Линн Грэхем

Наука обольщения

Глава 1

Aдвокат подтвердил:

– Все это ваше. Бизнес, дом, земля. Вот подпись, печать…

Когда Валенте Лоренцатто так улыбался, его противники, даже самые сильные, начинали искать пути отхода. А подчиненные знали, что за этой улыбкой могли последовать решительные и грубые действия. Как будто улыбка, напоминающая волчий оскал, скрывала какую-то мрачную тайну.

Он стал просматривать лежащие перед ним документы, и чувственные губы крупного рта на его красивом лице постепенно растянулись в леденящей душу усмешке.

– Отличная работа, Умберто.

– Это ваша заслуга, – заметил пожилой адвокат. – Ваш план был настоящим шедевром.

Однако Умберто пожертвовал бы годовой премией, чтобы узнать, зачем его невероятно богатый клиент отдал столько времени и сил на спланированное крушение английской транспортной фирмы, а затем на ее же приобретение вместе с куском земли. Ни то ни другое не было так уж заманчиво в финансовом или в стратегическом плане. Но тогда в чем интерес Валенте? Умберто мало верил упорно ходившим слухам, что когда-то, еще до своей первой крупной сделки, Валенте работал в этой фирме. Ведь та сделка состоялась уже после того момента, когда надменное семейство Барбьери наконец решилось признать Валенте в качестве незаконнорожденного внука графа Этторе Барбьери.

Это событие вызвало настоящую сенсацию в обществе, вполне в соответствии с колоритным стилем жизни Валенте. Пожалуй, признание этого выскочки аристократическим семейством произвело в обществе даже большее впечатление, чем его популярность, взлетевшая до небес после серии проведенных им крупных слияний. Валенте славился исключительной деловой хваткой и успехами в бизнесе, но еще более он был знаменит своей безжалостностью. Надо думать, клану Барбьери повезло обнаружить на своем генеалогическом древе такую несущую золотые яйца курицу. И как раз тогда, когда вся их собственность отчаянно нуждалась в реставрации! Старик Барбьери начал превозносить незаконнорожденного внука за его достижения, а кончилось это тем, что граф лишил наследства (то есть того немногого, что у него еще оставалось) других потомков в пользу Валенте. Конечно, за исключением титула.

Это вот уже несколько месяцев обсуждалось в местных таблоидах, которые больше всего интересовало, сменит ли Валенте фамилию на более соответствующую его огромному состоянию. Но Валенте есть Валенте – он никогда ничего не стеснялся.

Новоиспеченный аристократ обратился в суд. Он, видите ли, очень гордится скромной фамилией покойной матери и не намерен оскорблять память о ней. Матери всей Италии восхищались таким сыновьим уважением. Валенте выиграл и это дело, став одним из самых знаменитых миллиардеров на земле, с чьим мнением считались, чьего совета спрашивали. Его цитировали чуть ли не во всех средствах массовой информации. Надо лишь добавить, что Валенте был очень фотогеничен и умел обращаться с этими самыми средствами.

Отпустив Умберто и остальных служащих, Валенте вышел подышать воздухом на один из великолепных каменных балконов, нависавших над оживленным венецианским Большим каналом. Семейство Барбьери было потрясено, когда он обновил дворец и устроил в нем свою деловую штаб-квартиру, то есть вернул старинному – относящемуся к четырнадцатому веку – палаццо Барбьери его средневековые коммерческие корни. Часть огромных и импозантных помещений он все же сохранил в качестве жилья. Валенте родился и вырос в Венеции, поэтому он, прежде всего, был венецианцем и лишь потом – итальянцем. И он твердо выполнял обещание, данное покойному деду, что обязательно сохранит дворец для будущих поколений.

Валенте пил черный кофе и наслаждался моментом, ради которого так упорно трудился пять долгих лет. Теперь «Хейлс транспорт» принадлежит ему! Фирма «Хейлс транспорт», едва не поставленная на колени неумелым управлением мошенника Мэтью Бейлиса. А еще Валенте стал владельцем разрушающегося от старости английского гнезда – Винтервуда.

Вообще-то он не был ни слишком снисходительным, ни слишком мстительным человеком. Ведь не собирался же он мстить собственной родне за то, что та выбросила его больную мать на улицу и она вынуждена была пойти работать уборщицей, чтобы прокормить сына. Наоборот, Валенте, предпочитавший жить настоящим, мог бы сказать, что месть – всего лишь пустая трата времени, что лучше забыть прошлое ради будущего…

К сожалению, наслаждался моментом Валенте недолго. Лицо его вдруг стало жестким. Он вспомнил о своей невесте. Вернее, бывшей невесте. Кэролайн Хейлс, художница, хрупкая англичанка со светлыми волосами и взором с поволокой, безутешно рыдавшая, когда кто-то жестоко обращался с животными, без колебаний бросила его у самого алтаря ради богатея.

Да, всего пять лет назад Валенте был обыкновенным рабочим, водителем грузовика. Он много работал в надежде вскарабкаться хоть на ступеньку выше. Жизнь тогда была трудная, но хорошая. До тех пор, пока он не совершил ужасную ошибку, по уши влюбившись в дочь хозяина «Хейлс транспорт». А Каро, как называло ее любящее семейство, с самого начала держала его за дурака. Что он не без горечи и признавал. Кэролайн одновременно водила за нос и его, и Мэтью Бейлиса. И в конце концов, невзирая на все заверения в любви к Валенте, вышла замуж за этого самого Мэтью. Свадьба была многолюдной и пышной…

Валенте долго вынашивал мечту о мести. Ведь он уже не был бедным и беспомощным. Его ярость питалась одной лишь мыслью – любимая им женщина, обнаженная и разгоряченная, лежит в объятиях другого мужчины… Стоило представить себе эту картину, и Валенте готов был добиваться успеха любой ценой! Скоро, очень скоро Кэролайн будет лежать в его объятиях, голая и разгоряченная. При этой мысли Валенте мрачно улыбнулся. Остается только надеяться, что убитая горем вдова в глубоком черном трауре, какой он себе ее рисовал, и сейчас стоит его усилий.

Валенте открыл мобильник и набрал номер владельца самого престижного итальянского ателье дамского белья. Заказ был сделан на подходящий размер. Пастельные тона должны подчеркивать бледную кожу Кэролайн, а прекрасные материалы и соответствующий крой – утонченные линии ее тела. Одна мысль о том, как будет выглядеть ее хрупкое тело в эфирных одежках, вызвала некоторое напряжение в паху Валенте. Он посчитал, что чересчур озабочен из-за сексуального голода. Нужно будет нанести ответный визит нынешней партнерше, Агнессе. И сделать это стоит до отлета в Лондон, а там…

Время. Пришло его время.

Валенте набрал несколько цифр на мобильном и сделал звонок, ради которого работал пять лет…

Кэролайн Бейлис, в девичестве Хейлс, уже сутки вела напряженный диалог со своими родителями:

– Да, конечно, я понимаю, в прошлом году у фирмы были проблемы. Но скажите мне только, когда именно вы заложили дом?

– Осенью. Фирме нужен был капитал, а заложив дом, мы могли бы получить ссуду в банке. – Тучное тело Джо Хейлса с трудом помещалось в кресле. – Сейчас мы уже ничего сделать не можем, Каро. Мы стали неплатежеспособны, и дом заберут за долги…

– Почему же вы не рассказали мне об этом, когда еще было время? – гневно спросила Кэролайн.

– Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как ты похоронила мужа. Тебе довольно и этого, – напомнил отец.

– Нам дали только две недели на то, чтобы выехать из нашего дома! – воскликнула Изабель Хейлс. Некрупной блондинке было далеко за шестьдесят. Блеклые черты ее лица были почти неподвижны – результат многократных подтяжек и прочих хирургических ухищрений. Она являла собой полную противоположность высокому, крепко скроенному мужу. – Не могу поверить! Я знала, что мы потеряли бизнес, но чтобы и дом тоже?! Кошмар!

Кэролайн успокаивающе похлопывала отца по крутому плечу. Она с трудом сдерживалась от того, чтобы обнять заплаканную мать и попытаться ее утешить. Кэролайн всегда была чувствительной особой – в отличие от матери. В то время как отец спокойно взрослел, опекаемый самым крупным предпринимателем в округе, мать росла у честолюбивых родителей, обиженных своим низким статусом и недостатком денег. Изабель была их истинной дочерью во всех отношениях: те же устремления, то же почтение к богатству.

А когда Джо и Изабель поженились, единственным разочарованием в их браке оказалось бесплодие Изабель. Хейлсам было уже за сорок, когда они удочерили трехлетнюю девочку. Так Кэролайн получила семью и отличное образование. По характеру она была значительно ближе к добросердечному отцу, чем к раздражительной, требовательной и напористой матери.

– Но почему всего две недели? – ахнула Кэролайн.

Джо устало покачал лысеющей головой:

– Это нам еще повезло. На прошлой неделе оценщик осмотрел дом и обратился к кредиторам с предложением – не таким уж грандиозным, но душеприказчики ухватились и за это. Их интересует только полное погашение долгов да сохранение рабочих мест. Мне стало легче, когда они нашли покупателя на «Хейлс транспорт».

– Однако уже слишком поздно, чтобы это нам помогло! – сердито выпалила Изабель.

Муж вяло откликнулся:

– Я потерял дело своего отца. Ты хоть представляешь, каково мне? Я потерял все, что мой отец наживал таким трудом…

От его горьких слов у Кэролайн на глазах выступили слезы, и она прикусила губу, чтобы не посетовать вслух на то, что родители не посоветовались с ней, прежде чем закладывать дом. Им не стоило вкладываться в безнадежное дело. Жаль, что отец никогда не посвящал их с мамой в свои финансовые решения.

Джо Хейлс, приемный отец Каро, унаследовал «Хейлс транспорт» от своего отца и до недавних пор ни разу не подумал, что о деньгах стоит беспокоиться. Мать, по невероятному снобизму считавшая, что управление транспортной фирмой снижает их социальный статус, всячески препятствовала более активному участию Джо в семейном бизнесе. Более того, по настоянию жены Джо нанял Джайлса Свитмена, прекрасного управляющего, а сам стал учиться рыбной ловле и игре в гольф. И действительно, в течение многих лет фирма приносила отличный доход. Потребовалось всего две неудачи, чтобы довести ее до нынешнего кризиса.

Первой неудачей стал уход Джайлса Свитмена, нашедшего другую работу. Мэтью, покойный муж Каро, заменил Джайлса. Увы, на месте управляющего Мэтью оказался сущим бедствием. Второй удар нанесло появление конкурирующей транспортной фирмы с большими аппетитами. Один за другим «Хейлс» теряла контракты, в том числе с фирмой «Бумарк Логистикс», занимавшейся материально-техническим снабжением. И ничего не было сделано, чтобы хотя бы замедлить это скольжение вниз.

– Две недели, это же до смешного мало! – возмутилась Кэролайн. – Кто покупатель? Я попробую убедить его хотя бы немного увеличить срок.

– Мы не в том положении, чтобы кого-то убеждать, – сухо указал Джо. – У нас больше нет собственного дома. Надеюсь только, что покупатель не уволит оставшихся рабочих и не вздумает пустить имущество фирмы с торгов.

Кэролайн смотрела на родителей и думала о том, что им предстоит. Слабое здоровье вряд ли поможет обоим справиться с такими переменами. Приемный отец слишком часто болеет ангиной, а мать в иные дни так страдает от артрита, что даже переход по комнате представляет для нее целую проблему. Куда, скажите, пожалуйста, они денутся без той финансовой независимости, к которой привыкли за столько лет? Как справятся, как будут выживать?

Винтервуд – очаровательный старый дом, построенный на рубеже веков для большого семейства.

Для их небольшой семьи он был явно великоват, но Изабель Хейлс желала производить впечатление на соседей. Новый владелец может сделать с домом что угодно: перестроить или вовсе снести. Даже среди всех нынешних серьезных проблем Кэролайн ощутила острую боль оттого, что дом ее детства могут сровнять с землей, а парк, примыкавший к нему, раскатать бульдозерами.

– Ты уже не сможешь переехать из дома Мэтью и жить с нами здесь, – беспомощно произнесла Изабель. – Теперь тебе придется, как и нам, убираться отсюда, и бог знает, где мы окончим свои дни!

– Мне до сих пор не верится, что Мэтью ушел и не оставил тебе ничего, кроме долгов, – добавил отец. – Я думал о нем лучше. Мужчина обязан сделать все, чтобы жене его было на что жить после его смерти.

– Вряд ли Мэтью думал, что умрет таким молодым, – в обычной утешительной манере откликнулась Кэролайн. Она давно уже привыкла держать тайны своего несчастливого брака при себе. – Но мне следовало бы заставить его купить дом. По крайней мере, нам троим было бы где жить.

– Бейлисы могли бы больше помогать тебе, – горько посетовала мать. – Разумеется, это не значит, что тебе следует унижаться перед ними и просить, чтобы они уладили твое финансовое положение.

– Это не их вина, что Мэтью не оформил страховку, при этом они оплатили все его долги… И давайте не будем забывать, что у Бейлисов в «Хейлс» была доля и они тоже потеряли много денег, – напомнила матери Кэролайн.

– Какое это теперь имеет значение, когда мы потеряли все, что имели?! – резко отозвалась Изабель Хейлс. – У них все-таки есть поддержка семьи и собственный дом. А мы не получили ничего! Подруги перестали мне звонить. Слухи разносятся моментально. Никто не хочет с тобой знаться, если ты без гроша!

Кэролайн только стиснула губы. Печально, но факт – отношения матери с этими женщинами можно было назвать дружескими лишь с большой натяжкой. В их кругу больше ценились положение в обществе и деньги.

В тот же вечер Кэролайн работала у себя в студии, в которую переоборудовали небольшую пристройку позади родительского дома. Здесь она придумывала и изготавливала украшения из серебра и драгоценных камней, а потом продавала через Интернет. Работа была очень кропотливая, тонкая. Для нее требовались острый глаз и полная сосредоточенность. Пока Кэролайн работала, рядом с ней на скамье, словно страж, сидела Коко, ее кошка, изящная, как все кошки, в которых присутствует хотя бы капля сиамской крови.

Ближе к ночи голову словно обручем стянуло. Знакомое ощущение – грядет очередной приступ мигрени. Пришлось спешно заканчивать работу, прибираться и отправляться в постель.

Разумеется, Кэролайн приняла таблетку от головной боли, и мигрень немного стихла. Но напряжение не проходило, и уснуть долго не удавалось. Чтобы предотвратить приступ паники, она решила, что завтра же начнет искать новое помещение. Поиск предстоит нелегкий. Ведь ей нужно не только жилье, но и мастерская для работы. Ювелирное ремесло было единственным средством, позволявшим ей выживать самой и поддерживать семью. Если не считать небольших государственных пособий.

На следующее утро Изабель с трудом приковыляла в кухню, где Кэролайн готовила завтрак.

– Каро, ты не считаешь, что родители Мэтью могли бы дать нам в долг? Ради тебя, – с надеждой спросила она.

Кэролайн побледнела.

– Не думаю. Погашение долгов Мэтью – для них вопрос совести и гордости, но они все же не из тех, кто сорит деньгами. Если только не видят в этом какой-нибудь выгоды для себя.

– Вот если бы ты подарила им внука, все было бы совсем иначе! – довольно резко и с некоторым осуждением высказалась Изабель.

– Я знаю. – Кэролайн опустила взгляд и заморгала, слезы жгли ей глаза.

Бейлисы, когда она еще жила с ними, тоже упрекали ее за это. Очевидно, считали ее плохой невесткой, раз она не смогла родить им внука. К тому же, будь она хорошей женой, Мэтью больше времени проводил бы дома. У Кэролайн язык чесался сказать им всю правду о своем неудачном браке, но из сострадания к старикам она помалкивала. Однако сама не могла не думать о том, что неудачный брак отнял у нее немало лет. Да и какой толк теперь рассказывать о том, что она так долго скрывала?

– Я так и думала, что ты не позаботишься о своем будущем, – вздохнула Изабель. – Ты никогда не отличалась практичностью.

Кэролайн с тревогой смотрела вслед тщедушной матери, которая, всей тяжестью налегая на трость, медленно удалялась из кухни. Пожилая женщина показалась ей маленькой и ужасно беззащитной. Из-за проблем со здоровьем родители уже несколько лет спали на первом этаже. Джо стоял в очереди на коронарное шунтирование. Кэролайн с грустью констатировала, что этот дом действительно больше им не годился. Так что нет худа без добра, даже в такой ситуации. Но одно дело самим – после сорока с лишним лет! – принять решение выехать из родового гнезда, а другое – быть вынужденными это сделать.

Коко крутилась под ногами, громко требуя внимания к себе. Кэролайн поговорила с кошкой, пока накрывала на стол. Сама она завтракать не стала, торопясь записать перечень неотложных дел, который уже сложился в ее голове. При составлении списка самое важное – учесть сроки, выбрать новое местожительство, прикинуть, во что это обойдется. Родители вряд ли захотят уезжать далеко от этих мест. Потребуется целая вечность, чтобы найти подходящее жилище и наскрести достаточно денег на арендную плату.

Кэролайн мыла тарелки, когда зазвонил телефон.

– Возьмешь трубку? – спросила она отца, читавшего газету в соседней комнате.

Трубку сняли. Мгновением позже Кэролайн услышала, как родители напряженным шепотом обмениваются репликами. Ей сразу стало понятно, что они чем-то расстроены. Она вытерла руки и направилась в комнату.

– Каро, ты не зайдешь сюда на минутку? – каким-то натянутым тоном спросила Изабель. Трубку ей не подали, а ткнули, как будто это было наступательное оружие. – Валенте Лоренцатто, – дрожащими губами объявила мать.

Кэролайн замерла, как восковой манекен. С лица ее исчезло всякое выражение. С тех пор как она стала вдовой, это имя ни разу не произносилось при ней. Но оно все еще заставляло ее бледнеть и вздрагивать так, словно холодный ветер пробирал до костей. Валенте, которого она когда-то любила до самозабвения… Валенте, которому она причинила такое зло, с которым поступила так подло, что нет ей прощения… Трудно поверить, что у него могла появиться какая-то причина искать контакта с ней. Влажными пальцами она ухватила радиотелефон, вышла в холл.

– Алло, – почти шепотом протянула она.

– Я хочу договориться с тобой о встрече, – произнес невидимый Валенте. От знакомого протяжного произношения у нее напряглась спина. – Я теперь новый владелец «Хейлс транспорт» и вашего фамильного дома. В наших общих интересах кое-что обсудить.

Столь сокрушительную новость Кэролайн сразу осознать не могла.

– Ты – владелец «Хейлс»… и дома? – тупо переспросила она.

– Потрясающе, правда? Я все-таки сделал состояние. Как и говорил, – отчеканил Валенте. – К сожалению, пять лет назад ты поставила не на ту лошадь.

Кэролайн едва не рассмеялась, вспомнив, через что она прошла. Из-под гипноза прошлого ее вывел вид заглядывающих в холл родителей. На их лицах она прочла полное смятение. Даже простое упоминание имени Валенте Лоренцатто вызвало бы у них волнение, а уж тем более звонок!.. Да еще предположение, что он может быть новым владельцем того, что еще недавно принадлежало им…

– Неправда! Этого не может быть! – воскликнула Изабель.

Кэролайн тоже очень надеялась, что это неправда. Но когда-то, очень давно, она прочла о первой большой сделке Валенте на фондовой бирже, которая принесла итальянцу несколько миллионов. За подобный интерес она тогда заплатила большую цену – Мэтью обнаружил, что на их домашнем компьютере жена искала сведения о Валенте. Больше Кэролайн никогда не позволяла себе поддаваться нездоровому любопытству. Даже потом, когда овдовела. Она посчитала, что прошлое лучше оставить там, где ему надлежит быть.

– Он был простым водителем грузовика. Быть не может, чтобы этот парень так разбогател! – громко заявил Джо Хейлс.

Кэролайн плотнее прижала трубку к уху, чтобы Валенте случайно не подслушал родительских комментариев. В их доме никогда не упоминалось о том, что дед тоже когда-то водил грузовик, а потом создал свою фирму, то есть тоже тяжелейшим трудом разбогател. Старшие Хейлсы стеснялись скромного происхождения своей семьи, зато неизменно восторгались родителями Мэтью, которые не только получили прекрасное образование, но и имели какое-то, правда отдаленное, отношение к титулованной знати. Кэролайн с грустью подумала, что Изабель и Джо Хейлс – снобы, всегда были снобами и, видно, так снобами и покинут этот свет. Они никогда не считали Валенте своим.

Чтобы родители не слышали дальнейшего разговора, Кэролайн ушла в другую комнату.

– С чего это тебе понадобилось меня видеть? – едва не задыхаясь, спросила она.

– Ты должна знать, когда у нас встреча, – раздраженно ответил Валенте. – Завтра в одиннадцать утра там, где когда-то был офис твоего мужа.

– Но ради бога, почему… – Она замолчала, потому что на том конце без всякого предупреждения повесили трубку.

– Дай мне телефон, пожалуйста, – потребовал Джо Хейлс у дочери.

Потом она слушала, как старик выяснял у своего адвоката имя нового владельца «Хейлс транспорт».

– Этот итальянский мальчик… – На лице Изабель Хейлс можно было прочесть многое – гнев, растерянность, недоумение… – Наконец-то он узнал, что ты овдовела? Почему бы ему не оставить тебя в покое?

– Представления не имею. – Кэролайн не позабавило даже то, что тридцатилетнего и почти двухметрового мужчину ее мать называет мальчиком.

Отец положил трубку дрожащей рукой:

– Все, что нам принадлежало, выкуплено очень крупной итальянской корпорацией «Цатто групп». Это несколько объединенных компаний, – недоумевая, сообщил он.

Глава 2

Кэролайн выбрала сшитый на заказ черный костюм. Под жакет она надела шелковую кремовую блузку. Все это было куплено еще в прошлом году к первой (и вполне успешной) распродаже ее изделий в крупнейшем лондонском ювелирном универмаге. Правда, с тех пор она немного похудела, и теперь костюм сидел на ней свободнее, чем хотелось бы. Она зачесала волосы наверх и нанесла на лицо легкий макияж, чтобы скрыть следы бессонной ночи.

– Доброе утро, миссис Бейлис, – приветствовала ее Джилл. Для служащей, будущее которой, как и многих других работников «Хейлс транспорт», в течение долгого времени было весьма туманно, это прозвучало на удивление дружелюбно. – Отличный день, не правда ли?

Кэролайн неуверенно моргнула и убрала с горячего лба выбившуюся прядку.

– Вы так считаете?

– Прилетает новый босс. Мы становимся частью огромной бизнес-группы, которая ворочает миллионами. Скорее всего, для нас это хорошая новость, – радостно высказалась Джилл.

– Не будь так уверена. – Лора, старшая секретарша, оторвалась от экрана компьютера и бросила на Кэролайн невеселый взгляд. – Или ты не знаешь, что такое новая метла? Нет никакой гарантии, что мы сохраним свои рабочие места или что через полгода этот бизнес будет еще жив.

По спине Кэролайн пробежал холодок. Ее действительно беспокоило то, что могло произойти со служащими «Хейлс транспорт».

Глубоко вздохнув, она села и посоветовала Лоре:

– Надо надеяться на лучшее.

– Почему бы вам не подождать в кабинете? Можно подумать, вам тут все вокруг незнакомо, – с невинным видом предложила Джилл.

Ее коллега нахмурилась:

– Думаю, миссис Бейлис удобнее будет ждать здесь.

– Все прекрасно, – успокоила обеих женщин Кэролайн.

Лицо у нее и так уже рдело от любопытных взглядов, которые бросали на нее проходившие к лестнице сотрудники. От их перешептываний ее бросало в жар.

В последние месяцы жизни Мэтью Кэролайн перестала приходить в «Хейлс транспорт». Не появлялась она здесь и после его неожиданной гибели в автомобильной аварии. Боязнь, что люди будут сплетничать, держала ее на расстоянии. А играть роль безутешной вдовы Мэтью Кэролайн не желала.

Тем более что кое-кто кое-что знал или, по крайней мере, догадывался. Чем больше Мэтью осваивался, чем больше крепла его власть, тем больше он терял благоразумие в той двойной жизни, которую вел. Все унижения и обиды, которые Кэролайн пережила, конечно, оставили на ней свой след. Она была дурой, тупицей, слепой простофилей! Теперь ей с трудом верилось, что когда-то Мэтью был ее близким другом. Был, пока их брак не поставил на этой дружбе крест…

– Явился! – возбужденно прошипела младшая секретарша, увидев из окна подъехавший в сопровождении двух «мерседесов» длинный темный лимузин.

Группа мужчин в деловых костюмах поднялась по ступенькам и разделилась, оставив проход для высокой, мощной, спортивного вида фигуры, одетой, несмотря на яркое весеннее солнце, в тяжелое кашемировое пальто.

– Он еще красивее, чем на фотографиях, – мечтательно вздохнула Джилл.

У Кэролайн перехватило дыхание, когда она увидела худое, строгое лицо под хоть и приглаженными назад, но все равно непокорно вьющимися черными волосами. Волосами, с которыми, по сведениям Кэролайн, мог сладить только очень умелый парикмахер. Когда они с Валенте только познакомились, кудри у него были намного длиннее, и Кэролайн любила запускать в них пальцы…

Все-таки следует признать – он удивительно хорош собой. Темные, бездонные глаза, которые иногда превращались в солнечно-золотистые. Потрясающие скулы. Высокомерная линия носа, больше годившаяся римской статуе. Этот мужчина олицетворял все ее прошлые грехи. Он и вернулся, чтобы преследовать Кэролайн, напоминая о разбитом сердце и смешанном со страхом страстном желании, которое когда-то разрывало ее на части. В сшитом у итальянского дизайнера деловом костюме он был сама элегантность и уверенность. Впрочем, она еще помнила, что и в джинсах и в свитере Валенте умел выглядеть так, словно только что спустился с подиума.

– Кэролайн, поднимайся наверх. Я приму тебя прямо сейчас, – пробормотал он, заметив ее и немного задержавшись возле лестницы.

Все головы сразу повернулись в ее сторону. Мучительно сознавая, что внезапно оказалась в центре всеобщего внимания, Кэролайн, скрывая ощутимую дрожь от его пристального, темного взгляда, начала подниматься по лестнице. Его непринужденность делала очевидным их прежнее знакомство. А она-то надеялась, что об этом никто уже не помнит! Кэролайн с грустью признавала, что Валенте может ее только ненавидеть. Сознание вины усиливалось, она едва справлялась с ним. Кэролайн понимала: за то, что она с ним сделала, он никогда ее не простит. Как никогда не узнает, что она уступила давлению, желая угодить всем. Попытка, которая кончилась полной катастрофой…

Скользнув оценивающим взглядом по слишком просторному для ее нынешней фигуры костюму, по девчачьей, скрученной на затылке косе, Валенте иронически усмехнулся. Ему хотелось бы видеть эти золотистые волосы свободно распущенными по спине. Это так шло ее хрупкой фигурке! В трауре Кэролайн выглядела не более привлекательной, чем привидение, а ему хотелось бы уничтожить всякий намек на благополучную вдовушку Мэтью Бейлис, украшающую цветами местную церковь и в свободное время изготавливающую побрякушки. Он очень долго и очень многого хотел…

Один из его агентов бросился вперед, чтобы распахнуть дверь главного офиса. Помещение было Кэролайн знакомо – первоклассная демонстрация любви Мэтью к ультрасовременной мебели и дизайну, хотя это потребовало сумасшедших трат, а все же никак не подходило стилю здания.

Валенте сбросил с плеч пальто, которое подхватил помощник, и повернулся, чтобы взглянуть на Кэролайн. Косой луч солнца осветил ее волосы, отчего вокруг головы появился светлый ореол. Она смотрела прямо на него затуманенными серыми глазами, темными от напряжения и смятения. Это было так знакомо ему, что тело немедленно дало о себе знать. Хорошо, что на нем пиджак. Ему уже не терпелось вручить ей дамское белье…

Увидев такую откровенную, чувственную оценку, Кэролайн ощутила ответную реакцию. А она уже и не думала, что ее тело когда-нибудь сможет так откликаться!.. Мэтью говорил ей, что в постели она всего лишь пустое место, что именно поэтому он не может делить с ней даже одну спальню. Сказано было откровенно и очень жестоко.

– Значит, все это теперь принадлежит тебе, – как можно суше заметила Кэролайн. Она стыдилась своего состояния, оно ее оскорбляло.

– Si, piccola mia. Да, моя малышка. – Валенте задумчиво смотрел на нее сверху вниз.

Он видел тонкий профиль, нежную кожу, розовые, манящие, припухлые губы, дрожащие шелковистые ресницы, мерцающий свет в глазах. Все это пробуждало в нем хищника. И пусть Кэролайн была совсем не такой, какой казалась, он желал ее с неистовой силой, с трудом сохраняя душевное равновесие.

– Тебе следовало бы больше в меня верить, – продолжал Валенте тем же спокойным тоном.

Кэролайн судорожно вздохнула:

– Что ты хочешь услышать? Что мне жаль? Так…

– Я не желаю слышать оправдания! – перебил ее, как отрезал, Валенте. Он был опасен – большой, сильный, энергичный. И наблюдал за ней с затаенным гневом.

Ее лицо ничего не выражало. Как у куклы. Беспокойство выдавали только широко раскрытые глаза. Валенте мрачно отметил про себя, что Кэролайн стала совсем другой. Больше уже никогда не будет девушки, у которой все написано на лице. Может быть, она даже научилась стоять на собственных ногах. На маленьких ножках в бархатных шлепанцах с нелепыми помпонами, так сексуально скользивших по ковру…

Валенте тут же решил, что надо немедленно устроить костер из всего ее гардероба.

– Не понимаю, с чего тебе захотелось завладеть тем, что принадлежало моей семье? – призналась Кэролайн.

– Не скромничай, – пожурил ее Валенте.

Кэролайн гордо выпрямилась во весь свой небольшой рост:

– Я не скромничаю. И даже знаю, почему ты назначил встречу именно здесь.

– Ну, это просто, – мягко возразил Валенте. – Я надеялся, что мы могли бы прийти к соглашению, по которому каждый из нас получил бы максимум желаемого. Я даже выскажусь первым: хочу заполучить тебя в свою постель.

– Это трезвая идея или ты так шутишь? – кротко осведомилась Кэролайн.

– Я много работаю. И готов на все. И слишком серьезно отношусь к половой жизни, чтобы с этим шутить. К сожалению, у меня не так много времени, чтобы тратить на тебя целое утро. Слишком многое требует моего внимания, – выдал Валенте. – Ну и, естественно, я знаю, что у тебя и твоих родителей сейчас трудные времена.

– Да, – коротко подтвердила Кэролайн.

Как он торопится! Ну и что прикажете с этим делать? Признаться ему, что она последняя женщина, способная ублажать мужчину в спальне?

– Наверное, я многое мог бы сделать, чтобы облегчить вашу нынешнюю ситуацию, – под пристальным взглядом Кэролайн черные ресницы Валенте приопустились, – но ты должна убедить меня, что это стоит трудов.

– Не думаю, что мне стоит в чем-то тебя убеждать, равно как и потакать твоим замыслам!

– И все-таки я настаиваю на брачной ночи, которой ты меня лишила…

Кэролайн вздрогнула:

– Но мы же не вступили в брак!

– Точно, но этот факт не мешает мне хотеть тебя, – возразил Валенте. – Учти, что ответ, который ты мне сейчас дашь, отразится на судьбе всех, связанных с этим делом.

Кэролайн оцепенела от отчаяния:

– Ответ? На какой вопрос?

Валенте надменно тряхнул темной головой:

– Я уже сказал. Я хочу тебя.

– Секс? – Кэролайн была потрясена нелепостью предложения.

Валенте молод, красив, богат… Да множество женщин, красивых и умных, безоговорочно и без колебаний предложат ему сколько угодно секса! Почему же он домогается именно ее?

– Скажу прямо. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

У Кэролайн вырвался нечаянный, довольно резкий смешок. Не желая выдавать свои чувства, она поспешно отошла к окну. Скучный вид располагавшегося за ним автопарка немного успокоил расходившиеся нервы.

Как он может хотеть, чтобы она стала его любовницей? Правда, пять лет назад Валенте по ней буквально с ума сходил…

– Если я соглашусь, то, ей-богу, ты можешь очень разочароваться во мне, – неуверенно ответила Кэролайн. – Я не из тех женщин, которые могут удовлетворить подобное требование. Любая другая женщина, только не я.

Сильные руки опустились на узкие плечи Кэролайн и развернули ее. Валенте оказался очень близко. От аромата мужского одеколона у нее закружилась голова. Она увидела мрачное веселье в обрамленных черными ресницами золотистых глазах.

– Не разочаруешь. Никогда меня не разочаруешь. Ты разочаровала Мэтью?

Кэролайн резко высвободилась, шарахнулась назад, а потом резко развернулась:

– Ты не слышал? Что еще нужно сказать, чтобы ты понял?

Валенте напряженно смотрел на нее:

– Убедительней всего дело, а не разговоры.

Серые глаза заблестели сталью, являя характер.

– За кого ты меня принимаешь? Я что, по-твоему, проститутка? – с упреком бросила она.

– Присяжные еще не определились. Но давай не будем недооценивать факты. Пять лет назад ты не была проституткой, а все же продалась тому, кто предложил самую выгодную цену, – не замедлил с ответом Валенте.

Кэролайн стала белее молока.

– Все было не так…

– Зачем мне теперь знать, как «не так» это было? – перебил ее Валенте. – Если хочешь знать, я даже благодарен судьбе за то, что она уберегла меня от такой ошибки – от женитьбы на тебе. Если я захочу обзавестись женой, то на эту роль мне златоискательница не нужна.

– Да как ты смеешь?! Я не потому вышла замуж за Мэтью! И деньги тут совершенно ни при чем… – От оскорбления щеки Кэролайн пошли пятнами.

– А как насчет положения в обществе? – продолжал издеваться Валенте, отворачивая манжету, чтобы взглянуть на часы. – Могу уделить тебе еще две минуты. Впрочем, споря со мной, ты только зря сотрясаешь воздух. Я и так знаю, кто ты такая. И каким бы странным тебе это ни показалось, никакого оскорбления не предполагалось. В конце концов, я готов платить большие деньги.

– Ты не можешь меня покупать…

Темные глаза Валенте не отрываясь смотрели на нее. Явно без всякого уважения.

– Почему не могу? Если ты отказываешься, значит, я закрываю фирму – и все остаются без работы. И уж конечно, не стану облегчать положение твоих родителей…

Кэролайн даже покачнулась от такого предостережения, но все-таки разлепила побелевшие губы:

– Что было бы и несправедливо, и аморально…

– С другой стороны, если ты соглашаешься, то я инвестирую в этот бизнес и гарантирую его долгое процветание, – сладким тоном продолжал Валенте. – А также позволю твоим родителям продолжать жить в Винтервуде. За мой счет.

– Ты не оставляешь мне выбора! – задыхалась Кэролайн. – Ты пытаешься меня шантажировать!

– Я? – Валенте остановил взгляд блестящих черных глаз на пламенеющем от ярости лице Кэролайн. – Это зависит от того, чего ты хочешь, не так ли? Согласишься с моими условиями, к тебе будет соответствующее отношение с моей стороны, а сама можешь относиться к этому, как твоей душеньке угодно.

– Если ты настолько не уважаешь меня, то и требовать так много не можешь! – с вызовом бросила она.

Темные глаза вспыхнули жарким золотом.

– Тем не менее я требую! О вкусах не спорят.

И прежде чем Кэролайн догадалась о его намерениях, он заключил ее в объятия. Она замерла от неожиданности, а Валенте с холодной решимостью потянул ее ближе к себе. Рывком, таким неожиданным, какого Кэролайн и сама от себя не ожидала, она вырвалась из его рук и отскочила.

– Что, черт возьми, с тобой происходит? – хрипло возмутился Валенте, наблюдая, как поднимается и опускается грудь молодой женщины. Она была на грани паники. – Ты решила, что я на тебя напал?

Кэролайн сама удивилась такой реакции и внезапно ужаснулась. А вдруг он узнает, что она не совсем нормальная женщина, когда дело дойдет до близости?

– Нет, конечно нет… Извини, – забормотала она. – Просто меня давно никто не… касался.

Валенте пристально смотрел на нее. Он чувствовал, что за этим что-то кроется. Она была слишком напряженной и слишком нервничала. Совсем не та девушка двадцати одного года, какой он ее помнил. Впрочем, в тихом омуте черти водятся… Судя по всему, брак с другом детства оказался совсем не праздником: Бейлис плохо управлял бизнесом, истратил целое состояние на развлечения, да еще ходили слухи, что он изменял Кэролайн с другими женщинами…

– Правда, я сама не знаю, что со мной происходит, – пролепетала Кэролайн, вытерла руки о юбку и даже попыталась пристроить улыбку на страдальчески кривившиеся губы.

Ей невыносима была сама мысль, что Валенте может заподозрить ее в отклонениях от нормы по сравнению с другими женщинами. Это была ее тайна. Постыдная. А что, кроме стыда, она могла чувствовать, если после четырех лет брака все еще оставалась девственницей?

– Не знаешь? – Валенте вполне осознанно сделал шаг вперед, острым взглядом вглядываясь в тонкие черты ее лица, и уверенно взял Кэролайн за руку.

И опять она застыла, испуганно затаив дыхание. Он подтянул ее ближе и, склонив гордую голову, ласково коснулся ее губ…

Кэролайн давно уже забыла, как Валенте целует. Она почувствовала его дыхание на своей щеке, и у нее ослабли колени. От свежего аромата его одеколона у нее будто что-то перевернулось в животе. Его руки так и не прикоснулись к ее телу, и это ощущение вроде бы сохраненной свободы немного успокоило Кэролайн. Его опытные губы ласкали ее. Это было так чувственно, что она подалась вперед, чтобы стать еще ближе к нему, и невольно у нее вырвался низкий слабый звук.

Валенте поднял голову, прищурил черные глаза и начал изучать ошеломленное выражение ее лица. Потом на шаг отступил. С изрядной долей самодовольства он констатировал, что Кэролайн могла быть сколько угодно напряжена, могла сколько угодно нервничать, но все равно она все еще любила его и ждала…

В дверь настойчиво постучали, и Валенте мягко сказал:

– Время вышло, малышка.

Натянутая, как тетива, Кэролайн опять провела влажными ладонями по юбке. В голове метались испуганные мысли.

– Ты ведь не всерьез предлагал, что… только что предлагал, – неровным голосом произнесла она.

– В отличие от тебя, я очень увлекаюсь сексом, – невозмутимо сообщил Валенте и с интересом наблюдал, как у нее затвердели скулы, а на нежной коже проступил румянец.

Осталось лишь удивляться тому, что после нескольких лет брака с настоящим хамом в этой женщине еще сохранилось что-то пуританское. Но потом до него постепенно дошло, что, очевидно, Бейлис и в спальне вел себя недобросовестно. И это маленькое открытие порадовало Валенте больше, чем все остальное.

Открылась дверь, и молодой человек обратился к нему с каким-то срочным пустяком. Валенте махнул рукой:

– Я знаю, что запаздываю, Абрамо. Проводите миссис Бейлис до ее машины…

Кэролайн запротестовала:

– В этом нет необходимости. О том, что ты сказал, мы должны договориться прямо сейчас.

Валенте перевел на нее темный взгляд и холодно спросил:

– О чем договориться? Здесь не место для торговли. Увидимся завтра после обеда в Винтервуде.

– В Винтервуде? – в ужасе воскликнула Кэролайн.

– Да, в моих владениях. В четыре часа. Для осмотра. – Валенте послал ей роскошную улыбку, от которой она шарахнулась в сторону. – И предупреди семью, что я не пользуюсь входом для прислуги, малышка.

– Миссис Бейлис? – поторопил ее помощник, распахнув и придерживая для Кэролайн дверь.

Пять лет назад она бросила Валенте возле алтаря. Ее болезнь и не ко времени появившееся доверие к другому человеку поставили его в унизительное положение брошенного жениха. Обстоятельства не позволили Кэролайн предупредить его об изменении намерений раньше, чем он добрался до церкви. И хотя потом Валенте сообщили о смягчающих обстоятельствах, он так и не простил ее.

Он добивался эту женщину и… потерял. Его натура так и не смогла примириться с поражением.

Всю дорогу до дома Кэролайн трясло. Валенте всю жизнь боролся с бедностью. От этой жестокой, на грани выживания, борьбы в нем словно воспалились первобытная сила и жестокость, которые еще тогда пугали Кэролайн. Он презирал ее зависимость от родителей, которые делали все возможное, лишь бы разорвать их отношения.

«Если ты действительно меня любишь, то преодолеешь все», – говорил он ей тогда.

Кэролайн с болью сознавала, что Валенте слишком многого от нее ждал.

Долго подавляемые воспоминания всплывали в голове Кэролайн, сердце разрывалось между прошлым и настоящим…

В те годы Кэролайн мечтала после окончания обучения ювелирно-дизайнерскому мастерству отправиться в столицу и открыть там свое дело. Нешуточное стремление девочки основать ювелирный бизнес стало большим разочарованием для Хейлсов, которые надеялись, что у них растет более женственная и менее серьезная дочь. Ей следовало бы найти себе подходящего мужа. Но Кэролайн решила не просить у них финансовой помощи и сама заработать на будущую фирму. Для этого она и устроилась на временную работу в офис Хейлсов.

Вот там-то, всего через два дня после начала работы, она и встретила Валенте. Сначала внимание девушки привлек плавный, чуть-чуть протяжный английский язык незнакомого парня, а его худое смуглое лицо заставило ее всмотреться в него пристальнее. Никакими словами не описать безумное очарование этого красивого лица. Кэролайн залихорадило. А Валенте, не обращая внимания на флиртующих с ним девиц, скользнул взглядом по Кэролайн, и вдруг его угольно-черные, в густых ресницах, оценивающие глаза полыхнули золотом. В тот же миг для нее все было кончено – она попалась в ловушку. И не важно было, кто он такой и что собой представляет. Валенте захватил ее в плен сразу, и она последовала бы за ним хоть на край света…

– А вы кто? – пробормотал Валенте, нависая над ее столом.

– Кэролайн.

– Дочка босса… наша маленькая богатая девочка! – произнес один из водителей.

От этих слов кровь прилила к ее щекам.

– Еще увидимся, Кэролайн, – ласково пообещал Валенте. От низкого, густого голоса и протяжного произношения она вся покрылась гусиной кожей.

И до конца рабочего дня перед ее мысленным взором то и дело возникало это смуглое лицо, высокие мужественные скулы, узкий нос, широкий чувственный рот… Ей было уже двадцать один год, но она влюбилась в итальянца с восторженностью школьницы.

Да и опыта у нее в те дни было не больше, чем у невинной школьницы. Выращенной в уютном коконе Кэролайн не очень нравилась атмосфера колледжа изящных искусств. Агрессивно-сексуальные домогательства сокурсников отталкивали ее. Дальше редких встреч дело не шло. А когда для каких-нибудь официальных приемов ей требовался сопровождающий, она звала Мэтью Бейлиса – соседского мальчика и самого близкого друга. Замкнутая, пугливая и подозрительная с чужими, Кэролайн уже тогда страдала от сознания тяжкой вины за то, что разочаровывает своих родителей. В первый раз она проигнорировала их желания, когда поступила в художественный колледж. А теперь вот Валенте!..

Вернувшись домой, Кэролайн нашла на кухонном столе записку от матери, что сегодня отец должен показаться врачу и что они поехали в больницу. Кэролайн даже застонала – она совсем забыла о консультации! Машинально убрав купленные продукты в холодильник, она стала размышлять об угрозах Валенте.

Больше двухсот человек могут потерять работу, не говоря уже об ужасном ударе по смежникам. Несколькими годами раньше обанкротилась одна местная фирма. Кэролайн было известно, что потеря постоянного заработка разрушила не одну семью. Сейчас на ее плечи легла огромная ответственность. Ведь ей предложили выход из положения, не важно, насколько возмутительный. Так может ли она позволить повториться такому же?

Кэролайн рассердилась на себя. А кому еще, как не ей, взваливать на себя ту ответственность? Когда «Бумарк Логистикс» разорвала с ним контракты, Мэтт не приложил почти никаких усилий, чтобы умерить свои расходы. Даже наоборот, он купил новый дорогой автомобиль для «Хейлс» и крупно задолжал потенциальным клиентам, которые, как подозревала Кэролайн, клиентами так и не стали. Она и сама причинила вред компании тем, что держала рот на замке, в то время как ее муж терпел неудачу за неудачей.

Кэролайн терзало чувство вины. Для нее поведение Мэтью было постоянным источником стыда. А она молчала, чтобы не расстраивать родителей – как его, так и своих. Впрочем, никого не интересовало ее мнение. Родители Мэтью восхищались им и верили, что их сын – самый энергичный и умный бизнесмен.

Валенте сказал, что она нужна ему для секса. «Это просто месть», – решила Кэролайн. И если позволить ему такое отмщение, то можно поддержать родителей, чтобы им не пришлось выселяться из своего дома, и сохранить еще двести пятьдесят рабочих мест в фирме «Хейлс». Так имеет ли она право отказывать Валенте?

О господи! Неужели она всерьез задумывается о том, чтобы стать его любовницей? Кэролайн горько хмыкнула. Ну что ж, Валенте скоро поймет, что совершил неудачную сделку…

Глава 3

Кэролайн растерялась, когда в четыре с небольшим к Винтервуду подъехали целых три шикарных автомобиля. А она-то смутно надеялась, что Валенте явится без свиты и тогда можно будет поговорить с ним наедине!

Валенте двигался как дышал, и пластикой он обладал настолько великолепной, что, можно сказать, буквально выплыл из лимузина. Его фигуру облегал элегантный темный костюм, подчеркивавший широкие плечи, узкие бедра и сильные, длинные ноги. В холл он вошел, плотно окруженный тремя мужчинами. Он уже знал, какую вульгарную обстановку он здесь увидит. А его компаньоны удивленно оглядывались по сторонам, когда поняли, что почти все в здании, от якобы мраморных колонн до роскошной мебели, не больше чем подделка. Валенте даже забавляло такое дурновкусие: любой нувориш, чтобы подчеркнуть свое богатство, прежде всего торопился приобрести дом и обставить его непременно в псевдоисторическом стиле.

С безупречной невозмутимостью Валенте представил Кэролайн архитектору, оценщику и похоронного вида мужчине, в котором она узнала владельца местной строительной фирмы, занимавшейся реставрацией зданий.

– Эти джентльмены здесь для того, чтобы все осмотреть и составить планы, – объяснил он.

Кэролайн была потрясена: оказывается, у него уже есть планы на дом ее родителей!

– Конечно, – покорно согласилась она.

Спутники Валенте немедленно разбрелись по дому, приглядываясь и оценивая предстоящие работы.

– А где твои родители? – хмуро спросил он.

Валенте равнодушно окинул взглядом потертые джинсы и мятую фиолетовую рубашку, в которых щеголяла Кэролайн. Впрочем, этот наряд был ей к лицу, в нем она выглядела моложе своих лет. Рубашка подчеркивала цвет глаз, придавая им серебристый оттенок. А под рубашкой явственно проступала небольшая упругая грудь… Конечно, его тело немедленно отреагировало, и Валенте даже зубы стиснул.

Заметив этот чисто мужской взгляд, Кэролайн покраснела. Он всегда вгонял ее в краску.

– Родителей нет. У отца сегодня визит к врачу.

– Ну что ж, их отсутствие упрощает жизнь, – заметил Валенте. – Давай поторопимся – у меня плотный график.

Он не проявил никакого интереса, наоборот, еще больше нахмурился, когда она провела его через жилые комнаты. В этих помещениях мать не уделяла никакого внимания ни обстановке, ни декору.

– Видишь, ты здесь жить не захочешь, – съязвила Кэролайн. – Никогда не поверю, что тебе нужен именно этот дом, потому что он вообще не в твоем вкусе.

– Если ты собираешься принимать меня здесь, то я постараюсь, чтобы он мне нравился. – Прямая бровь иронически поднялась. – И откуда ты можешь знать, как я живу сейчас?

– Об этом говорят твои костюм и лимузин. Наш дом никогда не соответствовал тому классу, к которому ты сейчас принадлежишь!

– Твои колкости в мой адрес не заставят меня уехать. Как и твоя любезность, – лениво вздохнул Валенте. – Это моя собственность, и я могу делать с ней что захочу.

– Но родители…

– Больше ничего не хочу слышать! Терпеть не могу душещипательные истории, – ледяным тоном отрезал Валенте и отмахнулся смуглой рукой, когда она хотела показать ему кухонные помещения. Вместо этого он направился к главной лестнице, на ходу бросив: – Как и о том, что твои родители всю жизнь работали или урезали расходы, когда дела фирмы пошли на спад. Я отказываюсь видеть в них жертвы. На мой взгляд, если они и жертвы, то всего лишь из-за потакания собственным слабостям.

Услышав столь жесткую отповедь, Кэролайн смолкла, проглотив слова о том, что родители заслуживают некоторого сочувствия. Тем более что от всех излишеств они уже отказались, поскольку доход упал так, что бюджет пришлось основательно урезать. Домоправительница и садовник уже уволены… Но Валенте не тот человек, чтобы ей посочувствовать, слишком разные судьбы у них за спиной. Такого прошлого, как у Валенте, он и Кэролайн не пожелал бы. Ведь он вырос в бедности. Несчастная его мать все время болела, и в конце концов это свело ее в могилу. Валенте тогда было восемнадцать лет…

– Даже несмотря на то, что твой муж обманул их доверие, – сухо продолжал Валенте.

Кэролайн споткнулась о ступеньку, и Валенте моментально поддержал ее, а потом пошел сзади, чтобы подхватить, если она вздумает упасть. И когда на мгновение крепкое тело Валенте коснулось Кэролайн, ее тут же обдало жаром. Она вздрогнула. Как ей знакома эта сила!

– Что ты хочешь сказать? – резко спросила она.

– Что твой покойный муж не более чем вор, который хотел получить выгоду только для себя, даже когда бизнес уже падал в пропасть…

Кэролайн, успевшая подняться на площадку, повернулась к Валенте:

– Мэтью мог быть неразумен в некоторых своих поступках, но вором он не был!

– Мои аудиторы и бухгалтеры с легкостью доказали бы тебе обратное. У твоего мужа был фиктивный счет на фирму, и он тянул с него деньги при малейшей возможности.

Кэролайн побледнела:

– Ты уверен?

Валенте мягко ответил:

– Конечно. Странно, да, малышка? Твои родители думали, что именно я устрою их маленькой принцессе убогую жизнь, а все вышло наоборот. Образованный соседский пай-мальчик не удержался и залез в кассу!

Кэролайн пришла в ярость. Дрожа от унижения, она подняла руку и звонко шлепнула по смуглой физиономии:

– Мэтью умер, имей уважение!

– Никогда больше не смей этого делать! – ледяным тоном тихо предупредил Валенте. Глаза у него стали угольно-черными от гнева.

– Ты застал меня врасплох. Это больше не повторится, – пробормотала Кэролайн, ошеломленная собственной реакцией.

– Я не уважаю твоего покойного мужа… да и тебя, потому что ты до самого конца оставалась с ним. И ты знала, на что он был способен, да? Я видел твое лицо. Тебя не особенно потрясли ни его эгоизм, ни его жадность…

Все еще дрожа, Кэролайн двигалась как во сне. Один из приехавших с Валенте мужчин проскочил мимо нее и начал спускаться по лестнице.

– Я не знала о счете, про который ты сказал, – призналась Кэролайн. – Я видела, что Мэтью как-то странно себя ведет, но понятия не имела, что он способен на воровство. Пожалуйста, не рассказывай никому об этом…

– Даже мертвый Мэтью остается святым и неприкасаемым, да? – насмешливо поддел ее Валенте.

– Если то, что ты сказал, станет известно всем, его родители никогда не избавятся от позора. Теперь он суду не подлежит, так пусть уж они сохранят о нем светлую память, – горячо попросила она.

Такая просьба возмутила Валенте. Неужели она всерьез думает, что он будет галантно прикрывать последнее мошенничество ее мужа? Этого типа Бейлиса, который вытеснил его, Валенте, из сердца Кэролайн и занял его место в ее постели?

По заходившим желвакам, по неумолимому темному взгляду Кэролайн поняла, что решение Валенте твердо. Она переступила с ноги на ногу. А ей так хотелось, чтобы этот неприятный визит прошел хотя бы спокойно!

Из-за угла донеслись мужские голоса. Шел оживленный разговор о том, чтобы найти в старом доме место для еще одной ванной комнаты. Пока специалисты не появились и не отвлекли Валенте, Кэролайн приняла неожиданное решение. Она открыла дверь в спальню, которой хозяева давно уже не пользовались, и потянула за собой Валенте:

– Нам надо поговорить…

– О чем? Я сделал тебе очень простое предложение, – удивленно и почти нетерпеливо возразил он, тем не менее переплетя свои пальцы с ее бледными и тонкими пальцами. – Сегодня утром ты еще колебалась…

Кэролайн закрыла дверь и прислонилась к ней:

– Я не колебалась. Мне совершенно ясно, что предложенное тобой обсуждению не подлежит.

– Особенно когда я тебя целую, – медленно протянул Валенте.

Ему явно нравились воспоминания. Он тихонько погладил нежную кожу на внутренней стороне ее запястья. Кэролайн охватили смущение и стыд, потому что тело реагировало на каждое его прикосновение.

– Я никогда не смогу стать твоей любовницей, – твердо сказала она. – Это убило бы моих родителей. Они слишком старые, чтобы одобрить и принять такие отношения между нами, Валенте. Да еще при этом жить под одной крышей с тобой. Нет, они не смогут…

Валенте повернул к двери аскетичное лицо.

– Зачем ты меня сюда привела? Хочешь продать мне кое-что в счет погашения долга?..

Кэролайн оцепенела. Он считает ее легкодоступной, дешевой потаскушкой? Разве она давала ему повод видеть ее в таком свете?

– Я готова сделать все, что поможет служащим «Хейлс», но не проси меня делать то, что ранит моих родителей. Им будет легче, если ты… предложишь мне брак.

Валенте откинул назад великолепную, гордую голову и захохотал так, будто она сказала что-то совершенно уморительное:

– Вот это идея! Однако я уже не тот романтик, каким был пять лет назад. И не так уж я жажду твоего маленького тела, чтобы расстаться со свободой хоть на какое-то время.

Румянец унижения залил щеки Кэролайн, когда она поняла, что он принял ее предложение всерьез. Хотя разве можно рассматривать такое предложение серьезно? Просто это единственный способ оправдать близкие отношения с Валенте и заставить родителей принять от него финансовую помощь. На самом деле перспектива второго замужества, новой ловушки, ее отпугивала.

– Проклятье! Ты серьезно думаешь, что я на тебе женился бы? – продолжал измываться над ней Валенте. – Естественно, я понимаю, почему ты предпочитаешь такой вариант. Процедура нашего развода должна была бы принести тебе миллионы. Мы оба знаем, что ради денег ты готова на все.

Кэролайн остановила оскорбленный взгляд на лице Валенте.

– В наши дни с такой «опасностью», – она усмехнулась, – помогает справиться брачный контракт. Ты не поверишь, но мне не нужны твои жалкие деньги…

– Не будет такого, чтобы я опустился до брака с тобой, – с презрением, от которого слышнее стал акцент, произнес Валенте. – Ты лживая и корыстная маленькая ведьма. Немедленно выброси эту идею из головы!

Кэролайн вздернула голову:

– Боюсь, это единственный вариант, на который я могла бы согласиться.

– А я что с этого получу? Кроме ощущения самопожертвования, разумеется, – резвился Валенте с пренебрежительной издевкой, возмущенный наглостью, с какой Кэролайн выдвинула эту дикую идею. А ведь всего пять лет назад она же и бросила его перед алтарем!

– Тогда смирись с тем, что я никогда не буду твоей любовницей, Валенте. Очевидно, мы зашли в тупик. – Вздернув подбородок, Кэролайн открыла дверь и вышла на площадку.

– Я хочу ребенка.

От изумления Кэролайн замерла на полушаге и изумленно захлопала ресницами.

– Наследника, который последует по моим фантастически успешным стопам, piccola mia, малышка моя, – вкрадчиво пропел Валенте. – Тебя такая идея не вдохновляет?

Кэролайн побледнела:

– Нет.

Валенте грубо хохотнул:

– Я так и думал! Но это последнее предложение. Если уж я беру тебя в жены, то мне нужно нечто большее, чем простой секс. По части секса у меня огромный выбор, и совсем не обязательно выбирать брак. Но ребенок мог бы стать лакомым кусочком в этой сделке.

– Сочувствую, но я не проститутка и не кобыла-производительница.

– Любая женщина способна изобразить проститутку перед настоящим мужчиной… или при удобном случае. Я хочу тебя с первой же встречи, как увидел. И до сих пор хочу. – Он бросил взгляд в холл. – Мне пора. Я подумаю над твоей идеей, если ты проведешь со мной ночь в моем отеле.

Кэролайн сначала застыла на месте, а потом оглянулась и посмотрела на него изумленно-недоверчивыми глазами.

– Если ты желаешь надеть обручальное кольцо, чтобы чего-то от меня добиться в качестве законной вымогательницы, то сначала я должен оценить товар, – очень ласково объяснил Валенте. – Я занят до десяти часов. У меня встречи. Увидимся.

Белее полотна от того, что ее назвали товаром, и тем более от его убежденности, что она завела разговор о браке в надежде получить максимум выгоды для себя, Кэролайн еле-еле пробормотала:

– Я не смогу…

– Последнее слово, последний шанс, – съязвил он и, без всякого предупреждения обхватив ее, припечатал к своему сильному телу. – Игра окончена, angelina mia, мой ангелочек. Пользуйся случаем, пока есть возможность. Потому что больше такого не будет.

Хотя бы намек, который он мог бы принять за страсть! Нет, Кэролайн выглядела так, словно ожидает насилия, которое уже вытянуло из нее всю кровь. Все, до капли, самообладание ушло у нее на то, чтобы не уступить. Валенте склонил красивую голову, сравнительно легко разделил ее губы, однако она осталась безучастной. В легком отупении Кэролайн осталась неподвижной и бездушной, как кукла. Отпустив ее, он опять поднял голову и пронизывающими, темными, как ночь, глазами вонзился в бледное и словно замороженное лицо.

– Это твой ответ? – поинтересовался он. Напевный итальянский акцент стал еще резче.

Она чуть не сказала «да». Но что-то незнакомое внутри ее взвилось в последний момент, и у нее вырвалось:

– Нет, нет!

Ответ оказался неожиданностью для нее самой и удивил Валенте.

Жуткое напряжение отпустило Валенте, вся его сильная фигура как бы смягчилась. Он спокойно повернулся и что-то сказал спускающимся по лестнице мужчинам. Через несколько минут машины отъехали, а Кэролайн еще долго после этого стояла, словно приросла к месту.

Позвонили родители и сообщили, что их пригласил на обед Чарлз и они вернутся домой не раньше завтрашнего дня. Брат отца жил недалеко от больницы.

Итак, на сегодня она свободна и могла бы пойти в отель, к Валенте. Но конечно, она этого не сделает. Как можно?! Однако в ее подсознании уже бродило смутное подозрение, что если бы она вышла замуж не за Мэтта, а за Валенте, то ее брак был бы удачным. Глупо было думать, что они с Мэттом могли бы из платонически близких друзей вдруг стать пылкими любовниками. Слишком поздно обнаружилось, что ее реакция на прикосновения Валенте не имела ничего общего с происходившим между ней и человеком, за которого она вышла замуж. Все, что могло между ней и Мэттом пойти неправильно, пошло неправильно.

Что же такого особенного в Валенте? Неужели с ним она могла бы стать похожей на других женщин? Волнующий вопрос для женщины, которая боится даже думать о свидании и давно уже допускает, что всю оставшуюся жизнь проведет в одиночестве.

А что, если сначала немного выпить, чтобы расслабиться? Не подкрепит ли это нервы, не поможет ли одолеть робость и прочие комплексы?

Подкрепив себя изрядным количеством водки, Кэролайн возмутилась тем консервативным гардеробом, который навязал ей Мэтт. Он заставил ее раньше времени состариться! Он считал, что негоже замужней женщине носить короткие юбки и обтягивающую одежду, пользоваться косметикой и лаком для ногтей. Кэролайн полезла в глубь шкафа, где хранилось платье, которое она купила, когда еще встречалась с Валенте. Она так ни разу его и не надела, а выбросить рука не поднялась. Серебристо-голубое, оно очень шло ей. Она распустила волосы – Валенте когда-то это нравилось. Прозрачные колготки и босоножки на высоком каблуке довершили дело.

Кэролайн испуганно замерла, увидев себя в зеркале.

В каком состоянии должна находиться женщина, когда идет к мужчине, который собирается протестировать ее, как тестируют новую машину? «Доведенная до отчаяния!» – признала она, содрогаясь от стыда. Но еще больше ее трясло от страха. А вдруг обнаружится, что, как и всякая женщина, она тоже может быть и сексуальной, и притягательной?

Когда-то именно Валенте едва ли не в один миг превратил ее в ту женщину, какой ей очень хотелось быть. Она стала сильной, уверенной в себе, готовой влюбиться и выйти замуж за человека, принадлежавшего к совершенно иному миру, чем ее собственный.

Родители устроили ей грандиозный скандал, когда узнали, что она встречается с простым водителем из «Хейлс транспорт». Еще не видя Валенте, они уже заранее презирали его. Они выдвигали против него немыслимые обвинения, строили дикие предположения, что он хочет жениться на ней лишь потому, что ей предстоит стать наследницей Хейлсов.

Но она боролась за свою любовь. За несколько недель из послушной дочери Кэролайн превратилась в мятежницу, не желавшую отказываться от любимого. А тут Мэтт тоже высказался против их отношений… Поскольку Мэтью был ее близким другом, к его мнению она, естественно, прислушалась.

– У тебя нет с ним ничего общего. Он не такой, как мы, – с важным видом убеждал ее Мэтт. – Тебе придется обходиться без всего, что у тебя сейчас есть. И разве ты не обязана своим родителям всем? Не так уж безрассудно с их стороны желать, чтобы их девочка осталась в Англии и вышла замуж за англичанина.

Сначала чувство тяжкой вины отравляло каждую минуту свидания с Валенте, а потом ее чувства круто повернулись против родителей, когда «Хейлс» отказала Валенте в работе. Кэролайн не сомневалась, что его попросту выгнали. Итальянцу пришлось искать другую работу, чтобы остаться жить в Соединенном Королевстве. Именно тогда, возмущенная несправедливостью и тем, что он пострадал от ее семьи, Кэролайн и согласилась стать его женой…

Кэролайн изучала свое отражение в зеркале. Потом сделала еще добрый глоток водки. Вот теперь она опять могла быть сильной!

Она все вокруг сможет изменить, если просто разделит постель с Валенте. Всего-то на одну ночь. Разве это так трудно? Ведь когда-то она с ума сходила от любви к Валенте. Он великолепен. И она уверена, у него большой опыт в сексе. Он успокоит ее и поможет расслабиться.

Внизу позвонили в дверь. Она взглянула на часики. Подошло заказанное такси. Кэролайн стала спускаться по лестнице. Она все еще нервничала, потому что чувствовала себя ужасно трезвой. Интересно, когда же алкоголь возымеет, наконец, действие и придаст ей твердости, которой ей так недостает?..

Глава 4

Пока один из членов команды подсчитывал прибыль, Валенте поминутно поглядывал на часы. Рассеянный взгляд его то и дело обращался к входным дверям отеля.

Осмелится ли Кэролайн появиться?

Жена…

Валенте усмехнулся. Он расставил ей ловушку, но нужно быть начеку, чтобы самому не попасться в нее. А ведь, пожалуй, если Кэролайн примет такой унизительный вызов, это отлично докажет, что нет ничего, чего она не сделала бы ради денег. Если Валенте Лоренцатто и отличался чем-то особенным, так это способностью распознавать женщин, готовых ради денег заложить душу дьяволу.

А ведь всего пять лет назад он доверял ей… На самом деле его очаровали ее беззащитность и невинность, и он до сих пор этим мучился. До того дня в церкви Валенте никогда и в голову не приходило, что Кэролайн может быть хитрой и лживой. Что она из тех женщин, которые сталкивают одного мужчину с другим ради достижения собственных целей. У нее это хорошо получилось. Бейлис, этот неженка и завистник, вздумал ревновать, а вскоре решил жениться на ней. После этого Валенте твердо решил, что его никогда не разжалобят женские крокодиловы слезы и рассказы о преданности родителям.

В лифте отеля Кэролайн рассмеялась, а когда закрыла глаза, ей показалось, что мир вокруг завертелся. Она редко прикасалась к спиртному, а в больших количествах и вовсе никогда, потому сейчас ей трудно было понять: то ли она слегка перебрала, то ли переусердствовала в своем стремлении решить проблему. Голова у нее кружилась, и никак было не собраться с мыслями.

Дверь в номер открыл не Валенте, как она ожидала, а один из его служащих. Неуверенно держась на высоких каблуках, она вошла. Глаза Валенте остановились на ней. От него не укрылись ни распущенные волосы, ни малиновая помада на пухлых губах, ни подчеркнуто низкий вырез на груди, ни короткая юбка, которая не скрывала длинных ног.

У Валенте перехватило дыхание. Кэролайн была воплощением женственности, такой он ее никогда не видел. Куда делась девчонка с серьезными глазами, какой он ее помнил? Куда делась плохо одетая вдова, которую он видел сегодня утром? Сейчас, с распущенными золотистыми волосами, огромными, серыми с поволокой глазами, великолепной фигурой, она выглядела потрясающе. Он ощутил некоторое напряжение в теле.

Она попалась! Можно сказать, спикировала в ловушку, которую он ей и поставил.

Кэролайн довольно неловко прошла по комнате и устроилась в кресле. При этом платье немного задралось, еще выше открывая ноги. Валенте поспешно отпустил всех.

– Валенте, – прошептала она, когда за последним из его помощников закрылась дверь. Манящие губы произнесли его имя довольно невнятно.

В своей серой в полоску рубашке – он еще раньше снял пиджак и галстук – у него был такой мужественный вид, что сердце Кэролайн пустилось вскачь. Да еще эта появившаяся к вечеру щетина на скульптурных скулах и взлохмаченные черные волосы с легким намеком на кудри… Сквозь тонкий хлопок рубашки тоже проглядывало что-то темное. Кэролайн всегда нравилось, когда мужчина выглядел мужчиной. Признаться, не так уж много представителей сильного пола, знакомых ей, отвечали этим требованиям. Но вот Валенте… Его рост, ширина плеч и сила, не говоря уже о чеканном лице, придавали ему такой мужественный вид, что у Кэролайн пересохли губы.

– Я думал, ты не придешь, – с грубой прямотой признался он.

Она слегка порозовела. Он ведь работал, когда она вошла, значит, действительно не ждал.

Кэролайн стиснула руки:

– Значит, ты даже лучший шантажист, чем сам думал.

– Ну, какой-то выбор всегда есть, милочка, – напомнил он, растягивая слова. Он видел, как она до крови вонзила ногти одной руки в ладонь другой.

– Очевидно, мне следовало послать тебя к черту, – бросила в ответ Кэролайн, удивленная не только тем, что в ней пробудился характер, но и собственной глупостью. Похоже, он пригласил ее лишь для того, чтобы еще немного поупражняться в унижении.

– Однако не послала же, – протянул Валенте, заметив, что она опять говорит невнятно. Он удивился. Неужели Кэролайн выпила? Раньше, насколько он помнил, она почти не притрагивалась к алкоголю.

– Еще не поздно! Так ты в такие игры играешь? Сказал, что хотел, а как сказал, так сразу и расхотел? – съязвила Кэролайн.

– Разве ты не знаешь мужчин? Большинство из них считает, что дороже всего ценится недосягаемое.

– Я думаю, мне нужно уйти. – Она плавно поднялась, но как раз в этот момент желудок дал себя знать. От сильной тошноты у нее на лбу выступил пот.

– Черт возьми… нет! – Раздираемый безумной, несвойственной ему нерешительностью и желанием утолить сексуальный голод без дальнейших хлопот, Валенте тоже вскочил. И как раз вовремя. Он увидел, что она покачнулась. Лицо у нее посерело. – Что случилось? Тебе плохо?

– В ванную… – с трудом произнесла она и рукой зажала рот.

Кэролайн неловко упала на колени на светлый кафельный пол шикарной ванной комнаты. Тошнило ее так, как никогда в жизни. Между приступами рвоты она все пыталась извиниться.

– По мне, так пьянство – большая гадость, – холодно объявил стоявший в дверях Валенте. – Позови, если тебе понадобится помощь. А я подожду в гостиной.

– У тебя нет жалости? – Крупные слезы катились по щекам Кэролайн. Она задыхалась и от позора и унижения еле произносила слова.

– Нет, и постарайся это хорошенько запомнить! – И без сожалений Валенте захлопнул за собой дверь.

Решительно выбросив из головы картину ее страданий, Валенте в отвратительном настроении вернулся к компьютеру и работе. Сын алкоголика, он был очень умерен в собственных привычках, и ему было омерзительно ее состояние. Как смела она явиться в таком виде? Неужели она считает, что для него приемлемо подобное поведение? Или она думает, что он захотел бы ее в любом состоянии, даже в таком пьяном?

Она почти бесшумно вошла в комнату, но он видел, каких усилий ей стоит просто передвигать ноги. На бледном, с полусмытой косметикой лице ни тени улыбки. Босая, она больше не походила на женщину, которой давно за двадцать. Словно девочка… У нее была такая тонкая талия, она казалась такой маленькой, такой хрупкой, словно птичка.

Стоп! Никакого сочувствия, никакой симпатии и жалости!

Валенте стиснул губы. Это женщина, на которой он должен будет жениться и которая, возможно, со временем родит ему первого ребенка.

– Извини. Глупо, конечно… Я не слишком часто пью и, наверное, перебрала перед тем, как выйти, – отчаянно заторопилась Кэролайн. – Я думала, это поможет мне успокоиться. Я думала, что стану решительнее…

– Ты уже не маленькая и должна бы знать, – сухо возразил Валенте. – Пьянка совсем не так забавна, как ее себе представляют. Ты вон даже по прямой пройти не можешь. Очень некрасиво.

Прислушиваясь к справедливым упрекам, болезненно ощущая на себе испытующий взгляд Валенте, Кэролайн скорчилась на ближайшем диване. Она чувствовала какую-то одеревенелость, ее продолжало мутить, голова болела.

Серые глаза блеснули упреком.

– В конце концов, это ты виноват, что я впервые в жизни напилась!

– С чего это я виноват?! – воззвал он к здравому смыслу, глядя на нее сверху вниз.

Кэролайн забыла о головокружении и подскочила, уцепившись за подлокотник дивана, чтобы удержаться на слабых ногах:

– Это ты угрожал навредить всем, кто мне дорог, и взвалить ответственность за все, что с ними случится, на мои плечи!

– На такие щуплые плечи? Да кто захочет от тебя зависеть? Я однажды попробовал, и что получил? Так что не надо обвинять меня в собственной слабости, – проворчал беспощадный Валенте.

У Кэролайн даже скулы побелели, когда он кинул ей этот упрек.

– Когда ты успел превратиться в такого подонка?! Тебе же на всех и вся наплевать, как только ты получил желаемое.

– В данный момент шансы получить желаемое видятся мне в весьма отдаленной перспективе, – съехидничал Валенте, стараясь не задерживаться взглядом на роскошных губах и соблазнительной фигурке Кэролайн.

Он уже не раз проклял собственное тело, потерявшуюся совесть, а заодно и чувство самосохранения. Он даже на всякий случай переместился на другую сторону комнаты. Все безопаснее.

– Насколько я понимаю, интоксикация делает тебя неприкасаемой. Другие мужчины, может быть, не так привередливы, но я не из них.

– Я не сделала ничего такого по сравнению с тем, что сделал ты! – бросила обвинение Кэролайн, не отрываясь от дивана, но стараясь держаться прямо и с достоинством. Это потребовало от нее таких усилий, что комната опять закружилась. – Ты ненавидишь меня. Ты тогда вернулся в Италию… Даже сменил номер мобильного телефона. Я писала тебе, хотя… я на бумаге изливала то, что было у меня на сердце. Ты мне ни разу не ответил, ни на одно письмо, – с горечью напомнила она, вспоминая, как долгими неделями ждала и молилась, чтобы он ответил.

И его жуткое молчание, объяснившее ей, что он ушел навсегда…

– Я выбрасывал их в мусорное ведро, не читая. Смысла не было читать. Некоторые вещи не могут быть оправданы или забыты, – с пренебрежением произнес Валенте, используя маленькую невинную ложь, чтобы сохранить свой секрет и избежать размышлений над очень незначительным, но все же нелогичным и непостижимым собственным поведением.

– Ты действительно так меня ненавидишь, да? – Огромные светло-серые глаза с большим беспокойством смотрели на него.

– Я не собираюсь тратить на тебя эмоции, piccola mia. Что сделано, то сделано. Пять лет назад. А теперь, я думаю, мне пора вызывать водителя, чтобы он в целости и сохранности доставил тебя домой, – вынес решение Валенте.

– Как я могу ехать домой, если не знаю, что будет дальше? – воскликнула Кэролайн.

Валенте не без скепсиса ответил:

– Если тебе хотелось попробоваться на роль жены, то набралась ты эффектно!

Кэролайн закричала в полный голос:

– Я никогда не выйду за тебя замуж! Я сама себе пообещала, что никогда больше не вступлю в брак. Потому что связалась не с тем человеком – это был ад кромешный! Не говоря уже о том, что ты холодный, язвительный, бессердечный, грубый, лицемерный, неразборчивый, сексуально ненормальный маньяк!

– Я? Сексуальный маньяк?! – засмеялся Ва ленте.

– А какой нормальный мужчина зовет будущую невесту в отель, словно она проститутка?

– Здесь главное слово – «нормальный». Я бы сказал, что все еще нахожусь в этой категории, но, возможно, чуть больше авантюрный и одаренный воображением. Если бы ты своим пьянством все не испортила…

– Давай как-нибудь без чтения нотаций! – рассвирепела Кэролайн, наконец решившись сделать шаг и стараясь не обращать внимания на головокружение. И на Валенте, который, кажется, идет к ней, подходит, но видится в какой-то дымке… В то время как собственный голос жутким эхом отдается в ушах… – Я вынуждена была напиться. Нарочно. Чтобы помочь другим людям.

Валенте был заинтригован, но, решив еще поиздеваться над Кэролайн, он с насмешкой переспросил:

– Чтобы помочь другим людям? – Он усмехнулся и продолжил: – Почему ты всегда разыгрываешь из себя жертву? Сегодня вечером ты пришла сюда, чтобы спасти себя от угрозы нищеты. Потому что тебя очень обрадовал бы статус моей жены и богатой женщины. Но при этом тебе не хочется отказываться и от ореола страдалицы. Хочешь, чтобы непременно была уважительная причина, из-за которой ты попала в мою постель?

– Абсолютная ложь! – почти взвизгнула Кэролайн, оттолкнулась, сделала неуверенный шаг и вдруг рухнула на ковер, словно заводная кукла, у которой внезапно сели батарейки.

Сначала Валенте решил, что она инсценирует слабость в финале плохой мелодрамы. Он даже брезгливо поморщился. Но потом что-то в неподвижности маленького тела насторожило его. Он подошел, чтобы посмотреть, наклонился и попытался ее поднять.

Она не споткнулась, не ударилась головой, но при этом не показывала никаких признаков жизни, кроме слабого дыхания. Привычный ему цинизм сменился некоторым беспокойством. Валенте позвонил портье и потребовал врача. Ему предложили оказать первую помощь, но он отказался. Причиной коллапса мог стал алкоголь, так пусть об этом узнает как можно меньше народу. Он поднял Кэролайн, мимолетно удивившись, как мало она весит, и понес ее в спальню. Его пугала неподвижность ноши, он даже подумал, не стоит ли вызвать скорую помощь. А может, лучше погрузить Кэролайн в лимузин да самому отвезти в ближайшую больницу?

Врач появился всего через пять минут: когда звонил Валенте, он как раз стоял у стойки портье, случайно услышал разговор и предложил свои услуги.

Доктор Сиборн бросил хмурый взгляд на тщедушную пациентку и спросил, сколько ей лет. Валенте чуть не взбесился, поскольку ему пришлось рыться в сумке Кэролайн в поисках водительских прав, чтобы доказать, что он не охотник до несовершеннолетних девушек. Неожиданно среди всех этих переговоров зазвонил ее мобильный телефон. Валенте его выключил.

Совершенно не впечатленный пьяной пациенткой, врач тщательно осмотрел Кэролайн, сообщил, что никакой медицинской помощи ей не требуется, поскольку она просто в бессознательном состоянии из-за принятого алкоголя и ей нужно лишь проспаться, и покинул комнату.

Валенте был взбешен. Мало того что ему пришлось суетиться вокруг Кэролайн, так он еще взял на душу грех укрывательства в своем номере юной на вид пьянчужки! Но не доставлять же ее домой, пока она в «бессознательном состоянии»! Пришлось бы объясняться с родителями… Взбешенный тем, что она ввергла его в такую нелепую ситуацию, Валенте сдернул с нее платье, поморщился при виде совершенно неинтересного белого белья (он купил гораздо более провоцирующее) и уложил Кэролайн в постель.

Сражаясь со слабостью, Кэролайн прошла все круги ада: у нее болела голова, во рту пересохло, и желудок явно чувствовал себя не лучшим образом.

С трудом оторвав голову от подушки и застонав от жалости к себе, Кэролайн села на кровати и открыла глаза… в совершенно незнакомой комнате. Она испуганно заморгала и покачнулась, поскольку голова еще немного кружилась. А потом в ужасе подскочила, потому что открылась дверь и появился Валенте.

– Я услышал, что ты проснулась, и заказал тебе завтрак сюда.

Пытаясь завернуться в пуховое одеяло, Кэролайн опять легла – так ее хоть не качало.

– Нет, спасибо, – слабым голосом произнесла она. И только тут ужаснулась, что не ночевала дома и ничего не помнит о том, что было после того, как ей стало плохо.

Холеный и потрясающе красивый в шикарном черном костюме и вишневого цвета рубашке, Валенте был похож на модель, сошедшую с обложки глянцевого журнала.

– Поешь. Станет легче. Да и парочка таблеток не помешает.

Кэролайн глядела куда угодно, только не на него.

– Почему ты не отвез меня домой? – прохрипела она, но, не успев договорить, заметила, что вторая подушка на той же кровати примята. – О господи! Мы… мы спали вместе?!

– Диван мне слишком короток.

Кэролайн остановила на нем взгляд:

– И мы?.. Я имею в виду…

Валенте насмешливо глядел на нее.

– Я похож на того, кто так изголодался по сексу, что готов заниматься им даже с коматозным телом?

Кэролайн натянула одеяло повыше. Но все-таки сумела выговорить:

– Значит, не занимался. Это хорошо.

Ровные брови приподнялись.

– Пожалуй. Только больше так не напивайся.

– Не буду, – лаконично пообещала она. – Впредь буду знать.

– В такой кондиции у мужчин есть преимущество. Женщины в подобном состоянии не способны следить за собой. А это опасно, – резко произнес он.

Кэролайн поежилась от стыда:

– Ладно… хорошо… сообщение принято. Если с тобой все в порядке, я приму душ.

Валенте рукой махнул в сторону душа:

– Когда выйдешь, тебя будет ждать завтрак.

Закутавшись в одеяло, Кэролайн наклонилась, подобрала серебристо-голубое платье и направилась в ванную.

Подумав о том, что отсутствовала дома целую ночь, она вдруг спохватилась и посмотрела на часики. Восемь утра. Вряд ли родители явятся домой раньше полудня – старый холостяк дядя Чарлз славится гостеприимством. Все-таки она родилась под счастливой звездой!

Кэролайн сбросила одеяло и встала под душ.

Не слишком приятно было опять облачаться в вечернее платье. И с волосами пришлось повозиться, поскольку отражение в зеркале удостоверяло, что из-за вчерашнего лицо припухло и вообще выглядит она довольно бледно.

Кэролайн неохотно присоединилась к Валенте. Он подал ей стакан воды и болеутоляющее. Она взяла без возражений, поскольку все еще чувствовала себя отвратительно. На столе было много всякой еды, и она поела немного, чтобы хоть чуть-чуть успокоить желудок.

Пока она ела, Валенте поглощал огромное количество кофе и описывал ей осмотр доктора накануне вечером. От стыда она готова была провалиться сквозь землю.

– Вчера тебе звонили по мобильному, я его выключил, – наконец сообщил он.

А Кэролайн даже не проверяла свой телефон! Она выудила его из сумки и снова включила. И нахмурилась, обнаружив, что пропустила целую кучу вызовов. В основном звонил дядя Чарлз, но два было от матери.

Кэролайн торопливо набрала дядин номер.

Старик отозвался сразу.

– Кэролайн? Слава богу! Наконец-то я с тобой связался, – воскликнул он. Потом заговорил о том, что ему рассказал вчера вечером ее отец. Чарлз назвал это «странным поворотом». Ее мать поддакивала мужу. А сегодня утром она из больницы уже позвонила Чарлзу и советовалась, не стоит ли заявить в полицию. Она никак не может дозвониться до дочери.

– Я отправляюсь прямо в больницу! – в ужасе закричала Кэролайн.

Она вскочила, но Валенте удержал ее за руку:

– В больницу? А что происходит?

От подступающих виноватых слез у нее уже заблестели глаза. Набирая номер больницы, который продиктовал ей дядя, Кэролайн в нескольких словах объяснила Валенте, что произошло.

– Я сам отвезу тебя туда. Сейчас же, – объявил Валенте и тут же связался со своим служащим, чтобы отдать распоряжения. – А почему мама собиралась звонить в полицию? Ты что, никогда не ночевала вне дома?

– Конечно нет. А я-то была уверена, что они останутся у дяди Чарлза! – причитала Кэролайн. – Теперь они знают, что меня не было дома. Старики очень расстроятся. А уж если выяснится, что я была с тобой, это будет настоящий Армагеддон. Что бы такое сказать, с кем я была?

– Ты уже взрослая, а не ребенок, малышка. Совсем не обязательно что-то объяснять. Ты же несколько лет была замужем. – Блестящие глаза смотрели на нее так, что у нее в животе опять что-то сделало сальто. – Мне с трудом верится, что ты до сих пор позволяешь родителям вмешиваться в твою жизнь.

Кэролайн рассердилась:

– Ничего подобного! Просто я редко выхожу по вечерам. И они знают, что никакого друга у меня нет. И конечно, они забеспокоились, обнаружив, что среди ночи меня нет дома. В отличие от тебя, я веду очень тихую, спокойную жизнь. И вообще, зачем ты выключил мой телефон?!

– Ты все равно была не в состоянии говорить по телефону.

М-да, на это не возразишь…

Кэролайн опустила голову.

– Если я утром выйду из отеля в вечернем платье, все сразу узнают, что у меня была случайная связь. Я чувствую себя такой дешевкой…

– Должно быть, я счастливчик, – мягко сострил Валенте.

В огромном фойе первого этажа Кэролайн попыталась проскочить невидимкой. Мало ли кто увидит, что она утром одета в платье для коктейлей, и примет ее за проститутку! Однако Валенте взял ее за руку и потащил в отельный бутик.

– Я сам спрошу, – шепнул он, когда им навстречу заспешила улыбающаяся продавщица.

– Мистер Лоренцатто, я уверена, у нас есть именно то, что вам нужно.

Не переставая улыбаться, она подала Кэролайн для примерки элегантный плащ сапфирового цвета.

Кэролайн надлежащим образом обрядили в плащ и затянули пояс на тонкой талии.

– Прекрасно, – объявил Валенте и опять за руку потащил ее в фойе.

– Я с тобой расплачусь за него, – неловко пробормотала Кэролайн. Но все же чувствовала облегчение, потому что плащ скрывал платье, которое ее матери показалось бы неподобающим и очень подозрительным.

– И не вздумай! – парировал Валенте. – В этом одно из главных преимуществ любовницы богатого человека.

– Я и не знала, что у меня еще есть шансы. – Кэролайн едва не задохнулась, вдруг увидев, что перед отелем их ждут весь его персонал и охрана рядом с целым парком машин. И все с огромным интересом смотрят на нее. Она покраснела до корней волос.

Валенте тоже заметил, что все мужчины беззастенчиво пялятся на маленькую фигурку рядом с ним. Даже когда Кэролайн не прилагала никаких усилий, чтобы привлечь мужское внимание, она все равно, с кем бы рядом ни находилась, источала женственность, очарование и сексапильность.

Он стиснул зубы.

Всего минуту назад Валенте решил: все, хватит, он не желает больше ввязываться ни в какие отношения с Кэролайн! Но почему-то мысль о том, чтобы бросить ее – женщину, которую подхватил бы любой мужчина, неприятно задела его.

– А тебе все еще нужен шанс?

Кэролайн очень медленно кивнула.

Валенте сипло произнес, почти прошептал:

– Та-ак. Значит, ты думаешь, что все может быть лучше, чем этой ночью?

– О да! – жизнерадостно воскликнула она.

Глава 5

Когда лимузин подъехал к больнице, Кэролайн предупредила Валенте:

– Не нужно ходить со мной.

Валенте попросту пропустил ее слова мимо ушей.

Пока они шли к регистратуре, точнее, Валенте шел, а Кэролайн почти бежала, поскольку едва поспевала за его широкими шагами, она предприняла еще одну попытку остановить его:

– У тебя масса более важных дел!

Валенте уточнил в регистратуре, в какой палате лежит мистер Хейлс. Регистраторшу чуть удар не хватил, когда она узнала явившуюся с визитом знаменитость. Опять бегом, чтобы не отстать, Кэролайн помчалась по коридорам, на ходу хватая его за рукав, чтобы заставить остановиться.

– Нельзя, чтобы тебя увидели мама с папой! И не смей им говорить, что я провела эту ночь с тобой!

Он повернул к ней озабоченное лицо и пристально взглянул на спутницу:

– Ты взрослая или все еще дитя малое?

– Речь не обо мне, а о папином здоровье. Ему сейчас только стресса не хватает. И вообще расстраиваться нельзя. Ему предстоит операция на сердце, – понизив голос, объяснила она.

– Я все-таки хотел бы поговорить с твоими родителями.

– Ты именно тот, кто приобрел папин бизнес и выкинул их из дома, – резко напомнила она. – Вряд ли им так уж приятно будет видеть тебя, тем более сейчас.

В конце концов, Валенте все-таки согласился подождать за углом, в стороне от палаты, в которую направилась Кэролайн.

Однако жалюзи были неплотные, и даже с того места, где стоял Валенте, было видно, насколько у Джо нездоровый цвет лица. Он был подключен к монитору, жена сидела рядом. Валенте удивило, насколько постарели родители Кэролайн с тех пор, как он их видел. Изабель как будто еще уменьшилась в росте, и спину она уже держит не так прямо.

Но как только мать обрушилась на дочь с обвинительной речью, Валенте сразу понял, что фигура Изабель, может, и стала суше и спина несколько согнулась, однако резкость и желание все держать под своим контролем меньше не стали. С годами Изабель нисколько не смягчилась.

– Где ты была этой ночью? – сурово поинтересовалась она.

– Ну-ну… – попытался вмешаться Джо и даже попробовал улыбнуться дочери бледными, словно подкрашенными синим губами. – Мы ведь не хотим, чтобы она в ее возрасте все вечера просиживала дома…

– Я встречалась с Валенте, – ответила Кэролайн, решившая врать максимально приближенно к правде. – Я знала, что вы останетесь у дяди Чарлза, и потому выключила телефон. Мне очень жаль, что вам не удалось со мной связаться.

– Ты за нашей спиной встречалась с этим итальянцем?! – Возмущенная мать почти не верила, что такое могло быть.

– Но ты же знаешь, что вчера утром я с ним встречалась, – тихим, извиняющимся тоном напомнила Кэролайн, опасаясь того, что голос матери могли услышать в соседних палатах. – Как ты себя чувствуешь, папа?

– Устал, только и всего. На твою маму можно положиться, – объявил Джо Хейлс, пытаясь успокоить и увести от темы жену.

– Мы не можем спокойно к этому относиться! Я не буду разговаривать с тобой, Каро, пока ты не объяснишь, почему не явилась домой прошлой ночью.

Повисла напряженная тишина. Кэролайн пыталась придумать какую-нибудь более или менее правдоподобную историю, но на ум ничего не шло, и она, чувствуя себя самой плохой дочерью в мире, уже готова была удариться в панику. Может быть, притвориться, что она все время была в Винтервуде и просто не слышала звонка? Или заявить, что она, в конце концов, имеет право на собственные секреты? Нет, сейчас не время и не место. Мать смотрела на нее стеклянным взором холодных синих глаз. Кэролайн понимала, что не видать ей счастья, если она не сумеет устоять перед властностью матери, чье молчание словно хлестало по ее нервам.

Валенте откинул занавески и встал рядом с Кэролайн. Он поздоровался с родителями достойно, но прохладно, потом сказал:

– Это я вчера не позволил Кэролайн возвращаться в пустой дом. Винтервуд – довольно удаленное место. Ближайшие соседи не очень близко. Я посчитал, что в ваше отсутствие ей спокойнее провести ночь в отеле.

Глаза Изабель Хейлс вспыхнули. Она открыла было рот, но закрыла, поскольку вмешался ее муж с благодарностями. Ему понравилось объяснение, на его старомодный взгляд – довольно благородное, даже красивое. Кроме того, старик находил замечательным, что Валенте защищает его дочь.

– В таких обстоятельствах это самое лучшее решение, – с облегчением сказал Джо. Он закрыл глаза, потом медленно открыл, как будто боялся задремать.

– Кэролайн, конечно, возражала, – не без сарказма добавил Валенте.

– Д-да, – запнувшись, подтвердила Кэролайн, пораженная его находчивостью. – Папа, тебе нужно поспать.

– Позвольте подвезти вас до дома? – обратился Валенте к Изабель.

– Я нужна Джо, – высказалась Изабель, подозрительно глядя на высокого, широкоплечего итальянца.

– Со мной все в порядке. Ты можешь вернуться позже, – сказал Джо и успокаивающе похлопал жену по руке.

Валенте заметил слезы, от которых заблестели глаза Изабель, и решил, что в ней все-таки есть что-то человеческое. При всей ее искусственности она все же очень привязана к мужу.

После долгого сидения Изабель трудно было подняться, но с помощью дочери она встала и пошла, опираясь на палку. Она еще поговорила с дежурным врачом, и они покинули больницу.

Поначалу Кэролайн несказанно удивилась, что мать приняла предложение Валенте подвезти их до дома. Но, увидев, как дрожат старческие губы, поняла, что силы Изабель на исходе.

Увидев, что Валенте передвигается в лимузине и в сопровождении охраны, Изабель сразу стала общительней и даже разговорилась. Кэролайн не могла избавиться от изумления, что ее мать беседует с Валенте и улыбается ему, словно тот ее старинный друг, а не иностранец изгой, кого она в свое время с презрением отвергла. Дочери пришлось с сожалением признать, что мать безнадежна, – до сих пор богатство производит на старую даму слишком большое впечатление.

Настояв на том, чтобы помочь матери выйти из машины, Валенте галантно помог ей дойти до входной двери, а там положил руку на плечико Кэролайн, нагнулся и прошептал:

– Я позвоню тебе завтра.

Подняв глаза, она встретила пристальный взгляд черных глаз, обрамленных густыми ресницами, вздрогнула и почувствовала, как засбоило сердце.

– Не надо. Я буду у папы в больнице.

– Но ты же не весь день там пробудешь, – немедленно вмешалась Изабель.

– Мне к пятнице нужно закончить заказ, – упрямо добавила Кэролайн, встревоженная внезапной переменой, происшедшей в позиции матери.

А Валенте нанес еще один удар:

– Завтра вечером мы вместе поужинаем, bella mia, красавица моя.

– Мама, что ты делаешь? – упрекнула Кэролайн мать вполголоса, хотя дверь за ними уже закрылась.

– Нет, это ты что делаешь?! – с удовольствием вернула мяч Изабель. – Твой бывший водитель грузовика теперь грязный и подлый богач. И все так же целеустремлен, как и прежде…

– Никакой он, конечно, не грязный и не подлый…

Кэролайн нагнулась, чтобы погладить Коко, которая бросилась ей навстречу.

– Сейчас не время для робости, Каро. Я же вижу, как он на тебя смотрит. У него свой бизнес. Свой дом. Ты вынуждена корпеть над этими несчастными побрякушками, бедна как церковная мышь. Богатый муж запросто решил бы наши проблемы.

– Нет-нет, только не он! – Кэролайн воскликнула так горячо, что у Изабель угрожающе вздернулась бровь. – Я вообще больше не хочу выходить замуж.

– Не все мужчины похожи на Мэтью, – сухо заметила Изабель вслед поднимавшейся по лестнице Кэролайн.

Кэролайн с мурлыкающей, как хороший мотор, кошкой на руках остановилась и медленно повернулась:

– Что ты имеешь в виду?

Изабель, с трудом одолевавшая гостиную, тяжело вздохнула:

– Я, естественно, знала, что у Мэтью были другие… как бы это сказать… интересы. Торговый агент с большим бюстом, на которую он так много тратился. Барменша из «Лебедя». Жена владельца гаража. Продолжать?

– Нет. Я не думала, что ты знаешь… Ты никогда ничего не говорила.

У Кэролайн даже осунулось лицо, она опять почувствовала себя униженной. Невозмутимость матери изумила дочь не меньше, чем то, что Изабель знала о похождениях покойного зятя. Она машинально так стиснула изящную сиамскую кошку, что та, возмущенно мяукнув, спрыгнула на ковер и, задрав хвост, гордо удалилась.

– Ну, это не мое дело, – возразила Изабель.

Кэролайн словно пронзили чем-то острым.

– Разве? Но ведь это ты восторгалась, буквально бредила Мэтью. Ты считала, что он хорош уже тем, что получил отличное образование и воспитание. Ничего, кроме этого, ты не видела. Ты убеждала меня, что дружба с Мэтью гораздо лучшая основа для брака, чем то, что ты называла «безрассудной страстью» к Валенте! – Кэролайн все повышала и повышала голос.

Изабель нахмурилась:

– Держи себя в руках, Каро! Я готова признать, что Мэтью в качестве зятя меня разочаровал.

– Почему ты никогда не говорила, что знаешь?.. Если бы я могла тебе довериться, это было бы совсем другое дело.

– Я не хотела обсуждать такие неприятные вещи. Ты уже знала, что делать. Как всякая благоразумная жена, ты закрывала на это глаза.

Второй раз Изабель снимала с себя всякую ответственность.

Кэролайн отвернулась – она боялась заплакать. Сначала она не собиралась «закрывать глаза». Но Мэтью разразился гневной речью о том, что никому не позволит вмешиваться в свою личную жизнь. Снова и снова он напоминал ей, что она не нормальная жена. И что именно из-за нее он вынужден искать общества других женщин, которые дали бы ему то, в чем он так нуждался. И женщины, которых Мэтью считал привлекательными, действительно разительно отличались от Кэролайн. Они были общительные, опытные и готовые на все, от чего отказывалась она…

– У вас с Мэтью было очень много общего. Это должен был быть брак, свершившийся на небесах. Естественно, так считали его родители, – с сожалением отметила Изабель. – А мы думали, что Мэтью прекрасно подходит для наших нужд.

Бровь Кэролайн вопросительно поднялась. Она переспросила:

– Для ваших нужд?

– Не будь наивной, Каро, – укорила Изабель. – Естественно, мы надеялись, что когда-нибудь ты выйдешь замуж и твой муж возьмет на себя нашу фирму. Мэтью происходил из хорошей семьи, и у него был большой опыт менеджмента.

Кэролайн с нараставшим ужасом смотрела на старую женщину.

– Так вот почему вы так желали этого брака?

– Ты была к нему очень привязана. И знала его всю свою жизнь.

– А почему родители Мэтью вдруг решили вложиться в «Хейлс», когда мы поженились?

– Они хотели, чтобы он остепенился, устроился в жизни, а мы хотели, чтобы он наследовал управление бизнесом. Нормальный ход событий.

Вот как! Ее брак с Мэтью был всего лишь результатом договоренности двух семей во имя их деловых интересов.

– Джайлс Свитмен ушел от нас, и твой отец считал, что фирме требуется реорганизация. Мэтью же был молодой и энергичный.

– Таким образом, Бейлисы только потому инвестировали в фирму, что их сын был взят в нее управляющим? Это единственная причина, по которой он на мне женился?

Щеки старой женщины гневно вспыхнули.

– Не будь смешной, Каро. Мэтью тебя любил…

– Нет, – отрезала Кэролайн. – Могу гарантировать, что Мэтью никогда меня не любил. Просто у него были дорогие вкусы и привычки, а его родители хотели, чтобы у него была возможность не отказываться от удовольствий. Теперь я вижу, что тогда он считал подходящим брак со мной, ведь в придачу он получал фирму Хейлсов.

– Господи, что ты придумываешь? – воскликнула Изабель. – Даже близко ничего похожего не было.

Кэролайн успела прикусить язык, чтобы не вырвалось то, что она могла бы сказать по этому поводу. Да и какой смысл спорить о браке, которого уже нет?

– Пойду, пожалуй, спать.

– Не понимаю, что с тобой такое.

– Ну, ты никогда меня не понимала, – с горечью откликнулась Кэролайн.

– Ой, только без патетики! – пришла в раздражение Изабель. – Мы с отцом старались для тебя, когда уговаривали выйти замуж за Мэтью. Ты же сама называла его своим самым близким другом!

– Я любила Валенте, – дрожащим голосом сказала Кэролайн, еле справляясь с накатившими эмоциями.

– О! Так, судя по тому, что я наблюдала сегодня, ты и сейчас можешь его заполучить! Если, конечно, тебе хватит ума, – развеселилась Изабель.

Кэролайн упала на постель и заплакала. Она оплакивала собственную глупость. Коко жалобно мяукала рядом, выражая сочувствие.

Ну и дура же она была пять лет назад! Попалась в паутину, как безмозглая муха. У обеих родительских пар было достаточно резонов стремиться к этому браку: Хейлсы получали большую сумму на поддержание деятельности транспортной фирмы под обещание, что Мэтью в скором времени станет ее менеджером и их зятем. Бейлисы подыскивали безопасную нишу для сына, явно не способного найти подходящую работу и удержаться на ней. Ну и, разумеется, они ждали внуков.

Только Кэролайн по наивности не догадалась, что ее брак больше деловое соглашение, чем результат близких отношений между любящими людьми. Сейчас она мучилась от стыда и злости, что не поняла этого вовремя.

На следующий день она много времени провела у отца, терпеливо дожидаясь анализов, потом успокаивала его, когда ему велели отдыхать. Джо терпеть не мог отдыхать. Потом она вернулась домой, к работе, – нужно было заканчивать заказ. И только сделав все, Кэролайн позволила себе вспомнить, что менее чем через час ей предстоит ужинать с Валенте.

– Ты только сейчас надумала, наконец, собираться? – подколола Изабель, увидев поднимающуюся по лестнице дочь. – Посмотри на себя – ты выглядишь совершенной неряхой.

– Спасибо, – отозвалась Кэролайн.

– Даже хорошеньким девушкам нужны некоторые усилия, а у тебя ни волосы, ни ногти еще не в порядке, – ворчала пожилая женщина.

Кэролайн с каменным выражением лица смотрела на мать.

– Единственное, что вас не устраивало в Валенте, – это его бедность. Теперь он богат и вполне приемлем. Еще как приемлем!

– Если ты опять намерена убиваться по поводу своего прошлого, то мне больше нечего тебе сказать. Но, Каро, чтобы удержать мужчину, нужно прилагать немножко больше усилий. Может, и Мэтью гораздо чаще бывал бы дома, если бы ты следила за своей внешностью, – выговорила дочери Изабель.

Слова матери, которой полагалось бы знать, насколько несчастлива была в замужестве ее дочь, ударили Кэролайн в самое сердце, словно незаслуженная и жестокая пощечина. Она добралась до спальни и без всякого интереса начала перебирать гардероб. Ничего модного или элегантного она в нем не нашла. Мэтью, такой расточительный в собственных привычках, настаивал на том, чтобы его жена одевалась как можно проще, в стиле его матери: юбка и свитер, можно платье, но тогда самое простое. Кэролайн выдернула из шкафа сшитое еще на свадьбу платье из кремовой парчи с длинными рукавами и пиджачком и пошла под душ.

Мэтью, как она теперь понимала, просто вытягивал из нее силы и всячески старался ее извести. Новые родственники Кэролайн именно ее обвиняли в его частом отсутствии, нередко высказываясь в том духе, что, мол, если бы она родила ребенка, то Мэтью чаще показывался бы дома. В их браке именно ей выпала роль быть виноватой во всех грехах и разочарованиях. Теперь ей уже не дано узнать, остался бы Мэтью верным ей, если бы она не была такой холодной в постели.

«Холодная. Какое ужасное, неуместное, неверное слово!» – размышляла Кэролайн, вытирая и расчесывая волосы. Она не была уверена, что этим словом можно в полной мере описать те смущение и ужас, которые охватывали ее, как только возникала угроза секса.

Наложив на лицо совсем чуть-чуть косметики, Кэролайн надела кремовые туфли на низком каблуке и спустилась к ждущему ее лимузину.

Перед тем как она вышла из дома, мать зазвала ее в гостиную и сказала:

– Я пойму, если сегодня ты вернешься поздно. Но послушайся моего совета, веди себя как можно более сдержанно.

Кэролайн чуть не рассмеялась ей в лицо.

Валенте ждал Кэролайн в ресторане. Он смотрел, как она приближается. Сегодня она была одета куда как менее смело по сравнению со вчерашним вечером. Платье из тяжелой парчи закрывало и горло, и колени, и даже запястья и висело на ней таким мешком, что о спрятанном под ним женском теле можно было только догадываться. Однако волосы серебристым облаком обрамляли тонкое лицо и лежали на плечах.

Он встретил взгляд огромных серых глаз и понял, что она чувствует себя едва ли не приговоренной к виселице узницей. И это задело Валенте, привыкшего к дамским восторгам и к тому, что он желанен для любой женщины.

Кэролайн узнала этот темный, оценивающий взгляд. Он ее нервировал и пугал, напоминая о том, что сама она ответить ничем не может. Вроде бы закрыта наглухо, нигде ни одной открытой полоски кожи, но даже скромная и строгая одежда не притушила его интереса.

– Какое ужасное платье, так и разорвал бы его! – признался Валенте, когда Кэролайн уже уткнулась в меню, которое он ей подал.

Кэролайн побледнела и подняла откровенно испуганные глаза на смуглое, красивое лицо.

– Ладно, это была шутка, хорошо, малышка? Ну, может, немного острая. Я так и вижу тебя в другой, сшитой специально для тебя одежде.

– Я немного похудела после смерти Мэтью. Вряд ли мне сейчас что-нибудь пойдет, – смущенно объяснила она.

Он тонким пальцем провел по ее крепко сжатой руке, лежавшей на столе:

– Расслабься. А то я тоже нервничаю.

От легкого прикосновения она задрожала.

– Никогда не подумала бы, что такое возможно.

– С тобой все возможно. Беспокоишься об отце?

Кэролайн печально опустила глаза.

– Да. Ему требуется срочная операция.

– Его ведь лечат в государственной больнице? Там, вероятно, существует очередь на такие операции? И ему надо набраться сил, чтобы ее дождаться, – напомнил Валенте, поскольку накануне присутствовал при разговоре Изабель с лечащим врачом. – Я мог бы заплатить хирургам частным порядком, и операцию отцу сделали бы, как только он сам будет к ней готов.

Удивленная Кэролайн заморгала, вглядываясь в бронзовое лицо и отливающие золотом немигающие глаза.

– Поверить не могу, что это предлагаешь ты.

– А почему нет? Я готов вернуть тебя любой ценой.

Она выгнула бровь – они настолько по-разному подходили к одному и тому же делу, что ее это даже настораживало.

– Но нельзя же торговать людскими жизнями, Валенте! Никто не смеет этого делать.

Валенте откинулся на спинку кресла, черные ресницы опустились, пряча горячий золотистый блеск решимости и вызова.

– Чего бы ни стоило… – произнес он.

И в этот момент Кэролайн поняла, что он собирается сделать ей предложение, от которого она, по совести говоря, не сможет отказаться…

Глава 6

Кэролайн признала:

– Ты победил. Я сделала бы все, лишь бы жил отец…

– Замечательно, радость моя! Я восхищаюсь твоей преданностью, – спокойно сказал Валенте. – Осталось только обговорить условия.

Кэролайн очень захотелось вылить на него кувшин воды, потому что он даже не старался скрыть своего удовлетворения. Победа всегда много значила для Валенте Лоренцатто, и это пугало ее, потому что его беспощадность не знала никаких границ.

Под «условиями» он подразумевал ее – в качестве любовницы или жены. Он тащил Кэролайн туда, куда ей совсем не хотелось. Конечно, ради собственной безопасности ей нужны определенные договоренности, которые в случае чего было бы не так легко отбросить. От любовницы слишком легко избавиться…

Валенте интересовал только секс. Когда-то женщины восхищались его смуглой красотой и сексапильностью, признавали в нем сильную личность.

Сейчас, когда у него есть и деньги, и положение, он стал и вовсе неотразим для женского пола. В конце концов, ведь даже она, абсолютно невосприимчивая к подобным вещам, в какой-то мере поддалась его обаянию. Хотя одно дело – несколько случайных поцелуев, а другое – делить с ним постель. Страшно…

Принесли первое блюдо. Под упорным взглядом Валенте Кэролайн отодвинула тарелку.

– Ешь, – потребовал он и подтолкнул тарелку обратно к ней. – Ты такая худая, как будто вырезана из картона. Когда я вчера тебя поднял на руки, ты была легонькая, как ребенок.

– Напрасно беспокоишься. Я вполне хорошо себя чувствую при своем образе жизни и привычках, – кисло заметила Кэролайн. Не дай бог, если его вкусы в отношении женщин совпадают со вкусами покойного мужа, предпочитавшего пышных женщин. Она содрогнулась, вспомнив, какие жестокие шуточки отпускал Мэтью по поводу мальчишеских линий ее тела.

– Если ты намерена требовать, чтобы я на тебе женился, то подумай о том, как набрать вес, – прохладно объявил Валенте. – Но скажу честно. Я не хочу жениться на тебе. Я уже не тот, что был пять лет назад. И думаю иначе. И чувствую совсем по-другому.

Получив такой резкий отказ на то, чего она еще и высказать не успела, Кэролайн жарко вспыхнула:

– Мог бы и не говорить. Раньше ты был добрее и бережнее.

– Ты не пришла в церковь только по денежным соображениям, – в ответ вспыхнул Валенте. И с неприятной усмешкой смотрел, как от замешательства она опустила глаза. – Мне не нужна жена. Мне нужна любовница. Я буду гораздо более великодушным, если ты придешь ко мне на моих условиях.

Кэролайн с трудом проглотила комок в горле и обвела взглядом зал. Несколько женщин смотрело на них. Валенте, как всегда, привлекал к себе женское внимание. К сожалению, его всегда желали другие женщины. А она вот собирается обмануть его, она предлагает ему брак. И в то же время боится супружеской постели…

Валенте наблюдал за ней: за опущенными ресницами, дрожащими губами. Он пытался понять, что за этим кроется. Валенте еще помнил пытку той ночи: лежать рядом с ней и не коснуться… Он лежал и представлял себе, что с ней сделает, когда у него появится такая возможность. А тело реагировало на эти картинки столь свирепо, что он проворочался две ночи оттого, что его раздирали вонзившиеся в него когти свирепой жажды. Что в ней такого особенного? Почему она притягивает его гораздо мощнее, чем все остальные женщины?

«И все же о браке смешно заикаться. Слишком высокая цена», – мрачно признал он. По всей вероятности, его страсть к Кэролайн достаточно быстро угаснет и наступит охлаждение, а от любовницы все же гораздо легче избавиться, чем от жены. С другой стороны, ребенок от такого брака – это гарантия, что в будущем он может не связывать себя более или менее прочными узами с другой, может быть случайной, женщиной. Ребенок необходим, чтобы продолжить род Барбьери, чтобы был наследник расширяющейся бизнес-империи, будущий ее менеджер.

– Это должна быть только женитьба, – с трудом выговорила Кэролайн. Она не привыкла к обманам. А, по ее убеждению, это именно обман. Но он предложил оплатить операцию отца, позволить родителям остаться в Винтервуде и сохранить рабочие места в «Хейлс транспорт». Однако, если она выйдет за него замуж, у него появится возможность довершить то, что не успел сделать Мэтью, – уничтожить ее.

– Почему?

Кэролайн стало жарко, и она сняла пиджак, открыв соблазнительную кожу, поскольку под пиджаком оказалось платье с не очень скромным вырезом, особенно когда она наклонилась над тарелкой…

– Потому что ничего иного отец не примет. Он человек старой закалки.

– В наши дни многие пары спокойно обходятся без обручального кольца.

Валенте бессовестно любовался ее округлостями и представлял себе, как будет касаться этой нежной плоти… Если Каро выйдет за него замуж, она всегда будет в его распоряжении. Это не то, что ждать на другом конце телефонной линии.

Соблазнительная мысль… Тело опять дало себя знать. Но это было не так уж и неприятно.

– Не думаю, что тебе можно верить и что ты сдержишь обещание, если я не стану твоей женой, – со всем прямодушием заявила Кэролайн, изумленно разглядывая тарелку. Когда она успела ее очистить?

Валенте был неприятно удивлен подобной расплатой за эротические грезы.

Серые глаза Кэролайн сейчас были светлыми, как серебро. И холодными. И полными вызова.

– Ты мне не веришь.

– Ты мне тоже не веришь.

– Хороший муж из меня не получится.

– До тех пор пока ты будешь воздерживаться от оскорблений и насилия, я с этим справлюсь.

Шикарные ресницы Валенте опустились и скрыли от нее испуганный взгляд. Он впервые почувствовал острое любопытство. Ему захотелось больше узнать о ее браке с Мэтью Бейлисом.

– Я не позволю себе ни того ни другого.

– Значит, мы договорились?

Он поднял на нее темный, оценивающий взгляд:

– Мы поженимся, как только все будет улажено.

– Ты это имел в виду, когда говорил о ребенке? – прошептала она, только когда им принесли второе блюдо, поскольку до сих пор не могла поверить, что он согласился с ее требованием.

– Si, gioia mia, радость моя. В этом моя выгода от нашего договора.

Конечно, смешно об этом говорить в таких обстоятельствах, но Кэролайн почувствовала боль от столь холодного и расчетливого заявления. Валенте говорил и вел себя так, будто во что бы то ни стало хотел ее заполучить. При этом было совершенно ясно, что руководствуется он все же рассудком, а не чувством. Если вообще можно говорить о его чувствах. Кэролайн возмутила его убежденность, что рождение наследника – вполне приемлемое условие в любом соглашении.

После ужина Валенте настоял на том, что отвезет Кэролайн домой. Он вывел ее из отеля, деликатно поддерживая за плечи. Она немного успокоилась: значит, он не потребует немедленной демонстрации большей близости от женщины, на которой только что согласился жениться.

На полпути, осведомленный, что Изабель сейчас находится у отца, Валенте изменил маршрут и направил лимузин прямо в больницу.

– Чем скорее мы все расскажем твоим родителям, тем лучше. Твой отец будет не так сильно волноваться, – уверенно объяснил он.

Кэролайн унизило, что мать восприняла их сообщение с нескрываемым восторгом. Уж слишком явно богатство жениха ее дочери сняло все прежние возражения против их брака. Кэролайн глаз не могла поднять на Валенте, но одобрение и облегчение в затуманенных глазах отца убедили ее, что она все сделала правильно.

По пути в Винтервуд Валенте посвятил ее в свои планы насчет дома и его небольшой перестройки. Он собирался оборудовать на первом этаже квартиру специально для родителей.

– Разумеется, в их распоряжении будет весь дом, когда там не будет нас.

– А где мы будем?

– В основном в Венеции, но мне от деда досталась и другая собственность.

– Я и не знала, что у тебя был богатый дедушка, – призналась Кэролайн.

– Со временем все расскажу.

Валенте поднял руку и очень осторожно заправил ей за ухо выбившуюся светлую прядь. Потом, не сводя с нее блестящих глаз, медленно склонил красивую голову. Кэролайн осталась неподвижной, только крепко зажмурилась, когда почувствовала беспокойное тепло в бедрах. Он медленно провел губами по ее губам.

– Я очень тебя хочу, belleza mia, прелесть моя. Скажи матери, что мне никакая потрясающая свадьба не нужна. Скажи, что я оплачу любые счета, но все должно произойти в следующие две недели. К ее услугам весь штат моих служащих. Мне не терпится. Я обращусь за специальным разрешением. – Он пальцем приподнял ее подбородок, положил руку ей на бедро. От мысли, что теперь он может позволить себе что-нибудь большее, Кэролайн тут же напряглась. – И разумеется, теперь мы можем не ждать свадьбы, чтобы разделить ложе, – добавил он, выпрямившись. – Но ведь ты хочешь, чтобы я подождал, правда?

Кэролайн ответила дрожащим шепотом:

– Д…да-да, хочу.

– Я и так уже долго ждал, belleza mia. Когда я тебя, наконец, получу, то продержу в постели не меньше месяца, – хрипло пообещал Валенте.

Ее охватила тоска. Она знала, что скоро он разочаруется в ней и, наверное, возненавидит. Кэролайн вспомнила, как пять лет назад с нетерпением ждала близости с Валенте, старательно скрывая опасение, что ему от нее нужен только секс. Теперь она должна это опасение одолеть, как и одолеть страх перед дальнейшим. Она должна желать близости с ним и не бояться его страсти. Она должна набраться веры в него – веры, надежной, как зыбучий песок…

– Что случилось? – строго спросил Валенте, заметив перемену в ней.

– Ничего.

Кэролайн повернулась, чтобы взглянуть на него. Лунный свет, проникавший через заднее стекло, подчеркивал прекрасные черты жесткого лица. Впервые за все прошедшие долгие годы ей захотелось прикоснуться к мужчине по собственной воле. Ей захотелось погладить этот высокомерный римский нос, подернутые свежей щетиной скулы и упрямый рот. Но всему свое время…

Джо Хейл внимательно следил за тем, как Кэролайн в свадебном платье спускается по ступенькам. Платье было классического покроя. Его выбрали специально, чтобы маленькая фигурка невесты не затерялась в кружевах и оборках. Платье облегало грудь и талию Кэролайн, а потом расширялось и переходило в пышную юбку. На забранных наверх волосах серебряная тиара держала короткую вуаль.

– Ты словно с картины сошла, – сообщил ей гордый отец, и глаза его наполнились слезами. – Не понимаю, почему мать думала, что тебе не хватит вкуса выбрать подходящее свадебное платье и ты наденешь что-нибудь невероятное.

– Может быть, из-за Мэтью, – коротко объяснила Кэролайн. – Но ведь ты знаешь, так захотел Валенте.

В уголках глаз старика появились смешливые морщинки.

– Наша мама не любит, когда ей противоречат.

– Как и Валенте, – вздохнула Кэролайн и подумала об ожесточенных спорах, длившихся последние две недели.

А как обрушились на нее родители Мэтью, когда им стало известно, что она снова выходит замуж! Кэролайн решила стойко выдержать неодобрение пожилой пары, однако мать ее такой терпимостью не отличалась. К сожалению, и Валенте обладал не большей терпимостью к взглядам, отличным от его собственных. Он решил, что будет вести себя так, будто ее первого брака не было вовсе, и с ходу наложил вето на гражданскую церемонию, на которую Кэролайн собиралась надеть костюм в пастельных тонах. Несколько раз Кэролайн приходилось примирять Валенте и Изабель, которая требовала отодвинуть срок свадьбы, чтобы превратить это событие в нечто незабываемое для местного общества.

За всю свою жизнь Кэролайн не крутилась так, как в эти две недели.

Валенте улетел в Италию на несколько дней, чтобы получить разрешение на брак, и терзал ее по телефону распоряжениями, как будто она была его служащей, а не невестой. Почти все ее имущество, в том числе и из мастерской, было упаковано и отправлено в Венецию. Мать хотела после свадьбы устроить пышную вечеринку, но Валенте настоял, что жених и невеста во второй половине дня сразу отправятся в Италию. Коко, должным образом привитая, а перед путешествием получившая микрочип, еще утром улетела в итальянский дом Валенте.

«Хейлс транспорт» все еще оставалась на плаву. Более того, был введен в действие новый склад – хороший знак грядущего расширения. В эти же две недели в результате длительных дебатов родителей с архитекторами были согласованы все переделки в Винтервуде. Джо и Изабель, внесшие значительный вклад в проект их новой квартиры, с радостью согласились переждать ремонт в отеле Валенте за его счет. Он также распорядился вернуть прежних садовника и домоправительницу, чтобы те следили за владениями, пока сами Хейлсы отсутствуют. И наконец, в качестве заключительного аккорда в новой пьесе для их семьи станет операция на сердце, которую проведут отцу в частной клинике.

Кэролайн подписала брачный контракт. В нем были оговорены все детали. Вплоть до отказа от содержания в случае ее неверности и сумм, которые она может тратить на поездки и путешествия. Если у них появится ребенок, то она обязуется жить в Италии, даже если их брак разрушится. Любой ее грех, какой бы она ни совершила, повлияет на содержание бракоразводного документа и на ее собственное содержание. Сумма его поражала, и Кэролайн без разговоров все подписала. Если Валенте выполнит все обещания… Больше ей от него ничего не нужно.

Но сейчас, по пути в церковь, Кэролайн замирала от ужаса. Это была та же церковь, в которой она так и не появилась пять лет назад… Валенте категорически отказался выбрать другой храм.

На ступеньках была постелена красная дорожка – очевидно, постарался кто-то из штата Валенте. И таких «дополнений» было множество. Великолепные цветы украшали чуть не каждый дюйм довольно скромной церкви.

Едва Кэролайн ступила под своды старого здания, откуда ни возьмись появилась толпа фотографов. Она увидела Валенте у алтаря, и все ее волнение разом пропало. В элегантном сером костюме он выглядел великолепно. Темные глаза с золотыми искорками не отрываясь смотрели на нее. Ему явно понравилось ее платье, и Кэролайн почувствовала облегчение.

Служба была короткой. Валенте, крепко держа Кэролайн за руку, надел ей на палец кольцо. Когда же их провозгласили мужем и женой и Валенте повернулся, чтобы ее поцеловать, она вдруг осознала, что с этой минуты ее тело больше не будет неприкосновенным, и испугалась.

Валенте еле слышно прошептал:

– Да ты, прелесть моя, совсем холодная. Озябла, наверное.

Но «замерзла» она, только когда его губы жадно прижались к ее губам, и страх, что им еще сегодня предстоит лететь только вдвоем, напал на нее с удвоенной силой.

– Ты выглядишь изумительно. Кто выбирал платье?

– Я, – с тихой гордостью призналась она. – Мама слишком любит оборки.

Валенте наклонил голову еще ниже и хрипло прошептал:

– А я так больше люблю шелк.

Бледное лицо Кэролайн стало пунцово-красным при воспоминании об определенно интимном подарке, который он ей преподнес накануне. Комплект шелкового кружевного дамского белья цвета слоновой кости. Она такого никогда не носила. Прозрачный и тонкий, как паутинка, бюстгальтер. Шелковые панталончики с поясом, тоже кружевные, чулочки. Одним словом, полный набор необходимых невесте вещичек. Ее чуть не затошнило от страха, когда она подумала о том, что придется все это надеть под свадебное платье. Кроме того, никакой другой подарок не объяснил бы ей откровеннее, чего от нее ждет жених.

Валенте нужна женщина его фантазий. Он желал, чтобы она была полуобнаженной и в его постели вела себя смело и раскованно. Он размечтался о такой Кэролайн, какой она никогда не сможет стать. Уверенная в себе женщина могла бы позволить себе такое белье ради возбуждения своего мужчины. Но Кэролайн пугало мужское возбуждение. Кроме того, она отвратительно сложена: ведь у нее совсем небольшая грудь и узкие бедра. И никакого намека на женственность, которая так нравится мужчинам.

– Ты выглядишь, как Снежная королева. Улыбнись, – потребовал Валенте, когда они спускались по ступенькам церкви.

Телохранители Валенте сдерживали за ограждением толпу фотографов, и оттуда неслись вопросы на незнакомом языке.

Кэролайн прошептала:

– Чем мы так заинтересовали этих репортеров? Они что, иностранцы?

– Итальянцы. Я очень популярен у себя на родине. Естественно, их интересует моя невеста.

Прием состоялся в отеле, в котором жил Валенте. Его сдержанность исчезла, как только они туда попали. Рассудок говорил Кэролайн, что он вполне естественно смотрит на нее теперь как на свою жену, когда он обнимал ее, притягивал к себе и накрывал ее руку своей. Или когда вел в танце и так крепко прижимал к себе, что она едва могла дышать. Став заложницей медленной мелодии, она довольно быстро почувствовала, как откликается на их близость он.

– Весь день нас будут окружать люди, а я жду не дождусь, когда мы останемся наедине.

От грубоватого шепота ее сердце пустилось вскачь.

Когда официант попытался опять наполнить бокал Кэролайн шампанским, Валенте накрыл его рукой.

– Я хочу, чтобы моя невеста бодрствовала, – поддразнил он. Она попробовала рассмеяться, но попытка не вполне удалась.

– У меня нет проблем с алкоголем! – сердито зашептала она.

– Зато есть проблемы с питанием, – остро подловил Валенте.

– Просто, когда я нервничаю, у меня пропадает аппетит. Вот и все.

– А с чего тебе так нервничать?

– Ну, для начала твой список гостей. В нем несколько очень важных персон, – отметила Кэролайн, отчаявшись как-то оправдать свою нервозность.

«Важные персоны» варьировались от итальянских политических деятелей и бизнесменов мирового уровня до группы удивительно чванливых кузин и кузенов, которые вели себя как аристократы, вынужденные общаться с представителями низших слоев. Когда Кэролайн поинтересовалась, кто они такие и откуда взялись, Валенте лишь пожал плечами и, по сути дела, так ничего не объяснил.

– Никому не позволяй заставлять тебя испытывать неловкость, tesora mia, сокровище мое. Сегодня твой день. Ты здесь самая важная персона, – вместо объяснений, ответил Валенте.

Но, меняя перед дорогой свадебное платье на синее с бисерным пиджачком, Кэролайн все равно чувствовала себя обманщицей, и комментарии матери, сопровождавшие процесс переодевания, ее настроение явно не улучшили.

– Сама подумай, – убеждала Изабель Хейлс, – пять лет назад ты бросила Валенте. Это заставило его делать карьеру и добывать состояние, чтобы вернуть тебя!

Кэролайн поморщилась:

– Все совсем не так. Я не просто не явилась в церковь. Я его очень обидела.

– Ну, это не твоя вина…

Ей хотелось крикнуть, что пять лет назад Валенте ее любил. А сейчас она может ждать от него только долгожданного сексуального опыта. А это, согласитесь, совсем другое дело.

Вскоре после того, как личный самолет Валенте взлетел, он пристально вгляделся в лицо Кэролайн:

– Что с тобой происходит?

Застигнутая врасплох, Кэролайн моргнула:

– Что ты имеешь в виду?

– Такое впечатление, что кто-то выпил из тебя всю кровь. – Нахмурясь, он отстегнул ремень и встал. – С тех пор как сегодня утром мы вышли из церкви, ты превратилась в говорящую куклу, которая может еще и ходить.

Кэролайн испуганно съежилась в шикарном кожаном кресле.

– Это были сумасшедшие две недели…

– Ну, вот здорово! Сегодня – день нашей свадьбы! Ты же сама хотела… чтобы был брак и прочие… оборки, – с оттенком досады возразил он.

Она убедила его! Ей удалось! Она настояла на браке, когда Валенте этого не хотел. И все же он устроил свадебный пир и вел себя как настоящий жених. «Говорящая кукла, которая может еще и ходить». Она понимала, что это хоть и жестокий, но удачный ярлык для нее. Но как объяснить новому мужу, что она боится первой брачной ночи? Потому так странно себя и ведет! На какое-то мгновение она подумывала сказать ему правду, но тут вошла одна из стюардесс, и Кэролайн передумала. Только пробормотала извиняющимся тоном:

– Я просто устала. – И это была не такая уж ложь, ведь несколько последних ночей она почти не спала.

Это вполне правдоподобное объяснение разгладило лоб Валенте. Глядя на нее сверху вниз, он улыбнулся, отстегнул ее ремень и без всяких усилий поднял жену на руки.

– Попробуй поспать во время полета.

Он отнес ее в спальный отсек и помог ей снять пиджачок. Его хлопоты лишали Кэролайн присутствия духа, поэтому, сбросив только туфли, она легла прямо в платье.

Валенте удивленно спросил:

– Может, лучше раздеться?

– Прекрасно и так, – ответила она и вздохнула полной грудью, когда он закрыл за собой дверь.

А потом лежала без сна, не понимая, что ей теперь делать…

Глава 7

Пока они не приземлились в Тоскане, Кэролайн думала, что им предстоит жить в самой Венеции. А сейчас они проезжали по лесистой местности с деревнями на склонах холмов, окруженных плотными рядами освещенных солнцем виноградников. Очень красивые пейзажи…

Наконец она сдалась и все-таки полюбопытствовала:

– Куда мы едем?

– На виллу Барбьери, которую мне оставил дед Этторе.

– А когда он умер?

– Три года назад.

– Вы с ним дружили?

– Никаких особо теплых чувств, если ты это имеешь в виду. Но, несмотря на весьма малую толику общей крови, мы с ним очень хорошо понимали друг друга, – довольно прохладно ответил Валенте.

Гравийная дорога привела их к огромному дому с массивным портиком.

– Ну и ну! – пробормотала Кэролайн, широко раскрыв глаза. – Кем же был твой дед?

– Графом плюс дюжина других, более мелких титулов. Его родословная начиналась где-то в Средних веках. Он был человеком большой гордости и великого ума. А признать мое существование решился только после того, как его родня выпила из него остатки крови.

– Увлекательная история.

– Только я не из тех, кому нравится ею делиться. Хватит тебе и того, что твоя мать будет в восторге, когда ты пошлешь ей фотографию дома и упомянешь о моих аристократических корнях.

Кэролайн покраснела, как будто ей залепили пощечину, но возразить было нечего. Всем известно, что Изабель с большим почтением относится к богатству и высокому социальному статусу.

Валенте ввел ее в дом. Они прошли по коридорам мимо больших картин и ниш с мраморными статуями в круглый холл, где их приветствовал толстый старик и длинная шеренга слуг.

– Глава быта, незаменимый Умберто, – с улыбкой представил Валенте выступившего вперед старика.

Кэролайн была так потрясена открывшимися подробностями жизни Валенте в Италии, что, даже если бы Умберто обратился к ней на английском языке, она все равно в ответ не смогла бы и двух слов связать. Когда-то Валенте описывал ей крошечную квартирку в Венеции без особых удобств, зато с постоянными наводнениями и сыростью. А теперь он жил словно член королевской семьи. Лягушка превратилась в принца. Вот только она сомневалась, что у этой сказки может быть счастливый конец. Что для нее, что для него…

Напряжение немного спало, когда из соседней комнаты появилась изящная, пушистая фигурка.

– Коко! – воскликнула Кэролайн. Никогда еще с такой радостью она не встречала свою питомицу.

Сиамская кошка начала тереться о ноги Кэролайн. А потом даже снизошла до того, что позволила взять себя на руки и погладить. Валенте подошел поближе, чтобы рассмотреть маленькое животное. В тот же миг круглые голубые глаза Коко засверкали, шерсть на загривке встала дыбом. Она ощерилась и зашипела, популярно объясняя всяким посторонним, что с ней шутки плохи.

– Не надо, Коко, – укорила Кэролайн и, не подумав, ляпнула: – Она и Мэтью никогда не давалась в руки.

У Валенте затвердели скулы, и Кэролайн похолодела – она допустила ужасную бестактность.

Их уже ждал ужин в гостиной, такой же пышной и огромной, как все в этом доме. Пока вносили и подавали изысканные блюда, Коко сидела у ног Кэролайн и жалобно мяукала, пока ей, наконец, не разрешили вскочить на колени.

– Избалованная кошка, – заметил Валенте.

– Возможно, – согласилась Кэролайн. – Но я к ней очень привязалась.

Коко действительно всегда готова была составить ей компанию и утешить, если хозяйке было плохо.

Опасаясь, что Валенте опять начнет придираться к ее аппетиту, а вернее, к его отсутствию, Кэролайн прилагала настоящие усилия, чтобы съесть разумное количество той еды, что была поставлена перед ней. Хотя ее тревожило, что она уже старается угодить Валенте. Ведь когда-то она так же – и неудачно! – старалась угодить Мэтью. Наступит ли время, когда она сможет думать только о своих удовольствиях?

Когда с ужином было покончено, Валенте что-то сказал Умберто по-итальянски и потащил ее наверх по мраморной лестнице.

– Вот твоя комната, – объявил Валенте и закрыл дверь перед самым кошкиным носом, дав понять, что и его терпению есть предел.

Огромная спальня была обставлена антиквариатом и украшена великолепными цветочными композициями. Он толкнул одну дверь, за которой оказалась ванная комната, потом другую – в гардеробную. Потом открыл третью, последнюю дверь:

– А это моя комната. Я люблю иметь собственное пространство, малышка.

Замершая посреди комнаты Кэролайн не столько успокоилась, сколько почувствовала себя отвергнутой. Ей сразу вспомнилось, что Валенте не хотел жениться на ней. Но она его почти заставила это сделать, и, возможно, он очень на нее за это обижен.

В дверь постучали, и Валенте открыл. Вошел Умберто с шампанским и ловко наполнил янтарной жидкостью бокалы. В комнате висела такая похоронная тишина, что Кэролайн занервничала еще больше.

– Мне не надо, – еле слышно прошептала она, когда один из бокалов Валенте протянул ей.

Он сделал всего один глоток, а потом медленно притянул ее к себе:

– А теперь покажи мне, как ты рада, что вышла замуж.

– Боюсь, я тебя разочарую…

– Это никак не возможно, – немедленно возразил Валенте и стянул с ее плеч пиджачок так аккуратно, что она заметила это, только когда вещица уже была снята.

Он повернул Кэролайн, как будто она на самом деле была куклой, расстегнул молнию на платье, и оно упало на пол. А потом прижался губами к нежному плечу. Кэролайн перешагнула через платье, с ужасом сознавая, как сексуально она выглядит в том белье, которое он ей подарил, и стала ждать, что будет дальше.

– Ты выглядишь фантастически, – медленно выговорил он.

Она неуверенно уточнила:

– Так уж и фантастически?

Тонкими пальцами он взял ее за руку и повертел в разные стороны, как будто она действительно была куклой. Затененный густыми ресницами золотистый взгляд бродил по ее телу, от прикрытой кремовым шелком груди до длинных ног в ажурных чулках.

– Si… мне с трудом верится, что я тебя получил, belezza mia, прелесть моя.

Валенте жадными губами прижался к ее губам, поиграл с пухлой нижней губой и проник в глубину рта. Он знакомился с нею жадно, но не торопясь. Она задрожала, испугавшись его страсти, но решила бороться со страхами изо всех сил. Он поднял ее на руки и понес на большую кровать. Воображение Кэролайн сразу подсказало ей, что ее ожидает: нагота, боль, унижение…

Она замерла на кровати. Валенте не сводил с нее тяжелого взгляда – Кэролайн напоминала ему сейчас лань под дулом ружья. Почему? Он нахмурился. Она сама хотела этого брака, добивалась его. Она не опротестовала ни одного пункта брачного договора. Что же теперь-то не так?

«Она стесняется, очень стесняется и поэтому нервничает», – решил Валенте.

Он снял пиджак, развязал галстук, сбросил ботинки… Но ведь женщина, которая четыре года была замужем, вроде бы уже не должна нервничать, не так ли?

Кэролайн прилагала немалые усилия, чтобы выровнять дыхание, и так старалась, что чуть совсем не задохнулась. Она решила, что будет просто лежать… У них будет своего рода сотрудничество. Так она настраивала себя снова и снова, забираясь под простыню. А что Валенте скажет, если она попросит его выключить свет? Она, наконец, взглянула на него и была потрясена – широкие шелковые трусы не скрывали его возбуждения. Никогда и ни за что она не сможет дать ему то, чего он от нее ждет!

Она стала белее мрамора. Темные брови Валенте сошлись у переносицы. Желание? Нежелание? Странно, как это ему никогда не приходило в голову, что Кэролайн может просто его не желать? Или он слишком самонадеян, чтобы признать саму возможность отказа? Но ведь он чувствует, что между ними что-то есть. И пять лет назад он это чувствовал. Обоюдный импульс желания он всегда угадывал безошибочно.

Слегка успокоенный этим соображением, Валенте лег рядом с Кэролайн. Во время поцелуя он даже позволил своему бронзовому телу слегка соприкоснуться с ее телом.

А ей нравится целоваться. Правда, нравится, потому что у нее даже вырвался какой-то звук удовольствия…

Кэролайн почувствовала, как расстегнулся бюстгальтер. Нет, Валенте слишком торопится!

На нее опять напала паника.

В памяти всплыли насмешки Мэтью. Она съежилась, когда рука Валенте осторожно накрыла бугорок небольшой груди. По телу Кэролайн пробежали мурашки, и она замерла, готовая принять как должное и грядущий ужас, и самую страшную боль.

– У тебя такая красивая грудь, belezza mia, – хрипло выдохнул Валенте, любуясь фарфоровой, прозрачной кожей и бледно-розовым, как цветок, соском. Потом опустил голову и прикоснулся к цветку губами.

Кэролайн ничего не могла с собой поделать. Она подняла руки и оттолкнула Валенте. Широко раскрытые глаза испуганно смотрели на него.

– Пожалуйста, не надо…

Валенте застыл от изумления:

– Тебе не нравится? Ладно… нет проблем.

Кэролайн крепко зажмурилась. Конечно, проблема есть. Все, что она ощущает, – проблема! Его рука лежала у нее на бедре, и она словно застыла. Холодная дрожь возникала где-то внутри, и от этого холодели руки и ноги.

«Он не обидел меня. Он не обидел», – еле дыша, повторяла она про себя, борясь с мрачными предчувствиями. Ничего не помогало.

Валенте с большим замешательством смотрел на Кэролайн. Она не только была бледна, как мрамор, но еще и, как мрамор, холодна. Он ощущал холодный пот, проступивший на ее коже, чувствовал, что она мысленно шарахается от него. Он никогда еще не встречал у женщин подобной реакции, и ее явное душевное страдание было ему как нож в сердце.

– В чем дело? – едва не скрежеща зубами, поинтересовался он. – Ты где? Это наша брачная ночь, а ты делаешь из меня насильника.

Она подняла пушистые ресницы.

– Извини… Это все нервы.

Она его не хотела. Она его не хотела!

Валенте вглядывался в затуманенные глубины серых глаз в поисках доказательств обратного, но видел только бессознательную оборону.

Она его не хотела!

С этим он смириться не мог. И он сунул руку в рассыпавшиеся светло-серебристые волосы, обхватил ладонью маленький затылок и требовательно поцеловал жену.

В тот же миг напуганную таким неистовством Кэролайн как подбросило. Она резко вырвалась, откатилась на край кровати и соскочила на пол. И тут же ухватилась за край матраса, потому что от страха у нее закружилась голова.

– Я не могу этого сделать. Не могу. С тобой.

На смуглом лице Валенте появилось выражение изумления и недоверия. Он тоже соскочил с кровати и выпрямился. Обхватив себя руками, словно защищаясь, Кэролайн смотрела, как он натягивает свои широченные трусы. Она не могла не оценить представшую ее взору первобытную силу в напряженной прекрасной фигуре.

Опять она оскорбляет его! Кэролайн казалось, у нее кровоточит душа. Она ненавидела себя.

Валенте поднял на нее поблескивающий металлом золотистый взгляд:

– Какого черта?! Ты же сама хотела замуж за меня…

– Я знаю… я знаю. Извини…

– Извинения здесь ни при чем. Я жду объяснений, – отрезал Валенте.

Беспокойный взгляд Кэролайн блуждал по поджарому, сильному телу Валенте и метнулся в сторону, когда натолкнулся на предательски выдававшие его состояние боксерские трусы. Опять на нее накатило ощущение собственной вины.

– Я предупреждала тебя, что не так уж хороша для секса…

– Но то, что сейчас произошло, немного больше, чем неопытность в сексе. В моих объятиях ты просто в мрамор превратилась, а потом вырвалась из рук, как будто тебя насилуют!

– Я думала, что с тобой это будет по-другому… Мне очень жаль. – Кэролайн изо всех сил боролась с подступавшими слезами, решительно не желая опускаться до дамских жалоб и молений. – Я не выдержу…

Последняя фраза особенно привлекла внимание Валенте. «Я не выдержу»? Не выдержит его прикосновений и близости? Напряженные скулы его потемнели от прилившей крови. Он вздрогнул всем телом и сжал мощные кулаки.

– Тогда зачем ты выскочила за меня? – грубо спросил он.

Понимая, как глупо выглядит, стоя перед ним голая и прикрывая скрещенными руками грудь, Кэролайн сказала:

– Я хочу одеться. А потом мы могли бы… поговорить.

– Проклятье! Ты будешь говорить сейчас! – почти приказал он. – Я уже наслушался всякого вздора.

Однако Кэролайн вдруг развернулась и бросилась в ванную, ту, что была направо от нее, захлопнула за собой дверь и дрожащей рукой заперла ее. А затем с отчаянием лихорадочно сдернула с себя то, что еще оставалось от подаренного Валенте белья. Оно слишком напоминало ей о собственной несостоятельности в науке обольщения…

– Я теряю терпение, – грозно предупредил Валенте. – Если ты сейчас не выйдешь, я высажу дверь!

Кэролайн схватила висевший на внутренней стороне двери шелковый бирюзовый халат и накинула на плечи. Халат был сшит на кого-то гораздо более крупного, чем она, и от него пахло незнакомыми женскими духами…

Ей в голову пришла дикая мысль. Конечно, у Валенте была любовница! А может быть, сотни любовниц. И конечно, каждая из них могла доставить ему куда больше удовольствия, чем она. В дверь с силой ударили. Она испуганно оглянулась по сторонам. Нельзя ли где спрятаться? Но деваться было некуда. От второго удара деревянная дверь отлетела в сторону.

Валенте уставился на нее, нелепо закутанную в халат его прежней любовницы, стоявшую перед ним с видом великомученицы эпохи раннего христианства. Несуразная картина и… неправильная.

Он понял, что домоправительница не справилась со своими обязанностями. Она забыла убрать из ванной облачение Агнессы. Вот уж вовремя ему напомнили об Агнессе! О той, которая никак не могла им насытиться. Об Агнессе, которая попросила, чтобы он не бросал ее даже после того, как женится. И которая убеждала его, что никакая жена ему ее не заменит…

– Что ты делаешь?! Как ты смеешь?! – Кэролайн дрожала, как осиновый лист. Перед мужской агрессией она чувствовала себя беззащитной и беспомощной.

– А как смеешь ты трястись и делать вид, как будто кто-то хочет тебя изнасиловать?! – Он крепко взял ее за руку и опять вытащил в спальню. – Я имею право на объяснение. Если ты так ко мне относишься, зачем настаивала на браке?

Для Кэролайн это был самый страшный вопрос, поскольку и для нее самой он был камнем преткновения.

– Я не справилась бы, если бы была твоей любовницей, – с трудом выговорила она. – Если бы произошло такое же, как сейчас, ты не помог бы ни моим родителям, ни «Хейлс». Потому и нужен был брак. Так что это твоя ошибка. Ты предложил мне слишком много, чтобы я смогла отказаться…

В прекрасных глазах Валенте зажглась ярость. Кэролайн даже показалось, что его взгляд вот-вот прожжет ей кожу.

– Значит, с самого начала ты считала, что я хочу от тебя только секса? И сознательно вымогала у меня деньги?

Кэролайн отвела виноватый взгляд и уставилась на ковер.

– Выбора не было. Но я надеялась, что мы с тобой как-нибудь разберемся…

– При том что ты с отвращением отскочила от меня, когда я при нашей встрече тебя поцеловал? – грубо съязвил он.

Кэролайн побледнела:

– Я не чувствую отвращения…

– Как ты могла на что-то надеяться? Я был без ума от тебя и почти ослеп, хотя кое-что меня настораживало. Но ты-то знала! Ты держала меня на расстоянии и играла со мной. Ты лгунья и мошенница!

Каждое слово вонзалось в нее словно нож, напоминая о провале, которого она так боялась.

– Да… в этом смысле… была. Но я же с самого начала пыталась тебе сказать правду о себе, – мучаясь от стыда, напомнила Кэролайн. – Я… я фригидна. Вот в чем проблема, и с этим ничего не поделаешь…

– Проклятье! Как это ничего не поделаешь?! Ты же обещала мне ребенка! Есть у нас какая-нибудь надежда добиться желаемого?

Кэролайн стала белой, как молоко.

– Полагаю, нет.

– Ты меня обманула. А тот, кто так со мной поступил, безнаказанным от меня не уходит. Ты можешь быть моей женой, но надолго ли? – с ледяной насмешкой бросил ей в лицо Валенте. – В своих расчетах ты упустила один немаловажный факт. Если ты не в состоянии исполнять свой супружеский долг, я вправе расторгнуть наш брак. Как будто мы и не были женаты. Я освобожусь от тебя, а ты ни на что больше не будешь иметь права! И не рассчитывай ни на какие компромиссы!

С этими презрительными словами Валенте подхватил сброшенную одежду, вышел в соседнюю спальню и громко хлопнул дверью.

В этот момент Кэролайн еле удержалась, чтобы не побежать за ним. Но что потрясло ее еще больше, это явственная боль, с которой он ее отверг. Он возненавидел ее. Он ждет не дождется, когда избавится от нее. Ей казалось, что она падает, падает, падает по спирали… Единственное, чего Валенте хотел от нее, – это секс. И это единственное, чего она ему дать не могла.

Кэролайн отчаянно зарыдала в подушку.

Поначалу Валенте решил сразу же позвонить своим адвокатам и попросить их заняться вопросом освобождения его от жены. Эмоции свои он уже притушил, и привычная деловитость подгоняла его немедленно принять меры против того, что он рассматривал как мошенничество. Однако, немного поразмышляв, он передумал. Необходимость делиться с кем-либо тем, что невеста отвергла его едва ли не с порога, остудила Валенте. Он оделся и спустился в гостиную, несказанно удивив своим появлением слуг, еще убиравших со стола. Он налил себе бокал и вышел на лоджию.

«Я думала, что с тобой это будет по-другому».

Слова Кэролайн не выходили у него из головы. С Мэтью дело обстояло так же плохо, что ли? Ярость его начала понемногу стихать. Ей не нравится секс, и чья в этом вина? Вина может лежать только на Мэтью. Валенте стал прохаживаться по лоджии взад и вперед. Умберто, явившийся зажечь свечи на каменных столешницах, бросал на хозяина озабоченные взгляды. А Валенте пробовал собрать воедино все, что знал о своей невесте.

Пять лет назад она была замкнутой, застенчивой и невинной девушкой. Но когда он касался ее, не было и намека на то, что она этого боится. В ее реакции вообще не было ничего необычного. Да и недавно еще разве он ошибался, когда ему чудилось, что она отзывается на его поцелуй? На него ли именно реагировала она так испуганно? Или ее пугал сам секс? И как надо понимать ее побег в ванную? Да еще заперлась там! Страх, что он ни под каким видом не примет отказ?

От этой мысли у него опять заходили желваки на скулах. В тот момент, когда он увидел ее ужас, все встало на место. Вот почему она напилась в тот вечер, когда пришла к нему в отель. И недаром тряслась весь свадебный день. Кэролайн боялась предстоящей ночи…

Нет сомнений, она знала, что у нее серьезные проблемы, и не поделилась с ним лишь потому, что боялась его ухода. Ведь для нее он был единственным, кто мог решить все проблемы ее семьи.

И все же ничто не может извинить ее жульничество. Она знала и скрыла, что не сможет исполнять того, чего требует роль жены. А за это ей придется ответить.

Когда Валенте без стука вошел в спальню, Кэролайн медленно подняла от смятой подушки испуганное лицо. Никогда еще он не видел ее такой некрасивой. Волосы у нее были растрепаны, нос покраснел, глаза опухли… Коко, презревшая все запреты на проникновение в спальню, свернулась калачиком возле хозяйки.

Но – вот странно! – именно расстроенный вид Кэролайн неожиданно окончательно успокоил Валенте. Он почему-то решил, что вряд ли она могла бы выглядеть трогательнее.

– Ч… чего ты хочешь? – спросила Кэролайн.

Валенте сгреб кошку, вернулся к дверям и выставил шипящее животное за дверь. Но все-таки пал жертвой быстрых, как молния, когтей – она успела оцарапать недруга.

– Она может забредать куда угодно, только не в спальню, – объявил Валенте.

Кэролайн смотрела на него так, словно он ударил бедное животное кнутом.

– Если ты еще что-то собираешься мне сказать, нельзя ли подождать до завтра? – попросила она.

– Нет, нельзя. У меня был отвратительный свадебный день и еще отвратительнее свадебная ночь. Я хочу знать, что именно в сексе вызывает у тебя такое отвращение.

– Нет! Это настолько личное, что я не могу говорить об этом… даже с тобой, – с явным ужасом запротестовала Кэролайн.

Валенте присел на край кровати.

– Хорошо, не можешь обсуждать это со мной, обсуди эту проблему со специалистом, с врачом-сексологом.

Широко раскрывшиеся серые глаза сказали ему, что для нее это еще труднее.

Он язвительно ухмыльнулся:

– Я опять добился отказа? Несмотря на то что тебе нужна консультация?

– Просто я не хочу об этом ни с кем говорить, – мучительно выдохнула она.

– Вот незадача. – Валенте раскинулся на кровати.

Кэролайн ахнула, испугавшись его возвращения в постель:

– Что ты делаешь?

– Устраиваюсь поудобнее. – Без всякой неловкости Валенте приподнялся и взбил подушку. Потом опять растянулся, посмеиваясь над ее напряженностью. – Расскажи мне, на что была похожа твоя первая брачная ночь с Мэтью.

Кэролайн застыла, опять от щек ее отлила кровь.

В мертвой тишине, которая еще больше действовала ей на нервы, Валенте смотрел на нее только мгновение. Он хорошо понимал, что для допроса с пристрастием следовало бы выбрать более подходящий момент. Вероятно, тогда легче было бы добиться от нее правды.

– У вас до свадьбы… была близость?

Кэролайн молча помотала головой. В течение нескольких недель, с того момента, как она бросила Валенте, ей редко приходилось оставаться наедине с женихом.

– Мне кажется, его это не интересовало. Он, хотя тогда я этого не знала, женился на мне ради бизнеса. Я была ужасной дурой… Я считала, что все останется как было. Мы поженились раньше, чем я поняла, что никогда не казалась ему привлекательной.

– Как ты об этом узнала?

Кэролайн лежала неподвижно, как каменная, и смотрела в потолок, стиснув руки так, что ногти вонзились в нежную кожу.

– В свадебный вечер он напился. – Тут голос ее стал еще тише. – Он изде… он очень много шутил по поводу моей… плоской груди и мальчишеской фигуры.

Услышав столь поразительное признание, Валенте чуть не застонал вслух:

– Продолжай.

– Мэтью рассердился на меня, когда я не смогла ответить на то, что он пытался сделать. Он много пил в ту ночь и оскорблял меня, – бормотала она, торопясь и с трудом одолевая неловкость. – А потом потерял интерес. Нет, он, конечно, предпринял еще несколько попыток, но каждый раз… ничего не получалось, и он очень сердился. В конце концов он заявил, что из-за меня превратился в импотента, и стал спать в другой комнате.

Потрясенный тем, что узнал, Валенте перевел дух:

– А когда тебе удалось наладить свой брак?

Кэролайн с трудом проглотила комок в горле.

– Т… так и не удалось. У него была женщина, которая подходила ему больше, чем я. Он любил рассказывать мне о ней.

Ошеломленный открывшейся правдой, возмущенный оскорбительным отношением к Кэролайн этого подонка Мэтью Бейлиса, Валенте всем своим мощным телом придвинулся ближе к испуганной женщине:

– Ты хочешь сказать, что секса у вас так и не было?!

Страдая от унижения, Кэролайн отвернулась, показав ему спину в качестве оборонительного сооружения.

– Все кончилось в первые три месяца, – глухо пробормотала она. – Потом Мэтт никогда уже больше ко мне не приходил. Только притворялся перед своими родителями, потому что мы жили с ними. К счастью, у них очень большой дом. Мэтт ухитрялся все скрывать.

Взяв Кэролайн за плечо, Валенте повернул ее к себе. Бледная, в глазах отчаяние… и стыд?

– Выходит, ты так и осталась девственницей? – хрипло произнес он.

– Какое это имеет значение? – Кэролайн уже почти сердилась на него за затянувшийся допрос.

– Для меня это имеет огромное значение, прелесть моя. Для меня это означает, что я вернул себе то, что, как я думал, у меня украли, – откровенно признался Валенте. Вся его напряженность куда-то испарилась. – Что еще тебе сделал этот подонок? Он тебя бил?

– Нет… только один раз, когда обнаружил, что я в Интернете искала твое имя.

Валенте закрыл глаза. Сначала он по-мальчишески обрадовался, услышав, что она искала информацию о нем, а потом отрезвел, осознав, какой ценой она заплатила за любопытство…

– Ну, нам пора спать! – решительно заявил он.

– Нам? – обеспокоилась она.

– Si… Сон врозь еще больше отдалит нас друг от друга. Я обещаю, что не сделаю ничего такого, чего ты не хочешь. Еще я обещаю, что ни на что не буду сердиться. Никогда не буду грубым. И никогда не обижу тебя. – Валенте монотонно перечислял свои обещания.

– И не будешь заставлять меня делать то, чего я не хочу? – уточнила она.

Валенте стиснул зубы так, что они чуть не раскрошились. Счастье, что Мэтью Бейлис вовремя умер и даже зарыт в землю, – ему бы не жить на этом свете! Валенте ненавидел мужчин, которые обижают женщин.

– Конечно нет. Ты должна научиться доверять мне.

– Это так трудно, – призналась она.

Кэролайн проводила его глазами, когда он пошел в гардеробную. Потом услышала, как открылась и захлопнулась дверь. Валенте появился с целой охапкой одежды из красного шелка и бросил ее на кровать.

– Вот. Я купил тебе в качестве свадебного подарка. Переоденься в этот халат.

– А этот кому принадлежал? – Кэролайн почувствовала, как у нее в груди что-то кольнуло.

– Ну, мало ли кому… Не будем об этом.

Валенте всегда нравился вызов, ведь ему никогда и ничего не давалось даром. С другой стороны, она предпочла выйти замуж за этого подонка Мэтью, и он, Валенте, не мог ожидать, что когда-нибудь ему удастся испытать восторг, которого в принципе не должно было быть. Легкая боль в паху напомнила ему, что он никогда не принимал обет безбрачия…

Терпение, только терпение, как бы трудно ни было. Вот достойный вызов.

Слишком утомленная, чтобы протестовать, Кэролайн отправилась в ванную. Там она сбросила халат, который, как она догадывалась, принадлежал бывшей любовнице Валенте, облачилась в ночную рубашку и, вернувшись, торопливо забралась в кровать. Валенте уже разделся, и она, поспешно отведя глаза, сжалась в комочек.

– Никаких других обещаний я не давал, малышка, – чуть не по слогам произнес Валенте. – Сегодняшняя ночь все изменит между нами…

– Да, – ровным тоном произнесла она, не поднимая на него глаз и глубже зарываясь в простыни.

– Я не даю пустых обещаний. Дадим нашему браку еще один шанс. Мы будем продвигаться потихоньку, шаг за шагом.

Из-под опущенных ресниц Кэролайн скатились слезинки. Она – дефектный товар. И Валенте не обязан пытаться что-то исправить, прежде чем отсылать ее обратно в Англию.

Глава 8

Каждый раз, оглядывая с террасы виллы Барбьери великолепную панораму, Кэролайн поражалась. Не заблудилась ли она, случайно, в раю?

Стоял тихий-тихий прекрасный день, а она любила тишину. Терракотовые крыши спящей на вершине холма деревни были очаровательным дополнением к старинным, медового цвета и не единожды чиненным каменным стенам строений. Вдали неотчетливо, словно подернутые маревом, виднелись горы. Более низкие и покатые холмы напротив террасы, покрытые свежей зеленью каштанов, акаций, дубов и ракит, окружали долину с серебристо-зелеными оливковыми рощами и рядами виноградников.

Кэролайн лежала на животе в тени. Из одежды на ней было только бикини, и то без верха. Рядом с ее лежаком устроилась Коко. Коко есть Коко, даже если ей приходится жить в доме размером с дворец. Она могла шипеть и царапать Валенте, душераздирающе орать, если он появлялся где-то поблизости, но слуги относились к кошке с симпатией, многое ей разрешая.

Неделю назад Валенте заявил:

– Она меня невероятно ревнует за то, что я занял возле тебя ее место.

Кэролайн улыбнулась. Это правда. Коко запрещен был вход в спальню, когда рядом с Кэролайн спал Валенте, а это бывало почти каждую ночь, за редким исключением. Он хоть и ездил постоянно в Венецию, но отсутствовал обычно не больше одной ночи. Немного неприятно, что, уезжая, он никогда не звал жену с собой. Но просыпалась она в его объятиях, и все чаще ей казалось, что и засыпать в них очень хорошо. Чувствуя себя в безопасности, Кэролайн постепенно начала доверять ему. Четыре недели назад он обещал ей, что в своих отношениях они будут продвигаться шаг за шагом. И вот ей уже мало поцелуев, и она уже с некоторым нетерпением ждет следующего шага…

Сначала ему удалось уговорить ее хотя бы коснуться его тела. Потом разрешил рассматривать его, сколько ей захочется, и даже пробовать что-нибудь сделать. И скоро обнаружилось, что она уже лучше знает это прекрасное и сразу отзывающееся на ее прикосновения мускулистое тело. Она уже не так нервничала, и страх постепенно исчезал, поскольку Валенте, как и обещал, вел себя очень сдержанно. С легким вздохом она повернулась на бок и вспомнила, как накануне разбудила его и как замурлыкала, когда он запустил руку в ее волосы…

С легким трепетом она подумала о том, что барьеры, существовавшие до этого, вроде бы стали ниже… А почему нет? Если благодаря терпению Валенте что-нибудь и прояснилось для Кэролайн, так это то, что она все еще любит человека, которого любила, когда ей было двадцать один год. И во всяком случае, он не должен оставаться без всякого сексуального удовлетворения. Так она решила, и щеки у нее жарко вспыхнули. Ей вспомнился тот миг, когда она поняла, что тоже что-то может ему подарить.

И она с удовольствием подарит. Ее так восхищают собственные перемены, свершившиеся по воле обретенного доверия!

Над головой пролетел вертолет, а Кэролайн продолжала размышлять о том, что еще немного времени – и она выполнит условия их брачного контракта.

Валенте должен победить там, где Мэтью потерпел поражение, которого, кстати, и следовало ожидать. Брак с Мэтью со всей очевидностью показал ей, что она совершила ошибку и что потеряла свою настоящую любовь.

На террасе раздались шаги, и она подняла голову.

– Я думала, ты вернешься поздно вечером! – воскликнула Кэролайн, с удивленной и радостной улыбкой глядя на своего высокого красавца мужа.

Валенте сел рядом с ней на лежак. Лицо у него было серьезное.

– Я решил, что раз ты из-за операции отца завтра улетаешь в Англию, то мне сегодня лучше закончить пораньше.

– Очень хорошо, – светясь всем лицом, улыбнулась Кэролайн.

Валенте сразу почувствовал такое желание, словно кто-то крепко ткнул его кулаком в живот. Ему захотелось, не тратя времени даром, схватить ее на руки и уволочь в постель. Но он знал, что поддаваться столь пещерному порыву никак нельзя. Поэтому, чтобы отвлечься, он наклонился и поднял с пола бюстгальтер от бикини.

– Держи. Я нахожу эти маленькие лоскутки очень сексуальными…

Кэролайн покраснела до корней волос и села. Атмосфера сгустилась. Валенте обводил взглядом ее тело, от припухлых губ до груди, уже прикрытой крохотным бикини. А ей очень хотелось, чтобы он эти «лоскутки» снял. От его напряженного взгляда у нее пересохло во рту и потяжелело внизу живота. Кэролайн даже почувствовала некоторую гордость. Поразительно, какое влияние она на него имеет! Правда, ее мучил постоянный страх, что Валенте не выдержит и бросится в объятия какой-нибудь другой женщины до того, как она, его жена, успеет справиться со своими комплексами.

– Мне нужен холодный душ или…

– Или? – шепнула она.

– Или я утащу тебя в постель, раздену и буду играть с тобой, как с игрушкой, – напряженным от страсти голосом сообщил он.

Ее потрясло столь приземленное предложение, потому что стоял ясный день, а в такие часы они обычно были очень сдержанны. В ее душе перемешались и искушение, и серьезный страх, что дело продвигается быстрее, чем она может с этим справиться.

– Ты же не будешь?..

– Разве я не доказал еще, как хорошо собой владею?

Уже привыкшая к тому, что ей не достанется никакого внимания, если рядом появляется Валенте, Коко жалобно замяукала у подножия лестницы, когда Валенте с Кэролайн исчезли из вида.

– Бедная киска, опять ей не повезло, – пошутил Валенте.

– Я приношу ее наверх, и она составляет мне компанию, когда тебя нет, – призналась Кэролайн. – Боюсь, вконец ее испорчу, но не могу удержаться.

– Ты всегда жить без кошек не могла. Помнишь, я привез тебе из Венеции стеклянных кошечек?

– Я их до сих пор берегу. Они у меня в одной из коробок, которые доставили в твой дом в Венеции.

Едва перешагнув порог спальни, Валенте обхватил ладонями щеки Кэролайн. Он целовал ее медленно и глубоко до тех пор, пока она не откликнулась. Она даже покачнулась и вынуждена была обнять его за шею, чтобы устоять на ногах. Тогда он поднял ее на руки, чтобы отнести в постель. Хотя она и теперь весила чуть больше ребенка, Валенте радовался, что Кэролайн стала больше есть. У нее даже слегка округлилось лицо, а руки и ноги уже не были такими тоненькими.

Возле кровати Кэролайн потянулась и нажала кнопку, которая сдвигала шторы.

– Фу, испортила все удовольствие, – поддразнил ее Валенте, хотя яркое солнце пробивалось даже сквозь шторы.

Он положил Кэролайн на кровать. Она так и осталась в своем бикини. А ведь в гардеробной ее ждала фантастическая коллекция дамского белья!

Сердце у нее колотилось так, будто она бежала. Она лежала на прохладной простыне и наблюдала за тем, как Валенте снимает деловой костюм.

Как всегда, у нее перехватило дыхание, когда она увидела мощный бронзовый торс и узкие бедра. Он был невероятно мужествен и сексуален. Маленькие горячие стрелы пронзили Кэролайн насквозь, и она с легким страхом осознала, что это трепет ожидания и нетерпения.

Он скользнул к ней. Она обвилась вокруг него, словно ищущая поддержки виноградная лоза, и приоткрыла губы. Для него. И ощутила привкус вина и знакомый запах, который принадлежал только ему одному.

Кэролайн мысленно улыбнулась, когда он так крепко прижался к ней губами, что почти вдавил ее в подушку. Обычно он демонстрировал меньше страсти.

Одним ласковым движением был снят верх бикини. И вдруг оказалось, что скрывать за ним больше нечего. На долю секунды она замерла, опять припомнив насмешки Мэтью. Однако Валенте уже видел ее обнаженной. Его исчезновение в ванной каждый раз, когда Кэролайн нужно было переодеться, уже начинало казаться ей смешным. И она тут же напомнила себе, что в ее теле для него нет ничего, что могло бы его удивить или разочаровать.

Валенте откинул простыню, и она машинально прикрыла грудь руками. Он не остановил ее, но продолжал изучать сквозь опущенные ресницы.

– Пожалуйста, позволь мне смотреть на тебя…

Очень глупо себя чувствуя, Кэролайн медленно отняла руки, и Валенте с восторгом стал рассматривать совершенные формы.

– Ты прекрасна. Ты даже представить себе не можешь, каким болваном был твой первый муж, gattina mia, киска моя.

Кэролайн лежала неподвижно, опустив веки.

– Он не оценил тебя по достоинству, а ты такая…

Он провел пальцем по напрягшимся соскам, и она вздрогнула и крепче зажмурилась.

– Это «да» или «нет»? – прохрипел он.

– Д-да, – с запинкой выговорила она, ослабевшая от пробудившегося желания, которое уже пульсировало где-то в бедрах.

Он накрыл ладонью один холмик, и она задрожала. Естественная реакция привела Валенте в восторг. Значит, ей это нравится…

Он прикасался к ее соскам, замечательно розовым и пьянящим, которые она так старательно от него прятала, сразу отворачиваясь или прикрываясь, если чувствовала на себе его взгляд. Валенте был возбужден, как подросток, которому впервые разрешили прикоснуться к женскому телу. Он склонил темную голову и позволил губам прогуляться по шелковистой коже, как истинный знаток не забывая, однако, и о маленьких грудках.

У Кэролайн приоткрылся рот, она дышала часто-часто. Сказать, что ей нравилось то, что делает Валенте, значило бы не сказать ничего. Бедра ее непроизвольно вздрагивали, она выгибалась навстречу Валенте. Наконец слабый вскрик сорвался с ее губ, когда он положил ладонь на прикрытый трусиками холмик. Она сначала дернулась, а потом выгнулась от восторга.

Валенте поднял голову и внимательно посмотрел на нее. Просто и честно сказал ей, что собирается делать дальше. Она покраснела еще гуще и отвела глаза. Кэролайн словно разрывалась между ужасом и запретной страстью. Неужели он действительно хочет ее?.. Но ведь между ними уже появилась близость… И Кэролайн наконец решилась помочь ему преодолеть эту последнюю преграду.

– Просто закрой глаза и лежи. И получай удовольствие, – невнятно произнес Валенте и осторожно раздвинул ее ноги.

Она дрожала как осиновый лист. Он хотел, чтобы она отбросила последние барьеры и поверила ему. Она приподнялась, но он положил ее обратно на спину, и теперь она лежала перед ним, открытая и обнаженная.

Кэролайн была потрясена тем, что позволяет ему это. Однако тело ее дрожало от возбуждения, сладить с которым она никак не могла.

– Закрой глаза и ни о чем не думай, – приказал Валенте, уверенный в том, что сможет доставить ей удовольствие, какого она еще не знала.

Ее напряженные соски были немного влажными после его поцелуев. Но больше всего ее мучила влага между ног. Валенте дразнил ее ласковыми и осторожными пальцами, а ей вдруг, впервые в жизни, захотелось чего-то большего. Но он продолжал играть, дразнить Кэролайн и целовать самые нежные места ее тела до тех пор, пока волна неуправляемого наслаждения не накрыла ее с головой. Она услышала собственный непроизвольный крик. Ощущения возносили ее все выше и выше, туда, где она еще никогда не была. А потом вдруг напряжение лопнуло, Кэролайн достигла кульминации, от которой покачнулся мир. Она вскрикнула, когда ее тело словно взорвалось. Еще некоторое время по телу пробегала приятная дрожь, а потом она лежала усталая, распластанная, словно морская звезда, в полном потрясении от того, что с ней произошло…

– Я не знала… я никогда не думала, что так бывает, – ошеломленно прошептала она.

– Ты еще многого не знаешь о своем теле, прелесть моя, – засмеялся Валенте и обнял ее. – У него масса возможностей, и я с радостью покажу тебе их все.

Он прижал ее к себе, и только тут она почувствовала силу его возбуждения.

– Боже мой, какая же я эгоистка! – пробормотала она.

– Это… все… здесь для тебя. Пойду приму душ. А сегодня вечером мы совершим обряд крещения нашей кровати в Венеции, – объявил Валенте.

Она ахнула:

– Я тоже еду в Венецию? Сегодня?

– Да, у меня там осталось много работы, и почему бы мне не прихватить тебя с собой? И в Англию ты завтра можешь лететь прямо оттуда.

– Отличная идея, – с облегчением улыбнулась Кэролайн. Больше он не будет ее оставлять одну.

Красивый, с взъерошенными вьющимися волосами, с легкой щетиной на скулах, он весело смотрел на нее.

– Я тоже так думаю. Ты полюбишь Венецию.

– А когда ты расскажешь о своем прошлом? Ты мне так и не объяснил, каким образом из крошечной квартиры попал в роскошный дворец.

Валенте нахмурился:

– Это не очень приятная повесть. Моя мать была служанкой в доме графа Этторе Барбьери. Сальваторе, мой отец, пьяница и мот, был его старшим сыном. Матери было всего семнадцать… Он опрокинул ее на кровать и изнасиловал. В результате на свет появился я…

Широко открытые глаза Кэролайн с ужасом смотрели на него.

Валенте мрачно продолжал:

– Домоправительница не поверила моей матери, и ее уволили. Она поехала домой, к своей семье, во Флоренцию. Но когда выяснилось, что она беременна, ее из дома выгнали. Они тоже ей не поверили. Потом она всю молодость и все мое детство проработала уборщицей в Венеции. О том, что с ней случилось, она рассказала, только когда мне исполнилось восемнадцать лет. А потом у нее обнаружили рак…

От сочувствия у Кэролайн в душе все перевернулось. Она схватила его за руку:

– Валенте, мне так жаль. Ты, должно быть, столько пережил…

– Однажды я столкнулся с отцом. Он назвал мою мать шлюхой, а его друзья меня избили. Сальваторе пригрозил привлечь мать к суду за распространение лживых слухов о нем. – Валенте поморщился от отвращения. – Семья Барбьери была очень уважаемой, и, когда пошла молва об обвинениях в адрес моей матери, я перенес немало оскорблений. А через несколько лет после этого Сальваторе погиб в автомобильной катастрофе, и граф, мой дед, попросил, чтобы я сдал анализ на ДНК. Он хотел удостовериться ради собственного покоя, естественно, что я не Барбьери.

– Наверное, ты возненавидел всю семью своего отца! – с жаром произнесла Кэролайн.

– Мне стало жалко старого человека. Когда было доказано, что я сын Сальваторе, дед предложил мне пособие за то, чтобы я молчал. Я сказал ему, что пусть он держит свои деньги при себе. И старик проникся ко мне уважением – за то, что я не захотел быть такой же пиявкой, как остальная его родня. К тому времени я учился бизнесу, и граф обещал предоставить мне работу, как только я закончу учебу. Но я был очень независимый, и у меня были собственные планы.

– Чего-то подобного я и ожидала, ведь я тебя знаю.

Теперь ей стало понятно, в чем истоки его сумасшедшей гордости, особенностей характера и склонности к одиночеству. Кэролайн подвинулась к Валенте поближе.

– Я сам заработал свой первый миллион. Я научился так хорошо распознавать всякие возможности и пользоваться ими, что стал акулой бизнеса, – продолжал рассказывать Валенте с улыбкой, которая больше напоминала волчий оскал.

Кэролайн обняла, поцеловала его и прошептала:

– Я так люблю тебя, Валенте Лоренцатто!

И вдруг почувствовала, что тело у него стало жестким и чужим. Заявление о любви для нее было совершенно естественно, и она не сразу поняла, что на него оно произвело совсем другое впечатление. Наступившая тишина показалась ей тяжелой и мучительной. Она медленно подняла голову и заглянула в смуглое лицо.

– Я не жду, что ты ответишь мне тем же, – неловко добавила она.

– Я и не намерен отвечать взаимностью, – с иронической усмешкой ответил Валенте и шевельнул бронзовым плечом, чтобы высвободиться из ее объятий. Прекрасные темные глаза стали жесткими и словно бесчувственными. – Я никогда не смогу относиться к тебе по-прежнему…

Кэролайн, смущенная таким решительным неприятием, пробормотала:

– Не надо было ничего говорить. Я привыкла не следить за словами, но ты прав. Еще слишком рано говорить всякую чепуху.

– Такое время никогда не настанет. Мне пора в душ. – Лицо у Валенте стало суровым. Он соскочил с кровати и отправился в соседнюю спальню, в свой душ.

«Я никогда не смогу относиться к тебе по-прежнему». Почему она не держала рот на замке?! Разве можно быть такой дурой и, как подросток, выбалтывать все, что приходит в голову? Он так и не простил ее.

Кэролайн свернулась под простыней, стараясь справиться с глубоким чувством обиды. Уже когда она стояла под душем, это ощущение стало понемногу убывать и вместо него появился гнев. Валенте полон противоречий. У него все время меняется настроение. Почти весь медовый месяц он отлично играл роль новобрачного и вдруг, без всякого предупреждения, переменил к ней отношение.

Он делал для нее все, что делал бы самый внимательный и деликатный любовник. И в постели он был нежен, никогда не давил на нее. Стоит ли удивляться, что после такого долгого и невозможно медленного обольщения она сказала, что любит его?

Кэролайн надела легкое зеленое платье и спустилась вниз.

Коко все еще ждала в холле и дулась на хозяйку. Валенте смотрел по телевизору деловые новости. Он щелкнул кнопкой пульта, чтобы приглушить звук, и бросил на жену оценивающий взгляд.

– Я не в настроении участвовать в эмоциональных сценах, Кэролайн.

– Я должна знать, какое место я занимаю рядом с тобой.

– У тебя есть брачный договор на сорока пяти страницах, – с холодной иронией напомнил Валенте.

– Я думала, мы понемногу отходим от этого, – с трудом выговорила она.

Валенте ударил по ее самому слабому месту – напомнил о юридическом основании их не совсем обычного брака.

– С чего ты это решила? Ничего не изменилось, кроме того, что мы немного развлеклись в постели. Все обстоит так, как и должно быть. – Он не спускал с нее блестящих темных глаз. Глаза были яркими и холодными, как зимний мороз. – Как ты хорошо знаешь, ничего сентиментального в нашем договоре нет, так что разговоры о любви ни к чему. Сплошная нелепость. Я поддерживаю нашу сделку финансами и жду, что и ты сделаешь то, за что я заплатил.

Он в клочья разорвал тонкую ткань их отношений! Утер ей нос, бросив в лицо правду. Все, что ему от нее нужно, это ее тело и в конечном итоге ребенок.

– Нет проблем. Но и ты не забудь – что посеешь, то и пожнешь.

Черная бровь иронически вздернулась.

– В смысле? – сухо поинтересовался он.

– В том смысле, что я перехитрю тебя. А я с этим справлюсь, потому что больше не вижу в тебе человека, которого раньше любила. И я не мазохистка, – произнесла Кэролайн. – Но подумай дважды, прежде чем будешь просить меня родить тебе ребенка. Заслуживает ли дитя того, чтобы его растили в едкой атмосфере неудавшегося брака?

Глава 9

Супружеская постель, располагавшаяся среди пышного великолепия палаццо Барбьери, в эту ночь крещена не была. Впервые с того дня, как они поженились, Валенте и Кэролайн спали в разных спальнях, хотя и под одной крышей.

К тому моменту, как они поднялись на борт самолета, у Кэролайн разыгралась мигрень. В висках не просто стучало – барабанило. Таблетки, которые у нее были с собой, помогали мало. Ее тошнило все время полета. Меры, которые принимал Валенте, чтобы сделать путешествие как можно комфортнее, не действовали.

Он не любил ее…

Встретившая их на пороге домоправительница Мария помогла ей добраться до постели. Кэролайн вынуждена была лечь в затененной комнате. Перед головной болью отступили все другие проблемы. А потом появился необычно скромный Валенте в сопровождении врача с очень тихим, спокойным голосом. Врач сделал ей укол, после которого она уснула. Последнее, что слышала Кэролайн, было уютное мурлыканье Коко, приютившейся мягким пушистым комочком рядом с хозяйкой.

На следующее утро от головной боли не осталось и следа. Кэролайн чувствовала себя прекрасно. Мария доложила ей, что Валенте в семь часов отправился на работу в свой офис этажом ниже. И Кэролайн позавтракала в одиночестве на огромном балконе, нависавшем над всемирно известным Большим каналом.

Яркий новый день, великолепный, незабываемый вид на город пленили ее сердце. Против нее, на той стороне канала, высились великолепные сине-лазурные здания. Их искусственную красоту смягчали волны от проходящих мимо них гондол и оживленная толпа на противоположном берегу.

Явился Валенте, пожелавший составить ей компанию. Мария сделала реверанс и опять застыла в ожидании, когда можно будет налить хозяину кофе. Как всегда, муж выглядел великолепно – стройный и смуглый, в сером с сизым отливом дорогом костюме, отлично сидевшем на сильном, сухощавом теле.

Покачивая чашкой, он прислонился к древним камням балюстрады и, глядя на нее влажными глазами, лениво поинтересовался:

– Тебе лучше?

– Все нормально, спасибо.

Всего лишь один его взгляд – и на нее нахлынули воспоминания вчерашнего дня и того удовольствия, которое он ей подарил. Опять телу стало как-то неуютно, и Кэролайн, слегка порозовев, поерзала на стуле.

– Если хочешь, киска, я полечу с тобой в Англию, – спокойно предложил Валенте.

Кэролайн отвела от него взгляд и стала разглядывать изящный китайский фарфор на мраморной столешнице. Что это, жалость к страдающей от неразделенной любви и покинутой жене, которая не знает, как прожить без него несколько следующих дней? Или он нежит собственное самолюбие в лучах ее обожания?

Кэролайн стиснула зубы. Вряд ли она когда-нибудь еще позволит себе глупость изливать душу и навлекать на себя еще одно унижение.

– Я все время буду рядом с папой и мамой, а для тебя это будет пустой тратой времени, – бодро объявила она.

Появилась секретарша, симпатичная брюнетка в деловом костюме, с телефоном в руке и с извинениями. Валенте взял трубку, о чем-то поговорил на итальянской скороговорке, за которой Кэролайн было не уследить, и бросил телефон на стол.

– Нравится тебе вид отсюда? – весело осведомился он. По-видимому, его нисколько не тронуло ее заявление о необязательности его присутствия в Англии.

– Да. Теперь я понимаю тебя, когда ты говорил, что не хотел бы нигде больше жить, только в Венеции. Все это… – Кэролайн сделала выразительный жест, – так гармонично, что и выразить невозможно.

Валенте подумал, что ей-то как раз гармонии не хватает. Он невольно любовался рассыпавшимися по слабым плечам легкими, светлыми волосами, сквозь которые просвечивало солнце, безупречной кожей, блестящими глазами и мягким розовым ртом. В том, что он видит в своем доме Кэролайн, было что-то нереальное. Мысль эта его не обрадовала. Где-то – может быть, даже в любимом городе, в котором он родился, – живет женщина, такая же прекрасная и притягательная, как Кэролайн. Эта воображаемая женщина может быть даже более хрупкой, чем та, на которой он женат. И… даже более забавной. Не бывает женщин незаменимых. Не нужна ему Кэролайн! Как бы ни старалась она опутать его своими сентиментальными обещаниями и надеждами, у нее ничего не получится, потому что никакой женщине он не позволит взять над собой власть.

Так он решил!

Внезапно Валенте принял решение. У него будет достаточно времени, чтобы успокоиться, – ведь она на несколько дней улетает в Англию. В конце концов, Кэролайн – его жена, и ему незачем прямо сейчас начинать упражняться в самоограничениях. И наплевать, кто и что подумает!

Он схватил со стола телефон, отменил все встречи и своими указаниями едва не вверг в ступор старшего помощника, который знал, что для его босса самое главное, всегда и прежде всего, – это бизнес. Если и было из-за чего нарушать собственные правила, так только из-за Кэролайн, которая сидит себе напротив и глядит на мужа огромными жемчужно-серыми глазами…

Он протянул худую руку с длинными пальцами:

– Иди сюда…

Его обаяние сильнее ее обиды и настороженности. Отчаянно трясясь, она вложила в его ладонь свою руку, и он привлек ее к себе. Положив голову на плечо Валенте, она втянула знакомый аромат. Так они и шли через весь палаццо – через огромную гостиную с ее роскошными люстрами, украшенными цветами и купидонами, вверх по лестнице к хозяйским спальням со стенами, расписанными богами и богинями.

Она остановилась посреди комнаты:

– Сними пиджак.

Его это позабавило, он широко улыбнулся. Пиджак был сброшен очень эффектным жестом. Кэролайн развязала на нем галстук и начала расстегивать пуговицы на рубашке. И хоть она решила стать настоящей партнершей, руки у нее немного дрожали. Тогда он просто сдернул с себя рубашку. Потом склонил голову и поцеловал ее, придерживая рукой за затылок, чтобы она никуда не делась.

С голодным стоном и опасным блеском в золотистых глазах Валенте вдруг отпустил ее и отступил:

– Извини, я могу напугать тебя, киска. Я слишком распален. Наверное, это все-таки не лучшая идея.

Кэролайн протянула к нему руки. Почему-то она чувствовала сейчас уверенность. Она хотела быть такой же, как все женщины.

– Я больше не боюсь. Мне нравится целоваться. Мне нравится чувствовать, что ты на грани… – напряженно зашептала она.

Под его пылающим пристальным взглядом Кэролайн опять вспыхнула. Он торопливо притянул ее к себе, прижался к ней губами, опустил на кровать.

– С тобой я всегда на грани, – сипло признался он. – Но если ты еще невинная девушка, то не могу обещать, что не будет немного больно. Не знаю. Ты у меня первая девственница.

Кэролайн хотела принадлежать только ему и никому больше.

– Я хочу тебя. И больше не хочу ждать.

Повторять дважды ей не пришлось. Между поцелуями он освободил ее от топика, потом скинул юбку, раздвинул ей ноги и положил руку на низ живота. Она застонала.

– Я всегда мечтал видеть тебя в самом дорогом белье, – признался Валенте, расстегивая бюстгальтер. – Но сейчас мне хочется все это просто разорвать.

Валенте целовал ее так, что у нее прерывалось дыхание. И довел ее до такого возбуждения, что она уже думала: больше ей не выдержать… К тому моменту, когда он оказался сверху, она была уже в таком состоянии, что всей душей торопила следующий шаг.

– Ты такая маленькая, сокровище мое. И это меня так возбуждает…

Она была уже готова для всего. Инстинкт заставил ее тело выгнуться ему навстречу, и он вошел…

Он вошел в нее одним сильным движением. Она почувствовала всплеск боли, немного напряглась и прикусила губу. И все равно не отвела взгляда от темных глаз.

– Хорошо? – нетерпеливо спросил он.

– Мне нравится, – дрожащим шепотом отозвалась она.

Валенте ласково улыбнулся:

– Надеюсь. И еще очень надеюсь убедить тебя, что необходимо повторять это снова и снова.

И хотя ее и так приводила в восторг их близость, она была совершенно ошеломлена восхитительными ощущениями, когда он начал двигаться…

Возбуждение пылало в Кэролайн жарким пламенем, и она вцепилась в Валенте, капитулируя перед пьянящим удовольствием. На самом пике она вскрикнула, и этот звук взлетел к звездам.

– Я хочу упаковать тебя в чемодан и забрать в Англию, – призналась Кэролайн.

Валенте громко рассмеялся, а потом убрал волосы со взмокшего лба Кэролайн:

– Надеюсь, это комплимент, потому что я нахожу тебя изумительной, прелесть моя.

Ей хотелось обнять его и поцеловать, но она строго-настрого запретила себе это делать. Потому что это опять может все испортить. Больше никаких нелепостей быть не должно. Никаких лишних эмоций, которые могли бы задеть его самолюбие.

– Ты тоже изумительный. Наверное, сказывается многолетний опыт. По крайней мере, я больше не буду бояться секса, и мы можем развлекаться в постели, сколько ты хочешь. Кроме того, это же единственное, что нас связывает.

Валенте не совсем понял, что это значит, но тон ему не понравился.

– Мы женаты, – серьезно напомнил он.

– Сколько времени пройдет, прежде чем я тебе надоем?

Валенте сел и с укором посмотрел на нее:

– Ты не можешь мне надоесть. Ты – моя жена.

– Хочешь сказать, что намерен быть моим единственным любовником? – осведомилась Кэролайн, добавив в голос немного разочарования.

Валенте резко отклонился назад:

– Да. Какой бес в тебя вселился?

– Ты сам не велел мне вносить сентиментальность в наш брак.

Он холодно произнес:

– Существует очень тонкая грань между искренностью и дурным вкусом.

– Будет ли дурным вкусом, если я спрошу о том, кому принадлежало бирюзовое облачение на вилле?

– Si. И к тому же неуместным.

– Ну что ж… А я считаю пошлостью то, что следы ее пребывания не были уничтожены до моего приезда, – отомстила Кэролайн.

Валенте усмехнулся:

– Твоя взяла. Может быть, закроем тему?

Кэролайн соскочила с постели.

– Мне надо укладываться.

– Об этом позаботится прислуга, а мне нужно, чтобы ты заботилась обо мне, – недовольно проворчал Валенте.

Остаток дня Кэролайн истратила на то, чтобы с помощью слуг устроить себе мастерскую в комнате, окнами выходящей во двор. Она разобрала свои инструменты и впервые за две недели проверила почту. Маленькие стеклянные кошечки, которых она коллекционировала, стояли на подоконнике и сверкали драгоценными глазками, а Кэролайн уже задумывалась о новой линии в своей работе с использованием стекла острова Мурано. Еще пара часов у нее ушла на то, чтобы навести порядок среди заказов, размещенных на ее сайте, и отправить ответы. Она давно ничего не делала и тосковала по работе. Кэролайн любила состояние вдохновения, тогда придумывалось что-нибудь новенькое. Но уже приближалось время отлета…

Незадолго до отъезда к ней в мастерскую зашел Валенте. Он улыбнулся, увидев коллекцию кошек, большую часть которой подарил ей он, и задержал взгляд на ювелирных изделиях. Как ни странно, эти вещи произвели на него впечатление.

Нахмурясь, он выключил настойчиво звонивший мобильный.

– Ты всегда так занят, – заметила она.

– Я почти месяц провел с тобой в Тоскане, – напомнил ей Валенте. – Все это время я требовал покрытия долга и наделал много грубых ошибок, belleza mia, прелесть моя.

Когда он поцеловал Кэролайн, у нее закрылись глаза.

– Довольно, – прорычал Валенте и неторопливо, придерживая за спину, вывел ее на лестницу, ведущую на первый этаж.

После его поцелуя, от которого она чуть не расплавилась, Кэролайн спускалась по лестнице, не чуя под собой ног. Внизу, возле лестницы, стояла женщина. Великолепная, рыжеволосая, с прекрасной фигурой, которую не столько скрывало, сколько подчеркивало белое льняное платье.

Кэролайн почувствовала, как напряглось сильное тело Валенте. Когда они уже спустились в огромный холл, он повернулся и хотел что-то сказать Кэролайн. Однако не успел, потому что женщина ловко втиснулась между ними, расцеловала Валенте в обе щеки и быстро-быстро заговорила по-итальянски, изредка бросая любопытные взгляды на Кэролайн. Потом обратилась к ней по-английски:

– Я – Агнесса Брунетти, старинный друг Валенте. Бог мой! Вы действительно совсем крошечная! Вы говорите по-итальянски?

– Боюсь, что нет.

– Мы с Валенте, конечно, говорим на местном, венецианском наречии, – поделилась Агнесса, одарив Валенте многозначительной улыбкой. – Можно считать, мы с ним члены довольно закрытого клуба. Год от года все меньше остается людей, которые способны говорить на этом диалекте.

Кэролайн смотрела на нее с большой тревогой. Слишком часто Мэтью изменял ей с другими женщинами, чтобы сейчас она могла без подозрений воспринимать такую смелую красоту. С присущей женщинам проницательностью Кэролайн сразу поняла, что пышный бирюзовый халат, оставшийся на вилле в Тоскане, принадлежит именно этой величавой даме. Продолжая болтать на невероятной смеси итальянского с английским, Агнесса поминутно касалась то рукава, то лацкана пиджака Валенте, открыто демонстрируя их близкое знакомство. Более чем встревоженная Кэролайн бдительно следила за каждым движением, за каждой сменой выражения лица Агнессы.

– Сожалею, но Кэролайн надо успеть на самолет, – хладнокровно прервал гостью Валенте, стремясь предотвратить возможную стычку. Он сделал знак одному из слонявшихся неподалеку слуг и приказал проводить Агнессу в его кабинет. – Я скоро приду.

Мы с Агнессой знакомы тысячу лет, – как бы мимоходом добавил он, помогая Кэролайн сойти в небольшой катер, который ждал ее возле великолепных дверей палаццо.

А Кэролайн сотрясала запоздалая дрожь. Агнесса была его любовницей! Бывшей или еще настоящей? Всю дорогу до аэропорта Кэролайн мучилась глупыми и напрасными сравнениями.

Джо и Изабель Хейлс еще жили в отеле, а в Винтервуде хозяйничали строители, спешно переделывая и дом, и внутренние интерьеры.

Обозрев для начала впечатляющие изменения, происходившие в фамильном особняке, Кэролайн отправилась в отель.

А на следующий день она проводила родителей в больницу. Операция длилась три часа и прошла успешно.

Миновало еще несколько дней. Хотя отец был еще очень слаб, Кэролайн видела, как к нему возвращаются силы. Валенте прислал брошюры нескольких отличных реабилитационных центров с просьбой выбрать, в какой из них Джо и Изабель хотели бы отправиться после того, как Джо выпишут из больницы.

Смешно еще чего-то требовать от Валенте!..

Он названивал ей каждый день, Кэролайн рассказывала ему обо всем, что происходило. Ей очень хотелось спросить об Агнессе, но она решила, что никогда не будет приставать к мужу с подозрениями, если рядом с ним окажется какая-нибудь женщина.

В конце второй недели он наконец прилетел из Италии и навестил ее родителей. Когда в реабилитационный центр приехала Кэролайн, отец настойчиво пытал Валенте насчет будущего «Хейлс транспорт», и ей забавно было наблюдать, как свободно себя чувствуют ее родители в обществе Валенте. Трудно представить, чтобы они так же держались с ним пять лет назад, ведь тогда он был для них врагом номер один… Однако его щедрость и забота оказали воздействие на пожилую чету. Теперь они считали его членом своей семьи.

– Итак, что вы собираетесь делать с нашим конкурентом «Бумарк Логистикс»? – спрашивал Джо в тот момент, когда вошла Кэролайн.

– Я думаю, на рынке хватит места для обоих предприятий, – осторожно ответил Валенте, не сводя глаз с жены, остановившейся в дверях большого зимнего сада, в котором пациенты центра принимали своих гостей.

Красивая, с отброшенными назад светлыми волосами, в платье лавандового цвета и в коротком кашемировом кардигане, она своей свежестью напомнила ему дикий цветок. Она все еще ухитрялась поражать своего мужа так, что у того перехватывало дыхание. Но чем больше его охватывало возбуждение, тем более жестким и суровым он становился. Валенте пытался справиться с этим чувством, когда увидел ее после тринадцати дней разлуки. Он несколько раз сурово одернул себя: «Кэролайн, слов нет, хороша, но существуют тысячи других женщин…»

И все-таки ему никак не удавалось пересилить своевольные мысли. От сознания, что Кэролайн его жена, он испытывал горделивое удовлетворение.

Кэролайн и Валенте с помощниками объезжали региональные офисы.

– Трудно поверить, но, кажется, теперь родители считают, что солнце всходит и заходит только ради тебя и по твоей воле, что второго такого зятя не сыщешь. Зато это здорово облегчает жизнь, – признала Кэролайн.

– Но все-таки, когда Джо делали операцию, мне надо было быть здесь, с тобой, – с оттенком сожаления отозвался он.

– Родители знают, как ты занят. А потом, ты был так великодушен, несмотря на старую историю…

– И все же бизнес не должен доминировать над семьей. Когда-то это сказал Этторе, и мне следовало к нему прислушаться. Он сам был слишком занят добыванием денег, чтобы жить так, как жили его предки, и потому не знал собственных детей. Он лишь содержал их, и они этим беззастенчиво пользовались. К тому времени, как я с ним познакомился, его отпрыски, словно стая грифов, обглодали старика до косточек. – Валенте не смог скрыть отвращение. – Вот почему я согласился заняться управлением семейными делами Барбьери, но на другой, более рентабельной почве.

– Ты заботился о дедушке. Я рада, – тепло отозвалась Кэролайн.

– Он был благородным и великодушным человеком. И в былые времена его считали сильным и трезвым бизнесменом, но к тому времени, как я с ним познакомился, он уже почти ослеп и целиком зависел от своей семьи. Ему нужна была моя помощь, поскольку он уже понял, что родне доверять больше не может.

– Кажется, ты не слишком близок с кузенами и кузинами, хотя они и приезжали на нашу свадьбу, – заметила Кэролайн.

– Я восстановил дедовское состояние, а за это он изменил завещание и всю свою империю оставил мне. Можешь себе представить, сколько популярности в их глазах мне это добавило?

– У тебя тоже есть права, – возразила Кэролайн.

– Титул графа, конечно, перешел кузену, поскольку, в отличие от меня, он родился в законном браке. Но он не унаследовал дома и деньги, – криво усмехнулся Валенте. – Этторе не доверил ни ему, ни его сестрам даже тех средств, что должны были пойти на ремонт домов. А я, признаться, потратил на их восстановление больше, чем собирался.

– А на что сейчас живут твои родственники?

– Некоторым из них я помог открыть собственное дело, еще нескольких нанял на работу, а более пожилым выплачиваю небольшие пособия. Мы не слишком часто общаемся… В их глазах я до сих пор остаюсь мальчишкой с задворков, который опозорил их семью, обнародовав преступление Сальваторе. Только Этторе оказался способным принять меня таким, каков я есть.

Когда они подошли к ожидающему их лимузину, порыв ветра вырвал у одного из помощников Валенте листок бумаги. Листок спланировал прямо к ногам Кэролайн. Она наклонилась, чтобы его поднять. Ее внимание привлек знакомый логотип: «Бумарк Логистикс».

Это был какой-то отчет. Не сказав ни слова, она передала его Валенте. Странно, какие дела могут у него быть с конкурирующей транспортной фирмой? Он хочет ее купить? Отобрать? Или посчитаться с конкурентом каким-нибудь не очень честным способом?

Стало быть, теперь надо будет поговорить с ним на две темы: Агнесса Брунетти и «Бумарк Логистикс». Чужая душа потемки, а уж венецианская тем паче – Валенте самым тщательным образом хранил свои секреты…

Глава 10

Самолет не успел еще взлететь, как темные глаза жарко вспыхнули, и Валенте подхватил Кэролайн на руки:

– Я соскучился по тебе, bella mia, красавица моя.

У Кэролайн бешено забилось сердце.

– По телефону ты этого не говорил. Ни разу.

Валенте откинул назад прекрасную темную голову, засмеялся и пожал широченными плечами:

– Так ведь я не из тех парней, что будут говорить всякие слова, лишь бы потешить твое самолюбие.

– Но обычно ты более… эмоционален, открыт и нежен.

Его веселье сразу погасло.

– Меня закалили такие женщины, как ты. Вот и не жалуйся теперь на плоды собственных усилий!

Он нагнулся, потерся носом о шелковистую кожу супруги и легонько куснул ее за шею.

– Это нечестно! – раздраженно воскликнула Кэролайн.

Она уже устала от постоянных упреков по поводу событий пятилетней давности. В конце концов, у него тоже был выбор. И он его сделал, когда уехал в Италию и пропал так, что даже письма до него не доходили.

– С каких это пор жизнь стала честной?

Чтобы прекратить прения, Валенте ее поцеловал со всей страстью, какая накопилась в нем за время их разлуки. После отъезда Кэролайн он почти ни одной ночи не спал как следует.

– Я так сильно тебя хочу, – простонал Валенте.

Кэролайн сокрушенно подумала, что в таком состоянии никакие серьезные разговоры невозможны. И тут же выругала себя за такие мысли. Всего пару недель назад он не осмелился бы даже показать ей свою страсть…

Стремительно осознав силу, которую придает ей Валенте, она благодарно рассмеялась, когда он буквально потащил ее в спальное отделение. Никогда еще она не чувствовала себя такой желанной. Она была добровольным и старательным партнером, когда они сбросили одежду и дружно упали на постель в стремлении как можно скорее удовлетворить обоюдную страсть.

Возбуждение, которое он породил первым же движением, буквально зашкаливало. Когда же наступила разрядка, это было похоже на взрыв. И Валенте поцелуем закрыл ей рот, чтобы никто не услышал ее вскрика.

– Нам до посадки осталось меньше часа, прелесть моя. Нужно пошевеливаться. – Валенте наконец отодвинулся от нее и вздохнул.

Очень хотелось бы надеяться, что его тоже огорчает, как быстро пролетело время.

– Есть пара вещей, о которых я хотела бы спросить…

– Об Агнессе? – сразу догадался Валенте, поворачивая взлохмаченную голову и с бешенством глядя на Кэролайн. – Да, мы были любовниками… А сейчас все кончено, потому что у меня есть ты.

– Тогда зачем она приходила?

– Она надеялась, пройдет медовый месяц, я передумаю и захочу вернуть ее обратно. Агнесса всегда очень верила в себя.

– О… – Кэролайн удивила его прямота. Привыкшая к лживости Мэтью, она почти ничего не принимала за чистую монету. – Ты ее любил?

– Скорее это было устраивающее нас обоих соглашение, чем любовное приключение.

– Ты говоришь, она была твоей любовницей?

– Да. Я оплачивал ее счета, а она… Думаю, тебе больше ничего не нужно объяснять.

– И ты говоришь об этом так спокойно! – потрясенно воскликнула Кэролайн.

– Это устраивало нас обоих. Совсем не всем, Кэролайн, хочется взваливать на себя чувства и обязательства, – с ироническим холодком поведал Валенте.

– У меня остался еще только один вопрос, – продолжала Кэролайн, почти затаив дыхание и старательно игнорируя его насмешки. – Что связывает тебя с «Бумарк Логистикс»?

Валенте стал похож на человека, которому сообщили, что к нему прикреплена бомба с часовым механизмом и что она уже тикает.

– Мы поговорим об этом подробно, когда вернемся домой, – подчеркнуто ровным голосом ответил он.

Весь путь до палаццо Барбьери Кэролайн очень беспокоил озабоченный вид Валенте. Она поглядывала на него сбоку и видела только его профиль. Губы его были крепко сжаты. Валенте был серьезен, даже мрачен и, похоже, встревожен. Напряжение немного спало, когда в холле палаццо откуда-то вылетела Коко, бросилась к Кэролайн и начала прыгать вокруг нее. Покончив с приветственной церемонией и посидев у хозяйки на руках, она попросилась на пол, а потом совершенно так же начала ласкаться к Валенте.

– Скажи на милость! Как тебе удалось внушить ей такую любовь? – воскликнула пораженная Кэролайн.

– Ты уехала, стало быть, конкуренции у меня не было. А она чувствовала себя такой одинокой… – Благодарный за восторженный прием Валенте поднял кошку на руки и стал поглаживать.

– Откуда ты узнала, что у меня дела с «Бумарк Логистикс»?

Они находились в гостиной, освещенной предзакатным солнцем. Кэролайн объяснила. Значит, Валенте не заметил, как она подняла документ, когда он упал к ее ногам.

– Так ты ничего не знаешь? – задумчиво произнес Валенте. В багровых солнечных лучах он выглядел очень мрачным. – Я мог бы соврать. И наверное, стоило бы, ведь я знаю, что правда тебе не понравится. Но с точки зрения бизнеса я ничего плохого не сделал. В деловом мире все собаки грызутся.

– Господи боже мой! О чем ты говоришь? – воскликнула встревоженная Кэролайн. – Ты купил «Бумарк Логистикс»?

– Три года назад я основал «Бумарк Логистикс» на ровном месте. Я начинал эту фирму с нуля и отвечаю за каждую ее операцию.

Бледность стерла все краски с лица потрясенной Кэролайн.

– Но этого не может быть! Ты ее владелец?! Ты всегда был ее владельцем? Я имею в виду… и три года назад?..

– Я нарочно открыл фирму именно по перевозкам, чтобы составить конкуренцию «Хейлс», и переманил вашего менеджера Свитмена. Он подобрал светлые головы для лондонского филиала, – неохотно объяснил Валенте.

– Но зачем? – возмутилась Кэролайн. – Ты в самом деле хотел выкинуть из дела моих родителей?

Валенте молча кивнул. Он не ожидал, что ее это так потрясет. Хитрая женщина сама все понимает и не должна задавать лишних вопросов. Ей ли не знать, за какие ниточки иногда приходится дергать?

– Не понимаю… То есть я знаю, что ты очень рассердился и обиделся, когда я отменила свадьбу, но почему так долго ждал, чтобы развалить маленькое дело нашей семьи? – Слова давались ей с трудом.

– В том, что случилось, я обвинял твою семью. И тебя.

Кэролайн болезненно поморщилась:

– Но ты же знал, что у меня не было возможности прийти в церковь. Мне очень жаль, что ты не получил мое сообщение вовремя, – заторопилась высказаться она. – Я знаю, мои родители поступили нехорошо и обошлись с тобой несправедливо. Однако это не извиняет того, что ты разрушил наше семейное дело.

Валенте удивился. Почему она говорит, что ничего не могла сделать, чтобы явиться в церковь? Хотелось бы знать, чем она оправдывалась в том письме (а что оправдывалась, он не сомневался). Но он решил не показывать виду. Поскольку о сообщении Кэролайн упомянула впервые, он и сейчас не уверен, что оно вообще было.

– Я хотел отплатить за все, что ты сделала, – признался он.

Она безрадостно рассмеялась:

– Уж не думаешь ли ты, что три с половиной года брака с Мэтью Бейлисом еще недостаточное для меня наказание?

Валенте был спокоен, когда ответил:

– Как я тогда понимал, ты с радостью вышла замуж за свою детскую любовь. Только после смерти Бейлиса я узнал, что он не такое уж и совершенство…

– А никакой детской влюбленности у нас с Мэтью и не было! – в сердцах возразила Кэролайн. – Откуда ты это взял? Мы были друзьями, просто друзьями. Я много о нем думала. Я считалась с его мнением. Согласна, я в нем ошибалась. Пока не стала его женой. Но ничего романтического между нами не было ни до, ни после свадьбы. Я вышла за него из-за разочарования в любви.

– Фразу о «детской любви» я услышал из уст твоего отца. Джо пришел ко мне за неделю до свадьбы и поведал, что я третий лишний и испорчу тебе жизнь. Что на самом деле ты любишь Мэтью. Он даже попытался откупиться от меня.

Кэролайн пришла в ужас:

– Почему ты мне не сказал, что папа такое сделал?! Я же понятия не имела.

– Там много еще чего плохого было. А ты и так жила на нервах. Мне не хотелось, чтобы ты попала под еще большее давление. Я ведь был уверен, что ты меня любишь. – Красивые губы Валенте горько покривились.

– Я любила тебя… любила! – воскликнула Кэролайн. – А ты ни разу не ответил на мои письма. И ни разу не позвонил. Ты не любишь выражать чувства и не умеешь прощать, да? Ты просто вычеркнул меня из своей жизни, будто меня и не было!

Худое строгое лицо потемнело от гнева.

– А чего ты хотела после того, как бросила меня в день нашей свадьбы?

– Просто ты не слишком меня любил, Валенте, – горячо упрекнула она. – Когда ты сказал, что больше никогда не почувствуешь ко мне то же, что чувствовал пять лет назад, так ведь не велика была и потеря, не так ли? Человек, который действительно любит, смирил бы свою гордыню и пришел бы все выяснить. Только ведь это не для тебя. По-твоему, это слишком много для любви! Ты меня бросил…

Оливково-смуглые скулы окаменели. Валенте развел руками, потом от возмущения даже воздел их:

– Я?.. Я бросил… тебя?!

– Я была подавлена, уничтожена. У меня больше ничего не осталось, жить было больше незачем. И тут появился Мэтью, полный сочувствия, верный друг. – Оглядываясь назад, Кэролайн опять утирала жгучие слезы. – Родители давно уже убеждали меня, что я буду счастлива, если выйду за Мэтта. Он сделал предложение. А тебя не было. Я не выдержала давления. Не только дружеский брак, как называл это Мэтью, но даже наша дружба кончилась. Да, я была идиоткой! Я попала в эту дурацкую западню…

Такое объяснение не убрало высокомерного выражения с лица Валенте.

– Я подумал, ты просто использовала меня, чтобы заставить Мэтью ревновать. А еще я поверил, будто ты поняла, что по-настоящему любишь именно его.

Дрожащей рукой Кэролайн утерла слезы.

– Ну почему этот разговор случился только сейчас?

– Он потому и случился, что должен был состояться давным-давно, – сквозь стиснутые зубы признал Валенте.

– Так. Все это уже не имеет никакого значения. Меня больше интересует твое право собственности на «Бумарк Логистикс». – Кэролайн вернулась к тому важному, с чего начала. – Мы расстались, и через три с половиной года ты вдруг решил во что бы то ни стало отомстить. Вот что меня поистине ужасает! И это еще раз доказывает, что у меня совершенно нет характера.

– Я не похож на тебя, bella mia, красавица моя, – выдохнул Валенте. – Когда меня бьют по одной щеке, я вторую не подставляю. И никогда не подставлю.

Обычно мягкий взгляд Кэролайн вдруг вполне воинственно заблестел. Она выпрямилась во весь рост.

– Однако основание еще одной фирмы перевозок исключительно с целью развалить бизнес моей семьи прощения не заслуживает!

– Я хотел тебя. Все время моей целью было получить доступ к тебе.

– Но ты затеял это три года назад, когда еще был жив Мэтью и я была его женой…

Но Валенте каяться не желал:

– Вышла ты за кого-то замуж или не вышла, для меня никакой разницы не было.

Кэролайн какое-то время потрясенно смотрела на него, потом перевела взгляд на окно и слепо уставилась на великолепные даже в сумерках силуэты Венеции.

Невероятная агрессивность, напористость, настойчивость, разрушительность. Он совсем не стесняется в средствах, чтобы добиться своей цели. А в словах? Сплошная грубость и бессердечие. Валенте просто скрывал от нее эти черты своего характера. И только притворялся, что он очень добрый и чуткий. И этого человека она полюбила?!

Кэролайн вдруг охватило отвращение.

– Ну, цена оказалась не слишком велика, правда? Что тебе до того, что медленный спад «Хейлс» и потеря контрактов сказались на здоровье моего отца? Что это разбило ему сердце? Папа очень переживал, что не сумел сохранить фирму своего отца.

Ему было стыдно. Тебя не волнует, что ты причинил горе моей семье. Все твои мысли только о том, как я тебя унизила.

Он стоял с упрямым видом.

– Ты допустила, чтобы меня унизили.

– Как это я допустила?! Да в ночь перед свадьбой я попала в больницу! – напустилась на него Кэролайн. – В этом моя вина? Если хочешь, это судьба. Раздумья, сомнения и страх на следующее утро – вот в чем я виновата. Согласна, признаю, но я еще очень плохо себя чувствовала, чтобы встать с постели.

– Не знаю, о чем ты говоришь, но скажу тебе, что твоих писем я не читал!

– Ни… ни одного? – растерялась она. Потом прижала пальцы к губам и отвернулась.

О чем еще говорить? В этих письмах она изливала душу – как оказалось, зря. Он даже не нашел времени, чтобы их прочесть.

Опять повернувшись к Валенте, она остановила на нем осуждающий взгляд:

– Оказывается, ты уже не тот человек, каким был пять лет назад. Ты пострадал еще сильнее, чем я думала. Ты решил разрушить мою семью. Но при этом простил семью человека, который изнасиловал твою мать. Почему же ты не простил мою семью или меня?

Застыв на месте, Валенте сдержался и загнал обратно рвущиеся с губ слова. Только молча смотрел, как она, развернувшись, пошла к двери.

– Куда ты?

– Собираюсь лечь. Кажется, опять мигрень начинается, – неохотно призналась Кэролайн и потерла пальцами виски. – При первой же возможности я вылечу в Англию. Потому что ты меня пугаешь.

– Чем это я тебя пугаю? – сердито спросил Валенте.

– Ты рассказал мне, как много лет строил козни против меня и моей семьи. И еще спрашиваешь, почему я тебя боюсь? Ты думаешь, твое поведение нормально? – Голос у нее зазвенел и сорвался.

Валенте лихорадочно рылся в библиотечном сейфе. Он ослеп от ярости и почти не владел собой. Наконец письмо нашлось – уже не белое, в обтрепанном конверте. Зачем он хранил его, если в свое время посчитал унизительным для себя даже вскрыть конверт? Те письма от нее, что приходили после, он выбрасывал нечитаными. Ладно, теперь надо выяснить, что Кэролайн говорила о… Наверняка какие-нибудь глупости и лживые оправдания.

Он сел с бокалом превосходного вина, присланного с виллы Барбьери, и вскрыл конверт. В письме было восемь страниц. Он сразу узнал почерк Кэролайн. Он расправил первый листок, и при чтении первой же строчки у него перехватило дыхание. Он вспомнил, как молода тогда была Кэролайн…

«Мой самый дорогой, самый милый, самый любимый Валенте…»

Что-то дрогнуло у него в душе. Он начал читать с большим вниманием, чем собирался. Она сообщала, что в ночь перед свадьбой ее увезли в больницу с приступом аппендицита.

Валенте похолодел. Он вспомнил, что действительно видел у Кэролайн на животе небольшой шрам и даже собирался спросить о нем, но от ее близости вся эта чепуха вылетела у него из головы. Он заторопился дочитать. Она на операционном столе боролась за жизнь, а он ждал ее в церкви… Она просила отца известить Валенте и попросить прийти навестить ее.

Вместо этого Джо Хейлс привел к ней Мэтью…

Валенте вскочил и чуть не бегом отправился искать Кэролайн. Он еще не знал, что ей скажет, но…

Скрипнула половица, и Кэролайн открыла глаза. У изножья кровати стоял Валенте.

– У тебя опять мигрень? – спросил он.

– Да нет, наверное, сказывается сегодняшняя суета.

– Я никогда не читал ни одного твоего письма, – решительно признался Валенте.

– Их было по меньшей мере шесть.

– Я выбрасывал их не читая, но сохранил то, которое ты послала первым.

Она подняла брови.

– Зачем же ты его хранил, если не читал?

– Знаешь, я как наркоман, который борется с искушением, – признался Валенте. – Еще два месяца назад я очень гордился тем, что способен выдержать и не вскрывать это письмо. Я не хотел его читать, потому что боялся размякнуть, и гордость не позволяла мне идти на такой риск.

Кэролайн медленно села на кровати.

– Ты не хотел читать, как будто это письмо могло оказаться горьким и опасным лекарством? – уточнила она, не уверенная, что правильно его поняла.

– Я не читал его до сегодняшнего вечера. Это был… э-э… потрясающий, опустошительный, сногсшибательный опыт, – вполголоса произнес он. От волнения он с трудом подбирал слова. – Ты лежала в больнице, а меня рядом не было, хотя ты во мне нуждалась…

– Никто не сообщил тебе, что я больна и что ты мне нужен?

– Я сам должен был бы об этом подумать.

– Я в тот вечер пыталась дозвониться до тебя…

Валенте поднял на нее страдающие темные глаза.

– Я швырнул свой телефон с моста в реку там же, возле церкви. Чтобы не поддаться искушению. Я хотел быть сильным.

– Это на тебя похоже, – печально согласилась Кэролайн. – Но почему тебе не пришло в голову, что со мной могло что-то случиться?

У него слегка порозовели скулы.

– Я знал, что ты сомневаешься, видел твои колебания и неуверенность. Наверное, я слишком многого от тебя ждал.

Кэролайн переполняла печаль.

– Для меня брак с тобой означал большие перемены. Ведь мне предстояло уехать от родителей, бросить все, что мне знакомо, и жить в чужой стране. Но я сделала бы это, чтобы быть с тобой. В то утро, в больнице, я все удивлялась: неужели это судьба вмешалась? И долго ждала, прежде чем попросила папу послать тебе сообщение. Ах, если бы ты тогда вернулся, попытался бы увидеться и поговорить…

На лицо у Валенте появилась странная гримаса, он объяснил:

– Это все мое упрямство. И гордость. В моей жизни было слишком много трудностей. И только эти качества помогали их преодолевать. Но надо было больше тебе доверять. Потому наши отношения и прервались… из-за меня, из-за недостатка веры в тебя. Я был убежден, что это твоя семья переубедила тебя и ты совершила подлость, бросив меня. Я во всем винил тебя.

Кэролайн хотелось плакать. Действительно, о какой вере можно говорить, если его так часто обижали?

– Я была уверена, что ты получил мое сообщение еще до прихода в церковь. Мэтью тогда наврал мне. А сказал правду только после того, как мы уже вступили в брак. Он тогда разозлился и проговорился, что даже не попытался связаться с тобой…

Он сел на край кровати и потянулся к ней. Но она не приняла порыв Валенте и отбросила его руку:

– Нет, не смей даже прикасаться ко мне! Как ты мог не прочесть ни одного моего письма? Как ты не понимаешь, что это тоже доказательство твоей жесткости?

Валенте пристально смотрел на нее.

– Я все время хотел, чтобы все было по-другому.

– Все и было по-другому, – согласилась Кэролайн, отодвинувшись подальше от него и одергивая помявшееся платье. – Ты затащил меня в свою постель.

– А ты затащила меня в брак, – развеселился Валенте. – Сообразив, что я хочу получить тебя любой ценой, ты запросила самую высокую цену, какую только смогла придумать.

Кэролайн неловко поерзала:

– Просто я знала, что, когда обнаружится моя фригидность, ты меня бросишь и забудешь все свои обещания.

Валенте иронически приподнял бровь:

– Ну не странно ли, что я остался верен тебе, вместо того чтобы аннулировать брак как фиктивный? Дело в том, что я хотел большего, чем твое тело, хотя даже себе в этом не признавался. – Валенте встал. Сухое смуглое красивое лицо его было полно решимости. Темные глаза блестели. – Неужели ты даже не догадываешься, что человек тебя любит? Ты же знаешь, я потратил годы усилий, чтобы вновь завоевать тебя. Я женился на тебе, хотя это не входило в мои планы. Я остался с тобой, хотя в спальне у нас ничего не получалось. Ты все еще не понимаешь, что это все означает?

– Ты хочешь сказать, что… любишь меня? Хотя сам же отталкивал мою любовь? – не поверила Кэролайн.

– Я поступал так, как должен поступать мачо. И опять остался без брони. Сегодня вечером я наконец понял, что люблю тебя больше всего в жизни… даже больше бизнеса. Ты – центр моей вселенной, cara mia, милая моя. Без тебя моя жизнь не имела бы смысла.

Она смотрела на него своими огромными глазами. В ее позе сквозила неуверенность. Валенте очень осторожно обнял маленькую фигурку.

– Я держался за свои воспоминания дольше, чем следовало, и, к сожалению, обиду тоже слишком долго хранил. Я очень, очень тебя люблю! Никогда тебя не забывал. И никто мне тебя заменить не может.

Сердце в груди Кэролайн запрыгало от радости.

– Ну а как я к тебе отношусь, ты уже знаешь.

– Я не поверил, когда ты сказала, что любишь меня, – заторопился объяснить Валенте. – Мне казалось, ты говоришь это нарочно, чтобы я смягчился.

Поскольку в это же время чувственные губы настойчиво тянулись к ней, Кэролайн поспешно отодвинулась:

– Я могу любить тебя, но это не значит, что я прощу тебе создание «Бумарк Логистикс» и тот шантаж, с помощью которого ты затащил меня в свою постель.

– Даже если я пообещаю никогда-никогда больше так не делать?

– Легко тебе обещать, если ты знаешь, что для спальни шантаж тебе больше не требуется, – проворчала Кэролайн.

– В доказательство моих самых добрых намерений давай поживем некоторое время свободными от брака людьми, – самым шелковым тоном предложил Валенте.

Кэролайн сначала замерла. Ей представилась очень непривлекательная перспектива. Потом уловила издевательский блеск веселых глаз и чуть не шлепнула его за отвратительный юмор.

– Думаю, ты очень хорошо знаешь, что теперь слишком востребован, чтобы приносить такие жертвы.

– Это была бы огромная жертва, – согласился Валенте и жадно обнял легкое тело.

Она получала такое наслаждение от его поцелуев, как будто ждала их всю жизнь.

– Но как ты посмел требовать от меня еще и ребенка?

– Это давало мне надежнейшую гарантию, что тебя удастся удержать надолго, – объяснил Валенте. – Если ты будешь привязана к нашему младенцу хотя бы вполовину так, как привязана к кошке, то, в конце концов, я все равно заполучу тебя всю и насовсем. Мне это показалось вполне приемлемой возможностью.

Кэролайн смятенно смотрела на него.

– Ты такой расчетливый?!

Валенте с готовностью кивнул и уложил ее на постель, не забыв при этом расстегнуть молнию на платье.

– Просто ужасно, как я тебя люблю, – прошептала Кэролайн, чувствуя легкие угрызения совести за то, что нисколько не сопротивляется.

Валенте хищно ухмыльнулся:

– Ужасно, что мне все в тебе нравится. Я никогда не перестану тебя любить, сокровище мое.

– Как и я тебя.

Это был самый прекрасный миг для Кэролайн. Впервые она чувствовала себя в безопасности, защищенной его объятиями. Потому что находилась там, где ей и положено быть. Нежась в сильных и ласковых руках Валенте, она вдруг подумала, что, если будет ребенок – а он, конечно, будет! – родится он темноволосым или со светлыми волосами?..

Когда через полтора года родился Пьетро Лоренцатто, то выяснилось, что от отца он взял черты лица, а от матери – светлые волосы.

Изабель Хейлс с восторгом рассматривала лежащего в кроватке первого внука. Пьетро – самый красивый младенец на свете!

– Женщины будут сходить по нему с ума. Ведь у вашего сына есть все: внешний вид, деньги, происхождение…

– А благодаря генам деда и прадеда еще и доброе здоровье, – поддразнил ее Джо, легкой походкой входя в детскую и обнимая дочь. Он прикоснулся к бриллиантовому кулону на шее дочери. – Хорошо выглядишь, Каро. Я смотрю, Валенте опять побывал у ювелира. Похоже, он тратит деньги так же быстро, как их делает.

– Глупости, Джо. У него их так много, что никогда не истратить.

Изабель подошла к ним поближе и с явным удовлетворением стала рассматривать дочь.

– Валенте знает, как угодить Кэролайн. У тебя прекрасный муж, – объявила она, щедрость зятя явно произвела на нее впечатление. – Он любит покупать тебе дорогие вещи.

По случаю сорокалетия свадьбы родителей Кэролайн надела платье цвета красного бургундского вина, которое так подчеркивало ее стройность. На слова матери она только улыбнулась. Для Кэролайн не так уж и важны эти бархатные коробочки с украшениями. Вот крошечный черный кот из муранского стекла, которого муж преподнес ей в качестве подарка за рождение сына, – действительно замечательная вещь. Этот котик пробуждал воспоминания о том, как волшебным образом к ним вернулась их первая любовь. Они с мужем придавали безделушке особое значение, но это было известно только им двоим…

А еще Валенте преподнес жене прекрасное обручальное кольцо – символ вечности.

Прием состоялся в Винтервуде. Мать принимала подруг. Это был звездный час Изабель Хейлс, поскольку старый дом преобразился до неузнаваемости и стал просто роскошным после того, как зять перестроил его. И все за свой счет…

Вспоминая, как когда-то сама морщилась в ответ на материнские заявления, Кэролайн то и дело с тревогой поглядывала на мужа, но все было спокойно – Валенте удавалось сдерживать смех и даже скрывать улыбку. К счастью, все привычки и рассуждения Изабель он находил даже забавными.

За два года, что прошли со дня их свадьбы, жизнь их упорядочилась. Кэролайн часто виделась с родителями. Она регулярно прилетала в Англию на уик-энд. А родители прилетали в Тоскану и подолгу там жили. Отец полностью восстановился и чувствовал себя бодрым и здоровым, как никогда. Изабель передвигалась с трудом, но новый лифт в Винтервуде и поддержка домоправительницы в их квартире были большим подспорьем для старой женщины, и это позволяло ей чаще принимать у себя светское общество.

Коко нашла себе пару, сиамского кота по кличке Виски. И теперь у Кэролайн в мастерской жили два кота. Два кота, которые то и дело норовили проскользнуть в какой-нибудь кабинет или в спальню. Желая оградить себя от постоянных кошачьих набегов, Валенте заявил, что ни при каких условиях не потерпит никаких котят! И Кэролайн, которая добилась приюта для бродяги, рассказав Валенте душераздирающую историю от лица Виски, согласилась. Тем не менее Коко вроде бы стала стремительно округляться, и теперь Кэролайн ломала голову, как бы так поделикатнее сообщить Валенте, что, очевидно, скоро на свет появятся крошечные котята.

«Хейлс» и «Бумарк Логистикс» объединились без потери рабочих мест. Джо любил заглядывать в «Хейлс-Бумарк Холидж», чтобы бросить непредвзятый взгляд на деловые операции и сообщить свое мнение на этот счет Валенте.

Когда родители спустились на лифте, чтобы встретить первых гостей, Кэролайн бросила любящий взгляд на спящего сына. Ребенок принес им еще больше счастья. Беременность ее протекала легко, и сын вошел в их жизнь так, словно всегда в ней присутствовал. Незадолго до его рождения Кэролайн получила приз за свои ювелирные изделия и приобрела так много клиентов, что подумывала о расширении дела. Теперь у нее было больше свободного времени, потому что она только разрабатывала дизайн изделий, а изготовляли их другие мастера.

Она вернулась в спальню, чтобы посмотреть, успел ли переодеться Валенте, который прилетел – правда, очень поздно – специально ради приема.

Не прекращая орудовать расческой, чтобы хоть как-то привести в порядок непослушную шевелюру, он оторвался от овального зеркала и взглянул на жену. Он был очень хорош в смокинге, и глаза у него опять светились золотом.

– Тебе изумительно идет этот цвет, – задумчиво сказал он. – Не могу поверить, что через два месяца мы будем праздновать двухлетнюю годовщину нашей свадьбы, сокровище мое.

Кэролайн прильнула к мужу и вздохнула:

– Я думаю, как пройдет бал-маскарад?

– Ненавижу маскарадные костюмы! – простонал Валенте.

– Ты будешь выглядеть потрясающе, если оденешься как твой венецианский предок, – предсказала Кэролайн. Основанием для ее заявления послужила пара фамильных портретов Барбьери, которые она подобрала для мужа.

Валенте внимательно посмотрел сверху вниз в лицо, которое по форме всегда напоминало ему сердце. Он понимал, что если поцелует жену, то непременно пострадает ее макияж. Но знал, что обязательно поцелует…

Испытывавшая такое же неодолимое желание Кэролайн схватилась за лацканы и потянулась к нему. Он не стал медлить и со всей страстью поцеловал ее.

– Три дня без тебя, сокровище мое, – это, считай, целый месяц, – пожаловался он.

– Я тоже скучала… – Кэролайн обняла его и крепко прижалась к любимому.

Валенте сразу вздрогнул:

– Слушай, а может, для приема уже слишком поздно?

– Нет, нельзя, – задыхаясь, еле выговорила она, потому что в это время его пальцы уже приподнимали ее юбку.

Но такое Валенте слышал и раньше, а потому его не так-то легко было сбить с пути. Настойчивость должна восторжествовать, и она восторжествовала. Поэтому, когда некоторое время спустя парочка бросилась приводить себя в порядок и надевать сброшенные одежды, вид у них был уже совсем не такой непорочный, как до того.

Когда они спускались по лестнице, Кэролайн набрала в грудь воздуха и сказала:

– Я приходила, чтобы сказать тебе, что… Коко вот-вот принесет нам котят.

Расхохотавшись, Валенте взглянул на жену:

– Ты выбрала самый лучший момент, чтобы мне это сообщить. Самое подходящее время.

Кэролайн улыбнулась и стиснула руку мужа. В ее сердце поселилось счастье.

Content

Линн Грэхем
Наука обольщения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10