Марта Кетро

Умная, как цветок

От автора

«Умная, как цветок» – в некотором роде идейное продолжение мануалов «Женщины и коты, мужчины и кошки».

Повествует о девочках (любого возраста), как явлении природы. В конце сказано «Продолжение следует», но вы не думайте, что я собираюсь всю оставшуюся жизнь писать об отношениях.

Просто в этой книжке на самом деле пять частей, две оставшиеся потом выйдут под названием «Справочник по уходу и возвращению».

Там будет много про котов, а здесь – нет, здесь только про девочек.

Книга посвящается женщинам, которые оказали на меня огромное влияние и не перестают удивлять: Маме, Джулии Ламберт, Глории Му, Маше Сергеевой, Ире Миклошич, Ксанчику и моей кошке по имени Кошка.

Умная, как цветок

Афоризмы житейской глупости

Обобщение – совершенно безнаказанная разновидность лжи. Можно обобщить все что угодно с чем угодно и, сделав затейливый вывод, оговориться: «Но возможны исключения», и ничего тебе за это не будет. Поэтому:

Самый простой способ удержать при себе двадцатилетнего мальчика – давать ему по первому требованию.

После подросткового голода малец какое-то время будет думать, что он в раю.

Самый простой способ удержать при себе двадцатипятилетнего юношу – не давать ему.

Очень сильно удивится.

Самый простой способ удержать при себе тридцатилетнего мужчину – поселиться с ним вместе.

В этом возрасте они, как кони, – кто оседлает и крепче вцепится, тот и покатается.

Самый простой способ удержать при себе сорокалетнего дяденьку – быть на 15 лет моложе.

Вообще, я тут посчитала и пришла к выводу, что умная женщина в половом соперничестве с легкостью победит девушку на 8–9 лет моложе, но если разница 13–14 лет, то не стоит и бодаться, шансов нет. Дело в том, что в масштабе «8–9» усушка и утруска организма заметна несильно и происходит, в основном, борьба интеллектов и опыта. Мужчина от обеих женщин ждет примерно одного, и выигрывает та, которая умнее («тупо умнее», я бы сказала, и «тупо выигрывает»). С «13–14» история сложнее – и не потому, что трудно конкурировать на физическом уровне. Просто мужик в ней ищет принципиально иного: другого поколения, другого восприятия, других реакций. И если взрослая женщина начнет придуриваться под малолетку, то немедленно проиграет. С другой стороны, и девушке на чужое поле лезть не стоит, так что кровавой бойни не получится. Единственный выход – сохраняя достоинство, попытаться понять, как вы вообще вляпались в эту историю. И больше так не делать.

Самый простой способ избавиться от шестидесятилетнего мне неизвестен.

Может быть, кормить его жирной пищей?

Женщины, с которыми делишь мужчин

Меня иногда спрашивают, почему я вообще так много внимания уделяю «соперничеству» женщин. Поясню. На самом деле, я искренне считаю, что отношения случаются исключительно между двумя людьми, и если со стороны пришел кто-то роковой-третий и все испортил, значит, паршивые были отношения. Назрело, значит. Не пришел бы третий – птичка бы пролетела, обгадила, и все погибло.

Но. Мужчины же такие скучные – не побегают с нами, не поиграют, – вот и приходится развлекать друг друга кошачьими боями в грязи.

Интересно, что тень «другой женщины» сопровождала меня почти треть жизни – собственно, практически с самого начала ее половой части. Когда я была маленькой, ровесники меня откровенно не интересовали, а взрослые мужчины были заняты, поэтому «другая женщина» маячила уже в условии задачи. Тогда я относилась к ним с огромным почтением – как же, это прошлое моего любимого, которое нужно уважать и, по возможности, не злить, как тотемного божка. Я рвалась не просто познакомиться, но и возложить цветы к стопам «Той, которая сделала Тебя тем, кого я Полюбила». И никак не могла понять, почему знакомиться не хотят, а цветы норовят засунуть мне в задницу – и хорошо, если в переносном смысле. Казалось бы, так сладко дружить, обсуждать нашего мальчика и делиться секретиками. Она может столько рассказать о нем! А я бы по-доброму объяснила ей, где она ошиблась и почему потеряла его. Я полагала, нам обеим нужно быть великодушными…

Резкая перемена в отношении происходила, когда я догадывалась, что «она» – это отнюдь не только его прошлое (и существенная часть настоящего), но и будущее. А меня там, в этом будущем, нет. Тут наступало гигантское недоумение, но я придумывала себе сложное объяснение: поскольку Он благороден по умолчанию, по праву моей любви, во всем виновата эта ведьма, которая его а) шантажирует детьми, б) бьет на жалость, в) опоила приворотным зельем.

Большая удача, что у меня тогда ни разу не хватило энергии и доброй воли, чтобы разрушить чужой брак.

Чуть позже я как-то успокоилась насчет чувств. «Занятые» по-прежнему были актуальны – они не покушались на мою жизнь и не пытались заявиться в дом с двумя чемоданами, чтобы жить вместе до конца наших дней. Женщины моих мужчин легко становились подругами: без всякого пафоса, простая вежливость – если постоянно с кем-то встречаешься в чужой постели, проще здороваться и перекидываться парой слов, чем делать вид, что это досадная случайность.

Более того, и со своими личными подружками я старалась по старой индейской традиции «преломить член», это как-то сближало. Чисто чтоб посплетничать потом – а как он тебе?

Этот этап закончился, когда в моей жизни стало слишком много таких девушек и таких разговоров. Реальность постепенно превращалась в «Секс в большом городе» – ну, кого мы сегодня трахнем и кому перемоем косточки. Захотелось более изысканных отношений и с женщинами, и с мужчинами.

Следующий период я называю «эрой гладиаторов»: я связывалась только с теми мужчинами, которые могли предоставить достойный материал для развлечений – не унылую жену или стадо тупых телок, а несколько умных и сильных женщин, с которыми интересно было играть. Мы интриговали, делили сферы влияния, элегантно пакостили и красиво проигрывали. Это было упоительно. Иногда в процессе партии спорная территория (собственно мужчина) настолько не имела значения, что мы просто не замечали, как приз отползал в сторонку и исчезал из виду.

Трудно сказать, как это кончилось, – как-то вдруг, в одночасье, стало тошно от случайности и неважности окружающих людей. Для меня оказалось невозможно делить с кем-то мужчину и при этом серьезно к нему относиться. К тому же есть что-то унизительное в том, что умные женщины посвящают столько своего бесценного времени «шашням».

Теперь я вроде бы научилась выбирать подруг самостоятельно, нужда в мужчине-поставщике отпала… или, наоборот, мой мужчина отказался приводить мне сестренок, и пришлось самой изворачиваться.

Легенды и мифы маленьких женщин

Состояние «маленькая женщина» начинается лет с тринадцати и длится столько, сколько длятся иллюзии. Почти каждое молодое существо совершает одну и ту же ошибку – уделяет слишком много внимания органу под названием «сердце». Это крайне несправедливо. Печень, например, гораздо более скромный и серьезный труженик нашего организма, но кто в юности слушает свою печень? Она тебе: «Не запивай экстази пивом, не запивай экстази пивом», – а ты ноль внимания. Зато чуть только екнет сердечко, как девочка готова идти у него на поводу, потому что с детства знает про «голос сердца» и «Маленького принца» читала: зорко одно лишь сердце…

Впрочем, ребенка можно понять: в 13 лет разум молчит, совесть не сформирована, печень пока терпит, половые органы еще не проснулись, а жить уже хочется. Везде написано (вот и в телевизоре сказали), что весь смысл в любви.

Тут должен вступить хор: «О как счастливы те, кто в юные годы имел невинные увлечения и не мечтал о любви». Знаете, есть такие дети, у которых музыкальная школа, художка и кружок юного биолога на уме чуть ли не до самого института. Но здесь речь про обычных девочек, не отягощенных особыми талантами и устремлениями.

И в томлении по-«настоящему» девочка начинает магический любовный ритуал. Она заводит себе Чувство с большой буквы, до поры беспредметное, которое культивирует, орошает слезами и потихоньку выращивает внутри себя, как радужный пузырь. И при этом хищно зыркает вокруг в поисках объекта, на который это богатство можно обрушить. Ну и находит какого-нибудь Его – такую же мелкопузую хрень, как и сама, но надо же с Чувством что-то делать?! И вот девочка ему это сияющее и радужное приносит, а он, а он… А он в любом случае оказывается меньше и хуже, чем тот образ, который она себе намечтала. Сердечный пузырь не воспаряет к небу, а бездарно лопается, и первый камешек ложится в основание Великой стены, на которой потом криво напишут помадой «мужики – козлы».

Спросите, чем мужчины-то не угодили, и она процитирует вам еще одну фразу из той же книги: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

То есть приручили ее, а потом ейный пузырь лопнули. А как, интересно, это произошло, в чем приручение выражалось? Очень просто: он Смотрел и Улыбался. Он с ней Разговаривал и оказывал другие Знаки Внимания. А потом, к примеру, стал разговаривать с Другой.

Обратите внимание, я сейчас говорю о досексуальном периоде (дефлорация пузыря была в смысле чувств, а не чего там вы подумали). Тогда эта модель формируется, а потом уже девочка-девушка-женщина ей следует: носится со своей любовью, как с чемоданом без ручки, ищет, на кого бы взвалить, когда находит мало-мальски подходящего и теоретически готового, тут же с облегчением на него все сгружает. И если избранник, не дай бог, пукнет под тяжестью – все, недостоин. Сначала приручил, а потом опозорился.

Но, конечно, доходит и до секса. Дети растут, половые органы расцветают и требуют своего. После того как происходит первое удачное (это важное уточнение) совокупление, девочку переполняет эйфория и посещает удивительное откровение:

Секс придумала я (в смысле, не я-Марта, а я-она и ее поколение). Особенно это было свойственно приличным детям перестроечных лет. Сами подумайте, секса в СССР официально не было, видеомагнитофонов с порнухой тоже, прельстивые картинки до хороших девочек доходили редко, а по родителям никогда не подумаешь, что они могут чем-то подобным заниматься.[1] Нет, ну если бы они хоть раз почувствовали весь этот жар, и стыд, и наслаждение, неужели бы потом ходили с такими постными рожами? Да быть не может, зачали в скуке, а настоящее-то вот оно, только у меня и у Него.

Ну и вот, она придумала секс, благополучно пережила физиологическую привязку к первому мужчине (оказывается, все эти штуки можно проделывать не только с ним!) и, на свою голову, снова вспомнила про сердце.

Дети, лучше бы вы помнили про предохранение. Кругом столько заразы. (Это опять был хор.)

С ее-то опытом теперь надо срочно полюбить по-настоящему. На роль великой любви чаще всего выбирают взрослого мужчину. Почему? А чтоб жизнь медом не казалась. Мальчишками-то можно манипулировать с помощью механизма «дам/не дам», а тут хрен поймешь, на какую кнопку нажимать. Во всяком случае, «ты меня приручил» не годится – до нее он обычно уже успел приручить жену и одного-другого ребеночка, поэтому аргумент работает скорее против.

Но Девочка с Большим Сердцем не отступает перед трудностями. У нее есть крупный козырь:

До встречи со мной он и не подозревал, что… Что? Да ничего не подозревал, бедняга, и не жил, по большому счету. Во-первых, секс придумала она, так что сейчас ему все покажет. Во-вторых, у нее же Самое Большое Сердце, он и не знал, что можно ТАК любить, так жертвовать.

Деточка, лучше бы у тебя были Большие Сиськи. (Снова хор.)

И вот теперь у нее есть не только любовь и страсть, но и трагедия. Потому что он, козел этот женатый, радостно берет, чего дают, но разводиться и не думает. Это выше девочкиного разумения – помните «Красавца-мужчину»? «Жена моя стара, некрасива, а вдобавок еще и не любит меня. Если не можете пожалеть, так хоть поплачьте вместе со мной». Конечно, «козел», если уж он не совсем козел, этот текст не произносит, но она все угадывает, и плачет, и жалеет, и трахается самозабвенно. Он же не дурак, в конце концов сделает правильный выбор…

Да и что тут выбирать, если девочка точно знает:

После тридцати женщин не существует. Есть какие-то взрослые, к ним обращаются на «вы» и по отчеству, у них под одеждой, наверное, сплошные складки и целлюлит. Жена его вообще змея старая. А остальные тетки – ну что в них интересного? Это не конкурентки. Наверняка он не женится на ней, на юной и прекрасной девочке, только из трусости и чувства вины. «Он такой слабый», – говорит она и вздыхает, «но я сильная, я справлюсь». Главное – успеть до тридцати.

Они очень забавные, эти девочки, спать с ними одно удовольствие. Потом они вырастают и превращаются в цветы… Черт, да знаю я, во что они превращаются. Но вот здесь, сейчас, в моей книжке, на моем пространстве – пусть они не будут несчастны, а превратятся в красивые глупые живые цветы.

Остров неоттрепленных щенков

Не люблю, когда обижают девочек. Я не имею в виду взрослых теток, вплетающих в седины бантик с целью подчеркнуть свою вечную мумифицированную девочковость. Речь о действительно юных – все эти восемнадцати-двадцатилетние, необстрелянные воробышки, круглощекие пионы. Мир спрашивает с них по взрослому счету, и они уверены в собственной крутости, но ранимы, как голые хохлатые собачки, – нет крепкой шкуры, нет мозолей, нет пробега. И вот, когда я вижу, как вся эта нежность огребает по-взрослому, хочется взять бейсбольную биту и раздать обоим: и обидчику, и жертве – добить уж заодно, чтоб не мучилась. Не лезу по двум причинам: от строгого воспитания и потому что со стороны не всегда можно отличить чужое горе от чужого счастья.

Сегодня в метро наблюдала. Она, бедная, нарядилась: волосы завила горячими щипцами, туфельки надела, костюмчик красный (юбочка, маечка, кофточка). А он в мятой рубашке навыпуск – «не жарко тебе в этой хрени?». Но это ладно, а разговоры… Он ей пятнадцать минут рассказывал про сайты с машинками и великами, про компьютеры важное вещал (и даже мне было ясно, как мало он сам в них понимает), а она только потуплялась и юбочку одергивала. И вот я гневно думаю: «Если девушка тебе дала, это не значит, что ее не нужно развлекать! А ты, горе луковое, чего мучаешься? Я отсюда вижу, что эта штука у него не того размера, за который стоит цепляться». И тут девушка поднимает лапку и отвратительным бабушкиным жестом поправляет мальчику короткую челку. Раз, другой, третий зализывает прядь, а он терпит. Только через полминуты отводит ее руку, но сигнал понимает, переключается и говорит понятное – про свою беременную аквариумную рыбку. Девушка выдыхает, начинает улыбаться, в глаза смотреть. Такое уж их нехитрое счастье, полная взаимность и равновесие.

Или недавно с одной девочкой познакомилась. Ласковая, доброжелательная, пугливая, прозрачная. Часто прикасается к собеседнику, не от сексуальности особой, просто льнет, как маленькая непоглаженная зверюшка. Замужем за самодовольным типом раза в два старше, который наделал ей детей, а теперь воспитывает – ее. Она робеет, лишний раз вопрос боится ему задать, тянется на мысочках – конечно, такой взрослый и умный. И он, видать, сильно распоясался – и кто бы устоял, потому что нет ничего слаще власти над любящим существом. Когда видишь, как от простого твоего слова другой человек меняется в лице, башню-то сносит.

И я рассказываю о них подруге – обижает девочку, паразит, – а она утешает:

– Не переживай, она же вырастет. Лет через десять – пятнадцать она станет взрослой, красивой и свободной женщиной и бросит его, дурака.

И я думаю – да-да-да, отольются кошке мышкины слезки и мелкое сварливое тиранство, девочка окрепнет, сначала будет стервой, потом шелуха отпадет и выйдет просто сильный человек.

Но сейчас ее жалко.

Впрочем, мальчиков жаль не меньше. На улице обогнала бабушку с внуком лет пяти, но притормозила, потому что услышала:

– Ты тРус! Ты жалкий тРус, – вот так, с нажимом, – подлый трус! Не мужик!

Мне, конечно, интересно стало, в чем эта яростно осуждаемая трусость выразилась – у пятилетки-то.

– Мне страаашно, – хнычет потихоньку.

– Надо тебя в военное училище отдать, чтоб пороли по заднице, трусость выбили и мужика из тебя сделали.

В ходе дальнейшего подслушивания выяснилось, что мальчик боится сходить с эскалатора.

Да идите к черту, дама, – если человек способен признаться, что ему страшно (да еще такой грозной бодливой корове, как вы), он достаточно смелый. И не надо проецировать ваши личные эротические мечты на ребенка, порка с участием крепких военных не поможет, просто спуститесь с ним вечерком, когда народу мало, в метро и прокатитесь на эскалаторе разок-другой.

Но я, конечно же, не лезу в воспитательный процесс, просто думаю.

Взрослый, ребенок – неважно, главное, власть над материалом, возможность лепить, воспитывать, мучить. Да, мучить. Чужие эмоции соблазнительно близко, так легко причинять боль, вызывать слезы. Когда-нибудь он освободится и всем покажет, но пока до чего просто, до чего же сладко пушить хвост и обижать тех, кто нежнее…

Легенды и мифы взрослых женщин

Я довольно много наблюдала за взрослыми женщинами – сначала за мамой, теперь вот сестра выросла. Оказывается, у них существуют легенды, которые передаются из поколения в поколение. Механизм такой: сначала не веришь-не веришь, а потом бац, лет в 40 вдруг накрывает, и ты тоже начинаешь думать: «А похоже на правду…» Может, это кальций из суставов уходит или еще что, но многие взрослые женщины верят, например, в Народные Средства. Мама рассказывала мне про Одну Женщину, у которой в пятьдесят было Личико, Как Яичко – не в смысле без носа и рта, а кожа гладкая. Так вот, она добилась этого «без всякой вашей химии»: ежедневно, придя с работы, она густо мазала лицо подсолнечным маслом и так весь вечер ходила. С утра перед работой тоже. В выходные – вообще целыми днями. Я осторожно спросила: «А муж у нее есть?» Есть, говорит. Бедолага. Вдумайтесь на минутку, каково это – жить с женщиной, у которой рожа постоянно в масле. И каково быть такой женщиной. Никаких яичек не захочешь.

А касторовое масло в башку втирать? Ну буквально на ночь намазала, пакет на голову надела, а утром смыла – делов-то. Всего-то два раза в неделю, и через год грива, как у лошади. Или хлебный мякиш с кефиром, тоже помогает.

А эти масочки из овсянки, меда, клубники, яиц, огурцов и сметаны? Всего 40 минут утром и 40 вечером, и личико, как… попка младенца (для разнообразия). Неужели жалко полтора часа в день на красоту потратить?

Вы знаете, да. Я не готова проводить свою жизнь с оливье на морде и с пакетом на голове. Мне, пожалуйста, все то же самое, в двадцать раз дороже, но в четырех маленьких баночках, и чтобы возни на полчаса в общей сложности.

Дешевая Косметика. Вообще, это случается с каждой девочкой, в любом возрасте. Иногда в недорогой аптеке или в магазине «Все для дома» вдруг (не исключено, что они там распыляют всякие вещества) накрывает уверенность, будто можно пользоваться кремом за 20 р. Черт знает, что это, но на полном серьезе покупаешь на 100 рублей какую-нибудь «Чудо-косметику», «Бабушкины рецепты», «Лесного доктора» и еще детского крема на сдачу. Разница в том, что маленькая женщина донесет все это до дома и выбросит (или, в крайнем случае, использует детское масло «Ласковые ручки» для анального секса – один раз, чтобы хорошенько запомнить и больше никогда не покупать), а взрослая, пожалуй, намажет на лицо. Потому что там, ага, никакой химии, все натуральное и нет привыкания, не то что у этих ваших «Виши».

Как бороться? Жестко – про анальный секс я сказала, а еще, беря в руки очередное «волшебное лукошко», включить воображение. Хочешь выглядеть как поношенное лукошко? Покупай.

Самолечение. Есть газеты, которые Прокляты. И я не про желтые газетенки-сплетницы, речь о более приличных изданиях, ориентированных на «старшее поколение». Это они – те самые пушеры, которые продают нашим родителям кремлевские таблетки, ультразвуковые приборы для излечения-от-всего, магнитные браслеты и книжки про уринотерапию. Печатное слово действует настолько, что задери юбку каждой третьей дамы непризывного возраста, а там какой-нибудь чудо-пояс из собачьей шерсти и подштанники для похудения.

Народная Медицина. Уринотерапия, да. Отвары, настои и примочки. Хорошо, если женщина здорова, как лошадь, и травку пьет от ипохондрии с двумя «п». Только ведь некоторые сначала мастопатию лечат капустным листом, а потом рак чистотелом.

Я не говорю о тех, кто проделывает все перечисленные трюки от нищеты или от отчаяния (как в случае с болезнями). Нет, крепкие женщины, живущие по нашу сторону от черты бедности, впадают в невежество точно так же, и причина их помешательства мне неизвестна. Скупость и желание накупить на грош пятаков? Вера в тайные рецепты и секретные знания? Неизвестно.

Для обеспеченных дам, кстати, существует еще один пункт:

Массаж, баня, косметолог. Не, я не совсем дикая, я верю, что помогает. Что после ряда процедур и личико, и попа будут как яичко младенца. Но реально сделать моложе на двадцать лет может только жесткая диета и хороший хирург, если не сдохнешь в процессе, конечно. Ухаживая за собой, будешь в полтинник выглядеть на сорок и отлично себя чувствовать. Но не на тридцатник же? «Обмануть время без усилий» невозможно. Но очень хочется, понимаю.

Уход важнее красоты. Бытует мнение, что некрасивая женщина при хорошем уходе заткнет за пояс красотку. Н-ну, я не знаю. Оно, конечно, да, вершины косметологии, пластика, «мы сами делаем себе лицо», яркая личность и все такое… Но красивые женщины и стареют красивее. Я смотрю на свою маму, которая у косметолога была лет двадцать назад и кремы покупает недорогие, «Лореаль» какой-нибудь. Но у нее правильные черты лица и отличная кожа сама по себе, поэтому всегда будет минус десять лет – порода такая. Поэтому собственные исходные данные необходимо честно учитывать, когда ставишь себе какие-то планки в вопросах внешности, увы. Чтобы не загоняться понапрасну.

Среди множества легенд взрослых женщин есть еще одна, прелестная. Ее чудесно излагают апокрифы, но мне более всего нравятся варианты Франсуазы Саган. В романах «Любите ли вы Брамса?» и «Ангел-хранитель» говорится о сорокалетних женщинах и двадцатилетних юношах. Взрослая «она» немного устало, сама того не желая, разбивает молоденькому «ему» сердце, а потом бросает (или сохраняет при себе на своих условиях). Боже, как прекрасно. Слышала о таком сто раз и верю-верю (похоже, я приближаюсь к возрасту легенд), но почему-то ни разу не видела. Нет, переспать и все такое, это запросто. Особенно, если разница лет десять. Но двадцать? Дело не в агрегатном состоянии дамы – юноши страстны и невнимательны. Дело в энергии. Извините, ради бога, но пепел к пеплу, прах к праху. Взрослые усталые люди (обоего, кстати, пола) быстро утомляются с жизнерадостными юными существами. Это как держать вместе таксу и кошку: игривая собачка может затрахать какого-нибудь унылого перса до смерти, потому что ей охота скакать круглые сутки, а он активен всего часа четыре в день. Мы все не прочь порезвиться со щенками, но когда он целыми днями все приносит и приносит тебе палку…. Поэтому Отношений, как мы любим, длительных и прекрасных, не получается. Скорее, «она» не разобьет «ему» сердце, потому что одним ненастным утром у нее прихватит поясницу, и, вместо того чтобы бежать на решающее свидание, она обвяжет спину пуховым платком и станет смотреть на дождь. А на следующий день поедет в баню и на массаж.

Женщина и крем от морщин

Складка между бровями у меня с двадцати лет, от первой любви осталась. Когда связь скоропостижно прервалась, два месяца я плакала, два болела, а потом как-то посмотрела в зеркало, а там непроходящие брови домиком и морщинка. Домик со временем пропал, а морщинка осталась. С тех пор утешаю себя тем, что это я слишком много думаю о любви.

Но вот сегодня заглянула в свой паспорт… Обычно я туда не лезу, уж очень фотография страшная, но тут понадобилась последняя тысяча рублей, которая за обложку запихнута, на черный день. И он наступил – кончился крем, а до денег еще дня четыре. И я случайно совершенно смотрю на дату рождения и понимаю, что с такой цифрой «много думаю» как оправдание не проходит. Гляди того найдется злец, который, увидев мою трагическую и абсолютно мимическую складку (на лице), скажет, что я просто старая. И я иду покупать не обычный крем, а от морщин – впервые в жизни.

Вообще, это больно и страшно, покупать крем от морщин себе, а не маме. (Или старшей сестре, в подарок на Восьмое марта – с любовью, ха.) Но, как оказалось, существуют разные степени позора, и кремы бывают разные: для тех, кому за то и за это – в смысле, на рекламе одних – уже Катрин Денев, а на других – все-таки еще Николь Кидман. И вот хожу я, смотрю на всякое. Кому за сорок пять – ну, столько вообще не живут… За тридцать пять – конечно, лет через десять – обязательно. За тридцать… Ну да, сначала крем за тридцать, потом коричневые х/б чулки, потом жареная картошка на ужин, мохеровая шапка и приемистая клеенчатая сумка в клеточку?! Эдак можно кончить у метро, торгуя тапками.

Тут подскакивает ко мне молодая консультантка в синей юбочке короткой – немосковский выговор и румянец аж сквозь пудру «Макс Фактор»

пробивается – и говорит: «А вот с коллагеном, отлично заполняет морщины!» Ну только не надо при мне это слово! На «Лореале», например, написано «крем от несовершенств». Уж сразу бы добавили «для ничтожеств». И я минут сорок брожу среди всякой бюджетной дряни, прикидывая, как поправить лицо и сохранить остатки самолюбия. И тут вижу то, что надо, – тетеньку-консультанта за полтинник (не ценою, а возрастом). Дык, говорю, елы-палы, – и пальцем себе в третий глаз тычу (для тех, у кого извращенное воображение – который на лбу).

– А вот, – отвечает, – с клюквой и морошкой, от мимических… эээ… особенностей.

– А возрастная группа?

– Ну, три… – (смотрю нехорошо), – двадцать девять—двадцать семь. А с коллагеном вам рано, там химия.

Разумеет службу, зараза!

И я, счастливая, уношу коробочку, на которой нет никаких позорных слов, максимум, «замедляет процесс старения». Ну так это правда жизни – не надо лести, стареют все, только меееедлееннноо.

И теперь у меня есть еще одна бесполезная припарка на зеркальном столике и временно спасенная самооценка. Остается мечтать, как по окончании этой баночки меня похитят инопланетяне, усыпят и сделают инъекцию ботокса, чтобы просыпаюсь утром – без памяти и лоб гладкий. Жаль, балкона нет, а то бы вечерами выходила глядеть в небо и ждать тарелку. А без балкона мало шансов, конечно.

Коварство молодого месяца

Собираясь на прогулку, взглянула в зеркало и отметила, что глаза блестят лихорадочно и счастливо. И что интересно, без всяких на то оснований. Ну разве что совпали два редких и прекрасных события – в доме завелись деньги, а в магазинах начались распродажи. Это и сам по себе неплохой повод прошвырнуться по Тверской, а у меня еще и Уважительная Причина. Дело в том, что у меня погибла единственная коричневая юбка, причем погибла с помпой, забрав с собой в могилу мою репутацию. Было так.

Редактор одного журнала предложила написать им что-нибудь и для обсуждения деталей пригласила в кафе. Я нарядилась просто и строго, в скромные буржуазные вещи, в том числе и в ту юбку. Вообще, мне не очень нравятся журналы, тем более глянцевые, но зато я люблю работать, поэтому поломалась для порядка (давно ваш журнал в России? а какой у вас тираж? аудитория?) и согласилась. Домой вернулась, сохраняя настроение последней мизансцены («я – деловая женщина»), стала переодеваться и обнаружила. Весь подол впереди покрыт засохшими белыми пятнами, по запаху судя, от ванильного мороженого. Видимо, в разгар новогодней вакханалии я изгадилась и не заметила. И в этаком райском виде выступала перед потенциальным работодателем и всячески важничала. Одевалась второпях, что меня извиняет, но пятна были видны за километр. И даже сейчас, после стирки, остались (ванильное едкое!). И теперь нужна новая юбка.

И вот я выхожу из подъезда, а там тихо-тихо. Вдруг поняла, что уличная тишина состоит для меня не в отсутствии звуков, а в безветрии. Небо густого синего бархата, месяц юный, серебряный, и ни один листочек не шелохнется. (Впрочем, оно и понятно, листочков сейчас – фиг.) И пока я шла к железной дороге, в сердце была такая же тишь, красота и счастье.

Как я теперь знаю точно, надо было поворачивать домой – в этом состоянии категорически нельзя ходить на распродажи. А я еще растущему месяцу деньги показала, примета есть, чтоб прибывали. Все показала, дура.

Задача была купить крем для рук и юбку, денег на всякий случай взяла в три раза больше. Ну что сказать. Я честно хотела бюджетный крем, да только, вы понимаете, «Ланком» повадился запихивать свою продукцию в золотые коробки. Я взрослая разумная женщина (™), но при виде дорогих золотых коробок во мне просыпается бешеная сорока с пеликаньим зобом.

А потом стала присматривать одежду. Как взрослая разумная женщина, я всегда сначала обхожу магазины, выбираю, примеряю, а на другой день приезжаю и молниеносно все скупаю. И в этот раз почти получилось: сообразуясь с финансами, приметила легкое осеннее пальто, черное платье, юбку и свитер. С шести инспектировала Тверскую от «Бенеттона» до «Охотного Ряда», в девять вечера прослушала куранты на Красной площади, и совсем было собралась домой, но случайно зашла посмотреть на сумки. На минутку.

И теперь у меня есть красная лаковая сумочка, которая со скидкой стоит ровно столько, сколько все перечисленное (и ровно столько, сколько у меня с собой было) – просто удивительное чудесное совпадение.

Минут пятнадцать длилась эйфория от сияющего, непристойно красного лака, а потом начал просыпаться здравый смысл. В этот момент возникает удивительный эффект: личность раздваивается на две субличности, одна из них выглядит как маленькая грустная собачка, подвывающая «ну почемууууу?», а вторая – как вредная девица лет пяти, которая скачет на одной ножке, дразнится и орет «а потомуууу!» И уже в метро собачка начала побеждать столь явно, что мужчина, стоящий рядом со мной в вагоне, приблизил лицо и спросил: «Я могу вам чем-нибудь помочь?» К сожалению, для того, чтобы приблизить лицо, ему пришлось не нагибаться, а вставать на цыпочки, – такого он был роста, – поэтому я отрицательно помотала головой, а девица у меня внутри совсем зачахла. Зато собачка выросла.

На «Щукинской» зашла в «Алые паруса», купить еды и шампунь. К тому времени самоуничижение достигло такой степени, что на ужин взяла только немного брюссельской капусты, а шампунь нашла неведомой индонезийской фирмы за 30 (тридцать) рублей. Женщина за кассой пробила, посмотрела на цену, потом на меня, снова на цену, на меня – и я быстро и горестно закивала: да-да-да, Дама в Стесненных Обстоятельствах (это гораздо грустнее, чем Джентльмен в Поисках Десятки). Она вздохнула и простила мне 23 копейки.

Дома был муж, он выслушал и смиренно попросил не мыть «этим» голову, потому что лечить волосы нынче дорого.

Теперь вот сижу и прикидываю, смогу ли я, прогуливаясь, непринужденно прикрыть красной лаковой сумкой все пятна на старой юбке.

А вам хочу сказать только одно: никогда, никогда не показывайте молодому месяцу все свои деньги. Хоть на такси оставляйте.

Взлеты и падения взрослой разумной женщины (™)

Итак, субличности. Взрослая разумная женщина пытается вложить в мою бедную голову хоть немного здравого смысла, но, когда у нее почти получается, приходит некто, например Страшный Человек, и все портит. У него эластичная совесть, варварский вкус и отличное умение уговаривать, он кого хочешь доведет до морального падения в течение четырех секунд. Приведу примеры.

1. Взро… нет, это долго. ВРаЖ-ина точно знает, каков ее оптимальный вес – «рост в см минус 110». Она делает все возможное, чтобы его сохранять, но однажды взвешивается и падает в обморок – плюс пять! И пока она там валяется, приходит Страшный Человек, смотрит на весы, пожимает плечами и меняет стандарты: отныне оптимальным считается «рост в см минус 105». ВРаЖ-ина приходит в себя, знакомится с новыми правилами игры и начинает их яростно соблюдать. Не сомневаюсь, если весы однажды покажут мне еще +5, Страшный Человек снова придет и все уладит.

2. Откуда, кстати, эти пять кило? Ведь ВРаЖ-ина с утра съедает кусочек куриной грудки, в 18.00 – миску салата, заправленного ее слезами, а в 23.00 выпивает стакан кефира и ложится спать. А дело в том, что после 23-х просыпается Страшный Человек, идет на кухню и бессовестно сжирает три куска белого хлеба с вареньем. А я потом с утра не могу понять, почему мое домашнее платье перепачкано черникой.

3. ВРаЖ-ина честно следит за своими расходами. В истории с сумкой рассказано, как она одевается: сначала обходит магазины, выбирает и примеряет, возвращается домой и осматривает свой гардероб, прикидывая сочетания. Потом укладывается переспать все это дело, а утром, на свежую голову, приезжает второй раз и с хирургической точностью делает покупки. В идеале. Потому что где-то в первой части, после выбирает-примеряет, она врезается в крутящуюся дверь или бьется башкой об лед – не важно, главное, приходит Страшный Человек и молниеносно скупает все, что видит. А в силу своего дурновкусия он видит обычно самое дорогое и вызывающее. ВРаЖ-ина приходит в себя – цела, не изнасилована, мобильник на месте, но в потной ладошке намертво сжаты пакеты с чем-то золотым и лаково-красным. А мне потом все это носить.

Коротко говоря, ВРаЖ-ина прекрасно умеет: содержать дом в идеальной чистоте, воспитывать кота, правильно обращаться с мужем и составлять бизнес-план. И у нее все почти получается, но когда наступает критический момент, за которым «победа или смерть» (а точнее, поражение и депрессия или победа и депрессия, потому что на кой такая жизнь), приходит Страшный Человек. И говорит: расслабься; всю работу не переделать; коту нравится сидеть на столе, и тебе нравится, что он сидит на столе; муж тебя поймет; всех денег не заработаешь. И я расслабляюсь. Поэтому мне никогда не стать настоящим героем и победителем драконов. Но зато и депрессия у меня вряд ли случится на ровном месте, от одного только неутоленного перфекционизма. Главное, держать их обоих в узде и никому не давать слишком много воли – ни взрослой разумной женщине, ни страшному человеку.

Про штаны

Я пыталась скрывать, но теперь вынуждена признаться, что некоторое время назад меня поразила ужасная болезнь – толстожопие. Уже разнесло до 44-го размера и продолжает нести, а при моем росте это недопустимо. Как известно, существует единственный способ победить хаотичное разрастание задницы, поэтому я решила пойти в тренажерный зал (диету за способ не считаю, отношу к разряду извращенных развлечений).

Даже не знаю, что нужно мужчине, чтобы начать заниматься спортом, – гантель какая-нибудь или еще что. А женщине нужен Спортивный Костюм (не с маленькой буквы, а тот, что сродни карнавальному, – Снегурочки, Снежинки или Бэтмена). Однажды, когда у меня случилась очередная весна, я тоже решила подкачать задние ноги. Потратила неделю на покупку одежд, а потом явилась в зал вся в белом – в белом гимнастическом трико, в белых колготках и в белых носочках, – красивая, как маленькая нерпа. Тамошний хозяин по фамилии Жаворонков утратил человеческий облик и стал хватать меня за белые бока. После этого я потеряла интерес к спорту лет на пять.

Вспоминая о том случае, я пришла к выводу, что без порток все-таки заниматься нельзя, более того, надо сказать решительное «нет» всяческой эротике. И пошла в «Охотный Ряд».

Там, где я обычно покупаю одежду, сколько угодно спортивных штанов, просто груды, но все они какие-то странные. Продавщица показала целые стопки переливающихся и узких, как змеиные выползки, брючек. Понимаете, если бы я могла в это влезть, мне не надо было бы ходить в тренажерный зал, вот в чем штука. Но что же, пока я в это не влезу, в зал пойти будет не в чем?

Тем более, я выбрала ближайший клуб, который, судя по цене, был обычной качалкой для местных гопников. И долго бы я там прозанималась в таком виде?

– Мне для спорта, а не для понтов, – жалостно сказала я, а продавщица посмотрела с недоумением: как это «не для понтов», если у нас вся индустрия моды на них держится?!

И тут я вдруг сообразила, что сама дура, и штаны для спорта надо искать в спортивном магазине. Здесь же рядом и «Puma», и «Reebok», и «Nike»…

Не знаю, может, я плохо смотрела, и где-то там у них целые закрома добродетельных хлопковых порток с высокой талией, но на видном месте висели только скользкие полиэстровые брючки системы «потная попка». Нет, я знаю, что для снижения веса нужно потеть и все такое, но твердо уверена, что опрелости на интимных местах понижают сексуальную привлекательность женщины. Были, правда, хлопковые, системы «потертая попка» – не знаю, чем их пропитали, но штаны стояли колом. И все, разумеется, на бедрах. Так и вижу себя среди гопников, демонстрирующую нежные ягодицы при каждом наклоне.

Может, нужно было ехать на какой-нибудь черкизон, но я не люблю покупать одежду за пределами Садового кольца. Поэтому пришлось взять самые крошечные мужские штаны, они на мне мешком, зато тело не вываливается направо и налево.

В спортзале оказалось, что единственный потный гопник на раене это я. Рядом со мной девушка на беговой дорожке двигалась так аккуратно, что ни один волосок в прическе не шелохнулся. Тренер муштровал приличную даму средних лет в режиме «пять упражнений, отдых десять минут». Дяденька крутил велотренажер, не отрываясь от телека. И только я, в широченных штанах, грохотала железом и считала про себя вдох-выдох: «бля! – пипееец… бля! – пипееец…»

А сколько приносит наслаждения…

К музыкантам я отношусь с большим сочувствием – считаю, от шума у них мозги маленько набекрень. Но вот нашла в дневнике у одного саксофониста фразу:

«Машина, она как женщина. Дело не в том, сколько она жрет, а в том, сколько приносит наслаждения!»

А?! А ведь он музыкант, дудит. То есть инструмент совсем к голове близко – и такую умную вещь сказал. Моя личная теория воздействия звуковых волн на мозг погибает…

Так вот, дело не в том, сколько она жрет… Да и не так много она жрет, если разобраться: глоток росы там, глоток росы тут, кусок селедки, банку вареной сгущенки, да мяса маленько, да салатику, да творожка. Без сыра никак. Если торт есть, отчего бы и не торта? Всего ничего, то есть.

А на выходе зато, на выходе (я про нематериальный выход, конечно) – добро и радость, радость и добро. Сидит вечером, румяная, по уши в сгущенке, толстым голосом песенку поет: «А напоследок я скажу…» Что она скажет напоследок, науке неизвестно, потому что слова забыла, но что помнит, выводит душевно: «…с ума схожу иль восхожу-у-у (тут она не вытягивает, потому что в диафрагму полный желудок упирается) к высокой степени безумммства». Красота! Верный знак – если поет жалостное, значит, настроение у нее прекрасное. Такую королевну только хватай и люби: глаз радует, слух ласкает, пахнет сладко и телом обстоятельна. Некоторые ошибочно выбирают для любви худеньких, чем вызвали изобретение виагры и вибраторов, между прочим. Заметили? Пока были в моде пышечки, ни о какой виагре никто не слыхал, а как перешли на тощух, так пришлось срочно выдумывать всякое, чтобы возместить утрату пыла. Потому что пыл, он в вибрациях. Ты ее по заду хлопнул, волна и пошла. Пошла-пошла волна, и по грудям, и по ногам, и по животу. И пришла к тебе обратно, и ну тебя потрясать и подбрасывать. Удесятеренно! Потому у телесной дамы мужик всегда соколом смотрит, а у худой скучает и пандой косит.

А ума-то в ней, ума… Говорят, что с возрастом мудреют, – пустое это. Это мужики с возрастом, когда у них кровь от срама отливает и к голове приходит. А дамочки – от массы. Ибо целлюлит суть наш второй мозг. Видали когда целлюлит близко? Ямочки да впадинки? А то дополнительные извилины, чтоб вы знали, резервные закрома разума. Если такую умницу на диету посадить, она враз рассудок потеряет, только об еде все мысли будут. А верни ей задний мозг (по научному говоря), так она тебе вечный двигатель!.. Не, вечный двигатель она изобретать не будет, потому что безделица это, баловство, а вот дельное чего – запросто. Стиральную машину, к примеру, надо? Изобретет!

Творчества захотите – пожалте. Спляшет, театр представит, парсуну нарисует, стих скажет. Философскую мысль изъяснит такими словами, что и кошка поймет и заплачет от просветления.

А если беда, если враг? Тоненька-то девка руками-ногами взмашет, когтями вцепится, зубами угрызет – срамота одна. А большая женщина несуетливо на него сядет и не заметит, шо это было, – какой-такой враг? – только под седалищем хрустнуло.

А в радости она, напротив, пышна да пухова, ногами легка, руками ловка, языком подвижна. Мужику-то всего заботы останется – любить и кормить.

Так что кто ей считает, сколько она жрет, когда такая птица белая, лилия царская. Главное-то – наслаждение…

Милое усипусичное

Шла сегодня, вся в шелках, и думала – какие мы нежные. Нежные мы какие. Девушек, которые публично выкликают себя стервами и дьяволицами, боюсь. Мне нравятся другие, белокожие и пугливые или строгие, но справедливые. Беспринципность и агрессивность не сексуальны, и я даже в шутку никогда не стервенела.

Иду я, думаю все это, а сама вдруг вспоминаю фотосессию, которую мне однажды устроило издательство. Чтобы расслабиться перед камерой, я строила глазки фотографу, представляя, что он просто мужчина, а не при исполнении, и все просила, чтобы он меня поромантичнее снял. А в итоге вышла змея-змеей, со всеми родовыми признаками: помада красная, взгляд нехороший, часы с шипами. Но это потому, что я такая нежная на самом деле, надо же как-то защищаться от жестокого мира. Всякий понимает, что все мои грозные штаны цвета хаки и гриндеры – ирония, потому что «бульдоги» 35-го размера – это очень смешно.

Ну и вот, умиляюсь я сама себе, а потом лезу в сумочку… Что там носят самые нежные девочки на свете? Молескин, визитница, красная ручка, паспорт в украинской обложке (ментов дразнить), седальгин, кетанов, жвачка, писательские корочки (возила мамку порадовать, что дите у нее не просто безработное какое) – а еще что? А еще вот:

те самые часы на руке – у маленькой красной розы всего девять шипов, десятый потерялся;

на веревке флешка – мало того, что она четыре сантиметра в кепке, так еще и весит исчезающе мало, поэтому я отяготила ее шнурочком, девочковым таким. Дело в том, что это совершенно специальная штука – в шнур вставлены свинцовые дробины, от чего веревочка весит прилично, и можно ею, если что, по глазам (жестко двигая челюстью);

камень – нашла в Крыму и притащила в дом. Хвастала мужу, что это археологический кусок самодревнейшей стены, а он портил праздник, говорил, что просто слоистая порода такая, которая естественным образом крошится на ровные брусочки. Не знаю. Обычно я ношу его в кармане штанов, как мобилу, но сегодня была в тонком платьице, поэтому переложила в сумочку, чтобы кармашек не оттягивал. Прикинула, что, если враги – сначала морду шипами расцарапаю, потом камнем по голове, а уж потом веревкой по глазам.

И все это потому, что я очень нежная, как цветок. И если уж цветы такие, то к агрессивным стервам и подойти-то страшно.

Относительные отношения

И мама меня никогда не любила

У Линор Горалик есть чудесная история про анекдот «Почему артиллерия не стреляет», – знаете? – «тому была тысяча причин. Во-первых, у нас кончились снаряды…»

И вот она пишет: «Думаю, что люди нашего склада должны рассказывать этот анекдот так: «Французский генерал с холма наблюдает битву между французскими и русскими полками. Внезапно он видит, что его артиллерия перестала стрелять. Генерал мчится сломя голову вниз, находит командира отряда, говорит: «Что? что? что такое? почему артиллерия не стреляет???» «Мой генерал, – отвечает вытянувшийся в струнку командир, – тому была тысяча причин. Начнем с того, что мама меня никогда не любила…»

Так вот, круг моих друзей таков, что каждый второй может сказать о себе: «Мама меня никогда не любила». Не знаю, в чем дело, то ли среда специфическая, то ли вообще большинство детей чувствуют себя ненужными, то ли, правда, их мало любят. Десять лет, например, самый бесправный возраст – утрачены все привилегии раннего детства, но еще не приобретены свободы взрослого. Когда человек не годен для секса (еще или уже), он вызывает у всех раздражение. И невозможно отделаться от ощущения, что родителям ты только мешаешь.

Некоторые просто терпят, пока не подрастут, а кое-кто умудряется находить радость и в своем положении, но осадочек все равно остается.

Телевизор научил нас плохому, теперь каждый, посмотревший дюжину американских фильмов, знает, что все его проблемы родом из детства. «Народная психоаналитика» с легкостью дает ответ, почему тридцатилетняя девочка спит со всеми подряд, а сорокалетний мальчик не может жениться – конечно же, детская травма, и мама их никогда не любила! Каждый может сосредоточиться и припомнить что-нибудь ужасное: как она кричала: «Лучше бы тебе не родиться», как между делом сказала: «А ножки-то у тебя кривенькие, зубки плохие и носик картошечкой» и подытожила: «И замуж никто не возьмет». И, разумеется, это омрачило последующие двадцать лет.

Действительно, воспоминание о несчастной подростковой любви годится, чтобы поплакать ночью, когда у тебя ПМС, даже если с тех пор прошли две жизни. Но это совершенно неубедительный повод, чтобы рыдать остальные двадцать семь ночей в месяц.

Нет, бывают серьезные случаи, но ведь далеко не каждого в пять лет запирали в шкафу на сутки или насиловали в тринадцать. Почему же почти каждый норовит поставить брови домиком и затянуть песню о своих детских травмах?

В конце концов, те же американские фильмы дают отличный рецепт – пойти к психологу и поговорить об этом. Можно преодолеть по-настоящему страшные вещи, а не только нашу горестную младенческую недолюбленность. Другое дело, что тогда не на что будет свалить собственные неудачи. Поэтому лучше всю жизнь рассказывать благодарным слушателям, как тебя пороли за проделки подлой сестренки, а ты из-за этого пошла по рукам в шестнадцать лет и до сих пор не можешь остановиться. Ну или мама тебя, маленького, не целовала перед сном, поэтому теперь ты спишь только с другими мальчиками, такими же грустными и одинокими. Или вечно пьян, потому что папа тебя подавлял и вынуждал полдня ходить в мокрых колготках.

Я раздражительная по весне стала, ужас. Вроде бы умом понимаю, что некоторые люди такие противные, потому что несчастные (а не наоборот, несчастные, потому что противные). Но сейчас опять тепло, солнце опять золотое, а небо, вы не поверите, голубое. И я смотрю на это и думаю, каким же надо быть упрямым неудачником, чтобы за 30 лет не найти себе повода для счастья. Чтобы мир во всей славе своей не сумел тебя развлечь. Куда нужно спрятать глаза, чтобы не увидеть ничего хорошего за годы, прошедшие со времен несчастливого детства.

В общем, я изо всех сил работаю над собой, стараюсь любить людей и быть терпеливой, но вы же понимаете, как мне тяжело? Ведь мама меня никогда не любила.

Традиционный ноябрьский кризис: как пережить осеннее обострение с пользой

Подруга как-то рассказывает про знакомых, которые «остались без кошки».

Я спрашиваю – она умерла?!

Нет, говорит, пришлось отдать, обоссала всю квартиру. Они тогда потеряли нескольких друзей…

– Они умерли?!

– Нет, приходить перестали, воняло сильно.

(И тут она сказала, что у меня «трагическое восприятие мира».)

Я считаю, в ноябре каждый порядочный человек должен от трех до десяти дней проваляться в депрессии. Если вы почему-либо не валяетесь, как алюминиевая ложка, это говорит о недостаточно тонкой душевной организации. Поэтому хотя бы не признавайтесь никому, не позорьтесь. Упомяните, между прочим, что выходные пролежали лицом вниз, размышляя о тленности всего сущего, даже не могли спать и кушать, а морда у вас вовсе не сытая, а отечная от пьянства. Потому что вынести этот мир на трезвую голову совершенно невозможно.

Но искренне надеюсь, что подобных толстокожих типов среди моих читателей нет, и каждый честно отскорбит положенные дни, ибо ноябрьская депрессия обязательна для всякого интеллигентного человека, как рождественский пост для христианина.

Проведите это время с выдумкой! Для начала определите, какой тип скорби более вам сладок.

Мне очень нравится вариант, рассмотренный в эпиграфе, – «трагическое восприятие мира».

Трагический Восприят (извините мои неологизмы) встает каждое утро с мыслью «я умру-ты умрешь-кошки умрут» и с этой же мыслью укладывается в постель вечером, что не мешает ему отлично чувствовать себя весь день. Такой проснется, поплачет, а потом, к примеру, «закажет себе киселя и станет его кушать». Перед сном тоже поплачет, откатает скандал близкому человеку и спокойно заснет. Как истинный денди, который, одевшись, забывает о своем костюме, Трагический Восприят в течение дня не помнит о длинном байроническом плаще, лежащем на его плечах. Только если кто на полу наступит, тогда может спохватиться и поговорить о смерти. Поймите главное: идея бренности мира красной нитью проходит в его сознании, но настроения не портит.

Другое дело – Профессиональный Истерик. Вы узнаете его по глухому черному пальто и бегающему взгляду, устремленному под ноги. Дело в том, что он постоянно отыскивает местечко посуше и почище, на котором можно завалиться на спину и забиться в истерике.

«Эта погода меня убивает. Эти люди меня убивают. Эти цены меня убивают. Этот мир убивает меня на фиг». Понятно, что при таком количестве потенциальных убийц жертве приходится блюсти железное здоровье и всячески беречься. Не дай бог что-то нарушит его внутренний фэн-шуй. Типичная лексическая конструкция – «неужели они не понимают, что…». Неужели они не понимают, что спрашивать «как дела» СЕЙЧАС – бестактно. Предложить стакан воды с газом, если всему свету известно, что я пью без, – возмутительно. Спросить, который час, когда у меня на лице написано, что я не хочу общаться, – подлость. Иметь при мне довольный вид – издевательство. И так далее. Вечное космическое раздражение – главная примета данного типа.

Я робкий человек, мне гораздо ближе Кроткие Неудачники. Вот подойдет он с утра к окну, увидит дождь – и зарыдает. Потому что он сегодня собирался загорать или на лыжах, а тут такая беда. Боженька его не любит, присылает скверную погоду в ноябре, в то время как все остальное человечество имеет комфортный климат круглый год. У него за плечом личный демон, который генерирует ему персональный мороз зимой, жару летом, осенью – грязь по пути следования и отдельную эпидемию гриппа весной. Цены на меха повышают сразу после того, как он соберется купить шубку. Как, почему, откуда узнали?! – неизвестно, но факт остается фактом: буквально вчера подумал, а сегодня – глядь – взлетели! Нужно быть святым, чтобы вынести это постоянное преследование со стороны остального мира.

Поэтому многие не выдерживают и становятся Злобными Завистниками. В самом деле, если мне чего-то не хватило, это верный знак, что кто-то где-то урвал лишнего. Не повезло мне – повезло «ему». Иногда это гипотетический «он», иногда персонифицированный. Эгоистичный завистник переживает только за себя, благородный – за справедливость. В его лице обездолена лучшая часть человечества, и, если прямо сейчас ситуацию не выправить, мир рухнет. Поэтому настроение всегда ни к черту – поделать-то ничего нельзя, и даже на похоронах «врага» обязательно окажется слишком много цветов.

Приведем пример. На вас нагадила птичка.

Трагический Восприят отряхнется и пойдет дальше, но вечером напишет невозможно грустный текст о несовершенстве мира, и ни одна живая душа не догадается, какова истинная природа его скорби.

Истерик учинит небольшой, но яркий сердечный приступ, в красках расскажет десяти знакомым об этом событии и двадцати – о жестокости тех десяти, которые не оценили ужас происшедшего.

Неудачник впадет в запой оттого, что Господь создал голубей, чтобы его помучить.

Завистник сразу сообразит, кто подослал птицу.

Разумеется, я прошлась по верхам. На самом деле, депрессивных схем гораздо больше, кроме того, истинные умельцы способны чередовать и комбинировать их бесконечно. Творите, выдумывайте, пробуйте – и феерический ноябрь для вас и ваших близких гарантирован.

Женщины, счастливые в любви

Как вы заметили, мне пуще пряников нравится сочинять истории о женщинах несчастных. И наблюдать за ними гораздо интереснее, и рассказы жалостные выходят. Потому что стоит только женщине удачно влюбиться, как все, считай, полчеловека осталось – мозг отсох, глазки пьяные и токует только о том, как ее прекрасно полюбили вчера и как, если все будет хорошо, прекрасно полюбят завтра. В такой ситуации окружающим лучше не испытывать свои дружеские чувства на прочность, а удалиться в укрытие и там ожидать развития событий.

Если все пойдет плохо, вылезайте – женщина будет токовать о том, как она несчастна (и у вас появится шанс написать жалостный рассказ), а потом успокоится и станет сама собой.

Если же все пойдет хорошо, то из укрытия выходить не нужно. Они, женщина и ее предмет, споются и заживут вместе, а в таких случаях друзья ни к чему. Первое время. Потому что очень скоро парочка устанет заниматься друг другом и захочет общения. Точнее, это они так называют, «общение», а на самом деле им нужны зрители в формате «придите и взгляните на наше счастье».

И вот что я вам скажу – надо быть очень кротким и терпеливым человеком, чтобы сидеть и молча созерцать это их счастье. Не потому, что все мы завистники и гады. Просто мы все уже взрослые, корявые и странно скроенные существа. И когда две такие буратины (особенно за тридцать) честно пытаются друг к другу приладиться и притереться, зрелище, надо сказать, жутковатое. Каких только поз, компромиссов и «маленьких хитростей» не навидаешься. Они любят и хотят жить вместе, и на многое ради этого готовы – на что-то закрывают глаза, а для чего-то, напротив, прорезают третий. Меняют круг общения, привычки, убеждения и самый стиль жизни. Бросают пить, начинают пить, находят работу, бросают работу. Переезжают, делают ремонт, некоторые меняют пол. Усилия их достойны всякого уважения, я считаю. Выглядит иной раз страшненько, но это нормально – хочешь получить представление о настоящей жизни, взгляни не только на «лилии полевые», а посмотри на роды… Другое дело, что, если не хочешь, тебя все равно заставят – смотреть и одобрять.

Ну да ладно, этот этап пережит. Наблюдаемая женщина выглядит спокойной и довольной, она как-то устроила пространство вокруг себя и теперь обратила взор на остальной мир. На вас. Ну и вы, раз уж от этого не отвертеться, посмотрите ей в глаза. Что там? На поверхности, понятно – счастливый период и море секса. А поглубже? А вот из глубины неожиданно выглядывает Чужой. Потому что у них, кроме секса, еще и Взаимопонимание. На практике мужчинско-женское взаимопонимание обычно означает, что дама начинает жить интересами партнера. И не просто, например, удить, а разделять его политические и другие взгляды. Ну да, Душечка медицине известна, но она простая душа и ее в периоды до и между мужьями как бы не существовало. А наблюдаемая женщина была вполне развитой личностью, и вот, прямо на ваших глазах, ей свернули голову набекрень.

Была такая: неглупая, хитренькая, начитанная, осторожная, ехидная, интуитивно понимающая, что хорошо, а что плохо. Чувство меры заменяло ей мораль, а хороший вкус – убеждения. Обыкновенный человек системы «женщина», открытый для всего нового, но достаточно разумный, чтобы не перепутать дерьмо с пирожным «картошка».

А стала? Ну, это как повезет, смотря на кого наткнулась. Допустим, ее прибрал к рукам высокоморальный тип и хочет сделать из нее личность с большой «Л». Или ей достался вольный художник, который тоже хочет сделать из нее личность, но с большой «С» – свободную. Или деловой мужик с понятиями, которому нужна нормальная баба – тоже ясно, что не с маленькой буквы. Или извращенец какой, и тут уж даже букву не угадать. Во что можно вляпаться, не перечислить. И дело не в том, что если мужик за тридцать свободен, то мозги у него заведомо свернуты, – не всегда. Наверное. А просто люди уж очень просты – одинокие, внушаемые, и счастья сильно хотят. И если вдруг оно случается, нас начинает тащить друг к другу со страшной силой, и мы подстраиваемся, прилепляемся и, чтобы не сойти с ума от жесткого когнитивного диссонанса, перенимаем чужую окраску и чужой образ мыслей. В большей степени перенимает, как правило, тот, кто нежнее, гибче и, как ни странно, умнее, потому что умный человек проще идет на компромиссы. Женщина, то есть, чаще всего перенимает, уж извините мне мой гендерный шовинизм.

И вот вы смотрите на нее, на знакомую вашу женщину, и слушаете, как из розовых ее уст изливаются, вместо обычного изящного злословия, Убеждения, Суждения и Точки Зрения. Да и уста могут поменять цвет – потому что мужчина оказался любителем натуральности или, напротив, непотребной раскраски. И стиль одежды, смотришь, другой, и пищевые предпочтения. Но главное, главное – мысли. Даже не сам текст, а резкость боя и заглубление дробины вызывают желание упасть на пол, прикрыть голову руками и отползти. Неофиты фанатичны, и, если женщина заметит ваши судорожные подергивания в сторону двери, – все, подругу вы потеряли. Она решит, что вы не рады ее счастью, и отрясет вас как прах со своих легких стоп.

И что? Оправдываться, соглашаться или, наоборот, спорить и вразумлять? Тут все зависит от того, философ вы или боец. Боец, наверное, полезет спасать друга и будет воевать за голову женщины с ее мужчиной. Я считаю, это зря. Как бы чудесно мы ни относились друг к другу, это ее жизнь. И пусть она проведет ее, как сможет, сама. Останутся ли они едины не только плотью, но и мозгом или обретут частичную автономность, – не наше дело. Не слушайте, что Толстой сказал – не все счастливые семьи похожи, – откуда ему знать со стороны, его-то брак не шибко удался. Каждая семья изобретает свой способ – это я вам изнутри говорю. А вы… а вы пройдите мимо и простите им их счастье, как сказал один идиот.

Маленькое наблюдение, но с эпиграфом

Как-то мы с девочками сидели в кафе, пили чай и больше ничего не хотели, и тут прибежала с работы еще одна наша подружка, голодная. Спросила себе целую тарелку чего-то с картошкой и стала красиво и невозможно аппетитно есть. Мы смотрели, смотрели, а потом быстрая Оксанка сказала то, что я медленно и тоскливо думала: «Ох, я тоже хочу». А та, доедая: «Только это не бери, очень невкусно».

– Но ты ТАК ешь!

– Я всегда так ем.

А теперь собственно наблюдение. Некоторые влюбленные женщины рассказывают о своих мужчинах так, что заочно тошнит. Вроде и глаза у нее сияют, и эпитеты самые лестные, но общая картинка вырисовывается – дурак дураком. Почему – не знаю. Но слушаешь и отчетливо понимаешь, отчего она будет несчастна, насколько сильно и через какой срок. С трудом подавляешь желание, дослушав дифирамбы, ласково сказать: «Прекрасный человек, прекрасный. Позвони мне через месяц, если что».

А другие так расскажут, что просто хватай и беги. Есть у меня одна знакомая, чьих мужчин я специально училась не хотеть. Потому что напредставляешь себе всякое, а потом приходит человек как человек. Или, что еще хуже, придет и правда понравится, и бродишь потом за ней, и ноешь «ну дааай поносить…». И хорошо, если не даст, потому что я опыты проводила – наблюдала тех же мужчин после того, как она их бросала. И всегда (всегда!) оказывалось, что птичка улетела, и ничего в нем интересного для меня больше нет.

Я думала, это мой детский «синдром младшенькой» вернулся: у меня в младенчестве аппетита не было, и я соглашалась есть только то, что крала из тарелки старшей сестры. Но тогда бы эта ерунда у меня со всеми происходила, а так есть еще и первый тип (когда тошнит).

И я склоняюсь к мысли, что все дело в подаче, в том, как они рассказывают. И сама на всякий случай стараюсь своих мужиков не рекламировать. Потому что не в ресторации мы, и другое блюдо никто себе не закажет, а полезет прямо в твою тарелку, руками…

Чего-то вдруг вспомнила давнюю историю

Говорят, что, когда женщины долгое время живут в одном доме, у них синхронизируется менструальный цикл. Мне неизвестно, как оно на самом деле, но могу сказать, что с подругой, которую знаю много лет, у нас с некоторых пор запараллелилась личная жизнь. Случается у нее любовь до гроба – глядишь, через пару месяцев и у меня роман века настает. Додумывается она до очередной гендерной теории, а я чуть ли ни со второй фразы говорю: «Ага, и я тут недавно об этом написала…» Иногда обидно даже, когда прибегаешь «с горячим орехом новости во рту», а тебе с порога сообщают – «знаю-знаю».

Однажды у нас с нею закончились две любовные истории с мужчинами наших мечт, и мы собрались, чтобы поговорить об этом.

– Я тут имела удовольствие увидеть его новую телку.

– Забавно, я тоже на днях познакомилась – с его. В смысле, с нашей новой телкой, а не с вашей.

– Ну и?

– Ты про вашу расскажи.

– Я первая спросила.

– Ты первая начала рассказывать.

– Да чего там… Я в ужасе, она – никакая.

– Надеюсь, у нас разные телки, потому что наша – тоже.

Коротко говоря, когда ядовитый цветок моего сердца предъявил новую девушку, сразу вспомнилось словечко одной сибирской бабушки – «нихтошка». У нее нет лица, нет чувства юмора, она зануда. Дело даже не во внешности, а в приступе глубочайшей тоски и скуки, который наваливается в ее обществе – не только на меня, но и на независимых экспертов.

У подруги был несколько иной вариант, но и он вписывался в характеристику «никакая».

– Ужас в том, что это именно то, что он всегда хотел. Такая телка была у него до меня, теперь такая же после. Мне стыдно быть в их компании. Как я могла так вляпаться?! – и дальше она говорит о том, как обидно, когда тебя втягивают в унизительное соперничество. – Его на моих глазах клеили нереальные красотки, а он из всех выбрал самую неинтересную. Да он просто…

И тут я понимаю, что параллельность наших переживаний нарушена, потому что меня обуяли несколько иные чувства.

Мне тоже до чертиков горько, но я не испытываю претензий ни к нему, ни к «девушке», и единственная мысль – «Господи, до чего же я НЕ ТО, что ему нужно. У меня не было никаких шансов». То есть вектор прямо противоположный, и, как мне кажется, ход ее мыслей правее и жизнеспособнее. Идея «он дурак с жалкими вкусами» всяко полезнее, чем «я не гожусь в соперницы даже каракатице» или «я не годна ему».

В данном случае сохранять логику, объективность и здравый смысл – это красиво, но неполезно. Уж лучше быть ехидной, злоязычной, несправедливой, чем потупляться и скорбеть о собственных несовершенствах. Время раскаянья и анализа придет, но позже, а сейчас, по-горячему, проще и лучше говорить не «я не подхожу ему», а «он мне не подходит».

Нет смысла угрызаться, когда и без того тяжело.

Красавчики

Сегодня в «Охотном Ряду» видела чудной манекен – сидячий. Я так упорно пялилась, пытаясь понять дизайнерскую идею – кроя-то не видно толком, – что манекен смутился и завертел головой. Живой мальчик оказался, но не в моем вкусе, слишком сладенький.

Вообще, я люблю красавцев, сил нет, трепещу вся. С человеком средней физической одаренности могу позволить себе всякое, но вот чтобы разбиться сердцем – только об красавца. Коллекция у меня небольшая, но подобрана со вкусом, и долгими зимними вечерами я занимаюсь классификацией экспонатов. Можно делить красавцев по росту, цвету волос, возрасту и форме черепа, но я слишком постоянна в своих пристрастиях, поэтому кучка двадцатилетних блондинов у меня совсем маленькая, а тридцатилетние брюнеты, напротив, свалены грудой. Все они высокие, со скулами, запавшими щеками и в кудрях. Скука, одним словом. Поэтому я предпочитаю разбирать красавцев «не по внешностям, а по внутренностям». А изнутри они бывают двух типов (верю, что их больше, но в моей крошечной выборке всего два) – самовлюбленные и презирающие свою красоту.

К первому типу относятся мальчики, не уверенные в своей подлинности. Либо у них была очень яркая мама, либо в детстве они много болели и навеки усомнились в надежности тела… или красота им досталась не легко, а в результате работы над собой – понадобились физические нагрузки или пластические операции. И они все время помнят две фотографии «было»-«стало» и готовы глядеться в каждую ложку, чтобы ежеминутно убеждаться, что «было» нигде не вылезает. С ними просто, но не очень интересно. Во-первых, когда я смотрю в «сделанное» лицо, то какие бы толковые вещи оно ни произносило своими прекрасными устами, я на третьей минуте начинаю отвлекаться, потому что прикидываю: если мне закачать силикон в подбородок, это добавит моему имиджу значительности или стервозности? И надо ли извести складку между бровями, потому что сильные люди ни на чем до такой степени не сосредоточиваются, чтобы постоянно хмуриться. А во-вторых, они и от женщины ждут такой же безупречной ухоженности и уверены, что целлюлит – это не вторичный половой признак, а безобразие.

Поэтому, когда в моей жизни появляется самовлюбленный красавец, я начинаю делать дыхательную гимнастику и махать гантелями. То есть занимаюсь вещами полезными, но скучными.

И от лени я предпочитаю второй тип – настоящих первородных красавцев, презирающих свою внешность. Вот уж кто перед зеркалом не пляшет. У них, правда, куча особенностей. Папа учил быть настоящим мужиком, а у ребенка кудри до плеч и кисти, как у пианистки. При первой же возможности мальчик устраивается так, чтобы ему сломали нос и вырезали шрам на морде, бреет голову и накачивает руки – но не для красоты, а чтобы выглядеть жестко. Одевается в хаки, татуируется, иногда заходит так далеко, что отращивает пивное брюхо. Продает, короче, свое первородство за чечевичную похлебку. Обычно мое присутствие рядом с ним продолжается до бритья головы (но если форма черепа хорошая, то могу продержаться и до татуировки, но вот появление брюха я пережить не в состоянии). Ухожу в слезах и помню всю жизнь.

Более всего меня волнует третий, гипотетический тип, – красавцы, которых не заклинило на внешности. Но мне такие не встречались, потому что, если человек выглядит, как я люблю, это просто не может не наложить отпечаток на его характер. Вот такой замкнутый круг нарисовался. И в итоге сижу я, как дурочка, без десерта.

Брошенный муж: ответный удар

«Горечь нашей жизни не в том, что мы умираем, а в том, что умирает любовь», – сказал Моэм. В один печальный день кто-то из двоих понимает, что пора уйти. Так уж выходит, что чаще всего решение принимает женщина. Когда у нее появляется новый мужчина, она обычно от всего сердца желает «бывшему» счастья и чувствует себя немного виноватой перед ним.

Но это быстро проходит, потому что наши брошенные партнеры склонны выкидывать неприятные фокусы. Например.

Он немедленно заводит себе какую-то девицу. Нет, вы, конечно, хотите ему только хорошего, но так быстро?! И такую…эээ… явно недостойную особу! Ясное дело, что он в отчаянии хватается за первую встречную, но почему-то она всегда оказывается слишком молодой и безмозглой (или прожженной и корыстной), слишком некрасивой, вульгарной, в общем, гораздо хуже вас. «Девушки-эхо» (те, которые приходят сразу после нас) чаще всего противоположного нам типа, например, я – маленькая неглупая шатенка, а следом за мной обычно появляются высокие добрые блондинки…

Он делает для нее то, чего вы так и не добились. Это безобразие, в самом деле. За пять лет совместной жизни он не вывез вас дальше Крыма, а с малознакомой девчонкой немедленно уезжает на остров Пасхи. Вы полжизни положили, чтобы вытряхнуть его из старых штанов, а теперь он завел себе стильные вещи и выбирается на вечеринки дважды в неделю. Балует своих женщин и дарит им цветы без всякого повода. Такое впечатление, что ваше воспитание наконец-то принесло плоды, но воспользуется ими кто-то другой.

Он переспал с вашей подругой! Можно, конечно, утешать себя тем, что он сделал это, чтобы стать к вам чуточку ближе, или из мести, но все равно ужасно неприятно. Тем более, все пикантные подробности вы узнаете первой, и подругу в итоге потеряете, потому что да, он теперь свободный человек, и вы тоже задели его самолюбие, уйдя к другому, но, но…. В общем, вам обидно, и все тут.

Он стал больше зарабатывать. Когда вы были вместе, денег едва хватало, а теперь он позволяет себе дорогостоящие развлечения, получил повышение и тратит направо и налево крупные суммы. Причем проматывает их совершенно бездарно (вы-то знаете наверняка, что на самом деле ему следовало бы купить в первую очередь – новые мозги). О, конечно, это его личное дело. Но почему же он не добивался такого успеха при вас? Не хотел или не мог? Возникает неприятное ощущение, что вы камнем висели у него на шее.

Он вполне доволен жизнью. И это самое обидное. Почти каждая из нас живет в приятной уверенности, что дает своему мужчине силы, а без них он погибнет или хотя бы впадет в ничтожество. Такова одна из причин, по которой мы затягиваем бесперспективные союзы на годы – вроде давно пора расстаться, но ведь пропадет он без меня…. И вот выясняется, что он прекрасно себя чувствует, будто только и ждал вашего ухода. Ваш «старый муж» внезапно оказывается молодым привлекательным мужчиной, у него началась новая жизнь, а ваша как будто бы кончена…

Что же делать?! Вы удивитесь – ничего. Нужно все время держать в уме, что сами его оставили, вы теперь чужие, никаких прав на него у вас нет, а он вам ничего не должен (я не беру сейчас в расчет алименты и прочие имущественные разногласия, речь только о чувствах).

Попробуйте усмирить свой эгоизм и посмотреть на ситуацию спокойно: сначала вы наставили ему рога и отпустили пастись, а теперь удивляетесь, что он ведет себя как козел. С ним уже ничего не поделаешь, не пытайтесь контролировать ситуацию – он свободен. Подумайте лучше, почему вам так больно? Получается, что, забрав свои вещи из его дома, вы не ушли, вы все еще там, сводите старые счеты, соревнуетесь, злитесь. Живите настоящим и будущим, а прошлое отпустите, пусть идет своей дорогой.

А если не получается? Что ж, всегда остается немного сомнительный, но оригинальный ход: попробуйте к нему вернуться. Вполне возможно, что не все между вами кончено, любовь никуда не делась, просто вы перестали чувствовать ее остроту. Всегда есть шанс, что расставание освежило чувства. Звучит неубедительно, но такое случается, я лично знаю женщину, которая ушла от своего мужа, а через три месяца вернулась. В течение семи лет брака у нее накопилось множество претензий, секс перестал приносить радость, начались ссоры. Но после развода «скучный» муж вдруг подозрительно расцвел, похудел и стал отлично одеваться. Вот это ее и добило. Она вернулась – не потому, что решила опять испортить ему жизнь, просто снова почувствовала интерес.

Как выражался Айзенштайн из «Летучей мыши»: «Кажется, в этой книге я пропустил самые прекрасные страницы…» Через полтора года у них родился ребенок, и теперь все трое очень счастливы.

Так что чудеса случаются, но редко, слишком редко. Чаще люди расстаются навсегда, и лучшее, что можно им пожелать, – уходя, уходить. И еще, как бы ни было обидно, имеет смысл присмотреться к «девушке-эхо», с их помощью иногда удается понять, чего именно не хватало вашему мужчине. (Помните, я писала чуть выше о «добрых блондинках»? Бог с нею, с мастью, но крайне поучительно было осознать, что по контрасту со мной выбирают именно доброту.)

Правильно брошенный бумеранг

Недавно заметила, что почти каждая знакомая женщина имеет за душой любовную историю примерно такого рода: «Пока мы были вместе, ему везло в делах, все получалось, но он делал вид, что я тут ни при чем. Когда я ушла, у него все рухнуло». В зависимости от меры самодовольства женщины либо прибавляют: «Он спохватился и приполз, да поздно», либо нет. Но сводится все к тому, что она давала мужчине силы, а он не замечал. Сначала я думала, что это очередная Великая Женская Легенда из разряда баек об уникальных отношениях («Ах, у него ни с кем не было такого секса/взаимопонимания/счастливого лица»). Но мне лично попадались покинутые (и не только мною) мужчины, которые, и правда, имели жалкий вид, но категорически отрицали связь между своим плачевным состоянием и уходом женщины. Типа погода плохая сделалась, на работе «что-то», член не стоит, денег нет – а так все нормально, при чем тут она?

Ну и кто из них врет?

Я представила следующую схему: допустим, мужчина – это камень, а женщина – рука, бросающая его.

То есть он – тяжесть, наполнение, творческий потенциал, а она – энергия, которая этой массе сообщает скорость и направление движения. Или не камень, а снежок. Вот она его слепила и запулила, и он летит, гордый, с высоты окрестности обозревает, только ветер свистит. Он, конечно, царь. Но направляющее усилие воли – ее. Стоит ей отвернуться, как он шлепнется и растает на теплой земле.

Почему же он не отдает себе отчета в происходящем? Очень просто – рука знает, что она его бросила, а снежок не знает, просто летит в уверенности, что как-то превратился в птичку.

В общем, очень красивая схема, к сожалению, обреченная на провал. И дело не в особой мужской тупости и неблагодарности, а в том, что процесс изначально односторонний, ведь энергия к женщине не возвращается. Она сама организует ситуацию так, чтобы стать серым кардиналом своего мужчины – я даю ему силы и цель, а взамен, спасибо, ничего не надо, кроме благодарности. А с этим вообще туго, причем, у всех людей, всякого пола. Ну не умеем мы любить за односторонние жертвы.

Не служить, а взаимодействовать хорошо бы. Только как, что брать взамен? Секс и деньги? Лучше бы, конечно, рассчитываться той же валютой – поддержкой и верой.

Нет, правда. Она ему: «Ты герой, ты герой, ты герой». А он: «Я? Я? Я герой! А ты кто?»

– А я твоя награда, я твоя катапульта, я твой тыл, подушка для твоей задницы.

– Нет, неубедительно. Награда сомнительная, подушку можно и поновее поискать, и понаряднее. А в катапульту не верю, герой же – я.

Может быть, успех в том, чтобы меняться ролями – сегодня я герой, завтра ты. Или хотя бы, с одной стороны, не слишком жестко рулить своим мужчиной, а с другой – не отрицать напрочь творческого потенциала в своей женщине.

Привкус обмана

Нежная женщина однажды может столкнуться с удивительным фактом: «мой мужчина со мной» и «мой мужчина без меня» – это два разных человека. Например, мне только на седьмом году брака сообщили, что я замужем за виртуозом ненормативной лексики. Понимаете, я не ругаюсь матом (и не разговариваю на нем – я им вообще не пользуюсь в устной речи), поэтому у нас в семье этот языковой пласт отсутствует. Тем более, и мой папа никогда не позволял себе даже огрубленной лексики, и я наивно считала, что это вполне естественно. Если бы один знакомый не сказал между делом, что ни от кого не слышал таких вычурных конструкций, как от моего мужа, я так бы и жила безмятежно. Впрочем, этот факт меня не шокировал, а всего лишь удивил. А вот некоторые женщины узнают и более тягостные новости.

Интернет является уникальным средством для «открытия глаз». Дело даже не в том, что, покопавшись в Сети, можно нежданно получить неопровержимые доказательства измен (допустим, наткнуться в журнале незнакомой девицы на фото своего милого с подписью «Мой новый МЧ:-)» или найти на сайте знакомств его свежую анкету и призыв «позвони сейчас!»).

Просто, читая его сообщения на форумах, информацию «о себе» в аське и «Одноклассниках», вдруг понимаешь, что это какой-то другой человек, не тот, которого ты знала. Например, у него в Живом Журнале в интересах записан «секс». Ну, ты всегда знала, но почему-то была уверена, что за три года совместной жизни это его увлечение с ним разделяешь только ты, и «поиск друзей по интересам» в данном контексте звучит как-то подозрительно….

О, это, конечно, пустая придирка. Как и еще один распространенный упрек – ощущение «одиночки», исходящее от его виртуального образа. Человек, который живет с тобой под одной крышей, почему-то никогда не упоминает о тебе в Сети. «Сходил на концерт, переехал, купил машину, был в Италии» пишет он, ни разу не упоминая, что вы вообще-то вместе ездили, ходили и покупали… Вроде ничего обидного, но у постороннего читателя ваших дневников складывается полное ощущение, что ты с кем-то живешь, а твой мужчина совершенно свободен. Возникает вопрос: если ты случайно от него родишь, он напишет: «У меня появился ребенок»? Или вообще ничего не напишет?

Да, бывает, что мужчина и не скрывает наличие детей, ужасно ими гордится, постоянно рассказывает, какие они замечательные, но при этом никогда не упоминает о своей жене. Иногда может написать «их мать». Он разведен? Нет, просто какая-то удивительная сдержанность не позволяет употребить выражение «моя жена».

Встречаются «как бы одинокие душой»: семейных фотографий в «Одноклассниках» полно, никакой двусмысленности по поводу брачных уз, но вот тексты… «Женат и, наверное, счастлив». «Не могу поверить, что у меня двое детей». «Вроде бы доволен жизнью». «Иногда кажется, что все хорошо, но…» Нет, разумеется, каждый из нас порой тоскует и сомневается, чувствует желание перекинуться белой горлицей и улететь на волю. Но обычно хватает такта не выносить свои томления на публику. Или хотя бы не декларировать готовность к приключениям так явно.

О, разумеется, я придираюсь! Прекрасный и верный человек и в мыслях не имел измены, всего лишь оставил пространство для девичьих надежд и легкого флирта. Допустим, найдется дурочка, которая прочитает между строк и решит, что объект не слишком любит жену, поэтому есть шанс его как следует осчастливить. Но тут уж мужчина не виноват: ведь прямо написано «женат», а если кое-кто слишком сосредоточился на всех этих «но» и «вроде бы…», так то не наша проблема.

Да, конечно. «Наша проблема» – это неуловимый привкус обмана, который чувствует женщина: жена, подруга, невеста. Неприятное ощущение мелкой пакости, возникшее почти на ровном месте. Конечно, это все твои нервы, дорогая, меньше надо сидеть в Интернете.

Ланфрен-ланфра, голубка

Я уловила за окном какое-то движение и подошла взглянуть. У нас там палисадник, никто не ходит, кроме дворников и подглядывающих маньяков, вот и стало интересно, кто на этот раз.

На обнаженной после оттепели земле танцевал голубь. Он раздувал зоб, гулил так, что было слышно сквозь двойные рамы, хлопал крыльями и переступал лапками. Я присмотрелась: он теребил мертвую голубку.

«О, – подумала я, присаживаясь на подоконник, – о, как это печально. Знаменитая голубиная верность: сейчас он поплачет, потом взлетит, сложит крылья и камнем упадет вниз.

Какое горе». Потом я вспомнила, что верность у нас лебединая, а голубиная обычно нежность, но все равно расстроилась.

– Скажи, – спросила я у своего мужа, – у нас с тобой будет так же?

Он ответил с неподдельным ужасом:

– Ты имеешь в виду, буду ли я трахать тебя мертвую?!

– Фу, извращенец. Он просто тоскует!

– Да он к ней все утро пристраивается, с тех пор как снег сошел.

Я посмотрела внимательно: да, возлюбленная явно несвежа. Романтический момент был потерян. Можно, конечно, предположить, что они познакомились раньше и он пришел к ее телу, ведомый памятью, но все равно нехорошо как-то. Тем более, мимо пролетела вполне живая и годная голубка, и маленький маньяк умчался за ней.

На всякий случай: не надо голубиной верности, любите нас живыми, сейчас.

Выбраковка

Иногда я хожу в народ или даже смотрю телевизор, и всякий раз увиденное повергает меня в шок. Такое ощущение, что страна полна женщин, которые зачем-то вышли замуж за наркоманов, алкоголиков или психов, нарожали от них детей, а потом проводят жизнь, рассказывая об этом – друг другу и по телику. У вас, конечно, какие-то совсем другие проблемы, но я хочу написать о тех людях, которые не такие, как вы.

По моему скромному мнению, если у дамы возникло желание всерьез связать свое будущее с человеком из группы риска, она немедленно должна бежать к врачу. Нет, не мужчине капли от запоя выписывать, а с целью разобраться, почему, собственно, у нее возникло такое желание. Вроде бы женщина, движимая инстинктом продолжения рода, вынуждена тянуться к альфа-самцам, которые могут обеспечить здоровое потомство, или хотя бы к тем, кто способен дать простое человеческое счастье (ПЧС). Так что же не так в ней, почему чуйка зачахла, если тянет на выбраковку?

Да, у заводчиков существует выбраковка по психике, они не вяжут слишком агрессивных, нервных животных. Наше общество никого не стерилизует, и не потому, что такое гуманное, а просто не существует механизма, позволяющего отделить чистых от нечистых, – в каждом ублюдке может прятаться гений, который изменит мир, даже не протрезвев.

Но обычной женщине, жаждущей ПЧС, инстинкт почти всегда безошибочно подсказывает – не лезь, толку не будет. Почему она не слушает? Точнее – почему ее не беспокоит, что все-таки тянет, почему она не мчится с этим к психологу?

О, можно все свалить на русскую литературу и православие, культ жертвенности, страдания и спасения падших. Но сдается мне, что есть еще одна причина, поплоше. Гордыня. Искать корень зла в себе – значит признать, что проблемы у тебя. Вроде как у тебя не все дома, раз хочется быть жертвой, раз согласна на детей с дурной наследственностью и на мужчину, который тебя не полюбит (потому что наркоман всерьез любит только наркотики, алкоголик – алкоголь, а псих – зеленую обезьяну или еще что) и ПЧС не даст.

Поэтому гораздо приятнее сделать вид, что ты-то ангел и мать Тереза, снизойти к этому несчастному и попытаться его перевоспитать. А когда не получится, всласть поговорить об этом – друг с другом и по телику.

Что происходит с нашими инстинктами, почему мы их не слушаем, почему нам не дают их слушать, почему их вообще отрицают? Почему некоторые из них узаконены (материнский, например), а некоторые, напротив, считаются чудовищными?

Ответа у меня нет, но к этой истории я придумала эпиграф, к сожалению, такой, что эмоционально перевесил бы весь текст и увел тему в сторону. Поэтому я просто напишу еще одну спорную вещь, а вы сделаете вид, что ее вроде как нет.

Однажды я услышала, как мужчина рассказывает о своей бывшей жене:

«Она не хотела ребенка, но я уговорил ее, заставил родить. Она даже не стала его кормить, сам сидел в декрете. У ребенка были серьезные проблемы со здоровьем с рождения, я намучился» и т. д. Ясно же, всякий скажет – он герой, она дрянь, а особо чувствительная часть аудитории взвоет: «Ребеночек-то больной родился, потому что мамка его не хотела, он в животике знаааал, что его не люююбят, ииии». Ой, конечно, я согласна.

Но давайте рассмотрим эту историю не «про соседку», а как отстраненную такую притчу какого-нибудь латиноамериканского автора, например:

Одна женщина не хотела ребенка от своего мужчины. Не по ряду социальных причин (тогда опять Россия получится), не потому, что отказывалась быть машиной для изготовления куличиков (это вообще «страшный феминизм»), и даже не оттого, что не любила его. Она просто знала, что сейчас и от этого человека у нее не получится здорового ребенка – такое видение ей было или чутье подсказало. А он ее заставил, уломал.

Теперь сделайте паузу и представьте ежедневную муку этого знания, неизбежности, стыда, неспособности объяснить, что происходит.

Родила, когда ее тело и душа не были готовы, дитя получилось больным, а она превратилась в чудовище. И в глазах общества, и в собственных. Может, вообще превратилась, покрылась шерстью и убежала в леса – от этих латиноамериканских постмодернистов всего можно ожидать.

Интересно, она все еще дрянь?

Пьянству бой

При всей детской моей доверчивости и почти буддийской толерантности, есть вещи, в которые я не верю. Вот мне говорят – а я не верю. Существование беспроигрышных финансовых пирамид, инопланетян, бессмертия и способа похудеть без диет я вполне допускаю. Но когда слушаю некоторые истории о межличностных отношениях, меня терзают смутные сомнения. Воля ваша, но я не верю

в долгое счастье открытых браков

что взрослой женщине удобно жить без мужа

в неревнивых жен

в семейную жизнь без секса

и в пьяную романтику.

Первые четыре пункта понятны, истории типа «а мы уже шесть лет», «а я давным-давно…» вполне предсказуемы и ни в чем меня не убедят, но на «пьяной романтике» остановлюсь.

В смысле алкоголя я вообще довольно противная, как нерусская просто, – ну не люблю пьяниц. Не жалею, не доверяю, не связываюсь. Не могу вспомнить, когда у меня был секс с пьяным мужчиной, – толку от этой дряни в постели все равно никакого. Я отнюдь не строгий поборник «чистого» секса, напротив, считаю совокупление под психоделиками[2] величайшим изобретением человечества, вроде Интернета и ядерной бомбы. Но пьяные, они же неприятно пахнут, мало что чувствуют и почти ни на что не годятся. Ну и зачем лезут-то? Чтобы что? Загадка.

И уж тем более я не допускаю романтических отношений с пьяницами. Конечно, вечером, когда чувак принял, психика у него подвижная и душа трепещет, он вполне может объясниться в любви, залиться слезами и предложить даме руку и ногу. Но не дай бог поверить и с утра заявиться к нему с вещами жить – похмельное чмо в лучшем случае просто не вспомнит, «а че было-то», а в худшем наблюет вам в рюкзачок. То есть вы вчера тратили на него свои настоящие душевные силы, а он – заемную алкогольную энергию, которая ничего не стоит. Вообще, пьяные слезы – вода, пьяный катарсис – истерика, пьяное творчество – дешевка. Но это личное дело пьющего, конечно же. Не надо только ждать от меня сопереживания, и все у нас будет хорошо. Мне кажется, жить с алкоголиком унизительно. Закрадывается подозрение, что в трезвом виде выносить тебя невозможно. Да с ними просто страшно. И как-то безысходно.

И поэтому, когда я вижу блестящего нетрезвого мужчину, у которого глаза горят, а выхлоп пылает, никакой такой задор меня не охватывает. Потрепаться, это да, а так – нет, не могу и все. Не партнеры они.

Ритуалы и традиции

С некоторым удивлением отметила, что с течением жизни мое отношение к заглавным понятиям в корне изменилось. Сначала меня интересовали только ритуалы, а теперь все больше традиции.

Чтобы не было путаницы, скажу сразу, что вкладываю в эти понятия:

Традиция – обычай, переходящий из поколения в поколение.

Ритуал – «правильная» последовательность действий в определенных ситуациях.

Любой традиционный обряд обычно отягощен цепочкой ритуалов, которые в разных местностях могут не совпадать (шумно отмечать бракосочетания – традиция, а швыряться при этом зерном, голубями или букетами – местечковый ритуал).

Но ритуал вполне может быть создан на ровном месте, без привязки к традициям, на основе вкусов и убеждений одного человека. От привычки отличается идеологической нагрузкой: пить кофе на завтрак – привычка. Выпивать утром кофе «максвеллхаус» из железной кружки, поданной в постель толстым афрофранцузом, – ритуал.

И вот я, со здоровым юношеским нонконформизмом, считала традиции совершенно чудовищным явлением, а их нарушение – своим личным долгом. Например, невеста в черном платье – это круто. А уж выскочить замуж тайком, без свадьбы, – это вообще верх оригинальности. Правда, некоторое сомнение у меня возникло во втором ЗАГСе, когда после меня, «невесты в шортах», в закуток для брачующихся оригиналов зашла «невеста в джинсах».

По моей личной шкале ценностей традиции (и закрепленные за ними традиционные ритуалы) были ничто, а личный ритуал – все. Это, казалось мне, универсальное сочетание свободы и стабильности. Я не молюсь перед обедом, зато уже несколько лет утро у меня начинается с большой чашки персикового сока не скажу какой фирмы. Хоть вот конец света наступи, но он начнется для меня с персикового сока. Моя жизнь поэтому кажется образцом постоянства, и не важно, что у нас было два переезда за три года, что иногда этот сок – единственная еда в доме, не считая кошачьей.

Мне казалось, что ритуалы делают быт более осмысленным. А традиции бессмысленны и показушны – они в большей степени «для людей», чем для человека. Ну те же шумные свадьбы: оголтелая трата денег и лютое пьянство. Но однажды я прочитала (у Любкера, кажется), что в Древней Греции свадебный пир имел огромное значение – только после него брак считался законным перед судом. И чем шумнее пир, тем лучше, потому что сколько людей о твоей свадьбе услышали, пред столькими ты и женат.

И тут я и думаю – а что, разве неправильно? Свадьба – это такое открытое предъявление за шкирку своего партнера. Да, мы женаты. Нет, живем вместе не «потому, что так получилось». Нет, мы не стесняемся друг друга. Да, у нас обязательства.

И этот человек для меня на первом месте. В идеале свадьба расставляет все точки и после нее не должно быть никаких разговоров «мы вместе, но возможны варианты». В идеале. На самом деле, конечно, лгать ничто на свете не мешает, но сама идея мне нравится.

Традиция похорон, публичной скорби, траура. «Поминки с плясками» – известный повод для шуток. Ах, развейте меня над океаном, говорила я, пока все вокруг были живы. А потом поняла, что уход в обряд – это огромное облегчение в глубоком горе. Тебя ведут, тобой руководят правила, и ты страшно занят в первые часы и дни. И последующий траур – это отличное основание, чтобы не насиловать себя, пытаясь делать вид, что «ты в порядке».

А вот самодельные ритуалы все чаще кажутся мне ерундой какой-то. Попыткой внести в свою жизнь хоть немного значительности («у меня все непросто») или оправдать неудачи («не выполнил ритуал – день пропал»). Все эти медитативные отношения с предметами, чайные церемонии для бедных, рукодельные артефакты – от беспомощности. Если идти на поводу у своих неврозов, придется каждый шаг регламентировать и обосновывать, затрачивая силы не на процесс, а на оформление процесса.

Сладкое слово из трех букв

Мне не терпелось сообщить мужу нечто душераздирающее:

– Представь, гуляла сегодня с одной девочкой, и она сказала, она сказала… Что я все время ныкаюсь по углам! Говорит, когда заходит в кафе, где я ее жду, первым делом осматривает углы.

– И не только в кафе – ты посмотри, как по улице идешь, как в метро едешь…

– Вот видишь, до чего ты меня довел! У меня, видимо, депрессия.

– Да ты всю жизнь так делала.

– Нет, это ты меня подавляешь. Ну, ничего, вот уедешь завтра, а я, а я… я как встану посреди комнаты!

К сожалению, никакого более жесткого плана на период отсутствия мужа у меня не было. Только постоять посреди комнаты и еще купить клеевой пистолет. Я считаю, женщина, у которой есть клеевой пистолет, пристроена. Потому что в случае внезапного одиночества она может, вместо того чтобы рыдать в подушку, что-нибудь к чему-нибудь приклеить. Причем, не просто по-сиротски бумажку к бумажке прислюнить, а дерзко так, креативно, то, что моя мама называет «присобачить» или «пришпандорить» – например, камень к деревяшке.

К тому же рукоделие – это единственный доступный мне способ поразмышлять. Точнее, есть еще два, пасьянс и паззл, но «паук» годится, когда нужно подумать какую-то маленькую мысль, а в процессе сбора паззла из трех тысяч деталей я однажды додумалась до развода, поэтому считаю этот способ слишком радикальным. А вот если надо осмыслить нечто глобальное, но не революционное, то рукоделие в самый раз.

В данный момент меня волнует мое поведение – да, вот эти самые углы, и еще я часто делаю то, что мне не нравится.

Вот на днях меня позвали на блюзовый фестиваль. Я терпеть не могу громкую музыку и большое скопление народу, на всяких там пикниках «Афиши» мне тошно, а на концерты хожу, только когда не могу этого избежать – ну или если выступают дорогие мне люди, муж или Гребенщиков, например. А в этот раз я просто хотела повидать друзей. В принципе, они не являются фамильными призраками Лефортовского парка, то есть мы могли бы встретиться и в другом месте, но – позвали. И я пошла. А у ворот парка выяснилось, что билеты стоят пятьсот рублей, и я на автомате дернулась было к кассам, а потом и думаю: «Я не люблю блюз, не люблю толпу и очень не люблю шум. И в данный момент собираюсь заплатить, чтобы провести часа три во всем этом безобразии. Нет ли здесь какого противоречия?!» (Видите, даже без рукоделия иногда могу до чего-нибудь додуматься, только немного медленно.) И я развернулась и припустила от ворот с максимальной скоростью. Не зря – потому что через пять минут позвонила подруга и сказала, что всех пустили бесплатно. «Вот ужас-то, всего ничего промедлить, и пришлось бы туда идти!» – и буквально перешла на трусцу.

Потом, когда эйфория от внезапного спасения прошла, я немного огорчилась. Собственно, просто не следует идти туда, куда неохота, – это знают даже маленькие ослики. Но я, как человек по-настоящему упрямый, очень покладиста в мелочах. Точно знаю, чего не хочу по большому счету и никогда этого не делаю, поэтому всякие пустяки оставляю на усмотрение тех, кому они важны. Ну, важно моим знакомым ходить в кино и есть сырую рыбу, чего же компанию-то не составить. А в результате что-то слишком часто ем не то, что хочется. Слава богу, для таких, как я, существует имбирный суп и меню «антисуши», но сама тенденция мне не нравится.

Причем друзья мои не какие-нибудь монстры, просто я забываю озвучивать свои ощущения, не придаю им значения. Всего-то и надо: формулировать желания и вносить альтернативные предложения – или сразу говорить «нет». В конце концов, человек, сидящий на вечеринке с перекошенным лицом, гораздо менее вежлив, чем тот, кто просто не пришел.

С другой стороны, я аутист известный, если дам себе волю, буду ежедневно ходить одной и той же дорогой и есть одно и то же. Мне для того люди и нужны, чтобы хоть что-то новое показывали.

С третьей стороны… нет, это опять с той, с первой: у меня такая нестабильная жизнь. Была бы я клерк, а то ведь ни работы, ни жилья своего – ничего постоянного, с гарантией хотя бы на полгода. Вон утром встала, смотрю в окно – а дерева нету, киргизы спилили, пока я спала. Какого еще разнообразия и новых впечатлений при такой подвижной реальности? Самая радость в том, что вот добредешь до «Шоколадницы», а там суп шампиньоновый недосолен – всегда, в любой «Шоколаднице» Москвы. И сразу покой такой настает…

Немодная тема

В детстве у меня была странная мечта, как теперь понимаю, дурацкая, но тогда казавшаяся красивой и дерзкой: я хотела жить совсем одна. В маленькой полупустой квартире, в которой только мои вещи, с узкой кроватью, с одним стулом, с набором столовых приборов на одну персону и, разумеется, с одним комплектом ключей от входной двери. Чтобы в холодильнике лежало только то, что я ем, – допустим, вареная сгущенка и сухая колбаса – и все. Хотелось уходить из дома, не спросясь, возвращаться, не извиняясь, – на следующий день или через две недели. Рай представлялся мне светлым чистым миром, в котором ни семьи, ни домашних животных, вообще ничего, что «не я».

Как вы понимаете, такие мечты в двенадцать лет были вызваны отнюдь не мизантропией, а обычной советской перенаселенностью – я делила детскую со старшей сестрой, мама не работала, и в наших трех комнатах (родительская спальня, проходной «зал» и «маленькая») всегда был кто-то из домашних. Как теперь понимаю, я путала уединение и одиночество, мне всего-то нужна была своя комната или хотя бы ящик в столе, который можно запереть на ключ, для «секретов», для глупого дневника (мама его однажды нашла и зачитала папе). Не то чтобы это было ужасное детство и злые родители – насколько мне известно, тогда люди жили в гораздо худших условиях, а близкие мои на самом деле очень добры, – но по складу характера я нуждалась в большей приватной зоне, чем было принято.

Удивительно не то, что у меня сформировалась эта мечта, а то, что она просуществовала довольно долго. Сразу после школы я вышла замуж и с тех пор всегда жила с мужчиной, детьми и кошками. Это была моя судьба и мое счастье, но в глубине души хранилась история об одиноком доме (и вареной сгущенке).

Впрочем, не слишком удивительно: идеал двухтысячных годов – это свободная самостоятельная женщина. Героини «Секса в большом городе» ищут в большей степени любви, чем брака, воспринимая его как вынужденное следствие отношений, которые зашли слишком далеко.

Я же должна была признать, что как независимая социальная единица не состоялась – только при муже, только в паре. Никогда толком не умела себя содержать, обходиться без поддержки в быту, поэтому чувствовала себя курицей и страшно завидовала по-настоящему современным вольным птицам.

Меня никогда не интересовало общение с другими «клушами», мои самые близкие подруги почти всегда жили одни, а если на время сходились с кем-то, я отдалялась, возвращаясь, когда «это заканчивалось». Меня удивляло, что они (я-то ладно, давно и безнадежно замужем) – красивые, умные, свободные, зачем-то портят свою жизнь, добровольно ввязываясь в парное существование. Путешествия в одиночку, разнообразные сексуальные приключения без чувства вины, финансовая самостоятельность – ну разве не здорово?!

– Зато тебе не надо бегать по городу в поисках секса, все есть дома…

Мне казалось, что их жизнь наполнена чуть ли не оргиями, но гораздо чаще, чем истории о бурных страстях, я слышала разговоры о длительном воздержании. Неделями и месяцами они не находили себе партнеров, и отнюдь не потому, что дурнушки, напротив – у яркой женщины достаточно высокая планка, ей не всякий подойдет. Да и когда находили, феерический секс был не гарантирован, ведь хороших любовников на свете не так уж и много. А с мужем, с которым спишь лет десять, проколов обычно не случается – уж если не развелись до сих пор, значит, сделались «плоть едина», изучив тела и потребности друг друга.

Они рассказывали о вечеринках, с которых возвращались в пять утра, а я о том, что «мой паразит» никогда не отпускает меня на ночь и всегда заранее спрашивает, во сколько вернусь.

– Но ведь это для того, чтобы встретить тебя, если поздно.

Да, пожалуй. Я думала, что брести по предутренней Москве, разглядывая витрины и гаснущие фонари, ужасно романтично. Но на практике это довольно опасно, особенно если чуть-чуть удалиться от центра. Когда одна из моих подруг подралась, защищая свою честь, я не особенно ей завидовала.

Получалось, что контроль и забота находятся слишком близко, чтобы можно было получить одно без другого. В конце концов, если мужчина не знает о моих проблемах, он не сможет помочь их решить. Значит, волей-неволей, приходится хотя бы в общих чертах рассказывать, чем я занимаюсь, с кем общаюсь, как движется работа. И, надо сказать, не так уж это тягостно, потому что иногда только мой муж видит проблему так же, как и я, изнутри. И, кроме того, он всегда на моей стороне против остального мира, а это бесценно.

При каждом мало-мальски значительном событии мои подруги звонят друг другу и подробно рассказывают, что да как «а он, а я, а она, ты представляешь…». А у меня нет такой потребности, потому что без собеседника я в любом случае не останусь (даже если захочу) – вечером придет муж, и мы обменяемся впечатлениями. Конечно, в жизни женщины случаются вещи, которые категорически не следует обсуждать со своим мужчиной, но тогда и подругам их лучше не сообщать… В результате, у меня иногда возникает чувство, что у скучной домохозяйки гораздо больше тайной жизни, чем у какой-нибудь «вольной тигрицы городских джунглей».

Я разговаривала с женщиной, которая много работает, чудесно обеспечивает себя сама, и даже почти купила квартиру в Москве, но пока не выплатила всю сумму и собиралась занять полмиллиона рублей.

– Ты не представляешь, как трудно, когда не с кем разделить заботы.

– Долг будет тяжело отдать?

– Нет, деньги-то я заработаю, но знаешь, как нужен человек рядом. Мне так страшно одной.

Нет, я не знала, как это, когда человек – нужен, потому что у меня он всегда под рукой, а нужду осознаешь, когда чего-то (или кого-то) нет.

Раздражающие реалии совместной жизни иногда вдруг обретают какую-то удивительную, почти акварельную нежность. Иногда мешает даже чужой запах на подушке, но бывает, что только он может вернуть мне покой. Вот вроде бы мерзкое утро, начало трудного дня, а ты убираешь постель и вдруг чувствуешь, что сегодня здесь спал человек, который тебя любит, и завтра, и послезавтра, если Бог даст, твоя подушка будет пахнуть точно так же. А если запах все же мешает, то, может, белье пора менять?

– У меня поясницу ломит, не знаю, что делать.

Я было собралась сказать, что недавно заметила – когда муж уезжает на несколько дней, начинает спина болеть, а когда возвращается, все проходит, потому что можно греть об него «старые кости», засыпая. Но вовремя промолчала – постепенно научилась прикусывать язык и не говорить одиночкам «а мы, а у нас».

Когда у моих девочек случались романы с женатыми, я оказывалась в сложном положении. С одной стороны, по статусу мне положено быть на стороне жен, и честность требовала сказать: «Дорогая, ты ведь понимаешь, что он, скорее всего, никогда не бросит семью?» Но ведь это мои любимые подруги, и я говорила: «Может быть, может быть, иногда получается…» Иногда действительно получается, но редко, слишком редко…

Дети тоже стали темой, которую не стоит затрагивать. Когда с возрастом встает выбор – «рожать для себя» или вообще не заводить ребенка, многие выбирают второе, потому что статус матери-без-мужа до сих пор считается у нас немного стыдным. Да и, не говоря уже о бытовых трудностях, просто хочется, чтобы был отец.

Однажды весной в Крыму мы снимали комнату у разведенной женщины с десятилетним сыном. Как-то раз она не пришла ночевать, и мальчик проснулся в пять утра, разбудил нас, попросил мобильник, но не дозвонился и до семи просидел в кресле, пока мама не вернулась. Она вошла на цыпочках, довольная тридцатилетняя женщина после ночи любви, и сын с порога закричал: «Ты где была?!», потому что действительно испугался за нее. Она зашептала: «Тише, тише, людей разбудишь. В гости ходила». Я тогда подумала, как же это тяжело – постоянно чувствовать себя плохой матерью, потому что провести ночь с мужчиной всегда означает бросить ребенка. А мальчик между тем продолжал ее отчитывать, а потом заявил, что не выспался и в школу не пойдет. Она слабо поспорила, но сын веско сказал: «Из-за тебя!» В десять лет у него уже был неплохой опыт шантажа, и женщина молча ушла на работу.

А у нас тогда было свадебное путешествие, восемь лет совместной жизни. Мы гуляли по Севастополю, покупали друг другу подарки, заходили в кофейни. И я вдруг подумала, что романтическим свиданиям с новой любовью я предпочитаю наши «обыкновенные» дни и ночи, и счастье – это любить то, что у тебя есть.

Понадобилось много лет и много чужих историй, чтобы додуматься до простой мысли, которую мне пыталась внушить еще мама и которая казалась тогда слишком старомодной: женщине плохо и неудобно быть одной. Защищая эту идею, можно говорить о любви, о взаимопонимании, о радостях сопереживания и сопричастности – в горе и в радости, в болезни и здравии. Но счастье живет в простых вещах – в том, что есть человек, который каждую ночь обнимает твою спину, чтобы не мерзла.

Я отдаю себе отчет в том, что лет через двадцать—тридцать подрастет новое поколение девочек, которое, возможно, найдет счастье без брака. Такова тенденция общества: уже сейчас распадается процентов семьдесят семей, а это значит, что семьдесят процентов современных детей пережили развод своих родителей и поняли, что и без папы прожить можно. Если мама вырастит их без отца, они, скорее всего, будут ориентированы на такую же модель семьи. Вполне возможно, что через полвека ехидные тетушки будут спрашивать у молодых женщин: «Ты что, все еще замужем?!» – точно так же, как сейчас интересуются: «Ну, как, не вышла до сих пор?»

Общество придет к тому, что одиночкам станет комфортно, сфера обслуживания будет учитывать их потребности и уж наверняка, среди прочего, придумают изящный и высокотехнологичный способ греть спину по ночам. И только самые неразумные девочки станут мечтать о большом бестолковом доме – с детьми, кошками и мужем.

More секса

«Поговорить об этом»

(до, после и вместо секса)

Когда я согласилась вести колонку о сексе на одном дамском сайте, моя интимная жизнь оказалась под угрозой. Во-первых, чуть не тронулась умом, придумывая темы. Ночью вставала и бродила босая, пугала мужа вопросами: «А вот помнишь эту, как ее, с которой ты до меня жил? Как у вас с этим делом было, а?» (На всякий случай, правильный ответ: «Ничего не помню».) Во-вторых, стала смотреть на мужчин только как на источник материала – а вдруг что-нибудь интересное расскажут?

О матчасти размышляла как-то отстраненно: «Глупо было размещать разъемы размножения и выделения так близко». Во-первых, негигиенично, во-вторых, эргономика чудовищная. Вот у меня в ноутбуке тоже две юэсбишки одна над другой, так постоянно мышку цепляю, когда флэшку выдергиваю. Опять же, к чему в женской версии это чередование: кнопка включения сексуального режима – выделение – размножение – выделение? (Про мужскую вообще молчу, дешевая китайская сборка.) Почему второй разъем не поставить отдельно, а кнопку не вынести на переднюю панель? Почему, наконец, когда начинающий юзер получает возможность использовать систему на всю катушку и начинает жестко гонять ее в тестовом режиме, драйвера по умолчанию стоят кривые и убогие. А когда он с годами накачает себе нормальных дров и поднимет level, система уже ни к черту в результате варварской эксплуатации. Почему? И кому нужно задавать все эти вопросы? До техподдержки не достучишься в любое время суток. Хочется пожелать разработчикам учесть все косяки в следующей версии или уж сменить работу – пусть коробочки клеят и кубики выпиливают, раз руки не оттуда растут.

Секс начал потихоньку уходить из моей жизни, и чем напряженнее я о нем думала, тем дальше он удалялся.

Для создания эротического настроя даже слазила на неприличный сайт – там надо было сексуально развлечь японскую девушку-тамагочи. Ох и намучилась я: минут сорок кружила около, пока догадалась снять с нее всю одежду. Дальше пошло легче – оказалось, ей нравится, когда бьют. Отлупила по попе (по физиономии почему-то не получилось), потыкала пальцами в спину и показала язык. Она не обиделась, но мне выдали баллон с пеной и бритву. Голову обрить так и не смогла, отчаялась совсем. Зато в результате поняла, почему не сплю с женщинами.

Где-то прочитала: «Не держу собаку по одной причине: меня тяготит сознание, что кто-то не сможет спокойно погадить без моего участия». Так вот. Я не сплю с женщинами примерно потому же: меня действительно угнетает мысль, что ее оргазм – моя проблема. Все-таки мужчины как-то сами.

Если мыслить логически, не очень понятно, зачем они вообще с нами связываются, – столько хлопот…

Сделай это, детка!

Пожалуй, каждая женщина хоть раз в жизни оказывается в ситуации, когда ей предлагают оригинальный сексуальный опыт, выходящий далеко за пределы того, что она считает «нормой». (Этой гладкой фразой я описала вопль «ААААА, ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!», который раздается в вашей голове, когда новый любовник вдруг требует какую-нибудь несусветную дикость.)

В Большой Книге Толерантности красными буквами написано: между двумя (тремя-четырьмя-пятью) взрослыми людьми не может произойти ничего постыдного в постели, если они оказались там по доброй воле. Хотят совокупляться так и эдак – пусть так и эдак, святое дело. Захотят поговорить об этом – выслушать терпеливо, не дрогнув ни одним мускулом лица. Осуждать нетрадиционных любовников настолько дурной тон, что в Европе вас после этого в порядочный дом не пригласят, пока не напишете сто раз в тетрадке «нет ничего постыдного…» и т. д. Сексуальные игрушки скоро в школах начнут изучать, сразу после кубиков Зайцева. Принц женится на принце, морской котик на пингвине, а Жучкин ошейник по субботам станет носить папочка.

И я всемерно подавляю в себе тоскливое недоумение, доброжелательно киваю и говорю: «Да-да-да, нет ничего постыдного, просто я пока не готова…» А дома выкапываю ямку в горшке с бегонией и нашептываю туда свое огорчение.

Как-то обсуждали с одной девушкой меру сексуальной раскованности:

– А я, а я, – безудержно хвастала она, – а я вообще все могу. Даже с животными смогла бы! А что, я собак люблю! Только вот некрофилией не буду и копрофагией. А все остальное, если надо…

– Извини, кому – надо?

– Ну, мужчине, если вдруг понадобится, то я согласна.

– А тебе самой-то чего хочется?

– Да мне бы по-простому…

Нет, я сейчас не пытаюсь заявить, будто всякие безобразия придумали мужчины. Ничего подобного, множество женщин предается таким сексуальным фантазиям, что кудри на голове шевелятся, как послушаешь (да, они еще радостно рассказывают об этом кому попало, что само по себе интересное извращение…). Но я бы хотела поговорить именно о тех женщинах, которые действуют по принципу «если Родина скажет». «Ну, если тебе надо…», и плеткой его тресь! Или там золотым дождем осыплет. Или подружек приведет. И даже сделает вид, что это ей ужасно нравится.

И я таких женщин безмерно уважаю. На эдакое волевое усилие пойти ради партнера! Конечно же, «нет ничего постыдного…», но бегония моя зачахла от одного перечисления, а самоотверженные солдаты любви все маршируют и маршируют в латексе, и я говорю им:

– Девчонки, вы молодцы!

А я слабое существо, не способное пойти против собственной природы даже ради самого лучшего мужчины на свете. Не героиня, не боец. В вопросах физиологии тряпка: не ем противное, не трогаю тараканов, ну и насчет фистинга не очень… Просто не представляю такую великую страсть, ради которой согласилась бы на действия, вызывающие внутренний протест. Чем насиловать себя, лучше переключу свою волю на то, чтобы забыть неподходящего партнера. Толерантности хватает ненамного – никого не осуждать и доверчиво думать, что кому-то искренне понравится золотой дождь, поэтому отвергнутый мною извращенец (ой, то есть «оригинальный парень») без пары не останется.

А кроме шуток – как быть, если в постели предлагают нечто неприемлемое? И как отличить «неприемлемое» от «неприличного»? В конце концов, если бы мы никогда не делали вещей, смущающих нашу скромность, так и остались бы девственницами на веки вечные. Сурово оберегая границы дозволенного, можно пропустить много интересного.

Я для себя вывела простое правило: если после сексуального опыта почему-либо становится противно, повторять его не нужно. Как говорил Гек Финн: «Понравится ли мне сидеть на горячей сковороде, если я посижу на ней подольше?» Привыкну ли я к моральному и физическому дискомфорту, если немного потерплю? Есть ли какая-то высшая цель в том, чтобы терпеть в тех случаях, когда следовало бы получать удовольствие? Не уверена. Секс, как сложный коктейль, может содержать самые неожиданные ингредиенты (боль, страх, стыд – в том числе), но отвращения, как мне кажется, в нем быть не должно. Это как гоголь-моголь с тухлым яйцом – никуда не годится.

Порнография

Иногда мне кажется, что я стара, как камень, – хотя бы потому, что помню видеосалоны. То есть мне столько лет, что я еще застала времена, когда видеомагнитофоны были не у всех, поэтому предприимчивые люди в нашем провинциальном городке устраивали публичные просмотры пиратских копий за деньги. У нас около дома был такой салон, и мой первый мальчик сводил меня туда в субботу, на боевик. Нам так понравилось, что в воскресенье мы пошли на фантастику, а потом стали ждать пятницы, когда эротика. Что это такое, я знала, – уже давно сняли «Маленькую Веру».

И вот мы заходим в бывшее «ателье проката», импровизированный зальчик забит, но я как-то не сразу вижу, что из девушек тут одна я. Собственно, замечаю это, когда кино началось и воздух в помещении сгустился. Как теперь понимаю, показывали даже не мягкое порно, а жесткую эротику, но оказаться в маленькой комнате с тридцатью эрегированными подростками – удивительное переживание. Если вы читали в «Розе мира» об эманациях похоти, эйфосе, который вязко течет по улицам Друггура, то вы меня поймете….

(Да, мистика и порнография – нормальные развлечения для юного существа. Более того, только для юного существа они и нормальны, а подобные хобби у взрослых крайне подозрительны.)

В общем, я была несколько шокирована. С тех пор даже в доме ничего такого не держала, ну не понравилось мне. И так бы я жила, почти невинной, если бы мой муж не снял себе новую мастерскую в подвале, где раньше было гнездо видеопиратов. И в наследство ему достались десятки дивиди-дисков с порнухой.

С тех пор ночи у нас в семье проходят удивительным образом.

В первый же вечер я растопырила ноутбук и уселась в постели смотреть на всякое. Оказывается, в порнофильме огромное значение имеет ритм: например, американское порно мне не понравилось, слишком быстро и оголтело все происходит, а у лесбиянок, напротив, так медленно и печально, что, даже если увеличить скорость воспроизведения, все равно скучно. А вот немецкое вполне удовлетворительно. Но это чисто с ритмической точки зрения, а так все без толку, потому что угол обзора ноутбучного экрана не предполагает никакой двигательной активности у зрителей. Сиди и смотри смиренно. Поэтому я взяла с собой в постель полкило мандаринов.

Оказывается, женщины в определенном ракурсе похожи на вареных кур. Я все время боялась, что партнеры, деловито отводящие их ноги вверх и в сторону, провернут чуть дальше и выдернут с корнем. А в моменты орального секса казалось, что, когда он поднимет голову, во рту обнаружатся куски белого бескровного мяса. До конца я не досмотрела – мандарины закончились, но общее впечатление такое, что сюжета не хватает. Я, простите, не могу вот так сразу поверить, что на овощном складе разгуливают блондинки на шпильках и африканцы, которые внезапно встречаются и долго любят друг друга на сетках с картошкой. Возникает множество вопросов. Как героиня туда попала? Она замужем? У него в Африке осталась большая семья? Что он чувствует к белой женщине? Их близкие знают, чем они занимаются? Может быть, перестать есть овощи?

Недостоверно выглядит одна деталь: в процессе секса женщины помирают от страсти, но, когда приходит момент сменить позу, бодро вскакивают на твердых ногах.

Совокупление с тремя мужчинами, оказывается, невероятно унылая и однообразная штука, для маленьких веселых извращений просто не остается места. Во время минета у женщин делаются трагические лица. Оральный секс после анального – это совершенно противоестественно.

Вот и все, что удалось вынести из просмотра.

Видела еще кусочек японского мультика, но это вообще никуда не годится – женщины все время рыдают, жалуются и увещевают мужчин: «Немедленно прекрати, как тебе не стыдно?!» Вот ужас-то, а говорят – христианское воспитание, пуританская мораль… У них синтоизм, а толку?

Я всю дорогу требовала показать мне брюнета, и муж в конце концов нашел одного, вполне сносного, с кубиками на животе и кудрями на голове. Он и так, и эдак вертел рыженькую, а я вдруг утратила даже минимальный эротический настрой и загрустила: ведь я их, с кудрями и кубиками, знаю – вот сейчас у них все хорошо и страсть, а потом бросит он ее, как пить дать, бросит. Понимаете, я не совсем идиотка и давно уже не жду, что в порнушке все в конце концов поженятся, но член с человеческим лицом вызывает у меня мысли исключительно об Отношениях, а не о сексе. А на таких брюнетах я собаку съела. Кстати, о собаках… Нет, давайте по порядку.

На следующий вечер муж принес новую порцию дисков. Я что-то мирно писала за настольным компом, и супруг мой попытался включить ноутбук, чтобы «кино посмотреть». Состоялся интересный диалог:

– Может, позже?

– Не, давай я сам, ты мне только блок питания найди, батарея села.

– «Сам»?! Тебе не кажется, что ситуация прямо из анекдота: «Женщина, подержи верблюдицу»?

– Да я просто быстренько отсортировать хочу.

– А мне почему нельзя?

– Ну, ты так внимательно смотришь, это надолго получится… И потом, вдруг там что-нибудь шокирующее…

– Шокирующее? Меня?! Да я, в отличие от тебя…

– Что?

– Ничего, сейчас зарядник найду.

И дальше ночи у нас строилось так:

я пишу свои романтические тексты, а он мрачно листает порно и время от времени зовет меня, если что-нибудь неожиданное – техносекс какой, с применением устройств и девушками в летных шлемах или особо любопытное извращение.

Что я могу сказать?

Более всего меня шокировал секс с животными. Представьте, там в процессе держат собак за хвост! Бедных собачек! За хвостики!

Толстухи выглядят ужасно грустно, хотя они сами виноваты, нечего было так разъедаться, но все равно жалко.

Просматривая гей-порно, испытала мстительное чувство.

Бондажисты попались вялые да унылые, вяжут тихонько, щекочут и лица зачем-то зверские делают – какое-то макраме для умственно отсталых.

Русское порно – мальчики в алых рубахах и в портках, а девочки в стразах и кокошниках – крайне неубедительно.

Сексмультфильмы ужасно милые, только после них обычный диск из ларька, с третьим Шреком, брала очень осторожно. Там в качестве бонуса записан мультик «Как кошечка и собачка мыли пол». Ой, думаю, опять межвидовый секс… Оказалось, натурально пол мыли – друг другом, потом купались в тазу и вешались на веревке – сушиться. Такое странное зрелище, что уж лучше бы порнушка…

Трансвеститы оставили двойственное впечатление: с одной стороны, некто с сиськами и членом – идеальный блоггер по сути, а с другой – все равно трахают в задницу.

Но главным потрясением оказалась простая девушка, блондинка…. Когда в очередной раз муж сказал «посмотрика», я уловила в его голосе некоторое волнение. На экране женщина со скучным лицом засовывала себе в попу нечто, при беглом взгляде напоминающее баклажан-переросток. Взгляд действительно был беглым, потому что диаметр предмета, на глазок, сантиметров 15, и от этого зрелища у меня рефлекторно поджались интимные мышцы, и вообще стало нехорошо.

Следующие два часа я молчала и много думала, но перед сном все-таки деликатно спросила:

– Скажи, тебя действительно это возбуждает?

– Ну… я бы в нее че-нить засунул…

– Баклажан?

– Не, зачем – руку или ногу.

– А потом бы пальцы растопырил?!

– Нет, я ж не садист, интересно просто…

Засыпая, думала с тоской, что все эти годы женские журналы нам врали: всякие советы, как соблазнить мужчину, – красная помада, чупа-чупс и черные чулки без трусов… Ерунда все это, главное-то – баклажан в задницу! А они скрывали.

Всего лишь секс по телефону

Недавно я вспомнила забавный эпизод десятилетней примерно давности, который в свое время поверг меня в жестокое недоумение. История такая:

Был юноша, собою прекрасный, с которым я познакомилась, путешествуя. Мы явно понравились друг другу, слегка пофлиртовали, а расставаясь, обменялись парочкой бумажных писем и вроде как заключили негласный договор, что при следующей встрече постараемся узнать друг друга поближе. Ну, вы понимаете – такие штуки обычно не обсуждают заранее, но намерение переспать в карман не спрячешь, его сразу видно, особенно если не против оба. И при первой возможности я возвращаюсь в его чудесный теплый город, юноша уже тут как тут, берет меня за ручку и ведет к себе. Был он студент, учился на скульптора, жил в общаге с другом, который на тот момент отсутствовал. То есть ничто нашему близкому знакомству помешать не могло. И вот я вхожу в просторную светлую комнату, взволнованная вся, и начинаю прикидывать, где все должно произойти – на кровати или, может, на широком подоконнике (поверьте на слово, юноша был такой сексуальный, красивый и горячий, что никаких других мыслей не вызывал). И тут потенциальный любовник берет стул, ставит его в центре комнаты и приглашает сесть. Второй стул ставит примерно в полуметре, приносит стопку эскизов и в течение сорока минут показывает мне «с пионерского расстояния» свои работы. А потом мы идем к моей подруге, у которой я собиралась остановиться.

Всю дорогу думала, что я урод или еще что. Ну конечно, он такой большой и крепкий парень, а я маленькая, ему, наверное, только длинноногие модели нравятся. Может, не разглядел меня при первой встрече, а теперь разочаровался. И все его недвусмысленные сигналы означали простое расположение, а я всего лишь сексуально озабоченная девица…

Мы пришли, и я от расстройства решила прилечь с дороги. Комната была одна, подруга что-то делала за столом, а юноша, не прерывая беседы, лег со мною на кровать. И там, под тонким пледом, едва меня не изнасиловал. Я чуть с постели не упала, отползая, – конечно, я его хотела, но не в присутствии третьих лиц.

В конце концов, он ушел ни с чем, к себе ночевать не позвал, а на следующий день я уехала – с отчетливым чувством, что чего-то в этой жизни не понимаю.

Потом он был в Москве проездом, страстно тискал меня на вокзале и жарко уговаривал сесть в поезд и поехать с ним хоть на денек. Но что-то меня остановило. Эдакое неромантическое женское предчувствие, что «толку не будет». Будут прогулки и, вероятно, страстные ласки на публике, но то, что в моем представлении называется «нормальный секс», вряд ли состоится, разве что заведу его в укромное место и сама нападу. А мне почему-то не хотелось никого насиловать.

Тогда по неопытности я все-таки решила, что дело во мне – ну нехороша и все тут! Сейчас, по прошествии многих лет, я прихожу к иному выводу. Может, парню просто нравился секс на людях или, например, возбуждала мысль, что девочка рядом до безумия его хочет? И я вообще ни при чем, дело в его личных интимных особенностях.

Об этой истории я вспомнила, слушая горестный рассказ одной знакомой. В Интернете она встретила редкого красавца и атлета, немедленно влюбилась, переспала, а дальше отношения застопорились. Он почему-то не торопится с ней встречаться, но сетевого общения не прерывает, продолжая присылать письма, полные эротики. Подробно описывает свои фантазии и соглашается на свидание, только если она приведет еще одну девушку. Нет? Тогда, может, он придет с другом и… (после «и» текст на три экрана мелким шрифтом). Девушка в отчаянии:

– Он мне все про секс и про секс! Я написала, что люблю его, а он не обращает внимания!

– Балда, напиши лучше, что ты снимаешь с себя трусики, они мокрые и пахнут тобой.

– Ты с ума сошла?!

– А ты, видно, в ум и не входила: человек с тобой виртуальным сексом занимается, а ты с ним – любовью. Ему, видимо, нравится эротическая переписка. Если тебя это возбуждает, поддержи разговор, нет – пошли подальше.

– Но я его люблю, и мне кажется, что он меня тоже!

– Боюсь, он любит не тебя, а секс с тобой (и не исключено, что только виртуальный).

Ни в чем я ее не убедила, – и кто сказал, что я точно права? – но задумалась, как часто мы путаем чужие желания с чувствами.

Он строит глазки твоей подружке, не выпуская тебя из объятий, – влюбился в нее с первого взгляда? А может, замыслил пошалить втроем.

Влепил в постели пощечину и назвал дрянью – не факт, что обиделся (особенно если ты ничего «такого» не сказала), просто любит жесткие игры.

На вечеринках устраивает публичные сцены ревности, скандалит, а потом на виду у гостей утаскивает тебя в ванную «мириться», не потрудившись даже запереть дверь, – страстно влюблен, не может сдержать своих чувств? Или это частный случай эксгибиционизма.

Не спешит в гости, но жарко дышит в трубку и бормочет всякое прерывающимся голосом? Не обольщайтесь, это не обязательно любовь, может, всего лишь секс по телефону.

Акционерное общество «Рога и вибраторы»

Вчера мой муж принес в дом вибратор. Я удивилась:

– Что, уже переходим на подручные средства?

– Это массажер.

– Конечно, вибратор тоже массирует. Ну и насадки у него – такого разврата даже по телевизору не увидишь.

– Это массажер для спины. А это – его рукоятка, и не надо так улыбаться.

Ну, не знаю. Я всегда так улыбаюсь, когда вижу вещь подобной формы и размера. Ничего с собой поделать не могу – как увижу, так и начинаю радоваться. Во-первых, это красиво…

– Я все понимаю, но зачем нам вибратор, а? Не люблю я их, нам и без него неплохо жилось.

– ЭТО МАССАЖЕР ДЛЯ СПИНЫ! Так и знал, что будешь язвить. Какая же ты предсказуемая, все-таки.

Ну вот, начинается. Его любимая присказка «Я ждал этой фразы».

Например, на днях: открываю я дверь, а на пороге стоит мой муж с рогами. В руках, слава богу. Я молчу. Заходит.

– Во, рога оленьи нашел.

Я молчу.

– Типа, отбил у соперника.

Я молчу.

– Давай их тут повесим?

И я, конечно, не выдерживаю:

– «Отбил рога» – это фигуральное выражение, когда неверную жену у кого-то уводишь? Были его, а стали твои? Носи на здоровье, но вешать их в доме мы не будем!

– Ну вот, я и не сомневался, что ты не преминешь…

На следующий день перед уходом говорит: «Позвони мне вечером, чтобы я пилу из мастерской захватил, порежу их на колотушки». Конечно, я ему напоминать не стала – ну как сказать? «Не забудь пилу, рога пора подровнять»? Опять решит, что шутки дурацкие.

Интересно, а как следовало отреагировать «иначе»? Пришел бы с тортиком, могли быть варианты…

Секс через голову

Мне довольно часто приходится слышать утверждение, что самый сексуальный орган – это мозг. Мы острее всего хотим именно того, кто способен возбудить не только тело, но и воображение.

Иногда эротические фантазии оказываются настолько ярче объекта страсти, что мечты о сексе могут волновать гораздо больше, чем собственно секс. Вплоть до того, что партнер только портит дело. Воображаемый герой никогда не делает неверных движений, всегда хорошо выглядит и продолжает половой акт ровно столько, сколько требуется. А «наяву» он может вызывать безудержную нежность и сердечный трепет, но весь жар почему-то концентрируется в груди, а не в других местах. И тогда приходится крепко зажмуривать глаза и сосредоточиваться на том, что происходит у вас в голове. Конечно, в постели все средства хороши, но от несовпадения «реального и виртуального» становится как-то грустно. Не успеешь оглянуться, а живой человек уже низведен до уровня вибратора.

Тантрически подкованные знатоки рекомендуют фокусироваться… нет, не на партнере, а на своем теле, на его сиюминутных ощущениях. Слушать свою кожу, а не свои мысли. У них, у тантристов, и практики специальные есть, но я не стану заниматься профанацией и объяснять целую сексуальную науку «в двух словах, на пальцах». Просто хочу отметить, что дело поправимое.

Другой вид «умственных» развлечений – секс без секса. То есть два чувственных, тонко настроенных человека невероятно волнуют друг друга, но предпочитают игры сердца, воли, психики, а не тела. Одна поклонница подобных развлечений сказала мне:

«Пересып – это начало конца. Как только вы оказываетесь в постели, ваши отношения начинают стремительно двигаться к финалу. Секс конечен, а чувства могут длиться целую жизнь. Это больше, чем дружба, тоньше, чем любовь, и очень, очень возбуждает. Завладеть чужими гениталиями – невелика победа, а вот мозгом…»

Ну, я не знаю. Молодость слишком коротка, наверное, треть человеческой жизни, не больше. И как подумаешь, что у тебя еще будет впереди лет тридцать для чистейших духовных отношений, а для бурного секса не больше пятнадцати осталось… Но я вполне могу понять радость парных интеллектуальных игр, особенно для опытных бойцов, которые уже вдоволь нарезвились другими способами.

Интересный вариант мозгофилии – секс с единомышленником. Торжество взаимопонимания, совместные творческие или деловые планы, жаркие споры весь день и задушевные беседы до утра. Ну и где-нибудь между разговорами пять минут на совокупление, для закрепления пройденного материала. Такие отношения достаточно часто складываются между юными девушками и зрелыми мужчинами. Он ее духовно развивает, а она «дает ему силы». Гибнут эти союзы чаще всего по двум причинам – либо девочка взрослеет и хочет быть не просто товарищем и помощником, а любимой женщиной, которая ценна сама по себе, а не только в качестве группы поддержки своего талантливого героя; либо он находит еще одну ученицу, допустим, помоложе, и самые высокие отношения разбиваются о банальную ревность.

На самом деле, способов секса через голову не меньше, чем поз для обычного соития, тем более возможны прихотливые комбинации разных вариантов. Не возьмусь осуждать любителей умственной акробатики, скажу только, что мозг действительно очень важный, практически бесценный орган, поэтому нецелевое его использование меня не прельщает. Боюсь показаться неоригинальной, но мне вполне достаточно, что я им думаю.

Ближе к телу, еще ближе…

Идея кризиса тридцатилетних всегда казалась мне несколько надуманной – такое впечатление, что молодым хочется иметь что-то в пику «кризису сорока лет», вот они и пристали к ближайшей круглой дате, насмотревшись сериалов.

Но однажды я заметила, что постепенно не то чтобы система ценностей поменялась, но вектор устремлений несколько изменил направление.

Как ни смешно, раньше на первом месте стояла «душа», с жирной такой буквы «Д». Казалось бы, некая возвышенность с возрастом приходит, но это не ко мне. Лет до двадцати пяти я была романтический герой похлеще Вертера. Страшно подумать, но мужчин я себе выбирала не таких, с которыми хорошо спать, а с которыми духовная близость. Чтобы рука об руку, чтобы понимал, чтобы долгими зимними ночами мог говорить, говорить, говорить… Возможно, поэтому монашеские идеалы типа воздержания и бедности казались мне весьма привлекательными. То есть либо с любимым существом в Сибирь, либо одной в монастырь.

Секс… вы понимаете, я его твердо помню, он был. Но весь какой-то очень романтический, с полетами во сне и наяву, а вот на хамски прямой вопрос: «Скока раз ты кончила?» мне было ответить сложно. Душа – пела. А тело ну не то чтобы молчало, но немузыкально подвывало.

А потом, постепенно, девочка взрослела, приоритеты менялись, и я сообразила, что для жизни духовной существует Интернет или церковь, а вот здесь и сейчас со страшной силой хочется физического (и физиологического) комфорта. Теперь я отчетливо понимаю, что речь идет о естественной гормональной перестройке женского организма, но в тот момент казалось, что жизненные ценности просто-напросто рухнули, душа молчит, плоть бушует, и вот он, кризис тридцати лет, и я уже замужем за каким-то самцом вместо романтического духовного брата.

To give or not to give

Иногда мне кажется, что один из самых серьезных вопросов современности – это не «Кого позвать?» и «Киса, ты с какого города?», а «Давать или не давать?».

У меня-то он никогда остро не стоял, потому что если человек не мил, то и в голову не приходит, а если мил, то тем более не приходит – не успевает. Сигнал сразу идет мимо мозга куда надо. Но среди моих знакомых преобладают девушки думающие, которые хотят все хорошенько взвесить, прежде чем. И делятся, соответственно, на два лагеря.

«Дающие немедленно» считают, что это лучший способ завязать отношения, познакомиться и перейти на «ты». Тут я согласна, секс действительно сближает. Горизонтальное положение собеседников облегчает понимание – возможно, потому, что лежа все одного роста. Демократично, как круглый стол.

Опять же мужик нынче пошел застенчивый, и, если не дать сразу, может решить, что не мил вовсе, пасть духом и уйти навсегда-в-запой-по бабам. Поэтому многие предпочитают застолбить его сразу, чуть ли не с порога.

Иногда бывает, что испуганный напором мужчина не справляется с ситуацией и не столбится, хоть ты тресни. Скорее всего, после первой неудачной попытки второй не будет – от стыда перед малознакомой дамой он сбежит (навсегда-в запой-по бабам, как и собирался).

Впрочем, если даже сразу получится, долгая любовь все равно не гарантирована. К сожалению, начав отношения с секса, мы ставим общение в прямую зависимость от постели. Как только заканчивается скоропостижная страсть, диалог прекращается. Как правило. Иногда случается потом долгая дружба, но это крайне редкое явление.

«Не дающие сразу» особенно напирают на последний аргумент. Мы должны лучше узнать друг друга; секс подождет; главное – это взаимопонимание; предвкушение слаще всего; во-первых, это красиво…

Ну, я не знаю. Разумеется, долгое ухаживание ужасно романтично. И редкий мужчина, потративший на женщину полгода, бросит ее после первого совокупления (с другой стороны, мужчина, потративший на женщину полгода, вообще редкий). Страсть, подкрепленная развившимися чувствами, глубже, выше и толще, чем простое вожделение. Секс можно найти на каждом углу, а утонченные отношения на дороге не валяются. Ага. Ага.

Но, с другой стороны, мне, например, так редко кто-нибудь нравится, что имеет смысл ловить на горячем – не его, а себя. А то ведь передумаю. И вообще, только искусство вечно, а жизнь коротка. Никто не знает, есть ли у тебя те полгода, которые ты собираешься потратить на менуэт. (Читайте же правильно – именно ме-ну-эт.) Доживем до пятидесяти пяти – попляшем, а пока, может быть, лучше все-таки сразу секс?

Короче, форсировать события или нет? Не знаю. Я тут не судья. Мне в последнее время приходится общаться с таким количеством людей, что благопристойности ради пришлось научиться знакомиться сидя. Да и мало, катастрофически мало тех, чьи сигналы я принимаю… спинным мозгом, так это назовем. И за одним из них я замужем.

Короче, внезапная страсть к посторонним мужчинам меня уже сто лет не охватывала. И если охватит – понятия не имею, как поступлю.

И почему вас это беспокоит…

Супруг мой целый день дома: плетет бубны и смотрит какое-то свое кино на ноутбуке. И вот я слышу из кухни вопль: «А, моя жена трахается с соседом! Дрянь!» – не мужа, конечно, а киношный. И отмечаю автоматически: «Рогоносец». Потом вспоминаю Мориса Дрюона, макулатурную серию «Проклятые короли», прочитанную мною во младенчестве. Помните, Людовик Сварливый едет по улице, и торговка кричит ему вслед «рогоносец», а Дрюон как-то очень грустно уточняет: «тем насмешливо-злым тоном, которым охотно говорят женщины по адресу несчастных мужей – несчастных именно по вине жен». По-человечески так, по-мужски он это пишет, на мгновение выходя из образа автора.

И я начинаю думать о точках и углах зрения. Несчастный обманутый человек – и он же недоумок-растяпа, вполне вероятно, импотент. Женщина, жертва страсти, – и шлюха, опозорившая мужа. Или там предатель, бросивший жену, – и честный человек, не пожелавший вести двойную жизнь. Стерва-любовница – и полюбившая всем сердцем «несмотря на». И т. д.

Понятно, оценка зависит от того, на какой вы стороне баррикад – любовник или муж. Но вот если сторонний наблюдатель, грубо говоря «торговка с улицы», не друг одного из потерпевших, а случайный прохожий – тогда?

Что заставляет людей так ярко окрашивать свою оценку чужих обстоятельств – немедленный перенос одной из ролей на себя? история из прошлого? гендерная солидарность или, напротив, соперничество с представителем своего пола?

При каждом таком резком проявлении мне хочется подпереть щеку рукой и расспросить: «Ну, чего ты? Чего окрысился-то? Чем тебя бабы/мужики обидели?»

Но сдерживаюсь – ведь правды никто не скажет, сошлются на высокую свою мораль и неколебимые принципы. А жаль.

(Если что, я отозвалась «рогоносцем» исключительно потому, что уж очень голос у переводчика противный…)

В поисках Саманты Джонс

Любопытно, как с течением времени меняются ассоциативные ряды: в девяностые годы три молодые разномастные женщины, собравшиеся за столиком кафе, напомнили бы стороннему наблюдателю фильм «Иствикские ведьмы». А в двухтысячные на ум приходит «Секс в большом городе», и хочется оглядеться в поисках четвертой подруги. Интересно, что в любой компании легко можно найти прототип романтичной Шарлотты, деловой Миранды и креативной Кэрри. Но вот с гиперсексуальной Самантой сложнее. Конечно, соблазнительных девушек много, но ведь Саманта – это нечто особенное, правда? Она взрослая, успешная и довольная жизнью женщина, при этом число ее сексуальных партнеров давно перевалило за сотню (в какой-то из серий она безуспешно пыталась припомнить точно).

Количество любовников у средней московской девушки можно пересчитать по пальцам (в крайнем случае, придется разуваться). Особенно активные дамы добираются до пятидесяти, но чтобы сотни…. Трехзначными числами могут похвастать разве что те, кто сделал секс своей профессией, но это совсем другая история, мы сейчас говорим о любителях.

Пожалуй, в современном русском языке для обозначения сексуально свободной женщины не существует слова с положительной или нейтральной окраской. Более того, в общественном сознании не сложился образ довольной женщины, имеющей много мужчин. В лучшем случае, в голову приходит слово «потаскушка», причем непременно с эпитетом «несчастная». Но можно ли в здравом уме сказать такое о Саманте Джонс? Ведь она блестящая, уверенная в себе и абсолютно социализованная дама. С несколько скандальной репутацией, пожалуй, но в пределах пристойного.

Я добросовестно попыталась вспомнить среди своих знакомых хотя бы одну, способную сравниться с удивительной героиней «Секса…». Нашла похожую, но лишь отчасти.

…Мы пили кофе на Арбате и обсуждали мужчин. Познакомились только что, но у нас был общий круг друзей. О них и говорили.

– Н.? Я намерена с ним переспать.

– Забавно, я тоже.

– Он будет моим сто седьмым мужчиной.

Тут я закашлялась.

– Как интересно. А у меня седьмым…. эээ, пожалуй, не будет. Слушай, а… зачем тебе столько? – Бестактный вопрос, согласна, но ведь она первая заговорила о цифрах.

– Я ищу того, кто мне понравится.

Подливая в кофе коньяк, она рассказала, что секс не доставляет ей ни малейшего удовольствия. Что ни разу не попался мужчина, способный разбудить страсть и довести ее до оргазма. И, как женщина методичная, она «проверяет на соответствие» чуть ли не каждого встречного. Иногда партиями по нескольку человек. (При этом, повторюсь, проституткой она не была, работала, как и Саманта, в рекламе.)

Я свободно смотрю на такие вещи, но тут пришла в недоумение. Ведь это, в конце концов, утомительно – столько разных мужчин. Опасно – при таком трафике нет времени толком познакомиться, можно оказаться в постели с кем угодно. («Когда я их подсчитывала и составляла список, – говорила мне эта «российская Саманта», – некоторых приходилось записывать как «красные Жигули» или «восьмой Игорь».) Кроме того, не очень понятно, как от них потом избавляться: даже если продолжать знакомство хотя бы с каждым пятым, то постепенно вокруг образуется целая толпа мужчин, и как с ними со всеми разбираться?

В общем, ее способ искать «половинку» показался мне несколько обременительным.

С тех пор прошло лет десять. Мы больше не встречались, но я иногда осведомляюсь о ее судьбе у наших общих знакомых. Нет, не остановилась. Не нашла. Не замужем. Счастлива? Неизвестно.

«Саманта» несколько кривила душой в том давнем разговоре со мной, не только физических радостей она искала. Для нее это была одна из форм соперничества с другими женщинами – «считаешь себя счастливой? какая бы замечательная ты ни была, я могу переспать с твоим мужчиной».

Кроме того, судя по рассказам очевидцев и «потерпевших», она использует секс как универсальную отмычку – к мозгам, кошелькам и сердцам мужчин. И до сих пор – безуспешно. Например, несколько ее деловых проектов развалились именно потому, что после «пересыпа» с коллегами рабочие отношения пострадали. Хотя, казалось бы, это так сближает…

В принципе, люди готовы быть кем угодно – сексуальными объектами, «спонсорами», друзьями. Единственное, на что не согласен среднестатистический мужчина, – это быть «одним из сотен».

Но я все равно надеюсь, что моей «Саманте» повезет, и она методом проб и ошибок найдет, наконец, подходящего человека. Ведь она, в сущности, красивая, сильная и неглупая женщина, достойная всего самого лучшего. В конце концов, киношной Саманте, кажется, повезло, по крайней мере в седьмом сезоне.

Но я так и не решила для себя, существует ли где-то в природе настоящая Саманта Джонс – свободная, познавшая сотни мужчин, успешная, счастливая. Что ею движет – любопытство, спортивный задор, жажда коллекционера, сексуальная ненасытность? Возможно, когда-нибудь я ее встречу, например, не в России или просто за пределами моего круга (ведь разнообразию мира нет предела), тогда и получу ответы на свои вопросы.

Про смерть

Крестовая десятка – изменница-жена,

Пиковая девятка – то скоро смерть твоя.

(Из песни про охотника)

Перед тем как заболеть, я стала находить на улице довольно странные вещи – например, десятку треф и воробушка. С картой понятно – к денежным делам, а воробей скакал в кустах около железной дороги, видимо, ударной волной от поезда сбило или пощипал кто (хвост у него был лысоват). До сих пор радуюсь, что не подобрала. Была такая мысль, взять, в клетку посадить, кошкам на забаву и себе, чтоб лечить. Но, думаю, сдохнет, а я в депрессию впаду, а мне туда сейчас нельзя, дел много, да и негоже вмешиваться в процесс естественного отбора без особой нужды. И хорошо, а то бы, заболев, терзалась сомнениями, что у меня – птичий грипп или ослюнение бешеным воробьем. А так лежала спокойно, уверенная, что умираю от атипичной пневмонии.

И вот приходит ко мне муж, смотрит с тревогой и говорит:

– Птичка, давай врача вызовем?

– Не приедет, у меня страхового полиса нет.

– Надо сделать, когда поправишься.

– Конечно, по-хорошему мне бы надо дня на три к родителям поехать и заняться полисом и паспортом.

– Вот я после пятого из Москвы уеду, ты и поезжай.

Я криво и мучительно улыбаюсь – поди, не выживу, зачем мертвому полис?

– Только смотри, именно к родителям, а то я тебя знаю, твои брюнеты только и ждут…

У меня даже нет сил смеяться. Я три дня не мыта, пахну смертным потом, даже кошкам противно, опухла вся – нет, ну какие брюнеты могут меня ждать, бригада таджиков-могильщиков?

«Я тебя, – говорит, – знаю». Меня – да, но вряд ли я найду еще одного такого извращенца, чтобы с ним изменять этому.

Хотя потом, когда я отмылась и чуть поздоровела, мысли всякие появились. Как сейчас помню, он тащил меня за ногу к краю кровати, а я вдруг (видимо, от общей слабости тела и усиления духа) впала в размышления:

«Как здорово, что меня еще можно таскать за ногу, сгибать в разные стороны и завязывать в узлы. Как хорошо, что даже с учетом пяти лишних килограммов, я еще неплохо смотрюсь голой, особенно в рассеянном предутреннем свете, серебряная вся такая. Но уже не долго осталось – годам к пятидесяти я точно заматерею. И чего, спрашивается, я, вместо того чтобы до упаду развлекаться спортом, сексом, танцами и пешими прогулками, занимаюсь сейчас всякими стариковскими вещами – пишу да читаю? Не, ну, не в данный момент, а вообще? Чего ни оргий, ни буйств, потом ведь жалеть буду?»

Тут он меня дотащил и отвлек телесно, так что ответа я не нашла.

Поэтому утром проснулась грустная. Прошлепала на кухню, он как раз посуду мыл, а я спрашиваю:

– Как ты думаешь, я в гробу красивая лежать буду? – Не знаю даже, как лучше: прилично бы выглядеть хорошо, но для смерти оставлять красоту жалко, лучше ее при жизни всю использовать.

– Нет, – твердо ответил он, – в гробу ты будешь очень некрасивая, не думай даже. Красивая ты живая.

Ну, не знаю. Пошла обратно в постель, грустно все как-то.

Охотник испугался и деньги заплатил,

А сам тропой обратной домою поспешил.

Вот он домой вернулся и двери отворил,

А там жена-злодейка целуется с другим.

Короче, он их застрелил, а потом себя.

(Конец песни про охотника)

И вообще, не слишком ли мы на этом сосредоточились?

Вам не кажется, что вокруг слишком много разговаривают о сексе? Не говоря уже о том, что секс, этот главный двигатель рекламы и синоним любви, стал символом успеха, основой модного образа жизни. Афиширование своих половых успехов считается приличным, а вот их отсутствие – постыдно. Нормальный мужчина не может «не хотеть», у женщин такая беда случается, но ее нужно лечить. Если ты одиночка и при этом не спишь с кем-нибудь раз в неделю, есть повод для беспокойства. Месяц воздержания – у тебя проблемы. Полгода?! – бегом к врачу. Пока тебя вожделеют, ты в порядке; и ты тоже обязан обладать похотливостью павиана, а если дело обстоит иначе – немедленно прими виагру или сходи к психоаналитику.

Вообще, здоровье – расхожий аргумент, «ты хоть о здоровье подумай, организм требует». Можно подумать, что по клиникам бродят толпы пострадавших от воздержания, что именно они – основные клиенты маммологов, гинекологов и урологов и что заболевания, передающиеся половым путем, напротив, страшная редкость, а рак груди бывает только у девственниц.

Повышенная сексуальная активность – норма, которую нам диктуют. Может, впрямую не говорят, но общественное мнение сформировано таким образом, что мужчины и женщины обязаны совокупляться при первой же возможности. «Вы переспали?» – обычный вопрос после первого свидания. После четвертого он приобретает тревожную окраску – «Почему вы еще не переспали?!» При нынешней моде на православие все как-то забыли, что пост – это не только вегетарианская диета, но и аскеза во всех смыслах. Заказать в кафе завтрак из постного меню вполне нормально, но отказаться от секса на пару месяцев?! Да вы с ума сошли, мы ведь живые люди.

Этой самой «живостью» оправдывается все на свете. Разъехались влюбленные на полгода – о какой верности может идти речь, кто станет терпеть, мы все живые. Изменили с кем попало – нормальное дело, не роботы же… Мы с гордостью ссылаемся на «животное» происхождение человека, будто тысячелетия цивилизации прошли стороной. Голыми по улицам не ходим, нужду справляем в специально отведенных местах, а как доходит до совокуплений, прямо удержу нет, до чего быстро обезьяна просыпается.

Возникает ощущение, что гиперсексуальность – не просто бич прыщавой юности, но и естественное состояние взрослого человека. Сорокалетний мужчина будто бы теряет голову от каждой мини-юбки, а тридцатилетняя женщина способна прыгнуть на симпатичного самца даже в лифте. Кажется, что весь мир живет в порнофильме, не участвуют только больные.

Существует американский сайт для асексуалов, так там есть раздел для перепуганных родственников. Среди часто задаваемых вопросов – «Виноват ли я, как родитель, в этом?», «Может ли это быть временным бунтом?», «Означает ли это, что они не способны любить?» В чем – в этом? Что – это? Что за ужасное «это» – СПИД, перверсии, аборты? Нет, просто люди беспокоятся, когда их близкие не слишком интересуются сексом.

Эстетика воздержания отсутствует в принципе. Человек, способный уйти в работу на несколько месяцев, воспринимается как сумасшедший ученый, «ботаник», трудоголик – одним словом, псих. Не говоря уже о монашестве, которое однозначно рассматривается как проявление религиозного фанатизма. А уж «в миру» наверняка не может быть уважительных причин для целомудрия, умеренность – и та подозрительна.

Навязанная модель поведения гонит людей из постели в постель, иногда вопреки их желанию и потребностям: «Нам то и дело твердят, что все вокруг якобы занимаются сексом, как кролики, и это нас тревожит, – говорит доктор Петра Бойнтон, психолог из Университетского колледжа в Лондоне. – Вокруг секса слишком много шумихи, и, поскольку вся наша современная культура им пронизана, люди думают, что не уделяют ему достаточно внимания». «Тревожность» – то самое чувство, которое охватывает человека, когда он замечает, что живет как-то «не так» и хочет не того же, «что и все».

Возможно, вся эта массовая истерика как-то связана с эстетикой потребления – живи так, чтобы на тебя был спрос, будь высокоранговым половым партнером, украшай себя, оставайся юным и блюди сексуальную привлекательность. Но, скорее всего, мы имеем дело с очередной фальшивой пилюлей от одиночества.

Разумеется, мужчины и женщины, как и всегда, хотят Отношений – любви, привязанности, понимания. Но при этом убеждены, что без секса невозможно получить ни капли тепла.

Ну да, самый быстрый способ познакомиться и перейти на «ты» – это запрыгнуть вместе в кровать: дистанция мгновенно сокращается до нуля.

Переспать действительно проще, чем договориться… Беда в том, что в большинстве случаев после секса дистанция восстанавливается снова, и люди выбираются из постели почти такими же чужими. И, что самое забавное, винят в этом секс. «Ах, он ничего не дает». Помните сказку о человеке, который съел кусок хлеба и не наелся, потом пирог – и остался голодным, а потом маааленькую такую булочку – и вдруг насытился? И тогда он подумал: «Эх, надо было начинать с булочки». Такое впечатление, что мы все учли опыт этого бедняги и начинаем сразу с крошечной сладкой булочки, которая обязана дать нам чувство насыщения, как целый обед.

Продолжение следует…

Примечания

1

Насчет родителей – может, это глубочайший первобытный страх перед инцестом не позволял представить их в страсти? Так ведь и до сексуальных фантазий недалеко, поэтому пусть лучше они не могут, и точка. А что касается «в СССР не было секса» – зуб даю, не было. Даже в конце восьмидесятых наша учительница биологии просто отказалась проводить те уроки, на которых по программе надо было объяснять строение половых органов. Пройденный материал вместо этого повторяли.

2

Ну что вы, какая пропаганда наркотиков, речь исключительно про зеленый чай – просто он иногда так действует, так действует…

Content

Марта Кетро
Умная, как цветок

От автора

Умная, как цветок

Афоризмы житейской глупости

Женщины, с которыми делишь мужчин

Легенды и мифы маленьких женщин

Остров неоттрепленных щенков

Легенды и мифы взрослых женщин

Женщина и крем от морщин

Коварство молодого месяца

Взлеты и падения взрослой разумной женщины (™)

Про штаны

А сколько приносит наслаждения…

Милое усипусичное

Относительные отношения

И мама меня никогда не любила

Традиционный ноябрьский кризис: как пережить осеннее обострение с пользой

Женщины, счастливые в любви

Маленькое наблюдение, но с эпиграфом

Чего-то вдруг вспомнила давнюю историю

Красавчики

Брошенный муж: ответный удар

Правильно брошенный бумеранг

Привкус обмана

Ланфрен-ланфра, голубка

Выбраковка

Пьянству бой

Ритуалы и традиции

Сладкое слово из трех букв

Немодная тема

More секса

«Поговорить об этом» (до, после и вместо секса)

Сделай это, детка!

Порнография

Всего лишь секс по телефону

Акционерное общество «Рога и вибраторы»

Секс через голову

Ближе к телу, еще ближе…

To give or not to give

И почему вас это беспокоит…

В поисках Саманты Джонс

Про смерть

И вообще, не слишком ли мы на этом сосредоточились?

Примечания