Лазурин Вячеслав

Fear of the dark

Fear of the dark

В детстве я боялась темноты. Ночью, когда во всем жилом блоке отключали свет, я пряталась под одеялом в спальном отсеке, дрожа от страха. Чернота клубилась вокруг, просачивалась сквозь одеяло. Я чувствовала ее дыхание, чувствовала ее голод. И напрасно убеждала себя, что мне не страшно. Тогда я считала до десяти. Множество раз, снова и снова, пока мрак не растворится в сновидениях. Но и там он не сдавался. Преследовал меня жуткими кошмарами.

Позже я поняла, что страх можно победить, лишь бросив ему вызов лицом к лицу. Именно поэтому я решила связать жизнь с извечной тьмой, чтобы сразиться в ее же просторах. И с нею и с самой собой. Так появилась мечта служить в космической пехоте.

Тогда я и представить не могла, что истинная тьма примет вызов…

***

Перезаряжаю винтовку. Быстро, методично. Доведенные до автоматизма движения помогают унять дрожь в руках. Одновременно считаю вслух. Так легче не думать об опасности, так легче не бояться… Тяжело лязгает затворный механизм, отдаваясь вибрацией в приклад. Первый импульсный заряд занимает свое место в стволе, готовый вырваться на свободу. Пусть он не способен убить проклятых тварей, но я заставлю их почувствовать мою ярость.

Успею заставить. Надеюсь.

Не останавливаю счет. До десяти. Потом начинаю заново. Медленно, на каждом выдохе. Чувствую, как больно шевелятся разбитые губы, а язык упирается в теплую мякоть развороченных десен. Металлический привкус собственной крови мерзким комком заполняет рот, давит на горло. Сплевываю.

До сих пор тяжело поверить, что первый удар в этом кошмаре я получила от своих… Сигнал тревоги погнал весь экипаж «Медеи» к спасательным шлюпкам. Никто не пытался отбить атаку элиоморфов – паразитов космоса. От этих созданий на всем корабле нет эффективного оружия. Нет его и во всем мире. Ведь как уничтожить существо, живущее против естественных законов?

Мы добежали до шлюпки. Я, Игорь и Кирилл. Тогда они еще были моими напарниками, еще несколько минут… Удар в челюсть повалил меня на пол, как только я открыла шлюз в седьмой эвакуационный отсек. Это сделал Игорь, именно его кулак превратил мои передние зубы в кровавые осколки. Боль яркой вспышкой отдалась в глаза, и кто ударил меня ногой, когда я пыталась встать, уже не знаю… В последней шлюпке места было для шестерых. Но вот запасов воздуха на путь до ближайшей станции хватило бы только на двоих… Я поняла это слишком поздно.

Больше половины экипажа сбежало на спасательных модулях, если только их не перехватили. Остальные погибли. Все. Кроме меня. Я – последний человек на борту. Предпоследнего уничтожили на моих глазах.

Крики ужаса и раскаты выстрелов заставили меня подняться с пола. Они сливались громким, непроницаемым монолитом звука. Но сквозь него кое-что пробивалось. Какое-то мерзкое хлюпанье. Оно казалось тихим, и в то же время… осязаемым. Словно вдоль изгибов ушной раковины ползет слизняк. Толстый, скользкий, заполняющий ухо густой чавкающей жижей…

Боль пульсировала в позвоночнике, челюсть горела. Игорь и Кирилл уже были далеко… Сволочи! Надеюсь, их поймали эти твари… Шатаясь, я добрела по коридору до центральной развилки. Внезапно стало тихо, лишь мерный гул двигателей и редкие сигналы приборов. Умолкла даже сирена. Стены были изуродованы обугленными вмятинами от выстрелов. Разбитые щитки натужно искрили, раскалывая тишину треском электрической дуги.

И были пятна. Через каждые несколько метров. Большие, темные. Из какой-то вязкой субстанции, они покрывали не только стены. Пол и потолок тоже хранили следы проникновения…

- Господи, - шептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица, - только не это…

Максим. Я наткнулась на него за поворотом в энергетический отсек. Бледный, с остекленевшими глазами, он сжимал в дрожащих руках импульсную винтовку крупного калибра.

- Макс! Ты слышишь меня?! Максим!!! – никакой реакции. Я схватила его за плечи, впилась пальцами.

- Все погибли… - шептал он, с ужасом уставившись на стену, - нам конец…

Там, куда он смотрел, медленно росло пятно.

Сперва – черная жирная точка. Идеально круглая. Затем, все больше разбухая, она теряла форму, обретая в то же время объем. Медленно потекла вниз, словно смола. С хлюпаньем, мерзким, заставившим схватиться за уши.

Это была гигантская амеба. Чернота ее жидкого тела поглощала наши взгляды, гипнотизируя нереальностью происходящего. Никто не знает, откуда взялись эти существа и что заставляет их жить и двигаться. Известно лишь, что они прибыли из другой Вселенной, законы которой не поддаются нашему пониманию. Первая и последняя экспедиция вернулась оттуда с армией этих созданий на борту…

Они способны жить в открытом космосе, окаменевшие от холода, но способные двигаться. Кристаллы концентрированной тьмы, хищные ко всему теплому и живому. Стоит им столкнуться с обшивкой корабля, и они тут же тают, пробираясь внутрь. Механизм проникновения подобен диффузии, только в миллиарды раз быстрее…

- Стреляй! Макс! Ну же!!!

Мощный выстрел хлестнул по перепонкам, зазвенел. Разрывная пуля застряла в густой жиже, и та заколыхалась, точно желе. Мгновение – и она громко лопнула, разлетевшись шмякающими сгустками.

Один из них упал рядом с ногой Макса, и тут же растекся вокруг подошвы. Максим вскрикнул и резко отдернул ногу – от пола до ботинка натянулись вязкие нити. Извиваясь, будто черви, они через миг оплели лодыжку черной сетью. Макс истошно заорал и рухнул на пол, судорожно дергая ногой.

Другие сгустки слились воедино и огромной каплей потекли к добыче. Я в ужасе попятилась, не в силах помочь. Макс больше не кричал, а застыл, словно парализованный, все больше бледнея…

Сперва амеба поглотила ноги. Не спеша, ритмично хлюпая. Затем, растекаясь по телу жертвы, медленно добиралась до головы. Существо вдруг посерело, стало наполовину прозрачным… Я увидела, как переваривалась человеческая плоть! Как быстро она растворялась, оголяя белые кости. Лишаясь ее, они уже через мгновение начинали темнеть и таять пузырясь.

Тошнота сдавила горло, в глазах потемнело. Я изо всех сил пыталась отвернуться, рвануть прочь. Но страх крепко держал, нанизав сердце на крючья. Из амебы теперь торчала лишь рука, обескровленная, почти белая, но все еще сжимающая оружие. Я понимала: если немедленно не справлюсь с собой, то тоже погибну. Утону в клокочущем мраке…

Шаг вперед. Неуверенно, на трясущихся ногах. Стиснув зубы, я с криком вырвала оружие из посиневших пальцев. Они были холодными, неестественно холодными… Твердый металл в руке заставил поверить в себя, придал силы. В следующую секунду я уже мчалась прочь. Долго, не оглядываясь. Ощущая, как напряжение пульсирует в коленях, а сбитое дыхание лезвием кромсает легкие. Боковым зрением улавливалось что-то черное, ползущее по стенам…

Остановилась я, лишь захлопнув за собой дверь чужой каюты. Рухнула на пол, задыхаясь и думая о том, насколько толстые здесь стенки…

Я – солдат. И пусть после отставки уже десять лет служу на мирном исследовательском корабле, но еще не забыла цену своей жизни. Смерть уже не раз пыталась достать меня. Я пережила гражданскую войну на Ганимеде, эпидемию чумы на Центавре. Быть может, теперь мне не уйти от судьбы. Однако ломаться я не собираюсь. Макс выпустил последний заряд, но в прикладе должен храниться запасной боеприпас…

Оружие готово. Перед выходом внимательно проверяю прицел, наматываю ремешок приклада на руку. Теперь шнурки – тщательно их заправляю. Кажется, все в норме. Нет! Черт! Я сбилась со счета. Придется заново. Это помогает ровнее дышать – две секунды вдох, две секунды выдох…

В коридоре чисто. Двигаюсь быстро, но как можно тише. Не знаю, есть ли у этих тварей слух. Вряд ли. Вряд ли они имеют хоть какое-то чувство, подобное человеческому. Неважно. Корабль двигается. Шумят движки, вибрирует пол. А значит, реактор достаточно горячий…

Вижу пятна на стенах, но это лишь следы. Странно. Куда девались эти твари? За поворотом чисто. За вторым – тоже. От цели теперь отделяет лишь узкий короткий тоннель, ярко освещенный галогенным сиянием. Середина прохода остается позади, когда потолок прямо надо мной вдруг чернеет, становится выпуклым.

Резко вздергиваю винтовку вверх. Два выстрела – два сильных удара в плечо, и часть потолка разлетается осколками и черными брызгами. Еле успеваю отскочить, на пол сваливается огромный комок.

Третий выстрел. Не в противника, а в трубу вдоль стены. Она громко лопается, освобождая струю раскаленного газа. Его яростный поток ударяет по амебе, рассекает полужидкое тело. Знаю – это не убьет ее, но задержит наверняка.

Шлюз со скрипом открывается, стоит только ударить прикладом по пульту сбоку. Зал реактора встречает меня полумраком и тяжелым тошнотворным запахом. Замираю у входа, не в силах двинуться от ужаса. Увиденное мне не забыть никогда…

Всего пару раз я бывала в этом зале. Доступ сюда разрешен лишь спецперсоналу. Огромное пространство вдоль круглых стен занимают пульты управления, приборы и механизмы. Когда-то они рябили контрольными огоньками, мерцали дисплеями и сенсорными панелями. Теперь все это похоронено под толстым шаром темной слизи, истекающей крупными каплями.

Они здесь, все проклятые твари собрались в сердце корабля. Оно расположено в центре зала – реактор, колоссальная колонна, растущая из глубокого бассейна до самого потолка. Опутанная толстыми трубами и проводами. Внутри нее кипит могучая энергия…

Раньше бассейн был пустым. В нем пульсировало невидимое поле, удерживающее реактор в динамическом равновесии. Теперь там клокочет тьма. Живая. Чувствую ее дыхание, чувствую ее голод…

Поверхность черного озера бурлит, взрываясь крупными пузырями. Над ним извиваются фантомы серого газа. Сбиваясь в тучи под далеким потолком, они создают жуткое подобие выжженного неба. Неба, навсегда забывшего солнечный свет.

Уверена, это живое существо. Оно жмется к реактору волнами. Алчно впитывает тепло, которое так сложно отыскать в холодном пространстве. Элиоморфы повсюду, но меня не замечают. Они сползаются вокруг бассейна, по очереди погружаясь в клокочущую жижу. Сливаются воедино… Теперь я понимаю. Нет здесь никаких тварей, нет отдельных индивидов. Есть лишь один гигантский организм, клетки которого теперь возвращаются к хозяину.

Кто же тогда я? Вирус? Микроб в жалкой попытке навредить совершеннейшему чудовищу во Вселенной?

«Я – солдат», - повторяю себе и целюсь в одну из труб, опоясывающих реактор. Первый залп – труба со звоном деформируется, второй – с грохотом взрывается… Дориатум, жидкий компонент реактора, раскаленной лавиной сливается в бассейн. Похожий на магму поток ярко пылает, озаряя зал красным светом. Светом, бросившим вызов тьме.

Чернота в бассейне вдруг сжимается, конвульсивно вздрагивает. Смешиваясь с дориатумом, она превращается в бурую густоту, испещренную красными прожилками. Воздух сильно нагревается, электризуется. Каждый вдох становится все жарче и жарче. Но я не боюсь. Не останавливаю счет…

Третий выстрел – корпус реактора оскаливается зубастой трещиной. По глазам ударяет ослепительный синий свет…

***

- Вы слышите меня? Понимаете? Постарайтесь хотя бы кивнуть, прошу вас…

Не знаю, получится ли у меня. Онемевшую шею охватывает тупая тянущая боль. С трудом подчиняюсь голосу из расплывшегося мира, наполненного запахами лекарств, ярко-белыми оттенками.

- Хорошо, - слышу облегченный вздох, - вы на орбитальном госпитале BZ-37. Не волнуйтесь. Несмотря на сильное облучение, через пару месяцев мы поставим вас на ноги.

- Что… слу… чилось..? - выдавливаю из себя размытому собеседнику.

- Вы героиня. Благодаря вам мы теперь знаем, как победить элиоморфов. Необходима особая комбинация излучений и силовых полей реактора. Если их…

Голос утихает. Медленно гаснет свет, уступая тьме. Но эта тьма не враждебна. Чувствую себя спокойно… Я снова считаю, пусть и про себя. До десяти и заново. Просто так. Теперь мне нечего бояться…

Вячеслав Лазурин

Декабрь 2011

Content

Лазурин Вячеслав Fear of the dark