на мгновение почувствовал угрызения совести, заметив, как Роза смотрит на него. Он поднял на нее взгляд и увидел в ее глазах печаль – и что-то еще. Он не мог сейчас задумываться над этим – вернуть Менни было его первостепенной задачей.

Едва только Макс подумал о бариши, как почувствовал тепло во всем теле. Чем больше он использовал эту загадочную силу, тем легче и свободнее она текла в нем. Инстинктивно Макс закрыл глаза и вытянул вперед руки, ладонями от себя. Мысленным взором он увидел поток золотистой энергии, устремившийся к полированной поверхности. В нем росло ощущение жара. Через некоторое время он почувствовал на плече чью-то руку. Голос Дженни мягко прошептал:

– Теперь отойди.

Макс открыл глаза. По зеркалу пробегали волны, вызванные движением бариши. Он отступил в сторону, чтобы удивительные лучи, изливающиеся из артефакта, падали на Менни.

– Теперь Сова, – подсказала Дженни. – Вели ей помочь оживить Мастера Вейна.

Макс вызвал Сову из камня, и она уселась на раму Зеркала, дополняя его лучи своим собственным потоком бариши. Энергии двух клановых святынь, сплелись вместе в единое целое, омывая Менни странным металлическим светом. Свет был такой яркий, что поначалу Макс не мог разглядеть, какой эффект он оказывает на его друга. Но потом он увидел, как рука статуи пошевелилась. Менни издал громкий тревожный крик и рванулся вперед, но упал на четвереньки. Он так и остался стоять, дико тряся головой.

– Менни, – позвал Макс, присев рядом. – Это я. Скажи что-нибудь.

Менни поднял голову, часто моргая. Он уставился на Макса, не узнавая его. Тот посмотрел на Дженни.

– Он не узнает меня.

– Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Не волнуйся, Сэр Лис. Твой друг вернулся к тебе. Мои люди позаботятся о нем.

– Ты уверена, что это пройдет? А вдруг он останется таким навсегда?

– Навсегда с ним могут остаться лишь кое-какие свойства, но они ничуть не помешают и не повредят ему в жизни, – с этими словами Дженни хлопнула в ладоши – несколько мужчин-Эшенов вошли в комнату и увели Мен-ни. Он шел медленно, неуверенно переставляя заплетающиеся ноги.

Макс почувствовал горечь разочарования. Он не знал толком, чего собственно ожидал – душещипательных объятий? Вечной благодарности Менни? После всего, что успело случиться за последнее время, возвращение друга совсем не походило на радостное достижение цели, на кульминацию приключений.

Казалось, Дженни почувствовала его мысли:

– Не беспокойся, Сэр Лис. Как только Мастер Вейн отдохнет и получит надлежащую помощь, он снова узнает тебя.

Макс покачал головой, бессознательно потерев грудь.

– Не знаю, не знаю.

– Не переживай, все так и будет, – Дженни погладила руку Макса легкими прикосновениями тонких пальцев. – Мы знаем, что Джек жив. Теперь мы можем кое-что предпринять.

– Я знаю, что должна сделать я! – заговорила Роза. Все обернулись к ней.

– Бесполезно совершать вылазки мелкими группками, пытаясь решить наши проблемы в одиночку. Пришло время, когда мой отец будет вынужден принять происходящее. Кроме того, это его обязанность, и ответственность за это лежит на нем. Тайные знания перестали быть тайными. Они восстают из могилы, куда их закопали Лорды. Я пойду и поговорю с отцом. Совет должен узнать обо всем, что происходит.

– Ты с ума сошла! – воскликнул Макс. – Айрон не станет слушать тебя. Он так привержен традициям и боится отступить от них, что скорее бросит тебя в Граго-натт, чем сядет и выслушает.

– Вынуждена согласиться, – поддержала его Дженни. – Мы знаем, что делать. Необходимо срочно найти пропавшие артефакты, и тогда Лис сможет использовать их для…

Роза презрительно хмыкнула.

– О-о! Во имя Алмаза, помолчи! Все это хорошо и интересно, и всего несколько дней назад я думала, что это именно то, чем я должна заниматься. Если бы у нас в запасе было все время мира, мы могли бы продолжать наши поиски. Но у Макса времени нет – теперь я в этом убедилась. Посмотри на него! Эта штука внутри пробудилась и пожирает его. Я вижу, – она отвернулась и направилась к выходу. – Нам нужна помощь. Если остальные артефакты хранятся в Клановых сокровищницах, мой отец заставит семьи согласиться их выдать. Если кто-то из людей Карадура оказывает влияние на обитателей Шрилтаси, он должен быть обнаружен и подвергнут справедливому суду. Несмотря на мое более, чем отрицательное отношение к Капитану Коффину, я не могу не считать, что он со своей бандой Ополченцев был бы куда полезнее при освобождении Джека Эша, чем Макс, Роуан и я. Даже если против выступят все Порпоррумы.

– Нет, – отрезал Макс. – Ты заблуждаешься, Роза. Ты не можешь привести сюда Ополченцев. Это было бы катастрофой. Твой отец, несомненно, прикажет уничтожать всех, кто им попадется на пути, чтобы увериться, что Шрилтаси стал действительно необитаемым, как ему того и хотелось.

– Ты не знаешь моего отца, – остановившись, холодно промолвила Роза. – Несмотря на его приверженность ортодоксальности в правлении городом, он очень порядочный человек. Если я только смогу убедить его в том, что он считает неправильным, если я только смогу заставить его согласиться, что пришло время перемен, он поможет нам. Я знаю.

– Чушь! – Макс даже сплюнул от досады. Затем сощурился и с подозрением в голосе сказал: – Или это с самого начала и был твоей план – привести в Шрилтаси силы Металла?

– Не будь дураком! – вскинулась Роза. – Если бы это было так, я уже давно привела бы сюда Ополченцев. Разве нет?

– Вы не должны ссориться, – вступила Дженни, смерив Розу холодным взглядом. – Сейчас нам нужно согласие, а не склоки.

– Это невозможно, – сказал Макс, – у нас разные цели.

– Нет, – отчаянно выкрикнула Роза. – О-ох! Ты такой же слепец, как мой отец! – и она решительно зашагала к выходу.

Макс бросился за ней, схватил за плечо и резко развернул лицом к себе.

– Ты никуда не пойдешь. Я не позволю тебе рассказать что-нибудь Металлу.

– Я ухожу. Будешь драться, чтобы остановить меня? Макс заколебался.

– Тебя остановят Эшены. Роза скинула с плеча его руку:

– Я хотела бы сказать: «Доверься мне» – но ты все равно не сможешь и не захочешь, я знаю. Я только скажу, что никогда не сделаю ничего тебе во вред, Макс. НИКОГДА.

Максу пришлось отвести глаза от пронзительного взгляда Розы. Как мог он сомневаться в ней? Но все же что-то в нем хотело унизить, упрекнуть, наказать ее за кровь, что текла в ее венах.

– Ну, что же, иди, – сказал он. – Только знай, что я расцениваю это как предательство.

Роза ничего не ответила, задержав свой взгляд на лице Макса еще на пару секунд. На глаза навернулись непрошеные слезы. Она быстро пошла прочь.

Лорд Айрон нервно вышагивал через дымные залы огромной литейни, сопровождаемый заинтересованными, но внешне безразличными взглядами литейщиков, на время приостановивших свою работу, чтобы посмотреть в чем дело. За главой Клана Железа следовал Коффин. Раздраженный голос Айрона перекрывал даже шум цехов.

– Где она? – вопрос Лорда эхом отражался от стен галерей. – Где моя дочь, Коффин?

Только час назад Айрон должен был встретиться со своей дочерью за ужином. Но она не пришла. Это было столь не похоже на нее, что отец послал слугу узнать, все ли в порядке. Но покои дочери в фамильном особняке оказались пусты. Было очевидно, что Розы там не было уже какое-то время, словно – как доложил хозяину слуга – она там вообще не жила. При этих словах Лорда Айрона захлестнула свинцовая волна ужаса. Он понял, что столкнулся с тайной, а тайн он не любил и опасался. Тайны возникали, когда людям было что скрывать, когда они делали что-то неправильно. Роза была его сокровищем, его самым близким человеком, доверенным лицом. Где же она?

– Уверен, вам не стоит беспокоиться, милорд, – пытаясь поспеть за своим начальником, который, казалось, не мог оставаться на месте, произнес Капитан.

– Ее похитили. Да, точно, – Лорд Айрон остановился и круто развернулся. Капитан еле удержался, чтобы не врезаться в него. – Она у Сильвер-Скина.

Коффин воздел руки в успокаивающем жесте.

– Наверняка это не так, милорд. Мы бы уже что-нибудь об этом услышали. Не думаю, что есть повод для волнения. Интуиция подсказывает мне, что Леди Роза – в целости и сохранности и очень скоро объявится.

Лорд Айрон прищурился и едко проговорил:

– Молю Бога, чтобы вы оказались правы. Однако мне совсем не пришлось бы переживать, если бы Сильвер-Скин сидел за решеткой. Почему он все еще на свободе? Почему вы так подводите меня?!

На скулах Коффина заходили желваки. Айрон знал, в какую ярость приходил Капитан, будучи униженным в присутствии литейщиков. Ведь они фактически мало чем отличались от его Ополченцев, а для амбициозного Коф-фина авторитет значил очень много. Он мог рассмотреть подобное обращение как прямое оскорбление.

– Милорд, я понимаю ваше недовольство, – четко процедил Капитан сквозь стиснутые зубы, – и я приложу все силы, чтобы раз и навсегда разобраться с этим делом. Пока что я пришел к выводу, что у Сильвер-Скина есть союзники… могущественные и влиятельные союзники.

– А именно?

– Союзники среди Металла, возможно, из числа тех, кто отошел от традиций ортодоксальности.

Лорд Айрон вскинул брови.

– Что?! Вы осмеливаетесь выдвигать подобные обвинения? Вы не справляетесь со своими обязанностями и пытаетесь переложить вину на тех, кто вас нанял?

– Совсем нет, милорд! Вы же знаете, что я верой и правдой служу Айронам. Я не имел в виду ваш благородный Клан или какую-нибудь другую чистокровную высокородную семью Металла. Я думал о некоторых амальгамах – возможно, Бронзов или Брассов… или даже Пью-теров, – он помолчал для большего эффекта. – Вспомните, что говорят среди простых людей. Говорят о культе. Я уверен, все это связано.

– Понятно, – холодно, но уже без раздражения проговорил Лорд Айрон. – Вы подозреваете Сэра Кловиса, не так ли? Но это же абсурд! Он презирает Сильвер-Скина и по характеру – абсолютная тряпка. Я не считаю его способным задумать и привести в исполнение какой-либо достаточно эффективный план, чтобы я мог изменить свое мнение о нем. – Лорд презрительно усмехнулся. – Этот дурень не в состоянии даже позаботиться о своей собственности – вы помните о его якобы украденной драгоценности?

– Остается загадкой, что же он тогда делал в канализации, – осторожно сказал Коффин, – и он не дал нам четкого описания этой пропавшей драгоценности. Он вполне мог спуститься туда специально, чтобы встретиться с Силь-вер-Скином. Пьютер отвлек моих Ополченцев, что дало возможность Сильвер-Скину снова улизнуть. Сильвер-Скин всегда ускользает, а в двух последних случаях при этом присутствовал Кловис Пьютер. Вряд ли это простое совпадение.

Лорд Айрон медленно кивнул, припоминая, что и Клан Золота недавно отказался детально описать похищенные вещи.

– Я вижу, к чему вы ведете. Однако я знаю Кловиса всю его жизнь. Он обычный пустоголовый денди, я не представляю его в роли потенциального преступника. Его отец – очень умный и достойный человек.

– Я не оспариваю этого, милорд. Я также очень уважаю Лорда Тина. Но подумайте о родственниках Пьюте-ра со стороны матери. Возможно, Сэр Кловис не так глуп, каким хочет нам казаться.

– Вы бросаете тень на Клан Серебра? Думайте, что говорите, Капитан!

– Я не собираюсь никого голословно обвинять, милорд. Я просто предлагаю вам материал для размышления. У вас есть сторонники среди Металла, но есть и противники.

– Стил, – резко произнес Лорд Айрон. Глаза его заблестели. Он помолчал. – Нет, я не могу представить себе Каринтию в роли тайного предателя. Она несдержана и амбициозна, но высказывает все в глаза. Она не плетет интриг – если бы это было не так, она бы старалась держаться в тени, вне подозрений.

Капитан Коффин пожал плечами.

– Я никого не обвиняю, я просто рассматриваю все возможные варианты. Один из них мне кажется наиболее правдоподобным – Пьютер и Сильвер-Скин связаны между собой. Если хоть что-то из слухов о Лисе Акры соответствует действительности, он мог бы стать влиятельным союзником для своего клана.

– Что за идея! Капитан, я ценю вашу творческую манеру мышления, поскольку нам, вероятно, необходим какой-то новый подход к решению наших проблем. Но мне кажется, вы позволяете заблуждениям и жалости к себе затуманить ваш разум. Макс Сильвер-Скин – такой же смертный, как вы или я.

– Я и не предполагал противного, но у него может быть. доступ к запретным искусствам.

Лорд Айрон пристально смотрел на Коффина в течение нескольких долгих секунд. В душе он понимал, что

Капитан прав, затрагивая эту тему в разговоре, но не мог позволить себе откровенность с этим человеком.

– Предположим, существует некая вероятность того, что у Сильвер-Скина есть один или два друга среди Металла. Сейчас странные, смутные времена и слабые духом могут повернуться к нелепым воззрениям в поисках защиты от своих страхов. Что же, в таком случае предатели будут обнаружены и наказаны. Но, все равно, Сильвер-Скин – обычный человек, а за нами – вся власть и сила Карадура. Он не сможет скрыться от нас.

Кроме того, что мои люди видели его в канализации, там не было обнаружено никаких иных следов, милорд. Нежный голос позади произнес:

– Возможно, вы искали не слишком глубоко, Капитан.

Лорд Айрон оглянулся. Облегченно вздохнув, в тусклом свете среди облаков пара он увидел свою дочь.

– Роза, где ты была? Я чуть с ума не сошел от беспокойства. Сейчас столько всего происходит. Я даже боялся представить, что могло случиться с тобой.

Роза подошла к отцу.

– Тебе не следовало волноваться. Я прекрасно могу за себя постоять.

– Добрый вечер, Леди Роза, – взволнованно поздоровался Коффин, с глубоким поклоном сняв свою черную широкополую шляпу.

Слегка улыбнувшись, Роза оживленно проговорила:

– Очень рада видеть вас здесь, Капитан!

Капитан засиял, как начищенный чайник. Айрону страшно захотелось ударить его.

– Никто не может быть столь счастлив как я, встретив вас, миледи.

Роза переключила внимание с него на отца:

– Мне очень жаль, что я не смогла прийти на ужин, отец. У меня было неотложное дело.

Брови Коффина поползли наверх:

– Миледи, вы говорите очень серьезно. Что произошло?

– Нечто, касающееся всех нас, поэтому я крайне рада видеть вас здесь. Предлагаю перейти в менее людное место и обсудить это, – она бросила многозначительный взгляд на определенно все слышавших литейщиков.

Лорд Айрон привел их в свой личный кабинет, расположенный высоко над цехами. Здесь в узком, отделанном железом камине пылал жаркий огонь, вдоль стен, от пола до потолка, вытянулись полки, заставленные книгами в кожаных переплетах. Лорд Айрон уселся в кресло перед огромным рабочим столом и пригласил Розу и Коффина сесть напротив.

– Ну, так что ты хотела нам рассказать, Роза? Тебе известно что-то об этом отщепенце?

Роза положила ногу на ногу и, откинувшись в кресле, забарабанила пальцами по подлокотникам.

– В некотором роде.

– Откуда у тебя эти сведения?

– Пока я не могу открыть свои источники. Очень прошу, выслушайте меня, не перебивая и не осуждая. Хорошо?

Лорд Айрон поднял руки:

– Говори.

Роза перевела дыхание.

– Очень хорошо. Капитан Коффин столкнулся с большими сложностями, пытаясь арестовать Макса Сильвер-Скина. Он прочесал весь город вдоль и поперек и ничего не нашел. Сильвер-Скин появляется и исчезает, словно по волшебству, – она протянула вперед ладонь, чтобы удержать слова, готовые уже сорваться с губ отца. – Пожалуйста, выслушай. Ты обещал. Я не хочу сказать, что Силь-вер-Скин может исчезать в любой момент по собственному желанию, просто у него есть место, где он может прятаться надежнее, чем только можно себе вообразить. Никто, а особенно вы, Капитан, не будет искать его там.

Лорд Айрон нахмурился. В нем зашевелилось чувство беспокойства.

– Что ты имеешь в виду, моя дорогая?

Роза с секунду помолчала, пристально посмотрев ему в глаза. Он увидел перед собой того ребенка, которым она когда-то была, смотрящего на него в ожидании поддержки.

– Отец, а что, если там, под канализацией, есть другой мир?

Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине. Лорд Айрон ощущал на себе пристальный взгляд Коффина, но не удостоил его ответным взглядом. Наконец, он сказал:

– Под канализацией? – Айрон вложил в слова предупреждение, приказ, чтобы его любимая дочь больше ничего не говорила. Она не могла ничего знать. Она просто проверяет слухи. Его дочь, его плоть и кровь, не могла ничего знать о Шрилтаси. Придет день, когда на нее ляжет это бремя древнего знания, которое станет частью ее ответственности и долга как главы Клана, но, пока она не услышит правду от своего отца, ей придется довольствоваться вымыслами и ложью.

Роза кивнула.

– Да. Старинные легенды рассказывают о мире, обширном и сложном, как Карадур, лежащем глубоко под поверхностью земли, – она поколебалась. – Может, ты слышал об этом, отец?

Лорд Айрон тоже кивнул:

– Конечно, – он вздохнул. – Я не ожидал услышать их от тебя, Роза. Это опасные сказки о временах, о которых лучше забыть.

– Я знаю их историю, – спокойно ответила Роза. Лорд Айрон посмотрел на Капитана Коффина, который слушал с изумленным видом. Он явно не представлял, о чем они говорят. Айрон и не хотел, чтобы он представлял.

– Легенды в данной ситуации неприменимы. Я знаю, что все мы в замешательстве от того, как Сильвер-Скину удается каждый раз избежать ареста, а Капитану пришла в голову новая теория. Он считает, что Кловис Пьютер может предоставить негодяю убежище или в самом Особняке Лунного Металла, или в Выпиленном Доме. Оба владения достаточно обширны и полны тайных уголков, где вполне можно затаиться.

Роза не смогла сдержать улыбку. Она бросила взгляд на Капитана:

– Правда? Увы, мимо.

– Знаю, что это выглядит дико, – сказал Коффин, – однако простите, миледи, моя теория ничуть не более дикая, нежели ваша.

Роза склонила голову к плечу:

– Неужели? Поверьте, Капитан, вы оч-чень многого не знаете.

– Роза, – жестко произнес Лорд Айрон, – я не собираюсь выслушивать разные глупости.

– Это не глупость, отец. И ты это знаешь, – горячо заговорила Роза. – Пришло время признать некоторые… факты.

– Капитан, полагаю, вам следует оставить нас с Леди Розой наедине.

– Нет! – Роза вскочила на ноги. – Ему необходимо это узнать, отец, – и она обернулась к Капитану. – Было время – еще до Реформации – когда Карадур существовал не только на, но и под землей.

– Роза! – Лорд Айрон тоже вскочил.

– Нет уж, я скажу! Шрилтаси – был подземный мир, созданный нашими предками совместно с иными расами, населявшими нашу землю в те времена, когда она была еще зелена и плодородна. Эти люди использовали бариши – магию. В течение длительного времени оба мира сосуществовали в гармонии и согласии. Затем, в период Клановых Войн, люди начали злоупотреблять силой бариши, используя ее чрезмерно и неправильно. Тогда Совет Металла провозгласил запрет на ее использование впредь. Все контакты людей с существами, чьим источником жизни являлась бариши, также были прерваны. Шрилтаси существует, Капитан, и мой отец знает, что это – правда. Магия до сих пор живет там, но Земля умирает. Так же, как Карадур.

Лорд Айрон жег дочь пылающим взором, не произнося ни звука.

Капитан Коффин кашлянул, что показывало его смущение, и полуутвердительно произнес:

– И вы полагаете, что Сильвер-Скин скрывается в этом… месте?

– Не совсем, – ответила Роза. – Я абсолютно уверена, что члены Кланов снова появляются в Шрилтаси, используя в собственных корыстных целях энергию бариши.

– Роза, довольно! – прорычал Лорд Айрон. – Ты потеряла рассудок? Ты понимаешь, что говоришь и на что себя обрекаешь?! Если кто-нибудь из Совета вдруг узнает о твоих излияниях, ты никогда ни сможешь стать моей наследницей. Тебе просто повезет, если ты не окажешься в Грагонатте!

– Потому что они боятся, да? – прокричала Роза. – Похороним то, чего боимся! Это лучший путь, не так ли? – она ударила по столу кулаком. – Но это не может оставаться похороненным. Глупо отрицать это, отец. Потому что другие не отрицают, и это дает им огромное преимущество над тобой – над нами!

– Я не отрицаю, что есть люди, которые верят в старые легенды – определенные люди, – успокаивающим голосом начал Лорд Айрон, – но Роза, во имя Алмаза, не соблазняйся этим!

– Я не соблазняюсь, – возразила Роза. – Не держи меня за дурочку. Я знаю, что Шрилтаси существует.

– Откуда, миледи? – поинтересовался Коффин. Она разразилась шокирующим смехом:

– Откуда? Я сама там была!

На секунду Лорду Айрону показалось, что сердце его остановилось и упало вниз. Он смотрел на свою дочь, видя огонь в ее глазах. Она не была плохой девочкой, нет. Она была его сокровищем. Однако она стала испорченной. Ее комната выглядела нежилой. Где же она жила? Он не осмеливался спросить, потому что знал, что она скажет ему правду. Он не был готов к этому сейчас. Может, он никогда не будет готов. Во что бы его любимая дочь ни превратилась, ее рассудок явно пострадал. Это было стократ хуже, чем если бы она умерла у него на глазах.

– Роза, ты не могла быть там.

– Но я была, – упрямо отвечала она. – Как и другие граждане Карадура. Почему ты не можешь признать это? Чего ты боишься?

Лорд Айрон тяжело опустился в кресло, свесив голову на грудь.

– Все самое ужасное было похоронено там, все злое и опасное. И было запечатано навеки.

– Ты знал, ты всегда это знал, – мягко проговорила Роза. – Кто еще в Совете знает?

Лорд Айрон вздохнул.

– Эти знания должны были перейти к тебе, накануне того, когда ты должна была занять мое место во главе Клана. Но, похоже, ты сама все выяснила. Это неправильно, Роза. Ты действовала бездумно и рискованно.

– Кто еще? – продолжала настаивать Роза.

– Бремя этого знания лежит на плечах Айронов, Гол-дов, Копперов и Сильверов. Каждый глава Клана знает правду, но больше никто.

– Так, значит, Леди Коппер?

– Как ты могла заметить, она говорила об этом тогда за ужином, – он посмотрел на Коффина. – Надеюсь, вы осознаете всю серьезность услышанного вами, Капитан. Это никогда, ним под каким видом не должно быть повторено. Вы оказались вовлеченным в тайну, о которой знает очень ограниченный круг лиц. Храните эту тайну.

Коффин поклонился:

– Можете положиться на меня, милорд. Айрон покачал головой.

– Я надеялся, этот день никогда не наступит. Конечно, знания не скрывали бы, если бы не риск, что прошлое может вернуться. Если бы люди однажды обнаружили путь в это жуткое царство, они попались бы в тенета зла. Оно, как сирена, привлекает своей песней доверчивых и очаровывает их.

– Значит, в твоих глазах я одновременно и глупа, и доверчива, – резюмировала Роза.

Айрон коротко взглянул на нее и снова опустил глаза. Было почти невозможно поверить, что Роза узнала о Шрилтаси, не говоря уже о том, что она там была. Ужасно.

– Что для тебя зло? – продолжала Роза. – То, чего ты не знаешь, что не можешь увидеть глазами, потрогать руками? Ты боишься бариши, – она наклонилась вперед. – Я знаю, почему наши предки сделали то, что сделали. Клановые Войны были ужасны, и бариши использовалась неконтролируемо, причиняя страдания и разрушения. Я знаю, что сила и власть развращают, но мы не можем отрицать их. Невежество – не защита. Тысячелетия назад Кланы похоронили часть себя и с тех пор боялись, что мертвец восстанет из могилы и начнет преследовать их. Отсюда все наши жесткие законы и традиции. Так вот, все вернулось, потому что некоторые люди переступили через свои страхи и потихоньку практикуют эту погибшую магию, – она уселась обратно в кресло, явно очень довольная.

Лорд Айрон посмотрел на дочь – она показалась ему далекой, почти чужой, незнакомой. Он почувствовал жар. Если Каринтия прознает об этом, все будет кончено. С Розой все будет кончено. Только Алмазу известно, что они с ней сотворят.

Прохладный голос пробился сквозь пелену жара:

– Я пойду туда, миледи. Укажите мне путь. Коффин.

Лорд Айрон вскинул голову.

– Вы представляете, что предлагаете, Капитан? Если вы только поставите ногу на эту проклятую землю, вы нарушите закон в еще большей степени, нежели преступники, за которыми охотитесь, даже если я сам прикажу вам сделать это. Неужели вы готовы поставить на карту все, чего уже добились и ради чего так неустанно трудились?

Коффин несколько мгновений обдумывал эти слова, затем ответил:

– Я сделаю все, чтобы вернуть Сильвер-Скина в Гра-гонатт. Я отдал бы душу, чтобы обезопасить вас и вашу семью. Вам не следует переживать – ничего из сказанного в этой комнате не покинет ее пределов. Я буду охранять эту тайну. Можете положиться и на моих людей, – он встал. – Милорд, дайте позволение пойти в это место. Если мы столкнемся с какими-либо сложностями, всю ответственность я беру на себя. Если жители Карадура посещают подземный мир, я найду их. И они никому об этом не расскажут, клянусь вам.

Роза повернулась в кресле:

– Благодарю вас, Капитан. Об одном вас прошу – пообещайте мне, что ни один из обитателей Шрилтаси не пострадает, даже если они покажутся вам врагами. Эше-ны конфликтуют с другой расой – Порпоррумами. Этот конфликт происходит под влиянием некоторых карадур-цев. Граждане Карадура, если вы их там встретите, должны быть задержаны. Можете обещать мне это?

Коффин поклонился:

– Конечно. Даю вам слово.

– Роза, что ты знаешь об этих людях – Эшенах и прочих? – спросил Лорд Айрон. – Почему ты упомянула о них? Если они все еще существуют, они немногим отличаются от животных.

– У меня там друзья, – упрямо проговорила она. – Друзья, которые заботятся о судьбе Карадура-Шрилтаси, так же, как ты и я. Они, может, и не люди, но и не животные. Мы просто разные. Теперь мы должны сотрудничать, потому что проблемы Шрилтаси – наши общие проблемы.

Лорд Айрон знал, что ничего не может запретить. Он мог строго наказать свою дочь и запереть ее в фамильном особняке, пока она не придет в себя. Он мог взять с Коф-фина слово никогда не упоминать об услышанном здесь и даже наградить его. Что могло быть лучшей наградой, чем сама Роза? Нет, даже не думай об этом! Он медленно поднялся из кресла и подошел к узкому окну, глядя на клубы пара и адский огонь литейни внизу. Ему показалось, что в дымном воздухе застыло кошмарное лицо усмехающейся богини прошлого, богини Литейщиков – Секмет. Происшествия последних дней словно обрушились на него. Тревожные симптомы проявлялись уже давно, но большинство членов Совета пыталось ничего не замечать.

Он повернулся к Капитану:

– Выполняйте.

– Отец, – Роза, улыбаясь, бросилась к нему, чтобы обнять. Он отстранился.

– Нет, не теперь. Оставь меня.

– Отец… – ее плечи поникли. Он услышал боль и печаль в ее голосе.

– Ты меня сильно разочаровала, дочь моя. Ты подвела свой Клан.

– Подвела? Но почему? Ты же приказал Коффину идти в Шрилтаси! Ты же…

– Я не намерен тебя выслушивать, – отрезал Лорд Айрон. – Я столкнулся с неизбежностью и разочарован, что ты оказалась вовлеченной во все это. Крайне разочарован. Вскоре ты объяснишь мне, как ты вышла на эту информацию, а также расскажешь кое-что о твоих новых дружеских связях, но сейчас я не хочу ничего слышать.

– Это бессмысленно, – попыталась возразить Роза. – Ты не можешь просто выгнать меня. Мы должны обсудить очень важные проблемы. Например, пропавшие святыни. Я уверена, они нам сейчас необходимы.

– Нет. Нам больше нечего обсуждать. Уже и так причинен значительный вред.

– Некоторые Кланы могут до сих пор прятать святыни в своих сокровищницах. Мы должны собрать Совет и заставить их выдать артефакты.

– Роза! – вскинулся Лорд Айрон. – Ты уже сказала более, чем достаточно. Я еще могу понять тягу к приключениям, преследованию опасных преступников, но я не собираюсь и дальше выносить всякую чушь. Я хочу, чтобы ты ушла. Завтра я поговорю с тобой.

– Отец.

Коффин взял ее под руку и спокойно сказал:

– Миледи, нам нужно идти.

И он вывел ее, раздраженную и расстроенную, из кабинета. Когда Роза и Коффин ушли, Лорд Айрон все продолжал стоять у окна, глядя вниз. Взгляд его затуманился. Грязь. Ржавчина. Гниль. Разложением веяло от самого Металла. Теперь невозможно было отрицать, что члены Кланов могут быть вовлечены в незаконные практики. Но кто эти предатели? Стил? Пьютер? Соблазнилась ли Ка-ринтия экзотикой запрещенных искусств? И Пьютер. Слабый человек, возможно ищущий силы на скользких путях. А теперь Роза. Лорд Айрон глубоко вздохнул. Она считала себя герольдом будущего, храбро вторгающимся на враждебную территорию в поисках правды и ответов для жителей Карадура. Ему следовало быть более бдительным и не пренебрегать пытливостью ее ума, активнее участвовать в ее образовании, направлять его по нужному пути. В те месяцы, что Роза ежедневно посещала библиотеку Клана Серебра, она наверняка и столкнулась с запретными аспектами истории. Люди обсуждали ее частые визиты в библиотеку – даже Каринтия, которая, похоже, тоже интересуется подобными вещами. А теперь Роза действительно ступила на проклятую землю Шрилтаси. Как это повлияло на нее? Что должен сделать он, отец, чтобы вернуть ее на путь истины? Что бы он ни бросил ей в лицо, Лорд Айрон не верил, что Роза исполнилась зла. Она, конечно, была незрела, и ее юношеские идеалы увели ее в сторону.

Лорд Айрон снова вздохнул, чувствуя, словно вся тяжесть мира легла ему на плечи. Металл ослаб. Древние книги библиотеки Сильверов стали теперь просто сборниками забавных увлекательных историй о менее просвещенных веках. «Опасность крадется, неслышно скользя в тишине, – подумал Лорд Айрон, – мы стали слишком беспечны, и вот пришла пора платить за это». Но как же вычислить предателя в рядах Металла? Кому можно доверять? Следует ли созвать внеочередное собрание глав Кланов и поделиться тем, что он выяснил? А если один или несколько из них сами являются участниками заговора? Необходимо было принять меры. Незамедлительно. А что же делать с Розой? Прошлым вечером к тебе приходила Фабиана, – подумал он, – у нее были свои собственные идеи и подозрения.

Лорд Айрон позвонил в звонок, вызвав секретаря из смежной комнаты. Тот быстро прибыл на зов начальника.

– Пишите, Струд, – велел Лорд Айрон, – а когда закончите, лично доставьте это письмо в Медный Дом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ПОДДЕРЖКА МЕДИ

Роза не стала плакать при Коффине. Едва они вышли из кабинета, она освободилась от поддерживающей ее руки Капитана и начала спускаться по звенящей металлической лестнице к литейне. Он следовал за ней. Конечно. Она не могла выбрать одно из двух противоречащих друг другу желаний: продолжить разговор с ним или отделаться от него резкой фразой. Она столько еще должна была поведать отцу! Все пошло не так. Она испугала и оттолкнула его, прежде чем успела сказать самое важное. Роза ощущала отчуждение в самом окружающем воздухе. Конечно, Лорд Айрон был шокирован ее откровениями, и большая часть их отношений и духовной близости изменилась навсегда. Почему он такой упрямый, такой. непробиваемый? Вдруг минутное, но отчаянное сомнение пронзило ее: а вдруг он прав, а она – нет? Роза обернулась к Коффину:

– Полагаю, нам следует продолжить беседу, капитан. Проводите меня в особняк?

Он поклонился.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия. Роза вздрогнула, но не от отвращения, а от предчувствия.

Она привела его в комнату, которая когда-то была гостиной ее матери, где маленькая Роза играла у камина, пока ее мать вышивала или читала вслух. Для Розы эта комната была самой теплой и уютной в особняке. Коф-фин страшно смутился, поскольку эта комната была определенно женской.

– Наверное, мне следовало приходить сюда чаще, – подумала Роза. Огонь в камине не горел, легкое ощущение заброшенности висело в воздухе, но было не холодно. Роза села в кресло и положила вытянутые ноги на скамеечку – точь-в-точь, как мама. Жестом она предложила Коффину занять кресло напротив.

– Надеюсь, я вас не шокировала, – наконец промолвила она.

– Вовсе нет, – покачал головой Коффин. – Я заинтересован тем, что вы сказали. Даже заинтригован. Как вы все выяснили?

– Неважно, – взмахнула рукой Роза. – Важно то, что Шрилтаси существует и каарадурцы наведываются туда, причиняя беспокойство.

– Это объясняет, почему мы никак не можем определить места сбора поклонников культа Секмет.

Роза нахмурилась:

– А это еще что?

Коффин рассказал ей все, что успел выяснить на эту тему. Роза лишь кивала, прикусив нижнюю губу.

– Вполне возможно, что они собираются именно в Шрилтаси.

– Наверняка, – согласился Капитан. – У меня также серьезные подозрения насчет Кловиса Пьютера. То, чем вы поделились, связывает многие концы в моей теории. Полагаю, Пьютер – один из тех, кто появляется в Шрилтаси.

И Коффин рассказал Розе о том, как Пьютера задержали в канализации, и о том, что ее отец не был удовлетворен его объяснениями.

– Пьютер, – холодно ухмыльнулась Роза. – Если ваши подозрения верны, это почти делает его интересным. Кроме того, как вы заметили, это объясняет… гм, некоторые вещи, – она помолчала. – А что вы думаете о Максе Сильвер-Скине, Капитан?

Он мигнул от неожиданности.

– Что я думаю? Ну, это преступник, постоянный источник беспокойства. Вот и все.

– Вас бесит, что он постоянно берет верх, правда?

– Вы вряд ли поверите, что мне нравится выглядеть идиотом, – нет, но я пришел к выводу, что ему помогает кто-то из Металла. Я знаю свое дело, миледи, просто был немного сбит с толку. Но теперь я уверен, что скоро упеку мерзавца за решетку.

– А нужно ли? Коффин нахмурился.

– Что вы имеете в виду? Вы хотите, чтобы я убил его, когда поймаю?

Она засмеялась:

– Конечно, нет! Как первая наследница Клана Железа, я бы вряд ли обратилась к варварским практикам, не так ли?

– Ну, вашего отца, миледи, это, пожалуй, не удивило. Это задело Розу.

– А вы не слишком терпимы, капитан.

– Я не хотел обидеть, просто вы должны признать, что ваши идеи… необычны.

– Это необходимо. Традиции слепы. Мир вокруг рушится, пока мы продолжаем видеть лишь то, что нам удобно видеть.

Коффин поколебался немного, затем сказал:

– В некотором роде, я согласен с вами. Металл стал слишком мягкотелым. Все делают все, что хотят. Граго-натт – недостаточная мера пресечения.

– Вы бы предпочли возвращение пыток и истязаний? Он посмотрел на Розу, его мысли почти полностью

читались по выражению лица. Она видела его колебания, он решает, насколько может довериться ей. Роза подалась вперед и заговорила:

– Ну же, Корнелиус, вы уже знаете кое-какие мои секреты. Поделитесь вашими. Я знаю, у вас есть амбиции.

– Это доставило бы вам удовольствие? – резко спросил он.

Роза склонила голову набок и кокетливо взглянула на него:

– Посмотрим. Мы должны быть откровенны друг с другом.

– Думаю, смутьянов нужно прижать покрепче. Полагаю, Сильвер-Скина следует публично казнить в качестве примера. А его сообщники должны быть колесованы и сожжены. Это положит конец всем происходящим сейчас беспорядкам – как в Карадуре, так и в том подземном мире.

Розу бросило в жар, она вынужденно засмеялась.

– Нам нужны союзники, Корнелиус. Мой отец может удержаться в своем кресле в Совете и на следующих выборах, но – увы! – он не вечен. Когда он умрет, я буду очень уязвима. Стил набросится на меня, как коршун, тут же объявятся ее пока неизвестные сторонники.

– У Железа есть союзники, – ответил Коффин. – Вы не должны беспокоиться.

– Мне бы хотелось иметь более мощных и надежных, возможно необычных друзей.

– Люди, которых вы встретили внизу… Она кивнула.

– Конечно, но. – она посмотрела Коффину в глаза. Насколько он увлечен ею? Как далеко готов зайти? – Я бы хотела иметь на моей стороне Макса Сильвер-Скина.

Коффин расхохотался.

Роза резко оборвала его смех:

– Почему это вам кажется таким смешным? – вскинулась она.

Он покачал головой.

– Я не единственный, кто будет смеяться, миледи. Простите меня, но как вы представляете себе главу Клана Железа, опирающегося на Сильвер-Скина и ему подобных? Это не поможет вам в достижении целей, а лишь воспрепятствует этому. Этим вы лишь бросите своим врагам сочную кость, которую они с наслаждением разгрызут.

– Но я хочу иметь сторонников не только среди Металла, – настойчиво продолжила Роза. – Я хочу, чтобы простые горожане поверили мне. Я хочу помочь им. Металл может себе прятаться в своих особняках, играя в лордов и леди. Вы пришли с улицы, Корнелиус, и вы знаете, о чем я. Или ваше единственное желание – уподобиться Лордам, ухоженным и бесполезным, развлекающимся на бесконечных вечеринках, в то время как мир гибнет?

Он посерьезнел:

– Нет. Как и вы, я хочу вернуть Металлу настоящую власть, отсечь всю слабость. Но метод, предложенный вами, не способствует этому. Даже обычные каарадурцы будут смеяться над вами, миледи. Они рассмотрят в любой попытке сближения с Сильвер-Скиином признаки слабости и отчаяния. Вы знаете, что не все простые люди – преступники. Типов вроде Сильвер-Скина поддерживает меньшинство.

В этом, вероятно, была доля правды, но какое это имело значение? Всего через пару дней Макс или изменит реальность, или нет. Дальнейшая дискуссия на эту тему была бессмысленна.

– Спасибо, что были откровенны со мной, – сказала Роза, добавив в голос вкрадчивости – своего обычного оружия. – А теперь обсудим ваш визит в Шрилтаси. Ваша задача – выяснить, кто из граждан Карадура играет там в свои игры.

– Я сделаю все, что в моей власти, чтобы исполнить ваши желания, – с поклоном отвечал он. – Надеюсь в будущем быть вам намного более полезным.

«Я была слишком откровенна, – подумала Роза, – Он увидел в этой беседе больше, чем она была на самом деле».

«Но разве ты не стремилась к этому и не использовала его? – нашептывал другой голос внутри нее. – Ты зачаровала его».

– Я уверена, что вы послужите мне, как служите и моему отцу, – произнесла она вслух.

– Я оправдаю ваше доверие, миледи, – он на секунду замолчал. – Я желаю только быть тем, кем вы хотите, чтобы я был для вас.

– Вы именно тем уже и являетесь, – с ноткой кокетства сказала Роза.

Коффин пристально взглянул на нее из-под прищуренных век и улыбнулся. Он знал, что Роза нуждается в нем. Он наивно полагал, что она у него на крючке. Максу следовало бы разорвать его за подобную наглость. При этой мысли презрительный смех раздался в голове Розы. Максу на это наплевать. Коффин определенно любил ее. А Макс – нет.

«Но я не собираюсь огорчаться из-за этого, – подумала она. – Я не должна допустить, чтобы это произошло».

– Скоро мы отправимся в Шрилтаси, – сказала Роза. – Я отведу вас туда.

– Если только Сильвер-Скин скрывается там, я обязательно найду его, – уверил Коффин. – Можете не беспокоиться. Я найду его и его нового сообщника – Бархатную Маску. Мы сорвем эту маску с парнишки и узнаем, что это за симпатяга, на которого Сильвер-Скин променял старого Вейна.

– Бархатная Маска, – повторила Роза. – Так вы его называете?

– Почти девчонка, – презрительно пояснил Коф-фин. – Будет легко выяснить, что там происходит.

– Поверьте мне – в жизни нет ничего простого. Коффин подумал немного и сказал:

– Есть еще одна вещь, о которой вам следует знать. Роза вскинула брови:

– Что такое?

– Когда вы не пришли на встречу с Лордом Айроном, он послал слугу в ваши покои. Тот доложил, что комнаты выглядят нежилыми. Это, как вы можете себе представить, обеспокоило вашего отца. Роза вздохнула, потерев виски.

– Я не живу за пределами Кузницы, Капитан. Здесь нет ничего ужасного. Башня угнетает меня, вот и все. Я нашла себе уютный уголок, где никто и ничто не беспокоит меня. Мне необходимо уединение. Покой.

– Возможно, вам следует поделиться этим с отцом. Роза посмотрела на него и кивнула.

– Спасибо. Я признательна вам за то, что вы мне сказали.

– Я ваш друг. Не следует никогда сомневаться в этом.

После ухода Коффина Сворд, старший дворецкий резиденции Айронов, постучал в дверь и вошел в гостиную. Роза все еще сидела перед пустым мертвым камином, печально остановив взор на его почерневших кирпичах.

– Миледи, – поклонился Сворд, – вам два письма.

С этими словами он протянул ей поднос с двумя конвертами: один – светло-кремового цвета, другой – серовато-серебряного.

Роза выпрямилась в кресле и приняла почту из его рук. Кремовый конверт нес на себе печать Клана Меди, в то время как второй был отмечен знаком Стали.

– Вам разжечь огонь, миледи? – спросил Сворд. Роза покачала головой, задумчиво глядя на письма.

– Нет-нет, спасибо, Сворд. Дворецкий удалился.

Роза вскрыла конверт из Медного Дома. Письмо источало легкий цветочный аромат духов Леди Фабианы, лист был покрыт аккуратными ровными строчками округлых букв, выведенных ее изящной рукой. Она нежно укоряла Розу за то, что та не зашла к ней на следующий же день после памятного ужина в Кузнице: «Если ты свободна, пожалуйста, зайди ко мне сегодня вечером. Я займу не больше часа твоего времени». Роза отложила письмо и распечатала конверт от Леди Стил. Никаких духов. Белый лист, решительный размашистый почерк, угловатые буквы. Роза чуть не засмеялась. Каринтия также приглашала ее к себе, но не указала в письме ни цель, ни причину.

«Я вдруг стала так популярна, – цинично подумала Роза. – Но что от нее нужно Каринтии? Они хотят сближения со мной, поскольку отец столь непреклонен в своей приверженности традиции. Они считают, что мной манипулировать значительно проще. Что же, не будем их разубеждать».

Роза хотела вернуться в Шрилтаси и поделиться с Максом результатами своего разговора с отцом, но когда она уходила оттуда, Макс был так холоден с ней, почти враждебен, что она опасалась столкнуться с его презрением при встрече. Может, вечер лучше использовать для визита во владения Фабианы? У Розы не было подруг, да она никогда и не искала их общества. Однако сейчас она была плюс ко всему заинтригована приглашением Леди Стил. Интересно, что на эту тему думает Фабиана?

Роза не стала отсылать ей ответ, а просто направилась в Медный Дом во второй половине дня. Труффл проводил ее в гостиную, где обычно собирались Леди. Как и остальные комнаты особняка, она была выдержана в насыщенных осенних тонах. Уютные мягкие кресла и диваны были обтянуты бархатом и украшены кисточками. Обои были покрыты орнаментом из сплетающихся бронзовых лоз, которые словно ползли вверх по стене, устремляясь к потолку. Под ногами лежал толстый пушистый ковер – словно густая трава на лесной опушке. Все это вызывало ненавязчивые ассоциации с Эшхолмом.

Фабиана сидела в центре щебечущей компании юных родственниц, занятых вышивкой и шитьем. Заметив вошедшую Розу, они изумленно уставились на нее, и в гостиной воцарилась тишина. Только неподвижные иголки блестели в отсветах огня зажженного камина.

– О-о! Моя дорогая, – довольно проворковала Фаби-ана и встала с кресла, отложив рукоделие. – Спасибо, что навестила меня. По правде говоря, я не ожидала увидеть тебя так скоро.

– Надеюсь, я не помешала?

– Ну, что ты! Ты обязательно должна остаться на чай, – и Леди Копер улыбнулась окружавшим ее девочкам, – а теперь брысь, мои милые, нам с Леди Розой необходимо обсудить кое-какие новости.

Девочки, шурша шелком и сатином платьев, стайкой заторопились к выходу, бросая на гостью исполненные жгучего любопытства взгляды.

Теперь, находясь в Медном Доме, Роза вдруг засомневалась, стоило ли ей сюда приходить. Там, в Башне Айро-нов, в Старой Кузнице, Роза думала, что ей нужно выслушать мнение Фабианы насчет Каринтии. Однако сейчас ей казалось, что это была не единственная причина, по которой она приняла приглашение. Роза ощущала потребность снять тяжесть с души, спокойно поговорить с отцом, убедить его в своей правоте, но, конечно же, это было невозможно. Единственным человеком, кому Роза могла довериться, был Макс.

Фабиана каким-то необъяснимым женским чутьем уловила, что с Розой что-то не так, и тепло обняла ее, тут же отстранившись, но оставив руки на плечах своей гостьи.

– Роза, ты выглядишь расстроенной. Ты так скоро пришла, потому что дело срочное, правда?

– Может быть, а может, я просто повиновалась внезапному порыву, – Роза отвела взгляд.

Фабиана предложила ей мягкое роскошное кресло, а сама утонула в другом, напротив.

– Так. Ладно, рассказывай. Это имеет отношение к твоему отцу? Должна сказать, что я получила от него письмо, где он пишет, что желал бы видеть меня сегодня вечером. Это и тот факт, что ты сейчас здесь, явно не простое совпадение. Это наталкивает меня на мысль, что, возможно, во время нашей последней встречи я произвела некоторое впечатление на вас обоих. Роза была удивлена посланием отца.

– Мой отец пишет, что хочет видеть тебя? Фабиана качнула головой:

– Только, что хочет продолжить беседу. Роза прикусила губу.

– Мы поссорились, – наконец созналась она.

– Можно узнать причину?

Роза несколько мгновений молчала, выписывая пальцами узоры на плюшевых подлокотниках кресла и глядя на хозяйку Медного Дома. Лицо Леди Коппер выражало озадаченность и интерес. Роза вздохнула.

– Полагаю, он считает мои взгляды – как и твои – неприемлемыми.

Фабиана склонила голову в сторону.

– Какие именно взгляды?

Роза почувствовала, как ее мысли словно разделяются надвое: с одной стороны, поскольку Фабиана являлась высокопоставленным членом Совета и главой Клана, Лорд Айрон мог рассказать ей все. В таком случае лучше было бы самой прояснить ситуацию прямо сейчас. А если ее отец не собирался быть откровенным до такой степени? Это была дилемма.

– Твое молчание очень красноречиво, – прошептала Фабиана. Она наклонилась вперед, сомкнув руки на коленях. – Роза, могу только сказать, что сохраню наш разговор в строжайшем секрете. И еще, что бы ты мне ни сказала, я не буду шокирована.

– Ты не можешь этого утверждать, – возразила Роза. Фабиана снова откинулась назад в своем кресле.

– В какое печальное время мы живем. Никто никому не верит. Мы должны двигаться вперед, Роза, кто-то должен сломать лед молчания. Или ты боишься холодной воды под ним?

– Я не боюсь того, что находиться под, – осторожно начала Роза, – но мне кажется, что в этом я одинока. Здесь и находится корень моих проблем.

– Ах, под, – улыбнулась Фабиана, – тайны, похороненные навеки. Они интересуют тебя, да? Всю твою жизнь ты ощущала их невидимое присутствие. Они являются тебе во снах, преследуют тебя днем. Они приводят тебя в пыльные библиотеки, где ты проводишь часы и недели в попытках утолить свой голод. Знакомое чувство? Откуда я это знаю? Я чувствовала то же самое. Единственное отличие в том, что я узнала правду от моей матери перед ее смертью. Теперь другие времена. Опасность окружает нас. Словно бесчисленные духи кричат нам в уши, пытаясь привлечь наше внимание, но мы их не слышим. Ты чувствуешь это. Тут нечему удивляться. Ты дочь великого Клана, тайны – твое наследство.

Роза проглотила комок в горле. Слова Фабианы были как откровение.

– Ты так хорошо меня знаешь, – пробормотала юная Айрон.

Леди Коппер поднялась с кресла и, шагнув вперед, присела на корточки рядом с Розой, ее теплые мягкие руки обхватили Розину ладонь.

– Моя дорогая, ты не одна. Такое несчастье, что твоя мать умерла, когда ты была столь молода. Она должна была бы быть сейчас рядом с тобой. Не хочу показаться назойливой, но я рада хоть в чем-то выполнить ее миссию.

Роза прижала свободную ладонь к глазам. Она не могла сдержать слез. Образ Макса, окруженный хороводом других образов: Шрилтаси, артефакты, Эшены, сердитое лицо отца, – заполнил ее мысли.

– Лаферрин была не такой, как твой отец, – продолжала Фабиана, потянувшись, чтобы погладить Розу по голове. – Она бы поняла, что сейчас не время замалчивать тайны и что пора отойти от жестких правил. Ты не можешь не чувствовать этого, поэтому, с моей точки зрения, неправильно – если не жестоко – держать тебя в неведении. Твои предки взывают к тебе, – и Фабиана достала из рукава кружевной платочек, вложив его в ладонь своей гостьи.

Роза прижала платок к глазам, утирая слезы, затем заморгала и пробормотала:

– Не знаю… взывают?

– Ну, я не имею в виду – буквально, – улыбнулась Леди Коппер. – Я хочу сказать, что мы рискуем принять неверное решение, совершив тем самым грубейшую ошибку, и что если бы наши предки были живы, они бы уши нам поотрывали за это.

– Да, – согласилась Роза, – я думаю, мы совершаем ошибки, – слезы вновь заблестели у нее на глазах. – Возможно, я совершила самую ужасную.

– Ты? – Фабиана мягко засмеялась. – С трудом могу себе представить подобное. И что же это столь ужасное?

Роза покачала головой.

– Нет, я пока не могу тебе сказать. Не сейчас. Через несколько дней, ладно?

Фабиана погладила ее руку.

– Ты можешь мне верить. Говори сейчас. Открой сердце, сними камень с души.

Роза почувствовала, как словно огромная черная тень потянулась из пламени камина, заполняя собой комнату. Она заклубилась вокруг девушки, лишая ее сил. Абсурд. Роза почувствовала себя загнанной в угол, уязвимой и беспомощной, как если бы тайны жили своей собственной жизнью и могли сорваться с ее губ по собственной же воле. Она никогда не ощущала подобного раньше и никогда не сдавалась, даже будучи ребенком, и всегда справлялась со всем сама. Наверное, теперь просто накопилось слишком много, больше, чем она могла выдержать. Возможно, она оказалась не столь сильной, как хотелось верить.

– Каринтия, – проговорила Роза в попытке сменить тему.

– Каринтия? – переспросила Фабиана. – А что с ней?

– Она хочет меня видеть. Она тоже прислала мне письмо.

– Неужели? – и в голосе Леди Коппер послышался непривычный холод. – Я чувствую, это неспроста. Будь осторожна с ней.

– Она может быть частью чего-то… чего-то очень опасного. Коффин кое-что слышал об этом.

– Ах да, – вспомнила Фабиана, – я в курсе этих слухов. Коффин докладывал об этом на Совете. Ты и правда веришь в них?

– Сейчас не следует отбрасывать никакую информацию. Происходит слишком много странного.

Леди Коппер согласно кивнула.

– Хм, однако, полагаю, мы не должны чрезмерно упирать на то, что Каринтия есть часть чего-то большего.

– Она амбициозна и не делает из этого тайны. Мне кажется, она будет добиваться власти любыми путями.

– Верно. И, как я уже сказала, нужно опасаться ее. Но все ее планы – как бы это сказать – недолговременны, они связаны лишь с текущим моментом. Не создавай из нее монстра, Роза. Думаю, что хотя она и демонстрирует желание отклониться от ортодоксальности, все ее помыслы направлены лишь на то, чтобы занять место твоего отца во главе Металла и делать все именно так, как это делает он. Поставить впереди Сталь, но чтобы и она работала как Железо. В противном случае ей пришлось бы думать о том же, что и ты.

– Мне кажется, она так и поступает, – задумчиво произнесла Роза. – Я имею в виду, что она заглядывает в те же места, что и я в поисках ответов.

– Знание можно интерпретировать по-разному. Очень сомневаюсь, что Каринтия пришла к тем же выводам, что и ты. Она не ищет союза с тобой, просто хочет прощупать почву и найти какое-нибудь уязвимое место. Не доставляй ей подобного удовольствия, – Фа-биана встала и вернулась к своему креслу. – Отклони ее приглашение.

В голове у Розы все плыло. Она чувствовала себя почти обязанной послушаться совета Фабианы. Если бы Лафер-рин была жива, послушалась бы ее Роза? Девушка попыталась взять себя в руки.

– Вообще-то я собиралась пойти и выведать у Карин-тии что-нибудь. Послушать, что она скажет.

– Ты не узнаешь от нее ничего стоящего, – засмеялась Фабиана, однако этот смех неуловимо отличался от ее обычной рассыпающейся звоном искренней радости. – Поверь мне, эта женщина – мастер очаровывать, когда ей это нужно. Не поддавайся ее чарам. Лучший способ – не предоставлять ей такой возможности.

Роза поразмышляла немного и, наконец, сказала:

– Ты призывала меня не делать из нее монстра, однако твои слова убеждают меня в обратном, – она откашлялась. – Несмотря на мое нынешнее поведение, я не глупа и не слаба, Фэй.

– Я знаю, – согласилась Фабиана. – А что еще тебя тревожит? Каринтия – это не самая твоя большая забота, как мне кажется, не так ли? – Фабиана улыбнулась. – Если бы я не знала тебя получше, Леди Роза, я бы сказала, что вижу перед собой влюбленную женщину.

Роза вспыхнула.

– Любовь меньше всего интересует меня сейчас. Самое главное – судьба Карадура.

Фабиана пристально смотрела на нее в течение нескольких секунд.

– Возможно, они связаны.

– Нет, – Роза вскочила. Она не хотела обсуждать это.

– Однажды ты выйдешь замуж, Роза. Это будет сильный мужчина, ровня тебе.

– Такого мужчины не существует.

– Нет? – подняла брови Фабиана.

Роза безмолвно смотрела на нее. Фабиана не могла ничего знать, она просто читала в сердце Розы, словно оно было для нее открытой книгой.

– Что же, я уважаю твою сдержанность, – Фабиана вздохнула. – Следуй интуиции, Роза. Для женщины это обычно самый верный путь, и не только в сердечных делах. У меня нет желания заставлять тебя исповедоваться мне, особенно когда ты еще не созрела для того, чтобы поделиться со мной своими проблемами. Просто знай, что моя дверь всегда открыта для тебя, – она улыбнулась. – Я не забуду, что ты обещала мне все рассказать через пару дней. Я буду ждать.

– Спасибо.

– Садись, я прикажу подать нам ужин. Насладимся отличной едой и поболтаем о всяких разностях. Такое времяпровождение – бальзам для взволнованного сердца, и ты должна принимать это лекарство почаще. Я не ошибусь, предположив, что ты не хочешь, чтобы твой отец, когда придет, застал тебя здесь?

– Уверена, что он не обрадуется, увидев меня.

– Не беспокойся, позже я поговорю с ним, чтобы он попытался понять тебя и изменил свое мнение. Мне очень хотелось бы самой все поведать тебе, но думаю, это было бы неправильно. Прометеус никогда не простил бы меня, а я должна сказать, что крайне дорожу его расположением, которое постепенно начинаю завоевывать. Все, что я могу сейчас сделать – это убедить его довериться тебе.

Роза кивнула.

– Спасибо тебе еще раз.

– Не за что, – снова мягко улыбнулась Фабиана.

Роза покинула Медный Дом задолго до прибытия туда ее отца и вернулась в свое тайное Гнездо. Сердце ее было словно отлито из родового металла – слишком тяжелое, чтобы биться. Она подошла к огромному окну гостиной и, прижавшись лбом к стеклу, долго стояла, глядя вниз, на город. Огни гасли. Время было позднее, многие уже спали. Роза открыла балконную дверь и вышла на воздух. Теперь не время хныкать, нужно хорошенько все обдумать. Что она сделала сегодня? Было ли это правильно? Образы проносились перед ее мысленным взором, сливаясь и перетекая одни в другие, как расплавленное серебро. Она открыла путь в Шрилтаси Коффину и его Ополченцам, разозлила отца и побежала за советом к едва знакомой женщине. В довершение всего, она была влюблена в мужчину, которому осталось всего несколько дней жизни и который отнюдь не отвечал ей взаимностью. Фабиана, наверное, интуитивно поняла ее чувства, но она бы упала в обморок, если бы узнала на кого они направлены. Макс – преступник. Даже если пророчество Серебряного Сердца истинно и он будет реабилитирован в глазах Металла, Роза не могла представить, чтобы он когда-нибудь захотел стать частью ее мира. Но она не могла любить никого другого.

Макс сидел за столом в покоях Дженни и лениво ковырял ужин деревянной вилкой. Грудь давило, металлический диск жег тело. Макс чувствовал себя виноватым перед Розой за свои резкие слова. Он был слишком груб с ней. Что-то в найденном ими накануне артефакте повлияло на него, настроив против Розы и вызвав глубокое подозрение и обиду. Дженни заинтересованно смотрела на Макса, аккуратно отправляя в рот пищу.

– Почему ты такой грустный, Сэр Лис? – наконец не выдержала она. – Тебе не следует беспокоиться о Мастере Вейне.

Макс покачал головой.

– Не в этом дело. Просто я чувствую, что время утекает, как песок сквозь пальцы. Что со мной будет, Дженни? – он похлопал себя по груди. – Когда эта штука доберется до моего сердца, я просто умру? Зачем мне это сделали?

– Серебряное Сердце дает тебе власть и силу, но за них нужно платить. Ты можешь потерять свое «я», – она отложила вилку. – Но ты не должен думать об этом сейчас. Такое никогда не случалось раньше, так откуда же мы можем знать, как все закончится? Ладно, лучше покажи мне книгу, которую дали тебе твои родственники, Силь-вер-Скины.

Макс поднял с пола свой плащ и, достав книгу из кармана, протянул ее Дженни. Какое-то время она молча листала страницы, потом вдруг неожиданно радостно присвистнула:

– Вот это да! Это просто бесценная вещь. Тебе очень повезло, что ты получил ее.

Макс пожал плечами, откусив кусочек мяса. Оно показалось ему безвкусным, как картон.

– У меня не было случая убедиться в этом.

– Но здесь очень много информации об артефактах, – сказала Дженни, постучав тонким пальцем по странице. – А кое-что написано на языке Эшенов, наверное, это был код, которым пользовались женщины Сильвер-Скинов. Нам необходимы эти сведения. За время Реформации мы тоже лишились многих знаний и мудрости прошлого, – она встала со своего места напротив и устроилась рядом с ним. – Смотри, – она перевернула несколько страниц, – вот Зеркало Дракона.

– Это нам уже известно. Оно создает иллюзии.

Дженни нетерпеливо встряхнула головой.

– Это намного больше, чем просто иллюзии. Как я не догадалась! Зеркало – часть тотемного животного.

Макс с интересом взглянул на книгу

– Какого животного?

– Дракона, конечно, – ответила Дженни. – Ты должен собрать и оживить его, как сделал это с Совой.

– Сова собралась и ожила сама, стоило только сложить вместе составляющие ее артефакты, – сказал Макс. – А есть еще части, нужные Дракону?

– Да, Зеркало – это глаз.

– А что еще?

Дженни напряженно читала древний текст.

– Шкура… – она нахмурилась, – череп. Книга была написана много времени спустя после того, как артефакты оказались пропавшими. Здесь мало информации об остальных частях Дракона. Сильвер-Скины не знают, что с ними случилось. Возможно, они у Клана Железа.

– Думаешь, Роза знает об этом и скрывает информацию?

Дженни покачала головой.

– Нет. Все, что на сердце у Леди Розы, можно прочитать в ее глазах. Я согласна, что она амбициозна, но не двулична, нет.

– Хотелось бы мне разделять твою уверенность, – сухо обронил Макс. – Что книга говорит о других артефактах? Их же всего четыре, да?

Дженни молча кивнула, листая страницы.

– Некоторые места, написанные древним языком, трудно прочесть даже мне, – она остановилась на одной из страниц. – Ага! Вот, что нам нужно! Смотри, Лис, смотри! Ну, что это?

Макс посмотрел на протянутый ему рисунок, аккуратно выведенный коричневыми чернилами.

– Клянусь Алмазом! Это же жезл, который я нашел в Улье!

Дженни кивнула.

– Да, как говорят Порпоррумы – Лапа. Это лапа Секмет, богини-гибболда, – она взглянула на Макса. – Тотем Клана Золота, – она нахмурилась. – Все так запутано. Секмет почитали литейщики Клана Железа.

Дженни еще какое-то время тихо сидела, углубившись в чтение, затем процитировала вслух:

– Эта великая сила Красного взгляда – одна из четырех, которые были привлечены во время Клановых Войн. Дракон, Ангел, Сова и Гибболд – им поклонялись все – и над, и под землей. – Дженни замолкла, вглядываясь в текст. – Кажется, я поняла.

– Объясни мне, – попросил Макс.

– До начала Войн все четверо одинаково почитались всеми. Когда же возник конфликт, каждый Клан выбрал себе власть одной из сил. Иногда два Клана могли выбрать одну и ту же силу. Так, например, Клан Золота просил покровительства Секмет, как и Литейщики Клана Железа. В конфликт оказались вовлеченными различные аспекты одной и той же частоты энергии бариши. Неудивительно, что возник хаос. Неудивительно, что Лорды Металла так решительно отгородились от бариши.

– Что еще входило в состав артефакта Голдов? Дженни еще немного полистала книгу.

– Хвост и Зуб, – чуть погодя сказала она.

– И где же они могут быть? Может, в Улье? Дженни нахмурилась.

– Если бы они были в Улье, то находились бы в храме. Ты все там осмотрел перед уходом?

– Да, тайник был пуст. Там только стояло несколько плошек с благовониями. Оставшиеся части, наверняка, в Карадуре.

Дженни задумалась.

– Возможно, хотя, сдается мне, что они в более интересном месте…

– Где?

– Ну, если у Порпоррум была Лапа, может, у них и остальное. Думаю, шаман, которого ты убил, пытался отнести Лапу в это тайное безопасное место. Секмет когда-то была мощной силой в Шрилтаси. Здесь были тысячи ее культовых статуэток. И есть один храм на острове, он тоже когда-то был посвящен Секмет. В то беспокойное время, когда клановые Войны бушевали над нами, в этом храме происходили кошмарные вещи. Производились ужасные жертвоприношения. Жрецы и Жрицы Секмет обмазывались кровью из внутренностей жертв, чтобы, исполнив надлежащий ритуал, увидеть будущее. Это было бы идеальным местом, чтобы спрятать артефакты, – она покачала головой. – В течение некоторого времени мы замечаем там определенную активность. Наши шпионы полагают, что некие люди возродили культ Секмет. Мы уделили этому мало внимания, так как пока негативная вибрация бариши оттуда не затрагивала нас.

– Если культ Секмет возрожден, то это наверняка их штаб, – заметил Макс.

– Да. Завтра мы туда и отправимся. Макс тяжело вздохнул.

– Даже если мы найдем оставшиеся части Гибболда, что нам делать с частями Дракона? А как быть с этим Ангелом? Как он выглядит?

Дженни наморщила нос.

– В книге почти ничего нет на этот счет. Даже Силь-вер-Скиины не знали об этой святыне. Однако одно для меня очевидно – ты повсюду должен носить с собой Зеркало. Бариши течет в тебе достаточно сильно, чтобы ты без ущерба для себя мог носить его с собой в уменьшенном виде долгое время.

Макс кивнул.

– На случай если я вдруг наткнусь на другие части, это имеет смысл, – он потянулся и зевнул. – У нас только два дня, Дженни. Что будет, если мы не успеем найти оставшиеся святыни?

Дженни долго молча смотрела на него.

– Не знаю. Правда, не знаю. Мы просто должны продолжать и верить, что тебе предначертано найти их, – она наклонилась к нему и сжала его руки. – Что бы ни случилось, я буду с тобой. Не бойся.

Прежде чем отправиться спать, Макс заглянул к Мен-ни. Он обнаружил своего старого друга сидящим в постели, опершись на подушки. Глаза его были закрыты, он улыбался. Рядом устроилась молодая эшенка, ее руки лежали на его груди. Она была сосредоточена на процессе лечения. Заметив Макса, девушка встала и неслышно выскользнула из комнаты. Макс подошел к кровати и сел на стоящий рядом стул из сплетенных ветвей.

– Менни?

Менни открыл глаза, и Макс чуть не отпрянул. Внешне вроде бы ничего не изменилось, но когда взгляд Менни впервые упал на Макса, тому показалось, что этими – раньше такими знакомыми глазами – на него смотрит чужак.

– Как ты себя чувствуешь? – переборов себя спросил Макс.

– Значительно лучше, чем раньше, парень. Макс улыбнулся.

– Так здорово, что ты вернулся. Ты помнишь что-нибудь из того, что случилось?

Менни нахмурился.

– Сон, – сказал он и покачал головой. – Ко мне приходила женщина и рассказала странную историю. О тебе, об этом месте. Это правда?

– Возможно, – ответил Макс. – Тут столько всего произошло.

– Расскажи мне, – попросил Менни. – Я смогу поверить в это, если услышу от тебя.

Макс поведал о том, что случилось с того момента, как его друг обратился в статую. Внимательно выслушав, тот сказал:

– Айроны, Сильвер-Скиины, тайные земли. Невероятно. Не сплю ли я?

– Нет, – вздохнул Макс. – Хотел бы я, чтобы это был лишь сон. Увы, вот доказательство, – и он расстегнул рубашку, показав Менни Метку.

Старый товарищ взглянул на металлический диск с отвращением.

– Дьявольское дело. Неправильно это. Тебе следует попробовать избавиться от него.

– Это невозможно. Нам придется принять неприемлемое. Необходимо выяснить, кто управляет Порпорру-мами. Ты ничего не помнишь из происшедшего за последние дни?

Менни поднял глаза к потолку, пытаясь вспомнить.

– Помню… холод, далекие голоса. Как тогда в Граго-натте, только стенами был я сам, мое тело, – он вздохнул. – Я не имел понятия ни о движениях и перемещениях вокруг, ни о том – как говоришь ты и та зеленоко-жая женщина – что меня отнесли в храм.

Менни помолчал немного и вдруг подался вперед, схватив Макса за руку.

– Ты должен понять, парень, меня там не было. Меня там не было, – Менни отпустил руку Макса и безвольно упал на подушки, бормоча: – Меня там не было. Меня там не было.

Макс вздрогнул. Затем спокойно заговорил:

– Дженни уверила меня, что ты скоро поправишься. Отдыхай, дружище.

И вышел, совершенно расстроенный. Все эти годы он рассчитывал на присутствие Менни, почти уверенный, что тот был его талисманом. А последние несколько дней Максу пришлось выживать без него. Теперь его друг и наставник стал инвалидом, рассудок его поврежден.

«Я одинок, – думал Макс, – Несмотря на Дженни, несмотря на Розу, я одинок».

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

СИЛА ГИББОЛДА

Утром посланная Дженни девушка появилась в дверях комнаты Макса и сообщила, что ее хозяйка приглашает Сэра Лиса разделить с ней завтрак. Войдя в покои Дженни, он остановился изумленный – за столом рядом с Дженни сидела Роза Айрон. Первым чувством Макса было облегчение, может, даже радость и удовольствие, но затем более сильное чувство подозрительности захватило его.

– Добрый вам день, Мадам. Вы вернулись, чтобы продолжить нашу ссору?

Роза держалась со спокойным достоинством.

– Я вернулась из вежливости, чтобы ты был в курсе событий. Я должна рассказать о моей беседе с отцом и нашим любезным другом – Капитаном Коффином.

Макс слушал Розу с растущим недоверием и неодобрением. Когда Роза закончила, первой заговорила Дженни:

– Надеюсь, ты была мудра в твоем решении, Леди Роза.

Максу показалось, что принцесса Эш говорила совсем не то, что чувствовала.

– Я уверена, что поведение Капитана Коффина продиктовано исключительно его увлечением мной, – ответила Роза.

Макс холодно засмеялся.

– Как ты доверчива! Ты ступила на опасную почву, играя чувствами такого человека.

– Я делаю то, что необходимо делать, – отрезала Роза. – И я отвечаю за последствия, – она взмахнула рукой. – Да, похоже, Кловис Пьютер навещает Шрилта-си. Кловис Пьютер и Каринтия Стил.

Услышав это, Макс скривился:

– Пьютер? Не-ет. Стил – возможно. У Пьютера не хватит мозгов стать частью культа Секмет.

– О-о! Вот оно, то чувство, которое ты разделяешь с моим отцом – какая ирония! Коффин, однако, абсолютно в этом убежден. Я бы сказала, что он уверен, будто Пьютер – твой союзник.

– Что может означать только то, что он так же точен и в остальных своих выводах.

Роза пожала плечами.

– Не обязательно. Мой отец признал, что ему известно о существовании Шрилтаси. Он не может этого отрицать.

– Это точно, – вставила Дженни. – Однако не представляю, как он выйдет из положения. Он может приказать Коффину уничтожить все, что осталось от нашего мира. Тогда ему не придется больше беспокоиться об этом. Равно как и никому другому, поскольку это будет означать гибель обоих миров.

– Уверена, мой отец настолько же в курсе подобной опасности, как и ты, – жестко парировала Роза. – Он далеко не дурак, Дженни Эш.

– Дурак, и еще какой. Если бы он был умнее, то не держался бы так за идиотские традиции, созданные его предками.

– Ты не имеешь права так отзываться о нем, – глаза Розы заметали молнии. – Он не может свернуть с пути, в духе веры которому его воспитали!

– Он безумец, как и все вы. Карадур отравлен безумием. Ты не чувствуешь этого, потому что привыкла, но сам воздух, которым вы дышите, и вода, которую пьете, – пронизаны им. Твой город обречен, пока могущественные Лорды отрицают существование Шрилтаси.

– Мой отец не отрицает. И он очень порядочный и честный человек.

– Ты допустила ошибку, доверившись ему сейчас. Я не спорю, что он умный и порядочный, но эти качества не дают гарантии, что он способен отдавать себе полный отчет в своих действиях, а это – необходимое условие в нынешней ситуации. Ты должна предоставить решение проблемы мне и Лису. В свое время сила Серебряного Сердца заставит проснуться и открыть глаза каждого в Карадуре. Нам не нужна твоя помощь.

– Но это не только ваша проблема. У меня такие же права участвовать в ее разрешении, – возмутилась Роза. – Если ты так не считаешь, то это указывает на твою недальновидность и твердолобость, в которых ты, кстати, обвиняешь моего отца.

– Я вижу, спор затянулся, – с преувеличенной скукой в голосе зевнул Макс. – Все уже свершилось, так что нечего тратить время попусту. У нас есть дело.

– Что за дело? – спросила Роза.

– Ты лучше проверяй свои теории насчет Пьютера, – отмахнулся Макс.

– Ты мне не веришь, правда? – Роза вздохнула. – Нам нужно работать вместе, Макс.

Макс посмотрел на нее и угадал по выражению ее лица, что смысл фразы был: «Нам, людям, нужно работать вместе». Кровь предков была сильна в ней. Он подумал, что Роза считает себя во всех отношениях выше Эшенов.

– Когда ты собираешься привести сюда Коффи-на? – спросил он. – И чего именно ты надеешься этим достичь?

– Я приведу или направлю его сюда прямо сегодня. Он знает свое дело. Если жители Карадура проникли в Шрилтаси, он найдет их. Его ищейки выследят их.

– Ищейки, Ополченцы, – Макс печально усмехнулся. – Они разорвут этот мир на клочки.

– Нет, – в голосе Розы зазвучал металл, – Коффин сделает все так, как я ему сказала, поскольку надеется на значительное вознаграждение за свое сотрудничество.

– Очень наивно с твоей стороны доверять ему с такой готовностью. Он придет сюда за мной.

– Я не приведу его к тебе, если ты этого боишься. Я буду держать его в стороне от Эшхолма.

– Полагая, что я останусь здесь.

– Куда ты собираешься?

Макс ничего не ответил, и Роза подняла бровь.

– Я не могу тебе верить, – наконец пояснил он, – я не могу верить жестокой, амбициозной Айрон.

– Однако раньше мог, – резко возразила Роза. – Кто же изменил твое мнение? – она многозначительно посмотрела на Дженни.

– Ты ищешь власти, – сказала та. – Если ты с нами – это лишь чтобы добиться своей цели.

– Ты тоже теперь поешь по-другому, – Роза прищурилась. – В свое время вы так искали союза с Айронами. Ты полагаешь, что больше не нуждаешься во мне?

– Мы никогда не нуждались в тебе. Нам было любопытно, вот и все. Особенно интересовался тобой Джек, но его сейчас тут нет. Ты умное создание, Леди Роза. Занимайся тем, что дается тебе лучше всего. Ищи власти в верхнем мире, и когда Лис Акры победит, правь мудро на месте твоего отца и изменяй жизнь города.

– Вы не можете просто отмахнуться от меня. Даже не думайте.

– Разве ты не торопишься на встречу со своим воздыхателем? – поинтересовался Макс.

Роза пристально взглянула на него.

– Не заблуждайся, Эшены заботятся не о твоем благополучии, а лишь о собственном выживании.

Дженни засмеялась.

– Вы только послушайте, что говорит эта Леди! Это ты говоришь обо мне или о себе?

Роза встала, обращаясь только к Максу:

– Я пришла рассказать тебе все, что знаю. Я сделала это в знак дружбы. Надеюсь, когда ты обдумаешь все это, то сделаешь для себя выводы.

– Никто не повлияет на мое мнение, – ответил Макс, – ни ты, ни Дженни. У меня своя голова на плечах.

Роза смотрела на него еще какое-то время, словно желая добавить еще что-то к своим словам, но лишь разочарованно вздохнула и вышла.

Дженни хмыкнула:

– Она забыла, что ее титул в Шрилтаси ничего не значит.

Макс все еще сидел и смотрел на дверь, за которой скрылась Роза.

– Но именно ты посоветовала мне обратиться к ней за помощью несколько дней назад. Что же изменило твое мнение о ней?

– Она выполнила свою функцию, – коротко отрезала Дженни и встала из-за стола. – Нам пора. Время не ждет. Возьми с собой Лапу Гибболда.

– Теперь ты говоришь прямо как она, – Макс, усмехнувшись, посмотрел на нее, – не нужно приказывать мне, Принцесса Дженнифер.

Дженни улыбнулась.

– Ты помнишь мое полное имя. Как приятно.

– Пошли.

Это место выглядело словно обожженным тяжким дыханием гигантской огнедышащей твари: почва была сухой и потрескавшейся, земля вдоль берега широкого озера осыпалась в воду коричневыми крошками. Водная гладь маслянисто поблескивала, словно расплавленный свинец – ни следа ряби на неподвижной поверхности. Кольцо высоких деревьев окружало озеро; листва шелестела, а ветви сухо потрескивали, несмотря на полное отсутствие ветра. В прибрежных водах шуршали соломенные стебли камыша и невысокие заросли ивняка с пожухлыми желтыми листьями. В центре озера виднелся остров – высокая каменная глыба, покрытая высохшим кустарником и скорченными тополями. Вершина поблескивала каменной проплешиной. Странное место. Проклятое.

Птица с пестрым оперением выпорхнула из камыша с пронзительным криком, сидящая на плече Макса Сова Войны ответила мягким «Угу».

– Это место навидалось ужасов, – пробормотал Макс. Стоящая рядом Дженни медленно кивнула.

– Даже не сомневайся, Сэр Лис. Когда-то это было чистое, святое место, но во времена Реформации его энергия изменилась. Секмет дохнула огнем на свое собственное святилище и отняла его жизнь.

– Там, на вершине острова – это храм?

– Да. Со времен Реформации он лежал в руинах, разрушенный потоком темной бариши.

У ветхой пристани Макс заметил пару старых привязанных плоскодонок. Он указал на них:

– Можем взять одну, чтобы перебраться на остров.

– Давай подождем – по времени старого мира скоро полдень, особый час для служителей культа Секмет. Если это место до сих пор используется, здесь вот-вот начнется церемония. Нам следует спрятаться получше, – Дженни указала на стоявший неподалеку старый скривившийся дуб.

Максу показалось, что ветви, хоть и мощные, выглядят слишком сухими и хрупкими, чтобы выдержать его вес, но Дженни уже начала проворно карабкаться наверх. Она посмотрела вниз и похлопала по истрескавшейся коре дерева:

– Давай, Сэр Лис! Старик крепче, чем кажется.

– Но я вешу значительно больше тебя, – возразил он. Дженни округлила глаза.

– Лис, лезь!

Макс потрогал ветви и, тяжело вздохнув, проворно взобрался на ветку, где ждала его Дженни.

– Только самые темные ритуалы Секмет выполняются ночью. Когда ее почитатели жили в верхнем мире – еще до льда, богиня олицетворяла солнечный огонь. Однако по многим причинам культ ее исказился и стал темным.

– Если Секмет – богиня огня, – сказал Макс, – то, как получилось, что ее храм стоит окруженный водой?

– Этот остров олицетворяет первичный мир, откуда явились боги.

– Интересно, как в Карадуре возродился ее культ? – задумался Макс. – Ясно, что не только Роза посещала старые библиотеки.

Дженни натянуто улыбнулась.

– Не заблуждайся, Сэр Лис. Наверняка многие тайные практики продолжали процветать, несмотря на то что Лорды считали их давно искорененными. Не все согласились отказаться от использования бариши.

– Это только измышления, – Макс в задумчивости покачал головой.

– Тебе следовало побольше думать об этом раньше. Что там, например, говорят о семье твоей матери?

Он кивнул.

– Конечно, я слышал разные слухи, но, как и все прочие, полагал, что это лишь разговоры, – Макс дотронулся до своей груди. – Я никогда не чувствовал в себе бариши.

– Как думаешь, что питает Алмаз Всех Времен? Макс непонимающе уставился на Дженни.

– Я всегда был уверен, что свет Рубиновой Луны.

– Свет? И только? – Дженни мягко рассмеялась. – Ваши люди просто не живут, а спят.

Дальнейший разговор был прерван звуками шагов и голосов внизу. Макс и Дженни замерли на своей ветке. Из леса вокруг озера появились закутанные в плащи с капюшонами фигуры: некоторые были крупными и мощными – наверное, литейщики, другие – помельче, по-субтильнее. Карадурцы? Эшены? Они залезали в плоскодонки и переправлялись на остров. Лодкам пришлось сделать несколько рейсов, чтобы все смогли добраться до места. Наконец люди перестали выходить из леса. Макс собрался было спуститься вниз, но Дженни удержала его за руку.

– Подожди, – прошептала она.

– В чем дело? Они все ушли.

Дженни покачала головой. Они остались на дереве и через несколько минут, когда Макс уже начал думать, что Дженни излишне осторожна, действительно показались еще две фигуры. Так же как и пришедшие раньше, они были одеты в широкие плащи с капюшонами. Вновь прибывшие быстро оглядели окрестности и поспешили к воде.

– Откуда ты знала о них? – прошептал Макс, хотя с такого расстояния их вряд ли могли услышать.

– Верховный жрец и жрица, – выдохнула Дженни. – Они не должны идти вместе с остальными.

Жрецы – определенно мужчина и женщина – забрались в последнюю привязанную у пристани лодку и, отталкиваясь застревающим в камышах и спутанных сгнивших стеблях водяных лилий шестом, поплыли к храму.

Как только лодка пристала к острову, а ее пассажиры исчезли из виду, Макс и Дженни спустились с дуба и подошли к пристани. Макс, уперев руки в бока, пытался рассмотреть остров. Лодок на этой стороне больше не было, значит, нужно было притянуть одну обратно. Он снял с пояса тончайшую эшенскую веревку, и Сова Войны крепко схватила ее клювом. Затем, выполняя мысленную команду Макса, она полетела к лодкам. Через несколько минут металлическая птица вернулась, держа в клюве конец веревки, который бросила к ногам своего повелителя. Вскоре лодка оказалась в их распоряжении; они двинулись к зловещему острову.

– Ты готова? – спросил Макс. – Там их целая толпа. Дженни кивнула.

– Я уверена в твоей силе. Ты сумеешь нас защитить, – она подмигнула, – кроме того, на нас тоже надеты плащи. Думаю, там все будут так поглощены ритуалом, что не обратят внимания на то, что верующих стало на два больше.

Макс почувствовал какую-то тягостную напряженность в атмосфере, все увеличивающуюся по мере продвижения к острову и словно высасывающую энергию из тела. Это место было еще более заколдовано и проклято, чем поляна Короля Слизняков. Это угнетало, казалось, что голоса тысячи замученных душ беззвучно кричат в его голове.

Добравшись до берега, Макс и Дженни вытащили лодку из воды и пошли к вершине острова по тропинке, вьющейся между кустарниками и кривыми тополями среди зарослей спутанной травы. Единственным звуком, время от времени нарушающим тишину, был пронзительный крик птицы в камышах, да странное жужжание, которое, как подозревал Макс, слышал только он. Ближе к вершине тропинка была расчищена получше, что облегчало подход к храму. Сам храм по форме напоминал усеченную пирамиду с единственным входом в передней стене. Сооружение оказалось значительно внушительнее, чем представлял себе Макс. В каменной стене вокруг входа были высечены распахнутые челюсти гибболда. Кровожадные клыки немного разрушились, поистерлись вод воздействием безжалостного времени, но, несмотря на это, не производили впечатления безобидных – их форма, вложенный в них замысел и та сила, что населяла их до сих пор, говорили о беспощадности и жестокости. Макс протянул руку, но не смог заставить себя дотронуться до камня. Он был уверен, что стоит ему лишь прикоснуться к клыкам, как его поглотит волна жутчайших ощущений и образов прошлого.

– Слушай, – прошептала Дженни, подняв руку.

Макс тоже слышал доносящееся до них слабое ритмичное подпевание. Множество голосов. Низких и неистовых.

– Похоже, ритуал начался, – отметил Макс. – Мы не опоздали.

Он мысленным приказом снова вернул Сову в магический камень и ступил в темноту портала, прямо в каменную пасть гибболда. Впереди коридор делился на два, но правый проход был засыпан, поэтому ничего не оставалось, как двинуться по левому. Макс и Дженни шли, прислушиваясь, не раздадутся ли в тишине чьи-то шаги, но единственное, что они слышали, – это постепенно нарастающие звуки пения. Макс уловил в них голод, алчность и жажду крови. По спине потекли струйки пота, над верхней губой тоже выступили капельки. Максу казалось, что если он продолжит свой путь к месту церемонии, то будет отравлен, заражен окружающей его странной атмосферой храма. Хотя, возможно, это была только защита святилища от незваных гостей.

Наконец, впереди справа показался свет, идущий из дверного проема. Макс оглянулся. Пирамида была полой. Они стояли у края квадратной арены, окруженной поднимающимися вверх рядами каменных скамеек. Сама арена и примерно треть мест оказались заполненными участниками ритуала, но никто не сидел. Собравшиеся были явно возбуждены происходящим. Макс с интересом разглядывал присутствующих: многие из них, судя по тяжелым мускулистым телам и мощным головам, наверняка были литейщиками или Ополченцами. Это имело свой смысл – ведь когда-то именно эти люди практиковали служение Секмет. Другие были значительно более изящного сложения, почти такие же, как Дженни Эш. Некоторые все еще были облачены в плащи, а кое-кто из одежды имел только юбки и рубахи из меховых полос. Всеобщее внимание было обращено на происходящее в центре арены.

Максс и Дженни натянули на головы капюшоны и забрались на места, откуда хорошо просматривалось все действо. Они не рискнули отходить далеко от толпы, чтобы не очень выделяться на общем фоне. Ими никто не заинтересовался. В центре арены виднелась клетка с полудюжиной запертых там мужчин и женщин, которые рычали и, прижав тела к земле, крались вдоль решеток. На них были шкуры гибболдов, и они пытались подражать животным.

– Жертвоприношение? – прошептал Макс.

– Не думаю, – Дженни покачала головой.

Псевдогибболды в клетке облизывались, словно в предвкушении. Они втягивали в себя воздух и рычали, как от лютого голода.

Дженни вдруг напряглась.

– Смотри, что это там?

Рядом с клеткой группа дюжих литейщиков привязывала между колоннами, увенчанными оскаленными головами гибболдов, извивающуюся фигуру. Через секунду Дженни сдавленно вскрикнула – в этой фигуре она узнала брата. На это они даже не рассчитывали. На Джеке до сих пор был надет его серебристый плащ из змеиной кожи. В его испачканных кровью волосах запутались перья, но в тот миг, когда литейщики слегка отступили назад, стало очевидно, что Джек продолжал бороться и не будь он связан, то отправил бы на тот свет парочку врагов перед смертью.

Толпа стихла – слышно было только ворчание переодетых людей в клетке. Из прохода напротив – внизу, у самой арены – показался верховный жрец. Поверх золотого жреческого облачения на нем была шкура гиб-болда, а на голове красовался церемониальный шлем, выполненный в форме черепа гигантской рептилии. Он пошел вперед, а толпа почтительно расступалась, открывая ему путь. Жрец нес себя через людское море с невыразимой торжественностью и значительностью. Через несколько мгновений Макс вдруг понял, что перед ним Кловис Пьютер.

– Клянусь Алмазом! Роза была права, – изумленно воскликнул он. – Это же Пьютер, нет сомнений. Ну, кузен, надо же, какую темную тайну ты скрываешь от семьи!

– Мы должны спасти Джека, – потянула его за рукав Дженни. – Используй Сову, Макс. Используй бариши. Спаси его!

– Ш-ш-ш, – Макс положил руку ей на плечо, останавливая Дженни, которая уже почти рванулась вниз, чтобы броситься на арену через толпу. – Нужно осмотреться немного. Они же должны сначала провести церемонию, да? Если они и хотят что-либо сделать с Джеком, то это произойдет не прямо сейчас.

Дженни потерла виски.

– Это ужасно. Я не чувствую его в моих мыслях. С ним что-то сотворили.

– Успокойся, это единственный способ помочь ему.

Их другого прохода появилась женщина – явно верховная жрица. Она была одета в красно-золотую мантию, плечи украшены кисточками с хвостов гибболдов. На голове ее красовалась маска в виде оскалившейся морды кошки гибболда. Это была Леди Металла. Может быть, даже Каринтия Стил. Жрица медленно прошествовала через арену к связанному Джеку Эшу. Акустика была замечательно продумана и, даже сидя на самом верху, можно было расслышать все происходящее на арене вплоть до невнятного бормотания.

– Джек Эш, ты знаешь, почему ты здесь? – выкрикнула она.

Джек презрительно посмотрел на нее, его губы изогнулись в кривой усмешке.

– Ты рассердил Секмет, Эшен, – продолжала жрица, – теперь ты должен заплатить! – она обернулась к толпе. – Братья и сестры! Придите, покажите свои лица Солнцу – священному огню Секмет!

В тот же миг все, на ком еще были капюшоны, обнажили головы, хотя свет Шрилтаси можно было назвать солнечным в самую последнюю очередь. Макс затаил дыхание – он увидел множество леди Карадура, некоторые не потрудились даже снять с одежд и причесок символы своих Кланов. Остальные присутствующие, как он и догадывался, были литейщиками, а может, и Ополченцами. Как они смогли вступать в альянс с благородными дамами Металла? Довольно значительную часть составляли зеле-нокожие уроженцы Шрилтаси. Макс с вопросительным выражением лица указал на них Дженни.

– Это отступники, – пояснила она. – Но как они могут поддерживать издевательство над своим соплеменником? Как бы они ни отгородились от своего короля, их верность должна принадлежать ему, а не пришельцами из верхнего мира.

Макс промолчал.

Верховный жрец выступил вперед, издав угрожающий рык, видимо считая, что это походит на зов гибболда. Несколько служителей культа начали танцевать вокруг него, извиваясь, рыча и шипя, резко дергая головами и размахивая руками. На руках у них были перчатки в форме когтистых лап гибболда – танцующие словно пытались достать ими невидимого врага.

– Глупец, осмелился обмануть великую Секмет! – прорычал Пьютер. – Ты осмелился использовать нас в своих целях! Ты отвратителен, Джек Эш. Ты приговорен к смерти, – продолжал надрываться он. – Ты выкрал наши священные символы. Ты осмелился обмануть Металл. Прикрывался именем Секмет в собственных низких интересах…

Джек Эш поднял голову и дерзко рассмеялся. Когда он заговорил, его голос звучал холодно и спокойно, разносясь по всей пирамиде:

– Вы – идиоты, играющие в детские игры. Теперь вы повернулись против меня, но без меня вас бы здесь не было! Чего бы вы ни пытались достичь, все, что я вижу, – это то, что вы опустились до уровня зверей. Вы стали рабами суеверия и страха. Я указал вам путь к золоту, но вы предпочли остаться в грязи.

Он продолжал говорить, но Макс не слышал его слов, потому что Дженни забормотала ему в ухо:

– Что он такое сказал, Лис? Что это значит?

– Сам не знаю, – сухо ответил Макс, – но хотел бы я все это выяснить.

– Я бы знала об этом, я должна была бы знать. Это бессмысленно.

– Ш-ш-ш, – прошептал Макс, – Слушай!

– Ты предал нас, – выкрикнула Верховная Жрица. – Ты связался с отступником Максом Сильвер-Скином, укравшим священный для нас артефакт. Где наши символы власти?

– Там, где им и надлежит находиться, – Джек оскалился в издевательской ухмылке.

– Открой нам их местонахождение и умри достойно! Джек резко дернул головой.

– Вы можете убить меня, но этим лишь навлечете на себя катастрофу.

Его слова явно не обеспокоили Жрицу.

– Ты будешь принесен в жертву во славу Секмет! – злобно прошипела она. – Катастрофа обрушится на нас, только если ты не умрешь!

– Лапа Ороро наверняка у твоей сестрицы, – уже более спокойно сказал Пьютер, – но где Зуб и Хвост?

– Где им надлежит быть, – повторил Джек.

– Это не ответ.

– Другого ты не получишь.

– Ты говорил нам, что разделяешь наши цели. Ты хотел вернуть нам Секмет, чтобы она правила вместо Лордов Металла, чтобы обновить кровь Карадура-Шрилтаси! Ты обещал помочь нам!

– Неужели? Что-то память стала подводить меня. Все, что я помню, – это то, что я рассказал вам правду и помог проснуться. Я не давал обещаний.

– Где Зуб, Джек Эш? – Пьютер сорвался на фальцет, кружась перед затаившей дыхание толпой. – Скажи этим людям. Где Хвост? Если ты сознаешься, смерть твоя будет менее мучительной.

Джек Эш закрыл глаза и откинул голову назад. Он молчал. Казалось, он пытался вызвать бариши. Дженни прорычала сквозь зубы:

– Давай, Лис! Делай же что-нибудь!

Но Максу казалось, что нужный момент еще не наступил. Да и что они могли сейчас сделать? Бариши, конечно, мощная сила, да и Сова Войны грозное оружие, но здесь было слишком много людей. Литейщики скрутят их, не дав даже добраться до арены. Кроме того, он чувствовал, что еще не все потеряно. Инстинкт подсказывал ему подождать. Разум Дженни был замутнен волнением и эмоциями. Макс удержал ее от попытки броситься к брату.

Кловис Пьютер и Верховная Жрица встали перед Джеком и воздели руки, громко и нараспев выкрикивая священные слова:

– Мы призываем тебя! О, Секмет! Войди в нас, дай нам свою силу и огонь!

Толпа, как эхо, повторяла за жрецами. По спине Макса побежали мурашки. У этих людей была сила. Он чувствовал, как она клубится вокруг, заряжая воздух.

Внизу Пьютер рычал и трясся, как одержимый. Он ринулся в толпу, на ходу размахивая руками, облаченными в перчатки в форме лап гибболда. Люди стонали и падали на пол, словно он ранил их, и бились в религиозном экстазе. От всего увиденного Макс почувствовал дурноту.

– Твари, – прошипела Дженни, – мерзкие твари. Пьютер снова подбежал к Джеку и лапой гибболда разодрал на груди его просторную рубаху. Тело Джека дернулось и зеленоватая эшенская кровь брызнула из раны. Ткань рубахи расползлась в стороны, обнажив бледную кожу. На шее Джека на шнурке висел какой-то предмет. Длинный мешочек. Издав торжествующий крик, Пьютер быстрым движением сдернул его и показал присутствующим, словно вырванное сердце врага. Затем Пьютер и Жрица развязали мешочек и достали из него изогнутый нож слоновой кости и короткую веревочку с кисточкой на конце.

– Зуб и Хвост! – закричали они, подняв артефакты над головой. Толпа завыла в восторге.

Джек застонал, его тело рванулась из впившихся в тело веревок.

Жрица знаком приказала толпе замолчать и обратилась к королю Эшенов:

– Ты намеревался использовать силу артефактов, чтобы спастись, но мы не так глупы, как ты думаешь. Тебе следовало действовать быстрее. Мы знали, что артефакты у тебя – мы просто хотели отнять их в присутствии Сек-мет. Мы давно могли получить их. Знай это, – она злорадно засмеялась. – Ну, и кто теперь дурак?

– Крови! – завопила одна из служительниц, отмеченная знаком Клана Латуни. – Мы хотим его крови!

Дженни прыгнула вперед, решительно пробиваясь сквозь толпу, но Максу удалось схватить ее в охапку и остановить. Они стояли в толпе, Дженни нечеловечески извивалась в его руках, словно тогда, на поляне Короля Слизняков.

– Тише, Дженни, нет, – шептал Макс.

– Выпустить Гибболдов Секмет! – и, повинуясь ее приказу, группа литейщиков бросилась отпирать клетку с воющими псевдогибболдами. Они больше не казались людьми, они были словно дикие оголодавшие звери.

– Моя кровь только оскорбит Секмет, – выкрикнул Джек, – Разве вы не понимаете? Это не красная кровь!

– Гибболды нуждаются в пище, – ответила Жрица, – и если твоя зеленоватая жижица – это все, что им сегодня достанется, пусть она будет символом более совершенной субстанции.

Зрители заревели голодным рыком и начали танцевать, расцарапывая себе ногтями лица и тела.

– Молчать! – велела Жрица. – Вы тоже получите свою часть. Но сначала – Гибболды Секмет!

Макс подумал, не пришел ли момент действовать – безумцы из клетки вот-вот ринутся на Джека, как вдруг за спиной прозвучал громкий голос:

– Ваше святейшество, простите мое вмешательство, но у нас есть свежее мясо! Ваш пленник теперь не более чем закуска!

Макс и Дженни обернулись. Позади они увидели оскаленное лицо Сержанта Роукиса, правой руки Коффина.

– Братья и Сестры! Посмотрите – Макс Сильвер-Скин и зеленокожая принцесса!

В каждой руке Роукиса было по мощному разделочному ножу. Он начал нетерпеливо спускаться по лестнице – их разделяло всего несколько ступенек.

Макс, не раздумывая, вызвал Сову, которая появилась в то же мгновение и ринулась прямо в лицо Сержанту. Инстинктивно Дженни бросилась бежать в одну сторону, а Макс в другую, в то время как Роукиис, воя и яростно рыча, пытался отбиться от Совы своими ножами. Птица оказалась слишком быстра для него, Роукис постоянно промахивался, а металлическая сова каждый раз раздирала его лицо очередным взмахом когтей.

Служители Секмет кинулись вдогонку за Максом и Дженни, Пьютер на арене получеловеческим-полуживот-ным криком подгонял литейщиков. Те были безоружны, но это не имело значения. Их огромные кулаки и закаленные в жару литейни тела были достаточным оружием и щитом.

Макс вытащил меч. Он не чувствовал страха. Сила бариши пульсировала в Серебряном Сердце, вызывая почти приятную боль. Издалека до него донесся голос Дженни. Он обернулся и увидел, что ее вот-вот настигнет толпа.

– Лис! У тебя сила Гибболда. Используй ее!

Она, должно быть, имела в виду Лапу. Макс вспомнил, как Лапа подействовала на Порпоррумов, но засомневался, что на литейщиков жезл произведет такой же эффект. Тем не менее он достал артефакт и поднял его над головой, держа в левой руке. Лапу тут же узнали. Литейщики еще яростнее сжали кулаки и быстрее двинулись на Макса.

– Лис! – кричала Дженни. – Призови ее. Призови Леди Секмет! Призови силу Зверя! Нарисуй символ!

Голова Макса загудела от напряжения. Он силился вспомнить символ, изображенный в книге матери. Наконец, магический знак запылал перед его внутренним взором.

– Я призываю тебя, о, Секмет! – воззвал он, повторяя слова Жрицы. – Войди в меня! Дай мне свою силу и свой огонь!

Жезл раскалился, Макс чуть не выронил его. Одновременно Серебряное Сердце на мгновение замерло и тут же забилось мощно и властно – его захлестнула волна бариши. Литейщики остановились. Первым побуждением Макса было подчинить их, как это было с Порпоррумами, но он засомневался – это ведь были не маленькие лесные человечки. Литейщики оглянулись на Жрицу в ожидании указаний.

– Схватить его! – она указала на Макса вытянутой рукой. – Это недостойный еретик, крадущий силу Секмет! Он пользуется иллюзиями, чтобы защититься.

– Никаких иллюзий, Мадам! – громко ответил Макс. Он повернулся вокруг, продолжая держать Лапу над головой, и от него полетели огненные искры. В тех местах, где они коснулись литейщиков, их кожа обгорела и сьежи-лась. Литейщики отступили, смущенно качая огромными головами.

На арене стало странно тихо. Даже «гибболды», несколько мгновений назад рвавшиеся из-за решетки наружу, бешено вращая глазами, теперь спокойно улеглись на землю.

– Освободите Джека Эша, – велел Макс.

Он представил себе, как под маской лицо Жрицы исказила гримаса ярости и разочарования. Она стояла очень прямо, опустив сжатые в кулаки руки вдоль тела, являя собой образ беззвучного бешенства.

– Сильвер-Скин, будь разумным, – сказал Кловис Пьютер.

Макс искоса взглянул на него.

– Освободите Джека Эша, – твердо повторил он, – или я сожгу вас всех.

Пьютер нервно засмеялся.

– Чудесное представление, как раз то, что нужно. Ладно, кузен, давай отбросим неприязнь и условности. Мы все хотим одного и того же.

– Ты хочешь смерти моего брата! – раздался голос Дженни. Она протолкалась сквозь толпу и стала развязывать веревки, стягивающие тело Джека. Никто не шевельнулся, чтобы помешать ей, все стояли, словно завороженные спектаклем, разыгрывающимся перед их глазами.

– Не зли меня своей ложью, – ответил Макс. – Наши цели никогда не совпадут.

– Ты ошибаешься, – настаивал Пьютер. – Мы оба хотим увидеть падение власти Совета Металла. Это верный путь, кузен, путь власти и славы. Нам никогда не следовало быть врагами.

– Не слушай его, – крикнула Дженни. – Используй Лапу, Лис. Убей его.

В этот момент освободившееся от пут тело Джека упало на руки сестры. Пьютер снова засмеялся:

– Эти люди – эти Эшены – были рабами Карадура во времена Золотой Эпохи. Некоторые из них – ты видишь их здесь, на собрании – прозрели и увидели свет. Так что все можно вернуть на круги своя. Но эти… – он указал на Джека и Дженни, – они хотят возвыситься надо всеми. Даже их собственные подданные отвернулись от них. Джек Эш должен быть уничтожен. Ты должен это понимать. Как только ему представиться возможность, он тут же вместе со своими сторонниками пойдет на Кара-дур и предаст мечу наших людей.

– Лжец! – негодовала Дженни. – Мы не убийцы! И никогда ими не были. Если бы это было не так, мы не ушли бы из Приюта Эшенов и Королева Мэг осталась бы жива!

– Доведите все до сведения Металла, пусть Лорды узнают правду, – сказал Макс. – Если вы хотите изменений, делайте это в открытую, обсуждайте это, а не таитесь, практикуя ужасные ритуалы.

Пьютер покачал головой.

– Наши ритуалы не ужасные. Ты сам почувствовал силу гибболда. Она в нашем распоряжении. Мы становимся новой сверхцивилизацией благодаря этой силе.

Пьютер сделал несколько шагов по направлению к Максу.

– Меня поддерживает много людей, – проговорил он, – прояви мудрость, присоединяйся к ним. Даже правая рука Коффина – Сержант Роукис – примкнул ко мне.

Макс посмотрел на стоящего у края арены Роукиса с горящими царапинами на лице, из которых сочилась кровь. Сова кружилась над ним, готовая броситься на него в любой момент.

– Нет, – ответил Макс, – это неправильный путь. Ты знаешь это. Вами движет алчность.

– Это не так, – спокойно возразил Пьютер. – Я знаю о твоем предназначении, кузен. Во имя веры я должен был сам собрать все артефакты, но теперь я понимаю истинную судьбу Карадура и вижу, что нам нужно действовать заодно.

Он намеревался сказать что-то еще, но Верховная Жрица с диким ревом бросилась вперед, на Макса, вращая над головой тем, что она называла Хвостом, и держа в другой руке Зуб.

Она метнула костяной кинжал прямо в Серебряное Сердце Макса. Золотое и серебряное пламя заполыхало перед его глазами, и он выронил оружие. Макс упал на колени, в голове завибрировал оглушительный металлический крик. Огонь, казалось, сконцентрировался в сердце, но нож не причинил вреда. Наоборот, Жрица не имела представления, что она наделала.

Макс почувствовал, как неведомая сила подняла его на ноги. Бариши мощно циркулировала по телу. Он прыгнул и схватил Жрицу за руку, краем глаза заметив, что Дженни зеленой молнией метнулась к нему, подобрав Жезл и меч.

– Открой лицо! – приказал Макс и попытался заставить вырывающуюся пленницу снять маску. Та, резко взмахнув Хвостом, зажатым в свободной руке, хлестнула его по глазам. Макс на мгновение ослеп. Пальцы его соскользнули с металла маски и схватили другую руку Жрицы. Крепко обхватив ее тело, Макс вырвал Хвост из сжатого кулака, но тут женщина вывернулась и отскочила в сторону, шипя, как разьяренная кошка. Макс встряхнул головой, разгоняя туман в глазах. Пьютер использовал эту передышку, чтобы снова послать вперед литейщиков. Дженни скользнула к Максу, прижав к его груди Зуб, Хвост и Лапу.

– Символ, Макс. Знак. Рисуй его сейчас.

Все вокруг обратилось в хаос – вразнобой кричащая толпа, чьи-то сдавленные стоны, надвигающиеся литейщики. Макс мысленно нарисовал знак и почувствовал мощный поток бариши в ладонях, глазах, сердце. Литейщики отступили, их глаза наполнились ужасом. Женщины вокруг издали странный протяжный звук, и эхо отразило его. Кловис Пьютер попятился, лицо его выражало страх и ярость одновременно. Жрица куда-то исчезла.

Макс наклонил голову и посмотрел на артефакты. Как он и ожидал, они слились в единое целое. Хвост, обвившись вокруг, связал вместе Лапу и Зуб, обьединившиеся в необычное двустороннее оружие, испускающее нестерпимый жар. Макс вынужден был положить его на пол у своих ног. Как и в случае с Совой, у артефакта заклубилась смутная тень. Вот она стала четче. Было очевидно, что это – нечто более свирепое, мощное и сильное. Красный дым, исходящий от артефакта, поднимаясь вверх, укутал Макса. Он почувствовал, как дым проникает в нос и легкие, пытается войти в тело через поры кожи.

Макс открыл рот, чтобы закричать, но его горло издало могучий рык, раскатистым эхом прогремевший на всю пирамиду. Случившееся с Максом в Тернистом Улье было лишь слабой тенью того, что он ощущал теперь – истинную силу Гибболда. Он чувствовал, как эта сила играет в нем, переливаясь в сердце, насыщая разум и покалывая в ногтях. Сознание отделилось от тела и вознеслось наверх; Макс словно завис над ареной. А там, внизу, его тело менялось на глазах.

Он стал металлическим созданием с головой гибболда, шелестящим тысячами тончайших волосков из стали и золота. Золотистое лицо горело неведомым диким светом. Наполовину огромный кот, наполовину человек, чудовище сверху вниз взирало на своих врагов, которые сжались и сморщились, словно вчетверть уменьшившись в размерах, и бросились врассыпную. Невероятное создание издало еще один рык, громкий и мощный, способный разбудить давно почивших предков, и по-кошачьи встряхнуло огромной головой.

Некоторые из оставшихся на месте пали ниц, тихонько поскуливая и моля милосердия и прощения. Джек и Дженни сидели на земле в обнимку, не мигая уставившись на чудовище, в которое превратился Макс.

«Но это же не я! – хотел объяснить он. – Это Секмет, ее сила. Я здесь, невидимый, наверху, над вами».

Не обращая ни на кого внимания, существо прошествовало к выходу из храма, изредка наступая мощными лапами на скорчившихся на полу людей. Огромные камни сотрясались от шума его шагов и осыпались в проход. Незримым бесплотным духом Макс следовал за своим преобразовавшимся телом, пока то не остановилось на берегу озера, вглядываясь в противоположный берег. Затем, откинув голову назад, существо снова громоподобно зарычало. Тогда сознание Макса вернулось в тело. Он ощущал силу бариши, струящуюся по венам, могущество Секмет, пульсирующее в нем. Макс владел энергией Гибболда и мог сделать все что угодно: разрушить храм и раздавить его служителей, покинуть этот мир, пролететь через Карадур и устремиться к звездам, навсегда оставив это место. Это было так просто. Так легко. Только пожелать – и все. Гибболд мягко фыркнул и воздел когтистые лапы к фальшивому небу Шрилтаси.

Внезапно голос Джека Эша проник в его мозг:

– Не сейчас, Макс, не сейчас. Вернись к нам.

Макс посмотрел вниз и увидел маленькую худую фигурку, бегущую к нему. Поначалу он не понял, что это сам Джек Эш. Первым побуждением Макса было ударить его лапой, избавившись, как от назойливого насекомого, но Джек, несмотря на свои раны, оказался проворнее – он высоко подпрыгнул и слегка дотронулся ладонью до сердца Макса. Прохладный поток бариши омыл его тело. Он почувствовал это, даже через влияние Гибболда. Несколько голова кружилась, перед глазами Макса вспыхивали золотые искры, а окружающий пейзаж, казалось, вращался в безумном хороводе, затем он вновь стал самим собой. Однако мощь и энергия не покинули его полностью. Рядом стоял сияющий золотом гибболд. Самка. В холке она доходила Максу почти до груди, глаза пылали огнем, но на Макса она смотрела с каким-то ласковым пониманием, чуть ли не с любовью. Пропавшая святыня Клана Золота.

Дженни Эш вышла из храма вслед за братом.

– Это создание твое, Сэр Лис, так же как и Сова, – сказала она.

В руках Дженни несла меч и артефакт гибболда. Сова до сих пор находилась в храме, наблюдая за Роукисом, как Макс и приказал ей. Теперь следовало позвать ее обратно. Повинуясь мысленному приказу, медная птица вернулась к своему повелителю, на мгновение задержавшись в воздухе перед его грудью. Сова вытянула лапу и прижала ее к Серебряному Сердцу прямо через рубашку. Макс почувствовал облегчение, прохладное успокоение в груди. Как могли эти два чудесных творения древних быть реальными? Макс начал дрожать, он был обессилен и утомлен, голова кружилась. Почти нежно Джек укрыл его плечи своим плащом из змеиной кожи, а Дженни вложила в руку артефакт гибболда.

– Ты должен кое-что обьяснить, – строго сказала она брату.

Джек открыл было рот, чтобы заговорить, но сестра перебила его:

– Но не сейчас, пора уходить. Нужно увести Лиса отсюда. Давайте в лодку.

Макс покачал головой.

– Не нужно, у нас есть значительно более быстрый и удобный транспорт.

– Да?

Макс кивнул и легко поднял Дженни на руки. Она тихонько пискнула от удивления и восторга.

– Ты что, собираешься нести меня по воде, Лис? Он улыбнулся в ответ и усадил ее на спину огромной кошки, спокойно ждущей приказа. Дженни нервно засмеялась и пробежала пальцами по густому меху.

– Мурчит она куда приятнее, чем работает когтями.

– Джек, залезай, – сказал Макс. – Она выдержит нас всех.

Когда оба Эшена устроились на гибболде, Макс уселся за ними, почувствовав под собой огромную силу, переливающуюся под золотистой шкурой, энергию, жаждущую выплеснуться в движение. Короткой командой он отправил Сову в магический камень и сфокусировался на приказе отнести их в Эшхолм. Прежде чем они тронулись в путь, Максу пришлось оглянуться на раздающиеся позади крики: возглавляя группу литейщиков, к ним бежал Кло-вис Пьютер.

– Давай, Сэр Лис. Поехали! – заторопила его Дженни. Макс легко засмеялся и ответил:

– Через минутку или около того, – он не боялся. Кловис Пьютер приближался к нему, и, хотя литейщики и следовали за ним, в их глазах читались страх, почтительность и преклонение, когда они смотрели на гибболда. Макс подождал, пока Пьютер остановится, и заговорил:

– Ты хочешь чего-то еще, кузен?

– Если ты сейчас уйдешь, мы наверняка станем врагами, – ответил он. – Подумай еще раз, мудро ли это?

«Смелые слова, – мысленно решил Макс. Однако эти слова и их смысл сводились на нет судорожным подергиванием щеки Пьютера и его неуверенным переминанием с ноги на ногу.

– Я всегда был твоим врагом, – холодно сказал Макс. – Ты и тебе подобные сразу дали мне это понять и многократно повторяли урок, чтобы я его не забыл.

Кловис Пьютер покачал головой.

– Ты слеп и одурачен Эшенами. Это путь глупца. Ты погибнешь – ты и твои мерзкие союзники.

– Это ты погибнешь! – выкрикнула Дженни. – Твои собственные люди сделают это. Продолжай свою великую церемонию – это твой последний ритуал!

Пьютер посмотрел на нее с леденящей кровь ненавистью.

– Тебе не удастся запугать меня своей грязной ложью, животное, – казалось, он плюется словами.

– Это правда, – вскинула голову Дженни. – Скоро ты сам убедишься. Возможно, кое-кто из твоих последователей не столь уж предан тебе, как ты полагаешь.

– Поверь, кузен, – поддержал ее Макс. – Сюда движется Коффин, во всеоружии и в полной готовности схватить тебя. Удачи.

Отвернувшись от Пьютера, Макс подал команду своей золотой кошке. Она, мгновенно повиновавшись, прыгнула далеко вперед, легко опустившись на поверхность воды. Пьютер выкрикнул угрозу, но никто не обратил на него внимания.

Максу казалось, что гибболд скользит по маслянистой поверхности озера. Он почувствовал новую энергию, вливающуюся в него. Змеиный плащ Джека тоже давал ему силу, развеваясь за плечами. У него уже были две святыни Кланов. Он осмеливался думать, что и оставшиеся окажутся у него в распоряжении до того, как станет слишком поздно.

Добравшись до Эшхолма, Макс спрыгнул на траву и улегся на спину неподалеку от дворца. Он чувствовал себя измотанным. Кошка сидела рядом, словно ожидая следующей команды.

– Тебе нужно поместить ее в кристалл, как и Сову. Макс согласно кивнул и сел. Он достал магический

камень и мысленно изобразил соответствующий символ. Гибболд окутался алым дымом и струйкой потянулся к кристаллу, на одной из сторон которого появился золотой знак животного.

– Осталось еще два, – задумчиво проговорил Макс. Серебряное Сердце встрепенулось в его груди, он согнулся от боли.

Дженни вымученно улыбнулась.

– Да…

Макс обернулся к Джеку:

– Ну, так что там насчет храма? Может, объяснишь нам теперь?

– Джек, ты и правда имел что-то общее с теми людьми? – спросила Дженни.

Джек вздохнул.

– Это долгая история, – сказал он. – Я хотел бы немного отдохнуть и освежиться, если вы не возражаете. Затем мы поговорим.

– У тебя есть несколько минут, – холодно ответила его сестра. – Мне необходимо это знать, Джек. Немедленно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЛОЖЬ И ХИТРОСТЬ

Усталая и печальная, Роза вызвала Капитана Коффина в кабинет отца в семейном особняке. Лорда Айрона не было. Роза знала, что он будет избегать ее. Утро было холодным, будто лед прокрался в город, чтобы, заморозив, навеять на него вечный сон. Роза рассеяно перебирала на столе почту и обнаружила еще одно письмо от Каринтии Стил. В этом письме Стальная Леди была более настойчива. Несомненно, Фабиана угадала ее намерения. Роза раздраженно отбросила конверт. У нее были более важные проблемы, о которых стоило думать и беспокоиться. Куда, например, подевались близость и взаимное доверие между ней и Максом Сильвер-Скином? Они ведь уже были почти друзьями, не так ли? Но все пошло наперекосяк. Наверняка, Дженни Эш приложила к этому руку. Розу охватилиа ревность и злость. Это нехорошо. Нужно оставаться спокойной и рассудительной.

Роза знала, что Коффин уже около часа топтался в приемной, ожидая вызова. Но она велела секретарю отца пригласить его войти еще через несколько минут – ей нужно было собраться с мыслями.

– Доброе утро, миледи, – поклонился Коффин, не сводя с Розы глаз. – Надеюсь, у вас все благополучно – вы слегка задержали нашу встречу.

– Несомненно, – ответила Роза. – Я рада, что вы готовы спуститься в Шрилтаси.

– Готов и жду с нетерпением. Сознаюсь, что у меня остается некоторая доля скептицизма и я горю желанием лично убедиться в существовании подземного мира.

– Вы помните, что пообещали мне? Не трогать местных жителей и сосредоточиться только на поимке граждан Карадура, которых вы там обнаружите.

– Я помню, – кивнул Коффин. – Это разумно. Когда вы займете место во главе Карадура, подземные жители тоже станут вашими подданными. Вы хотите их ува-жжения. Я понимаю. Роза встала.

– Тогда нам пора. Это довольно утомительное путешествие, и нам следует быть острожными в канализации.

Коффин замялся.

– Миледи, когда все закончится… Она строго посмотрела на него.

«Не говори ничего, – внутренне молила она, – пожалуйста, помолчи».

Коффин смущенно откашлялся.

– Я только хотел, чтобы вы знали, что я делаю это для вас. Я рискнул бы собственной жизнью…

– Будьте уверены, я знаю, – прервала его Роза самым властным голосом, на который оказалась способна. – Ни я, ни мой отец не сомневаемся в вашей верности и преданности. Однако нам нужно торопиться – время дорого.

Роза указала на дверь. Коффин смотрел на нее еще несколько секунд, затем, видимо, решил, что не стоит пока больше ничего говорить. Как только он повернулся к двери, плечи Розы облегченно расслабились.

Выйдя из кабинета, она обнаружила ожидающего ее слугу отца.

– К вам гость, миледи.

– Кто? – спросила Роза. – Я уже ухожу.

– Леди Стил.

Коффин развернулся к Розе.

– Что ей от вас нужно?

– Не имею представления. Идите к своим людям, Капитан. Я вскоре присоединюсь к вам, – и она обратилась к слуге. – Пригласите ее сюда.

Вернувшись в кабинет, Роза успокоила скачущее галопом сердце. Ей нечего бояться. Стил не может ничего знать. Но она настоятельно желала увидеть Розу.

Каринтия вошла в комнату, облаченная в мягкое облако белого мехового плаща, распространяя сильный запах жасмина. Ее лицо было напудренной маской, брови вскинулись тонкими удивленными дугами над глубокими глазами. Глазами змеи.

– Каринтия, – поприветствовала гостью Роза, вставая из-за стола. – Какая неожиданность! Присаживайся, пожалуйста. Чем могу служить?

Леди Стил села и слегка склонила голову набок, поправляя складки плаща.

– Я была тут неподалеку и решила заглянуть. Деланно безразличный ответ насторожил Розу. Она села обратно в кресло.

– Извини, но это более чем необычно. Сначала ты шлешь мне приглашение за приглашением, затем навещаешь.

– Но ты не ответила на мои приглашения.

– Ты же не дала мне времени! Если хочешь мне что-то сказать, пожалуйста.

Каринтия изучающее посмотрела на Розу немигающими глазами.

– Ничего от светской учтивости, а? – Леди Стил усмехнулась. – Но в тебе это мне нравится. Мне нравится, что ты не тратишь время на глупые любезности, – она подалась вперед. – Среди всех женщин Металла, только ты и я выделяемся на общем фоне. Настало время перемен. У нас нет причин быть врагами.

– Неужели? А мне казалось, ты разными путями пытаешься избавить мою семью от тяжкого бремени места Главы Совета.

Каринтия экспрессивно повела плечами.

– Твой отец, несмотря на его самоотверженную работу, становится слишком старым для этого поста, вот и все. Я всего лишь думаю, что другие Кланы тоже должны принимать активное участие в управлении Карадуром, – она помолчала, затем добавила: – Нечто странное происходит в городе. Я знаю, что ты в курсе этого, Роза. Ты ходила в библиотеку, как и я. Ты готова поговорить о своих находках?

– Нет, – ответила Роза, – потому что тут не о чем говорить. Я просто интересуюсь древней литературой.

Каринтия недоверчиво хмыкнула.

– Ох, не нужно меня дурачить. Я прекрасно знаю, что ты ищешь. Возможно, я ищу то же самое, – снова пауза. – Возможно, нам следует поискать это вместе.

В мозгу Розы вспыхнула ослепительная догадка: женщины Металла, которые, по слухам, участвуют в культе Секмет. Была ли Каринтия одной из них? Может, она вербовала новых адептов? Роза попыталась засмеяться.

– Мне льстит, что ты считаешь меня способной быть твоим потенциальным партнером по поисками материалов в библиотеке, но мне не кажется, что мы ищем сходные вещи.

– Ты ведь мне не веришь, да? Вряд ли я могу винить тебя за это. Надеюсь, ты подумаешь об этом, и если изменишь свое решение, приходи ко мне, – она поднялась с кресла. – Нам следует быть союзницами, Роза. Среди Металла так много невежества! Мы как две кошки гиб-болда, примеривающиеся одна к другой. Нужно забыть о предрассудках, разделяющих кланы, и понять, что вместе мы гораздо полезнее для города.

Сравнение с гибболдами не ускользнуло от внимания Розы. Был ли это тайный сигнал от Каринтии? Роза наклонила голову.

– Я обязательно подумаю над твоими словами. Однако твоя поддержка на собраниях Совета была бы гораздо более полезной и значимой, нежели секретные копания в библиотеках.

– Я просто делаю свое дело, как считаю правильным, – ответила Каринтия. – Я поддержу тебя, Роза, но не твердолобую политику твоего отца. В тебе я вижу дух будущего, и это как раз то, в чем Карадур отчаянно нуждается.

Роза вздрогнула. Не говорила ли и Фабиана нечто очень схожее?

– Ты дала мне тему для размышления. Каринтия окинула Розу долгим взглядом, затем накинула капюшон своего плаща.

– Надеюсь, что так. Доброго тебе дня, Леди Айрон. Уповаю на то, что ты пересилишь свою антипатию ко мне и вскоре посетишь мой дом.

– Я не испытываю к тебе антипатии, – сказала Роза, – просто я очень занята. Доброго тебе дня, Леди Стил.

После ухода Каринтии Роза вышла во внутренний дворик, где ее с нетерпением ожидал Капитан Коффин, переминаясь с ноги на ногу у дышащего паром экипажа.

– Вы выглядите задумчивой, – заметил он. – Чего хотела Леди Стил?

Роза взобралась в экипаж.

– Как вы полагаете, Каринтия может быть одной из служительниц культа Секмет, о котором вы мне рассказывали?

Коффин устроился на скамье напротив.

– Вот это мысль! – он изумленно покачал головой.

– Я серьезно.

– Она как-то намекнула на это?

– Не знаю, – нахмурившись сказала Роза. – И правда не знаю.

Джек Эш вытянулся на покрытом листьями ложе в своей комнате. Он выглядел осунувшимся. Рядом сидела его сестра, а Макс стоял у двери со скрещенными на груди руками.

– Джек, ты глупец, – приговаривала Дженни, покачивая головой. – На что ты надеялся?

Макс ни минуты не думал, что Джек Эш глупец. Он наверняка был опасен, намного опаснее глупца. Дженни вытянула из него всю историю, хотя Макс заподозрил, что некоторые детали Джек от них утаил. История заключалась в том, что несколько лет назад, когда брат с сестрой только начали свои вылазки в Карадур, Джек однажды пошел в город без Дженни. Они с группой Эшенов дали представление, похожее на то, что видел Макс на Рынке. Тогда-то Джек и обратил внимание на благородного господина, оказавшегося Кловисом Пьютером.

– Я не мог выдержать этого, – рассказывал Джек. – Во время разговора я понял, что у Металла появились слабые места, я бы сказал – ржавчина на оружии. Пьютер жаждал власти. Он чувствовал себя самым низким по положению в Металле, потенциальным изгоем. Я же просто объяснил ему, как достичь власти и силы.

– Через Секмет? – холодно спросила Дженни.

– Именно, – Джек взглянул на Макса. – Пьютер – не Сильвер-Скин. Его бариши слаба. Ему нужно было сфокусировать ее, а древняя богиня литейщиков подходила для этой цели как нельзя лучше. Она привлекла его, как и многих других. Женщины Карадура, в частности, чувствовали, что в их мире что-то не так. Пьютеру было легко найти последователей.

– Но почему? – Дженни задумалась. – Он не был Тем, Кто Придет. Ты же не верил, что это он, нет?

Джек немного замешкался с ответом.

– Просто в то время Тот еще не появился. Мне приходилось учитывать, что Он или Она могут и не появиться. Тогда я решил создать своего собственного, – и он вздохнул, как показалось Максу, преувеличенно утомленно. – Потом возник Лис Акры. Я осознал свою ошибку и вынужден был изменить планы. Пьютер уже знал о Шрилтаси, так как я привел его к храму. Было слишком поздно давать отбой, и я решил использовать его как силу для подрыва ортодоксальности Карадура. Когда мы нашли Сильвер-Скина, я перестал поддерживать Пьютера.

– Возможно, ты недооценил моего кузена, – жестко сказал Макс. – Я полагаю, что именно он приказал Пор-поррумам схватить вас и Менни.

– Не только он. Его Верховная Жрица имеет на него большое влияние.

– Кто она?

Взгляд Джека скользнул в сторону, стараясь не встречаться с глазами Макса.

– Это она держит при себе. Я никогда не видел ее без маски. Но она – высокородная дама и охраняет свое инкогнито со свирепостью гибболда.

Максу хотелось, чтобы Роза оказалась здесь. С ее знанием Металла она могла бы предложить реальные кандидатуры на роль Жрицы.

– Жрица хотела заполучить для себя артефакты гиб-болда, – продолжал Джек. – Она знала, что Сильвер-Скин уже приходил в Шрилтаси и пытался собрать пропавшие святыни. Она решила взять дело в свои руки.

– А артефакты все это время находились у тебя, – печально проговорила Дженни. – Как ты мог? Ты же знал, что они нужны Лису?

– У меня они были в безопасности, я бы отдал их Максу в нужное время.

– Где ты нашел их? – поинтересовался Макс. – Где и как?

– В эпоху Реформации, когда артефакты были разделены, Совет Металла хотел их уничтожить. К счастью, были те, кто думал иначе, – они и спрятали части. Кое-что в сокровищницах Кланов – как Зеркало, кое-что – у Эше-нов, как янтарная бусина.

– Очень странно, – прервал его Макс. – Почему это Лорды доверили некоторые артефакты Эшенам, особенно тогда, когда оба царства отдалились друг от друга?

– Не все алхимики Металла согласились с новыми законами, – объяснил Джек. – Ты должен помнить, что эти мужчины и женщины были магами, постоянно использующими бариши. Можешь себе представить, что они должны были почувствовать, когда их мастерство было признано противозаконным. Политики высших сфер знали, что время магии вернется, когда Клановые святыни будут восстановлены. Их спрятали в самых тайных местах. Некоторые были схоронены в Шрилтаси. Под храмом Секмет есть лабиринт. Какое-то время назад я отвел туда группу литейщиков. Они позволили мне избежать там множества ловушек. Артефакты были спрятаны в тайнике глубоко под островом. Один из них – Лапу – я отдал Пьютеру. Макс нашел Лапу в Улье. Остальные я сохранил при себе в целях безопасности.

Дженни нахмурилась, на лице ее отражались смешанные чувства.

– Потеря Приюта Эшенов, – сказала она с дрожью в голосе, – Джек, скажи, это случилось, когда ты уже связался с Пьютером? Пожалуйста, скажи, что карадурцы здесь ни при чем.

Он покачал головой.

– Нет, даже не думай об этом. Только наши враги во дворце в ответе за это. Я встретил Пьютера спустя некоторое время после трагедии с Приютом.

Плечи Дженни опустились, Макс увидел в этом и облегчение и печаль.

– Тебе следовало рассказать мне раньше, – проговорила она. – Джек, я потеряла контакт с тобой. Это было ужасно. Но ни карадурцы, ни Порпоррумы не могли сделать этого. Ты сам оборвал нашу связь, чтобы я ничего не узнала, не узнала правды.

– Ты нашел артефакты гибболда, – добавил Макс. – Что еще? У меня такое чувство, что ты знаешь больше, чем говоришь.

Джек резким движением закрыл глаза, затем уставился в потолок.

– Может, этот час уже и пробил, – сказал он. – Лис, я знал, что твоя задача – объединить артефакты. Но я и сам работал над этим некоторое время. Я добился успеха. Но не будет ли помехой твоей миссии простая передача артефактов из рук в руки? Это слишком легко. Тебе следовало самому узнать их, понять их суть. Как ты и поступал с остальными.

– С помощью Дженни и Розы Айрон. Ты же держался в стороне.

– У меня не было выбора, – возразил Джек. Он снова посмотрел на Макса. – Как ты себя сейчас чувствуешь?

Макс чуть не задохнулся от возмущения.

– При чем тут это! Мы обсуждали артефакты.

– Это важно. Как ты себя чувствуешь? Что ты ощущаешь? – настойчиво повторил Джек.

Макс закрыл глаза и прислушался к своему внутреннему ощущению. Дрожь пронизала его.

– Заключенным, – ответил Макс, открыв глаза. – Единственное подходящее слово. Странно.

Джек кивнул.

– Этот плащ из змеиной кожи, сконцентрируйся на нем.

Макс дотронулся до шуршащей кожи плаща.

– Это?…

Плащ казался живым, вторая кожа на спине. Макс снял его и поднес к лицу.

– Что это?

Дженни сдавленно вскрикнула.

– Шкура Дракона! – она обернулась к Джеку. – Да?

– Да, это второй артефакт Дракона.

– Где ты добыл его? – спросил Макс, поворачивая плащ в руках. Он чувствовал в нем бариши, скользящий поток.

– В Карадуре. Я нашел его, используя духовное зрение. Он был спрятан в Литейне Клана Железа. Забытый, завернутый в старое тряпье. Даже Роза Айрон и ее отец не знали о нем.

– Ты знал, где все они находились, правда? – прищурился Макс. – Я так и подозревал! Все это время ты просто играл с нами!

– Нет! – вскочил Джек. – Ты не понял! Путь столь же важен, как и цель.

– Тогда тебе следовало вернуть плащ туда, где ты нашел его, – отрезал Макс. – Может, Роза и я нашли бы его сами.

– Где еще один артефакт Дракона? – голос Дженни звенел от напряжения.

Макс почувствовал к ней симпатию. Джек сильно разочаровал сестру.

– Он у Пьютера, – понурившись, сознался Джек. – Это шлем, который был на нем во время сегодняшней церемонии.

– Джек! – Дженни затряслась от ярости. – Как… как ты мог доверить артефакт этому… этому монстру?!

– Он все равно не мог использовать его полностью, – защищался Джек. – Он не мог никому этим навредить.

– Вряд ли это может служить оправданием, – горько проговорила Дженни. Она прижала пальцы к вискам. – Во имя Алмаза! Моя бусина. – она посмотрела на брата. – Когда Пьютер забрал ее. Джек, ты ведь рассказал ему о ней? Ты послал меня в особняк Лунного Металла. Это не было совпадением, что Пьютер застал меня там! О-о!

Джек отвернулся к стене, Дженни встала.

– Ты предал меня, – с трудом выговорила она. – Не могу поверить!

– Я сделал то, что считал правильным, – ответил Джек. – Металл не должен снова подмять под себя Шрил-таси. Это можно сделать единственным способом – Пью-тером легко управлять.

– Но не его Жрицей, – мягко возразил Макс. – Ее ты не включал в свои планы, не так ли? Как он ее нашел?

– Это я ее нашел.

– Как?

– Так же как и Пьютера. Она подошла ко мне после представления в одной из таверн. Она и тогда не показывала свое лицо – на ней была густая вуаль. Ее инстинкты казались мне отточенными, острыми. Она знала, что под Карадуром скрыто Нечто. Она чуяла это. Она хотела стать частью этого. Когда она увидела меня, то поняла, что через меня сможет попасть туда. Это подкупило меня.

– Мы должны разоблачить ее, узнать кто это, – Макс хищно ухмыльнулся. – Может, Коффин сделает это за нас? – он нахмурился. – Мне необходимо переговорить с Розой. Я был непростительно резок с ней, Дженни.

Дженни прикусила губу.

– Возможно. Я до сих пор не могу прийти в себя, после того, как она сказала, что укажет Корнелиусу Коф-фину путь в Шрилтаси.

– Что же, одно, по крайней мере, ясно – в отсутствие Розы мы должны найти Пьютера раньше Коффина и отнять у него последний артефакт Дракона, – подвел итог Макс.

Дженни кивнула.

– Наши воины помогут нам. Я разослала наблюдателей ко всем основным входам, чтобы нас как можно раньше уведомили о прибытии Коффина и о его действиях.

Не говоря больше ни слова брату, Дженни прошла мимо Макса и покинула комнату. Макс посмотрел на Джека, который вздрогнул под его тяжелым взглядом.

– У меня не было выбора.

– Последний артефакт Клана Серебра, где он? – спросил Макс.

– Я не могу добраться до него, – ответил Джек.

– Где он?

Джек не мигая смотрел на него.

– Ты сам должен найти его. Только тебе это под силу. Макс разочарованно вздохнул и вышел вслед за

Дженни.

– Нам нужно поторопиться, – сказала она. Ее лицо выглядело отстраненным. Она явно не желала говорить о брате.

– Мне бы хотелось навестить Менни. Как он?

– Наслаждается обществом и вниманием своих сиделок, – ответила Дженни со слегка натянутой улыбкой. – С ним все будет в порядке, Лис. Тебе и правда не о чем волноваться.

– Думаю, он предпочел бы оказаться дома, – Макс покачал головой. – Слишком рискованно переводить его сейчас. Ты должна сделать это завтра, пожалуйста, Дженни.

Она замялась.

– Конечно. Но я надеюсь, что ты и сам…

– Просто пообещай, – настаивал Макс.

– Хорошо. Даю слово, – и она тяжело вздохнула. Но прежде чем они добрались до комнаты Менни,

навстречу им выскочила девушка с взволнованным выражением лица. Она торопливо поклонилась Дженни и сказала:

– Миледи, Мастер Вейн ушел.

– Что? – вскричал Макс. Он бросился в комнату мимо девушки и обнаружил, что кровать пуста. За ним вошла Дженни в сопровождении сиделки.

– Куда он ушел? – Макс не находил себе места. – И как? Разве твои люди не наблюдали за ним?

– Он ускользнул, сбежал, – оправдывалась девушка. – Попросил еды. Я вышла, а когда вернулась – его уже не было.

– Он пытается вернуться домой, – заключил Макс, запустив пальцы в волосы. – Во имя Алмаза, что, если он наткнется на Коффина?

– Мы займемся этим, – твердо сказала Дженни. – Мастер Вейн не знаком с окрестностями. Мои следопыты найдут его, – она обернулась к смущенной сиделке. – Присмотри за этим.

Девушка низко поклонилась.

– Да, миледи.

Перед уходом из Эшхолма Дженни встретилась с Роу-ан в главном зале дворца. У Старшей Лучницы было, что доложить.

– Кловис Пьютер вновь собрал Порпоррумов, и они двинулись к Источнику Сердца. Они наверняка пытаются избежать такой ситуации, когда Ополченцы Коффина превосходили бы их числом. Литейщики Карадура были направлены к остальным входам у Источников. Порпорру-мы также пропели Горпаксу боевую песнь. Он услышал их и двинулся на зов.

Дженни задумчиво кивнула.

– Это нам на пользу. Во время схватки мы сможем изолировать Пьютера и отнять у него шлем.

– Он не ввяжется в схватку, – усмехнулся Макс. – В чем-чем, а в этом можно не сомневаться. Пьютер не воин, хотя он мастерски сумеет направить своих последователей сражаться за него. Держу пари, что он улизнет в канализацию, оставив свое войско биться с Ополченцами.

– Я иду с вами, – Роуан поклонилась Дженни.

– Нет, – ответила та. – Ты должна остаться здесь. Если со мной что-нибудь случиться, я хочу, чтобы ты взяла управление на себя.

– Но Король Джек. – нахмурилась Роуан. Дженни сняла кольцо с печатью с правой руки.

– Вот символ моей власти, – она протянула руку и вложила кольцо в ладонь Лучницы, – владей.

Роуан в смущении опустила взгляд на кольцо.

– Повинуюсь, миледи.

Первой мыслью Розы, когда армия Коффина вошла в Шрилтаси, было, что Макс предал ее. Сразу за входом их поджидала большая группа вооруженных литейщиков. У Коффина не было времени оглядеться, но Розе показалось, что он был почти доволен, столь быстро обнаружив врагов.

– Похоже, вы были правы, – обратился к Розе Капитан. – Во всем. Я предлагаю вам вернуться в Карадур, миледи. Это зрелище не для ваших глаз, – и дал команду своим людям атаковать.

Роза не осталась наблюдать за схваткой. Коффин полностью сосредоточился на сражении. Он даже не заметил, как дама его сердца тенью скользнула в лес, вместо того чтобы вернуться на дорогу в Карадур. Теперь ей необходимо было встретиться с Максом – Роза была уверена, что по истечении шестого дня ей уже не придется увидеть его. Макс может высмеять ее, оттолкнуть и унизить, но она увидит его, даже если для этого придется драться с Дженни Эш.

Роза быстро бежала, горя от нетерпения скорее добраться до Эшхолма. Ей показалось, что в спешке она сбилась с пути. Сад Шрилтаси стоял тих и молчалив, он точно замер в ожидании чего-то. Она не сомневалась, что множество Эшенов наблюдает за ней, но никто из них не обнаружил себя.

В Эшхолме в главной зале она обнаружила Роуан, дающую распоряжения группе лучников. Роуан удивленно посмотрела на гостью.

– Где Макс? – выпалила Роза вместо приветствия. Роуан слегка задело такое начало разговора.

– Он только что ушел вместе с Дженни. Думаю, произошло нечто важное, но Дженни не сказала мне, что именно. Они очень спешили.

– Куда они пошли? Роуан пожала плечами.

– Они пытаются настичь Кловиса Пьютера между верхним и нижним мирами. Он направлялся в сторону Источника Сердца.

– Точно. Спасибо, Роуан, – и Роза повернулась к выходу, но застыла на месте от неожиданного окрика:

– Подожди! Роза Айрон, подожди!

Она оглянулась и увидела Джека Эша, торопливо входящего в зал. Тут же в атмосфере появилась определенная натянутость. Роуан странно смутилась в присутствии Джека. Здесь действительно что-то произошло, раз Лучница ощущала такую неловкость при виде своего короля. Интересно, это Макс спас его от Порпоррумов или Джеку удалось сбежать самому? Король Джексинтер выглядел больным, под глазами залегли темные зеленые тени.

– Если ты идешь за Лисом, я с тобой, – сказал он.

– Похоже ты не очень в форме. Что случилось?

– Это долгая история, расскажу по дороге.

– Вам следует остаться здесь, милорд, – выступила Роуан со смущенным выражением лица. – Если кому и следует пойти с Леди Розой, так это нашим следопытам.

– Что бы ни наговорила тебе моя сестра, я во всем остаюсь твоим королем, – ледяным тоном отрезал Джек. – Найди для Леди Розы подходящую эшенскую одежду и позаботься о маске. Не хватало еще, чтобы Коф-фин или кто из карадурцев увидели ее в компании Силь-вер-Скина.

Роуан почтительно склонила голову.

– Будет исполнено, милорд.

Выйдя из Эшхолма, Джек поведал Розе, что произошло в храме Секмет. Рассказ вызвал у Розы массу вопросов. Поначалу она удивилась союзу Джека с Пьютером. Он неохотно рассказал эту историю. Роза подозревала, что

Джек изложил ей далеко не полную версию событий, но не стала нажимать на него, чувствуя бесцельность подобных действий.

– Так, значит, тебя разоблачили, – задумчиво проговорила она. – Ну, что же, это вполне закономерная награда за союз с Пьютером и ему подобными. Я поражаюсь тебе! – на самом деле Роза совсем не была поражена. Она понимала, что ничто в Джеке не может ее удивить, потому что постоянно ожидала от него чего угодно, любого сюрприза.

– На самом деле я не был его союзником, – возразил Джек. – Он был просто одним из средств достижения цели, вот и все.

– Однако все твои планы пошли прахом. Джек не выглядел разочарованным.

– С моими планами все как раз в порядке, как и всегда. Просто я не ожидал от Жрицы подобного шага.

– Хм-м, – пробормотала Роза. – Чем больше деталей я выясняю, тем больше мне кажется, что здесь замешана Каринтия Стил. Она вполне может быть Верховной Жрицей. Но вот хватило бы ей времени покинуть Шрил-таси и нанести мне сегодняшний визит? Это загадка.

Дальнейшие размышления были прерваны звуками голосов впереди. И Роза, и Джек достали оружие, поскольку в голосах слышалась угроза. Может, Ополченцы Коффина набрели на группу своих товарищей, примкнувших к культу Секмет? Но когда они вышли из-за деревьев на небольшую открытую полянку, то обнаружили там Макса и Дженни. Похоже, они поймали тех, кого искали. Макс прижимал кричащего и вырывающегося Пьютера к стволу крепкого дуба. Пленник выглядел нелепым в разодранной одежде и сползшем на один глаз шлеме.

– Макс! – радостно позвала Роза, рывком снимая маску с лица и бросившись к нему.

Макс обернулся, слегка ослабив хватку. Пьютер дернулся и, вытащив руку, поправил на голове шлем.

– Леди Роза! – закричал он. – Я так счастлив вас видеть! Этот негодяй…

– Спокойно, – отрубила Роза, она уже подошла к Максу. – Ты в порядке?

Макс кивнул.

– Отлично, – и одарил кузена яростным взглядом.

– Ах, все вы тут друзья, – пробормотал тот надтреснутым голосом. – Конечно, так и должно быть. Все друзья. Я искал Макса Сильвер-Скина. Нам всем вместе нужно сотрудничать на благо города, – он со страхом посмотрел на приближавшегося Джека, который равнодушно пожал плечами. – Я никогда не хотел.

– Успокойся, – сказал Джек. Роза чувствовала, что ему не хотелось вмешиваться в происходящее.

– Пьютер испуган, – заговорила Дженни. – Он прячется от Коффина.

– А твоя Верховная Жрица? – обратилась к пленнику Роза. – Где она?

– Не знаю, – жалобно проблеял Пьютер. – Она все равно сумасшедшая. Я хотел только все выяснить и сделать доклад на Совете.

– Да, конечно, – саркастически скривилась Роза. – У тебя было страстное, просто неукротимое желание окончить дни в Грагонатте.

– Но ведь вы же здесь, – возразил он, – вы же действуете от имени Айронов, следовательно, ваш отец послал вас в Шрилтаси.

Роза ничего не сказала, но Кловис Пьютер верно расценил ее молчание.

– А, так вы тоже тут тайно, – он бросил взгляд на Макса, – да еще с такими необычными друзьями.

Роза отмахнулась от его слов.

– Макс, что ты собираешься делать? Канализация полна Ополченцев. Тебе сейчас опасно находиться в Шрил-таси вне укрытия.

– Попытаюсь пробраться в Карадур. У меня уже есть артефакт Гибболда, а теперь кузен – добрейшей души человек – великодушно дарует нам последнюю часть артефакта Дракона.

– Что именно?

– Вот это, – Макс снял шлем с головы «добрейшего человека», который дернулся и затих.

– Последняя часть Дракона? Маск стянул с себя змеиный плащ.

– А это – Шкура.

– Тогда тебе нужно соединить их.

– Да, но мне бы хотелось сначала попасть в Карадур.

– А разумно ли это? – засомневалась Роза.

– Я чувствую, что мне необходимо поступить именно так.

Роза поборола порыв обнять его. Он выглядел таким уязвимым, лицо было бледным от боли.

– Я с тобой. Не говори мне ничего. Я с тобой. Вот и все.

– Я тоже! – пискнул Пьютер.

– Ты всегда на стороне сильного, – едко усмехнулся Джек.

– Как и ты, – парировал тот.

– Мы можем столкнуться с Коффином. В этом случае я поговорю с ним, – сказала Роза.

– Нет, не нужно, – ответил Макс.

– Почему? У меня есть влияние на него.

– Потому что он – мужчина, испытывающий к тебе определенные чувства, и ему навряд ли понравятся новости о твоей связи со мной и Эшенами – неважно, какое влияние ты на него имеешь.

– Коффин – человек принципа. Он верен Айронам. На лице Макса появилась кислая мина:

– Тебе еще нужно многое узнать о природе мужчин, Леди Роза. Стоит Коффину бросить единственный взгляд на мое лицо, как его жажда крови одержит верх над любыми доводами и принципами, верен он Айро-нам или нет.

– Может, ты и прав, – задумалась Роза. – Но что мы выиграем, придерживаясь старой вражды? Сейчас самое время помириться. Возможно, единственное, что тебе придется сделать, – это проявить инициативу.

Макс покачал головой и вздохнул.

– Хотел бы я, чтобы твои взгляды на жизнь – и на людей – оказались соответствующими действительности. Но, к сожалению, боюсь, что это не так, – он оглядел всю их топчущуюся на поляне компанию. – Подозрения, враждебность, недоверие, страх – вот путы, оплетающие нас. Сулит ли это безоблачное будущее? Нет. Тем не менее нужно двигаться дальше.

– Мы готовы, – сказала Дженни.

«Что у нас получится? Что с нами будет? – подумала Роза. – Мы не имеем представления, с чем нам предстоит столкнуться, что принесет нам завтрашний день».

ПОРА ИСПЫТАНИЙ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

СРАЖЕНИЕ У ВОДОХРАНИЛИЩА

Все шло не так, как рассчитывал Корнелиус Коффин. Он ожидал обнаружить небольшую кучку граждан Караду-ра, которую он с легкостью взял бы под стражу. Вместо этого он встретил активное сопротивление хорошо подготовленных людей – литейщиков, среди которых были даже некоторые из Ополченцев. Коффин полагался на свою шпионскую сеть и на своих людей как на себя самого. Поэтому сердце его сжалось, когда он увидел Сержанта Роукииса во главе отряда противников. Капитан считал себя знатоком человеческих душ, мастером по определению любой лжи и фальши. Но вот тот, которому оно доверял более остальных, его правая рука, оказался его тайным врагом.

Во время столкновения многие облаченные в плащи карадурцы попытались ускользнуть в верхний мир. Коф-фин послал за ними нескольких верных Ополченцев. Сам же Капитан, возглавив оставшихся гвардейцев, решил захватить предателя Роукиса, уводящего группу карадурских женщин. Коффину удалось устроить засады на основных подступах к Водохранилищу, у четырех главных каскадов. Он надеялся взять Роукиса именно там. Наконец из одного из туннелей на противоположном краю Водохранилища показалась группа людей. Однако это был не Роукис. Капитан вцепился в перила, пристально вглядываясь в лица.

Компанию возглавлял Макс Сильвер-Скин, рядом с которым шагал его новый помощник в маске зеленого бархата. С ним не было армии: только этот мальчишка и парочка мелких – нет, не людей – а, по всей видимости, местных обитателей. Коффин радостно рассмеялся, хлопнув ладонью по перилам. Это был конец Лиса Акры. Капитана больше не беспокоило, уйдет ли Роукис или нет. Сильвер-Скин! Вот это настоящий приз! Коффин уже видел, как получает вознаграждение от Совета Металла.

Сильвер-Скин был одет как туземец – на нем был плащ странной, переливающейся на свету кожи, голову украшал древний шлем, напоминающий череп огромной рептилии, в руке он нес самый обычный меч, а с шеи свисал грубый амулет. Да, вид еще тот. Дикарь, да и только. Ополченцы должны быстро разделаться с Сильвер-Ски-ном и его компанией, легко захватив их живыми. Что за чудесный день! Коффин не только разоблачил запрещенный культ, члены которого очень скоро окажутся за решеткой, но и загнал в угол известнейшего своей неуловимостью вора, главного возмутителя спокойствия Караду-ра. Сегодня он явно на коне, он покажет себя достойным руки Леди Розы Айрон.

Сильвер-Скин смотрел на Коффина через ширь Водохранилища, лицо его было непроницаемо. Коффин занервничал. Что этот отщепенец затевает? Почему не пытается бежать? Он что, хочет приступить к переговорам? Капитан раздраженно заворчал. В чем дело? Он жестом приказал своим людям с двух сторон обойти подземное озеро по огражденному перилами проходу и приблизиться к негодяю. Тот, однако, не пошевелился. «Стой, стой себе на месте, милый мальчик, – думал Коффин. – Ты – мое сокровище, моя награда, вот и все. Мои деньги, которые скоро окажутся в банке на моем счете».

О, да! Роза посмотрит на него с большей благосклонностью, когда он станет богатым. Она может быть сколь угодно надменной женщиной, но лед ее сердца должен растаять перед перспективой замужества, а если у жениха будет миллион платиновых слитков!

Капитан последовал за Ополченцами вокруг Водохранилища. Приблизившись, они остановились в нескольких футах от компании Сильвер-Скина, которая не предпринимала никаких попыток к атаке или к спасению. У Коф-фина появилось странное неуютное чувство, что Максимилиан действительно хочет поговорить с ним. Это не входило в его планы, поскольку вызывало в памяти некоторые вещи, упоминаемые в свое время Леди Розой в связи с Сильвер-Скином.

– Доброго тебе дня, Сэр Лис, – сказал Капитан, низко, в пояс, поклонившись, прижав при этом правую руку к сердцу, а левую отведя в сторону. Получилось очень изящно. – Я крайне признателен и польщен, что ты пришел на встречу со мной. Кажется, ты почти так же ждал этой встречи, как и я.

Шум падающей воды немного заглушал голос, от стен слова отражались вибрирующим эхом. Выражение лица Сильвер-Скина не изменилось.

– Кончай ломать комедию, – ответил он. – Нам необходимо обсудить важное дело. У нас общий враг. Я пришел…

Коффин расхохотался.

– Прибереги свои речи для других, я не собираюсь их выслушивать, – он указал на него своим людям. – Взять их!

Но прежде чем Ополченцы сделали к ним шаг, за спинами компании Макса в туннеле послышалось движение – в них с разбегу врезался одетый в лохмотья человек, в котором Капитан тотчас опознал Кловиса Пьютера. Глаза его бешено вращались, взгляд был безумным.

– Коффин, слава Алмазу – вы здесь! Арестуйте этих людей! Немедленно!

Корнелиус Коффин, Капитан полиции Ополченцев, вознес еще одну хвалу небесам за столь чудный, волшебный, потрясающий день – он просто не мог не наслаждаться моментом. Затем он с преувеличенным спокойствием и заботой в голосе заговорил:

– Я как раз этим и занимался, Сэр Пьютер. Вам не следует утруждать себя, подгоняя недостойного служителя Металла. Однако вы так вовремя подоспели – видно, совсем не берегли сил, торопясь к нам на встречу друзей. Рад сообщить вам, что и вы арестованы.

Пьютер уставился на Капитана, теряя самообладание:

– Я?! Это немыслимо! Почему?

– Полагаю, официальным обвинением будет государственная измена, плюс кое-что еще.

– Да как вы смеете? – возмутился Пьютер. – Я отпрыск благородной семьи Металла, вовлеченный в тайное дело на благо города. У вас нет ни власти, ни полномочий, чтобы арестовать меня.

– К сожалению, вы не правы, – ответил Капитан. – Я наблюдал за вами некоторое время и выяснил, что вы являетесь членом нелегальной организации. У меня нет полномочий судить вас, но полномочия взять вас под стражу у меня есть. А остальное вы объясните Совету. Думаю, его членам будет крайне интересно узнать подробности вашей тайной деятельности.

Пьютер выпрямился.

– Я не сделал ничего незаконного. Если любовь к своему городу и его гражданам является грехом, тогда я с радостью предстану перед Советом, – он указал на Макса. – Вот настоящий преступник. Вор. Он украл у меня ценную собственность. Собственность, которая, строго говоря, принадлежит всему Карадуру.

Сильвер-Скин рассмеялся.

– Кто из нас вор, кузен? Не ты ли однажды стащил кое-что у Дженни? Предложенный тобой союз оказался до смешного недолговечным. Но, похоже, ты опять просчитался.

Пьютер дико озирался.

– Они все против нас, Коффин, все враги, поверь мне, – он указал на помощника Сильвер-Скина в зеленой маске. – А она – она хуже всех.

– Она! – Капитана разбирал смех. – Какая ошибка! Впрочем, вскоре ты сам убедишься в этом.

– Да неужели? Смотри! – с этими словами Пьютер сдернул маску вместе с черным капюшоном с головы «мальчика» и густая россыпь каштановых с красноватым отблеском волос упала на плечи и спину Леди Розы.

Коффину показалось, что время остановилось, а сам он обратился в камень. Прекрасная Роза. Она стояла перед ним, вызывающе дерзкая.

– Вот! – кричал Пьютер, триумфально указывая на нее рукой. – Это любовница Сильвер-Скина. Маскировалась под верную дочь Металла, а на самом деле – обычная шлюшка грязного вора!

Коффин отступил назад. Горло словно сжало железной хваткой, он не мог вымолвить ни слова. Предмет всех его чистейших чувств и беззаветного поклонения, вдохновительница благороднейших помыслов оказалась на поверку девкой какого-то вора! Шок был слишком силен. Сколько еще тех, кому он безоглядно доверял, окажутся в длинной череде его врагов?

– Корнелиус, – начала Роза, протянув к нему руки, – Пьютер просто хочет очернить меня перед тобой. Мы с Максом лишь политические союзники, и я хотела честно рассказать тебе об этом, но…

Коффин поднял руку и отвернулся. Несколько бесконечных секунд бурлящая вода внизу почти звала его к себе. Он видел, как рушится в водоворот миллион платиновых слитков и пена поглощает их. Его будущее. Его мечты. Все пропало. Все напрасно. Все зря.

Однако отчаяние быстро переросло в дикую, необузданную, слепую ярость, жажду уничтожить любого, находящего этот миг хоть в чем-то забавным. А больше всего ненависти хотелось излить на Сильвер-Скина.

Оскалившись – ему уже стало все равно, выживет Сильвер-Скин или нет, – он отдал приказ Ополченцам:

– Арестовать всех. Будут сопротивляться – убить. Сохранить жизнь только Леди Айрон, даже если придется покалечить ее, – ее нужно доставить отцу в цепях, – он погрозил ей пальцем. – Что за печальный и бесславный день для вашего клана, миледи.

– Не заставляй нас сражаться с тобой, – сказала Роза. С серебряным свистом ее меч вышел из ножен.

– Тогда сдавайся, – пожал плечами Коффин.

– Не могу, – вызывающе ответила она. Внезапно Кловис Пьютер, оттолкнув Розу, подскочил к

Максу и, сдернув с его головы шлем, кинулся бежать по мосткам над Водохранилищем. Зеленокоожая женщина, стоявшая рядом с Розой крикнула:

– Джек, шлем!

Ее спутник бросился вдогонку за Пьютером и настиг его на мостках. В тот же миг Ополченцы атаковали Силь-вер-Скина и его компанию.

Коффин стоял, впившись пальцами в перила. Он был в состоянии шока, вне себя от горя и отчаяния. Всю схватку он видел словно в тумане, ему казалось, что он отравлен, что умирает. Почему, Роза? Почему? Сейчас Корнели-ус видел ее, ее каштановые с красноватым отливом волосы развевались, когда она умело отражала удары Ополченцев. В этот миг Коффин любил ее сильнее, чем когда-либо. И он хотел увидеть ее смерть.

Капитан отвернулся; звон стали, выкрики, рычание и тяжелое дыхание сражавшихся исчезли для него. Он невидящими глазами смотрел, как две смутно различимые фигуры боролись на мостках где-то над центром подземного озера. Какие-то тени мелькали в воде тут и там. Показалось? Нет. Темные, извивающиеся тени.

Коффин пришел в себя и, крепче ухватившись за перила, уставился вниз. Великий Алмаз, что же это там? Тут Кловису Пьютеру удалось оттолкнуть своего зеленокожего противника на перила мостков. Тот, сильно ударившись, перегнулся через них спиной.

– Ты покойник, Джек Эш! – ликующе воскликнул Пьютер.

Тот, кого назвали Джеком Эшем, уже почти падая назад, отчаянным движением отнял шлем и окончательно потерял равновесие. Он летел вниз, в воду. Казалось, падение происходит необычайно медленно, словно время приостановило свой ход. Руки и ноги странного жителя Шрил-таси двигались, как в странном танце. Вдруг ход времени вернулся к привычной скорости, и Джек с громким всплеском вошел в воду.

Пьютер перегнулся через перила, изрыгая проклятия. Затем он повернулся к Коффину:

– Прикажите своим людям достать артефакт! Он жизненно важен!

Прежде чем Капитан успел вымолвить хоть слово, раздался крик и зеленокожая женщина, не раздумывая, рванулась вперед, пробиваясь сквозь ряды Ополченцев. Ее было невозможно остановить в этом неукротимом желании спасти своего соплеменника. Великий Алмаз! Как отважны эти необычные подземные люди! В то время как два Ополченца тщетно пытались схватить женщину, Коффину пришла в голову мысль, что, когда наступит подходящий момент, нужно будет собрать армию из обитателей Шрилтаси.

Женщина, рыча и скалясь, отражала удары нападавших и наносила им ответные с поразительной точностью и силой. Ополченцы явно побаивались ее, их смущала и выбивала из колеи ее непривычная внешность. Она воспользовалась их колебаниями, бросив в воду шелковый шнур. Джек Эш схватил его, держа шлем другой рукой. Тут воды расступились, представив взору создание, которое Коффин видел только в книгах по истории.

Гигантское тело поднялось, обрушивая каскады воды. За рыбообразной головой виднелись увенчанные на краях когтями плавники. Во рту белели мелкие, острые, в несколько рядов, зубы; из нижней челюсти росла пара загибающихся кверху огромных клыков. Кроме плавников, у чудовища были еще и ласты, тоже с длинными черными когтями. Ласты шевелились в воздухе, словно руки. Это был велпи – животное с блестящей, переливчатого цвета чешуйчатой кожей и единственным холодным глазом, в котором не отражалась душа. Велпи давно вымерли, а может, и существовали только в легендах. Джеку удалось подняться уже до середины троса, велпи не обращал на него никакого внимания. Он подпрыгнул вверх и ударил головой о мостки, где скорчился парализованный ужасом Пьютер. Клыки велпи вонзились в металл, жалобно заскрипевший в ответ. Пьютер опомнился и попытался было побежать к краю Водохранилища, к огороженному круговому проходу, но велпи снова прыгнул, с еще большей силой атакуя мостки.

– Джек! – совсем обезумев от страха, заорал Пьютер.

– Почему он ожидал помощи от этого Ажека? – удивился Коффин. Пьютер, правда, дурак и всегда им был. Металл поддался мощи велпи и сломался, с лязгом и грохотом рухнув в бурлящую воду. Капитан приказал своим людям бросить веревки, но было поздно. Внизу замелькали зловещие тени, и Пьютер, не выпуская из рук часть обломившихся перил, неудержимо уходил под воду, все глубже – к ожидавшим его челюстям. Последними словами Сэра Кловиса были:

– Джек! Помоги мне! Только ты… Прости… – остальное заглушила клокочущая вода.

Самое крупное из чудищ вынырнуло на поверхность и всем телом навалилось на Пьютера, который, казалось, смирился с судьбой.

Все Ополченцы сгрудились у перил. Теперь они, словно потеряв рассудок от увиденного, метали ножи в плавающих внизу животных. Вода окрасилась кровью. Только Коффин, все еще поглощенный мрачными мыслями о Розе, оставался равнодушным к необычным тварям. Он заметил, что зеленокожий Джек уже находился в безопасности и группа Сильвер-Скина уходит. Тут он будто очнулся и побежал вдогонку, остановившись, лишь когда настиг Розу Айрон.

– Я не позволю тебе уйти, – прорычал он.

Роза посмотрела на него расширившимися глазами, ее губы сжались в узкую бескровную линию. Но ее лицо выражало не только ярость. Печаль? Сожаление? У Коффина не было времени на раздумья. Роза подготовилась к драке, выставив вперед окровавленный меч. Руки ее тоже были испачканы кровью. Ополченцы тем временем отбивались от выпрыгивающих из воды велпи, которые каждый раз утаскивали кого-нибудь с собой, поддев своими мощными клыками или схватив острозубой пастью. Коффин сделал выпад, но Роза умело отразила удар. Капитан продолжал нападать. Он жаждал крови. Ее крови.

Она отпрыгнула назад.

– Одумайтесь, Капитан, – сказала Роза.

– Одуматься? Поверьте, мадам, на свете не существует честных мужчин, желающих жениться на девке какого-то вора, – он снова сделал выпад. Роза отбила.

– Девке? Ах, вот как. Придержите язык, Капитан. Меня опасно оскорблять. Всего несколько часов назад вы клялись мне в верности.

– Несколько часов назад я был полным идиотом, – процедил Коффин. – А я ненавижу, когда меня используют, – и атаковал с удвоенной силой.

Роза начала драться всерьез, и Коффин понял, что имеет дело с опытной и умелой фехтовальщицей. Несколько раз ей почти удалось пробить его оборону, но Капитан смог сдержать ее напор. Он видел, как Сильвер-Скин наблюдает за ними из-за спины Розы, но не может помочь ей из-за недостатка места в проходе. Да, Сильвер-Скин, со своими золотисто-белыми волосами, точеным лицом и благородной кровью в венах. Его вид привлекал и очаровывал женщин. А Роза ничем не отличалась от любой другой глупой леди Металла. Коффину служило утешением то, что его враг вынужден был наблюдать, как бьется за жизнь его шлюшка. И неважно, насколько она искусна – в конце концов, она устанет, и устанет она намного раньше него.

Макс вздрагивал каждый раз, когда Розе приходилось отражать очередной хитрый удар Коффина, но Железная Леди сражалась безупречно. Ее тело двигалось с грацией и легкостью. Зачем он ей нужен? Она всю жизнь сама справлялась со всем. Макс взглянул на другую сторону Водохранилища, где остались сражающиеся с велпи Ополченцы, и увидел, что водяные чудовища уже справились с гвардейцами, а те из Ополченцев, которые остались в живых, неподвижно лежали, наверное призывая смерть. Макс почувствовал неодолимое желание пройти на пересекающие Водохранилище мостки и рассмотреть поближе необычных животных. Поддавшись порыву, он прошел вперед, на какой-то миг совершенно позабыв о сражающейся у него за спиной женщине, и уставился в пенящуюся воду, где извивались переливающиеся всеми цветами радуги тела. Что привело их сюда? Велпи, создания из снов и легенд. Тут, словно мысли Макса привлекли его внимание, вожак стаи поднялся из пены и обратил пристальный взгляд на человека. Он, казалось, чувствовал, что Макс не такой, как остальные. Велпи прыгнул вверх и на несколько секунд завис перед Максом; с когтей капала кровь его жертв, плавники шевелились за непривычной взгляду, но тем не менее прекрасной головой животного. Затем он упал спиной в воду, подняв в воздух облако кровавой пены.

Холодные капли вернули Макса к действительности, он снова услышал лязг стали и увидел Эшенов, нерешительно топчущихся в ожидании у входа в туннель. Они не убежали. Даже Джек, верность которого после определенных событий вызывала сомнения.

– Дженни, – окликнул Макс, – идите в туннель. Немедленно. Уходите скорее.

Дженни молча посмотрела на него и не пошевелилась. Руками она обхватила Джека, который, казалось, был на грани обморока от слабости.

Тем временем в главном круговом проходе Розе удалось выбить меч из рук Коффина, но он поднял один из оказавшихся неподалеку тяжелых кинжалов Ополченцев. У него явно было недостаточно опыта и умения в обращении с этим оружием, но он со все той же безумной яростью продолжал атаковать Розу, словно хотел разрубить ее пополам или хотя бы лишить руки. Наступая, Коффин вынуждал Розу отступать к туннелю. Макс знал, что теперь ему следует пойти к ней на помощь – там уже было достаточно места, чтобы он смог вступить в бой. Однако велпи неожиданно подпрыгнул снова и, протянув кожистый плавник, ловко выбил у Макса меч и аккуратно подхватил его самого согнутыми когтями.

Макс услышал раздавшийся в мыслях крик Совы, но решил, что нет необходимости ее вызывать. Он висел над водой, велпи мягко держал его в когтях и внимательно рассматривал любопытным блестящим глазом. Чувствовало ли животное присутствие артефактов, по которым текла бариши? Макс явно подвергался тщательному изучению. Инстинктивно он попытался снять с пояса Жезл

Гибболда. Когда это ему удалось, он изобразил им в воздухе знак Золотой Кошки.

Немедленно волны бариши прокатились по телу Макса. Сознание снова покинуло физическую оболочку и наблюдало за происходящим откуда-то сверху. Волосы превратились в мерцающую золотую гриву, колышущуюся вокруг головы как языки пламени. Грива самца гибболда. Глаза сияли оранжевым огнем. Руки стали лапами, вооруженными острыми стальными когтями.

Велпи издал громкий крик: то ли изумления, то ли страха – Макс не понял. Затем он отбросил загадочного человека подальше от себя. Тело Макса ударилось о металлический пол кругового прохода неподалеку от туннеля, и сознание вернулось. Покачиваясь, он встал на ноги. Сила уже оставила его. Слабость разлилась по венам. Метка Ведьм горела, но не так, как это было прежде. Велпи все еще висел в воздухе, разглядывая Макса. Казалось, он знает, кто такой этот человек и какие мысли рождаются в его голове. Они были знакомы. Когда-то очень давно. Или где-то в ином месте.

Вдруг громкий ужасный звук разнесся под сводами Водохранилища, многократно отразившись от мощных колонн, – голос застойной воды, покрытой гнилой слизью, прорвавшейся через плотину. Крик порождения черной беззвездной пустоты, хлюпающий горловой рык. Макс посмотрел в ту сторону и увидел огромную тушу Горпак-са – Короля Слизняков собственной персоной, – скользящего из туннеля напротив. За ним следовала группа Порпоррумов, возбужденно подскакивающих вверх-вниз, потрясая оружием и дико вереща. Древний металл кругового прохода загудел и прогнулся под массивным желеобразным телом.

Король Слизняков прополз вперед и уставился в воду: уродливые отростки, служившие ему глазами, напряжены, гигантскаая пасть разинута. Чего бы Порпоррумы от него ни хотели, он явно знал только одно – где-то здесь вожак велпи. Велпи показался. Горпакс кинулся к нему, как к кровному врагу. Велпи поднялся над водой – все его плавники, увенчанные когтями, растопырены, словно крылья сказочного дракона. Он был прекрасен, почти полная противоположность мерзости, называемой Горпакссом. Как помочь ему? Макс хотел было вызвать Сову, чтобы она поделилась своей силой, но в этот миг велпи подпрыгнул и схватил Слизняка в крепкие объятия своих когтей. Ужасающий шипящий свист заложил уши и тошнотворная струя пара вырвалась из скользкого тела Горпакса. От едкого запаха у Макса на глаза навернулись слезы, а рот наполнился слюной. Горпакс извивался, страшно крича и брызгая слизью, его туша затряслась и начала растворяться.

«Соленая вода, – подумал Макс. – Я когда-то уже чувствовал ее запах. Велпи, должно быть, пришли оттуда, где соленая вода. Ее прикосновение смертельно для Слизняка».

Велпи издал торжествующий крик, прозвучавший как колокол под высоким сводчатым потолком Водохранилища. Он еще немного посмотрел на Макса и ушел в воду. Все произошло так быстро, что не было даже времени задуматься об этом. Роза все еще сражалась с Коффином, а обезумевшие и разъярившиеся Порпоррумы понеслись вокруг Водохранилища по проходу – видимо на них так повлияла гибель Короля Слизняков. Роза оказалась уже в нескольких шагах от туннеля, с Джеком и Джени за спиной. В руках у Дженни был шлем, который она, увидев быстро приближающегося Макса, бросила ему. Шлем описал в воздухе высокую дугу. Макс прыгнул и поймал его, чуть не свалившись в воду через перила.

– Дракон! – отчаянно закричала Дженни. – Рисуй символ Дракона! Давай, Лис, соедини их!

Макс нахмурился:

– Я не помню символ Дракона.

Дженни сжала кулаки, в нетерпении ударив ими друг о друга, и простонала:

– Давай, ты знаешь его своим сердцем! Доверься инстинктам, подними бариши внутри себя! Соедини артефакты, Лис! Давай!

Порпоррумы были уже на подходе. Макс быстро сложил вместе на полу шлем и вытащенное из кармана уменьшенное Зеркало. Затем, не медля, достал магический камень и вернул Зеркалу его естественные размеры. Сняв с себя плащ змеиной кожи, он накрыл им шлем и Зеркало.

По всему существу Макса разлилось странное спокойствие, а время словно замедлило ход. Он аккуратно нарисовал в воздухе символ. Макс не знал, тот ли это знак, но чувствовал, что это неважно. Он отошел на шаг, глядя на артефакты, начавшие испускать серо-стальной дым. Творения древних мастеров, казалось, обратились в жидкий металл, вливаясь одно в другое, как крупные капли ртути. И вот они соединились. У ног Макса лежала кольчуга тончайшего плетения. Он наклонился поднять ее и сжал пальцами. Она была скользящей и легкой, как шелк, но ясно было и то, что она очень прочна. Шипение заставило Макса выпрямиться. Перед ним из серого дыма появился Дракон. По-змеиному гибкий, с множеством лап, как сороконожка. Его блестящие бока украшали маленькие крылья. Стало понятно, что номонон создавался похожим на него.

Дракон поднял голову, покачивая ею из стороны в сторону, словно оценивая того, кто вывал его к жизни. Шкурой животного был змеиный плащ, головой – шлем, его глазами стало Зеркало, отражающее только истину. Черный раздвоенный язык показался из безгубого рта и снова быстро исчез в нем. С невероятно разумным выражением Дракон смотрел прямо в глаза Максу. Они словно узнавали друг друга. В голове Макса зазвучали слова:

– Ты вернул меня в мир.

С длинным, приводящим в дрожь шипением, элегантное создание поднялось на задние лапы и двинулось к приближающимся Порпоррумам, которые тут же остановились как вкопанные. Дракон изящно, как кот, крался к ним, неспешный в своей потрясающей грации. Через секунду понявшие все Порпоррумы тонко заверещали от ужаса и, округлив глаза и побросав бесполезное оружие, ринулись в ближайший к ним туннель, в поисках относительной безопасности Шрилтаси.

У Макса не было желания навредить Порпоррумам, и он позвал Дракона обратно. Тот легко повернулся и без команды обратился в дым, исчезнув в магическом камне, на котором наряду с символами Совы и Гибболда появился и знак Дракона. Напитанная бариши кольчуга осталась у ног Максимилиана, который, тяжело дыша, прислонился к стене. Он желал, чтобы силы вернулись к нему. Он нуждался в этом, чтобы помочь Розе – она ведь всегда помогала ему, теперь Макс это понял. Однако она, похоже, отлично справлялась сама. Мигая, Макс наблюдал за ней словно сквозь застлавшую глаза кровавую пелену. Коф-фин вступил в туннель, и Розе удалось обезоружить его. Капитану пришлось отступать, Роза метнула ему вслед кинжал, но промахнулась, и сталь звякнула о каменный пол. Затем все стихло.

Макс попытался встать, видя, что Роза идет к нему, и слабо улыбнулся. Роза остановилась в нескольких футах от Макса, нерешительно глядя на него. Макс протянул ей дрожащую руку. Роза помедлила секунду и, шагнув вперед, сплела свои пальцы с пальцами Макса.

– Прости меня, – сказал он.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ВСТРЕЧИ С ПРИЗРАКАМИ

Выбравшись из канализации, Роза и ее спутники застали Карадур в суете и беспокойстве. Роза никогда не видела город в таком состоянии. Тут и там, словно поддавшись панике, сновали Ополченцы и Боевые Ребята, но они, похоже, не обращали внимания ни на Розу, ни на ее компанию. В городе пульсировал затаенный страх. Прошлое возвращалось, сочась из всех щелей и трещин. Все чувствовали это.

Довольно легко, не встретив на пути препятствий, они добрались до Гнезда. Как удачно, что Роза не открыла его расположение Коффину! Где бы они сейчас искали безопасное место? Интересно, доложил ли уже Коффин обо всем отцу? Возможно, им следовало вернуться в Шрилта-си, но Макс настоял, чтобы они шли в Карадур. Розу очень беспокоило его состояние. Остался всего один день, а по бледности его лица, легкому дрожанию рук было видно, что Метка Ведьм влияет на Макса все сильней. Роза ничего не могла сделать. Только надеяться и молиться. Вот только – о чем молиться?

Но ее утомление и печаль боролись с чувством удовлетворенности: несмотря на свой страх за Макса, Роза не могла не ощущать радости от своей победы над Коффи-ном и от того, что завоевала доверие Сильвер-Скина. Она взглянула на него. Макс сидел в одном из ее кресел в гостиной Гнезда и вертел в пальцах магический камень, рассматривая символы. Сердце Розы сжалось. Она знала, что Макс пытается понять, что представляют собой эта власть и сила, которой он теперь владеет, и может ли эта сила спасти его. Он выглядел измотанным, больным, почти призрачным. Роза не могла вынести мысли, что это, вероятно, последние часы, когда она может видеть столь дорогого ее сердцу мужчину.

Дженни Эш расхаживала по комнате, осматривая владения Розы. Джек лежал на диване. У него был измученный вид. Рубашка на груди распахнулась, обнажив раны, нанесенные Пьютером. Ему действительно следовало бы вернуться в Шрилтаси, чтобы получить помощь в Эшхолме. Джек играл со всеми ними, и Роза не была уверена, кто же выиграл эту игру. Одно, однако, было ясно – они не могли сидеть тут всю жизнь. Ее отец мог послать Боевых Ребят обыскать все вокруг в поисках ее укромного уголка. Наверное, в душе она соглашалась с Максом – им всем нужно было прийти сюда для последней схватки. Пора позволить отцу столкнуться с реальностью Эшенов.

– Мы не должны сидеть тут и прятаться! – наконец сказала Дженни, словно услышав мысли Розы и испугавшись перспективы встретиться с Лордом Клана Железа.

– Но ты не можешь просто взять и вернуться в Шрил-таси, – мягко ответила Роза. – Макс хотел, чтобы мы пришли сюда. Нам следует доверять его интуиции.

Дженни тяжело вздохнула и кивнула.

– Думаю, да, – она посмотрела на Джека и, ничего не сказав, подошла к креслу Макса и присела рядом. Кольчуга – артефакт Дракона – висела на спинке кресла. Она выглядела как кусок серого шелка. Дженни положила ладонь на Метку Ведьм и покачала головой:

– Бедный Лис. Серебряное Сердце пожирает тебя, – она взглянула на Розу. – Я попытаюсь ему помочь.

– Вызови Сову, – обратилась к Максу Роза. – Она, возможно, поможет тебе.

Он нахмурился и убрал руку Дженни со своей груди, но Сову не вызвал.

– Я тут думал о четвертом артефакте, артефакте Силь-веров. Может, мне следует отправиться к Сильвер-Ски-нам и поговорить с Серенией. Вдруг она скажет что-нибудь полезное. Наверняка ей есть, чем поделиться.

– Это будет очень опасно, – возразила Роза. – Для Сильвер-Скинов даже в большей степени, чем для тебя. Да и ты не в состоянии использовать бариши.

– Но я должен знать… Я должен, – Макс сжал виски руками.

– Мудрость Дракона, – тихо проговорила Дженни, – Зрение Совы и Сила Гибболда. Девять в трех приносят одну.

– Ты уже говорила это раньше, – сказал Макс, отведя руки от лица. Его глаза покраснели от усталости и боли. – Я помню этот куплет. Но ведь их больше девяти, правда? Где же четвертая святыня?

Роза встала по другую сторону кресла. Ей казалось, что, как и ее брат, Дженни знает значительно больше, чем говорит. Роза была убеждена, что у нее были причины скрывать это знание и что, сколько вопросов ей ни задавай, они все равно останутся без ответа.

– Что за куплет? – наклонилась она к Максу.

– Я не помню его в точности. Пропой ей, Дженни. Дженни прикрыла глаза и тихонько пропела:

– Девять вещей составляют три вещи. Три приносят четвертую. Четыре вещи создают одну – ту, которая есть все.

Роза положила руку на плечо Макса.

– Я знаю этот куплет. Я слышала его во сне. Серения пела его мне.

Макс откинулся в кресле, слегка коснувшись ее руки.

– И какая нам от него польза? Роза задумалась.

– Ну, может, там есть какая-нибудь подсказка? Макс скривился и пожал плечами.

– Похоже, там говорится, что три святыни каким-то образом вызовут появление четвертой.

– Именно! – воскликнула Роза. – Может, эти три нужно соединить? Это возможно? Ты прочитал книгу твоей матери? Наверняка, там есть ответ.

– Нет, там ничего об этом нет, – сказала Дженни.

– У меня нет причин верить тому, что ты говоришь, – холодно произнесла Роза. – Макс, книга у тебя?

– Она в Шрилтаси, – ответил он.

– Великий Алмаз! – простонала Роза. – Ты должен был держать ее при себе.

– У меня было достаточно хлопот с артефактами – ведь их тоже нужно было держать при себе. Я и так уже ходячий музей!

– Книга ему больше не поможет, – продолжала Дженни. – Я внимательно изучила ее.

– Но мы же не можем просто сидеть здесь и ждать! – Роза не находила себе места. – Затра… о! Как мы можем знать, что уготовано нам завтра? Но вот чего я точно не хочу, это чтобы мы торчали тут, ничего не предпринимая, в то время как Макс. – она не смогла выговорить последних слов.

– Мы должны поспать, – вступил в беседу Джек.

– Спать?! – Роза резко рассмеялась. – Это последнее, на что я сейчас способна.

Джек посмотрел на нее долгим немигающим взглядом. Роза вздрогнула, вспомнив те времена, когда он приходил к ней в библиотеку Клана Серебра, поздно ночью, пока все спали. Прислушайся к своим снам… – прозвучали в ее голове слова, нет, это не голос Джека, а какой-то женский голос. Роза отвела глаза. В ее снах. Серения. Она снова посмотрела на Джека:

– Хорошо, помоги мне уснуть. Я знаю, что ты можешь.

Он коротко прикрыл глаза и кивнул.

– Я пойду с тобой.

– Что?

– Сейчас ты должна быть под контролем. Я помогу тебе.

– Ты ничего не знаешь о моих снах, – горько проговорила Роза.

Джек ничего не ответил. Воцарилась гнетущая тишина. Потом Дженни встала и сказала:

– Доверься ему, Леди Роза. Я думаю, он прав.

– Довериться ему? – Роза снова засмеялась, покачав головой. – Ты просишь невозможного.

– Знаю. Никто из нас никому не верит. Но мы стоим на пороге конца мира и все, что у нас есть – это мы сами.

– Мы не знаем, конец ли это мира, – отвечала Роза, понимая, что она зря сопротивляется.

– Это конец вашего мира, – настойчиво повторила Дженни. Она указала на Макса. – Посмотри на него.

Макс явно не слышал, о чем они говорили, – он словно пребывал где-то далеко, механически вращая в руках магический камень.

– Соглашайся, – настаивала Дженни. – Мы не любим друг друга, Леди Роза, но пришло время закрыть глаза на чувства. Мой брат предал нас всех, и никому не может быть больнее от этого, чем мне. Но мы должны дать ему шанс.

Роза посмотрела на Джека. Он пожал плечами.

– Тебе нечего терять. Роза вздохнула.

– Хорошо. Пошли, трюкач.

Она жестом пригласила Джека следовать за собой и, войдя в спальню, легла на кровать. Красный свет заката заполнил комнату.

– Просто усыпи меня, – сказала она. – Используй бариши, я совсем не хочу спать.

Джек стоял над ней, опершись одной рукой о стену.

– Это больше, чем просто спать, – ответил он. – Приготовься, Роза. Я отправлю тебя прямо в мир видений. Это может быть неприятно.

– Давай, – проговорила Роза, стиснув зубы и почувствовав около глаз сильную боль.

Джек сел рядом и положил ладони на ее лицо. При каждом вдохе ей казалось, что она вдыхает его самого.

Чужой аромат, исходивший от Джека, был сильнее, чем обычно. От его ладоней шел сильный жар. Потом Роза увидела, как вокруг них вспыхнуло белое пламя. Она было закричала, но Джек словно втолкнул крик обратно неуловимым движением рук. Голова Розы наполнилась болью и мириадами сверкающих искр. Она больше не чувствовала под собой кровати.

– Расслабься, – прошептал Джек, – не сопротивляйся.

В темноте Роза раскинула руки. Она чувствовала, что движется, но ничего не видела. Может, здесь у нее не было тела?

– Сосредоточься. Создай свой мир вокруг. У тебя под ногами земля. Почувствуй ее.

Поначалу Розе не удавалось сосредоточиться. Она находилась в море первичной пустоты, в океане мыслей, которые исчезали, не успевав родиться.

– Почувствуй, – шептал Джек.

«Под ногами – земля, – подумала Роза. – Я должна поверить в это».

Ноги коснулись твердой поверхности. Темнота вокруг начала пульсировать зеленым и голубым огнем. Цвета закружились перед глазами все быстрее и быстрее. Голова стала легкой до звона.

– Джек! – позвала она. Разум застыл от инстинктивного ужаса, страха неведомого.

– Сосредоточься. Я скоро приду.

– Где ты?

Ответа не было. Роза закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на хаотические вспышки света. «Когда я открою глаза, то хочу оказаться в Особняке Лунного Металла, в бальном зале».

Какое-то время она не отваживалась открыть глаза, но когда все же сделала это, то увидела себя там, где и хотела. Вокруг было тихо и странно темно. Роза медленно обернулась. Она слышала собственное дыхание, эхом отражавшееся от стен. Позади стоял Джек Эш со сложенными на груди руками и головой, склоненной к плечу. В ее видении у него не было ран, он был бодр и здоров.

– Славно сработано, – похвалил он.

– Это началось здесь. Я танцевала…

– Вызови сюда Серению Сильвер-Скин.

– Как? – нахмурилась Роза. Джек улыбнулся:

– Она мастерски вызывала тебя. Теперь твой ход. Позови ее сама.

– А вдруг она не спит?

– Это неважно. Здесь нет времени. Ты можешь вызвать кого угодно из прошлого, будущего и настоящего.

Роза вздохнула.

– Ладно, я попробую, – она встала в центре комнаты и громко позвала: – Серения! Серения Сильвер-Скин! Приди ко мне. Это я, Роза Айрон, зову тебя.

Эхо от ее слов разнеслось по огромному залу. Роза взглянула на Джека:

– Она идет?

Джек пожал плечами.

– Жди и смотри.

– Может, мне снова…

Джек ничего не ответил. Вокруг стояла абсолютная, непроницаемая тишина. Затем где-то очень далеко Роза услышала шаги. Быстрые легкие шаги. Словно женщина шла по длинному, выложенному камнем коридору.

– Это она? – прошептала Роза.

Джек молчал, он только повернул голову на звук. Один из входов в комнату за его спиной осветился мягким белым светом. Это было похоже на туннель в бесконечность. Шаги постепенно становились все громче, наконец, в дверях появился силуэт женщины в развевающемся платье.

Роза не представляла, как отреагирует Серения на такой неожиданный вызов. Но когда глава клана Сильвер-Скинов предстала перед ними, лицо ее выражало благожелательность. Она остановилась в нескольких шагах от Розы и слегка поклонилась:

– Миледи, вы звали меня, свою покорную слугу. Роза услышала явную иронию в ее словах.

– Я не хотела помешать вам, мадам. Но мне необходимо было срочно поговорить с вами. Однако, если бы я воспользовалась обычным способом, это могло бы подвергнуть опасности всю вашу семью.

– Надеюсь, ты вызвала меня ради чего-то действительно важного. Сейчас критический момент, и я очень занята.

Роза кивнула.

– Я очень ценю, что вы откликнулись на зов. Мне бы хотелось рассказать, что произошло с момента нашей последней встречи, а потом задать несколько вопросов. Вы не возражаете?

Серения с мягкой улыбкой наклонила голову. Розе было интересно, что из того, что она собиралась поведать, уже было известно этой загадочной женщине. Серения, не перебивая, выслушала рассказ Розы.

– В общем, вы видите, мы зашли в тупик, а время дорого. Вы знаете, что нам следует делать дальше?

Госпожа Серения немного помолчала и промолвила:

– Я скажу, что нужно будет сделать после того, как все остальное уже будет выполнено. Потому что эти шаги должны быть сделаны не мной, и не вами, а только Максимилианом. Он должен найти необходимые знания и использовать их. Все, что я могу открыть вам, это то, что необходимо вернуть на место Алмаз Всех Времен.

Роза внимательно посмотрела на нее:

– Это будет нелегко. Вы ведь, наверное, знаете, что Алмаз. пропал.

Серения согласно кивнула.

– Он не на своем месте, – проговорила она. – Но это не значит, что он в недосягаемости. Он должен был исчезнуть, чтобы вернуться вновь. Вам даже не нужно особенно верить в это – он все равно появится, когда придет его время.

– А когда это случится, Макс должен будет положить его на место?

– Но не на Центральном Рынке. Алмаз лишился своего истинного дома в период Реформации. Настоящее место Алмаза – на вершине Башни Гильдий, где четыре пустые металлические ладони ждут, чтобы снова ощутить его тяжесть. Во время Реформации Лорды убрали оттуда Алмаз, что уменьшило силу артефакта. Они побоялись оставить его в Башне. Алмаз контролирует время, величайшую силу Множественной Вселенной. Максимилиан должен вернуть Алмазу его истинное положение и мощь.

Роза вздохнула, покачав головой.

– Этого недостаточно, Серения. Макс быстро теряет силы. У нас нет ни Алмаза, ни четвертого артефакта. Завтра, если пророчество верно – а у меня нет сомнений в его истинности, – Серебряное Сердце убьет его. Мне стоит только посмотреть на Макса, чтобы убедиться в этом, – она умоляюще сложила руки. – Я знаю, мы хотим одного и того же, но Макс и те, кто поддерживает его, блуждают впотьмах. Пожалуйста, помогите нам! Я знаю, вы можете.

– Я делаю все, что должна делать, – ответила Сере-ния, – ни больше, ни меньше, – она подошла ближе и обхватила изящными прохладными ладонями лицо Розы. – Дорогая моя, это долгая темная ночь души, самая длинная ночь, когда те, кто любит отважного героя, должны охранять и оберегать его в холодные часы одиночества. Страх и горе в твоем сердце – необходимая часть того, что должно происходить. Надежда может родиться только из полной безнадежности.

Роза не могла сдержать слез, которые крупными горячими каплями покатились по щекам. Они тяжело падали на руки Серении. Теперь она почувствовала ее – полную глухую безнадежность, бездну отчаяния, вечную ночь, в которой не было места свету и теплу.

– Проживи эту ночь, – шептала Серения, – проживи ее душой и сердцем. Очистись ею. Позволь слезам смыть тени прошлого. Утром ты предстанешь лучистой и свежей дню обновления.

Джек Эш шагнул вперед.

– Оставь ее в покое, – сказал он твердым спокойным голосом. – Это ты создаешь мрак вокруг нее. Ты делаешь ее участницей твоих видений.

Серения медленно убрала руки от лица девушки. Роза осталась стоять, беззвучно плача. Сама душа ее корчилась от боли и безысходности.

Серения Сильвер-Скин обернулась к Джеку.

– А ты чего от меня хочешь, Джеекссинтер? Чтобы я отпустила твои грехи?

Джек засмеялся.

– Я здесь не по своей воле. Сними с Розы свое проклятие.

– Проклятие здесь на тебе. Призрак, что охотится за тобой, – у тебя за спиной.

Зрение Розы было затуманено слезами, но она увидела тень прямо за Джеком. Она мигнула и удивленно вскрикнула, отступив на шаг назад, – Кловис Пьютер с ужасной, бледно-зеленоватого цвета кожей, покрытый глубокими ранами. Одна глазница была пустой, часть скальпа содрана. Он смотрел на Джека злобным, голодным и одновременно печальным взглядом.

На крик Розы Джек оглянулся и отскочил в сторону.

– Это ты вызвала его! – крикнул он Серении. Та покачала головой.

– Вовсе нет. Он пришел к тебе, Король Эшенов. Это из-за тебя он стал таким. Заблудшая душа, мечтающая о власти. Ты вытащил ее из сна, в котором она пребывала, открыл глаза, очаровав сладкой песнью, а затем оборвал все нити. Эта душа, однажды проснувшись, больше не смогла уснуть. Теперь тело гниет на дне Водохранилища, а душа следует за светом твоей души, так же как и при жизни. Это все, что она может и умеет.

Роза думала, что Джек рассердится, услышав подобное, но он, к ее изумлению, склонил голову.

– Я освобожусь от этой души, Госпожа Серения.

– Освободись от чувства вины. Это единственная связь. Что сделано, то сделано и не может быть изменено.

Джек поднял голову и, собравшись с духом, посмотрел в лицо призраку. Пьютер тоже смотрел на него единственным сохранившимся глазом. Стоячая вода стекала с него, образуя на полу лужу. Наконец, Джек сказал:

– Кловис, выслушай меня. Ты отвечаешь за свои поступки, а я – за свои. Я не хотел тебе зла.

– Это я – предатель, – прошипел Пьютер.

– Я не предавал тебя, – возразил Джек. – Я не мог спасти тебя от велпи.

– Я предатель. – горестно пробормотал Пьютер.

– Ты заплатил за это жизнью. Мы квиты. Между нами нет больше счетов.

Пьютер протянул дрожащие руки, клочья плоти безобразно свисали с костей. Джек взглянул на Серению, но ее лицо было непроницаемо.

– Прости, – сказал Пьютер.

Джек закрыл глаза, затем обнял жуткое привидение.

– Я прощаю тебя, – выдохнул он.

Роза почувствовала комок в горле. Как смог Джек дотронуться до такой мерзости? Но в этот момент облик Пьютера изменился. Когда Король Эшенов отступил, Пью-тер стал таким, каким был при жизни, свободным от ран, одетым как джентльмен Металла. Он улыбался. Тело его окружало белое сияние, которое делалось все ярче, пока

Пьютер не исчез в нем. Тогда раздался мощный взрыв, и свет рассыпался на миллионы сверкающих частиц, заполнивших собой весь зал. Роза почувствовала, как они пронзают ее плоть, наполняя радостью и рождая надежду. Джек стоял неподвижно, опустив руки. Он казался уставшим. Серения подошла к нему.

– Иди теперь вперед с новыми знаниями, Джексин-тер, – сказала она. – То, что ты узнал, изменило тебя. Все уроки меняют душу.

Она воздела руки.

– Теперь я оставлю вас. Мне больше нечего добавить. Роза открыла глаза в кровати своей спальни в Гнезде.

Рядом лежал Джек, брови его были сведены. Потом он вздрогнул и сел, тяжело дыша. Роза все вспомнила.

– Ты чувствовал вину. Это открытие, которого я не ожидала.

Джек повернул к ней голову:

– Чувство вины выбросило нас. Клянусь Алмазом, у этой женщины великая сила.

– Чувство вины, Джек? – Роза не могла сдержать улыбки. Ее тронуло, что Эшен мог испытывать человеческое чувство.

Джек поморщился.

– Пьютер был пропащей душой, наивной и ищущей наставника. Я не хотел ему зла.

– Я не сомневаюсь в этом. Но я поражена, что ты так за него переживал.

– Если бы он оставался честным со мной, то не погиб бы. Во всем виновата та женщина, Верховная Жрица, – Джек встал с кровати. – Серения не упомянула о ней. Нужно было спросить. Жрица опасна для нас – самоуверенная и жаждущая власти. Думаю, она привлекла на свою сторону некие злые силы. Она наверняка связана с ними.

– Разберись сначала со своими чувствами, – зевнула Роза. – Я очень устала.

– Не вздумай уснуть, – предупредил Джек. – Помни, что нам сказала Серения. Мы должны быть настороже и беречь Макса, – с этими словами он направился к двери.

Роза полежала еще немного, купаясь в последних лучах умирающего солнца. Она ощущала необъятность Множественной Вселенной, окружающей ее и уходящей в бесконечность. Она была песчинкой, ниточкой в паутине реальности, так же как и Макс. Все было в этой паутине, и когда одна из нитей натягивалась – вся сеть вибрировала, ощущая это. Если вибрация оказывалась чересчур сильной, паутина могла порваться. Роза встала. Потянулась и посмотрела на небо. Оно стало темно-лиловым с россыпью маленьких сверкающих звезд.

– Дай мне сил, – прошептала она.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ПУТЬ В ЛЕГЕНДУ

Макс чувствовал движение вокруг него: Роза, несущая напитки Эшенам, Дженни, пристроившаяся у его ног, Джек, стоящий у его кресла и положивший руки ему на плечи. Жар бариши перетекал из ладоней Джека в Макса, но силы было недостаточно, ни чтобы вернуть Максу всю полноту сознания, ни чтобы уменьшить его боль. Он был в этом мире лишь частично. Удары сердца отдавались в ушах: медленно и громко. Он чувствовал голодное рычание Серебряного Сердца. Его сила жгла кости. Серебряные иглы впивались в живое сердце из плоти и крови. Оба сердца готовились к схватке. Сколько часов осталось ему?

Был ли это конец или лишь начало? Когда рассветет, может, он просто умрет?

Теперь Макс больше не мог удержаться на поверхности сознания, он погружался глубже и глубже в ворох серых перьев. Они манили его. Так соблазнительно. Там все уже будет неважно.

Макс проснулся, вздрогнул и открыл глаза. Его окружала совершенно незнакомая обстановка. Он никак не мог припомнить, где, как и при каких обстоятельствах он уснул. Затем Макс вдруг понял, что отлично себя чувствует, что он бодр, здоров и полон сил. Он поднес руки к груди, где горела и сверкала Метка Ведьм. Боли не было. Макс громко рассмеялся от облегчения. Что произошло? Еще одно волшебное бегство, как из Грагонатта? Он оглянулся. Вокруг не было никаких следов – никого: ни Розы, ни Эшенов.

Макс находился в рукотворной пещере, освещаемой тусклым зеленоватым светом вделанных в стены шаров, напоминающих ожившие камни. Сами стены были влажными, испещренными серебряными прожилками. Макс слышал неподалеку шум бегущей воды – холодный, чистый звук. В воздухе явственно ощущался запах металла. Макс был безоружен. Он схватился рукой за шею и облегченно вздохнул, обнаружив магический камень на своем месте, висящим на шее на шнурке. Макс начал дрожать – было холодно, а плаща на нем не оказалось. После каждого выдоха изо рта вырывалось облачко пара.

Из пещеры вело несколько плохо освещенных туннелей, и, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то сохранить тепло тела, Макс выбрал один из них и отправился на разведку. Он шел, как ему показалось, долгие часы и очутился в пещере, подозрительно напоминающей предыдущую. Наверное, это был лабиринт.

Макс направился в другой туннель, но как только он вступил в него, перед ним ярко вспыхнул свет. Это было похоже на внезапно взорвавшийся сиянием огненный шар. Макс повернулся и бросился обратно в пещеру. Свет принес с собой яростную, обжигающую воздушную волну, опрокинувшую его на пол. Он был такой яркий и мощный, что слепил глаза и пропитывал собой все существо Макса. Была ли это смерть на шестой день?

Макс перевернулся на спину, веки его были плотно сжаты. Он тяжело дышал. Серебряное Сердце миллионами раскаленных игл ранило плоть.

– Максимилиан. Женский голос.

Макс открыл глаза и увидел, что белый слепящий свет исчез. Над ним стояла темная фигура женщины. Она была одета в серую мантию мягкой ткани, поверх которой Макс заметил наброшенный темно-серый шерстяной плащ с капюшоном. Серебристо-белые волосы женщины двумя прядями спадали на грудь. Ее молодое лицо казалось почти точной копией лица Макса, только с более мягкими и женственными чертами.

– Кто ты? – поднимаясь на ноги, спросил Макс. Женщина разглядывала его несколько секунд; ее

лицо приняло выражение нежности, любопытства и легкой грусти.

– Разве ты не узнаешь меня? Он покачал головой.

– Я чувствую, что должен бы.

– Я – твоя мать, Максимилиан.

– Не может быть, – импульсивно Макс протянул руку и дотронулся до ее плаща. Он был теплым и мягким на ощупь.

– Я – Софелия Сильвер-Скин, – улыбнулась женщина. – Неужели ты не знаешь, что во сне все возможно?

– Я сплю… – Ему следовало бы догадаться! Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Он не мог так легко избавиться от Серебряного Сердца.

Софелия кивнула.

– Пришло время нам встретиться снова, Макс. А сон – это единственная возможность для нас.

– Ты умерла?

– Смерти нет, только трансформация. Я выбрала путь жизни, приведший к расставанию с плотью. Я пожертвовала физическим телом, чтобы достичь понимания. Ты должен выслушать меня, тебе нужно многому научиться. Давай перейдем туда, где мы сможем спокойно поговорить.

Софелия не шевельнулась и не произнесла ни звука, но в то же мгновение обстановка изменилась. Они очутились в комнате, которая тоже казалась подземным помещением. Но в отличие от пещеры вокруг стояли тяжелые деревянные кресла и диваны с мягкой обивкой, пол укрывали толстые звериные шкуры, а в одной из стен жарко пылал камин.

Сняв плащ, Софелия устроилась на диване. На низком столике перед ней дымились глиняные чашки, наполненные ароматным чаем.

– Не думаю, что это кажется тебе странным после всего того, что ты уже пережил, – обратилась она к Максу.

– Пожалуй, – согласился он и отпил немного горячего напитка. Вместе с травяным ароматом он вдыхал необъяснимое спокойствие этого места. Это совсем не походило на сон – все было так реально. – Ты можешь рассказать мне, что мне нужно узнать?

Софелия наклонила голову.

– Как мать, я могу дать совет своему сыну на его пути в этой жизни. Но это будет только совет. Ты волен выбирать сам.

Макс горько усмехнулся.

– Ты всего лишь часть моего сна. Ты не существуешь.

– Было бы ошибкой полагать, что земная жизнь – единственно возможная форма существования, – сказала Софелия, сев поудобнее. – Я расскажу тебе мою историю, однажды ты сможешь убедиться в ее правдивости. К тому времени ты уже многое узнаешь о реальности. Я скажу тебе одну вещь: во Множественной Вселенной все уже существует. Все, что ты только можешь себе вообразить. Учись контролировать свои сны и мечты и ты научишься контролировать земную реальность. Впрочем, ты здесь с иной целью.

Софелия отвела взгляд от Макса. Глаза ее в задумчивости остановились на пламени камина.

– Как и ты, я родилась с предопределенной судьбой. Смыслом моей жизни было зачать ребенка от отпрыска рода Металла, от сына Серебра, если быть точной. Авгус-тус ничего об этом не знал. Он не догадывался, что я выбрала и соблазнила его с этой целью. Это был хороший человек, Макс, что бы ты ни думал теперь о представителях Кланов. Он не должен был страдать. Если бы Клан Серебра признал наши отношения и позволил бы мне стать его женой, вся наша жизнь была бы значительно проще. Но, возможно, это было бы неправильно. Мы теперь как клинки, закаленные в огне, – она снова посмотрела на Макса и грустно улыбнулась. – Я не могу представить, что ты стал бы таким, как есть, если бы вырос изнеженным сыном Металла, несмотря на то что я постепенно обучила бы тебя искусству Сильвер-Скинов, – она тихо засмеялась. – Вообрази, магия среди Металла! Это было бы даже забавно.

– Я предпочел бы, чтобы это было именно так, – ответил Макс. – Я никогда не знал ни тебя, ни отца. Неужели вам не приходило в голову, что мне будет тяжело среди всех тех, кто отвергал меня?

– Конечно, – кивнула Софелия. – Но я горжусь тобой, Макс. Я постоянно наблюдала за тобой с того самого момента, как мне пришлось оставить тебя. Ты никогда не разочаровывал меня.

– А почему ты оставила меня?

– Августус был изгнан из семьи за любовь ко мне. Сильвер-Скинам же всегда приходилось несладко, им пришлось бы очень тяжко, если бы они приняли нас к себе. Серения, правда, все равно хотела поступить именно так, но мы с твоим отцом решили уйти в свободные зоны. Он хотел заняться делом, способным прокормить жену и сына. Мальчишеские мечты. Этому не суждено было случиться, – она тяжело вздохнула. – Он не был убит, Макс. Он умер от лихорадки. Жизнь не подготовила его к тяжелым испытаниям и таким условиям существования. Я помогала ему как могла, но, в конце концов, он сдался. Твой отец обвинял себя в том, что разрушил мою жизнь, хотя разрушил он только свою.

– А в тех историях, что рассказывали о вас, была хоть доля правды? – поинтересовался Макс. – Вы уходили по льду на поиски затерянных городов?

Софелия покачала головой.

– Нет. Я видела города, Макс, но не физическим зрением. Если ты когда-нибудь вернешься ко мне, я расскажу тебе о них, но сейчас на это нет времени.

Она вздохнула и продолжала:

– После смерти твоего отца я отнесла тебя в храм Сильвер-Скинов. Он находится глубоко под землей. Сере-ния гадала на дыме, который выходит там из центра миров, и прочла в нем твое будущее. Мы узнали, что ты – Тот, Который Придет и должен жить отдельно от нас, чтобы получить свое наследство. Тебе нужно было пройти закалку огнем, Макс. Мы могли бы вырастить тебя приемышем Сильвер-Скинов, искусно владеющим бариши с первый дней жизни, но тогда бы ты не стал тем человеком, настоящим мужчиной, которым стал теперь. Не думай, что мне было легко принять решение расстаться с тобой. Я спорила с Серенией и со всеми старейшинами рода – из реального и из эфирных миров. Я хотела выкрасть тебя и сбежать обратно в зоны, но потом я поняла, что не смогу спрятать тебя. Я уже ступила на путь, и обратной дороги не было. Серения говорила мне, что я не смогу помочь тебе в этом мире. Я должна была отпустить тебя. Но у меня тоже были определенные силы. Я воспользовалась дымом, и Множественная Вселенная открыла мне, что существует способ остаться частью твоей судьбы. Чтобы достичь его, я выпила яд. Покинув тело, я стала способной поставить на твою грудь Метку Ведьм.

– Ты? Это была ты? – Макс сжал руками виски. Софелия кивнула и наклонилась к нему.

– Да. Я знаю, ты очень страдал. Я чувствовала твое отчаяние. Но теперь, на восходе последнего дня, мне разрешено вручить тебе подарок матери.

– Последняя святыня, – сказал Макс, пристально глядя ей в глаза. – Да?

– Послушай меня. Святыни должны быть сведены вместе в тигле, там объединятся мужчина и женщина, там соединятся все элементы и моральные качества всех – тогда все это станет единым целым, и ты получишь самое ценное – управление своей бессмертной душой. Это легенда Великого Примирения, когда все люди, вся природа, все, что есть доброго и живого, достигнет Гармонии. Только тогда Космические Весы придут в равновесие.

– Но у меня еще нет всех святынь. Если ты и правда хочешь помочь мне, помоги найти четвертую.

– Ты узнаешь все, что тебе нужно, но для начала – самое необходимое. Некая сила всячески препятствует Примирению. Ты уже чувствовал ее влияние, и прежде чем окончится завтрашний день, тебе придется сразиться с ней и победить. Эта темная сила, так же как и прочие силы Множественной Вселенной, действует через людей. Все эти силы тебе и предстоит уравновесить, иначе Множественная Вселенная погрязнет в вечном хаосе. Тогда ангелы станут людьми, люди – животными, а животные обратятся в прах.

– У меня есть выбор?

– Есть: ты можешь выбрать следующее: просто умереть – никогда не проснуться от этого сна, который ты сейчас видишь. Позволить всему течь своим чередом. Однако, освободившись от бренного тела, ты поймешь, что совершил роковую ошибку, но будет поздно, – она начертила в воздухе знак, повисший золотисто-зеленым облаком. – Смотри, как Карадур содрогается и рушится. Разве это не агония?

Дым рассеялся. Макс бесплотным духом летел по улицам города. На темном горизонте чадящие дымом трубы до черноты просмолили небо. Каждое здание, поддерживаемое металлической оплеткой, стонало и содрогалось. Макс посмотрел на Башню Гильдий, на глазах покрывающуюся трещинами. С нее обрушивались куски металла, с грохотом ударяясь о мостовую рыночной площади. На вершине Башни он увидел четыре ладони, отлитые из четырех основных Металлов Карадура. Он никогда раньше их не замечал. Казалось, они тянутся в поисках чего-то.

– Смерть, – прошептала Софелия, и ее тихий голос вернул сознание Макса обратно в тело. – Только ты можешь все изменить. В тигле.

– В тигле? Где это?

– В Старой Кузнице.

– Я что, должен бросить туда артефакты?

– Да. Тигель когда-то находился в башне алхимиков, в Шинлече. Он больше, чем просто тигель. Это котел творения.

– А как быть с четвертой святыней? Софелия наклонила голову к плечу.

– Макс, это до сих пор загадка для тебя? Разве ты не знаешь, что такое четвертый артефакт?

Он покачал головой, вдруг почувствовав нарастающий ужас. Макс словно заранее знал, что сейчас скажет Софелия.

– Это ты, сын мой.

Глубоко под Точеным Домом сыновья и дочери Силь-вер-Скинов собрались вместе в семейном храме. Черные стены покрывала резьба – древние боги и демоны, застывшие в вечном странствии. Струящийся вокруг поддерживающих крышу высоких алых колонн воздух нес аромат духов и дыма. Единственным источником света были пропитанные маслом горящие факелы, отбрасывающие на стены странные тени. Казалось, что вырезанные персонажи шевелятся, желая принять участие в церемонии. Голоса, напевающие псалмы, делались то громче, то тише.

Серения стояла у глубокой трещины в полу, из которой змеился, поднимаясь вверх, горячий желтый пар. Глаза ее покраснели и слезились. В горле саднило, словно она долго громко кричала. Ее сознание было далеко от тела.

Серения путешествовала по сверкающей паутине Множественной Вселенной. Впереди она увидела яркое сияние, сконцентрированную эфирную эссенцию. Он всегда был таким, внутри и вне множества реальностей – он существовал одновременно повсюду и всегда, но какое-то время он отсутствовал в Карадуре.

«Пора, – подумала Серения. – Вернись к нам, Сияющий! Мы снова готовы принять тебя. Мы берем на себя ответственность за Алмаз. Мы готовы».

Алмаз Всех Времен. Его отсутствие в Карадуре принесло мрак и неуверенность, но это являлось необходимым условием для начала Трансформации. Это как новолуние, солнечное затмение. Даже больше. Это обрушившаяся на мир непроницаемая темнота в душе, когда на время наша реальность оказалась исключенной из сияющей сети Множественной Вселенной. Алмаз выскользнул из рук Менни

Вейна в бесконечность, и только Серения могла позвать его обратно. Она знала, что он услышал ее зов.

Он заскользил к ней, вращаясь все быстрее и быстрее. В Карадуре его размер не превосходил человеческую голову, но его истинная сущность была размером с солнце. Серения приготовилась к удару. Всю свою жизнь она ждала этого момента.

Налетевший Алмаз поглотил Серению, наполняя ее сиянием. Она почувствовала, как жизнь выкипает в ней, как вода на огне, но она лишь радовалась этому огню, в то время как ее сотрясал беззвучный крик боли.

В храме Сильвер-Скины обступили лежащее на полу тело главы своего клана, взявшись за руки, направив ей всю свою силу и волю. Серения свернулась в клубок, крепко прижав что-то к животу. Она закашлялась, и капли крови обрызгали пол. Свершилось. Алмаз снова появился в мире.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ХРАНИТЕЛЬ АЛМАЗА

Ни разу за тысячелетия своего существования Старая Кузница не прекращала работы. Стоя в своем кабинете у Камеры Обскуры, Лорд Айрон обозревал раскинувшиеся цеха огромной Литейни. Он смотрел на трубы и дым, на почерневшие кирпичи и скачущие в небо искры и пытался найти в этом зрелище успокоение и равновесие. Однако печаль и тоска, обуревающие его при мысли о дочери, рвали душу. В голове звенело, он чувствовал себя каким-то странно нереальным, далеким от овладевшего городом страха и неразберихи. Лорду Айрону казалось, что из живого человека он превратился в бесплотное страдание. Еще перед нынешней встречей с Корнелиусом Коффином он чувствовал, что произошло нечто ужасное, непоправимое. Никогда раньше не приходилось ему испытывать подобное. Еще на ступенях Башни, по дороге в Кабинет, слышна была доносящаяся с улиц какофония звуков: шум, грохот и истерические крики людей. Здания обрушивались, наполняя воздух поднимающейся с мостовых пылью. Разрушение. Гибель. В течение последних суток Прометеус не раз пытался связаться с Фабианой, но она была очень занята положением в своем секторе, чтобы увидеться с ним. А теперь он подозревал, что они уже вряд ли когда-нибудь встретятся.

Во время своего последнего визита в Медный Дом Айрон разговаривал с Фабианой о Розе. Ему нравилась манера общения Леди Коппер – она не требовала фактов, с ней можно было непринужденно обсуждать разные вещи, не опасаясь скользких вопросов. Казалось, она интуитивно чувствовала, что именно беспокоит его, и убеждала не тревожиться. Лорд Айрон ощущал желание Фаби-аны разделить с ним ответственность за Розу, стать ее приемной матерью. Ему нравилась Фабиана. Он восхищался ее силой и какой-то проскальзывающей в ней трогательной уязвимостью. Словно Медная Леди просила его о помощи, но не раскрывала, в какой именно помощи нуждается. Лорду Айрону также импонировало то, что Фабиана была открытой, но в то же время предусмотрительной и осторожной. Она определенно искала в Айроне опору и хотела быть частью жизни, как его, так и Розы. Промете-ус тяжело вздохнул: она, безусловно, изменила бы свое мнение, узнав о последней эскападе его дочери. Даже терпимая и всепрощающая Леди Коппер не смогла бы сдержать негодования.

Айрон услышал за спиной смущенное покашливание. Коффин явно чувствовал себя не в своей тарелке из-за продолжительного молчания, последовавшего за его докладом.

Лорд Айрон не обернулся.

– Вы абсолютно уверены, что с ним была моя дочь? – от него веяло холодом, как от ледяных глыб за чертой города.

Коффин глухо ответил:

– К сожалению, милорд.

– И она признала, что поддерживает определенные отношения с преступником?

– Косвенно – да, милорд…

Громоподобный удар потряс город, Лорду Айрону он показался лишь эхом его сердца. Его раздирали самые противоречивые эмоции, которые он с трудом мог понять.

– Если вы лжете, Коффин, ради каких-то собственных целей – я вас уничтожу.

Капитан подошел к Лорду Айрону и встал рядом так, что тот не мог не видеть его.

– Я клянусь, что Леди Роза была в составе банды Сильвер-Скина, милорд. Она сражалась с ними против меня.

Лорд Айрон соединил холодные ладони и заговорил больше для себя, чем для Коффина:

– Она никогда не пользовалась властью. Никогда не понимала ее значения. Это объясняет ее отлучки. – казалось, что внутри все тело дрожит и бьется, как в лихорадке, но если выпустить эту дрожь на волю, то оно расколется на многие сотни осколков. Он был частью города, его лидером – и рушился изнутри, как и Карадур. Возможно, это было неизбежно. – Коффин, где она?

– Полагаю, еще в канализации, милорд. Мы закрыли все известные нам выходы оттуда. Мы обыщем каждый дюйм Карадура и. того места внизу. Я хотел бы обыскать ее апартаменты.

– Обыскивать личные апартаменты моей дочери! – Лорд Айрон развернулся на каблуках, и Капитан отступил на шаг. – Вы забываетесь! Если кто и может обыскивать их, то это я!

– Сначала нужно их найти, – невозмутимо произнес Коффин.

– Капитан изменился, – понял Айрон. Теперь это был человек, полагающий себя обманутым, чуть ли не рогоносцем. «Я потерял последнего союзника», – подумал Айрон. Густой черный дым литеен проник в сердце Лорда. Он чувствовал себя совершенно одиноким. – Роза, как ты могла?

– В какую бы безумную деятельность ни оказалась втянутой моя дочь, она остается Леди Металла. Остается моей прямой наследницей, и я верю, что она осознает свою судьбу. Не делайте ошибки, Капитан. Сильвер-Скин соблазнил и ослепил ее. Она юна, импульсивна и романтична. Нужно заставить ее увидеть правду.

Коффин замялся.

– А если я наткнусь на нее, то я ведь должен арестовать ее? Мы должны выведать у нее насчет способностей Сильвер-Скина.

– Выполняйте свой долг – арестовывайте преступников и тех, кто примкнул к ним из каких бы то ни было соображений. Но не делайте ничего, выходящего за рамки ваших полномочий. Я уже устал от ваших глупостей и навязчивых идей.

– Милорд, посмотрите в лицо фактам! Сильвер-Скин и его союзники используют сверхъестественные силы.

– Трюки и иллюзии!

– Нет, это действительно сверхъестественные силы, милорд! Об этом нельзя молчать! Я видел создания, которых они вызывали. Наша единственная возможность защититься – признать это. Я не сплю вторые сутки. Я пытался не думать об этом, но я видел, что делал вчера Сильвер-Скин. Уверен, что при желании он мог бы уничтожить и меня, и моих людей одним лишь словом. Он этого не сделал. Он какой-то другой.

– Он украл женщину, которую вы любите, – жестко отрезал Лорд Айрон. – Вас так легко соблазнить?

Стрела попала в цель.

– Я не делал тайны из моих чувств к вашей дочери. Она использовала меня, потому что была в курсе этих чувств. Вам неприятно слышать такое, но это правда. Леди Роза обратилась ко мне в поисках сотрудничества и использовала мои чувства против меня. Вчера я возненавидел ее за это. Но если я хочу стать тем, кем стремлюсь, я должен быть выше этого. Сильвер-Скин и Леди Роза должны быть арестованы, потому что они переступили закон, но им известно нечто очень, очень важное.

Айрон раздраженно нахмурился, но Коффин настойчиво продолжал:

– И откровенно говоря, я сомневаюсь, что их можно поймать обычными способами. Вот поэтому необходимо обыскать апартаменты Леди Розы. Там мы, вероятно, обнаружим какой-нибудь ключ к разгадке. Иначе все наши усилия не возымеют должного эффекта.

Лорд Айрон с удовлетворением заметил, что Коффин внутренне содрогнулся под его неодобрительным взглядом.

– Я достаточно наслушался. Ваша уязвленная гордость ищет оправданий очередного промаха. Отчаяние совсем замутило ваш разум! Займитесь своими делами. Обыщите город. Исполняйте свой долг и избавьте меня от этих сказочек о демонах и привидениях. В противном случае ваш следующий визит в Грагонатт продлится всю вашу жизнь.

Капитан немного поколебался, затем поклонился.

– Хорошо, милорд!

Лорд Айрон знал, что выходящий из дверей Кабинета человек был взволнован и озадачен. Если решительность Коффина рухнет, все действительно пропало. Взор Лорда Айрона вновь обратился к изображению, передаваемому Камерой. Слезы застилали глаза. Кроваво-красные лучи восходящего солнца были слишком яркими, безжалостными. Он отвернулся. Несмотря на то что он говорил Коффину, Лорд знал, что Капитан прав. Прошлое возвратилось со всеми своими таинственными ужасами. Он был глупцом – наверное, нужно было выслушать все то, от чего он отмахивался столько времени. Стил предупреждала его, и Роза, и даже Фабиана. Если бы он решился обследовать Шрилта-си несколько недель назад, возможно, все бы было бы иначе. Роза просила его встретиться с Сильвер-Скином, и теперь он понимал, почему. Она, должно быть, была близка с ним уже долгие месяцы. Как же ей удалось сохранить это в секрете? Почему он не видел лицемерия в ее глазах?

«Но Роза очень умна, – подумал он. – Подумай об этом. Она пыталась сказать тебе, но ты не слушал ее. Может, тебе следовало принять ее предложения. Ни одно из направлений расследования не должно было быть упущено. Возможно, Сильвер-Скину есть что сказать. И это важно».

Но было слишком поздно. Роза отдалилась от него, а город вокруг умирал. Лорд Айрон вспомнил, как выглядел Макс в Грагонатте год назад: отчаявшийся, потерянный, неспособный на сопротивление и побег. С ним явно что-то произошло тогда. И явно не человеческие руки были к этому причастны. Все это время Айрон упорно не замечал тревожных признаков демонов прошлого. Простые люди на улицах Карадура оказались более мудрыми и проницательными, чем Совет. Они догадались, что нечто в Силь-вер-Скине делает его отличным от других. Но какова была теперь его роль в разворачивающейся драме?

Лорд Айрон вращал и вращал зеркала Камеры, пока отрывочные образы разрушающегося города не замелькали перед его глазами пестрым нескончаемым хороводом.

– Где ты, Роза? – вслух произнес он. – Вернись ко мне.

Серения Сильвер-Скин рассматривала сидящего перед ней человека. Он выглядел постаревшим, бедняга. Знание состарило его. Меневик Вейн отлично справлялся со своей ролью все эти годы, но ничто не предвещало, что он подойдет так близко к огню. А теперь, нечаянно обжегшись об него, он изменился. Менни сидел в гостиной, углубившись в собственные мысли. Его привели сюда потому, что больше вести было некуда. Серения вызвала Менни из Шрилтаси, направив его неверную поступь в Точеный Дом. Возможно, это было жестоко, но ей пришлось пренебречь чувством жалости и сострадания. Менни не желал никаких объяснений. Он просто хотел все забыть, освободиться от груза ответственности.

Тишину комнаты нарушало только потрескивание дров в камине. Серения отпила немного из фарфоровой чашки и мягко проговорила:

– Менни, твой чай стынет. Выпей, тебе станет легче. Чай – чудесное средство. Некоторые высокоопоставлен-ные люди Карадура иногда приходят ко мне выпить чаю.

Менни поднял на нее глаза и послушно сделал глоток ароматной жидкости.

– Что-то со мной не так, миледи. Не так.

Серения улыбнулась ему. Чай был заварен из трав, которые помогут Менни успокоиться и вернут ему способность радоваться.

– Я знаю, Менни, пей.

Она вспомнила день, когда он впервые пришел к ней – мужчина в самом расцвете сил. Тогда он был ловеласом, исполненным бравады. Но Серения всегда знала, что сделала правильный выбор. Она сказала Менни:

– Не нужно играть со мной в игры, мальчик мой. Никогда не забывай, что я читаю в твоем сердце и вижу там доброту. Так что не стоит тратить время на попытки казаться другим.

Ей было легко покорить его, хотя Серения и сомневалась, что кто-нибудь, кроме нее, смог бы столь сильно повлиять на Менни.

– У тебя будет ребенок, – сказала она.

Менни расхохотался. Она позволила ему отсмеяться, потом Менни увидел сталь в ее глазах и понял, что она говорила не буквально. Его реакция была вполне простительна: стиль жизни, определенные источники доходов, дурная слава. Серения все это знала. Внимательно выслушав все доводы и возражения Менни, она просто позвонила в стоящий на камине колокольчик. Вошла девушка с Максимилианом на руках. Софелия умерла только вчера.

– Это не обычный ребенок, – сказала Серения, – когда ты заберешь его отсюда, то должен будешь забыть, что когда-либо был здесь. Теперь он твой. Ты его отец.

Менни нахмурился, и ребенка положили перед ним. Он откинул в сторону прикрывающую малыша пеленку и посмотрел на своего приемного сына. Серения знала, что, увидев мальчика, Менни был поражен – сияние исходило от Макса уже тогда.

Менни вернулся в Точеный Дом только однажды, чтобы обсудить с ней возвращение Макса в семью Сильверов. Серения так повернула дело, что Менни уверился, будто идея принадлежала ему самому. Она даже под конец слегка поспорила с ним. Серения знала, что это будет тяжким, но необходимым испытанием для Максимилиана.

Менни в действительности никогда не задавался вопросом, почему Сильвер-Скины решили отдать ему одного из своих отпрысков. Не верил он и в сказки о магии и сверхъестественном. Менни думал, что его выбрали по той простой причине, что Макс оказался обузой для обеих семей и им понадобился хороший приемный отец для мальчика. Менни был убежден, что он самый подходящий на эту роль. И во многом он был прав. Серения же хотела, чтобы Макс познал опасность, жизнь на краю лезвия. Она хотела, чтобы он познал криминальный мир, чтобы сам мог открыть для себя мораль и этику.

– Если ты бриллиант, – говорила она малышу перед тем, как вручить его Менни, – тогда твое сияние все равно проявиться рано или поздно.

Казалось, что все это случилось совсем недавно, а на самом деле прошло уже двадцать пять лет. Привлекательный уличный денди превратился в преждевременно состарившегося пятидесятилетнего мужчину. А Макс. «Ах, Макс. Никто не знает, во что превратился ты. И во что превратишься…».

– Менни, у меня для тебя последнее задание. Менни перевел взгляд с пламени камина на Серению.

Она заметила страх в его глазах: страх того, что она может попросить; страх пред ней самой, потому что знал, что не сможет отказаться.

– Это не очень сложное задание, – ласково проговорила она. – В любом случае, это завершение того, что ты однажды начал.

Он пожал плечами и ничего не ответил.

Серения встала, подошла к буфету и достала оттуда какой-то предмет, завернутый в серебристо-серый шелк. Она села обратно в кресло и развернула шелк, держа предмет на коленях.

У Менни перехватило дыхание. Серения услышала звенящий стук удара чашки о блюдце и посмотрела на него.

– Узнаешь?

Глаза Менни округлились.

– Вы же знаете, что да, – прошептал он, – я так и знал, что он был у вас.

– Не совсем так, – ответила Серения. Она положила руки на Алмаз Всех Времен, и ее пальцы казались темными силуэтами на фоне света камня. – Когда вы забрали Алмаз с постамента, вы в некотором роде освободили его из заключения. Лорды в течение веков сдерживали его силу из страха перед ней. На некоторое время он покинул наш мир и пролетел через несколько уровней реальности Множественной Вселенной, влияя на судьбы вселенных, встретившихся на его пути. Необходимая трансформация в Карадуре могла начаться лишь в отсутствие стабилизирующего воздействия Бриллианта Шрена.

Серении казалось, что Менни не слышит ее слов. Он не хотел их слышать.

– Я призвала Алмаз вернуться к нам. Теперь ты должен отдать его Максу.

Менни нахмурился:

– Но я не знаю, где он.

– Я объясню тебе, как его найти. Это будет правильно, если ты – как самый близкий ему человек, заменивший Максу отца, – поможешь ему исполнить свое предназначение. Ты сделаешь это?

Менни медленно кивнул, не отрывая взгляда от Алмаза.

– Однажды он ослепил меня. Серения засмеялась.

– Нет, Менни, нет. Совсем наоборот.

ГЛАВА ПЯТАЯ

РОЖДЕНИЕ АНГЕЛА

Макс проснулся в бледном свете занимающегося дня, оранжевым пламенем врывающимся в окна Гнезда. Его товарищи сидели вокруг него, бодрствующие, но усталые. Когда Макс открыл глаза, они встрепенулись. Они что-то говорили ему, но какое-то время он не мог понять их язык – ему было ясно только, что они почувствовали радость и облегчение от его возвращения к ним. Такие близкие, но такие далекие.

Роза приготовила завтрак, затем рассказала Максу о своем сне.

– Сегодня мы должны найти Алмаз, – сказала она. – Я уверена, у нас получится.

Макс не сомневался в этом. После того как он выслушал рассказ Розы, он знал, что Алмаза ему не избежать даже при всем желании. Макс только надеялся, что у него хватит сил положить его на законное место. В противном случае это придется сделать Розе.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Джек Эш. Макс не был уверен – он был жив, и это все, что он

знал. Серебряное Сердце огнем горело под ребрами, но оно пока не отняло его жизнь. Теперь он знал, что этого не произойдет. Это было бы слишком просто. Слишком легко. Макс не ответил на вопрос Джека, но Джек словно услышал ответ. Он посмотрел Максу в глаза, повернулся к сестре и промолвил:

– Он еще с нами.

– Ты видел сон, Макс? – спросила Роза. Она стояла на коленях перед ним, обхватив руками его запястья, неподвижно лежащие на бедрах.

Он кивнул.

Роза закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Ты знаешь, что должен сделать? Снова кивок.

– Можешь нам рассказать?

Он заговорил, но голос показался ему чужим. Он слышал его, но звук словно шел откуда-то изнутри:

– Старая Кузница. Тигель.

Роза выпрямила спину и сжала руки между коленями.

– Попытаешься объединить там артефакты?

– Да. Это избранное место. Сердце Старой Кузницы.

Сильный грохот раздался на улице. Казалось, что огромное железное здание рухнуло на землю. Так мало времени. Город превращается в руины.

– Сегодня мы пройдем по улицам Карадура невидимыми, – голос Джека Эша прозвучал как пророчество.

Они шли по улицам, и Максу казалось, что весь город является отражением его собственного состояния. Здания покрывались трещинами и разваливались на глазах. Но, возможно, это происходило лишь в их умах. Колонны и опоры скрипели и стонали, оседая в пыли, кирпичи рассыпались в прах. Воздух был насыщен мельчайшими частицами ржавчины и каменной трухи. Едкая завеса пепла и дыма не давала дышать.

Макс слышал голос Карадура. День за днем он делался все громче. Резкий визг и скрип механизмов, крики людей, потрескивание камней – жалобы города, чувствующего приближение гибели.

Жители с безумным видом в панике носились туда-сюда по улицам. Обычная жизнь закончилась, все заливал адский свет Секмет. Безумие хлынуло на город. Те же, кто сохранил рассудок, незримо скользили среди безумцев.

На Максе была Кольчуга Дракона, на правой руке блестело Кольцо Совы, а на поясе покачивалось оружие Гиб-болда. Капюшон Кольчуги покрывал его голову, внизу она доходила до колен. Она была почти невесома. Макс вел своих спутников к открытому порталу Старой Кузницы. Там их встретили скачущие тени, огонь, дым и пар. Надо всем высился главный тигель – древнее божество, котел творения. В его глубине клокотал добела раскаленный металл, жар поддерживали мощные литейщики, чьи мускулы живыми валунами перекатывались под медного цвета кожей. Они работали, словно неподвластные всеобщему безумию, захватившему город за стенами Кузницы. Наверное, они просто не обращали внимания на происходящее снаружи, хотя разрушение нашло дорогу даже в вечную Литейню. Ржавчина покрывала стены, лестницы и верхние проходы над цехами. Некоторые емкости, наполненные расплавленным металлом, начали трескаться, и капли жидкого железа брызнули на черный пол. Время от времени яркие искры падали на бока литейщиков, но они не замечали этого. Их спины сгибались и выпрямлялись, сгибались и выпрямлялись – литейщики слепо продолжали работать, рабы Господина Металла.

Макс направился прямо к главному тиглю и остановился у его подножия. Это был огромнейший крутобокий сосуд, созданный из загадочного редчайшего сплава, известного лишь избранным литейщикам. Он отсвечивал золотом, на чьем фоне блестели сизоватые разводы. Поддерживающие его опоры казались окруженными странным зеленоватым сиянием. Иногда тигель выпячивал бок, словно живой. Из горловины постоянно вытекал расплавленный металл. Жизнь тиглю дарили находящиеся под ним топки. На площадке над входным отверстием тигля безостановочно трудился бронзовокожий литейщик, питая его новыми порциями металла.

Макс извлек магический камень и начертал в воздухе три знака. Через несколько секунд литейщики остановили работу и выронили инструменты. Они выпрямились, лица их горели ужасом и любопытством. Макс знал, что они видят Секмет, спускающуюся к ним по главному проходу цеха. Она мурлыкала, глядя на них, их богиня.

Она остановилась у тигля позади Макса. Над ней зависла в воздухе медная Сова, а Дракон свернулся у ее ног.

Литейщики в голос запели псалмы Секмет. Их руки совершали ритуальные движения, они били себя в грудь. Цеха наполнились шумом.

На эти звуки из кабинета вышел Лорд Айрон. Он стоял на площадке высоко над ярусом Литейных цехов.

– Первый из них, – сказал Макс.

– Отец, – прошептала Роза.

– Первый из кого? – спросила Дженни.

– Из свидетелей, из игроков, – ответил Макс.

Над ними Лорд Айрон впился пальцами в перила, глядя на своих рабочих. Макс знал, что он видит легендарных тварей. И изумление Лорда было таким сильным, что он даже не заметил остальных.

– Возвращайтесь к работе! Не обращайте внимания на иллюзии.

Литейщики обернулись к нему, как один.

– Литейня не может остановиться! – громко прокричал Лорд Айрон. – Мы должны поддерживать город. Создавайте металл для его восстановления! Возвращайтесь к работе! – слова его носили легкий оттенок безумия.

Макс читал мысли Айрона. Он видел там ужас, печаль, Лорд не в силах был управлять положением вещей. Он был словно заключен в страшном сне, сознавая это, но не имея сил проснуться.

Некоторые литейщики послушались приказа и подобрали упавшие орудия, но большинство все же находилось в трансе и не отводило глаз от Золотой Кошки. Макс знал, что для них это была не иллюзия и никто не смог бы убедить их в обратном. Она была воплощением всех их забытых мечтаний.

– Мне что, вызвать Боевых Ребят, чтобы заставить вас слушаться? – прорычал Лорд Айрон.

Однако литейщики остались безучастны к его словам.

– Отец! – крикнула Роза.

Сердце Айрона застыло. Он неправдоподобно медленно повернул голову и посмотрел на свою дочь. Выражение его лица было непроницаемым.

Роза побежала к лестнице, ведущей к кабинету отца. Но другой голос выкрикнул:

– Стоять! Во имя Металла, стоять!

Слова эхом отразились от сводов Литейни. Роза обернулась, инстинктивно вытаскивая меч. Это был голос Кор-нелиуса Коффина.

– Второй, – сказал Макс.

– Бросай артефакты в Тигель, – поторопила Дженни. – Скорее, Сэр Лис!

Макс не шевельнулся. Он ожидал еще одного свидетеля, не вполне уверенный, кто бы мог им оказаться. Но он почувствовал его, еще до того, как тот появился. Он чувствовал, как он приближается по улицам, источая мерзкий запах своих зловещих целей. Он жил в человеческом теле, но не был человеком, этот свидетель. Это был сгусток зловонной материи, темная гниль Множественной Вселенной, противоположность всему живому, растущему, созидательному и питающему высокие чувства. Это было то, о чем говорила Софелия: сила, препятствующая его Судьбе.

– Ну, иди же! – мысленно позвал эту черноту Макс. Коффин и Ополченцы маршировали по центральному проходу цеха. Взгляд Коффина остановился на Розе. Казалось, он не замечал сказочных существ и даже самого Макса. Макс видел боль человека, осколки разбитых мечтаний которого вонзались в его сердце.

– Коффин, арестуйте их! – приказал Лорд Айрон.

– Нет, отец! – закричала Роза.

Лорд Айрон в отчаянии обратился к дочери:

– Роза, я знаю, ты действовала по незнанию, не со зла. С тобою рядом, снова вместе, мы укрепим нашу власть, нашу ответственность. Ты поддержишь традиции Металла. Роза, ты поддержишь нас. Вернись ко мне, Роза…

Роза бросилась к лестнице. Макс знал, что она сделала это не потому, что хочет воссоединиться с отцом и разделить его планы. Но Макс не мог отозвать ее назад. Краем глаза он увидел выражение лица Джека Эша и понял, что тот также чувствовал, что именно должно сейчас произойти. Это было неудивительно. Джек был хорошо знаком с этой силой. Макс теперь ясно видел это. Космический джокер, случайность – связующее вещество, скрепляющее множественные уровни реальности. Без хаоса не может быть порядка и наоборот – они существуют один внутри другого. Равновесие должно быть восстановлено.

Роза почти достигла площадки.

– Лис, артефакты! – Дженни схватила Макса за руку и сильно встряхнула. – Вернись! Делай, что должен сделать!

Он слышал это. Шипение.

Роза отчаянно протянула руки к отцу. Лорда Айрон стоял неподвижно, раздираемый противоречивыми чувствами. Он хотел броситься навстречу и обнять дочь. Он хотел ударить ее. Он хотел умереть. Над ним заклубилась зловещая тень. Затем она уплотнилась, стала темнее и насыщеннее, приняв формы физического тела – фигуры, бегущей по узкому проходу со стороны кабинета Лорда Айрона. Женщина в длинном плаще с хищно поднятыми руками. Жрица Секмет. На мгновение она показалась Максу похожей на жуткую паучиху. Ядовитый смертоносный паук. В руке Жрицы блеснул металл – она сжимала нож.

Макс понял, что Роза решила, будто опасность угрожает ее отцу, она не догадывалась, что это ее жизнь подвергалась угрозе. Зло стремилось уничтожить все, что было дорого Максу, а он любил Розу. Теперь он точно знал это.

Роза кинулась вперед, криком предупреждая отца. Лорд Айрон, развернувшись, отшатнулся от набросившейся на него женщины.

Дженни Эш, оттолкнув брата, побежала на помощь Розе. Макс видел, что Дженни чувствует клубящееся под покровом тела Жрицы Великое Зло, гниль, разъедающую душу. Зло, воплотившееся в противоположность бариши.

Коффин теперь двигался быстрее, на ходу выкрикивая приказы Ополченцам, побежавшим кто к тиглю, кто в сторону кабинета Лорда.

Тотемные животные терпеливо ожидали повелений Макса. Золотая Кошка не отвечала на призывы женщины, желавшей получить ее силу. Макс знал, что теперь животное даже не замечало ее.

Джек Эш сверлил Макса взглядом, словно желая проникнуть в его мысли. Он, как и животные, ждал.

Еще не время.

На площадке перед домом Жрице удалось захватить Лорда Айрона, прижав лезвие ножа к его горлу. Сталь сверкала. Роза заколебалась, и в тот же миг Жрица спрыгнула с площадки вниз, увлекая свою жертву за собой.

Розе казалось, что они падают медленно, очень медленно. Плащ Жрицы обнимал их, словно темные крылья. Роза, вцепившись в перила, смотрела на них. На лице ее смешались ужас и отчаяние. Дженни бросилась обратно, вниз по лестнице.

Тело Лорда Айрона глухо ударилось о пол, Жрица приземлилась сверху, закрыв его своим плащом. Затем она медленно встала. Лорд Айрон остался неподвижно лежать на полу. Женщина расправила плечи. Капюшон соскользнул на спину, обнажив гриву огненно-красных волос. Она повернула голову и издала нечеловеческий гортанный рык. Леди Металла. Великая Леди.

– Фабиана! – изумленно вскрикнула Роза.

– Леди Коппер, – пораженно пробормотал Джек Эш. – Я подозревал Леди Стил.

Фабиана, неестественно изогнувшись, откинула голову и зашипела на Розу:

– Маленькая дурочка, – скалилась она, – ты должна была присоединиться ко мне. Мне следовало быть настойчивее. Женщина Меди нуждается в тебе.

Жрица направилась к тиглю, глаза ее горели зловещим светом. Дженни Эш метнулась к ней с проворностью змеи, но Жрица лишь небрежно оттолкнула ее рукой. Маленькое тело Дженни, пролетев по воздуху несколько метров, упало на кучу подготовленного к погрузке в тигель металла. Взгляд Жрицы остановился на Максе. Он чувствовал, что все ее существо нацелено на то, чтобы уничтожить его. Ее руки были загнутыми когтями, готовыми вырвать из его груди Серебряное Сердце.

Ополченцы взяли в кольцо Макса и Джека, но не делали попыток арестовать их. Остальные приблизились к Леди Коппер, желая схватить ее, но та отбросила их назад, почти не прилагая усилий. Из ран Ополченцев хлынула кровь – когтистые руки Жрицы были опаснее острейших лезвий.

В атмосфере витал первобытный ужас, делая воздух влажным и холодным. Он сковывал людские сердца цепями страха. Ополченцы застыли на месте. Коффин стоял в нескольких шагах позади, неспособный пошевелиться.

Макс знал, что перед ним не Фабиана – ее больше не было. Долгая трансформация завершилась сегодня утром, утром последнего дня. Все происходило постепенно, Зло подкрадывалось к жертве, как опытный хищник. И вот оно – воплощение Вечной Смерти, агонии всего живого, заключенное в границах человеческого тела, но такое же безграничное и необъятное, как сама Множественная Вселенная.

Жрица зашипела и ударила ногой в пол, вызвав вибрацию во всем здании. С потолка сорвались металлические балки. Фабиана изогнула спину, шевеля руками в воздухе. Она словно готовилась к атаке.

Макс обратился к Коффину:

– Вот настоящий враг Карадура. Не я, не жители свободных зон. Если бы Карадур шел истинным путем, эта сила не проникла бы к нам. Металл не смог противостоять падению морали людей. Они стали злыми и агрессивными. Клановые Войны явились мощнейшим ритуалом, пробудившим и вызвавшим сюда эту темную силу. Она таилась здесь в течение тысячелетий. Я был рожден, чтобы сразиться с ней.

Жрица рассмеялась низким зловещим смехом.

– Ты! Маленькая тварь из мяса и костей! Ты ничтожество! – она бросилась вперед, вскинув когтистые руки.

К удивлению Макса, Коффин, нечленораздельно зарычав, ринулся к ней. Однако Макс не позволил ему вмешаться – он раскинул руки и схватил Жрицу в объятия. Она начала извиваться, кусаясь и царапаясь в попытках освободиться. Макс почувствовал, как ее зубы вонзились ему в щеку, вырывая плоть, ее ноги молотили его голени. Серебряное Сердце с гудением билось внутри, ударяясь о его живое сердце и сплавляясь с ним. Макс перевел дыхание.

– Из девяти вещей создаются три. Три порождают четвертую, а все четыре вместе дают одну. Великие силы Множественной Вселенной, я взываю к вам! Помогите мне. Услышьте мой зов!

Эти слова повергли Жрицу в ярость. Макс чувствовал, что она вот-вот разорвет его на куски. Пора.

Мысленно он вызвал священных животных. Магический камень на шее раскалился докрасна. Все три создания приблизились и подняли на лапах и когтях их обоих – и Макса, и Жрицу. Все направились к тиглю.

В последний момент, когда безумный жар Серебряного Сердца уже, казалось, прожигал его, Макс увидел лицо Розы Айрон, смотрящей на него с лестницы. Он читал любовь в ее расширившихся глазах, великую любовь. Она бы бросилась в тигель вместо Макса, если бы это спасло его.

– Макс, нет!

Он послал приказ животным. Пора! Легендарные создания освободились от своей ноши, бросив ее в тигель. Макса и Фабиану поглотил белый кипящий металл.

Роза страшно закричала. Она не могла сдержать этот крик. Это был вопль огромного горя, низкий и отчаянный. Она бы раньше и не поверила, что человеческое горло может издать такой звук. Так вот каким должен быть конец? Серения ничего не говорила об этом. А как же Алмаз? Макс не выполнил свою последнюю задачу.

В Литейне повисла звенящая тишина. Никто не двигался. Даже безумные выкрики, доносившиеся с улицы, прекратились. Карадур застыл. Роза чувствовала, что на всех присутствующих, даже на Ополченцев, жертва Макса произвела сильнейшее впечатление. Даже если они еще не понимали ни цели, ни причины этого, они все равно были глубоко тронуты.

По щекам Розы потекли слезы. Похоже, ночь в ее душе так и не пройдет. Ей было холодно и одиноко, безнадежность и отчаяние захватили ее. Роза прижалась лбом к холодным металлическим перилам лестницы, словно это могло унять ее боль.

– Роза.

Голос Джека. Она подняла голову и увидела, что над тиглем появился образ магического камня с проявившимся на нем четвертым символом – Серебряным Сердцем. Четвертая святыня.

– Так это было Серебряное Сердце, – проговорил Джек. – Это был сам Макс. А я не понял этого.

Роза, спотыкаясь, спустилась вниз, где Дженни тоже поднялась с пола и потирала ушибленное тело. Роза подошла к отцу, которого осматривал Капитан Коффин. Было странно приблизиться к нему теперь. Все причины, делавшие их врагами, исчезли.

– Он жив? – спросила Роза. Коффин кивнул.

– Пока – да.

– Джек! – позвала Роза. – Помоги мне.

Роза приподняла голову отца, а Джек провел руками над его телом. Все почувствовали онемение. Никто не понимал, что произошло.

– Его еще можно спасти?

Джек задержал дыхание, потом вздохнул:

– Повреждения не слишком значительны, и я мог бы вылечить его, но… – он посмотрел Розе в глаза. – Он сломлен и хочет оставить этот мир.

– Отец, – в отчаянии зашептала Роза, прижимая пальцы к его щекам. – Не оставляй меня. Мне нужно столько тебе рассказать, – она наклонила голову, прикоснувшись лбом ко лбу отца. Она не могла потерять их обоих. Это было невыносимо.

Лорд Айрон закашлялся, и несколько капелек крови сорвались с его губ. Он с трудом протянул к Розе дрожащую руку, и она крепко обхватила ее. Пальцы отца были холодны.

– Я люблю тебя, – дыхание Розы сбивалось, слезы мешали говорить. – Поверь мне, отец, я поступила правильно. Я не сделала ничего плохого. Карадур – моя жизнь, моя душа. Все, что я сделала, – это во имя города. Макс принес себя в жертву, чтобы Карадур смог выжить.

Лорд Айрон немного приоткрыл глаза. Только узкие щелки блеснули между веками.

– Дитя мое, – выдохнул он. – Тайна в том, что раньше мы были великой цивилизацией, состоящей из двух миров – один лежал под землей, а другой на ее поверхности. Потом они разделились… – он прервался, закашлявшись.

– Я знаю, – ответила Роза, – не трать силы. Тебе не нужно рассказывать мне об этом. Я знаю, что наследую и клянусь использовать знания мудро. Не сомневайся во мне.

– Фабиана обучит тебя, – продолжал Лорд Айрон. – Она обещала.

– Да, – вздохнула Роза. – Я знаю. Не пытайся говорить, отец. Отдохни.

Лорд Айрон закрыл глаза. Коффин ладонью сжал плечо Розы.

– Нам нужно отнести его домой, – тихо предложил он. – Мы вызовем врачей.

Роза покачала головой.

– Нет, он этого не выдержит. Пошли кого-нибудь из Ополченцев, чтобы врача привели сюда.

Это была чистая формальность. В душе Роза знала, что отец умрет. У нее не было сил убрать руку Капитана со своего плеча, и она поняла, что не и хочет этого. Коффин, по-своему, тоже заботился об ее отце. Что бы ни разделяло их, какие бы неверные суждения ни имел Коффин о разных вещах, он всегда действовал так, как считал правильным. Он не был врагом – он просто пребывал в заблуждении.

Несколько людей Капитана покинули здание, отправившись за врачом. Находящиеся в цеху литейщики начали тихо напевать прощальную песню, к ним присоединились Ополченцы. Это было прощание с их Лордом – Прометеусом Айроном – и с Максом. Дженни присела рядом с Розой, обвив рукой ее плечи и уткнувшись лицом в ее волосы. Роза слышала тихие всхлипывания, чувствовала обжигающие слезы принцессы Шрилтаси. Все было правильно. Так и должно было быть. Те, кто раньше противостоял Розе, теперь присоединились к ней в ее горе. Согласие.

Джек забормотал что-то на непонятном языке – Розе показалось, что это была молитва.

– Где Макс?

Низкий ворчливый голос. Роза подняла голову, смахивая с глаз слезы. Перед ними стоял пожилой мужчина, почти старик. Роза сразу вспомнила его – это он сопровождал Макса во время их первой встречи на рынке. Менни Вейн. В руках он держал обернутый тканью предмет.

– Ушел, – ответила она. Менни озадаченно нахмурился.

– Но я должен передать ему это. Меня послала Леди Серения.

Он развернул ткань. Брызнул яркий свет, и взорам присутствующих предстал Алмаз Всех Времен.

Свежие слезы потекли по щекам Розы. Поздно. Слишком поздно.

Прощальная песнь литейщиков стала громче, и это словно пробудило силы внутри Алмаза. Он ярко засиял в руках Менни, озаряя все вокруг своими лучами. Казалось, песня зазвучала теперь как хор миллиона человеческих голосов, нарастающих в радости, а не в печали. Она переродилась в гимн, славящий триумф бессмертной души.

Огромный тигель вздрогнул. Все взоры обратились к нему. Он закачался на мощных цепях, закрепленных на опорах. Из горловины вылетали клубы белого пара. В пару показались извивающиеся шевелящиеся фигуры. Неужели это возродились тотемные животные?

Тигель закачался сильнее, разбрызгивая расплавленный металл. Затем могучий крик пронизал Множественную Вселенную до самых далеких окраин, и что-то вылетело из тигля. Оно поднялось в воздух – тело человека, трепещущие медные крылья, сверкающие глаза дракона, золотистая кожа гибболда. Ангел с отливающим серебром сердцем на груди. Ангел с лицом Максимилиана Сильвер-Скина.

Литейщики упали на колени. Ангел, четвертая святыня Кланов, парил над тиглем, плавно взмахивая крыльями. Он откинул золотистую голову и, сжав стальные кулаки, рассмеялся чистым смехом радости и свободы, эхом отразившимся от стен Литейни. Ангел повернул свое потрясающе красивое лицо к Розе и окружающим ее людям. На мгновение Роза испугалась, что он бросится на них. Его острые зубы сверкали в улыбке. Затем он снова откинул свою великолепную голову и яростно зарычал, словно во славу торжества жизни. Перья крыльев сияли, глаза горели внутренним огнем. Ангел шелестел крыльями, глаза блестели янтарным блеском, а белоснежные зубы сверкали. Ангел играл мускулами, словно радуясь своему пробуждению в этом теле. Он снова громко вскрикнул и спустился вниз.

Макс, воплощенный в Ангеле, чувствовал себя почти так же, как и тогда, когда он владел силой Гибболда, только значительно более сильным, поскольку теперь в нем соединились все четыре клановые святыни. Он потерял сознание, прежде чем восстать из клокочущего тигля, как феникс из пепла. Боли больше не было.

Он подлетел к Алмазу и принял его из рук Менни, заметив, что Роза и остальные слегка попятились от него. Затем он взмыл к крыше и там, среди клубящегося дыма и танцующих искр, пропел песню восторга и освобождения в дар стоящим внизу. Он знал, что песня затронет их сердца и души.

Макс вылетел из цеха, нырнув в холодный чистый воздух над городом. Он смотрел на огромные пространства, покрытые руинами зданий и монументов. Хаос уже затронул физическую реальность Карадура. Густой дым стлался над землей. Макс спустился ниже и полетел над улицами к Центральному рынку. Мощные крылья пронесли его через внешние ворота мимо изумленной стражи и горстки торговцев, отважившихся все же открыть свои лавки. Бессловесная песня Макса гармонировала с высоким нежным звуком, издаваемым Алмазом в его руках. Эхо песни разносилось по всей Множественной Вселенной. Все живое слышало ее. Она пронизывала обширную вечность материи, вероятность за вероятностью, вселенную за вселенной.

Теперь Макс поднимался вдоль опор Башни Гильдий. Он видел лица членов Совета, глядящие на него из окон Зала Юстиции. Они собрались под влиянием царящей в городе паники в поисках Лорда Айрона, который – несмотря на то что они критиковали его – был их твердыней, их скалой, их опорой и лидером. Теперь они, потрясенные, выглядывали из окна и рассматривали невероятное существо, пролетающее мимо. У них не было выбора – им пришлось отбросить предрассудки и самообман. Единственное лицо не носило следов страха – на этом лице Макс увидел лишь удивление, осознание того, что мечты стали реальностью. Это была Каринтия Стил.

Роза считала Каринтию угрозой, но теперь Макс читал в сердце Леди Стил. О ней судили по ее взрывному характеру, полагая врагом, когда в действительности враг скрывался за изящным фасадом Леди Фабианы. Как и Роза, Каринтия искала ответы, хотя знания были скрыты от нее. Она тоже ошибалась, но если бы стала Главой Совета, как того хотела, то события последних дней могли бы развиваться совсем по-другому. Макс знал, что ее время приближается. Скоро она станет союзницей Розы Айрон. Это будет непростой союз, поскольку Ка-ринтия жаждет контролировать ситуацию, но Роза справится с ее амбициозностью. Она сможет направить таланты Леди Стил в нужное русло и дать ей недостающие знания. Каринтия согласится, потому что уважает силу и прогресс. Она была примером нового лица Металла, его потенциалом.

Макс все поднимался к вершине Башни, терявшейся в холодной высоте. Там четыре сложенные ладони – из золота, серебра, железа и меди – в ожидании тянулись к небу. Они словно стремились вернуть то, чего когда-то лишились. Макс видел прошлое, как дымку поверх настоящего. Он видел Бриллиант Шрена, сияющий в металлических ладонях, его животворные лучи омывали Карадур. Золотой век, но даже сквозь золото уже было видно темное пятно Зла и хаоса. Что же породило его? Склоки среди алхимиков? Болезненные обиды, исподволь разросшиеся в тиши? Теперь это, наверное, навсегда останется тайной. Разрыв в ткани реальности вызвал силу, развязавшую Клановые Войны и создавшую Реформацию. Эта сила теперь была изгнана.

Макс, паря над Башней, бережно опустил Алмаз в ожидающие его руки.

Неземная музыка вокруг перешла в крещендо, словно металл обладал живым голосом. Алмаз окутало радужное сияние и великое множество лучей прошило Множественную Влесенную, принося с собой жизнь и надежду на возрождение.

Макс подался назад. Ему казалось, что он летел сквозь пространство, свидетель бесконечного разнообразия Множественной Вселенной. Уровни действительностей мелькали перед глазами, сменяя друг друга. Макс видел паутину энергий, питающих созидание и творение. Все было доступно ему. Все. Его мать сказала ему: все уже существует. Учись контролировать свои мечты. Свои сны. Они уже воплотились.

«Моя мечта – восстановление Карадура», – подумал Макс. На несколько мгновений он ощутил себя творцом, закаленным в жаре тигля.

Он расправил крылья и спланировал вниз, к улицам города. Он знал, что это не его задача – возвращать разрушенным зданиям и площадям их прежний вид. Они должны быть восстановлены человеческими руками. Его задачей было возрождение душ и сердец горожан. Своим собственным невероятным существованием он должен изгнать сонный туман из их глаз. Он чувствовал обращенные на него взгляды людей, чувствовал их шок, страх, изумление. Но главное – он ощущал их надежду. В них пробудилась волшебная магия этого чувства, она придала их взглядам сияние. Макс приблизился к городским стенам и увидел, что ледяной панцирь начал таять. Он не исчезнет мгновенно, но изменения уже начались. Там, где из трещин во льду поднимался ядовитый дым, вились только ленивые струйки пара. Жизнь пустит ростки из города – вширь, ввысь и под землю. Через годы здесь появятся фермы и деревни, океаны, поля и леса. То, чего жаждали сердца Карадура, но не осмеливались даже представить себе. Макс описал круг и отправился обратно. В городе он прямо, как стрела, спустился в Источник Сердца. Он должен был увидеть Шрилтаси. Пролетая над полями, озерами и лесами, Макс чувствовал, что гармония возвращается в подземный мир. Рукотворное солнце засияло ярче, придавая листве более живой и радостный цвет. Эшены танцевали в полях – они явно знали о произошедших великих изменениях. Они заметили его, парящего в небе, и совсем не удивились, в отличие от карадурцев. Они радостно звали его, размахивая руками. Существование Карадура-Шрил-таси и его людей слишком долго отрицалось. Теперь все, что когда-либо видели и представляли в мечтах, стало возможным. Было глупо признавать лишь один аспект реальности. Лорды подавляли сознание горожан. Невежество стало нормой. Это привело к упадку и гибели.

Но теперь наступила Эпоха Примирения. Время возрождения. Макс повернул в Карадур-Шрилтаси, в город в центре Множественной Вселенной. Город, чьи башни из слоновой кости, золота, бронзы и эбенового дерева однажды снова вознесутся над горизонтом.

В Старой Кузнице Роза и ее спутники ступили под солнечные лучи. Джек Эш и Корнелиус Коффин бережно несли Лорда Айрона, сопровождаемые парой врачей. Дженни Эш поддерживала Менни. Он выглядел сконфуженным и ошеломленным. «Потерпи, это ненадолго, друг мой, – подумал Макс. – Свет нового дня излечит тебя от твоих ран».

Макс легко опустился перед ними на землю, и они подались назад. Макс простер крылья над Лордом Айро-ном и опустил стальную руку на его грудь. Он почувствовал слабое шевеление жизни и более сильное движение души, ищущей выход из тела. Он мысленно заговорил с Лордом Клана Железа:

– Свершилось. Карадур возрождается. Ты можешь уйти спокойно. Иди же в сияние, оно уже ожидает тебя.

– Макс. – Голос Лорда Айрона тихим шелестом прозвучал в голове. – Я вижу тебя. Я вижу, кто ты. Я был неправ…

– Ты делал то, что должен был делать, играя свою роль, – ответил Макс. – Это было необходимо.

– Позаботься о ней, – сказал Лорд Айрон.

– Всем сердцем.

Он вышел из сознания умирающего Лорда и открыл глаза. Первой, кого он увидел, была Роза, ее лицо. Даже в печали и страданиях она была прекрасна, и это была не только внешняя красота.

– Не бойся за отца, – проговорил Макс. – Он пребывает в мире.

Роза смотрела на него, побледневшая, не в силах произнести ни слова.

– И не бойся меня, не нужно, – продолжал Макс. – То, что ты видишь перед собой, проживет лишь этот день и исчезнет. А я, человек, который находится там внутри – останусь и буду жить. Мы будем жить.

Он прижал Розу к груди, укрыв ее медными перьями своих крыльев. Макс чувствовал ее живое тепло, вдыхал силу ее духа. Держа Розу в объятиях, он раскинул крылья и взмахнул ими, поднимаясь в воздух.

– Давай насладимся полетом, пока это возможно, – и он понес ее над возрождающимся городом.

Они летели на волшебных крыльях, полные уверенности, что под ними новый, незапятнанный злом мир.

Они взмыли высоко вверх, где Алмаз Всех Времен дарил жизнь Карадуру-Шрилтаси.

Они купались в радости и любви. Макс и Роза парили над городом.

Примечания

1

Iron (анг.) – железо, silver (анг.) – серебро, gold (анг.) – золото copper (анг) – медь

2

олово

3

сплав на оловянной основе

4

латунь и бронза

5

сталь

6

свинец

7

ясень

8

краска на основе меди – ярь медянка

9

сплав на основе олова

Content

Майкл Муркок
Серебряное сердце

Пролог Выдержки из «Путешествий во времени» Корнелиуса Бегга

БЕДСТВИЯ И ВИДЕНИЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ ВОР В ГРАГОНАТТЕ

ГЛАВА ВТОРАЯ СОВЕТ МЕТАЛЛА ГОД СПУСТЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НА ЦЕНТРАЛЬНОМ РЫНКЕ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ СНЫ В ГНЕЗДЕ

ГЛАВА ПЯТАЯ ПРИЕМ В МЕДНОМ ДОМЕ

ГЛАВА ШЕСТАЯ УКРАСТЬ СИЯЮЩИЙ АЛМАЗ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ ШРИЛТАСИ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ НАСЛЕДИЕ СИЛЬВЕР-СКИНА

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ВСТУПИТЬ НА ПУТЬ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ МАСТЕР ТРЮКОВ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ СТАРЫЕ МЕСТА, СТАРЫЕ ПРИВЫЧКИ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ РОЗА, УКОЛОТАЯ ШИПАМИ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ЧАЕПИТИЕ С ГОСПОЖОЙ СЕРЕНИЕЙ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ РУКИ ЭШЕНОВ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ УКРОЩЕНИЕ ДИКИХ ЗВЕРЕЙ

МИСТЕРИИ И ЛЮБОПЫТСТВО

ГЛАВА ПЕРВАЯ СОН РОЗЫ

ГЛАВА ВТОРАЯ ВОР У ВОРА

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПРИЗРАКИ В СОКРОВИЩНИЦЕ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ТВЕРДОСТЬ ЖЕЛЕЗА

ГЛАВА ПЯТАЯ ГОСПОЖА ВСЕХ ЛЕДИ

ГЛАВА ШЕСТАЯ ОСТРОЕ ЛЕЗВИЕ СТАЛИ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ ВЛАДЕНИЯ КОРОЛЯ СЛИЗНЯКОВ

ЗНАЧЕНИЕ ДРЕВНОСТЕЙ

ГЛАВА ПЕРВАЯ ТЕРНИСТЫЙ УЛЕЙ

ГЛАВА ВТОРАЯ ОТ КАМНЯ К ПЛОТИ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПОДДЕРЖКА МЕДИ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ СИЛА ГИББОЛДА

ГЛАВА ПЯТАЯ ЛОЖЬ И ХИТРОСТЬ

ПОРА ИСПЫТАНИЙ

ГЛАВА ПЕРВАЯ СРАЖЕНИЕ У ВОДОХРАНИЛИЩА

ГЛАВА ВТОРАЯ ВСТРЕЧИ С ПРИЗРАКАМИ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПУТЬ В ЛЕГЕНДУ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ХРАНИТЕЛЬ АЛМАЗА

ГЛАВА ПЯТАЯ РОЖДЕНИЕ АНГЕЛА

Примечания