Дмитрий Суслин

Чудовище в камышах

Повесть

ГЛАВА I

ПРОВОДЫ И РАССТАВАНИЯ

Каникулы, вещь конечно замечательная во всех отношениях, но только не тогда, когда приходится расставаться с любимым человеком. Будущему десятикласснику Лешке Васильеву предстояло выдержать это нелегкое испытание уже завтра. И главное, никакой возможности что-либо изменить! Ну почему так жестоко и несправедливо устроен мир? Ведь только сблизился с человеком, только полюбил его всем сердцем и душой, получил полную взаимность. И на тебе! Не прошло и месяца, как приходиться уезжать в деревню, за двести километров от предмета любви. Разве может быть для влюбленного человека что-нибудь хуже этого?

– Я не смогу без тебя! – Лешка так и сказал однокласснице Наташе Воронцовой, когда они как обычно прогуливались вечером вокруг ее дома. – Целый месяц! Это же просто гибельно для меня!

– Леша, ты нечего не понимаешь! – ответила ему Наташа, и на кончиках ее ресниц также заблестели и задрожали капельки слез. – Расставания только усиливают любовь. У нас с тобой будет возможность проверить силу наших чувств.

Лешка вытаращил глаза на эти слова и не нашелся чтобы как-то прокомментировать подобное заявление. Наташа Воронцова была самая красивая девочка в школе, и он влюбился в нее еще в первом классе. Но только в этом году в конце мая смог ей в этом признаться, потому что прежде стеснялся и боялся, что ему откажут во взаимности. Здесь мальчику неоценимую услугу оказал его лучший друг Юра Цветков. Увидев, что у Лешки на словах никак не получается признаться в любви, он посоветовал ему написать Воронцовой письмо, да не простое, а романтическое, в пушкинском стиле. Почему в Пушкинском? Потому что Наташа была страстная поклонница великого русского поэта, любила и знала его творчество, вела экскурсии в школьном Пушкинском музее и знала множество его и не только его стихов наизусть. Юра уверил Лешку, что идея должна сработать.

– Мне никогда не написать такого письма! – засомневался Лешка.

– Я сам тебе его напишу! – пообещал Юра и выполнил обещание, сочинив письмо так, словно оно было написано во времена Александра Сергеевича.

И план сработал блестяще. Наташа прочитала письмо и призналась Лешке в том, что она тоже влюблена в него с пятого класса. С того дня они стали, как говорят в народе, не разлей вода, или как нитка с иголкой. Куда один, туда и другой. Гуляли вместе, взявшись за руки. Только, когда пришлось готовиться к экзамену по геометрии, Юра Цветков запирал друга в своей квартире и заставлял его учить теоремы и решать задачи. Эти несколько дней были для Лешки самыми мучительными. Зато, когда настал черед экзамена по литературе, для Васильева наступили счастливые дни. Теперь он проводил с Наташей не пару часиков в день, а целыми днями вместе с ней изучал творчество великих русских писателей и поэтов и готов был делать это хоть до конца лета. Но экзамен прошел, пятерку он получил, аттестат о неполном среднем образовании тоже, и вот теперь вышла такая неприятность.

Вообще-то эта «неприятность» приходила каждое лето, и раньше никакой неприятностью не была. Что страшного в том, что его и его младшую двоюродную сестренку Катю, отправляли каждое лето на месяц в деревню к бабушке, помогать по хозяйству? Сотни тысяч внуков и внучек в это время года также отправляются к дедушкам и бабушкам. Что в этом плохого? Одно только хорошее и полезное. Солнце, воздух, свежие овощи и фрукты, и конечно купание. Но в этом году, для Лешки данное мероприятие обернулось настоящей трагедией. Он чуть не плакал (Да ладно, чего уж там скрывать, было дело, он пару раз всплакнул ночью в подушку. А вы думали, что только девочки плачут?) от тоски, которая наступила еще до того, как они расстались.

– Как жаль, что я не могу взять тебя с собой? – в который раз вздыхал Лешка.

Наташа тоже чуть не плакала:

– Лешенька, ну что мы можем сделать? Ты ведь знаешь, что я хочу поступать на медицинский факультет, и мама договорилась в больнице о моей летней практике. Так получилось, что она совпала с твоей поездкой. Придется нам побыть врозь. Всего месяц! – Наташа старалась видеть романтическую сторону в их расставании.

– Целый месяц! Это же тридцать дней! И в каждом дне двадцать четыре часа. Это сколько же получается? Эх, жаль, калькулятора нет! И без тебя! Нет, я этого не вынесу!

Чтобы хоть как-то отвлечь друга от грустных мыслей, Наташа взяла Лешку за руки и заглянула ему в глаза.

– Ведь ты там у себя в деревне не познакомишься с какой-нибудь другой девочкой?

– Что ты? – воскликнул Васильев. – Как ты можешь такое подумать? Чтобы я… это скорее ты, ведь ты такая красивая. Да пацаны вокруг тебя виться начнут, как только меня не будет рядом.

До этого момента Лешка как-то не задумывался о том, что рядом с Наташей может быть кто-то другой. И вдруг девочка сама натолкнула его на эту мысль. Мысль эта сразу стала жечь его огнем. Ревность поселилась в сердце Васильева. Теперь уже он схватил Наташу за руки и с мольбой в голосе произнес:

– Поклянись!

– О чем? – удивилась девочка, но сердце ее затрепетало от счастья. Наконец-то их отношения зашли так далеко, что дело дошло до обещаний и клятв.

– Поклянись, что ты не посмотришь ни на одного парня за время моего отсутствия! – потребовал Лешка.

– Это что же я должна закрывать глаза, если рядом окажется кто-нибудь из мальчишек? – улыбнулась Наташа.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– Да, конечно. Я клянусь тебе всем самым дорогим, Леша, что никого кроме тебя я этим летом не полюблю. Езжай спокойно. Кроме Тани Ивановой ни с кем общаться я не собираюсь.

Лешка облегченно вздохнул. Он знал, что если Наташа поклялась, то клятву исполнит, чего бы ей этого не стоило. Пусть даже вокруг нее будут крутиться надменные принцы крови и миллионеры с мешками денег и на дорогих авто.

– Вот и ладно, – он начал успокаиваться. – А то мне кажется, что в последнее время, Никита стал смотреть на тебя с интересом.

Никита Яснопольский их одноклассник, играл на флейте и был очень знаменит и популярен в городе и за его пределами. Несколько раз был за границей на гастролях и привозил оттуда победные дипломы. Вот и сейчас он был где-то в Норвегии или Финляндии. Но, несмотря на это Лешка его опасался. Влюбленные не любят, когда знаменитости околачиваются поблизости. Наташу его подозрения только забавляли.

– Ты все выдумываешь, – погладила она приятеля по щеке. – Никиту кроме музыки ничего не интересует. К тому же он дружит с Таней.

– Мало ли, – махнул рукой Лешка. – Никита у нас звезда, а звезды они существа такие. Никогда не знаешь что у них на уме. Сегодня нравится одна, завтра другая.

– Не бери в голову.

Тут у Наташи в сумочке зазвучал ноктюрн Шопена. Это звонил ее мобильный телефон.

– Алле, Наташа, – голос Наташиной мамы послышался из трубки еще до того, как ее поднесли к уху. – Ты домой собираешься? Уже половина одиннадцатого!

Увы, родители совершенно равнодушны к душевным переживаниям детей в этом возрасте.

– Да, мамочка, сейчас иду, – вздохнула Наташа.

– Еще полчасика! – попытался было уговорить ее Лешка.

Но Наташа, как и все отличницы, была очень послушная девочка, и о том, чтобы ослушаться маму, не могло быть и речи. Она покачала головой:

– Что ты, она же будет волноваться, а ей завтра рано вставать.

Пришлось покориться. Лешка проводил девочку до квартирной двери. Он едва сдерживал себя, чтобы не разрыдаться. Никогда в жизни с ним ничего подобного не происходило.

– Когда твой автобус? – спросила Наташа, целуя его на прощание. – Я приду тебя провожать.

Хоть какое-то утешение.

– В восемь тридцать, – буркнул Лешка.

За Наташей закрылась дверь. Мальчик постоял около нее некоторое время, словно надеялся, что любимая вдруг вернется к нему, и они не расстанутся до утра. Но нет. Дверь оставалась закрытой. Васильев вздохнул и медленно побрел прочь. Но он пошел не домой, а к своему лучшему другу Юре Цветкову. Они жили с ним в одном доме в соседних подъездах, дружили, как говорится, с пеленок, учились в одном классе и частенько ночевали друг у друга.

– Привет, – бросил он, проходя в комнату к Юре и занимая место у компьютера. Обычный маневр.

– А, Лешка, – обрадовался его приходу Юра и поправил на переносице очки. – А я уж думал, что мы с тобой не увидимся. Ведь ты завтра с утра отчаливаешь?

– С утра.

– А с Наташей как, попрощался?

– Нет, она завтра придет меня провожать. Вот и простимся.

– Ну, тогда я не пойду, – вздохнул Юра. – Раз такое дело.

– Это почему?

– Не хочу быть лишним там, где два голубка будут ворковать перед долгой разлукой.

– Вовсе ты не помешаешь! – запротестовал Лешка. – К тому же Катя очень просила тебя придти нас провожать. Точнее ее. Девчонка в тебя влюблена.

– Катя? В меня? – Юра заулыбался и как бы невзначай посмотрелся в зеркало. – Надо же! Ты так думаешь?

– Точно тебе говорю. Она мне сама сказала, только взяла с меня клятву, что я тебе не скажу. Так что ты меня не подведи. Сестрица этого не простит.

– Да ладно! Не придавай значения. В этом возрасте девочки влюбляются очень часто. Правда все больше в звезд кино и шоу-бизнеса.

– И спорта, – добавил Васильев. – Но ты их всех за пояс заткнешь. Подумаешь, какие-то звезды! Попробовали бы они так лихо провести расследования, как это делаешь ты.

– Ой, да ладно тебе! Ничего такого особого я не сделал. Подумаешь, решил пару головоломок. К тому же вы всегда мне помогали, и Катя, кстати говоря, всегда была на высоте и выдавала очень полезные идеи.

– Так ты придешь ее проводить? – спросил Лешка.

– Конечно, приду, раз такое дело, – вздохнул Юра. – Нельзя ранить юную душу пренебрежением. Иначе она замкнется, и потом не будет доверять никому в этом суровом мире.

– Эге, да ты тоже романтик! – засмеялся Лешка. Но смеялся он не долго, потому что вспомнил, что завтра будет далеко и от Наташи и от друга, и снова загрустил. – Что-то мне сегодня не играется. Пойду я к себе. Может, удастся заснуть. До завтра, дружище!

На следующее утро сцена прощания была продолжена на автовокзале. Сюда пришли вчетвером. Хотя друзья встретились еще у Наташиного дома. Первыми пришли Лешка и Катя. Вещей у них было, словно они собрались на Северный полюс. Катин рюкзак так был просто огромен.

– Это все мама! – объяснила девочка. – Если уж она меня собирает, то собирает!

– Не клевещи на свою маму! – перебил Катю старший брат. – Это ты сама набирала. А то я тебя не знаю? Опять набрала кукол и книжек?

– А что я, по-твоему, должна с деревянными игрушками в деревне сидеть? – огрызнулась Катя. – Там же скукотища! А сам ты, разве не взял с собой ноутбук?

– Без компьютера и Интернета я не человек, – вздохнул Лешка, затем повернулся к Наташе. Сколько можно заниматься словесной перепалкой, когда вот-вот наступит роковой момент. – И без тебя тоже.

Влюбленные обнялись. Юра и Катя посмотрели на них с сочувствием.

– А я буду скучать по тебе, Юра, – без всякого стеснения сказала Катя.

– Мне тоже тебя будет не хватать, Катерина, – также просто ответил Юра. – Ты вносишь в мою размеренную жизнь что-то яркое и неординарное.

– Ты будешь ждать моего возвращения? – спросила девочка и слегка покраснела и опустила глаза. Юра никогда не видел ее такой смущенной.

– Я уже жду, – серьезно ответил он.

– Правда? Тогда я буду писать тебе электронные письма. Хорошо?

– Замечательно!

Что еще надо одиннадцатилетней девочке для душевного равновесия? Катя посчитала, что свои дела она уладила, следовательно, пора отправляться в путь.

– Эй, хватит обниматься! – закричала она. – Мы на вокзал опоздаем!

Ребята дошли до остановки и втиснулись в переполненный троллейбус. Через двадцать минут они были уже на автовокзале, где на стоянке номер шесть их ждал новенький комфортабельный рейсовый автобус. Лешка посмотрел на часы, глаза его наполнились болью, и он застонал:

– Через пять минут отправление!

– Как неумолимо бежит время! – глубокомысленно заметил Юра Цветков и снял очки, чтобы протереть их специальной салфеткой, пропитанной каким-то необыкновенным составом.

– Леша, ну не страдай ты так! – взмолилась Наташа. – Ты разрываешь мне сердце.

– Наташа! Как же я буду без тебя все это время? – Лешка обнял подружку. – И как ты будешь без меня?

Юра и Катя смотрели на Васильева с удивлением. Они никогда не ожидали от него такого бурного проявления чувств. Да и не только они смотрели на расстающуюся парочку. Многие на вокзале и пассажиры, которые уже погрузились в автобус и заняли места, повернули в их стороны головы. Одна немолодая женщина, которая видно провожала мужа, который стоял у самой двери автобуса с отрытой газетой в руках и трубкой в зубах, ткнула его локтем в бок и с укором громко сказала:

– Вот, видишь, они могут расстаться по-человечески, как положено любящим сердцам, а ты нет, бесчувственное полено!

При этих словах мужчина только буркнул в ответ что-то невнятное, перевернул газетную страницу и полез в салон автобуса, а Лешка и Наташа обнялись еще крепче.

– Э-э-эх, и не стыдно вам? – прошамкала какая-то старушка в белом платке с розочками и с рюкзаком на плечах, и покачала головой. – В обчественном месте! И куды тока милиция смотрит? Тьфу! Срамота!

Из кабины автобуса выглянул водитель, полненький и невысокий, посмотрел на ребят и улыбнулся:

– Эй, друзья, вы едете или остаетесь?

– Едем! – закричала Катя. – Вот только никак проститься не можем до конца.

– Давайте, прощайтесь, а то меня сейчас пассажиры растерзают!

– Леша, пошли, и так уже все лучшие места заняли! – затеребила брата младшая сестренка.

– Наташа!

– Леша!

– Жди меня и я вернусь! Только очень жди!

Последний поцелуй, и Лешка взял в руки сумки, свои и Катины с видом осужденного на смерть или отправляющегося в день свадьбы на войну жениха стал подниматься по ступенькам в автобус.

– Не бойся! – Катя похлопала Наташу по плечу и кивнула в сторону брата. – Уж я позабочусь там, в деревне о том, чтобы вокруг него не ошивались всякие девицы и красотки. Только козы и куры. А ты, Юра, жди моих электронных писем. Я напишу тебе уже сегодня вечером.

И она отправилась вслед за Лешкой. Дверца за ней плавно закрылась, и автобус мягко тронулся с места. Вскоре он скрылся за поворотом.

– Вот и все, – Юра прищурил на солнце глаза, – проводили.

– Проводили, – смахнув слезы, вздохнула Наташа.

Они понуро направились к троллейбусной остановке.

– Какие планы на лето? – спросил Цветков, чтобы не идти молча.

– Буду работать у мамы в больнице вместе с Таней. А ты? Куда-нибудь едешь?

– Не знаю, – Юра пожал плечами. – Кажется, родители хотели поехать в Кисловодск попить нарзану, походить по горным тропам. Собираются взять и меня с собой. Но это пока еще только планы.

– Слушай, – обратилась к нему Наташа. – А ты хоть знаешь, как называется деревня, куда Лешка поехал?

– Конечно знаю. Разгуляевка.

ГЛАВА II

СТРАННЫЙ ПАССАЖИР

Нет смысла описывать долгую и муторную дорогу, которую проделали Лешка и Катя до деревни своей бабушки Марии Федоровны со смешным и лихим названием Разгуляевка. Сначала четыре часа катили по гладкому шоссе на автобусе, и за все это время с ними ничего интересного не произошло. Если не считать одного случая. Катя захотела попить, стала доставать из рюкзака бутылку с водой, в этот самый момент автобус подпрыгнул, бутылка вырвалась у девочки из рук, перелетела через спинку следующего сиденья и упала на сидевшего там пассажира. От неожиданности тот подпрыгнул и закричал, как сумасшедший:

– Караул! Убивают! Террористы в салоне! Они бросили в меня гранату.

Дело в том, что бутылка у Кати была не простая. Она была пластиковая, но не прозрачная, а зеленая и с пупырышками. В общем, она действительно была сделана в виде гранаты-лимонки. У нее даже кольцо было. Не известно, кто придумал такой дизайн, но девочка, как только увидела ее в Детском мире, сразу купила. Так что неудивительно, что она так напугала бедного пассажира. Пассажиром же оказался тот самый недовольный дядька, который стоял на вокзале с газетой и трубкой. В автобусе поднялся шум, люди закричали, требуя остановить автобус. Автобус остановился.

– Что там за скандал? – спросил водитель, вставая с сиденья и поднимаясь в салон, где сидели пассажиры. – Терпеть не могу, когда граждане скандалят.

– Теракт, товарищ водитель! – закричал ему дядька, показывая гранату-бутылку. – Видите, это же взрывчатка!

Тут к нему подошла Катя.

– Это вовсе никакая не взрывчатка, а моя дорожная фляжка с холодным чаем, – она, как ни в чем не бывало, невинно захлопала глазками. – Я ее случайно выронила, а она на вас упала. Не могли бы вы мне ее вернуть? Пожалуйста!

Когда до людей дошло, в чем дело, то одни пассажиры стали хохотать, а другие, напротив, возмущаться. Громче всех возмущался пострадавший.

– Да что же это такое делается? Что за игрушки у нынешних детей? Так ведь человека до инфаркта можно довести. Это ты, девочка, нарочно! Вот я сейчас сдам тебя в милицию, будешь знать, как такие гадкие штуки устраивать.

Катя в испуге сделала шаг назад. Но тут за нее вступился водитель.

– Вы, гражданин, не шумите. Во-первых, ближайшие сто километров милиции вам не видать, во-вторых, вы сами виноваты, что не можете отличить настоящую гранату от игрушки. Гранаты тяжелые, металлические, в смазке и не такие яркие. А это всего лишь пластиковая фляжка. У моего сына точно такая же есть.

Он забрал фляжку и вернул ее Кате:

– Держи, малышка.

– Спасибо, – улыбнулась ему девочка и даже присела, сделав что-то вроде книксена, чтобы быть до конца вежливой, после чего вернулась на свое место.

– С тобой всегда что-нибудь происходит! – прошипел Лешка. Он был сильно напуган и решил, что их сейчас или оштрафуют, или, чего доброго, высадят из автобуса.

– А что я виновата, что автобус подпрыгнул?

– Не могла, что ли попросить меня открыть тебе эту дурацкую фляжку?

– Не могла!

Пассажир тем временем продолжал возмущаться:

– Я вообще отказываюсь здесь сидеть! Это опасно для жизни. Что еще она выкинет, эта девчонка? Может у нее ядовитая змея в сумке?

– Да нет у меня никакой змеи! – в свою очередь возмутилась Катя. – Ни ядовитой, никакой! Откуда у меня может быть змея? Я что змеиный питомник?

– Все равно я не хочу здесь сидеть!

– Хорошо, – согласился водитель, – вон там впереди есть свободное место. Займите его и успокойтесь.

Дядька вскочил со своего места и убежал вперед. И сел на место, над которым был прикреплен телевизор, по которому шел фильм «Титаник».

– Ну вот, – проворчала Катя. – Теперь вместо душки ди Каприо я все время буду видеть этого противного дядьку и его лысину.

Водитель вернулся к себе, и автобус покатил дальше. И все бы ничего, но только не прошло и десяти минут, как вдруг в тот самый момент, когда гигантский океанский лайнер протаранил корпусом айсберг, автобус опять подпрыгнул, и телевизор слетел с полки и рухнул вниз. Прямо на пассажира, который не захотел быть Катиным соседом. Хорошо, что он как раз нагнулся, чтобы посмотреть на свои ботинки, иначе бы телевизор мог его убить. А так он чиркнул мужчину по затылку и приземлился на пол за его спиной. Все, кто это видел, закричали от ужаса, потому что решили, что с человеком покончено. Гражданин вскочил и тоже закричал:

– Что это было? Что это было?

А телевизор лежал себе на полу и продолжал показывать знаменитый фильм. На экране бегали пассажиры и тоже спрашивали:

– Что это было? Что это было?

Лешка обратил внимание, что Катя, округлив глаза, смотрит на телевизор.

– Ты, что испугалась? – забеспокоился он.

Девочка ничего не ответила, только сильно головой замотала и почему-то схватила брата за руку. А тот стал ее успокаивать.

– Не бойся! Хорошо, что это не наши места были. Вот ведь какие дела.

Автобус остановился. Водитель поднялся и стал устанавливать телевизор обратно. Он очень сильно извинялся перед пострадавшим, а тот жалобно причитал:

– Что делается? Что делается? Создается впечатление, что меня хотят убить. Сначала граната, затем, телевизор. Что будет следующим? На меня приземлится космический корабль? Надо было ехать поездом! Чтобы я еще раз связался с автобусом? Ни за что!

Водитель установил телевизор на место, укрепил его и обратился к пассажиру:

– Теперь можете садиться.

– Что? Сюда? Я похож на самоубийцу? Ни за что!

И так как мест больше не было, неудачливый пассажир вернулся на свое прежнее место. Правда перед этим он очень строго посмотрел на Катю и погрозил ей пальцем.

– Смотри у меня!

– Какой нервный дядечка, – поделилась Катя наблюдениями с Лешкой. – Вот оттого, что он так нервничает, с ним и происходят всякие неприятности. А ты что об этом думаешь?

– Я ничего не думаю, – недовольно ответил Лешка. – Я думаю о Наташе и о том, чтобы поскорее прошел этот месяц.

– Чудак человек! – не одобрила Катя, – Куда и зачем торопить события? Каникулы итак короткие, а ты время торопишь.

Так за разговорами время пролетело незаметно. Автобус сделал остановку в небольшом городке, в котором Лешка с Катей и вышли. Как ни странно вместе с ними вышел и тот самый гражданин, на которого сначала свалилась Катина бутылка, а затем телевизор с «Титаником». Он подозрительно посмотрел на детей, но ничего не сказал, только хмыкнул и поспешил к гостинице «Русское поле», которая стояла рядом с автовокзалом.

А Лешка и Катя сели на другой автобус, маленький и неказистый, совершенно не похожий на тот, на котором они ехали. Это был пригородный автобус. И на нем ребята ехали еще двадцать минут, после чего до Разгуляевки пошли пешком через широкое, почти бескрайнее поле. Через каждые двести метров приходилось останавливаться и делать привал, чтобы перевести дух.

– И когда только в нашу деревню пустят транспорт? – вздыхала Катя.

– Тебе то что? – удивлялся Лешка. – Все равно все вещи я тащу.

– Ты сильный, тебе хорошо. А у меня уже ноги болят.

– Когда ты целыми днями носишься по деревне с Данилкой и Еремой, это ничего. А тут пару километров пройти не можешь!

– Там мы играем и не замечаем трудностей, а здесь идешь, идешь. Ни тебе тени, чтобы охладиться, ни тебе колодца, чтобы напиться.

– Ничего сейчас будет деревня Загуляевка, перейдем Гулёную, а там уже до нашей Разгуляевки рукой подать.

– И все пешком?

– Пешком.

– Добро пожаловать в девятнадцатый век, – сказала на это Катя. – Мы с тобой мучаемся каждый год.

– Да уж, – согласился Лешка. – В этих краях цивилизация отдыхает.

И словно опровергая его слова, на дороге показался белый «Мерседес», направляющийся как раз в их сторону. Он обогнал ребят, обдав их пылью.

– Ты видел? – закричала Катя и от возбуждения замахала руками. – Нет, ты видел?

– Что я должен был увидеть?

– Кто там был в машине? Ты видел?

– Нет. Она так быстро промчалась.

– Там на переднем сиденье сидел тот самый мужик, который с нами в автобусе ехал. Ну, тот, на которого телек упал.

– Наверно тебе показалось, – засомневался Лешка, который машину видел мельком, потому что был занят. Посылал очередное SMS-сообщение Наташе. – Чего ему тут в нашей глуши делать? И откуда он такую крутую тачку взял?

– Да он это, он! Голову даю на отсечение! И знаешь, зачем он едет?

– Зачем?

– Он нас выслеживает!

– Что за ерунду ты говоришь?

– Вовсе не ерунда. Он наверняка решил нам отомстить за все свои беды.

– Катя, ты сошла с ума! Какие беды?

– Как какие? Сначала мы опозорили его перед всем автобусом.

– Мы опозорили? – удивился Лешка. – Говори сама за себя. Это ты его опозорила. Да какой там позор? Это же было просто недоразумение.

– Некоторые люди очень переживают подобные недоразумения. Потом, ты не забывай, что это из-за меня на него телевизор свалился.

– Это уже чересчур! Какое отношение ты имеешь к телевизору? Что ты его взглядом, что ли свалила?

– Ты знаешь, да, – серьезно ответила Катя. – Взглядом, или нет, скорее силой мысли.

– Глупости.

– Ничего не глупости. Ты знаешь, Леша, я очень на этого дядьку разозлилась. Это надо же! Так расшуметься на весь автобус из-за какой-то пластиковой бутылки. Еще меня гадюкой обозвал.

– Не обзывал он тебя гадюкой.

– Но он это имел в виду. Что ты меня все время перебиваешь? Дашь мне, наконец, рассказать до конца? Или нет? Может мне вообще замолчать?

– Рассказывай! – вздохнул Лешка. – Тебя все равно никакая на свете сила не заставит молчать.

Они взяли вещи и пошли дальше.

– Когда он сел, значит, – затараторила Катя, – я про себя подумала: ах ты, такой сякой, противный дядька! Да, я именно так и подумала. А потом я обратила внимание, что он сидит прямо под самым телевизором. Прямо тютелька в тютельку. Тогда я, это конечно нехорошо, я знаю, и мне даже стыдно за это, но я подумала, очень сильно так подумала, чтоб на тебя телевизор упал. И он упал.

– Это просто совпадение, – усмехнулся Лешка. – Такое иногда случается.

– А я так не думаю, – стала спорить Катя. – Это сила моего желания свалила телевизор. Короче, у меня наверно этот как его, телекинез. Вот. И он об этом догадался.

– Кто?

– Да дядька этот в Мерсе. Он понял, что это я на него телевизор свалила, и теперь охотится за мной, чтобы отомстить.

– Глупости!

– Или того хуже, он хочет мне отомстить!

– А что он хочет сделать?

– Он хочет меня похитить и продать спецслужбам на опыты. Или нет, он сам из спецслужбы. Ты видел, он там еще на вокзале курил трубку? Ну да, трубку. Нормальные люди трубку на улицах не курят. И тачка у него крутая. Все агенты ездят на крутых тачках. Точно, он иностранный шпион и начал за мной охоту.

– Зачем я только дал тебе почитать «Воспламеняющую взглядом»? – заметил Лешка. – Ведь все это ты нафантазировала, потому что находишься под впечатлением этой книги. Говорил ведь тебе, рано еще читать. Рано! Нет, ты меня не послушалась.

– Да ладно тебе! Ты просто завидуешь, что не у тебя этот дар открылся.

Девочка раскраснелась и совершенно забыла про усталость. В ее жизни появился интерес.

Тем временем они дошли до Загуляевки и прошли через нее по главной улице. Всю дорогу, что они шли по деревне, Катя крутила головой и что-то высматривала.

– Чего ты вертишься? – недовольно проворчал Лешка. – У тебя сейчас голова отпадет.

– Я ищу «Мерседес». Уверена, он где-то здесь прячется и следит за нами.

Но иномарки нигде не было.

Деревня закончилась крутым обрывом. Под обрывом, высота которого была приличная, несла свои воды речка Гулёная. Она была неширокая, мелкая и извилистая. Около берега паслось небольшое стадо без пастуха из коров и овец. Мальчик и девочка спустились и перешли речку вброд, так как мостков никаких не было, а до ближайшего моста надо было идти километра три. Впрочем, в этом месте речка была настолько мелкая, что лишь доставала до щиколоток. Брату и сестре пришлось разуться и подогнуть джинсы до колен. Вода была теплая и приятно ласкала уставшие ноги.

– Может, искупаемся? – предложила Катя, завистливо глядя, на двух телят, которые забрались в воду и улеглись.

– Здесь только купаться, – возразил Лешка. – Тебе даже спину не накроет. Будешь валяться, как свинья в луже да руками бултыхать. Охота тебе?

– Да ладно! Это я только так сказала. Смотри!

Катя указала наверх на обрыв, с которого они несколько минут назад спустились. Лешка поднял голову и увидел белый «Мерседес», который медленно ехал вдоль обрыва.

– Это тот самый? – он прищурился, чтобы лучше видеть.

– Я же тебе говорю, что он следит за нами! – Катя просто захлебывалась от восторга. – Ты не забыл приемчики, на случай если придется драться? Агенты очень хорошо дерутся. Но я в тебе не сомневаюсь. Ты этому лысому надаешь без проблем.

– Ну что ты такое говоришь? – в этот раз Лешка говорил не совсем уверенно. – Не стану я ни с кем драться. Просто у человека свои дела какие-то.

– Это мы еще посмотрим, какие у него дела, – нахмурилась Катя. – Я его выведу на чистую воду.

– Ладно, Шерлок Холмс, пошли. Нам еще километр шагать.

– Нет, – сказала Катя.

– Что нет?

– Я не Шерлок Холмс. Я, скорее доктор Ватсон. А Шерлок Холмс у нас Юра. Я обязательно напишу ему про этого лысого. Смотри, удирает. Увидел, что мы его заметили. Он даже шпионить, как следует, не умеет. Засветился!

В «Мерседесе», словно поняли, что их видят, потому что автомобиль поехал назад и скрылся из виду.

Брат и сестра пошли дальше. И опять они отдыхали, опять ворчали по поводу, что в их деревню не ездит транспорт, что как им это все надоело. Но больше белый «Мерседес» на их пути не появлялся. Когда они подходили к Разгуляевке, часы уже показывали семь часов.

ГЛАВА III

В ДЕРЕВНЕ НЕСПОКОЙНО

– Ой, внучики мои дорогие! – всплеснула руками бабушка Маша, когда Катя и Лешка появились в воротах ее дома. Она как раз кормила во дворе кур, но при виде внуков бросила решето с зерном под ноги и бросилась обнимать дорогих гостей. Обрадованные ее легкомыслием куры гурьбой кинулись к корму и образовали вокруг куриную кучу малу. – А я уж вас заждалась. Волнуюсь вот. Обед давно готов, вас дожидается.

Дальше был очень вкусный ужин, борщ со сметаной, жареная картошка с мясом и со свежими только что с грядки огурцами, а на третье пирог со щавелем и клубничный компот.

– Обалдеть! – радовалась Катя. – Как я люблю, когда ты готовишь! Ну почему, баба Маша, ты не живешь с нами в городе?

Лешкин папа и Катина мама, будучи родными братом и сестрой, давно наперебой звали мать переехать в город. Но та не соглашалась, каждый раз говоря:

– Не могу я дом бросить, хозяйство. Не лежит у меня душа к городу. Родилась я в деревне, здесь и век свой проживу. Даже не уговаривайте.

После еды на ребят навалился сон. Сказалась долгая и трудная дорога, и так как дело уже клонилось к вечеру, они отправились в постель. И в этот момент, как оно часто бывает, сон как рукой сняло, и брат с сестрой часа два играли на компьютере, и спать легли поздно.

На следующий день они проснулись, умылись и сели завтракать. После завтрака отдохнули, потом немного поработали в саду, опять отдохнули, и настало время обеда. Обед был еще вкуснее, чем вчерашний. Но не успели они допить компот, как с улицы донеслись звонкие мальчишеские голоса:

– Катя, выходи! Мы знаем, что ты приехала!

– Вон и Данилка с Еремой, – улыбнулась бабушка. – Со вчерашнего утра около ворот околачиваются. Все тебя дождаться не могут.

– А что же их не было, когда мы пришли? – удивилась Катя.

– Бог их знает? Вроде как мать их загнала домой ужинать, прямо перед тем, как вы явились.

– А утром они где были?

– А я почем знаю? Может в город ходили.

– Ну, тогда я побежала, ба. Спасибо за обед. Так все было вкусно!

И Катя выскочила из-за стола, чмокнула бабушку, и через секунду ее уже не было в доме.

– Ну и егоза, – покачала головой бабушка. – Прямо шайтан в юбке. Нисколько не изменилась за год. Хоть и выросла, вытянулась, а все такая же беспокойная. И когда остепенится?

– Успеет еще, – по-взрослому рассудил Лешка. – Пусть бегает, пока ветер в голове. Какие ее годы?

– Конечно, пусть бегает, – согласилась бабушка. – А то для чего тогда сюда приехала, как не бегать?

А Катя уже была с друзьями и со всех ног неслась с ними к гороховому полю, где у ребят издавна было излюбленное местечко для игр и детских тайн.

Данилка и Ерема жили в том самом городке, где Катя и Лешка вышли из автобуса. Они были близнецами, на год моложе Кати, оба белобрысые, стриженые, худые и синеглазые. Мальчики, также как и Катя, приезжали в деревню к бабушке и дедушке, да еще на все лето. Катя верховодила ими уже много лет, и они оба безоговорочно признавали ее авторитет, как девочки, регулярно приезжавшей из большого города и привозящей с собой море новых игр и задумок, с которыми лето просто пролетало.

– Как вы тут поживаете? – обратилась Катя к мальчишкам, когда все трое оказались в шалаше, между небольшим леском и гороховым полем. – Горох поспел?

– Сочный уже, сладкий, – ответил Данилка и достал откуда-то из-за угла целый пакет с зелеными стручками. – Вот, специально к твоему приезду набрали.

– Супер! Объявляю вам благодарность!

Дальнейшая беседа продолжалась, сопровождаемая гороховым пиршеством. Зеленые стручки, предварительно пережеванные, летели во все стороны.

– У нас такие дела творятся! Такие дела творятся! – наперебой затараторили близнецы. – Просто жуть! Даже из дома, после заката не выйдешь.

– Что еще за дела? – насторожилась Катя. – Почему это после заката выйти нельзя?

– Страшно, – объявил Ерема.

– Жутко, – подтвердил Данилка.

Катя засмеялась:

– Чего это вы, зайчишки-трусишки, испугались?

– Сама еще больше струсишь, когда узнаешь. Тоже мне!

– Я? – самодовольно ухмыльнулась Катя, а потом отчетливо произнесла: – Ха, ха и еще раз ха! Да чтобы я чего-то там испугалась? Вы хоть знаете, с кем вы вообще разговариваете?

– С кем? – одновременно спросили близнецы.

– С первым помощником настоящего сыщика! Вот! – выпалила Катя.

– Чего-чего?

– Того! Глухие что ли? Я же вам говорю, что я первый помощник настоящего сыщика.

– Врешь ты все! – засмеялся Ерема.

– Я вру? Да мы с Юрой такие дела уже раскрыли! О-го-го! Рассказать?

– Расскажи!

– Ладно, так и быть. Слушайте, малявки!

И Катя рассказала свои деревенским дружкам про Лешкиного одноклассника Юру Цветкова, который ничуть не хуже любого милиционера раскрывает сложные и запутанные тайны. Она рассказала о том, как он раскрыл тайну старинного конверта, который хранил сокровища в графских развалинах села Комсомольского, и о том, как Лешка спас от кошки почтового голубя, на лапе которого обнаружилось послание с призывом о помощи. И о том, как ее саму похитили преступники, требовали за нее выкуп – бесценную тетрадь с великими открытиями, и как она показала себя, как неординарная личность.

Близнецы слушали весь этот долгий рассказ, открыв рты.

– Ну что? Как вам? – спросила Катя, когда ее достаточно долгий и сдобренный подробностями рассказ был закончен.

– Здорово, – сказали мальчишки. – А ты не врешь?

– Да пусть у меня все зубы заболят, если я вру! – поклялась Катя самой страшной в их компании клятвой. Ну, а у вас, что тут творится? С чего это после заката из дому нельзя выйти? Что за фигня такая?

– В нашей речке завелся крокодил! – таинственным голосом прошептал Данилка.

– Это в Гулёной что ли?

– Ну, да!

– Вовсе и не крокодил! – закричал Ерема. – Чего ты выдумываешь? Откуда у нас тут может быть крокодил? Не крокодил это вовсе!

– А вот и крокодил!

– Нет, это гигантский змей.

– Ой-ой! Сам ты змей! Это аллигатор. Его дачники в реку выпустили.

Катя посмотрела сначала на одного, потом на другого, брови у нее поползли вверх, а близнецы продолжали спорить.

– Крокодил! – кричал один.

– Змей! – утверждал другой.

Ребята так горячо спорили, что даже перестали обращать на Катю внимания. Тогда она заткнула руками уши и как закричала пронзительным голосом, как могут кричать только девочки:

– Молча-а-а-а-а-а-ть!

Данилка и Ерема сразу умолкли и удивленно уставились на подружку.

– Ты чего? – спросил Данилка.

Катя разжала уши:

– Это вы чего? Давай, Ерема ты первый говори. Ты старший.

И Ерема, который был всего на пятнадцать минут старше брата, довольный, что слово дали ему, стал рассказывать:

– В общем, так. Сначала у реки пропала овца тети Клары. Затем два гуся бабы Шуры.

Тут Данилка испугался, что все расскажут без него, быстро добавил:

– Да, а на прошлой неделе Варькин бычок там же сгинул. Ох, и попало Варьке. Она же его ходила пасти.

Ерема пихнул Данилку локтем:

– Да подожди ты! Я же рассказываю. Да, точно. Пропали и все. Не следов, ни рогов, ни копыт. Как в воду канули.

– В воду и канули, – подтвердил Данилка. – Вернее их крокодил утащил.

– Не крокодил, а змей!

– Крокодил!

– Стоп! – скомандовала Катя, чтобы предотвратить очередной спор. – Я примерно поняла, в чем тут дело. Значит, в деревне стали пропадать домашние животные? Так?

– Так! – согласились мальчики.

Потом Данилка сделал огромные глаза и, понизив голос, загадочно произнес:

– А позавчера исчез Федька тракторист. Не вернулся домой и все тут! И последней, кто его видел, была баба Шура. И знаешь, где она его видела?

– Где? – Катя приняла самый сосредоточенный вид.

– У той самой заводи, где пропали гуси, овца и бычок. Вот как!

У девочки загорелись глаза и зачесались ладони в предвкушении чего-то интересного и захватывающего. Пришлось их даже потереть одна о другую.

– Да это же здорово! – воскликнула Катя, вскочила и запрыгала на месте.

– Чего тут здорового? – удивились мальчики.

– Потому что это настоящий подарок для такого бывалого сыщика, как я!

– А ты разве сыщик? – засомневался Данилка.

– Ты же только помощник сыщика!

– Ничего, я уже доросла до самостоятельных дел. – Катя махнула рукой, села, скрестив по-турецки ноги, и тут же приняла строгий и важный вид. Она даже поправила на носу невидимые очки, так ей хотелось быть похожей на Юру Цветкова. – Я прямо сегодня займусь расследованием. Так, с чего начнем? Ага, с опроса свидетелей.

– Где ты найдешь свидетелей?

– Вы будете моими первыми свидетелями.

– Но мы ничего не видели.

– Тогда почему решили, что это крокодил или змей? Я должна это выяснить. Как говорит Юра Цветков, даже в самых фантастических предположениях может скрываться истина. Давай, ты Данилка начинай.

– А чего я? Что я самый умный?

– Давай, давай! Без разговоров. С чего ты решил, что это крокодил?

– Да я его своими глазами видел!

– Кого, крокодила?

– Ну да.

– Когда это ты его видел? – закричал Ерема. – Не верь ему, Катя. Он все выдумывает. Померещилось ему со страху.

– Погодите, свидетель, – строго оборвала его девочка. – До вас еще дойдет очередь, вот дадим вам слово, тогда и выскажетесь.

Ерема замолчал. Данилка окинул его победным взором и начал рассказывать.

– Это неделю назад было. Я за козой пошел. За Матреной. Меня бабка послала. Ты еще тогда со мной не пошел, потому что у тебя живот болел. Это когда ты неспелой клубники объелся. Тебе еще клизму делали.

Ерема смутился:

– Чего ты всякий вздор городишь? Причем тут живот и клизма? Разве это к делу относится?

Катя хихикнула, но потом строго сказала:

– В нашем сыщицком деле любая мелочь может оказать влияние на ход следствия. Так что продолжай, Данилка и со всеми подробностями:

– А козы на том месте, где я ее утром привязывал, не оказалось. Только колышек торчит. Ох, я и испугался. Ну, думаю, все, пропала коза. Влетит мне от бабки. Побежал я ее искать. Кричу, зову, слышу, блеет она у самой реки. Побежал я, а она у Змеиной заводи, прямо на берегу траву грызет. Зараза такая! Хотел я ее хворостиной как следует высечь, чтобы неповадно убегать было, вдруг смотрю, в воде что-то длинное и темное плывет. Прямо к Матрене. Я и закричал, а Матрена, она словно все поняла, как побежит ко мне. В воде два больших шипа показались, а потом в глубину ушли.

– Я и говорю, что это змей был, – опять не выдержал Ерема.

– Нет, – покачал головой Данилка. – У змей шипов не бывает. Это точно крокодил был.

– Все? – спросила Катя.

– Все, – сказал Данилка.

– Тогда следующий свидетель! – Катя повернулась к Ереме. – Говори, что ты видел?

– Я ничего не видел.

– Тогда почему ты так уверен, что это змей? Фильмов ужасов насмотрелся?

– Причем тут фильмы ужасов? – обиделся Ерема. – А только историю родного края надо знать.

Теперь удивилась Катя:

– Причем тут история родного края?

– А при том! Заводь как называется? Змеиная! Думаете, ее просто так назвали?

– Ну, змеи там водились когда-то, – сделала предположение Катя. – Но это давно было. Мы сколько в этой заводи купались? Ни разу не одной змеи не видели.

– Вот то-то и оно, что это давно было, – Ерема поднял вверх указательный палец. – А только дедушка нам рассказывал, что ему его дед рассказывал, что в этой заводи раньше обитал настоящий дракон. Он и коров и лошадей в воду утаскивал, и детей в этой заводи бесчисленное количество пропало. Сколько не искали, найти не могли.

– Ну, это уж точно, бабушкины сказки, – засомневалась Катя. – Вернее в нашем случае – дедушкины.

– Наш дед слишком серьезный человек, чтобы сказки рассказывать, – заметил Ерема. – Я ему верю. Его дедушка сам с мужиками и с одним профессором из Москвы, который специально по этому делу, ходил ловить этого гада и видел его своими собственными глазами. Огромный змей, толщиной с дерево и длина такая же. Лет сто назад это было, или больше.

– В наших краях? Не может этого быть!

– Ой, в жизни чего только не бывает!

– Ну и поймали этого змея?

– Конечно, нет! Если бы поймали, об этом бы во всех учебниках было написано. Уж тот профессор бы написал. Но только удрал от них змей. А больше его уже не видели. Дети перестали тонуть, лошади и коровы спокойно паслись по всему берегу. Так потом со временем об этом змее и забыли.

– А ты, значит, вспомнил? – прищурила глаза Катя. Она уже больше не улыбалась, и сидела совершенно серьезная.

– Не я вспомнил, все в деревне вспомнили.

– У Еремы своя теория, – доложил Данилка.

– Выкладывай! – потребовала Катя.

Ерема некоторое время помолчал, потом стряхнул с себя все пустые или полусжеванные стручки, икнул и солидно начал речь:

– Я так думаю. Змеи ведь существа такие, что могут, я где-то читал, сколько угодно спать. Хоть двадцать лет, хоть тридцать. Если им температура не подходит. Вот и тот змей, заснул и спал себе все это время.

– Сто лет?

– А что ему сто лет? Он же гигант. Для него сто лет, словно для нас одна ночь. А вот теперь, когда наступило глобальное потепление, он проснулся, выполз и теперь охотится. Как в мультике «Ледниковый период-2». Смотрела?

Катя кивнула. Доводы Еремы показались ей убедительными.

– Твоя версия вполне имеет право на существование, – сказала она. – И твоя, Данилка, тоже. Ведь если речь идет об ископаемом, то это может быть, как гигантский змей, так и крокодил. Или еще какая-нибудь тварь, похлеще них. А вдруг это динозавр? Вот бы было здорово?

Близнецы поежились. Они совершенно не разделяли Катиного восторга.

– Так, а почему нельзя выходить после заката? – словно что-то вспомнив, спросила Катя.

– А то, – Данилка понизил голос. – Этот змей-крокодил по ночам по деревне шастает.

– С чего вы взяли? – забеспокоилась девочка.

– Помнишь Мартына? – спросил Ерема.

Мартыном звали огромного и злющего пса. Он сидел на цепи и караулил бывший колхозный сад с вишней, сливой и яблоками. Так что вся ребятня его хорошо знала.

– А что с ним? – прошептала Катя.

– Пропал, – Данилка захлопал глазами. – Сегодняшней ночью. У магазина с утра только об этом и говорят. Только кусок цепи от него и остался. Всю ночь он выл на всю деревню, только перед рассветом перестал, а утром сторож Кузьма вышел его покормить, а Мартына и нет. И никаких следов. Даже клочка собачьей шерсти не осталась. Только пустая миска.

– Дела! – весело воскликнула Катя. – Видать действительно этот змей-крокодил огромный, если такого пса, как Мартын, уволок, да еще и цепь порвал. Нелегко нам с вами будет на него охотиться.

Мальчики переглянулись, в глазах у них появился неподдельный страх. Они явно пожалели, что рассказали подружке эту историю. Кто же ожидал, что Катя решит лично устроить охоту на таинственное чудовище?

– Только вот что, – Катя вдруг резко погрустнела. – Во всем этом деле меня больше всего волнует совсем другой вопрос.

– Какой?

– Где же мы теперь купаться будем?

Близнецы только пожали плечами. Странные дела творились в Разгуляевке.

ГЛАВА IV

ПЕРВАЯ РАЗВЕДКА

Хороши в деревне летние вечера. Трещат дрова в печке, за которой поет свою бесконечную песню сверчок. Тикают ходики, и постукивают бабушкины спицы, которыми она вяжет на зиму внукам теплые вещи. Мурлычет и трется о ноги кошка, скребутся в подполе мыши. Пахнет парным молоком и горячим хлебом.

Только в Катином и Лешкином случае ничего этого не было. Вместо печки у бабушки давно уже газовое отопление, которое сейчас в жару совершенно ни к чему. Никакого сверчка за печкой и в помине не существовало, сколько Лешка и Катя не пытались его найти. Вместо ходиков тускло мерцают зеленым светом электронные часы, а бабушка, вместо того, чтобы вязать теплые вещи уселась перед телевизором смотреть свой любимый сериал, мышей у нее в подполе вообще никогда не бывало, а кошка при виде Кати с возмущенным мяуканьем выбежала из дома и скрылась в неизвестном направлении.

Лешка открыл ноутбук и попытался с помощью новой игрушки отвлечь себя от грустных мыслей. Но ничего у него из этой затеи не вышло, потому что Катя потребовала уступить компьютер ей.

– Я должна срочно отправить Юре важное письмо! – заявила она.

– А потом отправить ты его не сможешь?

– Нет, дело не терпит отлагательств. Я должна его набить, а для этого мне нужно время. Так что давай, играй с мобильником, а мне давай компик.

– А ты на мобильнике не можешь написать свое письмо? – попытался еще спасти положение старший брат.

– Нет, оно слишком большое, чтобы набивать его на мобиле, – немного подумав, возразила Катя. – Мне нужен «Word» и мне нужны все тридцать три клавиши.

Пришлось мальчику уступить. По горькому опыту он знал, что сестрица не уступит.

– Все у меня отняли! – вздохнул Лешка. – И любимую девушку и компьютер. И как мне жить?

– Эх, мне бы твои проблемы! – вздохнула Катя. – Подумаешь, на пару недель уехал от девчонки! У меня тут вся наша деревня может погибнуть, и то я не плачу и не жалуюсь на судьбу. Нет, я обязательно должна все рассказать Юре.

Катя говорила так серьезно, что Лешка вдруг насторожился:

– А что случилось?

– Крокодил у нас тут, понимаешь, завелся, или гигантский змей, не исключено, что это вообще динозавр. В общем, ископаемое ожило.

И девочка во всех подробностях рассказала брату обо всем, о чем ей поведали Данилка и Ерема. Вопреки ожиданиям, Лешка отнесся к ее рассказу с интересом и был совершенно серьезен. Лешка Васильев очень интересовался всем, что связано с природой. Он вообще так до конца и не решил, что же для него интереснее спорт или природа.

– Теоретически, – заметил он, – такое возможно, хотя и несколько фантастично. Но жизнь очень часто подбрасывает людям такие сюрпризы, что любая фантастика меркнет. Взять хотя бы нынешний январь. Это ведь парадоксально! В середине января травка зеленела, и ежики по ней наперегонки гоняли. Так что, кто знает, может, действительно какой-нибудь доисторический змей проснулся через сто лет и выполз на солнышке погреться. Надо будет заняться его поисками.

– Ой, ты будешь его с нами искать? – обрадовалась Катя. – Ты ведь хорошо в животных разбираешься, в их повадках и все такое. Давай прямо завтра с утра пойдем и осмотрим Змеиную заводь?

– Хорошо, завтра и пойдем. Только надо осмотреть не только Змеиную заводь, но и все русло реки километра на три вниз и вверх по течению. И вообще этот змей вряд ли в самой реке живет.

– Но ведь его в реке видели!

– Ну и что? В реке он может быть, только охотится, а логово у него совсем в другом месте.

– Я же говорила, что ты у меня очень умный, – похвалила брата Катя. – Чтобы я без тебя делала? Ну ладно, время идет, а мне еще письмо писать.

И Катя уселась писать письмо Юре Цветкову. Она так быстро заколотила по клавишам всеми десятью пальцами, что Лешка только завистливо вздохнул. У него так и не хватило терпения научиться печатать слепым способом. Он решил тоже послать Наташе сообщение и принялся нажимать кнопки на мобильном телефоне. Получив ответ, он обрадовался и вступил в бесконечный диалог с любимой девушкой. Было уже достаточно поздно, и бабушка уже спала, когда от этого дела его отвлекла Катя.

– Я все написала. Постаралась ничего не упустить, ни одной важной детали. И про дядьку этого противного написала, и как на него телевизор упал, и как он потом меня преследовал. Давай поскорее отправляй мое письмо Юре, – зевая и хлопая усталыми сонными глазками, попросила она.

– Что прямо сейчас?

– Конечно. Чего ждать? Завтра у нас времени не будет.

– Это почему?

– Потому что мы встанем на рассвете и отправимся в исследовательскую экспедицию изучать берега нашей речки.

– Да, ты права, лучше всего это делать на рассвете. Именно в это время животные отправляются на водопой.

Лешка вздохнул, затем подсоединил свой телефон к компьютеру, подключился к Интернету и отправил Катино письмо.

– Все, теперь можешь спать спокойно, – сказал он, – а я пока поиграю.

Катя отправилась в маленькую спаленку, где стояла старинная железная кровать с железными пружинами, над ней на стене висел коврик, на котором Катин сон взялись охранять три богатыря русского художника Васнецова. Она уснула еще до того, как ее голова коснулась подушки. И во сне ей снились крокодил в белом «Мерседесе» и лысый дядька верхом на змее.

Наступал рассвет. Катя и Лешка продолжали безмятежно спать. Ни крики петухов, ни мычание проходящих по деревне коров, которых собирали в стадо, ни даже щелканье пастушеского кнута не разбудило их. Баба Маша, тоже не стала будить внуков. Какая бабушка способна на такое? Напротив, когда в девять утра под окнами стали кричать Ерема и Данилка, она вышла и шуганула их:

– Чего орете, как малохольные? Спит еще ваша Катя. Десятый сон видит. Нечего ей мешать! Девочка весь год в гимназии училась, пусть теперь отдыхает и отсыпается. Проснется сама, тогда и приходите.

Мальчишки слегка удивились, но спорить не стали, отошли к своему дому, который стоял напротив и уселись на поленницу. Стали ждать, когда их подружка сама появится. Чтобы ждать было не скучно, они стали играть в ножички, втыкая их в поленья.

Катя проснулась в девять тридцать и сразу же побежала в другую маленькую спаленку, их у бабушки было две, будить Лешку:

– Вставай, соня несчастный! Сколько можно спать? Ты почему меня не разбудил? Смотри, который сейчас час!

Лешка, который почти до четырех часов просидел за компьютером, только отворачивался и стонал и умолял сестрицу дать ему поспать хотя бы еще десять минут.

– И не надейся! – был ему ответ. – Там меня уже мальчики ждут! Лучше поздно, чем никогда!

– Идите тогда без меня!

– Нет, нам нужен научный человек в экспедиции, который разбирается в животном мире. Ты такой человек. Что если с нами что-нибудь случится? Этот крокодил может нас сожрать, змей может придушить, динозавр… этот вообще такого может натворить! Вставай, просыпайся!

Лешка Васильев очень хотел спать, но он любил сестру и не хотел, чтобы ее кто-нибудь сожрал. Поэтому он горько простонал, но все-таки проснулся. Сел на кровати и стал кряхтеть, продирать глаза и потягиваться.

– Быстрее! – тормошила его Катя.

– Подожди! Я не могу так быстро проснуться, как ты. Мне надо прийти в себя!

– Опять, небось, всю ночь не спал? – ворчала девочка. – Тратишь драгоценное время на компьютер?

– Катя, не будь занудой! Ты же не моя мама!

– Здесь в деревне, далеко от родителей, я за тебя в ответе.

Лешка, наконец, встал и пошел в кухню, где стоял умывальник. Умывание лица и верхней половины тела холодной водой привело его в себя.

– Теперь ты, – предложил он Кате.

Девочка только поежилась и покачала головой:

– Я уже умывалась.

Брат и сестра оделись и только хотели выйти из дома, как их остановила вернувшаяся из магазина бабушка.

– Куда это вы так рано?

– Дела, бабуленька, дела! – ответила Катя.

– Какие могут быть дела без завтрака?

Завтрак для бабушки был священен. Она загнала внуков за стол и заставила их поесть.

– Некогда, бабушка! Некогда! – пыталась воспротивиться Катя.

– Ничего не знаю!

На столе появилась горячая рисовая каша, остатки вчерашнего пирога, парное молоко, которая бабушка купила у соседки. Сама она корову уже не держала. Ребята смирились. Мало того, бабушка села вместе с ними и стала расспрашивать обо всех городских делах, родственниках, знакомых и друзьях. Она прекрасно знала обо всех Катиных и Лешкиных друзьях, никогда их не путала. Невежливо было ей отказывать, поэтому пришлось вступить с бабушкой в долгий обстоятельный разговор. На это ушло полтора часа.

– А что, бабуля, – когда все расспросы были завершены, спросила Катя, – это правда, что в деревне животные и люди пропадать стали?

Бабушка сразу нахмурилась:

– Это тебе твои балаболки наплели?

Балаболками она уже много лет называла близнецов.

– Неужели они наврали? – ахнула Катя.

– Нет, не наврали, – покачала головой бабушка Маша. – Не наврали.

– И овца, и бычок и гуси действительно пропали?

– И овца пропала, и гуси и бычок.

– И тракторист Федька?

– Про тракториста ничего не скажу. Чего про него говорить? Это же человек. Может, уехал куда. Сколько раз такое бывало?

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Ничего не думаю. За скотиной надо лучше следить. Вот что думаю!

– Так кто же украл овцу и бычка? Может волки?

– Откуда у нас волки? Для волков у нас тут леса мало. Нет, это я так думаю, люди все.

– Какие люди?

– Мало ли какие? Может из города, а может с соседней деревни.

– Из Загуляевки?

– Может и с Загуляевки. У них ведь никто не пропадал. Ни одна курица. Разве это не странно?

– Странно, очень даже странно, – согласилась Катя.

– Катя! – раздался с улицы близнецовый хор. – Скоро ты там?

Катя и Лешка глянули в окно. Ерема и Данилка прыгали под ним от нетерпения, пытаясь что-то увидеть сквозь палисадник.

– Вот не угомонятся никак! – проворчала бабушка.

– Мы с Лешенькой пойдем? – заискивающе заглядывая ей в глаза, спросила Катя. – Ты ведь на нас не будешь обижаться?

– Идите уж!

Брата и сестру как ветром сдуло.

– Ура! Наконец-то! – закричали братья. – Чего ты там долго? Привет, Леха!

– Здорово, пацаны, – Лешка поздоровался с близнецами по-взрослому. Каждому подал руку.

Несколько лет назад он гонял с ними и с сестренкой по всей деревне и был предводителем этой маленькой разбойничьей шайки, но потом повзрослел, остепенился и стал стесняться водить с ними компанию и стал общаться со своими ровесниками. Так что последние два года малышня была лишена его присутствия. И тут вдруг он вышел вместе с Катей и удостоил близнецов своим вниманием. Ребята рты раскрыли от удивления и восторга.

– Он идет с нами, – с деловым видом кивнула Катя на брата. – Я подрядила его в качестве научного консультанта. Он разбирается в повадках животных и будет нам полезен.

– Это так? – задыхаясь от счастья, спросил Данилка.

Лешка молча кивнул.

– Когда идем? – Ерема повернулся к Кате.

– Прямо сейчас! Сегодня произведем первую разведку и наметим план наших будущих экспедиций.

И четверка исследователей отправилась в сторону речки на поиски оживших ископаемых животных.

День был ясный и жаркий. Лешка окинул экспедицию взглядом и подумал о том, что хорошо бы пройти не улицей, а задворками, чтобы не встретить знакомых пацанов и девчонок. Ерема и Данилка были в одних трусах и бейсболках, их босые ноги вздымали клубы серой пыли. Они уже успели загореть, и их выгоревшие волосы были намного светлее кожи. Такими Катя и привыкла их видеть. Сама она была в белых коротких шортах, майке и с белым же ободком в волосах, на ногах белые сандалии. Она еще не успела загореть, и рядом с близнецами была бледной и очень уж городской. Лешка знал, что это ненадолго. Пройдет неделя, и Катя превратиться в такое же дикое и необузданное существо, как и эти двое.

– Сворачиваем и идем огородами, – сказал он. – Ни к чему, чтобы все видели, что мы идем к реке.

Младшие ребята не стали возражать и свернули, где им велел Лешка Васильев. Перед ними оказалось ржаное поле, пока еще нежно-зеленое и покрытое легкой дымкой ржаной пыльцы.

До намеченной цели нужно было пройти километра два. Ребята шли совершенно в противоположную сторону той, где Катя и Лешка накануне переходили речку вброд. Там, куда они шли, Гулёная делала поворот, становилась и шире и глубже, образовывая заводь, которую почему-то называли Змеиной. Это было излюбленно место всей местной ребятни, потому что словно было создано для купания. Покрытый песком пологий берег, образовывал естественный пляж. На другом берегу также был пляж, еще лучший, чем этот. За ним шли густые заросли камыша, которые затем метров через двести заканчивались настоящим болотом, о котором среди детей ходило множество самых разнообразных слухов и легенд. Раньше, когда Катя и близнецы еще не умели, как следует плавать, Лешка переправлял их по одному на своих плечах на тот берег, и все вместе они могли там, на песке или в камышах играть часами. И всегда здесь было полно народу. В основном дети школьного возраста, но были и дачники, которые приводили сюда малышей. Так что место было людное. Особенно со стороны Разгуляевки.

Поле закончилось, ребята оказались под тенью густых высоких ив, которые росли вдоль русла реки. Дорога пошла вниз, и вот она Змеиная заводь.

Ни ребячьего смеха, ни плеска воды, ни стуканья волейбольного мяча, ни всех тех других звуков, которые витают на этом месте в ясные солнечные летние дни.

Наши герои остановились, не решаясь идти дальше. Почему-то всех, включая Лешку, охватил непонятный легкий страх перед этим местом, которое раньше приносило столько радости.

– Где народ? – Катя обозревала совершенно пустой пляж. – Ау! Есть тут кто-нибудь?

Никакого ответа.

– Так я и знала, – шмыгнула носом девочка.

– Что ты знала? – удивился Лешка.

– Мы остались без купания. Но это же катастрофа!

– Да ладно тебе, – хмыкнул Лешка.

– Я без воды не могу! – заявила девочка и повернулась к Ереме и Данилке. – А вы?

– Мы тоже!

– А в воду вы полезете?

Мальчики разом сделали шаг назад.

– Понятно, – покачала головой Катя. – Никто не хочет оказаться пропавшей овцой. Леша, поснимай тут пока.

Лешка внимательно осмотрелся по сторонам, потом достал мобильник и сделал несколько снимков.

– Отправим их Юре. А пока, – она смело вступила на тропинку, которая вела на пляж, – надо тут все осмотреть.

И первая побежала к воде. Восхищенные героизмом предводителя близнецы бросились следом. Лешка пошел последним. Говоря откровенно, он не особенно верил в крокодила и змея, но и ему было любопытно.

Катя бесстрашно ходила у самой кромки воды и внимательно осматривала берег.

– Показывай, где ты видел крокодила, – велела она Данилке.

– Вон там! – мальчик несмело указал на дальний конец пляжа, там, где росли невероятно высокие и густые заросли лопуха и лебеды. Именно сюда всегда по вечерам ребята приводили коз, телят или коров на вечерний выпас. Это было очень удобно. Можно было одновременно пасти скотину, исполняя родительский наказ и купаться с друзьями в речке. Правда от лебеды молоко становилось горьковатым, и родители или бабушки с дедушками сразу догадывались, где паслась коза или корова и обычно ворчали на ребят. Но изменить что-либо было нельзя.

– Идем на осмотр места! – объявила Катя и устремилась к лопухам.

Близнецы переглянулись.

– Вот это Катя! – восхищенно заметил Ерема.

– Настоящий сыщик, – согласился Данилка.

Братья побежали следом.

– Вот здесь я его увидел, – Данилка забежал в лопухи, – я был здесь, а Матрена у воды, вон у того куста.

Катя встала рядом с Данилкой и посмотрела на воду.

– Где, говоришь, Матрена была?

– Вон, – мальчик показал пальцем, – а вон там шипы показались. Вот такие!

Катя проследила взглядом, и спросила:

– А ты уверен, что тебе не померещилось?

– Что я дурной, что ли? Это только сумасшедшим мерещится.

– Здоровые люди тоже иногда видят разные необычные вещи, – это подошел Лешка. – Иногда воздух под воздействием солнечных лучей может исказить какой-нибудь объект до неузнаваемости. Тут метров десять до воды будет. Запросто может померещиться.

Но Данилка явно был не согласен с этим.

– Нет, я не бабка старая. Все я видел своими глазами. Это был крокодил. Я даже лапы его разглядел, как он ими под себя подгребал. Зачем я Матрену позвал? Если бы он ее схватил, я бы точно все увидел.

Надо же, ради истины Данилка даже был готов пожертвовать козой. Впрочем, это особенно не удивляет. Близнецы терпеть не могли Матрену за вредный характер. Пасти ее было всегда хлопотно и нелегко. Коза то и дело пыталась уйти в самые малопроходимые места, и искать ее каждый раз было нелегко.

– Что ж, давайте начнем поиски, – предложила Катя. Держимся на таком расстоянии друг от друга, чтобы видеть. И ищем.

– А что мы ищем? – спросил Ерема.

– Следы. Так ведь, Леша?

– Да.

– А почему не самого змея? – удивился старший из близнецов.

– Да, почему не крокодила? – также поинтересовался младший.

– Потому что, будь то хоть змей, – стал объяснять Лешка, – хоть крокодил. Он сейчас спит. Хищники в основном ведут ночной образ жизни. На охоту днем не выползают.

– Но я же его днем видел! – воскликнул Данилка.

– Скорее всего, это была случайность. Наверно он ночью ничего не поймал, поэтому выполз днем.

– Так он и сегодня может также днем вылезти.

– Может, – согласился специалист по звериным повадкам. – Поэтому мы должны быть осторожными.

И друзья принялись за поиски. Они внимательно стали осматривать пляж и все его лопуховые и ивовые окрестности. Через полчаса тщетных и бесплодных поисков, уже уставшие бояться, они собрались вновь, чтобы обсудить, что делать дальше.

– Жара-то, какая! – пыхтела Катя. – Искупаться бы.

– Купайся, – подмигнув, предложил Данилка. – Окунись разок, сплавай на тот берег.

Катя оглянулась на речку и вздохнула. Лезть в воду ей почему-то не хотелось.

– А я искупаюсь, – заявил вдруг Лешка и стал стаскивать шорты. – Вы как хотите, а я думаю, что сейчас опасности нет.

Катя схватила его за руку и взмолилась:

– Леша, не надо!

– Да ладно, ничего со мной не случится! – И оставшись в одних плавках, он направился к реке. – К тому же надо понырять и осмотреть рельеф дна. Там вполне могут быть сохранившиеся следы.

– Какие следы под водой? – удивилась девочка.

– Как какие? Кости убитых жертв, тела, зарытые в ил про запас. Если крокодил, то именно так и должно.

И с этими словами Васильев бросился в воду.

– Ах, так? – рассердилась Катя. – Тогда я тоже пойду в воду.

Она тоже быстро стащила с себя шортики и майку, поправила лямки на купальнике, который предусмотрительно одела дома, и побежала за братом. Прохладная вода ласково и бережно приняла ее в объятья. Девочка окунулась с головой, а когда вынырнула, то увидела, что рядом с ней в воде находятся слегка испуганные, но решительные близнецы.

– Мы с тобой, – поймав на себе удивленный взгляд, пояснил Ерема. – Помирать, так вместе.

И они стали изучать воду. Ничего ужасного или страшного с ними не происходило. Через пять минут дети совершенно забыли про страх и развеселились. Стали плавать, гоняться друг за другом, брызгаться, в общем, делать все то, что делают дети всего мира во время купания.

И вдруг Катя остановилась, умыла лицо водой, протерла глаза и огляделась вокруг. Постепенно глаза ее наполнились недоумением, которое быстро переросло в страх.

– А где Леша? – закричала она. – Леша! Ты где?

– Да он вроде бы там нырял, – показывая на противоположный берег, сказал Данилка.

– Нет, он здесь у берега под обрывом был, – не согласился с братом Ерема.

Обрыв был в противоположной стороне.

– Леша! – Катя чуть не плакала. – Вечно он так ныряет! Волнуйся тут за него.

Но Лешка не отзывался. Ребята застучали зубами, то ли от страха, то ли от холода. Они были в воде уже достаточно, чтобы посинеть и покрыться пупырышками.

– А вдруг его того, – заикаясь, прошептала Данилка.

– Чего того? – разозлилась Катя.

– Вдруг его крокодил утащил? А что? Подплыл под водой, схватил и на дно.

– Если бы крокодил схватил, тут знаешь, сколько бы крови было? – возразил Ерема. – А вот змей запросто обвил его кольцами, задушил и уполз. Никаких следов.

Не сговариваясь, мальчишки побежали из воды на берег. Катя заплакала, но тоже последовала их примеру.

– Нет у тебя больше брата! – сообщил ей Данилка.

– Сами вы дураки! – закричала в ответ Катя. – Навыдумывали всякой ерунды. Нет тут никаких крокодилов и змей. Чушь все это собачья! Понятно? Он просто нырнул. Знаете, как он здорово ныряет? Вам так в жизни никогда не суметь! Лешка! Выходи, давай. Нам домой пора!

Но Лешка не выныривал. На ребят вдруг навалилась жуткая гнетущая тишина. Все вокруг словно замерло. Они стояли и не в силах были сдвинуться с места. Слышно было, как вода осторожно плещется о берег, и шуршат друг о друга лопухи. Не в силах отвести от водной поверхности глаз дети стояли и смотрели.

– Что это вы тут делаете? – спросил Лешка, подходя к ним сзади и тоже всматриваясь в воду.

Все трое разом вздрогнули. Катя закричала:

– Ах, ты хулиган! – и стала колотить брата кулаками в грудь.

– Ты чего это? – удивился тот.

– Мы тебя зовем! Зовем! – со слезами на глазах причитала девочка. – А ты! Тебя все нет! Опять твои дурацкие шуточки? Мы же думали, что тебя крокодил утащил.

– Не крокодил, а змей, – поправил Ерема.

– Какая разница! Где ты был?

– Да тут я, – стал оправдываться Лешка, – неподалеку. Лопухи исследовал.

– А чего молчал, когда мы тут надрывались?

– Задумался и ничего не услышал.

– Врешь ты все! – сделала заключение Катя и заулыбалась. Она была очень рада, что все хорошо закончилось.

– Ну что, будете еще купаться? – спросил Лешка.

– Ну, уж нет! – одновременно ответили Катя и близнецы.

Желания купаться у них не было. Хотя все завершилось вполне благополучно, вода теперь почему-то пугала и отталкивала.

– Ладно, обсохнем и пойдем домой, – улыбнулся Лешка. – Эх, вы, мелюзга!

– Ничего, ничего, Лешенька, – прищурила глаза младшая сестренка, – я с тобой тоже как-нибудь пошучу. Посмотрим, как ты запрыгаешь!

– Я же говорю тебе, я не нарочно! – стал оправдываться Васильев.

– Вот и я не нарочно.

Настроение у всех было немного испорчено. Они стали подниматься по тропинке, и вдруг Лешка, который шел первым, резко нагнулся и громко прошептал:

– Атас!

И сиганул с тропы в лопухи. Не раздумывая ни секунды, остальные последовали его примеру. Через три секунды ни на тропе, ни рядом с ней никого нельзя было увидеть. Мальчики и девочка очень хорошо спрятались, но в свою очередь видели все.

«Что же так испугало Лешку? Неужели он увидел крокодила?» – лихорадочно соображала Катя. Вдруг она увидела, как по тропинке кто-то спускается. Через секунду девочка узнала в прохожем того самого противного лысого дядьку, с которым судьба свела их в автобусе. Она посмотрела на брата. Тот прижал палец к губам. Катя согласно кивнула. Близнецы пока еще ничего не понимали, но тоже притаились как мышки и голоса не подавали. Друзья стали следить за лысым.

Тот, ничего не подозревая, шел по тропинке, палкой отодвигая от себя стебли лопуха и репейника, и даже насвистывал какой-то незатейливый и незнакомый мотивчик. В зубах у незнакомца опять была трубка, и из нее кольцами шел дым. На шее болтался фотоаппарат с огромным объективом. Через плечо висела большая матерчатая сумка, явно чем-то набитая. Мужчина вышел на пляж, но раздеваться и купаться не стал. Вместо этого он стал внимательно оглядываться по сторонам. Из лопухов охотники за ископаемым чудовищем видели, как он посмотрел в их сторону, но к счастью никого не заметил. Затем он взял в руки фотоаппарат и стал фотографировать окружающий ландшафт.

Катя осторожно подползла к Лешке.

– Узнал? – прошептала она ему прямо в ухо.

Лешка кивнул.

– Чего ему тут надо?

– Не знаю, – одними губами прошептал мальчик.

– Я же говорила! – глаза у Кати совершенно округлились от возмущения. – Он за нами следит.

– Да нет, он здесь кажется по своим делам.

Лысый продолжал снимать реку.

– Я поняла! – зашептала Катя. – Он тоже!

– Что тоже?

– Тоже ищет!

– Чего ищет?

– Чего-чего? Крокодила со змеей! Вот чего! Конкурент! Пронюхал откуда-то, что у нас в деревне появилось странное чудовище, и примчался, чтобы найти его, сфотографировать, поймать и заработать на этом огромные деньги! Нет, это надо же, какая наглость!

Мужчина тем временем перестал фотографировать, снял с плеча сумку и достал из нее сверток. Развернул его и стал надувать маленьким насосом. И, о чудо! Через две минуты перед ним была одноместная надувная лодка. Он столкнул ее в воду, сел в нее и стал грести длинным двулопастным веслом, которое тоже собрал из трех частей.

– Офигеть! – завистливо пробормотала Катя. – У него еще и лодка есть!

– Да в этом деле с лодкой куда лучше на крокодила охотиться, – согласился Лешка.

– Не крокодила, а змея! – прошептал Ерема. Он воспользовался тем, что пришелец больше не смотрит в их сторону, и приполз к старшим. К нему присоединился и Данилка, и теперь все четверо внимательно наблюдали за странным незнакомцем.

Тот отплыл от берега, переплыл всю заводь, потом снова стал фотографировать, теперь уже этот берег. Ребята на всякий случай, чтобы не попасть в поле зрения объектива отползли назад. Закончив съемку, незнакомец поплыл дальше, доплыл до противоположного берега, высадился на песок, раздул лодку, сложил ее и спрятал обратно в сумку, после чего скрылся в зарослях камыша.

Целых полчаса ребята лежали молча и ждали, когда подозрительный тип вернется, чтобы узнать, откуда и зачем он сюда пришел. Однако он не вернулся. И не было надежды, что вернется.

– Пора возвращаться, – поглядев на часы, сказал Лешка. – Бабушка волнуется.

– И наша мама тоже, – согласились Ерема и Данилка.

– Эх, вы! – недовольно проворчала Катя. – Следопыты! С вами каши не сваришь. Бабушка волнуется, мама ждет.

– Хорошо, ты можешь остаться здесь и проследить до конца, – тут же согласился Лешка. – А мы вернемся домой, и я скажу бабушке, чтобы она за тебя не переживала.

Катя даже ахнула:

– И это говоришь мне ты? Мужчина?

Лешка смутился. А Катя стала размышлять вслух:

– Именно так я и поступлю. Останусь здесь в дозоре. Буду сидеть и смотреть. Пусть ко мне подкрадется крокодил или подползет великанская змея и утащит в воду, где растерзает на кусочки и сожрет. Главное, чтобы мой братец вовремя поужинал.

– Хочешь, я останусь, а ты предупредишь бабушку, – пожал плечами Лешка. – Мне все равно, раз ты боишься.

– Я боюсь? – девочка пришла в ярость. – Никто еще не упрекал меня в трусости!

– Никто в твоей храбрости не сомневается, – ответил брат. – Просто неразумно здесь оставаться в одиночестве. Вдвоем все равно надежнее. И вообще, я предлагаю не сидеть здесь в лопухах и ждать неизвестно чего, а завтра самим отправиться на тот берег и осмотреть там все. Не зря же этот стукнутый телевизором туда отправился. Значит, что-то там есть. Что скажешь, сыщик Катя?

Лешка говорил спокойно и серьезно. Катя успокоилась и призадумалась.

– Да, кажется ты прав. Ни к чему сейчас здесь оставлять засаду. Это ничего не даст. Ладно, идем домой обедать, а завтра вернемся. А после обеда я опрошу других свидетелей.

– Каких еще других свидетелей? – удивились мальчишки.

– Хозяев пропавших животных, Варьку, тетю Шуру, сторожа. В общем, кого получится.

ГЛАВА V

СВИДЕТЕЛИ

После обеда Катя отправилась опрашивать свидетелей. С собой она взяла Лешкин мобильник, в котором был диктофон.

– Головой за него отвечаешь, – предупредил ее Васильев.

– Сама знаю, – махнула рукой девочка. – Не маленькая.

Кроме мобильника Катя все-таки прихватила на всякий случай блокнот и ручку.

– Полный набор настоящего следователя, – объяснила она близнецам.

– Интересно, как же ты их опрашивать собираешься? – стал интересоваться Данилка. – Вот так подойдешь ни с того ни с сего и спросишь, да? Скажите, бабуся, где, ваши гуси?

Ерема захихикал. Катя вздохнула, пожала плечами и посмотрела на мальчиков с жалостью:

– Вот навязались малолетки на мою голову!

У близнецов сразу же пропала охота острить.

– Сейчас устрою для вас мастер-класс, – Катя с громким хлопком открыла блокнот. – За мной, мальчики! Кто у нас первый в списке?

– Тетя Клара с овцой, – угодливо подсказал Данилка.

– Вот к ней и идем.

Деловой уверенной походкой девочка отправилась к дому тети Клары, что стоял на той же улице писателя Максима Горького через пять домов от дома близнецов.

– Есть кто-нибудь дома? – закричала Катя, заходя в калитку. – Тетя Клара! Мы к вам!

На крыльце сидела маленькая очень хорошенькая белокурая девочка и играла с большой однорукой куклой.

– А мамы нет дома, – пропищала она. – Она вышла в магазин. Я одна на хозяйстве.

– Ах, ты моя умница! – Катя тут же склонилась над девочкой и потрепала по щеке ее куклу. – Какая у тебя кукла красивая. Как ее зовут?

– Кристина.

– Замечательное имя. У меня тоже когда-то была кукла, и ее тоже звали Кристиной.

– Правда? – удивилась девочка.

– Да. Ты очень выросла с прошлого года, Маришка. Такая стала красивая.

– Ой, правда?

– Правда. А ты меня помнишь? Помнишь, мы с тобой играли в прошлом году и в позапрошлом?

– Помню. Тебя Катя зовут, и ты внучка бабушки Маши.

– Какая ты молодчина. Скажи нам, Маришка, а в какой магазин пошла твоя мама?

В Разгуляевке было два магазина. Один продуктовый, другой промтоварный и стояли они почему-то в разных концах деревни.

– За хлебом, – ответила Маришка.

– Понятно. Пойдем ей навстречу. А тебе одной дома не страшно?

– Нет, – смело ответила Маришка. – Не страшно. Я часто на хозяйстве остаюсь. Я уже большая. Мне уже пять лет.

– Ты совсем взрослая, – похвалила Маришку Катя. – Наверно все знаешь, что дома творится, как дела идут.

– А как же? Все знаю.

– Так уж и все? – Катя сделала вид, что не верит.

– Все знаю, вот абсолютно все!

– Даже про пропавшую овечку?

– Про Дашу?

– Какую еще Дашу? – не поняла Катя.

– Даша это овечка! – объяснила Маришка. – Ее дядя Федя увез на мотоцикле. Я в окошко видела.

– Вот как? А разве она не на речке пропала?

– Ой, правильно! – воскликнула девочка. – Я перепутала. Мама же говорила, что Дашка у речки пропала.

– Значит, ее не дядя Федя увез?

– Дядя Федя? – Маришка задумалась. – Увез.

– Так что же получается? – Катя погрозила малышке пальцем. – Овечка у реки пропала, и дядя Федя ее увез? Разве так бывает?

– Бывает!

– Ладно, Маришка, будь здорова. Нам пора.

Ребята вышли со двора.

– Разве от ребенка чего толком добьешься? – с пренебрежением бросил Ерема.

– Малышня, – подтвердил Данилка. – Сама не знает, что говорит.

– Идем в хлебный, – произнесла Катя. И они пошли к продовольственному магазину. – Кстати, много у нас дядей Федей, да еще с мотоциклом?

– Да нет, – тут же возразил Данилка. – Федька с мотоциклом один. Тот, который тракторист.

– Который исчез? – сделала вывод Катя. – Сдается мне, что когда Маришка сказала, что Дашку увез дядя Федя на мотоцикле, куда больше похоже на правду, чем пропажа. Ладно, посмотрим. Вон кстати, тетя Клара идет.

Катя пошла к крупной полной женщине, которая, тяжело дыша, шла навстречу с двумя большими сумками.

– Здравствуйте, Клара Максимовна!

– Катюша! Уже приехала? Вот радость! Здравствуй, дорогая! Как поживаешь? Как учишься?

– Живу я замечательно. Учусь еще лучше.

– Молодец! Леша тоже с тобой в этот раз приехал?

– Конечно. Куда же он без меня?

– Хорошие внуки у бабы Маши.

– А как вы поживаете? Все ли у вас в порядке?

– Нормально все, Катенька. Все хорошо. Маришка растет, уже все буквы знает. Может, ты ее грамоте поучишь?

– Поучу, тетя Клара, обязательно поучу. Значит, все в порядке?

– В порядке!

– Тогда мы дальше побежим.

– Бегите.

И тетя Клара пошла дальше. Мальчики вплотную приблизились к Кате и зашептали ей в оба уха:

– Ты чего это про овцу не спросила?

– Кто же так спрашивает? Чего ты так не конкретно?

Катя молчала и не отвечала на вопросы, затем, когда тетя Клара скрылась за воротами своего дома, ответила:

– Что вы так расшумелись? Я все делаю, как надо. Я ее отвлекла посторонними вопросами, и посмотрела на ее настроение.

– А зачем тебе ее настроение? – искренне удивился Ерема.

– Вы обратили внимание на то, что она очень была веселая?

– Ну и что? Она всегда веселая!

– Вот в том-то и дело. Если бы у меня украли овцу, я бы ходила хмурая и задумчивая. Все-таки овца в хозяйстве что-то значит. Помню, у бабушки в прошлом году соседский пес Колумб петуха задрал. Так она дня три места себе не находила. Переживала. А тут овца.

– Так сколько же можно убиваться из-за овцы? Ну, пострадала три дня, пусть неделю, потом забыла, – резонно заметил Данилка.

– Сколько помню тетю Клару, если спросишь ее о чем-нибудь, так она столько всего расскажет, да еще со всеми подробностями, – продолжала сомневаться Катя. – А тут я ее два раза спросила, все ли у нее в порядке. И она оба раза про овцу даже не упомянула. Вам не кажется это странным?

– Кажется, – согласились мальчики.

– Ладно, не будем пока об этом думать. Потом обсудим. Сейчас идем к бабе Шуре. Вот это будет наш главный свидетель.

– А почему главный?

– Потому что у нее пропали два гуся, это раз. И она же видела пропавшего тракториста Федю у Змеиной заводи.

Ребята пошли к бабе Шуре. Она жила около хлебного магазина, и ее дом стоял на перекрестке.

– Уверена, что баба Шура сидит с бабульками у магазина и обсуждает последние известия. Уж она точно про своих гусей будет целый месяц шуметь. Я ее знаю.

Так оно и оказалось. Баба Шура сидела на длинной лавке перед магазином с тремя бабками и, опершись о палку, о чем-то говорила.

– Сначала будем слушать, – прошептала Катя. – Встанем в очередь за хлебом.

Очередь на их удачу была длинная и многолюдная. Ребята пристроились в хвосте и навострили уши. Баба Шура громко обсуждала последние известия. Ее очень волновали события на Ближнем востоке.

– И чего они туда полезли? – шумела она. – Чего там этим проклятущим американцам понадобилось?

Затем она стала обсуждать последнее повышение цен на хлеб:

– Для нас крестьян это положительный факт! – утверждала она. – Сама по радио слышала. Год нынче неурожайный во всем мире. Значит, зерно продадим по высокой цене. Будем с прибылью.

Закончив с хлебом, она перешла к предстоящим зимой выборам.

– Я на выборы не пойду! Вот не пойду и все. Как вы меня не уговаривайте. Ну а коли пойду, то ни за что за Круглова нашего голосовать не буду. Сколько я ему говорила, чтобы он лужу перед моим домом засыпал? Сколько писала? А лужа на том же месте!

Ребята с нетерпением ждали, когда же она вспомнит про гусей. Но бабка переходила с одной темы на другую, с пятого на десятое, но про гусей не вспоминала. За всеми этими разговорами очередь подошла к концу. Оказавшись перед прилавком, наши друзья выяснили, что у них с собой нет денег. И этот факт не остался без внимания бабы Шуры.

– Вот до чего мы докатились! – вещала она. – Детям на хлеб не хватает! А конфет они и не видят, небось! Это все Бог нас карает за грехи наши, чтобы мы тут на земле мучались. Вот и у Федьки, племянника моего никогда денег при себе не было. Все сразу пропивал.

Катя очень обрадовалась, что речь, наконец, зашла о важном.

– А где он сейчас, ваш племянник? – спросила она, как бы невзначай.

– Шут его знает! – отмахнулась бабка. Но потом словно что-то вспомнила, даже на месте подпрыгнула. – Разве же ты не знаешь, Катерина батьковна?

– Не знаю! – искренне ответила девочка.

– Пропал ведь он, – баба Шура всхлипнула и утерла глаза концами платка. – Два дня уж, как пропал.

– А почему вы думаете, что он пропал? Может, он просто уехал, не предупредив.

– Нет! – баба Шура замахала руками. – Он бы предупредил, коли уехать собрался. Всегда предупреждал. А так ушел на рыбалку и не вернулся.

– И когда вы его последний раз видели?

– Так у реки и видела, когда гусей искала. Как раз после обеда это и было.

– Но если он с рыбалки не вернулся, значит, он утонул, – предположила Катя. – Его в воде не искали? А удочки остались? Или какие другие следы? А почему вы гусей искали?

Баба Шура как-то растерялась под такой лавиной вопросов, затем опомнилась:

– Искали, везде искали его дружки. Ничего не нашли, ни Федьки, ни удочек, ни рыбы, которую он поймал.

– А гусей вы тоже не нашли?

– И гусей я не нашла, – бабка опять всхлипнула, затем вдруг, посмотрела куда-то вдаль и говорит: – Ой, что-то я с вами заболталась. Мне ведь огурцы поливать надо. Чего я жду?

– Крайне запутанные и противоречивые показания, – произнесла Катя, глядя вслед быстро удаляющейся, почти бежавшей старухе. Она опять поправила на носу невидимые очки. – И сдается мне, друзья мои, правды в них очень немного. Переходим к следующему свидетелю. Кто у нас по списку?

– Варька, – сказали близнецы. – А потом сторож Кузьма.

– Ищем Варьку! – объявила сыщица.

Варьку нашли на детской площадке возле бывшего сельсовета, где она выгуливала младшего братишку Митьку. Упитанный мальчуган, которому было три с половиной года, с философским видом сидел на качелях, а тринадцатилетняя долговязая рыжая и вся в веснушках, но все равно симпатичная Варька со скучающей физиономией его раскачивала. Как только она начинала лениться, Митька орал чуть не благим матом:

– Качай! Варька! Качай! Маме расскажу!

О чем он собирается рассказать маме, было непонятно. Но кричал он так противно и мерзко, что любому, кто это слышал, хотелось пришибить гадкого мальчишку чем-нибудь твердым и тяжелым.

– Привет, Варька! – поздоровались сыщики.

– Привет, – равнодушно ответила девочка.

– Как живешь, Варвара краса? – спросила Катя и села на соседние качели. Тут же к ней подскочили близнецы и стали ее раскачивать.

– Это люди живут, – печально вздохнула Варька. – А я существую.

– Что так? – посочувствовал Катя. – Митька достает?

– Если бы только Митька. А то ни от кого житья нет. Ни от подруг, ни от дружков, ни от родителей.

– А чего у тебя с бычком случилось? – с ходу решила взять быка за рога Катя.

– А чего это ты спрашиваешь? – сразу оживилась Варька.

– Да так, интересно. Все-таки событие. Очень даже крупное событие в твоей жизни. Разве не так?

– Тоже мне, событие! – фыркнула Варька. – Подумаешь, бычок! Вот у меня с Петькой полный разлад, это да. А ты, Катька, с каким-то бычком пристаешь.

– Но ведь тебе за бычка попало? – продолжала допытываться Катя.

– Попало, – как-то совершенно равнодушно ответила Варька. – Отец даже ремнем выдрал.

– Кошмар! – совершенно искренне ахнула Катя. – Прямо ремнем?

Близнецы тоже смотрели на Варьку с сочувствием. Но они молчали, полностью доверяя вести дознание своему командиру.

– Ага, по заднему месту. До сих пор сидеть больно. А ты, в этом году одна? Лешка разве не приехал?

В последнюю фразу Варька вложила куда больше интереса, нежели в предыдущие.

– Качай! – заорал Митька. – Качай! Маме скажу! Папе скажу! От тебя опять выпорет.

– Это он тебя выпорет, мелюзга сопливая, – огрызнулась Варька, но все же усилила качание брата. – Так, как, Лешка с тобой?

– Со мной, – отмахнулась Катя. – Куда он без меня?

– Лешка у тебя красивый, – мечтательно вздохнула Варька. – Куда красивее Петьки, да и Кольки тоже. Надо будет с ним встретиться.

Катя вспомнила, что обещала Наташе Воронцовой приглядеть за братом, и забеспокоилась:

– Да нет, незачем тебе с Лешкой встречаться.

– Это почему? – удивилась Варька и даже перестала качать Митьку. Тот попытался заорать, но старшая сестра влепила ему крепкий подзатыльник: – Заткнись! – Митька умолк и обиженно засопел. – Так почему это мне нельзя с Лешкой встречаться?

– Его сердце занято, – с притворным сочувствием пояснила Катя.

– Чего, в городе подружку завел?

– Ага.

– А она тоже с ним приехала?

– Нет, она осталась.

– Так что за дела? Она в городе. А я здесь. Рядом. Под боком. Глаза видят, сердце любит.

– А твой бычок как пропал? – Катя решила вернуть разговор в нужное ей русло. – При каких обстоятельствах?

– Да сдался тебе мой бычок?

Варька остановила качели, да так резко, что Митька чуть не слетел на землю.

– Ты чего? – заорал он.

– Ничего! – Варька схватила его за шиворот. – Домой пойдем. Хватит развлекаться. Поздно уже. Пора делать баиньки.

И она ушла, волоча за собой упиравшегося и ревущего братишку.

– Чего это она такая злая? – удивился ей вслед Данилка.

– Да, – вздохнула Катя. – Странные у нас какие-то получаются свидетели. Кто у нас Варькина лучшая подруга?

– Ксюха, – тут же вспомнил Ерема. – А зачем она тебе?

– О, лучшие подруги это бесценный источник информации, – уверенно сказала Катя. – Они всегда все знают и охотно ею делятся. Где она живет?

– У старого колодца.

– Пойдем к старому колодцу. А потом в сад. Как раз по пути. Навестим дядю Кузьму.

Друзья пошли дальше. Тем временем начало смеркаться. На улицах и без того пустынной Разгулявки стало совсем пусто. Если обычно около домов бродили куры и петухи, щипали траву гуси и утки. То теперь не было и их. Старый колодец находился далеко за оврагом, и когда сыщики до него добрели, небо потемнело, и на нем замерцали первые звезды. К сумраку прибавилась тишина. Такая же нехорошая, какая была на реке, когда пропал Лешка. На дне оврага, возле заросшего тиной прудика тишина словно сгустилась. Здесь росли густые высокие ивы, и их густая крона закрыла собой небо. Словно в погреб спустились. Близнецы чувствовали себя неуютно и поэтому прибавили шагу, чтобы скорее миновать зловещее место. Катя шла, как ни в чем не бывало. Данилка и Ерема смотрели на нее с нескрываемым уважением и тоже старались не показывать вида, что им страшно. Они поднялись по тропинке наверх и оказались в другой части деревни. Прошли пять домов и вышли к перекрестку, в центре которого стоял старый колодец. Напротив колодца стояла изба, в которой проживала Варькина лучшая подружка Ксюша.

– Где Ксюша? Она дома? – спросила Катя у старушки в темно-зеленом платке, которая сидела у ворот на скамье и выкладывала из подола в ведро только что собранные в огороде огурцы.

– Дома. Где ей еще быть? – ответила она. – Сериал смотрит.

– Можно мы к ней пройдем?

– Проходите, мне то что?

Ребята зашли сначала во двор, потом поднялись по крылечку в дом, прошли просторные темные, вкусно пахнувшие сени и зашли в горницу. В избе было чистенько и уютно. Мебель стояла старая, но в хорошем состоянии. Все очень гармонировало друг другу. Высокая железная кровать, дубовый шкаф, диван и стол. На столе стоял работающий телевизор, а на диване лежала симпатичная блондинка такого же возраста, что и Варька, с хвостиками. Она держала перед собой полную миску с клубникой, отправляла в рот ягоду за ягодой, глаза ее не отрывались от экрана, на котором какие-то две тетки о чем-то спорили.

– Ксюша, привет! – Катя внимательно огляделась вокруг себя.

Ксюша даже не обернулась.

– Катюха, приехала? Молодец. А Лешка тоже с тобой приехал?

При последнем вопросе Катя поморщилась и сделала вид, что его не услышала.

– Вот, как приехала, первым делом к тебе, – сказала она.

– С чего это?

– Мы все-таки подруги, как-никак, – Катя старалась не смотреть Ксюхе в глаза, потому что никогда они подругами не были, наоборот каждый раз, если судьба сводила их вместе, цапались и спорили, как кошка с собакой. – Целый год не виделись. Я соскучилась.

– А я нисколько, – ответила Ксюша и съела очередную ягоду, специально достав самую большую и красную.

Близнецы сглотнули. Катя тоже. Ксюша это заметила, но предлагать угощение не стала.

– Твои адъютанты, как всегда при тебе? – как бы вскользь заметила она. – И долго ты с малышами таскаться будешь?

– Они мои друзья, – твердо заявила Катя.

– Понятно! – Ксюша усмехнулась и отправила в рот еще две ягоды.

Разговор не клеился. Тогда Катя решила сделать ход конем.

– А это, правда, что Варька теперь с Петькой ходит?

У Ксюши брови сразу поползли вверх:

– Кто тебе это сказал?

– Сама Варька сейчас у магазина хвасталась.

– Врет она все! Выдает желаемое за действительное. Петька мой парень. А Варька с Колькой пусть гуляет. Он тоже рыжий. Хорошая ей пара.

– Не знаю, не знаю, – засомневалась Катя, – девчонки в деревне только и говорят, что Петька с ней ходил бычка искать, когда он пропал, и они с ним у реки целовались.

– Какие девчонки тебе это сказали? – громко удивилась Ксюша.

– Так я тебе и сказала, – отрезала Катя.

Ксюша тут же протянула ей тарелку, где еще осталось несколько ягод:

– Угощайся, Катюша, бери ягоды, и мальчиков своих угости.

Меньше всего Катя хотела пробовать Ксюшины ягоды, но разговор надо было продолжать. И она взяла две ягоды и протянула их мальчишкам.

– Кто сказал, кто сказал? – повторила она. – Я уж и не помню. То ли Танька, то ли Тамара. Нет, Светка говорила. А может все-таки Танька.

– Да пусть они не врут! – Ксюша яростно выключила пультом дистанционного управления телевизор. – Петька сам мне говорил, что рыжих терпеть не может, потому что ему только блондинки нравятся. А Варька дура! И бычка она с Федькой трактористом ходила пасти с дядькой своим, а вовсе не с Петром. И не искала она его. Весь день потом со мной провела. А вместо Петьки при ней только Митька был. Вот!

– А, правда, что ее за бычка выпороли? – осмелился спросить Ерема.

– Кто тебе сказал, Ерема?

– Она сама сказала.

– Странно, – совершенно искренне удивилась Ксюша. – А мне она этого не говорила. Да и не бьют ее никогда дома, ни мать, ни отец. Это я точно знаю. В общем, завралась Варька. Хочет популярность свою повысить? Да еще и на моего Петьку глаз положила? Ну и подруга! Я с ней еще разберусь.

– Ладно, нам пора, – засобиралась Катя. – А то скоро стемнеет, а нам через овраг идти.

Друзья оставили кипящую от негодования Ксюшу в одиночестве.

– Ух, – выдохнула Катя уже на улице, – противная все-таки эта Ксюха. Неприятно с ней общаться. Как только Варька с ней дружит? Просто не понимаю. И мальчишкам она нравится.

– Нам не нравится! – запротестовали Данилка и Ерема.

Катя окинула их взглядом и вздохнула:

– Это пока она вам не нравится.

И направилась в сторону колхозного сада.

Кто из ребят, оказавшись в деревне, не лазил по чужим садам? Пожалуй, мало кто. И это даже не воровство в прямом смысле слова, ведь у каждого свой сад и огород и чего там только нет. Но на чужом дереве плоды всегда слаще, и почему бы не стянуть парочку яблок. Что в этом плохого?

Ну а колхозный сад, словно создан для того, чтобы в него лазить. Это как веселая, увлекательная и опасная игра. Почему опасная? Потому что сад охраняет Мартын, самая злющая собака на все окрестности. Сад огромный, забор высокий. Охотники делятся на две группы, одна на заборе отвлекает пса, другая в это время в противоположном конце обрабатывает ближайшие к забору деревья. Мартын рано или поздно, их чует и несется, чтобы наказать вора. Тут главное, умело подать сигнал, что Мартын приближается. С появлением у деревенских ребят мобильных телефонов, эта задача сильно облегчилась, добыча увеличилась, а вот Мартыну стало тяжелее. Но игра от этого не стала менее интересная и опасная.

Хозяин пса дядька Кузьма даже возил его в город на собачьи бои, и ему предлагали там за Мартына большие деньги. Но он не согласился и привез Мартына обратно. Вот к нему-то, как к последнему свидетелю и направились юные детективы.

В саду у Кузьмы стоял шалашик, он в нем и жил, начиная с середины мая и до конца сентября. И такая жизнь Кузьме очень даже нравилась.

– Свежий воздух, природа, пчелки вокруг летают, – говорил он друзьям и соседям, когда те его спрашивали, чего ему в избе не живется. – Опять же, фрукты, витамины. И Мартынчику моему есть, где побегать, порезвиться.

Но сейчас его шалаш пустовал. Ребята залезли на забор и долго его высматривали и выкрикивали.

– Дядька Кузьма! – кричали близнецы. – Ты где? Выходи!

Наконец среди деревьев показалась коренастая мужская фигура, и к ребятам вышел немолодой мужчина, небритый, с густыми бровями и кривым носом, одетый в старые джинсы и клетчатую рубашку, в калошах на босу ногу. Он окинул ребячью компанию хмурым недобрым взглядом и также недружелюбно спросил:

– Чего надо, горлопаны?

– Поговорить, – ответила Катя.

– О чем мне с вами оглоедами разговаривать? Или совета моего хотите узнать, где лучше яблоки в августе будут расти? Рады, небось, что нет теперь Мартына, и некому вас будет гонять?

Дядя Кузьма искренне всхлипнул. Катя внимательно в него вгляделась, и говорит:

– Я как раз по поводу Мартына к вам пришла поговорить.

– По поводу Мартына? – удивился Кузьма. – Чего тебе о нем разговаривать? Ты, ведь Марии внучка?

– Да. Меня зовут Катерина.

– Ну и чего тебе нужно, Катерина?

– Я к вам по делу.

– По какому делу?

– Собачьему.

– Какому?

– По делу о вашей собаке. Я, видите ли, сыщик. Хочу помочь вам отыскать Мартына.

– Кто ты?

– Сыщик! – подтвердили Ерема и Данилка. – Она в городе сыщиком работает. Преступления раскрывает. Самые сложные.

Кузьма посмотрел на девочку с интересом.

– Говоришь, сыщик? – прищурил он глаза. – С чего это ты мне помочь хочешь?

– Я собак очень люблю. И мой брат тоже! Он биолог и эколог. Мы вместе с ним обязательно Мартына отыщем. Только нам надо осмотреть место похищения.

– Похищения? – удивился Кузьма.

– Ну да, у вас же собаку похитители?

– Украли.

– Это одно и то же. Так как?

Дядя Кузьма недоверчиво покачал головой, но все же подошел к воротам и отворил их.

– Проходите, – недоверчивым голосом пробурчал он.

В саду дядя Кузьма провел ребят к своему шалашу, возле которого уютно горел костерок, на котором в черном котелке что-то булькало и вкусно пахло. Кажется, варилась пшенная каша. Сторож помешал кашу ложкой, затем внимательно поглядел на Катю и хмыкнул:

– Сыщик, говоришь?

– Ага.

– Кашу будешь, сыщик?

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Катя, – мы уже все.

– Что все?

– Покушали.

– Что покушали, это хорошо. Значит, вас кормить не придется. – Сторож достал из шалаша алюминиевую миску, наложил в нее с горкой каши и поставил ее остывать. – И что ты будешь делать, сыщик?

– Первым делом мне надо осмотреть место преступления, – деловито пояснила Катя. – А потом опросить вас.

Дядя Кузьма даже крякнул:

– Во как?

– Именно! Расследование – дело серьезное. С кондачка это дело не возьмешь, – Катя была совершенно серьезна. – Так, значит начинаем. Вопрос первый. Где вы в последний раз видели своего пса?

Кажется, дядя Кузьма начал ей верить. Особенно, когда услышал последнюю фразу. Он как-то сгорбился, сразу стал ростом ниже и засуетился перед девочкой, словно перед ним был большой начальник:

– Щас, щас, все покажу, все расскажу. Значится так, вот он мой шалаш, а за ним Мартын на проволоке возле конуры. Здесь я его последний раз и видел.

Вспыхнула вспышка мобильного телефона, затем еще раз. Это Катя начала фотографировать место, которое ей показывали. Увидев это, сторож проникся к ней еще большим уважением. Видимо он был плохо знаком с современной цифровой техникой.

– Это как это? – спросил он Данилку и Ерему.

– А вот так это! – гордые за своего предводителя ответили мальчики.

Кузьма покачал головой, а затем рот его открылся от удивления, когда он увидел, как Катя опустилась на коленки и смело полезла в будку Мартына. Она копошилась там не меньше пяти минут. Фотографировала, несколько раз громко чихнула, и все время бормотала что-то себе под нос про отсутствие лупы. Затем она вылезла и выпрямилась. От девочки попахивало псиной, и в волосах было полно сухой травы. В руке она держала какую-то бумажку.

– Колбасой собаку кормите? – строго спросила она дядю Кузьму. – Сырокопченой?

– Да ты что? – замахал на нее руками сторож. – Да ни в жизнь! Что я сумасшедший? С него и каши станется. Колбасу я сам только по праздникам вижу.

– А это что? – Катя сунула ему под нос найденную ею бумажку. То была яркая и липкая обертка с центра колбасной палки.

– Не мое! – отрезал сторож.

Катя подозрительно посмотрела на близнецов, те даже отступили и хором заверили:

– Не наше!

– Да, то, что в городе некоторые собак колбасой кормят, это не мудрено, – девочка покачала головой. – Это мне знакомо. Там собакам даже шоколад дают.

– Шоколад! – ахнул дядя Кузьма.

– Сама видела. Но чтобы в деревне сырокопченой колбасой сторожевого пса кормили, это уже чересчур. Какой напрашивается вывод?

– Вывод один! – уверенно ответил сторож. – Кто-то Мартына прикармливал.

– Ответ верный. Но сразу же возникает следующий вопрос, – Катя подняла вверх указательный палец. – Кто?

– Известно кто! Мальчишки!

– Почему вы так решили? – спросила Катя. – Какие у вас доказательства?

– А кто же еще? Кто в сад лазает? Разве не мальчишки? – сторож кинул гневный взгляд в сторону Данилки и Еремы, так что те опять отступили. На всякий случай. – Разве не так?

– Так-то так, да вот только какое сегодня число?

– Пятое июля, – немного подумав, ответил сторож. – Ну, да, потому вчера было четвертое.

– Ну и скажите мне тогда, чего мальчишкам надо в вашем саду пятого июля, когда все еще зеленое и неспелое?

– А ведь верно, – дядя Кузьма почесал затылок. – Мальчишки в сад начинают лазать не раньше двадцатого июля, когда вишня наливается. А сейчас-то у меня сезон спокойный. Тихий сезон. Мы с Мартыном все больше спим и скучаем. Ждем, когда все поспеет и самое веселье начнется. А может эта бумажка того, прошлогодняя?

– Бумажка совершенно свежая, – возразила девочка и сунула ее сторожу под нос. – Она даже пахнет колбасой. Вот понюхайте!

Дядя Кузьма понюхал и согласился:

– Точно, свежая! И пахнет как вкусно. Да, Катерина батьковна, голова у тебя, как посмотрю, светлая.

– Мы же говорили! – радостно подтвердили Данилка и Ерема.

– Ну и что дальше будешь делать?

– Дальше надо сад осмотреть. Вернее забор весь от начала до конца. Только вот поздно уже. Темно. Вряд ли мы чего увидим. Фонарика к тому же нет. Такие дела лучше при дневном свете делать. Придется завтра прийти. Продолжим поиски.

– Завтра, так завтра, – согласился дядя Кузьма.

– Но прежде чем уйти, я задам вам еще несколько вопросов.

– Ишь, ты, какая!

– Да, я такая!

– Тогда задавай, раз такая.

– Кого вы выдели за последнее время возле сада?

– Да мимо сада полдеревни каждый день ходит! Здесь же дорога к ферме проходит.

– Так уж и полдеревни?

– Ну, не полдеревни, так все доярки с фермы мимо идут, это точно.

– Вот видите, в своих ответах надо быть точным с самого начала. А то полдеревни! А на самом деле только доярки?

– Еще Федька бидоны с молоком возит. Два раза в день.

– На тракторе? – уточнила Катя.

– Точно. К ферме ведь дорога такая, что только на тракторе и проедешь.

– Значит, вы видели доярок и тракториста? Кого еще?

Дядя Кузьма задумался:

– Кого еще? Да вроде, получается никого. Ну, еще пастух Колька утром коров из деревни гонит. Вот вроде бы и все.

– Больше никого не было? Может какие-нибудь посторонние, не из деревни? Дачники, например.

– Дачники здесь не ходят! – с уверенностью возразил сторож. – Чего им здесь ходить? Отсюда ни в лес, ни на реку не попадешь. Здесь только коровьи лепешки собирать, а не грибы и ягоды. Нет, дачники здесь не ходят.

– Может, кто еще? – продолжала настаивать Катя. – Милиционер, например, или журналист.

– Журналист? – сторож оживился. – Журналист был. Точно. Вот, как ты сказала, я и вспомнил. Был журналист. С фотоаппаратом, с трубкой, все как полагается.

– С трубкой! – воскликнула Катя, и глаза у нее азартно сверкнули. – С этого момента поподробнее, господин сторож.

Сторож подпрыгнул:

– Какой я тебе господин? Ты чего это ругаешься?

– Да это я так, – девочка махнула рукой, – не обращайте внимания. Обычное обращение сыщика к свидетелю.

– А, ну тогда ладно. Давай, валяй дальше. Ты, главное, мне пса найди.

– Найдем. Но вернемся к нашим баранам.

– К каким еще баранам? – опять вздрогнул сторож. – Баранов здесь нет. Овец тоже.

– Это образное выражение. Я хотела сказать к журналисту. Опишите мне его. Как он выглядел? Во что одет? Манера поведения, особые приметы. Может он горбатый или хромой?

Дядя Кузьма задумался:

– Ты прямо, как милиционерша настоящая. Такие вопросы задаешь, просто голова от них трещит. Не горбатый он и не хромой. Обыкновенный. Как выглядит? Обыкновенно. Рубашка белая, штаны тоже белые. Ботинки на толстой подошве. На груди фотоаппарат. На носу очки. Все, как положено. И это, трубку в зубах он держит, но не курит.

Катя что-то стала нажимать на мобильном телефоне, затем сунула его под нос сторожу. На маленьком дисплее высветился снимок, который она успела сделать у реки. На снимке был тот самый подозрительный дядька с автобуса. Правда снят он был издалека, и лица разглядеть было невозможно.

– Это он? – спросила Катя.

Сторож прищурился и долго всматривался в маленький экран.

– Он.

– Вы уверенны?

– Уверен. Вот, как ты мне его показала, так я его сразу и узнал. Он это. Журналист.

– Вы с ним разговаривали?

– Разговаривал.

– О чем?

– О погоде.

– О погоде? – удивилась Катя.

– О погоде, – настаивал дядя Кузьма.

– А кто из вас первым начал говорить о погоде?

– Он. Кто же еще? Я у ворот стоял. А он мимо идет. Мартын, он рядом со мной был, на него залаял. Он всегда на прохожих лает. Это у него обязанность такая: лаять. Для того его и держат. Так вот. А этот, нисколько его не испугался. Подошел ко мне и вежливо говорит:

– Хорошая погода нынче, уважаемый, только шибко жарко.

– Так прямо и сказал?

– Слово в слово. А потом спрашивает, правильно ли он к ферме идет. Я ему и сказал, что правильно. Затем меня любопытство разбери. А вы кто такой, спрашиваю. А он мне и скажи, что он журналист из города, репортаж про нашу ферму писать собирается и про наших доярок. Так значится, сказал и пошел своей дорогой.

– И все?

– Все.

Катя подумала, чтобы ей еще спросить, но так ничего не придумала. От усердия она даже палец в рот засунула и голову вверх запрокинула и вдруг обнаружила, что небо стало совсем темным, звезды на нем уже были отчетливые, а над горизонтом уже светила луна.

– Ой, – вслух подумала она, – кажется уже ночь.

– Да уж почти одиннадцать, – согласился дядя Кузьма. – Что-то вы совсем припозднились.

Ребята переглянулись.

– Нам влетит, – сказали Ерема и Данилка и взялись за руки.

– Бабушка наверно тоже с ума сходит! – жалобно произнесла Катя. – И Лешка волнуется. Скорее бежим домой. До свидания, дядя Кузьма! Мы завтра придем.

– И вам не болеть, – проводил детей сторож.

Троица пулей побежала к деревне. Темнота стояла непроницаемая. Лишь в темноте голубеньким светом мерцал Катин мобильный телефон.

– Куда идти? – спросила она через десять минут, когда деревня так и не показалась. – Мы вообще правильно пошли? Где Разгуляевка?

– Вон там! – заикаясь, сказал Ерема и показал в одну сторону.

– Нет, вон там! – показал в противоположную Данилка и зубы у него выбили дробь.

– Заблудились! – сделала вывод Катя.

Что-то в темноте громко зашуршало и затрещало. Послышался мокрое шлепанье, звук стекающей на траву воды и чье-то злобное шипение.

– Змей ползет! – прошептал Ерема.

– Крокодил! – подхватил Данилка.

– Ой, мамочка! – воскликнула Катя.

Ребята вздрогнули и, прижавшись друг к другу, взялись за руки. Они приготовились к самому худшему.

ГЛАВА VI

СОПЕРНИЦЫ

Когда Катя отправилась по детективным делам, Лешка остался один. Его охватила тоска. Наташи рядом не было, и жизнь казалось совершенно бессмысленной. Надо было хоть чем-то себя отвлечь. Васильев решил отвлечься полезным трудом. Часа два он помогал бабушке в огороде, выполняя ее многочисленные задания. Наносил воды в баки, прополол несколько грядок, полил огурцы, подвязал кусты смородины, собрал клубнику. Работал он усердно, если не сказать, яростно, так что бабушка не раз ему предлагала отдохнуть.

– Лешенька, внучек, – говорила она ему, как маленькому. – Отдохнул бы, посидел в тенечке с книжкой, я бы тебе молочка с булочкой дала.

– Я целый год отдыхал, – отвечал на это Лешка и с еще большим усердием продолжал работу. Прошло два часа.

– Хватит, ты меня загонял, – сказала тогда бабушка Маша, решив пойти на хитрость. Ведь загнать в работе ее было невозможно. – Я устала. Хочу отдохнуть, на диванчике полежать, прежде чем за ужин приниматься. И ты тоже иди, отдохни.

– Давай я тебе картошки начищу, – предложил мальчик.

– Я сегодня макароны по-флотски на ужин делать буду, – находчиво ответила на это бабушка. – Так что картошка мне не нужна. Иди уж, играй на своем компьютере. А то ведь Катя вернется и снова его у тебя заберет. Опять придется тебе ночью не спать. Разве это дело?

– А ведь верно, – согласился Лешка. – Катя придет и комп заберет. Это уж точно. Опять письмо Юрке писать будет.

И Лешка побежал доставать из сумки ноутбук. Но только он разложился в своей комнатенке на кровати, только запустил системную программу и уже хотел войти в новую игру, как в дверь постучали, и звонкий девичий голосок спросил:

– Баба Маша, здрасте! Я тут узнала, что к вам Леша из города приехал. Он дома?

Занавеска, которая только и отделяла Лешкино убежище от зала, распахнулась, и к мальчику заглянула сияющая Варька.

– Ага, ты дома, Лешенька! – радостно улыбнулась она. Даже веснушки на ее лице словно засветились от радости. – Ну, здравствуй, здравствуй, дорогой!

– Варька? Привет! – удивился Лешка и не очень вежливо поинтересовался: – Тебе чего? В жизни не заходила, а тут нате!

– Вот тебя пришла проведать, навестить дорогого гостя, – Варька безо всякого стеснения и приглашения присела на кровать и пододвинулась поближе к Васильеву. – Мне твоя сестра сказала, что ты тут скучаешь в одиночестве.

– Катя? Она так сказала? – не поверил Лешка, и на всякий случай отодвинулся от Варьки подальше. – Но я не скучаю.

– Скучаешь, скучаешь! – заверила парня Варька, бесцеремонно захлопнула ноутбук и еще раз подвинулась, да так близко, что буквально прижалась к нему всем телом и громко задышала. – А я вот пришла на тебя посмотреть и развлечь, если скучаешь. Чего на улицу не выходишь? Погода замечательная! Заболел?

– Да нет, – Лешка хотел еще раз отодвинуться от Варьки, но было уже некуда. Она прижала его к самой спинке кровати, – здоровый я.

Варька глубоко и счастливо вздохнула и положила ему голову на плечо:

– Ой, Лешенька, как же я по тебе соскучилась! Ведь целый год не виделись.

У Лешки от такого с ним обращения глаза округлились. В прошлом году, конечно, он, как и все мальчишки бегал вместе с Варькой и другими девчонками на речку, ходил смотреть фильмы в клубный видеосалон, играл в игры с мячом, и многое другое, но никаких отношений с тогда еще совсем юной Варькой у него не было. Больше того, в прошлом году Варька была на целую голову ниже, всего стеснялась и чуть что краснела. Теперь же перед ним была настоящая обольстительница, которая громко дышала ему в ухо и щекотала волнистыми рыжими волосами щеки.

– Как ты там, в городе без меня жил весь этот год? – продолжала ворковать Варька.

Лешка сделал попытку встать, но у него не получилось, так как девица крепко прижала его к спинке кровати, да еще и рукой вцепилась в железную перекладину, преградив путь.

– Ты это чего? – удивился он.

– Соскучилась я по тебе, Лешенька! Измаялась.

– Ничего не понимаю!

– Чего тут понимать? Я же помню, как ты на меня смотрел прошлым летом, – усмехнулась Варька. – Только я тогда еще совсем пацанка была. Несмышленая. Рано было мне тогда еще гулять с тобой. Но я тебя тоже любила, только признаться не могла. А вот теперь признаюсь. Теперь я смелая.

– Ты дура, что ли, Варька? – совсем уж удивился Лешка. Он покраснел до корней волос.

– Конечно дура! – согласилась Варька. – Все влюбленные девушки дуры последние. Но ничего с собой не могу поделать. Хоть режь меня ну куски, хоть что со мной делай, не справляюсь я с собой. И гордость забыла девичью и стыд, сама к тебе пришла. И плевать мне на то, что люди скажут. Одного только тебя любила и любить буду.

Варька так расчувствовалась, что даже всхлипнула и ослабила хватку. Лешка воспользовался этим и вырвался, наконец, на свободу.

– Ух! – выдохнул он, чувствуя, как пол уходит у него из-под ног.

Варька кинулась к нему, и, не успел Лешка опомниться, как она повисла у него на шее.

– А ты еще красивее стал, чем в прошлом году был, – прошептала она Васильеву в ухо. – Повзрослел, возмужал, усы вон уже пробиваться начали, и во взгляде у тебя что-то новое, чего раньше не было. Настоящий мужчина!

Лешка с трудом оторвал Варьку от себя и отбросил ее обратно на кровать.

– Совсем чокнутая! – пробормотал он и пальцем у виска покрутил.

– Ничего вы, городские в нашей любви не понимаете! – вздохнула Варька, встала и поправила подол платья и волосы. – А только знай, Лешенька, что я от тебя не отстану. Уж если мне в голову чего стрельнет, колом оттуда не вышибешь. Все равно будешь мой!

Лешка возмутился:

– Я тебе, что вещь что ли?

– Нет, не вещь, – согласилась Варька. – Ты больше, чем вещь, ты мой парень!

Последнее слово она произнесла с мечтательно нежностью.

– Не собираюсь я быть твоим парнем! – грубо ответил Лешка.

Варька вздрогнула и произнесла совсем другим вкрадчивым и одновременно грозным тоном:

– Это что же? Чем же я для тебя плоха?

– Да ни чем не плохо… просто…

– Ну, договаривай! Я что уродина? – Варька встала и даже топнула ногой и мотнула головой, отчего ее толстая рыжая коса со спины перелетела ей на грудь. – Или хромая, косая какая-нибудь? Говори! Чем я тебе не угодила? Чем плоха?

– Да при чем тут это?

– А раз не при том, то и не отнекивайся! Я к тебе первая пришла. Скажи, первая?

– Что значит первая?

– Кто-нибудь из деревни из девчонок приходил?

– Не приходил.

– Значит, я первая тебя забила. Так что, не отнекивайся.

Лешка потряс головой и выдохнул:

– А если я того, не буду с тобой гулять?

– Как так не будешь? – удивилась Варька. – Что же ты один будешь?

– Один.

– Но ведь одному не интересно.

– Ничего, мне и одному интересно.

– Что своей Катьке сопли вытирать будешь? Нянькой опять сюда приехал?

– А твое какое дело? – возмутился Лешка. Он очень не любил, когда всякие личности намекали, что он для Кати нянька. Это, когда сестра маленькая была, он с ней нянчился, а сейчас они уже давно были просто друзьями. – Это ты своему Митьке сопли вытирай, а Катя уже взрослая. Ей няньки не нужны. К тому же, в отличие от твоего братца, у нее и соплей нет.

Варька вдруг перестала сердиться и звонко рассмеялась:

– Да ладно, чего мы спорим, как маленькие. Пошли лучше на речку погулять сходим. Цветочков соберем, птичек послушаем. Ты меня целоваться научишь. Умеешь ведь, небось, целоваться? Я знаю.

Ну и Варька! Лешка опять глаза вытаращил:

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. В городе у тебя ведь есть девушка?

– Это тебе Катя сказала? – Лешка покраснел от гнева.

– Какая разница, кто сказал. Кто сказал, тот и сказал. Так есть девушка?

– Ну, есть! – с трудом признался Лешка.

– Вот и хорошо. В городе у тебя одна, а здесь буду я. Согласен?

– Нет!

– Ну и зря, – Варька пожала плечами. – Только ты сразу-то «нет» не говори. Подумай хорошенько, чего теряешь. Взвесь все. Обдумай. А я к тебе потом зайду. Завтра. Прямо с утра.

И гордо закинув свою рыжую косу обратно за спину, Варька вышла в дверь и с грохотом ее захлопнула.

– Уф, – выдохнул Лешка. – Кошмар какой-то.

На всякий случай он выглянул в окно и убедился, что Варька действительно уходит. Увидев ее рыжую голову в другом конце улицы, он успокоился и вернулся к ноутбуку. Открыл его и снова включил. С тихим приятным мурлыканьем стала загружаться система, но только осветилось голубым сиянием окошко «Windows», как послышался стук каблучков по деревянному крылечку, и в дверь постучали.

Лешка даже подпрыгнул от неожиданности и неприятного предчувствия. И предчувствие его не обмануло. Дверь со скрипом отворилась, и в нее уверенной походкой вошла Ксюша. Она была в коротких розовых шортах и такой же блузке, и в блестящих туфельках на тончайших шпильках. Уж как она умудрялась ходить на таких каблуках по деревне, уму непостижимо. В поднятой руке девочка держала что-то, накрытое полотенцем. Она увидела испуганного Васильева и направилась прямо к нему.

– Ага, так ты все-таки здесь! – Глаза у Ксюши горели охотничьим азартом, как у кошки, которая собралась поймать мышь. – А то мне Варька сказала, что тебя дома нет. Вот зараза! Но, ничего, меня не обманешь. Я всегда сама все проверяю, словам не верю. Как сердцем чувствовала, что ты дома.

– Что здесь вообще творится? – прошептал Лешка, заранее прижимаясь к спинке кровати.

Грациозными и по-кошачьи изящными движениями Ксюша приблизилась к Лешке и села с ним рядом.

– Привет, Алексей! – томным голосом произнесла она и сделала губки бантиком, словно невзначай приготовив их для поцелуя. Стоит ли говорить, что Лешка не стал ее целовать. Он даже поморщился от одной мысли. Но Ксюша сделала вид, что ничего не случилось. – С приездом, милый!

И торжественным, как у фокусника в цирке, движением смахнула полотенце. Под ним оказался поднос с горячим клубничным пирогом. По комнате разнесся дивный аромат.

– Испекла специально для тебя, сама! – объявила Ксюша. На самом деле пирог испекла ее мама. Девица соврала и даже глазом не моргнула. – В кино видела. В американском. Там, если кто-то приезжает, его встречают пирогом. Поешь, Алекс, это безумно вкусно.

В подтверждении своих слов Ксюша сунула палец прямо в серединку пирога, в самую ягодную начинку, вынула его и сунула себе в рот.

Меньше всего сейчас Лешке хотелось пробовать Ксюшин пирог. Он смотрел на нее во все глаза и ничего не мог понять. Ведь эта девочка в прошлом году была такой же простой и обыкновенной девчонкой, как и Варька, также играла, вела себя нормально, и все время ссорилась с Лешкиной Катей. Мальчику даже несколько раз приходилось разнимать их, чтобы предотвратить драку. А сейчас перед ним сидела какая-то незнакомая красотка с обложки журнала, пахнувшая духами, помадами и клубничной начинкой от пирога.

– Чего смотришь? – спросила Ксюша, протягивая мальчику уже отрезанный кусок. – Кушай. Это вкусно. Или ты хочешь меня обидеть? Я ведь от всей души. Тесто сама ставила, ягоды собирала. Весь день у плиты. Угощайся!

Пришлось взять пирог. Он оказался действительно вкусный. Просто таял во рту.

– Вкусно! – похвалил Лешка.

– Правда? – обрадовалась девочка. – Еще будешь?

– Нет, спасибо.

– Ну, еще один кусочек!

– Я уже сыт.

– Не стесняйся! – Ксюша чуть ли не силой стала совать Лешке в рот следующий кусок. Перед ее напором он не смог устоять, к тому же пирог был такой вкусный, что помимо своей воли Лешка стал его жевать. – Ешь! Я тебе завтра еще испеку. С чем ты любишь?

– Завтра? Еще испечешь? – Лешка сразу же перестал работать челюстями. Мысль о том, что какая-то посторонняя девочка, пусть и симпатичная, и которая в прошлые годы ему действительно нравилась, но не Наташа Воронцова, будет каждый день готовить для него пироги и кормить его ими, как-то не очень понравилась Васильеву. – Постой, постой! А зачем завтра? Я же приехал! Ты меня встретила пирогом, по доброй американской соседской традиции. Но зачем же завтра опять? Не надо!

– Ладно, не буду, – тут же с радостью согласилась Ксюша, у которой не было никакого желания возиться завтра с тестом и начинкой, или, хуже того, просить об этом маму. – Все будет, как ты пожелаешь. Твое слово – закон!

И она ласково похлопала Лешку по щеке и, щелкнув зубками, сделала громкое: «Ам!».

Лешка вздрогнул и чуть не подавился остатками своего пирога. С трудом проглотил, и сказал:

– Не понял!

– Чего ты не понял, пупсик? – спросила Ксюша и полотенцем вытерла Лешке рот от крошек и клубники.

– Я не понял, что значит это: «Все будет, как ты пожелаешь. Твое слово – закон!» Что ты имеешь в виду?

Ксюша кокетливо захлопала глазками:

– Что я имею в виду?

– Да.

– Леша, ты меня удивляешь! Ты сам должен это понимать. Не маленький уже.

– Что я должен понимать? – Васильев начал чувствовать, как им овладевает ярость. – Что?

– Девушка приходит домой к парню, одна, – покачав плечиками, многозначительно улыбнулась Ксюша. – Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

– Но я же тебя не звал, – возмутился Лешка.

– А кто об этом знает? Кто? Все видели, как я к тебе шла. С пирогом! Вся деревня. И вот уже час, как мы с тобой наедине. Только ты и я. И больше никого. Наверно это что-то значит?

– Да ничего это не значит! – закричал Васильев. – Подумаешь, пирог вместе поели. Что тут такого?

– А кто в это поверит? – вдруг плаксивым голосом спросила Ксюша, и ее глаза наполнились слезами. – Кто? Все теперь будут думать, что мы с тобой влюбленная пара.

– Влюбленная пара! – закричал Лешка, и его с кровати как ветром сдуло. Он встал подальше и смотрел на Ксюшу и не верил своим ушам.

– Да. Ты парень, а я твоя девушка. Поэтому я и говорю, что все будет теперь, как ты скажешь.

– А если я скажу, что ничего не будет? – голос у Лешки зазвучал угрожающе.

– Ты этого не скажешь! – воскликнула Ксюша и заломила перед собой руки. – Ведь ты меня скомпрометировал.

– Чего я сделал? А ну быстрее катись отсюда со своим пирогом.

– Ко мне теперь никто не подойдет, потому что будут думать, что я твоя! – во весь голос зарыдала девушка. – Кому я теперь нужна? Как тебе не стыдно? Так ломать чужую судьбу! Я тебе доверилась! А ты? Ты…

– Сумасшедший дом! – схватился за волосы Васильев. Он не знал, что делать.

Обливаясь слезами, Ксюша тянула к нему руки. Но Лешка подбежал, схватил поднос с остатками пирога и сунул его девочке. Поднял ее с кровати и легкими тычками стал выпроваживать к двери.

– Хватит тут театр устраивать!

– Это не театр. Я искренне говорю! Это моя душа просит о любви.

– Поздно уже. Ночь скоро. Тебя родители потеряли.

– Так я тебе совсем не нравлюсь? Скажи!

– Не знаю…

Лешка очень хотел сказать, что не нравится, но не смог. Девчонка она была все же очень симпатичная, были в прошлом даже моменты, когда он думал о ней. Но это были минуты отчаяния и малодушия, когда он вдруг решал, что с Наташей Воронцовой ему уже никогда не быть. И все же сказать твердое «Нет!» он не смог. Ксюша почувствовала, что он колеблется.

– Я знаю, что тебе нравлюсь. Ты просто признаться в этом боишься. Это потому что ты очень скромный. Поэтому я сама и пришла. Не бойся своих чувств, Лешенька! Любимый! Открой мне дверь в свое сердце!

Она попыталась обнять Лешку, но тот с силой повернул ее от себя на сто восемьдесят градусов и продолжал толкать к двери.

– Родители тебя ждут, – бормотал он, – ругаться будут.

– А может, ты уже с Варькой связался? – внезапно осенило Ксюшу. Она резко повернулась, и глаза ее, моментально высохнув от слез, наполнились гневом. – Она ведь отсюда шла. Это что же получается? Она у тебя была?

– Была, – брякнул Лешка и тут же пожалел, что эта фраза сорвалась с его губ. – Вернее, не была.

– И ты был с ней? – задохнулась Ксюша.

– Да был. Что тут такого?

– И вы… вы?

– Да ничего.

– Что тут было? Немедленно признавайся, что тут у вас было?

– Да ничего не было! – заорал Васильев. – Дуры вы обе, вот кто! Набитые!

– Набитые? – переспросила девушка.

– Да, набитые! Если вам парень нужен, ищите его себе в другом месте. Только не здесь! Понятно вам?

Ксюша от такого напора растерялась, и Лешка, воспользовавшись этим, вытолкал ее за дверь.

– Иди домой!

– Я все равно не отступлюсь от тебя! – закричала уже со двора Ксюша. – Я буду бороться за тебя! Я завтра же… я завтра опять приду. Утром. Я тебя этой рыжей ведьме не отдам. Ей и Петьки хватит. Она тебя недостойна. Ты мой, Леша! Только мой! А я твоя!

Лешка схватил с кровати подушку и закрыл ею себе уши, чтобы не слышать Ксюшиных воплей. Она еще некоторое время покричала что-то, затем неожиданно успокоилась, замолчала и ушла.

– Наконец-то!

Васильев заметался по дому, как разъяренный лев. Он не мог поверить тому, что только что произошло. Он кинулся было к ноутбуку, чтобы отвлечься, но ему вдруг подумалось, что как только он откроет крышку, снова заявится какая-нибудь девица и начнет признаваться ему в любви и умолять стать ее парнем.

– Просто какая-то любовная эпидемия! – удивлялся он. А потом сам себя же спросил: – Это что же, получается? Девчонки на меня вешаются!

Но радоваться этому не хотелось. Ведь если так дальше пойдет, то Варька и Ксюха ему жизни не дадут. Обе пообещали завтра с утра прийти. Что они собираются делать с утра? Какие пироги еще принесут. Какую кашу заварят? Целый месяц отбиваться от них и хранить верность Наташе – это не шутка. Это настоящее испытание верности.

ГЛАВА VII

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТЕМНОТЕ

Вспомнив Наташу, Лешка вдруг невыносимо захотел позвонить ей.

– Наташа, милая! – чуть не со слезами воскликнул он. – Где ты? Как ты?

Так вдруг захотелось услышать ее голос, поговорить с ней, в сто тысячный раз признаться в любви, поклясться в вечной рыцарской верности и прочее, прочее, прочее. Он кинулся искать телефон и не сразу вспомнил, что его забрала Катя.

– Проклятье! – взвыл Лешка. – Как назло! Куда подевалась эта девчонка? Вечно ее нет, когда она так нужна.

Он выскочил во двор и обнаружил, что на улице уже почти ночь. Небо было темным, и уже наваливалась деревенская вечерняя тишина.

– Катя! – негромко позвал Лешка. – Катя!

В ворота вошла бабушка.

– Бабуля, ты не видела Катю?

– После обеда она околачивалась с мальчиками около магазина, а после я их не видела. А разве она не дома?

– Нет.

– Странно, – бабушка покачала головой, – ужинать уже скоро. Иди, поищи ее. Найдешь и загоняй домой. Хватит ей шататься.

Лешка выскочил на улицу и задумался. Где искать Катю? Куда занесло ее расследование? Деревня большая. В каком ее конце искать девочку?

Для начала он решил сходить к родителям Данилки и Еремы. Может быть Катя у них? Такое иногда бывало, что после игры она оставалась у близнецов ужинать.

– Катя не у вас? – спросил он маму близнецов, когда подбежал к их дому.

Но близнецы еще не вернулись. Встревоженная мама мальчиков уже стояла у ворот и всматривалась в темноту.

– Нет не у нас.

– А Данилка и Ерема вернулись?

– Нет.

– Где же они? Вы, случайно не знаете?

– Не знаю. У магазина их видела днем, а потом нет. Ты, Леша, сходи, поищи ребят, – попросила она. – А то у меня уже ужин готов, а их все нет. И где их только черти носят? Вернутся, отведают у меня крапивы. Так и передай им слово в слово.

Лешка решил начать поиски с того места, где свидетели видели Катю и близнецов в последний раз. Он пошел к магазину, но когда был уже совсем близко от него, увидел, что от магазина в его сторону направляется Варька. Сердце Васильева ушло в пятки, и он сиганул в ближайшие кусты, словно двоечник, прогуливающий уроки и увидевший вдруг директора школы. Здесь он затаился и слышал, как громко бьется в его груди сердце. Лешка решил, что такой громкий стук запросто выдаст его. Варька сейчас услышит, найдет его в кустах и снова начнет приставать.

К счастью Варька прошла мимо и в сторону кустов не посмотрела. Лешка облегченно вздохнул, но вылез не сразу, а посидел в кустах еще немного, прежде чем отправиться дальше. Когда он подошел к магазину, тот уже был закрыт, и никого поблизости не было.

Лешка сел на лавочку, которая стояла перед магазином, и задумался.

– Будем рассуждать логически, как Юрка Цветков, – сказал он себе. – Надо вспомнить, к кому собиралась пойти Катя. Кто у нее был в списке свидетелей? Варька. Ну, уж нет! Только не это! К Варьке я не пойду, хоть ты меня стреляй. Что дальше? Допустим, с Варькой она поговорила. Та ей наврала с три короба, с нее станется. Катя решила проверить полученные данные и догадалась поговорить с Варькиной лучшей подругой. А кто у Варьки лучшая подруга? Ксюша! Ой, теперь эта здесь. Еще хуже. К ней я тоже не пойду. К тому же раз девчонки обе прибежали ко мне, то значит, Катя у них уже побывала и отправилась дальше. Тогда что толку ее искать у них? Значит, она в другом месте. Кто там дальше? Тетя Клара. Ну, это от нас совсем близко, и с ней, скорее всего, Катя поговорила в первую очередь. Хотя кто ее знает эту Катю? Вдруг она решила оставить самую близкую свидетельницу напоследок? Может такое быть? Очень даже может. Ладно, тогда мы ее тоже оставим в последнюю очередь. Тогда получается, что остались два свидетеля: Баба Шура и сторож дядя Кузьма. Баба Шура всегда у магазина торчит. Здесь Катю и видели. Значит, старушку тоже уже обработали. Остается сторож колхозного сада. Следовательно, Катя там. Где же ей еще быть? Что ж, пойдем в колхозный сад.

Однако шагов через пятьдесят уже на дне того самого оврага, по которому до него прошли Катя и близнецы, Лешка вспомнил, что дорога к колхозному саду проходит как раз мимо дома, в котором живет Ксюша. Васильев даже вспотел от такого открытия.

– Хорошо, что я вовремя об этом вспомнил, – вслух подумал он. – Вот было бы здорово, если бы я шел мимо, а Ксюха меня увидела. Такое себе в голову вобьет, что потом ничем ее не переубедишь, что я около ее дома совершенно случайно оказался и просто мимо по делу шел. Придется идти в обход.

Чтобы обойти Ксюшину улицу, лучше всего было пройти по дну оврага и берегом пруда выйти уже за деревней, а там и колхозный сад. Лешка так и сделал. Правда в овраге стало так темно, что не видно было даже вытянутой перед собой руки, и запросто можно было переломать себе ноги или свалиться в пруд, но он все-таки рискнул, потому что встреча с Ксюшей была для него опасней, чем купание в пруду. Подумаешь, вымокнет. Лето, тепло. Да и пруд неглубокий. В самом глубоком месте вода не достает и живота. Оно конечно грязно. Но тут уж ничего не поделаешь.

Лешка свернул с протоптанной и знакомой тропы и отправился по дну оврага. И, сразу почувствовал, как в кроссовки хлынула вода. Все-таки он влез в пруд. Вот невезение! Васильев вернулся обратно, и отломал от ближайшего куста палку, и как это делают слепые, стал ею нащупывать под ногами путь. Помогло. Теперь он чувствовал, где перед ним сухая земля, а где вода. Так что следующие сорок или пятьдесят шагов он преодолел благополучно. Затем удача изменила Лешке. Дело в том, что землю перед собой он ощупывал, а вот про пространство забыл и, в конце концов, очень сильно врезался лбом об длинный толстый сук ивы, преградивший ему дорогу на уровне лица. Даже искры из глаз полетели. Лешка упал, уронив при этом палку, ноги скользнули вниз, он покатился словно с горки в пруд. Окунувшись с головой в теплую стоячую и не очень хорошо пахнущую воду, Лешка вынырнул, встал на ноги. Вода с него текла ручьями. Зато здесь в воде у себя над головой Лешка увидел звездное небо, и так как терять уже было нечего, пошел прямо по воде, сверяя свой пусть со звездами. Пару раз он спотыкался и падал, так что когда вышел из пруда в том месте, где планировал и поднялся из оврага наверх, то тысячу раз проклял Катю и ее дружков Ерему и Данилку, из-за которых он и влип в эту неприятную мокрую историю. Напоследок, когда Васильев вылез наверх, он угодил в густые и высокие заросли крапивы. Крапиве такое Лешкино вторжение очень не понравилось, и она яростно набросилась на него со всех сторон. Васильев громко зашипел от боли и рванул, чтобы быстрее миновать крапивные джунгли. Зашлепала под мокрыми ногами трава. И когда он выскочил из зарослей, то врезался в тех, кого искал и повалил их на землю.

Ребята разом закрылись руками и заорали как сумасшедшие.

– А так вот вы где, черти полосатые? – обрадовался Лешка. – Чего орете, как будто я вас режу?

– Леша! – обрадовалась Катя. Она узнала брата. – Это ты?

– Нет, это не я, – проворчал Васильев. – Это президент Российской Федерации. А ну встали, и быстро домой.

– Мы думали, что это крокодил или змей. А почему ты такой мокрый? Почему с тебя вода льется? – Катя засыпала брата вопросами. – И чем это от тебя так пахнет? Ты что из болота вылез?

– Я в пруд упал, – сознался Лешка.

– В какой пруд?

– В овраге.

– Ты шел по оврагу? – хором воскликнули Ерема и Данилка.

– Да. И вы сейчас тоже по нему пойдете, – твердо сказал Лешка.

– Почему? – удивились ребята.

– Так безопасней, – сказал Лешка. Он не стал объяснять, что главную опасность при обычном пути через деревню будет представлять Ксюша. – Отдай мне мой телефон.

Катя вернула брату мобильник. Тот включил экран и замерцал слабеньким голубым светом, фонарика это конечно не заменит, но все же лучше, чем ничего.

– За мной, шнурки! – скомандовал Лешка.

Он обошел заросли крапивы, потому что повторять встречу с ней, у него не было желания. К тому же голоногие и голопузые Катя и близнецы там окажутся уязвимые и беззащитные. Так что пришлось опять сделать обход. Он повел младших друзей в овраг. Словно в пасть ночному великану. Катю он держал за одну руку, а близнецы держали ее за другую. Так цепочкой они и. тьма словно поглотила их.

Отряд прошел несколько шагов вдоль пруда при свете сотового телефона, который словно крупный светлячок вел их за собой. И с ним было не так страшно. Затем светлячок исчез. Ребята остановились. Катя уткнулась в спину брату, а в нее с ходу врезались Данилка и Ерема.

– Что такое? – удивился Лешка.

– Аккумуляторы сели, – объяснила Катя.

– Я же его сегодня утром заряжал! Ему на три дня заряда хватает.

– Я записывала все мои беседы на диктофон, затем мне пришлось сделать несколько снимков. Сам знаешь, что фотовспышка потребляет много энергии. Разве не ты мне это объяснял?

– Все ясно, – вздохнул Васильев. – Значит, опять придется идти вслепую. Тогда готовьтесь к теплой грязевой ванне.

– Что? – хором спросили Катя и мальчики.

– Ничего, это я так. Держитесь за меня!

И Лешка отправился вперед. Он очень надеялся, что во второй раз ему удастся правильно определить путь, и они доберутся до нужного места без происшествий. Надежде его не суждено было исполниться, потому уже через три минуты все трое почувствовали, как под ногами плещется вода.

– Леша! – прошептала Катя. – Мы кажется, заблудились.

– Все будет в порядке. Давайте возьмем чуть правее.

Они взяли правее, и вышли на сухое место.

– Осторожно, – предупредил Лешка, – где-то здесь очень низко толстая ветка. Ой! Это она! Как больно!!! Опять!

Это была та самая ветка, с которой Васильев уже один раз познакомился. Теперь она решила повторить знакомство. Лешка, как и в первый раз, потерял равновесие, покачнулся и свалился на мокрую землю. Сам он тоже был мокрый, а значит скользкий. Так что вниз он поехал, как с горки на санках. И все это время он, как и полагается ответственному старшему брату, держал сестру за руку. Катя в свою очередь крепко держала Данилку, а того Ерема. Никто в такой темноте не хотел терять друг друга, так что в пруд полетели всей компанией.

– Катя, ты как? – первым делом спросил Лешка, выныривая и выплевывая противную воду.

– Леша, мы, кажется, упали в пруд, – ответила ему на это девочка. – Я вся мокрая.

– Какое справедливое замечание! – усмехнулся Лешка.

– Мальчики, вы живы? – девочка завертела головой и стала ощупывать пространство перед собой руками. Нащупала одного из близнецов, и тот вцепился в ее руку, как утопающий за соломинку. – Вы живы?

– Живы, – тихим хором ответили братья, и зубы у них застучали.

– Надо быстрее выбираться отсюда, – сказала Катя. – Вдруг тут крокодил или змей, или динозавр.

– Лучше идти по воде, – вздохнул Лешка. – Здесь нет толстых сучьев, и ни во что не врежешься.

– Но зато здесь нас может поймать крокодил, – жалобно проскулил Данилка. – Или Еремин змей.

В эту минуту он даже готов был принять версию брата.

– Крокодил или змей нас может поймать где угодно в этой темноте, – возразил Лешка. – С таким же успехом он может таиться на берегу и ждать, когда к воде кто-нибудь подойдет. В общем, опасно и там и тут. Давайте не будем болтать, а быстрее выберемся отсюда. Держитесь за меня.

Прошло минут десять, прежде чем они вышли на берег, нашли знакомую тропу и поднялись наверх. В деревне тоже было очень темно. Во многих домах в окнах уже погас свет. В доме близнецов и у бабы Маши свет все еще горел. Что было вполне объяснимо.

Мама Еремы и Данилки встретила их мокрым и сложенным вдвое полотенцем, которое тут же обрушилось на их голые спины.

– Ах, вы паразиты! – ругалась она, загоняя их в дом. – Я тут чуть не поседела, вас ожидаючи. Не знала, что и думать и где вас искать. Думала, вы утонули!

– Мы заблудились! – попискивали мальчишки. – Мы не виноваты. Мама! Больно!

Но полотенце в суровой материнской руке продолжало воспитательную работу.

– И почему вы такие грязные? И что за запах от вас мерзкий? Где же вы были, черти? Ага, так все-таки вы где-то купались! Ну, я вам дам!

– Не надо их бить! – вступилась за друзей Катя. – Они ни в чем не виноваты. Это я их взяла с собой в колхозный сад, а на обратном пути мы заблудились.

– Ты Катя за них не заступайся! – не согласилась мама Еремы и Данилки. – У них свои головы на плечах должны быть. Три дня теперь на улицу не выйдете! Вот!

Она довольно грубо схватила сыновей за руки и скрылась за воротами.

– Дела, – глядя им вслед, вздохнула Катя. – Подвела я ребят.

– Ничего, сейчас нам тоже от бабы Маши достанется, – успокоил сестренку Лешка.

– Не думаю, – покачала головой Катя, – она у нас слишком для этого демократичная.

Так оно и оказалось, бабушка Маша только головой покачала, когда внуки объяснили ей, что с ними только что произошло.

– Вы похожи на поросят, – сказала она. – За стол я вас таких не пущу. Сейчас же идите в душ и приведите себя в порядок.

– Вполне справедливо, – согласилась Катя. – Чур, я первая! Лешка, а ты мне принеси туда сменку. Найдешь там в моей сумке.

И она побежала в летний душ, который находился за домом в огороде возле бани.

– Я тебе что, слуга? – вздохнул ей вслед Лешка. – Вот всегда так…

После вкусного ужина Катя, взялась писать письмо Юре Цветкову.

– Мне надо столько всего ему рассказать, – тоном, не терпящим возражений, заявила она. – Столько всего!

Лешка чуть не заплакал от обиды. За весь день ему так и не удалось поиграть на компьютере. Пришлось опять довольствоваться мобильником. И он стал обмениваться SMS-ками с Наташей.

Спать они опять легли очень поздно. Что поделаешь? Сыщики рано не ложатся.

ГЛАВА VIII

КАТЯ ВЫХОДИТ НА СЛЕД

Встали они поздно. Катя чуть не взвыла от обиды:

– Бабушка! Почему ты меня не разбудила? – с обидой в голосе завопила она. – Мне надо продолжать расследование!

– Какое еще расследование? – удивилась бабушка. – Нечего заниматься разными глупостями. Ты для чего приехала? Чтобы отдохнуть, сил и здоровья набраться на весь будущий год. А сон это и есть отдых. Так что спи, сколько тебе спиться и сколько требуется.

– Мне же надо к дяде Кузьме, – Катя судорожно одевалась и прыгала на одной ножке, потому что не могла попасть в штанину шорт. – Сколько время? Уже одиннадцать? Кошмар!

– А зачем ты так поздно легла? – стала укорять внучку баба Маша. – Вот и проспала почти до обеда. Так что не ворчи, а садись завтракать.

С бабушкой не поспоришь. Катя быстренько умылась у умывальника и села за стол.

– Иди, разбуди Алексея, – велела ей бабушка.

– Его сейчас не разбудишь! – махнула рукой девочка. – Он ведь после меня за компьютер сел. Так что я даже и пытаться не буду.

– Ничего не знаю! – возразила баба Маша. – Иди, буди! Я не собираюсь стол собирать два раза. Что мне делать больше нечего? Я вам не служанка! Я бабушка. Старый человек.

Поняв, что сейчас бабушка начнет жаловаться на жизнь и вздыхать, Катя замахала руками.

– Ладно-ладно! Сейчас я его разбужу и приведу! Эх, жизнь моя жестянка!

Легче наверно разбудить мумию в музее, чем Лешку Васильева, когда он всю ночь просидел за компьютером. Катя знала, что это нелегко, поэтому сразу же сбегала на кухню и наполнила холодной колодезной водой большую кружку.

– Леша, вставай! – притворно ласковым голосом пропела она. – Встава-ай, завтракать пора-а-а-а! Бабушка зовет.

Лешка остался недвижим. Даже бровью не повел.

– Леша! – Катин голос стал еще ласковее. – У меня в руке кружка, большая такая кружка, а в кружке холодная вода. Очень холодная! Просто леденящая. Бр-р-р! Если ты не встанешь, я буду тебя поливать, чтобы ты проснулся. Могу даже все вылить.

Лешкина левая бровь вздрогнула, и он открыл один глаз. Потом закрыл. Это уже было что-то. Катя продолжала свое жестокое дело:

– Ладно, считаю до трех! Раз!

Рука с кружкой слегка наклонилась.

– Два!

Кружка наклонилась еще ниже, и первая капля упала Лешке на щеку. Мальчик знал, что сестра от него не отстанет и обязательно выполнит свою угрозу. Он стер каплю рукой, словно муху прогнал, затем с трудом поднялся и, не открывая глаз, простонал:

– Катя! Как тебе не стыдно? Что я тебе плохого сделал? Это называется, так ты меня любишь?

– Я не виновата. Это все бабушка. Она зовет завтракать. Я ей сказала, что ты спишь, но она без тебя одну меня кормить не хочет. Ты хочешь, чтобы я осталась голодная? А я не собираюсь ждать, когда ты проснешься. У меня дел выше крыши. Мне надо срочно идти к дяде Кузьме.

Катины доводы подействовали. Лешка проснулся, протер кулаками глаза и отправился к умывальнику.

– Дело сделано, – садясь за стол и беря в руку ложку, сообщила Катя бабе Маше. – Он сейчас сядет.

После завтрака Катя выбежала на улицу и бросилась к дому близнецов.

– Данилка, Ерема! – закричала она. – Выходите! Нам пора. Труба зовет!

Раскрылось окно и в нем показались две белобрысые мальчишечьи головы. Братья были хмурыми, и по-настоящему несчастными. Катя поняла, что ее ждут недобрые вести. Опасения оправдались.

– Нас не выпускают, – грустно сообщил Данилка и шмыгнул носом.

Ерема кивнул и добавил:

– Нам вчера так попало, так попало! Мама сказала, что больше нам с тобой никогда играть не позволит.

Это было уже не раз, и Катя нисколько не удивилась и особенно не расстроилась.

– Жаль, – вздохнула она. – Придется мне одной работать, пока ваша мама оттает и перестанет сердиться. Ничего не поделаешь. Это удел всех великих людей. Пока, мальчики!

И она побежала в сторону колхозного сада. Но ее тут же догнал строгий окрик брата:

– Катя, ты куда?

– По делу! – бросила девочка.

– Я с тобой!

– С чего это?

– Не хочу отпускать тебя одну, – объяснил Лешка. – Мало ли что может с тобой случиться? Знаешь, как я вчера за тебя волновался?

– Да что тут со мной в деревне может случиться? Гуси защиплют или коровы забодают? – девочка рассмеялась. – Я же не маленькая.

– Все равно. Больше ты одна ходить не будешь. Пошли вместе, и по дороге ты мне все расскажешь, что вчера узнала. Кстати, это ты разболтала местным девчонкам, что у меня девушка?

– Я ничего такого не говорила, – стала оправдываться Катя. – А чего они воображают? Подумаешь, красавицы! – И Катя стала передразнивать Варьку и Ксюшу одновременно. – Лешенька пришел? Надо им заняться! Вот я им и сказала, что твое сердце занято. А что?

– Да так, – Лешка смутился, – ничего.

Не мог же он сказать Кате, что хочет сбежать из дома, потому что к нему обещали прийти Варька и Ксюша. То, что они обещали прийти утром, и до сих пор не пришли было неудивительно. Наверняка проспали так же, как и он. Летом молодежь просыпается поздно. На то оно и лето.

– Тогда, чур, я руковожу расследованием! – Катя нахмурила брови, приготовившись к борьбе. – А ты будешь моим помощником. Согласен?

Лешка неожиданно согласился:

– Согласен. Но и ты, пожалуйста, не забывайся.

– Что значит, не забывайся? – не поняла Катя.

– Все-таки я твой старший брат.

– Об этом-то я помню. Не переживай. Ладно. Беру тебя в помощники. В конце концов, мне нужна будет грубая мужская сила.

– Это зачем?

– Там увидим. Может бревно поднять, или по шее кому-нибудь настучать.

– Это можно.

Катя пошла дальше, но Лешка остановил ее?

– Постой!

Катя оглянулась:

– В чем дело?

– Мы пойдем другой дорогой. В обход.

– Это зачем?

– Как бы тебе это сказать? Видишь ли, зачем всей деревне знать, что ты занимаешься расследованием пропажи животных?

– Верно, – согласилась Катя. – Но ведь в обход идти, это столько времени потеряем.

– Ну и что. В нашем сыщицком деле, конспирация важнее.

Кате, которая вообще не любила ходить пешком, не хотелось идти по жаре в обход, также как Лешке не хотелось идти через деревню, в которой на него охотятся Варька и Ксюша. Он так умоляюще смотрел на сестренку, что та, наконец, сдалась:

– Ладно, пошли в обход. Но только, чур, когда я устану, ты понесешь меня на плечах.

Лешка готов был нести сестренку до самого колхозного сада, лишь бы не встретиться с девчонками из деревни.

– Без проблем!

Через полчаса они были на месте.

– А, сыщик! – с некоторым разочарованием встретил Катю дядя Кузьма. – Ты ведь, насколько мне помнится, утром обещалась прийти.

Девочка слегка смутилась.

– Да так, дела разные были. Опросы, дознания, знаете ли.

– Ну-ну, – покачал головой сторож, – дознания, опросы. А у самой до сих пор на щеках следы от подушки. Спать надо меньше, сыщик!

– Давайте не будем отвлекаться, – девочка решила увести разговор в нужное русло, – и продолжим осмотр места преступления. Думаю, что сейчас при свете дня мы узнаем куда больше, чем вчера.

Будку Катя осматривать не стала. Она пошла вдоль проволоки, которая тянулась вдоль всего сада, чтобы Мартын мог контролировать большую часть территории. Девочка медленно шла, держась за проволоку.

– Кстати, что вы делали в ночь, когда было совершенно похищение? – попутно спросила она сторожа.

– Да ничего не делал. Все как обычно. До полуночи мы с Мартыном у костра сидели, кашу варили, потом ужинали. Потом я его с цепи снял, и мы совершили обход сада.

– Ничего подозрительного во время обхода вы не заметили?

– Нет, все было как обычно. Никого не видели, ничего не слышали.

– Что было потом?

– Потом я лег спать, а Мартына опять на цепь посадил. Хотя обычно я его отпускаю с цепи.

– Зачем?

– Я всегда так делаю. Пес должен раз в день нагуляться вволю. К тому же это охрана сада и есть.

– Но в роковую ночь, Мартын остался на цепи, так?

– Так, – вздохнул сторож.

– А какая длина цепи, на которой сидел Мартын?

– Пять метров.

– И где вы нашли обрывок цепи?

Лешка смотрел на сестру с удивлением и восхищением, так умело она задавала вопросы.

– Вот здесь около этой старой антоновки и нашел, – дядя Кузьма остановился около высокой яблони.

– До забора осталось метров десять, – Катя на взгляд прикинула расстояние. – Мне нужно осмотреть оборванную цепь. Где она?

– Около конуры болтается.

– Тащите ее сюда!

Дядя Кузьма покачал головой, сокрушаясь, что такая пигалица им командует, но ничего не сказал, потому что очень хотел, чтобы Мартын к нему вернулся, так что покорно пошел выполнять Катину просьбу.

Они отдалились от конуры достаточно далеко, так что пока его не было, Катя села на корточки и стала внимательно осматривать землю, траву и деревья вокруг.

– Ага! – воскликнула она через некоторое время. – Вот и наша старая знакомая.

– Что это? – заинтересовался Лешка.

– Колбаса, – ответила Катя. – Сырокопченая. Первый сорт.

– Какая же это колбаса? Какая-то грязная бумажка.

– Это не бумажка, это этикетка, – пояснила девочка и понюхала находку. – Да, сомнений нет. Эта та самая колбаса, которой прикармливали Мартына, прежде чем его похитить. Вторую половину этой бумажки я вчера нашла в конуре. Мозаика складывается. Интересно, чья это колбаса?

– Это наша колбаса, – Лешка вгляделся в этикетку. – Нашего мясокомбината.

Катя немного подумала, затем сделала вывод:

– И это наводит меня сразу на две мысли.

– Какие?

– Первая моя мысль такая, что раз Мартына прикормили колбасой, то значит, Еремина версия отпадает.

– Какая еще Еремина версия?

– Версия с гигантским змеем. Сам посуди, может ли змей заманивать свою жертву колбасой?

Лешка рассмеялся:

– Нет, конечно!

– Значит, Мартына похитил человек, а вовсе не какой-нибудь змей. Теперь слушай мою вторую мысль. Колбаса наша, то есть городская?

– Ну да.

– Значит, тот, кто похитил с ее помощью собаку тоже из нашего с тобой города.

– С чего это ты так решила?

– Потому что в Разгуляевке и в других окрестных деревнях в магазинах продают только местную колбасу, потому что она вкуснее и дешевле. А нашу покупать никто не будет. Понятно?

Лешка посмотрел на Катю с уважением.

– Да, сестрица, – похвалил он ее, – если бы сейчас здесь был Юра, он бы тобой гордился.

– Его школа, – согласилась Катя и поправила на носу невидимые очки. Она иногда так делала, когда речь заходила о Юре Цветкове. – Вон дядя Кузьма идет.

– Вот вам цепь, – проворчал сторож.

Цепь он доставил прямо по проволоке, к которой она была присоединена крупным металлическим кольцом. Катя взяла ее в руки.

– Так, что тут у нас?

– Цепь, – сказал Лешка.

– Цепь, – подтвердил дядя Кузьма.

– Значит, вы ее нашли здесь?

– Прямо на этом месте, где ты стоишь.

– Очень хорошо. Сколько ее осталось? Метра три, – заметила Катя. – Сейчас мы ее натянем и найдем место, в котором она порвалась.

Так она и сделала. Натянула остаток цепи и сначала пошла в одну сторону от проволоки, затем в другую. Затем она остановилась на том самом месте, недалеко от которого нашлась этикетка от колбасы. – Вот здесь это и произошло. Здесь Мартын ел, брошенную ему колбасу, причем, чтобы достать до нее, ему пришлось сильно натянуть цепь. Видите, здесь его следы от лап? Их много и они беспорядочные и еле заметные. Получается, что он некоторое время крутился здесь на одном месте.

Дядя Кузьма и Лешка склонились над еле видимыми следами.

– Да, это собачьи следы, – согласился Лешка.

– Его это следы, – всхлипнул сторож. – Мартынки моего.

– Преступник же, – продолжала Катя, – с помощью какого-то режущего инструмента разрезал цепь. Именно разрезал, потому что цепь не лопнула, в таком бы случае звено было бы разогнуто в одном месте. Здесь же в двух местах два ровных разреза.

– Во, дает! – дядя Кузьма даже присвистнул. – Действительно сыщик.

– А то! – гордый за свою сестру, согласился Лешка.

– Теперь посмотрите, – объясняла тем временем Катя. – Следы пропадают совсем. Их больше нет. Какой из этого можно сделать вывод?

– Какой? – хором спросили Лешка и сторож.

– Мартын пошел не своим ходом, – уверенно заявила Катя.

– Как так не своим?

– Его не увели. В этом случае следы бы остались. Получается, что его унесли.

– Кто?

– Как кто? Преступник! Похититель. Должно быть, это очень сильный человек. Такого великана, как Мартын, на спине просто так не утащишь. Вот только его следов я не вижу. Леша, дай мне мобильник. Мне нужно произвести оперативную съемку. Быстрее.

Лешка дал сестре свой сотовый, и девочка стала внимательно изучать и снимать землю вокруг места, где пропал пес. Вдруг она остановилась, и глаза ее расширились, и Катя сделала сразу три снимка.

– Леша, быстрее сюда! – позвала она брата.

Васильев метнулся к сестре.

– Смотри! Что это?

На земле явственно была примята трава, и так сильно, что от ее примятости отчетливо виднелся длинный, невероятно толстый и глубокий зигзагообразный след, который вел прямо к забору. Лешка нагнулся и внимательно стал его осматривать. Подошел дядя Кузьма. Катя остановила его:

– Ни шагу дальше. Вы можете испортить след. Лешка, так что же это?

Лешка поднялся и пожал плечами.

– Неужели это змеиный след? – глаза у Кати были круглые от страха. Все-таки до этого самого момента она не особенно верила в гигантского ископаемого змея.

– Это какая же должна быть тварь, если оставляет такой след? – поразился дядя Кузьма.

Лешка показал руками предполагаемую толщину змеи. Выходило, что она была никак не тоньше тридцати сантиметров.

– Целый фут! – воскликнула Катя. – Тогда что же, получается, Ерема был прав? И моя первоначальная версия ошибочна?

– Как это? – спросил дядя Кузьма. – Я что-то ничего не понимаю.

– Змей существует! – Катя схватилась за голову. – Гигантский змей существует! И он прямо здесь, вот на этом самом месте напал на Мартына. Напал, задушил и проглотил. А потом уполз себе. Вот почему следов ни собачьих, ни человечьих нет. Откуда им взяться?

Сторож только глазами заморгал:

– Да что же ты такие страсти мне рассказываешь?

– Значит, реальная опасность для всех нас существует? Но с этим же надо что-то делать?

– Это что же? – до сторожа начало доходить. – Дедов змей у нас опять объявился?

– Мартын ведь выл той ночью? – чуть не плача, так ей было жалко пса, спросила Катя.

– Выл, – согласился сторож. – Выл мой сердешный.

– Значит, он чуял, что в сад забрался змей и притаился в траве. Кстати, дядя Кузьма, – голос девочки вдруг стал строгим, – а почему вы не отпустили его с цепи той ночью? Ведь вы же говорили, что каждую ночь даете собаке погулять.

Сторож только рукой махнул и ничего не сказал, так он был потрясен. Глаза его наполнились слезами, он сел на землю около змеиного следа и срывающимся голосом пробормотал:

– Наказал я его в ту проклятую ночь. Плохо он днем себя вел, чуть меня не укусил за ужином, миску с кашей опрокинул. Я и осерчал. Сказал, что с цепи его не отпущу, раз такие дела. И не отпустил. Редко я так делаю. Очень редко. И чего это мне в голову пришло такое наказание? Разве же я знал? Теперь получается, что я виноват в его гибели. Ведь если бы он на цепи не сидел, мог бы удрать, спастись? Что же я наделал? Как мне теперь жить?

И продолжая причитать, сторож совсем по-детски обнял колени и стал раскачиваться из стороны в сторону.

– Что дальше? – спросил у Кати Лешка.

– Надо идти по следу! – уверенно заявила девочка. – Надо проследить, куда этот змей пополз. Это ведь удивительно, что след до сих пор сохранился. Куда он ведет?

– Вон туда, – указал Лешка в конец сада.

Катя побежала в ту сторону. По примятой и даже стертой траве было видно, где проползло гигантское чудовище.

– За мной! – Катя уверенно шла по следу.

Вот и забор. Под ним обнаружился лаз, как раз такой толщины, какой был змей.

– Интересно, у меня получится здесь пролезть? – стала прикидывать Катя, а потом махнула на все рукой и отважно полезла в лаз.

Лешка испугался:

– Осторожнее! Вдруг он там за забором тебя караулит?

Он схватил Катины ноги и уже хотел затащить ее обратно, но та закричала:

– Нет его здесь. Давай тоже сюда! След дальше идет. К реке.

Лешка отпустил ноги сестры, и они тут же исчезли за забором. Он попытался пойти следом, но ничего не вышло. Лаз для него был слишком мал.

– Давай через забор! – закричала девочка. – Я пошла, а ты догоняй!

Лешка очень не хотел оставлять девочку в одиночестве, ведь поблизости где-то ползает гигантское чудовище. Если оно такого злющего и сильного пса, как Мартын запросто утащило, что ему маленькая шестиклассница? Никогда в жизни еще Лешка так быстро не перелезал через забор. Он его просто перемахнул. Катя была шагах в тридцати, и спустя несколько секунд Васильев догнал ее и пошел рядом. У протоптанной дороги след пропал.

– Куда дальше? – спросил Лешка.

– Кто у нас специалист по животным? – возмутилась Катя. – Ты или я?

– Ну, я.

– Вот тогда ты мне и скажи, куда дальше?

Лешка почесал затылок, потом перешел дорогу и сказал:

– Я думаю, что змей к реке пополз. Вон в той стороне змеиная заводь находится. Точно, вон и след виден в поле.

– А рядом с ним еще один след, – Катя прикрыла глаза от солнца ладонью.

– Где?

– Вон.

– Какой же это след? Это же колеса тракторные.

– В том-то и дело, – покачала головой Катя. – Здесь проехал трактор. А кто у нас тракторист?

– Федор, – пробормотал Лешка, и сердце его наполнилось тревогой. – Выходит, он увидел змея и стал его преследовать?

– Получается так, – тихо прошептала Катя. – Но видимо для него это преследование закончилось очень плохо. Ведь он тоже исчез. Пойдем, посмотрим, что будет дальше.

Брат и сестра осторожно тронулись вперед. Четкие следы трактора и извилистый еле заметный след змея, направлялись к реке. Иногда следы были более отчетливыми, иногда пропадали вообще. Но одно можно было сказать уверенно, они шли к Змеиной заводи. И чем ближе ребята подходили к реке, тем тревожнее им становилось. Катя взяла брата за руку.

– Я боюсь, – честно призналась она.

– Мне тоже как-то не по себе, – согласился Лешка. – Может, повернем назад?

– Ни в коем случае! – возмущенно воскликнула Катя. – Врагу не сдается наш гордый Варяг! Пощады никто не желает!

– Откуда ты знаешь эту песню? – поразился Лешка.

– В музыкальной школе и не такое узнаешь, – вздохнула Катя.

Они подошли к реке неподалеку от того места, где недавно купались.

– Смотри, – Катя показала на песок. – Здесь трактор догнал змея. Видишь, он развернулся?

– Вижу. Но куда дальше он поехал?

– Следы обрываются у самой воды. Лешка! – Катя схватилась за лицо ладонями. – Кажется, я начинаю понимать, что здесь произошло. Картина начинает проясняться.

– Что тут было? – спросил Лешка, хотя и сам начал догадываться, в чем дело.

– Я думаю, что змей напал на трактор, и они вступили в борьбу. Видишь, трактор здесь крутился на месте, даже яму вырыл колесами. Точно, змей напал на него, он попытался разбить стекла кабины и вытащить из нее тракториста. Но это ему не удалось, тогда он обвил трактор своими могучими кольцами и уволок его в воду.

– Не может такого быть! – уверенно сказал Лешка.

– Тогда, как ты это объяснишь? Посмотри, вот след от колеса у самой воды.

– Не знаю, – Лешка пожал плечами. – Какого же размера должен быть этот змей, чтобы утащить целый трактор? Козу или там овцу, даже корову, пусть сторожевого пса, но трактор! Нет, в это я никогда не поверю. Хотя, если это исполинский древний змей, то вполне возможно. Но маловероятно. Во всяком случае, у нас есть только один способ проверить твою гипотезу.

– Какой? – подозрительно спросила Катя.

– Если трактор действительно утоплен, то он находится в реке. Какой бы гигант не был этот змей, далеко он его не смог утащить. Надо только нырнуть и посмотреть в воде. Дело каких-нибудь десяти минут.

Лешка даже начал снимать с себя футболку, но Катя вцепилась в него мертвой хваткой.

– Не пущу! – закричала она, и из глаз девочки брызнули слезы. – Не пущу!

– Что с тобой?

– А вдруг там на самом деле змей? – сквозь плач жалобно произнесла Катя. – Он же тебя… ты даже не успеешь… не пущу!

– Да ладно тебе! Что за детский сад? Я быстро!

Катя разозлилась и тоже стала стягивать футболку.

– Ты это чего? – сразу забеспокоился Лешка Васильев.

– Чего?

– Зачем раздеваешься?

– Я пойду с тобой! Один ты в воду не полезешь. Я тогда тоже буду нырять.

Лешка надел футболку обратно. Собой он готов был рискнуть безо всяких сомнений, но когда сестренка заявила, что тоже будет нырять, он сразу подумал о том, что в воде действительно может быть гигантский змей.

– Что ты предлагаешь?

– Надо пойти к Василию Иванову, нашему участковому и все ему рассказать. Пусть он вызывается из города водолазов и охотников. Мы свое дело сделали. Дальше уже нам не по силу.

– Ты думаешь, участковый нам поверит? Взрослые никогда детям не верят.

– Постараемся его убедить! Пойдем прямо сейчас.

Вдруг из-за поворота реки показалась резиновая лодка, в которой осторожно греб одним веслом тот самый тип из автобуса и «Мерседеса». На груди у него висел все тот же фотоаппарат с огромным объективом, в зубах трубка, которая не дымила. Он сразу увидел ребят и уставился на них так, словно увидел привидения. Катя машинально сфотографировала его мобильником. Отчего дядька просто пришел в ярость:

– Вы что это тут делаете, хулиганы? Опять какую-то гадость затеяли? Быстро убирайтесь отсюда!

Катя и Лешка разозлились по-настоящему.

– Почему это мы должны убираться отсюда? – закричал Лешка. – Эта река, она, что ваша собственная?

– Где хотим, там и гуляем! – поддержала брата Катя. – Вас не спросили!

– Так вы еще спорите? – еще больше разозлился дядька. – Я вот сейчас выйду на берег и покажу вам!

И он стал подгребать к берегу.

Отчего-то ребятам не захотелось связываться с мужчиной, у которого в руках весло. Они повернули и пошли прочь, постоянно оглядываясь.

– Хулиганы! – неслось им вслед. – Каторжники!

И вдруг крики внезапно прекратились. Ребята оглянулись и увидели, как уже стоявший на берегу реки мужчина застыл на том самом месте, где только что стояли они. Он стоял и смотрел вниз перед собой.

– Понятно, – угрюмо сказала Катя. – Следы увидел. И понял, что мы их тоже видели.

– Какая нелегкая его принесла? – проворчал Лешка. – Еще и прогоняет.

– Не нравится мне все это, ох как не нравится. Давай-ка, братец, вот что сделаем. Спрячемся в траве и последим за этим типчиком. Что он дальше делать будет?

Так они сделали. Быстро нырнули в зеленый овес и во все глаза уставились на Змеиную заводь.

Мужик некоторое время стоял, так и не двигаясь. Было видно, что он очень взволнован. Затем он сделал несколько снимков, после чего вдруг стал выдирать из песчаного берега лопухи, сделал из них веник и стал им мести песок.

– Что это он делает? – удивился Лешка. – Зачем берег подметает? Он что ненормальный? Непонятно!

– Чего тут непонятно? – зашипела Катя. – Разве ты не видишь, это он следы заметает! Наши следы! И он их заметает. Теперь уж нам точно никто не поверит.

– Точно не поверит. Никакой участковый. Но зачем он это делает? Он что, ненормальный?

– Кажется, я начинаю понимать, – зашептала Лешке в ухо девочка. – Знаешь, что я думаю?

– Что?

– Это хозяин змея.

– Чего?

– Того! Глухой, что ли? Сам посуди, зачем он скрывает следы чудовища? Чтобы его не нашли люди. Зачем? Он не хочет, чтобы змея нашли люди. А почему он не хочет, чтобы змея обнаружили? Боится, что его поймают. А почему боится? Потому что он его хозяин. Или тот, который его первым нашел и уже приручил.

– На фига ему такая гадина? – удивился Лешка.

– Откуда я знаю? Деньги чтобы заколачивать. У меня еще одна версия есть про него.

– Какая?

– Дядька этот – безумный ученый. Он наверно нашел древнее яйцо, или сам создал его с помощью генетических опытов, и вывел из него змееныша-мутанта. Дядька этот первое существо, которое змей увидел в своей жизни, как только разбил скорлупу. Помнишь, ты сам мне рассказывал, что того, кого детеныш увидит, вылупившись из яйца, он будет считать своей мамой или папой, в общем, родителем. Вот этот противный мужик и есть змеиный родитель. Точно! Он даже в автобусе про змей что-то говорил. Помнишь? Он меня еще гадюкой назвал?

– Не называл он тебя гадюкой!

– Все равно! Значит, у него в голове одни змеи. Вот он про них все время и говорит.

У Лешки от Катиных версий, которые одна стремительно сменила другую, голова пошла кругом.

– А нам то что делать?

– Следить!

– За кем?

– За змеиным папой.

И они стали следить.

Змеиный папа тем временем, внимательно огляделся по сторонам, потом выкинул лопуховый веник и сел обратно в лодку. Оттолкнулся от берега и поплыл обратно.

– Вот видишь? – обрадовалась Катя. – Видишь? Я же говорила!

– Чего ты говорила?

– Да он совершенно не боится по воде плавать. Что это значит? Это значит только одно, что он не боится змея. А раз так, то он его владелец или дрессировщик. Ну и злодей! У меня просто в уме не укладывается.

Дядька скрылся за поворотом реки. Ребята вскочили и побежали за ним. Они шли вдоль берега, стараясь, чтобы с воды их не было видно, сами же глаз не спускали с лодки и ее гребца. Так они и дошли до пляжа, но лодка повернула в противоположную сторону.

– Опять он туда поплыл! – Катя ударила себя по коленке. – Что ему там надо? Наверняка, там его логово и находится.

– Чье логово? Змея?

– Ну да! Как жаль, что мы не можем туда добраться. Может вплавь?

– Нет, – твердо сказал Лешка. Он уже твердо верил и в гигантских змеев, и в крокодилов и в оживших динозаврах. – Вплавь я тебе запрещаю. Вдруг тут не один змей? Вдруг этот безумный ученый их целый выводок держит?

– Тогда мы не должны терять времени зря! – воскликнула Катя. – Бежим к участковому.

Брат и сестра встали и побежали к деревне.

ГЛАВА IX

УЧАСТКОВЫЙ ИВАНОВ

Минут через двадцать они уже были на месте запыленные и запыхавшиеся. Участковый сидел в том же доме, где раньше находился сельсовет. И как назло рядом с ним опять качала на качелях своего братца Митьку рыжая Варька. Увидев Лешку, она засияла.

– Ты меня нашел? – закричала она. – Я так и знала, что ты меня найдешь. Как твоя бабушка сказала, что тебя дома нет, я так сразу и поняла. Меня ищет.

Она бросилась к Лешке с объятиями, но перед ней стеной встала Катя.

– Куда ты лезешь? Тебе разве не ясно было сказано, что его сердце занято?

– Плевать я хотела на это! – зло ответила Варька.

– Качай! – закричал во все горло Митька. – Все маме скажу! Чего к людям пристаешь? Тебя ко мне приставили!

Варька бросилась к брату, чтобы дать ему хорошую затрещину, воспользовавшись этим, Катя и Лешка забежали в дом.

– Куда вы? – чуть не заплакала от обиды Варька.

– Не до тебя нам сейчас! – на мгновение оглянулась на нее Катя. – У нас дело важное.

И захлопнула дверь.

Участковый Василий Петрович Иванов, немолодой уже милиционер в звании капитана сидел за крытым зеленым сукном столом и пил чай из высокого стакана в золоченом подстаканнике. Делал он это с шумом и с удовольствием. Крепкий до черноты чай он заедал купленным в магазине тульским пряником. По лицу его тек пот, и капитан вытирал его платочком. Милицейская фуражка его лежала рядом на стуле, тут же была кобура, но пистолета в ней не было. Вместо пистолета в кобуре лежали полкило медовых пряников в пластиковом пакете.

– Кто вы такие? – не прекращая приятного занятия, и совсем нестрого спросил участковый Иванов. – По какому вопросу?

Катя подошла к милиционеру.

– Вот вы тут чай пьете! – заявила она. – А в деревне, между прочим, творятся самые ужасные вещи. Еще немного, и будет совершено преступление!

Капитан Иванов поперхнулся чаем и закашлялся. Глаза у него стали большие и испуганные. Катя похлопала его по спине, чтобы прекратился кашель.

– Так лучше?

– Да спасибо, – перестав кашлять, поблагодарил участковый.

– Пожалуйста.

– Ты чего это такое несешь, Катерина? Не успела приехать и уже такие заявления? С чего ты взяла, что у нас тут готовится преступление?

– А вы разве ничего не знаете? – девочка округлила глаза.

– Я все знаю, – спокойно и с достоинством ответил участковый. – Такая моя работа. Теперь рассказывай, что знаешь ты.

– Слушайте!

Катя начала рассказывать обо всем, что она узнала за последние несколько дней. Участковый слушал ее, слушал, и постепенно его рот начал открываться, и он забыл про чай и пряники. Когда девочка закончила, он некоторое время молчал, затем вспомнил про чай и сделал несколько шумных глотков.

– Чего вы молчите? – строго спросила Катя.

– Что я, по-твоему, должен сказать? – вопросом на вопрос ответил милиционер.

– Какие меры вы собираетесь предпринять для всего этого?

Участковый допил чай и налил из электрического чайника еще одну порцию кипятка, бросил сразу два разовых чайных пакетика и задумчиво надкусил пряник. Катя даже ногой топнула от нетерпения.

– Пряник хочешь с чаем?

– Нет! Мне сейчас не до пряников.

– Вот что, Шерлок Холмс, – вздохнул капитан Иванов, – ты для чего к нам в деревню приехала?

– Как для чего? – Катя не ожидала такого вопроса. – На каникулы. Отдохнуть.

– Вот и отдыхай, и не морочь людям голову.

От обиды глаза у Кати наполнились слезами.

– Я не морочу голову! Это все правда! Разве в деревне не пропадали домашние животные? Ведь вы же милиционер, а не я.

– Никакие животные в деревне не пропадали, – ответил Иванов.

– Как так не пропадали? Почему вы так решили?

– Потому что вот здесь у меня на моем милицейском столе нет ни одного заявления. Понятно?

– Нет, – ответила Катя.

– Повторяю для особенно упрямых девочек. Когда на моем участке, а в него входят пять деревень, случается какая-либо пропажа, то гражданин, то есть хозяин пропавшего животного идет ко мне. Здесь он сообщает о случившейся пропаже или краже и оставляет заявление. Все очень просто. И только на основании этого заявления я предпринимаю необходимые оперативные и розыскные действия. Понятно?

– То есть вы хотите сказать, что никто к вам не приходил и не заявлял о пропаже гусей, овцы и бычка.

– Так точно. А раз нет заявления, нет и пропажи. Следовательно, нет следствия.

– Но это же бюрократия! – возмутилась Катя.

– Это порядок!

– Пока вы тут ждете заявления, чудовище может утащить уже не собаку, а человека. Ребенка, например!

Иванов рассмеялся:

– Чудовище? Какое еще чудовище? Ты, Катенька, слишком много фильмов ужасов смотришь и книжек фантастических читаешь. Я угадал?

– Угадали, – согласилась Катя, – и смотрю, и читаю.

– Вот твоя фантазия и разыгралась.

– А как же тогда лжежурналист?

– Какой такой лжежурналист?

– А вот этот вот, который никакой не журналист, а злодей ученый, который выводит гигантских змеев! – И девочка сунула участковому под нос мобильный телефон, на дисплее которого красовался дядька с фотоаппаратом.

Милиционер достал из письменного стола очки, нацепил их на нос и внимательно и настороженно всмотрелся в изображение злодея, затем облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Этот твой журналист самый настоящий журналист и есть. Вовсе он никакой не ученый. Я его очень хорошо знаю. Это Семен Семенович Эльбрусов. Он в Загуляевке проживает на Капитанской улице в двенадцатом доме и к нам каждое лето в отпуск приезжает. Очень любит наши места и рыбалку. Вот тебе и весь мой сказ.

Катя некоторое время выглядела растерянной, но очень скоро взяла себя в руки, оживилась, и глаза ее наполнились решительностью.

– А я все равно не верю! – воскликнула она. – Не верю и все. Журналистом он только прикидывается. Вы его документы проверяли?

– Проверять не проверял, но видел. Нормальные документы.

– А в какой он газете работает?

– Не знаю, кажется, он не в газете работает.

– Как же так? Какой же он тогда журналист, если не в газете?

– А он в журнале.

– В журнале?

– Да. Довольна теперь?

– Что же он тогда на реке делает?

– Что ему надо, то и делает. У нас свободная страна! Все, беседа окончена! – Сказав это, участковый, сделал знак рукой, что все свободны. Но Катя не собиралась сдаваться.

– Тогда знаете, что я сделаю? – воскликнула она.

– Что?

– Я сама напишу заявление против этого вашего непонятного журналиста Эльбрусова.

– А сколько тебе лет?

– Какое это имеет значение?

– Очень большое, – Иванов усмехнулся. – От несовершеннолетних мы заявлений не принимаем.

– Как же так? – удивилась Катя. – Что же я, не гражданин? Право гражданства в нашей стране возникает в момент рождения.

– Все-то вы теперь знаете, – устало проворчал участковый. – Да, ты гражданка. Но только несовершеннолетняя, и твои права должны отстаивать твои родители или бабушка с дедушкой, а если таковых не имеется, то опекуны. В том числе и заявления разные писать. Вот пусть твоя бабушка приходит и пишет заявление, если ей делать нечего, кроме как со своей внучкой за чудовищами бегать и честным гражданам жизнь портить.

От участкового Катя вышла злая и раздраженная.

– Безобразие! – возмущалась она. – У меня нет слов. Наш участковый просто работать не хочет! А ты что молчал? – набросилась она на Лешку.

– А чего я мог сказать? – пожал плечами старший брат. – Я ведь такой же несовершеннолетний гражданин, как и ты.

Тут к ним опять навстречу попалась Варька. Лешка вздрогнул, как будто уже увидел перед собой гигантского змея. Но совершенно неожиданно пришел на помощь участковый. Он, оказывается, вышел следом за ребятами.

– Эй, Варька, – позвал он девочку, – а ну, зайди ко мне на минуточку. Разговор есть.

– Чего это? – сразу растерялась Варька.

– Ничего! Иди, говорю. Про бычка мне расскажешь. Что там с ним такое произошло? Да иди, быстрее, у меня времени мало. Не бойся. Я тебя не съем.

Лешка и Катя пропустили Варьку между собой. Она со злостью оглянулась на Катю и вошла к участковому. Тот закрыл за ней дверь.

– Что дальше? – спросила Катя.

– Пойдем отсюда, – с опаской глядя на закрытую дверь, сказал Лешка. – Дома дел полно.

Катя даже ногой топнула:

– Дел полно! Какие сейчас могут быть дела, когда такие вещи творятся?

– А что ты предлагаешь?

– Не знаю. Участковый нас всерьез не воспринимает, значит надо найти того, что отнесется к нашей информации со всей серьезностью и даст совет.

– Где ты такого человека найдешь? – пожал плечами Лешка.

– Есть такой человек! – воскликнула Катя. – Есть!

– Ну и кто?

– Как кто? Юра Цветков! Уж он надо мной смеяться не будет. Он выслушает, все продумает и даст дельный совет. Согласен?

– Согласен, – согласился Лешка. – Юрка точно смеяться не будет.

– Надо все ему рассказать прямо сейчас, – твердо сказала Катя. – Чего ждать ночи? Побежали домой! К тому же есть охота!

– Очень охота! – согласился Лешка. – А этот участковый даже пряником не угостил. Жмот.

– Точно, – согласилась Катя. – А баба Маша наверно уже борща наварила. Побежали.

Бежать уже не было сил, и они пошли пешком.

– На кого вы похожи? – удивленно встретила их бабушка. – Чумазые, пыльные, красные и растрепанные. Где вы были?

– Ох, бабуленька, милая, и не спрашивай ни о чем! – простонала Катя. – Сначала накорми своих внуков, напои, а потом спрашивай.

ГЛАВА X

КАТЯ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

После обеда Катя снова села писать письмо Юре Цветкову, а Лешка сидел у окна и внимательно и с опаской наблюдал за улицей. И, как оказалось, не зря. Вдалеке показалась Ксюша.

– Я пойду на сеновале сено поворошу, – сообщил Лешка сестре, – а ты, если меня будут спрашивать, не говори, где я. Скажи, что я вообще на рыбалку с ночевкой ушел.

– Угу, – не отрываясь от клавиш, согласилась Катя, которая даже не поняла, о чем вообще идет речь, и запомнила только первую фразу. – Все сделаю.

Лешка ушел, и через минуту в дом вошла Ксюша. Увидев Катю, она сморщилась, как будто съела лимон, но тут же радостно заулыбалась.

– Катюша! Привет! Как ты замечательно выглядишь! – она завертела головой, с любопытством оглядывая все углы. – А где Леша? Мы с ним уговорились встретиться? Он наверно меня заждался.

– Если он тебя и ждет, – проворчала Катя, – то на сеновале. Только-только туда ушел.

Ксюша так и расцвела:

– Свидание на сеновале! Как это романтично! Катя, ты прелесть! Я тебя люблю!

И выскочила из дома. Катя озадаченно посмотрела ей вслед.

– Кажется, я что-то не то сказала. Лешка ведь говорил что-то про рыбалку. И Наташе я обещала, что никого к брату не подпущу. А ладно! Не до этого мне сейчас.

Она стала печатать дальше. Сейчас ее волновало только письмо, адресованное Юре Цветкову.

А счастливая Ксюша, вышла в огород и побежала к сеновалу. Вошла в сарай, поднялась по лестнице наверх, где сушилось сено, и ласковым голосом позвала:

– Леша, ау! Ты где? Это я, твоя Ксения!

Но ей никто не отозвался. Ксюшу это сначала только позабавило и умилило.

– Глупышка! Ну что ты прячешься? Нельзя прятаться от собственного счастья! Выходи! Куда ты спрятался? Ага, ты решил поиграть со мной в прятки? А что? Это даже интересно. Я согласна! Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать!

И она стала рыться в сене, ища Васильева.

Она не знала, что в самый последний момент Лешка передумал и свернул в сторону большой, крытой полиэтиленом, теплицы, где тянулись к небу заросли огурцов и помидоров. Он скрылся за кустами огурцов, лег прямо на горячую мягкую землю, взял в руки большой огурец и стал следить за огородом. Через минуту он напрягся, потому что увидел бегущую Ксюшу, а потом облегченно вздохнул, когда увидел, как она полезла на сеновал. Поблагодарил себя за находчивость и мысленно обругал Катю за то, что сдала его с потрохами. Он слышал, как Ксюша на сеновале звала и искала его, сначала ласково, потом сердито, затем и вовсе зло и со слезами.

– Вот настырная девчонка! – поражался Лешка. – Ведь не отстает. О, еще одна!

Сверкая на солнце рыжими волосами, по огороду промчалась Варька и тоже полезла на сеновал.

– И эта туда же! – ахнул Лешка. – Что сейчас будет?

Из сарая послышались девчоночьи вопли и визг.

– Драка, – сделал вывод Васильев. – Первая драка из-за меня. Что будет дальше?

Через несколько минут девочки выскочили из сарая, всклокоченные и растрепанные. Они с ненавистью глядели друг на друга.

– Вот значит ты какая? – задыхаясь от гнева, кричала Ксюша.

– Да, такая! А ты думала? – в тон ей отвечала Варька.

– Лучшая подруга, называется!

– Там где любовь, дружба заканчивается!

– А я все твоему Петьке расскажу, что ты за Лешкой волочишься! – пригрозила Ксюша. – Он тебе твои рыжие патлы повыдергивает!

– Смотри, как бы тебе самой Колька глаз не подбил!

Так переругиваясь, девчонки покинули огород, и ушли, как две кошки, шипя, и наскакивая друг на друга.

– Уф, достали! – выдохнул Лешка, но на всякий случай подождал еще десять минут, прежде чем вышел из теплицы. И сразу же нос к носу встретился с младшей сестрой.

– Ага, вот ты где! – обрадовалась Катя. – Я письмо Юре написала и сама отправила. Очень надеялась получить ответ, но со связью что-то происходит не то. Ничего назад не получила. Эх, сейчас бы в чате с Юрой пообщаться, или в Аське.

– А ты просто по мобильнику ему позвонить не пробовала? – мрачно спросил Лешка.

– Пробовала, – вздохнула девочка, – только мне сказали, что на счету больше нет денег, и поэтому связи нет.

– Как так на счету больше нет денег? – поразился Лешка. – Я же перед отъездом деньги клал. Не могли они так быстро закончиться.

Катя пожала плечами:

– Ну, уж это ты сам разбирайся со своей кампанией, почему у тебя так быстро счет исчерпался.

– Это наверно потому, что мы в Интернет часто выходили, – предположил Лешка. – Ну да, точно. Скажи, ты Юре отправляла фотографии?

– Конечно отправляла! Все, что наснимала. Какая ему радость одни голые письма читать? А так он все своими глазами увидит. Лучше, говорят, один раз увидеть, чем один раз услышать. Юра Цветков все увидит и все прочитает. И восхитится моей работой.

– Вот на фотки весь трафик и ушел, – вздохнул Лешка. – Но у нас же есть еще и твой мобильник!

– Есть, – согласилась Катя, – только я перед отъездом забыла счет пополнить, и он тоже не работает. Когда еще мама догадается на него денег положить. Не раньше чем через неделю. В общем, без связи мы с тобой остались, Лешенька. Одни одинешеньки. Кстати, ты чего это в теплице делал?

– Огурцы полол, – как ни в чем не бывало, ответил Лешка и, увидев в своей руке большой огурец, с хрустом откусил от него половину.

– Ерундой занимаешься! – осуждающе покачала головой Катя. – От девчонок прячешься. От Варьки с Ксюшкой. Вместо того, чтобы просто послать их подальше.

– Посылал, – вздохнул старший брат, пораженный проницательностью сестры, – не посылаются.

– Ладно, – Катя махнула рукой, – я их потом сама пошлю. А мы сейчас с тобой на дело пойдем.

– На какое еще дело?

– Думаю, что опасное. В Загуляевку.

– Зачем?

– Я хочу встретиться с этим типом, который Эльбрусов, и задать ему пару вопросов.

Лешка глаза вытаращил:

– Ты с ума сошла?

– А что нам остается?

– Надо за ним последить для начала, прежде чем лезть на рожон. Вдруг он тебе надает?

– А для чего я тебя с собой беру? – искренне удивилась Катя. – Неужели ты это допустишь?

– Нет, конечно!

– Тогда какие могут быть разговоры. Пошли, пока не начало темнеть. Время не ждет!

Лешка вздохнул, но ничего не сказал, а про себя подумал, что лучше пойти в Загуляевку и встретиться там со злобным дядькой из автобуса, чем находиться в одной деревне с Варькой и Ксюшей. Вот ведь пристали! А что если их фокусы дойдут до Кольки и Петьки? Только с ними еще разборок не хватает! Ведь этим деревенским молодцам не докажешь, что ничего у Лешки ни к Варьке, ни к Ксюшке на сердце нет, и что любит он только одну девушку на свете, а именно Наташу Воронцову.

Было четыре часа дня. В этот самый момент Юра закончил читать последнее послание от Кати, которое заканчивалось такими словами:

«Я решила сейчас же пойти в Загуляевку и последить за Эльбрусовым, а на обратном пути надо непременно заглянуть в Змеиную заводь и обследовать камышовые заросли. Ведь именно туда два раза отправлялся этот мерзкий тип, который выдает себя за журналиста. Я уверенна, что никакой он не журналист, а безумный ученый, который где-то там, среди высокой травы и густых зарослей выводит гигантского змея. И я буду не я, если не найду этого гада и не выведу его на чистую воду. Вечером, когда мы с Лешкой вернемся, я тебе напишу о наших новых открытиях. Уверена, что это будут ошеломляющие новости. Пока. Катя».

Юра схватился за голову:

– Это же никуда не годится! Да она что, с ума сошла? Ни в коем случае нельзя туда лезть!

Он схватил телефон и начал набирать Лешкин номер.

– Абонент не отвечает, – ответил ему равнодушный автоответчик, – или находится в недосягаемой зоне.

Юра Цветков сделал еще три попытки, но все было безрезультатно. Тогда он порылся в своем блокноте и нашел номер Катиного телефона, но и ей дозвониться не смог. В отчаянии он позвонил Наташе Воронцовой. К его великому облегчению, одноклассница сразу же ответила на звонок.

– Наташа, тебе Леша Васильев не звонил за последние два часа?

– Нет, не звонил. И даже sms-ки не шлет. Что-то у него случилось, – в голосе у Наташи была неподдельная тревога. – Скажи, Юра, что-то случилось? Ты не в курсе?

– Кажется случилось, – вздохнул Юра. Он услышал, как вскрикнула Наташа, и поспешил поправиться, – нет, я уверен, что пока еще не случилось.

– Что значит, пока?

– Кажется, Леша с Катей влипли в очень нехорошую историю, – стал объяснять Юра Цветков. – Боюсь, что им грозит опасность. Они решили отправиться в Змеиную заводь, а этого им ни в коем случае делать нельзя.

– Какая еще Змеиная заводь? Юра, я ничего не понимаю.

– Я тебе покажу Катины письма, и ты сама все поймешь. Но сейчас речь не об этом. Их надо предупредить! А я, как назло, не могу дозвониться ни до Лешки, ни до Кати. Их телефоны не отвечают. Меня это просто убивает. Нет ничего хуже, чем чувствовать свое полное бессилие перед расстоянием.

– Тогда мы с тобой должны сейчас же ехать в эту деревню! – в голосе у Наташа были слезы. – Ты знаешь, где она находится?

– Знаю. Я даже пару раз там был в гостях у Лешкиной бабушки. Очень славное место. Да, Наташа, ты права. Мы должны ехать прямо сейчас. Нельзя терять ни минуты.

– Встречаемся у подъезда и отправляемся в эту самую, как там называется эта деревня?

– Разгуляевка.

– В Разгуляевку.

– Но туда автобус только утром едет. А сейчас уже пятый час.

– Придется ехать на такси, – заявила Наташа тоном, не терпящим возражений. – Так будет даже быстрее. Возьми с собой денег, сколько у тебя есть, я тоже возьму, и предупреди родителей, что мы уезжаем. Я тоже позвоню своей маме. Она меня поймет.

– Да, это единственное правильное решение на данный момент, – согласился Юра.

Через полчаса они уже мчались на такси в сторону Разгуляевки, потратив все свои деньги, которые были накоплены к лету.

ГЛАВА XI

ЮРА И НАТАША ПРИБЫВАЮТ НА МЕСТО

А Катя и Лешка в это время уже подходили к Загуляевке. К ней они отправились не той дорогой, по которой шли в свой первый день пребывания, а другой, которая хоть и была более длинной, зато вела через мост.

– Так будет ближе к Змеиной заводи, раз уж ты обязательно решила ее посетить, – объяснил Лешка сестре.

– Да-да, мы обязательно должны осмотреть Змеиную заводь не с нашей стороны, а со стороны Загуляевки. Особенно меня интересуют камышовые заросли и болото. Я просто уверена, что Эльбрусов именно там устроил свое змеиное логово.

– К тому же участковый сказал, что Эльбрусов живет на Капитанской улице в двенадцатом доме, – продолжал размышлять Лешка, – а он находится не там, где переход через реку, а в противоположной стороне. Так что мы ничего не теряем.

– Откуда ты знаешь про двенадцатый дом? – удивилась девочка.

– Разве ты забыла, что наша троюродная тетка Акулина Никитична из Загуляевки живет в десятом доме, я это точно помню. У них на воротах такая большая десятка. Почему-то мне в память врезалась. А где десятый дом, значит рядом и двенадцатый.

– Отлично, – обрадовалась Катя. – Тетка Акулина! Как я про нее забыла? Хорошо, что ты про нее вспомнил. Она будет нашим опорным пунктом в Загуляевке.

– Каким еще опорным пунктом? – не понял Лешка.

– Откуда же мы, по-твоему, должны будем следить за Эльбрусовым? Из десятого дома! Придем к тетке, якобы в гости, а сами будем следить за двенадцатым домом, и опросим ее заодно, что к чему. Очень вовремя ты про тетку Акулину вспомнил. А я ведь ее совсем не помню.

– Ну ты тогда маленькая совсем была, – объяснил Лешка. – Это же когда было? Лет пять назад.

– Чудо, что ты еще это помнишь!

Ребята перешли мост, почти час шли по полю, затем поднялись по пригорку и вошли в Загуляевку. Катя завертела во все стороны головой.

– Что ты высматриваешь? Эльбрусова?

– Ага, и его белый «Мерседес».

– С чего это решила, что это его «Мерседес»?

– Но ведь он на нем ехал.

– Он ехал не на нем, а с нами в автобусе. Если бы «Мерседес» был его собственным, он бы поехал на нем уже из города. Эх, ты, сыщик! Где твоя дедукция?

Катя слегка надулась:

– Подумаешь! Все равно, если машина не его, то ее владелец, который вез Эльбрусова, его сообщник. Ведь он его встречал там в городке.

– Может просто знакомый. Да и вообще, разве это так важно?

– В нашем сыщицком деле все важно. Любая деталь, каждая мелочь. Ничего, сейчас мы у тетки Акулины все разузнаем. Она нам по-родственному все расскажет. Вот и Капитанская улица. Где ее дом?

– Кажется вот этот, – Лешка кивнул на высокий кирпичный дом с железной крышей. – Точно, вон и номер указан. Десятка. Видишь, какая большая?

– А вот и двенадцатый дом! – радостно прошептала Катя. – Прямо по соседству. Как же нам повезло!

– Кто знает? – засомневался мальчик.

– Главное, чтобы тетка нас признала. А то сделает вид, что впервые в жизни видит. Все-таки дальняя родственница. Как спросит: «Зачем приперлись?»

Вопреки Катиным опасениям, тетка их сразу узнала. Как только они вошли в ворота и оказались в просторном светлом дворе, немолодая женщина в цветастом платье и пышной прической, которая развешивала на веревке белье, сразу же их окликнула:

– Никак Леша Васильев из Разгуляевки пожаловал!

– Здравствуйте, тетя Акулина, – слегка смутившись, поздоровался Лешка.

– Здрасте, – поддержала его Катя. Она нисколько не смущалась и продолжала вертеть головой, осматривая все вокруг.

– А это никак Катя? Галина дочка?

– Да, это я!

– Вот радость, какая! Проходите в дом, гости дорогие.

Дальше все было, как полагается, когда приходишь в гости. Чай, пряники и конфеты и разные расспросы и душевные разговоры. Тетка Акулина оказалась женщиной веселой, приветливой и разговорчивой. Она не только расспрашивала, но и рассказывала о себе, своих родственниках, о которых Катя и Лешка никогда не слышали. Прошло наверно минут сорок, прежде чем Кате удалось задать интересующий ее вопрос.

– Тетка Акулина, – жуя очередной пряник, обратилась она, – а вы знаете человека по фамилии Эльбрусов?

– Семена Семеновича?

– Да. Он тут рядом с вами живет в двенадцатом доме. Сосед, можно сказать. И все говорит, что он журналист.

– Почему говорит? – удивилась тетка Акулина. – Он журналист и есть. Только живет он не в двенадцатом доме, а прямо у меня.

Катя подпрыгнула на месте от неожиданности:

– Как так у вас?

– А вот так. Это он раньше в двенадцатом доме комнату снимал. А в этом году решил у меня поселиться, потому что двенадцатый дом Анна Ильинична зимой продала, а сама в город уехала. А в доме поселилась большая семья, четверо ребятишек. Места больше свободного нет. Семен Семенович детей не очень жалует, вот и попросился ко мне. А мне что жалко, что ли? Человек он хороший, спокойный. Не пьет, не курит, никого в дом не водит. Ходит себе с фотоаппаратом и природой любуется. Разве такому человеку откажешь.

– А он родом из наших мест? – спросил Лешка.

– Нет, он из того же города, что и вы, и родни в наших местах у него нет.

– Так чего же он здесь каждое лето проводит? – удивилась Катя. – Люди на юг летом стремятся, или на заграничные курорты, в Африку или там, в Грецию, в Турцию, наконец!

– Кто его знает? – пожала плечами тетка Акулина. – Что-то ему здесь приглянулось. Но лет десять он здесь каждое лето месяц, а то и два проводит. А один раз даже осенью приезжал.

– Раз осенью, то наверно на охоту, – с глубокомысленным видом заметил Лешка.

– Нет, охотой он не балуется. Да и до рыбалки тоже не охотник. С удочкой я его ни разу не видела.

– Все это очень подозрительно! – объявила Катя. – Человек весьма странный. Каждый год приезжает в деревню, но ни охотой, ни рыбалкой не занимается. Выдает себя за журналиста. Моя версия подтверждается. Осталось проверить и уточнить детали.

– О чем это она? – удивленно спросила тетка Акулина.

– Это она в сыщиков играет, – объяснил Лешка.

– Тогда понятно, – кивнула тетка.

– Остается белый «Мерседес». Скажите, тетя Акулина, кто его возит на шикарном белом «Мерседесе»?

– Какой еще шикарный! – засмеялась тетка. – Это Акимыча Мерс. Он его в прошлом году по дешевке купил. Они с Семеном Семеновичем большие друзья.

– Кто такой Акимыч? – насторожилась Катя.

– Акимыч, то есть, Эдуард Акимович – это директор нашей школы. Он с Эльбрусовым вместе в городе учился, в институте. С тех пор и дружат.

– Директор школы? – пробормотала Катя. Она слегка стушевалась.

– Кажется, ты где-то ошибаешься, – тихо сказал Лешка. – Директор школы! Разве может быть директор школы сообщником преступника?

– Еще как может! – Катя приобрела прежнюю уверенность и упрямо мотнула головой. – К тому же, он вообще может ни о чем не догадываться. А где сейчас Эльбрусов?

– Да вот, как с утра ушел с рюкзаком, так и не возвращался, – махнула рукой тетка. – Обычно к обеду всегда приходит, а тут где-то задержался. Значит, будет к ужину.

– К ужину? – Катя слегка расстроилась. – До ужина мы ждать не сможем. Нам к ужину самим вернуться надо будет.

– А то оставайтесь, – предложила тетка Акулина. – Я курицу буду жарить.

– Курица, это хорошо, – согласилась Катя, – но вряд ли получится. У нас телефоны не работают. Мы бабулю даже предупредить не сможем, что задерживаемся. Так что уж пойдем. Жаль, что не удалось нам встретиться с Семеном Семеновичем. Часок конечно можно еще посидеть, – девочка посмотрела на часы. – Ой, нет. Времени совсем не остается. А нам еще в одно местечко заглянуть надо, пока не стемнело.

– Как знаете, – ничуть не расстроилась тетка. – Спасибо, что зашли, проведали. Тете Маше привет от всех нас большущий.

– Последний вопрос про Эльбрусова, – Катя вернула разговор к своей теме, – а часто этот Эльбрусов на ночь уходит?

– На ночь? Бывает, уходит и на ночь. Это когда ночи ясные и теплые. Уходит. Говорит, что будет заниматься ночной съемкой и уходит.

– Дело ясное, как день! – уже выходя из Загуляевки, сказала брату Катя.

– А мне ничего не ясно. Эльбрусов – журналист, а вовсе не ученый. Тем более не безумный. Значит, он не преступник.

– Журналист, он или не журналист, это все ерунда! – отрезала Катя. – Но в том, что он преступник, я нисколько не сомневаюсь. И то, что он безумец, тоже. Я это еще в самый первый день в автобусе заметила. Было в нем что-то безумное. Не зря на него телевизор упал. Рядом с безумными людьми даже техника становится безумной.

– Но ведь, ты говорила, что это ты на него телевизор свалила! Разве не говорила?

– Говорила! Что в этом такого?

– То одно говоришь, потом другое. Непостоянная ты какая-то, Катерина.

– Я просто мобильная! – засмеялась Катя. – Действую и размышляю, сообразно ситуации. А ситуация постоянно меняется и обогащается информацией. Все время узнаем что-то новое. Ладно, хватит болтать. Нам еще в Змеиную заводь надо успеть. Не в темноте же по камышам лазать.

Лешка посмотрел на висящее над горизонтом солнце и вздохнул:

– Все-таки наверно в темноте. Затемно не успеем. Может, на завтра отложим.

– Ни за что! Мое правило: «Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня»! Кстати, это ты меня к нему приучил, большой брат.

Катя встала на цыпочки и покровительственно похлопала Лешку по плечу.

– Мы можем встретить Эльбрусова по дороге, – проворчал Лешка. – Что тогда ему скажем?

– А вот я как спрошу его напрямик: «Где ты прячешь гигантского змея? Говори! Нам все про тебя известно!» Преступники в таких случаях теряются и во всем признаются.

Лешка вспомнил, как Эльбрусов ругался в автобусе, а потом на реке и поскреб затылок:

– Что-то я сомневаюсь, что он возьмет и во всем сознается.

– А куда он денется? – махнула рукой Катя. – Как миленький сознается.

– Ну а дальше что?

– Дальше? Я как-то об этом не думала, что дальше, – растерялась девочка. – Попросим его, чтобы он нам показал своего змея.

– Так он тебе и покажет.

– Покажет. Мы ему скажем, что позовем всю деревню змея ловить, он и согласится.

– Допустим, покажет он нам змея. А дальше что?

Катя рассердилась:

– Да что ты заладил? Дальше что! Дальше что! Тебе что мало будет на змея гигантского посмотреть? Это же чудовище, похлеще Лох-Несского. Мы же прославимся! В газеты попадем. И везде будет написано, что его нашла я. То есть мы. Ты и я. Ну и Эльбрусов. Куда от него денешься? Разве это не здорово?

– Здорово конечно. Только что-то не встречается нам господин Эльбрусов. А ведь вот уже и сворачивать пора. Вон тропа к Змеиной заводи.

Катя вдруг задумалась:

– А почему Эльбрусов к Змеиной заводи все время через наш берег ходит, если тут тропа есть. Она же ему ближе?

– Не знаю, – Лешка пожал плечами. – Наверно ему искупаться хотелось. А с этой тропы мы на пляж не попадаем. Сразу в камышовые заросли попадаем. А там через заросли только в сапогах можно пройти до пляжа. Вот и мы с тобой сейчас не сможем до пляжа добраться. А значит и до самой Змеиной заводи непосредственно. К тому же, вполне может быть так, что Эльбрусов все время отсюда ходит, а с нашего берега иногда только. Скучно ему все время одним путем ходить.

– Разнообразия хочется, – согласилась девочка.

За разговорами они спустились на тропу и отправились в сторону. Их не остановило даже то, что стало совсем темно, и природа стремительно теряла дневные краски, погружая все вокруг в серый цвет.

Ровно через полчаса, когда стало уже совсем темно, по дороге, с которой свернули брат и сестра, по направлению к мосту проехал белый «Мерседес». Он быстро переехал мост и взял направление на Разгуляевку. В салоне автомобиля сидел директор Загуляевской школы Эдуард Акимович Петраков, рядом с ним Юра Цветков, на заднем сиденье Наташа Воронцова. Девочка сидела, то и дело поглядывала на часы и кусала от нетерпения губы.

– Сейчас будем на месте, тут же всего ничего осталось! – радостно объявил им Эдуард Акимович. – Вот поворот сделаем, там и Разгуляевка. Не волнуйтесь, ребятки. Дома вовремя будете.

Не прошло и десяти минут, как машина добралась до пункта назначения. Директор школы довез ребят прямо до дома бабы Маши.

– Спасибо большое, – сказал Юра, выходя из машины. – Сколько мы вам должны?

Директор засмеялся:

– Обижаешь, юноша! В жизни никогда я с детей деньги не брал. И не собираюсь. Бывайте! А то мне тоже домой пора. Темно уже.

Вокруг действительно было уже темно. «Мерседес» уехал. Юра и Наташа направились к нужному дому. Вдруг их окликнул звонкий мальчишеский голос:

– Эй, вы! Вы к Лешке и Кате приехали?

Ребята оглянулись и увидели, как из дома напротив выглядывают два совершенно одинаковых мальчугана.

– Это Данилка и Ерема, – тут же догадался Юра. – Как удачно, что мы их встретили. Они нам сейчас все расскажут.

Юра и Наташа подбежали к близнецам.

– Где они? – тут же спросила девочка.

– Ушли и еще не возвращались, – сказал Данилка.

– Все-таки ушли, – досадливо воскликнул Юра. – Как неудачно получилось!

– А они змея пошли ловить? – спросил Ерема.

– Так, молодые люди, – строго сказал Цветков, – быстро ведите меня к вашему участковому товарищу Иванову. Знаете, где он обитает?

– Знаем! – хором ответили близнецы.

– Тогда вперед!

Ерема и Данилка слегка растерялись.

– Мы это, – смущаясь, забормотал Данилка, – того…

Ерема за него докончил:

– Короче, нас мама не пускает на улицу.

– Где сейчас ваша мама? Я с ней поговорю. Думаю, после моих доводов, она сменит гнев на милость.

– Мамы нет, – вздохнул Данилка. – Она у тети Зои. А нам вот ни ногой из дома.

– А что очень важное дело? – спросил Ерема. – Если так, то мы можем и нарушить мамин наказ.

– Да, дело очень серьезное, – вздохнул Юра. – Леша и Катя попали в большую беду. Если вовремя не прийти им на помощь…

Наташа громко всхлипнула. Она уже знала обо всех самых ужасных предположениях Цветкова и нисколько не сомневалась в серьезности положения.

– Тогда пошли! – Ерема решительно полез из окна. Данилка за ним. – Это нам будет стоить еще недели домашнего ареста. Но что такое неделя ареста, по сравнению с тем, что надо помочь нашей Кате?

– А ты сыщик Юра? – обратился к Цветкову Данилка. – Ты пришел к нам на помощь?

– Да, это я. И не будем терять времени. Быстрее к капитану Иванову!

И вчетвером они побежали к дому, где жил участковый. И тут им несказанно повезло. Капитан Иванов как раз в этот момент возвращался домой и был очень задумчив.

После разговора с Катей он все-таки начал сомневаться, но еще больше он начал сомневаться после того, как поговорил с Варькой Гороховой.

– Так, гражданка Горохова, – строго сказал он, усадив Варьку перед собой на стул, сам сел напротив и для пущей важности положил перед собой чистый лист бумаги и взял ручку, – расскажи мне подробно о том, как у тебя бычок пропал.

Варька Горохова вздрогнула и стала мямлить что-то невразумительное. Участковый слушал ее, слушал, а потом и говорит:

– Так пропал у тебя бычок или нет?

– Пропал! – Варька чуть не заплакала.

– А почему никто из твоей семьи ко мне не пришел и ничего не рассказал? Это же ЧП на всю деревню. Что-то ты не договариваешь, Варвара Петровна Горохова. Чего глаза прячешь?

Тут Варька разозлилась:

– Ой, как вы мне все надоели с этим бычком! Чего он вам дался?

– Пропал или нет? – строго спросил капитан. – И смотри, не ври мне, Варька! Тут тебе не школа, и я не директор Эдуард Акимович. Нянчиться с тобой не собираюсь. Здесь за ложные показания, знаешь, что бывает? Я вот еще с твоим Петькой поговорю.

– Ой, не надо с Петькой!

– Пропал бычок или нет?

– Нет!

– А куда он девался?

– Его дядя Федя увез.

– Куда?

– Откуда я знаю? На тракторе ночью увез. У родителей купил. Хорошие деньги дал.

– А чего же ты всем голову морочишь, что бычок пропал? – искренне удивился участковый Иванов.

– Я почем знаю? Меня попросили всем говорить, что он у реки пропал, вот я и говорила.

– Кто велел?

– Дядя Федя. Он родителей попросил, а они мне уже велели.

– Значит, ты всем это и говорила?

– Нет, не всем.

– Почему не всем? А кому же?

– Только ребятам. О взрослых речь не шла. Можно мне идти, дядя Вася?

Участковый надел фуражку и убрал лист бумаги обратно в стол.

– Ладно, иди. Только о нашем разговоре никому ни слова. А то все твоему Петьке расскажу.

Варьку как ветром сдуло.

– Так, так, так, – участковый задумчиво покачал головой. – Так, так, так!

И он пошел к бабе Шуре. Поговорил с ней. Бабка вела себя так же, как и Варька, и на нее также пришлось слегка надавать. К Концу разговора выяснилось, что гусей у нее тоже купил все тот же тракторист Федька и также велел ей говорить всем детям, что гуси пропали в реке.

Только сторож Кузьма был искренне огорчен пропажей своего Мартына и просил участкового найти и наказать похитителей или тех, кто натравил ну его собаку чудовище.

– Про чудовище тебе Катя наплела? – спросил Кузьму участковый.

– Она самая, Внучка Марии. Даже след его показала.

– Ну-ну, – хмыкнул милиционер и пошел к Кларе.

Такая же картина выяснилась и у Клары. Милиционер думал и никак не мог понять, зачем Федьке понадобилось пускать среди деревенской ребятни слух, что в реке пропадают животные. На душе стало тревожно.

Когда он подошел к своему дому, то из состояния задумчивости его вывели двое совершенно незнакомых подростков, мальчик в очках и очень симпатичная белокурая девочка и близнецы Ерема с Данилкой.

– Это вы, капитан Иванов? – обратился к милиционеру мальчик в очках.

– Да, это я.

– Нам необходимо с вами очень серьезно поговорить. И времени у нас очень мало.

Иванов напрягся:

– Я вас слушаю.

ГЛАВА XII

ЧУДОВИЩЕ В КАМЫШАХ

Камышовые заросли встретили брату и сестру тревожной и давящей тишиной. Даже ветер, который весь день раскачивал высокие стебли камышей, теперь затих или резвился где-нибудь в другом месте. Не судачили по вечернему болотные и камышовые птицы, не зудели в воздухе комары, не плескалась река. Лишь где-то далеко-далеко с грустью допевал свою вечернюю песню жаворонок. С каждым шагом стебли камышей становились все выше и выше, вскоре они достигли двухметровой высоты, окружив мальчика и девочку непроходимой стеной. Некоторые стебли достигали двух с половиной метров. Это были настоящие гиганты. Лешка вскоре перестал ворчать и предлагать вернуться, потому что, как истинный любитель природы, увлекся осмотром камышей.

– Ты посмотри, Катя, какая вокруг красота! – восхищался он. – Просто камышовый рай.

– Подумаешь, – Катя сморщила носик. – Обыкновенный тростник! Даже не сахарный. Вот если бы был сахарный, то его можно было бы есть. Леша, скажи, а сахарный тростник можно есть? Он у нас в стране растет? А что если его посадить в огороде?

– Тростник это совершенно другой вид растений, – поправил сестренку Лешка. – И в огороде у нас он расти не будет. Ему нужно очень много влаги и солнца. А камыш относится к семейству осоковых многолетних трав. Всего в мире их насчитывается больше двухсот пятидесяти видов. У нас в стране растет не меньше двадцати. Перед нами камыш обыкновенный, бархатный. Растет во влажной местности, около рек и озер. Является главным производителем торфа. Веков через двадцать в этом месте будут настоящие торфяники. Представляешь, по ночам торф будет светиться и издавать жуткие звуки.

Ребята шли и раздвигали густые заросли перед собой руками, стараясь не порезаться о шершавые длинные саблевидные листья. Мягко пружинила под ногами влажная почва. Чувствовалось приближение водоема.

– Как бы нам в трясину болотную не забрести, – озабоченно пробормотал Лешка. – Теперь и не разберешь, в какой стороне река, а в какой болото.

– Так нам именно к болоту и надо, – возразила Катя. – Где еще может водиться гигантский змей? Только рядом с болотом и трясиной, чтобы было где укрыться от охотников. Там же должен быть и Эльбрусов. Небось, нянчится сейчас со своим монстром, как с младенцем, кормит молоком из бутылки. А мы из-за него сюда и зайти не имеем право. Безобразие! Эх, а помнишь, как мы в прошлые годы в этих зарослях, когда купаться ходили, в индейцев играли? Обмажемся грязью, в волосы перья навтыкаем и «Улю-лю-лю-лю!» – захлопав себя ладошкой по губам, девочка издала боевой клич команчей. – Как было здорово!

И клич команчей, еще более громкий и протяжный, опять разлетелся над камышами.

– Что ты делаешь? – испугался Лешка. – Зачем так кричишь? А вдруг нас кто-нибудь услышит?

– Да ладно тебе! Нет тут никого!

– Ну да, а если гигантский змей? – И хотя Васильев все еще сомневался в существовании ископаемого змея, он все же вспомнил роман Артура Конан Дойла «Затерянный мир» и поежился.

– А змеи, ты мне сам говорил, глухие. Так что чего нам бояться? Разве что Эльбрусов услышит. Так нам на него плевать. Он нам и нужен. Пусть выходит на тропу войны. Я запущу в него свой боевой томагавк.

И Катя опять издала индейский клич. Еще более громкий и длинный, чем предыдущие. Лешка только рукой махнул. Он знал, что если этот непослушный ребенок начинает баловаться, остановить его лучше всего тем, что просто не обращать внимания на шалости.

Они продолжали идти вперед. А вокруг становилось все темнее и темнее. Темнота наступала стремительно. Даже розовая полоска на западе угасла.

Минут через пятнадцать камыши вдруг неожиданно стали редеть, затем и вовсе расступились и ребята оказались на обширном лугу, где росла обыкновенная хоть и высокая, но не такая, как камыш, трава. Она даже Кате доходила всего лишь по пояс.

– Раньше здесь такого не было, – удивилась Катя. – Что это за лужок? И для каких коровок и овечек он здесь находится?

Они вошли в траву, и тут лицо Лешки стало очень напряженным:

– Кажется, я знаю, что это за трава, и для каких она коровок.

– Так не томи, братец, говори!

Лешка сорвал несколько стеблей, на концах которых были словно метелочки из семян, и внимательно их осматривал, а так как стало уже совсем темно, он подсвечивал себе зажигалкой, которую всегда носил с собой, хоть и не курил. Катя последовала его примеру.

– Я тоже знаю, что это, – сказала она. – Это корм для змея. Уверена, что это дело рук Эльбрусова. Это он тут все засеял. Агроном несчастный! Только вот, разве змеи едят траву? Он что вегетарианец, наш змей?

– Не знаю, чьих это рук дело, – слегка заикаясь, пробормотал Лешка, – но нам надо срочно делать отсюда ноги.

– Это зачем? – возмутилась Катя. – Уносить ноги? Когда наше расследование подошло к финалу, осталось сделать последний шаг? Ну уж нет!

– Знаешь что это за трава? – Лешка поднес к носу сестренки несколько стеблей.

Катя понюхала траву и пожала плечами:

– Трава она и есть трава. Во всяком случае, это не овес и не пшеница.

– Это конопля, – мрачным голосом произнес Лешка.

– Ну и что? – Катя все еще не понимала.

– Это не просто конопля, это индийская конопля.

– Батюшки! – притворно всплеснула руками девочка. – Час от часу не легче. Индийская значит? Ну и что? Выходит, что наш змей простую коноплю не ест, и Эльбрусов специально для него выращивает индийскую? Как это мило! Она что вкуснее? Слаще и питательнее? Ну да, конечно, раз она из Индии. Именно в Индии водятся большие змеи. Вот и наш…

– Господи, Катя, – перебил сестренку Лешка Васильев. – Что ты все со своим змеем носишься? Другое название этой конопли наркотическая! Понятно?

– Наркотическая? – Катя открыла рот.

– Да! – Лешка перешел на шепот. – Из нее делают наркотики. Из молочка, которое находится внутри стебля. Теперь понятно тебе, что это за лужок? Это тайная делянка наркоторговцев. А знаешь, кто это? Они никогда не оставляют свои территории без присмотра. Нас здесь убьют и фамилии не спросят. А ты еще в индейцев играла. Теперь они точно знают, что мы здесь. Может быть, даже уже видят нас и держат на прицеле.

– Ой, мамочки! – прошептала Катя и даже слегка присела от страха.

Ребятам стало страшно.

– Бежим! – негромко скомандовал старший брат. – Ай!

В этот момент зажигалка в его руках накалилась так, что обожгла мальчику руку, и он ее выронил. Пламя тут же погасло, и все вокруг погрузилось в кромешную темноту. Не видно было ничего. Лешка быстро нагнулся, сел на корточки и стал шарить вокруг себя руками по земле в поисках зажигалки.

– Леша, ты здесь? – услышал он Катин шепот. – Мне страшно!

– Я здесь! Помоги мне найти зажигалку.

Мальчик и девочка стали искать вдвоем, стукнулись лбами, но не издали ни звука.

– Нашел? – прошептала Катя.

– Нет. А ты?

– Я тоже! Куда же она упала? Леша, а может быть и не надо?

– Чего не надо?

– Светить зажигалкой? Ведь по пламени они нас легко увидят. Увидят и…

– Ты права, – согласился Лешка. – Дай руку. Вот так. держись теперь крепче и ни в коем случае не выпускай. Будем выбираться в темноте. Ты помнишь, с какой стороны мы пришли?

– Кажется, вон оттуда.

– Нет, я точно помню, что мы пришли с той стороны.

– Леша, как тут определить, если со всех сторон темнота. Хоть глаз выколи. Даже звезд на небе не видно. И луны, как назло нет.

Яркий оранжевый свет вдруг ослепил мальчика и девочку, и они от неожиданности застыли на месте. Тишину прорвал страшный рев какого-то могучего исполинского зверя. Земля под ногами содрогнулась от этих адских звуков. Рев доносился с той же стороны, откуда ударил свет, и два горящих чудовищных великанских глаза, показавшиеся в зарослях камыша, с грохотом и треском устремились к детям.

Лешка сбросил с себя оцепенение и дернул за собой сестру:

– Бежим!

И они побежали. Побежали через луг, но через несколько секунд, видя, как ужасные огненные глаза устремились им наперерез, повернули и побежали обратно к камышам. Огненный монстр свернул за ними. Он рычал, хрипел, свистел, но не отставал ни на шаг. В какую бы сторону Лешка с Катей не свернули, он перерезал им дорогу, обгонял и заставлял менять направление.

– Что это? – на бегу спросила Катя, пытаясь перекричать адский грохот и треск.

– Не знаю! – закричал в ответ Лешка. – Кажется какая-то машина!

– Он хочет нас задавить?

– Наверняка!

– Леша, я не хочу умирать!

– По моей команде резко сворачиваем налево!

Они свернули, и на какой-то момент адская машина промчалась мимо, но затем она снова развернулась и вновь поймала в лучи своих фар мчавшиеся фигурки беглецов. И снова устремилась в погоню.

– Я понял, – пропыхтел Лешка. – Это трактор!

– Трактор?

– Да. Колесный!

И они бежали, бежали, падали, вставали и снова бежали. Трактор, под колесами которого камыши превращались в труху и пыль, продолжал гнать их, как охотник гонит добычу, чтобы в долгой погоне лишить жертву всех сил, а потом прикончить ее. И никак не получалось удрать от него. Куда бы не бежали дети, он каждый раз шел наперерез и заставлял менять направление.

– Он нас куда-то гонит, – догадался Лешка. – В какое-то свое тайное место.

– К реке, – со злостью ответила Катя. – Хочет утопить нас как котят.

– Вряд ли, ведь если мы прыгнем в реку, мы просто переплывем ее и окажемся на другом берегу. Ищи тогда нас.

Сил бежать больше не было. Особенно устала Катя, она уже не бежала, а еле волочила ноги и несколько раз спотыкалась и падала. Если бы Лешка не тащил ее, не поднимал каждый раз, она давно бы уже не встала с места. Но мальчик и не думал бросать ее. А чудовищный трактор уже наступал им на пятки, обдавал вонючим угарным дымом, слепил ярким белым или оранжевым светом, а рев его двигателя просто оглушал и сводил с ума. Еще мгновение, и они погибнут под его большими ребристыми колесами. Перед ними из темноты вырос голый глинистый холм. Под светом фар он тоже казался ужасным и зловещим, тем не менее они с величайшим трудом стали взбираться на него. Катя поскользнулась, упала и покатилась вниз.

– Я больше не могу! – сквозь плач закричала она. – Брось меня!

Трактор словно живое чудовище стал подниматься на холм и заревел еще громче. Теперь его рев казался оглушительным ревом тираннозавра, торжествующего победу над поверженной жертвой.

Лешка который уже был почти на вершине холма, отчаянным усилием поднял Катю и втащил ее наверх. Они сделали еще по шагу, не удержались на ногах, которые заскользили по сырой глине, и кубарем покатились вниз. И только сейчас Лешка выпустил Катину руку из своей. Если бы он этого не сделал, они бы переломали друг другу кости. А потом тело потеряло опору, и началось падение вниз. Падение было недолгим и стремительным. Одно было ясно. Они куда-то летят. Летят вниз, на дно бездонной пропасти.

Нет, это была не пропасть. Это была яма. Глубокая, но все же яма. И только мокрая мягкая жидкая глина, на которую они приземлились, спасла детей от увечья.

И сразу стало тихо. Очень тихо и очень темно. Не ревел больше чудовищный трактор-убийца, не горели его фары. Словно ничего и не было.

Лешка поднялся на четвереньки, и все еще оглушенный от падения и задыхающийся после бега, закричал:

– Катя! Катя ты где?

– Я здесь, – прохныкала девочка. – Леша!

– С тобой все в порядке? – закричал мальчик. – Ты ничего не сломала? Где ты? Отзовись!

– Я здесь! – сказала Катя.

– Руки, ноги целы?

– Кажется, целы.

– Я иду к тебе, – Лешка пошел на голос. – Держись, пожалуйста, только держись!

Вдруг Катя дико завизжала, у Лешки от этого крика чуть не остановилось сердце. Он бросился вперед, туда, где кричала Катя, и вместо девочки его руки вдруг нащупали что-то мягкое, пушистое, горячее и живое. Мальчик сразу же догадался, что это какой-то очень большой зверь. Катя продолжала кричать, но потом вдруг резко замолчала. Одной рукой Лешка пытался оттащить зверя от сестры, что было совершенно бесполезно, а другой вытащил из кармана джинсов мобильник и направил свет от него на сестру. Сердце его сжалось от ужаса. Он даже представить не мог, что сейчас увидит. И в этот самый момент мальчик услыхал, как Катя смеется. Тихо, но весело хихикает. В тусклом свете мобильника Лешка разглядел огромного мохнатого черного пса, который стоял над Катей и вылизывал ей лицо. Катя нисколько его не боялась, наоборот, она обнимала его могучую шею и пыталась оттолкнуть от своего лица огромную морду, и смеялась, потому что ей было щекотно, когда большущий язык норовил залезть ей в ухо.

– Леша, это же Мартын! – смеялась Катя. – Ты узнаешь его? Мартынка! Хороший мой. Фу! Не надо целовать меня в губы, это неприлично и негигиенично!

Кате наконец удалось оттолкнуть от себя Мартына, тогда тот развернулся и стал лизать в лицо уже Лешку. Мальчик обнял его за шею, и почувствовал, большое облегчение. Как он был рад, что это Мартын! И какой же это оказался замечательный пес! Кто бы мог подумать? Гроза всех разгуляевских ребят теперь ластился к ним, как щенок.

Вдруг кто-то за спиной негромко кашлянул. Ребята замерли, Лешка направил свет в ту сторону, откуда доносился кашель, и ребята закричали от ужаса. Перед ними стоял Эльбрусов. Лицо его в тусклом свете мобильника было синим и жутким.

– Попались, значит? – хриплым голосом спросил он.

– Попались! – зло и с вызовом ответила Катя и попыталась спрятаться за спину брата.

А Лешка сжал кулаки и приготовился сражаться не на жизнь, а на смерть.

Эльбрусов грустно вздохнул:

– Вот и я тоже попался.

Мартын грустно заскулил, подбежал к Эльбрусову и стал ласкаться к нему. Тот грустно завздыхал и стал трепать пса по загривку.

– Попался, как кур во щи, – повторил Эльбрусов и несколько раз кашлянул.

– Ничего не понимаю, – воскликнула Катя. – Что такое происходит? Что вы тут делаете, Эльбрусов, Семен Семенович, кажется?

– То же, что и вы, – ответил Эльбрусов и опять кашлянул, – и этот славный пес. Нахожусь в ловушке. Вот, даже успел простудиться. Очень здесь сыро, понимаете ли.

– В ловушке? – удивились ребята. Они закрутили головами.

– А вы, где, полагали?

– Мы куда-то упали, – пробормотала Катя.

– Вы не упали, – возразил Эльбрусов, – вас сюда загнали и сбросили. То же самое делали первобытные охотники с мамонтами. Я слышал, как это произошло. И возможно, вас так же, как и меня, ждет здесь гибель.

Он вздохнул.

Только теперь ребята увидели, что вокруг них высокая стена глины, а под ногами кучи сырого камыша.

– Как вы здесь оказались? – спросил Лешка. – Вы тоже увидели делянку с коноплей?

– К сожалению, да.

– И за это вас сюда?

– Да.

– Кто?

– Мужчина. Кажется местный житель. Я его не знаю.

– А что вы делали в камышовых зарослях? – спросила Катя, она все же не доверяла Эльбрусову. – Дрессировали гигантского змея?

– Ты знаешь про змея? – воскликнул Эльбрусов.

– Знаю! – с вызовом ответила Катя.

– Ты его видела? – в голосе у Семена Семеновича послышалось великое волнение. – Когда, где?

– Я его сама не видела, но видела его следы, – нехотя ответила Катя.

– Где? – воскликнул Эльбрусов. – У реки?

– Да.

– Сегодня? Мы, еще с вами встретились.

– Да, и вы вели себя ужасно.

– Да, я был не очень любезен, – вздохнул Эльбрусов. – И сейчас я очень в этом раскаиваюсь. Это все из-за того нелепого случая в автобусе. Как-то так получилось. Я был не прав. Сейчас я это признаю.

Катя прищурила глаза:

– А вы откуда знаете про змея?

– Я внук знаменитого профессора зоолога Ивана Семеновича Эльбрусова, который ровно сто лет назад в этих краях искал ископаемого змея.

– Вы внук того самого профессора? – вытаращила глаза девочка.

– Да внук. А вы знаете и про профессора?

– Да, мы знаем про профессора, – согласилась Катя. – Про него тут все знают. Тогда, что же получается? Вы продолжаете его дело?

– Да. Уже много лет. Еще в молодости я вдруг понял, что дедушке не удалось найти змея не потому, что того не существует, а потому что он просто где-то затаился и впал в спячку. Дед был со мной согласен, но годы, старость и болезни не позволили ему продолжить поиски. И тогда, уже став взрослым, я стал искать его сам. Вот уже двадцать лет каждое лето я приезжаю в Загуляевку и внимательно изучаю и исследую окрестности. Ищу следы змея и каждый раз надеюсь, что именно в этом году змей очнется от спячки и выползет. И я его сфотографирую, сниму на видео и докажу всему миру, что мой дед не был безумцем и фантазером, как про него говорили коллеги и журналисты, и напрасно смеялись над ним!

– А разве над ним смеялись? – сочувственно спросила Катя, которая вдруг почувствовала, что Семен Семенович становится ей очень даже симпатичен.

– Еще как! Даже фельетоны про него писали, рисовали карикатуры, давали смешные прозвища.

– Разве взрослые так себя ведут? – удивленно спросил Лешка.

– Увы. Взрослые ведут себя куда хуже детей. И они куда более жестоки. Мой дед Иван Семенович Эльбрусов был великий ученый. Он верил в то, что делает. Но его сломали. Насмешками и неверием. Даже собственные дети не верили ему. А я поверил. Еще мальчишкой поверил, что это возможно, что в наших краях живет исполинский древний змей. Все местные легенды и были упоминают о нем. Вот почему я решил продолжить дело профессора Эльбрусова и занялся его поисками и вот уже двадцать лет подряд приезжаю сюда. Правда я ищу в конце июля или в августе, но в этом году мне в город позвонил мой друг директор местной школы, и сообщил, что среди местных детей ходят слухи, что на реке появился гигантский змей и утаскивает домашних животных. Вы даже не представляете, как я разволновался при этом известии. Чуть сердце не выскочило из груди. Я утром же сел в автобус и отправился в экспедицию. Вот тогда мы с вами и повстречались. А потом этот скандал в автобусе, затем телевизор. Так все нехорошо получилось. Затем, когда я вас увидел на дороге, я даже хотел выйти из машины и извиниться, но не решился. Я очень застенчивый по натуре человек, хоть и журналист.

– Но как вы в этой яме оказались? – спросил Лешка.

– Сегодня днем, после нашей встречи, я опять отправился в камыши и набрел на луг с индийской коноплей. Я сразу понял, что это дело рук нечестных и опасных людей. Я поспешил обратно и встретил этого тракториста.

– Тракториста! – хором воскликнула Катя и Лешка.

– Ну да, он подъехал ко мне уже на берегу и спросил: «Это вы змея великана ищите?» Я ему ответил, что я. А он и говорит мне, что видел этого змея и даже знает, где он прячется. Я сразу забыл обо всем на свете, потому что мною овладело невероятное волнение. Дрожь охватила все мое тело. Я даже закричал от волнения: «Где? Где вы его видели? Покажите мне, где он прячется!» Он меня спросил, дам ли я ему за это на бутылку. Я пообещал на радостях, что куплю ему целый ящик. Тогда он привел меня сюда и говорит: «Видите этот котлован?» Я ответил, что вижу. «Вот на его дне ваш змей и прячется» Я подбежал к краю котлована, стал вглядываться в дно, а он меня в спину и толкнул. Так я здесь и оказался. Чудом не сломал шею. И встретил здесь этого славного и несчастного пса. «Не будешь теперь шляться, где не следует», – ухмыляясь, крикнул мне тракторист. А потом как даст команду: «Фас, Мартын! Фас! Куси его!» Я уже подумал, что мне пришел конец, и это мохнатое чудовище сожрет меня со всеми потрохами. Но пес оказался таким же пленником и не стал трогать товарища по несчастью. Он только жалобно заскулил, подошел ко мне и сочувственно лизнул в руку. «Ну, и подыхай от голода! – сказал злодей собаке. – А если жрать захочешь, вот тебе еда». И ушел. Вот мы с ним вместе и сидим. Ждем своей участи. А теперь вот и вы.

– Поразительно! – воскликнула Катя.

– Удивительно! – согласился Лешка.

– А мы ведь вас считали преступником, – виновато вздохнула девочка. – Даже иностранным шпионом и безумным ученым.

– Не мы, а ты, – не удержался и поправил сестренку Лешка. – Я всегда в этом сомневался.

– Ты лучше подумай, как нам отсюда выбраться! – огрызнулась Катя.

Ребята стали осматриваться. Постепенно они привыкли к темноте и даже стали что-то видеть. Черный усеянный звездами квадрат неба над ними был чуть светлым, но очень далеким.

– Глубоко, – вздохнул Лешка. – Метра четыре, не меньше. Стены гладкие и скользкие. Просто так без веревки и посторонней помощи не выберешься.

Катя топнула ногой:

– А ты что-нибудь придумай!

– Что тут придумаешь? – вздохнул Семен Семенович Эльбрусов. – Если бы была лопата, можно было попытаться выкопать ступени.

– Лопаты нет, – сказал Лешка, – но у меня есть нож.

– Нож это хорошо! – обрадовалась Катя. – Нож, это просто замечательно. Граф Монте-Кристо обыкновенной ложкой стену каменную продырявил, а мы с ножом все, что угодно сможем сделать. Давай, Леша, режь глину, копай ее, а мы будем относить ее и уминать ногами. Так и будем постепенно подниматься вверх.

Лешка принялся за дело.

– Главное нож не сломать, – говорил он себе.

Эльбрусов продолжал оставаться пессимистом. Он опять грустно вздохнул:

– Нож, это хорошо. Но у нас нет главного.

– Чего? – удивились ребята. – Чего у нас нет главного?

– У нас нет времени.

И словно в подтверждение его слов, тишина снова взорвалась грохотом тракторного двигателя, темноту прорезали белые лучи фар, а холм, который возвышался над левым краем котлована, вдруг вздрогнул.

– Что это? – закричала Катя.

Лешка смотрел, как медленно двигается на них холм, и не верил глазам. Разве такое возможно?

– Он хочет нас здесь… – Лешка не договорил.

Катя догадалась сама:

– Закопать?

– Да, – трагически произнес Эльбрусов. – Он убирает свидетелей, которых стало слишком много. Это не человек. Это чудовище! Монстр!

В ответ на эти слова Мартын жалобно заскулил, а потом и вовсе завыл. Он все хорошо понимал. Все понимали, что приходит конец.

– Мамочка! – вскрикнула Катя, когда первый большущий ком земли упал к ее ногам. Затем она закричала во всю мощь своих легких: – На помощь! Люди добрые! Помогите! Убивают!

Еще два больших куска глины упали сверху, пришлось от них увернуться. А трактор вверху все ревел и ревел, холм двинулся с места. Еще немного, и он заживо похоронит двух детей, одного мужчину и верного сторожевого пса.

Вдруг сквозь грохот трактора послышались и другие, еще более громкие звуки.

– Это мотоцикл! – догадался Лешка. – Кажется Урал. Только у него такой характерный звук.

– Кто-то стреляет! – воскликнул Эльбрусов. – Вы слышали? Это были выстрелы. Пистолет и автомат. Все, теперь нам конец. Это его сообщники. Теперь нас просто пристрелят.

Трактор и мотоцикл затихли.

– Все нам конец! – простонал Семен Семенович. – Бедные детки! Я хоть пожил немного на этом свете. А вы, такие юные!

– Рано вы себя хороните, – вдруг весело сказала Катя. – Эй, там наверху! Мы здесь!

Мощный свет фонаря ударил на дно ямы. И сразу два голоса, до боли знакомые и родные закричали:

– Катя, Леша! Ребята! Вы здесь?

– Юра! – закричала Катя. – Юра Цветков!

– Наташа! – это уже кричал Лешка. – Наташа! Неужели это ты?

– Да, это я! – Наташа плакала от счастья. – Юра, какое счастье, что мы успели.

– В последнюю минуту, – голос Юры дрожал от волнения. – Сейчас, друзья мои, мы вас вытащим.

Спасителей хорошо было видно. Они находились с противоположной стороны от трактора, и свет освещал их лица. Катя просто прыгала от восторга.

Юра куда-то побежал, а Наташа осталась и смотрела вниз, и по лицу ее бежали слезы.

– Не плачь! – кричал ей Лешка. – Ведь все теперь хорошо.

– Если бы не Юра, мы бы здесь погибли, – сделала вывод Катя.

Тут вернулся Юра и сбросил вниз веревку. К нему присоединился человек в милицейской фуражке. Катя сразу его узнала.

– Товарищ капитан! – закричала она. – Так это вы? Теперь убедились, что я была права?

– Держись за веревку, балаболка, – проворчал участковый. – Сейчас мы тебя вытащим.

Втроем они вытащили сначала Катю, потом Лешку.

– Теперь вы, Семен Семенович! – закричал капитан Иванов.

– Нет, – возразил Эльбрусов. – Я требую, чтобы вы сначала вытащили пса. Я сейчас обвяжу его, а вы тяните, я же буду толкать снизу. Один он этого сделать не сможет!

С превеликим трудом вытащили Мартына. Последним вылез из ямы Семен Семенович Эльбрусов. Он с чувством пожал участковому руку:

– Благодарю! Благодарю, милейший товарищ капитан за наше спасение.

– Не меня благодарите! – отмахнулся участковый. – Вот этого парня. Если бы не он…

И капитан Иванов указал на Юру Цветкова.

– Я всего лишь сопоставил детали, – скромно ответил тот. – Это Наташа убедила, что мы должные ехать и не терять ни минуты.

Наташа и Лешка стояли, крепко обняв друг друга.

– Я так за тебя боялась! – шептала девушка.

– Лучше тебя нет во всем мире, – отвечал Лешка.

Катя в это время обнимала Юру:

– Я знала, что ты явишься ко мне в самую тяжелую минуту. Нисколько в тебе не сомневалась.

В этот момент Мартын зарычал в сторону стоявшего трактора.

Катя закричала:

– А где убийца? Где злодей? Хочу на него поглядеть!

Около трактора, со скованными за спиной наручниками руками лежал лицом вниз человек. Метрах в двух от него на земле лежал автомат Калашникова. Капитан Иванов подошел к нему и ногой перевернул злодея. Луч фонаря осветил испуганное небритое лицо тракториста Федьки. Он щурился и пытался отвернуться.

– Посмотрите на это чудовище в облике человека, – тяжело вздохнув, сказал участковый. – Ради наживы он готов был убить трех человек.

– И одну собаку! – прибавила Катя, удерживая Мартына, который продолжал рычать и скалить на преступника клыки.

Ребята и взрослые смотрели на тракториста Федьку, и им с трудом верилось, что можно быть таким изобретательным преступником и хладнокровным убийцей.

ГЛАВА XIII

У РЕКИ

Вечером следующего дня на речке Гуленой в Змеиной заводи покачивались на волнах две лодочки, с которых шла рыбная ловля. Хотя слово «покачивались» здесь не совсем подходит, потому что поверхность реки была на редкость гладкая, словно зеркало. Но так уж принято в литературе говорить про лодки, что они покачиваются. Так вот, на одной лодке сидели Лешка Васильев и Наташа Воронцова. Они даже не смотрели на поплавки, потому что не сводили глаз друг с друга. Они ничего не говорили, просто молчали и смотрели. И счастливо улыбались. На другой лодочке удили рыбу Юра Цветков, Катя, и близнецы.

Катя смотрела на поплавок, а сама вспоминала минувший день.

Когда все вместе, да еще с пленным трактористом они вернулись в Разгуляевку, их встречала вся деревня. Так уж повелось, что в деревне вести разносятся со скоростью ветра. Несколько старушек видели, как участковый капитан Иванов и незнакомые городские подростки сели на мотоцикл с коляской и рванули к реке.

– Змея поехали брать, – со знанием дела заявила бабка Матрена, теща участкового. – Сама видела, как он пистолет из сейфа достал и в кобуру положил. Вот поймают они змея и сюда привезут, и мы посмотрим.

Ее слова подтвердили и близнецы Ерема и Данилка, которых по малолетству на операцию по «захвату» змея не взяли. Так что разгуляевцы все разом вышли из домов и стали ждать возвращения смельчаков. Они слышали, как где-то далеко, на реке шумел трактор, а потом вдруг раздались выстрелы, сначала автоматный, потом два пистолетных.

– Ну и ну! – поражались разгуляевцы. – Как будто война идет.

Так что их возвращение видели все. И все ахнули и поразились, когда увидели тракториста Федьку живого и невредимого, да еще и в наручниках.

– Вот односельчане дорогие! – объявил участковый и кивнул на задержанного. – Это и есть наш змей.

Старушки смотрели на тракториста и крестились. А баба Шура расплакалась и убежала.

Капитан Иванов подкатил трактор Федьки к сельсовету. За плечом у него был отобранный в бою автомат. Он высадил тракториста на землю и отвел к себе в кабинет. Туда же пошли и ребята вместе с Семеном Семеновичем и псом Мартыном. Вдруг пес радостно завилял хвостом и залаял. Он увидел своего хозяина дядю Кузьму и бросился к нему.

– Мартынка! – радостно закричал сторож, и голос у него задрожал от радости. – Нашелся, милый! Ах, ты щучий сын! Где ж ты пропадал?

Это была радостная встреча.

А потом было вовсе не радостное заполнение длинных и скучных протоколов. Капитан Иванов звонил в город и докладывал о случившемся. Домой ребята вернулись далеко за полночь, а с утра опять пошли в милицию, где уже было много разного люда в погонах и в строгих серых костюмах. Освободились они только к вечеру. И сразу отправились на рыбалку. Как сказал Юра Цветков: «Чтобы успокоить нервы». К тому же теперь на речку можно было ходить смело и без страха.

– Юра, а Юра! – в который уже раз приставала Катя к Цветкову. – А расскажи, как участковый с Федькой дрался.

– Я же уже рассказывал.

– Ну, еще раз расскажи!

– Ага! – подтвердили Ерема и Данилка. – Интересно же!

– Чего рассказывать? – Юра делал вид, что ничего такого особенного не произошло. – Приблизились мы к камышовым зарослям и сразу услышали, как трактор работает. Потом мы его по свету фар определили и прямо к нему. Сквозь камыши на скорости. Чудом негде не застряли. А потом он нас увидел и стал из автомата стрелять. А товарищ капитан в ответ. Прямо на ходу. И уже вторым выстрелом выбил у него автомат из рук, затем прыгнул на трактор, ворвался в кабину и стал драться. Тракторист здоровый, но куда ему против боевого армейского самбо. Иванов надел на Федьку наручники и выкинул его из трактора, затем остановил двигатель. Ну а потом, вы уже все знаете.

– Супер! – восторгалась Катя.

– Класс! – соглашались близнецы.

– Еще бы немного и… – Катя выразительно щелкнула удилищем по воде. – Как же ты догадался до всего этого? Ведь тебя даже на месте не было.

– Мне помогли твои подробные письма, – Юра улыбнулся и потер переносицу. – Ты просто молодчина. Ни одной важной детали не упустила. – Катя зарделась от удовольствия. – Но все решили твои последние фотографии, на которых были снимки следов змея и трактора. С самого начала я заподозрил, что гигантский змей всего лишь уловка для того, чтобы отпугнуть людей от камышовых зарослей, где вы играли и купались все эти годы. Потом моя догадка подтвердилась, когда ты предоставила показания свидетелей. Они явно указывали на то, что кто-то упорно старается отпугнуть детей от реки, от Змеиной заводи и камышовых зарослей и болота, используя при этом старую деревенскую байку про гигантского змея. Сомнений у меня не осталось. Кто-то в камышах свил гнездо с явно преступной целью. Я даже начал догадываться, с какой именно. Правда, меня сбивало с толку похищение собаки из колхозного сада. Как-то это не очень вписывалось в общую схему.

– Федька сразу сознался, что украл Мартына просто для того, чтобы участвовать с ним на собачьих боях, – стала объяснять Катя близнецам. – Надеялся, что пес принесет ему большую прибыль. Вот негодяй! Такого славного пса – использовать в таком жестом и подлом деле, как собачьи бои.

– Я тоже предполагал нечто подобное, – кивнул Юра. – Преступники такой народ, что одно преступление у них тянет за собой второе, затем третье, а затем завязывается целая цепь. Где выращивание наркотиков, там и азартные игры на большие деньги – карты, собачьи бои.

– Вовремя мы его разоблачили! – Катя подсекла рыбу, но дернула слишком рано и вытащила пустой крючок.

– Вы чуть не погибли! – воскликнул с возмущением Юра. – Ни в коем случае не следовало соваться в камыши. Я никак не думал, что вы решите так скоро отправиться туда, иначе я бы сразу отговорил тебя. Хорошо, что хоть перед отправлением ты сообщила в своем письме об этом, и мы с Наташей вовремя прибыли на место.

– А как ты догадался, что преступник тракторист? – спросил со своей лодки Лешка. Оказывается, они с Наташей внимательно прислушивались к их разговору.

– На фотографиях при внимательном рассмотрении видно, что змеиные следы пересекают следы трактора, а не наоборот. То есть не трактор гнался за змеем, а наоборот. Змей за трактором. Но этого не может быть, потому что ни одно земноводное животное, какое бы оно исполинское не было, не будет гнаться за трактором. Такое только в фантастических фильмах бывает. В жизни животные избегают машин и всего незнакомого. Это и стало главным доказательством того, что змей – это фикция. Тракторист подделал след с помощью обыкновенной шины от тракторного колеса. Они совпадают в размерах. Волочил его с помощью шеста, имитируя на земле зигзагообразный след. Это и была главная ошибка преступника. Он слишком увлекся своей выдумкой. Проявил фантазию и вместо того, чтобы отпугнуть и отвадить от камышей, наоборот, привлек к ним массу любопытных. Сначала туда полез Эльбрусов, затем вы. Преступник занервничал, запаниковал, а так как за выращивание наркотиков полагается суровое наказание, от страха обезумел и решился на крайние меры. Если бы не капитан, все могло бы закончиться трагически.

– Но ведь все кончилось хорошо! – беспечно отмахнулась Катя. – А расследований без риска не бывает. К тому же, благодаря всему этому мы встретились и сейчас вместе.

– Это точно, – улыбнулся Лешка, чувствуя, как Наташа кладет ему на плечо голову.

Он вспомнил, как они отправились к реке. Наташа взяла его под руку, и они шли по улицам Разгуляевки, как настоящие влюбленные. И гордо прошли мимо Варьки и Ксюши, которые проводили их унылыми завистливыми взглядами. Когда они были уже за спиной, Катя, которая держала Юру за руку, вдруг оглянулась и громко крикнула, указав на Цветкова:

– А это мой парень! И попробуйте только подвалите к нему. Я вам все волосы повыдергиваю!

Затем она повернулась к Юре и робко спросила:

– Правда, ведь ты мой парень?

– Правда, – легко согласился Цветков.

Катя обрадовалась и еще крепче сжала руку Юры.

От приятных воспоминаний Лешку оторвал громкий вскрик Еремы.

– Смотрите! Вон там, в воде!

Ребята глянули в воду. Они даже привстали, так были поражены увиденным.

В прозрачной воде было видно, как невероятно длинная и толстая темная тень стремительно и зигзагообразно пересекает дно Змеиной заводи. Только легкая рябь пошла по воде от этого движения. Тень была огромная, и никаких сомнений в том, что это плывет гигантская змея, не было. Через мгновение, тень исчезла, и поверхность воды снова стала гладкой, как прежде.

– Я же говорил! – восхищенно бормотал Ерема. – Я же говорил!

Данилка смотрел на брата с восторгом.

– Что это было? – Лешка обвел всю компанию взглядом.

– А ты разве не видел? – удивилась Катя. – Это был великанский змей. Тот самый! Мы все его видели.

– Но это же невозможно! – воскликнула Наташа.

Юра Цветков потер переносицу, затем стал размышлять вслух:

– Вода обладают очень сильными искажающими свойствами. Возможно, это просто оптический обман зрения. Но кто знает, может быть, профессор Эльбрусов был прав! И тогда это исполинский ископаемый змей из юрского периода.

– Эх, жаль, что нет здесь Семена Семеновича, – сказал Лешка. – Надо будет ему обязательно все рассказать.

– Не надо! – вдруг громко заявила Катя.

– Почему? – удивились все.

– Он начнет за ним охотиться, сфотографирует, снимет на видео, и тогда сюда приедут сотни охотников, ученых и этого змея обязательно выловят и посадят в клетку в зоопарке, или хуже того, станут изучать и разрежут на куски, превратят в музейное чучело. – Голос у Кати стал жалобным. – Вам его не жалко?

– Жалко! – хором шмыгнули Ерема и Данилка. – Не надо его на куски или в музейное чучело.

– А вам? – Катя обратилась к старшим.

– И нам жалко, – согласился Юра. Наташа и Лешка согласно кивнули.

– Давайте никому не скажем и сохраним все в тайне. – продолжала Катя. – Пусть он себе живет спокойно в нашей речке, ведь от этого нет вреда. Никто на самом деле не пропадал, и змей ни в чем не виноват. Зачем его трогать?

На том и порешили. Так про змея никто и не узнал. Даже внук профессора Эльбрусова. Он все еще продолжает его искать. Но ему не повезло, и змея великана он так и не увидел. Может, его и не было вовсе, а может гигантский змей до сих пор плавает в речке Гуленой, что течет между деревнями Загуляевка и Разгуляевка. Кто знает?

Content

Дмитрий Суслин
Чудовище в камышах
Повесть

ГЛАВА I ПРОВОДЫ И РАССТАВАНИЯ

ГЛАВА II СТРАННЫЙ ПАССАЖИР

ГЛАВА III В ДЕРЕВНЕ НЕСПОКОЙНО

ГЛАВА IV ПЕРВАЯ РАЗВЕДКА

ГЛАВА V СВИДЕТЕЛИ

ГЛАВА VI СОПЕРНИЦЫ

ГЛАВА VII ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ТЕМНОТЕ

ГЛАВА VIII КАТЯ ВЫХОДИТ НА СЛЕД

ГЛАВА IX УЧАСТКОВЫЙ ИВАНОВ

ГЛАВА X КАТЯ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

ГЛАВА XI ЮРА И НАТАША ПРИБЫВАЮТ НА МЕСТО

ГЛАВА XII ЧУДОВИЩЕ В КАМЫШАХ

ГЛАВА XIII У РЕКИ