Валерий Иващенко

Дети Хаоса

(Черный Ярл-2)

Глава 1

Три года спустя. Дела матримональные.

— Семь. — сказал герцог Бертран и отхлебнул лимонного ликера из крохотной хрустальной рюмки. Отпив еще немного, поворочался в кресле, устраиваясь поудобнее своим грузным телом, прикинул по своим картам и уточнил, — Семь пик.

Внушительный и плечистый барон Орк демонстративно почесал в затылке, вздохнул и заметил. — Что-то нашему герцогу в карты везет. Женить его, что ли? Вист.

Император задумчиво кивнул, изучая доставшийся ему расклад, сложил карты и ответил. — Пас. Но мысль, я бы сказал, очень недурна. Твой ход, Бертран.

В замке бывшей королевы Дану, а ныне — просто баронессы Аэлирне сегодня собралось немало гостей. Почти вся верхушка Империи, друзья, знакомые и, конечно, дети. Каждому нашлось и место, и занятие по душе. Можно было выбрать себе в меру желаний натуры — танцы, гуляние в саду, яства с весьма недурной кухни, компании на любой вкус: потрепаться, посоветоваться или даже помурлыкать с душевным другом или подружкой в укромном уголке. Эти же облеченные властью и доверием мужчины предпочли уединиться ради картежной партии в комнате, выходящей, впрочем, в залу с танцами.

Четвертый в компании, ярл Valle, в это время, как говорят игроки в вист, сидел на прикупе. Он закурил трубку из вишневого корня, некоторое время лениво следил, как развиваются события. Затем добавил.

— Мысль действительно хороша. Орк, а не засиделись ли вы в баронах?

— Это в каком смысле? — тот, огорченный тем, что недобрал взятку, записал итоги игры и откинулся в кресле, ожидая, пока герцог перетасует и сдаст карты. — Разжаловать в простые дворяне?

— А вот послушайте. Давеча изучал я карту побережья… — ярл сделал паузу, пока все смотрели доставшиеся им карты. — И обратил внимание, что Керслунд и еще изрядный кусок берега — это нынче коронные земли. Ну, после того, как скинули бунтовавших тамошних дворян. Так вот… нашел я Скильде, в котором пару раз раз бывал по делам. И тут меня, как говорит моя дочь Айне, громом разразило.

— Пас. — буркнул барон Орк. — Надеюсь, не больно было?

— Шуточки у вас, право… — заметил Император. — Шесть первых. Так и что же ты удумал на этот раз, ярл?

— Пас. — скривился ярл, покосившись на свои карты. — А удумал я вот что. Капитан Тригвесен родом как раз из Скильде?

— Ага, понял. Олафу и Марте подарить на свадьбу? — герцог потер свои пухлые руки. — Ох и погуляем!

— Далее. Если Элинор и Лирн официально оформят свои отношения, им как раз впору Керслунд будет.

— А, ну да — порт. Он же адмирал. — кивнул Император. Сбросил две карты. — Шесть третьих.

У ярла поползла вверх бровь, когда он услышал объявленную игру. — Вист. А потом посмотрел я на карту Стигии. Вернее, на восток и юго-восток.

— Пас. — отозвался барон Орк. — Это там, где горы кончаются? А на юге Жемчужный залив?

Он и ярл открыли свои карты. — Вот тебе раз!

— М-да, ярл. Теперь вам без взятки быть.

— Похоже на то. — тоскливо отозвался тот. — И подумал я дальше — а какого черта? После терраформирования там будут просто лакомые места.

— Да, Жюстина тоже примерно так и сказала. Так вы удумали, чтобы я, как вы говорите, оформил свои с ней отношения и получил там кусочек земли?

— А что? Очень даже недурственно. — довольный Император взял свои семь взяток, оставив без одной ярла. — Ну, и дальше, ярл?

— Замок, город и порт на побережье залива. А степь, примыкающую к горам, отдать братцам-племянникам Шурру и Углуку. Если друиды из Мирквуда подсуетятся, там можно и лес насадить.

— Ну-ка, ну-ка… — Император извлек из воздуха карту Стигии и все четверо стали изучать ее.

— В военном отношении это нам очень даже на руку. — кивнул главнокомандующий, герцог Бертран. — Степняки и не рыпнутся.

— Ну все, Орк. От графства ты у меня не отвертишься. — хохотнул Император, откинувшись в кресле. — Так что, на свадьбу пригласишь?

— Вообще-то, не худо бы и Жюстину спросить… — неуверенно произнес барон.

— А что такое?

— Да она вбила себе в голову, что мы не ровня!

— Так, шутки в сторону! — Император встал и бросил на столик карту. Он подошел к хозяйке замка, волшебнице и баронессе Аэлирне, которая смеялась над чем-то в компании подруг. Пошептался с ней. — А ну, тащите их всех сюда!

Марту и Олафа Тригвесена даже и заставлять не пришлось. С достоинством пройдя церемонию возведения в рыцарское звание и принеся присягу, они получили в майорат Скильде и окрестности. Капитан малость побледнел от ответственности, а полуорка в огненном платье показала папеньке язык.

С Элинор и адмиралом Лирном пришлось немного повозиться. Но когда Королева Эльфов пошепталась с целительницей, та нехотя дала согласие на «эти хумансовские предрассудки». Получив во владение крупный город-порт Керслунд, новоявленные барон и баронесса только развели руками — ну что тут скажешь?

С братьями-полуорками вообще прошло, как по маслу. Ярл показал кулак Ларе, а Аэлирне что-то сладкое нашептала бриарвудской ведьмочке, которая «крутила любовь» с Шурром. Тут же обе рыцарские четы принесли присягу барону Орку.

А вот магичку Жюстину Йоргенсен пришлось уламывать сразу троим — Королеве Эльфов, Аэлирне и самой Императрице. Наконец, она подошла к Императору.

— Ваше Величество, но ведь все равно будут пальцами тыкать и шептаться по углам…

— Мэм, а вам, мягко говоря, не начхать? — заметил властитель. — Наши все только «за». А дураков мы постепенно повыведем.

— Лучше отдайте их мне. — так зловеще предложил ярл, что все присутствующие невольно поежились, а затем в шутку его поколотили.

— Дорогуша, — заметила Императрица, поглядывая, как ее двухлетний сын Ян играет бантиком с котенком. — Да если вдуматься, все мы происходим из простых людей. Главное — кто мы сами.

Жюстина, постройневшая, помолодевшая и похорошевшая, подошла к Орку и посмотрела в его глаза. Он ласково взял ее руки в свои и улыбнулся. — Ну и долго ж я тебя уламывал!

— Ну, слава Миллике! — с облегчением вздохнул Император. — А ну-ка, преклоните колени.

Он посвятил в графский титул новоявленную пару, а затем, опустив свой Рубиновый Клинок, огляделся и поманил пальцем лорда Бера.

— А подойдите-ка сюда, любезный канцлер! Вы сами-то почему в холостяках ходите? Почему мне всю отчетность нарушаете? Какой пример Патрику и Алисии подаете?

Тот от удивления только развел руками.

Ярл демонстративно достал из воздуха песочные часы на полквадранса, перевернул их и поставил на стол. Затем поклонился Императору.

— Палач в замке уже ждет, Ваше Величество.

Лорд Бер переменился в лице, тут же поставил портал и скрылся в нем. Леди Айне, а ныне — королева Дану — наконец-то не сдержала свой смех и захохотала от души, повиснув на руке принца Тириона. Присутствующие тоже дали волю эмоциям и засмеялись вовсю.

Из портала вылез канцлер, таща за руку упирающуюся Эльзу, которая нынче была в Бриарвуде и преподавала в школе Юных Ведьм. Здешние ведьмочки приняли ее с распростертыми объятьями и уже давно считали своей.

— Вот.

Ярл шагнул вперед.

— Эльза! Ты была хорошей Ночной Всадницей. А сможешь быть такой же хорошей женой, хозяйкой и матерью?

Та потупилась и покрутила носком сапожка.

— Да я бы с радостью, командир…

— Так в чем же дело? — рявкнул ярл.

— Да флакончик твой… разбила ненароком.

— Эти женщины меня в могилу сведут. — пожаловался в сторону ярл. А затем добавил громко. — Да ведь он тебе и не нужен теперь!

Темно-карие глаза Эльзы засветились, как два фонарика. Она тут же скользнула к лорду Беру, подхватила его под руку и вкрадчиво спросила:

— Что ты там говорил о любви, дорогой?

Канцлер собрался с духом и проорал на всю залу:

— Отныне и во веки веков!

— Ура!!! — закричали все и зааплодировали.

Возведя в маркизы эту парочку, Император обернулся к ярлу.

— Может, и вас заодно уболтать как-нибудь?

— Не выйдет. — очаровательно улыбнулась Аэлирне. — Я вчера принесла присягу Королеве Дану…

— Это мне! — Айне с милой непосредственностью помахала ручкой.

— Так что тут — политика… — Аэлирне якобы сожалеюще развела руками. И опять мило улыбнулась.

— Опять отвертелись. — вздохнула Императрица.

— Так что, все на сегодня? — ее супруг собрался убирать свое боевое, заодно и церемониальное оружие.

— Ваше Величество… — поклонился ярл. — Коль скоро вы мне прирезали еще одно бесхозное баронство, то не затруднит ли Вас возвести во дворянство моего капитана стражи Брена и его супругу, Ночную Всадницу Джейн? Нельзя землям без хозяина быть. А им расти надо — хорошие ребята, наши.

— Позволь мне, дорогой? — попросила супруга Императрица, и взяла у него шпагу. — Это — и вправду наши.

Малость обалдевший Брен и повизгивающая от восторга Джейн получили дворянское звание. Их малолетняя дочь Валькирия, разинув рот, смотрела на все это, а затем безутешно заревела на всю залу.

— А кто теперь будет моей мамой? И папой?

До самого вечера подписывали документы, согласовывали гербы, а также сроки торжественных мероприятий. Секретарь Альфонсио и Лейза утрясали даты, протоколы и списки.

— Да, кстати, а герцога-то мы так и не женили! — вспомнил ярл.

— Э-э, да кто за меня, такого кабана, пойдет? — махнул рукой тот.

— Ничего, Бертран. Как овладеете немного своим Даром, сделаете себя писаным красавцем. — мимоходом улыбнулась донья Эстрелла.

— Да туговато идет пока. — вздохнул он. — Это вам не полки в бой водить! С магией шутки плохи.

— И все-таки, герцог! — Император был непреклонен. — Пока у нас мир и спокойствие… Ярл, а где там ваши песочные часы?

— Эй, полегче… Погодите!

Герцог, несмотря на свою тучность, был энергичным воякой. Шустро метнулся влево-вправо, с поклоном вытащил из толпы гостей Аэлирне, стал ей что-то объяснять. Обернувшись, кивком указал на ярла, а затем, повернувшись к чуть нахмурившейся баронессе, чиркнул себя пальцем по горлу. И стал убеждать дальше.

Аэлирне подумала немного, чарующе улыбнулась и подошла.

— Вы у меня самых ценных переманиваете!

— То есть? — удивился Император.

— Ваш герцог под угрозой немедленной своей смерти просит отдать ему Элай. Это старшая из Бриарвудских ведьм, руководит школой.

— Хм, а что? Неплохая пара будет… Дамочка фигуристая. — кивнул маркиз Бер.

— Время истекает. — сурово напомнил ярл, глянув на часы.

— А что она сама скажет? — вмешалась Императрица.

Приволокли Элай, с трудом оторвав ее от детей.

— Ну что, милочка, спасешь жизнь старому солдату?

— Вау!.. Да не такой уж он и старый.

— Время истекло. — ярл стал засучивать рукава.

— Да! Да! Да! — ведьма шагнула, переложила в другую руку череп с ало мерцающими глазницами и взяла под ручку Бертрана, который вздохнул с немалым облегчением. А затем упал перед ней на колени и покрыл поцелуями все ее пальцы.

— Он будет любящим мужем и хорошим отцом. — шепнула ей донья Эстрелла.

— Я знаю. — просто ответила Элай, загадочно улыбаясь будущему супругу.

В это время к Императору подлетел связной офицер с шаром связи в руках, и стал что-то шептать.

— … орки… перевал… отбили… — донеслось до остальных.

Император чуть заметно забеспокоился.

— А как принцесса?

По традиции Университета Магии, учащиеся последних лет обучения проходили летнюю практику по своим специальностям. Принцесса Алисия и лорд Патрик попросились на заставу в горах, отделяющих Полночную Империю от страны орков. Не самое легкое место, но как они сказали — лишь бы вместе.

— Что там? — подошла обеспокоенная Императрица.

— Все в порядке, сударыня, — поклонился офицер. — Если бы не ученики-волшебники, наши потери были бы больше. Да и перевал, возможно, вряд ли бы удержали. Две тысячи орков и несколько шаманов. Похоже на пробу сил перед большим вторжением.

— Кстати, — достал он лист из папки с бумагами. — Рапорт от коменданта той крепости. Он ходатайствует о награждении нескольких отличившихся, в том числе и волшебников.

«Дорогой, ты уверен, что Алисию и Патрика не стоит отозвать в более безопасное место?»

«Уверен. Дочь плюнет мне в лицо, если я сделаю это».

За массивной дубовой дверью послышался топот каблучков, и спустя пару мигов в нее постучали.

— Войдите! — командным голосом гаркнул офицер, полулежа на кровати. Маг-целитель в это время менял компресс на его раненой ноге и пока еще не разрешал коменданту крепости ходить.

В комнату вошла девушка в брючках маскировочного цвета и коротком плаще с капюшоном из того же материала.

— Извините, принцесса. — сконфуженный служака отвел глаза.

— Господин майор, мы же договорились… никаких титулов. Пока я здесь и в вашем подчинении. Кроме того, солдат в неглиже я уж давно навидалась. — улыбнулась она.

— Гм. — кашлянул офицер. — Что у вас, леди Алисия?

— Протокол допроса пленного шамана.

— А почему принесли именно вы?.. Ага, это интересно…

— Сержант Скир и я — мы вместе допрашивали этого орка.

Комендант крепости заворчал. Неловко повернувшись бумагами к свету, потревожил рану и зашипел от боли. Целитель давно бы уже залатал ее, но стрела, нашедшая ногу человека, оказалась и с ядом, и с заклинанием. Правда, помощь оказали вовремя, но, как сказали маги, «седьмицу придется потерпеть».

— Вообще-то, не женское это дело — допрос снимать. Как вы вообще приняли в этом участие?

— Ногу не нагружать. На сегодня все. — целитель встал и стал собирать свои принадлежности.

— Спасибо, мэтр. Итак, леди?

Алисия переступила с ноги на ногу, дожидаясь, пока они останутся вдвоем в комнатушке коменданта, расположенной в основании дозорной башни. Окинула взглядом стол у зарешеченного узкого окна, оружие на стенах, узкую кровать и отсутствие всяких украшений. Помещение было лишено даже намеков на попытки создать уют, и девушка гадала — то ли майор действительно педант и служака до мозга костей, то ли он просто лентяй и неряха.

— Сказанное останется между нами?

— Разумеется, леди. — офицер поднял голову от бумаг.

— В детстве я много общалась с Черным Ярлом. По малолетству влезала во всякие авантюры и переделки, а он великодушно меня из них выручал и покрывал перед маменькой, — принцесса улыбнулась, очевидно вспомнив кое-какие свои детские шалости.

— Не все из них были безобидными, ну и, — она неопределенно повела в воздухе рукой, — Кое-что до меня дошло. Во всяком случае, ни кровью, ни демонами меня не проймешь. А что делать в тяжелых случаях — стала неплохо соображать.

— Тот самый ярл? Некромант? — переспросил майор, неодобрительно покачав головой. — Не самая подходящая компания для маленькой принцессы. Сказал бы даже — самая неподходящая.

— Во всяком случае, — Алисия не стала его переубеждать, — Шамана я все-таки сломала, а вот разговорить его вашими методами — это навряд ли.

— Ну что ж, я не понимаю, что ли. Шаман — это не простой вояка. Так… Вот в этом вы уверены, леди Алисия? — офицер ткнул пальцем в один из листов.

Алисия глянула и кивнула.

— Ну и хорошо. То есть, конечно, хорошего мало. — вздохнул майор. — Но все-таки.

— А что?

— Да, как я и предполагал, это всего лишь попытка пощупать нас на прочность. Либо этим летом, либо на следующий год орки навалятся в полную силу. А хорошо то, что у них по-прежнему нет главного — командира или короля. Но об этом пусть у начальства голова болит.

Офицер задумался, поглаживая бумагу. Со двора доносились голоса, команды, лязг оружия и доспехов. Гарнизон готовился, укреплял места в обороне, которые отметил комендант крепости. Из кухни повалил сизый дымок, быстро уносимый легким ветерком. Запахло кашей с грудинкой.

— А где лорд Патрик сейчас?

Принцесса ушла в себя и направила свою мысль за перевал. «Эй, вояка мой, где ты там? Тут ужин готовят».

«Недалеко, радость моя, на Орлиной скале. Еще квадранс поглядим — и возвращаемся».

— На Орлиной скале, с разведчиками. Сказал — через квадранс пойдут обратно.

— Значит, тихо пока. Что ж, и это неплохо. Отнесите-ка это лейтенанту Эллеру, завтра пусть отправит по связи. Нет, лучше сейчас. И — спасибо вам, леди.

В коридоре Алисия чарующе глянула на часового, отчего он заулыбался во весь рот, слетела по ступенькам на мощеный крепостной двор. Радостно вдохнув чистого горного воздуха, потянулась своим молодым телом и направилась в штаб. Отдав лейтенанту бумаги и передав слова коменданта, мило и шутливо сделала реверанс, и по крытой галерее вышла на площадку наверху крепостной стены.

Вид с крепости, оседлавшей перевал, открывался просто великолепный, на десятки лиг. Слева и справа стены гор, а прямо — уходящий вперед и вниз путь в страну орков. Там, внизу, чуть подернутые дымкой, виднелись бескрайние леса, из которых кое-где подымались верхушки одиноких скал. Вон та, чуть справа, самая высокая, и называется Soron Tundo — Орлиная скала.

Алисия прошептала заклинание, настроилась на нужный лад. Верхушка скалы приблизилась в глазах, и стали видны еле различимые фигурки в камуфляже, ловко спускающиеся вниз. «А я тебя вижу!»

«Главное, чтобы орки не видели!»

Император обвел усталыми глазами всех собравшихся в его кабинете.

— Перед вами лежат последние донесения из пограничных с орками районов, а также результаты работы аналитического отдела. Прошу всем ознакомиться и высказать свое мнение. Если возникнут вопросы — в приемной ожидают мой главнокомандующий, а также начальник разведки.

Собравшиеся — а их было немного — представляли руководство ближайших стран. Вот склонила златовласую головку Королева Эльфов. Чуть дальше — барон Аррский, представляющий независимых баронов. Напротив чинно сидел священник со знаком Единого, посол Царства Света. Кроме того, присутствовала леди Айне, королева Дану. А также двое старейшин из гномов. Хотя формально и эти гномы, и королевство народа Дану являлись подданными Империи, Император счел нужным пригласить их на совет. Рядом с ним сидел и канцлер, маркиз Бер.

— М-да. Информация тревожащая. — первым отозвался посол Света.

— Хошь, не хошь — а воевать придется. — заворчали гномы.

Айне откинулась на спинку кресла и, подумав, прочла сводку еще раз. Что-то ее беспокоило.

— Мой Император, эти данные об отсутствии единого руководства у орков достоверны?

Тот задумчиво покивал головой и ответил.

— Удалось захватить шамана орков и… квалифицированно допросить его.

— Судя по тому, что на степняков орки не лезут, что-то тут не так. — Королева Эльфов тоже была чуть-чуть — еле заметно встревожена. Женская интуиция? Или хваленая проницательность эльфов?

— Да. Возможно, потому, что добычи там не будет, а только драка. А воевать с кочевниками в их Степи — это занятие нелегкое.

— И тем не менее, тем не менее. — своим неприятным голосом высказался священник. — Орки прекрасно понимают, что и в вашу Империю им просто так не ворваться. На что же они рассчитывают?

Барон Аррский раздраженно бросил на стол бумаги.

— После этой вашей оккупации Стигии вы не сможете выставить против них большую армию. Даже с поддержкой нас и королевства Эльфов, — он поклонился Королеве, — не более полумиллиона пеших и конных.

— Орки — это общая беда. — вкрадчиво произнес посол. — Несмотря на наши прошлые гм… разногласия, Царство Света тоже примет участие в этом походе.

— Если, разумеется, наша помощь будет принята. — добавил он.

Возникло молчание.

— Могут ли орки получить помощь, скажем так, со стороны? — высказала свое предположение Королева Эльфов.

— Разведка и аналитики считают, что да, так оно и есть. — кивнул канцлер Бер.

— Откуда именно получить помощь? — поинтересовалась Айне.

Канцлер вздохнул.

— Да откуда угодно. Из Ада, от Хаоса, от Древних. — он развел руками.

Священник хотел что-то сказать, но передумал.

— Подробнее, пожалуйста. — барон Аррский был само внимание. Еще бы! Маленьким независимым баронствам нелегко было лавировать и выживать в мире бушующих сил.

— Теоретически Алые Князья могут вмешаться в дела нашего мира. Но мы в свое время дали им понять, что можем втоптать их в пыль. Так что это маловероятно. — начал канцлер.

— Да, это так. — тонко улыбнулась Королева Эльфов, загадочно глянув на Императора.

Все остальные поняли, что эльфийка что-то знает об этом, и что это действительно так.

— Далее — силы Хаоса. Тут нам мало, что известно. Но я бы попросил осветить этот вопрос уважаемого посла из Царства Света и прекраснейшую Королеву.

Священник пожевал губами, подумал и сказал.

— Хаос просыпается. Но лет пять-десять еще будет спокойно.

— Согласна. — кивнула ему Королева Эльфов.

— По поводу Древних, — лорд Бер призадумался. — Об этом неплохо бы спросить у разведки.

Граф Орк, войдя в кабинет, ответил на несколько вопросов. А затем, поклонившись, ушел, оставив от себя запах тайны.

— Либо Древние тут ни при чем, либо они все проделали очень скрытно. — посоветовавшись, высказали свое мнение гномы.

Возражать никто не стал.

— По поводу помощи от богов… — продолжил канцлер.

— Извините, — прервал его посол Света. — Я не вправе обсуждать вопросы, противоречащие нашей святой вере.

— И тем не менее. — вмешался Император. — Они могли заручиться поддержкой Падшего.

— Учитывая то, что при вашем дворе околачивается богомерзкий некромант, — поджал губы святоша. — Это маловероятно.

Барон Арр поморщился. — С другой стороны, неназываемый мог оказать помощь обеим сторонам. А затем, когда все ослабнут, открыть в наш мир путь Легионам Ада.

— Вынуждена разочаровать всех присутствующих. — тихо сказала Королева Эльфов.

Все присутствующие немедленно заткнулись и уставились на нее.

— Мы очень тщательно и внимательно следим за этим, как выразился господин посол, богомерзким некромантом. Ни заданий, ни помощи от Падшего он не получал. Мало того, выяснилось, что и никогда не брал в прошлом. — она изящно пожала плечиками. — Как это ни странно.

— Это невозможно! — с жаром воскликнул посланник Царства Света.

— Вы не верите моим словам? — холодно спросила его Королева.

— Не имею права верить исчадьям… — непримиримо начал тот, фанатично сверкая глазами.

— Тихо! — внушительно рыкнул Император, перебивая его. — Мы собрались не для сведения старых счетов. Кроме того, не надо опрометчивых слов и оскорблений.

Священник сделал над собой невероятное усилие.

— Приношу свои извинения за неразумные слова.

Королева Эльфов помедлила и кивнула, принимая извинения.

— Это все отвлеченно. — махнул ухоженной бородой один из гномьих старейшин. — Каковы возможны практические действия? Может быть, узнаем мнение военных?

Император кивнул и склонился к шару связи.

Главнокомандующий армией Полночной Империи, герцог Бертран зашел в кабинет, повесил на стену большую карту страны орков и стал говорить.

— … таким образом, сомнений в победе объединенной армии нет. Одновременный удар с моря, через перевалы и с равнин из района Асмарала позволит даже уменьшить наши потери.

— Но тут возникает другая проблема. Разбить орков мы в состоянии, а вот удержать захваченное — нет.

— Ага. Если сунуть в рот кусок больший, чем в состоянии проглотить, то можно просто подавиться. — проворчал барон Аррский.

— Грубовато, но верно. — улыбнулся Император. — Благодарю вас, главнокомандующий.

Когда герцог ушел, Айне высказала свое мнение.

— Маловато мы знаем. Может быть, послать несколько групп глубокой разведки?

— И нанести быстрый отвлекающий удар через Асмарал, чтобы оттянуть орков к югу? — поддержал ее барон.

— Неплохо бы и с северного побережья тоже. — мелодично произнесла Королева Эльфов. — Как я поняла, вы его уже исследовали на предмет высадки?

— Да. — кивнул Император.

— Значит, отвлечь силы орков к северу и югу, а через перевалы забросить в середину страны орков разведчиков? — прищурились гномы. — А ведь может и получиться.

— Да, если их и обнаружат, то уничтожить усиленные магами группы орки просто не смогут или не успеют.

— Хорошо, — задумался Император. — На равнинах юга лучше использовать конницу. Баронов, а также рыцарей из Царства Света. А на севере — пехоту при поддержке лучников из эльфов и дану. Быстрые удары, затем отходить, принимая бой только на выгодных рубежах. Каково общее мнение?

Священник кивнул. — Хватит оркам терзать нас. Пора переносить битву на территорию врага.

— Быстрей, Рамона!

Две детские фигурки, летящие над самой поверхностью воды, взялись за руки и прибавили скорости, скользя вдоль реки. Прихотливые изгибы русла замелькали, сливаясь в глазах и стараясь выбросить девчонок в сторону. Серебристая река сегодня услужливо предоставила свой путь двум выпускницам школы юных ведьм. Хельга, запрокинув голову с развевающимися, словно знамя, волосами, шаловливо вытянула ногу. За ней до небес поднялся след из брызг и пены разрезаемой воды. Рамона захохотала от счастья и закрыла глаза, внутренним взором выбирая путь.

Чуть наклонясь в сторону поворота, стремительно вписались в излучину и, оставив за собой высокий прозрачный шлейф в обрамлении расходящихся бурунов, до смерти перепугали рыбаков. Уносящиеся назад берега вдруг раздвинулись, исчезли, и парочка вылетела на громадное, серое зеркало Ранненского озера.

— Вау! А еще быстрее?

Как сдвоенная комета с длинным сверкающим хвостом, принцессы пролетели над озером, развернулись. Облетели озеро по кругу, вернулись на середину. Плавно замедлились и наконец остановились.

Рамона приплясывала от удовольствия в прохладном, свежем воздухе. Хельга завертелась вокруг, не касаясь воды. Напевая песенку, облетела сестру в ритме вальса, затем шутливо пригласила ее, изобразив легкий реверанс. Та подхватила игру, и две стройные фигурки закружились в танце под слышную только им одним небесную музыку.

Над озером улыбнулась Ирида, богиня радуги, нимало не смущаясь ясной погодой.

— Идут пять групп. Задача — выяснить численность, намерения и планы орков. Себя по возможности не обнаруживать.

Император кивнул.

— Составы групп?

— Еще уточняем, ваше величество, но в любом случае, — вздохнул граф Орк, — В каждой будет один из наших, чтобы в случае чего поставить портал и увести людей.

— Маршруты?

— Вот здесь, здесь и здесь, — показал на карте шеф разведки. — Замечены крупные поселения. Это мы на глобусе у леди Айне обнаружили. И еще два подземных. Вот тут.

— А подземные-то как нашли?

— Из допросов пленных. — хмыкнул тот.

Император задумался.

— Послать с ними ярла, что ли?

— Мы решили обойтись без силового контакта, по-тихому. Но решение, разумеется, за вами.

— Да, тогда, пожалуй, не стоит. Когда выходят?

— Бароны и святоши уже готовы ударить с юга, через Асмарал. Как только эскадра и десантные транспорты адмирала Лирна высадят пехоту на севере, через два дня пойдут и разведчики. Орки к тому времени должны будут разделить войска и ослабить глубинные районы.

— Хотел бы я еще знать, что они предпримут после того, как операция будет окончена. — Император откинулся в кресле.

— Орки не дураки, ваше величество. — тихо сказал граф Орк. — И на вторжение в этом году не пойдут. Да и поздно уже — лето в разгаре.

— Хорошо. — вздохнул властитель Империи. — Быть посему.

Айне сидела на своем месте, почти у макушки пологой горы, и любовалась закатом. Это ж надо, никогда бы не подумала, что леди Бру может так ругаться! Когда принесли ее Тириона, вернувшегося из разведки, целительница лечила его, сопровождая свои действия базарными матюгами. Группа Тириона попала в мешок, который устроили орочьи шаманы. На помощь бросили ярла и Марту. Те сгоряча устроили такое, что даже не стали описывать потом, только стыдливо отводили глаза в сторону. Рикошетом от их заклятий, вернее, от магии некроманта, досталось и своим. Тириону засветило в лоб так, что его с площадной руганью отмывали от «черного» леди Бру и Элинор.

Элинор — та даже подойти сначала не смогла — сомлела. Айне хихикнула, наблюдая, как багровый диск солнца исчезает за далеким лесом. Куда ей, этой эльфийке! Только когда амулет надела, смогла помочь. А Элеанор, хоть и королева, аж в лице переменилась, когда примчалась к своему сыну. Да я и сама не смогла выдержать. Надо будет гномам еще один амулет заказать. Интересно, что ж эти двое там учудили?

Покосившись, посмотрела, как рядом возятся Элендил и Аллерия, ее первенцы. Извозюкавшись в опавшей хвое, с сопением и пыхтением, близняшки собирали кучу шишек. Служанка Милли стояла неподалеку, не мешая забавляться малышам.

— Ваше величество, не пора ли идти ужинать?

Айне вздохнула. Ну вот так всегда. Даже посидеть некогда.

«Солнышко мое, ты в порядке?»

«Да, дорогой. Мы уже идем»

— Ян, орки под покровительством Хаоса.

— Ты уверен? — Император поднял на ярла свой взгляд.

— Да. Меня чуть наизнанку не вывернуло. И сила их такова, что нам с Мартой с трудом удалось обойтись без крайних мер. Вернее, мне.

— Что скажешь, Эль?

Королева Эльфов зябко поежилась. — Как же мы могли так проморгать? И — что ты имеешь в виду под крайними мерами?

— Наследство Яромора. — нехотя ответил ярл. — Нашел я один способ… И рыбку съесть, и ноги не намочить.

— В смысле — не влезть в долги к Падшему? Ты это имеешь в виду, дорогой? — Аэлирне прошлась по кабинету Императора, разглядывая книги на полках.

— Да. А насчет проморгать — это по вашей части. Но, если бы вы спросили меня…

— Спрашиваем, Valle. — Айне тоже присутствовала на Малом Совете.

Ярл колебался. Закрыл глаза, вспоминая свои ощущения во время боя, когда разбушевавшиеся стихии едва не вырвались из-под контроля.

— Сдается мне, и это еще не все. Либо Хаос натравили на них боги, либо орочьи шаманы сами разбудили его.

Аэлирне почувствовала, как мир закачался вокруг нее. Она вскочила, заметив, как вдруг побледнела Королева Эльфов. Едва сдерживая тошноту, она простонала: — Что…

Дворец вздрогнул. От грохота, звона разлетевшихся стекол и треска ломающихся в парке деревьев заложило уши. За окнами с пустыми теперь рамами потемнело, и с неба опустился исполинский хобот. Вот он коснулся земли, сотрясая мироздание. Все бросились на балкон.

У южного крыла дворца ворочался и ревел гигантский темно-серый смерч. Вот он тяжело колыхнулся, заполняя пространство визгом и шумом тысячи водопадов. А затем стремительно упал на здание, разлетающееся как карточный домик.

— Там дети! — закричала белая от ужаса Аэлирне, вцепившись непослушными руками в дрожащие кованые перила.

Ураган, словно кичась своей силой, разбросал стены и перекрытия, вырос и почернел. Накрыл своим телом все крыло дворца. Затем, заревев от удовольствия, стал подниматься. Здания под ним больше не было. Лишь непривычно пустое место с кучами мусора и земли.

Мимо оцепеневших людей мелькнуло что-то черное. Ярл слетел прямо с балкона и большими скачками понесся к сыто улетающему смерчу. На бегу вытащив из-за спины меч, высоко подпрыгнул и — его подхватило улетающее ввысь лохматое, бешено вращающееся брюхо. Миг-другой, вдали мелькнула тень, и стало тихо.

Айне наконец услышала звуки, и первое, что она разобрала, был женский крик. Оказалось, что кричит она сама, до крови закусив во рту пальцы.

В детских покоях дворца были ее близнецы, сын Императора Ян и еще двое — «королевская парочка» мамы и Valle. И теперь…

Их нет.

Темно. Почему так темно? Где я? И вообще — кто я? Маленький огонек в бархатных объятиях Тьмы? Муравей, заблудившийся в подземных лабиринтах? Или пылинка в чьей-то подушке? Вопросы. Одни вопросы. На которые никто не трудится дать ответы. Да и кому они нужны? А кто эти «кому», и есть ли они? Да и зачем. Как хорошо… какая музыка. Музыка?!!

Айне стояла посреди площади Этуаль и, закрыв глаза, играла на скрипке. Это можно назвать и так, если, конечно, не замечать остального. Стоящих на коленях вокруг нее многих тысяч людей, застывших в молитвенном экстазе. Рамону и Хельгу, танцующих рядом. Они, не касаясь друг друга, то стремительно атаковали, то нежно ласкали, кружась в плавном и изящном танце. Миллику, прикусившую свою прелестную губку так, что на подбородок скатилась алая капелька.

Гроза, тебе нравится моя музыка? Прилетай, послушай. Накрой нас своим широким крылом. Нарисовать тебе дождь? Да. ДА!!! А ты, сумеречный лес? Дать и тебе немного молодой, колдовской силы? Бери. И каждой травинке, и каждому дереву дам. И тебе, дриада. Вау! А тебе, предвечная тьма, не дам. Но и тебя я тоже нарисую. Ты хочешь мне что-то дать? Ну, давай, неси!

Вокруг кружащейся пары девушек медленно разлилось черное сияние. Рамона, заметив это, схватила сестру за руку. Та взвизгнула, озираясь. И тут тьма жадно схватила их. Люди потом сказали, что Хельга успела выхватить из воздуха ало мерцающий клинок и размахнуться им, прежде чем обе девушки растворились в колышущихся переливах мрака.

Спасибо тебе, Тьма, за подарок.

Из сгустка темноты высунулась рука. Упав на плиты, вцепилась в выщербинки своими окровавленными пальцами. Подтягиваясь, из черноты постепенно, с трудом выползал человек, оставляя на камне широкий алый след.

Потом говорили, что обоих ног у него не было. То ли оторваны, то ли откушены кем. Только лохмотья и остались. Спина — сплошное мясо. А вместо лица и уха — кровавое месиво. Но он так и не выпустил из сломанной правой руки свой оплывший, как подтаявший воск, полутораручный скимитар.

Лучшие целители Империи работали, как галерные рабы. К ним присоединились две эльфийки. Марта, лорд Бер и Жюстина защищали лечащих от водопадов огня, стряхивая и направляя его в обугленный котлован за окнами. Наконец, через день, ярл впервые открыл глаза.

Обвел глазами утомленные лица вокруг.

— Дети живы, и они в порядке. Но сделать больше я не смог.

— Что с ними? — Императрица в отчаянии заломила свои прекрасные руки.

— Хаос. Это его рук дело. И они теперь — дети Хаоса.

Глава 2

Четвертое рандеву

— Valle, не ходи к ней.

Императрица загородила дорогу ярлу, который порывался войти в комнату Аэлирне.

— Ну почему, боги?!!

— Тебе же сказали — она не в себе. — донья Эстрелла с каменным лицом по-прежнему стояла на пути. — Совсем не в себе, и — она не хочет видеть никого.

— Даже меня?

Она помолчала, склонив голову.

— Особенно тебя. Смирись с этим, ярл. Аэлирне считает виноватым именно тебя. Теперь она ненавидит так, как раньше любила.

Ярл упрямо дернул щекой.

— Если ты мне друг, пропусти меня. Пожалуйста.

Императрица медленно покачала головой.

— Valle, если ты мне друг… не ходи к ней.

— Никогда. — с нажимом, по слогам произнесла она.

Ярл с надрывом вздохнул, и в глазах его была боль.

Рамону и Хельгу поволокло в темный, блестящий, словно полированный, тоннель. Они скользили куда-то вниз и вбок вдвоем. Рамона — застыв в ужасе, Хельга — с душераздирающим визгом. Наконец, вывалились под серое небо на серую же траву.

— Уф! — с трудом перевела дух старшая. В свои тринадцать лет Рамона уже многого нахваталась и кое-что изучила. Сестра на год моложе, но тоже — палец в рот не клади.

— Куда это нас? — Хелька наконец перестала визжать и открыла глаза. Она тоже вскочила на ноги и стала оглядываться по сторонам.

Это движение, похоже, и привлекло внимание. Из серых пыльных кустов вылез рогатый здоровяк и, нездорово ухмыляясь, потрусил в их сторону с явным намерением пообедать. Или поужинать.

Девчонки не успели ничего предпринять, как демон, пуская от радости слюни, уже подобрался совсем близко. Однако тут его перекосило, как-то скособочило. В разочаровании завыв, он отскочил чуть дальше. Обежал, попробовал зайти с другой стороны. Куда там — так прихватило, что удирал, аж пучки травы из-под ног полетели. К нему присоединилась пара, по-видимому, его собратьев, но им тоже не повезло.

Сестры переглянулись.

— Класс! — улыбнулась Хельга. — И вправду, как говорил ярл. Разбегаются, как мыши от кота.

— А это значит, — вздохнула Рамона, упрямо стряхнув с глаз челку, — Что мы в Аду или где-то рядом.

Она встала, обвела пальчиком демонов и что-то проговорила. Результат был ошеломляющий. Те сразу повалились, дергаясь в судорогах. Их стало разрывать на части, а потом все вспыхнуло.

— Dispel evil! — гордо признесла Рамона. — Он научил.

— Класс! А меня научишь? — с надеждой дернула за руку сестра.

— Ты еще малявка. Но попробую. Запоминай…

Через квадранс Хелька все-таки запомнила. Прибежавшего еще одного демона угостила уже она, а потом от радости запрыгала.

Тут окружающее подернулось рябью и задрожало. Едва успели ухватиться за руки, как девчонок опять закружило и понесло.

Вывалились посреди поля под яркими и такими родными звездами. Свежий ветерок наполнил легкие. Под ногами была трава по колено. А вокруг, куда достигал взгляд, были орки. Десятки, сотни тысяч орков.

— Мама! — пискнула Рамона.

Хельга молча подняла Рубиновый Клинок, а в левой руке замерцал крохотный искристый шарик.

Сестра судорожно глотнула, но встала с ней рядом. Свела перед собой ладони, а когда чуть развела, меж них яростно забился сине-зеленый, колючий клубок пламени. Это она подсмотрела у маминой подруги, мэм Аэлирне.

Из толпы орков вышли двенадцать. Здоровенные, плечистые, со зловеще поблескивающими клыками. Медленно положили на траву широкие ятаганы и показали пустые ладони. Подошли совсем близко.

— Кто вы, пришедшие со стороны Ада?

— Принцесса Рамона, принцесса Хельга. Наш отец — владыка Полночной Империи!

— Мы — двенадцать вождей свободнорожденных. Вы называете нас орками.

— Ну, и? Если вы нападете, мы будем убивать вас, сколько сможем. А потом отец и его друзья не успокоятся, пока в этом мире не исчезнет последний орк! — Хельга чувствовала, как у сестры дрожат поджилки.

— Мы знаем. Но — вам не причинят зла. Нам так приказано.

— Кем? — с усилием выдохнула Рамона.

— Мной, деточки, мной. — из мрака и тумана соткалась клубящаяся фигура. Небрежным взмахом руки отправив орков подальше, шагнула к принцессам.

— А кто вы?

— Я? — фигура рассмеялась, роняя клочья тумана. — Я — Хаос.

— Это вы убили детей? — глаза Хельги сузились, а острие клинка уже смотрело в сторону пришедшего. — И нашего братика?

— Ха-ха-ха! Нет, детеныши живы. Пока живы. Один из ваших, в черном плаще, помешал мне сразу сделать ЭТО. А теперь я вижу для них другую судьбу.

— Значит, Хаос — это не слепая стихия разрушения — это бог? И Хаос — это ты! — воскликнула Рамона.

— Да, я вижу, что что мне достались не простые дети! Тем лучше, тем лучше! Ну ладно, отдыхайте пока здесь, о вас позаботятся. И не лезьте в драку, иначе… А я — немного подумаю.

Фигура заколебалась и медленно растаяла в ночном воздухе.

Уже полгода, как из замка сбежал последний слуга. Только Нгава и осталась. Вот и сейчас, насыпав еды, она поставила тарелку перед ярлом, сидящим за дощатым столом прямо на кухне.

— Мальчик мой, ты уверен в том, что ты делаешь?

Ярл, заросший и мрачный, почесал свою бородку и потрогал огонек свечи. Огонь оторвался от фитиля, поплясал в пальцах. Затем ярл вернул его на место.

— Не знаю. Но останавливаться я не намерен.

— Ешь, остынет. — проворчала Нгава. Подоткнув фартук, села на лавку напротив и чуть заметно вздохнула.

В кухне было тихо. Только было слышно, как иногда позвякивает ложкой едок. Да из-за низкого окна доносилось снаружи, как демоны и горгульи завывают и ссорятся из-за добычи — трупов и останков.

Пятый караван рабов доставили посланцы Императора. Из далекого захарадья привезли его корабли пиратов. Ни Тригвесен, ни Лирн не смогли заставить себя оскверниться позорным ремеслом работорговли. Поэтому ярл щедро расплачивался за товар, золото отдавал горстями, серебро — ведрами. Вот и вчера — выгреб почти все из подвала, осталось «на развод», как говорила… Эх, да что там! Хватит горевать.

Ярл доел, чмокнул верную повариху, благодаря ее, и поспешил в подвалы. Жатва должна быть окончена сегодня. Еще чуть — и ловушка, собирающая ауру мук и страданий жертв, заполнится. А потом еще раз перегнать эликсир и — к следующему пункту плана.

Утром бледный, с горящими глазами ярл привел на кухню двух белокожих рабов. Изможденного паренька и поддерживающую его худощавую девушку.

— Нгава! Ты случайно не знаешь их языка?

Повариха попробовала раз, другой.

— Совсем немного. А что ты собираешься с ними сделать? Или — что им сказать?

— Я уже собрал… сколько мне было нужно, и ни каплей больше. Эти — лишние. Накорми их и пристрой к какому-нибудь делу.

Когда лоснящаяся от кухоного жара Нгава втолковала безучастной парочке, что происходит, те упали в ноги, бормоча и причитая.

— Что они там варнакают?

Повариха прислушалась.

— Это брат и сестра. Последние из небольшого кочевого племени. Весь их клан погиб, а их продали. Они умоляют позволить им жить. Хоть и в ошейнике рабов.

— Ну, Нгава, ты же знаешь — рабов у меня нет и не будет. Объясни им.

Та покачала головой.

— У них даже нет такого слова — слуга, или свободный. Либо хозяин, либо раб.

— Постарайся научить их нашему языку. — нахмурился ярл, и, закончив завтрак, поднялся в свою лабораторию.

Проходя через огромный, полутемный и пыльный холл, заметил, как через защитные заклинания пробился портал. Из него вышел Император.

— Привет, ваше величество.

— И тебе привет, Valle. Что-нибудь еще надо?

Ярл помолчал, в задумчивости катая ногой по полу крысиный череп.

— Нет. Я жив, а работу уже заканчиваю.

Его сухие потрескавшиеся губы раздвинулись в волчьем оскале.

— И кое-кто об этом очень пожалеет.

Император хотел что-то ответить, но лишь вздохнул и скрылся в портале.

Хронос вздрогнул, когда увидел копье, с которым пришел ярл.

— Ты все-таки сделал это. — прошептал он.

— Да. Где Хаос?

— Ты намерен отомстить? Зря.

— Нет, просто убить. Как убивают бешеное животное.

Бог Времени медленно покачал головой.

— Я не стану помогать тебе в этом.

— И не нужно. Скажи мне просто — где Хаос? Я пойду туда, найду его, и один из нас умрет.

Хронос вздохнул, и указал рукой.

— Там.

Вселенная вздрогнула. Рамона вскочила с постели из больших мягких шкур. За бревенчатой стеной мирно пиликал сверчок, а рядом еле слышно сопела спящая сестра, завернувшись в рысьи меха.

Тихо откинулся дверной полог, и снаружи вбежал орк. Согнулся в поклоне.

— Что угодно госпоже?

Вчера, когда принцессы уже наотдыхались так, что «сдохнуть можно», к ним опять пришла фигура темноты. Хаос.

— Вы хотите, чтобы эти пятеро детенышей остались живы?

— Да!

— Тогда… Я хочу, чтобы вы остались здесь. Чтобы возглавили народ свободнорожденных и заботились о нем, как о своих братьях и сестрах. И никогда не оставляли. Если вы мне поклянетесь Словом, и без лукавства в сердце, я верну вам детей. В полном порядке.

— Зачем тебе это? — Хельга тоже прислушивалась, почесывая босые ноги.

— Орки были первыми в этом мире. Не кичливые эльфы, и не бородатые гномы. Орки — мои дети.

— А пятеро малышей? Можно ли их вернуть домой?

— Их судьба меня не беспокоит. Сделаете с ними, что хотите.

— Нам надо подумать. — рассудительно заметила Рамона.

— Час. У вас есть час. Иначе — полное забвение. — донесся до сестер тихий удаляющийся голос.

— Что угодно госпоже?

Рамона встряхнула головой и пришла в себя.

— Что это было?

Орк печально склонил свою косматую голову.

— Мы осиротели, госпожа.

Ярл вышел из портала в своем замке. Спустился в подвал, нашел пустой крюк, и повесил на него обвитый туманной хмарью череп, с которого почему-то соскальзывал прямой взгляд. Вздохнул, отвернулся и, ссутулившись, пошел наверх. Выйдя во двор, заваленный черепами и обгрызенными костями, осмотрелся, и за хвост вытащил из-под остатков конюшни небольшого демона.

— Все убрать. Вылизать, чтобы ни капельки, и даже запаха не осталось. Потом отпущу.

Демон трусливо закивал рогатой башкой, а потом свистнул. Из углов полезли его собратья, испуганно таращась в спину удаляющегося ярла. Получив приказ, рьяно принялись убирать, скоблить и вылизывать. Как повелел этот страшный хуманс.

Пошатываясь, хозяин замка добрался до тахты в своей любимой комнате.

— А теперь спать. Спать-спать…

Утром на крыльцо вышла Нгава, которую тащил за край передника пыхтящий с устатку рыжий бесенок. Подбоченилась, недоверчиво осмотрелась, а затем придирчиво стала принимать работу. Облетев верхом на горгулье и буквально обнюхав всю внутреннюю и наружную поверхность замка, удовлетворенно кивнула и посмотрела на галдящую толпу демонов.

— Это… скажи повелителю… мы сами боимся…

Повариха слезла обратно на крыльцо, поправила свой белоснежный фартук и вздохнула.

— Да он спит. А что — обещал отпустить?

— Да, да. — наперебой закивали демоны, всем видом показывая, как им хочется домой.

— Тогда брысь! И чтоб духу вашего тут не было, погань такая!

Из кухни несмело выглянула Кира с ведром в руках.

— Нгава, они есть уходить?

— Ага. — повариха заглянула внутрь, где Тусси драил закопченую печь. — Летят и бегут, аж спотыкаются.

В распахнутые и слегка тронутые ржой ворота замка влетела на Призрачном коне Лара. Азартно стегнула хлыстом пониже спины ближайшего из разбегающейся нечисти, крикнула.

— Привет, чернышка!

Нгава довольно заворчала.

— Привет! Каким ветром, Ларка?

— Хозяин дома? Тут его Император требует.

— Да, вчера вернулся еще с одной черепушкой подмышку. Повесил в своем подвале ужасов, и до сих пор спит. Даже не поел толком. А будить его — сама знаешь, себе дороже.

— Вчера? — призадумалась ведьма, спрыгивая с Коня. — Круто!

— А что?

— Вчера орки принесли похищенных детей. Всех пятерых. И письмо от принцесс.

Нгава всплеснула руками, едва не расквасив нос Кире.

— Малышки Хельга и Рамона нашлись? И дети — Алекс и Лирна? Радость-то какая!

— И маленький принц Ян, и Элендил с Аллерией, все! Вот с утра меня и пригнали. Портал к вам так и не открывается.

Повариха недовольно заворчала.

— Понавыдумывали тут всякого… Лазят, шныряют. Нет бы, как в старину — с почетом, на конях да в каретах. Коняшку-то своего отпусти. Или попробуешь добудиться нашего мальчика?

— Боязно.

Лара вспомнила, как однажды удирала быстрее, чем видела. Вздохнула, шлепком отправила туманно колышащегося коня в его мир.

— Пожевать-то у тебя чего найдется? — и бодро затопала по ступеням. — Привет, Кира!

Та присела в книксене.

— Привет… Ларра?

— О-ой! — в изнеможении простонала та. — Сколько раз тебе повторять? ЛАРА. Привет, Тусси!

— Привет.

Нгава проворно достала пирог с печенкой, паштет и пару стаканов. По привычке оглянувшись, нет ли кого, извлекла из-за неприметной дверцы серебряный кубок с искусной резьбой.

— За такие известия не грех и горло промочить.

Налила из кубка в стаканы. Ларе — темного Aetanne, а себе — искристого белого Aedorne.

— Ну, за детей. За малышей и малышек.

Выпили по маленькой. Лара, расправляясь с паштетом, заметила.

— Смотри, Нгава. За такой кубок хозяин голову отвертит.

— А это не его. Кто-то из гостей забыл. Я убирала, и нашла. А потом как-то заметила, что из него можно наливать, что хочешь, и сколько хочешь. Меня никто не спрашивал, я и пользуюсь. Спросят — отдам.

И довольно осклабилась.

— Ну ты и даешь, чернушка! Давай еще по капельке, и хватит.

В кухню по внутренней лестнице спустился ярл. Душераздирающе зевнул.

— Всем привет. А ты, Лара, что тут делаешь?

— Вчера орки принесли в пограничную крепость пятерых малышей. Наших. И письмо от Рамоны с Хельгой.

Ярл медленно сел прямо на ступени.

— Ты… не шутишь?

— Какие шутки, командир? — встревоженно вскочила Лара. — Нашлись. Император утром приказал мне на коня — и ходу сюда. Кличет зачем-то.

— С детьми все в порядке?

— Зареванные малость, а так ничего. Поели они — и спать.

Ярл склонил голову, и долго сидел молча. Лара, проглотив кусок, подошла, села рядом. Ступенька подалась и скрипнула — с другой стороны села Нгава.

— Ну, ты чего, мальчик мой? Все в порядке.

Ярл вздохнул.

— Да. Бритву мне, и чистую одежду.

— Ох, хозяин. Да в замке давно уж одни пауки да летучие мыши живут.

— Так позови слуг.

Нгава помолчала, смущенно отведя взгляд.

— Не придут они, хозяин.

— Сбежали… крысы. Когда тут святоши хозяйничали, я своих людей не бросил.

— Да помню, помню, как ты нас из того подземелья вытаскивал. И как остальных по рабским караванам разыскивал. — вздохнула повариха. — А все-таки не придут.

— Тьфу! Ну и бес с ними. Найдем новых. Ладно.

Он встал и небрежным жестом поставил портал.

— Лара, ты со мной?

Он долго смотрел в окно детской на Аэлирне, устало спящую возле двух детских кроваток. На чмокающую во сне Лирну и смокчущего палец Алекса.

Мэтр Рубини с трудом узнал в бородатом оборванце некогда элегантного ярла.

— Не надо лишних вопросов, маэстро. Приведите в соответствующий вид, и без излишеств.

В малой приемной на миг сгустился воздух, и из него вышел невозмутимый ярл в черном плаще.

— Добрый день, Альфонсио. Император занят? Он за мной посылал.

— Добрый день, ваша светлость. Приказано сразу вас проводить.

В кабинете кроме Императора обнаружились его супруга и леди Бру.

— Ну здравствуй, волчара.

— Здравствуй, мой император. Здравствуйте, сударыни.

И лишь более крепкое, чем обычно, рукопожатие выдало их чувства.

— Дети в порядке?

Леди Бру кивнула.

— Я вот как раз закончила осмотр и докладываю их величествам. Ни малейшего урона — ни морального, ни физического. И вообще, впечатление такое, будто дети провели там всего лишь один день.

— Хоть какие-то хорошие новости. — буркнул ярл, испросив разрешения и присаживаясь к столу. — А что с Хельгой и Рамоной? Мне там Лара про какое-то письмо говорила.

— На, прочти сам. — донья Эстрелла бережно протянула ему несколько листов грубой бумаги.

Ярл читал и темнел лицом. Задумался, заглянул еще раз в пару мест.

— Выходит, напрасно я убил…

— Нет, Valle, не напрасно. Ты как раз все и ускорил. — Императрица взяла ладонь ярла в свои. — Неизвестно, что было бы, если б…

Император, расхаживающий по кабинету, обернулся.

— Кстати, чей это череп ты вчера добавил к своей коллекции? Бог Хаоса?

Ярл подумал, нахмурился и буркнул.

— Тебе могла сказать только Ларка, а ей — Нгава. Обеим языки повырву.

— И все-таки?

— Нет. — ярл вздохнул. — Леди Бру, заткните уши.

Он поставил защиту в кабинете, отчего все на миг оглохли.

— Не бог, а богиня разрушения. По имени Хаос.

— И — как?

Ярл поморщился.

— Да… Сделал одно копьецо. Хронос как увидал, аж в лице переменился. Но дорогу к этой стерве показал.

Он убрал из кабинета ватную тишину, сделал леди Бру знак — все, мол.

— Вот так, дорогие мои. И что мы со всем этим будем делать дальше?

Император бушевал.

— Что? Я должен поступить, как гребаный политик, а не как отец?

Королева Эльфов жестко ответила ему. — Потише, Ян. Ты не в парламенте. Так надо, разве ты не осознаешь!

— Элеанор, разве ты не понимаешь? — горько бросила ей гневная Императрица. — Мои дочери — правительницы орков! Наших самых страшных и непримиримых врагов. И они намерены твердо держать данное ими слово.

— …! — себе под нос проворчал ярл. — Знал бы, заставил бы эту суку умирать долго и мучительно. Как все рассчитала, стерва!

Леди Айне чуть повысила голос.

— А ну, тихо!

Она произнесла это как-то так, что у всех слова застряли в горле.

Ярл налил себе вина, выпил. Налил еще.

— Растешь, девочка моя. Прошу прощения — Ваше Величество.

— Если присутствующие не прекратят давать волю эмоциям вместо того, чтобы трезво, — она мельком глянула на него, — Обсудить ситуацию, то мне придется покинуть вас. Пока вы не придете в себя.

Все промолчали.

— Горько, но справедливо. Спасибо, Айне. — Император сел опять в свое кресло.

Ярл отхлебнул вина и предложил.

— Идея первая. Я легонько беру за горлышко всех магов-теоретиков и остальных умников. И дышат они через раз, и только по моему разрешению, до тех пор, пока не придумают заклинание. Что-то вроде «смерть оркам». Несколько групп будут его применять там… до тех пор, пока жив хоть один гаденыш.

— Заманчиво. — кивнула своей как всегда красивой головой Элеанор. — Тем более, что, по-моему, это теоретически возможно.

— Смущает только, что принцесс мы все равно потеряем. — заметила Айне. — Они будут бороться до конца. Уж чему-чему, а умению держать свое слово они научились.

— Пожалуй, да. — Император опять мерно ходил по кабинету. — Но идея неплоха. Какие еще мысли?

— Может, собрать побольше наших? Может, кому в голову чего и стукнет? — предложила Айне.

— Не хотелось бы выносить сор из избы. — вздохнул Император. — Дело не простое. Политика, чтоб ее…

— Да, пожалуй. — согласились донья Эстрелла и Элеанор.

Ярл молчал. Допил вино, откинулся на спинку стула.

— Айне, как там однажды тебе сказала мама? Трижды умница?

Императрица вскочила. — Не томи, Valle! Ты ведь что-то придумал?

Тот хитро и довольно прищурился. — Собрать побольше наших… Разве обязательно здесь? А Рамона и Хельга что, уже не наши? — и посмотрел на Императора.

Тот остановился, словно споткнувшись, поднял голову, и глаза его засверкали.

— Объявляю перемирие с орками! И всей компанией отправляемся на переговоры!

— Мама! Папа!

Хельга и Рамона, спрыгнули с огромного трона, с варварской роскошью покрытого великолепными шкурами и, дрыгая от восторга ногами, повисли на шее матери. Император стоял рядом, и его лицо светилось.

— Пойдем. — шепнула Элеанор ярлу и Айне. — Им есть о чем поговорить и без нас.

— Да уж, к серьезному разговору они сейчас явно не готовы.

Улыбнувшись, они вышли наружу. Ярл бросил стоявшим у входа здоровенным оркам. — Пусть поговорят одни. Они очень давно не виделись. Мы пока подождем здесь.

А Королева Эльфов шепнула Королеве Дану:

— А ты заметила, милочка, какие на них меха?

— Пап, нам все равно нужен советник.

— Создавать экономику, — сморщив носик, добавила Хельга, рассеянно гладя шкуру медведя. — А также этот… военный министр, и другие.

— А потом ваши детки раскатают Империю в блин? — усмехнулся Император.

— Дорогой, — ласково улыбнулась Имератрица. — Ну откуда у них возьмутся?..

— Мы уже с Хелькой все решили. Ей твоего, Айне, Элендила, а мне вашего, ярл, Алекса. — фыркнула Рамона. — Осталось только немного подождать.

Ярл с Айне переглянулись. — Вот те раз! Мы даже и не задумывались еще об этом! Даже словом не обмолвились.

— Кстати, — улыбнулась Элеанор, — А как вы с этими орками разговариваете?

— Ну, — тоже улыбнулась Рамона и посмотрела на ярла. — После одного моего путешествия я вообще любой язык понимаю, и Хельку научила. Так что она теперь тарахтит по-здешнему ой-ей-ей!

Хельга небрежно сказала в сторону тихую фразу. Двое орков бросились со всех ног, и через несколько мигов притащили стол с едой, фруктами и напитками. Посуда была, как заметила малость удивленная Айне, только золотая.

— Положение обязывает. — пожала плечиком Рамона, с хрустом вгрызаясь в яблоко.

— А ведь прав Император — в блин раскатают. — заметил ярл, обглодав кабанью ножку.

— Это почему же? — поинтересовалась Элеанор, изящно съев персик.

— С такими-то правительницами? Да у них мозгов поболе, чем у всего нашего кабинета министров.

— Шутишь, пап? — Айне пила чистый клюквенный сок и щурилась от удовольствия.

— Ничуть. — заметила донья Эстрелла. — Наследственность у них очень даже хорошая.

— Вот и я говорю — пора делать ноги. — кивнул ярл. — Лет эдак через пятнадцать в самый раз и будет удрать. Оставишь, Император, трон своему сыну. А к тому времени не худо бы тебе с Эстреллой королевской парочкой обзавестись. Чтоб не скучно было. Я к тому времени изобрету какую-нибудь диковинную самоходную тележку — идеи уже есть. С шиком и грохотом прокатимся по Мосту Богов и — всем пока!

— Все-таки шутишь, Valle. — фыркнула Айне.

— Шутки ярла имеют обыкновения сбываться. — заметила Рамона и швырнула обглоданной костяхой точно лоб ближайшему стражнику. Тот даже не шелохнулся.

— Во как выдрессировали! — гордо подбоченилась Хельга. — И правда. Шутки у него эти… пророческие, во!

— А королеве эльфов подумать-подумать, да и выйти за Яна четвертого, да объединить все в большую Империю, да нарожать детишек. Хватит эльфам в сторонке отсиживаться. Тогда, может, и не раскатают вас в блин. — продолжал ярл.

Элеанор замерла. Затем подняла голову и заметила. — Ни от кого я не потерпела бы таких слов. Но, услышав их от тебя, я крепко подумаю. Возможно, ты и прав.

Рамона внимательно слушала. Затем переглянулась с сестрой, и они хлопнули рука об руку.

— Что?

— Этот вариант мы тоже предусмотрели, — хихикнула Хельга.

— Я ж говорю — умницы! — довольно мурлыкнул ярл.

Император чуть не подавился.

— Пап, скажи спасибо Черному ярлу. — невинно заметила Рамона, хлопая отца по спине. — Это он заставлял меня думать. А я — Хельку.

— А мы вместе теперь заставляем думать орков. — жизнерадостно засмеялась та. — Во у них бошки поболят!

— Вырастили на свою голову. — пробурчал Император.

— Дорогой, — повернулась к нему супруга. — Как кое-кто говорит, разрази меня гром.

— Уже не говорю. — Айне улыбнулась и подмигнула Рамоне. — Положение обязывает.

Донья Эстрелла крепко задумалась и на квадранс выпала из разговора. Когда ее окликнули, она улыбнулась, съела персик. А затем обратилась к ярлу.

— Valle, кто ты? Из какого далека ты вылез?

— Что такое? — удивился Император.

— Погоди, дорогой. Ярл, я совершенно серьезно. КТО ТЫ?

— Бесполезно. — махнула рукой Айне. — Я уже спрашивала, и по похожему поводу, и почти в тех же словах. Молчит, злодей.

— Ярл Valle, к вашим услугам. — на полном серьезе встал он и поклонился.

— …! — хлопнула кулачком по ладони Хельга. — А вот этого-то мы и не предвидели.

— Я никто, и имя мое никто. — пропела Рамона, качая головой. — Нам нужно удалиться на совещание. Перерыв в аудиенции. Пошли, сестра. Тут у меня мыслишка одна.

Ярл поманил девчонок пальцем и что-то шепнул им в уши. Они сделали круглые глаза, а затем захохотали и удалились рука об руку.

— Девочки, вы что — и вправду все ходы просчитали? — спросила Императрица.

Ярл уже поставил портал, и делегация собралась отправляться по домам.

— Да, мам. — серьезно ответила Рамона. — Нам ведь полгода нечего было делать. И то, что мы обзаведемся своей собственной страной, мы вычислили едва ли не раньше, чем эта злобная Хаос.

— И во что это все выльется?

— Пока секрет. И пусть у нашего братца Яна потом голова болит. — Хельга запустила в стражника косточкой от персика. Его шлем громко щелкнул. — В общем-то, все закончилось не так уж и плохо.

— Не грустите. И приходите в гости почаще. — Хельга отвесила безупречный реверанс.

— Мам! Привезешь мою любимую куклу? — весело напомнила Рамона.

Ярл вышел из портала посреди большой поляны. На опушке, в тени раскидистого дож-дерева сидели обе принцессы. Они подхватились и бросились к нему.

— Привет, вашсветлость!

— Ну здравствуйте, мои дорогие! Вы все сделали, о чем я просил седьмицу тому?

— Да, ярл. Все вожди, верхушка шаманов и самые башковитые из перворожденных собраны.

— Ну, ведите тогда. Начну вам мозги вправлять.

— Ярл, а папенька тебе хвост не накрутит?

Тот помолчал, а потом ответил.

— Когда дознается, может, и накрутит. Но! Если у нас все выйдет, Ян четвертый спасибо скажет.

Они прошли по тропинке через великолепную рощу, и вышли на небольшую поляну, выложенную шестиугольными плитами. Большой Круг. Место, где велись собрания, обсуждения, и где принимались самые важные решения. Здесь уже собрались все двенадцать вождей, десятка два орочьих шаманов и еще немного орков, настороженно поглядывающих на ярла.

Подойдя к середине, ярл коротко поклонился, снял свои сапоги и босиком вошел в Круг. Почтение к предкам было соблюдено.

— К чему бы это он так вежлив? — шепнула Рамона сестре.

Ярл сел в кольце орков, а по бокам от него сели принцессы. Круг замкнулся, можно вести дозволенные речи.

— Я пришел говорить не от имени моего Императора, и не по поручению моего Рода. Я пришел говорить от своего собственного имени.

Он помолчал, глядя куда-то в центр круга, где сегодня не горел Огонь Войны.

— Мои слова будут горькими. Иногда — непонятными или обидными. Но, если вы знаете, кто я, и согласились выслушать меня…

— Повелительницы приказали нам. — коротко бросил сидящий справа, почти напротив, молодой воин.

Ярл покачал головой.

— Нет. Сегодня решение принимать вам. Не тот случай, когда нужно тупо следовать приказу. Если я смогу хоть в чем-то убедить вас, решения принимать вам самим. За себя, за детей и внуков, за весь род Орков.

Он неспешно ронял слова, мурлыкая их своим чуть рокочущим голосом. Ветерок чуть слышно взъерошил его волосы, и улетел опять по своим делам. Орки переглянулись.

— Мы слушаем тебя.

Ярл вздохнул, и начал излагать свои мысли.

— На юге от вас — великие степи. Там некогда были и сильные воины, и великие вожди. Однако от них не осталось даже памяти, не то чтобы следа. Почему?

— Они кочевники. — согласно кивнула старая шаманка. — Память предков не сохраняется у тех, у кого нет родины, дома и своего письма.

Ярл кивнул, вытащил из воздуха черный округлый камешек и положил перед собой прямо на плиту.

— У вас это есть. Но тем не менее, у вас все равно, как и у кочевников, нет будущего.

— Это почему же? — гортанным голосом выкрикнул один из вождей, с кривым шрамом через все лицо.

— Степняки живут так же, как и тысячи зим тому назад…

— Мы живем по заветам предков. — пожилой орк, со знаком кузнеца, жестом руки заставил умолкнуть остальных. — Но я понял твою загадку. Ты имеешь в виду, что мы не развиваемся? И поэтому у нас нет будущего?

Ярл поднял голову.

— И это тоже. Желудь должен вырасти в могучий дуб, маленький щенок — превратиться в свирепого пса. Если они не будут расти, они рано или поздно погибнут. Иного пути нет.

— И что для этого надо?

Теперь внимание собравшихся уже полностью было привлечено к ярлу. Они слушали, впившись в него глазами.

— Ответьте мне на один очень трудный вопрос. У нас всех одна голова, две руки, и так далее. Мы едим одинаковую пищу, нас волнует музыка. Но тем не менее — эльфы это люди. Хумансы — тоже люди. Дану и гномы — тоже люди. А Орки — нет. Почему?

Примерно два квадранса в Круге кипели нешуточные страсти. Один воин даже схватился за место на поясе, на котором у него обычно висел ятаган. Наконец, Рамона сжалилась и сказала своим звонким голоском.

— Потому, что люди — это те, кто предпочитают создавать, а не разрушать.

Орки, как по команде, замолкли. Сначала хотели было возразить. Уже даже приоткрылись некоторые рты, показывая внушительные клыки. Но призадумались.

— Хаос — это стихия разрушения. Это сила. Огромная сила, но для развития племени Орков, да и для любого другого — это тупик. — ярл продолжал мягко убеждать и подталкивать мысли в нужную сторону.

— А зачем нам это? Не лучше ли победить врагов и покрыть себя славой? — спросил один из вождей.

— А что такое эта слава? — мягко спросил ярл. — Ее можно намазать на хлеб и накормить детей? Или ее можно повесить на стену? Или она даст силу и мудрость вашим потомкам?

— Твои слова обидны. — проворчал сидящий неподалеку воин со смышлеными глазами. — Но почему-то нам нечем возразить.

Остальные нехотя кивнули.

Ярл вытащил из воздуха еще один камешек и присоединил к первому.

— Нужно создавать экономику, торговлю, науку. Без этого не создать, — ярл подчеркнул, — Действительно сильную армию. Пора заставить соседей уважать себя.

— Уважать, а не бояться. — громко сказал он. — Хватит вам жить бестолковыми дикарями. Пора вам стать людьми, и занять среди них достойное вас место. А теперь — решайте и думайте. Иначе от племени Орков не останется даже памяти. Как победитель Хаоса — я вам это обещаю.

Он положил перед собой третий камешек, встал и коротко поклонился.

— Я все сказал.

— Повелительницы! Это действительно тот, кто сразил Хаос?

Перед принцессами собрался весь цвет перворожденных. В нарядных и самое главное — чистых одеждах.

— Да. И радуйтесь, что это именно он, а не кто-то другой.

— В чем его сила? И — можно ли ему верить?

— Сила его… — призадумалась Рамона, — Знания, мудрость, честность, отвага. А самое главное — доброе сердце.

— А насчет верить… — Хельга заворочалась, поудобнее умащиваясь на шкурах. — Мама и папа ему доверяют больше, чем самим себе.

— Он настолько хорош? — покачал головой седой шаман с длинным, чуть изогнутым посохом.

— Если он выйдет на тропу войны, даже боги будут сворачивать с его пути. А если он обещал помочь, то у нашего племени есть будущее.

— Повелительница Рамона! — один из вождей упал на колени. — Ты сказала «нашего»! Прости, я сомневался в тебе…

— Я прощаю тебя. — великодушно соизволили ответить принцессы хором.

— В наказание, — добавила Рамона, — Ты не будешь вождем. Ты станешь нашим советником.

— Возьмешь себе десяток шаманов и умных — УМНЫХ воинов. Надо устраивать школы. Все дети нашего народа отныне будут учиться читать, писать и еще кое-что. Решим потом.

— Это великое дело. — закивали шаманы. — Появилась новая и хорошая традиция!

— Кроме того, — Хельга наклонилась вперед. — Из детей в школах будут выбирать самых лучших и способных. Зачем? Отвечу.

Рамона впервые видела у сестры такой жесткий и устремленный взгляд. Она покачала головой. «Ох, ярл! Что же вы с нами сделали?»

«Мозги вправил, вот что» — мысленно ответила Хельга и вслух продолжила.

— Слыхали ли вы про Университет в городе эльфов?

Большинство орков закивало.

— Университет делает три дела. — Хельга стала загибать пальчики перед жадно слушающими перворожденными.

— Первое — сохранение старых знаний. Хранилище книг, свитков, волшебных вещей. И не просто груда мусора. Это называется библиотека. Там должно быть все удобно. Что-то быстро найти, почитать, сравнить, сделать копию. И никакой сырости или крыс.

— Второе. Лучшие из лучших детей будут учиться в Университете. Будущие шаманы, боевые вожди, целители или моряки. Кстати, — особо подчеркнула принцесса, — Я заметила, что наибольшим почетом пользуются все-таки не военные профессии.

— Наверное, потому, что война не дает ни развития, ни открывает будущего. — лениво добавила Рамона, искоса бросив на сестру быстрый взгляд. — Да, еще. Знания — это огромная сила. С этим, думаю, не станет спорить никто.

Орки согласно закивали.

— Так вот. Продумайте, как воспитывать детей, чтобы приняв Силу, они стали не чудовищами, а работали и жили на благо всех людей. Или мы не хотим стать людьми?

Старый вождь со шрамом вздохнул.

— Тут крепко думать надо, повелительница.

Хельга кивнула.

— Согласна. И третья задача Университета. Развитие, поиск новых знаний. Как строить дома или корабли. Как придумать другие, более богатые сорта семян. Как вести дела с другими людьми. Как делать оружие и боевую магию. Воевать лично мне не хочется — слишком уж это нас задержит на нашем пути. Но, думаю, и драк на нашем веку хватит. Хотя — мир нам нужен, как воздух. Работы невпроворот.

— Да, повелительница. Этот путь — на века.

— А теперь, перворожденные, идите к своим и решайте. Заставлять мы вас не будем. Либо вы идете за нами с полным пониманием и поддержкой, либо…

— Погибнуть в бою может любой дурак. Тут ума не надо. — угрюмо бросила Рамона, терзая шкуру на троне. — А вот выжить и дать своему племени развитие — это работа для настоящего орка. Ступайте.

Когда перворожденные, непривычно тихие и задумчивые, удалились, Хельга повернулась к сестре.

— Как думаешь, потянем?

Рамона обняла ее. «Не знаю, Хелька. Но ярл учил меня — борись до конца. Если уверена — делай. Жаль только — в Универе поучиться не пришлось.»

— Да, сестра. — принцесса ласково погладила ее по довольно коротко стриженым волосам. — Мы там многому научились бы.

— Как думаешь, ярл ведет игру или вправду за нас? Нельзя ведь угодить всем.

Хельга задумалась, слушая, как рядом бьется такое родное сердце сестры. Все может быть, конечно. Только есть ли у нас выбор?

— Ладно, — вздохнула она. — Пошли полетаем под водопадом. Заодно и искупаемся. А то что-то вспотела я, уламывая наших новых подданных.

На ладонь Императора упал первый желтый лист. Вот и осень. Скоро уберут урожай, в селах начнется пора свадеб и праздников. Скоро новые ученики войдут в стены Университета. Скоро войска начнут уходить на зимние квартиры, а горные перевалы завалит снегом.

Он незаметно вздохнул, и перевел тему беседы.

— Valle, ты решил уйти? Куда?

Ярл, сидя напротив него за маленьким столиком с напитками, пошевелился. Окинул взглядом балкон, на котором они сидели, роскошный парк за перилами.

— Насовсем.

— Я, да и никто из наших, не могут отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал. Да это, боюсь, и невозможно.

— Именно поэтому, Ян. Эта мысль гложет вас. А никто не любит быть должником. Давай расстанемся, пока наша дружба не переросла в ненависть.

Император не ответил. Посмотрел в сад, где усыпанные гравием дорожки огибали клумбы и статуи.

— Помнишь наше босоногое детство? Как я учил тебя держать шпагу. Как ты меня отдубасил, когда я сдуру обидел твою сестренку. Как мы все вместе тайком от старших ходили купаться в священном озере.

Собеседник молча пожал плечами.

— Где все это? Куда ушла счастливая пора? Осень.

— Осень существует только вот тут. — ярл безо всякого почтения постучал Императора по лбу. — Ты заметил, какую смену мы вырастили?

Тот печально улыбнулся и взял бокал с темно-красным вином.

— Трудно не заметить.

— Твоей Алисии палец в рот не клади — откусит руку по локоть.

— А Патрик другую отчикает. И без наркоза. — согласно кивнул Император. — И все наши тоже — надежда и будущее Империи.

Ярл вздохнул и допил свое вино.

— А я вот не вписываюсь во все это.

— Ты говорил с Аэлирне? И что?

— Разбитый кувшин уже не склеить, Ян. Никогда. — горько ответил тот.

Император поставил свой бокал на столик.

— Но — ты ведь ни в чем невиноват!

— Ты-то сам веришь в это?

После недолгой паузы тот ответил.

— Ты имеешь в виду — сидели бы в своем болоте, тихо поквакивали. И беды прошли бы мимо? Тех, кто головы не высовывают, не затронули бы? Возможно. — раздумывал Император. — Возможно. Только ведь все равно будем лезть вверх.

— Да уж. Мы, люди, такая скотина, что вечно куда-то норовим вскарабкаться. Так что — как ни крути…

Император откинулся на спинку своего легкого кресла и уставился взглядом куда-то в сторону вновь отстроенного южного крыла дворца.

— У меня будет еще одно поручение к тебе. На год — послом в Царство Света.

Ярл прищурился.

— Все-таки не зря тебя называют хитрым лисом. У кое-кого из святош инфаркт приключится.

— Только — по-тихому, чтоб никаких следов и даже намеков. А в окружение короля Хенрика подкинешь те же идейки, что и оркам.

Valle замер. Медленно поднял голову, встретился взглядом с повелителем. Покачал головой.

— М-да. Похоже, разведка графа Орка не зря ест свой хлеб. Так ты одобряешь?

— Не то, чтобы мне это нравилось, — пожал плечами Император. — Но это необходимо. Эстрелла и Айне отнеслись к этому спокойно. А вот Элеанор негодовала — жуть! Уговаривали и уламывали ее долго.

— Ну да, представляю. — хмыкнул ярл. — К тому же, как выяснилось, перворожденные — все-таки не эльфы.

— Это точно, щелчок по самолюбию изрядный.

— Значит так, Ян. Орков пока не трогай. Пусть там перебродит само. Без крови наверняка не обойдется, посему войска задержи в Асмарале и на перевалах до последнего. Далее. — он собрался с мыслями. — Найди способ убедить Аэлирне, чтобы мои земли достались сыну. Наследственные титулы — обоим детям. А деньги и доля в коммерческих делах — дочери.

— Насколько я понимаю, деньги немалые. — Император усмехнулся.

Ярл подался вперед, и шепнул ему, насколько немалые. Глянув в побелевшее от изумления лицо друга, сел в свое кресло, налил себе еще вина.

— Да за эту сумму можно купить половину страны!

— Как это тебе ни неприятно, Ян, но я подстраховался от возможных неприятностей, если бы у меня они возникли. Или у тебя.

Император медленно пришел в себя.

— Ну знаешь, и волчара же ты… В один прекрасный день сообщить, что власть в Империи принадлежит мне только наполовину…

Он тряхнул головой, и тоже наполнил свой бокал.

— Ну, я немного раскидаю, так что не переживай. Часть дам Айне, часть надо исхитриться перевести на мать моих детей. Да и в моих закромах кой-чего есть, так что Алекс будет тоже миллионером. В общем, пусть твой Ян Четвертый крепко подумает, прежде чем упустить такую богатую невесту и отдать предпочтение Королеве Эльфов.

— Э-э, нет! Тут политика. Но насчет королевской парочки мы с Эстреллой уже решили. Так что второму сыну я уже знаю, что нашептать.

Мужчины хитро переглянулись, чокнулись нежно зазвеневшими бокалами и выпили.

— Ладно. Теперь — о святошах. Что ты там хочешь — революцию? Или — полный развал с последующей оккупацией?

— Знаешь, Valle, от слова «революция» меня коробит. Мы ведь с тобой учились, знаем, во что это может вылиться.

— Да, — кивнул ярл. — Деду твоему нелегко пришлось. Так какую именно кашу там надо заварить?

— Элеанор предложила — усилить королевскую власть и отодвинуть церковников в сторону. А потом уже мягенько, полегоньку и совсем устранить их от дел. Но это дело долгое.

— Как там в наших законах? Отделить церковь от государства?

Император кивнул.

— Ну задачки у тебя. Легче сровнять там все с землей. — буркнул ярл.

Министр финансов Розенблюм спустился с крыльца Императорского дворца и неспешно направился по дорожке через парк к воротам. Сегодня хороший денек. Один из последних этой осенью. К тому же на заседании кабинета министров удалось протолкнуть закон о прогрессивном налогообложении… Когда он проходил мимо высокой, аккуратно остриженной живой изгороди, чьи-то сильные руки ухватили его за горло и втянули в проход между кустами. Как только его отпустили и он вдохнул воздуха, чтобы позвать на помощь, как увидел перед собой навевающее кошмары лицо ярла Valle.

— Ох… ох, вы меня таки напугали!

— Дело есть. Деликатное. Готов слушать?

Перепуганный министр только кивнул, постепенно приходя в себя.

— Есть тут одно племя. Дикари, конечно, но отнюдь не дураки. Надо их немного поднять, подстегнуть в развитии. Найдется у тебя пара толковых ребят из молодых, чтобы могли с нуля создать финансы, экономику, законы, торговлю… Таких ребят, которым в Империи перспектив нет, и которые готовы начать на новом месте. Работать на совесть.

— Найдется. — министр уже начал соображать. — А шо я буду с того иметь?

Ярл недобро ухмыльнулся и достал из кармана пачку листов.

— Голову на плечах. Вот, полюбуйся. Полмиллиона цехинов после неких махинаций перекочевали из имперской казны в твои кошерные лавки.

Розенблюм читал бумаги, и его вытянутое лицо побелело и вытянулось еще больше.

— Так вот. Если через час двое ребят будут у входа в гостиницу Пьера, да с вещами, да с невестами, то я согласен забыть об этих художествах.

— Клянусь моей матерью, вы таки не пожалеете!

На поляне неподалеку от Большого Круга его уже ждали принцессы.

— Ну наконец-то, ярл! Мы уж волноваться начали. А это что за люди с вами?

— Да я тут кое-чего прихватил по дороге.

Три пары молодых людей чуть не упали в обморок, когда увидели неторопливо приближающийся отряд охраны. Из орков, конечно.

— Ваши величества, — церемонно поклонился ярл. — Позвольте представить вам ваших новых советников по финансовым, экономическим и торговым вопросам. А также их избранниц. Прежний их начальник был конечно, прохвост, но профессионал добротный.

— А это — ваш новый секретарь. Кстати, племянник Альфонсио. И тоже со своей невестой. Надо налаживать делопроизводство, канцелярию и прочие департаменты власти. А у него деловая хватка, как у бульдога.

— Ну что ж… — Хельга не спеша обошла прибывших. — Нам с вами придется создавать новую империю.

— Если мы вас раньше не повесим за какие-нибудь провинности или аферы. — мило добавила Рамона.

— Так. — Ярл вывалил на руки орка, которого жестом подозвала принцесса, груду увесистых книг. — Организация сельского хозяйства, боевое наставление пехоты… Копия учредительных документов Университета, принципы организации связи и почты… Вот еще устав и тактика кавалерийских войск… Чертежи и расчеты судостроительной верфи. Мельницы, бумажное и ткацкое производство, устав Гильдии купцов… Ну, и кое-что по мелочам.

У Рамоны стали круглые глаза, а у орка от тяжести уже дрожали руки.

— Книги Заклинаний открыли, быстренько!.. Вот, я вам вписал точные формулы портала. Да, к вам тут скоро купцы пожалуют. Обеспечьте им безопасность и на первых порах меновую торговлю. Натуральный обмен, в смысле.

Ярл кивнул в сторону молодых людей, которые слушали, навострив уши.

— Назначьте себе советников и министров, пусть работают. А вы в мелочи особо не лезьте, только общее направление указывайте. Все, девочки, пока. Меня Император назначил послом в Царство Света. Увидимся.

Ласково чмокнув принцесс, ярл скрылся в портале.

— Разрази меня гром! — только и сказала Хельга, качая головой.

— Прекрасное вино, господин барон. — похвалил ярл.

Его собеседник, живой и багроволицый барон Мец улыбнулся.

— Вы, как я понимаю, не за этим прибыли?

— Да, вы правы. Как вы отнесетесь к идее заняться торговлей и сильно… нет — очень сильно! — разбогатеть? Стать до неприличия богатым?

— Я весь внимание. Только позвольте пригласить к нам моего старшего сына. Представляете? Он отказался избрать карьеру военного, а вместо этого изучает экономику и финансы в Университете!

— У вас хорошие дети, барон. — улыбнулся ярл. — Скажу по секрету, Императору и его наследнику такие очень понадобятся. Надо будет шепнуть кой-кому… Зовите.

Высокий купец с рябым лицом задумчиво почесал в затылке.

— Дело, конешно, неслыханное — торговать с орками. Но если вы, вашсветлость, говорите, что не лишат нас живота…

— Да спросите хотя б почтенного Хурума! — ответил малость утомленный ярл. Битый час втолковывать и убеждать закоренелых торгашей проложить новые торговые пути, да через порталы — это занятьице не для слабых духом.

— Верьте ему, робяты. Это ведь тот самый, что поднял на ноги мою Марико. — кивнул коротышка сбоку. — Ежели чего сказал — значит, оно так и есть.

— Значит, караваны из Баронства Мец, а мы в страну орков? — уточнил третий купчина. Дородный, с окладистой бородой, и в дорогой поддевке.

Ярл кивнул. — И никаких тебе таможен, разбойников, дорожных расходов и прочих поборов. И причем — быстро. Оборот ускорится в десятки раз! Вошли в портал — и вы уже там. За один раз пять телег проходит, я сам проверял. При желаниии хоть десять раз на дню мотайтесь.

— А каков в ентом деле ваш интерес, вашсветлость? — допытывался рябой.

— Я государев человек. Скажу вам вот что. Только — между нами.

Ярл демонстративно огляделся, не слышит ли кто, и сказал тише.

— Воевать нам сейчас ну никак не с руки, а с правительницами орков я сумел договориться. Политика! — он значительно поднял палец.

— Если орки убедятся, что на торговле можно зарабатывать куда больше, чем на войне…

— Ну, это каждый знает. — усмехнулся дородный Сангрин.

— А это значит — мир, и все условия купцам. А для подъема вкладываю в это дело миллион. Хватит?

Купцы аж подскочили. — Ну-ка, ну-ка…

Глава 3

Страсти господни

Утро было великолепно. Огромный черно-серый орел чуть пошевелил отливающими металлом перьями на конце крыла, выправляя свой полет, и посмотрел вниз. Да, поля и леса, сады и деревни, реки и города. Это уже Царство Света — и домишки победнее, и на дорогах караваны пожиже. Замки рыцарей и баронов, так вообще клоповники, курам на смех. Ладно, теперь вдоль этой реки… Воздушным Путем, так быстрее будет.

Король Хенрик без нужды поправил свой камзол и незаметно глянул на часы в башне. Без двух девять. Сейчас новый посол Полночных и прибудет. Стоящие рядом с ним на широкой Дворцовой площади священники еле заметно оживились.

— Ваше величество! Через городские заставы никто не проезжал! — не шевеля губами передал ему брат Игнацио из Синода.

Что?! Да эти имперцы совсем рехнулись! Заставить ждать его, короля, а тем паче — понапрасну? Какое неслыханное оскорбление!

В это время с неба спикировала огромная красивая птица. Ловко развернувшись в тесноте улицы Мечников, вылетела на площадь, гася скорость и снижаясь. Словно собралась садиться здесь, посреди каменных джунглей большого города. Вот уже поднялась с мостовой пыль под ветром, поддерживающим широкие крылья. У рыцарей, караулом стоящих вокруг повелителя, недоуменно поползли вверх брови.

Пыль вокруг птицы взвилась вихрем. Миг — и из него, выпрямляясь, шагнул человек в коротком черном плаще. В мягких темных полусапожках, да и вся остальная одежда тоже черная, только белая с кружевами рубашка. Из-за правого плеча торчит рукоять меча. Потертая.

Он легко повел ладонью — и прах опал, как по приказу. Он обвел площадь взглядом, от которого у кое-кого пошли мурашки по коже, и сделал несколько наполненных скрытой Силой шагов вперед.

— Это он! Он, проклятый Творцом и людьми!.. — захрипел, багровея и задыхаясь, брат Антонио. Он сорвал с шеи шитый золотом воротник, пошатнулся и упал.

— Чрезвычайный и полномочный посол Императора Яна Третьего и Полночной Империи в Царстве Света, барон и ярл Valle. — невозмутимо и с достоинством поклонился прибывший.

Дождавшись, пока посиневшего брата Антонио унесут, он протянул свернутые в трубку бумаги.

— Мои верительные грамоты.

Гвардеец в белом с золотом мундире подошел, подставил поднос. Ярл разжал пальцы.

Невероятно! Страшный и неуязвимый некромант, именем которого втихомолку ругаются рыцари и гвардейцы, мрачная слава которого навеки запечатлена в церковных анналах и учебниках по тактике — и он здесь! Так вот на какой сюрприз намекал предыдущий посол, вечно румяный и улыбающийся лорд Бэйсингем…

— Мы, король Хенрик, а также все присутствующие рады приветствовать вас, господин посол, в нашей стране. — помертвевшими губами выдавил венценосец положенные слова.

Ярл коротко поклонился.

— Я тоже очень рад наконец-то увидеть вас, Ваше Величество.

— Чтобы в дальнейшем не было недоразумений, — говорил ярл продирающим до дрожи голосом перед собравшимся в зале Священным Синодом, королевской четой и высшими сановниками, — Мой Император дал мне расширенные полномочия. Во-первых, наше посольство не будет более ютиться в двух комнатах дальнего крыла королевского дворца. Я чуть позже осмотрю город, подберу здание или место для посольства. Кстати, посольство и его территория будут принадлежать и подчиняться Полночной Империи.

— Сверху посмотрю, — подчеркнул он специально для рыцарей охраны. — И не вздумайте стрелять, болваны — хуже будет!

— Творец не допустит, чтобы пострадали возлюбленные чада его! — не выдержал один из святых братьев, выставив перед собой крест Единого. Лицо его перекосилось, закаменело с фанатичным блеском глаз. — Тварь, морок! Изыди, гад ползучий, порожденье демона и горгульи!

Ярл гордо вскинул голову и повернулся в сторону короля.

— Этот, с позволения сказать, святой брат оскорбил меня как человека и дворянина, а также мою покойную матушку и отца. Я могу убить его и смыть оскорбление кровью, как того требует моя честь?

— Это несовместимо со статусом посла, — с досадой произнес брат Игнацио, в душе кляня брата Марка за несдержанность.

— В таком случае, коль скоро вы не хотите дать мне удовлетворения по законам рыцарства, мне придется отбыть и пусть тогда говорит сталь и магия!

Королева глянула на своего августейшего супруга. Он едва стоял, пьяно улыбаясь.

— Погодите! — она шагнула вперед, сделала знак гвардейцам. Указала на беснующегося святого брата. — Здесь и сейчас.

И чиркнула себя большим пальцем по горлу.

Двое подбежавших гвардейцев застыли в нерешительности.

— Вояки хреновы. — тихо, но слышно буркнул ярл. — Попробовали бы вы ослушаться приказа перед лицом моего Императора!

Королева в бешенстве глянула на гвардейцев так, что те поняли, что их самих сейчас потянут на виселицу. Одним безумным от ярости взглядом заткнула рты вскинувшимся святым братьям.

Когда на площади голова священника скатилась с плахи, ярл отошел от окна, кивнул, и как ни в чем ни бывало продолжил.

— Второе. В посольстве кроме меня будет еще персонал. Повар, секретарь, пара охранников. Из числа местных наберу конюха, курьера и… ну, там видно будет. — он махнул рукой.

Помолчал, давая возможность собравшимся прийти в себя и сохранить лицо.

— Третье. Как новый посол, я обладаю полномочиями сообщить вам всем, что Император Полночной Империи заключил мир с Империей Восходящего Солнца — так теперь официально называется страна орков.

Все стояли, как громом пораженные. Брат Юний тайком ущипнул себя — уж не снится ли ему этакая срань, прости Творец.

— Это решение поддержали и гномы, и Дану. Королева Эльфов тоже склонна прекратить конфронтацию и заключить мир. Сейчас там договариваются о послах, регламентах и прочем. Это все, благодарю за внимание и терпение.

Он церемонно поклонился, шагнул к раскрытому настежь окну. Миг — и ввысь от дворца взмыл большой серый красавец-орел.

Сэр Оливер проворчал что-то.

— … , прости Господи! И впрямь надо предупредить этих болванов-стрелков.

И бросился в двери.

— Брат Игнацио, вот этот дом.

Ярл и священник стояли на углу площади Старого Короля и тихой улочки, уходящей в лабиринты города. Редкие прохожие обходили их десятой дорогой.

— Да, неплохое место. — кивнул святой брат. — Тихо, в двух шагах от дворца и здания Священного Синода. А здание раньше принадлежало купцу, но он разорился и продает его теперь.

— Это даже очень здорово. — улыбнулся ярл, веселый и румяный после полета. — Узнайте, пожалуйста, цену за участок, а документы оформите на Полночную Империю. Вот, возьмите. Имперские золотые цехины, правда.

С этими словами он протянул ему тяжелый, чуть звякнувший мешочек.

— Да тут на три участка хватит. — у священника взлетели брови.

— Избавьте меня от хлопот и подробностей. — великосветски отмахнулся ярл, а сам ожидал. Клюнет или не клюнет?

«Черт его поймет… Ох, прости господи, мя грешного!»

А голова с выбритой тонзурой уже кивала.

— Устроим прямо сейчас и в наилучшем виде.

И правда. В магистрате чиновники просто летали, завидев члена Синода и Черного Ярла. В мгновение ока выправили бумаги, протянули ярлу перо и чернильницу.

— Ваша подпись требуется. Вот тут.

Ярл отказался от пера. Небрежно пробежал глазами документы.

— Это что такое?

И указал на пункт, по которому покупатель обязуется вносить ежегодную арендную плату за участок.

— Это все в соответствии с нашими законами. — письмоводитель затрясся и покрылся холодным потом.

— Укажите размер платы, и что она не будет меняться! — рявкнул ярл. — Кого провести хотели, крысы чернильные!

Брат Игнацио внутренне содрогнулся. Истинно волк! Правду шептал о нем наставник — матерый волчара. Может, пока не поздно, уйти в тихий монастырь? Подальше, в Заозерье? Этот же разнесет все вдребезги и даже не вспотеет! Ох, спаси, Творец, и сохрани!

Ярл тем временем глянул в исправленные документы, ткнул пальцем. На миг вспыхнул яркий свет, и всех окатило волной ощущения полета пополам с восторгом. На бумаге осталась красивая и переливающаяся подпись, живущая своей тайной, зачарованной жизнью.

— Господин посол. Вас приглашают на ужин в королевский дворец.

Ярл сидел на парапете фонтана на площади Старого Короля и наблюдал, как бригада гномов уже разобрала старое здание на участке, купленном под посольство, и ударными темпами выводила стены второго этажа. Он сам, осмотрев покупку, выразился коротко:

— Конюшня.

И вызвал из Империи строителей. Сейчас гильдейский маг в синем плаще руководил, а также пичкал заклинаниями возводящуюся постройку. Вокруг, по периметру, стояло оцепление из солдат спиной внутрь. Они потели от страха и иногда вздрагивали, когда сзади что-нибудь громко бухало.

— К которому часу? — неспешно повернулся ярл к посыльному офицеру. Встал, одернул плащ.

— К восьми часам, господин посол.

— Приглашение принято. Благодарю. — и бросил святому воину красивый, серебряный имперский цехин.

— Это моя официальная, дворянская парадная форма — с мечом! Вот тебе бумаги, подтверждающие это. — ярл протянул начальнику стражи, придравшемуся из-за оружия, свиток с печатью.

— Извините, господин посол, я на староимперском не понимаю.

— Так найди, кто сможет прочесть и решить этот вопрос. — ярл демонстративно поглядел на часы. — Если я опоздаю или не приду, голову ведь срубят не мне.

Офицер со знаком Единого на плаще побледнел и опрометью куда-то унесся. Через полквадранса к двери из внутренних покоев дворца подошел сам король Хенрик.

— Как мы можем разрешить этот вопрос? Святой рыцарь прав — во дворец с оружием нельзя.

Ярл пару мигов размышлял.

— Если Ваше Величество скажет, что это не официальный ужин, тогда я смогу отступить от стиля одежды, положенного мне по статусу дворянина.

Король величественно кивнул.

— Да, пусть это будет так.

Ярл чуть поклонился.

— Благодарю, Ваше Величество.

Он быстро и ловко снял перевязь с мечом, демонстративно спрятал в воздух. С пояса снял кинжал в черных с серебром ножнах.

— Это можете оставить.

Святой рыцарь, стоящий сбоку, еле заметно улыбнулся. Он понял.

Королева Саманта, в расцвете своих тридцати с небольшим, взяла в свои красивые руки бокал и спросила:

— Господин посол, а как смотрится наша столица с высоты птичьего полета?

Ярл положил на стол руку с вилкой, повернулся в сторону королевской четы и очаровательно улыбнулся.

— Красивый город, ваше величество. Я с удовольствием взял бы его штурмом.

— Вы все еще не можете забыть старую войну?

Посол легонько пожал плечами и развел руки в жесте недоумения.

— А почему я должен забывать? Ваш августейший супруг ведь не забыл своего младшего брата?

Король Хенрик уже изрядно набрался, и теперь держался только на силе привычки. Он был более похож на заводную куклу, которую ярл однажды видел у гномов.

— А кстати, до сих пор так и неизвестно, что с ним стало. Он просто исчез… — заметила королева, отпив из бокала своими алыми губками.

Ярл немного стушевался. Однако заметив, как внимательно слушают сидящие рядом святые братья и рыцари, подчеркнуто не обращающие на него внимания, решился.

— Ваше Величество, вы слыхали про мою коллекцию черепов?

Королева меланхолично повертела в пальцах бокал и глянула на августейшего супруга, пьяно хихикающего шепчущему ему что-то толстому монаху.

— Так вот где закончил свой путь принц Дарник… Вы долго мучили и пытали его?

— Нет, Ваше Величество. Он умер с мечом в руке, в бою, как и подобает воину… Я прошу вас, Королева, разрешить мне сменить тему.

Королева Саманта поиграла вином в бокале и улыбнулась.

— А брат Зенон из Святой Инквизиции?

— Четвертый крюк с краю, во втором ряду, в том же подвале. Только ему пришлось немного покричать…

— Вы слышали, преподобный отец Таннер? Этот некромант что, действительно никогда не лжет?

— Похоже на то, дочь моя. — раздался слащаво-вкрадчивый голос.

Ярл мог бы поклясться, что взгляд королевы на миг стал ледяным. Ага, не все так просто у этих святош! Значит, задачка, которую подкинул Ян, все-таки имеет решение! А, чертова вилка!

Он осторожно положил свернутую в штопор и в конце концов лопнувшую позолоченную вилку. На прелестных губках королевы играла улыбка, а в темных глазах появилось какое-то новое выражение.

— Вам так неприятно разговаривать со мной, господин посол?

Ярл вытащил салфетку из-за воротника, уронил ее на стол. Встал и поклонился ей. — Прошу прощения, Ваше Величество, но я воин и маг, никак не царедворец.

— Хорошо, мы прощаем вас. Поговорим в другой раз.

Ярл возвращался из дворца в темноте, которая, впрочем, с некоторых пор перестала быть для его глаз непроницаемой. Задумчиво и неспешно, дыша свежим воздухом и наслаждаясь ночной прохладой. Сзади цокали подковами двое сопровождающих гвардейцев. Ну что ж, можно подвести некоторые итоги…

Он постепенно вышел на площадь к фонтану, обошел его. Отдал воинский салют статуе Старого Короля.

— Привет, старый враг! При тебе Царство Света было действительно достойным и грозным соперником…

Сопровождающие его переглянулись.

Подойдя к уже законченному зданию посольства, небольшому, ладному и с ажурной кованой оградой по периметру, кивнул сидящему на ступенях магу.

— Что у вас?

— Закончили, ваша светлость. Будете смотреть? — маг в синем плаще, кажущемся сейчас черным, встал.

Некоторое время ярл смотрел на красивый двухэтажный домик своим вторым, истинным зрением. Прошелся взглядом по всем комнатам, коридорам и лестницам. Обратил внимание на мощный слой защитной магии под фундаментом и вокруг подвала. Предусмотрительно.

— Спасибо за работу. И — передайте в гильдию.

Ярл черкнул пару строк на бумаге, протянутой магом, что здание принято без замечаний и претензий, а заказчик добавляет премию «за скорость и отменное качество работ». В размере одной трети суммы оплаты.

Маг, нестарый еще мужчина, прочел примечание ярла, написанное возле подписи, просиял.

— Кто там в доме? Зовите.

Обменявшись рукопожатиями, расстались. А к ярлу из дома вышли трое — парень и две молодые девушки.

— Ваш секретарь Ларкин. — поклонился парень.

— Охрана. Из Бриарвуда. — насмешливо и независимо сделали книксен девушки. — Ната, Ксена.

— Что-то я вас не помню. — прищурился ярл.

— Мы этого года выпуска. Из школы Юных Ведьм.

Сопровождающие сзади гвардейцы побледнели, охнули и сотворили рукой знак Единого. Девчонки прыснули.

— Охранный квадрат по внутреннему периметру ограды. Вопросы или просьбы есть? Тогда — выполнять и всем спать. А я, пожалуй, прогуляюсь еще, пока погода. Скоро дожди. Да, положите мой меч в правой комнате наверху. Да осторожнее, он зачарованный!!! Чему там вас только учат, в этой школе…

Он так же неспешно пошел гулять дальше. Вышел на набережную, прошелся по серой громаде каменного моста.

— Разводной мост? — спросил у гвардейцев.

— Никак нет, господин посол.

— Хреново строите. Тут же полк кавалерии проскочит, и глазом не успеете моргнуть!

Вышел к некрасивому аляповатому зданию с аркой, протянувшемуся вдоль улицы.

— А это что за непотребство?

— Музей изящных исскуств, господин посол.

— И что, вход всем желающим? А если я хочу полюбопытствовать?

— Дык ночь ведь, господин посол!

Ярл обернулся, и в ладонях гвардейцев исчезло по двойному золотому цехину. — А я сейчас хочу посмотреть, и нечего днем народ пугать. Тащите сторожа или кто тут у вас.

Заспанный директор и он же хранитель музея был слегка бледен, но пояснения на вопросы давал без запинки. Остановившись возле одной красивой статуи — женщины в полный рост, ярл горько усмехнулся.

— Вот ты где, бабуля. Свиделись все-таки.

— Простите?

Ярл вздохнул и погладил статую по руке, оставляя свою невидимую метку.

— Это моя бабка, Ниобея. Статуя похищена из моего замка.

И спокойно пошел дальше.

Выйдя из музея, направил стопы в сторону посольства. Идти опять по мосту не хотелось, да и крюк выходил изрядный. Спустился по ступеням вниз и спокойно, не спеша, пошел по воде на ту сторону. Перейдя реку, запрыгнул на парапет набережной и зашагал по мощеной древним булыжником мостовой. Так что же имела в виду эта королева Саманта?

Из задумья его вывел удар по плечу.

— Во, гляди, шпиен! Вяжи его, робяты! Навались скопом!!!

Со стороны моста слышался далекий цокот двух скачущих гвардейцев. Ярл хотел отправить к праотцам не в меру прытких святых братьев, но передумал. Он, повернувшись связанными руками в сторону, боднул головой в нос ближайшему, от которого смердело луком и рыбой. Со всех сторон посыпались удары, и никто не видел зловещей ухмылки ярла перед тем, как он позволил себе потерять сознание.

На человека плеснули водой из ведра. Он слабо застонал и неуверенно помотал головой из стороны в сторону.

— Не отпирайся, колдун, не отпирайся. — бормотали ему двое монахов с грубыми лицами и в серых холщовых рясах, подпоясанных простой веревкой.

— Все ты нам расскажешь, — мягко и убедительно проговорил Диего, святой брат из Инквизиции. — Не избег ты карающей десницы господней, как видишь.

— Всех вас… на одной виселице… — ярл с трудом плюнул в довольные и предвкушающе глядящие глаза.

— Напрасно пугаешь, чернокнижник. Нету тебя. Утоп в реке. Двое святых воинов сами видели, как добровольно ты в воду полез. И теперь у нас появился ты. Давненько такие птицы не залетали в наши допросные.

— Что волком глядишь? Кончилась твоя сила! Тут каждый камушек освящен, и цепи на тебе из особого сплава, колдовству препятствующего.

Ярл взглядом приподнял и поставил на место стол за спинами монахов. Ну и дурни, даже не заметили! Ничего, потерпим пока. Убивать вы меня не собираетесь, пока не натешитесь вволю. Скоты! Зато какой у вас вид будет, когда… Ай, как больно…

Перед полуднем на дворцовой площади распахнулся портал, и из него вышли две женщины неземной красоты. Быстро оглядевшись, шагнули ко входу во дворец. Стражники на миг-другой растерялись, но скрестили перед ними алебарды. Старшая из женщин зловеще улыбнулась и, не останавливаясь, пошла вперед, а солдаты просто разлетелись в стороны, давясь обломками зубов. Окованные железом двери упали внутрь вместе с рамой. В облаке пыли две дамочки озирнулись по сторонам.

— Где этот сволочной король Хенрик?

В вестибюле к ним подбежали еще с десяток стражников, попытались схватить. Лишь обгорелая жесть — остатки доспехов — отлетели в сторону. Даже трупы сгорели в яркой вспышке.

— Стоять, хамы! — гневно произнесла та из двух красавиц, что чуть постарше, и топнула ножкой. — Стоять смирно перед Императрицей!

Младшая влепила оплеуху нерасторопному или непонятливому гвардейцу. Он улетел к дальней стене и с лязгом впечатался в нее, разбив в крошево настенное панно, на котором святой Егиор поражал копьем черного извивающегося Змия.

— Я вас научу родину любить! — погрозила она кулачком. — Здесь вам не тут!

Бледные от страха и сдерживаемой ярости солдаты застыли неподвижными истуканами, давясь проклятиями и божбой. Про себя, конечно. А младшая из двух дамочек расхаживала перед ними, поигрывая шаром яростного пламени в узкой изящной ладони. Подскочил начальник охраны, поклонился до земли, и приглашающе показал вглубь дворца.

Огненным вихрем взлетели по лестнице. Рыцарь, начальник охраны, следовал за ними бегом, услужливо указывая дорогу и пытаясь остановить не в меру ретивых стражников. Последнее удавалось ему не всегда.

Высокие двери в Тронный Зал тоже с грохотом вылетели вовнутрь, засыпая вскочивших щепками и досками.

— Всем оставаться на своих местах! — крикнула младшая. — И стоять перед ее величеством Императрицей!!!

— Я сказала — стоять! — добавила она и со вкусом размазала по стене святого брата, бросившегося осенять их своим массивным посохом.

— Вы что это, курвы, тут за богадельню устроили? — Императрица подбоченилась и обвела всех гневным, мечущим молнии взглядом. Схватила за горло короля Хенрика, легко стащила с трона и бросила перед собой.

— На колени, предатель!

Двум святым рыцарям, которые вопреки приказу кинулись в драку, досталось в самый раз. Их сложило назад вдвое, с хрустом костей и чавканьем лопающихся внутренностей. А затем останки вылетели в окно вместе с рамой.

Король пьяно качнул головой, и под коленями его стала растекаться лужица. Затем он упал и захрапел.

— Головы поотрываю! — пригрозила младшая, забавляясь с огненным кнутом в своей руке. Она выжгла в каменном полу глубокую, в пол-локтя, борозду, чадящую смрадным жаром. — Отвечать Императрице, стоять смирно, глядеть в глаза.

И вдруг незаметно подмигнула оставшейся сидеть на малом троне королеве Саманте.

— Спрашиваю только один раз. Неправильный ответ — мучительная смерть. Молчание — долгая и еще более мучительная смерть. — негромко и доходчиво сказала Императрица. Не кто иная, как донья Эстрелла.

— ГДЕ — ЯРЛ — VALLE ?

— Кто ты, исчадие Ада? — спросил надменный священник, направляя свой знак Единого на нее.

Младшая, с чуть заостренными ушками, вздохнула.

— Ответ неправильный.

Глаза святого брата закатились, он захрипел, посинел. Потом его подняло в воздух и стало бить о стену. Каждый удар сопровождался мерзким хряском ломающихся конечностей. Когда он стал орать, его рука сама заткнула кулаком рот, и удары о стену продолжились. Затем последний, самый сильный удар — и бесформенный труп в окровавленной рясе отлетел в сторону.

Айне шагнула вперед, указала рукой на святошу в сером балахоне.

— Это была не мучительная, а быстрая смерть. Ты! Отвечать!

Тот упрямо вскинул голову, сверкая глазами.

— Творец не оставит мен…

Тут его скрутило. Кричать он начал сразу, дергаясь и обгаживаясь в судорогах. Айне жестом положила его на пол, и чуть наклонилась над ним.

— Говори, несчастный! Не оскверняй перед смертью уста свои ложью!

Стало слышно, как калека кое-как, булькая, вдохнул воздух в остатки легких, изорванных осколками ребер.

— В допросной… Инквизиция…

И дернулся в последний раз.

Королева Саманта медленно, не нарываясь на грубость, встала с трона и подошла.

— Ну, святые отцы… так это вы мне удружили?

Пнула труп инквизитора острым носком туфельки. — Идите за мной. Я догадываюсь, где это.

— … гребаные и ахнутые святоши! …

Дверь в подвал распахнулась почти неслышно среди надсадного рева ярла. Двое потных бритых монахов терзали его большими раскаленными клещами, а он орал и ругался в таких выражениях, что донья Эстрелла почувствовала, как ее уши загорелись.

Брат Диего вскочил, намереваясь выгнать посторонних из пытошной. Наткнувшись на взгляд королевы, мгновенно все понял. Выхватил из-под рясы кинжал, хотел вонзить себе в сердце. Оружие сгорело в жгучей вспышке огня, а веревка с пояса сама собой связала ему локти за спиной так туго, что захрустели суставы.

Айне в это время хлестала палачей огненным бичом, разрывая их в клочья горелого мяса.

— Не…на…ви…жу…

— Остановитесь, леди! — не выдержала королева Саманта, закрывая лицо от брызжущей крови и кусков плоти.

— Раньше я не очень-то верила, что творят ваши подручные, ваше величество. Но теперь вижу — и впрямь хуже зверей лютых.

Айне жестом подняла ярла с пыточного устройства, разрывая цепи и толстые веревки. Окинула взглядом подвал.

— Я уве завучился вдать. — устало сказал ярл изуродованными губами.

— Иди, святой брат. — Императрица подтолкнула Диего к двери. — Ты познакомишься с нашими пытками и поймешь, какие вы тут дилетанты и неумехи. Пойдемте, королева Саманта. Тут для всех нас не самое подходящее место.

В коридоре сопровождавшие королеву гвардейцы уставились на окровавленного и хромающего ярла изумленными глазами.

— Я ж тебе говорил, живой он. — донесся шепот. — Его даже вода боится.

Наверху Айне поставила портал, куда пинком отправила брата Диего, а затем бережно потащила шатающегося ярла.

— Пока его будут лечить, временно обязанности посла будет исполнять герцог Саймон. Вот, познакомьтесь.

Из портала вышел герцог и раскланялся.

— Вы ведь умница, королева Саманта? — спросила Императрица, глядя ей в глаза. — Инцидентов больше?..

— Не будет, Ваше Величество. Я им устрою…

И губы королевы что-то прошептали.

— Только — пусть ОН возвращается.

Через седьмицу ярл появился в посольстве. Поздоровавшись с герцогом, устало опустился в кресло.

— Замучили меня эти целители. Ну, что тут у нас?

— Вот, посмотрите. По всему Царству Света было объявлено, что святые отцы самовольно схватили Посла Полночной Империи, которому сам король Хенрик гарантировал неприкосновенность. Вот копия указа об упразднении Святой Инквизиции. Подтвержденного, кстати, Священным Синодом. По деревням кое-где топят святош в колодцах, а бароны старательно отворачиваются.

— И самое интересное. Во дворце произошли беспорядки, устроенные самыми непримиримыми святыми братьями. Им удалось убить короля Хенрика. Ее величество королева Саманта и двое наследников, к счастью, не пострадали. Один рыцарь из гвардейцев продержался до подхода подкрепления.

— А королева Саманта действительно умница.

И мужчины переглянулись с понимающей улыбкой.

— Наливайте.

Ярл возвращался из королевской канцелярии, куда относил списки торговых караванов и сроки их подхода. Здесь, на севере, уже началась зима. Вон, Старый Король уже снежком присыпан.

— Привет, ведьмочки! Не замерзли?

У металлических ворот в ограде посольства обе охранницы стояли и кокетливо переговаривались с офицером из гвардейцев. Надо же, всего месяц прошел с тех событий, а отношение к Полночной Империи как сильно изменилось! Уже даже можно заходить в некоторые лавки без боязни, что приказчик или купец удерет, бросив свой товар…

— Доброго вечера, вашсветлость.

Уже в потемках ярл, качаясь в кресле, задумался. Махнуть к себе в замок или просто почитать да завалиться спать?

В комнату ввинтился секретарь. — Ваша светлость, там вас спрашивают трое. Рыцарь, святоша, и вроде, как с дамочкой.

— Ну пусть заходят.

Секретарь закрутил головой.

— Нет, они вас спуститься просят.

— Хм, ну и дела. Сейчас буду.

Ярл проворно оделся, привычно коснулся рукояти меча над плечом. Такой же полуторник, как старый. Только выкован по-новому.

Он сбежал по ступеням вниз, жестом оставил на месте дежурящую Нату и отворил дверь. Подошел к воротам, поскрипывая первым снегом.

— Ваше Величество?

Саманта приняла положенный поклон с улыбкой.

— С братом Игнацио вы уже знакомы, теперь познакомьтесь — мой кузен, сэр Оливер.

Ярл миг всматривался.

— Начальник охраны? И осмелюсь предположить, тот самый герой, защитивший Ваше Величество и принцев? И всего лишь рыцарь?

Сняв перчатку, подал руку.

— Барон и ярл Valle.

— Барон Оливер.

— Ого! Поздравляю.

Прошлись немного, подошли к замерзшему фонтану вокруг Старого Короля. Королева миг-другой колебалась.

— Я читала найденную в архиве Инквизиции подборку на вас. Если вы такой… крутой, почему не развалили подвалы и не ушли?

— Тогда бы ваши крючкотворы — извините, Ваше Величество — могли бы перевернуть все с ног на голову, и обвинить меня. А так — неспровоцированный арест, пытки и так далее. Не отвертеться.

Барон Оливер молча покачал головой.

— Да, кузен. Умно, очень умно. — с кислой улыбкой кивнула королева.

— Я не маг. Я бы не выдержал. — нехотя признал барон.

Ярл приостановился, и сделал какое-то действие.

— Вы оба могли бы стать ими. Дар у вас есть.

— Но вы рисковали, господин посол.

— Ничуть. — ярл задумчиво покачал головой. — Я просчитал, что ваши костоломы не могли отказать себе в удовольствии натешиться вволю, а потом устроить где-нибудь в глуши маленькое аутодафе. За это время меня дюжину раз должны были найти и вытащить.

— Вы опасный противник, господин посол. — боязливо перекрестился брат Игнацио.

— Я могу называть вас просто ярл? — загадочно произнесла королева после небольшой паузы.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество.

— Хорошо. Ярл, я никогда не видала столицы Полночной Империи, да и многих других мест.

Ярл осторожно сказал.

— Можно устроить небольшое путешествие. Инкогнито.

— И вы гарантируете даме безопасность?

— Вне всякого сомнения. Плохо будет посягнувшему на вас, ой как плохо. Те две особы, что устроили маленькое представление — из моих учениц. А защищая вас, я уже приказами и инструкциями не ограничен.

— Тогда пригласите даму в путь. А вы, Оливер, и вы, святой отец, ступайте к себе. И ни о чем не беспокойтесь.

— Теперь я уже спокоен.

Коротко поклонившись, барон шагнул в мельтешащую круговерть ночного снегопада и исчез. Брат Игнацио потоптался в сомнении, и тоже засеменил в темноту. Ярл огляделся и, не заметив никого на темной и пустой площади, поставил портал.

— Предлагаю зайти сначала сюда, а затем уже начать нашу экскурсию.

С этими словами ярл пинком вышиб двери заведения мэтра Рубини.

— Маэстро, если вы не уверены в своем молчании или своих людей, отрежьте себе языки. Приступайте.

Через квадранс королева Саманта смотрелась в зеркало, неуверенно касаясь себя.

— Это я?

Рубини хотел что-то сказать, но ярл только показал ему кулак, и тот сконфуженно промолчал.

На улице королева Саманта неуверенно попрыгала.

— Как хорошо! Ярл, вы просто волшебник.

— Ваше величество, — поклонился тот, — Я действительно волшебник, с патентом от университета.

— Саманта.

Ярл помолчал немного и тихо сказал. — У меня что-то нехорошие предчувствия, Саманта.

Королева загадочно и негромко засмеялась.

— Ведите, Valle.

— Один миг. — Ярл повесил на нее заклинание. — Так лучше?

Королева огляделась.

— Намного лучше, спасибо. Это ваша черная магия?

— Да что вы? Всего лишь заклинание Истинного Зрения. Каждый сотник и десятник в спецподразделениях обязан уметь это. Да и волшебники все… А теперь — вперед.

Они смотрели на огромный, мерцающий огнями город, паря высоко над ним, а затем носясь над домами, улицами и мостами.

На Жемчужный залив, ласково лижущий мелкими волнами их ноги.

На древний город эльфов, в котором спал Университет.

И гора Крокадеро нежно поддерживала их своей вершиной, пока они смотрели на страну орков.

А потом ели на террассе ночного ресторанчика в Керслунде восхитительно свежую рыбу с зеленью, и запивали холодным белым кьянти. И смотрели на залитую огоньками бухту.

— Как прекрасно… — прошептала королева Саманта, пролетая над спящим Бриарвудом. — Красивый и большой мир создал Творец!

— Ярл, а свой дом вы мне покажете? — улыбнулась королева, кокетливо глядя из-под ресниц. — Никогда не видела демонов или упырей.

Ярл вздохнул, разводя руками.

— Вынужден вас разочаровать, Саманта, там нет ничего страшнее нескольких слуг. Покажу, конечно, с некоторыми, правда, исключениями.

Вселенная услужливо свернулась вокруг них, а когда развернулась опять, они стояли у входа в маленький, ладный замок.

— Вот ты, где, принц Дарник… — королева коснулась черепа в тонком золотом обруче, укоризненно глядящего пустыми глазницами.

— Вы любили его? — мягко спросил ярл.

Она встряхнула волосами.

— Нет. Король Хенрик с самого начала предпочитал молоденьких мальчиков. А древний королевский род надо было продолжить, не дать ему угаснуть. Так и появились маленькие Хенрик и Вильда. Даже Священный Синод вынужден был закрыть глаза на мою связь с младшим принцем. Он был просто неплохой парень.

— Ничего личного, — Саманта взглянула в почему-то зеленые глаза ярла. — Политика. Но за вами, Valle, все равно должок.

В холле их перехватила проснувшаяся Нгава с подносом в руках. Королева аж подпрыгнула, увидав мощного сложения черную повариху, и сделала над собой охраняющий знак Единого.

— Ох! А это еще что за страх господний? А вы говорили — демонов тут нет?

— Это всего лишь моя повариха, Нгава. Родом из дальних земель, из захарадья. Там все такие, и они такие же люди, как и мы, только от южного солнца такие загорелые.

— Ну, если вы так говорите… А чем это пахнет?

— Это кофе. Никогда не пробовали? Рекомендую.

В спальне королева огляделась и пытливо посмотрела на ярла.

— Так вот куда вы приводите своих возлюбленных?

— Только одну. — горько ответил он, опуская глаза, — Когда я построил этот новый замок вместо… того, то поклялся, что буду здесь только с матерью моих детей.

— Вот как? — Саманта прошлась, и села на краешек кровати, опершись руками сзади.

— Послушайте, ярл. — серьезно сказала королева. — Помня о вашем участии в судьбе Стигии и о вашем неожиданном назначении послом к нам, я понимаю, что на Царстве Света можно поставить большой крест.

— Я не прошу, — продолжила она, заметив, что ярл открыл было для ответа рот. — Я не прошу оставить у власти меня или принцев. Ибо понимаю, что в политике нет места эмоциям, да и решать это не вам. Но — можете ли вы обещать мне сохранить жизни моих детей? В любом случае.

— Напрасно вы думаете о нас, как о чудовищах. — угрюмо ответил ярл. — Вопрос о безопасности королевской семьи на днях был обсужден на расширенном заседании Малого Совета. Там присутствовали и Королева Эльфов, и представитель от независимых баронов, и даже посол от орков. Мнение было единогласно.

— И вы согласны сохранить жизнь династии Эльсвиков? Несмотря на то, что они так уронили престиж института королевской власти?

— Лучше вы, чем гражданская война и всеобщий развал.

— Возможно, вы правы. — тихо ответила королева и задумалась. Потом вздохнула и опять тряхнула прической, отгоняя тревожные мысли. Откинулась назад, улеглась на покрывале, закинув руки за голову.

И лукаво посмотрела на ярла.

— Уже заполночь. За вами должок, ярл, а я слишком долго была одна. И — у меня сегодня подходящий день.

Ну какие еще намеки нужны? Попал в колесо — пищи, но беги. Тем более, что королева была весьма недурна собой.

Ярл прибыл на заседание Священного Синода, одетый в своем неизменном стиле. Раскланялся с королевой, баронами. Сухо поклонился святым братьям.

— Господин посол! — начал брат Игнацио. — Мы хотели бы поговорить с вами не как с посланником Полночной Импераии, и не как с чернокнижником. Мы хотели бы поговорить с вами как с магом и дворянином, потомком древнего рода.

— Интересное начало. — бледно улыбнулся ярл. — Я могу присесть?

— Да, пожалуйста. — ровным голосом ответила королева Саманта. По ее знаку мальчик-служка принес кресло и поставил его в центре перед полукругом собравшихся.

— Эк вы!.. Похоже на допрос с пристрастием. — пробормотал он, садясь.

— Ее величество королева Саманта обратилась с официальным письмом к ее величеству Императру, и тот посоветовал поговорить с вами.

Ярл чуть кивнул, отсутствующе разглядывая сидящих перед ним людей.

— Да, я получил соответствующие распоряжения.

— Так вот. — собрался с духом брат Игнацио. — У нас есть кое-какие вопросы к вам как к человеку, побывавшему во многих местах нашего мира, да и за пределами его. Кроме того, хоть мы и расходимся в нашем отношении к Добру и Злу…

— Напрасно вы так. — мягко прервал его ярл. — И у нас, и у вас, убийство, воровство или предательство означают одно и тоже, и отношение к этому одно и то же.

— Гм. — собрался с мыслями немного обескураженный святой брат. — Возможно. Но вернемся к нашей теме. Как вам должно быть известно, наши церкви состоят из посвященных Творцу, Возлюбленной Его, и Сестры Его. Творец уже давно не откликается на наши молитвы, а с недавних пор — и Возлюбленная Творца перестала оказывать нам свое покровительство.

Ярл вздохнул. …! Куда они спешат?

— Я догадываюсь, о чем пойдет речь. Только, дамы и господа, трижды подумайте, прежде чем задавать правильные вопросы и услышать на них правильные ответы. Готовы ли вы узнать Истину, которая может разрушить вашу веру и вашу страну?

— Мы догадываемся, что наша судьба уже нам не подвластна. — медленно и горько произнес крепкого сложения рыцарь. — Но мы более озабочены судьбой нашей страны, нежели…

Valle крепко задумался. Объявят ведь мои слова ересью, а потом и влезут в бесполезную войну друг с другом и со всем миром.

— …С другой стороны, когда, как не сейчас? Потом будет уже поздно узнать всю правду. Хорошо. В ваших святых книгах сказано, как Творец пал в битве с другими богами.

— Да, они отказались признать власть Его, и преклониться перед Творцом. — подалась вперед настоятельница монастыря из Заозерья.

— На самом деле это только часть правды. — вздохнул ярл и устремил взгляд на висящее высоко на стене изображение Знака Единого. — В те далекие времена, когда создавался наш мир, все боги принимали участие в этом нелегком деле. Бог времени Хронос отвечал за техническую часть, бог солнца Ямерт — за энергию, и так далее. Творец согласовывал и утрясал различные детали и части, чтобы мир получился устойчивым и не разваливался на куски сам собой. Работенка, согласитесь, тоже не для слабых духом.

Собравшиеся загомонили меж собой. — Возможно, возможно… В откровениях от Лукаса…

— Так вот. Я подчеркиваю — ВСЕ боги в равной мере причастны к созиданию, и Творец — равный среди них. Потом уже, много тысячелетий спустя, боги увидели, что мир несовершенен, и развивается не совсем так, как они планировали. Хронос как-то, после третьей бутылки Aetanne признался, что мы уже четвертая попытка, самая удачная. Дело-то неслыханное и новое, даже для богов.

— Вы отвечаете за свои слова? — ошеломленно спросил ярла барон Оливер.

— Королева Эльфов как-то сформулировала принцип, который я применяю, примерно так: Правда, сказанная в нужном месте и в нужное время — это страшное оружие.

Ярл переменил позу в кресле.

— От себя добавлю — к тому же самое надежное и сильное оружие. Им можно добиться того, чего нельзя достичь ни силой, ни ложью, ни интригами.

— И чего же вы добиваетесь этим воистину безотказным оружием? — спросила гордо сидящая королева.

— Помилуйте, ваше величество…

Ярл развел руками, отчего меч за его плечами еле слышно звякнул.

— Это меня сюда пригласили для откровенного, как я понял, разговора.

— Все это очень ново, но, в общем-то, не сильно противоречит основам нашей святой веры. За исключением того, что Творец не превыше всех богов. — вздохнул брат Игнацио. — Но прошу вас, продолжайте.

Ну, держитесь, святоши!

— Некоторые из богов решили, что и эту попытку следует уничтожить. Стереть жизнь, разломать, а из обломков создать новый, более совершенный мир. Другие же считали, что нам надо дать шанс, и мы не так уж и плохи. — негромко и зловеще раздались его слова в наступившей тишине. Казалось, лучи солнца, падающие в зал меж высоких колонн, вздрогнули.

— Так вот, — возвысил он голос. — Творец и сестра его, богиня всего живого Миллика, выступили за уничтожение этого мира. Так и началась Битва Богов.

Брат Игнацио судорожно вздохнул и закрыл лицо руками. — Погодите.

Он отдышался немного, прогоняя с лица разлившуюся по нем бледность. — Вы хотите сказать, что…

— Да, — безжалостно чеканил ярл. — Творец хотел разрушить этот мир. После страшной битвы он был повержен. Причем, что самое ужасное — пал от руки своей возлюбленной. Да-да, той самой, которая вместе с другими богами пыталась отстоять нас от уничтожения.

— Вот вам правда, и делайте с ней, что хотите.

Он медленно встал и, сочувствующе поклонившись, собрался уходить.

— Погодите. — раздался тихий, но решительный голос. — Вы ведь не все сказали. И не надо нас щадить.

Ярл обернулся. — А сердце выдержит?

— А что, будет еще хуже? — попытался улыбнуться брат Игнацио.

— Да куда уж… — проворчал один из баронов.

— Ну, смотрите. — ярл пожал плечами и вновь опустится в свое кресло.

— Миллика, сестра Творца, смирилась с поражением. Делая свою работу в течение многих тысячелетий, постепенно переменила свое мнение. Имя же того, кому вы поклоняетесь, со временем стало обычным словом и синонимом слова «созидатель». Да-да, его имя было — Творец. Его возлюбленная, богиня разрушения по имени Хаос, от потрясения стала, мягко говоря, немного не в себе. Она стала активно вмешиваться в дела нашего мира и летние потрясения в императорском дворце и последовавшее за этим — тоже ее рук дело.

— Отвечая на ваш вопрос, скажу — Хаос больше нет среди богов. — негромко говорил ярл, и слова его молотом били по головам и сердцам.

— Она присоединилась к своему возлюбленному. Тому самому проклятому Падшему богу, которого вы так ненавидите, и которому на самом деле возносите молитвы. И Имя его — Творец!

Один из святых отцов упал, хватаясь за грудь посиневшими пальцами.

— Велик наш грех перед Бессмертными… — прохрипел он и затих.

— Воистину так. — сурово сказал ярл и отвернулся в сторону, глядя, как снаружи, за окнами, падает снег.

— Как странно. — печально произнесла королева в наступившей тишине, и встала со своего кресла. — Как странно вдруг осознать, что все, во что я верила, оказалось дерьмом.

— Ваше Величество… — укоризненно сказал один из вскочивших на ноги баронов.

— Да-да, именно так. — ответила она, сделав пару шагов. — И — что же теперь, ярл?

Тот, стоя возле своего кресла, вздохнул.

— Я сам наблюдал, как Ямерт, морщась от отвращения, все-таки направляет на вашу страну свет и тепло. Как всемилостивейшая Гуннора, без благословления которой не родится ни один ребенок, все-таки выполняет свой долг. Как Девы полей и лесов, имена которых у вас прокляты и забыты, осторожно, скрываясь, вдыхают жизнь в вашу землю. Зима, богиня холодного времени года, бормоча что-то, все-таки посылает снег, давая отдых пашням и садам, бережет от особо сильных морозов ваши дома и семьи. Но этот покойный святой отец прав — грех ваш превелик.

— А ритуалы вашей Святой Инквизиции? Уж слишком они похожи на некоторые принципы некромантии. Пытки жертв, получение от их истязаний и мук, а также насильственной смерти, необходимого количества Силы. А затем использование этой Силы в якобы священных обрядах.

— Паршивая овца есть в любом стаде. — мрачно пробормотал пожилой святой отец.

— Да нет. — не согласился с ним ярл. — Большинство инквизиторов свято верили в свое дело. Тут не одна-две паршивых овцы. Тут порочен сам принцип.

Королева вновь села в свое кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. Как ноет грудь…

— Ну, добивайте уже, ярл. — раздался ее ровный голос.

— Это все. Я не стану больше терзать вас. — просто ответил ярл. — Вознесите молитву Миллике. Только искренне, от всей души. Может, она и подскажет, как вам поступить и как искупить ваш грех перед другими богами. Я же не стану говорить боле, решайте сами. Это ваша страна, ваши души, ваше будущее.

Глава 4

И снова лето

Император смотрел на ярла с новым, странным выражением.

— Ты страшный человек, Valle. — покачал он головой. — И упаси меня боги оказаться в числе твоих врагов. Я бы не смог решиться, чтобы сотворить с этими святошами такое…

Королева Эльфов пошевелилась в своем кресле.

— Ко мне обратилась делегация от Царства Света. Они просят открыть им таинства и ритуалы Гунноры.

— Никаких поблажек и помощи, пока они не отделят церковь от государства. — жестко отрезал ярл. — Хватит им, испохабили уже все, что можно.

— Согласен. — столь же твердо кивнул Император и улыбнулся Айне. — И Королева Дану натолкнула меня по этому поводу на кое-какие идеи…

Над столицей в теплом весеннем воздухе летал дракон. Мягкий, пушистый и красивый, как детская игрушка. Светло-кремового песочного цвета, с потешными лохматыми ушами. На его загривке сидели мальчик и девочка. Лет около десяти, со счастливыми и сияющими лицами. Дракон, встав на одно крыло, шаловливо облетел шпиль бывшей церкви Сестры Господней, а ныне — просто храм Миллики, а затем по пологой, захватывающей дух дуге снизился к реке.

Ловко и аккуратно обогнул рыбачью фелюгу. Дети завизжали от удовольствия и помахали рыбакам руками. Те испуганно улыбнулись королевским наследникам и продолжили выбирать свою сеть с серебристыми рыбешками. Дракон же чуть сбавил скорости, а затем ловко пролетел под громадным мостом. Дети уже просто орали от восторга, а их диковинный воздушный конь понемногу набрал высоту, кружась над кварталами с такими ровными и красивыми отсюда зданиями.

А затем спикировал на постепенно вырастающую в глазах Дворцовую площадь. Десятилетняя принцесса Вильда опять визжала от восторга и ужаса, закрыв глаза. Ее брат, принц Хенрик, был на год старше, но тоже орал во все свои пока еще двадцать шесть зубов. Дракон плавно развернулся, сбавляя скорость, а затем, сворачивая крылья, подлетел к дворцу. Миг — и с перил на балкон шагнул ярл, держащий на плечах двух прыгающих от радости детей.

Королева, жрец Миллики Игнацио и барон Оливер смотрели со смесью страха и зависти.

— А если бы они упали? — Саманта первой пришла в себя.

— Никаких шансов. — ответил ярл, опуская на плиты детей. — Я использовал заклинание вроде того, что используют наши кавалеристы, чтобы не вылететь из седла. Даже если бы очень захотели — никаких шансов.

— Любопытно. — пробормотал барон. — И очень вовремя для некоторых наших горячих голов.

Двое гвардейцев тоже переглянулись втихомолку.

— Дети, ступайте. — холодным голосом распорядилась королева. — С вами я потом поговорю…

И повернулась к ярлу, сверкая глазами.

— Погодите! — ярл шутливо поднял руки. — Ваше Величество, вы запрещали детям общаться со мной?

— Хм… — призадумалась королева. — Да, в общем-то, нет.

— А — запрещали им немного полетать?

— Да мне это и в голову не пришло. — признала она.

Ярл поклонился.

— Тогда, сударыня, позвольте дать вам совет. Прежде, чем наказывать ваших детей, подумайте, за что же вы собираетесь это сделать. Может, просто хотите излить свои эмоции?

— Господин посол опять прав. — со слабой улыбкой признал Игнацио. — Действительно, правда — это страшное оружие.

Королева вздохнула и отвернулась, наблюдая, как на той стороне огромной площади строители и приглашенные гномы возводят храм Ямерта.

— Ваше величество, — поклонился подошедший из внутренних покоев рыцарь, — Вас ждут в тронной зале. Собрались дворяне, купцы, бургомистры. Осмелюсь напомнить, речь пойдет об отделении церкви.

— А как вы сами относитесь к этому? — обратился ярл к Игнацио, когда королева в сопровождении барона Оливера и охраны величественно удалилась.

Тот поморщился. — Сначала эту идею приняли, мягко говоря, без восторга. Правда, потом мы пришли к выводу, что это необходимо. Коль скоро вы так быстро и эффективно опровергли веру в Творца… Ни одна из религий не должна оказывать существенного влияния на государственную власть.

— А вот то, что от нас отойдет суд, образование и прочие основополагающие и влиятельные занятия, — вздохнул он, — Сожалеть будем еще долго.

Ярл смотрел на площадь с высоты балкона.

— Я видел религиозные войны в Хараде. Спаси вас Миллика от такого. — тихо сказал он. — Как говорится, и врагу не пожелаешь. Драка идет не на захват территории, а на полное уничтожение противной стороны.

Игнацио с округлившимися глазами пробормотал. — Спаси нас, грешных… — по привычке сотворил знак Единого, потом плюнул и огляделся. Слава Миллике, никто не видел.

— Скажите, ярл, а правду ли мы предположили, что к падению богини разрушения по имени Хаос причастны именно вы? Похитила-то она и ваших детей… — решился спросить он.

Ярл повернулся.

— А вот этого, почтеннейшие, вам действительно не стоит знать. Есть тайны, которые убивают.

Разом вспотевший Игнацио заслонился ладонью от его тяжелого взгляда.

— Волк… — прошептал он.

— Да, меня иногда и так называют. — легко согласился ярл.

Поздним вечером, вокруг большого грубо сколоченного стола собрались десятка два орков. Они смотрели на карту какой-то местности, намалеванную на широком куске холста и разбирали давнее сражение у переправы через Ител.

— Но, если ударить одним-двумя полками отсюда… — предложил один из вождей.

— Не выйдет, — покачал головой ярл. — Посчитайте нужное на это время и разницу в скорости у баронской конницы и вашей пехоты.

Орк яростно поскреб в затылке и засопел.

— Действительно… Выходит, мы не могли победить, даже имея численный перевес?

— Как это ни горько вам осознать, но исход сражения был предрешен еще до его начала. Теперь вы понимаете, что такое тактика? И зачем нужна кавалерия, стрелки и прочие виды войск?

Собравшиеся долго и обиженно смотрели на карту, а потом постепенно закивали головами.

— Ну, учебники по тактике и организации войск сейчас переписывают и размножают. — заворчал один из более молодых воинов. — А где взять столько лошадей?

Ярл не спеша набил трубку и закурил.

— У степняков. Отобрать или купить — пусть ваши принцессы решают.

— И то верно. Где ж еще их взять, ежели больше негде. Че дурные вопросы, задаешь, Шаграт?

Тот вновь склонился над картой. — А вот скажем, если б мы отошли и вцепились вот в эти холмы?

— Вас бы раздолбали магией. — ответил ярл. — Все-таки наши волшебники не зря столько лет таскают в Университет новые идеи и знания. Как белочки — кто грибок, кто орешек.

— Развитие. — со вздохом кивнул Шаграт, распрямляясь. — А что бы ты сделал на нашем месте в таком сражении, ярл?

Тот помолчал, глядя на карту.

— Я бы вообще не ввязывался в него. Оставил бы на растерзание небольшой отряд, чтобы задержать имперскую армию. Вот здесь. — он показал на зеленое озображение гряды прибрежных холмов.

— Основные силы отвел бы, а сам бы искал способ заключить мир любой ценой. Даже на невыгодных условиях. — добавил он.

— А если навалиться всем скопом? — не сдавался Шаграт. — Я понял — в маневренной войне мы слишком медленны, а в позиционной — слабее в магии и стрелках.

Ярл вздохнул.

— На той седьмице мы с вами проводили учения. Чего стоит неорганизованная толпа в две-три тысячи орков против тысячи стойкой и хорошо обученной пехоты? При условии, что она успела бы стать в правильный строй с прикрытием лучников?

— Мы смогли бы переполовинить имперцев, но сами бы полегли. — медленно ответил за всех старый вождь со шрамом. — Все до единого.

На церемонии открытия и освящения храма Ямерта собралось немало знати, жрецов и горожан. Естественно, места не хватило и на четверть, так что почти половина Дворцовой площади и улицы, примыкающие к новому зданию храма, были заполнены людьми. Когда брат Энцо, чуть запинаясь от волнения, громко и нараспев произнес последние слова, из-за майских туч брызнули лучи солнца. Внутри же все озарилось неземным, мягким светом, и на алтаре загорелся небольшой, но яркий огненный шар. Бог явил свою милость!

— Спасибо тебе, Ямерт, — из глаз королевы потекли слезы. — Что не отвратил лика от детей своих!

В непривычно полупустом тронном зале собрались рыцари, бароны и графы. Теперь тут не было ни одного священника или жреца. Дворяне стояли по сторонам, свободно и непринужденно.

— Ваше величество, — продолжил барон де Ли. — Мы несколько обеспокоены некоторыми обстоятельствами…

И на миг перевел взгляд на округлившийся животик Королевы.

— Вы думали, легко было убедить Империю и ярла Valle в том, что стоит оставить Царство Света в покое? — бросила повелительница. — Вам бы только железом махать да вино хлестать, жеребцы безответственные. А кто будет думать и дело делать? Не святые отцы же?

Она посмотрела на графа Сентож, победителя турнира рыцарей. Тот под ее взглядом потупился и отступил за столь же широкие плечи барона Оливера.

— Династия Эльсвиков остается у власти. — четко раздались в наступившей тишине слова Королевы. Она решила долбить эту буйную и непокорную вольницу по методе ярла. — Я буду сидеть на троне до совершеннолетия моего сына, принца Хенрика. И ни днем больше. С недовольными поступать буду жестко. Кто не с нами — тот против нас. Если придется рубить головы, буду делать это не колеблясь.

— Круто начинаете, ваше величество. — закачал коротко стриженой по воинской традиции головой де Ли.

— Погодите, барон. — вмешался сэр Бри. — Королева дело говорит. После развала церкви нам нужна королевская власть, и причем твердая рука. Или мы хотим бунтов и гражданской войны?

— Осмелюсь напомнить высокому собранию, — бросил барон Оливер, — Вторая и пятая имперские армии по-прежнему стоят у наших границ. Не говоря уже о двух бригадах лучников, а также Железном Легионе.

— Император заверил меня, — жестко сказала королева, что эти силы будут задействованы, только если возникнет опасность хаоса в Царстве Света.

Наступила пауза. Наконец барон де Ли медленно вытащил меч. Стал перед королевой на одно колено, положил перед собой меч и склонил голову.

— Я готов признать вас нашей королевой.

Из рядов выступил молодой и смешливый сэр Ирвик. — Господа, кто последний в очереди?

И подошел к барону.

— Э-э, малыш, поперед старших не лезь. — проворчал граф Сентож, на ходу вынимая меч.

Через несколько мигов все дворяне стояли перед Королевой Самантой и приносили ей свою присягу.

После того, как каждый принес клятву верности и Королева приняла ее, на ее щеках заиграл легкий румянец.

— Спасибо вам, господа. А теперь — граф Сентож! Вы примете под свое командование королевскую армию. А также снабжение, обучение и прочие дела.

Вчера ярл до полуночи намекал, советовал и говорил напрямик. Королева требовала подробностей еще. А присутствовавший там же барон Оливер старательно усваивал новые для него принципы и методики управления.

— Барон де Ли! Вы займетесь министерством иностранных дел. Сэр Ирвик — изучить принципы и основы работы Университета и представить мне предложения по созданию филиала у нас. Помощников выбирайте сами, списки к барону Оливеру. Я назначаю его канцлером. Или первым министром, там решим. По поводу финансов и экономики…

И так далее, и в том же духе.

Рамона, сидя на берегу и болтая босыми ногами в ручье, развивала свою мысль.

— Итого — нам нужен ярл. Без него мы не сможем управиться с этой бандой. Только сейчас я начала понимать, как тяжело править папке.

И вздохнула.

Хельга, с виду легкомысленно, бросала в воду камешки. Бросила последний из набранных в ладонь и ответила.

— Согласна. А как насчет выбрать новую покровительницу страны орков? Или по-новому — Империи Восходящего солнца? Из числа богов.

— Ты умница, Хелька! — радостно засмеялась сестра и обняла ее. — Золотая мысль, Только кого?

— Это пусть у ярла голова болит. Только как его уболтать? Если ты запрыгнешь ему в постель, то он тебя просто отшлепает.

— Да и тебя заодно. — хихикнула Рамона, кивая.

Вчера они присутствовали на свадебных обрядах перворожденных и вволю наслушались солоноватых шуточек и грубоватого юмора.

— Мама сказала, что он вроде собирается уходить. — посерьезнела Хельга. — Сдается мне по его поспешности, что возможно, и к нам.

— А как превратить «возможно» в «обязательно»? — спрсила сестра. — Что-то мне в голову ничего не лезет. Пообещать мы ему ничего не можем, потому как у нас почти ничего и нет. Только себя. Но сдается мне, это не тот путь.

— Если кто и смог бы подсказать, то только тот, кто его лучше всех знает. — вздохнула Рамона, вытаскивая из воды замерзшие ступни.

— К отцу с этим лучше не ходить. — вздохнула Хельга и обернулась. — Что у тебя, Шаграт?

— Ужин кушать подано, принцессы. — неловко поклонился тот и осклабился. — Как я ни стараюсь тихо подойти — все равно чуете.

— Сейчас идем. И не старайся. Стражников на том берегу, — она махнула рукой в сторону ручья, — Я даже сквозь листья могу пересчитать.

— Так вот. — повернулась Хельга обратно к сестре. — Тогда только к Айне и Аэлирне.

— К последней лучше не соваться. — буркнула Рамона с юношеским максимализмом. — Она или дура, или сумасшедшая — бросить ярла.

— М-да. Тогда без вариантов.

После ужина она жестом подозвала Шаграта, а также Гайра, которого натаскивали на роль помощника.

— У нас тут проблемка, как хотя бы на пару лет заманить к себе ярла.

Шаграт усиленно закивал косматой головой.

— Надо-надо. Он умный, у меня аж в голове иногда гудит.

— Так вот. Мы решили посоветоваться с леди Айне, королевой дану. Она его неплохо знает. Так что — мы к ней с визитом. Часам к девяти-десяти будем.

— Если опять чего напортачите, недодумаете, то опять получите крапивой пониже спины. — Хельга пригрозила пальчиком.

Айне долго хохотала, выслушав цепочку рассуждений принцесс.

— А ведь и вправду отшлепал бы! — она весело утерла слезы. — Ладно, помогу я вам, только — вы не учли кое-чего и подошли не с той стороны. Потому и пропустили очевидный вариант. Ну ничего, опыт — дело наживное…

В эту ночь Императрица Эстрелла родила двоих мальчиков.

А еще — Айне, сидя на Мосту Богов под вечными звездами, о чем-то серьезно беседовала с Ратри.

— Нет, Оливер, — ярл слегка отвел его меч в сторону, и тот просвистел мимо, открывая для удара весь левый бок барона. — Я уже говорил, что это годится только для схватки один на один. В реальной же схватке мой сосед справа, не раздумывая, попотчевал бы вас чем-нибудь острым или тяжелым.

— Да, Valle, признаю, я опять увлекся и уступил привычному стилю ведения боя. — барон отступил на шаг и утер пот. — Вы фехтуете, как будто вас учил сам дьявол!

— Дьявола нет. — весело оскалил зубы почти сухой ярл. — А учил меня Император. Вот против него у нас было бы маловато шансов даже вдвоем.

— Ничего себе. — покачал головой Оливер и снова стал в позицию.

— Так, вот так. Уже намного лучше. — ярл перевел атаку противника в свою и чуть не зафиксировал укол, но вовремя вернувшийся назад широкий клинок барона успел отбить его.

Когда после тренировки они плескались под втихомолку наколдованным ярлом водопадиком, он заметил.

— Зато с копьем ситуация наоборот. Я куда лучше использую обе стороны и середину оружия.

— Копье — оружие простолюдинов. — пренебрежительно фыркнул барон, вытирая лицо. — Хотя, надо признать, ваши конные рыцари с длинными пиками весьма эффективны.

— Скажу вам, Оливер, по секрету. — ярл Знаком высушил и расчесал волосы, отчего у собеседника самым натуральным образом отвисла челюсть.

— В тяжелой ситуации любая палка или жердь подходящей длины может стать оружием. Лично я, пеший, безо всякой магии изуродую трех-четырех воинов, смогу прорваться через их строй и уйти. А если нас будет несколько… Я не представляю себе, кто мог бы что-то сделать против.

— Уговорили. — пришел в себя барон Оливер. — Лично я никогда не сталкивался с вашим Железным Легионом, так что в следующий раз попробую выйти с мечом и щитом против вашего копья.

— Если бы вы столкнулись с Легионом, мы бы с вами не встретились сейчас. — ухмыльнулся ярл. — Мы с Императором, тогда еще принцем, лично создали и обучили эту часть.

— Ого! — удивился барон. — Тогда, я тем более заинтригован! А если применить магию?

Ярл неопределенно хмыкнул и покосился на него.

— Вы видели в гневе Императрицу и Королеву Дану? А ведь они совсем недавно закончили Университет магии и только набираются опыта. Например, леди Марта или баронесса Аэлирне прошли бы через ваш город, как малыш через большой песочный замок. А графиня Орк, урожденная Йоргенсен, та и вовсе может разровнять столицу быстрее, чем я съем персик.

На барона Оливера было жалко смотреть.

— Не огорчайтесь, барон. — ярл утешающе похлопал его по плечу. — Вот начнете жить по-человечески, вам откроют доступ в Университет, тогда и поймете, насколько хороша жизнь!

Выходя из здания посольства, он придержал барона у ворот и поставил вокруг них защиту — глухую стену молчания.

— Послушайте, у меня к вам деликатная просьба. Или поручение. Я могу говорить прямо, без светских выкрутасов?

Барон кивнул и приготовился внимательно слушать.

— Королеве править одной еще несколько лет. Пусть спит, с кем хочет, лишь бы ее любовник не превратился в фаворита. Вы понимаете, о чем я?

— Иначе может произойти смена правящей династии.

— Да. Так вот, потихоньку, без огласки и последствий, пусть крутит любовь, с кем ей угодно. Но если что… я очень на вас надеюсь. Режьте втихомолку, травите, но чтоб без политических потрясений.

Барон Оливер серьезно посмотрел. Очень серьезно.

— А если это буду я? — негромко произнес он, глядя ярлу в глаза.

— Дело ваше. Но лучше, чтобы королем стал принц Хенрик. А любовь и политика очень редко совместимы.

— Это я прекрасно понимаю. — твердо ответил Оливер. — И уже беседовал об этом с несколькими надежными людьми из дворян.

— А если будут дети? А мнение других баронов, которые, возможно, захотят проложить себе дорогу к трону через спальню королевы Саманты?

— А вот хрен им, — с неожиданной злостью ответил Оливер.

— Очень надеюсь на ваше благоразумие, барон. — мягко произнес ярл. — Империи очень не хотелось бы применять жесткие и крайние меры для сохранения status quo. Мы — поняли друг друга?

— Поняли, и без недомолвок. — кивнул собеседник и подал на прощание свою руку.

Хронос, проклиная все на свете, ковырялся в недрах какой-то газовой туманности, когда услышал какой-то звук. Он распрямился, оглядываясь по сторонам. К нему приближался ярл с кувшином на плече и свертком подмышку.

— Здорово, деда!

— Привет, хулиган.

Ярл движением ладони организовал стол. Поставил на него кувшин, развернул сверток. Там оказался сыр, ветчина и зелень. А тем временем неспешно рассказывал.

— Тут нашел я одних виноделов… Они там перегоняют вино из какого-то жутко вонючего винограда, а затем выдерживают в дубовых бочках. Ну, я на досуге подумал, посчитал и — немного изменил их методику.

— Ага, предлагаешь попробовать? — заинтересованно протянул бог времени, присаживаясь к столу.

— М-м… неплохо. — сказал он, когда опрокинули по рюмочке и закусили. — Только, может, сделать чуток помягче и ароматнее?

Ярл замыслился, и кивнул головой.

— Можно. Только тогда закусывать надо не сыром с ветчиной, а… — он в задумчивости покрутил в воздухе пальцами.

— Ладно, придумаем чем. Наливай и рассказывай. — ухмыльнулся Хронос. — Не просто так прилетел ведь?

Тот молча налил, поднял свою рюмку, согревая в руках.

— Да, дед… Есть проблемки.

Бог времени тоже приценился к аромату, опрокинул в себя, крякнув от удовольствия. — Ну, говори.

— Во-первых, Сет. Чую я, что можно мне огрести от него неприятностей.

Хронос чуть поднял брови. — Брось. Не настолько он мелочен, чтобы из-за Стигии мстить.

— Да тут дело глубже. — ярл потупил взгляд. — Он ведь неровно дышал к одной блондинке…

— Ах вот оно что… Хаос. — собеседник помолчал, что-то прикидывая. — И что, боишься встретиться с ним один на один?

— Да не то, чтобы боюсь. — поморщился ярл. — Ты ж знаешь мою методу — в каждом рукаве по неприятному сюрпризу, в каждой штанине по козырному тузу. Так что даже в случае драки за исход ее я, в общем-то, спокоен. Просто — не хочу я этого.

Они встретились взглядами.

— Как в поговорке? Не ищу неприятностей, если их мне не навязывают?

Ярл кивнул, и налил по третьей.

— Лады. — кивнул бог времени. — Примем меры. Терять богов мне тоже не улыбается. Давай… Ух, и доброе зелье будет! Как называется хоть?

— Они называют — коньяк.

— Неплохо. Ну, а еще проблемки?

— Марта. — проворчал ярл, жуя ломтик сыра. — Сила у ней немеряная, а ответственности ноль.

Хронос осуждающе кивнул. — Это точно, один ветер в голове, легкомысленная.

— Ну-ка, кто это к нам?.. — поворотился он. — А вот и она, легка на помине.

На волнах огненного сияния прилетела Марта. В мини-платье из языков живого пламени, с ало сверкающими ленточками в волосах.

— Эй, привет! Чего вы тут употребляете?

— Садись, стрекоза, попробуй… — бог времени налил и ей тоже.

— Недурственно, совсем недурственно. — оценила Марта и причмокнула язычком. — жестковато чуть.

— Это есть. — кивнул разрумянившийся ярл. — А тогда чем закусывать?

— Чем, чем… — девица фыркнула. — Да хотя б и лимоном с сахаром!

Мужчины переглянулись и кивнули.

— Соображает.

Марта победно усмехнулась. — Ну и, кому косточки перемываем? Или опять — о делах?

— Да нет. — ярл потер под бородок. — Мы тут с дедой как раз о тебе и говорили.

— Чего? — недоуменно протянула полуорка.

Хронос подумал, пожевал губами и решительно налил еще.

— Да вот смекаю я, что однажды ты чихнешь во сне, и пол-Империи спалишь. Пора тебя к делу пристраивать. И не фыркай, и даже глазенками своими не сверкай! Знаешь ведь, что мы правы?

— Да соображаю. — с досадой ответила Марта. — Ладно. А кстати, ярл, что это ты Хроноса дедом называешь?

Тот усмехнулся, поднимая рюмку.

— Да понимаете, внешне, да и по характеру наш бог времени чем-то схож с моим покойным дедом. Недавно я поймал себя на совершенно дурацком ощущении, что и отношусь к нему, как к своему родственнику, деду.

— Ну, уж это точно ерунда. — Марта с аппетитом уплетала ветчину и зелень.

— Да знаю, что это не так. — улыбнулся ярл. — Хотя голову на отсечение и не дал бы.

Все трое весело засмеялись, отчего над проплывающей где-то внизу страной эльфов загремел гром.

Ярл поднял свой бокал, стоя у длинного стола в главной зале бывшего Священного Синода. Ныне — Сенат и Королевская канцелярия. Гостей собралось много. Высшее дворянство, купцы, успевшие ухватить жирные подряды на торговлю с Империей и другими странами, несколько жрецов и жриц. Над головами, под уходящим в темноту высоким потолком, висели флаги Царства Света и Полночной Империи. За колоннами тихо играл небольшой оркестр, а во главе стола, естественно, сидела Королева Саманта.

— Ваше Величество, прекрасные дамы и мужественные господа! — начал он. — Мой срок в вашей стране заканчивается, поэтому — рад представить вам нового посла Полночной Империи, герцога Саймона. С завтрашнего дня он приступит к исполнению своих обязанностей. Я не мастер произносить речи, и скажу так. Этот год выдался для Царства Света бурным и нелегким, но!

Он обвел взглядом собравшихся. Слушали внимательно, даже весьма.

— Но — у вас появился путь вперед, который, я надеюсь, вы сможете пройти. Забыть прошлые разногласия, укрепить экономику, науку и культуру. И пусть боги благоволят вам. За здоровье ее величество Королевы!

Он выпил бокал и демонстративно хряснул его о каменный полированый пол. Остальные с удовольствием подхватили и поддержали новую традицию.

Накануне ночью ярл, накрывшись невидимостью, как плащом, прибыл во дворец по личному приглашению королевы. Он подержал на руках своего малыша, сладко сопящего во сне. Пощекотал его ауру, отчего тот захихикал, пуская пузыри от удовольствия.

— Я решила назвать его Валле, в честь отца. — прямо сказала Саманта. — Но вы понимаете, надеюсь, что никогда и ни при каких условиях он не сможет занять трон.

— Саманта, если вы намекаете, что он жив, пока живы ваши старшие дети, то извините, но вы дура.

Королева помолчала, затем встряхнула головой и улыбнулась.

— Заслужила. Прощаю.

Ярл бережно положил малыша в его колыбельку и отошел в сторону, а затем, вслед за королевой, в другую комнату.

— Ярл, — без обиняков перешла она к своему больному вопросу. — Моей благосклонности стали добиваться некоторые дворяне…

— И могут возникнуть многие осложнения. — кивнул ярл. — Вы умница, Саманта.

— Хотя иногда — и круглая дура. — улыбнулась она.

— Я, каюсь, применил без вашего ведома некоторые исследующие заклинания. — решился ярл. — У вас с Оливером будут здоровые, крепкие дети.

— И с изрядным Даром повелевать невидимыми силами. — добавил он. — Как у Вильды. Пора подумать о друзьях и помощниках маленькому принцу Хенрику.

— А почему бы и нет? — задумчиво пробормотала королева. — Как это ни парадоксально, но это наилучший вариант.

— Барон в меру порядочен и весьма не глуп. И обладает достаточной силой, чтобы заткнуть рты. Даже, если и мечом.

Королева молчала. Боги знают, где бродили ее мысли…

— И еще. Мой преемник человек порядочный, но временами слишком нейтральный. Со временем в вашем королевстве возникнет некоторое головокружение от успехов, поэтому потом Император пришлет ястреба, вроде меня…

— Идите же, ярл. Вы такой человек, общение с которым обжигает душу. Ступайте!

— Вот. — Император отодвинул последний из документов, который прочел и подписал. — Все. Передача титулов, земель и денег твоим детям. Теперь это имеет силу закона, и обратно хода нет.

Присутствующие при подписании кисло вздохнули.

— Но. — он обвел всех своим хитрым взглядом. — Мы тут посоветовались с умными людьми…

Он ласково положил свои пальцы на руку супруги.

— Несколько лет тому, как все знают, ярл спас более, чем жизнь, моей дочери Рамоне, ныне принцессе на троне Империи Восходящего Солнца.

— Как знают очень немногие, мне тоже. — неожиданно добавила Императрица.

— Как? — ахнула несдержанная на язычок Айне.

— Тут дело политическое. — чуть нахмурился Император. — Не лезьте.

— Ярл, как вы молчали? — упрекнула Королева Эльфов.

Даже баронесса Аэлирне, бледная и молчаливая, подняла бровь.

«И ты не сказал даже мне? Ну, ты и скотина, черная твоя душа…»

— Увы, не ярл, и даже не Valle. — поклонился тот. — Не унижайтесь, якшаясь с простолюдинами.

— Так вот. — Император чуть возвысил голос. — Мы нашли, что по закону, за спасение члена королевской семьи мы можем посвящать в рыцари без майората. И этот титул не может быть отнят, хотя и распространяется на потомков. Это особый, очень древний обычай.

— Да, еще от ранних Дану. — негромко подтвердила Элеанор.

— Так подойди, Никто, и имя твое Никто, и преклони колена!

Император вытащил из воздуха Рубиновую Шпагу.

— Мы, властью, данной нам богами и людьми…

Когда он закончил, подошла Королева Эльфов. Протянула руку с нежно светящимся зеленым клинком. Звякнув, тоже положила на плечо, поверх шпаги Императора. Айне подхватилась, достала старинную шпагу своего отца и присоединила ее к двум первым. Лезвие и эфес тотчас же засветились переливающимся фиолетово-голубым светом.

Императрица подошла и положила ему на голову свою ладонь.

— Я нарекаю тебя — Ровер. На древнем языке гномов это означает — бродяга, скиталец.

— Отныне и во веки веков! — в три голоса подтвердили обладатели шпаг. А донья Эстрелла одела на голову рыцаря серебряный обруч с тонко светящейся звездой вделанного камня.

— Встаньте, сэр Ровер! — повелел Император громовым голосом. — И пусть шаги ваши будут легкими, а удары тяжелыми!

Он сидел на вершине Крокадеро, наблюдая, как солнце валится куда-то за Империю. Горный ветер послушно облетал его, а тучи плавно проплывали внизу, тяжело перетаскивая свое брюхо через перевалы. Даже орлы отсюда казались маленькими крестиками на фоне земли.

Рядом мелькнула тень, и когда макушка горы погрузилась во мрак, возле него стояла Повелительница Ночи.

— Божественная Ратри. — он тяжело встал, намереваясь поклониться.

— Оставь эти кривлянья. — махнула она рукой. Села, свесив затянутые в лосины и сапожки ноги в пропасть. Положила рядом копье.

— Оставь. Еще неизвестно, кто кому в конце концов будет кланяться. Я, разумеется, не имею в виду, что спешу примкнуть к сильному. Садись, есть разговор.

Он пожал плечами, непривычно пустыми без скимитара, и сел рядом.

Некоторое время они молчали.

— Принцессы — повелительницы перворожденных — просят, чтобы я оказала им свое покровительство. Им — это всем перворожденным. Всему их племени, всей их новой империи.

Он молчал.

— Знаю, знаю, — вздохнула она. — Работа еще из тех. Что скажешь?

Он пожал плечами.

— И какую же цену божественная за это требует?

Ратри извлекла бутылку старого Aetanne, небрежным движением пальцев откупорила. Отпила прямо из горлышка, протянула ему. Он взял, подержал в руках.

— Ах вот оно что…

Богиня взглянула ему в глаза.

— Не требует, просит. Но — не заставляй произнести слово «умоляет».

Он глухо произнес. — Я не теряю надежды когда-нибудь…

— Что эта остроухая красотка к тебе вернется? — протянула Ратри. — Что ж, возможно, ты прав. Да, ты прав, или я в тебе ошибаюсь. Но — Аэлирне сделала ошибку, и я своего шанса не упущу. Мне нужно всего пять-десять лет. Согласись, не так уж много для повелительницы ночи, от которой тысячелетиями шарахаются все светлые боги. А с Сетом у меня не заладилось. Он тоже предпочитает блондинок.

— Клянусь небом, они все делают большую ошибку.

Глаза ее вспыхнули.

— И ?..

— Я не светлый бог. — проворчал он. — И в темные не лезу. Да и вообще в небожители. Я никто — и имя мое Никто. Это понятно?

— Понятно, хотя и странно. И все же?

Он улыбнулся ей и решительно отхлебнул вина.

— Мне нравится это вино. И я намерен испить еще немного.

Сияющие глаза богини приблизились. Они смежились в блаженной истоме, когда он сорвал с ее губ первый поцелуй. Копье упало куда-то вниз, вызвав бешеный камнепад на закатном склоне горы. Звезды вспыхнули ярким, колдовским светом, стеля ложе своей повелительнице.

Они целовались как сумасшедшие. Как в самый первый, или в самый последний раз. И мир стремительно вращался вокруг в безумной пляске огней.

— Не здесь, — с трудом, задыхаясь от счастья, прошептала она, когда черный с алмазным блеском плащ соскользнул с ее плеч.

Он в ответ приласкал язычком ее грудь. — Пусть сдохнут от зависти.

Хронос, конечно, не издох, пролетая над ними. Наверное, потому, что Ратри была его сестрой. Аккуратно, незаметно перенес их в махонький темпоральный узелок. Уже когда он удалялся, можно было слышать, как он проворчал.

— Вы ж гору вдавите в землю по макушку… А оно нам надо?..

Рамона потянулась своим худощавым и ловким телом, вытянулась на связке шкур. С некоторых пор ей понравилось валяться на мехах безо всякой одежды. Сестра тоже попробовала, и признала, что «в этом что-то есть».

— Ну хорошо. Разницу между магией и шаманством мы выяснили.

Хельга перевернулась на живот, болтая в воздухе пятками.

— Тогда что будет у нас в нашем Универе? Думается мне, что надо и то, и то. Ярл сейчас по моей просьбе делает прикидки по этому поводу.

— Это у нас удачно вышло. И Valle, и Ратри… Только — он уже не ярл и не Valle. Никак не привыкну к этому — сэр Ровер.

Весело и заразительно захохотав, Хельга шаловливо шлепнула сестру по попке. — Рамона, а ведь он тебе нравится!

Сестра повернула лицо. — А тебе нет?

— Как учитель, как друг, как старший брат… — начала перечислять Хельга.

— Вот и мне тоже. Но не более. Мама ведь предупреждала… — Рамона Знаком, незаметно, притащила из-за спины сестры здоровенный кувшин воды и резко перевернула над ней. Визг взлетел до небес, и сестры принялись шутливо тузить друг дружку. В дверях показался встревоженный стражник.

— Не подглядывай. — буркнула Хельга и засветила ему в глаз яблоком. Орк отпрянул, озадаченно почесал себя пониже спины и исчез.

— Стоп. — вдруг сказала Рамона. — Тут мне в голову пришла мысль.

Хельга язвительно усмехнулась, переводя дух.

— Наконец-то. Что-то в последнее время все больше мне отдуваться приходится.

— Я на перспективу думаю. Нам нужно нечто такое, чего папенька и его советники не ждут… — отмахнулась сестра. — Так слушай. Шаманство — это ведь, грубо говоря, просить помощь от богов?

— Так. — кивнула Хельга.

— А кто покровитель кочевников? — подняла палец Рамона. — Что-то они притихли. Даже когда мы разорили их на несколько табунов лошадей, отреагировали они как-то вяло. И без шаманства.

Сестра подхватилась.

— А ведь верно. Шаграт даже обмолвился, что у нас почти без потерь. Лично мне думается, что ярл — тьфу, сэр — еще не настолько вымуштровал наших вояк. Не были ли они тоже под крылышком этой стервы Хаос?

— Не ругайся. — мимоходом заметила Рамона. — Ты же знаешь, нам по должности не положено.

— Не ворчи, кошелка. Тогда — если мы подомнем под себя степняков, это будет хорошим противовесом намечающемуся сближению Империи, эльфов и Царства Света.

— Точно, Хелька. Если мы будем играть по правилам этих старых имперских пердунов, то нам мало чего светит. А значит — давай сделаем так…

В окна рвалась вьюга. Швыряла горсти снега, будто просилась впустить, на миг-другой унималась. А потом опять с треском в стекла стучали снежинки. Внутри же было тепло и уютно. Камин одарял своим теплом императорский кабинет и двоих людей, беседующих о чем-то.

Канцлер горячился.

— Император, ведь два миллиона цехинов исчезли из оборота! Впечатление такое, будто кто-то целенаправленно выкачивает деньги из Империи!

— Это настолько серьезно?

— Отток средств стабилен, даже намечается тенденция к росту нашего дефицита. Министр финансов в недоумении — проверки не показали никаких особо крупных хищений или махинаций. Банкиры начинают нервничать!

Хозяин кабинета прошелся по напольному ковру.

— Только не говори, что ты со своей стороны не принял мер к розыску.

— Да, — поморщился маркиз Бер. — Нашел в конце концов. Но без вас даже у меня руки коротки.

— Подробнее? — заинтересовался Император.

— Какой-то умник организовал торговую цепочку: баронство Мец — Асмарал — куда-то еще. Подозреваю — за рубеж. Караваны прыгают через порталы. Естественно, никаких пошлин, подорожных и так далее. Нам в бюджет не попадает ни цехина, а купцы имеют тройную прибыль безо всякого риска. Мы не в силах ни прищучить их, ни притянуть к ответственности. Формально-то они не пересекают ни границ баронств, ни кордонов Империи. Ох, я бы этому аферисту…

Канцлер сжал кулаки и в бессилии заскрежетал зубами.

— А кто им ставит порталы?

— Как выяснил Беркович, одноразовые свитки с фиксированными точками открытия поступают к купцам откуда-то со стороны.

Император усмехнулся.

— Тогда оставь это дело. Если я правильно понял, это дело рук одного нашего общего знакомого.

Лорд Бер ахнул.

— Вот оно что… Может быть, может быть. Тогда мое обещание надрать чью-то задн… было хм-м, несколько опрометчивым. Да и с юридической стороны у него всегда было все прихвачено.

Он побарабанил по столу пальцами.

— Значит, если предположение, что ярл действительно под крылышком принцесс, верно, то деньги идут на развитие врагов…

— Ну почему врагов? — спросил Император. Он сел в свое кресло, выбрав, налил себе яблочного со льдом сока.

— Ну, хорошо, конкурентов. Ведь рано или поздно, наши с орками интересы пересекутся.

— Не сомневаюсь, не сомневаюсь. — кивнул Император. — Только видишь ли… Ни разведка, ни другие методы наблюдения не в состоянии выдать нам сколько-нибудь полезную информацию о замыслах и деятельности руководства орков. Аналитики без точных данных просто воют от отчаяния.

— Да что они могут? Дети… — раздражение канцлера улегалось медленно.

— Маркиз. — укоризненно сказал Император. — Однажды в разговоре, принцессы выдали мне анализ нашей деятельности и прогноз нашего поведения на будущее с раскладкой по вариантам.

— Ну и что? — маркиз скептически прищурился.

— Совпадение по всем позициям. — значительно сказал хозяин. — Эти, как ты говоришь, дети просчитали нас, как хороший шахматист партию, наперед. Даже наш план на совещании в том месяце.

Лорд Бер захлопнул отвисшую челюсть.

— Да-да! Причем, по некоторым их обмолвкам, это не утечка информации. Как сказал ярл, у каждой из принцесс мозги работают лучше, чем у всего нашего кабинета министров. Когда это подтвердилось, я поневоле пожалел, что девчонки не на нашей стороне. И поверь, я не ошибаюсь. Ни как политик, ни как отец.

Канцлер вскочил, как будто его припекло за задн… за ноги, и забегал по кабинету.

— Это же кошмар любого правителя. А теперь, если ярл и вправду у них вроде премьер-министра… Кстати, почему мы по-прежнему кличем его ярл?

Император усмехнулся. — Да потому, что в сущности, он им и остался. Волчара еще тот, да и у меня многому научился.

— Это похоже черт знает на что! — не унимался маркиз Бер. Он остановился и прищелкнул пальцами. — А что, если…

Хозяин кабинета молчал — мысль должна созреть.

— Если в анализе и планировании мы заведомо слабее, то! Не можем ли мы использовать наше бесспорное преимущество в опыте? Ведь даже у ярла его не так много — он никогда не занимал официальных постов.

— Уже неплохо. — кивнул Император.

— Далее. — вновь зашагал канцлер. — У нас бесспорно больше ресурсов. Материальных, финансовых, людских, интеллектуальных.

— Это уже не кое-что.

— И еще. Что, если мы придумаем нечто из ряда вон выходящее. Что-нибудь нестандартное, не входящее ни в систему, ни в логику?

— Считаешь, поможет? — Император задумался и вздохнул. — Насколько я знаю своих дочерей, они вполне могли просчитать и это.

Канцлер опять сел. Налил и себе клюквенного, выпил.

— А как вы относитесь к нынешнему положению дочерей?

— Знаешь… — Император с улыбкой развел руками. — Что им светило в Империи? Выйти замуж, нарожать детей и сидеть в каком-нибудь замке? А так — Императрицы!

Маркиз Бер покивал в задумчивости.

— Зато теперь им предстоят долгие и интересные дела. Создавать государство орков. Я думал когда-нибудь присоединить и Царство Света, и орков к Империи.

— А что, вполне приемлемый вариант. — кивнул Император, покачиваясь на задних ножках кресла. — Хоть чаще видеть их буду.

Канцлер хмыкнул.

— Видите ли. Мне только сейчас пришла в голову мысль. Если принцессы такие умницы, то они могут сделать наоборот — присоединить Империю к себе.

Император чуть не упал назад. Взмахнул руками, восстанавливая равновесие.

— Да ты что? Разве это возможно? Мы ведь больше их раза в три!

— Изнутри можно взять даже самую неприступную крепость. — задумчиво сказал лорд Бер. — Раздробить Империю по частям, а затем проглотить. А начать они могут с независимых баронов. Это им в принципе, по силам уже сейчас.

На столе тревожно заморгал шар связи.

— Ну что там? — раздраженно бросил Император. — Я же сказал — не беспокоить!

— Ваше величество! — донесся голос секретаря Альфонсио. — Это важно. Официальное сообщение от этого нового посла орков.

— Говори.

— Великий каган кочевников умер от обжорства во время их праздника Горячей Кобылицы. Великий сбор вождей после некоторого мордобоя объявил о решении просить правительниц Империи Восходящего Солнца взять степняков под свое покровительство, и — принцессы изъявили свое высочайшее согласие.

Император, неловко покачнувшись, все-таки упал назад вместе с креслом. В последний миг подхватил себя заклинанием левитации, поднялся.

— Спасибо, Альфонсио. Это действительно важно.

И повернулся к лорду Беру.

— Какой удар, а? Сильнейший и неожиданнейший ход!

Канцлер в отчаянии стонал, обхватив голову руками.

— Ох я, старый маразматик! Как они меня обставили… Как мальчишку!

Он долго и отчаянно причитал, а затем подхватился со стула.

— Ваше Величество. Человек, допустивший такую ошибку, не имеет права занимать пост канцлера Империи! Я готов подать прошение о своей отставке.

Император думал, опять опасно накренясь в своем кресле.

— Можешь подавать. Только я не приму его. И вообще — сгоняй в замок к ярлу, пусть скопируют его кресло-качалку для меня. А я тем временем сообщу всем нашим. Собираемся завтра утром, посоветуемся.

Оставшись один, хозяин кабинета ухмыльнулся.

— Но как же здорово девчонки нас сделали? Надо пойти, порадовать Эстреллу… Альфонсио! Передай принцессам официальное письмо от меня.

На красивом листе гербовой бумаги, рукой Императора было начертано только одно слово.

Поздравляю!!!

Трое клыкастых шаманов, вспотевших от напряжения, наконец погасили изображение Императорского кабинета. Рамона и Хельга, поддерживавшие их от магической отдачи и следившие за происходящим, облегченно вздохнули.

— Ну, и что скажете?

Шаграт осклабился.

— Ваш папенька умеет держать удар…

Он сидел за столом и, удовлетворенно кивая, курил. Барон Мец, сидя напротив, улыбнулся и отложил бумаги с отчетами.

— Итак, ярл… простите, сэр. Как видите, ваш план с поправками моего сына оказался просто гениален!

— Ну и прекрасно, барон. — усмехнулся собеседник. — Но у меня для вас две новости.

— Ваши новости обычно означают некоторые расходы, а затем — трехкратную прибыль. — плотный барон в предвкушении потер руки.

— Ну, вложения уже сделаны, пора получать прибыль. — сэр Ровер подмигнул, и отложил трубку. — Позовите пока ваших виноделов и дегустаторов.

Он наклонился к барону и шепнул.

— Не так давно я подсмотрел у Хроноса одну вещицу… Ну, посчитал кой-чего. В результате вышло нечто, где время течет быстрее, чем у нас.

— И как это может нам?.. — кивнул барон Мец.

— Помните, в том году я взял у вас для опытов большую партию Aetanne в бочках? Хороший год, удачный урожай. Так вот, я поместил ее в это нечто, и теперь я могу вернуть вам эту партию вина, но — уже пятидесятилетней выдержки.

Барон подпрыгнул, едва не опрокинув стол.

— Да это ведь пойдет на вес серебра! М-да… мы рискуем даже сбить цены.

— Отправим часть за рубеж, часть оставим для себя. Или мы не можем себя побаловать?

С этими словами ярл встал и, сделав что-то такое, жестом рук вытащил из воздуха здоровенную, почерневшую от времени бочку на козлах. Поставил ее на пол в углу, кивнул. — Пусть входят и проверяют, что у нас вышло.

Виночерпий с дегустатором вбили краник, с шумом наполнили стаканчики. Раз, и другой, и третий пробовали, перекатывали по языку и небу, сплевывали в плоский ковшик, шептались и советовались.

— Бархатное, благородное… — дегустатор покачал головой. — Даже жаль продавать.

— А если продать, почем пойдет?

Виночерпий поклонился в растерянности.

— Ваша милость, ТАКОЕ вино продавать — это выше моих сил! Это грех смертный, как говорят святоши-церковники. Да попробуйте сами…

Барон и сэр Ровер, медленно смакуя, выпили по стаканчику темного и чуть терпкого нектара.

— М-да… — почесал в затылке хозяин замка. — Такое я пил только раз, на коронации Императора. И впрямь жаль продавать.

— Продавайте, барон. Сто цехинов бутылка. — решительно поднялся сэр. Бросил в сторону. — Приготовьте место в погребах под еще девять бочек. И еще столько же пространства — под бутылки.

— Три бочки мои, барон Мец?

— И одна моя, сэр Ровер! — радостно улыбнулся барон. Когда он хотел еще наполнить стаканчики, ярл — тьфу, сэр остановил его.

— Погодите, тут еще одно дело.

Он вытащил из воздуха замшелую бутылку с перевязанным проволокой горлышком.

— А-а, то самое, искристое Aedorne по особому рецепту? Ну-ка, ну-ка…

Пробка вылетела с хлопком, и белое пенистое вино потекло в высокие стаканчики, которые поставил на стол сэр Ровер.

Дегустатор в удивлении вскинул брови.

— М-м? Никогда не пробовал ничего подобного… С легким ароматом то ли грибов, то ли сыра.

Дворяне тоже причастились.

— Вот это да! — цокнул языком барон. — Для особо торжественных случаев! Да это же переворот в виноделии!

Когда вино было допито, сэр Ровер снова сел за стол и сказал.

— А теперь, барон, давайте обсудим, сколько нам закладывать таких вин. Я намерен один ваш подвал перевести под это белое искристое. Год за три. А еще один — под Aetanne с большим сроком. Скажем, год за пятьдесят, или даже за сто. Только объясните своим прохвостам, что если они в мое отсутствие полезут полакомиться хозяйским вином, то выйдут из подвала глубокими стариками. Если вообще смогут выйти, пока я не сниму заклинание.

Барон закивал. — А почему только по одному подвалу?

Сэр Ровер вздохнул.

— Вы верно подметили, барон — чтобы не сбивать цены. Мы ведь каждый год будем получать партию старого вина…

Ратри в окружении мятущихся теней дописала последнюю строку. — Вот и все. Вводный курс по магии Ночи. И ничего, как ты говоришь, черного.

— Молодец, милая. — улыбнулся Ровер, читая через ее плечо.

— Говори-говори. — довольно проворковала радостная и сияющая богиня. — Если твоя остроухая поманит тебя пальчиком, умчишься к ней и даже не попрощаешься.

Тот промолчал.

— Кстати. Почему это сюда так тяжело пробиваться?

Он глянул в окно, где Цветочные Эльфы порхали над вишневым садом, и ответил.

— Да специально сделал… Чтоб чужие не шастали.

— Но, милый мой, я ведь вроде не чужая?

Он поерзал.

— Я не менял защиту — ты ведь не просила, темная моя. И так ломаю голову, как и почему ты сюда прорвалась.

Глаза Повелительницы Ночи сверкнули от удовольствия.

— А я знаю, почему! Только не знаю, как ты к этому…

Брови его взлетели.

— Это правда? У нас будет малыш?

— Малышка. — шепнула Ратри, когда мужчина подхватил ее на руки и закружил по комнате.

— Да ведь это здорово! Ой. — он посерьезнел. — А как к этому отнесется твой брат?

Богиня обвила его руками за шею.

— Милый, если Хронос станет бушевать, ты защитишь меня?

— Я? — удивлению его не было предела.

— А кто? Хоть он и старший из богов, но трижды подумает, прежде, чем связываться с тобой.

Ровер сел, и посадил ее к себе на колени.

— Ну, ты и маленькая хитрюга.

Они поцеловались.

— Ой! — подпрыгнул он. — Кто-то сюда… удираем!

— Она?

Ровер кивнул и крикнул в окно:

— Лот! Прибери все, и нас тут не было!

И они взмыли ввысь, исчезая в воздухе. Когда появились опять, под ними простиралась империя орков, и над ней уже взошло солнце.

— Давай в другое место. — попросила Ратри.

— Ты боишься солнечных лучей? — удивился Ровер, держа ее за руку.

— Они не вредят мне, но ослабляют мою Силу.

Он остановился.

— Не может быть! Ночь включает в себя все — и свет, и тьму, и движение, и покой.

Богиня помялась. — Ну…

— Ратри, — нежно погладил ее Ровер. — А ведь мы с тобой товарищи по несчастью.

Та совсем поскучнела.

— Да-да! — он ласково обнял ее. — Только Ямерт и не замечает, как ты втихомолку по нем грустишь.

Ратри в шутку куснула его. — Поэтому не задирай нос. Давай скроемся от этого безжалостного солнца. Я слабею.

— Глупая. Ну кто вселил в тебя этот комплекс неполноценности? — он отстранился и взял ее руки в свои. — Попробуй не бороться со светом, а наоборот — пусти его в себя, возьми его силу!

Ратри недоверчиво закрыла глаза, вздохнула. Сосредоточилась.

— Не выходит!

— Не напрягайся. Расслабься, и прими в себя Свет. Сделай это с удовольствием. А я помогу.

Богиня успокоилась под нежными поцелуями то ли солнца, то ли своего любовника. Свет входил в нее медленно, со странным сладостным ощущением. И когда она вскричала от захлестнувшей ее волны радости, вокруг них возникла Ночь. Бесшумно взметнулись стены темноты, и когда они сомкнулись вверху, с неба засветились звезды. Ратри медленно приходила в себя, устало дыша и слабо улыбаясь. Слушала, как унимается сердце. Открыла глаза. — ОХ!

— Да, милая, да. — прошептал ей Ровер. — Ты сделала солнечное затмение в самый полдень. А теперь давай убираться — вряд ли Ямерт будет от этого в восторге.

Бог солнца и впрямь отнюдь не был в восторге.

— Да я себе чуть плечи не вывернул! Как будто с разбегу — в каменную стену!

— Не ори так громко, Ямерт. — поморщилась Андромеда. — Но в одном ты прав. Скажи нам, Ратри, что это за коленца ты выкидываешь со своим дружком?

Повелительница Ночи улыбнулась, и томно потянулась всем телом.

— Теперь я сильнее тебя, Ямерт. — негромко мурлыкнула она. — Я сумела подчинить себе твою стихию.

Под ее жестом бог солнца стал потихоньку меркнуть. От натуги на лбу его выступил пот, но Ратри без видимого усилия держала его.

— Прекрати! Сдаюсь!

Она кивнула, и отпустила ошеломленного Ямерта, который от усталости пошатнулся и вынужден был опереться о какое-то созвездие, чтоб не упасть.

— Однако! Большую силу ты забрала, сестрица. — вскочивший было Хронос снова уселся.

— Ага. — улыбнулась она. — Угадайте с трех раз, кто научил и помог?

— Гм. — кашлянул Ямерт и сказал куда-то вниз и в сторону. — Говорил я тебе, Сет? И повторяю — оставь даже и думать об этом! Не хватало нам потерять еще и тебя.

Миллика, дотоле молчавшая, подала голос. — Вот теперь я окончательно поняла, что мы с Творцом были неправы.

— Да, кстати, чуть не забыла. — Ратри вертела в ладонях свое копье, поставив его вертикально. — Помогите выбрать имя для моей малышки.

— Ура! — прыгнула к ней Андромеда. — У меня будет тетя!

Малышку назвали Аврора. И вот, Аврора, барахтаясь в мехах, пыталась непослушной ручкой поймать котенка, который отпрыгивал и ходил кругами, забавно дергая хвостиком. Рядом лежал Тилис, сын Тириона и Алисии. Он восторженно смотрел на их игру, взвизгивая и смеясь.

Алисия, прибывшая с супругом в гости, первым делом вытолкала всех «этих мужчин» в шею. Патрик и Ровер, похохатывая вместе с орками, пошли наружу. Старшая сестра присела на край широкой кровати, заваленной шкурами зверей.

— Ну, малышки, рассказывайте, что тут у вас.

— По-прежнему задавака. — переглянулись Хельга и Рамона. — Раздевайся.

Последовав примеру младших, Алисия скинула платье и вытянулась на мохнатом ложе.

— Неплохо. — признала она. — надо будет и себе такое соорудить.

Младшие сестры критически оглядели ее.

— Красивая, только белая очень. — вынесли они вердикт. — Надо тебе, Алиска, загореть. Но хороша, хоть и худа немного.

— Подрастите сначала, малявки! Потом и судить будете.

— Ну, задавака, щас я тебе…

В это время Аврора наконец сцапала котенка, и Тилис тут же сцепился с ней за обладание мохнатым мявчащим клубочком. Его тянули в разные стороны, отчего в комнате поднялся трехголосый визг.

— Тилис! Не так. Вот как надо. — поучала его Рамона. Она взяла его ручонку в свою и начала гладить маленькой ладошкой спинку животного. — Киса. Киса хорошая. Киса.

— Ки-ся. — вдруг булькнул улыбающийся малыш.

— Урра! — тихо завопила лежащая рядом мать. — Заговорил!

— Ки-ся. — повторил Тилис и схватил котенка обеими ручками. Аврора тут же подняла негодующий визг.

Хельга схватилась за голову. Затем свистнула, и появившаяся служанка-орка притащила еще двух котят. Через пару мигов тишина была восстановлена. Дети утихомирились, а три сестры лежали рядом и умильно улыбались.

— Ладно. — вздохнула Рамона, и согнала с лица улыбку. — Слушай, Алиска. Тут такое дело…

В это время Патрик с круглыми глазами смотрел, как орковская фаланга, дотоле наступавшая сомкнутым строем, по команде перестроилась в каре и стала отбиваться от выскочившей сбоку кавалерийской алы. Естественно, все были с деревянным оружием, но бились азартно.

— Неплохо, очень неплохо. — сказал он стоящему рядом здоровяку Шаграту. — Значит, хорошо обученная орочья пехота и легкая конница степняков?

Полковник Шаграт горделиво улыбнулся, но, поймав отрицательный жест Ровера, промолчал кое-о чем.

— Да, сэр Патрик. Дисциплины пока еще не хватает, но даже самые упрямые из перворожденных уже поняли преимущества правильного боя. Зим через несколько — добро пожаловать под удары наших армий!

Поздно вечером, когда гости отправились к себе, повелительницы собрали Малый Совет. Он был создан по образцу, придуманному папенькой, и действовал весьма эффективно. Советники сделали доклады по своей работе, и принцессы, внимательно выслушав, отпустили их отдыхать. Остался полковник Шаграт, сэр Ровер и Ада — старая шаманка с массивной золотой серьгой в левом ухе.

Ада тоже доложила, что в Корпусе — как назвали местный Университет — все идет по плану, но пора готовить учебники и по специализации.

— Общие предметы изучаются неплохо. Но у нас почти ничего нет по целительству и Общей Магии. Зато боевая и защитная идут на ура. Ну, а шаманские дела под руковотством Покровительницы — просто нет слов.

— Ладно, поговорим кое с кем. — кивнула Хельга. — Отдыхай пока, Ада. Через седьмицу экзамены первого курса, мы лично будем присутствовать.

— Какая честь! — ахнула та, блестя сточенными клыками. — Ох…

И умотала к себе.

Шаграт доложил, что есть трудности с изготовлением доспехов и оружия для тяжелых пехоты и кавалерии. В свое время ярл, немало поспорив с вождями орков и проведя испытания на полигонах, утвердил состав армий. И теперь полковник, терзая рукой штанину, докладывал о срыве сроков снабжения.

— М-да. — Ровер побарабанил пальцами по столу. — Ладно. Я попробую принять меры, но первые результаты будут не ранее, чем через год.

— А что вы задумали, сэр?

— Развитие. Помните наш девиз? Так вот. — он достал трубку и покосился на принцесс. Рамона показала ему кулак, и он со вздохом спрятал свою «вонючку». — Есть у меня немного деньжат, и я хочу нанять пару-тройку гномов, чтобы вели занятие в Корпусе. Шахтное дело, металлургия, кузнечное и ювелирное дело, строительство. Конечно, секретов они не откроют, но со временем у нас будут свои мастера, начнем сами двигать науку.

— Вряд ли эти бородачи даже за деньги станут помогать нам! — не согласился Шаграт.

— А за большие деньги? — предложил Ровер. Орк призадумался.

— Погодите. — Хельга наморщила лоб. — Шаграт, помнишь, когда мы вас взяли под свое начало, то повелели выпустить всех пленных? Найди, кто помнит, из какого клана гномов было больше всех?

— Думаете взять их на благодарность? Ну, если еще и с большими деньгами… — Шаграт почесал затылок. — Выясним. А кто к этим гномам говорить пойдет?

— Ну, тут и думать нечего. — вздохнул сэр Ровер, и закивал головой, бросая брызги зеленого света со своего рыцарского обруча.

Когда полковник, грохоча сапогами, ушел, Рамона предложила. — Располагайтесь поудобнее.

И сделала Роверу глазки. Тот поперхнулся, собираясь о чем-то сказать.

— Ничего такого, не подумайте. Нам ведь надо на ком-то тренироваться. — Хельга тоже стала мило и неумело кокетничать. — А то у наших подданных манеры…

Он захохотал, отчего в дверях возникли было стражники, а магические светильники испуганно разлетелись в стороны.

— А не молоды ли вы еще? Эй. — он впервые обратил внимание. — Вам ведь уже четырнадцать и пятнадцать? А выглядите, как дети…

— Мы решили немного притормозить… — принцессы вкрадчиво подсели к нему с боков и взяли под локти. — Чтобы Алекс и Элендил быстрее вошли в наш возрастной интервал.

— Вообще-то, умно. — одобрил Ровер. — Так вот. Империя есть, и уже становится на ноги. Нужна столица. А также императорский дворец. Это раз.

Хельга перечислила.

— Либо на новом месте, либо выбрать имеющееся поселение. Удобное и для дорог, и для обороны. Красивое, но чтоб с перспективой развития. Место найдем. А что по поводу замка?

— Примерно то же, девочки мои. Красивый и удобный, но пригодный к долгой осаде. Я посмотрел типовые проекты в имперской Гильдии строителей, но — тут надо нечто новое. Это ведь империя перворожденных. Нужен новый стиль и вообще…

— Понятно, — кивнули принцессы. — Посоветуемся с Элеанор и с нашими орками. А гномы согласятся строить?

— Шутите? — Ровер посмотрел на прильнувших к нему девчонок, слушающих с открытыми ртами. — Постройка Императорского дворца — лучшей рекламы им и не найти!

— И правда, — вздохнула Хельга. — Мы по малолетству много упускаем. — Ничего. Говорят, с возрастом это проходит. — усмехнулся Ровер.

— Сэр Ровер, — мурлыкнула Рамона, глядя снизу вверх. — А вам говорили, что вы сильно похожи на нашего папку? В смысле характера.

— Ничего удивительного, — кивнул тот. — Мы же с ним друзья с босоногого детства. Естественно, учили друг друга, и стали во многом схожи. Надо отдать должное старому Императору, вашему деду — он заранее обо многом подумал, и подобрал круг будущих друзей для своего сына.

— А мама? — Хельга потерлась щекой о его плечо.

— А вы спросите ее — только без свидетелей — с кем она подралась на дне рождения семилетнего принца Яна.

— С папкой? — счастливо улыбнулись обе принцессы.

— Ага. И мы с Эстреллой здорово отдубасили его. Я почему запомнил. — он вздохнул и немного поерзал. — Мне здорово потом нагорело от барона. Я имею в виду покойного отца. Ну ладно. Теперь второй вопрос, более тяжелый.

Сэр Ровер чуть призадумался.

— Есть еще кое что…

Он вздохнул. «Вы девчонки дружные и хорошие. Но рано или поздно, войдя в вкус власти, сцепитесь так, что перья полетят. Одна империя — один император. Это старый и испытанный принцип, так что надо что-то придумать…» Вслух, конечно, он ничего такого не сказал.

— Тут надо провернуть пару тонких дел. Но вы, как правительницы, не должны ничего знать. Чтобы при случае с чистой душой могли сказать — это не мы, и нам ничего не известно.

— Мотивация? — поинтересовалась Рамона.

— Вы обдумываете и просчитываете стратегию, а тактические вопросы оставляете исполнителям на их усмотрение. Если кто-то из ребят по простоте душевной чего наворочает…

— Ага. Каждый делает свое дело? — кивнула Хельга.

— Ну что ж, — Роверу явно полегчало на душе. — Мы поняли друг друга, хорошо. Ну, ладно. Кстати, девочки, вы ни в чем не хотите мне признаться?

«Не скажем, Хелька? Мне думается, не стоит пока».

«Ага, пусть сам догадается».

«Думаешь, еще не допер, что мы общаемся мысленно?»

Из угла, из густой тени выступила Ратри.

— Молчать, девушки. Мой вам совет. А то ремня по попкам вам не миновать…

Принцессы покраснели.

— Мы больше не будем… — в шутку, но плаксиво затянула Рамона извечную детскую песенку.

— Гм. — Ровер в раздумье поджал губы. — Хотел бы я знать, от каких ваших шалостей у меня завтра будет болеть голова.

Богиня хихикнула, поставила в настенную стойку свое копье и ушла к дочурке.

— Так что, признаетесь? — он в шутку обнял девчонок за плечи и прижал к себе.

Хельга пискнула. — Ни-ко-гда! Но мы обещаем исправиться. А то и впрямь ремня отхватим.

— Ого! — Ровер отпустил их. — Надо думать, что-то серьезное. А ну-ка, девоньки, кайтесь!

Принцессы встали. Он тоже.

— Спокойной ночи, сэр Ровер. — проговорила Рамона, великолепно копируя мамин светский стиль.

— Оставьте наши величества наедине. — холодно, но с бесенятами в глазах сказала Хельга.

— Как будет угодно Вашим Величествам. — рыцарь поклонился с видом оскорбленного достоинства, и удалился.

— Фу-ух! — вздохнула младшая. — Я уже почти чувствовала его ремень на своей задн…

— Пониже спины. — Рамона погрозила сестре пальчиком. — Все. Больше не будем учиться целоваться на друг дружке.

— А на ком? — Хельга шаловливо блеснула зелеными искорками магии.

— Давай и впрямь потерпим. Нашим уже по четыре — еще десять лет.

— И усиленно заниматься упражнениями, боевой магией.

— И работать, работать, работать. — пропела Рамона. — Пошли купаться и спать?

— Не-а. — вздонула Хельга. — Королева Элеанор. Общая магия, целительство, дворец.

— Чтоб она помогла оркам? Да ни в жисть. — Рамона самозабвенно прыгала на мягком пружинящем диване.

— Ну, тогда к маме. Поплакаться малость, на судьбинушку горькую пожаловаться…

— Вот это дело. — одобрила сестра.

Из темноты выступил Шаграт.

— Все готово, командир. Ребята собрались.

Сэр Ровер прошел за ним в пещеру, где в дрожащем свете факелов собрались десятка четыре орков. Мужчин и женщин. Пока без оружия.

— Добрый вечер, дамы и господа. Прошу садиться. Ну, что ж, если полковник говорит, что вы готовы… Объясняю задачу.

Он привычно закурил, и обвел взглядом блестящие глаза, уставившиеся на него.

— Наши советники разработали модель экономики, и как деньги мы решили взять за образец Имперский цехин. Тогда, в результате тесных экономических и прочих связей, развивающаяся экономика Империи поневоле подхватит и потащит за собой и нашу. То есть, Империя сама поможет нам. Единственное «но». У нас нет золота и серебра. Для изготовления монет, для банковских и прочих операций. А его надо ОЧЕНЬ много. Пока понятно?

Все молчали. Некоторые переглянулись.

— А как это относится к нам? — спросил один воин невероятно крепкого даже для орка сложения.

— Здесь собраны два отряда. Больший — из воинов, которые тренировались по составленной мной методике. Рукопашный бой, преодоление препятствий, тихое проникновение на объект с тихим! — он поднял палец. — Тихим устранением часовых и случайно подвернувшихся посторонних. И так далее. Это диверсионно-разведывательный отряд.

— Вторая группа — из наших будущих волшебников, которых выбрала наставница — мастер магии, и с которыми мы дополнительно занимались. Теперь слушайте задачу.

Ровер пыхнул трубкой, слыша, как где-то в глубине пещеры звонко капает вода.

— Я нашел, где есть достаточно золота, серебра и прочего, и где мы сможем это взять без особого шума и риска — втихомолку. Это султанский дворец в Хараде.

Собравшиеся негромко загудели. У Шаграта сначала было полезли глаза на лоб, а затем он в улыбке обнажил свои клыки.

— А не противоречит ли это принципу Развития? — поинтересовалась орка, заслужившая у своих товарищей уважительную кличку Кобра.

— Нет. — улыбнулся рыцарь. — У него в подвалах это все лежит бесполезным грузом. Султан себе в рудниках накопает еще. А мы пустим эти средства в экономику, заставим деньги крутиться в обороте и работать на нас.

Он помолчал, давая оркам уяснить важность операции.

— Я подчеркиваю — это не боевая операция, не резня. Тихий подход, изъятие ценностей и стремительный уход. По возможности обойтись без лишних жертв.

— Теперь конкретнее. Волшебники разучили новое и пока секретное заклинание изменения внешности, так что с виду вы будете людьми. Кроме того, немного полезной магии типа поиска пути, взлома дверей, усыпления. Задача боевой группы — переноска тяжестей к порталу, который в целях маскировки будет на набережной. В крайнем случае — короткое и быстрое устранение возможных… затруднений. Все должно быть стремительно и неотвратимо, как укус ядовитой змеи.

— Полковник Шаграт. — обратился он к орку. — Вот план дворца. Сутки на разработку операции и постановку задач отдельным группам. Своих убитых и раненых не оставлять — ничто не должно связать эту акцию с нами. Время работы на объекте — полквадранса.

Сэр Ровер поднялся, и спрятал трубку.

— И последнее. Об этом не должен знать никто, кроме находящихся здесь. НИКТО. Об этом не знают даже правительницы.

Уже выходя из пещеры, он обернулся к задумавшимся оркам и добавил.

— Это будет хорошим испытанием и проверкой, чему вы научились. Я в операции не участвую — только дам свиток портала. Награды и премии — в зависимости от успеха дела. Командуйте, полковник.

Ада неумело изобразила реверанс, и шлепнулась на табурет.

— Ваши величества — докладаю.

— Докладываю. — поправила ее Рамона.

— Нехай будет так. Лето заканчивается, и можно подвести итоги. Наши ученики первого года облазили всю Империю. И северную часть, и Степь. Промеры местности и цифры уже в библиотеке Корпуса. Утрясаем, сводим вместе, так что через два дня подробная и точная карта Империи у нас будет. Вояки и вожди уже стоят в очереди, писая кипятком от восторга. Переписчики, чертежники и рисовальщики готовы.

Принцессы улыбнулись. Какое значение имеет качественно составленное описание и изображение земель, рек и гор, им в короткой и разгромной лекции объяснил сэр Ровер. «Без этого мы не можем ни воевать, ни прокладывать дороги, ни строить, ни думать» — таков был итог.

— Вы порадовали нас. — улыбнулась Хельга и бросила шаманке — ныне Мастеру Магии — большой персик.

Та невозмутимо обглодала его, и хотела привычно швырнуть косточку в угол. Но только посопела, и аккуратно положила в тарелку.

— Проверяете. — проворчала она, и улыбнулась.

— Так вот. По поводу учебника по Общей Магии, который вы для нас стибрили — без проблем. Переписали, размножили, на второй год обучения уже пойдет в дело. А вот с целительством похуже. Ни наша Покровительница, ни сэр Ровер в этом не сильны. Придется вам впрячься. Разобраться, и начать впихивать в наши головы.

— Хотя бы на год! — взмолилась она. — Наши шаманы не могут разобраться. Нужен хотя бы один толковый целитель, а там уже пойдет легче — сами начнем кой-чего кумекать.

— Кум… чего? — переспросили повелительницы.

— Гм… соображать. — почесала в затылке наставница Корпуса. — Да, прибыли четверо гномов, будут читать лекции по своим делам. Но магия исцеления — за вами.

— Ладно, займемся и этим. Это все? Тогда ступайте, Мастер Магии.

Рамона повернулась к сестре, сидящей рядом на громадной шкуре горного медведя. Та задумчиво смотрела куда-то в себя, подперев голову рукой.

— Эй, о чем замечталась? Опять о мальчиках?

Хельга вернулась к реальности.

— Если бы. Все прикидываю о том налете на султанский дворец, о котором талдычили харадские послы месяц тому. Вроде бы, да — нападавшие были только люди. Белые и несколько черных. И никакой резни, которую не преминули бы устроить эльфы или наши орки. И никакой боевой магии — так, по мелочам.

— Да, — кивнула Рамона и потянулась. — Об этом надо поспрошать или пиратов, или морячков.

— Или нашего ярла. — тихо добавила Хельга.

— Шутишь? Да он бы разровнял дворец и залил бы кровью всю султанскую столицу! Я говорила с папкой, и с Углуком, и с Эльзой. Они объяснили мне, как ОН идет по трупам. Сзади все горит, впереди все разбегаются. Да и султанский череп наверняка повесил бы в своей коллекции.

— Так-то оно так. Только сдается мне, что это его рук дело.

— Не-а. — Рамона спрыгнула с трона и, легонько подрабатывая магией, пробежалась по бревенчатым стенам и закопченому потолку. — Он в ту ночь был с Ратри и никуда не отлучался. Она так сказала, и я ей верю.

— А я уверена, что это провернул он. Уж больно изящно и эффективно.

— Может, спросить его прямо? — предложила сестра. — Пошли полетаем.

— Как правительницам, нам кое-о чем не стоит знать. — процитировала Хельга и с места прыгнула, как кошка на мышку. Сцапала сестру, и они обе унеслись в сторону реки.

— Догоняй!

Начальник Имперской разведки, граф Орк, повернулся на своем стуле. По давней, основанной еще старым Императором традиции, в кабинете государя кресла предлагались только для коронованых особ. Всем прочим — добротные и удобные стулья.

— У меня два вопроса, требующие вашего внимания.

Кроме Императора, присутствовали еще канцлер маркиз Бер и главнокомандующий Имперской армией герцог Бертран. Они оба избрали себе облики стремительных и хищно красивых государственных мужей. Только Бертран чуть плечистее и мощнее.

— Первое. Благодаря какому-то запредельному шаманству Империя Восходящего Солнца закрыта от наблюдения. Ни нашими заклинаниями, ни порталами туда не пробиться. Королева Эльфов в печали — ее Волшебное Зеркало тоже бессильно, а боги не хотят или не могут помочь. Наши разведгруппы возвращаются ни с чем. Их аккуратно и ловко перехватывают и возвращают назад. А купцы или ничего не знают, или только незначащие вещи.

— Да, мы уже огребли три дипломатические ноты от их посла. Принцессы выражают недоумение нашими недружелюбными действиями. — добавил канцлер.

— Так что возможности нашей разведки там — резко ограничены. Но аналитики предполагают, что во-первых, у противников появился небесный покровитель. Во-вторых, если закрылись — значит затевается что-то серьезное.

Такие откровения для главного разведчика были нетипичны, поэтому он виновато развел руками.

— Ну, о последнем мы и сами догадались бы. — буркнул герцог. — Но оснований для беспокойства пока нет. Хотя я на всякий случай держу на границах вдоволь войск.

Император задумался. Если — если. Вторжение? Маловероятно. Какая-нибудь авнтюра? Вполне возможно. Стоит ли нам опасаться? Почти наверняка, но — чего? Он кивнул.

— Да, ситуация непростая. Нам надо готовиться на всякий случай, но — неизвестно, к чему.

— Позвольте? — подал голос канцлер. — Я думаю так. В любом случае без сэра Ровера тут не обошлось. Подтверждений этому нет, но я осмелюсь думать, что против этого никто возражать не будет.

— Продолжай — бросил Император.

— Тогда — если эта пакость направлена против нас, то два варианта. Либо это что-то мелкое для нас, но важное для противника. Стерпим. Если это нечто опасное для Империи… — но в это я, извините, не верю.

— Тем более, что Ровер, две принцессы, плюс предположительно кто-то из богов. — бросил Бертран. — Против таких умов нам даже нечего и рыпаться.

— Ладно, не будем попусту перетирать — все равно информации ноль.

Император откинулся в кресле.

— Второй вопрос, граф?

— По поводу летнего происшествия в Хараде. Мы по согласованию с харадцами послали на место своих спецов. Все обнюхали, допросили свидетелей и так далее. Аналитики сегодня представили мне свой отчет.

Граф полистал бумаги, лежащие на полированой столешнице перед ним, и продолжил.

— Суть происшедшего вкратце такова. Около полуночи группа неизвестных числом до полусотни появилась у султанского дворца со стороны реки. Все — люди, несколько из них чернокожие. Стражников и часовых сняли тихо. Сонная магия, сворачивание шей либо перерезание глоток. Никто не успел поднять тревогу. Проложили путь в сокровищницу под дворцом, с помощью какой-то магии подняли все золото и серебро, и унесли из дворца. Также исчез сундук с камешками — алмазы, рубины, изумруды. Отход был организован грамотно, и все заняло чуть менее квадранса.

— Невероятно! — воскликнул Бертран. — Да это никому не под силу!

— Тем не менее это так. — вздохнул Орк. — На реке их, похоже, ждала какая-то посудина — след теряется.

Он отпил напитка из стакана и продолжил.

— Мнение аналитиков. Работала группа диверсантов экстра-класса. Подготовка этой акции и ее планирование осуществлены безупречно. Кроме того, считается, что были и другие варианты действий, но тот, который осуществлен — с минимумом жертв. Итог. Это не мы, не эльфы, не орки и не из Царства Света. Ни у какой страны нет группы такого класса, даже у нас. А частному лицу или организации такое не под силу потому, что работали явно профессионалы.

За окном нудно и мелко моросил осенний дождь. Император какое-то время прислушивался.

— То есть, этого просто не могло произойти. Маркиз, это золото где-нибудь всплыло?

Канцлер покачал головой.

— Мы подключили всех. Даже банкиры и Тайная Палата. Ни-че-го. Нигде такая сумма не засветилась.

Граф Орк кивнул.

— Да, все правильно. Залечь на дно, пока не утихнет шум. А потом потихоньку, малыми партиями и сбывать. Те, кто это организовал и провел — не дураки.

— Мы застрахованы от подобного? — задал Император больной для всех вопрос.

— И да, и нет. — ответил канцлер. — Охрана у нас куда лучше, да и маги установили дополнительную защиту. В имперской сокровищнице, в банках, в музеях. Но — в отличие от Харада, наши деньги не лежат себе просто в подвале, а циркулируют как обеспечение сделок, торговых и прочих платежей. Так что по нам ударит куда больнее.

— Да-а… Султан-то себе в норку еще натаскает. Герцог. — Император обратился к Бертрану. — Может, и нам создать подобные группы?

— У нас есть. Но поменьше, и для боевых операций, а не для грабежей. По прототипу ярловой. — он усмехнулся. — Смогли бы и мы, и не хуже, в принципе. Но развалили бы половину султанской столицы.

Граф Орк внушительно кивнул.

— Это точно. У нас боевики, а не мародеры.

Сэр Ровер говорил перед верхушкой новой армии. Поначалу те были удивлены, затем подавлены. Потом уж совсем мрачны и задумчивы. Орки угрюмо сопели, а степняки мелко кивали своим мыслям. И все думали, думали, думали.

Глава 5

Буря

Зима потихоньку ослабляла свое присутствие. Придирчиво осмотрела и первые весенние ручьи, и вовсю потеплевшую погоду на юге. Отдала богу ветра пару снеговых туч — перебросить в другое полушарие.

— Вот, пока и все. — сказала снежная и прекрасно-холодная богиня.

Малышка Аврора, сделав еще один неуверенный шажок, топнула ножкой по небесной тверди.

— Так их, так. — улыбнулась Зима и присела рядом.

Аврора поглядела и, покачнувшись, тоже шлепнулась на попку.

— А вон смотри, мама идет.

Она прижала Аврору к себе и, повернув, показала рукой. Та восторженно взревела и, не разбирая дороги, рванула вперед.

— Ты мой маленький птенчик. — запела Ратри. Отбросила копье, подхватила дочь и закружила над собой в вытянутых руках. Та визжала от счастья и тянулась к маме ручонками.

Зима улыбнулась, глядя на них. И в ледяном ее сердце что-то укололо. Затем она встала и подошла.

— Привет. Мы тут уже совсем хорошо ходим.

— Не рано ли? — чуть посерьезнела Покровительница Ночи, прижав к себе малышку.

Богиня снега и холода покачала головой.

— В самый раз. Ранняя пташка, в обоих смыслах.

Она протянула руку, и копье подруги прыгнуло ей в ладонь. Они все втроем прошлись по Мосту Богов и на середине встретили Хроноса. Тот озабоченно чего-то вымерял. Увидев женщин, встал и заулыбался.

— Ага! Кто к дядьке приехал!

Аврора, не долго думая, вытянула ручонки и потянулась к нему, беззаботно переваливаясь через мамины руки.

— Вж-ж-ж! — Хронос запустил племянницу в полет, подбрасывая осторожно, но довольно высоко. Радостный смех и булькотенье были слышны, наверное, по всей вселенной.

— А я ведь знаю, кто она. — с улыбкой заметил бог времени, возвращая возбужденно лопочущую малышку матери. — Ее предназначение уже проявляется.

Зима забеспокоилась.

— Надеюсь, ничего такого?

Хронос наклонился и, глядя Авроре в сияющие глазенки, негромко сказал.

— Ты — богиня утренней зари.

Малютка радостно взвизгнула, и Ямерт где-то начал свою работу.

Сэр Ровер, в сером плаще простого воина, сидел в маленькой комнатушке без окон. Стол, несколько удобных низких табуретов, чертежи на стенах. Перед ним сидели два убеленных сединами старика — ветераны Гильдии Строителей.

— Я обратился к вам не только потому, что вы лучшие из лучших. А еще и потому, что вы уже отошли от дел, и скоро вам предстоит отправиться за Гремящие Моря. Я хочу, чтобы секреты работы, с которым я к вам обращусь, вы унесли с собой. Навсегда.

— Вы, сэр Ровер, хотите нам поручить что-то построить?

— Не только. Прежде всего — составить проекты и чертежи двух построек. Первая — это местный аналог Университета. Учебные и жилые корпуса, библиотеки и хранилища, лаборатории и подсобные помещения. Место выбрано, подробности обсудите с магами и преподавателями уже там.

— Второе сооружение — это должен быть дворец-крепость. И не типовой. Вот наброски и рисунки старинных зданий такого типа. И хочу я, чтобы вы создали нечто, учитывающее национальный характер и самобытность заказчиков.

Поскольку оба старых мастера молчали, подслеповато щурясь в принесенные им чертежи и копии, он продолжил.

— Оба заказа я осуществляю от имени и по поручению правительниц орков.

И, не давая ошеломленным дедуганам открыть рты, закончил.

— На пректирование и согласование деталей — две седьмицы. Если согласны — прошу за мной в портал.

— Сет. — проворчал Ровер, забивая магическую стяжку куда-то в основание одной из опор Моста Богов. — Меня беспокоит Зима.

Тот крякнул от натуги, вытягивая заклинание на свою сторону и закрепляя его. Наконец, зафиксировав крепеж, с облегчением вздохнул, и осмотрел работу критическим взглядом.

— Тысяч на десять лет должно хватить. Лишь бы бородатые не подкачали.

У соседней опоры копошилась бригада гномов, которых специально вызвал Хронос. Те, естественно, не стали отказываться от такой важной работы и, польщенные приглашением, ремонтировали теперь фундамент под опорой Моста.

— А что с ней? — Сет остался доволен осмотром и сел рядом с Ровером, который тяжело дышал от натуги и утирал пот.

— Фу-ух! — вздохнул тот. — Ну и работенка! Как же вы всю эту махину создали?

— Ну, меня тогда еще не было, я из молодых богов. — отмахнулся Сет и посмотрел вверх, где Андромеда с эльфами обновляли звезды, из которых был сделан настил.

— А-а… — протянул рыцарь и, подумав, достал трубку.

— Так вот. — он пыхнул, раскуривая огонек. — Заметил я, что она завидует, глядя на Ратри с дочерью.

Сет пожал плечами.

— Ну, я, да и многие тоже завидуют. А что, могут быть проблемы?

Он тоже достал свою длинную и прямую трубку, и тоже окутался дымом.

— Да вот, вспомнил я на досуге… — Ровер, невозмутимо прищурясь, глядел куда-то вдаль, в усыпанную далекими рассеянными звездами бесконечность. — Зима ведь натуральная блондинка…

Собеседник поперхнулся дымом.

— Ты предлагаешь?.. Да она же отмороженная! И сердце, и душа — сплошные глыбы льда. А руки — бр-р-р! Ледышки!

— Что, своего внутреннего огня не хватит? — подначил его собеседник. — Слаб стал?

Сет крепко задумался. Докурил свою трубку, спрятал. Встал, вздохнув, и взял в руки следующую стяжку. И уже примериваясь забивать ее, проворчал.

— Что ты за человек такой? Не раз замечал, что твои бредовые на первый взгляд идеи, после некоторого рассмотрения, на самом деле очень даже ничего.

Купец Хурум подвел итог, солидно нахмурив брови, и выписал баланс внизу листа.

— Неплохо, братцы. Мы теперь в Золотую Гильдию Купцов как намыленные влетим!

Рябой отмахнулся и скрутил кукиш.

— А вот им хрен! Я теперь с ними рядом даже ср… не сяду — захмурышки они супротив нас. Да и ярл советовал особо не светиться.

— Это точно. — Хурум разгладил брови. — Тем паче почитайте письмо, что ОН намедни прислал.

Его собеседники прочитали, шепча про себя и на ходу что-то прикидывая.

— Новые пути… в Долину Горных Эльфов, в столицу, в город Университета, в Харад… сурьезно он размахнулся.

Коротышка Хурум наконец усмехнулся.

— Эт точно. А в придачу к письму — мешок со свитками порталов и для развития — поручение на банк «Фродо и сыновья». Угадайте, на сколько?

— Лимонов пять-семь? — кинул купец с ухоженной бородой.

— Шалишь. Двадцать!

— Ух… — рябой почесал в затылке. — Да мы под себя подомнем торговлишку в половине Империи. Чтоб с таким совладать, для прикрытия свой собственный банк нужон.

Двое остальных купцов восхищенно вскочили.

— Ну, ты и голова-а!

Повелительница вьюг и снегов неслась меж звезд, пытаясь спастись от пустоты, грызущей ее. В полете легко обогнула Зеркало Андромеды, и у начала Моста Богов чуть не сшибла мокрого и распаренного Сета. Он сидел на краю настила, свесив ноги вниз.

— Ой. — она взмахнула заиндевелыми ресницами, и пришла в себя. — Что, совсем дед загонял? Продыху не дает?

С легкой руки сэра Ровера все стали называть бога времени Хроноса дедом, как бы признавая его старшинство. Тот не возражал, только ворчал, что бороду отпускать все равно не будет.

— Это точно. На сегодня сказал — хватит. Но завтра, говорит, опять пупы натрудите. — Сет смахнул с лица пот и вздохнул. — Окати морозцем, будь лапочкой. Вау, хорошо-то как! Спасибо тебе, Зимушка.

Ровер полулежал в траве, отдыхая после своей тренировки по стрельбе из лука, и наблюдал, как Аврора топотала ножками по поляне, с визгом гоняя кузнечиков. Оно, конечно, не факт, размышлял он, что все пройдет гладко. Надо еще подстраховаться с кем-то. В любом случае хорошо, что принцессы на день умотали в Империю.

В это время Хельга, где-то на берегу ручья в Бриарвуде, учила считать Элендила. Выложила перед ним несколько разноцветных светящихся шариков. Малыш сморщил носик от натуги, и стал указывать на них пальчиком.

— Один… два… три. И один — четыре. Четыре! — он обернулся. — Правильно?

Получив утвердительный кивок, запрыгал.

— Теперь мы тоже можем купаться?

В воде уже плескались Алекс и Рамона, чуть раньше закончившие свой урок. Весело брызгались, хохотали, и меж сосен быстрее мелькали тени дриад и духов. Хельга легко вскочила и взяла Элендила за руку. Разбежавшись, прыгнули на середину ручья, отчего столб воды взлетел вверх шага на три.

— Ага! — завопил Алекс. — И вы к нам! Ура!

Вымокнув вдоволь, пошли на берег. Рамона просто взлетела над поверхностью струящейся воды и отряхнулась, глядя, как к Хельке сзади испуганно подплывает мелкая рыбешка.

— Задаваки, задаваки! — весело заявил Элендил. — Мы тоже хотим полетать.

Сестры переглянулись. «Ну, если, держась за руку…» «А давай попробуем!»

Они вытерли малышей большими пушистыми полотенцами с котятами, и Рамона сказала. — Ну хорошо, давайте попробуем. Только с условием. Если с первого раза не выйдет — чур не пищать!

Мальчишки от восторга запрыгали, как мячики.

— Да! Да!

— Ну-ка, расслабьтесь. Так. Возьмите нас за руки… Чувствуете? Нет, Алекс, не так.

Они стояли, взявшись за руки и образовав круг. Рамона — Алекс — Хельга — Элендил — и опять Рамона. Струя магии, спотыкаясь на мальчишках, обежала по кругу раз, другой. Потом постепенно быстрее, легче и наконец — вскружилась вихрем. Рамона чуть слышно застонала от наслаждения, когда теплая волна захлестнула ее, родившись где-то внизу живота.

Круг разорвался, и всех разбросало в стороны.

— Ура! — завизжали от восторга мальчишки, кувыркаясь в густой мягкой траве.

Хельга лежала и смотрела в небо с веселыми облачками. Своими серыми глазами с какой-то туманной поволокой в них.

«Вау! Сказка! Это было… то, что я подумала?»

«Кажется, да. Как я завидую взрослым!»

— Ой! — вскочил Элендил. — А откуда у меня в руке мячик?

— И правда, Эль. У меня тоже, и чудной какой-то…

Принцессы могли только хлопать глазами, когда мальчишки продемонстрировали им небольшие блестящие шарики мрака, в каждом из которых плясало по язычку живого Огня.

«Хелька, горим. Мы, похоже, инициировали их.»

«Ага. Ох, как нам от ярла влетит!»

«Тут уже ремнем не отделаешься»

А неугомонные мальчишки уже дергали за руки, поднимали.

— Здорово! Давайте еще раз!

«Упс…» — мысленно переглянулись принцессы.

— Мальчики, посидите чуть. — слабо запротестовала Рамона. — Нам надо немного отдохнуть.

Малыши отошли, вертя и разглядывая мячики. Ни разгрызть, ни утопить их в ручье не удалось.

— Может, камнем стукнуть? — предложил Алекс.

Элендил почесал свое остренькое ушко. — Жалко. Они красивые.

— Эй, задаваки, хватит валяться! Обещали полетать! — и напрыгнули. Прямо вот так вот и напрыгнули.

Рамона взяла Алекса за руку и посмотрела ему в глаза. «Готов, друг мой?»

«Давай быстрей, Рамонка!»

И тут до него дошло. — Ура! Мы молча умеем говорить!

— И мы тоже… — огорошенно сказал Элендил. — Круто!

И они полетели. Невысоко, потихоньку, две пары детей проплыли в воздухе над ручьем, сделали круг. Вернулись на берег.

— Здорово. — засопел Алекс. — Но трудно.

Элендил отдышался. — Ага. Хелька тяжелая — еле дотащил.

— Вы еще малявки, вообще-то. — хихикнула Рамона. — Но с первого раза получилось, это здорово.

— Мальчики. — обратилась к ним Хельга. — Принц Элендил, сэр Алекс!

Малыши малость обалдели, но выпрямились и повернулись к ней.

— Вы хотите, чтоб мы вас и дальше учили? Звать зверушек, летать, видеть в темноте…

— Ага! — хором завопили те.

— Тогда так. — заговорила Рамона. — Никому из взрослых не говорить, не хвастаться. И даже не намекать. Иначе мы вас учить не сможем — нам запретят.

— И нагоняй все получим ого-го какой! — вздохнула ее сестра.

Из кустов вывалились Лирна с Аллерией за руку.

— Ага! Вот вы где. Там обедать зовут, пошли!

«Хелька, а мы сейчас — к маме. Посоветуемся»

У входа в Ледяные Дворцы появился Сет. Высокий, стройный, темноволосый. Вошел внутрь, неслышно шагая по полупрозрачным плиткам пола. Отражаясь в стенах зеленовато-серебристого оттенка, прошелся по залам. Прошел через алмазно сияющие двери и вошел в большой сумрачный зал. По сторонам ввысь уходили колонны то ли льда, то ли хрусталя. У дальней стены на шикарном троне сидела Повелительница Морозов. Чуть склонив вниз и в сторону свою среброволосую головку, она о чем-то так глубоко задумалась, что не заметила вошедшего.

Он подошел поближе, весело и беспечно помахивая бутылкой, которую принес с собой. Подумал, стал на одно колено, склонил голову и замогильным голосом громко произнес:

— Приветствую тебя, о Повелительница Снегов и Льдов!

Зима пошевелилась, заметила его и слабо улыбнулась.

— А, привет, Сет. Какими судьбами?

— Принес дары… — он не выдержал и захохотал. — Да вот, пришел поболтать с тобой и по рюмочке выпить.

— Давно у меня гостей не было… — хозяйка встала и шагнула со ступенек, которые вели к трону.

«А были ли они у тебя когда-нибудь?»

— Да тут давеча стукнула мне в голову мысль. — рассеянно сказал Сет, ставя на возникший столик бутылку. — Ладно, потом. Хотел угостить тебя винцом хорошим. Один барон из виноделов продает столетнее Aetanne.

— Никогда не пробовала. — призналась Королева Стужи, наблюдая, как Сет наполняет прозрачные тончайшие бокалы.

— Не растают? — озабоченно поинтересовался он.

— Пытаешься обидеть? — с холодным величием сказала Зима.

— Что ты, Зимушка. Не хочу просто, чтобы такое лакомство пропало. Ну, за твое здоровье!

— Да я и так не жалуюсь. — хозяйка невозмутимо подняла свой бокал.

— Да это тост такой, у смертных. Пожелание всего лучшего.

— Знаю. Но у меня и так все хорошо.

Сет посмотрел в ее бездонные ледяные глаза и, чувствуя, как чуть не в лад стукнуло сердце, сказал.

— А я хочу, чтоб еще лучше стало.

Зима помешкала, глядя в его темные, почти черные глаза.

— Интригующее начало. Ну что же… чтоб еще лучше стало? За это можно и выпить.

Они с легким звоном сдвинули бокалы и медленно осушили их. Сет со страхом ожидал, что нектар, впитавший в себя свет и тепло южного солнца, замерзнет, едва коснувшись губ Повелительницы Холода.

— Неплохо, — признала она с чуть оттаявшей улыбкой. — Очень даже неплохое вино. По крайней мере можно надеяться, что ты хоть чуть-чуть искренен.

— Кто, я? — ужаснулся Сет. И засмеялся. — Да я сама правдивость. Мне Хронос даже доверил Мост Богов чинить.

— Правда, на пару с Ровером. — признал он, наливая обоим еще благородного напитка.

Ледяная Леди усмехнулась.

— Как же вы с ним поладили после Стигии? А-а, понимаю. Кувалдой махать — это всю злость выгоняет. Тем более, что, как я поняла, работы там немало.

— Зимушка. — взмолился он. — В кои-то веки пью хорошее вино в компании с красивой женщиной. Давай не будем о делах.

— Надо же, как я низко пала. — с еле заметной горечью уронила богиня. — Мне уже льстят.

— Если тебе не нравится, — тихо сказал Сет, опустив голову, — Скажи, и я уйду.

— Что я слышу? — в холодном голосе скользнуло удивление. — Темный бог, да ты ли это?

Он встал, чуть поклонился.

— Намерен уйти? — раздался морозный голос. — Мы еще не допили вино.

— Прости, Зима, но оно потеряло свой вкус. Замерзло.

Донья Эстрелла сидела на подвесной скамейке в саду, обняв дочерей за плечи и внимательно слушая. Иногда чуть качала головой, иногда слегка улыбалась.

— Да, доченьки мои. С этими хлопотами и не заметила, как вы обе выросли. Кстати, как прошла ваша инициация?

— Мам, у нас ее не было.

— Что? — удивилась Императрица. — Я думала, ярл втихомолку от всех провел вас через эти адские муки.

— Нет. Но коль скоро мы с магией обращаемся запросто… Мы с Хелькой подумали, и нашли. Помнишь, кто проводил нас через Танцующее Пламя? Королева Эльфов. Ее присутствие — а Элеанор женщина непростая — запросто могло сойти за эту, как ты говоришь, пренеприятнейшую процедуру.

— Возможно, возможно. Тогда выходит, что вы инициировали мальчишек, и им понравилось?

— Еще как! Они просили еще. А уж как нам понравилось!.. Мам, а это ощущение правда то, о чем мы подумали?

— Ну-ка повторите еще раз, и поподробнее.

Выслушав сбивчивый и восторженный рассказ, мать обратила внимание на чуть участившееся дыхание дочерей, и ласково обняла их.

«Да. Это просто сказочно!»

— Ой, кстати, мам. — вспомнила Рамона. — Мы с Алексом, и Хелька с Элендилом теперь тоже можем. Как мальчишки сказали, молча говорить.

Донья Эстрелла удивилась несказанно.

— Ну, девоньки, вы и даете. Тут я вам не подскажу. Давайте-ка к Элеанор махнем. Да леди Айне с мамой прихватим. И посоветуемся.

К Хроносу, отдыхающему от трудов праведных, подошла Зима. Постояла, холодно глядя вдаль.

— Здравствуй, Хронос.

Бог времени заметил, как ее пальчики теребят кончик пояска от снежно-серебристого платья.

— Привет, Зимушка. Что спросить хочешь? Или дело есть?

Повелительница Вьюги помолчала и, когда Хронос уже хотел удивиться, сказала.

— Сможешь достать для меня пару-троек бутылок самого лучшего и старого вина? Лет на пятьсот.

Хронос чуть не подавился от изумления.

— Да что ты! Про такое я и не слыхал.

Зима еле слышно вздохнула. — Жаль.

— Погоди, погоди.

Он несколько мигов что-то обдумывал, а затем предложил.

— Подкатись-ка к Роверу. Он в последнее время занимается этими делами. Может, чего и присоветует.

Ледяные брови чуть сдвинулись к холодной и точеной линии носа.

— А с чего бы это ему мне помогать? Да и побаиваюсь я его.

— Ну и зря. А, вот, кстати, и он. Эй, Ровер! Ходи сюда.

Из потемок вынырнул рыцарь с навевающим дрожь копьем на плече. Хронос и Зима, не сговариваясь, заслонили глаза ладонью.

— Убери эту гадость с глаз моих, пожалуйста. — негромко попросил бог времени. — У меня поджилки трясутся.

— Ой, извините. — Ровер спрятал оружие. — Я тут даю уроки фехтования Ратри… Привет, деда. Мое почтение Снежной Королеве…

И он на полном серьезе поклонился.

— Слушай, тут ей понадобилось вино пяти сотен лет выдержки. Может, достанешь где?

Тот задумался, а затем встряхнул головой.

— Нет. Столько не выдержит ни одно дерево, из которого делают бочки. Две сотни лет возраста, думаю, достану. Подойдет?

Зима царственно кивнула ему.

— И что вы хотите за эту услугу, сэр Ровер?

— О! Поторгуемся! — потер он руки и указал жестом в сторонку.

О чем они там договаривались, Хронос не прислушивался. Но, когда рыцарь поклонился Зиме, помахал рукой богу времени и исчез, богиня вновь нерешительно подошла.

— Деда, подскажи. Мне его заморозить насмерть, или совсем наоборот?

Хронос осторожно спросил. — А что ему надо?

— Не скажу. — ее глаза непонятно сверкнули. — Только если наоборот, то он действительно бог. А мы все — так, шуты гороховые.

— Гм… — призадумался он. — Тогда ни то, ни то. Согласись на его предложение, и все дела.

— Уже. — нежно прошелестели удаляющиеся льдинки.

Шаграт и другие военачальники стояли на холме и смотрели на широкое поле, простирающееся перед ними. На этом поле сметающая все лавина закованной в броню тяжелой кавалерии орков и легкой конницы степняков с грохотом ударила в несокрушимую стену орочьей пехоты. Поднялась пыль, заволокла поле боя, и ничего не стало видно.

Командиры повернулись к широкому столу, возле которого стояла Ада. Повинуясь ее воле, поверхность стола заискрилась, и на ней появилось изображение битвы с высоты орлиного полета. Некоторое время они смотрели.

— Сделай ближе здесь. — ткнул пальцем один из пехотных командиров в участок, где клин кавалерии особенно глубоко вошел в строй пехоты. Стало видно, что, хотя конные рыцари и достигли некоторого успеха, они завязли, и теперь их начинали бить и зажимать с боков.

— Да, хоть они и с деревяшками воюют, немало сегодня глаз и зубов повылетит! — осклабился степняк, начальник полка конницы. — Да и косточек наломают вдоволь.

— Ничо. — усмехнулся Шаграт. — У нас уже семнадцать целителей есть. Хоть и хреновато, но уже лечат. А если Покровительница Силу даст, то даже синяков не будет.

— А сколько из них хумансов? — поинтересовался степняк, жестом попросив чуть приподнять вид, охватив больше места. — Да что ж они тянут? Надо отходить!

— А какая разница? — спросила Ада. — Все мы теперь одна Империя. Ты гляди, отрезали!

И впрямь, острие атаки рыцарей дрогнуло, и оказалось в мешке. Но командир кавалерии явно ожидал этого, потому что на помощь сбоку, распоров линию пехоты, вонзился с разбегу другой клин — легкие и быстрые степняки. Пехотинцы сначала суетливо забегали, потом построились в квадраты, и разошлись в стороны. Быстро перестроились, и теперь удар конницы оказался направленным в пустоту. Зато с двух сторон снова ощетинились копьями две стальные стены. Они стали сближаться, намереваясь взять атакующих рыцарей в клещи и лишить свободы маневра и скорости, но те по сигналу отошли назад. Линии пехоты сошлись, поколебались, и вновь развернулись фронтом к коннице.

— Ну и сила, — воскликнул другой степняк. — Не дурак этот Ровер, правильный бой — это силища!

— Это только начало! — хохотнул Шаграт. — Скоро и стрелки в строй встанут. Конные и пешие. Производство арбалетов уже налажено. Легкие для хумансов, тяжелые для перворожденных. Вот тогда по новой учеба пойдет. Да пехота и кавалерия с обеих сторон. Хорошо. Кто там сегодня командует?

— Пехотой — Горбаг, конницей — Кимр.

— Ничья. Передать обоим командующим мое удовольствие. — кивнул Шаграт, и командиры стали спускаться с холма.

Туманно колышащаяся фигура Древнего, стоящего у невысокого, по пояс, камня, пошевелилась.

— Зачем ты пришел, обладающий Силой?

Сэр Ровер, забавляясь испуганной игрой зеленых брызг со своего обруча, ответил.

— Дело есть. Если договоримся — взаимовыгодное.

Ветерок чуть слышно шевельнул хмарь видений и иллюзий, которыми на всякий случай окружили себя Древние, и исчез.

— Говори.

Ровер миг обдумывал, а затем мысленно махнул рукой на этикеты и прочую муть. Откуда ему знать, что тут у них считается вежливостью, а что — совсем даже наоборот? Надо по делу.

— У вас золото и серебро ценятся?

Древний сделал непонятный жест.

— Да. То, что вы называете финансовой системой, у нас тоже опирается на эти металлы.

— А хорошие ювелиры и кузнецы найдутся?

— Почему нет? Может, и не такие, как те, что сделали ЭТО, — Древний указал на карман рыцаря, где у него завалялся тот самый наконечник стрелы, выкованной на кургане в Эль Зофре. — Но найдутся.

«Вот же глазастые! Учуяли!»

— Тогда, смогут ли они из нашего золота и серебра наделать таких вот монет?

Он выложил на камень плоскую коробочку, где лежали четыре новенькие монеты. Золотой и серебряный цехины, и двойные цехины. Древний чуть склонился, взял в руки и внимательно рассмотрел.

— Причем не просто наделать, а так, чтобы любой ювелир или банк признал эти монеты подлинными. Да они и должны быть подлинными. Срок — две седьмицы.

— Как вы будете платить за работу?

Ровер внутренне улыбнулся. Есть!

— Седьмая часть золота и серебра по весу — ваши.

Древний заколыхался, неслышно переговариваясь с остальными.

— Это хорошая цена. И сколько у вас металла?

Когда он услышал цифры, названные рыцарем, то можно было поклясться, что он подскочил в удивлении.

— Я не ослышался?

Ровер, чуть не прыгая от ликования, медленно и раздельно повторил.

Древний чуть размазался на миг, расплываясь в глазах.

— Мы не откажемся от такого заказа даже из-за гнева богов!

— Заверяю вас, боги знают об этом, и не препятствуют.

Древний вновь заколыхался.

— Договор, подписанный между нами, не может иметь силы. Какие гарантии вы потребуете от нас, что мы все сделаем честно и в срок?

М-да, этого-то я и не предусмотрел… Ага!

— От чьих имен будет заключен договор? Пусть они приблизятся.

Из марева видений неслышно подплыли еще три фигуры. Тоже сформировались в подобие человеческой.

— Пусть по одному вашему ребенку, или как вы называете своих потомков, на время работы побудут моими гостями. Почетными, уважаемыми, но — хорошо охраняемыми гостями.

Ровер почти чувствовал на себе вспыхнувший изучающий взгляд сотен нечеловеческих глаз, и добавил. — Вы не можете не знать кое-что обо мне.

— Да, мы слышали о тебе, Черный Ярл. — прошелестел голос. — Мы согласны.

Рыцарь с облегчением услышал свой довольный голос.

— Я рад. Куда доставить… груз?

Посреди Зеркальной залы Ледяного Дворца возникло мерцающее сияние. Дернувшись и отразившись тысячей теней, бессильно опало. Холодный и ровный взгляд Зимы устремился на это место. Переливающееся свечение возникло опять, набрало силу, и из него шагнул сэр Ровер.

— Мое почтение, Снежная Королева… — поклонился он.

— Хватит паясничать, Ровер. — на красивом лице мелькнула тень неудовольствия.

— Я никогда этого не делаю. — взгляд его встретился с ее серо-льдистыми глазами.

— Да? Возможно, что и так. — столь же холодно ответила Повелительница Буранов.

— Тогда — незачем спускать на меня всех собак.

Левая, точеного инея бровь на четверть пальца поднялась вверх.

— Ты хочешь, чтобы я принесла извинения?

— Нет, я хочу, чтобы мы стали друзьями.

Зима встала с трона и шагнула вниз.

— Мы ведь заключили с тобой сделку. Не так ли? При чем здесь дружба?

Ровер задумался.

— Тогда, Ваше Величество, я расторгаю наш договор, коль я вам не по вкусу. В качестве компенсации примите вот этот подарок.

Он извлек и поставил на зеркально-блестящий пол темный, почти черный бочонок, ведер этак на пять.

— Двести пятьдесят лет. Единственная бочка, которая выдержала такой срок. И разрази мня гром, если еще где-нибудь есть такое. Всего хорошего, Снежная Королева.

Когда Зима подняла взгляд от стоящей у ее ног емкости, она снова была одна.

— Привет, дед.

Хронос поднял глаза. Перед ним стояла Зима, и с каким-то новым выражением в глазах.

— Привет, Снежная Королева.

Ее глаза сузились, и она прошипела. — Ох уж этот Ровер… Всем ярлыков понавешал!

— Втяни коготки, девочка моя. Ты и так ухитрилась со всеми поцапаться. Или это прозвище чем-то обидно? Или — оно к тебе не подходит?

— Да нет, в общем-то, подходит. Просто… Где Сет?

Хронос от удивления чуть не упал со спины Козерога, на которой в это время восседал.

— Да там. — он кивнул. — Ратри и Элеанор подкинули идею, как сделать Мост Богов еще красивее и крепче. Бригада уже работает, а я тут прикидываю, сколько им еще надо звездного вещества.

Когда Зима отбыла, гордо подняв голову, бог времени озадаченно пробормотал. — Сет? Надо же… они чего, воевать с Ровером надумали?

— Вот и осень. — сказала Айне Тириону, который, подбрасывая ногой желтые и алые листья, шел под руку с ней.

— Осень, осень! — радостно подхватили дети, бегая вокруг и подымая бурю из опавшей листвы. Когда вышли в сосновый бор и под ногами запружинила хвойная подстилка, до них донесся крик. — Ваше величество!

Подбежал запыхавшийся дану — сержант стражи.

— Ваше Величество, срочный вызов от Императора! Война!

— Неужели Ровер? — буркнула Айне, ставя портал. — Дорогой, присмотри за детьми, я в столицу…

В Синем Зале императорского дворца собрались все. И Королева Эльфов, и канцлер, и посол Света лорд Фенрих. Вошел Император с супругой. В это время слуга сообщил от внешних дверей:

— Чрезвычайный и полномочный посол Империи Восходящего Солнца сэр Дирр!

Вошел посол орков, несколько нелепый в бархате и кружевах, раскланялся.

— Добрый день, Ваши Величества, дамы и господа. Я, от имени правительниц Империи Восходящего Солнца, уполномочен заявить следующее.

Он развернул перед собой свиток своими когтистыми пальцами, и прочел нечто в таком духе.

— Свободные баронаты до сих пор не признали нашу Империю и не установили с ней торговых, дипломатических и иных отношений. Исходя из этого, Империя Восходящего Солнца считает себя в состоянии войны с вышеозначенными баронствами. А следовательно — имеет право и обязана вести военные действия против них. Они начались сегодня утром. В то же время мы подтверждаем заключенные ранее мирные договора…

— С Королевством Эльфов…

Он поклонился Элеанор.

— С Полночной Империей…

Он поклонился Императору.

— И с Царством Света…

Он кивнул лорду Фенриху.

— И продолжает выполнять принятые на себя торговые и политические обязательства. Особо уполномочен подчеркнуть, что первая десантная армия генерала Шаграта высадилась на границе баронатов, примыкающей к Полночной Империи, и прочно контролирует ее. Говоря проще, баронаты отрезаны от вашей Империи полосой наших войск.

Он перевел дух и продолжил.

— Любые попытки оказать военную помощь баронам возможны только путем атаки и прорыва через эту зону. Что будет расценено, как недружественный акт и как повод для адекватного ответа со стороны Империи, которую я имею честь представлять. Экономические и другие санкции против нас — то же самое.

— В случае попытки оказать давление или покушения на жизнь и свободу принцесс Рамоны и Хельги ответ будет чрезвычайно жестким, с применением особо мощных видов боевой магии, которые были разработаны и испытаны в нашем Университете. Сэр Ровер просил особо подчеркнуть — те, кто останутся в живых, позавидуют мертвым!

Он неспешно сложил свиток, поклонился.

— Ваши Величества… Дамы и господа. Благодарю за внимание.

Герцог Бертран сидел весь бледный, как мел, бессильно уронив руки на карту свободных баронств.

— Император, ваши дочери — это какой-то кошмар! Нас обставили, как мальчишек…

Королева Эльфов покивала своей златоволосой головкой.

— Да уж. Обложили, как медведя. Мы тоже не можем даже пальцем шевельнуть.

— А как же наши договора с баронами? — спросил канцлер.

Император, расхаживающий по кабинету, молчал. Мерно прошелся раз, другой.

— Ага! Герцог, сколько у нас войск поблизости от баронов?

— Да почти ничего и нет…

— Отлично! — воскликнул повелитель.

— Ну-ка, ну-ка, что там придумал хитрый лис? — улыбнулась Айне, спокойная на удивление даже самой себе.

Император остановился и посмотрел на главнокомандующего.

— Сколько потребуется времени, чтобы собрать и перебросить туда хоть сколько-нибудь реальные силы? Хотя бы армию?

— Трое суток. А… и верно, за это время баронов уже развесят на воротах их замков, или я не знаю орков и ничего не соображаю в войне!

— Ну так собирайте армию во исполнение наших договоров. А когда окажется, что помогать уже некому, договора сами собой потеряют силу. Распустим войска обратно — и все.

— Политика… — грязно выругался канцлер.

— Да. — очаровательно улыбнулась Элеанор. — Ничего личного.

— Все верно. — Айне встала. — Эти баронства уже давно всем поперек горла. А девчонки просто умницы!

Сет устало распрямил спину, закончив шлифовать лучи с этой стороны Моста. Миг-другой подумал, куда бы пойти отдохнуть. Помахал рукой Ратри и Роверу, которые отчаянно спорили над длинной связкой звезд. И прыгнул наугад. Огляделся среди россыпи огней.

В это время перед ним расстелилась мохнатящаяся инеем дорожка, прихотливо загибаясь куда-то за звезды. От нее отчетливо потянуло дурманяще свежим морозным воздухом.

— Если это не приглашение, то я уж и не знаю… — пробормотал Сет и шагнул на светящийся путь. Звезды с шорохом промелькнули мимо, исчезли, и он оказался перед воротами Ледяного Дворца. Несколько мигов стоял, с удивлением чувствуя, что его сердце заколотилось, как у мальчишки.

Наконец он шагнул вперед. Створки ворот, сверкнув блестками, отворились перед ним. А на пороге стояла Снежная Королева.

— Долго же ты думал, прежде чем зайти.

— Здравствуй, Зима. Просто — не могу сообразить, зачем позвала…

— И как себя вести? — продолжила она.

Удивленный Сет увидел на прекрасных устах легкую туманную улыбку. Решив более ничему не изумляться, махнул на все рукой, и ступил под ледяные своды.

Хозяйка красиво и грациозно плыла рядом.

— В тот раз ты так и не сказал, зачем приходил. Кроме того, я хочу ответить на твою любезность… и тоже угостить вином.

— Интересно, интересно… Начало хорошее.

— Надеюсь, и дальше будет не хуже.

Сет поскользнулся и чуть не упал. Вау!

Когда они сели за столик и пригубили напиток цвета почти черной крови, Зима спросила. — Ради такого стоило зайти в гости?

— И — сколько лет этому нектару богов?

— Более двухсот — это точно.

Темный бог помолчал немного, и решился.

— Вино действительно просто чудо.

Он поднял глаза и встретил ее непонятный взгляд.

— Но ты, Зимушка, все равно лучше.

Она вновь слегка улыбнулась.

— Если ты сказал искренне, то… комплимент принимается с благодарностью. Впрочем, я неважная хозяйка. Еще по капельке?

— А почему бы и нет?

И они выпили еще по капельке, поговорили. И еще.

— Ох, Сет! Я за всю жизнь не слышала столько красивых слов в свой адрес.

— А ведь тебе понравилось! — шутливо погрозил ей он.

— Да… почему бы и нет? Да, кстати, о чем ты хотел поговорить?

— Ну, как-то раз подумал… — Сет пожал плечами. — Почему у снежинок шесть лучей? Не пять, не семь, а шесть. Для красоты или для прочности?

Снежная Королева весело рассмеялась вместо ответа.

— Ох, Зимушка, я уж и не думал, что ты умеешь смеяться.

— Не делай из меня злюку, Сет. На твой вопрос я ответить прямо так не смогу. Но, если посмотришь мой Сад, возможно, и сам поймешь.

Он встал, и предложил ей руку.

Двое богов долго бродили по заснеженным дорожкам среди диковинных белых фигур и филигранных узоров инея. Съехали по замерзшему водопаду, прошли через грот Хрустальных Цветов. Вышли на тонкий, ажурный, серебристо-белый мостик. Когда стали на его средней, самой высокой части, полюбовались полярным сиянием, полыхающим над ними.

— Ну и что скажешь, Сет?

— Я был дурак, что взял Стигию. Там слишком тепло. Надо было посевернее, со снегами и морозами.

— А как тебе мой Сад?

— Твой сад прекрасен, Зимушка. Но я намерен растопить его.

— И каким образом? — насмешливо спросила богиня Холодов и Стуж.

Вместо ответа он повернулся к ней лицом, взял ее ладони в свои, тепло дыхнул на них и, глядя в ее недоверчиво-удивленные глаза, поцеловал вдруг потеплевшие пальчики.

— И… долго ты намерен растапливать мой хлад?

Он опять дохнул теплом, и опять нежно поцеловал их.

— Столько, сколько надо. И долго-долго после.

— Надо для чего?

— Для нашего малыша. Или малышки.

Ее глаза широко и радостно распахнулись. А холодные, такие прекрасные и строгие губы оказались теплыми и мягкими.

Принцессы не спеша облетели здания и постройки Корпуса, в котором уже велись занятия. Ада, читающая какую-то лекцию группе молодых орков и степняков, помахала им из окна. Осмотрели библиотеку, подземное хранилище, а также жилые домики.

— Ровер, а зачем часы? — спросила Рамона, указывая на высокую четырехугольную башню красного кирпича, из которой на все четыре стороны света смотрели большие круглые циферблаты с затейливыми стрелками.

— Архитекторы сказали — красиво будет, оригинально. И ни у кого такого нет. — смеясь, ответил он. — Пришлось заказать гномам.

— Вообще-то, они были правы, — согласилась Хельга.

Когда осматривали Императорский дворец, девчонки заметили.

— Красиво и немного необычно. Эти изогнутые крыши с дракончиками — просто прелесть. Хотя все немного мрачновато.

А потом, уже вечером, в зеленой с золотом зале нового дворца обе Императрицы проводили награждение отличившихся. Ровер настоял, чтобы это было обставлено пышно и торжественно.

— Новые традиции у перворожденных… — как сказал он.

Генерал Шаграт и полковник Горбаг, а также трое из степняков получили красивые звезды — ордена «За боевые заслуги», а также золотые пояса потомственных дворян. Аде вручили золотую цепь с висюлькой и посвятили в рыцари за выдающиеся достижения в деле науки и Развития.

Затем наградили воинов, магов и инженеров, отличившихся в разных местах. Советники и секретарь тоже получили дворянские пояса и шейные ордена на красивой золотисто-розовой атласной ленте.

Надо ли говорить, что осчастливленные высочайшей милостью люди просто обалдели. А когда сэр Ровер раздал награжденным патенты на награды и титулы, с красивыми печатями и ленточками, то они просто изумились.

— Все оформлено по закону, и записано в архивах Имперской канцелярии.

А когда принцессы стали раздавать новоявленным дворянам земли и владения, тоже с надлежащим образом сделанными патентами и бумагами, орки, подученные Ровером, стали на одно колено и принесли присягу Империи. Народ, заглядывающий во все окна и двери, ревел от восторга.

Потом, как положено в цивилизованных местах, был банкет и танцы, а народу за окнами выкатили пару больших бочек из подвалов. Но неугомонный Ровер незаметно похитил обеих принцесс во время паузы между вальсом и орковской мазуркой, и утащил в боковые двери.

— Девочки, еще немного. А вы думали как оно — государством править?

В маленькой комнате их ожидал сияющий и важный генерал Шаграт, двое орков неприметного облика и щупленький степняк.

— Ваши величества, — поклонился рыцарь. — Эти трое — из нашей разведки. Поэтому награждение стоит проводить не на людях.

Шаграт подтолкнул вперед обоих орков.

— Сержант Кобра, сержант Ухорез.

Принцессы посмотрели на гордо и независмо стоящую орку Кобру, и переминающегося с ноги на ногу Ухореза.

— Сержанты? — великосветски осведомилась Хельга. И протянула в сторону ладонь. — Два офицерских патента.

Размазываясь в пространстве и с шумом распарывая воздух, Ровер метнулся куда-то, и через пару мигов в ладонь ее легли два свитка.

— Лейтенанты. — шепнул он, переводя дыхание.

Рамона вручила разведчикам ордена, а Хельга поздравила «с первым офицерским званием».

— А этот парень. — рыцарь жестом подозвал степняка. — Тоже отличился в делах. Кроме того, именно он добыл копию свитка, чтобы мы могли сделать терраформирование в нашей Степи. Ада как прочла, что этот птах принес в клювике, аж запрыгала от радости.

— Ого! — заметила Рамона. — Дворянский пояс молодцу!

— А ты, — она обратилась к степняку. — Если не дослужишься до барона, повешу!

Хельга саморучно опоясала парня золоченым поясом и вручила документ на дворянство и офицерский чин.

— И последнее. — бросил Ровер, утаскивая принцесс в другую комнатушку. — Тут трое купцов, с которыми мы ведем дела, основали банк. Я там провернул с ними пару блистательных афер, и теперь наша молодая Империя обладает финансовым запасом…

Он шепотом назвал девчонкам сумму. Те посмотрели на него круглыми глазами, переглянулись. «Рамона, я ж тебе говорила — это он пощипал сундуки султана»

— Так вот, они сумели это все прокрутить через этот и другие банки, через торговые операции. Так, что там сам Розенблюм ноги переломает, а не разберется. И вот эти деньги вернулись к нам в виде официальных и легальных сумм. Империя богата, как никогда! Если вас не затруднит посвятить этих купчишек-банкиров в потомственное рыцарство… А вот и они.

Сэр Ровер прикрутил темно мерцающий серебряный наконечник к стреле и поднялся. Все готово, пора действовать. Он вытащил из-за плеча лук и кивнул.

— Генерал, давайте сигнал.

Шаграт в темном плаще, почти неразличимый для непосвященного глаза, замялся.

— Ровер, мы все обговорили и согласны, что так надо. Но… ты уверен в этом?

Он кивнул на оружие в руках рыцаря.

Тот вздохнул.

— Пойми, глупый орк. У принцесс не должно возникнуть даже тени сомнения, что я подлец, узурпатор и воспользовался их доверием.

Шаграт заворчал, но поднял над головой свиток с заклинанием, дернул за веревочку. Над засыпающей столицей новой Империи взлетела, завывая, багровая звезда.

А рыцарь натянул тетиву и — выстрелил в сторону дворца.

Поздно вечером, когда бал в честь рождения у Императорской четы сразу пары мальчишек подходил к концу, посреди залы замерцал портал. Танцующие пары шарахнулись в стороны. Музыка затихла.

Из портала повалили клубы дыма, а затем выскочила Хельга, поддерживая шатающуюся сестру. У Рамоны из левого плеча торчала длинная жуткая стрела, а Хельга красовалась парой свежих, стремительно наливающихся синяков. Императрица ахнула.

— Целителя! — крикнула она, помогая покачнувшейся Рамоне опуститься на пол. Взмахом ладони убрала портал, присела к дочери.

— Черт! Жжется, как огонь… — прошептала раненая своими побледневшими губами. С ее плеча на пол из мелких белых и серых плиток потекли темно-алые капли.

Из толпы гостей вылетела леди Бру.

— Что случилось?

Она склонилась над Рамоной, осмотрела рану.

— Ничего страшного, если стрела чистая. Перенесите ее в комнату, я окажу помощь.

Королева Эльфов тоже помогала извлекать стрелу из плеча девушки, морщась и вздыхая от отвращения. Она, да и все узнали этот наконечник, некогда сделанный с применением тайных и жутких обрядов.

Рамона орала благим матом, пыталась вырваться из удерживающих ее рук, и отчаянно ругалась. А бледный и страшный Император расспрашивал Хельгу.

— Не знаю, пап. Похоже на бунт. Мы еле успели смотаться.

Элинор и еще одна целительница из молодых убрали ее синяки и царапины, а в это время леди Бру и Элеанор рассматривали и изучали извлеченную стрелу.

— Ни яда, ни заклинаний нет. Чисто, я бы даже сказала — стерильно. — желчно бросила эльфийка. — Но наконечник сам по себе такая гадость! Немногие смогли бы выстрелить такой стрелой. В стране орков — только один человек…

В комнату просочился Альфонсио.

— Ваши Величества! Там посол орков, хочет сделать официальное заявление.

— Подождет. — с ненавистью бросил Император и повернулся к целительницам. — Как моя дочь?

— На ладонь бы ниже — и в сердце. — коротко ответила леди Бру. — А так — ничего страшного, сейчас заштопаем в наилучшем виде.

— Погодите. — слабым голосом сказала Рамона, лежа на кровати и давясь слезами. — Оставьте мне шрам. Я должна всегда помнить этого… этого…

И она потеряла сознание.

Император поиграл желваками, кивнул целительницам.

— Хельга, доченька, успокойся. Все позади.

Принцесса всхлипнула, и помотала головой, разбрызгивая слезы.

— Как он мог… Подлец! Мы ведь верили ему больше, чем сами себе…

Императрица, бледная от волнения, погладила спящую Рамону по волосам и выпрямилась.

— Давайте узнаем, что там хочет сказать этот орк. Потом и решим.

Посол Империи Восходящего Солнца продолжал.

— …Сегодня вечером в столице Империи произошел военный переворот. К власти пришла группа военных и магов. Только что, они провозгласили Императором сэра Ровера…

— Он все-таки создал Темную Империю! — негромко, но слышно всем проворчала Королева Эльфов.

— …Поскольку происшедшее является внутренним делом нашей страны, то любое вмешательство будет расценено как недружелюбный акт. Кроме того, Император Ровер сразу после восседания на трон подтвердил прежние мирные договора и финансовые предприятия, а также заявил, что взятый ранее политический курс на Развитие будет продолжен…

Айне вертела в пальцах мрачную черную стрелу, излучающую волны злой магии, и вспоминала, кто учил ее стрелять. Подумала, что этот проклятый ярл на самом деле мог попасть в сердце даже с закрытыми глазами. Что же это означает? Ну не мог он промахнуться даже спьяну… Но какой же он все-таки негодяй, а?

— Кроме того. Император Ровер готов лично принести свои извинения принцессам Рамоне и Хельге, а также рассмотреть вопрос о компенсации за нанесенный им моральный и физический ущерб.

Посол пожал плечами. — Как однажды верно сказала Королева Эльфов, ничего личного — политика!

Глава 5

Say No to Death

На этот раз собравшихся было много, поэтому Император пригласил всех в Зеленый Зал дворца, где уже были расставлены кресла и диваны. Пришли почти все «наши», кроме детей. Да адмирал Лирн, штормующий где-то в океане, отказался покидать свой корабль и передал право голоса супруге.

Маркиз Бер прокашлялся и начал.

— Ваши Величества, дамы и господа…

Император хмуро бросил. — Давай без церемоний, тут все свои.

Элеанор и Айне одновременно кивнули, подтверждая это заявление.

— Хорошо. Происшедшее имеет три аспекта. Первый — смена руководства в Империи орков. Второй — участие в этом деле обеих принцесс. Третий — к власти в мощной стране пришел черный маг. Кто-нибудь хочет что-то добавить?

Айне нерешительно подняла руку.

— Почти наверняка империи орков покровительствует Ратри.

— Богиня Ночи? — ахнул граф Орк. — Понятно, как они закрылись от наблюдения… На чем основана ваша уверенность?

Айне повернула взгляд в сторону.

— Мам, прости. Когда ты сделала глупость и прогнала его, я решила — пусть он пока побудет в хороших руках. И намекнула ей. А если учесть малышей — Аврору и Хеда, матери которых никто не видел…

Аэлирне поджала губы. — Да. Это мне урок. Нельзя, чтобы личное мешало политике.

— Может быть, — неожиданно отозвался Император. — Только я почему-то чувствую себя оплеванным, когда поступаюсь совестью ради государственных интересов.

— Не будем отвлекаться. — вмешался Олаф Тригвесен.

— Вы правы. — кивнула Элеанор. — Я согласна с Айне, что под покровительством Богини Ночи Ровер почти непобедим. Правда, я не уверена, что он станет делать гадости…

Она поморщилась. — Я имею в виду — некромантия, наследство Яромора и тому подобные жуткие дела. Как считают Айне и Аэлирне?

Те, подумав, согласились.

— Но если он четко отделит интересы своей империи от личных пристрастий, или если мы припрем его к стенке? — поинтересовался Шурр. — Извините, я его не настолько хорошо знаю…

— Он и безо всякой черной магии способен разровнять и выжечь нашу страну. — проворчала огненно сияющая Марта. — Его побаивается даже Хронос.

— Даже так? — покачала головой Жюстина.

— Даже так. — кивнула Императрица. — Ведь это он отправил в Ад эту змею Хаос.

Лара подняла голову.

— Ого! Тогда силой нам нечего и дергаться.

— Погодите. — жестко прервала всех серьезная и повзрослевшая Рамона. — Канцлер выделил три проблемы, так давайте обсудим каждую, разложим все по полочкам, а потом уже будем решать, что делать с этим негодяем.

Хельга кивнула.

— К тому же, прежде, чем решать, что делать — надо решить, что мы хотим в конце концов получить.

— Вот это деловая хватка… — восхитился Бертран.

В это время сам Ровер сидел за импровизированным столом, и они вдвоем с Хроносом угощались коньяком.

— Хорошо… — блаженно прищурился бог времени, обсасывая лимонную корочку. — Эта последняя партия — как раз то, что надо.

— Да, деда, похоже. Дальше, конечно, попробуем еще улучшить. Но вроде бы уже получился напиток, достойный богов.

— Это точно. Ну, и как тебе Мост после ремонта? Скоро уже и закончим.

— Красиво. Но снизу смотрится еще лучше. Народ ночами не спит — любуются.

Хронос потянулся.

— Кстати, о ночи. Это, конечно, не мое дело, но у вас там после рождения Хеда вроде разладилось…

Ровер задумчиво кивнул.

— Да, дед. Сочинили Аврору и Хеда, а теперь темноволосая красавица Ратри немного пришла в себя. Развернет крылышки — ого-го, что будет!

Хронос хмыкнул, наливая напиток в маленькие округлые рюмки.

— Ты не хмыкай, не хмыкай. Я заметил, что половина небожителей — закомплексованные неврастеники, вот и лечу их. А у сестрицы твоей мы еще в ножках валяться будем…

— Это как? — поинтересовался бог времени, выпил свой коньяк. Причмокнул и потянулся за лимоном, истекающим соком под слоем сахарной пудры.

— А вот так. — просто ответил Ровер, облизнув пальцы. — Я тут посчитал немного — из всей вашей банды, теоретически, она сильнее всех. Ну, утешили мы друг друга немного. Решила она, что хватит — что ж, ей виднее. Спасибо хоть, что не дала с ума сойти. А так — вскорости она Ямерта себе отобьет.

Хронос задумчиво покивал, глядя, как мимо проплывает красивая, свернутая в голубовато-фиолетовую спираль, туманность.

— А с этой Аэлирне что?

— Ой, худо, деда. — покачал головой Ровер. — А после моего захвата власти, так хоть совсем на глаза не показывайся — прибьет.

— И что ты решил дальше?

— Ну… — рыцарь медленно жевал ломтик сыра. — Императору я семью сохранил, да и не дал принцессам сцепиться из-за власти.

— Это мудро. — кивнул бог. — Двум головам не бывать. Перья летели бы по всей Вселенной, пока не осталась бы в живых только одна.

— Вот-вот. Пусть лучше ненавидят меня, чем друг дружку. Ну, подрастет мой сынок Хед, оставлю власть ему. И уйду. А вы тут хоть что творите. — Ровер махнул рукой и достал еще одну бутылку.

Хронос сотворил себе мягкое кресло, сквозь которое просвечивали звезды, и откинулся на спинку.

— И не жаль?

— А что тут жалеть? Не хочет — так что мне, глупости делать? Насильно мил не будешь. А поэтому — наливаем?

— Давай. — отозвался бог времени. — Да, кстати, тут от Сета пару раз винцом хорошим пахнуло, да благородным… Где достал?

Рыцарь хитро усмехнулся.

— Сделал. А как — не скажу.

— Это почему же? Будем!

Мужчины выпили, закусили. Сэр Ровер, испросив разрешения, закурил.

— А потому. При всем моем к тебе уважении, деда, кто ж тебя знает? Может, ты решишь, что я твою сестренку обидел, да по головушке чем тяжелым приголубишь.

Хронос показал кулак, старательно пряча улыбку.

— Вот за такие речи и впрямь могу!

Ровер выпустил в сторону струйку дыма и серьезно сказал.

— Не боюсь, деда. У меня в рукавах теперь аж трещит от козырей да тузов. Если кто наедет — не обрадуется.

Бог нахмурился.

— Да ты что?! Серьезно меня за дурака считаешь?

— Нет, что ты. Просто очень уважаю. Но поставь себя на мое место — кто ж вас, бессмертных знает? Тут у вас все немного того… — Ровер показал пальцем у виска, чего.

Хронос сделал вид, что задумался и стал засучивать рукава.

— Обидеться, что ли?..

— Вот-вот, и ты туда же. Что я и предполагал. — кисло усмехнулся Ровер и, вскочив, исчез.

— Хулиган. — заключил бог, и улыбнулся.

Вечером заседание в Зеленом зале продолжилось, и вот оно подошло к концу.

— Подведем итоги. — сказал канцлер. — Первое — если не произойдет политической и экономической переориентации страны орков в связи со сменой власти, мы ничего не теряем.

— Второе. — тут канцлер подумал миг-другой, и продолжил. — Было бы лучше, если бы принцессы официально отказались от борьбы за престол Империи Восходящего Солнца.

— Знаете, — негромко сказал Император, — Благодаря этому перевороту девочки вернулись домой, не нарушая слова, данного богине разрушения. И честно говоря, я этому… сэру даже немного благодарен.

Эльза кивнула. — К тому же исчезают всякие препятствия по поводу… Если у них серьезно с Алексом и Элендилом.

— Это очень серьезно. — подтвердила донья Эстрелла, ловя на себе удивленные взгляды. — Не могу открыть подробностей — но это даже вне обсуждения.

— Хорошо. — канцлер вздохнул. — И последнее. Какие-либо силовые методы против страны орков будут применены, только если будет надежно и неопровержимо доказано, что создается Темная Империя с применением черной магии.

— А как можно это проверить или доказать? — в графе Орке снова проснулся профессиональный интерес разведчика.

Император поднял голову.

— Если он не дурак — он откроет покров мрака.

— Он сволочь, но не дурак. — негромко отозвалась Хельга. — Такого его хода, как измена, не просчитали даже мы.

Новый Император оказался не дурак. На следующее утро непроницаемый для средств наблюдения слой магии исчез, и обрадованные этим сотрудники конторы графа Орка с удвоенной энергией принялись собирать информацию. Пришло обнадеживающее сообщение и от лорда Дравена, посла Полночной Империи. Порядок и спокойствие.

А посол от орков зачитал послание от этого самозваного Императора Ровера. В общем, присылайте наблюдателей, купцов и прочих. А в качестве ответной любезности пустите в Полночную Империю небольшие группы туристов.

— Перворожденные хотели бы подробнее ознакомиться с вашей психологией, этикой и образом жизни. Это необходимо для более тесного сближения наших народов.

— Гм, извините, уважаемый сэр Дирр. — с улыбочкой кашлянул маркиз Бер. — А вам самому хоть известно, что такое этика или психология?

Орк блеснул белоснежными клыками в великолепной ухмылке. Ну я щас тебя…

— В отличие от вас, господин канцлер, я экстерном закончил наш Университет по специальности «Международное право».

И вежливо поклонился.

Айне тихо хохотала, глядя на обескураженного Бера, и втихомолку показала орку большой палец.

— Да, папа, мы вас и тут обставили. — шепнула Хельга Императору.

— Вас? — тоже шепотом спросил Императором, а затем вслух сказал.

— Господин посол, возможно ли встретиться с вашим Императором лично и кое-что обсудить?

— К сожалению, пока такой возможности нет, Ваше Величество. Идет ремонт Моста Богов, и наш Император принимает в этом мероприятии самое деятельное участие. Все, что я могу — передать их величеству ваше пожелание.

Собравшиеся негромко загудели, обсуждая новость. Шутка ли? Сэр Ровер такими делами ворочает, да еще и с богами работает…

— И мое тоже. — бросила Айне.

— Несомненно, Ваше Величество. — поклонился ей посол орков.

Императрица пошевелилась.

«Дорогой, зачем тебе это?»

«Плюнуть ему в глаза!»

Ратри напряглась и жестом руки закрепила последний фрагмент. Мост Богов вспыхнул и засиял радужно-жемчужнами переливами.

— Вау! — засмеялась Андромеда.

— Ура, заработало! — завопили в восторге мокрые гномы, бросая свои кирки и молоты.

— Да. — спокойно сказал Хронос. Но даже не очень внимательный наблюдатель заметил бы, как он доволен. — Ремонт окончен. И проведен весьма неплохо.

Миллика вышла на мост. Подпрыгнула, топнула изо всех сил ногами. По звездно-сверкающему настилу в разные стороны от нее прокатились волны серебристого сияния, а Мост зазвенел радостным смехом.

— Это точно, такой работой и впрямь можно гордиться.

— Ну ладно. — вздохнул бог времени. — С гномами я расплачусь, с сестрой договорюсь. А как расплачиваться с Элеанор, Ровером и Сетом?

— Они действительно помогли?

— Без них мы даже не стали бы начинать.

Повелительница Ночи уже вскочила на своего черного жеребца и неслась по Мосту во весь опор, высекая подковами малиновый звон. Шаловливо наклонила копье вперед и издала боевой клич рыцарей, идущих в атаку. Гномы с хохотом отскочили в стороны, а наездница развернула коня и медленно подъехала. Соскочила, румяная и улыбающаяся.

— Да по нем теперь и приятно проехаться!

Снизу вылетели Сет и Ровер, вскочили на настил моста. Хронос обернулся к ним. — Ну что там, опоры не дрожат?

— Куда там. — отмахнулся Сет. — Стоят, как литые. Классная работа, дед!

Ровер кивнул и утер пот, размазывая по лицу вакуумную смазку.

Бог времени впервые улыбнулся.

— Ну что ж, я и сам вижу, что поработали на славу. Где там Элеанор?

— Да тут я, тут.

Она возникла на Мосте, как всегда красивая и загадочная.

— Я посмотрела со всех сторон — красота! Хоть вблизи, хоть издалека.

— Ну, уж если ты одобрила, тогда все! — заметил Хронос и сказал громче. — Девочки-мальчики, через два часа — отмечаем и обмываем!

— Это мы завсегда. — хором загудели гномы, и Миллика своей Силой стала чистить и отряхивать бородачей.

— Гостей приглашаем? — невинно спросил Сет.

— А чего нет? — хмыкнул Хронос. — Когда еще погуляем.

— И то дело, — кивнула Андромеда. — А то, деда, одни хлопоты, и никакого продыху.

Ратри развела руками, копьем едва не выколов кому-то глаз.

— Такая у нас, богов, работенка.

Королева Эльфов шагнула прямо в императорский кабинет.

— Молчать и слушать. — сказала она. — Через два квадранса там намечается гулянка…

Она показала вверх изящным пальчиком.

— Разрешено приглашать гостей. Если Айне и Ян пообещают, что обойдется без… эксцессов, вы идете со мной.

Айне и Император кивнули, но он успел спросить.

— А по какому поводу?

— Мост Богов закончили. Ночью увидите — ахнете.

— Любопытно. — усмехнулась Королева Дану и поставила портал ко входу в заведение Рубини.

— Это кстати. — заметила Элеанор. — Может, и мне попробовать?

— Пошли, и пусть бессмертные сдохнут от зависти.

Ратри стояла в сторонке и гневно разговаривала с Ровером.

— Ну скажи, что я дрянь. Что я использовала тебя, когда мне было плохо, а затем бросила. Скажи, какая я плохая! — она топнула ногой, и из-под точеного каблучка брызнули искры мрака.

Он повернулся.

— Ты… удивительная.

Повелительница Ночи споткнулась на полуслове и посмотрела ему в глаза. На этот раз желто-серого цвета.

— Вот, возьми. И давай расстанемся друзьями. — рыцарь протянул богине плоскую коробочку черного бархата.

Внутри оказались две изумительной работы сережки, матово блистающие металлом и искристо — алым и голубым.

— Лунное серебро, по капле крови Авроры и Хеда. Пару капель твоей, чуть моей, ну, и по мелочам всякого… Поколдовал, молоточком постучал. Надень сейчас.

Ратри вдела сережки в уши, встряхнула головой с прямыми темными волосами и улыбнулась ощущению Силы, заструившейся в ней. Звезды и туманности приблизились и закружились в хороводе, жадно внимая малейшему желанию Повелительницы.

— От ТАКОГО даже я не могу отказаться. — проворковала богиня, озираясь вокруг и наслаждаясь новыми ощущениями, переполняющими ее.

— Через год ЭТО перейдет в тебя, и серьги станут просто красивыми безделушками.

— Н-нет, пожалуй, и тогда не сниму. — Ратри посмотрела на него бездонными черными глазами, в которых рождался и умирал мрак. — Только, Ровер, я бы больше уважала тебя, если бы ты накричал или обругал меня. А так — красиво оскорбил, и я даже обидеться не могу.

Он молча стал на колено, поцеловал ей руку, и исчез.

Бог времени в красивом одеянии стоял у входа на Мост Богов и встречал гостей.

— Вот и ты, Сет. — сказал он, и улыбнулся. — Ну давай, знакомь со своей новой подружкой.

Снежная Королева в длинном облегающем платье цвета мокрого серебра, с алмазным венцом в жемчужно-пепельных волосах, звонко и проказливо засмеялась, повиснув на руке темного бога.

— Деда, глаза разуй. Ты совсем меня не узнаешь?

Хронос поднял бровь, всмотрелся и всплеснул руками.

— Зимушка, ты?! Ущипните меня!

Зима от души щипнула его морозом. Бог времени подпрыгнул, потер свое ухо и удивленно протянул:

— Ты — и с Сетом… И какая красавица… Все равно не верю!

— Да мы это, мы. Что, удивили?

Тот подтвердил. — И еще как! Но и обрадовали тоже! Тогда — вам я особенно рад. Прошу.

Сделал шаг в сторону и, сделав приглашающий жест, поклонился.

— Та-ак. А кто это у нас? Королева Айне, Император Ян и… ага, сегодня просто день сюрпризов. Элеанор, лапочка, просто нет слов! Я надеюсь…

— Эксцессов не будет. — просто сказал Император. Айне мило хлопнула ресницами, подтверждая. А Королева Эльфов подчеркнула:

— Я в состоянии держать эмоции в узде.

— Тогда — милости прошу. — улыбнулся Хронос, и гости восторженно пошли по ошеломляюще красивому Мосту Богов.

Аэлирне сидела на веранде, греясь под ласковыми лучами солнышка, и писала что-то в своей Книге Заклинаний. Иногда подымала глаза и смотрела на лужайку посреди двора своего замка, которую по какой-то прихоти судьбы так полюбили дети. Как свои, так и многочисленных гостей. Вот и сейчас, в траве бесилась дюжина детворы.

Свет померк, будто его заслонила тень. Волшебница досадливо поморщилась. Оторвалась от писанины и задрала голову, думая увидеть на небе тучу. Да нет туч — просто солнце почему-то притухло над верандой. Чуть потемнело еще, и из тени шагнула красивая женщина в черной одежде, с длинными темными волосами. И с копьем.

Аэлирне встала, миг-другой всматривалась. Нет, эта грозная темная красотка решительно ей не знакома.

— Позвольте посетить вас, баронесса? — спросила тем временем эта нахалка и прислонила оружие к стене.

— Я всегда рада гостям. — осторожно ответила хозяйка. — Просто не имею чести быть знакома…

— Ратри. — просто ответила богиня, чуть склоня голову на плечо и откровенно разглядывая Аэлирне. — Дальше представляться?

У волшебницы на миг пересохло в горле.

— Добро пожаловать в мой скромный дом, Царица Ночи.

— Спасибо. Только — предлагаю по именам и без титулов. К тому же у нас мало времени.

Аэлирне мгновенно организовала стул для гостьи, столик и кофе.

— Что значит «нас»? — поинтересовалась она, когда Ратри пригубила напиток.

— Арабика. Хороший сорт. — улыбнулась та. — Через квадранс Хронос собирает гостей на пьянку.

— По поводу окончания работ на Мосту Богов. — добавила она, не дожидаясь вопроса.

— И?

— Он сказал — можно приводить гостей. Я решила… заодно и познакомимся. Хочу понять — что он в вас нашел.

И гостья неожиданно улыбнулась. Аэлирне не знала, верить ей своим глазам, ушам и мыслям, или же нет. А та глянула на лужайку и спросила:

— За детьми найдется кому присмотреть?

— Разумеется… Ратри.

— Если вы не против, я могу оставить тут и своих? Аврора и Хед.

Аэлирне перестала что-либо соображать. Богиня посмотрела и догадалась.

— Милочка, как я понимаю, вы переболели! И теперь начинаете потихоньку грызть локти, а по ночам мочить слезами подушку?

Хозяйка опустила глаза и тихо ответила. — Зачем вам это?

Богиня вздохнула и облокотилась на столик.

— Мы тоже расстались. Я хотела устроить на прощание скандал, как положено. Но ОН не позволил. Как — до сих пор понять не могу. Вот и прилетела поглядеть, что же это за женщина, что сумела покорить его сердце.

— Смело. Очень смело.

— Может, и так, Аэлирне. Просто, и мне и ему надо было найти спасательный круг. Да, мы выкарабкались.

Аэлирне сделала неопределенный жест.

— Я, в общем-то, тоже. Правда, обошлось только одним ребенком. Вон он, в панамке, Алион.

Ратри выпрямилась и посмотрела на лужайку. Кивнула.

— Хороший малыш, просто очаровашка.

— Ну, так как? Я не пожалею, что взяла вас с собой?

Аэлирне посмотрела на нее.

— Думаешь, стоит?

Богиня подумала и ответила. — А чьи это слова были «Эх, доченька! За свое счастье надо бороться»?

Волшебница гордо вскинула голову, глядя в затягивающе бездонные глаза темноты.

— Я не успею привести себя в надлежащий вид.

— Я помогу. — Ратри улыбнулась, а затем с облегчением вздохнула. — Уф! Мужчин уговаривать куда легче. Один миг…

Она потянулась куда-то в воздух и вытащила на руках дочь и сына, которые, естественно, опять из-за чего-то сцепились.

— Хед! Аврора! — мама по очереди строго посмотрела на детей. — Идите вон на лужайку и познакомьтесь с детьми. И не драться!

— Холосо, мам! — протарахтела Аврора, скатываясь со ступенек. Брат, еще неуверенно ставя ноги, последовал за ней.

— Похожи на него, — ревниво заметила Аэлирне.

— Было бы странно, если бы не были похожи, — прыснула со смеху Ратри. — Ну-ка, милочка, встань. Расслабься и впусти в себя мою силу… А теперь представь себя сильной, красивой и очаровательной. И уверенной в себе… вот и все!

Волшебница открыла глаза и первым делом сотворила себе зеркало. И надо сказать, что эта стройная девушка с бронзовыми волосами и серо-голубыми глазами ей понравилась. А переливающееся платье… то ли синее с отблесками Мрака, то ли черное с синим отливом… оно по желанию то маскировало формы, то подчеркивало их.

— Черт! — с чувством сказала она. — Это надо уметь носить. А вообще — девица хоть куда.

Ратри тоже преобразилась. Вместо походно-боевой одежды — угольно-черное вечернее платье с искорками звезд. Изящные туфельки на низком каблучке, и алмазная заколка в волосах. На шее — тоже алмазное ожерелье, брызжущее мириадами радужних блесток. Фигурка и походка богини. Сдохнуть от зависти можно.

— Вперед! Мы хоть и женщины, хоть нам и можно опаздывать, но ненамного…

Хронос улыбнулся.

— Сестра, ты как всегда, очаровательна! Хоть и не скрою, меня немного пугает эта твоя новая сила. А эта леди… ага, баронесса Аэлирне. Да, вблизи вы еще красивее. Послушайте. Тут и Император, и ваша дочь Айне.

Он потер руки.

— Ох, чувствую, после пятого тоста назреет добрая потасовка! Или нет?

— Если и будет, то не по нашей вине. — улыбнулась в ответ Аэлирне.

— В любом случае — милости прошу.

На стене нового туннеля появилась тень. Осыпались, шурша и подскакивая, несколько камешков. Бородатый гном, пробегавший мимо со своей киркой на плече, опасливо покосился — не обвал ли? Из тени шагнул человек в черном плаще и ловко сцапал подземного рудокопа за ухо.

— А не подскажет ли почтеннейший, где Лючия?

— Магичка, што ль? Да вон, за углом вошкается. И при чем тут мое ухо, господин маг?

— Спасибо, — благодушно ответил человек и отправился в указанном направлении. За углом блестящего недавними сколами камня и впрямь обнаружилась волшебница, колдующая над образцами руды. Увидав пришедшего, сначала подскочила, потом гордо выпрямилась.

— А, вот и явился! Ну давай, делай свое черное дело. Я уж заждалась, когда этот клятый некромант по мою душу придет…

— Тьфу, дуреха. — бросил в сторону Ровер. — Я не за этим пришел. У меня к тебе есть интересное предложение.

Гнома воинственно подбоченилась.

— Был бы ты гномом, я бы объяснила весьма подробно, куда тебе идти с такими предложениями. Ну говори, душа черная, чего хочешь?

— Пойдешь со мной? В гости.

Лючия озадаченно посмотрела на него снизу вверх.

— Это… чего, своих шлюх нету, что ли?

Кулак Ровера мгновенно возник перед ее носом, а его ледяной голос как-то совсем не ласково сказал. — Цыпочка… за такие слова я и баронам глотки резал… может, возьмешь обратно?

Испуганно сглотнув, гнома передернулась от страха.

— Да ладно, шуткую я. Хорошо, беру свои слова обратно. Мэм Аэлирне и вправду хорошая.

— Ну ладно. Так идешь со мной?

С облегчением вздохнув, Лючия вытерла вспотевшие ладошки о пыльный кожаный передник. — Прямо так и идти?

— Руку давай.

Он сделал шаг, и возник перед носом испуганно вздохнувшего мэтра Рубини.

— Ваша Светлость… ох, извините — Ваше Величество…

— Оставьте это. Я тут еще вызов вашему мастерству привел.

Мэтр обошел вокруг Лючии. — Ну-ка… девица, конечно, маловата ростом…

— Это гнома. — забавлялся Ровер. — Учтите это, когда будете творить. Что годится для эльфа или человека — то не пойдет гноме.

— Вот оно что. — удивился мэтр. — Вообще-то это чудо неплохо сложено…

— Молчать. — бросил рыцарь Лючии, открывшей было рот для сердитой отповеди. — Мэтр, мы торопимся, причем очень-очень.

— Понимаю. — проникновенно кивнул Рубини и утащил упирающуюся гному в кабинеты.

Когда Лючию привели, рыцарь не дал ей даже взглянуть в зеркало. Сыпанул не глядя золота в руки Рубини, схватил гному и шагнул в портал.

Мадам Норра понимающе оценила пропорции подопечной Ровера и, вызвав своих мастеров, спросила:

— Опять торопитесь? И опять к Императору?

— Немного повыше.

Мадам показала пальцем вверх, ее брови озадаченно поползли туда же, и работа закипела. Когда Лючия наконец-то увидала себя в зеркале, да еще и в новом наряде, то ее с трудом оттащили в сторону.

— Мы вот-вот опоздаем! — Ровер уже и сам приоделся в свой неизменно черный костюм. — А теперь, Лючия, запомни — ты сама вежливость и воспитанность!

Они шагнули в портал, и предстали пред очи бога времени.

— Здравствуйте.

Хронос опустил глаза пониже. — Здравствуйте, маленькая леди. Познакомь нас, Ровер.

Тот кивнул. — Знакомьтесь: Лючия, магичка-гнома из клана Тяжелого Камня. Хронос, бог времени.

Неожиданно для всех маленькая волшебница сделала вполне приличный реверанс и пролепетала. — Очень приятно. Это такая честь для меня…

— Мне тоже очень приятно принимать в гостях такую воспитанную леди… — улыбнулся бог времени. — Прошу.

Когда они вдвоем шли через сияющий Мост Богов, гнома глядела во все глаза. Потом не утерпела, присела и поковырялась пальчиком.

— Ух ты! А кусочек можно?

— Нет, Лючия. Мы его только-только починили. По этому поводу и банкет. — усмехнулся Ровер, а затем сжалился. — Вон, сбоку отломай. Там чуть-чуть лишнее… Пошли.

Потом малышка, чуть смущаясь, но держа марку, познакомилась с остальными гостями. Сет, держа за руку стоящую рядом Зиму, задумчиво сказал.

— Слушай, Ровер, где ты такое чудо откопал?

Тот улыбнулся, ласково взъерошив волосы Лючии.

— Прямо из шахты. Она образцы руды проверяла.

— А где сейчас этот клан — Тяжелого Камня?

Ровер посерьезнел. — Да места тебе знакомые. На перевале их крепость теперь стоит.

— Ага… Может, взять над ними покровительство?

Рыцарь развел руками.

— Договаривайся сам. Но предупреждаю сразу — язычки у них, как шило. Скажут чего — хоть стой, хоть падай.

После того, как познакомились все со всеми, а знакомые поприветствовали друг друга, Ровер сказал негромко, но так, чтобы все слышали.

— Лючия! Будут обижать или насмехаться — сразу бей прямо по башке и зови меня на помощь. Потом будем разбираться, кто наш, кто нет.

Гости засмеялись. Гнома сначала было обиженно засопела, потом поняла, что это шутка, и тоже весело захохотала.

Он поймал взгляд Аэлирне, щебетавшей о чем-то с Ратри, и опустил глаза. За что же такие муки?

Когда было немало съедено, выпито и станцовано, Ровер, который отошел в сторонку покурить, почувствовал, что его за рукав кто-то дергает. Лючия. Румяная и поблескивающая глазками.

— Это… я вас помню, как ярла. А сейчас кличут кто Ровером, кто рыцарем. А как по правде?

— Титул и имя я оставил сыну. По нашим законам это можно. — серьезно ответил он. — А сейчас — действительно рыцарь, сэр Ровер.

— Ага. — поняла гнома. — Тогда — сэр Ровер! Я хотела бы извиниться. За… тот случай на перевале.

— Ну. — он пожал плечами. — ты же выполняла задание Королевы Эльфов?

— И тем не менее.

Ровер убрал за спину трубку и чуть поклонился.

— Хорошо, Лючия. Я принимаю твои извинения.

Малышка изобразила книксен. — Спасибо.

Он наклонился, чмокнул ее в обе щечки.

— Иди. Вон какие парни из ваших там скучают. Не теряйся. А то с Сетом побеседуй. Он хоть и темный бог, но парень хороший. Смотри сама, впрочем.

Рыцарь проводил убегающую гному взглядом, укутался несколькими слоями невидимости, и снова затянулся. Посмотрел на красиво сияющий Мост, на холодные и равнодушные огоньки звезд. Может, не ждать? Назначить регентом Шаграта, и катись оно все к демонам? Окопаться где-нибудь в глуши… тренировочный бой с тенью по утрам, работа, прогулки в тишине. А потом — целых восемь часов сна! Полноценного сна. Пожалуй, так будет лучше.

«Злодей, ты где прячешься? Все равно найдем. Может, малышку Лючию обидеть? Выйдешь ведь!»

Обернувшись, он заметил, что и Аэлирне, и Айне, потихоньку кого-то ищут. Да и Император с Элеанор тоже. Ола-ла!

Тихонько подошел и, стоя чуть сзади и сбоку от Хроноса, шепнул.

— Слушай, деда. Может, я пойду? А то ведь таки испортят праздник…

Бог времени вздохнул, помолчал.

— Совсем? Если что — где тебя найти?

Ровер подумал немного.

— Нет. Еще годик надо, дела доделать.

Ага, вот вы где! Мала куча детворы на лужайке. Алекс, это тебе мой подарок… Лирна, а это тебе… да не хохочи так! Аврора… держи. Хед, малыш, а это твое… а-а, понравилось? Алион, ты не моей крови, но… возьми и ты. Пока, дети!

Тоже гуляешь, малыш Валле? Ты у меня нежданый ребенок, но я надеюсь и с тобой подружиться. А почему бы и нет? Ну-ка, нянечка, усни. Поспи немного. А теперь — долой невидимость. И прими мой дар…

— Ой, щекотно! Ты кто, дядька? А-а, сэр Ровер! — протараторил малыш на одном дыхании.

— Привет, прелестное дитя. — рыцарь присел и посмотрел в лицо сына. — Не хочешь прогуляться в одно место?

— А мама ругать не будет? — Валле протянул было руку, но спрятал за спину. — Ой, а нянька того… дрыхнет.

— Скажешь маме, что со мной был — даже не пикнет.

— А куда мы идем?

Отец улыбнулся. — Увидишь. Залезай ко мне на руки. Оп-па!

Они протиснулись через протестующе заворочавшуюся Вселенную и вышли на лужайку перед двухэтажным домиком. Вишневый сад зашелестел зелеными листиками, радостно приветствуя гостей. Из ветвей ближайшего дерева вынырнули две порхающие фигурки и понеслись к ним.

— Привет, хозяин! — завопила Лот. — А это что за малявка? Ой, да это же…

— Тихо. — предупредил Ровер. — Это Валле, сын королевы Саманты из Царства Света.

— Маленький принц! — запрыгал Сар.

Валле только хлопал глазами.

— Протяни ладошку. Только не обижай их, они хорошие. — шепнул ему отец.

На ладонь малыша опустилась жемчужно сияющая Лот, изобразила реверанс.

— Принцесса Лот из племени Цветочных Эльфов.

— Ой. — глаза ребенка горели восторгом. — Как в сказке! Я вас в книжке видел!

Рядом со своей подружкой на ладонь приземлился Сар и тоже представился.

Рыцарь выпрямился. — Вот и познакомились. Лот, поработаешь?

— Запросто, хозяин!

Малышка обзавелась искристо-золотой аурой и волшебной палочкой.

— Познакомьте принца с домом, покажите тут все, а я тут проверну одну аферу со временем…

Когда Ровер вновь вышел в сад, улыбающийся малыш сидел под деревом и зачарованно следил, как эльфики и сияющие эльфочки водили вокруг него воздушный хоровод и пели песенки. А некоторые таскали ему большие спелые вишни прямо с веток.

— Здорово! — глаза Валле сверкали от восторга. — А можно мне сюда еще приходить?

— Обязательно. Послушай, малыш. — Ровер наклонился. — Я тут немного поколдовал…

— А мне покажешь?

— Погоди, послушай. Я сделал так, что время здесь идет по-другому. Мы можем провести тут неделю, а у тебя дома пройдет только час.

— Ура! И никаких нянечек! — сразу понял тот. — А… ты будешь на это время моим папой?

Голос Ровера дрогнул. — Конечно. Да, — есть и другие дети, которые хотели бы тут побывать. Привести тебе новых друзей и подружек?

— Вау!

— Тогда — я скоро.

Он поклонился.

— Леди Алисия… мое почтение.

Она сделала реверанс.

— Сэр Ровер… мое презрение.

Рыцарь выпрямился.

— Алиска, работа есть. Не пожалеешь.

— Сволочь! Я готова, что делать?

— Зови сына.

…

— Значит так. Забираем с лужайки эту банду детворы — и за мной.

…

— Негодяй! Это и есть прекрасная страна Цветочных Эльфов?

— Не совсем страна, но… — сказал рыцарь и обратился к галдящей своре малышей. — Тихо, дети! Слушайте внимательно. Я сделал так, что мы можем тут пробыть несколько дней, а дома пройдет только час. И мамы-папы ничего не узнают.

— Ура! Вперед! — стая детворы помчалась в сад, поддерживая младших.

— Лот, где ты там? Ага. Это леди Алисия, урожденная принцесса. Она тут будет за старшую — у нее побольше опыта воспитания детей. А я сейчас притащу еще. Познакомь всех с домом. Да, Лот, выбери из своих эльфиков пары и закрепи за каждым малышом. И никаких динь-динь при детях! — он погрозил ей пальцем и скрылся.

…

— Маркиза Эльза — принцесса Лот.

…

— Слушай, Эльза. — прошептала Алисия, плавая рядом с ней в озере и наблюдая, как дети с визгом катаются в потоках водопада. — Этот подлец собрал здесь всех детей «наших».

— Ломаешь голову, какое же он удумал злодейство? — усмехнулась ведьмочка. — Слушай, я знаю этого типа немного побольше. И сделала для себя вывод — если считаешь, что командир неправ, то захлопни варежку и ищи, где сама ошиблась или недодумала.

— Знаешь, меня он на ноги поставил. И в смысле ходить научил — тоже. — Алисия задумчиво смотрела на сосновый бор, подпирающий верхушками безоблачное небо. — Но то, что он Рамонку чуть не угробил, ни в какие ворота не лезет. Леди Бру сказала, что чуть бы ниже — и прямо в сердце. Гад он!

Эльза перевернулась на спину, подставив живот ласковому солнцу. — Хорошо тут. Природа, дети, и никаких забот. А ярл, тьфу, Ровер и правда может поток времени менять?

— Наверно. — легкомысленно отозвалась Алисия. — Последнее время этот мерзавец что-то у Хроноса в чести.

— Это который бог времени? Ну, тогда командир всех этих богов скоро построит в шеренгу и заставит перед собой на задних лапках ходить. Попомнишь мои слова.

— Ян, братишка! — крикнула детям Алисия. — Прекрати толкаться!

Тут примчалась Лот, и уселась на цветок лилии, нежно помахивая крылышками и роняя с них искорки света.

— Ужин готов. Послушайте, девчонки… мы тут с Саром подумали — может, и нам малышом обзавестись?

Эльза улыбнулась. — Обязательно.

Алисия кивнула. — И не мешкая.

Лот округлила глаза и чуть не свалилась в воду.

— Я прямо сейчас не могу. Хозяин сказал — при детях никаких динь-динь!

— Эй, русалки! — раздался с берега рокочущий голос рыцаря. — Ноги в хвосты не срослись еще?

Он стоял на песке с грудой полотенец в руках, а на расстеленном у воды покрывале лежала стопка одежды.

— А ты проверь. — с вызовом ответила Эльза.

Женщины переглянулись и с достоинством, нимало не смутясь, вышли из воды. Ровер тоже не подал виду и невозмутимо завернул обеих в громадные пушистые полотенца, а потом подал два купальных халата.

— Сушитесь, а потом детей будем вытаскивать.

Дети протестовали, громко вереща и брызгаясь водой. Но услышав, что после ужина они будут гулять под луной, и Цветочные Эльфы будут петь и танцевать для них, восторженно запрыгали. К тому же, и завтра, и послезавтра водопад и «прыгучие горки» будут в их распоряжении. И никаких нянечек, гувернанток и прочих мучителей.

— Ура! — заорали дети и расхватали полотенца. Даже малыш Хед, глядя на сестру, усердно вытирал свою головенку.

Когда дети, нагулявшие аппетит, умолотили ужин на широкой веранде, рыцарь повел всех гостей к березовой роще. На полдороге он хлопнул себя по лбу и остановился.

— Дети, а ну-ка рассортируйтесь — мальчики налево, девочки направо.

Малыш Хед привычно ухватил сестру за руку и потопотал к кучке девочек. Его с хохотом перехватили и вернули в правильную сторону.

— Завтра с утра девочки будут общаться с Камнем Ароматов. Ну-ка, принюхайтесь к Лот… Понравилось?

Лирна забавно чихнула, от аромата сморщив носик. — Ага, мы тоже так сможем? Здорово!

— Да, Лот вам покажет. — Ровер повернулся к Алисии и Эльзе. — Вам тоже неплохо бы научиться.

— А мы с мальчиками утром пойдем на рыбалку. — солидно произнес рыцарь. — Настоящий мужчина должен уметь добывать еду. Сами поймаем, и сами съедим.

— Ура! Как взрослые! — захлопали и запрыгали мальчишки.

— А теперь — вперед. Цветочные Эльфы уже готовы дать концерт.

— Никогда не думала, что это может быть так прекрасно и печально одновременно. — шепнула Эльза. — Этот Ровер просто не может быть таким черным.

— Да, как в сказке или в детском сне. — зачарованно кивнула Алисия. — Послушай, ты с ним когда-нибудь…

— Нет. — Эльза мечтательно смотрела на луну, вокруг которой эльфочки сплетали Танец Фей. — Но не потому, что не пыталась.

— Валькирия, почему ты плачешь? — обратилась она к девочке.

— Не знаю. — тихо всхлипнула малышка. — Мне так хорошо…

Дети, завороженные и очарованные, постепенно засыпали. Ровер таскал из воздуха большие подушки и маленькие одеяла. Малышей тихонько укладывали спать, кто где утихомирился. Эльза посмотрела на сладко сопящую под березой Алисию, и ей под голову тоже вплыла подушка, а ее саму этак легонько приподняло и опустило на толстое одеяло.

Малыш Хед, пыхтя и сопя, тащил из воды тонкую веревку. Когда приличных размеров рыба оказалась на песке, мальчишка схватил сучковатую палку и стал дубасить свой трепыхающийся улов.

— По голове. — подсказал ему отец, и вскоре рыбина затихла.

— Л-лыба! — заверещал сын, хватая ее и осматривая восторженными глазами. Это ж надо! Сам поймал! Первая!

Потом рыцарь показал, как запекать рыбу на прутиках над огнем, и вскоре дети с каким-то новым, сладостным ощущением ели первую в своей жизни, с обжигающе-дразнящим запахом добычу.

— А сестру можно угостить? — поинтересовался Ян, обсасывая хвост, а потом огляделся и огорчился. — Правда, уже нечем…

— Всем понравилось? — рыцарь улыбнулся от рева восторженных голосов и добавил. — Завтра поймаем больше, и угостим. Или поучим и девчонок тоже ловить рыбу?

Когда ватага мальчишек обошла озеро и направилась к дому, там было столпотворение, восторженные вопли и писк.

— Пап! — прорезался голос маленькой Лирны. — А он мне не дает мамин запах!

— Кедр и лаванда? — улыбнулся Ровер, глядя на стайку жемчужно сияющих и пахучих девчонок. — Это только для мамы. Найди свой собственный аромат.

Дочь упрямо тонула ножкой.

— А я хочу мамин.

— Ну, ладно. — отец пожал плечами и, прикоснувшись к маленькой горе, что-то прошептал. Камень отозвался вспышкой неяркого молочно-белого света. — Попробуй.

Лирна не заставила себя долго просить. Обзавелась аурой, удовлетворенно принюхалась к себе и запрыгала на одной ноге вокруг отца.

— Получилось, получилось!

Потом играли в жмурки. Потом в догонялки, а малыши в ладушки и непонятно во что. А Эльза с Алисией сидели у Камня и ошалев от радости, подбирали себе все новые и новые «волшебные духи».

— Это какое-то безумие. — с улыбкой пожаловалась ведьмочка. — От этого еще труднее отойти, чем от лавки с модными шмотками.

— Эй, убийца маленьких детей. — повернулась к Роверу Алисия. — А не сделаешь ли еще такой камушек… ну, скажем, для мамы? Эстреллы.

И, склонив на плечо голову, посмотрела на него тем самым, уверенным в себе женским взглядом.

Ровер закурил, опустился на скамейку, и ответил. — Да сначала у меня возникла мысль вообще организовать производство таких камушков. И сколотить миллонов десять на их продаже. Но потом решил — пусть остается уникальным в своем роде чудом.

— Жмот. — вынесла вердикт Эльза и вновь отвернулась к чуду. — А если попробовать розмарин и…

— Точно. Жадина и подлец. — вздохнула Алисия и вновь вернулась к Камню Ароматов. — Все равно разгадаю секрет и сделаю себе такой же. Сразу на пять, а не на три запаха одновременно.

Подскочила Аллерия, похимичила тоже. — Как это называется?

— Сандаловое дерево и апельсин. — отметил ярл. — По-моему, то, что тебе и надо.

— Ну-ка, — заинтересованно повернулись обе старшие. — Здорово! Лерка, это и правда твое сочетание. Не меняй его никогда.

Девчушка загордилась, задрав носик, и унеслась.

Тут примчалась Лирна с Валькирией на пару. — Пап! Мы играем в прятки, а мальчишки нас по запаху находят…

— Ну, тогда стряхните с себя это. — Ровер пожал плечами.

— Что?! — ужаснулись девчонки. — Никогда!

После обеда опять купались в водопаде, бесились на песчаном пляже, который Ровер по просьбе детей сделал побольше. А обе женщины, прямо за большим камнем, загорали «без ничего».

К рыцарю подскочил Валле, за руку таща за собой Алиона.

— А можно, чтобы здесь ты был и его папой?

— Хорошо. — кивнул он. — Что вам надо, дети мои?

— Мы хотели подраться, а нас что-то не пускает.

Эльза и Алисия за своим камнем переглянулись и навострили уши.

— Гм. Как вам обьяснить. — Ровер задумчиво почесал лоб. — Этот мир для отдыха и веселья — не для драки. Тут нейтральная территория и войны запрещены.

— Ага. Понятно, пап. — малыши кивнули и унеслись.

На следующий день ловили рыбу, а потом ели ее горячее и восхитительно свежее мясо. Хед выловил три штуки и был объявлен Королем Рыбаков. Ему сплели корону из косточек, хвостов и хрящей, и он гордо носил ее. Потом опять играли и бесчинствовали. Вечером от весело хохочущей оравы детей отделились Элендил и Алекс.

— Пап, а можно Хелька и Рамона к нам в гости придут?

Ровер озадаченно поднял брови.

— Видите ли… — он вздохнул. — Я перед ними изрядно провинился.

— Перед этими задаваками?

Алисия улыбнулась.

Мальчишки переглянулись. — А Ян сказал — тут этот… нейтралитет. Пап, ну давай. Нам очень надо!

Ровер всмотрелся в них. — Знаете… — затем взял за руки и вздрогнул — мальчишки тоже взялись за руки. Кольцо замкнулось.

— Эльза, Алиса. — страшным шепотом позвал Ровер. — Сюда.

Те подскочили поближе.

— Проверьте… не дурак ли я?

Женщины ощутили сильный и бурлящий поток магии, текущий по кольцу, и глаза их полезли на лоб.

— Мальчики. — строго спросила Алисия. — Кто вас инициировал?

Мальчишки нарочито поджали губы.

Отец разорвал кольцо.

— Ругать или наказывать не буду. Говорите.

Дети переглянулись, и отрицательно затрясли головами. — Мы обещали молчать.

— Погоди, Ровер. — негромко сказала Алисия. Она, еле слышно что-то напевая, поочередно взяла лица малышей в свои ладони и всмотрелась куда-то в глаза.

— Рамона и Хелька. — уверенно сказала она и пошатнулась от усталости после волшбы. — Это оттиски их ауры.

Мальчишки тут же стали хныкать, размазывая слезы кулачками.

— Отставить сопли. — бросил Ровер. — Идите играйте дальше.

Он устроил Алисию сидеть поудобнее, оперевшись о ствол сосны.

— Однозначно. — отдышалась она. — Две новые пары. Рамона-Алекс и Хельга-Элендил.

Ровер обернулся и встретил взгляд двух пар упрямых мальчишечьих глаз. Он вздохнул и улыбнулся. — Это было очень больно?

— Нет, пап. — глаза детей засветились. — Это было здорово! Как летать!

— Вы уже и летали? — покачала головой Эльза. — А обмениваться мыслями с ними можете?

— Отвечайте, а то защекочу до смерти!

Мальчишки хохотали, извиваясь в траве и пытаясь увернуться от ловких рук ведьмочки.

— Да! Да! — взмолились они. — Мы можем говорить с ними молча!

Алекс отдышался первым.

— Только недалеко. — и посмотрел на Элендила. — Эль, все равно узнают.

Тот с шумом вздохнул, изгоняя из себя остатки смеха.

— А что скажет Хелька?

— Ровер, тащи их обеих сюда. — на щеки Алисии вновь вернулся румянец.

Рыцарь засомневался.

— А не прибьют?

— Скорее я их. — шутливо пообещала она.

Ровер поежился, затем махнул рукой, и встал.

Он пошарил в воздухе и вытащил оттуда упирающуюся Хельгу с надкушенным пирожным в руке. Она завизжала и тут же размазала кондитерское изделие по лицу рыцаря, а потом заколотила ему в грудь кулачками. А ногой пыталась пнуть его в известное место.

— Утихни! — тихим, но грозным голосом сказала Алисия.

Хельга отпрыгнула, бешено сверкая глазами.

— Мерзавец! Псих ненормальный! Все-все, Алиска, молчу.

Рыцарь умылся в струе воды, возникшей перед ним. Закашлялся, а когда отнял от рта ладонь, по пальцам текла кровь.

— Ты чего? — недоверчиво спросила Эльза.

— Я всерьез била, на поражение. И Знаком добавляла. — процедила Хельга. — Да, видать, плохо училась.

Элендил дернул ее за руку. — Тут, вообще-то, нельзя драться.

— А я и не дралась, я его убить хотела. — огрызнулась Хельга и повернулась в его сторону. — Ой, Эль, дорогуша, и ты здесь…

Ровер закрыл глаза. Вздохнул раз-другой, и его посеревшее лицо вновь посветлело.

— Уф! От такого даже элефант издох бы. — пожаловался он Эльзе.

— Ну, ты ж не элефант, от такого не скопытишься. — фыркнула Алисия.

Рыцарь подумал, почесал в затылке и вытащил из воздуха трепыхающуюся Рамону. Она, видимо, занималась в библиотеке, потому что в руках у нее была книга. Уронила ее в траву, вдохнула воздуха, и кулачки ее сжались. Было видно, что она с трудом удержала себя в руках.

Но все-таки влепила смачную пощечину, огляделась, и подошла к сестре.

— Привет, Алиса. — ровным голосом сказала она. — Что ты тут…

И расплакалась.

Хельга рассказывала негромким голосом, а остальные внимательно слушали. Мальчишки давно умчались ужинать вместе с другими детьми. Рамона иногда бросала на Ровера мрачно-ненавидящие взгляды, а Алисия, иногда задавая уточняющие вопросы, выведала таки, как младшие провели инициацию.

— Вообще-то, неплохо вышло. — задумчиво заключила она, гладя руками стебли травы. — Но — не хотела бы я такое повторить. Вы ведь теперь насмерть связаны каждая со своим мальчиком.

— Не знаю, как это вышло, но это совпало с нашими мечтами. — проронила Хельга. — Но ты сказала почти точь-в-точь, как и мама. А Элеанор подтвердила.

— Ну ладно. Ругать вас не будем. — подвела итог Алисия. — Предлагаю открыть заседание суда. Я представляю обвинение, Эльза защиту, а Рамона и Хельга — потерпевшие и свидетели. Кто голосует за?

Ровер, подумав, поднял руку вслед за остальными и сел поближе.

Заслушали показания потерпевших, сформулировали обвинение. Эльза не смогла найти смягчающих обстоятельств и только развела руками.

— Обвиняемый, можете ли вы сказать что-либо в свою защиту? — строгим и ледяным голосом осведомилась Алисия.

Тот кивнул и чуть опустил глаза, формулируя выражения. На полянку несмело выглянула луна, а из соседней рощи раздался вечерний концерт Цветочных Эльфов.

— Я хотел бы спросить младших принцесс вот о чем. Хорошо ли вам дома, и рады ли вы в глубине души, что я освободил вас от клятвы, данной богине Хаос?

Те, подумав, кивнули. Ровер подвесил в воздухе перед собой небольшой светящийся шарик.

— Далее. Я долго считал и прикидывал. Через десяток лет вы обе, повзрослев и обзаведясь мальчиками, неминуемо схватились бы в битве за власть в Империи Восходящего Солнца. Одна страна — один правитель. Можете мне поверить как более опытному в делах политики.

— Может быть, — неохотно отозвалась Рамона. — Мы этого не просчитали.

— А я подумал об этом и просчитал. — жестко сказал рыцарь, стиснув кулаки. — С вероятностью девяносто шесть процентов одна из вас погибла бы в войне или в магическом поединке.

— А кто победил бы? — поинтересовалась Эльза, пожевывая травинку.

Ровер пожал плечами. — Шансы три к пяти в пользу Хельги. Она более склонна к импровизации и нестандартным действиям. Хотя Рамона и чуть сильнее в магии.

«Хелька!!! Он прав, или я дура»

«Теперь, Рамона, лучше я себе руки отгрызу, чем нападу на тебя»

— Это принимается?

И он добавил еще один шарик.

— И еще. Необходимо было убедить обеих принцесс, что это не розыгрыш, а всерьез. Теперь, когда вы официально отказались от борьбы за власть в стране орков и, главное, согласились с этим в своей душе, можно это вам открыть. Прости, Рамона, но для вящей убедительности мне пришлось продырявить тебе плечо.

— Это было… очень убедительно. — поморщилась та.

— Да. — кивнул Ровер. — Как я однажды подумал — пусть девчонки лучше ненавидят меня, чем друг друга.

— А если бы попал в сердце? — не сдавалась Алисия.

Рыцарь усмехнулся.

— Кто, по вашему, лучший в мире стрелок из лука?

— Леди Айне. Победительница турнира лучников. — не задумываясь, сказала Эльза. Остальные кивнули.

— Спросите ее на досуге, — негромко сказал Ровер, — Кто ее учил стрелять?

— Что?!! — вскочила Рамона. — Да иезуиты просто младенцы по сравнению с тобой, проклятый! Как все продумал, а?

— Поэтому их больше и нет. — в глазах рыцаря на миг появился лед.

— Не-ве-ро-ят-но. — по слогам вымолвила Алисия и обхватила свои колени руками.

Рыцарь предложил пойти в дом, спасаясь от ночной сырости и прохлады. Дети сегодня спали там, но холл был свободен. Не спеша, задумчиво пошли по дорожке, и у дверей встретились с Лот.

— Докладываю, хозяин! Малышня умылась, и почти все уже спят без задних ног.

— Спасибо, — кивнул Ровер. — До утра свободна.

В доме он огляделся, вытащил из магического кармана большой толстый ковер и расстелил в холле. Повинуясь жесту руки, в камине вспыхнуло пламя и залило большую комнату живым, колеблющимся светом.

— И последнее. — вздохнул хозяин, опускаясь возле огня. Он посмотрел вверх, где в темноте наверху лестницы, ведущей на второй этаж к спальням, блестели две пары глаз. — Спускайтесь уж вниз, чего там дежурите.

— Вот. — сказал он, когда Элендил и Алекс спустились в холл. — Как правительницы орков, вы никогда бы их и близко… Принц народа Дану. Ярл Алекс Valle, один из крупнейших землевладельцев Полночной Империи… Нет, не вышло бы.

— Возможно. — вздохнула Хельга и по-сестрински обняла сидящего рядом с ней Элендила. — Мы об этом думали, но решили, что как-нибудь потом утрясется.

— Не утряслось бы. — мрачно бросила Алисия. — Я говорила с папкой.

— И все-таки я тебя ненавижу. — заметила Рамона, сворачиваясь в клубочек рядом с Алексом. — Ты наплевал нам в душу.

— Ничего личного. — мрачно усмехнулся ярл. — Политика.

— Что-то эта фраза последнее время стала актуальной. — проворчала Эльза и вытянулась на пушистом ковре.

Алисия последовала ее примеру, подперла голову рукой и долго глядела в камин, где языки огня весело плясали над углями.

— Невиновен. Оправдать. — наконец сказала Хельга. Остальные негромко согласились.

— Но. — добавила Рамона. — Когда подрасту, я на тебе свой отпечаток тоже поставлю.

— Хватит уж. — покачал головой рыцарь. — Одна отметилась на щеке, а другая — прямо на сердце.

— Элеанор и Аэлирне? — уточнила Эльза. Ровер промолчал.

Наступила тишина. Только в камине негромко потрескивали догорающие дрова, да снаружи иногда доносились голоса пролетающих эльфиков и эльфочек. Элендил заворочался во сне. Залез под руку к Хельге и снова сладко засопел. А Рамона и Алекс уже спали, доверчиво обнявшись ручонками и дыша нос к носу. Ровер достал несколько одеял и подушек, оделил всех, и, доставая трубку, неслышно прошел к двери наружу в сад.

На следующий день опять была захватывающая и вкусная рыбалка. Королевой рыбаков стала Валькирия. А потом стали приманивать ежиков и кормить их некрупно порезанными яблоками. А затем — и белок.

Малыш Хед млел от восторга, когда пушистый зверек взял с его ладошки орех, одним махом взлетел на плечо мальчугана и, сидя там и смешно держа лакомство обеими лапками, стал грызть. А Аллерия едва дышала, когда белка тоже прыгнула ей на плечо и стала что-то рассказывать, негромко цокая и чвиркая. И иногда забавно ероша ей волосы своей мордочкой.

— Ну еще бы. — немного завистливо сказала Эльза, которой зверьки немного побаивались. — Дочь Эльфа и Дану.

Рыженькая белочка, недоверчиво блестя черными бусинками глаз, все-таки схватила с ее ладони небольшой гриб-боровик и тут же, от греха подальше, вскочила повыше на ствол сосны.

Затем строили песочные домики. Дворец девчонок признали красивее, а замок мальчишек, который был воздвигнут под руководством Яна — совсем неприступным. Потом дети отправились опять купаться и кататься в водопаде.

Хельга некоторое время следила за ними, а потом и сама ринулась туда. Из озера вылетела донельзя довольная. Подлетела в мокром платье и, разбрызгивая холодные капли, потащила за собой Рамону. Та со смехом отбивалась, а потом позволила себя утянуть.

Алисия смотрела, смотрела, и тоже не утерпела.

— Иди. — с улыбкой сказал Ровер оставшейся Эльзе, и та тоже с визгом, под хохот детей и эльфиков, прокатилась на падающей воде.

В сумерках, перед тем, как идти на вечерний концерт, Аллерия и Лирна долго шептались и колдовали у Камня Ароматов.

— Пап! — неуверенно подошла дочь. — А это мой стиль?

— Персик и жженый сандал? — призадумался рыцарь, и сел на скамейку.

— И чуть-чуть амбры. — подтвердила Алисия, оценив запах.

— Опасное сочетание, — тихо заметила Эльза. — Но, похоже, это именно для нее.

Хельга чмокнула малышку в лоб, вдохнув аромата, и отправила гулять с детьми.

— М-да… — немало сердец она разобьет.

— Так пусть помучаются, как они мучают нас. — засмеялась Рамона и повернулась к Роверу. — Негодяй.

— Я тебя тоже уважаю. — улыбнулся тот.

Через день, наевшись лесных ягод и вдоволь поплескавшись в водопаде, собрались отправляться по домам.

— Пап, а может, наши мамы и папы будут жить здесь? — предложил загоревший и окрепший Валле. — Мы не хотим никуда уходить.

— И мы тоже! — заверещали остальные дети.

— А кто будет дела делать? — строго спросил рыцарь. — Защищать людей, руководить, отправлять правосудие? То-то же. А подрастете — этим будете вы заниматься.

Когда вывалились верещащей гурьбой на лужайку в Замке Открытых Сердец, он поглядел куда-то вверх.

— Надо же, и впрямь — только час прошел. Гуляют еще.

Тилис задрал головенку, пытаясь взглядом отыскать что-то в ясном небе.

— А что там?

— Хронос устроил праздник по поводу окончания ремонта Моста Богов. Ночью посмотрите — ахнете, какая красота.

— Красота, красота. — подхватили дети и, прыгая, рассыпались в траве. — Тра-та-та!

— А можно мы папке правду скажем? — задумчиво спросила Хельга. — Злодей!

Рыцарь покачал головой.

— Вы бы на его месте поверили? Учитывая, что он не только отец, но и Император?

Алисия вздохнула, соглашаясь с его аргументами.

— Никогда. Но тебя же все будут считать последним негодяем. Мерзавец!

Ровер пожал плечами, поглядывая, как детвора оккупировала лужайку и уже носилась в своих непонятных взрослому играх.

— Какое мне до них дело?

Рамона резко остановилась и, подняв голову, посмотрела на него.

— Собираешься оставить нас? Уходишь от своих проблем? Трус и подлец!

Рыцарь вздохнул и повернулся. — Валле! Пошли, сынок, а то нянечке, которая все еще спит, и впрямь голову оттяпают!

Аэлирне, досадуя на весь белый свет, что не смогла найти этого … и обломать о его гнусную физиономию ногти, в сопровождении Ратри и Элеанор вышла на веранду своего замка. Тут оказались все три принцессы, которые сидели в легких плетеных креслах и весело болтали.

— Привет! — сказала она им, и только тут заметила, что эльфийка и богиня Ночи как-то странно смотрят на лужайку с детьми.

— Не переживайте. — хихикнула Рамона. — Мы провели почти неделю в домике Цветочных Эльфов. Этот злодей что-то там сделал со временем…

— Да я не о том… — Ратри, чуть склонив голову набок, всматривалась. — Он что-то сделал с некоторыми детьми.

— Алекс, Лирна, Аврора и Хед. — перечислила Элеанор.

— А также Валле, Ян и Алион. — добавила богиня.

Все озабоченно повернулись к ним.

Ратри поколебалась, и сказала. — Не знаю. Но не думаю, что это что-то опасное. Хотя…

И покосилась на белый шрам, выделяющийся на загорелом плече Рамоны.

— Та-ак, — нахмурилась Аэлирне. — Список моих претензий к нему растет. Без моего согласия сделать что-то с моими детьми…

— С моими тоже, милочка. — пробормотала богиня. — И с моими тоже.

На краю замкового двора развернулся портал, и вскоре на веранду поднялись Айне и Император с супругой.

Айне показала жуткую черную стрелу. — Узнаете?

Все кивнули, а Рамона почесала левое плечо.

— Помните, Элеанор сказала, что стрела просто-таки стерильная? Так вот. Я там поставила немного опытов. Наконечник, пронзив плоть, остается таким чистым, только если на нем было какое-то заклинание, и оно осталось в теле…

Все посмотрели на Рамону. Та сначала побледнела под их взглядами, потом ответила.

— А я чувствую себя так просто великолепно!

И рассказала об обнаруженном на весело играющих детях следе некроманта.

Донья Эстрелла неуверенно улыбнулась. — Все здоровы и веселы — хоть это радует.

Она повернулась к Ратри и Элеанор.

— Вы не могли бы попробовать разобраться, что ОН дал детям?

— Прежде, чем я решу — рассердиться или нет. — хмуро кивнул Император.

Эльфийка и богиня переглянулись, вздохнули.

— Попробуем.

Неделю спустя Император сидел в своем кабинете и просматривал отчет о сборе податей и налогов. В это время в воздухе перед ним разлилось белое свечение и, угаснув, оставило после себя свиток. Письмо плавно упало на полированую поверхность стола возле его рук, и замерло.

— Оригинально. — пробормотал хозяин кабинета и сорвал печать. Так… через час, в домике Цветочных Эльфов, в присутствии Королевы Дану. Всем остальным вход будет закрыт. Переливающая подпись, искренне ваш, сэр Ровер. Занятненько, очень даже занятненько.

Он коснулся шара связи. — Альфонсио, пригласи Королеву Дану ко мне. Прямо сейчас.

Через несколько мигов в кабинет шагнула Айне. В шикарном, зеленом с искоркой, платье, и с Радужной Короной на голове. Император встал, поприветствовал гостью, показал письмо. Айне загадочно улыбнулась, и предъявила такой же свиток.

— Это ответ на наше предложение о встрече?

— Из вежливости мог бы откликнуться и пораньше. — заметил Император. — Что-то приготовил?

— Наверняка. — кивнула Айне и уселась, подтянув к себе ближайшее кресло. — Но не думаю, что смерть нашу.

Поговорив еще немного, выяснили, что Император еще не бывал там.

— Прелестное и мирное местечко. — заметила гостья. — Все ломаю голову, как бы уболтать его, чтобы соорудил и мне такое.

— Только вот платить нечем. — лукаво улыбнулась она. — А меня он в качестве платежа не примет. Еще и отшлепает.

— Он может. — наконец-то улыбнулся Имератор. — Ну, пошли? Ведите, леди.

Домик, долина и Цветочные Эльфы очень понравились Императору.

— Так вот где он иногда пропадает. — заметил он.

Айне улыбнулась и мимоходом провела рукой по стволу сосны. — Ратри сказала, что здесь его не может найти никто. Даже боги не знают, где это место и как сюда попасть. Сдается мне, что он не просто расширил трещинку в Реальности, а отрезал ее от нашего мира. Мы с принцессами подумали немного, посчитали варианты…

— Ну, и? — спросил Император, стоя на берегу озера и с одобрением наблюдая, как Эльфики и эльфочки с хохотом катаются в водопаде.

— Он готовится уйти совсем. Все за это. Скорее всего, власть в империи орков оставит Авроре или Хеду, а за страной присмотрит Ратри, Хозяйка Ночи. Единственное, что против этого варианта — он все еще надеется, что Аэлирне переменит гнев на милость. Да и здешние Ключевые Заклятья знакомы маменьке — он ей их передал. Да, и наверняка оставит кому-то ниточку к себе. Скорее всего, Хроносу.

— Ого! — у Императора в удивлении поднялись брови.

Тут их и нашла Лот. Вся в золотистой светящейся ауре, важная и довольная.

— Эй, гости дорогие! Хозяин прибыл. Извиняется, что опоздал, и просит в дом.

У двери домика она заставила Императора положить ладонь на пластину в стене, почирикала чего-то, и пристукнула своей волшебной палочкой. В доме что-то переменилось, он как-то дружелюбно вздохнул, и все вошли.

В холле стоял столик с яствами, низкие и широкие мягкие кресла. А со ступеней спускался вниз сэр Ровер.

— Ваши Величества… — чуть поклонился он, похожий на сверкающую глыбу блестяще-черного угля в своем неизменном стиле. — Спасибо, что приняли мое приглашение. И — прошу прощения за опоздание — по пути сюда были кое-какие проблемы. Присаживайтесь. Если можно — без этих светских условностей.

Гости расселись и утонули в глубоких креслах, за ними и хозяин. Попробовав винограда и пригубив кофе, Айне сказала:

— Сволочь и негодяй. Мерзавец. — и очаровательно улыбнулась.

— Подлец. — буркнул Император.

— Я ваши величества тоже очень уважаю. — улыбнулся рыцарь и налил себе еще кофе.

— Вы сами сделали меня таким. — светски кивнул он. — В последнее время меня так часто убеждали, что я такая редкостная скотина, и я, наконец, сам поверил в это.

Когда обмен любезностями был закончен, Император спросил. — Что ты там дал детям? И какую гадость готовил целую неделю?

Ровер вздохнул. Достал из воздуха свиток, дал им. Император развернул и вместе с любопытствующей Айне посмотрел. Это оказался список всех «наших», и их детей. И напротив почти всех имен стояла красная светящаяся галочка.

— Вот этим я и занимался всю неделю. — лениво процедил сэр Ровер. — Отнимает жутко много сил и времени…

— Тут двое не отмечены. — заметила Айне. — Элеанор и донья Эстрелла.

— В некоторых Сила просто так не входит. — хмыкнул рыцарь. — Рамона — тому пример. Надо непосредственно внутрь, и поближе к сердцу.

— Так, а теперь — что это за заклинание? — Император прищурился на Ровера своим тяжелым взглядом.

— Отпечаток моей силы и способностей. — негромко сказал тот. — Не исключен вариант, что вам придется биться против богов. И скоро ЭТО в вас начнет пробуждаться. Кстати, предупреди наших, чтоб пока попридержали планы насчет потомства.

Он вздохнул и отщипнул винограда. — Нет во мне твоей хитрости, Ян. Все планы мои разгадали.

Айне нахмурилась. — Против богов… Зима, Сет и Миллика?

Ровер кивнул.

— Плюс наверняка — Ратри и Ямерт.

Император положил список на стол, откинулся в кресле. — Плюс, возможно, и морские боги. Наши морячки что-то жалуются… Готовишь команду? Предусмотрительно. А почему двое еще не отмечены? Не хочешь дырявить им плечики?

— Есть и другой способ. — осторожно заметил Ровер. — Именно так я преодолел иммунитет твоей, Айне, матери. Но к донье Эстрелле это неприменимо.

— Через постель? — хохотнула дану. — Лучше уж проткни эльфийке плечо, иначе мама точно никогда не простит.

— Ага. — ухмыльнулся Император. — За такие дела тебе точно голову отвертят.

Рыцарь не возразил и достал трубку. — Вы позволите?

И окутался дымком.

— Вот такие дела. И лучше, чтобы боги об этом не знали. До поры, до времени.

— Ладно. — озадаченный Император почесал подбородок. — С Эстреллой я поговорю, можно будет организовать все тайно. А вот Королева Эльфов…

— Это вряд ли останется незамаченным наверху. — покачал головой Император. — А боги не дураки. Сложат два и два — начнется резня.

Рыцарь чуть побледнел.

— Если леди Айне права… да я и сам это чувствую. Придется как-то организовать кровопускание и Элеанор.

— Ладно, что-нибудь придумаем. — отмахнулась Айне. — Ты скажи вот, что, черная твоя душонка. Совсем уходить решил?

— Посудите сами. События развиваются лавинообразно. Все сильнее и быстрее. Мне уже приходится применять чрезвычайные меры. Если это действительно из-за меня — лучше отойти в сторонку. И подальше.

Гости задумались.

— Может быть. Хотя, возможно и другое объяснение. Кто-то из бессмертных что-то готовит. Ты ведь знаком отнюдь не со всеми?

— Да, приходило мне в голову и это. — Ровер пожал плечами. — Но тут я не могу ни проверить, ни просчитать.

Айне, подумав, согласилась. — Скорее всего, правда и то, и то. Кто-то из небожителей начал грязную игру. А мы в ней — разменные фигуры.

— Ага… — Император сосредоточенно прикинул. — Соскочишь с игровой доски, и сбоку посмотришь, что к чему? А там ненароком и копьецо в бок кому надо?

— Именно так. Но вам лучше делать вид, что ни о чем не догадываетесь. Затейте какую-нибудь свару. Да хотя бы с Древними.

— Негодяй. — Айне смотрела на Ровера с обожанием. — Мерзавец. Но хороший дурак.

Тот вздохнул и ответил с печальной улыбкой.

— Боюсь, Аэлирне догадается об этом нескоро.

Ровер, шипя сквозь зубы, вытащил ало мерцающий черный наконечник стрелы, которую своей рукой вонзил себе в бедро. Тут же шагнул к донье Эстрелле и, взглядом еще раз попросив прощения, с размаху воткнул в ее белоснежное плечо. Императрица дернулась и побледнела. Чуть покачнувшись, судорожно втянула воздух непослушной грудью.

— Как жжет… — прошептала она враз побелевшими красивыми губами.

— Потерпи чуть. Еще немного. — рыцарь отвернулся, и Император с удивлением увидел в глазах сурового некроманта боль и слезы. — Ну, не сопротивляйся… я дам тебе как можно больше. Да! Да…

Глаза его закатились, он побелел, вздрогнул и упал, выпустив стрелу из мелового цвета пальцев. Леди Бру, которая, закусив от страдания губы, стояла рядом, подхватила оседающую Императрицу и увлекла ее на тахту.

— Все-все, лапочка, — заворковала она, хлопоча над раненой. — Сейчас поддержим твой ритм ауры… вот так, а теперь вынимаем эту гадость. Вот и все, теперь закроем…

Рыцарь пошевелился и с трудом открыл глаза на лице, в котором, казалось, не осталось ни капли крови. Незрячим взглядом посмотрел куда-то мимо наклонившейся над ним Айне и еле слышно прошептал.

— Темно… почему темно? Где я?

Айне белкой скакнула к камину и зачерпнула полный стакан пламени.

— Пей. Еще. Ну, еще глоточек!

— Нет! Не уходи! — вдруг закричала она, роняя слезы. — Подлец! Как ты можешь оставить нас…

Она отвесила пощечину, и вновь приласкала безвольно качнувшуюся голову. Крикнула, задрав голову. — Мама!

— Мама!!! — вселенная в ужасе поежилась, когда по ней пронесся этот зов отчаяния и надежды. Звезды подпрыгнули от изумления, и в страхе сбились в тесные кучки, образуя новые созвездия. Хронос вынырнул из своих раздумий, приподнял голову, недоуменно озираясь, и оттолкнул испуганно жавшуюся к нему Ursa Minor.

С треском, отбросив кресло, открылся портал. Из него вышла Аэлирне с детской рубашкой в пальцах. Волшебница сразу сориентировалась в ситуации и шагнула вперед.

— Негодяй, даже умереть не можешь по человечески… — она присела и, присев на корточки, склонилась над рыцарем, безвольно лежащим на ковре. Погладила его щеку.

— Ты что, удумал бросить меня? Даже и не думай, подлец! — и, с чисто женской непоследовательностью, нежно и легко поцеловала его в бледные губы. Что-то сдвинулось в окружающем мире. Миг-другой всматривалась, улыбнулась чему-то одними усталыми глазами, и встала.

— Теперь не умрет. Хоть и мерзавец, но такой подлости он нам не сделает.

Подчеркнуто равнодушно отвернувшись, подошла к тахте.

Император, держа за руку свою супругу, со все нарастающим удивлением наблюдал, как рана на ее столько раз целованном плече закрылась и исчезла, не оставив ни шрама, ни даже капелек крови.

Леди Бру повела рукой последний раз и озадаченно проговорила. — Либо я идиотка, либо стала гениальной целительницей…

— Может, то, о чем говорил Ровер, пробуждается? — Император Ян ласково смотрел в лицо любимой. Та уже пришла в себя и осторожно улыбнулась. — Поет…

— От слабости в ушах звенит? — озабоченно нахмурилась целительница.

Однако Императрица вскочила на ноги, неожиданно рассмеялась серебряным колокольчиком и закружилась в полете, потянув за собой и супруга.

— Нет. Поет Сила. Я почему-то сразу овладела ей. Как здорово!

Айне не помнила, как скрипка оказалась в ее руках и мир запел под ее пальцами. Она играла, и бесконечный оркестр мирозданья вторил ей, следуя за переливами мелодии. Тысячи и тысячи невидимых и неосязаемых инструментов поддерживали и сопровождали безбрежно текущую музыку. А в середине танцевали двое — красивый, сильный Воин и прекрасная Богиня. Кружась и порхая друг вокруг друга, они оставляли на ткани Вселенной морозный узор, прихотливо извивающийся и оставляющий после себя звезды, реальности и галактики.

Когда откуда-то сбоку вынырнула Аэлирне, она сначала удивилась, мягко говоря. Затем немного нахмурилась. А когда Айне в бешеном темпе привела за собой вселенский оркестр к бурному и сладостному финалу, она с нескрываемым удовольствием чуть слышно похлопала в ладоши.

— Акт Творения! Добро пожаловать в семью богов, друзья…

И, то ли от волнения, то ли от радости, села прямо на пролетающую мимо комету с длинным, надменно вытянутым хвостом.

Переполох был еще тот.

Император сидел рядом с еще слабым рыцарем и слушал.

— Эстрелла как-то сразу разобралась, что делать, и выпила мою силу с такой живостью, что я чуть не высох. Совсем. Она всегда была умницей. А теперь — разбегайтесь, враги! Да и вы с Айне тоже подключились как-то очень кстати.

Собеседник придержал его за плечи.

— Сиди. Значит, богами не только рождаются, но и становятся?

Ровер слабо улыбнулся, поглядывая в сад через распахнутое настежь окно.

— Помнишь, я предлагал вам божественность? Так я не соврал. Стать не просто сверхсильными магами. Правда, я не говорил, что путь будет легким…

— А остальные? — Император чуть не приплясывал от пронизывающего его ощущения силы и радости.

— Некоторые почти готовы. — он посмотрел на оживленно болтающих Аэлирне и леди Бру, рядом с которыми нежно и прозрачно сияла донья Эстрелла. — Твои дочери уже попробовали одной ногой ступить за грань, отделяющую человека от бога. Пока побаиваются. Но, похоже, у каждого свой путь.

— А ты?

Рыцарь пожал плечами.

— Не претендую. Я — поставщик богов. Или воспитатель. Как угодно, и меня это пока устраивает.

Император задумался, и сотворил себе коктейль из томатного сока со сметаной.

— М-да. Я посмотрел, что мы натворили всего лишь втроем. Если Хронос иди кто другой наткнется на это место, то будет немало удивлен.

— Это точно. — вздохнул Ровер. — Однако пора. Тащите сюда Элеанор.

Он взглядом притянул к себе список с отодвинутого в угол столика. Напротив «Донья Эстрелла» поставил галочку. Подумал, и напротив трех имен поставил зелено светящийся знак «плюс». Император проследил взглядом за его действиями и улыбнулся.

— А совсем не умрешь?

— Нельзя. Да и вы поддержите, в случае чего. — поморщился собеседник. — Теперь ты понял, зачем я рекомендовал тебе обратить внимание на баронессу Кейрос? Вы с ней почти равны. Ты чуть сильнее, а она мудрее. И — вы подходите друг к другу, как ключик к замочку. А у меня, как ты знаешь, женщины — это слабое место.

— Ну смотри. — предупредил Император. — Сейчас вызову.

— Скажи — пусть тот кинжал прихватит.

С Королевой Эльфов прошло легче. Айне и Император чуть поддержали покачнувшуюся жизнь Ровера. А донья Эстрелла ласково, но неумолимо сдержала бьющуюся от нестерпимой боли Элеанор. Наконец, пальцы рыцаря соскользнули с рукояти кинжала. Эльфийка, морщась и не открывая глаз, сама вытащила лезвие из плеча. Рана исчезла сама собой, а вокруг прекрасной фигуры новой богини медленно и ласково закружились зеленые искорки смеха и радости. Она запрокинула голову назад, и вздрогнула, разведя руки в стороны, всем телом, когда Вселенная вошла в нее.

— Как это прекрасно… — прошептала она.

Медленно выпрямилась, открыла глаза. Ровер, едва глянув в них, сразу заслонил свое лицо ладонью. — Полегче, ваше божественное величество… Видать, и вправду — правнучка кого-то из небожителей. Как с ходу вспыхнула!

Эстрелла и Ян обняли ее, поздравляя, а Айне просто повисла на шеях всех троих.

— Ну, чего вы там цирк устроили? — проворчал рыцарь, самостоятельно добравшись до кресла. — Вон еще две ждут, инициируйте их.

Когда Аэлирне и леди Бру, с помощью и при поддержке четверых новоявленых бессмертных, преодолели свое недоверие и страх, это было что-то! Вселенная озарившись серебряным дождем искр и радужными сполохами мягкого сияния, ласково приняла в свои ладони двоих новых дочерей. Все так радовались, что не заметили, как их сила вынесла и вытеснила их из разом ставшей чересчур тесной долины Цветочных Эльфов.

Из-за подоконника выпорхнули явно подглядывавшие Лот и Сар, оба с круглыми глазами и изумленными лицами.

— Да, хозяин… — непривычно серьезно прощебетала Лот. — Не каждый день присутствуешь при рождении новых богов.

Тот внимательно, точно в первый раз, посмотрел на них и подставил свою ладонь.

— Это точно. Здесь вам не тут!

— Мы тут с Саром решились на малыша… — чуть смущенно пискнула девчушка, садясь и устраиваясь поудобнее.

— Знаю. — против воли улыбнулся уставший донельзя хозяин. — Мне леди Алисия сказала, что окончательно поверила в реальность этого мира, когда случайно заметила, как вы делали динь-динь, расположившись в цветке кувшинки.

Сар смущенно потупился, а Лот очаровательно и проказливо захохотала, опять роняя золотистые искорки.

— Ох и насмешила! Умора!

— Так и что с малюткой?

Лот успокоилась наконец, и важно задрала головку. — Будет дочь. А как назвать, не подскажешь?

— Тут и думать нечего. — сэр Ровер пожал плечами. — Как звали твою подругу, которую склевала ворона?

— Элле. — печально протянула Лот, и переглянулась с Саром. — Это надо обдумать…

И, подхватив того под ручку, неторопливо улетели в окно.

А ведь вы взрослеете, подумал рыцарь.

— Где пропадали, дон Карлос? — Сэр Ровер окинул взглядом его худощавую и жилистую фигуру фехтовальщика, с длинной рапирой на бедре.

Тот покачал головой.

— Беда у меня. Вы, сэр рыцарь, не в обиду вам будь сказано, вроде бы на короткой ноге с Неназываемым. Вот я и пришел к вам просить помощи…

Рыцарь чуть нахмурился, сидя на вершине холма и глядя на раскинувшуюся за рекой столицу Полночной Империи. Вчера донья Эстрелла, загадочно улыбаясь, попросила его помочь ее младшему брату. Он вроде как совсем от тоски и печали помирает. Вот и прибыл он в город, и назначил встречу в тихом красивом месте.

— Не совсем так, но — продолжайте, баронет.

— Мы с доньей Луизой давно любим друг друга, но старый граф И`Вальдес не дает своего согласия, и упек ее в монастырь Миллики.

Ровер повернулся к нему.

— Так твоя любимая — моя троюродная сестра из клана И`Вальдес? Что, старикан все так же держит в руках все бразды правления?

Получив утвердительный кивок печального дона Карлоса, он вновь повернулся к вечному городу, простирающемуся за плавящейся под полуденным солнцем рекой. В задумчивости закурил, выпустил дым и сказал. — Напомни-ка, что с ней случилось.

Тот вздохнул, и рассказал.

— Несколько лет тому, во время поездки к родственникам, на их карету напали разбойники барона Аль. Слуг и охрану перебили, всех ограбили, а Луизу…

— Девушку обидели. — мрачно кивнул рыцарь. — Голова барона после того случая попала в мою коллекцию черепов. Ну где ж ты был раньше, змей тебя дери?

Дон Карлос грустно пожал плечами. — Как говорят, рассудок затемнился. Не в себе я был. Теперь вроде отошел немного. На вас одна надежда, сэр Ровер!

Тот поднялся, отряхнул свои черные брюки.

— Ладно, посиди тут пока. Я слетаю, выясню кой-чего.

…

— Донья Луиза, вы знаете, кто я. Решайтесь — либо вы идете за мной, я верну вас к любимому и защищу вас от гнева графа, вашего деда. Либо — проведете серые и скучные годы в этом монастыре, служа Миллике до конца своих дней.

Луиза, тонкая и печальная девушка лет тридцати, посмотрела своими темными глазами, и они вдруг сверкнули. Она сорвала с себя накидку монахини, швырнула в угол и гордо выпрямилась. Ровер с удивлением заметил, что его троюродная кузина такая же стройная, красивая и стремительная, как испанская рапира на боку дона Карлоса.

— Да, и пусть потом, после срока, нас терзают демоны!

— Подавятся. — буркнул он, и подал ей руку. — За мной.

…

— Посидите здесь, почирикайте, а я пока уломаю старикана.

…

— Стоять, хамы! — ревел рыцарь в черном плаще, раздавая налево и направо пинки и удары. Когда более половины стражников уже валялись стонущими и помятыми куклами, те наконец сообразили, что шутки в сторону, надо и шкуры свои поберечь. Осторожно спрятали оружие и чуть отошли. Против этого волчары им делать нечего.

Ровер погрозил кулаком, ударом ноги вынес дверь и отправился к покоям графа. Небрежно отмахнулся от арбалетного залпа, затем, размазываясь в воздухе, настучал по головам горе-стрелкам. Поставил хороший фингал капитану стражи, легко взлетел по лестнице и вломился в комнату, где в кресле сидел старый, но все еще цепкий и властный граф И`Вальдес.

— Что вы себе позволяете? — вскинулся тот, оторвавшись от книги.

— Молчать. — оборвал его рыцарь таким тоном, что тот подавился словами и возмущением. — Вы куда запаковали мою троюродную кузину, донью Луизу де Сантос, урожденную И`Вальдес?

— А, это вы, сэр Ровер. — слабо улыбнулся старик, приходя в себя. — Вы знаете ее историю?

— Знаю. — отрезал тот. — А хотите знать, что мне больше всего в ней не нравится? То, что в беде вашей внучки виноваты больше всего вы, а наказали почему-то ее! И я сейчас начну ровнять тут все с землей…

— Это лишнее. — сурово сказал старый граф. — А что я должен был сделать? Я отправил ее в монастырь, потому, что она опозорила наш род…

— Что?! — рявкнул рыцарь, яростным ударом кулака раздробив в пыль мраморный столик. — Нет!

Он наставил палец на сидящего. — Это ВЫ опозорили род, не дав ей должной охраны, не поддержав ее в горе, и не отомстив гнусному барону Аль! Пришлось мне найти его и свернуть на пару оборотов его гнусную харю…

Он шагнул к сидящему графу, который подавленно молчал. — Короче. Я забрал Луизу из монастыря. А вам оставляю…

Ровер вытащил из магического кармана статую своей бабушки, Ниобеи, которая как-то ночью непонятным образом исчезла из музея в Царстве Света. Поставил на пол, развернул к окну, погладил по волосам.

— … мою бабку — вашу сестру. И пусть почтенная Ниобея смотрит на выжившего из ума старика.

Уходя, обернулся и жестко добавил. — Будете рыпаться — пожалеете. Счастливо оставаться наедине со своей совестью, дед!

…

— Так. — он задумался. — Граф не должен даже и пикнуть. Что еще? Да, это неплохо бы.

Дон Карлос, стоя на коленях перед Луизой, просил ее руки и сердца, а та, не веря своему счастью, положила руки ему на плечи и шептала. — Да, да, да.

Рыцарь пошарил в воздухе, вытащил оттуда изумленного Альфонсио с пером в руках, а затем и камеристку Королевы Эльфов, Лейзу. Та, видимо, что-то делала с магией, потому что от ее последних слов перед ней разлилось золотистое сияние.

— Вы двое, ничего не хотите сказать друг другу перед лицом богов и людей? — строго и напористо спросил сэр Ровер, не давая им опомниться. — Не пожалеете.

Те несмело переглянулись, и взялись за руки.

— Да, черт возьми! Лейза, я — вас — люблю!

— Долго же ты соображал. — глаза эльфийки подозрительно заблестели, когда она обняла Альфонсио. — И я — тебя — люблю.

— Ура! — коротко и страшно прокричал рыцарь. Он подхватил уплывающее золотистое сияние, разорвал, и сделал из него две вроде как фаты. Накинул их на невест.

— А теперь я провожу обряд обручения!

Он вынул из сапога черный кинжал, который забыла в его доме Королева Эльфов, и сделал широкий разрез прямо в воздухе. Оттуда повалил дым.

— За мной, и пусть все демоны Ада разбегутся, спасая свои хвосты! Штурм унд дранг, как писал покойный фон Клаузиц!

Покойный теоретик военной тактики и стратегии фон Клаузиц не подкачал, и дон Карлос наконец спрятал свою почерневшую рапиру, а Альфонсио отбросил в сторону изъеденный ядовитой кровью боевой нож.

— Что это? — спросила донья Луиза, зачарованно глядя на танцующие в гигантской чаше языки пламени.

— Это ваша надежда и будущее. — деловито и немного устало ответил рыцарь в истерзанной черной одежде. Он осмотрел свой оставшийся матово-серым скимитар и сунул в ножны за плечами. — Потом пройдете инициацию, и вас ждет учеба в Университете Магии.

— Да, любезные мои, именно так. — кивнул он, стоя у двери на первых ступенях лестницы из бледно-розового материала.

— И последнее. Не хочу лезть в ваши дела, но послушайте моего хорошего совета. Первого малыша вам лучше завести именно там. — он вновь посмотрел в огонь.

— А как же без свадьбы? — сомневался дон Карлос.

— Это она и есть. — отрезал рыцарь. — И скрепляет куда крепче и надежнее. Вас обручат сами боги. Малыш Ян Четвертый появился как раз после этого , да и мои двое первенцев тоже. А формальности потом обсудите с Императором. Он все устроит.

Он склонил голову, на миг-другой задумался.

— Идите. Но очень советую, драгоценные мои — не смущайтесь там. Я встречу вас на той стороне и провожу в столицу.

— Мы так и сделаем. И да благословят вас боги за вашу доброту, сэр Ровер.

Как же, благословят! Миллика задумчиво смотрела, как рыцарь в черном, метнувшись из ниоткуда, встретил обе пары, счастливые и запыхавшиеся. К чему он ведет, этот непонятный человек? И ведь нить его судьбы спряталась, а к богам он примкнуть явно не спешит. Да куда им, смертным! Еще лет пятьдесят-сто, прежде чем освоятся с дарованной им силой. С дарованной? Богиня всего живого нахмурилась. Да нет, сами вырвали. Молодой, волчьей хваткой вцепились в хвост удачи. Зубами рвали жизнь, и вырвали-таки свой заветный клок счастья. Ох, не пришлось бы потом пожалеть… А что тут поделаешь?

Рядом сидела Зима и нежно баюкала на руках свою первую дочь, которую все боги, собравшись, нарекли Даной. Малышка сладко сопела, прижавшись к матери, и счастливо улыбалась чему-то в своем детском сне.

— Они меня беспокоят, — тихо сказала Снежная Королева, — Я боюсь их новой, непонятной и грозной силы. Уж не собираются ли они свергнуть нас?

Миллика вздохнула.

— Вот ты и произнесла вслух слова, которых втайне боимся все мы. Думать дальше мне просто страшно. Если будет битва, от миров внизу даже руин не останется.

— Может, и так. — проронила Зима, млея от нежности к прильнувшей к ней дочери. — Только — мне теперь есть кого защищать. И я буду сильна, как никогда.

— Кстати, — Миллика повернула к ней увенчанную звездами голову. — А как это вы с Сетом нашли друг друга? Вроде бы вы были сама противоположность… а теперь я гляжу — где же были раньше мои глаза? Да вы прирожденная пара!

— Не знаю. — богиня холодов счастливо пожала плечами в белом платье. — Рано или поздно мы нашли бы друг друга. Если бы дожили.

Миллика печально кивнула.

— Да, много богов погибло. Кто в битвах, кто по дурости.

— Последняя — Хаос. — напомнила Зима. — Или — первая?

На этот вопрос не смогла ответить даже богиня. Она вновь склонила в думах свои прекрасные глаза.

Сэр Ровер едва дал отдышаться, и потащил их дальше. Элинор удивилась, а потом обрадовалась прибавлению семейства «наших».

— Лейза! И ты?..

А потом, мягко и нежно проверив, сообщила разрумянившимся женщинам о будущем мальчике у Лейзы и Альфонсио, и о девочке у Луизы и дона Карлоса. Обе пары смущенно обрадовались, а целительница, ядовито улыбаясь, осведомилась у рыцаря в черном:

— А не стать ли вам официальной свахой?

Тот, слегка улыбаясь, погрозил кулаком и осведомился, по-прежнему ли леди Бру заведует Университетом. Получив утвердительный ответ, вновь поставил портал.

Вышли как раз в приемной перед лакированой дверью с табличкой «Ректор Университета». Оттуда очень кстати вышли двое преподавателей, и Ровер затащил обе пары в кабинет. Леди Бру, сидя в кресле и черкая в бумагах, грозно воззрилась на них от дальней стены комнаты, утопающей в зелени.

Она несколько мигов смотрела, затем все поняла. Встала, улыбнувшись, и сердечно поприветствовала и поздравила прибывших. После того, как шутливо оттаскала за ухо грозного некроманта, обратилась к вновь посвященным.

— Через два квадранса — на инициацию. В списки учащихся первого года я вас включу. Так что — ищите жилье поблизости от Университета, и завтра же — на занятия. И учтите, что поблажек делать не буду! — погрозила она. — Наоборот — учиться будете прилежнее всех.

Рыцарь потащил дальше, и вот обе пары ввалились в приемную Императора. Альфонсио метнулся к столу, пошарил там, и кивнул.

— Хозяин у себя. И обе королевы там же.

Сэр Ровер не стал выносить двери в своей излюбленной манере, а просто отворил их, и мягко втолкнул своих подопечных в кабинет.

Император остановился на полуслове.

— Альфонсио, где тебя носит? И что…

Тут все сидящие в кабинете догадались, что к чему. Айне и Элеанор первым делом расцеловали в щеки обеих невест и утащили их в угол, где оживленно стали выспрашивать подробности, ахая и вздыхая. А хозяин кабинета в свою очередь поговорил с мужчинами, а потом схватился за голову.

— Да где же я найду другого секретаря, столь же ответственного?

Королева Эльфов насмешливо отозвалась с другого конца стола.

— Наверное, там же, где я — замену Лейзе.

Император вздохнул, покачав головой.

— Ну ладно. С Университетом вы разобрались? Хорошо. Альфонсио, ты вроде бы не из простого звания? Все равно, рыцарский титул давно заслужил.

И, не мешкая, произвел церемонию посвящения в рыцари. А затем подтвердил и торжественно привел к присяге друг другу Луизу и дона Карлоса.

— Вызови пока канцлера, чтоб оформил бумаги по всем вам. Как у вас с финансами? И не скромничать!

Оба мужчины гордо и независимо выпрямились.

— Понятно. — хмыкнул Император.

— Позвольте мне вмешаться, — влез сэр Ровер. — Как я понимаю, оба жениха — сироты? Ну, тогда свадебный подарок за мной, и не беспокойтесь о деньгах.

— Сумасшедший миллионер. — шутливо буркнула Айне.

— Теперь ступайте, а мы тут еще немного поговорим, — улыбнулся хозяин кабинета.

В банке «Фродо и сыновья» рыцарь заставил всех слегка ошарашенных четверых быстренько подписать бумаги на счета по миллиону цехинов, а потом через портал потащил в университетский городок. Подвел к аккуратному двухэтажному домику.

— Даже с учетом детей, вам должно пока хватить места. Вон та улица ведет к Университету, а вот по этой за углом — филиал банка.

И, не давая опомниться обеим парам, поклонился и исчез.

Объявился он перед Хроносом. Бог времени что-то чертил и обдумывал, сидя недалеко от входа на Мост Богов. Заметив прибывшего, кивнул.

— Привет, деда!

— Привет, Ровер. Все хулиганишь помаленьку?

Рыцарь уже извлек пару бутылочек искристого Aedorne с замотанными проволокой горлышками.

— Тут у меня кое-что вышло… Говорят, для торжественных случаев — самое оно!

— А что, есть повод?

Ровер на миг задумался, и нашелся.

— Ага, деда. Мне тридцать пять стукнуло.

— Малолетка. — добродушно усмехнулся бог, и убрал свой чертеж.

Когда откупорили и выпили первую бутылку искрящегося и пенистого вина, Хронос кивнул. — Да, неплохо. Не просто для торжественных, а для радостных и хороших случаев.

Они долго беседовали, сидя под холодными и равнодушно моргающими звездами.

— Послушай, деда, ты неправ. Для чего же тогда вы создавали мир и воспитывали нас?

— Вы — наши дети. — Хронос довольно усмехнулся.

— Тогда объясни мне, дураку. — горячился рыцарь. — Вы что, хотели нас видеть послушным и безропотным стадом? Рабами божьими, как проповедовали святоши из Царства Света?

— Нет. — решительно возразил бог времени. — Никто не желает детям своим участи и судьбы раба.

— Тогда — отчего кое-кто из бессмертных начинает коситься на нас? По-моему, никто не собирается скидывать вас отсюда, сверху. И я не провел через Пламя ни единого подлеца или карьериста!

Хронос пожал плечами, глядя куда-то в бесконечность.

— Эти кое-кто страшатся вашей новой и стремительно растущей силы.

Сэр Ровер нахмурился, и горько бросил.

— Значит — вы все-таки хотели видеть нас безмозглыми и покорными овцами. Ладно, это ваша ошибка. Только, деда, предупреди горячие головы, что я это предвидел и принял меры. Начнут делать гадости — не успеют даже пожалеть об этом.

Бог времени посмотрел на блистающий и прекрасный Мост.

— Опять молнии в рукавах, ураганы в карманах… Не переживай, я не допущу мордобоя. Как понимаю — уходишь? И — чего хочешь?

Рыцарь встал, поклонился, собираясь уходить, и заметил на прощанье.

— Разберись, что же хочешь ты сам, и на чьей ты стороне. Ведь может снова встать вопрос об уничтожении этого мира. И прочисть мозги морским богам — моряки что-то жалуются.

Глава 6

Лет эдак немного спустя

— Дядьку Ровер, а почему ты двери дома для хозяйки не откроешь? — спросила рыжая и веснушчатая Вирея, сирота лет шестнадцати, которая сидела в тени яблони и, заплетая косу, наблюдала, как дядька ловко распрягает коней из телеги.

Ровер, крепкий, быстрый и немного неразговорчивый воин, появился в их Осинках лет восемь или девять тому. Деревня стоит на отшибе — поля со всех сторон окружены дремучими, колдовскими лесами. Наверное, поэтому и не добрались сюда ни солдаты окрестных баронов, ни сборщики податей. А те немногие, кому удавалось избегнуть диких, но словно натравливаемых кем зверей, и уберечься от гнева друидов, присматривающих за здешними лесами, — те либо остались в деревне, либо исчезли. Дело в том, что по какой-то прихоти судьбы, чуть ли не каждая вторая женщина в Осинках рождалась с Даром повелевать невидимыми силами. На сельской площади стояла их, чаровниц, школа, и каждая, от девчонки до старухи Хальды, училась там или учила других. Так и вышло, что время словно остановилось для оставшейся вольной деревни, а века, войны и потрясения проходили мимо людей, где-то там, за бескрайними сумрачными лесами.

— Ну, — Ровер поправил выбившиеся из-под обруча с зеленой звездой волосы, и стал разгружать мешки с зерном в амбар. Крепкое хозяйство поднял этот непонятный пришелец, ох крепкое! Взял участок Чуня, который залил зенки и утоп в болоте, а теперь его дом и поля — лучшие в Осинках. Вроде и не селянин, а как-то ловко у него все выходит. Вот и сейчас — поставил мешок в сусек, и показался в дверях. Весь припорошенный мукой, одетый только в штаны и сапоги. Да рукоять меча, с которым он никогда не расстается, торчит из-за плеча.

— Видишь ли, Вирея. — дядька Ровер, оказалось, уже разгрузил все мешки. — Придет в дом хозяйка, да по заветам предков, все в доме ее. А ну как выгонит меня под дождь и снег?

— Что ты, дядьку! — возмутилась девчонка, взмахом руки загоняя пустую телегу под навес. — Да кто ж такое удумает?

— А ведь это не супротив ваших обычаев. — тот огляделся на дворе и, присев на колоду для рубки дров, закурил свою трубку. — Помнишь, как мне и осот на поля напускали, и скотину травили? Не любят меня ваши чародейки, хоть я им на мозоль и не наступал.

Вирея задумалась, глядя, как полосатый котяра, прижавшись к доскам забора, подкрадывается к воробьям, беспечно порхнувшим с крыши к дверям амбара. Оно, конешно, и правда — чужак. Только, как сказала тетка Селя, поболе б таких пришлых. В том годе пятерых лихих бандюг порубил, которые на дальних полях объявились. Как оказалось, были у них талисманы заговоренные, вот Килия, старшая над чаровницами, и не могла их отвадить. Сам дядька зелья пьет в меру, не озорует. И все равно, посматривали на него как-то искоса. Хотя, когда надо было чем пособить, или совет держать, к нему первому шли.

— Одна ты, Вирейка, в гости захаживаешь.

Девушка улыбнулась, и выдала секрет.

— Так ты ж, дядьку, в дальних краях побывал. Когда говоришь, ужно так интересно! Так дивно про диковины на белом свете кажешь — Укирько раз от радости рот раззявил, в кустах подслушивая, и пчела в рот залетела.

Она хихикнула.

— Пришлось ему к нашим бежать, а то язык в губах не помещался. Но даже не заорал.

Дядька встал, потому как на улице Лушка и Укирько пригнали с пастбища череду. Во двор, недовольно помукивая, забежали несколько коров.

— Зорька, не балуй. — буркнул он, раскрывая дверь в чисто убранный хлев.

«И когда только успевает?» — подумала Вирея, привычно отцепив с хвоста неугомонной телки пышный репей. Вроде и не чаровник, а работа горит да спорится. Тетка Килия казала, что у него на полях ни разу ни мокрой хляби, ни суховея не было. К чаровницам с поклоном да подарками не ходит, помощи не просит. Может, потому? Однако ж ее привечает, хотя и других вроде тоже — словом лихим ни разу не обидел.

Видимо, усиленная работа мысли отразилась на ее конопатом лице, потому как дядька улыбнулся ей, выйдя из хлева, где уже накидал в ясли свежего сена.

— Не ломай голову, красна дивчина, сходи лучше погуляй. Вон, на Вербный Луг уже парочки идут, поют. А парней пригожих у вас тут полно.

В самом деле, над рекой уже поднялись еле заметные седые полосы вечернего тумана, а деревенская молодежь по двое, по четверо, уже потянулась на лужок в обрамлении старых верб, где так хорошо играть или займаться чаровництвом.

— Да ну их, охальников! — отмахнулась Вирея. — Им бы только зацеловать до памороков, да за пазуху рукой полезть. В голове одни песни да гуленые мысли. А Лель в мою сторону и не глядит…

— Ух ты какая сурьезная вся. Польешь мне?

Молодая, но смышленая чаровница вытянула ладони, призвала облик Воды, и на спину дядьки полилась свежая, холодная струя. Весело фыркая, он ловко обмылся и, выйдя из-под чародейского водопадика, как-то по-собачьи отряхнулся. Вытерся полотенцем, скинул меч и накинул темную, нарядную рубаху с серебряными пуговками. Надел сверху перевязь и, слегка посерьезнев, проверил черный засапожный кинжал, на который ревниво косились и старшие чаровницы, и сельский кузнец Микула.

— Собрался куда, дядьку? — подхватилась с завалинки Вирея.

— Да ваши из школы баяли, что в урочище под Кривой Горкой горгулья завелась. Пока они там раскачаются еще… А зима на носу. Как пить дать, вывела эта пакость птенцов. Расплодятся — совсем худо будет.

— Да что ж ты страсти такие на ночь-то говоришь?

— Да не говорю я. — Ровер открыл калитку. — Надо сходить глянуть.

Вирея подошла, и пренебрежительно глянула на меч за плечами дядьки.

— И ты с одной ентой железкой супротив горгульи пойдешь? Видать, правду люди думают, что не простой рубака ты. Да и обруч на тебе не иначе, как чаровной.

— А я этого никогда и не отрицал. — серьезно сказал тот и, пропустив девушку вперед, закрыл за собой калитку и накинул на верхний колышек петлю — чтоб ветром не хлопала.

— Уж не упился ль ты, дядьку, отвара вербены? Да горгулью ж, гадость таку, только волшбой и можно взять! Железо не берет, будь ты хоть кто!

— Посмотрим. — они уже шли по деревенской улице, спускаясь к мосту. Впереди вовсю подымался от воды туман, а за рекой, справа, уже вспыхнуло пламя костра на Вербном Лугу. — Ну, солнышко рыженькое, пока. Завтра свидимся.

Вирея всплеснула руками.

— Да ты никак руки на себя решил наложить? На ночь глядя хто-зна куда идешь да смерти лютой ищешь.

Дядька Ровер чуть нахмурился и остановился посреди моста.

— Послушай, Виреюшка. Я в ваши дела колдовские не лезу с советами…

Девушка ничуть не смутилась, а призадумалась.

— Ну да, не лезьте и вы ко мне. Так? И ведь послал вроде куда подальше, и обидеться не на что. Пойти с тобой, что ли?

— Не сробеешь? — спросил дядька, глядя в черную воду с длинными извивающимися водорослями. — Ну, пошли.

Когда через пару сотен шагов вышли на обрывистый край ущелья, за которым в почти потемневшее небо вздымалась Кривая Горка, он сказал, не обращая внимания на круглые от удивления глаза девушки. — Говорили мне, что в норах этих тварей иногда находят сокровища, что они с людей собирают. После того, как слопают. Так что, если найдем чего, будет тебе на приданое.

— Ой… да я ведь ничего с собой и не успела взять. — опомнилась Вирея. — Как же мне ее пригощать-то?

— Что, сробела без амулетов да клубочков своих? А ты силой да смекалкой действуй.

И, не обращая на нее никакого более внимания, спрыгнул вниз.

— Ого-го! — раздался его крик из темноты. — Где ты, птица подлая? Выходи да встреть погибель свою!

Девушка поспешила следом, не зная, чего боится больше — оставить этого дурного Ровера на растерзание горгулье, или же остаться одной здесь, на краю обрыва… На бегу облизывая ладонь, расцарапанную о заросли дикой малины, она почти уткнулась в широкую спину дядьки. Хотя он ей был и не родственник, а все равно — старших в Осинках принято было почитать.

— Где она? — шепотом спросила Вирея, чувствуя, как противно дрожат ноги, а со спины вниз скатился мерзкий холодок. Когда, пошарив у подножья Кривой Горки, вышли на поляну, стало чуть светлее. Рядом бесшумно выкатился из кустов Ровер.

— Ага! Вот она, пожаловала! — громко и бесшабашно заявил он.

Сверху упало что-то большое, багрово мерцающее, с крыльями. И обдало просто ужасной вонью. Противно хихикая, горгулья бросилась к ним. Дядька врезал ей кулаком между глаз, причем Вирея могла бы поклясться, что едва заметила его удар — так он быстро двинулся. Пока тварючка — а она была размером с деревенского бугая — удивлялась неожиданному сопротивлению, ее противник вытащил из-за плеч оружие и, держа его двумя руками, сделал шаг вперед.

Блеск стремительно мелькнувшего матового клинка — и раздался тупой удар, словно бревном о скалу. Меч отскочил, вырвав лишь несколько перьев. Правда, и горгулью унесло на тот конец поляны. Выровнявшись в воздухе и хрипло каркая, она развернулась опять к ним.

— Ложись! — прогремел над ухом голос дядьки, и он подбил Вирею под колено. Над головой тут же, опаляя затылок, пронеслась жаркая струя огня. А когда она высунула лицо из кустика голубики, дядька уже сшиб горгулью на землю и, наступив ногой на бьющееся крыло, размашисто рубил ей толстую уродливую шею. — Подсоби!

Девушка вскочила. Не соображая, что и как надо делать, зачем-то набросила на голову демонической птицы чары молчания, которыми втихомолку затыкала рты самым рьяным острословам и зубоскалам.

— Это дело! — довольно оскалился дядька, мерно и быстро орудуя мечом. — Теперь огнем-то и не плюнет. Да придержи ей башку чем!

Вирея на миг в удивлении подняла брови, а затем, не соображая, как она это сделала, движением рук вмяла в землю страшную зубастую пасть, которая вознамерилась было цапнуть ее за ногу. Ровер сразу с удвоенной силой забил в одно и то же место. Наконец, жесткие и твердые перья разлетелись, и жуткий полутораручник с хрустом перерубил шейные позвонки.

— Уф! — дядька утер пот, отдуваясь и наблюдая, как темно-багровое свечение нехотя покидает тело горгульи. Затем наклонился, выдернул несколько перьев из конца крыла, и протянул гадливо заткнувшей нос Вирее. — Чего столбом стоишь? На, перед вашими старшими отчитаешься.

Девушка одной рукой взяла пучок твердых перьев, повертела в пальцах, и положила в свою полотняную котомку для трав.

— Свет начаровать сможешь, дите?

Вирея на миг вспыхнула от возмущения и, как-то очень легко и быстро, сотворила шарик света. Темнота отступила, но за пределами круга света стало совсем ничего не видно.

— Так что же это выходит, дядьку? Я и без чаровных талисманов могу?

Ровер осмотрелся, и указал рукой в сторону.

— Да почти все вы можете, только боитесь. Там ее логово, этой твари. Пошли, а то и полночь скоро.

— Слухай, дядьку Ровер. — внезапно остановилась девушка. — А у этой… горгульи — просто так птенцы завестись могут? Или петух нужен?

Дядька глянул на горбатый склон горы, по которому они немного поднялись, почесал затылок.

— Хм, а верно говоришь! Ну ничего, еще одного порубим. Ты только, рыженькая, под огонь больше не попадайся.

Обогнули бугристый валун, застрявший на склоне, и почти сразу в нос ударила струя вони от разлагающейся кучи костей, а над ней обнаружилось довольно широкое пятно мрака — вход в пещеру.

— Ишь как устроились, стервецы. — проворчал дядька, сделал знак — помолчи, мол, и прислушался. Из пещеры донеслось тихое шипение и далекая возня.

Ровер с сомнением глянул на девушку.

— Огнем можешь толкнуть туда? Да не робея, от души. Там наших нету.

Вирея пожала плечами и подошла. Протянула руки в направлении уходящего вглубь горы хода, сосредоточилась. Вызвала перед внутренним взором облик Огня. Зачерпнула как можно больше и, чувствуя, как от напряжения заныло в висках, толкнула жар вперед. Гудящий шар пламени метнулся по тоннелю, освещая зализанные, испачканные стены и свод.

Ровер стоял и незаметно наблюдал. Неплохо, девочка моя, неплохо. Тебя бы в Университет отдать — цены б тебе не было… Ага! В глубине пещеры глухо ухнуло, завыло. И тут же раздался разъяренный вопль обожженной гигантской птицы.

— Ну, сейчас вылезет. — он усадил шатающуюся от слабости Вирею на камень сбоку от входа, и снова обнажил свой меч. Прислушался к приближающемуся пыхтенью, бросил клинок обратно в ножны и надел странные металлические перчатки. Малость отдышавшаяся Вирея тут же подозрительно прищурилась на них.

Как только голова «петуха», кашлявшего дымом, оказалась снаружи, девушке стало как-то неуютно и страшно — настолько тот оказался большим. Однако дядька нимало не смутился и с размаху врезал этому горгулю по темечку. Тот издал короткий возмущенный вопль и, не успев взлететь, вывалился из пещеры прямо на груду костей у входа. Дядька прыгнул сверху, и, не давая опомниться, замолотил своими бронированными кулаками опять же по макушке. Руки его гулко и с хрустом несколько раз ударили, и здоровенный, жутко вонючий птах малость притих. Ровер как-то диковинно ухватил того за шею, и из его рукавиц вырвались бледно-зеленые извивающиеся то ли лучи, то ли волны. Впились, выпивая жизнь, в башку птицы. Пару раз дернувшись, тварь сразу обмякла.

Вскочившая на ноги Вирея метнула в ужасную пасть шар воды с добавкой кое-каких травок. Глотнув и мелко-мелко задрожав, горгуль дернулся последний раз, и его тускло-огненное свечение погасло.

— Неплохо, — кивнул дядька, — Дурман и волчья красавка?

И стал выдирать перья из крыла.

— А ты не так прост, дядьку. Не просто воин. — Вирея устало улыбнулась.

— Да и ты тоже. — усмехнулся тот. — Только в деревне-то не болтай лишнего, ни к чему это. А силу свою потихоньку проверяй да осваивайся с ней. Мало ли что…

Когда пучок больших, с локоть, жестких до хруста перьев оказался в котомке Виреи, они полезли внутрь пещеры. Морщась от забившей нос липкой вони, девушка старалась двигать свой шарик света впереди согнувшегося перед ней дядьки. Попав в более широкое и высокое место подземелья, тот распрямился и шагнул в сторону, давая проход.

— Ага, — буркнул он, шевеля ногой обгорелые тушки. — Птенцам хватило. Любо-дорого поглядеть, как ты их Малым Огненным заклятьем…

Вирея смахнула с лица волосы и огляделась. Ход закончился в большой, шагов пятнадцать, подземной камере. Тут, казалось, и вовсе не было чем дышать от вони и гари.

— Чем-чем?

Дядька, вороша что-то в дальнем конце, с неохотой ответил. — Так по науке называется то, чем ты их поджарила.

— По науке? Выходит, на свете и другие школы чаровниц есть? И ты, дядьку, учился там, а теперь силу свою скрываешь? Натворил чегой-то и убег?

— Головастая… О, нашел! Иди-ка, глянь.

Обогнув черно-пепельную кучу, в которой угадывалась голова и лапы, девушка шагнула поближе. Под неярким светом заблестела кучка золота и драгоценностей, изрядно посыпанная сажей и мусором.

— Мамочки мои! — изумилась Вирея. — Да я в жисть столько не видала. Тут можно всю деревню купить.

Ровер уже деловито пересыпал ценности в непонятно откуда взявшийся кожаный мешок, отбрасывая в сторону камешки и обглоданные кости. — Да нет, таких, как ваша, на три-четыре хватит. Так что будет тебе в чем на гульки пойти да покрасоваться.

— Нет. — со вздохом, но решительно отрезала девушка, осматривая какой-то браслет. Потерла пальцами, полюбовалась, и тоже отправила в мешок. — Мы все ценное относим в Школу. Чтоб, значит, на благо опчеству.

— Если по совести, девонька, тут половина моя. А я вашим теткам ничего не обещал. А если мой подарок, от всей души сделанный, не примешь, обижусь смертно.

На это Вирея не нашлась, что ответить, и переправила в мешок несколько последних монет.

Дядька поворошил остатки мусора.

— Вроде все? Пошли отсюда, рыженькая, а то меня уже с души воротит.

Снаружи, с наслаждением вдохнув показавшегося неимоверно чистым и свежим ночного воздуха, они спустились со склона горы, кое-где поросшей кривыми, сейчас черными соснами. Дядька прямо в одежде полез под струю воды.

— Красота-то какая!

Вирея поглядела на это дело, звонко засмеялась, и последовала его примеру. Напоследок, окатив обоих Чистой Волной, она прямо в мокром, липнущем к телу платье собрала несколько валежин и устроила костерок.

Дядька несколькими взмахами клинка срубил длинные прутья, воткнул их в землю у огня. Сел рядом, скрестив под собой ноги. Подумав, оглянулся и достал из колеблющейся темноты за собой лохматое вязаное одеяло с длинной бахромой по краям, перебросил девушке.

— Развесь свой сарафан, пусть просохнет.

А сам положил руки на колени, закрыл глаза и сосредоточился. От него пахнуло жаром, как от огня, и от одежды пошел пар. Вирея отступила в темноту, и, дрожа от озноба, скинула холодное мокрое платье. Одеяло оказалось с дырой посредине. Для головы — догадалась девушка, и с наслаждением нырнула в сухое тепло. А что, удобно.

Она развесила на прутьях мокрую ткань, и присела к огню.

Дядька Ровер, уже сухой и чистый, открыл глаза.

— Небось, есть хочешь?

Только тут девушка сообразила, чего ей не хватает для полного счастья, и отчего так злобно урчит в животе. Она отчаянно закивала головой, и отливающие медью мокрые пряди волос тут же залепили ей лицо.

Тот улыбнулся.

— После этого всегда так.

Он достал из сумки полотняный сверток, в котором оказалась жареная курица и краюха хлеба, а также несколько яблок. Запахло так вкусно, что Вирея с трудом совладала с наполнившимся слюной ртом и, уже вцепившись зубами в ножку, запоздало поблагодарила запасливого дядьку.

Он кивнул, съел яблоко и, улыбнувшись аппетитно и со вкусом поглощающей пищу девушке, опять достал свою трубку. Хотел взять из огня уголек, но потом только ткнул пальцем, приминая табак. Вспыхнул огонек, и он задымил.

Вирея сама не заметила, как умолотила все подряд. Виновато моргнув, покраснела. — Ой, прости, дядьку.

— Да ничего страшного. — отмахнулся он. — Это не мне, а тебе в новинку, а я уж давно привык к таким делам.

Девушка облизала пальцы, и довольно вздохнула. Некоторое время умиротворенно смотрела, как к огню слетались ночные мотыльки, роясь и порхая.

— Дядьку, а зачем в нашей глухомани прячешься-то? Убил кого, или злое дело какое сделал? Ты ведь не из простых — барон, поди.

— Да как тебе сказать, не из простых… — Ровер выпустил колечко дыма, и лениво смотрел, как оно, подлетев к костру, заколебалось и улетело вверх.

— И убивать мне приходилось, и зло делать. Да куда больше, чем хотелось бы. А теперь — надоело все. Отдохнуть, да подумать немного решил. Вот и завели ноги в ваши Осинки. А прятаться — да, в общем-то, и не от кого. А от самого себя не убежишь.

— Чудно говоришь, дядьку Ровер. Видать, много повидал на белом свете.

— Это точно, — задумчиво кивнул тот. — И воевал, и так, по делам ездил. И у эльфов бывал, и в стране орков. Даже в Стигию как-то раз занесло. Кой-кого из богов встречал, раз даже за одним с ними столом пировать довелось. Повидал мир, в-общем. А у вас тут тихо да спокойно. Вы лиха в жизни не видали, не цените этого.

Девушка потянулась рукой, потрогала домотканую материю платья. Почти высохло. Только вот в подоле дырочку прожгло — видать, угольком стрельнуло. Опять тетка Килия ругаться будет… Да ну ее!

— А как ты так быстро по лесу да по полям ходишь? Я во все глаза смотрела — не поняла. Научишь?

— А зачем? Куда тебе отсюда идти? Заблудишься еще!

Погладив мягкую и теплую шерстяную ткань своей одежды, с бело-черным диковинным узором, Вирея мечтательно вздохнула.

— И то правда. А все же — хотелось бы побывать где-нибудь!

Дядька встал, потянулся и глянул на звезды.

— Видишь ли, рыженькая. Если мир поглядеть, да уму-разуму научиться, то домой уже не вернешься — сама не захочешь. Тесно тебе здесь станет. Так что или решайся оборвать все корни и уйти, или сиди и молчи. Ладно, пошли в деревню, а то скоро и зорька утренняя.

Вирея зевнула, и сунула в котомку платье. Решительно, пару раз провела рукой над костром, и тот потух разом, будто на него наступил кто большой. Подивившись, насколько Сила больше того, что из поколения в поколение передается в школе чаровниц, поспешила за дядькой.

Когда уже перешли через деревянный мост и стали подыматься по тихой и темной улочке деревни, навстречу попалась группа встревоженных людей. Впереди шла Килия, главная в школе, и над плечом ее горел шар света. С ней оказались еще несколько чародеек и войтиха.

— У-у, нелегкая… не спится же им. — проворчал дядька сквозь зубы.

— Где ты, Вирея, по ночам шастаешь? Мы уж тебя обыскались. Или — тебя этот Ровер в рощу заманил да обидел? — набросилась Килия.

Вирея не стала тратить время на объяснения. Полезла в свою котомку, достала перья из крыльев горгулий, и молча предъявила остолбеневшим чародейкам. Какое-то время в предрассветной тишине стояло молчание, а затем оно взорвалось возмущенными криками.

— Да ты в своем уме, девка? Да эта тварь теперь за вами по пятам летит, неровен час, деревню подпалит! О чем ты только думала, дурочка!

Пальцы Килии, уже поймавшие было Вирею за ухо, оказались в руке дядьки Ровера.

— Выслушайте нас, почтенные. — вмешался он. — Никто никого не подпалит. И горгулья, и, как сказала Вирея, петух ейный, оба уже никогда не шелохнутся. А птенцов ихних девонька самолично поджарила. Сходите утром, и проверьте. Так что, хватит галдеть, идите пока по домам.

— А ты мне тут не указ. — подбоченилась плотная и мощная войтиха. — Мало того, что чужак, так еще и непонятно кто — то ли тебе корешок мужской отрезали, то ли ты из тех, хто на молоденьких мальчиков зарится.

— Еще раз скажешь дурное, — негромко, но впечатляюще ощерился дядька Ровер, — Я буду тебе указ, да и суд за такие слова устрою.

Килия загородила собой потерявшую дар речи войтиху.

— Обьяснись.

Дядька скинул с плеча свой тяжелый мешок, звякнув содержимым, опустил в уличную пыль.

— Давай в сторонку, на ненадолго.

Когда отошли на край еще темной улочки, Ровер шепнул.

— Есть у меня хорошие знакомые в столице. Так вот, Император будет рад узнать, что есть деревенька, в которой мало того, что подати не платят, еще и запретной волшбой балуются.

Чародейка поколебалась. — А с чего я должна тебе верить?

Тот усмехнулся. — Про Университет Магии в заморском городе эльфов слыхала?

И предъявил кивнувшей Килии свой патент мага, с подписями и печатями. Когда слегка остолбеневшая женщина беспомощно подняла глаза от документа, на нее было жаль смотреть. В свете занимающейся зари и ее светящегося шара стало заметно, как она подавлена. Но дядька был безжалостен.

— Я договорюсь, чтоб вам прислали кого. Хватит вам бесхозными быть.

И потащил ее к остальным, беспокойно топчущимся посреди деревенской улицы.

С реки уже потянуло туманом и предрассветным осенним холодом. Вирея блаженствовала в своем диковинном шерстяном одеянии, зато остальные женщины явно продрогли.

Дядька присел, развернул свой мешок, как скатерку, буркнул. — Присветите. Это мы в логове горгулий добыли.

Он ловко разделил блистающую груду на две части. В одной, большей, оказались золотые и серебряные монеты, а в другой — несколько дорогих побрякушек.

— Половина тут моя, но я не жадный, беру меньшую часть. А большая — Виреина. Деньги она отдает на деревню, это, вроде, по вашим обычаям?

Он ловко сгреб монеты в другой мешочек, завязал, и нагрузил на ойкнувшую войтиху.

— Эту тяжесть ты и тащи — за свой длинный язык. А остальное я приберу себе, да почищу потом. — он забросил на плечо почти пустой мешок.

На следующий день он отсыпался. Пшеницу да ячмень уже убрал, а картоплю копать — вроде и рановато. Его не беспокоили, лишь к вечеру на двор зашли Килия, войтиха и еще пара женщин. Помялись немного.

— Сходили мы, проверили — истину вы глаголили, господин маг…

Дядька как раз вытесывал новый брус для ворот, и из-под лезвия его топора вылетали белые пахучие стружки. Он распрямился, опустил руку и поглядел на пришедших. Покивал головой.

— Ну да. Наорать вроде не за что, а просить прощения — выше сил ваших.

В калитку проскользнула девушка. — Здоров будь, дядьку!

— И тебе поздорову, Виреюшка. — улыбнулся он. — Что скачешь? Не заклевали тебя еще эти вороны?

Он воткнул топор в колоду, пошарил в кармане. — На, это подарок.

На ладони его блестел серебряный браслет, который так приглянулся девушке еще в пещере, и нитка голубых с белым хрустальных бус.

— При всех отдаю в дар, и чтоб никто не зарился!

Он подошел, одел на смущенную Вирею обновки. Шагнул назад, оглядел ее и засмеялся. — Эх, был бы я холостой, да лет на сто моложе — открыл бы двери для такой хозяйки!

— Спасибо, дядьку. — смущенно пробормотала раскрасневшаяся от удовольствия девушка, потупя взор и теребя косу.

Тот приглашающе указал рукой в сторону дома.

— Ну что ж, заходите, коль пришли — гостями будете.

Надо сказать, что дом у дядьки Ровера был самый большой и диковинный в отнюдь не бедной деревне. В два поверха, да с большими застекленными окнами. А вокруг дома он приделал широкий навес, да настил под ним — вышло что-то вроде веранды. На ней так хорошо было сидеть в дождь, или пить чай вечером.

В горнице, как по привычке называли эту комнату местные, было на диво светло и чисто. Гости сели на широкие лавки, а хозяин быстро и сноровисто накрыл на стол. Посуда, как с завистью отметила войтиха, была белая да расписная, а красного вина такого никто в деревне и не пробовал. Равно как и молочного поросенка с черносливом, и эльфийского салата, и клюквенного морса, и многого другого. А от того, что дядька назвал «мороженое с шоколадом», Вирею оттаскивали чуть не за уши.

В сенях раздался стук.

— Ага, прибыли. — сообщил дядька осоловевшим от сытного и вкусного угощения гостям. Он встал из-за стола, и растворил двери. Тут же на его шее с визгом повисла какая-то красавица, а следом в горницу шагнул важный и симпатичный парень.

— Алиска, отстань от Ровера, а то ревновать буду. — шутливо заявил он, оглядываясь.

Наконец, после ахов и охов, хозяин представил вновь прибывших.

— Мои друзья — сэр Патрик, и его жена, леди Алисия. Между прочим, принцесса.

Сидящие за столом вскочили и, запинаясь и краснея, назвали себя. Сэр Патрик, чтобы не было недоразумений, сразу предъявил важную гербовую бумагу, что деревня Осинки отныне и навсегда переходит в его владение. А затем они с Алисией показали свои патенты из Университета. Лицо Килии с испугу пошло пятнами. И только Вирея, которая много о чем успела подумать и догадаться, улыбалась. Дядьки она не боялась нисколечко, а стало быть, и друзья его ничуть не хуже.

— Ну, садитесь к столу, — пригласил хозяин. А на столе уже красовался пирог со сливами и смородиной, которыми славилась тетка Агафья. Да кувшины с разными соками и напитками. Да плетеная корзинка яблок и персиков. Один персик, под удивленными взглядами сельских чаровниц, сразу вплыл в ладонь леди Алисии, и она смачно впилась в него зубками.

Разговор пошел по-сельски неторопливый и обстоятельный. А когда выяснилось, что Школу не закроют, а наоборот — помогут кое-чем, то даже обычно насмешливая и непоседливая Вирея навострила уши.

— А тебя, рыженькая, — в шутку погрозила ей принцесса, — Отдадим учиться в Университет. Завтра тебя сэр Ровер и отправит.

Утром взбудораженная девушка с рассветом была уже на дворе дядьки, оказавшегося сэром. О ногу ее мимоходом потерся котяра, и тут же навострил уши. Сбоку негромко хлопнуло, и из одиночного домика, с отверстием сердечком на дверце, выскользнула леди Алисия.

— Какая прелесть, — смущенно улыбнулась она. — Никогда не была в настоящей деревне.

Вирея неуклюже поклонилась, но ее что-то распрямило. За ухо.

— Готова? — на крыльце показался дядька в богатой черной с белым одежке, и зевающий сэр Патрик. Вечером дядька подарил дом, построенный своими руками, новым хозяевам, и объявил, что уходит дальше.

— А что мне собираться? Я ж сирота. — развела руками девушка. — Только, дядьку, то одеяло с дыркой я подарувала Марьяне, подружке. Можно?

— Это называется — пончо. — заметил тот и отмахнулся. — У Древних подглядел, да и научил орков делать. Ну, все?

— Увидимся! — помахал он рукой новым хозяевам, и потащил Вирею в какую-то радужную зыбь.

Следующие несколько часов были до удивления хлопотными и до обалдения приятными. Девушка обзавелась кучей новой одежды, обуви, малопонятных вещей, и новой прической.

— Да что ж я со всем этим делать буду? — изумилась она, когда мадам Трейси объясняла ей, что это за предметы дамского белья, куда, как и когда их надевать.

После всего этого мельтешения ее вынесло на тихую лужайку перед домиком со странно знакомыми очертаниями, и с вишневым садом. К ним сразу подлетело небесное создание с крылышками.

— Привет, хозяин. — заявила Лот и облетела по кругу Вирею. — Ага, очередная подружка… А ничего, только — что это тебя на малолеток потянуло?

Тот и виду не подал. Только навесил на нахалку золотистое сияние и исчез. Через несколько мигов он начал приводить еще гостей, да сколько! В основном молодежь и дети. Шум и гам они подняли такой, что девушка только диву давалась, стоя у груды своих сумок.

Через неделю, когда она немного освоилась, и даже кое-с кем подружилась, а также начала пухнуть от безделья, сэр Ровер объявил об окончании отдыха.

— Завтра с утра уходим.

Оказалось, что в этом году целая куча молодежи приступала к учебе в «Универе», с ними в город Эльфов попала и Вирея. Обилие новых впечатлений и тяжесть учебы, особенно трудной для деревенской девчонки, не дали ей унывать и падать духом.

А сэр Ровер? Опять куда-то тихо смылся.

Рамона, таща под мышкой толстенный том «Общей магии», а в руках конспекты, забралась в тихий уголок университетской библиотеки, который она давно для себя облюбовала. За стеллажом обнаружилась сестра и Элендил, которые целовались взасоос.

— Нашли место. — пробурчала она и бухнула на стол свою ношу. Надо было подробнее разобраться с этими заклинаниями второго ряда и их следствиями, как посоветовал ей отец. Только вот что-то никак…

— Завидуешь, — хихикнул Элендил, а Хельга поудобнее обняла его и вновь поймала его губы своими.

Через некоторое время поняв, что позаниматься ей тут не удастся, Рамона покосилась на влюбленную, забывшую обо всем на свете, парочку. Решительно отбросила мысль плюнуть на все и махнуть с Алексом на Озера или в Бриарвуд. Раз решила, что надо разобраться, то… ага! Ну кто же еще поможет, как не профессор Общей Магии, баронесса Аэлирне?

Тук-тук.

Что за дела? Никого нет дома?

Тук-тук, — вновь постучала она в магическую дверь. Та исчезла, и через миг девушка предстала перед хозяйкой. Аэлирне была сама красота, только строгая — жуть! Намедни так шуганула за то, что подсказывала Хельке — кошмар! Вот и сейчас, в прелестном платье, с прической и макияжем — очередными шедеврами Рубини, она посмотрела своими синими глазами как-то так, что Рамоне захотелось немедля спрятаться под вон тот симпатичный столик.

— Здравствуйте.

— Ну, привет. Заходи.

Узнав, в чем дело, опытная волшебница призадумалась.

— Знаешь, за седьмицу-другую ты и сама разобралась бы, без моей помощи. А если хочешь совсем уж изощренные подробности… обратись к НЕМУ. — холодно закончила она.

Рамона хрумкнула печеньем, запила неизменным кофе и торопливо, пока тема разговора не сменилась, спросила.

— Да где ж его искать?

— Это не мое дело. — невозмутимо ответила Аэлирне.

Принцесса мысленно сделала знак, отгоняющий неприятности, и вкрадчиво спросила. — Мэм, а вы не боитесь? Андромеда или Элеанор могут и прибрать к рукам бесхозное… А силы их велики.

Волшебница встала, задумчиво подошла к окну. За стеклом шаловливо порхали снежинки последнего, наверное, снегопада, и понемногу вечерело. Она некоторое время незряче смотрела на улицу, а затем повернулась к притихшей от волнения Рамоне.

— Я не знаю, где он, и с кем он. И не разобралась в себе, да и в нем тоже. Что толку бередить рану? — негромко и печально сказала она.

Аэлирне задумчиво повертела в пальцах статуэтку с каминной полки, поставила ее на место. Прошлась по комнате, оставляя за собой чуть слышный аромат. Как всегда — кедр и лаванда.

— Что я ему скажу? Но на шею со слезами и мольбами бросаться не готова, и не буду. Раз-другой в году он забирает детей к себе в долину Цветочных Эльфов — и все. Здрасьте, и до свидания, мэм.

— А по ночам в подушку не плачете? — нахально поинтересовалась Рамона.

Волшебница вспыхнула на миг, но сдержалась.

— Девочка моя, ты не знаешь, что это такое, и лучше бы никогда не узнать. Или ты пришла терзать мне душу?

Та фыркнула.

— Вот еще! Просто еще не решила, кто из вас больший дурак. А разобраться не так-то и легко. Оба вы… наворочали.

Она с аппетитом доела воздушное печенье из вазочки, выпила очередную чашечку кофе, и решительно заявила:

— Во всяком случае, от Алекса я не откажусь, хоть вы и не одобряете. Да-да, не притворяйтесь, мэм! Свою ненависть к НЕМУ вы готовы перенести и на детей. Прислушайтесь к себе, и одумайтесь.

Рамона встала, отряхнула крошки, и сделала книксен. — Чао!

— Погоди. — раздался сзади глухой голос, обычно звонкий и чарующий. — Давай поговорим еще. Неужели ты права?

— Гожусь ли я, неопытная, в подруги и советчицы? — ядовито осведомилась вредная девчонка. Но осталась, незаметно оглядываясь в поисках печенья.

— А с кем еще? — горько бросила Аэлирне. — Элеанор? Да она могла бы быть моей соперницей. Донья Эстрелла? Она за этого чернокнижника горой. Дочь моя Айне — то же самое.

Она помолчала, погладив изящной рукой высокую напольную вазу. Черное с золотом. Тонкие нити света в бесконечном мраке. Затем подняла голову.

— А что ты там, девонька, намекнула насчет этой Андромеды?

Рамона внутренне возликовала. Есть! Можно поставить галочку на первом пункте… И немедля приступила к следующему этапу плана, который они с сестрой долго и вдумчиво разрабатывали.

Глава 7

Место встречи изменить нельзя

Айне размяла и чуть согрела пальцы. По знаку Хельги, засекшей время, закрыла глаза и полезла руками и заклинанием в столб магии с парящим в нем предметами, и стала «тянуться». Рамона, которая следила за ее действиями и отмечала последовательность, шепнула. — Не забывай подрабатывать Знаком.

Черный шарик, бесцельно болтавшийся в магическом кармане, поплыл к ладони Айне.

— Первая отметка. — негромко обьявила Хельга, глядя на часы.

В это время в столбе магии что-то звонко щелкнуло и полыхнуло светом.

— Стоп. — нахмурилась Рамона. — Айне попалась… ага — прикрытие не наложила. Еще раз, сначала.

На этот раз черный шарик приплыл к ладони Айне без приключений. Едва она успела извлечь его и сделать шаг назад, как Хельга объявила третью отметку времени. А это означало — что есть шанс покопаться в чьем-то магическом кармане и спереть вещь, которой хоть раз коснулась рука Ровера. В перспективе — обобрать Хроноса и найти то, что Ровер оставил для связи. Не мог не оставить, так как наблюдение из чередующихся девчонок обнаружило, что их предположения верны — что-то такое у бога времени было.

Принц Ян, Лирна и Аврора тихо шептались в углу. Посматривали, но не мешали опыту. За окном раздавался лязг и азартные возгласы. Это изощрялись во владении шпагой Элендил и Алекс. Заядлые друзья, они больше всего уделяли внимания своим девчонкам, немного меньше — оружию. А учеба им и так легко давалась. За ними пристально наблюдал Хед, ждущий своей очереди.

— Ага! — воскликнула Рамона. — Вышло!

Она вскочила из-за стола, заваленного записями и книгами, и от избытка радости затрясла сестру. Хельга как теоретик намного уступала ей, зато как практик — поражала всех. Она так легко, быстро и изящно работала с заклинаниями, что с легкой руки Аллерии ее прозвали «фехтовальщицей». Зато, если надо было в чем-то разобраться, или придумать какой-нибудь хитрый магический финт, черноглазая Рамона с короткой, как у пажа, прической, обставляла сестру без труда.

Они сплясали, прыгая, вокруг стола и с облегчением вздохнули, хохоча.

— Ура! Второй пункт плана почти готов!

Однако Айне охладила их пыл.

— А если Хронос хватится? Он может такое устроить…

С дивана подала голос Аллерия, которая валялась на подушках и от делать нечего листала журнал мод.

— Если быстро провернуть, перехватить ниточку и проследить, куда она идет, то можно и вернуть на место.

— Такой вариант может и пройти, — кивнул Ян. Красивый и темноглазый принц, он был тайной страстью доброй половины девчонок, пока учился в Университете. Однако уже год, как сдав экзамены и получив патент, не обращал ни на кого внимания. И почти никто не знал, что он тайком, втихомолку мотается в гости к Королеве Эльфов. Как она добилась расположения принца — не знает никто. Но его мать, Императрица донья Эстрелла, знала точно — магия или эликсиры тут ни при чем.

Однажды, не так давно, Элеанор шутливо шепнула ей. — Дорогуша, а он ведь и в самом деле похитил мое сердце!

И вот теперь молодежь ломала головы, чтобы найти сэра Ровера и вновь объединить их с Аэлирне.

— Ну-ка, ну-ка… — повернулась Хельга. — Еще раз.

Ян встал из углового кресла. — Взять — изучить — вернуть.

— А сколько времени и как изучать? Ага, пусть Рамона мозги ломает. Она любимая ученица у Аэлирне.

Та задумалась, и полистала толстую книгу в кожаном переплете.

— А чего мы мозги ломаем? — она всплеснула руками и улыбнулась. — Если сделать два шарика связи, например — Хельга и Элендил, можно изучать и испытывать заранее. Столько, сколько влезет.

Айне кивнула. После того, как, не нарушив охранной магии, вернула шарик на свое место в модели магического кармана, улыбнулась и добавила.

— Разработать стандартную методику: похищение — изучение — возврат. Можно продать разведке графа Орка. Пусть ворует секреты в Империи Восходящего солнца.

— Э-э, нет. — возразила Лирна. — За это отец точно голову открутит! Или братец Хед.

Аврора улыбнулась, нежно засияла пурпурным утренним светом и добавила, уже смеясь.

— Или я. Но в случае чего — мы с Хедом от деда прикроем.

Хронос разминался со своим излюбленным оружием — свернутой в шар молнией. Жест руки — и опять клубок слепящего бело-лилового огня стремительно полетел вперед. Из межзвездного мрака вынырнула чья-то фигура, ловко поймала его и повертела в руках, приближаясь. А потом выбросила.

— Привет, деда!

Бог времени недоверчиво всмотрелся в того, кто так запросто перехватил его безотказную «колотушку». Это оказался Ровер и, как всегда, в черном.

— А-а, привет, бродяга. Давненько не заходил.

— Это точно. Ну, угощай.

Хронос чуть приподнял бровь, но сотворил стол и то, чему положено на нем быть. Когда гость отдал должное гостеприимству, он благодушно вздохнул, зачадил свою трубку и, искоса поглядывая на Хроноса, задумчиво спросил как бы сам себя.

— Интересно, пожалею или нет? А, ладно.

Махнув рукой на сомнения, Ровер извлек очередную рукописную книгу собственного сочинения и протянул богу времени.

— Погляди на досуге, деда. Очень мудрено написано, правда, но — если я прав…

Тот долго держал в руках темный фолиант, изучая содержимое.

— М-да, тут без бутылки не разберешься.

В глазах рыцаря мелькнули то ли звезды, то ли улыбка. — Намек понял, деда!

Он пошарил в потемках, и достал пару емкостей с соответствующим содержимым. Пока Хронос разбирался, попивая трехсотлетний коньяк — последнее достижение Ровера, тот устроил резню поросенку и целой вазе эльфийского салата.

— А эти коэффициенты откуда? — спросил Хронос, ткнув в текст рукой, в которой грел рюмку благороднейшего нектара. И поднял взгляд на собеседника.

— Опытным путем получил. — рыцарь смотрел в глаза величайшего из богов, затаив дыхание.

Рюмка лопнула и разлетелась в ладони Хроноса, распространив аромат старого винограда и дуба.

— Повтори. — негромко сказал он, закрывая книгу.

Ровер откинулся на спинку кресла, не опуская взгляда.

— Да, учитель, да! Я сотворил на пробу целый мир. Трехуровневый, правда.

Хронос молчал. Смотрел и смотрел. Вселенная успела в ужасе задрожать, когда он положил на стол книгу, встал, и отвесил поклон.

— Спасибо, малыш. — чуть хриплым от волнения голосом сказал он. — Ты оказался очень хорошим учеником. Превзошел своего старого учителя.

Рыцарь тоже был на ногах, и тоже церемонно поклонился.

— Это высшая оценка учителю, — просто ответил он.

Хронос качнул головой и постучал пальцем по книге.

— Это ж надо такое придумать. — засмеялся он, и в глазах его была радость. — Мы пыхтели всем скопом, а ты дошел, как можно это провернуть в одиночку.

— Ну, не совсем. — пожал плечами Ровер. — Растения и животных создала и расселила Миллика. У меня в этом деле опыта еще нет.

— А… — в глазах Хроноса мелькнула тревога. — Разумные расы?

Рыцарь покачал головой. — Нет. Такую ответственность я взять на себя не могу. И она тоже не решилась. Впрочем, чего мы стоим? Пойдем, посмотришь работу?

Бог времени кликнул Миллику, и они втроем пошли и посмотрели. Хронос долго лазил, щупал, примерялся. Затем облетели мир несколько раз, присматриваясь, делая замечания и предложения.

— А ведь мир устойчив, и ничуть не хуже, чем тот, который последним создали мы, старые боги. — ревниво глядел бог времени.

— Значит, не зря я работала, заселяя его? — улыбнулась Миллика.

Хронос покрутил мир вокруг оси и кивнул.

— Ох, не зря. Хоть сейчас разумных заводи. Где только богов набрать? — и хитро поглядел на нее.

Миллика кокетливо засмеялась, запрокинув прелестную головку.

— Да не буду, не буду я битву затевать. И не потому, что нам в ней ничего не светит. А потому, дорогие мои…

Она позволила обоим мужчинам взять себя под ручки и повести по длинной звездной дорожке через всю Вселенную. Богиня улыбалась.

— А потому, мальчики, что работы у нас теперь невпроворот, и конца ей не видно. И если этот злобный Ровер не продолжит делать миры, и не будет делать их так же легко и быстро, как хорошая хозяйка пирожки… А тебя, деда, это тоже касается.

— И зачем оно нам надо? — засомневался Ровер. Но, будучи оттасканным за ухо, сдался на милость победительницы.

Миллика таинственно улыбнулась. — А что ты за это хочешь?

Тот только легонько вздохнул.

Хронос хмыкнул и пожал плечами.

— Этого не можем даже мы, боги.

Некоторое время шли молча и задумчиво. Из-за какой-то галактики вылетела Ратри, темная и грозная богиня Ночи.

— Ага, вот вы где! — радостно воскликнула она, осаживая своего жеребца. Тот, закусив удила и роняя с них бездонные капли мрака, встал на дыбы. — Держись, рыцарь, я десять лет тренировалась!

И, тронув повод, погнала вперед, на ходу доставая копье. Ровер, как-то неэстетично оттолкнув в сторону Миллику и Хроноса, отскочил на другую сторону дорожки и достал свое новое Копье Лунного Света.

— Ого! — крикнула Ратри, пронесясь мимо и развернувшись для новой конной атаки. — Где взял? А, впрочем, понятно — сделал.

Короткий, стремительный разгон и — УДАР!

Когда Миллика вновь обрела способность что-либо видеть, перед ней все тряслось и сверкало. Это был самый страшный и грозный бой, который она когда-либо видела. Вот рыцарь, размазываясь в пространстве и времени, увернулся от мерцающего чернотой копья всадницы, развернулся и нанес укол. Ратри отбила его тупым концом оружия, но рикошетом досталось жеребцу. Жалостно заржав, тот исчез во вспышке. Теперь они схватились пешими. Со свистом мелькали копья и руки. Вот любопытной звезде, подлетевшей слишком близко, чуть-чуть копейным навершием чиркнуло по лучу, и она разлетелась вспышкой сияющей пыли.

— Да вы тут все порушите. — заворчал Хронос и, заметив, что рыцарь приспособился к стилю боя его сестры и начал ее теснить, вытащил свой двулезвийный меч. — А ну-ка, и себе размяться, что ли?

Теперь Ровера взяли в клещи и стали клевать с двух сторон. Он с трудом, на грани поражения, но все-таки отбивался. И дело его было явно худо. Но не тут-то было! Змеей ускользнув от укола Ратри, он чуть-чуть отбил рубящий удар Хроноса, и засветил ему кулаком в лоб. Пошел звон, аж звезды покачнулись. Рыцарь сместился вбок еще дальше и, юлой повернувшись, подсек Ратри под ноги, так что она покачнулась и вынуждена была шагнуть назад, избегая его серебристо-желтоватого копья.

Миллика поглядела на эти дела, и азартно подключилась, взяв в руки туго свернутый водяной жгут. Парировать его было бесполезно, так что Ровер с ходу получил по спине.

— Ага… наших бьют? — он по-кошачьи ловко отпрыгнул. Спрятал копье и неожиданно вооружился кнутом, сплетенным из нескольких молний. Вот где пошла потеха! Он гонял их своим колючим и кусачим оружием до тех пор, пока Хронос не догадался, как от него защититься.

Вновь насели на рыцаря, но тот и не думал сдаваться. По-волчьи зарычав, убрал прочь жгут сияющих молний. Выхватил свой меч, а в другой руке его засветилось текучее прозрачное нечто. Преломляя и пропуская свет, оно замелькало и потекло меж пальцев, окружая его.

— СТОП!!! — заорал Хронос, отскакивая. — Ровер, ты чего?

— А что такое? — поинтересовалась Ратри, поигрывая копьем.

— Да. — рыцарь, тяжело дыша, убрал все. — Я увлекся, и взялся за то, чего не стоило бы.

Миллика отпустила водяной хлыст. — Это так опасно?

Бог времени опустил свое оружие, а затем и спрятал его.

— Этот малыш, похоже, не только строил, но и учился разрушать. Если это то, что я думаю, то лучше бы нам не продолжать.

Ровер поднял руки, как бы сдаваясь.

— Виноват. Вы меня уже в угол загнали, а я этого не люблю.

— Да, это опасно, — кивнула Миллика. — Покажи спину.

Она провела пальцем по длинному синяку, протянувшемуся наискось, и он исчез.

Ратри подозвала своего коня, успокоила его и вскочила в седло. Уже отъезжая, мурлыкнула.

— Ну ничего, я еще поучусь.

И никто не заметил зыбкой тени, мелькнувшей за спиной Хроноса.

В комнатушке наверху угловой башни кипела работа. Примчалась после королевского приема Айне, на ходу освобождаясь от короны, мантии и прочих регалий.

— Ну, и что я вам в клювике принесла-добыла?

— Разрази меня гром, — в сердцах выругалась Рамона. — Если я смогу в этом разобраться, то с ходу попаду в преподаватели Универа.

Лирна улыбнулась своей знаменитой, тонкой и еле заметной улыбкой.

— Да, папка тут здорово намудрил.

Айне склонилась над столом, заваленным справочниками и свитками заклинаний. Над серединой, на невидимой магической подушке, парил серебристо-серый шар размером с яблоко. Он равнодушно и, даже сказать, наплевательски отнесся ко всем Исследующим и Проникающим заклятьям, которым его бомбардировали уже битый час. Ян, мокрый и уставший, в последний раз пошевелил пальцами возле него, прошептал Разрывающее Заклятье. Результат был тот же, то есть никакого. Он плюнул в сердцах, и отошел, признавая свое поражение.

— Либо это пустышка, либо что-то просто не по нашим знаниям.

— Не пустышка, — упрямо возразила Рамона. — Это сделал ОН, и больше некому. По всем параметрам перекликается с ЕГО детьми, я проверила.

Айне прошлась по диковинному шару связи всеми своими «мягкими» заклинаниями. Тот лишь слегка завертелся, мягко покачиваясь на своей подставке, зато на краю стола затлели свитки, распространяя удушливый едкий чад. Она чихнула от дыма, и стала гасить разгорающийся пожар.

— Значит, либо идти на поклон к Хроносу, либо к Роверу, либо…

— К маме? — спросила Лирна. — Ибо первые двое исключаются, а время поджимает.

Айне поджала свои прелестные губы, а затем возразила.

— Ну, это крайний вариант. Но хоть что-то вы выяснили?

Ян и Рамона, сверяясь со своими записями, стали перечислять.

— Магия пространства и времени, свернутые в кольцо с этими Z-преобразованиями. Они необратимы, наверное, поэтому и не выходит разобраться. Плюс что-то от самого Ровера.

Лирна взяла из серебряной вазы яблоко, с сомнением оглядела его и откусила.

— Как это — необратимы? Такого не бывает.

Досадливо поморщившись, Ян высказал свое предположение.

— Необратимы в том смысле, что, имея результат, мы не можем выяснить, как и из чего он получен. Необратимость в смысле логики. Я и так чуть мозги не вывихнул, пока разобрался в этих матрицах.

Лирна с аппетитным хрустом дожевала свой фрукт.

— Ага. Научный феномен, вроде меня с Алексом? Дети дану и хуманса. Результат есть, а как и почему — наука пожимает плечами.

Аэлирне неторопливо шла по лесной тропинке, петляющей меж вековых бриарвудских сосен. Вот и опять весна. Дети выросли, мотаются по своим делам. Надо же, вчера Алекс и Рамона официально обьявили о своей помолвке! А как недавно, казалось, все было… Почувствовав чье-то присутствие, она подняла голову. Миллика, красивая и загадочная.

— Привет, милочка!

— Привет, божественная. — грустно улыбнулась дану.

Богиня какое-то время шла рядом, и они обе дышали запахом весны и пробуждающегося от спячки леса.

— Не хочешь прогуляться в одно место, и кое-что интересное узнать? — предложила она.

Аэлирне посмотрела на нее.

— Звучит заманчиво. Только… я не пожалею?

Миллика пожала плечиками. — А кто ж тебя знает? Но не думаю.

Она повела впереди себя рукой, тропинка затуманилась, исчезла, и через некоторое время обе женщины вышли к Мосту Богов.

— Несколько лет назад один наш общий знакомый предложил мне поучаствовать в секретном деле. Первая моя мысль была — что он хочет меня втихомолку убить или что-то в этом роде. Потом, когда я увидела, что это за дело, поняла, что ошиблась.

Они прошлись по Мосту, и звезды за ними разгорались ярче, и сияли счастливее.

— Вторая моя идея была та, что он хочет запрыгнуть в мою постель. Когда выяснилось, что и это не так… — сказала Миллика, с хитринкой поглядывая на Аэлирне, — То, не буду скрывать — была чуть-чуть разочарована. Или даже обижена таким невниманием.

— Но самую чуточку. — улыбнулась богиня. — Давай руку, тут не так просто дальше.

Взявшись за руки, обе понеслись среди звезд, оставляя за собой завихряющийся след. Козерог проворно отпрыгнул с их дороги, а Ursa Major села на задних лапах и приветливо помахала, когда они, сияя, пролетели мимо.

— Работа была трудной и хлопотной, но Хронос в общем одобрил. Вот, смотри.

Глазам ошеломленной Аэлирне предстал дымчато-голубой мир. Новый и неизведанный, он таинственно и маняще приближался, вращаясь у них под ногами.

— Он создал мир по образу и подобию нашего. Чуть проще, но — сам. Я только заселяла его растениями и животными, да говорила, что подправить для устойчивости и самовосстановления в случае отклонений.

Мимо, широко и плавно взмахивая крылами, пролетели два аиста, и вечернее солнце окрасило их перья розовым. Леса и степи простирались внизу, до горизонта и далее. Плавно и мягко женщины опустились на пологую вершину высокого холма. Стайка непуганых косуль, пасущихся на склоне, подняла головы, насторожила уши, и опять вернулась к своему занятию.

— Да, мир вышел неплох. По обоюдному согласию, мы не стали создавать разумных рас. Предстоит кое-что подправить и изменить, но это по мелочам. Хронос как увидел, у него аж глаза загорелись!

Аэлирене стояла, подставив лицо лучам заходящего солнца и теплому, ласковому ветерку. Какая прелесть — целый мир! Неизгаженный, девственный, и они здесь только вдвоем с Милликой!

Они долго стояли, любовались, и не нужны были никакие слова. Когда стемнело, взмыли в вечернее небо. Пролетели над морем, гонящим свои волны к берегу.

— И зачем ты мне показала это чудо? — наконец спросила Аэлирне.

Миллика смотрела вниз, на стадо китов, неспешно плывущих по своим делам, и прекрасное лицо ее было мягким и любящим. Как у матери, глядящей на своего ребенка.

— Этому миру нужны люди и боги. Я не претендую на него, и он согласился, при моем условии, что это не последнее его творение. И — он упросил меня, чтобы я передала тебе этот его подарок. Здесь есть леса и поля, горы и руды, реки и океаны. За седьмицу мы внесем все поправки, и делай, что хочешь, милочка. Этот мир — твой, и навсегда.

Под ногами промелькнули ледяные шапки полярных льдов. Зачарованно глядящая Аэлирне наконец очнулась и пришла в себя. Она обнаружила, что осталась одна — Миллика тихо исчезла.

Люди и боги? Надо поговорить с нашими…

Она вошла в комнату величественно, как подобает богине, сияя и с неземным блеском глаз. Молодежь, что-то колдующая над столом, отпрянула от него. Рамона стукнулась затылком о плечо Яна, а Айне аж подпрыгнула.

— Ой, мам! Мы как раз собрались тебя искать. Помощь нужна, и срочно.

Аэлирне улыбнулась своей чарующей улыбкой. Дети.

Лирна вскочила с дивана, собралась с духом и затараторила.

— Мам, ты только не ругайся. Мы тут позаимствовали кое-что у Хроноса, а разобраться не выходит… Может, ты глянешь?

Она указала рукой на матовый, серебристо-серый шар, который парил посреди разгромленного стола. Аэлирне склонилась над ним, и ее сияние обволокло этот предмет. Она некоторое время изучала его, а затем улыбнулась.

— Да, узнаю почерк. Очевидно, вы искали ЕГО? Теперь это не имеет смысла. Почему? Собирайте всех наших. Всех, и я покажу вам кое-что.

Они долго и восхищенно смотрели. Со всех сторон, издали и вблизи. Под конец, менее впечатлительная Хельга искупалась в чистой прозрачной речушке, и пожала плечами.

— Мир, как мир. Ничего особенного.

Аэлирне покачала головой.

— Этот мир создал ОН, и подарил его мне. Как просил передать — тут нужны люди и боги. Так что — будем заселять? Или сотворим новые разумные расы?

Алекс подхватил под ручку Рамону. — Я предлагаю все-таки заселять. Плотно-плотно.

И, обняв, нежно поцеловал ее.

Элеанор улыбнулась, и обратилась к Аэлирне.

— Дорогуша, а вон тот лес и край материка — отдашь эльфам?

Айне подхватила. — А леса и поля с другой стороны — моим дану?

Из-за горизонта вылетела Аврора, сияющая и счастливая. Следом за ней показались первые лучи солнца, и наступил рассвет.

Ровер устало опустил руки. Вот и все — исправления сделаны, замечания учтены. Работа окончена. Рядом неслышно материализовалась Миллика.

— Ну и как себя чувствуешь, создатель? Запомнил, как воплощать растения и животных?

Он поприветствовал ее, и улыбнулся.

— Запомнил, хотя живность — это не моя сильная сторона. А как себя чувствую? Немного грустно, немного доволен.

Богиня кивнула, и отряхнула с себя пыльцу степных трав, с которыми перед этим возилась. — Хочешь хороший совет? Не делай всего в одиночку.

Она приблизила лицо и, ласково чмокнув в нос, шепнула.

— Следующий мир — мой… А пока — до свиданья.

Уже удаляясь меж звезд, взмахнула рукой и крикнула.

— Да, там тебя внизу хотели видеть!

Пожав плечами, он по пологой дуге слетел в новый мир, рассекая тугой воздух, как падающая черная звезда. Встал на поляне, огляделся. Затем сел и закурил. Через некоторое время из-за деревьев вышла затянутая в дымчато-серый комбинезон непонятных очертаний фигура человека. Стряхивая росу с травы, тот подошел. Приблизившись на расстояние шага в три, снял перчатку и бросил в лицо рыцаря.

— Сэр Ровер, вы подлец и негодяй!

Тот машинально поймал перчатку, вскочив на ноги. Немного подумал, испытующе глядя на расплывающиеся контуры и закрытое глухой металлической сеткой лицо.

— Не знаю, кто вы, но такие заявления можно делать лишь с оружием в руке.

— В таком случае, я вызываю вас на бой.

Рыцарь чуть поклонился, и над притихшей поляной прозвучал его ответ.

— В любое время, в любом месте, с любым оружием. А теперь, быть может, вы назовете себя и обговорим условия поединка?

— Оружие у нас с собой, время поединка — сейчас же. А место…

Аэлирне сорвала с лица маску, уронила ее в траву, и лукаво улыбнулась.

«А место — в нашей спальне, дорогой!»

Конец? Да куда там!

Глава 8

Какого … ?

Император, хмурый и озабоченный, схватил собеседника под локоть и увлек в свой кабинет. Прикрыл за собой дверь, огляделся и произнес:

— Очень кстати ты появился! Тут одна серьезная проблема нарисовалась. Выручай…

Однажды поздним октябрьским вечером майор милиции Настасья Павловна Каменская, стуча каблучками, сбежала вниз по ступенькам своего учреждения. Хлопнула тяжелыми дверьми с массивными бронзовыми ручками, пробежала через продуваемый всеми сквозняками двор родного МУРа. Кивнув сержанту Андрюшке, мерзнущему в будочке на проходной, выпорхнула на улицу и поежилась от зябко пронизывающего ветра.

Мерзкая и слякотная московская осень гнала вдоль тротуара листья, бумажки и пустые пластиковые бутылки. Вдобавок начал моросить дождик, норовя намочить и так продрогшую женщину. С ненавистю глянув на большую светящуюся рекламу КиттиКэта на той стороне улицы, Настасья Павловна поплотнее закуталась в свое пальтишко и поспешила в сторону метро.

Однако от притертой к бордюру темно-синей BMW отделилась фигура в темном плаще, и шагнула наперерез.

— Здравствуйте, Настасья Павловна. Я к вам послан по делу, не уделите ли мне немного времени?

«Опять. Одно и то же» — досадливо поморщилась она. — Говорите, и проваливайте.

— А почему так грубо? — удивился собеседник — уверенный в себе мужчина в странного покроя черной куртке под черным же плащом. — Я, вроде бы, вам не хамил.

— Вы что, не видите? Женщина устала и замерзла! — против воли сорвалась она, и добавила чуть тише. — Извините. Давайте побыстрее излагайте, и я пойду.

— Давайте сделаем так. — быстро сориентировался непонятный посланец. — Вы машину водите?

И, повернувшись к автомобилю, открыл дверцу водителя. Сделал приглашающий жест.

— Тут и теплее, и уютнее. А за руль даму приглашаю, чтобы не было иллюзий, что хочу ее похитить. Заодно доедем до вашего дома и поговорим.

Из салона отчетливо потянуло теплом, и женщина-сыщик решилась. Села на услужливо прогнувшееся под ней сиденье, положила на колени сумочку. Дверца мягко захлопнулась за ней, отрезая путь к отступлению, а собеседник обогнул машину и сел с другой стороны. Пошарил в кармане, достал ключи, вставил в замок зажигания.

— Если хотите курить — пожалуйста.

Некоторое время Настасья сидела, просто тихо наслаждаясь теплом от печки. Выудила из сумочки свои «Marlboro Lights», прикурила от поднесенного ей огонька. Без спичек или зажигалки. Фокусник он, что ли?

— Не уверена, что поеду с вами. Но заранее уверена, что не соглашусь на ваше предложение.

Собеседник тихо засмеялся.

— Не зарекайтесь, Настасья Павловна, не зарекайтесь. Ну, хорошо. Побыстрее — пожалуйста. Как вы отнесетесь к предложению поработать на стороне, и по своей основной профессии?

— Я имею в виду — возглавить расследование, а не то, что вы могли бы подумать. — поспешно добавил он. — Разумеется, при строгом условии, что расследуемое дело не будет противоречить вашим моральным принципам, а также интересам государства, которое вы представляете.

Он откинулся на спинку сиденья с эдаким видом — во, как я сказанул! А затем продолжил. — Принципиальные возражения есть?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Да, в общем-то, нет. Но мое начальство…

Мужчина жестко прервал ее.

— Послушайте, Настасья Павловна. Я испрашиваю именно ваше мнение, а не вашего начальства. Если мы придем, как у вас говорят, к консенсусу, то организационные, финансовые и прочие хлопоты беру на себя я. Итак?

Озадаченно подняв бровь, Настасья погасила окурок в пепельнице и, тоже откинувшись на спинку, устала кивнула.

— Принципиальных возражений нет.

— Отлично! — собеседник улыбнулся, и достал из нагрудного кармана мобильный телефон. Несколько секунд смотрел на него, а когда тот запиликал, протянул ей.

— Это вас.

Удивленная донельзя женщина взяла «Ericsson», нажала на кнопку ответа и поднесла к уху.

— Настасья? — донесся голос Колобка.

— Да.

— В общем, так. Твое заявление на отпуск я подписал, в отделе завизировали. Неделя твоя, но в следующий понедельник — чтоб на работу как штык!.. Исполнять!

Пи — пи — пи… — он отключился.

— Вы прямо волшебник! — изумилась она. — Я ведь не писала никакого заявления?

Мужчина издевательски хохотнул. — А звякните-ка в отдел кадров, да спросите.

— И спрошу. — Настасья Павловна позвонила, и Людочка устало подтвердила ей, что да, заявление вот оно, все подписи и визы, на работу в следующий понедельник.

Каменская вернула мобильник.

— Не знаю, как вы это провернули, но — впечатляет. Однако, я ведь еще не дала своего согласия!

Собеседник кивнул.

— Понимаю, у вас есть вопросы. Заводите, поехали потихоньку, а я постараюсь по мере сил своих удовлетворить ваше любопытство.

— Да при чем тут любопытство? — заметила она, выруливая на проспект. — Кот в мешке, темная лошадка. Что за дело надо расследовать?

Мужчина с любопытством посмотрел на ярко мерцающую витрину секс-шопа. — М-да… полное падение нравов…

— Дело, в общем-то, житейское. В некотором царстве, в некотором государстве, пропали важные документы. Международный скандал и все такое, в результате — совещание глав государств на высочайшем уровне приняло решение, что возглавить розыск должен незаинтересованный человек со стороны. Поиск поручили мне, а я выбрал вас.

Он улыбнулся и развел руками.

— Банально и до ужаса скучно.

Настасья Павловна сосредоточенно крутанула руль, уворачиваясь от пронесшегося по осевой навороченного джипа с «братками».

— Что за документы, и почему это так важно?

Собеседник кивнул, дав понять, что вопрос принят.

— Секретные научные разработки, а также результаты опытов и экспериментальных проверок. Дело пахнет войной, и нешуточной.

— Подробнее.

Мужчина вздохнул.

— Это на стыке биологии и физики. Выявление, исследование и развитие тех способностей человека, которые запрещены официальной медициной. Результаты просто ошеломляющие, можете мне поверить — я после Университета тоже немного работал по этой теме. Если эти разработки уплывут, несколько стран с огромным военным и экономическим потенциалом окажутся в состоянии войны.

Он поморщился.

— Причем драка будет не на достижение политических требований, и не на захват территории. Тотальное уничтожение противной стороны. Спеша упредить ваши возражения — ни ООН, ни Совет Безопасности в этом вопросе ничего не смогут сделать.

Каменская свернула на свою улицу. Разбрызгивая лужи, подъехала к своему дому и остановилась у подъезда. Сразу стало слышно, как по крыше и стеклам барабанят дождинки.

— Мрачно. — она встряхнула головой. — А почему именно я? И обоснуйте поубедительней.

Она вновь закурила, и слушала, как собеседник развивает цепочку своих рассуждений.

— Во-первых, тут не годятся ни рядовые топтуны, ни чиновники с большими звездами на погонах. Нужна та самая, слегка заморенная золотая середина, к которой относитесь и вы.

Настасья Павловна кивнула, соглашаясь с этим аргументом. Действительно, обычные сыскари тут не потянут — кругозор не тот. А высокие шишки более озабочены, как подсидеть соседа или начальника, и при этом чтобы самим не вылететь из кресла.

— Во-вторых, профессиональные качества. Вы меня устраиваете, к тому же — вы, как у вас говорят, не «ссучились». — он развел руками. — Извините за выражение.

— И последнее. Не обольщайтесь, на в моем списке вы не первая. Правда, и не последняя. — он улыбнулся. — Но вышло так, что у стоявшего первым сыщика из Скотланд-Ярда в один день умерла мать, и ушла жена. Сами понимаете — человек не в том состоянии, чтобы плодотворно работать. Следующий за ним офицер из израильской контрразведки сегодня утром получил в живот очередь из «калашникова». Мир, как говорится, праху его.

Он повернул к ней лицо.

— И вот я здесь.

Каменская внутренне содрогнулась. Ничего себе! Размах, однако.

— Может быть, наконец, представитесь мне? Как я поняла, вы иностранец? Изобразите мне, пожалуйста, свой паспорт или удостоверение.

Собеседник тихо засмеялся, и она заметила, что он парень, в общем-то, ничего. Глаза, правда, странные — жесткие, что ли.

— Вот тут я вынужден вас огорчить. Во-первых, ваша система идентификации основана на бумажках, которые так легко подделать! У нас другой принцип. Анализ ДНК и индивидуального биополя. Абсолютно надежно, быстро и, в результате, я сам себе документ.

В его глазах заметна была хитринка.

— А потом, я решил действовать в обход бюрократического аппарата и чиновников, дабы избежать волокиты и сэкономить время. Так что я здесь инкогнито. Да меня тут и вообще нет.

— Ага. Иллюзия. — Настасья Павловна улыбнулась, и коснулась пальцем его плеча. — Но какая-то очень убедительная и материальная иллюзия.

— Разумеется, вы вольны мне не поверить кое в чем. Но, когда прибудем на место, сами во всем убедитесь. Зовите меня сэр Ровер, подробности потом.

Женщина посмотрела на часы, а затем тоскливо — на вывеску гастронома на углу. Закрыто, конечно.

— А у меня в холодильнике пусто, даже мыши вымерли.

— Это воспринимать как приглашение зайти в гости? — улыбнулся сэр Ровер. — Если вы согласны, то, как я и сказал — оставьте проблемы мне. Все сделаем в лучшем виде, и ужин, и остальное.

Настасья Павловна дипломатично ответила. — Ну, тогда предлагаю перевести переговоры в более удобную обстановку.

Ее собеседник довольно кивнул, и вышел из машины. Открыв дверцу с ее стороны, предупредительно развернул над ней зонт. Ничего себе. Зашли в подъезд, поднялись по лестнице. Поколебавшись, она открыла дверь. — Прошу.

— Да-а, небогато, — огляделся сэр Ровер. — Не ценят у вас хороших сыщиков… Насколько я разобрался в вашем образе жизни, сначала — принять душ?

Настасья Павловна с огромным облегчением наконец-то скинула туфли, которые упрямо не хотели разнашиваться, и влезла в шлепанцы.

— Уф-ф! — она махнула рукой. — Куда там, горячую воду еще не включили. В следующем месяце обещают.

— Сейчас организуем. — гость уже проник в ванную, что-то там пошуровал. Раздалось милое сердцу журчание, бульканье, и глаза беспокойно заглянувшей туда Каменской с удивлением заметили пар, подымающийся от тугой струи воды из смесителя.

— Вперед. — распрямился сэр Ровер. — А я пока распоряжусь насчет ужина.

Захватив банный халатик и полотенце, она быстренько, пока вода не передумала, вытолкала гостя в коридор и опустилась в ванну, наполовину заполненную восхитительным теплом. Но вода не унималась. На трубе, идущей к смесителю, обнаружилось тускло мерцающее кольцо света, причем выше — труба была холодной.

— Чудеса, да и только. — мурлыкнула Каменская и с головой погрузилась в пахнущую финским шампунем пену. Через некоторое время, вволю наплескавшись, она сообразила, что и документы, и табельное оружие остались в сумочке. Осторожно и тихо вышла из ванной и, заглянув из коридора в зал, обнаружила, что стол, который обычно раздвигали и накрывали к праздникам, стоит посредине, а на нем…

А на столе чего только не было! Озадаченно принюхавшись, она сообразила, что нагулянный на беспокойной МУРовской работе аппетит не даст ей отвертеться. Гость при ее появлении встал с дивана.

— С легким паром.

— Спасибо. — глаза Каменской беспокойно шарили по прихожей. Проверив содержимое сумочки, она почему-то успокоилась, и вернулась к столу. Большая часть блюд, а также посуда оказались ей решительно не знакомы.

— Вы что, все это в ресторане заказали?

— Что вы, что вы, Настасья Павловна! — отшатнулся от нее гость. — То, что там подают, сам не буду есть, и вам не советую.

Он подвинул ей стул. — Повара в моем замке постарались, так что не бойтесь и не стесняйтесь.

— Ой, кажется я сейчас усну. — блаженная сытость разливалась по телу, а Каменская упрямо искала сигареты. В той пачке, что в сумочке, кончились. В шкафу нет, в тумбочке и ящиках стола — тоже.

— Тогда — давайте выпьем кофе. — благодушно отвалил от стола сэр Ровер. — А то я тоже устал немного. Вы что-то ищете?

— У вас сигарет случайно нету?

Тот посмотрел на нее и задал странно знакомый вопрос.

— Какой сорт вы предпочитаете в это время суток?

Ну, сейчас я тебя! — Сент-Морис. Красные. Длинные.

Он пожал плечами.

— Подумаешь! — и указал рукой на сервант, который только что обыскала Каменская. — Там.

Она недоверчиво приоткрыла дверцу, и на руки ей выскользнул непочатый блок «Сент-Мориса». Обалдеть.

— Да, кстати. — она пила крепчайший кофе и курила явно не поддельные сигареты. — У вас есть замок?

— Не совсем замок. — сэр Ровер достал трубку. — Позволите?

Закурив, выпустил струйку дыма в сторону раскрытой форточки.

— Ну что ж. Будем знакомиться поближе. А пока — Настасья Павловна, вас не затруднит глянуть в окно и посмотреть, что там и как? Будто вы запоминаете место преступления.

Каменская кивнула, подошла к окну и, отодвинув занавеску, цепко и профессионально окинула глазами вид из окна. — Готово.

Когда она повернулась обратно, на столе остался только кофейник и пепельница. Причем хозяйка квартиры могла бы поклясться, что в комнату не только никто не входил, но даже и сам гость не вставал со стула.

— Эффектно. — улыбнулась она и тоже села к столу.

— Настасья Павловна, как вы относитесь к дворянству? — задал непонятный вопрос сэр Ровер.

На этот неожиданный вопрос последовал неожиданный ответ.

— Я к нему не отношусь.

Мужчина улыбнулся, и налил обоим еще кофе.

— Я не буду говорить о том, что ваши предки в свое время считались крепкими прфессионалами. Каменские ценились и во флоте, и в жандармерии, и в разведке царской армии. Я имею в виду — как вы относитесь к тому, что в вашей стране слова «аристократ» или «интеллигент» считаются чуть ли не матерными ругательствами?

Она опустила руки и пристально посмотрела на собеседника. Затянулась очередной сигаретой и пробормотала. — Значит, бабуля и впрямь из благородных…

Затем спросила прямо.

— А какое отношение это имеет к нашей теме?

Сэр Ровер устроился поудобнее, спрятал свою трубку, и ответил.

— Самое непосредственное. В моей стране — абсолютная монархия. Да и в сопредельных державах тоже. Гражданскими и военными делами занимаются дворяне. Да-да, дворяне. И в том самом, истинном смысле этого слова. Образованные, интеллигентные, с представлением о чести и порядочности. Думающие о людях и своей стране. А не бездушные и продажные чиновники, как у вас. Это вам придется принять. Я, кстати, тоже из старинного рода, но титулы и земли оставил сыну. А рыцарское звание получил за… другие заслуги.

— Далее. Я изучил русский язык за четверть часа. Есть такие методики, причем не только словарный запас, но и… — он подыскал нужное выражение. — Умение на этом языке говорить, вплоть до ассоциативных связей. Правда, потом голова болела, но это мелочи. Вы получите знание нашего языка и обычаев, помогать и решать проблемы, возникающие по ходу дела, буду я. Это понятно?

Каменская опустила голову на скрещенные на столе руки и внимательно слушала. — Да.

— Хорошо иметь гибкое мышление. — удовлетворенно кивнул собеседник. Он повертел на пальце красивое и наверняка дорогущее кольцо, и продолжил.

— И наконец — самое для вас новое и непривычное. Только очень вас прошу, — он коснулся пальцами ее руки, — Не делайте поспешных выводов. Договорились?

— Постараюсь, — улыбнулась Настасья Павловна. — Да это и не в привычках у людей моей профессии. Отучилась, знаете ли.

Гость покивал головой.

— Как я уже сказал, пропавшие документы относятся к разработкам в области медицины, физики и биологии. Работы эти идут очень давно. И полученные результаты таковы, что… — он в нерешительности почесал щеку с тонким тройным шрамом.

— То, что у вас называют магия или волшебство, у нас не термины из области сказок или фантастики, а скучная и будничная реальность. — выдохнул он.

Он не дал устояться тишине и возникнуть паузе, и продолжил.

— По роду занятий и по своим обязанностям я не только имею доступ к результатам разработок, но и часто их применяю на практике. Да вы сами, Настасья Павловна, заметили ряд несуразностей. Даже учитывая то, что от науки вы человек далекий, вы просто обязаны были кое-чем насторожиться.

Каменская выпрямилась на стуле.

— Да, заметила. И только это удерживает меня от звонка в психушку. А почему о вас ничего не слышно? Такое ведь не может оставаться секретом, уж если много людей пользуются этой вашей… магией!

Сэр Ровер кивнул.

— Не буду вас убеждать, но вы сами ответите на этот свой вопрос, заодно и почему интересы вашей страны тут ни при чем.

— Допустим. — прищурилась, затянувшись тонкой длинной сигаретой, Настасья Павловна. — Но поверить?

— Посмотрите в окно. — тихо ответил ей собеседник.

За окном оказалось, что светящиеся цифровые часы в магазине напротив остановились. Мало того, легковушка, проезжающая по улице, замерла, оставив странно замершие в воздухе брызги из-под колес. Воробей, пикирующий с фонаря на столбе, раскорячился крылышками, остановившись в полете. А тетка, идущая по тротуару напротив, наверное поскользнулась, шарахаясь от машины, потому что нелепо зависла в воздухе, остановив замершие во взмахе руки. А вся перспектива была усеяна застывшими в падении капельками дождя.

— Локальная капсула времени. — донесся из-за ее спины спокойный голос гостя. — Лично я могу уже и это. Квартира ваша сейчас выключена из глобального потока времени.

— Так что, — он встал и подошел к замершей у окна Каменской. — Ваше начальство не может позволить вам восьми часов сна. А я — могу. Можно проторчать в квартире несколько дней.

— А там, — он взмахом головы указал в ночь за стеклом, — Пройдет едва минута.

Вот тут-то Каменскую и проняло по-настоящему. Одно дело — слушать бредни странного гостя и прикидывать, успеет ли она прыгнуть за пистолетом, а совсем другое, когда тебя фейсом — да по фактам. Крыть нечем, как говорится.

— А что вы еще можете? — она неуверенно улыбнулась.

Сэр Ровер пожал плечами.

— Много чего могу. Только избавьте меня от роли фокусника, сделайте одолжение.

Настасья Павловна еще раз глянула наружу, в тайной надежде, что ей это все привиделось, а потом безнадежно отошла к дивану. Покачалась на подушках, обдумывая ситуацию. Глухо.

— Не ломайте голову, — попросил гость, тоже вернувшийся от окна, но севший на другой конец дивана. — Как работает телевизор или компьютер, вы тоже не знаете. Но привыкли, пользуетесь, и хоть бы вам что.

— Сколько?

— Что? — не понял ее собеседник.

Каменская повернула к нему задумчивое лицо.

— Сколько вы предлагаете за работу?

Тот потер подбородок.

— Я тут покопался в истории и менталитете вашей страны. Как я понял, существуют проблемы с легализацией больших сумм… Поэтому — предлагаю вам вот что. Железное здоровье до конца ваших дней хотите? Тем более, что он наступит не скоро.

— Да я и так вроде не жалуюсь. — осторожно ответила Настасья Павловна.

— Это пока. — вздохнул сэр Ровер, и, встав, прошелся по комнате. Только сейчас хозяйка отметила странный и непривычный покрой его изящной черной одежды, но носил он ее с явной привычкой.

— Извините, Настасья Павловна, но при вашем образе жизни это быстро пройдет. — он повернулся к ней и смотрел сверху вниз, чуть склонив голову. — Меня и так коробит, когда я смотрю на вас и вижу целый букет болезней, который вас ожидает в ближайшем будущем.

— Тогда хочу. — Каменская смело и нахально глядела в его глаза.

— Сделаем. — Сэр Ровер кивнул. — Без проблем. Далее. Интуиция, везение — это не случайность, как считают у вас. Если желаете — подтянем раза в два. Больше не выйдет.

— Желаю. — она улыбнулась. Все-таки мошенник. Все это только господь бог мог сделать.

— Вижу, не верите. — он сел рядом, достал из-за голенища кинжал и протянул ей. Явно старинный, не новодел. Закатал левый рукав.

— Режьте. Так, чтоб вы видели, что не царапина, но и руку не стоит отпиливать.

Улыбка улетучилась с лица женщины. Блин, вот влипла! Ладно, сам напросился. Она осторожно, неглубоко, но верно чиркнула по коже. Вспухли бусинки крови, собираясь в капли и стекая по руке.

Сэр Ровер хмыкнул.

— И всего-то? На большее не годитесь?

Он провел правой ладонью по коже, что-то шепча. Каменскую по спине продрал мороз и жар одновременно, а на лице почему-то выступил пот. Еще раз провел, и продемонстрировал абсолютно чистую и здоровую левую руку. Ну ничего себе!

Женщина заставила себя выдавить. — С трудом, но верю.

И острием оружия решительно уколола себя в ладонь. Черт! Лезвие оказалось заточено на совесть, и чуть не прошло мякоть насквозь.

Гость улыбнулся, взял ее ладонь в одну руку, накрыл другой, шепнул над ними. Опять жар и холод, да еще и волосы дыбом встали. Рука занемела, потом отошла, но от боли и след простыл. От раны, как оказалось, тоже.

— Так просто? — спросила она и отдала кинжал обратно. Сэр Ровер небрежно спрятал его обратно в сапог, и кивнул.

— Раны проще всего. Болезни и старые увечья сложнее, но можно. К психическим и наследственным отклонениям пока подбираемся, но результаты очень и очень даже. Лично мои способности в магии исцеления скромны, но мне более чем хватает.

Настасья Павловна сбросила шлепанцы и забросила ноги на диван. Гость подхватился с него, освобождая место.

— А… — женщина, глядя на него, провела себя пальцами по левой щеке.

— Ах, эти царапины? — улыбнулся сэр Ровер, доставая руками прямо из воздуха какие-то баночки и пузырьки. Посмотрел на одну темную штукенцию, сунул обратно. — Обстоятельства таковы, что я ношу этот шрам с гордостью. На память об одной женщине.

— Ах, ну да, — усмехнулась Каменская, — Все бабы стервы… А ведерко бриллиантов можете?

— У нас предпочитают не уродовать красоту камня. Неограненые подойдут? Я уже дал заказ. — бросил тот. Присмотрелся к сидящей женщине попристальнее, этак оценивающе. Затем спрятал еще один пузырек. — А что касается… Если женщина хоть чуть-чуть не стерва, то она не настоящая женщина.

— А что вы собираетесь делать, сэр Ровер? — Настасья Павловна с некоторым даже испугом посмотрела на оставшуюся баночку с бледно-желтым содержимым и стоящие рядом пузырьки.

— Если вы не против, здоровьем вашим займусь прямо сейчас. Авансом. Даже если и откажетесь помочь нам, хоть добрым словом вспомните.

Он скинул куртку, закатал рукава белоснежной кружевной рубашки.

— Массаж и кое-какие заклинания. Не побоитесь довериться?

Каменская поерзала на диване, и наконец решилась.

— Один вопрос. Вы не имеете отношения к потусторонним силам? Уж очень ситуация напоминает сценку из романа Булгакова…

Сэр Ровер не рассердился и не обиделся. Даже наоборот, негромко, чтобы не дребезжали стекла в книжном шкафу, рассмеялся.

— Нет, не имею. Хотя и не стану скрывать, что кое-каким демонам и приходилось рога отшибать. Встречались, поверите ли.

Когда мучения наконец окончились, и был выпит последний пузырек с какой-то гадостью, безжалостный мучитель погнал ее в душ.

— И как можно быстрее.

Накинув халат, она нырнула в ванную комнату, а через несколько минут вышла, роняя на линолеум капли с мокрых волос. Посреди комнаты стояла светящаяся зеленая колонна то ли огня, то ли света.

— Станьте сюда, и не двигайтесь.

Каменская, уже ничему не удивляясь, шагнула внутрь. Постояла немного. Чуть тепло и щекотно. Волосы, правда, моментально высохли.

— Вот и все.

Сэр Ровер устало улыбнулся, жестом руки убрал это светящееся непотребство, и сел на стул. Каменская шагнула было к дивану. Опа! Такое она ощущала давно, еще в детстве, когда просыпалась летним утром в доме бабушки, чтобы выпить кружку парного молока. Все тело буквально пело и приплясывало от какой-то скрытой радости и легкости. А настроение…

Она засмеялась.

— Давно забытое ощущение. Это надолго?

Ровер кивнул, а затем вытащил из воздуха какой-то узкогорлый кувшин и припал к нему. Напившись и отдышавшись, заметил.

— Только не попадайтесь под прямое попадание из пушки или под танк. А так — до самой смерти. Сами понимаете — с таким здоровьем она наступит не скоро.

Каменская на пробу подпрыгнула, чуть не сшибив люстру, затем отвернулась и, задрав полу халата, проверила свое правое бедро. Шрама от финки Паленого — как не бывало.

— Ага, — пробормотал меж тем рыцарь. — Собрали.

И вытащил на стол ведерко литров этак на пять-семь. В драгоценностях Каменская разбиралась не очень. Вернее, совсем не разбиралась. Но в том, что эти тяжеленькие и остро сверкающие камешки и есть алмазы, даже не усомнилась. Пересыпав в ладонях дробно и звонко стучащую, брызжущую радужными вспышками пригоршню, она восхищенно и сожалеюще вздохнула.

— Да я ведь пошутила. Уберите это.

— Извините, мэм? — у Ровера поползли вверх брови. — Я категорически не намерен причинять вред вам или вашему имуществу. Впредь будьте осторожнее в своих желаниях — они имеют паскудное обыкновение сбываться.

— На первый раз простите. — в голосе хозяйки слышалась бодрость и бесшабашность. — Ошиблась.

— Настасья Павловна, — зевнул сэр рыцарь и убрал куда-то ведро. — Извините, но мне надо срочно поспать. После этого лично меня — в сон тянет.

— Ой, конечно, — засуетилась хозяйка, но гость опять зевнул и улегся прямо на диване. Скинул сапоги, подбил под голову подушку и сладко засопел. Пожав плечами, она погасила свет, глянула в окно. Тетка все еще падала, машина сместилась едва на метр. Воробей, правда, почти сел на голую и мокрую ветку тополя. Какое там спать, тут можно рекорды по бегу и прыжкам ставить!

Но дисциплинированная сыщица заставила себя улечься в постель, закрыла глаза и стала мысленно считать до ста.

«тридцать пять, тридцать шесть, тридцать… семь …………..»

Проснулась она в потемках. Сладко потянувшись, вылезла из-под одеяла, улыбнулась ощущению счастья и бодрости во всем теле, и поплелась на кухню с намерением выпить чашечку-другую кофе.

— А чего это я вскочила в такую рань? — возмутилась она, бухнув на плиту эмалированный чайник. Отвернула край занавески и выглянула в кухонное окно.

Снаружи было все так же темно, сыро и мерзко. В ночном воздухе застыли ртутно блестящие капли дождя, а в луже под фонарем неподвижно сидела тетка и, очевидно, ругалась вслед уже скрывшейся машине.

— Стоп, голубушка, — сама себе буркнула Каменская, вспомнив визит странного гостя. Как там, бишь, его? Ага — сэр Ровер!

Заглянув в гостиную, она обнаружила, что тот безмятежно дрыхнет на диване. Однако, стоило хозяйке приблизиться, как он открыл глаза и приподнялся в слабом свете, падающем из коридора.

— Уже выспались, Настасья Павловна?

— Да, спасибо. — улыбнулась она. — А который сейчас час?

Гость меланхолично ответил. — Да все те же одиннадцать вечера того же дня.

Он впрыгнул в сапоги, нашарил взглядом выключатель. Тот щелкнул, и комнату залил электрический свет.

— Как самочувствие?

Решительно запретив себе удивляться чему бы то ни было, Каменская кивнула и вернулась на кухню. Однако оказалось, что кофе уже заварен, а на столике громоздятся фрукты, а также бутерброды со всякой всячиной.

— А с красной икрой можете? — нахально спросила Настасья Павловна.

Гость недоуменно повел бровью, посмотрел ей в глаза. Затем пожал плечами и достал из холодильника трехлитровую бутыль с драгоценным содержимым.

— Вообще-то, никогда этого не пробовал. — он с сомнением оглядел свою добычу. — Но, думаю, это можно исправить.

После завтрака (или ужина?) хозяйка, пуская дымок сигареты, вежливо дождалась, пока сэр Ровер, что-то обдумывая, доел громадный пушистый персик, и осведомилась.

— Какие-то проблемы?

Тот заморгал, переключая мысли, и мотнул головой.

— Нет. Вот тут я прикинул… вы играете на тотализаторе или в лотерею?

Каменская отрицательно покачала головой. — А что?

Собеседник щелчком очистил свои пальцы от сока и ответил.

— В присутствии свидетелей или начальства купите и заполните несколько билетов разных тиражей. Не важно, какие цифры — выигрыш я обеспечу. Главное — что все это будет абсолютно законно и ненаказуемо. Ну, а под таким прикрытием я смогу организовать вам и более солидный счет в банке.

Кивнув, Настасья Павловна затушила окурок и поднялась.

— Когда отправляемся?

— Да хоть прямо сейчас. — благодушно улыбнулся рыцарь. Он встал, взглянул куда-то. — Готовы?

— Ой, что вы. — испугалась она. — Не в домашнем халате же. Я переоденусь. Быстро.

— Гм. — ухмыльнулся собеседник. — Не стоит. В вашей одежде вы у нас будете смотреться пугалом огородным. Я вас сразу в одно портняжное ателье заброшу, там приведут в соответствующий вид… а там видно будет.

— А удобно ли? — все еще сомневалась Каменская. — Что люди подумают?

— Помилуйте, Настасья Павловна. — сэр Ровер развел руками. — Чего с простолюдинами церемониться-то? Что я им прикажу, то и подумают!

Едва у Настасьи Павловны перестала кружиться голова после недолгого, но тошнотворного полета сквозь пространство и время, а рыцарь уже вел ее по накатанному маршруту. С мадам Норрой проблем не возникло и, обзаведясь умопомрачительным платьем, а также более строгим деловым костюмчиком, они двинулись дальше.

В заведении мэтра Рубини сэр Ровер буркнул хозяину. — Что-нибудь практичное, и поменьше заклинаний. Это наша гостья из технологического мира.

— Техно… какого? — заволновался румяный толстячок.

— У них там нет магии. — терпеливо объяснил рыцарь, усаживаясь в кресло. — Вместо этого — не в меру переусложненные технические устройства и приспособления. О красоте и здоровье только мечтают.

— Бедняжка! — мэтр от отчаяния всплеснул руками, и бережно подхватил клиентку под локоток. — Как же вы там, наверное, худо живете! Пойдемте, милочка, мы сейчас обслужим вас вне очереди, и по высшему разряду!

— Не сомневаюсь, — хохотнул сэр Ровер, откупоривая темную, заплетенную паутиной бутылку, и наливая себе на пару пальцев.

Через квадранс Настасья Павловна выплыла из недр заведения, пристально и недоверчиво осмотрела себя в громадные, до потолка, зеркала. Тем временем мэтр шептал на ухо рыцарю:

— … умеете ж вы давать трудные задачки… магия скатывается, как вода с масла…

— И тем не менее, вы, мэтр, как всегда, на высоте! — сэр Ровер, улыбнувшись Каменской, поощрительно похлопал по плечу хозяина заведения, а затем налил и ему волшебно благоухающего, багрово-черного вина.

— Это моя внучка, Челина. Сообразила, малявка, как выйти из затруднительного положения. — против воли усмехнулся тот.

Рыцарь посерьезнел. — Ага! Подключаете клан? И — каковы результаты?

Маэстро Рубини низко поклонился. — На днях я был принят в Золотую гильдию купцов и мастеровых. Ну, а с финансами — вообще без проблем вышло. Вам могу признаться, сэр рыцарь, что богат я теперь просто-таки до безобразия.

Собеседник улыбнулся, — Ну, и слава Миллике!

Четыре дня спустя, после суматохи и нервотрепки расследования, Настасья Павловна передала в руки стражников того, кого надо. А также письменно оформленные результаты дела и вещественные доказательства, на чем она настояла. Неулыбчивый Беркович, молча маячивший все время над ее левым плечом, позволил себе чуть расслабиться, а затем неожиданно поклонился ей.

— Спасибо. И — приятно следить за работой профессионала.

— А что? — Каменская устало подняла глаза и улыбнулась. — Как я поняла — с магией вы размотали бы это дело куда быстрее.

— Дело не в этом. — усмехнулся рыцарь, идя рядом с ними к Императорскому дворцу. — Совсем другой стиль работы, иная логика, а иногда — совсем другие методы расследования. Я правильно понял?

Шеф-палач Имперской службы безопасности, именуемой Тайной Палатой, кивнул. — К тому же, я почерпнул немало интересных и остроумных ходов. Надо будет кое-что перенять.

Во дворце Каменская чуть оробела, докладывая перед столь высокими заказчиками. Ведь, кроме Императора, здесь были и обе Королевы — эльфов и дану, молодой король Света Хенрик, а также пара гномов. От орков присутствовал регент, генерал-аншеф Шаграт — поскольку принц Хед должен был короноваться только на следующий год. Да еще и посол Совета Древних с труднопроизносимым именем.

— … Таким образом, похищение документов — это не шпионское мероприятие, а всего лишь попытка отомстить. Совершенная влюбленной и потерявшей от ревности голову женщиной. — заключила она свой доклад.

Королева Элеанор задумчиво покивала своим точеным эльфийским личиком. — Сэр Ровер, ваше мнение?

Тот ответил коротко и категорично. — Согласен. Я внимательно и дотошно следил за ходом расследования. По ходу дела не замечено ни подтасовок, ни фальсификаций, ни сокрытия улик. Проверил кое-что с помощью магии — то же самое. Хотелось бы только как-то предусмотреть такие выкрутасы сотрудников на будущее.

Настасья Павловна слабо улыбнулась.

— В приложении к делу я завтра набросаю кое-какие методики обеспечения безопасности, разработанные и применяемые у нас.

— Ну что ж. — заключил Император и обратился к присутствующим. — Дамы и господа, есть ли какие-нибудь вопросы, замечания или пожелания?

Все отказались, лишь посланник Древних спросил. — Мы не очень-то разбираемся в психологии ваших рас, поэтому хотел бы спросить вот что.

Все молчали, глядя на его расплывчато-колышащийся облик.

— Такой накал страстей, такие необдуманные действия — это в обычае людей? Я имею в виду не только хумансов, но и эльфов, и дану, и гномов.

— Вряд ли я смогу ответить на этот вопрос, — пожала плечами Каменская. — Да и кто сможет ответить? А что — у вас не так?

Непонятно как выглядящий древний некоторое время молчал, затем прошелестел его ответ.

— Так же. В этом едины, наверное, все. Даже Боги не властны над самими собой.

Через пару квадрансов Настасью Павловну и сэра Ровера вновь из малой приемной ввели в кабинет Императора.

— Еще немного. — приободрил рыцарь падающую от усталости женщину.

Император был один. Пригласил садиться, а затем, переглянувшись с Ровером, предложил побеседовать неофициально и без оглядки.

— Не стану скрывать, вы нас — я имею в виду не Империю, а весь мир — очень выручили. Как мы можем?…

Каменская осторожно улыбнулась, отпила сока.

— Мы уже договорились об оплате с сэром Ровером, и с моей стороны никаких дополнительных предложений не будет. Тем более, что он уже выплатил аванс.

— Я могу полюбопытствовать? — в глазах Императора мелькнул интерес.

Она пожала плечами и кивнула.

— Абсолютное здоровье, удача. Ну, и немного денег.

— А что значит — немного?

— Позвольте мне, Император. — вмешался рыцарь. — В их мире все довольно жестко регламентировано, и есть проблемы с легализацией больших сумм. К тому же — не хотелось бы, чтобы над ней повисло обвинение в коррупции и взяточничестве.

— А что, официально оформить нельзя?

Ровер хмыкнул.

— У них считается, что их мир — не единственный во Вселенной. Но на практике они считают себя пупом земли и, если я приду и заявлю, что прибыл с другой планеты, меня засадят в психушку. Это лечебница-тюрьма для умалишенных.

Каменская кивнула, а Император хохотнул.

— Хотел бы я глянуть, как им это удастся.

Сэр Ровер тоже ухмыльнулся, и продолжил. — Я придумал, как это обойти. Так что — взятые обязательства будут выполнены. Коль скоро конкретные суммы не оговорены, то я организую столько, чтобы это прошло без проблем. Кстати, это куда больше, чем вы, Настасья Павловна, сможете потратить с вашей фантазией.

— Может, у вас есть просьбы или предложения? — обратился Император к Каменской. Даже в частном разговоре от него так и веяло силой, властью и каким-то внутренним благородством.

— Как я поняла, у меня есть еще несколько дней отпуска… — тут рыцарь кивнул ей. — Хочу отдохнуть здесь и, по возможности, посмотреть на ваш мир.

— Устрой ей. — благодушно бросил Император рыцарю и встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Сделаем. — поклонился тот. — У меня, правда, есть еще одна просьба — от себя…

И они несколько мигов говорили мыслеречью. Бровь Императора удивленно взлетела, затем он подумал, и кивнул.

— Хорошо. Прощайте, Настасья Павловна. И — спасибо вам. А теперь ступайте.

Глава 9

Танцы вокруг игрушек

Каменская вздохнула и задумчиво затушила окурок в пепельнице. Слабый тающий дымок еще несколько секунд вился, а затем зачах окончательно.

— Жаль только, что я не успела попрощаться с бабушкой. Она умерла, пока я была… там, у вас.

Сэр Ровер, сидящий напротив нее на тесной кухоньке, пошевелился и осторожно сказал. — Она не умерла.

Глаза собеседницы моргнули в недоумении, и поднялись на него.

— Чт…о? — неловко выпрямившись, Настасья Павловна смахнула со стола недопитую чашку, и даже не заметила этого.

— Она не умерла. — тихо повторил рыцарь и повернул свой взгляд куда-то за окно, в осенний вечер. — Ей оставалось два-три месяца, полных болезней и страданий. Император дал «добро», и я переправил ее к нам. А похороны, которые вы пропустили — это так… копия тела плюс немного соответствующей магии.

Каменская помолчала, свыкаясь с этой мыслью, ибо не верить собеседнику было просто невозможно.

— И — зачем? Я смогу увидеть ее? Почему вы сделали это?

Сэр Ровер, поднял руку, предостерегая от дальнейших расспросов.

— Увидеть — навряд ли. Только если она захочет сама. Зачем? Дело в том, что у вашей бабушки редкий и сильный даже по нашим меркам Дар. Пока вы у нас работали, я смотался к ней, поговорил, убедил. Затем организовал все, — тут он чуть поморщился. — И вернулся.

— Кстати, — поколебавшись, добавил он. — Она вас видела. И вы даже перебросились несколькими словами. Ее телу биологически сейчас пятнадцать лет. Ну, и здоровье соответствующее. Поэтому вы ее и не узнали. Да и здесь вы были не очень-то близки.

Хозяйка квартиры облокотилась локтями на стол.

— Просто голова кругом идет. Я так замоталась сегодня — первый день после отпуска, да и понедельник день тяжелый. Ну хорошо, я видела кое-что из того, на что вы способны, так что верю на слово. Но зачем?

— Зачем… — собеседник помолчал. — Врать я не хочу, а говорить всю правду — вам будет очень больно. Поверьте.

Настасья Павловна покатала по пластику стола хромированную зажигалку и задумалась.

— И все-таки?

Рыцарь пожал плечами и нехотя начал отвечать.

— Шастая по галактике, я обнаружил семнадцать миров, не считая моего родного. Все семнадцать — пошли по технологическому пути развития, и лишь моя родина — по пути магии. Пятнадцать миров уже погибли — руины и пепелища, залитые отравой и радиацией. Судя по всему — война. Жизни нет и не будет более. Никогда.

В нескольких фразах он описал увиденное и то потрясение, которое он испытал, исследуя эти миры.

— Вот так.

Во взгляде собеседника промелькнула горечь. Он встряхнул головой, отгоняя воспоминания, и продолжил.

— В одном мире тоже была катастрофа, но жизнь еще теплится. Полная деградация цивилизации до животного уровня плюс чудовищные мутации. Да и природные ресурсы на нуле. — сэр Ровер взглянул на Каменскую и заметил в ее глазах слезы. — Да. У вас тоже нет будущего.

— Господи! За что? — всхлипнула женщина и тихо заплакала, уронив голову на руки.

— При чем тут бог? — мрачно возразил рыцарь. — Вы сами за все в ответе.

Он налил себе полстакана вина и залпом выпил, не ощущая вкуса.

— У меня и нескольких моих друзей зародилась идея. Мы не можем спасти всех. Хотя бы потому, что на новом месте люди продолжат свои грязные игры, и результат будет тот же. Поэтому мы пытаемся спасти хотя бы некоторых. Вы можете спросить — а кто нам дал право решать, кого? Мы сами решаем, потому что больше некому.

— Если не мы — то кто? Так, что ли? — хрипло спросила Настасья Павловна.

— Да. — жестко ответил он, и вздохнул. — Так что — ваша бабушка, по нашему выбору — одна из лучших представителей вашей цивилизации. Я не имею в виду ее Дар. Морально-этические принципы кандидата имеют более важное значение. Мы дали ей возможность учиться, и начать многое сначала. Дальнейшее зависит от нее.

— И — сколько у нас времени? — подняла голову Каменская.

Пожав плечами, сэр Ровер буркнул. — Критическая масса средств уничтожения уже достигнута. Теперь — дело случая и тупоголовости ваших политиков. И военных.

Он отвернулся к окну, помолчал немного, а затем поднялся.

— Что такое? — недоуменно бросил он. — У подъезда остановилась машина, и я чувствую поток внимания , обращенный на эту квартиру.

Настасья Павловна встала и, утирая глаза, отклонила занавеску. Вгляделась вниз, в пятно света у дороги.

— Это за мной. Наверняка что-то опять.

Через полминуты в дверь позвонили. Рыцарь чуть нахмурился и буркнул заклинание невидимости.

— Откройте. Это Колобок.

В прихожую действительно вошел полковник Гордеев. Начальник неодобрительно глянул на припухшее лицо Каменской, и с какой-то непонятной интонацией спросил.

— Настасья, тот… человек у тебя? Нужна помощь, и это ОЧЕНЬ важно.

Невидимый сэр Ровер оторвался от своих мрачных раздумий и приподнял голову, прислушиваясь.

— Настя, обо всем потом. Просто — он наша последняя надежда. Ты знаешь меня, по мелочам я бы не дергался.

— Это не от меня зависит, здесь он или нет. — постепенно приходя в себя, ответила Настасья Павловна. Отобрала у пришедшего пальто, и провела его на кухню. Обнаружила на столе замшелую бутылку с темным содержимым, несколько бокалов, и блюдечко с нарезанным лимоном. Плюс полное отсутствие кого бы то ни было. Но, заметив краем глаза отодвинутый в уголок табурет, все поняла.

— Садитесь и говорите. — коротко бросила она и подала пример, усевшись на свое любимое место.

Полковник неловко дернул щекой. Налил два бокала, выпил с хозяйкой. Взметнул брови.

— Ого… такого коньяка я и не пробовал. Ладно, короче. Чеченскими боевиками похищены два ядерных боеприпаса. По обрывочным агентурным данным, один уже в Москве, и готовится теракт.

За окном что-то мелькнуло. То ли птица, то ли с верхнего этажа что-то бросили. Когда Каменская и полковник, на мгновение взглянув в окно, снова повернули глаза в кухню, на табурете в углу сидел гость.

— Мощность? — коротко спросил он.

— Пятьдесят килотонн. — хмуро, но четко ответил начальник из МУРа. — Жертвы — около ста тысяч сразу, и еще как минимум полмиллиона потом. От лучевой болезни.

Внимательно и цепко он оглядел рыцаря. — Требований от боевиков не поступало. Судя по всему — планируется акция устрашения. Или возмездия.

Тот задумался.

— Внешний вид? Как обезвредить?

Полковник поколебался, и достал из внутреннего кармана кителя большой пухлый конверт. Секунду помедлив, протянул.

Гость в черном несколько секунд подержал в руках конверт, видимо, каким-то образом изучая содержимое, затем небрежно бросил его на стол и протянул ладонь.

— Должен быть еще спецключ.

Колобок опять полез в карман и вынул диковинной формы финтифлюшку на длинной металлической цепочке. Положил ее в протянутую руку.

Гость сжал пальцы, вздохнул и поднялся.

— Куда доставить?

Полковник отрицательно покачал головой. — Просто позвоните мне, я вызову спецгруппу. — и вытер платком потную лысину.

— Гм. Тогда будут жертвы. Среди нынешних владельцев… игрушки.

— Как представитель власти — разрешаю любые действия. — он жестко посмотрел в удивительно спокойные серые глаза.

Человек в черном пожал плечами, и сквозь зубы проворчал. — Однажды я уже слышал нечто подобное…

Затем спрятал «ключ» в карман, а оттуда вытащил мобильник и положил на стол. — Пейте коньяк и ждите. И ни о чем не беспокойтесь.

Затем он шагнул в сумрак прихожей, и наступила тишина. Лишь за окном снова начал шуршать дождь.

Допивая третью рюмку, полковник буркнул, — Да сядь ты, Настя, не мельтеши. Кстати, он действительно настолько крутой, этот парень?

Каменская, которая в это время расхаживала влево-вправо по кухне и дымила, как паровоз, кивнула и уселась на табурет.

— Я видела его в деле. — она зябко поежилась, накинула на плечи кофту, и опять затянулась сигаретой. — Поневоле уверуешь в Господа Бога.

Она зачем-то открыла холодильник, удивилась и достала оттуда шоколадный торт. — Ничего себе…

В это время мобильник пиликнул. Настасья от неожиданности подпрыгнула, и испачкала рукав глазурью.

— Черт, — зашипела она.

— Да! — нетерпеливо бросил полковник в трубку. — Да! Понял!

Он глянул на хозяйку, и свободной рукой изобразил, будто пишет. Каменская мгновенно притащила из прихожей блокнот и ручку.

— Хорошо! — бросил начальник в мобилу. — Предупрежу, что там уже свои, и стрельбы не открывать… Записываю… Все!

Он возбужденно глотнул воздуха, нажал кнопку отбоя и тут же набрал номер. — Генерал? Записывайте адрес…

— Да, именно так. Предупредите, что там уже поработали наши ребята из спецгруппы, так что стрельбы не открывать! Добро! Отбой связи!

И положил трубку на стол. — Вот и все, Настя.

Через минут десять воздух на кухне чуть колыхнулся, и из коридора вошел человек в черном. Снял мокрую куртку, подчеркнуто спокойно вымыл под краном руки, и сел за стол. Налил себе рюмку коньяка, со смаком выцедил. Пожевал лимон и спросил непонятно у кого:

— У вас так принято — после драки кулаками махать?

— А что? — не выдержал паузы полковник.

— Да, — поморщился тот и бросил. — Приехали, пытались и меня заломать. Пришлось их немножко помять. Так что за игрушкой пришел сам генерал. Передал ему, и ключ тоже. Потом ушел. Правда, опять пытались задержать, но — с тем же успехом.

— А как вы нашли бомбу? — поинтересовался полковник, с трудом сдерживая нервный смех, который навалился на него от облегчения.

Гость отрицательно покачал головой, лишь налил себе еще коньяку.

— Девятерых пришлось… уложить совсем. — бросил он. — Старший, а также их спец по атомной физике, в отключке, но смогут давать показания.

Затем гость выпил рюмку, глубоко вздохнул, и достал трубку. Набил табаком, затем, спохватившись, обернулся.

— Вы позволите, Настасья Павловна?

Хозяйку тоже пробрал нервный хохот сквозь слезы.

— И вы еще спрашиваете? Да я теперь вам все, что угодно, разрешу.

Он пожал плечами. — Напрасно радуетесь. Подумайте лучше, как вас будут пытать по поводу — откуда у вас информация, и т.д.

— Разве это главное? — полковник, наконец, справился с собой, и тоже нацедил себе коньяка.

— Кстати, — пыхнул дымком гость. — Что там со второй игрушкой?

— Пока неизвестно, — Колобок пожал плечами. — Считаете, дело надо довести до конца?

Он посмаковал коньяк, закусил. Подумав, набрал на мобильнике номер.

— Генерал?.. Да… Нет, спецгруппа понесла потери, но действовать может. Да… Да, давайте все данные по второму объекту. Ну, хотя бы и в мой кабинет в МУРе… Хорошо, через полчаса.

Он положил трубку на стол. — Поехали?

Гость, похоже имел на этот счет свое мнение.

— Настасье Павловне незачем светиться в этом деле. А я… своим ходом доберусь. Да, полковник, если вы меня там не увидите — это не значит, что меня там нет. Мобильник возьмите с собой.

Генерал встал со стула и подошел к окну, массируя набрякшие от бессонной ночи веки. Впрочем, в темноте за мокрым стеклом почти ничего не было видно. Несколько фонарей, дрожащих неверным светом, да отблеск от караульной будки на проходной. И дождь. Мерзость, в общем. Хотя и утро скоро.

Черная трубка мобильника, лежащая на столе поверх бумаг, рядом с чашкой, призывно пискнула. Видно было, что полковник, собираясь взять ее, с трудом справился с собой. Наконец он нашел нужную кнопку и с опаской — что она сообщит? — поднес к уху. — Да.

Некоторое время слушал, и генерал встревоженно заметил, как полковник помрачнел. Не отключая связи, тот отнял трубку от уха и повернул лицо.

— Две новости, и обе плохие. Во-первых, бомбу переделали на «грязную». То есть, взрыв будет слабее, но остаточное радиоактивное заражение будет не хуже, как в Чернобыле. Во-вторых, какое-то подразделение ФСБ ведет двойную игру, и сейчас их силы прикрывают террористов. У нас просят чрезвычайных полномочий — трупов там будет много, в том числе и гражданские. Подрывное устройство бомбы уже активизировано, и сейчас она в Питере. Боевикам осталось только нажать на кнопку.

— Они дают гарантию на успех?.. Пусть действуют. — и генерал чуть дрожащими пальцами нашарил в кармане валидол.

Утро выдалось хмурое и дождливое, но в утренних новостях ничего такого важного не было. Президент улетел на переговоры, во Франции ливни, хакеры ломанули «Manhattan Bank».

Туман. Дождь. Осень.

Content

Валерий Иващенко
Дети Хаоса
(Черный Ярл-2)

Глава 1 Три года спустя. Дела матримональные.

Глава 2 Четвертое рандеву

Глава 3 Страсти господни

Глава 4 И снова лето

Глава 5 Буря

Глава 5 Say No to Death

Глава 6 Лет эдак немного спустя

Глава 7 Место встречи изменить нельзя

Глава 8 Какого … ?

Глава 9 Танцы вокруг игрушек