Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка ловких мошенников

Глава I

СТРАННЫЙ СВЕРТОК

Неохота заниматься в такую жару, — проворчал Темыч.

— А я о чем? — откликнулся долговязый Женька. — Обязательно надо хоть немного пройтись и… Ого!

Он вдруг увидел, как парень, шедший впереди них, уронил на асфальт небольшой сверток.

— У вас упало! — выпалил Женька.

— Это не у меня, — резко нагнувшись, подхватил с земли сверток парень.

— Тогда у кого? — уже подошли вплотную Женька и Темыч.

— Действительно, у кого? — остановился мужчина в сером пиджаке из тонкой шерсти.

— Может, у нее? — указал парень на удаляющуюся девушку.

— Эй! — немедленно грянул Женька. — Постойте! Вы уронили!

Девушка, оглянувшись на долговязого Женьку с вечно всклокоченной длинной шевелюрой, припустилась прочь.

— Не она, — покачал головой Женька. — А чего там в свертке-то?

— Неважно, — хотел было спрятать сверток за спину парень.

— Нет, подождите, — мигом вцепился в сверток Женька.

— Отпусти, — сквозь зубы процедил парень.

— Темыч, ты видел? Баксы! — разглядел тем временем Женька, что сверток представляет собой толстую пачку долларов, завернутых в полиэтиленовую пленку.

— Не ори! — вновь шикнул парень на Женьку. Но ситуация уже вышла из-под контроля.

— Точно, доллары, — солидно проговорил маленький щуплый Темыч. — Тысяч сто будет. Не меньше.

— Кто-то, наверное, ищет, — подхватил Женька. — Надо в милицию обратиться.

— Без милиции обойдемся, — рванул на себя сверток парень.

Но Женька добычи не выпустил.

— Отдай, — упорствовал парень.

— Ну уж нет! — кинувшись другу на помощь, Темыч тоже вцепился в сверток.

— Валите отсюда оба! — прорычал парень.

— Зачем же? — вступился за ребят мужчина. — Они, между прочим, первые обнаружили.

— Вот именно, — продолжал бороться с парнем Женька.

— Первые обнаружили, а он не отдает, — добавил Темыч.

— Постой-ка. Это наши деньги, — возник перед ними словно из-под земли какой-то широкоплечий тип в темном костюме и галстуке.

— Точно! — немедленно согласился парень. — Я его видел. Он тут проходил.

— А говорили, не знаете, кто потерял, — мигом вспомнилось Женьке,

— Сейчас еще кто-нибудь явится, тоже скажет, что это его деньги, — проворчал Темыч. — Кто ж от такой суммы откажется?

— Повторяю, деньги мои, — сурово проговорил широкоплечий.

— Тогда докажите, — глянул на него исподлобья Темыч.

— У нас наверху офис. Оттуда и выпало.

И широкоплечий кивнул в сторону многоподъездного дома, все окна которого по случаю жары были распахнуты.

— А этот, — покосился Женька на парня, — только что говорил, что вы проходили мимо.

— Погодите, ребята, — снова вмешался мужчина в сером. — Мы сейчас проще поступим. Вы, гражданин, — посмотрел он на широкоплечего, — назовите сумму. А мы деньги пересчитаем. Если сойдется, то нет вопросов.

— А вдруг случайно сойдется? — спросил недоверчивый Темыч. — Отдадим ему, а деньги чужие.

— Или вообще черный нал, — осенило вдруг Женьку. — Небось их фирма налогов не платит.

Лицо широкоплечего перекосило от ярости. Похоже, Женька попал в точку.

— Надо в милицию. Там разберутся, — подлил масла в огонь Темыч.

— А ты вообще вали отсюда, малявка, — гаркнул на него широкоплечий.

Он попытался отпихнуть Темыча в сторону. Тот впал в жуткую ярость. И лягнул широкоплечего. Мужик взвыл от боли.

— Ну, ты у меня сейчас получишь, — принялся он трясти за плечи Темыча.

— Отпустите мальчика! — возмутился прохожий в сером пиджаке.

— А тебе, кстати, что тут понадобилось? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, отвечал широкоплечий.

— Он мимо шел, — бросил через плечо парень, все силы которого уходили на борьбу с Женькой.

— Ты, мужик, нарываешься, — не отпуская Темыча, пригрозил широкоплечий,

— Отпустите ребенка, — снова потребовал прохожий в сером пиджаке.

— Я н-не р-р-ребебенок, — тут же запротестовал Тема, который, несмотря на свой малый рост, уже заканчивал девятый класс.

— Заткнись, шмакодявка, — пуще прежнего разозлился широкоплечий.

Темыч, шумно пыхтя от обиды, въехал ему ногой по другому колену. Широкоплечий охнул и пошатнулся. Темыч изо всех сил пихнул его. В следующее мгновение они с треском упали в колючий кустарник, который был густо насажен вдоль многоподъездного дома.

— Погоди, парень. Сейчас я тебе помогу, — кинулся выручать Темыча мужчина.

— Да я тут нормально, — откликнулся мальчик.

Широкоплечий каким-то образом оказался под ним. Темыч, который уже готовился к самому худшему, мигом оценил преимущество и, оседлав противника, принялся со всей силы дубасить кулаками по его голове. Тот, еще не придя в себя от жуткой боли в колене, лишь извивался, пытаясь скинуть с себя рассвирепевшего Тему.

— Грамотно действуешь, парень, — с уважением произнес прохожий в сером пиджаке. — Сейчас мы с тобой этого хама проучим.

Тут Женька, обе руки которого были заняты свертком, воспользовался примером друга и пнул парня ногой, обутой в массивные кроссовки сорок пятого размера, в колено. Истошный вопль засвидетельствовал, что старания долговязого мальчика прошли не впустую. Пальцы у парня от боли разжались. Женька, завладев свертком, поднял его на вытянутых руках. Парень попробовал вновь завладеть находкой. Но Женька был на добрых полголовы выше его.

— Ну-ка, ну-ка, отними! — в азарте запрыгал он вокруг парня с такой бешеной скоростью, что у того зарябило в глазах.

— Отдай по-хорошему! — заорал парень. — Иначе я за себя не ручаюсь.

— Подойди и возьми, — вспомнил Женька слова древнегреческого царя Леонида.

Парень, изловчившись, подпрыгнул. Женька отшатнулся. Противник, не удержав равновесия, полетел в кусты и со всего маха приземлился прямо на голову широкоплечему.

— Осторожнее, — с осуждением произнес Темыч. — Вы чуть меня не ударили.

Он вскочил на ноги. Широкоплечий как раз в это время немного пришел в себя и сцепился с парнем. Парень в долгу не остался и залепил ему кулаком в ухо.

— Волки от испуга скушали друг друга, — прокомментировал происходящее мужчина в сером пиджаке.

Колючий кустарник трещал. Оттуда слышались сдавленные вопли и брань вперемежку с глухими ударами. Женька, продолжая держать пакет на вытянутых руках, прыгал вокруг Темыча и прохожего в сером.

— А ну прекрати! — прикрикнул на него друг. — И без тебя голова кружится.

— И впрямь, — зажмурил глаза незнакомец в сером.

— Так-так! — раздался вдруг голос сверху. — Мы, значит, сажаем, а они ломают!

Ребята подняли головы. Из распахнутого окна третьего этажа высунулась какая-то бабка.

— Шпана! — продолжала она с большой страстью. — Сейчас милицию вызову!

— Это не мы, — отвечал ей Женька.

— Все равно в милицию позвоню! — погрозила ребятам кулаком бабка.

— Тогда пускай их и забирают, — поглядел на кусты Темыч.

Но там уже никого не было. Широкоплечий мужик и парень исчезли.

— Вы их не видели? — повернулся Темыч туда, где еще несколько секунд назад стоял мужчина в сером пиджаке.

Но и его нигде не оказалось. Он будто бы провалился сквозь землю. Друзья с изумлением оглядели двор. Пусто. Лишь бабка что-то еще выкрикивала по поводу «всяких поганых тварей, которые вечно все портят».

— Пошли отсюда, — поспешил прочь Темыч. — А то она, чего доброго, за нас примется.

До поворота в Портняжный они неслись бегом. И лишь достигнув родной две тысячи первой школы, замедлили шаг.

— Сверток кто у тебя? — спросил Темыч. Женька, радостно улыбаясь, продемонстрировал отбитый у парня трофей.

— Чего будем делать?

— Спрячь быстро, — потребовал Тема. Женька с усилием запихал находку в карман

джинсов.

— К Василенко надо идти, — солидно изрек Тема.

— Тогда давай быстро! — всегда рвался немедленно действовать Женька.

— Не сразу, — покачал головой Темыч. — Сперва надо пересчитать.

— Считай, пожалуйста, — полез в карман долговязый мальчик.

— Ума палата, — прошептал Тема. — На улице, что ли? Пошли к Олегу.

И он указал взглядом на башню из розового кирпича, которая стояла рядом со школой. Пройдя чуть выше по Портняжному, они вошли в распахнутые железные ворота, за которыми начинался двор Олега. Полминуты спустя Женька уже набрал на домофоне номер квартиры.

Зуммер смолк. В домофоне послышался хриплый собачий лай. Это подавал голос Вульф — любимая такса Олега. Затем раздался недовольный голос самого Олега:

— Кто там?

— Мы! — выпалил Женька. — Открывай быстро!

— Забыл, что мы решили? — не торопился исполнять его требование Олег.

— Да помню я, помню! — выпалил Женька. Олег договорился с друзьями, что сегодня все будут заниматься поодиночке. А завтра встретятся и погоняют друг друга по билетам. Женька такому решению сопротивлялся изо всех сил. Его общительная натура всегда бастовала против длительного одиночества. Однако Олег был непреклонен. Вот и сейчас строгим голосом произнес:

— Если помнишь, иди домой. У меня еще половина билетов не пройдена.

— При чем тут билеты! — вмешался Темыч. — Открывай быстро!

— Как? И ты здесь? — удивился Олег.

— Открывай, говорят! — заорал Женька.

— Важные новости! — подхватил ТемычЗамок щелкнул. Ребята влетели в подъезд,

затем в лифт. Олег с Вульфом ждали их на лестничной площадке своего этажа.

— Ну, что такое? — осведомился хозяин квартиры.

Вульф, поскуливая, вертелся под ногами. Он явно был рад незапланированному визиту. Женька и Темыч направились прямиком в гостиную.

— Вы мне что-нибудь можете объяснить? — внимательно поглядел на них Олег. По их встрепанному виду ему было ясно: произошло и впрямь что-то важное.

— Сейчас! — плюхнулся на диван Женька.

— Доставай! — крикнул Темыч.

— Сейчас! — снова вскочил на ноги Женька. Он потряс свертком перед самым носом Олега.

— Видал?

Олег, словно не веря собственным глазам, снял и надел очки.

— Доллары? — наконец в полном недоумении произнес он. — Вы что, без меня банк обчистили?

— Ни фига! — начал носиться взад-вперед по гостиной Женька. — Это там! Парень!

— Где «там»? Какой парень? — схватился за голову Олег.

— Он уронил, а Женька подобрал, — вмешался Темыч.

— Кто уронил? Зачем? — совсем запутался Олег.

— Откуда мы знаем зачем? — пожал плечами Темыч.

— Там еще был хороший человек в дорогом пиджаке! — добавил Женька.

— Ну и что? — поглядел на него Олег.

— Он еще спрашивает! — осуждающе покачал головой Тема.

— Чего зря сидим? — забегал еще быстрее по комнате Женька. — Посчитаем — и к Василенко!

— Зачем к Василенко? — спросил Олег.

— Чтобы нашел, у кого потерялось, — отозвался Темыч.

Олег снова схватился за голову. Двое друзей несли какой-то бред. Вульф, словно бы заразившись неистовством Женьки и Темыча, принялся оглушительно лаять. Мало того, он несколько раз подпрыгнул, пытаясь вырвать из рук долговязого мальчика сверток.

— А ну тихо! — прикрикнул Олег.

Вульф тут же смолк. Женька и Темыч в изнеможении опустились на мягкие кресла.

— Успокоились? — строго взглянул на них хозяин квартиры. — А теперь выкладывайте по порядку. Откуда деньги?

— Говорю тебе, от парня! — взвился на ноги Женька.

— Сядь! — вновь вынужден был повысить голос Олег.

Женька со вздохом повиновался.

— Я же просил по порядку, — повторил Олег. — И, пожалуйста, как можно подробней.

— Пожалуйста, — милостиво согласился Женька. — Значит, выучил я с утра четыре билета по геометрии…

— А потом мне звонит, — сварливо проговорил Темыч. — Пристал, как банный лист: «Пошли погуляем, пошли погуляем».

— Тебе, Темыч, я, между прочим, самому последнему позвонил, — внес полную ясность Женька.

Это было совершеннейшей правдой. К полудню, устав заниматься, Женька почувствовал острую необходимость перекинуться словом хоть с кем-нибудь из четверых близких друзей. Сперва он набрал телефон Олега, но у того оказалось занято. Тогда он дозвонился до Кати. Но девочка, едва услыхав Женькин голос, решительно заявила, что до завтрашнего утра не желает его ни видеть, ни слышать. Таня, которая была натурой куда более деликатной, обошлась с Женькой несколько вежливей. Но и она довольно быстро свернула разговор. И только Темыч, который успел с утра проштудировать чуть ли не половину билетов, согласился полчасика погулять вместе с Женькой.

— Ну вот, значит, пилим мы с Темычем уже обратно от Красных ворот к дому, — продолжал в подробностях излагать Женька. — А возле Дома военной книги я решил выйти в Портняжный переулок дворами.

— Не ты, а я решил! — вмешался Тема. — Возле Спасских казарм «летучие обезьяны» работают.

— Какие летучие обезьяны? — вытаращился на друга Олег. — Может быть, мыши?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы мыши работали? — спросил Тема.

— Это он так маляров называет, — объяснил Женька. — Их подвешивают на веревочках, чтобы они дома снаружи красили. А Темыча в магазин вчера послали. Он «летучих обезьян» не заметил. И прямо туда попер. Вот на него краской и накапали.

Женька громко расхохотался.

— Очень смешно, — с обидою произнес Тема.

— Слушайте, вы мне когда-нибудь расскажете, откуда деньги? — не терпелось выяснить Олегу.

— Ты же сам просил подробно, — невозмутимо откликнулся Женька.

— Про то, как «летучие обезьяны» Темыча красили, мог бы и не говорить, — сказал Олег. — Это к делу не относится.

— Для кого как, — проворчал Тема. — Мне, например, после этого пришлось голову растворителем оттирать Вот я и решил больше на угол Спасской не соваться, пока там красить не прекратят.

— Просто смотреть надо, куда идешь, — хохотнул Женька.

— Очень ты умный, — буркнул Темыч.

— Откуда у вас эти деньги? — Олег ткнул пальцем в лежащий на журнальном столике сверток.

— Так именно из-за Темыча деньги и появились! — воскликнул Женька. — Мы с ним сворачиваем во двор за Домом военной книги. А там парень какой-то идет впереди. Вдруг я вижу, что он уронил сверток. А тут еще один мужик появился. Такой, в пиджаке.

— А потом еще один мужик, — перехватил у Женьки инициативу Темыч.

— Без пиджака? — полюбопытствовал Олег.

— Нет, тоже в пиджаке, — продолжал Темыч. — Здоровый такой. Но я ему все равно врезал. — И он гордо выпятил худую грудь.

— Вы что, ребята, совсем рехнулись? — заорал Олег. — Какой парень? Какие мужики? Какие пиджаки?

— Не знаю какие, но я ему врезал, — повторил Темыч.

— А я парню, — подхватил Женька.

— А потом они все исчезли, — обогатил рассказ новой деталью Тема.

— Куда? — спросил Олег.

— Не знаем, — разом пожали плечами двое друзей.

— Там еще бабка из окна орала, — окончательно сбил Олега с толку Женька.

— Бабка? — уставился на него Олег. — Она-то откуда взялась?

— Живет там, наверное, — объяснил Тема.

— По-моему, Олег, у тебя от этой геометрии совсем мозги спеклись, — с укором произнес Женька.

— Рассказываем ему, рассказываем, а он не врубается, — добавил Темыч.

— Откуда деньги? — в который раз уже повторил вопрос Олег.

— Да от парня же! — выпалил Женька.

Олег обреченно махнул рукой. Темыч и Женька, перебивая и дополняя друг друга, наконец относительно складно изложили с начала и до конца всю историю.

— Вот это да, — выслушав их, пробормотал Олег.

— Давайте быстро пересчитаем — и к Василенко, — опять принялся торопить друзей Женька.

Он уже хотел сорвать со свертка полиэтилен, но тут Олег спохватился:

— Не трогай!

— Ты чего? — испуганно отдернул руку долговязый мальчик.

— А если это бандитские деньги? — медленно произнес Олег. — Какая разница? — отмахнулся Женька. — Пересчитать-то все равно надо.

— Там могут быть отпечатки пальцев, — продолжал Олег. — Вдруг они Василенко зачем-нибудь пригодятся?

Друзья задумались. Олег сходил на кухню за резиновыми перчатками. Затем вернулся к друзьям.

— Вот теперь можно и пересчитать, — развернул он полиэтилен.

Пачка рассыпалась по журнальному столику. Трое ребят разинули рты. Кроме двух стодолларовых купюр, лежавших сверху и снизу, пачка состояла из аккуратно нарезанных бумажных прямоугольников зеленоватого цвета.

— Вот вам и деньги, — ошеломленно взирал на друзей Олег.

— Обыкновенная «кукла», — солидно изрек Темыч. — Видно, кто-то хотел кого-то надуть.

— Эти-то хоть, интересно, подлинные? — взял Олег со стола одну из стодолларовых купюр.

Мгновение спустя ему все стало ясно. Оборотная сторона «долларов» была чистой. Видимо, кто-то переснял купюру на цветном ксероксе, чтобы «кукла» на первый взгляд выглядела правдоподобно. Тем более что сверху ее упаковали в полиэтилен.

— Видали? — повернулся Олег к друзьям.

— Теперь ясно, почему этот парень ни в какую не соглашался пересчитывать деньги, — ответил Женька.

— Значит, знал, что в свертке «кукла», — откликнулся Темыч.

— Зачем лее ему понадобилось ронять ее посреди улицы? — никак не доходило до Олега.

— А может, она у него случайно выпала, — предположил Темыч. — Тут Женька возник…

— Тогда непонятно, при чем здоровый мужик, который стал эти деньги требовать? — недоуменно произнес Олег.

— Наверное, они были заодно, — сказал Темыч.

— Ладно, ребята. Пошли к Василенко, — первым двинулся к двери Женька.

— Пожалуй, ты прав, — поддержал его Олег. Вульф тоже вышел в переднюю. Но хозяин велел ему оставаться дома. Пес вздохнул и направился в спальню родителей Олега. Раз уж не берут гулять, то он хоть вдоволь поваляется на мягкой двуспальной кровати. В другое время Олег разгадал бы его маневр и выставил вон из спальни. Но сейчас ребятам было некогда. Выбежав на лестничную площадку, они дождались лифта, спустились на первый этаж и направились в сторону Сретенки. Там находилось отделение милиции, в котором работал майор Василенко.

С Олегом, Женькой, Темой, Катей и Таней майор познакомился позапрошлой осенью, когда эти пятеро ребят самостоятельно раскрыли самое настоящее преступление. С той поры им Удалось провести еще десять блестящих расследований, последнее из которых они завершили совсем недавно. Майор Василенко, к чьей помощи они прибегали в критические моменты, часто повторял, что еще неизвестно, кто кого больше выручает. Ибо при помощи Компании с Большой Спасской, как называли теперь юных детективов, ему удалось выйти на след очень опасных преступников.[1]

Разумеется, Владимир Иванович после каждого расследования убеждал ребят, чтобы они больше понапрасну не рисковали. Куда лучше сразу же сообщать о подозрительных случаях непосредственно ему, Василенко, а он уж сам разберется. Олег и его друзья обещали, что в другой раз именно так и поступят. Однако сдержать свое обещание ребятам до сих пор никак не удавалось.

Классный руководитель родного девятого «В» Андрей Станиславович, которого связывала с майором Василенко фронтовая дружба по Афганистану, говорил о Компании с Большой Спасской, что эти ребята его когда-нибудь доведут до инфаркта. Однако и он, когда возникала необходимость, неизменно приходил им на помощь.

Едва ребята зашли в отделение милиции, как дежурный громко сказал:

— Опять вы?

— Ага! — улыбнулся Женька.

— Владимир Иванович тут? — осведомился Олег.

— Проходите, — махнул в сторону кабинета дежурный.

Ребята кинулись по коридору давно знакомым маршрутом. Когда они ворвались к майору, тот с кем-то беседовал по телефону. Правда, увидев Олега, Женьку и Темыча, он в темпе свернул разговор и выжидающе посмотрел на них.

— Ну? — произнес он басом. — Что в этот раз нарыли?

— Сами толком не понимаем, — признались друзья. — Похоже, какие-то жулики.

— Вот! — Женька выложил на майорский стол тщательно восстановленную «куклу».

— Руками не трогали, — пояснил Темыч.

— Только в перчатках, — добавил Олег.

— Так что, Владимир Иванович, все отпечатки пальцев ваши! — добавил Женька.

Майор, едва кинув взгляд на сверток, ахнул:

— Во, елки! Где это вы столько баксов взяли?

— Это не баксы, а «кукла», — с важностью сообщил Темыч. — А мужику я врезал, — не удержавшись, похвастался он.

— Какому еще мужику? — уставился на него коренастый майор Василенко.

— Сообщнику, — радостно пояснил Темыч. — Между прочим, здоровый бугай, — и мальчик показал, какие у противника были плечи.

Владимир Иванович ухмыльнулся. Затем очень серьезно проговорил:

— Теперь давайте по делу. Времени мало. Женька уже раскрыл рот, чтобы начать рассказ, однако майор скороговоркой произнес:

— Давай лучше ты, Олег.

— Почему он? — возмутились Женька и Темыч. — Его там не было.

— Зато он грамотно излагает, — возразил Владимир Иванович.

— Это мы можем, — остался очень доволен его ггохвалою Олег.

Он постарался как можно более четко пересказать суть происшествия. Женька и Темыч, конечно, не удержались от комментариев. Тема, дождавшись подходящего момента, еще раз повторил, что «этому гаду» от него досталось. Женька обогатил историю еще несколькими яркими подробностями, которые, по его мнению, Владимиру Ивановичу было просто необходимо узнать.

Минут двадцать спустя майор оказался полностью в курсе дела.

— Как же ты, Женька, у этого парня сверточек отобрал? — поинтересовался он.

— Методом боевого приема, — объяснил мальчик.

— В следующий раз рекомендую с такими не связываться, — строго напутствовал его майор. — А то ведь и наподдать как следует могут.

Тут ребята увидели, что Владимир Иванович старательно прячет улыбку. Женька, не удержавшись, фыркнул. Ему вспомнилось, как парень приземлился со всего маха на голову собственного сообщника.

— Между прочим, ничего смешного, — сказал майор и принялся изучать сверток.

— А зачем им «кукла» была нужна? — тут же спросили ребята.

— Мошенники-кидалы, — ответил Владимир

Иванович. — С помощью вот таких «кукол» подлавливают людей с деньгами.

— То есть? — не поняли мальчики.

Василенко им объяснил, что существует несколько сценариев. Самый распространенный — незаметно «уронить» пачку денег. Затем вроде бы самому найти и привлечь к находке жертву. Дальше все разворачивается в зависимости от ситуации. Едва жертва обратит внимание на находку, как перед ней появляется напарник кидалы и заявляет, что эти деньги принадлежат ему. Кидала либо, схватив пакет, убегает, либо подсовывает его жертве. Как бы там ни было, простака не отпустят, пока в качестве компенсации он не отдаст всю наличность, которая у него есть в кармане.

— Выходит, они за тем мужиком в сером пиджаке охотились? — сообразил Тема.

— Думаю, да, — подтвердил майор Василенко. — Только вы помешали им. Вообще-то у нас в районе уже несколько случаев было, — с доверительным видом добавил он. — Только привлечь к ответственности подобных мошенников очень трудно. Ничего не докажешь.

И майор развел руками.

— Неужели совсем нельзя? — расстроились ребята.

— Ну, в общем-то, можно, но трудно, — уклончиво отозвался майор. — Мы этим займемся. Как они хоть выглядели?

Тема и Женька попытались набросать словесный портрет преступников. Однако вскоре выяснилось, что сколько-нибудь ярких особых примет мальчики не запомнили. Парень среднего роста в белой широкой майке. А второй постарше, широкоплечий, коротко стриженный, носит темный костюм и галстук. В определении возраста мальчики разошлись. По словам Темыча, парню лет двадцать. А Женька сказал, что никак не меньше двадцати пяти. С напарником оказалось проще.

— Лет сорок, — уверенно заявили Женька и Темыч.

— Мда, — разочарованно протянул майор. — Может, попробуем фоторобот сделать?

— Давайте! — обрадовались мальчики, которым до сей поры приходилось такое видеть только в кино.

Майор отвел их в специальную комнату, где Темыч с Женькой битых два часа промучились, объясняя, какой формы носы, уши, глаза и волосы были у преступников. Олег молча наблюдал за ними. Наконец трудоемкий процесс завершился.

— Теперь поглядите внимательно, — сказал Владимир Иванович. — Похоже?

— Если только немножко, — дипломатично ответил Женька.

— Вообще-то в жизни они как-то получше были, — вынужден был отметить Темыч.

— Больше всего напоминает неандертальцев, — заметил Олег.

— Так я и думал, — вздохнул майор Василенко. — Кстати, — поднял он вверх указательный палец. — Характерная черта для кидал. У них обычно незапоминающаяся внешность.

— У этих уродов она, по-моему, очень запоминающаяся, — указал на фотороботы Олег.

— Только к реальным преступникам они никакого отношения не имеют, — без тени сомнения произнес Владимир Иванович.

— Как это не имеют? — возмутился Женька. — Очень даже похожи.

— Вообще-то не очень, — возразил справедливости ради Темыч. — Но что-то общее есть.

— У них рожи такие же противные, — подхватил Женька.

— Противные рожи еще не повод для задержания, — сказал майор Василенко. — Ладно, ребята. Спасибо. Будем над этим работать. А вы сдавайте лучше экзамены.

— Постараемся, — ответил за всех Олег. Распрощавшись с майором, они вышли на улицу.

— Чего-то наш Василенко темнит, — уже вышагивая по Сретенке, сказал недоверчивый Темыч.

— Ясное дело, ему неохота, чтобы мы в это дело ввязывались, — отозвался Олег.

— Тем более он от Андрея знает, что у нас в разгаре экзамены, — добавил Женька.

— Я только не понимаю, если в нашем районе уже подобные случаи были, почему этих гадов до сих пор не поймали? — удивился Тема.

— А может, пострадавшие не заявляли, — сказал Олег. — Или заявляли, но у них не было Доказательств.

— Что тут докажешь, — развел руками Женька.

— Вот именно, — продолжал Олег. — А если бы вы с Женькой не устроили потасовку, смылись бы еще скорее.

— А мы у них «куклу» отняли! — грянул на всю Сретенку Женька.

— Успокойся, — не разделил его радости Олег. — У них таких «кукол», наверное, до черта. В лучшем случае они место «охоты» сменят.

— Все равно пошли девчонкам расскажем, — предложил Женька. — Сидят там, готовятся к геометрии. А самое интересное им неизвестно.

— Пошли, — согласился Олег.

Миновав Сретенку, они свернули направо и мимо Сухаревского сквера двинулись к переходу через Садовое кольцо.

— Вообще-то они занимаются, — сказал уже на другой стороне улицы Темыч.

— Сколько можно? — поглядел на часы Женька. — Уже четыре.

— Как четыре? — запаниковал Тема. — Мне же еще половина билетов осталась.

— Подумаешь, — махнул сразу двумя руками Женька, которого никогда особенно не заботили подобные проблемы.

— Вот послезавтра двойку получишь, тогда… — начал было с назидательным видом Темыч.

— Так мы завтра ведь соберемся и вместе билеты пройдем, — возлагал большие надежды на подготовку в компании Женька. — И вообще, Темыч, тут такие дела творятся, а ты занудствуешь.

Длинное приземистое здание бывших Спасских казарм, которые были выстроены еще при императрице Екатерине Второй, остались позади. Поворот в Портняжный переулок тоже. Друзья шагали вниз по Большой Спасской улице. Там находился высокий панельный дом, где во втором подъезде жили Катя и Женька, а в четвертом — Таня и Темыч.

Этот отрезок улицы был весьма необычен для центра Москвы. Сразу за Спасскими казармами начинались хаотично разбросанные многоэтажки. Тот, кто сюда попадал в первый раз, легко мог подумать, будто по мановению ока вдруг перенесся с Сухаревки на городскую окраину. Лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов прошлого века не давали окончательно забыть, что это все-таки исторический центр столицы.

Впрочем, ни Олег, ни Женька, ни Темыч, ни девочки, с которыми они сейчас должны были встретиться, иной Большой Спасской не знали. Хотя жили все пятеро тут с самого рождения. Затем оказались в одной младшей группе детского сада. Когда подошло время, дружно пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы. А вот теперь уже заканчивали девятый «В».

Ребята вызвали девочек по домофону. Вскоре те появились во дворе.

— Семь пятниц у вас на неделе, — откинув со лба прядь длинных черных волос, Катя с иронией посмотрела на Олега.

— Действительно, — очень тихо откликнулась Таня, которая вообще крайне редко повышала голос. — Сам же велел нам сегодня тебе не звонить и не приходить.

Человек предполагает, а Господь располагает, — философски заметил Темыч.

Ну, началось, — с трагикомическим видом произнесла Катя. — Ты нас что сюда вызвал, народные пословицы и поговорки послушать?

— Дура, — мигом обиделся Темыч,

— Темик сердится, — нараспев произнесла Катя.

Тот покраснел как помидор и свирепо сжал кулаки.

— А ну прекратите! — вмешался Олег.

Эту парочку ему приходилось разнимать еще в детском саду. Именно там Темыч тайно влюбился в Катю. Девочка это прекрасно понимала и постоянно над ним подтрунивала. Темыч, однако, не терял надежды завоевать ее сердце. Правда, пока дело двигалось плохо. Теме очень мешал чересчур малый рост. В свои почти пятнадцать лет он выглядел как пятиклассник. А лицом больпхе смахивал на девочку. Несколько утешало, что, по семейным преданиям, Темин папа, Никита Владимирович, тоже рос очень плохо. Зато в шестнадцать лет сразу вымахал на две головы, и почти все девочки в классе мечтали, чтобы он обратил на них внимание. Словом, Темыч верил в лучшее будущее. Это, однако, не лишало его серьезных проблем в настоящем. Тем более что Катя была натурой ветреной и постоянно влюблялась в других мальчиков.

— Совсем в детство впали? — поглядел с укором Олег на Катю и Темыча.

— А чего она лезет? — проворчал Темыч. — И вообще, сидит себе дома, — с многозначительным видом добавил он, — а нам с Женькой драться пришлось.

— Мы пахали, — фыркнула Катя. — Женька дрался, а Темыч смотрел.

— Не фига! — вступился за друга Женька. — Я «куклу» тянул, а Темка здоровому амбалу врезал.

— Ты что, действительно? — с уважением посмотрела на него Катя.

— Нет! Вру! — Темыч расправил узкие плечи и даже поднялся на цыпочки, чтобы казаться выше.

— Вы лучше послушайте! — продолжал Женька. — Там, во дворе…

От избытка чувств долговязый мальчик подпрыгнул и умудрился одновременно наступить на ноги Кате и Тане.

— Поосторожней нельзя? — сморщилась от боли Катя.

Таня только рукой махнула. По ее мнению, Женьку следовало принимать таким, как он есть.

— Извините. Случайно, — обезоруживающе улыбнулся он. — В общем, там, во дворе…

— В каком дворе? — спросила Таня.

— За Домом военной книги, — пояснил Темыч. — Именно там я этому типу и врезал.

— Помоему, нашего Темочку нужно отдать в секцию бокса, — иронично сощурилась Катя. — Будет у нас свой чемпион.

Все, кроме Темыча, засмеялись.

— Если неинтересно, могу не рассказывать, — с мрачным видом произнес он.

— Да ладно тебе! — хлопнул его по плечу Олег.

— Рассказывайте скорей, если есть что, — поторопила Катя. — Нам заниматься надо.

— Вообще-то мне отдохнуть уже хочется, — порядком утомила геометрия Таню.

— Правильно! — поддержал ее Женька. — Иначе от этих занятий вообще мозги расплавятся.

— Особенно у тебя, — покачал головой Олег.

— А чего такого? — пожал плечами Женька. — Я тоже с утра учил.

— И получит наш Женечка послезавтра честную трудовую двойку по геометрии, — сказала Катя.

— Не получу, — возразил долговязый мальчик. — Во-первых, мы еще завтра готовиться будем. А во-вторых, Пашков обещал принести какие-то классные шпоры.

— Тебе Пашков один раз уже помог, — счел своим долгом напомнить Темыч.

— Но в результате ведь я химию сдал, — принялся спорить Женька. — У Лешки иногда хорошо получается.

— Жаль только, что очень редко, — покачала головой Таня.

Лешка Пашков тоже учился в девятом «В». Парнем он был хорошим. Беда заключалась в том, что его изобретательную голову переполняли заманчивые, но очень рискованные замыслы. Правда, перед их осуществлением Лешка неизменно производил точные расчеты, согласно которым все должно было пройти без сучка без задоринки. Однако, как любил повторять Темыч, «человек предполагает, а Господь располагает». В Лешкином случае верность этой народной мудрости подтверждалась даже чересчур часто. Расчеты в самый неподходящий момент давали сбой, что причиняло немалые неприятности учителям и учащимся родной две тысячи первой школы, родителям и бабушке Пашкова, а порой и ни в чем не повинным жителям Сухаревки и окрестностей.

В особенности опасным становился Лешка, когда объединял усилия с младшим братомпогодком Сашком. Самую широкую известность получили два случая. Отрабатывая технику борьбы с бандитами в условиях замкнутого пространства, братья Пашковы напрочь вывели из строя лифт в собственном подъезде. Отремонтировать его очень долго не удавалось. Чуть позже Лешка и Сашок зачем-то спустились в водопроводный люк на Большой Спасской улице. Там они обнаружили какое-то очень опасное, по их мнению, устройство, которое вотвот может взорваться. Отважные братья, рискуя жизнью, кинулись на спасение человечества. Специалисты, которые устраняли аварию, говорили, что оба братца спаслись лишь чудом. После того как Лешка и Сашок открутили «опасное устройство», фонтан кипятка лил из люка целые сутки. Его унимали две аварийные бригады.

Однако неудачи Лешку не останавливали. По его мнению, не ошибаются только те, кто ничего не делает. Поэтому, потерпев очередное фиаско, он немедленно принимался за осуществление какогонибудь нового грандиозного проекта. Справедливости ради стоит заметить, что у пятерых юных детективов отношения с Лешкой сложились довольно гладкие. Так вышло, что он даже принял участие в нескольких последних расследованиях. И ничего страшного не произошло. Однако по поводу Лешкиной помощи во время

экзаменов у Компании с Большой Спасской возникли серьезные сомнения. О чем сейчас ребята и предупредили Женьку.

— Чего зря гадать? Там будет видно, — ничуть не смутился долговязый мальчик.

Почти полтора дня, отделяющие их всех от предпоследнего экзамена, сейчас представлялись Женьке чуть ли не вечностью. Тем более что он был целиком и полностью захвачен недавней встречей с кидалами и визитом к майору Василенко.

Устроившись на лавочке возле подъезда, мальчики обо всем рассказали Кате и Тане. История произвела на них сильное впечатление.

— А что майор Василенко? — не сводила с Олега глаз Таня.

— Да как всегда, — усмехнулся мальчик в очках. — Поблагодарил и просил не вмешиваться.

— Ясное дело, — фыркнула Катя. — Охота ему, чтобы мы подставлялись.

— Он говорит, что таких мошенников, как эти, вообще задержать невозможно, — вспомнилось Женьке. — Они при первой же опасности просто смываются. И поминай как звали.

— А мы все-таки попытаемся, — медленно произнес Олег, и глаза у него азартно блеснули.

— Думаю, что никто из них больше вам не попадется, — откликнулась Катя.

— А я как раз полагаю, что наоборот, — стоял на своем Олег.

— Что они, дураки работать на том же месте? — Темыч был совершенно согласен с Катей.

— Кто они, будущее покажет, — ответил Олег. — В общем, попытаемся.

— Каким образом? Говори! — подался вперед Женька.

— Не торопись, — хранил полную невозмутимость Олег. — Мне еще коечто надо продумать.

— Вот человек! — возмутился Женька. — Никогда от него толком ничего не добьешься.

— Завтра нам все равно заниматься надо, — сказал Олег. — Послезавтра экзамен. А вот после него попробуем.

— Верно, — хором откликнулись девочки. — Перед историей будет целых четыре свободных дня.

— Именно, — кивнул Олег. Поглядев на часы, он добавил: — А теперь всем заниматься. Если мы не сдадим геометрию, нам потом будет не до кидал.

— В особенности об этом следует помнить Женечке, — повернулась к долговязому мальчику Катя.

— Не боись. Прорвемся, — взъерошил тот пятерней и без того путаную шевелюру.

— Вопрос только, куда прорвемся, — поглядел на друзей исподлобья Тема. — Чует мое сердце…

— Не каркай! — шикнула на него Катя.

— А ты заткнись, — не остался в долгу Темыч.

— Знаете что, лучше пошли по домам, — призвал всех к порядку Олег.

Они разошлись. Вульф, кинувшись навстречу хозяину, стал прыгать на тумбу возле вешалки, где находился его поводок. Таким образом он всегда показывал, что хочет гулять.

— Ладно, ладно, — направился вместе с псом к лифту Олег.

Пока Вульф носился по двору, мальчик несколько раз мысленно возвращался к рассказу друзей. Чем больше он думал об этом, тем сильнее его настораживали некоторые детали. Олег колебался. То ли следует сообщить о своих соображениях Владимиру Ивановичу, то ли…

— Нет! — наконец произнес он вслух. — Сперва попробуем сами.

Глава II

СЛУЧАЙ С БЕЛЯЕВЫМ-СТАРШИМ

Вернувшись домой, Олег покормил Вульфа. Затем перекусил сам. И, немалым усилием воли отложив на потом размышления по поводу кидал, вновь принялся за геометрию. Правда, его раз пять отвлек от занятий Женька. Он предлагал ему и сегодня позаниматься вместе, так как у него, у Женьки, билеты почемуто дальше «не идут». Но Олег оставался непреклонен. В конце концов Женька смирился со своей нелегкой участью и звонить перестал.

В половине седьмого домой вернулась мама Олега, Нина Ивановна.

— А где отец? — удивился мальчик.

Беляевы-старшие работали вместе в созданной несколько лет назад собственной фирме. И обычно возвращались домой вместе.

— У папы опять неполадки с машиной, — с трагическим видом сообщила Нина Ивановна.

Некоторое время назад Борис Олегович приобрел новую машину. Но отцу Олега не повезло: автомобиль несколько раз ремонтировали по гарантии.

— Я поехала домой вперед, — продолжала Нина Ивановна. — А папа дожидается на работе представителей автосервиса.

— Ясно, — кивнул головой сын.

— Ты уж сегодня с папой поласковей, — принялась умолять его мама. — Знаешь ведь, как его нервируют подобные неприятности.

Олег это знал. С отцом у него вообще-то были великолепные отношения. Однако когда у Бориса Олеговича возникали какие-нибудь проблемы или неприятности, ему под горячую руку попадаться не стоило. Ибо, по меткому замечанию Нины Ивановны, глава семейства Беляевых в таких случаях взрывался, как порох.

— А ты все занимаешься? — заботливо поглядела мать на Олега. — Устал, наверное.

— Еще бы, — вздохнул Олег. И, несколько погрешив против истины, добавил: — С утра сижу, не разгибаясь. Только вот с Вульфом днем вышел.

— Пойду приготовлю ужин, — заторопилась На кухню Нина Ивановна,

— А я еще пока немного позубрю, — пошел в свою комнату сын.

Спустя полчаса явился Беляев-старший. Вид У него был усталый и раздраженный.

— Боренька, как машина? — спросила жена.

— Лучше не спрашивай, — отозвался Борис Олегович.

— Ты на ней приехал? — вышел из комнаты сын.

— Да где там, — обреченно произнес отец. — Мне ее из сервиса только через два дня обещали вернуть.

— Два дня — это не проблема, — решила ободрить мужа Нина Ивановна, — Даже полезно пешком пройтись.

— Кому как, — не разделил ее воодушевления Беляев-старший… — Мне лично за один сегодняшний день общественного транспорта на всю жизнь хватило. Ноги в троллейбусе все отдавили, — продемонстрировал он жене и сыну ботинки, на которых действительно отпечатались следы чужих каблуков. — Все толкаются, пихаются! Такси в час «пик» не поймаешь! И вообще это не жизнь, а настоящая каторга!

«Сейчас о фирме начнет говорить», — пронеслось в голове у Олега.

— Я и так с утра до ночи поднимаю на ноги эту проклятую фирму! — словно бы по заказу, грянул Беляев-старший… — И ничем не заслужил, чтобы мне продавали бракованные машины!

— Боренька, не волнуйся, — начала его успокаивать Нина Ивановна. — А то у тебя опять подскочит давление.

— Оно у меня уже подскочило, — заявил с трагическим видом Борис Олегович.

— Тогда выпей таблеточку, — посоветовала жена

— Не желаю таблеточек! — решительно отказался муж. — Я просто требую элементарного комфорта. Но, видимо, даже такая мелочь, как исправный автомобиль, мне не доступна! — и он сардонически захохотал.

— Зря ты отправил в отпуск Карла Эринарховича, — кротким голосом проговорила Нина Ивановна.

В фирме был служебный автомобиль. Однако три дня назад Беляев-старший. чуть ли не насильно отправил в отпуск шофера. Причем разрешил ему воспользоваться для поездки на отдых машиной фирмы. Напоминать, однако, об этом главе семейства Беляевых сейчас явно не стоило.

— Тебя послушать, я все неправильно делаю! — тут же отреагировал он на реплику жены. — Потвоему, мне было нужно его отпускать в самый разгар сезона?

— Боренька, успокойся, — уже жалела, что затеяла этот разговор, Нина Ивановна. — Лучше переоденься, и давайте ужинать.

— Давно бы так, — немного тише отозвался Борис Олегович.

Он направился в спальню, чтобы поменять деловой костюм на джинсы и майку. По дороге глава семейства заглянул в комнату сына. Тот, сидя на кровати, уткнулся в учебник.

— Занимаешься? — спросил отец. Мальчик кивнул.

— И это правильно, — улыбнулся Борис Олегович. — Тебе всего два года до поступления в институт осталось.

— Знаю, папа, — отвечал мальчик.

— Я, помню, как раз в твоем возрасте взялся за ум, — продолжал глава семейства Беляевых.

— У вас же вроде в девятом классе экзаменов не было, — удивился сын.

— Зато в восьмом были. И в десятом, — ответил отец. — И я очень серьезно…

Тут он в смущении умолк. Не делиться же с сыном воспоминаниями, как он, Беляев-старший., половину экзаменов на аттестат зрелости сдал при помощи очень качественных шпаргалок, которыми щедро снабжали класс два первых ученика.

— Папа, ты что-то хотел мне сказать? — не сводил глаз с отца Олег.

— Я хочу сказать, что хорошо подготовился к поступлению в университет, — на сей раз был вполне искренен Борис Олегович. — И все экзамены сдал на пятерки. Чего и тебе, Олежка, желаю. А сейчас я переоденусь, и будем ужинать.

Развязывая на ходу галстук, Борис Олегович деловито направился в спальню. Олег облегченно вздохнул. Кажется, гроза миновала. Дело в том, что когда Беляев-старший. бывал в таком настроении, его любимой темой становилась детективная деятельность Компании с Большой Спасской. Стоило Борису Олеговичу об этом вспомнить, как он принимался метать громы и молнии. В общемто, его можно было понять. Последние расследования оказались довольно опасными. Ясное дело, родители волновались. И каждый раз брали с детей честное слово, что больше они в подобные авантюры пускаться не станут. Но проходило время, и все начиналось вновь.

Беляев-старший. застыл как изваяние посредине комнаты.

На нем были только трусы и носки. Держа в левой руке несколько долларовых купюр, Борис Олегович смотрел на них с таким видом, будто бы видел доллары впервые.

— Боря, Олежка! Ужинать! — прервала размышления мальчика Нина Ивановна.

Олег выбежал из комнаты. В это время из родительской спальни раздался душераздирающий вопль. Затем разом все стихло.

— Папа! — кинулся в спальню мальчик.

— Боренька! — запыхавшись, вбежала в комнату Нина Ивановна.

Беляев-старший. застыл как изваяние посредине комнаты. На нем были только трусы и носки. Держа в левой руке несколько долларовых купюр, Борис Олегович смотрел на них с таким видом, будто бы видел доллары впервые.

— Боренька, не молчи! Ответь что-нибудь! — с мольбою взирала на мужа Нина Ивановна.

— Папа, тебе что, плохо? — спросил Олег.

Лицо Беляева-старшего вдруг сделалось пунцово-красным. Однако он по-прежнему не произносил ни слова. И продолжал с интересом разглядывать доллары.

— Вызывай, Олег, «Скорую*! — закричала Нина Ивановна. — У отца, по-моему, гипертонический криз.

Мальчик кинулся к телефону, но дойти не успел. Его остановило громоподобное восклицание папы:

— К черту «Скорую помощь»! Олег вернулся в спальню.

— Нина! — протянул жене деньги Борис Олегович. — Это что, пятьсот долларов?

— Боренька, ты бы полежал, — ответила Нина Ивановна.

— Тебя о чем спрашивают? Отвечай, сколько тут долларов? — взревел муж.

Жена взяла у него из рук деньги.

— Тут, Боренька, только пять долларов, — пересчитала купюры мама Олега. — Пять однодолларовых бумажек.

— Значит, со зрением у меня, по крайней мере, все в порядке, — с некоторой даже радостью отметил глава семейства Беляевых. — И с головой вроде тоже. Я уж было решил, что схожу с ума.

.— Почему? — хором осведомились жена и

сын.

— Потому что совсем недавно их было пятьсот, — указал на купюры папа Олега.

— Как это пятьсот? — удивилась Нина Ивановна.

Лицо Беляева-старшего вновь стало краснеть.

— Боренька, только ты не волнуйся, пожалуйста, — скороговоркой проговорила Нина Ивановна. — Лучше пойдем ужинать.

— У меня только что было тут пятьсот долларов, — повторил папа Олега.

— Но это пять долларов, — отозвалась жена. — Может, ты, Боренька, перепутал?

— Я никогда ничего не путаю! — мигом вскипел глава семейства Беляевых. — А однодолларовых купюр у меня вообще не было!

— Как же они к тебе попали? — заинтересовался Олег.

Отец какое-то время молчал. Затем выкрикнул:

— Ограбили! Меня ограбили эти подлецы!

— Какие подлецы, Боренька? — всплеснула руками Нина Ивановна.

— В Склифосовского! — совсем разбушевался отец.

— Я так и знала! — навернулись слезы на глаза у Нины Ивановны. — Давно уже замечаю, что у тебя со здоровьем плохо! И вот ты уже втайне от меня обращаешься к врачам. Скажи, Боренька, что с тобой?

— К черту врачей! — затопал ногами Борис Олегович. — Говорю же, меня ограбили.

— Наверное, в частную клинику обращался, — высказал предположение сын. — И там с него чересчур много денег содрали.

— Никуда я не обращался! — налились кровью глаза у Бориса Олеговича. — Я шел домой от метро «Проспект Мира»! По Грохольскому переулку!

— Значит, здоров, — испытала большое облегчение Нина Ивановна.

— Отстань от меня, пожалуйста, со своим здоровьем! — простонал муж. — Если так дальше пойдет, я скоро вообще умру!

— Боренька, объясни по порядку! — уже не знала, что и подумать, Нина Ивановна.

— Как я могу объяснить, если вы с Олежкой меня все время перебиваете! — продолжал бушевать Борис Олегович. — Повторяю: меня ограбили!

— Где? — спросила жена.

— В Грохольском переулке. Возле института Склифосовского.

— Там, где корпус реанимации? — решил уточнить Олег.

— Именно! — вдруг громко расхохотался отец. — Реанимировали мои денежки!

— Ты имеешь в виду врачей? — окончательно запуталась Нина Ивановна.

— При чем тут врачи? — Беляев-старший. в изнеможении опустился на пуфик возле туалетного столика.

— А тогда кто же, если в реанимации? — так и не доходило до жены.

— Во-первых, не в реанимации, а возле, — уточнил папа Олега. — А во-вторых, не врачи, а бандиты. Все началось с того, что передо мной упала толстая пачка долларов…

— Все ясно, — перебил Олег. — Можешь дальше не продолжать.

— Тебе ясно, а мне, например, нет, — покачала головой мама. — Продолжай, Боренька.

— Нет уж. Пусть лучше наш сын продолжит, раз он такой умный, — посмотрел на Олега отец.

— Умный — не умный, а знаю, — отозвался Олег. — Перед тобой шел парень, а потом предложил тебе поделиться находкой. Надеюсь, ты отказался, папа?

— Олег! — возмутилась Нина Ивановна. — Как ты можешь? Естественно, твоему отцу чужих денег не нужно.

— Ну, в общем-то, я хотел отказаться, но не успел, — смущенно отозвался Борис Олегович.

— Как не успел? — осуждающе посмотрела на него Нина Ивановна.

— Да молодой человек был очень напористый, а я от неожиданности растерялся, — принялся объяснять семейству Беляев-старший… — Я и рта не успел раскрыть, а парень уже говорит; «Давайте-ка посчитаем, сколько там денег».

— А деньги были в полиэтилен завернуты? — задал новый вопрос Олег.

— Нет, — покачал головой отец. — Толстая пачка. Сложена вдвое. И перетянута резинкой.

— Ясно, — несколько удивился Олег. — Видимо, это другой вариант.

— Что значит «другой вариант»? — насторожился отец. — И вообще, откуда ты все это знаешь?

— От майора Василенко, — уже клял себя за болтливость Олег. — Он говорит, по Москве много сейчас таких банд орудует.

— Нина! — с трагическим видом простер руки к жене Борис Олегович. — Haш оболтус-сын вместе со своими друзьями опять во что-то влез.

— Неправда, Боренька, — встала на защиту сына Нина Ивановна. — Олежка целый день занимался.

— Я занимался! — немедленно подтвердил сын.

— Чем на мальчика нападать, — подхватила Нина Ивановна, — лучше рассказывай дальше.

— Дальше случилась полная чушь, — выдохнул Борис Олегович — Появился еще один тип. Он якобы искал свои деньги. А первый, который вроде нашел, пачку долларов спрятал в карман и молчит. А я думаю: «Выдавать неудобно. Пусть разбираются сами». Тут второй мне и говорит: «Я видел издали. Вы, кажется, мои деньги подняли. Покажите, что у вас в карманах». Я разозлился и говорю: «Вот у меня пятьсот долларов Если не верите, можете обыскать». Мужик только взял у меня кошелек, как первый парень попытался удрать. Тот его почти сразу догнал и нашел свои деньги. Потом мне кошелек отдает. И в извинениях рассыпается. «А с тем, — говорит, — мы сейчас разберемся». И куда-то его увел. Я в кошелек заглянул. Вроде купюры все на месте. Тут меня клюнуло: «А ведь он не имел права меня обыскивать». Я хотел напоследок ему об этом сказать. Оглядываюсь, а их уже нигде нету.

— Значит, они твои деньги подменили! — всплеснула руками Нина Ивановна.

— В том-то и дело, — очень тихо проговорил Беляев-старший… — Просто фокусники какие-то. Они словно меня загипнотизировали.

Тут из передней послышалось два настойчивых звонка.

Вульф с лаем кинулся к двери.

— Кого еще там несет? — раздраженно спросил Беляев-старший..

— Сейчас посмотрим, — побежал открывать Олег.

Едва он распахнул дверь, в квартиру ввалился Лешка Пашков.

— Ну, главный детектив, рассказывай! — и Лешкин рот чуть ли не до ушей растянулся в радостной улыбке.

— Тише ты! — попробовал урезонить его Олег.

— Чего тише! — обиженно воскликнул Пашков. — Мог бы, между прочим, и сам позвонить. Я же все видел!

— Дуррак, — прошипел ему в ухо Олег. — У меня предки дома.

Но было поздно. Беляев-старший., заподозрив неладное, уже стоял в передней.

— Значит, все-таки вновь за свое, — кинул он уничтожающий взгляд на сына. — На носу два последних экзамена, а этим снова не терпится? Мало вам было приключений!

— По-моему, папа, сегодня приключения были у тебя, — возразил Олег.

— А что случилось? — немедленно заинтересовался Лешка.

— Не твое дело! — грянул Беляев-старший… — И вообще, что тебе у нас понадобилось?

— Я это… — пытался исправить положение Лешка. — Насчет геометрии.

— А кто главный детектив? — пронзил его недоверчивым взглядом Борис Олегович.

— Шерлок Холмс, — ляпнул первое, что пришло в голову, Лешка.

— Нина! — возопил Борис Олегович. — Они меня, кажется, считают за полного идиота!

— Боренька, успокойся! — в который раз за сегодняшний вечер принялась урезонивать мужа Нина Ивановна.

— В могиле я успокоюсь! — в сердцах крикнул Борис Олегович.

— Лучше давай ужинать, — поманила его на кухню жена. — А вы, ребята, расходитесь, — повернулась она к мальчикам. — У нас сегодня тяжелый день был.

— А по геометрии один билет неправильный, — решил доиграть до конца Пашков. — Давай, Олег, с твоими по-быстрому сверимся.

— Знаю я, как они сейчас сверятся, — проговорил уже из кухни Борис Олегович.

— Не мешай мальчикам заниматься, — призвала его к порядку Нина Ивановна. — Только

быстро, Олег! — крикнула она сыну. — А то ужин стынет. И так уже второй раз приходится разогревать.

Олег отвел Лешку к себе в комнату и, плотно затворив дверь, прошептал:

— Совсем чокнулся?

— Да я ничего, — виновато потупился Пашков.

— Ты всегда ничего, — наградил его суровым взглядом Олег. — Не видишь, что предки на взводе.

— Откуда мне знать, что они у тебя уже дома, — развел руками Пашков.

— А зачем тебя вообще принесло? — недоуменно спросил Олег.

— Ты шлангом-то не прикидывайся, — зашептал с обиженным видом Лешка. — Я все видел сегодня утром.

— Что ты там видел?

— Женьку и Темыча. Классно они двоим мужикам навешали.

— Тихо ты! — прижал палец к губам Олег. До него только сейчас дошло: окна пашковской квартиры выходят как раз во двор Дома военной книги.

— Опять преступление? — продолжал допытываться Лешка. — Почему не сказали?

— Потому что сами еще ничего не знаем, — торопливо проговорил Олег.

— Все равно надо было предупредить. Я же все-таки с вами.

— Олег! — донесся из кухни голос Нины Ивановны. — Я уже тебе ужин положила!

— Иду, мама! — и Олег нарочито громко добавил: — Ну, естественно, Лешка! Билет номер семь у тебя записан неправильно. Там совершенно другие вопросы!

— Дайка быстро перепишу! — подхватил Лешка. — Так что там у вас случилось? — заговорщицки шепнул он.

— Ты еще пятый билет проверь! — заорал во все горло Олег. — Его многие из наших с ошибками переписали. Марат Ахметов мне уже утром звонил.

Беляевы-старшие прислушивались к голосам мальчиков.

— Вечно, Боря, тебе мерещатся всякие страхи, — сказала Нина Ивановна. — Какие расследования, когда экзамены на носу? Слышишь? Они геометрией занимаются.

— Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов! — словно бы в подтверждение ее слов, проорал бодрым голосом Пашков. — Теорема Пифагора!

— Вроде бы ты права, — согласился с женой Борис Олегович. — Хоть с этим порядок.

Тем временем Олег велел Лешке прийти завтра к десяти. Тогда он все и узнает. На этом ребята распрощались. Закрыв за Пашковым дверь, Олег побежал ужинать…

Наутро, едва дождавшись, когда родители отбыли в свою фирму, Олег вызвонил четверых друзей. К десяти вся компания собралась у него. Ребята привычно расселись по диванам и креслам. Гостиная Олега была самым частым местом их сборов.

— А где Вульф? — не нашла Таня своего любимца.

— Черт! — хлопнул себя по лбу Олег. — Я же его у себя в комнате запер. Чтобы он не лез, пока я пылесосил квартиру. А то он уже три шланга у пылесоса прогрыз.

— А я-то думаю, кто это у тебя там скулит и скребется! — воскликнул Женька.

— Слышал и не сказал, — покачала головой Таня. — А бедный пес…

Олег быстро освободил «бедного пса». Тот смерил его таким укоряющим взглядом, что хозяин был вынужден отвести глаза, Вульф кинулся в гостиную. Там он немедленно прыгнул на диван и устроился рядом с Таней, которая после Олега и Беляевых-старших была его самым любимым человеком на свете.

— Ну, чего там? — уставился Женька на Олега.

— Я ведь тебе уже говорила, — повернулась к долговязому мальчику Таня.

Они всегда перед сном болтали с Олегом по телефону. Поэтому он, улучив вчера поздно вечером момент, когда родители смотрели в гостиной телевизор, позвонил Тане и поставил ее в известность о странном происшествии с Борисом Олеговичем. Таня немедленно сообщила новость Кате. А от нее информацию почерпнули Женька и Темыч.

— Одно дело, что вы говорили с Катькой, — возразил Женька. — А другое — Олег. Рассказывай еще раз!

Олег изложил все, что было известно ему самому.

— С предком-то твоим все нормально? — спросили друзья.

Им был известен вспыльчивый нрав Бориса Олеговича. Он мог рвать и метать даже изза пустяковых неприятностей. Когда же случалось что-то серьезное…

— Предок в порядке, — ответил Олег. — Сначала, конечно, было не очень. Потом Пашков немного отвлек. Папа на нас разрядился и потом вроде даже немного утих. Ну а когда мы поужинали, ему еще лучше стало.

— Так глупо пятисот баксов лишиться, — посочувствовал Темыч.

— Он в милицию-то не заявлял? — тихо спросила Таня.

— Сперва хотел, а потом передумал, — покачал головой Олег, — Говорит: «Только себя идиотом выставлю, а никто не поможет». Ну а мать ему сказала: «Пусть, Боренька, это будет самая большая неприятность в нашей жизни. Главное, все здоровы. А ведь могли в принципе и по голове тебя тюкнуть». Ну, и предок совсем успокоился.

— Кажется, это те же типы, — в азарте потер руки Женька.

— Какой ты у нас догадливый, — ухмыльнулась Катя.

Остальные засмеялись.

— Да ладно вам, — отмахнулся Женька. — Главное, мы теперь точно знаем, что они в нашем районе орудуют.

— Пока что не знаем, а предполагаем, — покачал головой недоверчивый Темыч. — Василенко же говорил, что таких сейчас в Москве много.

— Вечно ты во всем сомневаешься, — поморщился Женька. — Тут же все ясно, как Божий день.

— Пока не все, — был во многом согласен

Олег с Темычем.

— И ты туда же! — Женька от возмущения вскочил с кресла и принялся мерить шагами комнату.

— А твой отец говорил, как эти типы выглядели? — повернулась Таня к Олегу.

— Скажет он, — с досадою произнес тот. — Я как начал интересоваться, предок тут же завелся. «Опять, — говорит, что-то расследуете?»

— В общем-то, доля истины в его словах есть, — вмешалась Катя.

— Естественно, мы этих типов теперь заловим, — никогда не сомневался в успехе Женька.

— Я тоже так думаю, — медленно проговорил Олег, — но будет трудно.

— Или вообще невозможно, — подхватил Темыч.

— Да уж. Действуют они ловко, — почти шепотом произнесла Таня.

— И подходят к своему делу творчески, — фыркнула Катя.

— Если моего предка ограбили те же самые типы, то да, — ответил Олег.

— А какие же еще? — вмешался Женька, — Там было двое, и тут двое. Там «кукла», и тут «кукла».

— Во-первых, перед отцом они могли уронить и настоящие деньги, — ответил Олег. — Но Даже если это и была «кукла», то выглядела она по-другому. Предок мой говорит, доллары были сложены вдвое и перетянуты резинкой.

— Ты лучше скажи, как они выглядели? — не унимался Женька.

— Кто, доллары или жулики? — спросил Темыч.

— Естественно, жулики! — продолжал Женька.

— Насколько я понял, тот, кто уронил деньги, был помоложе. А который у отца кошелек проверял, постарше. В костюме.

— С широкими плечами? — вклинился Тема. — Это ему я и врезал.

— Уже слышали, — насмешливо проговорила Катя.

Темыч, тут же насупившись, отвернулся от девочки.

— По поводу его плечей отец ничего не говорил, — внес ясность Олег.

— Все равно это те же самые! — настаивал Женька. — Один старше! Другой моложе! Молодой подбирает. Старший требует…

— Погоди, — перебил Олег. — Я вообще тоже думаю, что это одна и та же компания.

— Хотя может быть и другая, — отстаивал собственную точку зрения Тема. — Для любой банды, которая промышляет такими делами, расклад идеальный. Изображать, будто нашел деньги, должен какой-нибудь молодой парень. А вот требовать свое больше пристало солидному и хорошо одетому человеку.

— По идее, ты прав, — поглядел на друга Олег. — Может, это и разные банды. Только слишком уж совпадений много.

— А если разные, то за обеими будем следить! — ничуть не обескуражил такой оборот Женьку.

.— Особенно это удобно во время экзаменов, — хмуро проворчал Тема.

— При чем тут экзамены? — и на сей раз не оставило воодушевление Женьку. — Слежка своим чередом, а учеба — своим. И потом, сами дае знаете: у нас между геометрией и историей целых четыре свободных дня.

— Ясненько, ясненько, — нараспев произнесла Катя. — Женечка взял обязательство за четыре свободных дня выловить и обезвредить всех кидал в Москве.

Женька хотел ей что-то ответить, но тут раздался сигнал домофона. Ребята с недоумением уставились на Олега.

— Это Пашков, — поспешил тот в переднюю.

— Только его не хватало, — проворчал Темыч.

— Так получилось, — развел руками хозяин квартиры.

Минуту спустя в гостиную ворвался радостный Пашков.

— Так, — потеснив Темыча, он сел на диван. — Давайте-ка времени не терять. Сразу за Дело.

— Мы лично уже давно занимаемся делом, — поглядел на него исподлобья Тема. — Теперь вот снова тебе все рассказывай. Раньше не мог прийти?

— Действительно, я ведь тебе велел к десяти, — подхватил Олег.

— Не получилось, — вздохнул Пашков. — Бабушка помешала.

— Как это помешала? — заинтересовалась Катя.

— Ну, нам ее выпускать пришлось… — с явной неохотой проговорил Пашков.

— Вы ее что, с Сашком в клетку заперли? — захохотал Женька.

— Не, — тут же отверг его предположение Лешка. — Не в клетку. Там у нас, в ванной комнате… В общем, неважно.

— Очередной неудачный эксперимент? — с иронией осведомилась Катя.

— Какой там эксперимент, — понял Пашков, что от объяснений не отвертеться. — Просто мы с Сашком вчера вечером испорченный замок в ванной комнате починили. Бабушка, между прочим, сама нас попросила.

— Отчаянная у вас бабушка, — тихо заметила Таня.

— Почему отчаянная? — не понял Пашков. — Мы с Сашком этот замок хорошо починили. Там одна лишняя пружинка мешалась. Мы же не виноваты, что весь остальной замок тоже плохим оказался.

— Опять у Лешеньки сбой в расчетах, — выразительно закатила глаза Катя.

— Никакого сбоя, — ответил Пашков. — Мы вчера с Сашком несколько раз замок испытали. Все четко работало. Ручку изнутри поднимаешь — заперто. Опускаешь вниз — выходи, пожалуйста. Ну а бабка сегодня как в душ утром пошла, так и заперлась намертво.

Компания с Большой Спасской грохнула. — Вам смешно, — не разделил их веселья Лешка. — А у нас бабка орет. Стучится. Я попытался дверь выломать — не получилось. Сашок говорит: «Вызывай, Леха, слесаря». Я вызвал. И является к нам дядя Ваня…

— Прекрати! — уже стонал от хохота Олег.

Хромой слесарь дядя Ваня, который обслуживал весь их микрорайон, Лешку и Сашка просто видеть не мог спокойно. Дело в том, что ему пришлось вместе с аварийной бригадой унимать фонтан кипятка, забивший посреди Большой Спасской. С той поры дядя Ваня просил Лешку и Сашка ближе, чем на двадцать шагов, к нему не приближаться. «Иначе, — объяснял он, — я за себя не ручаюсь».

— Ну, дядя Ваня в квартиру входит, — продолжал Лешка, — а как нас увидел, повернулся и навострил лыжи обратно. Я ему говорю: «В данном случае личным счетам не место. У меня там бабушка заперта». А дядя Ваня мне отвечает: «Я сам знаю, чему место и чему не место». А бабка из ванной кричит: «Вы меня, Иван Васильевич, только выпустите. А потом я этим паразитам сама задам!» В общем, они както договорились. И дядя Ваня замок дрелью высверлил.

— А потом? — полюбопытствовал Темыч.

— Потом я ушел, — смущенно признался Лешка. — Что я, дурак, подставляться?

— А Сашок? — заинтересовалась Катя.

— Сашку уйти не удалось, — скорбно покачал головой Лешка. — Его дядя Ваня в последний момент за шиворот ухватил. Ладно, ребята, — поспешил перевести разговор Пашков. — Вы лучше рассказывайте.

Олег еще раз поведал всю историю от начала до конца.

— Вот это да! — восхитился Лешка. — Наконец опять делом займемся.

Деятельный Пашков уже несколько дней подряд скучал. История с замком и бабушкой была, можно сказать, не в счет. Правда, братья Пашковы отличились во время последнего звонка девятого «В». Лешка решил устроить ребятам сюрприз. И когда девятые классы, возглавляемые директором Михаилом Петровичем, его заместителем по хозяйственной части Арсением Владимировичем и несколькими учителями, высыпали во двор, раздался негромкий взрыв. В небо взвилась ракета, которая образовала цифру девять и букву «В». Двор огласился радостными воплями. Правда, потом случился досадный казус. Светящаяся надпись приземлилась на макушку Арсения Владимировича. Позже он говорил, что от ожога спасся только благодаря хорошей реакции и умению обращаться с пиротехникой. Словом, бывший кадровый офицер почти не пострадал. Если не считать того, что волосы на макушке слегка подпалились.

Разумеется, у Пашкова возникли неприятности. Его папу, знаменитого нейрохирурга, очередной раз вызвали в школу. Вернулся оттуда Пашков-старший в отчаянии. По его словам, Лешку категорически отказывались брать в десятый класс. Сутки спустя историю с большим трудом удалось замять. Арсений Владимирович побрился наголо и совсем оттаял. По его словам, для такого жаркого лета ничего лучше стрижки под ноль не придумаешь.

С той поры в Лешкиной жизни ничего интересного не происходило. Поэтому он и возлагал

очень большие надежды на случай с мошенниками кидалами.

— Надо расследовать, — повторил он.

— Да их практически ни на чем не подловишь, — уверенно заявил Темыч.

— Раз Пашков с вами, значит, подловите, — без тени сомнения заявил Лешка.

— Или нас подловят, — не удержалась от очередной колкости Катя.

— Что-нибудь придумаем, — ободрил ребят Пашков. — Мы сегодня это дело с Сашком обмозгуем.

— Никакого Сашка, — Олег был решительно настроен против Лешкиного младшего брата.

— Как хотите, — немедленно сдался Лешка. — Мое дело предложить.

— Вся трудность в том, что эти типы, почуяв малейшую опасность, немедленно испаряются.

— Это уж точно, — подтвердил Пашков. — Видел я, как они у вас испарились.

— Если видел, чего не помог? — упрекнул его Темыч. — Нам с Женькой, знаешь, как тяжело пришлось.

— Темочка дяденьку бил, и Темочке было страшно, — фыркнула Катя.

— На тебя бы я там посмотрел, — огрызнулся Темыч.

— А ну прекратите! — шикнул на них Олег.

— Отвечай, почему не помог нам с Женькой? — еще раз осведомился Темыч.

— Успеешь за вами, — честно ответил Пашков. — Я только хотел спуститься, а они у вас уже сбежали.

— Кстати, куда они делись? — разом посмотрели на него Женька и Темыч.

— Да там бабка какая-то высунулась из окна, — объяснил Пашков. — Ну а те двое сразу вскочили с земли и за угол дома. А третий мужик…

— Ну да! — закричал вдруг Женька. — Третий мужик ведь тоже ушел, пока мы препирались с той бабкой в окне.

— Ушел! — отозвался Пашков. — Да он дунул быстрей тех двоих. Только в другую сторону.

— Наверное, сообразил, что те двое за ним охотились, — вмешался Олег.

— Скорее всего, — подтвердил Тема. — Ведь не за нами.

— Насколько я понимаю, эти кидалы выбирают подходящего человека, у которого в кармане может оказаться кругленькая сумма, — сказал Олег. — И стараются его поймать врасплох.

— Тот, в сером пиджаке, как раз вполне подходящая кандидатура, — подтвердил Женька. — Хорошо одет и вроде из тех, кто сразу в драку не полезет.

— Пиджак у него дорогой, — всегда знал цену вещам хозяйственный Тема. — Такие не меньше четырехсот баксов стоят,

— Вот видите, — откликнулась Таня.

— Тогда почему он от нас сбежал? — удивился Женька. — Мы же его вроде бы как от них спасли.

— Ну, если бабка из окна кричала что-то насчет милиции, ему, может, просто связываться не захотелось, — предположила Катя.

— Или он с ними был заодно, — с задумчивым видом поглядела на друзей Таня.

— Вообще-то он вел себя как-то странно, — вспомнилось Темычу. — На словах вроде нас поддерживал, но так и не помог.

— Может, ему неохота пиджак было пачкать, — сказала Катя.

— А если он был их сообщником, — подхватил Олег, — тогда для кого они «куклу» скидывали?

— Для нас! — выпалил Женька.

— Для вас и стараться не стоит, — покачала головой Катя.

— А больше никого не было, — пожал плечами Темыч. — Только девушка. Но она шла далеко впереди.

— Вы внешность-то их хорошо запомнили? — спросил Пашков.

— Если увидим, узнаем, — ответили Женька и Темыч.

— Тогда они в конце концов нам попадутся, — с довольным видом изрек Пашков. — Естественно, если мы приложим усилия.

— Ищи их теперь свищи, — сомневался в удаче Темыч.

— Вот тут ты не прав, — возразил Олег. — Во-первых, если моего предка надули те же типы, которые повстречались вам с Женькой во Дворе Дома военной книги, значит, это их район.

— А у каждого из таких есть своя территория, — подхватил Пашков: — И на чужую им лучше не соваться. Иначе разборка начнется.

— Вот именно, — согласился Олег. — А еще я вчера подумал…

Он умолк и, собираясь с мыслями, принялся очень тщательно протирать очки.

— Что ты подумал? — немедленно подскочил к нему Женька. — Кормит нас со вчерашнего дня какимито намеками.

— Говори, Олег. А то Женька с ума сойдет, — фыркнула Катя.

— С ума не сойду, — отмахнулся долговязый мальчик, — но все равно говори.

— Да просто, кажется, у них каждое место заранее намечено, — неспешно принялся излагать Олег.

— То есть? — уставились на него остальные.

— Ну, если у каждого из них своя роль, значит, должна быть и сцена, — продолжал Олег.

— Или несколько сцен, — первой поняла, куда он клонит, Катя. Бабушка у нее была в прошлом известной актрисой. А так как давно ушла на покой, то за неимением прочей аудитории пичкала внучку кино и театральными воспоминаниями.

— Конечно, — снова заговорил Олег. — Один выходит первым. Другой — чуть погодя. Тут надо быть наверняка уверенным, что никто спектаклю не помешает.

— И пути отступления у них наверняка заранее намечены, — добавила Таня.

— То есть, теоретически, если они сильно проколятся, то какое-то из привычных мест могут оставить, — уточнил Олег. — Но пока что ни в Грохольском, ни во дворе Дома военной книги с ними ничего страшного не случилось.

— А «куклу» мы отобрали? — возмутился Женька, — Это тебе что, фигня?

— И еще я тому, здоровому, врезал, — не преминул заметить Темыч.

— Уже надоело, — сказала Катя.

— Для наших новых знакомых — это все ерунда, — покачал головой Олег. — Главное, что никто их за руку не схватил.

— И вряд ли схватит, — поддержала Таня.

— Схватим как миленьких, — отвечал Женька. — Вот только сдадим геометрию и…

— И что? — перебил Темыч.

— Разобьемся на две группы, — объяснил Женька. — Трое в Грохольском. Трое — во дворе Дома военной книги. Ну, и зацапаем их.

— А дальше что? — внимательно поглядел на него Олег.

— Дальше как-нибудь их там свяжем и к майору Василенко доставим, — уже был готов план у Женьки.

— И как же наш Женечка цапать злых дяденек собирается? — спросила Катя.

— Пешком, — ответил ей Женька.

— Мы же им один раз уже врезали, — тут же расхорохорился Темыч.

— А дяденьки такие глупенькие, — иронично сощурилась Катя. — Они как Темочку с Женечкой второй раз увидят, тут же ручки вверх поднимут, заплачут, а потом скажут: «Ведите нас скорее в милицию. Мы хотим в тюрьме посидеть».

— Очень умно, — обиженно буркнул Темыч.

— Тогда пускай сам Василенко их арестует, — решил подругому Женька. — А мы ему скажем, где они орудуют.

— И что он с ними будет делать? — спросила Таня.

— Она еще спрашивает! — начал терять терпение долговязый мальчик.

— Почему бы и не спросить, — хранил полную невозмутимость Олег, — Каким образом мы или жертва мошенников докажем, что они подменили деньги?

— А “кукла” — вытаращился на него Женька.

— Если бы они пытались сбыть ее в магазине — это было бы преступлением, — покачал головой Олег. — А так… Ну, уронили, подобрали. Они вроде бы никому ничего не навязывают.

— Ситуация, — растерялся Пашков. — Легче какого-нибудь убийцу к ответу привлечь.

— В том-то и дело, — уверенно заявил Олег. — Они работают по принципу «Не пойман — не вор».

— И, кстати, скорее всего эти ловкие типы, пока их доставят в отделение, от ворованных денег успеют избавиться, — уныло изрек Темыч. — Или вообще заявят, что это их кровные деньги. А «куклу» они нашли.

— А если нам выследить, где они живут? — возник другой план у Кати.

— Попытаться можно, — ответил Олег. — Но сомневаюсь, что Василенко у них в квартирах найдет какие-нибудь улики.

В комнате воцарилось молчание. Похоже, они зашли в тупик. Олег было уже хотел сказать, что на сей раз даже сил тратить не стоит, когда Пашков вдруг хлопнул себя по лбу. Вышло у него это так громко, что Вульф, мирно дремавший подле Тани, с громким лаем соскочил на пол.

— Ты чего, Лешка? — спросили друзья. Пашков улыбнулся. Лицо его просияло.

— Есть выход, — многозначительно произнес он. — Я все придумал. Вот. Слушайте.

Глава III

ПЛАН ПАШКОВА И КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ИСТОРИИ

Это ты еще там придумал? — без особого воодушевления спросил Тема.

— У Лешеньки в голове возник очередной грандиозный план, — вкрадчиво произнесла Катя. — Если мы его осуществим, то злые нечестные дяденьки нас отправят на кладбище.

— Сперва послушай, потом говори, — обиделся Лешка.

— И слушать не будем, Чего зря время терять.

— Могу и вообще уйти, Пашков.

— Погоди, — остановил его Олег.

— Пашковы никогда своего общества не навязывают, — с пафосом отозвался Лешка.

Он очень гордился своим древним дворянским родом. И утверждал, что происходит именно из тех Пашковых, которые владели до революции знаменитым Домом на горе. Дом этот и ныне считается украшением центра Москвы.

заявил Темыч.

поднялся с дивана

— Да ты постой! — кинулся Олег следом за Лешкой в переднюю.

— Пашковы не унижаются! — заело Лещку. — Никогда и ни перед кем. Если считаете меня лишним, пожалуйста.

— Мы не считаем, — принялся его убеждать Олег. — Темка и Катька просто пошутили.

— Аккуратнее надо шутить, — сказал Пашков, но все же вернулся в гостиную.

— Рассказывай, — потребовал Олег.

В общем-то, ему не слишком верилось, что Лешка и впрямь нашел выход из ситуации. Однако так как у него самого пока не было сколь-нибудь четкого плана расследования, то он был готов выслушать любую идею по этому поводу.

Лешка, мигом забыв об обиде, расплылся в улыбке и с гордостью произнес:

— Меченые деньги!

— Какие деньги? — воскликнул Женька.

— Баксы, естественно, — отвечал Пашков. — Они же вроде бы «куклу» из баксов складывают. И потом проверяют, нет ли у жертвы в кармане баксов.

— Ну и что? — равнодушно произнес Тема.

— До вас не доходит? — вмиг ощутил себя совершенно незаменимым Пашков.

— Честно сказать, пока нет, — покачал головой Олег.

— Мы, Лешенька, видимо, от тебя отстаем в развитии, — вмешалась Катя.

— У Пашкова же голова! — опьяненный собственным замыслом, не ощутил подвоха Лешка.

— Знаем мы твою голову, — буркнул Темыч. Он никак не мог простить Пашкову урока литературы. Лешка взялся подсказывать Темычу стихотворение Лермонтова. В результате учитель литературы Роман Иванович так обозлился, что устроил несчастному Теме индивидуальный зачет по Лермонтову и Пушкину.

— Ничего ты не знаешь, Темыч, — возразил Пашков.

— Дайте человеку сказать! — не терпелось выяснить Женьке, что собирается делать Лешка с мечеными деньгами.

— Ну так вот, — веско проговорил Пашков. — Мы должны этим гадам подсунуть меченые купюры.

— Ого! — азартно блеснули глаза у Олега.

— Метим баксы, — продолжал Лешка. — Потом подсовываемся к этим типам и вроде бы принимаем их игру.

— Где, интересно, ты баксы возьмешь? — полюбопытствовал Тема,

— Это как раз не проблема, — ответил Женька.

— У тебя вообще никаких проблем нет, — фыркнула Катя.

— В данном случае нет, — уверенно произнес Женька. — Зато есть десять баксов. Мне для такого дела не жалко.

— Ну и дурак, — покачал головой экономный Тема. — Возьмут у тебя эти типы твои десять баксов. Только ты их и видел.

— Темочка никогда бы не дал своих кровных Денежек, — тут же отреагировала Катя. — Ему Жалко.

— Дело не в том, что жалко, — надулся тот. — Просто не люблю кидать деньги на ветер.

— Не на ветер, а для пользы дела, — заспорил Женька.

— Не вижу никакой пользы, — уперся Тема.

— Потому что не понимаешь, — начальственным тоном изрек Пашков. — Мы ставим на каждой купюре какие-нибудь незаметные значки. Потом дожидаемся этих кидал и даем возможность нас обмануть.

— А дальше? — стоя возле окна, Таня глядела на безоблачно-голубое небо.

— Дальше — вопрос техники, — вновь растянулся рот до ушей у Пашкова. — Если кидалы возьмут наши денежки, считайте, что они уже попались. Мы звоним Василенко. Сообщаем ему номера меченых купюр. Милиция этих типов обыскивает и…

— И скорее всего ничего не находит, — подхватил Олег.

— Это еще почему? — уставился на него Лешка.

— Потому что они вряд ли будут таскать наши денежки до тех пор, пока их не поймают, — невесело усмехнулся Олег.

— Тоже мне, блестящая идея, — сказал Темыч, — Говорю же, только зря время теряем. Лучше бы геометрией начали заниматься.

— И вообще, зачем в таком случае помечать купюры? — удивилась Таня. — Достаточно, если мы просто их номера перепишем.

— Тут хоть переписывай, хоть помечай, сварливым голосом начал Темыч, — все равно их на этом не словишь. Или надо за ними следить, пока милиция не появится, чтобы они не успели от наших денег избавиться.

— Просто мой план надо еще чуть-чуть доработать, — не отступал Пашков. — Дайтека я сейчас закурю, — и он вытащил из кармана пачку «Парламента».

— Только не здесь! — воспротивился Олег. Беляев-старший. с тех пор, как два года назад бросил курить, настоятельно требовал, чтобы в квартире табачным дымом не пахло.

— А я думать без этого не могу, — уже собирался зажечь сигарету Пашков.

— Не можешь, тогда иди на балкон, — нашел выход Олег.

— Только дверь за собой не забудь закрыть, — напутствовал Темыч. — Я не хочу быть пассивным курильщиком.

— Ну, началось, — вздохнула Катя. — Сейчас он прочтет нам очередную лекцию о вреде никотина.

— Хватит вам препираться, — заметил Олег, что Темыч уже пыхтит, как закипающий чайник.

Лешка, тщательно затворив балконную дверь, принялся задымлять окружающую атмосферу.

— Эх, опять ничего не выходит, — расстроился Женька.

— Не торопись, — покачал головой Олег. — По-моему, в Лешкином плане что-то есть.

— Ошибаешься, — брезгливо принюхивался Темыч к сигаретному дыму, который, несмотря на закрытый балкон, задувало в комнату.

— Темочку нашего надо сделать почетным членом общества борьбы с курением, — вновь стала подтрунивать над ним Катя.

— Ты, Катька, все-таки для него выбери что-нибудь одно! — захохотал Женька. — Секцию бокса и общество борьбы с курением наш Темка одновременно не потянет. Ему еще школу заканчивать надо.

— Смейтесь, смейтесь, — поглядел на друзей исподлобья Тема.

Тут балконная дверь широко распахнулась. В гостиную ворвался густой клуб табачного дыма, а следом за ним, словно джинн из бутылки, влетел Пашков.

— Есть! — заорал он, — Мой план готов!

— Сейчас, по-моему, я буду готов, — закашлялся от дыма Темыч.

Лешка в азарте продолжал смолить сигарету.

— Тебе что было сказано? — нахмурился Олег.

— Извини, — запулил Пашков недокуренную сигарету в открытую дверь балкона.

— Безобразие! — тут же послышался женский голос. — Только балкон вымыла!

— Да я…

Пашков хотел было выйти на балкон и объяснить возмущенной соседке снизу, что сигарета к ней залетела случайно, однако Олег вовремя зажал ему рот.

— Заткнись и сиди спокойно. Иначе она сейчас сюда явится.

— Да я ничего, — прошептал Пашков.

— Больше курить не пойдешь, — предупредил Олег. — Фуу, — прислушался он. — Кажется, пронесло.

Соседка и впрямь больше голоса не подавала.

— Ты, кстати, поосторожней, Лешка, — счел своим долгом предупредить Темыч. — Один мужик так вот однажды с балкона окурок кинул, а этажом ниже канистра с бензином стояла открытая…

— Вечно тебе всякие ужасы мерещатся, — перебил Лешка. — Вы лучше послушайте. Баксы обрабатываем особым веществом.

— Каким это особым? — посмотрел на него Женька.

— Таким, от которого руки начинают светиться, — объяснил Пашков. — Они наши купюры возьмут, а потом можно на специальном приборе проверить. Это вещество две недели с пальцев не сходит. Даже если руки пемзой потереть.

— Насмотрелся Лешка американских боевиков, — сказала Катя.

— При чем тут боевики, — отмахнулся Пашков. — Это, кстати, очень известное средство.

— А где ты его возьмешь? — заинтересовался практической стороной дела Олег.

— Это пусть вас не заботит, — рубанул воздух ребром ладони Лешка. — Изготовление средства с братаном Сашком берем на себя.

— Если так, — прыснула Катя, — то почти уверена: злые дяденьки-кидалы светиться не будут, зато мы все…

— Ерунда, — перебил Лешка. — Сделаем четко. У меня дома точная формула есть. Я из одного научного журнала ее выписал. Теперь вот пригодится.

— Боюсь, как бы мы все не исчезли от этого средства, — тихо сказала Таня.

— Вы вот веселитесь, — скорбно покачал головой Тема, — а, между прочим, почти все подобные средства канцерогенны.

— Уж, во всяком случае, не канцерогенней тебя, — повернулась к нему Катя. — Если я когда-нибудь и умру, то только от твоего занудства.

— Мое средство абсолютно безвредное, — тут же заверил Пашков. — И на деньги я его сам нанесу. Так что спокуха.

— Знаешь, Лешка, мы, пожалуй, оставим твой план на крайний случай, — сказал Олег.

— Это еще почему? — расстроено спросил Пашков.

— Потому что даже если мы деньги пометим, кидалы ни на кого из нас не обратят внимания, — продолжал хозяин квартиры.

— А мы сами обратим их внимание, — и на сей раз не растерялся Лешка.

— Каким образом? — спросила Катя. — , Пачкой денег будем у них перед носом размахивать?

— Можем и поразмахивать, — совершенно не смутил такой вариант Женьку. — Какая им разница, кого надувать.

— Большая, — покачал головой Олег. — Они мигом усекут, что мы их хотим подловить. С такой задачей мог бы справиться только взрослый солидный мужик.

— И желательно хорошо одетый, — добавила Таня.

— Так в чем проблема? — посмотрел на друзей Пашков.

— В том, что, к примеру, своего предка я о таком попросить не могу, — усмехнулся Олег.

Дядю Ваню попросим! — вспомнил о слесаре Женька. — Он согласится. Не, — покачал головой Пашков. — Дядя меня не любит.

— А мы про тебя не скажем, — продолжал Женька.

— Дядю Ваню хоть в самом крутом бутике одень, все равно он за состоятельного мужика не сойдет, — заметила Таня.

— Тогда моего собственного дядю Сашу попросим, — и тут не сдался Пашков. — Младший брат моего предка. Он такой… На него мигом клюнут.

— Держи карман шире, — хмыкнул Темыч. — Чтобы взрослый солидный дядя выслеживал с нами каких-то кидал. Да он мигом твоему предку доложит. А твой предок — нашим, И тогда такое начнется!

— Дядя Саша не доложит! — убежденно ответил Лешка. — Он настоящий Пашков.

— Твой отец тоже настоящий Пашков, — скривила губы в иронической усмешке Катя. — Может, прямо к нему обратишься?

Едва вспомнив солидного и величественного профессора Пашкова, Компания с Большой Спасской зашлась от смеха. Никто из пятерых Друзей даже вообразить не мог, что Лешкин отец будет ползать по кустам, выслеживая каких-то кидал.

— Предок твой после очередной сложной операции домой придет, — сквозь смех проговорил Олег. — А ты, Лешка, ему говоришь: «Пойдем-ка, папа, сейчас подловим жуликов. Заодно и от работы отдохнешь».

— Вы просто не понимаете, — отозвался Лешка. — Одно дело мой предок, а другое — дядя Саша. Чтобы вы знали, для нашего рода, Пашковых, характерны два совершенно различных типа мужчин.

— Каких таких типа? — грянул на всю гостиную Женька.

— Разных, — ответил Пашков. — Одни похожи на моего отца. А другие — как тот гусар, который декабриста на дуэли ухлопал из-за любимой женщины. Дядя Саша, между прочим, его прямой потомок. И характер один к одному. А мы с братаном Сашком у него любимые племянники. Так что если я попрошу, дядя Саша все четко сделает.

— Даже если и сделает, откуда, у него время следить за кидалами? — спросил Тема. — Днем-то твой дядя Саша, наверное, на работе.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Лешка. — Дядька с прежнего места уволился, а другое никак не найдет. Ему, наоборот, сейчас скучно.

— Ну, если скучно, — развел руками Олег.

— Я с ним сегодня вечером поговорю, — вызвался Лешка.

— Погоди, — поторопился охладить его пыл Олег. — Спешить не будем. Вдруг у нас еще какой-нибудь план возникнет. А к твоему дяде Саше, если понадобится, всегда обратиться успеем.

— Как скажешь, — легко согласился Пашков. — Мое дело предложить.

— Слушайте, — сказала Таня, — мы к экзамену готовиться будем? Времени с гулькин нос осталось.

— Действительно, — спохватились остальные. — Ты, Лешка, с нами?

— Вообще-то у меня «шпоры» есть. Но если за компанию, то давайте.

И Лешка остался…

Геометрию бурное содружество девятого «В» сдало на удивление хорошо. Даже признанные силачи класса Марат Ахметов и Боря Савушкин, никогда не отличавшиеся большими успехами в учебе, заработали на экзамене, как сказала математичка Светлана, «вполне законные тройки». Женька получил «четыре*. Олег, Темыч, Таня и Катя сдали на «пять», недаром же они занимались уже два года в группе повышенной трудности, которую вела все та же Светлана Сергеевна. Пашков отделался трояком. Он считал это полной несправедливостью. Дело в том, что директор Михаил Петрович, зашедший, на беду Лешки, в класс, засек, что он пользуется шпаргалками. После этого Лешке задали несколько дополнительных вопросов, на часть из которых он ответа не знал. Но в конце концов и Пашков утешился. Главное, что теперь можно было посвятить целых четыре дня расследованию.

Правда, на следующее утро еще предстояла консультация по истории. Этот предмет вел классный руководитель Андрей Станиславович. Его обожал весь девятый «В». В свои тридцать пять лет классный руководитель девятого «В» был моложав, строен, носил длинную пышную шевелюру и, за исключением официальных мероприятий, одевался в соответствии с авангардными направлениями молодежной моды. Кроме того, он ездил на подержанном мотоцикле фирмы «Харлей Дэвидсон. Постоянно покупал модные диски, которые с удовольствием давал слушать и переписывать всему классу. И обладал еще множеством других замечательных качеств, которые позволили Лешке Пашкову еще в пятом классе сказать, что Андрей у них — «крутой мужик».

Учителем Андрей Станиславович стал не совсем обычным путем. После десятого класса он мечтал заняться классической филологией. Но на вступительных экзаменах в университет провалился. Зато попал в армию. И не просто, а прямиком в Афганистан. Там как раз тогда только что началась война. Андрей Станиславович умудрился пройти ее без единого ранения. Впечатлений, однако, у него оказалось достаточно.

Вернувшись в Москву, бывший десантник Андрей Пирогов твердо решил: он должен учить детей. И не чему-нибудь, а истории. Поэтому, окончив педагогический институт, он пришел работать в школу номер две тысячи один, где сам учился. А четыре года назад стал классным руководителем пятого «В», который теперь превратился в девятый «В».

Словом, консультацию любимого учителя никто пропускать не хотел. Вот почему, встретившись возле дома Олега, пятеро юных детективов поспешили в школу.

— Что-то Пашкова не видно, — входя в краснокирпичное здание родной две тысячи первой, отметила Таня. — Он ведь тоже возле ворот хотел с нами встретиться.

— У Пашкова семь пятниц на неделе, — ответил Темыч.

— Наверное, опять что-нибудь с бабушкой сотворили, — фыркнула Катя.

— А какой-нибудь четкий расчет провалился, — тихим голосом подхватила Таня.

— И несчастную старушку увезли в больницу! — заржал Женька.

— Шуточки у вас, — осудил друзей Тема.

— Это не у нас, а у Пашкова, — не полезла за еловом в карман Катя.

Но в данном случае она ошиблась. Как раз когда Компания с Большой Спасской входила в школу, Лешка Пашков тщетно пытался выйти из собственной квартиры. Ибо на этот раз отличились не они с Сашком, а именно бабушка. Пока братья спали, она куда-то ушла, машинально заперев дверь на три оборота. Теперь выйти из квартиры до возвращения бабушки не было никакой возможности.

Этот хитрый замок знаменитый нейрохирург Пашков-старший приобрел во время одной из заграничных командировок, когда Лешка и Сашок даже еще не пошли в школу. Братья отличались крайней общительностью. Стоило хоть на пять минут оставить их одних дома, как они или просто выбегали на лестницу, или впускали в квартиру кого угодно. После того как вернувшаяся из магазина бабушка обнаружила у себя дома большой цыганский табор, который с комфортом расположился во всех трех комнатах и даже на кухне и в ванной, где развернулась

большая стирка с использованием редких тогда для России моющих средств, привезенных все тем же Пашковым-старшим из Австрии, бабушка заявила, что надо принимать меры.

Братья были строго наказаны. Два дня они входную дверь не открывали. Даже собственной маме, которая, забыв дома ключи, вернулась раньше обычного. На третий день бабушка, придя из парикмахерской, повстречала у себя на кухне господина неопределенного возраста. Уничтожая огромный бутерброд, намазанный толстым слоем черной икры, которая была припасена ко дню рождения Пашкова-старшего, «гость» резался с Лешкой и Сашком в домино, сопровождая каждый свой ход весьма выразительной, но крайне ненормативной лексикой.

Разумеется, бабушка немедленно выгнала господина. Братья были возмущены. Но на бабушку это не подействовало. Вечером состоялся семейный совет. А неделей позже Пашков-старший привез из командировки хитрый замок. Когда его запирали на три оборота, открыть дверь изнутри не представлялось возможным.

Правда, последние несколько лет третьим оборотом никто не пользовался. И вот бабушка, по всей видимости, случайно, заперла дверь, как прежде.

— Мне же на консультацию надо! — взвыл Лешка.

Дело, конечно, было не только в этом. После консультации они договорились собраться у Олега, чтобы окончательно выработать план расследования.

— Здравствуйте! — обрадовался Пашков. — Вы живы?

Старичок сперва замер на месте. Затем с воплями;

«Грабят,! Убивают!» — выскочил из квартиры.

— Куда ее, интересно, унесло? — метался по квартире Лешка.

— Она вроде к Людмиле Марковне собиралась, — вспомнил Сашок.

— Тогда полный облом! — схватился за голову Лешка.

Людмила Марковна была бабушкиной институтской подругой. Жила она далеко, и к тому же в ее квартире не было телефона. Поэтому когда бабушке удавалось к ней выбраться, старые подруги болтали до позднего вечера.

Разбирать хитрый замок братья не рискнули. Сашок, правда, советовал. Но Лешка сказал, что у него потом не останется времени, чтобы собрать «эту штуку» снова. А открытой дверь оставлять нельзя. Подумав, старший брат избрал другой способ.

— Пойду через соседей.

У Пашковых был один общий балкон с соседями. Границей служила тоненькая перегородка. Преодолеть ее Лешке ничего не стоило. Поэтому, сказав Сашку, что сейчас его выпустит, Лешка в мгновение ока перемахнул к соседям.

Балконная дверь у них была открыта. Лешка прислушался. Из глубины квартиры доносились какие-то странные звуки.

— Ну, как там у тебя? — послышался из-за перегородки голос Сашка.

— Заткнись! — велел ему Лешка.

Из квартиры донеслись стоны. Лешка вздрогнул.

— Ты чего? — вновь подал голос неугомонный Сашок.

— Кажется, соседу плохо, — прошептал Лешка.

— Тогда я с тобой, — немедленно вызвался Сашок.

— Сиди на месте, — показал ему из-за перегородки кулак старший брат. — Может, тебе еще в «Скорую помощь* придется звонить.

Стоны не прекращались. Лешка поежился. Б соседней квартире жил одинокий старичок. Правда, вообще-то он был еще достаточно крепким, но всякое случается…

Лешка на цыпочках проник в квартиру и оказался на кухне. Тут стоны слышались еще громче. Затем они резко оборвались. Лешка услышал приближающиеся шаги. Не успел он еще что-либо сообразить, как на пороге возник тот самый старичок.

— Здравствуйте! — обрадовался Пашков. — Вы живы?

Старичок сперва замер на месте. Затем с воплями: «Грабят! Убивают!» — выскочил из квартиры.

— Во бегает! — восхищенно пробормотал Пашков.

Он направился следом за старичком к входной двери, однако, дойдя до нее, вынужден был изменить планы. С лестницы доносились голоса соседей.

— Я уже вызвала! — кричала соседка слева. — Сейчас прибудут.

— Нечего дожидаться, — гудел сосед, живший справа от Пашкова. — Сейчас ружье заряжу, и пойдем сами его брать!

«Какое ружье? — пронеслось в голове у Лешки. — Не было у него раньше ружья. А вдруг появилось?» Тут до мальчика окончательно дошло, что ситуация складывается крайне неблагоприятная. Старичок его не узнал. Видно, ему почудилось, что в квартиру залезли воры. А если даже и узнал, то это, может быть, еще хуже. Каждый из соседей имеет на него, Лешку, и на Сашка какой-нибудь зуб. А потому не упустят возможности сдать их в милицию. А пока там разберутся, целый день пройдет.

К двери уже подходили. Лешка заметался по передней. Заметив встроенный шкаф, мальчик юркнул туда и затворил за собою створку. Мгновение спустя в квартиру ворвался народ.

— Сейчас мы его, Капитоныч, — гудел сосед справа.

Лешка сквозь щелку увидел, что никакого ружья у него нет. Сосед бурно размахивал лыжной палкой. Ситуация, однако, от этого лучше не становилась. Не сидеть же всю жизнь в этом шкафу. Тем более что дедок по старинке щедро пользовался нафталином. И Лешка понял, что скоро задохнется.

— Он там был, на кухне, — руководил старичок самодеятельной поисковой группой.

— Как же, Капитоныч, он к тебе попал? — спрашивала соседка слева. — Дверь-то вроде в порядке.

— У них теперь мода через балкон проникать, — прогудел сосед справа. — Или по веревке с крыши спускаются, либо на подъемнике их сообщники доставляют.

Голоса уже доносились с балкона. Лешка понял: сейчас у него единственный шанс выбраться целым и невредимым. И он пулей вылетел в раскрытую дверь.

Уже несясь по двору, Лешка услышал сверху тоскливый вопль:

— Ты куда? А я?

Лешка задрал голову С балкона свесился Сашок. На соседнем балконе стояла поисковая группа из добровольцев. Они бросали хищные взгляды на Лешку.

— После консультации вернусь и открою, — решил не испытывать судьбу старший брат и направился к школе…

Тем временем Компания с Большой Спасской зашла в вестибюль родной школы. И почти тут же столкнулась с Моей Длиной.

— Привет, мальчики-девочки, — встретила она пятерых друзей игривым взмахом руки. — Давайте-ка быстро на консультацию. А то Андрюша расстроится. Помните, он говорил, что ему надо перед экзаменом еще что-то нам объяснить.

Моей Длиной ребята называли пухлую блондинку Машу Школьникову. Она уже три года была по уши влюблена в Андрея Станиславовича. И старалась в те дни, когда есть история, одеваться особенно экстравагантно. Дошло до того, что однажды она появилась в ярко-красной юбке из какой-то блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну ты, Машка, даешь! — вырвалось тогда у непосредственного Пашкова. — Все прямо наружу!

В отличие от остальных он искренне восхитился. Ибо с пятого класса неровно дышал к Школьниковой. И был убежден, что она «вылитая фотомодель». Машка, напротив, к нему относилась с пренебрежением. Для нее, кроме Андрея Станиславовича, мужчин не существовало.

— Много ты понимаешь, ребенок! — отозвалась она на его реплику. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать обидчику.

Сейчас, едва поглядев на Мою Длину, пятеро юных детективов немедленно поняли, что она старательно подготовилась к консультации любимого преподавателя. Ее толстые ноги обтягивали черные клеши с каким-то странным белым рисунком.

— Что это у тебя тут нарисовано? — разом уставились на необычные брюки Катя и Таня.

— Нравится? — подбоченилась Моя Длина. — Последний писк моды. Из «Маски», — назвала она один из самых «крутых» молодежных магазинов в Москве. — А в темноте это еще светится, — продолжала она. — И получается как бы человеческий скелет. Пошли, покажу, — и она потянула девочек в туалет.

Катя и Таня, обменявшись выразительными взглядами, последовали за Моей Длиной.

— Идите в класс. Мы догоним, — сказали они мальчикам.

Те поспешили на четвертый этаж, где находился их класс. Но не успели еще дойти, как их нагнал задыхающийся от быстрого бега Пашков.

— Стойте… Там… Такое…

— Что случилось? — посмотрели на него ребята.

— В вниз. Скорее, — продолжал Лешка.

— Да сейчас консультация у Андрея начнет…

— Какая там консультация, — перебил Лешка на полуслове Темыча. — Там, в Портняжном, эти…

— Какие «эти»? — хором воскликнули остальные.

— Те самые! — захлебывался от волнения Лешка. — Точно, как вы рассказывали. Один в майке, другой в костюме. Оба мертвые и не дышат.

— Что-о? — подпрыгнул на месте Женька.

— В машине! — уже кинулся вниз по лестнице Пашков.

Олег, Женька и Темыч, еще толком ничего не поняв, устремились следом. Лешка пересек школьный двор, вылетел в калитку и остановился возле потрепанного серого пикапа, стоявшего напротив школы.

— Сюда, — поманил он ребят.

Ребята с большими предосторожностями заглянули в окна. Им открылось ужасное зрелище. В кабине находились двое. Водитель уткнулся лицом в руль. Пассажир, облаченный в

темный пиджак, откинулся на спинку сиденья. Рот у него был открыт. По лицу ползала муха.

— Точно, мертвые, — поежился Темыч. — Только это не те.

— А это видели? — указал Пашков на водителя.

Ребята едва не вскрикнули. На белой майке мужчины от живота к подмышкам тянулись бурые потеки.

— В живот стреляли, — мрачно проговорил Темыч.

— Скорее уж в грудь, — пригляделся Олег.

— А теперь самое интересное, — мигом оказался Пашков позади машины.

Олег, едва поглядев, тихо присвистнул. Дверца пикапа была полуоткрыта.

— Видали? — повернулся к друзьям Пашков. — То ли ограбили, то ли разборка была.

— К Василенко нам надо, — отозвался Темыч.

— Да погодите вы к Василенко, — возразил Женька. — Сперва сами посмотрим. Может, они еще живы. Тогда «скорую» вызовем.

И не успели друзья ничего сообразить, как Женька, рванув на себя дверцу, потянулся к мужчине в пиджаке. «Мертвец» мигом ожил и со скоростью, совершенно немыслимой для погибшего, словно клещами вцепился в Женьку. Тот от неожиданности и боли оглушительно взвыл.

— Значит, хотел нас ограбить, гаденыш? — прошипел человек в пиджаке.

Тут нехотя ожил и водитель. Оторвав с видимым усилием голову от руля, он уставился мут взглядом на Женьку.

— Ты это чего, пацан? Совсем офигел?

— Да я думал, вы мертвые! — громко оправдывался Женька. — Просто пощупать хотел.

Значит, еще хуже, — пришел к заключению человек в пиджаке. — Мародер. Придется тебя поучить, — не отпуская Женьку, он выбрался из кабины.

— Оставьте его! — уже подбежали трое друзей.

— Сперва поучим, потом отпустим, — шатаясь, вылез в свою очередь из кабины шофер.

— Не имеете права! — встал у него на пути маленький щуплый Темыч.

— Придется их всех поучить, — злобным голосом произнес мужчина в пиджаке.

В это время к школе подходили два признанных силача девятого «В» Марат Ахметов и Боря Савушкин. Мигом оценив обстановку, Марат коротко бросил:

— Борька, по-моему, наших бьют.

— Точно, — мигом достиг места происшествия Савушкин.

Рука мужчины в костюме, занесенная, словно дамоклов меч, над Женькой, замерла в воздухе. Мужчина вскрикнул. Это Савушкин применил свой коронный болевой прием, за который Неоднократно удостаивался похвалы тренера. Едва пришедший в себя водитель хотел помочь Мужику, но был перехвачен Маратом Ахметовым.

— Остынь, дяденька.

— Я вот тебе сейчас остыну, — замахнулся водитель на Марата.

— Минздрав предупреждал, — ледяным голосом произнес Марат, вслед за чем отправил шофера в раскрытую дверь кабины.

Тем временем Савушкин продолжал обрабатывать мужика в костюме.

— Погоди, Борька, сейчас я ему тоже врежу, — жаждал отмщения Женька.

Олег, схватив Женьку за рукав, попытался оттащить его прочь. Но не тут-то было. Долговязый мальчик пылал от праведного гнева.

— Мы их от смерти хотели спасти, а они… Тут из школы показались Катя, Таня и Моя Длина. Мужики, уже порядком помятые Ахметовым и Савушкиным, поняли, что силы неравны, и сочли за лучшее спасаться бегством.

Кинувшись в кабину, они заперли изнутри дверцы и завели мотор.

— Борька! Уходят! — крикнул Марат. — Поднимай машину!

Не успели присутствующие и охнуть, как два силача уцепились за задний бампер. Ведущие колеса пикапа с бешеной скоростью завертелись в воздухе.

— А вы чего стоите? — обратился Марат к остальным. — Идите помогать.

Олег, Женька, Лешка и Темыч тоже схватились за бампер.

— Теперь они никуда не денутся, — со счастливым лицом произнес Боря Савушкин.

— Точно, — расхохотался Марат. — Или по морде еще можно им дать, или милицию вызвать.

— Лучше милицию, — посоветовал благоразумный Темыч. — Водитель у них такой пьяный. Еле на ногах стоит.

— Слушайте! — подошли поближе к машине девочки. — Вы этих мужиков сейчас до психушки доведете.

Тут за спинами ребят раздалось:

— Что происходит?

Мальчики от неожиданности отпустили машину. Она с ревом понеслась по переулку. Ребята оглянулись. Позади стоял Андрей Станиславович.

— Ну? — хмуро оглядел он всю компанию. — Может, расскажете, что здесь происходит?

— Да вот, — медленно начал Олег. — Помочь людям пытались, а они нас не поняли.

— Видел я, как вы пытались помочь, — покачал головой Андрей Станиславович.

— Это вы уже потом видали, а сначала казалось, что они умерли, — вклинился Женька.

— Что-что? — удивился Андрей Станиславович.

— Ну, они там сидели… — сказал Пашков. — В общем, я подумал, что они мертвые.

— Теперь мне все ясно, — покачал головой Андрей Станиславович. — Вы подумали и решила проверить.

— Ну! — растянулся рот до ушей у Пашкова.

— Я дверь открываю, а мужик меня как схватит, — добавил Женька.

— А тут мы с Савушкиным подходим. Я смотрю, наших бьют, — добавил Марат.

— Дальше можете не добавлять, — остановил Андрей Станиславович. — Все остальное я видел. Ну-ка, живо на консультацию. А то, чего доброго, вам еще что-нибудь проверить приспичит.

И он первым направился в школу.

Глава IV

НОВЫЙ ПЛАН

Консультация прошла вполне тихо. Даже Моя Длина на сей раз почти не бросала на Андрея Станиславовича томных взглядов, которые всегда приводили его в крайнее замешательство. Час спустя учитель отпустил класс по домам.

— А вот вы задержитесь, — поглядел он на Компанию с Большой Спасской и Пашкова.

— Я тоже могу задержаться, Андрей Станиславович, — застыла в дверях Моя Длина.

— Нет, Школьникова, ты как раз свободна, — быстро произнес учитель.

— Как скажете, Андрей Станиславович. Моя Длина, игриво вильнув бедром, с большой неохотой покинула класс.

— Ну? — повернулся учитель к шестерым друзьям. — Что вам в этой машине понадобилось?

— Да просто так, — смутился Пашков. — Мне показалось.

— Вам вечно кажется, — покачал головой Андрей Станиславович. — Сперва Василенко откуда-то «куклу» приперли. Теперь машина… Опять за свое?

— Пока нет, — торопливо ответил Олег.

— Знаю я вас, — не слишком поверил ему классный руководитель.

— С этой «куклой» все равно полный тупик, — почти искренне заметил Олег, в голове у (которого и впрямь пока не возникало сколько-нибудь конкретного плана расследования.

— Очень на это надеюсь, — сказал Андрей Станиславович.

«Господи, за что мне такое наказание? — добавил он про себя. — У других людей классы как классы, а у меня из-за этой Компании с Большой Спасской сплошные стрессовые ситуации». Андрей Станиславович слишком хорошо знал Олега и его друзей, чтобы поверить, будто, наткнувшись на какуюто тайну, они остановятся на полпути к разгадке. А значит, теперь жди любых передряг. Да еще во время экзаменов. Оставалось только надеяться, что майор Василенко прав. Он вчера успокаивал Андрея. Мол, в данном случае можешь не волноваться. Кидалы народ очень хитрый и осторожный. Нарвавшись на неприятность, они теперь этим ребятам нипочем не покажутся.

— Ладно, идите, — отпустил шестерых друзей учитель. — И, умоляю, как следует подготовьтесь к экзамену.

— Обязательно! — пообещали они. Проводив их задумчивым взглядом, Андрей

Станиславович медленно поднялся со стула и побрел в учительскую.

В это время ребята уже спешили к дому Олега.

— Сейчас погуляю с Вульфом, — говорил друзьям мальчик в очках. — А потом еще раз как следует все обмозгуем.

— Ой, — спохватился Пашков. — У меня же там, дома, Сашок сидит запертый.

— Почему запертый? — поглядели на него остальные.

Пашков рассказал.

— Не зря для Лешки сегодняшнее утро прошло, — усмехнулся Олег.

— Да уж, — принялась загибать пальцы на левой руке Катя — Старикана соседа напугал. Младшего брата бросил на произвол судьбы.

— И нас чуть было не угробили эти как бы покойники из машины, — подхватил Темыч.

— Я же хотел как лучше, — оправдывался Пашков. — Ну, небольшая ошибка вышла.

— У тебя вся жизнь — небольшая ошибка, — фыркнула Катя.

Но Лешка ее не услышал. Предупредив, что придет через пятнадцать минут, он кинулся освобождать братана Сашка.

Четверть часа спустя, старательно выгуляв Вульфа и подзаправившись изрядным количеством бутербродов, на чем настоял вечно голодный Женька, ребята расселись у Олега в гостиной.

— Ну, говорите, как будем действовать дальше? — спросил Женька.

— С таким же успехом могу у тебя спросить, — отозвался Олег.

— Чего тут спрашивать, — взмахнул сразу двумя руками долговязый мальчик. — Лешка же предлагал, чтобы его дядя Саша помог.

— Боюсь, тогда выйдет гораздо хуже, чем с этой машиной, — вмешалась Таня. — Я лично против его дяди Саши.

— Я тоже, — был с ней совершенно согласен Олег.

— И с мечеными деньгами какая-то бредовая идея, — добавил Темыч. — Только сами этой вредной гадостью вымажемся.

— Дело в другом, — покачал головой Олег. — Просто мы снова-таки ничего доказать не сумеем. По идее, меченые деньги кидалам тоже могут достаться через третьи руки.

— Вот именно! — горячо поддержал его Тема. Он был очень рад, что теперь не придется подвергать свое здоровье опасности.

Сейчас даже Катя не стала над ним подтрунивать. Ей, да и остальным тоже, не слишком хотелось связываться с адской смесью, которую взялись изготовить братья Пашковы.

— Кстати, а Лешка куда исчез? — посмотрел на часы Олег. — Сто раз уже мог бы туда и обратно смотаться.

— Предлагаю начать без него, — не выносил ожиданий Женька.

— Ну да, — заспорил Темыч. — Мы что-то решим, он явится — начинай ему все пересказывать.

— А я вот все думаю, — закатила глаза к потолку Катя. — Каким же у нас Темыч в старости станет, если уже сейчас постоянно ворчит.

— Нормальным стану, не вроде некоторых, — уже был готов устремиться в атаку Тема.

Спор их прервал зуммер домофона.

— Ну наконец-то, — отправился открывать Олег.

Вскоре Пашков предстал всей компании.

— Где тебя носило? — осведомился Тема.

— Где, где! — выдохнул Пашков. — В засаду попал!

— Как? — воскликнули остальные.

— Мужики, что ли, из машины подкараулили? — спросил Женька.

— Хуже, — ответил Пашков. — Соседи.

— Накостыляли? — полюбопытствовал Тема.

— Еще хуже, — продолжал Пашков.

— Чего же может быть хуже? — не поняла Таня.

— Милицию вызвали, — пояснил Пашков. — И я, можно сказать, ни за что отдувался. А все этот чертов сосед виноват. Померещилось ему, видите ли, что к нему воры залезли. А у него вообще нечего брать, кроме старого телевизора.

— Как же дедок догадался, что это был ты? — спросили ребята.

— Сашок во всем виноват, — с осуждением произнес Пашков. — Нет, чтобы посидеть тихо дома, пока я вернусь. Нужно ему было с балкона разоряться. «Куда-ты, Лешка? Куда ты, Лешка?» — передразнил он младшего брата. — А старикан и соседи с балкона следили. Дедок как внизу меня увидал, у него, на мою беду, что-то в башке щелкнуло. Он и начал орать: «Этот парень и был в моей квартире». Ну а соседи рады стараться. Милицию вызвали. Те приезжают и ну в дверь названивать. А Сашок мой, балда, нет, чтобы сказать, что я на какую-нибудь дачу с концами уехал. До него, видите ли, не доперло. Он им как на духу все и выложил: «Подождите. Сейчас братан мой вернется и дверь ключом вам откроет». А тут еще дед разоряться начал: «Моральный урон! Материальная компенсация!»

— Практичный, гляжу я, у вас дедулька живет, — прыснула Катя.

— Чтоб ему пусто было с его практичностью, — все еще не мог забыть нанесенной обиды Пашков. — Сдалось мне моральный ущерб ему наносить. Я просто на консультацию торопился. Ну, в общем, менты возле моей двери одного из своих дежурить оставили. Он меня сразу и зацапал. Я ему объясняю: «Во всем бабка виновата». А он говорит: «Значит, у тебя еще и сообщница есть. Говори ее фамилию и имя-отчество». В общем, я все это время с ним разбирался. Хорошо еще дед подтвердил, что у него ничего не пропало. В общем, выкрутился.

— Удачливый ты парень, Лешка, — покачал головой Олег.

— Вообще-то мне в жизни везет, — подтвердил Пашков.

— Одно точно, — тихим голосом отметила Таня. — Лешке скучать не приходится.

— Пашковы все такие, — с гордостью отозвался представитель старинного дворянского рода. — Кстати, — добавил он, — я времени зря не теряю. С дядей Сашей уже созвонился. Ему идея понравилась.

— Мы же тебе не велели, — нахмурился Олег.

— Так я ничего. Это был, так сказать, предварительный разговор, — объяснил Лешка.

— Раз предварительный, то ладно, — успокоился Олег. — Пока нам твой дядя Саша не нужен.

— Можно подумать, ты изобрел что-нибудь лучше, — возмутился Женька, которому не терпелось побыстрей обезвредить мошенников кидал.

— Я пока придумал, как раньше времени не наломать дров, — хранил полную невозмутимость Олег. — Поэтому прежде, чем мы перейдем к активным действиям, нам этих типов, по крайней мере, надо найти.

— Ну, найдем, а что дальше? — с интересом спросил Женька.

— Кстати, это сделать будет не так просто, — ответил Олег. — Но раз нам известно целых два места, где орудуют кидалы, то попробуем.

— Тогда пошли! — вскочил на ноги Женька.

— Сядь! — велел ему Олег. — Во-первых, надо наметить тактику. А во-вторых, еще не время.

— Почему не время? — рвался в бой Женька.

— Во-первых, хотим мы или нет, все-таки надо слегка позаниматься историей, — ответил Олег.

— Мы и так ее знаем, — с досадою отмахнулся Женька.

— Особенно ты, Женечка, — покосилась на него Катя. — Кто тут у нас недавно в царях Александрах запутался?

— Я не виноват, что их было в России целых три штуки, — добродушно улыбнулся Женька.

— Тебе еще повезло, что ты родился не в Англии, — захохотал Олег. — Что наши три Александра по сравнению с их уймой Генрихов.

— Французам хуже, — серьезно заметил Темыч. — У них, по-моему, кроме двух Наполеонов, почти все остальные правители были сплошные Людовики.

— Вы что, спятили? — заорал Женька. — Нам же с вами не Людовиков и Александров надо ловить…

— Тем более что их давно уже свергли, — перебила Таня.

— Вот именно! — счел ее реплику за поддержку Женька. — Нас в данный момент интересуют кидалы.

— Если ты, Женька, историю завалишь, то вместо поиска кидал будешь готовиться к переэкзаменовке, — предупредил Олег. — А кроме того, перед Андреем стыдно.

На это у Женьки не нашлось возражений.

— Значит, действуем так, — начал распоряжаться мальчик в очках. — Разбиваемся на две группы…

— Тебя не поймешь! — снова вмешался Женька. — То историей заниматься, то разбиваемся на две группы.

— Имей терпение выслушать, — хлопнул его по плечу Олег. — До пяти занимаемся. А потом — на поиски. Вот для этого нам и надо разбиться на две группы. В одной будет Женька. В другой — Темыч. Ведь из нас только они могут этих кидал опознать.

— Почему? — возразил Пашков. — И я могу опознать по их описаниям.

— Ты уже опознал, — напомнила Катя. — В машине.

— Но они ведь были похожи, — ответил Лешка. — Один в костюме, а другой в майке.

— С такими «особыми приметами» у нас в подозреваемых окажется половина города, — поглядела на него Таня.

Пашков умолк.

— Итак, разбиваемся на две группы, — продолжал Олег.

— И, как бы гуляя, повторяем историю, — предложила Таня.

— Опять вы с этой историей! — треснул в сердцах кулаком по журнальному столику Женька.

— Во-первых, одно другому не мешает, — понравилось Танино предложение Олегу. — Ктонибудь в каждой группе читает вслух билеты. А двое других внимательно глядят по сторонам. Кстати, и кидал подобная группа совершенно не насторожит.

— Точно, — согласилась Катя. — Такие положительные ребята. Историей занимаются.

— А назовем мы это операцией «Роуминг», — сказал Олег.

— Класс! — одобрили остальные.

— Звучит хорошо, — подхватил Женька. — Только не понимаю, что это значит.

— Английский надо как следует учить, — ответил Тема.

— Далась вам сегодня учеба, — охватило негодование Женьку. — Совсем затюкали.

— Если бы занимался английским, то знал бы, что «роуминг» значит «бродить», — тоном

въедливой воспитательницы произнес Тема. — То есть как раз то, что мы будем делать! Бродить л искать.

— Теперь понятно, — кивнул Женька. — Я с кем буду в группе?

— Со мной и с Танькой, — ответил Олег. — Мы пойдем в тот район, где надули моего отца. Темыч, Пашков и Катька охватят район Большой Спасской, покрутятся возле Дома военной книги и еще обследуют Докучаев переулок с дворами. А сейчас расходимся. Надо, пока есть время, позаниматься.

— И пообедать! — подхватил Женька. — Меня дома жареная курица дожидается.

Друзья отправились по домам. Без десяти пять вся компания должна была вновь собраться во дворе у Олега, а затем приступить к операции «Роуминг».

Так оно и вышло. Встретившись, друзья решили каждый час для контроля подходить к скверику в Живаревом переулке. Если какая-нибудь из групп не появится, это будет сигналом, что они напали на след преступников. Тогда остальные поспешат им на помощь.

Группа Темыча пошла вниз по Портняжному переулку, чтобы, прочесав двор, где позавчера развернулось сражение с кидалами, пройти по Садовому кольцу, выбраться на Большую Спасскую и, тщательно обследуя все закоулки, дойти До сквера.

Олег повел друзей вниз по Спасской. Не доходя до продовольственного магазина, они перешли на другую сторону улицы и сквозь Глухарев переулок попали в Грохольский.

— Теперь нам налево, — вспомнил Олег, что отец пострадал где-то возле ворот института Склифосовского.

Они дождались зеленого сигнала светофора и перешли Коптельский переулок. Всем троим сразу же стало ясно, почему кидалы облюбовали это место. Во-первых, мимо все время сновал народ. А самое главное, вдоль тротуара тянулся густой кустарник. Если в него скинуть «куклу», а потом выудить ее на поверхность, создается полное впечатление, будто она какое-то время' лежала никем не замеченной.

— Надо все-таки было у твоего предка узнать поточнее, где именно все произошло, — сказала Таня.

— Это не так уж важно, — возразил Олег. — Мы же вроде бы как прогуливаемся. Главное, смотрите в оба. Особенно ты, Женька.

— Я смотрю, — и без того постоянно вертел головой в разные стороны тот.

— Только еще старайся при этом не показывать вида, что кого-то ищешь, — усмехнулся Олег.

— Ладно, — перестал вертеть головой Женька.

— А ты, Танька, читай историю, — перевел Олег взгляд на девочку. — Мы же готовимся к экзамену.

Таня раскрыла толстую тетрадь.

— История подождет, — заспорил Женька.

— Оглядывайся. Мы тебе не мешаем, — пожала плечами Таня.

— Мне чтение вслух всегда мешает сосредоточиться, — уперся Женька.

— А на чем ты не можешь сосредоточиться? — поинтересовалась Таня. — На чтении или мы тебе наблюдать мешаем?

— Я вообще не могу сразу двумя вещами заниматься, — объяснил Женька. — Правильно у Козьмы Пруткова сказано: «Нельзя объять необъятное».

— Ты, главное, не застывай, как столб, на одном месте, — сказал Олег. — Мы же внимание привлекаем.

Женька медленно двинулся вперед.

— Первый билет, — громко начала девочка.

— Первый я знаю, — перебил Олег, которому и впрямь хотелось сочетать приятное с полезным. — Валяй дальше.

— Может, лучше на ходу по датам друг друга погоняем? — поглядела на мальчиков Таня. — А то читать тяжело. Строчки перед глазами прыгают.

— Можно и по датам, — согласился Олег. Женька промолчал. Он был сейчас целиком

захвачен поиском кидал и никаких исторических дат все равно воспринимать не мог. Олег и Таня, наоборот, старательно взялись за дело. Правда, Андрей Станиславович столь увлеченно занимался со своим классом историей, что экзамен по этому предмету особенных трудностей для его питомцев не представлял. Олег с Таней так и сыпали датами.

За этим занятием они успели медленным Шагом дойти до проспекта Мира. Затем перешли Грохольский и двинулись по другой стороне обратно.

— Ты погляди, как ребята учатся. Вот молодцы! — вдруг отчетливо раздался за спинами ребят мужской голос.

— Да, видишь, Ленечка, даже на прогулке и то готовятся, — подхватил женский голос.

— Сейчас этому стали опять придавать большое значение, — произнес мужчина. — Везде требуются квалифицированные специалисты.

Женька оглянулся. Позади следовала пожилая супружеская чета интеллигентного вида.

— Вот бы, любознательный юноша, на кого готовитесь? — обратился к нему старичок.

— Да я так… на этого… — в полном замешательстве пробормотал Женька, который вообще о подобных проблемах еще не задумывался.

— Такой старательный молодой человек, и не знаете, кем хотите быть? — продолжал разговорчивый старичок. — Я в вашем возрасте уже достаточно четко определился.

— Да мне вообще камни нравятся, — ляпнул первое, что пришло в голову, Женька.

— Выходит, мы с вами почти коллеги, — обрадовался старичок. — Я тоже геолог. Правда, у вас все еще в будущем, молодой человек.

— У меня-то? — переспросил Женька, имевший о геологии примерно такое же представление, как об игре на органе.

— Вы выбрали замечательную профессию! — принялся убеждать его старичок. — А если вам к тому же еще посчастливится, как и мне, открыть месторождение…

Что посчастливилось открыть старичку, для «будущего геолога» так навсегда и осталось тайной, покрытой мраком. Дело в том, что он увидел, как на противоположной стороне переулка остановился парень в майке. «Кажется, тот самый», — пронеслось в голове у мальчика. Не успел он об этом подумать, как парень резко подхватил что-то с тротуара и устремился следом за идущей впереди женщиной.

— Не берите! Не берите! — заорал Женька и кинулся на другую сторону улицы.

Он едва не угодил сразу под несколько машин. Грохольский переулок огласили визг шин об асфальт и разъяренные голоса водителей, высказывающих самые нелестные пожелания в адрес «будущего геолога»* Но Женька ничего этого не слышал. Подлетев к парню, он уцепился за предмет, который тот поднял с земли.

Женщина тоже тянулась к находке, но доблестный Женька сумел отпихнуть ее в сторону. Незнакомка от неожиданности качнулась, но на ногах устояла.

— Хулиган! — закричала она и опять протянула руки к находке.

— Вы просто не понимаете! — вновь удалось отпихнуть ее Женьке. — Уходите скорей! Он сейчас отберет у вас все деньги.

— Я? — возмутился парень в майке.

Женька вспомнил, как расправился с ним позавчера и, продолжая тянуть на себя находку, ловко пнул парня в колено. Тот, воя от боли, кинулся прочь.

— Вот! Сами глядите! — затряс Женька перед носом у испуганной женщины добычей, отвоеванной у парня в майке. — Это же «кукла»! «Кукла»! Он у вас хотел деньги отнять.

— Какая кукла? — в панике заверещала женщина. — Это моя косметичка! Помогите! Спасите! Он сумасшедший!

— Это не косметичка! — принялся вразумлять женщину долговязый мальчик. — Вот поглядите! — ткнул он пальцем в отбитый у парня трофей. — Снаружи прозрачное. А внутри фальшивые деньги.

— Они не фальшивые! Они мои! — уже рыдала женщина.

Тут подоспели Олег и Таня.

— Спятил? — ухватился Олег за прозрачную косметичку, в которой и впрямь, виднелось несколько крупных купюр, но не долларовых, а рублевых.

— Грабят! — крикнула женщина. — Отдайте мою сумочку!

С другой стороны Грохольского прибежал старичок.

— Ленечка! — пыталась его остановить жена. — Пожалуйста, не вмешивайся.

Но старичок уже тоже схватился за косметичку.

— Хулиган! — закричала она и опять протянула руки к находке.

— Очень странное поведение для будущего геолога! — осуждающе поглядел он на Женьку.

Тот наконец удосужился внимательно поглядеть на предмет, за который вел такую отчаянную борьбу.

— Это не «кукла», — мигом отпустив добычу, разочарованно произнес он.

— Извините, пожалуйста, — протянула женщине косметичку Таня.

Та мигом прижала ее к груди.

— Вот, — всхлипнула женщина. — Пакет порвался. Косметичка выпала. Молодой человек поднял. А этот… этот… — указала она пальцем на Женьку. — Ну что за город такой! Каждый норовит ограбить!

— Я не грабил, а перепутал, — оправдывался Женька.

Но женщина его слушать не стала. Обреченно махнув рукой, она пошла прочь.

— Сомневаюсь, юноша, что из вас когда-нибудь выйдет настоящий геолог, — покачал головой старичок. — Плохо жизнь начинаете.

И он вернулся на другую сторону улицы, где его поджидала жена.

Олег спешно потянул друзей в Астраханский переулок. После Женькиного героического поступка мозолить глаза прохожим около института Склифосовского не стоило. Миновав гастроном, ребята свернули в арку, за которой тянулся до самого Протопопова переулка широкий двор. Здесь Олег остановился. Следовало хоть немного перевести дух.

— У тебя как, с головой все сегодня в порядке? — посмотрела Таня на Женьку.

— Что тебя дернуло вмешиваться? — подхватил Олег.

— Мне показалось, — развел руками долговязый мальчик.

— Что тебе показалось? — спросил Олег.

— Парень в майке. Почти такой же! — выпалил Женька. — И вдруг поднимает с земли… Прозрачное… Продолговатое… И ей прямо в Руки…

— Есть, Женька, хорошее правило, — покачал головой Олег. — Сперва думать, а потом делать.

— Думать времени не было, — возразил Женька.

— Он же у нас будущий геолог, а не будущий философ, — усмехнулась Таня. — Зачем ему думать?

— А ты бы, конечно, Танька, ждала, пока этот парень ограбит женщину! — возмутился Женька.

— По-моему, она решила, что именно ты ее хочешь ограбить, — заметил Олег.

— Мне наплевать, что она решила, — ответил Женька. — Главное — собственная совесть.

— Моральный кодекс «будущего геолога», — тихо произнесла Таня.

— Ты зачем несчастного парня лягнул? — осведомился Олег.

— Бедненький, — покачала головой Таня. — Он испугался и убежал. Думаю, он теперь больше до конца своих дней с земли ничего поднимать не станет.

— Это уж точно, — согласился Олег. — Наш «будущий геолог» дал ему понять, что благородные поступки наказуемы.

— Я ничего никому не давал понять, — принялся снова оправдываться Женька. — Говорю же, мне показалось, что это тот самый парень. А косметичка была прозрачная. Бот я и решил, что он «куклу» скинул.

— Даже если решил, все равно не стоило сразу вмешиваться, — ответил Олег.

— Значит, по-твоему, пусть бы ограбил женщину? — не согласился Женька.

— Нет, не пусть, — продолжал Олег. — Только сперва надо было тихонько подкрасться поближе. И прежде чем действовать, убедиться, что это и впрямь кидалы.

— Хорошо, что это были не они, — сказала Таня. — Иначе после вмешательства «будущего геолога» кидалы нас уж наверняка бы запомнили на всю жизнь.

— И дальнейшая слежка не имела бы никакого смысла, — добавил Олег. — Прошу на будущее запомнить. Во-первых, даже если кидалы нам попадутся, светиться перед ними не надо. Самое главное для нас — проследить, как они действуют. От этого во многом зависит успех операции.

Женька от негодования несколько раз подпрыгнул на месте.

— Ты что же, Олег, позволишь, чтобы на твоих глазах людей обирали?

— Естественно, нет, — отозвался тот, — Но если уж вмешиваться, то не прямо, а исподволь.

— Я и хотел исподволь! — воскликнул Женька. — Просто тетка попалась очень упрямая. Толкаешь, толкаешь ее в сторону, а она ни в какую.

— Ладно, замяли, — махнул рукою Олег. — Давайте-ка прочешем теперь Протопопов переулок…

Группа под руководством Темыча успела за это время обследовать двор Дома военной книги и отрезок Садового кольца между проспектом Сахарова и Большой Спасской улицей. Ничего примечательного им пока на глаза не попалось. Проследовав вниз по Спасской, ребята свернули в Докучаев переулок, где Пашков предложил тщательно обследовать проходные дворы.

Не успели они, однако, в них углубиться, как столкнулись с Моей Длиной.

— Машка-а! — разинул рот от восторга Пашков.

На Моей Длине были обтягивающие синие шорты, короткая оранжевая майка с голографическим рисунком и огромные белые сабо на толщенной платформе. В довершение всего Школьникова курила яркозеленую сигарету с золотым фильтром.

— Дай закурить! — потребовал Лешка.

— Держи, ребенок, — протянула ему золотой портсигар Моя Длина. — Кстати, и тебе, Катька, рекомендую, — игнорируя Темыча, добавила Школьникова. — Это сигареты по спецзаказу. Матери один крутой фирмач подарил.

Мать Школьниковой держала фирменную французскую аптеку возле Красных ворот. Кроме того, у нее был крупный цветочный и парфюмерный бизнес. Поэтому Школьникова с гордостью причисляла себя к «современной российской буржуазии».

Катя с любопытством разглядывала необычные сигареты.

— Она не курит, — влез в разговор девочек Тема.

— А ты молчи, шмакодявка, — никогда не принимала Моя Длина всерьез Темыча.

Мальчик от нее отвернулся. Вообще-то он мог бы многое ответить Школьниковой, но сейчас ему было не до того. Поэтому, поглядев на Пашкова и Катю, он словно бы между прочим заметил:

— Дело не ждет.

— Какое дело? — насторожилась Моя Длина.

— Кидал вылавливаем! — немедленно сообщил Пашков, который никогда не упускал случая покрасоваться в глазах Моей Длины.

— Кидал? — мигом заинтересовалась Школьникова.

— Лешка шутит, — попытался исправить положение Тема.

Но было поздно. Моя Длина уже несколько раз участвовала в расследованиях Компании с Большой Спасской и ничего не имела против нового приключения.

— Ну-ка, рассказывайте! — потребовала она. — С каких это пор вы, мальчики-девочки, мне доверять перестали?

— Мы доверяем, — немедленно заверила ее Катя.

— Еще бы, Машка! — тут же подхватил Пашков.

Богатое Лешкино воображение заработало с лихорадочной скоростью. Теперь, когда Машка с ними, он, Пашков, постарается первым найти и обезвредить кидал. И, разумеется, Школьникова тут же поймет, на какого мужчину ей надо обратить внимание.

Не успел Темыч и глазом моргнуть, как Пашков принялся бешеной скороговоркой излагать Моей Длине все обстоятельства дела. Причем у него выходило, что вроде бы именно он, Лешка, первым заметил кидал и даже умудрился вырубить самого здоровенного из них. А потом явился к Олегу и убедил его, что надо начать расследование.

Лешка тут же был вознагражден почти восхищенным взглядом Моей Длины.

— Ну ты, ребенок, все же даешь иногда, — одобрительно проговорила она.

— Ты… Ты… — задохнулся от возмущения Темыч.

— Погоди, не мешай, — перебил его Пашков. — Потом мы с Олегом…

— При чем тут ты? При чем тут Олег? — вне себя от возмущения заорал Темыч. — Тебя вообще там не было. Это я ему врезал.

Катя подмигнула Моей Длине.

— Битва гигантов.

— Подумаешь, меня не было, — пытался выйти из положения Пашков. — Если бы был, то им от меня тоже досталось бы.

— Так ты был или не был? — заметно поубавилось восторга во взгляде Моей Длины.

— Какая разница, — ушел от ответа Пашков. — Главное, что у нас в районе целая команда мошенников-кидал орудует. Вот это самое главное. А все остальное детали.

— Хорошенькие детали, — продолжал возмущаться Темыч. — Если бы не мы с Женькой, ты, Лешка, вообще никогда не узнал бы ни о каких кидалах.

— Пашков обо всем в результате узнает, — не согласился Лешка.

— Все с тобой ясно, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Ребенком был, ребенком и остался.

Лешка скис.

— А ты, Машка, с нами следить пойдешь? — заискивающе поглядел он в глаза возлюбленной.

— Почему бы и нет? — обратилась Моя Длина вместо Пашкова к Кате.

Лешка не мог сдержать радостной улыбки. Скоро, уже очень скоро он сумеет доказать Школьниковой, кто главный и самый опытный детектив в Компании с Большой Спасской.

Темыч и Катя объяснили Моей Длине, что такое операция «Роуминг».

— Если нам надо их выследить и накрыть, у меня есть предложение, — тут же сказала Машка. — Сейчас сбегаю за видеокамерой.

— Идея! — воскликнула Катя.

Ей оставалось лишь удивляться, как они сами не догадались. Заснять кидал за работой на видеопленку — это уже кое-что.

— Беги, Машка, за камерой, — сказали ребята.

— Ждите меня тут. Я быстро, — побежала вниз по Докучаеву переулку девочка. Ее дом стоял в самом конце переулка.

— С Машкой не пропадем, — заверил оставшихся Пашков. — Главное, всегда меня слушайтесь, и все будет тип-топ.

— Думаю, что тебе еще с Олегом предстоит разговор, — строго проговорил Темыч.

— Да ладно тебе, — хлопнул его по плечу Пашков. — Чем больше народу, тем больше шансов на успех.

— Или на провал, — покачал головой Тема.

— Вечно ты каркаешь, — фыркнула Катя.

— Я просто самый разумный из вас, — надулся Темыч. — И к тому же у меня интуиция очень развита.

— И сердце твое всегда все чует, — насмешливо сказала Катя.

— Охота вам препираться, — сказал Пашков.

— Это наше с ней личное дело, — глянул на него исподлобья Темыч.

Катя хотела отпустить колкость по поводу «личного дела», но тут появилась Моя Длина.

— Порядок, мальчики-девочки, — похлопала она по кожаному рюкзачку у себя за спиной. — Камера там. Аккумулятор на три часа работы.

— Тогда в путь, — скомандовал Темыч, который чувствовал себя главой группы. — Главное, следите за мной, — добавил он. — Если я этих кидал узнаю, ты, Машка, сразу берись за камеру. И начинаем снимать.

И он первым свернул в ближайший проходной двор. С полчаса они плутали по закоулкам. Подходящих мест для того, чтобы скидывать «куклы», там было хоть отбавляй. Недоставало лишь исполнителей. Пашков крайне негодовал по этому поводу. Его послушать, так любой уважающий себя кидала непременно воспользовался бы такими удобными местами.

— Кустов полно, — перечислял Лешка достоинства закоулков, по которым брели ребята. — Смыться в случае чего тоже есть куда. И людей прикинутых ходит мимо достаточно, — поглядывал он на прохожих.

— Чего лее ты, Лешка, теряешься, — съязвила Катя. — Сделай «куклу» — и за работу.

— Богатым будешь, — проворчал Темыч, который все еще не мог забыть Лешке, что тот пытался присвоить его заслуги.

— Лучше по сторонам гляди, чем зря разглагольствовать, — перебил Пашков. — А то пропустим.

Они пошли дальше. Затем выбрались на Большую Спасскую.

— Давайте до булочной спустимся, — сказала Катя. — Заодно там попьем в кафетерии.

— Это правильно, — согласился Пашков, у которого давно уже пересохло в горле.

Они забежали в булочную, приобрели большую бутылку кваса и четыре пластиковых стаканчика. Расположившись за столиком в кафетерии, ребята принялись с удовольствием пить. Рядом с ними работал вентилятор. В такую жару это было как нельзя кстати.

— Все-таки я этих типов совершенно не понимаю, — вновь принялся сетовать Лешка. — Самый разгар дня. Людей вокруг уйма. Работай себе и работай. А они ушами хлопают.

— В России так всегда, — философски заметил Темыч. — Долго запрягают, зато потом быстро едут.

— Запрягали бы лучше скорей, — сказала Моя Длина. Ей тоже не терпелось запечатлеть на видеопленку кидал за работой.

— Черствые вы люди, — с трагическим видом отозвалась Катя. — Нехорошие дяденьки взялись за ум. Темочка с Женькой их напугали. Дяденьки задумались о своей дурной жизни и решили перевоспитаться. Теперь они уже второй день честно трудятся во благо нашего демократического общества.

— Тебе бы все только хаханьки, — проворчал Тема. — И вообще… Глядите, — вдруг перешел на шепот мальчик.

Остальные проследили за его взглядом. Возле кассы стоял средних лет мужчина в синем пиджаке.

— Это один из них, — шепнул друзьям Темыч.

Глава V

ЕЩЕ ОДНА НАХОДКА

Какой? — переспросила Катя.

— Которому я врезал, — объяснил Тема. — Только теперь на нем другой костюм. Но я все равно его узнал. И стрижка короткая. И затылок похож. И плечи широкие. Главное, нам теперь не упустить его.

— Спокуха, — ободряюще подмигнул друзьям Лешка. — Не забывайте, что с вами Пашков.

— Это мы как раз помним, — без особенного восторга ответила Катя.

Темыч продолжал наблюдать за человеком в синем пиджаке. Тот, отстояв небольшую очередь возле кассы, направился с чеком к кондитерскому отделу, где приобрел огромный торт.

— Небедный мужик, — тут лее прокомментировал его действия Тема.

— Помяните мое слово, тут кроется какая-то хитрость, — окинул друзей многозначительным взглядом Пашков.

— Утихни, ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Действительно, Лешка, спугнем ведь, — поддержал ее Темыч.

Мужчина, подхватив торт, направился к выходу.

— За ним, — скомандовал Тема. — А ты, Машка, держи наготове камеру. Как только он нас на напарника выведет, начинаем снимать.

Моя Длина понимающе кивнула. Мужчина двигался скорым шагом по Большой Спасской улице. Затем свернул к бывшему молдавскому продовольственному магазину «Кодры», у которого теперь было какое-то совершенно незапоминающееся название.

— Сейчас покупателей будут подлавливать, — заговорщицки подмигнул друзьям Пашков.

В какое-то мгновение ребятам показалось, что Лешка прав. Мужчина, не доходя до лестницы, остановился. Рядом немедленно возник молодой человек в майке. Однако они тут же разошлись в разные стороны. Парень направился в сторону сквера. А мужчина стал подниматься по лестнице, которая вела в магазин.

— Внутрь пойдем? — поглядела Катя на Темыча.

— Кто-нибудь один из нас должен, — ответил тот,

— Естественно, — согласился Пашков. — Вдруг у него там какая-нибудь тайная встреча.

Давайте я пойду.

Моя Длина молча отодвинула Лешку в сторону.

— Стой и не рыпайся. От тебя в магазине пользы, как от козла молока. А я, если что, его тут же запечатлю.

И, похлопав по рюкзачку, где лежала камера, она удалилась в бывший молдавский магазин.

— По-моему, сейчас начнется, — очень серьезно проговорил Тема.

— Или уже началось, — ответил Пашков. — Я только волнуюсь, как бы там Машка что-нибудь не напортачила. У нее все-таки опыта в таких делах еще маловато.

— Куда ей, Лешенька, до тебя, — произнесла нараспев Катя.

— Естественно, — подтвердил Пашков. — У меня все четко.

— И с пикапчиком возле школы хорошо получилось, — словно бы мысля вслух, подтвердила Катя.

— Сейчас речь о другом, — не собирался пускаться Лешка в не слишком приятные воспоминания.

Тут мужчина вышел на улицу. Теперь, кроме торта, он нес пластиковый пакет, в котором позвякивали бутылки. «Объект» вновь свернул на Спасскую. В это время из магазина показалась Моя Длина.

— Какой-то этот кидала левый, — сообщила она друзьям.

— Почему? — не поняли те.

— Он ни с кем не встречался, — объяснила Школьникова. — Только вина накупил.

— Может, они уже план по киданию на сегодня выполнили? — предположила Катя. — А теперь этот тип на вырученные тяжелым трудом деньги решил немного расслабиться.

— Ерунда, — отмахнулся Пашков. — Это у них, наверное, конспирация.

— Ты о чем? — уставились на него остальные.

— Неужели не доходит? — обрадовался Лешка, что первый сообразил, в чем дело. — Этому же, — указал он на идущего впереди мужчину, — «куклу* не кидать.

— Кидает другой, — подтвердил Темыч.

— А этот, — хорошо помнил Пашков, что рассказывали Женька и Темыч, — потом вроде бы свои деньги требует.

— Ну и что? — по-прежнему не понимали остальные, куда клонит Пашков.

— То самое! — расплылся в горделивой улыбке тот. — Когда человеку легче всего уронить деньги?

— Когда он зевает по сторонам, — отозвался Темыч.

— Или когда нагружен выше головы, — привел еще один довод Пашков.

— Ты хочешь сказать, он специально торт и вино купил? — внимательно поглядела на мальчика Катя. *

— Естественно, — кивнул тот. — Один кидает. Другой появляется нагруженный сумками. Мол, пока шел, у меня из кармана выпало.

— А если он просто сейчас домой идет? — настаивала на своем объяснении Катя.

— Ив этом случае мы ничего не теряем, — сказал Лешка. — Будем следить за ним до самой Квартиры.

Трое друзей были совершенно согласны с Пашковым. Даже если им сегодня и не удастся заснять преступников за работой, они выяснят адрес одного из кидал. А это значит, что отныне слежка упростится.

Мужчина проследовал еще немного вверх по Большой Спасской улице. И решительным шагом направился в гастроном, расположенный у перекрестка.

— Сюда, наверное, надо отправить Темочку, — тут же сказала Катя. — У него тут большой друг работал.

Темыч поморщился. Во время одного из расследований у него в этом гастрономе вышел конфликт со здоровенным мясником. Темыч тогда едва унес ноги. Сейчас, поглядев на Катю, он быстро нашелся:

— У меня же ведь камеры нету. Пусть уж Машка идет.

Впрочем, Школьникова уже и так скрылась за стеклянными дверьми гастронома. Тут ребятам пришлось набраться терпения. «Объект» и Моя Длина отсутствовали никак не меньше четверти часа. Пашков, Темыч и Катя, зайдя в тамбур, следили за перемещениями незнакомца.

— По-моему, он решил в целях конспирации полмагазина скупить, — сказала наконец Катя.

Тут к ним вышла Моя Длина.

— Вы за кем следить меня послали? — с возмущенным видом осведомилась она.

— За преступником, — убежденно произнес Тема.

— В таком случае у него выходной, — покачала головой Школьникова. — Никогда еще не

видела, чтобы мужик столько всего покупал. Я прямо зажарилась, пока за ним бегала от отдела к отделу.

И Моя Длина тяжело перевела дух.

— Надо было за ним до конца проследить, — сделал ей замечание Темыч. — А ты, Машка, первой вышла.

— Он у меня итак со своими покупками вот где сидит, — провела ребром ладони но горлу Щкольникова. — Я что, нанялась смотреть, как он в овощном отделе каждую луковицу перебирает?

— А вдруг он в это время о чем-нибудь с продавцом договаривался? — спросил Пашков.

— Там не продавец, а какая-то старая кляча, — немедленно сообщила Моя Длина. — И вообще, я терпеть не могу мужиков, которые в овощах копаются.

— Мало ли кого ты там терпеть не можешь, — хмуро взглянул на нее Тема.

— А таких, как ты, я вообще в упор не вижу, — разозлилась Школьникова.

Темыч как раз открыл рот, чтобы достойно ответить на оскорбление, когда из магазина появился «объект».

Теперь в одной руке у него был торт, а в другой — четыре набитых доверху пластиковых пакета. На каждом пакете было написано: «Благодарим за покупку. Приходите еще».

— По-моему, «еще» он не сдюжит, — оценила возможности «объекта» Катя,

Тот, кажется, услышал ее слова. Во всяком случае оглянулся и пристально посмотрел на

четверых друзей. Темыч, не растерявшись, юркнул за спину Пашкова.

— Ты чего? — спросил Лешка.

— Конспирация, — выждав, когда незнакомец снова тронулся в путь, объяснил Тема. — Не забывайте, он меня запросто может узнать. Тем более что я позавчера ему врезал.

— Опять он за свое, — всплеснула руками Катя.

— Лучше шевелись, — поторопил ее Темыч. — А то упустим.

«Объект» пересек Большую Спасскую и свернул в Докучаев переулок. Ребята бросились догонять. Завернув за угол, они в растерянности остановились. Переулок был пуст.

— Эх! — в досаде махнул рукой Темыч. — Упустили.

— Не суетись, — заговорщицки подмигнул ребятам Пашков. — Ждите меня тут.

И он влетел в аптеку, которая располагалась как раз на углу Большой Спасской и Докучаева переулка. Миг спустя Лешка вновь показался в дверях.

— Ребята, порядок! — проорал он и снова скрылся в аптеке.

— А потише он, конечно, не мог, — покачал головой Темыч. — Чует мое сердце, мы с этим Пашковым…

— Прекрати нудить, — оборвала его Катя.

— Действительно, — подхватила Моя Длина. — «Объект» на месте, значит, все о'кей.

— У вас всегда о'кей, — пробубнил Темыч.

— У кого это «у нас»? — послышались угрожающие нотки в голосе Моей Длины.

— У кого надо, — набычился Темыч.

— Слушай, ты, карлик, не выступай, — погрозила ему увесистым кулаком Школьникова.

Услыхав, что его называют карликом, Темыч поперхнулся от возмущения. Однако выяснить отношения со Школьниковой ему снова не удалось. Из аптеки вышел сперва «объект», а за ним Пашков. Едва оказавшись на улице, Лешка крикнул:

— Ура! Купили!

Мужчина резко обернулся. Темыч на сей раз просто опустил голову «Объект» двинулся дальше по Докучаеву. Ребята последовали за ним.

— Здорово я отвлек его своим криком? — поглядел Пашков на Школьникову.

— По-моему, наоборот, привлек, — сказала Катя. — Видали, как он на нас опять уставился.

— Это все ерунда, — ничуть не смутили ее слова Пашкова. — Главное, я его нашел. А потом не дал заподозрить, что за ним слежу. Вы вроде бы меня послали в аптеку. А я вернулся и сообщил, что покупка сделана.

— Его не переспоришь, — махнул рукой Тема.

Тут мужчина вновь оглянулся. Увидав позади все тех же ребят, он, кажется, занервничал. Во всяком случае, пустился вперед почти бегом.

— Не отставай, ребята! — крикнул Пашков и Кинулся следом за незнакомцем.

— Стой! — пытались воззвать к его разуму остальные.

Но Лешку уже охватил азарт. Для него сейчас ничего не существовало, кроме «объекта». Услыхав позади громкий топот, мужчина резко повернул голову. Пашков немедленно остановился.

— Вы почему за мной ходите? — не сводил с него глаз мужчина.

— Мы не за вами. Мы просто так, — ответил Пашков.

«Уходит. «Объект» уходит, — мигом пронеслось у него в голове. — Надо что-то предпринимать».

Решение созрело мгновенно.

— Просто так? — переспросил мужчина.

— Вообще-то, конечно, не просто, — отвечал ему хитроумный Пашков. — Мы, дяденька, хотим вам помочь!

Трое друзей, уже стоявшие рядом с Лешкой, мигом подхватили игру.

— Конечно, мы вам поможем, — бросилась к мужчине Катя.

— Мы же видим, что вам тяжело! — подхватила Моя Длина.

— Поможем. Конечно, поможем! — успел вцепиться в один из пакетов Лешка.

— Не надо! — воскликнул мужчина. — Сам справлюсь!

— Мы же видели. Вы еле шли! — возразила Моя Длина, пытаясь выхватить у «объекта» торт.

— Оставьте меня в покое! — завопил мужчина. Он в панике огляделся. Но в переулке, кроме него и этой ужасной компании, никого не было.

— Да вы не бойтесь, не бойтесь, — убеждала его тем временем Катя. — Просто мы донесем ваши сумки до дома.

— Все равно после экзамена отдыхаем, — по-прежнему пряча от незнакомца лицо, подхватил Темыч.

Мы же видели. Вы еле шли! — возразила Моя Длина, пытаясь выхватить у «объекта» торт. — Оставьте меня в покое! — завопил мужчина.

— Вот и отдыхайте, а меня прошу оставить в покое!

И, вырвав из рук у ребят пакеты, «объект» рысью припустился вперед,

— Нельзя его упускать, — прошептал друзьям Темыч.

Пашков, зачем-то петляя, как заяц, вновь устремился за незнакомцем. Остальные тоже продолжали погоню.

«Объект» неожиданно свернул к подъезду, в котором жила Моя Длина.

— Теперь он наш! — воскликнула Школьникова.

Подбежав к подъезду, она рванула дверь на себя. Незнакомец в это время, поставив многочисленные пакеты на пол, отчаянно нажимал на кнопки домофона.

— Вы… вы… — затравленно посмотрел он на ребят.

— Не надо было отказываться от помощи, — угрожающе произнесла Моя Длина. — Тут домофон уже второй день не работает. Только ключом открывается.

— Откуда ты знаешь? — хрипло проговорил мужчина.

— Живу я тут! — продемонстрировала Моя Длина ключ от домофона.

Она отомкнула вторую дверь.

— Проходите, пока я добрая!

Мужчина, подхватив пакеты и торт, бочком протиснулся на лестничную клетку. Моя Длина вызвала лифт. Подошел грузовой. Вся компания, включая порядком напуганного мужчину с пакетами, загрузилась в кабину.

— Вам какой этаж? — спросила Моя Длина.

— Восьмой, — тихо проговорил мужчина.

Ребята остолбенели. На восьмом этаже находилась квартира Моей Длины, в которой всего полгода назад был сделан грандиозный евроремонт. Неужели сообщник кидалы поселился рядом со Школьниковыми?

Моя Длина нажала на кнопку восьмого этажа.

— А в какую квартиру, если не секрет? — полюбопытствовала она.

— Секрет! — огрызнулся мужчина.

— Значит, не к нам, — игриво произнесла Школьникова.

— Надеюсь, — тоном, далеким от любезности, ответил «объект».

Тут двери лифта раздвинулись. «Объект», выскочив первым из лифта, нажал на кнопку звонка квартиры по соседству с Моей Длиной. Оттуда выпорхнула худенькая женщина.

— Ой, как я рада! — повисла она на шее у «объекта».

— Здравствуйте, тетя Люба! — оглушительно рявкнула Моя Длина,

«Объект», вздрогнув, выронил торт, на который лишь каким-то чудом сам же не наступил.

— Машенька! — воскликнула женщина. — Передай маме: сегодня ровно в семь вечера. И сама обязательно приходи. Будет так весело! Коленька! — обратилась она к «объекту». — Это же Машенька! Зинина дочь!

Мужчина, похоже, совсем не обрадовался. Подхватив пакеты, он быстро вошел в квартиру. Дверь захлопнулась.

— Что будем делать дальше? — деловито осведомился Пашков.

— Предоставьте это мне, — отвечала Моя Длина. — Завтра утром вам все доложу в лучшем виде. Только смываемся быстро отсюда, — вызвала она лифт.

Двери снова раскрылись. Ребята поехали на первый этаж.

— А почему надо было нам быстро смываться? — посмотрел Пашков влюбленными глазами на Мою Длину.

— Ты что, совсем отупел, ребенок? Зачем нам там зря торчать?

— Ой! — взглянула на часы Катя. — Нас ведь давно уже ребята ждут в сквере! Бежим.

Они выскочили из подъезда на улицу. И кинулись со всех ног к скверу.

— Не хотела я к этой тете Любе на день рождения тащиться, — по пути объяснила Моя Длина. — А теперь вынуждена.

— Ты уж про него все как следует выясни, — напутствовал ее Пашков.

— Без тебя как-нибудь разберусь, ребенок, — презрительно усмехнулась девочка.

— Ум хорошо, а два лучше, — не унимался Пашков.

— Это когда ум, — с еще большим высокомерием произнесла Школьникова.

Лешка обиженно замолчал. «Ничего, — принялся успокаивать он себя. — Мы еще ей докажем. За Пашковым не заржавеет».

Олег, Женька и Таня уже действительно ждали в сквере.

— Нашли? — едва увидав отряд Темыча, качал расспросы Олег.

— А ты думал? — гордо выпятил грудь Темыч.

— Рассказывай! — подскочил к нему Женька.

— Сейчас расскажу, — с важностью отозвался Тема.

— Он в булочной его засек, — вмешался Пашков.

:— Не лезь, — перебил Тема. — Кто засек, тот и будет рассказывать.

— А кого ты засек? — прыгал от нетерпения вокруг вновь прибывших Женька. — Только одного или обоих?

— Которому врезал, того и засек, — был краток Тема.

— Первый раз в жизни кому-то врезал и никак не может теперь успокоиться, — всплеснула руками Катя.

— Могу не рассказывать, — тут же надулся Темыч.

— Ты Катька, к нему не лезь, — вступился за друга Женька. — Темыч тогда действительно… Мужик-то был вот какой, — показал он руками, — а Темыч у нас…

— Да герой ты, герой, — потрепала Тему по коротко стриженной шевелюре Катя.

Мальчик, однако, продолжал дуться.

— Давай, давай рассказывай, — поторопил Олег.

Темыч рассказал. Остальные по ходу дела добавляли подробности.

— Выходит, один из кидал у нас почти в руках, — потер руки Олег.

— В руках или не в руках, но теперь мы, по крайней мере, знаем, что он знакомый Машкиной соседки, — ответил Тема.

— И вроде довольно близкий, — ухмыльнулась Катя. — Встретили его там очень ласково.

— Это я уж сегодня выясню, насколько близкий, — сказала Моя Длина. — Кстати, Олег, — продолжала она. — Мы решили заснять кидал на видео.

— Отлично! — одобрил идею мальчик.

— Тогда Василенко может спокойно их взять! — воскликнул Женька.

— Разбежался, — покачал головой Тема. — Ты засними, как они кого-нибудь кинут.

— Застукаем, — отмахнулся Женька.

— Даже если застукаешь, — сказал Олег. — Видеодокументы по закону не могут служить прямой уликой.

— Тогда какой смысл снимать? — мигом расстроился Женька.

— Большой, — возразил Олег. — Во-первых, если нам это удастся, у майора Василенко будут не ваши с Темычем условные портреты…

— Вообще-то они у нас не совсем точные получились, — справедливости ради заметил Женька.

— Вот именно, — усмехнулся Олег. — А на пленке вместо условных портретов получатся настоящие. И тогда…

— Тогда, — подхватила Таня, — Владимир Иванович сможет проверить по картотеке. Вдруг эти типы уже совершали преступления.

— Или, — снова заговорил Олег, — устроит засаду. Только до этого нам надо точно установить, в какое время и где работают кидалы.

— Тогда я с вами, — сказала Моя Длина. — Все равно мне к истории особенно готовиться не надо.

Остальные кивнули. История была единственным предметом, которому Школьникова уделяла внимание. Стремясь покорить Андрея Станиславовича, она читала даже дополнительную литературу по каждой из тем.

— Самое главное — выяснить, что это за тип пожаловал к твоей соседке, — обратился Олег к Моей Длине.

— Заметано, — еще раз заверила та. — Уж я тетю Любу раскручу на полную катушку.

— А вам ничего интересного не попадалось? — поглядел Темыч на группу Олега.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — тихо откликнулась светловолосая Таня.

— Да ладно тебе, — понял Женька, что сейчас пойдет речь о нем.

— Кому ладно, а кому и нет, — усмехнулся Оле!*,

— Наш «будущий геолог* чуть косметичку не спер у какой-то женщины, — сообщила Таня.

— В общем-то это к делу отношения не имеет, — пытался изо всех сил замять неприятный разговор Женька.

Однако четверо ребят, которые не были очевидцами его «подвига», мигом заинтересовались. Олег и Таня изложили в подробностях всю историю,

— Ты, Женька, что, правда, в геологи намылился? — спросила Моя Длина.

— Нет, — отвечал долговязый мальчик. —

Это они виноваты, — покосился он на Олега и Таню.

— Чем, интересно? — была очень удивлена Таня.

— Приспичило вам историей заниматься, — с укором произнес Женька. — Орут на всю улицу памятные даты. Вот старикан ко мне и привязался: «Кем вы хотите быть? Кем вы хотите быть?» А я совершенно о другом в это время думал. Тут камень мне на глаза и попался. Меня и дернуло ему ляпнуть, что я камни люблю. Думал, отвяжется. А он, наоборот, только еще сильнее раздухарился: «Будущий геолог! Я тоже геолог!»

Ребята уже надрывались от смеха.

— Я, может, без этого старика и не перепутал бы косметичку с «куклой», — добавил Женька.

— Значит, во всем старичок виноват, — покачала головой Катя. — Какой нехороший дедушка! О геологии с Женечкой заговорил.

— Сама бы попробовала сосредоточиться, когда у тебя над ухом зудят про какое-то будущее, — продолжал оправдываться долговязый мальчик.

Ребят сотряс новый взрыв хохота. «Будущий геолог» вдруг тоже начал смеяться.

Когда веселье несколько унялось, Олег, взглянув на часы, сказал:

— Сейчас ровно семь. Можно еще чуть-чуть покрутиться до возвращения предков.

— Какой смысл, — пожала плечами Катя, — если, по крайней мере, один из кидал сейчас веселится на дне рождения у тети Любы.

— Действительно, — хлопнул себя по лбу Олег. — Тогда расходимся. А завтра в десять соберемся у меня и наметим дальнейший план действий…

У Пашкова мигом созрел свой план действий. Он рассчитал, что если встанет пораньше, то ему удастся подстеречь Школьникову в Докучаевом переулке. И тогда они с Машкой до самого дома Олега будут наедине друг с другом. Если же Лешке очень повезет и Машка окажется в очень хорошем расположении духа, то, вполне вероятно, они даже остановятся где-нибудь покурить. Она ведь прекрасно знает, что у Олега этого делать нельзя.

Вечером Лешка тщательно подготовился к свиданию. Во-первых, он заставил бабушку выгладить ему самую красивую майку. Во-вторых, продел новые шнурки в кроссовки. Верней, они были не совсем новые. Лешка вытащил их из кроссовок Пашкова-старшего. «Все равно отец носит такую обувь редко, — обосновал свои действия Лешка. — И вообще, ему никакой разницы нет». И любящий сын вдел в кроссовки отца свои, связанные в трех или четырех местах,

На сон грядущий Лешка внимательно прочитал сборник лучших анекдотов года. Теперь ему было чем развлечь Мою Длину, когда они встретятся. Затем мальчик поставил будильник на семь утра и улегся спать.

Утром от будильника проснулся не Лешка, а братан Сашок. Посетовав спросонья на «глупую бабушку», которая вечно забывает, что у него, Сашка, уже начались каникулы, мальчик отключил будильник и снова предался сну.

Вот почему Лешка проснулся не в семь, как заранее было намечено, а в девять. Узнав, сколько времени, он с воем выскочил из-под одеяла и лихорадочно начал готовиться к свиданию Хорошо еще, что родители уже успели уйти на работу. Впрочем, и бабушки с Сашком было более чем достаточно. Они принялись наперебой расспрашивать Лешку, куда он так торопится. Дошло до того, что Пашков перестал разговаривать с не в меру назойливой бабушкой, а Сашку отвесил затрещину. После этого ему наконец дали сосредоточиться.

Лешка тщательно оделся. Потом вдруг вспомнил, что забыл почистить зубы. Он снова бросился в ванную. После чистки зубов новая майка покрылась брызгами пасты. Лешка как мог затер ее. Тут его угораздило обратить внимание на шевелюру. Волосы стояли дыбом. Так показаться Машке нельзя!

Пашков схватил мамин гель и нанес его толстым слоем на волосы. Затем причесался. Волосы больше не торчали.

— Неплохо, — одобрительно поглядел Лешка на собственное отражение в зеркале.

Тут он увидел папин дезодорант и, не снимая майки, щедро попрыскался.

— Теперь порядок, — сказал сам себе Лешка и вылетел из квартиры.

В половине десятого он уже расхаживал взад-вперед возле подъезда Моей Длины. Мамин гель под палящим июньским солнцем немедленно высох. На волосах Пашкова образовалась жесткая корка. Что же до самих волос, то они снова вздыбились. Лешка, однако, этого не видел.

И был уверен, что выглядит замечательно. Правда, несколько женщин, прошедших мимо, смерили его какими-то странными взглядами. Но Лешка не придал этому особенного значения.

«Главное, мне удалось успеть», — с радостью отметил он. Оглядевшись, Лешка устроился неподалеку от Машкиного дома. Теперь он видел ее подъезд, а сам не бросался в глаза. Поэтому, едва появится Машка, он сделает вид, будто они встретились совершенно случайно.

От нечего делать Лешка лениво поглядывал по сторонам. Дверь Машкиного подъезда хлопнула. На улице показался какой-то мужчина. Подойдя к мусорному контейнеру, стоявшему чуть в стороне от дома, он швырнул в него полный пластиковый пакет.

«Вечно эти мусоропроводы засоряются», — отметил про себя Пашков. У них в доме мусоропровод тоже часто не работал. И бабушка отправляла по очереди то Лешку, то Сашка выносить мусор на двор.

В следующий момент Лешкино внимание привлек бомж. Он выполз из-под куста и деловито направился к контейнеру.

«Сейчас завтракать будет», — подумалось Пашкову.

Бомж, покопавшись немного в контейнере, извлек на поверхность пакет, очень похожий на тот, что только выбросил мужчина. В этот момент возле бомжа появился среднего роста субъект в потертом джинсовом костюме. Несмотря на вполне презентабельный вид, он с криком: «Отдай!» — вцепился в пакет.

Бомж, похоже, с добычей расставаться не собирался.

— А пошел ты! — крикнул он мужчине. — Это мое!

— Лучше отдай по-хорошему! — по-прежнему цеплялся за пакет мужчина.

— Это наше место! — сиплым голосом отвечал ему бомж. — Вали отсюда!

Мужчина в джинсовом костюме рванул пакет на себя. Пластик лопнул. На землю что-то посыпалось. Мужчина и бомж разом вскрикнули. Затем, будто бы по команде опустившись на корточки, кинулись собирать просыпанное.

«Ладно уж этот, — посмотрел на бомжа Пашков. — Но другойто вроде вполне нормальный, — перевел он взгляд на мужчину в джинсовом костюме. — Ему-то зачем рыться во всякой дряни?

Бомж, подхватив что-то с земли, кинулся наутек. Мужчина в джинсовом костюме бросился было за ним. Потом махнул рукой и вновь опустился на корточки.

«Небрезгливый мужик, — отметил про себя Лешка. — Интересно, куда он это понесет?» Тут резко хлопнула дверь подъезда. На улице показалась Школьникова.

— Машка! — побежал ей навстречу Пашков. Моя Длина обернулась.

— Как ты сюда попал, ребенок?

— Просто шел мимо, — скороговоркой произнес Лешка. — Давай, может, это… покурим? — достал он из кармана пачку сигарет.

— Давай, — согласилась Моя Длина. Они закурили.

— Пошли к Олегу, — сказала Школьникова. — Сейчас такое узнаете…

Уже тронувшись в путь, Лешка вспомнил о странном мужчине.

— Погоди-ка минутку, — остановил он Мою Длину. — Я сейчас.

И он бросился к контейнеру. Мужчины в джинсовом костюме и след простыл. «За что же они с бомжом так боролись?» — по-прежнему недоумевал Лешка. Возле контейнера валялся мусор. Только мешка нигде не было видно. Лешка поддел кроссовкой какие-то скомканные газеты. И вдруг увидел под ними стодолларовую купюру.

Глава VI

СПЛОШНЫЕ ЗАГАДКИ

Пашка! Сюда! — заорал Пашков. Моя Длина подбежала к нему. — Что там такое?

— Баксы! — указал на купюру Пашков.

— Откуда?

— Из помойки.

— Гы сам как из помойки, — уставилась на вздыбленную и заскорузлую Лешкину шевелюру Моя Длина, — Что ты на голове у себя наделал?

Лешка провел пятерней по волосам, и ему тут же стало все ясно. Проклятый гель!

— Ничего, Машка, это я так, — смущенно проговорил он. — Ты лучше сюда посмотри, — и он ткнул ей под нос купюру.

— Ну-ка, — пригляделась Моя Длина. — Слушай, ребенок. Кажется, настоящие баксы.

— По-моему, тоже, — кивнул Пашков. — Тут… тут такое было…

И он поведал Моей Длине о странной битве за обладание пакетом из помойного контейнера.

— Значит, там баксы были, — уверенно заключила Моя Длина.

— Какой же дурак их в помойку бросил? — не понимал Пашков.

— Совсем не дурак, — отвечала Школьникова. — Он бросил, чтобы тот, второй, взял. Просто бомж случайно вмешался.

— Дела-а! — протянул Пашков.

— Давай-ка в темпе посмотрим. Может, там еще есть? — уже с азартом рылась в куче мусора Моя Длина.

Лешка начал ей помогать. Затем, перевесившись через край контейнера, заглянул внутрь. Правда, хватило его ненадолго.

— Надо же, как воняет! — отпрыгнул он в сторону.

— А ты думал, там парфюмерная фабрика Кристиана Диора? — продолжала тщательно перебирать мусор Моя Длина.

— Зря стараешься, — сказал Лешка. — Я уже там все проверил.

— Машка! Это еще что значит? — послышался строгий голос над их головами.

Ребята с большой неохотой оторвались от мусора. Над ними грозно нависала бабушка Школьниковой — Антонина Васильевна.

— По помойкам, значит, роешься, — не мигая, глядела она на внучку. — Зинка моя из кожи вон лезет, чтобы ты ни в чем отказа не знала! А ты! Какой стыд!

— Тетя Тоня! — отвлек на себя внимание Пашков. — Это я виноват. У меня ручка упала и куда-то тут закатилась.

— Лешенька! — всплеснула руками Антонина Васильевна.

Пашкова бабушка Школьниковой любила. И относилась к нему с доверием.

— Плюнь ты на эту ручку, Лешенька, — посоветовала она. — Заразу еще какую-нибудь подцепишь. Лучше зайдите к нам домой и как следует вымойте руки.

Моя Длина уже поднялась с корточек и отряхивала от налипшего мусора настоящие номерные джинсы от Джанни Версаче.

— Спасибо, тетя Тоня, — тем временем продолжал обрабатывать бабушку Пашков — Нам к Олегу надо. Там руки и вымоем.

— Ну как хотите.

И Антонина Васильевна удалилась в свой подъезд.

— Молодец, ребенок, — похвалила Школьникова. — Без тебя мне бы бабка жизнь отравляла до вечера.

— Знай наших! — заулыбался Пашков. — Ладно Машка, бежим к Олегу. Ты, кстати, камеру не забыла?

— Тут она, — указала на рюкзачок за спиной Школьникова.

Они выбежали дворами в Портняжный переулок. Возле подъезда Олега ребята едва не столкнулись с Таней, которая терпеливо выгуливала Вульфа.

— А остальные где? — спросила Моя Длина.

— Наверху. Между прочим, вас ждут, — ответила Таня. — Куда вы исчезли?

— Скажем — упадешь, — ответил ей Лешка.

— Погоди, ребенок. Поднимемся, тогда и расскажем, — остановила его Школьникова.

— Тогда без меня не начинайте, — предупредила Таня. — Мы сейчас с Вульфом вернемся. А то Олег его утром забыл выгулять.

— А потом тебя, конечно, заставил, — покачала головой Моя Длина.

— Мне это не трудно, — ответила Таня. И Вульфа я очень люблю.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Моя Длина.

Пашков набрал на кнопках домофона номер квартиры Олега, Дверь тут же открылась. Мальчик и девочка вошли в подъезд.

— Погодите! — окликнула их Таня. — Кажется, Вульф уже нагулялся. Я с вами.

И они втроем вошли в лифт. Вид у пса был недовольный. Вульф с немым укором взирал на Таню.

— Мы потом еще с тобой выйдем, — пообещала девочка. [:

Вульф первым выбежал из лифта. Олег стоял, в проеме двери.

— Ну, где вас с Пашковым носит?

— Сейчас узнаете! — вбежали в гостиную Лешка и Моя Длина.

Женька выбежал ей навстречу и едва не сбил с ног.

— Договариваешься в десять, а они где-то ходят! — заорал он.

— Заткнись, «будущий геолог»! — огрызнулась Моя Длина. — Лучше сядь и слушай.

Женька покорно уселся в кресло.

— Ну, мальчики-девочки, с чего начинать? — спросила Школьникова.

— Можно подумать, у вас куча новостей, — недоверчиво поглядел на нее Темыч.

— Куча не куча, а две наберется, — отозвался Пашков.

— Тогда по порядку, — скомандовал Олег. — Сперва про кидалу.

— Про какого именно? — решила уточнить Школьникова.

— Про того, которого встретили! — вновь взвился на ноги Женька.

— Это смотря кто и когда встретил, — ответила Моя Длина.

— Слушай, Машка! — уже изнывал от неизвестности Женька. — Не томи!

Остальные, почувствовав, что Лешка и Моя Длина принесли и впрямь важные новости, молча ждали, когда они наконец все расскажут. Однако Школьникова не торопилась. Лишь когда Женька опять сел в кресло, она медленно начала:

— Сначала по поводу тети Любиного бой-френда.

— Кого? — уставился на нее Женька.

— По поводу жениха, темнота, — презрительно бросила Моя Длина.

— Он чего, не успел к ней прийти, сразу жениться собрался? — воскликнул в полном изумлении Женька.

— Сейчас это быстро, — с таким видом ответил Темыч, будто был, по крайней мере, уже три раза женат.

— Большой знаток, — фыркнула Катя.

— Этот-то? — указав на Темыча пальцем, бестактно захохотала Моя Длина.

— Не приставай к нему! — вдруг заступилась Катя.

— Нужен он мне, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Кстати, насчет Николая вы совершенно не правы.

— Какого еще Николая? — в который раз перебил ее Женька.

— Жениха тети Любы, — продолжала Моя Длина. — Они уже, между прочим, полгода встречаются. А скоро вот собрались пожениться.

— И она после этого тоже кидалой станет! — развеселился Женька.

— Николай не кидала, — возразила Моя Длина. — Он в какой-то приличной фирме работает.

— А кто это проверял? — спросил Темыч.

— Никто, — ответила Моя Длина. — Просто мне тетя Люба сказала. А она порядочная жен, i щина. И с моей матерью дружит.

— Так, может, Коленька твоей тете Любе врет, — сказала Катя. — Будет он ей признаваться, чем зарабатывает деньги.

— Тем более что жениться собрался, — серьезно заметил Темыч. — Какая же уважающая себя женщина за кидалу пойдет?

— Да нет, — отмахнулась Моя Длина. — Его и в Москве-то не было, когда вам кидалы встретились.

— Где же он был? — поинтересовался Женька.

— В Вене, — объяснила Моя Длина. — Только вчера утром прилетел. Специально на день рождения тети Любы. И фильм вчера всем показывал. Он там заснят возле всех венских достопримечательностей.

— И на венском стуле тоже? — фыркнула Катя.

— Венского стула не помню, — продолжала на полном серьезе Моя Длина. — А вот в Венской опере его засняли. Николай там в первом ряду сидел. Говорит, эта опера обошлась ему в сумасшедшие бабки.

— Вообще-то Николай не очень похож на человека, который оперы любит слушать, — покачала головой Катя.

— А он, может быть, и не слушал, — сказала Моя Длина. — Разве в такие места для этого ходят?

— А для чего? — с удивлением посмотрел на нее Олег.

— Дети вы еще все-таки, — с чувством превосходства произнесла Школьникова. — Вы бы еще спросили, зачем в Вену ездить. Естественно, для крутизны.

— Слушай, Машка, рассказывай скорей! — поторопил Пашков. Ему не терпелось поделиться сегодняшним происшествием.

— Молчи, ребенок! — кинула Моя Длина такой яростный взгляд на Лешку, что тот поневоле сжался. — В общем, Николай, видимо, просто похож на вашего кидалу.

— Жалко! — со скорбным видом воскликнул Женька.

— Жалко? — повернулась к нему Школьникова. — А ты бы, конечно, хотел, чтобы тетя Люба вышла за мошенника?

— Я бы хотел, чтобы нам было кого ловить, — объяснил Женька. — А тетя Люба меня не касается. Пусть выходит, за кого ей угодно.

— Ну, раз Женечка разрешил… — фыркнула Катя.

— А я лично уверен, что Николай — кидала, — вмешался Темыч.

— Почему? — удивилась Школьникова.

— Потому что я его вблизи еще лучше узнал, — настаивал на своем Тема. — Не забывайте, что мне с ним позавчера пришлось драться. А когда какому-нибудь гаду врежешь, он потом надолго запоминается.

— А интересно, — словно бы ни к кому не обращаясь, сказала Катя. — Темка про свой героический подвиг когда-нибудь вспоминать перестанет?

— Я, между прочим, не про подвиг, — : насупился маленький Темыч. — А про то, что узнал этого типа.

— А он тебя нет, — продолжала Катя. — Наверное, не заметил, как ты, Темочка, ему врезал.

— Не знаю уж, что он заметил и кто кому врезал, — продолжила рассказ Моя Длина, — но вообще-то Николай про Темыча спрашивал.

— Спрашивал? — воскликнули остальные.

— Ну да, — подтвердила Школьникова. — Сперва Николай спросил, с кем это я была, когда мы возле дома встретились. Ну, я отвечаю: «Друзья. В одном классе учимся». А Николай говорит: «У вас там вроде один помладше. Твой братик, что ли?

— Ну и дурак, — буркнул Тема. — Он… — Темыч хотел наделить Николая еще каким-нибудь нелестным эпитетом, когда вдруг понял: «А ведь этот кидала не случайно мной интересовался. Значит, тоже узнал.

Это открытие никакой особой радости мальчику не доставило. Свои боевые возможности Темыч оценивал достаточно трезво. А потому сомневался, что в случае нового столкновения сможет опять одержать верх над широкоплечим Николаем.

— Ты чего это загрустил? — повернулся Женька к Темычу.

— Он меня узнал, — произнес вслух тот. — Говорил же, не надо мне было ему показываться.

— Раз узнал, то, наоборот, отлично! — не разделил его тревоги Женька.

— Кому как, — мрачно ответил Темыч.

— Тупой ты, что ли? — крикнула Моя Длина. — Сколько мне еще раз повторять? Николай — не кидала. Он до вчерашнего дня был в Вене.

— Про Вену наукой еще не доказано, — упорствовал Темыч. — Я, например, могу тоже на неделю или на две куда-нибудь с вашего горизонта исчезнуть. А потом появлюсь и скажу, будто бы уезжал.

— Но Николай ведь всем фильм показывал, — привела новый довод Моя Длина.

— Фильм он вообще год назад мог сделать, — продолжал спор Тема.

— А почему бы и нет? — вдруг окинула задумчивым взглядом друзей Таня. — Ходит к этой вашей тете Любе вполне приличный с виду жених. Ходит, ходит, потом на какое-то время исчезает вроде бы в командировку. Потом возвращается, фильмы показывает…

— Ну да! — подхватил Олег. — Вроде бы все пристойно. Работает человек в приличной фирме. Хорошее жалованье получает.

— И не догадывается бедная тетя Люба, — покачала головой Катя, — что зарабатывает ее Николаша деньги совсем не честным способом.

— Вы что, серьезно? — заволновалась Моя Длина.

— Нет, шутим, — проворчал Темыч. — И жених тети Любы шутил, когда во дворе Дома военной книги прикидывался, что «кукла» — это его кровные денежки, которые у него якобы только что вывалились из окна.

— И предка моего, тоже шутя, возле Склифа кинул, — с возмущением произнес Олег.

— Кстати, теперь понятно, почему мы их вчера нигде не застукали за работой, — сказала Таня.

— Ждите до следующей командировки Николая куда-нибудь за границу, — отозвалась Катя.

— Ерунда, — отвечала ей Школьникова. — Николай — мужик вполне упакованный. И денег тете Любе много дает.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька.

— Нет, не подумаешь, — заспорила Моя Длина. — Кидала таких сумм даже во сне не увидит.

— А вдруг Николай не только прохожих на улицах кидает? — предположила Таня. — А еще чем-нибудь занимается?

— Молодец, — внимательно поглядел на нее Олег.

Остальные тоже смотрели на Таню. Каждый из юных детективов вдруг подумал, что преступный бизнес Николая и его сообщника может быть куда шире того, чему стали невольными свидетелями Женька и Темыч.

Едва Компания с Большой Спасской высказала свои соображения по этому поводу, Школьникова воскликнула:

— Побегу к тете Любе! Надо предупредить ее!

— Не вздумай! — заступил ей дорогу к выходу из гостиной Олег.

— Ты что, Олежка, об угол ударился? — оттолкнула его девочка. — Я буду молчать, а тетя Люба за бандюка замуж выйдет.

— Они вообще с Николаем могут быть заодно, — сказал Тема.

— Да я тебя, шмакодявка, за тетю Любу…

И, сжав кулаки, грузная Школьникова двинулась на тщедушного Темыча. Того словно сдуло с дивана. Миг — и мальчик укрылся за долговязым Женькой.

— Во психопатная, — изрек он из своего убежища. — Я же только предположил.

— Осторожней предполагать надо, — с грозным видом ответила Школьникова. — В нашей среде с кидалами не общаются.

Катя и Таня обменялись выразительными взглядами. Моя Длина никогда не упускала случая подчеркнуть, что окружение ее матери Зинаиды Николаевны относится не только к «современной российской буржуазии», но и к «высшему обществу».

— Кстати, а чем занимается тетя Люба? — бросила вроде бы невзначай Катя.

— Да она вроде в какой-то торговле, — не слишком уверенно отозвалась Школьникова.

— А точнее? — мстительно изрек из-за Женькиной спины Темыч.

— Точнее не знаю, — вынуждена была признаться Моя Длина. — Мать-то вообще с ней. так, по-соседски общается.

— Вот видишь, — покачал головой Олег. — Значит, теоретически она вполне может участвовать в делах Николая.

— Что? — вспыхнула снова Моя Длина.

— А даже если она и не соучастница, — жестом остановил ее Олег, — все равно, насколько я понимаю, она в Николая по уши влюблена. И скорее всего тебе не поверит.

— Зато ему расскажет! — заорал Женька так, что под потолком зазвенела люстра.

— Потише ты можешь? — зажала уши Катя.

— Какое тут потише! — продолжал бушевать долговязый мальчик. — Эта дура своей тете Любе…

— Кто дура? — кинулась на него Моя Длина.

— Перестаньте! — воскликнул Олег.

Но Моя Длина уже вцепилась в пышную Женькину шевелюру.

— Отстань! — взвыл от боли тот. — Я другую имел в виду!

— Тогда аккуратней на поворотах, — смилостивилась Школьникова. — Сядь и не возникай.

И она толкнула Женьку в кресло.

— Так, — подождал Олег, пока все успокоились. — Вообще-то Женька прав. Кем бы твоя тетя Люба в результате ни оказалась, предупреждать ее пока нельзя.

— Значит, пусть замуж выходит за негодяя? — вновь завела свое Школьникова.

— Во-первых, мы еще точно не знаем, негодяй он или нет, — внес ясность Олег.

— Вас не поймешь, — поморщилась Школьникова.

— Поэтому и объясняю, — принялся Олег тщательно протирать носовым платком очки. — Пока мы знаем, что один из кидал очень похож на Николая. Кроме того, как раз в тот момент, когда Николай вроде бы вернулся из командировки, кидалы работать в нашем районе перестали. Правда, пока прошло слишком мало времени, чтобы делать окончательные выводы. Это может быть простым совпадением. Будем продолжать операцию «Роуминг».

— А вот если кидалы не появятся и сегодня, и завтра, — уже поняла Таня, куда клонит Олег, — а потом этот Николай вновь соберется в командировку…

— И кидалы тут же возникнут, — снова заговорил хозяин квартиры, — тогда мы их выследим. А потом можешь смело предупреждать тетю Любу.

— Из милиции предупредят, — угрожающе проговорил Тема.

— Как бы выяснить, когда Николай снова куда-нибудь соберется? — поглядела на друзей Таня.

— Запросто! — горделиво вскинула голову

Школьникова. — Думаете, я зря весь вечер на этих шнурков угробила? Теперь зато знаю, что Николай, когда не в отъезде, каждый вечер у тети Любы проводит.

— Значит, ты можешь сразу же выяснить, если он уедет! — обрадовался Женька.

— Ах, какой ты у нас догадливый, — нараспев проговорила Катя.

— Чтобы в нашем подъезде завелся кидала… — все еще не могла прийти в себя Школьникова.

Тут-то Пашков, с нетерпением дожидавшийся, пока ему дадут поделиться главной новостью! сегодняшнего утра, отчетливо вспомнил: именно из Машкиного подъезда появился незнакомец, который…

— У вас там еще почище водятся! — во всеуслышание сообщил Лешка.

— Ты это о чем, ребенок? — повернулась нему Моя Длина.

— Не о чем, а о ком, — продолжал Пашков. — Тот парень с пакетом как раз из вашего подъезда вышел.

— Какой еще парень? — уставились на Пашкова остальные. — С каким пакетом?

— С мусором и баксами! — выдохнул Лешка.

— Где?

— Возле Машкиного подъезда, — продолжал Пашков. — Сегодня утром!

— Как тебя-то туда занесло? — спросил Женька.

Пашков покраснел. Он скорее бы умер, чем признался, что специально поджидал Школьникову.

— Ну… я так, по пути…

— Ни фига себе по пути! — никогда не отличался особенным тактом Женька. — Твой дом ведь совсем в другой стороне. А ты к нам шел.

— Мне погулять сперва захотелось, — промямлил Лешка.

— Ему погулять! — возмутился Женька. — Мы его тут ждем-ждем, а он, видите ли, гуляет. Да еще возле Машинного подъезда!

— А чем это, интересно, плох мой подъезд, что возле него нельзя гулять? — оскорблено проговорила Школьникова.

— Мне покурить захотелось, — наконец нашелся Пашков. — У тебя же, Олег, нельзя.

— Мог бы и возле собственного дома, — не унимался Женька.

— Отстаньте от человека! — вступился Темыч. Он прекрасно понимал, каким образом Лешку якобы по дороге к Олегу занесло в Докучаев переулок.

— Лучше слушайте дальше! — немедленно подхватил Лешка.

И он, боясь, как бы Женька снова не принялся задавать свои дурацкие вопросы, затараторил с такой скоростью, что остальные лишь с очень большим трудом улавливали суть.

— А самое главное вот, — вытащил из кармана Лешка стодолларовую купюру. — Они уронили!

— Кто из них уронил, бомж или второй? — спросили ребята.

— Оба! — воскликнул Лешка. — Пакет порвался. Но больше там ни одной такой нет, — указал он на купюру.

— Неужели опять поддельная? — пригляделся к находке Темыч.

— Да вроде настоящая, — уже держал в руках купюру Олег. — И, между прочим, нового образца.

— И защитные нити на месте, — легонько провел пальцем по купюре Темыч.

— Давайте-ка сравним! — удалился Олег в комнату родителей. Вульф деловито просеменил за ним. Вскоре оба вернулись. Олег держал в руках стодолларовую купюру, позаимствованную из тумбочки Беляева-старшего.

— Вот, — положил он отцовские сто долларов на журнальный столик. — Сейчас сравним.

— Давай, — немедленно поместил Женька рядом находку Пашкова.

— Надо взять лупу. Без нее мы ничего не поймем, — со знанием дела заявил Тема.

Олег принес из своей комнаты лупу и протянул Темычу. Тот опустился на четвереньки перед журнальным столиком. Бормоча что-то себе под нос, мальчик с видом заправского эксперта миллиметр за миллиметром принялся изучать купюры. Затем он послюнил палец и потер уголки банкноты.

— Кажется, и впрямь настоящая. То есть, во всяком случае, не ксерокопия, — наконец объявил он.

— Ой, — спохватилась Моя Длина. — У нас же дома есть карандаш-индикатор. Сейчас принесу. Ждите!

Она ушла. Ожидая ее возвращения, остальные ломали головы, зачем какому-то парню понадобилось выкидывать пакет с долларами в помойный контейнер. Пока всем было ясно одно: кто-то избрал это странное место в качестве передаточного пункта, а значит, за его действиями наверняка кроется что-то незаконное. Но что? И не может ли это както быть связано с кидалами, один из которых, предположительно, обосновался в квартире соседки Моей Длины?

— Сперва надо установить наверняка, подлинные ли были деньги в пакете, — сказал Олег,

— Какая разница? — спросил Женька. — Подлинные или фальшивые, но ведь кто-то передает их тайно своему сообщнику.

— Согласен, — кивнул Олег. — Но цели могут быть разные.

Тут вернулась Моя Длина.

— Сейчас проверим.

Она провела специальным карандашом по одной купюре. Затем по другой.

— Обе подлинные! — воскликнули хором друзья.

— Давайте еще раз проверим, — сказал Олег.

Моя Длина вновь нанесла карандашом по черточке на обеих купюрах. Подлинность вроде бы подтвердилась.

— Дай, дай посмотреть! — схватил обе банкноты Женька.

— Стой! — крикнул Олег.

Но Женька уже держал купюры в руках.

— Ну, все! — издал горестное восклицание мальчик в очках. — Теперь я не знаю, какая отцовская, а какую Пашков и Моя Длина нашли.

— А! Без разницы! — отмахнулся Женька. — Обе же подлинные!

— Не, — возразил Олег. — Во-первых, я хочу предку вернуть его собственную купюру. А во-вторых, ту которую выронили из пакета, нужно бы еле для порядка проверить в обменном пункте.

— Предупредил бы заранее, — растерянно вертел в руках доллары Женька. — Откуда мне знать, что ты собирался в обменный пункт идти?

— С тобой трудно заранее догадаться, о чем предупреждать, — вырвал у него купюры Олег.

С минуту он растерянно глядел на обе бумажки.

— Я знаю! — обрадовался вдруг Пашков. — На моей купюре ближе к концу номера двойка стояла.

Олег снова уставился на купюры.

— И у второй двойка, — ответил он. — Тоже, кстати, почти в конце. И вообще они какие-то одинаковые. То есть, — уточнил он, — номера-то, конечно, разные. Но какой нам от этого прок, если мы их не помним.

— Зато я другое помню, — вдруг растянулся рот до уний у Пашкова. — Ну-ка, Олег, дай лучше я!

Прежде чем тот успел что-либо сообразить, Пашков завладел деньгами и, поднеся их к носу, принялся шумно нюхать. Вульф, сидевший рядом с Таней на диванной подушке, склонил голову чуть набок и с удивлением наблюдал за мальчиками.

— Кажется, Вульф, у тебя конкурент появился, — фыркнула Катя. — Пашков тренируется. Хочет собакой-ищейкой стать.

— Совсем у ребенка крыша поехала! — расхохоталась Моя Длина.

— Если не понимаете, лучше молчите, — с большим чувством собственного достоинства ответил Пашков.

Подняв голову, он протянул одну из купюр Олегу.

— Это деньги твоего предка. А это, — помахал он другой стодолларовой банкнотой, — из помойки. Там, знаешь, как воняло! Можете сами понюхать.

И он сунул вторую купюру прямо под нос Кате.

— Фу, мерзость! — отшатнулась та. — И впрямь воняет.

— Дай лучше я понюхаю, — немедленно оказался Женька возле Пашкова.

Прижав к носу купюру, долговязый мальчик несколько раз втянул носом воздух.

— Дайка твою, Олег, — потянулся он за второй купюрой.

— Сперва отдай ту Пашкову, — потребовал мальчик в очках. — Иначе опять перепутаешь.

Женька послушался. Затем заявил:

— А по-моему, они одинаково ничем не пахнут.

— Это у тебя, Женька, обоняние отшибло, — ответил Пашков.

Следом за Женькой понюхали остальные. Особенно осторожен был Темыч. Он боялся заразы. Поэтому поднес к носу пашковскую купюру с таким видом, будто в целях эксперимента прививает себе бактерии чумы.

Немного погодя все, кроме Женьки, сошлись so мнении, что пашковская купюра, хоть и не сильно, но отдает помойкой. А у другой купюры легкий запах хорошего мужского парфюма, в котором Олег без труда опознал любимый одеколон Беляева-старшего. В качестве доказательства он притащил в гостиную этот одеколон. Ребята его понюхали, после чего запах купюр ощущать перестали. Однако все и так уже было ясно.

Олег отнес отцовские сто долларов к родителям в комнату.

— Надо бы добежать до обменного пункта, — вернувшись, сказал он друзьям. — Вдруг это все-таки подделка?

— Пошли, — первым устремился в переднюю Женька, которому порядком надоело сидеть в гостиной.

— Не торопитесь, — охладил рвение друзей Темыч. — Никто с нами в обменном пункте разговаривать не будет. У нас паспортов еще нет.

Олег замер на полдороге.

— А если бы даже и были, — добавила Таня, — то возникает другая проблема. Фальшивые банкноты в любом обменном пункте обязаны конфисковать.

— И еще расспросы пойдут, — сварливо проговорил Темыч. — Откуда взяли? Кто дал?

— Не пойдет, — рубанул рукой воздух Пашков. — Эта купюра у нас пока единственная улика.

— Что же делать? — задумался Олег.

— Без проблем! — заявила Моя Длина. — У матери ведь в аптеке обменный пункт есть. Там все меня знают. Сейчас сбегаю и проверю.

— Тогда пошли вместе, — принял решение Олег.

— Только в аптеку не заходите, — предупредила Моя Длина.

— Это еще почему? — обиженно посмотрел на нее Женька.

— Потому что ко мне у девочек никаких вопросов не будет, — ответила Моя Длина. — А если мы такой оравой ввалимся, они могут что-то не то заподозрить.

— Договорились, — открыл входную дверь Олег.

Вскоре друзья, петляя по переулкам, спешили к Красным воротам, где находилась фирменная французская аптека Зинаиды Николаевны Школьниковой.

— Ждите меня тут, — оставила друзей возле входа Моя Длина. — Я быстро.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Девочка не возвращалась. Друзья начали беспокоиться. Больше всех почему-то волновался Женька.

— Наверное, фальшивая, — твердил то и дело он. — Ее у нее отобрали. А она пытается вернуть обратно.

— У нее же там все свои, — напомнила Катя.

— Знаем мы этих своих, — продолжал Женька. — Пока все хорошо, то свои. А когда плохо, сразу чужими становятся.

— В горе у человека друзей остается мало, — с философским видом изрек Тема.

— Что несешь! — воззрилась на него Катя. — Какое горе? Какие друзья?

Темыч только пожал плечами.

— Если, по-твоему, все обстоит нормально, то где, в таком случае, Моя Длина?

— Пойду посмотрю, — вздохнула Катя. — Иначе вы меня тут изведете.

И она быстро вошла в аптеку.

— Теперь и эта сейчас пропадет, — проводил ее взглядом Женька.

Однако Катя отсутствовала совсем не долго. Вскоре она уже вновь остановилась перед друзьями.

— Я нашла этот обменный пункт, — сообщила она. — Там никого нет. И окошко закрыто.

— Я же вам говорил! — исторг трагический вопль Женька.

— Забрали, — подхватил Темыч. — Теперь, наверное, где-нибудь дает показания по поводу фальшивых денег.

— Чего загрустили, мальчики-девочки? — раздался вдруг за их спинами бодрый голос Моей Длины.

— Ты откуда? — обернулись друзья.

— Из служебного входа, — объяснила девочка. — С матерью столкнулась. Она меня к себе в кабинет затащила.

— Ну, как? — навис над ней долговязый Женька.

— Порядок! — кивнула Школьникова. — По всем каталогам проверили. Баксы подлинные.

— Вот это да! — уставился Пашков на Мою Длину. — Выходит, мы там накрыли…

— Момент расплаты, — договорил за него Олег. — А вот кого с кем — это пока загадка.

— Во всяком случае, честные люди подобным образом не расплачиваются, — уверенно заявил Темыч.

— Да уж, — на этот раз согласилась с ним Катя. — Для честной расплаты существует много гораздо более приятных способов.

— Ладно, не здесь, — посмотрел на друзей Олег. — Вернемся ко мне, тогда и поговорим.

— А чего теперь говорить, — махнул рукой Женька. — Раз они денежки забрали, то больше там не появятся.

— Тем более у них такой прокол с бомжем вышел, — добавил Пашков.

— Ошибаетесь, — покачал головой Олег. — Думаю, они с кем-то в подъезде связаны. Ты ведь, Лешка, нам сам говорил, что мужик вынес пакет из Машкиного подъезда.

— Так, может, он просто там прятался, — ответил Пашков. — Или следил, нет ли «хвоста». Или пришел раньше и выжидал до назначенного времени.

— Или с кем-то в этом подъезде связан, — добавила Таня.

— Ас кем, — снова заговорил Олег, — надо проверить.

— Ну да, — усмехнулась Катя. — Обойдем все квартиры и в каждой спросим, не знают ли они такого симпатичного мужчину, который выносит в помойку пакеты, полные денег и мусора.

— Погоди, — перебил ее Олег. — По-моему, я догадываюсь, с какой квартиры надо начать.

— С какой же? — спросили друзья.

— С тети Любиной, — отвечал Олег. — Машка, — обратился он к Моей Длине. — Попытайся, пожалуйста, выяснить, не оставался ли сегодня у твоей соседки ночевать Николай? И если да, то не заходил ли к нему утром какой-нибудь знакомый?

— Могу постараться. Только не вижу связи, — удивленно глядела на мальчика Моя Длина.

— Зато я вижу, — серьезно сказал Олег.

— Тогда объясни! — потребовал Женька.

— Может, я ошибаюсь. Тогда чего зря объяснять, — с загадочным видом ответил Олег.

Друзья смирились. Когда Олег считал разговор о чем-нибудь преждевременным, приставать к нему не имело смысла. Все равно ничего не добьешься.

— Так, — задумчиво произнес Олег. — Что будем делать дальше? Я предлагаю продолжить операцию «Роуминг».

— Опять разбиваемся на две группы? — осведомились остальные,

— Так будет лучше всего, — кивнул Олег. — А вот районами поисков обменяемся.

— Согласны! — хором ответили друзья.

Однако смена района поисков удачи не принесла. Через час обе группы собрались в сквере в Живаревом переулке.

— Теперь, Машка, попытай счастья у тети Любы, — сказал Олег. — А мы пока разойдемся по домам. Надо все-таки позаниматься.

— И пообедать, — был верен себе Женька. Впрочем, и остальные успели проголодаться.

— Как только что-нибудь выясню, позвоню, — обратилась Моя Длина к Олегу.

— Договорились, — кивнул тот.

Вся компания пошла по направлению к Большой Спасской.

— Ребята, — замер вдруг Женька на месте. — Тот самый мужик.

— Какой? — спросил Олег. — Я уже запутался в ваших мужиках.

— Которого при нас хотели кинуть, — узнал мужчину и Темыч.

— Этот? — указал на прохожего в сером пиджаке Пашков.

— Ну да, — подтвердили Темыч и Женька.

— Так это же он сегодня из-за пакета с бомжем чуть не подрался, — растерянно произнес Пашков.

Глава VII

ВЫПУСКНОЙ ВЕЧЕР

За ним! — скомандовал Олег.

Человек в сером пиджаке, миновав

сквер, двинулся бодрым шагом по Грохольскому переулку. Он шел к проспекту Мира.

— Вы, братцы, хоть на этот раз уверены, что ничего не путаете? — осведомился на всякий случай Олег у Темыча, Лешки и Женьки.

— Ничего мы не путаем! — пылко заверил Женька. — Я его хорошо разглядел, когда его кинуть пытались.

— И пиджак тот же самый, — добавил Темыч.

— Минимум за пятьсот баксов, — пригляделась к пиджаку Моя Длина. — Потому на него кидалы и обратили внимание.

— А сегодня утром он был в джинсах и в джинсовой куртке, — подхватил Пашков. — Но я ничего не путаю. Это тот самый. Я лицо его хорошо разглядел, пока он с бомжем разбирался.

— Ничего не понимаю, — растерянно произнес Олег. — То его кинуть хотят, то он сам какимито странными махинациями занимается.

— А по-моему, все логично, — повернулась Катя к Олегу. — Раз он занимается махинациями, значит, у него есть деньги, почему бы кидалам не обратить на него внимание.

— Откуда им знать, что у него деньги? — возразил Тема.

— Во-первых, они могли заранее собрать о нем информацию, — сказала Таня*

— Вряд ли, — покачал головой Олег. — И вообще после поговорим. Сейчас главное — не упустить его.

Ребята молча последовали за незнакомцем. Тот достиг проспекта Мира и пошел ко входу на Кольцевую линию метро. Семеро друзей, не сговариваясь, стали рыться в карманах. Надо было найти жетоны. Возле касс тут обычно выстраивается очередь. Если они в ней задержатся, незнакомец запросто может уйти.

Жетонов, конечно же, по закону подлости ни у кого не оказалось. Тут Моя Длина вдруг вспомнила:

— У меня же видеокамера. Сейчас я его сниму. Эй, ребенок! Вытащи-ка ее из рюкзака! — велела Пашкову девочка.

Тот быстро извлек на свет камеру. Моя Длина схватила ее.

— Я сейчас этого мужика обгоню.

Она устремилась вперед. Незнакомец, уже

почти поравнявшись с вестибюлем метро, начал спускаться в подземный переход. Но Моя Длина к этому времени забежала вперед и вовсю его снимала.

Мужчине, кажется, это совсем не понравилось. Он поспешил в переход.

— Порядок! — подбежала к ребятам Моя Длина.

— Не останавливайтесь, — распорядился Олег. — Следуем за ним до победного конца.

— Только победным ли будет конец? — с большим сомнением произнес Темыч.

Ему никто не ответил. По подземному переходу сновало множество прохожих. Поэтому юным детективам приходилось быть особенно внимательными. Мужчина замедлил шаг. Теперь он двигался вдоль длинного ряда магазинчиков. То и дело оглядываясь, незнакомец разглядывал товар на витринах.

— Везет нам в последнее время на покупателей, — тихо сказала Катя.

— Видимо, банда такая, — усмехнулась Таня. — Любят деньги тратить.

— Когда денег куры не клюют, почему бы не потратить, — проворчал за спинами девочек Тема.

— Заткнись, зануда, — шикнула на него Катя.

— И вообще, — прошептал Олег, — лучше глядите в оба.

Тут все заметили, что незнакомец снова остановился. Теперь его привлек магазин одежды. Он нагнулся к окошечку и принялся что-то обсуждать с продавщицей.

— Интересно, о чем они говорят? — изнывал

от неизвестности Пашков. — Может, я подойду незаметненько и послушаю?

— Я вот тебе послушаю, — погрозил ему кулаком Олег. У него не было никаких сомнений: если Пашков незаметненько подойдет, то что-нибудь обязательно случится. Или магазин вдруг ни с того ни с сего рухнет. Или, по меньшей мере, незнакомец почует слежку. А может быть, даже вспомнит, что уже встречался с Пашковым сегодня утром.

Мужчина продолжал беседовать с продавщицей,

— Чего это он так долго? — заинтересовался в свою очередь Женька.

— Почем ты знаешь? — шепотом отвечала Моя Длина. — Может, у него с продавщицей роман?

— Нужна ему при таких деньгах какая-то продавщица, — мысленно прикинул финансовые возможности незнакомца Темыч. — И вообще там посмотреть-то не на что..

— Тоже мне, знаток женской красоты, — процедила сквозь зубы Моя Длина

— Между прочим, не хуже тебя понимаю, — обиделся Темыч.

— А по-моему, классная девушка, — пригляделся к продавщице Женька. — Я блондинок люблю.

— Она же крашеная, — сочла своим долгом поставить его в известность Катя.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Все равно красиво.

— Слушайте, — вмешалась Таня. — У нас что тут, конкурс красоты?

— Да вообще-то нет, — сказал Женька.

Тут мужчина, улыбнувшись напоследок продавщице, быстро пошел дальше. Больше он не останавливался. Теперь ребята едва за ним поспевали. Незнакомец поднялся по лестнице и вышел на улицу. На остановке рядом с переходом затормозил троллейбус. Незнакомец побежал к нему. Едва он запрыгнул внутрь, двери захлопнулись. Троллейбус уехал.

— Вот вам и вся слежка, — покачал головой Темыч. — Только зря время потратили.

— Ты, может, и зря, а я нет, — немедленно заявила Моя Длина. — Теперь этот мужик у нас вот где, — и она похлопала по рюкзачку, куда уже снова успела убрать видеокамеру.

— Пошли к тебе, Олег, и посмотрим, — тут же предложил Женька.

— Нет, — покачал головой тот. — Посмотрим вечером. А сейчас — по домам.

— А я к тете Любе наведаюсь, — вспомнила Школьникова. — Только, боюсь, она еще не приехала.

— Тогда дождись, пока приедет, — попросил Олег. — Это очень важно.

— Дождусь, — пообещала Моя Длина. — Но мне почему-то не кажется, что Николай с этими деньгами связан…

К шести вечера ребята вновь собрались в квартире Беляевых. Первым, конечно, явился Женька. Перед этим он раз десять звонил каждому из друзей, чем умудрился вывести из себя даже Лешку Пашкова, который от нечего делать решил на всякий случай немного позаниматься историей. Что касается Женьки, то он заниматься совершенно не мог. Ему не давали покоя странные совпадения сегодняшнего дня. Поэтому, не дождавшись назначенного срока, Женька прибежал к Олегу без четверти шесть. Впрочем, и остальные не задержались. Все, кроме Моей Длины.

Она прибежала в десять минут седьмого.

— Ну, я вам скажу! — начала она прямо в передней.

— Что ты нам скажешь? — взвился на ноги Женька.

— Был! — выдохнула Моя Длина.

— Кто? — хором спросили ребята.

— Старый друг! — продолжала девочка.

— Ста-арый, — разочарованно протянул Пашков. — Нет, тот молодой был совсем. Не больше двадцати пяти лет.

— Р-ребенок! — кинула на него уничтожающий взгляд Моя Длина. — Я и говорю, молодой заходил.

— Про молодого ты ничего не говорила, — вмешался дотошный Темыч.

— И этот совсем тупой! — ткнула Моя Длина пальцем в сторону Темы. — С чего вам взбрело в голову, будто он старый?

— Ты же сказала, что заходил старый друг, — ответил Лешка.

— Друг старый, а мужик молодой, — наконец внесла ясность Моя Длина. — Просто они с Николаем давно знакомы.

— И что дальше? — спросила Катя.

— А дальше все как по писаному, — продолжала Школьникова. — Этот Алик, друг Николая, то ли тут где-то рядом работает, то ли живет. Во всяком случае, когда Николай остается до утра у тети Любы, Алик забегает попить кофейку.

— Каждый раз? — поинтересовался Олег.

— Нет, — сказала Моя Длина. — Тетя Люба говорит, что за все время, что они с Николаем знакомы, Алик заходил три раза. Ему, видите ли, очень нравится, как тетя Люба кофе варит.

— Понятно, — усмехнулась Катя.

— Ничего тебе не понятно, — с усталым видом уселась в кресло Моя Длина. — Ох! — вздохнула она. — Я прямо вся извелась, пока из тети Любы информацию вытянула. Я ей про Алика, а она на Николашу своего сворачивает. Мол, и заботливый, и красивый, и вообще, никого лучше нет. Ну, прямо такая любовь!

— Сердцу не прикажешь, — иронично сощурилась Катя.

— Бедная тетя Люба, — посочувствовала Таня.

— Про бедную тетю Любу потом, — перебил Олег. — Скажи, Машка, — не сводил он глаз с Моей Длины. — Когда этот Алик сегодня ушел?

— Ровно в десять тетя Люба сама собралась на работу. И вот она говорит, что Алика к этому времени уже минут двадцать как не было, — отвечала Школьникова.

— Тогда все сходится! — воскликнул Пашков.

— Пока что не все. Но многое, — не торопился с выводами Олег.

— Но ведь именно когда Алик от них ушел, из подъезда возник этот тип с пакетом, — без тени сомнения произнес Пашков.

— А может, Алик раньше вышел? — предположила Катя.

— Никто ни раньше, ни позже оттуда не появлялся, — ответил Лешка.

— А чего это ты так уверен, если просто проходил мимо? — не поняла Моя Длина.

— Я не совсем проходил, я стоял, — вынужден был признаться Лешка.

— И зачем же наш Лешенька там стоял? — полюбопытствовала Катя.

— Зачем надо, затем и стоял, — покраснел Пашков.

— И хорошо, что тебе было надо, — обрадовался Олег. — Значит, ты, Лешка, точно уверен, что никого больше из подъезда в это время не появлялось.

— Совершенно точно! — несколько раз подряд кивнул головой Пашков. — А потом вышла Машка.

— Это уже кое-что, — хмыкнул Олег. — А ты, Лешка, мужика с пакетом хорошо разглядел?

— Плохо, — признался Лешка. — Он промелькнул с какой-то космической скоростью. Хотя подождите, — приложил Пашков палец ко лбу. — На нем были белая рубашка с короткими рукавами и брюки…

— Брюки — это очень хорошая примета, — усмехнулась Катя. — Значит, Лешенька, этот мужик был не в трусах. Тогда мы его обязательно вычислим.

— Сперва дослушай, а потом издевайся, — продолжал Пашков. — На нем были не то темносиние, не то черные брюки.

— Черные, — вдруг сказала Моя Длина.

— Ты-то откуда знаешь? — уставились на нее остальные.

— Тетя Люба почему-то вспомнила, что Алик, когда пришел, сразу принялся брюки чистить. На него вроде какая-то тетка с сумкой налетела. Он еще тете Любе пожаловался, что на черном малейшая грязь видна.

— Ну, ни фига себе! — выкрикнул Женька. — Значит, все сходится.

— Похоже, что да, — уже оставили сомнения Олега.

Все вроде и впрямь сходилось. Николай вернулся из командировки. Кидалы, по странному совпадению, тут же исчезли. Зато возникла своеобразная «касса» в мусорном контейнере, при помощи которой ктото с кем-то расплачивался в твердой валюте. За подобной уловкой должно было крыться очень серьезное преступление.

— Думаю, они вот так действуют, — чуть помолчав, произнес Олег. — Николай и Алик — это одна шайка. Николай откуда-то доставляет деньги в квартиру тети Любы. Потом поручает Алику выбросить пакет в мусорный контейнер. На этом связь обрывается. Потому что берет деньги совершенно незнакомый им человек.

— Которого Николай и его напарник несколько дней назад чуть было не кинули? — недоверчиво покачала головой Таня.

— Это лишний раз доказывает, что они не знакомы, — спокойно продолжал Олег.

— И еще теперь ясно, почему мужик в сером пиджаке от нас тогда смылся, — подхватил Темыч.

— Ага! — воскликнул Женька. — Наверное, он тогда тоже нес какие-нибудь деньги.

— А бабка из окна принялась милицию звать, — вспомнилось Темычу. — Вот он и решил испариться.

— И неизвестно еще, кто быстрее бежал, — добавил Пашков. — Мне хорошо из окна было видно. Кидалы в одну сторону кинулись. А этот мужик в другую.

— Естественно, — кивнул Олег. — Думаю, дай ему возможность выбрать, он предпочел бы кидал, чем в милиции объяснять, откуда у него столько денег.

— Все вы, мальчики-девочки, правильно говорите, за исключением одного, — вмешалась внезапно Моя Длина,

— То есть? — повернулся к ней Олег.

— Если Николай такими крутыми делами занимается, зачем ему лохов кидать на улице? — спросила Школьникова.

— Одно не исключает другого, — возразил Олег. — Если мы не ошибаемся и напали на действительно крупное преступление, то организаторы могли нанять Николая и Алика только для передачи денег следующему звену.

— Хорошо, что я там вовремя оказался, — с важностью изрек Лешка.

— Отлично сработал, ребенок, — похвалила Моя Длина.

— Теперь мы их на полную катушку раскрутим, — просиял Лешка.

— Разбежался, — не верилось Темычу. — Может, они больше никогда в этот контейнер ничего не положат.

— Зато мы кое-что о них знаем, — ответил Олег.

— И случайно вычислили мужика, который забрал деньги, — сказала Моя Длина. — Он даже у нас заснят.

— Надо видеозапись показать Василенко, — оживился Темыч. — Вдруг этот, в сером пиджаке, вообще числится в розыске.

— Я бы не торопился, — ответил Олег. — Мы еще не все сделали, что могли.

В конце концов ребята решили продолжить операцию «Роуминг». Кроме того, Моя Длина обещала не спускать глаз с тети Любы и ее жениха. А также постараться узнать как можно больше о Николае и его друге Алике. Ребята были почти убеждены, что слаженные совместные действия внесут хоть какуюто ясность в эту запутанную историю.

Однако два следующих дня не принесли сколько-нибудь ощутимых результатов. Николай снова уехал в командировку. Но, вопреки ожиданиям юных детективов, кидалы на улицах по-прежнему не появлялись. Кроме того, близился экзамен по истории. Это было последнее испытание перед каникулами, и родители всех семерых насели на своих отпрысков, чтобы они как следует подготовились. Словом, расследование затягивалось. Темыч по сему поводу даже заметил, что он с самого начала чувствовал, насколько это бесперспективное дело.

— Сейчас сдадим экзамен, — мрачно твердил он друзьям. — Затем погуляем на выпускном. А там через несколько дней по дачам разъедемся. Вот вам и все расследование.

Остальные еще на что-то надеялись, однако Олег уже решил: если после выпускного вечера расследование пойдет столь же вяло, они просто передадут видеозапись и стодолларовую купюру Владимиру Ивановичу, поделятся с ним своими немногочисленными наблюдениями, а затем смирятся с первой в их жизни неудачей на детективном поприще.

— В конце концов, проигрывать тоже нужно уметь достойно, — сказал по этому поводу Олег.

— Но лучше выигрывать, — категорически не был согласен с ним Лешка Пашков.

Остальные тоже предпочли бы выиграть, однако выбора пока не было. Правда, подготовка к выпускному вечеру несколько отвлекла от неудачи. Особенно девочек. Едва сдав экзамен по истории, они бросились по магазинам, чтобы приобрести соответствующую торжественному моменту одежду. После каждой покупки они созванивались, боясь повториться.

Мальчики тоже отнеслись к выпускному вечеру очень серьезно. Конечно, до конца средней школы им оставалось еще добрых два года. Однако перед экзаменами внезапно выяснилось, что добрая половина бурного и несокрушимого содружества девятого «В» на следующий год не встретится. Кто получил квартиру в другом районе Москвы. Иные переходили в лицеи или колледжи. Даже Марата Ахметова, который никогда не отличался страстью к наукам, определили со следующего года в какую-то очень дорогостоящую и очень престижную школу.

Это особенно удивило Компанию с Большой Спасской. До сих пор папа Марата Ахметова,

Хамитяй Хамзяевич, к школьным успехам, а точней, неуспехам сына, относился совершенно равнодушно. Марат учился из рук вон плохо. Когда преподаватели упрекали Хамитяя Хамзяевича, что он распускает сына, тот возражал им: «У меня, например, только четыре класса образования, а теперь я — крутой бизнесмен».

Однако с недавних пор, по словам Марата, «предок совершенно рехнулся на образовании». И вот теперь Хамитяй Хамзяевич отдавал сына в какую-то школу, где его обещали за два года подтянуть до нормального уровня. После чего отец собирался отправить Марата учиться в университет за границу.

— И на фига мне все это надо, — жаловался Компании с Большой Спасской Марат. — Я лично к своим ребятам привык. И хочу здесь дальше учиться. Ну, или, в крайнем случае, уйти в спорт.

Словом, каждый из бурного содружества «В» неожиданно осознал, что именно на выпускном вечере они последний раз соберутся все вместе. С самого первого класса все повторялось из года в год. И каждый год был во многом похож на другой. Казалось, так будет всегда. И вот вдруг выяснилось, что наступает другая жизнь. И, осознав это, ребята с особенной ясностью поняли, как хорошо им было всем вместе. И как будет не хватать тех, кто уйдет. Естественно, при желании они могут и дальше видеться. Но ведь это уже другое. Вот почему каждый из девятого «В» считал предстоящий вечер очень важным событием.

— Счастье еще, что мы по-прежнему вместе, — говорил по этому поводу Темыч.

— Куда мы друг от друга денемся, — отвечал ему Женька.

— Мы — никуда! — заулыбался Пашков.

— Будем надеяться, — не был столь категоричен Олег.

— Я бы хотела, — подхватила Катя.

У них возникли кое-какие проблемы. Беляев-старший. мечтал отдать сына в физико-математический лицей. Олег упирался изо всех сил. Мать была на его стороне. Но Борис Олегович объявил, что еще подумает. Катина бабушка подыскала какое-то театральное училище, после которого без экзаменов принимают в школу-студию МХАТ. Теперь она убеждала Катю и ее родителей, что внучка непременно должна «продолжать актерскую династию». У Кати и впрямь был драматический дар. И против того, чтобы стать актрисой, она ничего не имела. Однако сказала, что будет оканчивать родную две тысячи первую школу. И хочет учиться только в классе Андрея Станиславовича. Короче, даже Компании с Большой Спасской приходилось вести борьбу, чтобы остаться вместе.

Мать Школьниковой, Зинаида Николаевна, столкнувшись однажды на сугубо коммерческой почве с папой Марата Ахметова, вдруг объявила, что Машка тоже поедет через два года учиться в Англию. Но Моя Длина в ответ устроила жуткий скандал. Зинаиде Николаевне пришлось смириться. После этого Школьникова объявила Кате и Тане:

— Уж кто-кто, а я Андрея никогда не покину.

Утром Пашков был вызван по телефону к директору Михаилу Петровичу, где тот вместе со своим доблестным заместителем по хозяйственной части Арсением Владимировичем взял с Лешки слово, что сегодня он не приготовит «ровно никаких сюрпризов». Они как в воду глядели. У Лешки и Сашка был к выпускному вечеру заготовлен еще один фейерверк, который складывался в надпись «Слава!». Но, поразмыслив, Пашков решил оставить его до лучших времен.

К пяти часам вечера в актовом зале собрались родители и ученики. Девочки выглядели сногсшибательно. В особенности отличилась Моя Длина. Она была в алом вечернем платье с огромным декольте и обнаженным левым плечом. У Андрея Станиславовича при виде ее глаза едва не полезли на лоб. А рот непроизвольно раскрылся.

— Ну, Школьникова, ты даешь, — пробормотал он.

— Нравится, Андрей Станиславович? — проворковала девочка. — Единственная номерная модель от Диора. Мать вчера кучу денег выложила.

И она кинула на любимого учителя столь страстный взгляд, что он, сказав: «Там… знаешь… мне… надо», — поспешил ретироваться. Зато Пашков не мог отойти от Моей Длины. Он пытался выразить всю степень своего восхищения.

Моя Длина тоже с немалым удивлением взирала на Лешку. В пиджаке и галстуке он обрел неожиданную солидность, и Школьникова отметила про себя, что «ребенок даже вроде бы стал вполне ничего».

Впрочем, и другие мальчики, сменив привычные джинсы, майки и куртки на пиджаки и галстуки, вдруг предстали совсем в другом виде. Лишь Темыч и Вадик Потанин из девятого «А» по-прежнему выглядели детьми. Выходные костюмы словно бы лишний раз подчеркивали, что двое еще не выросли.

Ученики и родители расселись в разных частях зала. Моя Длина вручила Зинаиде Николаевне видеокамеру, велев снимать абсолютно все, а Андрея Станиславовича исключительно крупным планом. Борис Олегович тоже захватил камеру. А папа Марата Ахметова, Хамитяй Хамзяевич, поручил съемку вечера своему личному телохранителю, который уселся с ним рядом.

Начались торжественные речи. Первым взял слово директор Михаил Петрович.

— Друзья! — произнес он с чувством. — Для многих из вас учеба в нашей школе сегодня не кончилась. Но некоторые уходят. Со следующего года оставшиеся сливаются в два параллельных класса.

— Это как понимать! — вскочил с места здоровяк Марат Ахметов. — Выходит, десятого «В* не будет?

Славное содружество «В» загудело. Ни у кого из учеников просто в голове не укладывалось, что отныне они превратятся в каких-нибудь «ашников» или «бэшников».

— Увы, не будет, — развел руками Михаил Петрович. — Оставшаяся часть девятого «В» сливается с оставшейся частью девятого «Б».

— А Андрей Станиславович? — возопила с трагическим видом Моя Длина. — Как же мы без него?

— Нам другого не надо! — немедленно подхватило в полном составе бурное содружество «В».

По залу пронесся смех.

— Между прочим, не вижу повода для веселья, — окинул угрожающим взглядом параллельные классы Марат Ахметов.

Смех немедленно смолк. Некоторые родители смущенно закашлялись.

— Отстоим Андрея! — грянул Мишка Сидоров.

— Андрея! Андрея! — принялось дружно скандировать бурное содружество девятого «В».

Причем как-то так получилось, что громче всех звучали голоса ребят, собиравшихся в этом году уходить.

Так длилось минут пять. Затем сводный хор девятого «В» потребовал:

— Сохранить десятый «В»!

— Иначе полный аут! — громогласно заявила Моя Длина.

— Во дают! — делился впечатлениями Хамитяй Хамзяевич. — Мы когда-то точно так же начальника нашей смены носильщиков отстояли.

Перед тем как совершить не совсем ясную, но явно головокружительную карьеру в бизнесе, Ахметов-старший много лет проработал носильщиком на Курском вокзале. И теперь любил предаваться воспоминаниям о тех, по его словам, «знаменательных днях», которые «выковали характер будущего предпринимателя».

— Не отдадим Андрея! — кричали тем временем питомцы девятого «В».

— Тише! — закричал директор. — Андрей Станиславович остается с Вами. А вот насчет буквы «В» обещать не могу. Иначе нарушим алфавитный порядок.

— Не по уставу получится, — поддержал его бывший кадровый офицер Арсений Владимирович.

Однако его замечание вряд ли достигло чьих-нибудь ушей. Ибо девятый «В» разразился оглушительным «ура!»

— Андрюша! — перекрывая голоса одноклассников, воскликнула Моя Длина.

Сорвавшись с места, она вихрем ринулась на сцену и повисла на шее у классного руководителя.

— Школьникова! Перестань! — пытался высвободиться из ее крепких объятий Андрей Станиславович.

Однако Моя Длина не могла упустить столь выгодного момента.

— Мы! Мы так рады! — и она запечатлела поцелуй на губах вконец растерявшегося классного руководителя.

Девятый «В» ответил аплодисментами.

— Ну, Машка! Замогильно! — в исступлении проорал Марат. — Собирательный поцелуй от всего класса!

Андрею Станиславовичу наконец удалось расцепить руки Школьниковой. Все-таки он был когдато десантником. Вытащив кз пиджака носовой платок, он принялся оттирать лицо от губной помады. Затем, низко опустив голову, сделал вид, будто старательно поправляет галстук.

Когда он наконец вновь посмотрел на класс, ребята заметили, что глаза у него за стеклами очков както странно блестят.

— Может, что-нибудь скажете? — предложил Михаил Петрович, которому уже было ясно, что продолжать тщательно подготовленную речь не имеет смысла.

— Чего уж тут говорить, — севшим голосом произнес Андрей Станиславович. — Таких бандитов, как мой класс, я в жизни не видел. Но я все равно их люблю. И других мне не надо.

Класс взревел от восторга. Когда наконец настало относительное спокойствие, заместитель директора начал вручать девятым классам почетные дипломы. Причем больше всего наград досталось содружеству «В». Ибо Олег, и Темыч неизменно выходили победителями в математических олимпиадах. А Женька, Боря Савушкин и Марат Ахметов умудрились одержать верх на соревнованиях московских школ по баскетболу и боксу.

Потом слово взял пожилой толстый учитель литературы Роман Иванович. В две тысячи первой школе он работал с незапамятных времен. И за долгие годы педагогической деятельности умудрился привить множеству поколений учеников стойкую нелюбовь к великим литературным произведениям, которые входили в школьную программу.

В девятом «В» от «литературной» тирании Романа особенно мучился Темыч. При всей начитанности, он крайне скверно запоминал стихи. Поэтому Роман Иванович ввел специально для Темы индивидуальную систему «зачетов по великой поэзии*. К несчастью Темыча, учитель литературы, несмотря на преклонный возраст, никогда ничего не забывал. А кроме того, Ьы.л. поклонником железной дисциплины.

Правда, сейчас Роман был настроен вполне мирно. Оглядев присутствующих, он прогудел зычным басом:

— Позвольте искренне вас поздравить с окончанием девятого класса! "Уверен, что наши занятия прошли не зря. Теперь величайшие произведения русской и зарубежной литературы, которые мы совместно с вами изучили, будут сопутствовать вам всю жизнь. И когда у вас будут возникать трудности и проблемы, вы снова и снова станете обращаться к Толстому и Чехову, Пушкину и Лермонтову. И сможете найти у этих великих авторов все ответы на возникающие у вас вопросы. Ибо великое искусство способно…

На что, по мнению Романа Ивановича, способно великое искусство, никому из присутствующих так и не довелось в тот вечер узнать. Тишину зала прорезала оглушительная телефонная трель. Затем послышалось громкое щебетание мамы Темыча — Надежды Васильевны:

— Да, да. Это я, Верунчик! Ну да! У Темочки выпускной вечер!

— Уважаемые родители! — пробасил Роман Иванович. — Убедительная просьба. На время проведения торжественной части мероприятия выключите сотовые телефоны.

— Ой-ой-ой! — воскликнула Надежда Васильевна. — Извините, пожалуйста, я сейчас. — И, понизив голос, она зашептала в трубку: —

Верунчик, ты меня слышишь? Тут совершенно неудобно разговаривать.

Многие стали смеяться. Темыч покраснел. Роман Иванович — тоже. У него даже лысина стала красной.

— Ну, он мне это в десятом классе припомнит, — проворчал Тема.

Катя с иронией на него покосилась и фыркнула.

— В девятых классах мы сумели достичь значительных успехов, — вновь загудел Роман Иванович — Даже Мартынов, — уставился он на по-прежнему красного Тему, — справился со своей проблемой запоминания наизусть. Мною была применена к этому ученику система индивидуальных зачетов, которая обеспечила дальнейшее улучшение…

На этом месте его прервала новая трель сотового телефона. Темыч с ужасом посмотрел туда, где сидела мать. Однако Надежда Васильевна была ни при чем. Звонил телефон личного охранника папы Марата Ахметова.

— Алло! — гаркнул охранник в трубку. — Сейчас позову! Хамитяй Хамзяевич, вас! — услужливо протянул детина телефон Ахметову-старшему.

— Отмороженный, что ли? — посмотрел на охранника тот. — Как тут поговоришь? Неудобно ведь.

— Не знаю, Хамитяй Хамзяевич, — отозвался охранник. — Они требуют. Говорят, вы им срочно нужны.

— Ни минуты покоя! — поморщился Ахметов-старший и поднес трубку к уху. — Ахметов слушает! Какой Саратов? На кого наехали? Погоди! Сейчас выйду!

И, бросив Роману Ивановичу: «Извините!» — Ахметов-старший быстро покинул зал. Учитель, окончательно сбившись, почему-то пожелал выпускникам девятых классов «счастливого пути», после чего вернулся на место.

Потом выступали другие учителя. Нервная химичка Алевтина Борисовна, не переставая теребить пуговицы на жакете, с особенной радостью говорила о той части девятых классов, которая уходит. Перед тем как покинуть сцену, она словно бы невзначай заметила:

— Надеюсь, и Леша Пашков найдет в новой школе хороших друзей и чутких преподавателей, которые… — Она умолкла, подбирая слова помягче. Пашков не раз доводил ее своими смелыми экспериментами чуть ли не до безумия. Но сейчас, в торжественный вечер, Алевтине Борисовне не хотелось особенно заострять на этом внимание.

— Я никуда не ухожу! — выкрикнул в это время Пашков.

— Как не уходишь? — не могла скрыть разочарования химичка.

— Очень просто! — радостно улыбнулся Пашков.

— Что ж, — с вымученной улыбкой ответила учительница. — Будем работать дальше.

И, открутив одну из пуговиц на жакете, она удалилась.

Затем начались выступления учеников. Тут опять отличился девятый «В». А вернее, Пашков и Моя Длина. Лешка вышел с гитарой и торжественно объявил:

— Песня о родной две тысячи первой школе. Музыка Алексея Пашкова. Слова Алексея Пашкова и Артема Мартынова.

Зал бурно захлопал. Дело в том, что Темыч, плохо запоминая чужие стихи, тем не менее иногда сочинял свои. А Пашков сварганил вполне сносную мелодию. Правда, присутствующих не оставляло ощущение, что где-то они уже это слышали. Однако все прошло великолепно. Солировала Моя Длина. Низким грудным голосом она начала:

Давно ли в школу нашу Пришли мы, первоклашки.

И вот уж девять лет прошли, как миг!

Роман Иванович внезапно всхлипнул и с гордостью прошептал на ухо Алевтине Борисовне:

— А Мартынов-то наш! Мартынов!

И литератор шумно высморкался в огромный носовой платок.

Весь класс подхватил припев:

И в радости и в горе,

В удаче и в беде

Пусть каждый, братцы, помнит

Родной девятый «В».

Тут прослезились все. Андрей Станиславович вновь начал возиться с галстуком. По толстым щекам Романа Ивановича слезы уже текли в три ручья.

— Ну, Мартынов, — тихо повторил старый учитель. — Никак от тебя не ожидал.

А сидевшая рядом Алевтина Борисовна вдруг почувствовала, что больше совершенно не сердится на Лешку Пашкова. Словом, в конце торжественной части девятый «В» примирил всех.

После того, как всем раздали аттестаты об окончании девятилетки, родители отправились накрывать столы. А у ребят началась дискотека. Андрея Станиславовича к родителям не отпустили. И в результате ему пришлось танцевать наравне со всем своим классом. Когда два часа спустя дискотека кончилась, взмыленный девятый «В» ворвался во главе с любимым учителем в класс.

Набрав полные тарелки еды и наполнив стаканы газировкой, ребята стали произносить тосты. Самое большое впечатление на всех произвел тост Олега. Он начал с того момента, как Компания с Большой Спасской пришла в первый «В» и как им повезло с учительницей, без которой их класс никогда бы не стал таким дружным. А особенное влияние на них оказал Андрей Станиславович.

— Без него нам давно бы кранты! — немедленно вставил свое веское слово Пашков.

— Это уж точно, — кинула томный взгляд на любимого учителя Моя Длина.

— Кажется, с вами я еще не расстаюсь, — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович. — Давайте-ка лучше ешьте.

Призыв был воспринят с большим воодушевлением.

Час спустя с едой тоже было покончено. Но расставаться никто не хотел. Поэтому Андрей Станиславович предложил погулять всем классом по вечерней Москве. Моя Длина бросилась домой переодеваться. Платье от Кристиана Диора не очень-то подходило для пешей прогулки.

— Ну, куда пойдем? — осведомился Андрей Станиславович, когда все наконец собрались во дворе.

— Пошли по Сретенке и по Лубянке, — сказал Темыч. — Выйдем на Манежную площадь и поглядим, как там все построили.

— Жаль, что подземный комплекс только осенью откроют, — вздохнула Наташа Ильина.

— Там и так классно, — заявил Женька. — Главное, речка теперь течет. Эта… как ее?

— Неглинка, — подсказал Андрей Станиславович. — Она была с восемнадцатого века взята в трубу.

— Вот видите! — в полном восторге воскликнул Женька. — А теперь течет!

— Женечка, кажется, искупаться решил, — фыркнула Катя.

— Я-то? Легко! — заверил Женька. — В такую жару это то, что доктор прописал,

— Этого мне еще не хватало, — перепугался Андрей Станиславович. Он знал, что его питомцы и не на такое способны.

— Мы шутим, — поспешил его успокоить Женька.

И они пошли.

Глава VIII

РИСКОВАННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

а следующее утро Олег проснулся от ужасающих воплей. Вскочив как ошпаренный с постели, мальчик вылетел из комнаты. В передней стоял Беляев-старший… Правую руку он картинно простер в глубь квартиры. И вообще его поза сильно смахивала

на памятник какому-нибудь великому политическому деятелю.

— Это конец! — кричал Борис Олегович. — Конец полосе удач!

— Боренька! Что случилось? — выбежала из гостиной Нина Ивановна.

— Ты лучше спроси, чего не случилось? — возопил громче прежнего глава семейства Беляевых.

— Боренька, пожалуйста, тише, — взмолилась Нина Ивановна. — Олежку разбудишь.

— Я уже не сплю, мама, — подошел сын поближе к родителям.

— Вот видишь, — посмотрела с укором на мужа Нина Ивановна. — Разбудил сына. А у него, между прочим, первый день каникул. И вчера они поздно вернулись.

— У него первый день каникул! — взревел Беляев-старший… — А у меня, может, последний день жизни!

— Что, Боренька? Опять сердце? — всегда очень пеклась о здоровье мужа Нина Ивановна. — Иди сейчас же и ляг. И, пожалуйста, не волнуйся. Не забывай, что у нас есть очень хороший врач. Сейчас я его вызову.

— Какой врач? — воскликнул глава семейства Беляевых. — Какое, к чертям собачьим, сердце? Неужели не понимаешь? Когда от человека отворачивается удача, ему уже ничто не поможет!

— Удача? — побледнела Нина Ивановна. — Говори прямо, Боренька. Я выдержу. Что-нибудь с нашей фирмой случилось? Кого-то из наших на улице встретил?

— Ха-ха-ха! — разразился театральным смехом Борис Олегович. — Не удивлюсь, если с фирмой тоже!

— Значит, пока все в порядке? — несколько успокоилась Нина Ивановна.

— Смотря что понимать под словом «порядок», — несколько тише прежнего отвечал муж. — Но раз начинается полоса неудач, жди всего.

— Боренька, объясни, пожалуйста, что случилось? — вновь попросила Нина Ивановна.

Беляев-старший. вышел из дома всего полчаса назад. И до этого у него было прекрасное настроение. Они с женой собирались на дачу, которую сняли в поселке, где уже много лет проводила летние каникулы Таня. Олег по этому поводу очень радовался. Теперь они с Таней будут целое лето вместе. И вот когда наконец прошли экзамены, Беляевы-старшие собрались за два выходных подготовить дачу к переезду. Тогда в следующую субботу можно будет отвезти туда сына.

По дороге в поселок Нина Ивановна хотела купить продукты. Поэтому попросила Бориса Олеговича поменять сто долларов. Что муж и отправился делать. Теперь Нина Ивановна ломала голову, почему он впал в такое неистовство.

— Тебя кто-нибудь обидел? — осторожно спросила она.

— Меня жизнь обидела! — грянул Борис Олегович.

— Каким образом? — не поняла жена.

— Тем же самым, что и в начале недели! Борис Олегович в изнеможении опустился на

пуфик в прихожей, сев при этом на новую сумку Нины Ивановны.

— Осторожнее! — вытянула из-под него сумку жена.

— Странные вещи тебя волнуют! — вновь сардонически расхохотался Борис Олегович.

— Почему странные? — обиделась Нина Ивановна. — Это моя любимая сумка.

— Если так дальше пойдет, скоро тебе сумок вообще не потребуется, — объявил Беляев-старший… — Вернее, пойдем с тобой вместе по миру с нищенской сумой.

— Знаешь что, Боря, — строго посмотрела на него Нина Ивановна. — Перестань ходить вокруг да около.

— Тогда можете полюбоваться!

Вытащив из бумажника стодолларовую купюру, глава семейства Беляевых с патетическим видом продемонстрировал ее жене и сыну.

— Почему ты не поменял ее? — удивилась Нина Ивановна.

— Она еще спрашивает! — взревел муж. — Не я не поменял, а мне не поменяли!

— Кто? — округлились глаза у жены.

— Родной «Бетабанк»! — продолжал бушевать Борис Олегович. — Сколько лет их услугами пользуюсь, а тут такой позор!

— Почему позор, папа? — екнуло сердце у Олега. Он уже почти понял, что произошло.

— Потому что у твоего несчастного отца завелись в доме фальшивые деньги! — вскочил на ноги Борис Олегович.

— Откуда у нас фальшивые деньги? — удивилась Нина Ивановна.

— Наверное, я напечатал, — послышался в голосе мужа уничтожающий сарказм. — Сперва меня кинули на пятьсот баксов. А потом я» значит, с горя занялся производством фальшивых денег! Хорошо еще, в «Бетабанке» меня знают. Мне даже эту дрянь обратно отдали, — помахал он с брезгливым видом в воздухе купюрой. — Так сказать, на память, хаха!

— Покажи-ка, — взял у отца из рук купюру сын.

— Могу вообще подарить, — ответил Беляев-старший..

«Ну чертов Женька! — проклинал в это время друга Олег. — Нужно ему было купюры путать. И Пашков тоже хорош со своим прославленным нюхом. «Одна помойкой пахнет. Другая духами». Вот тебе и помойка».

— Боренька, может, в банке ошиблись? — предположила Нина Ивановна.

— Они проверили по какому-то каталогу, — простонал Борис Олегович. — Говорят, высококлассная подделка. Ладно, оставим на память, — уже начал приходить в себя глава семейства Беляевых.

— Конечно, Боренька, — улыбнулась жена. — Чего иногда не случается? Надо остальные проверить.

— Не пойду! — заупрямился муж. — Я и так стыда натерпелся.

— Хорошо, хорошо, — не стала спорить жена. — Сама проверю, А заодно и сто долларов поменяю.

— Никому теперь нельзя доверять, — продолжал возмущаться Борис Олегович.

Олег, видя, что предки поглощены разговором, проскользнул к себе в комнату. Быстро отыскав купюру отца, он сунул в ящик стола фальшивку и снова вернулся в переднюю.

Нина Ивановна уже собралась уходить. Отпирая дверь, она вдруг сказала сыну:

— Кстати, Олежка, я все равно в другой банк пойду. Дайка мне ту купюру.

— Тебе мало, что я опозорился? Сама теперь хочешь? — запротестовал Борис Олегович.

— Просто хочу разобраться, — спокойно ответила Нина Ивановна. И, взяв у Олега купюру, ушла.

Борис Олегович отправился собирать вещи, которые ему понадобятся на даче. Олег пошел завтракать. Теперь, когда недоразумение с отцом удалось уладить, мысли мальчика целиком и полностью переключились на расследование. Дело, еще вчера казавшееся тупиковым и безнадежным, внезапно обретало какую-то ясность. Выходит, через мусорный контейнер передавали фальшивые деньги. А это значит, Николай, Алик и этот, в сером пиджаке, — члены банды фальшивомонетчиков.

Быстро дожевав бутерброд, Олег умылся и оделся. Ему все равно нужно было в школу. От ребят, которые собирались продолжить учебу, требовалось заявление о приеме в десятый класс. Поэтому семеро друзей условились, что в десять встретятся возле родной две тысячи первой.

— Ты куда? — увидел Борис Олегович, что сын зашнуровывает ботинки.

— В школу. Отнести заявление.

— Тогда не забудь ключи, — напутствовал сына Беляев-старший… — А то мы с мамой сейчас уедем. Если, конечно, у меня и другие сотни фальшивыми не окажутся. Тогда уже не до дачи будет.

— Да успокойся, папа, — были у Олега все основания полагать, что больше в его семействе недоразумений с обменом долларов не случится.

— В гробу я, сынок, успокоюсь, — меланхолично изрек отец, — Ибо вся моя жизнь — сплошная борьба.

Тут дверь открылась. В квартиру впорхнула сияющая Нина Ивановна.

— Все в порядке, Боренька! Видимо, в «Бетабанке» ошиблись. А в «Мотобанке» мне обменяли ту самую купюру безо всяких проблем.

— У них, наверное, каталогов нету, — сказал Борис Олегович.

— Наоборот, Боренька, я специально их попросила по каталогам проверить, — внесла полную ясность жена. — И они сказали, что деньги, без сомнения, подлинные.

— Тогда не надо было менять, — сердито ответил муж. — Я бы сейчас в этом «Бетабанке» такое устроил!

— Да ладно тебе, — отмахнулась Нина Ивановна.

— Ничего не ладно, — возразил муж. — Они мне все утро отравили.

— Я пойду, — заторопился Олег. — Меня там ребята ждут.

Он выбежал на лестничную площадку. Пока он ждал лифт, до него доносились негодующие возгласы отца. Насколько Олег расслышал, Беляев-старший. сперва распространялся по поводу «прохиндеев из «Бетабанка», затем объявил, что ноги его больше не будет в «этом чертовом банке». Тут подошел лифт, и Олег уехал.

К школе он припустился бегом. Надо было срочно решать, как вести себя дальше. То ли обращаться к майору Василенко, то ли на свой страх и риск все-таки провести самостоятельное расследование.

Ребята уже дожидались возле школы.

— Где тебя носит? — с удивлением посмотрели они на Олега, который чрезвычайно редко опаздывал.

— Стоим тут из-за тебя! — подхватил Женька.

— Сам виноват, — ответил ему Олег.

— Вот это мне нравится! — воскликнул Женька. — Он, значит, опаздывает, а я виноват!

— Из-за тебя мой предок чуть не дошел до ручки! — возмутился Олег.

Он рассказал ребятам об утреннем происшествии.

— Значит, фальшивомонетчики? — выдохнула Таня.

— Вот именно, — кивнул Олег. — Кстати, — обратился он к Моей Длине. — Не знаешь, Николай дома?

— Как раз только сегодня приехал, — ответила девочка. — Я когда вышла из квартиры, они с тетей Любой куда-то намылились.

— В общем, — вмешался Темыч, — сейчас отдадим в учебную часть заявления, а потом сразу отправимся к Владимиру Ивановичу. Покажем ему купюру и видеозапись.

— А по-моему, рано нам к нему идти! — блеснули за стеклами очков глаза у Олега.

— Сами возьмем! — загорелся Пашков.

— Кого ты возьмешь? — покачала головой Катя.

— И по какому праву? — спросил Олег.

— Ну… — чуть поубавилось уверенности у Лешки. — Они же фальшивомонетчики.

— А мы кто? — повернулась к нему Таня. Лешка молчал.

— Брать их будет майор Василенко, — начал Олег. — А мы…

— Говорю же, пошли скорее в милицию! — поторопил Женька.

— Может, все-таки сперва дослушаешь? — нахмурился Олег. — Я, прежде чем к Василенко идти, хочу окончательно убедиться, причастен к этому Николай или нет.

— Так мы ведь установили же, что Алик с деньгами от него вышел, — хором ответили остальные.

— А если это совпадение? — продолжал Олег. — Тогда получится, что мы зря подняли панику.

— И тетя Люба яякогдз. не простит, что я ее жениха заподозрила, — согласилась Моя Длина.

— Кроме того, — медленно произнес Олег, — если мы не ошибаемся и Николай все же в этом деле замешан, то он мог сегодня доставить новую порцию «товара». И она, вполне вероятно, сейчас лежит в квартире у тети Любы.

— Тогда пошли и проверим» — с невозмутимым видом предложила Школьникова.

— Ну, конечно, конечно, — иронически сощурилась Катя. — Сейчас забежим к тете Любе

и Николаю и спросим: «У вас случайно фальшивых долларов тут не лежит?» Все засмеялись.

— Думаете, я совсем?.. — обиделась Моя Длина. — Во-первых, вам уже было сказано, тети Любы и Николая сейчас нет дома. А во-вторых, она давно уже у нас держит запасные ключи.

— Зачем? — полюбопытствовал Пашков.

— На всякий случай, — отвечала Моя Длина. — У тети Любы однажды на улице сумку вырвали. А там и деньги, и ключи. Пришлось дверь ломать. Вот тогда она нам дубликат ключей и отдала. «Вдруг, — говорит, — еще что-нибудь такое случится. А у вас, Антонина Васильевна, почти всегда ктото дома».

— И ты можешь сейчас эти ключи взять? — посмотрел Олег на девочку.

— Не могла бы, не предлагала, — отозвалась Школьникова.

— А если они вернутся, пока мы там будем? — всегда осторожничал Темыч.

— Скажу, что пришла взять кассету, — и тут не смутилась Моя Длина. — Мы с тетей Любой постоянно друг у друга фильмы берем.

— А потом, мы же не грабить их будем, — подхватила Таня.

— Любой предлог в случае чего можно выдумать, — была мастерицей запудривать мозги взрослым Катя.

— Девчонки не пойдут, — возразил Олег.

— Интересно, что вы там без меня собираетесь делать? — спросила Моя Длина. — Тетя Люба с вами вообще не знакома.

— Как это не знакома? — был искренне удив

лен Женька. — Мы же с ней все тогда виделись, когда Николай торт ей принес.

— И ты думаешь, тетя Люба обрадуется, когда застанет васу себя в квартире? — фыркнула Катя.

— Не знаю уж, как тетя Люба, но Николай точно не обрадуется, — тихим голосом подхватила Таня.

— Мне в данном случае все равно, кто обрадуется и кто не обрадуется, — продолжал Олег. — Если Николай именно тот человек, которого мы ищем, то нас не спасет даже присутствие Машки.

— Это еще почему? — не поняла Моя Длина. — Мы пока с Николаем в хороших отношениях.

— Успокойся, — ответил Олег. — Если он застукает нас в тот момент, когда мы обнаружим фальшивые деньги, у тебя с ним тут же отношения резко испортятся.

— Лучше пошли к Василенко, — вновь предложил Темыч. — Зачем нам в чужую квартиру заходить?

— Мальчик боится, — пропела Катя. — Мальчик к мамочке захотел.

— Ничего я не боюсь, — вспыхнул Темыч.

— Тогда пошли, — поторопил Женька. — Сейчас все войдем и поищем.

— Ты не пойдешь, — вынужден был расстроить его Олег. — Пойдем мы с Машкой. Ты, — повернулся он к девочке, — возьмешь для отвода глаз кассету. А я там все проверю.

— А мы? — спросили остальные.

— Катька и Таня сидят у меня, — продолжал распоряжаться Олег. — Я вам на всякий случай оставлю видеозапись того мужика и фальшивую купюру. Если вдруг что-то случится, вы передадите и то и другое Андрею Станиславовичу или майору Василенко. А вам, — перевел взгляд Олег на Пашкова, Женьку и Темыча, — неплохо бы покараулить возле подъезда. Только вот не пойму, как вы дадите нам знать, если тетя Люба, или Николай, или они оба появятся возле дома.

— Это раз плюнуть, — заверил Пашков. — Двое Николая и тетю Любу задерживают. А третий бежит к вам.

— И разгорается такой скандальчик! — покачала головой Катя.

— Никакого скандальчика, — рубанул рукой воздух Пашков. — Мы же не просто так их задержим, а с каким-нибудь убедительным предлогом и…

— Ты мне, Машка, вот лучше что скажи, — перебил Темыч. — У тебя тети Любин номер телефона есть?

— Я его наизусть помню, — заверила Школьникова.

— Тогда полный порядок, — гордо выпятил грудь маленький Тема. — Мать сегодня ушла, а сотовый телефон дома забыла.

— Отлично! — хлопнул Темыча по плечу Олег. — Тогда вообще никаких проблем. Как только увидите их, сразу звоните по телефону. И мы десять раз смыться успеем, пока они на этаж поднимутся. Пошли быстро напишем заявления. Потом ты, Темка, бежишь за сотовым телефоном. И приходишь ко мне домой. Как только явишься, мы с Машкой сразу отправляемся к тете Любе.

Ребята составили заявления. Тут в учительскую вошли Арсений Владимирович и Роман Иванович, которые бурно принялись поздравлять семерых друзей с успешно проведенным выпускным вечером. А Роман Иванович, отметив, что, по его мнению, у Мартынова «проявилось достаточно ярко выраженное поэтическое дарование», предложил в начале предстоящего учебного года позаниматься с ним дополнительно после уроков теорией стиха. Бедному Темычу ничего не оставалось, как согласиться. После чего друзья наконец смогли покинуть школу. И «ярко выраженное поэтическое дарование*, получив свою долю насмешек от Кати, понеслось за сотовым телефоном.

Когда Темыч вернулся, Олег инструктировал девочек.

— Во! Принес! — продемонстрировал Тема тот самый сотовый телефон, из-за которого вчера Роман Иванович так и не смог произнести полностью свою торжественную речь.

— Дай поглядеть, — кинулся к телефону Женька.

— Ну уж нет, — попятился от него Темыч.

— Ты, Женька, лучше не лезь, — поддержал Олег. — Иначе выйдет, как с долларами.

— Да ладно вам, — отмахнулся тот, однако попытки завладеть телефоном оставил.

— Пора собираться, — сказал Олег. — Девчонки, вы, значит, все поняли?

Катя и Таня кивнули.

— Осторожнее все-таки там, — напутствовала Олега светловолосая девочка.

— Постараемся, — была уверена в своих силах Моя Длина.

Видя, что хозяин двинулся к двери, Вульф спрыгнул с дивана и, завиляв хвостом, побежал в переднюю.

— На место! — скомандовал Олег. — Ты остаешься с Таней!

Обычно Вульф любил оставаться с ней. Однако на этот раз повел себя очень странно. Жалобно заскулив, он лег подле входной двери. Будто бы вознамерился помешать хозяину выйти.

— Это еще что такое? — посмотрел на пса Олег. — Я же тебе сказал: на место!

Вульф поднялся на ноги и, поджав хвост, медленно пошел в гостиную.

— Олег, может, вам не ходить? — посмотрела на мальчика Таня.

— Это еще почему? — спросил Женька. Таня, ничего не ответив, указала взглядом на

Вульфа. Пес нехотя взобрался на диван.

— Чует мое сердце, — пробормотал Темыч, — не надо нам…

— Ничего твое сердце не может чуять, — усмехнулся Олег. — Я просто с Вульфом забыл погулять. Танька, может, ты сходишь?

— Сейчас, — согласилась девочка. Пятеро друзей вышли из квартиры.

— Вам тоже все ясно? — на всякий случай спросил Олег, когда они уже спускались на лифте.

— Разберемся по ходу дела, — заверил его Пашков.

Остальные промолчали.

Достигнув дома Моей Длины, Темыч, Пашков и Женька устроились на лавочке рядом с подъездом.

— Глядите в оба, — сказал Олег на прощание. — Как увидите, немедленно звоните.

— Не маленькие. Разберемся, — с чувством личной ответственности отозвался Тема,

Поднявшись на восьмой этаж, Олег и Моя Длина первым делом позвонили в квартиру тети Любы. Следовало убедиться, что там никого по-прежнему нет. После пятой попытки Олег наконец шепнул:

— Порядок.

— Тогда жди меня здесь, — тоже шепотом ответила Моя Длина. — Я быстро.

И, погремев ключами, она скрылась за дверью собственной квартиры.

Ее не было минут пять. Олег начал волноваться. Пока они не попали в квартиру, ситуация выходила из-под контроля. Ибо никто не мог их предупредить, если тетя Люба или Николай появятся возле подъезда. Поэтому Олег чутко прислушивался к лифтам, готовый в любую минуту ретироваться на лестницу. Несколько раз лифты проезжали мимо. Затем все стихло. Была середина субботнего дня. В это время люди не очень-то расхаживают туда-сюда. Тем более что в такую жару наверняка большинство жильцов этого дома разъехалось по дачам.

Наконец Моя Длина крадучись вышла на площадку. Затем осторожно заперла дверь.

— Бабка телевизор смотрит, — пояснила она Олегу. — Она вообще не слышала, как я явилась.

— Так даже лучше, — сказал Олег. Девочка отворила дверь тети Любиной квартиры.

— Пошли, — жестом поманила она Олега внутрь.

Он вошел. Моя Длина провела его в первую комнату.

— С чего бы начать? — стал оглядываться Олег.

Эта просторная комната явно служила хозяйке столовой и гостиной одновременно. Возле окна находился массивный буфет. Сквозь застекленные дверцы виднелось множество посуды. Дальше стоял большой угловой диван. На нем в живописном беспорядке было раскидано множество разноцветных подушек. Вдоль противоположной стены тянулись широкие стеллажи с книгами, видеокассетами, пластинками и кучей безделушек. На стеллаже под самым потолком стояли три большие керамические вазы. Далее Олег увидел большой телевизор на подставке. И овальный полированный стол с четырьмя стульями.

Постояв немного в раздумье, Олег направился к буфету.

— Помогай, Машка.

— Спятил? — покрутила пальцем возле виска девочка. — Там же одна посуда.

— Во-первых, в такой вот огромной супнице можно кучу денег спрятать, — возразил Олег.

И он решительно потянул на себя дверцу буфета. В это время тишину квартиры прорезали настойчивые телефонные звонки.

Глава IX

ПОЛНЫЙ ОБЛОМ

Олег отдернул руку от супницы. Телефон в передней по-прежнему надрывался.

— Не подходим, — решительно заявила Моя Длина.

— А если это Темыч? — заволновался Олег. — Тогда, значит, сюда уже поднимаются.

Моя Длина подошла.

— Алло, — проговорила она в трубку. — Любу?.. Тут таких нет… Вы ошиблись. Это другой телефон.

И девочка назвала собственный номер.

— Кажется, пронесло, — вздохнул с облегчением Олег.

Он вновь подошел к супнице. И едва не уронил на пол тяжелую крышку. Хорошо, что Моя Длина успела подхватить ее в воздухе.

— Вот тетя Люба обрадуется, если мы ей весь сервиз переколотим, — пробормотала девочка.

— В супнице пусто, — с разочарованным видом откликнулся Олег.

Тут снова раздался телефонный звонок.

— Давай, Машка, подойди, — скомандовал Олег.

— Не буду, — заупрямилась та.

— Это еще почему? — строго взглянул на нее Олег.

— Что я, дура? — самодовольно хмыкнула Моя Длина. — Это наверняка тот самый мужик звонит, который спрашивал.

Едва она это произнесла, звонки смолкли.

— Плохо, что он телефон занимает, — посетовал Олег. — Так, чего доброго, Темыч не сможет прорваться, если потребуется. Зря ты ему сказала, будто бы он не туда попал.

— А ты, между прочим, вообще ничего придумать не смог, — огрызнулась Моя Длина.

— Ладно, пошли в другую комнату, — не стал продолжать спор Олег,

В другой комнате была спальня. Под широкой кроватью лежали два чемодана. Мальчик и девочка попытались их открыть, но замки, кажется, были заперты.

— Что же делать? — почесал затылок Олег. Не успела Моя Длина ему ответить, как телефон зазвонил в третий раз.

— Ну, если этот идиот опять Любу требует! — разозлилась девочка. — Терпеть не могу зануд.

Выбежав в переднюю, она взяла трубку и ровным голосом проговорила:

— К сожалению, сейчас никто подойти не может. Просьба оставить сообщение после длинного сигнала. — И она пронзительно запищала.

— Люба, позвони Максу, — ответил уже знакомый ей голос. Затем трубку повесили.

— Позвонит она тебе в двадцать первом веке, — с чувством выполненного долга проговорила Моя Длина и вернулась к Олегу.

Тот, пыхтя, возился с чемоданами, однако замки не поддавались.

— Если заперли, наверняка тут что-нибудь есть, — обратился мальчик к Моей Длине.

— А вот и они! — вдруг заметила она на трюмо два ключа от чемоданов.

Олег схватил их. Тут в дверь раздалось три долгих звонка. Румяное лицо Школьниковой побледнело.

— В-все-т-таки ввляпались, — начала заикаться она.

Олег прижал палец к губам. Звонки повторились. У мальчика похолодело внутри. Кажется, они с Машкой оказались в западне. Если это Николай или тетя Люба, то они вотвот воспользуются ключами. Еще хуже, если явился какой-нибудь их знакомый. Тогда он, чего доброго, будет торчать перед дверью, пока не дождется хозяев. Кроме того, значит, они договорились на определенное время. И с минуты на минуту придут домой.

Жестом велев Моей Длине оставаться на месте, Олег на цыпочках прокрался в переднюю. Там он осторожно посмотрел в «глазок» на лестничную площадку. Возле двери стояла бабушка Школьниковой, Антонина Васильевна. В руках у нее была огромных размеров скалка, вымазанная в муке.

Олег опрометью кинулся обратно. Моя Длина ни жива ни мертва застыла на месте. Олег объяснил ей, в чем дело. Девочка разразилась истерическим хохотом.

— А ну перестань! — шикнул на нее Олег. От пережитых волнений его тоже разбирал нервный смех.

Наконец они справились с замками чемоданов. Но ребят вновь ожидало разочарование. Чемоданы были почти пусты. А то, что в них находилось, не представляло ровно никакого интереса.

— Не понимаю, для чего запирать на замки

такую дрянь, — брезгливо поморщилась Моя Длина.

— Ладно, — отмахнулся Олег.

— Ты досмотри тут в комнате, — обратилась к нему Моя Длина. — А я пока для порядка пошурую в передней. Там есть встроенный шкаф.

Олег кивнул. Действительно, следовало поторопиться, а потом поскорей уносить ноги. «По-моему, мы вообще зря сюда сунулись, — подумал мальчик. — Если даже Николай и преступник, то «товар свой прячет где-то в другом месте».

В углу спальни стоял туалетный столик. Тот самый, на котором нашлись ключи от чемоданов. Олег для порядка заглянул за зеркало. В углу валялась спортивная сумка. Отодвинув туалетный столик, Олег достал ее. Она оказалась достаточно тяжелой. Олег открыл «молнию». Сверху лежал старый свитер. Едва приподняв его, мальчик выкрикнул:

— Машка! Сюда!

Моя Длина вмиг оказалась рядом.

— Ты чего?

Впрочем, вопрос был излишним. Опустившись на корточки, она все поняла. Сумка была набита пачками сто и пятидесятидолларовых купюр.

— Новые! — взяла в руки одну из пачек Моя Длина.

— По-моему, только что напечатали, — отозвался Олег. — И, я полагаю, не на монетном дворе Соединенных Штатов.

Моя Длина поскребла длинным ярко накрашенным ногтем одну из купюр. Краска держалась прочно.

— Похоже, настоящие, — шепнула она.

— Да тут не меньше, чем полмиллиона, — возразил Олег. — Откуда у этих кидал может взяться столько настоящих?

— Не знаю, — пожала плечами Моя Длина.

— И Пашков подобрал фальшивую, — привел еще один довод Олег.

Они с Машкой держали в руках по пачке банкнот. Олег взял из сумки еще одну.

— Машка, смотри, — привлек он внимание девочки.

Та поглядела. Олег показал ей номера верхних купюр. Они оказались совершенно одинаковыми.

— Может, серии разные? — не верила собственным глазам Моя Длина.

— В том-то и дело, что одинаковые, — ответил Олег. — Подделка, по-видимому, классная. А клише одно.

— Одно? — удивилась Моя Длина. — Ну-ка, давай поглядим еще.

Они проверили наугад еще несколько пачек. Номера остальных верхних купюр не совпадали.

— Для того чтобы проверить как следует, — заметил по этому поводу Олег, — надо все пачки вскрывать. Но, в общем-то, и двух одинаковых номеров достаточно. У настоящих долларов такого быть не может.

— Давай-ка возьмем одну из этих одинаковых, — поглядела на пачку Моя Длина. — Надо показать Василенко.

— Брать ничего не будем, — покачал головой Олег.

— Почему? — не поняла Школьникова.

— Потому что тогда мы окажемся ворами, — объяснил мальчик. — Самое главное мы уже выяснили, а дальше — дело Василенко.

— Пока он ордер на обыск добудет и сюда нагрянет, эта сумочка уже испарится, — заспорила Моя Длина. — И тогда вообще никто ничего не докажет.

Олег продолжал держать в руках пачки денег. Он никак не мог принять решение. В чем-то Моя Длина была, безусловно, права, но…

Додумать он не успел. В передней громко хлопнула дверь. Ребята от неожиданности замерли. В следующее мгновение на пороге спальни возник Николай…

Пашков, Темыч и Женька, расставшись с Олегом и Моей Длиной, заступили на дежурство. Женька не мог скрыть негодования. По его мнению, Олег отвел им второстепенную роль. Что представлялось Женьке совершенной несправедливостью. Ведь именно он, Женька, вместе с Темычем обнаружил кидал. А Пашков засек их в момент передачи денег мужику в сером пиджаке, который, когда его видел Лешка, был одет в потертый джинсовый костюм. В общем, без них троих никто бы вообще не узнал об этом преступлении. И вот теперь, когда наступает решающий момент, их просто поставили сторожить.

— Неизвестно еще что важнее, — возражал ему Темыч.

— Без нас они вообще там попухнут, — был с ним согласен Лешка. — Тетя Люба со своим женихом в любой момент может вернуться домой.

— Все равно нам нужно туда, — елозил на скамейке Женька. — Они вообще могут без нас ничего не найти. Давайте вы тут останетесь, а я к ним пойду.

— Ну уж нет! — решительно воспротивился Темыч. — Ты всю квартиру разгромишь.

— И вообще, если кому идти, то мне, — ткнул себя пальцем в грудь Лешка. — Я место, где эти фальшивые деньги лежат, мигом вычислю.

— Нас просили караулить, значит, будем караулить, — строго взглянул на друзей Темыч. Он чувствовал себя старшим в группе.

Споры на какое-то время прекратились. Затем вспыхнули вновь. Женька еще несколько раз порывался войти в подъезд. Пашков и Темыч вовремя хватали его за руки.

Наконец, Женька объявил, что сидеть больше на этой скамейке не может. Во-первых, по его мнению, было полным идиотизмом сидеть втроем и дожидаться, когда Темыч позвонит по сотовому телефону Олегу и Моей Длине.

— Не Моей Длине, а Машке, — обиделся Пашков.

— Неважно, — отмахнулся Женька. — Главное, что скорей всего Темычу вообще не придется звонить. А я, между прочим, голодный. И еще мне жарко. Давайте я в «Дарью» сбегаю за мороженым. Это же тут, в Докучаевом.

— Я тоже голодный, и мне тоже жарко, — немедленно заявил Лешка, — но Пашковы привыкли терпеть во имя дела.

— А я не привык, — невозмутимо откликнулся Женька. — Вам купить мороженого или нет?

— Если уж все равно пойдешь, то купи, — захотелось мороженого и Темычу.

— Деньги у меня есть, — объявил Женька и понесся в «Дарью», которая действительно находилась совсем недалеко от дома Моей Длины.

— Теперь можно спокойно ждать, — сказал после Женькиного ухода Тема.

— А чего ты так ждешь? — не понял Пашков.

— Или Олега с Моей Длиной, или Николая с тетей Любой. Смотря как карта ляжет, — отозвался Темы^.

— Тогда будем ждать, — кивнул Пашков.

Они помолчали. Солнце припекало все сильней. Женька куда-то запропастился. Время от времени Темыч и Лешка бросали ленивые взгляды в сторону магазина «Дарья». Женьки все не было. Раскаленный июньским зноем переулок будто вымер. Трава и деревья плавали в жарком мареве. Постепенно мальчиков стало клонить в сон.

Тут Темыч заметил, что возле подъезда затормозил синий «Форд». Дверь рядом с водителем открылась. Из машины показался… Николай.

Темыч толкнул Пашкова. Затем, отвернувшись в сторону, принялся набирать номер тети Любиной квартиры. Но тщетно. Телефон не работал.

— Что за черт? — лицо мальчика выражало крайнюю растерянность.

— Что ты там копаешься? — спросил Пашков. — Не соединяет?

— Хуже, — уже по инерции включал и выключал телефон Тема. — Он не работает.

Тема не догадался его проверить. А если бы догадался, то выяснил, что телефон отключен.

Именно это и стало ясно утром Теминой маме Надежде Васильевне. Ее муж, Никита Владимирович, забыл вовремя заплатить за телефон. Потому-то и случилось небывалое: Надежда Васильевна оставила его дома.

— Как не работает? — переспросил Пашков.

— Чем спрашивать, лучше думай, что нам теперь делать, — не отрывал глаз Темыч от Николая.

Тот уже подходил к подъезду.

— Может, они успели выйти? — с надеждой в голосе предположил Пашков.

— Тогда бы они уже были здесь, — ответил Темыч.

— Эх, не догадались задержать его, — охватили Пашкова запоздалые сожаления.

— Чего теперь говорить, — мрачно откликнулся Темыч. — Сейчас Николай их там застукает, и такое начнется…

— Слушай, а машина-то стоит, — указал Пашков на синий «Форд». — Значит, Николай там задерживаться не собирается.

— А вдруг он наших возьмет в заложники? — испугался Темыч. — Увезет их куда-нибудь, и поминай, как звали.

— Для этого Николаю хоть один раз придется спуститься вниз, — почему-то улыбнулся Лешка. — Слушай, Темыч. Беги к девчонкам, звоните Василенко и все ему без утайки рассказывайте. А мы сейчас с Николаем в лифте застрянем.

И, заговорщицки подмигнув Темычу, Лешка вихрем влетел в подъезд. Темыч стремглав понесся к дому Олега.

Глава X

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ПАШКОВА

Прибежав в магазин «Дарья», Женька хотел быстро приобрести мороженое и вернуться к ребятам. Но не тут-то было. Сперва продавщицу позвали принимать товар. Когда же она наконец вернулась, какая-то бабушка из тех, которых именуют Божьими одуванчиками, начала выбирать мороженую курицу. Сперва она требовала «самую маленькую», потом оказалось, что «самая маленькая», во-первых, «чересчур мала», а во-вторых, «какая-то некрасивая».

— Мороженая курица не может быть красивой, — попытался убедить старушку Женька. — Вот поджарите, тогда другое дело, — и он облизнулся.

— А вы не спорьте со мной, юноша, — возразила бабушка Божий одуванчик. — Мне лучше знать.

После этого Женьке оставалось лишь набраться терпения. Когда старушка наконец купила курицу, продавщицу кликнули к телефону. Женька уже хотел сбегать в какой-нибудь другой магазин. Однако все другие находились гораздо дальше от дома Моей Длины. Кроме того, не было никакой гарантии, что там дело пойдет быстрее. Тут продавщица вернулась. Женька, купив четыре порции мороженого, понесся обратно.

Добежав до лавочки, он начал с изумлением оглядываться. Вокруг не было ни души. Только

возле подъезда стоял синий «Форд» с каким-то мужчиной за рулем.

— Эй! — крикнул мужчине Женька. — Вы тут ребят случайно не видели?

— Случайно видел, — отозвался лениво тот. — Они в дом пошли.

«Вот так всегда, — с возмущением подумал Женька, — Я, значит, им мороженое принес, а они без меня…»

И, не в силах больше стоять на месте, он кинулся в дом. Лифты вызвать не удалось. Сколько Женька ни нажимал на кнопку, все было тщетно. Он прижал ухо к дверцам. Сверху слышался сердитый голос. «Явно кто-то застрял, — пронеслось в голове у Женьки. — Придется пешком».

Он кинулся вверх по лестнице. Мороженое мешало бежать.

— Вот так всегда, — возмущался на ходу Женька. — Стараешься, бегаешь, а они без тебя спокойно уходят.

Он поглядел на тающее мороженое. «Надо начинать есть, — решил он. — Иначе все равно пропадет». С мороженым дело пошло веселей. Съев половину шоколадного рожка, мальчик ощутил некоторый прилив бодрости. Нещадно капая на джинсы, кроссовки и лестницу шоколадной жижей, он бегом устремился дальше.

Вот и восьмой этаж. Женька в растерянности остановился: «В какую квартиру звонить? От тети Любы они, наверное, уже ушли. Значит, по идее, сидят у Машки. А если все-таки у тети Любы? Вдруг туда же и Василенко прибыл? А я так ничего и не узнаю».

И Женька решительно позвонил в тети Любину дверь. Но оттуда уже явно все ушли. За дверью было совершенно тихо. Мальчик метнулся к двери Моей Длины. На звонок открыла Антонина Васильевна.

— А они все у Олега, — объяснила она. — С самого утра. Как же тебя не предупредили?

— Меня предупредили. Я просто перепутал, — жуя мороженое, отозвался Женька.

— Ой! — поглядела на две оставшиеся порции Антонина Васильевна. — Я бы сейчас тоже с удовольствием.

— Берите! — протянул ей одну порцию Женька. — Все равно тает.

Бабушка Школьниковой с благодарностью приняла угощение.

— Вот спасибо тебе большое! Но Женька уже несся вниз…

Олег и Моя Длина не успели даже выпустить из рук деньги. Спастись бегством было невозможно. Николай загораживал выход.

— Так-так, — свирепо уставился он на ребят. — Дочка Зиночки. С близким другом. Вам что, родители мало денег дают? На личные расходы, наверное, не хватает?

— М-мы не дденьги. М-мы к-компакт-д-диск искали, — заикаясь, пролепетала Моя Длина.

— Вижу-вижу, — с издевкой произнес Николай. — Значит, решили из этой вот сумочки по пачечке компакт-дисков взять. Решили, что раз у Любочки с Николаем денег много, они не заметят.

— Мы случайно, — начал Олег, лихорадочно пытаясь сообразить, как выйти из положения.

— За случайно бьют отчаянно, — несколько перефразировал Николай пословицу из времен его далекого детства.

Вырвав из рук остолбеневших ребят пачки долларов, он кинул деньги обратно в сумку и закрыл «молнию». Олег метнулся к двери, но Николай сбил его с ног.

— Бежать не советую.

Николай сказал это очень тихо, но так угрожающе, что у ребят по спинам забегали мурашки.

— Сейчас вы тихо пойдете впереди меня на кухню, — начал командовать жених тети Любы. — И советую не дурить. А то вдруг я еще разозлюсь.

Мальчику и девочке ничего не оставалось, как подчиниться. На кухне Николай извлек из ящика веревку.

— Мне сейчас ненадолго надо уехать, — объяснил он. — А вы посидите тут. Приеду, тогда разберемся.

— Учтите, я скажу матери, — попыталась ему пригрозить Моя Длина.

— Мне тоже ей будет о чем рассказать, — хмыкнул Николай. — Между прочим, я вас застукал на месте преступления.

— Ты бы уж о преступлениях помалкивал! — вдруг разъярилась Моя Длина.

— Что-что? — уставился на нее Николай. — Кажется, это вы забрались в чужую квартиру и хотели украсть мои деньги!

Моя Длина уже открыла рот, чтобы ответить, что фальшивых денег ей не нужно. Но Олег ткнул ее в спину. Слова замерли на языке у девочки.

— Ты, кажется, детка, еще мне что-то хотела сказать? — с издевкой осведомился Николай.

— С матерью моей тебе разбираться придется, — свирепо заявила Школьникова.

— Разберемся и с матерью, и с вами, — пообещал Николай. — Мало не покажется. Я бы прямо сейчас не прочь. Да вот, жаль, дела. Ехать надо.

С этими словами он приказал Олегу связать Машку. Затем самолично связал Олега. А потом еще проверил, надежно ли связана девочка.

— А если тетя Люба раньше вас вернется? — спросила Моя Длина.

— Об этом можешь не беспокоиться, — отвечал Николай. — Ее до одиннадцати вечера дома не будет. А вот я — другое дело. Часа через полтора-два ждите.

Он удалился в спальню, затем, пройдя в переднюю, покинул квартиру.

— Кажется, он эту сумку с собой забрал, — дошло до Олега.

— Скотина. — процедила сквозь зубы Моя Длина. — И эти наши хороши. Их на стреме поставили. Как они умудрились его проворонить?

— Ума не приложу, — отозвался Олег.

— Может, их кто-то отвлек? — спросила Моя Длина.

— Всех троих? — не верилось Олегу.

— По-моему, я поняла, — прошептала Школьникова. — Николай, наверное, все это время у кого-то был в доме. Поэтому ребята ничего и не увидели. Он просто вышел из какой-нибудь квартиры и сюда возвратился.

— Сейчас это не так уж важно, — покачал головой Олег. — Главное — как нам отсюда выбраться. Вот если бы удалось позвонить Василенко.

— Попробую до ножа какого-нибудь допрыгнуть, — отозвалась Моя Длина.

Николай привязал их к стульям. Вскоре они убедились, что попытки тщетны. Добраться до ящика было довольно трудно. А открыть его тем более.

— Если он сумку увез, все пропало, — в полном отчаянии произнес Олег. — Мы теперь никогда ничего не докажем.

— Зато он нам устроит красивую жизнь, — подхватила Моя Длина.

— Хорошо, он еще не догадался, зачем мы сюда залезли, — сказал Олег. — Иначе бы мы отсюда живыми не вышли. А так Николай просто решил, будто мы его обокрасть хотим.

— Тогда он, по идее, не должен поднимать шума, — сообразила Моя Длина.

— Полагаю, что да, — кивнул Олег. — Он вернется и скажет родителям, что мы деньги стянуть у него хотели. Но, мол, так как у него ничего не пропало, он в милицию заявлять не станет. Нам предстоит жуткий скандал. А о деньгах Николая никто даже и не задумается. Или второй вариант, — продолжал мальчик. — Николай нам даст обещание, что все останется в тайне. А за это потребует от нас каких-нибудь услуг.

— Ну и пускай, — оживилась Моя Длина. — Тогда мы сможем напасть на след его сообщников.

— А ведь верно, — понял Олег, что игра еще не окончена. — Тогда, Машка, давай, как только он вернется, начнем дружно канючить. Мол, все, что угодно, но только не говорите родителям.

— Договорились, — поддержала идею Моя Длина. — Я ему тут такую истерику закачу! Только ты, Олег, не пугайся.

— Как-нибудь постараюсь, — усмехнулся мальчик…

Когда Женька, дожевывая на ходу последний рожок, подбежал к дому Олега, возле подъезда уже стояли майор Василенко и Темыч. Последний, размахивая перед носом Владимира Ивановича кассетой и фальшивой стодолларовой купюрой, что-то бурно ему объяснял.

— Значит, ушли! — с обидою выпалил Женька. — Без меня!

— Во-первых, ты сам исчез, — проворчал в ответ Темыч. — Остальные в доме. А потом, тебя только за смертью посылать, а не за мороженым.

— Ладно. Потом разберетесь, — перебил майор Василенко.

— Да. Надо скорей, — уже побежал Тема к джипу Владимира Ивановича.

— Быстро в машину, — скомандовал майор. Не успели мальчики залезть внутрь, как

джип сорвался с места.

— Неизвестно, сколько Пашков продержится, — волновался Темыч.

— В квартире у тети Любы никого нет, — немедленно сообщил Женька. — Я только что оттуда.

— А лифты? — поинтересовался Темыч.

— Не работают. В них кто-то застрял, — отозвался долговязый мальчик.

— Получилось! — издал радостный возглас Темыч. — Молодец, Пашков!

— Что получилось? — уставился на него Женька.

Но в это время джип уже тормозил возле дома Моей Длины.

— Ой, да, Владимир Иванович, — указал Темыч на синий «Форд». — Там сообщник Николая. Значит, он все еще в квартире.

— Петров! — обернулся майор Василенко к своему подчиненному. — Займись.

Петров немедленно направился к «Форду». Ребята, Владимир Иванович и еще один милиционер побежали в подъезд.

Лифты по-прежнему стояли, не работали. Из шахты доносились возбужденные голоса.

— Вызывай подмогу и аварийку, — отдал приказ подчиненному майор. — А вы, ребята, со мной наверх.

Добравшись до пятого этажа, Владимир Иванович крикнул:

— Это аварийная! Сколько вас там?

— Двое! — раздался из лифта радостный голос Пашкова. — Сидим между этажами!

— Чтобы вам пусто было столько времени ехать! — злобно добавил Николай.

— Молодец! — грянул Женька.

После этого Темыч, к счастью, успел зажать ему рот.

— Сейчас починим. Ждите! — сообщил узникам лифта майор.

Затем он жестом велел ребятам вернуться на лестницу. Там он с недовольным видом воззрился на Женьку:

— Во, елки! Ну, говорливый ты, парень.

— Это я от радости! — обезоруживающе улыбнулся Женька.

— Радоваться, по-моему, рано, — охватила тревога Темыча. — Моей Длины и Олега ведь с нами нет.

— И у тети Любы мне никто не открыл, — горестно вытянулось лицо у Женьки.

— А вдруг, — дрогнул голос у Темыча, — Николай их в квартире засек и… того…

Едва это услышав, крепыш-майор с такой скоростью понесся вверх по лестнице, что даже длинноногий Женька безнадежно отстал.

— Какая квартира? — не сбавляя темпа, спросил Владимир Иванович.

Темыч назвал номер квартиры.

Когда они с Женькой подбежали, майор уже успел несколько раз нажать на кнопку звонка, В квартире не отзывались. Тут нервы у Темыча окончательно сдали. И он, колотя в дверь кулаками, завопил:

— Олег! Машка! Где вы?

— Тихо! — прикрикнул Владимир Иванович. Затем, приложив ухо к двери, майор прислушался.

— Там кто-то есть, — уверенно произнес он. Ребята тоже прислушались. Из квартиры доносились приглушенные крики.

— Ну-ка отвернитесь! — скомандовал майор. — И будем считать, что этого не видели.

Темыч и Женька неохотно выполнили приказ. Правда, неугомонный Женька все же сумел подглядеть, как майор отпер дверь отмычкой.

Дальше события развивались стремительно. Темыч отвязывал от стула Мою Длину. Женька освобождал Олега, который в это время умолял майора скорее найти Николая, который смылся вместе с фальшивыми деньгами.

Едва освободившись, Олег побежал в спальню тети Любы. Сумки и впрямь на месте не оказалось.

— Что ж, — со слезами в голосе произнес мальчик в очках. — Работали-работали, и все зря.

— Ни фига не зря! — воскликнул Женька. — Пашков этого типа вместе с его фальшивыми баксами заблокировал в лифте.

— Вот это ребенок! — восхитилась Моя Длина.

— Молодец Пашков! — подхватил Олег…

Два дня спустя Компания с Большой Спасской, а с ней, конечно, Моя Длина и Пашков, сидели в служебном кабинете майора Василенко. Андрей Станиславович тоже был там.

— В квартиру-то вы зачем полезли? — пытался выяснить он у любимых учеников. — Пришли бы к Владимиру Ивановичу, рассказали ему, и он бы сам все проверил. А вам лишь бы рисковать.

— Пока мы ходили бы к Владимиру Ивановичу, этот Николай удрал бы с фальшивыми баксами, — отозвался Олег. — И тогда проверяй не проверяй…

— Во, елки! — воскликнул майор Василенко. — Ведь они, Андрюха, правы. А так мы Николая взяли прямо с поличным. В обнимку с сумочкой.

Андрей Станиславович кинул осуждающий взгляд на фронтового друга, но было поздно.

— А кстати, все баксы были фальшивыми? — заинтересовалась Моя Длина.

— Именно, — кивнул майор Василенко.

И он рассказал, что благодаря ребятам вроде бы удалось напасть на след международной преступной группировки, которая занималась изготовлением и сбытом фальшивых долларов. Причем подделки были настолько высококачественными, что выявлялись только по специальным каталогам. Печатались эти фальшивые доллары где-то за границей, а потом с помощью курьеров переправлялись в Россию. Одним из таких курьеров и оказался Николай.

— Конечно, — продолжал майор, — это дело еще придется долго раскручивать. Тут и Интерпол уже подключился, и наши спецслужбы. Но главное, впервые удалось перехватить такую крупную партию подделок. И Николай, судя по всему, многое знает. Он вроде бы принадлежит к среднему звену в этой организации.

— А его друг Алик? — спросила Моя Длина.

— Мелкая сошка, — отмахнулся майор. — Зато вот другой, которого вы засняли, наверняка приведет нас к московской части группировки.

— Одного только не понимаю, — пожал плечами Темыч. — Если Николай такая важная птица, зачем ему с напарником понадобилось кидать прохожих на улице?

— И своего, который в сером пиджаке, чуть не кинули, — подхватил Женька.

— Вы это о чем? — удивился майор Василенко.

— Ну, Николай же один из этих кидал, — продолжал долговязый мальчик. — Темыч его хорошо запомнил.

— Каких кидал? — охватило еще большее изумление Владимира Ивановича.

— Мы же вам принесли их «куклу», — напомнил Олег.

Владимир Иванович внезапно расхохотался.

— Ну, Андрей, и класс у тебя! — проговорил он сквозь смех.

— Не вижу ничего смешного, — насупился маленький щуплый Темыч. — Если бы я Николаю тогда не врезал…

— О Боже! — вздохнула Катя. — Опять он о своем.

Майор перестал смеяться. Он словно о чем-то задумался. Затем, хлопнув себя по колену, сказал:

— А ведь и впрямь похож.

— Кто? На кого? — посмотрел на фронтового друга Андрей Станиславович.

— Один из кидал на Николая, — внес ясность майор. — Бывают же такие совпадения. Кстати, — продолжал он, — кидал взяли на другой день после того, как вы ко мне с «куклой» явились. Они на одного нашего сотрудника нарвались. Он тогда в штатском был. Кидалы с ним както очень невежливо обошлись. А он у нас мастер спорта по карате. В общем, он к нам в отделение их доставил. А при них оказалась «кукла» точно такая же, как Темыч и Женька отняли.

— Выходит, не зря я им врезал, — откликнулся Темыч.

— У вас все не зря, — с нарочито угрюмым видом ответил классный руководитель девятого «В».

Но ребята заметили, что он усмехается в пшеничные усы.

— Андрей Станиславович! — мигом состроила ему глазки Моя Длина. — Если что не так, вы скажите.

Но любимый учитель только рукой махнул.

— А теперь скажи мне на милость, — повернулся майор Василенко к Пашкову, — что ты с лифтами сотворил? Их никак теперь починить не могут,

— У него в подъезде лифты тоже целых полгода чинили, — напомнил Женька. — Лешка с братаном Сашком тогда какую-то технику отрабатывали.

— Не какую-то, — вмешался Пашков, — а технику борьбы в закрытом пространстве с вооруженным террористом. Если бы мы тогда с Сашком этим вовремя не занялись, то фигли я бы вчера этого сумел задержать.

И рот у Пашкова растянулся в широкой улыбке.

— А если бы вы вместе с преступником в шахту рухнули? — нахмурился Владимир Иванович. — С лифтами шутки плохи.

— Не! — продолжал улыбаться Лешка. — У меня все четко.

— Молодец, ребенок, — похвалила Моя Длина. А про себя второй раз за последнее время отметила: «Кажется, Лешка становится вполне ничего себе».

Правда, она тут же вспомнила, что по словам ремонтной бригады, придется еще несколько дней ходить на восьмой этаж пешком. И лицо у Моей Длины помрачнело.

1

Подробно об этом читайте в книгах А. Иванова и А. Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника, «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука», «Загадка салона «Магия», «Загадка закрытого люка», «Загадка серебряного медальона», «Загадка домашнего привидения», «Загадка случайного попутчика», «Загадка бронзового льва», вышедших в серии «Черный котенок». (Прим. ред.)

Content

Иванов Антон и др Загадка ловких мошенников

Глава I СТРАННЫЙ СВЕРТОК

Глава II СЛУЧАЙ С БЕЛЯЕВЫМ-СТАРШИМ

Глава III ПЛАН ПАШКОВА И КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ИСТОРИИ

Глава IV НОВЫЙ ПЛАН

Глава V ЕЩЕ ОДНА НАХОДКА

Глава VI СПЛОШНЫЕ ЗАГАДКИ

Глава VII ВЫПУСКНОЙ ВЕЧЕР

Глава VIII РИСКОВАННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

Глава IX ПОЛНЫЙ ОБЛОМ

Глава X ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ПАШКОВА

1