Фатьянов Алексей Иванович

Стихи

ПЕСНИ

Шумит под ветром Ладога

Раскрылся, точно радуга,

Певучий мой баян,

Шумит под ветром Ладога,

Как море-океан.

Играют волны дымные,

Бегут за рядом ряд

На сторону родимую,

В далёкий Ленинград.

За Охтою у бережка,

Где чайки на волне,

На ясной зорьке девушка

Горюет обо мне.

Те встречи ленинградские,

Те встречи впереди,

А наша жизнь солдатская —

Умри, но победи.

Но не грусти, красавица,

Не надобно тужить:

Мне как-то больше нравится

И победить, и жить.[1]

На солнечной поляночке

(1942)

На солнечной поляночке,

Дугою выгнув бровь,

Парнишка на тальяночке

Играет про любовь.

Про то, как ночи жаркие

С подружкой проводил,

Какие полушалки ей

Красивые дарил.

Играй, играй, рассказывай,

Тальяночка, сама

О том, как черноглазая

Свела с ума.

Когда на битву грозную

Парнишка уходил,

Он ночью темной, звездною

Ей сердце предложил.

В ответ дивчина гордая

Шутила, видно, с ним:

— Когда вернёшься с орденом,

Тогда поговорим.

Боец средь дыма-пороха

С тальяночкой дружил,

И в лютой битве с ворогом

Медаль он заслужил.

Пришло письмо летучее

В заснеженную даль,

Что ждёт… Что в крайнем случае

Согласна на медаль.

Играй, играй, рассказывай,

Тальяночка, сама

О том, как черноглазая

Свела с ума.[2]

Соловьи

(1942)

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,

Пусть солдаты немного поспят,

Немного пусть поспят.

Пришла и к нам на фронт весна,

Солдатам стало не до сна —

Не потому, что пушки бьют,

А потому, что вновь поют,

Забыв, что здесь идут бои,

Поют шальные соловьи.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,

Пусть солдаты немного поспят,

Немного поспят.

Но что война для соловья!

У соловья ведь жизнь своя.

Не спит солдат, припомнив дом

И сад зелёный над прудом,

Где соловьи всю ночь поют,

А в доме том солдата ждут.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,

Пусть солдаты немного поспят,

Немного пусть поспят.

А завтра снова будет бой,—

Уж так назначено судьбой,

Чтоб нам уйти, не долюбив,

От наших жён, от наших нив;

Но с каждым шагом в том бою

Нам ближе дом в родном краю.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,

Пусть солдаты немного поспят,

Немного пусть поспят.[3]

Ничего не говорила

(1943)

Ничего не говорила,

Только с нами до речки дошла.

Посмотрела — как будто рублём подарила,

Посмотрела — как будто огнём обожгла.

Расставаясь, оглянулась,

На прощанье махнула рукой

И такою улыбкой тогда улыбнулась,

Что вовек не забыть нам улыбки такой.

Даль сегодня прояснилась,

Ночь хорошие звёзды зажгла.

Первой роте сегодня ты ночью приснилась,

А четвёртая рота — заснуть не могла.[4]

Песня мщения

(1943)

Я вернулся к друзьям после боя,

Над родной стороной пролетал.

И увидел там горе такое,

Что никто на земле не видал.

Кто с неба страну оглядывал,

Кто видел грабежи и разбой —

Тот немца убьёт проклятого,

Исполнит Родины наказ святой!

Пролети над родным Приднепровьем —

Там пылает земля как костёр.

Там дороги окрашены кровью,

Кровью братьев твоих и сестёр.

Кто любит всё то, что свято нам,

Кто землю отстоит головой —

Тот немца убьёт проклятого,

Исполнит Родины наказ святой!

Плачет мать над убитым ребёнком,

Это может старуха твоя.

Украина — родная сторонка,

Дорогая отчизна моя…

Кто любит дымок над хатами

И дом свой в деревеньке родной —

Тот немца убьёт проклятого,

Исполнит Родины наказ святой![5]

Баллада о Матросове

(1944)

По волюшке-воле,

по чистому полю

Гуляют шальные снега

Сковозь снежную россыпь

С друзьями Матросов

В атаку идёт на врага.

А в огненном круге

Свинцовая вьюга —

Строчит пулемёт на пути.

И к вражьему доту

Не может пехота,

Не может на шаг подойти.

Над нами, ребята,

Пылают закаты,

За нами наш город родной!

Россия, Россия,

Деревни и хаты,

Берёзы над тихой рекой.

У речки, у моста

Промолвил Матросов:

"Мне, может, зари не встечать,

Но я по болоту

Пройду к пулемёту,

Заставлю его замолчать!"

Подкрался Матросов

К немецкому доту,

Он клятвы своей не забыл!

Поднялся Матросов, —

И сердцем отважным

Солдат амбразуру закрыл!

Споём же, ребята!

Пусть в песне крылатой

Живёт комсомолец-герой!

Россия, Россия,

Такого солдата

Запомним навеки с тобой![6]

Мы, друзья, перелётные птицы

(1945)

Мы, друзья, перелётные птицы,

Только быт наш одним нехорош:

На земле не успеешь жениться,

А на небе жены не найдёшь!

Потому, потому, что мы пилоты,

Небо наш… небо наш родимый дом.

Первым делом, первым делом самолёты

— Ну, а девушки? — А девушки потом.

Нежный образ в мечтах ты голубишь,

Хочешь сердце навеки отдать:

Нынче встретишь, увидишь, полюбишь,

А назавтра приказ — улетать.

Чтоб с тоскою в пути не встречаться,

Вспоминая про ласковый взгляд,

Мы решили, друзья, не влюбляться

Даже в самых красивых девчат.

Потому, потому, что мы пилоты,

Небо наш… небо наш родимый дом.

Первым делом, первым делом самолёты.

— Ну, а девушки? — А девушки потом.[7]

Давно мы дома не были

(1945)

Горит свечи огарочек,

Гремит недальний бой.

Налей, дружок, по чарочке,

По нашей фронтовой!

Не тратя время попусту,

По-дружески да попросту

Поговорим с тобой.

Давно мы дома не были…

Шумит над речкой ель,

Как будто в сказке-небыли,

За тридевять земель.

На ней иголки новые,

И шишки все еловые,

Медовые на ней.

Где ёлки осыпаются,

Где ёлочки стоят,

Который год красавицы

Гуляют без ребят.

Без нас девчатам кажется,

Что месяц сажей мажется,

А звёзды не горят.

Зачем им зорьки ранние,

Коль парни на войне,

В Германии, в Германии,

В проклятой стороне.

Лети, мечта солдатская,

К дивчине самой ласковой,

Что помнит обо мне.

Горит свечи огарочек,

Гремит недальний бой.

Налей, дружок, по чарочке,

По нашей фронтовой!..[8]

Наш город

(1945)

За заставами ленинградскими

Вновь бушует соловьиная весна,

Где не спали мы в дни солдатские,

Тишина кругом, как прежде, тишина.

Над Россиею

Небо синее,

Небо синее над Невой,

В целом мире нет,

Нет красивее

Ленинграда моего.

Нам всё помнится: в ночи зимние

Над Россией, над родимою страной,

Весь израненный, в снежном инее

Гордо высился печальный город мой.

Славы города, где сражались мы,

Никому ты, как винтовки, не отдашь.

Вместе с солнышком пробуждается

Наша песня, наша слава, город наш!

Над Россиею

Небо синее,

Небо синее над Невой,

В целом мире нет,

Нет красивее

Ленинграда моего.[9]

Звёздочка

(1945)

Долго ночка длится, лютый ветер злится,

По траншеям нашим бьёт крылом,

Скоро ль до рассвета, до весны, до лета

Мы с тобой товарищ доживём…

Там где солнце всходит, есть на небосводе

Звёздочка заветная одна,

Днём она не гаснет, нет её прекрасней,

Из за тучи звёздочка видна.

С милой как простились, как уговорились,

Вечно помнить звёздочку свою,

Где б я только не был, лишь взгляну на небо,

Звёздочку средь тысяч узнаю.

Вот она высоко, далёко-далёко,

Над родною улицей моей,

Где цветет рябина, где моя дивчина,

Где поёт до зорьки соловей.[10]

Далёко родные осины

(1945)

Далёко родные осины,

Далёко родные края.

Как мать, дожидается сына

Родная сторонка моя.

Там в доме нас ждёт и горюет

Родимая мать у дверей,

Солдатское сердце тоскует

О родине милой своей.

Россия, Россия, Россия,

Мы в сердце тебя пронесли.

Прошли мы дороги большие,

Но краше страны не нашли.[11]

Тропки-дорожки

(1945)

Потайными стёжками,

Статная да ладная,

В туфельках с застёжками,

Шла ты, ненаглядная.

Стёжки-дорожки,

Трава-мурава,

Сердечком серёжки,

В серёжках трава.

Шла оврагом, садом ли,

Чтоб тебя не видели,

Чтобы словом, взглядом ли

Люди не обидели.

Стёжки-дорожки,

Трава-мурава,

Сердечком серёжки,

В серёжках трава.

Этим поздним вечером

Нам звезда лукавила,

И луна доверчиво

Нас вдвоём оставила.

Стёжки-дорожки,

Трава-мурава,

Сердечком серёжки,

В серёжках трава.[12]

Про Васеньку

(1945)

Выходила Клавочка

Посидеть на лавочке,

Показать подруженькам сарафана шёлк,

А сосед опасненький —

Сероглазый Васенька —

Посидеть на лавочке тоже пришёл.

Но сказала Клавочка:

— Места нет на лавочке,

Жду подруг беседовать, есть у нас секрет.

— А сосед опасненький —

Сероглазый Васенька —

Клавочке взял преподнёс букет.

— Места нет на лавочке, —

Он ответит Клавочке, —

Люди мы не гордые, можем постоять. —

Как же вот такого вот

Парня бестолкового

Не хворостиной от себя же отгонять.

Он стоял у лавочки,

Возле самой Клавочки,

Мы не знаем — долго или нет.

Люди не с часами мы,

Догадайтесь сами вы,

Коль в руках у Клавочки завял букет.[13]

Вспомним походы

(1945)

Студёные ветры на море Балтийском,

На море Балтийском туман.

Возьми-ка, товарищ, наш верный, наш близкий,

Наш самый хороший баян.

Мы вспомним походы, ненастные дни…

Ты видишь, товарищ, вдали

Родного города огни,

Огни родной земли.

Война отгремела… За нашей кормою

Лишь ветер попутный шумит.

Над лёгкой волною, могучей волною

Матросская слава гремит.

Мы вспомним походы, ненастные дни…

Ты видишь, товарищ, вдали

Родного города огни,

Огни родной земли.

Нелёгкое дело матросская служба,

Устали нас милые ждать,

Но только об этом и думать ненужно

Конечно, нас выйдут встречать.

Мы вспомним походы, ненастные дни…

Ты видишь, товарищ, вдали

Родного города огни,

Огни родной земли.[14]

Шли два друга

(1946)

Ни конца нигде, ни края

В поле ночью не видать.

Выла вьюга, как шальная.

В эту вьюгу, шли два друга, воевать.

За тебя Земля родная,

В эту вьюгу, шли два друга, воевать.

Клятву, клятву

Первый давал.

Клятву, клятву

Друг повторял:

В дальнем краю,

В грозном бою

Славить Отчизну свою.

В дальнем краю,

В грозном бою

Славить Отчизну свою…

Вьюга ворога слепила,

Лютый ветер с ног сбивал.

Мой дружок, товарищ милый,

Не споткнулся, а качнулся и упал.

Он, собрав остаток силы,

Мне он снова клятвы слово зашептал.

Клятву, клятву,

Друг не забудь,

Славен, славен

Воина путь.

В дальнем краю,

В грозном бою

Помнить Отчизну свою.

В дальнем краю,

В грозном бою

Помни Отчизну свою…[15]

Три года ты мне снилась

(1946)

Мне тебя сравнить бы надо с песней соловьиною,

С майским утром, с тихим садом, с гибкою рябиною,

С вишнею, черёмухой,

Даль мою туманную —

Самую далёкую, самую желанную.

Как это всё случилось, в какие вечера?

Три года ты мне снилась, а встретилась вчера.

Не знаю больше сна я, мечту свою храню.

Тебя, моя родная, ни с кем я не сравню.

Мне тебя сравнить бы надо с первою красавицей,

Что своим весёлым взглядом к сердцу прикасается,

Что походкой лёгкою подошла нежданная —

Самая далёкая, самая желанная.

Как это все случилось, в какие вечера?

Три года ты мне снилась, а встретилась вчера.

Не знаю больше сна я, мечту свою храню.

Тебя, моя родная, ни с кем я не сравню.[16]

Золотые огоньки

(1946)

В тумане скрылась милая Одесса —

Золотые огоньки,

Не грустите, ненаглядные невесты,

В сине море вышли моряки.

Недаром в наш весёлый, шумный кубрик

Старшина гармонь принёс

И поёт про замечательные кудри

Черноморский молодой матрос.

Напрасно девушки на нас гадают

Вечерком в родном краю,

Моряки своих подруг не забывают,

Как Отчизну милую свою.

Так не грустите, милые невесты,

Возвратятся моряки

В край родной, где возле города Одессы

Золотые блещут огоньки.[17]

Когда проходит молодость

(1946)

Когда проходит молодость,

Длиннее ночи кажутся,

Что раньше было сказано,

Теперь уже не скажется.

Не скажется, не сбудется,

А скажется — забудется.

Когда проходит молодость,

То по-другому любится.

Но что нам в жизни сетовать

На то, что ночи длинные?

Еще полны рассветами

Все ночи соловьиные.

Коль ночи соловьиные,

Цветут кусты жасминные,

И ты, как прежде, кажешься

Кудрявою рябиною.

Пускай густые волосы

Подернулися инеем,

Глаза твои усталые

Мне кажутся красивее.

Что не сбылось, то сбудется,

Навеки не забудется,

Когда проходит молодость,

Еще сильнее любится.[18]

В городском саду

(1947)

В городском саду играет

Духовой оркестр.

На скамейке, где сидишь ты,

Нет свободных мест.

Оттого, что пахнут липы

И река блестит,

Мне от глаз твоих красивых

Взор не отвести.

Прошёл чуть не полмира я —

С такой, как ты, не встретился

И думать не додумался,

Что встречу я тебя.

Знай, такой другой на свете

Нет наверняка,

Чтоб навеки покорила

Сердце моряка.

По морям и океанам

Мне легко пройти,

Но к такой, как ты, желанной,

Видно, нет пути.

Вот рассвет весенний гасит

Звёздочки в пруду.

Но ничто не изменилось

В городском саду.

На скамейке, где сидишь ты,

Нет свободных мест…

В городском саду играет

Духовой оркестр.

Прошёл чуть не полмира я —

С такой, как ты, не встретился

И думать не додумался,

Что встречу я тебя.[19]

Разговорчивый минёр

(1947)

Был готов к отплытью катер, на посту стоял минёр,

Через борт с подружкой Катей вел секретный разговор:

"Разрешите обратиться, я сменюсь после ноля,

Предлагаю прокатиться там, где минные поля".

Сомневается дивчина: "Страшно с вами там идти,

От любви или от мины не взорваться бы в пути"

Отвечает он с обидой: "Ваши страхи мне смешны,

Мины нам, специалистам, абсолютно не страшны.

Правда, кой-кого взрывает, ну да нам не привыкать,

Двух смертей ведь не бывает, а одной не миновать".

Духом девушка поникла, глядя в моря синеву:

"Я взрываться не привыкла, я уж лучше поживу".

"Я все мины знаю лично, — вновь минер ей говорит. —

Вот идёт товарищ мичман, он вам тоже подтвердит".

Только мичман очень круто прекратил дальнейший спор:

"Получите двое суток, разговорчивый минёр".[20]

Стали ночи светлыми

(1947)

Стали звёзды тусклыми,

Стали ночи светлыми…

Ой вы, тропки узкие,

Зореньки рассветные…

За село к околице,

Так у нас уж водится,

В одиночку сходятся,

Парами расходятся…

Светит, светит месяц ясный над рекой…

Да ты постой, погоди,

Да на меня погляди,

Красавица!

Взгляды, точно молнии,

С глазу на глаз мечутся…

Сердце так наполнено,

Что вот-вот расплещется…

Пусть светло, как в горнице,

В эту ночь на улице —

Нынче за околицей

Кто-нибудь заблудится…

Ведь прошли полсвета мы,

Ворога не милуя,

Чтобы в ночи светлые

Видеть очи милые!

Пусть в них радость светится

И навек останется!

Пусть кто нынче встретится,

Больше не растанется![21]

Начальник станции

(1947)

Лучше нашей станции

В мире не найдёшь —

С песнями да с танцами

Ходит молодёжь.

Отчего — не спрашивай,

Но по вечерам

Цвет района нашего

Непременно там.

Парни на скамеечке

Слушают гармонь.

Если лущат семечки,

Сор кладут в ладонь.

Если под акацией

Песню кто начнёт,

Сам начальник станции

Песне подпоёт.

И к вокзалу нашему

Опозданий нет.

Отчего — не спрашивай —

Впереди ответ.

Машинист отчаянный,

Видевший весь свет,

Нашему начальнику

Преподнёс букет.

Если б вышел с чайником

Ты на наш вокзал,

Увидав начальника,

Ты бы опоздал.

Так стоял бы с чайником.

В чём же дело тут?

Нашего начальника…

Катенькой зовут.[22]

Из сюиты "Возвращение солдата"

(1947)[23]

1. Шёл солдат из далёкого края

Шёл солдат из далёкого края,

Возвращался из дальних земель,

И шумела, его провожая,

Закарпатская тонкая ель.

Черногорка, старушка седая,

Залатала солдату шинель.

— Прощай, прощай, прощай, земли спаситель!

Тебя навек запомнит добрый край.

Ты поклонись, как нам, своей России,

Поклон березкам белым передай.

Он вернулся нетронутый пулей

В той войною разрушенный край,

И невольные слёзы блеснули,

Хоть при людях рукой утирал,

Но горячие губы прильнули —

Те, что раньше сказали "прощай":

— Добро, добро! Привет тебе, хозяин,

Добро, добро, пришел ты в добрый час.

Твоя земля, омытая слезами,

Тебя давно, родимый, заждалась…[24]

2. Расскажите-ка, ребята

"Расскажите-ка, ребята,

Как с врагом сражались вы?"

"Дали им жару, чего там говорить!

Дали им как следует, на славу, прикурить.

Вот, пожалуй, девушки, и весь рассказ.

Расскажите-ка, девчата,

Как вы жили здесь без нас?"

"Ну, предположим, вы знамениты,

Но ведь мы тоже не лыком шиты.

Чем могли мы — помогли мы,

Нечего тут таить".

Э! Что за разговоры интересные!

"Расскажите-ка, ребята,

Как жить намечаете?"

"Ясно — хозяйство в порядок приведём

И семьей колхозной мы вновь дружно заживём.

Нивы и поля ярко расцветут,

Вновь гармошки весело запоют.

Изложите-ка, девчата,

Вашу точку зрения".

"Ну, предположим, вы знамениты,

Но ведь мы тоже не лыком шиты.

Чем могли мы — помогли мы,

Нечего тут таить".

Э! Что за разговоры интересные!

"Расскажите-ка, ребята, Дальше как мечтаете?"

"Дальше, девчата, вам, может, невдомёк,

До свадеб до весёлых будет срок недалёк.

А когда пойдут свадьбы шумные,

И о дальнейшем подумаем,

Изложите-ка, девчата,

Вашу точку зрения".

"Ну, предположим, вы знамениты,

Но ведь мы тоже не лыком шиты.

Чем могли мы — помогли мы,

Нечего тут таить".

Э! Что за разговоры интересные![25]

3. Колыбельная (Сын)

Заходите в дом, прошу о том,

С друзьями, добрые соседи!

Праздник-то какой! У нас с женой сегодня родился наследник.

Ставьте угощение послаще!

Праздник для того подходящий.

Хорош мой сын! Немного лет пройдёт,

Глядишь, усы отращивать начнёт!

Он будет весь в отца!

У молодца характер весь в отца!

Мы ему своим трудом большим

Украсим радостное детство!

Степи и поля — его земля,

Его богатое наследство!

Запевайте песни дружнее!

Наливайте чарки полнее!

Расти красив и всем хорош на вид.

Солдатский сын отца не посрамит.

Он будет весь в отца!

У молодца и взгляд, как у отца!

Гости разошлись…

Давно зажглись

На небе золотые звёзды

Спит честной народ…

Лишь у ворот о чём-то шепчутся берёзы…

Петухи и те все уснули,

Кот в клубок свернулся на стуле.

Глаза закрой, засни, как спит солдат.

Я расскажу тебе про Сталинград.

Ты будешь весь в отца.

У молодца и сон, как у отца[26]

4. Поёт гармонь за Вологдой

Поёт гармонь за Вологдой над скошенной травой.

Проходит песня по лугу тропинкой луговой.

Тропиночкою узкою вдвоём не разойтись —

Под собственную музыку шагает тракторист.

Легко ему шагается — погожий день хорош!

Глаза его хозяйские осматривают рожь.

Шумит она, красавица, звенят-поют овсы.

И парень улыбается в пшеничные усы.

Поле-поле, золотая волна…

Зреет пшеница,

Рожь колосится,

Песня вдали слышна…

По старому обычаю растил он те усы

Для вида, для отличия и просто для красы

Не то что для фасона — мол, как сельский музыкант.

Как демобилизованный и гвардии сержант!

Он, всеми уважаемый, земле отдал поклон.

"С хорошим урожаем Вас!" — себя поздравил он.

И вновь запели птахами гармошки, голося.

Девчата только ахали и щурили глаза.

Поёт гармонь за Вологдой над скошенной травой.

Проходит песня по лугу тропинкой луговой.

Летит она, весёлая, как птица в вышине

Над городами-сёлами по вольной стороне![27]

5. Где же вы теперь, друзья-однополчане

Майскими короткими ночами.

Отгремев, закончились бои…

Где же вы теперь, друзья-однополчане,

Боевые спутники мои?

Я хожу в хороший час заката

У тесовых новеньких ворот.

Может, к нам сюда знакомого солдата

Ветерок попутный занёсет?

Мы бы с ним припомнили, как жили,

Как теряли трудным вёрстам счёт.

За победу б мы по полной осушили,

За друзей добавили б ещё.

Если ты случайно не женатый,

Ты, дружок, нисколько не тужи:

Здесь у нас в районе, песнями богатом,

Девушки уж больно хороши.

Мы тебе колхозом дом построим,

Чтобы было видно по всему, —

Здесь живёт семья советского героя,

Грудью защитившего страну.

Майскими короткими ночами,

Отгремев, закончились бои…

Где же вы теперь, друзья-однополчане,

Боевые спутники мои?[28]

6. Величальная (Славься, русская земля)

Хороша страна родная,

Даль озёрная, лесная —

Родина моя.

Хороши твои просторы —

океаны, реки, горы —

Вольные края.

Из-за моря солнышко встаёт,

Целый день над Родиной идёт…

Здравствуй, здравствуй, край чудесный,

Ждёт нас из далёка места Родина моя.

Ты дала нам жизни могучую силу,

Вновь цветут родные, золотые поля.

Ты всех нас поила,

Ты всех нас кормила,

Вольная красавица земля.

Хороша страна родная,

Вся от края и до края

Милая навек.

Ты, земля, страна героев,

Там, где счастье смело строит

Вольный человек.

Славься, славься, русская земля

Путеводным светом из Кремля.

Тучи звёзды не закроют,

Славься, родина героев, и живи века.

Ты полита кровью сынов своих славных,

Память о погибших мы храним в сердцах.

Живы и герои, счастье мы построим,

Доведём мы дело до конца.[29]

За тех, кто в пути!

(1948)

Если, товарищ, твой друг уезжает

Иль уплывает в просторы морей,

Чарку вина за него поднимают.

Так повелось у друзей.

А с другом хорошим

И с песней хорошей

Легко нам к победам по жизни идти,

Поднимем стаканы

За тех, кто в походе,

За тех, кто сегодня в пути!

Пусть вдалеке он по свету блуждает,

Долго не пишет с дороги своей —

Место его за столом ожидает.

Так повелось у друзей.

А с другом хорошим

И с песней хорошей

Легко нам к победам по жизни идти.

Поднимем стаканы

За тех, кто в походе,

За тех, кто сегодня в пути!

Если товарищ домой не вернётся,

Верные другу, мы встанем тесней.

В наших сердцах он навек остаётся.

Так повелось у друзей.[30]

Где ж ты мой сад?

(1948)

Где ж ты мой сад, вешняя заря?

Где ж ты, подружка, яблонька моя?

Я знаю,

Родная,

Ты ждёшь меня, хорошая моя.

Снятся бойцу карие глаза,

На ресницах тёмных — светлая слеза

Скупая,

Святая,

Девичья горючая слеза.

Пусть не легко до тебя дойти,

Я вернусь, родная, жди и не грусти.

С победой

Приеду,

Любовь твоя хранит меня в пути.

Где ж ты мой сад, вешняя заря?

Где ж ты, подружка, яблонька моя?

Я знаю,

Родная,

Ты ждёшь меня, хорошая моя.[31]

По мосткам тесовым

(1948)

По мосткам тесовым, вдоль деревни,

Ты идёшь на модных каблуках,

И к тебе склоняются деревья,

Звёздочки мигают в облаках.

Запоёшь ли песню в час заката —

Умолкают птичьи голоса.

Даже все женатые ребята

Не отводят от тебя глаза.

Только я другой тебя запомнил —

В сапогах, в шинели боевой.

Ты у нас в стрелковом батальоне

Числилась по спискам рядовой.

О тебе кругом гремела слава.

Ты прошла огонь, чтоб вольно жить.

И тебе положено по праву

В самых модных туфельках ходить.

Я иду широкою тропою,

Словно по приказу, за тобой.

Я в боях командовал тобою,

А теперь я вроде рядовой.

Далеко твой звонкий голос слышен.

Вся деревня в лунном серебре.

Две пригоршни цвета белых вишен

Бросил ветер под ноги тебе.

Запоешь ли песню в час заката —

Умолкают птичьи голоса.

Даже все женатые ребята

Не отводят от тебя глаза.[32]

Мы люди большого полёта

(1948)

Мы — люди большого полёта,

Кудесники новых чудес,

Орлиное племя — пилоты,

Хозяева синих небес.

Летим мы по вольному свету,

Нас ветру догнать нелегко;

До самой далёкой планеты

Не так уж, друзья, далеко!

Затеяло с птицами споры

Крылатое племя людей.

Мы люди широких просторов,

Высоких и вольных идей.

Мы вышли на битву за воздух,

Крылатое племя людей.

Мы люди широких просторов,

Высоких и вольных идей.

Мы — люди большого полета,

Кудесники новых чудес,

Орлиное племя — пилоты,

Хозяева синих небес.[33]

Хвастать, милая, не стану

(1949)

Хвастать, милая, не стану —

Знаю сам, что говорю.

С неба звёздочку достану

И на память подарю.

Обо мне все люди скажут:

Сердцем чист и не спесив…

Или я в масштабах ваших

Hедостаточно красив?

Мне б ходить не унывая

Мимо вашего села,

Только стёжка полевая

К вам навеки привела.

Hичего не жаль для милой,

И для друга — ничего.

Для чего ж ходить вам мимо,

Мимо взгляда моего?

Я работаю отлично,

Премирован много раз.

Только жаль, что в жизни личной

Очень не хватает вас.

Для такого объясненья

Я стучался к вам в окно —

Пригласить на воскресенье

В девять сорок пять в кино.

Из-за вас, моя черешня,

Ссорюсь я с приятелем.

До чего же климат здешний

Hа любовь влиятелен!

Я тоскую по соседству

И на расстоянии.

Ах, без вас я, как без сердца,

Жить не в состоянии![34]

На крылечке

(1949)

На крылечке твоём

Каждый вечер вдвоём

Мы подолгу стоим

И расстаться не можем на миг.

"До свиданья", — скажу,

Возвращусь и хожу,

До рассвета хожу

Мимо милых окошек твоих.

И сады, и поля,

И цветы, и земля,

И глаза голубые,

Такие родные, твои, —

Не от солнечных дней,

Не от тёплых лучей —

Расцветают от нашей горячей

И светлой любви.

Если надо пройти

Все дороги-пути,

Те, что к счастью ведут, —

Я пройду, мне их век не забыть.

Я люблю тебя так,

Что не сможешь никак

Ты меня никогда, никогда,

Никогда разлюбить.[35]

Земля моя

(1949)

Расцветает степь лесами,

А в лесах поля цветут.

Это сделали мы сами,

Это наш великий труд.

Припев:

Земля моя раздольная,

Широкие поля,

Богатая и вольная

Красавица земля!

Свет звезды на башне Спасской

Виден нам во всех краях.

Оживают чудо-сказки

В наших доблестных делах.[36]

Хороши колхозные покосы

(1950)

Хороши колхозные покосы,

А в полях такая благодать!

Наша Даша знаменита ростом,

А идёт по полю — не видать.

Подпой, соловей, гармонисту.

Я спою про мою да про любимую.

С тобой от души споём,

Кончим песню, новую начнём.

Как пройдет, как поведёт бровями,

Парни ей проходу не дают.

Пять гармоник, всеми голосами

Заливаясь, про неё поют.

Подпой, соловей, гармонисту.

Я спою про мою да про любимую.

С тобой от души споём,

Кончим песню, новую начнём.

Раствори окно, и теплый ветер

Принесёт нам песню в светлый дом;

Самых лучших девушек на свете

Мы, друзья, любимыми зовём.

Подпой, соловей, гармонисту.

Я спою про мою да про любимую.

С тобой от души споём,

Кончим песню, новую начнём.[37]

Путевая-дорожная

(1954)

Что нам ветры

Что нам бури и туманы,

К цели светлой

Мы стремимся неустанно.

Где дороги пробегут,

Наше мужество и труд

Добрым словом люди помянут.

Заря встаёт,

Дорога вдаль ведёт,

Кругом земля цветёт,

Сверкают реки.

А сердце ждёт, —

Ну где же ты, моя

Необходимая

Любовь навеки?

Бегут, мелькают вёрсты,

Ну где же тот перекресток,

Где ждёт меня,

Где ждёт меня моя

Необходимая

Любовь навеки?

Если знать бы,

Где любовь свою мы встретим,

В дальний край мы

Полетели б, словно ветер.

Пусть дорога далека,

Далека и нелегка,

Встреча будет с ней наверняка.

Видно, всем нам

Быть всегда, друзья, в тревоге:

Кто же знает,

Где сойдутся две дороги,

Две дороги, два пути,

Чтоб друг друга нам найти,

Чтобы вместе рядышком идти.[38]

В рассветном тумане

(1954)

В рассветном тумане горят маяки,

В открытое море идут моряки.

Играет волна за кормой корабля,

И тает в тумане родная земля…

Эх, моряк, не жить без моря нам!

На земле следы твои метель засыпала.

На воде дороженька проторена,

И по ней ходить нам счастье выпало!

Матросская служба, друзья, нелегка.

Матросская дружба и верность крепка.

И если ты весел и песню поёшь,

То лучшего друга в море найдёшь.

Родная земля велика, широка!

Тобою гордится душа моряка.

И если придётся на бой нам идти,

Моряк не свернёт с боевого пути![39]

Сегодня мне не весело

(1954)

Сегодня мне невесело,

Скажу я прямиком, —

Окно ты занавесила

Подаренным платком.

Вся улица опешила,

А я хочу спросить: —

Зачем же занавешивать,

Коль дарено носить?

Цветов нарвать не ленишься,

Когда к тебе идёшь.

А ты, моя изменница,

Цветами пол метёшь!

Сейчас у нас за ельником

Берёзоньки нежны,

Я наломаю веников,

Коль веники нужны.

Тоска заела лютая,

И со стыда сгоришь!..

Я «здравствуй» говорю тебе,

«Прощай» ты говоришь.

Быть может, ты подумала,

Что как-то у ручья

С другой сидел под дубом я?

Так это был не я.[40]

Шла с ученья третья рота

(1954)

Шла с ученья третья рота

У деревни на виду,

Мимо сада-огорода,

Мимо девушек в саду.

Прекратила рота пенье,

Глаз не может оторвать,

Будто был приказ — равненье

Нам на девушек держать.

Вдруг одна, в платочке синем,

Говорит: «Чем пыль толочь

На дороге, рты разиня, —

Шли бы девушкам помочь…»

Старшина был очень краток —

Выполнять приказ изволь: —

Прополоть полсотни грядок

К восемнадцати ноль-ноль!

Этот случай не забылся.

А причина тут одна…

Через месяц вдруг женился

Наш товарищ старшина.[41]

Я сижу на берегу

(1954)

Я сижу на берегу,

Волны синие бегут,

А над синею волной

Ходит ветер низовой,

Ходит ветер низовой,

Озорной, как милый мой;

То мне волосы погладит,

То сорвёт платок с каймой.

Удивляюсь я сама,

Отчего схожу с ума?

Оттого ль, что скоро год

Из ума дружок нейдет?

Оттого ли, что луна

Ходит около окна?

Оттого ль, что в моё сердце

Постучалася весна?

Сердце девичье болит:

Милый речи говорит

По причине по любой,

Но ни слова про любовь.

Я немного погожу.

Погожу да погляжу,

Если слов таких не скажет,

Я сама ему скажу.[42]

Вновь к черёмухе душистой

(1955)

Вновь к черёмухе душистой

Пчёлы ранние летят.

Свет её, как снег пушистый

На серебряных ветвях.

Соловей весенней ночью

На черёмухе поёт

Потому, что в нашей роще

Раньше всех она цветёт.

Как и ты, о ком мы тужим,

С кем гуляем до свела.

Раньше всех своих подружек,

Краше всех ты расцвела.

Красота твоя ребятам

Спать спокойно не даёт…

Разве ты в том виновата,

что черёмуха цветёт.[43]

Праздничная

(1955)

Над Москвою солнце ярко светит,

Солнце Отчизны дорогой!

И чудеснее на целом свете

Ты не найдёшь себе другой!

Солнце ярко светит,

Друг-товарищ, нам с тобой!

Моя Москва, Москва родная,

Тобой гордятся сыновья!

Своим трудом навек прославился народ,

И, словно сад, цветёт земля!

Принесли от мирных наших пашен

Мы всю свою к тебе любовь,

Все дары садов богатых наших,

Недр богатырских и лугов.

Люди мирных пашен

Шлют тебе плоды трудов.

Крепнет дружба с каждой нашей встречей.

И о столице дорогой

В разных странах и на всех наречьях

Песни поёт народ простой.

Светлым дням навстречу

Ты ведёшь всех за собой!

Моя Москва, глава державы,

Тобой гордятся сыновья!

Своим трудом навек прославился народ,

И, словно сад, цветёт земля![44]

Если б гармошка умела

(1956)

Не для тебя ли в садах наших вишни

Рано так начали зреть?

Рано весёлые звёздочки вышли,

Чтоб на тебя посмотреть.

Если б гармошка умела

Всё говорить не тая,

Русая девушка в кофточке белой,

Где ты, ромашка моя?

Птицы тебя всюду песней встречают,

Ждёт ветерок у окна.

Ночью дорогу тебе освещает,

Выйдя навстречу, луна.

Мне, дорогая, сердечные муки

Спать до утра не дают.

Ведь о тебе все гармони в округе

Лучшие песни поют.

Если б гармошка умела

Всё говорить не тая,

Русая девушка в кофточке белой,

Где ты, ромашка моя?[45]

Парень непутёвый

(1956)

Эх, гармонь,

Хоть душа твоя огонь,

Голос твой медовый…

Одиноки мы с тобой.

Говорят: — "Хозяин твой —

Парень непутёвый".

Где друзья?

Где ты, девушка моя?

Может, вспомни снова,

Слов хороших не тая.

Неужели вправду я —

Парень непутёвый.

Соловей

О беде узнал моей…

Вечно петь готовый

Выбрал песню позвончей.

Видно этот соловей

Тоже непутёвый.[46]

Сеpдце дpуга

(1956)

В дpемучих лесах, за Поляpным ли кpугом

Всегда мы готовы на подвиг любой

А сеpдце хоpошего веpного дpуга

В пути непpименно с тобой

И если в ночи ни огня нет, ни звука

Лишь ветеp пpоносится снегом слепя

То сеpдце хоpошего, веpного дpуга

В беде не оставит тебя

В пути ты собъёшься и некому pуку

Тебе пpотянуть — ты слабеешь в боpьбе

Hо сеpдце хоpошего веpного дpуга

Подскажет доpогу тебе.[47]

Ходят тучи

(1956)

Ходят тучи в небе тёмном,

Нет ни звёздочки на нём.

Ах, одной идти до дома

Трудно в возрасте моём.

Почему я — неизвестно —

Не могу домой уйти,

Почему так сердцу тесно

В первый раз в моей груди?..

Оттого ль, что провожает

Гармонист подруг домой,

А того не понимает,

Как обидно быть одной?

В тёмном небе ходят тучи,

Вдалеке грохочет гром.

Ну, конечно, было б лучше

В ночь такую быть вдвоём…

И хожу я до рассвета,

Чтобы встретиться с ним вновь…

А, возможно, чувство это

Называется любовь!..[48]

Караваны птиц

(1956)

Караваны птиц надо мной летят,

Пролетая в небе мимо.

Надо мной летят, словно взять хотят

В сторону родную, в край любимый.

Птицы вы мои, гуси-журавли,

Унесите песню, братцы.

Если б только вы, вы понять могли,

Как без стаи трудно оставаться!

Полетел бы я в дом, где жил и рос

Если б в небо мог подняться.

Разве может с тем, что любил до слёз,

Человек когда- нибудь расстаться?[49]

На Заречной улице

(1957)

Когда весна пpидет, не знаю.

Пpойдyт дожди… Сойдyт снега…

Hо ты мне, yлица pодная,

И в непогодy доpога.

На этой улице подростком

Гонял по крышам голубей,

И здесь, на этом перекрестке,

С любовью встретился своей.

Теперь и сам не рад, что встретил, —

Моя душа полна тобой.

Зачем, зачем на белом свете

Есть безответная любовь!

Когда на улице Заречной

В домах погашены огни,

Горят мартеновские печи,

И день и ночь горят они.

Я не хочу судьбу иную,

Мне ни на что не променять

Ту заводскую проходную,

Что в люди вывела меня.

На свете много улиц славных,

Но не сменяю адрес я.

В моей судьбе ты стала главной,

Родная улица моя.[50]

У меня идёт всё в жизни гладко

(1957)

У меня идёт всё в жизни гладко

И аварий не было пока.

Мне знакома каждая палатка,

Где нальют мне кружечку пивка.

Я, друзья, не верю обещаньям.

Обещанья — это звук пустой.

Назначайте, девушки, свиданье,

Всё равно останусь холостой.

Незачем ходить, где можно ехать.

К счастью путь-дорога нелегка.

А без счастья трудно человеку,

Как в холодный день без пиджака.

Не выносят многие веселья,

Я же занят думкою одной,

Как же сделать, чтобы всю неделю

В жизни получался выходной.[51]

Песня про незадачливого штурмана

(1957)

Не раз корабль я в плаванье

Далёкое водил.

Из самой дальней гавани

Дорогу находил.

За синими туманами

Я звёзды узнавал,

С ветрами-ураганами

Справлялся мой штурвал.

Но к девушке под липами

Не катится волна,

Как будто всюду рифами

Она окружена.

Меж рифов, рядом с бережком

Все штурманы пройдут

Но к сердцу гордой девушки

Куда сложней маршрут.

Летел к ней смелым соколом,

Но всё пошло не впрок.

Ходил вокруг да около —

Пути найти не мог.

Ходил вокруг да около,

Шестой уж год хожу,

Как будто я, товарищи,

Сверхсрочную служу…[52]

Тишина за Рогожской заставою

(1957)

Тишина за Рогожской заставою.

Спят деревья у сонной реки.

Лишь составы идут за составами,

Да кого-то скликают гудки.

Почему я все ночи здесь полностью

У твоих пропадаю дверей?

Ты сама догадайся по голосу

Семиструнной гитары моей!

Тот, кто любит, в пути не заблудится.

Так и я — никуда не пойду,

Всё равно переулки и улицы

К дому милой меня приведут.

Подскажи-подскажи, утро раннее,

Где с подругой мы счастье найдём?

Может быть вот на этой окраине

Или в доме, котором живём?

Не страшны нам ничуть расстояния!

Но, куда ни привёл бы нас путь,

Ты про первое наше свидание

И про первый рассвет не забудь.

Как люблю твои светлые волосы,

Как любуюсь улыбкой твоей,

Ты сама догадайся по голосу

Семиструнной гитары моей.[53]

Комсомольцы тридцатых годов

(1958)

Сколько б жить на земле ни осталось

Комсомольцам тридцатых годов,

Никогда не допустим, чтоб старость

Подошла к нам хоть на пять шагов.

Ничего, что виски побелели.

Но глаза прежним светом горят!

Никогда, никогда не стареет

Тот, кто смолоду сердцем богат.

Если ты настоящий товарищ,

Если ценишь хороших друзей,

Пусть всю душу ты людям раздаришь,

Но нисколько не станешь бедней![54]

Забрала подруга детства

(1958)

Забрала подруга детства

Сердце у меня,

А известно, что без сердца

Жить нельзя ни дня.

Как же ехать мне

В далёкие края?

Коль с тобою остаётся

Здесь любовь моя.

Думал быть с тобою вечно

На одном пути…

Ах, не будь ты бессердечна —

Сердце возврати.

Как же ехать мне

В далёкие края?

Коль с тобою остаётся

Здесь любовь моя.

Неужель тропинки наши

Скрыла в поле рожь?

Ты заветных слов не скажешь,

Рядом не пройдёшь.

Забрала подруга детства

Сердце у меня,

А известно, что без сердца

Жить нельзя ни дня.

Как же ехать мне

В далёкие края?

Коль с тобою остаётся

Здесь любовь моя.[55]

Степи Оренбургские

(1958)

Ой, зарницы-озорницы

Разыгралися вдали.

И шумит вдали пшеница

Там, где были ковыли.

Прилетайте, соловушки курские,

И для вас у нас хватит зерна.

Степи, степи Оренбургские,

Неоглядная целина.

Назначай свиданье, Ваня,

При сиянье ясных звезд.

Жаль, что бегать на свиданье

Нужно сорок восемь вёрст.

Только всё же тропиночка узкая

В море хлеба залегла, чуть видна.

Степи, степи Оренбургские,

Неоглядная целина.

Не видал никто вовеки,

Чтоб в степи, где пыль одна,

Потекли повсюду реки,

Реки, полные зерна.

Стала близкой нам дальняя русская

Неизведанная сторона.

Степи, степи Оренбургские,

Неоглядная целина.[56]

На трудных дорогах

(1958)

На трудных дорогах всегда впереди

Семья комсомольская наша.

И сердцу от радости тесно в груди,

Но всё ж мы завидуем старшим.

Порою нам просто обидно до слёз,

Ну честное слово — обидно,

Что строить не нам довелось Комсомольск,

Магнитку, Шатуру, Хибины.

Ну пусть удалось нам не много пройти,

И сделано нами не много.

Мы к счастью идём — значит нам по пути!

В дорогу! В дорогу! В дорогу!

Веди же, счастливая юность моя,

В заветные дали родные!

И там, где пройдём мы, возникнут моря,

Сады зашумят молодые!

За дело, друзья! По рабочим местам!

Пусть встречный проносится ветер!

Мы твёрдо уверены: будут и нам

И наши завидовать дети!

Пускай удалось нам не много пройти,

И сделано нами не много.

Мы к счастью идём — значит нам по пути!

В дорогу! В дорогу! В дорогу![57]

Дорога, дорога

(1958)

Оглянется каждый прохожий,

Увидев твой взгляд озорной,

Ты в ситцевом платье похожа

На яркий цветок полевой.

Дорога, дорога

Нас в дальние дали зовёт.

Быть может, до счастья

Осталось немного,

Быть может, один поворот.

Глаза твои искрятся смехом,

Но мимо проходят мой путь.

Быть может, я счастье проехал

И надо назад повернуть.

Метели, что ломятся в дверцы,

С дороги меня не свернут.

Мне только бы к милому сердцу

Найти поточнее маршрут.

Дорога, дорога

Нас в дальние дали зовёт.

Быть может, до счастья

Осталось немного,

Быть может, один поворот.[58]

Это всё Россия

(1958)

Синее раздолье, голубые вёсны…

Золотое поле, золотые сосны…

Рек былинная краса, на траве в лугах роса

И поля, и леса — это всё Россия!

Надо ли словами говорить о счастье,

Если перед вами мир открытый настежь?

Всюду чудо чудится: светлых зданий корпуса,

Спутник наш в небесах — это всё Россия!

Синее раздолье, голубые вёсны…

Золотое поле, золотые сосны…

Незнакомые моря и целинные края —

Всё твоя и моя Родина Россия![59]

В рабочем посёлке

(1958)

В рабочем посёлке всё тихо давно,

Стоят задремавшие ёлки,

И светится только одно лишь окно

В уснувшем рабочем посёлке.

Там трое строителей, славных ребят,

Закончив часы трудовые,

Три друга хороших сегодня не спят,

Молчат и вздыхают впервые.

Был первый из них, безусловно, герой,

Да все они в славе, поверьте,

Но первый вздыхает, вздыхает второй,

А следом вздыхает и третий.

И как полагается верным друзьям

Они во вражде не бывали.

Но дело тут в том, что приехала к нам

Весёлая девушка Валя.

И вот загрустили они той порой,

Казалось им: солнце не светит.

Как первый вздохнет, так вздыхает второй,

А следом вздыхает и третий.

В рабочем посёлке все тихо давно,

Стоят задремавшие ёлки,

И светится только одно лишь окно

В уснувшем рабочем поселке.[60]

На счастливой улице

(1958)

Там, где был степной бурьян с крапивою

Наша стройка поднялась…

Пусть же будет эта улица счастливою,

Люди добрым словом вспомнят нас.

Здесь впервые мы с тобою встретились,

Слов друг другу не сказав,

Только сердце знает, отчего так светятся

Самые любимые глаза.

А когда на улицах, что строили,

Клёны снова зацветут, —

Утром ранним нас путевки комсомольские

В дальнюю дорогу позовут.

Там, где был степной бурьян с крапивою

Наша стройка поднялась…

Пусть же будет эта улица счастливою,

Люди добрым словом вспомнят нас.[61]

В соловьиную ночь

(1958)

Соловьиная ночь пахнет мятою,

Знать, настала такая пора,

Что остаться подушке несмятою, —

Не прилечь, не уснуть до утра.

Ах, любовь — ведь не сгрызть горсть подсолнушков,

Не весенний ручей перейти.

Будут стужи, дожди, будет солнышко,

Будут грозы и грозы в пути.

Может, лучше прожить незамеченной.

Соловьиные ночи проспать.

Чем навек полюбить бессердечного,

Что не может тебя разгадать?

Убегай от любви даже за море,

Затеряйся в далёком пути,

Только будет с тобой то же самое —

От любви никуда не уйти.[62]

В добрый путь

Небо стало синим,

Даль светла, ясна

По родной России

Шествует весна.

В путь, в путь,

Друг мой в путь!

Институт окончен,

В жизнь вручён диплом…

Ах, какие ночи

Нынче за окном!

В путь, в путь,

Друг мой в путь!

По ночам не спится

Тем, кто любит труд.

Огоньки, строитель,

В дальний путь зовут.

Я не знаю где-то

Встретятся друзья.

Бывшие студенты

Вспомните меня.

В путь, в путь,

В добрый путь![63]

Здесь Ленин жил

(1958)

Шалаш и домик незаметный,

И Кремль, что путь наш озарил,

Для сердца каждого заветный:

Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.

Припев: Для всех грядущих поколений

На мраморе горит навек:

Здесь жил наш вождь товарищ Ленин,

Простой, великий человек.

В далёких маленьких селеньях

В краю, что ссыльным краем был,

Повсюду Ленин, всюду Ленин.

Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.

Припев. Шалаш и домик незаметный,

И Кремль, что путь наш озарил,

Для нас, друзья, навек заветный:

Здесь Ленин был, здесь Ленин жил.[64]

У старых клёнов

(1959)

В лугах росистых, в лугах зелёных

Течёт речонка, что мне мила.

Вон там у клёнов, у старых клёнов

Меня девчонка не раз ждала.

Слагали песни в траве кузнечики,

В рожок пастуший пастух трубил.

У Клязьмы-речки, у Клязьмы-речки

Прошёл я мимо своей любви.

Мой край любимый, к тебе с поклоном

Пришёл я после стольких лет!

У старых клёнов, зелёных клёнов,

Где юность пела, — подружки нет.

Но так же в травах поют кузнечики.

Плывут все так же облака.

И Клязьма-речка, и Клязьма-речка

Течёт куда-то издалека.

Но мнится мне, как всем влюблённым,

Когда под вечер жара спадёт,

К знакомым клёнам, зелёным клёнам

Девчонка верная придёт.

Так пойте песни в лугах, кузнечики,

У старых клёнов я вновь стою, —

Я юность встретил у Клязьмы-речки,

Да вот найду ли любовь свою…[65]

Над Москвой-рекой

(1959)

Над Москвой-рекой

Звёзды светятся,

Хорошо б с тобой

Нынче встретиться.

Я б тебе сказал

Слово нежное,

Шли бы площадью

Мы Манежною.

Вышли б к Пушкину

Мы по Горького,

Там бы встретились

С ясной зорькою.

Показалось бы

Дивной сказкою

Нам с тобой шоссе

Ленинградское.

Если любишь ты,

Черноокая,

Мы очнулись бы

Только в Соколе.

Оказалась бы

Трасса длинная

Не длинней ничуть,

Чем Неглинная.

СТИХИ

* Мне дадено жизнью перо и бумага, *

Мне дадено жизнью перо и бумага,

Мне выпали в жизни иные пути:

Почти незаметным

Задумчивым шагом

По улицам всех городов пройти.

Чтоб лучших людей отыскать в прохожих,

Чтоб песней лететь по степным рубежам,

Чтоб юность прославить,

Чтоб радость умножить,

Чтоб руки товарищей всех пожать.

Хотеть, чтобы юность навечно осталась,

Чтоб юность стихами захлопнула дверь

В ненужное горе,

В ненужную старость,

В ненужную старость,

В ненужную смерть…

Товарищи едут в Комсомольск

(1938)

"Леса. Столбы. Поля. Леса.

Наш поезд мчится в ночь…"

— Ты дописал?

— Не дописал.

— А в шахматы?

— Не прочь…

"Мелькнул за окнами перрон

И хоровод рябин…"

— Андрюшка видит пятый сон,

— А мы с тобой не спим…

— Кто здесь сказал, что я заснул?

— Никто… приснилось, друг…

"И кто-то, показалось вдруг,

Пронёс за окнами сосну

Назад в Москву, в Москву…"

— Ну. дописал?

— Не дописал.

— А в шахматы?

— Готовь…

"Быть может, к нам под окна в сад,

Где на траве блестит роса,

Где говорлива и боса,

Шла первая любовь…"

— Андрей,

Ему не дописать.

Давай играть с тобой.

"В вагоне спят. Лишь стук колёс,

Лишь света свечки дрожь.

Как капли чьих-то светлых слёз,

На стёкла выпал дождь…"

— Ну, вот уже неверный ход.

Туру был должен "есть".

"В Хабаровске на пароход

Должны мы пересесть…"

— А баня в Комсомольске есть?

— Вам "мат".

— Откуда?

— Вот…

Сверкнула молния в глаза.

Сильнее дождь пошёл.

Обыкновенная гроза —

И всё же хорошо.

Бегут, согнувшися дугой,

Деревья за окном,

Из одного конца в другой

Шарахается гром.

Гремит, как полк броневиков,

Как марш ударных войск.

А где-то очень далеко

Спит город Комсомольск

"Прощай. Целую горячо.

Пиши, не забывай".

— Ну, что ж, сыграем, что ль, ещё?

— Давай.

"Не забывай".

— Привет передавай.

"Тебе здесь кланяются все.

Ещё целую.

Алексей".

Концерт на заставе

(1938)

Застава. Граница.

Высокие ели

Качала седая пурга.

Летели, кружили и пели метели,

Стеною вставали снега.

…В домик вошли мы,

Пошли раздеваться,

Роняя на коврики снег.

Мы были с концертом.

Нас было пятнадцать,

Бойцов было семь человек.

— Один на дежурстве, — они говорили, —

Придёт он лишь только в конце. —

Пришёл он,

И мы для него повторили

Двухчасовой концерт.

Граница, граница…

высокие ели

Качала седая пурга.

Летели, кружились и пели метели,

Но тёплыми были снега.

Настя

(1939)

Тень идет за Настей косо,

А за нею ветерок,

А за ним от папиросок

Легкий тянется дымок.

А потом уж только парни

У прохожих на виду,

Чтобы выглядеть шикарней,

С папиросами идут.

У них галстуки в разводах,

Модные воротники, —

Все ударники с завода:

Чем, скажи, не женихи?

Предлагают Насте сласти,

Настя сласти не берёт.

Говорят Настасье: Здрасьте! —

Мимо девушка идёт.

Ни за что не обернётся,

Лишь глазами улыбнётся.

Ветка с дерева нагнётся,

Только Насти не коснётся.

Может гладить Насте косы

Только лёгкий ветерок.

Погасают папиросы.

Расплывается дымок.

Чем же Настя знаменита?

Каждый день Со всех сторон

Сотни писем и открыток

Ей приносит почтальон.

От того ль, что, став пилотом

Без отрыва от станка,

Настя водит самолеты

В грозовые облака?

Тень идет за Настей косо,

А за нею ветерок,

А за ним от папиросок,

Вновь зажжённых папиросок,

Лёгкий тянется дымок.

За окнами падает снег

(1939)

Ветер первые зимние числа

Сплошь снежинками расцеловал —

Только я понимать разучился

Подгулявшего ветра слова.

Это было…

Я знаю, что было.

Ночью

Лезешь на сеновал,

А на крыше причудливо выл он,

Но тогда я его понимал.

Я не помню те даты и числа.

И не то чтобы память слаба —

Просто я понимать разучился

Подгулявшего ветра слова.

Он о чём-то в трубе разговаривал,

Замолкая, ворочаясь, и

Снег валил и до окон наваливал

Голубые сугробы свои.

Ничего не случилося, просто

Я от юности ранней отвык.

Не случайно знакомую поступь

Мне напомнил цветной половик,

Уводя за собою далёко

По ступеням полосок своих

До едва уцелевших и блеклых,

Но не брошенных годов моих.

Так всегда, если встретишь в доме

Хоть намёк на прожитую даль,

То звучнее,

Гораздо знакомей Пред тобою проходят года.

Разыскавши потерянный след свой,

День за днем ты узнаешь лицо…

Встань,

Мое загорелое детство,

На высокое наше крыльцо!

Постучись в постаревшие двери,

В нашу комнату ветром ворвись

И, увидя меня,

Не поверя,

Рядом с юностью остановись.

Я узнаю тебя по приметам:

По веснушкам, по вихрю волос…

Потому непокорное это

Я как дар моей юности нёс.

Я намного тебя стал старше,

В сыновья ты годишься мне.

Полнокровным

«Мужчинским» маршем

Я сегодня иду по стране.

Ты же первые брюки надело

И еще не привыкло к перу,

Тебе уши дерут — и за дело,

И без дела ещё дерут.

Ещё куришь тайком папиросу

И, мыслёнки свои теребя,

Хочешь стать ослепительно взрослым,

Чтоб девчонки влюблялись в тебя.

Ну, а мы, слесаря, инженеры,

Комбайнеры и моряки,

В прошлом своём — пионеры,

В будущем — старики.

В жизни потерянный след свой

Ищем в распутице дней,

Чтоб на миг ощутить своё детство,

Чтобы прошлое стало видней.

Чтобы мать, что тебя качала,

Заглянула в твои глаза…

Что ушло,

Улетело,

Промчалбсь, Даже слова «прощай»

Не сказав.

……………………………………

Ветер тихо в трубе разговаривал,

Замолкая, ворочаясь, и

Снег валил и до окон наваливал

Голубые сугробы свои.

Видно так предназначено ране —

Слушать вьюги

И, слушая их,

Всё ходить, как бродяга и странник,

По страницам мечтаний своих.

Мне от них уже некуда деться.

Слышу рядом рассыпчатый смех:

Там смеётся чужое детство

…………………………………….

За окнами падает снег.

*Окна тихо хлопали в вечер голубой.*

(1940)

Окна тихо хлопали в вечер голубой.

Хорошо ли, плохо ли жили мы с тобой,

Не об этом думаю, не о том тужу,

Раз с другою вечером под руку хожу.

Говорю, что разные есть в пути извилины.

Может, и напрасно мы крепко полюбили.

Этого не знаю. Может, в целом свете

Я один шагаю в тишину и ветер.

Пусть увозит прошлое время грузовик —

Ты меня, хорошая, лучше не зови.

Гармонь

(1940)

В бои-атаки жаркие

Летит мой верный конь.

В дарёном полушалке

Завёрнута гармонь.

Тот полушалок шёлковый

Сняла невеста с плеч.

Тот полушалок шёлковый

Поклялся я сберечь.

Гармоника, гармоника,

Нарядные меха.

Эх, путь-дорожка конника

Далека.

Мы мчались по пожарищам

Дорогою на юг,

Да лучшего товарища

Ранило в бою.

Ранен был осколком он,

Качнулся и упал.

Я полушалком шёлковым

Его перевязал.

Гармоника, гармоника,

Нарядные меха.

Эх, путь-дорожка конника

Далека.

Простит невеста коннику

На полушалке кровь.

Сыграй, сыграй, гармоника,

Сыграй мне про любовь.

Про боевых товарищей,

Узнавших сталь штыков.

Про милых, ожидающих

С победой женихов.

По-над речкой Истрой

(1941)

По-над речкой Истрой,

По-над речкой быстрой

Защищать столицу

Мчались казаки.

Обгоняли выстрелы,

И сверкали искрами

Острые клинки.

Милая столица,

Шлют тебе станицы

Ласковое слово,

Боевой поклон.

Видишь, снег клубится,

А земля дымится —

Это в бой казачий

Скачет эскадрон.

Под Москвою рыскали

Полчища фашистские,

Налетели конники, —

Завязался бой.

Много там копытами

Было перебито,

Много там порубано

Сильною рукой.

И от речки Истры,

Неглубокой, быстрой,

В бой, вперед — на запад

Мчались казаки.

Кони-птицы быстрые

Обгоняли выстрелы,

И сверкали искрами

Острые клинки.

Доброе слово

(1941)

Неужели песню не доброшу я

До родного, дальнего села,

Где сейчас пушистою порошею

Улица до крыш занесена?

А над ними розовое, раннее

Утро из-за синь-лесов встаёт.

Там в уютном домике с геранями

Валентина Павловна живёт.

Старая учительша. Ни жалоб

От неё, ни просьб не услыхать.

В сад её, единственный, пожалуй,

Яблок не ходили воровать.

Дров зимой вязанку не одну ей

Складывали утром у дверей.

Заменяла мать она родную

Тем, кто не запомнил матерей.

Мы росли. Мы крепли и мужали,

Уезжали, покидали дом,

Руки её старческие жали,

Пропадая в сумраке густом.

И когда пылающей зарницей

Подожжён был мирный горизонт,

Нам она вязала рукавицы,

Отсылала с адресом — "На фронт".

Но метели вскоре стали тише,

А когда последний выстрел смолк,

Мы решили все, что ей напишем

Длинное, хорошее письмо.

Только написать мы не успели —

Вновь война полнеба обожгла…

Ходят одинокие метели

Нашей длинной улицей села.

Ночью у овинов, за околицей,

Ухает голодная сова…

По тревоге

(1941)

В глухую ночь мы вышли по тревоге,

Десятки вёрст минувшим днём пройдя.

Шумит весна, и чёрные дороги

Покрыты лаком первого дождя.

Блестят штыки. Пехоты шаг размерен.

Налево — лес и пятна плотной тьмы.

Темнеют пни, как будто это звери

Присели на отлогие холмы.

А впереди — широкая поляна.

Рассвет сочится с облачных высот.

Мы с полной выкладкой, и только два баяна

По очереди рота вся несёт.

И с каждым шагом звёзды в небе блекнут.

Светлеет даль, светлеет вышина.

В повозке новенькой везёт паёк нам

Веснушчатый товарищ старшина.

Не оттого ль, что свеж и сочен воздух,

Легко нести винтовку? Вдалеке

Кричат о чём-то паровозы

На непонятном резком языке.

В грязи тягучей вязнут, тонут ноги,

Но мы идём, идём — и сон забыт…

…Винтовки взяв впотьмах из пирамид,

В любую ночь мы выйдем по тревоге.

Сердце танкиста

(1941)

Родная сторонка, прощай, не скучай,

Красотка-подружка, любить обещай!

Сегодня танкисты уходят на бой,

Чтоб с новой победой вернуться домой,

Танкисты уходят на бой.

Наш друг и ровесник по грозным боям —

Походную песню играет баян.

Баян голосистый нельзя заглушить,

Советских танкистов нельзя победить!

Баян голосистый нельзя заглушить,

Отважных нельзя победить!

Эх, тридцатьчетверка и грозный КВ,

Как брат и сестренка, идут по траве,

Сквозь темные чащи, сквозь пламя идут,

Забытое счастье планете несут.

Сквозь темные чащи, сквозь пламя идут,

Забытое счастье несут.

Пусть знают фашисты, кто с нами знаком,

Танкисты не любят шутить с огоньком.

От наших орудий, от пуль и огня

Врага не спасает стальная броня.

От наших орудий, от пуль и огня

Врага не спасает броня.

Наш друг и ровесник по грозным боям —

Походную песню играет баян

Баян голосистый нельзя заглушить,

Советских танкистов нельзя победить!

Баян голосистый нельзя заглушить,

Отважных нельзя победить!

Святое слово

(1942)

Горела рожь. Пожары закрывали

Сиянье бледных, ослеплённых звёзд.

Мы в эту ночь врага назад прогнали

На двадцать кровью орошённых вёрст.

Не знаю, на каком наречье

Мне рассказать, чтоб видно было всем

Разрушенный мой край. Обугленные печи.

Труп девушки на скошенном овсе.

От крови чёрным стал платок лиловый.

Рождённая, чтоб расцветать и цвесть,

Она в губах остывших сохранила слово.

Мы поняли, что это слово — месть.

И мы прочли в застывшем этом слове

Призыв святой поруганной любви.

И было это жуткое безмолвье

Страшнее клятвы, данной на крови.

Мы дальше шли. И с каждым нашим шагом

Назад откатывался лютый, злобный враг.

Заря над полем нам казалась флагом.

Рассвет за нами нёс победы нашей флаг.

Мы в эти дни врага нещадно били.

О наших подвигах летела песней весть.

Мы в эти дни в сердцах благословили

Одно-единственное слово — месть.

*Невесёлой и злою порошей*

(1942)

Невесёлой и злою порошей

Замело этой ночью пути.

Неужели к тебе, мой хороший,

Мне дорожки в полях не найти?

Там сейчас куролесят метели,

По колено завязнет нога.

Вон взвились, поднялись, полетели

Словно белые птицы, снега.

Но как только утихнет пороша,

В этот вечер, от звёзд голубой,

Все дорожки к тебе, мой хороший,

В бездорожье отыщет любовь.

Родина

(1944)

Тоскует потихонечку гармонь,

Зима в окно снежинками стучится.

В печурке еле теплится огонь,

Но что-то всем не спится, не лежится.

На улице уж поздняя пора,

На небе звёзды вышили узоры.

В землянке не смолкают до утра

Солдатские простые разговоры.

Здесь каждый откровенен. На войне

С друзьями делят радости, печали.

Здесь стали как-то дороги втройне

Края родные и родные дали.

Здесь Родину не меряют страной:

Здесь Родина — простая деревушка,

Здесь Родина — берёзка под луной

Да старая отцовская избушка.

Так громче же, гармонь моя, звени,

Пусть воют, плачут западные ветры, —

Нам светят нашей Родины огни

За тысячи далёких километров.

Далеко иль недалечко

(1945)

Далеко иль недалечко,

Говорят, что глубока,

Протекла по свету речка,

Ничего себе река.

Говорят, в ней омут страшен,

В речке тонут корабли.

Но по ней ребята наши,

Ничего себе, прошли.

Говорят, что нету дна ей

И другой не виден край.

Мы бывали на Дунае,

Ничего себе Дунай.

И Дунай мы полюбили,

Честь Дунаю и почёт.

Мы врага в нем потопили,

А Дунай себе течёт

Море синее

(1945)

Вышла девушка босая

На высокий бережок.

Перед ней волна морская,

Белой пены гребешок.

Ой ты море синее,

А волна зелёная.

Ты не плачь, краса-красавица,

Вода и так солёная.

За волной волна другая,

Нет им счёта, ни числа.

Пусть попутная б какая

Письмецо бы принесла.

Ой ты море синее,

А волна зелёная.

Ты не плачь, краса-красавица,

Вода и так солёная.

Так хотелось бы влюбленной

Рассказать тоску-печаль,

Но не ходят почтальоны

По воде, что очень жаль.

Ой ты море синее,

А волна зелёная.

Ты не плачь, краса-красавица,

Вода и так солёная.

Дождик

(1945)

Дождик мелкий, дождик частый,

Дождь на солнце светится.

Хорошо с тобой сейчас бы

На крылечке встретиться.

Чтоб крылечко было узко —

Негде падать ядрышку —

Чтоб с моей хорошей, русой

Постоять нам рядышком.

Чтоб от тяжести такой

То крылечко скрипнуло,

Чтоб обнять её рукой,

А она б не вскрикнула.

Если даст себя обнять,

Золотая, славная, —

Дождик может перестать…

Дождик тут — не главное.

*Улыбнись мне, родная, отбросим*

(1946)

Улыбнись мне, родная, отбросим

Всё, что радость мешает встречать,

Завтра может угрюмая осень

К нам в окошко рукой постучать.

А сегодня и солнце высоко,

И малиновый вечер хорош,

Наливаются яблоки соком,

И, как море, волнуется рожь.

Пришёл солдат с войны домой

(1946)

Пришёл солдат с войны домой —

и сразу — за дела.

Коня очистил добела,

Сводил на водопой.

Лишь вспыхнул розовый огонь

Заката за бугром,

Запела венская гармонь,

Но дело тут не в том.

На зорьке он ушёл в поля

И слушал за рекой,

Как дышит ровно и лёгко

Весенняя земля.

Потом с учительницей он,

Как будто век знаком,

Смотрел на звёздный небосклон,

Но дело тут не в том.

Глядишь, и свадьба весела

Под осень подошла.

На ней гуляло досветла

Не менее села.

Его поздравили друзья,

Но дело тут не в том.

Ведь в ту учительницу я

Три года был влюблён.

Так вот тут дело в чём!

Наговоры

(1946)

Говорят, души не чает

В пареньке голубушка.

Каждый день его встречает

Возле дома Любушка.

Ничего я в том не вижу —

Мне ль махать косыночкой?..

Просто возле дома Миши

Пролегла тропиночка.

Говорят, когда иду я

По мосту тесовому,

Непременно попаду я

На глаза бедовому.

Как не встретить дорогого

На пути у мостика,

Коль до мостика другого

Вёрст пятнадцать с хвостиком?

Говорят, что нас видали

Рядом на скамеечке,

Но ведь мы не целовались —

Просто грызли семечки.

Говорят, что мы сидели

Три часа, не менее

Ну, уж это, в самом деле

Недоразумение.

Земляки

(1948)

На весёлом, на шумном празднике

Я встречаю друзей своих.

— Ничего, что ты не из Вязников,

Уважаю я костромских.

Путь нелёгкий у нас за плечами —

От Москвы и до Шпрее-реки.

В бой ходившие однополчане —

Это больше, чем земляки.

Помнишь, нас за кордоном спросили:

— Вы откуда пришли, друзья?

— Мы из нашей Советской России,

Братья мы, мы её сыновья.

— Земляки, — гордо мы отвечали, —

По своей необъятной стране,

По родству мы однополчане,

Вместе выросшие на войне…

Мы сегодня пируем на празднике,

Только вот, доложу я, беда:

Городок, что над Клязьмою, Вязники

Ты не видывал никогда.

Там сейчас, улыбаясь, наверно,

Рыболовы идут с реки.

Там на фабрике Профинтерна

Шустро бегают челноки.

Там в цвету вязниковские вишни

(Что за запах цветенья окрест!),

Лёгкий ветер доносит чуть слышно

Вальс, что клубный играет оркестр.

В огородах за строгим порядком

Из скворешен следят скворцы.

Спят под листиками на грядках

Вязниковские огурцы.

А за городом бредит рожью,

Наливным, золотым зерном,

Непоседливый дядя Серёжа —

Замечательный агроном.

Там под липами, в старом доме,

Я родился в голодном году,

Там навек полюбил я гармони,

Соловьёв и берёз красоту.

В путь далёкий ты проводил меня,

Край любимый мой, как ты хорош!

Долети моя песнь до Владимира,

А оттуда дорогу найдёшь.

На весёлом, на шумном празднике

Дружба — в каждом пожатье руки.

Ничего, что ты не из Вязников,

По Отечеству мы земляки.

Знатный слесарь

(1948)

Мимо рощи, мимо леса,

Мимо быстрого ручья

Шёл весьма известный слесарь

Это, значит, братцы, я.

Люди спросят гармониста,

Слыша песенку мою:

— Кто поёт так голосисто?

Ну, а это — я пою.

Нет приглядней и нарядней

Парня в нашей стороне.

Люди кланяются парню —

Это, значит, братцы, мне.

Ходит шёпот по народу:

— На работу парень смел.

Пятилетку за два года

Перевыполнить сумел.

И народ не удивился,

Каждый сам себе сказал:

— Он в ремесленном учился,

Знатным слесарем он стал.

Мы на слово верим песне.

Мы живём и дружим с ней.

В нашей славной и чудесной,

Замечательной стране.

Просьба

(1948)

Домик ваш одноэтажный

Опоясали ручьи.

По дороге ходят важно

Похудевшие грачи.

Всё, как прежде, в вашем доме,

До малейших пустяков.

На столе — раскрытый томик

Вам подаренных стихов.

А на стареньком рояле…

Что за поза! Что за вид!

Посмотрите, не моя ли

Фотография стоит?

Ей давно уж тут не место.

Не скрывайте, знаю я, —

Вы теперь уже невеста,

К сожаленью, не моя.

К вам приходит каждый вечер

Замечательный жених.

Он такие знает речи,

Что куда мне против них!

Я ж приеду и уеду,

Улечу на край земли…

И не надо, чтобы следом

Телеграммы ваши шли.

Не пишите мне. Не надо.

Я прошу вас об одном —

Чтоб к берёзе, у ограды,

Не ходили с женихом.

Малое Петрино

(1950)

Стою, как мальчишка, под тополями.

Вишни осыпались, отцвели.

Багряное солнце вдали, за полями,

Коснулось родимой моей земли.

Вечер. Свежо. А в садах, не смолкая,

Соревнуются соловьи.

Важных грачей пролетевшая стая

Мирно уселась в гнёзда свои.

Молчат петухи. Не мычат коровы.

Мамаши ведут по домам ребят.

Только где-то у дома Штарёвых

Галки поссорились и галдят.

Ночь наступила, луна покатилась

По косогорам в луга, в поля.

А в доме напротив над книгой склонилась

Русая девушка — песня моя.

Ах, до чего она стала красивой —

Ни в сказке сказать, ни пером описать.

Танечка! Таня! Татьяна Васильевна!

Я и не знаю, как вас назвать.

Вы выходите утром из дома,

В руках — тетради и чертежи.

И, словно как в детстве, знакомо-знакомо

Над вашим домом летают стрижи.

У вас государственный нынче экзамен,

Светится гордость в глазах озорных.

А я восхищёнными вижу глазами

Русую девушку песен моих.

Не был я в жизни ни скрытным, ни ветреным,

Песни я пел, ничего не тая.

Милое, милое Малое Петрино!

Детство моё! Юность моя!

Стою, как мальчишка, под тополями.

Вишни осыпались, отцвели.

Багряное солнце вдали, за полями,

Вновь коснулось моей земли.

Владимирка

(1950)

Стой, шофер! Открывай кабину!

Сердце радо родным местам.

Здесь известную всем картину

гениальный писал Левитан.

…Бесконечное русское поле.

Солнцем выжженная трава.

У ромашки от скорбной доли

наклонилась к земле голова.

И по этой равнине убогой

раскалённая добела

арестантская горе-дорога

на картине его легла.

Нет! «Владимирка» не такая,

не в пожухлых цветах и тоске:

рожь к её подступает краю —

сорок зерён в одном колоске.

Проплывают вдали комбайны,

сытным злаком набив зобы,

и уходят в простор бескрайний,

осторожно шагая, столбы.

Но художник здесь видел другое…

Где-то в синем просторе дорог

колокольчик звенит под дугою,

словно в поле дубок одинок.

Кто там едет дорогой печальной

и о ком так скорбит бубенец?

Может, это писатель опальный?

Может, спившийся на смерть купец?

Путь безрадостный, слёзный, долгий

не считая пройти за труд,

души страждущие — богомолки

в храмы древние здесь бредут.

Костылями стуча в селеньях,

исчезают они во мгле,

чтоб спросить в небесах спасенья,

коль отказано в нём на земле.

Под ногами земля, как пепел,

и морщинистый след в пыли.

Здесь колодников звонкие цепи

трижды проклятый путь мели.

Нет! «Владимирка» не такая!..

С горизонтом сливаясь вдали,

низко кланяется золотая

рожь хозяевам этой земли.

По сверкающему асфальту

мчат машины. — Посторонись!

На полуторке звонким альтом

про Катюшу поёт гармонист.

Из какого же он колхоза?

Может, едет на праздник к нам?

И под музыку пляшут берёзы,

взявшись за руки, по сторонам.

Пусть же новый напишет художник

вновь Владимирку нашу так,

словно век животворный дождик

орошал этот древний тракт.

И чтоб каждый на ней заметил, —

впереди, украшая пейзаж,

в город едет на нашей «Победе»

председатель колхоза наш.

Вот что сделал запевала

(1950)

Днём осенним на закате

По дороге полевой

Шли с ученья мы, солдаты,

В лагеря свои домой.

То ли рано, то ли поздно

С песней мы вошли в село,

А на улице колхозной

Широко гулянье шло.

Тут нежданно нам, солдатам,

Стали люди подпевать,

А потом пошли девчата

Нашу песню провожать.

Мы увидели у моста

На пути в зелёный дол,

Что старик лет девяноста

Вместе с нашей ротой шёл.

Шёл старик молодцевато

Чётким шагом строевым,

Будто вновь он стал солдатом,

Пехотинцем боевым.

И, как видно, вспоминал он

Пережитый путь большой.

Вот что сделал запевала

В дружбе с песней удалой.

Студенты

(1950)

Студенты! Студенты!

Ну кто не поймет

Это, как золото, звонкое слово?

Студенты. Студенты — особый народ,

Наследники Герцена и Огарева.

Горячих сердец молодая пора,

Время бессонниц, любви и дискуссий…

Годы прошли, а как будто вчера

Сам я был не из последних на курсе.

Пусть пряжка на крайней дырке ремня —

И в сбитых ботинках студент, словно денди,

Если осталось только три дня

До шумного пира — получки стипендии.

А как хорошо побродить по Москве

За руку с другом,

Не правда ль? Скажите…

Долго, долго не гаснет свет

В окнах студенческих общежитий.

*Она пришла негаданно, незванно,*

(1951)

Она пришла негаданно, незванно,

Разрушив всё

И всё построив вновь,

Преображая в капли океаны, —

Всепобеждающая первая любовь.

Неясное всё стало несомненным.

Стал шторм девятибалльный — ветерком,

Любое море стало по колено

И расстояние любое — пустяком.

Любимая!

Конечно, на планете

Никто такой вовеки не встречал!..

На лбу веснушки — лучшие на свете!

Ну как это их никто не замечал?!

Таких весёлых, видных еле-еле,

Таких задорных, солнечных, родных!

И даже у мадонны Рафаэля —

Ведь это ж ясно! — не хватает их.

Вспомним песню

(1951)

Вспомним песню, товарищ,

Что певали в походе,

Как делили мы дружбу,

Как служили в пехоте.

Эту верную дружбу,

Сколько жить ты ни будешь,

Как душевную песню,

Никогда не забудешь.

Фронтовая дорога

Привела нас к победе,

К нашей мирной работе

Да к застольной беседе.

Так споём же с душою

О далёком походе;

Помни, песня без сердца

Никогда не выходит.

Помнишь, как возвращались

Мы в родные станицы,

Вслед за нами летели

Перелётные птицы.

И в родную сторонку,

В край любимый, чудесный,

Вместе с нами вернулись

Наши лучшие песни.

Злой месяц

(1951)

Милый мой меня до дома провожал,

месяц всю дорогу нас сопровождал.

Встали мы, и месяц встал над головой,

мы пошли, и он за нами стороной.

Сели с милым мы на скошенный овёс,

месяц тоже сел на маковки берёз.

Мы пошли, и он пошёл опять,

друга милого мешал поцеловать.

Хоть бы скрылся он за облачко на миг,

нас оставил бы на улице одних.

Не желал наш месяц скрыться как на зло,

было, словно днём, кругом светлым-светло.

Не хотело, видно, облачко помочь —

по деревне проходили мы всю ночь.

Встанем мы — над нами встанет месяц злой,

мы пойдем, и он за нами стороной.

Песня о Звенигороде

(1952)

Среди полей, среди дорог

Закат зажёг огни.

Мой городок Звенигород,

Листвой звени, звени!

Звени, звени, Звенигород,

Звени на все края!

И пусть ты город-пригород,

Ты Родина моя!

Идёшь гулять над речкою —

На город наш взгляни,

Чудесной песней девичьей,

Звенигород, звени.

Звени, звени, Звенигород,

Звени на все края!

И пусть ты город-пригород,

Ты Родина моя!

Не курские, а местные,

Поют здесь соловьи.

Одеты, как невесты,

все Красавицы твои.

Звени, звени, Звенигород,

Звени на все края!

И пусть ты город-пригород,

Ты Родина моя!

Цветами подмосковными,

Пшеницей золотой,

Делами, с виду скромными,

Зеленою листвой,

Звени, звени, Звенигород,

Звени на все края!

И пусть ты город-пригород,

Ты Родина моя!

У нас в деревне

(1952)

По любому поводу

Ходила Люба по воду,

Чтоб с подружкой у колодца,

Встретясь словно невзначай,

Рассказать ей, как живётся,

Кто приехал, как зовется…

К ней вода в ведёрко льётся,

Выливаясь через край.

Но в деревне в этот год

Нам провели водопровод.

И у старого колодца

Опустело в эти дни…

Как же выйдешь за воротца,

Коль ведро воды нальётся,

Только крантик с позолотцей,

Если надо, поверни,

Солнечной опушкою

Ей не пройтись с подружкою.

Тайн сердечных не доверить,

Не сказать про вещий сон, —

Вот уже как две недели

Люба ждёт подруг у двери,—

Но у нас, коль людям верить,

Скоро будет телефон.

Цветок луговой. Гале

(1952)

Не бывало тебя красивей,

Скрытый мягкой пахучей травой

На просторах родимой России

Мой цветок луговой.

Люди издавна знают:

Позабыв про другие дела,

В жаркий полдень к тебе прилеатает

Золотая пчела.

Твой волнующий запах медвяный,

Что пьянее любого вина,

На бездушную яркость тюльпанов

Не сменяет оно.

Так и ты, дорогая, —

Неярок твой скромный наряд,

Но не снилась ни разу другая

Мне пять вёсен подряд.

Ты, как песня, красива,

Иль как скрытый мягкой травой

На просторах родимой

России Мой цветок луговой.

Песня Алёны

(1953)

Мы расстались у быстрой речки.

Ты ушёл и пропал вдали.

Долго-долго в траве кузнечики

Разговоры со мной вели.

Затерялись в полях гармони —

Их до зорьки не отыскать,

Лишь одна я, видать, в районе

Разучилася целовать.

Ну зачем я из дома вышла?

Я гармоням в ответ молчу.

Коль гармони твоей не слышно,

Я и слушать их не хочу.

Хороши в лугах травы росные

(1954)

Хороши в лугах травы росные,

Хороши в садах вишни рослые,

А как белый цвет станет ягодой,

Я пойду к реке полем-пахотой.

Наберу в кустах я смородины,

Поклонюсь тебе, чудо-Родина.

Всё ты мне дала, что просила я.

Дай же мне теперь друга милого.

Он придёт тропой незаметною,

Скажет он слова мне заветные.

Он придёт, придёт лугом, нивою…

До чего ж, друзья, я счастливая!

О дружбе верной

(1954)

Горят леса дремучие,

Вода в реке кипит,

Но дружба неразлучная

В огне, брат, не горит.

Испытана, измерена

В сердцах друзей она,

Не раз в беде проверена,

В огне закалена.

Любой костёр-пожарище

Погасит в бурю дождь,

А нас, друзей-товарищей,

Водой не разольёшь.

Мы все могли б, наверное,

Любимым подарить,

Но дружбу нашу верную

Мы будем век хранить.

У нас такое мнение —

Хоть обойди весь свет,

Но дружбы, без сомнения,

На свете крепче нет.

…Горят леса дремучие,

Вода в реке кипит,

Но дружба неразлучная

В огне, брат, не горит.

После грозы

(1954)

Зачем же, родная, ты жмуришь глаза —

Пусть ветер бушует, грохочет гроза,

Пусть дождик поит молодые ростки,

Пусть сытыми будут в полях колоски.

Умылись деревья дождём грозовым,

И старые вязы под стать молодым.

Пьют птицы в садах дождевую росу…

Но я вспоминаю иную грозу.

К нам чёрные тучи не дождь принесли,

Не влагу для вечно прекрасной земли,

А кровь да над трупами в дымном лесу

Скупую солдатскую нашу слезу.

Рыданья людей у сожжённых жилищ,

Ручонки детей над золой пепелищ.

Казалось, что им не дожить до весны…

Так вот почему не хочу я войны!

Но с боя — и этим отчизна горда —

Мы взяли весну, как берут города.

Нам всякое дело теперь по плечу…

Так вот почему я войны не хочу!

…Умылись деревья дождём грозовым,

И старые вязы под стать молодым,

В канавах, наполненных соком земли,

Мальчишки пускают свои корабли.

Песенка

(1954)

Я от счастья сегодня шатаюсь,

В молодую кидаюсь траву.

Я все ветры к себе приглашаю,

Все любимое в гости зову.

И все ветры ко мне приходят,

И весна у окошка стоит,

И все звёзды в ночном небосводе

Будто лучшие взгляды твои.

Как ребёнок, сегодня я верю

В то, что синий рассвет и зарю

И все ветры, летящие в двери,

Я на память тебе подарю.

Чтоб ты в платье зари одевалась,

Чтобы звёзды светились в глазах,

Чтобы ночь тёмной лентой осталась

В твоих светлых, как лён, волосах.

Чтоб такою ты шла по планете,

Был бы свет ослепительно бел,

Молодой, замечательный ветер

Уступал бы дорогу тебе.

И по этому белому свету,

Как в стихах я тебя леплю,

Шла зарёю вечерней одета,

Вся такая, Как я люблю.

Хороша ты, юность

(1954)

На полях всё убрано, всё скошено.

Стали ярче звёздочки гореть.

Выходи гулять, моя хорошая, —

Дома невозможно усидеть.

Завтра вновь нас ждут дела геройские.

Мчит нас ветер жизни молодой.

Хороша ты, юность комсомольская, —

Век не расставался бы с тобой!

Мы сегодня песни всей бригадою

Будем петь всю ночь на берегу.

Жаль, что ночью я на ненаглядную

Наглядеться вдоволь не смогу.

Завтра вновь нас ждут дела геройские.

Мчит нас ветер жизни молодой.

Хороша ты, юность комсомольская, —

Век не расставался бы с тобой!

Ты прости слова мои нескромные,

Только шире нет моей души…

Ой вы, ночи, ночи подмосковные,

До чего ж вы стали хороши!

Завтра вновь нас ждут дела геройские.

Мчит нас ветер жизни молодой.

Хороша ты, юность комсомольская, —

Век не расставался бы с тобой!

Куплеты шофёра

(1955)

Много приключений у шофёра —

Жизнь идёт совсем не по прямой,

И, возможно, только мушкетёры

Могут конкурировать со мной.

Бежит, бежит дороженька,

То в ямочках, то ровная,

Доверь мне сердце, девушка, —

Шофёры — люди скромные.

Коль своими делать все руками —

Будет слава, будет и почёт,

Потому что под лежачий камень

Никогда вода не потечёт.

Бежит, бежит дороженька,

То в ямочках, то ровная,

Доверь мне сердце, девушка, —

Шофёры — люди скромные.

Я легко пройду огонь и воду.

Мне любое горе — не беда!

Если ты в реке не знаешь броду,

То не суйся в воду никогда.

Бежит, бежит дороженька,

То в ямочках, то ровная,

Доверь мне сердце, девушка, —

Шофёры — люди скромные.

А ещё хочу я вам признаться —

В жизни нужно всюду смелым быть.

Если ты привык волков бояться,

Не рекомендую в лес ходить.

Бежит, бежит дороженька,

То в ямочках, то ровная,

Доверь мне сердце, девушка, —

Шофёры — люди скромные.

Ты как зорька вдали

(1955)

Ты как зорька вдали, ты как песня в пути,

Что малиновка утром поёт.

Я хотел бы с тобой на край света пойти,

Если счастье со мною пойдёт.

Может быть, для тебя я не очень пригож —

Для меня ты как солнце весной.

Если ты на край света со мной не пойдешь,

Так и знай, я пойду за тобой.

Если ты потеряешься, знай, что, любя,

Я найду тебя, милая, вновь,

Где бы ты ни была, всюду сыщет тебя

Моя первая в жизни любовь!

Любовная

(1955)

Отчего ты, синеглазый,

В ясный вечер хмурым стал

И за два часа ни разу

Ни словечка не сказал?

Или вечер ныне душен?

Или в парке суета?

Иль в Нескучном стало скучно?

Или музыка не та?

Я ведь знаю, что ты ходишь

Возле дома дотемна,

Глаз с окошек ты не сводишь —

Всё мне видно из окна.

Замечаю я по взглядам

То, что ты сказать готов.

Только, может, слов не надо

Там, где ясно все без слов?

Реквием

(1955)

Простимся, ребята, с отцом командиром

скупою солдатской слезой.

Лежит полководец в походном мундире

у края могилы сырой.

Мы склоним над свежей могилой знамёна.

Не надо, товарищи, слов.

Навеки запомнит страна поимённо

страну отстоявших сынов.

Солнце померкнет вечерней порою,

а славе померкнуть нельзя.

Вечная слава павшим героям,

вечная слава, друзья.

Девичья песня

(1956)

Чует сердце моё что-то,

Ну а что — я не пойму.

Может быть, я приглянулась

И понравилась кому?

Может, ходит парень бравый

Возле дома моего?

Гляну влево, гляну вправо,

Но не вижу никого.

Да откуда б ему взяться?

Восемнадцать лет живу,

А ведь он не объявлялся

Ни во сне, ни наяву.

Тут другое непременно,

И не в бравом парне суть!..

Иль в погоде перемена,

Иль ещё чего-нибудь…

Иль зимой весна наступит,

Или ей не быть вовек.

Что-то будет, что-то будет,

То ли дождик, то ли снег.

Всё ж взгляну я за ворота,

Не идёт ли кто к кому?..

Чует сердце мое что-то,

Ну а что — я не пойму…

Однажды ночью лунною

(1956)

Однажды ночью лунною

Моряк вдруг запечалился:

Ушли мы в море юными,

Да с ним и не прощаемся.

Цветёт земля тамбовская,

Из всех родная самая,

А лишь приеду в отпуск я,

И снова тянет на море.

Подруженьке приветливой,

Как повелося исстари,

Любимый, непоседливый,

Шлёт письма с каждой пристани.

Ты до родного бережка

Беги, волна зелёная.

Зачем же плакать, девушка,

Вода и так солёная.

Рабочая весна

(1957)

Не только дни — минуты не должны,

Секунды не должны пропасть у нас без вести.

Хочу, чтоб каждый день моей родной страны

Во всех подробностях печатался в «Известиях».

Чтоб мелочь самых малых дел

Поэты в песнях славили и в маршах.

Чтоб внук

И правнук

С завистью глядел

На праздники

И будни жизни нашей.

Не может быть забыто никогда

Из нашей жизни самой малой части,

Как штурмом брали трудные года

И по песчинке складывали счастье.

Как без истерики

И без молитв,

Разруша устаревшие морали,

Герои,

Лучшие товарищи мои,

В горячих схватках гордо умирали.

Пусть будет всем известен день любой,

Как шли строительства,

Где шла какая драка.

Не может быть забыта и любовь

В сырых и неустроенных бараках.

Порою трудно, очень трудно нам.

Но мы живём

И песни запеваем.

Идёт по улицам рабочая весна.

А время волосы рукою задевает.

Песня, в просторы лети!

(1957)

Песня, песня! В просторы лети!

Песня счастья, побед и надежд.

Ты хороших друзей навести,

Если горе у них — ты утешь,

Если радость — ее раздели,

Если трудно идти — ты веди,

Если грустно — развесели.

В пляске первой на круг выходи.

Нам с тобою расстаться нельзя,

Люди в сердце тебя берегут.

Чем душевней ты будешь к друзьям,

Тем безжалостней станешь к врагу.

Песня водолаза

(1957)

Есть у нас, водолазов, порядки —

Погружаясь в глубину,

Просигналить друзьям: «Всё в порядке,

Всё в порядке — иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,

На судьбу никогда не пенял.

Было б всё хорошо, но знакомая

Ревнует к русалкам меня.

Я её на трамвайной площадке

Встретил в прошлую весну,

Посмотрел и сказал: «Всё в порядке,

Всё в порядке — иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,

На судьбу никогда не пенял.

Было б всё хорошо, но знакомая

Ревнует к русалкам меня.

Вижу я её светлые прядки,

Ну куда лишь ни взгляну,

И выходит, друзья, — «всё в порядке,

Всё в порядке — иду ко дну».

А в воде, всем известно, как дома я,

На судьбу никогда не пенял.

Было б всё хорошо, но знакомая

Ревнует к русалкам меня.

Снежный город

(1958)

Покачнулся сумрак шаткий.

В сизой дымке, вдалеке,

Город мой весь в белых шапках,

В буклях веток, в парике.

Здесь звенело, пело детство

В расцветающих садах.

Как сыскать мне к детству след свой,

Затерявшийся в лугах?

В юность как сыскать дорогу?

В сны заветные мои?

К первым встечам и тревогам,

К первой сказочной любви?

Я хочу увидеть снова

Тени первого костра,

Дом, где вывеска портного,

Словно радуга, пестра.

Там, где кошки на окошках

Дуют в жёсткие усы,

Где разгульная гармошка

Поджидает две косы,

Две литые, подвитые

В самый раз, не чересчур,

Две такие золотые —

Восемь лет забыть хочу.

А когда цветут здесь вишни,

Льётся яблоневый цвет.

Вновь мой город, друг давнишний,

В платье снежное одет.

Всё, что тонет, — не потонет,

В сердце чувства глубоки!..

Город мой — как на ладони

С тонкой линией реки.

Есть особенная нежность

К милым с детства нам местам,

Я за этот город снежный

Сердце, душу — всё отдам!

Мне вспомнились тёмные ночи

(1958)

Мне вспомнились тёмные ночи

В чужом, нелюдимом краю…

«А ну, затяни, пулемётчик!»

И я потихоньку пою:

Солдаты лишь с победою

К любимым возвращаются.

И мы идём — не сетуем,

А путь не сокращается.

Летят за нами вороны,

К солдатам обращаются:

— В какую, братцы, сторону

Земля сейчас вращается?

Солдат ответил воронам:

— На ваше обращение,

В какую точно сторону,

Скажу при возвращении.

Солдатские тёмные ночи,

Солдатский скупой разговор…

Ведь я же был тот пулемётчик,

Но это другой разговор!

Танечка

(1958)

Давай-ка, Танечка, на брёвнах посидим,

Поговорим, о жизни помечтаем,

Вот, знаешь, так, как вечером седым

Сидят за чашкой дружеского чая.

Чернеет снег. А вечером мороз

Проходит, забавляясь ветерками,

На всём — от звёзд до кончиков волос —

Голубоватым инеем сверкая.

И всё ж — весна! Я сразу узнаю

Её походку, голос и дыханье.

Пускай другой торопится на юг,

И у него пижама в чемодане…

А я от верб весенних не уйду.

Ведь если я пойду с разливом рек прощаться, —

Наверное, споткнусь и упаду —

Не суждено мне с ними разлучаться.

Любимый край! С прилётом журавлей

И с ветром, пробирающим до дрожи,

Ты для меня всех краше и милей,

Всех лучше, ласковей, дороже.

Нет! Я совсем не думаю про юг,

Средь сосен наших северных блуждая.

Как жаль, что в этом близком мне краю

Ты для меня, любимая, чужая.

Урожай

(1958)

Бушевали дожди проливные,

И мороз приходил невзначай,

Но по всей необъятной России

Золотой урожай, урожай!

Пусть гремел громовой в небе голос,

Но вложил человек, так и знай,

Сердце жаркое в каждый твой колос

Золотой урожай, урожай!

Не сгубить ни дождям и ни градам

Нашим сердцем заполненный край,

За труды ты всем людям награда,

Золотой урожай, урожай!

Свершилось чудо из чудес

(1958)

Свершилось чудо из чудес,

Взгляни по сторонам, —

Все звёздочки с ночных небес

Слетелись в гости к нам.

Гирляндами расцвеченный,

Сияет клубный зал.

Ты посмотри доверчиво

Без слов в мои глаза.

Ведь я твой каждый взгляд ловлю,

Ведь я тебя люблю, люблю.

Люблю, люблю, люблю.

Хмелеет в танце голова,

И счастью нет конца.

Зачем ненужные слова,

Коль говорят сердца.

Гирляндами расцвеченный,

Сияет клубный зал.

Ты посмотри доверчиво

Без слов в мои глаза.

Ведь я твой каждый взгляд ловлю,

Ведь я тебя люблю, люблю.

Люблю, люблю, люблю.

Не отводи свой теплый взгляд,

Друг самый лучший мой.

Иначе звёзды улетят

Опять к себе домой.

Гирляндами расцвеченный,

Сияет клубный зал.

Ты посмотри доверчиво

Без слов в мои глаза.

Ведь я твой каждый взгляд ловлю,

Ведь я тебя люблю, люблю.

Люблю, люблю, люблю.

Здравствуй, зимушка-зима

(1958)

Ой, кружи, зима, метелью,

Сыпь весёлые снега.

Греешь ты и кормишь землю —

Вот ведь чем ты дорога!

Снег скрипит, искрится поле,

На деревьях бахрома.

Здравствуй, светлое раздолье!

Здравствуй, зимушка-зима!

Теплой шубою укрытый,

Отдыхает отчий край,

Значит, будет знаменитый,

Небывалый урожай.

Снег скрипит, искрится поле,

На деревьях бахрома.

Здравствуй, светлое раздолье!

Здравствуй, зимушка-зима!

Пусть земля поспит немного —

Разбуди весной её!

Остальное всё, ей-богу,

Дело, право, не твоё.

Снег скрипит, искрится поле,

На деревьях бахрома.

Здравствуй, светлое раздолье!

Здравствуй, зимушка-зима!

*Ни в каких отдельных случаях*

(1958)

Ни в каких отдельных случаях

В жизни я не хмурил бровь.

А теперь меня измучила,

Извела меня любовь.

Под окном ходил, насвистывал,

Только всё напрасный труд, —

Пять гармоник с гармонистами

То окошко стерегут.

Чтоб сдержать обиду сильную,

Я на миг отвёл глаза.

А звезда по небу синему

Покатилась, как слеза.

Ни в каких отдельных случаях

В жизни я не хмурил бровь.

А теперь меня измучила,

Извела меня любовь.

Глядя на звёзды

(1958)

Распахнем окошко в звёздный вечер настежь.

Никого не ждём мы нынче в гости к нам.

Помечтаем вместе, дорогая Настя,

Посидим тихонько рядом у окна.

Где-то тихо-тихо возникает песня.

Одинокий ветер бродит по кустам.

Мимо звёзд далёких

Ходит тонкий месяц

В бездорожье неба,

По глухим местам.

Ни в котором веке человек там не был.

Но мы завоюем эту высоту!

Мы откроем трассу в синем звёздном небе,

Станцию «Юпитер»,

Станцию «Сатурн»!

Мы на дачу летом полетим ракетой.

— Что за остановка? — спросим мы в пути. Проводник ответит:

— Полустанок это. «Марс»

— Прощай, планета!

— «Вега»!

— Не сойти ль?

Ты представь — идём мы стройною аллеей.

Необычным цветом яблони цветут.

Тридцать солнц громадных, зорями алея,

В разных направлениях по небу идут.

Вдруг встречаем друга.

— Отдыхать?

— Ну, что вы!

В клубе «Красный пахарь» делаю доклад.

Мы проходим дальше,

А с афиш метровых

Говорят нам буквы о гастролях МХАТ.

Нам Дворцом Советов полыхает знамя,

И на всей планете вечер. Тишина…

Мы откроем трассу.

Скоро ли?

Не знаю…

Окна в ночь раскрыты.

Блещет вышина.

Где-то очень тихо пролетает песня,

И, услыша песню, ветер тише стал.

Мимо звёзд далёких

Ходит тонкий месяц

В бездорожье неба,

По глухим местам.

Ничего на свете мне не надо

(1959)

Ничего на свете мне не надо —

Всё тебе, любимой, подарю:

Небо звёздное,

Травы росные

И красавицу зарю.

Ничего не жаль мне для любимой,

Я ведь очень, милая, богат —

Солнце вешнее,

Нивы здешние —

Всё тебе отдать бы рад.

Только у тебя всё есть, родная.

На тебя смотрю я не дыша.

Зорька яркая,

Без подарков ты

Несказанно хороша.

Старшина музыкального взвода

(1959)

Гремит в нашем клубе предпраздничный бал.

А я вспомнил давние годы:

В солдатском оркестре всех лучше играл

Старшина музыкального взвода…

Когда громыхал грозовой океан,

Слепила глаза непогода, —

За словом и шуткой не лазил в карман

Старшина музыкального взвода.

Мы свято хранили любовь на войне,

Всё ж девушкам в дальних походах,

Как бог молодой, вдруг являлся во сне

Старшина музыкального взвода.

Когда мы в деревню ворвались его,

Про мать он узнал от народа…

Без слёз, по-мужски зарыдал боевой

Старшина музыкального взвода.

Над тихой рекою закат догорал,

Багрянцем окрасились воды.

Всю ночь колыбельные песни играл

Старшина музыкального взвода.

Гремит в нашем клубе предпраздничный бал,

А я вспомнил давние годы:

В солдатском оркестре всех лучше играл

Старшина музыкального взвода.

Играет оркестр. Дирижёр вдохновлён.

И в музыке столько свободы.

Товарищи! Братцы! Да это же он —

Старшина музыкального взвода!

Сборы

(1959)

Погрозила гроза и ушла,

Дробным громом вдали раскатясь.

Снова даль голубая светла.

Снова пчёлы гуторят, роясь.

Словно сборы в путь дальний у них —

Суетня, гомотня, беготня…

Так и я… Чем я хуже других?

Вещи собраны все у меня.

Вещи — нет! Не багаж-саквояж,

Не громоздкий пузан-чемодан.

Лишь тетрадка да карандаш,

Да нечитаный друга роман,

Да еловая палка в руке,

Чтоб размашистей было идти.

В дальний путь я иду налегке.

Пожелайте же счастья в пути.

Снежинки

(1959)

На крыши домов, на тропинки,

На лица румяных ребят

Снежинки, снежинки, снежинки,

Танцуя, снежинки летят.

Покрыта земля покрывалом,

Повсюду сверкающий пух.

Снежинка мне на нос упала

И сразу растаяла вдруг.

Ловлю я снежинки в ладоши,

Но только их трудно ловить.

Всё ж парочку самых хороших

Я маме хочу подарить.

На крыши домов, на тропинки,

На лица румяных ребят

Снежинки, снежинки, снежинки,

Танцуя, снежинки летят.

Пожелание

(1959)

Я в полях к золотым одуванчикам

Уезжаю с восходом зари.

Ну, а ты всё сиди на диванчике

И балет в телевизор смотри.

Мы, краёв неизведанных жители,

В поле ранний встречаем рассвет.

И пока что у нас в общежитии

Телевизора временно нет.

Нам нельзя ещё очень завидовать,

Но не надо нам жизни иной,

Краше наших просторов не видывать

Ни в каком панорамном кино.

Помашу я рукой тебе издали,

И "до скорого", как говорят…

А в красивом твоём телевизоре

Пусть все лампочки перегорят.

*Если б я родился не в России,*

(1959)

Если б я родился не в России,

Что бы в жизни делал? Как бы жил?

Как бы путь нелёгкий я осилил?

И, наверно б, песен не сложил.

В эти дали смог ли наглядеться,

В дали дальние непройденных дорог?

И тебя, тревожащую с детства,

Я бы встретить, милая, не смог.

Когда весна придёт

Когда весна придёт, не знаю.

Придут дожди… Сойдут снега…

Но ты мне, улица родная,

И в непогоду дорога.

Мне всё здесь близко, всё знакомо.

Всё в биографии моей:

Дверь комсомольского райкома,

Семья испытанных друзей.

На этой улице подростком

Гонял по крышам голубей

И здесь, на этом перекрёстке,

С любовью встретился своей.

Теперь и сам не рад, что встретил,

Что вся душа полна тобой…

Зачем, зачем на белом свете

Есть безответная любовь?

Когда на улице Заречной

В домах погашены огни,

Горят мартеновские печи,

И день и ночь горят они.

Я не хочу судьбу иную,

Мне ни за что не променять

Ту заводскую проходную,

Что в люди вывела меня.

На свете много улиц славных,

Но не сменяю адрес я,

В моей судьбе ты стала главной,

Родная улица моя!

1955

Как становится тихо

Как становится тихо

У переднего края,

Вдоль окопов гвоздика

Лепестки расправляет.

И куда ни посмотришь

— Всё цветы полевые.

Всё березы да зори,

Всё Россия! Россия!

Что ты брови насупил,

Боль души пересилив?

Дальше мы не отступим:

Дальше — сердце России.

1942

У ДРЕВНЕГО СЕЛЕНЬЯ

У древнего селенья Алазани,

Где к виноградникам тропинка пролегла,

Поет солдат душевное сказанье —

"На холмах Грузии лежит ночная мгла".

Солдату вспомнились далекие дороги

И грохотом разбуженный покой,

Друзья, штурмующие горные отроги,

— Гвардейский флаг над кручей снеговой.

— Смотрели люди теплыми глазами

— На то, как, увидавший горы в первый раз,

Шел русый юноша из города Рязани

— С грузином рядом в битву за Кавказ.

И понял он, что сторона родная —

Не сад в селе, не ива над прудом, —

— Простор родной страны от края и до края

Мы с давних пор отечеством зовем.

…У древнего селенья Алазани,

Где к винограднику тропинка пролегла,

— Поет солдат — гвардеец из Рязани:

"На холмах Грузии лежит ночная мгла…".

1950

НЕЗДЕШНИЕ МЫ

Вышло солнце вешнее,

Льнет к цветочку каждому,

Но люди мы нездешние,

И все здесь не по-нашему.

Весна у нас раздольнее,

Разливы — любо-дорого.

Все вымоется волнами,

Что пахло гарью-порохом.

Что сожжено, загублено,

Взрастим работой доблестной.

Смолою сосен срубленных

Запахли наши области.

Девчата все нарядные.

Сплясать и спеть — пожалуйста!

Вот жаль, гармонь трехрядная

В Европе задержалася…

1944

МАТЕРИНСКАЯ ДУМА

К непогоде ломит спину.

У соседки разузнать:

Может быть, пасьянс раскинуть

Или просто погадать —

На бубнового валета,

На далекого сынка.

Что-то снова писем нету,

Почитай, уж три денька.

Как-то он? Поди, несладко?

Недоест и недоспит.

Ведь землянка да палатка

От невзгод не охранит.

И окоп не дом, не отчий,

Пусть не больно новый дом.

Смерть, поди, там зубы точит,

Ходит, бродит за бугром.

Только ведь сынок нехрупкий,

Рос, как на опаре кис.

На стене его зарубки

Под карниз подобрались.

Он не даст себя в обиду,

С честью носит свой погон.

Это только разве с виду

Не обидит мухи он…

Так сама с собой украдкой

Мать-старушка говорит.

Бледно-желтая лампадка

Под иконами горит.

За окном дожди косые.

Низко клонится лоза.

Над большой землей — Россией,

Грохоча, идет гроза.

1939

* Давайте же выпьем, чего нам стесняться *

Давайте же выпьем, чего нам стесняться,

Здесь мертвые только стакан не пригубят.

За наших любимых, которые снятся,

Которыми бредим,

Которые любят.

За синие дали, за нивы, за рощи,

За спелые вишни, за спелые губы.

За красное знамя, что ветер полощет

На крыше большого колхозного клуба.

За наших отцов и за молодость нашу,

За белые скатерти в комнатах чистых.

А эту последнюю полную чашу —

За всех запевал

И за всех гармонистов

1943

ОБ АВТОРЕ

Родом из Владимирской Руси

Родом Алексей Иванович из деревни Малое Петрино, что находится на славной своей многовековой историей, подвигами и песнями Владимирщине — Владимирской Руси. Добрыми делами прославили эту землю её жители. Вот и мстерско-вязниковские родичи Фатьянова, что называется, «по наследству», на генном уровне передали ему свой талант. Многое он взял и от захватывающей дух природной красоты здешних мест и всей Срединной России (вспомним хотя бы слова из другой его песни — «Клязьма-речка, подскажи словечко!..») Вот где легко и безошибочно угадываются истоки его песенно-поэтического дара.

…В конце двадцатых семья Фатьяновых перебирается в Подмосковье. Будущий «русской песни запевала» становится студийцем театральной школы им. А. Д. Попова при Центральном театре Красной Армии. Вскоре вводится в спектакли. А в 1938–1939 годах уже гастролирует с театром по стране (вплоть до Дальнего Востока).

С 1940 года Фатьянов служит в ансамбле Орловского военного округа. Теперь он дипломированный актёр, популярный ведущий концертных программ, самобытный чтец. В эти же годы он начинает много писать, публикует свои первые очерки и стихи в орловской областной «Молодёжке», становится её постоянным корреспондентом.

«Дальше мы не отступим, дальше — сердце России!»

В июне 1941 года при передислокации частей ансамбль оказывается в авиагарнизоне под Брянском. Здесь его и застала война. Уже первые дни определили ратное место рядового Фатьянова. Помимо двух-трёх ежедневных выступлений перед бойцами ему приходится писать злободневные, «с листа», сатирические частушки и сценки, поэмы и песни. Фатьянов неоднократно обращается к командованию с просьбой отпустить его на фронт. Но во всех просьбах ему было отказано. Впрочем, и отпускать-то по большому счету было некуда: ансамбль и без того являлся фронтовым.

Первое ранение настигает Фатьянова при прорыве ансамбля из вражеского кольца.

Окружение, бесчисленные выступления на передовой (в том числе и в прославленной Панфиловской дивизии), требующие немалого мужества и суровой солдатской стойкости, да и мучительная горечь поражений первого года войны по всем законам человеческой природы вроде бы должны были ввергнуть Фатьянова в тяжкую усталость, или, говоря по-нынешнему, в депрессию. Но вопреки всему с поэтом происходит то, что можно назвать «тёркинским эффектом». Из-под его пера выходят искромётные строки. Оказывается, «на солнечной поляночке» нет горшего горя, чем то, как «черноглазая свела с ума». Следом рождаются лихие строевые куплеты «Ничего не говорила».

Вслушаешься в эти фронтовые строки Фатьянова и не головой даже, а сердцем поймёшь, почему именно его песни зазвучали по всем фронтам. Всё в них ясно и понятно: что надо защищать, за кого сражаться и с каким настроем идти в бой.

Когда два сердца бьются в унисон

Со многими композиторами довелось работать Алексею Фатьянову. Но ни с кем он не написал столько бесценных для русского человека песен, как с Василием Соловьёвым-Седым. Вот лишь некоторые из них: «Давно мы дома не были», «Где ж ты, мой сад?», «Потому что мы пилоты», «Золотые огоньки», «Где же вы теперь, друзья-однополчане?», «Поёт гармонь над Вологдой», «Дорога-дорога»…

А впервые с текстами будущих песен Алексей Фатьянов подошёл к 35-летнему композитору ещё в парке Тополя города Чкаловска (ныне Оренбурга). Вот с той поры и началось продолжавшееся всю оставшуюся жизнь их сотрудничество.

Что ни песня, выходящая из-под их совместного поэтическо-музыкального пера, то событие. Например, музыкальным символом Ленинграда (ныне Санкт-Петербурга), родного города Соловьёва-Седого, и даже его радиопозывным стала написанная ими песня 1945 года «Наш город».

А в самый разгар войны, тремя годами раньше, в 1942-м, в том же содружестве рождается одна из самых «главных» и популярных, как на фронте, так и в тылу, песен Великой Отечественной войны — «Соловьи».

«Васи Тёркина родня»

Уже в годы военного лихолетья в песнях Фатьянова всё отчётливее стала проявляться их сугубо народная, почти былинная суть:

«В чистом поле пули свищут.

Птицы боле не поют.

В чистом поле пули ищут

Буйну голову мою».

Это писалось в 1943 году. Но как же меняется душевный настрой Фатьянова в 1945-м! В стихах «Эшелон идёт домой» звучит бесшабашная удаль солдата-победителя, а за его солёной шуткой и дорожным трёпом — плохо скрываемое волнение и нежность к близкому, теперь уже очень близкому, дому.

Твардовский, с поэтической славой которого в те годы вряд ли кто мог соперничать в нашей стране, оказывается, втайне завидовал Фатьянову и как-то, будучи слегка навеселе, даже посетовал, дескать, тебе, Алеша, хорошо — тебя всегда будут петь, а меня, мол, кто будет после смерти читать, позабудут. Не знаю, по этой ли причине или какой другой, но, будучи близким другом Фатьянова, Александр Трифонович за все долгие годы своего авторитетного редакторства в «Новом мире» так и не напечатал на его страницах ни одной строчки Алексея Ивановича. И тот, не произнося ни слова укора самому Твардовскому, оставаясь наедине, отчаянно, до слез переживал такую вопиющую несправедливость со стороны друга.

Впрочем, Фатьянов, простодушно забыв свои обиды, ещё не раз подтвердит своё с Твардовским родство. Вплоть до прямого свидетельства, как, например, в поэме «Иван Бровкин» (1957 г.):

«Это я, ваш Ваня Бровкин,

Васи Тёркина родня!..»

В судьбе и творчестве Алексея Ивановича Фатьянова, как в капле воды, отразилась вся жизнь нашей страны со всеми её перипетиями и сложностями, радостями и горестями. Уже будучи известным композитором, по злому навету он даже признан был «врагом народа» и искупал свою «вину» кровью, воюя в штрафбате. Это случилось уже на изломе войны, когда поэт-песенник работал в Краснознамённом ансамбле песни и пляски имени Александрова. Итак, несправедливо оклеветанный, он, желая доказать свою невиновность, рвётся на фронт, добивается своего и, участвуя в составе штрафбата в тяжёлых, кровопролитных боях за древнюю столицу Венгрии Секешефехервар, был ранен и оправдан.

Если судить по его творчеству послевоенных лет, трудно, практически невозможно предположить о тех несправедливостях, которые по воле завистников и злых людей пришлось пережить этому «мастеровому русской песни».

Послевоенный Фатьянов уверенно занимает достойное место в русской советской песне. Вопреки всему. Вопреки разгромному постановлению ЦК по фильму «Большая жизнь», где он, автор песни, наделён ярлыком «певца кабацкой меланхолии» (вспомним, что теми же словами клеймили ненавистники любимейшего поэта Алексея Фатьянова — Сергея Есенина). Увы, несправедливые удары судьбы и в мирное время продолжали преследовать Алексея Ивановича. А заклеймённая фатьяновская песня из этого кинофильма «Три года ты мне снилась» на поверку оказалась одной из самых светлых и чистых.

Самая желанная

И всё-таки жизнь, в конце концов, всем воздаёт по заслугам. Вот и для Фатьянова, с его собственной точки зрения, мирное время началось вовсе не с бичующих строчек партприговора, а с женитьбы. В 1946-м он встретил ту девушку, образ которой уже выкристаллизовался в его песнях и стихах. «Снятся бойцу карие глаза…», «Возвращусь, чтобы с веткой сирени бросить в руки твои — любовь», «Кровь к вискам бросается — до чего красавица», «Играй, играй, рассказывай, тальяночка, сама, о том, как черноглазая свела с ума», «Никакая на свете другая не заменит тебя вовек»…

Между тем композиторский круг Фатьянова заметно расширяется. Теперь на его слова пишут Мокроусов, Богословский, Блантер, Новиков, Хачатурян, Жуковский, Бирюков… Следуют заказы и на песни для спектаклей и многочисленных (около 20) кинофильмов. Но по-прежнему упорно не печатают его стихов.

Угнетают и бытовые трудности: уже родились дочка Алёна и сын Никита, а своего жилья всё нет. Когда же вместо чужого угла всё-таки появляется крыша над головой, небольшая квартирка на Первой Бородинской, то молодая хозяйка, Галина Николаевна, умудряется в короткий срок устроить едва ли не самый уютный, хлебосольный и открытый дом в Москве.

Только надёжнейшим семейным тылом можно объяснить то настроение безграничного счастья и любви, которое пронизывает послевоенные стихи и песни Фатьянова: «Улыбнись мне, родная, отбросим всё, что радость мешает встречать…», «Мне от глаз твоих красивых взор не отвести», «Легко ему шагается»…

Было и много заказных, под комедийных актёров писанных, с частушечным налётом песен: «На крылечке твоём», «Хвастать, милая, не стану», «Мы, друзья, перелётные птицы», «Ромашка моя». Они все — шедевры сложнейшего жанра, в них ни грамма пошлости.

«Что не сбылось, то сбудется…»

У Алексея Фатьянова, по утверждениям врачей, было очень больное сердце. И оно не выдержало боли и перегрузок. А вот песни Фатьянова продолжают жить. Народ давно уже признал их своими и порой даже не догадывается об авторстве. Они звучат по радио и с экранов телевизоров, их поют в концертах, на встречах ветеранов и просто в застольях. И можно с уверенностью сказать: их будут петь и впредь, пока живет на земле русский народ.

Наконец, благодаря стараниям вдовы Фатьянова — Галины Николаевны и почитателей его таланта, начали выходить и сборники стихов Алексея Ивановича.

В 1946 году молодой и счастливый Фатьянов неожиданно написал:

«Что не сбылось, то сбудется.

Не сбудется — забудется.

Когда проходит молодость,

Ещё сильнее любится».

Эта песня обязательно звучит и на традиционных фатьяновских песенных праздниках, которые ежегодно, в конце июля, вот уже более четверти века проводятся на его малой родине — Владимирщине, на Клязьме. По масштабам они уже давно сравнимы с пушкинскими, лермонтовскими, некрасовскими, и тургеневскими. На них обычно выступают поэты и певцы со всей нашей необъятной России. Выдержать творческий экзамен у певучих фатьяновских земляков не так-то легко. Но солнечная поляночка, где проходит большой праздник, манит гостей из года в год.

Незадолго до смерти Фатьянов написал:

«Если б я родился не в России,

Что бы в жизни делал? Как бы жил?

Как бы путь нелёгкий я осилил?

И, наверно б, песен не сложил.»

Слава Богу, на наше счастье и счастье будущих поколений россиян, Фатьянов родился именно у нас, в России.

Алексей Иванович Фатьянов

Алексей Иванович Фатьянов родился 5 марта 1919 года на окраине городка Вязники — деревне Малое Петрино. Родители Фатьянова — мать, Евдокия Васильевна (в девичестве Меньшова), и отец, Иван Николаевич, — были из почтенных, зажиточных семей. Их предки были староверы, грамотные люди.

Алексей Фатьянов с родителями

Дед по матери Василий Васильевич Меньшов работал в Вязниках на льнопрядильной фабрике Демидова специалистом-экспертом по льну, часто выезжал в Москву и за рубеж для заключения договоров на реализацию товаров. Бывал в Англии. Дед по отцу Николай Иванович Фатьянов был известным в Богоявленской слободе владельцем иконописных мастерских и подсобного производства.

До революции семья занималась купечеством и проживала в самом центре Вязников в двухэтажном каменном доме с колоннами, известным на всю губернию как "Торговый дом Фатьяновых в Вязниках". У Фатьяновых был свой театр и большая библиотека, которой пользовались вязниковцы. Дом Фатьяновых играл заметную роль в культурной жизни города. По праздникам там организовывались концерты и карнавалы для детей. Отец Фатьянова занимался благотворительной деятельностью.

После революции дом у Фатьяновых отобрали, разместив в нём телефонную станцию. Семья Фатьяновых перебралась в Малое Петрино, где и появился на свет четвёртый ребенок в семье — Алексей.

В период НЭПа, в 1923 году, местные власти уговорили Фатьяновых взять в аренду свой бывший дом в Вязниках и наладить свое былое производство и торговлю. И снова Фатьяновы стали устраивать праздники, ставить спектакли в своём театре, в которых Алексей принимал самое активное участие, проявив наклонности к актёрству, музыке и пению.

В 1929 году власти раскулачили Фатьяновых и опять отобрали у них дом, к счастью, не сослав в Сибирь, как других "кулаков", "нэповцев" и "буржуев". Семья переехала в подмосковный посёлок Лосиноостровский. Алексей стал учиться в музыкальной школе, посещать московские театры, художественные галереи и выставки, набираться ярких впечатлений.

Свои первые стихи Фатьянов написал в десять лет, "под явным влиянием Есенина и Блока", как он сам отобразил в своей автобиографии. Но самым главным своим "наставником" на "литературном поприще" считал Пушкина. В 1934 году умерла мать Алексея и он переехал к сестре Наталье на Ново-Басманную улицу в Москве, где жил по 1940-й год, а потом с 1946-го по 1948-й.

В 1937 году Фатьянов окончил студию Алексея Дикого при театре ВЦСПС, поступил в театральную школу им. А.Д. Попова при Центральном театре Красной Армии (окончил в 1938 году) и сразу стал выступать на сцене этого театра. В театральных ролях проявились незаурядные способности молодого актёра к исполнению песен, абсолютный музыкальный слух и точная интонация обратили на себя внимание признанных мастеров этого жанра. Фатьянов хорошо пел и играл на рояле, но особенно удавались ему стихи и программы концертов. На гастролях по Дальнему Востоку в Хабаровске он познакомился и подружился с Евгением Долматовским, а в одном из спектаклей по пьесе Николая Погодина "Пядь серебряная" играл пограничника и пел песню К.Листова на стихи Долматовского.

В 1940 году Фатьянов был призван в армию. Его зачислили в ансамбль песни и пляски Орловского военного округа режиссёром-постановщиком концертных программ. В ансамбле Фатьянов ярко проявил себя как популярный ведущий концертных программ и самобытный чтец. В эти же годы он начинает много писать, публикует свои первые очерки и стихи в Орловской областной молодёжной газете, становится её постоянным корреспондентом.

В июне 1941 года при передислокации частей ансамбль оказался в авиагарнизоне под Брянском, где его застала война. Уже первые её дни определили ратное место рядового Фатьянова. Помимо двух-трёх ежедневных выступлений перед бойцами он пишет стихи, песни, злободневные сатирические частушки и сценки. Фатьянов неоднократно обращается к командованию с просьбой отпустить его на фронт. Но во всех просьбах ему было отказано. Впрочем, и отпускать-то по большому счёту было некуда — ансамбль и без того являлся фронтовым. Многочисленные выступления на передовой, в том числе и в прославленной Панфиловской дивизии, потребовали немалого мужества и суровой солдатской стойкости. При прорыве ансамбля из вражеского кольца Фатьянов получил первое ранение.

В 1943 году он в чем-то провинился перед руководством Краснознаменного ансамбля генерала А. Г. Александрова. И был отправлен в штрафную роту 6-й танковой армии. И в одном из боев, проявляя мужество и отвагу, первым ворвался на своем танке в венгерский город Секешфехервар. И был награждён медалью "За отвагу".

Со многими композиторами довелось работать Алексею Фатьянову, но самые бесценные песни были созданы с Василием Соловьёвым-Седым. Впервые со стихами будущих песен Алексей Фатьянов подошёл к 35-летнему композитору ещё в парке "Тополя" города Чкалова и с той поры началось продолжавшееся всю оставшуюся жизнь их сотрудничество. В самый разгар войны, в 1942-м, в этом содружестве родилась одна из самых любимых и популярных, как на фронте, так и в тылу, песен Великой Отечественной войны — "Соловьи".

В творческом союзе с В.Соловьёвым-Седым написано более 80 песен, а всего на стихи Фатьянова создано более 200 песен с композиторами Б.Мокроусовым, М.Блантером, Н.Богословским, А.Холминовым, Ю.Милютиным, А.Лепиным, Ю.Бирюковым и др. Многие из этих песен получили самое широкое признание в народе.

В 1946 году Фатьянов демобилизовался, вернулся в Москву, где познакомился Галиной Николаевной Калашниковой, певшей в хоре под руководством Н.Сац. После недолгих встреч состоялась их свадьба., а в 1948 году родилась дочь Алёна. Второй ребёнок — сын Никита появился на свет в день рождения отца, 5 марта 1950 года.

Продолжалось поэтическое творчество Алексея Фатьянова. В программах Всесоюзного радио, как и в годы войны, каждый день звучали по несколько его песен. Много и талантливо работал Фатьянов в кино. Песни из фильмов "Небесный тихоход", "Свадьба с приданым", "Весна на Заречной улице", "Солдат Иван Бровкин", "Дом, в котором я живу" и другие (всего 20) запомнились и полюбились зрителям во многом благодаря звучащим в них песням Фатьянова.

Несмотря на всенародную любовь, судьба Фатьянова сложилась нелегко. После печально известного постановления ЦК КПСС 1946 году к нему был приклеен ярлык "поэта кабацкой меланхолии". Имя его изымалось даже тогда, когда песни на его стихи получали Сталинскую премию. Фатьянова то исключали из Союза писателей, то опять восстанавливали там. Это доставило Фатьянову много переживаний и укоротило его жизнь.

13 ноября 1959 года в возрасте 40 лет Алексей Иванович ушёл из жизни. 18 ноября 1959 года в конференц-зале Большого Союза писателей на улице Воровского поэта проводили в последний путь. Народу собралось столько, что зал не мог вместить всех. И очередь у гроба двигалась несколько часов. Москва не помнила такого со времен похорон Горького. Похоронен Алексей Иванович на Ваганьковском кладбище.

Лишь в 1995 году поэт удостоился официального признания и был посмертно награждён орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени. Народная память о любимом поэте отразилась в ежегодных Фатьяновских праздниках поэзии и песни в Вязниках.

* * *

Подробнее о Жизни и творчестве А.И. Фатьянова можно прочесть в книге Т.Н. Дашкевич Песни Победы.

ДАТЫ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА А.И.ФАТЬЯНОВА

1919, 5 марта — в деревне Малое Петрино Владимирской губернии родился Алексей Фатьянов.

1922, 5 июня — скончался брат поэта Николай Иванович Фатьянов, старший скаутмастер Москвы.

1924 — семья Фатьяновых переезжает в город Вязники, в собственный особняк на городской площади.

1926 — Алексей поступил в первый класс начальной школы.

1929 — семья Фатьяновых выселена из собственного дома; переезд в Подмосковье; поступление в лосиноостровскую среднюю школу; начало учебы в драматическом классе музыкальной школы.

1935 — кончина матери поэта Евдокии Васильевны Фатьяновой; переезд в Москву и поступление в театральную студию А.Д.Дикого при Театре ВЦСПС.

1936 — распад студии А.Д.Дикого; перевод в театральную студию при Центральном Театре Красной Армии под руководством А.Д.Попова

1937 — кончина отца поэта Ивана Николаевича Фатьянова. Начало выступлений со своими стихами.

1940, май — призыв на военную службу в городе Ельце;

июль — перевод в Окружной ансамбль Орловского военного округа в качестве режиссера-постановщика.

1941 — выступления в воинских частях и на фронтах Подмосковья.

1942 — Окружной ансамбль Орловского военного округа преобразован в Ансамбль красноармейской песни и пляски Южно-Уральского военного округа; переезд коллектива в город Чкалов; знакомство с В.Соловьевым-Седым; создание с ним первого «шлягера» военной поры — «На солнечной поляночке», песен «Ехал казак воевать», «Песня мщения», «Застольная».

1943 — В.Соловьев-Седой награжден Государственной премией СССР за «Песню мщения»; рождение песен «Звездочка», «Баллада о Матросове» (муз. В.Соловьева-Седого).

1944 — написана песня «Ничего не говорила» (муз. В.Соловьева-Седого);

июль — перевод в Краснознаменный ансамбль песни и пляски под управлением Александра Александрова в качестве завлита, конфликт с руководителем ансамбля;

— перевод в действующую армию, назначение фронтовым корреспондентом газеты «На разгром врага» 6-й гвардейской танковой армии;

24—25 декабря — участие в сражении при Секешфехерваре, ранение, награждение медалью «За отвагу» и десятидневным отпуском.

1944, последние дни декабря — в номере гостиницы «Москва» с В.Соловьевым-Седым написаны песни «Соловьи» (стихотворение 1942 года) и «Где ж ты, мой сад».

1945, январь — продолжение службы корреспондентом в Венгрии. Родилась песня «Далеко родные осины» (музыка В.Соловьева-Седого);

апрель — артист Краснознаменного ансамбля песни и пляски Балтийского флота;

май — июль — гастроли по Восточной Пруссии;

май — песни «Давно мы дома не были», «Наш город» (музыка В.Соловьева-Седого);

— цикл песен, посвященных победе: «Вспомним походы», «Ждут невесты женихов», «Гармошка поет», «Возвращение»; песня «Когда проходит молодость» (музыка Владимира Сорокина);

— демобилизация и награждение орденом Красной Звезды за службу в Краснознаменном ансамбле песни и пляски Балтийского флота. — награждение медалью «За победу над Германией»;

— выход на экраны фильма «Небесный тихоход» с песней «Потому, что мы пилоты» (музыка В.Соловьева-Седого);

— выход на экраны фильма «Большая жизнь-2» с песней «Мне тебя сравнить бы надо» (музыка Н.Богословского);

16 июня — женитьба на девятнадцатилетней Галине Николаевне Калашниковой и свадебное путешествие в Вязники;

3 сентября — опубликована постановление ЦК КПСС о кинофильме «Большая жизнь-2», в котором Фатьянов назван «поэтом кабацкой меланхолии».

— выход на экраны фильма «Голубые дороги» (Одесская киностудия) с песней «Золотые огоньки» (стихи в соавторстве с C.Фогельсоном, музыка В.Соловьева-Седого).

1947 — вступление в Союз Писателей, секцию поэтов-песенников;

— песня «В городском саду играет» (музыка М.Блантера);

— сюита «Сказ о солдате» (музыка В.Соловьева-Седого), самые популярные песни сюиты — «Поет гармонь за Вологдой» и «Где же вы теперь, друзья-однополчане?».

1948, 12 февраля — рождение дочери Алены

— песни «Где ж ты, мой сад?» (музыка В.Соловьева-Седого); «По мосткам тесовым вдоль деревни…», «Мы люди большого полета» (музыка Б.Мокроусова); «За тех, кто в пути», «На Кавказе ночи жаркие», «У древнего селенья Алазани» (музыка С.Каца);

— в издательстве «Музгиз» в серии «Песни советских поэтов» вышел клавир двадцати песен Фатьянова;

— В.Соловьев-Седой стал лауреатом Государственной премии СССР за сюиту «Сказ о солдате».

1949, январь — цикл песен «Земля» (композитор Иван Дзержинский). Поездка с композитором в ДТК «Иваново»;

— песни к спектаклю «Свадьба с приданым»: «Зацветает степь лесами», «На крылечке твоем», «Куплеты Курочкина» (музыка Б.Мокроусова).

1950, 5 марта — рождение сына Никиты. Фатьяновы получили квартиру на Второй Бородинской улице; знакомство и начало дружбы с Cергеем Никитиным.

12 марта — премьера спектакля Театра сатиры «Свадьба с приданым».

— И.Дзержинский получает Государственную премию за цикл песен «Земля».

1953 — премьера фильма «Свадьба с приданым» (Киностудия им. М.Горького).

1954 — работа над песнями к кинофильму «Солдат Иван Бровкин»: «Шла с ученья третья рота», «Ромашка» (музыка А.Лепина).

1955 — выход единственной прижизненной книги стихотворений «Поет гармонь», Владимирское книжное издательство, предисловие Л. Ошанина;

— премьера кинофильма «Доброе утро» (киностудия «Мосфильм») с песней «С добрым утром, дорогая».

1956 — премьера кинофильма «Весна на Заречной улице» (Одесская киностудия) с песней «Когда весна придет, не знаю…» (музыка Б.Мокроусова);

— премьера радиоводевиля Бориса Равенских «Весной в дороге» с песней «Ты, как зорька вдали» (музыка Сигизмунда Каца).

1957 — премьера кинофильма "Без вести пропавший" (Киностудия им. А.Довженко) с песней «Караваны птиц…» (музыка Г.Жуковского);

— премьера кинофильма "Дом, в котором я живу" (Киностудия им. М.Горького) с песней "Ты сама догадайся по голосу…" (музыка Ю.Бирюкова);

— кинофильму "Весна на Заречной улице" на международном кинофестивале в Москве присуждена бронзовая медаль;

— премьера оперетты "Король шутов" в Хабаровском театре музыкальной комедии (музыка Н.Будашкина и Ф.Маслова, стихи А.Фатьянова и Г.Павлова);

— покупка личного автомобиля "Победа".

1958 — написаны для фильма "Иван Бровкин на целине" песни "Степи оренбургские", "Расцветай наш край!" (музыка А.Лепина), "Дорога-дорога" (музыка В.Соловьева-Седого), "Здравствуй, зимушка-зима" (музыка В.Шорина);

1959 — за работу над фильмом о целине награжден медалью "За освоение целинных и залежных земель";

апрель — поездка в Дом творчества "Ялта" с С.Никитиным;

июль — поездка с семьей на озеро Рица;

август — пребывание с семьей в Вязниках;

осень — исключение из Союза писателей на полгода, первый сердечный приступ, начало болезни;

10 октября — поездка в Ковров на день рождения С.Никитина;

12 ноября — закончена ода "Хлеб";

13 ноября — поэт скончался от разрыва аорты;

24 декабря — премьера радиокомпозиции "Хлеб" (музыка А.Холминова).

1974, 18 августа — первый фатьяновский праздник в Вязниках.

1995, 16 февраля — Указ Президента РФ о награждении орденом "За заслуги перед Отечеством" и увековечении памяти А.И.Фатьянова.

Сборники стихов и песен А.И. Фатьянова

1. "Песни советских композиторов на стихи А.Фатьянова" Москва. Музгиз. 1948.

2. "Поёт гармонь…: Стихи" Владимир. Книжное издательство. 1955.

3. "Песни на стихи Алексея Фатьянова" Москва. Советский композитор. 1960.

4. "Соловьи: Стихи и песни" Москва. Правда. 1960.

5. "Это всё Россия: Стихи и песни" Владимир. Книжное издательство. 1961.

6. "Стихи и песни" Москва. Советский писатель. 1962.

7. "Это всё Россия: Стихи и песни; Его друзья о нём" Ярославль. Верхне-Волжское книжное издательство. 1969.

8. "Соловьи: Стихотворения и песни" Москва. Художественная литература. 1971.

9. "Избранная лирика" Москва. Молодая гвардия. 1972.

10. "На солнечной поляночке: Песни на стихи Алексея Фатьянова" Москва. Советский композитор. 1972.

11. "Сердце друга: Стихи" Москва. Современник. 1973.

12. "Стихи" Москва. Художественная литература. 1974.

13. "Родина: Стихи и песни" Ярославль. Верхне-Волжское книжное издательство. 1976.

14. "Соловьи, соловьи: Песни и стихи" Тула. Приокское книжное издательство. 1977.

15. "Однополчане: Стихотворения и песни" Москва. Советская Россия. 1980.

16. "Избранное" Москва. Художественная литература. 1983.

17. "Песни на стихи Алексея Фатьянова" Москва. Музыка. 1985.

18. "Это всё Россия: Песни на стихи Алексея Фатьянова" Москва. Санкт-Петербург. Летний сад. 1997.

Кинофильмы с песнями на стихи А.И. Фатьянова

"Небесный тихоход", Ленфильм, 1945, режиссёр Семен Тимошенко, композитор Василий Соловьев-Седой

"Большая жизнь. 2-я серия", Киностудия имени М.Горького, 1946, режиссёр Леонид Луков, композитор Никита Богословский

"Свадьба с приданым", Мосфильм, 1953, режиссёры Татьяна Лукашевич и Борис Ровенских, композиторы Николай Будашкин и Борис Мокроусов

"Доброе утро", Мосфильм, 1955, режиссёр Андрей Фролов, композитор Василий Соловьев-Седой

"Солдат Иван Бровкин", Киностудия имени М.Горького, 1955, режиссёр Иван Лукинский, композитор Анатолий Лепин

"Весна на Заречной улице", Одесская киностудия, 1956, режиссёры Феликс Миронер и Марлен Хуциев, композитор Борис Мокроусов

"Без вести пропавший", Киевская киностудия, 1956, режиссёр Исаак Шмарук, композитор Герман Жуковский

"Дом, в котором я живу", Киностудияимени М.Горького, 1957, режиссёры Лев Кулиджанов и Яков Сегель, композитор: Юрий Бирюков

"Иван Бровкин на целине", Киностудия имени М.Горького, 1958, режиссёр Иван Лукинский, композитор Анатолий Лепин

"Ваня", Свердловская киностудия, 1958, режиссеры Анатолий Дудоров и Аркадий Шульман, Композитор Юрий Бирюков

"Улица молодости", Одесская киностудия, 1958, Режиссёр Феликс Миронер, композитор Леонид Бакалов

"Очередной рейс", Свердловская киностудия, 1958, режиссёр Рафаил Гольдин, композитор Василий Соловьев-Седой

"Два Фёдора", Одесская киностудия, 1958, режиссер Марлен Хуциев, композитор Юлий Мейтус

"Когда деревья были большими…", Киностудия имени М.Горького, 1961, режиссер Лев Кулиджанов, композитор Леонид Афанасьев

Примечания

1

Музыка Алексея Фатьянова

Исполняет:

Алексей Фатьянов

2

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

ВИА "Весёлые голоса"

Георгий Виноградов

Валерий Золотухин

Михаил Кизин

Виктор Клименко

Кр. АПП, сол. Евгений Беляев

Кр. АПП, сол. В.Пучков

КрАПП СА, сол. А.Мартынов

АПП ЛВО

Владимир Нечаев

Алексей Покровский

Ефрем Флакс

Группа "Чили"

3

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Николай Басков

Георгий Виноградов

Георгий Виноградов и Владимир Бунчиков

Карел Готт

Вдадимир Девятов

Елена Камбурова

Геннадий Каменный

Михаил Михайлов

Кр. АПП, сол. Евгений Беляев

АПП ЛВО

4

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

АПП ЛВО

Кр. АПП, сол. Алексей Сергеев

Майя Кристалинская

Владимир Нечаев

Борис Рубашкин

5

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняет:

Пётр Киричек

6

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Хор Автозавода им. Сталина, п/у А.Рыбнова, солистка Р.Баринова

Анатолий Орфёнов

7

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

В.Меркурьев, Н.Крючков, З.Нещипленко

Леонид Кострица

Илья Горин и Юрий Хочинский

АПП ЛВО

8

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Вячеслав Годунов и Юрий Ельников

Владимир Бунчиков и Владимир Нечаев

Владимир Макаров

Василий Соловьёв-Седой

Ефрем Флакс

Кр. АПП, сол. С.Иванов и П.Богачёв

АПП ЛВО

9

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

АПП БФ

АПП ЛВО

Станислав Борисов

Хор Ленинградского Радио, сол. Нина Зазнобина

Виктор Кривонос

Евгений Нестеренко

Хор ВР, сол. Владимир Отделёнов

ВИА "Романтики"

10

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Николай Гришанов и Иван Шашков

Владимир Нечаев

АПП ЛенВО

11

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Геннадий Каменный

АПП ЛенВО

Хор русской песни п/у А.Свешникова, сол. А.Кольцов

12

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняет:

Иван Шмелёв

13

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняет:

Юрий Хочинский

14

Музыка Владимира Сорокина

Исполняет:

Георгий Абрамов

15

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Георгий Абрамов

АПП п/у В.Локтева

16

Музыка Никиты Богословского

Исполняют:

Юрий Антонов

Валентин Баглаенко

Марк Бернес

Евгений Головин

Людмила Гурченко

Ренат Ибрагимов

Иосиф Кобзон

Виталий Коротаев

Муслим Магомаев

Владимир Макаров

Джорже Марьянович

ВИА "Музыка"

Ежи Поломский

Владимир Попков

Леонид Серебренников

Виталий Соломин и С.Дидонна

Марк Тишман

Дмитрий Хворостовский

17

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Соавтор стихов Соломон Фогельсон

Исполняют:

Георгий Виноградов

Виктор Вуячич

Леонид Кострица

Константин Лисовский

Леонид Утёсов

Ефрем Флакс

18

Музыка Владимира Сорокина

Исполняют:

Людмила Гурченко

Леонид Утёсов

19

Музыка Матвея Блантера

Исполняют:

Геннадий Белов

Юрий Богатиков

Георгий Виноградов

Сергей Головкин

Людмила Гурченко

Алибек Днишев

Иосиф Кобзон

Владимир Нечаев

Алексей Покровский

Владимир Трошин

Юрий Хочинский

Борис Штоколов

Леонид Шумский

20

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Леонид и Эдит Утёсовы

Юрий Хочинский

21

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Владимир Нечаев и Виктор Селиванов

22

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Ефрем Флакс

Юрий Хочинский

Музыка Анатолия Стогова

Исполняет:

Владимир Трошин

23

Музыка Василия Соловьёва-Седого

24

Исполняют:

Павел Чекин

Клавдия Шульженко

25

Исполняют:

Хор ВР

Клавдия Шульженко

26

Исполняет:

Павел Лисициан

27

Исполняют:

Людмила Бровкина

Георгий Виноградов

Владимир Нечаев

Людмила Лядова и Нина Пантелеева

Павел Чекин

Анатолий Шаталин

АПП ЛВО

28

Исполняют:

Виктор Вуячич

Ренат Ибрагимов

Геннадий Каменный

Михаил Кизин

Николай Копылов

Евгений Нестеренко

Алексей Покровский

Ефрем Флакс

Дмитрий Хворостовский

Эдуард Хиль

Клавдия Шульженко

Кр. АПП СА, сол. Евгений Беляев

Кр. АПП СА, сол. Леонид Пшеничный

АПП ЛВО

29

Исполняют:

Хор, солист Павел Чекин

30

Музыка Сигизмунда Каца

Исполняют:

Георгий Абрамов, Владимир Захаров, Георгий Виноградов

Георгий Абрамов, Владимир Захаров, Владимир Нечаев

31

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Анатолий Александрович

Лев Барашков

Геннадий Белов

Владимир Нечаев

Михаил Новохижин

Софья Преображенская

Леонид Серебренников

Клавдия Шульженко

Леонид Шумский

АПП ЛВО

литературно-музыкальная студия А.Васина-Макарова

32

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Георгий Виноградов

Геннадий Каменный

Матвей Матвеев

Владимир Нечаев

33

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Большой хор МО СССР

Владимир Бунчиков и Владимир Нечаев

Александр Поляков

Юрий Ельников и Вячеслав Годунов

34

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Виталий Доронин

Леонид Утёсов

35

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Вера Васильева

Вера Васильева и Владимир Ушаков

Ирина Бржевская

Валентина Готовцева и Леонид Серебренников

Тамара Кравцова

Вера Красовицкая

Карина и Рузана Лисициан

Ружена Сикора

Эдит Утёсова

Галина Хомчик

36

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Вера Васильева

Владимир Нечаев

Андрей Соколов и Юрий Якушев

37

Музыка Анатолия Новикова

Исполняют:

Михаил Александрович

Виталий Власов

38

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняет:

Хор Радио

39

Музыка Анатолия Новикова

Исполняет:

вокальный октет КрАПП СА

40

Музыка Юрия Милютина

Исполняет:

Владимир Нечаев

41

Музыка Анатолия Лепина

Исполняет:

Иван Шмелёв

42

Музыка Матвея Блантера

Исполняет:

Виктория Иванова

43

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняет:

Владимир Нечаев

44

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Евгений Белов и Андрей Соколов

45

Музыка Анатолия Лепина

Исполняют:

Виталий Власов

Леонид Харитонов

46

Музыка Анатолия Лепина

Исполняют:

Леонид Харитонов

Вокальный октет КрАПП СА, сол. Н.Абрамов

47

Музыка Анатолия Лепина

Исполняют:

Лев Яковлев и Леонид Харитонов

Лев Яковлев и Андрей Соколов

Вокальный октет КрАПП СА, сол. Н.Абрамов и А.Львов

48

Музыка Юрия Милютина

Исполняет:

Нина Поставничева

49

Музыка Германа Жуковского

Исполняет:

Михаил Кузнецов

50

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняют:

Александр Барыкин

Евгений Белов и Николай Тимченко

Валентина Готовцева и Леонид Серебренников

Валентин Ермаков

Ренат Ибрагимов

Владимир Нечаев

Николай Рыбников

Александр Скляр

51

Музыка Бориса Мокроусова

Исполняет:

Владимир Гуляев

52

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Владимир Бунчиков

Владимир Нечаев

53

Музыка Юрия Сергеевича Бирюкова

Исполняют:

Олег Анофриев

Виктор Вуячич

Людмила Гурченко

Иосиф Кобзон

Николай Рыбников

Владимир Нечаев

Леонид Серебренников

54

Музыка Анатолия Лепина

Исполнение

из к/ф "Иван Бровкин на целине"

55

Музыка Анатолия Лепина

Исполненят

Леонид Харитонов

56

Музыка Анатолия Лепина

Исполненят

Государственный Оренбургский хор

57

Музыка Анатолия Лепина

Исполняют

из к/ф "Иван Бровкин на целине"

Владимир Нечаев

58

Музыка Василия Соловьёва-Седого

Исполняют:

Геннадий Белов

Владимир Нечаев

59

Музыка Юрия Милютина

Исполняет:

Антон Григорьев

60

Музыка Юрия Милютина

Исполняет:

Георг Отс

61

Музыка Леонида Бакалова

Исполнение:

из к/ф "Улица молодости"

62

Музыка Леонида Бакалова

Исполняют:

из к/ф "Улица молодости"

Нина Поставничева

63

Музыка Бориса Терентьева

Исполняет:

Вера Красовицкая

64

Музыка Бориса Терентьева

Исполняют:

Кр. АПП СА, сол. Леонид Харитонов

65

Музыка Юрия Слонова

Исполняет:

Анатолий Моксяков

Content

Фатьянов Алексей Иванович Стихи

ПЕСНИ

Шумит под ветром Ладога

На солнечной поляночке (1942)

Соловьи (1942)

Ничего не говорила (1943)

Песня мщения (1943)

Баллада о Матросове (1944)

Мы, друзья, перелётные птицы (1945)

Давно мы дома не были (1945)

Наш город (1945)

Звёздочка (1945)

Далёко родные осины (1945)

Тропки-дорожки (1945)

Про Васеньку (1945)

Вспомним походы (1945)

Шли два друга (1946)

Три года ты мне снилась (1946)

Золотые огоньки (1946)

Когда проходит молодость (1946)

В городском саду (1947)

Разговорчивый минёр (1947)

Стали ночи светлыми (1947)

Начальник станции (1947)

Из сюиты "Возвращение солдата" (1947)

1. Шёл солдат из далёкого края

2. Расскажите-ка, ребята

3. Колыбельная (Сын)

4. Поёт гармонь за Вологдой

5. Где же вы теперь, друзья-однополчане

6. Величальная (Славься, русская земля)

За тех, кто в пути! (1948)

Где ж ты мой сад? (1948)

По мосткам тесовым (1948)

Мы люди большого полёта (1948)

Хвастать, милая, не стану (1949)

На крылечке (1949)

Земля моя (1949)

Хороши колхозные покосы (1950)

Путевая-дорожная (1954)

В рассветном тумане (1954)

Сегодня мне не весело (1954)

Шла с ученья третья рота (1954)

Я сижу на берегу (1954)

Вновь к черёмухе душистой (1955)

Праздничная (1955)

Если б гармошка умела (1956)

Парень непутёвый (1956)

Сеpдце дpуга (1956)

Ходят тучи (1956)

Караваны птиц (1956)

На Заречной улице (1957)

У меня идёт всё в жизни гладко (1957)

Песня про незадачливого штурмана (1957)

Тишина за Рогожской заставою (1957)

Комсомольцы тридцатых годов (1958)

Забрала подруга детства (1958)

Степи Оренбургские (1958)

На трудных дорогах (1958)

Дорога, дорога (1958)

Это всё Россия (1958)

В рабочем посёлке (1958)

На счастливой улице (1958)

В соловьиную ночь (1958)

В добрый путь

Здесь Ленин жил (1958)

У старых клёнов (1959)

Над Москвой-рекой (1959)

СТИХИ

* Мне дадено жизнью перо и бумага, *

Товарищи едут в Комсомольск (1938)

Концерт на заставе (1938)

Настя (1939)

За окнами падает снег (1939)

*Окна тихо хлопали в вечер голубой.* (1940)

Гармонь (1940)

По-над речкой Истрой (1941)

Доброе слово (1941)

По тревоге (1941)

Сердце танкиста (1941)

Святое слово (1942)

*Невесёлой и злою порошей* (1942)

Родина (1944)

Далеко иль недалечко (1945)

Море синее (1945)

Дождик (1945)

*Улыбнись мне, родная, отбросим* (1946)

Пришёл солдат с войны домой (1946)

Наговоры (1946)

Земляки (1948)

Знатный слесарь (1948)

Просьба (1948)

Малое Петрино (1950)

Владимирка (1950)

Вот что сделал запевала (1950)

Студенты (1950)

*Она пришла негаданно, незванно,* (1951)

Вспомним песню (1951)

Злой месяц (1951)

Песня о Звенигороде (1952)

У нас в деревне (1952)

Цветок луговой. Гале (1952)

Песня Алёны (1953)

Хороши в лугах травы росные (1954)

О дружбе верной (1954)

После грозы (1954)

Песенка (1954)

Хороша ты, юность (1954)

Куплеты шофёра (1955)

Ты как зорька вдали (1955)

Любовная (1955)

Реквием (1955)

Девичья песня (1956)

Однажды ночью лунною (1956)

Рабочая весна (1957)

Песня, в просторы лети! (1957)

Песня водолаза (1957)

Снежный город (1958)

Мне вспомнились тёмные ночи (1958)

Танечка (1958)

Урожай (1958)

Свершилось чудо из чудес (1958)

Здравствуй, зимушка-зима (1958)

*Ни в каких отдельных случаях* (1958)

Глядя на звёзды (1958)

Ничего на свете мне не надо (1959)

Старшина музыкального взвода (1959)

Сборы (1959)

Снежинки (1959)

Пожелание (1959)

*Если б я родился не в России,* (1959)

Когда весна придёт

Как становится тихо

У ДРЕВНЕГО СЕЛЕНЬЯ

НЕЗДЕШНИЕ МЫ

МАТЕРИНСКАЯ ДУМА

* Давайте же выпьем, чего нам стесняться *

ОБ АВТОРЕ

Родом из Владимирской Руси

Алексей Иванович Фатьянов

Примечания