Анатолий Софронов

Павлина

Комедия в трех действиях

Действующие лица

Павлина Казанец.

Степан Казанец.

Галина Чайка.

Серафим Чайка.

Тимофей Слива.

Трофим Григорьевич Соломка.

Андрей Пчелка.

Василий Ермолаевич Непочатый.

Тамара.

Маргарита Ивановна Судакова.

Отец Амвросий.

Барабуля.

Молодые колхозники и колхозницы.

Действие первое

Перед занавесом появляется дед Слива. Поднимает руку.

Слива. Граждане, спасайся кто может! Чрезвычайное происшествие — к нам в колхоз председателем назначили бабу! И кого бы вы думали? Павлину! Стряпуху! И шо же нам теперь всем выйдет? Може, кто скажет? Или подаст мысль, как обороняться от этого чрезвычайного происшествия? Шо ж вы молчите, граждане?! А у первую очередь мужское поголовье? Вы же должны посочувствовать и разделить наше горе!

Чья-то рука властно утягивает Сливу за занавес. Занавес открывается. На сцене — фасад нового каменного дома — правление колхоза. Широкое крыльцо. Рядом с крыльцом столики со скамейками. Открытая беседка. Май. Цветут розовато-седым цветом абрикосы и вишни. Голубое солнечное небо. Вдали виднеются ровные, с первыми зелеными всходами поля. Около правления Казанец и Чайка. Дед Слива перед ними.

Слива. Ты шо, Степан, физическую силу к старым кадрам применяешь? Я буду жаловаться!

Казанец. Кому?

Слива. Вот именно, что некому.

Чайка. Нехорошо, понимаешь, звонить на всю станицу про Павлину.

Слива. А ты довольный, что ее назначили?

Чайка. Не назначили, а избрали. Ты же сам за нее руку тянул...

Слива. Попробуй не потяни руку... Она ж запомнит и из мене такой антрекот сотворит...

Казанец. Шо ты, дед, против нее имеешь?

Слива (Казанцу). А ты думаешь, тебе будет масленица? Вареники с вышнями в рот посыплются? Я так считаю, тебе будет еще хужей, чем нам.

Казанец. Это почему же?

Слива. А потому, что ты ейный супруг...

Казанец. Я еще и бригадир...

Слива. Сегодня бригадир, а завтра нуль.

Чайка. Ты, дед, всякие злорадства не подпускай. Избрали — значит, оказалась достойной.

Слива. Не верю я бабам... Знавал одну, полгода обнимала, а потом коленкой в соответствующее место, как печатью прилепила. (Показывает рукой на правление колхоза.) А чего же вы к ней не взойдете?

Казанец. Занята.

Слива. С вечеру она тебе также до себя ход запрещает?

Казанец. Шел бы ты, дед, своей дорогой и не звонил, как козел колокольцем.

Слива. Я козел или нет — это еще пронблема. А что тебе быть с рогами да еще со спиралью — предсказываю.

Казанец. Видел я твои предсказания во сне под утро.

Слива. Увидишь наяву, може, под вечер, а може, и еще позже.

Чайка. Пророк какой объявился!

Слива. Как баба пойдет на выдвижение, у ее интерес нездоровый появляется к мужчинам. Точно. Это мне известно с малых лет. Любила меня одна письмоводительница...

Чайка. Какие тебе письмоводительницы, когда у тебя устойчивый пенсионный возраст?

Слива. Прием мне назначила Павлина, на пензию хочет вывести.

Казанец. А что? Тебе пора на пенсию. Или ты возражаешь?

Слива. Ежели пензия будет соответствовать моим запросам — я, може, и соглашусь. Поговори с Павлиной.

Казанец. Ты ж ее критикуешь?

Чайка. Корысти в тебе, дед!

Слива. Учусь у городских товарищей — я тебе, а ты мне.

Чайка. А ты-то что нам?

Слива. У меня рехлекс постоянный работает. Бережите меня, как експонат особенно драгоценный — пригожусь. Прощевайте пока...

Чайка. У тебя ж прием...

Слива. До того приема у меня еще прием, у кооперации, чтоб смелее пензию просить... (Уходит.)

Чайка. Бессмертный дед!

Казанец (проводив взглядом Сливу). Промежду прочим, не все у деда такая уж фантазия... Всыпались мы, браток, с Павлиной.

Чайка. Недоволен, что ли?

Казанец. С чего ж это быть довольным? Баба в атаманы вышла?!

Чайка. Жена же твоя!

Казанец. А ты считаешь, я в ординарцы гожусь?

Чайка. Годишься, не годишься, а стремя подавать придется. Народ считает, выдвинулся ты здорово.

Казанец. Чего и тебе желаю.

Чайка. А ты не желай. Я свое имею в полной мере. Вон Галина — председатель женской секты колхозной.

Казанец. Какой секты?

Чайка. Ну, совета женского... У ее теперь бытовые дела из ума не выходят. Кто кого бросил, кто изменил кому. Ходят к ней, как к попу на исповедь.

Казанец. А на меня Павлина всю домашнюю работу взвалила... Хожу, как ишак под вьюком. Ты думаешь, кто у нашего дитя нянькой?

Чайка. Известно — ты! Я в тебе эти способности давно примечал.

Казанец. Не голодать же Ванюшечке родному, кровиночке нашей...

Входит Пчелка, за ним группа молодежи.

Пчелка. А-а, братушки! Председатель еще не выходил?

Казанец. Не выходил председатель. А ты чего?

Пчелка. Песню новую разучили, сдать надо.

Казанец. Кому?

Пчелка (с жестом). Ей! Велела. Цензура. (К молодежи.) Тихо, орлы, мы ее сей момент добудем.

(Уходит в дом.)

Входят Непочатый и Тамара.

Непочатый (Казанцу). Будьте добры, где я могу видеть товарища Казанец?

Казанец (приосаниваясь). Я Казанец.

Непочатый. Извиняюсь, ошибка. Мне нужна женщина Казанец. Председатель колхоза.

Казанец (с жестом). В правлении она.

Непочатый. А вы кто ей доводитесь?

Казанец. Муж!

Открывается окно. В окне — Пчелка.

Пчелка. Товарищ председатель, самодеятельность прибыла. Отсюда будете принимать или к людям сойдете?

Голос Павлины. К людям сойдем.

Выходит Павлина с Пчелкой.

Непочатый (подходя к Павлине). Мы из Краснодара. Мелиораторы.

Павлина (радостно). О! Мы вас так ожидали! (Подает руку.)

Непочатый (задерживая руку). Непочатый Василий Ермолаевич.

Павлина. Не поняла фамилии.

Непочатый. Непочатый... У нас очень мало времени в запасе.

Павлина (осторожно вынимая руку из ладони Непочатого). Мы все для вас организуем. Все! А для начала песню послушаем. Композитор свой. Товарищ Пчелка. Окончил музыкальное училище и вернулся в колхоз. Давай, Андрюша.

Пчелка. Готовы, хлопцы?

Голоса. Готовы.

— Готовы.

Павлина. Присядем, товарищи. (Садится, за ней — остальные.) Прошу, товарищ Непочатый. (Показывает место рядом с собой.)

Непочатый садится, искоса поглядывая на Павлину.

Пчелка. Песня новая, про Кубань. Баянисты, вперед!

Баянисты играют. Пчелка взмахнул рукой, вступает хор.

Хор.

Поля кубанские раздольные,

И, как ракеты, тополя,

И мы, кубанцы, беспокойные,

Как наша матушка-земля.

Мы здесь живем и дышим пламенно.

И все подвластно стало нам;

Заря встает и, словно знаменем,

Нас осеняет по утрам.

Заря встает, горит над плавнями,

Как путеводная звезда;

И есть у нас одна, но главная,

Как сон, красивая мечта;

Все, что задумано, пусть сбудется,

Пусть засияет счастья грань.

Пусть все живут и так все трудятся,

Как все кубанцы, вся Кубань!

Хор затих. Пчелка, обернувшись, смущенно смотрит на слушателей.

Тамара. Ах, как хорошо!

Казанец. Здорово, Андрей.

Чайка. Правильно изложил наши мечтания.

Павлина (не поднимаясь с места). Андрей, слова у тебя написаны на бумаге?

Пчелка. Могу и ноты дать.

Павлина. Ноты я еще не читаю.

Пчелка подает текст песни. Все напряженно ждут, что скажет Павлина.

Вот тут насчет сна. Известно, сны никогда не сбываются. Как вы думаете, товарищ Непочатый?

Непочатый. Разные сны бывают.

Павлина. Безусловно. (Пчелке.) И еще — «дышим пламенно». Мы что, Везувии какие?

Тамара. Но это же образ, образ!

Павлина (Пчелке). Ты подумай над этими словами... Може, найдешь более подходящие...

Казанец. Не смущайся, Андрей, начальство должно делать замечания, иначе его никто за начальство считать не будет.

Чайка (тихо, Пчелке). Не возражай, но оставь все, как есть.

Пчелка. Спасибо, Павлина Федоровна, за глубокие и ценные указания. Я поработаю над собой.

Павлина. Над формой поработай. Я читала, так критики требуют.

Тамара (подходя к Пчелке). Очень все хорошо, поверьте мне.

Пчелка (Тамаре). Вам нравится?

Тамара. Очень.

Павлина (поднимаясь, Непочатому). А теперь я вся в вашем распоряжении.

Непочатый. Это, скорее, мы в вашем распоряжении.

Хор (уходя с Пчелкой и Чайкой, очень громко).

Все, что задумано, пусть сбудется,

Пусть засияет счастья грань.

Пусть все живут и так все трудятся,

Как все кубанцы, вся Кубань!

Казанец (Павлине). Ты скоро?

Павлина. Ты иди... Пора Ванюшку кормить.

Казанец. Да нет уж, обожду.

Непочатый. К сожалению, у нас очень мало времени.

Павлина. Мы сделаем все, чтобы ваше время использовать как можно лучше для колхоза. Правда, я молодой председатель...

Непочатый (присматриваясь к Павлине). Наша святая обязанность — помогать молодым кадрам. Мы не можем надеяться на милости природы, как сказал гениальный Мичурин, мы должны сами взять все, что она не хочет нам отдать. Примерно так.

Павлина. Я только недавно годичную школу председателей окончила... Теперь заочница, учусь в сельхозинституте. Но теоретически понимаю — орошение для нас совершенно необходимо.

Непочатый. Теория должна быть тесно связана с практикой. Как сказал... один известный товарищ, — без теории совершенно невозможно. Вы не представляете, какое ощущение полноценности собственной личности дает освоение теории на практике. Примерно так...

Тамара. Василий Ермолаевич, а где мы остановимся?

Непочатый. Мы никогда не будем останавливаться! Мы всегда будем идти вперед и вперед.

Казанец. Остановитесь, девушка устала с дороги...

Павлина (Казанцу). Ты еще здесь?

Казанец. Еще здесь.

Павлина. Ванюшка же плачет!

Казанец. Пусть голос развивает. Може, председателем будет.

Непочатый. Мы готовы жить и в шалаше. (Павлине.) У вас хороший дом?

Казанец. Гостиница в колхозе тоже хорошая. Не дует.

Непочатый. Куда не дует?

Казанец. Никуда не дует.

Непочатый (Павлине). Я думаю, мы сегодня можем заняться уже практически...

Казанец. Вы спервоначалу теорией займитесь, а опосля на практику переходите...

Павлина (Казанцу). Проводи товарища и ступай к Ванюшке.

Казанец. Ты скоро?

Павлина. Ты же видишь, ко мне товарищи приехали.

Казанец. А я кто тебе — не товарищ? (Тамаре.) Идемте. (Уходит с Тамарой.)

Непочатый (задерживаясь). Ради интенсификации сельского хозяйства, я, конечно, смог бы и задержаться при соответствующих обстоятельствах... Продлить, так сказать, командировку... В вашем лице я вижу женщину новой формации.

Возвращается Казанец.

Казанец (Непочатому). Може, вы здесь решили поселиться?

Непочатый. Уточняем технические подробности. Примерно так... (Уходит.)

Казанец. Што он на тебя смотрит, как на Венеру какую?!

Павлина. Ты его спроси.

Казанец. Я и тебя спрошу! (Уходит.)

Входит Галина.

Галина. Привет, Павлина! Трофим Григорьевич с больницы вернулся. С какой-то девулечкой лет сорока, крашеной.

Павлина. Да что ты, с его сердцем-то?

Галина. Они, мужики, все такие — пока руки есть — с сердцем не считаются. Я себе задачу поставила — искоренить бытовые недостатки в колхозе. Чтобы бабы и мужики блюли себя.

Павлина. Правильно, Галина. Сама школу прошла.

Галина. Какую школу?

Павлина. Известное же дело — главные борцы за нравственность бывают те, кто сам сумел в подходящие годы нарушать ее.

Галина. Намекаешь?

Павлина. Поддерживаю твои начинания.

Галина (озорно). А и то верно. Хорош Серафимчик у меня, да скушновато с ним чай пить. Хоть на курсы бы какие послала меня!

Павлина. А что на курсах?

Галина. Курсанты бывают на курсах.

Павлина. А как же с бытовыми недостатками?

Галина. Так то ж на территории колхоза.

Смеются. Входит Судакова.

Судакова. Простите, мне нужен председатель колхоза.

Павлина. Я председатель.

Судакова. Я, видите ли, приехала из Москвы писать портреты лучших людей вашего колхоза. На выставку. (Достает удостоверение.) Вот моя командировка.

Павлина. Мы и так хорошим людям верим. Познакомьтесь, Галина Чайка, бригадир.

Судакова (заглядывая в список). В крайкоме партии рекомендовали написать Чайку... Но его Серафимом зовут. Родня вам?

Галина. Да уж родня... Муж.

Судакова. Как приятно иметь такого мужа.

Галина. А вы не имеете такого мужа?

Судакова. Я никакого не имею.

Галина. Потеряли, что ли?

Павлина. Галя, что ты?

Судакова. Я понимаю, шутки.

Павлина. У нас много людей хороших есть... Например, Трофим Григорьевич Соломка, председатель наш бывший. Много сил вложил в хозяйство.

Судакова. Я с ним ехала сюда.

Павлина. А больше вам никого не рекомендовали?

Судакова. Вас, если разрешите?

Павлина. Рановато. Мне еще поработать надо.

Входит Чайка.

А вот и сам Серафим Чайка.

Галина. Мой супружник в натуральную величину. Познакомься, к тебе приехали...

Судакова (знакомясь). Портрет ваш буду писать.

Чайка. Это для чего ж?

Судакова. На выставку!

Чайка. Сельскохозяйственную?

Судакова (смеясь). Не-ет... Художественную.

Галина. Тебя на выставку в качестве експоната пошлют! Вы его в профиль или в анфас рисовать будете?

Судакова (профессионально). Анфас хороший — открытое лицо... Глаза тоже... В общем, потом определим, во время трудового процесса.

Галина. Процесс у комбайнеров и ночью бывает на уборке.

Судакова. А что же, это мысль... При луне.

Чайка. Ты тоже, Галя, скажешь что такое...

Галина (Судаковой). А може, вы его при солнце малювать будете?

Павлина. Спасибо, что приехали. (Чайке.) Серафим, проводи товарища.

Входит Слива.

Галина. Я так думаю, что мы вместе с Серафимом проводим товарища женщину-художника. Бо еще не ясен вопрос — чи у профиль, чи в анфас его рисовать. И дам ли я еще согласие на то, чтобы его физиономию на портрете изобразить.

Чайка. Ну, шо ты, Галю...

Галина. Решим по дороге!

Павлина. Ну, решайте.

Судакова, Галина и Чайка уходят.

Слива (очень вежливо). Товарищ председатель, я имею возможность до вас обратиться?

Павлина. Дел много, дедушка.

Слива. К числу других важных обчественных дел я имею до вас свое важное личное дело.

Павлина. Как вышла, не могу в контору вернуться.

Слива. А ты не ходи в контору. Ты будь всегда среди народа.

Павлина. Бумаги подписать надо.

Слива. А ты уже читала их?

Павлина. Читала.

Слива. Сколько раз?

Павлина. Один раз.

Слива. А ты семь раз прочти, а подписать дай другому. Безопасней так.

Павлина. Кому безопасней?

Слива. Тебе... Ты еще председатель молодой. Опыту у тебя не поднакопилось. Неровен час, не то подпишешь. А нам тебя жаль. У тебя дюже доброе жизненное движение намечается...

Павлина. Да что ты, дедушка?

Слива. Я жалеючи тебя. Сколько работаешь, а уже с лица сдала.

Павлина. Забот много, задачи большие.

Слива. Ты задачки решай, а себя не забывай. Вам, женщинам, об себе беспокоиться надо. Должность - это почет, а лицо — это фотография. Теперь тебя начнут сымать, в газетках печатать. Нам интересно, чтобы ты гладкой с лица была. Твоя фотография должна отражать нашу действительность.

Павлина. Что у тебя, дедушка, говори?

Слива. Ты сурьезно меня на пензию замыслила пустить?

Павлина. Пора, возраст у тебя почтенный.

Слива. Это правильно, почетный. Спасибо. Благодарю, Павлина Федоровна. Токо я не хочу на пензию. Я хочу проживать без пензии и еще быть несколько десятилетий трудовым елементом.

Павлина. Что ж ты хочешь?

Слива. Омоложению имею желание себе сделать.

Павлина. Это как же?

Слива. На предмет установления себе долголетия путем оздоровления организма.

Павлина. Дедушка, некогда мне...

Слива. Как же ты могешь так бездушно относиться, ежели речь идет о продлении моей жизни?

Павлина. Что ты хочешь?

Слива. Читал я одну газетку... «Литературную» вроде... Одним словом, где писатели друг друга чешут...

Павлина. При чем здесь писатели?

Слива. Именно ни при чем... Была там статейка печатана. Вызвала она у меня ликование души. Ты только слухай, оно, може, и тебе пригодится... Средство это.

Павлина. Какое средство?

Слива. Енерве[1].

Павлина. Что?

Слива. Енерве... Точно. Из нефти вещество такое... симулятор...

Павлина. Стимулятор?

Слива. Именно... Дает жизненный рехлекс. Омоложение... Усе работать начинает. Сердце, печенка... Волосы на лысине вырастают...

Павлина. Так то же эксперименты пока... На мышах...

Слива. Зачем же такая несправедливость? Зачем мышам жизня? Пусть на мне научные експерименты производят. Готов для науки или жизню отдать, или молодость возвернуть. Десять капель на пол-литра.

Павлина. Водки?

Слива. То отдельно... Воды. Примешь некоторый срок — и снова гуляй омоложенный...

Павлина. Где ж такое чудо?

Слива. Есть такая республика... Азербайджан называется. Нефти там — залейся... Вот из нее и добывают енерве. Дай командировочку, омоложусь — отработаю. Ну, что тебе стоит... Чи я не заработал омоложению? Приеду, твоему Казанцу долю выделю... Годы идут, чтоб не лысел муженек. Сделай милость, Павушка, не обидь старого казака!

Павлина. Посоветоваться надо.

Слива. А ты посоветуйся, посоветуйся — и дай командировку.

Павлина. Ох ты, дед, дед... Нам жизнь твоя дорога.

Слива. Так она же и мне не чужая, жизня моя.

Павлина. Поставил ты мне задачку, дедушка, с одним неизвестным!

Слива. Какой же я неизвестный, я известный человек, я дед Слива!

Павлина (устало). Ладно, подумаем, дедушка.

Входит Соломка.

А-а, Трофим Григорьевич, наконец-то!

Соломка. Да вот вернулся, подремонтировали малость.

Павлина. Заждались мы. Как сердечко-то?

Соломка. Стучит понемногу... Как ты тут, Павушка?

Павлина. Ах, не говорите, проблемы и задачи.

Слива. Ничего, справляется баба... Слушает трудящихся. Меня в командировку в Азербайджан посылает.

Павлина. Ты брось, дед. Это еще правление решит.

Слива. Так решайте же, бо мне без омоложения и оздоровления организму нема выходу! (Уходит.)

Павлина. Вычитал в газете про омоложение, на себе испытать желает.

Соломка. Оно б, конечно, не худо омолодиться, но, я думаю, иным способом, работать потихоньку в колхозе, тебе помогать.

Павлина. Вот спасибо, Трофим Григорьевич.

Соломка. Колхоз — хозяйство великое.

Павлина (вздохнув). Ах, Трофим Григорьевич, хозяйство великое, да и работать оно должно на современном уровне. Это я понимаю, это для меня главное. Не понимала бы — согласие на ваше место не дала бы! У вас училась, Трофим Григорьевич. Вы меня сюда привели, вы кормило в руки вручили!

Соломка (со вздохом). Вручил... Я все годы за тобой смотрел, жилку твою государственную, честную развивал. Живешь-то ты как? Степан как?

Павлина. Что с ним делается? Бригадирствует... Мог бы получше. Я-то не очень его загружаю.

Соломка. Няньку, что ли, Ванюшке наняли?

Павлина. Так обходимся.

Входит Казанец.

Казанец (Павлине). Ты когда-нибудь домой явишься?

Павлина. Да ты хоть бы с Трофимом Григорьевичем поздоровался!

Казанец. Здорово, Трофим Григорьевич!

Соломка. Здорово.

Казанец. Твое место в больнице еще не занято?

Соломка. Уходил — свободное было. А тебе-то что?

Казанец. Сердце болит. Печет, як на сковородке. Жена — обчественный деятель! На посторонних людей внимание обращает, на собственного мужа — нет.

Павлина. Будет тебе, Степан... Дела же у меня.

Казанец. Сколько я могу Ванюшкины штанишки на ветру сушить?!

Павлина. Печку растопи... Или плитку электрическую.

Казанец. Сама растапливай! У меня тоже потребности имеются.

Павлина. Обойдешься сегодня без потребностей.

Казанец (Соломке). Усе так переворачивает. У меня репетиция... «Отелло» готовим. (Павлине, строго.) Иди домой.

Входит Непочатый.

Непочатый. Павлина Федоровна, я готов.

Павлина (растерянно). Ах да, конечно... Один момент... Степа, ты иди, я скоро.

Казанец. Не пойду!

Павлина (Соломке). Познакомьтесь. Товарищ Непочатый, из края по вопросам орошения.

Соломка. Очень приятно. Идем, Степа.

Казанец (Павлине, грозно). Смотри, чтоб через полчаса была у хате! У тебя сын и муж имеются! (Уходит с Соломкой.)

Павлина (смущенно). Семейные сложности.

Непочатый. Бывают несознательные мужья, конечно...

Павлина. Привыкнуть не может, что жена в председатели вышла.

Непочатый. Я б такую умную, красивую, общественную жену на руках носил. Примерно так...

Павлина. Ошибаетесь, товарищ Непочатый.

Непочатый. Не понял вас...

Павлина. Я не общественная жена, я жена Степана Казанца.

Непочатый. А-а, в этом смысле...

Павлина. Примерно так... Идемте делом заниматься. Прошу.

Непочатый уходит в дом. Входит отец Амвросий. Он в пиджачной паре, весьма гражданский на вид. С ним — Слива.

Слива. Вот, батюшка, наша председательница.

Амвросий. Я по делу к вам, заявление имею.

Павлина. Я, батюшка, неверующая.

Амвросий. Не исповедовать вас, гражданка председательница, я пришел... Младенцев обижаете.

Павлина. Да уж не вам о них беспокоиться!

Амвросий. Крестить в церкви перестали на территории вашего колхоза! Родителей подарками одариваете.

Павлина. Колхоз на то имеет средства.

Амвросий. И мы имеем, но не в том объеме.

Слива. Я так понимаю, батюшка, припекло?

Амвросий. Договориться б нам — пусть гражданским способом и пусть церковным. В купели младенец лишний раз выкупается... Что вам стоит?

Павлина. Вы, батюшка, с луны свалились? Забыли, что церковь отлучена?

Амвросий. Оно и жаль, что отлучена.

Слива. Религия, батюшка, — дурман... Она вроде алкоголя, даже хуже... Четвертинку примешь — веселые мысли в голове, истории всякие... У церковь к вам пойдешь — одни старухи «господи, благослови» тянут...

Амвросий. И по данному вопросу есть заявление. Против церкви развил агрессию ваш отрок Андрей.

Павлина. Это как же?

Амвросий. Отроковицы божественные псалмы пели, а ваша Пчелка запретила.

Павлина. У него такой власти нет — запретить.

Амвросий. Власти нет, а петь не хотят... Вот и приходится безголосовыми кадрами пользоваться. Нехудожественно.

Слива. Для вас, батюшка, самый подходящий кадр — старушки.

Амвросий. Не греши без надобности. Сам на возрасте, недолог час — преставишься.

Слива. У меня еще есть гарантия лет на тридцать.

Павлина. Что ж вы от меня хотите?

Амвросий. Договориться бы по-мирному и по-соседски жить.

Павлина. Не договоримся, батюшка. Воевали и будем воевать. Пока всех в сознательное состояние не приведем.

Амвросий. Плохой приход мне достался... Культуры много.

Павлина. А будет еще больше.

Амвросий. Думал через отдел кадров в другой приход проситься, да огородишко здесь разбил... Помогли бы хоть в этом деле.

Павлина. В каком еще деле?

Амвросий. Химизация у вас, касатка... Имею сведения. Завезли вам жидкие гербициды... Отпустила бы за наличные.

Павлина. Не торгуем. Так что извините. (Уходит.)

Слива. Подобьем итоги: отставка по всем статьям.

Амвросий. Господь учил: давай всем людям жить.

Слива. Господь твой устарел, батюшка. Остригся б ты.

Амвросий. Стригусь раз в месяц.

Слива. Напрочь постригся бы. Летом жарища, насекомая всякая наползает.

Амвросий. Сам, как насекомая, ползти не знаю куда.

Слива. У нас ваканция сторожа высвобождается. Чистая работа. Свежий воздух. Овощи и фрукты.

Амвросий. Овощи и фрукты и у меня имеются. Вот гербициды бы достать. Очищают, как слово господне. Служил я в одном приходе — с председателем договор, словесный, конечно, заключил: не мешай я тебе — ты мне. А с бабами трудно договариваться.

Слива. Да не со всякими. Есть такие, что и можно договориться! У тебя попадье какой десяток пошел?

Амвросий. Шестой.

Слива. Можешь жить спокойно... А то у меня в молодости с одной попадьей рехлекс случился. Я из себя видный был, при усах, силенка у мускулах водилась. Приглянулась мне попадья, молодая, белотелая, годков на двадцать пять, глаза медовые. Усе дело вроде готово. Я ей и то и се, и она мне и се и то. Говорит: «Приходи до меня». Отвечаю ей: «Долгогривый же тебя, как пес, оберегает». — «А ты, — говорит, — как колокола к вечерней службе ударят, ко мне — через сад. Я тебе калитку открою». Сказано — сделано. Колокола ударили — я к ней. Любовь, конечно, поцелуи всякие на полный ход. Таким манером мы с ней цельный сезон провели. Колокола ударят — я к ней. Рехлекс... Однажды батюшка дознался. Завел меня причищаться и заместо вина-кагора касторкой напоил... Но рехлекс еще долго работал... Уже у другой местности я проживал, а усе, как колокола ударят, я на ноги вскакиваю... Ноги в чоботы сую. Рехлекс. Наука. Обожаю науку. Про Ивана Павлова слыхал?

Амвросий. Зашел бы ко мне повечерять... Чарочку бы опрокинули. Настоечки какой...

Слива. Милай, ты меня в религиозные сети не вовлекай. Я — атеист. А религия — дурман. Я это уполне твердо знаю со дня моего младенчества, хотя я и крещеный. Бога нет.

Амвросий. Есть бог.

Слива. Нема бога.

Амвросий. Есть господь всевышний.

Слива. Нема всевышнего.

Амвросий. Есть.

Слива. Нема.

Амвросий. Есть.

Слива. Выясним этот вопрос в кооперации.

Уходят. Появляются Пчелка и Тамара. Пчелка с аккордеоном.

Тамара. И почему вы до сих пор не женаты?

Пчелка. Художник должен быть свободной личностью. Супружеские цепи связывают творческие порывы.

Тамара. И вы никого не любите?

Пчелка. Художник всегда должен быть влюблен, иначе в нем перестает звучать струна вдохновения.

Тамара. Струна — это, конечно, важно... Мой начальник должен быть здесь?

Пчелка. Серьезный по общему виду человек.

Тамара. Утюг он, а не человек!

Пчелка. Гладит, что ли?

Тамара. Как вы можете так говорить?

Пчелка. Я художник, должен мыслить оригинально.

Тамара. Значит, вы никогда не женитесь?

Пчелка. Никогда!

Тамара. Если даже полюбите сильно?

Пчелка. Я уже любил дважды безумной любовью.

Тамара. А где же они?

Пчелка. Одна сбежала учиться, а другая сбежала, пока я учился.

Тамара. Ученье — свет...

Пчелка. Именно... А вы любите музыку?

Тамара. Обожаю. Когда слышу хорошие песни, симфонии и увертюры всякие — голову теряю.

Пчелка. Сыграть вам? Только это мои личные сочинения.

Тамара. Сыграйте. У вас огромный дар мелодии.

Пчелка. Искра таланта. (Играет и поет.)

Я любил одну милую

И по виду хорошую;

Сколько было ей сказано,

Сколько было расспрошено!

Я дарил голубые цветы полевые.

Я ей сердце свое подарил,

Потому что любил,

Потому что я очень любил.

Мы ходили над речкою,

Мы бродили над быстрою;

Я любовь эту чудную

Перечувствовал-выстрадал.

Я ей пел бесконечно

Про любовь и про вечность.

Я ей сердце свое подарил,

Потому что любил,

Потому что я очень любил.

Но она не ответила,

Обманула-слукавила,

И с любовью горячею

Одиноким оставила.

Отцвели голубые

Цветы полевые...

Я ей сердце свое подарил...

Так зачем я любил,

Так зачем я так сильно любил?

Тамара. Так вот вы какой?!

Пчелка. Какой?

Тамара. Удивительно талантливый! Повторите еще первую строфу.

Пчелка. Пожалуйста. (Начинает петь.) «Я любил одну милую...».

Раскрывается окно. В окне — Павлина.

Павлина. Андрей, нельзя ли выбрать более подходящее место для вокала? Ты мешаешь работать.

Пчелка. Извиняюсь, я провожал гражданку на работу. Товарищ ороситель с вами?

Павлина. Товарищ Непочатый здесь.

Тамара. Спросите, пожалуйста, я не нужна Василию Ермолаевичу?

Непочатый (появляясь в окне). На сегодняшний день вы свободны.

Входит Казанец.

Казанец. Я считаю, с теорией вы уже покончили?

Павлина. Нам осталось немного.

Казанец. Вот за то я и беспокоюсь.

Павлина. Степан!

Казанец. Павлина!

Непочатый. Перенесем на завтра.

Казанец. Переносите — иначе я не перенесу!

Непочатый выходит с Павлиной.

Непочатый. Да, вы правы, объем работ таков, что мне придется задержаться несколько дольше, чем я предполагал. Завтра мы с вами отправимся на местность. Примерно так... (Тамаре.) Не провожайте. Я люблю мыслить один. (Уходит.)

Пчелка и Тамара стоят в стороне.

Павлина (Казанцу). Как тебе не совестно? Ты помогать должен, а до палки в колеса...

Казанец. Если б у меня была в данный момент палка — я этому недоношенному так дал, что он перестал бы мыслить и один и с тобой вместе.

Павлина. Ты пойми, это тебя унижает!

Казанец. Нехай!

Павлина. Ты меня унижаешь!

Казанец. Нехай!

Павлина. Люди ж смеются!

Казанец. Нехай веселятся!

Павлина. Так невозможно, Степан!

Казанец. Нехай невозможно!

Павлина. Дурень ты, Степан.

Казанец. Нехай!

Павлина уходит, за ней мрачно, но с видом победителя — Казанец.

Пчелка. Вот оно, счастье семейной жизни!

Тамара. Это не главное, не главное...

Пчелка. А что же главное?

Тамара. Главное, когда любят друг друга. Андрей, первую строфу. Прошу вас, как бога.

Пчелка. Пожалуйста. (Поет и играет.)

Я любил одну милую

И по виду хорошую;

Сколько было ей сказано,

Сколько было расспрошено!

Я дарил голубые цветы полевые.

Я ей сердце свое подарил,

Потому что любил,

Потому что я очень любил...

Тамара (еще на мелодии). Это главное, это!

Занавес

Действие второе

На сцене сходящиеся друг к другу два двора и задние фасады домов Казанцов и Чаек. Дома новые, под черепичной крышей, покрашенные один в голубую, другой в светло-розовую краску. И на одном и на другом дворе — цветущие фруктовые деревья. У Казанцов на веревке сушатся детские штанишки и рубашки. У Чаек двор более прибран, больше порядка. Открывается занавес. Чайка плотничает, ловко орудуя рубанком.

Воскресный день. Солнце яркое, щедрое, кубанское. Синее небо. В боковую калитку входит Судакова. В руках у нее этюдник, ящик с красками.

Судакова. Серафим Иванович! Здравствуйте.

Чайка (смахивая пот со лба). День добрый! Заходите.

Судакова. Я пришла на работу.

Немедленно появляется Галина.

Галина. Здравствуйте, товарищ художница.

Судакова. Здравствуйте...

Галина. Не знаю, як вас величать?

Судакова. Маргарита Ивановна.

Галина. Ото добре... Без имени человек вроде кошелки без ручки.

Чайка. Ну, то ты, Галю... Зачем такие сравнения?

Галина. Ты мне указаний не делай.

Судакова (пристально оглядывая Чайку). Очень вы хорошо выглядите.

Галина. Шо вы имеете в воду?

Судакова. Общий вид... Спецовочка ваша. Кепка...

Чайка. Беседку строю... Галя беседку хочет. Говорит — чай в ней будем пить.

Галина. А что с тобой еще пить? (Судаковой.) Прощу вас в хату. Гляньте гнездо, в котором Чайки проживают.

Судакова. С удовольствием.

Уходят в дом. Во двор Казанцов входит Слива. Он громко кашляет. Прислушивается. Снова кашляет, подходит к дому, становится на табуретку, заглядывает в окно. Из дома выходит Казанец, он в переднике, с книгой в руках.

Казанец. Шо, дед, интересную панораму наблюдаешь?!

Слива (падая на землю). Явление господне!

Казанец (смотрит на лежащего Сливу). Подымайся.

Слива. Не могу.

Казанец. Уже свое тело без посторонней помощи поднять не можешь? Разваливаешься?!

Слива. Угадал, разваливаюсь.

Казанец. Помочь тебе?

Слива. Помоги.

Казанец (поднимая Сливу). Кто ж тебя так?

Слива. Жена твоя. Супружница. К ей пришел.

Казанец. Нема ее.

Слива. Где ж вона?

Казанец (мрачно). Уехала с мелиораторами на дальние поля. А что она тебе?

Слива. Отказала в командировке. Симулятор имеется... Я ж поверил, понимаешь, в енерве... а еще там, понимаешь, воздух в Азербайджане горный, освежающий... Там по полторы сотни лет люди запросто живут.

Казанец. А тебе-то зачем столько? Надоест.

Слива. Доживи до моих, а потом рассуждай. Там один переросток с начала прошлого века имеется... Высказал программу — почему так долго живет... Перво-наперво потому, что начальство редко видит у горах, во-вторых, не завидовал никому и, в-третьих, три раза женился...

Казанец. И без енерве?

Слива. Вот я усе хотел проверить. Поехать, освоить опыт и доложить... А мине полный отказ, поворот от ворот и унижение моей заслуженной личности... Помог бы?!

Казанец. Помог бы?! Мне бы кто помог! Оросительную систему разрабатывает, а что моя нервная система из строя выходит, не замечает.

Слива. Подмяла тебя, одним словом.

Казанец. Не то чтобы подмяла, а выпрямиться не дает.

Слива. А чего это ты в фартуке гуляешь?

Казанец. Сало брызгает со сковородки, когда его с картошкой жаришь.

Слива. А в руках шо, инструктаж, как обед готовить?

Казанец. Роль изучаю.

Слива. Какую?

Казанец. Отелло буду играть, мавра благородного... Настраиваю себя на страшную ревность... Душить буду Дездемону.

Слива. И правильно... Их усех душить надо. Они с нашим братом как с чучелами с какими обращаются. Вот гляди Павлина твоя... Ты ее возвеличил, до себя поднял, в жены взял, а она чуток перепрыгнула и уже на тебе... На рядовых никакого внимания, а кто из края объявится — усе внимание на них. Как ты етого, оросителя, называешь?

Казанец. Недоношенный...

Слива. Вот ты его так называешь, а он твою супругу в машину и...

Казанец. Что?

Слива. И на практику...

Казанец. Да брось ты, дед. Работают они...

Слива. Они усе работой прикрывают. Ты поимей в виду, что могет быть у ту пору, когда ты сей момент картошку со свиными шкварками обжариваешь и за Ванюшкиными штанишками наблюдаешь... Ты стирал?

Казанец. Ну, я, а что?

Слива. Вот ты представь... У тебя воображения работает?

Казанец. Работает, будь она проклята, работает!

Слива, И правильно... Для этого есть усе основания... Вот у сей момент мы здесь, а они где-нибудь в посадке на травке прохлаждаются.

Казанец. Так девчонка еще, Тамарка, и шофер...

Слива. Он с Тамаркой в одной посадке... А они у другой...

Казанец. Я его удушу!

Слива. Не надо... Солнце всходит и заходит, а у тюрьме моей темно. Зачем тебе в зрелые годы картонные коробки клеить? Ежели бы ты мне командировочку выхлопотал в Азербайджан, я б тебе без уголовного кодексу помог... Я б твою Павлину унизил... Это можно?

Казанец. Давай унижай.

Слива. И она б поняла, что она обнакновенный простой советский человек. Они с поля сюда приедут?

Казанец. Сюда.

Слива. Обед ты им готовишь?

Казанец. Для всех.

Слива. Меня позовешь?

Казанец. Ладно, приходи.

Слива. У етом вся суть... Все садятся, распивают одну бутыль, другую. Хвать — нема горючего. Вот у сей момент ты меня и просишь: «Дуй, дед, в кооперацию». Я и бегу...

Казанец. Так я уже запасся...

Слива. Пригодится другим разом... Кто такой Непочатый? Он усе вокруг Павлины вертится, до нее, как вредное насекомое, подползает. Как с ним обращаться? Как с вредным насекомым. У меня бутылка жидкого гербицида имеется. Я его у пол-литра солью, вроде сбегаю у кооперацию, а сам с гербицидом за стол. Туда-сюда, шум, за ваше здоровье. Все подымаются, кричат, чокаются... А Непочатый в тот момент и выпивает гербицид...

Казанец. Так он же отравиться может?

Слива. Промыванию изделают, усе будет в ажуре... Но поначалу тебе надо держать его у некотором напряжении... А опосля, как сядут за стол, улыбайся, у него мускулы ослабнут, бдительность отойдет... Ты вот что, ты тост за него приготовь! Согласный на эту операцию?

Казанец. Согласный...

Слива. Но шоб потом склонил Павлину в мою сторону! (Принюхивается.) Шо это у тебя горелым пахнет?

Казанец. О! Лук пережарился! (Убегает в дом.)

Слива. Вот так произойдет с каждым, кто станет поперек моих замыслов! (Уходит.)

Во дворе появляются Чайка, Галина и Судакова.

Судакова. Может быть, мы начнем?

Галина. Без подготовки?

Судакова. А я готовилась. Я смотрела на Серафима Ивановича. Изучала черты его лица.

Галина. Это я замечала.

Судакова. У нас профессия — характер через лицо узнавать.

Галина. А он бесхарактерный, он добрый...

Судакова (раскрывая мольберт, доставая кисти, Чайке). Если вы у верстака присядете спокойно, не обращая на меня внимания...

Чайка (садясь на табурет, напряженно смотря на Судакову). Так?

Судакова. Не прячьте руки...

Галина. Ну, шо ты прячешь руки?

Чайка. Може, рубанок взять?

Судакова. Вы ж не плотник... Вы комбайнер...

Чайка. Може, руль взять от комбайна? У нас есть запчасти в мастерской...

Судакова. Меня интересует ваш внутренний мир... (Делает несколько взмахов кистью.) У вас масла какого-нибудь нет?

Галина. Вам подсолнечное или сливочное?

Судакова. Мне бы технического какого... По лицу бы провести, чтоб запачкано было...

Галина. А зачем же? Он у меня чистый, опрятный, аккуратненький...

Судакова. Чтоб виден был трудовой процесс. Серафим Иванович человек труда...

Галина. Маргарита Ивановна, вы его так у комбинезоне и будете изображать на полотне?

Судакова. Да, комбинезон хороший, ношеный. (Чайке.) Может, кепочку наденете?

Галина. Не согласна.

Судакова. Галина Дмитриевна, мне так лучше.

Чайка. Галю, ты иди... Займись чем-нибудь.

Галина. Ты мне не указывай. Сама грамотная. (Судаковой.) У вас, конечно, много объектов. А у меня один муж, и менять не собираюсь. Так на что ж он для меня и для всей грядущей истории изображенный в драном комбинезоне, в кепке, под которой он свою шевелюру от солнечных лучей прячет? Я хочу его видеть в роскошном виде... Шоб он красивый был, шоб одежда на ем была, как он в праздники ходит... У вас тут черной краски выдавлено много, она што, дешевле?

Судакова. По натуре... Комбинезон такой...

Чайка (поднявшись). Галю, не срывай ответственное задание.

Галина (мягко). Маргарита Ивановна, нехай он украинскую вышитую рубашечку наденет... Я ему из Киева привезла... Она ему дюже к лицу... Ну, сделайте такую милость... Он же у меня один, Серафимчик мой родненький.

Судакова. Я как-то задумала иначе...

Галина. А вы передумайте... Шо ж он у меня чумазым будет!

Судакова. Хорошо. Я согласна. Попробуем так...

Галина. Мне, може, выгодней было б, чтоб он не очень выделялся, а то влюбится еще какая незамужняя, до мужиков охочая... Но я на все готовая, чтоб только им любоваться. А ежели черную краску оплатить треба — мы согласны расходы нести!

Судакова. Нет, ничего не надо. Я согласна, переодевайтесь, Серафим Иванович.

Чайка. Ох, Галю, Галю, шо ты только вытворяешь. (Судаковой.) Вот так, понимаете, терзаюсь с ней... (Уходит в дом.)

Галина. Так какие же це терзанья — це любовь. Маргарита Ивановна, а купить вашу картину можно?

Судакова. Государство закупает. Если картина удастся — на выставку пойдет.

Галина. А ежели не удастся?

Судакова (смеется). Тоже пойдет.

Галина. Интересно. А у нас за огрехи взыскивают.

Судакова. И у нас, бывает, взыскивают. Я для вас копию сделаю.

Галина. А вместе нас с Серафимом нарисовать нельзя?

Судакова. Ну, это как-то... трудно соединить...

Галина. Понимаю, мужиков интересней рисовать.

Из дома выходит Казанец, проверяет белье — высохло ли?

Не подсохло бельишко?

Казанец. Ветру нема.

Галина. Ты б вентилятор поставил.

Казанец. Ты своих заимей — тогда суди. Лучше бы пищу помогла готовить.

Галина. Некогда, портрет Серафима как передового бригадира писать будем.

Казанец. Вывела ты своего мужика в люди?

Галина. Я — Серафима, а тебя — Павлина в надлежащее положение.

Казанец. В тебе яду на заправку цистерны гербицидов хватит. (Уходит в дом.)

Выходит Чайка, в украинской рубахе, светлых брюках.

Чайка. Може, так будет подходяще?

Судакова (прикидывая). Да, пожалуй, так будет хорошо. Садитесь, Серафим Иванович. Не будем терять время.

Галина (Чайке). И что ты так долго переодевался? Усе красуешься? Понравиться желаешь?

Чайка. Будя, Галю. (Садится.) Так годится?

Судакова. Свободней, свободней... Представьте, что меня нет... А вы думаете... О чем бы вы могли думать?

Галина. Обо мне.

Судакова. Правильно, думайте о вашей жене... Только не надо, чтоб у вас злые глаза были. (Начинает работать.)

Входит Барабуля.

Барабуля. Галина Дмитриевна, можно до вас обратиться?

Галина. Обращайся, Барабуля.

Барабуля. Та люди здесь...

Галина. А шо у тебя, секрет?

Барабуля. Личный вопрос до вас как до председателя женского совета.

Галина. Говори.

Барабуля (тихо). Я насчет жены своей, Глашки.

Галина. Не слышу. Громче говори.

Барабуля. Так люди ж здесь...

Галина. С женой тоже так тихо разговариваешь? В чем дело с Глашкой?

Барабуля. Гуляет...

Галина. Как — гуляет?

Варабуля. На стороне...

Галина. А до меня чего пришел?

Барабуля. Чтоб вы среди ней работу провели. Шоб не гуляла...

Галина. А сам-то не можешь провести работу?

Барабуля. Проводил... Не помогает...

Галина. Влюбилась в кого?

Барабуля. Да не то штобы...

Галина. Тогда почему?

Барабуля. Не размысливал по данному поводу.

Галина. А шо ж ты меня заставляешь размысливать? Мне ваши подробности не известны... ты ее уровень повышаешь?

Барабуля. В каком смысле?

Галина. Газеты выписываешь?

Барабуля. Выписываю районную...

Галина. Не много ты в ней прочтешь...

Барабуля. А я ее не читаю, я ее пидшиваю...

Галина (передразнивая). «Пидшиваю»... В кино водишь?

Барабуля. Не желает она со мной ходить!

Галина. Это почему же?

Барабуля. Не любит, когда я сплю.

Галина. А ты дома спи, а в кино картину смотри.

Барабуля. А я и дома сплю...

Галина. Не буду я с твой Глашкой работу вести,

Барабуля. А вы же избранная.

Галина. Избранная... А ты себя в мужской вид приведи! Ты тракторист?

Барабуля. Тракторист...

Галина. Так ты же героем должен выглядеть.

Барабуля. Какой я герой в пятьдесят лет?!

Галина. Пятьдесят — еще не возраст. Это в старые времена, когда люди маловато проживали, — был возраст. А нынче продолжительность увеличилась — не возраст. Исходи из этого.

Барабуля. А Глашка мне говорит, что я старый... Обидно мне.

Галина. А Глашке-то сколько?

Барабуля. Двадцать шесть.

Галина. А-а, приехали... Вот у чем корень!

Барабуля. У чем?

Галина. Ты шо, вдовый был?

Барабуля. Та ни.

Галина. А как же?

Барабуля. Покинула меня жинка.

Галина. Чего ж она тебя покинула? Спал небось всюду?

Барабуля. Та бывало...

Галина. Так ты и Глашку проспишь. Ты шо, в лесу живешь? В берлоге? Ты колхозник, тракторист... Ты в чьей бригаде?

Барабуля. У Казанца...

Галина. Оно и видно. Был бы у Чайки, он бы тебе прописал лекарство против сна. Ладно, Глашку пришли. Поговорю. Иди, хватит мне на тебя драгоценное время тратить. За художеством надо контроль вести. Женился на девчонке, мучайся. Взял бы постарше кого...

Барабуля. Старшие, они к обчественной деятельности тянутся...

Галина. Вот ты и выбирай, что лучше, что хуже...

Барабуля. Выходит, так... Иду.

Галина. Иди... Да не спи на ходу,

Барабуля уходит.

Судакова (отложив кисть). Ох и ловко же вы с ним.

Галина. А шо с ими церемониться? Такой пень, мохом обросший, попадет в супружники — что с им будешь делать?

Чайка. Я, Галю, другой...

Галина. А ты шо меня не ревнуешь?

Чайка. А разве есть до кого?

Галина. Не до кого, но чтоб страсть не остывала. У Казанца вон, как в котле, кипит...

Во дворе появляется Казанец. Подходит ко двору Чайки.

Казанец. Галина, будь человеком, помоги.

Галина. Занята.

Чайка. Помоги, люди ж обедать приедут.

Галина. Ладно... (Заглянула на холст.) Еще ничего нема?

Судакова. Не так быстро все.

Галина (Казанцу). Не отрывай тут от дела. (Уходит.)

Чайка. Шо, брат, тяжело?

Казанец. Тебя в генералы возводят, а меня в кашевары разжаловали. Курить будешь?

Чайка. Нельзя.

Судакова. Можно сделать перерыв.

Чайка. Да нет уж, обойдусь. Не будем вам задание срывать.

Казанец (закуривая, Чайке). А чего ты такой надутый сидишь?

Чайка. Передового бригадира изображаю.

Судакова. Все хорошо, не обращайте внимания.

Казанец (Судаковой). Може, меня у фартуке срисуете?

Чайка. Тебе здорово к лицу фартук.

Казанец. Я в ем и спать собираюсь.

Входит Пчелка.

Пчелка (Судаковой). Вы Чайку для зоопарка рисуете? Мир пернатых.

Чайка. Что, бобыль, бродишь?

Пчелка. Пришел доложить о выполнении задания председателю колхоза. Создал песню об орошении.

Казанец. Течет Волга?

Пчелка. В обратном направлении.

Казанец. Не течет Волга?

Пчелка. То будет исполнено лично перед Павлиной Федоровной.

Казанец. В данный момент делать тебе нечего?

Пчелка. В основном свободен.

Казанец. Есть дело. Идем.

Пчелка. Я не люблю картошку чистить.

Казанец. Более легкая работа. (Отходит к столику, открывает книгу и подает ее Пчелке.) Будешь меня проверять.

Пчелка. Шо это?

Казанец. Отелло я играю. Сам ставлю и сам играю.

Пчелка. Ну, давай.

Казанец. Вот это место, где Дездемона спит, а я вхожу.

Пчелка. Чеши!

Казанец (читает тихо, потом громче, входя в роль).

«Так надо, о моя душа, так надо.

Не вопрошайте, чистые светила:

Так надо! Эту кровь я не пролью,

Не раню эту кожу, ярче снега

И глаже, чем надгробный алебадр...»

Пчелка. Алебастр...

Казанец. Чего?

Пчелка. Алебадр — это оружие, а алебастр — камень, на облицовку идет.

Казанец (смотря в книгу). Верно, алебастр... И тогда такие строительные материалы были... Ладно, слушай дальше...

Пчелка. Чеши!

Казанец.

«Но пусть умрет, не то обманет многих.

Задуть огонь, потом задуть свечу.

Гася тебя, пылающий прислужник,

Я вновь хочу зажечь твой огонек,

Когда хочу».

Пчелка. Задержись. Этот Шекспир понимал у человеческих страстях. Ты гляди. (Читает.) «Но пусть умрет, не то обманет многих».

Казанец. Ну и что?

Пчелка. Я как вспомню про Машу Чубукову — так закипаю, как карбюратор. Объяснялся ей в любви. Целовался. Уехал — письма писал... Оду ко дню рождения сочинил, наговорил на пластинку, заказным письмом отправил. А она вышла замуж за другого.

Казанец. Она меня любила.

Пчелка. Куда тебя любить, в фартуке ходишь.

Казанец. Ей музыка твоя не нравилась.

Пчелка. Прогадала Маша. Меня ожидает блестящая будущность. Товарищ Соловьев-Седой слушал мои песни и сказал, что у меня прощупывается талант.

Казанец. Где у тебя прощупывается?

Пчелка. А критик-музыковед Пантелеймон Прищемихвост сказал: я — дарование, которое надо развивать.

Казанец. А ты что, недоразвитый? Я скажу тебе, Андрей... Нет в тебе местного патриотизма.

Пчелка. По какой линии?

Казанец. По женской. Все тянет к иногородним. А ты думаешь, я тебя во всем разрезе не вижу? Насквозь вижу. Тебе Павлина нужна? Тебе Тамара нужна.

Пчелка. А она не вернулась с поля?

Казанец. Вернется вместе с Непочатым.

Пчелка. А Непочатый с кем?

Казанец. С кем надо. Пойду гляну, шо Галина наработала. (Уходит.)

Пчелка (Судаковой). Он же сейчас в обморок упадет,

Судакова (Чайке). Вы устали?

Чайка (в изнеможении). Не-ет.

Судакова. Отдохнем?

Пчелка. Хочешь, я могу за тебя посидеть?

Чайка. Показателями не вышел.

Пчелка. Но зато лицо какое! Мне одна девушка сказала, я на Мефистофеля похож.

Слышен гудок автомобиля.

Судакова. Все же отдохнем, Серафим Иванович.

Входит Павлина, за ней — Непочатый, дальше — Тамара. Пчелка перемещается к Тамаре.

Павлина (увидев белье на веревке). Степан!

Выходят Казанец и Галина.

Что ж, белье не мог убрать? Пересохло. Сними быстро!

Казанец. Сама.

Павлина. Обед приготовил?

Казанец. Нет.

Галина. Все, все готово. Я помогла.

Павлина. Спасибо, Галя. У нас такие перспективы открываются с орошением. Товарищ Непочатый замечательно нам помогает... (Уходит.)

Непочатый (подходит к Казанцу). Ваши земли очень поддаются орошению. А эти дальние поля, где такие прекрасные посадки и такая шелковая трава...

Казанец (мрачно).

«Нет у меня жены. О, нестерпимо!

О, тяжкий час! Я жду, чтобы затмились

Луна и солнце, и земля разверзлась

От ужаса».

(Уходит в дом.)

Непочатый (Пчелке, тревожно). Что с ним?

Пчелка (с жестом). Бывает,

Павлина возвращается.

Павлина (Непочатому). Устали, Василий Ермолаевич? Отдыхайте, сейчас закусим. Мы с вами заработали.

Непочатый (ищет в кармане платок). Вот досада, потерял платок.

Павлина. Не беспокойтесь. (Уходит в дом и возвращается с платком.) Пожалуйста.

Непочатый. Благодарю вас. (Вытирает пот со лба, присаживается к столику.)

Павлина. Как, Маргарита Ивановна? Приступили к работе?

Судакова. Да, сегодня.

Павлина (снимая белье). Пересушил-таки, (Пчелке.) Андрей, песня про орошение готова?

Пчелка. Готова, Павлина Федоровна.

Павлина. Исполнить можешь?

Пчелка. Как прикажете.

Павлина (Тамаре). Если не устали, идемте помогать

Тамара. С удовольствием.

Идут в дом, навстречу с блюдом — Казанец.

Павлина (Казанцу). Напитки заготовил?

Казанец. Заготовил.

Непочатый (подходя к Казанцу). Вы мне что-то сказали, а я не разобрал...

Казанец.

«Я не узнал вас, дядя... Да вот ваша

Племянница, вот этими руками

Удушенная. Знаю, это страшно».

(Уходит.)

Пчелка (Непочатому). Еще не прошло.

Непочатый. Он какой-то странный.

Пчелка. Старайтесь не обращать на него внимания. Говорите с ним, как с нормальным.

Непочатый. Я и стараюсь...

Появляется Казанец.

(Подходит к Казанцу, обмахиваясь платком.) Мне говорили, вы увлекаетесь художественной самодеятельностью?

Казанец молчит.

Это прекрасно. Гармоническое соединение умственного и физического труда. Как вы думаете? (Обмахивается платком.)

Казанец (отступая от Непочатого).

«Я видел мой платок в его руках.

Обманщица! Ты каменишь мне сердце

И хочешь, чтобы я назвал убийством

То, в чем я видел жертвоприношенье.

Он был с платком».

Входят Павлина, Галина, Тамара с тарелками и блюдами.

Павлина. Прошу, Василий Ермолаевич... Садитесь, Вот здесь, рядом со мной!

Непочатый (опасливо смотря на Казанца). Павлина Федоровна, я бы имел желание отдохнуть... Солнце напекло голову.

Павлина. А вот здесь как раз тень. Степан, а ты с другой стороны. Андрей, ты рядом с Тамарой. А Чайку окружим вниманием с двух сторон. Маргарита Ивановна, вам интересно наблюдать за вашим объектом и за столом? А Галя сядет с другой стороны. Кажется, все уселись?

Во дворе появляется Слива.

Слива. Ежели, конечно, не считать старого кадра.

Павлина. Садитесь, дедушка.

Слива. А може, у вас горилки на всех не хватит?

Павлина. Хватит на всех.

Казанец. Садись, дед.

Слива. Если, конечно, так все упрашивают, то можно и присесть. Где мое место?

Павлина. Тебе стимуляторы нужны? Садись, дед, рядом с Маргаритой Ивановной. Може, ты ей понравишься, и она тебя нарисует.

Слива (уважительно). Я ей беспременно понравлюсь, бо знаю усе слова, от которых женский пол голову теряет.

Павлина. Дорогие друзья, я имею тост за Тимофея Васильевича Сливу, бо он есть непременный кадр нашего времени и гвардеец колхозного строя!

Слива (кланяясь). Спасибо, Павлинушка, спасибо тебе... Но от своей мечты не отступлюсь.

Судакова. От какой мечты, дедушка?

Слива. Я веду курс на омоложение, и вполне может произойти такое происшествие, что я женюсь.

Все. Браво, браво!

Слива. А шо вы думаете, есть у меня дружок дед Спиридон, он еще годков на пяток постарше меня... И шо вы думаете? Развелся со своей бабкой.

Пчелка. Это почему же?

Слива. Та надоело ему... То кашляет, то храпит, то компрес ставь, то грелку... Совершенно невозможно спать. Развелся он и узял в жены молоденькую, чуток поболе двадцати лет...

Чайка. Шо ты, дед, зачем ему такая?

Слива. А она его с вечеру спать уложит и идет гулять до утра. А он спит совершенно спокойно.

Хохот.

Чайка. Фантазия, дед.

Слива. Не фантазия, а реальная действительность. Прошу выпить за голову нашего колхоза, дюже вредную, дюже красивую и дюже хозяйственную Павушку нашу, за ее жизненный путь и за ее интенсификацию.

Все смеются, наливают и пьют.

Галина. Ох, и хитрый Слива! Для Павлины какие слова произносит?!

Непочатый. Имею желание произнести слово.

Слива. Давай по-научному, чтоб мы не поняли.

Галина. Тихо, дед.

Непочатый. Мы живем, чтоб всем было жить хорошо... Время сейчас красивое... И люди здесь очень даже красивые... И все мне нравятся.

Слива. А може, через одного?

Павлина. Не мешай, дед.

Непочатый. Нет, все, именно все...

Слива (Казанцу, на ухо). Заливает.

Непочатый (Сливе). Что говорите, дедушка?

Слива. Я говорю, наливать надо, когда тост говоришь.

Непочатый (доливая стакан). Правильно. Я хочу выпить за ваш колхоз, за его успехи в настоящем и в будущем, когда вода поможет вам собирать высочайшие урожаи! По семьдесят центнеров с гектара лукьяненской пшенички безостая-один. Для того я готов к вам приезжать много раз! За ваше здоровье! Примерно так. (Чокается с Павлиной, подчеркнуто сердечно с Казанцом, со всеми остальными.)

Павлина. Очень тронута, Василий Ермолаевич.

Слива. Уря! (Среди шума, Казанцу.) Пора!

Казанец. У тебя готово?

Слива. Готово.

Павлина. Что вы шепчетесь?

Казанец. Я бы, конечно, тоже произнес слово!

Павлина. Потом, Степа.

Казанец. Не потом, а именно у данный момент!

Чайка. Павлина, не зажимай.

Казанец (обращаясь к Непочатому). Имею желание выпить за вас, товарищ Непочатый. Спасибо вам за помощь, за доброе отношение и за ваше орошение... Будьте здоровы. Имею желание поцеловать вас. Примерно так.

Непочатый (тревожно). Спасибо, но как-то неудобно!

Слива. Целуйся, он не кусается.

Казанец идет к Непочатому, целует его. Непочатый облегченно садится на скамью, вытирает платком лоб.

Павлина (Казанцу). Правильно, Степа! Спасибо!

Казанец (Павлине). Он был с моим платком!

Павлина. Одну минуту. (Уходит.)

Галина. Что ты, Павлина?

Павлина возвращается.

Павлина. Степа! А где еще бутылки?

Казанец. Ты больше денег не оставила!

Галина. Я принесу...

Чайка. У нас ничего нема. Вчера прикончили...

Слива (поднимаясь). Сей момент будет.

Пчелка. Стой, дед, я чуток помоложе...

Павлина. Правильно, Андрей. Иди ты.

Слива. Не разрешаю никому! Имею желание принять личное материальное участие в празднике! Считайте до трех. (Исчез.)

Павлина. Ну и пусть... Дед Слива очень добрый человек. Перерыв для художественной части. Андрей, ты готов?

Пчелка. Как юный пионер. Тамарочка, вы мне поможете?

Тамара. Всегда готова.

Пчелка (запевает под аккордеон).

Вода плещет, вода льется.

Моя милая смеется;

Моя милая, хорошая,

Удивительно курносая!..

Подпевайте, Тамарочка...

Вот какое, брат, решенье,

Если будет орошенье;

Если будет орошенье —

Жизнь сама пойдет в движенье.

К пению Пчелки присоединяется Тамара, затем все остальные.

У плотины, у запруды

Я встречать тебя не буду;

Чтобы ты была довольная —

Лодочку возьму весельную.

Вот какое, брат, решенье,

Если будет орошенье;

Если будет орошенье —

Жизнь сама придет в движенье.

Все нам видно, все нам ясно,

Я люблю тебя так страстно;

Моя милая, курносая,

Удивительно хорошая.

Вот какое, брат, решенье,

Если будет орошенье;

Если будет орошенье —

Жизнь сама придет в движенье.

Пчелка танцует с Тамарой, Галина приглашает Казанца, Чайка — Судакову, Павлина — Непочатого. К концу танца появляется Слива.

Слива. Усе, как говорится, в порядочке. (Наливает из одной бутылки всем, из другой — в стакан Непочатого.) Вам за танец полагается первый приз. (Подает Непочатому стакан.)

Непочатый (держит некоторое время стакан, затем ставит его на стол). Уже будто бы и довольно.

Чайка. Нет уж, тут положено. (Втискивает стакан в руку Непочатого.)

Павлина. За новую песню! За Андрея!

Все чокаются.

Непочатый (ставит стакан на стол, вытирает платком лоб; Пчелке). За вашу песню! (Берет стакан Сливы и выпивает до дна.)

Пчелка (подавая Сливе стакан Непочатого). Пей, дедушка, и ты до дна.

Слива (выпивает и начинает кашлять). О господи!

Казанец. Тихо!

Пчелка. Что, дед, бледный какой стал?

Слива. Ты чей мне стакан подал?

Пчелка. Свободный.

Непочатый. У меня еще есть тост.

Слива. Будя, не пью больше тостов. Андрей, ты шо мне подал?

Пчелка. Шо я тебе подал? Стакан подал.

Слива. Играй похоронный марш!

Павлина. Да что с вами?

Слива. Со мной? Гербициды проклятые. (Передает бутылку; Пчелке.) Ты шо мне подал?

Судакова. Ему и в самом деле плохо. Ему нужна медицинская помощь. Давайте возьмем его.

Пчелка, Непочатый и Чайка берут деда Сливу и на плечах уносят. За ними уходят все, кроме Казанца.

Казанец (рассматривая бутылку). Ты глянь, какое дело приключилось?!

Входит Непочатый.

Непочатый. Товарищу Сливе нехорошо.

Казанец (ставит бутылку на стол). Какое дело приключилось?! (Уходит.)

Непочатый (наливает из бутылки себе в стакан). Какое дело приключилось? (Подносит стакан ко рту, мечтательно.) А хороша Павлина! А? Бывают же товарищи среди колхозных кадров! Ей бы модное платье какое — затмит! Любую затмит. (Отставляет стакан.) Хватит, Вася. Ты уж, Вася, в норме! (Рассматривает стакан.) Хватит. Из буряка? Или из табуретки? А может, еще, Васенька?.. Самый последний? Ну, Вася, будь здоров! Примерно так... (Готовится выпить.)

Входит Павлина.

Павлина. Дед отравился! Все признаки... Повезли в больницу.

Непочатый. Пройдет... Все пройдет... Вы, Павлина Федоровна, удивительный человек!

Павлина. Да что вы? Я самая обыкновенная женщина, со всеми слабостями.

Непочатый. Так это же просто превосходно! Ваша самая сильная сторона — ваши слабости, ваша красота, ваш мудрый ум и в комплексе — обаяние.

Павлина (ей приятно). Ну, вы наговорили мне...

Непочатый. Если бы еще с вами рядом был достойный человек...

Павлина. Я люблю Степана, хотя он и не все понимает...

Непочатый. Где ж ему понять?! Между вами зияющая пропасть.

Павлина. Зачем вы так? Степан за вас тост произносил...

Непочатый. Произносил, правильно... И тем не менее я вам скажу: вы можете всегда рассчитывать на меня. (Тянется к Павлине.) Я для вас...

Павлина (отстраняясь). Ну зачем же так?

Непочатый (упрямо). Я не почему-либо... Я от душевного расположения... Я, конечно, не могу скрыть... Вы, как я уже обратил ваше внимание, прекрасны. Но я не могу и не имею права... И я не позволю себе вольностей... Хотя, конечно, хотел бы их позволить.

Павлина. Василий Ермолаевич, мы так хорошо начали работать...

Непочатый. Вот именно за это. За осуществление наших стремлений и благородных желаний! Это я имел в виду!

Входит Казанец, но, видя, что Павлина и Непочатый сердечно разговаривают, прячется за дом. Непочатый наливает из бутылки в стакан Павлины.

Павлина. Разве что за это, Василий Ермолаевич!

Непочатый. Я от чистой любви к вам!

Павлина. Спасибо вам.

Непочатый. А как же вы ко мне относитесь?

Павлина. Я вам за все очень благодарна.

Непочатый. Ради вас я готов перевернуть всю землю!

Павлина. Для начала переверните хотя бы нашу.

Чокаются. К Павлине подбегает Казанец, выбивает стакан из ее рук.

Степан! Ты с ума сошел!

Непочатый. Я удивлен происходящим, больше того, я возмущен!

Казанец (Непочатому). А вы пейте! Пейте, я, вам говорю!

Непочатый. Я не хочу, не имею желания!

Казанец. А я имею желание, шоб вы выпили до дна!

Павлина (беря стакан из рук Непочатого). Извините, Василий Ермолаевич. Я очень перед вами виновата за все, что произошло! (Ставит стакан на стол.) Эх, Степан, Степан!

Непочатый. Я все понимаю... И я уверен, что вы вспомните слова, которые я, имея некоторую проницательность, говорил здесь! Примерно так! (Гордо уходит.)

Павлина. Что с тобой?

Казанец. Нет, ты скажи, что с тобой?!

Павлина. Товарищ Непочатый наш гость!

Казанец. Он не наш гость! Он твой гость!

Павлина. Этот человек принесет нам большую пользу. Ты же должен смотреть вперед.

Казанец. Я все вижу наперед! Даже себя со спиралью!

Павлина. С какой еще спиралью?

Казанец (с жестом). Вот с такой! Тебе нужны с высшим образованием! Со средним уже не подходят!

Павлина. Степан...

Казанец. Но мы тоже имеем некоторое техническое образование!

Павлина. Это образование не дает тебе права оскорблять полезных для нас людей!

Казанец. Ты шо с ним делаешь? Ты чем с ним занимаешься? Ты какой пользой прикрываешься? Дом забросила, Ванюшку забросила, меня забросила! Не желаю я такой пользы!

Павлина. Давай, давай, критикуй меня!

Казанец. Я тебя не критикую, я тебе правду говорю!

Павлина. Степан, опомнись! Как тебе не совестно?!

Входят Чайка и Галина.

Казанец. Я могу его так тюкнуть, что забудет, в каком районе орошение проводил.

Чайка. Ты чего, Степан?!

Павлина. Совсем тронулся! Прицепился ко мне с Непочатым!

Галина. А може, у него основания имеются?

Павлина. Ты брось, Галя, не видишь, какой он?

Казанец. Я могу топором его зарубить! А что? За ревность, говорят, скидку дают!

Чайка. Брось, Степа... На ее ж плечах тяжесть какая!

Галина. Ты уважать должен Павлину, Вы какой путь с ней прошли!

Казанец. Вот это вы ей скажите, чтобы помнила, когда со своим недоразвитым в любви объясняется.

Павлина. Да ты што?

Казанец. То, што слышала! Не оглох еще на кухне!

Павлина. Да не было ж того! Не было!

Казанец (Галине). Вот тебе наглядный пример по твоей морально-бытовой части. Займись! Погляди, что рядом с твоим тыном делается! (Идет к дому.)

Чайка. Степа, Степа! Да что, в самом деле!

Казанец. Отчепитесь вы от меня вместе и поодиночке. (Уходит в дом.)

Чайка идет за ним.

Галина. Он же хороший у тебя, Степан. Мучается оттого, что любит.

Павлина. Это уже не любовь!

Галина. Ревность, она, знаешь, как тот осьминог. Голову скрутит, в грудках дыхание сопрет и тут уже не вспомнишь, какие ты предметы кидать начинаешь.

Павлина. Я не даю поводов!

Галина. А може, тебе самой не видно. Може, ты слишком вежлива с Непочатым? А ревность, она и без поводов у сердце заползает. Вроде все правильно, а, между прочим, смотришь на эту крашеную, а про себя думаешь — и что ты нашла в Чайке, что ты его для истории решила оставить на портрете?

Павлина. Теперь я тебя должна успокаивать?

Галина (расходясь). А меня не надо успокаивать! И что она усе время на него смотрит?

Входит Судакова.

Судакова. Кажется, все в порядке. Товарищу Сливе лучше. Бедный старик... Может, мы продолжим работу с Серафимом Ивановичем?

Галина. Извиняюсь, он себя неважно почувствовал...

Судакова. Тоже?

Галина. Несколько.

Судакова. Как жаль!

Галина. Очень даже жаль!

Судакова. Я завтра приду!

Галина. Приходите, когда будете свободны.

Судакова. Спасибо вам за радушие.

Галина. Да что вы, пожалуйста!

Судакова. Мне у вас очень нравится. Такие сердечные и приветливые люди. Оборудование свое я у вас оставлю.

Галина. Та можете и взять... А то еще кто польстится.

Судакова. Веселый у вас характер — всегда шутите. (Уходит.)

Галина (вслед). Кушайте на здоровье!

Входит Пчелка.

Пчелка. Ой, ну и дед! Сто лет будет жить! (Смеется.)

Павлина. Нехорошо над старым человеком потешаться!

Пчелка. Та вы ж не знаете, в какое происшествие он попал! Как ему сделали промывание и перестал воздух ртом хватать — так мне открылся. Под великим секретом!

Галина. Секреты существуют, чтобы их как можно скорей разглашать.

Пчелка. Ах, Павлина, Павлина, какой опасности избежал твой мелиоратор!

Павлина. Что еще такое?

Пчелка. Дед вместо горилки гербициды у жидком состоянии выпил. А готовил для Непочатого. Стаканы перепутал... Ну и смеху!

Павлина. Да ты что?!

Пчелка. Я-то что? Твой Степан с дедом его и готовили!

Павлина (бежит в дом). Степан! Степан!

Чайка (выходя из дома). Не хочет он выходить! Ревет, как дите малое!

Павлина скрывается в доме.

Галина (Чайке). Ну ты, художественный объект, марш домой!

Чайка. Да ты што, Галя?

Галина. Я тебе говорю — ступай у хату!

Чайка. А где Маргарита Ивановна?

Галина. Я тебе дам такую Маргариту, что ты имя данное навек забудешь!

Чайка. Глянь на нее, Андрей!

Пчелка. Иди, иди... Счастливый супруг.

Чайка и Галина идут к себе во двор.

Чайка. Може, портрет взять?

Галина. Нехай твой портрет градом побьет. (Скрывается с Чайкой в доме.)

Пчелка. Потеха! (Берет стакан.) Целый день воздерживался! Песни всякие исполнять просят... Сочинять опять же. А как же художник может сочинять без вдохновения? Еще классики говорили: истина на дне.

Входит Тамара.

Тамара. Андрюша, не пейте. Хватит.

Пчелка. Я не пью, я собираюсь.

Тамара. Не надо.

Пчелка. Вы это просите по каким соображениям?

Тамара. Без соображений!

Пчелка. Тогда я вас не послушаю!

Тамара. Может, я несколько позже выскажу соображения.

Пчелка. Что ж, мне так и держать сосуд в руке?

Тамара. А вы поставьте его на стол.

Пчелка. Вы мне приказываете?

Тамара. Я вас прошу.

Пчелка. Приходится выполнять просьбу. (Ставит на стол стакан.) Что мне за это будет?

Тамара. Я вам благодарна.

Пчелка. И все?

Тамара. И все.

Пчелка. Я его могу обратно взять.

Тамара (выплескивая). Теперь окончательно все.

Пчелка. Ох вы какая!

Тамара. Какая?

Пчелка. Если можно так сказать, вы неземная, воздушная вся, с головы до ног.

Тамара. Вы шутите, Андрюша!

Пчелка. Я не шутю. Если бы я не совершил в жизни ряд серьезных ошибок, я бы мог вам открыть все, что думаю в данный момент.

Тамара. А вы откройте.

Пчелка. Вы меня посчитаете за несерьезного человека.

Тамара. А я не люблю серьезных. С ними скучно.

Пчелка. А я всю жизнь стремился стать серьезным и ничего не получается.

Тамара. А вы не стремитесь... Не увеличивайте количество серьезных людей еще на одну единицу. Их и без того много.

Пчелка. Серьезные люди двигают историю человечества.

Тамара. Так и пускай двигают. Вы им не мешаете. Больше того, вы им помогаете своими песнями, своим добрым характером,

Пчелка. А вы считаете, что у меня добрый характер?

Тамара. Безусловно... Ежели б у вас не был добрый характер, разве б вы могли уже два раза безумно любить?

Пчелка. Видите, сколько я совершил в жизни ошибок?

Тамара. Только мумии не совершают ошибок.

Пчелка. А я не похож на мумию?

Тамара, Вы чудный, Андрюша!

Пчелка. А я вас безумно...

Тамара. Что ж вы остановились?

Пчелка. Я боюсь этого слова,

Тамара. Какого слова?

Пчелка. Того самого...

Тамара. Люблю.

Пчелка. Это вы мне говорите?

Тамара. Нет, это вы мне говорите.

Пчелка. А вы мне?

Тамара. А я... А я...

Пчелка. А как же я — если вы мне не отвечаете взаимностью?

Тамара, Я отвечаю вам взаимностью.

Пчелка. Тогда можно ваше «люблю» соединить с моим «люблю» и вывести общее «люблю»?

Тамара. Можно.

Пчелка, А что ж мы будем дальше делать?

Тамара. А что вы делали, когда безумно любили предыдущие два раза?

Пчелка. Вы меня будете попрекать этим всю жизнь?

Тамара. Не буду.

Пчелка. Почему?

Тамара. Потому что если бы вы безумно любили те два раза, то не любили бы безумно третий раз.

Пчелка (обрадованно). Тамарочка, вы гений! И я снова чувствую, что начинаю безумно любить! Причем в самый первый раз! У меня сейчас только одно желание!

Тамара, Какое?

Пчелка. Я очень хочу вас поцеловать!

Тамара. Нет, сначала спойте.

Пчелка. Я заготовил грустную песню. (Поет.)

Одна девчонка горько плакала,

Она послушала оракула,

Он нагадал ей дни тяжелые,

А ей мечтались дни веселые.

Не все бывает то, что хочется,

И в жизни разное случается;

По капле камень даже точится,

И даже камень рассыпается.

Тамара. Ой, как печально!

Пчелка (поет).

Бывают в жизни происшествия,

Они приходят без известия;

Когда с тобой бываю вместе я,

То быть не может происшествия!

А это как, подходит?

Тамара. О-очень подходит!

Пчелка. И я так думаю, что подходит.

Из дома выходит Казанец. В руках у него сумка. Не видя Пчелку и Тамару, он мрачно проходит мимо.

Степа!

Казанец. Что тебе?

Пчелка. Куда ты?

Казанец. Никуда. (Уходит.)

Тамара. Что с ним?

Пчелка. Когда человек уходит в никуда, как правило, он обратно не возвращается.

Из дома выходит Павлина.

Тамара (тихо, Пчелке). Андрюша...

Пчелка (Павлине). Павлина Федоровна... Может, вам песенку сыграть?

Павлина. Не надо, Андрюша... Ничего не надо... (Плачет.)

Тамара (подбегая к Павлине). Не надо, не плачьте. (Делает знак рукой Пчелке, чтобы уходил.)

Пчелка неслышно уходит.

Павлина (выпрямляется, вытирает слезы). Ничего, Тамара, ничего... В жизни все бывает... Вперед не угадаешь.

Тамара. Вас обидели?

Павлина. Меня перестали понимать. Но я не согнусь, Тамара, я не согнусь!

Занавес

Действие третье

Слива (появляясь перед занавесом). Граждане, и вот я снова воскрес. Без помощи господа бога, при посредстве образцово-показательного медицинского персонала, што практикуется на таких самоубивцах, в которые я попал по случаю моих коварных замыслов воздействия на Павлину, шоб ей здоровья было побольше! И што я вам говорил? А говорил я то, что мы все потерпим огромадные потери от того, что посадили на свои плечи женщину, которой ничего не стоит сократить жизню престарелым и уважаемым сельским обществом кадрам... Но я должен уполне ответственно заявить и сделать комунике, што я вполне промытый и вполне годный для несения дальнейших жизненных обязанностей. Предлагаю всем приветствовать мое возвращение в строй бурными аплодисментами, переходящими в овацию... Вставать не надо! (Скрывается.)

Открывается занавес. Та же декорация. На участке Чайки Судакова заканчивает портрет. Чайка напряжен. Рядом на скамейке, бдительно следя за Судаковой, сидит Галина. Входит Слива.

Слива. День добрый, дорогие товарищи!

Судакова. Здравствуйте, дедушка.

Слива (Чайке). Кто тебя напугал, што ты слова произнести не можешь?!

Галина (Сливе). Воскрес для новых пакостей?

Слива. От тех мук, что я принял, воскреснешь. (Заглядывая на портрет.) Я б с таким лицом на коне тебя рисовал.

Чайка. Иди, дед, своей дорогой.

Судакова. Ничего, ничего. Мне он не мешает.

Слива (Галине). А ты здесь вместо внутренней охраны находишься?

Галина. Не твое дело.

Слива (Судаковой). Вот вцепилась в мужика своего... Как ястреб, у когтях держит. (Галине.) Да ты не бойся, ты его так стреножила, шо ему податься некуда.

Галина. Ты чего пришел?

Слива. А я не к тебе пришел, я к Павлине пришел,

Галина. Ну и иди к ней.

Слива. А она дома?

Галина. Дома.

Слива. А Степан дома?

Галина. Это ты у ей узнавай.

Слива. Пожалела ответить. (Судаковой.) Я как старый експерт упреждаю — не примут вашего Чайку на выставку, бо у него выражение испуга в каждом глазе, а это может подорвать авторитет передовых колхозников нашего района.

Чайка. Тебе, дед, еще б мозги промыть, чтоб не засорялись мелкой клеветой и завистью.

Слива. А с чего это я тебе буду завидовать? Что такую ведьму в жены подобрал? Да я готов каждый день усе процедуры проходить, чтоб только в одиночестве проживать. (Идет на участок Казанцов.)

Галина (поднимаясь, смотрит на портрет). Я так считаю, что можно и перестать уже.

Судакова. Нет, нет... Самое главное — глаза.

Галина (Чайке). И шо они у тебя такие испуганные? (Уходит в дом.)

Чайка. Не обижайтесь на Галю, Маргарита Ивановна, она хороший человек, но с крупными недостатками.

Судакова. Да что вы, Серафим Иванович. Она любит вас, потому и ревнует.

Чайка. Не могу уничтожить у нее прискорбный пережиток.

Судакова. Пройдет... Еще чуть-чуть и все будет готово.

Галина возвращается.

Галина. Об чем вы тут?

Судакова. Я говорю, еще немного усилий, и портрет будет готов.

Галина. Потерпим. (Садится на скамейку.)

Слива долго ходил по двору, приглядываясь, наконец решился и постучал в окно. Выходит Павлина.

Павлина. А-а, явился, старый бесстыдник?!

Слива. Виноват, Павлина Федоровна.

Павлина. Вылечили тебя?

Слива. Излечили... Энти самые гербициды очень даже помогли... Имею ощущение — придушили микробы старости в моем организме.

Павлина. Командировка не нужна?

Слива. Могу несколько обождать... Хотя енерве — это мечта взрослого человека, переступившего рубеж шестидесяти годов. Имею к тебе другой вопрос. Пошли меня на курорт.

Павлина. А здесь тебе не курорт?

Слива. На минеральные воды... Имею желание заняться орошением организма.

Павлина. Возьми медицинское заключение!

Слива. Возьму. Пошлешь?

Павлина. Решим на правлении.

Слива. Ты, между прочим, учти, Павлина, што я дюже вредный человек. Ежели не дашь путевку — я могу еще шо такое сотворить, от чего тебе будет опять не до радостей.

Павлина. Ты меня не пугай. Тебя бы следовало наказать за то, что здесь натворил.

Слива. Я уже понес заслуженное наказание.

Павлина. Хорошо, что Непочатый не знает, что вы здесь со Степаном затеяли.

Слива. Я за Степана голову ему сыму! Имей в виду, шоб путевка была! (Уходит.)

Галина (подходя к Павлине). Не приходил?

Павлина. Нет. Не могу я без него.

Галина. А где он ночует?

Павлина. В поле, на бригадном стане.

Галина. Говорила ты с ним?

Павлина. Не могу я с ним говорить.

Галина. Смотри, сбежит, он парень с норовом. Ты не суди строго, он муж тебе... Или ты и в самом деле за Непочатым личное наблюдение установила?

Павлина. Да что ты с Непочатым?.. Минуту жду, когда закончит все и уедет.

Галина. Неизвестно, кто раньше, он или Степан!

Павлина. Как отрегулировать личное и общественное?

Галина. Ты председатель колхоза — должна знать.

Павлина. Да вот не знаю. Посоветуй.

Галина. Мне никто советы не дает, сама решаю. (Смотрит на Чайку и Судакову.) Минуточку... Проверочка. (Идет на свой участок.)

Входит Пчелка.

Пчелка. Павлина Федоровна, я вас все ждал и ждал в правлении.

Павлина (не слушая Пчелку). Что?

Пчелка. Я говорю, ждал вас в правлении.

Павлина. Ты ждал?

Пчелка. Вы обещали быть там... А вас нету и нету... Товарищ Непочатый очень волнуется.

Павлина. А тебе-то что?

Пчелка. Мне лично ничего... А он сюда идти не решается...

Павлина. Кто?

Пчелка. Непочатый...

Павлина. А ты-то что?

Пчелка. А я к вам... Что-то вы сегодня не в себе?

Павлина. А ты что хочешь?

Пчелка, Жениться хочу.

Павлина. Зачем?

Пчелка. То есть как — зачем? Жениться, очень просто.

Павлина. Не надо.

Пчелка. Вы бы хоть спросили — на ком? Шо ж вы так бездушно?

Павлина. А я-то што? Загс, поп, сваха?..

Пчелка. Это уж мы сами, без свахи... (Машет рукой.)

Входит Тамара.

Вот на ней!

Павлина. Ты вроде не собирался жениться?

Пчелка (указывая на Тамару). Она говорит, что можно. Говорит, настоящий художник должен быть женатым, чтоб не отвлекался и уделял все время творческой работе. (Тамаре.) Ты мне так говорила?

Тамара. Это не я, это ты говорил.

Пчелка. Ну да, я...

Павлина (Тамаре). А вы не боитесь? Очень уж быстро...

Тамара. Я ему верю.

Пчелка. Она утверждает, что будет служить для меня источником вдохновения.

Тамара. Это ты утверждаешь, а не я...

Пчелка. Конечно, я... А кто ж другой?

Павлина. Что ж вы от меня хотите?

Пчелка. Три просьбы... Первая — благословить нас на счастливый брак...

Павлина. Я ж не мама твоя...

Пчелка. Так вы ж председатель... От вас все зависит.

Павлина. Все зависит только от вас. Нет еще на земле такого председателя, который мог бы поручиться, что брак будет счастливым.

Пчелка. Вы благословите, а дальше мы все сами устроим.

Павлина. Я еще такой работы не выполняла...

Пчелка. Постепенно привыкните. (Тамаре.) Становись на колени.

Тамара и Пчелка опускаются на колени.

Павлина. Ну что ж, благословляю... Живите счастливо... А главное дружно. Верьте друг другу, иначе невозможно будет вам жить.

Галина. Гляньте, что с ними?

Пчелка (Галине). Ты гляди за своей Чайкой. (Павлине.) Выполним ваши пожелания. Как, Тамара?

Тамара. От тебя будет зависеть.

Пчелка (Тамаре). Ты что, понимаешь, с первого часу свои сомнения высказываешь? Вторая просьба. Можно?

Павлина. Говори.

Пчелка. В нашем колхозе подарки делают новобрачным: кому телевизор, кому радио... У нас есть просьба...

Тамара. У тебя...

Пчелка. У меня, конечно, но при ее поддержке... Купите нам инструмент.

Павлина. Какой еще инструмент?!

Пчелка. Пианино... Рояль не прошу, понимаю, дорого.

Галина. Скромные запросики...

Пчелка (Галине). Смотри за своей Чайкой. (Павлине.) Аккордеон меня уже не удовлетворяет...

Павлина. Дороговато...

Пчелка. У вас же один композитор на весь район!

Павлина. Подумаем на правлении... А третья просьба?

Пчелка. Прежде чем ее объявить, мы исполним песню, из которой вам станет ясно существо вопроса.

Судакова кончает портрет Чайки. Вместе с Чайкой подходит к Павлине.

Пчелка и Тамара (поют).

Я тебя не спросил, где твой дом, где живешь

И одна ли стоишь у ворот?

Можно адрес узнать, но любовь не найдешь;

Нет ее, скажут, здесь не живет.

Не хочу я тебе писем длинных писать.

О любви столько слов не найду;

Для того чтобы мне про любовь рассказать,

Лучше я на свиданье приду.

Верю, будет когда-нибудь вместе у нас

Общий адрес — один на двоих;

И тогда я прочту все по азбуке глаз,

По сиянью любимых моих.

Я пою об одном, говорю об одном,

Это право высокой мечты;

Там, где ты, — там мой дом;

Там, где ты, — вечный дом

И любовь — там, где ты, там, где ты!

Судакова. Браво, браво! Очень хорошо!

Чайка. Ишь, Андрейка, шпарит и шпарит!

Галина. Не захваливай молодые кадры, они имеют привычку зазнаваться.

Павлина. Андрей, не понимаю, что хочешь?

Пчелка. Неужели не ясно?

Павлина. Мне лично не ясно.

Пчелка. Вы сегодня об другом думаете.

Чайка. Хату Андрейке надо построить!

Пчелка. Ох! Серафим, а я тебя недооценивал. Угадал. Один из всех! Дом, Павлина Федоровна! Как новобрачным!

Галина. Може, тебе еще и бассейн при доме с лебедями?

Пчелка. Ты, извиняюсь, зажралась, Галина... У тебя все есть, а нам еще по жизни шагать нужно!

Галина. Ну и шагайте себе на здоровье.

Павлина. Дом им нужен. И чтобы счастье в доме было. Такой дом.

Пчелка. Мне бы ссуду, а я буду писать и гонорар получать, а ежели не буду получать — на комбайн пойду.

Павлина. Обсудим на правлении... Мне и правда надо идти.

Судакова (Павлине). Примите и нашу работу.

Галина. Прими, Павлина, нашу работу.

Все идут к портрету. Судакова молча стоит в стороне.

Чайка (с удивлением). Похож, кажись!

Пчелка (восторженно). Вылитый! И какой ты красивый, Серафим! И чего только тебе такая жена попала?

Чайка. Ну, ты брось, брось!

Галина. Ежели бы не я, работа не была б закончена в срок. У меня были для того все данные.

Чайка. Без тебя б мы все вдвое быстрей сделали! Правда, Маргарита Ивановна?

Судакова. Мы сделали все в положенное время. (Павлине.) Вам нравится?

Павлина. Нравится... Главное — глаза Серафима, добрые... Спасибо вам. (Идет, но навстречу ей идет Соломка.)

Галина. Прошу в хату, Маргарита Ивановна. Отметим вашу работу.

Чайка, Галина и Судакова уходят в дом. Пчелка и Тамара уходят, напевая: «Там, где ты, — там мой дом...»

Соломка. Я к тебе, Павлина.

Павлина. Меня ждет Непочатый.

Соломка. По данному поводу.

Павлина. Что еще за повод?

Соломка. Вы что, со Степаном в стороны решили?

Павлина. Я ничего не решила!

Соломка. Не дело вы задумали...

Павлина. Я ничего не задумала...

Соломка. На нем живой жилки нема... Все дрожит у него.

Павлина. Я тоже ночи не сплю.

Соломка. Ездишь ты с Непочатым.

Павлина. Пешком ходить времени не хватит... Двадцать тысяч гектаров посеву. Чем я виновата! Сегодня Непочатый приехал, завтра — недорезанный какой, все мужские кадры. Так что же мне делать? Или сдавать все? Как взяла, так и сдам. Я не для должности пошла, не для должности училась, а от понимания.

Соломка. Да ты успокойся...

Павлина. Не могу я успокоиться, он мне душу истерзал.

Соломка. Пойди к нему!

Павлина. Не-ет!

Соломка. Так и будете на двух рубежах стоять?

Павлина. Они тут с этим бесконечным Сливой чуть Непочатого не отравили.

Соломка. А тебе что, жалко?

Павлина, Мне не жалко, мне совестно! С чем человек приехал, и что про это думают!

Соломка. Видел я, как на тебя глядит, глаза словно маслом помазаны.

Павлина. Не заглядываю я в его глаза.

Соломка. Что люди будут говорить! Не успела председателем стать — уже мужа прогоняет!

Павлина. Не я его прогнала, а он меня!

Соломка. Дети вы неразумные! Ты вот что, ты иди и дай понять Непочатому, чтоб уезжал... Потом вызовешь другого кого!

Павлина. Нет! Не пойду на такие низости!

Соломка. Може, он тебе все же нравится, Непочатый?

Входит Непочатый.

Павлина. Извините, Василий Ермолаевич, дела задержали.

Непочатый. Я беспокоился, может, заболели...

Павлина. Я здорова.

Непочатый. Может, мы здесь займемся? Я захватил окончательную схему.

Павлина. Лучше... лучше пойдем в правление.

Непочатый. Как пожелаете... (Соломке, с упреком.) Давно следовало вам заняться орошением.

Соломка (с обидой). Вы-то тоже прискакали только в нынешний год.

Непочатый. Мы прискакали, когда нас позвали.

Павлина. Идемте, Василий Ермолаевич.

Непочатый (достает платок). Хотел платок вернуть.

Павлина. Може, вам еще понадобится?

Непочатый. Купил в кооперации... Дурная примета платки дарить. (Протягивает платок.)

Входит Казанец, останавливается, видя, как Павлина принимает платок, затем уходит в дом.

Павлина (решительно). Идемте, Василий Ермолаевич!

Соломка. Останься, Павлина!

Павлина. Нет!

Непочатый. Странный у вас муж, Павлина Федоровна.

Павлина. Мой муж в объем ваших работ не входит. (Уходит.)

Непочатый идет за ней.

Соломка (поднимаясь на крыльцо). Степан! Степан!

Казанец (выходит из дома, выносит чемодан). Шо вам, Трофим Григорьевич?

Соломка. Ты куда чемодан приготовил?

Казанец. В бригаду перебираюсь.

Соломка. Зачем?

Казанец. Поближе к производству.

Соломка. Ты не хитри со мной!

Казанец. А што мне хитрить, я не барышня!

Соломка. Что ты к Павлине придираешься? Ты ж любишь ее!

Казанец. Был недостаток, да исправили его.

Соломка. Ей же трудно, пойми.

Казанец. Вот я ей облегчению и сделаю.

Соломка. Она же извелась вся.

Казанец. Незаметно... Как кошка с мышью, с Непочатым по колхозу мотается. Игрушки любовные затеяла, платками перекидываются.

Соломка. Подумаешь, платок...

Казанец. Один человек за платок свою неверную жену, как курчонка, придушил.

Соломка. Какой человек?

Казанец. Мавр благородный... Отелло.

Соломка. Так ему ж высшая мера полагается.

Казанец. Он сам себе высшую меру установил. Зарезался.

Соломка. Так то ж давно было?

Казанец. Веков несколько...

Соломка. Теперь сами не режутся.

Казанец. Могут и зарезаться.

Из дома выходит Чайка.

Чайка. Ты чего тут коники выбрасываешь?

Казанец (Чайке). Ступай к своей Галине за подол держаться.

Чайка. Степа, у меня душа за тебя болит.

Казанец. А больше у тебя ничего не болит?

Чайка. Павлина же любит тебя!

Казанец. Справка у тебя об том, заверенная печатью, имеется?

Чайка. У меня наблюдения имеются.

Казанец. Сообщи мне их в письменном виде.

Соломка. Мы же новую жизню строим...

Казанец. Читаю в газетах про то.

Соломка. А ты, може, отрицаешь новые отношения?

Казанец. А шо, по новым отношениям полагается свою жену приезжим товарищам передавать в знак гостеприимства?

Чайка. Так невозможно, Степан, новую жизнь строить.

Казанец. А може, я не имею желания ее строить при данных обстоятельствах!

Чайка. Да што ты говоришь такое?

Казанец. Шо слышишь — то и говорю!

Входит Пчелка.

Пчелка. Степан, што я хотел тебе сказать?

Казанец. Не помню.

Пчелка. Павлину я встретил.

Казанец. Да ну?

Пчелка. Такая бледная, такая нервенная...

Казанец. Ты б лекарства ей дал.

Пчелка. Не берет.

Казанец. Она тебя ко мне послала?

Пчелка. Ты знаешь, я женюсь!

Казанец. В который раз?

Пчелка. В самый первый.

Казанец. Недолго музыка играла...

Чайка (Казанцу). Ты б хоть поздравил его.

Пчелка. Ты шо Павлину мучаешь?

Чайка. А шо ты с друзьями задираешься?

Соломка. Ты думаешь, ты один всему голова?

Казанец. Голова у всех у вас одна — Павлина!

Входит Слива.

Слива. Степушка, шо я хотел тебе сказать.

Казанец. Давай, давай... Тебя только не хватало...

Слива. А хотел я тебе сказать, до чего ж у тебя жена хорошая. Ты ж подумай, какую мы с тобой авантюру задумали — живого мелиоратора под землю решили спустить, а она все нам с тобой простила и обещала намедни путевку мне выписать на курорт, чтобы я нарзаном себе мозги промывал.

Казанец. Насчет мозгов она точно сказала.

Слива. Правильно сказала... Я с ней согласный на девяносто девять и девять десятых процента!

Казанец. Ну, вот что, дружки мои, камарады, говорить мне с вами нема больше времени.

Слива. А шо ты так торопишься?.. Павлина все одно занята... У ее сурьезный разговор с Непочатым идет...

Соломка. Ты что, дед, мелешь?

Слива. Вот это точно. Я тоже в некотором разе мелиоратор. Чуете? Мели, оратор, одним словом, бреши что хочешь. Може, гербициды остались? По сто граммов на каждого? У сумме — пол-литра.

Чайка. Ладно, дед, твои побрякушки не имеют сейчас никакого мирового значения. Тут серьезный вопрос Ты вот что, Степан, или мирись с Павлиной, или...

Казанец. Или?

Чайка. Или... Я еще подумаю, что мы с тобой сделаем. Ты наш колхоз не разрушай! Имей в виду!

Казанец. Я все имею в виду! И должен заявить: може кому и нравится, когда на ем, как на двугорбом верблюде, ездиют и за каждым взглядом десять своих посылают! А мне не нравится! Я казак да еще кубанский! А мои предки в запорожцах ходили, всяких там султанов и ханов по башкам били, и про то правильно художник Репин для потомства нарисовал... Не какие-нибудь портретики, а массовые сцены. Я не позволю из себя «что изволите» сотворить! Я не позволю, чтобы орошение через мои сердечные аорты проводили, имея в виду, что они могут не выдержать такой перегрузки и разорваться в крайнем случае!

Пчелка. Это из Шекспира?

Казанец. Да уж не из твоей музыкально-курячьей башки!

Чайка. А я требую, чтобы вы достигли достойного соглашения!

Казанец. А я чихал на твои требования!

Слива. А ноздря выдержит?

Казанец. Выдержит!

Слива. Тогда чихай!

Казанец. Вы считаете, что я спал ночами в степи? Я, може, рыдал, как младенец, как Ванюшка, сиротиночка моя обездоленная!

Пчелка (чуть не плача). Отдай мне его на воспитание.

Казанец. Не отдам! Я сам его буду воспитывать в состоянии ненависти и презрения к родной мамочке!

Соломка. Степа, остановись! Прошу тебя.

Казанец. Не могу остановиться, меня на трагедию ведет!

Пчелка. Начитался Шекспира!

Казанец. Шекспир на четыреста лет вперед мою трагедию угадал! Ежели она не станет предо мной на колени, я все разорву, все узы нашего нерушимого брака!

Слива. Не надо, Степа, не надо рвать узы, она опустится перед тобой на колени, я ей скажу, и она опустится!

Входит Павлина. Все затихают и, словно по уговору, расходятся во все четыре стороны.

Павлина. Степа, что с тобой происходит?

Казанец. Лично со мной ничего не происходит.

Павлина. Ты меня в чем-то подозреваешь?

Казанец. Приснится же такое.

Павлина. Ты что, разлюбил меня?

Казанец. Данный вопрос не обсуждается.

Павлина. Но так дальше жить нельзя!

Казанец. В старое время я б тебя арапником отходил.

Павлина. Отходи в новое время, если есть за что!

Казанец. Зачем мой платок давала Непочатому?

Павлина. Потеет человек, а свой потерял. Вот он, пожалуйста. (Подает платок Степану.)

Казанец (отбрасывает платок). Шоб я до него дотронулся.

Павлина. Он же выстиранный и выглаженный.

Казанец. Колхозом управляешь, а в душе близкого человека разобраться не можешь!

Павлина. Больна она стала, душа твоя, темная.

Казанец. Ты в ей все форточки и прикрыла.

Павлина. В чем же ты меня обвиняешь?

Казанец. Я не прокурор. Я малограмотный человек.

Павлина. Ты очень даже грамотный, когда всякие напраслины на меня возводишь. Вместо того чтобы помогать мне, руки отбиваешь... Степан, Степан, не думала я...

Казанец. А ты считаешь — я думал? Через какие муки я к тебе пробился? Избиения перенес твои. На все пошел...

Павлина. На что пошел?

Казанец. Я не могу так жить и прозябать у тебя в рабстве. У меня есть гордость мужская...

Павлина. А человеческая?

Казанец. Не мешай, я говорю в данный момент еще как твой муж и законный супруг! Я не могу терпеть, когда ты со всякими приезжими по посадкам разъезжаешь! Не могу, когда ты с ими по вечерам всякие планы изучаешь! Из района позвонят — ты едешь! Из края вызовут — летишь! А я стой на комбайне, я нянчи Ванюшку?! А дома всякие книжки читаешь!

Павлина. Какие книжки?

Казанец. Не мешай! Я говорю! Може, я последний раз речи произношу перед тобой! Ты меня бросила перед собой на колени, а поднять меня с них не успела.

Павлина. Это ты-то на коленях? Дурень ты, дурень!

Казанец. Других у тебя слов уже давно нема! Не желаю! Не потерплю! (Задохнулся.)

Павлина. Ты что?

Казанец. Дыхание скопилось!

Павлина. Это злость в тебе скопилась!

Казанец. Не злость, а горе горькое.

Павлина. Какой же выход?

Казанец. Не задумывал!

Павлина. А може, ты мне последнее слово разрешишь произнести, поскольку я обвиняемая? Полагается...

Казанец. Ты обвиняемая?! Да я в тюрьме своих чувств, как заключенный, живу, похлебкой из твоих невниманиев питаюсь да своими слезами ее присаливаю...

Павлина. Ты меня на жалость не бери... Я не люблю, когда мужчин жалеть надо. Последнее дело для них...

Казанец. Ступил на эту стезю...

Павлина. Сойди с нее, она для тебя не подходит! Беспокойные мы с тобой, Степан, невероятно беспокойные. Ни себе, ни людям покою не даем! Може, я и виновата в чем перед тобой, могу повиниться! Но в одном не виновата. В любви, в верности моей к тебе! Не скосила я и краешек глаза на кого другого, не подумала ни о ком другом. Да разве могу я? Ты подумай! Разве могу я забыть объятья твои, ночи бессонные... Не боюсь говорить. Когда я на тебя спящего любуюсь, на руки твои, на чуб твой, что на подушке лежит! Да кем же мне надо быть, чтоб искрой какой о другом подумать? Мы же с тобой, как две половинки, сошлись, в кузнечном горне соединенные!

Казанец. Павушка!

Павлина. Молчи! И я говорю на данный момент как еще законная жена твоя! Но мы, Степа, на земле живем и по земле той ходим! По богатой земле нашей, с ее утренними росами, с вечерними закатами, с зарницами, что над посадками да над хлебом нашим золотым блещут. Я гордая, Степа, я не гордячка, но гордая! И я уже не могу жить иначе! И если ты мне скажешь: уйди с председателей — не уйду! Не имею права! Я гордая тем, что в Кремль московский казачка кубанская, баба простая, как равная со всеми вхожу! Не уйду, не имею права!

Казанец. Павушка!

Павлина. Молчи! Затихни! Я еще скажу! Я люблю тебя, дурня! Любого моего! Каждую кровиночку твою, ладони твои горячие. И что ж я не передумала за ночи эти короткие? Сколько звездочек в небе пересчитала! Я люблю тебя, но как равного, не ниже, не выше. Такими мы с тобой вышли, такими нас мамочки родили... А ежели я виновата в чем — пожалуйста! На колени я тебя поставила? Сама стану!

Казанец. Не надо! Не надо, Павушка!

Павлина (бросаясь на колени). Я стою перед тобой! Перед нашей любовью! Перед нашей жизнью чистой, как родник степной!

Казанец (опускаясь на колени). Павушка! Павушка! Солнышко ты мое незакатное! Я рыдал без тебя! Я дурень, дурень!

Павлина (гладя его). Ты не дурень! Ты мой самый любимый! Самый дорогой на всей земле нашей! Я не предам тебя! На всю жизнь с тобой!

Казанец. А я с тобой! С тобой, моя Павушка, Павлиночка моя!

Входит Слива с Пчелкой.

Слива. Я ж говорил — опустится!

Пчелка. Тихо, дед!

Казанец (бережно поднимая Павлину, не обращая внимания на Сливу и Пчелку). Я с тобой пойду, а ты со мной рядом. Оба виноватые, оба счастливые.

Идут обнявшись, пошатываясь от счастья.

Павлина. Любый ты мой! Красивый ты мой! Желанный ты мой!

Появляются Чайка, Галина, Соломка, Судакова, Непочатый, Тамара.

Пчелка. Горько, горько!

Павлина (целуя Казанца). Не горько, а сладко!

Пчелка (целуя Тамару). Горько, горько.

Тамара. Неудобно, Андрюша!

Павлина. Когда любят — удобно!

Появляются молодые колхозники и колхозницы — хор Пчелки. Они все аплодируют.

Слива (Судаковой). Три годика повремените, я енерве б достал, у меня такой бы рехлекс был! Дайте согласие!

Судакова (смеясь). Даю, даю согласие, дедушка!

Слива. Главное, чтоб рехлекс был!

Казанец (увидев Непочатого, идет к нему, тот отступает). Товарищ Непочатый, ежели я вас чем обидел, не серчайте...

Непочатый. Что вы? Что вы? У вас такая жена!

Казанец. Какая у меня жена — я один знаю!

Галина. Вернулся, черт лохматый, из психиатрички.

Чайка. Галю, не выражайся.

Павлина. Выражайся, Галя, выражайся! Говори, что на сердце есть.

Пчелка. Песня есть, новая песня.

Все (поют).

Поля кубанские раздольные

И как ракеты тополя,

И мы, кубанцы, беспокойные,

Как наша матушка-земля.

Мы здесь живем и дышим пламенно,

И все подвластно стало нам;

Заря встает и, словно знаменем,

Нас осеняет по утрам.

Занавес

1964

«ПАВЛИНА»

Комедия «Павлина» впервые была напечатана в журнале «Театр» в 1965 году, № 2.

В Москве премьера спектакля состоялась в Гастрольном театре комедии 19 июня 1965 года. Режиссер постановки – Я. Кракопольский.

В Ленинграде пьеса была поставлена в Театре комедии. Режиссер – В. Карпов.

«Павлина» была поставлена также в Днепропетровске, Краснодаре, Орле, Пензе, Ростове-на-Дону и др.

Примечания

1

Из книги Л.В.Боброва "По следам сенсаций" (http://flibusta.net/b/139612):

"Речь идёт о прогремевшем на весь мир нефтяном ростовом веществе, открытом азербайджанским академиком Джебраилом Мухтаровичем Гусейновым.

Признаться, не без тайного скепсиса открывал автор этой книги брошюру К. Левитина и А. Меламеда «Патент НРВ». На скептический лад настраивало уже само название, подчёркнуто варьирующее заголовок лагинского романа. Думалось, уж кто-кто, а журналисты-то умеют делать из мухи слона. Но нет, с первых строк читателя ожидает приятное разочарование."

(Примечание оцифровщика)

Content

Анатолий Софронов
Павлина
Комедия в трех действиях

Действие первое

Действие второе

Действие третье

Примечания