Сульженко М. В.

Нет dreadlocks — нет веры: к вопросу изучения антропологии растафарианства

Сульженко М. В.

Нет dreadlocks — нет веры:

к вопросу изучения антропологии растафарианства

«Ибо вот, ты зачнёшь и родишь сына, и бритва не коснётся головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий, и он начнёт спасать Израиль от руки Филистимлян» (Суд. 13:5). С этого запрета начинается не только жизнь Самсона, но и духовный путь растафари. Не случайно этот библейский герой так любим и значим в растафарианстве[1]. Волосы сыграли решающую роль в его судьбе. И для растафари dreadlocks[2] являются важнейшим элементом их жизни, отличительной особенностью образа человека. Почему для последователей растафарианства данная причёска имеет столь высокое значение? Ответ на этот вопрос позволит нам понять истоки трепетного отношения растафари к dreadlocks и выделить общий для всех растафарианских общин и один из основополагающих антропологических элементов данного учения. Сегодня можно увидеть молодых людей с dreadlocks в Европе, США и России. Популяризация этой причёски может способствовать интересу к растафарианству, обращению молодых людей к идеям растафари, так как в ней отражаются главные принципы этого религиозного течения. Данное исследование позволит понять, почему dreadlocks отведена подобная роль в растафарианстве, и представляется достаточно актуальным в современном контексте. Проанализировав полевой материал, представленный в работах западных исследователей (Gerald Hausman[3], Barry Chevannes[4], Noel Leo Erskine[5], Ras Steven[6], Werner Zips[7]), интервью и биографии растафари и тексты песен исполнителей реггей[8], можно сделать вывод, что, с одной стороны, dreadlocks определяют религиозную идентичность последователей растафарианства, а с другой, — являются результатом трансформации человека. Аргументировать это утверждение можно, проанализировав отношение растафари к dreadlocks и их символику.

Dreadlocks и религиозная идентичность

Важный элемент образа человека, отличающий растафарианство от других религиозных верований, — внешний вид последователей, а именно — особая причёска. Волосы, заплетённые в dreadlocks, — своеобразная «визитная карточка» каждого растафари. Данный атрибут не обязателен для всех последователей[9] , но во многом определяет их религиозную идентичность. Растафари относятся презрительно к тем, кто не носит dreadlocks, отождествляют их с Вавилоном: «Jah would never give the power to a baldhead[10] / Run come crucify the Dread»[11]. Можно сказать, что появление dreadlocks в некоторой степени носит характер инициации: «…он [Боб Марли] начал объяснять мне, как живут раста… После многих лет еженедельных мучений с горячим гребнем я убрала его подальше… Но когда я перестала распрямлять волосы, тётушка начала беспокоиться: „Боже, Рита, должно быть, курит эту проклятую траву, которая лишает ума и доводит до тюрьмы!“»[12]. В этих воспоминаниях Риты Марли мы видим отождествление образа растафари с прической, т.е. с dreadlocks. Причём для человека с африканскими корнями её наличие было обусловлено всего лишь отсутствием должного внимания к своим волосам (если им позволяли расти естественно, то они сами заплетались в пучки, т.е. dreadlocks)[13]. Таким образом, наличие dreadlocks было важным свидетельством осознания своей религиозной идентичности. Для растафари это был знак, свидетельствующий о принадлежности к общине. Как только у тебя появлялись dreadlocks, для себя и для всех ты становился последователем растафарианства. Также по представлениям растафари пророки, упоминающиеся в Библии, и Иисус Христос носили dreadlocks[14]. Это может свидетельствовать об отождествлении библейских персонажей с растафари. То есть для них пророки и Иисус Христос были выдающимися представителями растафарианской общины.

Dreadlocks — образ льва

Растафари считали, что эфиопские воины носили определённую причёску. Утверждая в своём учении возвращение к истокам, подчёркивая своё африканское происхождение, они переняли эту причёску, идентифицируя себя как духовных воинов императора Хайле Селассие I. Один из титулов последнего императора Эфиопии, утвердившийся в растафарианстве, — Conquering Lion of the Tribe of Judah[15]. Таким образом, растафари ссылались не только на прическу воинов императора, но и на его образ льва. В растафарианстве dreadlocks символизируют гриву льва, борода и dreadlocks — это образ льва, который принимает каждый растафари. Ноэль Лео Эрскин приводит ответ одного из растафари на вопрос «Почему ты носишь dreadlocks?»: «You know brethren, my overstanding is that the locks and the beard is about the lion look. His majesty Haile Selassie is the lion of the tribe of Judah; therefore, we represent the lion look. You, my brethren represent the lamb look, but Rasta man the lion look» (Ras Tafioritta)[16]. То есть каждый растафари, нося dreadlocks, не только подчёркивает своё возвращение к истокам и позиционирует себя как духовный воин, но и утверждает своё превосходство над другими. Он противопоставляет себя и своих собратьев остальным — Вавилону: «This dreadlocks (knots) upon I head and chin signify a difference and a distance between I and Babylon. The further into the woods or high hillside that man go the more natural man become, more ancient»[17]. Здесь также можно отметить мнение Н. Л. Эрскина о том, что образ льва, принимаемый растафари, помогает им освободиться от рабства колониализма[18]. То есть момент противопоставления растафари и общества как духовных воинов и грешников, львов и ягнят помогал самоутвердиться членам общины как независимым, свободным людям.

Dreadlocks и неприкосновенность тела

Для растафари было важно сохранить первозданный вид человека, т.е. такой, каким его сотворил Jah: «Запрещено осквернять облик Человека надрезами, бритьём, татуировкой, уродованием тела»[19]. Таким образом, можно сказать, что под физическим совершенством подразумевалось максимальное соответствие тому, что сотворил Jah, т.е. Адаму и Еве. В некотором смысле для растафари было важным ощущение своей естественности, близости к первопредкам. Это могло давать осознание в себе образа и подобия божьего. Часто последователи растафарианства проводят параллель между собой и назореями: «So the man, who is reading the Bible, is validating his locks, he is saying that he is a Nazarene, because it is said that the Nazarene did not comb their hair and they let the locks of their hair grow»[20]. То есть растафари в Библии находят объяснение появления dreadlocks: запрет на стрижку волос — всё это следствие обета, данного Jah.

Dreadlocks — источник силы

По мнению растафари, длинные волосы, заплетённые в dreadlocks, являются источником силы. Эта идея базируется на оригинальной интерпретации легенды о Самсоне и ее отголосках в растафарианском фольклоре. Как пример, подтверждающий сказанное выше, можно привести отрывок из рассказа одного растафари о современном Самсоне, записанный Джеральдом Хаусманом: «Как я уже сказал, Самсон был очень большой, очень грузный человек. Он никогда не боялся, что кто-то может у него что-то украсть, но однажды его волосы попали в молотилку, и ему пришлось отрезать какую-то их часть. И из-за этого он стал уязвим»[21]. Здесь мы видим яркое подтверждение того, что для растафари dreadlocks выступают как источник силы, своеобразный оберег, гарант того, что Jah охраняет от зла.

Тематика dreadlocks встречается и в текстах исполнителей реггей: «Keep your culture: / Don’t be afraid of the vulture! / Grow your dreadlock: / Don’t be afraid of the wolf-pack!… / …David slew Goliath with a sling and a stone; / Samson slew the Philistines with a donkey jawbone»[22]. В этой песне Роберта Марли мы видим обращение к Ветхому Завету. Автор ссылается на две ветхозаветные легенды. Первая — о Давиде, вторая — о Самсоне. Можно привести прямое соответствие этим строкам в Библии:

1. «Так одолел Давид Филистимлянина пращею и камнем, и поразил Филистимлянина и убил его; меча же не было в руках Давида» (1 Цар. 17:50);

2. «Нашёл он свежую ослиную челюсть, и, протянув руку свою, взял её, и убил ею тысячу человек» (Суд. 15:15).

Здесь мы видим интерпретацию dreadlocks Роберта Марли — они дают силу и свидетельствуют об африканском происхождении. Он говорит слушателю: с этой прической ты силён так же, как Давид и Самсон, потому что ты растафари и тебя оберегает Jah. Необходимо отметить, что Роберт Марли, как и все растафари, считал свои dreadlocks предметом гордости. Здесь необходимо отметить, что многие исполнители реггей в своих текстах уделяли внимание dreadlocks как источнику силы и знаку их африканского происхождения и веры.

Dreadlocks: символ веры и орудие спасения

В растафарианстве dreadlocks — символ веры, символ договора между растафари и Jah: «The dreadlocks upon man head is the outer manifestation of the Covenant of Love made within man heart, between Jah and His Ancient servant, that man should live up to His Commandments, so that righteousness will cover the earth like water covereth the sea. Therefore I an’I dreadlocks is I an’I fullest physical reflection of the Love of the Living I»[23]. То есть dreadlocks не только символизируют духовную и нравственную свободу черного человека от колониального мира, его оппозицию грешному Вавилону и движение к святости предков, к своим истокам, но и его веру и любовь к Jah. Dreadlocks — это печать, скрепляющая договор между Jah и человеком, это символ послушания и исполнения заповедей Jah.

Для многих растафари dreadlocks стали атрибутом своей национальности и религиозной принадлежности, символом спасения. То есть dreadlocks отражают идею возращения к своим истокам, веру, которая дает избавление от страданий и греха. Здесь необходимо упомянуть, что, по мнению растафари, dreadlocks — не только знак веры, но и неотделимая часть её, символ договора с Jah, то, что дает силу. Можно даже отождествить dreadlocks с верой в свою избранность и истоки, верой в своё единство с Jah, верой в Jah. Dreadlocks — как печать, скрепляющая договор с Jah, обозначают веру растафари и исполнение божественных заповедей, а следовательно, путь к спасению. Подтвердить это можно не только трепетным отношением растафари к своим dreadlocks, но и некоторыми историческими событиями. Показательным является попытка пострижения волос у членов растафарианской общины. Так в 1976 г. со стороны Эфиопской Православной церкви поступило распоряжение всем православным растафари остричь свои dreadlocks в знак отказа от еретического поклонения Хайле Селассие I. Многие восприняли это как отречение от своей веры. Исходя из всего, уже написанного о dreadlocks, можно интерпретировать данное распоряжение как призыв отказаться от своей идентичности, своего «Я», от договора с Jah и заповедей. Именно так понимался растафари этот, казалось бы, незначительный атрибут их внешнего вида. Самым точным здесь будет определение, которое дал dreadlocks Джеральд Хаусман: «Некоторые самые реакционные члены братства… носят свои дредлоки как ковчег спасения, который олицетворяет их веру…»[24].

Здесь необходимо отметить, что в России существует идея спасения с помощью dreadlocks. Так, среди людей, интересующихся растафарианством и на тематических русскоязычных сайтах можно встретить своеобразную интерпретацию спасения: когда наступит конец света, Jah узнает праведников по dreadlocks и вытащит их на небо. То есть dreadlocks — орудие, с помощью которого осуществляется спасение и без которого оно невозможно. Подобные идеи не встречаются в зарубежной исследовательской литературе и не характерны растафари на Ямайке. Данное понимание спасения может быть связано с акцентом на внешнюю сторону учения и его тесной связью с поп-культурой. То есть в России растафарианство появилось как часть молодёжной субкультуры, связанной с музыкой реггей, поэтому глубоким изучением идей растафари занимались немногие, а предпочтение отдавалось внешним проявлениям — таким как оригинальный внешний вид, особый язык и курение марихуаны. К тому же отсутствие исследовательской литературы на русском языке и оригинальных текстов растафари способствуют самостоятельной трактовке учения и творчеству.

Подводя итог, необходимо сказать, что dreadlocks не только определяют религиозную идентичность последователей растафарианства, но и являются следствием трансформации человека. Данная причёска — «печать», скрепляющая договор с Jah, источник силы, элемент, подчеркивающий африканское происхождение растафари, оппозицию миру грешников — Вавилону. Dreadlocks определяют судьбу растафари как последователей данного учения, подчёркивают их принадлежность к растафарианской общине и утверждают их спасение. Помимо того, dreadlocks являются следствием трансформации человека, обратившегося к Jah. C их появлением меняется сам человек, а не только его облик. По мнению членов растафарианских общин, если у тебя нет dreadlocks, то ты не растафари, ты не исполняешь заповедей Jah, ты не един с Jah, у тебя нет веры и ты не спасёшься. Таким образом, мы видим, что dreadlocks — один из основополагающих антропологических элементов в растафарианстве. Без изучения dreadlocks невозможна реконструкция учения растафари о человеке. Поэтому данной проблематике необходимо уделять внимание при изучении антропологии растафарианства.

Библиографический список

Кебра Нагаст. Книга мудрости Растафари / вст. и ком. Джеральда Хаусмана. — СПб.: Амфора, 2006.

Марли Рита. No woman No cry: Моя жизнь с Бобом Марли. — СПб.: Амфора, 2008.

Сосновский Н.А., Культура растафари в зарубежной литературе: панафриканизм, Ветхий Завет и рок-музыка [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. — Режим доступа: www.africana.ru, свободный.

Barrett Leonard E. The Rastafarians. — Boston: Beacon Press, 1997.

Chevannes Barry. Rastafari. Roots and ideology. — N.Y., 1994.

Erskine Noel Leo. From Garvey to Marley: Rastafari theology. — Gainesville: University Press of Florida, 2007.

Marley Bob. Rastaman live up! // Confrontation. Tuff Gong/Island Records, released. May 1983.

Marley Bob. Time Will Tell // Kaya. Island Records, released April 1978.

Ras Steven. Rastafarian Mysticism: An Introduction to the Mysteries of Nyahbinghi, Infinity Publishing.com, 2004.

Zips Werner. Rastafari: a universal philosophy in the third millennium. — Kingston, 2006.

Примечания

1

Растафарианство — религиозно-политическое движение, возникшее в начале XX в. (30-е гг.) на Ямайке, а позже распространившееся во всём мире. Название происходит от имени обожествляемого последнего императора Эфиопии Ras Tafari Maconnen’а, где Ras — глава семейства, князь, — аристократический титул в Эфиопии, а Maconnen — традиционное название должности правителя одной из северных областей Эфиопии. Важнейшие идеи растафари: Бог един и его имя Jah (производное от Иегова); Хайле Селассие I (это имя Ras Tafari Maconnen получил при коронации 11 февраля 1917 г.) — воплощение Бога на земле, принадлежит к династии Соломона, он освободит черный народ от рабства и угнетений.

2

Dreadlocks — «ужасные локоны», пучки волос, в которые они заплетались у растафари чаще всего естественным образом (при отсутствии ухода). Подобное описание dreadlocks дает Рита Марли (Марли Рита. No woman No cry: Моя жизнь с Бобом Марли. — СПб.: Амфора, 2008. — С. 59-60). Стали символом растафари в 1940-х.

3

Кебра Нагаст: Книга мудрости Растафари / вст. и ком. Джеральда Хаусмана. — СПб.: Амфора, 2006.

4

Chevannes Barry. Rastafari. Roots and ideology. — N.Y., 1994.

5

Erskine Noel Leo. From Garvey to Marley: Rastafari theology. — Gainesville: University Press of Florida, 2007.

6

Ras Steven. Rastafarian Mysticism: An Introduction to the Mysteries of Nyahbinghi, Infinity Publishing.com, 2004.

7

Zips Werner. Rastafari: a universal philosophy in the third millenium. — Kingston, 2006.

8

Данный вид источников имеет значение при изучении растафарианства, так как в текстах песен исполнителей реггей отражены основные идеи растафари, их интерпретация отдельными представителями общины. Популярность этого музыкального стиля послужила поводом для распространения данного учения за пределами Ямайки, а неофиты воспринимали в первую очередь слова своих кумиров-певцов, а потом уже тексты значимых для растафари книг (The Kebra Nagast, The Promised Key, The Holy Piby — The Blackman’s Bible). Также стоит отметить, что растафарианство опирается преимущественно на устную традицию и авторитет старейшин общин, толковавших Библию и Кебра Нагаст. Для людей, не живущих на Ямайке, именно исполнители реггей играли роль авторитетных наставников.

9

Клиппи — люди, привлечённые в растафарианство духовной неудовлетворённостью, но полностью не идентифицирующие себя с растафари — не носили dreadlocks (подробнее об этом: Сосновский Н. А. Культура растафари в зарубежной литературе: пан-африканизм, Ветхий Завет и рок-музыка [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. — Режим доступа: www.africana.ru, свободный).

10

Baldhead — человек с гладкой головой, т.е. без dreadlocks. Так часто называли всех не относящихся к растафарианской общине, то есть принадлежащих Вавилону или растафари без dreadlocks (подробнее об этом: Сосновский Н. А. Культура растафари в зарубежной литературе: пан-африканизм, Ветхий Завет и рок-музыка [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. — Режим доступа: www.africana.ru, свободный).

11

«Jah никогда не даст силу baldhead’у, спешащему прийти убивать Dread’а» (Marley, Bob. Time Will Tell // Kaya. Island Records, released April 1978.

12

Марли Рита. No woman No cry: Моя жизнь с Бобом Марли. — СПб.: Амфора, 2008. — С. 61.

13

Сейчас чаще всего искусственно заплетают dreadlocks.

14

Подробнее об этом: Erskine Noel Leo. From Garvey to Marley: Rastafari theology. — Gainesville: University Press of Florida, 2007. — P. 110.

15

Воинствующий Лев Племени Иудейского.

16

«Ты знаешь, брат, в моем понимании локоны и борода — образ льва. Его величество Хайле Селассие — лев племени иудейского; поэтому мы принимаем образ льва. Ты, мой брат, ягнёнок, но растаман — лев» (Erskine Noel Leo. From Garvey to Marley. Rastafari theology. — Gainsville, 2007. — P. 166-167).

17

Рас Стивен приводит объяснение символики dreadlocks, данное Iah C: «Dreadlocks у меня на голове и подбородке символизируют различие и дистанцию между мной и Вавилоном. Дальше в лесах и на склонах крутых холмов человек становится более естественным, более древним» (Ras Steven. Rastafarian Mysticism: An Introduction to the Mysteries of Nyahbinghi. — Infinity Publishing.com, 2004. — P. 19).

18

Подробнее об этом: Erskine Noel Leo. From Garvey to Marley. Rastafari theology. — Gainsville, 2007. — P. 107.

19

Манифест растафари из «Полной растафарианской Библии» раса Брауна / [пер. с англ. Н.А. Сосновского] // Сосновский Н. А. Культура растафари в зарубежной литературе: пан-африканизм, Ветхий Завет и рок-музыка [Электронный ресурс]. — Электрон. дан. — Режим доступа: www.africana.ru, свободный.

20

«Человек, читавший Библию и обосновывающий свои локоны, говорит, что он назорей, потому что сказано, что назорей не расчёсывает свои волосы и даёт им расти локонами» (Zips, Werner &. Rastafari: a universal philosophy in the third millennium. — Kingston, 2006. — P. 30).

21

Кебра Нагаст: Книга мудрости Растафари / вст. и ком. Джеральда Хаусмана. — СПб.: Амфора, 2006. — С. 43.

22

«Держись своей культуры: / Не бойся коршунов! / Расти свои дрэдлоки: / Не бойся волчьей стаи!… / …Давид победил Голиафа пращой и камнем; / Самсон погубил филистимлян ослиной челюстью» (пер. с англ. В. Соловьева) — Marley, Bob. Rastaman live up! // Confrontation. Tuff Gong / Island Records, released May 1983.

23

Рас Стивен приводит объяснение символики dreadlocks, данное Iah C: «Dreadlocks на голове человека — внешнее проявление Договора Любви в сердце человека между Jah и Его Древним слугой, что он будет жить по Его Заповедям, так эта праведность будет наполнять землю как вода море. Поэтому мои dreadlocks — полное телесное отражение Любви Jah» (Ras Steven. Rastafarian Mysticism: An Introduction to the Mysteries of Nyahbinghi. — Infinity Publishing.com, 2004. — P. 19).

24

Кебра Нагаст: Книга мудрости Растафари / вст. и ком. Джеральда Хаусмана. — СПб.: Амфора, 2006. — С. 40.

Content

Сульженко М. В. Нет dreadlocks — нет веры: к вопросу изучения антропологии растафарианства

Сульженко М. В. Нет dreadlocks — нет веры: к вопросу изучения антропологии растафарианства

Примечания