Глава I

НАСЫЩЕННЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

— Ну, что? — исподлобья взглянул на четверых друзей маленький щуплый Тема.

— Любит наш Темочка задавать пустые вопросы, — насмешливо сощурилась Катя.

— А я вообще, между прочим, не к тебе обращаюсь, — проворчал тот.

— Начинается! — всплеснул руками Олег. Разговор происходил около его дома, где

все пятеро встретились перед уроками. Родная две тысячи первая школа, в которой они учились уже девятый год, стояла сразу же за железной оградой дома Олега.

— Лучше пошли скорей, — тихим голосом поторопила светловолосая Таня. — Пятнадцать минут до урока, ^ взглянула она на часы. — А в раздевалке у вас, сами знаете…

Раздевалка две тысячи первой школы представляла собой серьезное испытание даже для тренированных питомцев бурного девятого «В», где учились пятеро друзей; Перед уроками в гардеробе возникала такая давка, что лишь немногим удавалось проникнуть внутрь и выйти наружу без синяков и оторванных пуговиц.

— Подумаешь, раздевалка, — никогда не отягощал себя лишними проблемами долговязый Женька. — Лучше на улице поторчать. Смотрите, утро какое классное!

Утро и впрямь выдалось на славу. После затяжной слякотной и промозглой осени к середине декабря наконец настала зима. Портняжный переулок был весь в снегу. Деревья белели от инея.

— В общем-то, можем немного и постоять. — Олег поправил очки на переносице и с удовольствием вдохнул морозный воздух..

— Не простудиться бы, — сказал маленький Тема.

— Мальчик у нас осторожненький, — немедленно отреагировала Катя.

Темыч с самого раннего детства был в нее тайно влюблен. Катя это прекрасно знала и постоянно над ним подтрунивала. Тема страдал, но, несмотря на ветреность Кати, верил в лучшее будущее.

— Между прочим, напрасно смеешься, — с обидой отозвался он. — Сейчас каждый второй в Москве болен вирусным гриппом. Температура очень высокая. И уже есть несколько летальных исходов.

— Каких? — Женька, в отличие от Темыча, не был силен в медицинской терминологии.

— Смертельных, — объяснил Тема.

— Ужас какой, — тихо сказала Таня.

— А переохлаждение — это прямой путь к вирусу, — назидательно продолжал Темыч. Он очень заботился о своем здоровье и всегда был в курсе медицинских проблем.

— Кстати, ребята, а где Пашков? — поглядел на друзей Женька. — Его всю неделю не было.

— Тоже, наверное, грипп, — снова принялся за свое Темыч.

— Секреты-секретики! Детективы-детективчики! — именно в этот момент раздалось за спинами пятерых ребят.

Они обернулись. Перед ними, широко улыбаясь, стоял румяный от мороза Лешка Пашков.

— Признавайтесь, — потребовал он. — Опять новое дело расследуете?

— Нет, нет, Лешка! Даже и не думаем! — поторопились заверить его пятеро друзей.

— Жалко, — сказал Пашков.

— Нам тоже, — ответил Олег.

Пашков набивался к ним в помощники с тех самых пор, как Олег, Тема, Женька, Катя и Таня сумели за последний год с небольшим раскрыть целых семь опасных преступлений. Последнее из них пятеро друзей распутали меньше месяца назад. Однако принимать в свою команду Лешку никто из них не хотел. Парнем вообще-то он был неплохим. Беда заключалась в том, что изобретательного Лешку распирало от рискованных замыслов. При их осуществлении уже не раз страдал не только родной девятый «В», но и многие преподаватели две тысячи первой, а также ни в чем не повинные жители близлежащих домов.

Правда, к воплощению в жизнь своих планов Пашков подходил весьма серьезно. Экспериментам предшествовали четкие расчеты. Но жизнь вносила свои поправки, и расчеты почти неизменно давали какие-нибудь сбои, что приводило к почти катастрофическим последствиям. Вот почему Олег и его друзья во время расследований старались держаться от Пашкова подальше. Правда, сейчас им и скрывать было нечего. На горизонте не маячило ни единой тайны.

— Значит, в простое находитесь? — решил еще раз уточнить Пашков.

— Именно, — подтвердили ребята.

— Тогда я жду, — продолжал Лешка. — В следующий раз мы с Сашком обязательно вам поможем.

Сашок — младший брат Лешки. Когда они объединяли усилия, результаты становились подобны стихийному бедствию. Особенно сильное впечатление на обитателей многоэтажного дома, в котором жило семейства Пашковых, произвел эксперимент братьев по обезвреживанию вооруженного террориста в кабине лифта. Террориста изображал Лешка. Сашок его обезвреживал. Впоследствии Лешка утверждал, что все прошло как надо и теперь им с братаном ни один террорист не страшен. Другие жильцы подъезда придерживались несколько иного мнения. Ибо лифт с той поры не ходил, и мастера говорили, что дело плохо, надо менять мотор.

Пашков продолжал внимательно смотреть на Олега.

— Так что мы в следующий раз вам с Сашком поможем, — повторил он. — Держите нас в курсе дела.

— Обязательно, — пришлось покривить душой Олегу.

— Ты чего, Лешка, на прошлой неделе не ходил в школу? — спешно перевела разговор на другое Катя. — Гриппом болел?

— Какой грипп?:— улыбнулся Пашков. — Просто времени на школу не оставалось.

— Чем же ты так был занят? — не скрывала иронии Катя. — Очередной эксперимент?

— Нет, — покачал головой Пашков. — В лотерею играл по радио «Экспресс».

— Всю неделю? — удивились ребята.

— Иначе не выиграешь, — очень серьезно ответил Пашков. — Там как конкурс объявят, нужно тут же на телефон садиться. И обязательно попасть на студию объявленным номером. Например, третьим, или двадцатым, или седьмым. В общем, какой назовут. Да и сам конкурс приходится караулить. Его объявляют в разное время.

— И ты попадал? — с недоверием покосился на него Тема.

— А то! — заверил Пашков. — Сперва случайно вышло. Я компакт-диск у них выиграл. А потом они стали разыгрывать два билета на концерт Вики Венгерской…

— Ясненько, — проговорила нараспев Катя. — Школьникову решил на концерт пригласить.

— Ну! — немного смутился Лешка.

— Зря стараешься, — продолжала Катя.

— Пашковы никогда не сдаются, — отвечал со стоическим видом Лешка.

— А ты не лезь не в свои дела, — свирепо глянул Тема на Катю. Он всегда был на стороне несчастных влюбленных.

Лешка влюбился в пухлую блондинку Машу Школьникову еще в младших классах. Та на него не обращала внимания. А начиная с пятого класса для нее на свете существовал только один мужчина — классный руководитель Андрей Станиславович. Тот, напротив, воспринимал настойчивые намеки Школьниковой с нескрываемым ужасом. Машу это, однако, не останавливало. На уроках Андрея Станиславовича она всегда усаживалась напротив учительского стола.

Кроме того, для любимого преподавателя она старалась одеться особенно экстравагантно.

Однажды она пришла в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну, ты, Машка, даешь! — вырвалось тогда у непосредственного Пашкова. — Все прямо наружу!

— Много ты понимаешь! — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой. стиль…

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать.

Лешка Пашков, единственный в классе, к Моей Длине относился с неизменным восхищением. Даже склонность ее к чересчур смелым сочетаниям цветов и обтягивающей одежде ничуть его не коробила. По его мнению, Машка всегда выглядела «как настоящая фотомодель». Поэтому он настойчиво стремился завоевать ее сердце.

— Неужели ты, Лешка, и впрямь целую неделю играл в лотерею, чтобы билеты достать для Моей Длины? — не верилось Тане.

— Ну да, — кивнул Пашков. — Они же несколько дней подряд проводят конкурс. Вот я и названивал, пока не попал нужным номером. Хорошо еще, у меня дома телефон с автодозвоном.

— Понятно, — усмехнулись ребята.

— Ты бы еще недельку Поиграл, — сказала Катя. — Чего время зря тратить на школу.

— Дальше без вариантов, — на полном серьезе ответил Пашков. — С меня на радио взяли подписку, что я теперь месяц не буду играть.

— Это еще зачем? — удивился Олег.

— Ну, у них вроде такое правило, — объяснил Лешка. — Чтобы призы все время не доставались одним и тем же людям.

— И ты дал подписку? — с осуждением взглянул Темыч на Пашкова.

— Да, — подтвердил тот. — Иначе они не отдали бы выигрыш.

— Зря, — продолжал Темыч. — Это обыкновенный шантаж. Любой свободный человек в демократическом государстве имеет право выигрывать сколько угодно призов.

— Да ладно, — улыбнулся Пашков. — Главное — приглашу теперь Машку на Концерт. Она Вику Венгерскую любит.

Моя Длина и впрямь обожала Вику Венгерскую. И знала наизусть множество ее песен. Несколько раз они вместе с Пашковым, который аккомпанировал на гитаре, исполняли шлягеры Вики Венгерской на школьных вечерах. Впрочем, удовольствие это доставляло в основном Моей Длине и Пашкову. Остальные с нетерпением ждали, когда славный дуэт завершит выступление.

— Вы вообще-то дипломатические отношения с ней наладили? — полюбопытствовал Олег.

— Да, в общем… Пока не очень, — промямлил Пашков.

Дипломатические отношения со Школьниковой нарушились после того, как Пашков случайно сломал ей руку. Правда, по словам Лешки, выходило, что он спасал Мою Длину от несущегося прямо на нее грузовика, но та все равно с доблестным спасителем не разговаривала. Недавно гипс Машке сняли. И вот

Пашков решил загладить свою вину билетами на концерт.

— А ты убежден, что Моя Длина пойдет? — спросил Тема.

— Должна, — никогда не сомневался в собственных силах Пашков.

— А вот и она, — первой заметила Катя, как из проулка показалась Школьникова.

Пашков, размахивая билетами, кинулся ей навстречу.

— Машка! Через субботу идем на концерт Вики Венгерской! Вот! — сунул он ей билеты прямо под нос. — Я достал.

Моя Длина не удостоила его даже взглядом. Лишь процедила сквозь зубы:

— Исчезни, ребенок! Нужны мне твои билеты.

— Машка-а! — вырвался горестный крик у Пашкова. — Это же твоя любимая Вика!

Но Школьникова уже прошла мимо.

— Привет мальчики-девочки! — поравнялась она с пятерыми друзьями. _

Голос ее прозвучал как-то странно. Без обычной лихости. Вид Школьниковой тоже весьма удивил ребят. На ней были порядком истертые джинсы, грязные кроссовки и старая пуховая куртка. Обычно Моя Длина одевалась совсем по-другому.

— Ты сегодня совсем никакая! — вырвалось у Женьки.

— Со мной полный аут, — загробным голосом ответила Моя Длина.

— Какой еще аут? — не поняли остальные.

— Квартиру вчера ограбили, — тут же последовало объяснение Школьниковой.

— Что-о? — с большим интересом уставилась на нее вся компания.

— Машка-а! — пожирал глазами возлюбленную Пашков. — Я их найду!

— Сперва подрасти, ребенок, — высокомерно бросила Моя Длина.

— Я, Машка, и так уже вырос, — с достоинством возразил Пашков.

Но Школьникова от него отвернулась.

— Расскажи, что случилось-то, а? — прыгал от волнения на месте нетерпеливый Женька.

— Вы лучше скажите мне, как я на уроке Андрея покажусь в таком виде?

Школьникова распахнула пуховик. Под ним оказался старый свитер.

— Подумаешь. Ничего страшного, — не разделил Женька огорчения Моей Длины.

— Это таким, как ты, подумаешь, — разозлилась та.

Катя и Таня украдкой обменялись выразительными взглядами. Мать Моей Длины держала фирменную аптеку у Красных Ворот. А в последнее время расширила поле деятельности, присовокупив к торговле импортными лекарствами цветы и парфюмерию. В общем, Моя Длина с гордостью причисляла себя к «новым русским».

— Ничего. Андрей поймет, — попыталась Таня успокоить Школьникову.

— Его урок третий? — спросила Моя Длина. Ребята кивнули.

— Тогда я с третьего смоюсь, — приняла решение Школьникова. — Андрюша меня такой видеть не должен.

— Какая ему разница, — прошептала Катя на ухо Тане.

— Правильно, Машка, — загорелись глаза у Пашкова. — Я вместе с тобой Андреев урок прогуляю.

— Нужен мне всякий детсад, — отмахнулась от него, как от назойливой мухи, Моя Длина.

— Не унижайся, Лешка, — отвел его в сторону Темыч.

Тут раздался звонок. Ребята поспешили в школу.

— Ас квартирой-то что? — вспомнил Женька уже перед самой дверью родной две тысячи первой.

— После уроков встретимся, тогда расскажу, — ответила Моя Длина. — Может, чем-нибудь и поможете. Только в классе никому не болтайте.

— Не беспокойся, — заверили юные детективы, а с ними и Лешка.

Впрочем, девятый «В» о происшествии уже был наслышан. Новость принес здоровяк Марат Ахметов, а ему рассказал отец Хамитяй Хамзяевич. Ахметов-старший преуспевал в каком-то бизнесе, и у него были общие дела с матерью Моей Длины.

Как раз когда пятеро юных детективов, Пашков и Школьникова вошли в класс, Марат Ахметов громко вещал:

— Типичный наезд. Машкина мать бандитам задолжала крупную сумму. Ну и… — рассказчик выдержал паузу.

— Дальше! Дальше-то что? — изнывал от нетерпения девятый «В».

— Дальше как водится, — с бывалым видом продолжал Марат Ахметов.

— А как у них водится? — спросил Боря Савушкин.

— Сам, что ли, не знаешь, как у бандитов делается? — с удивлением поглядел на него Марат.

— Не знаю, — упорствовал Савушкин. — Я с бандитами как-то пока дел не имел.

— Ты на что намекаешь? — завелся с полоборота Марат.

— Ни на что я не намекаю, — развел руками Боря.

— Нет, ты скажи, что имел в виду, — сжал кулаки Ахметов.

Дело в том, что Ахметов-старший еще несколько лет назад работал носильщиком на Курском вокзале. Затем он сделал непонятную, но весьма впечатляющую карьеру. Сперва он разъезжал в собственном джипе «Паджеро», затем сменил его на «Порше», а недавно приобрел «Роллс-Ройс». Марат уже два года проводил каникулы на лучших европейских курортах. Слухи о Хамитяе Хамзяевиче ходили разные, и самолюбие сына от них страдало. Поэтому он и отреагировал столь болезненно на безобидное замечание Савушкина, с которым они вообще-то дружили.

— Какой-то ты нервный стал, — спокойно произнес Савушкин. — Лучше рассказывай дальше.

— Действительно! — в один голос поддержали его Мишка Сидоров и Наташа Ильина.

— Да чего там особенного рассказывать, — уже остыл Марат. — Банальный в бизнесе случай. Она задолжала. К ней ворвались. Она в слезы. Им по фигу.

— Погоди, погоди! — запротестовали одноклассники. — Пояснее нельзя? Кто она? Кто они?

— Куда уж ясней. — Ахметов купался в лучах всеобщего внимания. — Они — это бандиты. А она — Машкина мать, которая им задолжала.

— А Машка дома была? — не замечал никто застывшую в дверях класса Школьникову.

— Естественно, — подтвердил Марат. — Ее бандиты в ванную комнату загнали и заперли. Чтобы, значит, разборку проводить не мешала.

— Ух ты! Как здорово! — в полном восторге воскликнул Мишка Сидоров. — Давай дальше, Марат!

— Ну, к Машкиной матери ствол приставили, — , с охотой продолжал Ахметов. — Предок мой всегда меня учит: «Надо, — говорит, — сынок, всегда думать, у кого деньги берешь». Ну а Машкина мать лопухнулась и…

— Врет он все! — не выдержала Моя Длина. Схватив стул, она бросилась на Марата.

— Ты что, Машка, шуток не понимаешь? — метнулся тот в панике к выходу из класса.

— Зато ты, Маратик, сейчас поймешь, — швырнула Моя Длина в него стул.

Марат увернулся. Стул, пущенный мощной дланью Моей Длины, устремился к дверному проему. В это время по коридору шла химичка Алевтина Борисовна. Она хотела предупредить девятый «В», что расписание изменилось, сейчас у них вместо географии химия, а потому им немедленно надо перейти в кабинет химии.

Стул пронесся совсем рядом с головой Алевтины Борисовны. Лицо учительницы побелело.

— Убивают, — охнула она и упала в обморок.

— Алевтина Борисовна! — легонько потряс химичку Марат.,

Учительница продолжала неподвижно лежать на пороге девятого «В».

— Нужно что-то с ней делать, — послышался совет с задней парты.

— А то мы сами не знаем, — ответил Пашков. — Сперва Алевтину затащим в класс, — начал командовать он. — Иначе Миша нас засечет.

Предупреждение было нелишним. Директор Михаил Петрович часто по утрам совершал обход школы.

Марат Ахметов, Боря Савушкин и Сидоров топтались нерешительно возле химички.

— Чего встали? — прикрикнул на них Пашков.

— Да неудобно как-то, — пробормотал здоровяк Марат.

— Ему, видите ли, неудобно! — возмутился Пашков. — Алевтина тут на пороге лежит. Дверь класса не закрывается, а ему неудобно. Вот втащим, закроем дверь* а потом спокойно обдумаем, как ее привести в норму.

— Если это вообще возможно, — мрачно проговорил Тема.

— Не каркай, — шикнула на него Катя. — Она пока еще дышит.

Боря Савушкин и Марат Ахметов, два силача девятого «В*, подхватили на руки Алевтину. Пашков немедленно затворил дверь.

— Куда ее, Лешка? — спросил Марат.

— Куда, куда, — отозвался Пашков — Естественно, на учительский стол.

— Слушай, у нее ноги свешиваются. — Бережно уложили Марат и Боря на стол худую, высокую Алевтину.

— Ноги — это ерунда, — отмахнулся Пашков. — Главное, чтобы пришла в себя.

— Кажется, она и впрямь дышит, — пригляделся Олег к химичке. — Значит, надежда есть.

— Скоро, боюсь, перестанет дышать, — уже стоял рядом Тема. — Такой цвет лица только перед смертью бывает.

— Что-то она действительно слишком уж бледная, — заволновались девочки.

— Надо вызывать реанимацию, — сказал Темыч.

— Тебя, Темка, послушать, так при любом насморке нужно одно из двух: или реанимацию, или вскрытие, — ответил Пашков.

— Алевтина у нас, между прочим, почти каждую неделю от чего-нибудь падает в обморок.

Алевтина Борисовна и впрямь отличалась изрядной нервозностью. Кроме того, у нее вызывали панический ужас домашние насекомые типа клопов, тараканов и муравьев. Даже словесное упоминание этих тварей повергало химичку в истерику, а порой и в обморок. Правда, на этот раз она чересчур долго пребывала в беспамятстве.

Таня взяла учительницу за запястье.

— Пульс есть.

— Пора бы ей очухаться, — сказал Боря Савушкин.

— В таких случаях хорошо по щекам похлопать, — посоветовал умудренный жизнью Марат. — Живо оклемается. Мой папаша, когда еще был носильщиком, таким образом приводил в себя пьяных на платформе.

— Но Алевтина-то трезвая, — возразил Мишка Сидоров. — Она вообще, говорят, ничего не пьет.

— Куда ей, — кивнул Марат. — Й так нервы ни к черту.

— Чего же тогда хлопать зря по щекам? — тихо спросила Таня.

— От обморока тоже должно помочь, — отозвался с уверенным видом Марат.

— Вот ты и похлопай, — повернулся к нему Женька.

— Я? Нет! — в ужасе попятился тот от химички.

— Спокуха, ребята! Я знаю, что делать! — крикнул Пашков.

Схватив леечку для поливки цветов, он щедро выплеснул ее содержимое на бледное лицо химички. Результат сказался мгновенно. Алевтина Борисовна, как ужаленная, вскочила с учительского стола.

— Где это я? — посмотрела она на остолбеневших учеников.

Не успел еще девятый «В» ей ответить, как Алевтина Борисовна провела рукой по лицу и

волосам.

— Вода, — посмотрела она на собственную руку. — Залили! — прорезал класс ее истошный вопль. — Опять залили, негодяи!

И она выскочила в коридор. Так уж совпало, что за последний месяц квартиру Алевтины Борисовны три раза подряд заливали соседи сверху. Вот ей и показалось сейчас, будто она находится не на работе, а дома.

— Чего это с ней? — удивились ребята.

— Трудно сказать, — развел руками Пашков. — Но нам, по-моему, влетит. Вот сейчас Алевтина совсем очухается…

— И все по милости Пашкова, — перебила Катя.

— Я не виноват. Это Машка, — справедливо заметил Пашков. — Зачем стулом в Марата кидала?

— Я, кстати, давно заметил, — сказал рассудительный Мишка Сидоров. — Когда кидаешься стульями, всегда попадаешь не в того, кого надо.

— Ничего. Сейчас попаду туда, куда надо, — снова схватила стул Школьникова.

— Кончай, Машка! На сегодня хватит! — пытались ее урезонить одноклассники.

— А чего этот гад про мою мать врет! — двинулась Моя Длина вместе ео стулом к Марату.

— Да я просто так, — заржал на весь класс Ахметов.

— Вот чтобы не было просто так, — замахнулась на него стулом Школьникова. — Моя мать ни у каких бандитов денег не занимала.

Тренированному Марату вновь посчастливилось увернуться. Стул с грохотом упал на пол и рассыпался на три части.

— Миша! — кинулся девятый «В» по партам. В класс вошел директор Михаил Петрович. — Почему мебель сломанная на полу лежит? — поглядел он на стул.

— Школьникова села, вот стул и не выдержал! — мстительно засмеялся Марат Ахметов.

— Ну, ты у меня сейчас получишь! — кинулась на него с кулаками Моя Длина.

— Попрошу сесть! — прикрикнул директор. Моя Длина нехотя опустилась за парту.

Класс притих. Каждый из девятого «В» ожидал серьезных штрафных санкций. Как-никак Алевтину-то все-таки испугали до обморока, а после Пашков на нее выплеснул целую лейку воды.

— У меня сообщение, — начал Михаил Петрович. — Тут, как бы это сказать, с расписанием сложности. У вас сегодня первым уроком должна быть география. Но учительница заболела. Мы ее заменили на химию. Но Алевтина Борисовна тоже заболела.

Лица учеников девятого «В» разом озарились улыбками. Похоже, гроза миновала.

— Не вижу ничего веселого, — нахмурился Михаил Петрович. — Могли бы, между прочимой посочувствовать заболевшим преподавателям.

— Мы очень сочувствуем, Михаил Петрович! — растянулся рот до ушей у Пашкова.

— По твоему виду незаметно, — еще сильнее нахмурился директор.

— А Пашков, как японец, — сказала Катя. — Когда им грустно, они тоже всегда улыбаются.

— В таком случае у вас в классе все, как японцы, — ответил директор. — В общем, первого урока не будет. Прошу сидеть тихо. В других классах идут занятия. А сломанный стул уберите.

И Михаил Петрович покинул класс.

До конца урока удалось выяснить, что Марат и впрямь по поводу ограбления квартиры Школьниковой сильно приврал. То есть квартиру-то вчера ограбили. Однако ни Моей Длины, ни ее матери дома в это время не было. Когда они вернулись с дачи, где проводили выходные, грабителей уже след простыл. Моя Длина еще несколько раз порывалась разделаться с Ахметовым за клевету. Но в результате тот извинился. Затем учебный день пошел своим чередом. Только урока истории, который должен был вести Андрей Станиславович, не состоялось. Классный руководитель девятого «В» свалился от вирусного гриппа, который уже месяц изводил москвичей.

— Андрея, конечно, жалко, — сказала по этому поводу на большой перемене Школьникова. — Но заболел он вообще-то удачно. Хоть меня не увидит в таком прикиде.

И она брезгливо оглядела свой вытянутый свитер.

— А чего у тебя все шмотки украли? — немедленно решил выяснить Женька.

— Об этом после уроков, — не стала распространяться Моя Длина. — Кстати, действительно на вашу помощь рассчитываю.

Юные детективы переглянулись. Они и сами были не прочь заняться новым расследованием.

— А почему после уроков? — никогда не мог долго ждать Женька. — Давай прямо сейчас.

— Не буду, — заупрямилась Моя Длина. — Дело серьезное. А тут вон, — покосилась она на Пашкова, с утра бродившего за ней тенью. — Каждый уши развесил и слушает.

— Я не каждый, — вспыхнул Пашков.

— Ты хуже каждого, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Почему хуже? — оторопел Пашков.

— Потому что ребенок и никогда не вырастешь, — нанесла ему новый удар Школьникова. — Значит, девочки-мальчики, — повернулась она к пятерым друзьям, — после уроков встречаемся во дворе.

— Договорились, — кивнул Олег. — После уроков собираемся у меня.

— Тогда до скорого, — проговорила Школьникова и, виляя массивными бедрами, направилась в сторону буфета.

Пашков остался с ребятами. Какое-то время он сосредоточенно пинал ботинком батарею отопления. Затем решительно произнес:

— В общем, на этот раз хотите не хотите, а я буду расследовать вместе с вами.

— Мы подумаем, Лешка, — уклончиво отвечал Олег.

— И думать нечего, — усилил напор Пашков. — Во-первых, я вам окажу неоценимую помощь.

— Поможешь ты нам на тот свет попасть, — буркнул Темыч себе под нос.

— Да мы пока как-то сами справлялись! — заглушил Женька бормотание Темы.

— Вы-то, может, справлялись, а я без вас не справлюсь, — не сдавался Пашков.

— Это что-то новенькое, — повернулась к нему Катя.

— Ничего новенького, — скорбно проговорил Лешка. — Неужели не понимаете? Эта кража для меня дело чести и единственный шанс.

— Вот оно, значит, в чем дело, — заблестели глаза у Кати.

— Не приставай к человеку, — тут же вступился Темыч за Лешку. — Может, у них действительно с Моей Дли… то есть с Машкой, все наладится.

— Конечно, наладится, — не испытывал никаких сомнений Пашков. — .Я раскрываю преступление и нахожу грабителей. Они возвращают похищенное. И…

— Если ты один находишь грабителей, можешь сам и вести расследование, — обиделся Женька.

— Нет, — энергично мотнул головой Пашков. — Расследуем мы все вместе. Но мой авторитет у Машки в глазах повышается. А если мы до следующей недели сумеем раскрыть…

— То Моя Длина идет с тобой на концерт Вики Венгерской, — проговорила нараспев Катя.

Пашков ничего не ответил. Лишь расплылся в счастливой улыбке.

Ребята довольно долго молчали. Положение было сложным. С одной стороны, все пятеро очень сочувствовали Лешке. А с другой… Допустив Лешку к расследованию, юные детективы сильно осложняли себе жизнь. Хорошо, если все удачно кончится. Понимали все пятеро и еще одно: отказываться от помощи Пашкова поздно. Он знает о преступлении, а значит, будет за ними следить и, чего доброго, возникнет в самый неподходящий момент. «Нет уж, — подумал Олег. — Лучше примем его. По крайней мере будет у нас на виду».

— Ладно, Лешка, — медленно проговорил Олег вслух. — Попробуем тебя в деле.

— Не пожалеете, хлопнул тот его по плечу. — Я давно говорю: у Пашкова детективная голова. Мы с Сашком сегодня вечером план разработаем.

— Ну уж нет, — запротестовал Темыч. — Никакого Сашка.

— И никакого плана, — подхватил Олег. — Иначе беру свои слова обратно.

— Ладно, ладно, — спешно согласился Пашков- Как скажете.

— А скажем мы так, — гордо выпятил грудь маленький щуплый Темыч. — У нас план расследований и любые детали разрабатываются коллегиально.

— Ну ты, Темыч, даешь! — захохотал Женька. — Где это мы и что когда-нибудь разрабатывали коллегиально?

— Не мешай, — кинул на него строгий взгляд Тема.

— Темка прав, — поторопился поддержать Олег. — Предупреждаем, Лешка, никакой самодеятельности. И Сашку своему ни слова. Если он после понадобится, мы скажем.

Пашков молча, кивнул. Конечно, он отводил себе в предстоящем расследовании куда более значительную роль, однако и без того был доволен. Тем более что не сомневался: с его головой и способностью к четким расчетам он в результате добьется в детективной работе ошеломляющих результатов.

— Значит, после уроков у тебя в квартире? — кинул Пашков радостный взгляд на Олега.

— Нет, — покачал головой тот. — Сперва забежим с ребятами в магазин и на Спасскую. Катькина бабушка просила ей хлеба купить.

— Тогда я с вами, — хотел Пашков себя чувствовать во всем полноценным членом команды.

— Не ленивый у нас мальчонка, — съязвила Катя.

— Трудолюбие — это еще не все, — заметил назидательно Тема. «Ну и глупость же мы сегодня сделали, — добавил он про себя. — Чует мое сердце: вляпаемся мы с этим Пашковым в историю».

Тут раздался звонок. Друзья поспешили на математику. Светлана Сергеевна ревностно берегла каждую минуту своих уроков.

Глава II

СЛОЖНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Едва звонок возвестил об окончании последнего урока, Пашков первым вырвался из класса.

— Жду в вестибюле! — Крикнул он юным детективам и исчез.

— Куда это он? — посмотрела Таня на Олега.

— Пашков у нас натура непосредственная, — пожал плечами мальчик в очках. — Спустимся вниз, тогда и узнаем.

— Чует мое сердце: устроили мы себе с Лешкой веселую жизнь, — посмотрел на друзей исподлобья Тема.

— Да перестань ты! — Женька взъерошил пятерней и без того всклокоченную длинную шевелюру. — Если за Лешкой приглядывать, от него ничего, кроме пользы, не будет. И веселее с ним.

— Тебе только бы веселиться, — проворчал Тема с какой-то старческой интонацией.

— Зато ты у нас, Темочка, живешь одними предчувствиями опасностей и неприятностей, — фыркнула Катя.

Темыч надулся и громко засопел.

— Если вас постоянно не предупреждать об опасностях, то я не знаю, что с нами будет, — обиженно произнес он.

— Значит, мальчики-девочки, я вас жду через двадцать минут возле дома Олега, — подошла к ним Моя Длина. — Пока вы пойдете к Катьке, забегу свою бабушку проведать.

— Договорились, — кивнули ребята.

— О чем это вы там договорились? — хлопнул Марат Ахметов по плечу Олега и Тему.

Олег удар Ахметова выдержал. Маленький Тема едва не свалился.

— Ты все-таки поосторожней, — сказал он Марату.

— Ну да! — захохотал тот. — Мы же с тобой в разных весовых категориях.

И, не тратя больше времени на юных детективов, он стал протискиваться по лестнице к первому этажу.

Дело в том, что здание две тысячи первой школы уже давно находилось в аварийном состоянии. Денег на капитальный ремонт все никак не выделяли. Директор и его доблестный заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович ремонтировали школу по частям. В последнее время, по словам директора, «встала одна из лестниц». То есть лестница еще пока вроде была цела, однако грозила в любой момент рухнуть. Поэтому Арсений Владимирович перекрыл к ней доступ. Теперь питомцы две тысячи первой пользовались только одной лестницей, и перед началом уроков, а также в конце занятий на ней возникала ужасная толчея. Те, кто поздоровее, проталкивались к гардеробу почти сразу. Остальные, ропща, дожидались своей очереди. Особенно тяжело приходилось импульсивному Женьке. Деятельная его натура неизменно восставала против любых вынужденных простоев и ожиданий.

— Вот черт! Опять засели!

Взмахнув сразу обеими руками, Женька съездил легонько по уху Тему и Припечатал к стене зазевавшегося Мишку Сидорова.

— Ты что, козел? — едва устоял на ногах Мишка.

— Не! Я случайно! — отозвался с обезоруживающей улыбкой Женька.

— У него энергия совершенно неуправляемая, — потер ухо Темыч.

— Да ладно вам, — отмахнулся Женька, случайно угостив при этом легоньким тумаком Катю. — Я же не нарочно.

— Если еще раз взмахнешь хоть одной конечностью, пеняй на себя, — предупредила девочка.

Женька вздохнул и начал изо всех сил стараться спокойно стоять на месте. Толпа питомцев две тысячи первой томительно медленно тянулась вниз.

Пока пятеро друзей сидели на лестнице, Лешка Пашков уже достиг раздевалки. План его был прост. С той самой минуты, как пятеро друзей приняли его в свою команду, Лешка задался целью как можно чаще доказывать собственную незаменимость. Раздевалка, по его мнению, могла положить неплохое начало. Ринувшись туда первым, Пашков намеревался взять пальто и куртки для всей компании. Тогда Олег и его друзья сразу же убедятся, насколько им стало легче жить с Лешкой. Теперь время, которое они раньше тратили на прорыв в гардероб, можно будет посвятить детективной работе.

Входя в распахнутую дверь раздевалки, Лешка, словно бы наяву, слышал восхищенные возгласы пятерых друзей. Вот они спускаются, а он, Пашков, уже держит наготове их куртки вместе со всякими шапками и шарфами. И небрежно так говорит:

— Скорей одевайтесь, ребята. Некогда нам тут торчать.

Тут в мысли Пашкова ворвался суровый оклик гардеробщицы:

— Вошел, так не зевай. Сейчас тут такое начнется! — И она с тревогой прислушалась к шуму на лестнице.

Лешка мигом нашел собственную куртку. Рядом висела Катькина шуба из козлика. Он подхватил и ее. Танино пальто тоже нашлось достаточно быстро. Дальше дело пошло сложней. Олег ходил в утепленной джинсовке. Но таких курток, к досаде Пашкова, обнаружилось целых семь штук. «Какую же брать?» — задумался Лешка. Шум с лестницы доносился все ощутимей. Медлить было нельзя. Через полминуты сюда ворвутся озверелые орды.

Вдруг Лешка сообразил. Шапки! Вот выход из положения. Шапку Олега он уж как-нибудь узнает.

Лешка сунул руку в карман одной из джинсовок. Шапки не оказалось. Он пошарил в рукаве. Шапка была чужой. Пашков засунул ее обратно и принялся за исследование другой куртки.

— Попался! — завопила вдруг за его спиной гардеробщица. — Вот кто, значит, у нас. тут вторую неделю карманы чистит!

— Да я совсем не… — пробовал оправдаться Лешка.

— Счас директор придет, разберемся! — перебила гардеробщица.

Лешка тут же просек, что обстановка складывается неблагоприятная, и рванулся к выходу. Но дверь гардероба захлопнулась перед его носом. Снаружи щелкнул навесной замок.

— Сиди и не рыпайся! — приказала гардеробщица и удалилась в сторону директорского кабинета…

Когда девятый «В» наконец достиг вестибюля, Пашков, как дикий зверь в зоопарке, метался за решеткой. Снаружи толпились ученики других девятых и десятых классов.

— Лешка, ты почему там? — закричал Боря Савушкин.

— Заперли, — ответил Пашков.

— Ворует он, — принялся объяснять широкоплечий Васька из десятого «А». — Две недели не могли поймать.

— Это кто ворует? — вмиг оказался Марат Ахметов возле Васьки. — А ну, повтори.

В вестибюле повисла тревожная тишина. У содружества девятого «В» частенько возникали свои внутренние конфликты. Однако перед лицом внешнего врага класс превращался в монолитную и практически несокрушимую силу. Впервые это качество проявилось, когда нынешний девятый «В» был еще вторым «В». Кто-то из тогдашних одиннадцатиклассников походя угостил подзатыльником Мишку Сидорова. Второй «В» с криками «наших бьют!» ринулся на защиту обиженного и так потрепал одиннадцатиклассника, что с той поры никому уже не хотелось связываться с бурным содружеством.

— Я спрашиваю: про кого ты сказал, что он ворует? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, осведомился Марат.

Васька молчал. Часть параллельных десятых классов дипломатично отошла в сторонку. Мальчики из девятого «В», наоборот, сгруппировались. Даже Темыч, который был ниже всех в классе, выпятил впалую грудь и агрессивно сжал кулаки. Правда, при этом на всякий случай укрылся за спиной долговязого Женьки.

Васька из десятого «А» с ответом не торопился. Он думал немного помедлить, а потом вроде бы как сказать, что, в общем, точно не знает, воровал Пашка в гардеробе или нет. Таким образом и достоинство было бы соблюдено, и конфликт исчерпан. Но тут из стана не отступивших десятиклассников раздался призыв:

— Хватит с этим «В» нянчиться! Проучим их как следует!

— Ну-ка, быстро признай, что Пашков наш кристально чистый! — тем временем потребовал Марат от Васьки.

— Да честнее нашего Лешки вообще во всей школе нет, — подогрел его Боря Савушкин.

— Как бы не так! — ощущая за спиной поддержку своих, хохотнул Васька. — До того честный, что по карманам лазает!

— Ну, все, — грозно проговорил Марат. — Ты этого сам хотел.

В следующий миг Васька упал. На Мишку Сидорова насели двое. Марат устремился на выручку. Женька тоже вступил в сражение.

— Мара-атик! — забыв о недавних обидах, захлопала в ладоши Моя Длина. — Какой замогильный удар!

Применив хитрый прием, Марат поверг на пол вестибюля четверых десятиклассников.

— Осторожно! Сзади! — крикнул в это время из своего заточения Пашков.

Марат развернулся и с ходу уложил еще двоих.

— Улет, Маратик! — одобрила Школьникова.

— Не ори, работать мешаешь, — ответил Ахметов и отправил в нокдаун настырного Ваську из десятого «А».

…Пять минут спустя на место происшествия прибыли гардеробщица, директор Михаил Петрович и его заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович. К этому времени ограниченный контингент девятого «В» в лице Марата Ахметова, Бори Савушкина и еще нескольких добровольцев успешно завершал воспитательную работу над двумя десятыми классами. Лешка Пашков следил из своей темницы за тылами, время от времени предупреждая своих о возможной опасности.

— Это еще что такое? — окинул Михаил Петрович растерянным взглядом поле боя.

— Да уж, Петрович, — ответил Арсений Владимирович. — Такого у нас с тобой еще вроде не приключалось.

Гардеробщица вообще была не в силах произнести ни слова.

— Отставить! — по-военному грянул Арсений Владимирович.

Бой прекратился. Раскрасневшиеся участники испуганно посмотрели на вновь прибывших.

— Приказываю освободить вестибюль, — последовала новая команда Арсения Владимировича.

— Мы не можем, — отвечали ему ребята. — Одежды нету.

— Почему нету? — не понял директор.

— Раздевалка заперта, — раздался нестройный хор.

— Зачем? — вступил в беседу Арсений Владимирович.

— Я же, Петрович, тебе говорила: жулика поймала, — обрела дар речи гардеробщица.

— Так где же жулик? — удивленно спросил Михаил Петрович.

— Вон там, — указала гардеробщица на Пашкова, который прижался носом к металлической сетке.

Директор посмотрел на него.

— Ты?

— Я, Михаил Петрович, — ответил Лешка, — но я не вор.

— Он не вор, — немедленно подтвердили ребята из девятого «В».

— Я своим хотел куртки взять, а меня заперли! — крикнул Лешка.

— Не ври! — рассердилась гардеробщица. — Я сама видела! Ты по карманам шарил!

— Я шапки искал, — пытался объяснить Лешка.

— Какие шапки? — полюбопытствовал Арсений Владимирович.

— Чтобы куртки найти, — отозвался Пашков.

— Неужели ты свою куртку не знаешь? — с удивлением посмотрел на него директор.

— Свою знаю, а их нет, — развел руками Пашков. — Потому что их много.

— Кого много? — окончательно был сбит с толку Михаил Петрович.

— Курток! — выкрикнул Лешка.

— А зачем тебе много? — простонал Михаил Петрович. «Господи, — пронеслось у него в голове. — Когда же этот Пашков наконец кончит школу!»

. — Мне много не нужно, а ребятам нужно, — продолжал Лешка.

— Михаил Петрович! — дошло наконец до Кати. — Это он для нас хотел куртки взять.

— А зачем по карманам шарил? — вновь подала голос гардеробщица.

— За шапками, — бодро изрек Пашков.

— Опять шапки! — схватился за голову директор.

— Слушай, Петрович, тут что-то не то, — тронул его за локоть Арсений Владимирович.

— Мне тоже так кажется, — согласился директор. — Пашков, конечно, ученик сложный, но…

— Лешка у нас самый честный, — подхватил Марат Ахметов.

— Откройте дверь, — повернулся директор к гардеробщице.

Пашкова освободили.

— Пошли ребята, — протянул он пятерым друзьям куртки.

— Нет, погодите, пожалуйста, — с подчеркнутой вежливостью возразил директор. — Сперва прошу ко мне в кабинетик.

Десятиклассники укрылись в гардеробе. Марат и Савушкин тоже куда-то спрятались. Так что к Михаилу Петровичу препроводили Пашкова и пятерых юных детективов. Беседа продолжалась целых тридцать минут. Директор прочел ребятам длинное наставление о «правилах пользования гардеробом в порядке очереди». Затем, несколько раз вздохнув, отпустил их по домам.

— Неплохое начало, — едва оказавшись за пределами школы, проворчал Тема.

— Да я же хотел как лучше, — оправдывался Пашков. — Взял бы ваши куртки, мы бы сэкономили время для дела.

— У тебя, Лешенька, одни «бы», — усмехнулась Катя. — Не человек, а сплошное сослагательное наклонение.

— В общем, Лешка, — сурово взглянул на него Олег, — или кончай со своими выходками, или…

— Да какие выходки! — возмутился Пашков. — Я вам хотел оказать услугу, чтобы вы в раздевалку не прорывались, а теперь, выходит, еще и виноват.

— Естественно, виноват, — подтвердил Тема. — Из-за кого мы попали в директорский кабинет?

— Откуда я знал, что гардеробщица психованная! — защищался Лешка.

— Да ладно вам, — вступился за него Женька. — Со всеми иногда бывает.

— Главное, чтобы не было постоянно, — снова заговорил Олег.

— Не будет, — заверил его Пашков. — Я такой человек. Учусь на всем. Даже на ошибках.

— Что-то не видно, — шепнула Катя на ухо Тане.

Девочки прыснули.

— Вот за то, что ты нас подвел, пойдешь для Катькиной бабки хлеб покупать, — придумал Темыч наказание для Пашкова.

— И пойду, — немедленно согласился тот.

— Ну уж нет! — запротестовала Катя. — Я лучше сама. Иначе он моей бабке какой-нибудь отравленный батон купит. Или булочная взорвется. Или еще что-нибудь…

— Как хочешь, — обиженно посмотрел Пашков на черноволосую девочку. — Могу и не ходить.

— В общем, хорошенькое у нас начало расследования, — морщась, тер спину Темыч. В бою за честь Пашкова ему перепало несколько хороших ударов. Теперь Тема пытался определить, не пострадали ли у него от этого внутренние органы.

— Опять он себя ощупывает! — не укрылись от Кати маневры мальчика. — Может, мы тебя, Темочка, сразу отведем в Склифосовского, чтобы ты нам не отравлял жизнь?

— Саму себя отведи, если хочешь, — сердито проговорил Тема, но спину оставил в покое.

Ребята дошли до угла Портняжного и двинулись вниз по Большой Спасской улице. Она представляла собой явление весьма необычное для центра Москвы. Сразу же после старинного приземистого здания Спасских казарм, выстроенных еще при Екатерине Второй, начинались хаотично разбросанные блочные многоэтажки. Прохожих словно бы вдруг переносило с Садовой-Сухаревской в какой-нибудь «спальный» район города. Лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов конца прошлого века не давали забыть, что находишься в центре Москвы.

Впрочем, Олег и его друзья иной Большой Спасской и не знали. Хотя тут родились, ходили в один и тот же детский сад, с младшей группы которого велся отсчет их дружбы, затем вместе пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы и вот уже благополучно заканчивали первое полугодие девятого. Широкий многоподъездный дом четырех друзей Олега стоял в конце Большой Спасской. Катя и Женька жили во втором подъезде, а Темыч и Таня — в четвертом. Башня из розового кирпича, где обитал Олег, располагалась на углу Портняжного переулка. Пашков на Садовую-Спасскую переехал позже. Он появился в две тысячи первой лишь в конце второго класса. Дойдя до булочной, которая находилась как раз напротив широкого многоподъездного дома, Катя быстро купила хлеб.

— Ждите меня. Я сейчас, — скрываясь в подъезде, сказала она.

— Я, пожалуй, тоже домой забегу, — направилась Таня к своему подъезду. — Надо маме оставить записку, что мы сидим у Олега.

— И к моей тогда загляни, — попросил Тема.

— Ладно, — кивнула светловолосая девочка.

— А у меня все равно предки на работе, — сказал Женька. — Когда приду, тогда и приду.

Васильевы-старшие настолько привыкли к частым исчезновениям сына, что начинали тревожиться лишь после одиннадцати вечера.

— С Машкой-то как мы договорились? — поглядел Пашков на Олега.

— Она должна нас ждать у меня во дворе, — объяснил тот.

— Тогда пошли, — заторопился Пашков.

— А девчонки? — строго взглянул на него Тема.

— После догонят, — хотелось Лешке скорее увидеть Мою Длину.

— Нет! — решительно возразил Олег. — Подождет.

— Хорошо, хорошо. Как скажешь, — был вынужден покориться Пашков.

Тут как раз появилась Катя.

— Вечно бабушке моей все не так, — поделилась она с друзьями. — Вчера я принесла ей хлеб слишком черствый. А сегодня, видите ли, чересчур свежий.

Катина бабушка в прошлом была известной актрисой. Теперь же, в отсутствие привычной славы и поклонников, постоянно старалась привлечь к себе внимание домашних. Больше всего доставалось, конечно, Кате, ибо ее родители по будним дням пропадали на работе.

— Хочешь не хочешь, а ты теперь для своей бабки единственная публика, — с многозначительным видом отметил Тема.

— Мне от этого не легче, — сердито свела Катя густые черные брови. — Я, между прочим, человек, а не художественный академический театр.

— А давай, Катька, я к твоей бабушке как-нибудь в гости зайду? — вполне искренне предложил помощь Пашков. — Мы бы с ней поговорили…

— Если Лешка зайдет, бабке точно настанет каюк! — захохотал Женька.

— Ничего подобного, — ответил Пашков. — У меня всегда с пожилыми отличный контакт.

— Знаем, знаем, — хмыкнула Катя. Олег, Темыч и Женька тоже засмеялись.

Бабушка Пашкова в прошлом году целый месяц провела в постели с сотрясением мозга. По классу тогда ходили упорные слухи, что случилось это благодаря Лешке и его младшему брату Сашку, которым каким-то образом удалось уронить на старушку секцию стенки.

— Не хочешь, не надо, — легко отказался Пашков от визита к Катиной бабушке. — В конце концов это твои проблемы.

— Вот именно, — подтвердила черноволосая девочка.

— Пошли, — наконец появилась Таня. — Твоя мама, Темыч, предупреждена, — добавила она.

Все шестеро торопливо двинулись вверх по Спасской. Вскоре они уже свернули во двор Олега. Там их ждала Моя Длина.

— Машка-а! — бросился к ней Пашков.

— Чего это он тут делает? — спросила Моя Длина у Олега.

— Я теперь тоже буду искать воров, — торопливо проговорил Пашков.

— Мы его приняли, — подтвердил Олег.

— Дело ваше, — передернула Школьникова плечами.

— Между прочим, Лешка для тебя старается, — вступился Тема, совершенно при этом забыв, как недавно сам возражал против кандидатуры Пашкова.

— Тоже нашелся защитник, — демонстративно взглянула на Темыча сверху вниз Моя Длина.

Тот надулся, но ничего не ответил. Маленький рост и чересчур детская для его возраста внешность приносили Темычу немало страданий. Правда, согласно семейному преданию Мартыновых, почти все мужчины в этом роду до шестнадцати лет росли очень плохо. Зато потом резко вытягивались, мужали и в дальнейшем пользовались огромным успехом у слабого пола. Темычу больше всего нравилась история прапрапрапрадеда, который в семнадцать лет резко вырос до двух метров, а потом подался в гусары и прославился лихими подвигами. Так что будущее рисовалось потомку гусара в самых радужных тонах. Но от этого в настоящем ему было не легче.

Пробормотав себе под нос что-то про «всяких дылд, которые вечно во все суются», Тема вошел вслед за Олегом в подъезд. Вся компания зашла в грузовой лифт.

— Кто с Вульфом пойдет гулять? — посмотрел Олег на друзей, когда они вылезли из кабины.

— Давай я! — вызвался Лешка Пашков. — У меня тоже раньше была собака.

— Нет, я, пожалуй, сам, — тут же решил Олег.

Он слишком любил своего пса, чтобы доверить его судьбу Лешке. Остальные тоже считали Вульфа полноправным членом своей команды. Несколько раз он наводил их на след преступников. А однажды помог друзьям отыскать Олега, которого похитили.

Едва юный хозяин отворил дверь, коричневая такса, радостно поскуливая, бросилась навстречу.

— Вульф! — нагнулась к нему Таня.

Тот немедленно облизал ей лицо. После Олега она была у Вульфа самым любимым человеком на свете.

— Какая собачка! — засюсюкала Моя Длина. — Обожаю таких чудненьких песиков!

Мужественный Вульф к подобному обращению не привык. Высокомерно взглянув на Школьникову, он три раза подряд громко чихнул и первым направился в просторную гостиную.

— Странная у тебя собака, Олег, — оскорбленно проговорила Моя. Длина. — Между прочим, ротвейлер охранника у матери в магазине меня очень любит. А он на всех самых престижных выставках всегда завоевывает золотые медали.

— Кто завоевывает? Охранник? — развеселился Женька.

— Ротвейлер, — сбросив пуховую куртку, ответила Моя Длина.

Остальные тоже разделись и вошли в гостиную. Тут Компания с Большой Спасской собиралась чаще всего. Во-первых, ни у кого из пятерых не было такой просторной квартиры. Кроме того, Олег жил ближе всех к школе, и четверо друзей забегали к нему после уроков на пару часиков вроде как по дороге домой. Родители Олега с утра пропадали в собственной фирме и возвращались не раньше семи вечера. Единственное условие, которое ставили Беляевы-старшие, это чтобы к их приходу посторонних в квартире не было. Папа Олега, Борис Олегович, утверждал, что для восстановления сил и работоспособности ему дома нужна тишина.

Пятеро друзей расселись по привычным местам. Трое — на диване, двое — по креслам. Вульф залез на диван рядом с Таней.

— А нам с Машкой куда приземлиться? — растерянно встал Пашков посреди гостиной.

Тут только юные детективы сообразили, что Школьниковой и Лешке сесть не на что.

— Сейчас принесу, — пошел Олег на кухню за стульями.

— Что-то, смотрю, у вас для приема гостей комната не приспособлена, — дождавшись его прихода, сказала Моя Длина.

— У нас-то как раз приспособлена, — ответил Темыч вместо Олега.

Юные детективы украдкой переглянулись. Каждый из пятерых подумал сейчас об одном и том же. Возможно, предстоящее расследование будет интересным. Однако привычный уклад Компании с Большой Спасской явно нарушился.

— Где же приспособлена, — ничуть не смутилась Моя Длина. — Во всех приличных гостиных кресел должно быть на восемь-девять человек.

— Почему именно на восемь-девять? — удивилась Катя.

— Так принято, — покровительственно проговорила Школьникова.

— Кем? — спросила Таня.

— Людьми, — не столь уверенно, как прежде, отозвалась Моя Длина.

Заглянув в свой кожаный рюкзачок, она извлекла на свет сигарету и зажигалку.

— Ой, Машка! Покурим! — полез в карман джинсов Пашков. — У меня твой любимый «Парламент», — гордо продемонстрировал он сине-белую пачку.

— Я теперь перешла на «Труссарди», — потрясла Моя Длина перед носом Пашкова черной пачкой, выделанной под кожу. — Остальное курить вульгарно.

Лешка с тяжелым вздохом засунул в рот сигарету «Парламент». Ему стало еще яснее, что поднять его акции в глазах Школьниковой может только удачное расследование.

Моя Длина уже щелкнула позолоченной зажигалкой, но Олег решительно произнес:

— Курить только на лестнице! Если вы с Лешкой здесь надымите, меня потом предки сожрут.

— Я так не могу, — томно воздела Моя Длина глаза к потолку. — Конечно, давно бы бросить пора. Но нервы ни к черту. И еще это ограбление. Так что уж извините.

Она вновь щелкнула зажигалкой.

— Потерпишь, — сказал ей Тема. — У нас, между прочим, тут свои правила.

— Ну и домик! — скривилась Моя Длина и спрятала сигарету в коробку.

— Да пошли, Машка, покурим на лестнице. — Пашков был рад хоть такой возможности побыть наедине с возлюбленной.

— Вот и шуруй, — обдала его новой волной презрения та. — На лестницах в уголках одни только дети курят. А я уж как-нибудь потерплю до дома, раз тут такое гостеприимство.

— Тут не гостеприимство. Мы о здоровье думаем, — сказал Темыч.

— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет, — не полезла в карман за словом Моя Длина.

— Господи, — вздохнула Катя. — Теперь он еще и с ней препирается.

— Слушайте, мы когда-нибудь делом займемся? — призвал всех к порядку Олег.

— Действительно, — уже исходился от нетерпения Женька.

— А с Вульфом гулять? — напомнила Таня.

— Может быть, ты? — посмотрел на нее Олег.

— Ладно, — поднялась с дивана светловолосая девочка.

Вульф выскочил за нею в переднюю и выразительно покосился на тумбочку, где лежали его поводок и ошейник.

— Пошли, пошли. — Таня быстро натянула на себя куртку и шапку.

— А я все-таки пока покурю, — направился Пашков на лестницу.

— Ладно уж, я тоже, раз тут такие условия, — сменила Моя Длина гнев на милость.

Пашков тут же расплылся в счастливой улыбке. Они ушли.

— Н-да. Обстановочка у нас складывается, — дождавшись, пока за ними закроется дверь, сказал Тема.

— Вечно ты всем недоволен, — ответила Катя, однако и ей был явно не по душе сумбур, внесенный Моей Длиной и Пашковым.

— А нельзя как-то так сделать, чтобы дело о краже расследовать, но без этих двоих? — кинул Женька мечтательный взгляд на Олега.

— Замысел интересный, но нереальный, — усмехнулся тот.

— Ас ними мы, как пить дать, попадем в историю, — начал вновь нагнетать атмосферу Тема. — Чует мое сердце…

— Хоть бы разок твое сердце почуяло что-то хорошее, — страдальчески закатила глаза Катя.

— Я вас просто предостерегаю, — с важностью изрек Тема.

— В общем, во многом ты прав, — поддержал друга Олег. — Из-за новых людей это дело у нас будет самым опасным.

— Кроме того, нам еще неизвестно, кто грабанул их квартиру, — ободрила Тему поддержка Олега. — Ахметов, конечно, наплел с три короба. Но я лично совершенно не исключаю, что это может быть делом рук какой-нибудь мафии.

— Вот хорошо бы! — выкрикнул Женька. — Мы еще с вами ни разу не накрывали мафию.

— Как бы она нас не накрыла, — охладил его пыл Темыч.

— Нам не впервой. Одолеем и мафию, — ничуть не испортили Женькиного настроения слова Темы.

— Справимся или нет, покажет будущее, — очень серьезно проговорил Олег. — Но попробовать не мешает.

— Еще бы! — носился Женька взад-вперед по гостиной. Он никогда не мог долго пребывать в неподвижности. В младших классах он раза по три-четыре за урок выскакивал из-за парты и принимался бегать. Учительницу это жутко бесило. Но потом она поняла, что иначе у Женьки прекращается мыслительный процесс, и смирилась.

— Ты сейчас что-нибудь сокрушишь, — предупредил Олег.

— Ни фига, — отмахнулся Женька. — Ты же знаешь: я аккуратный.

Темыч как раз встал на ноги. Он вспомнил, что еще не помыл руки после школы. А так как сейчас свирепствует эпидемия гриппа и дифтерии, то надо особенно бороться с бактериями. Однако до ванной ему удалось дойти не сразу. Прежде чем это случилось, маленький Темыч был случайно подсечен Женькой и свалился прямо на Катю.

— Дурак! — завопила девочка.

— Я тут ни при чем, — поднялся на ноги Тема.

— Хорошо еще, что ты маленький, — уже успокоилась Катя. — Иначе бы раздавил.

— Не знаю уж кто тут маленький, а я лично нормального среднего роста, — надулся Тема.

— Прекратите! — спешно вмешался Олег.

— Что тут такое, мальчики-девочки? — вернулась Моя Длина.

За нею уныло плелся Пашков. По-видимому, уединение с предметом страсти не принесло ожидаемых результатов. Зато от обоих исходил густой табачный дух.

— Ну, все. Теперь можно начинать, — плюхнулась Моя Длина в кресло, где обычно сидел Тема.

Тому пришлось искать себе пристанище на жестком кухонном стуле.

— Садись, Темка, — обрадовался Пашков. — Будем рядом.

— Только дыши, пожалуйста, в другую сторону, — предупредил Тема. — А то от тебя несет, как от никотинового завода.

— Какие-то вы все нервные, — заботливо поглядел на него Лешка. — Я тебе принесу потом книгу об укреплении психики.

Темыч уже намеревался ему ответить, что против таких, как Пашков, никакая книга не поможет. Но тут пришли Таня и Вульф.

— Теперь действительно можем начать, — сказал Олег. — Танька, садись быстрее. А ты, Машка, рассказывай.

Чувствуя, что внимание присутствующих сейчас целиком направлено на нее, Моя Длина хотела было принять какую-нибудь изысканную позу. Однако она почти тут же вспомнила про свое убогое одеяние и, отложив выпендреж до лучших времен, начала рассказывать.

История оказалась весьма интересной. Моя Длина жила в Докучаевом переулке, который шел параллельно Портняжному, на восьмом этаже одного из новых высоких домов. Родители Машки были давно в разводе.

Население трехкомнатной квартиры составляли Моя Длина, ее мать и бабушка. С тех пор, как бизнес у Зинаиды Николаевны пошел в гору, она мечтала расширить жилплощадь. И вот несколько месяцев назад ей удалось купить соседнюю двухкомнатную квартиру. Мама Моей Длины затеяла грандиозный евроремонт. По ее проекту две квартиры должны были превратиться в одну огромную четырехкомнатную с внушительных размеров холлом-прихожей, залом для приема гостей и двумя ваннами. В одной из ванных должна была расположиться наимоднейшая душевая кабина чуть ли не с дистанционным управлением и встроенным компьютером с различными программами для мытья и массажа. Вторая ванная комната отводилась под ванну «джакузи» размером с небольшой бассейн. Далее Моя Длина перешла к детальному описанию двух унитазов, которые, по ее словам, представляли собой «последний писк европейской сантехнической моды».

— И чего? Оба сперли? — не выдержал утомительных описаний Женька.

— Почему сперли? — удивилась Моя Длина.

— Так они кучу денег, наверное, стоят, — продолжал долговязый мальчик.

— Это уж точно, — вскинула голову Школьникова.

— Значит, плакали достижения сантехнической европейской мысли, — ехидно сощурилась Катя.

— Да ничего не плакали, — возразила Моя Длина. — Там все на месте. Мать первым делом в квартире такую дверь металлическую соорудила. Ее даже динамитом не подорвешь.

— Это смотря сколько динамита положить, — заспорил Пашков. — Я, если как следует рассчитаю, любую дверь подорву.

— Вместе с домом, — не удержалась от колкости Катя.

— Вы слушать дальше меня собираетесь? — оскорбленно спросила Моя Длина. — А то могу и уйти.

— Да мы все слушаем, слушаем, а никак не дойдем до того, что украли, — в который раз вскочил на ноги Женька.

— Украли не там, а в другой квартире, — пояснила Школьникова.

— А та-то тогда при чем? — удивились юные детективы.

— При том, что мы с бабкой и матерью на время ремонта сняли другую квартиру. В нашем же подъезде. На последнем этаже, — внесла ясность Моя Длина.

— Ну наконец-то доехали! — очень обрадовался Женька. — Давай, Машка, скорей рассказывай!

— А ты меня не подгоняй, — рассердилась Школьникова.

— Действительно, Женька, — строго посмотрел Олег на друга.

— Ладно, молчу, — кивнул тот. Он и сам уже понял: главная их задача — вытянуть из Машки как можно более подробностей.

— Ну, успокоились, мальчики-девочки? — обвела Школьникова взглядом всю компанию. — Тогда слушайте самое главное.

Все затихли и подались вперед. Теперь Машку ни в коем случае нельзя было перебивать.

Глава III

НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

— Ну, так вот, — медленно проговорила Моя Длина. — В субботу с утра мы с матерью собрались на дачу. Из-за ремонта целый месяц не ездили. А тут наконец удалось выбраться. Бабку взяли. Сели в машину, а она не заводится. Мать прямо в бешенстве. Только что «БМВ» купила, а он, как морозы, ни с места. Денег содрали кучу. Говорят, модель к нашему климату адаптирована. Ну, и надули. Мать сказала, что следующую тачку будет прямо в Германии брать на фирме.

Катя и Таня переглянулись. Лирические отступления Моей Длины успели порядком их утомить. Олег легонько ткнул в бок Женьку. Как бы там ни было, лучше Школьникову больше не перебивать. Тогда она скорее дойдет до сути.

— В общем, все-таки завелись и поехали, — снова заговорила Моя Длина. — Хотели в воскресенье сразу после обеда возвратиться в город. Но у бабки моей убежал кот. Пришлось его искать до самого вечера. Потому что он очень редкой породы. Помесь сиамской кошки с кем-то еще.

— Теперь про кота, — с трагическим видом прошептал Женька в самое ухо Олегу.

— Терпи, — отозвался тот одними губами.

— Мурзика уже записали участником на международную выставку, — вовсю развивала Моя Длина кошачью тему. — Сами понимаете, терять нам его было совершенно нельзя.

— Ну, и нашли? — на сей раз не выдержала Катя.

— Сам пришел, — отозвалась Моя Длина. — В общем, приезжаем вчера домой где-то около восьми. Мать открывает дверь и…

— Чего, Машка, труп? — блеснули глаза у Пашкова.

— Хуже, — ответила Школьникова.

— По-моему, когда труп, хуже некуда, — возразил Тема.

— Посмотрел бы, что у нас там творилось, тогда бы сам убедился, — ответила Моя Длина.

— Посмотреть — это мы пожалуйста! — охотно поднялся Женька из кресла. — Бежим, ребята!

— Да погоди ты! — прикрикнул на него Олег. — Что дальше-то было, Машка? — повернулся он к Школьниковой.

— Дальше — ужас! — воскликнула та. — Два компьютера, телики, видео — все подчистую!

— Ничего себе! — выдохнули ребята.

— Компьютеры были последней модели, хотя теперь-то какая разница, — вздохнула

Машка. — Технику унесли, — начала она загибать пальцы. — Шубы с вешалки — тоже. С остальными шмотками пока непонятно. Эти гады из шкафов все вытряхнули. Я даже найти не смогла что-нибудь в школу надеть. Так в дачном и поперлась.

— Говоришь, шкафы вывернули? — переспросил Олег.

— И шкафы, и комоды, и ящики. А на кухне даже специи из баночек высыпали.

— Это уже интересней, — блеснули за стеклами очков глаза у Олега.

— Кому как, — не разделила его воодушевления Моя Длина.

— Не обижайся, — примиряюще улыбнулся Олег. — Просто мне теперь кое-что ясно.

— Да? — удивилась Школьникова.

— Именно, — продолжал Олег. — Во-первых, почти уверен, что из одежды у вас, кроме шуб, ничего не пропало.

— Я лично совсем не убеждена, — с большим сомнением проговорила Школьникова. — Правда, следователь из милиции нам сказал то же самое.

— Вот видишь! — вмешался Пашков. — Компания с Большой Спасской никогда не ошибается! Да мы, Машка, раскроем твое ограбление раньше милиции!

— Помолчи, — жестом остановил его Олег.

— Хорошо. Хорошо. Как скажешь, — смиренно произнес Лешка.

— Я почему говорю про шмотки, — продолжал мальчик в очках. — Во-первых, жуликам с ними возиться невыгодно.

— Ну, извини, — обиженно воскликнула Моя Длина. — У нас с матерью все шмотки дизайнерские. Между прочим, из лучших бутиков.

— Если бы они еще с матерью понимали, куда и как их носить, — улучив момент, когда Школьникова смотрела в другую сторону, шепнула Катя на ухо Тане.

— Таким, как они, имиджмейкер нужен, — успела ответить Таня.

— Вы что это там, девочки? — не укрылось их перешептывание от Школьниковой.

— Тебе сочувствуем, — тут же нашлась Катя.

— Да уж не расстраивайтесь так, — приняла ее слова всерьез Машка. — Урон нам, конечно, с матерью нанесли. Но не очень большой.

— Два компьютера! Всю остальную технику! — воскликнул Темыч. — И еще шубы с вешалки! И ты говоришь, что урон небольшой! Это же на несколько тысяч долларов, — мигом прикинул он.

— По сравнению с тем, что могло случиться, это все мелочи, — продолжала Школьникова.

— Вот, вот, — скорбно покачал головой экономный и хозяйственный Тема. — Пока наша российская буржуазия несколько тысяч долларов будет считать за мелочь, мы никогда не построим настоящего капитализма.

— Та-ак, — протянула с трагическим видом Катя. — Сейчас нам Тем очка прочтет лекцию по экономике.

— И вообще, не твое дело, какие мы с матерью деньги за что считаем! — подхватила Моя Длина.

— Между прочим, это, по-моему, ты к нам за помощью обратилась, — посмотрел на нее исподлобья Тема.

— Быстренько прекращаем споры и занимаемся делом, — торопливо навел порядок Олег. — Ясно, что воров интересовали не шмотки, пусть и дизайнерские. Во-первых, продать такие вещи довольно трудно. А потом, если бы грабители полезли за ними, то обращались бы аккуратней.

— Вот и следователь нам сказал то же самое, — вновь подтвердила Школьникова.

— Говорю же: знай наших! — воскликнул Пашков. — Фирма веников не вяжет!

— Это называется «мы пахали», — фыркнула Катя.

— Ох, как же этот ребенок меня утомил, — посмотрела Моя Длина на Пашкова.

— Теперь дальше, — перехватил Олег инициативу. — Преступники явно что-то у вас искали, кроме компьютеров, телевизоров, аудиосистемы и шуб.

— Брюллики материны, чего же еще им искать, — внесла ясность Моя Длина. — И «зеленые».

— Нашли? — Таня широко раскрыла огромные голубые глаза.

— В том-то и дело, что нет, — ответила Школьникова. — Перед тем, как нам ехать на дачу, мать будто бы что-то почувствовала. Она добежала до «Бета-банка» и все свои драгоценности положила в сейф.

— До «Бета-банка»? — разом выдохнули ребята.

Этот банк находился в Докучаевом переулке, прямо напротив дома Моей Длины. Кроме того, с ним было связано одно из самых опасных расследований Компании с Большой Спасской. Школьникова, разумеется, об этом помнила.

— Там теперь такая охрана, что надежнее места для хранения ценностей и не придумаешь, — сказала она. — Так что ворам только одна мелочевка досталась. Но все равно…

Школьникова умолкла. Остальные тоже не торопились продолжать разговор. Всем пятерым было ясно: в квартиру залезли не случайные воры. Во-первых, они выследили, когда хозяева уезжают на дачу. А во-вторых, судя по вывернутым шкафам и разгромленной кухне, преступники рассчитывали поживиться драгоценностями. Их многие стали прятать в банках с крупами или в сахарном песке. Олег даже слышал про одну женщину, которая, уезжая на отдых, зарыла какие-то уникальные старинные серьги в коробку со стиральным порошком «Омо». Перед приездом счастливой обладательницы ювелирной реликвии заботливый муж решил выстирать белье и засыпал серьги вместе с порошком в машину. Все разъяснилось лишь после того, как стиральную машину заклинило посредине программы.

— Слушай, Машка, — первым нарушил Олег молчание. — А до «Бета-банка» где твоя мать держала свои бриллианты?

— Тебе-то какое дело? — мигом насторожилась Школьникова.

— Не доверяют нам, — нараспев проговорила Катя.

Моя Длина покраснела.

— Ладно уж. Вам скажу. Вы же знаете: у нас обстановка старинная. Мать кучу денег вложила в ее реставрацию. Теперь как новенькая.

— Это к делу не относится! — выкрикнул

Женька.

— Как раз относится, — не согласилась Моя Длина. — Когда столяр-краснодеревщик ремонтировал секретер, в нем обнаружилось потайное отделение. Вот там мы и хранили все самое ценное.

— А воры тайник нашли? — спросил Олег.

— Да, — кивнула Моя Длина. — Тайник был открыт. Только они зря старались. Я говорю ведь: мать все оттуда выгребла подчистую. Мы как увидели, что в квартире делается, мать сразу позвонила своему знакомому экстрасенсу. И он ей сказал, что в «Бета-банк» ее вел Ангел-хранитель.

— Теперь любой чих приписывают ангелам-хранителям, — проворчал Тема.

— Много ты понимаешь, — передернула Моя Длина мощными плечами.

— Да подождите вы! — крикнул Женька. _ Давай, Машка, дальше про тайничок.

— А что тайничок, — ответила та. — Они же там ничего не нашли.

— Важно, что они его открыли, — медленно произнес Олег и принялся протирать очки носовым платком.

— Кстати, этот твой тайный ящик легко открывался? — спросила Таня.

— Тому, кто не знал, его вообще бы не разглядеть, — объяснила Школьникова. — Он открывается потайной кнопкой. Столяр на нее наткнулся совершенно случайно. А неспециалист вообще никогда не найдет. Если, конечно, не знает.

— Кто же знал? — спросили ребята.

— Я, мать и бабка, — отвечала Моя Длина. — Больше никто.

— А столяр? — внимательно посмотрела на нее Таня.

— Действительно! — вскочил Женька на ноги и тут же вновь опустился в кресло.

— Столяр, конечно, знал, — сказала Моя Длина. — Странно. Милиционеры нас про него не спрашивали. Но вообще-то столяр был каким-то очень порядочным старичком.

— Слыхали мы про порядочных, — вечно все подвергал сомнению Тема. — Если бы жулики и бандиты выглядели непорядочными уродами, с ними никто бы связываться не стал.

— Вот тут ты прав! — горячо поддержала Моя Длина. — Среди бандитов такие красавцы встречаются! Особенно в итальянской мафии.

— А, между прочим, мне говорили, что я очень похож на Аль Капоне в юные годы, — изрек словно бы невзначай Пашков.

— Ты? — Школьникова повернулась к нему и стала разглядывать с таким видом, будто увидела впервые в жизни. — Вылитый Аль Капоне? В юные годы?

— Ну да, — расплылся Лешка в улыбке.

— Кто тебе такое сказал? — не сводила Моя Длина с него глаз.

— Папа, — еще шире улыбнулся Пашков.

— Они что, с Аль Капоне были знакомы? — заинтересовалась Моя Длина.

— Нет, — покачал головой Пашков. — И вообще это не так важно, — решил он замять тему.

Ему вдруг вспомнилось, что папа назвал его «вылитым Аль Капоне в юные годы» после одного из экспериментов, в результате которого газовая плита едва не взлетела на воздух вместе с кухней.

— Как раз важно, — возразила Моя Длина. — Потому что ты даже на Аль Капоне в пеленках и то не тянешь. — И она вновь отвернулась от Лешки.

— А давно этот краснодеревщик вам ремонтировал мебель? — полюбопытствовал Олег.

— Два года назад, — отозвалась Школьникова. — Да он еще у многих знакомых матери работал.

— И у них с квартирами все нормально? — решила выяснить Катя.

— Абсолютно, — рубанула воздух рукой Моя Длина. — Правда, — добавила она, — одного из них потом шлепнули. Но не в квартире, а в офисе.

— Ну это, думаю, к нашему делу не относится, — сказал Олег. — И вообще, если этот старичок так давно у вас работал, сомневаюсь, чтобы он только теперь занялся вашей квартирой.

— Вот тут ты в корне не прав, — заспорил Темыч. — Мало ли как у людей обстоятельства складываются.

— То есть? — повернулись к нему остальные.

— Ну, например, тогда у этого краснодеревщика дела шли совершенно нормально. И чужого ему не требовалось. А теперь у него настали трудные времена. Вот он и вспомнил про ваш тайный ящичек.

— Послушать нашего Темочку, так любой, едва у него настанут трудные времена, отправляется грабить квартиры, — изрекла с трагическим выражением лица Катя.

— У краснодеревщиков трудных времен не бывает, — на полном серьезе проговорила Моя Длина. — Цена на их работу пока только растет.

— Вот видишь, — посмотрела Катя на Тему.

— Я бы Темкину версию пока со счетов не сбрасывал, — вмешался Олег.

— Вот именно, — с важностью произнес автор версии. — Побольше бы меня слушались, еще скорее бы преступления раскрывали.

— Ах, ты наш вождь и учитель, — фыркнула Катя.

— Слушай, Машка, у тебя адрес краснодеревщика сохранился? — спросил Женька.

— Да вроде бы в маминой записной книжке есть, — отозвалась та.

— Тогда надо скорей к нему! — бросился Женька в переднюю. — Иначе уйдет!

— Погоди, — остановил его Олег.

— А чего ждать? — Женьку уже охватил раж погони. — Сам ведь только что принял версию Темыча.

— Я именно версию принял, — спокойно произнес мальчик в очках. — Мы даже еще на месте преступления не побывали, а он уже собрался преступника арестовывать.

— Ты бы еще, Женечка, в милицию к майору Василенко сбегал, — подхватила Катя.

— Вот это правильно! — не ощутил Женька издевки. — Мы же сами не можем арестовать краснодеревщика. Значит, нужно к Владимиру Ивановичу!

Владимир Иванович Василенко был фронтовым другом классного руководителя девятого «В» Андрея Станиславовича. Они вместе воевали в Афганистане. Теперь майор работал в отделении милиции на Сретенке, и Компания с Большой Спасской постоянно обращалась к нему за помощью. Впрочем, помощь была взаимной. Благодаря этим ребятам майору удалось напасть на след очень опасных преступников.

— Чего вы расселись? — продолжал Женька напирать на друзей. — Одевайтесь и бежим в милицию.

— А правда! Бежим! — Пашков тоже устремился в переднюю.

— Еще один сбрендил, — проводила его выразительным взглядом Катя.

— Ничего подобного, — не терял уверенности Пашков. — Раз потайной ящик открыли, тут очень простой расчет. Машка, ее мать и бабка исключаются. Значит, кто? Один только краснодеревщик или какие-нибудь его сообщники. Так чего зря тянуть резину?

— Ну-ка, сядьте оба, — распорядился Олег. — Даже если вы правы, у нас пока никаких доказательств.

— Вечно тебе нужны доказательства, — разочарованно протянул Женька, но все же вернулся в гостиную.

Пашков последовал его примеру.

— Столяра мы, конечно, проверим, — Олег задумчиво теребил ворот рубашки. — Но мне кажется, что это все-таки не он.

— Слушай, Машка, а дверь-то взломали? — спросила Таня.

— Нет, — покачала головой Моя Длина. — Следователь из милиции говорит, что воры замков даже не трогали.

— Они, что же, сквозь стены проникли? — изумленно уставился Женька на Школьни-кову.

— Почти, — невесело усмехнулась та. — Этаж-то последний. Они с чердака по веревкам спустились.

— Ух ты! И стекла выбили? — оживился Женька.

— Выбили, — подтвердила Школьникова. — На кухне. А вытащили все через дверь.

— Откуда ты знаешь, что воры спускались с чердака на веревках? — внимательно посмотрел Олег на девочку.

— Да они эти веревки так и бросили. До самого прихода милиции те болтались возле нашего окна. И кухонный балкон был весь затоптан. Следователь как-то эти следы обработал, но говорит, что по ним никого не найдешь.

— Естественно, — подтвердил Олег. — Воры наверняка избавились от обуви, в которой ходили на дело.

— Улет! — громко захлопала в ладоши Моя Длина. — Я вижу, вы сами прямо как из милиции.

— А я тебе что говорил! — воскликнул Пашков. — С нами, Машка, не пропадешь.

— Особенно с Лешкой, — проворчал Тема. — Он у нас больше всех раскрыл преступлений.

— Да я ничего. Я просто так, — покраснел Пашков.

— Если бы этот ребенок молчать научился, цены бы ему не было, — небрежно проговорила Школьникова.

— Еще что-нибудь интересное следователь заметил? — уже порядком надоело Олегу возвращать ребят к делу.

— Ну, еще отпечатки пальцев отсутствуют, — припомнила Школьникова.

— Как? Вообще? — ушам своим не поверил Женька.

— Нет, — внесла ясность Моя Длина. — Наши есть. А после грабителей отпечатков не осталось.

— Грамотная работа, — солидно проговорил Олег. — Жалко, Машка, ты нам сразу не позвонила. Вдруг Вульф бы взял их след. Теперь, конечно, уже время упущено.

Пес, словно поняв хозяина, приоткрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Что там твой Вульф, — отмахнулась Моя Длина.

— Между прочим, он у нас уже много раз шел по следу не хуже любой ищейки, — никому не спускал Олег пренебрежительного отношения к любимому псу.

Вульф какое-то время с интересом разглядывал Школьникову, затем, троекратно чихнув, положил голову Тане на ногу и уснул.

— К нам вчера приводили настоящую милицейскую ищейку, — сообщила Моя Длина. — Но она ничем не помогла.

В комнате вновь повисло молчание.

— А ты, кстати, матери говорила, что собираешься к нам обратиться? — спросил наконец Олег.

— Так бы она и позволила, — отвечала Школьникова.

— Могла бы сразу предупредить, — с осуждением произнес Тема.

— Забыла, — пришла в замешательство Машка.

— Она забыла! — выкрикнул Женька и от избытка чувств отдавил Пашкову ногу.

— Обалдел, что ли? — дернулся тот и смахнул с журнального столика стакан, из которого Темыч недавно пил «Пепси».

— Сейчас подмету, — побежала Таня на кухню за веником и совком.

— Она забыла! — продолжал разоряться Женька. — А если бы мы случайно как-нибудь твоей матери проговорились?

— А ты вообще меньше болтай, всем будет спокойнее, — огрызнулась Школьникова.

— Знаете, по-моему, мы засиделись на месте, — размял Олег порядком затекшие ноги. — Сейчас самое время осмотреть Машкину квартиру.

— Во! — пулей кинулся одеваться Женька. — Бежим!

Остальные тоже высыпали в переднюю.

— Вульфа на первый раз оставим дома, — сказал Олег.

— А вдруг он там действительно что-нибудь учует? — спросила Таня.

— Он не успеет учуять, — отрезала Моя Длина.

— Почему это? — не поняли остальные.

— Потому что бабка моя вас с собакой мигом вытурит. Она вчера даже милицейскую ищейку пыталась прогнать. За кота боялась.

Вульф, едва это услышав, удалился в гостиную, i

— Он что, у вас все слова понимает? — изумилась Моя Длина.

— Если не все, то многие, — ответила Таня.

— Пошли, — отворил Олег дверь на лестничную площадку. — Времени много. Часа через два мои предки вернутся.

— У нас, между прочим, тоже родители есть, — напомнила Таня, когда они уже спускались в лифте на первый этаж.

— И уроки еще не сделаны, — сказал добросовестный Тема.

— Вечно ты, Темыч, о скучном. — Женька сейчас даже мысли не допускал об уроках.

— А про конец полугодия вы не забыли? — проговорил Темыч старушечьим голосом.

— Когда мы были совсем маленькими, я всегда удивлялась, почему у Темыча нету бабушки, — усмехнулась Катя. — А потом поняла, что он сам себе бабушка.

— Лучше быть самому себе бабушкой, чем дурой, — грозно взглянул на нее Тема.

— Ну-ка повтори! — сжала кулаки Катя.

— А ну, хватит! — ловко вклинился между ними Олег. Ему частенько приходилось разнимать эту парочку еще в детском саду.

Двери лифта раздвинулись. Ребята выбежали на улицу. Там уже было совсем темно. Дойдя по Портняжному до школы, друзья пересекли совершенно темный двор, миновали новую пристройку для младших классов и выбрались через противоположные ворота в Докучаев переулок. Он тоже утопал во тьме. Лишь на углу тускло светилась дверь аптеки.

— Ну и обстановочка у вас тут, — поежился Тема.

— Уже несколько дней фонари не горят, — ответила Школьникова. — Председатель нашего кооператива даже в префектуру звонил по этому поводу.

— Им что звони, что не звони, — махнул рукой Темыч.

Друзья двинулись вниз. По обе стороны переулка потянулись особнячки. А за ними стояло несколько многоэтажных башен. В одну из них ребята и вошли следом за Школьниковой.

— Только предупреждаю, — напутствовала

Моя Длина остальных, пока они поднимались в дребезжащем лифте. — С моей бабкой поосторожнее. Иначе она вас выставит.

— Не знаю уж как кого, а меня лично пожилые любят, — никогда не сомневался Пашков в своем неотразимом обаянии.

Моя Длина наградила его таким взглядом, что Лешка опустил голову.

— Опять к нему пристаешь, — рассердился Тема. — Он, между прочим, с нами работает.

— Только поэтому и терплю, что он с вами, — ответила Школьникова.

«Ничего, — мысленно подбадривал себя Лешка. — Машка сейчас сама убедится. Как только войдем, я ее бабку возьму в оборот».

Школьникова открыла дверь ключом.

— Раздевайтесь, — простерла она руку к вешалке.

Ребята скинули куртки и огляделись. Дверь в ближайшую к ним комнату была распахнута. Свет не горел.

— Это комната матери, — щелкнула Моя Длина выключателем. — Вот. Полюбуйтесь, что эти гады тут натворили. Хотя… — огляделась она. — Странно, когда она все убрать успела?

На полу и впрямь ничего не валялось. О вчерашнем происшествии свидетельствовал теперь лишь распахнутый секретер.

— Где этот ваш тайник? — подбежал к секретеру Женька.

Моя Длина Пошарила в аркообразной нише между двумя рядами выдвижных ящиков. Раздался тихий щелчок. Верхняя часть ниши выехала вперед, неожиданно оказавшись довольно вместительным ящичком. Ребята внимательно его оглядели. Никаких следов взлома. Ясно, что воры, то ли знали, то ли догадались о наличии потайного устройства.

— Ну-ка, закрой его, — распорядился Олег.

— Давай я! — Женька попробовал задвинуть ящик, но у него ничего не вышло.

— Не умеешь, не берись! — Моя Длина совсем легонько коснулась ребра откидной крышки секретера. Тайничок плавно закрылся.

— Слушай, Машка, у тебя лупа есть?

— А как же, — двинулась было девочка по направлению к своей комнате. — Хотя нет, — повернула она обратно. — Там тоже все перевернуто. Где я вам найду лупу?

— Ты не найдешь, зато я найду! Пашков одним прыжком достиг туалетного столика и схватил с него лупу.

— Молодец. Давай сюда, — обрадовался Олег.

— Говорю же, с Пашковым не пропадете, — протянул ему лупу Лешка. — У меня, как говорится, глаз — ватерпас.

— Да у нас просто много луп в доме, — объяснила Моя Длина. — Мать стариной увлекается. А на мелком антиквариате без увеличительного стекла не отыщешь фирменных клейм.

— Понятно, — пробормотали юные детективы,

Олег внимательно рассмотрел аркообразную нишу. Тайный ящичек был до того точно подогнан, что вряд ли непосвященный мог догадаться о его наличии.

— Вот это работа, — с уважением произнес Олег.

— Мать дряни не покупает, — гордо вскинула голову Моя Длина.

— Действительно.-, этот ящик можно обнаружить, только если разберешь секретер по досочкам, — словно не слыша ее, продолжал Олег.

— Так ведь краснодеревщик весь секретер и разобрал, — подтвердила Школьникова.

— Ну с этим вроде бы ясно, — отозвался Олег.

— Ясно, что ничего неясно, — покачал головой Тема.

— Наоборот! — выпалил Женька. — Краснодеревщик й спер!

— Может, мы обсуждение на потом оставим? — поглядел на него Олег.

— Ой! Забыл, — виновато потупился Женька.

— Что тут за шум? — донесся до них из коридора строгий голос.

— Ну, молодцы, — прошептала Моя Длина. — Бабку спугнули.

— Та-ак! — показалась в дверях пожилая дородная женщина. — Это еще кто такие?

— Ребята из школы, — отвечала Моя Длина.

— А мать тебе что велела? — сердито уставилась на всю компанию бабушка Школьниковой. — Вот водишь чужих, потом квартиру и грабят.

— Правильно, Антонина Васильевна, — возникла из-за спины бабушки Школьниковой еще одна пожилая особа примерно такого же роста и телосложения. — Чем больше процветание у семейства, тем жизнь должна быть уединенней. От греха, так сказать, подальше.

— Слыхала, что говорят умные люди? — подала вновь голос Антонина Васильевна.

— Как же, ума палата, — пробормотала Школьникова.

Пожилые женщины не расслышали. Ребят разобрал смех.

— Так что давайте отсюда, — продолжала бабушка Школьниковой. — Нечего по чужим квартирам толочься. Свои дома есть, вот там и сидите.

— Тем более у людей такое несчастье, — подхватила вторая женщина.

— Мы что, грабители? — вспыхнул Женька. — Как раз, наоборот, пришли… Ой! Ты что?

Это Олег наступил ему на ногу.

— Мы как раз, наоборот, пришли вашей Маше помочь, — спешно вмешалась Катя, пока Женька случайно не выдал истинную цель их визита.

— Вчера одни уже помогли, — не смягчилась бабушка Школьниковой. — И Маше, и Зине, и мне, грешной.

— Нам-то что, — напустила на себя полное равнодушие Катя. — Нас просто Маша просила. Ладно. Пускай сама сочинение пишет.

Друзья с восхищением поглядели на Катю. Надо же такое сообразить. Сочинения были для Школьниковой настоящей пыткой. И она почти всегда получала за них двойки.

— Пошли, ребята, — решил Олег подыграть Кате. — Чего зря время тратить, если они не хотят. У самих еще уроки не сделаны.

— Да вы что? Какое сочинение? — вытаращил глаза Пашков. — Разве Роман задавал?

— Естественно, задавал! — крикнул Олег, заглушая Пашкова. — Огромное сочинение на полтетрадки.

— Боже милосердный! — всплеснула руками бабушка Школьниковой.

Катя тем временем обработала Пашкова:

— Еще раз не по делу вякнешь, пеняй на себя.

— Сочинение на тему «Роль поэзии Пушкина в формировании современного российского детектива!» — выкрикнул Женька первое, что пришло ему в голову.

— Ой, ребятки! — вмиг сделалась очень ласковой Антонина Васильевна. — Вы уж Машульке моей помогите.

— Для этого и явились, — солидно проговорил маленький Темыч.

— Тогда пойдемте сперва чайку с бутербродиками, — пригласила ребят в столовую бабушка Школьниковой. — Что ж на голодный желудок работать. Нашей Машульке по сочинению особо необходима отметка.

— Сделаем! На пять с плюсом! — заверил Пашков, у которого оценки за сочинения лишь очень редко превышали три с минусом.

— Давайте чайку с бутербродами! — посмотрел Женька хищным взглядом на бабушку Школьниковой.

— Этому только бы поесть, — проворчал Тема.

Однако и он от приглашения к столу отказываться не собирался. Едва Антонина Васильевна упомянула о бутербродах, ребята вспомнили, что им еще так и не удалось поесть после школы. Всех семерых охватил зверский голод.

— Пойдемте, пойдемте к столу, — провела их в соседнюю комнату Антонина Васильевна. — Мы тут как раз с Клавдией Парамоновной пьем чай. Вы уж меня извините, что я вас так поначалу. День, знаете, выдался после вчерашнего… — она тяжело вздохнула. — С утра всю квартиру пришлось скрести после этих извергов. Стекольщик приходил. Потом в химчистку бегала вещи сдавать. Между прочим, они ничего из одежды не взяли, — сообщила она внучке. — Я все твое к тебе в шкаф повесила.

— Тогда пойду переоденусь, — направила было Машка стопы в свою комнату.

— Нет уж. Погоди, пока мы уйдем, — немедленно воспротивился Олег.

— Времени нет, — подхватил Женька. — Чай нужно пить.

— А после садиться за сочинение, — добавил Тема.

— Ладно, — смирилась Моя Длина.

— Пойду для бутербродов колбаски порежу, — двинулась Антонина Васильевна на кухню.

— А я помогу, — последовала за ней вторая старушка.

— И мы тоже, — вызвались Катя и Таня.

— Правильно, — поддержал их Олег. Это был неплохой предлог. Девчонки незаметно осмотрят кухонное окно, сквозь которое грабители и проникли в квартиру.

Когда они вместе с бабушками удалились, оставшиеся осмотрели столовую. Комната сияла от чистоты. На столе ребята увидели чашки, белый электрический чайник, початую бутылку красного «Мартини» и две хрустальные рюмки.

— А твоя бабушка даром времени не теряет, — захохотал Женька.

— Они почти каждый день с Парамоновной чай пьют, винцо, ну, и, конечно, ля-ля разводят, — ответила Моя Длина.

— А кто эта Парамоновна? — полюбопытствовал Олег.

— Бабкина старая подруга, — принялась объяснять Школьникова. — Они раньше вместе в собесе работали какими-то там инспекторами. Потом на пенсию вышли одновременно. Вот теперь и общаются.

— Ясно, — кивнул Олег. — Пойдем, Машка, твою комнату посмотрим.

Моя Длина провела их к себе. Там царили столь же идеальные чистота и порядок.

— Поздновато ты нас позвала, — с большим сожалением проговорил Олег.

— Откуда мне было известно, что бабка с утра квартиру начнет скрести, — развела руками девочка. — А теперь, конечно. После такой уборки на полу даже волоска чужого не

найдешь.

— Теперь остается надежда только на чердак, — сказал Тема.

Они вернулись в столовую. Там уже расставляли чашки Катя и Таня.

— Ну, как на кухне? — осведомился Олег.

— Как в операционной, — уныло ответила Катя.

— Подоконник можно вместо тарелки использовать, — дополнила Таня картину. — И балкон тоже.

— Говорю же: где моя бабка прошла с пылесосом и шваброй, там сыщикам делать нечего! — расхохоталась Школьникова.

— А ты погромче не можешь? — шикнули на нее юные детективы.

— Несу, несу, ребятки! — суетливо вбежала в столовую бабушка Школьниковой.

— Несем, несем вкусненькое! — прощебетала за ее спиной бывшая коллега по работе в

собесе.

— Колбаска хорошая, фирменная, — уже расставляла бабушка тарелки. — Из этого, как его…

— «Седьмого континента», — подсказала Школьникова. — Между прочим, в приличном семействе живешь. Пора бы знать.

— Да, да. Из этого самого… континента, — продолжала Антонина Васильевна. — Как говорится, дорого и питательно.

— Чтоб сочинение хорошо писалось, — сказала Клавдия Парамоновна.

— Напишем! — запихнул Женька в рот сразу два куска колбасы.

— Может, за стол сперва сядешь? — одернула его Таня.

— Это мы запросто, — с полным ртом ото-

Никто их тихой беседы не слышал. Лешка взял несколько надрывных аккордов. Две бывшие работницы собеса, обнявшись, запели:

Прости меня, мама,

Мама дорогая.

Прости, что воровку родила.

С вором я ходила, вора полюбила.

Вор воровал. Воровала и я!

Это была долгая и трогательная песня. Под конец обе старушки заплакали.

— Ну, Лешенька! Ну, угодил! — всхлипывая, восклицала Антонина Васильевна. — Какие же у тебя, Машулька, друзья хорошие.

Тут Клавдия Парамоновна надтреснутым голоском затянула:

Ой цвела калина в поле у ручья, Парня молодого полюбила я…

Лешка догнал ее с аккомпанементом, попал в такт и нужную тональность и вновь оказался на высоте.

— Ну, парень! — осталась в полном восторге Парамоновна.

— А теперь эту давай! — затянула Антонина Васильевна про костер, который «в тумане светит».

За ближайшие полчаса две раскрасневшиеся от счастья бабуси исполнили под аккомпанемент Пашкова еще несколько старых романсов и песен, а также «жемчужину» блатного репертуара «Гоп со смыком — это буду я».

Юные детективы несколько раз подавали Лешке отчаянные сигналы, чтобы он «завязывал с художественной самодеятельностью», но тот в упоении ничего не слышал. Тогда Катя, картинно схватившись за голову, крикнула:

— Машка! А мы ведь не сможем писать сочинение у тебя!

— Как так не сможете? — встрепенулись бабушки.

— У нас все материалы лежат у Олега, — на ходу сочиняла Катя.

— А давай-ка, милок, мы с тобой пока про пацанку споем, — громко беседовала в это время Клавдия Парамоновна с Пашковым.

— Давай, тетя Клава, — уже успел Лешка войти чуть ли не в родственные отношения с обеими бабушками.

— Погоди, Парамоновна, — прервала бабушка Школьниковой уже начавшую петь подругу. — Тут дело серьезное.

Песня смолкла. Пашков по инерции еще несколько раз рванул струны, затем отложил гитару.

— Пошли быстро ко мне. Иначе сочинение написать не успеем, — торопил остальных Олег.

— Да уж, ребятки, идите, — кивала бабушка Школьниковой. — А ты, Лешенька, не забывай нас, — ласково посмотрела она на Пашкова. — Мы с Парамоновной в это время всегда тут сидим. Так что милости просим.

— Зайду, тетя Тоня, — пообещал Лешка. Ребята вышли на лестничную площадку.

Антонина Васильевна захлопнула за ними дверь.

— Ну, вы молодцы, — кинула Моя Длина одобрительный взгляд на Компанию с Большой Спасской. — Отлично бабке наврали про сочинение. Теперь я могу домой не торопиться.

— Ты сперва нас на чердак отведи, — обратился Олег к Моей Длине.

— Это мы запросто, — пошла вверх по лестнице Школьникова. — Только там, наверное, заперто.

Однако обитая листовым железом дверь на чердак оказалась открытой.

— Странно, — пожала плечами Моя Длина.

— Будем считать, что нам повезло, — ответил Олег. — Пошли.

И он первым шагнул в дверной проем.

Глава IV

В ЗАПАДНЕ

Странно, чего эта дверь оказалась открытой! — вновь начала удивляться Школьникова, когда все стояли возле чердачного окна.

В помещении оказалось достаточно светло. На крыше противоположного дома ослепительно сияла огромная реклама драже «Тик-так».

— Я этих конфет не люблю, — сказал Тема. — Но реклама нам очень кстати. Теперь запросто все рассмотрим.

— Если есть, что рассматривать, — склонился Олег над бетонным полом.

— Да уж, — подтвердила Моя Длина. — Тут вчера следователь побывал с бригадой.

А потом их собака. Один из милиционеров очень интересовался окурками. Их тут столько валялось! А он с пола по одному собрал в полиэтиленовый мешочек и унес с собой.

— То-то, смотрю, здесь как будто бы подметали, — сказал Олег.

— Жаль, что окурки не нам достались, — уныло произнес Темыч.

— Этому только бы всякую дрянь подбирать, — фыркнула Катя.

— Закури лучше свежую, — услужливо протянул Темычу пачку сигарет Пашков.

— Да не курю я, — брезгливо поморщился Темыч. — Просто по этим окуркам мы могли бы определить, какие сигареты курят преступники.

— Если это были их окурки, — вмешалась Моя Длина. — Сюда, знаете, сколько разных людей заходит!

— Ты же говоришь, что чердак обычно заперт, — напомнила Таня.

— Да, — подтвердила Моя Длина. — Но тут ведь и лифты, и трубы отопления, и еще полно всего. Так что какие-нибудь рабочие тут постоянно топчутся. Во всяком случае днем мы часто слышим сверху шаги или голоса. А иногда чем-нибудь грохочут. В общем, — вздохнула девочка, — скорее ремонт бы закончился. И мать моя говорит: «Хочется наконец пожить по-человечески».

— Значит, у рабочих от чердака есть ключи? — решил уточнить Олег.

— Нет, — покачала головой Школьникова. — Ключи председатель нашего кооператива держит у себя. И от чердака. И от подвала. Когда нашим рабочим понадобилось перекрыть воду, они полдня председателя дожидались, чтобы попасть в подвал. И следователь вчера тоже ходил к председателю.

— Интересное дело, — проворчал Тема. — Приличные люди без председателя попасть на чердак не могут, а воры запросто сюда пролезают и спокойно себе спускаются по канатам в чужую квартиру.

— Кстати, Машка, — спросил Олег. — За что воры веревку цепляли?

Школьникова указала чуть в сторону от окна. Остальные мигом все поняли. Решив забрать веревку с собой как вещественное доказательство, милиционеры, видимо, не захотели возиться с прочными узлами. Поэтому обрезок так и остался на крюке, придерживающем какую-то трубу.

Олег толкнул раму. Окно легонько подалось.

— Самое главное, как им на чердак удалось войти, — снова заговорил Тема.

— Может, они с председателем в сговоре? — предположила Таня.

— Как-то не верится, — покачала головой Школьникова. — Председатель у нас профессор математики. Пожилой такой человек. В университете преподает.

— Подумаешь, в университете, — сказал Пашков. — Это в прежние времена профессор был уважаемым человеком. А теперь им так платят, что хоть иди побирайся. Вдруг ему жулики деньги пообещали. Вот он их на Машкину квартиру и навел. А потом чердак им открыл.

— Тем более ему же не самому воровать, — подхватил Темыч. — А свою долю он получит. Кто же от такого откажется?

— Ты, Темка, так говоришь, будто сто раз подобные дела проворачивал, — засмеялся Олег.

— Сам, конечно, не проворачивал, я честный. Но случаев знаю много, — с важным — видом ответил Темыч.

— Точно, Машка! — заулыбался Пашков. — У вашего председателя рыльце в пушку.

— Что меня умиляет в этих двоих, — посмотрела Катя на Лешку и Темыча, — так это их доверие к людям.

— В нашем деле доверяй, но проверяй, — упрямо проговорил Тема.

— Как бы этого председателя расколоть? — мечтательно проговорил Лешка. — Если бы ты, Олег, разрешил нам с братаном Сашком хоть немного над председателем поработать, он бы сам побежал в милицию с добровольным признанием.

— Почему с добровольным? — опешили остальные.

— Элементарно, — вспомнив «Шерлока Холмса», ответил Пашков. — Я же давно, ребята, вам говорю. Мы с Сашком для вашей работы просто незаменимые люди. Немножко повоздействуем на Машкиного председателя, по телефону ему будем звонить. Или по улице следом за ним идти и тихонько нашептывать про кражу в квартире. В общем, ручаюсь, он через неделю спечется. Или я не Пашков. Психологическая обработка объекта — великая вещь.

— А если председатель не виноват? — спросила Катя,

— Тогда мы с братаном оставим его в покое, — весело отозвался Лешка.

— Между прочим, он человек пожилой, — напомнила Моя Длина. — Его от ваших дурацких нашептываний и звонков может вообще кондрашка хватить.

— И придется его реабилитировать посмертно! — воскликнул Женька.

— А если оставить шутки, — вмешался Олег, — то я тебе, Лешка, уже говорил: никакого Сашка и никакой самодеятельности. А к председателю даже близко не подходи.

— Да я ничего. Я просто так говорю, — с тихим вздохом смирился Пашков.

Олег, Тема, Женька, Катя и Таня еще раз осмотрели чердак. Однако ничего сколько-нибудь примечательного им обнаружить не удалось. Пашков и Школьникова дожидались пятерых друзей возле окна.

— Свои будешь или мои? — вытащил Лешка из кармана сигареты.

— Давай твои, — сменила гнев на милость Школьникова.

Пашков, сияя, протянул ей пачку. Они закурили.

— А ты, вообще, молодец, ребенок, — снисходительно проговорила Моя Длина. — Я свою бабку такой еще никогда в жизни не видела.

— Я же тебе говорил, — от радости любым людям надо стараться помочь добрым советом.

— Понятно, — пряча улыбку, проговорил Олег.

— Тем более с этим шампунем от перхоти у матери дело особое, — спокойно себе продолжала Школьникова. — Ей с каждого проданного флакона процент от официального дилера полагается.

— Я не пойму, нас шампунь или председатель интересует? — не выдержал Женька. — Топчемся тут без дела. А нам надо в милицию с этой пуговицей.

— Ну да, — фыркнула Катя. — Женечка скажет майору Василенко, что у председателя на блейзере перхоть, поэтому его надо арестовать.

— Не перхоть, а пуговица, — отвечал долговязый мальчик.

— А если она не его? — посмотрела Таня на Женьку.

— Вообще-то кто-нибудь из преступников тоже мог быть в блейзере, — согласился Олег.

— Очень ему нужно в блейзере по веревке спускаться, — покачал головой Тема.

— Спускаться, конечно, неудобно, — снова заговорил Олег. — Но если воров было несколько, то один из них мог специально надеть пиджак.

— Ему что, так веревки удобней привязывать? — захохотал Женька.

— Вовсе нет, — невозмутимо ответил Олег. — Предположим, два вора работали, а третий стоял на стреме. Появляется, например, председатель или кто-то еще. А на чердаке стоит вполне приличный человек в костюме.

— Ну да, — подхватила Таня. — И называет себя каким-нибудь инженером по телеантеннам. Мол, устанавливаю жильцам новое устройство. Пока председатель будет думать и гадать, кто этому инженеру открыл чердак, тот уже смоется и предупредит сообщников.

— Правильно, — кивнул Олег. — Благодаря своему приличному виду он время выиграет. Ладно, — махнул он рукой. — Это все еще нуждается в проверке.

— Кстати, если ты вор и тебе на чердак нужно попасть, лучше всего называться инженером по телеантеннам, — со знанием дела проговорила Моя Длина. — Сейчас многие себе ставят индивидуальные антенны. А один мастер появился — так вообще класс. Антенны изготовляет в виде произведений искусства.

— Как это? — посмотрели на нее остальные.

— Неужели сами не слышали? — с жалостью оглядела всю компанию Машка. — Это же сейчас самая крутизна. Один наш знакомый банкир мастеру заказал тарелку в виде профиля президента Кеннеди. А другому сейчас делают статую Свободы, только вместо факела она будет держать спутниковую антенну. Мы с матерью решили: как ремонт закончим, тоже что-нибудь в этом роде поставим на балконе.

— Я думаю, лучше всего Венеру Милосскую, — сдавленным голосом предложила Катя.

— Подумаем, — серьезно ответила Моя Длина. — Тут главное, чтобы все сочеталось с отделкой квартиры.

— Я вот все-таки одного не пойму, — сказал Тема. — Почему у них тут всегда дверь заперта, а мы сегодня спокойно вошли.

— Господи! — простонала Катя. — Ну что за зануда. Он нас теперь изведет с этой дверью.

— Если сама не понимаешь, то лучше молчи, — громко засопел от обиды Темыч. — Удивляюсь, Олег, как ты-то не придаешь значения такому странному факту? — повернулся он к мальчику в очках. — Воры спокойно себе проникают на чердак. Я по-прежнему склоняюсь к мысли, что им открыл председатель.

— Предположим, он и впрямь ворам открыл, — кивнула Таня. — Но почему сегодня-то дверь опять незаперта?

— Это проще простого, — махнул сразу двумя руками Женька. — Председатель оставил открытой дверь для отвода глаз.

— Наоборот. Для отвода глаз он скорее бы после ухода милиции запер, — не согласился Лешка.

— Правильно, — придерживался того же мнения Олег. — Тем более Машка говорит, что председатель — человек аккуратный и никогда бы не стал оставлять чердак на ночь открытым.

— Раньше, во всяком случае, не оставлял, — подтвердила Школьникова.

— А если он на ночь закрыл, а теперь опять отпер? — тихо произнесла Таня. — Вдруг ворам снова сюда зачем-нибудь понадобилось?

— По-моему, нам пора домой, — спешно напомнил Темыч. Ему совсем не хотелось столкнуться на чердаке с преступниками.

— Действительно, надо идти, — согласился Олег. — Кстати, — уже приближаясь к двери, добавил он. — Мы с вами как-то не сообразили: замок вообще-то мог быть взломан.

— Ну да, — спохватились остальные.

— Сейчас проверим, — сказал Олег.

Он толкнул дверь, чтобы выйти, но она не подалась.

— Что за черт? — повторил попытку мальчик.

— Может, в другую сторону? — спросила Катя.

Олег послушно потянул дверь на себя. Она легонько стукнулась о косяк.

— Нет, — шепотом произнес мальчик в очках. — Я точно запомнил. Она наружу открывается. Просто нас заперли.

— Кто? — с глуповатой ухмылкой полюбопытствовал Лешка.

— Вот уж этого я не знаю, — пожал плечами Олег.

— Эй! — заколотил в дверь ногами Женька. — Откройте! Тут люди!

— Тише ты! — начал оттаскивать его от

двери Олег.

— Чего тише? — не понял Женька. — Выйти-то нам как-то надо отсюда.

— Все равно тебя никто из жильцов не услышит, — сказала Моя Длина. — До ближайшей квартиры целый этаж.

— А если нас заперли воры, тогда лучше вообще помалкивать, — подхватил Олег.

— Может быть, постучать над твоей квартирой? — посмотрел Пашков на Мою Длину. — Вдруг тетя Тоня догадается?

— Нашел себе тетю, — процедила сквозь зубы Школьникова. — Да бабка моя после вчерашней кражи ни на один подозрительный стук из квартиры не высунется.

— Тогда кранты, — сказал Лешка. — Придется сидеть, пока кому-нибудь на чердак не понадобится.

— Очень приятно, — проворчал Темыч. — Вот если бы мы пораньше отсюда ушли…

— Чего уж теперь говорить, — отмахнулся Олег.

— Самое странное, что мы даже не слышали, как замок закрылся, — продолжал Тема.

— Дверь-то достаточно далеко от окна, — ответила Таня.

— А потом мы все время болтали, — добавила Катя. — Где нам на какие-то посторонние звуки обращать внимание.

— Ключ могли повернуть очень тихо, — почти шепотом Произнесла Таня.

— Зачем? — не поняли остальные.

Тут до Олега дошел ход Таниных мыслей. Его пробрала дрожь.

— Советую больше громко не говорить, — посмотрел он на друзей. — Хотя, в общем-то…

Он умолк. «Какая теперь от нашего молчания польза, — добавил он про себя. — Если сюда и впрямь зачем-нибудь сунулись вчерашние воры и случайно подслушали наш разговор, то выйти с чердака мы сможем лишь

чудом»

— Ты думаешь, нас подслушали и специально закрыли? — уже дошло до остальных.

— Боюсь, что так, — не стал скрывать своих опасений мальчик в очках.

— Ничего, — кинулся в глубь чердака Пашков. — Сейчас через лифтовый отсек вылезем.

Олег догнал его и схватил за плечо.

— Не вздумай. Хочешь, чтобы тебя на куски разрезало?

— Уж не знаю, кто как, а я с лифтами давно на «ты», — хранил полную невозмутимость Лешка.

— В особенности с лифтом в твоем подъезде, — вспомнилась давняя история Темычу.

— А чего? — по-прежнему был спокоен Пашков. — С нашим лифтом как раз полный порядок.

— За исключением одной мелочи, — насмешливо посмотрела на Пашкова Катя. — Лифт ваш теперь не работает.

— Да у него просто мотор оказался слабым, — махнул рукой Лешка. — Мы как с Сашком дали лифту настоящую нагрузку, мотор тут же сдох. Так что, ребята, сейчас через лифты выберемся.

Увернувшись от Олега, который вновь попытался его схватить за плечо. Пашков достиг машинного отделения.

— А чего? Может, правда, попробуем? — оживился Женька. — Хоть какой-то шанс.

Пашков приблизился к двери.

— Ты только там не шуми, — шепотом предупредил его Тема. — Вдруг нас кто-нибудь снаружи подслушивает?

— Такие специалисты, как я, шума не поднимают, — успокоил Пашков и принялся сантиметр за сантиметром обследовать дверь.

— Будем надеяться, Лешка, что ты хоть в этом что-нибудь смыслишь, — внимательно следил за его действиями Олег.

— Уж если Пашков берется задело, то будьте спокойны, — не прерывая работы, пробормотал Лешка.

Едва он это произнес, реклама «Тик-така» на крыше противоположного дома погасла. Чердак погрузился в кромешную тьму.

— Ну почему от тебя, ребенок, одни неприятности? — прошептала Моя Длина.

— Я-то при чем? — стал оправдываться Пашков. — Просто рекламу выключили.

— А вы уверены, что ее и впрямь просто случайно выключили? — зловеще звучал во тьме шепот Темыча. — Сперва нас тут запирают так странно, что мы даже не замечаем. Потом реклама вдруг гаснет, пока мы тут.

Никто ему не ответил. Ребятам стало не по себе. Всем вспомнился услужливо открытый чердак. Затем неожиданно запертая дверь…

— Кстати, если бы ваш председатель просто заметил, что дверь открыта, он должен был сперва проверить, нет ли на чердаке хотя бы какой-нибудь кошки, — сказала Таня.

— Вот именно, — снова зашептал Тема. — И свет выключили специально.

— Ладно тебе придумывать, — еще бодрился Женька. — Реклама вообще на другом доме. Там и председатель, наверное, свой.

— Нет. Тот же самый. Эти три дома принадлежат одному кооперативу, — объяснила Моя Длина.

Тут скис даже неунывающий Женька. Ребята сгрудились неподалеку от двери.

— Что с нами будет, а? — вцепилась Таня в руку Олега.

— Поживем, увидим, — постарался как можно беззаботней ответить мальчик в очках.

— Машка, не бойся. Я тебя в обиду не дам, — встал Пашков рядом с Моей Длиной, и та, против обыкновения, недовольства не выразила.

Каждый из пяти юных детективов мысленно клял себя на чем свет стоит за беспечность. Конечно, они и прежде не раз и не два допускали промашки. Но так ошибиться! Председатель Машкиного кооператива подпадал под подозрение. А они црямо на чердаке обсуждали, связан Виктор Петрович с ворами или нет. Вот он их и подслушал. Мало того, постарался рекламу выключить, чтобы им стало еще страшней.

— Ничего, ребята, ситуация не безнадежная, — прошептал Олег.

— Конечно, не безнадежная, — мрачно откликнулся Темыч. — Выпрыгнем из окошка, может, еще чуть-чуть поживем, пока не долетим до земли. Этаж-то, считайте, семнадцатый. Лететь долго. Надо было раньше отсюда уйти.

— Самое противное, что мы тут сидим как в мышеловке и ничего сделать не можем, — возмущался Женька.

— По-моему, паниковать еще рано, — снова заговорил Олег. — Даже если нас подслушали и председатель действительно сообщник воров — еще не факт, что нас собираются убивать.

— С чего это ты так уверен? — спросил Тема.

— С того, что, пока мы тут болтали, у них была великолепная возможность напасть на нас внезапно, — продолжал мальчик в очках. — А теперь, после всех этих штучек с дверью и рекламой, мы уже к нападению готовы и без боя, естественно, не сдадимся.

— Точно! — ощутил прилив бодрости Женька. — Как-нибудь уж все вместе справимся с одним профессором математики.

— Там и справляться не с чем, — немедленно внесла ясность Моя Длина. — Дунь, плюнь — и развалится.

— Да я его одной левой, — потряс кулаком в воздухе Пашков.

— Сомневаюсь, что председатель сам нас будет убирать, — возразил Олег.

— Естественно, — с невеселой усмешкой подхватил Тема. — Пошлет каких-нибудь головорезов. Такие, как он, разрабатывают планы преступлений, а исполняют те, кто посильнее физически.

— Что-то не тянет наш Витенька на мозговой центр банды, — заявила Моя Длина.

— А вдруг он нарочно бедным прикидывается? — предположила Таня. — Чтобы его никто не заподозрил.

— Верно! — подхватил Женька. — Таких случаев известно очень много. Вроде живет себе тихо какой-нибудь невзрачненький тип. А потом случайно на чем-нибудь попадается, и у него находят миллионы баксов.

— Чего же тогда ломаться, если деньгами не пользуешься? — не понимала Моя Длина.

— Откуда вы знаете, может, он экономит, — ответил практичный Темыч. — Накопит сумму, а после приобретет какую-нибудь ценную вещь или недвижимость.

— Все может быть, — очень тихо проговорил Олег. — Меня больше интересует, сможем ли мы отсюда выбраться. Надеюсь, что председатель пока нас просто пугает. Чтобы мы больше сюда не совались.

— Или наоборот, — не мигая, смотрела на мальчика Таня. — В темноте внезапно ворвутся и…

Она не договорила. Ребята тесней сбились в кучку. Обсуждать незавидное положение, в котором они очутились по собственной глупости, больше никто из семерых не хотел. Однако молча ждать своей участи оказалось еще страшней. С воцарившейся темнотой на огромном чердаке будто бы разом ожило множество звуков. Что-то стонало, булькало. Время от времени по углам раздавались странные шорохи.

— Ой, — зашептала вдруг Таня. — Там кто-то крадется.

— Где? — охватила паника остальных.

— Вон там, — указала девочка в темную даль. — Вроде что-то мелькнуло.

— Вроде или мелькнуло? — переспросил Темыч.

— Мне так показалось, — не была до конца уверена Таня.

— Когда кажется, креститься надо, — ответил Тема.

— Замолкни, — приложил палец к губам Олег.

— Там кто-то кашляет, — тише прежнего проговорила Таня.

Из глубины помещения и впрямь доносилось что-то смахивающее на сдавленный кашель. Похоже, что незнакомец боялся себя обнаружить.

— Вроде бы дверь-то больше не открывали, — сказала Катя.

— Почем ты знаешь, вдруг он вошел перед тем, как ее заперли, — ответил Женька.

— Спрятался и ждал, пока реклама погаснет, — добавил Темыч. — А сейчас к нам незаметно подкрадывается.

— Тогда быстро становимся друг к другу спинами и в кружок, — неожиданно подал дельный совет Лешка Пашков.

Друзья немедленно перестроились. Теперь, с какой бы стороны ни напал незнакомец, кто-нибудь из них его сразу заметит.

— Что-то он долго кашляет, — прислушался Женька.

— Типичный курильщик, — поставил диагноз Тема.

— Вот никогда не знала, что водопровод тоже курит, — вдруг усмехнулась Катя.

— Какой еще водопровод? — уставились

на нее ребята.

— Самый обыкновенный, — облегченно перевел дух Олег. — Там никого нет. Это трубы дергаются.

— Верно, — подтвердила Моя Длина. — Они у нас в доме то ревут, то стучат. Мы даже иногда по ночам просыпаемся.

Все немного успокоились. И почти тут же их оглушил пронзительный рев. Ребята подскочили на месте.

— Это лифты! — издала нервный смешок

Моя Длина.

— Почему же их раньше не было слышно? — с таким укором посмотрел на нее Темыч, словно это она специально подстроила.

— Ничего удивительного, — поглядел Олег на светящийся циферблат часов. — Мы пришли сюда в самое затишье, а теперь люди домой возвращаются после работы.

Моторы обоих лифтов, будто бы в подтверждение слов Олега, почти не переставая,

ревели.

— Пошли ломать дверь, — решительно двинулся вперед Женька. — Иначе мы ото всех этих звуков рехнемся раньше, чем нас кто-нибудь явится убивать.

— Вроде уже явились, — Олег жестом остановил Женьку.

Лифты как раз на мгновение смолкли. В наступившей вновь тишине явственно слышалось, как кто-то пытается попасть ключом в скважину замка.

— Прячьтесь, — указал рукой Олег на широкую тумбу воздуховода.

Ребята послушно за ней укрылись.

— Сразу нас наверняка не заметят, — продолжал скороговоркой Олег. — Выждем, пока начнут нас искать, и кидаемся в дверь. Должно получиться.

Замок щелкнул. Ребята затаили дыхание. Олег предупреждающе поднял руку. Остальные поняли его без слов. Едва он махнет рукой, все должны дружно кинуться к выходу. Нервы у всех были напряжены до предела. Друзья, не мигая, следили за дверью. Она со скрежетом отворилась. Теперь в проем проникал тусклый свет с лестничной площадки. Он выхватил из темноты тощую, длинную фигуру. Человек, пригнув голову, шагнул внутрь, огляделся, вставил ключ в скважину с другой стороны и резко захлопнул дверь. Олег растерянно поглядел на ребят. Последняя надежда на спасение лопнула. Теперь они в западне.

Глава V

СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ

Теперь ребята надеялись только на темноту да на тумбу воздуховода, за которой их было не так-то легко обнаружить. Хотя, конечно, если этот тип явился за ними, их вряд ли что-нибудь спасет. Моя Длина, забыв о высокомерии, крепко схватила за руку Пашкова. Таня прижалась к Олегу. Катя нашла защиту за спинами Женьки и Темыча.,

Незнакомец зажег карманный фонарик. Друзья разом втянули головы в плечи. Теперь шансы на спасение уменьшались. С фонарем он их живо отыщет. Правда, еще оставалась надежда, что он сперва двинется на другую часть чердака.

Если бы незнакомец отошел от двери хоть шагов на пятнадцать, они бы, пожалуй, успели. Только бы достичь лестничной площадки. Там они, в конце концов, могут поднять крик. Тогда этому типу останется лишь уносить поскорее ноги.

Незнакомец, похоже, не торопился начать поиски. Расстегнув короткую дубленку, он запустил руку в карман пиджака и извлек оттуда что-то блестящее.

«Нож!» — екнуло сердце у Олега.

В следующее мгновение он понял, что ошибся. Это был не нож, а длинный ключ. Олег еще не успел удивиться, зачем этому мужику понадобились еще одни ключи, когда тот подошел к какой-то низкой дверце и отпер ее.

Ребята обменялись недоуменными взглядами. Незнакомец, сильно пригнув голову, чтобы не стукнуться о косяк, шагнул внутрь. Секунду спустя до ребят донесся щелчок. Проем осветился. И почти тут же изнутри послышалась трель телефона.

— Алло! — тут же раздался хриплый ответ незнакомца. — Да, да. Это я. Подождите минутку. Я дверь закрою.

Быстро вытащив ключ из скважины, он захлопнул дверцу. Чердак погрузился во тьму. Замок щелкнул. Незнакомец заперся изнутри.

— Вот теперь я вас внимательно слушаю. — На сей раз ребята едва его слышали.

— Быстро наружу, — шепотом скомандовал Олег.

Они в мгновение ока очутились у выхода. Позже никто не мог вспомнить, почему ключ от замка остался в руках у Олега. Он ощутил, что сжимает его в кулаке, лишь когда вся компания, тяжело дыша, остановилась возле квартиры Моей Длины.

— Пошли к нам, — пригласила она. Губы ее подрагивали.

— Нет, — покачал головой Олег. — Нас уже наверняка предки хватились.

— А если этот тип сейчас вслед за нами кинется? — испуганно покосился в сторону чердака Темыч.

— Что он, чокнутый? — Олег не сомневался, что, даже если незнакомца послали для расправы с ними, здесь, возле квартир, им ничего не угрожает.

— Может, все же зайдете? — повторила Моя Длина.

Олег в это время разглядывал ключ у себя на ладони.

— К тебе не зайдем, — медленно произнес он. — А вот это, — потряс он легонько ладонью с ключом, — надо вернуть. И чем скорее, тем лучше.

— Вернуть? — уставился на него Женька. — Ты что, совсем?

— Не вздумай, Олег, — подхватил Пашков. — Мы же теперь можем когда угодно туда прийти.

— Именно для того, чтобы когда угодно прийти, мы и должны… Ладно. Потом объясню, — заторопился Олег. — Время дорого. Машка, тащи пластилин. Мы тебя тут ждем.

Моя Длина, пожав плечами, открыла дверь своей квартиры и скрылась внутри.

— Уже написали? — донесся до ребят голос Антонины Васильевны.

— Полный порядок! — тут же заверила ее Моя Длина. — Только сочинение у ребят осталось.

— Хорошие ребята, — похвалила Антонина Васильевна. — Особенно Лешенька.

Пашков приник ухом к двери. Он ждал, что ответит бабке Моя Длина. Но она промолчала.

— Хочешь слепок сделать с ключа? — посмотрел Женька на Олега.

— Естественно, — подтвердил тот.

— Чего мучиться, когда сам ключ в руках, — пожал плечами Пашков.

— Ключ в руках — это хорошо, — вместо Олега ответила Катя. — Но еще лучше, Лешенька, когда голова на плечах.

— На голову никогда не жалуюсь, — с достоинством ответил Лешка.

— Тогда мог бы сразу врубиться, — продолжала Катя. — Если ключ сочтут потерянным, то мигом врежут новый замок.

— А нам как раз важно, чтобы он оставался старым, — добавил Олег.

Тут из квартиры выбежала Моя Длина.

— Держи, — протянула она кусок пластилина Олегу.

Тот быстро размял пластилин в руках и, сделав слепок, аккуратно завернул его в носовой платок.

— Ждите меня тут, — двинулся он к чердаку. — Если через три минуты не вернусь, звоните Василенко.

— Может, лучше не ходить? — с тревогой посмотрела на него Таня.

— Нет уж, — азартно блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Теперь мы этого дела не оставим.

Он убежал.

— Машулька! — раздался из квартиры голос бабушки. — Не держи долго дверь открытой!

— Совсем сбрендила, — поморщилась Моя Длина.

— Ты иди, — посоветовали ребята. — Если что, откроешь.

Моя Длина удалилась. И почти тут же перед ребятами возник торжествующий Олег.

— Ну? — посмотрели на него друзья.

— Порядок, — ответил Олег, нажав на кнопку вызова лифта.

— Не засекли? — решил уточнить Женька.

— Если бы засекли, я бы сейчас перед вами не стоял, — усмехнулся Олег.

Двери лифта раскрылись. Вся компания вошла внутрь.

— Он так там и сидит, — сообщил Олег, когда они уже ехали вниз. — Я ключ изнутри засунул, как было. Только, конечно, дверь не смог запереть.

— Думаю, это не так уж важно, — сказала Таня. — Этот тип почти сразу кинулся к телефону. Значит, потом скорее всего точно и не вспомнит, запер он дверь или только хотел запереть.

— Это точно, — согласился Темыч. — Я сам, когда последним выхожу из дома, по несколько раз дверь дергаю. Надо быть точно уверенным, что она заперта.

— Осторожненький у нас мальчик, — уже совсем пришла в себя после недавнего потрясения Катя.

— К неосторожным, между прочим, воры в квартиры залезают, — выходя из подъезда, отозвался Темыч.

— Если ты имеешь в виду Мою Длину, то к ней через окно залезли, — напомнила Катя.

— Можно было бы и на окна решетки поставить, — не сдавался Темыч. — Тем более когда в квартире ценности держишь.

— Точно! — расхохотался Женька. — Ив сортире сигнализацию. А то вдруг жулики полезут в вентиляционную трубу!

Все засмеялись. Кроме Темыча, который с мрачным видом смотрел куда-то вверх.

— Ты что, обиделся? — хлопнул его по

плечу Олег.

— Да нет, — отозвался Тема. — Просто забавно. Реклама-то снова горит.

Остальные немедленно посмотрели наверх.

Реклама «Тик-така» как ни в чем не бывало мигала разноцветными огнями.

— Неужели ее действительно кто-то специально выключил? — посмотрела на друзей Таня.

— Кто знает? — пожал плечами Олег.

— Говорю же: надо брать этого председателя! — выкрикнул Женька.

— Ты бы еще погромче, — взглянул на него с укором Олег.

— Конечно, тут может быть элементарное совпадение, — с многозначительным видом произнес Темыч. — Но я лично в такие случайности не верю.

— Ты хочешь сказать, этот тип приходил за нами? — хором спросили друзья.

— За кем же еще, — отвечал им Тема.

— Явись он за нами, его бы вряд ли отвлек телефон, — возразил Олег.

— Я тоже так думаю, — согласилась с ним Катя. — Тут что-то другое.

— Да-а, странно, — подхватила Таня. — Первый раз вижу, чтобы на таком чердаке была комната с телефоном.

— Точно, — кивнул Олег. — Чердак с сюрпризом.

— Подвал с сюрпризом у нас уже был, — вспомнилось Женьке одно из старых дел. — Теперь чердачок раскрутим.

— Вот повезло! — издал восторженный вопль Пашков. — Первый раз с вами, и такая сумасшедшая тайна!

— В этом ты, Лешка, прав, — потер лоб ладонью Олег. — Тайна действительно сумасшедшая. Сперва какая-то цирковая кража на канатах. Теперь этот тип с секретным помещением и телефон.

— Реклама при нас гаснет, потом, стоит нам выйти на улицу, опять загорается, — вмешался Тема.

— А дверь то открывают, то запирают, — напомнила Таня.

— Вот-вот, — растерянно произнес Олег. — Ума не приложу, как это все связано с ограблением.

— Если бы мы это поняли, могли бы уже идти к майору Василенко, — сказала Таня.

— Поймем, — никогда не сомневался в успехе Женька. — Главное, мы опять при деле.

— И я теперь с вами, — гордо заметил Лешка Пашков. — Так что на этот раз вы справитесь раньше обычного.

— Или во цвете лет сложим головы, — пробубнил себе под нос Темыч, однако друзья его не расслышали.

Достигнув угла Докучаева переулка, вся компания остановилась. Здесь их пути расходились. Женьке, Теме, Кате и Тане нужно было идти вниз по Спасской. Олегу и Лешке — вверх.

— Ладно. Тут нужно как следует все обмозговать, — сказал мальчик в очках. — Завтра после школы соберемся у меня, разработаем версии. А потом надо заняться ключом.

Ребята разошлись в разные стороны. Пашков дошел вместе с Олегом до поворота в Портняжный переулок.

— Завтра, я думаю, главная наша задача — сосредоточиться на председателе, — сказал на прощание Лешка. — Мы это дело сегодня с Сашком после ужина обмозгуем.

— Опять ты со своим Сашком, — вздохнул Олег. — Мало нам без него неприятностей.

— Один Пашков хорошо, а два лучше, — радостно улыбнулся Лешка. — Сашок хоть и младше меня на год, а голова у него работает ничуть не хуже.

— Ладно, мозгуйте, — сдался Олег. — Только, чур, без меня ничего не предпринимать.

— Я же тебе уже обещал. А слово Пашкова — закон. До завтра! — И Лешка устремился быстрым шагом по направлению к Садовому кольцу.

Олег проводил его задумчивым взглядом. В общем-то, не считая сегодняшней драки в школьном вестибюле, к Пашкову пока нельзя было предъявить никаких претензий. Скорее наоборот. Сперва он достаточно ловко расположил к себе бабушку Моей Длины. В дальнейшем это может им пригодиться. А на чердаке Лешка быстро среагировал на опасность и первым сообразил, как встать, чтобы противник не застал их врасплох. Правда, тревога оказалась ложной, но достоинств Пашкова это не умаляет. Словом, если держать его в узде, то, возможно, они даже смогут справиться без особенных происшествий и с этим расследованием. Хотя дело какое-то очень странное.

Мальчик свернул в ворота своего дома и направился к подъезду. «Кажется, с Машкиной квартирой и председателем придется поломать голову, — дожидаясь лифта, размышлял он. — Сейчас главное — еще раз по-тихому пробраться на чердак». Комната с телефоном и странный визит незнакомца не давали Олегу покоя. Во-первых, ключ, вопреки утверждению Моей Длины, оказался не только у председателя. Значит, круг подозреваемых расширяется. А во-вторых, почему незнакомец пробирался к своему телефону такой тихой сапой? Вошел, дверь за собой тут же запер и только потом фонарик зажег. Не проще ли было над входом включить лампочку? На чердаке ведь должно быть освещение. Олег уже успел доехать до своего этажа и сейчас подходил к собственной квартире в конце длинного коридора. Открывая дверь, он подумал: «Вместо того чтобы трястись в темноте от страха, нам надо было поискать

выключатель».

— Между прочим, я бы на твоем месте не улыбался, — вернул Олега к действительности голос отца. — Сто раз тебя с мамой предупреждали, чтобы ты не опаздывал к ужину. Мне, видишь ли, после работы есть хочется.

— Да мы… — замялся Олег.

— Что «мы»? — взревел его папа Борис Олегович. Как и большинство мужчин, он от голода становился крайне агрессивным.

— Мы у Школьниковой сочинение писали, — ляпнул Олег первое, что ему пришло в голову.

— Вот видишь, Боренька, — показалась из кухни мама. — Я же тебе говорила: наш сын никогда просто так не заставит себя ждать.

— Ты меня, пожалуйста, не смеши! — посмотрел на жену Борис Олегович. — Наверняка здесь не обошлось без детективной деятельности!

— Нет, мы сегодня работали над сочинением, — поспешно отвлек Беляева-старшего от нежелательного разговора о детективной деятельности Олег. — Нам Роман задал. Завтра сдавать.

— И какая же тема? — неожиданно решил выяснить Борис Олегович.

— «Роль поэзии Пушкина в формировании современного российского детектива», — всплыл в памяти у сына Женькин бред.

— Что-о? — вытаращил глаза папа, и гладко зачесанные назад волосы на его голове поднялись дыбом. — Нина! Пойди сюда! Кажется, в этой школе все окончательно с катушек съехали!

— В чем дело, Боренька? — выпорхнула из кухни испуганная Нина Ивановна.

— Она еще спрашивает! — лицо у Бориса Олеговича раскраснелось. Он тяжело дышал.

— Боренька! — всплеснула руками мама Олега. — Не волнуйся так! Смотри! У тебя опять давление подскочило!

— Тут все на свете подскочит! — продолжал клокотать глава семейства Беляевых. — Ты послушай, какую им тему для сочинения задали! А ну, повтори! — посмотрел он на сына.

— А что, нормальная тема, — уже был не рад Олег, что упомянул о сочинении. — Роль… роль…

— Ну, ну! Говори! — подбодрил отец.

Олег принялся спешно стягивать куртку. Дело в том, что выдуманная Женькой тема вновь напрочь стерлась из памяти.

— Вот! — с торжеством воскликнул отец. — Он даже повторить не может! Надо же такой чушью головы ученикам забивать! Пушкин и современный российский детектив!

— Боренька, не волнуйся, — умоляюще проговорила жена. — Иначе у тебя снова будет гипертонический криз.

— Какой криз! — отмахнулся Беляев-старший. — У меня завтра с утра важнейшая встреча с английским партнером. От нее зависит будущее нашей фирмы. Я же давно тебе говорю: надо Олежку в другую школу переводить. С такой подготовкой он ни в один институт не поступит.

— Поступит, — заверила Нина Ивановна. — Во-первых, у них школа сильная. А во-вторых, Олежка у нас человек серьезный.

— Завтра же пойду выяснять отношения с их маразматиком по литературе! — никак не мог успокоиться Борис Олегович. — Надо же! Пушкина сравнивать с современным детективом!

Олегу сделалось стыдно. Кажется, он крепко подставил их литератора Романа Ивановича.

— Завтра ты не пойдешь, — возразила мужу Нина Ивановна. — У нас встреча с англичанином.

— Тогда послезавтра, — ответил Борис Олегович. — Хорош педагог! У этих болванов и так головы набекрень от всяких детективов, а он…

— Кстати, папа, Роман Иванович нам нарочно такую тему задал, чтобы все Пушкина прочитали, — вдруг осенило Олега, как выйти из положения.

— Как это? — не понял отец.

— Ну, детективы-то все читают, а книги по программе не хотят, — продолжал Олег. — Вот Роман Иванович и решил через детектив пробудить интерес к классической литературе.

— Видишь, Боренька, а ты возмущаешься, — обняла мужа Нина Ивановна.

— В этом вообще что-то есть, — смущенно признал Беляев-старший.

— Пойдемте за стол. Все готово, — сказала Нина Ивановна.

— Быстро мой руки, — скомандовал сыну Борис Олегович. — И еще скорей переодевайся!

Олег, пряча улыбку, понесся в ванную.

Пока он умывался и переодевался в домашние джинсы и мягкую фланелевую рубашку, родители на кухне шепотом вели такой разговор.

— Вечно ты, Боря, не разберешься, и сразу скандалишь, — сказала Нина Ивановна.

— Ну, был не прав! — с виноватым видом ответил муж. — Ты же знаешь, у меня на слово «детектив» аллергия. Надоело мне за Олежкину жизнь бояться.

— Что поделаешь, — вздохнула Нина Ивановна. — В этом возрасте ребята не могут без приключений.

— Хоть бы они быстрей этот возраст прошли, — вздохнул глава семейства.

— Чем ближе к окончанию школы, тем больше они будут заняты уроками, — успокоила Нина Ивановна. — А сегодня даже об ужине забыли за сочинением.

— Молодец их учитель. Хорошую тему подобрал, — убежденно произнес Борис Олегович.

— Вот видишь, Боренька, — усмехнулась Нина Ивановна.

— Ничего смешного, — ответил муж. — Просто у меня после рабочего дня голова идет кругом. И я не всегда могу сразу переключиться. Ради вас, между прочим, стараюсь.

Тут на кухню пришел Олег. Семейство принялось за ужин. Нина Ивановна всегда очень вкусно готовила. Когда через двадцать минут Беляевы поднялись из-за стола, на Бориса Олеговича снизошло полное умиротворение, и он отправился вместе с сыном к компьютеру, чтобы разобраться в новой игре…

Наутро вся компания встретилась возле класса.

— Привет, мальчики-девочки! — последней подбежала ко всем Моя Длина.

— Машка-а! Улет! — вытаращился на нее Пашков.

— Знай наших, ребенок! — картинно выставила вперед левое бедро Школьникова.

На ней были оранжевая обтягивающая юбка, желтые колготки, серебряные сапоги, ядовито-фиолетовая курточка из нубука, зеленая блузка и в качестве завершающей детали — пестрый шелковый шарф, на самом видном месте которого красовалось клеймо «Версаче».

— Все-таки шмотки — великая вещь, — продолжала Моя Длина. — Вчера я была прямо как в воду опущенная, а сегодня — полная уверенность в себе.

— Главное, простенько и со вкусом, — отойдя чуть в сторону, не преминула Катя обменяться впечатлениями с Таней.

— Зато посмотри, что с Пашковым делается, — указала глазами на Лешку светловолосая девочка.

Тот просто не мог отвести глаз от Школьниковой и, чтобы хоть как-то привлечь к себе ее внимание, деловито проговорил:

— Ну как, Олег, версии есть?

— Кое-что есть, но потом. — Олегу не хотелось второпях обсуждать такое серьезное дело.

— И у нас с братаном Сашком тоже есть кое-какие задумки, — многозначительно произнес Пашков. — Мы вчера вечером один планчик хитрый наметили. Если сработает, все ваши вещи, Машка, вернут.

— Ну да? — заинтересовалась Моя Длина. — Какой план?

Лешка едва мог скрыть ликование. Машка еще никогда на него не смотрела с такой надеждой. Пашков уже раскрыл рот, чтобы выдать, как на духу план моментального обезвреживания преступника, который они вчера перед сном столь тщательно разработали вместе с братаном, когда вдруг вспомнил очень дельный совет, почерпнутый из одной книги. Дело в том, что, стремясь покорить сердце Школьниковой, Лешка приобретал и штудировал уйму пособий, посвященных секретам обольщения. Как раз недавно в одной из подобных брошюр Пашков прочел, что подавляющее большинство представительниц слабого пола привлекают мужчины сдержанные, таинственные и решительные. Именно таким мужчиной и решил сейчас предстать Лешка перед Моей Длиной. Рот его мигом захлопнулся. С невозмутимым видом он медленно произнес:

— После, Машка. Кончатся уроки, соберемся у Олега, тогда и узнаешь.

— Нет, скажи сейчас, — настаивала Школьникова. — Это меня непосредственно касается.

— После, — повторил Пашков и первым направился в класс.

Тут раздался звонок. Друзья следом за Лешкой вошли в родной девятый «В». Там уже все были в сборе.

— Светофор! — увидев Мою Длину, заржал на весь класс Марат Ахметов. — Рэкетиры-то больше не приходили?

— Сейчас ты у меня узнаешь про рэкетиров! — в ярости кинулась к его парте Моя Длина.

— Отставить! — разнесся по классу командный окрик.

К учительскому столу, чеканя шаг, подошел заместитель директора школы по хозяйственной части Арсений Владимирович. До того как прийти работать в две тысячи первую, он долгие годы был кадровым офицером. Поэтому, когда в школе ввели предмет ОБЖ, Арсений Владимирович активно взялся обеспечивать безопасность жизнедеятельности учеников. К урокам заместитель директоpa подходил творчески. Ежевечерне осматривая по телевизору всевозможные уголовные хроники, и в их числе кровавый «Дорожный патруль», увлеченный преподаватель выбирал ситуации, которые, по его мнению, были особенно опасны для подростков. Затем он проигрывал модель происшествия на уроках и давал советы, как избежать опасности.

— Встать! Смирно! Равнение налево! — звонким голосом отдавал приказы Арсений Владимирович.

Девятый «В» поднялся с мест и, вытянув руки по швам, замер.

— Вольно! — последовала новая команда.

Класс сел. Во время уроков по ОБЖ Арсений Владимирович преображался. Обычно озабоченный множеством насущных проблем, спешного разрешения которых требовало обветшалое хозяйство две тысячи первой школы, доблестный заместитель директора словно бы черпал энергию в занятиях с учениками. Едва он переступал порог класса, к нему возвращалась командирская удаль.

— Тетради на стол! Приготовить ручки! Девятый «В» исполнил и это требование.

— Тема сегодняшнего урока формулируется следующим образом, — сказал учитель. Тут он выдержал паузу. Над формулировкой темы он вчера промучился целых два часа. И не успокоился, пока фраза не обрела настоящей военной четкости и законченности.

Подойдя к доске, Арсений Владимирович крупным почерком вывел: «Произведение необходимых защитных действий субъекта подросткового возраста в случае его становления объектом преступных действий похитителя с целью наживы».

— Записывайте, — с удовольствием поглядел на доску Арсений Владимирович.

Темыч, старательно занеся название темы в тетрадь, повернулся к Женьке.

— Ты что-нибудь понял?

— Нет, — улыбнулся тот. — Но какая разница?

— Разница-то как раз есть, — продолжал Темыч. — Я не могу заниматься, когда ничего не понятно.

— Мартынов! — не укрылось их перешептывание от бдительного преподавателя ОБЖ. — Если вопросы есть, встань и скажи. Я вроде пока не кусаюсь.

— Есть вопрос, — поднялся из-за парты Тема. — Мне не понятно, почему у вас сначала написано «субъект», а потом «объект»?

— Господи! — вздохнула Катя. — Ты скоро всех достанешь своим занудством.

— Напротив, — не согласился Арсений Владимирович. — Вопрос хороший. Ответ на него будет такой. Пока ты, Мартынов, просто себе живешь, на переменках бегаешь, куришь где-нибудь в туалете…

— Я не курю! — кинул Темыч суровый взгляд на преподавателя.

— Молодец! — похвалил Арсений Владимирович. — Это я тебя с Пашковым спутал. Все стены в туалетах у нас закоптил.

Класс грохнул.

— Пашков перед выпускным вечером обещал лично туалеты в школе отремонтировать! — раздался голос Марата Ахметова.

— Заткнись, недоумок! — испуганно прошептал Лешка. — А то Арсений действительно меня заставит.

— Это кто недоумок? — поигрывая накачанными мышцами, вскочил на ноги Марат.

— Не ты, не ты, — поспешил разуверить его Пашков.

Марат снова уселся за парту.

— Разговорчики! — прикрикнул на них Арсений Владимирович.

Дождавшись полной тишины, он вновь обратился к Теме:

— В общем, Мартынов, пока ты живешь просто так, ты являешься субъектом. А вот когда на тебя напали, чтобы похитить и потребовать за твою голову выкуп у родственников, ты уже объект похищения. Теперь ясно?

— Ясно, — уселся за парту Темыч.

— Любишь ты, Темка не в свое дело лезть, — осуждающе посмотрел на него Женька. — Какая тебе разница, что Арсений там написал?

— Значит, есть разница, — проворчал Темыч и уткнулся в тетрадь.

— Опять вопросы? — посмотрел на них Арсений Владимирович.

— Нет, — отозвался Женька. — Просто тему чуть-чуть обсудили.

— Сперва запишите, потом обсуждать будем, — напутствовал преподаватель. — И практическое занятие проведем.

— Замогильно! — в полном восторге воскликнул Марат Ахметов.

— Тихо! Не мешайте Арсению Владимировичу объяснять! — вторил ему Боря Савушкин.

Оба силача девятого «В» обожали практические занятия по ОБЖ. Тут можно было продемонстрировать спортивную выучку и ловкость, а не томиться за партой в ожидании перемены.

Арсений Владимирович быстро продиктовал несколько важных положений, суть которых сводилась к тому, что в последнее время участились случаи похищений подростков в корыстных целях, а значит, ни в коем случае не следует заводить на улицах разговоры с незнакомыми людьми, держаться рядом с автомобилями или откликаться на приглашение зайти в ресторан или в подворотню. Далее Арсений Владимирович показал с помощью Бори Савушкина и Марата Ахметова несколько приемов, которыми можно воздействовать на болевые точки противника в случае нападения последнего.

— У меня вопрос, — обратился к учителю Марат.

— Задавай, — разрешил Арсений Владимирович.

— Вот мы, кто поздоровее, положим, отобьемся, — расправил мощные плечи Ахметов. — А вот если Темка или Пашков?

— Пашков точно не отобьется! — захохотала Моя Длина. — Он хилый!

Кровь бросилась Лешке в голову. Такого оскорбления он стерпеть не мог. Нужно было немедленно доказать Машке, что уж ему-то, Пашкову, не страшны никакие похитители.

— Это я-то не отобьюсь?

Он полез в рюкзак и достал оттуда самые настоящие наручники.

— Ты, конечно, Марат, будешь с похитителями драться! — задиристо воскликнул Пашков. — А я их вот этими браслетиками — и порядок.

Вообще-то наручники, которые недавно выменял у приятеля его младший братан Сашок, Лешка захватил совсем для других целей. Они были ему нужны для воплощения плана поимки преступника. Однако, похоже, и сейчас ценное приобретение Сашка сослужит ему неплохую службу.

— Ого! Настоящие? — взвыл от восторга Марат Ахметов. — Дай поглядеть.

— Потерпишь, — поднял наручники над головой Пашков.

— Все по местам! — грянул Арсений Владимирович.

Класс затих.

— А ты молодец, парень, — одобрительно посмотрел на Лешку учитель. — Очень нужная, между прочим, вещь для самообороны. Тебя, например, хотят затащить в машину. А ты — щелк нападающего за запястье, а другой стороной наручник к рулю или к дверце, и делаешь ноги. Подойди-ка сюда, покажу, как ими грамотно пользоваться.

— Ну, ребенок, ты даешь! — одобрительно посмотрела Моя Длина на Пашкова.

Тот, сияя от гордости, подбежал к учительскому столу и подал наручники Арсению Владимировичу. Преподаватель поднялся на ноги и, поставив между собой и Лешкой стул, принялся обрисовывать ситуацию.

— Вот, предположим, я нападаю. Ты стоишь. А стул у нас будет моей машиной, в которую я тебя хочу затащить. А ты действуешь так.

Арсений Владимирович молниеносно продел наручники между сиденьем и спинкой стула, защелкнул браслет на своем запястье и почти тут же другой — на Лешкином.

— Ну и что? — спросил Пашков.

— Действительно, не получилось, — критически оглядел результаты собственного труда Арсений Владимирович. — Давай ключ. Сейчас откроем, и я тебе правильно покажу.

— Ключ у меня в рюкзаке, — ответил Лешка.

— Передайте кто-нибудь его рюкзак, — распорядился Арсений Владимирович, которому совершенно не улыбалось тащиться вдоль всего прохода вместе с Пашковым и стулом.

— Вот! — принес рюкзак Мишка Сидоров. Лешка принялся рыться в нем свободной

рукой.

— Давай скорей, — поторопил Арсений Владимирович.

— Тут уж скорей не скорей, — отозвался с растерянным видом Лешка.

— Не понял тебя, — удивленно проговорил Арсений Владимирович.

— И понимать нечего, — объяснил Пашков. — Ключик дома остался.

— Как дома? — побледнел Арсений Владимирович. — Ну ты, парень, даешь! Что ж, — принял решение он. — Пошли в слесарную мастерскую. Будем пилить.

— Пилить не дам, — твердо возразил Пашков. — Это наручники не мои. Я их одолжил у брата. Он мне не простит, если я их испорчу.

— Если чужая собственность, то нельзя, — согласился Арсений Владимирович. Во-первых, он действительно считал, что чужие вещи портить нельзя. Во-вторых, в происшествии винил в первую очередь себя. Преподавателю по обеспечению безопасности следовало лично убедиться в наличии ключа прежде, чем защелкивать наручники. И, в-третьих, старый военный по опыту знал: перепиливать легированную сталь, из которой сделаны наручники, дело долгое. А ему после этого урока нужно было попасть на совещание к директору.

— Вот что, Пашков, — обратился к нему учитель. — Пошли кого-нибудь к себе домой за ключом.

— Бесполезно, — развел Лешка свободной рукой. — Ключ у нас с Сашком в тайном месте. А его, кроме нас с братаном, никто не знает. Хотя нет, — тут же засомневался Пашков. — Я уже и не помню, вынул его оттуда или нет. Так что идти надо только мне.

— Тогда иди скорее! — скомандовал Арсений Владимирович. — Фу ты! — спохватился он. — Это что же, — обреченно посмотрел он на наручники и стул. — Выходит, нам тоже с тобой идти.

— Лучше пойдемте скорее, Арсений Владимирович, — посоветовал Лешка. — Чего зря время тянуть. Ничего другого все равно не придумаем.

— Пожалуй, — вздохнул доблестный заместитель директора по хозяйственной части. «Если я в таком виде явлюсь к Петровне на совещание он меня убьет», — добавил он про себя.

— Давайте мы тоже с вами пойдем, — вызвалась Компания с Большой Спасской.

Про подвиги этой пятерки Арсений Владимирович был наслышан. И вообще считал их ребятами находчивыми.

— Мне в таком положении прикрытие не помешает. Пошли, — согласился он. — Остальные, — повернулся он к классу, — сидят, тихо до нашего возвращения. Если какая проверка, скажете, что я их… — кивнул он в сторону прикованного к нему Пашкова и Компании с Большой Спасской. — В общем, скажете, — повторил он, — что мы пошли согласно теме урока в учебную разведку.

— Вместе со стулом! — хохотнул Мишка

Но Арсений Владимирович его не услышал. Он уже вместе с сопровождающими спускался по лестнице в раздевалку.

— Куртку надевать не буду, — сказал Пашков.

— Ты что? Умереть хочешь? — повернулся к нему Арсений Владимирович. — Мороз двадцать градусов!

— А как мы со стулом оденемся? — спросил Пашков.

— Что-нибудь придумаем, — заверила Катя.

— Да уж. Придумай, пожалуйста, — умоляюще посмотрел на нее Арсений Владимирович.

Пашков загляделся на Катю и выпустил Из рук свою сторону стула. Арсений Владимирович споткнулся и упал на гардеробщицу, которая задумчиво прогуливалась по вестибюлю.

— Стой! — подхватила она завхоза.

— Спасибо, Кондратьевна, — обрел с ее помощью равновесие тот.

— Ты чегой-то, Владимирыч? — уставилась на него с изумлением гардеробщица.

— Тревога в учебных целях, — промямлил преподаватель ОБЖ.

— Мебель, что ли, выносишь?—.. не отставала Кондратьевна — Опять эвакуация? у»

— Нет, — покачал головой Арсений Владимирович. — Репетиция партизанской борьбы.

— А я? — заволновалась гардеробщица.

— Ты пока свободна, — махнул незакованной рукой заместитель директора ив хозяйственной части. — Вернее, пальто мне подай, будь любезна. А шо да с этими — покосился он на стул и Пашкова, — в учительский отсек не пройду.

Гардеробщица спешно исполнила его просьбу. Катя в это время достала из раздевалки куртку Пашкова. Арсению Владимировичу помогли надеть пальто на левое плечо. Пашкова облачили в куртку справа. Спереди пальто и куртку наискось застегнули на несколько пуговиц, прикрыв таким образом учителя, Пашкова и стул.

— А сзади-то им поддувать будет, ~- позаботилась Кондратьевна. — Сейчас булавочки английские принесу. Мы их и заколем.

Булавками скрепили сзади куртку и пальто. Затем обвязали героев двумя разноцветными шарфами, один из которых, в зелено-красно-желтую шотландку, принадлежал Арсению Владимировичу, а другой, синий, — Пашкову.

— Вот, — протянула гардеробщица оренбургский платок. — Грудь надо как следует укутать. Иначе они со своей партизанской вылазкой совсем окочурятся.

Катя послушно выполнила указание. Глянув на результат, друзья охнули. Перед ними стояло жуткое чудище с двумя головами, четырьмя ногами и огромным животом, который образовал закрытый верхней одеждой и шарфами стул.

— Напоминает бомжа-мутанта, — сказал Тема.

А гардеробщица добавила:

— Ну, вам в такой амуниции только в стан врага. Всех распугаете.

Арсений Владимирович и Пашков подошли к зеркалу.

— Однако, — поморщился учитель и опасливо глянул в конец коридора, где находился директорский кабинет. Для полного счастья Арсению Владимировичу, пожалуй, не хватало лишь встречи с Михаилом Петровичем.

— А ну, веди быстро к себе! — рявкнул он на Пашкова.

Тот, забыв о своем подневольном положении, кинулся к выходу. Арсений Владимирович и стул едва за ним поспевали.

— Ты давай, Лешка, спеши, но все-таки не так быстро, — отдал новую команду преподаватель ОБЖ.

Пашков в это время распахнул дверь. Арсений Владимирович тут же застрял в проеме.

— Привыкать надо к новым габаритам, — посоветовал Пашков. — Придерживайте покрепче стульчик и бочком, бочком…

Арсений Владимирович, кряхтя, протиснулся в дверь.

— Теперь совсем ерунда, — ободрил его Пашков. — Тут до Садовой-Спасской пять минут.

— Я на Садовую не пойду в таком виде, — побледнел Арсений Владимирович. — Там людей полно.

— А мы дворами, — откликнулся Пашков. — Там сейчас все перекопано. Трубы какие-то меняют. Ни один нормальный человек туда не сунется.

— Тогда пошли двором, — согласился Арсений Владимирович. — К пересеченной местности мне лично не привыкать. А вы, ребята, прикрывайте нас, прикрывайте, — посмотрел он на Компанию с Большой Спасской.

Те попробовали окружить двуглавого монстра, но вскоре выяснилось, что таким образом Лешка и завхоз не могут попасть в ворота. Когда же они сквозь них, наконец, протиснулись, Арсений Владимирович понял, что по поводу пересеченной местности явно погорячился.

Во-первых, раньше, в бытность военным, он всегда преодолевал пересеченные местности один. Вернее, не один, а вместе с вверенными его попечению бойцами, однако без на рудников, Пашкова и стула. Двор, который им следовало пересечь по диагонали, был изрыт глубокими траншеями, через которые рабочие проложили металлические мостики со ступеньками. Перед заморозками несколько дней шел дождь. Ступеньки обледенели. Преодолев с грехом пополам первый мостик, Арсений Владимирович подумал, что рано демобилизовался из армии. Ибо с этого часа он точно знал, как сделать универсального солдата. Для этого достаточно сковать их попарно наручниками, не забыв при этом пропустить цепь сквозь какую-нибудь некрупную мебель, типа кресла, стула или кухонной табуретки. Часок-другой бега в таком виде, и бойцов не устрашат никакие трудности.

Подумав об этом, Арсений Владимирович ступил на последний мостик.

— Ну; Пашков вроде дошли, а? — повернулся он к Лешке.

Тут нога у него заскользила, и вниз они с Пашковым и стулом спустились кубарем.

— Эй! Вы там живы? — полюбопытствовал Женька.

— Лучше бы помогли, — раздалось снизу кряхтенье.

Ребята поспешили на помощь. Вскоре двуглавое чудище уже входило в Лешкин подъезд.

Арсений Владимирович полагая, что основные страдания позади, нажал кнопку вызова лифта. Но не тут-то было.

— Опять лифты не ходят, — жизнерадостно изрек Пашков. — Придется пешком.

— Высоко? — обреченно спросил Арсений Владимирович.

— Да нет, — отозвался Лешка. — Всего на восьмой этаж.

— По-моему, я сегодня умру, — жалобно проговорил Арсений Владимирович.

— Не умрете, — заверил Пашков. — Мы потихонечку. И на стульчике сможете отдохнуть по дороге.

— Отставить стульчик! — грянул Арсений Владимирович, которому требовалось попасть вовремя на совещание к директору; — Веди!

Лешка повел. Лестница оказалась узкой. Скованные одной цепью пленники шли, цепляясь за все, что только попадалось на их пути. Военная смётка и тут не подвели Арсения Владимировича. Он велел пятерым друзьям как можно скорее избавить их с Лешкой от верхней одежды, платков и шарфов. После этого двигаться стало несколько легче.

Однако на четвертом этаже они столкнулись с новым испытанием. Прямо на них по лестнице двигалась бабушка с сумкой на колесиках, в которой гремели бутылки. *

— Этот объект движением не предусмотрен, — устало произнес Арсений Владимирович.

— Мне без разницы, что там у вас предусмотрено, а что нет, — заверещала бабушка. — Ишь, проход весь перегородили! Старому человеку уступить не могут

— He можем, — подтвердил Пашков.

— У нас технические трудности, — постарался как можно вежливее объяснить Арсений Владимирович. — Видите стул?

— Подумаешь, стул! — кипела бабушка. — Два бугая здоровенных один стул несут! Срамота! Вот мы в ваши годы… — С этими словами бабуля с тележкой двинулась на них тараном.

Всей компании пришлось пятиться целый лестничный марш. Наконец на площадке они с трудом разминулись. Бабушка, громыхая бутылками и бормоча что-то про «трудовую юность своего поколения», гордо пошла вниз.

— Темп утерян, — констатировал Арсений Владимирович. — Нужно наверстывать.

И он ринулся вперед.

Восьмого этажа они достигли без дальнейших происшествий. Ключ тоже нашелся довольно быстро. Он лежал на столе у Пашкова.

— Так, — обретя свободу, начал распоряжаться Арсений Владимирович. — Я иду в школу, а вы отнесите стул. Можете не торопиться. У вас все равно сейчас свободный урок. Классный руководитель ваш все еще болен.

Пока ребята отпирали наручники, неугомонный Женька слонялся по пустой Пашковской квартире. На стене комнаты, судя по всему принадлежавшей Лешкиным родителям, висела старинная сабля. Женька снял ее со стены, чтобы проверить, настоящая она или нет, когда взгляд его случайно упал на кресло. В нем валялся синий пиджак с металлическими пуговицами. Женька, повесив саблю на место, извлек из кармана пуговицу, найденную на чердаке. Она была точно такой же, как пуговицы на пиджаке. Женька расправил свою находку. Одной пуговицы не хватало…

Глава VI

СЕКРЕТЫ СТАРИННОЙ МЕБЕЛИ

Женька в полном недоумении глазел на пиджак. Неужели здесь замешан отец Пашкова? Мальчик еще раз сравнил пуговицу, найденную на чердаке, с теми, что были на блейзере. Они полностью совпадали. Теперь следовало незаметно для Лешки поделиться странным открытием с ребятами. «Ну и денек! — устало размышлял мальчик. — Мало нам Арсения в наручниках, так еще теперь придется скрывать ход расследования от Лешки, который, как назло, сейчас действует вместе с нами. Дернуло же нас поддаться на его уговоры!»

Женька устало перевел дух. Освобожденный Арсений Владимирович как раз ушел в школу. Дверь за ним захлопнулась.

— Олег, — шепотом позвал долговязый мальчик.

— Ты чего? — подошел тот из коридора к двери комнаты.

— Сам посмотри, чего, — указал пальцем на кресло Женька.

— Ну, пиджак, — произнес равнодушно Олег.

— А это? — с торжествующим видом продемонстрировал левый борт пиджака Женька. — И это! — извлек он из кармана пуговицу с чердака.

Олег посмотрел.

— Действительно точно такая же.

— Вот я и говорю, — изрек шепотом Женька.

— Прямо не верится, — в полном изумлении взирал на пиджак Пашкова-старшего Олег.

— Вроде у Лешки предок такой приличный — подхватил Женька,

— Ну да, — кивнул Олег— Он у него какой-то хирург.

— И к тому же из рода Пашковых, — с уважением произнес Женька.

Лешка при каждом удобном случае любил повторять, что он из тех самых Пашковых, которые когда-то владели знаменитым домом на горе, где теперь Российская Государственная библиотека.

— Может это не его пиджак? — озадаченно проговорил Олег. -

— Д чей же еще? — покачал головой Женька. — У них больше взрослых мужчин нет.

— Эй! — послышался Лешкин голос. — Идите сюда. Раз свободный урок, я вам наш с Сашком план изложу. — Пошли, — повернулся Олег к Женьке. — Нечего тут больше торчать. Только внимание зря привлекаем.

— Надо вообще теперь подумать, как от Лешки избавиться, — заговорщицки произнес долговязый мальчик.

— Зачем? — удивился Олег.

— Сам, что ли, не понимаешь? — отвечал Женька, Лешка, конечно, не знает. Но если его отец в этом деле замешан, ему нельзя вести с нами расследование.

— Да не торопись, — строго сказал Олег. — С пуговицей, конечно, странное совпадение. Но это надо проверить. Постараемся улизнуть на большой перемене от Лешки тогда как следует и обсудим.

— Долго вы там шушукаться будете? — снова позвал Пашков.

Олег и Женька поспешили в его комнату.

— В общем, так, — торжественно проговорил Лешка. — Мы с Сашком вчера целый вечер над этим ломали голо Вы. И у нас вот такой планчик родился. Хотя, погодите. Машки-то нет. Пожалуй, давайте подождем, пока она к нам присоединится. Ей тоже нужно быть в курсе

— Ей как раз совершенно необязательно, — возразив Тёма — Чем меньше она станет соваться в нашу работу, тем нам спокойнее;

— Нет, — уперся Пашков. — Машка просила-

— По-моему, Лешенька хочет своим планом сразу убить двух зайцев, — догадалась Катя. — И перед нами отличиться, и на Мою Длину произвести впечатление.

— Не совсем так, — густо покраснел Пашков.

Остальные засмеялись. Лешкина физиономия свидетельствовала красноречивее всяких слов, что Катя попала в точку.

— Учти, Лешка, за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь, — изрек тоном опытного наставника Темыч.

— Да я ничего. Я так — совсем смутился Лешка. — Просто думал, что Машку, как непосредственно пострадавшую, нужно держать в курсе.

— Сыщики никогда не делятся своими планами с пострадавшими, — продолжал поучать его Тема. — Это только мешает делу.

— По-моему, нашему Темочке пора основать школу начинающих детективов, — фыркнула Катя. — Вон как в теории все изучил.

— Между прочим, я на практике тоже кое-что делаю, — засопел от обиды Тема. — А если кто-то об этом не помнит, то от склероза нужно лечиться.

Короткие волосы у него на голове вздыбились. Сейчас он очень напоминал сердитого ежика.

— Уж пошутить нельзя, — примиряюще улыбнулась Катя.

Она и впрямь хватила через край. Осторожный Тема в критические минуты расследований иногда проявлял такую смелость, что друзьям оставалось лишь диву даваться. Несколько раз они именно благодаря Теме доводили дело до успешного конца.

— Шутить тоже нужно с умом, — проворчал мальчик. — И желательно, чтобы при этом было действительно смешно.

— Да хватит, хватит, — ласково потрепала его по коротко стриженной голове Катя.

Темыч не смог сдержать счастливой улыбки, поэтому резко отвернулся. Он не собирался показывать Кате, что она имеет над ним такую власть.

— Давай, Лешка, рассказывай, — поторопил Олег. — А то нам с такими темпами даже свободного урока не хватит.

— Ладно, слушайте, — согласился Пашков.

Он уже подумал, что без Машки, возможно, будет и лучше. Во-первых, если она останется сегодня в неведении по поводу его плана, то он окончательно прослывет в ее глазах мужчиной сдержанным и таинственным. А так как успешное осуществление плана предполагает моментальную поимку преступника и возврат Школьниковым всех похищенных ценностей, то вскорости Машка убедится, что он, Пашков, еще и мужчина решительный. И, естественно, сердце ее растает.

— Значит, так, — начал с многозначительным видом Лешка.

В это время из коридора послышались длинные звонки телефона.

— Междугородняя! — вскочил с места Пашков. — Это папа!

Он пулей вынесся в коридор, откуда почти немедленно раздался его громкий голос:

— Да! Всё в порядке! Я вообще-то в школе. У нас пустой урок! Бабушка в поликлинике! Нет, здорова! Просто зубы новые делает!

— Подозрительно, — тихо проговорил Женька.

— Что тебе подозрительно? — посмотрели на него Тема, Катя и Таня.

— Ах, да, — хлопнул себя по лбу Женька. — Вы же еще не знаете.

— Тише ты! — предостерег его Олег. Впрочем, Пашков так громко беседовал по телефону, выясняя у папы про какую-то «штуку», которую тот непременно должен ему привезти, что предосторожности Олега были сейчас излишни.

Женька быстро ввел троих друзей в курс дела. Те были изумлены не меньше Олега. Семья Пашковых считалась очень порядочной и интеллигентной.

— Я и сам обалдел от этого пиджака, — признался Женька.

— Именно от пиджака? — улыбнулась Таня.

— Ну, от пуговицы, — продолжал долговязый мальчик, — Прекрасно же понимаешь, в чем дело, так зачем к словам придираться.

— Потому что каждый культурный человек должен грамотно выражать свои мысли народном языке, — сказал Тема.

— Бот ты и выражай, — отмахнулся Женька. — А меня больше дело интересует. В общем, я сам прибалдел, когда понял, что с предком Пашкова дело нечисто.

— Ты пока еще ничего не понял, — вмешался Олег.

— А чего же его предок куда-то смотался? — Женька, вскочив со стула, навис над Олегом. — Позавчера у Моей Длины грабанули квартиру. Вчера я нашел на чердаке эту пуговицу. А сегодня отец Пашкова смылся из города.

— Ну и что? — широко раскрыла глаза Таня.

— Да совсем ничего, — с изрядной долей иронии откликнулся Женька. — Зачем ему интересно куда-то уезжать именно в тот момент, когда у Моей Длины…

— Пока, папа! До встречи! — раздалось из коридора.

— Кончай, — повернулся Олег к Женьке— Потом обсудим.

— Предок мой послезавтра приедет! — вернулся в комнату Пашков.

— А где он у тебя? — поторопилась выяснить Катя,

— На Кипре уже вторую неделю торчит, — сообщил Пашков. — Там какая-то международная конференция по пересадке внутренних органов.

— Слава Богу! — выкрикнул непосредственный Женька.

Остальные тоже испытали немалое облегчение. Им совсем не хотелось включать Пашкова-старшего в список подозреваемых.

— Что слава Богу? — уставился Пашков на Женьку.

— Ну, органы… пересадка. — промямлил тот.

— Внутренние! — выкрикнула Катя. Она боялась, как бы Лешка не догадался об их подозрениях.

— Да вы что, ребята, совсем? — пребывал в полном недоумении Пашков.

— Нет, просто радуемся, что отец у тебя такой крупный специалист в своей области, — первым нашелся Тема. И, сев на своего любимого конька — медицину добавил — Вот, положим, мне что-нибудь внутри пересадить придется…

— Вообще-то, наверное, стоит, — фыркнула Катя. — Что-нибудь в башке Темыча пересадить, чтобы он таким нудным не был.

— Это мой предок может, — заверил Лешка. Он неизменно гордился всем, что относится к их семейству. — Пашковы — лучшие специалисты своего дела.

— А самый лучший Лешенька, — сказала нараспев Катя.

— Время покажет, — скромно потупился Пашков, у которого не было никаких сомнений, что именно он, и никто другой, раскроет тайну ограбления Школьниковых.

— Тогда говори, какой у тебя там план! — напомнил Женька.

Олег посмотрел на часы.

— Боюсь, нам придется это отложить до большой перемены. Свободный урок кончается. Следующий у нас физика. А нам еще надо в класс это вернуть, — покосился он на стул.

— Тогда пошли, — устремились ребята в переднюю, а из нее — на лестничную площадку.

Спускаясь на своих двоих вниз вместе со злополучным стулом, пятеро юных детективов несколько раз поминали недобрым словом Лешку и Сашка, а также их эксперименты, из-за которых в подъезде не работает лифт. Пашков сперва молча внимал хуле. Затем начал оправдываться, заявив, что великих открытий без жертв не бывает.

— Бывает, — заспорил Темыч.

— Но не всегда, — стоял на своем Пашков. — Джордано Бруно, к примеру, за то, что земля вертится, вообще на костре сожгли. А мы с Сашком только мотор у лифта спалили. По-моему, пускай лучше моторы горят, чем люди.

На это Компания с Большой Спасской ничего не смогла возразить.

Перебираясь через траншею по обледенелому мостику, ребята снова упали. Причем стул свалился на дно траншеи. Она была довольно глубокой. Края ее тоже обледенели. Так что извлечь из нее стул оказалось задачей совсем не легкой. Ребята радовались лишь тому, что Арсений и Лешка по пути к квартире Пашковых не переломали себе кости.

Наконец стул был торжественно внесен в вестибюль.

— Ну как, партизаны? — приветствовала ребят гардеробщица. — С заданием командира справились?

— Вроде бы да, — устало отозвались друзья и во избежание дальнейших расспросов спешно вернули стул в родной девятый «В».

— Идут! — встретил их радостным гоготом Марат Ахметов.

— Как там Арсений-то наш, живой? — полюбопытствовал Мишка Сидоров.

А Боря Савушкин принялся канючить:

— Слушай, Пашков, дай на сегодняшний вечер наручники. Я сегодня к другу на день рождения иду.

— При чем тут наручники, когда у человека день рождения? — не поняли ребята.

— Как это при чем? — удивился Савушкин. — Сюрприз бы преподнес другу. Например, тихо его наручниками к батарее. Во посмеялись бы! Он еще такого наверняка никогда не испытывал.

— Тоже мне шуточки — сказал Темыч с таким расчетом, чтобы слова его не достигли ушей Савушкина.

— Нету наручников. Дома оставил, — поторопился сообщить Пашков.

— А давай я к тебе зайду после уроков, — настаивал Савушкин, которому очень хотелось устроить настоящий праздник другу.

— Не могу, Борька, — стоял на своем Пашков. — Наручники уже у братана Сашка. Это вообще его собственность.

Тут в класс заглянул физик Герман Васильевич.

— Вам что, в кабинет физики особое приглашение нужно?

Ребята, похватав рюкзаки и сумки, поспешили на второй этаж. Раздражать физика было опасно, Герман мог спокойно наставить всему классу двоек, а этого никому из бурного содружества «В» не хотелось. Как-никак приближается конец первого полугодия.

Но физик сегодня был во вполне благодушном настроении. Объясняя новую тему, он назвал формулу криволинейного движения «два пи ню эр»- двумя пеньюарами» к этим немало развлек девятый «В». Марат Ахмедов немедленно заявил, что два пеньюара равны одной Школьниковой, после чего Женьке и Мишке Сидорову пришлось совместными усилиями удерживать ее на месте. В противном случае Ахметову выпала бы нелегкая участь.

Уняв класс, Герман Васильевич сумел до звонка продолжить тему Криволинейного движения. Затем девятый «В» устремился в буфет, куда пробиться во время большой перемены было делом не менее сложным, чем после уроков попасть в раздевалку.

Пашков начали проталкиваться на лестничную площадку, когда ему на плечо властно легла рука маленького щуплого Темыча.

— Идите за мной, — обернулся Леша. — Сейчас пролезу в буфет и вам всем займу очередь.

— Перебьешься буфетом, — возразил Тема. — Надо о деле поговорить.

— Поговорим, — радостно улыбнулся Пашков. — Только сперва надо съесть но булочке с соком.

— По булочке с соком надо- горячо поддержал его Женька, у которого к большой перемене начинались первые приступы голода.

— Перекусим у меня после уроков, вмешался Олег. — А сейчас я хочу, чтобы мы поговорили с Моей Длиной. Попытаемся из Нее вытянуть как можно больше подробностей.

— А почему не после занятий? — глянул с мольбой на старого друга Женька.

— Потому что время дорого— не сдавался Олег. — Как вы сами не понимаете? В таких делах, как квартирные кражи, каждый День играет преступнику на руку. Пока мы возимся, грабители спокойно себе избавятся от похищенного и заметут следы. А у нас пока никакой стройной версии нет.

— У меня лично есть, — напомнил Пашков.

— После уроков изложишь, — снова заговорил Олег. — А сейчас отловим Мою Длину. Уверен, она вчера впопыхах не все рассказала.

— А мы обо всем и спросить не успели, — тихо проговорила Таня.

— Вот именно, — кивнул Олег. — Моя Длина почти никогда в наш буфет не ходит.

— У нее какая-то новая диета, — внесла ясность Катя. — В первой половине дня ничего не ест. Она мне сама говорила.

— Машка на большой перемене всегда во дворе курит. — Пашков хорошо знал привычки Моей Длины. Тем более что раньше, до конфликта, они ходили курить на двор вместе.

— Тогда одеваемся — и вниз, — скомандовал Олег.

Мою Длину ребята отыскали довольно быстро. Она устроилась на ступеньке пожарной лестницы и упоенно дымила.

— С тобой рядом даже на улице невозможно стоять, — закашлялся Темыч. — Никотинное отравление заработаешь.

— Не хочешь, не стой, — пожала плечами Моя Длина.

— Мы, Машка, по делу, — вмешалась Катя. — Хотим еще кое-что по поводу кражи выяснить.

— Я уже все сказала, — отозвалась Школьникова.

— Иногда какая-нибудь мелочь может решить исход дела, — объяснил Олег.

— А у этого что там за план? — с любопытством уставилась Моя Длина на Пашкова.

— У меня, Машка, все четко, — заулыбался Пашков.

— Тогда говори! — потребовала Школьникова.

Олег состроил Пашкову свирепую рожу. А Темыч, приподнявшись на цыпочки, шепнул ему в самое ухо:

— Тебе что было сказано про потерпевших?

Но Лешка и сам уже вспомнил, что отныне он мужчина таинственный, и со сдержанным достоинством, за которым, по его замыслу, должны были угадываться блеск, слава и подвиги многих поколений рода Пашковых, а поэтому произнес:

— Пока, Машка, не время. У следствия, знаешь ли, есть свои строгие законы.

— Голубь ты наш неконкретный, — процедила сквозь зубы Моя Длина.

У Пашкова от обиды екнуло сердце. Но он сдержался. «Вот обезврежу преступников, тогда Машка заговорит по-другому», — мысленно утешал себя он.

— С Лешкиным планом и впрямь потом разберемся, — торопливо проговорил Олег. — А сейчас ты нам вот что, Машка, скажи. Кто у вас дома в последние дни появлялся?

— Никто, — отвечала Моя Длина. — Мать вообще домашних приемов не любит. Мы с йей предпочитаем закрытые клубы и рестораны. А сейчас еще и квартира чужая.

— Что же, к вам даже друзья не заходят? — удивился общительный Женька.

— У крупных бизнесменов совсем другой ритм жизни, чем у обыкновенных людей, — посмотрела на него с нескрываемой жалостью Моя Длина. — После всех этих деловых встреч и тусовок у себя дома хочется тишины и покоя.

— Предположим, — пряча улыбку, сказал Олег. — Но, может быть, кто-нибудь по делу заскакивал?

— По- делам мать принимает у себя в аптечном офисе, — и тут не порадовала детективов Моя Длина.

— А про то, что у матери драгоценности есть, кто-нибудь, кроме домашних, знал? — решила зайти е другого конца Катя.

— Тоже мне секрет, — повернулась к ней Школьникова. — У всех людей нашего круга есть драгоценности. Положение обязывает.

— Раз украшения старинные, наверняка твоя мать показывала их друзьям, — словно бы невзначай заметила Таня.

— Не знаю уж как у кого, а у нас это не принято, — покачала головой Школьникова. — Когда на тебе, любуйтесь пожалуйста. А так… Чего зря людей расстраивать!

— Правильно, поддержал Темыч. — Береженого Бог бережет.

— Как видишь, не уберег, — ответила Катя.

— Драгоценности-то ведь целы, — сочла своим долгом напомнить Моя Длина.

— Случайно целы, — уточнил Олег — их ведь искали. И, кстати именно там, где они хранились за несколько часов до кражи.

— О тайнике, кроме нас, знал только краснодеревщик, — повторила Моя Длина.

— Говору же, надо к нему наведаться! — Женьке уже порядком наскучила эта беседа, которую он считал совершенно не продуктивной. По его мнению, сейчас надо было хорошенько поесть, а потом приниматься за дело. — После уроков сперва поедем К краснодеревщику, — продолжал он, — а потом займемся председателем.

— В таком случае, Женька, «церва реши: кого ты больше подозреваешь-краснодеревщика или председателя, — засмеялся Олей.

— Да я пока так, — смешался долговязый мальчик. — Итого, и другого.

— Вот именно, — продолжал Олег. — Почти убежден, что подобных подозреваемых можно еще набрать.

— А кого? т оживился Женька.

— Пока не знаю, — задумчиво проговорил без улыбки Олег, — Кстати, Машка, председатель к вам никогда не заходил?

— Все время шатается, — лениво проговорила Моя Длина. — То подписи какие-то собирает, то выговоры матери делает. Мол, из-за нашего ремонта вода в доме среди дня слишком подолгу выключена. А что мы можем поделать, когда у нас трубы сваривают. Ну совершенно никто не хочет войти в положение!

— Про трубы, Машка, потом, — перебил Олег. — Лучше скажи, когда к вам Виктор Петрович в последний раз заходил?

— Да как раз перед нашим отъездом на дачу, — отвечала Моя Длина.

— И она еще утверждала, что у них никто никогда не бывает! — забегал кругами Женька.

— Так вы же спрашивали про знакомых, — невдомек было Школьниковой, отчего Женька впал в такой раж. — А Виктор Петрович зашел, вышел… Бабка и мать его дальше передней вообще никогда не пускали. Хотя…

— Что? — подскочил к ней Женька.

— Ну, в последний-то раз бабка его провела прямо к матери в комнату.

— Зачем? — уставился Женька на Мою Длину.

— Не мешай! — шикнула на него Катя.

— Он пришел собирать деньги на капитальный ремонт дома, — ответила Моя Длина. — Бабка его провела к матери. Мать достала деньги, и он ушел.

— Откуда достала? — полюбопытствовал Олег.

— Из секретера, — медленно проговорила

Школьникова.

— Из тайника? — заорал на весь двор Женька.

— Нет, — покачала головой Моя Длина. — Из вполне обычного ящика. Мать в нем всегда держит деньги на хозяйственные расходы.

— А если он в это время тайник разглядел? — спросил Женька.

— Куда ему, — отмахнулась Моя Длина. — Он вообще какой-то отмороженный.

— Женьке не терпится вашего председателя арестовать, — вздохнула Катя.

— Значит, краснодеревщик на тайничок наткнулся, только когда разобрал секретер, а этот профессор математики сразу его вычислил? — ничуть не воодушевила Темыча версия Женьки.

— Краснодеревщик может быть прекрасным специалистом-реставратором, — отозвался Олег. — А вот в тайниках ничего не понимать. А Виктор Петрович…

— Или в старинных мастерах, — вмешался дотоле молчавший Пашков. — У каждого мастера своя система.

— То есть? — повернулись к нему остальные.

— Элементарно! — воскликнул Пашков. — Какой-нибудь мастер-мебельщик делает секретеры. В каждом из них есть по потайному ящичку. Спрятаны они очень хитро, но у этого мастера есть определенная система. А другой мастер будет делать свои тайники совсем по-другому.

— Вот это Лешка! — воскликнул Олег.

— Говорил же, с Пашковым не пропадете! — расплылся в улыбке тот.

— Подумаешь, открытие, — скорчила презрительную мину Моя Длина. — Ясно, что у каждого мастера своя фантазия.

— Тем не менее никому, кроме Лешки, это в голову не пришло, — заспорил Олег. — А из этого следует, что если ваш председатель что-нибудь смыслит в старинной, мебели, то он мог спокойно понять, где в секрете-ре- тайник,

— И навести воров! — радостно подхватил Женька..

— Откуда же он знал, что у матери в тайнике драгоценности? — не понимала Моя Длина.

— Эх ты! — доглядел на нее с сожалением Темыч. — Это же проще простого. Виктор Петрович ведь математик. Значит, у него аналитический склад ума. Вот он и вычислил, что раз люди состоятельные, то в квартире должны быть драгоценности. А если они есть, то скорее- всего «ранятся в тайнике.

— А тайник — в секретере, — подхватил Женька.

— Осталось узнать, понимает ли что-нибудь председатель в старинной мебели, — тщательно протер носовым платком очки Олег.

— Понимает! — внезапно разволновалась Моя Длина.

— Откуда ты знаешь? — повернулись к ней остальные.

—. Мать как-то к нему зашла, — начала рассказывать Машка. — Возвращается, фишки — во! — широко раскрыла глаза Моя Длина, — ^ У Виктора Петровича вся квартира в старинной мебели. Мать говорит: состояние, конечно, ужасное, но если отреставрировать… Она даже купить у него кое-что хотела. А председатель ни в какую. Говорит, что это память о деде и прадеде. И вообще он, оказывается, раньше, пока позволяли средства, даже сам покупал старинную мебель.

— Ничего себе! — хором воскликнули остальные.

— В таком случае у него может стоять какой-нибудь секретер, вроде вашего. И он знает, что там тайник, — «добавила Катя.

— Что он знал и чего не знал, нам еще предстоит выяснить, — уклончиво произнес Олег. — В принципе Виктор Петрович мог просто порекомендовать сообщникам, чтобы они занялись секретером и проверили, нет ли в тайнике каких-нибудь ценностей. Ну а потом он им показал несколько наиболее вероятных' мест, где в старинных секретерах бывают тайные ящички.

— И каким образом они открываются, ^-уточнил Пашков.

— А главное, председатель после визита к твоей матери был совершенно уверен, что до воскресенья вы не вернетесь, — сказала Таня.

— Вот гад! — сжала увесистые кулаки Школьникова. — А мать ему еще и говорит: «Виктор Петрович, приглядывайте за квартирой в выходные!»

— Ничего, Машка, он теперь у нас на крючке, — заверил Пашков.

— Он или не он, — очень медленно произнес Олег, — но все нити пока к нему сходятся..

— И пуговица, и эта комната с телефоном, — почти шепотом сказала Таня.

— Ничего, — свирепо проговорила Моя Длина. — Скажу матери, она своим охранникам из аптеки велит с председателем потолковать.

— Не вздумай, — сурово посмотрел на нее Олег. — У нас пока нет никаких доказательств.

— И вообще, если будешь вмешиваться, мы от этого дела откажемся, — предупредила Катя.

— Нет, нет, — испугалась Школьникова. — Поступайте по-своему.

— Тогда никому ни слова, — продолжал Олег. — Кроме всего прочего, учти, Машка: ведется официальное следствие.

— А мы, как частные лица, затеяли параллельное расследование, — подхватил Темыч. — Если что-нибудь выясним, прибегнем к своим связям в милиции.

— Ух ты, какие мы важные! — Школьникова уже поднялась со ступеньки пожарной лестницы и взирала на Темыча сверху вниз.

— Важные или неважные, а вроде, насколько я понимаю, тебе помогаем, — выпятил грудь вперед Темыч.

— А не хочешь, не будем! — задиристо выкрикнул Женька.

— Да хочу, хочу! — заверила Школьникова. — Просто нервы совсем расшатались, — с этими словами Моя Длина полезла за очередной сигаретой.

— Кстати, — повернулся к ней Олег. — Неплохо бы тебе, Машка, наведаться к председателю.

— Мне? — выпустила из ноздрей дым Моя Длина. — Он, значит, меня обворовывает, а я

к нему как ни в чем не бывало приду ля-ля разводить?

— Именно, — подтвердил Олег. — И если хоть чем-нибудь выкажешь подозрение, считай, что дело провалено.

— Это еще почему? — удивилась Моя Длина.

— Потому что он начнет заметать следы, — ответил мальчик в очках.

— Звонок! — первым услышал Темыч.

— Может, прогуляем? — предложил Женька. — Сейчас быстро действовать надо, а не на уроках прохлаждаться.

— Ты что, забыл, сейчас математика, — напомнил Темыч.

Математичку Светлану девятый «В» уважал. Кроме того, Компания с Большой Спасской уже второй год училась цо математике в группе повышенной сложности, и любое пропущенное занятие приходилось потом наверстывать.

— Жалко, что математика, — медленно двинулся ко входу в школу Женька.

— Наоборот, — отвечал Олег. — У меня сейчас просто голова идет кругом от всех этих версий. А так — досидим до конца занятий, может, что и придумаем. Потом у меня дома еще раз как следует сопоставим факты и наметим план действия.

— Я сегодня пас, — развела руками Моя Длина. — Иду с матерью к знакомым в гости. Очень крутой вечерок намечается. Поэтому я сразу же после школы должна быть дома. Мать повезет меня стричься во французскую парикмахерскую.

Компания с Большой Спасской обменялась выразительными взглядами. Школьни-кова им была сегодня совершенно не нужна. Она и так уже чересчур много знала*. Недоволен остался лишь один Пашков… Ему все-таки очень хотелось, чтобы Моя Длина как можно скорее услышала о его плане, е i

— Слушай, Машка, а мать тебя сразу после уроков в парикмахерскую повезет? — спро-сил Олег.

— Нет. Примерно через час.

— Тогда вот что — решительно проговорил мальчик в очках. — Женька, давай сюда пуговицу.

Женька вытащил из кармана пуговицу от блейзера и протянул Олегу. Тот немедленно передал ее Моей Длине.

— Ты что? — вытаращился Женька на Олега. — Это же единственная улика.

— Вот и пускай на нас поработает, — блеснули глаза у Олег, — Машка, по дорого домой зайдешь к председателю. Отдай ему пуговицу.

— Ну да, — вмешался Темыч. — Она ему отдаст, а председатель тут же просечет, что он у нас на крючке.

— Не просечет, — возразил ему Олег. — Знай он, что пуговица у него оторвалась на чердаке, давно бы там все обшарила.

Остальные кивнули. Расчет Олега, был совершенно верен. Если у председателя и впрямь оторвалась пуговица от пиджака, он наверняка ее возьмет. Тем более что, по словам Моей Длины, он человек небогатый.

— Ладно. Зайду, — покорилась Школьникова. — Только вообще-то глаза бы мои его не видели.

И она сжала увесистые кулаки. Темыч, стоявший с ней рядом, на всякий случай попятился.

— Пошли на урок, — поторопила Катя. — Светлана терпеть не может, когда опаздывают…

До конца учебного дня не произошло ровно ничего примечательного. Расставаясь на выходе из школьного двора с Моей Длиной, ребята велели ей позвонить Олегу сразу же, как она вернется от председателя.

— Если, конечно, дома его застану! — у же на ходу прокричала Машка.

Друзья взяли Вульфа и вышли с ним вместе на улицу. Олег хотел быстро выгулять пса, а потом сразу заняться делом. Но Таня зачем-то «пустила Вульфа с поводка, «тот унесся в Докучаев переулок за какошто большой рыжей собакой неопределенной породы. Друзья целых полчаса ловили его. Когда, наконец, Олег посадил Вульфа на поводок, Женька взмолился:

— Все! Больше не могу. Пошли жрать!

— Я тоже хочу! — тут же воскликнул Пашков.

— Тогда идем, — Олег и сам был не прочь перекусить.

Отпирая дверь квартиры, он услышал звонок телефона.

— Алло! Машка? — сорвал он трубку. Все замерли в ожидании.

— Дома? Благодарил? Взял?

Наступила короткая пауза. Ребята увидели, как у Олега от удивления поднимаются брови.

— Как ты сказала? Повтори. Снова пауза.

— Хорошо, Машка. До завтра. Олег наконец положил трубку.

— Пуговица его, — повернулся он к друзьям. — Очень благодарил Машку. Говорит: из-за этого уже два дня свой любимый пиджак не носит.

— Так ведь два дня назад Машку как раз и ограбили, — посмотрела на друзей Таня.

Глава VII

В ГОСТЯХ У ДЯДИ ВАНИ

Говорил же, что это он! — начал бегать из угла в угол по гостиной Женька.

— Ты про краснодеревщика тоже говорил, — усмехнулась Катя.

— Ну и что? — пронесся мимо нее со скоростью метеора Женька. — Я говорил, что это или краснодеревщик, или председатель. А может, они вообще вместе действовали.

— Не думаю, чтобы вместе, — покачал головой Тема.

— Ты же сам вчера всем доказывал, что краснодеревщик может быть замешан, — напомнила Катя.

— Доказывал, пока мне не были известны все обстоятельства, — солидно изрек Тема. —

Мне казалось, у краснодеревщика могли уменьшиться заработки. А раз Моя Длина говорит, что у него полно заказов… Какой дурак будет себе репутацию подрывать такой кражей.

— Практичный у нас мальчик, — нараспев проговорила Катя. — Все сосчитал, все прикинул.

— Между прочим, он прав, — вмешался Олег. — Даже если Машкин краснодеревщик и не чист на руку, не станет он подрубать сук, на котором сидит. Одна-две подобные кражи по его наводке, и он лишится клиентов. Люди этого круга в большей или меньшей мере между собой связаны.

— Хорошо, если только лишится клиентов, — подхватил Пашков. — Могут вообще ненароком шлепнуть, прежде чем он в тюрьму попадет.

— А потом он ведь наверняка не знал, станут хозяева пользоваться тайником или нет, — сказала Таня.

— Именно, — кивнул Олег. — Поэтому он у нас среди подозреваемых на последнем месте.

— А на первом председатель! — выкрикнул Женька.

— Выходит, что вроде бы так, — согласился Олег.

— Вроде бы! — Женька вылетел пулей из кресла, в котором наконец было устроился.

— Слушай, не мельтеши, а? — Катю еще в детском саду раздражала беготня.

— Отстань! — отмахнулся Женька. — Почему вроде бы? Все нити пока что тянутся именно к Виктору Петровичу. Ключ от чердака — раз. Штучки со светом — два. Какой-то неизвестный тип с телефоном — три. И пуговица — четыре! Вам мало? Сейчас быстро пожрем, а потом — к майору Василенко.

— Дайте поесть, умоляю! — взвыл Пашков.

— Сейчас поедим, — улыбнулся Олег. — Но к Василенко нам еще рано.

— Это еще почему? — крикнул Женька. — Пуговица-то председателя!

— Видали мы уже одну пуговицу, — обвела многозначительным взглядом всю компанию Катя.

— Какую пуговицу? Я ничего не знаю, — немедленно заинтересовался Пашков.

— Да у твоего… — начал было Женька.

— Таня! — перекрыл его голос истошный вопль Олега. — Сделай нам бутерброды и чай!

— Все в холодильнике на своем месте? — прокричала так громко обычно тихая Таня, что Катя, сидевшая рядом с ней, была вынуждена зажать уши.

— Я никак не пойму, ты дурак или только прикидываешься? — в это время шептал Темыч долговязому Женьке. — Научим мы тебя когда-нибудь держать язык за зубами?

— Ну не подумал, — виновато потупился тот. — Как-то забылось, что это его отец.

— Какая пуговица? — продолжал громким голосом вопрошать Пашков, — г- Раз уж я с вами, то просто обязан быть в курсе дела.

— Пойду готовить! — давая друзьям время собраться с мыслями, крикнула громче прежнего Таня.

— Чего это с ней? — захохотал Пашков. — Голос прорезался?

Таня убежала на кухню.

— Так о какой вы пуговице говорили? — в третий раз повторил Пашков.

— Ты разве не помнишь? — ответила вкрадчивым голосом Катя.

— Не помню, — уверенно отозвался Лешка.

— А должен бы помнить, — продолжала черноволосая девочка. — Машка ведь нам объяснила, что пиджак у председателя серийный. Значит, такие же есть еще у кучи людей. Вот мы и встретили сегодня Одного мужика в блейзере с точно такой же пуговицей.

— Как это с точно такой же? — не понял Пашков. — У него что, была всего одна пуговица?

— Нет, одна была оторвана, — пришел Кате на помощь Олег.

— Когда же вы его видели? — вспомнилось Лешке, что он сегодня весь день был вместе с ними.

— В туалете! — выпалил наобум Женька. — Видимо, чей-то отец пришел в школу. Ну и в туалет забежал, пока мы там…

— А я где был? — охватила подозрительность Лешку.

— С физиком трепался, — ответил Тема.

Это было совершеннейшей правдой. Лешка минут на пять застрял в классе, чтобы выяснить какую-то подробность о криволинейном движении.

— А Катька что, тоже с вами в туалет ходила? — изумленно посмотрел на ребят Пашков.

— Дурак! — вспыхнула Катя.

— А говоришь: «мы видели, — не отставал Пашков.

— Мне ребята потом рассказали, — вышла из положения Катя.

— Я даже нашу пуговицу к его пиджаку приложил незаметно, — внес новый вклад в общую импровизацию Женька.

— Молчи уж, — в панике прошептал Олег: он боялся, что Женька вновь все запутает.

— Ну, теперь ясно, — наконец успокоился Лешка. — Надо было мне сразу сказать.

— Да мы совершенно забыли, — ответил Олег. — А теперь вспомнилось.

— Значит, председатель мог потерять пуговицу и в другом месте, — подхватил Тема. — А на чердаке могла остаться совсем не его пуговица.

— А даже если его, — посмотрел на друзей Олег. — Раз председатель все время туда ходит, почему бы ему не посеять там пуговицу безо всякой связи с ограблением Машкиной квартиры?

Вопрос повис в воздухе. Потому что именно в это время Таня внесла блюдо с бутербродами. Ребята дружно накинулись на еду. Следующие минут двадцать они лишь время от времени мычали что-то невразумительное, ибо рты у них были набиты. Да еще Вульф то и дело требовал себе кусочек со стола.

Наконец блюдо с бутербродами опустело.

— На чем мы с вами остановились? — посмотрел на друзей Олег.

— На пуговице, — ответила Таня.

— Правильно, — кивнул мальчик в очках. — Бесспорно, настораживает, что председатель ее потерял. Вульф! Прекрати клянчить! Все уже поели! — прикрикнул он на пса.

Тот, смерив его укоряющим взглядом, забрался на диван рядом с Таней и почти тут же уснул.

— А ты, между прочим, совершенно зря его со стола кормишь, — строго сказал Олег светловолосой девочке. — Мы ему это не позволяем.

— Больше не буду, — заверила Таня.

— Так вот, — вновь перешел к делу Олег. — Пуговица — это косвенная улика. Гораздо, по-моему, интересней комната с телефоном.

— А старинная мебель у председателя? — повернулся Женька к Олегу.

— Естественно, про старинную мебель нужно выяснить поподробней, — согласился мальчик в очках. — Вернее, не про мебель, а про тайники. Действительно ли знаток может определить с первого взгляда, что они есть?

— Я же тебе говорил, что может! — воскликнул Пашков.

— Вполне допускаю, — продолжал Олег. — Но надо посоветоваться со специалистом.

— Где мы такого специалиста возьмем? — полюбопытствовал Женька. — Не к самому же председателю идти за консультацией.

— К председателю, конечно, не надо, — усмехнулся Олег. — Но если подумать, то, полагаю, найдем, к кому обратиться.

— Пусть Темыч поищет среди своих родственников, — посоветовала Катя. — Наверняка парочка мебельных антикваров отыщется.

— Таких, по-моему, нет, — не слишком уверенно отозвался Тема.

Дело в том, что у его мамы, Надежды Васильевны, было немыслимое количество дальних и близких родственников. Жизнь и превратности судьбы разбросали всю эту родню по разным частям света. Однажды в квартире Мартыновых возник аргентинский плантатор, который оказался троюродным дядей. А уж что касается капитанов дальнего плавания, фармакологов, геодезистов и биологов, то они появлялись на горизонте почти постоянно. Папа Темы, Никита Владимирович, даже несколько раз высказывал подозрение, что половина родственников жены — самозванцы. Надежду Васильевну подобные инсинуации возмущали. По ее словам, уж кого-кого, а свою родню она знает наперечет.

— В общем, ты, Темка, спроси у мамы. Вдруг найдется какой-нибудь знаток мебели, — сказал Олег.

— Попытаюсь, — ответил Темыч.

— И вы тоже подумайте, — обратился Олег к остальным. — А я у отца узнаю. Вдруг кто-нибудь из его друзей увлекается старинной мебелью.

— И я среди родственников пошурую, — пообещал Лешка. — Между прочим, дома Пашковых славились на всю Россию изысканными интерьерами.

— Но много воды утекло с тех пор, — не удержалась от колкости Катя.

— Ладно, — снова заговорил Олег. — С этим разберемся. А в первую очередь нам надо попасть на чердак. Мне не дает покоя эта комната с телефоном.

— Тут дело явно нечисто, — с уверенностью произнес Темыч.

— Думаю, да, — был с ним согласен Олег. — Иначе бы этот длинный не пробирался впотьмах с карманным фонариком.

— И потом, вроде бы все жильцы этих домов знают, что ключ есть только у председателя. А тут кто-то еще спокойно себе открывает чердак, — дополнила картину Катя.

— А какого фига вообще держать на чердаке телефон? — посмотрел с удивлением на ребят Пашков.

— Тут с какой стороны ни зайди, все равно подозрительно, — подвел итог хозяин квартиры. — В общем, нам нужно сегодня же попасть на чердак. Хорошо, я хоть слепок снял с ключа.

— Ну, и что ты теперь собираешься со своим слепком делать? — спросил Тема.

— Ключ в мастерской закажу, — ответил Олег.

— Разбежался! — воскликнул Темыч. — Будут тебе в мастерской ключ со слепка точить!

— А почему нет? — удивился Олег. — Вроде обычное дело. И мастерских по изготовлению ключей у нас тут пруд пруди. Сам неделю назад целых две возле метро «Проспект Мира» видел.

— Если бы ты им ключ принес, они бы тебе сколько угодно сделали дубликатов, — продолжал Тема. — А слепок никто не примет.

— Ну да! — хлопнул Олег себя по лбу. — Какой же я идиот! Слепки-то обычно делают именно грабители.

— Или наводчики! — захохотал Женька. — Ну, мы дошли, ребята!

— Все равно нам на чердак позарез нужно, — покачал головой Олег.

— Придется подключать Машку, — уверенно заявил Пашков.

— Лешенька без своей Машки не может, — вставила Катя.

— Да я не о том, — улыбнулся Лешка. — Просто Машка возьмет у председателя ключ как бы для своего ремонта, а мы быстро сбегаем в мастерскую.

— А председатель, если она снова к нему без матери явится, наверняка заподозрит неладное, — снова вмешалась Катя.

— Вообще-то я удивляюсь, зачем вам уж так обязательно этот ключ понадобился, — с победоносным видом оглядел всю компанию Лешка.

— Потому что нам нужно проверить, что делается в этой комнате с телефоном, — ответил Тема. — А проходить сквозь двери мы пока как-то еще не научились.

— Зачем проходить? — с нарочитой небрежностью бросил Пашков. — По нашему с братаном плану мы и так все выясним.

— Тогда излагай наконец свой план! — подались поближе к нему остальные.

— Я бы давно уже изложил, — отозвался Пашков. — Вы сами никак не хотите слушать. То одно, то другое.

— Давай, Лешка, скорее! — закричал Женька.

Пашков в два прыжка достиг передней и вернулся с рюкзаком. Открыв его, он выложил на журнальный столик наручники.

— А ну, убери! — с такой быстротой спрятал руки Темыч, словно его ошпарили.

— Не бойся, — подмигнул ему Лешка. — Ключики у меня теперь с собой. Пашков никогда два раза одну и ту же ошибку не повторяет.

— Зато совершает новые, — прыснула Катя.

— Не ошибается только тот, кто ничего не делает, — отбил выпад Лешка.

— Ты лучше быстрей рассказывай! — не переставая ерошил и без того всклокоченные длинные волосы Женька.

— Я и рассказываю, — вновь схватился за наручники Пашков.

— Убери эту гадость! — закричал Темыч.

— Сам ты гадость, — обиделся Пашков. — Сперва попробуй такие достань, а потом говори.

— Подумаешь, — отодвинулся еще чуть дальше от опасного предмета Тема. — Такого добра полно продается.

— Продаются сувенирные наручники, — внес ясность Пашков. — А это милицейские. Сашок их у одного друга выменял.

— А у друга они откуда? — поинтересовался Тема.

— Тебе-то какая разница? — тяжело вздохнула Катя.

— Значит, есть разница, — с изрядной агрессией отозвался Тема. — И вообще, что хочу, то и спрашиваю.

— Ну и дурак, — не осталась в долгу девочка.

— А ну, тихо! — прикрикнул на них Олег.

— У друга Сашка, Володьки, эти наручники от дяди, — объяснил Пашков. — А дядя этот кем-то работает в отделении милиции.

— Понятно, — кивнули ребята.

— И чем же, по-твоему, нам помогут ваши с братаном наручники? — полюбопытствовал Олег.

— Тем, что ни с каким ключом возиться не надо, — ответил Пашков. — Мы с братаном уже вчера вечером убедились: во всем виноват председатель. А сегодня Машка сказала, что Виктор Петрович к ним заходил перед их отъездом на дачу…

— Об этом мы уже только что говорили, — перебил Олег. — Давай дальше.

— Дальше так дальше, — с очень важным видом сказал Пашков. — Мы сейчас все идем к председателю.

— И это правильно, — вскочил с места Женька.

— Погоди, — жестом остановил его Олег. — Сперва надо Лешку дослушать.

— Могли бы и по дороге, — нехотя вновь опустился в кресло Женька.

— К председателю нам прийти ничего не стоит, — продолжал Пашков. — Мол, Школьниковы что-нибудь передать попросили. В общем, войдем…

— Ну, войдем. А что дальше? — спросил Олег.

— Дальше самое главное, — с еще большей важностью, нежели прежде, произнес Лешка. — Пока вы председателю мозги пудрите, я ловлю момент и в наручники его — р-раз!

Схватив наручники, Пашков защелкнул их перед носом Темыча.

— Убери! — взвыл тот. — И больше ко мне с наручниками не приближайся! Иначе я за себя не ручаюсь!

— Да ты чего? — миролюбиво сказал Пашков. — У нас с Сашком техника с наручниками отработана до тонкостей, — вернулся он к изложению плана. — Тут ваша помощь мне не нужна. Сам справлюсь. Ну, а дальше все проще пареной репы.

— То есть? — уставились на него остальные.

— Без «то есть», — ответил им Лешка. — Тут главное — психологическое воздействие. Человек в наручниках совершенно теряется. Видели, как Арсений наш спекся. И нас во всем слушался, пока мы его не освободили. А у председателя рыльце в пушку. Ну, он там, конечно, фа-фа, ля-ля, мол, не имеете права, а мы ему так спокойненько: «Нам все известно. Или во всем признавайтесь и возвращайте

вещи, или мы вас прямо в наручниках сейчас отводим в милицию». Ну, он и расколется. И ключей никаких не надо. Председатель нас на чердак сам отведет.

В гостиной повисло молчание.

— Ну, как? — первым не выдержал Лешка.

— Лешенька в своем репертуаре, — иронично сощурилась Катя. — Четкий расчет, а в результате полный провал.

— Это еще почему? — вытянулось лицо у Пашкова.

— Потому что, если председатель ни в чем не замешан, он поднимет шум и даже наручники ему не помешают отвести нас в милицию, — терпеливо принялся объяснять Олег.

— А если он в этом деле замешан, то тем более он нас в милицию сдаст, — подхватил Темыч. — Преступники умеют пользоваться законами гораздо лучше, чем честные люди. А тут презумпция невиновности в чистом виде.

— Чего? — удивленно спросил Женька.

— Пока вина не доказана, человека нельзя считать преступником, — растолковал ему Тема.

— Поэтому председатель заявит в милицию, что на него напали хулиганы, — подхватил Олег. — Нам после такого даже мечтать не дадут о расследованиях. А председатель в это время спокойно выпутается из положения.

— Об этом мы с Сашком не подумали, — честно признался Пашков. И тут же бодро добавил: — Ничего. Чуть-чуть подработаем, и план станет — что надо.

Друзья не торопились ему отвечать. Каждому из пятерых было ясно: если сейчас заявить, что план совсем никуда не годится и арестовывать подозреваемого может только милиция, Пашков, чего доброго, продолжит самостоятельную работу. Пускать это дело на самотек было крайне опасно. Поэтому Олег, украдкой перемигнувшись с друзьями, сказал: — Ты, Лешка, пока наберись терпения. Если действительно будут неопровержимые доказательства, что председатель замешан, то твой план может пригодиться.

— А мы с Сашком, пока время есть, еще четче его отработаем, — обрадовался Лешка. — Главное, что я сам задержу преступника и тогда…

— Что тогда? — полюбопытствовали друзья.

— Неважно, — покраснел Лешка. — Это я просто так.

Он живо себе представил, как застегнет наручники на запястьях коварного Виктора Петровича и какими глазами на него посмотрит после этого Машка.

— Значит, договорились, — сказал мальчик в очках. — Если твой план понадобится, я скомандую.

— Заметано, — энергично кивнул Пашков.

— Неужели нам действительно никто ключ не возьмется сделать со слепка? — невесело поглядел на друзей Олег.

— Если только знакомый слесарь, — ответил Тема.

— Где ж мы его возьмем? — развел руками Женька.

— Может, все же попробовать в мастерской? — предложила Катя. — Я бы там какую-нибудь грустную историю рассказала.

Друзья задумались. Катя при надобности могла заболтать кого угодно. Ей явно передались по наследству актерские способности бабушки.

— Лапшу-то она вешать на уши мастер, — подтвердил Темыч, который и сам иногда попадался на Катину ложь. — Но в данном случае я бы не рисковал. Если ей в мастерской не поверят, могут вообще отнять у нас слепок.

— Дядя Ваня! — вдруг воскликнула Таня.

— Молодец! — похвалил Олег девочку.

— А мы, идиоты, забыли! — несколько раз подряд подпрыгнул на кресле Женька. Кресло жалобно заскрипело.

— Между прочим, мебель ломать не стоит, — тут же пресек его небольшую разминку Олег.

— Извини. Я просто от радости. Дядя Ваня, ведь он такой! Он все может! — Женька вскочил на ноги и забегал взад и вперед по комнате.

— Посмотрим, что он там может, — как обычно, засомневался Темыч. — Но попытаться не вредно.

Дядя Ваня работал слесарем в домоуправлении. Ребята с ним случайно познакомились прошлой осенью, когда он явился к Олегу чинить трубу. Слесарь с ними разговорился. И тут неожиданно выяснилось, что он бывший моряк, а сменить профессию его заставил несчастный случай. Дядю Ваню смыло волной с палубы в океан, и очень некстати появившаяся акула откусила ему ступню. Если верить дяде Ване, биография у него была яркой. В частности, он оказался большим знатоком призраков и привидений. Один из его советов в этой области если и не помог впрямую юным детективам, то, во всяком случае, не помешал ходу очень сложного расследования, которое они как раз тогда вели. Словом, дядя Ваня внушал им доверие.

— Я сейчас, — удалился из гостиной Олег. — А вы пока одевайтесь! — скомандовал он друзьям. — Только бы дядя Ваня оказался на месте.

Ребята высыпали в переднюю. Олег, войдя в свою комнату, бережно достал из ящика письменного стола пластилиновый слепок и вернулся к друзьям. Двумя минутами позже вся компания уже спустилась во двор. Идти им было недалеко. Резиденция дяди Вани размещалась в подвале дома, где жил Олег. Дверь была настежь распахнута.

Дядю Ваню ребята нашли около широченного верстака. Сидя в продавленном кресле, слесарь с явной неприязнью взирал на зажатый в тисках обрезок трубы. Над верстаком висела огромная фотография. На ней был запечатлен еще молодой дядя Ваня в матросской форме и бескозырке.

— Дядя Ваня! А вот и мы! — радостно выкрикнул Женька.

— Заходите, уж если пришли. — Слесарь перевел взгляд с обрезка трубы на Компанию с Большой Спасской.

Тут дядя Ваня увидел Лешку и решительно заявил:

— Этого убрать!

— Почему? — удивились юные детективы. — Он с нами.

— Вам всегда рад, — отвечал дядя Ваня. — А этого… Я даже смотреть на него не могу, — исказилось от гнева лицо бывалого моряка.

— Да я ничего, — втянул голову в плечи Пашков.

— Уберите его от меня, ребята, — с мольбой взглянул на пятерых друзей дядя Ваня. — А то я за себя не ручаюсь.

И рука его потянулась к увесистому гаечному ключу.

— Я вас, пожалуй, на улице подожду, — шмыгнул в открытую дверь Пашков.

Компания с Большой Спасской переглянулась. Похоже, у дяди Вани были какие-то личные счеты с Лешкой.

— Мой вам совет: держитесь от этого парня и его брата подальше, — словно прочел их мысли старый моряк.

— А что случилось-то, а? — спросил Женька.

— Случилось! — взревел дядя Ваня. — Помпу два этих гада в люке сорвали!

И то и дело перемежая речь забористыми морскими и сухопутными выражениями, дядя Ваня поведал такую историю. Однажды на подходе к своему дому братья Пашковы услышали какой-то, по их мнению, странны! шум в люке. Лешке тут же представилось что там началась серьезная авария. Они вместе с братаном подняли чугунную крышку. Тут выяснилось, что вниз люка ведет металлическая лестница. Братья, не долго думая, ринулись по ней на спасение микрорайона. Причину шума они обнаружили довольно быстро. Он исходил из какой-то странной насадки, возвышавшейся над трубами. Лешке с братаном удалось ее чуть-чуть повернуть. Шум прекратился. Очень довольные собой братья выбрались на поверхность. Но не успели они задраить люк, как из него саданул фонтан воды высотой с десятиэтажный дом. Дядя Ваня с бригадой устранял аварию целые сутки.

— Вообще-то я человек отходчивый, — закончил свой грустный рассказ бывалый моряк. — Но этих двоих когда вижу, меня прямо адские чувства обуревают. И я за себя отвечать не могу.

Друзья снова переглянулись. Каждый из них в который раз пожалел, что они приняли Лешку в свою команду. Никогда нельзя знать заранее, где и кому насолили братья Пашковы.

— Ладно, ребята, что это мы все о грустном, — совсем другим тоном проговорил дядя Ваня. — Вам картину, наверное, посмотреть охота?

— Да, да, дядя Ваня! — воскликнула Катя. — Покажите, пожалуйста!

— Мы все время о ней вспоминаем, — подыграла подруге Таня.

— В общем-то, мы вроде… — Женька хотел напомнить, что они пришли совсем по

другому поводу, но Олег вовремя наступил ему на ногу.

— Что вы вроде? — переспросил слесарь.

— Да Женька нас прямо извел! — театрально воскликнула Катя. — Каждый день пристает: «Пошли к дяде Ване картину смотреть!»

— Мне жутко нравится! — поспешил исправить ошибку Женька.

— Настоящим ценителям искусства не жалко и показать, — расстегнул ватник дядя Ваня.

«Картиной» он с гордостью именовал татуировку у себя на спине. Там были изображены буря и морской бой. Когда дядя Ваня двигался, волны и корабли приходили в движение. Собственно, дружеские отношения с дядей Ваней у юных детективов и завязались благодаря этой татуировке. День, когда слесарь пришел к Олегу чинить трубу, выдался жаркий. Дядя Ваня за работой разделся до пояса. А Темыч и девочки очень к месту выразили свое восхищение «батальным произведением» на теле бывалого моряка. Тот растрогался чуть ли не до слез. И с той поры неизменно радовался встрече со всей компанией.

Избавившись от ватника, рубашки и майки, дядя Ваня подвигал спиной. Ребята как следует повосторгались. Олег при этом бдительно наблюдал за лицом слесаря. Когда на нем воцарилось счастливое выражение, мальчик в очках украдкой подмигнул друзьям. Надо было переходить к делу.

— Спасибо, дядя Ваня! — поблагодарила Катя.

— Можете приходить, когда захотите, — начал одеваться тот.

— Нам с вами еще надо посоветоваться. — С этими словами Олег вытащил из кармана слепок. — Можно ключ новый выточить?

— А ну, дай, — протянул руку слесарь. Он внимательно оглядел слепок.

— Что, ключ потеряли?

— Ну да, — ответила Катя. — От дачи. Остался только один. Поэтому мы с него слепок сделали и хотели заказать дубликат.

— Работа тонкая, — сказал дядя Ваня. — Замок импортный.

— Но вы-то наверняка бы справились, — решила подпустить лести Катя.

— Для меня это так, — пренебрежительно махнул рукой дядя Ваня. — Я даже с тончайшими механизмами справлялся. Навигационные приборы на судне чинил. Капитан, как что выйдет из строя, тут же ко мне бежит. И я ни разу его не подвел.

— Дядя Ваня, — улыбнулась ему Катя. — А может, вы нам с ключом поможете?

Тот недовольно посмотрел на слепок и вернул кусок пластилина Олегу.

— Настроения у меня сегодня нету.

— Ну, дядя Ваня! — заканючил Женька.

— Когда настроения нет, работать не могу, — стоял на своем бывалый моряк.

— Дядя Ваня, мы заплатим, — решил попытать счастья Олег.

— Разве дело в деньгах? — покачал головой старый моряк.

Ребята тем временем скинулись. Вышло двадцать тысяч. Олег протянул деньги слесарю. Взгляд у того заметно потеплел.

— Дело не в деньгах, — пряча купюры в карман, повторил он. — Просто с ними совсем другое нестроение… И планы на жизнь появляются. Давай сюда слепок!

Олег протянул кусок пластилина. Дядя Ваня, припадая на укушенную акулой ногу, приблизился к верстаку. Женька, подскочив к нему, встал рядом.

— Нет, парень, ты отойди, — потребовал дядя Ваня. — Не люблю, когда под руку

смотрят.

Отодвинув долговязого мальчика в сторону, слесарь начал орудовать напильником. Затем он затянул мрачную песню про доблестного моряка и его вероломную жену. С окончанием последнего куплета, в котором моряк утонул, а подлую ©г© жену насмерть сразил удар молнии, дядя Ваня протянул Кате ключ.

— Пользуйся на здоровье. Поблагодарив, ребята уже выходили из

подвала, когда Катя, шепнув: «Подождите!» — задержалась на пороге.

— Дядя Ваня! — кинула она исполненный восторга взгляд на бывалого моряка. — Наверное, для такого мастера, как вы, в механике никаких секретов не существует?

— Конечно, и мне встречаются трудности, — отвечал тот <; таким видом, что слушатель неизбежно должен был понять: уж дяде Ване-то подвластно абсолютно все.

— Ну, а вот, например, разные секретные устройства в старинной мебели, — словно бы невзначай продолжала Катя. — Говорят, их так делали, что, если не знаешь, нипочем не обнаружить.

— На секретные устройства особый нюх нужен, — тут же откликнулся дядя Ваня. — Я, к примеру, как издали гляну на вещь, она у меня вся сразу просвечивается, словно под рентгеном.

— Потрясающе! — разом выдохнули обе девочки.

Дяде Ване их внимание льстило. И он добавил:

— Да чего там ходить далеко. Вот один недавно шкатулку с секретом притаскивает. Никак, говорит, открыть не могу. А я сразу замок разгадал. Так что, если чего, обращайтесь.

— Обязательно, дядя Ваня, — пообещали друзья.

Возле подвала их дожидался окоченевший Пашков.

— Не могли побыстрей! — с укором взглянул он на ребят. — Холодно.

— Когда отучишься водопровод ремонтировать, будешь проводить время лучше, — назидательно проговорил Тема.

— Пошли скорей на чердак, — поторопил Олег. — Иначе не успеем ключ испробовать до возвращения предков. А мне сегодня никак нельзя опаздывать.

Они поспешили к Машинному дому, обсуждая дорогой ^ведения, которые Кате удалось выудить под конец визита у старого морского волка. Разумеется, каждому было ясно, что ко всем утверждениям дяди Вани следовало относиться с большой осторожностью, однако слова его подтверждали: есть люди, для которых механические хитрости не представляют никаких загадок. Так почему бы не допустить, что и председатель обладает подобной способностью.

Дом Школьниковых был уже почти совсем рядом, когда Олег спохватился:

— Погодите-ка. За фонарем надо сбегать.

— Ну, вот. Опять дожидайся, — горестно вздохнул продрогший Пашков.

— Я быстро, — побежал обратно Олег. Вскоре он возвратился. Дойдя до дома Моей

Длины, друзья поднялись на шестнадцатый этаж и, чутко прислушиваясь к каждому шороху, двинулись по лестнице к чердаку.

— Еще неизвестно, откроется ли замок этим ключом, — проворчал уже возле самой двери Тёмыч. — А то плакали наши денежки.

— Естественно, плакали, — весело подтвердил Женька.

Олег вставил ключ в скважину. Он легко повернулся. Дверь открылась.

— Вот вам и дядя Ваня, — с уважением произнес Женька.

Друзья вошли на чердак.

— А что, если нас тут застукают? — поежился Темыч.

Олег тихо затворил дверь и, вставив ключ с внутренней стороны, запер замок на два оборота.

— Теперь не застукают, — подмигнул он друзьям. — Такой замок, если изнутри вставлен ключ, снаружи нипочем не откроешь.

Друзьям стало немного легче. Олег включил фонарик. Впрочем, пока в нем не было особенной надобности. Реклама «Тик-така» ярко освещала помещение.

— А вдруг этот длинный сидит в своей комнате? — опасливо покосилась на низкую дверцу Таня.

— Сейчас проверим, — прижался ухом к двери Олег.

Остальные на всякий случай отошли к самому входу на чердак. Тема схватился за ключ. Если вдруг возникнет долговязый, друзья успеют выскочить на лестницу.

— Вроде тихо, — сказал Олег и для проверки несколько раз ударил ногой по двери.

Никакой реакции изнутри не последовало. Друзья подошли к Олегу.

— Как бы туда попасть? — склонился тот над замком.

— Если только дядю Ваню уговоришь, — ответила Таня. — Помнишь, какой у длинного ключ был в руках.

— Ключ нестандартный, — подтвердил Темыч. — Похож на сейфовый.

— Дядя Ваня просто так не пойдет, — уверенно проговорила Катя.

— И боюсь, нам на этот раз придется платить куда больше, — добавил Женька.

— Надо бы постараться самим в эту каморку проникнуть, — тут же вмешался Темыч.

— Постараемся, — заверил его Олег. — А дядю Ваню оставим на самый крайний случай.

Олег медленно пошел в ту сторону чердака, которую они в прошлый раз не успели обследовать. Там оказались еще какие-то трубы с огромными вентилями. Остановившись около одного из них, Пашков начал его крутить.

— А ну, отойди, — напустился на него Олег.

— Да я просто так, — посмотрел на него невинным взглядом Пашков.

— У тебя всегда просто так, — продолжал Олег. — Кому сказано: не приближайся тут ни к чему, — заметил он, что Пашков хищно уставился на какой-то агрегат с длинным рычагом.

— Как скажешь, — сдался Пашков. — Но вообще-то умные люди должны изучать в малейших деталях место, где им предстоит работать.

— Ты и так уже скоро весь наш район изучишь, — проворчал Темыч.

Олег в это время внимательно смотрел вверх. Ребята проследили за его взглядом. Наверху оказалось небольшое темное окошко.

— Интересно,» да? — повернулся Олег к

друзьям.

— Оно вроде как раз должно быть из той комнаты с телефоном, — сообразила Таня.

— Я тоже так думаю, — кивнул Олег. — Ну-ка, подставьте кто-нибудь плечи.

— Становись, — немедленно вызвался Лешка.

— Нет уж, — отказался Олег. — Лучше Женька. Тем более он ростом повыше, — поторопился добавить он, чтобы Пашкову не стало обидно.

Женька присел и, пружинисто распрямившись, поднял Олега прямо к окошку.

— Ну, что-нибудь видишь? — немедленно осведомился долговязый мальчик.

— Да погоди ты! Стой лучше спокойно. — Олег старался направить луч фонаря внутрь комнаты. — Есть, — прошептал он минуту спустя. — Ого!

— Что? — хором спросили остальные.

— Там… компьютеры, — раздался сверху шепот Олега.

Глава VIII

ОШЕЛОМЛЯЮЩЕЕ ОТКРЫТИЕ

— Какие компьютеры? — подпрыгнул Женька.

Олег, стоявший у него на плечах, лишь чудом смог удержать равновесие.

— Учти, если я упаду, это дела не прояснит, — усмехнулся он.

— Говори, какие компьютеры? — продолжал Женька. — Моей Длины?

— Откуда я знаю? — водил в это время Олег лучом фонарика по небольшой комнате.

— Сколько их там? — спросили ребята.

— Сперва дайте спуститься, — потребовал Олег.

Друзья выждали, пока он спрыгнет на землю.

— Ну? — уставились они на мальчика в очках.

— Там вроде бы целый офис, — удивленно произнес Олег.

— Какой офис? — заорал Женька.

— Тише! — шикнула на него Катя.

— Какой офис? — повторил Женька, но уже шепотом.

— Маленький, — ответил Олег.

— Почему маленький? — не отставал Женька. — Такая уж комната, — пожал плечами

Олег. — Фу! — он потряс головой, словно бы отгонял навязчивое видение. — Там все так отделано.

— Как отделано? — вновь принялся за свое Женька.

— Слушай, ты хоть секунду помолчать можешь? — напустился на него Темыч. — Пусть Олег расскажет спокойно.

— Молчу, молчу, — немедленно затих Женька.

— Значит, там все отделано белыми панелями, — медленно начал Олег. — Два стола. Два кресла. Телефоны. И два компьютера. А пол застелен ковровым покрытием.

— Ого! — выдохнули остальные.

— А у Машки-то именно два компьютера сперли! — прошептал Пашков.

— Позавчера сперли, а вчера уже офис обставили? — засомневался Темыч.

— А что такого? — заспорил Женька. — Когда надо, люди умеют все делать быстро.

— Вообще-то офис уже мог быть готов заранее, — сказала Катя.

— Тогда оставалось только поставить компьютеры, — подхватил Олег.

— А нести их было совсем недалеко, — добавила Таня.

— Да нет. Чушь какая-то, — потряс головой Олег. — Красть этажом ниже компьютеры и тут же на них начать работать? Жуткий риск. Милиция могла запросто этой комнатой заинтересоваться.

— Но ведь не заинтересовалась, — напомнила Катя.

— И председатель следователю о ней ничего не сказал, — вдруг дошло до Олега. — А ведь, по идее, должен был поставить в известность.

— Вот это и впрямь странно, — согласилась Таня.

— Нам тоже хочется на этот офис посмотреть, — запрыгал от нетерпения Женька.

На сей раз остальные его поддержали. Помогая друг другу, друзья по очереди заглянули в таинственное окошко. Последним возле него оказался Темыч, который не преминул посетовать, что Женька, у которого он стоял на плечах, нарочно подгибает колени.

— Ничего я не подгибаю, — заспорил Женька.

— Тогда почему вы все спокойно в окошко смотрели, а я едва дотягиваюсь? — проворчал сверху Тема.

Женька, усмехнувшись, с усилием поднялся на цыпочки.

— Вот теперь хорошо, — одобрил Темыч.

— Ты только там побыстрей, — поторопил Женька. — А то я уже устал.

Наконец Темыч спрыгнул на землю.

— Офис как офис, — пожал он плечами. — Таких, знаете, по Москве сколько.

— Но не в таком странном месте, — возразила Катя.

— А давайте стекло вышибем, — предложил Пашков. — Я тогда запросто внутрь пролезу и там как следует пошурую.

— И длинный с председателем поймут, что их кто-то накрыл, — с осуждением произнес Олег. — А они, наоборот, до поры до времени не должны догадываться, что мы обнаружили их офис.

Внезапно чердак погрузился во тьму.

— Опять рекламу погасили, — удивился Темыч.

— Второй раз, — прошептала Таня.

Олег посмотрел на светящийся циферблат часов.

— Только шесть, — пожал он плечами. — А в прошлый раз в семь погасили.

— Включи фонарик, — попросила Таня. Олег послушался.

— Неужели они нас опять засекли? — продолжала девочка.

— Трудно сказать, — отозвался Олег. — Но лучше нам побыстрее отсюда смотаться. Тем более тут и делать сейчас больше нечего.

Они постарались как можно тише покинуть чердак.

— Вот сейчас выйдем на улицу, а реклама снова горит, — уже в лифте сказал друзьям Темыч.

— Тогда-то и станет по-настоящему интересно, — фыркнула Катя. — Представьте себе: «Тик-так» против Компании с Большой Спасской.

— Во! — захохотал Пашков. — Битва века!

— Вам бы все веселиться, — насупился Темыч. — А я, между прочим, постоянно забочусь о безопасности. Вот выйдем на улицу, посмотрим, кто прав.

Однако на улице выяснилось, что реклама по-прежнему не горит.

— Надо завтра прийти на чердак с Машкой, — сказал Олег. — Пусть посмотрит, не их ли это компьютеры. Хотя вообще-то я сомневаюсь.

— Я тоже, — была согласна с ним Таня. — Но все равно, что-то на этом чердаке странное

делается.

— Странно, что длинный в свой собственный офис крадется, словно на тайное свидание, — уточнила Катя.

— Вот именно, — кивнул Олег. — Завтра попытаемся выяснить, кто он такой.

— И что его с председателем связывает, — добавил Тема.

Друзья дошли до школьного двора и там распрощались. Всем уже было пора домой…

На следующее утро их остановила возле дверей класса Моя Длина.

— У меня новости! — вид у нее был таинственный.

— Говори! — подпрыгнул Женька.

— Из штанов сейчас выпрыгнешь! — захохотала Моя Длина.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Женька, но прыгать перестал.

— Я вчера, пока мать дожидалась, бабку расспросила о председателе, — продолжала Школьникова.

— Тебе же велели молчать, — сердито уставился на нее Темыч.

— Замри, малявка, — глянула на него сверху вниз Моя Длина. — Я свое дело знаю.

Темыч обиженно засопел, но сдержался. Дело сейчас было важнее личных счетов.

— Бабка-то моя всех в нашем кооперативе знает, — начала Моя Длина. — И с женой Виктора Петровича они иногда встречаются. А с тещей его чай вместе пьют.

— Про жену и тещу ты нам как-нибудь после расскажешь, — нервно поглядывал на часы Женька. — Лучше выкладывай новость!

Он боялся, что Моя Длина так и не успеет до начала урока сказать самое главное.

— Ну, Жена председателя как раз недавно бабке начала вкручивать, как ее Витенька за кооператив всей душой болеет, — усмехнулась Моя Длина. — А бабка у меня хитрая. Она говорит, что никто за здорово живешь не станет на себя взваливать такую ношу. У председателя любого кооператива обязательно есть какая-нибудь своя выгода. Ну, и у Витеньки нашего оказалась, — лихо подмигнула ребятам Моя Длина.

— И какая же у него выгода? — спросила Катя.

— Комнатку с телефоном небось не забыли? — победоносно откликнулась Школьникова.

— Ну! — закричал Женька.

— Вот тебе и «ну»! — похоже очень гордилась собой Моя Длина. — Ее председатель наш тайно сдает код офис этому длинному мужику. А сам мужик — из соседнего корпуса, где реклама. У него какая-то своя фирма.

— А что же, никто не знал? — удивился Олег.

— Да, оказывается, многие в нашем кооперативе знают. Только не распространяются, — объяснила Школьникова. — Офис сдан неофициально. Налогов никто не платит. А деньги вроде бы как предназначены для будущего озеленения территории. Но бабка моя не верит. Она говорит, что озеленится с этого сам председатель.

— Естественно, — подтвердил Темыч. — Переводит в доллары плату за офис, вот и озеленяется.

Остальные засмеялись:

— А профессор-то математики не таким уж отмороженным оказался, — покачала головой Катя. — Выгоду свою знает.

— Бабка еще говорит, когда милиция из-за нашей кражи на чердаке шуровала, Виктор Петрович жутко перетрухал. И старался их увести подальше от двери, где офис, чтобы они туда ненароком не сунулись. Сделка-то незаконная. Если в налоговую инспекцию сообщить, она с председателя штраф сдерет. Но все обошлось.

— А давно этот офис на чердаке оборудовали? — решил уточнить Олег.

— Около года назад, — отвечала Моя Длина. — Там работают длинный и его напарник.

— Точно, — подтвердил Женька. — Там два компьютера.

— Ты-то откуда знаешь? — с изумлением поглядела на него Моя Длина.

— Мы вчера на чердак ходили, — объяснил Олег.

— Пусть твоя бабушка председателю скажет при случае, чтобы окошко офиса закрасил, — подала совет Катя. — Мы через него все и рассмотрели.

— Плевать мне на председателя, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Пусть сам выкручивается. Он на нашу квартиру воров навел, а я ему теперь помогай.

— Думаю, что навел не он, — покачал головой Олег.

— Ну, знаете, вас не поймешь! — возмутилась Школьникова. — То получается, что Виктора Петровича вроде бы можно брать без суда и следствия, а то он вдруг вроде не виноват?

— Так, Машка, часто бывает, — ответил

Олег.

— Мы же тебя предупреждали: не торопись, — подхватил Тема.

— Ну вот! — изрек с досадой Женька. — Теперь начинай все по новой.

Тут к ним подошел Марат Ахметов.

— Чего такие мрачные?

— Да так, — уклончиво отвечали друзья.

— Спортом надо заниматься, тогда настроение будет всегда хорошее, — посоветовал Марат и скрылся за дверью класса.

— Примитивное существо, — проводил его осуждающим взглядом Темыч. — Живет одной мускульной энергией.

— Зато ты, Темочка, у нас очень сложный, — ответила Катя. — И нудный.

Темыч намеревался достойно ответить, но ему помешал звонок. Друзья поспешили в класс.

Сегодня они на каждой перемене уединялись у своего любимого подоконника возле лестницы. Это было счастливое место Компании с Большой Спасской. Именно здесь они больше года назад заговорили об одной тайне, которая привела их к самому первому расследованию. Сейчас, однако, даже счастливое место не помогало. Не только пятеро юных детективов, но даже Пашков с его не-иссякающим оптимизмом теперь почти не сомневались, что шли по ложному следу.

Вернее, связь Виктора Петровича с ограблением квартиры Школьниковых по-прежнему была почти очевидна. Но теперь ребята склонялись к выводу, что председатель скорее всего помог преступникам, сам не подозревая об этом. Еще вчера юные детективы могли предположить, что и тайный офис, и подозрительный незнакомец, с такими предосторожностями пробиравшийся на чердак, могут их вывести на след шайки грабителей. Но после сведений, которые изложила Моя Длина, на это рассчитывать не приходилось. Если председатель так тщательно скрывал от посторонних существование офиса на чердаке, организовывать оттуда ограбление квартиры было бы с его стороны удивительной глупостью. Ясно, что милиция в поисках улик обшарит весь чердак. Правда, пока председателю повезло. Следователь то ли не заметил, то ли не заинтересовался комнаткой за низенькой дверью. Но где гарантия, что он не пожалует на чердак снова?

Длинный арендатор, кем бы он ни был, по той же причине поостерегся бы пользоваться чердаком в целях ограбления. Председатель дал ему ключ от двери. Значит, следователь рано или поздно выйдет на долговязого и постарается отследить его связи.

К концу занятий ребят охватило полное недоумение. Нити, которые, казалось, вот-вот должны привести их к преступнику или преступникам, будто бы разом оказались оборваны. Похоже, Женька был прав: расследование надо начинать сызнова.

Когда звонок возвестил о конце последнего урока, друзья против обыкновения даже не стали спешить в раздевалку. Куда им, собственно, торопиться? План, который они наметили, осуществлять теперь совершенно бессмысленно. Ясно, что в офисе на чердаке стоят компьютеры не Школьниковой.

Терпеливо выстояв длинную очередь, ребята оделись чуть ли не последними и вышли на улицу.

— Ну, что? По домам сегодня? — остановился Пашков возле дома Олега.

— Единственная польза, что хоть уроки сегодня сделаем вовремя, — сказал Темыч. — А то я вчера над ними сидел до одиннадцати.

— Когда делать особенно нечего, можно и за уроки сесть, — вздохнул Женька.

— А вам не кажется, что мы рановато скисли? — ободряюще подмигнул друзьям Олег.

— Рановато или не рановато, а идей пока ноль, — отвечал ему Тема.

— Это уж у кого как, — с загадочным видом сказал Олег.

— Если придумал, то не томи! — потребовал Женька.

— Тебе уж сразу и придумал! — усмехнулся мальчик в очках. — Впрочем, зацепка вроде бы есть.

— Тогда пошли к тебе! — решительно повернул Женька к подъезду Олега.

— Эй! — в это время окликнула их Моя Длина.

— Пожалуй, она сейчас тоже нам не помешает, — тихо сказал друзьям Олег. — Машка! — повысил он голос. — Ты с нами идешь?

— Не могу, — развела руками та. — Домой забежать надо.

— Надолго? — спросил Олег.

— На полчасика. Потом могу прийти.

— Тогда мы тебя ждем, — сказал мальчик в очках. — Приходи ко мне. Мы там будем.

— До скорого! — игриво помахала рукой Школьникова.

— Хорошо, что Машка придет, — просиял Пашков.

Катя фыркнула.

— Я в том смысле, что для расследования полезно, — поторопился добавить Лешка.

— Тут ты, пожалуй, прав, — задумчиво произнес Олег и отворил ключом замок домофона. — Подождите меня тут, — повернулся он к остальным. — Сейчас возьму Вульфа, мы с ним погуляем, а потом уже все поднимемся.

— Может, пока ты с Вульфом гуляешь, мы домой сбегаем пообедать? — спросил Женька.

— Да вообще стоило бы, — немедленно подхватил Пашков.

— Слушайте, — посмотрела Катя на Женьку и Лешку. — Вы хоть когда-нибудь бываете сыты?

— Я думаю, сегодня мы долго засиживаться не будем, — вмешался Олег. — Нам надо наметить новую линию. Это займет не больше часа. Потом разбежимся обедать и делать уроки. А завтра со свежими силами продолжим поиски.

— Было бы что продолжать, — вновь впал

в уныние Женька.

— Думаю, будет, — загадочно улыбнулся Олег. — Сейчас Вульфа спущу, тогда и поговорим.

Он ушел. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Олега не было.

— Куда он запропастился? — бегал вокруг крыльца Женька.

— Предки, наверное, позвонили с работы, — предположила Таня. — Борис Олегович как начнет давать ценные указания, его и не остановишь.

— Может, поднимемся? — Женька предпочитал всегда действовать, нежели оставаться на месте.

_— А какой смысл? — пожал плечами Тема. — Если он и впрямь говорит с предком по телефону, мы только зря его оторвем. Или разминемся. Лифта-то два.

Друзья, набравшись терпения, продолжали ждать. Еще пять минут спустя дверь подъезда с шумом распахнулась. Олег с Вульфом вылетели навстречу друзьям.

— Что с тобой? — испуганно посмотрела на мальчика Таня.

Олег и впрямь выглядел странно. Лицо раскраснелось. Очки съехали на кончик носа. Кепка, наоборот, была на самой макушке.

— Что со мной, совершенно неважно, — тяжело дыша, отозвался Олег. — Моя Длина звонила. У них еще одну квартиру ограбили.

— Чью? — уставились на Олега друзья.

— Председателя, — выдохнул тот.

— К-как? К-как? — стал от волнения заикаться Женька.

— Шуточки у тебя. — Темычу вдруг показалось, что Олег их разыгрывает.

— Безо всяких шуточек, — продолжал мальчик в очках. — Моя Длина явилась домой, а вместо бабки на кухне записка: «Спустись к председателю». Моя Длина — туда. А там Антонина Васильевна с Клавдией Парамоновной отпаивают жену и тещу председателя сердечными каплями.

— А председатель? — спросила Таня.

— Председатель едет, — пояснил Олег. — Он был на работе. Его оттуда по телефону вызвали.

— Ну ни фига себе! — крикнул Женька. — Надо скорей туда!

— Вообще-то неплохо было бы по горячим следам, — согласился Олег, — Но там уже милиция. Даже Мою Длину выставили, чтобы не мешала. Она сейчас к нам бежит. Вульф! — прикрикнул он на пса. — Ну-ка, гуляй быстро. А то потом будет не до тебя.

Вульф стал торопливо обнюхивать кусты.

— Меньше всего я ожидала такого, — ошеломленно сказала Таня.

— Главное, у председателя вроде и брать-то нечего, — вспомнилось Пашкову. — Машка ведь говорила, он бедный.

— А старинная мебель? — посмотрел на друзей Темыч.

— Привет, мальчики-девочки! — подбежала к ним в это время Моя Длина.

— Говори, что взяли? — с таким видом произнес Женька, будто бы именно Школь-никова была главной участницей ограбления председательской квартиры.

— Мебель цела? — уставился на девочку

Темыч.

— Мебель на месте, — едва дышала Моя Длина. От своего дома она, не останавливаясь, бежала. — А взяли… Ой, дайте воды! — с мольбой взглянула она на ребят.

— Пошли ко мне! — потянул Вульфа к подъезду Олег.

Скоро они уже сидели в гостиной. Школьникова, осушив подряд четыре стакана газировки, рассказала, что ей удалось выяснить, пока следователь не выставил ее из обворованной квартиры.

Председатель с утра читал лекции в университете и должен был возвратиться домой не раньше шеети часов вечера. Жена его и теща тоже около полудня ушли. И отсутствовали часа два с половиной. Открыв дверь в квартиру, они сначала не заметили ничего подозрительного. Лишь заглянув в комнату мужа, жена застала полный разгром. Все из старинного секретера было вывернуто на пол.

— Из старинного секретера? — переспросил Олег.

— Именно, — подтвердила Моя Длина. — Он у него оказался примерно таким же, как у нас. Состояние секретера, конечно, кошмарное. Тут мать права.

— Плевали мы на его состояние! — заорал Женька. — Лучше скажи, что украдено!

— Деньги, — ответила Школьникова. — Те самые пятьдесят миллионов, которые Виктор Петрович успел у жильцов собрать на ремонт дома.

— Они в секретере лежали? — не мигая, смотрел Олег на Мою Длину.

— Если бы просто в секретере, — невесело усмехнулась та. — Он прятал их в тайном ящичке. И открывается этот ящичек почти так же, как наш.

— Говорил же я вам. Тут важна система, — заулыбался Пашков. — Поэтому председатель с первого взгляда и определил, где у вас, Машка, тайник и…

— Погоди, погоди, — перебил Олег. — Тебя, Лешка, послушать, так Виктор Петрович сначала ограбил Школьниковых, а потом сам себя?

— А чего такого? — сшибая на ходу кое-какие книги и прочие предметы, забегал по гостиной Женька. — Нормальный ход.

— По-твоему, грабить собственную квартиру нормально? — с иронией покосилась на него Катя.

— Да ты послушай! — от волнения заработал руками, как ветряная мельница, Женька. — Председатель вместе с сообщниками вас грабит. Потом ему вдруг кажется, что следователь к нему относится с подозрением.

— Следователь его и впрямь очень долго расспрашивал, — подтвердила Моя Длина.

— Видите! — с торжеством оглядел друзей Женька. — Председатель после разговора со следователем испугался. А у него еще офис на чердаке незаконный. Вот он и устроил самому себе ограбление. Вроде бы и подозревать его теперь трудно, и деньги чужие он заодно присвоил.

— И жену с тещей довел до сердечного приступа, — глядя на Женьку, покрутила пальцем возле виска Моя Длина. — Им, между прочим, «скорую» вызывали.

— Ну, они же не умерли, — ничуть не был обескуражен Женька. — И вообще, может, председатель их не любит. А деньги зато теперь у него!

— Нет, это было бы слишком просто, — покачал головой Олег. — Но что самое странное, — продолжал он, — я как раз хотел вам сказать, что единственная зацепка, которая у нас остается, это старинная мебель с тайными ящичками. А тут как раз к председателю в тайник и залезли»

— И, наверное тайничок открыли, не взламывая, — сказала Таня.

— В том-то и дело, — кивнула Моя Длина. — Следователь вообще утверждает, что почерк у обеих краж один и тот же.

— Опять через окно с чердака залезли? — удивился Пашков.

— Ребенок, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Какой идиот будет с семнадцатого до пятого этажа на веревке спускаться.

— Чего же тогда похожего? — не понял Пашков.

— Остальное, — продолжала Моя Длина. — Тайник открыли без взлома. Отпечатков пальцев не оставили. И действовали наверняка. Видимо, грабителям заранее было известно, когда все уйдут из квартиры.

— Слушай-ка, Машка. — Олег снял очки и принялся их внимательно разглядывать. — Ты мне вот что скажи: у вас замки английские или нет?

— Ты фирму имеешь в виду? — переспросила девочка. — Мать вообще-то в каком-то валютном шопе брала. Так что, может быть, и английские. Мы как в эту квартиру въехали, сразу замки поменяли.

— Да я не о том, — едва сдержался от смеха Олег. — Они у вас захлопываются или запираются?

— Один захлопывается, а другой запирается, — внесла ясность Моя Длина.

— А когда вы с дачи приехали, оба пришлось отпирать? — продолжал расспросы Олег:

— Точно не помню, — отозвалась Школьникова, — но вроде оба.

— Тогда, думаю, у преступников и от вашей двери были ключи, — сказал Олег.

— А для чего тогда было с чердака на веревке спускаться и окно на кухне высаживать? — спросил Тема.

— Никто по ней и не спускался, — стал совсем, как Женька, расхаживать из угла в угол гостиной Олег.

— Дурные примеры заразительны, — немедленно отметила Катя.

— Не мешай! — отмахнулся Олег. — Все эти штучки с выбитым окном, чердаком и веревками были проделаны для отвода глаз, — продолжал он. — И, вероятно, именно для того, чтобы следствие заподозрило председателя.

— Или кого-нибудь, кто с ним связан, — дошел до Темыча ход рассуждений Олега.

— Правильно, — кивнула Таня. — Мы именно по такому пути и пошли.

— И оказались в тупике, — снова заговорил Олег.

— Особенно некоторые, — покосилась Катя на Пашкова.

Пашков втянул голову в плечи. Не хватает еще, чтобы Машке сейчас сообщили о его плане с наручниками. Но Катя, заговорщицки подмигнув ему, продолжать не стала.

— Так кто же нас все-таки грабанул? — спросила Школьникова.

— Именно это нам и осталось узнать, — мрачно проговорили друзья.

— Слушай, Машка, ты все же подумай, — сказал Олег. — Кто к вам заходил перед отъездом на дачу?

— Я ведь уже говорила, — поморщилась Моя Длина. — Никто. То есть только председатель.

— Нет, — покачал головой Олег. — В таком случае председателю недостаточно было бы разглядеть ваш тайник в секретере. Ему еще понадобились бы ваши ключи.

— Подумаешь, — передернула плечами Школьникова. — У бабки сумка с ключами всегда висит на вешалке. Он в принципе мог с них такой же слепок сделать, как ты, Олег, с чердачного ключа.

— Тогда придется принять версию Женьки и Пашкова, — усмехнулся мальчик в очках.

— Именно! — обрадовались Лешка и Женька. — Бежим к майору Василенко! Пусть берет председателя.

— Вы меня не дослушали, — жестом пресек их попытку выскочить в переднюю Олег. — Я в эту версию совершенно не верю. Убежден, что все было совсем не так.

— Но к нам, правда, больше никто не являлся, — стояла на своем Моя Длина.

— Тогда нужно спросить о том же кого-нибудь из семьи председателя, — и тут не сдался Олег.

— Только желательно не жену и не тещу, — сказала Катя. — Они наверняка еще долго будут в шоке.

— Машка, — посмотрел Олег на Мою Длину. — У них дети в разумном возрасте есть?

— Дочка, — кивнула Школьникова. — Она в нашей школе учится в восьмом «А». Надька Карибская.

— Я Надьку Карибскую тоже знаю, — сказала Таня. — Она с дочкой нашей соседки дружит.

— Раз вы ее знаете, понеслись скорее сочувствовать! — крикнул Женька.

— Сядь, реактивный! — велел ему Олег. — И успокойся. Надька сейчас давно уже дома. А там сочувствующих и без нас хватает. Завтра в школе на первой перемене посочувствуем.

— Лучше на большой, — посоветовала Таня. — Тут надо действовать осторожно. Иначе она догадается, что мы у нее что-то выведываем.

— Она и так догадается, — захохотала Моя Длина. — В нашей две тысячи первой даже первоклашки знают, что вы преступления раскрываете.

— Тем более надо держать ухо востро, — вновь предостерегла друзей Таня.

Обсудив еще кое-какие детали, все разошлись по домам. Как бы там ни складывались дела с расследованием, надо было подготовиться к завтрашнему учебному дню. Кроме того, без разговора с дочерью Виктора Петровича все равно ничего не выяснишь…

На другой день оказалось, что предосторожности Компании с Большой Спасской были совершенно напрасны. Едва они подошли к Наде, как та их сама попросила о помощи.

— Папа просто убит, — говорила она со слезами в голосе. — Ему необходимо найти эти деньги.

— Мы постараемся, — заверил Олег.

— Ho и ты постарайся, — подхватила Катя. — Расскажи все, что знаешь об ограблении.

Девочка повторила почти слово в слово то, что ребята уже вчера выяснили у Моей Длины.

— Значит, дверь никто не взламывал, — сказал Олег. — Ключи или подобрали, или…

— Ключей у вас никто в последнее время не терял? — подхватила Катя.

— Никто, — покачала головой Надя. — То есть теряли, но не совсем.

— Так не бывает, — возразил пунктуальный Темыч.

— Бывает, — не согласилась Надя. — Три дня назад бабушка потеряла. Я запомнила, потому что жуткий скандал поднялся. Бабушка папу моего обвиняла, что это он ее ключи взял. А потом они вдруг нашлись там, где обычно лежат в прихожей. Только днем их там точно не было. Я сама проверяла. Мы потом решили, что бабушка их сперва куда-то засунула, а когда нашла, признаваться не стала, а просто положила на обычное место.

— Подумаешь, — отмахнулась Моя Длина. — Моя бабка тоже недавно ключи потеряла. А потом нашла.

Юные детективы переглянулись.

— А в тот день к вам кто-нибудь чужой заходил? — внимательно поглядел Олег на дочь председателя.

— Не помню, — медленно проговорила та. — Хотя нет, — спохватилась она. — Приходил. Слесарь такой хромой. Он сперва у нас утром в ванной снял кран. А вечером снова вернулся новый поставить, который мама купила.

— Слесарь? Хромой? Дядя Ваня? — переспросила Моя Длина. — Он у нас тоже что-то недавно чинил.

— Дядя Ваня, — кивнула Надя. — Он все время так себя называл. Это я хорошо помню. Потому что весь день какой-то дурацкий выдался. Сперва кран сорвался. Потом ключи искали полдня. Потом слесарь снова пришел, а потом ключи нашлись:

— Неужели он… — начал было Женька, но тут Олег наступил ему на ногу.

Глава IX

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕДАЛЬОН

— Знаешь что, — посмотрел Олег на дочь председателя. — Нам, пожалуй, к тебе зайти надо.

— А поможет? — с надеждой посмотрела на него девочка.

— Помочь, вероятно, и не поможет, но не помешает, — с важным видом откликнулся Темыч, который не любил обнадеживать понапрасну.

— Милиция все уже осмотрела и ничего не нашла, — с грустью проговорила девочка.

— А мы свежим глазом, — бодро воскликнул Женька. — Вдруг что и обнаружится.

— Мы такие. У нас все четко! — немедленно подхватил Пашков.

— Ну, тогда приходите часов в пять, — согласилась Надя.

Тут прозвенел звонок. Друзья поспешили на свой этаж. Этот учебный день выдался достаточно напряженным. Сперва они решали контрольную по алгебре. Затем из района прислали тест по биологии, и девятому «В» пришлось его писать. Затем пожилой учитель литературы Роман Иванович устроил тотальный опрос класса по заданному накануне стихотворению Державина «На смерть князя Мещерского». Для большинства бурного содружества девятого «В» скорбные строки великого поэта стали поистине роковыми. Разбушевавшийся Роман раздавал двойки направо и налево. Марат Ахметов, пытаясь выйти из положения, с ангельским смирением предложил, что лучше вместо Державина прочтет «Зимнее утро» Пушкина, которое выучил еще в четвертом классе. Но Роман Иванович на уловку не поддался. Заявив, что Марат уже читал ему «Зимнее утро» вместо множества других заданных стихотворений не меньше ста раз, учитель влепил несчастному единицу.

Наконец трудный учебный день подошел к концу. Одевшись, друзья поспешили к Олегу. Моя Длина, к счастью, опять торопилась домой.

— Перед Надькой ко мне загляните, — сказала она на прощание. — Я вас к ней отведу. Мне и самой жутко хочется посмотреть.

— Ты же вчера уже все видела, — напомнил ей Темыч.

— Это разве называется видела? — возмутилась Моя Длина. — Не успела зайти, как меня уже выставили. Ладно, до встречи.

И она убежала.

— Так. Быстро ко мне поднимаемся, — поторопил друзей Олег.

Сегодняшняя прогулка Вульфу совсем не понравилась. Если бы его спросили, а пес мог ответить, то он бы решительно заявил, что так с собаками не гуляют. Однако юные детективы были столь взбудоражены сообщением Нади Карибской, что на недовольство Вульфа не обратила внимания даже Таня.

— Вы что-нибудь понимаете? — проведя всех в гостиную, спросил Олег.

— Тут и понимать нечего, — мрачно изрек Темыч. — Все сходится на дяде Ване.

— К сожалению, да, — вздохнула Таня.

Олег просто молча кивнул головой. Действительно, все сходилось. Во-первых, дядя Ваня побывал незадолго до ограбления в обеих квартирах. Во-вторых, он умел делать ключи. Теперь ребята даже подозревали, что дядя Ваня с такой быстротой выточил для них ключ от чердака, потому что уже делал такой же для себя. В-третьих, виртуоз-слесарь постоянно обслуживал эти дома. Значит, ему ничего не стоило выяснить, кто из жильцов как живет. Наверняка до него могли дойти разговоры и о деньгах, которые председатель Машкиного кооператива собирал на ремонт. И, самое главное', дядя Ваня недавно признался ребятам, что любой тайник распознает с первого взгляда. Даже услуги свои предлагал.

— Ловко у него получилось, — сказала Катя.

— Хитрее и не придумаешь, — согласился Олег. — Главное, Моя Длина никогда бы и не вспомнила, что слесарь к ним заходил.

— Про слесаря вообще никогда не вспоминают, — вмешался Пашков. — Пока что-нибудь не прорвет или кран починить не нужно, о нем никто и не подумает. И после того, как он уйдет, тоже о нем забывают.

— Верно, — кивнул Олег.

— Дядя Ваня явно на это и рассчитывал, — подхватил Темыч.

— И все-таки мне не верится, — покачала головой Таня. — Конечно, дядя Ваня — человек странный, но, по-моему, честный.

— И «картину» любит показывать, — нараспев произнесла Катя.

— Кстати! — вскочил на ноги Женька. — Почем мы знаем? Вдруг эта его «картина» совсем не морская!

— Ты хочешь сказать, — испуганно посмотрела на него Таня, ~ что дядя Ваня какой-нибудь «вор в законе»?

— Почем я знаю, в законе он или не в законе? — сказал Женька. — Об этом он нам не докладывал. И какая ему акула ногу отгрызла, тоже неизвестно.

— Вообще-то я про татуировки уголовников когда-то читал, — вспомнилось Олегу. — Но, по-моему, там какая-то другая символика. Вроде бы если церковь с куполами, то каждый купол обозначает одну ходку в зону.

— У других — купол, а у дяди Вани — корабли! — не сдавался Женька.

— Ну да! — фыркнула Катя. — Может, его «зона» где-нибудь на берегу моря располагалась.

— Точно! — захохотал Пашков. — В Сочи! Несмотря на напряженность момента, все

согнулись от хохота.

— А вообще-то совсем не смешно, — вдруг серьезно произнес Олег. — Уголовная у него татуировка или морская, а нити обоих ограблений действительно тянутся к дяде Ване.

Остальным тоже смеяться разом расхотелось. Дядя Ваня, при всех своих странностях, юным детективам нравился. И даже Пашков в глубине души признавал, что слесарь с ним и братаном Сашком обошелся справедливо.

— Ну, что? Пойдем к Василенко? — предложил Женька, и впервые за все их расследование в голосе его не послышалось ровно никакого воодушевления.

— Нет, — возразил Олег. — По-моему, к Василенко нам еще рано. Как-то уж слишком легко и гладко все получается.

— И по дяде Ване не скажешь, что он обзавелся богатством, — заметил практичный Темыч.

— Ну, это как раз ничего не значит, — покачал головой Олег. — Во-первых, дядя Ваня, возможно, специально не хочет себя выдавать.

— Или их там целая банда, — высказал еще одно предположение Пашков. — Если награбленное, скажем, на десять человек поделили, дяде Ване вообще немного досталось.

— А вдруг его кто-нибудь запугал и заставил это сделать? — спросила Таня.

— Я этого, между прочим, совсем не исключаю, — согласился Олег. — Поэтому и не тороплюсь к Василенко. Сперва нужно все досконально выяснить.

— Как, интересно, мы выясним? — покосился на него Темыч. — Отправимся к дяде Ване и спросим: «Вы это сами или вас кто-то заставил?»

— Ну да, — ухмыльнулся Пашков. — Хорошо, если он и впрямь не сам. А если сам, то угостит нас гаечным ключом по башке.

— А потом наши тела поджарит на паяльной лампе, — подхватила Катя.

— Пойти-то мы к нему пойдем, — снова заговорил Олег. — И постараемся у него осторожно выведать, что он делал в те дни, когда произошло ограбление. Вдруг у него вообще окажется твердое алиби.

— Хорошо бы! — вырвалось у Тани. Остальные испытывали те же чувства.

— Потом, — продолжал Олег, — выясним, где дядя Ваня живет..»

— Тут ш выяснять нечете, — перебил Пашков. — Он живет в конце Портняжного. В пятиэтажке. Третий подъезд. Первый этаж. К нему в окно вообще со двора можно заглянуть.

— Вот и заглянем после Карибских, — сказал Олег.

Друзья помолчали. Настроение у всех было подавленное,

— А может, Мою Длину одна банда ограбила, а Карибских — другая? — посмотрела внимательно на друзей Таня.

— Все может быть, — согласился Олег. — Вот осмотрим квартиру председателя, тогда, надеюсь, появится какая-то ясность.

— Тогда чего зря сидеть? — спросил Женька. — Пошли к председателю.

— Рано, — постучал пальцем по часам Олег. — Хотя, — добавил он, — если мы прямо сейчас выйдем, то у нас есть время до Надьки еще заглянуть к дяде Ване.

— Да, — вдруг тихо сказала Таня. — Нам к нему обязательно надо сейчас зайти.

— Почему именно сейчас? — не понял Тема. — Мы же как раз собирались после председателя.

— А вы не подумали, что он нам вчера слепок ключа делал? — продолжала Таня.

— Верно! — кивнул Олег. — И, кстати, милиция его могла уже расспрашивать, не обращался ли кто-нибудь с подобной просьбой.

— Обычно, в случаях ограбления, когда двери не взломаны, а ключами открыты, следователи всех слесарей в округе берут на заметку, — подтвердил Пашков.

— Вляпались, — побледнел Темыч. — Так мы вообще, чего доброго, окажемся в списке подозреваемых.

— А я о чем, — тише прежнего проговорила Таня.

— Если к дяде Ване действительно приходили и он о нас рассказал, нам надо сразу встретиться с майором Василенко, — подхватил Олег. — А если все спокойно, просто поговорим с дядей Ваней и постараемся что-нибудь у него выяснить.

Друзья оделись и поспешили на улицу. Но слесарная мастерская оказалась заперта. Тогда они заглянули в диспетчерскую.

— Нам дядя Ваня нужен, — вкрадчивым голосом обратилась к дежуркой Катя.

— А, интересно, кому он не нужен? — посмотрела на нее та. — Пятнадцатый вызов за сегодняшний день.

— Но нам действительно… — начала было Таня.

— Всем действительно, — отрезала женщина. — Если приспичило, идите в дом десять по Докучаеву, квартира семь. Там в туалете унитаз лопнул.

— Как это лопнул? — не мог пройти мимо такого случая Пашков.

— Обыкновенно, — будничным тоном отозвалась дежурная. — Хозяйка села, они лопнул.

— Совсем? — не унимался Пашков.

— Если бы не совсем, чего Ване там делать, — ответила дежурная.

— А хозяйка как? — проявил заботу о человечестве Женька.

— Хозяйка сейчас о паркете заботится, — объяснила дежурная. — Там же вода хлынула. Два этажа залило, — похоже, была довольна размахом аварии дежурная.

— Мы туда не пойдем, — решительно заявил Темыч.

— Почему? — удивился Олег.

— Потому что хозяевам не до нас, — растолковал ему Тема. — Невежливо в такую минуту людей отвлекать-

— Это уж ваше дело, пойдете или не пойдете, — потеряла интерес к ребятам дежурная.

Ребята вышли на улицу.

— Ну? — посмотрел на друзей Олег.

— Я бы пошел, отозвался Пашков. — Посмотреть интересно.

— Тебе только бы развлекаться, — осудил его Олег. — А нам дядя Ваня нужен.

— Дядя Ваня с нами сейчас все равно разговаривать не станет, — высказал здравую мысль Лешка. — Он с унитазом занят.

— А вдруг уже справился, — предположила Таня.

Ребята сходили в квартиру семь. Но дверь им никто не открыл.

— Все ясно, — скорбно произнесла Катя. — Дядя Ваня утонул. Хозяева эвакуированы.

— Как ты можешь? — тихим голосом подыграла подруге Таня. — Он же моряк.

— Моряки не сдаются, — хмыкнул Олег.

— В таком случае, дядя Ваня отсюда отплыл на спасательной шлюпке! — загоготал Женька.

— Ладно, — взглянул на часы Олег. — Мы потом к нему на судоверфь заглянем. То есть в мастерскую. А сейчас нам уже пора к Карибским.

Пять минут спустя они уже входили в квартиру Моей Длины.

— Хорошо, что не опоздали, — объявила с порога Школьникова. — Моя бабка там. Все тещу Карибского утешает. Как раз сейчас звонила, чтобы я им еще пузырек «Валокордина» принесла. Поехали.

Они влезли в лифт и спустились на пятый этаж. Дверь отворила Надька.

— Только потише, пожалуйста, — предупредила она. — Там бабушке плохо.

— Если ей станет от нас еще хуже, — быстро предупредила Катя, — скажешь, что ты вместе с нами делаешь рождественскую стенгазету.

— Ладно, — согласилась Надька.

Тут в коридоре показалась Клавдия Парамоновна.

— Принесла, Машенька? — спросила она у Моей Длины.

Та отдала ей «Валокордин».

— Ой, и ребят привела — обрадовалась Парамоновна. — Даже Лешенька тут!

— Здравствуйте, тетя Клава! — расплылся рот до ушей у Пашкова.

— Может, споем? — игриво подмигнула ему Клавдия Парамоновна. — Хотя, нет, — с явной неохотой отказалась она от столь заманчивого плана. — Тут у Надиной бабушки с сердцем плохо.

— Ничего. В другой раз споем, — пообещал Пашков.

— Ой, какой же ты парень хороший, — ласково посмотрела на него Парамоновна.

— Молодец, Лешка, — шепотом одобрил его Олег.

После такого приема они могли спокойно осмотреть квартиру. Первым делом Олег тщательно изучил замки. Никаких следов взлома. Скважины тоже целы. Значит, пользовались ключами, которые точно подходят к замкам.

— Здесь нам больше нечего делать, — посмотрел Олег на дочь председателя. — Теперь покажи секретер.

Та провела их в комнату профессора Карибского.

— Я же вам говорила, мебель в ужасном состоянии, — не удержалась от комментария Школьникова.

Надя резко помрачнела.

— Замолчи, — прошептала Катя на ухо Школьниковой.

Та послушалась. Секретер и впрямь выглядел удручающе. Однако дверцы и ящики открывались нормально. Тайник открывался немного по-другому, чем в секретере Школьниковых, но устройство было примерно таким же.

— Я ведь говорил… — начал Пашков.

— И я тоже, — подхватил Женька.

Тут на Пашкова оказала физическое воздействие Катя, а на Женьку — Олег.

— Что? — спросила Надя Карибская.

— Ничего, — поспешно ответил Темыч. И, покосившись на Женьку и Лешку, добавил: — Эти двое у нас вечно что-нибудь говорят, и всегда не то.

— Понятно, — кивнула Надя.

Тут в дверях комнаты возникли три бабушки.

— Показываешь? — с трагическим видом обратилась к внучке бабушка Нади Карибской. — Видали, беда-то какая, деточки! — запричитала она. — Правильно Витя мне говорил: не уходи, Варвара Андреевна, надолго из дома, пока тут у меня деньги. А я, дура, не послушалась, и вот… — она всхлипнула.

— Да полно тебе убиваться, — начала с бодрым видом ее утешать Антонина Васильевна. — Была бы дома, тебя бы еще по кумполу тюкнули. А так только деньгами поплатились. Дело наживное.

— Для кого наживное, а для кого и нет, — поджала губы бабушка Нади Карибской. — Ой-ой-ой! — заголосила она. — Что же теперь с Витенькой нашим будет! Где ж он такие деньги добудет, чтобы жильцам вернуть?

— Подумаешь, — махнула рукой бабушка Школьниковой. — Моя Зинка такой оборот за день делает.

— Сытый голодного не разумеет, — разом прекратив причитать, бабушка Нади Карибской посмотрела на Антонину Васильевну взглядом, в котором не чувствовалось никакой любви.

— Видно, тактичность у Школьниковых — наследственное качество, — прошептала Катя на ухо Тане.

— Боюсь, сейчас вспыхнет классовая борьба, — очень тихо отозвалась подруга.

Вероятно, так бы оно и случилось, но тут тактичная Клавдия Парамоновна быстро проговорила:

— Помяни моё слово, Варвара, следователь ваши деньги найдет.

— Дай-то Бог! Дай-то Бог! — вздохнула теща председателя. — Вот, ребятки, наматывайте на ус, как нужно добро беречь. Совсем бандиты обнаглели. К скромным людям в квартиру влезают. Ладно бы новых русских грабили.

— Это почему же «ладно»? — пошла в атаку Антонина Васильевна. — У нас тоже трудом и потом кровное нажито. Просто этих… способностей больше.

— Народ вы грабите, а не способностей у вас больше! — тут же открыла военные действия по другую сторону баррикады бабушка Нади Карибской.

Семеро ребят разом почувствовали, что им тут больше оставаться не надо. Бой между бабушками грозил принять нешуточный размах. Клавдия Парамоновна стояла возле них с непроницаемостью арбитра.

— Мы пойдем, — первым двинулся к входной двери Олег.

Остальные потянулись за ним.

— Сейчас вконец разругаются, — открывая ребятам дверь, сказала Надя. — А завтра как ни в чем не бывало начнут дружить.

— Кровопийцы! — словно бы в доказательство ее слов послышался из комнаты Карибского голос Варвары Андреевны. — Вот погодите! Закон против вас примут…

Дальнейшего друзья не слышали. Надя захлопнула за ними дверь.

— В таких случаях главное — вовремя уйти, — вызвал лифт Темыч. — А то если драться начнут, всем достанется.

Тут двери лифта раздвинулись. Там уже стоял молодой человек в распахнутой короткой дубленке. В руках он держал огромный баул. Моя Длина скользнула по нему ленивым взглядом. Вдруг лицо у нее стало таким злым, что ребята это заметили.

— Ты чего, Машка? — заботливо спросил Пашков.

— Отстань, ребенок, — шикнула Школьникова.

Лифт остановился на первом этаже. Молодой человек с баулом вышел первым из подъезда. Моя Длина полезла в почтовый ящик.

— У, гад! — пнула она изо всей силы ногой стену.

— Кто? — изумились ребята.

— Ювелир! — грянула Школьникова. — Медальон мне сделал. Из стерлингового серебра, между прочим. С эмалью. Говорит: «Единственный экземпляр! Уникальный!» А на этом парне, — покосилась она на дверь подъезда, — точно такой же.

— Может, просто похожий? — предположила Катя.

— Нет, — уверенно отозвалась Школьникова.

— А его у тебя случайно не украли? — спросил Олег.

— У меня? — задумчиво проговорила Школьникова. — Во всяком случае, я после кражи больше его не видела, — быстро добавила она.

— Женька! За мной! — кинулся Олег на улицу. — А вы ждите! — уже на ходу бросил он остальным.

Глава X

ТАКОГО НИКТО НЕ МОГ ОЖИДАТЬ

Минуту спустя оба мальчика вновь ворвались в подъезд. Остальные даже не успели ничего сообразить.

— Порядок, — сказал Олег. — Он на машине как раз отъезжал. Но мы номер его записали. Машка, а ты этого парня случайно не знаешь?

— Знать не знаю, — покачала головой та. — Но вроде бы где-то видела.

— Где? — потряс ее от избытка эмоций Женька за плечи.

— Не цапай! — двинула его кулаком в грудь Школьникова.

Женька от неожиданности отлетел к стене.

— Ты чего? — покрутил он пальцем у виска.

— Да так, — передернула мощными плечами Моя Длина. — Не помню, где я его видела. Может, в доме. А может, на какой тусовке.

— Нет, Машка, ты, пожалуйста, соберись, — строго взглянул на нее Олег. — Это важно.

— Да чего ты ко мне привязался, — начала выходить из себя Моя Длина. — Сказано

помню!

— Ладно, — понял Олег, что дальнейшие расспросы ничего не принесут. — Думаю, самое время идти к Василенко. Может, конечно, мы снова на ложном пути. Но майор все же проверит этого парня по номеру машины.

— Тогда мне надо одеться, — сказала Моя Длина.

— Нечего одеваться! Время дорого! — заорал Женька.

— Дурак! — ответила Машка. — Я что, по-твоему, должна в тапочках пилить по улице?

— Кстати, — уже вошел в лифт Олег. — Заодно еще раз проверь, действительно ли твой медальон пропал. А я от тебя позвоню Василенко. Надо узнать, на месте ли он.

Они поднялись к Школьниковым. Бабушки, к счастью, еще не было. Из чего Моя Длина заключила, что старушки, наверное, помирились.

— Или перебили друг друга, — мрачно заметил Темыч.

Но ему никто не ответил. Школьникова побежала в комнату.

— Нет медальона! — раздался десять минут спустя ее голос. — Все обыскала.

— Тогда одевайся! — скомандовал Олег и быстро набрал номер майора Василенко.

Тот оказался на месте.

— Опять вы? — тут же узнал он Олега. — Что случилось?

— Это не телефонный разговор, — отозвался мальчик. — Ждите нас. Через десять минут будем. — Он положил трубку и принялся поторапливать друзей. — Давайте, ребята, давайте. Вот теперь время дорого. Особенно если этот парень засек, что мы номер его записываем. Нам с Женькой некогда было прятаться.

Вся компания чуть ли не разом влетела в лифт. Кабина закачалась, но выдержала. Минуту спустя они уже выбежали из подъезда и помчались по Большой Спасской.

Прохожие, которые попадались им на пути, вынуждены были отпрыгивать на проезжую часть. Семеро друзей сейчас были подобны горной лавине, безжалостно сметающей любые препятствия на своем пути.

Достигнув перехода через Садовое Кольцо, Лешка не стал дожидаться зеленого света. Он кинулся прямо наперерез потоку машин.

— Куда? — схватил его за воротник куртки Олег. — Нам в этом деле труп не нужен.

Лешка нехотя покорился. Хотя вообще-то у них с братаном Сашком давно уже был отработан способ лавирования в потоке машин на Садовом Кольце в часы «пик». Наконец включился зеленый свет.

— Бежим через Ананьевский. Так быстрее! — крикнул Олег.

Пятью минутами позже они ворвались в отделение.

— Куда? — попытался остановить их дежурный.

— К Василенко! — выпалил Женька.

— А-а! Это вы, — узнал дежурный Компанию с Большой Спасской.

Те пронеслись мимо.

— Ну, сейчас начнется, — пробормотал дежурный. Ему уже было по опыту известно, что следом за появлением в отделении этих ребят приходится выезжать на какое-нибудь место происшествия.

Компания с Большой Спасской тем временем вбежала в кабинет майора.

— Андрей, значит, ваш болеет, — поднялся им навстречу из-за стола коренастый Василенко. — Значит, он болеет, — повторил он. — А вы опять за свое?

Тут он увидел, что ребят вроде бы стало больше обычного.

— Как-то вас много…

— Это Пашков! — выпалил Женька. — А это Школьникова! Ее ограбили!

— Где? — повернулся Василенко к Моей Длине. — Когда?

— Не сейчас, — объяснил Пашков.

— В квартире! — подхватил Женька.

— Она снимает! — любил во всем точность Тема.

— На шестнадцатом этаже! — добавил Пашков.

— Секретер открыли! Компьютеры унесли! — снова вмешался Женька.

— И шубы с вешалки, — никогда ничего не забывал Тема.

— Про медальон забыли! — подпрыгнул высоко в воздух Женька. — Серебряный, с эмалью!

— На мужике в дубленке! — добавил Пашков.

— Подождите-ка! — поднял вверх руку майор. — Я хотел бы сперва разобраться. Кого ограбили? Ее? — посмотрел он на Школьникову. — Мужика в дубленке? Или квартиру?

— Машку! — заорал Пашков.

— Квартиру! — перекрыл Лешкино сообщение вопль Женьки.

— А медальон на мужике! — солидно произнес Темыч.

— Кажется, ты объяснять лучше всех умеешь, — жалобно обратился майор к Олегу. — Вот и давай один.

— Нет. Лучше я! — встрял Пашков. — У меня четко!

— Заткнись, ребенок! — грянула Моя Длина.

— Ну, наконец-то я тебя узнал, — посмотрел на Пашкова майор Василенко.

— Да. Мы знакомы, — заулыбался Лешка. — Мы тут с братаном…

Тут он умолк, вспомнив, что знакомство с майором состоялось при не очень благоприятных обстоятельствах.

— Еще раз петарду запустишь к нам в отделение, пеняй на себя, — хмуро взглянул на Пашкова майор.

— Не, — улыбнулся Пашков. — Я теперь уже взрослый.

— Такие, как ты, никогда взрослыми не становятся, — тут же сказала Моя Длина.

— Олег, я тебя внимательно слушаю, — посмотрел на часы Владимир Иванович.

Мальчик в очках постарался как можно подробнее изложить с начала и до конца ход расследования. Умолчал он только о дяде Ване. А два визита Компании с Большой Спасской на чердак соединил в один, чтобы не выдавать бывалого моряка.

Майор внимательно слушал, время от времени ухмыляясь. Когда же Олег дошел до парня с медальоном, которого они встретили в лифте, Владимир Иванович принялся задавать вопросы.

— Погодите. Какой медальон?

— Мой, — отвечала Моя Длина. — Ручная работа по индивидуальному заказу.

— То есть ты хочешь сказать, что другого такого не существует? — заинтересовался майор.

— Так ювелир говорил, — объяснила Школьникова.

— А координаты ювелира знаешь? — последовал новый вопрос.

— Мать знает, — кивнула Школьникова.

— Оставь телефон, — попросил майор. — Я твоей матери сам позвоню. Только ты точно уверена, что медальон был украден? Вдруг ты его просто потеряла?

— Нет, не теряла, — без тени сомнения ответила Школьникова. — Я человек аккуратный.

— Так, — медленно проговорил майор. — Во-первых, давайте номер машины.

Олег немедленно протянул листок из блокнота.

— Теперь постарайтесь мне этого парня описать.

— Ну, такой высокий, — начала Моя Длина. — Фигура спортивная.

— Волосы темные, — добавил Олег. — Прямые. Зачесаны назад.

— А глаза… — начала Таня. — Нет, — покачала она головой. — Глаз не помню.

— Вспомнила! — крикнула Школьникова.

— Ну, и какие у него глаза? — повернулся к ней майор.

— Не знаю, — покачала та головой.

— Чего же тогда говоришь? — глянул исподлобья на нее Темыч.

— Я не глаза, а его вспомнила, — откликнулась Моя Длина. — Клавдия Парамоновна один раз показывала фотографию. Это ее внук. Он с ней живет.

— А лет ему сколько? — полюбопытствовал майор Василенко. — И вообще, кто такая Клавдия Парамоновна?

Школьникова уже открыла рот, чтобы ответить, когда в кабинет заглянул старший лейтенант.

— Владимир Иванович! Новая кража. Опять в Докучаевом. И дом тот же. Третий раз за последнюю неделю.

— В какой квартире? — спросил Василенко.

— В сорок шестой. На восьмом этаже, — внес ясность старший лейтенант.

— А там, случаем, какой-нибудь бабушки нет? — хрипло проговорил Олег.

Все на него уставились, словно на сумасшедшего.

— Знаю я эту квартиру, — немедленно сообщила Школьникова. — Там певица Зябли-кова живет. А у нее мама — ровесница моей бабки. Они обычно в магазины за продуктами вместе ходят.

— И Клавдия Парамоновна с ними? — задал новый вопрос Олег.

Майор Василенко, кажется, что-то понял.

— Ну-ка быстренько, братцы, кто такая Клавдия Парамоновна? — обратился он к ребятам. — И ее точный адрес.

Олег и Моя Длина, дополняя друг друга, удовлетворили любопытство майора. Выяснилось, что Клавдия Парамоновна живет в Астраханском переулке. Правда, точного адреса Машка не знала, но майор сказал, что это не имеет значения. Задав еще несколько вопросов, Владимир Иванович велел ребятам идти по домам и ни в коем случае не соваться на место нового ограбления. Олег и его друзья пообещали, что именно так и поступят. Правда, едва оказавшись на улице, Пашков объявил, что в его замечательной голове уже возник план, как незаметно попасть на место преступления. Однако остальные не согласились подвергать себя совершенно неоправданному риску. Расследование, собственно, уже закончилось…

Несколько дней спустя вся компания отправилась навестить выздоравливающего Андрея Станиславовича, по которому успели соскучиться.

— Ну? — отворил им дверь любимый классный руководитель. — Опять влезли в историю?

— Ах, Андрей Станиславович, — состроила глазки Школьникова. — Это не мы влезли, а ко мне влезли. Подлая бабка! — сжала она кулаки. — Чтоб ей пусто было!

— Вы проходите, — двинулся первым в комнату учитель.

Но мальчики не торопились. Они, как завороженные, любовались на сияющий черным лаком мотоцикл «Харли Дэвидсон» старой модели. Андрей Станиславович был страстным мотоциклистом.

— Давайте в комнату, — "поторопил классный руководитель. — Сейчас чайник поставлю.

— А мы тортик вам принесли, Андрей Станиславович, — игриво сообщила Моя Длина. — Шз итальянского ресторана. Именной.

— Как именной? — опешил учитель.

— Там ваше имя кремом написано, — объяснила Школьникова.

— А мое имя тоже написать можно? — немедленно прикинул Пашков.

— Можно, но не нужно, — отмахнулась Моя Длина.

Вскоре они уже пили чай.

— Ну, теперь вы мне расскажите, что там вышло с квартирами, — потребовал учитель. — А то Владимир Иванович только в общих чертах ситуацию обрисовал.

Ребята стали рассказывать.

Клавдия Парамоновна благодаря дружбе с общительной бабушкой Моей Длины перезнакомилась чуть ли не со всеми сверстницами в этом кооперативе. Старушки ходили друг к другу в госта я, разумеется, делились как семейными радостями, так и невзгодами. Таким образом, для Клавдии Парамоновны не составляли секрета доходы семейств, в дома которых она была вхожа. Впрочем, до поры до времени подобные подробности служили лишь поводом для сплетен, которыми Антонина Васильевна и Клавдия Парамоновна обменивались за чаем.

Вероятно, так бы шло и дальше, если бы любимый внук Клавдии Парамоновны Костенька не попал в беду. Родители Костеньки десять лет назад погибли в автокатастрофе. Кроме бабушки, у Костеньки на всем белом свете не было ни единой родной души. Впрочем, и у Клавдии Парамоновны тоже. Костенька закончил школу с золотой медалью и блестяще выдержал экзамены в институт. Бабушка им очень гордилась. Но любимый внук вдруг вообразил себя бизнесменом. Не доучившись всего лишь год в институте, он основал какую-то фирму по производству сандвичей из рыбопродуктов, которая, по его мнению, сулила огромный доход. Поначалу доход действительно был. Затем один из крупных покупателей исчез с товаром, не расплатившись. Другой заказал крупную партию сандвичей, но не приехал ее выкупать. Убытки и долги у Костеньки катастрофически росли. Костенька начал впадать в панику. Зависшие сандвичи ела на завтрак, обед и ужин Клавдия Парамоновна.

— Она и моей бабке эти сандвичи приносила! — воскликнула Моя Длина.

— Вы слушайте дальше, — перебил Олег.

— Да, да, продолжай, — явно увлекла эта история Андрея Станиславовича.

Олег продолжил. Внуку начали угрожать кредиторы. Тогда-то бабушка и решила: Костеньку надо спасать. Как раз в это время Школьниковы затеяли ремонт и временно перебрались в чужую квартиру. Антонина Васильевна часто хвасталась перед подружкой драгоценностями дочери, а один раз даже продемонстрировала хитрый тайник в секретере. Выждав момент, любящая бабушка передала ключи Школьниковых Костеньке. Тот сделал дубликаты, после чего Клавдия Парамоновна тихонько вернула ключи на место. То же самое она чуть позже проделала с ключами Карибских и Зябликовых. От чердака она тоже достала ключи. Тут Олег был абсолютно прав. Имитируя ограбление с чердака, бабушка с внуком подвели под подозрение множество народа, тем самым заметая следы. Тем более что сначала собирались ограбить только Школьниковых. По подсчетам Клавдии Парамоновны, драгоценностей из секретера и денег должно было с лихвой хватить внуку на уплату долгов и основание новой фирмы.

Как после призналась Клавдия Парамоновна, совесть ее, конечно, немного мучила. Однако с тех пор, как дочь Антонины Васильевны разбогатела, Клавдию Парамоновну снедала зависть. «Перераспределяя» богатство в пользу Костеньки, она не сомневалась, что поступает справедливо. «А Зинка, — говорила она, — не обеднеет и свое возьмет».

Однако мать Школьниковой что-то почувствовала, и она поместила драгоценности в банк. Выручка от грабежа спасла Костеньку лишь отчасти. Поэтому было решено взять те самые две квартиры, которые первоначально рассматривались Клавдией Парамоновной как запасной вариант. Бабушка с внуком особенно не рисковали. После каждого грабежа старушка вертелась на месте преступления и была в курсе того, как шло следствие. В случае малейшей опасности у них оставалось достаточно времени, чтобы замести следы. Если бы глупый внучок не нацепил себе на шею красивый медальон, три грабежа скорее всего так и остались бы нераскрытыми.

— Поэтому майор Василенко просил передать вам особую благодарность, — дослушав Олега, сказал Андрей Станиславович.

— И мать моя вам благодарна, — добавила Школьникова. — А уж председатель…

— Естественно, — с гордым видом изрек Пашков. — Деньги-то вернулись. И у вас, Машка, тоже ничего не пропало. Говорил же: со мной вы быстрее, чем раньше, будете преступления раскрывать.

Остальные переглянулись.

— Раз Лешка был с вами и вы довели дело до конца и даже живы остались, то вам повезло вдвойне, — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович.

— Наоборот. У Пашкова все четко, — заспорил Лешка.

Доев торт, друзья поспешили по домам.

— Кстати, — сворачивая в Докучаев переулок, сказала Моя Длина. — Завтра мы с матерью приглашаем Компанию с Большой Спасской в ресторан «Сирена». Лобстеров будем есть.

— Спасибо, — обрадовались друзья.

— А я? — жалобно посмотрел Пашков на Мою Длину.

— И ты приходи, ребенок, — ответила та. Лешка расплылся в счастливой улыбке.

Notes

Content

Глава I НАСЫЩЕННЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

Глава II СЛОЖНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Глава III НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Глава IV В ЗАПАДНЕ

Глава V СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ

Глава VI СЕКРЕТЫ СТАРИННОЙ МЕБЕЛИ

Глава VII В ГОСТЯХ У ДЯДИ ВАНИ

Глава VIII ОШЕЛОМЛЯЮЩЕЕ ОТКРЫТИЕ

Глава IX СЕРЕБРЯНЫЙ МЕДАЛЬОН

Глава X ТАКОГО НИКТО НЕ МОГ ОЖИДАТЬ

Notes