Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка исчезнувшего друга

Глава I

БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗ

Ну, конечно же, папа, я тебя очень внимательно слушаю, — не отрывая глаз от журнала, заверил отца Олег.

— Я тоже, — старательно следя за происходящим на экране телевизора, сказала мама Олега, Нина Ивановна.

— Ну и о чем же я сейчас вам говорил? — осведомился Борис Олегович.

— Естественно, про машину, — ответила Нина Ивановна.

— Почему естественно? — с ходу завелся муж. — Можно подумать, что я больше ни о чем никогда не говорю.

— Боренька, ты только не волнуйся! — оторвавшись на секунду от телевизора, посмотрела на мужа Нина Ивановна. — Смотри, ты уже весь красный. У тебя снова подскочит давление. Давай лучше вместе смотреть. В кои-то веки хороший сериал показывают.

— О Боже! — с мелодраматическим видом всплеснул руками отец семейства. — Значит, какой-то идиотский сериал тебе дороже общения с мужем?

— Боренька, этот сериал совершенно не идиотский, — кротким голосом начала объяснять жена. — Он английский. По Кэтрин Куксон. Погляди, какие красивые натурные съемки. И кстати, сегодня последняя серия. Она через двадцать минут закончится. А потом ты мне все подробно расскажешь.

— Вот так всегда! — в сердцах топнул ногой Беляев — старший. — Я вожусь с этой идиотской машиной, а моим ближайшим родственникам глубоко на это наплевать. И вообще, я целыми днями из кожи вон лезу, чтобы моя семья могла жить по-человечески! И вот благодарность!

Борис Олегович умолк и посмотрел на сына. Олег был полностью поглощен журналом.

— С ним разговаривают, а он даже на минутку оторваться не может! — взревел глава семейства Беляевых.

Миг — и он выхватил журнал.

— Так-так, — уставился он на обложку, с которой на него задорно смотрела физиономия с зелеными волосами, серьгой в носу и пирсингом на длинном высунутом языке. — Что ты читаешь?

— Это музыкальный журнал, — пожал плечами сын.

— Я в твоем возрасте такое не читал, — брезгливо перелистав страницы, изрек отец.

— Естественно, не читал, — кивнул Олег. — Когда ты был в моем возрасте, у нас таких журналов не продавалось.

— Дело не в том, что продавалось или не продавалось, — продолжал бушевать отец, — а в удручающей узости твоего кругозора. Я, между прочим, в свои пятнадцать читал серьезную литературу и ходил в консерваторию.

— Папа, но ты же мне сам рассказывал… — вспомнилось Олегу.

— Что я тебе рассказывал? — уставился на сына Борис Олегович.

— Ну, что вы Битлов слушали на магнитофоне, — продолжал тот. — И журналы самиздатовские доставали о западной музыке. А твоему другу Алику предки привозили из-за границы модные диски и фирменные журналы.

— А джинсами, Боренька, ты фарцевал в студенческие годы, чтобы концы с концами свести, — неожиданно вмешалась Нина Ивановна. — Алику родственники привозили, а толкали товар вы вместе.

— Нина! — взревел Борис Олегович. — Что ты несешь при ребенке?

Олег фыркнул.

— А ты не смейся! — обиженно пробубнил Борис Олегович. — Это сейчас я тебе смог обеспечить безбедное детство. А у нашей семьи в те годы было тяжелое материальное положение.

— Понимаю, папа, — изо всех сил сдерживаясь от смеха, сказал Олег.

— Ничего ты не понимаешь, — скорбно покачал головой Беляев — старший.

— Мальчики! — всплеснула руками Нина Ивановна. — Я вас умоляю! Дайте мне досмотреть фильм. Сейчас самая развязка! Поспорьте, пожалуйста, в другой комнате.

— Пойдем, сын! — бросил укоряющий взгляд на жену Борис Олегович. — Здесь до нас никому нет дела!

Олег, нехотя положив журнал на диван, отправился вслед за отцом на кухню. Мальчик чувствовал: разговор теперь предстоит долгий, ибо предок завелся. Едва они вошли в кухню, как из глубины квартиры возникла коричневая такса. Заметив, что пес умильно косится на холодильник, Олег прикрикнул:

— Вульф! С тебя на сегодня хватит!

Пес тяжело вздохнул и устроился в ногах у мальчика.

— Я хочу тебе объяснить, — включив электрический чайник, снова заговорил Беляев — старший. — Твоя мать по поводу нас с Аликом совершенно не права. Повторяю: мы с ним в молодости не просто продавали джинсы, а боролись с нуждой.

— Ясно, папа, — кивнул Олег.

— Нет, тебе не может быть ясно! — заспорил Беляев — старший. — Вот заставить тебя на одну стипендию жить, тогда запоешь.

— Я пока еще в школе учусь, — напомнил Олег.

— И, слава Богу, живешь на всем готовом, — счел своим долгом подчеркнуть Борис Олегович. — Потому что твой папа нечеловеческими усилиями держит на плаву собственную фирму. А у меня в твоем возрасте не было такого папы.

— Жалко, — посочувствовал сын.

— Мне тоже, — кивнул Борис Олегович. — Теперь понимаешь, зачем мы с моим другом Аликом толкали с рук джинсы? Нам просто хотелось жить по-человечески.

— Но Алик-то вроде жил ничего, — ответил Олег. — Все-таки предки работали за границей.

— Алик всегда был моим близким другом! — воскликнул Беляев — старший. — Поэтому мы вместе толкали джинсы, которые его предки привозили из-за границы, а доходами мы делились поровну.

— А предки тоже были в доле? — поинтересовался Олег.

— А ты как думал, — не собирался скрывать правды отец. — Предки его копили деньги на строительство дачи. А нам с Аликом хотелось чувствовать себя независимыми. У нас потом даже еще и другие поставщики джинсов появились. И вообще, сынок, — доверительно добавил Борис Олегович, — теперь это называется нормальным бизнесом.

— А раньше? — полюбопытствовал Олег.

— Раньше таких, как мы с Аликом, называли спекулянтами, — немного смутился Беляев-старший. — Но все равно, те, кто могли, этим занимались. Дураков-то нет, а жить любому нормальному человеку охота. И вообще, для нас с Аликом это было хорошей закалкой. Как видишь, мы с ним вполне удачно вписались в новую жизнь.

— Алик-то вписался, — вошла в кухню Нина Ивановна. — А мы с тобой, Боренька, еще в процессе.

— У нас стартовые позиции были неравные, — ревниво заметил муж.

Это было всем известно. Построив на доходы от удачно реализованных джинсов и прочего заграничного ширпотреба большую дачу, родители Алика умудрились при активном участии сына очень выгодно ее сдать. Причем деньги были заплачены сразу за два года вперед. Они-то и стали стартовым капиталом молодого бизнесмена. Борису Олеговичу пришлось гораздо труднее. Однако он не сомневался, что скоро догонит старого друга. Именно в этом Беляев — старший и принялся сейчас убеждать жену.

— Конечно, конечно, Боренька, — спешно согласилась та. — Только не волнуйся. У нас и так был сегодня тяжелый день.

— Зато удачный, — с довольным видом отозвался муж. — Во-первых, новую разработку французам впарили. А потом, я с машиной вроде бы наконец-то проблему решил.

— Решил? — удивилась Нина Ивановна. — Значит, все в порядке?

— Вот! — грянул Борис Олегович. — Так ты меня внимательно слушала! Может, и ты не слушал? — повернулся глава семейства к сыну.

— Да я… в общем… — замялся Олег. Он помнил, что громкий голос отца мешал ему сосредоточиться на статье о группе «Мумий Тролль». Еще вроде бы папа что-то твердил про раннее и позднее зажигание. Однако суть речей Беляева — старшего до Олега так и не дошла.

— Что — в общем? — уже был готов снова впасть в праведный гнев Борис Олегович.

— Боренька, давай лучше попьем чайку, — ласково обратилась к нему Нина Ивановна.

— Нет, — уперся муж. — То есть вообще-то попьем, но сперва я хочу убедиться, насколько ко мне внимателен собственный сын.

— Папа, ты говорил, что тебе регулировали зажигание, — ляпнул наобум Олег.

— Молодец, сынок, — мигом расплылся в счастливой улыбке Борис Олегович. — Я тоже в твоем возрасте умел читать и одновременно слушать.

— Вот видишь, Боренька, а ты волновался, — вмешалась жена. — Ну, расскажи, как у тебя все прошло с этим сервисом.

— Если бы в остальных сервисах были такие же хорошие мастера, то мне не пришлось бы так долго мучиться, — начал Беляев — старший.

Около года назад папа Олега купил новую машину. Поначалу он очень радовался. Однако машина оказалась с нелегким характером. Она то не заводилась, то глохла в самые неподходящие моменты… По словам Бориса Олеговича, приобретя новую машину, он стал ездить больше на буксире, чем своим ходом. Ни один механик не смог помочь Борису Олеговичу. Осмотрев машину, мастера разводили руками, ибо никаких видимых дефектов не обнаруживали. Тогда Беляев — старший вознамерился продать неудачный экземпляр. Нина Ивановна такое решение не одобрила.

— Боренька, — заявила она. — Следующий экземпляр может оказаться еще хуже.

— Хуже некуда, — мрачно возразил муж, который как раз в очередной раз застрял на полпути между аэропортом Шереметьево и собственным домом.

— Ошибаешься, — покачала головой Нина Ивановна. — Эта машина хоть просто глохнет. А поменяешь на другую, у той вообще колеса на ходу отвалятся. Помнишь, что Прошечкины рассказывали?

У Прошечкиных, друзей Беляевых — старших, во время одной поездки на дачу отвалилось заднее колесо. Хорошо еще, скорость была небольшой. Зато в следующий выходной Прошечкин застрял на железнодорожном переезде, потеряв коробку скоростей. Лишь отчаянные усилия стрелочника, его жены и случайно оказавшихся рядом двух мужиков предотвратили железнодорожную катастрофу.

Слова жены заставили Бориса Олеговича задуматься. Тут старый друг Алик и вывел его на автосервис, которым сам был чрезвычайно доволен. Сегодня Борис Олегович там побывал и остался в полном восторге. Дефект, наконец, обнаружили и устранили. О чем счастливый глава семьи и поспешил сообщить жене и сыну. Однако те, к его возмущению, были поглощены своими делами.

Впрочем, Борис Олегович как заводился с пол-оборота, так легко и отходил. Прихлебывая душистый чай и закусывая шоколадкой, он с удовольствием принялся рассказывать по новой.

— Удивительно приятное заведение. С клиентом обращаются, как с дорогим гостем. А когда узнали, что я от Алика, даже кофе подали. Настоящий экспрессо.

— Я, Боренька, что-то не поняла, — усмехнулась Нина Ивановна, — ты в ресторан ездил или в автосервис?

— В том-то и дело, что в автосервис! — в полном восторге продолжал муж. — Пока я пил кофе, они полностью с моей машиной разобрались. Оказалось — надо было всего-навсего установить зажигание. Господи! Сколько я мучился! — добавил Беляев — старший. — А оказалось: дела на полчаса. И, главное, сервис совсем рядом с нами.

— Рядом с нами? — переспросила Нина Ивановна.

— В Коптельском переулке, — уточнил муж. — Они уже несколько месяцев назад открылись. А я и не знал. И вообще, разве это жизнь? — повысил голос глава семейства Беляевых. — Целыми днями пропадаем с тобой в этой чертовой фирме! Ничего не видим вокруг. Вон даже в соседнем переулке сто лет уже не был!

— Ну Боренька, это не так уж страшно, — принялась успокаивать Нина Ивановна мужа. — В Коптельском никогда не было ничего интересного. Мы и раньше с тобой туда не ходили.

— Дело не в том, ходили или не ходили, — капризно проговорил Беляев-старший, — а в

принципе. У меня совершенно не остается времени на личную жизнь.

— Какую еще личную жизнь? — заметно встревожилась жена.

— Ну, когда мы с тобой, например, последний раз были в театре? — спросил муж.

— Совсем недавно, Боря, — отозвалась Нина Ивановна. — Месяц назад.

— Это не считается, — решительно заявил глава семейства.

— Почему? — удивилась Нина Ивановна.

— Я имею в виду самостоятельный поход в театр, — пояснил Борис Олегович. — По доброй воле. А тогда нас Прошечкины пригласили. На их премьеру. Если бы мы не пришли, они бы обиделись. А сам бы я в жизни на такой бред не пошел.

Олег засмеялся. Он тоже был вместе с родителями на этой премьере. Пьеса принадлежала перу модного драматурга Прошечкина. Главную роль исполняла жена Прошечкина. Хотя существовала ли в этом спектакле у кого-нибудь главная роль — Олег лично так и не понял. Дело в том, что сцена представляла собой огромный аквариум. Актеры с аквалангами на спинах плавали под водой и что-то усиленно изображали. Жена Прошечкина и еще один актер, Ромуальд Петров, известный широкой публике по нашумевшей телерекламе французского нижнего белья для мужчин, а также американских таблеток от несварения желудка, громко произносили текст.

Зал, наполненный модной публикой в изысканных вечерних туалетах, то и дело разражался восторженными аплодисментами. В антракте Прошечкина плотным кольцом окружили восхищенные поклонницы. Оттуда то и дело доносился писк: «Гениально! Потрясающе! Новое слово в отечественной драматургии! Революция в театре! Двадцать первый век!» Несмотря на столь шумный успех, Борис Олегович идти поздравлять Прошечкина категорически отказался. А на все доводы жены, что спектакль вышел «очень милым и даже оригинальным», возразил, что, по его мнению, все это «пошлость, профанация и скучища». Нина Ивановна едва уговорила мужа досидеть до конца второго акта. Борис Олегович скрепя сердце подчинился, однако через три минуты заснул и принялся, к возмущению окружающих, громко храпеть. Нине Ивановне было за него очень стыдно.

— А ты что смеешься? — строго посмотрела на Олега мать. — Не бери пример с отца. Он вообще ничего не понимает в театральном искусстве. А на спектакль Прошечкина, между прочим, до сих пор публика ломится. Билетов не достать.

— Дуракам закон не писан, — мигом отреагировал Борис Олегович.

— Ну, конечно! — вспылила обычно кроткая Нина Ивановна. — Все кругом дураки! Я, публика, критики, Прошечкины! Один ты у нас умный!

— Во всяком случае, не подчиняюсь стадным чувствам! — воскликнул Борис Олегович. — Ах, что говорить! — с трагическим видом махнул он рукой. — На Шекспира мне все равно пойти некогда!

— А, между прочим, Люда Прошечкина нас как раз в следующем месяце приглашает на Шекспира, — тут же сообщила жена. — В современном прочтении.

— В чьем прочтении? — насторожился глава семейства Беляевых.

— Прошечкина, — сказала жена.

— И что же этот наш гений по-современному прочел? — допытывался Борис Олегович.

— «Ромео и Джульетту», — отозвалась Нина Ивановна. — Людмила — в главной роли.

— Людмила? Джульетта? — захохотал муж. — Да она в прабабушки ей годится!

— Не передергивай! — обиделась за подругу Нина Ивановна. — Людмила очень молодо выглядит.

— А Ромео, конечно, будет играть Петров? — еще больше развеселился муж.

— Да, — кивнула Нина Ивановна.

— И они снова в аквариуме будут плавать? — вмешался Олег.

— Совсем нет, — ответила мать.

— Сынок! — с наигранным пафосом провозгласил отец. — На сей раз, они будут лазать по шведским стенкам.

— Откуда ты знаешь? — изумилась жена.

— Ах, значит, я разгадал замысел гениального Прошечкина! — хлопнул ладонью по столу Беляев-старший.

Нина Ивановна уже собиралась упрекнуть мужа за бестактность, но в это время зазвонил телефон.

— Никогда не дадут попить чаю спокойно, — проворчал Борис Олегович.

И, еще раз, скороговоркою повторив, что «обоим Прошечкиным очень далеко до Шекспира», глава семейства Беляевых направился в гостиную, где лежала на журнальном столике трубка радиотелефона. Олег и Нина Ивановна услышали, как Борис Олегович весьма раздраженно проговорил: «Алло!» Затем настала длинная пауза, вслед за которой до сидящих на кухне донеслось:

— Нет-нет, Леночка, мы с Аликом не должны были сегодня встречаться. Да ты не волнуйся. Видно, дела какие-нибудь задержали.

Снова пауза. На сей раз довольно короткая.

— Как в четыре? Обещал отвезти тебя на дачу? — с явной тревогой воскликнул Борис Олегович. — И не перезвонил, что задерживается? И впрямь, совершенно на него не похоже!.. Ну, конечно, если узнаю, тут же тебе перезвоню. Но ты пока не особо пори горячку. Вдруг у Алика возникло что-нибудь совсем неожиданное. Ну, например, куда-нибудь срочно поехал… Мобильный? Ну, а если у него батарейки сели? Со мной такое сто раз случалось. Или в место такое попал, где мобильный не работает.

Услыхав это, Олег и Нина Ивановна разом кивнули. Борис Олегович вечно забывал подзарядить сотовый телефон.

— Полагаю, он скоро появится, — вновь послышался из гостиной наигранно бодрый голос. — И пусть сразу перезвонит мне. Ладно, до скорого.

Положив трубку, Борис Олегович возвратился к жене и сыну.

— Странное дело, — растерянно произнес он. — Алик куда-то девался. Они с Ленкой должны были ровно в четыре ехать на дачу. Алик часа в два ей звонил. И с тех пор от него ни слуху, ни духу.

— А в офис Лена звонила? — с беспокойством осведомилась Нина Ивановна.

— Звонила, — подтвердил муж. — И в пять, и в шесть, и в половине седьмого. Пока все сотрудники не разошлись по домам. Он действительно в два уехал. И предупредил, что его до завтра не будет.

— Куда же он делся? — изумилась мама Олега.

— На Алика не похоже, — ответил Борис Олегович.

— Если бы, Боренька, это был ты — другое дело, — продолжала жена.

— Почему другое? — не понял Беляев — старший.

— Ты вечно забываешь позвонить домой, когда где-нибудь задерживаешься, — усмехнулась Нина Ивановна. — А вот Алик очень пунктуальный.

— Я тоже достаточно пунктуальный! — обиделся муж. — А если иногда позвонить домой забываю, то потому что занят. И голова от всех дел идет кругом. Посмотрел бы я на Алика, окажись он на моем месте.

— Он и на твоем месте остался бы таким же пунктуальным, — возразила жена.

— Приехали! — раскраснелся от возмущения Беляев — старший. — Выходит, он хороший, а я плохой!

— Боренька, ты не так меня понял, — примиряюще улыбнулась Нина Ивановна. — Вы оба очень хорошие. Просто совершенно разные.

— Так бы сразу и сказала, — мигом остыл Борис Олегович. — Но куда же он делся-то, а?

— Может, похитили? — высказал предположение Олег.

— Типун тебе на язык! — замахала руками Нина Ивановна.

— У него один криминал на уме, — пытливо уставился на сына Борис Олегович. — Опять вместе со своими оболтусами влез в какое-нибудь дело?

— Что ты, папа! — поторопился уйти от опасной темы Олег. — Нам вообще сейчас некогда.

— Чем же это, интересно, вы так заняты? — полюбопытствовал Беляев — старший.

— Уроками, — со всей серьезностью, на которую только был способен, отозвался Олег.

— Что-то не замечаю, — не оставляла подозрительность отца.

— Но, папа, — кротко продолжал мальчик, — ты же сам мне все время говоришь, что я уже в десятом классе и всего через полтора года нужно будет поступать в институт.

— Вот именно, Боренька, — вступилась Нина Ивановна за сына. — Олежка старается.

— В прошлом месяце он тоже старался, — не успокоили Бориса Олеговича слова жены.

Олег ничего не ответил. В прошлом месяце он и шестеро его друзей-одноклассников провели одно из самых рискованных своих расследований.

— Папа, а машина-то у тебя теперь хорошо работает? — срочно перевел разговор на другое Олег.

— Зверь! — с довольным видом кивнул отец. — Кстати, в этом сервисе, — увлеченно продолжал он, — клиентам предоставляют месячную гарантию. Так что, если опять начнет глохнуть, мне сделают ремонт бесплатно.

— Замечательно, Боренька! — обрадовалась Нина Ивановна. — Только вот что же все-таки с Аликом? — совсем другим тоном добавила она. — Только бы не попал в какую-нибудь аварию.

— Надеюсь, что обойдется, — ответил муж. — Хотя, — посмотрел он на часы, — уже одиннадцать, а он все не звонит. Значит, еще не вернулся.

— На семь часов опаздывает, — охнула Нина Ивановна. — Нет, Боренька, боюсь, тут что-то не так.

— Вечно ты, Нина, разводишь панику раньше времени, — возразил Борис Олегович, хотя и сам уже не на шутку тревожился за старого друга.

— Ничего себе, раньше времени, — заспорила Нина Ивановна. — Алик обычно, даже когда на десять минут опаздывает, обязательно предупреждает. А тут семь часов — и ни единого звонка домой. Кстати, зачем им на дачу сегодня понадобилось? Ведь будний день.

— Тещу в город перевезти, — пояснил муж. — Ей завтра надо к врачу. Ленка с ней заранее договорилась.

— Тем более непонятно, — воскликнула Нина Ивановна. — Выходит, Алик знал, что их на даче ждут.

— Выходит, — помрачнел папа Олега.

— Я бы Леночке посоветовала заявить в милицию, — сказала Нина Ивановна.

— Я бы тоже, — вырвалось у Олега.

— Ну, естественно, — повернулся к нему отец. — У тебя большой опыт в таких делах.

— Кое-какой есть, — не было смысла скрывать Олегу.

— И большие связи, — добавил отец.

Связи и впрямь были. С майором милиции Владимиром Ивановичем Василенко, который неоднократно приходил на помощь Олегу и его друзьям в критических ситуациях.

— Могу позвонить Владимиру Ивановичу, — предложил мальчик.

— Этого еще не хватало! — воскликнул отец. — Без вас с вашим Владимиром Ивановичем разберутся. И вообще, я не собираюсь Ленку пугать на ночь глядя. Тем более что думаю, что Алик скоро вернется. А ты, Олег, вообще отправляйся спать.

— Действительно, — поддержала мужа Нина Ивановна. — Тебе ведь, Олег, завтра в школу.

Мальчик нехотя поднялся на ноги. Вульф, наоборот, очень бодро засеменил в комнату любимого хозяина.

Когда Олег вошел, пес уже с комфортом расположился на коврике возле кровати. Мальчик быстро разделся и лег. Из кухни доносились приглушенные голоса родителей. Насколько мог понять Олег, папа хотел созвониться с Аликом, но Нина Ивановна отговаривала его. Наконец родители тоже отправились спать. «А ведь Алик предку так и не перезвонил», — уже засыпая, отметил Олег.

Впрочем, спать ему пришлось недолго. Телефонный звонок разбудил Олега как раз в тот момент, когда он во сне вызволял Таню из бандитского логова.

— Танька, ты? — еще не совсем проснувшись, схватил трубку мальчик.

— Это не Таня, а Лена, — пролепетали на том конце провода.

— Не знаю никакой Лены, — решительно заявил Олег.

— Вернее, Елена Викентьевна, — поправилась собеседница. — Я жена Александра Евгеньевича.

— Он вернулся? — тут же спросил Олег.

— В том-то и дело, что нет, — с грустью проговорила Елена Викентьевна. — Позови, пожалуйста, папу или маму.

— Сейчас.

Едва не наступив в темноте на спящего Вульфа, Олег бросился в спальню родителей.

— Вас к телефону!

— Нина! Опоздали! — взвился на кровати Борис Олегович.

— Куда, Боренька? — приподняв голову с подушки, осведомилась жена.

— Ты еще спрашиваешь! — воскликнул отец семейства. — У нас сегодня с утра итальянцы!

— Именно что с утра, — успокоилась Нина Ивановна. — А сейчас три часа ночи.

— Три часа? — возопил Борис Олегович. — Тогда на кой черт ты нас будишь? — повернулся он к сыну.

— Вас к телефону, — объяснил тот. — Тебя или маму.

— Пусть позвонят позже. А то совсем народ охамел, — возмутился Беляев — старший.

— Это не народ, — внес ясность Олег, — а Елена Викентьевна.

— Что же ты раньше молчал? — кинулся босиком в гостиную Борис Олегович. — Лена? — немедленно послышалось оттуда. — Ну, что, нашелся? Как, все еще нет? Где же он? Почему не знаешь?

Поняв по репликам мужа, что дело плохо, мама Олега тоже поспешила в гостиную.

— Леночка! — выхватила она трубку у Бориса Олеговича. — Ты погоди пороть горячку. Давай лучше подумаем, что делать. Ты в милицию… Ах, уже звонила. И в аварию он ни в какую не попадал?.. Значит, сведений нет. Вот Боренька вечером говорил: может, Алик где-нибудь заглох и стоит?.. Ну, вообще-то, конечно, слишком уж много времени прошло.

— Настолько много, — пробубнил себе под нос Олег, — что сто раз можно было пешком добраться до какого-нибудь населенного пункта, где есть телефон.

Разговор в гостиной тем временем продолжался. Олег ловил каждое слово. По репликам матери легко было понять, что говорила Елена Викентьевна. Куда отправился Алик после работы, никто из его подчиненных не знал. Лена успела обзвонить буквально всех. Оказалось, подчиненные были уверены, что шеф поехал сразу домой. Похоже, у него было какое-то дело, о котором он, в силу неизвестных причин, ничего никому не сказал.

Далее мама Олега начала советовать Елене Викентьевне, куда еще нужно обратиться. Но оказалось, что та уже приняла все меры.

— Тогда даже не знаю, что еще тебе посоветовать, — растерянно произнесла Нина Ивановна. — Да… наверное, Леночка, ты права… Утро вечера мудренее… Конечно, будем надеяться на лучшее. Вот Боренька спрашивает: тебе ничего не надо? На нем прямо лица нет. Может, мы сейчас вместе к тебе приедем? Ах, приняла снотворное. Ну, тогда ложись. А завтра, как проснешься, звони нам… Ну, как всегда. Или домой. Или если позже — то на фирму.

— Скажи ей, что я завтра по своим каналам наведу справки! — крикнул Борис Олегович.

Нина Ивановна повторила. Затем попрощалась с Леной.

— Так, — выждав, когда она повесила трубку, сумрачно произнес Борис Олегович. — Боюсь, с Аликом произошла беда. Просто не знаю, что делать.

Глава II

КОМПАНИЯ С БОЛЬШОЙ СПАССКОЙ

Когда на следующее утро зазвонил будильник, Олег едва смог подняться с постели. Он совершенно не выспался. Телефонные переговоры Елены Викентьевны и родителей продолжались с небольшими перерывами почти всю ночь, и Олег уснул лишь на рассвете.

Нашарив тапочки, мальчик прошел на кухню. Там завтракали Беляевы-старшие. Вид у них был подавленный.

— Не нашелся? — спросил Олег. Борис Олегович покачал головой.

— Ни слуху, ни духу.

— Просто ужас, — вздохнула Нина Ивановна.

— Нам пора, — поглядел на часы Борис Олегович.

Родители поспешили в переднюю.

— Скорей, скорей, — торопил жену Беляев — старший. — Через полчаса итальянцы прибудут. А ты, — повернулся он к сыну, — не забудь погулять с Вульфом.

Родители отбыли к себе на фирму. Олег, выпив стакан сока, быстро выгулял пса и отправился в школу.

Идти ему было недалеко. Родная две тысячи первая стояла сразу за его домом. Едва миновав собственный двор, за которым начинался Портняжный переулок, Олег увидал четверых близких друзей — Женьку, Темыча, Катю и Таню. Они стояли возле металлических ворот, отделяющих дом и двор Олега от улицы.

Компания их, которую теперь чаще всего называли Компанией с Большой Спасской, сложилась еще в младшей группе детского сада. Затем всех пятерых определили в первый класс «В» школы номер две тысячи один, и вот теперь они уже благополучно учились в десятом. Правда, теперь он уже назывался не «В», а «Б». Ибо из оставшихся учеников трех бывших девятых классов в этом году сделали два. Но самое главное, что пятеро друзей уже два года подряд умудрялись самостоятельно раскрывать самые настоящие преступления. Как говорил по этому поводу классный руководитель Андрей Станиславович, «они словно притягивают к себе криминал». Так это было или не так, но всего каких-нибудь две недели назад Компания с Большой Спасской завершила свое четырнадцатое расследование.

— Ты чего такой мрачный? — первой двинулась навстречу Олегу голубоглазая, светловолосая Таня.

— Не выспался, — объяснил тот. — Предкам всю ночь звонили.

— Кто? — немедленно заинтересовался долговязый Женька.

— Жена друга, — был краток Олег.

— Понятно, — захохотал Женька.

— Зря смеешься, — не разделил его веселья Олег. — У нее муж пропал.

— Ясненько, ясненько, — откинув со лба прядь черных, как смоль, волос, фыркнула Катя. — Слышали мы такие трагические истории. Полагаю, у этой жены вашего друга муж вышел вечером за кефирчиком или за минеральной водичкой. И так далеко ходил, что вернулся только под утро.

— Он совсем не вернулся, — покачал головой Олег.

— Бывает, что и совсем, — ничуть не обескуражило его заявление Катю.

— Привет, мальчики-девочки! — раздался в это время бодрый возглас их одноклассницы Маши Школьниковой. — Чей это там мужик не вернулся?

— Друг Олеговых предков, — услужливо пояснил Женька. — За кефиром пошел…

— Причем тут кефир? — уже охватывало раздражение Олега.

— Ну не за кефиром, какая разница, — никогда не волновали подобные мелочи Женьку. — Главное, что из дома ушел, и жена всю ночь его у разных друзей искала.

— Мужик-то крутой? — по-деловому осведомилась Школьникова.

— Бизнесмен, — начал объяснять Олег. Он хотел к этому добавить, что Александр Евгеньевич Волков ушел совсем не за кефиром. Но тут Школьникова перебила:

— Раз бизнесмен, то все ясно. В баню поехал париться.

— А почему жену не предупредил? — глянул исподлобья на Школьникову низенький, щуплый Темыч.

— Тебе не понять, — глянула на него сверху вниз Школьникова.

— Почему это не понять? — возмутился Темыч.

— Потому что опыта в личной жизни маловато, — процедила сквозь зубы Машка. — Вон у матери один друг в бане целых три дня с компанией парился. А домашние искали. Но ничего. Потом вернулся как миленький.

— Александр Евгеньевич не такой, — убежденно произнес Олег. — Он любит свою жену.

— Это когда с ней, то любит, — с бывалым видом отозвалась Школьникова. А когда без нее… — и она выдержала выразительную паузу.

— Ничего подобного, — вновь возразил Олег. — Александр Евгеньевич совершенно другой.

— Где же он тогда всю ночь ошивался? — спросил Женька.

— Если бы вы меня не перебивали, — с упреком ответил Олег, — то я бы успел вам сказать, что Александр Евгеньевич до сих пор не появился. И ушел он не вечером за кефиром, а выехал днем с работы домой.

— Значит, одно из трех, — снова вмешалась Школьникова. — Или попал в аварию. Или украли. Или вообще шлепнули.

— Есть и четвертое, — с важным видом изрек маленький, щуплый Темыч. — На него могли конкуренты наехать. Вот он и лег на дно.

— Ну до чего же у нас умный Темочка! — просюсюкала Катя.

— Не глупее некоторых, — обиженно засопел тот.

Он давно уже был влюблен в Катю. Та это прекрасно знала и постоянно над ним подтрунивала. Темычу было очень обидно. Однако он терпел и надеялся на лучшее. Хотя пока личная жизнь у него продвигалась плохо. Темычу мешал рост. Вернее, почти полное его отсутствие. В свои пятнадцать лет он выглядел так, словно ему было всего двенадцать, а лицом больше смахивал на девочку. Правда, Темин отец, Никита Владимирович, тоже то ли до пятнадцати, то ли до шестнадцати лет никак не рос. Зато потом всего за каких-нибудь несколько месяцев резко вытянулся и возмужал. Словом, перспективы у Темыча были. Однако пока ему приходилось нелегко.

— Может, ты и не глупее некоторых, — продолжала Катя. — Но только Машка права. Опыта у тебя в личной жизни пока маловато.

— Откуда у этой микроспоры может быть личный опыт, — никогда не воспринимала Темыча всерьез Школьникова.

Темыч, покраснев, словно помидор, сжал кулаки и с громким сопением двинулся на Машку.

— А ну, прекрати! — вклинился между ними очень вовремя подоспевший Лешка Пашков.

— Сгинь, Ребенок, — легко отодвинула Школьникова мощной дланью Лешку. — Я с ним сама разберусь.

— Чего случилось-то, а? — решил выяснить Лешка.

— Моя Длина… — начал было Темыч.

— Как ты меня назвал? — взвыла Школьникова.

Пухлую блондинку Машу Школьникову ребята чаще всего называли Моей Длиной. Прозвище это она заработала несколько лет назад за крайне экстравагантную манеру одеваться. Однажды она явилась в класс в ярко-красной юбке из какой-то блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну, ты, Машка, даешь! — вырвалось тогда у непосредственного Пашкова. — Все прямо наружу! Как у настоящей фотомодели.

— Много ты понимаешь, Ребенок, — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать. В чем сейчас лишний раз убедился допустивший оплошность Темыч.

— Еще раз, шмакодявка, вякнешь — пеняй на себя, — погрозила ему кулаком Школьникова.

Темыч собрался достойно ответить на «шмакодявку», но тут Катя быстро перевела разговор:

— Слушай, Олег, расскажи скорей, чем с этим вашим Аликом-то кончилось? А то скоро уроки начнутся.

— Какой Алик? Чем кончилось? — мигом встрепенулся Пашков. — Опять что-то нарыли?

— Ничего мы пока не нарыли, — покачал головой Олег. — Просто у моих предков старый друг пропал.

— Совсем пропал? — заблестели глаза у Пешки.

— Пока совсем, — подтвердил Олег. — Жена ждала его вчера всю вторую половину

|дня. И целую ночь. И к утру, он не появился. А обычно предупреждает, даже если где-нибудь задерживается на несколько минут.

— И он еще говорит, что ничего не нарыли! — возмутился Пашков, принимавший вместе с Моей Длиной участие в нескольких последних расследованиях Компании с Большой Спасской. — По-моему, — он потер руки, — нам пора приниматься за дело.

— Разбежался, Ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Неопытные вы люди, — окинула она покровительственным взглядом всю компанию. — Говорю же, в наших кругах это обычное дело. Убеждена, что к вечеру, как ни в чем не бывало, появится. Естественно, с ценным подарком жене.

— Машка знает, — с восхищением посмотрел Пашков на Мою Длину.

— Уж как-нибудь, — подтвердила она.

Мать у Школьниковой была официальным дилером одной крупной французской фармацевтической фирмы, держала аптеку у Красных ворот, а также вела торговлю парфюмерией и цветами. На этом основании Моя Длина причисляла себя к «современной российской буржуазии», одевалась только в крутых бутиках и вообще старалась держаться соответственно. В классе над ней посмеивались. Один лишь Пашков относился к Школьниковой с полным восторгом. Однако его положение было не лучше, чем у Темыча. Ибо для Моей Длины существовал лишь один мужчина на свете — их классный руководитель Андрей Станиславович. Лешку же она покровительственно называла Ребенком.

— В общем, не берите в голову, — добавила Моя Длина. — Вернется ваш Алик.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Олег. — А то предки у меня просто сами не свои. И вообще, Александр Евгеньевич — отличный мужик.

— Слушай, Олег, — не унимался Пашков. — А тачка-то у Александра Евгеньевича хорошая?

— Ничего особенного, — внес ясность тот. — «БМВ», но подержанный.

— А ты говорил, что он у вас крутой, — разочарованно протянула Моя Длина.

— Крутой, — подтвердил мальчик в очках. — Просто не любит привлекать к себе внимание. И вообще, у него на фирме куча машин. Когда всякие официальные мероприятия, он ездит с шофером на действительно шикарной тачке. А для семейного пользования предпочитает что-нибудь попроще.

— Значит, есть, что скрывать, — немедленно заявила Моя Длина. — Тогда он может оказаться даже гораздо круче, чем кажется.

— Тебя не поймешь, — проворчал Темыч. — То если старая тачка — то не крутой. А то — совершенно наоборот.

— Разбираться надо в нюансах, — не удостоила его даже взглядом Моя Длина.

— А он вчера-то на своей подержанной тачке ездил или на шикарной с шофером? — продолжал расспросы Пашков.

— Далась тебе его тачка, — поморщился Олег.

— Лешенька любит хорошие тачки, — произнесла нараспев Катя. — Особенно «Линкольны».

— Да ладно тебе, — добродушно улыбнулся Пашков. — А про тачку я не случайно спрашиваю. Если бы ваш Алик был на дорогой тачке, его из-за нее могли угрохать.

— Это запросто, — подтвердила Моя Длина.

— Отпадает, — возразил Олег. — Елена Викентьевна говорила предкам, что Александр Евгеньевич вчера целый день был сам за рулем. И вообще, Лешка, зря суетишься. Думаю, он уже нашелся.

— А я в этом просто не сомневаюсь, — стояла на своем Моя Длина.

Тут из школы послышался звонок.

— Бежим! — скомандовал Олег. — Нам еще надо в раздевалку пробиться!

— И к тому же сейчас химия, — бодрым голосом подхватил Женька. — А я как раз сегодня ее не выучил.

И, расталкивая толпу в дверях, он первым ринулся в школу. Раздевалка оказалась, на удивление, пустой. Точнее, народ там, конечно, был. Однако Компания с Большой Спасской протолкалась внутрь и вышла наружу почти без боя.

— Ну ты молодец, — уже поднимаясь по лестнице, обратился Олег к Женьке. — Алевтина же предупредила, что будет сегодня тебя спрашивать.

— Знаю, — развел руками Женька. — Но так получилось.

— У тебя всегда как-то так получается, — назидательно заметил Темыч.

— Да я вообще-то вчера хотел химию выучить, — отозвался Женька. — Но меня мать отвлекла.

— Вот зато сегодня тебя Алевтина развлечет, — вклинилась Катя. — Влепит двойку, а потом будешь все каникулы пересдавать.

— Я раньше пересдам, — отмахнулся Женька. — До каникул-то еще целых три недели.

— По-моему, проще было бы выучить, — закатила глаза Катя. — Но легкие пути не для нашего Женечки. Он у нас любит преодолевать трудности.

— Не-ка, не люблю, — обезоруживающе улыбнулся Женька. И, взъерошив двумя руками и без того растрепанную длинную шевелюру, добавил: — Просто у меня так получается.

Ребята вошли в химический кабинет. В это время прозвенел второй звонок. Женька уныло поплелся на место и на всякий случай пригнулся так, чтобы не слишком бросаться в глаза. У него еще теплилась надежда, что Алевтина Борисовна забудет о своем обещании. Женька по опыту знал: в таких случаях главное — не высовываться.

Алевтина, однако, не появлялась. Прошло уже больше пяти минут, а ее все еще не было.

— Вдруг совсем не придет, — прошептал Женька на ухо Темычу.

— Надейся, — сварливо откликнулся тот. — Алевтина всегда приходит.

Однако Темыч на этот раз ошибся. Вместо тощей и нервной Алевтины Борисовны в кабинет вошел пожилой и грузный учитель литературы Роман Иванович.

— Попрошу внимания, — густым басом прогудел он. — Алевтина Борисовна заболела. Поэтому мы сейчас проведем внеочередной урок литературы.

— Всю жизнь мечтали, — громко изрекла с задней парты Моя Длина.

— Встать, Школьникова! — приказал Роман Иванович.

— Могу и встать, — лениво поднялась на ноги Моя Длина.

— Вот постой, Школьникова, и подумай, как нужно с учителем разговаривать, — кинул на нее мстительный взгляд литератор.

Вдруг глаза у Романа Ивановича хищно блеснули, и он вкрадчиво произнес:

— Нет, Школьникова, я передумал. Чем зря стоять, лучше выйди к доске и прочти нам, пожалуйста, наизусть стихотворение Некрасова «Муза».

— Роман Иванович, вы не имеете права! — немедленно заявила Моя Длина.

Рот у литератора изумленно раскрылся. Толстое лицо и лысина налились краской. Раньше Роман Иванович преподавал в Суворовском училище и был поклонником железной дисциплины.

— Что значит «не имею права»? — возмущенно пробасил он. — Тут тебе класс, а не дискотека. Мне лучше знать, что я могу иметь и что не могу!

— Нет, не имеете, Роман Иванович, — уперлась Школьникова.

Роман Иванович от такой дерзости на мгновение онемел, затем потребовал:

— Поясни позицию, Школьникова.

— Ну, молодец, Машка, — прошептал Пашков на ухо Олегу. — Грамотно время тянет.

— Поясняю, Роман Иванович, — уверенно продолжала Школьникова. — У нас какой сейчас урок?

— Литературы, — ответил пожилой учитель.

— Нет, — возразила Школьникова. — У нас по расписанию первый урок химия. Значит, сейчас вы имеете право спрашивать меня только по химии.

— Что-что? — уставился на нее литератор.

— Ваш урок по расписанию пятый, — спокойно продолжала Школьникова. — Вот на пятом уроке, если хотите, я вам и прочту стихотворение.

— Какая разница? — пожал плечами Роман Иванович. — Первый урок. Пятый урок… Я вам на сегодня задал выучить стихотворение Некрасова. И теперь ты, Школьникова, должна мне его ответить.

— Нет, не должна, — гнула свое Школьникова. — У меня до пятого урока еще есть время. Я как раз рассчитала, что за перемены как следует выучу вашего Некрасова.

— Некрасов не мой! — разгневался Роман Иванович. — Его гений принадлежит народу!

— А мне без разницы, — отмахнулась Моя Длина. — Пусть народу принадлежит. Только я вам, Роман Иванович, раньше пятого урока отвечать отказываюсь.

Тут терпение у Романа Ивановича окончательно лопнуло. Оглушительно треснув кулаком по столу, он взревел:

— Школьникова! К доске, я сказал!

— Не пойду, — вновь отказалась Школьникова.

— Она не пойдет! — захохотал Марат Ахметов. — Вот если бы вы, Роман Иванович, попросили ее пересказать какой-нибудь любовный роман… А ничего другого она не читает!

— Заткнись, новый русский! — кинулась с кулаками Моя Длина на Марата.

Тот бросился по проходу.

— Ахметов, на место! Школьникова, к доске!

Чувствуя, что ситуация окончательно выходит у него из-под контроля, Роман Иванович вскочил на ноги. Точнее, он попытался вскочить, однако тут же почувствовал, что не может отделиться от стула. То есть тело Романа Ивановича от стула отделилось, а вот брюки категорически воспротивились. Поэтому, неловко подскочив вверх, грузный литератор вновь опустился на стул. Не поняв, что с ним происходит, учитель повторил попытку, однако результат оказался прежним. По классу прокатились смешки.

— Что это с ним? — изумленно спросил Олег у Пашкова.

— Не знаю, — ухмыльнулся Пашков. — Но, по-моему, Роман прилип.

— И когда ты только успел? — еще сильнее удивился Олег.

— Что успел? — вытаращился Лешка.

— Тебе виднее, что ты там сотворил у Романа со стулом, — ответил Олег.

— Я ни при чем, — покачал головой Лешка. — Это кто-то другой.

Обычно подобные шуточки приходили на ум именно изобретательному Пашкову. Поэтому Олег счел своим долгом спросить:

— Тогда кто же, по-твоему, это сделал?

— Тот, кто сделал, мне не докладывался, — внес некоторую ясность Лешка.

Олег внимательно оглядел класс. Часть ребят бурно веселилась. Похоже, что те, кто явились в класс загодя, были в курсе дела. Тут Олег встретился взглядом с Вадиком Богдановым. Губы у того кривились в ехидной усмешке. Теперь у Олега сомнений не было. Это работа Вадика.

Моя Длина тем временем догнала Марата Ахметова и со всей силой заколотила кулаками по его атлетической спине. Но здоровяк Ахметов лишь хохотал в ответ.

— Школьникова, прекратить! — уже срывался на визг голос у Романа Ивановича. — Ахметов, на место!

Учитель в который раз попытался встать. Проклятый стул словно вцепился в брюки и не отпускал.

— Школьникова, подойди. Мне нужна твоя помощь, — взмолился литератор.

— Именно ее помощь? — тут же осведомился Ахметов. — Может, я тоже сгожусь?

— Сгодишься, — легко согласился Роман Иванович.

— Вам плохо? — заволновалась Моя Длина.

— Поднимите меня! — потребовал литератор.

Ахметов и Моя Длина подхватили учителя под руки.

— Раз-два, взяли! — скомандовал Марат. Литератору, наконец, удалось встать, но

вместе со стулом. Спинка не давала окончательно распрямиться.

— Школьникова! Ахметов! — отдал новое распоряжение учитель. — Отделите от меня эту шутку.

Марат только сейчас разобрался, в чем дело, и бестактно захохотал. Моя Длина попробовала оторвать стул, но не тут-то было. Он будто слился с брюками в единое целое.

— Держится зашибись-умри, — вынесла свой вердикт девочка. — Придется вам, Роман Иванович, штаны снимать.

Марат еще громче расхохотался. Класс уже просто рыдал.

— Зачем штаны? — встревожился пожилой учитель.

— Иначе от стула никак не избавитесь, — уверенно произнесла Моя Длина.

— И вообще, — подхватил Марат. — Дальше может быть хуже.

— Куда уж хуже, — пробасил Роман Иванович.

— Не скажите, — покачал головой Ахметов. — Пока у вас только брюки прилипли. А если потом к коже приклеится?

— Из кожи, Роман Иванович, не вылезете, — сказала Моя Длина.

— Да чего же на этом стуле было? — взревел Роман Иванович.

— Так это же ведь химический кабинет! — выкрикнул с места Пашков. — Алевтина небось какой-нибудь реактив вчера пролила и не заметила. За ночь у реактива со стулом прошла реакция. Вот вы сегодня и прилипли.

— Роман Иванович, раздевайтесь, — увещевала Моя Длина. — А то будет поздно. Вдруг этот реактив ядовитый?

— Как? Прямо здесь раздеваться? — растерялся пожилой учитель, которому за почти пятьдесят лет безупречной работы в школе никто еще не делал подобных предложений.

— Это уж вы сами решайте, где вам удобнее, — деловито проговорил Марат. — Хотите, прямо здесь. А не хотите, мы вас вместе со стульчиком в учительскую проводим.

— Может, все-таки, не раздеваясь, отлепим? — предложил Роман Иванович. Попробуй, Школьникова, потяни сильнее.

— А если брюки порвутся? — не торопилась выполнять приказ Моя Длина.

— Тогда лучше не тяни, — удрученно произнес Роман Иванович.

Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что ситуация складывается сложная. Конечно, проще всего было бы раздеться прямо в классе. Однако Роман Иванович уже достаточно натерпелся с этим бурным содружеством «В». У старого учителя не было никаких сомнений: разденься он сейчас перед всем классом, и авторитет его упадет окончательно. «Вполне вероятно, — пронеслось в голове у литератора, — что именно с этой целью меня кто-то из них и приклеил к стулу. Но если и так, враги просчитались. Я — стреляный воробей. Меня голыми руками не возьмешь». Словом, решение было принято. И Роман Иванович коротко распорядился:

— В учительскую.

Марат взял согнувшегося пополам литератора под руки. Моя Длина схватила стул за ножки. Так он хотя бы не бил учителя на ходу по ногам и по спине. Издали можно было подумать, что Школьникова и Ахметов сопровождают какую-то венценосную особу со шлейфом.

— Вперед, — изрек Роман Иванович, и они, семеня, тронулись в путь.

В это время по коридору шли директор две тысячи первой школы, Михаил Петрович, и его доблестный заместитель по хозяйственной части, Арсений Владимирович. Увидав причудливую процессию, оба остановились.

— Роман Иванович! — в полном недоумении воззрился директор школы на полусогнутого литератора. — Что с вами? Радикулит?

— Стул, — прохрипел учитель.

— Стул мы видим, — мигом оценил обстановку бывший кадровый офицер Арсений Владимирович. — Но зачем вам понадобилось его на спине носить?

— Он прилип, — пояснила Моя Длина.

— Совсем прилип, — добавил Марат Ахметов. — Не оторвешь. Можете сами попробовать.

— А ну, — отодвинул Мою Длину доблестный заместитель директора.

42

Он дернул за стул. Роман Иванович покачнулся. Брюки предательски затрещали.

— Осторожней! — в последний момент подхватил литератора Ахметов. — Вы же его гак уроните.

— Не отлипает, Петрович, — обратился к своему непосредственному начальнику Арсений Владимирович.

— Дела-а, — поскреб пятерней затылок директор. — Где ж ты, Роман Иванович, такой стул зловредный нашел?

— В кабинете химии, — по-детски обиженным тоном пробасил литератор. — Помогите мне сесть. Спина устала.

И он с помощью Школьниковой и Ахметова опустился все на тот же злополучный стул, который, можно сказать, уже почти стал его неотъемлемой частью.

— Роман Иванович, а если и впрямь к телу прилипнет? — вновь предостерегла Школьникова.

— Раз до сих пор не прилип, то, может, вообще не прилипнет, — обреченно махнул рукой литератор.

— Если стул из химического, то можешь и прилипнуть, — возразил Арсений Владимирович. — Наверное, Алевтина Борисовна что-нибудь пролила.

— Случайно, — выразительно косясь на Ахметова и Мою Длину, счел своим долгом добавить директор школы.

— Вот и Пашков то же самое говорит, — вспомнились Лешкины слова Ахметову.

— Пашков? — мигом насторожились директор и заместитель директора. — Опять эти «бешники».

— Пашков ни при чем, — тут же вступилась Школьникова.

— Он всегда ни при чем, — с сомнением покачал головой Арсений Владимирович.

Уж ему-то, а впрочем, и всем в две тысячи первой было известно: Лешкину голову чуть ли не с первого класса переполняли заманчивые, но очень рискованные замыслы. Перед тем как осуществить их, Лешка производил скрупулезные расчеты, благодаря которым все должно было пройти без сучка и задоринки. Однако неумолимая жизнь вносила свои поправки. В результате от Лешкиных экспериментов страдали ни в чем не повинные учителя и ученики родной школы, а порой и жители Сухаревской площади и окрестностей.

Именно благодаря Лешке не так давно рухнула стена в директорском кабинете. Напрочь забились стоки бассейна, в который питомцев две тысячи первой возили сдавать зачеты по плаванию. Пострадал лимузин одного бизнесмена, на крышу которого приземлилась самодельная ракетная установка, изобретенная и запущенная Лешкой совместно с младшим братом-погодкой Сашком. Историй случалось много. Знаменитый нейрохирург Пашков — старший уверял, что почти весь заработок тратит на возмещение ущерба, нанесенного сыновьями различным организациям и частным лицам. Лешку постоянно подвергали наказаниям и длительным домашним арестам. Однако он не унывал. По его словам, даже у самых великих людей случались неудачи. Поэтому, не успев потерпеть очередное фиаско, неутомимый Пашков уже вынашивал новые планы. Словом, не было ничего удивительного, что Михаил Петрович и Арсений Владимирович немедленно заподозрили Лешку.

— Если не Алевтина Борисовна что-нибудь пролила, — продолжал доблестный заместитель по хозяйственной части, — то точно, Пашков. Никому другому в их классе такого в голову не придет, — даже с некоторым уважением добавил он. — Это ж надо так крепко приклеить.

— Ты, конечно, Арсений Владимирович, хотел сказать, что никому больше такого безобразия в голову не придет, — счел своим долгом расставить правильные акценты Михаил Петрович.

— Пашков ни при чем, — вновь повторила Моя Длина, однако на сей раз в ее голосе не слышалось прежней уверенности. «Неужели и впрямь Ребенок? — пронеслось у нее в голове. — Но когда он успел? Мы же все вместе в химический кабинет вошли».

— А я говорю: без Пашкова, не обошлось, — стоял на своем Арсений Владимирович.

— Чем спорить, лучите обо мне позаботьтесь, — напомнил Роман Иванович. — А выяснением обстоятельств займемся позже.

— Действительно, — согласился директор. — А то скоро уж перемена. Вот выйдут ребята из классов, а посреди коридора преподаватель сидит — и ни тпру, ни ну. Неудобно получится.

— Есть только два способа, — по-военному четко оценил ситуацию заместитель директора. — Либо спинку у стула пилить, либо брюки резать.

— Зачем брюки резать? — прогудел Роман Иванович. — У меня еще в других классах сегодня уроки. Что ж я, по-вашему, без штанов буду преподавать?

— Без штанов не годится, — сказал Михаил Петрович.

— И стул пилить жалко, — всегда стоял на страже школьного имущества доблестный заместитель по хозяйственной части. — У нас и так мебели всего ничего осталось. А на новую денег никак не выбью.

— Да, вообще лучше бы поберечь, — кивнул директор.

— А вы не можете позвонить домой Алевтине Борисовне? — подала идею Моя Длина.

— Мысль правильная, — ободряюще улыбнулся Арсений Владимирович. — Если, к примеру, что-нибудь пролилось по неосмотрительности химички, то она может знать, каким растворителем ликвидировать клеящие свойства.

— Тогда пошли в учительскую звонить, — первым двинулся на лестничную площадку директор.

Арсений Владимирович поспешил следом.

— А я? — возмутился Роман Иванович. — Что ж мне тут так и сидеть?

— Зачем сидеть, — возразил Арсений Владимирович. — С нами в учительскую пойдешь. Ты вроде уже отдохнул.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением покачал головой литератор.

Все-таки оставаться посреди коридора ему не хотелось. Поэтому он при помощи Марата Ахметова и Михаила Петровича, кряхтя, поднялся на ноги. Моя Длина подхватила стул. И впечатляющая процессия устремилась в учительскую.

Там Романа Ивановича вновь бережно усадили. Михаил Петрович набрал номер Алевтины Борисовны. Едва узнав, в чем ее подозревают, нервная и к тому же больная гриппом химичка закатила директору жуткий скандал. Тот лишь вяло оправдывался. И мысленно проклинал на чем свет стоит Школьникову и Арсения Владимировича, которые посоветовали ему позвонить Алевтине.

— Как вам только могло подобное прийти в голову? — истошно верещала на том конце провода химичка. — Запомните, я не потерплю беспочвенных оскорблений!

— Вы уж меня извините, пожалуйста, — пробормотал директор.

— Кто вам сказал, что я могла такое сделать? — продолжала негодовать химичка.

— Да мне сказали, что это Пашков говорил, — отозвался Михаил Петрович.

— Пашков? — разразилась истерическим хохотом Алевтина Борисовна, у которой были давние счеты с Лешкой. — Пашков еще и не на это способен. Хорошо, что Роман Иванович вообще жив остался!

— Вы считаете, это он? — переспросил директор.

— Ну не я же, — несколько успокоилась химичка. — Типичная выходка в духе «веш-ников». Вернее, теперь «бешников», — поправилась она. — То есть я как раз хотела сказать, что бывшие «бешники» тут ни при чем. Это кто-то из бывшего «В». И скорее всего, конечно, Пашков.

— Разберемся, — у Михаила Петровича уже звенело в голове от пронзительного голоса Алевтины Борисовны. — А сейчас вы, как опытный химик, скажите мне, можно ли что-нибудь сделать с Романом Ивановичем, то есть со стулом, — путались мысли у директора, — то есть, вернее, с брюками… Нет, нет, Алевтина Борисовна, я над вами совершенно не издеваюсь… Ну, да, понимаю… Конечно же, вы сегодня больны…

Больше Михаил Петрович ничего сказать не успел. Алевтина Борисовна бросила трубку.

— Придется нам, Арсений Владимирович, обходиться своими средствами, — беспомощно развел руками директор.

— Так, Роман Иванович, — не привык отступать перед трудностями бывший кадровый офицер. — Для начала попробуй снять брюки. Вдруг получится.

— Школьникова, выйди, — потребовал литератор.

— А давайте я лучше отвернусь, — не хотела ничего пропустить Моя Длина.

— Отворачивайся, — согласился Роман Иванович.

Марат тоже хотел отвернуться, но Арсений Владимирович сказал:

— Ахметов, иди сюда. Помогать будешь. А ты, Роман Иванович, вожмись плотнее в стул. Иначе не расстегнешься.

Однако, сколько Роман Иванович не вжимался, снять брюки не удавалось. То есть он расстегнул их, но вот вылезти… Мешала все та же проклятая спинка стула.

— Нет, — наконец махнул рукой Арсений Владимирович. — Хочешь, не хочешь, придется имущество портить.

— Чье имущество? — сильно заволновался Роман Иванович.

— Ну не твое же, — ответил заместитель директора по хозяйственной части. — Твое уже испорчено. Будем стул пилить. Пойду за инструментом.

Арсений Владимирович удалился на первый этаж в подсобку.

— Ничего, Роман Иванович, — обратился к литератору Михаил Петрович. — До звонка от стула освободим. А после Пашкова вызовем ко мне в кабинет.

— Это не Пашков, — в который раз попыталась Моя Длина вступиться за Лешку.

— Пашков перед уроками с нами был, — вмешался Марат Ахметов. — Это вам подтвердит каждый в классе. Мы и пришли-то все после звонка.

— Безобразие! — гудел Роман Иванович. — Так поступать с заслуженным учителем России!

Тут дверь учительской широко распахнулась, и в нее вихрем влетела Алевтина Борисовна.

— Вы же на бюллетене! — изумленно вскричал директор.

— Я? А-апчхи! Пришла… А-апчхи! Чтобы… А-апчхи…

Тут химичка умолкла и принялась шумно сморкаться. Выглядела она весьма экзотически. Как позже рассказывала Моя Длина, «Алевтина словно из сумасшедшего дома сбежала». На химичке было короткое пальто нежно-персикового цвета, из-под которого торчал длинный небесно-голубой стеганый халат. Из-под халата виднелись ярко-красные пижамные брюки, заправленные в белые шерстяные носки. И обута химичка почему-то была в мужские ботинки размера эдак сорок пятого. А голову Алевтина обмотала лохматым козьим платком.

— Алевтина Борисовна, идите домой и болейте себе на здоровье! — взмолился директор. — Мы вполне без вас обойдемся.

Химичка, громко шмыгнув длинным носом, простерла руки к Роману Ивановичу и крикнула:

— На его месте должна была оказаться я!

_— Как-как? Повторите, пожалуйста! — вытаращился на нее Михаил Петрович.

Но Алевтина Борисовна, тихо охнув, упала в обморок.

— Школьникова! Беги в медпункт! — распорядился директор и, схватив графин с водой, плеснул из него на лицо Алевтины.

— Сейчас распилим, — появился с пилой в руках Арсений Владимирович. — Ой, а она тут откуда? — склонился он над химичкой.

Та как раз открыла глаза. И увидела над собой пилу, которая покачивалась в угрожающей близости от ее носа.

— Убивают! — взвизгнула Алевтина и снова лишилась чувств.

— Нда-а! — озадаченно протянул заместитель директора по хозяйственной части. — Прямо не знаю, с чего и начать. То ли ее приводить в сознание; то ли со стулом заняться.

— Лучше со стулом, — порекомендовал Марат. — Алевтина Борисовна постоянно в обморок падает. И ей ничего не делается. Тем более Машка сейчас медсестру приведет. А Роман Иванович уже устал.

— В первую очередь помогите женщине! Забыв, что приклеен, Роман Иванович

резко вскочил на ноги. Раздался хруст. Отломанная спинка с грохотом упала на пол.

— Ну вот. И пилить не надо! — воскликнул Марат Ахметов.

Глава III

БОЛЬШИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Роман Иванович, наконец, смог распрямиться. Правда, сзади на нем по-прежнему болталось сиденье с двумя ножками. Но все равно пожилой учитель почувствовал себя гораздо лучше. Алевтина Борисовна с помощью приведенной Школьниковой медсестры тоже пришла в себя и вновь повторила:

— Вместо вас должна была оказаться я!

— Верно, — кивнул директор. — Вы же в последний момент сообщили, что больны. Так, так, — задумался он. — Значит, кто-то в вашем классе не подготовился к химии.

— У Пашкова с химией нормально, — поспешила сообщить Моя Длина.

— Это уж точно, — в который раз пытался оторвать сиденье с ножками от Романа Ивановича заместитель директора. — Отличная смесь. Мне бы такой клеек в хозяйстве.

— Может, вы еще Пашкову премию за его хулиганство дадите? — закричала химичка. — И вообще, — дотронулась она до платка, — почему у меня голова мокрая?

— Это, как бы сказать, — смущенно кашлянув, отозвался директор. — В общем, я вас таким образом приводил в чувство.

— Спасибо тебе, Михаил, большое! — взвыла химичка. — Теперь я из-за твоих дурацких шуточек пойду по улице мокрая. А там, между прочим, октябрь месяц. Теперь я никогда не выздоровлю!

— С гриппом дома нужно сидеть, — возразил директор.

— Я не могу сидеть дома, — объяснила химичка. — Ведь на меня готовилось покушение!

— Идите домой, Алевтина Борисовна, — посоветовал Арсений Владимирович. — Вам до подъезда-то два шага. А за сигнал, конечно, спасибо.

— А голову, если хотите, я вам сейчас высушу феном, — предложила медсестра. — Пойдемте в медпункт.

Алевтина Борисовна, охая на ходу и твердя, что теперь ей уж точно не избежать осложнений, ушла в сопровождении медсестры.

— Ну так, — устало выдохнул заместитель директора. — От одной вроде избавились.

— Арсений Владимирович, не забывайся, — выразительно поглядел на него непосредственный начальник. — Тут эти… ученики.

— Виноват, — опустил глаза доблестный заместитель. — Я вот что сейчас решаю, — поторопился он перевести разговор. — Обивку на стуле вырезать или от брюк у Романа Ивановича кусок отчикаем?

— Как это отчикаем? — вознегодовал пожилой учитель литературы. — Что же мне, после с голой задницей бегать?

— Роман Иванович! — схватился за голову директор. — Тут ученики!

— А потом у тебя трусы-то под брюками есть, — заботливо напомнил Арсений Владимирович.

— Вдруг они тоже приклеились? — опасался Роман Иванович.

— Сейчас проверим, — направился к нему Арсений Владимирович.

— Школьникова, отвернись! — закричал директор.

— Уже отвернулась, — сообщила Моя Длина.

Толстый Роман Иванович, немного поерзав, сказал:

— С трусами вроде порядок, но все равно — брюки жалко. Вдруг их еще в химчистку примут.

— Значит, брюки тебе жалко, а школьный стул пропадай! — обиженно произнес Арсений Владимирович.

Тут в дело вмешался Марат Ахметов.

— У меня есть предложение.

— Предлагай, — разрешил заместитель директора.

— Сейчас попробую от Романа Ивановича отковырять этот клей ножичком, — сказал Ахметов.

— Молодец, — похвалил Арсений Владимирович. — Действуй, но только осторожно.

— Чтобы, если так можно выразиться, тела моего не задеть, — напутствовал в свою очередь Роман Иванович. — Но вообще я тебе, Ахметов, доверяю. Ты у меня в последнее время хорошо по литературе идешь.

Марат Ахметов и впрямь за последнее время взялся всерьез за занятия. Многие учителя даже утверждали, что в этом есть что-то противоестественное и добром Ахметов не кончит. Их вполне можно было понять. С первого по девятый класс Марат едва перебивался с двоек на тройки. До тех самых пор, пока отец его, бывший носильщик на Курском вокзале, а ныне сверхкрутой бизнесмен, Хамитяй Хамзяевич Ахметов, не отправил сына в платную школу. Марат сильно затосковал без родного класса. И дал Ахметову — старшему клятвенное обещание хорошо учиться, если тот вернет его в две тысячи первую. Отец сдался. Сын пока слово держал.

Вот и сейчас, приблизившись к литератору с раскрытым перочинным ножом фирмы «Викторинокс», Марат предложил:

— А хотите, я, пока буду стул отскребать, прочту вам Некрасова?

И Марат с чувством продекламировал:

— О Муза! Я у двери гроба!.. Услышав про гроб, Роман Иванович поежился и сказал:

— После прочтешь, Ахметов. А сейчас тебе лучше не отвлекаться. Действуй молча.

Моя Длина фыркнула. Марат от неожиданности дернулся. Брючная ткань затрещала.

— Ты что с моими штанами делаешь? — горестно возопил пожилой учитель.

— Теперь, Роман Иванович, с ними уже ничего не сделаешь, — отозвался Марат. — Дырка насквозь.

— Видимо, материал разъело, — сказал Арсений Владимирович.

— Может, дорвем? — кинул на него вопросительный взгляд Ахметов.

— Дорывай, — разрешил заместитель директора.

— А как же я? — спросил Роман Иванович.

— У меня в подсобке старые галифе лежат, — отвечал заместитель директора. — Как-нибудь уж сегодня в них прокантуешься.

— Не прокантуюсь! — грянул Роман Иванович. — Мне твои галифе только на нос налезут!

— Может быть, ты и прав, — посмотрел Арсений Владимирович на грузного литератора.

— Не волнуйтесь, Роман Иванович. Я вам сейчас куплю новые брюки, — заверил Марат Ахметов.

— Я не могу принимать такие дорогие подарки от учеников, — заартачился литератор.

— Это не подарок, а компенсация, — покачал головой Ахметов. — Ведь я ваши брюки порвал?

— Порвал, — вынужден был согласиться Роман Иванович. — Но ты же ведь не нарочно.

— Все равно, раз нанес ущерб, то должен компенсировать, — стоял на своем Марат. — Меня предок так учит.

— В простом магазине не купишь, — мигом оценила габариты учителя Моя Длина. — Надо нам с тобой, Маратик, идти в «Три толстяка». Как раз на проспекте Мира магазин недавно открылся.

— Денег-то у тебя хватит? — осведомился директор.

— Без проблем, — вытащил из кармана Ахметов пластиковую карточку «Виза».

— Ну если в качестве компенсации, — сдался Роман Иванович.

— Сейчас все сделаем в лучшем виде, — засуетилась Моя Длина.

Добежав до кабинета домоводства, она принесла сантиметр. Марат под ее руководством тщательно обмерил литератора. И ребята побежали в магазин «Три толстяка».

Почти тут же после их ухода раздался звонок на перемену.

— Ой! — заволновался литератор. — Сейчас сюда придут женщины. Что же мне делать?

Арсений Владимирович, открыв шкаф, извлек на свет черный халат, которым пользовались учительницы во время субботников.

— Надевай, — протянул Роману халат Арсений. — Посидишь в нем за дверью. Тебя особо и не заметят.

Однако он ошибся. Каким-то непостижимым образом слух, что Роман почти голый

сидит за дверью учительской, облетел всю две тысячи первую. Не успела еще начаться перемена, как школьники разных классов и | возрастов стали под всякими предлогами заглядывать внутрь. Хорошо еще, перемена была короткой.

Когда начался второй урок, благородный Арсений Владимирович взялся подменить Романа Ивановича в шестом классе.

— ОБЖ у них проведу, — сказал он.

— А как только Роману Ивановичу принесут брюки, — подхватил директор, — разберемся, кто в десятом «Б» устроил такое безобразие.

Но десятый «Б» уже сам разбирался. То есть, когда Роман отбыл вместе с приклеившимся к нему стулом, ребята долго смеялись. Когда же приступ веселья унялся, Олег строго спросил:

— Кто это сделал?

— А как ты думаешь? — отозвался с кривой усмешкой Вадик Богданов.

— Теперь нам устроят, — покачал головой Пашков.

— Хорошо, что Роман прилип, а не химичка, — отозвался Женька. — Она бы сейчас такое закатила.

— Может, это и впрямь она что-нибудь вчера пролила? — сказала Таня.

— Пролила-а не пролила-а, — с издевкой протянул Вадик Богданов. — Кто ж теперь что докажет?!

Вадик Богданов появился в две тысячи первой школе лишь первого сентября этого года. Отношения с Олегом, его друзьями и остальной частью бывшего класса «В» у Вадика сразу не сложились. Зато его поддержали бывшие «бешники», в среде которых он стал признанным лидером. Словом, с появлением Владика, вместо бывшего дружного класса «В», у Андрея Станиславовича оказался десятый «Б», расколотый на две противоборствующие группировки.

— Так кто все-таки это сделал? — повторил Олег.

— Вы же вроде у нас великие детективы. Вот и догадайтесь, — с усмешкой отвечал ему Вадик. — Поломайте головки, подумайте. А нам, ребята, здесь больше делать нечего. Роман до конца урока точно не явится. Пошли лучше покурим.

Группировка Богданова разразилась подобострастными смешками. И все они, включая рыжую Дусю Смирнову, высыпали из класса.

— Во гад, — расправил атлетические плечи Боря Савушкин. — Это он сделал. Или кто-нибудь из его прихлебателей. Морду ему, что ли, набить?

— Я бы с удовольствием, — мигом поддержал его Олег, у которого были особые счеты с Вадиком.

— Тогда пошли, — поманил его к двери Савушкин. — Сейчас еще Марата найдем, и Вадик может копать себе могилу.

— Не отвлекайте Марата, — предупредил Пашков. — Он там Романа отковыривает от стула. Чего лишние неприятности на свою голову искать.

— Какой Лешенька у нас осторожненький стал, — произнесла нараспев Катя. — Прямо как Темочка.

— Я не осторожный, а опытный, — возразил Пашков.

А я совсем не осторожный, — воинственно выпятил впалую грудь мелкий Темыч. — Я, может, тоже пойду Богданову морду бить.

— Это, Темочка, с твоей стороны безрассудство, граничащее с помешательством, — иронично сощурилась Катя.

— Да, Темыч, ты лучше в это дело не лезь, — посоветовал Савушкин. — А то Богданов тебя одним щелчком. Лучше мы на атасе тебя поставим.

— Почему на атасе? — засопел от обиды Темыч.

— Потому что ты мелкий, — пояснил Савушкин. — Тебя не видно. Зато ты все видишь.

Катя фыркнула. Темыч очертя голову бросился на здоровяка Савушкина, у которого так же, как и у Ахметова, был первый разряд по боксу. Савушкин, хохоча, отбивался одной рукой от Темыча и приговаривал:

— Неэкономно себя расходуешь, Темка! Побереги силы для атаса.

Сразу после звонка в класс заглянули Марат и Моя Длина.

— Как там Роман? — окружили их ребята.

— Отлепили, но брюкам каюк, — объяснила Школьникова.

— А Роман выступал сильно? — поинтересовался Пашков.

— Не, — покачал головой Марат. — Он был в этом… как его… шоке.

— Зато Алевтина нам целых два обморока выдала, — подхватила Моя Длина.

— Она-то откуда взялась? — изумленно проговорили ребята.

Моя Длина объяснила, что Алевтина, как фурия, примчалась из дома.

— Зачем? — не понял Олег.

— Объявить, что не на Романа, а на нее готовилось покушение, — захохотал Марат.

— Чует мое сердце, это добром не кончится, — мрачно изрек Темыч.

— Роман кому-нибудь уже жаловался? — тихо спросила Таня.

— Да мы как из класса вышли, тут же напоролись на Мишу и Арсения, — внес ясность Марат.

— Значит, точно, жди беды, — покачал головой Темыч.

— Ты, микроспора, жди, — бросила Моя Длина. — А вы, ребята, Светлану предупредите, что мы по поручению директора пошли покупать литератору новые брюки.

И они с Маратом испарились.

Урок математики прошел вполне мирно. Светлана Сергеевна, услыхав, по какой причине отсутствуют Ахметов и Школьникова, сухо произнесла:

— Прекрасно. Давайте не будем терять времени.

После чего десятый «Б» углубился в изучение алгебры.

Школьникова и Марат явились в класс лишь к концу урока.

— Ну как? Купили? — попытался выяснить нетерпеливый Женька.

Однако Светлана немедленно шикнула на него. Женька, вздохнув, покорился. Впрочем, томиться от неизвестности ребятам пришлось недолго. Едва началась перемена, Моя Длина и Ахметов принялись рассказывать, что в поисках брюк для Романа перерыли весь магазин «Три толстяка».

— Нашли? — спросил Женька.

— Нашли, — с гордостью изрекла Моя Длина. — Синие джинсы фирмы «Ли» шестьдесят второго размера.

— И еще, — добавил Марат, — мы Роману прикупили фирменный джинсовый пояс.

— Тоже фирмы «Ли», — пояснила Моя Длина. — Так что Роман у нас теперь хипповый парнишка.

— И Роман такое надел? — с сомнением покачала головой Катя.

— Между прочим, ему обалденно понравилось, — отозвалась Моя Длина. — Про джинсы он сказал, что это очень практичная, крепкая вещь.

— А про пояс, — захохотал Марат, — что у него почти такой же в армии был!

Тут, словно специально, в коридоре показался литератор. Вид у него был очень довольный. И он то и дело украдкой осматривал на ходу новые джинсы.

— Сидят как влитые, — одобрила Таня.

— Фирма веников не вяжет, — горделиво отметила Моя Длина.

— У Машки вкус обалденный, — с восторгом глядел Пашков на Школьникову.

Он единственный в классе не сомневался, что Школьникова выглядит как настоящая фотомодель.

— Слушайте, — с надеждой произнес Женька. — Раз Роман так доволен новыми штанами, может, вообще все обойдется?

— Разбежался, — глянул на него исподлобья Темыч. — Тут дело совсем не в штанах, а в факте.

— Если бы на директора и Арсения не напоролись, то, может, и обошлось бы, — сказал Марат. — Роман-то и впрямь успокоился.

Литератор, дойдя до конца коридора, двинулся в обратный путь. Когда он проходил мимо ребят, до них донеслось его тихое бормотание: «Ну, Школьникова. Ну, Ахметов. Вот молодцы».

— По-моему, он у меня больше сегодня про эту чертову музу с гробом не спросит, — сказала Школьникова.

— А благодарить кого надо? — спросил Марат.

— Отстань, новый русский, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

Ахметов хотел ей что-то ответить, но в это время прозвенел звонок. Класс устремился на биологию.

В самом начале четвертого урока ребятам предстал очень строгий Андрей Станиславович.

— После конца занятий не расходитесь, — сухо проговорил он. — Будет классный час.

Учитель удалился. Олег и его друзья с тревогой переглянулись. Теперь все было ясно: разборки не миновать.

Так оно и случилось. После шестого урока в десятый «Б» пришли Андрей Станиславович, Михаил Петрович, Арсений Владимирович и, конечно, Роман Иванович в своих новых синих джинсах фирмы «Ли». Он сказал, что на месте того, кто додумался его приклеить к стулу, честно признался бы. По мнению директора и его заместителя, это тоже был самый лучший выход. Однако желающих взять на себя вину не нашлось. Тогда Михаил Петрович разразился речью по поводу «подлости и трусости». А Арсений Владимирович с военной прямотой заявил, что «раз уж приклеили, нужно нести ответственность». При этом он почему-то все время косился на Пашкова. Лешка занервничал. И, наклонившись к Олегу, шепнул:

— Что это Арсений так на меня глядит?

— Сам не догадываешься? — отозвался Олег. — Ты у него явно ходишь в основных подозреваемых.

— Почему же я? — возмутился Лешка.

— А ты что, ничего такого ни разу не делал? — усмехнулся Олег.

— Может, и делал, но не сегодня, — сказал Лешка.

— Мне можешь не объяснять, — ответил Олег. — А вот им тебе еще придется доказывать.

Арсений Владимирович тем временем передал слово директору.

— Что ж, — хмуро оглядел класс Михаил Петрович. — Раз так, то администрация школы вынуждена провести расследование данного инцидента. Сейчас все свободны, кроме пяти первых учеников по алфавиту и Пашкова.

— Я-то при чем? — возмутился Лешка.

— При том, — неопределенно ответил директор. — Следующую пятерку прошу явиться ко мне в кабинет завтра перед уроками.

— Пашков не виноват, — снова попробовала Моя Длина выгородить Лешку. — У него времени не было стул намазать. Он пришел в класс вместе с нами уже после первого звонка.

— Правильно, — хором поддержала ее Компания с Большой Спасской.

Услышав, что Машка его защищает, Пашков просиял от счастья и расплылся в широкой улыбке. Однако директор словам Школьниковой не внял.

— Будем разбираться в порядке очереди, — сурово произнес он. — А сейчас прошу первую пятерку и Пашкова следовать за мной.

В первую пятерку вошли Марат, Олег и Женька, а также Вадик Богданов и еще один бывший «бешник». Шествие замыкал унылый Пашков.

— Ребята, мы вас ждем возле школы, — сказали Таня, Катя, Моя Длина и Темыч.

Проводив «подозреваемых» до самых дверей директорского кабинета, они вышли на улицу. Стоял холодный, но солнечный октябрьский день.

— Ну и влипли, — зябко поежившись, сказала Таня.

— Это еще цветочки, — буркнул Темыч. — Видали, как все завелись? Теперь точно кого-нибудь накажут.

— Нет, это не Лешка, — убежденно произнесла Таня. — Он бы придумал что-нибудь поинтересней.

— И вообще, — поддержала подругу Моя Длина, — на фига Лешке приклеивать к стулу химичку.

— Что это ты за Лешеньку так заступаешься? — фыркнула Катя.

— Из чисто человеческой справедливости, — бурно раскуривая сигарету, ответила Моя Длина.

— Ясненько, ясненько, — иронично сощурилась Катя.

— Ясненько только солнышко светит, — огрызнулась Моя Длина. — Просто Ребенок на подлости неспособен. Конечно, его точные расчеты дают осечку. Но тут, по-моему, на что рассчитывали, то и вышло.

— Вот именно, — кивнула Таня. — Ошиблись только с учителем. Приклеиться должна была Алевтина. Но тогда скандал получился бы еще более шумным.

— Гнусная шуточка, — брезгливо поморщилась Катя.

— И подлая, — добавил Темыч.

— Вот я и говорю, что Ребенок на такое неспособен, — выпустила прямо ему в лицо струю дыма Моя Длина.

В дверях школы показался Ахметов.

— Ну чего там? — немедленно обступили его друзья.

— Форменный допрос, — ответил Марат. — Когда пришел? Чего видел? Кто в классе был? И, между прочим, — повернулся он к Школьниковой, — больше всего разузнают про Лешку.

— А ты? — заволновалась Моя Длина.

— Чего я? — пожал плечами Ахметов. — Чего видел, то и сказал.

— Что же ты видел? — спросила Катя.

— Да ни фига я не видел, — покачал головой Марат. — Я хоть и раньше вас явился, но в химическом кабинете уже куча народа сидела. В основном «бешники».

— Значит, они сделали, — убежденно произнес Темыч.

— Я тоже так думаю, — был совершенно согласен Марат. — Но ведь я не буду же их закладывать.

— Как бы они нас не заложили, — тоном пророка изрек Темыч.

— Вот заложат, тогда и выяснится, что стульчик для химички намазал наш Темочка, — проговорила нараспев Катя.

— Отстань, — разозлился Темыч.

— Наши идут, — первым заметил Марат, как из школы показались Олег, Женька и Лешка. Вид у всех троих был усталый и растерянный.

— Миша с Арсением совсем озверели, — сообщил Олег.

— Точно! — взмахнул сразу обеими руками долговязый Женька. — Устроили нам какой-то застенок гестапо!

— А где Богданов? — поинтересовалась Моя Длина.

— Действительно, где? — огляделся Олег. — Они с Бочкаревым еще до нас вышли от Миши.

— Значит, удрали через черный ход, — хмыкнул Ахметов. — Когда я на улице, Богданов старается мимо не проходить.

Остальные понимающе кивнули. Марат давно уже говорил, что у него с начала этого учебного года «накопилось много тем для интересных разговоров с Богдановым». А так как подобные разговоры Ахметов обычно вел с применением грубой физической силы, Вадик старался ему за пределами школы не попадаться.

— Ничего, — продолжал Марат. — Чем больше пройдет времени, тем содержательнее разговор получится.

— И охота тебе с ним связываться, — поморщилась Таня.

— Когда люди не понимают, их надо учить, — убежденно изрек Марат.

— Вот именно, — блеснули за стеклами очков глаза у Олега.

— Мы же договорились, — внимательно поглядела на него Таня.

В отличие от Марата, она была убежденной противницей физического воздействия. И, несмотря на то, что Богданов ей насолил больше всех остальных, категорически запретила Олегу выяснять с ним отношения.

— Лучше послушайте, что я вспомнил, — заговорщицки прошептал Пашков.

— Что ты мог вспомнить? — не поняли ребята.

— Я сначала забыл, а уже в кабинете у Миши вспомнил, — принялся объяснять Лешка. — Я же в химический кабинет раньше вас пришел.

— Ребенок, по-моему, сдвинулся, — покрутила пальцем возле виска Моя Длина. — Мы же тебя на улице перед школой встретили.

— Это уже потом, — отозвался Лешка. — А первый раз я один пришел. Только в кабинете еще никого не было. А потом явились Богданов с Бочкаревым. Ну, я и ушел.

— Зачем? — удивленно посмотрел Олег на Лешку.

— Сперва я хотел покурить, — сказал Лешка. — Но у меня сигареты кончились. А времени до звонка еще было полно. Ну, я и решил смотаться в киоск. А на обратном пути вас встретил.

— Значит, если не считать тебя, то Богданов и Бочкарев первыми оказались в кабинете химии? — переспросил Олег.

— В том-то и дело, — подтвердил Лешка.

— А ты Мише сказал? — осведомилась Моя Длина.

— Нет, — покачал головой Пашков. — Я только потом вспомнил. А перед этим сказал, что мы вместе с вами пришли на химию.

— Жалко, что сразу не вспомнил, — посетовал Темыч.

— Конечно, жалко, — согласился Лешка. — Но не мог же я говорить две разные вещи.

— Если Богданов так рано приперся на химию, — значит, точно, он стул намазал, — убежденно произнес Марат. — Никто из его «шестерок» на такое бы не решился.

— Слушайте, а из наших никто не мог этого видеть? — имея в виду бывших «вешни-ков», спросила Моя Длина. — Надо бы их обзвонить. Вдруг, даже если и не видели, что-нибудь слышали.

— Вряд ли, — возразил Олег. — Они бы сказали нам.

— А потом, — произнес со знанием дела Пашков, — стул намазать — минутное дело. Даже, пожалуй, секундное. Провел кисточкой — и все дела.

Остальные усмехнулись.

— Богданов, конечно, гад, но составчик у него классный, — продолжал Лешка. — Интересно, он купил его или сам сделал?

— А ты пойди да спроси, — фыркнула Катя.

— Ты, Лешка, не беспокойся, — бодро воскликнул Марат. — Вот скоро мы с Богдановым поговорим, тогда и состав клея узнаю.

И Ахметов со зверским видом потряс кулаком.

— Чего делать-то дальше будем? — спросил Женька.

— Морально готовиться к завтрашнему продолжению, — уныло произнес Пашков.

— Чему быть, того не миновать, — в тон ему подхватил Темыч.

— Ой, мне домой надо, — сказала Катя. — А то бабка собирается в гости к подруге, а я ключи забыла.

— Тогда пошли, — двинулись следом за ней Темыч, Женька и Таня.

Все четверо жили в одном доме на Большой Спасской улице. Катя и Женька — во втором подъезде, а Таня и Темыч — в четвертом. Проводив друзей взглядом, Олег тоже двинулся домой. А Пашков остался покурить с Моей Длиной…

На следующее утро ребята вновь повстречались у школы.

— Ну как? Этот друг ваш нашелся? — полюбопытствовал Пашков.

— В том-то и дело, что нет, — покачал головой Олег.

— Олеговы предки в панике! Жена Алика почти в обмороке! Милиция на ушах стоит! — выпалил на одном дыхании Женька, которому уже было все известно.

— И никаких следов? — продолжал расспросы Пашков.

— Никаких, — отвечал Олег.

— Даже выкупа не требовали? — деловито осведомилась Моя Длина.

— Если бы потребовали, все-таки было бы легче, — вздохнул Олег.

— Чего уж там легче, — возразил экономный Темыч. — Вот слупят с его жены все накопления, и вашему Алику придется потом начинать жизнь с нуля.

— Ну, Темочка, конечно, на месте Алика скорее бы умер, чем деньги отдал, — фыркнула Катя.

— В наше время без денег никакой жизни нет, — убежденно изрек Темыч.

— Деньги — дело наживное, а жизнь одна, — возразил Пашков.

— Ты сперва их заработай, а потом говори, — отстаивал свою точку зрения Темыч.

— Ох, — тяжело вздохнула Катя. — И какая же ты у нас зануда.

Темыч демонстративно от нее отвернулся и засопел, как закипающий чайник.

— Хватит вам! — прикрикнул Олег, которому еще в детском саду приходилось разнимать эту «сладкую парочку». — Неужели не понимаете, что дело серьезное.

— Крутое дело, — подтвердила Моя Длина.

— Знать бы, куда он вчера ездил, — тихо произнесла Таня.

— Этого никто не знает, — покачал головой Олег. — Во всяком случае, никто из тех, кого обзванивала Елена Викентьевна.

— Если никому не сказал, — значит, была важная тайная встреча, — сказала Моя Длина.

— Вряд ли, — не согласился Олег. — Важные встречи не назначают впритык перед поездкой на дачу.

— А если это большая тайная любовь? — вдруг загорелись глаза у Школьниковой.

— Меньше романов своих читай! — захохотал Женька.

— Много ты понимаешь, — отмахнулась Школьникова.

— Я понимаю, — настаивал Женька. — На фига умному человеку назначать свидание с тайной любовью, когда ему к законной теще на дачу ехать?

— Сердцу не прикажешь, — томно вздохнула Школьникова. — Вдруг этому Алику захотелось срочно увидеться с возлюбленной?

— Ага! — снова захохотал Женька. — И она его угрохала. Мол, пускай лучше никому не достанется, чем жене.

— А, по-моему, все было совсем не так, — разыгралось воображение у Моей Длины. — Возлюбленная вашего Алика похитила.

— Приехали, — покачал головой Олег.

— Между прочим, такое бывает, — ничуть не смутилась Школьникова. — Тем более что мужик крутой. Она его похитит, недельку где-нибудь подержит, а потом, глядишь, он с прежней женой разведется, а на возлюбленной женится.

— Ну, все, — шепнула Катя на ухо Тане. — Теперь это надолго.

— По-моему, да, — тихо ответила подруга. Но они ошиблись. Потому что именно в

это время раздался звонок.

— Кстати, — поспешая к школе, спросил Пашков, — кто-нибудь с нашими — то созванивался по поводу вчерашнего?

— Я созванивался, — объявил Женька.

— И что? — поинтересовались остальные.

— А ничего, — развел руками долговязый мальчик. — Все как один говорят, что, когда пришли на химию, там уже были Богданов, еще несколько бывших «бешников» и Дуся Смирнова.

— Где Богданов, там и Дуся, — словно бы невзначай отметила Катя. — Потому что она…

— Плевать мне на Дусю, — перебил Пашков. — Ты, Женька, скажи, никто из наших ничего подозрительного не просек?

— Да вроде нет, — откликнулся тот.

— Все равно это сделал Богданов, — не сомневался Олег. — После того как Пашков ушел за сигаретами, Вадик и Вовка Бочкарев остались одни в кабинете.

— А стул намазать — пара пустяков, — подхватил Лешка. — Тем более если Богданов все подготовил заранее.

— Наверняка подготовил, — сказал Олег. — И когда Лешка вместе с нами вернулся, стул уже был намазан.

Больше они ничего обсудить не смогли. Поток опаздывающих втянул семерых друзей в вестибюль.

До конца уроков все ученики десятого «Б» побывали по очереди у Михаила Петровича. Атмосфера в классе царила напряженная. Даже Моя Длина на уроке истории строила куда меньше обычного глазки Андрею Станиславовичу. Когда же он задал ей вопрос про русскую революцию 1905 года, она ответила невпопад. Это было совсем удивительно. Ибо историю Школьникова, стремясь завоевать сердце Андрея Станиславовича, знала всегда назубок. И даже не ленилась штудировать дополнительную литературу. Впрочем, учитель воспринял ее поведение с большим облегчением.

На последней перемене к Михаилу Петровичу снова вызвали Пашкова. Бывшие «вешники» заволновались.

— Неспроста это все, — начал нагнетать атмосферу Темыч.

— Точно, — поддержала его Школьникова. — Наверное, кто-то из этих гадов стукнул, что Ребенок чуть ли не первым вчера оказался в химическом кабинете.

— Тогда этому «кому-то» не жить, — воинственно произнес Марат Ахметов. — Большой разговор у меня с ним будет.

И он покосился в ту сторону, где среди своих стоял Вадик.

— Прежде чем у тебя состоится большой разговор, Ребенку директор устроит… — с грустью проговорила Моя Длина.

Лешка появился лишь к середине последнего урока. Вид у него был крайне подавленный.

— Ну, что? — немедленно повернулся к нему Олег.

— Завтра с утра велели явиться в школу с родителями, — прошептал Пашков.

— Зачем? — задал новый вопрос Олег. Лешка хотел объяснить, но, встретившись

взглядом с физиком, лишь рукой махнул. Впрочем, Олегу и без того было ясно, что подтверждаются самые худшие их опасения. Кто-то из бывших «бешников» свалил всю вину на Пашкова.

Глава IV

ВЕРСИЯ ПАШКОВА

Сразу после уроков Компания с Большой Спасской, а с ними Пашков и Моя Длина направились к башне из розового кирпича, где на пятом этаже жил Олег. В его квартире друзья собирались чаще всего. Во-первых, по будним дням Беляевы-старшие до вечера пропадали у себя в фирме. Так что ребятам никто не мешал. А во-вторых, Олег жил ближе всех к школе. И даже когда у Компании с Большой Спасской не было никаких срочных дел, ребята просто забегали к Олегу поболтать часок-полтора, прежде чем разойтись восвояси.

— Погодите, сейчас поднимусь за Вульфом, — сказал уже возле подъезда Олег.

Ребята остались ждать во дворе. Вскоре Олег спустился. Вульф приветствовал друзей радостным повизгиванием. А Тане, которая нагнулась, чтобы погладить его, немедленно облизал лицо. После Олега и Беляевых-старших Таня была у Вульфа самым любимым человеком на свете. Девочка отвечала ему тем же. Впрочем, все семеро ребят питали к Вульфу особые чувства. Как с гордостью повторял Олег, «у этого пса потрясающе развита интуиция». Так или нет, но именно благодаря Вульфу ребята начали первое свое расследование. А позже он несколько раз выручал их из беды.

— Ну что тебе Миша сказал? — начал выпытывать Женька у Лешки.

— Ничего хорошего, — мрачно откликнулся тот.

— Это видно невооруженным глазом по твоему выражению лица, — усмехнулась Катя.

С ней трудно было не согласиться. Обычно радостный Пашков сейчас выглядел мрачнее тучи.

— Когда за собственные ошибки расплачиваешься, — с усилием выдавил из себя он, — это хоть неприятно, но справедливо. Но почему я должен невинно страдать?

— Невинно никто не должен! — даже подпрыгнул от возмущения импульсивный Женька.

— А Миша с Арсением убеждены, что я виноват, — продолжал Лешка. — Виноват, но боюсь признаться.

— И чем они мотивируют? — осведомился дотошный Темыч.

— Ничем особенным, — развел руками Лешка.

— Тогда не имеют права обвинять, — уверенно произнес Темыч.

— Вот ты пойди и скажи им, — с усмешкой произнесла Катя.

— Бесполезно, — ответил Темыч. — У меня нет доказательств.

— Но у них-то ведь тоже нет, — сообразил Олег.

— Если бы, — вздохнул Пашков. — Миша и Арсений как раз уверены, что у них почти есть доказательства.

— Откуда? — не понимала Моя Длина.

— Им то ли Богданов, то ли кто-то из его компании стукнул, что я заранее вчера явился на химию. Потом якобы для отвода глаз ушел. А вернулся вместе с вами.

— Вот гады! — проорал на весь двор Женька.

— А погромче не можешь? — повернулась к нему Катя.

— Я случайно, — виновато откликнулся Женька.

— Но, по-моему, эти, богдановские, про меня еще что-то наговорили, — продолжал Пашков.

— Или наговорили, — почти шепотом произнесла Таня, — или Арсений и Миша просто все сопоставили с твоими прежними шуточками.

— И это тоже, — вздохнул Пашков. — У Арсения случайно вырвалось, что только я мог такой прочный клей изобрести. Но он не прав, — вдруг загорелись глаза у Лешки. — Я бы уж такой клей смешал, что Роман бы вообще никогда не отклеился. Но разве Арсению с Мишей это понять?

— Хорош! — покачала головой Таня. — Значит, по-твоему, литератору мало досталось?

— При чем тут литератор? — поморщился Пашков. — Я просто теоретически рассуждаю. У меня же голова! Если бы я уж это делал…

— Точно! — прыснула Катя. — Если бы Лешенька делал, то приклеился бы весь класс.

— И Миша с Арсением тоже, — добавила Таня.

— Правильно, — поддержал Олег. — Потому что Леша у нас человек глобальный.

— В общем, директор требовал, чтобы я чистосердечно признался и принес извинения химичке и Роману, — вернулся к неприятной теме Пашков.

— А ты? — спросил Женька.

— А я не признался, — внес ясность Пашков.

— И что раньше всех вошел в химический кабинет — тоже скрыл? — уставился Олег на Лешку.

— Чего скрывать, когда все равно настучали, — пожал плечами тот. — Но лучше бы не признавался. Потому что они тут же начали спрашивать, почему не сказал раньше.

Я им честно ответил, что забыл. А они не поверили.

— Дела-а, — протянул Олег.

— Дела хуже, чем вы думаете, — сильнее прежнего помрачнел Лешка. — Потому что они велели мне завтра с утра прийти в школу вместе с отцом. А предок у меня и так уже целую неделю на взводе.

— Опять очередной Лешенькин расчет дал сбой? — поцокала языком Катя.

— Нет, — объяснил Пашков. — У предка в клинике какие-то неприятности. В общем, он теперь мне устроит. А, главное, директор сказал: если я признаюсь, то родителей в школу вызывать не будет.

— Почему? — удивился Олег.

— Миша сказал, что ущерб Роману компенсирован. И тот вроде бы даже доволен.

— Не вроде, а точно, — заявила Моя Длина. — Я сегодня на второй перемене подслушала, как он одной молодой училке из младших классов талдычил, что не было бы счастья, да несчастье помогло. И, вообще, он в этих джинсах чувствует себя на двадцать лет моложе. Я Маратику рассказала. А он говорит: «Я потом Роману какую-нибудь крутую куртку к джинсам куплю».

— Если он это сделает, — иронично сощурилась Катя, — Роман, чего доброго, станет на дискотеки ходить.

— Вместе с той самой училкой из младших классов! — захохотал долговязый Женька.

Остальные тоже засмеялись. Даже Пашков на мгновение забыл о своих неприятностях.

— Я одного не пойму, — чуть погодя изрек на полном серьезе Темыч. — Если пострадавший доволен и даже помолодел, то какие могут быть претензии к Лешке?

— Принципиальные, — отвечал Пашков. — У Миши с Арсением вроде бы так получается, что если меня сейчас не наказать, то в следующий раз случится что-нибудь еще хуже. Я уж даже подумал: может, признаться, и никаких проблем?

— Ты что! — подошел к нему вплотную Женька. — Богданова покрывать?

— Вот потому я и не признался, — ответил Лешка.

— Камикадзе ты, Лешенька, — с большим сочувствием поглядела на него Катя.

— Да уж, предок мне устроит хорошую жизнь, — не было на сей счет никаких сомнений у Пашкова.

— Не беспокойся, — рубанула ладонью воздух Моя Длина. — Богданову мы еще лучшую жизнь устроим. И Маратик давно мечтает…

— Никакого Маратика! — решительно возразил Пашков. — Раз Богданов подставил меня, то я ему и устрою.

— А если это не он подставил? — внезапно засомневалась Таня.

— С каких это пор ты защищаешь его? — мигом вспыхнул Олег.

— Я не защищаю, — коснулась его руки Таня. — Просто мы не должны становиться на одну доску с ним.

— Ну, Танька, логика у тебя просто супер! — лихим щелчком откинув в сторону

сигарету, воскликнула Моя Длина. — Значит, богдановские пускай наших подставляют, а мы будем разыгрывать это… несопротивление злу?

— Непротивление злу, — поправил Олег.

— А мне без разницы, — продолжала Моя Длина. — Несопротивление или непротивление, но если мы с вами не будем сопротивляться, Богданов со своими «шестерками» передавит нас по одному, как тараканов.

— А я разве сказала, что мы не должны сопротивляться? — невозмутимо отозвалась Таня.

— Как же тебя еще понимать? — спросила Моя Длина.

— Нам надо сперва убедиться, что Романа и впрямь приклеил Богданов, — объяснила Таня.

— Это и так ясно, — был совершенно уверен Женька. — В нашем классе если кто чего делал, то на других не сваливал. Значит, это или Богданов, или его бывшие «бешники».

— Вот именно, или—или, — внимательно поглядел Олег на Женьку.

— Так все равно они с Богдановым одна компания, — никогда не брал в голову лишнего Женька. — И если Лешка с Богдановым разберется, им тоже будет плохо.

— А Богданов потом будет изображать из себя невинную жертву, — заспорил Олег. — Нет, Танька права. Сперва нужно собрать неопровержимые доказательства.

— Зато потом он у меня узнает, — мечтательно произнес Лешка.

Вульф, нагулявшись, вернулся к ребятам. Все поднялись к Олегу.

— Если нужны доказательства, давайте собирать их, — плюхнулся с размаху на диван в гостиной Женька.

— Ох, и нетерпеливый же ты человек, — нараспев произнесла Катя.

— А чего зря-то сидеть, — положил ноги в огромных и уже очень не новых кроссовках на журнальный столик Женька.

— Убери! — сурово воззрилась на Женьку сидевшая напротив Школьникова.

— А мне так удобнее, — даже не пошевелился Женька.

— Сейчас я из тебя отбивную котлету сделаю, — вскочила с кресла Моя Длина.

Женька нехотя убрал ноги.

— Какая ты, Машка, нервная стала, — пожал он плечами. — Попроси, чтобы мать тебе из аптеки какое-нибудь модное успокоительное лекарство приперла.

— Я таблетки не пью, — высокомерно заявила Маша. — Даже от головной боли.

— Это еще почему? — изумился Женька.

— Вредно! — отрезала Школьникова.

— Нет, я от головы пью, — сказал Женька.

— Оно и видно, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Что тебе видно? — простодушно осведомился Женька.

— Что у тебя от головы одни волосы остались, — объяснила Школьникова.

— Да ладно тебе, — обезоруживающе улыбнулся Женька и, взмахнув рукой, едва не повалил на пол торшер.

— Осторожнее! — подхватил торшер Олег.

— Ты мне лучше скажи, что и как мы будем доказывать? — посмотрел на него Женька.

— Вот именно, что и как? — немедленно погрустнел Пашков. — Пока мы найдем доказательства, предок с меня три шкуры спустит.

— Да он у тебя отходчивый, — попытался ободрить друга Женька.

— Это еще надо дождаться, чтобы он отошел, — очень серьезным тоном изрек Пашков.

— А хочешь, мы с ним поговорим? — предложил Олег.

— Предок вам не доверяет, — покачал головой Лешка. — Ему наши расследования почему-то не нравятся.

— В этом твой предок не одинок, — прыснула Катя.

— Не понимаю, чем они недовольны? — живо вспомнилось Женьке, какие скандалы устраивали родители всех семерых семейств после каждого удачно завершенного расследования. — Можно подумать, — с негодованием продолжал долговязый мальчик, — что мы кого-нибудь грабили или убивали.

— На предков не угодишь, — философски изрек Пашков.

— Просто у нас с ними разная психология, — сказал Темыч.

— Значит, твой предок нам не поверит, — подвел итог хозяин квартиры. — Тогда надо зайти с другого конца.

— С какого? — немедленно спросил Женька.

— Попробуем еще раз поговорить с ребятами из наших, — объяснил Олег. — Вдруг они все-таки что-то важное вспомнят.

— Попытка не пытка, — откликнулись остальные. — Все равно нам ничего больше не остается.

— Тогда давайте звонить, — схватился за телефонную трубку Женька.

— Нет уж, — начала вырывать у него трубку Катя. — Ты уже вчера звонил. Хватит с тебя.

— Звонили бы сами, — обиделся Женька.

— Вот мы вечером с Танькой это и сделаем, — не растерялась Катя. — Мы бы и вчера сделали, но не получилось.

И она опустила трубку на рычаг. Тут же раздался звонок.

— Алло, — подошел Олег.

— По-моему, мы с мамой тебя просили не занимать телефон, — послышался раздраженный голос Беляева — старшего.

— Я не занимаю, — вполне честно ответил Олег.

— А почему было занято? — осведомился родитель.

— Кто-то только что звонил, но это просто не туда попали, — почел за лучшее погрешить против истины сын.

— Понятно, — ответил Беляев — старший. — Мы с мамой сегодня задержимся.

— Почему? — поинтересовался сын.

— Нас Лена просила съездить вместе с ней к частному детективу, — объяснил Борис Олегович.

— К частному детективу? — воскликнул Олег.

— Ого! — вырвалось у Женьки.

— Кто это там у тебя орет? — мигом насторожился родитель. — Хорош сын! У нас с

мамой такое горе! Друг юности пропал! А ты, пока мы сбиваемся с ног и ищем, развлекаешься со своей компанией.

— Мы не развлекаемся, — грозя Женьке кулаком, оправдывался Олег.

— А кто орал? — не произвели впечатления его слова на отца.

— Это Вульф, — соврал Олег.

Пес, услыхав свою кличку, радостно тявкнул.

— Вот, папа, слышишь? Он опять лает! — воскликнул Олег.

— Теперь слышу, — вынужден был согласиться Беляев — старший. — В общем, мы, наверное, будем поздно. Сперва мы с Леной съездим к частному детективу, а потом у нее посидим.

— А что, есть какие-то новости? — спросил Олег.

— К сожалению, никаких, — с грустью проговорил отец. — А может быть, к счастью.

— Почему к счастью? — не сразу дошло до Олега.

— Потому что, по крайней мере, есть надежда, — объяснил Беляев — старший. — Ладно, мне больше некогда разговаривать.

В трубке послышались частые гудки.

— Ну чего там у них? — повернулась Таня к Олегу.

— Ничего хорошего, — поправил он пальцем очки на переносице. — От Александра

Евгеньевича по-прежнему ни слуху, ни духу. Его жена вместе с моими предками собралась к частному детективу.

— К частному детективу? — загорелись глаза у Лешки. — А мы в таком случае с вами чего сидим?

— А что ты предлагаешь? — посмотрел на него исподлобья Темыч.

— Ежу понятно, расследовать, — вдохновенно изрек Пашков. — Хоть от грустного отвлечемся.

— Хорошенькое отвлечение, — покачала головой Катя. — У Олеговых предков беда — друг пропал. А Лешенька развлекается.

— Да он же у нас Р-ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Зря ты так, Машка! — покраснел Пашков. — Я, может, хочу человеку помочь.

— Ну, если Лешенька взялся помочь, — не унималась Катя, — то твои предки, Олег, могут навсегда распрощаться со своим старым другом.

— Хватит Ребенка подкалывать, — к полной неожиданности для Пашкова вступилась за него Моя Длина. — У него и так полно неприятностей. Вот только, — добавила она, — как мы этого мужика искать будем? Нам же совсем ничего неизвестно.

— Как это неизвестно?! — воскликнул Пашков. — Думаете, я просто так сказал? У меня тут есть план, — и он постучал костяшками пальцев по собственной голове.

— Тут рождалось много планов, — загробным голосом произнесла Катя, — и почти все они кончились катастрофами.

— Говорю: отстань от Ребенка, — кинула нее тяжелый взгляд Моя Длина.

— Действительно, Катька, — вмешался Олег. И хоть ему не слишком-то верилось, что Пашков мог в данном случае изобрести что-нибудь путное, добавил: — Говори, Лешка.

— Давно бы так, — широко улыбнулся тот. — У тебя, Олег, есть карта Москвы?

Есть, — кивнул тот.

— Гони сюда, — начал распоряжаться Лешка.

Олег вытащил из книжного шкафа карту и разложив ее на журнальном столике, повернулся к Пашкову.

— Ну, и что дальше?

— Дальше вот что, — сказал Лешка. — Мы знаем, что Александр Евгеньевич позавчера, ровно в два часа дня, выехал с работы.

— Предположим, — кивнул Олег.

— А ты знаешь, где его офис находится?

— Знаю, — отозвался мальчик в очках. — На Садовой — Кудринской.

— В каком месте? — решил уточнить Пашков.

— Тут, — ткнул пальцем в карту Олег.

— Ага, — хмыкнул с довольным видом Лешка. — Значит, почти возле Кудринской площади. А живет он где?

— В Протопоповском переулке, — удовлетворил Лешкино любопытство Олег. — Около Ботанического сада.

— Там нормальные квартиры, — вмешалась Моя Длина. — И вроде живут какие-то писатели.

— Алик не из писателей, — объяснил Олег. — А эту квартиру он купил два года тому назад. Предок мой очень радовался, что теперь они совсем рядом живут.

— Та-ак, — сосредоточенно водил пальцем по карте Лешка. — Значит, ему от офиса до дома ехать от силы минут двадцать.

— Много ты понимаешь, Ребенок, — сказала Моя Длина. — Вот мы с матерью недавно на Садовом кольце два часа в пробке тыркались.

— Но позавчера никаких пробок не было, — невозмутимо продолжал Лешка.

— С чего это ты так уверен? — вечно во всем сомневался Темыч.

— С того, что у нас позавчера было пять уроков, — начал растолковывать ему Лешка. — А как раз в районе двух я проезжал на десятом троллейбусе по Садовой — Кудринской. И там было вполне свободно. Значит, если бы Александр Евгеньевич сразу поехал домой, то оказался бы на месте уже где-нибудь в половине третьего.

— Но он ведь Лену предупредил, что будет в четыре, — напомнил Олег.

— А я о чем?! — выкрикнул Лешка. — Значит, по дороге Александр Евгеньевич собирался куда-то заехать. Причем ненадолго.

— Может, купить что-нибудь? — предположила Таня. — Он вообще-то по магазинам ходит? — обратилась она к Олегу.

— И очень даже любит, — кивнул тот. — В отличие от моего собственного предка.

— Ясно, — похоже, остался доволен таким оборотом Лешка. — Вот и давайте теперь

прикинем, куда Александр Евгеньевич мог зарулить по дороге.

— Ты сперва пойми, как он ехал от офиса до дома, — сказал Темыч.

— Обычно он ездит вот так, — повел пальцем по карте Олег. — Сперва по Садовому кольцу. После Сухаревки сворачивает в Коптельский переулок. Из Коптельского — в Астраханский. Там — в подворотню. И двором выезжает прямо к собственному подъезду.

— Ясно, — кивнул Пашков. — Значит, скорее всего Александр Евгеньевич собирался заехать в какой-нибудь магазин на кольце.

— Мог и в сторону зарулить, — возразил Темыч. — У него был еще вагон времени. Вдруг на Тишинку заехал в торговый центр. Или куда-нибудь на Тверскую.

— Там сейчас открылось полно новых бутиков, — немедленно сообщила Моя Длина. — Мы с матерью как раз вчера всю Тверскую объехали. Видали? — продемонстрировала она новую юбку. — Между прочим, из кожи страуса.

— Вещь! — посмотрел на Машу влюбленными глазами Пашков.

— А у жены Алика случайно дня рождения не намечалось? — задала новый вопрос Моя Длина.

— У жены — нет, — покачал головой Олег. — А вот у тещи… Ну, да! Мы год назад как раз приблизительно в это время ездили к ним на дачу отмечать день рождения Аликовой тещи.

— Тогда ясно, — изрекла с бывалым видом Моя Длина. — Он поехал искать подарок

теще.

— Может, и впрямь? — показалась Олегу убедительной эта версия.

— Теща — то у него какая? — спросила Школьникова.

— Да вроде обыкновенная, — пожал плечами Олег. — Такая белая и довольно толстая.

— Что значит — белая? — уставилась на него Школьникова.

— Ну волосы у нее очень светлые, — уточнил мальчик в очках.

— Если светлые, то наверняка красится, — уверенно заявила Моя Длина. — Но я не о том. Ты мне скажи, Олег, что она любит?

— Почем мне знать, — отозвался тот. — Я вообще ее видел всего несколько раз в жизни.

— Плохо, что ничего не знаешь, — с осуждением проговорила Моя Длина.

— Какая разница, что эта теща любит, — вмешался Женька.

— Как раз очень большая, — возразила Школьникова. — Если бы, например, было известно, что она балдеет от всяких там брюликов и других цацек, то ваш Алик наверняка намылился бы за подарком в ювелирный.

— А их у него на пути домой не так уж много, — подхватила Катя.

— Нет, — покачал головой Олег. — По-моему, мать Елены Викентьевны не по этой части. Она почти круглый год проводит на даче. А вот с домом и с садом вроде действительно любит возиться.

— А говорил, что ничего не знаешь, — сказала Моя Длина.

— Да сразу трудно сообразить, — развел руками хозяин квартиры.

— Значит, он мог покупать ей в подарок что-нибудь для дома, — продолжала Школьникова.

— Например, новый крутой унитаз, — фыркнула Катя.

— Не смешно, — надулась Моя Длина.

— Вообще-то нужно и впрямь выяснить, — что теща Алика любит, — сказал Олег.

— И когда у нее день рождения, — добавила Таня. — А то вдруг он у нее давно прошел или еще не скоро. Тогда нам вообще нечего над этим головы ломать.

— Узнаю, — не отрывал глаз от карты Олег.

— Что ты там высматриваешь? — Женька подался вперед и немедленно наступил Кате на ногу.

— Сядь и не двигайся! — наградила его подзатыльником та.

Женька нехотя опустился на диван. Олег продолжал задумчиво водить пальцем по карте. Друзья молча смотрели на него.

— Кажется, я знаю, куда еще мог заехать Алик по дороге домой, — наконец медленно произнес хозяин квартиры.

— Куда? — переспросили остальные.

— В Коптельский переулок, — ответил Олег.

— Чего он там забыл? — не поняла Моя Длина. — Там ни одного магазина нету.

— Зато есть автосервис, — внимательно посмотрел Олег на друзей. — Как же я раньше-то не сообразил.

— Тут и соображать нечего, — совершенно не воодушевило его сообщение друзей.

— Таких автосервисов по Москве пруд пруди, — высокомерно заявила Школьникова. — И моя мать, например, их стороной объезжает. Она пользуется только фирменными.

— Не знаю уж, как твоя мать, — снова заговорил Олег, — а вот Александр Евгеньевич пользуется именно этим, — ткнул мальчик пальцем в самую середину Коптельского переулка. — И предка моего туда направил.

— Охота им со всякими кустарями связываться, — поморщилась Моя Длина.

— Фирменные сервисы дороже, а такие дешевле, — солидно изрек Темыч. — Чего зря деньгами сорить?

Моя Длина лишь презрительно фыркнула.

— Кстати, папа остался очень доволен, — сказал Олег. — Ему наконец машину нормально отремонтировали.

— Значит, просто повезло, — стояла на своем Школьникова. — Но мой вам совет: больше с такими местами не связывайтесь.

— Отец говорит, что этот автосервис принадлежит какому-то Аликову однокласснику.

— Тогда другое дело, — сдалась Моя Длина. — Своих везде хорошо обслуживают.

— И к тому же большая экономия, — снова отметил практичный Темыч.

— Ну вы мне совсем мозги запудрили! — с негодованием воскликнул Женька. — Если наш Алик ездил покупать подарок теще, на фига ему автосервис?

— А ты напряги, Женечка, головку и подумай, — сказала Катя. — Иногда, знаешь ми, бывает полезно.

— Напрягал, думал, не сходится! — выпалил на одном дыхании Женька.

— Во-первых, мы еще не знаем, покупал Алик подарок теще или не покупал, — усмехнулся Олег. — А вот в автосервис перед поездкой на дачу вполне мог завернуть. Вдруг у него, например, по дороге домой забарахлила машина. Вот он и решил на всякий случай проверить.

— Тем более что хозяин автосервиса — его давний приятель, — согласилась Таня.

— Ты говоришь — автосервис? — вдруг встрепенулся Пашков. — И Алик как раз в этот день пропал? Тогда мне почти все ясно!

— То есть? — повернулись к нему остальные.

— Читал я недавно про один автосервис, — ответил Лешка. — И по ящику про него показывали. Там клиентов вообще убивали и закапывали прямо на месте.

— Я тоже читал, — вспомнилось Темычу. — Там в могильнике под бетоном нашли штук десять покойников.

— Ужас какой! — округлились глаза у Тани.

— Это еще не ужас, — увлеченно продолжал Лешка. — Говорят, там еще могильники

есть.

— А зачем они убивали клиентов? — спросила Таня.

— За тачки, естественно, — объяснила Моя Длина. — Хозяина убивали. Тачку продавали. Вот вам и чистая прибыль.

— На ремонте таких денег не сделаешь, — мигом подсчитал в уме Темыч.

— Глядите, как он увлекся, — прыснула Таня.

— Темка тоже такой автосервис хочет! — хлопнул его по плечу Женька.

— Отстаньте вы со своими глупостями, — буркнул Темыч.

— Я, Лешка, что-то не пойму, куда ты клонишь? — посмотрел Олег на Пашкова.

— К тому, что если в одном автосервисе такие дела творились, то почему владельцы другого не могут промышлять тем же самым?

— Но ведь Олег говорил, что владелец автосервиса в Коптельском переулке — школьный приятель Алика, — напомнила Таня.

— В том сервисе, о котором писали, тоже, между прочим, все началось с приятеля, — ничуть не смутило ее заявление Лешку.

— Точно, — Олег тоже читал об этой истории. — Какой-то друг хозяина явился отремонтировать «Мерседес». А он почему-то ночью загорелся. Вот хозяина и убили, чтобы не возмещать убытки.

— Вот именно, — подтвердил Пашков. — А потом владельца автосервиса стукнуло, что это вообще хороший способ делать бабки.

— Очень честный бизнес, — словно бы вскользь отметила Катя. — А главное — человечный.

— Но они не всех убивали. Только хозяев крутых тачек, — уточнил Пашков. — А машины попроще ремонтировали.

— Ну я же говорю, — нараспев произнесла Катя. — Сочетали приятное с полезным.

— Даже если предположить, что ты, Лешка, прав, — вмешался Олег, — и в Коптельском переулке тоже под прикрытием автосервиса промышляют какие-нибудь бандиты, то все равно они вряд ли стали бы трогать Александра Евгеньевича.

— Почему? — спросил Лёшка.

— Я ведь уже говорил, что он, когда сам за рулем, пользуется подержанным «БМВ», — напомнил Олег.

— Из-за подержанной машины никто мараться не будет, — поддержал Темыч.

— Ну вы даете, — покрутил пальцем возле виска Пашков. — Зачем обязательно все сводить к машине?

— А к чему же тогда? — поинтересовался Темыч. — Алик же не на кондитерскую фабрику приехал.

— Так они могли с этим школьным приятелем как-нибудь поссориться, — сказал Пашков. — Слово за слово, началась разборка. Может, приятель и не хотел убивать Алика. Просто у него случайно получилось.

— Ни фига себе, случайно! — воскликнул Женька.

— Все в жизни бывает, — философски отметил Темыч. — Можно и в луже, например, утонуть.

— Вот именно! — энергично кивнул Пашков. — Ну, а раз так получилось, не пойдет же этот приятель сдаваться в милицию.

— Слушайте! — сообразил Олег. — Мой предок нам с матерью вроде бы говорил, что хозяин автосервиса Алику чем-то обязан.

— Что же ты раньше молчал! — крикнул Пашков.

— Чем он ему обязан? — пожирал Женька взглядом Олега.

— Да я в это время журналом увлекся, — честно признался тот. — Поэтому предка слушал плохо.

— Ну и ладно, — отмахнулся Лешка. — Ежу понятно, чем хозяин автосервиса может быть обязан вашему Алику. Денег у него взял в долг.

— А взял, — значит, отдавать надо, — почувствовала себя в родной стихии Моя Длина. — Тут все разборки и начинаются. Потому что занимать легко, а отдавать, да еще с процентами, жалко.

— А ты говоришь, школьный приятель, — повернулся Пашков к Олегу.

— Дружба дружбой, а табачок врозь, — прибег к народной мудрости Темыч.

— А вдруг действительно Алик вчера заехал на сервис не машину ремонтировать, а получить долг? Или часть долга? — спросила Катя.

— У хозяина автосервиса денег не оказалось, — подхватил Женька. — Вот он вашего Алика… — и не договорив, долговязый мальчик провел ребром ладони по горлу.

— Хватит ужасы нагораживать, — зябко поежилась Таня. — Может, с ним еще все в порядке.

— Было бы все в порядке, он уже давно появился бы дома, — возразил Олег. — Или

Хоть позвонил.

— Это смотря что называть — в порядке, — вклинился Пашков. — Но вообще-то он, может, еще и жив. Сидит где-нибудь в автосервисе запертый.

— А выпустят его теперь не раньше, чем его Леночка выкуп заплатит, — сказала Моя Длина. — Вон один друг моей матери так именно и попал.

— Интересная жизнь у друзей твоей матери, — иронично сощурилась Катя.

— Просто у них сумасшедшие деньги крутятся, — с гордостью заявила Моя Длина.

— А где деньги, там и риск, — мрачно проговорил Темыч.

— В таком случае тебе, микроспора, смерть не грозит, — бросила Моя Длина.

— У моего отца, между прочим, тоже бизнес, — обиделся Темыч.

Но Моя Длина ничего не ответила.

— Кстати, — только сейчас дошло до Олега. — А ведь мой предок на этот сервис ездил как раз в тот день, когда Алик исчез. Только ближе к вечеру. И вокруг него все так и прыгали. Даже кофе подали, пока он ждал. Предок расчувствовался. А мне теперь кажется, что его так обхаживали неспроста.

— Естественно, неспроста, — согласился с ним Пашков. — Если они что-нибудь с Аликом сделали, то потом должны были из кожи вон лезть, чтобы твой предок не догадался.

— Погодите-ка, — перебила Катя. — Значит, Алик туда, по идее, мог попасть между половиной третьего и четырьмя часами дня.

— Именно, — кивнул Олег. — А мой предок подъехал где-то в половине седьмого, сразу после работы.

— Представляю себе, как они перетрусили, — сказал Женька. — Только с Аликом разобрались, а тут, будто нарочно, является его друг. Тут впору не только кофе…

— Подожди! — жестом остановил его Олег. — Отец говорит, что кофе его поили в приемной хозяина. А машину кто-то прямо возле ворот у него принял, а потом отремонтированную к тем же воротам и подал.

— То есть твой отец, выходит, даже и не был на территории автосервиса? — спросил Темыч.

— Вот именно, — отозвался Олег. — Предок остался жутко доволен. Он сказал, что это высокая культура обслуживания.

— А его просто держали в приемной начальника, чтобы он не узнал о преступлении, — окончательно перепугалась Таня. — Какой кошмар!

— Пока это только версия, — поспешил уточнить Олег.

— Но очень правдоподобная, — сказал Пашков.

— Может, позвоним твоим предкам в офис и расскажем? — предложила Таня. — Тем более если они собрались ехать к частному детективу.

— Спятила? — взвился на ноги Женька. — Мы тут думаем-думаем, а этому частному детективу все подавай на тарелочке с голубой каемочкой!

— И он еще деньги получит за наши труды — не мог смириться с подобной несправедливостью Темыч.

— Господи! — вздохнула Катя. — Кто о чем, а Темочка о деньгах.

— Это тебе бы только деньги транжирить, — недружелюбно воззрился на нее Темыч. — А я цену им знаю.

— Тяжелое детство, — откинув со лба прядь черных волос, проговорила Катя. — Темик у нас за черствую корочку хлеба с семи лет грузчиком на вокзале подрабатывал!

— Дело сейчас не во мне, — спешно перевел разговор Темыч, — а в Александре Евгеньевиче. По-моему, нам надо действовать самостоятельно.

— Другого выхода у нас просто нет, — поддержал Олег. — Ну позвоню я сейчас предкам, скажу о наших догадках. Они мигом просекут, что мы этим делом заинтересовались.

— Лучше не надо! — схватилась за голову Катя.

— И мне так кажется, — подмигнул друзьям Олег. — Другое дело, если у нас возникнут реальные доказательства.

— Тогда пошли этот сервис прощупывать, — уже совершенно извелся Женька.

— Погоди, — остановил его Олег. — Такой оравой туда идти не следует. Если у них и впрямь рыльца в пушку, они мигом поймут, что мы явились к ним неспроста.

— Эх, — мечтательно проговорила Моя Длина, — была бы у нас какая-нибудь старая тачка, мы бы ее к ним вроде бы как отремонтировать привезли.

— Обойдемся без тачки, — сказал Олег.

— Чего же тогда ремонтировать, если тачки нет? — поглядела на него Школьникова.

— Почему обязательно нужно что-то ремонтировать! — отозвался Олег. — Может, кого-нибудь из нас просто предки послали узнать о ценах. Мол, подумают, а потом пригонят машину.

— Есть способ гораздо проще, — вмешался Пашков. — Скажем, что у кого-нибудь из нас тут были предки на машине и что-то потеряли.

— Например, мой отец потерял права, — осенило Олега. — А сегодня позвонил с работы и велел мне поискать. Хотя, нет, — спохватился он. — Моего отца упоминать нельзя. Он — друг Алика. Пусть лучше будет предок Пашкова.

— Мой так мой, — легко согласился Лешка.

— Ну и чего вы этим добьетесь? — с сомнением покачал головой Темыч. — Нас на территорию сервиса все равно не пустят. И даже кофе не подадут.

— Кстати о кофе, — вкрадчиво произнес вечно голодный Женька. — У тебя пожрать ничего нет?

— Сегодня почти ничего, — отрезал Олег. — Обедать пойдешь домой.

— Тогда я пошел, — уже подводило у Женьки живот от голода.

— Погоди, — заступил ему дорогу к выходу Олег. — Вот составим план действий, а потом обедай себе, сколько хочешь.

Женька вернулся в гостиную.

— Я думаю, нам нужно после обеда разделиться, — сказал Олег. — Мы с Пашковым пойдем в автосервис. И попытаемся что-нибудь разнюхать.

— Я тоже пойду! — вызвался Женька.

— Нет уж! — с ходу отверг его предложение Олег. — Ты лучше иди с Темычем и девчонками по магазинам.

— Зачем по магазинам? — не понял Женька.

— Надо проверить — вдруг кто-нибудь из продавцов запомнил Александра Евгеньевича, — объяснил Олег.

— Это сколько же нужно обойти магазинов! — ужаснулся Женька.

— Не так уж много, — спокойно произнес Олег. — Если Александр Евгеньевич что — нибудь покупал по пути домой, то, скорее всего или на Садовом кольце, или в близлежащих переулках. Сейчас я отыщу его фотографию.

— Лучше несколько, — порекомендовала Моя Длина.

— Можно и несколько, — кивнул Олег. — Они с отцом, по-моему, часто снимались.

— Если будет несколько, мы можем разделиться, — обрадовалась Школьникова. — Тогда я возьму на себя бутики. Там я свой человек. Пройдусь вдоль кольца и по Тверской в районе Кудринской площади.

— В обычные магазины можете не заходить, — упростил задачу Олег. — Там Александру Евгеньевичу было нечего делать.

— А фотографии кому показывать? — спросил Женька. — Всем подряд?

— Нет, — покачал головой Олег. — Сперва выясните, кто работал позавчера. После этого покажите фотографию. И узнайте, не заходил ли этот человек между двумя и четырьмя дня.

— Мы-то узнаем, — вмешался Темыч. — А потом они спросят, зачем нам это понадобилось.

— Если так, объясните, что человек на фотографии не вернулся домой, — отвечал Олег. — Вот вы и разыскиваете его.

— Я скажу, что это мой дядя, — сообразила Катя.

— Правильно, — одобрил Олег.

— Тогда и мы будем называть его дядей! — решил за всех Женька. — Давай скорей фотографии!

Олег, раскрыв один из книжных шкафов, стоявших в гостиной, извлек оттуда несколько толстых альбомов с фотографиями и обувную коробку, тоже доверху набитую снимками.

— Вот, — перелистнул он один из альбомов. — Это как раз в прошлом году снимали на даче Александра Евгеньевича.

— Ну-ка, — потянулась к фотографиям Моя Длина. Едва взглянув, она сказала: — С такой фотографией только пропавших людей искать.

— Дай, — вырвал у нее снимок Женька. С фотографии на него глядел довольно полный темноволосый мужчина, держащий у самого рта шампур с шашлыком.

— Хорошо получилось, — плотоядно облизнулся Женька. — Даже лучок и помидорчики видно.

— Вот именно! — подхватила Моя Длина. — Ты что, Олег, издеваешься? С таким снимком только пропавший шашлык искать!

— Пожалуй, вы правы, — вынужден был признать Олег. — Сейчас еще поищу, — вновь углубился он в альбом. — А вы, девчонки, пока поройтесь в коробке. Там тоже могут быть его фотографии.

Таня, Катя и Моя Длина, вооружившись фотографией Александра Евгеньевича с шашлыком, начали поиски. Поначалу им попадались лишь снимки, где Александр Евгеньевич тоже сосредоточенно ел. На трех фотографиях он поглощал все тот же шашлык. А на четвертой мастерски расправлялся с жареным поросенком. Едва взглянув на эту фотографию, Женька простонал:

— Олег, я жрать хочу!

— Ты всегда хочешь, — не обратил на его слова никакого внимания хозяин квартиры. Женькин растущий организм и впрямь требовал чуть ли не круглосуточной подпитки.

— Но сейчас я особенно хочу, — настаивал он. — И вообще, зачем вы травите меня этими фотографиями?

— Вот вроде бы то, что надо, — вытащила из коробки еще один снимок Катя.

Остальные поглядели. Александр Евгеньевич и папа Олега стояли возле какой-то березы. Таня нашла другую фотографию. На ней Александр Евгеньевич и Беляев-старший раскинулись в шезлонгах близ цветущего розового куста.

— Друзья на родных просторах, — фыркнула Катя.

— Вообще-то твой предок нам не очень нужен, — сказала Таня.

— У нас фотографии Алика только вместе с моим предком, — вытащил из альбома еще три снимка Олег.

— А если не с предком, — уточнила Катя, — то с поросятами и шашлыками.

— По-моему, Александр Евгеньевич совершенно не может находиться в одиночестве, — усмехнулась Моя Длина.

— Очень неудобно, — проворчал Темыч. — Теперь нам придется в каждом магазине объяснять, какого мужика из двух мы ищем.

— В таком случае, Темочка, радуйся, что их тут только двое, — ответила Катя. — Было бы пятеро, нам пришлось бы куда труднее.

— А был бы один, это нам упростило бы задачу, — всегда находил поводы для недовольства Темыч.

— Чем богаты, тем и рады, — убрал коробку и альбом в шкаф Олег. — В общем, давайте быстро обедать — и за дело.

— Я мигом, — пообещал Пашков и первым начал натягивать куртку.

Остальные тоже принялись одеваться.

— Как вернетесь, сразу же позвоните мне, — сказал на прощание друзьям Олег.

Глава V

ПОИСКИ И НАХОДКИ

Пашков и правда не задержался. Полчаса спустя он уже звонил в домофон Олега:

— Спускайся! Я тебя жду внизу!

— Вульф! Гулять! — крикнул псу Олег.

Тот, ухватившись зубами за поводок, ловко снял его с крючка. Олег защелкнул карабин на ошейнике. Вскоре они уже вышли из подъезда.

— Зачем ты взял Вульфа? — тут же осведомился Пашков. — Он только мешать нам будет.

Пес, будто поняв, отвернулся от Лешки и возмущенно чихнул.

— Нет, он совершенно не помешает нам, — возразил Олег. — Наоборот, очень хорошо для отвода глаз. Мы вроде просто гуляем с собакой, а заодно зашли спросить про потерянные права.

— Может быть, ты и прав, — согласился Лешка.

— А потом, если они там держат Алика, Вульф спокойно может учуять его, — уже выходя со двора, продолжал Олег.

— А Вульф знает Алика? — полюбопытствовал Пашков.

— Не только знает, но и очень любит, — уточнил Олег. — И нюх у Вульфа, сам знаешь, какой.

— Тогда ему надо дать понюхать что-нибудь от Алика, — посоветовал Пашков.

— Во-первых, у меня от Алика ничего нет, — сказал Олег. — Да и Вульфу этого и не надо. Вот. Гляди.

И, нагнувшись к псу, хозяин повелительно произнес:

— Ищи Алика!

Какое-то время Вульф с явным удивлением взирал на Олега. Затем начал принюхиваться. Внезапно пес рванулся с такой силой, что хозяин не удержал поводок. Вульф понесся обратно к воротам. Там он уселся на тротуар и, задрав голову вверх, с тоской завыл.

— Что это он? — невольно поежился Лешка. — Аж мурашки по коже.

— Видимо, Вульф знает, что Алик попал в беду, — в свою очередь перепугался Олег. — Хорошая собака, — почесал он пса за ухом. — Ну, пошли.

Но Вульф идти не хотел. Олег попытался сдвинуть его с места. Пес упирался всеми четырьмя лапами и укоряюще смотрел на хозяина.

— А это что значит? — поинтересовался Пашков.

— Понятия не имею, — пожал плечами Олег.

— Был бы с нами Темыч, — усмехнулся Лешка, — он бы тебе объяснил, что сердце у Вульфа чует.

— А вдруг он и впрямь нас предостерегает, что не надо сегодня ходить в автосервис? — задумчиво произнес Олег.

Услыхав это, пес поднялся с тротуара и с очень задумчивым видом засеменил вперед.

— Если раньше и предупреждал, то теперь у него мнение изменилось, — уверенно произнес Пашков.

— И вроде бы идет именно туда, куда нам нужно, — отмахнулся Олег.

Вульф безо всякого принуждения пересек большую Спасскую улицу и устремился в узкий проход между оградой посольства и старым доходным домом.

— Или я ничего в жизни не понимаю, — вытянулось от изумления лицо у Пашкова, — или Вульф нас тянет прямиком в Коптельский.

— Вот именно, прямиком, — пробормотал Олег. — Это же самый короткий путь к автосервису. Дворами.

— Проследим, куда этот твой гений в Коптельском переулке направится, — не спешил с выводами Лешка.

Однако, достигнув Коптельского, пес направился именно в сторону автосервиса.

— Слушай, а он у тебя говорить не умеет? — усмехнулся Лешка. — А то мы бы его спросили, где Алик, — и все дела.

— Говорить, к сожалению, еще не научился, — покачал головой Олег.

— Все равно, умный парень, — кинул Пашков почтительный взгляд на Вульфа. — Жалко, что такой маленький.

— Темыч у нас тоже маленький, а котелок тем не менее варит, — сказал Олег.

— При чем тут Темыч? — продолжал следить Лешка за Вульфом. — Ты вот скажи, откуда он знает, что мы идем в автосервис?

— Он слышал, как мы разговаривали, — на полном серьезе ответил Олег.

— А откуда ему известно, что такое автосервис? — не отставал Лешка.

— Слушай, спроси у него! — надоело отвечать на его вопросы Олегу.

— Но ведь собака твоя, — обиделся Пашков. — Неужели не можешь сказать?

— К сожалению, не могу, — развел руками Олег. — Это у Вульфа врожденные способности. И вообще, лучше давай сосредоточимся на том, что нам сейчас предстоит.

— Считай, что уже сосредоточился, — сказал Лешка.

— Главное — лишнего не ляпнуть, — предостерег Олег.

— Давай ты говори, а я вообще буду молчать, — ответил Пашков.

— Совсем молчать не годится, — заспорил Олег. — Тем более что это вроде бы твой отец потерял права.

— А давай сделаем вид, будто бы мой отец — это твой отец.

— Слушай, ты меня совсем запутал, — взмолился Олег.

— А, по-моему, все как раз элементарно, — не согласился Лешка. — Назовешься Пашковым…

— Зачем? — повернулся к нему Олег. — Лучше назовем вымышленное имя и фамилию.

— Давай, — не стал спорить Пашков. — Только надо договориться. Какое имя ты предлагаешь?

— Я предпочитаю какое-нибудь знакомое сочетание. Чтобы не забыть. Например, имя — |отчество возьмем от нашего директора. А фамилия будет, как у Темыча.

— Михаил Петрович Мартынов, — кивнул Пашков. — Годится. А машина у него какая?

— Самая простецкая и распространенная, — отозвался Олег. — Светло-серые «Жигули» шестой модели. Ручаюсь, к ним таких машин подъезжает в день штук по десять, не меньше. Пойди их запомни.

— Мудро, — ответил Пашков.

Они поравнялись с воротами автосервиса. Рядом стояла будка, наподобие проходной, сквозь застекленную дверь виднелся охранник в камуфляжной форме. Ребята вошли.

— Вам чего? — немедленно заступил им дорогу охранник.

— Наш отец сюда приезжал, — принялся объяснять Олег.

— Ну и… — по-прежнему загораживал проход дюжий охранник.

— Он вроде у вас права потерял, — продолжал объяснять Олег.

— Почему он так уверен, что у нас? — удивился охранник.

— Потому что, когда он выезжал с работы, они у него лежали в кармане, — заработало воображение у Пашкова. — А приехал домой и обнаружил, что прав нет. У вас никто не находил?

— Мне не передавали, — уверенно произнес охранник. — А когда это было-то?

— Вчера, — быстро проговорил Олег.

— Вчера была не моя смена, — ответил охранник. — Стойте тут. А я гляну. Может, напарник мой на столе оставил.

Охранник удалился в будку. Оттуда послышалась возня и шорох бумаги. Затем раздался радостный возглас:

— Кажись, повезло вашему отцу, ребята!

Олег и Пашков недоуменно переглянулись. Такого оборота они никак не предполагали. Для полного счастья им только не хватало, чтобы охранник принес им права на имя Михаила Петровича Мартынова.

Охранник действительно появился с правами в руках. И, заглянув в них, спросил:

— Как отца-то зовут?

— Мартынов, — ответил Олег. — Михаил Петрович.

— В таком случае, не повезло, — послышалось сочувствие в голосе охранника. — Это не его права.

— Жалко, — изо всех сил старался казаться разочарованным Олег.

— А вдруг они у вас так где-нибудь и валяются, — подхватил Пашков. — Можно мы поищем?

— Хозяин не разрешает посторонним находиться на территории, — ответил охранник.

— Да мы быстренько, — стал уговаривать его Олег. — Никто и не заметит.

— Мы специально собаку взяли, — усилил натиск Пашков. — У этого пса нюх, как у ищейки. Он мигом права найдет.

Тут из ангара, где, по всей видимости, и ремонтировали машины, вышел мужчина в спецовке.

— Какие проблемы, Толян? — обратился он к охраннику.

— Да с ребятами вон толкую, — объяснил тот.

— А вам тут чего? — повернулся к Олегу и Лешке человек в спецовке.

— Отец у них вроде права потерял.

— Когда? — спросил мужчина из ангара.

— Вчера, — ответил Олег.

— Это какой же?

— Что значит — какой? — удивился Олег.

— Ну, тачка у твоего отца какая?

— Шестерка. Серая, — точно следовал легенде Олег.

— Вроде у нас вчера таких не было, — напряг память мужчина в спецовке. — Может, он не к нам заезжал? Ремонтировал-то он что?

— Он не ремонтировал, — радостно сообщил Пашков. — Просто заехал узнать насчет цен.

— Ах, этот, — презрительно отмахнулся человек в спецовке. — Полчаса мне морочил голову. Все-то ему у нас дорого. Не хочу, конечно, вас обижать, но папаша у вас прижимистый.

— У нас семья многодетная, — с наглой физиономией изрек Лешка. — Вот предки на всем и экономят.

— Сколько же вас? — заинтересовался охранник.

— Пятеро! — выпалил Лешка.

— Шестеро! — почти в один голос с ним заявил Олег.

— Как это так? — насторожились их собеседники.

— Он просто себя не посчитал, — указал Олег на Лешку.

— Ага! — расплылся в широкой улыбке Пашков. — Без меня пятеро, а со мной шестеро.

— Силен мужик! — уважительно произнес охранник.

— Говоришь, экономите, а собака? — посмотрел на Вульфа человек в спецовке.

— Во-первых, мы с братом на эту собаку заработали сами, — начал вдохновенно врать Олег.

— А потом, — ляпнул Пашков, — от этой собаки никакого убытка, а, наоборот, прибыль. Ее приглашают сниматься в кино, и нам деньги платят.

— Постой, постой, — начал пристально разглядывать Вульфа охранник. — Я его вроде видел недавно в одном фильме. Только забыл название.

— «Смерть ходит по ночам»! — с ходу изобрел название Лешка. — Классный триллер. Он даже премию «Ника» получил.

Олег с ужасом косился на Лешку. Но того уже остановить было невозможно.

— А теперь нашего Вульфа зафрахтовали в новый телесериал по Александре Марининой…

— Слышал про такой сериал, — солидно проговорил человек в спецовке. — И про собаку вашу вроде в газете писали.

— Правильно, — энергично кивнул Пашков. — В «Московском комсомольце». Там даже его фотография и интервью.

— С собакой? — остолбенели оба мужчины.

— Фотография нашей собаки, — упоенно импровизировал Пашков. — А интервью с Марининой.

— А почему же ее фотографии не было? — полюбопытствовал охранник.

— Как это не было? — разыграл возмущение Пашков. — Там было целых три фотографии. Отдельно Вульф. Отдельно Маринина. А потом Маринина вместе с нашим Вульфом.

. — Верно, парень, — отозвался мужчина в спецовке. — Теперь я вспомнил.

— Так можно нам у вас отцовские права поискать? — еще раз попытал счастье Олег.

— Вообще-то хозяин не разрешает, — уже не столь категорично проговорил охранник.

— Так он только к семи вернется, — сказал мужчина в спецовке. — И ребята вроде хорошие.

— Ладно, — сдался охранник. — Только по — быстрому. И в ангар не суйтесь.

— Тем более ваш папаша там не был, — внес ясность мужчина в спецовке. — Мы с ним беседовали на улице.

И он указал на заасфальтированную площадку перед ангаром. Охранник отошел в сторону. Ребята спешно прошли на территорию автосервиса…

Женька, основательно пообедав, созвонился с Темычем, и они вместе направились к остановке троллейбусов «Б» и десятого на Садовой — Спасской.

— На каком поедем? — всматривался вдаль Женька.

— И тот и другой до Кудринской довезут, — отозвался Темыч. — Но сперва дождись, чтобы какой-нибудь пришел. Их, когда надо, по полчаса не бывает.

— А когда не надо, один за другим ездят, — пытаясь высмотреть вдалеке троллейбус, вылез чуть ли не на середину Садового кольца Женька.

— Если не уберешься на тротуар, тебя задавят, — предупредил Темыч.

— Меня нет, — вынырнув почти из-под колес грузовика, возразил Женька.

— Стой спокойно и жди, — строго взглянул на него маленький Темыч.

Женька вернулся на тротуар. Теперь он нетерпеливо расхаживал из стороны в сторону. Троллейбуса не было. На остановке скопилось уже довольно много народа.

— В первый не влезем, — прикинул Темыч. — Придется следующего дожидаться.

— С елки свалился? — взвыл Женька, для которого не существовало ничего хуже неподвижного ожидания. — Пробьемся.

— Туда, может, и пробьемся, — не проявил воодушевления Темыч. — А внутри затолкают.

— Да нам ехать-то только до Кудринской, — успокоил Женька.

Тут возле Темыча затормозило такси.

— Садитесь! — перегнувшись через сиденье, высунулся в окно шофер.

— Такси не надо, мы на троллейбусе, — немедленно запротестовал экономный Темыч.

Женька сперва радостно кинулся к машине. Затем вдруг сообразил, что денег, которые у него есть в кармане, запросто может не хватить даже до метро «Сухаревская».

— Садитесь скорей! — прикрикнул шофер. — Тут долго стоять нельзя!

— Темыч, у тебя бабки есть? — скороговоркой прошептал Женька.

— Есть, но на такси тратить не буду, — уперся тот. — Мне для другого они нужны.

Задняя дверца внезапно распахнулась. Ребятам предстала Моя Длина.

— Не боись, микроспора! — захохотала она. — За тачку уплочено!

— Я вообще ничего не боюсь, — тут же уселся на место рядом с шофером Темыч.

— А Танька и Катька где? — Женька с удовольствием плюхнулся рядом с Моей Длиной на заднее сиденье.

— Уже в пути, — сообщила та. — Я им предлагала ехать вместе, но они еще собирались куда-то забежать по дороге. А я раньше не могла.

— На фига ты такси взяла? — спросил Темыч.

— Чтобы вот так, как вы, не стоять, — высокомерно изрекла Школьникова. Экономлю время. И потом, мне ведь в бутики надо. А к ним принято подъезжать на тачке.

— Кто там, в бутиках, будет смотреть, на чем ты подъехала, — удивился Женька.

— Кому надо, тот и будет, — стояла на своем Моя Длина. — И вообще, — скорбно покачала она головой. — Ничего ты, Женька, не понимаешь в жизни.

— Ты что же, все бутики собралась на такси объехать? — возмущала Темыча столь непроизводительная, по его мнению, трата средств.

— Все, — подтвердила Школьникова. — Иначе нельзя.

Шофер, с интересом прислушивавшийся к их разговору, хмыкнул.

— Куда теперь едем? — решил уточнить он.

— На Кудринскую! — радостно сообщил Женька.

— А говорила, тебе — на Тверскую, — обернулся к Моей Длине водитель.

— Вы лучше на дорогу смотрите, — посоветовал Темыч. — А то еще куда-нибудь врежемся.

— Ну, ты, парень, даешь! — засмеялся водитель. — Я уже двадцать лет за баранкой. Сам знаю, куда смотреть! Так все-таки нам на Тверскую или на Кудринскую?

— На Тверскую! — сказала Моя Длина.

— На Кудринскую! — одновременно с ней выкрикнул Женька.

Водитель, не доезжая до тоннеля, резко затормозил. В него лишь каким-то чудом не врезался ехавший позади джип.

— Надо было на дорогу смотреть, — повторил Темыч.

— Хватит талдычить мне под руку, — раздраженно ответил водитель. — Вон старший брат твой молчит, — указал он на Женьку. — Бери с него пример.

Моя Длина фыркнула.

— Он мне не старший брат, — надулся Темыч.

— Мы все одноклассники, — пояснила Моя Длина. — Просто он у нас мелкий.

— Слушайте, одноклассники! — прикрикнул водитель. — Или расплачивайтесь и уматывайте, или говорите, куда ехать.

— Езжай, шеф, на Кудринскую! — лихо скомандовала Моя Длина. — Выкинем там ребят, а потом повезешь меня на Тверскую. По бутикам хочу проехаться.

Шофер, рванув с места, зарулил в тоннель.

Выйдя из машины, ребята двинулись назад по Кольцу.

— И на фига мы так далеко заехали? — огляделся Женька. — Тут рядом подходящих магазинов совсем нет.

— Все равно для порядка прочешем, — возразил Темыч. — Я тут давно не ходил. А магазины теперь в Москве растут, как грибы! Вдруг открылось что-нибудь новенькое?

Так и не обнаружив ничего, с их точки зрения, достойного Александра Евгеньевича Волкова, друзья достигли угла Садовой и улицы Красина.

— Вот здесь Александр Евгеньевич мог запросто повернуть к торговому центру на Тишинке, — сказал Женька. — Может, сходим?

— Если там всех спрашивать, то мы на двое суток застрянем, — покачал головой Темыч.

— А зачем нам все? — спросил Женька.

— Потому что на Тишинке теперь куча магазинов, — объяснил Темыч.

— Так ведь нам по крайней мере половина из них без пользы, — уверенно произнес

Женька. — Пойдем только в такие, где Александр Евгеньевич мог что-нибудь покупать или хотя бы присматривать.

— Откуда ты знаешь, что он мог покупать? — спросил Темыч.

— Я пока не знаю, — отмахнулся Женька, — но на месте соображу.

— Каким образом? — не доходило до Темыча.

— Неужели сам не врубаешься? — победоносно глянул на него Женька. — Если Александр Евгеньевич покупал подарок для тещи, то обувные магазины мы можем исключить.

— А почему ты считаешь, что обувь — плохой подарок? — повернулся к нему Темыч.

— Я не считаю, а знаю, — убежденно изрек долговязый друг. — Однажды предок мой за границей матери дорогие туфли купил на глазок. Так дома такой скандал поднялся! Размер вроде что надо, а туфли не налезали. Мать предку прямо плешь проела. Мол, лучше бы себе что-нибудь купил. А так просто деньги пропали.

— Пожалуй, ты прав, — показались Темычу убедительными Женькины доводы. — В обувные магазины не пойдем.

— Вот видишь! — бодро воскликнул Женьку. — А на месте мы с тобой методом исключения еще какие-нибудь магазины откинем. Вот и останется нам от этого большого Тишинского центра всего ничего.

Друзья пустились по улице Красина. Примерно на полпути к торговому центру Женькино внимание привлек большой и нарядный цветочный магазин.

— Зайдем, Темыч!

— Зачем тебе? — спросил тот.

— Очень подходящий магазин для Александра Евгеньевича, — без тени сомнения заявил Женька. — Корзина цветов для любимой тещи — то, что доктор прописал.

— Зачем ехать с цветами на дачу? — не торопился входить в магазин Темыч.

— Так сейчас же октябрь. Цветы на даче уже не растут, — выдвинул новый аргумент в пользу цветочного магазина Женька. — А тут такое приятное событие — день рождения.

— Но ведь Александр Евгеньевич собирался как раз увозить тещу с дачи к врачу, — вспомнил Темыч.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Может, он собирался ее в тот же день обратно на дачу доставить. Или, наоборот, если бы теща в Москве задержалась, Александр Евгеньевич мог заказать, чтобы корзину ей доставили на городскую квартиру. В общем, пошли.

И Женька шагнул в магазин. Темычу, волей-неволей, пришлось войти следом.

— Здравствуйте! — с места в карьер атаковал Женька девушку-продавщицу.

— Вам, ребята, букетик? — настороженно оглядела она двоих друзей.

— Не надо, — торопливо проговорил Темыч.

— Неужели корзину или композицию хотите? — удивилась девушка.

— Да вы что? — замахал на нее руками Темыч.

— Зачем же тогда пришли? — рассердилась продавщица. — Кстати, прошу учесть. У нас цены высокие. Это магазин для обеспеченных покупателей.

— А вы позавчера работали? — огорошил ее вопросом Женька.

— Тебе — то какое дело? — с подозрением покосилась на него продавщица.

— Вот, — выложил Женька вместо ответа на прилавок фотографию Александра Евгеньевича и Бориса Олеговича на фоне цветущего розового куста.

Девушка, едва глянув на снимок, просияла.

— Ясно, вам точно такие же розы нужны. Вам сколько?

— Чего сколько? — уставился на нее Женька.

— Естественно, роз, — указала на снимок девушка.

Тут Женька понял, в чем дело.

— Кто же такие розы у вас выращивает? — спросила девушка.

— Тетя и дядя, — ляпнул Женька. — Вот видите, — и он ткнул пальцем сперва в Бориса Олеговича, а потом в Александра Евгеньевича.

— Где же тут тетя-то? — едва не вылезли из орбит глаза у продавщицы.

— В кадр не влезла, — ничтоже сумняшеся откликнулся Женька. — Она где-то рядом стоит.

И он для правдоподобия ткнул в прилавок рядом с фотографией, как бы обозначая место, где стояла вымышленная тетя.

— Понятно, — кивнула девушка. — А кто же из этих двоих твой дядя? — поинтересовалась она.

— Вот этот, — указал Женька на Александра Евгеньевича.

— Он пропал, а мы его ищем, — солидно изрек Темыч.

— Как пропал? Как ищете? — еще сильнее заинтересовалась девушка.

— Да вот, позавчера днем выехал с работы, а домой не вернулся, — объяснил Женька.

— И до сих пор нет? — даже раскрыла рот девушка.

— В том-то и дело, — почувствовав ее настроение, решил закрепить успех Женька.

— Неужели умер? — скорбно произнесла продавщица. — Так вам, значит, цветы-то на похороны нужны?

— Какие похороны! — возмутился Женька. — Дядя жив!

— А говоришь, до сих пор нету, — была явно разочарована продавщица.

— Нету, но мы надеемся, что он жив, — пришел Женьке на помощь Темыч.

— Он у них единственный кормилец, — указал Женька на Темыча.

— Чей кормилец? — не поняла продавщица.

— Вот его, — и Женька вновь простер руку к Темычу.

— Выходит, тебе он дядя, а ему папа? — ласково осведомилась продавщица.

— Ну! — не обращая внимания на свирепые взгляды, которыми награждал его Темыч, отозвался Женька.

— Бедненький, — посочувствовала Темычу девушка.

— Вот теперь ищем, — продолжал Женька.

— А к нам зачем пришли? — задала новый вопрос продавщица.

— У нас есть информация, — напустил на себя таинственность Женька, — что дядя позавчера покупал цветы в вашем магазине.

— Так я же позавчера не работала, — покачала головой девушка.

— А кто работал? — вмешался Темыч.

— Сейчас у Валентины спрошу. По-моему, это была ее смена. — И, повысив голос, продавщица крикнула в глубь магазина: — Валька! Подойди! Тут такая история!

— Чего там? — вылетела из подсобного помещения еще одна девушка. — К телефону, что ли?

— Нет, — ответила первая продавщица. Вот ребята дядю и папу своего ищут. Ты вроде позавчера работала.

— Ага! Целый день, — подтвердила Валентина.

— Тогда посмотрите, пожалуйста, на фотографию, — вежливо обратился к ней Темыч. — Вы не помните этого человека?

Валентина поднесла к глазам снимок и с минуту молча его разглядывала. Ребята терпеливо ждали.

— Тут их двое, — наконец нарушила молчание Валентина. — Какой пропал-то?

— Вот этот, — указал Женька на Александра Евгеньевича.

— Этого не помню, — без тени сомнения ответила Валентина. — А другой был.

— Как другой? — оторопели друзья.

— Обыкновенно, — сказала Валентина. — Цветы на свадьбу заказывал. Интересный такой мужчина.

— На чью свадьбу? — возопил Женька.

— На свою, — уверенно отозвалась продавщица. — И невеста с ним была. Она много его моложе. Но он гораздо интереснее.

— Да у него ведь жена и сын есть! — возмутился Темыч.

— Может, вы перепутали? — подхватил Женька.

— Ничего я не перепутала, — оскорбилась продавщица. — У меня профессиональная память на лица.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Женька.

— Может, вы все-таки его видели? — указал Темыч на Александра Евгеньевича.

— Говорю же тебе, вот этого, — надоело спорить Валентине. — И вообще, у меня дел полно!

Она резко повернулась и ушла в подсобку. Мальчики, попрощавшись с первой продавщицей, вышли на улицу.

— Ну и дела, — сказал Женька. — Зачем, интересно, предку Олега понадобилось покупать цветы якобы на свою свадьбу?

— Да это наверняка был не он, — покачал головой Темыч.

— А Валентина говорит — он, — возразил Женька.

— Ты слушай ее больше, — отвечал Темыч. — Во-первых, Борис Олегович на этом снимке в темных очках. А потом людей с похожими лицами, знаешь, сколько!

— Вообще-то встречаются, — кивнул Женька. — Ладно. Пошли в торговый центр.

Миновав бодрым шагом остаток пути, друзья прибыли на Тишинку.

— Ну и куда теперь? — спросил Темыч.

— На второй этаж, — уже поднимался по лестнице Женька.

Они пошли вдоль многочисленных секций.

— Так, — деловито говорил Женька. — Обувь нам не нужна. Костюмы от Тома Клайна — тем более. Теще Александра Евгеньевича такое никак не подойдет.

Однако у следующей секции Женька в растерянности остановился.

— Здесь шубы. Как тебе, Темыч, кажется, Александр Евгеньевич мог теще в подарок шубу купить?

— Тут слишком высокие цены, — присмотрелся Темыч.

— Да ведь Александр Евгеньевич крутой, — напомнил Женька.

— Я бы даже, если и был крутым, не стал напрасно деньгами сорить, — завел старую песню Темыч. — Но все-таки давай зайдем.

Однако визит в меховой магазин прошел совершенно безрезультатно. Девушка у кассы сообщила, что позавчера у них был учет и они весь день не работали.

— Баба с возу — кобыле легче, — выдохнул Темыч.

Они направились дальше. Женька с ходу отмел все магазины одежды. По его глубокому убеждению, Александр Евгеньевич не стал бы без жены покупать тряпки для тещи. Темыч к этому добавил, что вообще тут продается одежда не для пожилых.

Тут ребята как раз наткнулись на большой магазин посуды.

— Посуду все женщины любят, — немедленно заявил Женька. — Особенно тещи.

— Почему особенно? — посмотрел на него Темыч.

— Не знаю уж почему, — пожал плечами Женька.

— Чего же тогда говоришь? — осудил его Темыч.

— Потому что все тещи людей, которых я знаю, любят посуду, — убежденно изрек

Женька.

— Тогда зайдем, — первым проник внутрь магазина Темыч.

Женька вошел следом и тут же направился к кассе.

— Вы позавчера работали? — скороговоркой произнес он. — У нас человек пропал. Вот фотография. Посмотрите. Скажите.

Продавщица, не требуя дополнительных объяснений, метнула взгляд на фотографию. И в тон Женьке ответила:

— Был. Покупал блюдо. Из серебра.

— Был! — едва не подпрыгнули на месте мальчики.

— А какой из двоих? — догадался спросить Темыч.

— Конечно, этот, — указала продавщица на Александра Евгеньевича.

— Этот? — едва сдерживали волнение мальчики. — А вы не помните, во сколько он был?

— Утром, — последовал краткий ответ кассирши.

— У-утром?! — разочарованно протянул Женька. — Это нам не подходит.

— А что случилось-то? — наконец проявила интерес продавщица.

— Пропал, — отозвался Темыч. — Но не утром, а днем.

— Бывает, — будничным голосом изрекла кассирша. — Сейчас народ пачками пропадает. Блюдо-то хоть цело? — поинтересовалась она. — Вещь дорогая. Жаль, если сперли.

— С блюдом выясним, — зачем-то пообещал Женька.

Тут к кассе подошли две толстые тетеньки.

— Нам за набор кастрюль нужно выбить, — сказали они.

— Ну так, ребята, у меня на вас больше времени нет, — нахмурилась продавщица.

— У нас тоже нет, — едва слышно пробубнил под нос Темыч.

Они обошли еще несколько разных секций. Но ни в одной из них Александра Евгеньевича не видели, как, впрочем, и Бориса Олеговича. Так что минут двадцать спустя ребята покинули Тишинку. И, выбравшись на Садовое кольцо, пошли в сторону Большой Спасской.

Пропустив Олега и Лешку на территорию автосервиса, охранник Толян предупредил:

— В ангар не суйтесь. А то еще чем-нибудь пришибет. Отвечай потом за вас.

— А папаша ваш туда машину не загонял, — повторил мужчина в спецовке. — Мы с ним где-то тут беседовали, — ткнул он пальцем на площадку.

— Тогда на фига нам ваш ангар, — изобразил полное равнодушие Пашков. — Нам, главное, права найти.

— Вот здесь и ищите, — повторил охранник. — И давайте по — быстрому. А то вдруг хозяин завалится раньше времени.

Он скрылся в своей будке. Второй мужчина, еще раз с интересом взглянув на Вульфа, сказал:

— Когда же с ним новый фильм-то выйдет?

— Какой именно? — уже не слишком четко помнилось Лешке, что он наврал.

— Ну этот. По Александре Марининой.

— А-а! — радостно улыбнулся Лешка. — Скоро.

— Обязательно посмотрю, — пообещал механик. — Как это кино называться-то будет?

— Название пока не утверждено, — торопливо проговорил Олег.

— Роль-то у вашей собаки большая? — спросил человек в спецовке.

— Да почти главная, — вновь понесло Пашкова.

— Интересно, — произнес с задумчивым видом механик. — Я вообще-то Маринину

много читал. Но что-то собак в ее книгах не помню. Там в основном… как ее… следователь Анастасия Каменская.

Пашков, имевший лишь самое приблизительное представление о детективах Марининой, замялся, но лишь на миг.

— Так это в книгах, — пренебрежительно отмахнулся он. — А в кино режиссер по-другому придумал. Там у него преступников будет искать вот он. — И Лешка указал на Вульфа.

— Вместо следователя Каменской? — охватило еще большее удивление мужчину в

спецовке.

— Ну! — подтвердил Пашков.

— Дела, — протянул механик и исчез за воротами ангара.

Оттуда почти сразу же до ребят донесся его приглушенный дверями голос:

— Слышь, Виталик, какая примочка! В одном кино…

Тут кто-то завел мотор. Поэтому дальнейшего Олег и Лешка не услышали.

— Здорово я им мозги запудрил? — с гордостью произнес Пашков.

— Вот так и рождаются легенды, — хмыкнул Олег.

— Надо в ангар пробраться, — склонился к самому его уху Пашков.

Олег молча кивнул. Бредя по краю широкой площади, ребята делали вид, будто что-то высматривают в аккуратно подстриженном кустарнике.

— Видел, как они свой ангар охраняют? — шепотом продолжал Лешка. — Сразу ясно, что дело темное.

— Может, они и впрямь просто не хотят пускать посторонних, — не был столь категоричен Олег. — Но вообще-то пролезть туда надо.

— Давай я попробую, — указал на неплотно прикрытые ворота ангара Лешка.

Олег огляделся. Охранника не было. Из ангара по-прежнему слышался шум мотора. «Значит, — мигом прикинул мальчик, — если мы тихонько туда прошмыгнем, никто сейчас не услышит. Только бы возле ворот никто не сидел».

— Ну чего? Пошли? — поторопил Лешка.

— Давай попробуем, — отвечал Олег.

По-прежнему изображая, будто старательно обшаривают площадку, друзья начали шаг за шагом приближаться к воротам ангара. Олег то и дело украдкой озирался по сторонам. Однако пока все было спокойно. Охранник так и не показывался из будки. За воротами ангара слышалось деловитое постукивание. А к рокоту мотора прибавился шум нескольких вентиляторов, которые вытягивали из помещения выхлопные газы. Лучшего момента, чтобы проникнуть внутрь, кажется, и не придумаешь.

Ребята медленно приближались к воротам. Когда Лешка взялся за ручку одной из створок, Олег, наклонившись к Вульфу, настойчиво зашептал:

— Ищи Алика! Ищи Алика!

Вульф внимательно поглядел на Олега. Затем, словно бы в размышлении, опустил голову. И вдруг, звонко тявкнув, пулей влетел в уже приоткрытую Лешкой дверь ангара. Олег от неожиданности выпустил поводок. Пес скрылся в ангаре. Ребята под крики охранника: «Куда вы? Нельзя!» — последовали за Вульфом.

Глава VI

ЗАГАДОЧНЫЙ АВТОСЕРВИС

Шанс представился, и ребята не собирались его упускать. То и дело наперебой выкрикивая: «Вульф, назад! Вульф ко мне! Кому сказано, свинский пес!», — они влетели в ангар. Возле дверей Вульфа не оказалось. Это было как нельзя кстати.

— Давай, Лешка, налево. А я направо, — скороговоркой отдал команду Олег. — Постараемся осмотреть все, что можно, пока они не прочухались.

Лешка кивнул и бросился влево. Олег с такой же прытью устремился вправо. Ангар оказался достаточно просторным. И почти весь был заставлен легковыми машинами самых различных марок и поколений. Олег на бегу даже успел приметить «Мерседес» тридцатых годов. Впрочем, любоваться раритетом у мальчика времени не было. Откуда-то из глубины ангара уже неслись истошные вопли охранника Толяна:

— Лови их! Держи! Где собака? Посторонние на территории!

«Только бы Пашкова не сцапали», — пронеслось в голове у Олега. Правда, он тут же сообразил, что сцапать кого-нибудь в этом ангаре — дело совсем не легкое. У лазутчика было множество способов довольно долго не попадаться на глаза преследователям.

Прячась за машинами, Олег время от времени прислушивался, откуда доносится шум погони, и отбегал в противоположную сторону. У него не было никаких сомнений, что Лешка поступает так же. Уж в чем, в чем, а в сообразительности Пашкову нельзя было отказать.

Судя по продолжающимся воплям охранника, дела у Лешки и впрямь шли нормально. Тут Олег заметил, что несколько автомобилей стоят на ямах. «Если придется туго, — принял решение он, — спрячусь под ними».

Вентиляторы в ангаре продолжали надсадно шуметь. Это тоже облегчало задачу. Топай сколько угодно — все равно в подобном гуле никто не расслышит. Олег в очередной раз вильнул куда-то в сторону, и они с Пашковым едва не столкнулись лбами.

— Ты жив? — радостным шепотом приветствовал друга Лешка.

— Как видишь, — тоже шепотом отозвался тот. — Где этот Толян-то?

— Там бегает, — указал куда-то в сторону Лешка. — Он меня не заметил. Я спрятался.

— А Вульфа не видел? — на всякий случай осведомился Олег.

— Нет, — покачал головой Лешка. — Слушай, — вдруг осенило его. — Может, твой пес действительно где-нибудь вашего Алика обнаружил?

— Не знаю, — пожал плечами Олег.

— Слушай, а это еще что такое у них в углу стоит? — заинтересовался Пашков.

— Где? — не понял Олег.

— Да вон там, — указал Лешка.

Олег посмотрел. В самом углу ангара маячил автомобиль, накрытый брезентом.

— Подумаешь, — разочарованно произнес Олег. — Мало ли тут машин.

— Таких мало, — покачал головой Пашков. — Как ты думаешь, зачем им понадобилось в помещении накрывать машину брезентом?

— Верно. Зачем? — наконец дошло до Олега. Ясно, что если в теплом и сухом ангаре автомобиль плотно закутывают в брезент, то, значит, кому-то хочется скрыть его от посторонних глаз.

Олег быстро поделился своими соображениями с Пашковым.

— А я о чем! — кивнул Лешка. — И гляди, как поставили. Словно специально подальше от света.

— Не словно, а так и есть, — уже не сомневался Олег. За этим явно что-то крылось. Во всяком случае, не подберись они к автомобилю почти вплотную, то вряд ли бы его заметили.

— Пошли поглядим, — начал подкрадываться к таинственной машине Лешка.

Прежде чем последовать за ним, Олег в очередной раз прислушался. Судя по обрывкам беседы, доносившейся сквозь гул вентиляторов, охранник Толян переругивался с тем самым мужчиной в спецовке, которому Лешка запудрил мозги по поводу сериала по Александре Марининой. Олег смог разобрать два его изречения: «хорошие ребята» и «что с собаки возьмешь, даже если ее в кино снимают?»

«Нормально, — отметил про себя мальчик. — Кажется, здесь пока нашей крови не жаждут». Все же, стараясь держаться за машинами, он короткими перебежками на полусогнутых достиг Лешки.

Деятельный Пашков времени зря не терял. Отогнув угол брезента, он посмотрел на машину.

— Слушай, Олег, это «БМВ».

— Новый? — спросил тот.

— Кажется, не очень, — посильнее отогнул брезент Лешка. — Нам какой цвет-то нужен?

— Нам? — удивился Олег.

— Ну, какой цвет был у машины Алика? — задал новый вопрос Пашков.

— Темно-серый металлик, — уверенно отозвался Олег. — Точно такой же, как у

этой.

— Номер помнишь? — ринулся к багажнику Лешка.

— Не помню. Но давай посмотрим, какой здесь номер. А я вечером у отца выясню.

Тут их ждало разочарование. Номеров ни сзади, ни спереди не оказалось.

— Модель-то та же? — полюбопытствовал

Лешка.

— Дай на багажник еще раз взгляну, — решил проверить Олег.

Лешка услужливо поднял брезент, но тут за спинами ребят раздался окрик:

— Что вам тут понадобилось? Я же предупреждал: в ангар ни ногой!

— Да мы не хотели, — не выпустив угол брезента, откликнулся Лешка. — Нам показалось, что сюда пес залез.

— Вульф! Вульф! Выходи, подлец! — немедленно начал орать Олег.

На сей раз Вульф ждать себя не заставил. Виляя хвостом, он неспешно появился из-за подержанного «Форда — Сиерры».

— Это еще что такое? — заметил Олег в пасти у пса огромный бутерброд с колбасой.

— Это, наверное, ребята угостили, — засмеялся Толян. — Права-то нашли?

— Там нигде нет, — ответил Олег.

— Тогда дуйте отсюда, — распорядился охранник.

— А можно мы завтра еще раз зайдем? — хнычущим голосом произнес Пашков. — Вдруг права все-таки отыщутся.

— Завтра я не работаю, — покачал головой Толян. — Но я скажу сменщику. Забегайте. Если чего найдется, он вам отдаст.

— А что это за машина? — с нарочито глупой ухмылкой указал на автомобиль под брезентом Пашков.

— Обыкновенная, — почему-то начал теснить ребят к выходу из ангара охранник.

— А какой марки? — со столь же придурковатым видом продолжал Лешка.

— Не знаю, — коротко отозвался охранник. — Я же ведь тачки не ремонтирую.

— А почему она у вас стоит внутри под брезентом? — не унимался Пашков.

— Наверное, клиент так просил, — не выпуская ребят из виду, решительно продвигался к выходу охранник. — А для нас воля клиента — закон. Только бабки плати, — усмехнулся он. — А там хоть к потолку машину подвесим. Или на крышу загоним.

— Хватит, Лешка, — едва слышно шепнул Олег.

Но Пашкову и без того было ясно, что от охранника ничего не добьешься.

Толян, проводив ребят до дверей на улицу, остался в проходной: Олег и Лешка несколько раз украдкой оборачивались. Охранник бдительно следил за ними. Ему словно было совершенно необходимо убедиться, что они действительно ушли. Только свернув в Грохольский переулок, ребята наконец избавились от пристального взгляда.

— Ну и местечко, — покачал головой Олег. — Не понимаю, что тут могло моему предку понравиться?

— Твоему предку понравилось, что ему починили машину, — ответил Пашков. — И обращались с ним наверняка любезней, чем с нами.

— И машина очень похожа на Аликову, — задумчиво произнес Олег.

— И Вульф твой прямо в ангар нас повел, — добавил Пашков.

— Это еще наукой не доказано, что ему понадобилось в ангаре, — усмехнулся Олег. — Может, он запах бутербродов учуял.

Вульф, обернувшись на хозяина, облизнулся.

— Попрошайка ты. И ворюга, — укоряюще произнес Олег. — Можно подумать, что тебя дома не кормят. Вульф немедленно принялся обнюхивать придорожные кусты. И вообще изо всех сил делал вид, что очень занят и Олега совсем не слышит.

— Ну и хитер! — восхитился Лешка.

— Хитрость у такс в крови, — пояснил Олег. — Порода такая.

— Так «БМВ» — то Александра Евгеньевича или не Александра Евгеньевича? — снова спросил Пашков.

— Во всяком случае, машина очень похожа, — повторил Олег. — И вообще, если это совпадение, то очень странное. Во-первых, — загнул он палец, — зачем старую машину так заботливо укутывать брезентом?

— А если клиент попросил? — вспомнились Лешке слова Толяна.

— Ерунда, — поморщился Олег. — Ты заметил, как Толян нас отталкивал от этой машины?

— И ни на один мой вопрос не ответил, — добавил еще одну подозрительную деталь Лешка. — Хотя я вроде бы ничего особенного не спрашивал.

— Во всяком случае, на твои вопросы проще было ответить, чем не ответить, — согласился Олег.

— Это если скрывать нечего, — свел брови на переносице Лешка.

— Я тоже так думаю, — подтвердил Олег. — Хотя, может, Толян просто был не в курсе, что это за машина.

— А почему номера с нее сняли? — вспомнилось Лешке.

— Ну, вообще-то владелец мог эту тачку даже еще не зарегистрировать. Купил у прежнего хозяина, а потом отогнал на сервис, — предположил Олег.

— А если на сервисе номера сняли? — возникла иная версия у Пашкова.

— Тогда и впрямь подозрительно, — кивнул Олег.

— А если это машина вашего Алика и с нее сняли номера? — продолжал Пашков.

— Тогда, боюсь, его дело плохо, — враз помрачнел Олег. — Эх, — в сердцах махнул он рукой. — Разглядеть бы эту машину получше.

— Может, дождаться темноты, а потом попытаться пролезть к ним на территорию? — внимательно поглядел Пашков на Олега.

— Попытаться можно, — ответил тот. — Давай-ка обойдем с другой стороны. Вдруг там еще есть какой-нибудь проход.

Друзья, повернув назад, углубились в проходные дворы.

— Вот, — указал на недавно выкрашенный ядовито-зеленой краской забор из металлической сетки Олег.

— Нормально, — остался доволен Пашков. — Дождемся темноты и перелезем.

— Можно даже и подлезть, — поглядел вниз Олег.

Между забором и землей действительно оставалось достаточное пространство.

— Можно, — кивнул Пашков. — Главное, нам теперь ясно, что у них нет собаки.

— В общем, надо слазить, — подвел итог Олег.

Пройдя еще немного вперед, друзья свернули за угол ангара.

— Ты погляди, — присвистнул Олег. — Тут еще одна дверь.

Лешка, ухватившись за ручку, потянул дверь на себя. Она не подалась.

— Заперта, — разочарованно проговорил он.

— А ты как думал? — повернулся к нему Олег.

Лешка склонился к замку.

— Вообще-то открыть его ничего не стоит, — чуть погодя сказал он. — Элементарный врезной отечественный замок. Мы с братаном Сашком однажды почти такой же открыли ключом от почтового ящика. Ну-ка, попробуем.

Лешка было полез в карман за ключами. Но Олег решительно воспротивился:

— Потом попробуешь.

— К таким делам надо готовиться заранее, — начал спорить Пашков.

— Да, да, — покачал головой Олег. — Благодаря твоей подготовке сейчас кто-нибудь услышит и выйдет. А если мы им второй раз на глаза сегодня попадемся, и еще за подобным занятием…

— Как хочешь, — сдался Лешка. Друзья повернули к Большой Спасской

улице.

— Боюсь, на ночь они ангар на сигнализацию ставят, — сказал Олег.

— Или не ставят, — возразил Пашков. — У них ведь охранник сидит круглосуточно.

— Если нет сигнализации, то можем попробовать, — медленно произнес Олег.

— А я ключи притащу из дома, — оживился Лешка. — У нас с Сашком их много. Вдруг какой — нибудь подойдет к этому замку.

— По-моему, лучше все-таки пробраться по-тихому на территорию, — покачал головой Олег. — Причем пока у них еще длится рабочий день.

— А до чего он у них там длится? — спросил Пашков.

— Я сегодня уточню у предка, — пообещал Олег. — Но вроде бы он позавчера нам с матерью говорил, что на этом сервисе работают чуть ли не до десяти вечера.

— Если так, то годится, — ответил Пашков.

— Естественно, — продолжил Олег. — Темнеет сейчас рано. Пролезем через забор на территорию. Спрячемся где-нибудь за ангаром, а в подходящий момент нырнем внутрь.

— Тогда прямо сегодня и пойдем, — заявил Лешка.

— Я думаю, лучше завтра, — не хотел торопиться Олег.

— Ну, ни фига себе! — вознегодовал Пашков. — Человека там, может быть, держат в каком-нибудь подвале, издеваются, а он — завтра!

— Да я не то чтобы не хочу сегодня, — объяснил Олег. — Просто сперва надо выяснить у предков, как там дела. Вдруг он вообще нашелся. Или, например, Елене Викентьевне уже звонили и требовали выкуп. Зачем нам тогда в этот сервис лезть? А потом, отец мне хоть точно скажет, какая у Алика была модель «БМВ».

— Ты-то, Олег, и завтра сможешь сюда залезть, — исторг тоскливый вздох Пашков. — А меня, может, из-за этого гада Богданова дома запрут. Нет, лучше сегодня.

— Уговорил, — сдался Олег. — Вообще-то и предки могут не так поздно вернуться.

— Вот именно, — сказал Лешка.

Они прошли по Большой Спасской до поворота в Портняжный переулок.

— Ну, до вечера? — посмотрел Лешка на Олега. Пашковы жили на Садовом кольце, во дворе Дома военной книги.

— Подожди, — не спешил расставаться с другом Олег. — Может, к Андрею зайдем?

— А что мы у него сегодня забыли? — удивился Лешка.

— Ну, поговорим насчет Богданова. Может, он что-нибудь придумает?

— Ничего не придумает, — махнул рукой Лешка.

— Другого выхода все равно нет, — настаивал Олег. — Ты что же, хочешь отдуваться за Богданова?

— Не хочу, — покачал головой Пашков. — Но стучать все равно не стану. Даже Андрею. И доказательств у нас никаких нет.

— Но и твоя вина не доказана, — привел новый довод Олег.

— Почти доказана, — с тоской изрек Лешка. — Пришел раньше всех. Потом зачем-то ушел. И, главное, совершенно об этом забыл.

Кто там теперь будет вникать, что мне сигареты понадобились.

— Андрей как раз может вникнуть, — не сомневался Олег.

У бурного содружества «В» уже в самом начале пятого класса сложились с Андреем Станиславовичем самые доверительные отношения. Последующие годы лишь укрепили их. В свои тридцать шесть лет классный руководитель десятого «В» Андрей Станиславович был моложав, строен, носил длинную пышную шевелюру и, за исключением торжественных случаев, одевался в соответствии с последними тенденциями молодежной моды. Кроме того, он ездил, хоть и на порядком подержанном, но еще вполне классном мотоцикле «Харли Дэвидсон». Постоянно покупал модные диски, которые с удовольствием давал слушать и переписывать всему своему классу. И обладал множеством других замечательных качеств, которые позволили Лешке Пашкову еще в первую неделю знакомства с классным руководителем сказать, что Андрей у них — «крутой мужик».

Учителем Андрей Станиславович стал не совсем обычным путем. После десятого класса ему захотелось заняться классической филологией. Однако на вступительных экзаменах в университет он провалился. Зато попал в армию. И не просто, а прямиком в Афганистан, где тогда как раз только что началась война. Андрей Станиславович умудрился пройти ее без единого ранения. Но впечатлений вынес достаточно.

Вернувшись в Москву, бывший десантник Андрей Пирогов твердо решил: если есть ему смысл что-то делать дальше, значит, он должен учить детей. И не чему-нибудь, а истории.

Поэтому, окончив педагогический институт, он пришел работать в школу номер две тысячи один, где сам когда-то учился.

В выборе места работы крылась и тайная цель. Тут преподавала математику бывшая одноклассница Андрея — Светлана. В конце десятого у них начался бурный роман. Когда же Андрей Станиславович попал в армию, Светлана неожиданно вышла замуж. Теперь роман у них возник снова. Продвигался он трудно, однако в последнее время дело вроде бы окончательно пошло к свадьбе. Во всяком случае, после очередной длительной ссоры, которая длилась чуть ли не весь прошлый учебный год, Светлана Сергеевна снова перебралась в квартиру Андрея Станиславовича у Красных ворот. Бурное содружество «В» очень радовалось за учителя. Исключение составляла Моя Длина. Она страдала. И вообще была убеждена, что Светлана совершенно Андрюше не подходит. «Ему нужна девушка из приличного общества и с положением», — не уставала повторять Школьникова, имея, конечно, в виду себя.

Однако даже Моя Длина за последнее время как-то ослабила натиск на предмет многолетней страсти. И вообще, однажды в разговоре с Катей и Таней обмолвилась, что «мечты мечтами, а надо и о себе подумать». К этому она словно бы вскользь добавила, что и «Ребенок в последнее время становится вполне ничего». Словом, к великой радости Пашкова, его шансы сильно повысились. Во всяком случае, Моя Длина теперь относилась к нему с куда меньшим высокомерием, нежели прежде. Андрей Станиславович тоже радовался такой перемене в Школьниковой. Ибо ее постоянные вздохи, красноречивые взгляды и весьма прозрачные намеки повергали его в смущение и немалый ужас.

Что касается Компании с Большой Спасской, то Андрей Станиславович и его бывший фронтовой друг, а ныне майор милиции Владимир Иванович Василенко, уже множество раз приходили им на помощь в критические моменты расследований. И когда в семьях у ребят вспыхивали скандалы, Андрей Станиславович налаживал отношения с родителями. Поэтому Олег почти не сомневался, что их с Пашковым классный что-нибудь придумает. Лешка, однако, уперся:

— Не пойду я к Андрею.

— Но почему? — не понимал Олег. — Андрей ведь свой. Ему можно все рассказать.

— А что ты прикажешь ему рассказывать? — спросил Лешка.

— Про Богданова, — отозвался Олег.

— А если это все-таки не он? — ответил вопросом на вопрос Пашков.

— Тогда просто скажи, что не виноват, — посоветовал друг.

— Уже говорил у директора. Больше канючить не буду, — встал в позу Лешка. — Пускай наказывают. Им же хуже.

— Хуже, по-моему, будет тебе, — покачал головой Олег.

— Зато у меня совесть будет чиста, — гнул свое Пашков. И, мечтательно глядя поверх головы Олега, добавил:

— А Богданов у меня попляшет. Гадом буду.

— Дело твое, — не стал больше его убеждать Олег. — Ладно. Тогда до вечера. Часам к десяти будь на стреме. Я тебе позвоню. Сделаем вид, будто гуляем с Вульфом, а сами на сервис намылимся.

— Да нам вроде Вульф вечером там ни к чему, — засомневался Лешка.

Вульф тут же возмущенно тявкнул. Ему явно хотелось принять участие в вечерней вылазке. Однако Олег был совершенно согласен с Пашковым. Вечером присутствие Вульфа могло все испортить.

— Вульф останется с Таней, — объяснил Олег. — Она с ним погуляет, а мы с тобой навестим автосервис.

На этом ребята попрощались. Вульфа, видимо, утомил визит в автосервис. Едва оказавшись дома, он выпил целую миску воды. Затем устроился на полу в гостиной и крепко уснул. Олег посмотрел на часы. Начало седьмого. «Может, девчонки уже звонили? — подумал он. — Или Женька с Темычем?»

Он начал по очереди набирать телефоны друзей. У Тани никто не подошел. В Катиной квартире трубку подняла бабушка.

— Ах, нет ее! — с трагическими интонациями провозгласила она.

— А когда будет? — на всякий случай осведомился Олег.

— Мне о таком не докладывают, — усилила драматический пафос бабушка, которая когда-то была довольно известной актрисой. — Я все одна и одна. Никто ничего не рассказывает! У всех своя жизнь. А ушла Катя с Таней.

— Ясно, — поторопился повесить трубку Олег. Он знал по опыту, что Катина бабушка запросто может пуститься в воспоминания о былой славе. Тогда от нее долго не отделаешься.

У Темыча оказалось непробудно занято. Но это скорее всего беседовала с какой-нибудь из многочисленных близких подруг его мама, Надежда Васильевна. Она вообще большую часть своей жизни проводила за телефонными разговорами.

Тогда Олег позвонил Васильевым.

— Ну и где этот паразит? — тут же спросила Женькина мама.

Олег насторожился. Васильевы-старшие отличались ангельским характером, и вывести их из себя было нелегко.

— А что случилось, Наталья Леонидовна? — спросил он.

— Случилось! — с негодованием воскликнула Женькина мама. — У него сегодня должен был состояться первый урок с репетитором по химии.

— Да? — искренне удивился Олег.

— Он разве тебе не говорил? — спросила Наталья Леонидовна. — Мы с отцом наняли хорошего химика, чтобы у этого ирода в аттестате хотя бы твердая тройка была. Прихожу домой, а мне звонит репетитор. Красавец наш на занятия так и не явился. Тогда я

тебе, Олег, позвонила. А у вас никто не подходит. Я думала, вы с Женькой вместе куда-то ушли.

— Нет, мы не вместе, — уклончиво ответил Олег.

— Не вместе? — вдруг охватило беспокойство Женькину маму. — Куда же он делся? Может, с ним что-нибудь случилось?

Олег на мгновение умолк. Он оказался в сложной ситуации. Докладывать, что сейчас делает Женька, ему не хотелось по многим соображениям. Во-первых, Наталья Леонидовна ни в коем случае не должна догадаться, что они начали новое расследование. Во-вторых, Женька, вернувшись домой, непременно поторопится с большой убедительностью объяснить, в силу каких обстоятельств никак не мог порадовать своим присутствием репетитора. И если Олег сейчас придумает свое объяснение, то их с Женькой версии наверняка значительно разойдутся. В-третьих, Олегу и самому не было точно известно, что сейчас делают Женька и Темыч. Однако следовало хоть как-нибудь успокоить Наталью Леонидовну. Поэтому Олег бодро воскликнул:

— Да вы не волнуйтесь! С ним все в порядке. Когда мы с Женькой расстались, он собирался пойти пообедать. Проверьте: обедал?

— Погоди минутку, — отошла от телефона Женькина мама. Почти тут же вернувшись, она уже более радостным голосом сообщила: — Поел! И еще как! Хорошо, что ты меня надоумил, Олег. Пойду мужу обед приготовлю. А то этот паразит ничего не оставил! Значит, поесть не забыл, а про репетитора забыл! — повысила голос она. — Ну, ничего! Отец вернется с работы, тогда с ним поговорит!

И она повесила трубку. Олег усмехнулся. У Женьки была завидная способность начисто забывать обо всем, что ему лично неинтересно. Но, похоже, сегодня ему от родителей влетит. «И вообще, — продолжал размышлять Олег, — где их всех носит? Неужели и впрямь обнаружили следы Александра Евгеньевича?»

Он хотел еще раз набрать Танин номер, но в это время раздался звонок. Олег схватил трубку:

— Слушаю.

— Тогда слушай внимательно! — раздался на том конце провода победоносный голос Моей Длины. — Все бутики в округе объехала. Заодно новые туфли себе прикупила. Зеленые с черным, — всегда питала склонность к ярким цветам Школьникова.

— Про туфли потом, — перебил Олег. — Давай, Машка, по делу.

— Туфли тоже по делу, — обиженно возразила Школьникова. — Они, между прочим, триста баксов стоят.

— Я тебя что, за туфлями посылал? — стало охватывать раздражение Олега.

— За чем посылал, я выполнила в лучшем виде, — ответила Моя Длина. — Фирма гарантирует. И туфли приобрела отчасти для пользы дела.

— Какая же Алику польза от твоих туфель? — удивился Олег.

— Темнота! Учи вас, — бросила Школьникова. — Неужели не понимаешь? С клиентом, который делает дорогую покупку, носятся, как с писаной торбой. Они потом мне все рассказали!

— Что они рассказали? — спросил Олег.

— Он у них был.

— Алик? — даже привстал с дивана Олег.

— Ну, не я же! — громко захохотала Моя Длина. — Был позавчера. Как миленький. В лучшем виде. Одной продавщице он, между прочим, понравился. Говорит, очень видный мужик.

— А во сколько он к ним заезжал? — решил уточнить Олег.

— Со временем неувязочка вышла, — ответила Моя Длина. — Вашего Алика видели две продавщицы. Обе говорят, что он был после двух. Только по словам одной, он заехал где-то в полтретьего. А та, которая на него запала, утверждает, что ближе к четырем.

— Значит, мы, по крайней мере, можем теперь быть уверены, что из офиса Алик попал в этот магазин, — задумчиво произнес Олег.

— Не в магазин, а в бутик, — поправила Моя Длина.

— И что же он там купил? — продолжал расспросы Олег.

— Погоди. У меня занесено в электронную записную книжку.

В трубке сперва что-то зашебуршало, затем послышалось сосредоточенное сопение.

— Так. Слушаешь? — наконец снова прорезалась Моя Длина. — Трусы мужские. Три штуки. Крутой у вас мужик, этот Алик. В этом бутике трусы идут по сто баксов штука.

— Черт с ними, с трусами, — поторопил Олег, попутно отметив, что трусы мужские по сто баксов за штуку предназначались явно не ко дню рождения любимой тещи.

— Тогда лови дальше, — продолжала Моя Длина. — Десять пар мужских носков. Цена тоже, уверяю тебя, зашибись-умри. А та девушка, которая в вашего Алика втюрилась, говорит, что носочки, хоть и шелковые, но такие тонкие, что почти одноразовые. Она его, кстати, предупреждала. Но он все равно купил. А потом еще ботинки черные из кожи какой-то змеи. За восемьсот баксов.

— Машка, это не Алик, — все сильнее сомневался Олег. — Он так не одевается.

— Алик, Алик, — заверила его Моя Длина. — Но это еще цветочки. Ты дальше послушай. Из этого бутика я прошла в соседний. Там меха продаются.

— Так Алик что, теще шубу в подарок купил? — высказал предположение Олег.

— Купил, — подтвердила Школьникова. — Только не он.

— Как не он? — не доходило до Олега, куда она клонит. — Ему, что ли, шубу купили?

— Не он и не ему, — по-прежнему изъяснялась загадками Моя Длина.

— Слушай, ты можешь по-человечески объяснить? — прикрикнул Олег.

— У твоей матери новой шубы позавчера случайно не появилось? — задала новый вопрос Школьникова.

— По-моему, не появилось, — отозвался Олег. — И вообще, при чем тут моя мать?

— Да мне вот тоже так кажется, что ни при чем, — каким-то загадочным тоном изрекла Школьникова. — Потому что продавец из мехового бутика сказал, что позавчера, как раз в два часа дня, твой предок покупал у них шубу. Продавец его мигом по фотографии узнал.

— Что-о? — протянул Олег. — Кому покупал?

— Да, похоже, не твоей матери, — хмыкнула Моя Длина. — С ним была какая-то очень молодая высокая блондинка.

— Это не мать, — ошалело пробормотал Олег.

— Вот и мне сразу так показалось, — сказала Школьникова.

— Полный бред! — воскликнул Олег. — Я позавчера в самом начале третьего с отцом и с матерью разговаривал по телефону. Они были у себя на фирме. Сидели там безвылазно с самого утра. И никуда после разговора со мной не собирались.

— Выходит, мужик ошибся, — вздохнула Школьникова.

— И девушки из того бутика, по-моему, тоже, — сказал Олег.

— Нет, — возразила Моя Длина. — Девушки точно уверены. И потом их было двое.

— Все-таки змеиные ботинки на Алика не похожи, — по-прежнему сомневался Олег.

— Так он, может, их только в парадных случаях надевает, — предположила Моя Длина. — А ты, Олег, его в основном видишь на даче с шашлыками. Какой же дурак будет в ботинках за восемьсот баксов жарить шашлык!

Олег задумался. На сей раз доводы Моей Длины показались ему убедительными. Он и впрямь всегда видел Александра Евгеньевича в, так сказать, неофициальной обстановке. И вполне вероятно, на каких-нибудь светских мероприятиях он выглядел совсем по-другому. В конце концов, ведь держал Александр Евгеньевич для представительских целей дорогую машину.

— Слушай, Машка, а теще-то Алик в бутике что покупал? — поинтересовался Олег.

— Ничего, — внесла ясность Школьникова. — А себе еще купил пальто. С чем и убыл.

— А больше его нигде не запомнили?

— Нет, — сказала Школьникова.

— Ладно, Машка, тогда пока прощаемся, — заторопился Олег. — А то, может, остальные звонят.

— А вы-то с Ребенком что-нибудь нарыли? — спросила Моя Длина.

— Да вроде Аликова машина у них стоит. Под брезентом и без номеров.

— А ты молчал! — воскликнула девочка.

— Мы с Лешкой пока до конца не уверены, — объяснил Олег. — Попытаемся еще раз сегодня туда в темноте проникнуть.

— Смотрите. Осторожней, — забеспокоилась Школьникова.

— Постараемся, — заверил Олег. — Ладно, Машка. Свяжусь с остальными. Если есть что-нибудь важное, позвоню.

Он еще раз набрал по очереди номера Темыча, Женьки, Тани и Кати. Результат оказался прежним. Женькина мать кипела от негодования по поводу репетитора. Катина бабушка вновь пожаловалась, что «годы счастья и славы уже позади, теперь же удел ее — одиночество и прозябание». У Тани никто не поднял трубку. А номер Темыча был беспрерывно занят. По-видимому, Надежда Васильевна продолжала обмениваться с подругами очередной животрепещущей информацией.

— Однако, — пожал плечами Олег.

Он вновь поглядел на часы. Было уже почти семь. По его подсчетам, предки должны вернуться не раньше девяти вечера. Значит… Олег снял очки и принялся с задумчивым видом протирать их. Из головы у него никак не выходила история с Пашковым и Богдановым. Если бы Лешка хоть намекнул Арсению и директору, что видел, как в химический кабинет явились Богданов и Бочкарев. Но Пашков уперся. Теперь, естественно, всю вину свалят на него. А Богданов останется победителем. Судя по всему, он именно и хотел подставить кого-нибудь из бывшего «В».

Еще раз тщательно оглядев очки, Олег нацепил их на нос. Затем потянулся к журнальному столику, где лежала трубка радиотелефона. «Если Пашков не желает, я сам позвоню, — принял решение мальчик. — Надо поговорить с Андреем».

В квартире у классного долго не брали трубку. Затем послышался его сонный голос:

— Слушаю.

— Добрый вечер, Андрей Станиславович. Это Олег.

— Олег? — с некоторым испугом переспросил классный руководитель. — Что-нибудь случилось?

— В общем, да, — медленно произнес его собеседник.

— Опять в какой-нибудь криминал влезли? — еще сильнее встревожился Андрей Станиславович.

— Нет, — поспешил успокоить его Олег, хотя это и было неправдой. — Я в данном случае совсем по другому поводу.

— Уже хорошо, — не смог сдержать облегченного вздоха любимый учитель. — Что там у тебя? Выкладывай.

— Да это не совсем у меня, — исподволь начал Олег. — Скорей у Пашкова.

— Пашкову от меня большое и персональное спасибо, — враз помрачнел Андрей Станиславович. — Мне из-за него Михаил Петрович все нервы вымотал.

— Лешка не виноват, — тут же сказал Олег.

— Ну да, — усмехнулся Андрей Станиславович. — Роман сам стул намазал, чтобы приклеиться.

— Лешка не виноват, — повторил Олег.

— Предположим, я тебе верю, — ответил Андрей Станиславович. — Но кто в таком случае это сделал?

Олег молчал.

— Не знаешь? — задал новый вопрос учитель.

— Догадываюсь, — уклончиво отозвался Олег.

— Этого мало, — сказал учитель. — А кто именно, ты мне, разумеется, не скажешь.

— Не могу, — подтвердил Олег.

— То-то и оно, — с грустью проговорил учитель. — И зачем Пашков врал директору, что в школу все вместе пришли?

— Мы действительно вместе пришли, — ответил Олег.

— Но ведь его раньше в химическом кабинете видели, — был в курсе дела Андрей Станиславович.

— Знаю, — снова заговорил Олег. — Лешка пришел на химию самым первым. Потом понял, что до урока еще полно времени. И отправился в киоск за сигаретами. А на обратном пути повстречал нас.

— И кто был в химическом кабинете, когда вы вошли? — поинтересовался учитель.

— Да почти весь класс, — произнес Олег.

— Тогда, — ответил Андрей Станиславович, — выход только один.

— Какой? — переспросил Олег.

— Заставить признаться того, кто на самом деле это сделал.

— Он не признается, — вырвалось у Олега.

— А ты попробуй его убедить, — посоветовал Андрей Станиславович. — Если сможешь, проблема рассосется сама собой. Потому что Роман, в общем, претензий ни к кому не имеет.

— Не имеет? — переспросил Олег.

— Ну да, — принялся объяснять учитель. — Марат ведь ему компенсировал утрату.

Тут он усмехнулся. Ибо сегодня на исходе учебного дня литератор, заманив Андрея Станиславовича в укромный уголок учительской, начал самым серьезным образом консультироваться по поводу обуви. А именно, подходят ли его старые ботинки к джинсам. Если же нет, то какие, по мнению Андрея Станиславовича, следует приобрести.

— В общем, — добавил классный руководитель, — давай, Олег, с тобой вот как договоримся. Ты попытаешься убедить истинного виновника, чтобы он сам явился к директору. А я поговорю с Арсением Владимировичем и Михаилом Петровичем по поводу Пашкова. Попытаюсь его отстоять.

— Андрей Станиславович, а нельзя, чтобы Лешкиных родителей пока в школу не вызывали? — взмолился Олег. — Пашков говорит, у его отца и так в клинике какие-то неприятности.

— Хорошо, Олег. Я попробую, — пообещал учитель. — Даю вам день. Если за это время виновный не объявится, боюсь, все шишки опять полетят на Пашкова. Понимаешь, — доверительно сообщил он, — директора и Арсения накачала Алевтина Борисовна. Она никак не может успокоиться, что это ее хотели приклеить. И говорит: «Если как следует не наказать виноватого, то скоро от нашей школы вообще ничего не останется. А от преподавателей — тем более».

— Ясно, — сказал Олег.

— Если ясно, значит, договорились, — подвел итог учитель. — Больше никаких проблем? — с надеждою осведомился он.

— Пока нет, — успокоил его Олег.

— Что значит — пока? — не оставляла тревога классного.

— Да я так…

Тут из передней послышались громкие сигналы домофона.

— Ой, Андрей Станиславович, извините. Мне в дверь звонят, — объяснил Олег.

— Иди открывай, — ответил учитель.

В трубке послышались частые гудки. Олег кинулся в переднюю.

— Кто там? — проорал в домофон Олег.

— Мы, — раздался голос Женьки. — Спускайся.

— Лучше вы поднимайтесь, — возразил хозяин квартиры. — Предков все равно нет.

Минуту спустя, совершенно измученные, Женька и Темыч ввалились в квартиру Олега.

— Ну? Новости есть? — спросил Олег.

— Полно! — на всю квартиру прокричал Женька. — Твоего предка видели в магазине! Он был с невестой!

Глава VII

РИСКОВАННАЯ ВЫЛАЗКА

Какого предка? С какой невестой? — взвыл Олег. — Твоего и, наверное, со своей невестой, — последовал обстоятельный ответ Темыча.

И ребята, перебивая друг друга, поведали Олегу о посещении цветочного магазина.

— Ну да, — усмехнулся Олег. — Выходит, мой предок провел позавчерашний день очень плодотворно. Сперва заказал на свадьбу цветы. Потом приобрел для невесты шубу. Впрочем, — спохватился мальчик. — Вполне вероятно все было наоборот. Сперва шуба, а потом уже цветы.

— Какая шуба? — уставились на Олега ребята.

— Дорогая, — с улыбкою отозвался тот. — Из бутика. Продавец уверял Мою Длину, что узнает моего предка на фотографии.

— Неужели правда? — был крайне озадачен Женька.

— По-моему, ясно как Божий день, что это полная чушь, — ответил Олег. — Я-то на все сто уверен, что предки как раз в это время сидели безвылазно у себя в офисе.

— Тогда все нормально, — успокоился Женька.

— Вот и верь после этого людям, — проворчал Темыч. — Все врут.

— Думаешь, про блюдо нам тоже наврали? — посмотрел на него Женька.

— Блюдо? — еще ничего не знал Олег.

— Да, — кивнул Темыч. — Нам в посудном магазине на Тишинке сказали, что Александр Евгеньевич позавчера утром у них купил серебряное блюдо.

— А вот это как раз может оказаться правдой! — блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Он запросто мог купить блюдо в подарок теще.

— А если и эти перепутали? — уже во всем сомневался Темыч.

— Вообще-то, как видите, метод определения личности по фотографиям не слишком надежен, — сказал Олег.

— А он тут на себя-то похож? — извлек из кармана фотографию Женька.

— Похож, — подтвердил Олег. — Но и мой предок тут похож.

— Очень, — на всякий случай еще раз поглядел на снимок Женька.

— Тем не менее продавцы его приняли за кого-то другого, — продолжал Олег.

— Наоборот, — поправил Темыч. — Кого-то другого приняли за твоего предка.

— Какая разница! — отмахнулся Олег. — Главное, что от всех этих сведений — ни жарко ни холодно. Даже если Александр Евгеньевич и впрямь приобрел утром блюдо…

— То нам на это плевать, — согласился Женька. — Ведь Александр Евгеньевич после этого преспокойно явился к себе в офис.

— Вот именно, — отвечал Олег. — Слушайте, а где девчонки?

— А их еще нет? — удивился Женька.

— Только Моя Длина прибыла, — уточнил Олег.

— Это мы поняли, — сказал Темыч. — Кто, кроме нее, мог узнать о шубе из бутика.

— Значит, Танька и Катька тоже совмещают приятное с полезным, — усмехнулся Олег.

— Вы-то с Пашковым на сервис попали? — поинтересовался Темыч.

— Попали.

Олег хотел было рассказать, что им с Лешкой удалось обнаружить, но тут позвонили девчонки.

— Где вы шастаете? — спросил Олег у Тани.

— Вот это мне нравится, — с укором отозвалась девочка. — Сам заслал нас невесть куда, а теперь спрашивает, где мы.

— Других я тоже заслал, но они давно уже возвратились, — ответил Олег. — Даже Моя Длина успела объехать все свои бутики.

— Моя Длина — натура широкая. Она ездила на такси, — выхватив трубку у Тани, сказала Катя. — А мы с Танькой — люди простые, скромные. И обходили все эти чертовы магазины на своих двоих. И побывали не только на Садовом кольце, но и в переулках.

— Предка моего случайно с невестой в шубе не видели? — захохотал вдруг Олег.

— Что ты несешь? — снова завладела трубкой Таня. — Откуда у твоего предка невеста?

— Да вот по свидетельствам одного продавца и одной продавщицы, мой предок позавчера собирался жениться и даже заказал себе к свадьбе цветы. А невесте подарил шубу, — объяснил Олег. — Его по фотографии опознали.

— Нет, — усмехнулась Таня. — В наших магазинах Бориса Олеговича никто не видел. Зато Алика хорошо запомнили.

— Где? — спросил Олег.

— В мебельном салончике, — внесла ясность Таня. — Там так красиво! Экологически чистая мебель в деревенском стиле. Всякие стулья, шкафчики, столики… Все ручной работы. И очень малыми сериями. Александр Евгеньевич хотел купить там кресло-качалку. А у них остался только образец на витрине, да и то с дефектом. Ему сказали, что через два дня будет новый завоз. Но Александра Евгеньевича это не устроило. Продавец даже запомнил почему.

— Почему? — чувствовал Олег, что девчонки напали на что-то стоящее.

— Потому что он хотел купить подарок теще, у которой завтра день рождения, — послышалось торжество в голосе Тани.

— Ну что? — охватывало все большее волнение Олега. — Александр Евгеньевич так и ушел ни с чем?

— И да и нет, — ответила Таня.

— То есть? — не понимал Олег.

В магазине Александр Евгеньевич ничего не купил. Но его оттуда направили в мастерскую, где делают эту мебель. Там вроде бы уже изготовили новую партию. А покупать на складе даже дешевле.

— И еще мы все про эту мебель узнали, — выхватила у подруги трубку Катя. — Она

очень удобная. У дачников пользуется большим спросом. В особенности качалки. Они вроде бы как-то так сделаны, что никогда не переворачиваются. Надо предкам моим сказать, чтобы тоже на дачу купили.

— Слушай, Катька, про качалку потом, — попытался остановить ее Олег.

— А какие там были лавочки из тика! — по-прежнему восторгалась Катя.

— По-моему, тик сейчас начнется у меня, — не выдержал Олег. — Нервный. Дай мне Таньку.

— Ты чего это напустился на Катьку? — взяла трубку Таня.

— Потому что хочу добраться до сути, а не про качалки и лавочки слушать, — откликнулся Олег. — Алик поехал на склад или нет?

— Во всяком случае, поблагодарил продавца и записал адрес, — сказала Таня.

— А вы записать догадались? — задал новый вопрос Олег.

— Естественно, догадались! — крикнула в трубку Катя. — Это на Ленинградском проспекте. Верней, в переулках.

— Тогда молодцы, — похвалил Олег.

— Мы хотели сперва прямо сегодня туда проехать, но так устали… — виновато проговорила Таня.

— Если понадобится, завтра съездим все вместе, — принял решение Олег. — Хотя, возможно, мы уже сегодня Алика обнаружим, — добавил он.

— Каким образом? — спросила Таня.

— Ах да! — спохватился Олег. — Вы ведь еще ничего не знаете.

— Мы, между прочим, тоже ничего не знаем! — сгорал от нетерпения Женька.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Олег. — По крайней мере, мне не придется сто раз повторять одно и то же.

И он рассказал о таинственной машине, которую они нашли в автосервисе.

— Значит, ваш Алик точно где-нибудь там, — выслушав до конца, изрек Женька. — И на фига мы с Темычем столько таскались по магазинам?

— Сам, что ли, не понимаешь? — ответил Олег. — В таких случаях нужно действовать методами исключения. Теперь мы, во всяком случае, определили, что Александр Евгеньевич, уехав из фирмы, направился в мебельный магазин. Танька! — крикнул он в трубку. — Продавцы не сказали, во сколько точно у них был Александр Евгеньевич?

— Сказали, — отозвалась девочка. — В самом начале третьего.

— Блеск! — воскликнул Олег, в голове у которого уже возникла стройная версия. — Вот. Слушайте. В магазине качалка Алику не досталась. А так как ему очень хотелось подарить ее на день рождения теще, он поехал на склад. Танька, где приблизительно на Ленинградском проспекте это находится?

— Они объяснили, что нужно ехать по Ленинградскому до метро «Динамо», а там свернуть в переулки. В общем, это на улице Мишина.

— Знаю, — сказал Олег. — Мы однажды там с моим дядей были в багетной мастерской. Он художник. А в мастерской заказывал подрамники. Значит, от Бронной дотуда ехать от силы минут двадцать. Ну, и на складе Алик сколько-то времени пробыл. Значит, как раз к четырем собирался успеть домой.

— Но по дороге у него забарахлил мотор, — уловил Темыч нить размышлений друга. — И он заехал на сервис.

— Могло быть и по-другому, — возразила на том конце провода Таня. — Александр Евгеньевич мог просто договориться с хозяином сервиса, что заедет к нему по делу.

— Что она там говорит? Почему ты, Олег, замолчал? — с силой потряс Олега за плечо Женька.

— Отстань! — прикрикнул на него тот. — Сейчас все узнаете. В общем, — вновь перешел он к делу, — какова бы ни была причина, Александр Евгеньевич на сервис заехал, а оттуда не выехал.

— И машина его стоит в ангаре почему-то без номеров, да еще укутанная брезентом, — подхватила Таня. — Кстати, Олег, а ты точно уверен, что это его машина?

— Во всяком случае, цвет такой же. И форма кузова похожа, — ответил Олег. — Но я сегодня спрошу у отца, какой модели «БМВ» у Алика. А потом мы с Лешкой еще раз туда слазаем.

— Только осторожней, — заволновалась Таня.

— Мы постараемся, — пообещал Олег. Тут Катя, сидевшая рядом с Таней, сказала, что ей пора домой.

— Ой, Танька, пока! Я позже перезвоню! — вдруг воскликнул Олег и повесил трубку.

— Ты чего? — уставился на него Женька.

— Совсем забыл, — хлопнул себя по лбу хозяин квартиры. — Тебя мать разыскивает.

— Меня? — с искренним недоумением переспросил Женька. — У нее что-нибудь случилось?

— Да не столько у нее, сколько у тебя, — ухмыльнулся Олег.

— Кончай прикалываться и говори прямо! — потребовал Женька.

— А сам, значит, не догадываешься, — уже охватило любопытство Олега.

— Не-ка, — озадаченно смотрел на него Женька.

— Твоей матери позвонил репетитор по химии… — начал было Олег.

— Во, блин! — схватившись за голову, возопил Женька. — Как же у меня это из мозгов-то вылетело? Я же вчера им с отцом обещал! Слушай, Олег, как она там?

— Неважно, — покачал головой хозяин квартиры. — Во всяком случае, готовься к глухой обороне.

Женька тяжело вздохнул.

— Пошли, Темыч, домой пора.

Но Темыч вдруг заявил, что если Олег и Лешка собираются вечером в автосервис, то он пойдет с ними.

— Тогда я тоже! — мигом забыл о своих неприятностях Женька.

— Чем нас будет там больше, тем безопасней, — сказал Темыч.

— Куда нам такой командой туда валить? — сомневался Олег.

— Учи вас технике безопасности, — хмуро взглянул на друзей Темыч. — Всем идти и не надо. Кто-то пойдет, а кто-то останется на стреме. Вдруг эти бандиты вас с Лешкой зацапают?

— Пожалуй, ты прав, — хлопнул Темыча по плечу Олег. — Тогда отправляемся вчетвером. Я сперва думал, пока мы полезем, Вульфа завести к Таньке, но теперь не буду. В общем, ровно в десять встречаемся на углу Спасской и Докучаева переулка.

— Договорились! — вскочил на ноги Женька. — А теперь, Темыч, побежали. Мне нужно до десяти наладить дипломатические отношения с предками.

Они ушли. Олег позвонил Пашкову.

— Алло, — послышался в трубке мрачный Лешкин голос.

— Что-нибудь случилось? — осведомился Олег.

— Нет. Просто морально готовлюсь к разговору с предком, — объяснил Лешка.

— Можешь не готовиться, — успокоил его Олег.

— Тебе хорошо говорить, — не принял всерьез его слова Лешка. — А мне теперь…

— Чем канючить, лучше послушай, — перебил Олег. — Предков пока оставь в покое. Я на завтрашний день тебя отмазал.

— Как отмазал? — несколько оживился Лешка.

— Поговорил с Андреем, — ответил Олег. — Он сказал, что завтра можешь предков в школу не приводить. Но мы должны в течение дня заставить этого гада признаться.

— Богданова? — переспросил Пашков.

— Кого же еще, — усмехнулся Олег.

— Так он тебе и признается, — вновь выпал в осадок Лешка. — Эх, Олег, зря ты Андрею звонил.

— Ну, ты даешь! — возмутился тот. — Я из кожи вон лезу, его отмазываю, а он недоволен.

— Чему быть, того не миновать, — трагическим голосом изрек Пашков. — Сегодня я, между прочим, уже почти подготовился к разговору с отцом. А теперь еще сутки мучиться.

— Да перестань страдать! — прикрикнул Олег. — Во-первых, я лично надеюсь, что мы с Богдановым справимся. Во-вторых, сутки для таких дел — большой срок. Откуда мы с тобой знаем, как обернется дело. А самое главное, что по крайней мере до послезавтра предки тебя не репрессируют. Значит, мы с тобой можем спокойно заниматься расследованием.

— Верно! — оживился Пашков. — А сегодня-то мы идем?

— Естественно, — подтвердил Олег. — Только предков дождусь. Хочу выяснить наверняка, какая у Алика модель «БМВ».

— А ребята уже вернулись? — поинтересовался Лешка.

— В том-то и дело, — сказал Олег. — Кажется, нам нужно будет завтра подъехать в одну контору возле метро «Динамо».

— Зачем? — еще больше оживился Пашков.

Олег объяснил.

— Так, если Алик купил качалку и вез ее домой, она запросто может оказаться где-нибудь на сервисе! — осенило Пашкова.

— Чего гадать, — отозвался Олег. — Сходим и посмотрим. Кстати, и Женька с Темычем с нами пойдут. В общем, жди моей команды.

И он положил трубку. Родителей все еще не было. Время двигалось к девяти. Олег в ожидании решил съесть бутерброд и заняться уроками. Правда, их на завтра почти не задали. Жуя бутерброд, мальчик направился в свою комнату. Вульф тут же последовал его примеру. Принюхиваясь к запаху печеночного паштета, он уселся рядом с хозяином. Олег сделал вид, что намека не понимает. Ему хотелось съесть бутерброд единолично. Однако Вульф отступать не привык. Сперва он начал тыкаться носом в ногу Олега. Когда же и это не помогло, залился звонким лаем. Олег, вздохнув, отщипнул ему кусок бутерброда.

С лестничной клетки послышались громкие голоса. Затем щелкнул дверной замок. В квартиру вошли Беляевы-старшие.

— Боренька, ну зачем ты так волнуешься! — воскликнула Нина Ивановна.

— Она еще спрашивает! — бушевал глава семейства Беляевых. — У меня исчез лучший друг!

— Это еще не повод доводить себя до какого-нибудь инфаркта или инсульта, — увещевала жена.

— Я должен его найти, живого или мертвого! — взревел Борис Олегович.

— Боренька, я уверена, он найдется! — сказала Нина Ивановна. — И, конечно, живым!

— Мой долг его отыскать! — заговорил еще громче Борис Олегович.

— Тогда тем более тебе нужно беречь здоровье, — логично заметила Нина Ивановна. — Иначе Алик найдется, а ты сляжешь.

— С такими кретинами не только я, а бегемот сляжет! — возопил глава семейства Беляевых. — Сляжет и вымрет, как мамонт, — уточнил он.

— А что случилось? — вышел в переднюю Олег. — Вы же вроде бы собирались к частному детективу.

— Скажи лучше, к частному дебилу! — покрутил пальцем возле виска отец.

— Я пойду готовить ужин, — удалилась на кухню Нина Ивановна.

— Почему к дебилу? — спросил Олег.

— А как мне еще назвать дурака, который берет с людей деньги, а делать толком ничего не собирается? — посмотрел отец на сына.

— Если берет деньги и ничего не делает, значит, совсем не дурак, — словно бы вскользь отметил Олег.

Но Беляев — старший не обратил на его слова никакого внимания.

— Офис у него, видите ли! — продолжал бушевать он. — Сидит такой наглый прыщ! Рожа — во! — раздвинул он руки в стороны. — Наглая! А вокруг него все хай-фай, хай-тек! Записывается, снимается, демонстрируется!

— Ну, и чем же ты недоволен? — удивился Олег.

— Я не недоволен! — взревел отец. — Я возмущен! Мы ему рассказали нашу историю. А этот прыщ на меня уставился своими нахальными глазами и говорит: «Раз до сих пор еще не было требования о выкупе, можем для начала поставить жучки. Послушаем денек-другой, может, кто и прорежется. А вы мне пока составьте подробное досье на вашего приятеля. Где работает? Чем занимается его фирма? С кем дружит? С кем свободное время проводил? Желательно, во всех подробностях. С адресочками и фотографиями!..»

Тут у Бориса Олеговича кончился воздух в легких, и он был вынужден на мгновение умолкнуть.

— А чего тебя удивляет? — воспользовался паузой сын. — По-моему, все нормально. Надо ведь этому детективу от чего-то отталкиваться.

— К тому времени, как он начнет отталкиваться, от Алика останутся рожки да ножки, — наконец пополнил запас воздуха Беляев — старший. — И потом, почему я должен составлять этому наглому прыщу досье? Я плачу ему деньги, а делать, выходит, придется все самому?

— Действительно, — на сей раз согласился сын. — А жучки-то он где собирается ставить? — не без внутренней тревоги осведомился он. Олегу совершенно не улыбалось,

чтобы его разговоры с друзьями подслушивал какой-то частный детектив.

— Всюду, — неопределенно ответил Борис Олегович.

— Где всюду? — хотелось во что бы то ни стало выяснить Олегу.

— У Лены, — начал перечислять отец. — У Алика в офисе. У меня в офисе. У нас дома.

— Зачем же ему все разговоры прослушивать? — пожал плечами Олег. — Достаточно подсоединить магнитофоны. Тогда, если позвонят насчет выкупа, можно записать.

— Я этому прохиндею задал тот же вопрос! — победоносно воскликнул Борис Олегович. — А он ничего не смог мне ответить. Полагаю, прослушивание разговоров для него побочный промысел. Вдруг почерпнет какую-нибудь интересную информацию. Тогда можно выгодно ее продать. Или клиента пошантажировать.

— А кто вас на этого детектива вывел? — решил выяснить Олег.

— Есть один специалист, — уклончиво отвечал отец. — По-моему, его больше всего интересуют мои телефонные переговоры.

— Тогда зачем же вы с ним связались? — не понимал Олег.

— Мы не связались, — торжественно объявил Беляев — старший. — Я от его услуг отказался. Завтра поеду в другое детективное агентство. Мне порекомендовали его вполне честные люди.

Олег испытал большое облегчение. Выходит, жучки на их телефон ставить не будут. Пользуясь случаем, он быстро спросил отца:

— Кстати, какая у Алика модель «БМВ»?

— Триста двадцать пятая, — отозвался Беляев — старший. — А зачем тебе? — с подозрением поглядел он на сына.

— Да просто так, — хорошо разыграл равнодушие Олег. — Просто никак не мог вспомнить.

— Боренька! — вышла из кухни Нина Ивановна. — Залез бы ты в душ перед ужином. Это обычно тебя расслабляет. А то ты прямо весь взвинченный!

Едва она это произнесла, как Борис Олегович возопил:

— Я, главное, этому наглому прыщу говорю: «У меня дети безо всякой аппаратуры такие преступления распутывают!» А он мне в ответ: «Тогда какие проблемы? Пусть ваши дети и ищут вашего друга. Чего ко мне обращаться». Какой нахал!

И глава семейства Беляевых скрылся в ванной комнате. Вскоре оттуда послышался шум воды.

— Ну, слава Богу! Пускай поплещется, — сказала Нина Ивановна и удалилась на кухню.

Раздался звонок телефона.

— Олежка, возьми! — крикнула мама. — Я от плиты отойти не могу. Если это Лена, поговори с ней, пожалуйста, минут пять. А я, как дожарю, возьму трубку.

— Ладно, мама, — подошел к телефону Олег.

Это действительно оказалась Лена. Мысленно порадовавшись удаче, Олег вежливо объяснил, почему Нина Ивановна не может сразу подойти. Затем выразил сожаление по поводу исчезновения Александра Евгеньевича, а также надежду, что он непременно отыщется целым и невредимым. Елена Викентьевна, всхлипнув, сказала, что тоже на это надеется. Тогда Олег словно бы невзначай спросил:

— А как здоровье вашей мамы?

— С ней все в порядке, — ответила жена Алика.

— Вы вроде к врачу везти ее собирались? — напомнил Олег.

— Да это просто к зубному, — внесла ясность Елена Викентьевна.

— У вашей мамы, по-моему, скоро день рождения? — задал новый вопрос Олег.

— Вчера был, — снова всхлипнула Елена Викентьевна. — И вот какой нам всем подарок.

Тут трубку на кухне взяла Нина Ивановна.

— Клади, Олег! — прокричала она.

Мальчику ничего не оставалось, как выполнить просьбу. «Жаль, я не успел узнать, что Алик собирался преподнести любимой теще, — подумал мальчик. — Но, главное, теперь ясно, что день рождения у нее и впрямь был вчера. Значит, скорее всего качалку в магазине на Бронной хотел купить действительно Александр Евгеньевич. Модель его «БМВ» мне тоже теперь известна».

Тут Олег сообразил, что хорошо бы еще выяснить, какие номера были на машине Александра Евгеньевича. Мальчик прислушался. Из ванной по-прежнему доносился шум воды. А мать продолжала разговор с Еленой Викентьевной. Олег внимательно посмотрел на отцовский портфель, стоявший у двери гостиной. «Если они ездили к частному детективу, — пронеслось в голове у мальчика, — то предок мог запросто выписать какие-то данные об Алике».

Олег еще раз прислушался и открыл портфель. Ему почти сразу же попался на глаза отцовский ежедневник. Олег начал быстро листать страницы.

— Вот, наконец, — тихо выдохнул он.

Сверху страницы значилось: «Волков Александр Евгеньевич». Дальше шли паспортные данные. И еще множество других сведений. Наконец в самом низу страницы Олег нашел то, что требовалось.

Еженедельник стремительно возвратился в портфель. А Олег, твердя про себя номер, метнулся в комнату, чтобы записать. Теперь Компания с Большой Спасской вроде была во всеоружии. Главное — пробраться на автосервис…

Около десяти, умиротворенный теплым душем и вкусным ужином, Борис Олегович сказал:

— С Вульфом, что ли, пойти погулять?

— Нет, папа! — в отчаянии воскликнул Олег.

— Почему это нет? — удивился отец. — Мне сейчас хорошо будет проветриться.

— Ты, папа, и так устал, — принялся его убеждать сын. — И завтра тебе предстоит тяжелый день.

— Вообще-то правильно, — согласился Беляев — старший.

— Вот я и говорю, — усилил напор Олег. — Ты отдыхай, а я погуляю.

— Олежка прав, — поддержала Нина Ивановна. — Давай лучше вместе какой-нибудь фильм посмотрим.

— Фильм? — явно задумался отец.

— Ну да, — снова заговорил Олег. — Вон вы с матерью сколько новых кассет накупили, а сами не смотрите.

— У меня времени нет. Я семью обеспечиваю, — объяснил Беляев — старший.

— Я, между прочим, тоже, — обиженно подхватила Нина Ивановна.

— Все равно я больше всех устаю, — не уступал Борис Олегович. — Но сейчас и впрямь хорошо бы что-нибудь посмотреть.

— Вот и отлично. Смотрите, — сказал Олег. — А я как следует погуляю с Вульфом. Только оденусь.

Удалившись в свою комнату, Олег набрал номер Пашкова.

— Выходи, Лешка.

— Иду, — откликнулся тот.

Затем Олег позвонил Темычу. Тот тоже сказал, что выходит. Олег велел ему перед выходом созвониться с Женькой. Но Темыч вдруг объявил:

--Женька не придет.

— Это еще почему? — изумился Олег.

— Он уехал вместе с отцом к репетитору, — объяснил Темыч.

— С отцом? — переспросил Олег.

— Женькин предок сказал, что так надежнее, — внес полную ясность Темыч.

— Не повезло Женьке, — посочувствовал Олег.

Через десять минут трое друзей встретились на углу Большой Спасской и Докучаева переулка.

— Слушай, — посмотрел Пашков на Вульфа. — А он там не начнет гавкать?

— Кто его знает? — пожал плечами Олег.

— Гавкать там не годится, — уверенно произнес Темыч.

— Давай его лучше к Машке заведем, — предложил Пашков.

— Офонарел? — покрутил пальцем возле виска Олег. — У Школьниковых ведь кот.

— И впрямь, — несколько растерялся Лешка.

Высокопородистый кот-медалист Школьниковых по имени Мурзик не выносил всех собак на свете.

— А если мы просто попросим Машку погулять с Вульфом, — уже возникла новая идея у Пашкова.

— Попробуем, — на сей раз поддержал его Олег.

Идти было недалеко. Школьниковы жили в конце Докучаева. В квартиру Олег для экономии времени решил не подниматься. Поэтому переговоры с Моей Длиной ребята провели по домофону. Девочка ждать себя не заставила. Минуту спустя она уже стояла с ребятами.

— Где вас ждать? — коротко осведомилась она.

— Здесь и жди, — распорядился Олег.

И трое ребят ушли. Прошмыгнув сквозь полутемные проходные дворы, они поравнялись с крытым ангаром.

Оттуда слышались приглушенные голоса. Затем ребята, прижавшись ушами к дверце, уловили какой-то металлический скрежет.

— Смотрите-ка, еще работают, — прошептал Пашков.

— Ничего себе у них рабочий день, — тоже шепотом откликнулся Темыч.

— Может, у них посменно, — предположил Олег. — Тогда они вовсе контору не закрывают.

Голоса смолкли. Зато кто-то завел мотор.

— Точно работают, — вновь повторил Пашков. — Может, попробуем под шумок открыть дверцу? У меня ключики-то с собой, — и он похлопал по отдувающемуся карману куртки.

— Лучше давай пролезем во двор, — придерживался другой тактики Олег.

— Будем в замке шуровать, там еще кто-нибудь услышит, — предостерег Темыч.

— Ты-то вообще в любом случае оставайся, — посмотрел на него Олег. — Если с нами что-нибудь произойдет, беги к Моей Длине. Дальше будете действовать по обстановке.

— Разберусь, — с важным видом проговорил Темыч.

— Тогда мы полезли, — хотел одолеть забор Пашков.

— Погоди, — жестом остановил его Олег. — Лучше подлезем. А то на заборе нас могут засечь.

Территорию автосервиса освещало несколько тусклых фонарей. Но и их было достаточно, чтобы охранник из своей будки заметил, что через забор кто-то лезет.

— А вот если мы там проберемся, — указал на пространство между землей и забором Олег, — то вряд ли кто-нибудь обратит внимание. Значит, гляди в оба, Темыч.

Темыч кивнул. Олег пригнулся. Он уже примеривался, как бы половчее пролезть под забор, когда Пашков положил ему руку на плечо.

— Ты что? — оглянулся Олег.

— Слышишь? — привлек его внимание Лешка.

— Из-за угла ангара донесся скрежет. Затем раздались голоса.

— Кажется, через дверцу вышли, — сказал Пашков. — Пошли посмотрим.

Ребята, бесшумно достигнув угла ангара, выглянули. Из распахнутой дверцы струился тусклый свет. Он выхватывал из темноты двоих мужчин в спецовках, которые тащили какой-то ящик к небольшому грузовичку, стоящему в глубине проходного двора.

— Кажется, это наш шанс, — повернулся к другу Олег. — Пока они будут грузить свой ящик, — указал он на двух мужиков, — мы успеем войти. Темыч, следи за обстановкой. Теперь, в случае чего, на тебя единственная надежда.

Мужчины в спецовках обошли грузовичок и исчезли за крытым брезентом кузовом.

— Лешка, пора, — скомандовал Олег. Они тенями скользнули вдоль металлической стены ангара и скрылись внутри.

Глава VIII

В АНГАРЕ

Ребята попали в полутемное помещение. Под самым потолком горела единственная лампочка. По-видимому, здесь очень бережно относились к электричеству. Олег и Лешка начали озираться по сторонам. Никого. За стеной слышались приглушенные голоса, позвякивание инструментов и прочие звуки, характерные для автомастерской. В комнатке оказались стол и несколько табуреток. Вдоль одной из стен тянулся длинный встроенный шкаф. В другой виднелась еще одна дверь.

— Может, за ней есть какой-нибудь подвал? — глянул на дверь Пашков.

— Почему бы и нет, — тихим голосом откликнулся Олег. — Где-то им ведь надо Алика прятать.

Они подошли на цыпочках к двери.

— Стой тут, а я погляжу, — повернулся Олег к Лешке.

Он заглянул внутрь и немедленно убедился, что входить не имеет смысла.

— Ну что? — посмотрел на него Пашков.

— Туалет и душевая, — усмехнулся Олег. — Там никого не спрячешь.

— Может, его в шкафу держат? — предположил Лешка.

В два прыжка достигнув шкафа, он дернул за ручку. Створка раскрылась. Пашков сунул голову внутрь. В это время с улицы послышался голос:

— Ладно, Вань, я поехал.

— Давай. Только ты там аккуратней, — ответил от самой двери другой голос.

Олег с силой пихнул Пашкова в шкаф, затем влез туда сам и затворил за собой створку.

— Совсем обалдел? — ничего не понял Пашков.

— Тихо ты, — шикнул Олег. — Сам, что ли, не слышишь?

Но Лешка уже разобрался, в чем дело. Дверь хлопнула. Щелкнул замок. По помещению кто-то гулко протопал. Шаги приближались к шкафу. Мальчики вдавились в стену. Только бы этому типу не приспичило сейчас взять что-нибудь из шкафа!

Но, видимо, у того было много других дел. Отойдя от шкафа, мужик удалился и начал чем-то греметь в углу. Затем он прошел в противоположную сторону. Громко хлопнула дверь туалета.

— Может, успеем смыться? — шепнул Пашков.

— Не торопись, — удержал его на месте Олег.

В следующее мгновение выяснилось, что он был прав. Из туалета послышался шум воды. Дверь снова хлопнула. Мужик опять затопал по помещению.

— Чего это он тут ходит? — раздраженно спросил Пашков.

Олег не ответил. Он чутко прислушивался к происходящему за створками шкафа. Судя по новому звуку, мужик хлопнул дверцей холодильника. Затем чем-то зазвенел и зашуршал. Послышалось характерное скворчание. Чуть погодя ребята учуяли запах яичницы.

—¦ С ветчиной, — втянул в себя воздух Пашков. — Вот сволочь. Мы тут сидим среди шмоток, а он жрет.

— Хорошо, что Женьки с нами сейчас нет, — усмехнулся Олег.

— Точно, — согласился Пашков. — Женька сейчас сожрал бы этого мужика вместе с его яичницей.

Скворчание стихло. Оно сменилось громким чавканьем.

— Ест, — прошептал Пашков.

— Спасибо за информацию, — хмыкнул Олег. — А то я ни за что бы не догадался.

Звякнул стакан. Мужик явно решил запить яичницу.

— Я бы на его месте пошел и поработал, — возмутился Пашков, у которого уже затекло все тело.

— Тихо ты, — пресек его сетования Олег. — Услышит еще.

Допив чай или какую-то иную жидкость, которая была у него в стакане, мужик чиркнул зажигалкой. Мальчиков достиг запах сигаретного дыма.

— Я тоже хочу курить, — заерзал в шкафу Пашков.

— Замри, а то нас застукают, — распорядился Олег.

— А если он сейчас переодеваться пойдет? — спросил Лешка.

Олег не ответил. Оставалось лишь надеяться на лучшее. Потому что в шкафу они теперь, как в мышеловке.

— Димка! Пожарский! — вдруг грянул на все помещение грубый голос.

— Чего там? — ответил из-за стола мужик.

— Хватит жрать, — продолжал грубый голос. — Там только что звонили. Работа для нас есть срочная. Уже выезжают.

— Хорошо, что покушать успел, — откликнулся первый мужик.

— Это уж точно, — подтвердил грубый голос. — Теперь нам с тобой пахать всю ночь до утра.

— Тачка — то какая? — поинтересовался первый мужик.

— Кто ее знает, — не был в курсе мужик с грубым голосом. — Сейчас сами увидим. Пошли. Встречать надо.

Ребята услышали, как первый мужик с грохотом отодвинул табуретку от стола и шумно протопал к двери, ведущей в мастерскую. Дверь тут же захлопнулась. Теперь, кажется, можно было покинуть опостылевшее убежище.

Олег тихо отворил створку шкафа, выглянул.

— Давай, Лешка, — махнул он другу. Пашков, тихо охая, выбрался. Онемевшие

ноги почти не слушались. Он с усилием проковылял к двери, ведущей в основной отсек ангара. Работа там, кажется, замерла. Во всяком случае, ничто не нарушало тишины. Олег приоткрыл дверь и с большими предосторожностями выглянул. Похоже, что все оставшиеся работать в ночную смену и впрямь отправились кому-то навстречу.

— Идем, — посмотрел Олег на Лешку. Проникнув в ангар, они мигом спрятались

за машиной. Теперь надо было сориентироваться. Олег поманил Лешку за собой. По прикидкам ребят, «БМВ», укрытая брезентом, находилась где-то совсем рядом. Пригибаясь за машинами, оба друга быстро пошли вперед.

Олег не ошибся. Вскоре они выбрались прямиком к «БМВ». В ангаре по-прежнему стояла мертвая тишина. Пашков осторожно приподнял брезент над багажником.

— Модель, как у Алика, — немедленно определил Олег.

— Тогда давай внутрь заглянем, — блеснули глаза у Пашкова.

— Естественно, — кивнул Олег. — Вдруг там внутри окажется эта самая качалка.

— Или… Алик, — с усилием произнес Лешка.

Тут со стороны въезда в ангар послышался шум мотора. Внутрь вошел человек в спецовке. Он нажал на какую-то кнопку, и ребята увидели, как двери со скрежетом разъехались в разные стороны. Внутрь заехал большой серебристый джип. Двери за ним тут же захлопнулись. Из кабины выпрыгнул рабочий сервиса.

— Давайте, давайте, скорей! — начал командовать он, и ребята немедленно узнали в

нем мужика с грубым голосом, который только что заходил в подсобку. Перед ним, откуда ни возьмись, возник тот, которого в подсобке он назвал Димкой Пожарским.

— Ну, что делать будем? — осведомился Димка.

— Сам не знаешь? — хохотнул тот. — Первый раз замужем?

— Хороша тачка, — оценил Димка Пожарский. — Новяк.

— О том и речь, — отозвался мужик с грубым голосом. — Клиент уже ждет не дождется.

— Сам бы взял, коли бабки такие водились, — мечтательно произнес Пожарский.

— Нам с тобой такое не светит, — ответил мужик с грубым голосом.

— Как всегда? По полной программе? — задал новый вопрос Пожарский.

— По полной, — подтвердил мужик с грубым голосом. — И в темпе. Хозяин сказал, чтобы не расходиться, пока не будет готова.

Пожарский досадливо крякнул. По всей видимости, работа предстояла большая. Собеседник его, поглядывая в бумажку, которую достал из кармана, сказал:

— Перекрасить. Движок снять…

— Зачем снимать? — взмолился Димка Пожарский. — Может, и так подлезем.

— Хозяин велел сделать четко, — возразил мужик с грубым голосом. — Чтобы номер на движке смотрелся как фирменный.

— Тогда придется снимать, — с большой неохотою согласился механик Пожарский.

— Кузов перекрасите в черный, — продолжал распоряжаться тот, который был за главного. — Салон как следует вычистить. Резину поменять…

Олег и Лешка, прячась за «БМВ», изумленно следили за происходящим. Обрисовав объем работ, мужик с грубым голосом отошел в сторону. Новенький, с иголочки, джип подогнали на яму. К нему подошли еще трое в спецовках. Капот, словно сам собою, открылся. Над мотором опустили трос электрического подъемника. А с еще недавно отливающего свежим лаком кузова, какой — то деятель безжалостно сдирал краску шкуркой, приделанной к электрической дрели.

— На фига новую тачку курочить? — повернулся Пашков к Олегу.

— Видимо, чтобы ее потом никто не узнал, — отозвался Олег. — Хороший сервис.

— Они, что, машины угоняют? — начало доходить до Пашкова.

— Угоняет скорей всего кто-то другой, — отвечал Олег. — А они готовят их к продаже.

— Действительно, сервис на грани фантастики, — прошептал Пашков.

— Но в данный момент меня больше волнует, что они сделали с Аликом, — хмуро произнес Олег. — Слушай, Лешка, — вдруг принял решение он. — Стой на стреме. А я слазаю под брезент. Надо взглянуть, не лежит ли чего в машине.

— Фигли ты там в темноте увидишь, — возразил Лешка.

— Учи ученого, — усмехнулся Олег. — Я специально на всякий случай фонарик взял.

— Тогда лезь, — кивнул Пашков.

— А ты смотри в оба, уже приподнял край брезента Олег. — Если кто-нибудь из этих сюда направится, ткни меня.

— Будь спокоен, — заверил Лешка.

Олег скрылся под брезентом и зажег фонарик.

— Что-нибудь видишь? — немедленно раздался голос Пашкова.

— Да погоди ты, — осветил внутренность салона Олег.

Ничего похожего на кресло качалку в машине не наблюдалось. И вообще там ничего не лежало.

Ни на сиденьях, ни на полу, ни даже на полочке перед задним стеклом. Олег задумался, вспоминая, не было ли у машины Александра Евгеньевича каких-нибудь отличительных признаков. Однако мальчику ничего не вспомнилось. Все же он еще раз тщательно пошарил лучом фонарика по салону. «Может, это и его машина, а может, и нет», — пронеслось в голове у Олега. Тут его взгляд упал на обивку сидений. «Вроде у Алика сиденья другого цвета, — отметил Олег. — Хотя, тут же засомневался он, — может, у Алика были чехлы, а теперь их сняли».

— Чего ты там? — волновался снаружи Пашков. — Нашел?

— Ничего не нашел, — пыхтя, выполз из — под брезента Олег. — И вообще я не уверен, что это машина Алика.

— Не уверен? — горестно вытянулось лицо у Пашкова.

— Да, — кивнул Олег. — Модель та же. И цвет вроде похож. Но мало ли таких «БМВ». И потом, если машина тут, то где они Алика прячут?

— Знаю где, — хлопнул себя по лбу Пашков. — Они прячут его в багажнике!

— Вообще-то сомнительно, — не очень верилось Олегу, — но все может быть.

— А чего такого? — не понимал Пашков, что не устраивает в такой версии Олега. — Нормальный ход. Алик там лежит связанный. Время от времени его оттуда достают, кормят и кладут обратно.

— В таком случае Алик там должен по крайней мере дышать, — сообразил Олег. — Давай послушаем.

Ребята приникли ушами к багажнику.

— Ты что-нибудь слышишь? — чуть погодя спросил Лешка.

— По-моему, только брезент шуршит, — отозвался Олег.

— Мне тоже так кажется, — сказал Лешка, — но для полной очистки совести нужно заглянуть внутрь.

Пого…

Олег хотел предупредить Лешку, чтобы тот не торопился, но было поздно. Выхватив у Олега из рук фонарик, Лешка нырнул под брезент и надавил на кнопку багажника. Кнопка не поддалась.

— Заперто, — процедил сквозь зубы Лешка и треснул в сердцах по багажнику кулаком.

В ответ машина взревела дурным голосом.

— Дурак ты, Лешка! — воскликнул Олег, вытягивая из-под брезента оглушенного и ошалевшего друга. — Бежим, пока нас не накрыли.

Прячась за машинами, они отбежали подальше от продолжающей орать дурным голосом «БМВ».

— Ненавижу я эти сигнализации, — обиженно прошептал Пашков.

— Вот это и объяснишь им, когда тебя сцапают, — с укором поглядел на него Олег.

К «БМВ» тем временем подбежал обладатель грубого голоса. Откинув брезент, он залез в салон и отключил сигнализацию.

— Чего у вас там случилось? — зашел в ангар с улицы охранник Толян.

— Да эта чертова кукла уже третий раз за сегодняшний день орать начинает, — отозвался мужик с грубым голосом.

— Так выруби сигнализацию, — посоветовал Толян.

— Нет уж, — возразил обладатель грубого голоса. — Я вырублю, а мне потом хозяин шею намылит. Ведь это его приятеля барахло. Они в ясли вместе ходили!

И мужик с грубым голосом хрипло расхохотался. Лешка ткнул в бок Олега.

— Слышишь?

Олег кивнул.

— Потом, Лешка. А сейчас нужно смываться, пока Толян с ним болтает, а дверь открыта.

Друзья, приседая на корточки, пробрались под прикрытием машины к двери и вышли на заасфальтированную площадку.

— Быстро к забору и под него! — бросил уже на бегу Олег.

Отступление прошло без последствий. Вскоре ребята, прихватив по дороге Темыча, неслись к дому Моей Длины.

— Ну как? — едва увидав их, спросила Школьникова. — Вы чего так долго?

— Так получилось, — тяжело переводил дух Олег.

— Нашли? — спросила Моя Длина.

Олег и Лешка быстро рассказали Моей Длине и Темычу обо всем, что увидели и услышали в ангаре.

— Я все-таки никак не врублюсь, — выслушав их, покачала головой Моя Длина. — Это машина Алика или не Алика?

— Спроси что-нибудь полегче, — ответил Пашков.

— Если бы это идиот не врубил сигнализацию, — покосился на него недобрым взглядом Олег, — то мы, может, что-нибудь бы и выяснили.

— Ничего бы мы не выяснили, — защищался Лешка. — Багажник — то был заперт.

— А вдруг они действительно там его держат? — забеспокоилась Школьникова. — У моей матери один друг в багажнике жил.

— Добровольно? — поинтересовался Лешка.

— Нет, — тряхнула головой Моя Длина. — Принудительно. А после два месяца в клинике отлеживался. Его там лечили от истощения. Пятьдесят килограммов веса потерял.

— За месяц? — изумились ребята.

— Ну! — подтвердила Школьникова. — Во-первых, бандюки его плохо кормили, и он объявил голодовку. И плюс нервный стресс.

— Принципиальный мужик, — с уважением изрек Лешка.

— Ты слушай дальше, Ребенок, — хлопнула его по плечу мощной дланью Школьникова. — Этот мамин друг, как раз перед тем, как его похитили, собирался ложиться в ту самую клинику, чтобы вес сбросить.

Несмотря на напряженность момента, ребята расхохотались.

— Выходит, — сквозь смех проговорил Пашков, — хотел похудеть за бабки, а похудел на халяву!

— Хороша халява! — воскликнула — воскликнула Моя Длина. — Знаешь, какой выкуп пришлось заплатить его родственникам! За эти бабки всю нашу Большую Спасскую можно было на похудение уложить!

— Ладно, ребята, посмеялись и хватит, — сказал Олег. — Пора за дело.

— Какое уж дело, — проворчал Темыч. — Опять ничего толком не выяснили. Пора по домам расходиться.

— Ты что? — возмутился Олег. Надо скорей звонить Василенко. Мы же теперь точно знаем, что на сервисе сейчас находится ворованная машина, и эти типы срочно ее переодевают. А под такое дело попросим Владимира Ивановича поискать следы Алика.

— Бежим к автомату, — засуетился Пашков. — Жетоны у кого-нибудь есть?

— Каменный век, Ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — У меня мобильный с собой. Звони, Олег.

И она извлекла из кармана куртки маленький сотовый телефончик.

— Молодец, Машка, — с восторгом взглянул на нее Пашков. — Как ты догадалась, что нам понадобится?

— И не думала ни о чем догадываться, — внесла ясность Моя Длина. — Просто мне мать всегда велит брать с собой мобильный, когда я вечером выхожу из дома. Мало ли чего случится…

Олег тем временем набрал номер отделения милиции на Сретенке, выяснив, что сегодня Владимир Иванович не дежурит, и уже звонил ему домой. После третьего гудка трубку сняли. В ней послышался густой бас майора.

— Владимир Иванович! — выкрикнул Олег. — Это я!

— Во, елки! — немедленно узнал его по голосу Владимир Иванович. — Опять хочешь меня лишить законного отдыха?

— Хочу, — подтвердил Олег. — То есть, вообще-то, нет, — спохватился он, — но вроде бы так получается.

И он постарался по возможности четко и кратко изложить события последних дней.

— Ясно! — вздохнул майор. — Во, елки! Опять ночь не спать.

— А вчера что, тоже не спали? — проявил заботу Олег.

— Не спали, — ответил Владимир Иванович. — В гостинице «Волга» разборка случилась.

— Как же я ничего не слышал? — посетовал Олег. — У меня окна комнаты как раз на гостиницу «Волга» выходят.

— Раз не слышал, считай, что тебе повезло, — откликнулся майор. — А я всю ночь глаз не сомкнул. Ладно, сыпьте домой! Если вашего Алика отыщем, позвоню. В общем, до скорого.

Олег вернул Моей Длине трубку мобильного телефона.

— Ну вот, — жалобно произнес Пашков. — Теперь я тоже всю ночь спать не буду.

— Почему? — уже зевал от усталости Темыч.

— Потому что Олег будет знать про Алика, а я до утра не буду, — с трагическим видом продолжал Лешка. — Может, посмотрим, как возьмут этих гавриков?

— Мне надо домой, — сказал Темыч.

— Мне тоже, — подхватила Моя Длина.

Тут, словно в подтверждение ее слов, у нее в кармане зазвонил телефон. Моя Длина прижала трубку к уху.

— Да, мать, бегу! Я уже у подъезда… Да, провожают… До самой двери… Пашков…

Лешка, тут же забыв обо всем, расплылся в счастливой улыбке. И, выхватив у Моей Длины телефон, проорал в трубку:

— Вы Зинаида Николаевна, не волнуйтесь! Я Машу провожу до самой квартиры!

— Уймись, Ребенок! — выключила телефон Школьникова.

— Твоя мать спокойна, — вновь растянулся рот до ушей у Пашкова. — Давай, Машка, покурим.

Он вытащил пачку сигарет, когда издали послышался громкий вопль Беляева — старшего:

— Олег! Ты куда исчез?

— Что случилось, папа? — с самым невинным видом повернулся к нему сын.

— Он еще спрашивает! — подошел к ним вплотную глава семейства Беляевых. — Ты соображаешь, сколько сейчас времени? Это называется, он ушел погулять с собакой!

— Ладно, ребята, до завтра, — скороговоркой произнес Олег. — Пойду успокаивать предка.

Те понимающе кивнули. Олег последовал за отцом по направлению к своему дому.

— И чего ты волнуешься, — объяснял он отцу. — Ну, с ребятами повстречался. Погуляли немного.

— Как ты смеешь мне говорить такое! — грянул Борис Олегович. — У меня пропадает друг! А потом ты уходишь погулять с Вульфом, и тебя полтора часа нет! Что мы с мамой должны подумать? У нас нервы все вымотаны…

— Папа, но ведь со мной полный порядок, — успокаивал его Олег.

— Зато со мной не полный! — совсем разбушевался отец.

— «Эх, — подумал Олег. — Хоть бы Владимир Иванович нашел Алика».

Глава IX

ТРИУМФ ПАШКОВА

Когда Борис Олегович наконец успокоился, Олег, взяв телефон к себе в комнату, пошел спать. Вернее, сперва он позвонил Тане, чтобы поставить ее в курс дела. Правда, выяснилось, что она уже все знает об их ночной вылазке от Кати, которой, едва оказавшись дома, позвонил Темыч.

— Ты думаешь, Алика прячут на этом сервисе? — спросила Таня.

— Почему бы и нет, — отозвался Олег. — Если там с крадеными машинами дело имеют, могут и человека спереть.

— И столько времени там держать? — засомневалась Таня.

— Запросто, — сказал Олег. — Может, они все это время обдумывали, сколько денег можно у Аликовой жены потребовать. Ладно, Танька, давай прощаться. А то вдруг у Василенко уже есть какие-нибудь новости.

Олег улегся в постель и стал ждать звонка майора.

Владимир Иванович, однако, не объявился. Ни ночью. Ни утром. Тогда, соблюдая все меры предосторожности, чтобы родители, пьющие кофе на кухне, ничего не услышали, Олег позвонил Владимиру Ивановичу сам.

Но ни дома, ни в отделении милиции его не оказалось.

— А где он, не знаете? — попробовал выяснить у дежурного милиционера Олег.

— Не знаю, — ответил тот и повесил трубку.

Изнывая от неизвестности, Олег отправился в школу.

Во дворе его уже дожидалась вся компания.

— Нашли Алика? — кинулся к нему Женька.

— Не знаю, — отозвался Олег. Майор так и не позвонил.

— Значит, не нашли, — разочарованно произнес Пашков.

— Хоть бы узнать, машина его или не его, — сказала Моя Длина.

— После уроков свяжемся с Василенко и узнаем, — ответил Олег.

— Если машина его, то где же он сам? — не понимала Таня.

— Бывает, что в таких случаях куда-нибудь вывозят, — начала Моя Длина. — Вот еще одного знакомого матери сперли и спрятали за городом. Между прочим, в шикарном особняке.

— У твоей матери — что, всех друзей и знакомых по очереди прут? — посмотрел на Мою Длину исподлобья Темыч.

— Во-первых, не всех, — отвечала та. — А во-вторых, тебе, микроспора, не понять. У крупных бизнесменов очень трудная и напряженная жизнь.

— Почему это не понять? — громко засопел Темыч. — У меня отец тоже в бизнесе.

— В бизнесе, — высокомерно произнесла Школьникова. — Кто ж такого, как твой отец, переть будет?

— А почему нет? — стал от обиды красным, как помидор, Темыч. — Что, по-твоему, мой предок — не человек?

Он-то, может, и человек, — усмехнулась Моя Длина. — Но кому надо его переть, если на бензин больше истратишь, чем с него получишь.

Возле самой школы ребята столкнулись с Андреем Станиславовичем.

— Хорош, — строго взглянул он на Олега. — Я же тебя вчера спрашивал.

— О чем? — не сразу сообразил тот.

— Не нарыли ли вы что-нибудь снова, — еще сильнее нахмурился учитель. — А ты мне ответил…

— Так мы вчера еще ничего толком не знали, — торопливо проговорил Олег.

— Честно, не знали, Андрей Станиславович, — томно изрекла Моя Длина. — Все только вчера поздно вечером выяснилось.

— А вам Василенко звонил? — не мог больше выдержать Олег. — Алик нашелся?

— Нет, не нашелся, — покачал головой учитель. — А, кстати, кто такой Алик? — полюбопытствовал он. — Какой-нибудь парень из нашей школы? Мне Василенко ничего толком и не объяснил.

— Не из нашей школы! И не парень! — выпалил на одном дыхании Женька. — Это приятель его отца, — ткнул он пальцем в Олега.

— И что с ним случилось? — продолжал расспрашивать классный руководитель.

— Пропал, — отозвался Олег. — Вот и думали, что в этом автосервисе стоит под брезентом его машина, а Алика где-нибудь держат взаперти.

— Теперь понятно, о какой машине твердил Вовка Василенко, — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович.

— Машина-то его или не его? — спросила Моя Длина.

— Не его, — внес ясность учитель. — Она принадлежит какому-то знакомому хозяина автосервиса.

— Так Алик ведь тоже его знакомый! — заволновался Олег.

— У этого хозяина, видно, много знакомых, — ответил Андрей Станиславович. — Владимир Иванович просил тебе передать, что «БМВ» оформлена на совершенно другого человека.

Он вроде бы лег в больницу на обследование, а машину оставил у друга на сервисе.

— Ясно, — вздохнули ребята.

— Выходит, мы зря туда лазили, — разочарованно произнес Пашков.

— Не сказал бы, — возразил учитель. — Владимир Иванович просил поблагодарить вас. Хотя вообще-то зря вы туда сами совались.

— Если бы не сунулись, то ничего не узнали бы, — откликнулся Олег.

— Пошли в школу, — не нашел возражений учитель.

Андрей Станиславович первым скрылся в здании две тысячи первой. Ребята остались во дворе. До первого звонка было еще минут десять.

— Сразу после уроков едем на склад мебельного магазина, — сказал Олег. — Это последняя надежда.

— Хоть бы там что-нибудь знали, — вздохнула Таня. — Кстати, вдруг спохватилась она. — У нас с Катькой есть новости.

— Какие? — уставились на нее Олег, Темыч, Женька, Лешка и Моя Длина.

— Путем опроса остатков бывшего «В», удалось установить любопытные подробности, — с многозначительным видом произнесла Катя.

— Ах, это насчет Богданова, — махнул рукой Пашков. — Зря только время тратили.

— Погоди ныть, Ребенок! — шикнула на него Школьникова. — Может, девчонки и впрямь что—то важное выяснили.

— Лешенькина благодарность не знает границ, — нараспев произнесла Катя. — Мы с Танькой, можно сказать, на него весь вчерашний вечер угрохали, а он руками машет.

— Да говорите же скорей! — воскликнул Женька.

— Трое наших вроде вспомнили, что Богданов и Бочкарев почему-то никого не подпускали к учительскому столу, — очень тихо проговорила Таня.

— Это еще не доказательство, — покачал головой Пашков. — Мне лично и так ясно, что это Богданов сделал, а стучать я не пойду. И вы не пойдете, — обратился он к остальным.

— Не пойдем, — согласился Женька.

— Что-то нам со всех сторон не везет, — угрюмо произнес Темыч. — Чует мое сердце…

Однако, что чуяло сердце Темыча, никому из друзей на сей раз узнать не довелось. Ибо Катя влепила ему затрещину.

— Не умно, а просто глупо, — самым что ни на есть занудным голосом проворчал Темыч.

— Идемте в класс, — первой услышала звонок Таня.

И друзья отправились атаковать раздевалку.

Вплоть до большой перемены ребята ломали головы, каким образом заставить Богданова признаться. Но ничего путного никто из семерых придумать не смог. В конце концов Олег заявил:

— Пойду поговорю с ним как мужчина с мужчиной.

— Ну и чего ты добьешься? — спросил Пашков.

— Попытка — не пытка, — отозвался Олег. — Для начала попробуем по-хорошему.

— Кстати, вон они стоят, — указала Катя туда, где чуть поодаль устроились возле подоконника Богданов, Бочкарев и рыжая Дуся Смирнова. Олег двинулся к ним.

— Может, не надо? — попыталась остановить его Таня.

— Успокойся. Все будет нормально, — заверил Олег.

— Вадик, — приблизился он к Богданову. — Отойдем. Разговор есть.

— У меня от друзей секретов нет, — не двинулся с места тот.

— Я хочу поговорить один на один, — уточнил Олег.

— Ребята, посмотрел на своих Богданов. — У нас тут вроде интимный разговор намечается.

Дуська и Бочкарев подобострастно усмехнулись и отошли.

— Ну, я тебя слушаю, — с важным видом проговорил Богданов.

— Ты знаешь, что Лешку вызывают к директору вместе с родителями? — спросил Олег.

— Ну и что? — безучастно произнес Богданов.

— Но он же перед Романом не виноват, — продолжал Олег.

— Я-то тут при чем? — усмехнулся Богданов.

— Совсем ни при чем? — уже едва сдерживался Олег.

— Ты на что намекаешь? — с фальшивым изумлением спросил Вадик.

— Я не намекаю, — изо всех сил сохранял спокойствие Олег, хотя ему на самом деле

больше всего сейчас хотелось врезать по этой наглой физиономии. — Я не намекаю, — повторил он. — А утверждаю, что ты приклеил Романа.

— И доказательства у тебя есть? — по-прежнему нагло усмехался Вадик.

— У меня есть доказательство, что ты струсил и подставляешь вместо себя другого, — внес ясность Олег.

— Ах, какой у нас благородный гнев, — хранил завидную выдержку Богданов. — Ну, если ты так уверен, пойди и настучи на меня своему любимому Андрею.

У Олега помутнело в глазах от ярости.

— Мы не можем! — прекрасно понимал его состояние Вадик. — Мы же такие порядочные. Может, ты сам Пашкова спасешь? Сбегай к директору. Возьми вину на себя. А уж Андрей ваш найдет способ отмазать любимчика.

— Ну и сволочь же ты!

И Олег в сердцах врезал ногой по сумке Богданова, которая валялась возле стены.

— Я-то, может, и сволочь, — не оставило самообладание Вадика. — Но при чем тут сумка? Ты ведь, кажется, хочешь мне врезать? Вот и давай.

— Давно мечтаю! — уже полностью потерял самоконтроль Олег.

Сжав кулаки, он бросился на Вадика. За спиной у Олега раздалось одновременно два вопля. Один, горестный, Танин:

— Олег, умоляю, не надо! Мы же договорились!

А другой, радостный, Ахметова:

— Ребята, наших бьют!

Таня хотела было разнять дерущихся, однако пробиться уже не смогла. Коридор во мгновение ока стал полем битвы, на котором открыли нешуточные боевые действия две враждующие группировки десятого класса «Б». Правда, впоследствии оказалось, что в грандиозном сражении приняли также участие ребята из других классов. По всей видимости, это были сочувствующие как той, так и другой стороне.

Большая перемена закончилась, однако бой продолжился. Даже фронтовых навыков Андрея Станиславовича оказалось недостаточно, чтобы остановить разбушевавшуюся стихию. Тогда классный руководитель обратился к Арсению Владимировичу:

— Тащите мегафон. И как можно быстрее! Арсений кинулся к себе в кабинет. Выбежав из него с мегафоном, он гаркнул:

— Стоять! Смирно!

Бой прекратился, но не совсем. Моя Длина, ничего не видя и не слыша, продолжала увлеченно лупить по мягкому месту Дуську Смирнову. В качестве оружия Школьникова пользовалась той самой бутичной туфлей за триста долларов.

— Школьникова! — возопил Андрей Станиславович.

— Ой! — спохватилась та. И, нанеся Дусе последний удар, с кокетливым видом добавила: — Увлеклась.

— Больше, пожалуйста, так не увлекайся, — свирепо напутствовал ее учитель. — Быстро в класс. Мы уже и так потеряли десять минут от урока.

Десятый «Б», прихрамывая и потирая ушибленные места, нехотя потянулся на историю.

— Что вы мне устраиваете? — грозно осведомился Андрей Станиславович. — Вторая драка за последний месяц. Раньше был класс как класс. А теперь… Что с вами творится? Кто-нибудь может мне объяснить? Больше так продолжаться не может.

Класс угрюмо молчал.

— Кто начал драку? — спросил Андрей Станиславович.

Олег встретился взглядом с Вадиком. Тот явно бросал ему вызов.

— Я начал! — поторопился взять на себя вину Олег.

— Ты? — у Андрея Станиславовича от изумления даже очки съехал и на кончик носа.

— И я! — не собирался оставаться в стороне Марат Ахметов.

— И я! И я!..

Вскоре на ноги поднялись все, сохранившиеся от бывшего содружества «В».

— Так, — кивнул Андрей Станиславович. — Кажется, мне все ясно. Садитесь.

— Объективность на грани фантастики! — вдруг театрально воскликнул Вадик. — Своих покрываете! А если бы это был кто-нибудь другой, наверняка бы уже потащили к директору.

Класс замер. Даже бывшие «бешники» предпочитали помалкивать.

У Андрея Станиславовича по лицу заходили желваки. И он сухо ответил:

— К директору мы отправимся на перемене. А сейчас тому, кто не помнит, напоминаю: у нас урок истории. Доставайте конспекты. Я начинаю диктовать новую тему.

Олег пытался справиться с разбитыми очками. В драке пострадали одна дужка и одно стекло. Однако Олег все равно был доволен. Богданов понес куда более значительный урон. Под обоими глазами у него красовалась по здоровенному фингалу. Один из них поставил Олег. А другой — Ахметов. Таня усиленно делала вид, что не видит Олега. Однако тот не сомневался, что после уроков отношения у них снова наладятся.

Тут Олег вспомнил, что у него в рюкзаке лежат запасные очки. «Удачный сегодня день, — отметил про себя он. — И Богданову наконец морду набил. И очки запасные есть. Если бы еще Алик нашелся…»

— Ты чего там мечтаешь? — отвлек его от размышлений Андрей Станиславович.

— Я конспект достаю, — вытащил вместе с очками толстую тетрадь Олег.

— А тебе, Богданов, особенное приглашение нужно? — перевел взгляд учитель на Вадика. — Что у тебя случилось?

Весь класс немедленно повернулся к парте Богданова. Тот возился со своей сумкой. Андрей Станиславович подошел ближе.

— В чем дело, Богданов?

— Ни в чем, — выдавил из себя Вадик.

— Дай-ка мне сумку, — потребовал классный руководитель.

Остальные ребята в недоумении переглянулись. Они не понимали, что происходит.

— Тебе что сказано, дай сюда сумку! — повысил голос учитель.

Вадик исполнил приказ. Взяв сумку, Андрей Станиславович заглянул внутрь. Затем, к полному недоумению класса, резко перевернул ее вверх тормашками. Оттуда выпали только линейка и карандаш.

— Вот это склеилось! — хихикнул вдруг Вовка Бочкарев.

Богданов наградил его убийственным взглядом. Вовка поежился.

— Так-так, Богданов, — смотрел Андрей Станиславович в упор на Вадика. — Это твой клей или кто-нибудь тебе в портфель налил?

Богданов, выпятив подбородок и плотно сжав губы, с ненавистью взирал на учителя.

— Что молчишь? — холодно произнес Андрей Станиславович.

— А что бы вам хотелось услышать? — срывающимся от ярости голосом спросил Богданов.

— Честный ответ, — был краток классный руководитель.

Богданов перевел взгляд на Олега. Затем медленно заскользил глазами по классу. И вдруг, резко вздернув голову, сказал:

— Это мой клей. Довольны?

— Пошли к директору, — ответил Андрей Станиславович.

— А как же урок истории? — с откровенной издевкой произнес Вадик. — Вы же собирались диктовать новую тему.

Приунывшие было бывшие «бешники» засмеялись.

— Что ж, Богданов, пожалуй, ты прав, — бесстрастно проговорил классный руководитель. — К директору мы с тобой отправимся на перемене. Записывайте тему. Только пусть кто-нибудь одолжит Богданову листок бумаги и ручку. Оттуда, — указал Андрей Станиславович на склеившуюся сумку, — уже ничего не достать.

— Вадик! — немедленно кинулась к его парте Дуська Смирнова. — Возьми тетрадь! У меня есть лишняя.

Пока для Богданова искали ручку, Пашков спросил у Олега:

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Кажется, да, — усмехнулся тот. — Когда я врезал ему по сумке, мне показалось, там что-то хрустнуло. Но о такой удаче я даже мечтать не мог.

— Неужели этот дурак продолжал носить клей с собой? — изумился Лешка.

— Видимо, зачем-то он был ему еще нужен, — ответил Олег. — Может, тебе подкинуть хотел.

— Или еще кого-нибудь приклеить, — продолжал Лешка.

— Плевали мы на него, — отмахнулся Олег. — Главное что твоих предков теперь не вызовут.

Едва началась перемена, Андрей Станиславович увел Богданова к директору. Бурное содружество «В» торжествовало победу. Вадик до конца этого учебного дня в класс так и не вернулся. Зато на исходе четвертого урока появился Арсений Владимирович.

— Пашков! К директору! — по-военному четко скомандовал он.

По классу пронесся возмущенный ропот. На Лешкином лице воцарилось горестное выражение.

— Вот вам и справедливость! — растерянно произнес он.

— Держись, Ребенок! — вскочила с места Моя Длина. — Мы с тобой!

Настроение у Пашкова значительно улучшилось, но все равно ему было обидно. «Выходит, подлец Богданов опять выкрутился?» — подумал Пашков. А вслух произнес:

— Арсений Владимирович, зачем к директору?

— Там и узнаешь, — подтолкнул его к двери Арсений.

Они ушли. Однако не успел еще звонок возвестить о предпоследней перемене, как Лешка вернулся обратно.

— Победа! — возвестил он с порога. — Миша извинился! И Арсений тоже!

Глава X

ГДЕ ЖЕ АЛИК?

На последнем уроке явился Андрей Станиславович. Он сообщил, что завтра в семь часов вечера состоится экстренное собрание десятого «Б» совместно с родителями. На нем и будет обсуждена сегодняшняя безобразная драка. И вообще, нездоровая моральная обстановка, которая за последнее время сложилась в их классе. После этого Компании с Большой Спасской стало ясно: на поиски Алика у них остался лишь сегодняшний день. Ибо завтра им уже будет не до этого.

Едва они вышли из школы, Олег сказал:

— Бегите и быстро перекусывайте Я пока погуляю с Вульфом и тоже что-нибудь съем. А потом поедем на мебельную фабрику.

— Договорились, — ответили остальные. Когда Олег уже собирался выходить из дома, позвонила мать.

— Раньше десяти часов вечера нас с отцом не жди, мы едем еще к одному частному детективу. — Тут Нина Ивановна, вздохнув, добавила: — Надеюсь, хоть на этот раз будет какая-то польза. В общем, поужинай, Олежка, без нас.

— Разберусь, — ответил Олег и повесил трубку.

Спускаясь в лифте, он снова подумал, что сегодня все складывается весьма удачно. Пашков спасен. Богданов наказан. И предки задерживаются. Значит, на поиски Алика остается времени даже больше, чем он, Олег, раньше предполагал.

Ребята уже стояли возле гостиницы «Волга».

— Пошли на Метро «Проспект мира», — распорядился Олег. — Оттуда доедем до «Белорусской», сделаем пересадку. А там еще одна остановка — и будет «Динамо».

— А оттуда мы как до улицы Мишина доберемся? — хотелось заранее выяснить Темычу.

— Оттуда пешком, — объяснил Олег. — Я хорошо помню дорогу.

Полчаса спустя друзья уже шли по аллеям ¦ старинного Петровского парка. Слева, сквозь желтые листья деревьев, виднелись вдали купола бывшего загородного дома Петра Первого. Олег вывел друзей на Верхнюю Масловку. По ней, поднимая клубы пыли, с грохотом пронесся трамвай.

— Плохо у них тут с экологией, — несколько раз громко чихнул Темыч.

— Ну извини, — фыркнула Катя. — Забыли для тебя противогаз взять.

Тут, словно специально для Темыча, появился встречный трамвай. Улицу снова заволокло пылью.

— Действительно, обстановочка, — покачал головой Олег. — Ладно, пошли на другую сторону.

Когда они оказались на улице Мишина, Темыч спросил:

— Далеко еще?

Олег сверился с адресом.

— Похоже, что вон там, — указал он на длинное одноэтажное здание, тянувшееся по противоположной стороне.

— Интересно, как мы туда пройдем? — полюбопытствовал Темыч. — Там же все раскопано.

Улица и впрямь была разворочена донельзя. Повсюду валялись огромные ржавые трубы. Оглушительно грохотал экскаватор. В унисон с ним работала еще какая-то мощная установка. Дорогу пересекали широченные траншеи. В них возилось с десяток рабочих.

— Сейчас все по колено в глине будем, — проворчал Темыч.

— Там есть какие-то мостики — первой разглядела Таня.

— Пошли, — сказал Олег. Действительно, через траншею был переброшен деревянный мост, по которому ребята перебрались к одноэтажному строению.

— Нам сюда, — глянув на номер дома, радостно сообщил Олег.

Они вошли. За обшарпанной дверью оказался неожиданно уютный холл с мягкими диванчиками. За столом, где находились компьютеры и телефоны, сидела девушка.

— Вам чего? — улыбнулась она семерым друзьям.

— Ищем! — выкрикнул Женька.

— Кого? — изумленно посмотрела на него девушка.

— Сейчас покажем, — принялся шарить по карманам в поисках фотографии Женька.

— Погоди, — вмешался Олег. — Я сам. Видите ли, — подошел он поближе к девушке. — У моего отца три дня назад пропал друг. И, как нам удалось установить, перед исчезновением он поехал к вам.

— Ко мне? — испугалась девушка.

— Ну, не то чтобы лично к вам, — поспешил успокоить ее Олег. — А в вашу мастерскую. Вот его фотография. — И Олег протянул девушке снимок. — Вот этого человека вы никогда не видели? — и он указал на Алика.

Девушка вгляделась в снимок. Ребята напряженно ждали, что последует дальше.

— Нет, — отозвалась наконец девушка.

— А вы работали три дня назад? — еще теплилась надежда у Олега.

— Работала, — внесла ясность девушка. — И мимо меня он никак не мог пройти. А почему вы думаете, что он был именно у нас?

— Нам в магазине сказали, на Бронной, — начала объяснять Таня.

— Ему понадобилось кресло-качалка, — добавила Катя. — А в магазине был только выставочный экземпляр, да и то с браком.

Вот Александра Евгеньевича и послали к вам на склад.

— И вроде бы даже из магазина созванивались с вами по телефону, — подхватила

Таня.

— Ой! — воскликнула девушка. — Теперь вспомнила. Мы с ним разговаривали. Он обещал подъехать через полчаса. Но почему-то так и не появился.

— Не появился? — разом выдохнули ребята.

— Нет, — подтвердила девушка.

— Значит, исчез по дороге к вам, — тихо проговорила Таня.

— Неужели совсем исчез? — посочувствовала девушка. — Вы в милицию-то заявляли?

— Всюду заявляли, — объяснил Олег. — Но пока никаких следов.

— Ох, что творится, — посетовала девушка. — Среди бела дня в центре города исчезают люди.

— Потому что жизнь тяжелая, хмуро заметил Темыч.

— Может, попал в аварию? — спросила девушка.

— Нет, — возразил Олег. — Уже проверяли.

— Жалко, — покачала головой девушка. — Главное, такой приятный, вежливый мужчина… Прямо не знаю, ребята, чем вам помочь.

Друзья молчали. Теперь оптимизм оставил не только Темыча, но и всех остальных. Последний след был потерян. Теперь, кажется, нужно начинать поиски снова. Но откуда? И как?

— Прямо не знаю, чем и помочь?! — повторила девушка.

— Вы и так нам уже помогли, — с грустью откликнулся Олег. — Теперь мы хоть знаем, что до вас он не доехал. Значит, исчез по дороге от Бронной где-то между двумя и тремя часами дня.

— Знаешь что, — вдруг протянула Олегу рекламный проспект фирмы девушка. — Если ваш Александр Евгеньевич все же найдется, позвони мне по этому телефону, — подчеркнула она красной ручкой один из телефонов на рекламе. — Меня Леной зовут. А то я теперь буду все время о нем думать.

— Обязательно позвоним, — пообещали ребята.

— И если отыщется, пусть приезжает в любое время за своей качалкой, — улыбнулась девушка.

— Это если отыщется, — угрюмо протянул Темыч.

Ребята вышли на улицу.

— Ну и что теперь — разочарованно взглянул на друзей Женька.

— Не знаю, — честно ответил Олег. — Пошли вон туда и подумаем, — указал он на дворик между домами. — Там должна быть хоть одна лавочка.

Вся компания побрела во двор. Лавочек оказалось целых пять штук. Ребята устроились на одной из них. Однако обуреваемый эмоциями Женька почти сразу же вновь вскочил на ноги.

— Я все-таки ничего не понимаю! — воскликнул он. — Куда же он делся?

— Говорю же, украли, — стояла на своем Моя Длина.

— Чушь, — вдруг уверенно сказал Олег.

— Почему чушь? — обиделась Школьникова.

— Потому что на этот склад Александр Евгеньевич поехал неожиданно даже для самого себя. Значит, заранее подкараулить его тут никак не могли. А ехал он сюда по Садовому кольцу, а потом по Первой Тверской — Ямской и по Ленинградскому проспекту. Если бы с ним что-нибудь случилось на этом отрезке пути, в милиции было бы известно.

— Тогда вообще непонятно, где он может быть, — озадаченно произнес Пашков.

— Да-а, — вяло откликнулся Олег'. Затем повисло молчание.

— Слушайте, — первым заговорил Пашков. — Сколько же, оказывается, у нас в городе «БМВ» такой же модели, как у вашего Алика.

— Ты это к чему? — повернулся к нему Олег.

— Да вон, видишь, стоит? — указал на одну из машин, припаркованных к дому, Пашков. — И, главное, тоже темно-серый металлик.

— Их и впрямь полно, — отмахнулся с равнодушным видом Олег.

— А номер ты помнишь? — спросил Пашков. — Дай я проверю. Чем черт не шутит. Все-таки Алик сюда ехал.

— Да-а, да-а, — протянула Катя. — Ехал Александр Евгеньевич за качалкой. Добрался до места. Машину поставил. А тут прямо к нему тарелочка с инопланетянами спускается. Вот и стырили мужика.

— Теперь живет на какой-нибудь планете Альфа-Ромео, — хохотнула Моя Длина.

— «Альфа-Ромео» — это не планета, а марка автомобиля, — возразил дотошный Темыч.

— Какая разница, — сказал Женька. — Главное, что в таком случае Александр Евгеньевич уже живет за пределами нашей солнечной системы.

— Олег, так ты номер помнишь? — словно не слыша всех этих шуточек, повторил Пашков.

— Он у меня записан.

Слазив в карман, Олег перелистал страницы блокнота. Затем вручил его Лешке.

— Если ты такой неленивый, сбегай проверь.

Лешка понесся к машине. Едва взглянув на багажник, он прибежал обратно.

— Ребята! Ребята! Прямо не верится! Это она!

— Аликова машина? — ошеломленно переспросил Олег.

— У Ребенка начались глюки, — заявила Моя Длина.

— Сами можете поглядеть, — уже побежал обратно к машине Пашков.

Остальные последовали за ним. Вскоре им стало ясно, что Лешке ничего не привиделось. Номера полностью совпадали.

— И обивка та же, — заглянул внутрь Олег. — Теперь я точно могу сказать.

— А он-то, он-то где? — носился как угорелый вокруг машины Женька.

— Может, он в этом багажнике спрятан? — с вожделением посмотрел на кнопку Пашков.

— Погоди! — перехватил его руку Олег.

— Чего погоди! — завопил Пашков. — Может, мы тут стоим, а он там задыхается!

— Если он там, то уже три дня лежит, — возразил Олег.

— Тем более, — вырвался Пашков.

— А если эту машину кто—нибудь заминировал? — предостерег Олег.

Услыхав это, осторожный Темыч на всякий случай попятился. Впрочем, даже у Пашкова воодушевления поубавилось.

— Вы лучше бегите с Машкой обратно на склад, — обратился Олег к Лешке. — Попросите у этой девушки разрешения позвонить. Свяжитесь с Василенко. Он скажет, что делать дальше.

— А если его не будет на месте? — спросила на всякий случай Моя Длина.

— Тогда выясните у девушки телефон здешнего отделения милиции и звоните туда. А мы пока двор прочешем, — продолжал Олег. — Видите, как тут все заросло. Вдруг Алик где-нибудь в кустах…

Он не договорил. Но ребята и так прекрасно поняли его. Машка и Лешка кинулись к складу. Ребята разбрелись в разные стороны двора и стали медленно обшаривать территорию.

— Олег! — внезапно раздался испуганный голос Тани. — Быстро сюда!

У мальчика екнуло сердце. Похоже, сбывались его самые худшие предположения.

— Что такое? — вмиг достиг он подруги.

— Тут кто-то стонет, — шепнула она.

— Где? — прислушивался Олег.

— Там, — указала себе под ноги девочка.

И действительно, из полуприкрытого люка коллектора доносились приглушенные стоны. Олег нагнулся и сдвинул крышку. Внизу было темно.

— Эй! — на всякий случай крикнул мальчик. — Кто там?

Стоны усилились. Потом раздалось сдавленное: — Помогите!

К Олегу и Тане уже подбежали Темыч, Женька и Катя.

Там стонут, — и указал во тьму люка Олег.

Стоны и впрямь продолжались.

— Сейчас спущусь, — принял решение Олег. — У меня и фонарик со вчерашнего дня остался.

— Олег, не надо! — вцепилась ему в руку Таня. — Лучше милицию подождем.

— Нет, — покачал головой тот. — Вдруг там кто нибудь умирает.

И, зажав в зубах включенный фонарик, он начал спускаться по металлической лесенке.

Остальные, склонившись над люком, ждали.

— Это Алик, — наконец послышался снизу голос Олега. — Живой, но очень плох! Бегите к девушке! Вызывайте «скорую»! И спасателей! Иначе его отсюда не вытащить! Кажется, у него переломы!

Таня с Катей вихрем устремились к складу…

«Скорая», милиция и спасатели прибыли почти одновременно. Извлечь Александра Евгеньевича из люка оказалось делом совсем не простым. Спасатели значительно расширили отверстие в земле. Пока длились спасательные работы, Олег успел позвонить на работу отцу. Беляев — старший со скоростью метеора примчался на место происшествия.

— Не пойму, каким образом его занесло в этот чертов люк? — с места в карьер принялся бушевать он. — И вообще, что Алику тут понадобилось?

— Все очень просто, папа, — принялся терпеливо объяснять сын. — Там мастерская, — указал он на приземистое здание. — Александр Евгеньевич собирался приобрести качалку в подарок теще.

— Ты-то откуда знаешь? — вытаращился на Олега отец.

— Выяснили, — не стал вдаваться в подробности сын. — Но вокруг мастерской улица вся перерыта. Пришлось Александру Евгеньевичу припарковываться в этом дворе. Он оставил машину, направился через скверик к складу и прямиком угодил в полуоткрытый люк. А люди тут почти не ходят.

— Говоришь, не ходят? — посмотрел на толпу народа Борис Олегович.

— Так это сейчас набежали, ответил Олег. — Когда «Скорая» и спасатели появились. А раньше, кроме нас, не было ни души.

— А вас — то почему сюда занесло? — поинтересовался отец.

— Дома расскажу.

В это время Александра Евгеньевича, наконец, извлекли из коллектора и потащили к «скорой помощи».

— Как он? — подбежал к врачу Беляев — старший.

— Плохо, — покачал головой тот. — Боюсь, у него сильные повреждения. Да еще столько там пролежал. Но, думаю, все-таки жить будет.

— Я за вами в больницу поеду, — мигом принял решение глава семейства Беляевых. — А вы, ребята, давайте домой, — сурово взглянул он на Олега и его друзей. — Хватит с вас приключений.

— Сейчас пойдем, — пообещал Олег.

Беляев — старший прибыл в тот вечер домой лишь в начале одиннадцатого.

— Ну и жизнь! — грянул он с самого порога квартиры.

— Боренька, что, Алику хуже? — заволновалась Нина Ивановна.

Олег тоже в тревоге выскочил из комнаты.

— У Алика, как мне сообщили, состояние стабильное, — отозвался Борис Олегович. — Жизни уже ничего не угрожает. Конечно, в больнице теперь поваляется. По-моему, он сломал себе все, что можно. Но врачи говорят: срастется.

— Ну слава Богу! — облегченно произнесла Нина Ивановна.

— Зато со мной все не слава Богу! — вскипел Беляев — старший.

— В аварию попал? — испугалась жена.

— Не попал, а какой-то кретин, пока я сидел в больнице, разбил мне задний габаритный фонарь, — с трагическим видом изрек Борис Олегович. — Подъезжаю сейчас на сервис в Коптельский, чтобы поменять, и на тебе! Закрыли! Совсем закрыли!

— Как закрыли!? — спросила Нина Ивановна.

— Ликвидировали! — простонал Борис Олегович, — Всегда у нас так! — мигом обобщил он. — Как что-нибудь хорошее появляется, так немедленно уничтожают.

Олег тихо ушел в свою комнату. Ему еще предстояло набраться мужества и сообщить предкам, что их завтра ждут в школе.

Notes

Content

Иванов Антон и др Загадка исчезнувшего друга

Глава I БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗ

Глава II КОМПАНИЯ С БОЛЬШОЙ СПАССКОЙ

Глава III БОЛЬШИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Глава IV ВЕРСИЯ ПАШКОВА

Глава V ПОИСКИ И НАХОДКИ

Глава VI ЗАГАДОЧНЫЙ АВТОСЕРВИС

Глава VII РИСКОВАННАЯ ВЫЛАЗКА

Глава VIII В АНГАРЕ

Глава IX ТРИУМФ ПАШКОВА

Глава X ГДЕ ЖЕ АЛИК?

Notes