Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка "Черной вдовы"

Глава 1

СРОЧНО НАДО ХУДЕТЬ!

— Девочки, — обратилась Школьникова к Кате и Тане. — Нам пора заняться собой!

— Что значит «заняться собой»? — не поняла стройная черноволосая Катя.

— Себя приводить в порядок, — пояснила Школьникова.

— А что, по-твоему, с нами не в порядке? — повернулась к ней светловолосая голубоглазая Таня.

— Все, — хлопнув себя по массивному бедру, решительно заявила Маша Школьникова.

— Слушай, Машка, кончай темнить, — не выдержала Катя. — Говори прямо.

Школьникова с ответом не торопилась. Кинув на подруг заговорщицкий взгляд, она предупредила:

— Только строго между нами.

— Ну, естественно, — кивнули девочки.

— Дело в том… — начала было Школьникова. Дверь туалета хлопнула. Девочки увидали

свою одноклассницу — рыжую Дуську Смирнову.

— Пошли отсюда, — брезгливо поморщилась Школьникова. — Тут экологическая обстановка испортилась.

— Да уж, — не осталась в долгу Дуська. — Свежего воздуха после некоторых тут не хватает.

Однако Школьникова, вопреки обыкновению, пропустила слова врагини мимо ушей.

— Пошли во двор, — поманила она за собой Катю и Таню.

— Там холодно, — поежилась Таня.

— Сегодня нормально, — уже оказавшись в коридоре, указала на окно Школьникова. — Видели? Даже солнышко светит. А если тебе, Таня, холодно, одолжи у Олега свитер. Куртку тебе все равно не взять. Раздевалка до пятого урока закрыта.

— Пожалуй, я так и сделаю, — едва слышно откликнулась Таня.

Их друзья, Олег, Женька, Темыч и Лешка Пашков, стояли у подоконника на лестничной площадке.

— Олег, дай, пожалуйста, свитер, — попросила Таня.

— Зачем? — поправив указательным пальцем очки, спросил тот.

— Мы с девчонками хотим выйти во двор.

— Чего вы там забыли? — задал новый вопрос Олег. — Замерзнете ведь.

— Вот потому я у тебя и прошу свитер, — улыбнулась Таня.

— Я с вами! — влюбленно глядя на Школьникову, заявил Пашков. — Покурим вместе.

— Ты, ребенок, свободен, — запротестовала Школьникова. — Нам с девчонками надо кое-что обсудить.

— Что обсудить? — тут же осведомился долговязый Женька.

— У женщин свои секреты, — ответила словами из рекламы Маша.

— Какие это у вас появились от нас секреты? — с подозрением поглядел на девчонок маленький щуплый Темыч.

— Заткнись, микроспора, — шикнула на него Машка. — Все-то тебе расскажи.

— А действительно, что за секреты? — был в свою очередь заинтригован Олег.

— Ох, мальчики, — томно произнесла Школьникова. — Ну что за вопросы!

— Пошли скорее, — решительно двинулась вниз по лестнице Катя. — А то перемена кончится.

Таня к этому времени облачилась в свитер Олега.

— Машка! — вдруг стал раздеваться Пашков. — Ты тоже оденься. Все-таки середина октября. Простудишься.

И он протянул Школьниковой свой свитер.

— Не суетись, ребенок, — гордо отказалась Машка. — Я не замерзну. «Домом Версаче» все предусмотрено.

И она не без гордости продемонстрировала окружающим свой пиджачок.

— Ух ты! — только сейчас обратил внимание Пашков.

— Между прочим, хит нынешней осени, — пояснила Школьникова. — Ткань с мехом. Получается эффект мха.

— На пне, — в отместку за «микроспору» отметил Темыч.

— И впрямь, — громко расхохотался Женька.

— Много вы понимаете, — поджала губы Школьникова. — И вообще, девочки, мы теряем время, — поторопила она подруг.

— Катерина, ты тоже оденься, — с важным видом произнес Темыч и протянул девочке свою джинсовую куртку.

— Ах ты, наш пупсик! — процедила сквозь зубы Школьникова.

Темыч от обиды засопел, как закипающий чайник. Но в это время Катя ласково потрепала его по коротко стриженной голове. Темыч несколько успокоился. Катя, которая была выше его на целую голову, с трудом натянув на себя джинсовую куртку, последовала за двумя остальными девочками во двор.

— Ну? — едва оказавшись на улице, осведомилась она у Школьниковой.

— Баранки гну, — закурив сигарету, ответила та. — Будем худеть.

— Приехали, — иронично сощурилась Катя. — С какой это радости нам худеть?

— Не с какой, а для какой, — продолжала Школьникова. — У нас в школе намечается конкурс красоты.

— Что-о? — изумились Катя и Таня. — Откуда ты знаешь?

— Да уж знаю, — с таинственным видом изрекла Машка. — Ладно уж. Слушайте. Расскажу. — И, понизив голос почти до шепота, она сообщила: — Вчера хотела поговорить после уроков с Андрюшей. Ну, насчет реферата по истории проконсультироваться.

Катя и Таня украдкой обменялись выразительными взглядами. Школьникова уже несколько лет была по уши влюблена в их классного руководителя Андрея Станиславовича. И усиленно занималась историей, которую тот преподавал, только чтобы завоевать его сердце.

— В общем, подхожу я к классу, — продолжала Машка. — Дверь приоткрыта. Я заглянула. Андрюша там со Светланой беседует. Вот я и решила подождать, пока он один останется.

— Ясненько, ясненько, — нараспев произнесла Катя.

— Ничего тебе не ясненько, — огрызнулась Школьникова. — Если бы я сразу вошла, то мы с вами так ничего бы и не узнали. Вернее, узнали бы, но с большим опозданием.

— Мы с Катькой пока что ничего не знаем, — логично отметила Таня.

— Зато благодаря мне сейчас узнаете. Андрей и Светлана обсуждали конкурс красоты среди старших классов. То есть, вообще-то, это не совсем конкурс красоты, — уточнила Школьникова, — но королеву выбирать будут.

— Королеву чего? — не поняла Таня.

— Красоты, темнота, — хохотнула Машка. — Самую красивую девочку среди старших классов. А потом еще будут какие-то соревнования или турнир. Андрей и Светлана еще точно не решили. Но главное, что королева будет награждать победителей. А потом состоится бал, к которому все должны придумать себе костюмы.

— И на когда же это намечено? — поинтересовалась Таня.

— То ли в ноябре, то ли под Новый год, — пожала плечами Школьникова. — Светлана с Андреем как раз по этому поводу спорили, когда в коридоре возник директор. Ну, и мне пришлось зайти в класс. А как только я появилась, Андрей и Светлана тут же умолкли.

— Выходит, они пока это держат в тайне, — медленно проговорила Таня.

— Ежу понятно, — рубанула воздух мощной рукой Школьникова. — Теперь, пока не составят план, никто ничего знать не будет. Значит, девчонки, у нас есть резерв времени, чтобы как следует подготовиться.

— Ну и как же ты нам прикажешь готовиться? — покачала головой Катя.

— Способ знаю, — уверенно заявила Школьникова. — У матери очень кстати возник один новый партнер.

Машина мать Зинаида Николаевна была официальным дилером нескольких крупных французских фармацевтических и парфюмерных фирм, а также занималась оптовой торговлей цветами. На этом основании Маша причисляла себя к современной российской буржуазии. Жили Школьниковы на широкую ногу. Тем не менее для Кати и Тани пока оставалось совершенной загадкой, каким образом новый деловой партнер Зинаиды Николаевны может способствовать подготовке к предстоящему балу и выбору королевы среди старшеклассниц родной две тысячи первой школы.

— При чем тут партнер твоей матери? — пожала плечами Катя.

— Она еще спрашивает, — с гордым видом изрекла Школьникова. — Этот партнер делает разные нетрадиционные лекарства. Ну, в общем, всякие травы, отвары… А мама их реализует в своей аптеке возле «Красных Ворот».

— Ну и что? — по-прежнему не доходило до Кати.

— Лучше не спрашивай, а слушай, — отозвалась Школьникова.

— Действительно, — поглядела на часы Таня. — А то перемена через две минуты кончится…

— Этот партнер, — перебила Школьникова, — жутко благодарен матери. Она ведь не только реализует его лекарства, а помогла ему открыть именную клинику.

— Зачем? — удивилась Таня.

— Потому что он и его жена разработали уникальную методику корректировки фигуры, — наконец добралась до сути Машка. — А это в будущем сулит большую прибыль.

— Ты лучше скажи, что это нам сулит? — поторопила Таня.

— А я, интересно, о чем говорю? — поглядела на нее Школьникова. — По методике, разработанной этими Труповыми…

— Как, как? — вытаращились на Машку подруги.

— Агнией Мокеевной и Глебом Константиновичем Труповыми, — продолжала Школьникова. — Фамилия у них такая…

— Многообещающая, — фыркнула Катя. — Так и хочется у них фигуру подкорректировать.

— До состояния трупа, — подхватила Таня.

— Если вы не хотите, могу ничего не рассказывать! — вспыхнула Школьникова. — Только фамилии, как известно, не выбирают. А в клинику Труповых, между прочим, уже записываются за полгода. И очередь состоит из одних знаменитостей. Худеть-то сейчас модно. Видали, что Пугачева и Долина с собой сотворили?

— Видали, — иронично сощурилась Катя.

— Это что, ваш Трупов с ними такое проделал? — поинтересовалась Таня.

— Нет, — внесла ясность Школьникова. — Они худели у кого-то другого. А у Труповых худела подруга моей матери.

— Ну и что? Жива? — вырвалось у Кати.

— Спрашиваешь. Не только жива, но и в третий раз замуж вышла. За молодого. Муж, между прочим, младше на двадцать лет. Потому что по методике Труповых из абсолютно любой фигуры можно сделать фотомодель.

— Из любой? — Таня невольно кинула взгляд на мощные бедра Школьниковой.

— Совершенно из любой, — то ли сделала вид, то ли и впрямь не поняла ее красноречивого взгляда Машка. — А главное, если регулярно проходить курс лечения в оздоровительном центре Труповых, то хорошая фигура сохранится до самой смерти.

— А смерть наступит очень быстро, — с трагическим видом отозвалась Катя. — Потому что на курс лечения уйдут все деньги. И есть будет не на что.

— Это другим, может, будет не на что, — немедленно возразила Школьникова. — Ас нами полный порядок. Мать сказала, что я могу привести бесплатно двоих подружек. Если вам и придется что-то покупать, то только целебные составы. Но и на них вам сделают пятидесятипроцентную скидку.

Катя и Таня переглянулись. Предложение Школьниковой звучало крайне соблазнительно. Правда, в отличие от Машки, обе подруги были достаточно худыми. Однако любой человек находит у себя какие-нибудь недостатки. Катя и Таня не были исключением из этого правила. К тому же им показалось заманчивым оказаться в оздоровительном центре, облюбованном знаменитостями. Тем более что это им не будет ничего стоить.

— Ну, идем? — усилила напор Школьникова.

— Да, пожалуй… — медленно проговорила Катя.

— А почему ты одна-то не хочешь? — поинтересовалась Таня.

— Одной скучно, — честно ответила Машка. — Да что вы раздумываете? Говорят же вам: халява. И потом, вы чего хотите, чтобы королевой какую-нибудь Дуську Смирнову выбрали? Вот богдановские тогда порадуются!

— Ну уж нет! — тут же воскликнула Катя.

— А вдруг никакого выбора королевы не состоится, — засомневалась Таня. — Поговорят, а потом раздумают.

— Не раздумают, — покачала головой Школьникова. — Я успела подслушать, для чего это делается.

— Для чего? — спросили подруги.

— В качестве отвлекающего маневра, — объяснила Машка.

— Кого и от чего? — еще сильней удивились Катя и Таня.

— Нас от вражды с бывшими «бэшниками», — внесла ясность Школьникова. — Как раз когда я подошла к двери, Андрей говорил Светлане, что надо переключить нашу буйную энергию. Иначе это скоро совсем плохо кончится. Потому что обстановка в классе сложилась невыносимая.

— А чего такого особенного? — не разделила тревоги классного руководителя Катя.

— Да Андрею не нравится, что еще двух месяцев не прошло с начала этого учебного года, а у нас уже было две драки, отозвалась Школьникова.

— Мы-то тут при чем? — возмутилась Катя. — Это же из-за Богданова.

— Естественно, из-за Богданова, — поддержала ее Школьникова. — Но в драках-то все мы участвовали. Я этой Дуське Смирновой тогда так накостыляла! — с удовольствием вспомнила Машка. — Ну, в общем, Андрей считает, что нашу энергию нужно переключить на что-нибудь созидательное.

— Боюсь, — вздохнула Таня, — из этого состязания ничего созидательного не выйдет.

— Наша с вами задача как следует подготовиться, — возразила Школьникова. — А уж что там из этого выйдет или не выйдет, пусть ломают голову другие.

— Лучше бы этот Богданов никогда у нас в классе не появлялся, — посетовала Таня.

— Нас никто не спрашивал, — в тон ей произнесла Школьникова.

Дело в том, что до конца прошлого учебного года у них был очень дружный и сплоченный класс. Однако, когда они перешли в десятый, от бурного и несокрушимого содружества «В» осталась лишь половина, и его слили с остатками «бэшников», состав которых тоже значительно поредел. Хорошо еще, любимый классный руководитель бурного содружества «В» Андрей Станиславович остался с ними и возглавил десятый «Б». Однако от былой дружеской атмосферы ничего не осталось. Пришедший к ним из другой школы Вадик Богданов мигом сгруппировал вокруг себя бывших «бэшников», и класс разбился на две враждующие группировки. Словом, тревога Андрея Станиславовича была вполне обоснованна.

— Ну как? Готовиться будем? — посмотрела Школьникова на Катю и Таню.

— Будем, — кивнули девочки.

— Только никому в классе ни слова, — снова предупредила Машка.

— А ребятам? — осведомилась тихим голосом Таня. — Для них же, наверное, тоже какой-то конкурс придумают.

— Выборы короля школы, — прыснула Катя. — Мистер красавец.

— Во всяком случае, они должны быть готовы, — не разделила ее веселья Таня.

— Только не ясно к чему, — напомнила Школьникова. — Ведь Андрей и Светлана толком еще ничего не придумали.

— Все равно надо предупредить, — в третий раз повторила Таня.

— Рано, — возразила Школьникова. — А вот мы с вами, девчонки, подкорректируемся у Труповых и этой Дуське Смирновой покажем.

Больше Машка ничего сказать не успела. Из школы послышался звонок.

— Бежим! — воскликнула Катя. — У нас ведь сейчас математика. — И девочки поспешили в школу. Светлана, или, точнее, Светлана Сергеевна, не выносила опозданий.

После конца седьмого урока Олег, Темыч, Женька, Лешка, Катя, Таня и Маша, как обычно, порядком потрепанные толпой в раздевалке, вышли на улицу.

— Уроки учить еще рано, — немедленно заявил долговязый Женька, никогда впрочем не уделявший особенного внимания занятиям. — Пошли к Олегу!

— Правильно, — поддержали его остальные. Двенадцатиэтажная башня из розового кирпича, где жил Олег, стояла в Портняжном переулке сразу же за родной две тысячи первой школой. Поэтому семеро друзей, которых чаще всего называли Компанией с Большой Спасской, частенько забегали в квартиру Беляевых на часок-полтора после уроков. Тем более что родители Олега по будним дням, по крайней мере до семи вечера, находились у себя на фирме.

Миновав школу, друзья двинулись к Портняжному и, не доходя до поворота на Большую Спасскую улицу, свернули в распахнутую металлическую калитку, за которой начинался двор Олега.

— Пошли, что ли? — с нетерпением потянул на себя железную дверь подъезда Женька.

— Погоди, — полез в карман за ключами Олег. — Дай домофон открыть. И вообще, подождите тут. Я сейчас спущусь с Вульфом. Сперва выгуляем его, а потом уж поднимемся.

— Иди, — взъерошил растопыренной пятерней и без того спутанную длинную шевелюру Женька. — Погода хорошая. Погуляем.

— Ну, спасибо, что разрешил, — и Олег, усмехнувшись, скрылся в подъезде.

Вскоре он вновь спустился с таксой на поводке. Вульф приветствовал друзей радостным лаем и визгом. Он давно привязался к этой компании. А кроме того, именно пес Олега навел три года назад семерых друзей на самое первое в их жизни расследование. С тех пор с ними что-то произошло. Как часто повторяли Андрей Станиславович и его фронтовой друг по Афганистану, а ныне майор милиции Владимир Иванович Василенко, работавший в отделении на Сретенке, «эти семеро словно притягивают к себе криминал». Так или не так, но Компания с Большой Спасской самостоятельно раскрыла целых пятнадцать преступлений.[1] Последнее из своих дел ребята закончили чуть больше недели назад.

Отдав щедрую дань ритуалу приветствия, Вульф сосредоточенно закружил по двору. Школьникова, поглядев на часы, сказала:

— Кстати, Олег, мы с девчонками, пожалуй, к тебе сейчас не пойдем.

— Ты решай за себя, — мигом насупился Темыч. — А Катька пойдет.

— С каких это пор ты, Темочка, мной раскомандовался? — сердито глянула на него Катя.

Тот, демонстративно от нее отвернувшись, пробубнил что-то неразборчивое. Темыч был влюблен в Катю еще с младшей группы детского сада. Катя взаимностью не отвечала. Мало того, постоянно над Темой подтрунивала. К тому же она отличалась ветренностью и то и дело влюблялась в других мальчишек. Темыч терпел и надеялся на лучшее. Если бы хоть немножко вырасти… Он был ниже всех в своем классе, а лицом больше смахивал на девочку. Правда, отец его, Никита Владимирович, тоже вытянулся лишь к шестнадцати годам, после чего стал пользоваться большим успехом у слабого пола. В общем, перспективы у Темы были. Что, однако, не лишало его проблем в настоящем.

— Так с каких это пор ты стал мной командовать? — повторила Катя.

— Это не я, а Моя Длина раскомандовалась, — не решаясь ей возразить, перенес Те-мыч гнев на Школьникову.

— Как ты меня назвал? — немедленно разъярилась та.

Свое прозвище пухлая блондинка Школьникова заработала за крайне экстравагантную манеру одеваться. Дошло до того, что однажды она предстала перед одноклассниками в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши особым изяществом не отличалась. Только Лешка Пашков, влюбленный в Школьникову, искренне восхитился:

— Ну ты, Машка, даешь! Прямо настоящая фотомодель! Все наружу!

— Много ты понимаешь, ребенок! — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать.

Забывший об этом Темыч горько раскаивался. Красная от ярости Моя Длина наступала, а он пятился по направлению к калитке. Так продолжалось, пока Темыч не вышел в Портняжный.

— Ладно, живи, микроспора, — внезапно сменила гнев на милость Школьникова. — Я братьев меньших не обижаю.

— Дура, — пробормотал Темыч, однако так, чтобы его слова ни в коем случае не достигли ушей Школьниковой.

__ Ну что, выяснили отношения, — громко захохотал Женька.

Темыч, делая вид, что все это его совершенно не касается, поравнялся с Олегом.

— Поднимаемся?

— Мы не пойдем, — вновь возразила Школьникова и, повернувшись к девчонкам, добавила: — У нас важное дело.

— Как, прямо сейчас? — спросила Таня.

— А чего зря резину тянуть? — деловито произнесла Моя Длина. — Чем раньше начнем, тем ощутимее будет результат.

— Тогда ладно, — сдалась Таня.

__ А ты-то куда? — ревниво глянул на нее Олег.

— Да тут…

Таня, у которой не было от Олега секретов, уже открыла рот, чтобы объяснить, в чем дело, но натолкнулась на суровый взгляд Моей Длины.

— Понимаешь, Олег, нам надо…

— Что вам надо?

Олег, как всегда, когда волновался, снял очки и начал протирать стекла носовым платком.

— Потом скажу, — стараясь не встречаться взглядом с Олегом, пролепетала Таня.

— Как знаешь, — с деланным равнодушием произнес тот.

— А действительно, Машка, куда вы намылились? — тем временем пытался узнать у Моей Длины правду Пашков.

— Затухни, ребенок. И веди себя смирно, — отрезала Школьникова.

— Но я хочу быть в курсе дела, — робко сказал Пашков.

— Тебе уже было, кажется, сказано: у женщин свои секреты, — не сдавалась Школьникова.

Лицо у Пашкова горестно вытянулось, однако настаивать дальше он не решился. Их отношения с Моей Длиной и без того были очень зыбкими. До недавних времен для Школьниковой существовал лишь один мужчина на свете — Андрей Станиславович. Лишь грядущая его свадьба с математичкой Светланой несколько охладила пыл Моей Длины. Тогда-то она наконец и снизошла до влюбленного Лешки, заметив словно бы вскользь по этому поводу Кате и Тане, что «ребенок вроде бы становится вполне ничего». Несколько позже Моя Длина добавила к этой сентенции: «Андрюша, конечно, по-прежнему остается моим идеалом. Но мечты мечтами, а надо и о себе подумать».

Вот так и получилось, что Лешкины шансы резко повысились, однако не до такой степени, чтобы он отважился вступать в споры с Моей Длиной. А потому, напустив на себя равнодушие, Лешка сказал Олегу:

— Ладно, пускай идут, куда им там надо. А мы поднимаемся.

— Уверен, они идут, куда не надо, — проворчал Темыч.

Но девочки, к счастью, его слов уже не слышали. Они покидали двор.

— Как пить дать, во что-нибудь вляпались, — всегда предполагал худшее Темыч.

— Вечно ты нагнетаешь, — хлопнул его по плечу беззаботный Женька.

— Это, по крайней мере, лучше, чем потом рвать на себе волосы от отчаяния, — философски изрек Тема.

— Да не бери ты в голову! — ничуть не смутило поведение девочек Женьку. — Пошли лучше к Олегу. Он бутербродики сейчас сбацает.

— Тебе бы только пожрать, — с осуждением произнес Темыч.

— Естественно! — энергично кивнул головою вечно голодный Женька. — У меня с самой большой перемены во рту маковой росинки не было. Пошли скорее, Олег, к тебе! Чего зря стоять!

Однако Олег в квартиру не торопился. Таня еще никогда так себя не вела.

— Какие-то они сегодня странные, — задумчиво поглядел он вслед удаляющимся девочкам.

— Чует мое сердце, не к добру это, — вновь завел свое Темыч. — И во всем виновата Моя Длина. Вернее, Твоя Длина, — сердито уставился он на ни в чем не повинного Лешку Пашкова.

— Ты, Темыч, так Машку не называй, — мигом завелся тот.

— А ты мне не указывай, — отвечал Тема. — Как хочу, так и называю.

— При мне не советую, — угрожающе произнес Пашков.

— Прекратите! — вмешался Олег.

— А он пускай Машку не оскорбляет, — сказал Лешка.

— Следи за ней лучше, — с назидательным видом посоветовал Темыч. — А то и сам будешь плакать, и мы вместе с тобой.

— Кстати, — вдруг принял решение Олег, — проследить нам за ними и впрямь не мешает.

И он первым двинулся к калитке.

— Самое разумное решение в данной ситуации, — поддержал его Темыч.

Лешка тоже считал, что последить стоит. А вот Женька был в корне не согласен с таким поворотом событий.

— Куда? — поспешая за друзьями, восклицал он. — У вас что, совсем крыша поехала? Следить за девчонками? Делать вам больше нечего. Ну куда они могут пойти? Небось, в магазин какой-нибудь потащились на осеннюю распродажу. Тряпки за полцены покупать! А мы, как последние идиоты, будем следить за ними? Остальные не отвечали. Стараясь не попадаться девочкам на глаза, они на почтительном расстоянии следовали за ними. Таня, Катя и Моя Длина прошли вниз по Портняжному переулку и свернули в проходной двор.

— На Садовую-Спасскую идут, — тут же шепотом произнес Пашков.

— Значит, в магазин «Маска», — продолжал убеждать друзей Женька. — Там продается клубная одежда. Поворачиваем обратно.

Однако ребята продолжали слежку.

— Ну вы совсем, — покрутил пальцем у виска Женька.

— Ничего не совсем, — мрачно откликнулся Темыч. — Надо выяснить, почему они от нас все скрыли.

Олег и Лешка молча кивнули. На сей раз они были согласны с Темычем. Женька исторг тихий вздох и подчинился обстоятельствам.

Девочки, миновав длинный двор, обошли с тыла Дом военной книги и выбрались на Садовую-Спасскую.

— Теперь осторожно, — обернулся к друзьям Олег. — Тут они могут запросто нас засечь.

Ребята, пропустив вперед себя еще нескольких прохожих, продолжали слежку. Довольно скоро им сделалось ясно, что шествием руководит Моя Длина. Бурно жестикулируя, она что-то объясняла подругам.

— Вот от нее-то все неприятности, — снова не удержался Темыч.

— Заткнись, — шикнул на него Лешка.

Девочки пересекли по подземному переходу Садовое кольцо, ребята не отставали.

— К «Красным Воротам» идут, — уверенней прежнего проговорил Женька. — Ну, точно в «Маску».

— А может, в аптеку Машкиной матери, — с придыханием произнес Пашков, которому казалось возвышенным и романтичным все, что связано с семьей Школьниковых.

— Про аптеку они нам бы сказали, — возразил Олег.

— Вовсе не обязательно, — покачал головой Темыч. — Вдруг у них там какая-нибудь тайная встреча?

— На фига им назначать тайную встречу в аптеке Машкиной матери? — пожал плечами Женька.

— Ты просто не знаешь, — откликнулся Темыч.

Сам он за время общения с Катей постиг в полной мере природу женского коварства. И ему тут же вспомнился случай, когда она назначила в булочной на Большой Спасской свидание одному красавцу одиннадцатикласснику. Едва подумав об этом, Темыч с такой скоростью устремился за девочками, что ребята лишь каким-то чудом себя не обнаружили.

— Осторожней, — вновь предупредил Олег. Вскоре выяснилось, что и по поводу аптеки

Темыч ошибся. Девочки решительно миновали ее.

— Тогда куда же они? — заволновался Пашков.

— Ив «Маску» не завернули, — был, в свою очередь озадачен Женька.

— Непонятно, — глухо проговорил Олег.

— И чует мое сердце… — опять начал Темыч.

— Погоди со своим сердцем, — указал взглядом на девочек Олег.

Те свернули в узенький переулок. Ребята, выждав с минуту, пустились следом. Олег первым выглянул из-за угла. И тут же жестом приказал остальным остановиться. Девочки под предводительством Моей Длины, шествовавшей на полкорпуса впереди, перешли на другую сторону и остановились перед двухэтажным светло-желтым особнячком. Выглядел домик очень нарядно. По всей видимости, его только что отреставрировали. Стекла евроокон блестели словно зеркала. Деревянная дверь с медными ручками сияла свежим лаком. По левую сторону от двери красовалась табличка с какой-то надписью. Однако слов на таком расстоянии никто из четверых ребят разобрать не мог.

Моя Длина нажала на кнопку звонка, находившуюся как раз под табличкой. Дверь почти тут же открылась.

— Заходите же, заходите скорей! — донесся до мальчиков голос Школьниковой.

Таня и Катя послушно зашли. Дверь тут же захлопнулась.

— Ну ни фига себе! — ошалело посмотрел на друзей Женька.

— Что это за контора такая? — не сводил глаз с нарядного особнячка Пашков.

— Сейчас выясним!

Женька рванул было к двери, но Олег заступил ему дорогу.

— Ты чего? — не понял долговязый мальчик. — Сейчас пойдем и разнюхаем.

— И спугнем девчонок, а может, и кого посерьезней, — невесело усмехнулся Олег.

— Чего их туда понесло? — ошалело покрутил головой Лешка Пашков. — И почему они так упорно скрывали это от нас?

— Значит, была причина, — мрачнее прежнего изрек Темыч. — Пошли посмотрим по-тихому, что на табличке написано.

Все четверо пересекли переулок. На медной табличке значилось: «Центр «Идеал».

— Что еще на фиг за идеал? — грянул на весь переулок Женька.

— Тише ты! — шикнул на него Олег. Женька умолк.

— Судя по виду, это какой-то банк, — предположил Темыч.

— И что, по-твоему, наши девчонки делают в банке? — терялся в догадках Олег.

— А если кто-нибудь из них влез в долги? — спросил Темыч. — Например, Моя… Твоя… — повернулся он к Пашкову, — ну, в общем, Машка, — решил он больше не обострять отношений.

Воображение у Пашкова лихорадочно заработало. «Машка привыкла тратить деньги без счета, — пронеслось у него в голове. — Вдруг мать отказала ей в очередной покупке. Ну, а Машка заняла у какого-нибудь знакомого Зинаиды Николаевны, который возглавляет этот банк. Тот ей одолжил, а теперь требует долг обратно. Машка ничего сказать матери не решается. Вот и взяла девчонок, чтобы они помогли ей уговорить этого типа отсрочить выплату». Тут в Лешкиной памяти всплыло множество ужасных случаев, почерпнутых из газет и телепередач. С должниками хозяева российских банков не чикаются. Порой их запугивают, порой бьют, а иногда даже и убивают. Значит, возможно, как раз в тот момент, когда он, Лешка, вместе с Олегом, Женькой и Темычем стоят перед дверью этого жуткого заведения, над Машкой нависла смертельная опасность.

— Ты чего рот разинул? — с удивлением посмотрел Олег на Лешку.

Именно в этот момент Пашков понял, что медлить больше нельзя.

— Ребята! Вперед! — крикнул он, и рука его потянулась к звонку.

Олег попытался ему помешать, но было поздно. Лешка уже изо всех сил надавил на кнопку.

Глава II

СТРАННАЯ КОНТОРА

Прежде чем ребята успели что-либо сообразить, раздался щелчок. Дверь распахнулась. За ней, полностью закрывая проем тучной фигурой, возник здоровенный мужчина лет тридцати с лунообразным круглым лицом, смахивающим на физиономию куклы-пупса, если ее увеличить эдак раз в десять.

— Вам чего? — нелюбезно осведомился огромный пупс.

— Это у вас банк? — выпалил Женька.

— Банк? — уставился на него мужчина. — Почему банк?

— Потому что у вас тут наши девчонки, — оттеснив Женьку в сторону, заявил Пашков.

— Какие еще девчонки? — похоже, еще сильней удивился мужчина.

— Говорят же вам: наши! — Снова вступил в беседу Женька. — Пустите!

Он попытался прорваться в дверь, но не тут-то было. С равным успехом Женька мог сокрушить скалу.

— Не надо, парень, — вялым движением оттеснил его в сторону охранник. — Мне, понимаешь, такие шутки не нравятся.

— Видно, и впрямь не надо, — на всякий случай попятился в сторону осторожный Темыч.

— Вот молодец, — одобрил его поведение мощный пупс. — Самый младший из вас, а соображает лучше.

— Я не младший, — немедленно возмутился Темыч. — Я их ровесник.

— Какая разница, — вяло хохотнул охранник. — Все равно лучше соображаешь.

— Так, значит, у вас не банк? — вмешался Олег.

— Не, — был краток охранник. — Так что, — криво ухмыльнулся он, — кредитов вам тут не светит. Валите отсюда. Чем дальше от нас, тем меньше неприятностей.

И он захлопнул дверь.

— Где же наши девчонки? — растерянно пробормотал Пашков.

— Так он тебе и скажет, — откликнулся Темыч. — Видал, какой бандюга.

— Если бы ты, Лешка, не нажал на звонок, — с осуждением произнес Олег, — может, мы что-нибудь бы выяснили по-тихому. А теперь нас сюда не подпустят на пушечный выстрел.

— Я девчонок хотел спасти, — начал оправдываться Пашков.

— У тебя, Лешка, всегда между «хотел» и «смог» большой разрыв получается, — проворчал Тема.

Олег и Женька усмехнулись. Изобретательную голову Пашкова распирало от крайне заманчивых, но рискованных замыслов. Перед их осуществлением Лешка производил точнейшие расчеты, благодаря которым все должно было пройти абсолютно гладко. Однако неумолимая жизнь часто вносила свои поправки. В результате от проделок Пашкова страдали родные и близкие, учителя и ученики две тысячи первой школы, а порой и ни в чем не повинные жители Сухаревской площади и окрестностей. Знаменитый нейрохирург Пашков-старший тратил изрядную часть заработка на возмещение ущерба, причиненного сыном, как частным лицам, так и организациям.

Именно Лешка напрочь испортил очистные сооружения бассейна, в котором сдавали нормы по плаванию питомцы две тысячи первой школы. Вырубил на целых полгода лифт в собственном подъезде. А также совместно с братом-погодком Сашком капитально затопил уютный особнячок в окрестностях Вены, принадлежащий австрийскому коллеге и другу отца — герру Шмидту, который имел неосторожность пригласить Пашкова-старшего вместе с детьми на каникулы. Словом, Лешкиных подвигов было не счесть. Однако неудачи совершенно не обескураживали Пашкова. И, едва потерпев очередное фиаско, он уже начинал вынашивать очередной новый замысел. Вот и сейчас упреки ребят ничуть не смутили Лешку.

— В общем-то, на звонок я и впрямь нажал рановато, — спокойно признал он. — Но чего теперь зря страдать по этому поводу.

— Зря страдать не будем, — кивнул Олег. — Давайте-ка обойдем этот особнячок с другой стороны.

— Правильно, — оживился Женька. — Тут окна занавешены. А там, наверное, открыты. Вот мы и поглядим.

Ребята обогнули особнячок, чтобы зайти с тыла. Однако им не повезло. Во двор попасть было невозможно. Особнячок образовывал вместе с другими зданиями двор-колодец. Если в него когда-нибудь и вели арки, то после реконструкции их застроили.

— Пошли в параллельный переулок, — поманил друзей Олег.

Остальные прекрасно поняли его замысел. Олег хотел попытаться проникнуть во двор через дом, стоящий напротив. Но и в другом переулке четверых друзей ожидала неудача. Там оказался почти точно такой же особнячок. Тщательно отреставрированный, с очень нарядной дверью, окнами, забранными жалюзи, и латунной табличкой с надписью «ЗАО «Милосердие».

— Ну и конторы тут, — покачал головой Пашков.

— Когда написано «Милосердие» — это, как пить дать, прикрытие для каких-нибудь мафиозных структур, — с таким видом произнес Темыч, будто бы лично имел дело с подобными организациями. — Говорил я вам: вляпались наши девчонки. И все из-за Моей… Твоей…

в общем, Школьниковой, — вновь напустился он на Пашкова.

— А я уверен, что из-за твоей Катьки, — отбил выпад Лешка. — Она у тебя всюду лезет.

— Катька не такая дура, чтобы с мафией связываться, — возразил Темыч.

— Значит, по-твоему, Машка дура, — сжал кулаки Пашков.

— Конечно, дура, — откликнулся Темыч.

— Обе они у вас дуры, — вмешался Женька. — Чего их, скажите на милость, туда понесло?

— Их-то ладно, — с беспокойством проговорил Олег. — А вот зачем Танька с ними пошла?

— Ага! — возмутились Пашков и Темыч. — Значит, Танька, по-твоему, умнее Машки и Катьки? Чего же она их не остановила?

— Вы лучше скажите мне, что это за «Идеал»? — спросил Женька.

— Главное, как забаррикадировались-то, а? — попытался заглянуть в окна Пашков.

Однако сквозь жалюзи ничего видно не было.

— А вдруг это вообще одна контора? — высказал догадку Темыч. — С одной стороны «Милосердие», с другой — «Идеал». И в обе двери никто чужой не пройдет.

— Но девчонок пустили, — задумчиво поглядел на друзей Олег.

— Выходит, они там кого-то знают, — отозвался Пашков.

— В «Милосердии» или в «Идеале»? — спросил Женька.

— Если зашли в «Идеал», значит, в нем, — ответил Олег.

— Наверное, заранее условились, и там уже их ждали, — добавил Темыч.

— Ясное дело, — согласился Пашков. — Иначе мимо этого мужика не пройдешь.

— Мужик мощный, — подтвердил Женька.

— По-моему, я догадался, что это за контора, — внезапно объявил Темыч.

Остальные разом повернулись к нему.

— Если догадался, то говори! — потребовал Женька.

— «Идеал» — это служба знакомств, — с важностью произнес Тема.

— Служба знакомств! — воскликнули ребята.

— Именно, — кивнул коротко стриженной головой Тема. — Там ищут свои идеалы. Поэтому девчонки от нас все и скрыли.

— Ну да, — горестно вытянулось лицо у Пашкова. — Машка два раза сказала, что у женщин свои секреты. А какие у них могут быть от нас секреты?

— Ежу понятно какие, — вздохнул Женька. Он все еще переживал личную любовную драму уже годовалой давности, когда Лерка-баскетболистка из юношеской сборной России променяла его на другого парня. Лерка тоже долгое время скрывала правду. И прикидывалась, будто у нее просто нет времени встречаться с Женькой.

— Да-а, — продолжал долговязый мальчик. — Машка-то с Катькой ладно. А вот от Таньки твоей, Олег, я такого не ожидал.

Олег хранил молчание. Внутри у него бушевала буря. По лицу ходили желваки. Он тоже совершенно не ожидал от Тани столь вероломного предательства.

— Значит, служба знакомств, — наконец

произнес он.

— Хорошо, если просто служба, — подлил масла в огонь Темыч. — А может, что и похуже.

— Куда уж хуже, — с унылым видом изрек Лешка.

— Хуже всегда есть куда, — меланхолично заметил Темыч.

— Не понимаю, — пожал плечами Олег. — Вроде бы умные девчонки. Ну, предположим, мы с вами им надоели. Что же, они просто так не могли с другими парнями познакомиться?

— А Катька и так все время знакомится! — вырвалось у Женьки.

— Дурак! — огрызнулся Темыч.

— Нет, я-то как раз не дурак, — ничуть не задели его слова Женьку. — Это ты, Темка, дурак, что терпишь.

— Попрошу в мою личную жизнь свой грязный нос не совать! — гордо выпятил впалую грудь мелкий Темыч.

— Сейчас, Женька, он тебя убьет, — предупредил Пашков.

— Нужен он мне, — буркнул Темыч, голова которого едва доставала до Женькиного плеча.

— Так зачем, интересно, им понадобилось обращаться в бюро знакомств? — повторил Олег.

— Пойди их пойми, — вновь вспомнилась Женьке коварная Лерка-баскетболистка.

— Слушайте, — осенило Олега. — Разве в бюро знакомств обслуживают несовершеннолетних?

— Это смотря какое бюро, — отвечал Темыч. — А потом наши девчонки недавно паспорта получили.

— Все равно им только пятнадцать лет, — стоял на своем Олег.

— Без разницы, — не сдавался Темыч. — Контора-то частная. И они ведь туда не замуж выходить пришли, а знакомиться. Вдруг тут какое-нибудь специальное отделение для тинэйд-жеров?

— Точно! — подхватил Женька. — Чтобы вместе на дискотеки потом ходить.

— Если так, — задрожали от ярости и обиды губы у Пашкова, — я им такую дискотеку с фейерверком устрою…

— Только не торопись, Лешка, — счел нужным предупредить Олег. — А то вдруг мы ошибаемся.

— А ты, чего доброго, взорвешь какое-нибудь невинное театральное заведение, — договорил за старого друга Тема.

— Вот, вот, — энергично кивнул головой Женька, — а наши девчонки, может, просто пошли аэробикой какой-нибудь заниматься.

— Если так, они бы нам сказали, — возразил Олег.

— И контора для этого слишком крутая, — мигом сообразил практичный Темыч. — Если тут есть аэробика, то она очень дорого стоит. Конечно, Машкиной матери все по карману. А вот Катьке и Таньке предки столько денег на аэробику не дадут.

— Не дадут, — согласился Олег.

— А вы думаете, служба знакомств в этой конторе бесплатная? — посмотрел на друзей Пашков.

Остальные задумались. Всем показалось сомнительным, что центр «Идеал» действует бескорыстно. Если только его не спонсируют владельцы ЗАО «Милосердие».

— Я полагаю, что это Машка за всех троих заплатила, — сказал Темыч.

На сей раз Пашков спорить не стал. Он тоже сразу подумал, что сегодняшний поход задумала именно Машка. «Наверное, — сообразил Пашков, — она таким образом решила отомстить Андрею. Найдет через это бюро знакомств какого-нибудь крутого парня на «Мерседесе» последней модели, и он будет подвозить ее прямо к школе. Только, — продолжал горестные размышления Лешка, — Андрею и Светлане все это до лампочки, а вот мне обидно».

И не в силах больше сдерживаться Пашков исторг горестный стон.

— Не горюй, Лешка, — вполне разделял его чувства Темыч. — Прорвемся.

— Во всяком случае, этот тип у меня получит, — пообещал Пашков.

— Какой тип? — удивился Женька.

— Ну, этот самый, на «Мерседесе», — уже от отчаяния путал воображаемое с действительностью Лешка.

— Та-ак, — внимательно поглядел на него Олег. — Выходит, ты что-то знаешь?

— Что я знаю? — оторопел Лешка.

— Тебе виднее, — по-прежнему не сводил с него глаз Олег. — Про какого типа на «Мерседесе» ты сказал?

— Я? — вытаращился на друга Пашков. — Ни про какого.

— А точнее? — уже разозлился Олег. — Признавайся, Машка тебе что-нибудь говорила?

— Нет, — покачал головой Лешка.

— Тогда откуда ты взял типа на «Мерседесе»? — не отставал Олег.

— Из головы, — честно признался Пашков. — Просто я подумал, что, если Машка найдет себе через эту контору какого-нибудь типа на «Мерседесе»…

— Можешь не продолжать, — усмехнулся Олег.

— Как-то они уж очень там долго, — охватило волнение Темыча. — Неужели знакомятся?

— А чего? Запросто, — сказал Женька.

— Я лично сомневаюсь, — поразмыслив с минуту, заявил Пашков. — Полагаю, девчонки сегодня пошли записываться на знакомство.

— Зря ты так уверен, — возразил Темыч.

— Совсем не зря, — продолжал Лешка. — У меня, в отличие от некоторых, голова хорошо работает. И развит аналитический ум.

— Ну и что же тебе подсказывает твой аналитический ум? — с уничтожающим сарказмом проговорил Тема.

— Типа на «Мерседесе», — хохотнул Женька. — И вообще, черт с ними, с девчонками! Пошли отсюда! Я давно уже жрать хочу.

— Вот и иди, — сердито произнес Олег.

— Нет. Я как все, — немедленно сдался Женька, который совершенно не переносил одиночества.

— Тогда не возникай, — посмотрел на него исподлобья Тема. — Ну, Лешка, — перевел он взгляд на Пашкова, — что ты там наанализировал?

— А ты сам подумай, — медленно начал тот. — Если бы наши девчонки…

— Считай, что уже не наши, — меланхолично произнес Тема.

— Да перестань ты! — не разделял его пессимизма Пашков. — Главное, что мы вовремя просекли ситуацию. А значит, можем еще все исправить. Тем более они сегодня явно ни с кем еще не познакомятся.

— Почему? — по-прежнему не улавливал его логику Тема.

— Потому что девчонки направились в эту контору сразу же после уроков, — ответил Пашков. — А если бы им предстояло знакомство…

— То они бы зашли домой, чтобы переодеться, накраситься, ну и все прочее, — радостным голосом подхватил Олег. — По-моему, мы с вами и впрямь просекли ситуацию.

— Может быть, вы и правы, — у Темы тоже значительно поднялось настроение.

— Вот видишь! — хлопнул его по плечу Женька. — А ты развел похоронное бюро. Ладно, пошли обедать.

— Нет, — покачал головой Олег. — Давайте дождемся девчонок. Поглядим, куда они отсюда направятся.

За разговором друзья давно уже вернулись в переулок, где находился вход в центр «Идеал». Отойдя от особняка подальше, чтобы не бросаться в глаза охраннику, ребята стали ждать. Прошло полчаса, затем — час. За это время к «Идеалу» подъехало две шикарных машины. Из первой вылез огромного размера бородач. Дверь перед ним немедленно распахнулась, и бородатый посетитель беспрепятственно прошел в особняк.

Не успел он скрыться, как из резко затормозившего джипа «Тойоты» с трудом выбралась увешанная драгоценностями толстая женщина в богатом манто из норки.

— И ей не жарко? — изумился Женька.

— Когда носишь на себе столько тысяч баксов, о жаре уже не думаешь, — изрек очередную мудрость Темыч.

— Тем более что у нее в машине наверняка есть кондиционер, — добавил Пашков.

Тетка в манто тоже совершенно безо всяких препятствий была пропущена внутрь особняка.

— Наверное, у нее назначено свидание с бородачом, — предположил Олег.

— Нет, — засмеялся Женька. — Бородача, наверное, привели для Машки.

Пашков резко помрачнел.

— Да ладно тебе, я шучу, — поторопился его успокоить Женька.

Тут к особняку с другой стороны переулка прибыли два очень высоких молодых человека. Один из них был пострижен почти наголо. Волосы другого ниспадали до плеч. Оба каким-то неясным образом умудрялись беседовать друг с другом и одновременно вести разговоры по мобильным телефонам. Прижимая трубки к ушам, они тоже скрылись за дверью таинственного центра.

— Крутая сюда ходит публика, — присвистнул Пашков.

— Не понимаю, как сюда наши девчонки попали? — пожал плечами Олег.

— Сейчас их, наверное, с этими телефонными парнями знакомят, — пробубнил Темыч. — Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше.

Никто из ребят ему не ответил. Солнце, ярко светившее с самого утра, внезапно скрылось за тучами, из которых полился по-октябрьски промозглый дождь.

— Они развлекаются, а мы тут мокнем, — поежился Темыч.

— Будто нарочно сегодня все против нас, — совсем скис Пашков.

— И есть жутко хочется, — завел свое Женька.

— Все равно нужно дождаться девчонок, — не сдавался Олег.

К особняку подъехало еще несколько машин. Из них выходили мужчины и женщины весьма солидного возраста. Примерно от пятидесяти до шестидесяти.

— Это в секцию знакомств для пожилых, — уверенно отметил Пашков.

— Ты мне лучше скажи, где девчонки? — уже не на шутку беспокоился Олег.

— По-моему, надо идти к майору Василенко, — передалось его состояние Темычу. — В таких конторах иногда под вполне мирными вывесками черт знает какие дела творятся.

— А если это вполне нормальная контора? — спросил Олег. — Нет, надо ждать девчонок.

Ребята прождали еще с полчаса. Но девочки так и не появились. Дождь усилился. Головы у всех четверых намокли. Куртки тоже были хоть выжимай.

— Я больше так не могу, — несколько раз чихнув, заявил Темыч. — Это же верная простуда. Они, — он покосился на вход в «Идеал», — там в тепле и комфорте. А мы из-за них тут страдай.

— И есть хочется, — плотоядно произнес Женька. — Вы как знаете, а я пошел обедать. Меня дома суп дожидается. Сейчас разогрею и горяченький съем. А потом еще индеечки.

И Женька облизнулся. Остальные тоже ощутили голод.

— Нам с братаном Сашком бабка сегодня пельмени обещала сделать, — вспомнилось вдруг Пашкову. — То есть Сашок-то, наверное, давно уже пообедал. Ему вечно везет. А я тут стою. И еще вот с этим, — встряхнул он сумку, полную учебников, тетрадей и вещиц из магазина «Веселые гадости», которые Лешка на всякий случай таскал с собой.

— Мы, между прочим, все стоим с сумками, — сказал Темыч.

— И все из-за этого зверя, — указал Женька на Олега. — Даже домой зайти не позволил. Пошли следить, пошли следить… А толку-то, тьфу.

— Возвращаемся, — чувствуя, что назревает бунт, принял решение Олег. — Боюсь, мы не дождемся их. Видимо, Лешка ошибся, и они решили с кем-нибудь познакомиться уже сегодня.

— Пусть знакомятся, — первым пошел по направлению к Садовому кольцу Женька.

Вульф, который тоже изрядно промок, рванулся следом за долговязым мальчиком. Олег, едва не выпустив из рук поводок, тоже вынужден был пуститься в обратный путь. Впрочем, и остальные ждать себя не заставили.

Едва войдя в квартиру, Олег услыхал настойчивые телефонные звонки. Он поднял трубку.

— Олег, куда ты пропал? — послышался на том конце провода взволнованный голос Тани.

— Я пропал? — сухо откликнулся тот.

— Естественно, ты, — продолжала девочка. — Я тебе уже полтора часа дозваниваюсь.

— Вот как? — с деланным равнодушием спросил мальчик. — Ты откуда звонишь-то?

— Из дома. Почему ты так странно со мной разговариваешь? — удивилась Таня.

— Странно? — переспросил Олег.

— Ну да, — отвечала девочка. — У тебя голос не такой, как всегда. Что-нибудь случилось?

— Тебе, наверное, лучше знать, — уклончиво произнес Олег.

— Мне? — воскликнула девочка. — Ты о чем?

— Да просто так, — сурово ответил Олег. — Вообще-то у меня возникают вопросы…

— Вопросы? — перебила Таня. — Слушай, что ты со мной сегодня изъясняешься какими-то намеками?

— Я? Намеками? — изо всех сил сохранял спокойствие Олег. — Да на что мне намекать? По-моему, все замечательно. А особенно мне понравился центр «Идеал». Там такой симпатичный охранник.

— Откуда ты знаешь про «Идеал»? — послышалось возмущение в голосе девочки. — Вы что, за нами следили?

— А нам и это теперь запрещается? — уже терял над собою контроль Олег. — Вы неизвестно куда уходите, мы случайно идем за вами следом…

— Вот прямо так, случайно, — рассердилась Таня.

— Ну, может, и не совсем случайно. Скорее закономерно, — свирепо проговорил Олег. — Впрочем, думаю, что тебя это уже не должно волновать.

— Ты о чем? — растерялась девочка.

— Да ты не бери в голову, — постарался быть равнодушным Олег. — Меня это тоже уже не особо волнует. Просто кое в чем убедился и успокоился.

— Убедился? Успокоился? — совершенно сбили с толку его слова Таню.

— Ну, разумеется, — усмехнулся Олег. — Каждый сверчок, знай свой шесток.

— Какой сверчок? Какой шесток? — повысила голос обычно тихая Таня. — Олег, ты что, спятил?

— Наверное, да, — отозвался тот. — Только полный кретин может мечтать в наше время о верности и бескорыстии.

— Что ты несешь? — еще сильней изумилась Таня.

— Ничего особенного, — холодно изрек Олег. — И «Мерседеса» у меня нет.

— Какого «Мерседеса»? — воскликнула Таня.

— Никакого, — отрезал мальчик. — Даже старого. А вам, как я понял, понадобились ребята из новых.

— Ну, наконец-то! — облегченно вздохнула Таня. — Выходит, ты на меня обиделся, что я не сказала, куда мы ушли?

— Вот еще, обижаться, — фыркнул Олег.

— Нет, обиделся, — засмеялась Таня.

— Ты человек свободный. Можешь поступать, как тебе хочется, — ответил Олег.

— Да чего ты завелся из-за ерунды? — искренне недоумевала Таня.

— Ничего себе ерунда! — наконец взорвался Олег. — Они отправляются искать свой идеал в центре знакомств! Мы их там ждем два часа под дверью! Охранник нам заявляет, что у них нет никаких девчонок! А ты преспокойно себе возвращаешься домой и делаешь вид, будто ничего не произошло!

— Центр знакомств? — крикнула Таня. — По-моему, ты, Олег, и впрямь спятил!

И в трубке послышались частые гудки.

— Ясно, ясно, — кивнул Олег. — Раньше мы трубки никогда не бросали. Ну, думаю, началось. И какой у нее теперь хороший повод для ссоры. Получается, будто не она, а я во всем виноват.

Олег немедленно созвонился с Пашковым. У того было занято. Тогда он набрал номер Те-мыча. Результат оказался тот же. Олег в расстроенных чувствах пошел на кухню. Вульф засеменил следом.

— Ешь, — насыпал Олег ему в миску корм.

Вульф принялся хрустеть и чавкать. Олег задумчиво уставился на дверь холодильника. После беседы с Таней есть ему совершенно расхотелось. Вернувшись в гостиную, он еще раз набрал номер Пашкова.

На сей раз Лешка почти сразу же подошел.

— Что случилось? — произнес он с набитым ртом.

— Ты Машке не звонил? — поинтересовался Олег.

— Нет, — шумно жевал в трубку Пашков. — Сейчас пельмени дожру, потом буду звонить.

— А мы уже с Танькой побеседовали, — с драматическим пафосом изрек Олег.

— Ну и как? — судя по звуку, набрал в рот новую порцию бабушкиных пельменей Пашков.

— Перестань чавкать! — прикрикнул Олег.

— Нельзя, — заупрямился Пашков. — А то они остынут. А холодные я не люблю.

— Черт с тобой, чавкай, — сдался Олег.

— Ты лучше скажи, чего Танька-то, а? — спросил Пашков.

— Нарочно со мной поругалась и трубку бросила, — поделился личной трагедией Олег.

— Значит, точно, уже познакомились, — от волнения еще громче зачавкал Пашков. — И, видимо, претендент понравился?

— Не понимаю, чему ты радуешься, — сказал Олег.

— А чего мне из-за твоей Таньки страдать, — заскреб вилкой по тарелке Лешка. — Сам разбирайся.

— А ты забыл, что Машка с ней вместе ходила? — мстительно произнес Олег. — Откуда ты знаешь, может, ей тоже ее претендент понравился.

Услыхав это, Пашков поперхнулся и долго кашлял в трубку. Затем послышались глухие удары. Трубка, судя по всему, грохнулась об пол.

— Лешка, ты где? Алло! — закричал Олег.

— Тут, — послышался голос Пашкова. — Просто мне пельменя не в то горло попала. Спасибо, Сашок из меня ее выколотил. Так что ты там говорил про Машку?

— Я говорил, что она, может быть, тоже новым знакомством вполне довольна.

— Сейчас я позвоню ей и проверю, — заволновался Лешка. — Ладно, Олег, пока.

— Погоди! — вдруг осенило того. — Я всетаки думаю, что наши девчонки сегодня еще не успели познакомиться.

— Тебя не поймешь, — в замешательстве пробормотал Пашков.

— Я просто прикинул, — спокойно продолжал Олег. — Танька говорит, что уже полтора часа, как пришла домой. Значит, они в этом центре пробыли сегодня совсем недолго. И разве что записаться успели.

— Как же мы тогда их проворонили? — удивился Лешка.

— Очень просто, — ответил Олег. — Пока мы пытались проникнуть в дом со двора, девчонки спокойно себе ушли.

— Похоже на то, — согласился Пашков. — Но тогда почему твоя Танька трубки кидает? Если бы, скажем, Катька кинула трубку или, например, даже Машка, я бы не удивился. Но на Таньку это совсем не похоже.

— И я о том же, — уныло подтвердил Олег.

— У всех, оказывается, свои проблемы, — заметил Лешка, который в глубине души всегда завидовал, что у Олега такие ровные отношения с Таней.

— Я бы предпочел обойтись без проблем, — отозвался Олег. — И вообще, Темыч прав. Это твоя Машка во всем виновата.

— При чем тут Машка? — возопил Пашков. — Что, у Таньки своей головы на плечах нету? Если бы ей не захотелось, она бы и не пошла. Значит, виновата не Машка, а ты.

— Я? — от возмущения даже подскочил на месте Олег.

— А кто же еще, — развивал свою теорию Лешка. — Одно из двух: либо ты Таньку чем-нибудь обидел, либо вообще ей надоел.

— Интересно, почему это я столько лет ей не надоедал, а теперь вдруг взял и надоел? — наверняка зная, что ничем не мог обидеть Таню, спросил Олег.

— Вот именно, потому что столько лет, — многозначительно изрек Пашков. — С женщинами такое бывает. Раньше ты ей нравился. А теперь она выросла. И у нее изменились вкусы, — щедро посыпал Пашков соль на душевную рану Олега.

— Но вчера у нас все еще было нормально, — уверенно произнес Олег. — Что же я, по-твоему, Таньке всего за один день разонравился?

— В таких случаях дело решают иногда даже не дни, а часы, — продолжал Пашков. — Тут количество переходит в качество…

— Какое количество? В какое качество? — крикнул Олег.

— Ну, например, ты Таньке всегда нравился, но что-то ее в тебе раздражало. Раздражение копилось, копилось… А потом в одно прекрасное утро Танька поняла, что ты надоел ей.

— По-твоему, это утро прекрасное? — возмутился Олег.

— Ну, если хочешь, оно ужасное, — не стал спорить Пашков. — Хотя, с чьей стороны посмотреть. Тебе, Олег, конечно, неприятно. А Танька, может, сегодня познакомилась с парнем, который ей понравился, и…

— Сколько раз еще повторять, — перебил Олег. — Они сегодня ни с кем не могли успеть познакомиться.

— Слушай, — чувствуя, что друг уже злится, сказал Пашков. — Тут мне бабка сварила вторую порцию пельменей. Пойду поем. Потом позвоню Машке. Если что-нибудь новое выясню, сообщу.

Лешка повесил трубку. У Олега тут же раздался звонок.

— Я слушаю, — сердито проговорил он.

— Ты все еще дуешься? — спросила Таня.

— Я? Ничуть, — напустил на себя безразличие Олег.

— Ас кем это ты столько времени трепался? — спросила девочка.

Олег хотел ответить, что они разговаривали с Пашковым, однако, словно бы против воли, сказал:

— Да тут Дуська Смирнова мне позвонила.

— Дуська? — голос у Тани мигом изменился.

— А чего такого? — прикинулся, что не понимает, Олег. «Ревнует, — пронеслось у него в голове. — Значит, еще не все потеряно».

— С каких это пор ты с Дуськой воркуешь по телефону? — задала новый вопрос Таня.

— Я не воркую, просто мы с Дусей немного поговорили, — продолжал врать Олег. — Она просила меня помочь ей решить задачу по алгебре.

— По-моему, до сих пор ей с этим помогал Богданов.

— А Богданова дома не оказалось, — мигом нашелся Олег.

— И никого другого из Дуськиных друзей, естественно, тоже, — послышалось в Танином голосе раздражение. — Поэтому она позвонила тебе.

— Видно, поэтому и позвонила, — все сильней поднималось настроение у Олега.

— И ты ей помог? — осведомилась Таня.

— Почему бы не помочь, — продолжал валять дурака Олег.

— Раньше ты вроде богдановским не помогал, — словно бы невзначай отметила Таня.

— Мало ли что было раньше, — усмехнулся Олег.

— Ты о чем? — насторожилась девочка.

— Ну, раньше, например, некоторые люди от меня ничего не скрывали, — пошел в лобовую атаку Олег.

— Ты что, действительно обиделся? — спросила Таня.

— Да нет. Напротив, мне было очень приятно, — с издевкой изрек Олег.

— Перестань раздувать из мухи слона! — взмолилась Таня. — Мы ничего плохого не делали. Я бы тебе рассказала, но Моя Длина меня убьет.

— Ага! — злорадно воскликнул Олег. — Выходит, Темыч прав! Во всем виновата Моя Длина!

— Да она ни в чем не виновата! — принялась уверять Таня. — Наоборот, она нам с Катькой совершенно на халяву… Ой! — спохватилась она. — Чуть не проговорилась.

— Не беспокойся, — с осуждением произнес Олег. — Мы с ребятами уже просекли, что это за халява. В центр знакомств записались?

— Какие знакомства? — воскликнула Таня. — Это лечебно-оздоровительный центр!

— Что-о? — пришла очередь удивиться Олегу. — А на фига вам с Катькой лечение?

— Да мы не лечиться, — принялась объяснять ему Таня. — Только фигуру немного подкорректировать.

— По-моему, у тебя и так с фигурой полный порядок, — возразил Олег.

— А может стать еще лучше, — заверила Таня. — Там работают редкие специалисты. Только не проболтайся Моей Длине, что я тебе сказала.

— Не понимаю, чего из этого разводить такие тайны? — спросил Олег.

— Да так, — выдавила из себя Таня. — Я, конечно, сразу бы тебе сказала, но Моей Длине почему-то не захотелось, чтобы вы знали.

— Понятно, — все еще злился Олег.

— Понимаешь, — вновь стала оправдываться девочка. — Моей Длине хотелось преподнести вам как бы сюрприз.

— Хороший сюрприз! — вырвалось у Олега. — Я бы даже сказал, крутой. Ну, и как вам понравился этот центр? Публика там специфическая.

— Так вы, значит, все-таки за нами следили! — возмутилась Таня.

— Ну, не так чтобы уж специально следили, — разыграл полное равнодушие Олег. — Просто нам интересно стало.

— Да ничего особенного, сказал Олег.

— А про какой это центр знакомств ты мне говорил? — решила выяснить Таня.

— Я? Говорил? — прикинулся, будто очень удивлен; Олег.

«Хорошо, что мы с Танькой сейчас разговариваем по телефону, и она не видит меня», — подумал он, ибо вмиг сделался красным как рак. Теперь, когда цель тайного похода девчонок выяснилась, сама мысль о центре знакомств казалась Олегу совершеннейшей чушью.

— Естественно, говорил, — подтвердила Таня. — Про центр знакомств и про какого-то типа на «Мерседесе».

— Это не я, а Пашков, — мигом свалил Олег всю вину на Лешку. — Ты же знаешь, ему веч-

но в голову лезет всякая чушь. Он просто Мою Длину ревнует.

— Теперь понятно, — засмеялась Таня.

— В общем, разобрались, и ладно, — торопливо замял опасную тему Олег. — И долго вы теперь собираетесь корректировать там свои фигуры?

— Это уж как получится, — объяснила Таня. — Глеб Константинович и Агния Мокеевна…

— Кто, кто? — переспросил Олег.

— Труповы, — ответила Таня. — Муж и жена. Это их центр.

— Хорошая фамилия для врачей, — усмехнулся Олег.

— Вообще-то, они вроде бы не врачи, — внесла ясность Таня.

— А кто? — спросил Олег.

— То есть, вообще-то, конечно, врачи, — продолжала девочка. — Но в основном организаторы. Они разработали методику, а теперь внедряют ее в жизнь.

— А это для здоровья не опасно? — забеспокоился Олег.

— Вроде бы нет. Туда столько известных людей приезжает. Уж они бы зря рисковать здоровьем не стали.

— Наверное, ты права, — несколько успокоился Олег.

— Во всяком случае, там очень интересно, — добавила Таня. — Мы сегодня только записались. А завтра у нас первый сеанс.

Олег уже совсем успокоился. И ощутил зверский голод.

— Слушай, Танька, я сегодня еще не обедал. Пойду поем. А созвонимся попозже.

— Естественно, где тебе было обедать, — с укором проговорила девочка. — Ты Дусеньке помогал…

— Танька… — хотел объяснить все Олег.

— Иди, кушай, — перебила девочка и, хихикнув, повесила трубку.

Глава III

ЧЕРНАЯ ВДОВА

На другой день ровно к четырем часам трое девочек вошли в отделанный мрамором вестибюль оздоровительного центра «Идеал». Избавившись от курток и получив номерки, они хотели направиться на второй этаж, где находились кабинеты Глеба Константиновича и Агнии Мокеевны Труповых, когда владелец заведения сам возник в вестибюле.

— Здра… — хотела обратиться к нему Моя Длина, но ее заглушил истошный вопль.

— Глеб Константинович! Миленький! Одна у меня надежда на вас.

Не успели девочки еще ничего сообразить, как через весь вестибюль вихрем пронеслась какая-то особа в черном и с большим изяществом повисла на шее у господина Трупова.

— Инга, что случилось? — осведомился тот.

— Ах! — только и сумела воскликнуть в ответ особа в черном.

— Что с вами, милочка? — с крайним участием продолжал расспросы владелец оздоровительного центра.

Инга в черном, не отпуская шеи Глеба Константиновича, извлекла из кармана изысканного черного манто черный носовой платок, крепко прижала его к лицу и затряслась от рыданий.

— Ну, ну, моя милая, не надо так волноваться, — пытался успокоить ее Глеб Константинович.

— П-помогите мне! У-умоляю! — , всхлипывая, причитала женщина. — Вы — мое единственное спасение! Меня ограбили!

И, тихо охнув, она начала грациозно сползать на пол. Глеб Константинович вовремя подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. Девочки, разинув рты, немо следили за этой сценой.

— Видали спектакль? — послышалось вдруг за их спинами.

Катя, Таня и Моя Длина разом обернулись. Перед ними стояла высокая худая девица, по виду их сверстница.

— Привет, Наташка, — обратилась к ней Школьникова. — Чего это с твоей матерью приключилось?

— Ограбили, — с таким видом произнесла Наташка, будто ее это совершенно не касалось. — Вот она теперь и катает истерику, — кинула девочка взгляд на мраморную лестницу, по которой только что поднялся господин Трупов с ее матерью на руках.

— Ограбили? — хором переспросили Таня, Катя и Машка.

— Ну да, — скривилась в недоброй усмешке их новая знакомая. — Я утром в школу ушла. Мать по каким-то делам свинтила. Домработница намылилась за продуктами. Возвращается, а дверь уже открыта. Разве что лозунга не хватает «Добро пожаловать».

— Н-да, Наташка, — посочувствовала Моя Длина. — Ситуация зашибись-умри. Сперли-то много?

— Не то чтобы много, но по делу, — откликнулась Наташка. — Мать потрясли основательно.

— Как это потрясли? — не поняла Таня.

— Почистили, — объяснила Наташка. — И после этого личное достояние матери сильно уменьшилось.

— Моя мать давно ей советовала драгоценности в надежном банке держать, — сказала Моя Длина. — Кто в наше время такие ценности хранит в квартире.

— Вообще-то она самые крупные цацки держит в банках, — откликнулась Наташка. — Но тут как раз несколько юбилеев случилось. И на каждом нужно было соответственно выглядеть. Вот мать все домой и взяла.

— Хоть что-нибудь-то осталось? — полюбопытствовала Моя Длина.

— Только то, что на ней утром было, — с изрядным злорадством произнесла Наташка. — А остальное тю-тю. Теперь она думает, ей этот Трупов поможет, — и девочка презрительно повела плечами.

— А чем он ей в данном случае поможет? — не поняла Таня.

— Мать в него верит, — с явной издевкой изрекла Наташка.

— Ну и что? — так и не доходило до Тани. — Даже если и верит, каким образом Глеб Константинович сумеет вернуть драгоценности?

— А мать после того, как Трупов ей двадцать кило за месяц согнал, говорит, что такие люди все могут, — ехидно хихикнула Наташка.

— Блажен, кто верует, — в тон ей откликнулась Катя.

— Цацек, конечно, никто не найдет, — продолжала Наташка. — Зато мать настрадается в свое удовольствие. Она у меня это дело любит. Будет теперь везде рыдать, причитать. А ее в ответ станут жалеть, утешать, уговаривать.

Тут в вестибюле показалась Агния Мокеевна Трупова.

— Девочки, — обратилась она к Тане, Маше и Кате. — Вы уж нас извините, пожалуйста. Придется немного подождать. Внештатная ситуация. А ты, Наташенька, иди за мной. Надо мамочке помочь.

Наташка кинула выразительный взгляд на девочек. Затем с явной неохотой последовала за госпожой Тру повой на второй этаж.

— Кто это? — едва они скрылись из виду, спросили Катя и Таня.

— Наташка Турундаевская, — отвечала та. — Дочка Турундаевской.

— Ясно, что если она Турундаевская, то и мать у нее Турундаевская, — фыркнула Катя.

— Да вы что, не узнали? — возмутилась Моя Длина. — Это же Инга Турундаевская, актриса. Она играла главные роли в фильмах «Последний солдат», «Сирано из Москворечья» и «Любовь в осенних тонах».

— Верно! — воскликнула Катя. — «Сирано из Москворечья» я видела. Жуткая чушь.

— А Инге за него какую-то премию дали, — сказала Школьникова.

— Ты лучше нам объясни, почему эта Инга вся в черном ходит? — спросила Таня.

— У нее муж год назад помер, — ответила Машка. — Вот Инга с тех пор траур и носит. Правда, шмотки у нее хоть и траурные, но крутые. И вообще, мне кажется, Инга одевается в черное, потому что ей это к лицу.

— А она что, раньше полной была? — вспомнились Наташкины слова Тане.

— В юности нет, — принялась объяснять Моя Длина. — А потом сильно растолстела. Потом муж помер…

— Турундаевский? — перебила Катя.

— Турундаевский жив-здоров, — невозмутимо произнесла Моя Длина. — Но после него у Инги еще была куча мужей. И последний из них — банкир Гохман. Вот он и помер.

— Отчего? — поинтересовалась Таня.

— Перенапрягся в борьбе с конкурентами, — с бывалым видом изрекла Моя Длина. — Но Наташка особенно не расстраивается. Она терпеть его не могла.

— По-моему, она свою маму тоже не слишком-то любит, — иронично сощурилась Катя.

— Не без того, — кивнула Моя Длина. — У Наташки с Ингой сложные отношения.

— Почему? — спросила Таня.

— Одним словом не объяснишь, — отозвалась Школьникова. — Но вообще-то они обе не подарок.

— Это мы уже заметили, — сказала Катя.

— Слушай, Машка, — вмешалась Таня. — А Наташка тоже фигуру здесь корректирует?

— Ну, — подтвердила Моя Длина. — Только в обратную сторону.

— Как это в обратную? — не поняли девочки.

— Ну, например, мне вот от этого избавляться надо, — хлопнула себя по массивной ляжке Школьникова. — А Наталье требуется наращивать. Потому что она ничего не жрет.

— Аппетита нету? — покачала головой Катя.

— Насчет аппетита не поручусь, — извлекла из сумочки сигареты Моя Длина. — Но, помоему, Наташка не ест из вредности. Назло матери.

— Оригинальная девушка, — фыркнула Катя.

— Это называется анорексия, — воспользовалась умным словом Моя Длина. — Во всяком случае, Трупов поставил Наталье такой диагноз.

— Ты-то откуда знаешь? — посмотрели на" нее девочки.

— Слышала, как Инга рассказывала моей матери, — поморщилась Школьникова. — И все повторяла: «Ах, Зиночка, как я тебе завидую! У тебя Машенька такая полненькая». А я сверху совершенно не полненькая. Вот меня Трупов еще немного снизу подкорректирует…

— И можешь, Машка, баллотироваться в королевы среди старшеклассниц, — украдкой подмигнув Тане, сказала Катя.

— Еще как смогу! — не почувствовала издевки Моя Длина. — Во всяком случае, Дуське ничего не светит.

— Кстати, о Дуське, — вдруг вспомнила Таня. — Представляете, она к Олегу подкатывала.

— Ну да? — изумилась Школьникова.

— Она вчера позвонила Олегу и целый час с ним трепалась, — возмущенно проговорила Таня.

— А ты-то откуда выяснила? — охватывало все большее любопытство Школьникову.

— Олег сказал, — объяснила Таня.

— Ну, тогда не страшно, — успокоила Школьникова. — Вот если бы Олег от тебя звонок ее скрыл, нужно было бы бить тревогу.

— Будем надеяться, — вздохнула Таня. — Но вообще это наглость.

— Еще бы! — поддержала Школьникова. — Ничего, девчонки, — добавила она бодрым голосом. — Вот подкорректируемся, и этой Дуське покажем.

— Кстати, нас что-то долго не корректируют, — сказала Катя. — Пошли поднимемся.

Моя Длина зажгла сигарету.

— Девушка, у нас здесь не курят, — немедленно заверещал гардеробщик. — Вы сюда пришли лечиться, а не травиться.

— Не возникай, дядя, — лениво бросила через плечо Школьникова. — Мы — спонсоры.

Гардеробщик досадливо крякнул, но от дальнейших слов почел за лучшее воздержаться. Моя Длина, проворчав, что подобные типы вечно портят удовольствие от курения, затушила сигарету о каблук модной туфли и небрежно швырнула бычок в кадку с искусственной пальмой. Затем поманила девочек наверх.

— Пошли. Пора о себе напомнить.

Они поднялись по роскошной мраморной лестнице. Ноги девочек утопали в ковровой дорожке. Шагов слышно не было.

— Вот моя мать какой антураж отгрохала Трупову, — похвасталась Школьникова.

— Действительно впечатляет, — ответила Катя.

Лестница вывела их в коридор. Вдоль стен тянулись мягкие кожаные диваны, между которыми стояли тумбочки со скульптурами.

— Современное искусство, — тоном экскурсовода пояснила Школьникова. — Мать говорит, сразу двух зайцев убили. И молодых художников поддержали, и пациентам уют создали.

— Ты мне лучше скажи, где ваши супруги Труповы? — уже надоело шататься без пользы по оздоровительному центру Кате.

__ Сейчас зайдем, — решительным шагом

направилась к белой с золотом двери Школьникова — Спонсоры мы, в конце концов, или не спонсоры?

— Кто спонсор, а кто и нет, — тихо откликнулась Таня.

Но не успела еще Моя Длина открыть дверь, как оттуда сперва показалась Наташка, а за нею — сам Глеб Константинович Трупов.

— Ах, девчонки, — извиняющимся тоном произнес он. — Мне так неудобно, но тут такой случай…

И он виновато развел короткими пухлыми ручками.

— Очень сложный случай, — добавил он. — Может, вы вместе с Наташенькой пока посидите у нас в баре? — ласково улыбнулся он. — Попируйте за счет заведения. А я пока с Наташенькиной мамой закончу.

— А для фигуры не вредно? — забеспокоилась Моя Длина.

— От одного раза ничего не случится, — заверил Глеб Константинович. — Посидите. С Наташенькой поболтаете. Расслабитесь. А я вас прямо оттуда вызову. Идет?

— Идет, — подтвердили девочки.

— Тогда за мной, — уверенным шагом направилась к бару Моя Длина.

Бар оказался в подвале. Выглядел он очень уютно. Там было несколько изолированных друг от друга отсеков. А за широкой стойкой вальяжно расхаживал бармен в безупречном смокинге.

— Ничего себе, лечебное заведение! — хмыкнула Катя.

— Много ты понимаешь, — откликнулась Моя Длина. — Этот бар, между прочим, тоже лечебный.

— Да-да-а, — протянула Катя. — Тут залечивают душевные раны.

— Неостроумно, — сказала Моя Длина. — Кстати, тут алкогольных напитков не подают. Зато представлен широкий ассортимент травяных и витаминных коктейлей по рецептам Труповых. От них худеют и молодеют. А еще Агния Мокеевна Трупова разработала малокалорийные пирожные. А для тех, кто хочет прибавить в весе, наоборот, делают пирожные с повышенной калорийностью.

Девочки подошли к стойке.

— А-а, Мария! — заулыбался бармен. — Садитесь вон за тот столик, — указал он на уютный отсек в дальней части зала. — Мне уже Глеб Константинович звонил. Сейчас все оформим в лучшем виде.

— Валяй, Эдик, действуй, — с царственным видом изрекла Моя Длина и двинулась вместе с подругами к столику.

Не успели они усесться на стулья, как бармен принес огромный поднос с пирожными, высокие стаканы с фруктовыми коктейлями и еще одно блюдо с крохотными бутербродиками-канапе.

— Кушайте, пожалуйста, — и бармен с полупоклоном удалился.

— Слушай, Машка, — опасливо оглядела все это изобилие Катя. — Боюсь, что наши фигуры сейчас начнут корректироваться в противоположную сторону.

— Спокуха, девчонки, — рубанула воздух рукой Моя Длина. — Трупов все скоррректирует куда надо.

__ Тогда вперед, — уже текли слюнки у Кати.

Таня тоже уговаривать себя не заставила. Тем более что они после школы так и не поели.

__А я не буду, — поморщилась Наташка.

— Ну и не надо, — ничуть не расстроило ее заявление Мою Длину. — Нам же больше достанется. Лучше расскажи, как вас ограбили.

— Я ведь уже говорила, — вяло произнесла Наташка.

— Ничего ты особенного не говорила, — покачала головой Моя Длина. — Кроме того, что у матери драгоценности свистнули. А еще чего взяли?

— Больше ничего, — отвечала Наташка. — То есть еще деньги взяли, — уточнила она.

— Много? — насторожилась Катя.

— Да нет, — отозвалась Наташка. — Пару тысяч баксов. Мать в основном пользуется пластиковыми карточками. Поэтому дома наличку почти не держит.

— Хитрое ограбление, — тихо сказала Таня.

— Почему? — удивилась Наташка.

— Потому что на вашу квартиру жуликов кто-то явно навел, — продолжала Таня.

— Причем хорошо навел, — добавила Катя. — Ты сама, Наташка, посуди. Во-первых, грабители были точно уверены, что дома никого нет. Во-вторых, взяли только самые ценные вещи, и притом такие, которые легко вынести.

— Естественно, — подтвердила Моя Длина. — Положил в карман и ушел.

— Именно, — кивнула Таня. — Тут вообще мог действовать только один человек.

— Кстати, очень даже удобно, — вмешалась Катя. — Никаких тебе там сообщников и ни с кем не надо делиться.

— Слушай, Наташка, а где твоя мать свои брюлики-то держала? — поинтересовалась Моя Длина.

— Часть в сейфе у себя в комнате. Сейф у матери находится под картиной, — начала Наташка.

— А другую часть? — хотелось все знать досконально Моей Длине.

— А другую — в тайнике, — пояснила Наташка.

— Тайник самопальный? — деловито осведомилась Моя Длина.

— В туалетном столике, — внесла ясность Наташка. — Фабричный. По спецзаказу.

— Фигня, — отмахнулась Моя Длина. — Нормальные жулики все эти фабричные тайники в мебели по спецзаказам давно уже изучили.

— Слушай, — внимательно посмотрела Таня на Наташку. — А грабители сильный разгром у вас учинили?

— Порядком, — ответила худая высокая девочка. — Из платяных шкафов все повыкинули. И на кухне как следует пошуровали.

— Выходит, точно не знали, где брюлики спрятаны, — тут же отметила Катя.

— А могли и нарочно разгром учинить. Для отвода глаз, — выдвинула иную версию Таня.

— Следователь из милиции нам сказал, что про сейф грабители, судя по всему, знали, а разыскивали тайник в туалетном столике.

— В таком случае, они наверняка были уверены, что в сейфе лежат не все драгоценности, — сказала Таня.

— Говорю же, что на Наташкину квартиру навели, — повторила Моя Длина. — Причем это был кто-то из ваших близких.

— Не просто кто-то, — уточнила Таня. — Этому человеку было известно, какие именно драгоценности твоя мать хранит дома.

— В том-то и дело, что мать обычно их не хранит, — объяснила Наташка. — Если бы не эти банкеты…

— Значит, наводчик знал про банкеты, — ответила Таня.

— Про банкеты все знали, — махнула рукой Наташка.

Тут девочки заметили, что она потянулась к пирожному и запихнула его целиком в рот. Катя и Таня выразительно переглянулись. Наташка поглощала пирожные, явно не сознавая, что делает.

— Про банкеты все знали, — прожевав, повторила Наташка.

— Все? — с изумлением посмотрела на нее Катя. — Мы с Танькой, например, не знали.

— Я имею в виду наших знакомых, — запихнула в рот четвертую фруктовую корзиночку Наташка.

— Значит, все ваши знакомые знали, — подвела итог Таня.

— И про драгоценности тоже все знали? — повернулась Моя Длина к Наташке.

— Нет, не все, — покачала головой та. — Но, полагаю, многие. Мать любит похвастаться. Она даже по телефону с подружками обсуждала, что собирается на себя нацепить.

— Тогда у вас много подозреваемых, — вздохнула Таня.

— Во всяком случае, ясно, что навел кто-то из своих, — в который раз уже отметила Моя Длина.

— Да я сразу сказала, что никого не найдут, — махнула рукой Наташка. — Следователь походит-походит, а потом дело закроют. Вон даже ни одно из громких заказных убийств не раскрыто. А тут будут вам за кульком с драгоценностями бегать. Правда, мать какие-то свои связи уже задействовала, но толку-то…

И, не договорив, Наташка вновь махнула рукой.

— А дверь-то у вас взломали? — продолжала расспросы Школьникова.

— Нет, — ответила Наташка. — Следователь говорит, что ключи были подобраны к замкам.

— Интересное дело, — заинтересовалась Катя. — Выходит, у вас замки никуда не годятся.

— У нас классные замки, — возразила Наташка. — Только следователь говорит, что грабителю высокого класса любой замок — не помеха.

— Выходит, у вас действовал по наводке грабитель высокого класса, — по привычке обобщила самое главное Таня.

— Слушай, а сейф-то взломали? — осведомилась Катя.

— Тоже нет, — сказала Наташка. — Они вычислили шифр.

— Или вычислили, или знали, — покачала головой Моя Длина. — Кто, кроме вас с матерью, знал шифр?

Наташка пожала плечами.

— Если только Ольга Степановна.

— Это еще кто такая? — решила выяснить Катя.

— Наша домработница. Мать наняла ее еще до моего рождения. Она у нас почти как член семьи. Вообще-то, думаю, мать ей шифра не говорила. Но Ольга Степановна могла случайно увидеть, когда при ней что-нибудь доставали из сейфа.

— Ольга Степановна на грабеж не пойдет, — уверенно заявила Моя Длина.

— А если она кому-нибудь из родственников проболталась? — предположила Катя.

— У нее нету никаких родственников, — отвечала Наташка.

— Тогда, значит, кто-нибудь из ваших ближайших друзей, — уже не сомневалась Моя Длина.

— Вот бы узнать кто! — хищно блеснули глаза у Наташки. — И утереть всем нос!

— Можем попробовать, — заявила Катя.

— Что попробовать? — не доходило до Наташки.

— Узнать, кто вас грабанул, — растолковала Школьникова. — Мы, знаешь, в таких делах кое-что смыслим. Вот когда мою квартиру грабанули, мы нашли кто.

— Вы с матерью? — удивилась Наташка.

— Мы с ребятами, — внесла ясность Моя Длина.

— Ты что, серьезно? — еще сильней изумилась Наташка.

— Шутки с тобой шучу, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — Конечно, насильно мы никому не навязываемся, но если хочешь…

— Почему бы и нет, — оживилась Наташка. — Это будет даже забавно.

— Чего тут забавного? — внимательно поглядела на нее Таня.

— Сами не понимаете? — усмехнулась новая знакомая. — Милиция будет искать, а найдем мы.

— Может, тебе и забавно, а для нас такое уже давно — норма жизни, — похвасталась Моя Длина.

— Ну, ну, — недоверчиво покачала головой Наташка. Она явно сомневалась, что из затеи девчонок что-нибудь выйдет.

— Не хочешь — не надо, — почувствовала ее настроение Катя. — Машка права. Мы никому не навязываемся.

— Своих дел хватает, — тут же подхватила

Школьникова.

— И вообще, — очень тихо произнесла Таня. — Даже если ты нас и попросишь, мы пока обещать ничего не можем. Нам еще надо с ребятами посоветоваться.

— С какими еще ребятами? — спросила Наташка.

— Из нашей компании, — объяснила Школьникова. — Мы всегда вместе. И учимся в одном классе.

— Везет же некоторым, — с завистью проговорила Наташка. — А у меня в классе одни уроды.

— В каком смысле? — заинтересовалась Катя.

— В моральном, а отчасти и в физическом, — не хотела особо распространяться на эту тему Наташка. — В общем, девчонки, вы посоветуйтесь, а потом мне позвоните.

— Ладно, — пообещала Катя.

— Слушай-ка, Наташка, — вдруг указала на опустевшее блюдо Моя Длина. — Ты их штук десять слопала. Никак не меньше. Тебе плохо теперь не станет?

Даже в полумраке бара было заметно, как позеленело лицо у Наташки.

— Ты что, Мария, серьезно? — уставилась она на Школьникову.

— Я вообще девушка серьезная, — откликнулась Моя Длина.

— Неужели я все это съела? — продолжала сокрушаться Наташка.

— Ну! — в один голос подтвердили Катя и Таня. — Тебе-то чего расстраиваться. Вон какая худая.

— И Глебу теперь на тебя меньше сил тратить придется, — подхватила Моя Длина. — Откорректируешься естественным путем.

— Я вообще не хочу корректироваться, — поделилась Наташка. — Меня мать заставила. Ей, видимо, кажется, что она на моем фоне выглядит слишком толстой.

В бар вошел Глеб Константинович.

— Если вы уже поели, то милости прошу на процедуры, — обратился он ко всей компании.

— А мать где? — осведомилась Наталья.

— Я погрузил Ингу Семеновну в лечебно-оздоровительный сон, — с важностью изрек господин Трупов. — Через два часа она пробудится абсолютно спокойной.

— Абсолютно спокойной она никогда не бывает, — сказала Наташка. — Характер не тот.

— Наташенька! — всплеснул короткими пухлыми ручками вальяжный господин Трупов. — Разве можно так неуважительно отзываться о матери!

— Можно, — скривилась Наташка.

— Напрасно ты так, — покачал головой господин Трупов. — Мама у тебя замечательный человек.

Чувствуя, что разговор принимает рискованное направление, Моя Длина поторопилась вмешаться:

— Глеб Константинович, а Наташка почти все пирожные съела! И, как видите, ничего!

— Ах, Наташенька! Ах, молодец! — очень обрадовался господин Трупов. — Вот что значит хорошая компания! Ничего, мы с тобой еще поработаем, будешь каждый день по десять пирожных съедать.

Наташка при этом издала тихий, но выразительный звук. Можно было подумать, что ее сейчас вырвет.

— Значит, мать у вас тут еще два часа пробудет? — обратилась она к Глебу Константиновичу.

— Как минимум, — развел руками тот.

— Тогда я домой поеду, — приняла решение Наташка. — Шофер отвезет меня и вернется обратно. Думаю, из нашей квартиры милиция

уже ушла.

Наташка, еще раз договорившись с девочками, что они вечером ей позвонят, направилась в кабинет Трупова за своей курткой. Таня, Катя и Моя Длина последовали за Глебом Константиновичем наверх…

Часа полтора спустя Таня, Катя и Маша, всесторонне протестированные Глебом Константиновичем и Агнией Мокеевной, вышли из фешенебельного «Идеала». В руках у каждой из девочек было по пластиковой сумке с различными целебными настоями, которые требовалось принимать по индивидуальной схеме. Кроме того, два раза в неделю девочкам следовало являться в оздоровительный центр для различных процедур-

— Главное, чтобы как можно быстрей подействовало, — по дороге домой говорила подругам Моя Длина. — А то вдруг выборы королевы уже совсем скоро назначат. Так что, девочки, будем тщательно соблюдать рекомендации Труповых.

— Постараемся, — неуверенно произнесла Катя. — А теперь давайте договоримся, что и как мы будем ребятам рассказывать.

— Вообще-то, если честно, мне Олегу вчера пришлось рассказать про оздоровительный центр, — призналась Таня.

— Спасибо тебе, подруга! — резко остановилась Моя Длина. — Тебя ведь, кажется, просили!

— Да я не все рассказала, — принялась успокаивать ее Таня. — Только про то, что мы делали в «Идеале». Они все равно нас выследили…

— Выследили? — оглушив какого-то прохожего, завопила Моя Длина. — И ты, Танька, молчала? Ну-ка, выкладывай все по порядку!

Таня подробно пересказала две вчерашние беседы с Олегом.

— Значит, они решили, что мы отправились в этот центр познакомиться с крутыми ребятами? — захохотала Моя Длина. — Во, отмороженные!

— Олег мне такую сцену устроил, — жалобно проговорила Таня.

— А чего ты расстраиваешься? — с большим знанием дела изрекла Моя Длина, заглатывавшая по любовному роману в день. — Раз ревнует, значит, любит.

— Ну да, — покачала головой Таня. — И по этому поводу с Дуськой Смирновой столько времени протрепался.

— Темнота! — процедила сквозь зубы Школьникова. — Учи тебя. Как раз все нормально. Это Олег тебе так отомстил.

— Все равно мне это не нравится, — покачала головой светловолосая девочка.

— С Дуськой, конечно, мы разберемся, — была с ней согласна Моя Длина. — Но ты можешь быть спокойна. Значит, про выборы королевы мальчишки не знают?

— Нет, — подтвердила Таня.

— Тогда скажем, что встретили в «Идеале» мою знакомую, — приняла решение Школьникова.

— Правильно, — поддержала Катя. — Изложим все, что выяснили у Наташки, а самое основное… Ну, для чего мы фигуры корректируем, ребятам пока знать совершенно не обязательно.

— Может, пойдемте прямо сейчас к Олегу? — предложила Таня. — Вдруг у него сейчас и остальные сидят?

— Вряд ли, — посмотрела на часы Школьникова. — Уже почти семь.

— Господи! — схватилась за голову Таня. — Сколько же мы там просидели! Но все равно. Давайте Олегу позвоним по домофону. Если он сможет, то на минутку спустится.

— Ясно! — хохотнула Моя Длина. — Танька соскучилась!

— Просто я хочу как можно скорей поставить ребят в курс дела, — залилась краской Таня.

— Тогда зайдем, — согласилась Катя. — Все равно по дороге.

Свернув с Садового кольца возле Дома военной книги, девочки выбрались проходными дворами в Портняжный переулок и вскоре подошли к подъезду Олега.

Он довольно быстро откликнулся на сигнал домофона.

— Танька? Случилось что-нибудь?

— Ты можешь спуститься? — спросила она.

— Зачем? — поинтересовался Олег. — У нас к тебе дело есть.

— У кого это, у вас? — допытывался Олег.

— Да мы тут с девчонками, — объяснила Таня.

— Ладно, сейчас спускаемся, — засмеялся Олег.

— С кем это он, интересно, спускается? — удивилась Катя.

— Наверное, с Вульфом, — ответила Таня. Но она ошиблась. Из подъезда с хохотом

высыпала вся мужская половина Компании с Большой Спасской.

— Ну-ка, ну-ка, дайте на вас посмотреть! — запрыгал вокруг девчонок Женька. — Сильно похудели?

— Отстань, каланча! — напустилась на него Моя Длина.

— Олег, — с укором поглядела Таня на друга. — Я же тебя просила никому не говорить. И ты, между прочим, мне обещал.

— Слушай, Танька, должен же ведь я был как-то ребят успокоить, — откликнулся мальчик в очках. — А то они невесть что нагородили.

— Знаем, знаем, что вы нагородили! — засмеялась Моя Длина. — Это ж надо такое придумать! Думаешь, Олег, мы крутых мужиков без центра знакомств не найдем?

— Вот и искали бы, — злобно поглядел Темыч на Катю. — А то все к нам да к нам.

— Можем и уйти, — с ухмылкой ответила та. — Только уж если уйдем, то и впрямь не вернемся.

Темыч от такой наглости сперва покраснел, затем сделался бледным и поджал губы.

— Хватит вам препираться, — вмешалась Моя Длина. — Лучше давайте о деле поговорим.

— Все-таки, Олег, если обещал, нужно держать слово, — продолжала упрекать его Таня.

— Ты, между прочим, тоже разболтала, что мы за вами следили, — ответил Олег.

— Но ты с меня слова не брал, а я взяла, — нашлась Таня.

— Теперь эти голубки отношения выясняют, — всплеснула руками Моя Длина.

Тут Пашков ее и спросил:

— Машка, я не пойму, зачем тебе корректироваться? У тебя и так отличная фигура.

— Слушай, ребенок, не буди во мне зверя, — жестко произнесла Школьникова.

— Я не бужу, а просто хочу выяснить, — продолжал Пашков.

— Это не твое дело, — отрезала Школьникова. — Моя фигура. Что с ней хочу, то и делаю.

Пашков, поняв, что дальнейшие препирательства ни к чему, кроме ссоры, не приведут, спешно перевел разговор:

— Ну, какое у вас к нам дело?

— Наконец-то вспомнили, — нараспев проговорила Катя. — А то мне уже казалось, что вы до конца дня будете обсуждать наши фигуры. В общем, тут ограбили…

— Оздоровительный центр? — радостно воскликнул Женька. — Вот это примочка! Пошли, посмотрим, ребята!

— Что я люблю в нашем Женечке, так это сочувствие к ближнему, — фыркнула Катя.

— Во-первых, этот оздоровительный центр мне совсем не ближний, — с обезоруживающей улыбкой откликнулся Женька. — А во-вторых, я без дела соскучился.

— Тогда слушай внимательно, — начала Моя Длина. — Во-первых, ограбили не центр, а вдову.

— Вдова — это еще лучше, — сильнее прежнего оживился Женька.

— Где вы нашли вдову? — допытывался дотошный Темыч.

— В центре, — объяснила Моя Длина. — Тоже фигуру корректирует.

— Она очень толстая? — полюбопытствовал Женька.

— Теперь нет, — покачала головой Таня. — Скорее, уже почти совсем худая.

— А чья она вдова? — хотел знать как можно больше Темыч.

— Гохмана, — объяснила Школьникова.

— А кто это такой? — спросил Пашков.

— Покойник, — сказала Моя Длина.

— А пока в покойника не превратился, кем он был? — внимательно посмотрел Олег на Мою Длину.

— Банкиром, — внесла ясность та.

— Он сам стал покойником или ему помогли? — осведомились ребята.

— Сам, — кивнула Моя Длина. — Сердце не выдержало.

— Он, значит, помер, а ее ограбили? — поинтересовался Женька.

— Только не сразу, — объяснила Моя Длина. — Гохман помер год назад. А Ингу Семеновну ограбили только сегодня. И ее дочка, Наташка, просила нас этим делом заняться.

— Ах, значит, у нее еще и дочка есть? — заинтересовался Женька.

— Между прочим, Женечка, в твоем вкусе, — фыркнула Катя. — Такая же худая и длинная. Только ты все время жрешь, а она ничего не ест.

— Совсем? — удивился Женька.

— Почти, — вспомнив о поглощенных Наташкой пирожных, сообщила Таня.

— А зачем она тогда в этот центр ходит? — удивились ребята.

— Мать заставляет, — объяснила Моя Длина. — Чтобы Наташка набрала хоть немножко веса.

— Так, Машка, что у них украли? — надоели Олегу разговоры о корректировке фигур.

— Все драгоценности Инги и немного денег.

— Немного, это сколько? — решил узнать Темыч.

— Да тысячи две баксов, — небрежно произнесла Моя Длина.

— Ничего себе, немного! — мигом подсчитал экономный Темыч, сколько всего полезного мог бы приобрести на такую сумму.

— Это для тебя, микроспора, много, а для вдовы банкира Гохмана — совсем немного, — внесла ясность Моя Длина.

— Все равно, две тысячи долларов — это хорошая сумма, — настаивал Темыч.

— Никто и не возражает, — пожала плечами Моя Длина. — Но по сравнению с Ингиными брюликами это сущий ноль.

И она рассказала обо всем, что произошло в квартире Турундаевских.

— А где они живут? — блеснули за стеклами очков глаза у Олега.

— На Олимпийском проспекте, — пояснила Школьникова.

— Где именно? — задал новый вопрос Олег.

— В самом начале. Как с Садового кольца повернешь, сразу за церковью.

— Это хорошо, — обрадовался Женька. — Совсем близко от нас. Значит, следить удобно.

— За кем следить? — повернулся к нему Темыч. — Ты хоть себе представляешь, сколько у этой вдовы знакомых по всему городу? Нет, ребята, за это дело лучше не браться.

— А по-моему, дело раз плюнуть, — вмешался Пашков. — Я вам прямо сейчас могу сказать, кто эту вдову банкира ограбил.

Глава IV

ПАШКОВ АБСОЛЮТНО УБЕЖДЕН

— Если знаешь, то говори! — потребовал Женька.

Остальные тоже с большим изумлением взирали на Лешку.

— Это Трупов, — уверенно произнес Пашков.

— Трупов? — охнули остальные.

— Ты что, ребенок, со шкафа упал? — грозно осведомилась Моя Длина.

— Ничего не упал, — обиделся Лешка.

— А почему же такое несешь? — не унималась Моя Длина. — Забыл, что Трупов — компаньон моей матери? Ты еще скажи, что моя мать Ингину квартиру ограбила.

— Твоя мать ни при чем, — стоял на своем Пашков. — А вот Трупов замешан. А может, и его жена тоже.

— С такими фамилиями, — прыснула Катя, — только на мокрое дело ходить, а не квартиры грабить.

— Очень вы что-то веселые стали, — совсем рассердилась Моя Длина.

— Да ты, Машка, лучше послушай, — снова заговорил Пашков. — Эта Инга Семеновна худела у вашего Трупова?

— Допустим, — холодно произнесла Моя Длина.

— Долго худела? — задал новый вопрос Пашков.

— Да еще до того, как этот центр достроили, — внесла ясность Школьникова. — Труповы тогда выезжали к клиентам на дом.

— На дом? — воскликнул Лешка. — Тогда мне все окончательно ясно.

— Мне лично пока ясно одно, — свирепо проговорила Моя Длина. — Что наш ребенок точно сегодня с елки свалился.

Она полезла в сумку за сигаретами, но пачка оказалась пустой.

— Возьми, Машка, — немедленно извлек из кармана сигареты Пашков.

— Обойдусь, — отодвинула его руку Школьникова.

— Зря ты так, Машка, — расстроенно изрек Пашков. — Я ведь дело говорю. Наоборот, отнесись внимательней. А то еще твоя мать попадет потом в историю с этими Труповыми.

— Во что она еще там попадет? — несколько встревожилась Моя Длина.

— Ну, если Труповых арестуют за грабеж, думаю, твоя мать не очень обрадуется, — продолжал Лешка.

— А почему ты подозреваешь их? — спросила Таня.

— Вы сами прикиньте, — отозвался Пашков. — Инга вызывает Трупова для похудения. Он является к ней в квартиру. А может, даже с

женой.

— Наверняка с женой, — подтвердила Моя Длина. — Они всегда вместе работают.

— Тем удобнее им было все осмотреть в Ингиной квартире, — кивнул Лешка. — В общем, они увидели, что квартира богатая.

— Но в квартире ведь, кроме денег и драгоценностей, ничего не взяли, — напомнила Таня.

— А им и не нужно было, — покачал головою Лешка. — Думаю, Труповы тут же вычислили, что у хозяйки такой квартиры, да еще вдовы Гохмана, должны быть хорошие драгоценности.

— Положим, — вмешалась Моя Длина. — А дальше что?

— А дальше, — хмыкнул Лешка, — они просто каждый сеанс вели с твоей Ингой длительные беседы. Причем именно на темы, которые их интересовали. Ты, Машка, не знаешь, Инга о себе поговорить любит?

— Еще как, — нехотя произнесла Моя Длина.

— А Труповы, случайно, не владеют техникой гипноза? — продолжал расспрашивать Лешка.

— По-моему, владеют, — сказала Катя. — Во всяком случае, мне показалось, что эти сеансы похудения здорово смахивают на гипноз.

— Это не гипноз, а аутотренинг, — поправила Моя Длина.

— Один черт, — отмахнулся Пашков. — Аутотренинг — это самогипноз. Значит, наверное, Труповы могут и гипнотизировать. А под гипнозом любой пациент им какую хотите информацию выдаст.

— Ингу не надо гипнотизировать, — внесла ясность Моя Длина. — И так все расскажет. Она очень болтливая. Поэтому узнать о номере сейфа и что там лежали цацки, мог, в принципе, кто угодно.

— А ключики подобрать тоже мог кто угодно? — посмотрел Пашков на Машку.

— Каким же образом Трупов, по-твоему, эти ключи добыл? — все еще не верилось Машке.

— Элементарно, Ватсон! — с самодовольным видом изрек Пашков. — Он усыпляет Ингу. Вытаскивает из сумочки ключи. И, пока хозяйка спокойно себе корректирует в гипнотическом сне фигуру, жена Трупова бежит с заветными ключиками в какую-нибудь мастерскую, где ей по-быстрому изготавливают дубликат.

— А чего же они так долго потом ждали? — выдвинула контрдовод Моя Длина. — Труповы уже несколько месяцев по квартирам не ездят.

— Значит, им что-то помешало, — ничуть не обескуражило ее заявление Лешку. — Вообще, подобные кражи готовятся долго. Иногда профессиональные грабители по году выжидают благоприятные обстоятельства. Ведь ты же, Машка, сама говоришь, что Инга не всегда держит дома свои драгоценности. А если и держит, то лишь часть. А Труповы ждали, чтобы захапать сразу все. Иначе им и рисковать не стоило.

— Верно, — почти шепотом проговорила Таня.

— А потом, за прошедшее время Труповы могли досконально изучить привычки Инги, Наташки и домработницы, — сказал доселе молчавший Олег.

— И этот туда же, — повернулась к нему Моя Длина. — Ты что, тоже Труповых подозреваешь?

— Я в таких случаях всех подозреваю, — усмехнулся Олег.

— И меня? — хохотнула Моя Длина.

— Кстати, почему бы и нет, — отвечал Олег. — Ты с Наташкой и Ингой знакома, — принялся загибать он пальцы. — Про драгоценности тоже знаешь. И что она взяла их из сейфа, чтобы надеть на юбилеи друзей, вам тоже с матерью было известно.

— Чего-чего? — разинула рот Моя Длина.

— Да не бери в голову, — засмеялся Олег. — Это я просто к тому, что подозреваемых и впрямь у нас куча. Но я лично с Лешкой согласен. Трупов — очень подходящая кандидатура. Ему было бы довольно просто подготовить подобное ограбление.

— Конечно, тут еще следует многое уточнить, — не принимал ничего на веру Темыч.

— Вот этим мы завтра после уроков и займемся, — вновь азартно блеснули глаза у Олега.

— Значит, я могу сообщить Наташке, что мы беремся за это дело? — спросила Моя Длина.

— Сообщай! — хором ответили остальные.

— Ладно. Пока, мальчики-девочки, — игриво помахала рукой всей компании Моя Длина.

И она направилась в Докучаев переулок.

— Машка-а! Я провожу, — кинулся вдогонку Пашков.

— Я тоже пойду, Олег, — сказала Таня. — Надо еще уроки сделать.

— Вместе пойдем, — сказал Женька.

Они все четверо жили в одном доме на Большой Спасской улице. Женька и Катя — во втором подъезде. А Темыч — и Таня — в четвертом.

— Тогда до завтра, — попрощался с друзьями Олег…

На следующее утро Компания с Большой Спасской встретилась возле школы. Последней к ребятам подбежала Моя Длина в развевающейся на осеннем ветру куртке из ярко-желтой кожи с двумя рядами сиреневых пуговиц.

— Это тоже от Версаче? — поинтересовалась Катя.

— Ага! — кивнула Школьникова. — Но об этом потом. Главное, что Наташка сразу же после уроков ждет нас в гости. Матери в это время дома не будет. Так что мы сможем спокойно осмотреть место преступления.

— Класс! — одобрил такой план Женька. — Только я сперва забегу домой пожрать.

— Это излишне, — возразила Моя Длина. — Там домработница постоянно Наташку закармливает. Так что на халяву наешься.

— Тогда можно домой не ходить, — успокоился Женька.

— Если ты не возьмешь себя в руки и не начнешь над собой работать, — кинул на него осуждающий взгляд Темыч, — то скоро вообще станешь рабом собственного желудка.

— Ах, как Темочка всех учить любит, — иронично сощурилась Катя.

Темыч ничего не ответил, лишь демонстративно от нее отвернулся.

— По-моему, нам всем пора на занятия, — сурово произнес он.

Тут действительно раздался звонок. Друзья направились ко входу. Возле самой двери их нагнала Дуська Смирнова.

— Привет, Олежка!

И, подмигнув ему, она первой юркнула в школу.

— Ты погляди, — склонилась к самому Таниному уху Катя. — Совсем обнаглела.

— Да уж, — сдержанно отозвалась подруга.

— Видали? — вмешалась Моя Длина. — Богданов болеет, а Дусенька не теряется.

— Не говори глупости, — сказал Олег, однако лицо у него почему-то залилось краской.

Таня не отрывала от него взгляда.

— Ты чего на меня так странно смотришь? — спросил Олег, и Тане показалось, что голос его звучит виновато.

— Да просто так, — откликнулась девочка. — Пошли скорей. А то до второго звонка не успеем в класс. Тогда химичка нам даст.

— А особенно мне, — подтвердил Пашков, у которого давно уже были натянутые отношения с нервной Алевтиной Борисовной.

Впрочем, на сей раз химия прошла вполне спокойно. Видимо, Алевтина Борисовна еще не совсем оправилась после перенесенного гриппа, а потому отложила продолжение войны с бывшим бурным содружеством «В» до лучших времен.

На физике и литературе тоже не произошло ничего особенного. Может быть, потому, что учителя объясняли новые темы, а может, из-за болезни Вадика Богданова. В отсутствие вожака группа бывших «бэшников» держалась подчеркнуто скромно, и поводов для конфликтов не возникало.

На большой перемене Катя, Таня и Моя Длина удалились на совещание в туалет.

— Что-то пока о турнире и выборах королевы ни полслова, — с волнением начала Машка.

— Так ведь Андрея сегодня нет в школе, — тихим голосом отозвалась Таня. — Вот завтра придет и объявит.

— А я думаю, они еще не решили, — сказала Катя. — Иначе другим классам уже стало бы известно.

— Главное, быть во всеоружии, — деловито изрекла Моя Длина. — Время, девчонки, работает на нас. Чем позже назначат состязание, тем больше шансов, что мы выбьемся в королевы. Глеб Константинович работает с нами ускоренным методом. А значит, мы быстро почувствуем первые результаты. Вернее, — добавила Школьникова, — на мне, по-моему, уже сказалось лечение.

— Уже? — удивленно взглянули на нее Катя и Таня.

— Ну да, — кивнула Школьникова. — Эта юбка неделю назад сидела гораздо плотнее.

— Ты думаешь? — с сомнением поглядела Таня на Машкину юбку, которая едва не лопалась.

— Уверена.

Моя Длина, подтянув живот, оттопырила пояс юбки.

— Видите, сколько свободного места! А когда я последний раз надевала ее неделю назад, то еле застегнулась.

— Тогда поздравляем, — украдкой обменявшись выразительными взглядами, решили не спорить Катя и Таня.

— Ничего, — сочла Моя Длина своим долгом ободрить подруг. — Скоро и вы почувствуете. Ладно, пошли, — поторопила она. — А то ребята, наверное, уже заждались нас в буфете.

Мужская часть Компании с Большой Спасской направилась в буфет занимать очередь. Девочки поспешили на второй этаж. Однако, не доходя до буфета, Моя Длина, жестом остановив подруг, процедила сквозь зубы:

— Это, по-моему, настоящая наглость.

— Ты о чем? — не поняла Таня.

— Посмотри вон туда и поймешь, — указала пальцем вперед Школьникова.

Там, уткнувшись в открытую общую тетрадь, стояли Олег и Дуся Смирнова.

— Ого! — вырвался тихий возглас у Тани.

— По-моему, Танька, тебе пора открывать боевые действия, — начала напутствовать ее Школьникова.

— Лучшая защита, Танечка, — это нападение, — нараспев проговорила Катя.

— Катька права, — поддержала Школьникова. — Как говорит моя мать, своего упускать добровольно нельзя.

— Не собираюсь я никому насильно навязываться, — гордо вскинула голову Таня.

— И очень зря, — осудила ее Моя Длина. — Я бы на твоем месте Олегу за такое глаза повыцарапала.

— Вот еще, — демонстративно отвернулась Таня от Олега и Дуськи.

— А мне кажется, Олег тут совершенно ни при чем, — сказала Катя. — Бороться нужно с Дуськой.

— Ничего себе ни при чем! — воскликнула Моя Длина. — Вы только посмотрите на него.

— Не хочу я на это смотреть, — покачала головой Таня. — Пошли в буфет.

Едва увидав девчонок, Пашков закричал:

— Скорее сюда! Иначе Женька все съест!

Женька и впрямь, мигом слопав все, что купил для себя, нацелился на тарелку с булочками для девочек. Мужественный Темыч вцепился в тарелку с другой стороны.

— Не смей! — кричал он на Женьку. — Это не тебе.

— Я только одну, — пытался схватить булочку тот. — А девчонкам все равно слишком много. Они худеют.

— Пускай берет, — разрешила Моя Длина. — Мне булок нельзя. Я только сок выпью. И травяной настой Труповых, — достала она из сумочки пузырек с ядовито-зеленой жидкостью.

— А это пить не опасно? — с недоверием покосился на жидкость Темыч.

— Тебе, микроспора, опасно, — отвечала Моя Длина.

— Почему это мне опасно, а тебе не опасно? — возмутился Тема.

— Потому что, если ты будешь это пить, — глянула на него сверху вниз Моя Длина, — то от тебя вообще ничего не останется. И превратишься ты из микроспоры в микробактерию.

— А ты у меня вообще неизвестно во что сейчас превратишься, — захлестнуло негодование Темыча.

— Лучше поешь, Темочка, — торопливо заткнула ему рот булочкой Катя.

— Чур, половина моя! — мигом заявил о своих правах Женька.

И, не дав Темычу даже глазом моргнуть, долговязый мальчик оторвал от булки кусок.

— М-м, м-м, — только и смог изречь Темыч.

— Мычи, мычи, — мгновенно справился с половиной булочки Женька.

Тут к столику подошел Олег.

— А-а, вы уже здесь! — улыбнулся он девочкам.

— Мы-то здесь, — угрожающе произнесла Моя Длина.

А Таня, к немалому удивлению Олега, вообще на его приход никак не отреагировала. Моя Длина, полагая, что Таня ведет себя совершенно неправильно, ткнула ее под столом ногой, а затем стала всеми силами показывать, что следует перейти к активному наступлению.

— Перестань, Машка, — шепнула Катя, ибо увидела, что у Тани уже подрагивают губы.

— Вы что там, девчонки? — спросил Олег.

— Мою булочку тоже кто-нибудь может съесть, — сдерживаясь из последних сил, произнесла Таня.

— Отлично, — с аппетитом стал поглощать ее булочку Олег. — Но вообще-то ты, Танька, зря, — счел своим долгом отметить он. — Чем-то все-таки надо питаться. А то от тебя скоро вообще ничего не останется.

— Я дома поем, — не глядя на него, ответила девочка. — В нормальной обстановке.

И, резко дернув плечом, она вдруг выбежала из буфета.

— Чего это с ней? — повернулся Женька к Олегу.

— Не знаю, — искренне недоумевал тот.

— Ну, конечно же! — всплеснула руками Моя Длина. — Он не знает.

— Ты на что намекаешь? — почувствовал в ее голосе издевку Олег.

— Не врубаешься? — посмотрела ему в глаза Школьникова.

— Представь себе, нет, — начал уже выходить из себя Олег.

— Тогда напряги головку и подумай, — посоветовала Катя. — У тебя обычно это хорошо получается.

— А чего это вы на него все ополчились? — разинул рот Лешка Пашков.

— Во-первых, ребенок, не вмешивайся не в свои дела! — шикнула на него Машка. — А во-вторых, Олег все прекрасно сечет. Только зачем-то придуривается. В таких случаях все придуриваются, — обобщила она.

— Ты что имеешь в виду? — окончательно сбили с толку ее слова Олега.

Тут раздался звонок. Девочки первыми покинули буфет. Олег, тихо проговорив: «Чудеса в решете», тоже поспешил в класс.

На протяжении алгебры и геометрии Таня, украдкой следившая как за Олегом, так и за Дуськой Смирновой, заметила, что рыжая девочка, сидевшая впереди, несколько раз оборачивалась. А один раз Олег в ответ на какое-то Дуськино замечание тихо засмеялся.

«И он еще смел меня упрекать, что я не сказала вчера, куда мы ходили, — охватывало все большее возмущение Таню. — А я, дура, перед ним оправдывалась! Вот уж никогда бы не подумала, что Олег способен на такую подлость. И, главное, с кем! С Дуськой Смирновой!»

Дуська еще несколько раз обернулась. И, кажется, даже что-то передала Олегу.

— Слушай, — не укрылись Дуськины действия и от Кати. — По-моему, они уже обмениваются записками. Надо срочно что-то предпринимать.

— Зачем? — пожала плечами Таня.

— Потому что, если ты будешь продолжать хлопать ушами, Дуська у тебя Олега уведет, — объяснила темноволосая девочка. — И тогда наша компания развалится.

— Ну и пусть, — едва не плакала от обиды Таня.

— Это тебе «пусть», а нам нет, — со свойственным ей эгоизмом заметила Катя.

— Вот сама и принимай меры, — откликнулась Таня.

— Нет, подруга, так не годится, — продолжала убеждать Катя. — Ты слишком рано опустила руки.

— А что ты мне предлагаешь? — повернулась к ней Таня. — Если человеку понравился кто-то другой, его не заставишь думать иначе.

— Во-первых, убеждена, что ему пока еще никто не понравился, — сказала Катя. — Но если упустить момент, дело может по-всякому обернуться. Хотя я лично думала, что Олег умнее.

Таня молчала.

— Видимо, все мужики такие, — продолжала Катя. — Стоит кому-нибудь поманить, они и рады стараться.

— Олег не такой, — упрямо заявила Таня.

— Оно и видно, — кинула Катя красноречивый взгляд на Дуську. — Нет, Танька, ты ведешь себя совершенно неправильно.

— Почему же? — спросила Таня.

— Девочки! — вдруг раздался рядом с ними голос математички Светланы Сергеевны. — Вы уж мне прямо скажите: я вам не очень мешаю обсуждать проблемы личной жизни?

Класс грохнул.

— Вся личная жизнь в нашем классе у Машки Школьниковой! — выкрикнул с последней парты здоровяк Марат Ахметов.

— Вот как? — поджала губы хорошенькая математичка, которую всегда приводило в немалое замешательство, когда Школьникова строила глазки Андрею Станиславовичу.

— Заткнись, «новый русский» проклятый! — кинулась через весь класс Моя Длина к Марату.

Тот, хохоча, увернулся и побежал по проходу.

— На место! — прикрикнула на них Светлана. — Иначе устрою вам внеочередной зачет. Расшалились, ребятки. Можно подумать, что не в десятом, а в пятом классе учитесь.

Но Моя Длина и в такой обстановке все же ухитрилась отвесить Ахметову звонкий подзатыльник. Тот, сморщившись от боли, уселся за парту. Класс притих. К Светлане все относились с большим уважением.

До конца учебного дня Таня упорно избегала разговоров с Олегом.

Тот искренне удивлялся. Он совершенно не чувствовал за собой вины.

— Ты не знаешь, что это с Танькой? — обратился он наконец к Пашкову.

— Думаю, это все Трупов, — проникался все большей неприязнью к владельцу «Идеала» Лешка.

— Трупов? — посмотрел на друга Олег. — Он-то при чем?

— При том самом, — многозначительно произнес Лешка. — Прикинь. Они как начали туда ходить, все стали какие-то не такие.

— Точно, — согласился Темыч. — Наверное, Труповы наших девчонок гипнотизируют и зомбируют в своих целях.

Олег мысленно прокрутил события назад. И вынужден был признать, что в словах друзей есть зерно истины.

— Видимо, эти Труповы сперва настраивают пациентов против друзей, — продолжал Лешка. — Потом против родных. А потом делают их сообщниками своих преступлений.

— Ты что, думаешь, у них какая-нибудь секта? — заволновался Темыч.

— А почему нет? — откликнулся Пашков. — Смотрите, какая простая схема. У одних пациентов Труповы выведывают, где спрятаны богатства. Других под гипнозом заставляют грабить и приносить им награбленное. А сами остаются как бы ни при чем.

— Верно, — подхватил Темыч. — А главное, если те, кто под их гипнозом, даже и попадутся на месте преступления, они все равно позабудут, зачем и по чьему приказу там оказались.

— Нет, ребята, это уже, пожалуй, слишком, — потряс головой Олег. — В центре Трудовых лечится такая крутая публика. Сами ведь видели, кто туда подъезжал.

— Ну и что, — не произвел впечатления его довод на Пашкова. — Чем круче, тем, в случае провала, легче отмазаться. А главное, Трупов остается чистеньким.

— Естественно, — кивнул Темыч. — Потому что у него в программу гипноза заложено, чтобы пациент, пробудившись, ничего не помнил.

— Вся информация как бы стирается у него из памяти, — подхватил Пашков. — Хорошие гипнотизеры это умеют. Вот моему предку однажды привезли одного пациента. Он всего лишь разок сходил к зубному врачу. А тот куда-то не туда ему бормашиной заехал. Вот он все и забыл после этого. И жену, и остальных родных, и иностранные языки, и даже как звать.

— Кого звать? — не понял Темыч.

— Да его самого, — внес ясность Лешка. — Предок мой уж на что мастер, а почти ничего сделать не смог. То есть вообще-то смог, но не совсем.

— Как это не совсем? — заинтересовались друзья.

— Ну, свое имя этот мужик после операции вспомнил, — принялся объяснять Лешка. — И жену узнал. А вот десять иностранных языков, тещу и собственных детей забыл.

— Я только не понимаю, какое отношение к этому имеет гипноз? — осведомился Олег.

— Ну, если врач мог такое сотворить с пациентом какой-то паршивой бормашиной, то гипнотизер способен куда на большее, — отвечал Лешка.

— В таком случае, если наши подозрения верны, то Ингину и Наташкину квартиру мог ограбить не сам Трупов, а какой-нибудь его пациент, — сказал Олег.

— В том-то и дело, — мрачно произнес Темыч. — И мы в таком случае ничего не докажем. Потому что с поличным Трупова не поймать. А тот, кто конкретно грабил, ничего не вспомнит.

— И все же мы попытаемся, — все сильней увлекало предстоящее дело Олега. — Главное, надо девчонок от этих Труповых оградить. А то вдруг хозяева «Идеала» у них в ближайший же сеанс обо всех наших планах выведают.

— И вообще сделают их своими союзниками, — заволновался Пашков.

— Вот именно, — кивнул Темыч. — У меня с самого начала сердце чуяло, что девчонки затеяли что-то нехорошее. И все Твоя Длина виновата! — в который раз накинулся он на Пашкова.

— Если хочешь знать, Машка куда в большей опасности, чем остальные, — встал на ее защиту Лешка.

— Почему это она больше всех в опасности? — спросил Темыч.

— Хватит вам препираться, — вмешался Олег. — Кто из девчонок в меньшей опасности, а кто в большей, мы пока с вами не знаем. Но заведение у Труповых и впрямь подозрительное. Поэтому нам следует проникнуть туда.

— Проникнешь, как бы не так, — с сомнением покачал головой Темыч. — Видали, какой там охранник.

— Попробуем уговорить Машку, что нам необходимо туда проникнуть и познакомиться с Труповыми, — уже складывался план у Олега. — Только о наших подозрениях девчонкам пока ни слова.

— Договорились, — ответили Темыч и Лешка.

— И все-таки, почему Танька так странно себя ведет со мной? — в полном недоумении проговорил Олег.

— Это уж вы сами с ней выясняйте, — откликнулся Темыч, которому хватало сложностей с Катей.

— Вот именно, — сказал Пашков. — Но помяни мое слово, это все виноваты Труповы. А верней, их гипноз.

— Похоже, ты прав, — не находил других объяснений Олег.

И трое друзей поспешили на последний урок.

После конца занятий в первоначальный план были внесены некоторые изменения. Ребята все же решили сперва забросить домой сумки с учебниками. Олегу, кроме того, нужно было выгулять Вульфа. А Женька сказал, что раз такое дело, он все же перед визитом к Наташке «немного поест». Потому что домработница и халява — это, конечно, хорошо. Но домашний обед вернее. Остальные тоже решили последовать его примеру.

— На все про все даю тридцать минут, — распорядился Олег. — Через полчаса встречаемся у моего дома.

Так они и поступили. Троллейбус «Б» тоже себя ждать не заставил. Поэтому сорок пять минут спустя Компания с Большой Спасской уже подошла к Наташкиному многоэтажному и многоподъездному дому, стоящему за церквушкой на Олимпийском проспекте.

В подъезде их встретила строгая консьержка.

— Куда путь держите, молодые люди? — буравя их подозрительным взглядом, осведомилась она.

— К Турундаевским, — с важностью отвечала Моя Длина. — Десятый этаж. Сто вторая квартира.

— Это значит, к Турундаевским-Гохманам, — уточнила консьержка.

— Гохман давно уже помер, — вырвалось у Женьки.

— А, по-вашему, раз помер, значит, уже не человек? — почему-то обиделась за покойного Гохмана консьержка.

— Вечная ему память! — огрызнулась Моя Длина.

Консьержка неодобрительно покачала головой и, сорвав трубку со стоящего на столике телефона, соединилась с квартирой Турундаев-ских.

— Наташенька, ты гостей каких-нибудь ждешь?.. Сколько человек?.. Сейчас посчитаю… Ага! Семеро… Ну, ладно. Сейчас пропущу. — Она положила трубку и, повернувшись к ребятам, неохотно произнесла: — Проходите.

Те кинулись к лифту.

Уже по пути на десятый этаж Олег отметил:

— Постороннему к Турундаевским было бы трудно пройти.

— Да уж, — фыркнула Катя. — Охрана у них на высоком уровне. Тут что своему, что не своему, все равно мимо этой бабки идти. Значит, она бы запомнила.

— А сменщица у нее еще хуже, — заверила Моя Длина.

— Тогда одно из двух, — снова заговорил Олег. — Либо грабитель живет в этом подъезде. Либо кого-нибудь тут знает и, проходя мимо консьержки, назвал другую квартиру.

— Есть и третий вариант, — сообразила Таня. — Грабители могли чем-нибудь отвлечь внимание консьержки.

— Если Труповы, то запросто, — вмешался Пашков. — Они сюда часто ходили. И консьержки наверняка их принимали почти как своих.

— А если они еще и гипнозом воздействовали, — добавил Темыч, — то консьержка никогда и не вспомнит, что они в тот день мимо нее проходили.

— Консьержка вообще могла быть соучастницей, — вдруг заявила Катя. — Кому, как не ей, точно знать, когда и в какой квартире совершенно пусто? А если хозяева вдруг вернутся раньше предполагаемого времени, консьержке ничего не стоит задержать их внизу. Или предупредить грабителей по телефону, что хозяева поднимаются.

— Кстати, эта консьержка, по-моему, не слишком хорошо относится к Турундаевским, — словно бы вскользь заметила Моя Длина. — Ей больше Гохман по сердцу.

Двери лифта раскрылись на десятом этаже. Моя Длина подвела ребят к квартире Турунда-евских и нажала на кнопку звонка.

— Кто там? — послышался голос Наташки.

— Мы! — хором ответили друзья.

Замки щелкнули. Дверь отворилась. Ребята вошли в просторный холл.

— Раздевайтесь, — указала на вешалку Наташка.

Ребята скинули куртки и огляделись. Квартира Турундаевских ничем не уступала роскошным апартаментам Моей Длины. С той только разницей, что Зинаида Николаевна Школьникова собирала старинную мебель. А Инга Турундаевская явно предпочитала современный

стиль. Квартира ее была напичкана стеклом и металлом.

— Знакомьтесь, — светски произнесла Моя Длина.

— Наталья, — церемонно представилась долговязая девица.

— Евгений, — небрежно отодвинув Темыча, шагнул вперед Женька.

Наташка с интересом на него посмотрела и неожиданно улыбнулась.

— Запала на Женьку, — с довольным видом шепнула Моя Длина на ухо Кате.

Та едва заметно кивнула. Наташку было не узнать. Еще секунду назад серая и поникшая, она теперь прямо светилась. Женька тоже не отрывал от нее глаз.

— Ты случайно в баскетбол не играешь? — осведомился он.

— Нет, — покачала головой Наташка. — А зачем?

— Да в том-то и дело, что совершенно незачем, — обрадовался Женька.

— А почему тогда спрашиваешь? — заинтересовалась Наташка.

— Да просто так, — смущенно ответил Женька.

— У него с баскетболом плохие воспоминания связаны, — не удержалась от колкости Катя.

— Сам, что ли, играл? — спросила Наташка. Женька волком уставился на Катю. И стал напряженно искать ответ. Однако, на его счастье, в коридор из глубины квартиры выкатилась маленькая кругленькая старушка.

— Наташенька! — радостно проговорила она. — К тебе ребята пришли. Может, ты вместе с ними покушаешь?

— Отстань от меня, Степановна, со своей жратвой! — сердито отмахнулась Наташка.

— Зря ты так, деточка, — с ангельской кротостью заявила Ольга Степановна. — Я беляши поджарила и пирожок с яблоками испекла.

— Беляши? — со священным трепетом произнес Женька. — И пирожок с яблоками?

— Хочешь? — немедленно обратила к нему радостный взор домработница. — Ах ты, Господи Боже мой! — всплеснула руками. — Какой худенький! Прямо как наша Наташенька.

— Только жрет несравненно больше, — радостно сообщил Пашков.

— Не жру, а ем, — отозвался Женька.

— Вот и славненько, вот и хорошо, — одобрительно произнесла домработница. — Пойдемте в столовую. Всех сейчас накормлю. И Наташенька, может, с вами покушает за компанию.

— Я, между прочим, тоже не откажусь, — заявил вдруг Темыч.

— Идемте, ребятки, в столовую, — засуетилась Ольга Степановна. — Я мигом накрою.

Наташка, пожав плечами, повела ребят в столовую.

— Это сколько у вас тут комнат? — деловито осведомился Темыч.

— Шесть, — коротко отвечала Наташка.

— И квартплата, наверное, большая, — мигом подсчитал в уме хозяйственный Тема.

— Понятия не имею, — сказала Наташка.

— У вас квартира одноуровневая или двухуровневая? — продолжал расспросы Темыч.

— Ты что, квартиру пришел покупать или искать грабителей? — иронично сощурилась Катя. — Учти, Наташка, — посмотрела она на хозяйку, — он у нас жуткий зануда.

— Ничего ты не понимаешь, — с большим осуждением произнес Тема. — Прежде чем начинать расследование, нужно изучить обстановку. Например, двухуровневая квартира для грабителей гораздо удобней, чем одноуровневая.

— Да-а, да-а, — нараспев проговорила Катя. — И квартплата тоже имеет очень большое значение.

— Во время расследования любая деталь может оказаться важной, — с чувством собственного достоинства изрек Темыч.

— У нас квартира вся на одном этаже, — внесла ясность Наташка.

— Тем лучше, — остался доволен Темыч. Они вошли в огромную столовую. В другую

дверь, соединявшую комнату с кухней, торопливо вкатилась кругленькая Ольга Степановна. В руках она держала большой поднос.

— Ольга Степановна, вам помочь? — незаметно толкнув Таню в бок, спросил Олег.

— Ой, что вы, ребятки! Отдыхайте! — воскликнула Ольга Степановна.

Однако Таня, поняв замысел Олега, возразила:

— Нет-нет. Вы одна, а нас много. Мы обязательно вам поможем.

— Ну, если только чуть-чуть, — смущенно произнесла домработница. — Пойдемте на кухню.

Олег, покосившись на домработницу, шепнул Тане:

— Попробуй ее расспросить. Вдруг она что-нибудь заметила.

Девочка, кивнув, удалилась вместе с подругами на кухню.

— Пожалуй, я тоже пойду помогу для скорости, — уже трепетали от запаха беляшей ноздри у Женьки.

— Стой! — в последний момент ухватил его за руку Олег.

— Почему? — удивился тот.

— Потому что для их посуды твоя помощь опасна, — усмехнулся мальчик в очках. — Женька все колотит, — объяснил он Наташке.

— Тогда лучше не надо, — встревожилась та. — Всю посуду в этой квартире матери подарил покойный Гохман. И она теперь ее бережет как память.

— Вообще-то я не всегда бью посуду, — поспешил оправдаться Женька.

— Все равно лучше посиди, — велела ему Наташка.

— Слушай, — перешел к делу Олег. — Пока они накрывают, покажи нам квартиру.

— Верней, не квартиру, — вмешался Пашков, — а место, где у твоей матери лежали драгоценности. Ведь ее сейчас дома нет?

— Нет, — подтвердила Наташка.

— Тогда пошли! — едва опустившись на стул, вновь взвился на ноги Женька.

Наташка привела их в материнскую спальню, которая размерами лишь совсем немного уступала столовой. Окна были задрапированы портьерами из какого-то воздушного материала. На одной из стен от пола до потолка висели увеличенные фотографии Инги в разных ролях. У вошедшего создавалось впечатление, будто на него со всех сторон взирает госпожа Турундаевская.

— Обалдеть! — всплеснул руками Женька. — Это все твоя мать?

— Именно, — брезгливо поморщилась Наташка. — И, между прочим, это тоже она.

Девочка указала на нечто напоминающее огромную металлическую каплю.

— Что-то не очень похоже, — пригляделся Пашков.

— На фотографиях твоя мать выглядит лучше, — добавил непосредственный Женька.

— А Гохман так не считал, — усмехнулась Наташка. — Ему работа этого скульптора обошлась в копеечку.

— Вообще-то классная вещь, — пригляделся Пашков. — Напоминает оплавившегося инопланетянина.

— Слышала бы тебя моя мать, — явно осталась довольна Наташка.

Олег тем временем внимательно оглядывал комнату. Целая стена была забрана матовым стеклом. За ним угадывались очертания гардероба.

— А сейф-то где? — озирался Темыч.

— Сейчас увидишь.

Наташка подошла к изголовью широкой двухспальной кровати, над которой висело ку-бистическое живописное полотно.

— Это что такое? — заинтересовался Женька. — Тоже портрет твоей матери?

Наташка покачала головой:

— Эта картина называется «Цветы осенью в семейном интерьере». Ее написал какой-то известный художник двадцатых годов. А Гохман приобрел ее на одном из международных аукционов.

— Чего же ее не сперли вместе с драгоценностями? — удивился Темыч.

— Тащить, наверное, не хотелось, — сказала Наташка.

— Наверное, — кивнул Олег. — Показывай сейф.

Наташка, забравшись с ногами на кровать, отодвинула картину. За ней оказалась дверца встроенного в стену несгораемого шкафа.

— Открыть не могу, — развела руками девочка. — Мать поменяла шифр. Теперь я не знаю его.

— Понятно, — кивнул Олег.

Ребята внимательно осмотрели сейф. Никаких следов взлома не было.

— Эй! — послышались из глубины квартиры голоса девчонок. — Где вы там? Все готово!

Едва услыхав это, Женька опрометью кинулся в столовую.

— Придется остальное осматривать потом, — вздохнул Олег.

Все направились следом за Женькой. Олег замыкал шествие. Проходя мимо входной двери, он замешкался, чтобы поглядеть на замки. Мальчик наклонился. И в тот же миг услышал тихий скрежет. Кто-то явно пытался открыть дверь снаружи.

Глава V

ЕЩЕ ОДИН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ

Олег прижал ухо к двери. Скрежет не прекращался. Сперва повозились с верхним замком, затем принялись за нижний. Олег чутко вслушивался. «Позвать ребят? — пронеслось у него в голове. — Хотя, нет. Подожду, чем все кончится».

Скрежет смолк. За дверью раздалось шумное сопение. Неизвестный потоптался у двери и вновь принялся за верхний замок. Олегу показалось, что теперь тот действует куда более решительно.

— Олег, ты где? — возникла в коридоре Наташка.

Олег, приложив палец к губам, прошептал:

— Наташа, по-моему, кто-то пытается вашу дверь отпереть.

— Что? — удивилась девочка. — Сейчас посмотрим.

Подойдя вплотную к Олегу, она нажала на кнопки, которые находились сбоку от двери, и посмотрела на маленький экран.

Тут в дверь дважды настойчиво позвонили.

— Федя. Материн бойфренд, — указала на экран Наташка. — Мы же вчера замки поменяли. А он с гастролей вернулся. Вот старые ключи и не подходят. Сейчас открою! — отпирая, прокричала она.

Наташка распахнула дверь. В переднюю, шумно пыхтя, ввалился мужчина лет тридцати пяти. На голове у него была лихо заломлена яркая клетчатая кепочка с помпоном. В руках он держал два чемодана.

— Привет, Натулька! — воскликнул Федя. — Что-то с замками?

— А ты разве еще не знаешь? — без особенного почтения обратилась к нему Наташка. — Мать вчера ограбили.

— Вот тебе раз! — от неожиданности выпустил из рук один чемодан Федя. Чемодан упал. В нем что-то жалобно звякнуло. — А мама-то как? — с тревогой осведомился бойфренд.

— Почти нормально, — холодно отвечала Наташка.

— А украли что? — продолжал расспросы мужчина.

— Цацки и две тысячи баксов, — объяснила Наташка.

— Кошма-ар! — воскликнул мужчина и в изнеможении плюхнулся на другой чемодан. В нем тоже что-то звякнуло. — А это кто? — Только сейчас заметил бойфренд Олега.

— Друзья, — пояснила Наташка.

— А почему во множественном числе? — поморгал мужчина.

— Остальные в столовой, — внесла ясность Наташка.

— Мать-то дома? — спросил Федор.

— Будет только вечером, — отозвалась Наташка.

— Ладно, пойду приму душ с дороги, — вздохнул мужчина. — А потом мне все по порядку расскажешь.

«Нет уж, — подумал Олег. — Сперва мне нужно тебя кое о чем расспросить». И, набравшись наглости, он по-хозяйски проговорил:

— Может, Федя, сперва посидите с нами? Тут Ольга Степановна беляшей нажарила, пирог с яблоками испекла.

— Что-о? — разинул рот Федор. Тут в коридор выскочил Женька.

— Эй, фы! — прошамкал он, с трудом жуя на ходу очередной беляш. — Кува фы пвопафи? Офень фкуфно!

— Еще один, — ошалело пробормотал Федор.

— Фафствуйте, — протянул Женька масляную от беляшей руку Федору. И, справившись наконец с беляшом, вполне внятно спросил у Наташки: — А это кто?

— Федор, — представился Ингин бойфренд.

— Евгений, — еще раз крепко пожал Женька масляной пятерней руку Федора. — Пошли скорей. А то там все съедят.

— Пожалуй, ты прав, — заметил Федор. — Я что-то тоже голодный. А душ подождет.

— Явился — не запылился, — уже на подходе к столовой столкнулась Ольга Степановна с Федором. — А у нас, видишь, беда.

— Знаю уже, — кивнул Федор. — Ой! А раздеться-то я забыл! — спохватился он и, вернувшись в переднюю, водрузил на вешалку пальто и кепку с помпоном.

— Слушай, Наташка, — глянув на кепку, шепнул Олег. — Он у вас что, клоун?

— Почему клоун? — не поняла девочка.

— Да мне показалось, похож, — ответил Олег.

— Может, и похож, но вообще он продюсер, — внесла ясность Наташка. — У него поп-группа. Называется «Номер шесть». Никогда не слышал?

— Я слыфал! — уже успев слетать за новым беляшом, вновь возник в коридоре Женька. — Фигня!

— Тише ты! — покосился Олег на разоблачающегося Федю, но тот, к счастью, был занят собственным длинным шарфом, который никак не желал укладываться на тумбочку.

— Ну, ребята, — наконец отошел он от вешалки. — Сейчас вымою руки и приду.

Олег, Наташка и Женька первыми вошли в столовую. И следом за ними возник Федор.

— О-о, сколько тут друзей! — окинул он взглядом всю компанию.

— Садитесь, — похлопал по стулу рядом с собой Женька.

— Спасибо за приглашение, — усмехнулся Федя. — А где обещанные беляши?

— Во! — указал на огромное блюдо Женька, где сиротливо лежали четыре последних беляша. — Ешьте, не стесняйтесь. Ольга Степановна сказала, что сейчас еще принесет.

— Забавный ты парень, — внимательно поглядел на него Федя и переложил оставшиеся беляши к себе на тарелку. — Наташка, теперь расскажи мне подробно.

Девочка терпеливо изложила ему всю историю. Начиная с того момента, как Ольга Степановна, вернувшись с продуктами, обнаружила, что дверь в квартиру настежь распахнута. И кончая Ингиным визитом в центр «Идеал».

— Необычная кража, — покачал головой Федор. — Если уж вскрыли квартиру и обнаружили, что хозяев нет дома, могли бы и больше взять. И почему за собой не заперли? Ведь у них имелись ключи. Закрой они все аккуратненько, мать могла хватиться пропажи гораздо позже. И вообще, сколько вам раз говорил, — обратился он к Ольге Степановне, которая принесла из кухни новую порцию беляшей. — Всегда ставьте квартиру на сигнализацию. Даже если на пять минут выходите. А вы сигнализации больше, чем воров, боитесь. Вот и достукались.

— Ты, милый человек, мне здесь не указывай! — с ходу впала в агрессию домработница. — Я с Ингой уже двадцать лет живу. И все ее мужья ко мне с большим уважением относились. А люди все были большого полета. Не чета некоторым.

Ребята переглянулись. Всем стало ясно, что Федор не пользуется у Ольги Степановны уважением.

— Да ты на меня не обижайся, Степановна, — примирительно изрек тот.

— И насчет сигнализации не виноватая я, — несколько мягче отозвалась домработница. — Мы с Ингой как раз в тот день хотели квартиру на охрану поставить, но там что-то испортилось.

— Испортилось? — едва сумел скрыть волнение Олег.

— На милицейском пункте сказали, у нас где-то проводка порвана. Надо ремонтировать. А мастера только завтра пришлют. Вот он до сих пор все идет, — объяснила домработница.

— Эх, — махнул рукой Федор. — У меня тоже словно предчувствие какое-то было. Так уезжать не хотелось. Я даже Ингу спросил: «Может, мне остаться?» Но она настояла, чтобы я поездку не отменял.

— А вы на гастроли ездили? — словно бы невзначай спросил Олег.

— Ну да, — кивнул Федор. — С моими ребятками из «Номер шесть».

— Ах, это ваш «Номер шесть», — с осуждением уставился Темыч на Федора. — Почему у вас тексты такие примитивные?

— Примитивные, говоришь? — обиженно поджал губы Федор.

— Точно, примитивные! — с обезоруживающей улыбкой поддержал друга Женька. — У нас Темыч с Пашковым лучше сочиняют.

— Они замогильную песню забацали в прошлом году на наш выпускной вечер девятого класса, — объяснила Моя Длина.

— Так, так, — ухмыльнулся Федор. — Передайте вашему Темычу Пашкову, чтобы принес мне свои тексты.

Друзья расхохотались.

— Это не Темыч Пашков, а Темыч и Пашков, — стал растолковывать Федору долговязый Женька. — Понимаете, два разных человека! И передавать им ничего не надо. Они вот тут. Перед вами.

И он указал пальцем сперва на Темыча, а затем на Пашкова.

— Ну что ж. Приглашаю к сотрудничеству, — сказал Федор. — В случае успеха получите неплохой гонорар.

— А в какой срок вам надо? — прямо весь подобрался в предвкушении щедрого гонорара Тема.

— Чем скорее, тем лучше, — ответил Федор. — У нас, видите ли, с текстами действительно все обстоит не так гладко, как хотелось бы. А вы, можно сказать, представители нового поколения. Для вас мы, собственно, и работаем.

— Мы — представители, — тут же выпятил впалую грудь Темыч.

— Ну все, — прошептала Катя на ухо Тане. — Теперь мы погибли. Этот, — покосилась она на Тему, — своего не упустит.

— А что, Темка, забацаем им классный текст! — растянулся от радости рот до ушей у Пашкова.

— Вот и прекрасно, — послышались покровительственные интонации в голосе Федора. — Жду с нетерпением.

Олег в это время показал Лешке кулак и состроил зверскую физиономию. Похоже, оба друга совершенно забыли, что явились сюда совсем не за гонораром.

— Так, значит, — снова заговорил мальчик в очках, — вы ездили на гастроли?

— Именно, — подтвердил Федор.

— И долго вас тут не было? — пришла Катя на помощь Олегу.

— Целую неделю, — вздохнул Федор.

— Наверное, тяжелая была поездка, — разыграла сочувствие Катя.

— И тяжелая, и противная, — покачал головою Федор. — Нам в Самаре такую гостиницу дали! — возвел он глаза к потолку. — Целые ночи напролет от клопов отбивались. А площадки для выступлений и того хуже. Думал, хоть дома передохну, расслаблюсь. Но, видно, не суждено.

Женьку разговор с Федором совершенно не интересовал. Они оживленно болтали с Наташкой. Причем оба с большим азартом поглощали беляши. Именно это бросилось в глаза Ольге Степановне, которая вошла в столовую, чтобы спросить, не пора ли нести пирог.

— Вот молодец какой! — с одобрением посмотрела она на Женьку. — Как хорошо кушает! И Наташка с ним за компанию. И вообще все ребята хорошие, — окинула домработница взглядом остальных. — А то раньше-то Наташка наша все одна да одна.

Но ни Наташка, ни Женька не обратили на нее никакого внимания. Они были полностью поглощены беседой друг с другом.

Олег прислушивался к разглагольствованиям Федора. Темыч вновь завел с ним разговор о текстах к песням.

«Подозрительный тип, — размышлял Олег. — Во всяком случае, он вполне мог организовать это ограбление. Во-первых, у него были ключи от квартиры. Во-вторых, Федор наверняка знал, когда и по какому случаю Инга возьмет из банка свои драгоценности. И как раз в это время уехал на гастроли со своей поп-группой. А если он вернулся, например, не сегодня, а два дня назад? Или вообще выдал полный комплект ключей какому-нибудь сообщнику? Хотя нет, — спохватился Олег. — Сообщника заметила бы консьержка. Но и Федора бы она, по идее, должна запомнить. Если он, конечно, не выждал, пока она куда-нибудь отлучилась. Интересно, нельзя ли пройти к лифтам, минуя консьержку? Надо выяснить у Наташки. Она наверняка знает».

— Олег! Олег! — вдруг вывел его из задумчивости окрик Тани. — Ты что, заснул?

— А-а? — ошалело уставился тот на нее.

— Передай мне, пожалуйста, яблочный пирог, — попросила Таня.

— Сейчас, сейчас, — заторопился Олег. «Слава Богу, хоть Танька вроде успокоилась», — с облегчением добавил он про себя.

Таня, наблюдая за Олегом, наоборот, облегчения не испытала. «Он никогда еще так странно себя не вел, — подумала она. — Сидит какой-то задумчивый. Ни на что не обращает внимания. Неужели это из-за Дуськи? Ну и пусть, — вдруг накатила обида на девочку. — Чему быть, того не миновать».

Федор, побеседовав еще некоторое время с Темычем и Пашковым, отправился принимать ДУШ.

— И вообще, — сказал он. — Пожалуй, лягу потом на боковую. А то я в самолете глаз не сомкнул.

Едва он покинул столовую, туда явилась Ольга Степановна.

— Вы, ребятки, больше ничего не хотите?

— Нет, спасибо, — успел насытиться даже Женька. — Полный порядок.

— Тогда, Наташка, я в магазин ненадолго выйду, — сказала домработница.

— Иди, — равнодушно отозвалась Наташка, все внимание которой по-прежнему поглощал долговязый Женька.

Ольга Степановна тоже ушла. Олег переглянулся с ребятами. Кажется, наступил удобный момент, чтобы как следует осмотреть квартиру, а заодно и задать еще кое-какие вопросы Наташке.

— Слушай, — обратился к ней мальчик в очках. — Пока ваш этот бойфренд моется, покажи нам по-быстрому тайник в туалетном столике.

— Пошли, — поднялась на ноги девочка. Вся компания вновь очутилась в спальне Инги.

Семеновны Турундаевской. Наташка продемонстрировала Кате, Тане и Моей Длине, которые тут еще не были, каплеобразную скульптуру и прочие достопримечательности быта экс-киноактрисы Турундаевской. Затем подвела друзей к туалетному столику.

Нашарив какую-то кнопку, Наташка легонько прижала ее. Столик бесшумно повернулся на сто восемьдесят градусов. Наташка надавила на другую кнопку. Из столика плавно выехал весьма вместительный ящичек.

— Вот здесь часть материнских цацек и хранилась, — указала на пустой тайник Наташка. — А остальное лежало в сейфе. Вместе с деньгами.

— Ну-ка дай посмотреть тайничок, — заинтересовался Пашков.

Опустившись на четвереньки, он принялся шарить по туалетному столику в поисках потайных кнопок. Однако они были столь тщательно закамуфлированы, что Лешка ничего не обнаружил.

— Не умеешь, не берись, — отпихнув Пашкова, Олег тоже попробовал разобраться в хитром устройстве, но и его постигла неудача.

— Классно сработано, — наконец сказал он.

— Даже мне не удалось закрыть, — полностью признал поражение изобретательный Лешка.

— Это потому, что ты ребенок, — презрительно усмехнулась Моя Длина. — Давай я попробую.

Однако и у нее ничего не вышло. Друзьям стало совершенно ясно, что в квартире орудовал человек, явно посвященный в тайну хитроумного устройства. Иначе туалетный столик разнесли бы в щепки.

— Так, Наташка, — медленно произнес Олег. — Кто, кроме тебя и матери,'ну и Ольги Степановны, мог знать, как открывается этот тайник?

— Пошли ко мне в комнату, — ответила хозяйка квартиры. — Там и поговорим. А то еще Федор нас здесь застукает. И матери доложит, что я вас к ней в спальню водила.

— Действительно, — согласилась Катя.

Наташка повела их в противоположную сторону от столовой. Едва ребята вошли в комнату, Женька узрел музыкальный центр последнего поколения и принялся детально его изучать.

— Отличная штука, — похвалил долговязый мальчик.

— Звучит нормально, — равнодушно подтвердила Наташка.

— Если хочешь, чтобы и дальше звучал, — вкрадчивым голосом произнесла Катя, — вели Женьке отойти подальше. Иначе ты будешь свой новый центрик по винтикам собирать.

— Я аккуратно! — заверил Женька.

И действительно, опустившись в кресло, он, против обыкновения, неподвижно застыл.

— Значит, кто умел открывать тайник? — дождавшись, пока усядутся остальные, проговорила Наташка. — Федор, — принялась загибать пальцы она. — Покойный Гохман…

— Его мы из списка подозреваемых, пожалуй, исключим, — фыркнула Катя.

— Наверняка кто-то из материных подруг, — продолжала Наташка. — Мать, когда приобрела этот столик, многим показывала…

— А подруг у матери сколько? — перебил Темыч.

— Много, — сказала Наташка. — Она то с одними дружит… Потом с ними ссорится и дружит с другими. Потом с ними тоже ссорится, а с прежними мирится. И так постоянно…

— Веселая у вас жизнь, — покачала головой Таня.

— Веселей не придумаешь, — состроила кислую мину Наташка.

— Ну, а кроме подруг, кто еще? — понял Олег, что многочисленные подруги Инги практически поголовно попадают в список подозреваемых.

— Да кто угодно, — махнула рукой Наташка. — Продавец в магазине, где заказывали эту мебель. И еще трое мужиков, которые собирали мебель у нас в квартире. Один из них матери целый час объяснял, как пользоваться тайником.

— Нда-а, — уныло протянул Олег. — Похоже, тут следует половину Москвы проверять.

— Вляпались, — пробубнил себе под нос Темыч, но Катя так на него посмотрела, что он решил не продолжать.

— Я тоже считаю, что это безнадежное дело, — расслышала его сетования Наташка.

— Вовсе нет, — возразил Олег.

— И посложнее дела распутывали, — редко поддавался унынию Лешка Пашков.

— Знакомства, конечно, у твоей матери обширные, — обратился Олег к Наташке.

— Не дом, а проходной двор, — без обиняков заявила та.

— Поэтому будем действовать методом исключения, — продолжал Олег.

— Правильно, — подхватила Таня. — Например, те из подруг, с которыми твоя мама последний месяц была в ссоре, явно никак не могли совершить ограбление.

— Никоим образом! — рубанула воздух мощной дланью Моя Длина. — Потому что они не знали, что Инга Семеновна принесла свои брюлики из банка домой.

— В таком случае, круг сужается! — воскликнул Женька. — Будь спокойна, Наташка. Найдем мы этих грабителей!

— Поживем — увидим, — не торопился с выводами Олег. — Теперь, — посмотрел он на

Наташку, — нам важно установить, когда твоя мама собралась взять драгоценности из банка?

— Дней десять назад, — немного подумав, откликнулась хозяйка квартиры. — Правда, небольшая часть у нее и так хранилась дома.

— Небольшая часть нас не интересует, — перебила Моя Длина. — Тот, кто грабил, хотел сразу все унести.

— Ой, а хотите взглянуть, что у нас украли? — вдруг предложила Наташка.

— Как это? — изумились те.

— Да у нас целый альбом фотографий есть, — пояснила Наташка. — Гохман все драгоценности, которые дарил матери, обязательно фотографировал.

— А почему милиция фотографии не забрала? — спросил Олег. — Им, по идее, очень такое бы пригодилось.

— Один экземпляр они взяли, — отвечала Наташка. — Но у нас их несколько.

— Что же, твоей матери один Гохман дарил драгоценности? — полюбопытствовал непосредственный Женька.

— Такие, из-за которых стоило лезть в квартиру, только от Гохмана, — подтвердила Наташка. — Сейчас сами увидите.

Удалившись в глубь квартиры, она вернулась с толстым альбомом в сафьяновом переплете. На обложке красовался золотой замысловатый вензель.

— Это чего? — ткнул пальцем в вензель Женька.

— Личная монограмма Гохмана, — с кривой ухмылкой откликнулась Наташка. — Он ее всюду ставил. Даже на станок для бритья.

— Так сказать, для увековечения памяти, — иронично сощурилась Катя.

— Любил наш Гохман монументальный стиль, — словно бы мысля вслух, изрекла Наташка. — Вот. Смотрите, — раскрыла альбом она. — Тут полное собрание скромных презентов простого российского банкира моей матери.

Девочки первыми вцепились в альбом. Впрочем, и мальчики равнодушными не остались.

— Ваш Гохман случайно не в Алмазном фонде работал? — внимательно приглядываясь к фотографиям, спросил Темыч.

Коллекция Инги Турундаевской и впрямь впечатляла. Роскошные ожерелья, кольца, две диадемы, серьги, несколько нитей жемчуга редких цветов.

— И камешки класс. И работка дай Бог! — прокомментировала Моя Длина. — Кто-то на вашей квартире целое состояние поимел.

— О том и речь, — кивнула Наташка.

Моя Длина тем временем перевернула последнюю страницу альбома. Девочки разом охнули. На фоне черного бархата лежало немыслимой красоты колье из белого золота с бриллиантами и черным жемчугом.

— А это что за каменюга? — ткнул пальцем в центр колье Женька.

— Это не каменюга, — усмехнулась Наташка. — Слышал бы тебя Гохман.

— Может, и слышит, — указал пальцем вверх долговязый мальчик. — А чего такого?

— То, что ты назвал каменюгой, на самом деле уникальная жемчужина, — начала объяснять Наташка.

— Что же в ней такого уникального? — Женька совершенно не разбирался в драгоценностях.

— Все, — ответила Наташка. — Размер, цвет и форма. Эту жемчужину ювелиры прозвали «Черной вдовой».

— «Черной вдовой»? — хором воскликнули Катя и Таня. — Какое странное название!

— Кстати, оно вполне себя оправдало, — сумрачно изрекла Наташка. — Это был самый ценный и самый последний подарок Гохмана моей матери. Она только раз успела надеть колье при его жизни. А через неделю он неожиданно умер.

— Вот это да! — вытаращился Пашков на Наташку.

— Гохмана, между прочим, предупреждали, что эта «Черная вдова» всем владельцам приносила несчастье. Но он и слышать ничего не хотел.

— И твоя мать после этого решалась носить такую вещь? — Моя Длина всегда была крайне суеверной.

— Она все время хотела носить, но никак не отваживалась, — внесла ясность Наташка. — С одной стороны, ей было страшно. А с другой, если жемчуг не носишь, то он болеет и в результате умирает. Мать уже несколько раз брала это колье из банка, а потом, так и не надев, приносила обратно. Многие знакомые саму мать прозвали Черной Вдовой. Потому что она после смерти Гохмана стала ходить только в черном.

— Зато тот, кто у вас «Вдову» спер, теперь ездит в белом «Роллс-Ройсе», — покачала головой Моя Длина.

— А может, еще и не ездит, — возразила Наташка.

— Все не так просто, — подхватил Темыч. — Пойди такую редкость продай.

— Действительно, — согласился Олег. — Такое купить не каждый даже с большими деньгами отважится.

— Только какой-нибудь сумасшедший коллекционер, — кивнула Таня.

— А почему вы исключаете, что именно такой коллекционер и заказал ограбление? — вмешался Пашков.

— Вам этот альбом еще нужен? — спросила Наташка.

— Вообще-то мы уже составили впечатление, — отвечал Олег. — Но если у тебя найдется лишний комплект фотографий, то они бы не помешали.

— Я потом пороюсь у Гохмана в кабинете, — сказала Наташка. — Когда этот куда-нибудь испарится, — повернулась она в сторону спальни. — А то он обо всем, что я делаю, докладывает матери.

— А он вообще-то давно у вас поселился? — решил выяснить Олег.

— Месяца три назад, — безо всякой симпатии к Федору произнесла Наташка.

— И с тех пор все время живет? — поинтересовалась Катя.

— Да он постоянно на гастролях со своими «Номер шесть», — сказала Наташка. — Группа как раз раскрутилась. Ездят теперь по провинциям. Бабки заколачивают.

— Ясно, — усмехнулся Олег.

— Хороший мужик этот Федор, — встрял Темыч.

— Могло быть и хуже, — отвечала Наташка. — Федора хоть послать подальше при случае можно. А вот Гохман ко мне все время цеплялся. И ничего возразить было нельзя. Все вокруг его.

— Насколько я помню, тебя это не особенно останавливало, — хохотнула Моя Длина.

— Естественно, иногда я себе позволяла, — легко согласилась Наташка, которую, похоже, не слишком удручало безвременное переселение банкира в мир иной. — Чтобы не расслаблялся, — улыбнулась она какому-то воспоминанию.

— У тебя, Наташка, по-моему, предки никогда особо не расслаблялись, — сказала Моя Длина.

Наташка на это ничего не ответила.

— Слушай, — вернулся к делу Олег. — Я так пока и не понял, во сколько произошло ограбление?

— Где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами, — медленно проговорила Наташка. — Я с утра пошла, как обычно, в школу. А мать с Ольгой Степановной ушли одновременно около одиннадцати. А до этого возились с охраной, но у них ничего не получилось.

— Это мы уже знаем, — поторопил Олег.

— Ну вот, — продолжала Наташка. — А вернулась Ольга Степановна в двенадцать. Дальше я вам еще вчера рассказала. Дверь распахнута. В квартире полный бедлам. Ольга Степановна тут же милицию вызвала и связалась с матерью.

— А перевернули вещи во всех шести комнатах? — внимательно посмотрела Таня на Наташку.

— Нет, — отвечала та. — Самый сильный разгром учинили в спальне. В бывшем кабинете Гохмана тоже книжки с полок посбрасывали. У меня выдвинули ящики, — указала она на письменный стол.

— И все? — изумленно посмотрел на нее Олег.

— Не совсем, — покачала головой Наташка. — В кухне рассыпали все крупы, соль и сахар. И еще распотрошили пачки со стиральными порошками.

— Значит, ничего из вещей не пострадало? — спросила Катя.

— Выходит, что нет, — отозвалась Наташка.

— Картина ясная, — с важностью произнес Темыч. — Грабители прекрасно знали, где лежат драгоценности, а раскидали все явно для отвода глаз.

— Пожалуй, ты прав, — поддержал друга Олег.

— И что характерно, — добавила Моя Длина, — грабители даже для вида ничего не стали портить.

— Очень странно, — кивнула Таня.

«Странно, если грабитель, к примеру, не собирался дальше жить в этом доме, — подумалось вдруг Олегу. — А если он как раз недавно поселился в такой уютной квартирке, то зачем ему роскошную обстановку портить? Ей еще можно попользоваться. Что же, Федор себе враг?»

Однако Олег пока предпочел ни с кем не делиться своими соображениями по поводу Ингиного бойфренда. Тем более что ему хотелось выяснить у Наташки еще одну важную вещь.

— Слушай, а в ваш подъезд можно как-нибудь попасть, минуя консьержку?

— Вот уж никогда об этом не думала, — озадачил Наташку вопрос Олега.

— Например, бывают дома с двумя выходами, — подсказал тот.

— Нет, — покачала головой Наташка. — У нас один вход и выход.

— А лестница у вас, конечно же, есть? — осведомился Пашков.

— Есть, — подтвердила Наташка. — Но мы по ней почти никогда не ходим. Я сама только два раза ей пользовалась. Когда оба лифта вышли из строя.

— Ас этой лестницы есть какая-нибудь дверь на улицу? — блеснули глаза у Олега.

— Понятия не имею, — отвечала Наташка. — Я спускалась, а потом выходила в холл, где сидит консьержка. Хотя вообще-то, — вдруг спохватилась она, — эта лестница вроде куда-то еще ниже ведет.

— Ниже? — создав на сей раз серьезную угрозу музыкальному центру, резко вскочил на ноги Женька. — Пошли посмотрим!

— Там может быть какой-нибудь вход в подвал, — заработало воображение у Лешки Пашкова. — А некоторые подвалы иногда даже соединяются с соседними домами.

— Показывай, Наташка! — И не в силах более сдерживаться Женька выбежал в длинный коридор.

Девочка, тщательно заперев входную дверь, провела их на лестницу.

— Чистота-то у вас тут какая, — одобрил Темыч. — У нас в доме, хоть и домофон, но на лестнице гораздо хуже.

— А ты видел, какая у нас в подъезде цер-берша сидит? — напомнила Наташка.

— Пошли лучше скорее посмотрим, — не интересовало санитарное состояние лестницы Женьку.

— Давайте хоть до второго этажа на лифте спустимся, — взмолилась Моя Длина. — Чего зря на своих двоих столько топать.

— Каблуки надо носить пониже, — с осуждением воззрился Темыч на новые модные туфли Моей Длины. — Тогда будет легко.

— Замри, шмакодявка, и не высовывайся во избежание дальнейших неприятностей, — шикнула на него Школьникова.

Предложение спуститься на лифте было принято большинством голосов.

— Теперь тише, — предупредила на втором этаже остальных Наташка. — У этой консьержки не уши, а локаторы.

Ребята стали на цыпочках спускаться вниз. Миновав выход в холл, они проследовали по лестнице дальше. Наконец ступеньки вывели ребят на площадку. Там была дверь.

— Есть, — прошептал Пашков.

— Заперто, — подергал за ручку Женька.

— Ой, только сейчас сообразила, — хлопнула себя по лбу Наташка. — Когда мы сюда переехали, нам выдали ключ от черного хода. Он у нас дома где-то лежит. Надо поискать.

— Кстати, давай поищем, — взволновало ее сообщение Олега.

— Пошли, — вновь пригласила ребят в квартиру Наташка.

Они вновь с большими предосторожностями пробрались на второй этаж, а оттуда уже на лифте достигли десятого.

— Кажется, мать держит запасные ключи в столе у Гохмана, — направилась к кабинету Наташка.

Она было вошла туда, но почти тут же, отпрянув назад, тихо затворила дверь.

— Там Федор улегся, — с досадой произнесла она. — Ладно, потом поищу.

— Обязательно поищи, — сказал Олег. — Это очень важно.

— Главное, мы обнаружили, что хоть дверь с лестницы заперта, но, имея ключ, в нее можно войти, минуя консьержку, — добавил Лешка.

— Не только ее, — уточнила Наташка. — Жильцы лестницей почти никогда не пользуются. По-моему, туда только уборщица ходит.

— Часто? — спросил Олег.

— Вроде бы раз в три дня, — неуверенно произнесла Наташка. — А может, и раз в неделю. Если вам это важно, могу потом выяснить у Ольги Степановны. Она обычно такие вещи знает.

— Выясни, — потребовали остальные.

— Теперь ты нам вот что, Наташка, скажи, — задал новый вопрос Пашков. — Ты не знаешь, консьержка не видела кого-нибудь подозрительного?

— Да вроде бы никого, — пожала плечами девочка. — С ней Ольга Степановна потом разговаривала. И консьержка все сокрушалась, что теперь ее уволят.

— Почему уволят? — не поняли остальные.

— Ну, вроде бы получается, что она виновата. Преступление проморгала. Но вообще она, по-моему, даже довольна, что нас ограбили. Она вообще очень злобная. И всех жильцов нашего дома ненавидит. Как говорил по этому поводу покойный Гохман, у нее срабатывает классовый антагонизм.

— Не знаю уж, что и как у нее срабатывает, но тетка и впрямь злобная, — немедленно заявил Женька.

— Ты-то откуда знаешь? — посмотрела на него Наташка.

— Видел, когда мы к тебе шли, — ответил долговязый мальчик.

— Это ее сменщица, — пояснила Наташка. — По сравнению с той она воплощенная доброта.

— Ясно, — усмехнулся Олег — А она когда теперь дежурит?

— Завтра. С восьми утра до восьми вечера, — откликнулась Наташка. — Что, познакомиться захотелось?

— Весьма, — кивнул Олег. — Хочу ее кое о чем расспросить.

— Тогда советую прикинуться, будто кто-нибудь из наших жильцов тебя сильно обидел, — порекомендовала Наташка. — Лучший способ войти к ней в доверие.

— Это мысль, — улыбнулся Олег. — Скажу, что покойный Гохман разорил моего отца. Ты, Наташка, надеюсь, не против?

— Валяй, — разрешила Наташка.

— А я не советую, — вмешалась Катя. — При такой постановке вопроса лифтерша твоего мнимого папу, Олежка, совершенно не пожалеет. Потому что он все равно находится от нее по другую сторону баррикад. Вот она и сообщит в милицию, что у Гохмана был заклятый враг.

— И твоего настоящего предка, Олег, — расхохотался Женька, — а может, и тебя с ним за компанию, заметут по подозрению в краже.

— Н-да, — кивнул Олег. — Пожалуй, Гохмана лучше оставим в покое. Ладно, изобрету что-нибудь прямо по ходу разговора с ней.

В комнате повисло молчание. У Компании с Большой Спасской уже сложилась вполне стройная версия. Вчера от одиннадцати до двенадцати на десятый этаж проник неизвестный. Судя по характеру кражи, преступник действовал в одиночку. И он вполне мог воспользоваться дверью, ведущей мимо консьержки на лестницу. Но эта дверь всегда заперта. Значит, у преступника имелся ключ. Иными словами, грабитель был связан с кем-то из жильцов подъезда или сам жил в этом подъезде. Хотя не исключена возможность, что преступников было двое. И, пока один отвлекал под каким-нибудь предлогом консьержку, второй спокойно себе прошел к лифту и проник в квартиру Турундаевских.

— Кстати, — первым нарушил молчание Олег. — Насколько я понимаю, дверь с лестницы выходит не на улицу, а во двор.

— Какая разница, — отмахнулся Женька.

— Между прочим, очень даже большая, — продолжал Олег. — У вас там, Наташка, как? — повернулся он к хозяйке квартиры. — Бабки разные сидят?

— Полно, — откликнулась девочка. — И бабки, и няньки с колясками.

— Очень хорошо, — обрадовался Олег. — Бабки — публика наблюдательная. Если дверью действительно воспользовались, кто-нибудь из них обязательно должен был заметить. Тем более что это вроде бы как событие.

Наташка задумалась.

— Когда хорошая погода, в первой половине дня кто-нибудь обязательно сидит на лавочках перед домом.

— А погода в день ограбления была солнечной, — вспомнилось Темычу.

— Весь вопрос, видна ли с лавочек эта дверь? — сказал Пашков.

— Когда выйдем, проверим, — ответила Моя Длина.

— Кстати, наверное, нам пора, — посмотрела на часы Катя.

— Пошли, — поднялись на ноги остальные.

— Может, еще посидите? — не хотелось так быстро расставаться с новыми друзьями Наташке.

— Лучше мы завтра зайдем, — предложил Олег. — Может, к этому времени уже будут какие-нибудь новости.

— Обязательно зайдем! — подхватил Женька. — Я тебе, Наташа, диск принесу, который обещал.

— Приходи, — почему-то обратилась к нему одному Наташка.

— Ой, а мы завтра не сможем, — с грустью произнесли девочки. — Нам снова после уроков в «Идеал» надо.

— Что поделаешь, — усмехнулся Олег. — Вы сами этого хотели.

«Кажется, он радуется, что нас завтра опять почти всю вторую половину дня не будет», — с подозрением посмотрела на него Таня.

— Но мы точно придем, — пылко пообещал Женька.

В этот момент зазвонил телефон, Наташка подняла трубку. Однако ее уже опередил Федор. Тем не менее Наташка трубку не опустила. Заговорщицки прижав палец к губам, она стала внимательно слушать.

Так продолжалось минут пять. Затем девочка осторожно опустила трубку на рычаг.

— Звонили из милиции, — сообщила ребятам она. — Кажется, кого-то нашли.

— Нашли? — переспросили остальные.

— Да, — кивнула Наташка. — Мать завтра утром вызывают на опознание.

Глава VI

ФЕДОТ, ДА НЕ ТОТ

— Опознание? — вытаращился Пашков на Наташку. — Разве твоя мать знает грабителя? — При чем тут грабитель, — сказала Наташка. — Ее вызывают, чтобы она посмотрела на драгоценности.

— Выходит, зря мы, ребята, старались, — разочарованно проговорил Женька.

— Может, еще и не зря, — ободрила его Наташка. — Слишком уж они быстро нашли.

— Подобные кражи или раскрываются по горячим следам, или вообще не раскрываются, — вмешался Темыч.

— Все-таки слишком быстро, — стояла на своем Наташка.

— В общем-то, меня это тоже удивляет, — принялся тщательно протирать носовым платком очки Олег.

— А меня нет, — уперся Темыч. — Видимо, грабители не удержались и решили сразу реализовать драгоценности. Вот их и сцапали.

— Бывает, конечно, и так, — с задумчивым видом произнес Олег. — Но, насколько я понимаю, преступление было тщательно подготовлено. А потом они вдруг прокалываются на следующий же день. Сомнительно.

— Тем более если грабил свой человек, — подхватила Моя Длина, — то он должен знать: вещи эти очень дорогие и уникальные. На рынок такие продавать не пойдешь.

— А вдруг лифтерша все-таки что-то заметила и рассказала милиции? — видел единственное объяснение Пашков. — Вот они и сцапали преступника тепленьким. А при нем нашлись драгоценности, которые он еще не успел реализовать.

— Случается и такое, — вновь повторил Олег.

— Наверное, этот преступник жил в вашем подъезде, — принялся развивать свою версию Лешка.

— Не думаю, — возразила Наташка. — Тут сплошь такие крутые люди. Станут они чужие квартиры взламывать.

— А если кто-нибудь из жильцов, к примеру, на время свою квартиру сдал? — нашелся новый довод у Пашкова. — Вот такой человек и мог к вам залезть.

— Если какие-то квартиры в этом подъезде сданы, консьержка должна знать, — не сомневалась Моя Длина.

— Правильно, Машка, — поглядел на нее влюбленными глазами Пашков и тут же подумал: «Вот заплатит Федор нам с Темычем гонорар за песню, приглашу Машку в какое-нибудь супер-местечко».

— Ты чего это, ребенок, развеселился? — заметила, что он улыбается, Школьникова.

— Да так, — смутился Пашков. — В общем, Наташка, если вас грабанул человек из вашего же подъезда, то лучше и впрямь даже придумать было нельзя. Вот, прикинь, — все сильней увлекался Пашков. — Он, значит, к вам залезает, а потом спокойненько поднимается или спускается к себе в квартиру.

— Кстати, — добавила Таня. — Он вообще мог в тот день специально с утра никуда из дома не выходить.

— Верно, — согласился Пашков.

— А откуда же он, Лешенька, в таком случае, знал, что у Наташки дома никого нет? — язвительно покосилась Катя на Пашкова.

— Делов-то! — махнул рукою Пашков. — «Жучка» к ним в квартиру поставил и все разговоры прослушивал, так сказать, не слезая с собственного дивана.

— А как, по-твоему, он «жучка» сюда поставил? — хотел разобраться Темыч.

— Вот уж не проблема, — продолжал Пашков. — Зашел по-соседски. Например, узнать, работает ли телефон. Или проверить, не из этой ли квартиры его водой заливают. Да мало ли можно изобрести самых невинных причин. Главное, хоть на пару минут оказаться в нужном месте.

— Та-ак, та-ак, — вновь начал терзать собственные очки Олег. — Наташка, кто из соседей к вам заходил в последнее время?

Девочка с ответом не торопилась. И, только как следует подумав, сказала:

— Да при мне вроде никто. Но я же не целыми днями дома сижу.

— Значит, теоретически могли заходить? — допытывался Пашков.

— Надо у Ольги Степановны выяснить, когда она вернется из магазина, — предложила Наташка.

— Выясни! — потребовал Пашков.

— Ой, совсем из головы вон! — спохватилась Наташка и, понизив голос до шепота, сообщила: — Тут в последнее время к Федору один мужик из нашего подъезда повадился.

— А ты говоришь, никто не заходил! — крикнул Женька.

— Тише, — предупредила Наташка. — Иначе Федор услышит. В общем, они с этим мужиком вроде как подружились.

— А кто он такой? — полюбопытствовал Олег.

— Не знаю, — пожала плечами Наташка. — Я до того, как у нас стал жить Федор, ни разу его не встречала.

— А Инга Семеновна с ним тоже подружилась? — спросила Моя Длина.

— Нет, — сказала Наташка. — Он приходил к Федору, когда матери не было дома. И они с Федей всегда сидели в комнате Гохмана.

— Очень интересно, — покачала головой Катя.

— А как его зовут, ты хоть знаешь? — задал новый вопрос Пашков.

— Кирюшей, — усмехнулась Наташка.

— Вот тебе и пожалуйста, — послышались победоносные интонации в голосе у Пашкова. — Пока ваш Федор общался с Кирюшей, он мог вам и «жучков» полно насовать и вообще выведать все, что надо.

Тут Олег, встретившись взглядом с Пашковым, знаком велел ему дальше не распространяться. Лешка, поняв друга, скороговоркою произнес:

— В общем, конечно, это пока только версия. Ее еще отработать следует.

— Может, еще и не придется отрабатывать, — глянул на ребят исподлобья Темыч.

— Это еще почему? — обиделся Лешка.

— Ну, ведь грабитель-то уже вроде задержан, — напомнил Тема.

— Кстати, про грабителя Федору по телефону ничего не говорили, — уточнила Наташка. — Речь шла только об опознании драгоценностей, которые каким-то образом попали к следователю.

— Они вообще могли взять не грабителя, а какое-нибудь промежуточное звено, — откликнулся Женька.

— Да чего мы гадаем, — надоели бесконечные рассуждения Моей Длине. — Завтра Инга Семеновна сходит в милицию, тогда все и выяснится.

— Это нам, что же, теперь мучиться завтра до самого конца уроков? — горестно вытянулось лицо у Женьки.

— Нет, — решительно возразила Моя Длина. — Я возьму с собой в школу мобильный. И ты, Наташка, тоже возьми.

— Хорошо, — согласилась хозяйка квартиры.

— Позвонишь мне сразу, как мать все выяснит, — распорядилась Школьникова.

— А я тогда скажу матери, чтобы она тут же после опознания мне позвонила, — уже созрел план у Наташки.

— А во сколько она туда пойдет? — сгорал от нетерпения Женька.

— К девяти, — удовлетворила его любопытство Наташка.

— Это хорошо, — одобрил Женька. — Значит, наверное, к концу первого урока будем все знать.

— Ладно. Пошли по домам, — скомандовал Олег.

Ребята направились к вешалке. Навстречу из бывшего кабинета банкира Гохмана вышел растрепанный Федор с обнаженным торсом и в каких-то невообразимо широких длинных шортах.

— Наташка! — заулыбался он. — Звонили из милиции. Вроде нашлись драгоценности! Вот Инга обрадуется! А, кстати, что-то ее долго нет? И по мобильному она не отвечает. Я уже сто раз ей звонил.

— Я ей не сторож, — свирепо проговорила Наташка. — И вообще ей обычно самой неизвестно, куда ее в следующий момент занесет.

Темыч, тщательно застегивая куртку, вдруг обратился к Федору:

— А вы завтра будете дома во второй половине дня?

— Трудно сказать, — развел руками тот. — Жизнь продюсера непредсказуема. А тут еще видишь какие дела, — подобострастно взглянул он на Наташку.

— Федя у нас разделяет материнское горе, — с издевкой произнесла та.

— Опять начала? — вполне миролюбиво посмотрел на нее Федор. — И как тебе только не надоест. Твою бы энергию в мирных целях…

— Не дождешься, — перебила его Наташка. — Нашел себе голубку мира.

— Мы, пожалуй, пойдем, — поспешил к двери осторожный Темыч: он всегда избегал конфликтов.

— До завтра! — не стала больше задерживать друзей Наташка.

Темыч все-таки персонально попрощался с Федором за руку, не преминув лишний раз напомнить, что песню они с Пашковым скоро напишут. Может быть, даже завтра. Больше Темычу ничего добавить не удалось. Катя силком выпихнула его из квартиры на лестничную площадку. А Моя Длина точно так же обошлась с Пашковым.

— Внимание, — обратился к друзьям уже в лифте Олег. — Сейчас тихо-мирно проходим мимо милейшей консьержки и направляем стопы во двор.

— Какая-то напряженная обстановка у Наташки в квартире, — выдохнула Таня.

— Считай, что сегодня она была совсем мирной, — объяснила Моя Длина. — А раньше Наташка постоянно матери такие скандалы закатывала…

Тут двери лифта раздвинулись. Ребята, высыпав в холл, немедленно попали под рентгеновский взгляд консьержки.

— Жуткая женщина, — выйдя на улицу, поежился Пашков. — Я бы все время мимо такой ходить не смог.

— Ты сперва, ребенок, заработай на квартиру в таком доме, а потом жалуйся, — пресекла его сетования Моя Длина.

— Да ладно, Машка. Я просто так, — примирительно проговорил Лешка.

Олег замедлил шаги, пытаясь сообразить, с какой стороны находится нужная дверь.

— Ага, — сориентировался наконец он. — Нам в арку и направо.

Остальные последовали за ним. Дверь нашлась почти сразу. Правда, осмотр ее ничего не дал. Хотя неугомонный Женька с силою дернул несколько раз за ручку.

— Вы чего это тут делаете? — тут же послышался из кустов резкий старушечий голос. — Женька отпрянул от двери. — Что вам тут понадобилось? — уже стояла за их спинами сухощавая бабка.

— Гуляем, — выпалил первое, что пришло в голову, Женька.

— Ага, — поддержал его Лешка Пашков. — Погода-то какая хорошая.

— А дверь зачем дергали? — не отставала бабка. — Идите к себе домой. Там и дергайте.

— Мы просто проверяли, — сказала Катя.

— Тут уже кто-то вчера допроверялся, — угрожающе произнесла бабка. — А потом квартиру ограбили.

— Знаем! — бодренько подхватил Женька, словно бы речь шла об очень приятном событии. — У Гохманов-Турундаевских.

— Знаете? — с еще большим подозрением уставилась бабка на Компанию с Большой Спасской. — Вы же вроде не из этого дома.

— Мы не из этого! — энергично кивнул встрепанной головой Женька.

— В гостях были, — подхватил Пашков.

— У тех, кого ограбили, — добавил Темыч.

— Моя лучшая подруга, — ткнула себя в грудь Моя Длина.

— Что-что? — привели ее слова в полное недоумение старушку. — Твоя лучшая подруга ограбила Гохманов-Турундаевских?

Моя Длина, досадливо крякнув, резко наклонилась к самому уху старухи и гаркнула во всю глотку:

— На-таш-ка Ту-рун-да-евская — моя лучшая по-дру-га!

Старуха от неожиданности как-то осела, затем накинулась на Машку:

— Ты на меня не кричи! Я не глухая!

— Спокуха, бабуля. Порядок, — похлопала ее по плечу Школьникова. — Все довольны.

Бабка, судя по ее виду, находилась в полном замешательстве. Олег немедленно этим воспользовался и спросил:

— А вы вчера случайно во дворе днем не сидели? Вернее, даже не днем, — скороговоркою добавил он, — а где-нибудь между одиннадцатью утра и двенадцатью?

— Сидела, — отозвалась бабка. — Я всегда позавтракаю, а потом тут гуляю. Вот на этой скамейке, — указала она на кусты, из-за которых появилась перед ребятами.

Олег тут же сообразил, что если она так быстро засекла Женьку, когда он пытался открыть дверь на лестницу, то могла и вчера кого-нибудь заметить. И мальчик быстро произнес:

— А пока вы там сидели, никто отсюда не выходил?

— Да вроде никто, — отвечала бабка.

— Вроде или никто? — Темыч всегда любил точность.

— Я никого не видела, — повторила бабка — Правда, мне отойти ненадолго пришлось.

— Зачем? — немедленно поинтересовался Женька.

— Тебе-то какое дело? — явно решила, что ребята ущемляют ее свободу, бабка. — Куда надо, туда и отошла. В магазин.

— Надолго? — не отставал от нее Женька.

— Нет, — покачала головой бабка. — Минут на десять. Потом еще чуть-чуть посидела и вернулась домой.

— Ясно, — поняли, что больше от нее ничего не добиться, ребята. *

— А вы чего так интересуетесь? — вновь охватила подозрительность бабку.

— Просто! — вновь прокричала ей в ухо Моя Длина. — А теперь нам пора.

И, прежде чем недоверчизая старушенция успела что-то ответить, вся компания покинула ног..

Спустившись с пригорка, на котором стоял Наташкин дом, семеро друзей пересекли Садовое кольцо и дошли до троллейбусной остановки, чтобы доехать на «Б» или десятом до Большой Спасской улицы.

— Теперь будем полчаса тут торчать, — вечно готовился к худшему Темыч. — Я давно уже заметил: троллейбусы часто ходят, только когда они не нужны.

— И чего ты всегда такой мрачный? — хлопнул его по плечу Женька. — Пешком дойдем в крайнем случае.

— Я не мрачный, а реалист, — с достоинством отозвался Темыч. — А пешком не хочу. Я устал.

— Кстати, Женька, — не терял времени даром Олег. — Вы за столом так много с Наташкой болтали. Что-нибудь интересное выяснить удалось?

— Полно! — просиял долговязый мальчик.

— И что же ты, Женечка, у нее выяснил? — повернулась к нему Катя.

— Ну-у… — Видно было при свете фонаря, как зарделось лицо у Женьки. — Нормальная девчонка.

— Очень ценная информация, — прыснула Катя.

— Мы музыку одну и ту же любим, — радостно произнес Женька.

— Для расследования это крайне важно, — не унималась Катя.

— Для расследования, может, и нет, — предпочел не вступать в спор Женька.

— А, кроме как про музыку, вы с Наташкой еще о чем-нибудь говорили? — спросил Пашков.

— Говорили, — признался Женька. — Но только для вас тут ничего интересного нет, — поторопился уточнить он.

— Ясненько, ясненько, — иронично сощурилась Катя.

Женька покраснел еще больше.

— Спокуха, парнишка, — ободрила его Моя Длина. — Ты Наташке тоже понравился.

— Откуда ты знаешь? — уставился на нее Женька.

— У меня на такие дела глаз наметанный, — рубанула воздух рукой Моя Длина.

Тут, вопреки прогнозам Темыча, подошел троллейбус. Ребята, влетев внутрь, расселись по свободным местам. Олег и Таня наконец оказались вместе.

— Мне сейчас будет нужно с Вульфом выйти, — тихо, чтобы не слышали остальные, сказал ей Олег. — Может, погуляем? А потом я тебя провожу.

— Нет, — резко мотнула головой девочка. — Я пойду домой вместе с ребятами.

— Почему? — изумился Олег.

— Так надо, — не потрудилась объяснить Таня. — И вообще, мне некогда. Предки дома ждут.

— Тогда попозже вечером созвонимся, — в полном замешательстве пробормотал Олег.

— Я спать хочу лечь пораньше, — и на сей раз не проявила воодушевления девочка. — В общем, сегодня мне не звони.

Теперь Олег не знал, что и подумать. Они всегда болтали с Таней перед сном.

— Почему не звонить? — переспросил он.

— Я же тебе сказала, — сердито откликнулась девочка. — Хочу лечь пораньше.

— Не хочешь, не надо, — уже захлестывала обида Олега.

И, делая вид, что Танины слова совершенно его не задели, он стал сосредоточенно смотреть в окно. Таня в свою очередь прикинулась, будто ей полностью наплевать на Олега. Сперва она с рассеянным видом озиралась по сторонам. А затем стала болтать с Моей Длиной, которая сидела через проход.

Олег, продолжая усиленно изображать крайнюю заинтересованность панорамой вечерней Сухаревки, напряженно думал. Таня явно на него зла. Но что ок-такого мог сделать? Неужели все еще дуется из-за этой слежки? Но они уже вроде выяснили отношения. «Может, она рассердилась из-за того, что я выдал ребятам их секрет? — подумалось вдруг Олегу. — Она ведь просила меня никому не рассказывать». Но и эта причина показалась Олегу сомнительной. Танька с ним после вполне нормально разговаривала. «А если все это из-за Дуськи Смирновой? — предположил Олег. — Зря я тогда наврал Таньке, что мы с Дуськой по телефону болтали». Однако Олег тут же спохватился, что и после этого в их отношениях с Таней ничего не переменилось. По всему выходило, что Таня просто ищет предлога для ссоры, а значит…

О дальнейшем Олег не решался даже и думать. Ясно ему было лишь одно: трещина в их отношениях наметилась именно с того дня, когда? Моя Длина потащила девчонок в этот проклятый «Идеал». «Вот пусть бы и худела одна, ей действительно не мешает, — с неприязнью поглядывал Олег на Школьникову. — А Таньке все это было совершенно не нужно».

И тут его словно током ударило: «Трупов! Вот кто всему виной. Видимо, он как-то на Таню воздействует. Вон у нее даже характер изменился. А Катька и Моя Длина почему-то какими были, такими и остались. Хотя, по идее, Мою Длину им трогать не стоит, — сообразил Олег. — Все-таки ее мать их спонсирует. А значит, экспериментировать с Машкой опасно. Вот Катька — другое дело. Хотя Катька по натуре очень упрямая. Может, на нее медленней действует. Кроме того, у нее характер и без Труповых — хуже некуда. Если вот только, наоборот, она станет тихой, спокойной и невредной, тогда я точно буду уверен, что это влияние Труповых. Или, — пришел в голову новый довод Олегу, — этим Труповым для их темных целей нужен как раз такой человек, как Танька. Но в таком случае нужно срочно вмешиваться. Только вот как? Поговорить с Таней? Но она в таком состоянии даже слушать меня не станет…»

— Олег! — отвлекли его от напряженных размышлений друзья. — Ты выходить собираешься или дальше куда-нибудь едешь?

— А? Что? — ошалело взглянул на них тот. — Да-да. Выходим.

«Странный он какой-то, — не приминула про себя отметить Таня. — Все время о чем-то думает. Не окликни мы сейчас его, наверняка остановку проехал бы. Раньше с ним такого никогда не случалось».

Покинув троллейбус, семеро друзей пересекли Садовое кольцо и пустились вниз по Большой Спасской улице.

— А ты что, разве не домой идешь? — с удивлением посмотрел Олег на Пашкова, которому нужно было идти дальше по Садовому кольцу до Дома военной книги.

— Не, — покачал головой Лешка. — Мы с Темычем договорились сейчас посидеть у него и немножко подумать над текстом песен.

— Вот что делают с людьми деньги, — театрально изрекла Катя.

— Что же от своего счастья отказываться, — ухмыльнулся Пашков.

— Может, я вам тоже помогу? — предложил свои услуги Женька.

Он знал, что, едва явится домой, родители немедленно засадят его за уроки. Ибо к десятому классу Васильевы-старшие всерьез обеспокоились академическими успехами, а верней, неуспехами сына.

— Нет, — строго поглядел на него Темыч. — Ты нам не нужен. Только отвлекать будешь.

— Как хотите, — развел руками Женька.

— Зря вы связались с этим Федором, — посмотрела Катя сперва на Темыча, а потом на Пашкова. — Мне лично этот бойфренд кажется очень подозрительным. Он вполне мог совершить ограбление.

— Я тоже так думаю, — подтвердил Темыч.

— У меня он один из главных подозреваемых, — поддакнул Пашков.

— На фига же вам тогда песню для него сочинять? — сбили с толку их слова Женьку.

— А если мы по его поводу ошибаемся? — отозвался Темыч.

— Вот именно, — подхватил Пашков. — Вдруг выяснится, что Федор — вполне порядочный человек. А у нас песенка лежит готовенькая. Вот мы с Темкой и заработаем гонорар.

— Это если он одобрит ваше произведение, — подлила ложку дегтя Катя.

— Поэтому мы и решили сегодня поработать.

И Темыч, не дожидаясь девчонок, увлек с деловитым видом Пашкова вперед. Миновав приземистое здание бывших Спасских казарм, Олег попрощался с ребятами. Таня ему едва кивнула. Олег в самых что ни на есть расстроенных чувствах поплелся домой…

Утром Моя Длина опять прибыла к школе последней из всей компании.

— Наташка еще не прорезалась? — хором спросили Пашков и Женька.

— У тебя часы, ребенок, есть? — кинула Моя Длина уничтожающий взгляд на Лешку. — Наташка ведь русским языком объяснила: Инга пойдет в милицию к девяти. А сейчас только половина девятого.

— А вдруг Инге Семеновне стало интересно и она уже вчера в милицию наведалась? — предположил Женька.

— Ночью, что ли? — покрутила пальцем возле виска Моя Длина.

— Почему нет? — ничуть не смутился Женька. — Там по ночам тоже дежурят.

— Ты бы, Женечка, конечно, пошел, — фыркнула Катя.

— Я бы пошел, — согласился Женька. — Не до утра же ждать. Или, по крайней мере, узнав, что нашлись мои драгоценности, позвонил следователю.

— Слушай, Машка, — охватило нетерпение остальных. — А вдруг действительно есть какие-то новости?

— Набери-ка Наташку, — попросила Таня.

— Не буду, — категорически отказалась Моя Длина. — Чего зря человека дергать. Вы уж не беспокойтесь. Наташка, как чего-нибудь выяснит, сама мне трезвонить начнет.

— А у тебя, Машка, телефон в порядке? — забеспокоился Пашков.

— У меня всегда все в порядке, — обобщила Моя Длина.

— И батарейки подзарядить не забыла? — допытывался Пашков.

— Действительно. Надо проверить, — одним прыжком подскочил Женька вплотную к Моей Длине.

Он было потянулся к трубке мобильного телефона, торчавшей у Школьниковой из сумки, но Олег перехватил его руку.

— Только не ты.

— Да уж. Лучше я сама, — извлекла телефон Машка. — Вот убедитесь.

Из трубки раздался громкий гудок.

— Порядок, — с довольным видом кивнул Пашков.

— Тогда пошли в школу, — сказала Моя Длина.

На первом уроке Наташка так и не позвонила. Поэтому, едва началась перемена, Компания с Большой Спасской набросилась на Мою Длину с просьбами немедленно выяснить, что там творится у Турундаевских.

— Не буду, — упорствовала Школьникова.

— Как это так, не будешь? — заорал Женька, половина десятого! Может, там уже всех поймали и все нашли, а я, значит, мучайся?

— Очень ты быстрый. Поймали. Нашли, — передразнила его Машка. — Да Инга Турунда-евская наверняка еще дожидается, пока ей вещественные доказательства продемонстрируют.

— Все равно, — обреченно вздохнул Женька, — я бы позвонил.

— А я вот не позвоню, — хранила твердость Школьникова. — И вообще, уже на урок пора. Пошли. Между прочим, сейчас история.

Таня и Катя выразительно переглянулись. Несмотря на все Машкины уверения, что ее «любовь к Андрюше осталась в прошлом», стоило учителю появиться в классе, как она вновь открывала боевые действия. Благо, что сидела она в кабинете истории всегда на первой парте, прямо напротив учительского стола. Кроме того, Моя Длина всегда знала историю назубок.

Правда, сегодня учить ничего не требовалось. Андрей Станиславович предупредил, что начнет новую тему.

Войдя в класс, ребята разложили конспекты. Андрей Станиславович вел уроки не по учебнику, и за ним приходилось записывать. Едва ребята расселись, как в класс бодрой походкой вошел учитель.

— Ну, — окинул он своих питомцев взглядом из-под очков. — Начнем. Времени мало, а тема большая.

— Правильно, — с томным видом произнесла Моя Длина и по привычке состроила учителю глазки.

Андрей Станиславович смутился и стал старательно смотреть в другую сторону.

— Итак, — начал он. — Сегодня мы начнем: разговор о странах Западной Европы на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков,

— Я об этом уже кое-что читала, — не преминула сообщить Школьникова. — Обалденно интересный период.

— Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович. — Но я все-таки предлагаю продолжить урок.

— Ах, конечно, — выдохнула со страстью Школьникова.

— Спасибо, что разрешила, — вновь усмехнулся Андрей Станиславович и начал рассказывать о промышленной революции в Великобритании.

Впрочем, что там происходило в Великобритании на рубеже веков, десятый «Б» узнал далеко не сразу. Андрей Станиславович произнес не больше десятка фраз, когда из сумки Школьниковой послышался мелодичный трезвон мобильного телефона. Моя Длина с ужасом полезла в сумку.

— Это еще что такое? — нахмурился Андрей Станиславович.

— Ничего, ничего. Я сейчас, — жалобно произнесла Школьникова.

Телефон продолжал звонить.

— Немедленно выключи! — велел учитель.

Мою Длину раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось выключить телефон, чтобы не огорчать любимого человека. Но в то же время Школьникова не меньше, чем Женька и остальные ребята из Компании с Большой Спасской, изнывала от неизвестности.

— Школьникова, ты меня слышишь? — повторил Андрей Станиславович.

— Сейчас, сейчас, — руки у Моей Длины тряслись от волнения, и она никак не могла нашарить в сумке проклятый телефон.

— Машка, я сейчас! — кинулся к ней на выручку верный Пашков.

Но, на его несчастье, та же самая мысль пришла в голову Женьке, сидевшему в том же ряду, что и Лешка, только двумя партами ближе к Школьниковой.

— Маш… — только и успел проговорить долговязый мальчик.

Далее они с Пашковым столкнулись на полном ходу. Вернее, Пашков на полном ходу налетел на Женьку, который выскакивал из-за парты.

Пашков от удара отскочил, словно мячик, назад и приземлился всем своим весом на колени Дуське Смирновой. Женька по инерции уст

ку опоры, повис на шее у Школьниковой.

Сумка с продолжающим трезвонить сотовым телефоном вылетела у Моей Длины из руки, и все содержимое разлетелось и раскатилось по полу.

— Телефон! Телефон! Там Наташка! — заорал Женька.

— Уйди! Сволочь! Скотина! Бегемот несчастный! — перекрывали Женьку истошные визги Дуськи Смирновой

Изловчившись, она пихнула Пашкова. Лешка вновь оказался в проходе, но уже на четвереньках. Используя в качестве поручней Дуськины ноги, он попытался встать, но девочка начала дрыгать ногами и вновь зашлась от истошного визга:

— Уйди, маньяк! Помогите!

— Нужна ты мне, дура! — возмутился Пашков.

Негодование прибавило ему сил, и он наконец встал. Но не успел он еще прийти в себя, как над ним грозно навис Вовка Бочкарев из группировки богдановских.

— Думаешь, Вадик болеет, так за Дуську и постоять некому, — схватил он за шиворот Пашкова.

— Наших бьют, — послышалась с задней парты сакраментальная фраза Марата Ахме-това.

— Сядь, Ахметов! — крикнул Андрей Станиславович.

Но было поздно. Здоровяк Марат, вихрем пронесшись по классу, точным и направленным ударом отправил Вовку Бочкарева на место.

— Извините, Андрей Станиславович,

ливо произнес он. — Я вот этого усадил, — указал он на сморщившегося от боли Бочкарева. — Теперь и сам сяду.

И он с видом триумфатора отправился на свое место. Бывшее содружество «В» сопровождало его действия одобрительным гулом.

— Машка! — ринулся вперед Пашков. — Я сейчас!

Телефон Школьниковой продолжал настойчиво звонить.

— Телефон! Наташка! Дай мне! — вопил Женька.

Он и Школьникова одновременно пытались дотянуться до средства сотовой связи, но только мешали друг другу. Подоспевший Пашков ситуацию отнюдь не исправил. Сегодня был явно не его день. Поскользнувшись на Машкиной косметике, он на сей раз пролетел вперед класса и с грохотом врезался в доску. Старая бывалая доска выдержала. Чего нельзя сказать о длинном и узком, но красочном стенде с фотографиями египетских древностей — Сфинкса, пирамиды Хеопса, статуи бога Ра, гробницы фараона Тутанхамона и прочего.

Эти яркие фотографии Моя Длина привезла два года назад из поездки в Египет специально для Андрея Станиславовича. Тот принял подарок с большим удовольствием и украсил им класс, что вселяло немалую гордость в душу Моей Длины. И вот теперь виды Египта под грубым Лешкиным натиском словно решили вернуться обратно к Моей Длине, явно намереваясь приземлиться ей на голову. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не афганско-десантное прошлое Андрея Станиславовича. Учитель с завидной реакцией подхватил стенд, когда тот уже находился всего лишь в нескольких миллиметрах от намеченной цели.

Женька тоже достиг некоторого успеха. По-пластунски добравшись до трубки мобильного телефона, он взвился на ноги.

— Наташка! Наташка! Я сейчас! — начал он лихорадочно тыкать все кнопки подряд.

— Уйди, не умеешь, — хотел вырвать у него телефон Пашков, но не успел.

В дело вмешалась Моя Длина.

— Отдай! — вырвала она телефон у Женьки. Но Женька не хотел уступать. Ведь это звонила Наташка! И звонила уже давно!

— Я с ней поговорю! Я! Я! — не давал Машке поднести трубку к уху долговязый мальчик.

— Ты, Женька, не умеешь, — твердил свое Пашков. — Дайте лучше мне!

И он потянул за трубку с другой стороны. В какой-то момент рука у Школьниковой дрогнула. А Пашков и Женька, как они объяснили позже, «как раз этого не ожидали». Поэтому средство сотовой связи, никем не подхваченное, устремилось на пол. Однако Андрей Станиславович вновь оказался на высоте. Успев прислонить к стенке египетский стенд, он, словно вратарь, мужественно защищающий ворота, в точном броске завладел трубкой.

Класс разразился аплодисментами. Учитель поднес трубку к уху.

— Там Наташка! — снова заорал Женька и попытался вырвать телефон у классного руководителя.

— Стоять, Васильев! — отдал короткий приказ Андрей Станиславович. Женька послушно замер. — Алло! — проговорил в трубку учитель. — Вас не слышно! Разъединилось.

— Естественно, разъединилось, — начала выкручиваться из положения Моя Длина. — Это мать мне звонила. По делу. Мы с ней договорились. А вас она не узнала. Потому что не ожидала, что вы подойдете. Вот и повесила трубку.

— Все личные разговоры нужно оставлять за пределами школы, — строго взирал на Мою Длину учитель.

— У Машки был очень важный разговор, — решил оказать ей поддержку Пашков.

— Заткнись, ребенок! — шикнула на него Моя Длина, ибо считала, что именно он во всем виноват.

— Да я ничего, — стушевался Пашков, который мысленно винил во всем Женьку.

— Кажется, курс Лешкиных акций падает прямо на глазах, — поделилась Катя с Таней.

Таня кивнула. Настроение у нее заметно улучшилось. Она видела, как смеялся Олег, когда Пашков рухнул на Дуську Смирнову. Таня не сомневалась: если бы у них и впрямь было что-то серьезное, Олег повел бы себя совсем по-другому.

— Так, значит, это звонила твоя мама? — не отводил Андрей Станиславович глаз от Моей Длины.

— Да, — наоборот, старалась не встречаться с ним взглядом та. — Нам с ней нужно было договориться по очень важному личному делу.

— Насколько я знаю, твою маму зовут Зинаидой Николаевной, — холодно произнес учитель.

— Да, — подтвердила Моя Длина.

— А при чем тут Наташка? — продолжал классный руководитель.

— Это Женькина подруга, — сказала Школьникова. — Он дал ей номер моего телефона, чтобы она позвонила. Вот Женька и думал, что это Наташка, а это была моя мама.

— А почему ты так уверена? — продолжал расспросы учитель.

— Потому что она как раз в это время должна была звонить, — вновь соврала Моя Длина.

— А Наташке этой зачем Женька дал номер твоего телефона? — словно специально загонял Школьникову в угол Андрей Станиславович.

— Женькины предки ему с Наташкой встречаться не позволяют. А я им помогаю, — пролепетала Моя Длина.

Андрей Станиславович скорбно покачал головой. «Как все-таки изменились мои ребята, — с грустью подумал он. — Школьникова еще недавно ловила каждое мое слово. А теперь вот совершенно спокойно мне врет. А может, не врет?» — внезапно засомневался он.

Тут снова раздался звонок. «Вот сейчас и проверим», — прижав трубку к уху, подумал учитель.

— Алло! — крикнул он. — Вам кого?.. Здравствуйте, Зинаида Николаевна, — узнал он по голосу Школьникову-старшую. — У нас вообще-то сейчас урок… Ах, по важному делу?.. Ну, конечно, конечно. Сейчас позову.

И он протянул трубку Машке.

— Только не здесь, — распорядился учитель. — Поговори в коридоре и возвращайся. И чтобы это было в последний раз.

— Да, Андрей Станиславович, — с трепетом проговорила Моя Длина.

— И Наташке заодно позвони, — успел прошептать ей Женька.

Моя Длина вместо ответа потрясла перед его носом увесистым кулаком и покинула класс.

— Ну так, — уселся за стол Андрей Станиславович. — Начнем все-таки новую тему.

Минут пять спустя в класс возвратилась крайне мрачная Моя Длина. Вся Компания с Большой Спасской разом уставилась на нее.

— Наговорилась, Школьникова? — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович.

— У меня бабку положили в больницу, — сообщила чистую правду девочка. — С сердцем что-то. Вот мать мне и позвонила.

— Как бабушка сейчас себя чувствует? — заботливо осведомился Андрей Станиславович.

— Плохо, — сказала Школьникова. — Иначе бы в больницу не положили.

— Могла бы заранее объяснить, в чем дело, — уже мучила совесть учителя, что он заподозрил Машку во вранье.

«Откуда ж мне было знать об этом заранее, — подумала Школьникова. — Бабулю уже после моего ухода прихватило. Хорошо еще, мать оказалась дома».

— Андрей Станиславович, — произнесла она вслух. — Я как-то не подумала.

— В другой раз думай, — сказал учитель. — Очень бывает полезно. Ну, садись.

Едва она опустилась на стул, как Женька, перегнувшись через проход, зашептал:

— Ну, что там у Наташки?

— Васильев, советую тебе со своей Наташкой разобраться на перемене, — уже разбирал смех Андрея Станиславовича. — А сейчас вернись хоть ненадолго в Англию.

Женька с грустью повиновался. Англия на рубеже веков его сейчас совершенно не волновала.

До самого конца урока Олег, Темыч, Пашков, Катя и Таня бомбардировали Мою Длину записками. Та упорно не отвечала. Ибо на нее все время смотрел Андрей Станиславович. В другое время такое редкостное внимание со стороны любимого учителя повергло бы Школьникову в бурный восторг. Однако сейчас она была напряжена до предела. Бабка в больнице. У Наташки делается черт знает что. Ребята терзают записками. Ответить им нет никакой возможности. И еще эта проклятая Англия, про которую приходится слушать… И Машка впервые поймала себя на том, что урок истории и даже сам Андрей Станиславович вызывают у нее раздражение.

Наконец настала перемена. Компания с Большой Спасской чуть ли не силой вытолкнула Школьникову в коридор.

— Ну, давай, Машка! Не томи! — прыгал от нетерпения на месте Женька.

— Мать очень обрадовалась, что я сегодня взяла с собой в школу мобильный, — начала Моя Длина. — Бабку нужно было везти в больницу, а мать сомневалась, есть ли у меня с собой ключи от квартиры.

— Сперва про Наташку. Про Наташку рассказывай! — дергал ее за рукав Женька.

— Отвяжись, — сказала Моя Длина. — В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло, — продолжала она. — Выходит, я Андрюше практически даже не соврала. Мать-то действительно мне звонила по срочному делу.

— А Наташка? Что с Наташкой? — проорал на весь коридор Женька.

Тут мимо прошел Андрей Станиславович. «Похоже, у него с этой Наташкой серьезно, — исподволь пригляделся он к долговязому мальчику. — Вот уж не ожидал от Женьки». И классный руководитель десятого «Б» направился в учительскую.

— Что с Наташкой? — продолжал вопить Женька.

— С Наташкой порядок, — наконец сжалилась над ним Моя Длина. — А вот с ее матерью не очень.

И она выдержала выразительную паузу.

— Ну! — хором поторопили ее ребята.

— Ты что, издеваешься? — возопил Женька.

— В общем, вора действительно поймали, — отвечала Моя Длина. — Но драгоценности не Ингины.

Глава VII

ИНТЕРВЬЮ

— Как это вора поймали, а драгоценности не ее? — уставился Женька на Школьникову. — А ты напряги головку и подумай, — откликнулась та. — Милиция задержала какого-то мужика с драгоценностями. Но они даже близко не лежали с теми, которые увели у Инги.

— Ну и ну! — воскликнули остальные.

— Наташка сказала, что Инга прямо рвет и мечет, — продолжала Моя Длина. — Говорит: «На фига они брали фотографии, если позвали опознавать какую-то фабричную дешевку?»

— И впрямь, на фига? — покачала головой Таня.

— Инга говорит, что такую дрянь не только на себя не наденет, но даже дома держать побрезгует, — добавила еще одну деталь Моя Длина. — В общем, она учинила в милиции жуткий скандал и ушла.

— Бедный следователь, — Кате хорошо запомнилась экзальтированная госпожа Турундаевская, и она легко представила себе, какой та была во гневе.

— Да уж. Следователю не позавидуешь, — согласилась Таня.

— Отчасти он сам виноват, — хмуро заметил Тема. — Надо в вещдоках получше разбираться.

— Да он вроде Инге сказал, что вызвал ее на всякий случай. Мол, вдруг среди этого барахла окажется что-нибудь Ингино. Потому что этого мужика взяли возле дома Турундаевских, — сообщила Машка.

— И что он там делал? — спросил Пашков.

— Да вроде шел, — отвечала Моя Длина. — То ли вокруг дома, то ли просто мимо.

— Понятно, — усмехнулся Олег.

— Продолжаем работать, — крайне обрадовал такой поворот событий Женьку. — Наташка ждет от нас результатов.

— Мне тут пришло в голову, — с усмешкою проговорила Катя. — Может, нам поручить это дело персонально Женьке? У него тут свой интерес.

— Не, я один не смогу, — честно признался Женька.

— Тут моя голова нужна, — подался немного вперед Пашков. — Дело очень запутанное.

— Твоя голова, Лешенька, сегодня очень хорошо поработала, — отпустила очередную колкость Катя.

— Да уж, ребенок, — свирепо воззрилась на него Моя Длина. — Спасибо тебе большое.

— Если бы Женька не сунулся, я бы тебе помог, — с уверенностью проговорил Пашков.

— Ребята, вы случайно не заметили, что все Лешкины благие деяния всегда бывают с приставкой «если бы», — снова вмешалась Катя.

— Не всегда, а почти всегда, — справедливости ради отметил Пашков. — Никто не застрахован от внезапных обстоятельств.

— Еще одно такое внезапное обстоятельство, и я в упор тебя перестану видеть, — предупредила Школьникова.

— Ладно, Машка, — примирительно отозвался Пашков.

— Свои отношения потом выясните, — сказал Женька. — А сейчас надо решать, как вести себя дальше.

— На урок идти, — первым расслышал звонок Темыч.

— Никогда не дадут серьезным делом заняться, — посетовал Женька.

И вся компания дружно направилась на математику.

До конца учебного дня им так и не удалось как следует поговорить. Сразу после седьмого урока семеро друзей собрались у Олега.

— Значит, так, — начал хозяин квартиры, когда все расселись на диване и креслах. — Не знаю уж, как вы, а я, чем больше думаю об этой краже, тем сильнее склоняюсь к мысли, что Федор один из главных подозреваемых.

— А, по-моему, это Кирюша, — вмешался Пашков. — Самая идеальная кандидатура. Друг Федора. В квартире у Инги бывает. И живет в том же подъезде.

— Интересно, а почему вам не подходят Труповы? — спросила Таня. — Они тоже много раз бывали у Инги в квартире.

— Что ты к Труповым привязалась, — никак не могла смириться с подобной версией Моя Длина. — Лучше бы обратили внимание на многочисленных Ингиных подружек.

— Как мы можем обратить на них внимание, если даже с ними незнакомы? — повернулся к ней Темыч.

— Зануда, — огрызнулась Моя Длина.

— А зачем подругам обворовывать Ингу? — подобно Темычу, сомневалась Таня.

— Ежу понятно зачем, — объяснила Моя Длина. — Из зависти.

— Нет, — покачал головой Олег. — Тут кроется что-то другое.

— И потом, — мстительно уставился Темыч на Машку, — если мы включим в число подозреваемых подруг Инги, то и твоя мать туда попадет.

— Что ты в этом, микроспора, понимаешь, — высокомерно изрекла Школьникова. — Какие

Инга с матерью подруги?

— Ты же сама нам сказала, что Инга подруга твоей матери, — вступился Олег за Темыча.

— Не подруга, а приятельница, — повернулась к нему Моя Длина. — Пора бы тебе различать подобные вещи.

— Не вижу разницы, — честно признался Олег.

— И очень зря, — не сдавалась Моя Длина. — Приятели это так, — поиграла она пальцами в воздухе.

— Что значит «так»? — осведомился дотошный Темыч.

— Ну, для приятной беседы, — уточнила Моя Длина. — А друзья… — Она ненадолго замялась, пытаясь сформулировать мысль. Затем быстро проговорила: — В общем, дружить с Ингой Турундаевской просто невозможно.

— Исчерпывающая характеристика, — проговорила нараспев Катя.

— Может, и не исчерпывающая, зато ясная, — ничуть не обескуражило ее замечание Мою Длину.

— Слушайте! — вскочил на ноги Женька. — Мы что, сюда собрались для диспута о любви и дружбе или распутывать преступление?

— Действительно, — поддержал его Олег. — Давайте попробуем хоть что-нибудь понять.

— Просто голова идет кругом от количества подозреваемых, — пожаловалась Таня.

— Не у тебя одной, — коснулся ее руки Олег.

Таня улыбнулась ему. «Кажется, влияние Труповых несколько ослабло», — с радостью отметил Олег.

— Девочки, нам пора в центр «Идеал»! — словно прочтя его мысли, воскликнула Школьникова.

— Танька, может, ты сегодня не пойдешь? — с мольбой посмотрел на нее Олег.

— Договорились втроем и пойдем втроем, — отрезала Моя Длина.

— Олег, я уж курс окончу, — виновато проговорила Таня. — А если хочешь, вечером пойдем погуляем.

— Договорились, — улыбнулся Олег. «Что же вчера с ней случилось?» — так пока и не догадался он.

Девочки удалились. Вульф выжидающе поглядел на Олега, словно спрашивая, не пора ли погулять. Но так как хозяин на его немые призывы не отреагировал, пес вернулся из передней в гостиную и залез на диван.

— Не нравятся мне эти походы девчонок, — поделился с друзьями Темыч.

— Мне тоже, — кивнул Олег.

— Думаешь, действительно Трупов ограбил Наташкину мать? — спросил Женька.

— Пока не знаю, — пожал плечами Олег. — Но вполне вероятно. Ему это сделать было удобней всех остальных.

— Нет уж, — возразил Пашков. — Удобней всех было бы Федору.

— С какой стороны посмотреть, — покачал головой Тема.

— С какой ни смотри, — ответил Пашков. — У него все под руками.

— И благодаря этому он попадает в число первых подозреваемых. Но вот в чем вопрос, зачем Федору понадобилось грабить Ингу? — разделял Олег сомнения Темыча.

— А я про что, — подхватил тот. — Живет Федор на всем готовеньком, пользуется капиталами покойного Гохмана. На фига ему рисковать?

— А риск большой, — подтвердил Олег. — В таких случаях подозрение всегда падает на подобных людей. Убежден, что следователь давно взял Федора на заметку.

— И любая мелочь теперь может выдать его, — добавил Тема. — Если он попадется, то прощай Инга и имущество Гохмана.

— Как движимое, так и недвижимое, — усмехнулся Олег.

— А если Федор, к примеру, залез в долги? — отстаивал свою точку зрения Лешка. — Ну, хотя бы с этими своими «Номер шесть»?

— Проще было бы с Ингой поговорить, — возразил Темыч. — Она бы наверняка вошла в его положение.

— А если у них отношения сложные? — спросил Пашков.

— Если сложные, то может и не войти, — вынужден был признать Темыч.

— И вообще, откуда мы знаем, вдруг Инга жадная? — продолжал Пашков.

— Ага! — расхохотался Женька. — Вроде нашего Темыча.

— Я не жадный, а экономный, — обиделся тот. — А это разные вещи.

— Может, Инга тоже экономная, — сказал Пашков. — На себя и на Наташку денег не жалеет. А на бойфренда ей тратить лишнее неохота.

— А тут такая удача, — вмешался Женька. — Инга приносит домой свои драгоценности. А на Федора нажимают должники, угрожают расправой…

— Сильную ты, Женька, картинку нарисовал, — усмехнулся Олег.

— Между прочим, картина вполне нормальная для нашего времени, — поддержал долговязого мальчика Лешка.

— Вообще-то я тоже сперва заподозрил Федора, — признался Олег. — Смотрите, — принялся загибать пальцы он. — Во-первых, когда случилось ограбление, Федор вроде бы был на гастролях. Это очень хорошее алиби.

— А говоришь, что заподозрил, — разочарованно протянул Женька.

— Ты можешь меня дослушать? — нахмурился Олег. — Такое алиби на самом деле ломаного гроша не стоит. Теоретически Федор мог встать рано утром, пока ребята его отсыпались после очередного концерта…

— Ну да! — в азарте воскликнул Пашков. — Сел в самолет. Прилетел в Москву. Ограбил квартиру. Спрятал где-нибудь драгоценности. А к вечернему концерту своей группы вернулся на самолете обратно.

— Это если у Самары есть с Москвой прямое воздушное сообщение, — внимательно посмотрел Олег на Пашкова.

— В принципе, должно быть, — отвечал Лешка. — Хотя вообще-то я точно не знаю.

— А если Федор просто вернулся дня на два раньше, чем сказал Инге и Наташке? — вдруг пришло в голову Женьке. — Это совсем просто. И с самолета на самолет прыгать не надо.

— А его группа? — покачал головою Темыч. — Если следователь за них примется, они Федора выдадут.

— Совершенно не обязательно, — начал расхаживать из угла в угол гостиной Женька. — Он мог своим ребятам любую лапшу повесить на уши. Мол, ему надо куда-нибудь тайно съездить. И никто из домашних не должен этого просечь. Вот его группа теперь и молчит из мужской солидарности.

— Или вообще никто не догадался их спросить, — пришло на ум самое простое объяснение Пашкову. — Ну, были вместе с продюсером в командировке. Вернулись. Делов-то…

— Главное, что у Федора имелись ключи от квартиры, — напомнил Темыч.

— Это мне и показалось подозрительным, — задумчиво произнес Олег. — А потом я подумал, что слишком уж гладкая версия получается. Прямо как в каком-нибудь пособии для начинающего криминалиста.

— Я бы, конечно, тоже предпочел, чтобы преступником оказался не Федор, — деловито произнес Темыч.

— Кстати, как у вас с песней-то? — решил выяснить Женька.

— Пока не идет, — объяснил Пашков. — Но мы еще будем работать.

— Кто ж от такого отказывается, — с важностью изрек Темыч.

— Давайте песни оставим пока в покое, — вновь перешел к делу Олег. — И, кстати, Федора тоже.

— Почему тоже? — не дошло до Женьки.

— Потому что, если Федор действительно совершил ограбление, то на него куда раньше нас выйдет милиция, — принялся растолковывать Олег.

— Как пить дать, — не сомневался и Темыч. — У милиции намного больше возможностей отследить все его перемещения и связи.

— Уверен, они уже это сделали или делают, — потеребил дужку очков Олег.

Друзья умолкли. Теперь даже Пашкову версия с Федором казалась тупиковой. Конечно, бойфренд эксцентричной Инги знал, как никто другой, распорядок семьи. Кроме того, ему ничего не стоило проникнуть в квартиру. Однако лишь полный тупица решился бы в его положении на грабеж. Во-первых, не было никакой гарантии, что он войдет и выйдет из подъезда, не привлекая внимания бдительной консьержки. Конечно, он мог воспользоваться черным ходом. Однако, как выяснили ребята, во дворе как раз в это время гуляет тощая бабка. Вероятно, на этой же или на соседних лавочках любят посидеть еще какие-нибудь бабки или няньки с детьми. А так как черным ходом в этом доме пользуются только в исключительных случаях, то попасться проще простого.

И, главное, совершая подобную кражу, Федор должен был знать, что непременно окажется под пристальным вниманием следствия. А кроме того, уникальные драгоценности Инги было достаточно трудно продавать. Для этого требовались обширные связи в преступном мире. А Федор не смахивал на человека, который с подобным миром связан. Разумеется, окончательно сбрасывать его со счетов Компания с Большой Спасской не собиралась. Но, как ни крути, подобное преступление было бы полным безрассудством.

— Если не Федор, то кто? — растерянно произнес Женька.

— Вот уж насчет кандидатов не беспокойся, — ответил Пашков. — Их много больше, чем требуется.

— Да уж, — медленно проговорил Олег. — По-моему, у нас с вами еще не было дела с таким количеством подозреваемых.

— А главное, неясно, что с ними со всеми делать, — растерялся обычно изобретательный и уверенный в себе Пашков.

— И погода к тому же испортилась, — по-старчески пробубнил Темыч.

Остальные поглядели в окно. Небо заволокло свинцовыми тучами. Балконная дверь в гостиной Олега сотрясалась под напором ветра. По карнизу и стеклам барабанили капли холодного октябрьского дождя.

— Вот выйдем на улицу, промокнем, а может быть, даже простудимся, — продолжал ворчать Темыч.

— Пока мы выйдем, дождь прекратится, — всегда верил в лучшее Женька.

— Или перейдет в снег, — не оставлял пессимизм Темыча,

— Мы что, здесь собрались о погоде поговорить? — *не хотелось терять времени Пашкову. — Дождь. Снег… — передразнил он унылые интонации Темыча.

— Действительно, — вмешался хозяин квартиры. — Учтите, чем больше пройдет времени, тем меньше шансов раскрыть подобное преступление.

— А я о чем! — поддержал его Лешка.

— В первую очередь надо проверить Труповых, — начал Олег. — Причем сразу по нескольким направлениям. Как мы уже говорили, у них было множество возможностей украсть у Инги ключи.

— Ну да. Пока они ее лечили, — кивнул Темыч.

— Правильно, — продолжал Олег. — Вот мы и проверим, не заказывал ли кто-нибудь из супругов Труповых запасной комплект ключей.

— Это что же, по всем металлоремонтам Москвы таскаться? — не воодушевил Темыча план Олега.

— Совершенно не обязательно, — отозвался тот. — Нормальные люди обычно заказывают ключи либо рядом с работой, либо рядом с домом. А скорей всего, если наша догадка верна и Труповы погрузили Ингу Семеновну в гипнотический сон, то ключи скорее всего нужно было заказать быстро. Пока она не проснулась.

— Значит, их делали где-то рядом с центром «Идеал», — подхватил Пашков.

— Знаю где! — заорал Женька. — Там есть одна мастерская! Сразу же за метро «Красные Ворота».

— Молодец, — похвалил Олег. — Действительно. Ближе некуда.

— Пошли проверим, — кинулся в переднюю Женька.

— И как ты собираешься это сделать? — даже не шелохнулся Темыч.

— А чего такого? — откликнулся Женька. — Придем и спросим, не заказывал ли у них за последнее дни кто-нибудь из Труповых комплект запасных ключей?

Гостиную сотряс дружный взрыв хохота.

— Вы чего? — с недоумением посмотрел на ребят Женька.

— Откуда, по твоему, в мастерской могут знать, что к ним приходили именно Труповы? — полюбопытствовал Олег.

— Ну, опишем их как-нибудь, — сказал Женька.

— Да мы ведь их никогда не видели, — напомнил Олег.

— Вот об этом-то я и забыл, — разом сник Женька. — Просто мы столько о Труповых говорили, что мне кажется, будто я с ними давно знаком.

— Надо добыть у Машки их фотографии, — снова заговорил Олег.

— А у нее есть? — спросил Темыч.

— Должны быть, — кивнул Олег. — А если нет, то достанет. Вот с ними-то мы и пойдем в металлоремонт.

— Унесла девчонок нелегкая! — очень страдал от вынужденного простоя Женька. — Могли бы уже сейчас взять у Моей Длины фотографию и…

— У Машки, — строгим голосом оборвал Пашков.

— Какая разница! — отмахнулся Женька. — Главное, что сходили бы сегодня в металлоремонт. А теперь жди до завтра.

— Не беспокойся, — сказал Олег. — У нас и сегодня дело найдется.

— Какое? — выжидающе уставился на него Женька.

— Будем знакомиться с консьержкой, — продолжал мальчик в очках. — Вдруг она все-таки подметила что-нибудь интересное.

— Знакомиться так знакомиться, — уже не мог выносить бездеятельности Женька.

— Звони Наташке, — скомандовал Олег.

— А почему я? — покраснел Женька.

— Сам знаешь почему! — прикрикнул на него Олег. — И не задавай глупых вопросов.

— Но я должен был Наташке звонить только вечером, — залился еще более густым румянцем Женька.

— Вот и звони вечером по своим личным делам, — буркнул Темыч. — А сейчас от тебя требуется только одно. Выяснить у Наташки, действительно ли сегодня дежурит та самая консьержка, которая нам нужна.

— Может, вы лучше сами выясните? — уперся Женька.

— Не хочешь, не надо, — пошел на хитрость Олег. — Вообще-то с консьержкой знакомиться — не такое уж срочное дело. Можем отложить и до послезавтра.

— Как это отложить? — взвился на ноги Женька. — Ты же сам, Олег, говоришь, что у нас каждый день на счету.

И он схватил с журнального столика трубку радиотелефона.

Наташкин номер Женька успел со вчерашнего вечера заучить наизусть. Это не укрылось от наблюдательного Пашкова.

— Глядите, ребята, — хохотнул он. — Уже помнит.

— Отстань, — окончательно смутился Женька.

В это время на том конце провода сняли трубку.

— Алло, кто это? — почему-то расплывшись в глупой усмешке, спросил Женька.

Настала короткая пауза. Затем мальчик переспросил:

— Как кто я? Я — знакомый… Чей, говорите, знакомый?.. — Тут он помолчал, собираясь с мыслями, затем оглушительно проорал в трубку: — Наташин!.. Почему громко?.. Нормально я говорю… Ах, барабанные перепонки лопнут?.. Ну, извините. А вы, наверное, эта… Инга Семеновна, — решил проявить светскость Женька. — Здравствуйте! Очень приятно! А теперь позовите, пожалуйста, Наташку… Нет, я не из ее класса, — так энергично помотал головой Женька, словно Инга Семеновна могла его видеть. — Мы учимся в другом классе. В десятом «Б». А раньше он назывался «В», когда еще был девятым. Но половина ушла… — понесло куда-то совсем не в ту сторону Женьку.

— О Боже! — схватившись за голову, тихо простонал Олег. — Ты еще изложи Инге Семеновне всю историю нашей школы…

— Не мешай, — зажав микрофон ладонью, шикнул Женька. — Я с Наташкиной матерью разговариваю… Нет, нет, Инга… эта… Семеновна, — с такой силой крикнул он в трубку, будто бы разговаривал по крайней мере с Северным полюсом. — Я не пропал. Я внимательно слушаю… Опять слишком громко говорю? Да это у меня голос такой… Нет, и школа у меня тоже не Наташкина. У нас две тысячи первая… Ах, где мы познакомились? У вас дома. Моя Длина… то есть Школьникова привела… Ну да. Машка. Она с нами в классе учится… Хорошо… Жду…

И Женька шумно вдохнул и выдохнул. Вид у него был крайне усталый. Друзья поняли, что общение с Наташкиной матерью далось ему совсем не легко.

— Сейчас позовет Наташку, — оповестил ребят тоном победителя, выигравшего крупное сражение, Женька. И без перехода грянул: — Наташка! Привет! Вот я тебе звоню!.. Что делаем? Да тут так сидим с ребятами, — небрежно бросил он. — Ключи, говоришь, нашла?

— Какие ключи? — заинтересовался Олег.

— Новый диск купила? — явно уже перескочил разговор у Женьки с Наташкой. — Ух ты!

— Какие ключи? — повторил Олег.

— Отвяжись, — вновь зажал трубку ладонью Женька. — Дай мне спокойно поговорить с человеком.

— Пользы от него, как от козла молока, — сердито уставился Темыч на Женьку. — Лучше бы мы сами позвонили Наташке.

Но Женька уже ничего и никого, кроме своей собеседницы, не слышал. Наташка ему что-то долго рассказывала. Женька внимал ей с блаженной физиономией, время от времени вставляя: «О-о!», «Ну, Наташка, круто!», «Во дают!»

Выждав еще немножко, Олег нарочито громко проговорил:

— Ребята, а может, мы пойдем, а Женька пусть дальше болтает?

В любой другой ситуации Женька, свернув разговор, мигом устремился бы за друзьями. Однако сейчас он лишь равнодушно махнул рукой. Мол, идите. Мне без вас даже лучше. Олегу стало ясно, что следует принимать более кардинальные меры.

Направившись в кухню, он схватил трубку параллельного аппарата.

Наташка щебетала, как канарейка. Вчера Олег даже предположить не мог, что она способна так разговаривать. Женька по-прежнему восторженно мычал в трубку.

— Алло. Это я. Привет, — решительно произнес Олег.

— Кто я? — с явной досадой переспросила Наташка.

— Олег, — пояснил мальчик. — Понимаешь, мы сейчас торопимся. Женька тебе потом позвонит.

— Понятно, — немедленно исчезли из голоса Наташки канареечные интонации.

— Я скоро позвоню! — проорал в трубку Женька.

— Звони, — сказала Наташка.

— Мы кое-что тут обмозговали, — начал Олег. — Подробности при встрече. А сейчас, Наташка, скажи, какие ключи ты нашла?

— От черного хода, — отвечала девочка. — Они как в столе лежали, так и лежат.

— Ну и хорошо, — был очень доволен Олег. — А теперь вот что. Сегодня смена той консьержки, которая дежурила в день ограбления?

— Именно, — подтвердила Наташка.

— Отлично, — скороговоркою произнес Олег. — Тогда мы с ребятами, пожалуй, сейчас навестим ее. Кстати, может, ты нас с ней познакомишь?

— Я, конечно, могу, — усмехнулась Наташка. — Но, думаю, что она после этого вас не очень хорошо примет. По-моему, она нас с матерью считает своими главными классовыми врагами.

— Тогда лучше не знакомь, — передумал Олег.

— С другой стороны, как же вы без меня к ней подъедете? — забеспокоилась Наташка.

— Что-нибудь изобретем. Не впервой, — заверил Олег.

— Ну, думайте, — сказала Наташка и повесила трубку.

Едва Олег вернулся в гостиную, на него накинулся Женька.

— Ты почему не дал мне с Наташей договорить?

— Можешь остаться тут, — предложил хозяин квартиры. — Мы пойдем устанавливать контакт с консьержкой, а ты точи себе лясы с Наташкой, пока мы не вернемся. И Вульф будет доволен, что не один.

На Женькином лице отразилась внутренняя борьба. Ему и впрямь хотелось продолжить беседу с Наташкой, которую Олег прервал на самом интересном месте. Однако упустить разговор с консьержкой Женька никак не мог. А потому всего минутою позже он заявил:

— Нет. Я с вами.

— Тогда одеваемся, — сказал Пашков.

— А что мы ей все-таки скажем? — хотелось выяснить Темычу. — Станет она просто так нам что-нибудь рассказывать.

— Есть у меня одна идея, — сказал Олег. — Скажем, что иГы из газеты «Глагол». Мол, узнали, что в вашем доме произошло ограбление и хотим взять интервью у нескольких свидетелей. И пообещаем опубликовать ее фотографию.

— Так нам и поверят, что мы из газеты, — покачал головой Темыч. — По нам неворужен-ным взглядом видно, что мы еще школьники.

— Особенно по тебе, — указал Пашков пальцем на Темыча.

— Ты тоже на журналиста не тянешь, — отбил выпад тот.

— Хватит вам попусту спорить, — вмешался Олег. — «Глагол» — это газета для подростков. И делают ее тоже школьники. У меня есть несколько номеров. Вот мы для убедительности и захватим их с собой. И еще возьмем фотоаппарат. Погодите. Я сейчас.

Олег ушел в свою комнату и вскоре вернулся с фотоаппаратом, диктофоном и тремя номерами «Глагола».

— Вот, — продемонстрировал он друзьям газеты. — Проглядите, чтобы не попасть впросак.

— А если консьержка все равно нам не поверит? — по-прежнему сомневался Темыч.

— Если не поверит, тогда позовем Наташку, — принял решение Олег. — Ладно. Одеваемся.

Минут двадцать спустя ребята уже подходили к Наташкиному подъезду.

— Женька, только ты лишнего не болтай, — предупредил Олег.

— Могу вообще молчать, — обиделся Женька. — Или нет, — вдруг осенило его. — Дай мне, Олег, фотоаппарат. Я буду вроде как фотокорреспондентом.

Олег вытащил из кармана куртки аппарат и протянул Женьке. Тот немедленно повесил его себе на шею.

— Похож? — с гордостью уставился он на ребят.

— Это смотря на кого, — засмеялся Пашков.

— На фотокорреспондента, конечно, — продолжал Женька.

— Такие тоже бывают, — критически оглядел его Темыч, — но редко.

— Какому-нибудь солидному изданию ты бы, конечно, не подошел, — уточнил Олег. — Но для подростковой газеты сойдешь.

— Вам бы только смеяться над человеком, — добродушно улыбнулся Женька. — Ладно, — махнул сразу двумя руками он. — Пошли обрабатывать мегеру.

Едва друзья оказались в подъезде, как им стало ясно, что перед ними грозный соперник.

— Куда? — мгновенно закрыв собственным телом подходы к лифтам, крикнула консьержка.

— Мы это… к вам, — растерянно пробормотал Женька.

— Скажите, как вас зовут? — подхватил Пашков.

— Эльвира Васильевна, — похоже, растерялась консьержка. — А вы ко мне по какому вопросу?

— Мы специальные корреспонденты газеты «Глагол», — солидно начал Олег.

— Чего-чего? — пристально разглядывала ребят Эльвира Васильевна.

— Это независимая подростковая газета, — гордо выпятил впалую грудь Темыч.

И он протянул консьержке три номера. Та с недоверием перелистнула несколько страниц.

— Допустим, — наконец сказала она. — А я-то при чем?

— Мы пришли взять у вас интервью, — продолжал Олег.

— Он у нас заместитель редактора на общественных началах, — не моргнув глазом, наделил Олега мнимой должностью Пашков.

— А не на общественных кто? — явно привыкла все перепроверять консьержка.

— Не на общественных, — очень медленно проговорил Олег, на ходу соображая, как бы получше выкрутиться из создавшейся ситуации. — А вы сами посмотрите, — пришло ему в голову самое простое решение.

Перевернув газету, он продемонстрировал Эльвире Васильевне последнюю полосу.

— Видите? Тут полный список совета редакторов. А если нам не верите, вот телефон, — внутренне содрогаясь от собственной наглости, добавил Олег. — Наберите и узнайте, посылали ли они в ваш дом корреспондентов.

Консьержка было взялась за телефонную трубку. Ребята замерли. Однако звонить Эльвира Васильевна почему-то не стала.

— Ладно. Верю, — куда мягче прежнего произнесла она.

— Вот это наши литературные сотрудники, — указал Олег на Темыча и Пашкова. — А это, — повернулся он к Женьке, — наш фотокорреспондент. Он сделает ваш снимок, который мы поместим в газете.

— Я сделаю! — и, схватив обеими руками аппарат, Женька потряс им в воздухе.

— И с чего это в наше смутное время такая честь простому человеку? — очень польстило внимание ребят Эльвире Васильевне.

— Нам стало известно из достоверных источников, что в вашем доме два дня назад произошло крупное ограбление, — уже совершенно освоился с ролью заместителя главного редактора на общественных началах Олег. — И вот наша газета решила держать расследование этого преступления на журналистском контроле.

— Нашли что держать, — брезгливо поморщилась консьержка. — Буржуев ограбили. От них не убудет.

— Между прочим, Инга Семеновна Турундаевская — народная артистка России, — возразил Олег.

— Оно, конечно, так, — с неохотой признала Эльвира Васильевна. — Но вы бы лучше о простом народе что-нибудь написали.

— Так мы ведь и хотим о вас написать, — не растерялся Олег. — Расскажите нам, что видели во время своего дежурства, что вам показалось подозрительным. Вот мы ваш рассказ и опубликуем.

— Вместе с вашей фотографией, — вновь подчеркнул Темыч.

— Ну, если так, — оказалась не лишена тщеславия грозная консьержка.

— Именно так! — понял, что надо усилить напор, Пашков.

— Ладно. Уговорили. Только быстро. Я на посту, — уступила требованиям мнимых корреспондентов Эльвира Васильевна.

Олег извлек из другого кармана куртки диктофон.

— Уже можно говорить? — спросила консьержка.

— Нет, подождите, — ответил Олег. — Сперва я задам вопрос.

И он включил диктофон. Лицо консьержки исполнилось значительности. Олег спросил:

— Ваши фамилия, имя и отчество?

— Барсова Эльвира Васильевна, — последовал четкий ответ консьержки.

Ребята переглянулись. По их общему мнению, фамилия очень подходила Эльвире Васильевне.

— Расскажите, что делали и где находились позавчера от одиннадцати до двенадцати утра? — деловым тоном продолжал Олег.

Эльвира Васильевна, кокетливо поправив крашеные рыжие волосы, проговорила:

— Позавчера от одиннадцати до двенадцати я, как обычно, дежурила здесь. В подъезде.

— А не бросилось ли вам в глаза ничего подозрительного? — задал вопрос Темыч.

Эльвира Васильевна, старательно отворачиваясь от диктофона, шепнула Олегу:

— А про чего подозрительное-то говорить?

— Про все, что вам кажется, — объяснил Олег. — Да вы не бойтесь. Пусть все записывается, — понял ее опасения он. — Мы сами потом разберемся, что важно, а что нет.

— Нет, погоди, — охватило недоверие консьержку. — Ты мне сперва объясни, чего вы от меня ждете, а потом записывай на эту штуку.

Ребята вздохнули.

— Ну, например, — начал Олег. — Не проходили ли между одиннадцатью и двенадцатью мимо вас какие-нибудь подозрительные люди?

— Причем лучше всего, если такие люди или один человек сперва вошли, а потом минут через двадцать вышли, — вмешался Пашков.

— Ну, парень, — кинула на него уважительный взгляд Эльвира Васильевна. — Ты прямо как в милиции. Они о том же самом меня спрашивали.

— Но мы же ведь журналисты, — с большим достоинством заявил Пашков. — Такая уж у нас профессия — задавать вопросы.

— Ладно, — смирилась консьержка. — Включайте свою музыку.

Олег нажал на кнопку «запись».

— Многие тут ходили, — тоном народной сказительницы изрекла Эльвира Васильевна. — Всех, конечно, и не упомнишь. Но одни из них только входили, а другие только выходили. Хотя нет. Погодите, ребята, — отразилась на лице Эльвиры Васильевны напряженная работа мысли. — Была одна.

— Кто? — ждал Женька.

— Генеральша с пятого этажа, — явно была польщена таким вниманием консьержка. — Только она сперва вышла, а потом вошла.

— Как это? — вытаращился Женька.

— Да у нее собака, — начала объяснять Эльвира Васильевна. — Дог. Генеральша с ним в это время всегда гулять ходит. И дог никогда не доносит.

— На кого не доносит? — решил уточнить Пашков.

— Лужу делает, — ничуть не обескуражил его вопрос консьержку. — Аккурат у лифта. Я генеральше сколько раз говорила: «Выходите гулять чуть пораньше. Тогда конфузов не будет». А она на меня вот так смотрит, — изобразила надменность Эльвира Васильевна, — и говорит: «У нас с Тедичкой режим. У нас с Тедич-кой расписание». Тьфу! — плюнула в сердцах консьержка. — У них режим, а мне идти за ведром и шваброй, а потом подтирать.

Ребята переглянулись. Пока консьержка ходила за ведром и шваброй, в дом мог попасть незамеченным кто угодно.

— А где у вас стоит ведро? — спросил Олег.

— В кладовке. На втором этаже.

Ребята вновь обменялись взглядами. Выходит, что путь в подъезд и к квартирам был свободен по крайней мере минут пять.

— Напрасно вы думаете, — словно прочла мысли друзей консьержка. — Я, когда выхожу, всегда подъезд ставлю на кодовый замок.

— Понятно, — кивнул Олег. — А кроме генеральши, никого подозрительного не было?

— Нет, — покачала головой Эльвира Васильевна. — Все свои.

Тут до Олега дошло, что если у грабителя был сообщник, то все могло произойти совсем по-другому. Грабитель зашел в подъезд гораздо раньше и затаился, скажем, на той же лестнице. Сообщник остался возле подъезда. И, отследив, когда из квартиры Турундаевских все вышли, сообщил грабителю по сотовому телефону. «Кстати, — возникло еще одно соображение у Олега, — подобный расклад удобен и с другой точки зрения. В случае, если хозяева квартиры появятся раньше срока, сообщник немедленно даст знать грабителю. Кстати, может быть, именно поэтому он и не успел запереть дверь. Ольга Степановна появилась раньше, чем рассчитывали жулики, вот и пришлось срочно сматываться».

— Тогда вы мне вот что скажите, Эльвира Васильевна, — продолжал «интервью» Олег. — Вы, конечно, помните, как в подъезд вошла Ольга Степановна?

— Помню, — кивнула консьержка.

— А непосредственно перед этим никто из дома не вышел? Или сразу после?

— Жилец вышел, — подтвердила Эльвира Васильевна. — С седьмого этажа. Очень торопился. Наверное, куда-то опаздывал.

— Из какой квартиры? — охватило волнение Олега.

— Из восьмидесятой, — прекрасно знала, кто и где живет в этом подъезде, консьержка.

— А как зовут? — не сводил глаз с собеседницы Олег.

— Кириллом Николаевичем, — отозвалась та.

— Как, как? — не верил своим ушам Олег.

— А чего ты, парень, так на меня странно смотришь? — не поняла Эльвира Васильевна.

— Просто хорошее у нас интервью получается, — нашелся Олег.

— Кирилл Николаевич, — повторила консьержка. — Из восьмидесятой квартиры.

«Наверное, это тот самый Кирюша, — пронеслось в голове у Олега. — Неужели все-таки Федор?»

Глава VIII

НИТОЧКА ТЯНЕТСЯ В ЦЕНТР «ИДЕАЛ»

Стараясь не выразить чувств, охвативших его, Олег с деланным равнодушием спросил: — А вы не помните, Эльвира Васильевна, в руках у Кирилла Николаевича что-нибудь было?

— Ой, — потерла ладонью лоб консьержка. — Точно не помню. Очень уж он быстро мимо меня прошел. Но вроде я пластиковый пакет заметила. С какой-то надписью.

— Ясно, — Олег прикинул, что в пластиковом пакете могли поместиться Ингины драгоценности. — А куда Кирилл Николаевич пошел, не видели? — продолжал расспросы Олег.

— Нет, — покачала головой консьержка. — Моя обязанность за подъездом следить. А кто и куда на улице ходит, меня не касается.

Задав еще несколько вопросов, четверо друзей поняли, что больше никакой ценной информации от Эльвиры Васильевны не получишь.

— Спасибо большое, — вежливо произнес Олег. — Вы очень помогли нашему журналистскому расследованию.

— Чем же я вам таким особенным помогла? — удивилась консьержка. — Вот и милиция говорит, что по моим показаниям преступника не найти.

Тут Темыч изрек коронную фразу:

— В задачи журналистского расследования не входит поимка преступников. Мы просто должны указать на факты и возбудить общественное мнение.

— Молодец, парень, правильно говоришь, — одобрила Эльвира Васильевна. — Общественное мнение надо возбуждать. Обстановка в стране тревожная.

— Мы вам обязательно занесем номер газеты, — закрепил Олег успех Темыча.

— До свидания, — стали прощаться ребята. — И еще раз спасибо, что уделили нам время.

Они уже повернулись, чтобы уйти, когда Эльвира Васильевна спросила:

— А фотографию?

— Ой, как хорошо, что вы напомнили, — выдавил на лице голливудскую улыбку Олег. — Это все наш фотокор, — с мнимым возмущением напустился он на Женьку. — Ты почему снимок Эльвиры Васильевны еще не сделал?

— Я… это… заслушался, — вышел из положения Женька.

— Вы очень интересно рассказывали, — подхватил Пашков.

— Так, — достал из футляра фотоаппарат Женька. И, уставившись на него как баран на новые ворота, осведомился у Олега: — Чего там хоть нажимать-то надо?

— Интересный у вас фотокорреспондент, — не укрылись Женькины маневры от внимательной консьержки.

— У него просто камера новая, — принялся импровизировать на ходу Олег. — Только сегодня в редакции выдали.

— А старую я разбил, — радостно улыбнулся Женька.

— Он у нас вечно все бьет и ломает, — сказал чистую правду Темыч.

Женька, наконец отыскав нужную кнопку, нажал на нее. Эльвиру Васильевну ослепила яркая вспышка.

— Ой! — запричитала она. — Почему ты меня не предупредил? Я глаза от неожиданности зажмурила. Теперь плохой снимок будет.

— Без глаз не годится, — изо всех сил изображал опытного профессионала Женька. — Сейчас сделаем несколько контрольных снимков. Слушай, Олег, — прошептал он. — Куда тут смотреть-то надо?

Олег, пробубнив себе под нос, что Женьке ничего нельзя доверить, выхватил у него аппарат.

— Дай лучше я.

— Нет, Олег, лучше меня Эльвиру Васильевну никто не снимет, — ухватился за аппарат с другой стороны Пашков.

— Как-то, смотрю я, у вас в редакции плохо обязанности распределены, — почуяла непорядок бдительная консьержка.

— Наоборот, — отпихнув Пашкова, заспорил Олег. — У нас развит принцип взаимозаменяемости.

— И кто же меня фотографировать теперь будет с вашей этой заменяемостью? — с тревогой в голосе спросила Эльвира Васильевна.

— Я, — сказал Олег.

— Если сам умеешь, зачем вам такой никчемный фотокорреспондент? — пренебрежительно ткнула она пальцем в сторону Женьки.

— Я не никчемный, — обиделся Женька. — Вам же сказали, я еще просто новый аппарат до конца не освоил. А со старым, между прочим, снимал в «горячих точках».

— В какие же такие «горячие точки» тебя посылали? — не вызывал он доверия у консьержки.

— На футбол! — выпалил Женька. — Знаете там какие фанаты. За ними глаз да глаз. Иначе живым не выберешься.

— А еще он «нанайцев» снимал на концерте, — понесло Пашкова. — А это опасней всего. Там такие поклонницы. Зазеваешься — и затопчут.

— Вот на концерте «На-на» моя камера и разбилась, — придумал, как завершить историю своих героических подвигов, Женька.

— Смелый ты парень, как я погляжу, — переменила о нем мнение в лучшую сторону Эльвира Васильевна.

— Приготовьтесь! Снимаю! — навел на нее объектив Олег.

— Погоди, погоди, — в панике замахала на него руками консьержка. — Сейчас взгляну в зеркало. Прическу поправлю.

И, достав из-под стола сумочку, она кокетливо начала прихорашиваться. Пашков в это время вновь попытался завладеть аппаратом, однако Олег самым решительным образом отбил атаку.

— Вот теперь можно, — сказала консьержка.

Олег сперва снял ее за столом. Потом попросил подойти к лифту и несколько раз запечатлел там.

— Вот теперь должно хорошо выйти, — наконец отщелкался он.

— Ждите свежего номера, — подхватил Темыч.

— А когда? — все больше входила во вкус консьержка.

— Думаю, что на ближайшей неделе, — уклончиво произнес Олег. — Хотя вообще-то я гарантировать не могу. Все зависит от решения редсовета. Вдруг они другие материалы в ближайшие номера засунут.

— Но мы постараемся, чтобы вышло поскорее, — заулыбался Пашков.

И ребята спешно ретировались на улицу.

— Уф-ф, — завернув за угол дома, стал отдуваться Олег.

— Ну и что ты об этом думаешь? — посмотрели на него остальные.

— Думаю, что нашему уважаемому фотокорреспонденту лучше, когда дежурит Эльвира Васильевна, к Наташке не ходить.

— Как это не ходить? — взвыл Женька.

— Ну, во всяком случае, до конца нашего расследования, — чуть смягчил приговор Олег.

— А если мне будет нужно? — с негодованием воззрился на него Женька.

— Пойдешь, когда дежурит сменщица Эльвиры. Иначе такой скандал будет.

— Ну вот. Теперь я еще должен консьержек вычислять! — с трагическим видом воскликнул Женька.

— А ты лучше расскажи Наташке, в чем дело, — посоветовал мудрый Темыч. — Она поймет тебя. И будет предупреждать, когда можно идти, а когда нельзя.

— Пожалуй, это выход, — никогда долго не предавался отчаянию Женька. И, тут же перескочив на другое, он спросил у Олега: — Так все-таки этот Кирилл Николаевич тот самый Кирюша или не тот самый Кирюша?

— Это мы должны выяснить у Наташки, — не хотелось гадать понапрасну Олегу.

— Сейчас вернемся к тебе, и я позвоню, — выказал полную готовность Женька.

— А если это окажется он, то что? — спросил Темыч.

— Да, в общем-то, ничего, — отозвался Олег. — Он мог действительно просто куда-нибудь выйти из дома. Но совпадение настораживает.

— Значит, все-таки я был прав, — сказал Пашков. — И Федор замешан в ограблении.

— Даже если квартиру ограбил Кирюша, то совершенно не обязательно, что Федор был соучастником, — покачал головой Олег. — Кирюша просто мог выведать у него про драгоценности. А потом действовать на свой страх и риск. Хотя и ему подставляться, по-моему, было опасно.

— Учитывая, что он живет в том же подъезде, да, — согласился Темыч.

— А потом, если консьержка рассказала нам, что он ей попался на глаза, — подхватил Пашков, — то наверняка и с милицией поделилась. А значит, Кирюша так же, как Федор, у них на заметке.

— Мы тоже возьмем его на заметку, — подвел итог Олег. — И, конечно же, выясним у Наташки, действительно ли знакомого Федора зовут Кириллом Николаевичем. Вдруг у них несколько Кириллов в подъезде. Но главное нам сейчас заняться проверкой Труповых.

— Тогда пошли скорее, — уже несся на всех парах по улице Женька. — Девчонки уже, наверное, вернулись.

— А я сомневаюсь, — проворчал Темыч.

— Или не вернулись, — легко согласился Женька. «Так даже лучше, — подумал он, — тогда позвоню Наташке».

Как только ребята вернулись в квартиру Олега, тот набрал номер Моей Длины. Она оказалась дома.

— Спроси, как там тетя Тоня, — проявил Пашков беспокойство о здоровье бабушки Школьниковой, Антонины Васильевны.

Олег спросил. Моя Длина ответила:

— Бабка в норме. Уход в больнице — супер.

Говорят, если ничего не случится, через несколько дней бабку выпишут. Но ты ведь, Олег, звонишь не по этому поводу.

— В общем-то да, — честно признался мальчик. — У нас к тебе срочное дело. Нужна фотография Труповых.

— Зачем? — спросила Школьникова.

— Хотим кое-что проверить, — не стал сразу раскрывать карты Олег.

— Отвяжитесь от Труповых. Они ни при чем, — послышалось раздражение в голосе Моей Длины.

— Вот чтобы понять, при чем они или ни при чем, мне и нужна фотография, — схитрил Олег.

— Тогда нет проблем, — сказала Школьникова. — Их в день открытия центра много снимали вместе с моей матерью. Тебе сколько нужно фотографий?

— Желательно штуки две-три, — отозвался Олег. — И, если можно, в разных ракурсах.

— Можно, — смилостивилась Моя Длина.

— Фотографии у тебя дома? — стал уточнять Олег.

— Ну.

— Тогда мы сейчас к тебе забежим.

— Не суетись, — сказала Моя Длина. — Сперва объясни, кому ты их собираешься предъявлять.

— Я потом тебе объясню! — взмолился Олег. — Может, я еще ошибаюсь. Но чем скорее я это проверю, тем лучше.

— Скрываешь? — оскорбленно произнесла Школьникова.

— А чего зря говорить, пока я еще не уверен, — отозвался Олег.

— Мне главное, чтобы ты хороших людей зря не подставил, — по-прежнему оберегала Школьникова репутацию Труповых.

— А по-моему, лучше проверить, такие ли они хорошие, как хотят казаться, — спокойно проговорил Олег. — Иначе как бы они потом твою мать не подставили.

Моя Длина помолчала.

— Ладно, — сдалась наконец она. — Проверяй. Заходите.

— А Танька где? — поинтересовался Олег.

— Дома. Она тебе между прочим звонила. А вас не было. Наконец-то вы с ней помирились, — не удержалась от комментария Моя Длина.

— Мы и не ссорились, — ответил Олег.

— Лапшу можешь вешать на уши кому-нибудь другому, — усмехнулась Школьникова.

— По-моему, это тебя не касается, — строго заметил Олег. — А мы с Танькой как-нибудь разберемся без твоей помощи.

— Вижу, как вы разбираетесь, — считала себя большой специалисткой в любовных делах Школьникова. — И к чему это приводит.

— Ну и к чему это приводит? — уже начал злиться Олег.

— К чьим-то нежным беседам с Дусей Смирновой, — преисполнилась сарказма Моя Длина.

— Интересно к чьим? — решил выяснить до конца Олег.

— Ну, не к моим же! — громко расхохоталась Школьникова.

«Наверное, Танька рассказала девчонкам, что я с Дуськой по телефону трепался, — подумал Олег. — Значит, все-таки в этом дело. Надо бы потом Таньке признаться, что я наврал. Хотя у нас вроде и так наладились отношения. А если признаться, вдруг она опять обидится. Нет, пусть будет все как есть».

— Слушай, Машка. Ты лучше нас жди, а мы сейчас придем, — произнес вслух Олег.

«Если не стал со мной спорить, значит, у них с Дуськой и впрямь что-то было, — тут же сделала вывод Моя Длина. — Надо Таньке сказать, чтобы не ослабляла бдительность».

— Ладно, Олег. Жду, — отозвалась она. — Пошла искать фотографии.

В трубке раздались частые гудки.

— Одевайтесь, — скомандовал друзьям Олег. — Сейчас забежим к Машке, возьмем снимки Труповых и прямиком в металлоремонт.

Вульф громко тявкнул, словно бы говоря, что и он не прочь навестить металлоремонт.

— Возьмем? — посмотрел Пашков на Олега.

— Только ты тогда к Машке один поднимайся. А то Вульф с котом Школьниковых подерется.

— Поднимусь, — рад был любой возможности пообщаться с Машкой наедине Пашков.

Однако дойдя до дома Школьниковых в Докучаевом переулке и поднявшись на их этаж, Лешка испытал сильное разочарование. Ибо Моя Длина нисколько ему не обрадовалась.

— А-а, ребенок, — скользнула она равнодушным взглядом по Лешке. — А где Олег?

— Зачем он тебе понадобился? — заклокотало в душе Пашкова от ревности.

— Кому же я все объяснять-то буду? — спросила Моя Длина.

— Мне, — с чувством собственного достоинства отвечал Пашков.

— Нет, ребенок. Тут дело серьезное. Вдруг еще чего-нибудь перепутаешь.

— Хочешь видеть Олега, так он внизу стоит с Вульфом, к тебе же с собакой нельзя, — обиделся Пашков.

— Тогда давай спустимся, — сказала Моя Длина. — Погоди. Сейчас куртку надену.

И, накинув на мощные плечи очередной кожаный шедевр от «Дома Версаче», Школьникова вошла вместе с Пашковым в лифт.

— Вот Олег, — выходя из подъезда, проговорил Пашков. — Мне не доверили.

— Слушай, ребенок, — без труда поняла его состояние Школьникова. — Перестань на меня смотреть как Суворов на Альпы. Просто дело очень серьезное. И я не хочу, чтобы вы напутали. Труповы все-таки с моей матерью связаны.

— Я, между прочим, не дурак. Понимаю, — все еще пылал от обиды Пашков.

— Ум хорошо, а четыре лучше, — посмотрела на остальных мальчиков Школьникова. — И перестань дуться.

Вытащив фотографии, она продемонстрировала их Олегу.

— Годятся?

— Хорошие фотографии, — кивнул мальчик в очках. — Только ты мне скажи, кто здесь Труповы. Тут же куча народу.

— Вот и вот, — ткнула пальцем Школьникова сперва в вальяжного упитанного мужчину среднего роста с аккуратно подстриженной бородкой, а затем в стоящую в обнимку с Зинаидой Николаевной Школьниковой довольно постного вида невыразительную даму.

— Понятно, — сказал Олег.

— А вот здесь они еще лучше вышли, — продемонстрировала другие фотографии Школьникова. — Только по отдельности.

— Ничего страшного, — успокоил ее Олег. — Главное, что есть фотографии. Без них бы у нас ничего не вышло.

— А все-таки, куда вы намылились? — еще раз полюбопытствовала Школьникова.

— Потом, Машка, — решительно произнес Олег.

— Ага, — оскорбленно проговорила Школьникова. — Как фотографии неси, так я. А как сказать мне, в чем дело, так потом.

— Скажи Машке! — потребовал Пашков.

— Ладно, — сдался Олег. — Мы должны проверить, не заказывал ли кто-нибудь из супругов Труповых комплект ключей от Наташкиной квартиры.

— Значит, ты все-таки их подозреваешь? — спросила Школьникова.

Олег изложил в общих чертах свою версию о гипнотическом сне. Школьникова задумалась.

— Знаешь, Олег, в общем-то звучит логично, — вынуждена была признать она. — Мне кажется, что Труповы — честные люди. Но если это не так, совершить подобное преступление им было довольно просто.

— А честными многие прикидываются, — вмешался Темыч.

Моя Длина на его слова не отреагировала. Она глубоко о чем-то задумалась.

— Ты чего? — внимательно посмотрели на нее остальные.

— Да мне вдруг пришло в голову, — откликнулась Машка. — У Турундаевских ключи в последнее время не пропадали? Кому-нибудь из вас пришло в голову это выяснить?

— Никто ничего не терял, — твердым голосом объявил Женька.

— Откуда ты знаешь? — изумился Олег.

— Наташка сказала, — объяснил Женька. — Ей в милиции тот же вопрос задали. Но все комплекты ключей у них на месте. И ни разу не пропадали.

— Ясно, — выдохнула Моя Длина. — Что ж, проверяйте Труповых.

— А ты, Машка, можешь выяснить еще одну вещь? — повернулся к ней Олег.

— Смотря какую, — пожала плечами Школьникова.

— Да вот я подумал, — пытался облечь свою мысль в как можно более деликатную форму мальчик. — Как бы нам осторожно выяснить, не было ли еще краж среди клиентуры Трупова.

— Ну, ты и зверь, — покачала головой Моя Длина.

— Слушай, Машка, ты же не первый раз вместе с нами ведешь расследование, — принялся убеждать Олег. — Считай, что мы просто отрабатываем версию. И чем раньше выяснится, что я ошибаюсь, тем спокойней будет твоим Труповым.

— Ладно, выясню, — вняла Школьникова словам Олега. — Если что-нибудь такое произошло, мать наверняка в курсе.

— Попробуй прямо сегодня, а? — сказал Олег.

— Ладно. Мать вернется, и я попытаюсь ее за ужином на этот счет расспросить, — пообещала Машка.

— А мы тебе позвоним, как только вернемся из металлоремонта, — отозвались ребята…

Самая близкая к центру «Идеал» мастерская находилась во дворе покосившегося домишки, который простоял здесь по крайней мере лет двести и теперь демонстрировал всем своим видом, что готов вот-вот рухнуть. Вывеска над аркой, наоборот, отличалась свежестью, яркими красками и современным дизайном. Она оповещала о бесчисленных услугах, которые предоставлял клиентам этот металлоремонт. Изучив все пункты, дотошный Темыч сказал:

— По-моему, тут даже нас с вами могут разобрать, собрать, а потом приделать к каждому по табличке с надписью.

— Ты лучше скажи, Олег, под каким предлогом мы будем спрашивать про Труповых? — спросил Пашков.

— Да просто покажем снимки и спросим, — отмахнулся Женька. — Что им, трудно ответить?

— Я думаю, мы сперва им тоже ключик закажем, — вытащил из кармана ключ от почтового ящика Олег. — Кстати, — только сейчас вспомнилось ему, — предки просили меня сделать лишний.

— Тогда пошли, — углубился в сырой и заваленный мусором двор Женька.

— Ну и помойка, — брезгливо поморщился Темыч.

Они дошли до ржавой железной двери.

— Сейчас выяснится, что металлоремонт отсюда куда-нибудь переехал, — покачал головой Темыч.

— Не думаю, — возразил Олег. — Вывеска над аркой совсем новенькая. Скорей всего они, наоборот, недавно сюда въехали. И еще не успели привести все в порядок.

Проникнув за железную дверь, ребята изумленно переглянулись. Олег оказался прав. Им открылся сверкающий белизной коридорчик. В конце его оказалась белая дверь с красивым витражом. Над дверью сияла вывеска «ООО «Нодар и K°».

— Смотрите-ка, просто и в рифму, — усмехнулся Олег.

— А я вот все хочу выяснить, что такое «ООО»? — озадаченно произнес Женька.

— Неужели не понимаешь? — подмигнул ему Пашков. — Это троекратно повторенные «О! Нодар и компания».

— А если серьезно? — вдруг захотелось докопаться до сути Женьке.

— Элементарных вещей не знаешь, — взглянул на него исполобья Темыч. — Это — общество с ограниченной ответственностью.

— Откуда мне знать? — развел руками Женька. — У меня ведь такого общества нету.

Миновав дверь с витражами, друзья увидели настоящее чудо евроремонта. Мастерская сияла белизной, золотом и зеркальными стеклами. Под потолком почти бесшумно работал кондиционер. За прилавком с зеркальными стеклами стоял приемщик в безукоризненно чистом, новеньком и явно фирменном джинсовом комбинезоне.

— А-а, заходите, ребята! — с легким восточным акцентом приветствовал он всю компанию. — Чем можем помочь?

— У нас тут ключик! — не дав раскрыть рот Олегу, выпалил Женька.

— Сломался? — с таким беспокойством спросил «джинсовый» приемщик, словно от судьбы этого ключика зависела его собственная жизнь.

— Нет, — понял, что просто обязан как можно скорее его успокоить, Олег. — Просто нам нужен дубликат.

— Вах! — казалось, был готов пуститься от радости в пляс приемщик. — Давай сюда. Один минута — один клуч.

Олег протянул ему ключ от ящика.

— Гиви! — позвал приемщик.

Дверь за его спиной открылась. Ребятам предстала точная копия приемщика. И ключу эта копия обрадовалась ничуть не меньше. Когда Гиви вновь исчез за дверью, приемщик, от которого не укрылось изумление ребят, сказал:

— Похож, да? Брат-блызнэц.

— Понятно, — кивнули ребята.

— Хорошая у вас мастерская, — добавил Олег. — Только чего-то с клиентами вроде не очень, — оглядел он пустое европомещение.

— Да мы всего две недели назад открылись, — объяснил приемщик. — Но все равно солидные люди ходят. Всем нравится.

— Нам тоже посоветовали к вам обратиться дядя с тетей, — сказал Олег, которому ничего более изобретательного в голову не пришло. — Им очень понравилось. Вот. Может, помните?

И он извлек из кармана куртки фотографии Труповых. Приемщик с интересом склонился над ними. Вернее, над групповым снимком. Ребята ждали, что последует дальше.

— Эти не были. Эти тоже не были, — тыкал пальцем в людей, запечатленных на снимке, приемщик. — А вот эти были.

И он указал на жену Трупова и мать Моей Длины.

— Вместе были, — добавил приемщик. — Очень интересные женщины.

Глава IX

У БРАТЬЕВ БЛИЗНЕЦОВ

Четверо друзей переглянулись. Такого даже Олег не ожидал.

— Интересные женщины, — повторил приемщик.

— А когда они к вам приходили? — осведомился Пашков.

— Да где-то так дня три-четыре назад, — повел рукой приемщик.

— А мне кажется, что пять, — решил проверить Олег. — И, по-моему, тетя сюда приходила с дядей.

— Нет. Не пять, — уверенно отвечал приемщик. — Пять дней назад у нас с братом был завоз товара.

— Какого товара? — пытливо уставился на него Темыч. — У вас же не магазин.

— Заготовки, заклепки, «молнии», — не моргнув глазом, принялся объяснять его собеседник. — Работать нам с чем-то надо.

— Но все-таки тетя приходила с дядей, — повторил Олег.

— Где дядя? — уставился на групповую фотографию приемщик. — Это что, ее муж? — указал он на Зинаиду Николаевну Школьникову.

— Нет. Муж моей тети, вот этой, — возразил Олег.

— Ах, этой, — воззрился приемщик на Агнию Мокеевну Трупову. — А она… — вновь ткнул он пальцем в мать Школьниковой. — Ага! Вспомнил! Зыной зовут, — вдруг усилился у него кавк; ыок1тй акцент. — Какая яркая жэнщина! Тети твоей подруга.

— Подруга, — подтвердил Женька. — У нее тут рядом аптека, — зачем-то добавил он.

— Аптэка это харашо, — кивнул приемщик. — А муж есть?

— Нету, — охотно выдал новую информацию Женька. — Только дочка.

— Ай, харошо! Ай, харошо! — воскликнул приемщик. — Значит, аптека, говоришь, у нее.

— Вон там, — неопределенно махнул рукой Женька.

— Зайду к Зыне. Обязательно зайду, — с такой страстью проговорил приемщик, что ребята поняли: он обязательно зайдет.

Женька уже раскрыл рот, чтобы порадовать приемщика информацией, с какого по какой час лучше всего застать «Зыну» в аптеке, но тут Пашков, с силою ткнув его в бок, прошипел:

— Заткнись.

Женька послушался. Впрочем, он бы и не успел больше ничего добавить. Дверь за прилавком с шумом распахнулась, и брат-близнец приемщика торжественно вынес только что изготовленный ключ.

— Виртуоз, да? — явно гордился братом приемщик. — Паганини своего дела.

— Класс! — похвалили ребята.

— Десять рублей, — назвал цену приемщик. Олег протянул ему деньги. Брат-близнец тут

же вручил мальчику ключ.

— Спасибо, — поблагодарил Олег.

— Пустяковый ключ, — сказал брат-близнец.

— А вот у тети твоей ключи были сложные, — подхватил приемщик.

— Разве она их несколько делала? — поинтересовался Олег.

— Пять, — растопырил пальцы приемщик. — Три — от фирменных замков. Никто бы ей такие не сделал. Но Гиви с любым ключом справится.

«И, наверное, с любым замком», — невольно пронеслось в голове у Олега.

— Тете очень понравилась ваша мастерская, — произнес он вслух.

— Кто ходит, всем нравится, — разом расплылись в улыбках близнецы.

— Теперь будем знать, — двинулись к выходу ребята.

— Всем знакомым скажите! — крикнул им вслед Гиви.

— Обязательно, — пообещали друзья.

Уже выходя в коридор, они услыхали, как приемщик говорил брату что-то про «Зыну».

— Кажется, он на маму Моей Длины запал, — едва оказавшись на улице, громко расхохотался Женька.

— Дурак ты, Евгений! — с осуждением поглядел на него Пашков. — Кто тебя просил про аптеку трепаться?

— А чего? — продолжал веселиться Женька. — Может, это судьба?

— Какая судьба? — метал громы и молнии Пашков. — Зачем он Машкиной матери нужен? И вообще, разве можно рассказывать незнакомым людям, у кого что есть!

— Не суетись, — сказал Женька. — Ну, сказал я, что у нее аптека. Если он к ней придет, Машкина мать сама разберется, как с ним поступить. Понравится так понравится. А нет, так сама отошьет.

— Женька прав, — вступился за долговязого друга Олег.

— Зато вы представьте, какой у Машки появится новый родственник, — словно заняв место отсутствующей Кати, отпустил колкость Те-мыч. — Любой ключ сможет изготовить.

Друзья засмеялись.

— Но вообще-то я ничего не понимаю, — перешел к делу Олег.

— Что ты не понимаешь? — уставился на него Женька. — Мы что хотели, то и получили. Труповы явно замешаны.

— Но почему Агния Мокеевна пошла делать ключи вместе с Машкиной матерью? — не оставляло недоумение Олега.

— Думаю, это объяснить очень просто, — сказал Пашков. — Ингу Турундаевскую усыпили. Трупова побежала в мастерскую делать ключи. А по дороге столкнулась с Машкиной

матерью.

— Правильно, — кивнул Темыч. — Тут же все на одном пятачке. И аптека Школьниковых. И центр «Идеал». И мастерская.

— Вот именно, — продолжал Пашков. — Машкина мать затеяла с Труповой какой-нибудь разговор…

— Стоп! — жестом остановил его Олег. — Это же со стороны Труповой жуткий риск.

— Никакого риска, — возразил Пашков. — Мало ли, кто, зачем и чьи ключи заказывает. Риск для Труповой был в другом. Ей требовалось подсунуть Инге ключи, пока та не проснулась. Да и то я думаю, что господин Трупов, в случае чего, тут же усыпил бы Ингу опять.

— Пожалуй, ты прав, — кивнул Олег. — Только вот мне кажется, — напряг он память, — что у Инги три замка.

— Правильно, — быстренько подсчитал Темыч. — Три в дверях. Один — от почтового ящика. И еще — от черного хода. Вот и выходит пять штук.

— Тогда все в порядке, — Олега оставили последние сомнения.

— А главное, — сообразил Пашков. — Труповы вполне могли воспользоваться черным ходом.

— Но ведь старуха во дворе никого не видела, — напомнил Темыч.

— Таким старухам можно доверять только до определенного предела, — отозвался Лешка. — Во-первых, она сама призналась, что отходила в магазин. Но даже пока во дворе сидела, могла отвлечься на разговор с какой-нибудь соседкой. А войти или выскочить в дверь — секундное дело.

Вульф, дотоле степенно шествовавший рядом с хозяином, несколько раз громко тявкнул.

— Ты чего? — нагнулся к нему Олег. Вульф всем своим видом показывал, что и

прогулка была интересной, и в мастерской ему очень понравилось, но сейчас он хотел бы посвятить себя сугубо собачьим делам.

— Сейчас до двора дойдешь, — успокоил пса Олег. — Там я тебя спущу с поводка.

Вульф, похоже, остался доволен и потянул вперед.

Вскоре ребята уже достигли двора Олега. Тот посмотрел на окна собственной квартиры. Они были освещены.

— Предки уже вернулись, — сказал мальчик.

— Ага, — подтвердил Женька. — Вон машина твоего папы стоит.

— Пошли посидим во дворе, — направился к скамейке под старым тополем Темыч.

— Только недолго, — предупредил Олег. — Вы же знаете…

— Знаем, — кивнули остальные.

Папа Олега, Борис Олегович, не выносил, когда сын опаздывал к семейному ужину. Отпустив Вульфа, который тут же скрылся в кустарнике, друзья стали подводить итоги.

— Главное, даже по времени все сходится, — начал Олег. — Труповы засуетились с изготовлением ключей, только когда точно выяснили, что драгоценности лежат в квартире.

— Вообще-то обычно такие вещи делаются заранее, — покачал головой Темыч.

— А если у них план ограбления возник совсем недавно? — заспорил Олег. — Разные ведь бывают у людей обстоятельства.

— У нормальных людей никогда не возникает таких обстоятельств, чтобы чужие квартиры грабить, — проворчал Темыч.

— Во-первых, кто тебе сказал, что они нормальные, — отозвался Пашков.

— А во-вторых, — бурно размахивая руками, заорал на весь двор Женька, — вдруг у них обстоятельства? Ну, вопрос жизни и смерти. Вот они от отчаяния и решили…

— Об этом мы с вами можем гадать до следующего года, — перебил Олег.

— Следствие разберется, какие у них были мотивы, — угрожающе произнес Темыч.

— Ребята, — заволновался Пашков, — в первую очередь нам надо обо всем рассказать Машке. Тем более что эта Трупова делала дубликаты ключей Турундаевских в присутствии Машкиной матери.

— Ты хочешь сказать, что Зинаида Николаевна тоже замешана в ограблении? — повернулся к нему Женька.

— А ну, повтори! — вскочив со скамейки, сжал кулаки Пашков.

— Да ты чего? — удивился Женька. — Сам ведь сказал…

— Я ничего подобного не говорил, — отозвался Пашков. — Просто Машкину маму нужно предупредить.

— Маму? Ни в коем случае! — решительно запротестовал Олег. — А вот Машке, естественно, скажем.

— Тогда ладно, — остыл Пашков.

— Без Машкиной помощи нам все равно не обойтись, — продолжал Олег. — Во-первых, она обещала выяснить, не пострадал ли еще кто-нибудь из завсегдатаев клиники Труповых.

— Если пострадал, — вмешался Темыч, — то мы можем смело идти в милицию к майору Василенко. Пусть проверяет центр «Идеал».

— Правильно, — согласился Олег. — Но пока у меня еще остаются кое-какие вопросы.

— И чего ты зря мучаешься? — пожал плечами Женька. — Мне, например, уже совершенно все ясно.

— А мне, например, нет, — вскинулся Пашков.

— Тогда объясни, что тебе неясно? — потребовал Женька.

— Многое, — уклончиво произнес Лешка.

Его все еще продолжал беспокоить совместный визит Машкиной матери вместе с Труповой в мастерскую кавказских близнецов. А потому Лешка, прежде чем идти к майору Василенко, хотел наверняка убедиться, что у Зинаиды Николаевны не возникнет из-за этого никаких неприятностей. Однако высказать подобные соображения друзьям Пашков, конечно, стеснялся.

— Теоретически это могут быть и не Труповы, — к немалому Лешкиному облегчению заговорил Олег.

— Да вы что, сговорились? — вскипел от негодования Женька. — На фига вы все усложняете?

— Мы не усложняем, а соблюдаем презумпцию невиновности, — назидательно произнес Темыч. — Пока не доказано, что Труповы совершили преступление…

— Можешь не объяснять, — перебил Женька. — Сам знаю. Но если у Труповых презумпция, почему все на них указывает?

— Вот это я и хочу до конца понять, прежде чем мы отправимся к Владимиру Ивановичу Василенко, — объяснил Олег.

— Да ведь уже все поняли, — усилил напор Женька. — А пока вы с Пашковым будете думать, Труповы реализуют драгоценности, и тогда вообще ничего не докажешь.

— В принципе, они их могли уже реализовать, — сказал Олег. — И вообще, прежде чем я приду к каким-то окончательным выводам, мне очень хотелось бы познакомиться с этой парочкой.

— Вообще не мешало бы, — кивнул Пашков. — А давайте с помощью Машки тоже в этот оздоровительный центр внедримся, — предложил он.

— Худеть, что ли, собрался? — посмотрел Женька на и без того тощего Пашкова.

— Ну, они же от всего там лечат, — ответил Пашков. — Изобретем себе какие-нибудь болезни.

— Темычу ничего не надо изобретать, — сказал Женька. — Будет с помощью Труповых рост наращивать.

Темыч уже было приготовился обидеться, когда у него в голове мелькнуло: «А вдруг эти Труповы правда помогут? Вон, Наташкина мать-то вроде похудела. Может, они и процесс роста ускорят». И, поглядев на друзей, Темыч с важностью изрек:

— А почему бы действительно не полечиться.

— Я, например, могу попросить господ Труповых поработать над моей близорукостью, — указал на очки Олег.

— А я? — жалобно проговорил Женька. — Чего мне изобрести?

— От неумеренного аппетита будем тебя лечить, — всегда был докой по части разных болезней Темыч. — Пожалуешься Труповым, что тебе все время хочется есть, а в весе при этом ты совершенно не прибавляешь. Тут тебе даже врать не придется.

— Не придется. Я и сейчас жрать хочу, — подтвердил ненасытный Женька.

— А вот Лешка у нас абсолютно здоров, — вынес суровый вердикт Темыч. — Поэтому он останется дома.

Пашков даже поперхнулся от возмущения.

— Как это я дома?

— Знаете что, — усмехнулся Олег. — По-моему, кроме нас с Темычем, никому идти не надо.

— В общем-то, ты, наверное, прав, — совершенно не хотелось избавляться от аппетита Женьке.

— Дело не во мне, — покачал головой Олег. — А в Машке. Мать явно не разрешит ей вести лечиться на халяву такую уйму народа. А вот од-ного-двоих запросто. Ладно, — заторопился Олег. — Детали обсудим завтра на переменах. Все. Побежал ужинать. Машке я позвоню, — открывая ключом замок домофона, добавил Олег.

— А почему не я? — возмутился Пашков.

— Звони на здоровье, — пожал плечами Олег. — Но я тоже позвоню. Мы с ней так договорились.

— Ты с Танькой своей договаривайся… — хотел покачать права Пашков, но тяжелая дверь подъезда уже захлопнулась за Олегом и Вульфом.

Справившись с ужином, Олег кинулся к телефону. У Моей Длины долгое время было занято. Дозвониться удалось лишь через час. Едва услыхав голос Олега, девочка воскликнула:

— Что это за бред?

— Какой бред? — удивился Олег.

— Мне позвонил ребенок, — продолжала Моя Длина. — И такое нес!

— Какое? — не понимал Олег.

— Объясни, что за поклонник объявился у моей матери? — потребовала Машка. — Меня Пашков совсем запугал.

— Чем запугал? — совершенно был сбит с толку Олег.

— Тем, что моя мать будет зачем-то встречаться с братом Гиви! — заорала Школьникова. — Ты хоть можешь мне объяснить, кто такой Гиви, откуда он взялся и при чем тут моя

мать?

— Гиви — это брат-близнец, — ответил Олег.

— Начинается, — сердито проговорила Моя Длина, — вы чего, сегодня все чокнулись?

— О Господи! — простонал Олег. — Давай, Машка, я тебе лучше все расскажу по порядку. Тогда ты поймешь. Нашли мы, значит, ближайший к «Идеалу» металлоремонт…

— Это я знаю, — перебила Моя Длина. — Ты мне ответь, кто такой этот Гиви и почему его брат-близнец опасен для моей матери?

— Да я тебе именно это и пытаюсь объяснить, а ты все время перебиваешь, — быстро проговорил Олег. — Гиви работает в металлоремонте, и его брат-близнец тоже.

— А мать моя при чем? — не врубалась Школьникова.

— Она ходила в этот металлоремонт вместе с Труповой…

— Ну и что? — опять перебила Моя Длина.

— Тут целых два «что», — воспользовался удобным моментом Олег. — Одно из них интересует тебя, а другое меня. Твоя мать пришла вместе с Труповой в мастерскую и очень понравилась брату Гиви. Он увидел Зинаиду Николаевну у меня на фотографии, тут же принялся охать и ахать и даже сказал, что ее зовут «Зы-на», — передразнил Олег интонации приемщика.

— Мать ему что, представилась? — полюбопытствовала Моя Длина.

— Приемщик мне об этом не докладывал, —

отозвался Олег.

— Ну, а дальше? — потребовала Моя Длина.

— Дальше Женька сообщил приемщику, что, во-первых, твоя мать не замужем, а во-вторых, у нее совсем рядом с металлоремонтом аптека. Тот, по-моему, загорелся продолжить знакомство. — И Олег добавил с восточным акцентом: — Мэжду прочим, интэрэсный мужчина.

— Убью, — коротко отвечала Моя Длина.

— Кого? — не понял Олег.

— Женьку. Или язык ему оторву, чтобы нечем было трепаться.

— Да ты не страдай понапрасну, — усмехнулся Олег. — Думаю, с братом Гиви твоя мать

сама разберется.

— В общем, да, — вынуждена была признать его правоту Школьникова. Однако, чуть помолчав, с тревогой добавила: — А вдруг он матери понравится?

— Тогда у тебя будет замечательный отчим, — фыркнул Олег. — А главное, Гиви тебе любой ключ сделает бесплатно. Он — Паганини своего дела. Так говорит его брат-близнец, который запал на твою мать, — пояснил Олег.

— Тебе хорошо смеяться, — уныло изрекла Моя Длина.

— А теперь мой вопрос, — без перехода произнес Олег. — Зачем твоя мать ходила в эту мастерскую?

— Это когда было? — осведомилась Школьникова.

— Несколько дней назад.

— Тогда знаю зачем, — ответила Школьникова. — У нее ключ от машины сломался. Вот ей в этой мастерской и сделали.

— А почему она пошла вместе с Труповой? — заинтересовался Олег.

— Не знаю, — сказала Машка. — То есть мать вроде мне что-то тогда о Труповой говорила. Но что? Совершенно не помню.

— Слушай, Машка. Ты это обязательно выясни, — взмолился Олег. — И не забудь спросить, не было ли других ограблений.

— Мать вообще-то сегодня поздно придет. Но я попытаюсь, — пообещала Моя Длина.

Наутро Школьникова, по обыкновению, появилась перед школой последней из всей компании.

— Ну? — кинулись к ней ребята.

— Ограбления были, — тяжело перевела дух после быстрой ходьбы Машка. — Еще у двоих.

— А ключи? — спросил Олег.

— Да Трупова делала лишний комплект ключей от собственной дачи. И тут же отдала их моей матери. Вот они.

И, вытащив из кармана связку ключей, она потрясла ими перед носом Олега.

Глава X

БОЛЬШИЕ СТРАСТИ

— Значит, это всего-навсего были ключи от дачи? — не смог скрыть разочарования Олег. — А ты на что надеялся? — спросила Моя Длина.

— Что это ключи от Наташкиной квартиры, — отвечал Женька.

— Разбежались, — хохотнула моя Длина. — Я ведь предупреждала: зря вы на Труповых бочку катите. Вполне честные люди.

— Это еще наукой не доказано, — возразил Темыч.

— Ну, Темочка, ты у нас вообще целый мир готов записать в преступники, — иронично сощурилась Катя. — И вообще, — перевела она взгляд на остальных мальчишек, — что-то у вас без нашей помощи не слишком-то эффективно идет расследование.

— А вы больше бы занимались своими фигурами, — огрызнулся Темыч.

— Вообще, ты прав, — хлопнул его по плечу Олег. — Никем еще не доказано, что господа Труповы вне подозрений. Вот ведь и каких-то еще их пациентов обворовывали.

— Ты бы сперва дослушал, а потом говорил, — напустилась на него Моя Длина. — Я все у матери выяснила. Петровых ограбили за месяц до того, как они стали лечиться у Труповых. А певца Артамонова обчистили вообще во время гастролей. И кроме того, — подняла указательный палец Школьникова, — Трупов в день ограбления Турундаевских с самого раннего утра безвылазно торчал на работе. А Агния Мокеевна просматривала вместе с моей матерью финансовые документы. Так что ни у нее, ни у Глеба Константиновича не было никакой возможности грабануть Ингу.

— У них самих не было, — зловеще проговорил Темыч. — А если они кому-нибудь поручили?

— Придется нам начинать все сначала, — вздохнула Таня.

— Выходит, что так, — с грустным видом кивнул Олег.

— Старались, старались, и все совершенно зря, — расстроился Женька.

— Уж ты-то постарался, — сжала увесистые кулаки Моя Длина. — Ты зачем брату Гиви про мою мать рассказал?

— Да я почти ничего и не рассказал, — попятился от нее Женька.

— Достаточно, чтобы тебе сейчас врезать! Моя Длина замахнулась, но между ней и Женькой встал Олег.

— Прекратите. Не до того сейчас.

— Пусть только еще попробует сказать что-нибудь какому-нибудь Гиви, — погрозила Женьке кулаком Школьникова.

— А я его, наверное, больше вообще никогда не увижу, — отмахнулся тот. — И вообще, — торжественным голосом объявил он, — Наташка нас всех сегодня приглашает после уроков к себе. Инги и Феди не будет. А Ольга Степановна вроде тоже куда-то собирается.

— Вот заодно и проверим ключики, — сказал Темыч.

— Какие ключики? — уставились на него остальные.

— Которые вроде бы от дачи Труповых, — объяснил Тема. — Вдруг они по какой-нибудь странной случайности подходят к квартире Турундаевских.

— Даже если и так, мы этого не сможем проверить, — возразила Таня. — Ведь Турундаев-ские поменяли замки.

— Но на почтовом ящике и на двери черного хода замки те же остались, — ничуть не смутился Тема. — Вот мы их и проверим.

— Ох! — вздохнула Катя. — Ну и зануда ты, Темочка.

— Отстань от него, — вступился Олег. — Нам сейчас важно использовать любую возможность.

— Это что же выходит? — гневно сверкнули глаза у Моей Длины. — Ты, Олег, хочешь сказать, что в нашей семье под видом ключей от Труповской дачи хранились ключи от квартиры Турундаевских? Но какой в этом смысл?

— Никакого, — вынужден был признать Олег.

— Но проверить все равно не мешает, — упорствовал Темыч.

— Если ты, микроспора, такой дурак, то проверяй, — протянула ему связку ключей Моя Длина. — Я их вообще-то специально для тебя принесла.

— Кто дурак, а кто нет, будущее покажет, — бережно убрал ключи в карман Тема.

Катя фыркнула. Вся компания поспешила в школу.

— Очень удачно, что Наташка именно сегодня пригласила нас в гости, — говорил на ходу Олег. — Осмотрим еще раз место преступления. Вдруг обнаружится что-нибудь новенькое.

— Иного пути у нас нет, — проворчал Темыч.

Час спустя после занятий Компания с Большой Спасской в полном составе подошла к дому Наташки Турундаевской. Дорогою друзья обсуждали, что делать дальше. Вывод был малоутешительный: придется прочесывать весь список подозреваемых, включая бесчисленное количество подруг Инги Семеновны.

— Я все-таки предлагаю проверить ключи, — гнул свое Темыч.

— Зачем? — напустилась на него Моя Длина.

— На всякий случай, — ответил Темыч.

— Знаете что, — посмотрела на друзей Катя. — Давайте сразу заскочим во двор. Пусть проверит. Иначе считайте, что весь вечер у Наташки будет испорчен. Темочка, пока своего не добьется, спокойно жить нам не даст.

Олег молча свернул во двор. Темыч, подойдя к черному ходу, принялся возиться с ключами. И лишь перепробовав все пять штук, он с разочарованным видом возвратил связку Моей Длине.

— Ни один не подходит.

— Молодец, микроспора! — расхохоталась Школьникова. — Сам себе доказал, что дурак.

На сей раз у Темыча не нашлось возражений, и он попросту демонстративно повернулся к Моей Длине спиной.

— Пошли, пошли. Нас уже ждут! — не терпелось Женьке увидеть Наташку.

— Женечкиному сердцу не прикажешь, — фыркнула Катя.

Тут из-за кустов послышался резкий окрик:

— Ребята! Ребята!

Компания с Большой Спасской разом повернулась. К ним спешила та самая сухопарая бабка, с которой они беседовали позавчера.

— Идите, идите сюда! — поманила их пальцем она.

— Это все из-за Темочки, — прошептала Катя. — Опять нас засекли возле этой двери.

— Здравствуйте! — вежливо поприветствовал бабку Олег.

— Ну как? Чего слышно? — заговорщицки осведомилась та. — Не нашли?

— Нет, — покачал головой Олег. — Милиция все еще ищет.

— Пойдемте, пойдемте. Я вас тут познакомлю, — потянула всю компанию в глубь двора старуха.

— Нам не… — хотел было запротестовать Женька, но тут его ткнули сразу в два бока Олег и Катя.

— Тут вы у меня спрашивали, — тараторила на ходу старуха, — не видела ли я кого возле той двери. Я на другой день у людей поспрашивала. И вот Манефа Ивановна видела.

— А кто такая Манефа Ивановна? — поинтересовалась Моя Длина.

— Вот она, — подошла старуха к лавочке, где, покачивая коляску с младенцем, сидела пожилая женщина. — А это, — обратилась к Манефе Ивановне сухопарая старуха, — те самые ребята, которые дверью интересовались. Я ей говорю, иди, Манефа Ивановна, в милицию, расскажи все, что видела. А она ни в какую. Боится, — пожаловалась персонально Олегу старуха. — Ей все кажется, что потом по судам затаскают.

— Манефа Ивановна, — вкрадчиво проговорила Катя. — Что же вы видели?

— Да ничего я особенного не видела, — не переставала качать коляску та. — Вечно вы, Александра Николаевна, не по делу суету разводите.

— Ладно тебе, Манефа Ивановна, — отвечала сухопарая старуха. — В милицию не хочешь, так хоть ребятам расскажи. Может, им какая польза от этого будет.

— Ну, чего там рассказывать, — с неохотою начала Манефа Ивановна. — Гуляли мы, как всегда, с внучкой, — указала она на коляску. — А без пяти двенадцать домой собрались. Сонечке настала пора кушать. Поднимаюсь с этой вот лавочки. Вот так повернулась, — показала Манефа Ивановна, что повернулась именно к черному ходу. — Вижу, от двери кто-то идет. Да так быстро! Почти бегом. Шасть в арку — и поминай как звали. Ну, вот и все. — Манефа Ивановна умолкла. Затем добавила: — Я еще тогда стала думать: «Чего это он черным ходом воспользовался?» Ну и решила, что лифт у них поломался. А потом мне как стукнет в голову: «Вдруг и у нас в подъезде лифты не ходят? Как мне с коляской тогда управиться?» Ну, мы с Сонечкой скорее домой и пошли. Но у нас в подъезде с лифтами полный ажур оказался.

— Манефа Ивановна, — тихо проговорила Таня, — а человек-то этот какой был?

— Да самый обыкновенный, — последовал крайне расплывчатый ответ.

— Молодой или старый? — спросил Олег.

— Мужчина или женщина? — почти в унисон прозвучал голос Темыча.

— Молодой, — уверенно отозвалась Манефа Ивановна. — А вот парень или девушка, кто вас сейчас разберет?

— Как это? — удивились ребята.

— А чего, — продолжала Манефа Ивановна. — Ну, джинсы на нем были, куртка, кепка.

— С помпоном? — отчетливо вспомнилась Темычу клоунская кепка Федора.

— Помпон был, — кивнула Манефа Ивановна. — Только не на кепке, а на сумке.

— На какой сумке? — задал новый вопрос Олег.

— А как вы все ходите, — начала объяснять пожилая женщина. — На плече висит. Тут, — прочертила она воображаемую линию возле бедра, — вроде «молния». А на ней красный помпон висит.

— Значит, говорите, молодой человек? — спросила Катя. — А насколько молодой?

— Да примерно, как вы, — сказала Манефа Ивановна. — Вот на этого вашего парня похож, — повернулась она к Женьке.

— Это не я! — возмутился тот.

— Не ты, — легко согласилась Манефа Ивановна. — Но похож. Тоже длинный, худой.

— А куртка у него какого цвета была? — надеялся найти хоть какую-нибудь зацепку Олег.

— Обыкновенная. Как молодежь теперь ходит. — Манефе Ивановне все современные молодые люди казались совершенно одинаковыми.

— Хоть цвет-то запомнили? — взмолился Олег.

— Темного цвета была, — откликнулась Манефа Ивановна. — То ли черная, то ли серая, то ли синяя.

— А лицо? — попробовала зайти с другой стороны Таня. — Если бы вы этого человека увидели, то узнали?

— Нет, — без тени сомнения проговорила пожилая женщина. — Я только со спины его видела. Да и то недолго. Промелькнул, и готово дело.

Ребята не смогли сдержать разочарования. Под описание Манефы Ивановны подходила добрая треть населения Москвы их возраста.

— А кепка-то у него какая была? — еще раз попытал счастья Темыч.

— Ох, не помню, — уже надоел этот разговор Манефе Ивановне. — Все, что знала, сказала. А теперь нам с Сонечкой нужно домой.

И она, встав со скамейки, быстро пошла к своему подъезду.

— Ну, помогла она вам? — поглядела на ребят жадным взглядом сухопарая бабка.

— Время покажет, — ответил Олег. — Сведения, конечно, очень важные. Спасибо вам большое.

— Если найдут, вы уж мне скажите, — простерла руки к Олегу бабка. — Я тут каждый день гуляю.

— Мы обязательно вас разыщем, — пообещала Катя.

— Ну, идите с Богом, — сказала старуха.

— Пошли, пошли, — подталкивал ребят в спины Женька. — Наташка уже заждалась.

Вся компания двинулась в арку.

— Кто же это мог быть? — задумчиво проговорила Таня.

— Ни один из основных подозреваемых под описание Манефы Ивановны не подходит, — ответил Олег.

— А если это Кирюша? — вспомнил Пашков о приятеле Федора.

— Почему бы и нет, — откликнулись остальные. — Кирюшу никто из нас не видел.

— Но ведь Манефа Ивановна говорила, что этот человек был совсем молодой, — вмешался Темыч. — А Кирюша — друг Федора. Значит, по идее, должен быть одних лет с ним.

— Во-первых, он может быть моложе, — не согласился Олег. — А во-вторых, если Кирюша худой, то со спины может казаться гораздо моложе, чем на самом деле.

— К тому же, — фыркнула Катя, — Манефе Ивановне кажутся совсем молодыми людьми все, кто моложе пятидесяти.

— Надо спросить у Наташки, как выгдядит этот Кирюша, — подвел итог Олег. — Без этого мы ничего не поймем.

Тут Олег с ужасом подумал, что, если Кирюша не подойдет под описание пожилой женщины, то в поисках высокого тощего молодого человека придется разрабатывать всех Ингиных подруг вместе с их окружением. И тогда скорее всего это дело станет первой неудачей для Компании с Большой Спасской. Поднимаясь в лифте, Олег лихорадочно перебирал в памяти всю информацию, которую удалось собрать за последние дни. И его не покидало ощущение, что они постоянно упускают какой-то важный момент. Но какой?

Распахнувшиеся двери лифта не дали Олегу додумать.

— Приехали! — заорал Женька и, выскочив из лифта, бросился по коридору к заветной двери.

Девочки выразительно переглянулись.

— Наташка! — уже кричал Женька. — Это мы! Открывай!

Пару минут спустя вся компания уже сидела в Наташкиной комнате. Столик на колесиках, стоявший подле дивана, доказывал, что к приходу гостей тщательно готовились. На столике красовалось гигантское блюдо с множеством сложных бутербродов, а также стояло несколько пачек сока и стаканы.

— Глядите, девчонки, — прошептала Моя Длина. — Как для Женьки-то старается.

Катя и Таня понимающе кивнули. Что же до самого Женьки, то он, к немыслимому изумлению друзей, даже не обратил внимания на бутерброды. Замерев как вкопанный перед Наташкой, он что-то взахлеб ей рассказывал. А вот Олегу при виде бутербродов очень захотелось есть.

Наташка наконец-то отвлеклась от Женьки.

— Садитесь и налетайте, — сказала она. Ребята с удовольствием последовали ее совету.

— Ну, удалось узнать что-нибудь новенькое? — начала расспрашивать Наташка.

— Сейчас расскажем, — скороговоркою проговорил Олег. — Но сперва опиши-ка нам этого Кирилла.

— Кирилла? — удивилась Наташка. — Ах да! — дошло до нее. — Федькин приятель. Ну, он такой… Среднего роста. Толстенький. Лысоватенький…

— Стоп, — перебил Олег. — Не подходит.

— К чему не подходит? — полюбопытствовала Наташка.

— Да нам бабка одна во дворе сказала, — пожирая Наташку глазами, принялся объяснять Женька, — вроде кто-то выходил из вашей двери.

— Кто? — заволновалась Наташка.

— Вот мы и пытаемся понять, — снова заговорил Олег.

— А эта бабка как следует разглядела того человека? — осведомилась Наташка.

— Нет, — покачал головой Олег. — К сожалению, только издали, да и то со спины.

— И описание подходит для целой кучи народа, — вмешался Женька. — Эта бабка говорит, что вроде на меня похож.

— Может, это наш Женечка все и устроил? — фыркнула Катя. — Пока с Наташкой еще не был знаком.

Все, кроме Наташки и Женьки, засмеялись.

— Так, — сказал Олег. — Сейчас я попробую суммировать все, что мы знаем о преступнике. Если о чем-нибудь забуду, то добавьте. Во-первых, судя по всему, преступник связан с семьей Турундаевских. Он вхож в дом, знает об укладе жизни хозяев и даже о том, что случилось за полчаса до ограбления. То есть, что сигнализация не работала. Значит, преступник или прослушивал квартиру…

— Милиция проверяла, — вмешалась Наташка. — Никаких подслушивающих устройств в квартире не обнаружено. Кстати, — добавила она, — следователь сейчас трясет и Федора, и Кирюшу, и подруг матери…

— Ясно, — кивнул Олег. — В таком случае, могу предположить, что преступник сам заранее вывел из строя сигнализацию. Дождался, когда все уйдут, и открыл ключами квартиру.

— Значит, доступ к ключам у него тоже был, — внес в общую картину еще один важный штрих Темыч.

— Да, — подтвердил Олег. — И еще он знал, где лежат драгоценности и как открыть тайник и сейф. Весь этот разгром, о котором говорит Наташка, был явно липовый.

— Слушайте, — вдруг широко раскрыла глаза Таня. — Этот преступник так много знал, что… Ты уж меня извини, — виновато посмотрела она на Наташку. — Может, у твоей матери были какие-нибудь финансовые трудности, и она сама организовала похищение, чтобы потом получить страховку?

Лицо у Наташки вмиг посерело.

— Нет, мать сама не могла.

— Погодите, — вмешался Олег. — Еще у нас есть описание человека, который именно в период, когда была ограблена квартира, выбежал из черного хода. Итак, давайте-ка снова: высокий, худой, примерно одних с нами лет, в темной куртке, кепке и с темной сумкой, на которой…

Олег неожиданно умолк. Взгляд его упал на торчащую из-под письменного стола черную сумку. На ней как бы сидел большой пушистый красный паук. «Помпон!» — осенила догадка Олега. Тут в мозгу у него словно бы что-то щелкнуло. И все обстоятельства ограбления выстроились в единую и стройную логическую цепочку. Нет, это была не Инга…

— Наташка, — тихо спросил Олег. — Зачем ты это сделала? Зачем ты украла драгоценности?

— Олег, ты что, офигел? — взвился на ноги Женька.

— Не надо, Женька, он прав, — Наташка схватила за руку долговязого мальчика и вдруг разрыдалась.

— Зачем ты это сделала? — повторил Олег.

— Потому что она… она… — захлебывалась от рыданий Наташка. — Ей на меня наплевать! Я ей не нужна! Я ей только мешаю! Я всегда не такая, как ей хочется!

И она снова зашлась от слез. Олег жестом велел друзьям не вмешиваться. Наташка довольно долго рыдала, затем схватила огромного плюшевого медведя, сидевшего у нее на кровати.

Рванув «молнию» у него на спине, она вытряхнула содержимое.

— Вот. Вот они все! — закричала девочка. — Ничего с ними не случилось! И с деньгами тоже! Мне ничего этого не нужно.

— Тогда зачем ты это сделала? — в третий раз повторил Олег. — Объясни нам по-человечески.

— А вы мне поможете? — с мольбой взглянула на новых друзей Наташка.

— Не знаю, — честно ответил Олег.

— Надо помочь! — воскликнул Женька. — Наташка, я с тобой! Только ты все расскажи нам как следует.

И Наташка начала рассказывать. У нее давно уже были напряженные отношения с матерью. Инга Турундаевская занималась всем, кроме дочери. Съемки, гастроли, поездки, банкеты… Мужья тоже менялись один за другим. А Наташка росла на попечении Ольги Степановны. Обида в душе у девочки год от года росла. Тем более что с годами становилось ясно, что она не унаследовала внешности красавицы матери. Ингу Семеновну это страшно раздражало. И она часто прямо при Наташке принималась жаловаться кому-нибудь из знакомых:

— Вот ведь неясно, в кого уродилась. И отец красавец. И я вроде бы ничего, — не упускала Инга Семеновна случая кокетливо напомнить о собственной внешности. — А Наташка… — Мать безнадежно махала рукой. — И еще — характер ужасный. Все поперек делает.

Наташка всю жизнь отчаянно билась, чтобы завоевать внимание матери. Но все было тщетно. Возмущение у Наташки копилось годами. И, как это часто бывает, чашу терпения переполнил совсем незначительный эпизод.

В тот злополучный день Наташка обнаружила на второй перемене, что тетрадь по физике осталась дома. С физиком у Наташки были ужасные отношения. Не покажи ему в тот день домашнего задания, он влепил бы Наташке очередную единицу, и девочку стали бы разбирать на педсовете. А самое главное, что, приложив титанические усилия, Наташка домашнее задание сделала.

Позвонив домой, она попросила Ингу Семеновну завезти по дороге тетрадь в школу. Инга Семеновна в это время боролась с не желавшей работать сигнализацией. Звонок дочери поверг ее в крайнее раздражение. И, крикнув, что ей совершенно некогда возиться со всякой ерундой, Инга Семеновна бросила трубку.

Наташка, пылая от обиды, кинулась домой за тетрадкой. Прогуляв физкультуру, она как раз успевала вместе с тетрадкой к началу физики. Дверь подъезда оказалась заперта на кодовый замок. Номер Наташка, естественно, знала. Консьержки возле лифта не было.

Пройдя незамеченной к лифту, Наташка поднялась на свой этаж. Ее продолжало трясти от ярости. «Ей, видите ли, некогда, — кусая губы, говорила сама себе девочка. — Банкеты у нее, презентации. Никуда она больше не пойдет!»

Ворвавшись в квартиру, она убедилась, что там уже никого нет. Девочка кинулась к матери в спальню. То, что Компания с Большой Спасской и работники милиции считали тщательно спланированным ограблением, произошло за каких-нибудь пять минут. Гнев, сострясавший Наташку, был так силен, что она впопыхах не сняла ни куртки, ни даже перчаток, а потому на сейфе и тайнике не осталось никаких следов.

Запихнув деньги и драгоценности в сумку, Наташка выбросила для вида вещи из шкафов и рассыпала крупы на кухне. Потом, случайно выглянув из окна, девочка обнаружила, что к дому подходит Ольга Степановна. Запирать двери квартиры Наташка не стала. Она впала в панику.

Выбежав на площадку, она кинулась вниз по лестнице, быстро отомкнула дверь черного хода, затем заперла ее и скрылась в арке.

На физику Наташка благополучно успела. Затем, вернувшись как ни в чем не бывало домой, она застала в квартире милицию и плачущую мать. Тут Наташку впервые за последние несколько часов обуял ужас. Все вокруг суетились в поисках преступника, а драгоценности преспокойно лежали в Наташкиной сумке. Если кому-нибудь придет в голову заглянуть туда… И торжество, которое испытала Наташка при виде впавшей в очередную истерику матери, разом испарилось.

Однако девочке повезло. Мать, оставив квартиру вместе с продолжающими работать оперативниками, собралась в клинику Труповых. Наташка впервые сама попросилась поехать с ней.

— Зашибись-умри! — воскликнула Моя Длина. — Значит, пока мы сидели в баре у Труповых, драгоценности были у тебя.

— Ага, — кивнула Наташка. — В кабинете Трупова. Я там свою сумку оставила, когда он позвал меня наверх.

— Ни фига себе, прикольчик! — покачала головой Школьникова. — А если бы кто-нибудь там ее спер?

— Может, это было бы и не так плохо, — растерянно проговорила Наташка.

— Почему? — спросил Темыч.

— Потому что я уже не знала, что с этим делать, — ответила Наташка. — И как из этой истории выбраться.

— А потому решила использовать нас! — возмутилась Катя.

— Да не использовать, — совсем сникла Наташка. — Я надеялась, что вы как-нибудь мне поможете.

— Ага! — догадался Темыч. — Думала, мы выйдем на какого-нибудь подходящего подозреваемого, а ты потом ему все это подкинешь.

— Да, — не стала скрывать Наташка. — Сперва я так и хотела сделать.

— Хорошая девочка, — язвительно произнесла Катя. — Пусть себе кто-то другой в тюрьме сидит.

Наташка снова начала всхлипывать. И призналась, что поначалу ее очень обрадовало, когда Компания с Большой Спасской заподозрила Федора. Наташка давно ревновала его к матери. На какой-то момент ей представилось, что, подкинув драгоценности Федору, она, во-первых, навсегда от него избавится, а во-вторых, причинит еще большие страдания матери. Однако потом Наташе стало жаль Федора. Он был вполне неплохим человеком и ничем перед ней не провинился. Кроме того, что Инга Семеновна уделяла ему куда больше внимания, чем собственной дочери.

В последние дни девочка напряженно думала, как выйти из ситуации, в которую добровольно себя загнала. Однако выхода не видела. А особенно больно было Наташке из-за того, что у нее, пожалуй, первый раз в жизни появились настоящие друзья.

— Наташка! Я тебе обязательно помогу! — уже не мог сдерживать бурю эмоций Женька. — Олег, придумай же что-нибудь!

— Вот это мне нравится, — усмехнулся мальчик в очках. — Ты поможешь, а я придумай. — Затем, разом посерьезнев, он обратился к Наташке: — По-моему, для тебя единственный выход — честно признаться матери. Тогда она это дело замнет.

— Конечно, с ее-то связями, — подтвердила Моя Длина.

— Я лучше умру, чем признаюсь! — закричала Наташка. — Она после этого меня окончательно возненавидит!

— Тогда не знаю, что делать, — развел руками Олег.

— А я знаю! — взвился на ноги Женька. — Надо подкинуть!

— Прямо в сейф и в тайник? — вкрадчиво проговорила Катя.

— Нет, — мотнул головой Женька. — К входной двери.

— Ага! Ты подкинешь, а кто-нибудь сопрет, — немедленно отозвался Темыч. — И тогда все мы вместе с Наташкой дружно сядем в тюрьму.

Но, охваченный жаждой помочь Наташке, Женька сейчас соображал куда лучше обычного.

— Дача у вас есть? — спросил он.

— Есть, — кивнула Наташка. — Мы как раз завтра туда собираемся на выходные.

— Участок большой? — продолжал Женька.

— Большой, — ответила Наташка.

— Слушайте, а это идея, — вдруг блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Надо все это незаметно зарыть на участке, но так, чтобы место было приметное.

— Я поеду и зарою! — вызвался Женька.

— Только не ты! — в ужасе замахал на него руками Олег. — Иначе драгоценности навсегда пропадут.

— По-моему, рыть вообще ничего не надо, — вмешалась Наташка. — У нас на участке есть шикарный старый дуб с дуплом. Туда даже слона можно спрятать.

— Вот незаметно в дупло и положишь, — кивнул Олег. — Но это только часть плана. Главное, чтобы сразу после этого неизвестный доброжелатель сообщил твоей матери, где спрятаны драгоценности. Телефон у вас на даче есть?

— Ну, — коротко отозвалась Наташка.

— Значит, как только драгоценности окажутся в дупле, позвонишь Женьке, — продолжал Олег. — На всякий случай прямо ничего не говори.

— А ты просто назначь мне свидание, — посоветовал долговязый мальчик. — Мол, в понедельник ждешь меня там-то и там-то.

— И тогда мы из автомата устроим звонок доброжелателя, — подхватила Катя. — А если у тебя, Наташка, что-то сорвется, то скажешь Женьке, что в понедельник вы не увидитесь.

— Вот что, — добавила Моя Длина. — Надо изобразить, будто брюлики кинул в дупло какой-то псих. Для этого возьми старую фотографию матери, проткни ее булавкой, а на обратной стороне нарисуй черное сердце, пронзенное стрелой. А еще, — прибегла Моя Длина к опыту, почерпнутому из любовных романов, — припиши что-нибудь вроде: «Прощай, любимая!»

— По почерку опознают, — предупредил осторожный Темыч.

— Напишем по трафарету, — было готово решение у Моей Длины. — А кроме того, — вспомнила она еще один любовный роман, — положим засохшую розу.

— Тогда за работу, — скомандовал Олег. — Время не ждет.

— Хорошо, что дома никого нет, — сказала Наташка и отправилась в другую комнату разыскивать какую-нибудь старую фотографию матери.

— Перчатки надень! — крикнул ей вслед Темыч. — На этом снимке не должно оставаться лишних отпечатков пальцев.

— Молодец, — потрепала его по коротко стриженной голове Катя. На сей раз она оценила осторожность Темыча. — Ой! — воскликнула Катя. — А можно, Наташка, мы пока тоже наденем перчатки и посмотрим драгоценности?

— Пожалуйста, — разрешила хозяйка квартиры.

— Мне тоже охота на эту «Черную вдову» взглянуть! — выкрикнул Женька.

— Только не подходи! — свирепо уставилась на него Моя Длина.

Сбегав в переднюю, она натянула лайковые перчатки от Версаче и самолично раскрыла пластиковый пакет.

— «Черная вдова-а», — пожирая глазами роскошное колье, зачарованно протянул Пашков…

Операция прошла на следующий день. И завершилась полным успехом. Как поведала в понедельник друзьям Наташка, мать почему-то совершенно не удивилась. И тут же сказала, что прекрасно знает, кто это сделал. По ее глубокому убеждению, это был некий Аркадий, который преследует ее своей любовью уже лет двадцать, с момента выхода ее первого фильма.

И неизменно ревнует ко всем мужьям и близким друзьям.

Такой поворот Наташку сперва напугал. И она с замиранием сердца спросила, собирается ли мама сообщать об Аркадии в милицию.

— Ты что? — возмутилась мать. — Любовь — это великое чувство. И порой оно толкает людей на безрассудные поступки. Нет. Попрошу, чтобы дело закрыли. Ведь у меня ничего не пропало.

Потом Инга Турундаевская немного поудивлялась, каким образом Аркадий проник в ее квартиру. Но так как ее поклонники иногда проделывали куда более эксцентричные вещи, Инга в конце концов перестала ломать голову. И попросту приняла решение поставить более совершенную систему сигнализации.

А еще день спустя, войдя утром в родную две тысячи первую школу, Компания с Большой Спасской увидела на стене вестибюля огромное объявление, оповещающее о выборе королевы красоты среди старшеклассниц.

— Ну, что я вам говорила? — победоносно воскликнула Моя Длина. — Итак, девочки, — повернулась она к Кате и Тане, — у нас осталось всего две недели. Будем форсированно заниматься фигурами. Ну, Дуська, держись!

1

Подробно об этом читайте в книгах А. Иванова и А. Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника», «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука», «Загадка салона «Магия», «Загадка закрытого люка», «Загадка серебряного медальона», «Загадка домашнего привидения», «Загадка случайного попутчика», «Загадка бронзового льва», «Загадка ловких мошенников», «Загадка назойливых звонков», «Загадка почтового голубя», «Загадка исчезнувшего друга».

Content

Иванов Антон и др Загадка "Черной вдовы"

Глава 1 СРОЧНО НАДО ХУДЕТЬ!

Глава II СТРАННАЯ КОНТОРА

Глава III ЧЕРНАЯ ВДОВА

Глава IV ПАШКОВ АБСОЛЮТНО УБЕЖДЕН

Глава V ЕЩЕ ОДИН ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ

Глава VI ФЕДОТ, ДА НЕ ТОТ

Глава VII ИНТЕРВЬЮ

Глава VIII НИТОЧКА ТЯНЕТСЯ В ЦЕНТР «ИДЕАЛ»

Глава IX У БРАТЬЕВ БЛИЗНЕЦОВ

Глава X БОЛЬШИЕ СТРАСТИ

1