Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка неуловимого доктора

Глава I

СЛОВНО СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ…

— Лешка, это опять ты? — недовольно проговорил в трубку Олег. — Мы ведь с тобой уже обо всем на завтра договорились.

— Мы-то договорились, — срывался от волнения голос у Лешки Пашкова. — А тут вдруг Темыч…

— Что Темыч? — с раздражением произнес Олег.

Он битых полчаса возился с очень сложной задачей по физике. И вот когда наконец вроде бы нашел решение, совершенно некстати уже в четвертый раз за вечер позвонил Лешка.

— Оставь меня в покое, — продолжал Олег. — Плевать мне сейчас на Темыча. К тому же я только что с ним разговаривал.

— Когда только что? — ничуть не смутила гневная отповедь Пашкова.

— Ну-у, — протянул Олег, — перед физикой. Значит, что-нибудь минут сорок назад.

— В общем, ты и впрямь ничего не знаешь, — выдохнул Лешка. — С Темычем тут такое…

— Воображаю, — усмехнулся Олег. — Пока мы с Темычем разговаривали, к нему в квартиру тайно проникли преступники и увели его заветную копилку.

— Хуже! — радостно воскликнул Пашков.

— Разве для Темыча может быть что-то хуже? — искренне удивился Олег.

— Для Темыча — не знаю. А вот для его предка точно все хуже вышло, — откликнулся Лешка.

— То есть? — насторожился Олег. Он понял, что с физикой придется повременить.

— Пропал один доктор вместе с машиной Никиты Владимировича.

— Какой доктор? С какой машиной? — ничего не понял Олег.

— Машина Темкиного предка, — принялся растолковывать Пашков. — А доктор… Ну, в общем, он такой… из одной клиники. Он сел в машину предка — и все. С концами. Теперь Темкин предок их вместе разыскивает.

— Стоп, Лешка! — крикнул Олег. — Откуда, скажи на милость, Темычев предок взял этого доктора?

— Да я, знаешь, пока сам не очень понял. Тут ведь какое дело. Звонит мне Темыч, — захлебывался от избытка эмоций Лешка. — «Звонил, — говорит, — мой предок» Просил дать телефон твоего предка. Потому что он хочет у твоего предка узнать, не знает ли он кого-нибудь в клинике, где мой предок нашел этого врача.

Тут Лешка вынужден был перевести дух. Олег, воспользовавшись паузой, поинтересовался:

— А при чем тут твой предок?

— Вот и я то же самое спросил у Темыча, — уже набрал новую порцию воздуха в легкие Пашков. — Мне сперва показалось, что Никита Владимирович заболел. Ну, ему порекомендовали какого-нибудь специалиста, а он решил проверить у моего предка, хороший ли это специалист. Но Темыч сказал, что его предок совершенно здоров. То есть пока здоров. Если, конечно, у него крыша не съедет после того, что случилось.

— Тогда ему точно к твоему предку понадобится, — словно бы вскользь заметил Олег, ибо Лешкин отец был каким-то редкостным специалистом в области нейрохирургии.

— Лучше не надо! — с ужасом воскликнул Пашков. — Предок мой говорит, что они пока оказывают реальную помощь только двадцати процентам из ста.

— Так мало? — разочарованно протянул Олег.

— А ты думаешь, в этих мозгах просто разобраться? — ответил Пашков. — Там столько всего непонятного. Совсем чуть-чуть ошибся — и вместо нормального человека получается овощефрукт.

— Слушай-ка, овощефрукт, — хмыкнул Олег. — А что все-таки с Темычем-то случилось?

— Во-первых, не с Темычем, а с его предком, а во-вторых, совершенно неясная история, — продолжал Лешка. — Никита Владимирович наконец купил себе новую тачку. А старую ему потребовалось продать. Вот он и поперся на ней к какому-то покупателю.

— А зачем тогда ему врач понадобился? — совсем сбили Лешкины слова с толку Олега.

— Ну, этот врач и есть покупатель, — сказал Пашков.

— Наконец-то, — с облегчением произнес Олег.

— Врач назначил Никите Владимировичу встречу возле клиники, где работает, — принялся излагать новые подробности Лешка. — Ну, Темычев отец и подъехал. Показал этому доктору тачку. Тот попросил разрешения прокатиться. Никита Владимирович позволил. Теперь у него ни врача, ни тачки.

— Ну, врач-то, полагаю, ему не очень нужен, — предположил Олег.

— Это еще как сказать, — не расценивал ситуацию столь однозначно Пашков. — От моего предка Темкин отец как раз хочет врача.

— То есть? — переспросил Олег.

— Ну, Никита Владимирович надеялся, что у моего предка есть какие-нибудь связи в этой клинике, а вернее, в Диагностическом центре.

Потому что Темкиного отца в здание не пропустили. Там оказалось только по пропускам.

— А зачем Никита Владимирович туда пошел? — полюбопытствовал Олег.

— Он еще спрашивает! — воскликнул Пашков. — Естественно, пошел искать доктора, который исчез вместе с тачкой. То есть сперва Темкин отец очень долго дожидался этого типа прямо на улице…

— Слушай! — возникла вдруг версия у Олега. — А если этого мужика вместе с тачкой забрали в милицию? Например, он случайно нарушил правила или вообще в кого-нибудь втесался… Врача этого останавливают. Начинают разбираться. А документов на машину нет. Вот его и задерживают до выяснения обстоятельств.

— Темкин отец сперва так и подумал. Ну и принялся бегать по кварталу. Даже бабок каких-то спрашивал. И теток из мясных вагончиков от Черкизовского комбината. И, понимаешь, Олег,'никто ничего не видел. Тогда Никита Владимирович обратно к Диагностическому центру кинулся. Думает: «Может, врач уже вернулся и ждет себе возле здания?» Возвращается — ни фига.

— Так ведь врач мог не найти Темкиного отца, — выдвинул новую версию Олег. — А ему, например, срочно надо вернуться на работу. Что в таких случаях обычно делают?

— Паркуют машину где-нибудь на территории, — откликнулся Лешка. — А потом при первом" удобном случае звонят владельцу.

— Именно, — подтвердил Олег.

— Папа Темыча сперва тоже так подумал, — сказал Лешка. — Для того в клинику и пошел. Но его впустить отказались. А когда он назвал фамилию врача, сказали: «Звоните в регистратуру. Там вам дадут все справки*. Темкин папа вернулся домой. Звонит в регистратуру. А ему там отвечают, что этот доктор сейчас на вызовах. Прием у него только завтра с утра.

— А у Никиты Владимировича вообще какие-нибудь координаты этого типа есть? — осведомился Олег.

— Не знаю, — отвечал Лешка. — Ему Тем-кина мать такой скандал закатила! Вот после этого Никита Владимирович и решил обратиться к моему предку.

— И что твой предок? — задал новый вопрос Олег.

— Тоже не знаю, — смущенно изрек Пашков. — Я просто Темычу рабочий телефон своего отца продиктовал, а потом сразу же-с тобой связался.

— Нда-а, — пробормотал Олег. — История.

— Вот и я то же самое думаю, — продолжал Лешка. — Главное, совершенно непонятно, куда этот тип вместе с тачкой девался.

— А, может, так дело было, — .полушутя-полусерьезно проговорил Олег. — Доктор поехал испытать машину. Вдруг ему вспомнилось, что он опаздывает с визитом к очередному больному. Вот он и решил воспользоваться машиной Никиты Владимировича. Вроде как и к пациенту успеет, и тачку как следует испытает на прочность.

— Кстати, напрасно смеешься, — с воодушевлением воскликнул Пашков. — Лечебное заведение-то крутое. Называется Международный диагностический центр. Может, этого врача, пока он по кругу ехал на машине Темыче-ва отца, вообще по мобильному вызвали к какому-нибудь очень важному пациенту. Откуда мы с тобой знаем, кто там лечится? Могло так сложиться, что врачу мигом стало не до Тем-киного отца.

— В таком случае он должен рано или поздно машину вернуть, — не сомневался Олег.

— Так, может, еще вернет, — предположил Лешка. — Времени-то всего ничего прошло. Может, он вообще уже дозванивается. А у Темыча телефон занят. Мартыновы ведь пытаются сейчас сами до этого типа дозвониться.

— Ну да, — согласился Олег. — А перед этим тебе дозванивались. Так что врачу пока, при всем его горячем желании, к Мартыновым просто не пробиться.

— Ну а мы-то что будем делать? — спросил Лешка.

— Мы пока ничего не можем, — ответил Олег. — Остается только ждать. Надеюсь, этот врач до конца дня сам объявится.

— А если предположить худшее? — не отставал Пашков.

— Вот когда худшее случится, тогда и поговорим, — не торопился с выводами Олег. — А, кстати, — решил на всякий случай выяснить он, — где этот твой Международный диагностический центр?

— Фиг его знает. Надо у Темыча выяснить, — ответил Пашков.

— Ну ты, Лешка, хорош, — недовольно проговорил Олег. — Говорил с Темычем и не выяснил самого главного.

— Зато я сколько всего другого выяснил, — обиделся Лешка. — Думаешь, в таких делах легко сразу понять, что самое главное, а что не самое?

— Ладно, сам сейчас Темычу позвоню, — решил Олег.

— Если дозвонишься, — испытывал по этому поводу вполне обоснованное сомнение Лешка.

— Попробую, — сказал Олег. — Ладно, Лешка, до скорого. Будут новости, сообщу.

— А если у меня будут, я тебе брякну, — откликнулся Пашков и положил трубку.

Олег тут же набрал номер Темыча. Кажется, Лешка был прав. Телефон оказался напрочь занят. Олег дозванивался целый час. Наконец старания его увенчались успехом. Трубку поднял Темыч.

— Ну, как там у вас? — начал без предисловий Олег.

— Значит, тебе уже все известно? — угрюмо произнес друг.

— Пашков звонил, — внес ясность Олег. — Есть какие-нибудь новости?

— Пока никаких, — буркнул его собеседник. — И вообще я сейчас не могу. Телефон нельзя занимать. Подробности завтра.

И Олег услышал сигналы отбоя. «Что-то этот доктор долговато не дает о себе знать, — подумал мальчик. — Может, и впрямь с ним что-то стряслось? Тогда Темкиному отцу придется наводить справки через милицию. И адрес Диагностического центра я так и не выяснил. Теперь жди до завтра».

Олег досадливо поморщился. Лучше бы Лешка вообще не звонил. Тщательно протерев очки, Олег потянулся к задаче по физике, но тут телефон ожил вновь.

— Да? — схватил трубку мальчик.

— Это я! — послышался радостный вопль Пашкова. — Только что разговаривал с предком. Он все рассказал.

— А мы говорили с Темычем, — ответил Олег. — Он ничего мне не рассказал.

— Ежу понятно, — не удивился Пашков. — Чего ему рассказывать? Там все по-прежнему.

— Если у них по-прежнему, то о чем же рассказал твой предок? — изумился Олег.

— Как это о чем! — громче прежнего про-изнее Пашков. — Он выдал мне всю информацию об этом Диагностическом центре. Контора очень крутая. Полугосударственная-полуплат-ная. От государства разные чиновники лечатся. А в платной части — такие, у кого денег много.

— Ты мне так и не сказал, где он находится? — хотелось выяснить Олегу.

— Да здесь! Здесь! — проорал Пашков.

— Что, прямо у тебя в квартире? — хихикнул Олег.

— Не смешно, — сказал Лешка, — Международный диагностический центр расположен в Грохольском переулке.

— В Грохольском? — напряг память Олег. — Что-то я там такого не помню.

— Да помнишь, — возразил Лешка. — Просто на вывеску никогда не обращал внимания. Мы там сто раз с тобой и ребятами проходили. Такое модное здание из бетона и стекла. Стоит за забором.

— За забором? — по-прежнему никак не мог вспомнить Олег.

— Именно, — продолжал Лешка. — Раньше там еще был проходной двор. И теннисная площадка.

— Ах, это! — наконец дошло до Олега. — Рядом с Каланчевкой, что ли?

— Слава Богу, врубился! — выдохнул Пашков.

— Да мне просто всегда казалось, что там какая-то телефонная станция, — сказал Олег.

— Ничего подобного, — откликнулся Лешка. — И вообще от бывшего проходного двора даже воспоминания не осталось. Все заперто. Ворота с фотоэлементами.

— Что, даже к зданию не пройдешь? — полюбопытствовал Олег.

— Нет, к зданию можно. Через калитку, — пояснил Лешка. — А вот внутрь, если не числишься среди контингента, — фига-два. Поэтому Никиту Владимировича и не пропустили.

— А врача-то нашли? — поинтересовался Олег.

— Этого я не знаю, — ответил Лешка. — Во всяком случае, пока не знаю, — уточнил он. — Главное-то в другом. У моего предка есть среди начальства этого центра хороший знакомый, и предок уже вывел на него Никиту Владимировича. Так что они теперь будут разбираться напрямую.

— Может, уже разобрались? — словно бы мысля вслух, произнес Олег.

— Если бы разобрались, Темыч уже сообщил бы, — не сомневался Пашков. — И потом, доктор-то на вызовах. Когда он еще вернется.

— Если вызовов много, то может по ним промотаться часов до восьми, — согласился Олег. — Слушай, давай-ка мы с тобой все-таки сбегаем к этому центру. Темкин предок, ведь он такой. В панике мог не заметить. А тачка его спокойно стоит где-нибудь во дворе.

— Вообще-то запросто, — согласился Лешка. — Давай сходим. Проведем, так сказать, разведку боем.

— Тогда встречаемся возле моего подъезда. Я возьму с собой Вульфа. Мне все равно с ним гулять пора.

— Бегу! — И Пашков положил трубку. Быстро одевшись и пристегнув поводок к ошейнику таксы, Олег спустился на лифте вниз. Пашкова еще не было. Олег и Вульф покружили по двору, огороженному железным забором. С утра нападало много снега. Вульф с удовольствием в нем повалялся. Затем, тщательно отряхнувшись, оставил несколько важных посланий знакомым собакам. Тут наконец подбежал запыхавшийся Лешка.

— Пошли, что ли?

Миновав распахнутые ворота, друзья направились вверх по Портняжному переулку. Затем свернули на Большую Спасскую улицу, прошли вдоль гостиницы «Волга», перебрались на другую сторону и зашагали по темному Глухареву переулку, который их вывел прямо в Грохольский.

Мело по-прежнему вовсю. Куртки ребят стали белыми, да и Вульф брел по брюхо в снегу. Наконец он остановился и жалобно поглядел на Олега, словно говоря, что идти дальше не в состоянии. Хозяин взял его на руки. Теперь ребята спешили вниз по Грохольскому переулку, мимо автостоянки, автосервиса, судя по вывеске, обслуживающего лишь иномарки престижных фирм, и еще какой-то конторы с элегантным подъездом и видеодомофоном, однако безо всяких вывесок.

— Стоп! — наконец скомандовал Пашков. — Мы у цели.

В общем-то, он мог этого и не объявлять. Место было Олегу знакомо. Правда, так получилось, что он долгое время не забредал сюда. Поэтому теперь ему было чему подивиться. Здание из стекла и бетона отремонтировали. На фасаде светилась солидных размеров вывеска с огромным красным крестом. В центре креста красовалась рельефная чаша, обвитая кровожадного вида змеей. Под эмблемой крупными буквами значилось: «Международный диагностический центр».

— Солидная контора, — тихо произнес Олег.

Возле ворот друзья заметили камеру слежения. Ворота и впрямь открывались автоматически. Вот только калитки пока нигде не было видно. На счастье ребят, из ярко освещенного вестибюля Диагностического центра показался мужчина.

Он быстро пересек двор и оказался в Грохольском переулке.

— Вот и калиточка, — с довольным видом сказал Пашков. — Вперед, Олег.

Они проскользнули на территорию Международного диагностического центра. В отличие от полутемного Грохольского переулка весь двор был ярко освещен. Невысокие фонари тянулись ровными рядами, будто деревья, высаженные вдоль аллей парка. Машин на территории не оказалось.

— Странно, — пожал плечами Олег. Вульф, по-прежнему сидевший у него на руках, недоуменно уставился на хозяина, словно бы вопрошая: «Что тебе странно?» Пашков в отличие от пса поймал мысль на лету:

— И впрямь. Где же сотрудники свои тачки держат?

— Может, у них нету? — предположил Олег.

— Ну, конечно, — недоверчиво покачал головой Пашков. — Чтобы в таком шикарном заведении ни у одного сотрудника не было собственной машины. Ну, хотя бы у директора-то должна быть. Или ты думаешь, он на трамвайчике сюда приезжает?

Тут, будто отвечая Пашкову, со стороны Каланчевки послышался грохот проезжающего трамвая.

— Нет, у директора тачка наверняка должна быть, — согласился Олег.

— А потом в таком заведении должны быть машины, которые развозят врачей по вызовам, — сообразил Лешка. — Так где же это все у них находится?

— Действительно, где? — внимательно оглядывал территорию Олег.

Миновав фасад Диагностического центра, друзья свернули за угол. Вульф, окончательно согревшись, спрыгнул на землю. Впрочем, на территории клиники было куда меньше снега, чем в Грохольском. Видимо, тут его достаточно часто убирали. Поэтому пес резво потянул в глубь двора. Мальчики последовали за ним. Тут фонарей было совсем немного. В полутьме сквозь густую завесу метели виднелось какое-то широкое, но приземистое здание.

— А здесь что такое? — заинтересовался Олег.

Мальчики прибавили шагу.

— Олег, похоже, гаражи, — чуть погодя первым разглядел Лешка.

— Это уже интересней, — откликнулся друг. Подойдя еще чуть ближе, ребята убедились, что это действительно гаражи. Автоматическая дверь с тихим гудением медленно поднялась. Из темного проема выехала белая машина с красным крестом. Дверь гаража немедленно опустилась. Машина завернула за угол клиники, и все стихло.

— Понял? — повернулся Олег к Пашкову.

— Ну, — кивнул тот. — Видно, здесь у них все машины и стоят. Бережливые люди. Что зря тачки гноить на улице под дождем или снегом.

— А гараж-то, наверное, подземный, — внимательно присмотрелся Олег. — Туда небось уйму машин запихнуть можно.

Дверь вновь пошла вверх, выпустив на сей раз из чрева гаража черный «Мерседес». Вскоре он тоже скрылся за углом, а дверь гаража опустилась.

— Может, этот врач машину Темкиного отца тоже туда поставил? — предположил Пашков.

— Странная какая-то история, — тихим голосом произнес Олег.

— А я думаю, все элементарно, Ватсон, — с важностью изрек Лешка. — У этого самого доктора, пока он испытывал тачку Мартыновых, например, спустило на полпути колесо. Он вынужден был поставить запаску. Теперь, Олег, прикинь. Он колесо меняет. Время идет. Темкин отец не выдерживает и начинает носиться по кварталу. Тут врач возвращается к своему Диагностическому центру. Темкиного отца нет на месте. А врачу уже на визиты пора. Откуда мы с тобой знаем? Может, тут с этим строго. Пропустишь визит — и тебя сразу выгонят. А в наше время хорошая работа на дороге не валяется. Естественно, врачу такое теплое местечко терять неохота. Особенно из-за подержанной тачки и почти совсем незнакомого Темкиного предка. Ну, что этому врачу при таком раскладе остается? Просто бросить чужую машину перед центром? А если сопрут? В общем, врач загоняет тачку в подземный гараж, а сам отправляется к пациентам по вызовам. Допускаю, что он даже много раз по дороге звонил. Но у Темыча было занято.

— Если так, машина сейчас в гараже, — указал на приземистое здание Олег. — Кстати, ты, Лешка, когда-нибудь тачку Темычева отца видел?

— Может, когда и видел, — не слишком уверенно прозвучал ответ Пашкова, — но совершенно не помню.

— Вот и я тоже не помню, — с досадой произнес Олег.

— Жалко, — огорчился Лешка. — Могли бы сейчас в гараж сами слазить и проверить.

— Вообще-то не так просто, — посмотрел на автоматическую дверь Олег.

— Фигня, — с пренебрежением отмахнулся Пашков. — Тут же всего-навсего дистанционное управление. А у меня — голова, — бережно дотронулся он указательным пальцем до собственного лба. — В принципе такую штуковину можно открыть элементарным пультом от телика. Только пульт надо немного подрегулировать.

— В таком случае есть куда более простое решение, — азартно блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Дождемся, пока выедет очередная машина, и подлезем под дверь.

— Только пока это нам без пользы, — вспомнилось Лешке, что они оба не помнят, какая машина была у Никиты Владимировича.

— Так завтра выясним и снова сюда наведаемся, — не терял оптимизма Олег.

— Завтра, может, уже не надо будет, — угрюмо произнес Лешка. — Вернет врач машину, и все. А так бы мы вроде нашли.

— Мало тебе и без того приключений? — отмахнулся Олег. — Ладно. Пошли.

Друзья скорым шагом добрались до калитки. В Грохольском Вульф вновь попросился на руки.

— Тащи тебя теперь до дома, — недовольно поморщился Олег.

В Портняжном друзья распрощались. Олег и Вульф свернули в ворота. Лешка направился проходными дворами к себе домой.

На следующее утро семеро друзей, или, как их чаще всего называли, Компания с Большой Спасской, встретились возле родной две тысячи первой школы, которая стояла сразу за домом Олега.

— Ну, — посмотрел Олег на маленького щуплого Темыча, который в их десятом «Б» классе был ниже всех ростом. Тот, кто не знал его, никогда не дал бы ему больше тринадцати лет. — Дело дрянь, — проворчал Тема. — Не жизнь, а одни убытки.

— Неужели так и не объявился? — запыхавшись, подбежал к ребятам Пашков.

— Теперь, думаю, уже не объявится, — мрачней прежнего продолжал Тема. — Предок вчера приятелю твоего отца дозвонился. Тот обещал помочь. Он сегодня этого врача к себе вызовет. Отцу пропуск в Диагностический центр дадут. Вот они в кабинете начальника и будут выяснять отношения. Им, так сказать, устроят очную ставку.

— Ну, вот! — хлопнул Темыча по плечу долговязый Женька. — А ты боялся!

— Я одного только не понимаю, — откинула со лба прядь иссиня-черных волос Катя. — Разве этот врач не оставлял твоему отцу своих-домашних координатов?

— Естественно, оставлял, — откликнулся Темыч.

— Тогда могли бы сами ему попозже вечером дозвониться, — тихо проговорила голубоглазая, светловолосая Таня.

— Звонили, — сердито глянул на нее исподлобья Темыч. — Только там никто не подходит. Отец до трех часов ночи пытался его застать. Но самое главное — другое. Врач отцу дал один телефон, а друг Лешкиного отца — совершенно другой. Но ни по одному, ни по другому никто не отзывается.

— Два разных телефона? — переспросила Таня.

— Совсем разные, — уточнил Темыч. — Судя по сериям, квартиры в противоположных концах Москвы. Очень подозрительно.

— Это тебе, микроспора, подозрительно, — процедила сквозь зубы пухлая блондинка Маша Школьникова, которую одноклассники за глаза чаще всего называли Моей Длиной.

— Почему это мне непонятно? — набычился Темыч.

— Потому что ты, микроспора, в современной жизни совершенно не сечешь, — высокомерно продолжала Моя Длина. — У мужика своя квартира. У жены — своя. Вот они и живут то в одной, то в другой.

— У меня создалось впечатление, что они ни в одной не живут, — меланхолично отметил Темыч.

— Н-да, Темочка, — иронично сощурилась Катя. — Ты и впрямь ничего в современной жизни не смыслишь. А вдруг у них в придачу к двум квартирам еще и дача имеется? И они время от времени уезжают туда.

— Если у них столько недвижимости, — мигом произвел подсчеты практичный Темыч, — то зачем им сдалась старая тачка моего отца? Могли бы что-то получше приобрести.

— А, кстати, какая у твоего отца тачка? — осведомился Олег.

— «БМВ». Старый, — сообщил Темыч. — Одиннадцатилетней давности.

— Н-да, — поморщилась Моя Длина. — Одно утешение для твоего предка: если даже этот металлолом у него пропадет, то он не много потеряет.

— Это смотря кому как, — свирепо воззрился на нее Темыч. — Твоей матери такие деньги, конечно, тьфу. А у моего предка каждая копеечка на счету.

— А я-то все думаю, — нараспев произнесла Катя, — в кого наш Темочка такой экономный?

— Деньги, между прочим, счет любят, — надулся Тема. — А копейка рубль бережет.

— Копейка тут ни при чем, микроспора, — безапелляционно заявила Моя Длина. — Просто одни, вроде моей матери, умеют делать дела, а другие… — И, не договорив, она развела руками.

— Ты на что намекаешь? — набычился Темыч. Моя Длина закурила зеленую сигарету «Собрание», которая, по ее мнению, хорошо гармонировала с фисташкового цвета утепленной кожаной курткой из «Дома Версаче», и, выпустив в Темыча густую струю ментолового дыма, произнесла:

— Я, микроспора, не намекаю. Просто такие, как моя мать, например, птицы большого полета, а вот твой…

— Слушай, Темка, — чувствуя, что назревает серьезный конфликт, вмешался Олег. — А какую новую тачку твой предок купил?

— «Пежо». Отцу эта фирма давно уже нравится. Качество высокое, а цена умеренная.

— Машина новая? — поинтересовался Пашков.

— Абсолютно, — подтвердил Темыч. — Отцу даже пришлось часть денег занять у друзей. Поэтому он так и спешил с продажей «БМВ». Хотел с долгами скорее разделаться.

— А откуда он этого врача откопал? — осведомился долговязый Женька.

— Через одного приятеля, — пояснил Темыч. — Тому тоже нужно было машину продать. У него появилось сразу несколько клиентов. Одному из них отцовский приятель свою тачку загнал. А остальных передал моему отцу. Вот отец с врачом и договорился. Тому почему-то именно «БМВ» хотелось.

— Ясненько, ясненько, — кивнула Катя. — И что же, этот врач решил прямо возле клиники купить машину?

— Нет. Он сперва хотел посмотреть, подходит ли ему, — внес ясность Темыч. — Отца тоже такой вариант вполне устраивал, потому что близко от дома.

— Вся беда твоего отца, микроспора, в том, что он вечно идет по линии наименьшего сопротивления, — снова не удержалась Моя Длина.

— Какое тут, к черту, сопротивление? — по-стариковски проворчал Тема. — Врач сказал по телефону отцу, что вообще-то у него несколько вариантов. Поэтому ему надо определиться, какая из машин его больше устраивает. Вот они и договорились. Отец подъезжает к Диагностическому центру, врач смотрит машину. Если ему все понравится, то они потом все как следует обговорят. Разве в таком подходеможно чего-нибудь заподозрить? — внимательно поглядел на друзей Темыч.

— Пожалуй, ты прав. Нельзя, — развел руками Олег.

— И впрямь, — на сей раз не спорила даже Катя, — человек назначает встречу возле собственной работы. Если он, предположим, решил угнать у твоего отца машину, то его мигом вычислят.

— Ну! — лихим щелчком отправила окурок в кусты Школьникова. — Мало того, что с клевой работы попрут, так еще срок впаяют. И все за какую-то старую тачку. Сделочка зашибись-умри!

— Я не пойму, ребята, чего вы мучаетесь? — ероша двумя руками длинную шевелюру, воскликнул Женька. — Мог, не мог… Ведь спер!

— Это еще наукой не доказано, — заспорил Олег. — С врачом могло что-нибудь случиться.

— Запросто, — кивнула Таня. — Видите, он ведь вчера ни к одному телефону не подошел.

— Так, может, он с женой уехал в машине Темыча на дачу? — гнула свое Катя.

— Зачем же ему на машине Мартыновых ехать? — спросил Пашков. — Из-за какой-то дачи столько неприятностей. Вон уже какой шум поднялся. К начальству его теперь потащат. И, вообще, до милиции может дело дойти. Я, ребята, другое думаю. Наверное, этот врач, чтобы как следует опробовать машину, решил не просто объехать квартал, а сделать круг побольше. А по пути действительно вляпался в какую-нибудь историю.

— Так если бы вляпался, то отцу бы сто раз уже из милиции позвонили, — возразил Темыч. — Машина-то на него зарегистрирована.

— Это — если он просто попал в аварию, — сказала Моя Длина. — А если, к примеру, его остановили какие-нибудь бандкжи? Приставили пушку к башке и говорят: «Хочешь жить — вези, куда скажем». Для подобных ситуаций такая задрипанная тачка как раз то, что доктор прописал.

— Учитывая, что за рулем сидел именно доктор, — прыснула Катя.

— У нас тачка была совсем не задрипанная, — обиженно пробубнил Темыч.

— Зато пенсионного возраста, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Если эти бандю-ки от кого-нибудь смывались, самое оно, чтобы не привлекать внимания.

— Далеко же они смываются, — покачала головой Катя, — если этот врач до сих пор их везет.

— Может, уже и не везет, — всегда предполагал худшие варианты Темыч.

— Как это не везет? — уставился на него Женька.

— Ежу понятно как, — заработало воображение у Пашкова. — Сперва они к нему подсели. Он их довез куда надо. Потом они его это… — Лешка провел ребром ладони по горлу. — Ну, в общем, шлепнули. Выкинули в какой-нибудь люк…

— А, может, в багажник машины засунули, — внес свою лепту Женька.

— Запросто, — одобрил такой вариант Пашков. — Потом тачку загнали в какое-нибудь глухое местечко. Теперь она год может там простоять, пока кто-нибудь обнаружит.

— Ужас какой, — прошептала Таня.

— Такова уж наша суровая действительность, — глянул на нее исподлобья Темыч. — Бандитье всякое прямо окружает.

— Особенно нашего Темочку, — с приторным видом просюсюкала Катя. — Он как только из дома выйдет, сразу вокруг него возникают бандиты.

— Очень умно, — буркнул Темыч. — Мой отец, можно сказать, тачки лишился, в ней человека убили…

— Ну, ты, Темыч, даешь! — хлопнул его по плечу Олег. — Ведь это пока только версия.

— Версия или не версия, — очень серьезно проговорил Пашков, — но ясно одно: с этим доктором что-то случилось.

Глава II

ХИМИЧКА-ПОБЕДОНОСЕЦ

— Андрюша идет, — томно произнесла Моя Длина. Остальные тоже заметили любимого классного руководителя. Он под руку с математичкой Светланой Сергеевной приближался к школе с противоположной стороны Портняжного переулка.

— Заявление подали, — ревниво глядя на стройную математичку Светлану, продолжала Школьникова. — Сразу после Нового года — свадьба.

Таня и Катя обменялись выразительными взглядами. Моя Длина несколько лет подряд была влюблена в Андрея Станиславовича. В нее же саму был по уши влюблен Лешка Пашков. Школьникова до недавнего времени его не замечала. Лишь на исходе прошлого года она вдруг объявила Кате и Тане, что Ребенок, как она чаще всего именовала Пашкова, вроде стал вполне из себя ничего. «И вообще, — добавила она, — мечты мечтами, но пора и о себе подумать». С тех пор Андрей Станиславович наконец избавился от постоянных психологических атак со стороны Школьниковой, которые приводили его в немалый ужас и замешательство. Лешкины шансы повысились. Однако все же Моя Длина, видимо, не могла до конца смириться с тем, что «Андрюша предпочел другую».

— Слушай, Машка, может, давай еще по одной перед уроками? — услужливо протянул ей пачку «Парламента» Пашков.

— Отстань, Ребенок, — отодвинула его руку Школьникова.

Тут к ним подошли Андрей и Светлана.

— Вы почему еще не в школе? — внимательно оглядел Компанию с Большой Спасской классный руководитель десятого «Б». — Звонок через пять минут.

— Да у нас тут важное дело, — вырвалось у непосредственного Женьки. — Темыч…

Тут Катя, стоявшая ближе всех к долговязому мальчику, с силой ткнул а его в бок.

— Дело? — нахмурился Андрей Станиславович. — Опять что-нибудь нарыли?

— Если да, признавайтесь немедленно! — Карие глаза математички Светланы словно рентгеновскими лучами просвечивали каждого из семерых друзей.

— Да ничего особенного, — постарался как можно беззаботнее произнести Олег.

— Вы мне лапшу на уши не вешайте, — прекрасно знал этих ребят Андрей Станиславович.

— У Темкиного отца машина куда-то девалась, — сообщил новую подробность Женька.

— Вот пусть этим милиция и занимается, — сказал Андрей Станиславович.

— А Темкин отец еще не заявлял, — широко улыбнулся Женька.

— Почему? — удивился классный.

— Он не успел, — скороговоркою произнесла Катя.

— Они с моим предком этим занимаются, — понесло вдруг Пашкова. — Там есть связи.

— Главное, вы в это дело не лезьте, — предупредил Андрей Станиславович.

— Да там пока и лезть не во что, — со всей убедительностью, на которую только сейчас был способен, изрек Олег.

— Вот и хорошо, — испытал некоторое облегчение Андрей Станиславович.

— Пошли, Андрей, — потянула его к школе Светлана. — И вы тоже поторопитесь, — уже на ходу обернулась она к ребятам.

— Сейчас, — ответил за всех Олег. Выждав, когда за Андреем и Светланой захлопнулась дверь, он потряс кулаком перед носом у Женьки: — На фига было трепаться?

— Да„я же все им не собирался рассказывать, — совершенно не чувствовал за собой вины тот. — Не дурак ведь.

— Это еще требует доказательств, — фыркнула Катя.

— Ладно тебе. Проехали, — не любил зацикливаться на подобных проблемах Женька.

— Ну, что с ним сделаешь, — развела руками Таня. В этот момент, на Женькино счастье, к ребятам подошли Марат Ахметов, Боря Савушкин и еще несколько соучеников.

— Чего, Темыч, стоишь? — с силой хлопнул его по плечу здоровяк Ахметов.

Темыч от неожиданности даже присел.

— Хилый ты у нас все-таки! — расхохотался Марат. — Надо тебе к какому-нибудь спорту прибиться.

— Предпочитаю работать головой, — огрызнулся Тема.

— Ах, ну да! — продолжал веселиться Ахметов. — Ты же у нас этот самый… будущий великий.

— Время покажет, — гордо выпятил впалую грудь Тема. Он и впрямь готовил себя к литературному поприщу. И собирался, как только скопит на собственный компьютер, приступить к созданию «большой серьезной вещи». Вообще-то, он мог бы уже начать работать на компьютере отца. Однако заявлял, что «для концентрации мысли» ему нужна «полная автономия».

— Так, будущий великий, — с иронией поглядела Катя на Темыча. — По-моему, нам всем действительно пора в школу.

— Тем более что первый урок у нас — Андрюшин, — подхватила Таня. — А если мы опоздаем, он наверняка заподозрит, что мы и впрямь приступили к поискам машины.

— А этого нам никак нельзя допустить, — добавил Олег. — Давай, Марат, — повернулся он к Ахметову, — пробивай дорогу.

— Это мы можем, — обрадовались Ахметов и Савушкин.

В следующее же мгновение они вонзились в плотную толпу, скопившуюся у входа. Десятый «Б» поспешил за ними. Путь был расчищен.

Здесь нужно сказать, что тревога Андрея Станиславовича зиждилась не на пустом месте. Чуть больше двух лет назад Компания с Большой Спасской совершенно самостоятельно раскрыла самое настоящее преступление. С тех пор с этими ребятами что-то произошло. Как говорили Андрей Станиславович и его фронтовой друг по Афганистану, ныне майор милиции Владимир Иванович Василенко, «Компания с Большой Спасской будто притягивает к себе криминал». Похоже, именно так дело и обстояло. Во всяком случае, Олег и его друзья совсем недавно распутали девятнадцатое преступление.[1]

Множество раз Андрей Станиславович и Владимир Иванович вызволяли ребят из критических ситуаций. Еще чаще классному руководителю приходилось улаживать конфликты, которые вспыхивали в семи семействах по поводу детективной деятельности питомцев. После каждого расследования любимый учитель брал с ребят честное слово, что когда они снова обнаружат что-нибудь подозрительное, то просто предупредят либо его самого, либо майора Василенко. Компания с Большой Спасской вполне искренне обещала именно так и поступить. Однако позже, набредя на новую тайну, они сперва начинали проверять, стоит ли вообще поднимать шум. Ну а когда убеждались, что стоит, расследование уже как-то само собой завершалось.

— Слушайте, — уже на подходе к родному классу, остановил друзей Темыч, — может, на сей раз и впрямь есть смысл поставить в известность Владимира Ивановича?

— Вот пусть твой предок к нему и идет, — возразил Пашков.

— Удивляюсь, почему он до сих пор этого не сделал? — вклинилась Катя.

— Ну, он вроде хочет мирным путем, — стушевался Темыч. — Сам ведь пустил доктора покататься на своей машине.

— Зашибись-умри! — хлопнула себя по ноге Моя Длина. — Твоему предку, значит, хочется мирным путем, а мы беги к майору Василенко?

— Нельзя нам к нему бежать, — покачал головой Олег. — Оторвем Владимира Ивановича от дела, а там, может, вообще никакого преступления не окажется.

— Как это не окажется? — подпрыгнул от возмущения Женька. Он был настроен на новое расследование.

— А ты, значит, хочешь, чтобы у моего отца и впрямь тачку украли? — напустился на него Темыч.

— Не. Я другое, — смутился Женька.

— Женечка всегда хочет лишь одного, — нараспев произнесла Катя. — Острых ощущений.

— Вечно ты преувеличиваешь, — откликнулся долговязый мальчик. Однако, судя по его виду, Катя попала в точку.

— Слушайте, мы пока делим шкуру неубитого медведя, — вернул всех на землю Олег. — Вот если до середины дня этот врач не появится, тогда и начнем действовать.

Из учительской вышел Андрей Станиславович. Компания с Большой Спасской кинулась в класс.

Несмотря на опасения семерых друзей, Андрей Станиславович во время урока истории больше не возвращался к исчезновению машины Мартыновых. Классный руководитель, время от времени теребя пшеничные усы, вдохновенно излагал свой взгляд на русскую революцию 1905 года. Класс конспектировал. Моя Длина то и дело исторгала томные вздохи. На уроках истории ее чувства вспыхивали с новой силой.

Когда прозвенел звонок, Женька потребовал у Моей Длины:

— Машка, давай сюда свою «сотку». Пусть Темыч отцу позвонит. Надо узнать последние новости.

— Рано еще, — поглядел на часы Олег. — Пока этот врач на работу пришел. Пока они с заведующим разобрались… Позвоним на следующей перемене.

— Как скажете, — остался очень недоволен Женька. Весь следующий урок он ерзал. И так как забыл собственные часы дома, по очереди спрашивал у ближайших соседей, сколько осталось до звонка. Физик несколько раз делал ему замечания. Женька не унимался. Тогда учитель исполненным сарказма голосом объявил, что, так как Васильеву явно скучно, он просит его к доске. Женька физику, как назло, не выучил. Физик с видимым удовольствием влепил ему двойку. Вину за это Женька целиком и полностью возложил на друзей.

— Вот если бы вы тогда позвонили предку Темыча, — жаловался на перемене он, — то я всю физику просидел бы спокойно. И меня бы не вызвали.

— Машка, — трагически закатила глаза Катя, — я тебя умоляю, дай Темычу телефон. Пусть отцу позвонит. Иначе наш Женечка к концу учебного дня наберет полный комплект двоек.

— А потом мне их все исправлять! — взвыл от ужаса Женька.

Но Темыч уже набирал рабочий телефон отца.

— Папа, это я. Как там у тебя?.. Нет, я не дома, а в школе… У Машки мобильный одолжил. Так вы созванивались или не созванивались?

Настала длинная пауза. Затем Тема удивленно произнес: «Почему?» — и вновь надолго умолк.

— Ну, чего там? Чего? — первым не выдержал Женька.

Темыч, погрозив ему кулаком, продолжал сосредоточенно слушать отца. Впрочем, по мрачному виду друга Компания с Большой Спасской уже поняла, что хороших новостей не предвидится.

— Ладно, па, — наконец сказал Темыч. — Ты пока подожди совсем-то расстраиваться. Может, он еще сам возникнет на горизонте… Да. Тут ты, конечно, прав. Времени прошло много… Да, да. Пока. Я еще после перезвоню.

Темыч вернул Школьниковой телефон. — Чего молчишь? — уже прыгал на месте от нетерпения Женька. — Говори, как там предок?

— Собственными ушами бы не услышал, никогда бы не поверил, — медленно произнес в ответ Тема. — Чуяло мое сердце…

— Про сердце, Темочка, потом, — перебила Катя.

— Вот именно! — поддержал Женька. — Ты сперва давай факты!

— Факты хуже некуда, — уныло произнес Темыч. — Этот, из дирекции, как раз только что позвонил отцу. Говорит: врача на работе нет и в ближайшие дни не будет.

— Как не будет? Почему не будет? — принялись расспрашивать остальные.

— Врач утром позвонил на работу и сказал, что болен, — продолжал Тема. — Интересно, да?

— Во всяком случае, не скучно, — усмехнулся Олег. — Очень любопытное совпадение.

— Да погодите вы строить версии, — вмешалась Таня. — Вдруг человек действительно болен?

— Вот-вот, — поглядел на нее словно на неразумного ребенка Темыч. — И тачка наша тоже вместе с ним заболела.

— Ну а домой-то ему не перезвонили? — поинтересовался Пашков.

— Отец и по тому, и по другому номеру звонил, — откликнулся Темыч. — И начальство из центра тоже. Но, видимо, он болен где-нибудь в другом месте.

— В общем-то, и такое случается, — снова вмешалась Таня. — Например, доктор сказался больным или даже взял бюллетень. Только болен на самом деле не он, а какой-нибудь его близкий родственник. Вот врач и поехал за ним ухаживать.

— На отцовской машине, да? — сердито произнес Темыч.

— Я знаю! — просиял вдруг Пашков. — Теперь, ребята, у меня все в голове сложилось. Одно к одному…

— Ну, если у Лешеньки в голове сложилось, — перебила Катя, — то жди беды.

— Ты лучше послушай, — кинул на нее укоряющий взгляд Пашков. — Доктора этого, видно, и впрямь вчера захватили бандиты. Естественно, вместе с вашей машиной, — повернулся он к Теме. — Теперь он или продолжает их куда-то везти, или они для каких-то целей держат его в заложниках.

— Его-то пускай держат, — сказал Темыч. — Откуда мы знаем, какие у него дела с бандитами? Но тачку хотя бы вернули.

— До чего ты у нас, Темочка, добрый! — приторным голосом проговорила Катя. — Значит, доктор пусть пропадает, только бы ваша машина уцелела.

— Вечно ты искажаешь мои слова, — пробубнил Тема. — Доктора, наверное, тоже жалко. Хотя я пока не знаю, что он за фрукт. Но отец-то вообще получился без вины виноватым.

— Погодите-ка, — жестом остановил спорщиков Олег. — Нам надо сразу же после уроков прочесать большой круг. Понимаете? — посмотрел он на остальных. — Весь Грохольский, часть Каланчевки, затем Орлово-Давыдовский переулок и отрезок проспекта Мира — от Орлово-Давыдовского до Грохолвского. Если там вчера что-то произошло, кто-нибудь мог это заметить.

— Ну, ты, Олежка, даешь! — воскликнула Моя Длина. — По-твоему, тот, кто заметил, до сих пор стоит на месте и дожидается, пока мы его расспрашивать прибежим.

— Прохожий, конечно, сутки стоять не будет, — улыбнулся мальчик в очках. — А вот те, кто торгуют в киосках или с лотков, должны и сегодня сидеть на своих рабочих местах.

— Тогда на фиг нам дожидаться до конца уроков? — заорал Женька. — Бежим прямо сейчас! В таких делах дорога каждая минута!

Он было кинулся к лестнице, но Олег удержал его.

— Стой. Продавцы до второй половины дня никуда не денутся. А если мы сейчас смоемся, то Андрей точно все просечет. О последствиях говорить надо?

— Не надо, — вздохнул Женька. — Придется ждать до конца учебного дня.

Тут раздался звонок. Ребята поспешили на алгебру. Математичка Светлана не выносила опозданий.

Едва началась большая перемена, Лешку Пашкова остановил в коридоре его младший брат — погодок Сашок.

— Леха, беда, — с трагическим видом произнес он. — Кранты.

— Кому? — заволновался старший брат.

— Мне, — коротко объявил младший.

— Почему? — еще сильней встревожился Лешка.

— Гоша сбежал, — сделался совсем мрачным Сашок.

— Какой еще Гоша? — уставилась на него Компания с Большой Спасской.

— Тс-с-с, — приложил палец к губам Сашок. — Если кто услышит, тут вообще такое начнется…

Он умолк.

— Кто такой Гоша? — повторил Олег.

— Ну, вы прямо как будто не в этой школе учитесь! — искренне изумился Сашок. — Гоша — удав. Из живого уголка.

— Ну а ты тут при чем? — не доходило до Женьки.

— Так он конкретно от меня смылся, — ответил Сашок.

— На фига ты полез к этому удаву? — возмутился Лешка.

— Я не лез, я кормить его должен был, — откликнулся младший брат. — Удав-то чей? Ромкин. Ромка гриппом болен. А удав у него питается по расписанию. Он не может ждать, пока Ромка поправится. Вот Ромка попросил нас с Санькой пока за удавом поухаживать.

Ромка был одноклассником Сашка и одним из неразлучной троицы. Компания с Большой Спасской иногда во время расследований прибегала к их помощи. И прозвала Сашка и его команду «группой резерва». Этим летом Ромка нашел на даче удава. Видимо, змея от кого-то сбежала. Ромка к ней привязался. Удав жил в сарае. Спальней ему служил старый аквариум. Иногда удав вместе с Ромкой отправлялся гулять по саду. Когда дачный сезон закончился, Ромкина мать категорически заявила, что жить в одной квартире с удавом не собирается. В общем-то, ее можно было понять. Тем более что к удаву прилагалось целое семейство мышей, которыми тот регулярно питался.

Но Ромка ответил, что суровую русскую зиму удав один на даче не переживет. А потому он, Ромка, в Москву без своей змеи не поедет. Тогда и возник компромиссный вариант. Ромке разрешают вывезти удава с дачи, однако с тем условием, что по приезде он тут же пристраивает его в школу.

Биологичка Софья Петровна удаву и мышам в общем и целом даже обрадовалась. А доблестный заместитель директора по хозяйственной части Арсений Владимирович вообще впал в бурный восторг. Ему мигом вспомнилось, что в две тысячи первой уже когда-то был живой уголок. Потом он, по словам Арсения, естественным образом ликвидировался». И вот теперь «появилась возможность возродить положительное начинание.

Словом, вопрос решился в пользу удава. Единственное, от чего категорически отказалась био-логичка, — это кормить нового питомца. Она сказала: «С одной стороны, мне мышек искренне жаль, а с другой — я их немного боюсь». Но Ромка ответил, что сам будет кормить удава. Все равно он, мол, каждый день, кроме выходных, ходит в школу, а удавы едят достаточно редко.

Первую пару недель этого учебного года биологический кабинет стал настоящим местом паломничества. Все ходили смотреть на Готу, Арсений Владимирович по этому поводу не уставал повторять: «Видите? Живой уголок возродили и теперь развиваем в учащихся добрые чувства».

Услыхав это, ироничная Катя заметила: «По-моему, наш живой уголок воспитывает совсем другое. Тут сильный учится поедать слабого». Слова ее было опровергнуть довольно трудно. Ибо пока живой уголок состоял лишь из Гоши и мышек, служивших исключительно для его пропитания.

Впрочем, две недели спустя интерес к Гоше со стороны питомцев две тысячи первой окончательно иссяк. Он попросту превратился в столь же банальный экспонат биологического кабинета, как чучело глухаря, заспиртованные лягушки, скелет и прочее. Исключение составлял лишь Рома. Он продолжал заботиться о своем любимце и, естественно, о семействе мышей. И вот стоило Ромке заболеть гриппом, как с живым уголком кажется, начались неприятности.

— Я думала, Ромка умнее, — наградила Сашка уничтожающим взглядом Катя. — Нашел кому удава доверить. Тебе и Саньке.

— Санька не виновата, — тут же вступился за подругу Сашок.

— А, кстати, где она? — спросил Лешка.

— В биологии. Гошу ищет. Вдруг он еще где-то там?

— Как же вы упустить его умудрились? — продолжал допытываться Лешка.

— Да, понимаешь… — обычно самоуверенный Сашок Пашков сейчас был не похож сам на себя. Глаза у него бегали. А изъяснялся он почти шепотом. — Понимаете, я террариум-то открыл… Ну, чтобы Гоше мыша запустить. А потом мы с Санькой начали выбирать, какого нам будет меньше всего жалко.

— Гуманисты, — фыркнула Катя.

— Ты бы сама попробовала, — с укором уставился на нее Сашок. — Они такие забавные. И все при деле. Кто жрет, кто пьет, кто чешется. А кто просто так умывается. Ну, я вроде одну поскучнее выбрал. Только хотел ее запустить к этому троглодиту, а Санька обратно ее засунула в клетку. «Мне, — говорит, — она нравится. Выберем другую». Ну, в общем, пока мы выбирали, Гоша куда-то и смылся.

— Когда ж это было? — осведомился Олег.

— На прошлой перемене, — жалобно проговорил Пашков-младший.

— И вы до сих пор никому не сказали? — возмутился Темыч.

— А ты представляешь, какой тарарам бы начался, если бы мы сказали, — возразил Сашок. — Мы хотим сами Гошу найти. К тому же он ведь не ядовитый. И далее задушить как следует никого не может. Он пока еще маленький. Чего же зря поднимать панику?

— Сашок прав, — поддержал брата Лешка. — Паника нам ни к чему.

— Ребята, — с мольбою произнес Пашков-младший, — значит, вы нам поможете?

— Вообще-то у нас своих дел по горло, — не хотелось тратить времени на поиски удава Темычу.

— Ты можешь не помогать, — сказал Лешка. — А я лично Сашка в беде не оставлю.

— И Санька там, в биологии, очень волнуется, — немедленно сообщил младший брат.

— Ох уж эта Санька, — вздохнул Лешка. — Вечно от нее одни неприятности. Так, ребята, — посмотрел он на шестерых друзей, — кто с нами?

Помогать вызвались все, включая Темыча. Только вечно голодный Женька спросил:

— А как же пожрать?

— Потерпишь до следующей перемены! — хором воскликнули остальные.

Женьке такой поворот совсем не понравился. Однако пропустить столь важное событие, как поиск исчезнувшего удава, он не мог. А потому, смирившись с муками голода, Женька направился вместе со всеми к кабинету биологии.

Возле двери они столкнулись с худенькой, стриженной под мальчика Санькой. Сейчас она была даже мрачнее обычного.

— Нету, — хриплым голосом изрекла она. — Все обшарила. Смылся, гад.

— Санька, может, еще поищем? — подобострастно смотрел на нее Сашок.

— Поищем, — даже не удостоила его взглядом Санька. — Только где-нибудь в другом месте. В биологии его точно нету. Придется прочесывать весь этаж.

— Главное, чтоб не дополз до четвертого, — загробным голосом проговорил Тема. — Если доползет, чует мое сердце…

— Заткнись, — схватилась за голову Катя. — Иначе накаркаешь.

— А какая разница, на какой этаж он заползет? — не понял Сашок.

— Сам, что ли, не понимаешь, — принялся объяснять Темыч. — На четвертом ведь кабинет Алевтины…

— О Господи! — с ужасом воскликнула Таня.

— Если на Алевтину откуда-нибудь Гоша выползет, она простым обмороком не отделается, — добавила Катя.

— Вот именно, — поддержал Темыч. — Тогда Алевтине точно каюк.

— И нам тоже каюк, — окончательно перепугался Лешка.

— Ну, мы-то, положим, ни при чем, — уточнил Темыч. — А вот Сашку и Саньке точно не избежать неприятностей.

— Неприятности у них могут начаться и раньше, — сообразил Олег. — Вот придет сейчас биологичка и заметит, что змеи нет.

— Удивляюсь, как она еще не заметила, — вмешалась Катя.

— С биологичкой как раз пока порядок, — пробасила Санька. — Ромка всегда после того, как Гошу покормит, террариум прикрывает тряпкой. Чтобы Гоша спокойно мог переварить мышек. Ну, и мы тряпку набросили. Биологичка когда еще хватится.

— А вдруг Гоша-просто погуляет, а потом сам вернется? — надеялась на лучшее Таня.

— Ну, ты, подруга, даешь! — хохотнула Моя Длина. — Кому же охота обратно в тюрьму возвращаться.

— Только бы он не наведался к Алевтине, — вновь завел свое Темыч.

Остальные невольно поежились. Химичка Алевтина Борисовна была женщиной крайне нервной. В довершение ко всему она панически боялась мышей и тараканов. А искусственный паук, которого Лешка Пашков однажды в качестве очередного эксперимента опустил с потолка на тонюсенькой ниточке прямо перед носом учительницы, довел ее до глубокого обморока. Поэтому Компании с Большой Спасской страшно было даже подумать, чем обернется встреча Алевтины с хоть и маленьким, но настоящим удавом.

— Главное, Алевтина ведь может не разобраться, что это просто обыкновенный удав, — сказал Лешка. — Примет Гошу за какую-нибудь ядовитую гюрзу.

— И от страха отбросит сандалии, — с таким видом проговорил Темыч, словно сие прискорбное событие уже свершилось.

— Ты лучше скажи, куда этот идиот Гоша мог удрать? — повернулся к нему Лешка.

— Куда угодно, — ответил обстоятельный Темыч. — Не забывайте, что школа у нас вся дырявая и трухлявая. Того гляди вообще рухнет.

Это не было преувеличением. Еще довоенное здание две тысячи первой давно нуждалось в капитальном ремонте. Денег государство не выделяло. И как говорил доблестный заместитель директора Арсений Владимирович, «вся эта постройка целиком держится на моем личном энтузиазме и моих личных нервах». Директор и заместитель директора, всеми правдами и неправдами отыскивая спонсоров, ремонтировали школу по частям. Но пока приводили в порядок одно, начинало рушиться другое. Поэтому бывший кадровый офицер Арсений Владимирович приравнивал свою работу в две тысячи первой к боевой обстановке.

— Тут не то что удав пролезет, — продолжал Темыч. — Помните, что в прошлом месяце с физиком было?

Эти слова были встречены дружным хохотом. Дело в том, что физик, зайдя в учительский туалет помыть испачканные мелом руки, вмиг очутился этажом ниже. И не один, а в обнимку с раковиной. По счастью, нижний туалет был тогда совершенно пуст. Так что физик отделался легким испугом да отдавленной ногой, на которую, как он объяснял позже, «наступила ножка от раковины».

— Теперь, надеюсь, всем ясно, что Гоша мог уйти из биологии в любом направлении? — исподлобья посмотрел на друзей Темыч.

— Нам надо знать, в каком, — пробасила Санька.

— Тогда сделаем так, — начал Олег. — Ты, Темыч, смотайся по-быстрому в химический кабинет. Самое главное, чтобы Гоша не оказался там.

Темыч немедленно кинулся исполнять задание.

— Слушайте, ребята, может, нам Гошу просто позвать? — предложил вдруг Женька. — Он на имя-то откликается?

— Ну, ты даешь, — постучала пальцем по лбу Санька. — Змеи же глухие.

— Тогда я другого не понимаю, — удивился Женька. — Зачем его вообще нужно было как-то называть?

— Ромка утверждает, что его лично Гоша слышит, — пояснил Сашок.

— Не будем терять времени, — посмотрел на часы Олег. — До конца перемены осталось всего семь минут. Бегом на поиски!

Разделившись, ребята обшарили все классы на этаже. Поиски велись очень тщательно. Однако беглец обнаружен не был. Темыч, вернувшись к друзьям, сообщил, что химический кабинет обследовать не удалось. Дверь заперта, а химички на горизонте не видно.

— Одно это и успокаивает, — покачала головой Катя. — Если Алевтины нет, значит, змея в ближайшее время ее жизни не угрожает.

Раздался звонок.

— Эх, только зря время потратили, — посетовал Женька. — И змею не нашли, и пожрать не удалось.

— На следующей перемене продолжим поиски, — пропустил его жалобы мимо ушей Олег.

— А буфет! — заорал Женька. — Я столько времени без еды не выдержу!

— Надо будет, выдержишь, — отвечали друзья.

На следующей перемене поиски продолжились, однако ни на одном из четырех этажей две тысячи первой не было даже следов пребывания Гоши.

— Пошли жрать! — на сей раз не пожелал слушать никаких возражений Женька. — Иначе вместо Алевтины я отброшу сандалии.

Глаза у долговязого мальчика лихорадочно блестели.

— Придется идти, — развел руками Олег. Впрочем, и остальные сейчас против похода в буфет не возражали.

— Посидим, пожуем и подумаем, — сказал Лешка. — Вдруг придет в голову светлая мысль, где этот Гоша мог окопаться.

Вскоре вся компания уже сидела за столиком в буфете. Чуть поодаль от них, за другим столиком, тихо переговариваясь, обедали директор Михаил Петрович, его заместитель Арсений Владимирович и химичка Алевтина Борисовна.

— Вот, — сказал Женька. — Мы о ней заботились, а она спокойно себе в буфете прохлаждается.

— Ты, кажется, расстроен, что их встреча с удавом не состоялась, — прыснула Катя.

Тут до ребят донесся голос Арсения Владимировича:

— Зря вы, Алевтина Борисовна, антрекот не взяли. Очень вкусный. Чего же одними овощами питаться? Доведете себя, никаких калориев в организме не будет.

— Могли бы, Арсений Владимирович, запомнить, что я убежденная вегетарианка. — У химички от благородного негодования задвигался кончик длинного носа, а лицо пошло красными пятнами. — Мне претит сама мысль о поедании плоти живых существ.

— Полноте, Алевтина Борисовна, — вмешался Михаил Петрович. — Арсений Владимирович совсем не хотел вас обидеть. Он просто о вашем здоровье заботится.

— Со своим здоровьем сама разберусь, — ответила учительница и принялась за вареную свеклу.

— И чего Алевтина против антрекотов име… — начал было Женька.

Договорить ему не удалось. Из-за соседнего столика раздался истошный визг. Ребята разом повернулись. Их глазам предстало кошмарное зрелище. И все они одновременно поняли: действительность превзошла даже худшие опасения Темыча.

К тарелке с вареной свеклой медленно тянулась голова Гоши. Остальная часть Гоши была скрыта от взоров ребят столом и доблестным заместителем директора по хозяйственной части. Однако очень легко было догадаться, что невидимая половина Гоши, стремясь все к той же свекле, взбиралась по ножке стола.

Алевтина Борисовна, вцепившись правой рукой в стакан с кофе, продолжала истошно вопить. Дальнейшее развитие событий доказало ребятам, что Санька была не совсем права по поводу Гошиной глухоты. Видимо, этот парень все-таки что-то услышал. Во всяком случае, позабыв о свекле, он высоко поднял голову и недоуменно уставился на химичку.

Ребята охнули. Михаил Петрович и Арсений Владимирович сидели «по стойке «смирно». Все ждали обморока химички. Но Алевтина Борисовна на сей раз не спешила лишаться чувств. Напротив, она со всей решительностью кинулась атаковать врага.

Начала она с кофе. По-видимому, Алевтина Борисовна хотела плеснуть из стакана в морду удава. Однако меткость ей изменила, и весь кофе достался поровну Арсению Владимировичу и Михаилу Петровичу. Оба руководителя хором взвыли и, быстро вскочив, принялись отряхиваться.

Химичка тем временем напала на бедного Гошу. Вцепившись ему двумя руками в шею — хотя кто там вообще разберет, где у змеи тело, а где шея? — Алевтина Борисовна с криками: «Я тебе сейчас покажу, негодяй!» — принялась душить несчастную рептилию.

Нервы у братьев Пашковых не выдержали. Перекрывая воинственные вопли химички и крики боли, которые по-прежнему исторгало ошпаренное руководство школы, братья воскликнули: «Не убивайте, пожалуйста, Гошу! Он ни в чем не виноват!»

Глава III

ПЕРЕСТРЕЛКА НА ПРОСПЕКТЕ МИРА

Гошино право на жизнь общими усилиями Компании с Большой Спасской и «группы резерва» удалось отстоять. Правда, усилий потребовалось немало. Олег, Лешка и Женька держали извивающуюся химичку. Темыч и Сашок пытались разжать ее руки, мертвой хваткой вцепившиеся в тело змеи. Девчонки оказывали моральную поддержку, одновременно пытаясь растолковать суть происшествия директору и заместителю, которые к этому времени уже немного остыли от горячего кофейного душа. Правда, как позже утверждал Сашок, Гоша все равно накрылся бы медным тазом, не подоспей вовремя на подмогу Марат Ахметов и Боря Савушкин.

Дожевывая на бегу антрекоты, два признанных силача десятого «Б» кинулись на выручку основной части живого уголка две тысячи первой. И только после того, как Марат применил какой-то особый «парализующий прием», которому научился от старшего охранника отца, Олеся Убейволка, химичка была побеждена.

— Борька, прикинь, — с восхищением посмотрел Марат на враз обмякшую Алевтину. — С виду в чем только душа держится, а в Гошу вцепилась, как бультерьер.

Впрочем, «парализующий прием» подействовал на химичку лишь мимолетно. Мгновение спустя нервная учительница взвилась со стула, куда ее бережно усадили Марат и Боря, и предприняла новую атаку на несчастного Гошу.

Ярость химички в какой-то степени можно было понять.

Лешка Пашков, пользуясь общим замешательством, поставил очередной эксперимент. А именно: щедро скармливал Гонте вареную свеклу и другие овощи из Алевтининой тарелки. Удав с удовольствием занялся угощением. Лешка не сомневался, что если бы Алевтина не помешала, то Гоша доел бы все без остатка. Но, к глубокому сожалению Пашкова, эксперимент был цинично прерван директором Михаилом Петровичем.

— Экспонат отнести в живой уголок, — принялся властно распоряжаться он. — Алевтину Борисовну отпустить! Всех участников прямо сейчас попрошу собраться у меня в кабинетике!

— В основном ты, Петрович, конечно, прав, — озадаченно почесал коротко стриженный затылок Арсений Владимирович. — Но вообще-то немного загнул.

— Не понял, — повернулся директор к своему доблестному заместителю.

— Команды даешь противоречивые, — по-военному отрапортовал тот. — Одновременного исполнения не получится. Как же они, — простер он руку к Сашку и Саньке, держащим Гошу, — будут и экспонат в живой уголок возвращать, и к тебе в кабинетик прямо сейчас пойдут. А эти, — перевел он взгляд на Компанию с Большой Спасской, Марата Ахметова иБорю Савушкина, которые общими усилиями удерживали по-прежнему рвущуюся в бой с удавом Алевтину, — и подавно сейчас свой пост покинуть не могут.

— Пожалуй, ты прав, Арсений Владимирович, — вынуждено было признать непосредственное начальство. — Алевтина Борисовна! Успокойтесь, пожалуйста! Вы же, в конце концов, преподаватель химии, а не Георгий Победоносец!

— Вам хорошо говорить, Михаил Петрович! — выкрикнула химичка. — Вы спокойно себе пообедали. А в моих овощах теперь змеиные слюни.

— На счет «спокойно» я бы вообще не сказал, — скорбно уставился на залитые кофе с молоком пиджак и рубашку Михаил Петрович. — Но, если хотите, я вам сейчас приобрету за собственный счет свежий вегетарианский обед.

— У нас в буфете сегодня даже супчик вегетарианский имеется, — вкрадчиво посмотрел на химичку Арсений Владимирович. — И, между прочим, без никаких змеиных слюней.

— Ах, делайте, что хотите, — внезапно сменила гнев на милость Алевтина Борисовна.

Вся как-то разом обмякнув, она наконец позволила ребятам вновь усадить себя за стол.

— Смотри-ка, Петрович, — указал на Компанию с Большой Спасской заместитель директора. — А ведь грамотно действовали ребята с точки зрения ОБЖ. Не зря, видишь ли, я их учу. Очень оперативное реагирование в условиях экстремальной ситуации. Если бы не они, могло бы и гораздо большим уроном закончиться.

— Ну, это мы, пожалуй, позже с тобой обсудим, — строго взглянул на него непосредственный начальник. — Итак, — повернулся он к ребятам, — экспонат возвратить в живой уголок, а потом всем вместе собраться у меня в кабинетике.

— С экспонатом? — уставился на директора Женька.

— Разумеется, без, — уточнил тот.

— Вы Алевтине Борисовне, значит, новый обед возьмете? — поинтересовался Пашков.

— Возьмем, — подтвердил директор.

— Тогда это пусть Гоша доест, — указал на вареную свеклу Лешка. — Ему понравилось.

И, не дожидаясь возражений со стороны руководства школы, Пашков выскочил с тарелкой в коридор. За ним поспешила вся остальная компания.

— Зачем тебе сдалась эта свекла, Ребенок? — уже на подходе к кабинету биологии полюбопытствовала Моя Длина.

— Да есть у меня одна идея, — вдохновенно блеснули глаза у Пашкова. — Раз Гоше это нравится, — указал он на вареную свеклу, — может, мы его вообще переведем на овощи? Тогда мышей не придется жалеть.

— Кажется, Лешенька решил Гошу превратить в Алевтину, — усмехнулась Катя.

— Только не в Алевтину, — возопил Женька. — Иначе этот Гоша вырастет и всю школу сожрет.

— Да как ты не понимаешь? — заспорил Лешка. — Гоша к этому времени уже превратится в убежденного вегетарианца.

— Алевтина тоже вроде убежденная, — стоял на своем Женька. — А злопамятная.

— Нет, братцы, — поддержал идею старшего брата Сашок. — По-моему, действительно стоит Гошу на овощи перевести. Это ведь жуткое варварство — живых мышей ему скармливать.

В биологическом кабинете Лешка продолжил эксперимент. Гоша, ко всеобщему изумлению, заглотал бывшие Алевтинины овощи без остатка. А затем свернулся, чтобы подремать. Женька тут же сказал, что теперь понимает причину бегства удава. По мнению долговязого мальчика, Гоше попросту осточертел однообразный мышиный рацион». Вот он и отправился в буфет за чем-нибудь вкусненьким.

— Тебе, Женечка, виднее, — откликнулась Катя. — По аппетитам ты у нас крупный специалист.

— Женька разве что только мышей не глотает, — хохотнула Моя Длина. — А так типичный Гоша.

— Не! — возразил Женька. — Я вареную Свеклу не уважаю. А вот еще пару антрекоти-ков с удовольствием бы сбацал.

Тут раздался звонок на урок. Но ребята вспомнили, что им надо совершенно в другое место. Тщательно закрыв террариум с Гошей и заперев дверь кабинета биологии, они побежали к директору.

Едва они там оказались, руководство школы начало выяснять обстоятельства происшествия. Алевтина Борисовна находилась тут же. Она непрестанно теребила пуговицы на блузке и время от времени нервно усмехалась. Директор и его доблестный заместитель в перепачканных пиджаках кидали на химичку недружелюбные взгляды, однако обвиняли во всем почему-то не ее, а братьев Пашковых. Лешка на это возразил, что вообще к этой змее никакого отношения не имеет. Сашок, немного перефразировав слова Каина, величественно изрек: «Разве я сторож Гоше?»

Женька, размахивая во все стороны руками, начал доказывать, что во всем виноват слишком скудный рацион змеи, из-за чего Гоша вынужден был «отправиться на вольный промысел». А Санька с угрожающим видом пообещала: «Вот Ромка поправится, я тогда ему врежу. Нельзя так друзей подставлять».

Из всех этих объяснений руководство школы поняло лишь одно. А именно, что Сашок кормил Гошу.

— Значит, это ты упустил? — напрямик осведомился Арсений Владимирович.

— Я тоже с ним вместе кормила, — не захотелось оставаться в стороне Саньке.

— Все ясно, — кивнул Михаил Петрович, — Вы двое останьтесь. Остальные могут быть свободны.

— Нет, я тоже останусь, — тут же заявил Лешка. — Сашок — мой младший брат. Значит, я за него несу ответственность.

Остальная часть Компании с Большой Спасской тоже решила в качестве солидарности не покидать директорского кабинета. А Женька даже снова завел речь о неумеренном аппетите удавов. Однако Михаил Петрович сурово изрек:

— Кому сказано? Идите на занятия, А с этими двоими мы уж как-нибудь без вашей помощи разберемся.

Компании с Большой Спасской ничего не оставалось, как отправиться на пятый урок. До следующей перемены все семеро терялись в догадках по поводу участи Сашка и Саньки. Однако, едва покинув класс, увидали обоих ребят. Сидя на подоконнике, они о чем-то беззаботно болтали.

— Ну, ничего себе, — немедленно принялся читать им нотацию маленький Темыч. — Мы там сидим и волнуемся, а они тут спокойно хихикают.

— Не бухти, Темыч, — перебил Лешка. — Пусть лучше Сашок расскажет.

— И рассказывать нечего, — широко улыбнулся младший брат. — Нам с Санькой жутко повезло. То есть вообще-то сперва я думал, что мы попухли. Но тут, на наше счастье, Арсений возьми да спроси: «Чем вы обычно Гошу-то кормите?» Ну, я отвечаю: «Мышами». А Алевтина как услыхала, так в обморок с ходу и хлопнулась. Директор начал ее из графина водой поливать. А Арсений нам говорит: «Идите. Все ясно. Я с вами, конечно, после еще побеседую, но, главное, за Гошей надо внимательнее следить».

— Повезло вам, — мрачно заявил Темыч. — Но сердце-то мое правильно чуяло. Как ни крути, удав к Алевтине стремился. И именно в ее тарелку полез.

— Не говори про тарелку! — воскликнула Катя. — Иначе Женька" сейчас снова в буфет побежит.

Едва услыхав это, Женька плотоядно облизнулся.

— Никаких буфетов, — решительно возразил Олег. — Сейчас отсидим последний урок, потом я погуляю с Вульфом и отправимся прочесывать большой круг.

— Кстати, микроспора, — протянула Темычу мобильный телефон Моя Длина, — неплохо бы еще раз для контроля звякнуть твоему предку. А то вдруг они с врачом уже встретились?

Темыч послушно набрал номер. Однако отца на месте не оказалось. Темыч попробовал дозвониться домой. Но там было непробудно занято. Впрочем, у Темыча это не вызвало удивления. Его мама, Надежда Васильевна, большую часть жизни проводила в телефонных беседах с многочисленными подругами. Обычно даже никчемный и краткий разговор занимал у нее не меньше часа. А тут, когда случилось такое событие…

— Придется позже еще раз звонить, — вернул Темыч трубку Моей Длине.

— Какие проблемы? — небрежно бросила Моя Длина. — Звони сколько влезет. Телефон под рукой.

С трудом высидев до конца последнего урока, ребята вновь стали дозваниваться до Мартынова-старшего. Но того на работе снова не оказалось.

— Не понимаю, куда предок делся? — пожал плечами Темыч.

— Может, уже с врачом встречается, — предположила Таня. — Слушай, Темка, ты все-таки домой дозвонись. Что нам зря силы тратить?

— Ты дозванивайся, а я пока быстро за Вульфом сбегаю и с ним вместе спущусь — сказал Олег.

Но Темыч пробился к себе на квартиру лишь после того, как Олег и Вульф показались из подъезда.

— Алло, Верунчик? — услыхал Тема голос матери. — Нас прервали. Так вот. Этот жулик так и не появился! — полагая, что разговаривает со своей закадычной подругой, продолжала взахлеб рассказывать Надежда Васильевна. — Муж поехал в милицию. Это ему умные люди посоветовали на работе. И хорошо, что посоветовали. Мой никогда бы не решился. Он вчера мне все твердил: «Как же так сразу в милицию? Вдруг человек в беду попал?» Ты представляешь, Верунчик, у него машину сперли, а он этого жулика обидеть боится! Алло! Алло! Ты почему, Верунчик, молчишь? Ты разве со мной не согласна?

Темыч, так и не произнеся ни слова, отключился и вернул трубку Моей Длине.

— Как-то наш Темочка очень тихо с мамочкой поговорил! — не удержалась от комментария Катя.

— Как надо, так и поговорил, — не стал посвящать друзей в подробности Темыч. — Главное, что все выяснилось. Врач так и не возник. А отец пошел заявлять на него в милицию.

— Дела-а, — протянул Пашков.

— По-моему, нам пора действовать, — отозвался Олег и потянул Вульфа к подъезду. — Ничего. Приду, еще погуляем, — сказал он псу. — Мы бы тебя с собой взяли, но по такой каше… Ведь сам через две минуты попросишься на руки.

Пес понимающе вздохнул и с покорным видом поплелся домой.

Минут через пять вся компания уже выбралась переулками в Грохольский.

— Слушай, Темыч, — спросил Олег, — ты случайно не знаешь, в какую сторону этот врач поехал?

Темыч, на мгновение задумавшись, четко ответил:

— Отец говорит, что подрулил к самым воротам. А потом врач уселся в машину и дунул в сторону Астраханского, свернул в него. Ну а дальше отец потерял машину из виду.

— Очень хорошо, — кивнул Олег.

— Пока ничего хорошего не вижу, — возразил Темыч.

— Да это я так, — усмехнулся мальчик в очках. — По крайней мере, маршрут более или менее ясен. Если врач свернул в Астраханский, то одно из трех. Либо он Протопоповым переулком выехал на проспект Мира. Либо пересек Протопопов, проехал по прямой дальше и выбрался на проспект Мира через Орлово-Давыдовский переулок. И, наконец, он мог вообще направиться из Астраханского по Каланчевке совершенно в другую сторону, то есть к Красным Воротам. А потом вернуться обратно по Садовому кольцу.

— Богатый у нас набор вариантов, — усмехнулась Катя.

— Неужели вы думаете, что человек отважился бы ехать так далеко на чужой машине? — не верилось Тане. — Ведь его могли в любой момент остановить.

— Полагаю, врача эта проблема мало заботила, — возразил Олег. — Для него главное было как следует проверить машину. Ну, остановили бы его. А врач объяснил бы ситуацию. Темкин предок ведь стоял возле клиники.

— Откуда начнем? — уже совершенно извелся от бездействия Женька.

— Раз мы находимся возле проспекта Мира, то давайте сперва его и отработаем, — предложил Лешка.

— Интересно, что ты надеешься там найти? — посмотрела на него Катя. — Следы колес Темычевой машины? Не забывай: с тех пор, как врач испарился, уже больше суток прошло.

— Перестань, Катька, — вмешался Олег. — Я же объяснял.

— Катьке лишь бы надо всеми смеяться, — обиженно произнес Темыч.

— Ах, какие мы нежные, — немедленно переключилась на него Катя.

— Если не хочешь, можешь вообще с нами не ходить, — стало очень обидно Темычу. — Только если у тебя чего сопрут, на мою помощь не рассчитывай.

Катя в ответ лишь презрительно фыркнула. У нее не было никаких сомнений, что, случись с ней хоть что-нибудь, влюбленный в нее еще с младшей группы детского сада Темыч немедленно кинется на выручку. Однако она промолчала.

Темыч, шумно сопя от обиды, первым направился вперед. Ребята прошли по Астраханскому, свернули налево в Протопопов и наконец выбрались на проспект Мира.

— Что-то я ничего не вижу, — оглядевшись, разочарованно произнес Женька.

— А ты что, — иронично сощурилась Катя, — рассчитывал сразу увидеть припаркованную машину Мартыновых, да еще с запиской внутри? Ну, что-нибудь типа: «Спасибо. Больше не надо. С уважением. Врач».

— Ну тебя, — отмахнулся Женька. — Я просто надеялся хоть что-нибудь интересное увидеть.

— Это ты зря, — хлопнул его по плечу Олег. — Если даже тут вчера произошла какая-нибудь страшная катастрофа, или, как говорит наш незабвенный Арсений Владимирович, ДТП, то к сегодняшнему дню все равно никаких следов не осталось. Так что мы в лучшем случае можем не увидеть, а только услышать.

— А кто нам расскажет? — выжидающе смотрел Женька на Олега.

— Думаю, начнем вот с этого трамвая, — совсем развеселилась Катя. — Он, бедненький, на своем длинном веку столько всего, наверное, повидал.

— А если серьезно, — сказал Олег, — то лучше всего начать с метро. Смотрите, — указал он на здание кольцевой станции «Проспект Мира». — Там ведь полно лоточников.

— Вон. Хорошая тетенька фруктами торгует, — направился к очень толстой продавщице Пашков.

— Сынок, — заулыбалась та, — бери яблочки. Свеженькие. Только что с дерева.

— С какого еще дерева? — уставился на явно импортные яблоки Пашков.

— Естественно, с итальянского, — еще шире улыбнулась продавщица. — У нас в эту пору уже не растут.

— У итальянцев, по-моему, тоже, — сказал Пашков.

— Нет. У них круглый год растут, — явно составила себе продавщица чересчур радужное представление об Италии.

— Не бери, Лешка, — подоспел Темыч. — Это прошлогодние яблоки. Их специально обрабатывают каким-то газом, чтобы хорошо хранились. Может, они и красивые, но для здоровья один вред. Только зря деньги потратишь.

— Отстань, Темыч, — повернулся к нему Пашков. — Не собираюсь я их покупать. У меня и денег-то с собой нету.

— Тогда чего стоишь? Проходи, — нахмурилась продавщица.

Лешка с укором воззрился на Темыча. Кажется, он все испортил. Тут с лотком поравнялся Женька.

— О-о! Яблочки! — заорал он. — Итальянские? Ща куплю.

Продавщица мигом оттаяла.

— Тебе сколько, парень?

— Две штуки, — для наглядности растопырил средний и указательный пальцы Женька. — Побольше и покраснее, пожалуйста.

— Они все у меня большие и красные, — вновь принялась нахваливать товар продавщица. — Прямо с дерева.

Темыч раскрыл было рот, чтобы предупредить Женьку о грозящей ему от яблок опасности, однако Пашков спохватился и заорал:

— Отличные яблочки! Итальянские! Женька, едва заплатив за покупку, вгрызся в одно из яблок.

— Оно же грязное, — всегда очень заботился о своем здоровье Темыч. — Теперь, Женька, заболеешь.

— Отстань, — с полным ртом отвечал ему тот. — Я всегда фрукты немытыми ем.

— И правильно, — поддержала толстая продавщица. — У меня товар исключительно экологически чистый.

— Экологическая чистота и бактерии грязи — это совершенно разные вещи, — назида^ тельно произнес Темыч.

Он хотел еще что-то добавить, но Моя Длина решительно оттеснила его на задний план.

— Скажите, — обратилась к продавщице она, — вы вчера тоже тут торговали?

— А что? — мигом насторожилась та.

— Да так, — отвечала Школьникова. — Может, чего заметили?

— Что я еще, интересно, должна замечать? — готова была уйти в глухую защиту женщина.

— Вы только не волнуйтесь, — вкрадчиво проговорила Катя. — Просто нам дали задание по ОБЖ: составить статистику происшествий за неделю на участке проспекта Мира от этого метро до «Рижской».

— А-а, — озадаченно протянула толстая женщина. — Это что же у вас за УБЖ такое?

— Не УБЖ, а ОБЖ, — уже включился в игру Темыч. — Обеспечение безопасности жизнедеятельности.

— С ума сойти! — воскликнула лоточница. — И чем только нынешним детям мозги забивают!

— Между прочим, вы не правы, — затеял новую дискуссию Темыч. — Жизнь сейчас напряженная. Людей на каждом шагу подстерегают опасности. Вот нас и учат противостоять им.

— А без этой статистики нам отметку за первое полугодие не выставят, — мастерски разыграла отчаяние Катя.

Друзья украдкой переглянулись. Они давно уже знали: когда надо кому-нибудь запудрить мозги, Катьке нет равных. Ей явно пере дался талант от бабушки, которая была в прошлом известной актрисой.

— Видать, совсем вас учителя замучили, — посочувствовала лоточница.

— Ну и что, — хрустел уже вторым яблоком Женька.

— Битый час по этому проспекту ходим, — внес свою лепту в Катину легенду Пашков. — И хоть бы кто чего интересное рассказал.

Моя Длина, не теряя времени, вытащила из сумки сигареты и протянула пачку лоточнице.

— О-о, дорогие куришь, — с видимым удовольствием потянулась за сигаретой та.

— У меня вообще все супер, — чиркнула перед ее носом золотой зажигалкой Школьникова.

— Так, значит, ничего не видели? — вновь принялась расспрашивать Катя.

— Я-то сама только слышала, — начала продавщица.

— Что именно? — с такой энергией атаковал лоток Женька, что несколько яблок упали на землю.

— Ничего, ничего, сейчас соберем, — мигом вернули яблоки на место Олег и Таня.

— Ты, парень, осторожней, — строго взглянула продавщица на Женьку. — У меня хозяин за каждую единицу фруктов отчета требует.

— Так ничего же не случилось, — наградил ее очаровательной улыбкой Женька.

— Все равно лучше встань-ка подальше, — потребовала продавщица.

— Но я… — начал сопротивляться Женька, однако Олег и Пашков оттащили его назад.

— Так что же вы слышали? — перевела разговор в нужное русло Катя.

— Да вот подруга сегодня с утра рассказала, — явно польстило внимание ребят продавщице. — Она тоже тут на фруктах работает. Только дальше. На Углу проспекта и Орлово-Давыдовского. Вот и говорит: «Вчера днем такого страха натерпелась*.

— Вчера днем? — широко раскрыла глаза Таня. — А что случилось?

— Да уж случилось, — многозначительно произнесла продавщица. — Подруга стоит. Торгует. Вдруг из Орлово-Давыдовского пальба раздалась. Подруга повернулась, а оттуда на всех парах трое мужиков выносятся. Два — с пистолетом, один — с автоматом.

— Ого! — заорал Женька. — Это как раз, наверное, те… ой!

Это Пашков с силой пнул Женьку в спину. Тот, не удержавшись, полетел прямиком на лоток. Если бы Олегу не удалось удержать его, то на сей раз все фрукты упали бы на землю.

— Экий ты неуклюжий, — покачала головой продавщица.

— Рассказывайте, рассказывайте, — скороговоркою произнесла Катя.

— История зашибись-умри, — подхватила Моя Длина. — Как раз то, что нам для статистики надо.

— Ну, вот, — продолжала толстая женщина. — Они, значит, выскакивают, озираются. А машины на светофоре стояли. В крайнем ряду, аккурат возле тротуара, как раз иномарка затормозила. Эти бандюги — туда. Автомат к шоферу приставили, внутрь вскочили, иномарка с ними вместе и унеслась.

— А иномарка-то какая? — полюбопытствовал Пашков.

— Почем я знаю? — пожала плечами продавщица. — Вы лучше дальше слушайте. Из Орлово-Давыдовского еще трое вооруженных вынеслись. Сперва поглядели по разным там сторонам, а потом прямиком к подруге.

— Совсем бандюки озверели, — проворчал Темыч. — Среди бела дня вооруженные ходить не боятся.

— Так эти, которые к подруге подошли, вроде бы даже удостоверения предъявили, — пояснила женщина.

— Какие удостоверения? — решил выяснить Темыч.

— Подруга от страха плохо запомнила, — отозвалась продавщица. — Но, говорит, люди солидные. Им хотелось узнать, куда те, первые, девались. Потому как это была какая-то опасная банда. А подруга моя чего? Номер не успела запомнить. Да и далековато. И в марках машин она не очень-то разбирается. Ну, в общем, она, что могла, рассказала. Мужики обратно в переулке скрылись.

— Спасибо вам большое! — хором воскликнули ребята. — Вы очень нам помогли!

— А вот еще третьего дня… — захотела поделиться еще какой-то страшной историей продавщица.

— Про третий день не нужно! — решительно возразил Пашков. — Нам велели составлять статистику, начиная со вчера.

— Ну, как хотите, — развела руками продавщица.

— А аварий случайно никаких поблизости не было? — Олегу хотелось показать, что рассказанный продавщицей случай интересует их лишь постольку поскольку.

— Вчера или сегодня? — переспросила женщина.

— Да, — кивнул мальчик в очках.

— Вчера и сегодня вроде по части аварий было тихо, — ответила продавщица. — А вот неделю назад… Ой, милые, не поверите. Пять машин одна в другую втесались. И почти всех увезли на «Скорой помощи». Прямо ужас какой-то!

— Где? Прямо здесь втесались? — хотел узнать побольше о таком потрясающем случае Женька.

— Нет. На Крестовском мосту, — уточнила продавщица.

— А-а, — разочарованно протянул Женька. — Это не наш участок, — уже сам верил он в реальность задания по ОБЖ. — И вообще, это было слишком давно.

— А вот с перестрелкой вы очень нам помогли! — воскликнула Катя.

— Кстати, а как зовут вашу подругу? — словно бы невзначай осведомился Олег. — Вдруг она еще что-нибудь нам расскажет?

— Ольгой зовут, — отозвалась толстая женщина. — Для вас, значит, будет Ольга Ивановна. Да вы можете прямо сейчас подойти. Она на самом углу торгует. Если что, скажете — Рита прислала.

— Спасибо, — наконец справился и со вторым яблоком Женька. — Очень у вас хорошие фрукты.

— Приходи еще, — сказала Рита.

— Мы теперь только к вам, — хором заверила Компания с Большой Спасской,

Выбираясь на тротуар, Женька лишь каким-то чудом не снес целиком и полностью весь лоток. Вернее, лоток покачнулся, но устоял. Рита испуганно вскрикнула, но ребята ее уже не слышали. Они спешили к Ольге Ивановне.

— Ну, ни фига себе, — в полном раже размахивал руками Женька. — Выходит, все подтверждается.

— Ну, — энергично кивнул головой Пашков. — И то и другое случилось вчера в середине дня. И возможный маршрут врача совпадает. Удачно, что мы с продавщицей разговорились.

— Я бы это назвал другим словом, — угрюмо произнес Темыч.

— То есть? — не поняли остальные.

— Удачей тут не пахнет, — в том же тоне продолжал Тема. — Если это была наша машина, то, наверное, она находится очень далеко отсюда.

— Это запросто, — бодренько подтвердил Лешка. — Бандиты, чтобы замести следы, врача вообще могли укокошить, а потом вместе с вашей машиной утопить в каком-нибудь болоте.

— Вот именно! — прямо зашелся от восторга Женька. — А могли, например, взорвать. Естественно, тоже вместе с врачом,

— Господи, что вы за ужасы наговариваете! — схватилась за голову Таня.

— Они у нас, Танька, гуманисты, — подхватила Катя. — Что им какой-то врач. А уж тем более чужая машина.

— Зато они не могут быть счастливы, если прольется хотя бы одна слеза удава! — отчетливо произнесла Школьникова. Недавно, за неимением очередного нового любовного романа, Моя Длина осилила «Братьев Карамазовых» Достоевского и уже вторую неделю находилась под сильным впечатлением.

— Мы, Машка, не гуманисты, — посмотрел на нее влюбленными глазами Пашков. — Просто версии отрабатываем.

— Надеюсь все же, что это была другая машина, — пробубнил Темыч.

— Это мы сейчас попытаемся выяснить, — ответил Олег. Затем, повернувшись к Женьке, добавил: — Ты только лучше молчи.

— И от лотка стой подальше, — тихо проговорила Таня. — Вдруг эта Ольга Ивановна не такая добрая, как Рита?

— Буду стоять подальше, — пообещал долговязый мальчик, Ольга Ивановна оказалась полной противоположностью Риты. Она была высокая, худая и малоразговорчивая. И, лишь узнав, что обратиться к ней ребятам рекомендовала подруга, неохотно произнесла:

— Ну, уж ладно. Спрашивайте.

Катя повторила заученную легенду про задание по ОБЖ. Пашков с трагическим видом добавил, что двойка почти неминуема. Однако на Ольгу Ивановну это не произвело ровно никакого впечатления.

— Мне-то чего до ваших двоек, — лениво повела она плечом. — Сама, слава Богу, давно уже отучилась. Давайте спрашивайте по-быстрому, пока покупателей нет.

Олег понял, что спрашивать нужно и впрямь по-быстрому. Если появятся покупатели, от хмурой Ольги Ивановны вообще ничего не добьешься.

— Нас, собственно, вот что интересует, — очень вежливо начал он. — Вы не помните, во сколько произошла перестрелка?

— Я что, время по часам засекала? — поморщилась продавщица. — Но вообще-то… — Она чуть подумала: — Часов около двух.

Ребята переглянулись. Время совпадало.

— А вы марку машины случайно не запомнили? — задал новый вопрос Олег.

— Нужно мне в них разбираться, — огрызнулась Ольга Ивановна. — Мне все равно на такую не накопить. Хоть всю жизнь торгуй этими фруктами, — безо всякой нежности посмотрела она на родной лоток.

— Ну, может, хоть цвет запомнили? — с надеждой продолжал Олег.

— Погодите, — вдруг принялся шарить по карманам куртки Темыч. — Вот.

В руках у него была фотография. Никита Владимирович, стоящий рядом со своей старой машиной.

— Не такая случайно? — протянул Тема снимок Ольге Ивановне.

Та посмотрела. И с уверенностью произнесла:

— Она. Точно она. Она самая.

Глава IV

ВОЗМОЖНЫ ВАРИАНТЫ, ИЛИ БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

— Неужели та самая? — вытянулось лицо у Темыча. — Посмотрите внимательно: вы не путаете?

— И путать нечего, — ответила Ольга Ивановна. — Точно такая же машина. А откуда у тебя ее снимок? — с подозрением покосилась она на Темыча.

— Случайное совпадение, — отозвался тот.

— А-а, — кивнула Ольга Ивановна.

Тут к лотку подошли сразу две покупательницы. Ольга Ивановна целиком и полностью переключилась на них. Ребята, быстро свернув в Орлово-Давыдовский, поспешили прочь.

— Ну, вот, Темка, а ты сомневался, — словно сообщая какую-то очень приятную новость, проговорил Женька.

— Можешь, микроспора, на своей тачке крест ставить, — заверила Моя Длина.

— Чему ты, собственно, радуешься? — возмутился Темыч.

— Я не радуюсь, а констатирую факт, — процедила сквозь зубы Школьникова.

— Черт с ней, с тачкой, — вмешался Пашков. — Меня больше интересует, куда доктора дели.

— Вероятно, туда же, куда и тачку, — предположил Женька. — В болото.

— Это худший вариант, — не торопился с выводами Олег.

— Куда уж хуже, — прогудел Темыч. — Чуяло мое сердце…

— Погоди, — перебил Олег. — Ведь, может, все кончилось и не так. Предположим, бандитам просто требовалось уйти от погони. А врача они убивать совершенно не собирались.

— Кстати, он вроде еще сегодня утром был жив, — напомнила Таня. — Ведь звонил же в Диагностический центр.

— Это еще бабушка надвое сказала, он ли туда звонил, — уже не верилось в лучшее Те-мычу. — Скорее всего бандиты и позвонили.

— Ну, ты, микроспора, даешь! — покрутила пальцем возле виска Школьникова. — Зачем, интересно, беглым бандитам звонить в какой-то Диагностический центр и сообщать, что врач, которого они грохнули, не придет на работу?

— А, может, они тоже гуманисты, — прыснула Катя. — О больных заботились. Чтобы те понапрасну не ждали доктора.

— Не смешно, — надулся Темыч.

— Слушайте, а я полагаю, что врач и впрямь еще сегодня утром был жив, — снова заговорил Олег. — Во-первых, в Диагностическом центре наверняка его голос знают. Поэтому бандитам звонить бессмысленно. То есть сообщал о болезни он сам.

— Но для чего? — повернулся Лешка к Олегу.

— Одно из двух, — отвечал тот. — Либо бандиты из каких-то своих соображений держат врача пока при себе…

— Запросто! — осенило вдруг Женьку. — Перестрелка была? Была! Значит, кого-нибудь из бандитов вполне могли ранить. А если ранили…

— То им позарез нужен врач, — подхватил Пашков. — Если так, теперь его отпустят не раньше, чем он спасет жизнь бандиту.

— А если бандит помрет, врача все-таки укокошат, — по-прежнему видел все в черных тонах Темыч.

— Расстраиваться, Темка, будешь потом, — возразил Пашков. — А пока есть надежда, нужно работать.

— Вот именно, — поддержал Олег. — Есть, между прочим, еще один вариант. Врач довез бандитов, куда им требовалось, а те велели ему держать язык за зубами.

— И не только велели, — задумчиво глядя куда-то вдаль, добавила Таня. — Они могли объяснить врачу, что он теперь как бы заме-. шан в этой истории. А потому лучше бы ему несколько дней в Москве не появляться.

— Хорошенькие дела! — вознегодовал Темыч. — Мы тут волнуйся, а он себе будет отсиживаться!

— Кстати, именно потому, что вы так волнуетесь, он и будет отсиживаться, — продолжала Таня. — Вон твой отец уже заявил в милицию. Значит, вернись этот врач сегодня, не избежать бы ему встречи с оперативниками.

— Я не пойму, что для него изменится, если он возникнет через неделю, — пожал плечами Тема. — Наоборот, по отцовскому заявлению его уже будут по всем углам искать.

— А вдруг как раз это его меньше всего пугает? — посмотрел Лешка на Темыча. — Прикинь, бандиты в обмен на жизнь велели врачу неделю о них не упоминать. Ну, может, им именно такой срок нужен, чтобы как следует лечь на дно. А врач знает, что владельцы машины его уже ищут. Значит, появись он раньше срока, придется объяснять, куда исчез.

А так он спокойно себе отсидится неделю и потом объяснит, что какие-то жуткие типы держали его в плену.

— А если ему не поверят, — сказала Таня, — то продавщица фруктов может подтвердить, что вооруженные люди захватили силой машину с водителем.

— И вообще, — глянула на Темыча сверху вниз Школьникова. — Наверняка врач больше боится бандитов, чем твоего предка. Потому что твой предок ничего страшного ему не сделает. А бандиты, если он выдаст их, могут отомстить.

Остальные кивнули. Все версии звучали вполне правдоподобно. Оставался вопрос, какая из них истинная?

За разговорами ребята миновали длинный Орлово-Давыдовский переулок и, пройдя по Каланчевке, свернули на Большую Спасскую улицу. Там, на противоположной стороне от булочной, находился широкий вибропанельный дом, где во втором подъезде жили Катя и Женька, а в четвертом — Таня и Темыч.

— Что будем делать дальше, ребята? — остановился возле родного подъезда Женька.

— Пока не знаю, — задумчиво произнес Олег. — След, кажется, есть, — отметил Пашков.

— Но он тут же обрывается, — уточнила Моя Длина.

— Не совсем, — со свойственным ему оптимизмом произнес Женька. — Машина поехала куда-то к «Рижской». Выходит, мы знаем направление.

— Прекрасно, Женечка! — захлопала в ладоши Катя. — Теперь нам осталось всего ничего. Обшарить в поисках машины каждый двор сперва на проспекте Мира, потом за чертой Москвы. А если там не найдем, то еще проще. Вдоль Ярославского шоссе много лесов, и практически за каждым деревцем может быть спрятана Темочкина машина.

— А под ней зарыт врач, — загробным голосом изрек Темыч.

— Прекрати! — шикнули на него остальные. — Мы же решили, что врач пока еще жив.

— Так это… мы решили, — уточнил Темыч. — А бандиты могли решить совсем по-другому.

За время прогулки ребята успели изрядно замерзнуть. К тому же подул сильный ветер. Крупными хлопьями повалил снег. Впрочем, свирепые ветры отчего-то гуляли по Большой Спасской далее в летние погожие дни.

— По-моему, пора погреться, — зябко поежился Темыч.

— И пообедать, — тут же заявил Женька. — А кто антрекоты в буфете трескал? — обратился к нему Темыч.

— И яблочки немытые — у Риты? — добавила Катя.

— Да это все когда было, — отмахнулся Женька. — У меня от этих яблочек только аппетит разыгрался.

— В таком случае пока расстаемся, — принял решение Олег. — А ты, Темыч, как следует расспроси отца и мать, что выяснилось в милиции. И вообще, какие новости.

— Наверное, нужно предков предупредить о том, что мы выяснили, — отозвался Тема.

— Не торопись, малявка, — выпустила в него густую струю сигаретного дыма Моя Длина.

— Как это не торопись? — рассердился Темыч. — Это ведь наша машина.

— Зато врач общественный, — иронично сощурилась Катя.

— При чем тут врач? — крикнул Темыч. — Мы ведь должны направить поиски милиции по правильному пути.

— Если он правильный, — медленно проговорил Олег.

— Естественно, правильный, — не сомневался Женька. — Машину Ольга Ивановна видела. И ровно в то время, когда врач катался на тачке Мартыновых.

— Да таких тачек в Москве… — Моя Длина поморщилась. — Вдруг это еще совпадение?

— Вообще-то не думаю, — покачал головой Олег, ~- Но, по-моему, Темыч, зря волновать твоих предков пока не стоит.

— Ежу понятно, — поддержал Пашков. — Ведь этих бандитов те, другие, с удостоверениями, все равно ищут. И продавщица про тачку им сказала. Значит, они, по идее, должны весь город обшарить. И, думаю, если она где-то тут, они скорее ее обнаружат, чем те, которые ищут одну машину без вооруженных бандитов.

— Логично, — вынужден был признать Темыч.

— К тому же, — продолжал Лешка, — машина ваша все равно объявлена в розыск. В общем, предоставим пока оперативникам действовать самостоятельно.

— К тому же, — добавил Олег, — нам совершенно не в кассу ставить в известность предков, что мы заняты поиском.

— А если Темочка скажет папочке с мамочкой — все это мигом просекут, — исполненным сарказма голосом произнесла Катя.

— Можешь меня не учить. Сам знаю, — буркнул Темыч.

— Значит, единственная твоя задача, — пристально посмотрел на него Олег, — выяснить у предков новые факты. Если, конечно, они имеются. А главное — постарайся еще раз как можно точней установить время, когда все произошло.

— Постараюсь, — с важным видом пообещал Темыч и направился к своему подъезду.

— Ладно, Олег, до скорого, — последовала за ним Таня.

— Я тоже понесся обедать, — заявил Женька. — А ты, Олег, пока думай, что мы предпримем дальше.

— Спасибо за разрешение, — усмехнулся тот и пошел вверх по улице.

Дома Олег вновь начал думать о странной истории с врачом и машиной Мартыновых. Во-первых, очень хотелось помочь Темычу. Учитывал крайнюю эмоциональность Надежды Васильевны Мартыновой, легко было вообразить, сколь напряженная обстановка сейчас царит в доме у друга. Судьба врача из Международного диагностического центра тоже не давала Олегу покоя. Ясно, что доктор попал в беду. Но что с ним сейчас? По-прежнему ли он жив? И в силах ли Компания с Большой Спасской как-то ему помочь? Ответа на все эти вопросы Олег не находил.

Чуть позже позвонил Тема:

— Олег, только не падай. Беда не приходит одна.

— Что, врача нашли мертвого? — насторожился Олег.

— Еще хуже, — ответил Темыч. — У отца увели документы. На ту самую старую тачку. Впрочем, на новую — тоже.

— Да ну? — изумился Олег. — Каким образом?

— Ну, отец с работы вышел. Хотел как раз в милицию поехать. Только на несколько метров отъехал, чувствует: правое заднее колесо спустило. Отец сперва попытался накачать. Потом видит: прокол. Начал запаску ставить. А когда снова уселся в машину, то обнаружил: портфель со всеми документами увели.

— Дела-а, — протянул Олег. — Выходит, ему кто-то специально колесо проколол.

— Думаешь? — еще сомневался Темыч.

— Классический трюк, — принялся объяснять Олег. — Прокалывают колесо. Сами затаиваются где-нибудь рядом. Какое, ты говорил, колесо?

— Правое заднее, — повторил Темыч.

— Ну, — лишь уверился в собственной правоте Олег. — Пока твой отец ковырялся, ему ничего не было видно. А жулики спокойно сперли все, что им требовалось. Деньги в портфеле были?

— Нет, — внес ясность Тема. — Только документы на обе машины и еще деловые бумаги из отцовского офиса.

— Ну, за бумагами-то вряд ли стали бы лезть, — уверенно произнес Олег.

Никита Владимирович еще в начале девяностых годов организовал какое-то, по его собственным словам, «очень малое предприятие», которое с той поры и до настоящего времени постоянно находилось на грани краха.

— Я тоже думаю, что отцовские бумаги тут ни при чем, — согласился Темыч.

— Тогда, значит, просто охотились, так сказать, на счастливого, — сказал Олег. — Вроде у человека новенький «Пежо». Значит, в портфеле должно находиться хоть что-нибудь ценное.

— Портфель тоже новый, — уточнил Темыч. — Между прочим, от Пьера Кардена. Мать на сорокалетие отцу подарила.

— Ну, ты прямо как Моя Длина! — расхохотался Олег. — Только у них с матерью все из бутика «Дом Версаче».

— Если тебе смешно, я кладу трубку, — пристыдил Темыч.

— Не обижайся. Я просто так, — торопливо проговорил Олег. — Значит, единственная ценность, которая досталась ворам, — это портфель от Пьера Кардена.

— Не скажи, — возразил Темыч. — Документы на машины тоже на черном рынке можно загнать.

— Верно, — согласился Олег. — Но вряд ли жулики знали, что у отца в портфеле лежат документы на две машины.

— Скорее всего надеялись украсть деньги, — поддержал друга Темыч.

— А до милиции-то отец доехал? — поинтересовался Олег.

— В результате да, — ответил Темыч.. — И ему вместо одного заявления пришлось писать два. Одно — на исчезнувшую машину, а другое — на свистнутые документы. Вот уж везет так везет.

— Действительно, — посочувствовал Олег. — Ну, и что в милиции?

— Как обычно, — без малейшего воодушевления произнес Темыч. — Обещали приложить все усилия. Если им верить, они теперь каждую вторую пропавшую тачку находят. Отца это очень обрадовало. А меня лично нет. Потому что еще надо умудриться стать именно этим каждым вторым.

— Слушай, Темка, ты мне скажи, вы про этого врача что-нибудь знаете? Ну, хоть как его зовут?

— Илья Григорьевич Самойлов, — немедленно сообщил Темыч. — И еще начальник из Диагностического центра очень этого врача расхваливал. Говорит, замечательный специалист. И вообще честнейший и порядочнейший человек. Потому-то начальника и удивило, что Илья Григорьевич так с отцом поступил. Говорит, просто даже в голове не укладывается.

— Боюсь, это с Ильей Григорьевичем кто-то плохо поступил, — невесело усмехнулся Олег.

— Но отцу-то от этого не легче, — откликнулся Тема.

— Как мне ни жаль твоего отца, но боюсь, что Илье Григорьевичу сейчас еще хуже.

— Его ищут, — сообщил Темыч. — Но ни по одному из телефонов он по-прежнему не отвечает. И вообще там никто не подходит.

— Слушай, а у него есть жена, дети или хотя бы теща? — задал новый вопрос Олег. — В общем, какие-нибудь родственники?

— Насчет каких-нибудь родственников не знаю, — откликнулся Тема. — Про детей тоже речи не было. Жена есть. Она сейчас на стажировке за границей. Это начальник из Диагностического центра сказал. А вот в милиции вообще ничего не понимают. Говорят, очень странная история.

— Уж куда странней, — придерживался той же точки зрения Олег. — Честнейший специалист, который славится своей порядочностью, садится около собственной работы в чужую машину, а затем исчезает в неизвестном направлении.

— Вот и в милиции моему предку сказали то же самое, — поделился Темыч. — Там почти уверены, что Илья Григорьевич попал в беду. Теперь у них получается, что отец тоже виноват. Мол, надо было еще вчера заявить. По свежему следу всегда легче поиск вести.

— В общем-то, они правы, — сказал Олег. — Во всяком случае, твой предок, возможно, не лишился бы сегодня портфеля.

— Это еще почему? — удивился Темыч.

— Потому что ему сегодня не потребовалось бы ехать в милицию, — объяснил Олег. — Значит, он не вышел бы раньше времени с работы. И жуликам скорее всего надоело бы его поджидать возле машины.

— Если бы да кабы, — проворчал Темыч. — Не люблю я этих сослагательных наклонений. И вообще прошлого не воротишь, — философски заметил он.

— Права-то у предка хоть целы? — полюбопытствовал Олег.

— Разумеется, нет, — угрюмо промямлил Темыч. — Как сказала ему моя мать, он вообще теперь почти бомж.

— Как это? — удивился Олег.

— Очень просто, — продолжал грустную историю Мартынова-старшего Темыч. — Предок все документы сложил в барсетку, а барсетку сунул в портфель. Теперь у него в качестве удостоверения личности один военный билет остался. И то, потому что дома лежал.

— Ив каком же он у тебя звании? — захотелось узнать Олегу.

— Старший лейтенант запаса, — отвечал Темыч. — Только что ему с этого. Отец теперь вопит: «У меня завтра разъездов полно в разные концы города, а если милиция остановит? Что я — буду им военный билет предъявлять?»

— Так ведь ему, по идее, должны выдать в милиции справку, что права украдены, — сказал Олег.

— Очень ты быстрый, — тоном старшего произнес Темыч. — Справку-то ему обещали, но только завтра. Потому что сегодня в отделении нет человека, который должен заверить ее печатью. В общем, придется моему предку завтра весь день на метро кататься. И еще, говорят, паспорт теперь новый получить ^- большая проблема. Бланков в паспортных столах не хватает. А отцу он все время для чего-нибудь требуется. Бизнес есть бизнес.

— Слушай, Темыч, — хотелось хоть чем-нибудь ободрить его Олегу, — документы — дело наживное. Важнее, чтобы с машиной и с врачом все хорошо кончилось.

— Не вижу оснований надеяться на хороший исход, — впал в окончательную тоску Тема.

— А я, например, кажется, вижу, — внезапно возник план действий у Олега.

— Не обманывай себя, — скучным голосом проговорил Темыч. — Это дело абсолютно безнадежное и глухое. Во всяком случае, для нашей компании. И вообще, машина теперь только чудом может найтись.

— По-моему, ты абсолютно не прав, — заспорил Олег. — Машина ведь пропала с человеком. А, значит, милиция удвоит усилия. Тем более что человек-то не с улицы. Он работает в крупном медицинском центре.

— Посмотрим, чем это все кончится, — и на сей раз не воодушевился Тема. — Я вот о чем думаю. Может, все-таки стоит отцу рассказать об этих вооруженных бандитах?

— Может, конечно, и стоит, — ответил Олег. — Но я лично подождал бы еще денек.

— И что тебе это даст? — не доходило до Темыча.

— Да хочу попытаться самостоятельно отработать одну из наших версий, — начал излагать свой план Олег. — Понимаешь, Темыч, если врач до сих пор находится в плену у бандитов или его, не дай Бог, убили, то нам и впрямь делать нечего. Тут только милиция в силах найти следы. А вот если бандиты врача отпустил] и он с перепугу где-то отсиживается…

— А как ты узнаешь где? — перебил Темыч.

— Ну, это, думаю, нам по силам, — все сильней увлекал собственный план Олега. — У нас, верней у тебя, есть телефоны двух квартир Ильи Григорьевича.

— Одной квартиры есть даже адрес, — уточнил Темыч. — Отцу дали на всякий случаи в Диагностическом центре. Только какой нам от этого прок, если там все равно никого нету?

— А ты, Темка, не допускаешь элементарной вещи? — спросил Олег, — Где можно луч- ше всего и незаметнее спрятаться?

— В морге, — буркнул Темыч.

— Может, ты, конечно, и прав, — засмеялся Олег. — Но это уже, пожалуй, чересчур.

— Мало ли, — стоял на своем Темыч. — Илья Григорьевич все же врач. Вдруг у него какой-нибудь знакомый как раз в морге работает? Вот и дал ему там отлежаться.

— Темыч, там, говорят, холодно, — возразил Олег. — Во всяком случае, для живого человека температура весьма неподходящая.

— Подумаешь, неподходящая, — явно был расположен сегодня к могильному юмору Темыч. — Зато кругом одни покойники, а значит, никто не выдаст. И вообще, работают ведь там люди. Значит, хоть минимальные условия для живого человека имеются.

— Надоел ты мне, Темыч, со своим моргом! — воскликнул Олег. — А если серьезно, то самым лучшим для Ильи Григорьевича было бы затаиться в собственной квартире. К телефону не подходить. Дверь не открывать. Если продуктов достаточно, можно целый месяц никуда не показываться. Милиция тоже вряд ли будет в квартире искать. Ну, в крайнем случае, опросят соседей. А если Илье Григорьевичу повезло, то он мог проскользнуть к себе в дом совершенно незамеченным.

— В таком случае как мы его обнаружим? — по-прежнему не понимал Темыч.

— Видишь ли, — уже все предусмотрел Олег, — одно дело, милиция или соседи, а другое — мы. Когда человеку звонят в дверь, он может на время затаиться. Но несколько часов провести совершенно бесшумно нельзя. А мы поторчим подольше под дверью и, ничем не обнаруживая себя, послушаем. Если Илья Григорьевич там, то непременно чем-нибудь стукнет, звякнет, ну и так далее…

— А если не стукнет и не звякнет? — осведомился Темыч.

— На этот счет у меня есть еще один план, — ничуть не смутили Олега сомнения Темы. — Поспрашиваем под каким-нибудь предлогом ближайших соседей Ильи Григорьевича. Вдруг нам, к примеру, скажут, что у него есть там-то и там-то дача.

— Это мысль, — несколько оживился Тема. — Между прочим, умнее всего в несезонное время прятаться именно на даче.

— И к тому же не на своей, — осенило Олега. — Понимаешь, Темыч, — с волнением добавил он, — Илья Григорьевич мог сообразить, что на его собственную дачу, вероятно, кто-нибудь сунется. Зато он наверняка знает, какие дачи в его поселке всю зиму простаивают пустыми, и облюбовывает одну из них, чтобы пересидеть тревожное время. А вашу машину загоняет в какой-нибудь чужой гараж или сарай. Чтобы глаза никому не мозолила.

— Если она вообще не осталась у бандитов, — сказал Темыч. — Но все равно я с тобой согласен. Надо завтра после уроков наведаться по адресу, который нам дали в Диагностическом центре.

— Тогда захвати его с собой в школу, — распорядился Олег. — Поедем сразу же после уроков. Кстати, в каком районе живет Илья Григорьевич?

— На Украинском бульваре, — пояснил Темыч.

— Отлично, — обрадовался Олег. — Туда ехать на метро всего ничего.

— Какая разница, сколько ехать, — отвечал Темыч. — Главное, чтобы польза была.

— Неужели не понимаешь? — продолжал Олег. — Мы успеем оказаться на месте, когда большинство жильцов, по идее, еще должно находиться у себя на работах. Поэтому мы, не привлекая ничьего внимания, спокойно себе потолчемся возле двери Ильи Григорьевича. Изучим как следует обстановку.

— Это правильно, — поддержал Тема. — А когда соседи вернутся, сделаем вид, будто явились в гости к врачу, а его нету дома. Вот и хотим выяснить, где он сейчас может находиться.

— Примерно так я это себе и представляю, — отозвался Олег. — Ладно, Темыч. Пойду делать уроки. А то уже скоро предки вернутся.

До конца дня Компания с Большой Спасской еще несколько раз перезванивалась. Особенно нетерпеливо вели себя Пашков и Женька. Им хотелось как можно скорей приняться за дело. Потом Олегу позвонила Таня. Она только что возвратилась от Темы, у которого брала конспект по истории. По словам девочки, на Никиту Владимировича было просто жалко смотреть.

— Он сидел на кухне в полной прострации. А когда увидел меня, сказал: «Здравствуй, Катя». Представляешь, Олег.

— Боюсь, Темкин предок на грани, — разделил опасения подруги Олег. — Сейчас самое главное, чтобы не случилось чего-нибудь третьего.

— Почему третьего? — спросила Таня.

— Ну, по пословице: «Бог троицу любит».

— Типун тебе на язык, Олег, — ужаснулась девочка.

— При чем тут я? Мне как раз этого очень не хочется, — объяснил Олег. — В противном случае, боюсь, машину будет не для кого искать.

— Никита Владимирович прямо совсем никакой, — сказала Таня. — А Надежда Васильевна носится по квартире с радиотелефоном и, не переставая, кому-нибудь рассказывает о краже.

— А Темыч? — поинтересовался Олег.

— Его тоже веселым не назовешь, — внесла ясность Таня.

— Ну, Темка у нас вообще-то никогда не был особенно жизнерадостным, — усмехнулся Олег.

— По сравнению с тем, какой он сейчас, можно даже сказать, что был, — откликнулась Таня. — Очень хочется помочь ему. Только не знаю как.

Олег тихо, чтобы не услыхали уже вернувшиеся с работы Беляевы-старшие, поведал Тане свой план. Девочке идея понравилась. А главное, можно было хоть попытаться что-то еде-: дать для Темыча.

На другой день после уроков ребята, сбегав домой и перекусив, отправились на Украинский бульвар. Как ни быстро они доехали от «Проспекта Мира» до «Киевской», на улице уже сгус-. тились сумерки. Полутемный бульвар с чавкающим под ногами раскисшим снегом показался всем семерым не слишком уютным местом.

— Ненавижу это время года, — ворчал на ходу Тема. — Просыпаешься — темно. Только из школы придешь, а на дворе уже как бы ночь. И вообще не поймешь, то ли зима, то ли осень. Сперва подморозит, потом оттает. Тащись теперь по этой каше.

— Я, Темочка, что-то не пойму, — посмотрела на него Катя, — Мы заметки фенолога сочиняем или твою машину идем искать?

— А я вообще с самого первого класса никак не врублюсь, — подхватила Моя Длина. — Почему ты у нас, микроспора, всегда такой нудный?

— Прекратите! — крикнул Олег. — Лучше давайте разберемся, где дом Ильи Григорьевича.

— Да, наверное, где-то тут, — со свойственной ему беззаботностью отозвался Женька. — Походим, посмотрим.

Тут он с ходу влетел в глубокую лужу, забрызгав грязью светлую дубленку Моей Длины. Та погрозила ему увесистым кулаком.

— Ничего, Машка. Сейчас отчистим, — набрал полную пригоршню талого снега Лешка Пашков.

— Уйди, Ребенок, — оттолкнула его Школьникова, — и не буди во мне зверя.

— Я, Машка, помочь хотел, — горестно вытянулось лицо у Пашкова.

— Ты так поможешь, что мне новую дубленку покупать придется, — сказала Школьникова. — Дома сама разберусь.

— Так, — уткнулся в записку Темыч. — Нам нужен дом восемь.

— Тогда мы пришли, — первой заметила нужный номер Катя. — Только вот где тут подъезды?

— Скорее всего во дворе, — свернул в проход между двумя зданиями Олег.

Он не ошибся. Дом был широкий, многоподъездный. Доктор жил в самой середине.

— Пошли, — энергично рванул на себя дверь подъезда Женька.

Дверь раскрылась. Однако за ней оказалась вторая. Тут ребят ждал неприятный сюрприз. На второй двери был домофон.

— Ну и штука, — с интересом оглядел это сооружение Пашков, — Никогда такого не видел.

— Ты, Ребенок, многого еще в жизни не видел, — свысока обратилась к нему Моя Длина. — Это электроника каменного века.

— Славная вещь, — задумчиво произнес Олег.

Домофон являл собою монументальный щиток со множеством массивных кнопок, над каждой из которых значился номер квартиры.

— Какая квартира у этого врача? — посмотрел Женька на Темыча,

— Сто тридцатая, — вновь взглянул на бумажку с адресом тот.

— Ща позвоним!

Еще чуть-чуть, и Женька нажал бы на кнопку. Олегу лишь в последнее мгновение удалось помешать ему.

— Чего дерешься? — возмущенно проорал долговязый мальчик.

— Если он там, то ни в коем случае не должен знать, что к нему кто-то идет, — прошептал Олег. — Иначе он затаится до завтрашнего утра.

— Как же тогда мы войдем? — уставился Женька на Олега.

— Можно, конечно, попытаться эту штукенцию раскурочитъ, — азартно блеснули глаза у Пашкова. — Где-то внутри обязательно есть контакт. Замкнем и войдем.

— Молодец, Лешенька! — с притворным восхищением воскликнула Катя. — Ты его замкнешь, а он заорет сразу во всех квартирах.

— И нас тут встретят, как президентов, — громко расхохоталась Моя Длина. — С почетным эскортом из местного отделения милиции.

— А, может, я так замкну, что не заорет, — защищался Лешка. — Мне бы только добыть хоть маленькую отверточку.

— Никаких отверточек, — решительно пресек его поползновения Олег. — Поступим гораздо проще.

Он собирался нажать на первый попавшийся номер и, когда ответят, назваться почтальоном, который якобы принес телеграмму как раз в сто тридцатую, где в данный момент не отвечают.

Однако едва Олег дотронулся до кнопки, за дверью послышались шаги. В следующий момент она распахнулась. Оттуда вышла девочка с пуделем на поводке. Компания с Большой Спасской ворвалась внутрь. Девочка проводила ребят испуганным взглядом. Дверь подъезда захлопнулась. Женька первым кинулся к лифту.

— Куда нажимать? — уже совершенно извелся от неизвестности он.

— Жми на одиннадцатый, — распорядился Темыч.

Долговязый мальчик изо всех сил надавил на кнопку. Старый лифт под тяжестью семерых друзей, набившихся в кабину, как сельди в бочку, жалобно заскрипел, однако послушно двинулся вверх.

— Чует мое сердце, сейчас мы застрянем, — не преминул отметить Темыч.

— Затихни, малютка, — грозно уставилась на него Моя Длина.

Поскрипев еще какое-то время, лифт дернулся, словно в эпилептическом припадке, и замер на одиннадцатом этаже. Друзья высыпали на лестничную площадку. Тут их ждало новое разочарование. Путь к вожделенной квартире преграждала накрепко запертая общая дверь.

Глава V

ОЛЕГ НАКАРКАЛ

— Приехали, — проворчал Темыч. — Теперь мы тут хоть двое суток проторчим, все равно никакой ясности не добьемся.

— И что за манера ставить замки на двери от лифта к квартирам! — пнул в сердцах толстую дверь ногой Женька.

— Мера как раз очень правильная, — возразил рассудительный Темыч. Все-таки лишняя защита от воров.

— В данном случае это лишняя защита от нас, — уточнила Катя.

Пашков в это время сосредоточенно изучал замочную скважину. Затем, вытащив связку ключей от собственной квартиры, попытался отомкнуть дверь. Однако из этого ничего не вышло.

— Прямо не знаю, что делать, — пожал плечами Лешка., — Вышибить-то нельзя, — воззрился он на верхнюю часть двери, которая была застеклена.

— А чего такого? — не понял его сомнений Женька. — Высадим по-тихому и замок изнутри откроем.

— И отправимся прямиком в местное отделение милиции, — мигом представила себе последствия Таня.

— Вышибать, естественно, ничего не будем, — скороговоркою произнес Олег. — У кого-нибудь есть бумага и ручка?

— Сейчас, — полезла в сумочку Моя Длина. Мгновение спустя она протянула Олегу ручку и ежедневник в черном кожаном переплете.

— Ну и что ты с этим собрался делать? — спросил Женька.

— Сейчас узнаешь, — уже что-то писал в ежедневнике Олег.

Вырвав листок, он продемонстрировал текст друзьям: «Дорогой Илья Григорьевич. Срочно просим позвонить на работу. Необходима ваша консультация».

— Лешка, — повернулся к нему Олег, — как зовут приятеля твоего отца?

— Какого именно? — застал вопрос врасплох Лешку. — У предка их много.

— По-моему, у Ребенка преждевременный старческий маразм начинается, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Зачем ты так, Машка? — вспыхнул Пашков. — У меня просто сейчас все мысли были об этой двери.

— Ну, если о двери, то ясно, — фыркнула Катя.

— Да я просто сразу не сообразил, — продолжал оправдываться Пашков. — А имени этого приятеля из Диагностического центра я не знаю. Предок ведь с Темкиным отцом договаривался напрямую.

— Жаль, — отозвался Олег. — Но вообще-то неважно. — И он начертал в конце записки неразборчивую витиеватую подпись.

— Вроде бы как автограф главного врача, — разгадала замысел друга Таня.

— Именно, — кивнул Олег. — Сейчас позвоним в какую-нибудь из оставшихся трех квартир, — указал он на кнопки звонков сбоку от двери. — Надеюсь, что хоть в одной кто-нибудь окажется. Ну и скажем: мол, пришли к Илье Григорьевичу, его нету дома, а он срочно требуется на работе. Вот нам и надо оставить ему на двери записку.

Друзья понимающе кивнули. Олег надавил на один из звонков. Выждав пару минут, повторил попытку. Безрезультатно.

— Тут, видимо, жильцы и впрямь на работе, — наконец тихо произнес мальчик и нажал на другой звонок.

Ребята увидели через стекло, как дверь квартиры отворилась и из нее вышла пожилая женщина.

— Вы к кому? — недоверчиво оглядываясквозь стекло Компанию с Большой Спасской, спросила она.

— Мы по делу! — с радостным видом выпалил Женька.

— По какому такому делу? — еще сильнее насторожилась женщина.

— Видите ли, мы к Илье Григорьевичу Самойлову, — оттеснив Женьку подальше от двери, начал Олег. — Он…

— Тогда и звоните Самойловым, — перебила соседка Ильи Григорьевича.

— Да уже звонили, — с усталым видом проговорила Катя. — И по телефону, и вот на дом к нему специально пришли. Но и к телефону никто не подходит, и дверь нам не открыли.

— А я при чем? — поморщилась соседка.

— Тут дело такое, — сказал Олег. — Илья Григорьевич срочно требуется на работе. У себя, в Международном диагностическом центре.

— Это в Грохольском переулке, — не выдержал Женька. — Там…

Катя, не дожидаясь продолжения, с силой ткнула его в бок. Долговязый мальчик осекся.

— Вообще-то Илья Григорьевич сейчас на бюллетене, — продолжил Олег. ~ А тут, как назло, очень сложный случай. И без опыта Ильи Григорьевича никак не поставить правильный диагноз.

— Он в этом центре самый лучший специалист! — с чувством воскликнула Катя.

— В общем, — подхватил Олег, — нас попросили оставить ему в дверях записку. Ну, чтобы сразу, как появится, связался с Диагностическим центром.

И Олег помахал в воздухе запиской. Соседка Ильи Григорьевича еще раз кинула пристальный взгляд на всю компанию. Видимо, слова ребят не вызвали у нее подозрений, ибо она отомкнула дверь.

— Оставляйте, если уж так потребовалось, свою записку.

— Кстати, а вы сами-то Илью Григорьевича давно видели? — воспользовался подходящим случаем Олег.

— Я-то? — задумалась соседка. — Вообще-то обычно мы часто с ним сталкиваемся. Он — на работу. А я — за продуктами. Люблю, знаете ли, пораньше с хозяйственными делами управиться.

— И правильно делаете, — одобрил Темыч. — Как говорится, кто рано встает, тому Бог подает.

— Я тоже так считаю, — понравились его слова пожилой женщине. — А когда мы с ним виделись? Нет, в последние дни я Ильи Григорьевича не встречала.

— Как странно, — сказал Олег. — Он ведь вроде болен.

— Третьего дня мы точно в лифте с ним вместе ехали, — уверенно произнесла соседка. — Вы вот сейчас сказали, что он болен, мне сразу и вспомнилось. Илья Григорьевич очень носом шмыгал.

— Значит, простуда или грипп, — тут же вмешался Темыч. — В это время года многие болеют.

— Простите, — принюхалась Катя. — Кажется, у вас что-то горит.

— Точно! Обед! — кинулась к собственной двери пожилая женщина. — Ребята, когда уйдете, дверь за собой не забудьте захлопнуть.

— Сделаем, — откликнулся Женька.

Соседка скрылась в квартире. Ребята с довольным видом переглянулись. Теперь они могли беспрепятственно заняться дверью Ильи Григорьевича. За ней было тихо. Во всяком случае, так показалось Олегу. Остальные тоже по очереди послушали. И, в свою очередь, не уловили никаких подозрительных звуков.

— Зря таскались, — проворчал Темыч.

— Совсем не зря, — шепотом, чтобы не привлекать внимания соседки, отозвался Олег. — Во-первых, мы оставили ему записку.

— Правильно, — подхватила Таня. — Если он появится в квартире, то наверняка позвонит в Диагностический центр.

— Или вообще подъедет туда, — добавила Катя. — Откуда он знает, вдруг там и впрямь какой-нибудь сложный случай.

— Да он вообще может оказаться тут, — с волнением произнес Пашков. — Наверное, специально затаился. Мы ведь тут так орали.

— Действительно, подождем, — сказала Катя. — Ну, хотя бы минут пятнадцать. Вдруг он как-нибудь себя проявит.

Друзья еще с четверть часа потолклись у двери. Но в квартире по-прежнему стояла гробовая тишина.

— Слушайте, я больше так не могу, — первым взмолился Женька. — У меня нога затекла.

— Удивительно, что не желудок, — тут же отреагировала Катя.

— Пожрать бы тоже не мешало, — спохватился Женька. — Кстати, на обратном пути завернем в «Макдоналдс». Возьмем по «Бик-Маку».

— У меня денег сегодня нет, — сообщил Пашков. — Один проездной в кармане-

— Спокуха, я угощаю, — немедленно объявила Моя Длина.

— Тогда можем зайти, — поняв, что его сбережениям ничего не грозит, с охотой согласился Темыч.

— Очаровашка ты у нас, микроспора, — потрепала его по коротко стриженной голове Моя Длина. — Вот только будущей твоей жене я совсем не завидую.

— Темочка у нас скоро не женится, — прыснула Катя. — Приданое-то увели. Теперь Те-мик станет у нас особенно бережливым.

Последние слова Катя произнесла уже в лифте. Темыч, пылая от праведного гнева, хотел пнуть насмешницу. Но ему этого не удалось. Ибо между ним и Катей стоял Пашков.

— Мне кажется, что разговор о женитьбе Темыча следует отложить на потом, — сказал Олег. — А сейчас займемся Ильей Григорьевичем.

— Это каким еще, интересно, образом? — обратила на Олега недорастраченный заряд сарказма Катя.

— Элементарным, — ничуть не смутился Олег. — Видишь ли, дорогая Катерина, может, ты, конечно, об этом не знаешь, но в каждой квартире имеются окна. Имею смелость предположить, что наш доктор не является исключением из этого правила. На улице, как видишь, уже стемнело. — Олег простер руку на тонущий в густых сумерках заснеженный двор. — А, значит…

— Ежу понятно! — перебил Пашков. — Можно отсиживаться в своей квартире. Не открывать дверь и не подходить к телефону. А вот в темноте без света…

— Это смотря насколько его напугали бандиты, — вмешался Темыч.

— Ну, ты-то, микроспора, наверное, вообще бы в землю зарылся, — захохотала Моя Длина. — Как Сашка-букашка из «Винни-Пуха».

Кровь бросилась Темычу в голову. И, сжав кулаки, он стал грозно надвигаться на Мою Длину.

— Ты…ты…

— Прекрати, Машка, — неожиданно вступилась Катя за Темыча. — Хватит его подкалывать. У человека и так беда…

— Да нужен он мне, — ответила Школьникова.

— А ты остынь, — обратилась Катя к Темычу и, в свою очередь, потрепала его по коротко стриженной голове.

Темыч мигом оттаял. Крайне редкие знаки внимания со стороны Кати всегда действовали на него благотворно. В таких случаях ему казалось, что еще не все потеряно и Катя спустя какое-то время, возможно, откликнется на его тайные, но глубокие чувства. Впрочем, давно доказано: надежда умирает последней.

— Так, — тем временем уже занялся делом Олег. — Его окна должны быть вон там.

И, отсчитав одиннадцать этажей, он указал на три темных окна среди освещенного ряда.

— Конечно, может, Темыч и прав, — продолжал Олег. — Если уж Илья Григорьевич совсем решил лечь на дно, то, вероятно, и свет зажигать боится.

— Я бы не смог впотьмах сидеть, — немедленно заявил Женька. — Хоть телик бы включил. А то совсем скучно.

— Это тебе, Женечка, скучно, — сказала Катя. — А Илья Григорьевич у нас при деле. Сидит и трясется.

Ребята какое-то время молча смотрели на темные окна квартиры Самойлова. По мнению Олега, если доктор и впрямь затаился у себя дома, то, убедившись, что неожиданные посетители ушли, наверное, все-таки, хотя бы ненадолго, зажжет свет.

— Или врубит, по крайней мере, телик, — вновь повторил Женька.

— Если так, мы это тоже заметим, — отозвался Пашков. — В темных окнах работающий телевизор всегда отлично просматривается.

— Вы тогда стойте и смотрите, — органически не переносил столь длительной неподвижности Женька. — А я на всякий пожарный обегу этот двор. Вдруг он тут где-нибудь тачку Темычева отца поставил.

— Кстати, это идея, — спохватился Олег. — Действительно, обошли бы, ребята, двор. А я пока погляжу за окнами.

— Лучше я погляжу, — возразила Моя Длина. Она сегодня надела модные сапоги на высоченных каблуках, и ноги у нее теперь просто отваливались.

— Тогда смотри внимательней, — т- не стал спорить Олег.

Однако наблюдение за окнами и обход двора не принесли никаких результатов. Машины Темыча нигде не было. Илья Григорьевич тоже не подавал признаков жизни. То ли он окопался где-нибудь в другом месте, то ли и впрямь соблюдал такую осторожность, что выследить его было невозможно. «Разве что, — как сказал Пашков, — подорвать дверь тротиловой шашкой». Но, разумеется, на столь экстремальные меры Компания с Большой Спасской идти не собиралась. К тому же ребята понимали: если врач в самом скором времени не объявится, на эту квартиру нагрянет милиция. — Ой, ребята, — вдруг жалобно проговорила Таня. — Какие же мы с вами раззявы. Забыли соседку спросить, нет ли у Ильи Григорьевича какой-нибудь дачи.

— Совсем из головы вон, — хлопнул в сердцах себя по лбу Олег.

— А может, доктор как раз на даче и сидит, — повернулся к нему Пашков.

— Да я сам уже об этом вчера думал, — снова заговорил Олег.

— А пошли снова вернемся к этой соседке, — предложил Женька.

— Сейчас лучше не надо, — сказала Таня. — Мы сегодня все равно ни на какую дачу не сможем поехать. А соседка только насторожится.

— Вот именно, — был с ней согласен Олег. — Я предлагаю другое. Во-первых, завтра после уроков следует отработать вторую квартиру Ильи Григорьевича.

— Мы адреса не знаем, — напомнил Тема.

— Это как раз не проблема, — покачал головой Олег. У отца есть компьютерный справочник адресов и телефонов по Москве.

— Тогда записывай, — принялся диктовать номер Темыч.

Олег вновь прибег к ежедневнику Моей Длины, который лишился еще одного листка.

— Если выясню адрес, — улыбнулся мальчик в очках, — завтра после уроков предпримем еще одну экскурсию.

— И скорее всего опять впустую, — буркнул Темыч.

— Микроспора, кончай занудничать, шикнула на него Моя Длина. — Для тебя ведь стараемся.

Темыч смущенно умолк.

— Между прочим, зря ты думаешь, что мы съездим впустую, — обратился к нему Олег. — Если нам хотя бы удастся выяснить, кому принадлежит эта, вторая, квартира…

— Ну! — воскликнул Пашков. — Вдруг оттуда вообще вся ниточка тянется?

— Сомневаюсь, — покачал головой Олег. — Но порыскать там стоит. Кстати, не исключено, что тамошние соседи знают, где у Ильи Григорьевича дача. Если она вообще, конечно, у него есть. А на обратном пути с той квартиры возвратимся сюда, — указал Олег на подъезд Ильи Григорьевича, — позвоним к той же соседке. Скажем, что Самойлов так в клинике и не объявился. Вот нас и послали еще раз узнать, не заходил ли он домой.

— Правильно, — поддержала Катя. — Как говорится, простенько и со вкусом.

— А, главное, соседка наверняка ничего не заподозрит, — сказал Олег. — Наш приход будет обставлен вполне естественно.

— Я так и не понял, мы на сегодня все или еще не все? — уставился на него Женька. — Если все, то бежим в «Макдоналдс». Потому что мне хочется есть, ноги промокли, и вообще я больше так не могу.

— Ребята, по-моему, стоит поторопиться, — внимательно поглядела Катя на Женьку.

— Ладно, — махнул рукой Олег. — Пошли. Домой Олег поспел точно к приходу родителей.

— Где записать? — с довольным видом проговорил его папа, Борис Олегович. — В кои-то веки мы с матерью пришли, а ты уж дома.

— Ну, по-моему, это не так редко бывает, — возразил Олег.

— С чьей стороны посмотреть, — мигом пустился в полемику глава семейства Беляевых.

— С чьей ни смотри, — ответил сын.

— Ну, хорошо, — пребывал в редкостно для себя благодушном настроении Борис Олегович. — Раз уж ты дома, то пошли ужинать.

Ужин Олег съел лишь из вежливости. Недавнее посещение «Макдоналдса» давало о себе знать.

— Олежка, ты случайно не заболел? — забеспокоилась мама.

— С чего ты взяла? — насторожился сын.

— Но у тебя совершенно нет аппетита, — не укрылось это от Нины Ивановны.

— Да мы с ребятами гуляли и по дороге зашли в «Макдоналдс», — объяснил Олег.

— Вот, Нина! — с ходу завелся Беляев-старший, — Мы с тобой стараемся. Покупаем в лучших магазинах экологически чистые продукты. А наш дурак со своими оболтусами лопает американский общепит и непременно заработает себе язву желудка.

— Боренька, — вступилась Нина Ивановна за Олега, — вечно ты все преувеличиваешь. Он же очень редко бывает в «Макдоналдсе». И общепит там не такой уж плохой. Особенно если сравнивать со столовой, где мы с тобой питались все студенческие годы. Вот там все действительно жарили на машинном масле. И, сильно подозреваю, посуду не слишком тщательно мыли.

— Видите, — обрадовался Олег, — а у вас с матерью до сих пор никакой язвы нету.

— Это все чисто случайно, — не сдавался отец.

— Боренька, ну перестань. Хватит, — вновь попыталась успокоить мужа Нина Ивановна.

— Да мне что, — с мелодраматическим видом махнул рукой тот. — Пусть портит свой молодой организм. Это у него вся жизнь впереди. А я уже свое отжил.

— Боренька! — всплеснула руками жена. — Что ты такое говоришь?

Продолжения спора Олег не слышал. Раздался звонок телефона. Мальчик бросился в гостиную. На проводе была Таня.

— Ты уже слышал? — спросила она.

— Что именно? — ощутил волнение в голосе девочки Олег.

— У Темкиного отца угнали вторую машину.

— Повтори, — ошеломленно проговорил Олег.

— Украли вторую машину, — чуть ли не по складам произнесла Таня.

— Олег! — послышался из кухни возглас Бориса Олеговича. — Иди пить чай!

— Папа, я не хочу. У меня важный разговор, — откликнулся сын.

— Вот, Нина, — донесся до него громкий ропот отца, — для родителей у Олежки уже нет времени.

— Слушай, Танька, — прошептал в трубку Олег, — я сейчас перейду в свою комнату. Не хочется, чтобы предки услышали.

Он быстро ретировался из гостиной к себе и, плотно затворив дверь, сказал:

— Теперь говори. Неужели новую тачку угнали?

— Именно, — подтвердила Таня. — Никита Владимирович решил все-таки не ездить без прав. В общем, отправился утром к себе на работу общественным транспортом. Машина осталась возле дома. Ну а теперь ее нет.

— А когда вы все вернулись, она была? — поинтересовался Олег.

— Да мы не заметили, — отвечала Таня.

— И Темыч не заметил? — удивился Олег.

— Понимаешь, у нас вдоль дома столько машин стоит. И темно уже было…

— Ясно. Прошляпили, — перебил мальчик. — Теперь мы даже время, когда угнали, не установим.

— Наверное, ты прав, — с грустью проговорила Таня.

— История, — протянул Оле!;. — Ты понимаешь, Танька, я просто как чувствовал: что-нибудь еще обязательно должно произойти.

— Чуяло твое сердце, — невесело усмехнулась девочка.

— Ну, что-то вроде того, — откликнулся Олег. — У меня просто голова идет кругом.

— У всех идет, — сказала Таня. — А особенно, наверное, у Никиты Владимировича.

— Это естественно, — подтвердил Олег. — И, главное, думаю, эти три кражи между собой не связаны. Вернее, две связаны, а одна — нет.

— То есть? — совсем запуталась девочка.

— Ну, врач и «БМВ» — это одно дело, — пояснил Олег. — А вот вторую машину наверняка угнали те самые типы, которые сперли портфель. Танька, ты вообще подробности-то знаешь?

— Нет, — ответила Таня. — У меня все сведения через третьи руки. Темыч позвонил Катьке. А она рассказала мне. Вообще-то Темыч пытался тебе дозвониться. Но у вас было занято.

— Сейчас я ему сам позвоню, — хотелось узнать как можно больше подробностей Олегу.

— Нет, он просил никого больше не звонить, — сообщила Таня. — У него дома сейчас такое творится…

— Воображаю, — посочувствовал другу Олег.

— Темка завтра утром обещал все рассказать. При встрече, — добавила Таня.

— Что ж, — вздохнул Олег. — Подождем. Но вообще, как сказала бы Моя Длина, замогильное стечение обстоятельств.

— Мне и самой едва верится, — призналась Таня. — Чтобы у человека всего в течение нескольких дней методично украли две машины и практически все документы…

— Для полноты счастья Никите Владимировичу только не хватает потерять военный билет, — словно бы вскользь заметил Олег.

— Прекрати! — воскликнула Таня. — Ты уже накаркал «третью неприятность».

— Да у меня просто так тогда вырвалось, — смутился Олег.

— Просто или непросто, а результаты налицо, — продолжала девочка.

— Слушай, Танька, ты что, серьезно? — возмутился Олег. — Тогда уж договаривай до конца. По-твоему, это я увел «Пежо»?

— Не выворачивай мои слова наизнанку, — примиряюще проговорила девочка. — Просто, по-моему, у Мартыновых полоса неудач, и давай не усугублять ее разными предположениями.

— Пожалуй, ты права, — смирился Олег. — Не будем.

Вскоре они распрощались. Олег не хотел, чтобы их разговор случайно достиг ушей родителей. Они пока не знали даже о первом происшествии. А потому не стоило привлекать их внимание. Тем более что Таня уже и так рассказала Олегу все, что ей было известно о новом происшествии.

Словом, и впрямь оставалось ждать до завтрашнего утра, когда, может быть, выяснятся какие-то новые подробности. Если бы еще отключиться и не. думать. Но как раз этого у Олега не получалось. Он пытался отвлечься. Однако мысли его вновь и вновь возвращались к украденным машинам. К тому же Олегу не давал покоя украденный портфель Никиты Владимировича.

Конечно, кража могла быть спонтанной. Воры приглядели хорошую машину, прокололи колесо и, выждав удобный момент, сперли портфель в надежде, что там окажутся какие-то ценности. Вместо них в портфеле обнаружились документы на две машины. Одну из них жулики видели собственными глазами. Вот, видимо, и решили угнать новенький «Пежо». Тем более что в портфеле нашелся паспорт с пропиской хозяина. А значит, выследить, где Никита Владимирович ставит машину, ничего не стоило.

Олег также вполне допускал, что, начав наблюдение с самого раннего утра, воры удостоверились: Никита Владимирович отправился по делам на своих двоих. Конечно, надо было еще аккуратно вскрыть машину. Но это уже дело техники.

Тут Олегу внезапно подумалось о другом. Темыч ведь говорил, что у отца в портфеле находились какие-то важные документы фирмы. Значит, по идее, кража могла быть совсем не спонтанной, а загодя спланированной. Что, если это какая-нибудь месть Никите Владимировичу? К примеру, он задолжал деньги. Вот кредиторы теперь его и наказывают. Сперва увели портфель с документами, а так как Темкин отец на эту угрозу по каким-то причинам не отреагировал, угнали машину. Но тогда… Боясь накликать что-нибудь четвертое, Олег не стал даже думать, что еще может произойти с Никитой Владимировичем. Ясно, что кредиторы просто так не отступятся и вслед за машиной придумают новое наказание.

«А если это не кредиторы? — возникла новая версия у Олега. — Ведь у Никиты Владимировича могут оказаться либо конкуренты, либо нечистоплотные партнеры. Те или другие выяснили, что Никита Владимирович без этих документов как без рук. Вот и украли их. Но тогда все три происшествия вообще между собой никак не связаны».

Олег окончательно запутался. Вариантов было чересчур много. Все они представлялись совершенно логичными. И остановиться на чем-то одном возможно не раньше, чем всплывут новые факты.

Олег очень надеялся, что Темыч завтра внесет хоть какую-то ясность. Однако когда наутро Компания с Большой Спасской встретилась на подходе к родной две тысячи первой школе и Темыч изложил некоторые подробности, о которых не знала Таня, это не только не внесло ясности, но и окончательно все запутало.

Выяснилось, что в злосчастном портфеле Никиты Владимировича, кроме документов, лежали еще запасные ключи от новой машины.

— Зачем он туда положил их? — возмутилась Моя Длина.

— Случайно, — откликнулся Темыч.

— Не понимаю, микроспора, чего твой предок мелочился? — Школьникова хлопнула себя по ноге, обтянутой узкими черными джинсами от Армани. — Мог бы еще в портфель положить ключи от квартиры. Ну, чтобы жуликам было удобнее.

— Во-первых, неостроумно, — буркнул Темыч. — А, во-вторых, ключи от квартиры у предка, на счастье, в пиджаке лежали.

— Все-таки легче, — вздохнула Таня. — Хоть за квартиру теперь не волноваться.

— За квартиру? — напрягся Темыч. Затем, побледнев, добавил: — А они ведь наш адрес-то знают. Надо сказать предкам, чтобы предупредили милицию.

— Думаю, Темка, это бесполезно, — вырвалось у Женьки. — Тут уж как карта ляжет. Не станут оперативники целыми сутками охранять вашу квартиру.

Олег в это время, опустив голову, с задумчивым видом разглядывал собственные ботинки. Все версии, которые возникли у него вчера перед сном, по-прежнему имели право на существование. С той только разницей, что украсть машину оказалось даже проще, чем Олег предполагал раньше. У преступников были в руках и адрес владельца, и документы на машину, и ключи от нее. Никита Владимирович разве что не оставил доверенности на имя похитителей. Впрочем, сварганить подобную бумагу особенного труда не составляет. Ведь у жуликов остался паспорт с подписью Никиты Владимировича. Но скорее всего им вообще не нужно никакой доверенности. Они наверняка постараются быстренько продать новенький «Пежо».

— А что это с нашим Олежкой? — вывел его из задумчивости вкрадчивый голос Кати.

— Перебираю версии, — вяло откликнулся тот и быстро изложил друзьям свои соображения.

Выслушав его, Пашков обратился к Темычу:

— Слушай, а ты не знаешь, что это за документы фирмы твой предок держал в портфеле?

— Да вроде бы ничего особенно важного, — солидно проговорил Тема. — То есть отцу они очень нужны, но для посторонних никакого интереса не представляют. Там был проект какого-то контракта, копия договора с одной фирмой. В общем, отец по этому поводу не слишком страдает.

— Уже легче, — сказал Олег. — Значит, версия с конкурентами отпадает.

— Вот замечательно! — с притворным восторгом воск л икнул а Катя. — Значит, остается всего две версии! Ну, а найти пропавшего доктора вместе с первой машиной Мартыновых — это вообще пустяки.

— Кстати, Олег, — услыхав о докторе, оживился Женька. — Мы сегодня на вторую квартиру к доктору-то едем? Адрес узнал?

— Узнал, — откликнулся мальчик в очках. — Только вы знаете, и телефон, и квартира записаны на совершенно другую фамилию.

— На какую? — посмотрели на него друзья.

— Лямина Алла Григорьевна.

— Вот уж нашел чему удивляться, — сказала Моя Длина. — Наверное, это квартира жены Самойлова.

— А где же она находится? — задал новый вопрос Женька.

— У черта на куличках, — устало произнес Олег. — Улица Новаторов.

— Не знаю я такую улицу, — сказал Женька.

— Это метро «Калужская», — внес ясность Олег. — Одно преимущество, что по прямой ветке от «Сухаревской».

— Все равно, пока допилим туда обратно, ночь на дворе настанет, — нахмурился Темыч.

— Другой зацепки у нас все равно пока нет, — развел руками Олег.

— Конечно, далековато, — подхватил Пашков. — Но зато у нас сегодня всего шесть уроков. Успеем.

Весь этот учебный день Компания с Большой Спасской строила предположения и догадки. Олег даже на всякий случай поинтересовался у Темыча, не влез ли часом Никита Владимирович в какие-нибудь крупные долги. На что Тема решительно заявил:

— В нашей семье долгов не делают.

— И в долг не дают, — пропела Катя. Тема прикинулся, будто не слышит. Видимо, Катя попала в точку.

Я почему спросил-то, продолжал Олег. — Понимаете, у меня такое чувство, что все эти преступления между собой чем-то связаны.

— Ежу понятно чем, — отозвался Лешка. — А вернее, кем. Темкиным предком. Сперли все исключительно у него.

Глава VI

ТАИНСТВЕННАЯ КВАРТИРА

Сразу после уроков, едва закинув домой вещи, ребята поехали на метро к станции «Калужская». Выбравшись на поверхность, они огляделись.

— Ну, и где же здесь улица Новаторов? — вертел во все стороны головой Женька.

— Хорошо, хоть засветло добрались, — откликнулся Темыч. — А то в этих «спальных» районах никогда никого не найдешь.

— Где записать! — воскликнула Катя. — Наш Темочка в кои-то веки чем-то доволен!

— Доволен я буду, если выяснится, что наша поездка принесла хоть какую-нибудь пользу, — сказал Темыч.

— Так. Сейчас посмотрим, — Олег достал из кармана куртки сложенную во много раз карту Москвы.

— Давай мне! — с силой рванул на себя карту Женька.

Половина ее осталась в руках у Олега, а вторая — у Женьки.

— Вот и смотри, — усмехнулся мальчик в очках. — Только все равно ничего не найдешь. У тебя, Женька, часть центра и другие окраины.

Пока долговязый мальчик растерянно вертел в руках оторванный кусок карты, Олег быстро сориентировался.

— Нам вон туда, — указал он направо.

— А далеко? — не хотелось идти пешком Темычу. — Может, на каком-нибудь наземном транспорте доедем. Видите? Тут ходит полно автобусов и даже маршрутка.

— Да вроде не очень далеко топать, — откликнулся Олег. — Минут за десять должны добраться.

— Хорошо! Прогуляемся! — бодро воскликнул Женька.

— По такой-то сырости, — уже порядком продрог под ветром маленький, щуплый Тема. — Нет. Погодите. Я все же узнаю.

И он кинулся к почти пустой маршрутке, ожидающей у обочины, пока наберется достаточно пассажиров.

— Пошли, ребята, — вскоре прибежал назад он. — Это как раз туда. У нее конечная на улице Новаторов.

Ребята набились в маршрутку. Теперь она заполнилась до отказа. Шофер тронулся в путь.

— Вот видите, — с гордостью посмотрел Темыч на Катю. — Если бы не я, тащились бы по этой слякоти и мерзли на ветру,

— Иногда и от Темочки польза бывает, — фыркнула Катя.

— Если бы вы все были повнимательней, — назидательно произнес тот, — давно бы заметили: я вас избавляю от множества неприятностей.

— Не бухти, микроспора, — перебила Школьникова. — По-моему, в данном случае это мы избавляем тебя от множества неприятностей.

Маршрутка остановилась.

— Все, ребята, — обратился к Компании с Большой Спасской шофер. — Конечная. Дальше мой поезд идет обратно.

— Спасибо и на этом, дядя, — подмигнула шоферу Моя Длина.

— Пожалуйста, тетенька, — не остался в долгу молодой шофер.

Моя Длина хотела продолжить беседу, но Пашков подтолкнул ее к выходу. Семеро друзей очутились на довольно большой площади. Она была почти пустой. Кроме маршрутки, там стоял какой-то потрепанный автобус. Людей тоже почти не наблюдалось.

— Травка зеленая! — воскликнула Моя Длина. — Ты чего, Олег, Иваном Сусаниным решил поработать?

— Почему Сусаниным? — спросил у нее тот.

— Потому что завез нас к черту на кулички, — продолжала ошеломленно оглядывать окрестности Моя Длина.

— Неужели и тут люди живут? — искренне изумился дитя центра Женька.

— Еще как живут, — ответил Пашков. — Видишь, там за кустами дома светятся.

Пашков был прав. По одной стороне улицы ровным рядом выстроились серые пятиэтажки, которые в народе именуют «хрущобами». На другой стороне признаков человеческого жилья не наблюдалось. Там были редкие постройки явно производственного назначения.

— Озолоти меня, я тут ни за что бы не поселилась, — продолжала с ужасом обозревать окрестности Моя Длина.

— Человек ко всему привыкает, милая, — откликнулась Катя. — На таких окраинах большая часть Москвы живет.

— А летом тут, может, даже и ничего, — не слишком уверенным голосом произнесла Таня. — Зелени много и воздух чистый. Не то что у нас, на Сухаревке.

— Долго вы еще собираетесь местными красотами любоваться? — не терпелось приступить к делу Женьке. — Куда идти-то?

— По-моему, у нас вариантов не так уж много, — указал на светящиеся за кустами окна Олег. — Пошли. Нам нужен дом тридцать шесть, корпус девять.

— Какой корпус? — хором осведомились остальные.

— Девять, — повторил Олег. — Вы не ослышались. Я давно заметил: на окраинах под одним номером дома почти всегда скрывается куча корпусов.

— Так сказать, корпуса в кустах, — фыркнула Катя.

— Я бы даже сказала, в джунглях, — тщетно ища проход среди густых зарослей, откликнулась Таня.

— Вот сейчас мы и найдем в этих джунглях какого-нибудь местного аборигена, — принял решение Олег. — Боюсь, самостоятельно нам не справиться.

Пройдя еще немного, они обнаружили узенькую, заснеженную тропинку, протоптанную среди сугробов.

— Ну, и цивилизация у них тут, — то и дело увязая бутичными каблуками в снегу, стонала Моя Длина. — Нет, мне здесь явно не место.

— Ничего, Машка, прорвемся, — пользуясь подходящим случаем, подхватил ее под руку Пашков. — Со мной не пропадешь.

Не успел он это произнести, как послышался громкий хруст. Школьникова ойкнула и, увлекая за собой Лешку, исчезла в глубоком сугробе. Правда, Пашков немедленно вскочил на ноги и принялся ее вытаскивать.

— Машка, у тебя все цело? — пыхтя от натуги, Лешка вызволил из сугроба увесистую Школьникову.

— Это еще как сказать, — со скорбным видом уставилась та на дорогой сапог. — Каблук отломался.

— Сейчас, Машка, найду. Опустившись на четвереньки, Пашков принялся разгребать рыхлый снег.

— Есть! — победоносно воскликнул он. — Держи, Машка.

Каблук и впрямь нашелся.

— Как вы думаете, — посмотрела Моя Длина на друзей, — в этой дыре хоть одна сапожная мастерская найдется?

— Такое могут знать только аборигены, — отвечал Олег.

Моя Длина, прихрамывая, продолжила путь. Лешка вновь подхватил ее под руку. Теперь его помощь и впрямь была нелишней. Чуть погодя они так приспособились, что Школьникова заявила:

— Пожалуй, не будем искать мастерскую. До дома как-нибудь с помощью Ребенка доберусь. А на сапоги у меня еще гарантия действует. Верну обратно в бутик. Надо же, за такие деньги халтуру подсовывать!

— Боюсь, Машка, твои сапоги попросту не рассчитаны на суровую действительность московских окраин, — сказала Катя.

— На эту действительность вообще ничего не рассчитано, — используя Лешку в качестве костыля, продолжала Моя Длина. — Ас бутиком я завтра же разберусь.

— А вот и первый абориген, — тронула Олега за руку Таня.

И действительно, из подъезда ближайшей «хрущобы» показался дедуля с палкой и деловито засеменил в глубь жилого массива.

— Не торопитесь, дедушка! — кинулся следом за ним Женька.

Дедуля вздрогнул и, даже не оглянувшись, засеменил куда быстрее прежнего.

— Погодите! Вы нам нужны! — не сдавался Женька.

Никакой реакции. Дедушка, втянув голову в плечи, продолжал удаляться. Но и Женька не отступал. Догнав дедулю, он вцепился ему в плечо. Затем, нагнувшись, проорал в самое ухо:

— Дедушка! Это улица Новаторов?

Старичок повернулся. Увидав растрепанного долговязого Женьку, он снова вздрогнул. Палка выпала из его обессилевших рук на снег.

Ребята кинулись вперед.

— Скорее! Скорее! — кричала на бегу Катя. — Иначе с дедулей инфаркт случится.

Когда они подоспели, Женька пытался всучить дедуле палку. Тот, яростно отбрыкиваясь от долговязого мальчика ногами, шипел:

— Отчепись, бандит.

— Не бойтесь, не бойтесь, пожалуйста, — вкрадчиво проговорила Катя. — Нам только спросить!

Олег и Пашков с большими усилиями оттащили упирающегося Женьку в сторону. Вид его плохо действовал на аборигенов. Увидев же Катю и Таню, старичок явно успокоился. Вновь завладев палкой, он на всякий случай погрозил ею Женьке.

— Да он с нами, не бойтесь, — вновь повторила Катя.

— Мы вот хотим узнать, — добавила Таня. — Это улица Новаторов?

— Новаторов, — подтвердил дедуля.

— Видите ли, нам нужен дом тридцать шесть, корпус девять, — сообщила Катя.

— Корпус, говоришь? — задумчиво пожевал губами старичок. — Девять?

— Да, — подтвердили девочки.

— И-и-и, — протянул старичок. — Тута девятых корпусов много.

— Как это много? — подхромала к подругам Моя Длина.

— Обыкновенно, как, — давно привык к местным условиям дедушка. — У каждого номера свой девятый корпус.

— Не, нам много не нужно! — вырвавшись от Олега и Лешки, вновь возник перед старичком Женька. — Нам нужен всего-навсего девятый корпус от дома тридцать шесть.

— Один… Девятый… — принялся медленно переваривать информацию старичок. — От какого, говорите, дома?

— От тридцать шестого, — обменялись выразительными взглядами друзья.

— И-и-и, — с безнадежным видом махнул свободной от палки рукой старичок. — Этого дома я не знаю. Сам-то в тридцать четвертом живу.

— Корпус девять? — зачем-то полюбопытствовал Женька.

— Нет, — покачал головой дедуля. — Корпус один. А вот это — третий, — указал он вперед. — Там квартира Марьи Васильевны. Вот я сейчас к ней иду пить чай.

— А Марья Васильевна случайно не знает, где корпус девять от дома тридцать шесть? — с надеждой осведомился Олег.

— Сомневаюсь, — разочаровал ребят старичок. — Она ж из дома почти не выходит.

Тут Лешка увидел на горизонте нового аборигена. Вернее, аборигенку в белом пуховом платке.

— Тетенька! — побежал он навстречу. — Ради Бога, скажите, где здесь дом тридцать шесть, корпус девять?

Женщина в белом платке оказалась гораздо смелей старичка. Она даже не думала никуда убегать. Наоборот, остановилась и, повертев головой по сторонам, ответила:

— По-моему, это напротив магазина.

— Какого магазина? — продолжал расспросы Пашков.

— Естественно, нашего, — продолжала женщина. — Вон там, за домами. Дойдете до продовольственного. Там еще, в том же здании, аптека, сберкасса, почта. Повернетесь спиной, и прямо перед вами будет корпус девять.

— От тридцать шестого дома? — решила уточнить Моя Длина, для которой сейчас каждый шаг был гражданским подвигом.

— Да вроде, — похоже, испытывала некоторые сомнения аборигенка. — Сами на месте посмотрите. А если чего не так, обратитесь на почту. Уж почтальоны-то наверняка знают.

Дедуля продолжал внимательно прислушиваться к разговору. Похоже, он совершенно забыл, что торопится на чай.

— Дедушка, Марья Васильевна ждет, — сочла своим долгом напомнить Моя Длина. — Привет ей большой передавайте.

И Компания с Большой Спасской двинулась к магазину. Уже пройдя с полсотни метров, они услышали окрик дедули:

— От кого привет-то Марье Васильевне? Однако Компания с Большой Спасской, не останавливаясь, проследовала дальше.

Магазин и почту они отыскали на удивление быстро. И вскоре вошли в темный, пахнущий кошками подъезд девятого корпуса. Лифта не наблюдалось. Ближайший источник света оказался лишь на втором этаже. Это была тусклая, засиженная мухами лампочка. Ребята лишь с большим трудов сумели разглядеть номера квартир.

— По-моему, та, которая нам нужна, находится этажом выше, — сказала Таня.

Они поднялись на третий этаж.

— Тут, — первым заметил нужную квартиру Пашков.

— Ну, наконец-то, — издал громкое восклицание Женька.

Олег, погрозив ему кулаком, приложил к губам палец другой руки.

Пашков и Темыч, шумно сопя, одновременно приложили уши к двери. Чуть послушав, Пашков едва слышно шепнул:

— Там вроде кто-то есть.

— Дай мне, — потребовал Женька и, оттеснив Лешку от двери, стал слушать сам. — Точно, есть, — подтвердил он. — То ли разговаривает, то ли смотрит чего-то по ящику.

Остальные тоже по очереди послушали. Из глубины квартиры доносились приглушенные голоса.

— Ну чего? Рискнем? — потянулся к звонку Женька.

— Думаю, стоит, — кивнул Олег. — Во всяком случае, мы ничего не теряем.

Женька нажал на кнопку. За дверью послышались птичьи трели. Однако открывать ребятам никто не торопился.

Лешка вновь приник ухом к двери. За нею по-прежнему глухо бубнили какие-то голоса.

— Ничего не понимаю, — пожал плечами Пашков.

Женька опять потянулся к звонку. На сей раз он особенно не церемонился и от души давил на кнопку. Однако если кто-нибудь и находился внутри, то признаков своего присутствия так и не обнаружил.

— Слушайте, может, кто-нибудь, уходя, забыл выключить телик? — предположила Таня.

— Или радио, — добавил Пашков.

— Радио я сам постоянно забываю выключать, — немедленно сообщил Женька.

Все же, прежде чем уходить, ребята еще раз по очереди послушали. Кажется, Таня была права: равномерный бубнеж крайне смахивал на радиопередачу. Или на какое-нибудь ток-шоу по телевизору.

— Но если работает радио, — тихо проговорил Олег, — то скорее всего тут кто-то сейчас живет.

— Правильно, — кивнула Катя. — Обычно, если уезжают хотя бы на несколько дней, то все электроприборы стараются выключить.

— Кроме холодильника, — уточнил практичный Темыч. — Иначе продукты испортятся.

— Холодильник вряд ли способен разговаривать, да еще на два голоса, — усмехнулся Олег. — Другое дело, что телевизор или радио могут работать у соседей. В подобных домах такая слышимость…

— Если у соседей, то нам не в кассу, — сказал Пашков, — а если все-таки в этой квартире, тогда, по идее, жилец должен скоро вернуться, — может, подождем, раз уж в такую даль забрались.

— Не второй ведь раз сюда возвращаться, — поддержала Моя Длина.

Стоя возле квартиры, семеро друзей думали, как поступить дальше. Тут внизу хлопнула дверь.

— Быстро наверх, — прошептал Олег. Ребята, стараясь не шуметь, поднялись на четвертый этаж. Снизу до них доносились шаги. Кто-то поднимался по лестнице.

Шаги делались все громче и громче и вдруг затихли. Олег перегнулся через перила и посмотрел вниз. Возле квартиры, куда Компания с Большой Спасской только что пыталась попасть, стоял какой-то мужчина в длинном темном пальто и шляпе.

Незнакомец глухо кашлянул. Тщательно вытер ноги о половик и принялся звонить в дверь. До ребят донеслись знакомые трели. Все семеро, затаившись, ждали, что последует дальше. Незнакомец трижды нажал на звонок. Затем, выждав с минуту, что-то недовольно пробормотал и, перейдя к соседней двери, три раза стукнул в нее кулаком.

Дверь почти сразу же распахнулась. Незнакомец молча вошел. Дверь захлопнулась. Друзья переглянулись. По их мнению, незнакомец вел себя очень странно. Если этому мужчине нужно было попасть в соседнюю квартиру, зачем он сперва так настойчиво звонил в дверь Ильи Григорьевича? А если, к примеру, направляясь именно к Илье Григорьевичу и не застав того дома, решил передать ему что-нибудь через соседей? Но и в этом случае настораживало, что соседи без звука впустили его.

— Нет, ребята, тут что-то не то, — шепотом обратился к друзьям Олег.

— А давайте-ка позвоним в ту квартиру, — предложил Пашков. — Во-первых, посмотрим, кто там живет.

— А сами прикинемся, будто вошли не в тот девятый корпус, — уже был готов хороший предлог у Моей Длины.

— Нет уж, — возразил Олег. — Уж если звонить, то попытаемся выспросить про Илью Григорьевича.

— Точно, — сказала Таня. — Повторим трюк с запиской. Ну, вроде как нас опять прислали из Диагностического центра.

— Ежедневник и ручка с собой? — протянул руку Олег.

— Всегда с собой, — шепотом отрапортовала Моя Длина. Вскоре Олег изготовил точную копию записки, оставленной в квартире на Украинском бульваре.

— Пошли, — первым начал спускаться он на третий этаж. — Если откроют, попросим передать это, — помахал он листочком.

Остановившись возле двери, за которой исчез незнакомец, Олег на всякий случай тоже прислушался. Однако то ли в квартире был тамбур, то ли еще по какой-нибудь причине до мальчика не донеслось ни звука. Если бы ребята собственными глазами только что не видели, как сюда зашел человек, мало того, кто-то открыл ему дверь изнутри, то скорее всего предположили бы, что никого нет дома.

Олег нажал на кнопку. За дверью раздался громкий надтреснутый звон. Друзья поневоле замерли. Как-то их встретят соседи Ильи Григорьевича? Каждый из семерых на всякий случай заготовил свой вариант ответа на неизбежный в подобных случаях вопрос: «Вам кого?»

Вскоре, однако, выяснилось, что беспокойство было излишне. Дверь никто не открыл.

— Может, мы ошиблись? — наконец спросил Темыч.

— В чем? — не сразу дошло до Олега.

— В том, что этот мужик именно сюда вошел, — пояснил Темыч.

— Но я-то видел, — с уверенностью произнес Олег.

— Куда же они девались? — озадаченно поглядел на друзей Лешка.

— Может, через окно удрали? — спросил Женька.

— С третьего этажа? — напомнила Катя.

— С третьего высоко, — согласился долговязый мальчик.

— А, может, он все-таки вот сюда зашел? — повернулся к третьей и последней квартире на этой площадке Тема.

В следующий миг он уже изо всех сил названивал в дверь. Однако и тут Компанию с Большой Спасской ждала неудача.

— Все, — наконец надоело Олегу. — Пошли отсюда.

Они покинули малоуютный корпус девять.

— В окна будем заглядывать? — едва оказавшись на улице, спросил Пашков.

— Не мешало бы, — отозвался Олег. К этому времени темнота сгустилась.

— Так, — задумался мальчик в очках. — Дайте прикинуть, где у них должны находиться окна… Сюда! — тут же воскликнул он. — С другой стороны дома.

До угла ребята добрались без особенного труда. Дальше путь Компании с Большой Спасской преграждали кусты и снежные заносы.

— Хоть бы одна тропинка, — посетовал Темыч.

— Видно, аборигены зимой здесь не ходят, — ответила Катя.

— Все правильно, — пригляделся Олег. — С этой стороны ведь подъездов нет.

Друзья потоптались на месте. Теперь каждому из семерых казалось просто необходимым поглядеть на окна.

— Вы как хотите, ребята, а я полез, — решил пожертвовать собою Женька.

— Правильно, — согласился Темыч. — Ты длинный. Тебе не страшно.

— Ты-то, микроспора, вообще утонешь, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Потом жди весны, чтобы тебя отыскать.

— И назовем мы тогда нашего Темочку подснежником, — фыркнула Катя.

Все, кроме Темыча, засмеялись.

— Ладно, подснежник, бывай здоров, — покровительственно похлопал его по плечу Женька и, утопая чуть ли не по пояс в рыхлом снегу, двинулся вдоль дома.

— Безумству храбрых поем мы славу, — напутствовала его цитатой из классика Катя.

Женька исчез из вида, но почти сразу вернулся.

— Слушай, Олег, а куда смотреть-то?

— На третий этаж, — отвечал мальчик в очках.

— Там окон до фига и больше! — взмахнул сразу двумя руками Женька. — И, главное, светятся через одно.

— Весь наш Женечка в этом, — вмешалась Катя. — Надо же. Полез в такой снег, не разобравшись, куда глядеть.

— Да я теперь уже все равно весь в снегу, — ничуть не расстроился Женька. — Могу еще раз слазить.

— Тогда слушай внимательно и запоминай, — повернулся к нему Олег. — Отсчитаешь от этого края, — указал он на угол дома, — десять окон. Дальше пойдут окна квартиры Самойлова. А за ними — той, в которую мужик входил.

— Ясно! — Женька снова исчез. Некоторое время его не было. Затем он вновь возник перед ребятами.

— Ну, что, нашел? — уставились они на Женьку.

— Не, — уныло изрек он. — Потерял.

— Окна? — изумился Олег.

— Какие окна! — заорал Женька. — Во!

И он продемонстрировал присутствующим левую ногу, на которой был лишь облепленный снегом шерстяной носок.

— Как ты умудрился? — охнули ребята.

— А я почем знаю? — пожал плечами Женька. — Пока эти окна отсчитывал, вдруг чувствую: ноге что-то зябко. Вынимаю ее из снега, а кроссовка как растворилась.

— Этого только еще не хватало, — проворчал Темыч.

— Чем причитать, лучше помоги! — возмутился Женька. — Мне ведь все-таки холодно.

— Да уж, — покачала головой Катя. — Лето, по-моему, давно кончилось.

— Погоди-ка, — полезла в сумочку Таня. — У меня тут пластиковый пакетик есть. Надень пока на ногу. Все-таки лучше, чем в одном носке на снегу стоять.

Очистив Женькин носок от снега, ребята надели сверху пакет и привязали его долговязому мальчику к щиколотке.

Далее все, кроме Моей Длины, которой без каблука, по ее словам, и по ровному-то было трудно ходить, пустились на поиски Женькиной кроссовки. Изыскания шли долго и мучительно. Однако успехом не увенчались. Кроссовка и впрямь словно сгинула.

— Придется так домой ехать, — наконец смирился со своей участью Женька. — Ну, ничего, — махнул рукой он. — Это были не самые новые кроссовки. Мать мне недавно купила другие.

Ребята выбрались из заснеженного двора.

— А на окна-то так никто и не поглядел! — издал трагическое восклицание Женька. — Что же, значит, все жертвы напрасны?

И он снова кинулся во двор.

— Стой, Женька! — окликнул Олег. — Я уже видел!

Женька вернулся.

— Чего ты видел?

— Там темно, — тихо ответил Олег.

— Совсем? — разом вытаращились ребята.

— Совсем.

— Как же так? — полностью сбили слова Олега с толку Таню. — А тот мужик?

— Не знаю, — пожал плечами. Олег. — И у Самойлова темно, и у мужика темно.

— А дальше? — на всякий случай осведомился Тема.

— Дальше еще одно окно темное, — уточнил Олег. — А остальные все светятся. Но, по-моему, это уже другой подъезд.

— Куда же мужик-то девался? — недоумевал Лешка.

— Спроси что-нибудь полегче, — отозвался Олег.

— Но мы же видели, он обратно не выходил, — уверенно проговорила Таня.

— Ну, по идее, они могли сперва не открыть, — сообразил Темыч. — А после, пока мы тут возились и Женькин башмак искали, они спокойно себе ушли.

— Машка, — повернулся к ней Пашков, — ты ведь тут оставалась. Никто из подъезда не выходил?

— Да я больше как-то за вами следила, — медленно произнесла Школьникова. — Хотя вроде бы кто-то оттуда вышел.

— Кто? — переспросили ребята.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Школьникова. — Во-первых, не слишком интересовалась, а во-вторых, темно. Отсюда не разглядишь.

— Да уж, — подтвердила Катя. — С освещением в этом районе дела обстоят почти как при первобытно-общинном строе.

— Вот именно, — продолжала Школьникова. — Но какие-то голоса оттуда вроде бы слышались.

— Ребята! — неожиданно взмолился Женька. — Я больше так не могу! У меня нога совсем отмерзла!

Поплутав немного между окутанными тьмой многочисленными «хрущобами», ребята выбрались на темную неуютную площадь. Маршрутки, естественно, не было.

— Пойдемте туда, — указал вдаль Женька. — Там какая-то остановка. Наверняка до метро доедем.

Шурша задубевшим на морозе пластиковым пакетом, он захромал вперед. За ним, опираясь на Пашкова, ковыляла Моя Длина.

— Инвалидная команда, как говорит моя бабушка, — отметила Катя.

— Ослик Иа-Иа по этому поводу говорил другое, — тихо добавила Таня. — «Душераздирающее зрелище».

Народу на остановке было немного. Но стоило подойти Женьке, как все дружно уставились на его ногу. Какая-то женщина отошла подальше.

— Тетенька, — обратился к ней долговязый мальчик, — на чем до метро доедем?

— На всем, — попятившись еще дальше, ответила женщина.

— Ты зачем людей пугаешь? — склонился к Женькиному уху Олег.

— Подумаешь, — обиделся тот. — Что, она никогда человека без ботинка не видела?

— Такого, наверное, не видела, — вмешалась Катя.

Автобус в эти края не слишком спешил.

Женька, как мог, боролся с морозом. Сперва он прыгал на одной ноге. Потом затеял возню с Темычем и уронил его в снег. Темыч обозлился, но Женьке от этого теплей не стало.

— Ребята, — наконец исполненным затаенной вселенской тоски голосом объявил он, — у меня с этой второй ногой совсем плохо.

— Все! — решительно произнесла Моя Длина. — Ловим такси и едем домой.

— Я думаю, что по этой улице последнее такси проезжало десять лет назад, — окинула взором пустынные окрестности Катя.

— Ребята, вы как хотите, но надо отсюда выбираться! — воскликнул Женька.

— И впрямь, — поддержала Катя, она уже тоже тряслась от холода.

— Пошли на ту улицу, которая этой перпендикулярна, — предложила Моя Длина.

— Если я правильно помню, она называется Обручева, — сказал Олег.

— Травка зеленая! — хлопнула себя по ноге Моя Длина. — Плевать, как она называется! Главное, чтобы там хоть одно такси оказалось.

— Пошли, пошли, ребята, — зашуршал своим полиэтиленом Женька. — Мочи нет!

Когда они добрались до угла улицы Новаторов, их, словно в насмешку, обогнал автобус.

— Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, — проводил его исполненным тоски взглядом Темыч. — Потерпели бы еще чуть-чуть — и уже через пять минут грелись бы в теплом метро.

— Господи! — вздохнула Катя. — Кто бы знал, как мне этот тип отравляет жизнь!

Моя Длина, остановившись на обочине, выставила вперед ногу в бутичном сапоге со сломанным каблуком и принялась бурно голосовать.

— Даже если поймает, — продолжал ворчать Темыч, — все равно все в машине не поместимся.

— Я лично и не собирался, — вдруг объявил Олег.

— Это еще почему? — посмотрела на него Таня.

— Да я все равно хотел на ту, первую, квартиру еще раз съездить, — объяснил Олег. — И тебе, — повернулся он к Темычу, — предлагаю составить мне компанию. Как-никак ты лицо заинтересованное.

— Тогда я тоже с вами! — не мог упустить такого случая Женька.

— Нет уж, — решительно возразил Олег. — Босых с собой не берем.

— Почему? — обиделся Женька.

— Потому что, во-первых, у тебя нога окончательно отвалится, — объяснил Олег. — А ты нам завтра еще будешь нужен. А потом, боюсь, тебя на входе в метро милиция заберет. Потом ищи, доказывай, что ты не бомж.

В это время Моя Длина остановила такси.

— Залезай, мальчики-девочки! Катаю всех! Все, кроме Олега и Темыча, погрузились в такси.

— До встречи дома! — захлопнул за Таней дверцу Олег.

Машина уехала.

— А нам теперь как? — посмотрел на друга Тема.

— Пехом, — откликнулся тот. — Через десять минут будем у станции «Калужская».

Как выяснилось, Олег рассчитал все точно. Ровно десять минут спустя ребята уже входили в теплое метро. Доехав до станции «Октябрьская», друзья перешли на Кольцевую линию и наконец добрались до «Киевской».

— Ой! — по-стариковски закряхтел Темыч. — Как неохота опять по морозу тащиться. И чего обе квартиры Самойлова так далеко от метро?

— Да эта-то совсем недалеко, — возразил Олег.

— В общем, может, ты и прав, — отвечал ему Темыч. — Но после такой поездки… А главное, таскаемся по всей Москве и пока совершенно без толку.

— Имей терпение, — прибавил шаг Олег. Вскоре они добрались до знакомого подъезда.

— Скажем бабке, будто нас прислали проверить, на взял ли Самойлов записку, — напомнил другу Олег.

— А у бабки номер квартиры? — повернулся к нему тот.

— Забыл, — признался Олег. — Но по логике она должна быть или сто двадцать девятой, или сто тридцать первой. Начнем с меньшего.

Поправив пальцем съехавшие очки, мальчик надавил на кнопку допотопного домофона. В квартире не отозвались.

— Следуем по линии увеличения, — не унывал Олег.

— Опять зря проездили, — сокрушался Темыч. — Наверняка бабки дома нет. Чует мое сердце…

Не дожидаясь дальнейшей информации касательно сердца Темыча, Олег нажал на кнопку под номером сто тридцать один.

— Кто? — раздался знакомый голос.

— Здравствуйте! — прокричал Олег. — Мы вчера приходили к вашему соседу Самойлову. Вы нас впустили записку ему на двери оставить. А теперь мы хотим…

— Заходите, — даже не дослушала пожилая женщина.

Замок домофона загудел. Мальчики поднялись на нужный этаж. Пожилая соседка Самойлова предупредительно ожидала их на пороге общей двери.

— Мы, собственно, просто хотели узнать, не появился ли Илья Григорьевич? — задал вопрос Олег.

— А чего это вас сегодня так мало, ребята? — внимательно посмотрела на двух друзей пожилая женщина.

— Остальные заняты, — солидно проговорил Тема.

— И вообще они с нами ездили вчера только за компанию, — решил на всякий случай объяснить Олег. — Записку поручили отвезти мне.

— Значит, тебе, — пристально поглядела на него соседка Самойлова.

— Ну, да, — продолжал вдохновенно врать Олег. — Самойлов сейчас так нужен в Диагностическом центре. Кстати, он так и не позвонил на работу. Вот мы и решили на всякий случаи узнать, не появлялся ли он дома.

— Ой, ребята, по-моему, вы замерзли, — продолжала с большим интересом разглядывать то Олега, то Темыча соседка Самойлова. — Может, чайку хотите?

Олег, еще не отдавая себе отчета почему, внезапно почувствовал что-то неладное. Гостеприимство самойловской соседки настораживало.

— Чайку, пожалуй, выпьем, — вдруг согласился Темыч. — А то как бы и впрямь не простыть. Заболеешь потом.

— Спасибо, конечно, но мы спешим! — решительно произнес Олег и дернул Темыча за рукав куртки. Тот с недоумением уставился на друга.

— Вы только скажите, пожалуйста, — продолжал Олег. — Самойлов появился? Получил он нашу записку?

— Нет, — медленно проговорила женщина. — Не появлялся. Не получал.

— А можно я тогда заберу ее? — продолжил Олег. — А вместо нее оставлю другую.

Темыч вообще уже ничего не понимал, но на всякий случай помалкивал. Услыхав просьбу Олега, соседка Самойлова повела себя и вовсе странно. Она словно бы съежилась, глаза суетливо забегали.

— Да, да. Оставляй, конечно, — смущенно забормотала она. — Только вот… — Женщина осеклась.

— Что «только вот»? — смотрел ей в глаза Олег.

— Ну, эту прежнюю записку… — еще тише проговорила женщина. — В общем, ее уже нет.

— Значит, Самойлов все-таки приходил домой? — встрепенулся Олег.

— Нет, — стараясь изо всех сил не встречаться глазами с собеседником, ответила женщина. — Приходили другие…

Мальчики с ужасом уставились друг на друга. Они подумали об одном и том же: «Бандиты. Они нагрянули к Самойлову и запугали соседку. Наверняка она доложила про наш визит. А теперь, по их поручению, пытается нас задержать».

— Большое спасибо, — скороговоркою произнес Олег. — Нам ничего не надо. Мы торопимся.

Схватив Темыча за руку, он впихнул его в лифт, который, по счастью, еще оставался на этаже, и нажал на кнопку. До мальчиков донеслись вопли соседки:

— Куда вы? Куда вы? Постойте!

— Скорее, скорее, давай спускайся! - словно бы уговаривал видавший виды лифт Темыч.

Наконец кабина остановилась на первом этаже. Пулями вылетев из подъезда, ребята кинулись в кусты. Там страх немного отпустил.

— Ну, Темыч, я тебя просто не узнаю, — с осуждением покосился на него Олег. — Всегда такой осторожный, а тут прямо как Женька. На хал явный чаек купился.

— Я просто замерз, — оправдывался Темыч. — Откуда мне было знать, что эта тетка заложит нас бандитам? Идем скорее отсюда.

— Ну, уж нет, — возразил Олег. — Полагаю, как только мы позвонили в домофон, соседка Самойлова тут же сообщила бандитам. Вот они и велели задержать нас до их приезда. Иначе она бы так не старалась. В общем, подождем и посмотрим, кто подъедет. Наверняка они на машине. Номер запомним.

— Ты думаешь, они сюда едут? — неожиданно застучали зубы у Темыча.

— Что с тобой? — удивился Олег.

— Д-да, г-говорю же, з-замерз, — стал к тому же и заикаться Тема. — С-слушай, Олег. А м-может, они сейчас вообще на нашей машине прибудут?

— В этом я сомневаюсь, — покачал головою тот. — Но вообще-то все может случиться. Поживем — увидим.

И, тщательно укрывшись за кустами, ребята стали ждать.

Глава VII

СЛОЖНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

— Ну, где же они? — все громче выбивал дробь зубами Темыч. — Закрой рот-то, — посоветовал Олег. — Тебя на другом конце двора слышно.

— Он еще издевается, — угрюмо изрек Темыч. — А я, наверное, завтра заболею.

— Уж постарайся, пожалуйста, выжить, — не проявил должной чуткости Олег.

Барабанная дробь смолкла.

— Кажется, едут, — прислушался к тишине Олег.

Он не ошибся. Возле подъезда Самойлова затормозил раздолбанный милицейский «Москвич». Из него выскочили двое в формах и вошли в подъезд.

— Идиоты, — хлопнул себя по лбу Олег. — Тетка звонила совсем не бандитам, а милиции.

Словно бы подтверждая это предположение, милиционеры выскочили из подъезда. Один из них побежал по двору налево, другой — направо.

— Ложись, Темыч, — повалил его в сугроб Олег.

— С ума сошел? — немедленно раздалось из сугроба. — Теперь я уж точно заболею.

— Молчи, — распластался Олег рядом с Темычем. — Если нас сейчас обнаружат, неприятностей не оберешься.

Темыч покорно затих. Простуда казалась ему куда меньшим злом, чем неприятности с милицией.

Двое в формах вернулись к машине. Один из них что-то сказал водителю. Затем оба милиционера снова вошли в подъезд.

— И долго нам тут лежать? — прошептал Тема.

— Пока не уедут, — ответил Олег. — Они явно водителя предупредили, чтобы следил за двором. Мы вылезем, а он зацапает нас.

— У меня уже руки и ноги отмерзли, — пожаловался Темыч.

— У меня тоже, — сказал Олег. Темыч, зажав рот и нос рукой, чихнул.

— Начинается. Завтра будет тридцать восемь.

— Если тебе так хочется, то обязательно будет, — отозвался Олег. — И вообще лучше помалкивай. А то тебе эти менты устроят не завтра тридцать восемь, а сегодня сорок.

Судя по тому, как Тема вдавился в сугроб, попадать в милицию ему ни при каких условиях не хотелось.

Двое в форме вновь возникли на улице. Погрузившись в машину, они укатили.

— Встаем, отряхиваемся, — поднялся на ноги Олег, — и тихонько идем к метро. При этом желательно глядеть в оба. Не удивлюсь, если эти менты нам где-нибудь устроили засаду.

Однако засады не оказалось. Ребята беспрепятственно достигли метро «Киевская».

— Как же я сразу не сообразил? — уже в вагоне поезда сокрушался Олег. — Ведь твой отец заявил в милицию. Значит, ищут не только машину, но и Самойлова. Из милиции к нему и на работу, и в квартиру наведались. Нашли нашу записку. Дальше все ясно?

— Куда уж ясней, — кивнул Темыч. — Только ты зря, Олег, себя коришь. Даже если бы ты сообразил раньше, это ничего бы не изменило.

— Ошибаешься, — отвечал друг. — Мы хоть держались бы начеку с этой соседкой. А так чуть не попались. Хорошо еще меня что-то клюнуло не соглашаться на ее чай.

— Это что же теперь получается? — дошло вдруг до Темыча. — Мы у милиции в подозреваемых ходим?

— А ты бы на их мосте что, интересно, подумал? — отозвался Олег. — Они разыскивают невесть куда канувшего вместе с вашей машиной врача. Являются к нему на квартиру. Находят на двери записку якобы с работы. Но там милиционерам отвечают, что никто подобной записки не посылал. Менты принимаются за соседку. А она сообщает наши точные приметы. Совершенно ясно, что мы зачем-то врем. Но зачем? Тебе, Темыч, такое не показалось бы подозрительным?

— Показалось бы, — окончательно впал в тоску тот. — Чуяло мое сердце, допрыгаемся мы когда-нибудь с нашей самодеятельностью. Лучше бы сразу пошли к майору Василенко.

— Зато смотри, Темыч, как теперь весело получается, — попытался свести все к шутке Олег. — Ты попадаешь в главные подозреваемые. Милиция скоро тебя найдет и докажет, что именно ты спер у собственного отца обе машины.

— Не докажет, — на полном серьезе откликнулся Темыч.

— Почему это? — удивился Олег.

— Если бы я спер машины, зачем мне искать Самойлова? — привел веский, по его мнению, контрдовод Тема.

— Для отвода глаз, — привел новый довод Олег. — Чтобы тебя не заподозрили в его убийстве.

— Шуточки у тебя в последнее время дурацкие, — набычился Темыч.

— Извини, — хлопнул его по плечу Олег. — Это на нервной почве.

— Лучше бы твоя нервная почва подсказала тебе, что нам теперь делать, — проворчал Темыч.

— Пока я знаю только одно, — убежденно произнес Олег. — К этой квартире на Украинском бульваре нам теперь даже близко подходить нельзя.

— Лучше уж сразу пойти в милицию, — кивнул Темыч.

— Так сказать, явка с повинной, — вновь разобрал нервный смех Олега.

— Не смешно, — сохранял мрачное расположение духа Темыч.

— А, по-моему, очень даже смешно, — продолжал веселиться Олег. — Если мы чистосердечно признаемся, нам дадут самый маленький срок. Отсидим с тобой, Темыч, а потом на волю с чистой совестью.

— Чует мое сердце…

— Заткнись! — крикнул Олег.

Тут поезд подошел к станции «Проспект Мира». Ребята вышли и направились по домам.

Наутро Темыч принес друзьям ошеломляющее известие.

— Предку вечером позвонили из милиции. Прямо с утра велели прийти. Говорят, обнаружилась какая-то зацепка и отцу надо что-то там посмотреть.

— Машину, что ли? — поинтересовался Женька. Олег взглянул ему на ноги. Женька был в новых теплых кроссовках,

— Класс, да? — поймал он взгляд Олега. — Так что, Темыч, тачку нашли?

— Про это никакой речи не было, — откликнулся Тема. — Просто сказали: пусть предок приходит и что-то посмотрит.

— Может, портфель с документами обнаружился? — предположила Таня. — Или его подкинули?

— Вот дельце! — воскликнула Моя Длина. — Зашибись-умри! Прямо не знаешь, что искать.

— Главное — неизвестно, где искать, — добавил Тема и зашелся от громкого чиха. — Говорил же, — с упреком уставился он на Олега, — простужусь я в этом сугробе.

— Я-то чем виноват? — пожал плечами тот.

— Он еще спрашивает, чем виноват, — начала с мелодраматическим видом Катя. — Темик хотел прокатиться с дяденьками милиционерами в тепленькое отделение милиции. Там бы нашего Темочку напоили чаем с вареньем, а потом посадили бы в уютную комнатку под названием КПЗ вместе с какими-нибудь очень хорошо пахнущими бомжами. И Темочка остался-бы здоровеньким и веселеньким. А ты, Олег, что наделал? Продержал нашего маленького нежного Темочку в холодном сугробе.

Все, кроме Темыча и Олега, расхохотались. Эти двое уже сообщили им вчера по телефону о своих подвигах. Темыч хотел достойно ответить Кате, однако вместо этого опять расчихался.

— Конечно, очень смешно, — с неожиданно серьезным видом произнес Олег. — Но мне вдруг, знаете, что пришло в голову? Никиту Владимировича могли вызвать в милицию из-за нас.

— Почему из-за нас? — удивились друзья.

— Ну, мы-то у оперативников явно под подозрением, — продолжал Олег. — Видели бы вы, как нас с Темычем вчера эта бабка разглядывала-.

— Чайку предлагает, — отчихавшись, подхватил Тема. — А сама глазами так и зыркает, так и зыркает.

— Вот именно, — подтвердил Олег. — По ее показаниям менты спокойно могли составить фотороботы. И сегодня предъявят их отцу Темыча.

— Травка зеленая! — взвыла Моя Длина. — Это чего же выходит? Мы в подозреваемые попали?

— Вы, может, еще и нет, — успокоил ее Олег. — А вот мы с Темычем — точно. Как-никак два раза засветились. А я еще имел глупость записку свою назад требовать.

— Во, влипли, — поглядел на друзей исподлобья Тема. — Впрочем, — философски добавил он, — у нас вечно так. Жулики на свободе резвятся, а страдают честные люди.

— Что же нам теперь делать-то? Что же делать? — несколько раз подпрыгнул на месте Женька.

— Теперь мы уже просто вынуждены найти настоящих преступников! — пылко изрек Пашков.

— А если Никита Владимирович и впрямь опознает Олега и Темку по фотороботам? — испугалась Таня.

— Да погоди ты панику поднимать, — ободряюще улыбнулся Олег. — Во-первых, насчет фотороботов — это пока только мои предположения. Вдруг милиционеры и впрямь напали на след преступников? Так что давайте раньше времени не волноваться.

— Ну, ты, Олежка, конечно, фрукт, — закурила сигарету Моя Длина. — Сперва сам напугал, а теперь просишь не волноваться.

— Не придирайся к словам, Машка, — уже думал о другом Олег. Посмотрев на Темыча, он осведомился:

— Во сколько твой предок пойдет в милицию?

— Уже пошел, — взглянув на часы, отозвался Тема. — Ему к девяти назначено.

— Тогда после второго урока звякни ему, — принял решение Олег. — Машка, у тебя мобильный сегодня с собой?

— Ой! — хлопнула себя по лбу Школьникова. — В другой сумке забыла.

— Шляпа, — проворчал Темыч.

— Ну и наглый же ты, микроспора! — вознегодовала Школьникова. — Мало того, что постоянно моей «соткой» пользуешься, так меня же и обзываешь.

— Я не обзываю, — .немного смутился Темыч. — Просто теперь придется звонить по автомату, а вдруг он не работает. И телефонной карточки у меня, между прочим, нету.

Остальные растерянно переглянулись. Телефонной карточки ни у кого не было.

— Давно собираюсь купить, — сказала Таня. — И все время забываю.

— Нет проблем, — вдруг заявила Моя Длина. — Вон идет наш сотовый телефон.

Остальные проследили за ее взглядом. Снизу Портняжного переулка к школе приближался Марат Ахметов. Махнув рукой Компании с Большой Спасской, он скрылся в дверях.

— Точно, — обрадовался Олег. — У Маратки всегда телефон с собой.

После второго урока Темыч позвонил отцу.

— Папа, это я. Ты еще в милиции? А-а, уже в офис едешь. Ну, нашли что-нибудь… Совсем ничего?

Настала длинная пауза. Лицо Темыча делалось все мрачней и мрачней. Затем он принялся с регулярностью автомата издавать междометия.

— М-м… да… ну-у… — то и дело слышали ребята. — Ладно, па. До встречи, — наконец закончил беседу Темыч. — А то у меня урок начинается.

Едва он отнял трубку от уха, к Компании с Большой Спасской подбежал Марат.

— Наговорился? Тогда давай телефон. Мне вот так позвонить надо, — провел он себе ладонью по горлу.

Едва завладев мобильным, он унесся прочь.

— Ну? — посмотрели на Темыча друзья.

— Говорил ведь, что вляпаемся, — уныло произнес тот. — Отцу предъявили два фоторобота.

— И отец нас узнал? — побледнел Олег.

— По счастью, нет, — внес ясность Темыч. — Он говорит: «Там две жуткие рожи малолетних преступников. Один — в очках, другой — без».

— Так, — деловито произнес Олег. — Надо срочно поменять очки. У меня как раз есть с совершенно другой оправой.

— Я бы тебе посоветовала вообще перейти на линзы, — выразительно глянула на него Катя. — А еще лучше заодно цвет глаз поменять.

— Хорошая идея, — кивнул Олег. — Я над этим подумаю.

— А чего еще отец говорил? — принялся расспрашивать Женька.

— Ну, в общем, в милиции надеялись, что отец знаком, ну, с этими… малолетними преступниками, — объяснил Темыч.

— И, что характерно, наша доблестная милиция совершенно права, — словно бы невзначай отметила Катя.

— Только бы лучше нашей доблестной милиции об этом не знать, — отвечал Олег.

— А еще, — снова заговорил Темыч, — отцу сказали, что за квартирой врача теперь установлено круглосуточное наблюдение…

— За какой из двух? — не понял Женька.

— Они говорят, что у Самойлова только одна квартира, — пояснил Тема. — А вторая — не его. И даже не его жены, а каких-то совершенно посторонних людей. Никто из жильцов дома на Новаторов Самойлова никогда не видел и ничего о нем не слышал.

— Откуда оперативники знают? — поинтересовался Олег.

— Они предъявляли жильцам на той окраине фото Ильи Григорьевича. Видимо, им на работе дали.

— А, может, там какие-нибудь родственники Самойлова живут? — предположила Таня. — Хозяев квартиры опрашивали?

— Это нет, — сказал Темыч. — Хозяева куда-то уехали отдыхать на неделю. Теперь милиция ждет их возвращения. Если, конечно, они вообще вернутся, — с безнадежным видом махнул рукой Тема.

— Очень странно, — пожал плечами Олег. — И все же, мне кажется, на той, дальней, квартире что-то нечисто.

— Я лично пока могу сказать только одно, — вмешалась Моя Длина. — Вы, ребята, в рубашке родились. Надо же! — хохотнула она. — Чтобы Темкин отец свою родную микроспору не признал!

— Скажи спасибо, что так фотороботы составляют, — ответила Таня.

— Главное, мы можем продолжить поиски, — сказал Олег. — Только прежде, чем что-то дальше предпримем, надо хорошенько пошевелить мозгами. Давайте-ка сразу же после уроков соберемся у меня.

— Кстати, — добавил Тема, — отец снова звонил на работу Самойлова. Там тоже очень удивлены, куда он исчез. Они даже к нему на дачу ездили.

— Значит, дача-то есть, — блеснули глаза у Пашкова.

— А что толку? — отмахнулся Тема. — Там все заперто и никаких следов присутствия. Хорошо хоть туда не надо переться. С меня лично вполне хватает поездок по Москве.

И он вновь принялся чихать.

— Пошли на урок, хилый ты наш, — потрепала его по голове Катя.

Едва кончились занятия, друзья собрались в просторной гостиной Олега. По общему мнению Компании с Большой Спасской, ситуация складывалась не слишком для них удачно. Во-первых, ребята терялись в догадках, где еще можно искать Самойлова. В квартиру на Украинском бульваре теперь не сунешься. К тому же, если там возникнет Илья Григорьевич, им тут же займется милиция. Темыч, ежеминутно сморкаясь, вообще сказал, что скорее всего дело гиблое и они вообще никого никогда не найдут.

— Это еще наукой не доказано, — возразил Олег. — Вторую-то квартиру мы до конца не отработали.

— А чего там отрабатывать, — прогундосил Темыч. — В милиции ведь установили, что квартира не его.

— В таком случае почему Самойлов дал твоему отцу телефон именно этой квартиры? — спросил Пашков.

— Вот именно, — начал тщательно протирать носовым платком очки Олег. — Значит, он в этой квартире хоть изредка, но бывает.

— Вдруг эта Лямина Алла Григорьевна какая-нибудь сестра Самойлова? — высказал неожиданное предположение Женька.

— Ну, мы с вами и чудики! — воскликнула Моя Длина. — У Самойлова отчество Григорьевич и у нее — Григорьевна. А Ляминой она стала по мужу.

— Ежу понятно, — поддержал Пашков. — Сестра уехала отдыхать, а Самойлов по каким-то причинам временно перебрался к ней на квартиру.

— Ясно, по каким причинам, — с бывалым видом проговорила Моя Длина. — С женой поругался.

— Нет, ребята, — покачал головой Олег, — если бы Самойлов там прожил хоть несколько дней, то обязательно кому-нибудь из соседей попался бы на глаза. А его ни одна живая душа не видела. И милиция наверняка уже проверила или проверяет всех его близких родственников.

— Проклятье! — в сердцах треснул изо всех сил кулаком по журнальному столику Женька. — Такая хорошая сложилась версия!

— Это еще не повод мебель Олегу ломать, — тихо сказала Таня.

— Да я же ведь ничего не сломал, — отмахнулся Женька. — Значит, говорите, не сестра, — с разочарованным видом продолжал он. — Чего же нам тогда делать?

— Ты не расстраивайся, — улыбнулся Олег. — Все равно с этой квартирой творится что-то подозрительное. Ну, скажите на милость, зачем Илья Григорьевич дал телефон, к которому не имеет никакого отношения?

Остальные молчали. Объяснить поступок Самойлова никто не мог. Правда, все помнили: Илья Григорьевич вроде бы предупреждал Теминого отца, что застать его дома очень трудно. Поэтому он будет звонить сам.

— Так ведь он и звонил сам, — подтвердил Темыч.

— Кстати, — спохватился Олег, — если Самойлов звонил только сам, то каким образом вышел на твоего предка?

— Да я же вроде уже объяснял, — высморкавшись с трубным звуком, откликнулся Тема. — Одному знакомому моего отца тоже нужно было продать машину. Он куда-то там дал объявление. Первый же вариант оказался удачным. Приятель от машины избавился за вполне хорошие деньги. В общем, с Ильей Григорьевичем он даже не встречался, а переадресовал его моему предку, и вот так…

— Выходит, — перебила Таня, — приятелю твоего предка Самойлов тоже сам звонил?

— Этого я точно не знаю, — пожал плечами Тема.

— И вообще, что это за приятель? — мысли Олега вдруг потекли по совершенно другому руслу. — Может, они вообще с Самойловым связаны?

— Нет, — отверг такое предположение Темыч. — Приятель еще институтский. Они с отцом чуть ли не двадцать лет дружат. Просто уж такая судьба. Приятелю повезло, а предку нет.

— Но зачем-то Самойлов дал твоему отцу именно тот телефон, — в который раз за сегодняшний день повторил Олег.

— Подумаешь, дал, — не виделось в этом ничего особенного Пашкову. — Может, Самойлову просто было известно, что в ближайшие дни в квартире на улице Новаторов никого не будет. Твой отец, Темка, потребовал номер телефона. Давать незнакомому человеку номер своей собственной квартиры врач по каким-то причинам побоялся.

— Ясно, по каким причинам, — вмешалась Моя Длина. — Решил на всякий случай не светиться.

— Ну! — продолжал Пашков. — Раз человек хочет купить машину, — значит, у него есть деньги. А если его бы приманили машиной, выяснили бы телефон, а потом, выждав удобный момент, ограбили? Вот доктор и сделал финт ушами. И отцу твоему вроде не выказал недоверия и телефон дал чужой. Пусть, мол, звонит, если хочет, все равно там никто не отзовется.

— Ну, Ребенок! — с восхищением посмотрела на него Моя Длина.

— Пожалуй, ты, Лешка, прав, — задумчиво произнес Олег. — Но если Самойлов так был уверен, что по этому телефону никто не подойдет, значит, квартира на улице Новаторов ему известна.

— Мало ли у человека существует знакомых, — продолжал Пашков. — Может, Самойлов этих людей и не слишком хорошо знает. Просто как-то случайно выяснилось, что они уехали отдохнуть.

— Например, вообще через каких-нибудь третьих лиц, — сказала Таня. — Ну, например* соседей Ляминой. Они-то и знают Самойлова.

— Но ведь менты весь дом опросили, — напомнил Тема.

— Не каждый человек захочет связываться с милицией, — возразила Катя. — Вот знакомые Самойлова и прикинулись, будто бы никогда не видели человека на фотографии.

Женька, дотоле нетерпеливо елозивший в кресле, взвился на ноги и, походя сбивал различные предметы, которые попадались ему на пути, забегал по комнате.

— Я знаю! — оглушительно орал он. — Теперь я все знаю!

Вульф, мирно дремавший на диване, испуганно встрепенулся.

— Что ты там еще знаешь? — уставились на Женьку друзья.

— Да абсолютно все! — громче прежнего проорал долговязый мальчик./— Самойлову про пустую квартиру на Новаторов было известно? Было! Бандиты Самойлова напугали? Напугали! Велели ему несколько дней нигде не показываться? Велели!

— Ну, это еще наукой не доказано, — возразил Олег. — Хотя, как мы с вами прикидывали, не исключено.

— Именно! — замахал руками, как ветряная мельница, Женька. — А где Самойлову прятаться? В собственной квартире соседи заметят. И еще он, конечно, понимал, что владелец машины заявит в милицию. А в том доме его никто не знает.

— Или почти никто, — уточнил Олег.

— Вот он и залег в пустой квартире, — продолжал Женька. — Отсидится там столько, сколько велели бандиты, а потом заявит в милицию, что его украли вместе с Темкиной машиной.

— Слушайте, а в этом что-то есть, — внимательно оглядел друзей Олег. — Женька, сядь, я тебя умоляю!

— Да зачем садиться? — с негодованием воскликнул Женька. — Надо как можно скорее ехать на Новаторов. Там же доктор!

— Пока сядь, — повторил Олег. Женька с тяжелым вздохом плюхнулся в

кресло.

— Ребята, кажется мы добрались до разгадки, — продолжал Олег. — Самойлов или все-таки знает жильцов той квартиры, или сумел через третьи руки добыть ключи от нее.

— А вы не думаете, что все гораздо проще? — вмешалась Катя. — Из всех, кто живет в этом доме, Самойлов как раз знает только жильцов квартиры с тем самым телефоном. Кстати, раньше он мог далее никогда не быть у них. Или бывал очень редко, и соседи его попросту не помнят.

— Ну и что дальше? — не понимал, куда она клонит, Пашков.

— Куда ни кинь — полная безнадега, — прохрипел Темыч. У него уже начал садиться голос.

— Плохо на тебя простуда действует, — с жалостью поглядела на него Катя. — Последний разум отшибло.

— С разумом у меня полный порядок, — огрызнулся Тема.

— Бели бы был порядок, ты бы уже догадался, что уехавшие на отдых знакомые могли зачем-то оставить Самойлову ключи, — сказала Катя. — Вот он, когда бандиты его пуганули, и решил тихонько там отсидеться.

— В таком случае что же за тип к нему при нас явился? — спросил Пашков.

— Меня с этим типом что удивляет, — добавил Олег. — К Самойлову он звонил в звонок. А в квартиру по соседству принялся почему-то стучать. Хотя, как мы с вами убедились, звонок там работает.

— И стучал как-то странно, — сказала Таня. — Будто условным сигналом.

— А соседи сразу его впустили, — хорошо запомнил Лешка.

— Полный бред, — откликнулся Темыч.

— А если Самойлов знаком именно с этими соседями? — предположил Олег. — Он поделился с ними своей бедой. А им Лямина как раз оставила ключи от квартиры. Они пустили в нее Самойлова. Илья Григорьевич сидит там тише воды — ниже травы. На звонки в дверь и по телефону не реагирует.

— А жрать ему что-то надо? — сообразил Женька.

— Вот именно, — кивнул Олег. — Поэтому у него с соседями выработан условный сигнал. Сперва они звонят к нему в дверь. Потом трижды стучатся в собственную квартиру. А потом через какое-то заранее определенное время Самойлов впускает их.

— Не слишком ли сложно? — засомневалась Катя. — Раз у них есть ключи от квартиры, они могут просто спокойно отпереть дверь и войти.

— Ой! — схватился за голову Олег. — По-моему, мы совершенно запутались. Но все же просто так люди не будут входить в квартиру с помощью условного стука.

— Вы как хотите, — прохрипел Тема, — а я иду домой. У меня, по-моему, температура.

— Давай померяем, — поднялся на ноги Олег.

Сбегав в родительскую комнату, он принес какой-то странный агрегат.

— Это еще что такое? — с недоверием посмотрел на совершенно неведомую ему вещь Темыч.

— Серый ты, микроспора, — ответила Моя Длина. — Обычный электронный градусник. Приложи к уху, узнаешь температуру.

Впрочем, Олег уже именно это и сделал.

— Ого! — присвистнул он. — Ну ты, Темыч, даешь. Тридцать девять.

— То-то меня трясет, — сделался совсем несчастным Тема. — Говорил же. Предупреждал. Ладно. Пойду болеть.

Он встал со стула и тут же качнулся.

— Голова кружится. И ноги как ватные.

— Мы с Танькой проводим тебя, — мигом вызвалась Катя. Как ни странно, в критических ситуациях она обычно проявляла заботу о Темыче. — И Женька пойдет с нами, — повернулась она к долговязому мальчику. — А то если Темычу станет на улице совсем плохо, мы его с Танькой не дотащим.

— Пойду, — вышел в переднюю одеваться Женька. — А я-то надеялся, что на Новаторов поедем.

— Думаю, с Новаторами нужно хотя бы денек переждать, — ответил Олег. — Вдруг туда сегодня снова нагрянет милиция. А до завтра, может, и Темычу станет лучше.

Катя заботливо укутала больного шарфом.

— Оставь в покое мой нос, — хрипел тот. — У меня из него капает.

— Потерпишь, — фыркнула Катя и затянула на Темыче шарф сзади узлом.

Олег невольно усмехнулся. Темыч сейчас смахивал на ребенка, которого отправляют в детский сад.

Моя Длина тоже засобиралась домой.

— Ладно, Олег, — сказал на прощание Лешка. — До вечера все будем думать. Потом созвонимся.

— Темочка думать не будет, — фыркнула Катя. — Он ляжет в постельку баиньки.

На этом друзья расстались. Уже ближе к вечеру в квартире Олега раздался звонок.

— Алло! — поднял трубку мальчик.

— Олег, — прошептали в ответ.

— Темыч, ты, что ли? — переспросил тот.

— Ну, — продолжал шептать Тема. — У меня совсем голос пропал. Так что слушай внимательно и постарайся не перебивать.

— Слушаю, — отвечал Олег.

— Самойлов оказался не тот, — хрипло прошептал Темыч.

Глава VIII

НИКАКОЙ ЯСНОСТИ

— Как не тот? — ошеломленно проговорил Олег.

— Не перебивай, — просипел Темыч. — Обыкновенно, не тот. Отец только что вернулся из милиции. Его вызвали для опознания доктора. Илью Григорьевича сегодня утром прямо в квартире взяли.

— На Новаторов? — не выдержал Олег.

— Какие Новаторы? На Украинском бульваре. Самойлов все эти дни жил у матери. Она серьезно болела. Ну, в общем, предок как на него взглянул, так ему сразу сделалось ясно: это совсем другой человек.

— Кому же он тогда свою машину отдал? — никак не мог поверить случившемуся Олег.

— Кто его знает? — прохрипел Темыч. — Или какому-то другому Самойлову, или вообще самозванцу. А отцу в милиции целую лекцию прочитали. Мол, почему не посмотрел на фотографию настоящего Ильи Григорьевича, прежде чем заявлять его в розыск.

— А почему он и впрямь не посмотрел? — поинтересовался Олег.

— Так ему не предлагали. А сам, видно, не догадался. Ладно, Олег. Больше пока не могу. Горло не выдерживает. В школе завтра не появлюсь. У меня уже температура почти сорок. Пока.

Олег услышал гудки отбоя, однако еще с минуту просидел, тупо уставившись на трубку. Такого с их компанией еще не было. Столько дней напряженной работы прошли абсолютно напрасно. Темыч, выходит, зря простудился. Хорошо еще на Женьке никак не отразилась прогулочка в полиэтиленовом пакете по морозцу. Но самое-то паршивое, что теперь не осталось никаких зацепок.

Олег, машинально почесывая за ухом Вуль-фа, перевел взгляд с телефона на потолок и продолжал осмысливать ситуацию. Итак, гордость Международного диагностического центра, Илья Григорьевич Самойлов, к пропаже машины, а вернее — машин Мартыновых, непричастен. Значит, все версии, которые он, Олег, и его друзья строили с такой тщательностью, разом рассыпались.

«Хотя почему рассыпались? — спохватился Олег. — Продавщица видела, как бандиты остановили на проспекте Мира машину точь-в-точь как у Темыча. Но ведь на ней мог ехать как раз тот самый самозванец. А так как теперь ясно, что он жулик, раз выдавал себя за другого человека, то мог быть вообще связан с этими бандитами. Или же, по иронии судьбы, угоняя машину, сам попал в лапы других преступников. По принципу: «Вор у вора дубинку украл». И телефон квартиры на улице Новаторов этот тип дал отцу Темыча. Квартира, что и говорить, странная. А может, и две квартиры».

Тут Олегу вновь вспомнился таинственный посетитель, сперва позвонивший в одну квартиру, а затем пропавший в соседней. Кстати, квартиры могут вообще между собой сообщаться. Если это явочный пункт какой-нибудь шайки похитителей машин, то лучше и не придумать. В одну квартиру вошел, из другой вышел — и поминай как звали. «Хотя, — спохватился Олег, — какой смысл, если двери выводят на одну и ту же лестничную площадку. Вот если бы, по крайней мере, в другой подъезд… Хотя кто знает, какие у них могли быть соображения. И вообще, знай мы заранее про Самойлова, надо было заняться второй машиной. Она ведь гораздо дороже».

Но в следующий момент Олег подумал, что там вообще не было никаких зацепок. А расспросить народ во дворе, наверное, и сейчас не поздно. Вдруг кому-нибудь случайно бросилось в глаза что-то подозрительное? Словом, Олег решил вести поиски в двух направлениях.

Еще немного поразмыслив, он выработал план. Завтра сразу же после уроков они либо с Пашковым, либо с Женькой отправятся на улицу Новаторов. От Темыча сейчас никакого толку. Вернее, толк есть. Так как он постоянно находится дома, то будет в курсе успехов милиции. А значит, немедленно сообщит, если хоть одна из машин найдется. А вот девчонкам надо заняться собственным двором. Вернее, собственный он для Катьки и Таньки. Но и Моя Длина многих знает. В общем, пускай потолкаются среди местной публики.

Олег пожалел, что сейчас не лето. В хорошую погоду возле этого дома обычно гуляет множество людей. Иные с собаками. Другие просто воздухом дышат. А бабки обмениваются свежими новостями и сплетнями. Зимой они в основном сидят по квартирам. Или выходят совсем ненадолго. Но вдруг девчонкам повезет?

Олег вздохнул. Теперь ему предстояло оповестить остальных, что доктор Самойлов нашелся, но никакого интереса для них не представляет.

На другой день температура у Темыча упала до тридцати семи и пяти и далее немного прорезался голос. Поэтому, когда ребята, вернувшись домой, позвонили ему, он оказался в силах сообщить еще несколько любопытных подробностей. Оказалось, вчера отец Темыча составил фоторобот. Ни доктор Самойлов, ни остальные работники Международного диагностического центра никогда подобного человека не видели.

— А на улице Новаторов они спрашивали — осведомился Олег. ~~ Ведь там-то они раньше настоящего Самойлова показывали.

— Не знаю, — отвечал Темыч. — Наверное, сегодня спросят. Во всяком случае, настоящий Самойлов вообще никогда даже не слышал, что в Москве существует улица Новаторов. Об Алле Григорьевне Ляминой он и подавно не знает. А больше всего милиция удивляется: что за подростки наведывались к настоящему Самойлову в его отсутствие?

— Неужели твой предок не врубился? — спросил Олег.

— По счастью, нет, — отвечал Темыч. — По крайней мере, мы хоть теперь вне подозрений.

— Ладно, Темыч, ты болей и держи нас в курсе дела, а мы поехали на Новаторов.

— Осторожнее там, — напутствовал Темыч.

— Постараемся, — усмехнулся Олег и повесил трубку.

Роли в итоге распределились следующим образом: Тане, Кате и Моей Длине было поручено как следует расспросить жителей дома, не замечали ли они что-нибудь подозрительное в тот день, когда исчезла новая машина Мартыновых. Пашков из операции вообще на сегодня неожиданно выпал. Домашние поручили ему сопровождать братана Сашка к зубному врачу.

— У вас что, Сашок маленький? Сам не дойдет? — изумилась Моя Длина.

— Дойти-то дойдет, — отозвался Лешка. — Только он с самого раннего детства ужасно боится зубных врачей. Поэтому за ним надо следить, чтобы не сбежал. Раньше его наша бабка в такие места водила. Но вчера она наотрез отказалась, «Я, — говорит, — что-то последнее время сдала. Силы уже не те. И удержать Сашка не смогу». Вот мне предки и поручили. — Лешка со скорбным видом развел руками. — Я, конечно, могу сделать вид, будто забыл. Но потом дома такое начнется.

— Нет уж, Лешка, лучше своди, — посоветовал Олег. — Кто знает, может, нам завтра твоя помощь еще больше понадобится. А тебя предки нейтрализуют.

Отец Лешки и Сашка, нейрохирург Пашков-старший, в качестве воспитательной меры широко пользовался методом домашнего ареста. Поэтому опасения Олега были не напрасны.

— А вы с Женькой без меня справитесь? — заволновался Лешка.

— Думаю, да, — г- кивнул Олег. — Может, и лучше, что нас там окажется только двое.

— Вот именно, — согласилась Таня. — Меньше внимания к себе привлечете. Только, Олег, — с тревогой посмотрела она на друга, — прошу тебя, осторожнее.

— Да не волнуйся, — нарочито беззаботным тоном ответил тот. — Первый раз, что ли.

— Главное, Олежка, чтобы для вас с Женечкой эта вылазка не стала последней, — вмешалась Катя.

— Подумаешь, — с беззаботным видом отмахнулся Женька. — Съездим, посмотрим, вернемся…

— Главное, ботинки как следует завяжи, — порекомендовала Таня.

— Вот именно, — подхватила Катя. — Морозец сегодня будет покрепче, чем тогда. А если вдруг оба ботинка потеряешь, то наверняка простудишься. И будете вы болеть на пару с Темочкой.

— Не, я крепкий, — заверил Женька, но на всякий случай получше затянул шнурки.

— Так, — посмотрел на часы Олег. — Пора ехать. А вы, девчонки, если мы к вечеру не вернемся, звоните Василенко.

— Слушай, может, не стоит ехать? — пуще прежнего забеспокоилась Таня.

— Стоит, — уверенно произнес Олег. — Это ведь у нас последняя зацепка. Вдруг сработает?

— Только умоляю, не лезьте на рожон, — никак не могла успокоиться девочка.

— Танька, по-моему, заразилась от микроспоры, — хохотнула Моя Длина.

— Ничем я не заразилась, — сердито ответила подруга.

— Ты абсолютно зря волнуешься, — вновь принялся убеждать Олег. — Мы с Женькой просто сперва попробуем позвонить в квартиру мнимого Самойлова. Если откроют, поглядим, кто там живет, а после прикинемся, будто вошли не в тот подъезд.

— А если не откроют? — пристально смотрела на друга Таня.

— Тогда позвоним в соседнюю квартиру, — продолжал тот. — Вернее, — спохватился он, — не позвоним, а постучим. Я запомнил, как тот мужик стучался.

И, подойдя к дверному косяку, Олег выбил кулаком причудливую дробь.

— Точно, — кивнул Пашков. — Именно так этот тип и стучал.

— И что вы станете делать, если вам откроют? — решила выяснить Таня.

— Смотря кто откроет и как себя поведет, — сказал Олег.

— Да чего там, — вмешался Женька. — Тоже сделаем вид, будто ошиблись.

— Очень умно, Женечка, — скривила губы в усмешке Катя. — Такие миленькие мальчики! По ошибке стучали в дверь условным сигналом.

— Катя права, — убежденно проговорил Олег. — Если нам кто-нибудь уж слишком неприятный откроет, останется только бежать. Именно так мы и сделаем. В общем, девчонки, не волнуйтесь, а в случае чего звоните майору Василенко.

Оставив Вульфа в одиночестве, шестеро друзей покинули квартиру Олега. Девчонки поспешили к широкому дому в конце Большой Спасской, Лешка отправился конвоировать брата в стоматологическую поликлинику. А Олег и Женька поспешили к метро.

На протяжении всего пути до улицы Новаторов два друга обсуждали предстоящую операцию.

— Только, Женька, я тебя заклинаю, старайся молчать, — убеждал Олег.

— Если я буду молчать, ты один без меня не справишься, — возразил тот.

— Ну, можешь не совсем молчать, — немного смягчил требования Олег. — Просто не начинай первым. Дождись, пока я что-нибудь скажу.

— Ладно, — пообещал Женька. — Знаешь, — доверительно шепнул он, — у меня такое чувство, что мы сегодня поймаем угонщика.

— Во-первых, никогда не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — поторопился охладить его пыл Олег. — А во-вторых, даже в самом удачном случае нам сегодня только удастся его выследить.

.— И то хлеб, — сказал Женька. Маршрутка словно специально дожидалась их возле остановки. Правда, шофер был другой. Ребята расценили это как большую удачу: мозолить глаза на всякий случай не стоило.

Уже поспешая к девятому корпусу, Олег и Женька увидали знакомую фигуру. Впереди них бодро чесал по тропинке дедуля с клюкой. Олег чуть замедлил ход. Дедуля, добравшись до подъезда Марьи Васильевны, вошел внутрь.

— Опять чай пошел пить, — с завистью произнес Женька. — А я сегодня так и не пообедал.

— Вернемся, пообедаешь, — строго посмотрел на него Олег.

— Это уже будет ужин, — уточнил долговязый мальчик.

— Неважно, — был целиком поглощен предстоящим делом Олег.

— Смотря для кого, — вздохнул Женька.

— Одно из двух, — разозлился Олег. — Либо ты больше ни слова не произносишь о еде, либо я тебя сейчас отправляю обратно. Тогда можешь обедать, ужинать и даже завтракать…

— Молчу, молчу, — мигом смирился Женька. Возле девятого корпуса ребята на всякий случаи огляделись. Не заметив ничего подозрительного, они вошли в подъезд. На третьем этаже Олег снова прислушался. Тишина.

— Начинаем, — повернулся он к Женьке и нажал на звонок квартиры лже-Самойлова.

Выдерживая довольно длительные паузы, друзья позвонили трижды, однако ничто не нарушило тишины за дверью.

— Пошли туда, — рванул к соседней квартире Женька. Он было потянулся к кнопке звонка, но Олег повис у него на руке.

— Не вздумай.

— Ой, — только тут спохватился Женька. — Совсем из головы вон. Сюда ведь надо стучаться.

— Вот именно, — прошептал Олег.

Он постучал условным сигналом. Никакой реакции.

— Ошиблись, — пнул в сердцах дверь квартиры Женька.

— Спятил? — уставился на него Олег. — Хочешь, чтобы соседи с других этажей сюда сбежались?

— Не хочу, — откликнулся Женька. — Но ты лучше скажи, что мы теперь будем делать?

— Ждать. Больше нам пока ничего не остается, — ответил Олег.

Поднявшись, как и в прошлый раз, этажом выше, ребята расположились на подоконнике. Женьку хватило только на пять минут. Затем он принялся ерзать и вздыхать.

— Слушай, прекрати, — не выдержал Олег.

— Да я вот думаю, — откликнулся Женька. — Чего зря время водить.

— У тебя есть другие предложения? — повернулся к нему Олег. — Вероятно, ты знаешь, где эти, — указал он на лестничную площадку этажом ниже, — сейчас находятся. Ну, тогда я согласен. Веди.

— Нет. Этого я не знаю, — ответил Женька. — Зато могу посоветовать, как ждать, чтобы не было так скучно.

— Ждать всегда скучно, — сказал Олег. — Но ничего не поделаешь.

— Ошибаешься, — вновь принялся елозить по подоконнику Женька. — Мы с тобой могли бы сейчас провести время с гораздо большей пользой.

— Каким, интересно, образом? — не понял ДРУГ-

— Элементарным, — продолжал Женька. — Мы сейчас сбегаем в магазин и купим какой-нибудь жратвы…

— Я тебя, кажется, предупреждал… — в голосе Олега послышались грозные нотки.

— Во-первых, ты давно уже предупреждал, — не дал ему договорить Женька. — А, во-вторых, одно дело хотеть пообедать, когда те, кто нам нужен, дома. И совершенно другое — когда их не оказалось на месте. Сейчас сбегаем, купим чего-нибудь пожевать, а они за это время, может, как раз и вернутся. А если и не вернутся, то мы хоть часть времени с пользой потратим.

— В общем-то, может, ты и прав, — заколебался Олег.

— А я всегда прав, — усилил натиск Женька.

— Ну, это чересчур сильно сказано, — усмехнулся Олег.

— Неважно, — взмахнув сразу двумя руками, Женька едва не разбил Олегу очки.

— Можно поосторожней? — поймал очки в воздухе тот.

— Можно, — опустил руки долговязый мальчик. — Так чего, пошли в магазин?

Олег задумался. Торопясь поскорее попасть на улицу Новаторов, он и сам дома выпил лишь стакан апельсинового сока. Поэтому Женькина идея насчет магазина показалась ему вполне заманчивой. Тем более что неясно, сколько времени они еще тут проторчат в ожидании жильцов с третьего этажа.

— Олег, ну что мы теряем? — вновь заканючил Женька. — Сам ведь помнишь: до магазина и почты от этого подъезда раз-два — и готово. Даже если, пока мы ходим, тут кто-нибудь появится, то обратно уйти не успеет.

— А вдруг успеет? — все еще сомневался Олег.

— Это только в том случае, если человек на секунду домой сунется, — продолжал долговязый мальчик. — Но тогда и нам от его прихода ровно никакой пользы.

— Ладно. Тогда скорей, — наконец сдался Олег.

Вскоре они уже были в магазине.

— Олег, — объявил Женька, — я сегодня угощаю.

Олег попросил большой пакет картофельных чипсов и булочку с маком. Женька взял два пакета чипсов, четыре булочки с маком и бутылку пепси.

— Не лопнешь? — усмехнулся Олег.

— Да тут есть нечего, — заявил Женька. — К тому же мы можем еще три часа проторчать.

Они подошли к кассе. Продавщица назвала сумму. Женька полез в карман куртки. Затем пошарил в другом.

— Вот черт, — вдруг растерянно посмотрел он на друга. — Все деньги дома остались.

— Ну, ты даешь, — покачал головой Олег.

— Так получилось, — развел руками Женька. — Думал, что положил в карман, а на самом деле — нет.

— Мальчики, вы платить собираетесь? — не сводила с них глаз кассирша.

— Сейчас, сейчас, — широко улыбнулся ей Женька. — Олег, давай плати.

Тот начал лихорадочно рыться в карманах. Денег на все не хватало.

— Знаете, — обратился он к продавщице, — мы, пожалуй, возьмем поменьше. Два пакета чипсов, две булочки, а пепси не будем.

— Как это, пепси не будем? — подпрыгнул от возмущения на месте Женька. — Мне после еды пить захочется.

Продавщица послушно посчитала еще раз и назвала сумму. Естественно, бутылка пепси превысила сегодняшние финансовые возможности Олега.

— Пепси взять не получится, — зашептал он на ухо Женьке.

Тот, вновь широко улыбнувшись продавщице, вытащил из кармана магнитную карточку для проезда в метро.

— Вот! — сунул карточку он под самый нос продавщице. — Так сказать, вместо денег за пепси. Карточка на десять поездок. Она почти новая. Я только два раза ею пользовался.

Олег сразу же понял: продавщица совершенно не подпала под обаяние Женьки. На лице

ее воцарилось недвусмысленно угрожающее выражение. И она пронзительным голосом крикнула:

— В милицию захотели? Сейчас устрою.

— Нет. Тогда я лучше без пепси, — с трагическим видом выдохнул Женька.

Олег расплатился за остальное. Теперь у него в кармане тоже осталась только магнитная карточка. А до метро придется идти пешком. Маршрутка стала для них непозволительной роскошью.

— Ну, что за люди, — хрустя картошкой, возмущался по пути к девятому корпусу Женька. — Я ведь ей предлагал совершенно честную сделку. А она: «Милицию, милицию!»

— Лучше молчи, — отозвался Олег. — Ты и так меня уже угостил.

— Подумаешь, — не испытывал ровно никаких угрызений совести Женька. — Деньги-то мои никуда не делись. Они дома лежат. Значит, угощу завтра.

— Так. Теперь тихо, — открыл дверь подъезда Олег.

Они поднялись на третий этаж.

— Сейчас сделаем точно по схеме того типа, — одними губами проговорил Олег.

Подойдя к квартире Аллы Григорьевны Ля-миной, он нажал на звонок. Затем выждал немного и постучался в соседнюю дверь.

Не успели ребята еще ничего сообразить, как она отворилась. Друзья уставились друг на друга и в нерешительности замерли. Из квартиры на них пахнуло спертым прокуренным духом. Олег сделал шаг к лестнице. Ему захотелось бежать отсюда без оглядки. В это время изнутри послышался глухой хриплый голос:

— Раз пришли, заходите.

Мальчики переступили порог и оказались в темной передней. Дверь за ними немедленно захлопнулась…

Катя, Таня и Моя Длина, расставшись с мальчиками, быстро сбегали домой и, наспех перекусив, вновь встретились во дворе длинного многоэтажного дома на Большой Спасской. Катя и Таня сразу заметили, что Школьникова успела переодеться и накраситься, словно на дискотеку.

— Ну, чего? Пошли? — жаждала поскорей приняться за дело Машка.

— Вопрос — куда, — посмотрела на нее Катя.

— Собственно, мы уже на месте, — добавила Таня.

Просторный двор был безлюден. Правда, машин стояло достаточно много.

— Вообще-то нам лучше всего поболтать с кем-то из их хозяев, — сказала Школьникова. — Автомобилисты — народ такой, непременно замечает, если кто-нибудь возле чужой тачки толчется.

— Если бы заметили, то уже, наверное, сообщили, куда надо, — возразила Катя.

— По-моему, ты, подруга, не врубаешься в обстоятельства, — покачала головой Моя Длина. — Во-первых, какой нормальный человек лишний раз попрется в милицию…

— При чем тут милиция, — перебила Таня. — Вопрос-то в другом. Вот если, Машка, у твоего соседа станут угонять на твоих глазах машину, ты что, промолчишь?

— Это смотря у какого соседа, — серьезно подошла к проблеме Моя Длина. — Если, например, станут угонять у того гада, который живет над нами и стучит по трубе отопления, как только я даже тихонько врубаю музыку, то, девчонки, при всей моей большой порядочности, извините…

Тут Моя Длина как-то особенно выразительно развела руками. Кате и Тане сделалось ясно, что этому соседу Школьникова не поможет ни при каких обстоятельствах.

— Но Темкин отец — совершенно другой случай, — отметила Таня. — Он, по-моему, просто не способен никому жизнь отравлять.

— Он-то, может, и не способен, — согласилась Моя Длина. — Но вы, девчонки, не„подумал и, что машину у него фактически никто не угонял.

— Ну да? — иронично сощурилась Катя. — Новая машина Темочкиного папы сама уехала. И решила прибиться к другим хозяевам. Ей показалось у них уютнее.

— Твой юмор, Катька, сейчас совершенно не в кассу, — чиркнула золотой зажигалкой Школьникоза. — Вы разве забыли? Вор нашел в портфеле Никиты Владимировича запасные ключи. Значит, как это происходило? Вот, например, ты, Танька, стоишь возле своей машины. Вдруг появляется кто-то еще. Он открывает ключами соседнюю тачку, садится в нее и уматывает. Ты что, кинешься вытаскивать его из салона и разоряться? Мол, стой, куда поехал? А если это какой-то родственник Темки-ного отца или, например, механик, которому поручили отогнать машину на сервис?

— И еще ведь Никита Владимирович совсем недавно купил «Пежо», — сообразила Катя. — Значит, большинство соседей могло еще не знать, что это его машина.

— Ну, — лихим щелчком отправила окурок в кусты Школьникова. — И вообще, девчонки, для нас хороши любые свидетели.

— Но пока, увы, ни одного из них я не вижу, — словно произнося трагический монолог из какой-то пьесы, сказала Катя. — Свидетели скупы стали.

— Почему скупы? — не поняла Моя Длина.

— «Бориса Годунова» надо читать, — ответила Катя.

— Читай сама, — процедила сквозь зубы Школьникова, — а я так много стихов подряд воспринимать не могу.

Катя и Таня украдкой обменялись выразительными взглядами. Но ничего не ответили. Им было давно известно: круг чтения Школьниковой в основном составляют любовные романы.

Девчонки дошли до места, где обычно ставил машину Никита Владимирович. Теперь там припарковалась чья-то бордовая «девятка». Рядом стояли отнюдь не первой свежести «Мерседес», чуть более свежий «Ауди» и какая-то иномарка с оторванными фирменными знаками, про которую Моя Длина сказала, что даже тот, кто ее выпустил, наверняка уже не вспомнит, в каком это было году. Судя по полуспущенным колесам, этот раритет, по крайней мере, несколько месяцев не выезжал со двора.

— Если так выразиться, немой свидетель, — стряхнула варежкой снег с багажника раритета Таня. — Наверняка все видел.

— Если б еще говорить умел, — подхватила Катя.

— Девчонки, вам чего? — раздалось сзади. Те обернулись и увидели мужчину лет пятидесяти.

— Cпoкyxa, дяденька, никого не трогаем, разговариваем, — игриво подмигнула ему Моя Длина.

Мужчина покраснел и закашлялся.

— Простудились, да? — вновь подмигнула ему Школьникова. — Могу посоветовать хороший ингалятор. Фирменный. Французский. Моя мать — официальный дилер. Качество гарантировано.

— Спасибо, не надо, — ответил мужчина. — Я не простудился. Просто в горле что-то першит.

— Понятно, — сказала Моя Длина. Мужчина открыл дверь своего раритета и

извлек на свет насос-лягушку.

— Колеса будете накачивать? — продолжала беседу Школьникова.

— Придется, — вздохнул мужчина.

— А мы как раз с девчонками спорили: эта штука у вас еще ездит или давно уже не ездит? — вмешалась Катя.

Мужчина кинул на нее обиженный взгляд.

— Это, между прочим, не штука, а «Сааб». Очень хорошая шведская фирма.

— Была она у вас когда-то фирмой, — вырвалось у Моей Длины.

— Напрасно вы так, девушка, — совсем разобиделся мужчина. — Это еще очень хороший автомобиль. Бегает, как олень.

— Только очень пожилой олень, — уточнила Катя.

— И вещи пятидесятых годов, между прочим, сейчас в большой моде, — не расслышал ее слов мужчина. — А что старенький — не беда. Даже лучше.

— Лучше? — состроила ему глазки Катя. Мужчина вновь покраснел.

— Именно, лучше, — убежденно произнес он. — Ходовыми качествами я лично доволен, а жуликов моя машина не привлекает. А вот тут, например, «Пежо» еще недавно стоял. Новенький. С иголочки. Так вот. Угнали. Вот и трать после этого деньги на новые иномарки.

— Так у него старую тоже угнали, — сообщила Катя.

— Ну да? — заинтересовался владелец раритета.

— «БМВ». Десятилетней давности, — тихо произнесла Таня.

— А я думал, Никита продал его, — еще сильнее удивился мужчина.

— Вот когда продавал, тогда и украли, — внесла ясность Школьникова.

— А вы-то откуда знаете? — продолжал изумляться мужчина.

— Мы одноклассницы его сына Артема, — очень официально произнесла Катя.

— Понятно, — кивнул мужчина. — Не повезло вашему однокласснику. Про «БМВ* уж не знаю, а эту, — ткнул он пальцем туда, где теперь стояла чья-то «девятка», — прямо, можно сказать, на моих глазах и угнали.

— Как, на ваших глазах? — уставились на него девочки.

— Обыкновенно, — развел руками владелец допотопного «Сааба».

Глава IX

ПУСТЫЕ ХЛОПОТЫ

Олег и Женька испуганно озирались в темной прихожей. Из открытой двери, которая, судя по всему, вела в комнату, струился сумеречный свет. Электричество в этом доме, по-видимому, экономили. Перед ребятами стоял какой-то тощий субъект неопределенного возраста, но явно порядком уставший от жизни.

— Ну? — не сводил он с ребят водянистых глаз.

— Мы к вам, — забыв о наставлениях Олега, выпалил Женька.

— От Николая Ивановича, что ли? — просипел хозяин квартиры.

Женька уже раскрыл рот, чтобы осведомиться, кто такой Николай Иванович, но Олег опередил:

— Естественно, от него.

— А где сам?

— Болеет, — уже сориентировался в ситуации Женька. И, перенеся на неизвестного Николая Ивановича горький опыт Темы, добавил: — Температура — во! Горло болит! Голос пропал!

— И слабость такая, что даже с постели почти не встает, — усугубил Олег состояние неизвестного, но несчастного Николая Ивановича.

— Эк его быстро скрутило, — оглушительно шмыгнул носом уставший от жизни хозяин квартиры. — Ведь позавчера с ним виделся. Был здоровый.

— Кто — вы?

— Почему я? — выпучил водянистые глаза мужчина. — Я и сейчас, можно сказать, почти в спортивной форме.

С этими словами хозяин квартиры нервно хихикнул и зачем-то подтянул почти до подбородка драные спортивные брюки из синего трикотажа. Повисла пауза. Мужчина выжидающе глядел на ребят. Олег чувствовал: если немедленно не заполнить паузу, то хозяин квартиры заподозрит неладное.

— Соседи-то еще не вернулись? — произнес Олег первое, что пришло ему в голову.

— Ну, Иваныч! Ну, настырный мужик! — вновь захихикал хозяин квартиры. — Я же ему еще позавчера обещал: как приедут, так сам забегу.

— Так он ведь болен, — брел, словно на ощупь, Олег. — Вы же к нему домой не пойдете.

— Чего тут идти до соседнего корпуса, — возразил мужчина и вновь резким движением подтянул спадающие штаны. — Резинка совсем не держит, — поделился с ребятами он. — Надо бы новую приобрести, да все некогда.

Олегу невольно подумалось, что неплохо бы вместе с резинкой приобрести и новые штаны. Однако он по понятным причинам промолчал.

— В общем, Николай Иванович просил предупредить, что в ближайшие дни будет на больничном, — сказал Олег.

— А вы-то ему кем приходитесь? — внимательней прежнего поглядел на ребят хозяин квартиры.

— Мы-то? Мы эти… — широко улыбнулся Женька. — Ну, такие вот самые… как их… — никак не приходило ему в голову, какое они с Олегом могут иметь отношение к совершенно загадочному Николаю Ивановичу, который почему-то при работающем звонке стучится в дверь, и только после этого ему открывают.

— Практиканты, что ли? — прохрипел хозяин квартиры.

— Во! — обрадовался Женька. — Они. Олег кинул на него умоляющий взгляд: мол,

говори, пожалуйста, как можно меньше. Женька, похоже, понял. Во всяком случае, умолк.

— Чего-то вроде слишком молодые, — продолжал приглядываться к посетителям мужчина.

— Мы просто моложавые, — сказал Олег.

— А так вообще уже в университете учимся, — простер к мужчине руку с пакетом чипсов Женька.

— Иваныч прислал? — словно клещами, вцепился в пакет хозяин квартиры. — Вот молодец. Я как раз голодный.

Женька издал протестующее мычание. В его ближайшие планы не входило делиться чипсами с каким-то хмырем. Но тот, решительно завладев пакетом, раскрыл его и принялся хрустеть.

— От… — предпринял было военные действия по спасению чипсов Женька.

Олег быстро шепнул ему:

— Не вздумай. Пусть ест.

Женька с обиженным видом покорился.

— Николай Иванович вам целых два прислал, — и Олег протянул хозяину второй пакет.

— Может, на кухню пройдете? Там и потолкуем.

И хозяин указал на распахнутую дверь. Когда ребята вошли, он наконец зажег свет.

Олег и Женька с изумлением оглядели поистине аскетическую обстановку. Даже беглого взгляда на эту кухню было достаточно, чтобы понять, у сколь скромного и непритязательного человека они оказались в гостях.

Значительную часть кухни занимала огромная скамья, явно позаимствованная из какого — то сквера. Вдоль нее протянулся длинный фанерный ящик, служивший хозяину квартиры столом. Сбоку ящика красовалась огромная черная надпись: «Не кантовать!» Сверху, вероятно, тоже что-нибудь было написано, однако верх был застелен потертым куском клеенки. На ней ребята заметили алюминиевую кружку, миску из того же материала, чайник с промятым боком и полбуханки черного хлеба.

Хозяин положил на ящик-стол отвоеванные у Женьки чипсы. Затем, повернувшись к Олегу, коротко распорядился:

— Свое тоже клади сюда.

Олег покорно водрузил на ящик второй пакет чипсов и две булочки.

— Чайку не хотите? — набив рот очередной порцией картошки, предложил радушный хозяин.

Но даже вечно голодный Женька решительно произнес:

— Нет!

Впрочем, судя по виду хозяина, отказ не слишком его расстроил.

— Тогда просто поговорим. Садитесь на диван.

— Диван? — пошарил глазами по кухне простодушный Женька. — Где он у вас?

— Ослеп, что ли? — похлопал рукой по спинке скамьи хозяин.

— А-а, — вытаращился на него Женька. Ребята сели.

— Значит, вы на практике у Иваныча, — продолжил беседу мужчина. — И чего ж ему от меня вновь понадобилось? Позавчера-то уж все вроде вытянул.

Тут Олег, набравшись наглости, заявил:

— У Николая Ивановича, видимо, позавчера уже была температура. Вот он и забыл кое-какие детали. Поэтому вы сейчас должны повторить передо мной и Евгением Владимировичем, — указал он на Женьку, — все с начала и до конца. А мы запишем и передадим Николаю Ивановичу.

Пока Олег говорил, Евгений Владимирович, улучив момент, занялся чипсами, однако бдительный хозяин квартиры тут же отодвинул от него пакетик подальше.

— Значит, опять двадцать пять, — поморщился хозяин квартиры. — Он, видите ли, забыл, а я должен все помнить. У меня чего, в голове компьютер?

— Не знаю уж, что у вас там в голове, — руководствуясь каким-то неясным чувством, резко посуровел Олег. — Но вы, кажется, забываете про свой долг.

В следующую секунду мальчику сделалось ясно, что он попал в точку. Хозяин квартиры льстиво заулыбался, обнажив редкие желтые зубы, которые у него то ли от природы, то ли в результате суровых жизненных обстоятельств росли ровно через один.

— Шучу я. Конечно, долг, — извиняющимся тоном проговорил он.

Кем бы ни был таинственный Николай Иванович, хозяин этой квартиры явно боялся его, как огня.

— Раз долг, тогда начинайте, — властно потребовал Олег. — Евгений Владимирович, — обратился он к Женьке, — дайте, пожалуйста, листок бумаги для протокола.

Евгений Владимирович ответил, что у него бумаги нету.

— Плохо вы проходите практику, — осуждающе произнес хозяин квартиры.

— Может, у вас листочек найдется? — спросил Олег.

— Не найдется, — с полной уверенностью отвечал хозяин квартиры. — Мне никто не пишет, и я никому не пишу. Так спокойнее.

— Придется запоминать, — прикинулся, будто очень недоволен, Олег.

— Ничего, у нас память хорошая, — потянулся было за булочкой Женька, но бдительный хозяин тут же отодвинул ее на противоположную сторону ящика.

Олег украдкой погрозил другу кулаком. Сейчас не стоило злить хозяина квартиры.

— Так, я вас слушаю.

— Да я уже говорил Иванычу, — начал мужик. — Эти… Ну… из той, из соседней…

— Квартиры? — осведомился Олег.

— Ясное дело, — несколько раз громко шмыгнул носом мужчина. — Они… в общем…

— Нельзя ли несколько попонятней, — подпустил металла в голос Олег.

— Ведь уже все рассказано, — поморщился хозяин квартиры.

— Николай Иванович просил подробно! — подпрыгнул на скамейке Женька…

Старые доски садово-паркового инвентаря жалобно заскрипели.

— Ты, парень, поосторожней, — обеспокоился за свое имущество мужик. — Диван мне сломаешь. А новый мне сейчас не на что приобресть.

Олег едва сдержал смех. «Можно подумать, он этот «диван» купил за большую сумму, — пронеслось в голове у мальчика. — И вообще, понять бы хоть приблизительно, кто этот тип такой и что собой представляет Николай Иванович? А, кстати, как этого мужика зовут?»

— Я жду подробного рассказа, — вслух произнес Олег.

— Такие молодые, а уже строгие, — подобострастно улыбнулся мужчина. — Тут и рассказывать нечего. Собрались они, значит, уезжать. На отдых. А мне говорят: «Ты, Никоди-мыч, пока нас не будет, присматривай, чтобы чего не вышло. А вернемся — с нас бутылка причитается». А мне-то чего? Присмотрю, конечно. Слышимость у нас в доме хорошая. Я тоже редко куда отлучаюсь.

— Совсем не отлучаетесь? — поинтересовался Олег.

— Да если только чуть-чуть по хозяйству, — продолжал мужчина. — Работать-то не работаю. Пенсионер я. По инвалидности.

— Заболели? — изобразил сочувствие Женька.

— А, — с безнадежным видом махнул рукой хозяин квартиры. — Здоровье давно ни к черту. В общем сижу. Кукую. Ну и, понятное дело, ничего против, чтоб приглядеть хорошим людям за квартирой, не имею.

— Так, так, — медленно произнес Олег. — И что же тут в их отсутствие происходило?

— В отсутствие? — с удивлением посмотрел на него собеседник. — Ничего. Тишь, гладь, благодать. Только вот позавчера Иваныч пожаловал. Ну, с ним-то мы давно уж сотрудничаем.

— Это мы знаем, — невозмутимо проговорил Олег.

«Неужели Николай Иванович работает в милиции? — вдруг осенило его. — Но тогда, получается, этот хмырь — тайный агент? Или не очень тайный?»

— Значит, возле квартиры все было спокойно? — снова спросил Олег.

— Ну, — подтвердил мужик.

— И никто не появлялся? — посмотрел на него Женька.

— Уж появлялся или не появлялся — не знаю, — сказал мужчина. — Но попыток взлома не было.

— А вдруг кто без взлома вошел и теперь живет? — ошарашил его новым вопросом Олег. — Ну, например, человек с ключами.

— Да я ведь уже Иванычу говорил: не может такого быть.

«Ага, — отметил про себя Олег. — Значит, Николай Иванович тоже интересовался».

— А почему это вы так уверены? — осведомился он у Никодимыча.

— Потому как дверь у них очень громкая, — пояснил тот.

— Как это громкая? — удивились друзья.

— А чтоб затворить, хлопнуть нужно, — внес ясность Никодимыч. — А как там хлопнут, так у меня вся обстановка в квартире трясется.

Ребята переглянулись. Вообще-то, судя по убранству кухни, трястись в квартире у Никодимыча особенно было нечему.

— Вы не думайте. У меня там, в комнате, буфет есть с посудой, — кажется, разгадал их сомнения Никодимыч. — Так что никому без моего ведома ни войти туда, ни выйти оттуда.

— То есть они уехали, и больше никого тут нет, — как бы подвел итоги Олег.

— Уж Иваныч и фотографию мне показывал, — вдруг поделился новой информацией хозяин квартиры. — Все ему нужно было узнать, не являлся ли сюда такой. И человек из себя вроде видный. Я бы уж его точно запомнил с первого раза.

Женька и Олег в который раз обменялись выразительными взглядами. Обоим стало все ясно. Последняя ниточка ни к чем не привела. Теперь ребята не сомневались, что Николай Иванович был либо участковым, либо оперативником. Короче, работал в милиции. И явно интересовался у своего агента судьбой пропавшего Ильи Григорьевича Самойлова.

Тут Олега внезапно прошиб холодный пот. Ведь после того, как настоящий Самойлов нашелся, оперативники составили со слов отца Темыча фоторобот того, кто угнал «БМВ». Где гарантия, что Николай Иванович, который, судя по всему, совершенно здоров, в эту минуту как раз не приближается к дверям своего тайного осведомителя Никодимыча? Кроме того, в милиции имеются фотороботы его, Олега, и Темыча. Николай Иванович наверняка захочет продемонстрировать эти фотороботы Никодимычу. А если они с Женькой в этот момент окажутся тут, да еще под видом практикантов Николая Ивановича, то крупного скандала не избежать.

— Так. Спасибо. Нам пора! — на одном дыхании произнес Олег и потащил упирающегося Женьку в переднюю.

— Куда вы? Куда вы? А посидеть? — недовольно прохрипел Никодимыч. — Иваныч всегда сидит.

— Олег, ты чего? Давай посидим, — продолжал упираться Женька.

— Я вот тебе сейчас посижу, — прошептал Олег и, ткнув для вескости друга под ребра, повысил голос: — Больше сидеть не можем. Николай Иванович велел по-быстрому все узнать, а потом возвращаться.

— Ну, раз велел, — вновь обнажились в улыбке редкие зубы Никодимыча. — Дело, конечно, важнее всего. Ладно. Захаживайте, ребята.

Он потянулся к замку, чтобы отворить дверь, но в это время раздался условный стук. Ребята в ужасе замерли. Водянистые глаза Никодимыча, казалось, вообще были готовы вылезти из орбит. Щербатый рот его широко распахнулся.

— Это ж кто? — посмотрел Никодимыч на «практикантов».

— Вероятно, коллеги, — почему-то шепотом выдавил из себя Олег.

— За нами, — подхватил Женька.

В общем-то он был близок к истине. Справившись с первым потрясением, Никодимыч отворил дверь. На пороге стоял мужчина в милицейской форме. Впрочем, особенно разглядывать его ребята не стали. Стремительно вылетев из квартиры, они с грохотом понеслись вниз по лестнице.

— Стоять! Стоять, кому говорю!

Окрик был властный, однако друзья не остановились. Добежав до угла дома, Олег схватил Женьку за руку и поволок прямо по снежной целине в темное пространство между корпусами. Кроме темноты, там, как выяснилось, оказался густой кустарник. Жесткие от мороза голые ветки больно хлестали их по лицам и цеплялись за одежду. Однако даже это не в силах было остановить стремительного бега двоих друзей.

— Стоять! Ни с места! — продолжали доноситься сзади истошные вопли Николая Ивановича и Никодимыча.

Олег, несясь вперед, пытался сообразить, что делать дальше. Ясно было одно: останавливаться нельзя. Спасти от неприятностей их сейчас могут лишь ноги. «И еще, — подумал Олег, — хорошо, что тут так берегут электричество. На ярко освещенной улице нас мигом бы накрыли».

Попетляв, словно зайцы, между корпусами, мальчики убедились, что сумели оторваться.

Погоня осталась где-то позади. Олег и Женька, тяжело дыша, остановились.

— Дела-а, — прошептал Женька. — Ну, прямо полный облом.

— Сколько раз и сколько лет я тебе еще буду повторять, — с укором произнес Олег. — Когда я что-нибудь говорю, то, пожалуйста, сперва сделай, а после уж спрашивай — зачем.

— Ладно, Олег, — виновато потупился долговязый мальчик. — В следующий раз я именно так и поступлю.

— Если бы ты не упирался, мы бы успели выйти из квартиры до прихода Николая Ивановича, — продолжал распекать друга Олег.

— Но, в общем-то, мы и так успели, — махнул сразу двумя руками Женька.

— С той только разницей, — усмехнулся Олег, — что нам, благодаря твоим стараниям, пришлось бежать кросс по пересеченной местности. Я вообще чуть очки не посеял.

— Но ведь не посеял, — вновь отмахнулся Женька. — Слушай, а ведь мужик-то ментом оказался.

— До тебя только сейчас дошло? — отвечал друг. — Я это почти сразу просек.

— Я тоже быстро просек, — откликнулся Женька. — Но кому могло прийти в голову, что он сегодня снова притащится.

— Мне пришло, — отозвался Олег. — В прошлый раз мент показывал Никодимычу фото настоящего Самойлова, а сегодня у него, по идее, должен был появиться фоторобот самозванца. Поэтому визит к Никодимычу был неизбежен. Как только я это сообразил, сразу сказал, что нужно смываться, а ты уперся.

— Мне-то откуда знать? — пожал плечами Женька. Внезапно лицо его вытянулось, и он совсем другим тоном добавил: — Слушай, Олег, если этот Николай Иванович — мент, то у него и ваши с Темычем фотороботы наверняка есть. Сейчас он уже, наверное, сопоставил…

— Сейчас он, наверное, отдыхает у Никодимыча после гонки за нами, — перебил Олег. — Но когда наберется сил, обязательно сопоставит.

— И ваш фоторобот выпустят в дополненном и обогащенном виде, — сообразил Женька. — Ну, полный аут! Теперь вам с Темычем остается только в школу ходить, а после уроков дома отсиживаться.

— Положим, Темыч уже отсиживается. Вернее, отлеживается, — напомнил Олег. — Кроме того, на новом фотороботе вместо Темыча будешь фигурировать ты. Ладно, Женька. Надо ехать. А то как бы наши большие друзья снова на охоту не вышли.

— А Никодимыч этот — большая сволочь! — с неожиданной свирепостью воскликнул Женька. — Всю жратву у нас за здорово живешь отобрал. Хотя я сейчас вообще-то больше не есть хочу, а пить.

— Доедешь до дома, там и пей, сколько влезет, — откликнулся Олег. — Я свою магнитную карточку на воду обменивать не собираюсь. Отсюда если пешком пилить, то, наверное, до глубокой ночи будем идти.

Они поспешили к метро. Настроение у обоих было подавленное. Надо же, столько сил потрачено зря! Они лишь сумели выяснить, что Иваныч оказался милиционером, а Никодимыч — его осведомителем. Легко было также предположить, что лучшие годы жизни Никодимыч провел скорее всего в тюрьме или на зоне. Но какое все это может иметь отношение к угону старой машины Мартыновых? По-видимому, никакого. Если только Никодимыч не связан с угонщиком.

— Слушай, Женька, — уже в вагоне метро толкнул друга в бок Олег, — по-моему, я все понял.

— Чего ты там понял? — повернулся к нему долговязый мальчик.

— Этот хмырь Никодимыч явно связан с лже-Самойловым.

— Почему ты думаешь? — уставился на друга Женька.

— А кто наверняка знал, что Лямина Алла Григорьевна отбыла на отдых? — прошептал мальчик в очках. — Никодимыч. А теперь представь себе, что мы — это совсем не мы, а тот самый лже-Самойлов. Он занимается угоном машин. Ну, встретились они по каким-то совсем другим причинам с Никодимычем…

— Наверное, вместе сидели на какой-нибудь зоне, — подхватил Женька. — Вот и собрались вспомнить славное прошлое. Тут Никодимыч и сболтнул, что ему поручили стеречь квартиру.

— Полагаю, примерно так все и было, — согласился Олег. — Вот лже-Самойлов спокойно и дал телефон Ляминой предку Темыча.

— Тогда это скоро выяснится, — уверенно произнес Женька.

— Почему? — не понял Олег.

— Но ведь Николаю Ивановичу придет новый фоторобот, — продолжал долговязый мальчик. — Мент, естественно, понесет его осведомителю. И тот заложит своего дружка.

— А вдруг он лже-Самойлова боится еще сильнее, чем Иваныча? — возразил Олег.

— Тогда не заложит, — отозвался Женька.

— И, главное, мы больше не сможем пойти к Никодимычу, — с грустью проговорил Олег.

— Куда уж, — подтвердил Женька. Правда, не таким он был человеком, чтобы долго предаваться унынию. Поэтому, недолго думая, добавил: — Мы с тобой, Олег, конечно, не сможем. И Темыч не сможет. Тем более что сейчас болен. Но даже если бы и был здоров, на него все равно фоторобот имеется. Зато девчонкам ничего не грозит.

— Спятил? — покрутил пальцем возле виска Олег. — К такому типу отпускать девчонок?

— Если с Моей Длиной, то нормально, — ничуть не смутился Женька. — Она этого Никодимыча одной левой, как комара, прихлопнет.

— Нет уж, — стоял на своем Олег. — Все равно лучше не рисковать. И торопиться не надо…

Таня, Катя и Моя Длина не сводили глаз с владельца раритетного «Сааба».

— Как это, на ваших глазах угнали? — первой обрела дар речи Катя.

— Так уж вышло, — повторил мужчина. — Машина-то моя с полгода стоит. А теперь я запчасти достал. Реанимирую. Вот спускаюсь как раз в тот день вниз и вижу: «Пежо» отъезжает от дома. Мне еще грешным делом подумалось: «До чего ловкий парень Никита! Только новую купил, старую уже продал и на новой катается». А оно вон как вышло.

— А вы, дядя, не заметили, кто за рулем сидел? — осведомилась Моя Длина.

— Да я и не смотрел, — отозвался мужчина. — Кому могло прийти в голову, что там не Никита?

— Ну, дядя, вы и даете! — с негодованием воскликнула Школьникова. — Можно сказать, перед самым вашим носом угнали тачку, а вы даже не удосужились разглядеть вора?

— Да почем же мне знать, что он вор? — впал в замешательство владелец раритета. — Едет себе и едет машина…

— Понятно, — вздохнули девочки.

— А в какое же время это произошло? — посмотрела на мужчину Таня.

— Вот это я хорошо помню, — отвечал тот. — Ровно в два. Ну, может, несколько минут третьего.

Однако больше владелец раритетного «Саа-ба» не смог сообщить ничего ценного. И вообще он сосредоточился на колесах машины. Девочки еще часа два помотались по двору. Но объектов, достойных того, чтобы заводить с ними беседу, так и не возникло.

— Меня эти бабки просто возмущают, — наконец высказалась Моя Длина. — Когда не надо, ими весь двор кишит. И у вас, — посмотрела она на Катю и Таню, — и у меня, — повернулась она в сторону Докучаева переулка. — А сегодня они как сговорились.

— Бабушкам с дедушками в морозик холодно, — пропела Катя.

— Мне, между прочим, тоже холодно, — уже посинели губы у Тани. — Пойдемте ко мне. Выпьем чаю и хоть чуть-чуть согреемся.

Подруги последовали ее совету. Затем вновь пустились на поиски. Но им сегодня положительно не везло. Конечно, в подъезды периодически заходили разные люди. Другие выходили на улицу. Однако все они были одинаково хмурые и явно куда-то торопились. Кроме того, предлогов для разговора не возникало. Не останавливать же незнакомого человека вопросом: «Вы случайно не видели, кто тут угнал новенький «Пежо»?»

— Ну, хоть бы один знакомый, — вздохнула Таня.

— Действительно, — подхватила Катя. — Всю жизнь с рождения живем в этом доме, стольких тут знаем, а попадаются нам сейчас одни чужие.

— Это называется полная непруха, — бурно смолила сигарету Моя Длина. — Боюсь, мик-роспориному предку придется копить на новую тачку.

— Бедный, — посочувствовала Таня.

— Кто, микроспора или папаша? — поинтересовалась Школьникова.

— На данном этапе оба, — отозвалась Таня.

— Конечно, оба, — вмешалась Катя. — Темочка больной, а у папы финансы спели романсы.

— Причем очень жестокие, — хохотнула Моя Длина.

— Как вам не стыдно! — укорила подруг Таня.

— Да мы любя, — заверила Моя Длина.

— Так сказать, смех сквозь слезы, — подхватила Катя.

Они еще чуть-чуть походили. Затем, окончательно убедившись, что сегодня явно не их самый удачный день, направились по домам.

— Сейчас позвоню Олегу, — сказала на прощание Таня. — Вдруг у них какие-то новости.

Катя в ответ на это заметила, что там, где Женька, какие-нибудь новости всегда есть. Например: он вновь остался без обуви, или местная шпана сняла с него куртку, или он влез еще в какую-нибудь историю. Однако она, Катя, учитывая расклады сегодняшнего дня, сильно сомневается, что Олегу и Женьке удалось хоть на сантиметр продвинуться в расследовании.

Вернувшись домой и позвонив Олегу, Таня с грустью убедилась, что реальность превзошла худшие Катины ожидания. Во всяком случае, раньше Компании с Большой Спасской еще никогда не приходилось выступать в роли подозреваемых и спасаться от преследования милиции. Кроме того, после визита к Никодимычу дело еще сильнее запуталось. И даже версию Олега и Женьки, что Никодимыч как-то связан с лже-Самойловым, проверить не представлялось возможным.

— Знаешь, Олег, — внимательно выслушав друга, грустно произнесла Таня. — По-моему, на сей раз мы проиграли.

Глава X

ЧТО НИ ДЕЛАЕТСЯ, ВСЕ К ЛУЧШЕМУ

К утру выяснилось, что деятельность Компании с Большой Спасской практически парализована. Таня, Олег и Женька, последовав примеру Темыча, слегли с высокой температурой, кашлем и насморком. Больше всех по этому поводу негодовал Женька, органически не переносивший одиночества. Первоначально он после ухода родителей на работу вынашивал план «поболеть до их возвращения у Олега». Однако сил на то, чтобы встать, одеться, а тем более дойти до Олега, у Женьки не хватило.

«Ничего, — уговаривал себя он. — Сейчас часок полежу, накоплю энергии — ив путь*. Однако со временем силы у него почему-то не прибывали, а убывали. Впрочем, звонить Женька еще мог.

— Слушай, Олег, — то и дело чихая и сморкаясь, возмущался он. — Со мной все ясно. Я в мороз целый вечер ходил вместо ботинка в пакете.

— Между прочим, бомжи ходят даже в двух пакетах, вместо обоих ботинок, — заметно севшим голосом возражал Олег. — Мне такие самому много раз на улицах попадались. И ведь хоть бы один из них простудился.

— Во-первых, мы с тобой не знаем, что с ними потом происходит, — ответил Женька. — А во-вторых, ты меня с бомжами не ровняй. Они закаленные. В общем, со мной-то ясно, — повторил он, — а почему вы с Танькой свалились?

— Потому, — был краток Олег. — Ко мне уже врач приходил. Говорит, это ОРВИ.

— Какое еще «ВИ»? — не совсем расслышал Женька. Уши у него от насморка тоже заложило.

— Острая респираторная вирусная инфекция! — Олег повысил голос и тут же закашлялся. Затем продолжал: — Видно, это мы от Темыча подхватили.

— Ну, спасибо ему большое, — обиженно прогундосил Женька. — Главное, в самый неподходящий момент.

— А ты когда-нибудь в жизни болел в подходящий момент? — осведомился Олег.

— Вообще-то я редко болею, — уточнил друг. — Но если, к примеру, такое вот, как сегодня, случается в день контрольной, то лучше и не придумаешь. А теперь Темыч может только себе спасибо сказать. Обе их машины точно тю-тю.

— Не скажи, — еще надеялся на лучшее Олег. — Во-первых, милиция все же ищет. Может, хоть старую где-нибудь обнаружат. И потом нам же с тобой тоже не век болеть.

Насчет милиции Олег почти угадал. Два дня спустя Темыч, который чувствовал себя много лучше прежнего, хотя из дома его еще не выпускали, сообщил Олегу, что Никита Владимирович созвонился на исходе вчерашнего дня с милицией. Там отца неожиданно ободрили. По словам оперативника, у них теперь «появилась твердая зацепка, которая в настоящее время активно разрабатывается и практически неизбежно должна вывести на похитителей».

— Там так и сказали «практически неизбежно»? — усмехнулся Олег.

— Именно, — подтвердил Темыч. — Мой предок тоже долго удивлялся, что это может значить?

— Вообще-то догадываюсь что, — многозначительно произнес Олег. — По-моему, их основная зацепка — ты, я и Женька.

— Думаешь? — еще сомневался Темыч.

— Не столько думаю, сколько крупно подозреваю, — усмехнулся Олег. — Выражаясь их языком, «практически неизбежно». Ты сам-то, Темка, прикинь, что мы бы с тобой на месте этих оперативников про себя подумали.

Темыч на мгновение умолк. Затем уверенным тоном ответил:

— Ничего бы хорошего не подумали.

— Вот и я о том же, — продолжал Олег. — Когда мы с тобой дважды засветились на квартире настоящего Самойлова, уже получилось здорово. А вчера мы с Женькой, словно по спецзаказу, возникли на улице Новаторов.

— И, главное, в обоих местах самым нахальным образом врали, — добавил Темыч.

— В милиции наверняка сопоставили факты, — подхватил Олег, — и практически неизбежно задумались: «А почему они врут?» Ну, и практически неизбежно сделали вывод, что мы действуем по заданию опасного и опытного преступника.

— Н-да, — буркнул Темыч. — Зря только оперативники отца обнадежили.

— Знаешь, Темка, ты подожди расстраиваться, — решил ободрить его Олег. — Вообще-то я слышал: угнанные машины в последнее время достаточно часто находят.

— Практически неизбежно, — проворчал Тема.

— Нет, я не шучу, — продолжал Олег. — Понимаешь, они могут разыскивать нас, а выйти на настоящего преступника. Такое тоже бывает.

— С нами бывало, — подтвердил Темыч. — Но одно дело мы, а другое — милиция.

— Иногда угнанные машины вообще обнаруживаются, когда расследуют совершенно другое преступление, — вспомнился один случай Олегу. — Вон у одного нашего соседа «Жигули* полгода в розыске числились. А они преспокойно себе стояли в каком-то дворе на окраине города. Просто ее взяли, чтобы доехать, а потом бросили. А у другого соседа бандиты «Форд-Сиерру» для себя увели. Потом их сцапали за несколько убийств. А «Форд» в гараже стоял. Только эти бандюки его перекрасили. Хозяин потом полгода прежний цвет восстанавливал.

— Одно пока хорошо, — немного приободрился Темыч. — Заболели мы с тобой и с Женькой вовремя. Пока сидим по домам, нас, по крайней мере, не обнаружат.

— Видишь, как удачно, — засмеялся Олег. — Значит, в чем-то нам все же везет.

— Если, конечно, такое можно назвать везением, — проворчал Темыч.

Прошло еще три дня. Темыч настолько окреп, что отправился в поликлинику выписываться. Олег, Женька и Таня уже тоже шли на поправку, но еще сидели дома. Зато с высокой температурой свалился Пашков. Лишь Катя и Моя Длина выстояли против зловредного вируса, который, по общему мнению, «занес Тема». Моя Длина по этому поводу с гордостью отмечала, что вирусы всяких микроспор ее не берут. Но, как бы там ни было, Компания с Большой Спасской так пока и не могла вновь приступить к расследованию.

Впрочем, и милиция за это время не сильно продвинулась вперед. На вопросы Никиты Владимировича там уклончиво отвечали: «Продолжаем разрабатывать». А Олег все сильней укреплялся во мнении, что «разрабатывают» там именно его, Темыча и Женьку. Поэтому, когда Тема объявил, что отправляется в поликлинику, Олег счел своим долгом предупредить:

— Ты там вообще-то поосторожней. Главное, морду свою особенно не показывай.

— И как ты это себе представляешь? — возмутился тот. — Я что, по-твоему, человек-невидимка? Может, мне еще замотаться бинтами?

— Во-первых, не доводи мои слова до абсурда, — ответил Олег. — А во-вторых, полагаю, что в поликлинике твои бинты никого особенно не удивят. Правда, боюсь, что с ними ты в школу не выпишешься. А если серьезно, то попросту не демонстрируй всем свой гордый лик.

— Этого я в любом случае делать не собирался, — сказал Тема. — Ладно. Мне уже пора. А то к врачу опоздаю.

Собравшись, он вышел из дома и направился в поликлинику. Дорогой он чутко прислушивался к своему еще не окрепшему организму. «Надо бороться со слабостью, — размышлял Тема. — Посоветуюсь с врачом, какие лучше попить витамины».

Так Темыч и поступил. Выйдя от терапевта, он поставил в регистратуре печать на справку. Затем оделся и, подумав, что надо бы по дороге домой забежать в аптеку за поливитаминами, покинул лечебное заведение.

Остановка трамвая располагалась недалеко от его входа. Трамвая, конечно же, не было. Они тут всегда ходили с большими промежутками. От нечего делать Тема лениво озирался по сторонам.

Возле поликлиники стояла зеленая машина. Около нее беседовали двое мужчин. Один — в коричневой дубленке, второй — в белом медицинском халате и с черной спортивной сумкой на плече.

«Как ему не холодно на таком морозе стоять без пальто? — подумалось Темычу. — А еще врач. Простудится, потом заразит всех своих пациентов».

Легкомысленный врач снял с плеча сумку и, сунув ее в руки собеседнику, уселся за руль автомобиля. Он завел мотор и что-то сказал мужчине в дубленке, очертив при этом в воздухе круг рукой. Человек в дубленке кивнул. Темыч внезапно насторожился. Все это было очень похоже на то, что рассказывал отец. Врач с силой захлопнул дверцу. Машина тронулась и, набирая скорость, покатила по улице.

Темыч не выдержал. Сорвавшись с места, он понесся к мужчине в дубленке.

— Вы что, не поняли? — проорал на ходу он. — У вас же украли машину!

— Кто украл? — уставился мужчина на Темыча. — Это просто мой покупатель. Специально с работы вышел, чтобы взглянуть на машину. У него очень мало времени. Сейчас для пробы кружок объедет.

— Какой кружок! — уже окончательно все стало ясно Теме. — Это вообще никакой не врач! Вас надули!

— Слушай, парень, отстань! — раздраженно проговорил мужчина. — Я знаю, что он тут работает. Специально проверил. Он отоларинголог. Петриченко Юрий Кузьмич.

— Знаю я Петриченко! — воскликнул Темыч. — Сам у него лечился. Он совершенно другой. Маленький, толстый, с черной бородкой! А если не верите, сходите сами в поликлинику.

Мужчина несколько растерялся. Похоже, до него начало доходить, что его надули.

— Но ведь вот… Сумка… — словно утопающий за соломинку, цеплялся он за последнее доказательство вполне честных намерений покупателя.

— Дайте! — завопил Темыч.

— Не дам! — убрал сумку за спину мужчина.

— Почему? — раскраснелся от негодования Темыч.

— Потому!

Тут обычно осторожный Тема с редкостной для себя дерзостью возопил:

— Мы же теряем время! — и рванул сумку на себя.

— Грабят! — взревел мужчина.

— Об этом раньше следовало кричать, — хамским тоном изрек Тема.

Рванув «молнию», он перевернул сумку вверх дном и вытряс ее содержимое на тротуар. Изумленному взору мужчины предстали следующие предметы: несколько мятых газет, кирпич, две пустые бутылки из-под пива и стопка старых журналов.

— Видали? Теперь поверили? — прокричал Тема. — Номер вашей машины! Быстро!

Вконец растерявшийся мужчина продиктовал номер. Низенький Темыч, едва достававший до плеча незадачливого автовладельца, подхватил того под руку и поволок в поликлинику.

— Куда? Куда ты меня ведешь? — лопотал на ходу мужчина.

— Так надо, — распоряжался на бегу Темыч. — В милицию сейчас будем звонить. И отцу.

— У меня нет отца, — уже полностью потерял голову автовладелец. — Скончался два года назад.

— Царствие ему небесное, — пробубнил Темыч. — Но мы будем звонить моему отцу. — «Эх, жаль Моей Длины с ее «соткой» нету, — мысленно сетовал он. — Воюй теперь с тетками из регистратуры»…

Результаты Теминых решительных действий и оперативного вмешательства милиции оказались ошеломительными. Удалось не только задержать лжеврача, но и выйти на целую банду, промышляющую похищением и перепродажей машин. Более того, Никите Владимировичу немыслимо повезло. От обеих его машин похитители еще не успели избавиться. Так что он получил их обратно.

Поступок сына потряс Никиту Владимировича до глубины души. Впрочем, Надежду Васильевну — тоже. Она потом две недели подряд обзванивала многочисленных подруг. В результате каждой из них было не менее чем по три раза поведано о «героическом подвиге нашего Темочки». Причем в каждом последующем изложении история поимки грабителей обрастала в устах Надежды Васильевны все новыми яркими деталями.

Никита Владимирович, в отличие от жены, не слишком распространялся о подвиге сына. Зато решил, что «Темка нуждается в материальном поощрении». Поэтому, продав наконец «БМВ», выдал сыну деньги на покупку собственного компьютера. Теперь Темыч, готовящий себя к литературному поприщу, мог приступать к созданию своей «большой серьезной вещи». На эту, еще не написанную, книгу он возлагал большие надежды.

Единственным, кого поступок Темы не поверг в восхищение, был мужчина в дубленке, которому принадлежала последняя из похищенных машин. Дело в том, что во время преследования автомобиль его сильно пострадал. А точнее, как написали о нем в милицейском протоколе: «Машина восстановлению не подлежит». Хозяин горько сетовал:

— Уж лучше б ее совсем украли. По крайней мере, осталась бы цела. Потом угонщика, глядишь, взяли бы на каком-нибудь другом деле. Вот моя тачка и вернулась бы ко мне целой и невредимой. А теперь чего ж…

Эти претензии были высказаны в присутствии Темыча. Он жутко возмутился и проворчал:

— Человеческая неблагодарность и эгоизм не знают пределов!

Катя, иронично сощурившись, возразила:

— Посмотреть бы на тебя, Темочка, если бы такое случилось с вашими машинами.

Тот с достоинством промолчал.

Больше всего семерых друзей восхитила простота, с которой орудовал преступник. Сперва он, обзванивая тех кто дал объявления о продаже машин в газеты, так сказать, отбирал подходящих клиентов. Затем назывался врачом какого-нибудь медицинского учреждения, словно бы вскользь предварительно выяснив, не знаком ли там с кем-нибудь клиент. При обыске у лжеврача обнаружили огромный список больниц и поликлиник Москвы с фамилиями, именами и отчествами врачей, которые там работали. Также у него был целый список телефонов, по которым заведомо никто не ответит. Один из таких номеров и давался клиенту в качестве «домашнего». При этом лжеврач обязательно предупреждал, что дома его застать чрезвычайно трудно, поэтому он, скорее всего, позвонит сам.

Затем назначалась встреча якобы возле работы. Преступник загодя прибывал туда с сообщником и, оставив тому пальто, облачался в белый халат. Выждав приезда клиента, он делал вид, будто выходит из дверей клиники. Вид человека, который до того занят, что даже не успел снять белый халат, усыплял бдительность. И даже вызывал доверие. Если же клиент в ответ на просьбу попробовать машину либо начинает нервничать, либо садится рядом, лжеврач прикидывается, что ему нужно еще подумать, так как у него есть еще и другие варианты. Естественно, больше он такому клиенту не перезванивал.

Как сказал этот лжеврач на допросе, Темин отец был «просто идеальным клиентом». Уже в первой телефонной беседе Никита Владимирович, как на духу, рассказал о себе все или почти все. Например, что продает машину, потому что приобрел новую. Назвал марку и модель новой машины. Затем сообщил адрес офиса своего «очень малого предприятия», добавив, что проводит там целые дни, поэтому ему удобнее всего было бы встретиться там. И, наконец, вверяя свой «БМВ» в руки мошенника, Никита Владимирович проинформировал его, что документы на обе машины лежат в портфеле, который он всегда возит с собой. Правда, портфель Никита Владимирович по какой-то чистой случайности все-таки догадался из «БМВ» вынуть. Увы, это его не особенно спасло. На другой день воры, создав подходящую ситуацию, портфель украли. Ну, а затем была похищена новая машина.

Кстати, ни Лямину Аллу Григорьевну, ни ее мужа, ни тем более Никодимыча лжеврач не знал. То, что хозяйка квартиры уехала на отдых и ее телефон можно какое-то время использовать в своих целях, один из членов банды выяснил через третьи руки. Словом, путь, по которому долгое время шла не только Компания с Большой Спасской, но и милиция, оказался тупиковым.

И, наконец, ребятам пришлось признаться, что «подозрительные подростки», якобы связанные с бандой, — не кто иные, как они сами. Выслушав их, оперативник, которому было поручено дело об угоне, понимающе кивнул:

— То-то эти деятели никак не кололись по части подростков.

Стоило Темычу приобрести свой личный компьютер, как Моя Длина и Катя принялись подтрунивать над ним.

— Бедный Темочка, — со скорбным видом сказала Катя. — Так старался. Так копил. Во всем себе отказывал. И напрасно. Деньги-то в результате предок пожертвовал. Что же ты теперь будешь делать со своей копилочкой? Или ты теперь уже копишь на что-нибудь новое?

— Завтра узнаешь, — надулся Темыч.

— Когда это завтра? — не унималась Катя.

— С утра, разумеется, — хохотнула Моя Длина. — Микроспора завтра откроет собственный банк.

— Глупо, — буркнул Темыч. — Все узнаете завтра после уроков. В пять. У Олега.

И, резко повернувшись, он зашагал домой. Следующим вечером Компания с Большой Спасской собралась у Олега. Не было только Темы.

— Что это наш микроспора задумал? — поинтересовалась Моя Длина.

— Не знаю, — откликнулся Лешка. — Весь день молчал, как партизан.

Тут раздалось три настойчивых звонка в дверь. Все высыпали в прихожую. Олег отворил. На пороге стоял Темыч с огромной белой картонной коробкой.

— Что это? — спросила Катя. — Сейчас увидишь. — И Темыч важно прошествовал в гостиную.

Водрузив коробку на журнальный столик, он аккуратно разрезал тесемки и поднял крышку. Ребята ахнули. На столе красовался огромный роскошный торт.

1

Подробно об этом читайте в книгах А. Иванова и А. Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника», «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука», «Загадка слона «Магия», «Загадка закрытого люка», «Загадка серебряного медальона», «Загадка домашнего привидения», «Загадка случайного попутчика», «Загадка бронзового льва», «Загадка ловких мошенников», «Загадка назойливых звонков», «Загадка почтового голубя», «Загадка исчезнувшего друга», «Загадка черной вдовы», «Загадка газетного объявления», «Загадка школьного подвала», «Загадка театральной премьеры».

Content

Иванов Антон и др Загадка неуловимого доктора

Глава I СЛОВНО СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ…

Глава II ХИМИЧКА-ПОБЕДОНОСЕЦ

Глава III ПЕРЕСТРЕЛКА НА ПРОСПЕКТЕ МИРА

Глава IV ВОЗМОЖНЫ ВАРИАНТЫ, ИЛИ БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

Глава V ОЛЕГ НАКАРКАЛ

Глава VI ТАИНСТВЕННАЯ КВАРТИРА

Глава VII СЛОЖНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Глава VIII НИКАКОЙ ЯСНОСТИ

Глава IX ПУСТЫЕ ХЛОПОТЫ

Глава X ЧТО НИ ДЕЛАЕТСЯ, ВСЕ К ЛУЧШЕМУ

1