Сара Морган

Пригласите доктора на свидание

Посвящается всем читателям,

которые просили меня написать

еще одну книгу о Гленморе

Глава 1

— Поверить не могу, что ты притащила меня в такую дыру. Должно быть, ты меня ненавидишь! — Девочка надулась и с видом мученицы привалилась к перилам парома.

Дженна неохотно оторвала взгляд от подернутого дымкой живописного острова и посмотрела на дочь.

— Как я могу ненавидеть тебя, Лекси? — спокойно проговорила она. — Я люблю тебя. Очень люблю.

— Если бы ты любила меня, мы бы сейчас были в Лондоне.

К затянувшемуся стрессу и напряжению примешалось чувство вины. Все эти эмоции поднялись у нее в груди и тяжелым камнем упали на сердце.

— Я думала, так будет лучше.

— Может, для тебя и лучше. Но не для меня.

— Это новое начало. Новая жизнь. — Как можно дальше от ее прежней жизни. Как можно дальше от всего, что напоминало о браке. Как можно дальше от сочувственных взглядов людей, которых она когда-то считала друзьями.

— Мне нравилась моя старая жизнь!

И ей тоже. Пока она не обнаружила, что вся ее жизнь — сплошной обман. Говорят, чужая жизнь — потемки, а она не знала, что происходит в ее собственной!

Дженна быстро заморгала, удерживаясь на плаву исключительно силой воли. Ей вдруг стало дурно, и это уже не в первый раз. Она испугалась. Что, если однажды она сломается? Говорят, время лечит, но сколько времени должно пройти? Пять лет? Десять? Определенно не год. Ей сейчас нисколько не лучше, чем было тогда, когда все это случилось. Дженна уже стала подумывать, что есть травмы, которые невозможно вылечить, и что всю оставшуюся жизнь она будет вынуждена играть роль под названием «все хорошо».

Наверное, она все-таки неплохая актриса, потому что Лекси явно не замечает, какая борьба идет у нее внутри, хоть и смотрит в упор.

— У тебя в Лондоне была хорошая работа. Мы могли бы остаться там.

— Жить в Лондоне слишком дорого.

— Правда? Так заставь отца платить содержание, или как там это называется. Ведь он ушел от нас!

Дженну словно по лицу ударили.

— Я не желаю жить за счет твоего отца. Предпочитаю быть независимой. — Можно подумать, у нее есть выбор, усмехнулась она про себя. Клайв не спешит расставаться со своими денежками даже ради дочери. — Здесь нет транспортных расходов, ты сможешь ходить в местную школу, а мне по должности полагается коттедж.

Последнее было самым главным. Коттедж. Их собственный дом. Ей не придется проснуться однажды утром, чтобы узнать — у них больше нет крыши над головой.

— Как ты можешь быть такой спокойной и продолжать держать марку? — с раздражением взглянула на нее Лекси. — Ты должна злиться. Знаешь что, если какой-нибудь мужчина обойдется со мной так же, как обошелся с тобой отец, я выбью ему зубы, заткну их ему в глотку, а потом возьму нож и отрежу ему…

— Лекси!

— Да, так и будет!

Дженна набрала в легкие воздуха.

— Я конечно же злилась. И расстраивалась. Но что случилось, то случилось, и мне приходится с этим мириться. — Шаг за шагом. День за днем.

— Значит, отец будет купаться в роскоши со своей новой женщиной, а нас сослали на захолустный остров, где даже электричества нет? Отлично!

— Гленмор — прекрасное место. Держи свое сердце открытым. В детстве я приезжала сюда с бабушкой и дедушкой, и мне здесь нравилось.

— Люди едут сюда по доброй доле?! — Лекси пыталась испепелить взглядом скалистый берег в явной надежде на то, что ненавистный кусок суши внезапно испарится от ее чар. — Тебя правда возили сюда на каникулы? Полная катастрофа! Ты должна была привлечь их к суду за издевательство над детьми.

— Зря ты так. Каникулы были идеальными. Мы проводили время вместе…

Воспоминания захватили ее, и Дженна вдруг вновь стала ребенком, с восторгом ожидающим отдыха с бабушкой и дедушкой. Здесь — и, может, только здесь — она чувствовала, что ее любят и принимают такой, какая она есть.

— Мы строили замки из песка и собирали ракушки на берегу моря…

— Bay! И как ты не умерла от восхищения!

Укол подросткового сарказма вернул Дженну в реальность. Внезапно ей захотелось снова стать маленькой девочкой. Никаких тебе тревог. Никто от тебя не зависит. О боже мой! Она убрала волосы со лба и напомнила себе, что ей тридцать три, а не двенадцать.

— Здесь и вправду восхитительно! Лекси, на этом острове жили кельты и викинги, он полон истории. Этим летом здесь ведутся археологические раскопки, и у них есть несколько мест для интересующихся стариной подростков. Я тебя записала.

— Ты что? — Пораженная до глубины души, Лекси отбросила маску скучающей страдалицы и резко выпрямилась, приняв оборонительную позу. — Я не интересующийся подросток, так что можешь меня выписать!

— Попробуй, Лекси, — попыталась уговорить ее Дженна, с ужасом подумав, что будет делать, если дочь станет неуправляемой. — Тебе ведь нравилась история, когда ты была младше, и…

— Я больше не ребенок, мам! И это мои летние каникулы. Предполагается, что я должна отдыхать от учебы. Не желаю, чтобы меня пичкали уроками истории!

Стараясь сохранять спокойствие, Дженна глубоко вдохнула. Не счесть, сколько таких вдохов она сделала с тех пор, как сладкая девочка начала превращаться в несговорчивого подростка. Почему в книгах для беременных не пишут, что материнская боль не ограничивается родами?

На другом конце парома она заметила семейство, стоящее у перил, — мать, отец и двое детей. Они болтали и смеялись, и Дженна поспешила отвести взгляд. Оказывается, нет ничего больнее, чем находиться в окружении счастливых семей, когда твоя собственная переживает не лучшие времена.

Судорожно сглотнув, она напомнила себе, что далеко не во всех современных семьях соблюдается идеальная гармония. Одинокие родители, мачехи и отчимы — каких только вариаций не встретишь. Да, ее брак треснул по швам, но трещину можно заделать. Можно придать семье новую форму, но это будет по-прежнему крепкая семья.

Причем браться за клей и инструменты придется ей, Дженне. Создавать новую реальность, новые отношения.

— Я думала, мы сходим на рыбалку. Нет ничего вкуснее рыбы, пойманной своими руками.

Лекси драматично закатила глаза:

— Можешь назвать меня занудой, но ловить рыбу с матерью — это не мой тип развлечений. Хватит усердствовать, мам. Просто признайся, что ситуация — полное дерьмо.

— Прекрати выражаться, Александра!

— Почему? Бабушки рядом нет, она не услышит, а ситуация и правда дерьмо. Если честно, я надеюсь, что папочка и его новая гламурная подружка утонут в своей дурацкой ванной.

Радуясь, что поблизости никого нет, Дженна потерла лоб рукой. Сейчас не время вступать в дебаты.

— Давай для разнообразия поговорим о нас, а не об отце. До начала учебного года еще шесть недель. Я буду работать и не собираюсь оставлять тебя одну. Вот почему я подумала, что археологический лагерь — неплохое занятие.

— Ага, типа вырывать ногти на ногах один за другим. Мне не нужна нянька. Мне уже пятнадцать.

И ты все еще ребенок, печально подумала Дженна. Под этим капризным, угрюмым обличьем прячется испуганная девочка. А ей ли не знать, что такое страх, она сама напугана до смерти. Она чувствует себя растением, которое долгие годы благополучно произрастало на одном месте, и вдруг его вырвали с корнем и безжалостно бросили в компостную кучу. Единственная разница между ней и Лекси состоит в том, что Дженне приходится скрывать свои чувства. Она ведь взрослая. Она должна выглядеть спокойной и уверенной в себе.

А не испуганной, незащищенной и несчастной.

Теперь, когда их только двое, Лекси нуждается в сильной матери. Но правда состоит в том, что в ней нет ощущения силы. Временами, лежа в кровати и глядя в темноту, она испытывает настоящие приступы паники. Сможет ли она прожить одна? Не сошла ли она с ума, решив перебраться в такую даль? Может, стоило переехать к родителям? Это был бы самый легкий вариант с финансовой точки зрения, и мать могла бы присматривать за Лекси, пока она на работе. Представив себе мать с поджатыми губами и укором в глазах, Дженна поежилась. С точки зрения ее матушки, есть два смертных греха, не подлежащие прощению, и она совершила оба. Нет уж, лучше они сами о себе позаботятся.

Злость? О да, она злилась. Не из-за себя, из-за Лекси. Что случилось с мужчиной, который бросался утешать свою доченьку, стоило той заплакать, и неделями выбирал подходящий кукольный домик? Дженна ухватилась за свою злость, как за спасительную соломинку, и крепко держала ее, прекрасно понимая, что лучше жить со злостью в душе, чем в бесконечном страдании. Злость двигала ее вперед. Страдание делало вялой и пассивной.

Ей нужна была злость, если она решила довести начатое до конца. А она непременно это сделает.

Ей некуда деваться.

— Все у нас будет хорошо. Я обещаю, Лекси. — Дженна погладила напряженное плечо девочки, с облегчением отметив, что та не сбросила ее руку. — Мы еще повеселимся.

— Веселье — это встречи с друзьями. Веселье — это моя комната дома и мой компьютер…

Дженна не стала говорить, что у них больше нет дома. Клайв продал его — шикарный викторианский особняк, который она холила и лелеяла последние тринадцать лет. Когда они поженились, с деньгами было туго, так что ей пришлось самой оформлять каждую комнату…

Невероятные масштабы потери вновь захлестнули Дженну с головой, и она судорожно вдохнула. Ее приводила в ужас перспектива начать жизнь с чистого листа. И одной.

Лекси запустила руку в карман, выудила мобильник и принялась кружиться на месте, размахивая аппаратом.

— Нет сигнала. Мам, сигнал отсутствует! — В ее голосе сквозила паника, смешанная с отвращением. — Если в этом месте не будет связи, клянусь, я брошусь в воду и поплыву домой. Мало того что я не буду видеться со своими друзьями, а если я еще не смогу с ними поговорить, это конец всему!

Нет, не одной ей начинать, подумала Дженна. С дочерью. Им придется снова наладить ту связь, которая существовала между ними, пока их крепкая семья не разрушилась.

— У нас есть прекрасная возможность попробовать что-то новое. Развить другие интересы.

Лекси бросила на нее жалостливый взгляд:

— У меня уже есть интересы, мам. Мальчики, мои друзья, прогулки, и я уже упоминала мальчиков? Болтать по телефону… мальчики. Всякое такое, ну, ты знаешь. Хотя нет, я уверена, что ты не знаешь, ты слишком для этого старая. — Она презрительно фыркнула. — Не забывай, ты встретила папу в шестнадцать лет.

Дженна вздрогнула. Едва ей удалось выкинуть Клайва из головы, как Лекси снова напомнила о нем. Она не имеет права внушать дочери, что ничего не понимала в свои шестнадцать. И что все это было ошибкой, потому что тогда Лекси подумает, будто она тоже ошибка, а это неправда.

— Все, о чем я прошу, — держи свое сердце открытым, пока ты здесь, Лекси. У тебя появятся новые друзья.

— Любой, кто решил провести свою жизнь в такой глуши, — полный отстой и мне не друг. Признайся, мам, меня ждут кошмарные, одинокие каникулы, и виновата в этом только ты. — Лекси бросила убийственный взгляд на мобильный. — Сигнала все еще нет. Я ненавижу это место!

— Возможно, все дело в скалистом побережье. Как только мы сойдем с парома, все наладится.

— Ничего не наладится! Здесь ничего не может наладиться! — Лекси со злостью сунула аппарат обратно в карман. — Почему ты не разрешила мне провести лето с отцом? Я, по крайней мере, могла бы видеться с друзьями.

Сдерживая боль, Дженна попыталась найти тактичный ответ.

— Папа работает. — Она искренне надеялась, что ее голос не прозвучит фальшиво. — Он переживал, что ты будешь слишком много времени предоставлена сама себе.

А что еще она могла сказать? Прости, Лекси, твой отец отпетый эгоист и мечтает только о том, чтобы забыть о своих обязанностях и все лето беззаботно кувыркаться в постели со своей новой подружкой?

— Да пусть работает, мне-то что. Я бы посидела дома. Я могла бы поладить со Сьюзи. Если, конечно, не думать о том, что мой отец связался с девчонкой чуть старше меня.

Дженна постаралась сохранить спокойное выражение лица.

— Люди вступают в связи, Лекси. Это часть жизни. — Только не часть ее жизни, но она пока не будет об этом думать. Сейчас ей нужно не забывать дышать, вставать по утрам, ходить на работу, зарабатывать на жизнь. Привыкнуть к новой работе, обеспечить своей дочери защиту и пустить новые корни — вот что важно.

— Когда ты молод — да. Но в его возрасте следует вести себя осмотрительнее. Связи нужно запретить для всех, кто старше двадцати одного. — Лекси передернуло. — Слава богу, у тебя есть голова на плечах. У тебя уже все позади.

Дженна моргнула. Ей тридцать три. Неужели в тридцать три действительно все позади? Возможно, так оно и есть. К тридцати трем ты понимаешь, что сказки написаны для детей, что мужчины не носятся с мечами ради твоего спасения; скорее они отшвырнут тебя прочь, чтобы лучше разглядеть красотку у тебя за спиной.

Усилием воли она прервала удручающую цепочку мыслей. Дженна обещала себе никогда так не поступать. Не обобщать и не проклинать всю мужскую расу за недостатки Клайва. Она не собирается превращаться в старую, разочарованную перечницу, не позволит, чтобы у Лекси сложилось впечатление, будто все мужчины — себялюбивые козлы. Ее не мужчины обидели — это был Клайв. Один мужчина — не все мужчины мира.

Это Клайв завел интрижку с едва окончившей колледж стажеркой. Это Клайв занялся сексом прямо у себя на рабочем столе, даже не потрудившись запереть дверь на ключ. Временами Дженна думала, а не специально ли он это сделал, в надежде быть застуканным, чтобы доказать свою мужественность.

Она нахмурилась. Мужественность? Если бы ее попросили описать Клайва одним словом, ее выбор определенно не пал бы на слово «мужественность». Это все равно что сказать «Дженна сексуальная», а она уже миллион лет так о себе не думала.

Занималась ли она когда-нибудь диким сексом, не сняв одежды? Ни один мужчина не хотел ее до умопомрачения, не так ли? Даже Клайв. Только не Клайв.

Когда Клайв приходил домой со службы, они обсуждали счета, протекающие краны, пригласить ли его мать на выходные. Переступив порог, он ни разу не обнял ее, сгорая от страсти. И надо признаться, Дженна этого сама не хотела. Если муж заключил бы ее в объятия, она продолжала бы думать о том, что ей еще надо сделать перед тем, как лечь спать.

Не имея ни малейшего понятия о том, что мать думает о сексе, Лекси спустила ее на грешную землю:

— В Лондоне я могла много чем заняться. Классными вещами, а не копаться в грязной земле в погоне за черепками. Делать то, что мне действительно нравится.

— Здесь тоже можно много чем заняться.

— Одной-одинешеньке. Круто.

— У тебя появятся друзья, Лекси.

— А что, если не появятся? Что, если все возненавидят меня?

Дженна обняла дочь, такую ранимую и беззащитную. Разве она могла признаться ей, что чувствует то же самое? Да здесь, по крайней мере, люди не будут болтать о ее неудачном браке.

— Ничего подобного. Ты легко обзаведешься друзьями, на острове живут доброжелательные люди. — Господи, пусть они и впрямь окажутся доброжелательными! — Вот почему мы здесь.

Лекси облокотилась на перила и мрачно уставилась на остров.

— Перемены — это отстой.

— Перемены всегда трудны, но они могут быть и к лучшему. — Дженна на автомате повторила заученную фразу, сама в нее не веря, но надеясь убедить дочь. — Жизнь полна возможностей.

— Но только не здесь. Согласись, мам. Это дерьмо.

Райан Маккинли стоял скрестив ноги и сложив руки на груди. Глаза резало от недосыпания, побриться он не успел, все мысли были о маленькой девочке с астмой, к которой он ездил ночью. Он выудил из кармана мобильный телефон и проверил, нет ли пропущенных вызовов и сообщений, но таковых пока не оказалось, — значит, девочка еще мирно спит. Чем и он бы непременно занялся, будь у него выбор.

Когда паром начал причаливать к пристани, он убрал телефон в карман, стараясь не думать о потерянном часе сна.

Почему Эванна настояла на том, чтобы именно он встретил новую практикующую медсестру? Не знай он, что это женщина с дочерью-подростком, заподозрил бы Эванну в сводничестве. Он даже хотел поделиться своими подозрениями с Логаном Макнейлом, своим коллегой и старшим партнером по Медицинскому центру Гленмора. Если бы она что-то замышляла, Логан мог бы это знать, ведь Эванна его жена. Жена, мать, акушерка и — Райан вздохнул — друг. Добрый, заботливый друг.

За два года, что он провел на острове, она сделала все, чтобы выманить его из раковины отшельника. Именно Эванна вовлекла его в жизнь острова, именно Эванна год назад настояла на том, чтобы он стал помогать им, когда второй доктор уволился.

Он не собирался работать, но работа отвлекла его от мрачных мыслей, на что Эванна и надеялась. К тому же новое занятие настолько отличалось от старого, что не наводило на лишние воспоминания. Он приветствовал эту разницу. Смена ритма жизни — то, что ему было нужно. Но, как бы он ни был благодарен жене коллеги за то, что она вывела его из самоизоляции и вернула к жизни, он не собирался потакать ее планам навязать ему новые отношения.

Есть вещи, которые никогда не меняются.

— Привет, доктор Маккинли. А вы рано встали… — К нему подошла прелестная девушка, волосы рассыпались по плечам, во взгляде горит обожание и надежда. — Вчера вечером было весело, да?

— Хороший был вечер, Зоя. — Райан тщательно подбирал слова, не забывая о том, что является частью крохотного сообщества. Вот в чем недостаток подобного проживания, вздохнул Райан. Он ее доктор. Он знает о ее депрессии и о том, какую битву ей пришлось выиграть, чтобы добраться до нынешнего этапа. — Похоже, ты развлекалась. Здорово, что ты вышла на люди. Я рад, что тебе лучше.

Весь вечер он потратил на то, чтобы держаться от девушки на безопасном расстоянии и при этом не ранить ее чувства на глазах у друзей. Он прекрасно понимал, насколько хрупка ее психика, и не хотел причинить ей еще большего вреда, но соблюдать дистанцию было очень, очень важно.

— Я не пила алкоголя. Вы не велели с теми таблетками.

— Мудрый поступок.

— Я… — Она сунула руки в карманы джинсов, скрывая неловкость. — Знаете… если вам когда-нибудь захочется куда-нибудь сходить… — Она замолчала и сделалась пунцовой. — Я не должна была говорить этого. Миллионы девушек мечтают погулять с вами, я это понимаю. Простите. Зачем такому, как вы, такая чудачка, как я?

— Ты не чудачка. — Ну почему самые трудные разговоры всегда происходят в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте? Паром причаливал, а он давал консультацию на пристани, на глазах у доброй сотни пассажиров. Более того, девушка пыталась пересечь черту, которую он никогда не позволял пересекать пациентам. — У тебя депрессия, Зоя, а это болезнь, не хуже и не лучше многих других.

— Да, я знаю. Вы мне это доходчиво объяснили. — Окончательно стушевавшись, она принялась ковырять цемент мыском туфли. — Вы были супер, доктор Маккинли. Правда супер. Я чувствую себя гораздо лучше теперь. Со многим справляюсь, знаете ли. И я просто думала…

Райан прервал ее прежде, чем она произнесла слова, о которых могла пожалеть.

— Кроме того, что я твой доктор, и жители острова побьют меня палками, если я скажу «да», я слишком стар для тебя. — Слишком стар. Слишком циничен. — Но я рад, что ты готова назначить свидание. Это очень хорошо, Зоя. Судя по тому, как парни Гленмора клубились вокруг тебя на вчерашней вечеринке, поклонников у тебя хоть отбавляй, так что ни в коем случае не останавливайся. Выбери себе кого-нибудь стоящего — и вперед, дорогая.

Горящий взор девушки яснее слов сказал, кто возглавляет ее список кандидатов в кавалеры. Несколько долгих секунд она смотрела на доктора, а потом рассмеялась:

— Вы мне отказываете.

— Да. — Райан был категоричен, чтобы у нее не осталось на этот счет никаких сомнений. — Отказываю. Но самым вежливым образом.

— Я смутила вас… — встревожилась Зоя.

— Я не смущен. — Райан тщательно подбирал слова. Он прекрасно понимал — от его ответа зависят как уровень самоуважения девушки, так и их будущие отношения. — Мы много беседовали на протяжении двух прошедших месяцев, Зоя. Ты доверила мне тайны, которые, возможно, не открывала никому. Эта конфиденциальность и ввела тебя в заблуждение. Если хочешь, можешь сменить врача:

— Я не заблуждаюсь, доктор Маккинли. И я не собираюсь менять врача. Вы так красиво говорите, и я никогда не встречала мужчину, который умел бы так слушать, как вы… думаю, поэтому я и… — Она пожала плечами. — Может, я приглашу на свидание одного из тех парней. — Она улыбнулась ему. — Этот археолог, который околачивается здесь нынешним летом, классный.

— Интересный молодой человек, — согласился с ней Райан, вздохнув с облегчением. Похоже, его отказ не разбил ей сердце.

— А как насчет вас, доктор Маккинли? Почему вы ждете паром? Встречаете женщину?

— В каком-то смысле да. Сегодня приезжает наша новая практикующая сестра. Подкрепление. — И он хочет попросить ее об одном одолжении. Остается надеяться, что у Дженнифер Ричардс доброе сердце.

— Новая сестра? — задумчиво протянула Зоя. — Да, я знаю, что сестре Эванне требуется помощь. И какая она, эта новая сестра? Молоденькая?

— У нее дочь подросткового возраста.

Зачем Эванне потребовалось посылать его на встречу? Он вновь и вновь задавался этим вопросом, глядя на паром. Может, это просто невинная просьба, но он также знал, что у его коллеги мания соединять людские судьбы. Она обожает истории со счастливым концом.

Райан напрягся. Кому, как не ему, знать, что реальная жизнь нечасто предлагает счастливый конец.

Лицо Зои засветилось.

— Если у нее дочка тинейджер, то ей как минимум лет сорок. Если не больше. — Она отбросила мысли о соперничестве. — Ну, паром прибыл вовремя, вскоре вы увидите свою сестру.

Стряхнув с себя остатки сна, Райан наблюдал за тем, как толпа схлынула с парома. Бизнесмены в костюмах, семьи с пухлыми пляжными сумками, малыши в колясках. Полноватая женщина средних лет резво прокладывала к нему путь с чемоданом в руке.

Он не знал, радоваться ли тому, что Эванна явно ничего не замышляла, или расстраиваться из-за того, что новая практикующая сестра была не в лучшей форме для трудной работы в приемном отделении.

— Дженнифер? — Он протянул руку. — Я доктор Маккинли. Райан Маккинли. Добро пожаловать на остров Гленмор!

Женщина потрясенно уставилась на него:

— Спасибо, но я Каролина, а не Дженнифер. Мы с мужем приехали сюда на недельку. — Она посмотрела через плечо на обливающегося потом лысеющего мужчину, который сражался с пляжным зонтом и множеством сумок и пакетов. Один из саквояжей раскрылся, и содержимое высыпалось на пристань.

— Упс! Позвольте помочь… — Хрупкая девушка поставила на землю свой чемодан, шагнула к мужу толстушки и принялась спасать их вещи. На розовых губках заиграла дружеская улыбка, и вскоре девушка со щелчком захлопнула саквояж.

Взгляд Райана секунд на пять задержался на этих губках, прежде чем обратиться к черным кудряшкам. Заколка на затылке намекала на то, что совсем недавно волосы были уложены в плотный пучок, но за время путешествия на пароме выбились и рассыпались по узким плечикам. Она была бледна, под глазами легли темные круги — как будто после продолжительной бессонницы. Словно жизнь больно вцепилась в нее острыми зубами и не желала отпускать.

Он не мог не узнать этот взгляд, сам долго видел подобное отражение в зеркале.

А может, он все это выдумал. Многие люди выглядят усталыми, ступая на остров. Требуется время, чтобы отдохнуть и расслабиться, но, когда они садятся на обратный паром, их щеки горят румянцем, а темные круги под глазами исчезают без следа.

Эта девушка наверняка всю зиму тяжело трудилась в сером городе под удушливым покрывалом смога, откладывая отдых на благословенный двухнедельный отпуск на отдаленном шотландском острове.

На ее плечах красовался завязанный узлом свитер. Похоже, девушка знала, как переменчива бывает погода летом на их острове.

Он с минуту наблюдал за ней, удивляясь доброте, с которой она обошлась с незнакомцем. Она без суеты помогла ему собрать пожитки, поболтала немного о проблемах сбора багажа, если отпускникам предстоит отдых в местечке с непредсказуемым климатом.

Распрощавшись с семейной парой, девушка немного постояла, вдыхая свежий морской бриз. Супружеская пара тем временем потащила свой багаж к такси.

— В брошюре говорилось о местном гостеприимстве, — полетел над пристанью голос супруги. — Но я и представить себе не могла, что островной доктор лично встречает каждого. Он даже руку мне пожал! Вот это сервис!

Райан с легкой улыбкой проводил пару взглядом. Затем вновь обратил все внимание на пассажиров, борясь с искушением еще раз посмотреть на девушку. Оставалось надеяться, что медсестра с дочерью не опоздали на паром.

Кто-то тронул его за руку.

— Я слышала, вы доктор Маккинли? — Девушка с растрепанными волосами стояла рядом с ним, чемоданы у ног, голос мягкий, бархатный, взгляд острый, умный. — Я Дженна.

Райан заглянул в ее глаза и подумал о море. Оттенки аквамаринового, зеленого и голубого смешались в неповторимый цвет. Он открыл рот и снова закрыл его — попытался отвести взгляд и не смог. Он так и стоял, пялясь на нее, и вдруг увидел, как в ее глазах что-то расцветает. Понимание. Связь. Как будто каждый увидел нечто особенное в глазах другого.

Что-то захватило его — что-то такое, чего он уже давно не испытывал.

Шокированный внезапной силой притяжения, Райан сделал резкий вдох и приготовился выставить защитные барьеры, но она сделала это первой.

Судя по всему, ее охватила паника, и она отступила, отвергая возникшее между ними влечение.

И Райану это понравилось, потому что он тоже отрицал происходящее.

Он даже не понимал, для чего она представилась ему. Неужели сегодня утром каждый пассажир вознамерился пожать ему руку?

Надо было срочно найти несколько полагающихся случаю слов, но его глаза будто приклеились к ее лицу, а язык прирос к нёбу.

А ведь она не девочка, понял он вдруг. Женщина. Молодая женщина.

Чуть за двадцать?

И выглядит до смерти уставшей — ей бы сейчас рухнуть в уютную кровать и проспать не меньше месяца.

— Простите. Я, должно быть, ослышалась… — Она нервно поправила сумочку, висевшую у нее на плече. — Мне показалось, что вы представились доктором Маккинли.

— Так и есть.

— О! — По тону было понятно, что новости ее не порадовали. Потом она протянула руку: — Хорошо, ну а я Дженнифер Ричардс. Дженна. — Ее рука несколько секунд провисела в воздухе и медленно опустилась, так как он не двинулся с места. — Что-то не так? Я перепутала день приезда? Вы как будто бы… немного удивлены.

Дженнифер Ричардс? Удивлен — это еще мягко сказано. Райан прочистил горло и взял-таки руку Дженны. Ее пальчики оказались тонкими и холодными.

— День тот. — Описание не то. — Просто… мой партнер дал мне неверную информацию. Я ожидал женщину с дочерью-подростком. — Лет на двадцать старше. И чтобы гормоны при взгляде на нее не взбесились.

— А-а… — Она бросила взгляд в сторону парома, улыбка сразу же померкла. — Ну, я и есть та женщина, но боюсь, дочь-подросток все еще на борту. Вон она, повисла на леере и смотрит на меня. Категорически отказывается сойти на берег, а я раздумываю, как справиться с ситуацией и при этом не разрушить свою репутацию еще до первого приема. Думаю, у вас нет опыта борьбы с настырными тинейджерами, доктор Маккинли?

Он откашлялся.

— Ни малейшего.

— Жаль, — с усталой улыбкой приняла она его ответ. — Вот когда требуется заглянуть в мою настольную книгу о подростках. Но, к несчастью, я упаковала ее на самое дно чемодана. В следующий раз непременно положу в сумочку, чтобы выудить в нужный момент. Прошу извинить за ее поведение. — Дженна покраснела и отвела взгляд. — Вы поедаете меня взглядом, доктор Маккинли. Думаете, что я должна уметь контролировать своего ребенка.

Да, он поедает ее взглядом. Точнее сказать, пялится.

И все мужчины Гленмора будут пялиться.

Райан понял, что она ждет от него ответа.

— Я думаю, у женщины вашего возраста не может быть такой взрослой дочери. Она приемная? — Черт. Он совсем не то хотел сказать.

— Нет, родная. И я одна в ответе за пробелы в ее воспитании. Однако приятно слышать, что я недостаточно стара для того, чтобы быть ее матерью. Если верить Лекси, то я ровесница динозавров. И возможно, она права. Я определенно чувствую себя предком ящеров — особенно сейчас, когда мне придется обойтись с ней резко на людях. О боже! — Порыв ветра бросил на ее лицо прядь волос, и она убрала локон. — Вы, доктор Маккинли, вы, видимо, не того ожидали.

Да уж.

Он не ожидал почувствовать такое. И не был уверен, что хочет это почувствовать.

Не доверяя своим эмоциям, Райан потер шею рукой. Куда подевалось его хваленое красноречие?

— Вас, наверное, взяли замуж прямо из колыбели. Или вы поклонница ботокса.

— Ранний брак, — В ее голосе слышались грустные нотки и нечто еще, чего он не разобрал. Потом ее брови удивленно взлетели вверх — девочка спрыгнула-таки с парома. — Ну, слава тебе господи, первый шаг сделан! Обошлось без скандала. Интересно, что заставило ее передумать? Лекси! — громко позвала она. — Иди познакомься с доктором Маккинли.

Хрупкая угрюмая девочка нехотя побрела к ним.

У Райана никогда не было проблем с математикой, но он не мог понять, как этот подросток может быть дочерью стоящей рядом с ним женщины.

— Привет. Приятно познакомиться.

На него уставились глаза один в один мамины.

— Это вы предложили маме работу? Вы не похожи на доктора.

У Райана чуть не вырвалось, что Дженна тоже не похожа на мать подростка, но он вовремя прикусил язык.

— Это потому, что у меня не было времени побриться перед тем, как встретить паром. — Он потер ладонью поросшую щетиной щеку. — Я доктор. Но работу твоей маме предложил не я, это был мой коллега, доктор Макнейл.

— Ну, что бы вы там ни задумали, не ставьте маму в отделение планирования семьи. Вы уже, наверное, поняли, что контрацепция — не ее конек.

— Лекси! — ужаснулась Дженна, и девочка покраснела.

— Простите. Просто… не обращайте внимания. Это место плохо действует на мои мозги. — Готовая расплакаться, девочка убрала волосы с лица и пробежала глазами по пристани. — Есть здесь интернет-кафе или что-то подобное? Любая связь с внешним миром? Или нам придется пользоваться азбукой Морзе и дымовыми сигналами? А может, просто поехать домой, мам?

Райан все еще смотрел на Дженну. Он видел в ее глазах боль, отчаяние, решимость и упрямство. Она была похожа на путника, который попал в грозу и знает, что поблизости нет никакого укрытия.

Интересно, почему Гленмор так часто притягивает к себе людей с душевными ранами?

От чего бегут эти двое?

Дженна выглядела смущенной и растерянной. Он должен сказать что-нибудь, но понятия не имел, как общаться с подростками. И еще меньше знал о том, как смягчить удар подростковой грубости. Полагая, что слова «года через четыре она уйдет из дома» совсем не подойдут, Райан предпочел промолчать.

Он никогда не занимался воспитанием детей.

Был лишен этой возможности. Гнев захлестнул его с головой, и он словно окаменел. Пришлось признать, что обида не прошла. Он похоронил ее, но она все еще жива.

Тяжко вздохнув, Дженна подняла чемоданы:

— У нас коттедж на Вест-Бич. Туда автобус ходит?

— Автобуса нет. Есть только такси, но прежде я хотел бы попросить вас об одном одолжении.

— Чем я могу вам помочь? — Под маской гордости и достоинства явно пряталась ранимость.

Райан осторожно взял чемоданы из ее холодных рук.

— Я знаю, что официально вы приступаете к работе только завтра, но у нас очень много больных. Я должен был пустить в ход все свое очарование и убедить вас приступить к работе пораньше, но сегодня ночью меня поднимали три раза, поэтому очарования у меня не осталось. Я буду очень признателен, если вы закроете на это глаза и просто скажете мне «да».

— Вы ходите по домам?

— Вас это удивляет?

— Доктора, с которыми я работала, редко посещали пациентов на дому. Это было… — Она осеклась и улыбнулась ему, решив, что и так наговорила лишнего.

— На Гленморе некому перепоручать свои обязанности. У нас нет ни внеурочной службы, ни местной больницы — только мы трое. — Он многозначительно посмотрел на нее. — Теперь четверо. Вы в команде.

Райан все еще не знал, как Дженна к этому отнесется.

— Вы уверены, что по-прежнему хотите меня видеть? Уверены, что не передумаете и не откажете мне в месте после слов Лекси? — Тон ее был легким, но по взгляду он понял — комментарий дочери очень ее беспокоит.

Райана удивило ее серьезное отношение к мнению посторонних людей. Он вдруг припомнил Конни. Его бывшей невесте было совершенно наплевать на общественное мнение. Ее монументальный эгоизм и самолюбование доводили его до бешенства.

— Ваша квалификация поражает воображение. Мы счастливы видеть вас здесь. И чем быстрее вы начнете работать, тем лучше.

— Я говорила по телефону с Эванной Макнейл. — Она повернулась проверить, где ее дочь. — И договорилась, что мы сможем забрать ключи от коттеджа сегодня утром. Я собиралась посвятить день разборке вещей и начать работу завтра.

— Коттедж недалеко отсюда. И я знаю, что вам полагается день на обустройство, но, если есть хоть малейший шанс уговорить вас приступить к приему больных нынче утром, это будет чудесно. Лечебница открывается в восемь тридцать, а девушка, которая сидит с детьми Эванны, заболела, так что ей пришлось остаться дома. Я, естественно, могу все отменить, но у нас и так очередь на километры растянулась, мы уже несколько месяцев сидим без второй медсестры.

Пораженная его предложением, Дженна посмотрела на часы.

— Но если лечебница открывается в восемь тридцать, то до приема осталось всего полчаса! — Она изо всех сил пыталась найти отговорку. — Я конечно же хочу помочь. И в обычных условиях тут же сказала бы «да», но… ну, я не знаю, как быть с Лекси.

— Мне не шесть лет, мам. Сама о себе позабочусь. — Девочка в отчаянии оглядела округу. — Здесь и в беду-то попасть негде.

У Райана сложилось такое впечатление, что девчонка может нажить себе проблемы даже в пустой комнате, и Дженна явно придерживалась того же мнения. На ее лице отразилось сомнение.

— Я не оставлю тебя одну, пока мы не устроимся. Все будет хорошо, Леке. — Она не сводила взгляда с дочери, и Райану захотелось спросить, что будет хорошо. Отчего у нее темные круги под глазами? Что не дает ей заснуть по ночам?

Почему она отправилась работать в этот медвежий угол?

Не надо быть гением, чтобы понять — за приятной улыбкой кроются какие-то тайны. К тому же вслед за ней на берег не сошел никакой мужчина. Если мистер Ричардс и существует, то он держится в сторонке.

Практичность взяла в нем верх, и Райан незамедлительно нашел решение:

— Лекси может пойти с нами. Лечебница примыкает к дому. Она побудет с Эванной и ее детьми. Эванна будет только рада помощи, а Лекси узнает кое-что об острове. А в обед я отвезу вас в коттедж на машине. Даже помогу разобрать вещи.

— Мам! Я не собираюсь все утро сидеть с грудничками! — процедила сквозь зубы Лекси. — Лучше уж пойти в лагерь разбитой посуды, или как он там называется!

Райан попытался примерить на себя шкуру тинейджера.

— У Эванны есть Интернет, а мобильник в ее доме принимает отлично.

Лекси широко улыбнулась и из надутого ребенка превратилась в прелестную девушку.

— Так чего же мы ждем? Ведите меня к цивилизации, также известной как беспроводная связь!

Глава 2

— Обычно меня принимает сестра Эванна, — недовольно пробурчала старая леди, усаживаясь в кресло. — Она точно знает, что делать с моей ногой.

Может ли день стать еще хуже? Полностью опустошенная, Дженна пробежала глазами карточку пациентки на экране компьютера.

Не только дочь не хотела, чтобы она здесь находилась, похоже, больные придерживались того же мнения. Вне всякого сомнения, доктор Маккинли тоже пожалел о ее назначении после сцены на причале.

Как будто всего этого было мало. Она, женщина, которая не думала о сексе последние лет десять, заглянула в голубые глаза Райана Маккинли и неожиданно для себя обнаружила, что все ее мысли заняты только сексом. Неведомая ей волна притяжения захватила ее и понесла вперед, смутив и сбив с толку. Она едва не поставила себя в неловкое положение.

Дженна скривилась, припомнив, как долго и жадно разглядывала доктора. Кого она пытается обмануть? Она поставила-таки себя в неловкое положение. И никаких «едва».

И его тоже.

Почему же еще он пялился на нее?

Что он подумал?

Что она унылая, доведенная до отчаяния одинокая мамаша, у которой сто лет не было секса.

Он пытался сделать ей комплимент, утверждая, что она выгладит слишком молодо для того, чтобы быть матерью дочери-подростка, но Дженна знала, что это полная ерунда. Люди всегда так говорят, разве нет? Заявляют: «Вам не дашь тридцати», а сами думают, что вам под сорок. Она поежилась. Наверное, он сейчас сидит в своем кабинете и решает, как отвадить ее от себя. Она должна дать ему понять, что не строит на его счет никаких планов, что отношения с мужчиной в данный момент стоят для нее на последнем месте.

Она элементарно пытается выжить. Построить заново свою жизнь.

Прекрасно осознавая, что сейчас она не вправе думать об этом, Дженна попыталась сконцентрироваться на пациентке.

— Я понимаю, что смена медсестры тревожит вас, миссис Паркер, но Эванна оставила подробные заметки. Если увидите, что я делаю что-то не так или вам неудобно, просто скажите.

— Я слышала, у вас дочь тинейджер? — Миссис Паркер бросила сумку на пол и сняла туфлю. Колготки цвета крепко заваренного чая немного перекрутились на лодыжке.

Дженна просмотрела доступный перевязочный материал.

— Я всего полчаса как с парома. Новости быстро разлетаются.

— На Гленморе трудно хранить секреты. У нас очень тесное сообщество.

— Поэтому я и решила сюда приехать, миссис Паркер. — Кроме того, у нее не было особого выбора. Она помогла даме забраться на каталку. — И у меня нет никаких секретов.

— Ваш муж присоединится к вам позже?

— Я больше не замужем, миссис Паркер. — Дженна ловко сняла старую повязку, размышляя над тем, почему эти слова заставили ее почувствовать себя полной неудачницей.

Миссис Паркер неодобрительно поджала губы, подогревая чувство неполноценности Дженны.

— Я была замужем сорок два года. В прежние времена мы пытались уладить наши разногласия. И никогда не сдавались.

Отлично. Как раз то, что ей нужно. Лекция. Хотя она к ним привыкла, мать постоянно читала ей мораль. Она росла в свете неоновых вывесок своих недостатков.

— Я восхищаюсь вами, миссис Паркер. Сейчас я измерю вам давление.

— Я пришла всего лишь сменить повязку, — фыркнула миссис Паркер.

— Знаю. Я уже выбрала, что вам наложить. — Дженна была само спокойствие, ведь ее практика будет зависеть от того, какие отношения сложатся с пациентами. — Но измерять давление необходимо каждые шесть месяцев или около того, а из карточки видно, что это давно делалось.

— Не вижу связи между давлением и язвой на ноге.

— Иногда язвы появляются по причине плохой циркуляции крови, а не из-за венозных проблем. Я собираюсь измерить давление не только на руке, но и на вашей лодыжке.

Миссис Паркер немного расслабилась:

— Похоже, вы свое дело знаете. Ладно. Только не думайте, что у меня куча свободного времени.

Дженна измерила давление, напомнив себе — она была готова к тому, что переезд не будет легким. Ни для нее, ни для Лекси.

— Судя по вашему виду, вы забеременели еще в школе. — Миссис Паркер сложила губы куриной гузкой. — Однако каждый имеет право на ошибку.

Дженна внимательно сняла показания прибора и только потом ответила:

— Я не считаю свою дочь ошибкой, миссис Паркер.

В кабинете на мгновение повисла тишина, и вдруг старушка захихикала:

— Способны постоять за себя, да? Мне это нравится! А вы умная девочка. Что вас занесло в такую глушь? Вы могли бы сделать карьеру в городе. Или бежите от чего-то?

Дженна прекрасно осознавала — то, что она скажет сейчас этой леди, к обеду будет знать весь остров, поэтому выдала отредактированную версию правды:

— Мой брак распался. Мне нужны перемены, а у этого места добрая репутация. К тому же Логан Макнейл построил хорошую практику. — Она не стала говорить, что в любом случае приняла бы предложение, потому что хотела убраться как можно дальше от Клайва и родителей, не покидая страну.

— Логан прекрасный доктор. И Райан Маккинли тоже, конечно. Но мы-то знаем, что он у нас ненадолго. Он птица высокого полета. Работал на скорой помощи.

На скорой помощи?

Дженна даже замерла от удивления.

— И давно он тут живет?

— Приехал два года тому назад и купил заброшенный маяк. Эван Кинайрд уж и не чаял его продать, знаете ли. Слишком далеко ото всех. Но только не для доктора Маккинли. Изоляция — вот что ему было нужно, и он заплатил неплохие деньги. Первый год он с маяка носу не казал. Придет в деревню, купит кое-что, и был таков. Сидел отшельником. Никогда не улыбался. Некоторые сочли его нелюдимым. Другие думали, он пытается оправиться от какой-то душевной травмы или что-то в этом духе. Постоянно был мрачнее тучи, когда его ни встретишь.

Дженна не хотела сплетен. Ей хотелось заткнуть уши, и Дженна заткнула бы, если бы не боялась показаться грубой. Но в то же время она была заинтригована Райаном Маккинли. При первой встрече он не показался ей нелюдимым. И не был похож на человека, зализывающего раны. Он развлекал ее беседой. Улыбался. Но ей ли не знать, как часто улыбка скрывает истинные чувства.

— И как же он начал работать терапевтом?

— Это все Эванна. Она никого не оставит в покое, эта девчонка, особенно если этот кто-то в беде. Она упросила его помочь им, когда последний доктор бросил их на произвол судьбы. У нее как раз родился Чарли, и Логану приходилось крутиться одному. Вот Райан и откликнулся. Но мы-то знаем, что это на время. Упорхнет в дорогущую клинику, не успеем глазом моргнуть. — Миссис Паркер склонилась над своей ногой. — Каково ваше мнение?

— Сейчас посмотрим. — Интересно, что заставило врача скорой помощи купить уединенный маяк на затерянном острове, подумала она. — А как вы узнали, что он медик?

— О! Он хранил это в тайне. — Миссис Паркер с интересом рассматривала свою язву. — Но как-то в бурю Фиона Грейндж разбила машину и съехала в кювет, а он как раз проходил мимо. Говорят, она осталась жива только благодаря Райану. Кости вдребезги, без сознания, и воздушная скорая прилететь не могла. Шторм все-таки. И тут появляется доктор Маккинли, ледяной и невозмутимый, как гленморская зима, останавливает кровотечение, вынимает ее из машины — всех шокировал, точно говорю. В мгновение ока превратился из отшельника в героя. После такого профессию не скроешь. А он хороший доктор, пусть и затворник. Живет сам по себе. Некоторые считают его замкнутым. И холодным.

Холодный? Дженна вспомнила мужчину, который встретил ее на пристани. Усталый — да, определенно. Настороженный — может быть. Она назвала бы его сдержанным, но никак не холодным.

— Теперь давайте осмотрим вашу ногу. — Стараясь не думать о Райане Маккинли, Дженна помыла руки и вскрыла баночку с мазью. — Давление у вас в норме. Давно эти проблемы, миссис Паркер?

— Было прошлым летом, потом прошло. Теперь вот снова вернулось.

— Вы постоянно носите утягивающие чулки? — Она посмотрела на темные колготки, аккуратно сложенные на стуле.

— Не так часто, как надо бы.

— Я знаю, в них не слишком комфортно. — Дженна почистила язву и наложила мазь. — Выглядит и впрямь плохо, бедняжка. Сильно болит?

Миссис Паркер немного оттаяла.

— Я старая, у меня всегда все болит, — хмыкнула она. — Кости ломит по утрам. На Гленморе суровые зимы. Как будто акула в ногу впилась.

— Я здесь только летом была. С бабушкой и дедушкой приезжала. Скажите, если будет слишком туго. — Дженна забинтовала ногу, на лодыжке потуже, ближе к колену слабее. — Попытайтесь всю следующую неделю держать ногу повыше, а потом снова приходите на перевязку. Вы не пробовали класть подушки под матрас? В таком положении опухоль немного спадет. Можете двигать ступней?

— Да. Хорошая работа, — неохотно признала миссис Паркер. Старушка встала, с помощью Дженны надела колготки и взяла сумочку. — Повязка очень удобная, правда. Но все равно передайте Эванне, что мне жаль, что ее не было на приеме.

— Непременно передам.

Дженна постояла немного в дверях, наблюдая, как миссис Паркер медленно ковыляет по коридору, и в полном изнеможении рухнула в кресло, дабы напечатать заметки в карточке. Она допустила ужасную ошибку. Надо было просто купить новую квартиру в Лондоне, и тогда она осталась бы на прежней работе, а Лекси не пришлось бы менять школу.

Вместо этого она приехала на крохотный остров, где к чужакам относятся с подозрением, а ее жизнь будут разглядывать под микроскопом.

Она полная идиотка.

Дженна заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Ничего удивительного, что островитяне отнеслись настороженно к новой медсестре. Ей просто надо завоевать их доверие.

Или купить обратный билет и как можно быстрее убраться с острова. Она закрыла лицо руками, но тут же резко выпрямилась — в дверь постучали.

В кабинет вошел Райан:

— Я должен извиниться перед вами. Я понятия не имел, что миссис Паркер будет первой пациенткой. Вы прошли настоящее крещение огнем.

Между встречей на пристани и началом приема он успел побриться и переодеться. Потертые джинсы уступили место модным брюкам, а удобная футболка рубашке. В ее маленьком кабинетике он казался выше. И шире в плечах. Ей не составило труда представить его в роли влиятельного консультанта в суматошном отделении скорой помощи. В горле у нее пересохло.

— Да, она была моей первой пациенткой.

— И вы все еще живы?

О да. Она знала, что жива, ведь сердце ее судорожно колотилось в груди.

— Мы неплохо поладили.

— Но теперь вы хотите уволиться? — довольно сухо проговорил он. — Готовы купить билет на паром и сбежать в Лондон?

Дженна застыла в ужасе. Он словно читал ее мысли.

— Нет! — бодро прощебетала она. — Я даже не думала о побеге!

Улыбка его померкла, взгляд стал острым, пронзительным.

— Я пошутил.

— О! — покраснела она. — Конечно, пошутили. Простите. Я просто устала с дороги.

— Последняя медсестра продержалась три дня. Эванна вам не говорила?

— Упоминала что-то такое. Не волнуйтесь, доктор Маккинли. Я не из тех, кто сдается без боя. — Дженна произнесла последнюю фразу как можно тверже, еще раз напомнив себе, что так оно и есть. — И с миссис Паркер было легко.

— Я прекрасно знаю миссис Паркер, так что вы, должно быть, лжете.

Да, она лгала, и похоже, это уже вошло у нее в привычку. Даже ее улыбка — чистой воды ложь.

— Миссис Паркер настороженно отнеслась к новенькой, и это нормально, особенно для ее возраста. Она не любит перемены. И я ее понимаю. — Дженна обратила все свое внимание на монитор. Ее и саму перемены пугали безмерно, а ведь она на несколько десятилетий младше миссис Паркер.

— Нога у нее плохо заживает.

Дженна подумала о старушке. Удивительно, как много они успели сказать друг другу за столь короткое время.

— Я ее не знаю, но мне кажется, она не слишком хочет, чтобы язва затянулась. Она одинока. Больная нога — повод приходить сюда и общаться с людьми.

— Вполне возможно, — задумался Райан. — Несмотря на вид старшеклассницы, вы очень проницательны.

Дженна давно свыклась с мыслью, что у нее все позади, поэтому комплимент произвел на нее странное впечатление. А может, это вовсе и не комплимент.

— Люди мне интересны. Я люблю подмечать мелочи, доискиваться до причин их поступков. Поэтому я и работаю медсестрой. — Она и сама почувствовала нестыковку. Если она действительно любит подмечать мелочи, как она проглядела тот момент, когда муж начал обманывать ее? Может, она не такая уж внимательная. Или просто не хотела видеть то, что творилось у нее под носом.

Дженна в раздражении стукнула по кнопке компьютера и закрыла файл миссис Паркер. Как ей обуздать свои мысли? Надо прекратить задаваться вопросом: что, если?.. Надо двигаться вперед. Она ведь ради этого сюда и приехала, не правда ли? Чтобы стереть прошлое.

— А почему вы пошли в медицину, доктор Маккинли? — Скажет ли он ей, что раньше был врачом скорой помощи?

Он стоял привалившись к стене, широкие плечи полностью загораживали плакат об астматической болезни.

— Теперь уже и не помню. Задайте мне этот вопрос снова, когда меня не будут дергать полночи по вызовам. Я всегда в дурном настроении, если сплю меньше трех часов в сутки.

— Это понятно. Сможете улизнуть и поспать немного сегодня днем?

— К сожалению, нет. Как я уже говорил вам на пристани, нас всего четверо. Когда мы на дежурстве, мы на дежурстве. Не можем никому ничего перепоручить.

— Кто вызывал вас вчера ночью? Местные или туристы?

— Один турист с болью в груди, один маленький ребенок с конвульсиями и одна местная девочка с ужасным приступом астмы. — Он нахмурился. — Я недавно звонил ее матери, и она сказала, что дочь спит, но я все равно загляну к ним попозже. Она мне очень не понравилась. Насколько я понял, вы интересуетесь астмой?

— Да, — оживилась Дженна. — Я вела астматических больных в Лондоне. Имелся ли какой-то определенный аллерген? Была ли у нее инфекция или что-то подобное?

— Они взяли собаку из центра спасения. Думаю, все дело в этом.

— Они не знали, что собачья шерсть — сильный аллерген? — Дженна скривилась, осознав последствия своего заявления. — Итак, собаку вернут обратно?

— Вероятнее всего. Они думают над этим, но ребенок конечно же сильно расстроится.

— Здорово было бы завести собаку, — мечтательно вздохнула Дженна и тут же выпрямилась в кресле, удивившись самой себе. Завести собаку? Откуда такие мысли? Зачем ей потребовалась собака?

— Может, приютите эту?

Дженна машинально покачала головой:

— Мы не можем. Кл… — Она хотела сказать, что Клайв ненавидит животных, но потом вспомнила, что уже не его жена. Его мнение ее больше не интересует.

Она посмотрела на левую руку. О кольце напоминал лишь тонкий бледный ободок. Все еще было странно видеть безымянный палец без кольца. В горле появлялся ком.

— Что-то не так?

Она чуть не подпрыгнула, услышав его вопрос.

— Нет. Я просто задумалась о вашей маленькой пациентке и ее собаке.

— Хорошо.

Он заглянул ей прямо в глаза, и она отвела взгляд. Райан Маккинли совсем не похож на тех мужчин, с которыми она сталкивалась на прежней работе. Прежде всего, он был на несколько десятков лет младше терапевтов их клиники. Она попыталась представить, как кто-то из них извлекает тяжело раненную девушку из разбитой машины в самый разгар стихии без помощи спасателей, — и не смогла. К тому же он просто неприлично красив. Сексуален.

Иная порода мужчин.

— Вы выглядите напряженной. Это все миссис Паркер? Или потому, что вас бросили из огня да в полымя?

— Нет! Вовсе нет. — О боже! Он заметил ее напряженность. А она не могла позволить себе начать трудовую деятельность с ошибок. — Я люблю преодолевать трудности. Кстати, я не спросила, зачем вы пришли. Хотели поговорить со мной? Я могу вам чем-то помочь, доктор Маккинли? — Только бы он не передумал нанимать ее!

— Не могли бы вы взять несколько анализов крови? — Райан протянул ей бланк. — Каллуму пятнадцать, и у него все признаки моноцитарной ангины. Я знаю, что у вас много больных, но мне срочно нужны результаты.

— Конечно. — Забирая у него бланк, Дженна случайно коснулась его пальцев и тут же отдернула руку — ее будто током ударило. — Я сделаю это прямо сейчас.

Дженна неосознанно потерла пальцы. Неужели она навеки приговорена слишком остро реагировать на присутствие этого мужчины?

— Он ждет в приемной с матерью. — Райан не сводил взгляда с ее пальцев, и она спрятала руку, судорожно сглотнув.

— Хорошо. Я его вызову.

— Я очень вам признателен. — В его голосе послышалось напряжение, которого раньше не было и в помине. — Кстати, прибыли ваши велосипеды. Я переправил их прямо в коттедж. С ними ничего не случится у вас на участке.

— Велосипеды? — Дженна попыталась сосредоточиться. — Велосипеды. Ах да, конечно. Эванна рассказала мне про то место, где можно арендовать их на лето, и я позвонила им. Думала, нам с дочкой было бы неплохо покататься.

— Я впечатлен. Хороший пример для пациентов.

— Только не сбейте меня, когда будете проноситься мимо на своем «порше».

Райан улыбнулся, направляясь к двери:

— Обвиняете меня в превышении скорости или в лени?

— Ни в том ни в другом. Я уверена, что вы в форме. — Она скользнула взглядом по его мускулистым плечам, обтянутым гладкой тканью невзрачной рубашки. Черт, она не должна была употреблять слово «в форме». Не так ли выражается Лекси, когда ей нравится какой-то мальчик? — То есть я хотела сказать, что вы атлетически сложены… то бишь заботитесь о своем здоровье… не обращайте на меня внимания…

У Дженны сложилось стойкое впечатление, что он смеется над ней, но, когда она подняла на него глаза, его лицо оказалось непроницаемым.

— Почему я не должен обращать на вас внимания?

— Потому что я несу чушь…

А он суперкрутой, гиперумный и совсем не похож на тех мужчин, с которыми она обычно имела дело. Дженна нисколько не сомневалась в словах миссис Паркер — да, он поистине славный доктор. И она не в силах устоять перед его властностью.

— Велосипеды — это хорошо.

— Лекси знает о велосипедах?

— Пока нет. — Дженна не понимала, что поразило ее больше: то, что он запомнил имя ее дочери, или то, как тонко уловил особенности характера девочки. — Брось зажженную спичку и отойди — вот мой девиз. Кстати, прошу прощения за ее поведение на пароме.

— За что вы извиняетесь?

— За Лекси. Она… — Дженне не хотелось вдаваться в подробности, но ей претила мысль о том, что Райан плохо подумает о ее ребенке. — Она сейчас сбита с толку. Очень не хотела уезжать из нашего дома в Лондоне. Это далось ей нелегко.

Райан помолчал, размышляя над ее словами. Дженне показалось, что он чувствует: она на грани.

— Гленмор отлично влияет на людей. Идеальное место для побега.

— Лекси не хотела покидать столицу.

— Возможно, ваши потребности сейчас должны идти впереди ее желаний, — мягко проговорил он. — Лекси знает, что вы будете жить в отдаленном коттедже на берегу моря?

— Нет. Слишком много плохих новостей для одного раза. Она возненавидит меня за то, что я предпочла дом не в деревне.

— Там тоже не развлекательный центр. — Он открыл дверь. — Когда закончите прием, постучитесь ко мне. Я отвезу вас и ваш багаж домой.

— Не стоит. Если у вас есть немного свободного времени, лучше отдохните.

— Я подброшу вас. — Райан замер в нерешительности, сжимая дверную ручку. — Подождите несколько недель, прежде чем купить обратный билет. Вы не успеете заметить, как это место станет вам домом, поверьте мне.

Он знал.

Он знал, как ужасно она себя чувствует. Она не сумела скрыть своих мыслей. Он знал, что она в панике и замышляет побег.

Дженна сидела, боясь раскрыть рот и окончательно выдать себя. Глаза их встретились, и он кивнул:

— Добро пожаловать на Гленмор, Дженна. Мы очень рады вам.

Райан стоял перед своим коллегой, расставив ноги и сунув руки в карманы.

— Расскажи мне о Дженне.

— О Дженне? — Логан Макнейл подписал рецепт и с интересом посмотрел на Райана. — А что? Любовь с первого взгляда? Ваши глаза встретились поверх толпы, спускающейся по трапу парома, и все такое?

Райан припомнил внезапно возникшее влечение и пошевелил плечами, сбрасывая напряжение.

— Просто изложи факты, Логан.

Логан отложил ручку в сторону.

— Последние шесть лет она работала медсестрой в Англии, но я не стал бы ставить ей это в вину. Почему ты спрашиваешь? Она убила пациента?

— Я за нее переживаю.

— Не рановато ли начал? Она у нас без году неделя.

Да он стал переживать за нее через тридцать секунд после встречи! Она выглядела такой хрупкой, такой разбитой, словно вышла из самого центра урагана.

— Эванна попросила меня встретить ее, помнишь? У нее такой вид, будто она держится из последних сил.

Внезапно Логан перестал улыбаться.

— Сомневаешься в ее профессиональных качествах?

— Нет. Она справилась с миссис Паркер, а значит, дело свое знает. Я волнуюсь за нее саму. — Райан бросил на друга раздраженный взгляд. — Что тебе известно о ее личной жизни?

Логан со вздохом выдвинул ящик стола, достал тоненькую папочку и пробежался глазами по строчкам.

— Разведена, имеется дочь подросткового возраста. Вот и все, что тут сказано.

Разведена.

Райан подошел к окну кабинета Логана и уставился на поля. Судя по светлому ободку на безымянном пальце, развод состоялся совсем недавно. Не потому ли она такая бледная и напряженная? Развод именно так и влияет на людей, не правда ли? Не потому ли она вздрогнула, стоило мужчине к ней прикоснуться?

— Муж обращался с ней жестоко?

— Понятия не имею. Это ее резюме, а не полицейская сводка. Ты уверен, что не перебарщиваешь с заботой? Слишком уж ты переживаешь за человека, которого встретил всего несколько часов тому назад.

— Она наша коллега, — повернулся к нему Райан. — В наших интересах убедиться в том, что она будет здесь счастлива.

— И все? — Логан захлопнул папку. — Похоже, она очень тебя заинтересовала.

— Я не говорил, что заинтересовался ею. Я сказал, что ее душевный покой в наших интересах.

— Хорошо. Тогда тебе его и обеспечивать. — Логан убрал папку в стол. — Масса людей разводится, Райан. Таковы реалии нашего общества. Это не значит, что у нее проблемы. Возможно, тебя несет не в ту сторону. Она уже видела коттедж?

— Я отвезу ее туда в конце утреннего приема.

— Будем надеяться, что она любит уединение, иначе нам придется искать новую медсестру. У Теда Уокера есть свободная квартира в деревне, если ты считаешь, что так будет лучше.

— Ей понравится коттедж, я в этом уверен. — Он не знал, откуда у него эта уверенность, но действительно так думал.

Она убегала, израненная, искала место, где можно укрыться и залечить свои раны.

Коттедж станет для нее идеальным местом. Выдержит ли ее дочь подобную изоляцию — это уже другой вопрос.

Глава 3

Это был самый прелестный домик, который она когда-либо видела, — один из четырех рыбацких коттеджей с видом на море, садики спускались прямо к песчаному пляжу.

Железная калитка заржавела и отворилась со скрипом, и Дженну вдруг охватило чувство полного умиротворения. Больше никаких бесконечных пробок на дорогах и злых водителей. Никаких часов пик. Никакого мусора на улицах и граффити на стенах.

Только свежий воздух, звук прибоя и море до горизонта.

Идеально.

Лекси всхлипнула от ужаса:

— Это он? Я такого крошечного дома в жизни не видела!

В груди у Дженны вновь заклубилась тревога.

— Маленький, да, но наш. — Пока она продолжает здесь работать, коттедж прилагается к должности. У них снова есть дом. И содержание обойдется недорого.

Лекси взирала на здание раскрыв рот:

— Мы все лето здесь проторчим?

— Да.

— Да тут и кошке сесть негде!

— У нас нет кошки. — Но они могут завести собаку. Идея не выходила у нее из головы с тех пор, как Райан Маккинли упомянул об этом.

Лекси закрыла глаза:

— Убейте меня!

Дженна судорожно искала слова утешения.

— Тебе не кажется, что здесь лучше, чем в Лондоне?

— Ты ведь несерьезно?

Дженна вздохнула. Они добрались до этой точки. И должны двигаться дальше.

Она прошла по тропинке к входной двери, глаза пробежались по чудесному садику. Она заметила сорняки, и у нее зачесались руки. Будет здорово превратить этот сад в райский уголок.

Лекси в отчаянии рассматривала дом и пляж.

— Где ближайший магазин?

— Вниз по дороге к бухте. Во время отлива можно пройти по берегу. — Райан шел вслед за ними с двумя чемоданами в руках. Он поставил багаж на землю, забрал у Дженны ключ и открыл дверь коттеджа.

— Простите… я задумалась, — несмело улыбнулась она. — У меня так давно не было сада. В нашем столичном доме имелся только внутренний дворик. Я не привыкла к открытым пространствам. — Она наклонилась и зачарованно прикоснулась к розовым цветочкам, сгрудившимся у двери. — Armeria maritima.

— Это латинское название? — удивленно приподнял брови Райан.

— Моя мать ботаник. Латинские названия все детство были у меня на слуху, некоторые запомнились. — Она потрогала цветок кончиком пальца. — Хлопушка. Они предпочитают именно такой климат, хорошо растут на побережье.

— Мам! — закатила глаза Лекси. — Хватит молоть чушь!

Дженна вспыхнула и выпрямилась.

— Извините. Просто так здорово иметь свой сад.

Несмотря на не отпускающую тоску, Дженна чувствовала себя гораздо лучше и не торопилась внутрь. Вместо этого она вдохнула полной грудью свежий морской воздух, глядя на то, как легкий бриз колышет растения. Трава не подстрижена, кругом сорняки, но это даже прибавляет месту очарования. Она представила себе, как теплым воскресным утром лежит на коврике, слушает чаек и читает газету.

Когда она делала это в последний раз? Да и делала ли вообще? По выходным она всегда была очень занята, готовила традиционное воскресное жаркое для Клайва и его матушки, потом чай для крикет-клуба…

Дженна вновь покраснела, поймав на себе взгляд Райана. Ей казалось, что он читает ее мысли, и это пугало. Некоторые мысли — особенно о нем — лучше было бы сохранить в тайне.

— Когда Эванна сказала, что работникам предоставляют дом, я и представить себе не могла нечто столь идеальное. Как кто-то мог уехать отсюда? Кто жил здесь раньше?

— Кила, сестра Логана. Ее мужу Этану предложили работу в Штатах. Когда-нибудь они вернутся обратно.

Но не скоро. Пожалуйста, пусть они задержатся там подольше.

По телу Дженны пробежала теплая волна, и впервые после отъезда из Лондона впереди забрезжил лучик надежды. Ее охватило радостное волнение. Все-таки она приняла правильное решение.

Она почувствовала себя на своем месте. Дома.

— Здесь так… тихо. — В небе над ней прокричала чайка, и она рассмеялась. — Ну, может, и не совсем тихо, но звуки другие. Хорошие звуки. Ни тебе клаксонов машин, ни ревущих моторов. Все такое медлительное. Я жду не дождусь простого покоя. Остановиться и подышать. — Побоявшись показаться смешной, Дженна неловко пожала плечами. — В Лондоне все куда-то бегут сломя голову. Толпа несет тебя вперед, и временами даже вдохнуть некогда. Я ненавижу бешеный темп столицы.

— Это потому, что ты старая, мам. — Лекси крутила в руках телефон. — Лондон классный. А дом у нас был супер.

— Лондон шумный и загазованный, а наш дом был слишком велик для двоих. — Именно это она повторяла себе, когда поняла, что ее дом продан и им с Лекси больше негде жить. Только так она могла справиться.

Отогнав от себя дурные мысли, Дженна вошла в прихожую. Теперь у них есть коттедж, и он ей нравится. На полированном деревянном полу играли отблески света, через раскрытую дверь просматривалась веселенькая кухонька.

— Мы жили рядом со станцией метро, и каждые три минуты особняк трясло.

— Да, это было круто. — Лекси поправила волосы, не сводя глаз с телефона. — До любого магазина не больше десяти минут хода.

Но Дженна не думала о магазинах. Они были далеко. Как и Клайв, и вся та грязь и неразбериха, которые царили в ее жизни. Все осталось позади.

— Это чудесное место. Мы можем завтракать на улице за тем маленьким столиком. — Взгляд ее затуманился, воображение летело вперед. — А ты, Лекси, будешь плавать или бегать по берегу.

Разве такое может быть ошибкой?

Она все сделала правильно. И они будут счастливы здесь. Она это чувствует.

Лекси посмотрела на мать так, будто та окончательно свихнулась, и вновь обратилась к аппарату:

— Опять сигнала нет. И как только люди здесь живут?

— Ты всегда можешь поймать сеть, если поднимешься на холм к замку. — Райан занес чемоданы внутрь.

— Отлично, — тяжко вздохнула Лекси. — Если единственное место, где я могу воспользоваться телефоном, — это холм, то я иду туда!

Девушка зашагала прочь.

Дженна хотела было сказать «будь осторожна», но захлопнула рот и промолчала. Она по собственному опыту знала, что слишком назойливая материнская опека приводит к противоположным результатам.

Но чувство вины вернулось и вновь принялось разъедать ее изнутри, словно кислота. Она-то, может, и влюбилась в коттедж, но Лекси не об этом мечтала.

— Трудно, наверное, их растить. — Райан стоял в дверях, сунув большие пальцы в карманы брюк, в глазах любопытство.

— Вы и не представляете себе. — Стараясь говорить легко и непринужденно, Дженна прошла мимо него в сад, наблюдая за тем, как Лекси начинает подниматься вверх по склону. В материнском мозгу промелькнула дюжина кошмарных сценариев. Дабы обуздать их, она прибегла к черному юмору. Проговори это вслух, и оно не случится.

— На Гленморе есть страшные, опасные индивидуумы?

— Ну, миссис Паркер вы уже видели… никого страшнее и опаснее ее здесь нет. Ее разыскивает полиция пяти стран. — Он задел Дженну плечом, и все ее тело зазвенело.

Она отодвинулась от него, как от провода под высоким напряжением.

— Вообще-то я имела в виду убийц с топорами в руках и насильников.

— Прошлым летом у нас был десяток-другой, но миссис Паркер их всех распугала. Трудно совершать преступления в обществе, где все знают, что у тебя на ужин.

Фигурка Лекси сделалась крошечной и вскоре совсем пропала из вида. Дженну охватила паника. Она поймала взгляд Райана и смущенно рассмеялась:

— Да, я знаю… я преувеличиваю. Трудно забыть, что здесь не Лондон. Вы, должно быть, считаете меня сумасшедшей. Да я и сама того же мнения!

— Я так не считаю.

— Сочли бы, если б узнали, какие мысли крутятся у меня в голове. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы, не побежать вслед за ней.

Он перевел взгляд туда, где исчезла Лекси.

— Я не слишком много знаю о тинейджерах, но полагаю, это не лучшая идея.

— Ну, мне, конечно, пришлось бы быть осторожной. — Она попыталась превратить все в шутку. — Сначала перебежками по холму, потом падаешь на брюхо и ползешь, чтрбы она не заметила.

— Трудновато будет сражаться с вооруженным топором убийцей лежа на брюхе.

— Не стоит недооценивать мать, защищающую своего ребенка.

— Я это запомню.

Какой у него глубокий голос. Глубокий, мужественный, с хрипотцой, заставляет ее размышлять о вещах, о которых она уже целую вечность не вспоминала.

Дженна медленно вздохнула и уставилась на холм, пытаясь не думать о его голосе.

— Поверить не могу, что она так быстро туда забралась. Лекси не слишком тренированная девочка. Просто поразительно, какое целительное действие может оказать сигнал мобильного телефона на апатичного подростка. Надеюсь, с ней все будет в порядке.

Райан повернулся к ней, и она заметила, что за несколько часов на его щеках вновь пробилась щетина.

— Она пересекла единственную имеющуюся дорогу и до сих пор жива и здорова. С ней все будет в порядке. А вот насчет вас я не уверен.

Их глаза встретились.

Ее сердце забилось быстрее, в воздухе кончился кислород. Мир сжался в одну точку, и в этой точке стоял мужчина.

Все остальное забылось.

Завороженная голубыми глазами, Дженна ощутила, как ее тело возрождается к жизни, словно бутон медленно и чувственно раскрывается под ласковыми солнечными лучами. Не под знойным и душным солнцем лета, но под пылким, неистовым жаром сексуального пробуждения. Словно вулкан, веками дремавший на гребне горы, яростно взорвался, срывая покров ее собственных представлений о себе. Возбуждение пронеслось по ее телу горячей волной, и она с вожделением уставилась на резко очерченную линию его губ.

Если она захочет поцеловать его, может это сделать…

Она теперь свободная женщина.

Пронзительный крик чайки вернул ее в реальность, и Дженна сделала шаг назад.

О чем она вообще думает? Стоит ей совершить какой-нибудь безрассудный поступок, например поцеловать его, и он уволит ее, у Лекси случится нервный срыв, а сама она окончательно распадется на части. В любом случае, если она не могла доверять человеку, которого знала пятнадцать лет, как может доверять кому-то, кого знает всего пятнадцать минут?

— Вы правы, — расправила плечи Дженна. — Я слишком сильно за нее переживаю. Собираюсь подработать над этим нынешним летом. Надеюсь, здесь это будет не так сложно.

К несчастью, ее бодрый, жизнерадостный голос не имел ничего общего с бушующей внутри бурей. Ей срочно нужно побыть одной, дабы избавиться от наваждения, охватившего ее в обществе этого мужчины. Да и он наверняка жаждет удрать от нее, но совсем по другим причинам.

— Спасибо вам огромное за то, что подбросили нас, доктор Маккинли. Извините за задержку.

— Вы меня не задерживаете. — К величайшему изумлению Дженны, вместо того, чтобы уйти, он направился обратно к дому. — У вас есть кофеин?

— Простите? — пролепетала она, плетясь следом за ним.

— Кофеин. Я ужасно устал, а впереди еще целый рабочий день. — Едва скрывая зевок, он без приглашения и без разрешения прошел на кухню. — Мне требуется кофе. Крепкий кофе.

— Я думала, вам надо спешить — обед, вызовы на дом… — Она полагала, что он спит и видит, как убежать от нее, несчастной разведенки…

— Мы тут на Гленморе стараемся не спешить. Это плохо для сердца. — Он открыл шкафчик и принялся сосредоточенно изучать его содержимое. — Вы что предпочитаете, чай или кофе?

— Ничего. То есть у меня не было времени зайти в магазин.

— Продукты уже закуплены.

— О! — Дженна хотела было узнать, кто закупил; продукты, но тут зазвонил телефон. Она подпрыгнула от неожиданности. — Кто это может быть?

— Почему бы вам не ответить и не узнать самой? Аппарат в коридоре.

Дженна нашла телефон, подняла трубку и тут же пожалела об этом. На том конце провода была ее мать.

— Привет, мам.

О нет, она ужасно не хотела говорить с ней в присутствии доктора Маккинли. Зачем, ну зачем она дала ей этот номер?

— Нет, все отлично…

Ледяное неодобрение матери лилось по проводам, будто жидкий азот, замораживая все на своем пути, и стоило ему коснуться Дженны, как ее вновь обретенное спокойствие рассыпалось в прах.

— Нет, здешним докторам нет дела до моего развода. — Дженна понизила голос и отвернулась от кухни в надежде на то, что закипающий чайник помешает Райану услышать ее. — Нет, пациентам тоже все равно… — Она крепко зажмурилась, стараясь не вспоминать миссис Паркер. — И я не пытаюсь разрушить жизнь Лекси… это очень мило с твоей стороны, мам, но я не думаю, что наше с вами совместное проживание — хорошая идея. Я должна сделать это сама… нет, я не упрямица.

Разговор протекал в обычном русле, мать всколыхнула в ее душе все неприятные эмоции, которые только могла. Надо срочно поставить определитель номера, чтобы отвечать матери только тогда, когда у нее будут силы, напомнила себе Дженна.

— Да, я знаю, ты очень разочарована тем, как все обернулось… я не шепчу…

К концу разговора в горле у нее пересохло, а в глазах стояли слезы. Вся магия коттеджа бесследно испарилась. В груди снова образовался ком.

Она всего лишь хотела моральной поддержки. Неужели она действительно просит от матери слишком много?

Мать уже давно отключилась, но Дженна так и стояла в коридоре с прижатой к уху трубкой, полагая, что если войдет в кухню прямо сейчас, то предстанет перед Райаном полной идиоткой. И только когда трубку у нее аккуратно забрали, она поняла, что Райан давно не в кухне.

Он повесил трубку и решительно обнял ее за плечи:

— Все в порядке?

Дженна энергично кивнула, не в силах произнести ни слова. От его руки исходило тепло, и она немного расслабилась. Как давно к ней никто не прикасался. Она уже несколько месяцев в разводе, но и за время брака они с мужем не слишком часто обнимались. Клайв не любил телячьи нежности. Чаще всего он обедал с клиентами или коллегами и возвращался домой, когда она уже крепко спала. Но даже если они ложились вместе, он был небрежен, безразличен и неуклюж, как будто заниматься с ней любовью — это еще один пункт из бесконечного списка его дел и затягивать с ним не имеет смысла.

Она могла поклясться, что Райан Маккинли никогда в жизни не был неуклюжим.

Его широкие плечи — вот они, совсем рядом, и Дженне очень хотелось прильнуть к ним хоть на мгновение. Вдруг через прикосновение к ней перейдет немного силы?

Они одновременно отпрянули друг от друга, словно пришли к одному и тому же заключению.

Только не это. Только не сейчас.

— Я нашел кофе, — откашлявшись, сказал он. — Нам нужны ножницы или нож, чтобы вскрыть упаковку.

Поморгав, чтобы прогнать слезы, Дженна увидела у него в руке не начатый пакет.

— Отлично.

Еще немного, и она выставила бы себя перед ним полной дурочкой. Она взяла у него кофе и пошла в кухню. Он последовал за ней.

Стоя к нему спиной, она принялась выдвигать один за другим ящички стола, пока не наткнулась на нож.

— Беседа с матерью всегда вас так расстраивает?

— Откуда вы узнали, что это моя мама?

— Я слышал, как вы сказали: «Привет, мам».

— О! — Если он слышал это, значит, слышал все — а это, в свою очередь, означает, что нет нужды скрывать неприятные детали своей жизни. Дженна уставилась на ножи.

— Глупо, правда? Мне тридцать три. Она не должна на меня так действовать, но действует. У нее талант откапывать мои самые потаенные страхи и обнажать мысли, в которых я сама себе не признаюсь. — Ее пальцы сомкнулись на ручке ножа. — Она полагает, что я допустила большую ошибку, приехав сюда.

— А сами вы что думаете?

— Я теперь уже и не знаю. — Слезы снова навернулись ей на глаза, мир вокруг потерял четкие очертания. — Я думала, что поступаю правильно. Но теперь считаю — то, что правильно для меня, может быть неправильным для Лекси. Я с корнями вырвала ее с насиженного места. Увезла от всего привычного. Да, нам пришлось оставить дом, но не обязательно было уезжать в такую даль… — Дженна вытащила нож и развернулась. Зря она наговорила лишнего. — Простите. Вам требовалась чашка кофе, а не душевные излияния. Звонок задержал вас. Если вы передумаете и займетесь своими делами, я пойму.

Какой стыд — выставлять свою жизнь напоказ перед незнакомцем.

— Я никуда не уйду, пока не выпью свой кофе. Буду плохо чувствовать себя за рулем. — Он привалился к гранитной столешнице, засунув большие пальцы в карманы. — Почему вам пришлось переехать?

— Я в разводе.

Зачем это скрывать? Лучше быть честной. Это случилось. И обратного пути нет. Ей пора привыкать.

Проблема заключается в том, что, как только люди узнают о разводе, им срочно требуются детали и причины.

Взгляд Дженны застыл на кофе в ее руке, перед мысленным взором возникла длинноногая блондинка, которая лежала на письменном столе мужа, безоглядно отдаваясь неистовому сексу. А был ли у нее когда-нибудь безоглядный, неистовый секс? Теряла ли она когда-нибудь над собой контроль? Была ли поражена?..

— Осторожнее! Вы сейчас порежетесь… — Райан, нахмурившись, забрал у нее нож. — Вообще-то уже порезались. Это явно не та тема, которую следует поднимать, когда у вас в руках острые предметы. Дайте-ка посмотреть.

Дженна увидела, как кровь струится по пальцу.

— О!

Райан взял ее за руку, подержал рану под проточной водой и тщательно осмотрел:

— Нам нужен пластырь. Можете назвать меня старомодным, но я предпочитаю кофе с молоком.

Он был само спокойствие, но Дженна смутилась, высвободила руку, вытерла полотенцем и зажала порез.

— Как глупо. О чем я только думала.

— Вы думали о своем бывшем муже. Может, мне стоит убрать из ящика все ножи?

— Не надо за меня беспокоиться. Я в порядке.

— Определенно нет, иначе ваша рука не истекала бы сейчас кровью. Никто не выходит из развода целым и невредимым.

— Я не говорила, что цела и невредима, доктор Маккинли. Я сказала, что я в порядке.

— Райан… — Он протянул ей кусок бумажного полотенца. — Зови меня Райан. Мы здесь все придерживаемся неформального стиля общения. Ты всегда притворяешься, будто все хорошо, когда дела идут не очень?

— Я только что заступила на новую должность. Не хочу, чтобы кто-то знал, какой багаж у меня за плечами. — Злясь на себя, Дженна изо всех сил нажала на палец в попытке остановить кровь. — Это не должно влиять на мою работу.

— Никто и не думает, что прошлое может оказать какое-то влияние. У всех есть свой багаж, Дженна. Не стоит прятать его.

— Еще как стоит. Ради Лекси. Я видела, как бывшие супруги пытаются досадить друг другу через детей, но я этого не допущу. Я отказываюсь от зла. Отказываюсь быть обиженной бывшей женой.

— Значит, ты сожмешь зубы и будешь лить слезы в темноте? — Райан взял ее за руку и заклеил рану пластырем.

— Что-то вроде этого. — Она заперла на замок и унижение, и отчаяние, и предательство — то, что заставляло ее чувствовать себя проигравшей неудачницей. Все прошедшие годы окружающие ждали, когда она споткнется. И она сделала это на глазах у публики.

Дженна ощутила привычный приступ дурноты и выдернула руку.

— Простите. Я слишком много болтаю. Если вы уверены, что все еще хотите кофе, я приготовлю.

— Я сам приготовлю. А ты подержи палец.

Глядя на то, как он выполняет эту нехитрую операцию, Дженна невольно сравнила его с Клайвом. Бывший муж ни разу за все годы совместной жизни не сделал ей кофе.

— Вы живете далеко от клиники, док… Райан?

— В старом маяке, в трех бухтах отсюда. Это двадцать минут ходьбы по берегу.

Миссис Паркер упоминала, что он держится отшельником.

— Вид оттуда, наверное, открывается фантастический. Будь у меня маяк, я устроила бы спальню на самом верху и любовалась бы пейзажем.

— Значит, наши мысли сходятся. — Он разлил кофе в две кружки. — Потому что в моей спальне панорама на триста шестьдесят градусов.

Совершенно неожиданно Дженна представила себе Райана, распростертого на кровати, и в животе у нее словно бабочки запорхали.

— Счастливчик.

Желание припасть к его плечу в поисках утешения внезапно трансформировалось в нечто иное. Очень опасное.

Она поспешно предложила:

— Почему бы нам не перейти в сад? — Свежий воздух пойдет ей на пользу, а кухня вдруг стала слишком тесной. Или он слишком велик для нее. Одним словом, явное несоблюдение пропорций.

— Так почему вам пришлось покинуть дом? — Он вышел следом за ней и поставил чашку на деревянный столик. — Ты не могла его выкупить?

— Он его продал. — Ее волосы подхватил легкий бриз, и она глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом моря. — Выставил на рынок, даже не известив меня. Мы жили там с Лекси, и в одно прекрасное утро я проснулась и обнаружила на пороге агентов по продаже недвижимости.

— Ты наняла себе адвокатов?

— Клайв сам адвокат, — устало проговорила Дженна. — И я не хотела, чтобы Лекси видела, как ее родители вырывают друг у друга куски мяса. Хотела, чтобы все прошло цивилизованно.

— Прислать риелторов без предупреждения — это не цивилизованность.

— Знаю. Но если бы я устроила сцену, то Лекси было бы еще хуже. С его стороны все было законно. Мне было всего восемнадцать, когда мы поженились, я не проверяла, на чье имя записали дом. Я много чего не проверяла.

— Законно — может быть, порядочно — определенно нет. — В его голосе зазвенели стальные нотки, в глазах появился нехороший блеск. — Лекси знает, что он вынудил тебя продать дом?

— Да, я сказала ей правду. Не знаю, правильно ли я поступила. Лекси и так уже злилась на Клайва за то, что он ушел к другой женщине. И на меня за то, что я решила переехать в Шотландию.

— А почему ты выбрала Шотландию?

— Потому что она далеко от Лондона… — Дженна помолчала. — Клайв не хочет, чтобы Лекси путалась у него под ногами. Он живет жизнью холостяка и считает дочь помехой. Я подумала, если она узнает о том, что он не желает ее видеть, это навсегда испортит их отношения, поэтому забралась как можно дальше. Теперь ей и в голову не придет навещать его. Не хочу, чтобы у нее появилась еще одна причина для ненависти.

Райан несколько долгих мгновений рассматривал ее.

— Неудивительно, что у тебя такой усталый вид. Лекси повезло, у нее очень заботливая мама.

— Не знаю. Может, я чересчур заботливая. Может я слишком ее опекаю. Или защищаю себя. Не могу поверить, что мужчина, с которым я прожила пятнадцать лет, способен так себя вести. В любом случае вам… тебе, должно быть, скучно выслушивать все это. — Дженна глубоко вздохнула. Ее разрывало чувство вины, к тому же после разговора с матерью она впала в депрессию. — Прости. Компания из меня никудышная. Не обращай внимания. Я просто устала с дороги. Уверена, тебе уже пора по делам.

— Почему мать против твоего переезда сюда?

Дженна посмотрела на залитый солнцем садик.

— Она хотела, чтобы мы перебрались к ней. Говорит, так я сохранила бы деньги.

— Деньги, но не разум. Полагаю, ты воспротивилась ей?

— Да. Подумала, нам лучше уехать подальше от всех и начать жизнь с чистого листа. У Клайва другая женщина. Вообще-то, как выяснилось, за нашу совместную жизнь у него было несколько романов… — Она сделалась пунцовой. — Только я ничего не знала. Еще одна причина, по которой мне захотелось убраться из города. И еще то, что девушке, с которой он встречается, двадцать два года. Это был сильный удар для Лекси.

— И для тебя, надо полагать.

Она даже думать не хотела о своих чувствах.

— Тяжелее всего было видеть страдания Лекси. Я подумала, если мы переедем сюда, все останется позади. Думала, так будет лучше… но пока она люто ненавидит меня за то, что я оторвала ее от друзей. Боится, что здесь никто не станет с ней дружить. И почему я только все это тебе рассказываю?..

— Потому что я попросил. И не надо бояться, что с ней никто не будет дружить, — сухо проговорил Райан. — Это Гленмор. Здесь не так много людей, чтобы исключать кого-то из круга общения. Сообщество слишком маленькое.

— Надеюсь, с ней ничего не случилось. — Дженна посмотрела через плечо на поросший травой холм, за которым скрылась Лекси. — Она сейчас такая ранимая.

— Если тебя это утешит, здесь трудно нарваться на неприятности. За исключением миссис Паркер, уровень преступности на острове очень низкий. Иногда туристы проказничают, но ничего серьезного. У Ника Хиллера, местного полицейского, очень скучная работа. Если найдет на берегу группу пьяных туристов, уже радость. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я мать. Задергать себя до смерти — часть программы. Это никогда не меняется. Ты начинаешь волноваться, как только ребенок появляется на свет. Каждые пять минут проверяешь, дышит ли он во сне. Однажды я разбудила Лекси только для того, чтобы проверить, жива ли она. Веришь?

Райан с улыбкой взял кружку.

— Наше новоиспеченное общество матерей примет тебя с распростертыми объятиями. Они все время обсуждают подобные вещи, а я киваю с умным видом и убеждаю их, что это нормально.

— Но в глубине души считаешь их немного странными?

— Будить спящих детей? Я знаю, что матери рвут на себе волосы, потому что их дети не могут заснуть, это да, но чтобы наоборот — такого я еще не слышал.

— Как только появляются дети, вас начинает беспокоить все на свете, от острых ножей до глобального потепления. И конца этим тревогам не видно. — Дженна сокрушенно покачала головой. Как все-таки здорово с кем-то поговорить. А Райан умеет слушать. — Не упадет ли малыш с велосипеда? Вспомнит ли, что надо посмотреть налево и направо, прежде чем перейти дорогу? Вы хотите, чтобы он был вежлив с людьми, а потом вдруг начинаете волноваться, что он может оказаться слишком вежливым и уйдет с незнакомцем, лишь бы не обидеть его…

— Дженна, расслабься! Ты собираешься довести себя до нервного срыва, а у тебя еще вещи не распакованы. Тебе надо научиться успокаиваться.

— Покой? Что это такое? — Дженна театрально закатила глаза. — Покой мне неведом. Но на работе я само благоразумие, клянусь. Ты, наверное, уже пожалел, что подвез меня и дал работу.

— Твоя работа останется при тебе. Я это гарантирую.

— Никто не может дать никаких гарантий. — Она принялась водить пальцем по столу, повторяя узор дерева. — Год назад у меня был муж, дом и работа. Я потеряла сразу все.

Повисло молчание.

— Теперь у тебя снова есть дом и работа, — нарушил он тишину.

Что-то в его голосе заставило ее взглянуть на него, задуматься: а какая личная драма привела на остров Райана?

— Я просто хочу, чтобы Лекси была счастлива. — На нее внезапно снизошло умиротворение, она сбросила туфли и зарылась босыми ногами в траву. — Надеюсь, это будет новое начало. Я хочу найти здесь свой дом.

— Если будет нужна помошь, чтобы превратить все это в свой дом, зови, не стесняйся. — Райан посмотрел на часы и поднялся. — Я хороший плотник. Тебе помочь с вещами? Мебель какую-нибудь везешь?

— Нет, мы без мебели.

Клайв потребовал себе всю мебель и все то, что они накопили за пятнадцать лет брака. У нее не было сил спорить. Она упаковала одежду, несколько книг, вот и все.

— Мне нужно сходить в магазин… О, ты говорил, что кто-то уже позаботился о продуктах?

— Когда Эванна сообщила на городском собрании о твоем приезде, каждый житель сделал взнос.

Дженна раскрыла рот от удивления:

— Люди сидели и обсуждали список покупок для меня?

— Здесь особо нечем заняться, когда ночные клубы закрываются.

— Как это мило! — Тронутая до глубины души, Дженна подумала, что ей нужно будет отблагодарить этих людей. — Назови мне имена. Тогда я смогу отплатить им.

Райан с улыбкой закатал рукава, явив на свет мускулистые руки.

— Отплатишь, еще успеешь. Об этом можешь не беспокоиться. Придет время, и каждый попросит у тебя об одолжении. Обычно это случается в самый неподходящий момент, именно так все у нас и происходит. Вот ты покупаешь себе батон хлеба, а в следующий момент уже даешь консультацию насчет чьей-то сыпи. Если мы можем помочь тебе быстрее устроиться, просто дай нам знать. Ключ от задней двери в верхнем ящике кухонного стола. Замок иногда заедает. Просто покачай немного ключ, и он провернется. И вода в душе становится холодной, если открыть кран на кухне.

— Ты так хорошо знаешь дом?

— Я провел здесь несколько дней, пока оформлял покупку маяка.

— О! — Дженна представила, как он ходит по кухне… принимает душ в ванной… голый.

Господи, да она сходит с ума!

— Все в порядке? — приподнял он бровь.

— Абсолютно. Сколько времени может уйти у Лекси на то, чтобы подняться наверх и вернуться обратно? Когда мне начинать волноваться?

— Никогда. — Райан взглянул на зеленый холм. — Она уже спускается. Я оставлю тебя. Прием не раньше четырех. У тебя есть несколько часов, проведите время вместе.

— Да. — С приближением Лекси спокойствие Дженны стало испаряться. — Спасибо, что подбросил и выслушал меня.

Он коротко кивнул и направился к воротам, за которыми стоял блестящий автомобиль, доставивший ее вместе с багажом из лечебницы в коттедж. Не сбавляя шага, он перебросился несколькими словами с Лекси.

Дженна не слышала, что он сказал, но его слова заставили Лекси улыбнуться, а это уже само по себе большое достижение. Дженна приготовилась к новым жалобам по поводу дома.

— Поймала сигнал? — улыбнулась она дочери.

— Да, но дома никого нет. Или, может, все спят после ночи в клубе. Счастливчики. — Лекси посмотрела через плечо на спортивную машину, с ревом уносящуюся прочь по дороге. — Что он здесь делал, мам?

— Он нас подвез, помнишь?

— Полтора часа тому назад.

Полтора часа? Неужели столько времени прошло? Дженна пораженно уставилась на часы.

— Ну… мы разговаривали.

— О чем? — подозрительно прищурилась Лекси, и Дженна покраснела.

— О работе, — твердо заявила она. — Я тут новенькая, помнишь?

— О! И правда. А я-то уж было подумала, что ты… — Дочка замолчала.

Сердце у Дженны было готово выскочить из груди.

— Что — я?

— Ничего. — Девочка беззаботно повела плечиком, но Дженна прекрасно поняла, какие мысли прокрались в ее головку: что ее мать проявила интерес к мужчине!

Дженна поплелась обратно в коттедж, чувство ответственности навалилось на неё, как тяжкая ноша. Что бы ни случилось, она не вправе совершать поступки, из-за которых ее дочь может окончательно лишиться ощущения защищенности.

— Доктор Маккинли рассказал, что живет в маяке.

— Доктор Маккинли реально секси.

— Лекси! Тебе пятнадцать лет! — Шокированная Дженна резко развернулась к дочери, но та уже сунула голову в холодильник.

— Почти шестнадцать. Достаточно взрослая, чтобы понять, секси мужчина или нет. Не волнуйся… ты все равно не поймешь. Ты не заметишь красавчика, даже если споткнешься о него. — Она достала сыр из холодильника и тут заметила пустые чашки на столе. Напряжение вернулось. — Ты пригласила его на кофе?

Нет, это он пригласил ее на кофе.

— Он всю ночь не спал, навещал пациентов, — небрежным тоном произнесла Дженна. — Он устал. Это было самое малое, что я могла длялего сделать. Ведь он нам помог.

— О, мам… — Лекси закатила глаза. — Бедный парень, попал в ловушку к несчастной разведенке. Наверное, он слишком вежливый, не смог отказаться.

Интересно, Райан действительно видел в ней несчастную разведенку? — подумала Дженна, убирая кружки со стола.

— Конечно, он был вежлив. — Дочери не обязательно было пенять ей этим. — Я собираюсь распаковать вещи перед вечерним приемом. Пойдем посмотрим спальню.

Они поднялись наверх, и Лекси заглянула в уютную комнатку. Она была оформлена в морском стиле, мебель белая, из Новой Англии, На белом деревянном полу коврик в бело-голубую полоску.

— Это моя?

— Да. Мы можем постелить на кровать твое любимое покрывало, и…

— Покрывало не превратит эту халупу в мой дом.

— Дом там, где твоя семья, — мягко проговорила Дженна. — А я здесь, с тобой.

В глазах дочери заплескалась боль, и Дженна почувствовала укол в сердце.

— Ну, это еще ничего не значит, так ведь? — отрезала Лекси. — То есть… папа вот взял и ушел. Что тебе может помешать сделать то же самое?

— Я никогда не уйду, Лекси. Никогда. — Она тяжело опустилась на край кровати. Ну как ей убедить дочь, подбодрить ее?

— Я знаю, что тебе было очень трудно…

— Нет, не знаешь! Ты понятия не имеешь… не понимаешь, как ужасно, когда твой отец занимается сексом с девчонкой чуть старше меня! — Она перешла на крик. — Это мерзко! Отвратительно!

Дженна едва сдержалась, чтобы с ней не согласиться.

— Я же говорила… у взрослых случаются отношения, Лекси.

— Он был в отношениях с тобой, — прошипела Лекси. — У вас с ним были отношения. Брак — это навсегда, разве ты не этому меня учила?

— В идеале — да, — прикусила губу Дженна.

— Так почему же ты не попыталась уладить все с папой?

— Он не хотел ничего улаживать. И… — Дженна подумала обо всем произошедшем. О том, как он с ней обошелся. — Не все можно уладить.

— И не говори мне, что знаешь, как я себя чувствую. Ничего ты не знаешь. — Лекси выскочила из комнаты и заперлась в ванной.

Дженна в изнеможении рухнула на кровать.

Только сила воли подняла ее на ноги и повела вниз, за чемоданами. Сила воли помогла ей методично распаковать немногочисленные пожитки и найти каждой вещи свое место. К несчастью, сила воли оказалась слишком слабой, чтобы заставить ее не думать о Райане Маккинли.

И только развешивая одежду в шкафу, она вдруг сообразила — она провела с ним полтора часа, а он ни словом о себе не обмолвился.

Ни единым.

Глава 4

Дженна прислонила велосипед к стене неподалеку от пристани и помахала рукой паромщику Джиму.

— Доброе утро, сестра Дженна. Закончили утренний прием? — Мимо нее по тротуару прошествовала седовласая леди с тростью.

— Да, все сделано, миссис Хамптон, — улыбнулась ей Дженна. — Как ваше бедро?

— Просто чудо! Первый раз за четыре года хорошо спала. Я так боялась операции, и, честно говоря, если бы не доктор Маккинли, вряд ли бы на нее отважилась.

— Сестра Дженна? — Кто-то коснулся ее руки. — Извините, что беспокою вас…

И так без конца, поэтому к тому времени, когда добралась до Южной набережной и поднялась вверх вдоль ряда таунхаусов с видом на море, она уже опаздывала минут на десять.

Райан был на месте и с неодобрением посматривал на часы.

Дженна ускорила шаг и подошла к нему, запыхавшись. Хотя она не могла бы сказать, отчего у нее участилось дыхание — от быстрого шага или оттого, что она увидела доктора. Две недели работы бок о бок с Райаном убедили ее — в его присутствии ее тело выделывает странные штуки. И не важно, что общаются они исключительно по делу. На силу притяжения это никак не влияет. Она ничего не говорила, он тоже помалкивал, но оба знали, как обстоят дела.

Странно, что она вообще распознала влечение, ведь всю свою сознательную жизнь она прожила только с одним мужчиной.

— Прости, что опоздала… на меня устроили засаду.

— Вела прием на пристани?

— Как ты догадался? — Дженна со смехом расстегнула заколку, провела несколько раз по волосам, скрутила их в жгут и заколола. — На прибрежной дороге сильный ветер. У меня, наверное, такой вид, будто меня через кусты тащили. Волоком.

Он перевел взгляд с лица на ее волосы:

— Вовсе не такой у тебя вид.

Ее щеки залил румянец, внизу живота стало горячо.

— Ты знал, что Эбби Браун беременна? Она решила отпраздновать это событие двойной порцией шоколадного мороженого в кафе у Мег.

— Будем надеяться, что это не войдет у нее в привычку на всю беременность, — неодобрительно хмыкнул Райан. — Ты готова?

Не успел он нажать на звонок, как дверь распахнулась и на пороге появилась женщина с ребенком на руках и тревогой на лице.

— Привет, Элейн.

— О, доктор Маккинли, входите. — Женщина отступила назад и чуть не споткнулась о собаку. Животное весело носилось по холлу и, пробегая мимо стойки для зонтиков, сбило ее хвостом. — Черт меня дернул согласиться на пса! — поморщилась мать. — Мало того что у Хоуп разыгралась астма, этот пес все роняет!

— Он красивый! — Дженна наклонилась и потрепала собаку, а та, в свою очередь, извернулась и лизнула ее в лицо.

— Простите… обучить ее хоть чему-то ну просто невозможно.

— Я не против. — Дженна со смехом отпустила пса. — Как его зовут?

— Мы еще не решили… пока называем его просто Блэк.

Дженна приняла строгий вид:

— Сидеть!

Блэк сел, и Райан удивленно приподнял брови.

— Первый раз вижу, чтобы это животное выполнило команду.

— Вы так ловко управляетесь с собаками, — поддержала его изумление Элейн. — У вас есть своя?

— Нет. — Дженна бросила взгляд на черного лабрадора. Тот сидел и взирал на нее преданными глазами, высунув язык и подметая хвостом пол. Давно уже никто не смотрел на нее с таким обожанием и безоглядным доверием. — У меня нет собаки.

Семья — это не только мама, папа и двое детишек, подумала она.

— Вам стоит завести собаку, у вас явно талант общения с животными. — Элейн проводила их в гостиную. — Хоуп на софе. Сегодняшняя ночь прошла намного лучше. Мы заперли Блэка в сарае в саду, а утром я собрала пылесосом все собачьи волосы. Не понимаю, как он опять тут оказался.

Дженна прошла за Райаном в гостиную.

— Доктор Мак… — расцвела девочка при виде Райана. — Я ела мороженое и желе.

— На завтрак? — Райан сделал грозное лицо и присел рядом с ребенком. Он восхитился куклой Хоуп, поболтал с ней о том, что стоит надеть днем, а потом достал стетоскоп. — Можно послушать тебя?

— Мне уже лучше.

— Я вижу. Очень хорошо. Так можно послушать?

— О'кей. — Малышка с широкой улыбкой легла на софу и замерла в ожидании.

Он очень нежно и аккуратно стал прослушивать грудь девочки, и при виде Райана с ребенком у Дженны перехватило дыхание. Все его внимание было обращено только на девочку, как будто она — самый важный человек в этой комнате.

— Я все думал о ее приступе, Элейн. — Он сложил стетоскоп и убрал его в саквояж. — Говорите, она пользуется обычным ингалятором, да?

— Да.

— Может, в этом вся проблема. Хочу предложить вам спейсер — устройство, которое меньше зависит от техники применения. Оно идеально для маленьких детей, так как вы можете быть уверены в том, что они вдыхают полную дозу лекарства. Я специально привел к вам сестру Дженну, она научит вас пользоваться прибором. — Он улыбнулся, давая понять, что он тут не главный. — Признаюсь как на духу, обучение детей — не мой конек, поэтому я захватил с собой специалиста. На прошлой работе Дженна постоянно этим занималась.

Дженна достала из сумки спейсер и показала матери Хоуп, как тот работает:

— Все очень просто.

— Ей как раз пора принимать лекарство, — сказала Элейн. — Проконтролируете, чтобы она все сделала правильно?

Дженна понаблюдала, сделала несколько замечаний и доходчиво объяснила Хоуп, почему так важно делать ингаляции.

— Мне всякий раз пользоваться этой штукой?

— Всякий раз.

— Если я буду это делать, можно мне оставить Блэка?

Элейн вздохнула:

— Нет, сладкая моя. Блэку придется уйти.

Глаза Хоуп сразу оказались на мокром месте.

— Но я люблю его. Я не могу отправить его назад в то ужасное место! Я дала ему слово. Я обещала, что теперь у него будет дом.

Дженна поморгала, прогоняя слезы. Элейн, должно быть, очень больно на это смотреть, ведь она мать.

Элейн опустилась на софу и покачала головой:

— Мне придется вернуть его, Хоуп. — Голос ее дрогнул. — Мы не можем держать его у себя. Я не могу рисковать твоим здоровьем, второй такой ночи я не переживу. Это трудно, я знаю, но у нас нет выбора.

— Но я обещала, что у него будет дом и его будут любить. — Хоуп уже рыдала, крохотное тельце сотрясалось от горя. — Я обещала ему, мамочка, и не могу нарушить свое слово. Он опять останется один. Он будет думать, что никто его не любит.

— Я возьму его, — выдавила Дженна, проглотив стоявший в горле ком, и тут же застыла, пытаясь осознать две вещи. Первое — она только что завела собаку, второе — она вольна поступать как пожелает.

Впервые в жизни она подумала о себе. Не о Клайве. Не о матери. О себе.

Сообразив, что все взгляды устремлены на нее, она пожала плечами:

— Я хочу этого. Правда. — Она посмотрела на Хоуп. — Я буду любить его и дам ему дом. Так что тебе не придется нарушать обещание…

Элейн, которая и сама уже лила слезы, переглянулась с Райаном.

— Вы берете эту собаку?

— Беру, — твердо проговорила Дженна. Ну прямо как на свадебной церемонии, усмехнулась она. Берете ли вы эту собаку?.. Вот только она нисколько не сомневалась, что пес никогда не разочарует ее. — Беру, правда. Моя дочь будет в восторге. И каждый раз, когда тебе захочется увидеться с ним или поиграть, побросать палку на берегу, просто постучи в нашу дверь…

Райан глубоко вздохнул:

— Дженна, может, тебе стоит подумать об этом…

— Я уже тридцать лет об этом думаю. Я с детства хочу собаку.

Но мать сказала «нет». Потом «нет» сказал Клайв.

Есть все-таки определенные преимущества в том, чтобы жить самой по себе и самой отвечать за свою жизнь. Никто не скажет тебе «нет». И даже если кто- то вдруг решит сказать «нет», она не уверена, что послушается. Только теперь Дженна поняла, какой слабохарактерной она была. Она всегда отодвигала свои интересы на задний план. Ее жизнь протекала по сценарию Клайва. В ней было только то, чего хотел Клайв. То, в чем он нуждался. А она была так занята тем, чтобы сделать его счастливым, чтобы поддерживать на плаву их брак и доказать матери, что та была не права, что ни разу не остановилась и не подумала: а чего, собственно, хочет она сама?

Дженна расправила плечи и стала чуть выше.

— Если вы не против, подержите у себя Блэка еще один день. Мне нужно купить книгу, посмотреть в Интернете, удостовериться, что я знаю, что делаю. На прошлой неделе у меня была пациентка, которая держит лабрадоров, я хочу позвонить ей и поболтать немного, прежде чем взять Блэка. — Внезапно она почувствовала себя сильной, и это чувство очень понравилось ей — словно счастье широкой рекой разливается по венам.

Элейн радостно рассмеялась, на ее лице отразилось облегчение.

— Вы уверены?

— Абсолютно уверена. — И ей даже не надо советоваться с Лекси. Дочь всю жизнь мечтает о собаке. — Я буду брать его на обходы, стану привязывать к велосипеду, пока вхожу в дом. А когда я на приеме, он может играть с собакой Эванны или сидеть у нас в саду. Попрошу кого-нибудь построить забор.

— Блэк редко делает то, что хотят от него люди, — забеспокоилась Элейн.

— Ничего страшного. — Дженна погладила собаку по голове, размышляя о том, как часто она сама разочаровывала мать. — Может, у нас это общее. Страсть к бунту.

— Неплохо для имени, — улыбнулась Элейн. — Бунтарь. Назовите его Бунтарь.

— Будем надеяться, что он не оправдает это имя, — сухо заметил Райан, закрывая саквояж. — Дрессировка собак проходит каждый четверг вечером у церкви. На случай, если ты захочешь записаться.

— Он сгрыз твои любимые туфли? — Эванна со смехом потянулась через стол и положила себе еще лазаньи. — Я бы его убила,

— Сама виновата, не надо было оставлять их на виду. — Дженна тоже улыбалась, и улыбка осветила ее изнутри.

Райан не мог отвести от нее взгляда. Ему нравилась ямочка у нее на щечке и то, как загорались ее глаза, когда она веселилась.

Теперь она часто улыбалась, и темные круги под глазами исчезли.

Невероятно, как Гленмор меняет людей.

— Как Лекси к нему относится?

— Она его обожает. Она единственный тинейджер на острове, который в летние каникулы встает ни свет ни заря и бежит на пляж. А все потому, что может выгулять свою собаку.

Эванна вылизала тарелку и с тоской посмотрела на еду.

— Почему я такая голодная? Не думаешь, что я снова беременна, Логан?

Дженна даже не заметила бы, как на долю секунды померкла улыбка Райана, если бы не смотрела прямо на него.

Она сосредоточилась и снова включилась в разговор.

— Есть такая возможность? — с теплотой поинтересовалась она. — Чарли два, не так ли? Отличная разница в возрасте.

— Я всегда хотела минимум четверых, — согласилась с ней Эванна.

Райан увидел, что Дженна отложила вилку и ничего не ест. Интересно, он один такой наблюдательный?

Наверное, ей с ее сердечной болью тяжело находиться в окружении счастливого семейства. А может, здесь кроется что-то еще.

Она выглядела счастливой, пока Эванна не упомянула о детях.

Эванна проиграла битву со своим аппетитом и положила себе добавки.

— А тебе никогда не хотелось еще ребятишек, Дженна?

Дженна напряглась. Райан почувствовал это и быстренько увел разговор в другую сторону:

— Если вы планируете пополнение, вам надо сделать пристройку к дому, Логан.

— Мы можем подселить малыша к кому-то в комнату, — сказала Эванна. — Если будет девочка, то к Кирсти. Если мальчик, то к Чарли.

Пока Эванна с Логаном строили планы, Дженна гоняла еду с одного края тарелки на другой.

Тема детей — вот что лишило Дженну аппетита, мрачно подумал Райан, пригубив вина. Теперь он задался тем же вопросом, что и Эванна: почему у нее всего один ребенок? Ей ведь явно по душе роль матери.

Эванна положила добавки всем, кроме Дженны.

— Тебе не понравилось?

Дженна подняла глаза и встретилась взглядом с Райаном.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Дженна взяла вилку и с широкой улыбкой заявила:

— Все очень вкусно!

Она принялась есть с удвоенным усердием, но Райан видел — она делает это не потому, что голодна, а чтобы не обидеть Эванну. Такой уж она человек. Всегда думает о других. Обычно в ущерб собственным интересам.

Он никогда не встречал настолько бескорыстной женщины.

И это приводило его в волнение.

— Райан, тебе надо наполнять чем-то эти сильные ноги и широкие плечи. — Эванна протянула ему блюдо, но он выставил руку ладонью вперед:

— Только не жировой тканью. В меня больше ни кусочка не влезет, но это было восхитительно, спасибо. Мне пора. — Он не мог больше сидеть здесь и смотреть на Дженну. Это выводило его из равновесия.

Зачем только он принял приглашение Эванны на ужин?

За последние недели он делал все, чтобы не оказаться с Дженной в одной компании, и, похоже, она тоже не горела желанием находиться рядом с ним. И все же оба согласились прийти на импровизированный ужин к Эванне и Логану.

— Ты не можешь уйти. — Эванна стрельнула глазами в сторону Дженны. — Так что там с дрессировкой собак?

Райан вдруг понял, что ужин не был импровизацией. Похоже, Эванна тщательно спланировала мероприятие, дабы свести их с Дженной.

— Дрессировка полностью провалилась. — Дженна допила вино. — Мне тоже пора. Лекси пригласили в гости, и она взяла с собой Бунтаря, но они скоро вернутся. Я хочу быть дома, когда их привезут. Не люблю, когда дочь возвращается в пустой дом.

Райан налил себе стакан воды.

— На прошлой неделе я видел, как она ела рыбу с чипсами на причале в обществе близнецов Харрингтон. Похоже, она уже нашла себе приятелей.

— Да. — На этот раз улыбка Дженны не была вымученной. — Люди здесь очень радушные. Она редкий вечер проводит дома.

А значит, Дженна практически все время сидит одна.

Чем она занимает свои вечера? — подумал Райан. Не одиноко ли ей?

Он вдруг понял, как трудно дался Дженне этот переезд. Отношения с матерью у нее явно не ладились, муж от нее ушел. Она поселилась в местности, где никого не знает, сменила работу и начала новую жизнь. Единственной поддержкой был подросток, который винил ее во всех смертных грехах. И, несмотря на это, она полна решимости и держится с большим достоинством.

Не слишком ли много он восхищается ею? Его уже начинает это тревожить.

— Мне пора возвращаться, — поднялся он. — У меня дела.

Самое неправильное, что можно сделать после неудачных отношений, — сразу броситься с головой в новые. Дженне сейчас это нужно меньше всего. Что до него — он сам не знает, что ему надо.

— Ты не можешь уйти вот так! Я приготовила десерт… — Взгляд Эванны метался между ним и Дженной, пока не остановился на Логане, но тот, похоже, не замечал отчаянных усилий жены удержать гостей за столом.

— Дела есть дела.

— Ну да, конечно, но… я надеялась, что он подвезет Дженну.

— Я сам могу подбросить ее, — сказал Логан, и Эванна чуть не испепелила мужа взглядом.

— Нет! Ты не можешь, ты должен… ну… — Она сделала неопределенный жест рукой, — починить ту вещь для меня. Это… срочно.

— Ту вещь? — удивился Логан.

Райан с улыбкой направился к двери, прихватив по пути пиджак. Если Эванна собралась отточить на них свое мастерство свахи, она будет разочарована.

— Меня не надо подвозить, — поспешно вставила Дженна. — Я на велосипеде.

Она, как и он, держит дистанцию. И это его вполне устраивает.

К несчастью, это не устраивает Эванну.

— Какой еще велосипед! Ночь на дворе. Ты обрызгаешься грязью или упадешь в канаву.

— Никакая еще не ночь, и если я оставлю велосипед здесь, то завтра не попаду на работу. Велосипед не влезет в машину Райана. — Как всегда практичная, Дженна поднялась из-за стола. — Я и не думала, что уже так поздно. Ужин был великолепен, Эванна. Уверена, что не надо помочь тебе с посудой?

— Нет… посудомоечная машина сама все вымоет… — удрученно пробормотала Эванна, но Дженна решила не замечать уныния хозяйки. Она опустилась на колени и протянула игрушку Чарли, их двухлетнему сыночку.

У Райана в груди все перевернулось. Какая же она добрая. Ее душа так же красива, как длинные ножки и изгиб губ.

По пути к двери она поймала его взгляд и немного покраснела. Дженна еще раз поблагодарила Эванну и Логана и ушла, оставив за собой шлейф свежего запаха своих волос.

К тому времени, когда Райан распрощался с хозяевами и оказался на улице, Дженна уже возилась с велосипедом. Она была чем-то расстроена, Райан это чувствовал. Он также знал, что не стоит спрашивать о причине, это еще больше расстроит ее. Он подошел к ней, гравий поскрипывал под ногами.

— Ты уверена, что тебя не надо подбросить?

— Определенно. Все будет в порядке, но все равно спасибо. — Она повесила сумочку на руль, движения плавные, грациозные. Как у танцовщицы.

— Миссис Паркер поет тебе дифирамбы.

— Приятно слышать. — Она с улыбкой надела велосипедный шлем и оседлала велосипед. — Под ворчливой внешностью кроется милая старушка. У нее интересное прошлое. Ты знал, что она водила машину скорой помощи во время войны?

— Нет. Она поведала тебе эту историю за одним из ваших дневных чаепитий?

— Она и об этом тебе разболтала? — Дженна затянула ремешок шлема. — Я заглядываю к ней иногда по пути домой. Все равно мимо прохожу.

У него было такое чувство, что она навещала бы пожилую леди, даже если бы та жила на другом конце острова. Тот факт, что она находит время для каждого, не укрылся от глаз местных жителей.

— Ее нога уже лет сто так хорошо не выглядела. Подозреваю, это из-за того, что ты заставляешь ее носить чулки.

— Это не так просто, когда на дворе тепло. Ей требуется моральная поддержка.

— Значит ты заходишь к дамочке несколько раз в неделю морально ее поддерживать?

— Она мне нравится.

Они вели непринужденный разговор, но он знал — его присутствие действует на Дженну так же, как и она на него.

Глядя на ее розовые губки, он размышлял, были ли у нее отношения после мужа.

— Эванна расстроила тебя сегодня вечером.

Ее взгляд взлетел на него. Опасливый. Настороженный.

— Вовсе нет. Я немного устала, только и всего. Бунтарь иногда будит меня по ночам, ходит по кухне, стучит когтями по полу. У меня чуткий сон.

Райан не стал настаивать.

— Я почти каждое утро бываю на пляже. Если нужна помощь в дрессировке, присоединяйся.

— Хорошо, я запомню. Спасибо. — Она наклонила голову, и ее лицо скрылось в тени. — Увидимся завтра, Райан.

Он едва не остановил ее. Едва не сделал то, к чему его толкала сила притяжения, которую они оба усердно игнорировали.

Что бы она сделала, если бы он снял ее с велосипеда и уложил прямо на вереск, опоясывающий садик Эванны?

— Доброй ночи, — решительно проговорил он и остался стоять, наблюдая за тем, как она уезжает прочь, велосипед немного покачивается, обретая баланс.

Он все стоял и стоял, пока она не скрылась в наступающей мгле за вершиной холма.

Глава 5

— Два филе семги, пожалуйста.

Дженна стояла в рыбной лавке и пыталась припомнить, когда покупала продукты не в целлофановой упаковке и без даты выпуска. Рыбу она вообще не брала. Клайв не любил рыбу.

Не потому ли теперь она ест рыбу три раза в неделю?

Может, это своего рода бунт?

Рассмотрев другие варианты, она пожала плечами. А что, если и так? Преимущество незамужней жизни в том, что ты можешь делать все, что пожелаешь.

У нее появились собака и сад, а теперь еще она ест рыбу.

— Значит, за ужином будете только вы и ваша детка? — Хамиш выбрал два увесистых филе, завернул их и положил в пакет.

— Правильно. — Разве можно сохранить что-то в тайне на Гленморе? Не прошло и месяца, как все знали, кто она. И что она ест. И с кем ест. Но, как ни странно, это ее совсем не раздражало.

— Как прошел ваш ужин с доктором Маккинли?

Ну, может, немного раздражало.

Неужели весь остров решил свести их вместе? — думала Дженна, подбирая подходящий ответ.

— Это был обычный ужин. С Эванной и Логаном. Просто ужин, ничего личного. — Прозвучало так, словно ей есть что скрывать. Дженна постаралась расслабиться и сменить тему разговора. — Как поживает Элис?

— Бегает как ошпаренная. Я ей говорю: «Да угомонись ты, ради Христа!» Но разве она меня послушает? — Хамиш добавил в пакет свежей зелени. — Да ни в жизни! Ох уж эти женщины. Упрямые создания. Элис готова умереть, лишь бы доказать свою правоту.

— Ну, она приходила вчера ко мне на прием. Рана быстро заживает, так что скорая смерть ей не грозит. — Дженна достала из сумочки кошелек. — Сколько с меня?

— Нисколько. — Он сунул ей в руки пакет, его густые брови сошлись у переносицы. — Как будто я возьму с вас денег после всего, что вы сделали для Элис. Я ей говорю: «Хорошо, что ты упала около дома сестры Дженны, а то это была бы совсем другая история». Вы успокоили ее, накормили, поболтали.

Звякнул дверной колокольчик, и он посмотрел ей за спину:

— С утречком вас, доктор Маккинли. Хорошие нынче волны для серфинга. Сегодня спасательная шлюпка выходила — двое детей попали в беду у скал на Челюстях Дьявола. Перелезли через ограждение, чертенята.

Дженна окаменела. Он стоит прямо за ней? Она всю ночь думала о нем — о том, как он смотрел на нее за столом. Она так нервничала, что даже аппетит: потеряла. И он заметил, что она ничего не ест.

Повесив на лицо маску безразличия, она повернулась и посмотрела на него.

Он стоял в дверях, черный гидрокостюм подчеркивал каждый мускул широких плеч, каждый изгиб тела.

Пакет с семгой выскользнул из ее рук и, чмокнув, упал на пол.

Хамиш многозначительно кашлянул, и Дженна наклонилась за пакетом, лицо ее залила краска.

— Доброе утро, доктор Маккинли. — Она повернулась к прилавку, проявив внезапный интерес к крабу. Ей нужно срочно успокоиться и прийти в себя. За последние недели ей не раз приходилось это делать, и она уже практически достигла в этом совершенства. Она даже начала гордиться тем, как ведет себя в его присутствии.

Они ежедневно работали бок о бок, и до сих пор она не допустила ни одного промаха, не впала в грех, как в первый день на пристани, когда она пялилась на его губы. Даже вчера за ужином она практически на него не смотрела.

И если она временами вспоминала о том, как он обнимал ее за плечи в тот день на кухне… ну, это ее секрет. Девочки всегда мечтают, но ей ли не знать разницу между мечтой и реальностью.

Дженна продолжала разглядывать краба. Она пребывала в шоке. Ей казалось, что она больше никогда не сможет поверить мужчине, и вдруг нашла одного из них очень привлекательным. Но даже если она сможет доверять мужчине, своим чувствам она доверять не в состоянии. Ее обидели. Ей было больно. Она злилась. И она соскучилась по обществу взрослых людей.

Не самое лучшее время заводить отношения, даже если бы они и появились на горизонте. А на горизонте ничего не маячило — потому что, как говорит Лекси, она уже слишком стара для этого. Зачем Райану встречаться с такой, как она?

— Я подумал, что могу сберечь ваше время и занести рецепт. — Райан протянул Хамишу бланк. — Ты была лично знакома с этим крабом, Дженна? Ты его уже минут пять рассматриваешь.

Дженна опять покраснела. Господи, откуда у нее эти глупые мысли?

— Он похож на моего кузена. Тот же цвет лица.

— Да? — улыбнулся Райан. — В таком случае я могу порекомендовать ему лечебный крем.

У нее перехватило дыхание. Какая же у него сексуальная улыбка! Между ними, как обычно в присутствии друг друга, пробежала искра.

Представляя себе, каково это — целовать такого мужчину, Дженна несколько секунд смотрела на Райана, потом отвела взгляд. Даже сложись все иначе, ей никогда его не удержать. Да, Райан Маккинли работает на острове, но он, как правильно заметила миссис Паркер, птица высокого полета, это видно с первого взгляда. Он похож на тех отстраненных, пугающих консультантов, которые вышагивали по коридорам ее бывшей столичной больницы. Не ей чета.

Хамиш обменялся взглядом с Райаном и приподнял брови:

— Показать вам его поближе, этого краба?

— Нет. — Дженна раздраженно убрала волосы с глаз. — Спасибо, не нужно… я… но он и впрямь аппетитно выглядит. — О господи! Да что с ней такое? Лекси права, она несчастная разведенка. И ей нужно срочно убираться из этого магазина, пока она второй раз не уронила пакет с рыбой. Она одарила Хамиша лучезарной улыбкой и направилась к выходу.

— Одну минутку, сестра Дженна, — окликнул ее Хамиш. — Доктор Маккинли уже пригласил вас на пляжную вечеринку с барбекю? Потому что если нет, то он обязательно это сделает.

Неужели каждый житель Гленмора считает своим долгом влезать в жизнь окружающих, причем всех без исключения?

Дженна посмотрела на Райана, а тот с непроницаемым видом — на нее.

Понимая, что Хамиш поставил их обоих в неловкое положение, Дженна судорожно искала выход из сложившейся ситуации.

— Она состоится в субботу. В поддержку спасательной шлюпки. Ты должна прийти.

Он конечно же пригласил ее из-за Хамиша.

— В субботу я занята, — покачала головой Дженна.

— Чем это вы таким заняты? — изумился Хамиш. — Работать ничего не будет. Все жители там соберутся. Заняться все равно будет нечем. Такой молоденькой женщине надо отдыхать и развлекаться. А вы только и делаете, что работаете, с тех пор как сошли с парома. Развлекаться?

Если она и пойдет развлекаться, то прежде убедится в том, что в списке гостей нет Райана. И если она когда-нибудь снова назначит мужчине свидание, то выберет кого-нибудь самого заурядного. Такого, от которого у нее не отнимается язык и не холодеет внутри. И, уж конечно, при виде которого она не будет терять аппетит.

И вот теперь он стоял и смотрел на нее пробирающим до костей взглядом.

— Это мероприятие проводится на острове ежегодно для сбора средств на спасательную шлюпку и санитарный вертолет. Тебе надо принести блюдо на четверых едоков и надеть купальник.

— Ну, тогда и говорить не о чем. — Каким-то волшебным образом ей удалось произнести это спокойно. — Блюдо на четверых не проблема, но у меня нет купальника.

— Тогда купайтесь голой, — поддел ее Хамиш. — Такое уже случалось.

— И виновные провели ночь в одной из камер Ника, пока не протрезвели, — вставил Райан с язвительной усмешкой. — Это семейное мероприятие. Ты можешь купить купальник в Бич-Хат, в четырех домах отсюда.

Дженна дважды была в Бич-Хат, покупала вещи для Лекси. Для себя она там ничего не подобрала.

— Ну… спасибо, я подумаю об этом.

— Вы должны пойти, — не сдавал своих позиций Хамиш. — Так ведь, доктор Маккинли?

Райан помолчал немного.

— Думаю, Дженна сама решит, как ей поступить!

Дженна вспыхнула. Он не собирается давить на нее. Не собирается указывать ей, что делать, а что нет. Он оставляет выбор за ней.

Не этому ли она теперь посвящает все свое время? Делает выбор.

Решает, завести ли ей собаку и есть ли рыбу на ужин.

Ей не было дела до других покупателей, которые успели войти в лавку. Ее волновали только Райан да ее взбудораженные чувства. Если решение принимать ей, каким оно будет?

Ей хотелось спросить, желает ли он видеть ее там. Хотелось извиниться за то, что островитяне упорно стараются сосватать их. Хотелось дать ему понять, что она не имеет к этому никакого отношения.

Смущенная до глубины души, с горящими щеками, она еще раз пробормотала, что подумает, и вышла из магазина.

Глупо так реагировать на него, ругала она себя. Такой мужчина никогда не заинтересуется разведенной женщиной с дочерью-подростком. К тому же у него наверняка уже есть подружка. Не может такой мужчина быть один.

Злясь на саму себя, Дженна поторопилась к велосипеду. Надо срочно выкинуть Райана из головы. Даже если он проявит к ней интерес, она не откликнется на его авансы. Во-первых, в его присутствии она будет постоянно нервничать и не сможет проглотить ни кусочка, но главное — это Лекси. Девочка только-только начала привыкать к новой жизни. Можете себе представить, как отреагирует дочь, если узнает, что ее мать встречается с мужчиной.

Она думала о Райане всю дорогу домой и продолжала размышлять о нем, устраивая велосипед у стены коттеджа и срывая цветы в саду.

Она вошла в кухню. Лекси лежала на полу и играла с Бунтарем.

Дженна поставила цветы в вазу.

— Как сегодня раскопки?

Несмотря на все жалобы, Лекси потребовалось всего несколько дней, чтобы привыкнуть и начать наслаждаться жизнью,

— Весело было?

— Ага. Фрейзер нашел кусок кувшина — все так радовались. Мы договорились встретиться с ним на пляже. Я возьму с собой Бунтаря. Когда ужин? Я умираю с голоду.

Фрейзер? Лекси собирается пойти на пляж с мальчиком?

— Ужин минут через двадцать. Итак… — Дженна достала из пакета филе семги, стараясь говорить обычным тоном. — Ты никогда не упоминала Фрейзера. Он милый?

— У него кольцо в носу, пять татушек, длинные волосы, и он все время сыплет бранными словами. — Лекси трепала густую шерсть Бунтаря. — Он тебе понравится… он ведь понравится ей, да, Бунт?

Дженна с кислой улыбкой положила рыбу в гриль.

— Погоди, Лекси, вот станешь матерью…

— Я не буду такой, как ты. Я буду доверять своим детям.

Дженна почувствовала — настал один из тех самых моментов, когда каждое сказанное слово решает все.

— Я доверяю тебе, Лекси, — спокойно проговорила она. — Ты умная, внимательная, веселая девочка. Но ты все еще ребенок…

— Мне почти шестнадцать, а ты слишком меня опекаешь.

— Я переживаю за тебя. И ты действительно ребенок. Ребенок на пути к взрослой женщине, и все же я знаю, наш с папой развод и переезд дались тебе нелегко. К тому же быть тинейджером непросто.

— Что? Ты помнишь такую древность? — Лекси сказала это шутливо, с улыбкой и взяла миску Бунтаря. — У нас опять рыба? Я скоро перейду на собачий корм.

— Я думала, тебе нравится рыба.

— Нравится. Но ты никогда не готовила ее в Лондоне. А теперь она у нас почти все время!

— Я не готовила ее в Лондоне, потому что папа ненавидел рыбу.

Но теперь Клайва нет, и она стряпает то, что пожелает. И ей это по душе, думала Дженна, смешивая соус терияки для семги.

— Раз ты выступаешь за здоровый образ жизни, ты ведь не будешь против моей прогулки с Фрейзером?

У Дженны было такое чувство, словно она ступает по битому стеклу. Если она откажет, ее обвинят в недоверии, и это может привести к протесту. Если согласится, то будет волноваться весь вечер.

— Я не против, — выдавила она, ополаскивая томаты и добавляя их к салату. — Все, о чем я прошу, — вернись домой до темноты.

— Почему? Сексом можно заняться и при свете дня, не обязательно дожидаться ночи.

— Лекси… — устало прикрыла глаза Дженна.

— Но я не собираюсь этого делать. Мам, поверь, у меня есть мозги. Ты же знаешь, что я не стану этого делать. Ты достаточно часто говоришь со мной о сексе, любви и браке.

Эти понятия должны идти в другом порядке, — слабо запротестовала Дженна.

— И ты пропустила контрацепцию. — Она никак не могла избавиться от мысли о том, что сама была всего на пару лет старше Лекси, когда забеременела.

Лекси закатила глаза, а потом подошла к матери и обняла ее:

— Остынь, мам.

Этот неожиданно теплый жест растрогал Дженну, и у нее ком в горле встал.

— Как мило. Объятия.

— Ага… ну, прости меня, что я так ужасно вела себя при переезде. Место тут и вправду крутое. Я не хотела быть ужасной.

У Дженны словно камень с души свалился.

— Ты вовсе не ужасная, малышка моя. Я рада, что ты хорошо устроилась.

— Было бы здорово, если бы ты меньше за меня тревожилась.

— Было бы здорово, если бы ты давала мне меньше поводов для тревоги.

— О'кей. Если решу сделать что-то поистине плохое, я тебя предупрежу.

— Лекси… о Фрейзере.

— Если собралась поговорить со мной о мальчиках, мам, то не трать понапрасну время. К тому же я наверняка знаю об этом больше тебя.

Дженна моргнула. Может, Лекси и права. У нее был всего один парень, и она вышла за него в восемнадцать лет.

А он ушел от нее в тридцать два.

Лекси увела из салата кусочек помидора.

— Мы просто друзья, понимаешь? Приятели. Он легкий в общении. И у него много всяких штук. Его отец… — Она замолчала и пожала плечами. — Его отец тоже от них ушел. Когда ему было девять. Поэтому его мама сюда и приехала.

— О…

То, что случилось с ней, происходит с миллионами женщин по всему свету. Она не одна такая. Жизни рвутся и вновь склеиваются, и ее тоже потихоньку срастается, не правда ли? Мало-помалу. Она посмотрела на собаку, развалившуюся на кухонном полу, и на букет цветов из собственного сада. Жизнь стала другой, но это не значит, что она нехороша.

— Ты можешь пойти на пляж, Лекси.

— Спасибо! — расцвела Лекси. — Мы просто побродим немного, и все. Фрейзер говорит, после отлива на берегу можно найти всякие клевые штуки. У него для всего есть название. Рядом с ним я чувствую себя настоящей городской фифой.

— Ты должна научить меня. Что еще интересного откопали в замке?

— Много всякой ерунды. Расчески викингов, например… У меня мурашки бегут по коже, стоит представить, как викинги расчесывали ими свои патлы.

— Может, их матери заставляли, — сухо заметила Дженна. Слава богу, перед ней вновь прежняя Лекси. — А какой он, этот замок? Надо будет подняться и посмотреть.

— Жуткий такой. И потрясный. Фрейзер показал мне крутой спуск в темницы. Он свалился туда несколько лет назад, ему даже голову зашивали.

— Звучит опасно.

— Только для тебя. Ты во всем видишь опасность.

— Я мать. Волнение — часть программы.

— Мама Фрейзера не суетится вокруг него. Она позволяет ему жить своей собственной жизнью.

Дженна прикусила губу, сдерживая обиду. Ей постоянно говорят, что делают другие матери, она уже к этому привыкла.

— Я тоже позволяю тебе жить своей собственной жизнью. Просто мне не хотелось бы, чтобы ты проводила ее в стенах больницы или в женской консультации. Иди мыть руки, Лекси, ужин почти готов.

— Хочешь, чтобы я накрыла на стол, приготовила напитки или еще что?

Дженна удивилась, но не подала виду.

— Это было бы здорово, — улыбнулась она. — В холодильнике лимонад, Эванна прислала его нам в подарок.

— Вкуснотища! Я пила его у них дома. — Лекси открыла дверцу холодильника и достала бутылку. — Она его ведрами варит, свежие лимоны и все такое. Она хорошо готовит. Я сказала ей, что ты тоже. Мы идем в субботу на барбеюо, мам?

Все еще переваривая комплимент, Дженна перевернула семгу.

— Откуда ты узнала про барбеюо?

— Фрейзер сказал.

Фрейзер, Фрейзер, Фрейзер…

Ну, по крайней мере, Лекси выглядит счастливой. Дженна со вздохом облегчения разложила рыбу по тарелкам.

— А ты хочешь пойти?

— Почему бы и нет? Может быть забавно. — Лекси подозрительно прищурилась. — А откуда ты узнала про барбекю?

— В рыбной лавке сказали. — Она не стала уточнять, на кого там наткнулась. — Просто удивительно, что можно взять и купить такую свежую рыбу.

— Просто удивительно, какую чепуху старики находят удивительной. — Лекси едва подавила зевок и взяла свою тарелку. — Давай поедим в саду. Итак, сколько жизней ты сегодня спасла? Видела доктора Секси?

— Доктора… Кого?

— Доктора Секси. Райана Маккинли. Уверена, к нему записываются даже абсолютно здоровые женщины, лишь бы провести с ним наедине пять минут. Фрейзер говорит, он талантище.

Даже дома некуда деваться от этого доктора, вздохнула Дженна, взяла тарелку и последовала за дочерью на солнышко.

Она не собирается думать о нем как о докторе Секси.

Не собирается и не будет.

— Она играла на палубе с водяным пистолетом, поскользнулась и ударилась о борт. Синяк просто чудовищный. Вдруг у нее трещина в глазнице или еще что. — Женщина была белой как мел. — Я попыталась записаться на прием к одному из докторов, но доктор Макнейл на вызове, а у доктора Маккинли нет свободных мест.

Дженна сочувственно пожала ей плечо:

— Давайте я посмотрю. Если решу, что требуется консультация доктора, я это устрою. Привет, Лили. — Она наклонилась, чтобы стать на одном уровне с ребенком. — Что ты с собой сделала?

Она осмотрела багровый синяк на скуле и припухлость на лице.

— Она теряла сознание?

— Нет. — Женщина замешкалась. — Я тут же приложила лед, но, похоже, это мало чем помогло,

— Я уверена, что помогло. — Дженна обследовала щеку девочки, проверила зрение и прощупала глазницу. — Открой ротик, Лили. Хорошая девочка… теперь закрой… превосходно. Больно? — Уверенная, что никакого перелома нет, Дженна повернулась к матери: — Думаю, это просто синяк, миссис Парсонс.

— Но там может быть трещина. Простите, не то чтобы я вам не доверяю… — Женщина на мгновение прикрыла глаза. — Я знаю, что чересчур волнуюсь, но…

— Мне известно, что такое материнское волнение. Не надо извиняться. — Родительница была явно убита горем, и Дженна приняла решение. — Я попрошу доктора Маккинли осмотреть ее еще раз. Тогда вы не уйдете домой в сомнении.

— Вы правда это сделаете?

— Пойду проверю, свободен ли он… Подождите минуточку. — Дженна дала Лили игрушку и покинула кабинет. От Райана как раз выходил пациент.

Дженна запнулась на мгновение. Она не видела Райана со вчерашнего дня, после нелепой сцены в лавке Хамиша.

— Райан? — Выбросив это из головы, она заглянула к нему в кабинет. — Прости, я знаю, ты занят… — «И устал», — добавила она про себя, заметив темные круги под глазами. Она никогда не видела, чтобы доктора столько работали.

Или эти круги появились по другой причине?

— Я не занят… что я могу для тебя сделать?

Стоило ему взглянуть на нее, и у нее все затрепетало внутри.

— У меня пациентка… Не мог бы ты высказать свое мнение? Девочке шесть лет, она поскользнулась и ударилась лицом. Синяк кошмарный, но мне кажется, перелома нет.

Работа всегда помогает, подумала она. После ухода Клайва работа стала для нее спасательным кругом. Она переставала думать, анализировать, изводить себя вопросом: что, если?.. И она открыла для себя — если работать до одури, то падаешь в кровать без задних ног, а не лежишь без сна, гоняя в голове те же мысли, что одолевали тебя днем.

— Опухоли пока практически нет. Все случилось полчаса назад, и мать тут же приложила лед. Никаких дефектов в глазнице не прощупывается, она без труда открывает и закрывает рот.

— Похоже, ты уверена в своем диагнозе. — Он сидел и играл ручкой. — Зачем тогда я тебе понадобился?

— Потому что ее мама очень, очень сильно переживает. Я подумала, ее стоит немного подбодрить. Я знаю, что такое мать в панике.

— Кто пациентка?

— Парсонс.

Райан тут же поднялся:

— Лили Парсонс? Это все объясняет. Пару лет назад маленькая Лили попала в крайне неприятную ситуацию — она чуть не погибла. Упала в глубокое место на пристани, и ей перерезало артерию лодочным винтом.

— О нет! — Дженна схватилась за горло, живо представив себе эту картинку. — Как ей удалось выжить?

— Мой предшественник Коннор Макнейл — кузен Логана — служил в армии. Специализировался на травмах, иначе я сомневаюсь, что Лили сегодня была бы с нами. У нее остановилось дыхание, она потеряла много крови…

— Ты был там?

— Нет. Это случилось до моего приезда, но подвиг Коннора вошел в анналы историй острова. Немудрено, что Джейни так переживает. Все произошло прямо у нее на глазах, она до сих пор винит себя в том, что Лили упала в воду. Малышка разглядывала рыбок, а кто-то из толпы туристов, которые торопились на паром, задел ее. Она потеряла равновесие и ухнула вниз.

— Бедная Джейни! — Дженна заставила себя оторвать взгляд от его губ и направилась к выходу. — Тогда ты тем более должен ее успокоить.

Райан без лишних препирательств последовал в кабинет Дженны, успокоил Джейни, рассмешил Лили и тщательнейшим образом осмотрел глаз девочки. Такое обследование могло убедить даже самую нервную мамашу.

Дженна наблюдала за ним, размышляя, почему такой блестящий травматолог решил похоронить себя на Гленморе.

Что-то случилось.

У жизни в запасе много мрачных сюрпризов.

— Ты права, перелома нет, — сказал он Дженне, подмигнул ребенку и пошел в другой конец кабинета вымыть руки. — Джейни, я за нее не переживаю, но синяк сначала станет выглядеть еще хуже и только потом начнет проходить. И опухоль тоже. Полагаю, твоя тревога тоже вначале усилится и пойдет на убыль вместе с синяком. Я предупрежу Джанет в регистратуре, чтобы она тут же направила вас ко мне, если твое беспокойство перейдет все границы и ты захочешь, чтобы я еще раз посмотрел Лили.

— Рентгена не надо?

— Нет, не надо — Райан вытер руки и бросил бумажное полотенце в корзину. — Послушай, приведи ее, пожалуй, ко мне завтра утром. Так ты не будешь разглядывать ее каждые пять минут и терзаться мыслью, стоит ли вам снова идти в лечебницу.

На лице Джейни Парсонс появилась слабая улыбка.

— Вы, наверное, считаете меня полной идиоткой.

— Напротив, я считаю тебя взволнованной матерью, и это понятно. — Райан нацарапал номер на клочке бумаги. — Это мой мобильный. Я проезжаю мимо вашего дома по пути на работу и обратно, просто позвони мне в случае чего, и я заеду. Береги себя, Лили.

Мать и дитя ушли в хорошем расположении духа. Дженна посмотрела им вслед.

— Ты раздаешь свой номер всем встревоженным пациентам? — спросила она.

— Если я считаю, что им нужна поддержка, то да. Гленмор — уединенный остров. Люди здесь полагаются друг на друга. И постоянно суют нос в жизнь друг друга. — Он невесело усмехнулся. — Думаю, ты уже сама успела это заметить.

Она судорожно сглотнула:

— Извини насчет Эванны и Хамиша…

— За что ты извиняешься? В этом нет твоей вины. — Райан сел за ее стол и начал заполнять в компьютере карточку Лили. — Они ничего не могут с собой поделать. Для жителей Гленмора сводничество — это как кушать или дышать.

— Такое часто случается?

— Постоянно, хотя до сих пор мне удавалось увильнуть от них. Одно из преимуществ профессии доктора. Здесь практически нет ни одного человека, который бы не являлся моим пациентом.

— Думаю, они скоро отстанут.

— Я бы не стал на это рассчитывать. — Райан печатал одним пальцем. — Хочешь, чтобы я подбросил тебя на барбекю? Могу захватить вас по пути.

— Я еще не решила, пойду ли.

— Если не пойдешь, за тобой все равно придут и притащат силком. Приходи. Лекси понравится. Там будут все подростки. Похоже, она нашла себе много друзей. И все время улыбается.

— Да. — Интересно, не кроется ли за этими переменами нечто большее? — Что ты знаешь о мальчике по имени Фрейзер?

— Фрейзер Прайс? — Райан встал. — Он живет с вами по соседству. Недалеко вверх по берегу. Его мать зовут Алиса, она одна его воспитывает. А почему ты спрашиваешь?

Дженна пожевала губу.

— Кажется, он нравится Лекси…

— И ты переживаешь, нет ли у него каких-нибудь отвратительных привычек?

— Ну, я переживаю в общем и целом. В Лондоне Лекси связалась с плохой компанией. Она взяла за правило делать все мне назло…

— А зачем ей было делать тебе назло?

Дженна помолчала.

— Видишь ли, она винит меня в том, что я не попыталась спасти брак.

— А ты хотела его спасти?

Дженна подумала о Клайве и о сцене в офисе. О том, что она узнала о своем семейном союзе.

— Нет. Некоторые вещи невозможно исправить. — Ей хотелось пояснить свою точку зрения, но она поняла, что не может сделать этого, не раскрыв Райану главного — муж не считал ее сексуально привлекательной. А это было слишком унизительно. Она отвернулась и убрала в шкаф коробку с перевязочным материалом. — Тут не о чем даже говорить. Мой брак окончен. Это происходит ежедневно с тысячами людей.

И тысячи людей продолжают жить, как и она. Собирают обломки, складывают их снова в другом порядке, выстраивают нечто совершенно новое.

— Ты не думала откупиться от него и сохранить дом?

Практичный вопрос, и чисто мужской.

— Я медсестра, Райан, а не миллионерша. Лондон дорог. В любом случае я не хотела оставаться в том доме. Там слишком много ненужных воспоминаний. Если бы я там осталась, я всегда смотрела бы назад. А я хочу двигаться вперед. Он предложил мне некую сумму денег, и я взяла ее.

— Догадываюсь, что сумма была не слишком щедрой. — Его глаза потемнели, и Дженна задалась вопросом: почему его это злит? Ведь это не его проблемы.

— Он ободрал меня как липку. — Только теперь, год спустя, она могла произнести это спокойно и ее не начинало колотить от распиравших эмоций. — Я была слишком наивна и глупа, но в свою защиту могу сказать одно — я была не в себе. Мной руководили эмоции, а не разум. Я не могла так скоро после его ухода вести переговоры об условиях развода. Бывали дни, когда я не могла заставить себя подняться с кровати. Если бы не Лекси, мне было бы все равно. Я доверилась ему. И он не преминул воспользоваться ситуацией. — Она вскинула голову. — Он обратился к своим друзьям, играл с цифрами и вышел на более или менее правдоподобную сумму. И я согласилась. Так что это я оказалась простушкой, и винить тут некого.

— Ты не простушка. Ты была в шоке и, как мне кажется, просто хотела, чтобы все быстрее закончилось.

— Я не хотела затягивать процесс и тем самым еще сильнее ранить Лекси. Ей и так было несладко. — Дженна обняла себя руками и потерла предплечья. — Она очень на меня злилась.

Он вздохнул:

— Ты совершила храбрый поступок, приехав сюда. Как считаешь, это было правильно?

Она обдумала его вопрос.

— Да. Да, правильно. Жизнь налаживается, раны затягиваются. — Это открытие грело душу. — Самое лучшее — это то, что мы завели Бунтаря. Лекси его обожает. И я тоже. И нам нравится жить в коттедже. Пляж прямо у двери — это просто рай небесный. Я рада видеть Лекси счастливой и довольной, только немного тревожусь — нет ли тут связи с ее новым другом.

— Не стоит переживать по поводу Фрейзера. Он мальчик ответственный.

— Ну, если он делает Лекси счастливой, то я на его стороне.

Райан направился к двери, по пути задев ее рукой. Ее тело тут же отреагировало. По его помрачневшему виду она поняла — его тело тоже не осталось безответным.

— Наш секретарь Джанет говорит, что после твоего появления все у нас идет как по маслу. Островитяне тебя полюбили.

— Они так добры.

Ну почему в его присутствии она чувствует себя словно кролик перед удавом? Стоит ему появиться в комнате, и она не может отвести от него глаз. Все в нем ее завораживает — от потемневшей от щетины челюсти до густых блестящих волос. Но больше всего ее интересует он сам. Мужчина. Человек.

Ей хотелось спросить, почему он выбрал для заточения именно Гленмор, но что-то в нем останавливало ее. Личные вопросы явно не приветствовались.

Уважая его частную жизнь, она улыбнулась:

— Увидимся в субботу на барбеюо.

— Хорошо. — Он несколько долгих-долгих мгновений смотрел на нее в упор, и его взгляд пробирал ее до костей.

— Спасибо, что посмотрел Лили.

Он пошевелился.

— Не за что.

На следующий день, когда солнце только-только забрезжило сквозь утренний туман, она разбудила Бунтаря. Калитка больше не скрипела, спасибо регулярной смазке. Дженна задержалась на минутку полюбоваться россыпью розового и пурпурного в саду и пошла по песчаной тропинке, которая вела через дюны к пляжу. Вокруг не было ни души, она скинула сандалии и осталась босиком. Песок приятно щекотал пальцы. Бунтарь умчался вперед, весело виляя хвостом и с энтузиазмом обследуя водоросли и принесенные прибоем деревяшки. Время от времени он подбегал к хозяйке, обдавая ее песком и брызгами воды.

Высокие волны с пенными гребешками накатывали из Атлантики и с шумом разбивались о берег. Вдали одинокий любитель серфинга проявлял прямо-таки чудеса эквилибристики. Дженна с восторгом понаблюдала за его силой и грацией, потом одернула себя и отвела взгляд. Двадцать лет она не замечала вокруг ни одного мужчины, а теперь только и делает, что глазеет на них.

Она увидела в песке красивую ракушку и подобрала ее. Тщательно очистила перламутровую поверхность и сунула подарок моря в карман. В ванной в широкой стеклянной вазочке у нее уже скопилась целая коллекция раковин.

Она как раз клала в карман вторую ракушку, когда Бунтарь стал неистово лаять. Пес бросился через пляж к кромке моря, из которого выходил серфингист с доской под мышкой.

Дженна узнала Райана, и сердце у нее подскочило. Все ракушки мира мигом вылетели из головы. Она могла бы догадаться, что это он, по реакции своего тела. Она не на всех мужчин глазеет. Только на одного, вполне конкретного.

Дженна машинально провела рукой по волосам и тут же поняла всю тщетность этого жеста. На ней были старые джинсовые шорты и майка. Даже если она пригладит волосы, презентабельности ей это не добавит. Ну почему она не задержалась у зеркала, выходя из дому? Дженна представила себя на утренней прогулке при полном макияже и в модной блузке и развеселилась. Она все еще улыбалась, когда он легко подбежал к ней:

— Что забавного?

— Забавно встретить здесь кого-то еще в такую рань.

Он положил доску на песок.

— Это самое лучшее время. Я почти каждое утро занимаюсь серфингом, но никогда тебя тут не видел.

Гидрокостюм подчеркивал ширину и силу его плеч, и Дженна отвела взгляд, стараясь избавиться от наваждения и сосредоточиться.

— Обычно я гуляю чуть позже, но сегодня мне не спалось. — Потому что она думала о нем. И гнала мысли прочь разумными доводами. Но теперь они вернулись, кружили в голове, словно рой пчел, тревожили, сбивали ее с толку.

— Не спалось? — удивился он. — Переживаешь по поводу завтрашнего барбеюо?

— Наверное. — Она отступила, уворачиваясь от мокрого хвоста Бунтаря. — Сидеть. Сидеть!

Не обращая на нее ни малейшего внимания, пес стал отряхиваться, обдав их фонтаном брызг.

— Ах ты… Бунтарь! Прости, Райан.

— Да я-то что? На мне гидрокостюм, это ты промокла. — Его взгляд задержался на ее мокрой майке. — Вижу, дрессировка идет успешно.

— Это полная катастрофа! В тот день у Элейн он просто хотел очаровать меня, вот и выполнил команду. Хотел завести себе новую хозяйку и дом. С тех пор он превратился в ходячий кошмар. — Дженна взяла Бунтаря за ошейник и сурово посмотрела на него. — Сидеть! Сидеть, Бунтарь! Я сказала, сидеть!

Пес заскулил, извиваясь всем телом, и Райан вздохнул:

— Сидеть!

Бунтарь сел.

— Да уж… досадно, однако. — Дженна уперла руки в бока. — Я день и ночь дрессирую его, а ты всего лишь раз отдал команду, и нате вам! Что в тебе есть такого, чего нет во мне?

— Властности. Ты добрая и ласковая. Собака всегда чувствует, что у тебя мягкое сердце. Особенно такой пес, как Бунтарь, который слишком долго жил сам по себе.

— Думаешь, я слабохарактерная?

— Я не вижу в тебе твердости и беспощадности, это правда.

Ее сердце колотилось так, словно она совершила долгий забег по пляжу.

— Я сильнее, чем кажется, знаешь ли!

— Я и не говорил, что ты слабая. — Голос Райана неуловимо изменился. — Я знаю, что в тебе есть сила, Дженна. Ты не раз доказала это за последний месяц. Ты сорвалась с насиженного места и перенеслась в неизвестность. А это всегда нелегко.

Его глаза — два океана — грозили затянуть ее в омут и утопить.

Желание внутри ее нарастало с неистовой силой, и, когда рука Райана легла на ее талию и он притянул ее к себе, Дженна не стала сопротивляться. Мозг ее затуманился, и она застыла в ожидании, попав в ловушку неизбежного. Она будто во сне наблюдала за тем, как он склоняет голову. Его губы были теплыми и умелыми, от его поцелуя у нее словно взрыв в голове случился, а в животе полыхнул огонь.

Она целовала мужчину. У нее должно было возникнуть ощущение неправильности, но она чувствовала, что это правильно — стоять здесь, ее губы к его губам, а вокруг ничего, кроме плеска волн и крика чаек.

Дженна ухватилась за его гидрокостюм, ощущая крепость мускулов под пальцами. Огонь лихорадочно распространялся, захватывая все новые территории, и вот уже каждая ее клеточка горит, голова идет кругом, ноги не слушаются. Он еще крепче прижал ее к себе, поцелуи стали требовательными, настойчивыми.

Потом вдруг залаял Бунтарь.

Райан с явной неохотой оторвался от нее. Совершенно сбитая с толку, Дженна несколько секунд смотрела на него и его губы.

Теперь она знает, каково это…

Бунтарь снова залаял, и она повернула голову, стараясь сфокусировать взгляд на собаке.

— Что с тобой такое? — спросила она, и Райан отпустил ее.

— Люди на пляже. — Его голос казался спокойным, ни дрожи, ни волнения. — Видимо, не мы одни ранние пташки.

— Похоже что так. — Вышло натянуто, но она не знала, что сказать. Стоит ли поговорить о поцелуе? Или лучше сделать вид, что ничего не было? — Мне пора домой. Лекси может проснуться… — Она дотронулась до лба дрожащей рукой. Какие странные ощущения. Поцелуй все изменил. Весь ее мир перевернулся с ног на голову.

— Дженна…

— До завтра.

Его взгляд был острым, пронзительным, волновал до глубины души.

— Мы встретимся сегодня в лечебнице.

— Да… да, конечно. Именно это я и хотела сказать. — Она позвала Бунтаря, который вынюхивал что-то в песке, нимало не заботясь тем, что жизнь его хозяйки сильно изменилась.

Райан открыл было рот, но люди быстро приближались, и он в отчаянии покачал головой:

— В жизни никого здесь не видел по утрам.

— Здесь очень красивое место, — пролепетала Дженна, отступая назад. — Тебе лучше пойти принять душ… согреться… ты не можешь вести прием в гидрокостюме… и мне тоже пора… правда… — Она споткнулась бы о собаку, если бы Райан не поддержал ее. — Спасибо. Увидимся позже.

Даже не взглянув на него, она чуть ли не полетела над песком вслед за псом и остановилась, только когда плотно закрыла за собой дверь коттеджа.

— Мам? Что с тобой? — Лекси в футболке и шортах стояла прямо перед ней, зевая во весь рот.

— Я… — «целовалась», — в истерике подумала Дженна. Целовалась жадно, сладко, исступленно. — Гуляла. По пляжу. С Бунтарем.

Лекси с подозрением посмотрела на нее:

— Конечно с Бунтарем, с кем же еще?

— Ни с кем. Абсолютно ни с кем. — Ей стоит заткнуться, пока она не сболтнула лишнего. — Ты рано поднялась.

— Я иду к Эванне. Надо успеть покормить ее детей завтраком до раскопок. У нее какие-то дела на том берегу, так что она уехала первым паромом.

— Да, конечно. Я знаю. Помню. — Губы ее были теплыми, и если она немного сосредоточится, то вновь может ощутить его губы на своих. — Приму душ, пора на работу.

— Ты точно в порядке? Выглядишь как-то… иначе.

Она и чувствует себя иначе.

До сегодняшнего дня она элементарно выживала. Теперь же она живет.

Все изменилось.

Глава 6

Слишком ярко. Слишком обыденно. Слишком легко…

Дженна разбросала все содержимое шкафа по кровати и в отчаянии взирала на вещи. Неужели так трудно решить, в чем пойти на обыкновенное барбеюо? Да, она очень долго не выходила в свет и чувствовала себя неуверенно. Но причина ведь не в этом, правда? Причина в том, что там будет Райан и она хочет выглядеть на все сто. Но при этом так, будто не слишком усердствовала.

Окончательно разозлившись, она схватила первую попавшуюся юбку, натянула ее через голову и выбрала майку в тон. Юбка была милая, но майка слишком уж обычная, — получалось, верхняя половина одета чересчур просто, а нижняя — чересчур нарядно.

Глядя в зеркало, Дженна подобрала волосы и заколола их на макушке. Поморщилась и снова распустила. Истерически хихикнула. Может, часть заколоть, а часть оставить распущенными?

— Мам?

Дженна вздрогнула и виновато сгребла в кучу раскиданную одежду. Она как раз запихивала ее в шкаф, скрывая следы своей нерешительности, когда Лекси заглянула в комнату.

— Ты готова?

— Почти. — Дженна бросила взгляд на помаду, которую купила специально к этому случаю. Она все еще стояла в упаковке, потому что Дженна так и не решила, красить губы или нет. — Осталось уложить волосы. — Вверх или вниз?

— Можно я пойду раньше? Я встречаюсь с Фрейзером.

— Мы идем вместе, — категорично заявила Дженна. Похоже, выбора у нее нет, придется оставить волосы как есть. Она подхватила кардиган и спустилась по лестнице, — Я хочу с ним познакомиться.

— Мы просто приятели, — надула губы Лекси, надевая пару красивых шлепанцев. — Мы еще не подошли к стадии «знакомства с родителями».

Дженна взяла ключи и миску с клубникой.

— Это Гленмор. На острове такого размера знакомства с родителями не избежать. Здесь все встречают друг друга по пять раз на дню. — Зря распустила волосы. Теперь она выглядит фривольно, а хочет казаться сдержанной и скромной.

— Ты в норме, мам?

— Все отлично. А что может быть не так?

— Не знаю… — Лекси нахмурилась, сжимая в руке телефон. — Просто ты какая-то дерганая. Нервная. Очень странно ведешь себя со вчерашнего дня.

— Нервная? У меня нет причин нервничать!

— Ладно, успокойся. Думаю, для тебя большое событие выходить в люди вечером. Смотри, чтобы мне было за тебя не стыдно, ладно?

Дженна заперла дверь на замок. Она никак не могла избавиться от этой столичной привычки.

— Это я тебе должна сказать.

— В Лондоне такое даже представить себе невозможно — пойти на вечеринку с матерью. Просто пообещай, что бы ни случилось, ты не будешь танцевать.

Райан смотрел, как она идет к нему по песку.

Волосы разметались у нее по плечам, как в тот день, когда она приехала на остров.

Тело его сразу напряглось. Он поднес к губам бутылку пива, вспоминая поцелуй на пляже. Он не собирался целовать ее, но соблазн был слишком велик, и теперь он не мог выбросить случившееся из головы.

Почему именно эта женщина так на него влияет? И дело тут не в ее аппетитных формах — на его жизненном пути встречалось немало женщин с прекрасными телами, и ни одна не доводила его до умопомрачения. Но Дженна…

Может, все дело в ее искренней улыбке. Или в ореоле незащищенности, в том, как до боли правдиво она рассказывает о перипетиях своей жизни, тогда как другие люди навешивают на себя маску непроницаемости. Или в том, что она всегда думает о себе в последнюю очередь. Как бы то ни было, она проникла ему под кожу, да так глубоко, что уже начали звенеть тревожные колокольчики. Если его цель защитить себя, то испытывать страсть к недавно разведенной, одинокой матери с дочерью-подростком — глупее не придумаешь.

Развод больно ударил по ней, и теперь она станет относиться настороженно к любым отношениям.

Но его тело не слушало никаких доводов, оно остро реагировало на ее приближение. Одета она была более чем скромно: летняя юбка до пят, футболка под горло. Но ветер Гленмора решил посмеяться над ее скромностью, сначала он прижимал юбку к ногам, а потом нашел разрез, забрался под мягкую ткань и игриво поднял ее в воздух, обнажив стройные ножки. Райан даже успел уловить отблеск бирюзы под юбкой, наверное кусочек ее купальника. Дженна порозовела, ухватилась за юбку и, сражаясь с ветром, вернула ее в прежнее положение. Даром что она прожила в городе столько лет, в ней не было ни капли городской искушенности. В руках большая пляжная сумка в цветочек, на лице растерянность, словно она не привыкла к большим скоплениям народа.

Днем раньше Райан заметил, что Дженна избегает встреч с ним, идет на все уловки, лишь бы нигде не столкнуться. И вот теперь при виде ее на него нахлынуло возбуждение. Его давно уже так не тянуло к женщине.

— Она будто создана для тебя, — раздался у него за спиной голос Эванны, и он обернулся, стараясь ничем не выдать своих эмоций:

— Ты никогда не сдаешься, да?

— Нет, если считаю, что дело стоит потраченных усилий, — ответила Эванна. — Не злись на меня.

— Тогда не вмешивайся.

— Я стараюсь помочь.

— Думаешь, мне нужна помощь?

— Когда ты сюда приехал, определенно была нужна. Ты был таким злым, — мягко проговорила она. — Я слышала, как ты пилишь доски и забиваешь гвозди. Так колотил молотком, будто хотел, чтобы под ним оказалась чья-то голова.

Райан медленно выдохнул.

— Не думал, что кто-то за мной наблюдает…

— Я время от времени приходила к маяку, хотела набраться смелости и пригласить тебя к нам на ужин, но всякий раз ты казался таким мрачным, таким нелюдимым, что у меня сдавали нервы.

— Я не знал. — Похоже, в те времена он вообще ничего не замечал, кроме своей боли. Он только теперь это понял. — Итак, что в итоге? Ты стала храбрее или я не таким страшным?

Она нежно улыбнулась ему:

— Ты забил много гвоздей.

— Да уж. — Райан уважал Эванну за то, что она не пытается докопаться до причин. Она никогда не проявляла излишнего любопытства, никогда не давила. Просто от всего сердца предлагала дружбу. Он еще раз поразился великодушию островитян. — Эванна.

— Просто пообещай, если я отступлюсь, ты не дашь ей ускользнуть.

— Жизнь не всегда такая, какой бы нам хотелось ее видеть. Она нечасто преподносит нам подарки на блюдечке с голубой каемочкой.

— Иногда следует самому положить что-то на это блюдечко. — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Ты у нас уже два года. Немалый строк. Не позволяй прошлому влиять на твое будущее, Райан.

— А я позволяю?

— Не знаю. Позволяешь?

Райан подумал о поцелуе у моря и о своих чувствах к Дженне.

— Нет, не позволяю.

Дженна не такая, как Конни, он прекрасно это понимал. Может, поэтому его к ней и тянуло.

К ним подошел Логан с Чарли на плечах.

— Моя жена снова устраивает твою личную жизнь?

— Кто? Я? — Эванна с невинным видом взяла миску с овощным салатом. — Не поставишь это на стол? Рядом с томатным соусом? А я пойду встречу Дженну. Она явно нервничает. Большая компания пугает ее.

Райан мог побиться об заклад, что компания не имеет к ее страхам никакого отношения, а вот их поцелуй имеет, причем самое прямое. Это он нервирует ее.

На его губах появилась легкая улыбка. Ее нервам снова придется несладко, ибо он не собирается отступать.

— И как выглядит этот твой томатный соус? — Логан с комичным выражением лица одной рукой пытался удержать Чарли, другой взял миску у Эванны. — Это вон та красная каша? — Он наклонился и поцеловал жену.

Эванна вздохнула и тоже поцеловала его в ответ.

Глядя на эту пару, на их отношения, ласковые взгляды и прикосновения, Райан почувствовал укол в сердце. И вдруг понял — это элементарная зависть.

Даже в самом начале их отношения с Конни никогда не были такими теплыми. Никогда они не были так близки друг другу. Их поджидала катастрофа. Если бы он не был так занят своей карьерой, может, уловил бы тревожные сигналы. А может, и нет. Конни хорошо играла свою роль.

Он снова поднес бутылку ко рту, следя за тем, как Эванна идет по песку к Дженне, как коротко обнимает ее и начинает активно жестикулировать. Наверное, рассказывает ей какой-то анекдот. Райан не слышал, что она говорила, но Дженна засмеялась, и смех ее был таким звонким, таким искренним, что у Райана свело каждый мускул. Дженна наверняка ни разу в жизни не манипулировала мужчиной. Да она и не смогла бы даже если бы захотела, это против ее природы и морального кодекса.

Женщины направились в его сторону, и он услышал, как Эванна восхищается юбкой Дженны — легкая, чисто женская болтовня. Дженна ответила тем же, передала Эванне миску спелой клубники и вступила в непринужденную беседу с собравшимися у стола, словно была рождена на острове.

Райану потребовалось несколько секунд, чтобы понять — она смотрит на всех, кроме него. Говорит со всеми, кроме него.

Он вздохнул, заметив озадаченное выражение лица Эванны. Если он не вмешается, ситуация грозит выйти из-под контроля.

Он подошел к Дженне, которая переставляла блюда на импровизированном столе, старательно не замечая его.

— Где Бунтарь?

Она ощутимо напряглась и аккуратно пристроила салатник, который держала в руках.

— Лекси держит его на поводке. Я подумала, все эти жареные сосиски и отбивные могут оказаться слишком большим искушением для пса с проблемами в поведении.

— Ты права. — Он заметил, что щечки ее порозовели и она прилежно отводит взгляд от его губ.

Нет, подумал он. Дженна никогда не станет играть в какие-то игры или манипулировать мужчиной, да и кем бы то ни было. Она честна и искренна, на удивление бесхитростна для женщины тридцати лет.

К столу подошла Лекси — в ушах наушники, айпод в заднем кармане джинсов, голова качается в ритме музыки. Она пыталась удержать Бунтаря, который тянул в другую сторону.

— Привет, Райан.

— Доктор Маккинли… — смущенно поправила ее Дженна.

— Райан вполне сгодится. — Он наклонился и пощепал пса по загривку, тот тут же уселся, преданно глядя ему в глаза.

— Мам, ты это видела? Он сел даже без команды! — Лекси пораженно уставилась на собаку. — Ну, раз он тут вас слушается, берите его. Я иду к друзьям.

Не дожидаясь ответа, она сунула поводов в руки матери, с улыбкой благодарности взяла у Эванны колу и направилась к группе подростков.

— Видимо, было ошибкой брать на барбеио собаку — по крайней мере, именно эту. — Дженна с силой сжимала поводок, так что даже пальцы побелели. Она по-прежнему все свое внимание уделяла исключительно Бунтарю. — Будем надеяться, что твое влияние возобладает над его безобразным характером.

— А ты не преувеличиваешь мои способности?

— Надеюсь, что нет, иначе я от стыда сгорю.

— Мне кажется, ты уже сгораешь от стыда. — Райан говорил тихо, чтобы никто не мог услышать его. Он не сводил глаз с лица Дженны, следил за ее реакцией. — Не стоит смущаться. Как не стоило убегать вчера утром и сторониться меня весь день в лечебнице.

Дженна судорожно вздохнула, не сводя глаз с Бунтаря. Потом украдкой поглядела по сторонам, убедилась, что никто их не подслушивает. Наконец посмотрела на него.

— Я никого не целовала и меня не целовали уже целую вечность.

— Знаю.

— Я не уверена, что знаю, как отношусь к этому… то есть… — Краска бросилась ей в лицо. — Нет, конечно же знаю, но… Я не ожидала…

— Я тоже. — Ну зачем он затеял этот разговор на публике? Надо было заманить ее в темный уголок, где можно подкрепить слова делом.

— Все пытаются свести нас.

— Я в курсе.

— Тебе это не мешает?

— Я поцеловал тебя не потому, что этого хотят окружающие, Дженна. Этого хотел я. — Он и теперь хочет. Отчаянно. Может, два года добровольного заттворничества обострили его чувства, но его терзало подозрение, что дело не только в этом.

— За нами сейчас наблюдают?

— Не обращай внимания. Что ты будешь пить?

— А что ты пьешь?

— Имбирное пиво, но я на дежурстве. Как насчет бокала вина?

Она поколебалась мгновение, а потом в глазах ее заплясали бесенята.

— Вообще-то я хотела бы пива, — решительно заявила она. — И не надо стакана. Прямо из бутылки.

Скрывая удивление, Райан вынул бутылку ледяного пива из холодильника и протянул ей. Может, он все-таки плохо ее знает. Она не похожа на женщину, которая пьет пиво из горла.

— Спасибо. Будем здоровы! — Она улыбнулась во весь рот, как уверенный в себе малыш, сделала большой глоток и… облилась! — Боже мой!

Стараясь сохранить серьезный вид, Райан забрал у Дженны бутылку, пока она не вылила на себя остатки.

— Ты этого никогда раньше не делала, верно?

Она расстроенно оттянула мокрую футболку, прилипшую к груди.

— Какой кошмар! Все решат, что я алкоголичка.

— Алкоголики льют алкоголь внутрь, Дженна. Их девиз — ни капли мимо. Полагаю, твой муж был из тех парней, которые пьют исключительно вино из бокала? — Райан поставил бутылку на стол и взял пачку бумажных салфеток.

— Откуда ты узнал, как пьет мой муж?

— Догадался. Ты ведь стараешься делать все, чего не делала с ним. — Райан прижал салфетки к мокрому пятну и ощутил под пальцами изгиб ее груди.

— Правда?

— Ты завела собаку, ты впервые в жизни пьешь пиво прямо из горлышка, ешь рыбу по три раза в неделю, а прежде ее так часто не ела… — Он мог бы добавить, что она целуется с мужчиной, который не приходится ей мужем, но решил не форсировать события.

— Откуда ты знаешь, как часто я ем рыбу?

— Хамиш сказал.

Она удивленно ойкнула:

— Островитяне обсуждают мое меню?

— Островитяне обсуждают все. Пора бы уже это знать.

— В таком случае позволь мне самой вытереть майку. — Она отобрала у него салфетки, их пальцы соприкоснулись. — Если мы хотим избавиться от сплетен, тебе лучше так не делать.

— Тебя волнуют сплетни?

— Меня волнует, что Лекси может их услышать

— Ну да… — Он заметил, как бьется жилка у нее на шее, и понял, что ее влечет к нему так же, как и его к ней. Райан взял ее бутылку со стола. — Может, принести тебе что-то другое?

— Определенно нет. — В глазах ее плескалось веселье. И упрямство. — Я никогда не сдаюсь. Если ты можешь пить из бутылки и не обливаться, то и я сумею.

Она осторожно поднесла бутылку к губам, и на этот раз у нее все получилось.

— Ты припозднилась, — заметил Райан. — Я думал, что ты не придешь.

— Я работала в саду, а потом Лекси четыре раза переодевалась. И еще я не была уверена, хорошая ли это идея… — Она посмотрела на этикетку. — Какая гадость!

— Обычный вкус. А теперь?

— Я все еще не уверена, что правильно поступила. Я чувствую себя не в своей тарелке.

Эванна вернулась к столу и принялась переставлять салатники. Райан заметил довольную улыбку на ее лице и скрипнул зубами. Внезапно ему захотелось защитить Дженну. Она должна расправить крылья и начать порхать среди веселящейся толпы, не задумываясь о том, что каждый ее шаг обсуждается и подвергается анализу.

Он уже хотел вмешаться, когда Кирсти, шестилетняя дочка Эванны, подлетела к Лекси с криком:

— Лекс, Лекс, я хочу показать тебе, как я плаваю!

Лекси взяла малышку на руки.

— Bay! Вот мне повезло! С удовольствием посмотрю. — Она ничем не напоминала недовольного, надутого подростка, который месяц тому назад еле переставлял ноги, сходя на берег с парома.

Девочка улыбалась от уха до уха, подпрыгивая на руках Лекси.

— Я могу плавать без нарукавников!

— Правда? Вот это круто!

— Посмотри на меня!

— Пожалуйста, посмотри на меня, — поправила ее Эванна, поливая салатные листья заправкой. — Где твое воспитание, Кирсти?

— Пожа-а-а-а-а-а-луйста…

— Ясное дело, — улыбнулась Лекси. — Но, чур, не брызгаться. Я потратила целую жизнь, чтобы выпрямить волосы. — Она вдруг покраснела, и Райан увидел Фрейзера.

Юноша направлялся к ним с кривой усмешкой на лице.

— Хей, а вот и наша городская пташка. — Широкие шорты спущены на бедра, под мышкой футбольный мячик. — А мы все ждали, когда ты придешь. Покажешь нам, как ты плаваешь, Кирст?

Райан заметил, как напряглась Дженна. Лекси тоже сделалась деревянной.

— Это моя мама… — Она неловко махнула рукой в сторону Дженны. — Это Фрейзер.

— Привет, Фрейзер, — приветливо проговорила Дженна. — Приятно познакомиться.

— Здравствуйте, миссис Ричардс. — Он с непринужденной улыбкой откинул со лба выгоревшие на солнце волосы и послал мяч в сторону друзей. — Эванна, можно мы возьмем Кирсти поплавать?

— Сделаете мне одолжение, — без колебаний согласилась Эванна. — Но не позволяйте ей сесть вам на шею.

Не спуская Кирсти с рук, Лекси сбросила босоножки, и они с Фрейзером пошли к морю. Близко, но не касаясь друг друга.

Увидев, что Дженна прикусила губу, Райан вздохнул:

— Расслабься.

— Лекси еще мала, чтобы отвечать за Кирсти. Лучше мне пойти за ними.

Интересно, за кого она больше переживает — за Кирсти или за собственную дочь?

— С ней все будет в порядке, — с невозмутимым спокойствием заявила Эванна. — На Фрейзера можно положиться. Здесь у берега неглубоко, да и Райан присмотрит за ними — он самый лучший пловец в наших краях. — Она шутливо толкнула Райана в бок. — Иди. Ты сегодня работаешь спасателем.

Райан бросил взгляд на Логана, который ловко переворачивал мясо на барбеюо:

— Твоя жена драчунья.

— Знаю. Мне нравятся сильные, напористые женщины, а тебе нет?

Замечание было сделано просто так, мимоходом, и не несло в себе никакого скрытого смысла, но на щеках Райана заиграли желваки. Он серьезно обдумал вопрос друга. Он любил женщин независимых, это да. Сильных? С силой тоже никаких проблем. Ему ли не знать, что жизнь отвешивает больше ударов, чем боксер получает на ринге, поэтому быть сильной тоже не повредит. Но напористых? Разве напористость не синоним эгоизма и себялюбия? Поступать так, как хочется, невзирая на окружающих? Если так, то его ответ — нет, ему не нравятся напористые женщины. У него испортилось настроение.

Дженна с тревогой наблюдала за ним.

— Я составлю тебе компанию, — сказала она. — Ты велел мне приобрести купальник, так почему бы его не обновить? — Она поставила бутылку на стол. — Если ты действительно устроился спасателем, можешь зайти в воду со мной. Я так давно не плавала, что мне вполне может потребоваться личный спасатель.

Отгоняя прочь мрачные мысли, Райан кивнул:

— Хорошо.

Они направились к кромке прибоя, и Дженне пришлось ускорить шаг, подстраиваясь под Райана.

— Ты выгладишь расстроенным. Что-то не так?

Ее интуиция поразила Райана. Он, нахмурившись, смотрел на море, туда, где Лекси ходила по пятам за плескающейся в воде Кирсти.

— Что может быть не так?

— Я не знаю… ну, ты так неожиданно напрягся. Я подумала, может, тебя утомила толпа, — Дженна тяжко вздохнула. — Если тебе надо выговориться, я к твоим услугам.

Райан в изумлении уставился на нее, и ее улыбка померкла.

— Знаю, знаю… мужчины не любят делиться своими проблемами. Но за последний месяц ты часто меня выслушивал… И я просто хочу, чтобы ты знал: дружба — понятие обоюдное.

— Дружба? — Он поймал себя на том, что вновь пялится на ее губы, но, как ни странно, ему не обязательно было делать это. Он помнил каждый их изгиб, помнил их цвет. — А мы с тобой друзья?

— Конечно. То есть я надеюсь на это. Ты-то уж точно стал мне другом с первого дня моего появления на Гленморе.

Райан заглянул в ее глаза, и между ними точно пробежала искра. Такая яркая, что, если бы не все обитатели Гленмора, собравшиеся на пляже и с любопытством взирающие на них, он бы не удержался и вновь поцеловал ее.

Испугавшись собственных чувств, Райан перевел взгляд на море.

— Нет у меня никаких проблем, — заявил он. Вышло грубовато, и он услышал, как Дженна вздохнула.

— Ты знаешь меня достаточно, чтобы поцеловать, Райан, — прошептала она. — Надеюсь, этого времени хватило, чтобы понять — мне можно доверять.

Он хотел было сказать, что это не имеет никакого отношения к доверию, но опоздал. Она уже ушла вперед, волосы рассыпаны по спине, босые пальцы в песке.

Райан поспешил за ней. Он боялся, что обидел ее, но, к счастью и превеликому облегчению, она улыбалась.

Дженна Ричардс не из тех, кто постоянно дуется. Она отходчивая.

Фрейзер и Лекси стояли по обе стороны Кирсти, держали ее за руки и поднимали над волнами. Девочка визжала от восторга, все дружно смеялись.

Райан уже собирался заговорить, когда заметил, что Дженна не сводит глаз с Кирсти, на лице задумчивая грусть. С таким видом женщины иногда заглядывают в чужие детские коляски.

Он снова задался вопросом: почему у нее только один ребенок, ведь она прирожденная мать? Терпеливая, заботливая и беспредельно преданная, любящая мать.

Боль огненной стрелой пронзила его сердце. Он стоял и смотрел, как она поднимает юбку и шагает вперед, позволяя волнам лизнуть ее голые ноги. Как только первая волна коснулась ее ступней, Дженна с резким вдохом отскочила назад, в глазах стоял смех.

— Какой холод! Забудь о купании. Я непременно обращусь глыбой льда и утону, если зайду в воду!

Отодвинув на задний план все мрачные мысли, Райан вошел в море.

— Никаких отговорок. — Он взял Дженну за руку и завел поглубже. — Постой немного, и скоро привыкнешь.

— Какую степень обморожения я получу к тому времени? — Не отпуская его ладони, она свободной рукой подняла юбку выше колен. — Я никогда не привыкну. Ноги уже окоченели и ничего не чувствуют.

Он покрепче сжал ее пальцы:

— Нашла на что жаловаться! Сегодня теплый гленморский вечер.

— Вечер, может, и теплый, но кто-то забыл известить море о том, что сейчас лето. Ноги ломит от холода. — Дженна так заразительно смеялась, что Райан не заметил, как присоединился к ней.

Смеяться с женщиной. С ним уже лет сто такого не случалось.

И тут он поймал потрясенный взгляд Лекси, и улыбка его погасла. Девочка подозрительно смотрела то на него, то на мать.

Дженна продолжала веселиться, явно не замечая застывшего лица дочери.

— В Лондоне такого себе не позволишь, да, Лекс?

— Опусти юбку, мам, — прошипела Лекси, и Дженну как подменили. Щеки залил румянец, она разжала пальцы. Волны тут же подхватили подол юбки, и Дженна вновь суетливо подобрала его.

— Лекси, посмотри на меня, посмотри на меня… — Кирсти хотела еще поплескаться, но Лекси выловила ее, решительным шагом подошла к матери и сунула ей в руки мокрого ребенка.

— Вот, мам. Бери ее. Ты хорошо управляешься с детьми. Может, потому, что ты старая и похожа на наседку.

Райан уже собирался посмеяться над шуткой, когда понял, что никто не смеется.

— Старая и похожа на наседку?

Так вот как Лекси воспринимает свою маму? Неужели и Дженна видит себя такой?

Сколько ей лет? Тридцать два? Тридцать три? Выглядит она лет на десять моложе. Она свежа и притягательна, и такая сексуальная. И да, она очень отличается от Конни.

Конни никогда не вошла бы в море и никогда не появилась бы на публике без косметики. И он не может припомнить, чтобы она хихикала. Но возможно, Конни просто не хватало непосредственности. Она никогда не действовала спонтанно. Она — женщина-план, никто и ничто не могло отвратить ее от намеченной цели. И, уж конечно, не семья.

— Не могу поверить, что ты решилась поплавать. Ты такая храбрая! — Дженна светилась, глядя на Кирсти, словно та совершила невероятно смелый поступок. — Мне и стоять-то в воде холодно, не то что купаться.

Она тайком бросила взгляд вслед дочери, которая уже шла прочь бок о бок с Фрейзером.

— Я плаваю с папой. — Горя желанием продемонстрировать свои способности, Кирсти извернулась, выскользнула обратно в море и принялась молотить по воде руками и ногами.

Промокшая и дрожащая всем телом, Дженна хохотала:

— Кирсти, это фантастика! Я в твоем возрасте так хорошо не плавала. И уж точно не в ледяном море.

Мокрая ткань облепила ее ноги, и Райан отвел глаза, стараясь отвлечься от ее точеной фигуры и сконцентрироваться на чем-то еще.

Толпа местных жителей играла в волейбол, Эванна раздавала еду на тарелках.

— Я чувствую запах барбекю, — проговорил Райан. — Давайте пойдем съедим чего-нибудь. Как насчет сосиски, Кирсти?

Малышка тут же протянула руки Дженне. Та вытащила девочку из воды, нимало не задумываясь над тем, что она вся мокрая.

Райан напрягся, стоило ему увидеть ее с ребенком на руках.

Сцена была настолько болезненной, что он возблагодарил Бога, когда в кармане у него зазвенел телефон.

— Я на дежурстве. Надо ответить. — Он не замедлил воспользоваться предлогом и отойти в сторонку. Сможет ли он когда-нибудь без агонии смотреть на мать с ребенком? Он вытащил мобильный из кармана и яростно ткнул в кнопку. — Маккинли. — Через пять секунд он уже полностью включился в разговор. — Ждите, уже бегу.

И он действительно побежал, на ходу засовывая телефон в карман.

Прижимая к себе мокрую Кирсти, Дженна смотрела, как Райан быстро идет через пляж. Видимо, что-то случилось. Значит, Райану может потребоваться помощь. Она вышла из моря так быстро, насколько позволяла прилипшая к ногам юбка и скачущий на руках ребенок. Едва оказавшись на суше, взяла девочку за руку и тоже побежала.

— Давай наперегонки до мамы.

По крайней мере, несчастный случай может отвлечь ее от раздумий о поцелуе. Ничто другое до сих пор не сработало.

Они добрались до Эванны, когда та протягивала Райану черный саквояж.

— В чем дело? — Дженна передала Кирсти матери. — Что-то срочное?

Райан мельком взглянул на нее:

— У Бена из «Головы лося» турист потерял сознание. Логан! — позвал он. — Я в паб. Не выключай телефон.

— Я с тобой. — Дженна посмотрела на Эванну. — Лекси ушла с Фрейзером. Присмотришь за ней?

— Конечно. — Эванна одной рукой придерживала малютку Чарли, который сидел у нее на коленях, в другой сжимала раздаточную ложку. Выглядела она встревоженной. — Надеюсь, ничего серьезного. Мы будем держать оборону здесь, но, если потребуется подкрепление, звоните.

Путаясь в мокрой юбке, Дженна понеслась вслед за Райаном, и, только когда ее ноги коснулись бетона, она поняла, что оставила обувь на берегу.

— Ой! — Глупо, как же глупо! — Я забыла босоножки…

В следующее мгновение она взлетела вверх, Райан нес ее вдоль дороги.

Она задохнулась от шока,

— Поставь меня! Я вешу целую тонну!

— Ты вообще ничего не весишь, и время от времени носить на руках беззащитную женщину полезно для моего эго. — Он продолжил бег, и она поняла, насколько он силен.

— Я не беззащитная, я босая.

— Золушка. — Он с улыбкой поставил ее на тротуар и зашел в паб.

Дженна последовала за ним, чувствуя себя нелепо в мокрой одежде и босиком. Но она мгновенно забыла о себе, стоило ей увидеть лежащего на полу мужчину. Его веки и губы распухли, дыхание тяжелое, шумное, какая-то женщина трясет его за плечо:

— Пит? Пит?

— Что случилось? — Райан уже опустился на пол рядом с пациентом и стал проверять его дыхательные пути. Его пальцы двигались быстро и умело, обследуя, изучая, отыскивая причины.

— Он сидел и спокойно ел, как вдруг свалился на пол, хватаясь за горло, — пояснил хозяин заведения.

— Он сказал, что чувствует себя как-то странно, — всхлипнула его жена. — Необычные ощущения в горле. Так неожиданно. Я понятия не имею, что случилось. Мы весь день провели на пляже, и он ни на что не жаловался. Ни разу не намекнул, что ему нездоровится.

— Анафилактический шок. — Райан мрачно поджал губы, и Дженна упала на колени около него.

— У него есть аллергия на что-нибудь? — обратилась она к жене пострадавшего. — На орехи? Может, его укусили? Оса, например?

В глазах женщины плескалась паника.

— Никто его не кусал, и у него нет никакой аллергии. Уплетает орехи за милую душу и все прочее… Он умрет?

Райан запустил руку в саквояж.

— Он не умрет. Бен, вызови спасателей и принеси мне кислород, который ты хранишь в кладовке. — Сохраняя хладнокровие, он сделал мужчине инъекцию адреналина. Скорость его действий просто поражала. — Пит? Ты меня слышишь? Я доктор Маккинли.

Так вот каков он был в прошлой жизни, подумала Дженна.

— Что вы ели? — спросила она жену и посмотрела на стол. — Рыбный пирог?

— Да. Но он всего пару раз откусил.

— Креветки в нем есть?

— Есть. — Бен принес кислород и теперь давал пояснения. — Но они свежие, только сегодня пойманные.

— Я не предполагаю пищевое отравление, — быстро вставила Дженна. — Вдруг это аллергия на моллюсков?

Райан накрыл рот и нос мужчины кислородной маской и, прищурившись, с мгновение разглядывал Дженну. Потом кивнул:

— Моллюски. Вполне возможно. Это все объясняет. — Он пустил кислород. — Я дам ему пять минут, а затем еще раз введу дозу адреналина. Найдешь его?

Дженна покопалась в саквояже и достала лекарства, которые им могли пригодиться.

— Аллергия на моллюски? — в ужасе уставилась на них жена. — Но… он не в первый раз ест моллюсков… Разве может аллергия развиться вот так? На пустом месте?

— Дженна, наложишь жгут? Я введу лекарство внутривенно.

— Да, конечно. — Дженна передала ему стерильную канюлю, попутно разговаривая с женщиной и глядя, как Райан прощупывает вену. — У некоторых людей иногда возникает аллергия на продукты, которые прежде им не причиняли никакого вреда.

— Тело просто решает, что это ему не нравится?

— Тело видит в продукте захватчика, чужака, — пояснила Дженна, поражаясь скорости, с которой Райан ввел иглу в вену. Ее пальцы поверх его, она придавила канюлю, чтобы та не сместилась, движения рутинные, заученные. — Обычно организм слишком резко реагирует и вырабатывает химические вещества и антитела. Доктор Маккинли только что сделал укол, который поможет купировать эту реакцию.

Женщина была бледнее смерти.

— И это поможет?

— Очень на это надеюсь. Реакция бурная, поэтому я даю ему дополнительную дозу. — Райан забрал у Дженны шприц. — И я также собираюсь дать ему антигистаминный препарат и гидрокортизон.

— Вертолет уже в пути, — сообщил Бен, и в этот самый момент Дженна кое-что заметила. Она наклонилась вперед и задрала футболку пациента, чтобы убедиться в своей правоте.

— Райан, у него сыпь.

— Думаю, мы вправе утверждать, что имеем дело с аллергией на моллюсков. Врачи понаблюдают за ним в течение ночи, потом вам дадут направление к аллергологу. Где вы живете?

— Мы из Лондона. Здесь на отдыхе. Впереди еще целая неделя отпуска. — Женщина уставилась на грудь мужа, не в силах поверить своим глазам. — Никогда в жизни не видела, чтобы сыпь появлялась так быстро.

— Это часть реакции, — спокойно проговорила Дженна. — Лекарства помогут.

— Как думаете, его долго продержат в больнице?

— Если повезет, завтра выпишут, и вы сможете со спокойной душой продолжить свой отдых — избегая моллюсков конечно же. — Райан тщательно изучил сыпь. — В больнице вам должны провести тесты на аллергию, чтобы уточнить, что ее вызывает. Возможно, вам придется носить с собой шприц с антидотом. — Он снова проверил пульс больного. — Дыхание выравнивается. Похоже, последняя инъекция сделала свое дело.

— Хвала Господу… — Женщина покачнулась, и Дженна обняла ее.

— Бедняжка! Вы тут одни? Есть друзья или родственники? — Она попыталась представить, каково попасть в такую ситуацию в отпуске, вдали от дома, оставшись без поддержки.

— Моя сестра с мужем здесь, но они пошли на пляжную вечеринку.

— Я им сообщу. — Ухватив все на лету, Бен немедля послал одного из местных на пляж, чтобы тот отыскал родных женщины.

Островитяне еще раз поразили Дженну слаженностью своих действий. В большом городе такого никогда не встретишь.

К прибытию санитарного вертолета пострадавший пришел в себя, а его жена воссоединилась с семьей. Дженна слушала, как Райан делится информацией со спасателями и устраивает доставку пациента в больницу. Вскоре вертолет отбыл на Большую землю.

Дженна повернулась к Райану. Лицо его было бронзовым от ветра и солнца, черные волосы резко контрастировали со светло-голубыми глазами.

Пойманная в ловушку его взгляда, Дженна не могла пошевелиться. Она забыла о том, что маленькие камушки больно впиваются в ее босые ноги, и о том, что она не в состоянии разобраться в своих чувствах.

Забыла обо всем на свете, кроме силы, которая влекла ее к Райану.

Ей хотелось снова поцеловать его.

Поцеловать прямо сейчас.

Чувствуя себя подростком на первом свидании, она подалась вперед, тая, словно шоколад на солнце. Его руки опустились ей на плечи, она слышала его тяжелое дыхание.

Да, вот сейчас, мечтательно подумала она, ощущая силу его пальцев…

— Мам!

Голос пролетел над пляжем, и Дженна подпрыгнула как ужаленная. Еще мгновение она смотрела в глаза Райана, потом повернула голову и увидела, что дочь в ужасе взирает на них.

— Что вы делаете?

Сердце Дженны яростно колотилось в груди, во рту пересохло. Слава богу, расстояние между ними было немалое, Лекси, по крайней мере, не разглядит ее пылающих щек.

А правда, что она делает?

Она, разведенная, мать-одиночка тридцати трех лет от роду, чуть не поцеловала мужчину на глазах всего острова!

— Нам лучше вернуться на барбекю… — спокойным тоном произнес Райан, и Дженна кивнула, пребывая в оцепенении.

— Да. Точно.

Если бы не Лекси, она обвила бы его шею руками и поцеловала.

И как бы это отразилось на ее отношениях с дочерью, не говоря уже об отношениях с Райаном?

Это была ее новая жизнь, и она едва не разрушила ее. Если бы Лекси не окликнула ее, она поставила бы на кон все. И ради чего? Ради поцелуя?

— Если они все съели, я их убью. — Райан, похоже, не разделял ее терзаний. Он повернулся к ступенькам, ведущим на берег, расслабленный, как будто они только что вели светскую беседу о погоде. — Как дела, Джим?

Джим?

Дженна не сразу поняла, что паромщик стоит у лестницы и болтает с одним из жителей острова. Он все время находился так близко? Вокруг мог разыграться пожар, наводнение или торнадо, она не видела и не слышала ничего, кроме Райана.

— Еще одна жизнь спасена, док. — Джим с улыбкой потер шею, глядя в небо, на вертолет, который уже превратился в точку. — Еще один положительный опыт отпускников на Гленморе. Они вернутся. Нынче утром на пароме кто-то сказал, что прибыл сюда совсем ненадолго, только затем, чтобы проконсультироваться у местного доктора, потому что вы все знаете и все умеете.

Райан закатил глаза:

— Я передам это Логану. Нам надо приложить все усилия, чтобы выглядеть неумехами.

Дженна выдавила улыбку, притворяясь, что слушает, а сама думала только об одном — как взять билет на паром и удрать с острова рано утром. Вдруг расстояние поможет ей забыть тот поцелуй, потому, что ничто другое явно не помогает — даже срочный вызов и спешная работа.

Лекси поджидала их у подножия лестницы.

— Мам? Что вы делали?

— Она обсуждала произошедшее с доктором Маккинли, — как ни в чем не бывало заявила Эванна, и Дженна вздрогнула. Она не заметила, что Эванна стоит рядом с ее дочерью. В последний раз она видела Эванну, когда та раздавала сосиски с салатом. И вот женщина чудесным образом материализовалась у лестницы с Чарли на руках. — Думаю, все прошло хорошо, Дженна? Спасатели быстро откликнулись? Действовали по плану?

Хоть Дженна и была благодарна Эванне за то, что та переключилась на профессиональные темы, ответить не сумела.

К счастью, Райан выступил вместо нее:

— Не всегда все идет по плану, но такова жизнь, не правда ли? В идеале я обошелся бы без публики, но не нам выбирать, где все происходит.

Дженна никак не могла сообразить, о чем он толкует — о скорой медицинской помощи или о несостоявшемся поцелуе. Публика присутствовала в обоих случаях, и она понимала, что поставила в неловкое положение не только себя, но и его. Это были его друзья. Его коллеги. Теперь весь остаток лета ему придется терпеть двусмысленные намеки. Да, он поцеловал ее на пляже, но это случилось рано утром и без свидетелей.

Лекси все еще не сводила с нее подозрительного взгляда, и Дженне поневоле пришлось вступить в разговор.

— Я… Все произошло немного неожиданно. Я не привыкла иметь дело с несчастными случаями. — И еще она не привыкла к тому, что ее тянет к мужчине.

Она вела себя как полоумная, жадная до ласки женщина.

— Судя по тому, что я слышал, ты была выше всяких похвал — настоящая медсестра Гленмора. — Эванна не скупилась на комплименты. — От нас все время ждут чудес, знаешь ли. По всему острову уже поют тебе дифирамбы. — Она непринужденно взяла Дженну под руку и повела к столу, как будто они сто лет дружили. — В таких местах у вестей быстрые ноги. Как, кстати, твои ножки?

Дженна посмотрела вниз. Оказывается, она совсем забыла, что ходит босиком.

— Болят. Надо бы найти босоножки.

Лицо ее горело, она не решалась повернуть голову и посмотреть, где Райан. Прячется, наверное, боится изголодавшейся разведенки, которая чуть не набросилась на него. Что касается Лекси, то та по-прежнему не улыбалась, но подозрительность из взгляда исчезла. Видимо, объяснения Эванны ее вполне удовлетворили.

— Твоя Лекси ловко управляется с детьми. — Эванна привела ее к столу и положила ей целую гору картофельного салата. — Логан, найди для Дженны что-нибудь вкусненькое. Она заслужила.

Дженна приняла тарелку, хотя еда — последнее, в чем она сейчас нуждалась. Ей просто хотелось пойти домой и подумать, что она скажет Райану при следующей встрече.

Надо будет извиниться. Объяснить, что она понятия не имеет, что на нее нашло. Да, она завела собаку, ела рыбу три раза в неделю и пила пиво из бутылки, но целоваться на людях…

Лекси убрала волосы с лица.

— Я иду играть в волейбол. — Девочка бросила еще один взгляд на мать и направилась к Фрейзеру, который стоял с другом неподалеку. Мальчишки смеялись, у каждого в руке было по банке колы. — Увидимся позже.

Дженне хотелось уйти, но она понимала, что таким образом она привлечет к себе внимание, а внимания на этот вечер ей уже хватило с лихвой. Даже не поворачивая головы, она всем телом ощущала присутствие Райана, обсуждавшего с Логаном инцидент в баре.

Может, ей стоит попросить, чтобы вертолет вернулся за ней, как только они закончат. Ей срочно требуется помощь квалифицированного специалиста. Психиатра.

— Вот, выпей. — Эванна сунула ей в руки большой стакан вина, словно прочитав ее мысли. — И не волнуйся ты так. Все отлично. Вы с Райаном прекрасная команда.

Дженна растянула губы в улыбке, но думала она лишь об одном: «Почему я так себя чувствую?»

Она должна забыть о нем. Должна забыть его поцелуй.

Слава богу, завтра воскресенье и не надо идти на работу. У нее в запасе целый день, чтобы прийти в норму.

Глава 7

«Девять причин, почему я не должна влюбляться в Райана:

я разведена меньше года,

я слишком старая,

я простушка, а он секс-символ,

его присутствие лишает меня аппетита,

я должна подумать о Лекси,

я должна поступать в соответствии со своим возрастом,

мне придется работать с этим мужчиной, он причинит мне боль, я не в его вкусе».

— Мам?

Дженна бросила ручку прежде, чем успела написать пункт десять и поспешно перевернула лист бумаги.

— Я на кухне. Ты рано поднялась. — Слишком рано. Решив, что она не может спрятать листок и при этом не вызвать подозрений, Дженна шлепнула на него кружку с чаем и улыбнулась во весь рот. — Я думала, ты проспишь до полудня.

— Я проголодалась, и, кроме того, я встречаюсь с бандой. — Зевая во весь рот, Лекси насыпала в миску хлопьев и залила их молоком. — Ты тоже что-то рановато поднялась.

— У меня дела. — Например, составить список причин, почему она не должна думать о Райане.

Голова у нее раскалывалась, глаза резало от недосыпания. Дженна встала и налила чайник, готовясь к щекотливым вопросам, которых боялась всю ночь.

— Обычно тебя краном не поднимешь.

— Это во время занятий, когда вставать не для чего, только чтобы пойти в старую скучную школу, — Лекси нахмурилась, разглядывая мать, потом перевела взгляд на кружку на листке бумаги. — Почему ты кипятишь чай, ты ведь еще прежний не выпила?

Дженна в ужасе уставилась на бокал.

Потому что она не может сосредоточиться.

Она снова думала о поцелуе.

Злясь на себя, Дженна взяла наполовину опустошенную кружку и торопливо смяла листок.

— Этот уже практически остыл. И потом я думала, ты тоже захочешь.

Лекси открыла от удивления рот:

— Я не пью чай! И почему ты прячешь листок? Это письмо от отца или что-то подобное?

— Ничего особенного… то есть… — Дженна запнулась. — Я записала на нем телефонный номер… водопроводчика… кран все еще подтекает…

Лекси перевела взгляд на кран, который предательски отказывался произвести на свет хоть каплю воды.

— Если на нем записан телефон, то зачем ты его смяла?

— Я вспомнила о номере только после того, как ты спросила.

Лекси пожала плечами. По всей видимости, поведение матери казалось ей настолько странным и необъяснимым, что она решила выбросить эту ерунду из головы.

— К обеду меня не жди. Я встречаюсь с Фрейзером и его друзьями в замке в девять. Мы хотим провести там весь день.

— Сегодня воскресенье. Археологический клуб закрыт до завтра.

— Официально да, но главный археолог обещал показать нам башни, подземелья и все такое. Это круто!

— О! — Судорожно сжимая смятый листок, Дженна тяжело опустилась на стул и вздохнула с облегчением — похоже, допрос с пристрастием о вчерашней ночи не предвидится. — Я хотела предложить тебе прогулку к скалам и пикник, но если ты встречаешься с друзьями… ну, это здорово.

Лекси отодвинула миску и встала:

— Я нормально выгляжу?

Дженна невидящим взглядом окинула полосатый топ, думая о том, что голубой цвет напоминает оттенком глаза Райана за секунду до того, как он поцеловал ее на берегу. Чувствовала ли она когда-нибудь нечто подобное к Клайву? Или она просто забыла? А как Райан к ней относится?

— Мам? О чем ты думаешь?

— Я думаю, что он взрослый мужчина и знает, что делает.

— Что? — вытаращилась на нее Лекси. — Ему всего пятнадцать. Мы с ним ровесники.

Дженна покраснела до корней волос.

— Именно это я и имела в виду. Он уже практически мужчина. И я уверена, что он ответственный.

— Но я тебя не спрашивала… — Лекси покачала головой. — Да что с тобой такое сегодня? Мам, ты в порядке?

Нет, подумала Дженна, мысли были тягучими, словно патока. Она не в порядке. Определенно нет.

— Конечно, все хорошо. Что со мной может случиться? Все супер. Отлично. Я в норме. Счастлива. С нетерпением жду наступающего дня.

Лекси подняла руки:

— Ладно, ладно. Не лезь в бутылку… я просто спросила. Ты выглядишь разбитой. Как будто у тебя нервный срыв.

— Нет. Никаких нервных срывов. — Она заставила свой голос звучать звонко, навесила на лицо улыбку.

В этом она мастерица. Чувствует одно, показывает другое. Она постоянно занимается этим после развода. Отчаяние внутри, улыбка снаружи. Только в данном случае чокнутая, сгорающая от вожделения дамочка внутри, респектабельная мать снаружи. — Желаю тебе по-настоящему хорошего дня, Лекси. Я очень рада, что ты так быстро обзавелась друзьями.

— Только и всего? — подозрительно прищурилась Лекси. — И никаких нотаций? Никаких «не подходи близко к обрыву и не разговаривай с незнакомцами»? Никаких «секс для двоих людей, которые любят друг друга и которые достаточно взрослые, чтобы осознать последствия»? Ты действительно в порядке? Ты в этом уверена?

Снова погрузившись в раздумья о Райане, Дженна практически не слышала дочь.

— Я думала, ты хочешь, чтобы я перестала изводить тебя своими нравоучениями.

— Ну да, но я и представить не могла, что у тебя получится!

— Можешь расслабиться. Волноваться я меньше не стала, просто прекратила говорить об этом. — По-прежнему не выпуская из рук листок бумаги, Дженна поднялась и налила себе другую кружку чаю. — Я воспитала тебя на правильных принципах, пришла пора доверять тебе. Дать тебе больше независимости и свободу совершать собственные ошибки.

— Мам, ты хорошо себя чувствуешь?

Нет, она чувствует себя просто отвратительно.

Она не в себе. Сбита с толку. В голове один секс, а ведь она не такая, правда? Неужели предательство Клайва нанесло ей настолько серьезную рану, что теперь она нуждается в подтверждении собственной привлекательности? Или ей просто хочется того, что она не может иметь?

Лекси сложила руки на груди:

— Значит, ты не будешь против, если я проведу день в замке, балуясь наркотиками и кувыркаясь с Фрейзером?

— Отлично. — Вспоминая, как тело Райана касалось ее тела, она слепо смотрела в окно. — Желаю приятного времяпрепровождения.

— Ну просто жуть какая-то! Я только что сказала тебе, что собираюсь принимать наркотики и заниматься сексом, а ты желаешь мне приятного времяпрепровождения!

Она и вправду так сказала?

— Я знаю, что ты не совершишь ничего подобного. — Дженна бездумно принялась наводить на кухне порядок. — Ты слишком разумна. Ты постоянно твердишь, что сначала у тебя будет карьера, а потом дети.

— Секс не обязательно должен кончиться детьми, мам, — сухо отреагировала Лекси. Девочка взяла свой телефон и айпод и пошла к выходу. — Однажды, когда ты подрастешь, я все тебе объясню. А пока оставляю тебя наедине с твоим бессвязным бормотанием. Кстати, может, вынешь чайные пакетики из посудомоечной машины, а то будешь их потом везде искать.

Она положила чайные пакетики в посудомойку?

Дженна достала их, щеки горели огнем, мозг словно расплавился и не позволял найти подходящего ответа.

— Желаю повеселиться. И не забудь ключи.

— Ты такая странная. — Лекси опустила ключ в карман, глядя на мать как на пришельца из космоса. — Знаешь… вчера вечером я на мгновение подумала…

У Дженны перехватило дыхание.

— Что ты подумала?

— Подумала, что ты… — Лекси оборвала себя и пожала плечами. — Не обращай внимания. Безумная идея, и потом, я все равно ошиблась. Слава богу. Чем ты собираешься сегодня заниматься?

Пережевать все, что случилось вчера; постараться провести день не думая о Райане; напомнить себе, что она слишком стара, чтобы сходить с ума по мужикам…

— Домашние дела, — пролепетала Дженна, тупо взирая на гору немытой посуды, которая ждала, когда ее засунут в посудомоечную машину. — Ну, всего и не перечислишь. Стирки полно, надо прополоть цветочный бордюр. — Прозвучало очень скучно, но Лекси ее ответ удовлетворил.

Дочь явно удовольствовалась заверениями Эванны, что они с Райаном просто обсуждали пациента. Либо так, либо Лекси решила для себя, что ни один мужчина не может всерьез заинтересоваться ее матерью.

— Тогда увидимся вечером. Ты не против, если я возьму с собой Бунтаря? — Девочка нашла поводок, свистнула псу и полетела к замку на встречу с Фрейзером и его друзьями, оставив Дженну один на один с ее мыслями.

А ее мысли были плохой компанией.

Терзаясь воспоминаниями о том, что случилось накануне, она выдвинула один из кухонных стульев и с шумом угнездилась на нем. Потом расправила листок, который сжимала в кулаке, и посмотрела на список. Она стала было придумывать номер десять, но причин, по которым не стоило целовать Райана, нашлось миллион.

Она со стоном закрыла лицо ладонями. Пора прекратить этот бред. Пора собрать волю в кулак и вести себя как полагается взрослому человеку. Она же мать, в конце концов.

— Похоже, ты удручена не меньше меня, — прозвучало от порога.

Дженна вскочила, опрокинув стул. Тот с грохотом упал на плитки пола. Сердце бешено колотилось в груди.

— Райан! — Тот факт, что она думала о нем, конечно, смущал, но не шел ни в какое сравнение с тем, что на ней не было ничего, кроме трусиков и старой футболки Лекси, в которой она спала. Дженна стала натягивать ее на колени, пока не поняла, что тем самым обнажает грудь. — Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь провести пять минут с тобой наедине, без всего Гленмора за спиной. — Он прошелся по кухне, поставил на место перевернутый стул. Потом хитро улыбнулся ей. — Милый наряд.

Не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, Дженна наблюдала, как он подходит к ней. Она никак не могла переварить тот факт, что мужчина смотрит на нее с нескрываемым сексуальным интересом и этот мужчина не Клайв. Не стоит даже сравнивать его с Клайвом. Ее бывший муж был субтильного телосложения, с кожей бледной от постоянного сидения в офисе. Райан же высокий и широкоплечий, загорел на солнце и ветру. Когда она смотрела на Клайва, ей и в голову не приходили мысли о сексе и грехе, но когда она смотрела на Райана…

Он остановился прямо перед ней.

— У тебя фантастические ножки.

Опасная волна удовольствия примешалась к смущению.

— Как ты вошел?

— Обычным путем — через дверь. — Не успела она вымолвить ни слова, как он схватил ее за футболку, притянул к себе и закрыл ее рот поцелуем.

Тысяча вольт чистого удовольствия пронзила ее тело, все ее мечты о сексе и грехе обратились реальностью.

Дженна судорожно вцепилась в его плечи, ощущай под руками крепкие мускулы.

— Я думала о тебе…

— Хорошо. Ненавижу страдать в одиночку. Ты такая вкусная… — прошептал он, обдавая жаром ее губы. Он запустил пальцы в ее волосы и приник к ее губам, как будто это был источник божественного нектара, а он умирал от жажды. Его поцелуй был горячим и жадным, и у Дженны затряслись колени. По венам прокатился огонь, и она еще крепче уцепилась за него. Слава богу, она стоит прислонившись к столешнице.

Дикое, первобытное желание накрыло ее с головой, Дженна обвила его шею руками и прильнула к вожделенному телу. Его руки скользнули вниз по ее спине, и Райан прижал ее к себе, дабы у нее не осталось никаких сомнений в том, как она действует на него. Дженна почувствовала его эрекцию, и ее охватило волнение.

Окончательно потеряв ориентацию в пространстве, она застонала, и он забрался под ее футболку, пальцы теплые, ласковые. Она задохнулась, когда эти самые пальцы накрыли груди и принялись играть с ними, дразнить ее. И он продолжал целовать ее. Они стояли, губы к губам, его язык сводил ее с ума, пока она не начала извиваться — боль внутри стала практически невыносимой.

Она, как сквозь вату, услышала свое имя, и вот он уже снимает с нее футболку и целует ее груди. Дженна хотела было сказать, как это здорово, но с ее губ сорвался лишь тихий стон, дыхание практически остановилось, когда она почувствовала, что он взял в рот ее чувствительный сосок. Она вцепилась пальцами в его черные волосы, возбуждение нарастало, и внезапно все вокруг исчезло, кроме пульсации в теле и отчаянного желания получить больше. Из головы улетучились все мысли, кроме одной-единственной…

Она хотела его. Она хотела секса с ним, и ее не интересовали последствия.

Его губы вернулись к ее губам, язык будоражил. Дрожа всем телом, Дженна потянулась к ремню на джинсах, пальцы коснулись его живота. Несколько секунд она неумело сражалась с застежкой, потом его рука сомкнулась на ее запястье.

— Погоди… Господи, поверить не могу, как ты на меня действуешь.

Она со стоном приникла к его рту, их дыхание смешалось.

— Я хочу…

Он с трудом оторвался от ее губ.

— Я знаю, чего ты хочешь, я тоже этого хочу, но я не желаю, чтобы на этот раз нас опять прервали… Лекси надолго ушла? Когда она вернется?

— Лекси? — Дженна непонимающе уставилась на него, тряхнула головой и потерла лоб. Надо срочно отключить реакцию тела и начать мыслить ясно. — Лекси. — Ее как будто надвое разделили — мать и женщина. — Она ушла, но… Господи, что я делаю? — Сообразив, что она практически голая, Дженна подобрала с пола футболку, но ее трясло, и она не сумела вывернуть ее налицо.

— Лучше бы я промолчал. — Райан нежно забрал у нее футболку, вывернул ее и надел Дженне через голову. — Я просто не хотел, чтобы она застала нас.

— Нет. Это же смешно. Все это нелепо… я… и ты…

Он приподнял бровь:

— Есть ли шанс, что ты закончишь хоть одно предложение, а то я не понимаю, о чем ты думаешь.

— Я думаю о том, что это безумие. — Дженна поправила футболку и вытащила из-под нее волосы. — Я думаю о том, что никогда не делаю таких вещей.

— Это не значит, что ты не можешь этого сделать. Месяц назад ты не имела собаки и не ела рыбу.

Она истерически хохотнула.

— Секс несколько отличается от приобретения собаки и поедания рыбы.

— Очень на это надеюсь. Если несколько часов в постели со мной приравнивались бы к приобретению собаки или поеданию рыбы, я готов отказаться от секса раз и навсегда.

— Это было бы большой потерей, потому что ты явно очень хорош в этом деле, — выпалила Дженна и в ужасе зажала рот рукой. — Не могу поверить, что я это сказала!

Но он уже смеялся, в глазах прыгали веселые чертенята.

— Мне нравится, когда ты говорить то, что думаешь.

О чем я действительно думаю — что ты вообще тут делаешь? — Она смущенно рассмеялась и потянула вниз подол, пряча от него свое тело.

— Я не какая- то там двадцатилетняя сексапильная красотка. Я мать, и мне тридцать три…

Он не дал ей договорить, приложив к ее губам ладонь.

— Ты невероятно сексапильная.

Дженна стояла и смотрела в его голубые глаза, привыкая к тем чувствам, которые он в ней пробудил. Его руки касались ее, что до его губ… Разразись гром небесный и разверзнись земля под ногами, она бы ничего не заметила. На самом деле ей казалось, что земля уже разверзлась под нею.

Ее жизнь круто изменилась, и ей было трудно устоять на ногах.

Но ей придется. Она не может себе позволить роскошь импульсивных поступков. Она не подросток.

Мысль о подростках заставила ее застонать и закрыть глаза.

— Райан, что ты здесь делаешь? — Она запустила пальцы в свои волосы, ужасаясь тому, что могло произойти. — Мы могли… Лекси могла…

— Я видел, как она уходила. И прежде, чем ты впадешь в панику, скажу — нет, она меня не заметила. Я держался поодаль, пока она не исчезла за горизонтом. Я подумал, что это мудрое решение, учитывая, как она тебя охраняет. Она явно не видит в своей матери живую сексуальную женщину.

— Потому что я не такая. Я совсем не такая. Это не я.

— Может, это как раз и есть ты. — Его глаза задержались на ее губах. — Не хочешь выяснить?

Сердце ее было готово вырваться из груди.

— Я не могу. У меня обязанности.

— Кстати, об обязанностях, она сильно тебя терзала по поводу вчерашнего вечера?

— Начала было говорить что-то, потом решила, что ей померещилось. Спасибо Эванне. Но… ты меня извини за вчерашнее.

— Не надо извиняться. — Его губы были слишком близко и не давали ей сконцентрироваться.

— Ты, наверное, сильно на меня злился, я опозорила тебя на людях…

Его рука гладила ее волосы, его губы прошлись по овалу ее лица.

— Я выглядел злым?

Какие у него теплые умелые губы, подумала Дженна, теряя волю.

Она уперлась ладонью в его грудь, пытаясь сохранить здравомыслие. Пытаясь не обращать внимания на те чувства, которые он всколыхнул в ней.

Но вот он остановился, наклонился и поднял что-то с пола. Листок. Он бы попросту отложил его в сторону как мусор, если бы она не взвизгнула и не попыталась вырвать его.

— Это мое. Отдай!

— Что там?

— Ничего. — Дженна тянула листок к себе, но Райан не отпускал.

— Если там нет ничего особенного, почему ты не позволяешь мне прочесть? — Он прищурился, разглядывая смятую бумажку, — «Десять причин, почему я не должна влюбляться в Райана…» Ага.

Дженна со стоном опустила лицо в ладони:

— Пожалуйста, не обращай внимания…

— Ну уж нет. — Его голос звучал спокойно, уравновешенно. — Если ты составляешь список из десяти причин, по которым не должна в меня влюбляться, я имею право знать, каковы они. — Он пробежал текст глазами и нахмурился. — Ты теряешь аппетит из-за меня? Так вот почему ты не ешь?

Униженная и смущенная, Дженна лишь покачала головой. Райан со вздохом запихнул листок в задний карман джинсов.

— Если хочешь знать мое мнение, совершенно не важно, что ты в разводе меньше года, да и возраст тоже не имеет значения. Тот факт, что я лишаю тебя аппетита, может оказаться существенным, но пока отбросим его. Что касается Лекси… — Он провел рукой по волосам. — Думаю, здесь может возникнуть проблема. Поэтому я и остановился тогда, когда остановился. Не хотел, чтобы она вошла и увидела нас.

— Значит, ты не просто секс-символ, — попыталась отшутиться она. — Ты чуткий и внимательный.

— Из эгоистических соображений. Я хочу тебя, а к тебе прилагается дочь.

Что он имеет в виду? Что он хочет ее тело или ее саму! Она боялась спросить, но поверить в то, что ему нужна вся она, тоже не могла.

— Почему, когда мы встречаемся, я всегда выгляжу ужасно? — Это же несправедливо! Он — оживший сказочный принц, а она — в растянутой футболке дочери.

— Ты выглядишь фантастически. — Райан прижался губами к ее волосам, исследуя каждый локон в отдельности. — У тебя натуральные кудри?

— Конечно натуральные. Думаешь, я стану платить за это деньги? — зло выпалила она, смущенная тем, что опять не при параде, тогда как он само очарование, и тем, какие ощущения он в ней вызывает

— Мне очень нравится. — На его губах играла ленивая сексуальная улыбка. — У тебя такой вид, как будто ты провела сумасшедшую ночь в постели какого-то счастливчика.

Дженна никак не могла сосредоточиться. Его пальцы массировали ее голову, и все ее тело откликалось на эти прикосновения. Где он этому научился? Глаза ее сами собой закрылись, все чувства обострились еще больше.

— Так, ради интереса, в чем ты спала с мужем?

Дженна распахнула глаза:

— В длинной шелковой ночной рубашке, которую мать Клайва подарила мне на Рождество. Зачем тебе это знать?

— Просто я заподозрил, что это тоже одно из проявлений твоего маленького мятежа. Теперь, когда мы установили, что Лекси в ближайшем будущем не вернется… — выдохнул он, запуская руки под ненавистную ей футболку.

Руки его были такими теплыми и сильными, что Дженна задохнулась. Каждое ее нервное окончание горело огнем.

— Райан…

Его ладони медленно прошлись по ее спине, дразня и соблазняя.

— Не хотелось бы об этом говорить, но я подозреваю, что ни Клайв, ни его матушка не одобрили бы твой выбор ночного белья.

— Они пришли бы в ужас…

— Поэтому ты так и спишь.

Дженна рассмеялась:

— Очень может быть. Это значит, что я повредилась умом и тебе следует избегать моего общества.

Райан поднял ее голову за подбородок, чтобы у нее не осталось выбора, как только посмотреть на него.

— Ты этого хочешь?

Все бурлившие у нее внутри эмоции вдруг прорвались наружу, словно рухнула сдерживающая их плотина.

— Нет, я не этого хочу! Конечно нет. Но я чувствую себя виноватой, потому что не должна так поступать, и сбитой с толку, потому что раньше я никогда не теряла над собой контроль. Я злюсь на себя за слабоволие, в ужасе оттого, что ты можешь причинить мне боль…

— Ах да, номер восемь по списку. С чего ты взяла, что я могу причинить тебе боль?

Дженна подумала о Клайве. Если уж Клайв считал ее скучной, насколько скучной покажется она этому мужчине?

— Я не слишком веселая. Мне кажется, я тебе не подхожу.

— И в чем же это проявляется?

— Ну, начнем с того, что у меня никогда не было секса на письменном столе, — вырвалось у нее, и она побледнела. — О нет… не могу поверить, что я это указала…

— Я тоже. Ты очень интересные вещи говоришь. — Надо отдать ему должное, он не засмеялся. Но взял ее за запястья и притянул к себе. — Полагаю, данное заявление имеет какую-то подоплеку… я прав?

Дженна уставилась на его грудь.

— Я застала их, — выдохнула она. — Она лежала на его рабочем столе.

— И ты решила, что в этом кроются все проблемы твоего брака?

— Нет. Наши проблемы имеют гораздо более глубокие корни. С Клайвом мне и в голову не приходило заняться сексом на столе, тогда как… — Она запнулась, в кухне повисло молчание.

Потом он поднял руку и провел пальцами по алой щеке.

— Тогда как со мной тебе хочется заняться сексом на столе?

— Да, — прошептала она. — Ну, я не имею в виду, именно стол — везде… Но это чистой воды безумие, потому что я не такая, и я знаю, что я не в твоем вкусе.

— Номер девять по списку. И какие же женщины, по-твоему, в моем вкусе, Дженна?

— Я не знаю. Сногсшибательные. Молодые. Ты до безобразия красив и до ужаса умен, — пролепетала она, взяв себе на заметку больше никогда не доверять своих мыслей бумаге. — Может, я и наивная, но далеко не глупая. Ты способен получить любую женщину, какую только пожелаешь. Тебе нет нужды связываться с такой проблемной дамочкой, как я. А теперь тебе лучше уйти, поскольку в твоем присутствии я только и делаю, что ставлю себя в неудобное положение. Я должна собраться с мыслями и подумать о Лекси.

— Зачем тебе думать о Лекси? Она развлекается с друзьями.

Сердце Дженны дрожало как овечий хвостик.

— Я не хочу делать ей больно.

— Ты сделаешь ей больно, проведя день со мной? — Он склонился над ней, их губы пребывали в опасной близости.

— Нет. Но это может причинить боль мне. Меня пугает вся эта ситуация, — призналась она. — Что, если причины, по которым я это делаю, неправильные? — Она заглянула ему в глаза. — Что, если я пытаюсь что-то доказать? Что, если я просто использую тебя, чтобы доказать себе — мной тоже могут заинтересоваться?

— Этого в твоем списке не было. — Его губы коснулись ее шеи, язык прошелся по горлу. — Тебе не дозволено придумывать новые отговорки.

— Я не могу думать ясно, когда ты так делаешь…

— Мне очень жаль. — Ему явно не было жаль, и он не остановился.

Внутренности Дженны превратились в желе, но мозг не желал сдаваться.

— Что, если я делаю это назло Клайву?

Райан со вздохом поднял голову:

— Хочешь сказать, что наши поцелуи — просто месть?

— Я не знаю. Я понятия не имею, что происходит у меня в голове. Мысли скачут как сумасшедшие. Все ежеминутно меняется.

Он вгляделся в ее лицо, в глазах горят веселые искорки.

— Когда ты целуешь меня, ты вспоминаешь Клайва?

— Нет! Но это не значит, что теория неразумна.

— Ответь мне на один вопрос. — Его губы вернулись к ее шее, и она прикрыла глаза.

— На какой?

— Если бы в уравнении не было Лекси, если бы были только ты и я — что бы ты хотела сейчас сделать?

— Провести день вместе, как ты и предлагал. Но в каком-нибудь укромном местечке. Там, где нас никто не увидит. — Она вздохнула. — Знаю, на Гленморе это невыполнимое условие.

— А может, и выполнимое. — Райан с ленивой улыбкой убрал волосы с ее лица. — Мне известно одно такое местечко.

Маяк стоял на островке травы, к нему вела единственная каменистая тропинка, которую было не видно с дороги.

— Это самое уединенное жилище на острове. — Райан протянул ей руку, помогая спуститься по крутому склону. — Сюда даже миссис Паркер не заглядывает.

Дженна козырьком приложила ладонь ко лбу и посмотрела на верхушку маяка.

— Невероятно. Не могу поверить, что это настоящий дом.

— Здесь были только стены, я внес некоторые изменения. — Райан распахнул дверь, и Дженна очутилась в красивой круглой кухне.

— О боже! — Пораженная до глубины души, Дженна огляделась. Модно, но уютно. Огромная кухонная плита, американский холодильник, в центре — островок для приготовления еды. У окна с видом на море хозяин поставил стол, дабы каждый вкушающий пищу мог полюбоваться фантастическим пейзажем. — И это называется внести некоторые изменения?

— Совсем немного. — Райан прислонился к дверному косяку, наблюдая за ее реакцией. — Нравится?

— Я в восторге. Я и подумать не могла… снаружи все выглядит… — Она не нашла подходящих слов и покачала головой. — Это идеально.

— Хочешь позавтракать сейчас или после того, как посмотришь остальное?

— После…

— О да, причина номер четыре. — Он с улыбкой повел ее к арке и спиральной лестнице. — Я лишаю тебя аппетита. Думаю, ты не признаешься мне, почему? Раньше женщин от меня никогда не тошнило.

Она захихикала.

— Меня от тебя не тошнит. Просто у меня в животе все холодеет.

— Холодеет? — приподнял он бровь. — Это хорошо или плохо?

— Хорошо, если ты хочешь похудеть.

— Не надо. Ты мне нравишься такой, какая ты есть. — Он шел прямо за ней, и она всей кожей ощущала, что они здесь одни.

— Значит, сюда никто не заглядывает?

— Это очень негостеприимная часть Гленмора. Берег слишком опасный, поэтому тут и построили маяк. Моя гостиная.

Дженна вошла в очередную круглую комнату с высокими потолками и стеклянными стенами. Она была отделана в соответствии с окружающим побережьем — деревянные полы, коврики из водорослей, белые диваны. Оттенки голубого и изысканные коряги добавляли стиля. В центре комнаты стояла дровяная плита.

— Никогда не видела такой красоты. Я даже представить себе не могу — как это, жить в подобном месте.

— При покупке это был всего лишь остов. — Райан прошелся к окну и вернулся обратно. — Я потратил год на то, чтобы сделать место пригодным для жилья.

— Где ты жил, пока тут шел ремонт?

— Здесь и жил. Среди руин.

— Ты сам все делал?

— Все, кроме установки стекла. Я использовал много стекол, причем больших, а их одному человеку не поднять.

Она потрясенно осмотрела комнату.

— И ты сам все проводил… водопровод, электричество?

— Я же доктор, — протянул он. — Я привык соединять трубки и электрические цепи. Возводить стену не труднее, чем сращивать кость, — в общем и целом надо просто выровнять предмет.

Дженна восхищенно покачала головой и продолжила подъем по лестнице. Она толкнула дверь и обнаружила роскошную ванную с душем. За другой дверью скрывалась маленькая гостевая комнатка. Решив про себя, что она в жизни не встречала такого идеального дома, Дженна преодолела последний оборот лестницы и оказалась в раю.

Хозяйская спальня была сделана так, чтобы выжать максимум из положения маяка — акры стекла с видом на Гленмор на все триста шестьдесят градусов.

Дженна утратила дар речи. Она медленно прошла по периметру потрясающей комнаты. Краешком глаза она видела кровать невероятных размеров и Райана, который наблюдал за ней от порога. Интимность этого места была непривычной и волнующей.

Едва дыша, она разглядывала сверкающее море. С каждым шагом картинка менялась. Вот далеко внизу сгрудились крутые скалы, которые наверняка пустили на дно океана немало лодок и кораблей. Еще пара шагов, и перед ней тропинка, лентой извивающаяся по травяным склонам. Еще шаг, и она уже смотрит на остров, на пурпурные заросли вереска, покрывающие дикие пустоши.

— Это все равно что жить на улице.

— Такова была задумка.

— Я вижу все, кроме людей, — прошептала она. — Людей нет.

— Вон за тем пригорком ферма Скотта. — Райан теперь стоял прямо у нее за спиной. Он обнял ее за плечи и показал, где находится ферма. — Но вся эта земля находится под охраной государства. Никаких зданий. Никаких людей. Иногда увидишь человечка вдали на побережье, но спуститься сюда никто не может, скалы слишком опасные. Тропинка, по которой мы шли, — единственный путь к дому.

— Никогда не бывала в таком безупречном месте. — Дженна затаила дыхание, каждой клеточкой тела ощущая его прикосновение. Его сильное тело, его мускулы. Сердце ее колотилось, она подняла глаза на потолок — и вновь увидела стекло. — Тут, наверное, жутко в шторм?

— Стекло очень прочное. Удивительно, как оно блокирует звуки. Ты боишься штормов? — Он мягко развернул ее к себе, и ей неожиданно пришло в голову, что ее чувства к нему куда более пугающие, чем ураган.

— Не знаю. — Она смотрела в его глаза и понимала, что ее жизнь меняется безвозвратно. Она не просто не доверяла своим чувствам, она знала, что не должна их испытывать. Она должна думать о Лекси. Но Лекси сейчас здесь нет, не так ли? Может, у них нет будущего, но настоящее определенно есть. Она не только мать, она — женщина.

Его губы были совсем рядом, но он не пытался поцеловать ее. Ждал, пока она примет решение? Вполне вероятно.

Дженна подняла руку и дотронулась до его щеки, горло сдавило. Он крепко сжал зубы, но медлил с поцелуем. Он ждал.

Трепеща от предвкушения, она обвила его шею руками и потянулась к нему. В животе похолодело. Это было как прыгнуть с самой высокой скалы. Что касается решений, она только что приняла самое важное в своей жизни, в глубине души понимая, что за все придется платить, но сейчас ей было все равно. Надо будет, так заплатит.

Стоило ее губам коснуться его губ, как он весь напрягся.

— Ты уверена, Дженна? — проговорил он, обдавая ее рот горячим дыханием, рука еле касается ее спины — он дает ей еще один шанс передумать и ретироваться.

Но она не собиралась отступать. Она вновь поцеловала его, и его пальцы зарылись в ее волосы, крепко удерживая ее голову. Он брал все, что она предлагала, и даже больше, поцелуй был решительный, жадный.

Кто-то застонал — она? он? — и вот его руки сомкнулись вокруг нее и прижали ее к себе. Дженна поняла, что ее юбка падает на пол, хотя не заметила, как Райан расстегнул ее. Она внезапно почувствовала всего его: сильные руки, грубые джинсы на ее нежной коже, твердое, возбужденное естество…

— Дженна… я должен… — Его руки летали над ее телом, стягивая с нее одежду, пока она не осталась обнаженной. Ее руки тоже сражались с его молнией, которая упорно не желала уступать, пока он не накрыл ее пальцы своими ладонями. На этот раз он не остановил ее, он помог ей.

Они опустились на пол, наслаждаясь друг другом.

— Кровать в метре от нас… — Райан взял в рот ее сосок, и удовольствие чистым потоком захватило ее. — Мы могли бы…

— Нет, слишком далеко. — Испугавшись, что он остановится, Дженна вцепилась ему в волосы, задыхаясь от того, что его язык проделывал с ее соском. Он посасывал один отвердевший бугорок, играл с ним, дразнил, теребил пальцами. Жар внутри ее стал просто невыносимым. Она стала извиваться на мягком коврике, изогнулась, инстинктивно стараясь покрепче прижаться к нему. Но не она командовала парадом. Заправлял он. Может, он действовал по какой-то схеме, но она не замечала этого. Для нее это был чистой воды экстаз.

Все слова в ее голове умерли, как только его рука проникла между ее ног.

Уже два года ни один мужчина не касался ее в интимном месте, но и до этого она не испытывала ничего подобного. Никогда в жизни сладостная боль не терзала ее тело огнем.

— Райан… — Медленные, ленивые ласки его пальцев доводили ее до безумия. — Сейчас.

— Я еще даже не начал… — прошептал он ей на ухо, его пальцы скользнули глубже.

Ее кожа загорелась огнем, дыхание участилось, стало поверхностным, неглубоким. Ее рука двинулась вниз и обхватила его член, из его груди вырвался стон.

— Хотя, если подумать, сейчас самое время… — Он приподнял ее, взяв под ягодицы.

Дрожа от нетерпения, Дженна обхватила ногой его талию и застонала, когда он застыл в нерешительности.

— Забыл кое-что… — Райан приподнялся и взял что-то с прикроватного столика. — Черт! — Сражаясь с пакетиком, он снова принялся ее целовать.

— Ты можешь… просто? — прошептала она.

— Ага, определенно могу. — Он перекатился на нее и прижался лбом к ее лбу. — Ты уверена?

— Ты это серьезно? — Она задыхалась — сгорала от страсти, — всем телом ощущая тяжесть его тела. — Если ты остановишься, Райан Маккинли, клянусь, я побью тебя!

Он засмеялся низким, чувственным смехом, и у нее похолодело в животе, стоило ей заглянуть в эти голубые-голубые глаза. А потом она уже ничего не видела и не слышала, потому что его бедра прижались к ее бедрам, он вжался в нее, вошел в нее, и, если секс когда-либо был таким восхитительным, значит, она лишилась памяти.

Жар разлился по ее телу расплавленным золотом, она хотела было сказать ему, как это здорово, но его ритмичные движения прогнали из ее головы последние мысли. Он поцеловал ее в губы, в шею, рука прошлась по ее боку, протиснулась под ягодицы, приподняла их…

Дженна выкрикнула его имя, и его губы снова прижались к ее губам, язык проникал в ее рот так же, как он проникал в ее тело, и от удовольствия она не могла вздохнуть. Она впилась ногтями в его спину, наслаждение нарастало в ней, неслось по телу, как поезд без тормозов…

— О… я…

Небо для нее взорвалось мириадами бриллиантов, он издал протяжный стон и глубоко вошел в нее, наслаждаясь ее пульсацией. Она застонала, еще крепче обняла его и позволила сделать последний рывок. Они вцепились друг в друга, поднимаясь на волне наслаждения, разрешая ей унести их в волшебную страну.

Голова Райана упала ей на плечо, дыхание рывками вырывалось из его груди.

— С тобой все нормально?

— Нет, я так не думаю, — пролепетала едва живая Дженна, глядя в потолок. Яркость и глубина пережитого оргазма потрясли ее до глубины души. — У меня никогда такого не было.

— Может, потому, что прежде ты никогда не занималась любовью на деревянном полу? — Дрожа, Райан перекатился на спину, не выпуская ее из объятий. — Надо купить другое покрытие. Это предназначалось для того, чтобы по нему ходить и им любоваться, а не для любовных игр. Хочешь перелечь на кровать?

— Я вообще не желаю шевелиться. — Ей хотелось вечно лежать с ним вот так и смотреть в голубое небо, по которому плывут белые облака. Очень подходящее зрелище. — Здесь идеально.

— Идеально, если не считать синяков.

— У меня не бывает синяков, а если и были бы, мне все равно. — Она повернулась и положила голову Райану на грудь, пользуясь моментом, чтобы лишний раз прижаться к нему. — Сегодня утром я раздумывала над тем, стоит ли еще раз целоваться с тобой…

— И что ты решила?

— Я не успела ничего решить. Ты прервал мои размышления.

— Если хочешь знать мое мнение, я скажу — ты определенно должна еще раз поцеловать меня. — Он подарил ей легкий поцелуй. Глаза весело сверкали. — Еще. И еще.

Дженна перебралась на него.

— Я никогда такого не делала.

Он приподнял бровь:

— Но у тебя же есть ребенок.

— Я имею в виду, я никогда так отчаянно не жаждала секса, чтобы даже до кровати не дойти. Никогда не теряла над собой контроль. — Она поцеловала его в уголок рта, не в силах противостоять искушению дотронуться до него еще раз. — Я никогда и никого не хотела так отчаянно, как тебя. Я хочу тебя с того самого дня, как ступила на этот остров. Я думала, что схожу с ума…

— Я тоже сходил с ума. — Он зарылся пальцами в ее волосы и поцеловал ее. — Поверь, ты не единственная, кто испытывал свою силу воли.

— Я не была уверена, что ты хочешь именно этого. — Она вдруг сообразила, что по-прежнему ничего не знает о нем, и ее сердце пронзила игла беспокойства. — Можно тебя кое о чем спросить?

Через открытое окно долетал шум волн и крики чаек, напоминая, в каком уединенном месте они находятся.

— Да.

— Ты женат?

Он замер.

— Ты полагаешь, что я лежал бы здесь с тобой вот так, будь я женатым человеком?

— Я не знаю. Надеюсь, что нет.

— А я надеюсь, что ты лучше меня понимаешь.

— Ну вот, я тебя разозлила. — Дженна уже пожалела, что задала этот вопрос, разрушив очарование момента. — Прости… мне не стоило… — Она замолчала и насупилась. Вообще-то ее вопрос был очень серьезным. — Ты должен меня понять. Я думала, что знаю Клайва, а вышло, что нет.

— Дженна, я не сержусь. Тебе не обязательно об этом говорить.

— Я должна. Ты посчитал этот вопрос несправедливым, но для меня он таковым не являлся, и я хочу, чтобы ты меня понял, — решительно заявила она. — Я прожила с мужчиной шестнадцать лет и думала, что знаю его. Я вышла за него замуж и родила от него ребенка, я спала с ним в одной постели — строила с ним жизнь. А потом оказалось, что у него есть другая жизнь, без меня. За время нашего брака у него было три романа, один из них с моей подругой. Я ничего не знала, пока не случился третий.

Райан вновь заключил ее в свои объятия.

— Ты имеешь право спрашивать у меня все, что пожелаешь. Я не женат. Больше не женат.

— О! — Осмысливая сказанное, Дженна расслабилась и принялась водить пальчиками по его груди, по черным кудряшкам волос и твердым мускулам. — Значит, и у тебя что-то пошло не так?

— Да.

Она ждала, что Райан что-нибудь добавит, но так и не дождалась и лежала, положив руку ему на грудь и прислушиваясь к его дыханию.

Теперь понятно, почему он приехал сюда, подумала она. Подобно ей, он нашел в труде утешение и канал для выхода гнева. Он построил новую жизнь.

Райан вздохнул:

— Уверен, у тебя накопилось немало вопросов.

Но он не хотел отвечать на них, и она это прекрасно знала.

— Да, по крайней мере один вопрос у меня имеется. — Она легла на него и почувствовала моментальную реакцию. — Насколько удобная у тебя кровать?

— Фрукты, булочки, кофе… — Райан начал нагружать поднос. — Ты сильно голодна?

— Не очень. Ты лишаешь меня аппетита, или забыл? — Натянув юбку и футболку, Дженна сидела на табуретке и следила за ним.

— Ты только что потратила порядка десяти тысяч калорий. Тебе надо поесть. — Райан разогрел булочки в микроволновке, нарезал дыню и сварил кофе. — Это будет скорее ланч, чем завтрак, но это не важно.

— Ланч? Но мы… — Она нашла взглядом часы на стене, и у нее округлились глаза. — Два часа дня?

— Как я уже говорил — десять тысяч калорий. — И удар в десять тысяч вольт для организма. Он поверить не мог, что снова захочет ее так быстро, но вполне мог бы опять затащить ее в кровать прямо сейчас.

Райан добавил к продуктам сливочное масло и горшочек золотистого меда, потом передал ей тарелки и кружки.

— Можешь понести это. Я возьму остальное.

Она стояла, не двигаясь, с тарелками и кружками в руках и во все глаза глядела на него.

— Что-то не так? — спросил он, доставая булочки из печи и перекладывая горячий хлеб в корзиночку.

— Ничего, — ответила она севшим голосом, и он нахмурился.

— Честность, Дженна, помнишь?

— Все это как-то странно, — призналась она, — быть с тобой здесь, вот так.

— Странно в хорошем смысле или в плохом?

— В смысле страшновато. Я прожила с Клайвом шестнадцать лет, и он был моим единственным мужчиной.

Поразмыслив немного, Райан пришел к выводу, что всегда подозревал это, но одно дело подозревать, а другое — услышать. Слова Дженны шокировали его.

— Он был твоим единственным мужчиной?

— Мы познакомились, когда мне было шестнадцать. В восемнадцать у меня уже родилась Лекси.

Значит, ее бывший муж воспользовался ситуацией и взял над ней верх.

— Поэтому у тебя такие сложные отношения с матерью?

— Я всегда ее разочаровывала.

— Не могу представить, чтобы ты могла кого-то разочаровать, — помрачнел он.

Но он вполне мог представить, что она пытается угодить всем и каждому, и следующая фраза подтвердила его опасения.

— У родителей были относительно меня свои планы — и в них не входила беременность в подростковом возрасте. — Она опустила голову и достала из сумочки солнцезащитные очки. — Мы будем есть на природе? Тогда мне понадобится это. Солнце яркое.

Он припомнил ее телефонный разговор с матерью. Как она расстроилась после беседы.

— И что они тебе прочили?

— Нечто респектабельное. Для меня уже было готово место в университете Кембриджа на кафедре английского языка — родители часто этим хвастались. Они горько разочаровались, когда я отказалась от него.

— Была вынуждена?

— Мой собственный выбор. Все считали, что я буду никчемной матерью, потому что я подросток, но это лишь прибавило мне упрямства, и я поставила себе цель стать лучшей матерью на свете. Не понимаю, почему подростки не могут быть хорошими родителями, — не могу сказать, что это легко, но быть матерью вообще трудно, в каком бы возрасте это ни случилось. — Ее лоб прочертили тонкие морщинки. — Ненавижу, когда люди думают — раз ты молод, нечего детей заводить, все равно ничего хорошего не выйдет. Я знаю немало скверных родителей, которые обзавелись детьми в тридцать.

Не на своих ли предков она намекает, подумал Райан.

— Не знаю, важно ли мое мнение, но я считаю тебя прекрасной матерью.

— Спасибо. — Она принялась смущенно вытирать очки краешком футболки. — Не думаю, что я прекрасная мать, но я люблю Лекси за то, кто она, а не за то, что она делает. И постоянно повторяю ей это.

— «Кто она, а не что она делает…» — эхом повторил Райан, думая о том, что его собственным родителям неплохо было бы взять несколько уроков у Дженны. У него дома хвалили исключительно за достижения.

Дженна вертела в руках очки.

— Моих родителей больше интересовало, что я делаю, чем кто я есть, и я не хотела повторять их путь. Клайв работал, я сидела дома. Традиционная семья, знаешь ли, но я сама так хотела.

— Можно задать личный вопрос? Ты вышла за него по любви или потому что забеременела?

Дженна помедлила с ответом:

— Я думала, что любила его.

— Но теперь ты в этом не уверена.

— Как можно любить человека, которого ты не знаешь? — Голос ее дрогнул.

Райан пересек кухню, обнял ее и прижал к себе.

— Парень явно ненормальный. — Он поцеловал ее в макушку и отпустил. — Теперь я понимаю, почему ты задала мне тот вопрос. Ты не в силах поверить другому мужчине.

— Нет, — яростно выпалила она. — Да, Клайв лгал мне, но я знаю, что не все мужчины такие — так же как не все матери-подростки неумехи и не все мальчики в толстовках с капюшонами держат в кармане ножи. Я не делаю обобщений. Я не доверяю ему, это правда, но я не хочу вбивать в голову Лекси мысль о том, что вся мужская раса никуда не годится. Я никогда не сделаю с ней этого.

Ее ответ удивил его. Слишком много людей верят в прописные истины.

В их числе и он сам.

— Ты удивительный человек, Дженна Ричардс. С одной стороны юная и наивная, с другой — можешь в мудрости дать фору многим старикам.

— Я совершенно обычная.

Райан задумался о том, как она любит своего ребенка, как упрямо старалась стать лучшей матерью на свете. О том, что у нее был один мужчина с шестнадцати лет.

— В тебе нет ничего обычного. Однако кое-что мне интересно. — Он убрал с ее лица прядь волос, такую нежную, шелковистую на ощупь. — Если ты сидела дома с Лекси, как получила профессию медсестры?

— Когда Лекси пошла в школу. У меня были подруги по переписке, многие из них работающие матери. Мы помогали друг другу. Как сестры. Они забирали Лекси к себе, когда я работала, я сидела с их малышами в свои выходные. Иногда наш дом кишел детьми.

Он представил ее в окружении множества ребятишек.

— Можно еще кое о чем спросить? Почему ты не родила еще одного ребенка? Ты же любишь детей.

— Клайв не хотел. Он решил, что Лекси вполне достаточно.

— Так же как он решил, что ты не будешь есть рыбу и не заведешь собаку?

Она улыбнулась дрожащими губами:

— Считаешь, что моим последним актом мятежа должно стать рождение ребенка? Думаю, это уже слишком. К тому же я не могу сделать это сейчас.

— Почему нет?

— Ну, начнем с того, что я слишком стара.

— Тебе тридцать три. Многие женщины в этом возрасте обзаводятся первенцем.

Она посмотрела на него, и в ее взгляде он прочел вопрос: с какой целью он форсирует эту тему?

— И потом, у меня есть Лекси. Если я рожу малыша, ей будет трудно.

— Почему?

— Потому что в ее жизни и так произошло слишком много перемен. Подозреваю, что скоро ее отец обзаведется еще одним чадом. Я не хочу добавлять ей переживаний. Хочу, чтобы наши отношения с ней были как можно более стабильными. А почему ты спрашиваешь?

И впрямь, почему он спрашивает? Раздираемый противоречивыми мыслями, Райан перевел разговор на завтрак:

— Я просто сказал, что ты не слишком стара для рождения ребенка. Надевай очки. Ты права, на улице светит яркое солнце.

Глава 8

Это был роман тайных встреч и укромных свиданий, приправленный горечью знания о том, что так не может продолжаться вечно.

Временами Дженна чувствовала себя виноватой в том, что скрывает свои отношения с Райаном от Лекси, но дочь обзавелась друзьями и жила своей жизнью. Она казалась такой счастливой, и Дженне не хотелось вносить свою ложку дегтя в безмятежное существование подростка.

Но бросить Райана она тоже не могла. Они встречались на маяке во время обеденного перерыва, занимались любовью до изнеможения, расставались и возвращались в лечебницу разными путями.

Несмотря на все эти ухищрения, Дженна никогда в жизни не была так счастлива.

— Я так благодарна Клайву! — прошептала она однажды днем, когда они лежали на скалах и смотрели на море. Ее ладонь утопала в его руке, и она почувствовала, как он напрягся. — Если бы он не сделал того, что сделал, меня бы тут сейчас не было. Я бы никогда не узнала, что существуют подобные чувства. Страшно, да? У тебя отношения, и тебе не с чем их сравнить, и ты говоришь себе — это то, что нужно. Это и есть чувства. Но у тебя постоянно такое ощущение, будто ты что-то упустила.

— Правда?

— Да, но я полагаю, дело было во мне, а не в отношениях.

— Жизнь иногда выкидывает странные коленца. — Он повернул голову и посмотрел на нее. — Ты уже рассказала Лекси о нас?

Ее счастье омрачило серое облачко.

— Нет. Пока нет.

— А собираешься?

— Я не знаю.

— Боишься ее реакции?

— Да. Она была в отчаянии, когда Клайв ушел. В ужасе оттого, что у него появилась другая женщина. Кроме всего прочего, подростки отказываются видеть в родителях живых людей, которые еще хотят заниматься сексом.

И она не знала, что сказать дочери. Я завела любовника…

Что представляют собой их отношения? Во что они выльются?

Райан перекатился на бок и приподнялся на локте:

— Я хочу быть с тобой, Дженна. Я хочу большего, чем обеденные встречи и редкие воскресные дни, когда Лекси уходит к друзьям. Я хочу гораздо большего.

Она заглянула в его голубые глаза, сердце ее подпрыгнуло и пустилось вскачь.

— Насколько большего?

— Я люблю тебя. — Райан ласково коснулся ее лица, словно совершил великое открытие. — Я люблю тебя с тех самых пор, когда ты сошла на берег с видом человека, спасшегося с тонущего корабля.

— Ты любишь меня? — Дженну захлестнула волна счастья, и он улыбнулся ей.

Таким расслабленным и умиротворенным она его никогда не видела.

— Ты удивлена?

— Я и не надеялась. Думала, это может быть просто… — прошептала она, боясь спугнуть свое счастье. — Я тоже тебя люблю. Я никогда никого так не любила. И даже не подозревала, что такое возможно.

— Я тоже. — Он нежно поцеловал ее и погладил по волосам дрожащей рукой. Потом покачал головой. — Ты никогда не спрашивала меня о моем браке и о том, почему он закончился. Я уверен, есть вещи, которые ты хотела бы знать обо мне.

— Я подумала, если есть что-то, что мне следует знать, ты сам расскажешь, когда будешь готов.

— Ты необычная женщина, знаешь об этом? Ты способна любить меня, не зная, что было до тебя?

— Твое прошлое не имеет никакого отношения к моим чувствам.

Он набрал в грудь воздуха, не сводя с нее глаз.

— Я был женат… на Конни, очень амбициозной женщине. Она с рождения знала, чего хочет добиться в жизни, и ничто не могло помешать ей дойти до цели. Мы познакомились, будучи студентами-медиками. Недолго встречались, потом оказались консультантами в одной больнице. Оглядываясь назад, можно сказать, что в глубине души мы ждали катастрофы, но в тот момент все казалось правильным.

Дженна кивнула, припомнив собственную ситуацию:

— Так бывает.

Он засмеялся, вышло натянуто и невесело.

— Думаю, правда заключается в том, что я был слишком занят для отношений, и Конни понимала это. Я пробивался к вершине, и мне не нужна была женщина, которая задает вопросы, во сколько я приду с работы и все такое. Конни было наплевать, когда я возвращаюсь, потому что ее самой постоянно не было дома. Она тоже рвалась наверх.

Дженна сидела тихо как мышка, давая Райану выговориться. В голове появился образ. Образ красивой, успешной женщины. Такой, которую, по ее мнению, и должен был выбрать себе Райан. Из сливок общества. Умная и талантливая, как он сам. Они должны были составить прекрасную пару.

— Она была красива?

— Нет. — Он убрал руку от ее щеки и резко сел. Уставился на море. — Физически да, ее можно было счесть красивой, — сказал он. — Но для меня красота — это больше, чем роскошные волосы и правильные черты лица. Конни была холодной. Красота — это кто ты и как ты себя ведешь. Мы оба были слишком заняты своей карьерой. Работали всеми днями, в краткие часы отдыха писали отчеты об исследованиях — у нас дома было два кабинета. — Он удрученно покачал головой. — Как я вообще мог считать наши отношения браком?

— Продолжай…

— Я хотел создать настоящую семью.

— О! — Дженне не приходило в голову, что у него может быть ребенок. Она его никогда об этом не спрашивала. — И ты?..

— Однажды ночью я поднял этот вопрос, примерно через неделю после того, как стал консультантом. Я решил, что это очень удачный момент.

— Она согласилась?

Райан смотрел невидящим взглядом в синюю морскую даль.

— Она сказала мне, что стерильна.

Дженна села.

— Она… о боже… и ты не знал? — Дженна облизала губы, силясь осмыслить услышанное.

— Еще в медицинской школе она решила, что не хочет иметь детей. Никогда. Она жаждала карьеры, а не детей. И в своей неподражаемой манере разделалась с проблемой раз и навсегда. К несчастью, она не поделилась со мной этой информацией.

Признание было горьким, трудным и неприятным. Дженна понимала, что до сих пор он ни с кем не делился этим. Только с ней. Он доверил ей нечто очень личное, и это знание было как подарок, хрупкий и драгоценный дар. Дженна пыталась понять его чувства, не желая разрушить связь между ними каким-нибудь неосторожным словом, которое могло заставить его пожалеть об оказанном доверии.

В конце концов она сказала то, что было у нее на сердце:

— Это неправильно. Так нельзя.

— Вина лежит не только на ней, но и на мне. Я делал предположения, ни о чем не спрашивал — полагаю, меня можно обвинить в мужском шовинизме. Я считал, что в определенный момент мы станем традиционной семьей. Когда я понял, что такая семья ей никогда не была нужна, у меня случился шок.

Дженна протянула руку и дотронулась до его плеча.

— Она должна была сказать тебе.

— Я тоже так думал. Неожиданно я понял, что живу с посторонним человеком. Что я ее вообще не знаю. — Он криво усмехнулся. — Но тебе это знакомо, так ведь?

— Слишком хорошо. Я сама обитала в вымышленном мире и думала, что все прекрасно. Но Клайв жил другой жизнью. Жизнью, о которой я даже не подозревала. — Она обняла руками колени и положила на них голову. — Думаю, частично проблема заключается в том, что мы практически не общались. Мы поженились из-за беременности и потому, что этого ждали мои родители. Я строила догадки на его счет. Он строил догадки на мой счет. — Дженна повернула голову и посмотрела на него. — И ты сказал Конни, что хочешь развода?

— Да. Я вдруг обнаружил, что, несмотря на немалые профессиональные успехи, моя личная жизнь обернулась настоящей катастрофой. Я даже не задумывался над тем, чего хочу, и неожиданно понял, что не имею того, что мне нужно, — человека рядом который любил бы меня, хотел бы разделить со мной свою жизнь. Я хотел возвращаться домой к женщине, которая интересовалась бы, как прошел мой день. И чтобы общаться не только по голосовой почте. И чтобы были дети. Конни сочла мои идеи смехотворными. Так и сказала: «Ты ведь не собираешься менять подгузники, Райан, что до меня, я определенно не стану этим заниматься, так зачем нам дети?»

— Она не хотела разводиться?

— С ростом моей карьеры она тоже высоко взлетела, и ей это нравилось. Я хорошо смотрелся в ее резюме. — В его голосе послышались горькие нотки, глаза превратились в два непроницаемых камешка. — Жизнь со мной открывала перед ней многие двери.

— Она любила тебя?

— Понятия не имею. Если и любила, то эгоистичной любовью. Она хотела меня как добавку к самой себе, если ты понимаешь.

— Понимаю. Я плохо разбираюсь в отношениях… — Дженна подумала о собственной жизни с Клайвом, — но знаю, что истинная любовь заключается в том, чтобы давать. Желать другому человеку счастья больше, чем самому себе. Если тебе кто-то небезразличен, ты хочешь ему добра.

Именно это она и чувствует к Райану, поняла вдруг Дженна. Она хотела, чтобы он был счастлив.

Райан обнял ее за плечи и притянул к себе:

— Именно так ты и относишься к Лекси, все время. Тебе повезло с ней. Повезло, что у вас такая сильная связь.

— Да. — Она растаяла от его поцелуя, понимая, что все снова меняется. Жизнь в очередной раз делала резкий поворот, но теперь будущее не пугало ее. Оно завораживало. — Я собираюсь поговорить с ней. Я решила. Возможно, она уже достаточно взрослая, чтобы понять.

Их чувства придавали ей сил и твердости, и она вдруг поняла, что так будет правильно.

— Хочешь поговорить с ней о нас?

— Да. Такова жизнь, не правда ли? В ней есть и счастье, и горе, и сюрпризы. Было бы неправильно делать вид, что это не так. Лекси должна знать, что временами бывает очень трудно и что все меняется. Она должна знать, что перемены не всегда к худшему и непривычное может стать привычным. И она должна знать, что моя любовь к ней никогда не изменится, что бы ни случилось.

Райан провел пальцами по ее щеке.

— Ты самый бескорыстный человек на свете. Кто поддерживал тебя, когда муж ушел? Насколько я понял, не мать. Друзья?

— Какое-то время — да. А потом я выяснила, что они знали об этом его романе и о других романах и ничего мне не сказали. — Дженна отстранилась от него. — Мне было очень тяжело. Терпеть все их советы. «Не обращай внимания», «Закрой глаза», «Оденься как стриптизерша и завоюй его обратно…».

В его глазах сверкнули веселые искорки.

— И ты к ним прислушалась?

— Конечно, ходила по дому практически голая, в одних кружевах и платьях из сетки. — Довольная тем, что она способна шутить над вещами, которые раньше не находила смешными, она принялась наматывать на палец локон. — Честно говоря, я не хотела, чтобы он возвращался. Только не после того, как я узнала о цепочке измен, проходящей сквозь весь наш брак. Но хуже всего то, как он повел себя в отношении Лекси — как будто он в одночасье взял и умыл руки. А она ведь его родная дочь! — Все веселье испарилось, и ее затопил гнев, такой же неистовый, как в первые дни. — Что бы он ни чувствовал ко мне, это не повод исключать Лекси из своей жизни. Таким вещам нет оправдания.

— Забудь о нем. — Он снова обнял ее. — Он — твое прошлое. Я — твое будущее.

Дженна уставилась на него, пораженная открывшимися перспективами. Она хотела спросить, что он имеет в виду. Ей не терпелось узнать, что для него будущее — несколько недель или больше, но она боялась озвучить вопрос — вдруг ей не понравится его ответ?

Он внимательно следил за ее реакцией.

— Дженна, я знаю, времени прошло слишком мало, но… — Из его кармана послышалось гудение, Райан коротко выругался и вытащил телефон. — Может, жизнь в городе все-таки имеет свои преимущества — по крайней мере, кто-то может взять на себя твои обязанности, когда у тебя выходной. — Он посмотрел на номер и нахмурился. — Это Логан. Лучше ответить… прости.

Пока он разговаривал с другим доктором, она осторожно высвободилась из его объятий, задаваясь вопросом, что он собирался ей сказать. Однако, похоже, в ближайшем будущем ей было не суждено это узнать, поскольку Райан уже рылся в кармане в поисках ключей от машины, по выражению лица было понятно, что звонок очень серьезный.

Он вскочил.

— Уже еду. — Он сверкнул глазами в сторону Дженны. — И возьму с собой Дженну… Нет, не волнуйся, мы справимся.

Поняв, что от нее требуется помощь, Дженна встала и отряхнула с юбки траву.

Райан уже шел по тропинке к автомобилю.

— Ты когда-нибудь имела дело с экстренными случаями?

— Прости? — Дженна втиснулась в туфли и побежала следом за ним. Как же быстро сменилась атмосфера этого полудня!

Ох уж этот Гленмор с его частой сменой настроения, подумала она.

Даже погода и та переменилась. Пока они разговаривали, небо из голубого стало зловеще-серым, а море приобрело стальной блеск.

Надвигался шторм.

— Ты когда-нибудь работала в отделении скорой помощи? — Не успела она ответить, как он уже с мрачным видом уселся в машину и завел мотор.

— Да. Но это было несколько лет назад. Что я должна делать? — Она ударилась затылком о подголовник, так резко он рванул вперед по пустой дороге. Дженна каждой клеточкой ощутила мощь автомобиля. Нервы завибрировали в предчувствии беды. Что, если она не справится?

Дабы почерпнуть уверенности, она посмотрела на Райана, его широкие плечи и ловкие руки. Он переключал скорости, как настоящий гонщик, выжимал из машины все возможное, несясь вперед на крутых поворотах и узких дорогах, которые вели от маяка в глубь острова. Несмотря на то что знала его относительно недавно, она уже поняла: Райан способен справиться с любой задачей, встающей на его пути, и это знание придавало ей храбрости.

— Группа подростков играет в покойника на Челюстях Дьявола. Это недалеко отсюда.

— Играет в покойника? — Дженна порылась в карманах и нашла резинку для волос. — Как это?

— Это когда забираешься на вершину обрыва и прыгаешь в море. — Райан сбросил скорость на повороте. — Проблема в том, что глубина воды меняется в зависимости от прилива-отлива. Даже когда прилив на твоей стороне, это очень опасно. А Челюсти Дьявола — самое опасное место, опаснее не найти. Скалы образуют там узкий канал, так что ты можешь убиться не только о дно. Если очень повезет, ты умрешь еще по пути вниз.

— И дети этим занимаются? Неужели нельзя оградить территорию?

— Там есть ограждение. Место смертельно опасно. Никто не должен подходить меньше чем на сто метров к краю, но ты ведь знаешь подростков. — Он свернул с дороги и ударил по тормозам. — Отсюда придется идти пешком. Ты боишься высоты?

— Не знаю. Не думаю.

— Смотри, куда ставишь ногу. Грунт тут осыпается.

Райан открыл багажник, и Дженна не смогла скрыть удивления:

— Ты возишь с собой веревки?

— Иногда я лазаю по скалам. — Не вдаваясь в подробности, он выбрал несколько мотков и стал укладывать оборудование в большой рюкзак. Потом открыл медицинский саквояж и добавил еще несколько предметов, включая лекарства, которые, по его мнению, могли понадобиться. Движения его были быстрыми и экономными, очень умелыми.

— Кетамин? — спросила Дженна.

— Я предпочитаю его морфину. Он не вызывает угнетения дыхания и гипотонии, а в анальгетических дозах действует как бронхорасширитель.

— Не переведешь на английский? — раздалось у них за спиной.

Дженна повернулась и увидела Ника Хиллера, местного полицейского. Только сегодня он не улыбался.

— Это означает, что он контролирует боль, не сказываясь на дыхании. — Райан достал рюкзак из багажника. — Все так плохо, как говорят?

— Хуже. Двое в воде, один застрял по пути вниз. Они прямо в Челюстях.

— Ясное дело… где еще можно получить столько адреналина?

— Тот, кто застрял на скале, может быть, и ничего, если не отпустит руки и не свалится вниз, но он уже устал. Надо же такому случиться, что именно сегодня у спасателей забарахлил вертолет — они его чинят, но в скором времени кавалерии ждать не приходится. — Ник сделал резкий вдох. — Я не хочу, чтобы кто-то подходил к краю. Хватит несчастных случаев. Будем ждать и надеяться, что они поднимут этот чертов вертолет в воздух минут через десять. Я считаю, что проводить спасательную операцию следует исключительно с воздуха или с моря.

— Там посмотрим. На месте решим. — Райан закинул рюкзак на спину и потопал по траве к воротам.

Табличка предупреждала, что здесь опасная зона. Перебросив рюкзак на другую сторону, Райан перелез через ворота. Ник проделал то же самое, но чуть более неуклюже, и протянул руку Дженне.

Интересно, за кем будет последнее слово, за доктором или за законом, подумала она.

Похоже, Ник размышлял над тем же вопросом и выглядел удрученно.

— Райан, ты ведь знаешь, как это рискованно. Нынешним летом здесь погиб скалолаз, который спускался вниз, — веревка перетерлась об острые камни.

— Значит, он привязал ее не в том месте. — Райан снова бросил рюкзак, теперь на траву на безопасном расстоянии от обрыва. — Там раненые дети, Ник. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я их бросил?

— Моя работа — спасти их без новых несчастных случаев, без того, чтобы ты лез вниз по отвесным осыпающимся скалам.

Дженна слушала их, и у нее бешено колотилось сердце. Будет ли от нее вообще какой-то прок?

Да, она работала в отделении скорой помощи, но недолго, к тому же помогать пациентам в хорошо оборудованном стационаре совсем не то, что оказывать помощь на крутых голых утесах.

Она была так погружена в размышления о собственных способностях, что не сразу заметила подростка, сидящего на траве. Его трясло, он был белым как мел.

Дженна всмотрелась в его лицо и узнала Фрейзера. У нее упало сердце. Все вдруг стало происходить как в замедленном кино. Она поймала виноватый взгляд Фрейзера, Райан повернул голову и посмотрел на нее.

И все эти взгляды означали только одно…

Лекси — вот на ком сомкнулись Челюсти Дьявола.

Материнский инстинкт затмил все остальное, Дженна застонала и бездумно шагнула к краю.

Райан поймал ее за руку:

— Больше ни шагу. — Его стальная хватка и твердый голос пробились сквозь панику, затуманившую разум Дженны. — Спокойно. Здесь, наверху, не бегают. Ходят маленькими шажками. Смотрят, куда идут, и убеждаются, что место, куда ставят ногу, безопасно. Я достану ее. Клянусь, я ее достану. Но я не смогу этого сделать, если буду переживать за тебя, думать, не свалишься ли ты с обрыва.

Дженна застыла. Убежденность в его голосе и сильная рука остановили ее.

Фрейзер поднялся на ноги, губы его потрескались от солнца и ветра.

— Вы не понимаете, она не прыгала. Лекси пыталась остановить Мэтта, мы оба пытались. Но он все равно сделал это — прыгнул не в то время. Нужно выбрать правильный момент, или ударишься о дно. — Голос его дрожал. Он был подростком на пороге взрослой жизни, но сегодня перед ними стоял скорее мальчик, чем мужчина. — Лекси спустилась туда, чтобы спасти Мэтта. Мы видели, как он соскользнул в воду. Он бы утонул. Джейми попробовал первым, но на полпути у него сдали нервы, и теперь он не может двинуться с места. Я не знаю… у него будто крыша поехала или еще что. Поэтому Лекси это сделала. Она настаивала. Ей было до смерти страшно спускаться туда, но она сказала, что уже оказывала первую помощь, значит, ей и лезть.

— Она спустилась вниз?! — В голосе Райана зазвучали странные нотки, руки уже открывали рюкзак. — Фрейзер, подержи веревку.

— Вы б ее видели, она просто чудо. Она спускалась очень медленно, рука-нога, рука-нога, все время повторяла: «Три точки контакта со скалой…» или что- то в этом духе.

— Она прошлым летом ходила на курсы скалолазания, — проговорила Дженна в полуобмороке. Прошлым летом, перед тем как все начало разваливаться. — Но это было в зале, в Лондоне, на искусственной стене.

Ничего общего с мокрыми, скользкими скалами с ревущим морем внизу.

Райан на мгновение встретился с ней глазами.

— Деньги были потрачены не зря, скажу я вам.

Фрейзер нещадно потел.

— У меня чуть сердце не остановилось, когда я на нее смотрел. Я не очень дружу с высотой с тех пор, как упал в темницу. — Он посмотрел на Дженну и поежился. — Мне очень жаль. Я пытался остановить ее…

— Твоей вины тут нет, Фрейзер. — Губы Дженны еле шевелились, сердце гулко стучало в груди. — Ты не отвечаешь за Лекси. Она уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения.

— Она прям как горная коза, — с благоговейным трепетом проговорил Фрейзер. — Мэтт лежал лицом вниз в воде, и она подтащила его к берегу. Она его держит, но он слишком тяжелый для нее, она не может его вытащить, и прилив начался. Вода поднимается. Выступ, на котором они сидят, скоро накроет море.

От этих известий колени Дженны задрожали, но Райан хранил ледяное спокойствие.

— Фрейзер, я хочу, чтобы ты оставался здесь и послужил связным. Твой мобильник работает?

— Да, сигнал устойчивый.

— Не выключай его. Доктор Макнейл везет оборудование из лечебницы. Если вертолет запоздает, то нам придется сменить тактику. Мы будем по-другому лечить Мэтта. — Райан закрепил на себе ремни безопасности. — Держи линию свободной, если мне нужно будет поговорить с тобой, я позвоню.

Ник шагнул вперед и схватил его за руку:

— Райан, ради бога, послушай меня, подожди вертолета.

У Дженны перехватило дыхание. Если Райан согласится подождать вертолет, Лекси может утонуть. Но если Райан полезет вниз, если он рискнет жизнью ради ее дочери и двух мальчиков…

— Ты попусту теряешь время, Ник. — Он сверкнул глазами в ее сторону, и на мгновение связь между ними возобновилась. — Все будет в порядке. Доверься мне.

И она доверилась. Хотя она не понимала, почему так легко поверила человеку, которого знает всего несколько недель, тогда как мужчина, с которым она прожила много лет, предал ее. Но жизнь вообще непонятная штука, не так ли? Некоторые вещи просто происходят, и им нет объяснений.

— Что я могу сделать? — У нее во рту так пересохло, что язык еле ворочался. — Чем я могу тебе помочь?

— Стоять здесь, подальше от края.

Ник снова поймал его за руку:

— Райан…

— Я иду вниз и хочу, чтобы ты спустил мой рюкзак. — Он еще раз проверил страховку и протянул руку: — Не дашь мне рацию?

Ник сдался, но лицо его оставалось белым, а взгляд метался между поднимающимся приливом и небом, явно в надежде увидеть вертолет.

Дженна почувствовала себя беспомощной.

— Я хочу что-нибудь сделать. Если мальчик сильно ранен, тебе потребуется моя помощь. Я тоже могу спуститься…

Райан даже не удостоил ее взглядом.

— Ты останешься здесь.

— Но там, внизу, моя дочь.

— Поэтому ты и будешь стоять здесь. Ты станешь квохтать вокруг Лекси, и помощи от тебя никакой не будет.

— Не смей относиться ко мне снисходительно. — Гнев разлился по ее венам, Дженна взяла страховочный трос. — Я потребуюсь тебе внизу, Райан. Двое в воде, один ранен, один застрял на скале. Он в любой момент может упасть. Ты не справишься один, а Лекси всего лишь ребенок.

Райан остановился. Бросил взгляд через плечо на острые скалы.

— Ладно. Поступим так. Я спущусь первым и оценю ситуацию. Если ты мне понадобишься, Ник поможет тебе спуститься. Следи, где я буду проходить. Ты когда-нибудь занималась скалолазанием?

Дженна сглотнула. Ей хотелось сказать ему, что она четыре раза покорила Эверест без страховки и кислорода.

— Однажды. В летнем лагере, когда мне было пятнадцать.

— Хорошо, что ты честна с нами. Не переживай… Ник спустит тебя, если возникнет необходимость. Будем надеяться, что не возникнет.

Он подошел к краю, как герой какого-то боевика. Да, подумала Дженна, ей еще много предстоит узнать о Райане, и чем больше она узнает о нем, тем больше им восхищается.

— Я должен был остановить его, — пробормотал Ник, и Дженна иронично приподняла бровь. Идея не дать Райану сделать то, что он вознамерился сделать, показалась ей смехотворной.

— Как?

— Хороший вопрос, — хохотнул полицейский. — Хотя, что Райан не знает о веревках и скалолазании, того и знать не следует. Давай-ка наденем это на тебя, Дженна. — Он протянул ей страховочные ремни. — На всякий случай. У меня такое чувство, что он без тебя не обойдется. Поверить не могу, что я это делаю!

— Если он без меня не обойдется, почему бы ему просто не сказать мне об этом?

— Честно? Мне кажется, он тебя оберегает. Либо так, либо он не хочет, чтобы мы узнали, что спуск-то на самом деле ерундовый, — подмигнул он Дженне.

Ник надел на нее страховку и заглянул ей в лицо. Интересно, он догадывается, что между ними что-то есть, или просто пытается свести их, как все остальные?

Рация ожила и затрещала.

— Ты слышишь меня, Ник? — прозвучал голос Райана. — Мне нужно, чтобы ты опустил для меня ту веревку.

— Чудо, вот что ему нужно, — буркнул Ник, спуская один конец веревки Райану и привязывая второй к камню. — Он закрепит мальчишку, пока не выяснит, что там происходит. Надеюсь, он сделает это быстро. Шторм надвигается. Время на исходе. Ну и денек выдался, хуже и быть не может.

Всего час назад она лежала на траве рядом с Райаном, наслаждаясь солнышком.

А теперь небо затянули черные тучи. Дженна осторожно подошла к обрыву и заглянула через край. У нее перехватило дыхание. Боже, стена вертикальная! Скалы будто срубили грубым топором, отовсюду торчали острые камни, словно акульи зубы, готовые впиться в плоть неосмотрительного человечка. Желудок сжался, ужас накрыл ее с головой.

— Не могу поверить, что детям приходит в голову прыгать отсюда, — едва слышно прошептала она, глядя, как Райан фиксирует мальчишку, застрявшего на полпути. Ее взгляд двинулся дальше, и она разглядела маленькую фигурку Лекси на небольшом выступе у воды. Девочка держала мальчика за плечи, не давая ему захлебнуться, сражаясь с морем, которое ярилось и бушевало вокруг них. Вода прибывала с каждой новой волной. Море жадно лизало ее дочь.

Дженне стало нехорошо.

— Мальчишка через несколько минут окажется под водой. Лекси не хватает сил вытащить его. Да и сама она с приливом не справится. — Она повернулась к Нику, чувствуя свою полную беспомощность. — Спусти меня прямо сейчас. Не жди распоряжений Райана. Он слишком занят. Я смогу помочь, я знаю, что смогу.

— Я не стану рисковать еще одним человеком без крайней нужды. Хватит того, что Райан полез вниз, но он по меньшей мере знает, что делает. У тебя нет навыков спасения на скалах…

— Я ее мать, — холодно произнесла Дженна. — А это кое-что да значит, поверь мне. Давай, спускай меня, Ник.

Он немного ослабил галстук, снимая напряжение.

— Если кто-то должен спуститься, это буду я.

— Ты должен остаться здесь, координировать действия спасателей. Я ничего об этом не знаю, я не справлюсь. — Дженна снова глянула вниз и увидела, что Райан уже привязал мальчика и продолжил спуск. Он приземлился на гладкий блестящий выступ как раз в тот момент, когда огромная волна накатила на него и чуть не смыла подростков.

Рация тут же затрещала:

— Опускай Дженну вниз, Ник. Спуск несложный.

Несложный? Разрывающаяся между облегчением и ужасом, Дженна выключила мозги. Думать — значит паниковать, а она не может позволить себе паники. Ее дочь ведь сумела спуститься, повторяла она себе, строго следуя указаниям Ника. И все же был момент, когда смелость оставила ее, и она подумала, что оцепенеет на этих черных скалах не хуже того мальчишки.

— Просто не бойся, Джен, — прозвучал снизу голос Райана, спокойный и надежный. — Ты почти на месте.

Остановиться — значит разочаровать его, твердила про себя Дженна. Если он искренне считает спуск легким, она не будет превращать его в трудный. Скала обрывалась резко, и она двигалась медленно, слушая голос Райана, думая о Лекси и о том человеке, у которого веревка перетерлась, и он погиб. Стоило ноге Дженны коснуться камня, крепкие руки тут же подхватили ее. Руки Райана.

Он отстегнул веревку, и море не замедлило нанести свой удар. Если бы он не держал ее за талию, она не устояла бы на ногах под внезапным напором воды. Она задохнулась от холода. Возвышающийся над ней утес скрыл последние лучики солнца, оставив лишь зловещие облака на узкой полоске неба. Здесь, в каменном ущелье, было очень холодно.

Если вертолет в скором времени не появится, будет поздно. Буря не даст ему взлететь.

И что тогда?

— Вода поднимается… Райан, я больше не могу держать его… — раздался у них за спиной голос Лекси.

Дженна повернулась, и у нее зашлось сердце, стоило ей увидеть кровь на футболке дочери.

— Она не моя, — поспешила заверить ее Лекси, словно прочитала мысли матери. — Это Мэтта. Его ноги… обе, я думаю. Он прыгнул и ударился о дно. Я не знала, что делать… Он такой тяжелый. Мамочка, сделай что-нибудь!

Мамочка. Последний раз Лекси так называла ее лет в шесть. Слово «мамочка» придало Дженне сил, ватные ноги налились крепостью.

— Потерпи еще немного, Лекси. — Ее голос прозвучал очень твердо и решительно, и Райан коротко улыбнулся ей. Проверив, что она твердо стоит на ногах, он направился к детям. — Ты настоящая звезда, Лекси. Подержи его еще минуту. Сможешь? — говорил он девочке, доставая из рюкзака все необходимое.

Дженна увидела, как Лекси сглотнула, глядя на него снизу вверх.

— Да.

— Хорошо. Теперь мы вытащим его из воды, а ты нам помогай. — У Райана в руке была веревка. — Просто делай все, что я скажу.

В глазах Лекси загорелась решимость, на лице отразилось полное доверие к Райану.

Куда только подевался подросток, который хныкал и ныл, не обнаружив у парома сигнала сети.

Гордость сверкнула в душе Дженны яркой звездой, но гордиться было некогда. Новая громадная волна уже катилась в их сторону.

Райан посмотрел на Лекси, потом на Дженну, явно принимая какое-то решение.

Дженна сделала выбор за него:

— Держи детей.

Она ухватилась за выступающий камень как раз в тот момент, когда водный вал приблизился к скалам. Вода обрушилась на утес с диким ревом, вокруг полетели брызги пены, как будто море жаждало получить свой приз. Дженна вцепилась в скалу, чувствуя, как волна пытается затянуть ее и потом отступает.

Она вытерла лицо и обернулась. Райан держал Лекси за плечи. Как только волна сошла, он обратил все свое внимание на Мэтта. Мальчик стонал, его тело было наполовину в соленой воде.

— Мои ноги… я не могу встать…

— Ага… мы поможем тебе. — Райан осмотрелся, выстраивая план действий. — Если мы поднимем его повыше, это даст нам как минимум еще минут десять, прежде чем прилив снова доберется до нас. Достаточно времени, чтобы оценить ущерб и вколоть ему обезболивающее. — Он рассказал Нику по рации, что собирается делать, и перечислил необходимое оборудование. — Пока они там этим занимаются, я обвяжу тебя веревкой, Мэтт.

— Оставьте меня. — Белый, словно снег, мальчик едва выдавливал из себя слова. — Не хочу, чтобы из-за меня кто-то утонул.

— Сегодня никто не утонет. — Райан обвязал веревку вокруг мальчика и закрепил ее на выступающем из скалы камне. Потом проделал то же самое с Лекси. — Веревка удержит вас, если следующая волна нахлынет до того, как мы закончим. Теперь мы вытащим тебя из воды, Мэтт. Потом я дам тебе что-нибудь от боли. — Он расспросил мальчика о том, как тот вошел в воду, ногами или головой, о его шее, двигаются ли его конечности.

Дженна удивилась, почему он сначала не дал ему обезболивающего, но тут увидела новую волну и поняла, что мальчишка мог попросту утонуть. Привязан он веревкой, нет ли, если Райан не вытащит его из воды, он мертвец.

Дженна задержала дыхание и снова уцепилась за камни. Прилив наступал. У них очень мало времени.

— Что мне делать?

— Видишь вон тот выступ прямо под водой? Встань на него. Держи мальчишку крепче, чтобы как можно меньше двигался. — В качестве меры предосторожности Райан надел на шею Мэтта поддерживающий воротничок.

Дженна вошла в ледяную воду и скрипнула зубами. Ноги тут же окоченели. Если ей холодно, то как же дети? Она недрогнувшими руками взяла Мэтта:

— Я готова.

— Я собираюсь поднять его, а ты не давай ногам задевать камни.

Райан вытянул мальчика из воды без всяких приспособлений, исключительно благодаря своей мускульной силе. Крики Мэтта эхом отразились от стен узкого ущелья, придав жути и без того страшному месту.

У Дженны сжалось сердце от переживания за мальчика, она хотела бы остановиться, но знала — нельзя. Они должны полностью вытащить его из моря. Он слишком долго пролежал в воде. Стоило Райану приподнять Мэтта, как Дженна увидела кошмарные раны на его ногах и поняла, что дело плохо. Кровь смешалась с водой, и, когда они уложили его на скалы, лицо мальчика было очень бледным, губы посинели.

— Диафиз бедра… на обеих ногах. — Теперь, увидев травмы, Райан действовал быстро, проверил другие кости и осмотрел раны. — Дженна, мы должны остановить кровотечение на левой ноге и закрыть рану. Достань из рюкзака тампоны и широкий бинт и дай мне. Я вколю кетамин. Мэтт, это ослабит боль.

— Я умру, — простонал Мэтт. — Я знаю, что умру…

— Не умрешь, — категорично заявила Дженна, заметив ужас в глазах дочери.

Райан пожал мальчику плечо.

— Никто не умирает в мою смену, — непринужденно произнес он, и Мэтт то ли всхлипнул, то ли застонал:

— Если боль меня не прикончит, то мама доделает дело.

Убедившись, что Лекси вышла из воды, Дженна взяла парня за руку:

— Мама тебя не убьет. Она вздохнет с облегчением, когда узнает, что с тобой все в порядке.

Райан сверкнул в ее сторону глазами, и Дженна прочла его мысли.

С Мэттом далеко не все в порядке. У него два перелома, и он продолжает терять кровь. Понимая, что пришла пора действовать, Дженна отпустила руку мальчика и полезла в рюкзак. В голове у нее прояснилось, она достала стерильный перевязочный материал и обратилась к дочери:

— Лекси? У тебя с собой фотоаппарат?

— Что? — Промокшая насквозь и трясущаяся Лекси уставилась на мать, как на сумасшедшую. — Мэтт может истечь кровью до смерти, а ты хочешь, чтобы я сняла пейзаж?

— Он не истечет кровью до смерти. — Дженна, подобно Райану, старалась говорить спокойно и невозмутимо. — Я не хочу, чтобы ты снимала пейзажи. Сфотографируй ноги Мэтта. Это поможет реаниматологам.

— Хорошая идея. — Райан сделал инъекцию кетамина. — Так как, Лекси, у тебя есть камера?

— Да… да. Но… — Сбитая с толку, девочка взглянула на Мэтта и встала, держась за скалы и стараясь не поскользнуться. Она была в джинсах, и ткань потемнела от воды. — В кармане жакета. Что дальше?

— Сделай несколько снимков ран. Если хочешь, я сама сделаю. — Дженна испугалась за дочь, слишком страшными на вид были раны, но Лекси лишь крепче стиснула зубы и направила объектив на друга. Она несколько раз щелкнула затвором и быстро проверила результат:

— Готово.

— Отлично. — Теперь, когда раны были сняты, Дженна принялась бинтовать их. — Так врачам не придется снимать повязки, чтобы посмотреть, что под ними.

— А, я поняла, — кивнула Лекси, побледнев еще больше. — Что еще я могу сделать?

— Держись подальше от волн, — вмешался Райан. Они с Дженной работали слаженно, накладывая на раны тампоны и обвязывая их бинтом. — Говори мне о любых изменениях, Джен. Я собираюсь связать ноги вместе.

Из них получилась великолепная команда, он отдавал распоряжения, она выполняла их буквально. И не важно, что она не делала раньше ничего подобного, его инструкции были ясными и четкими. Сделай это. Сделай то. Положи руки сюда.

Позднее, оглядываясь назад, она удивлялась, откуда в нем было столько уверенности в своей правоте, но в тот момент просто делала то, что он велел.

Проверив пульс на обеих ногах Мэтта, она кивнула Райану:

— Циркуляция хорошая в обеих конечностях.

— Отлично. Лекс, возьми это. — Райан передал Лекси рацию, освободив руки. Потом снова повернулся к мальчику: — Мэтт, ты сломал обе ноги. Я собираюсь наложить шину, потому что это ослабит кровотечение и поможет снять боль. — Он посмотрел на Лекси. — Логан уже должен был приехать. Свяжись с ними и скажи Нику, что мне нужно полотенце.

Полотенце? Дженна окинула взглядом мокрую площадку и беснующееся море и решила было, что Райан сошел с ума, но потом напомнила себе: до сих пор все его действия были вполне разумными и обоснованными.

Дженна начала было сомневаться в способностях Лекси действовать в экстремальной ситуации и хотела для верности повторить распоряжение Райана, но, оказывается, дочь уже включила рацию. Она сделала все, о чем ее просили. Поговорила с Ником, передавала сообщения туда и обратно, копируя стиль разговора Райана.

— Доктор Макнейл там. Он хочет знать, что вам нужно.

— Шина Сагера, если у него есть, если нет, годится любая другая. И кислород. И спроси Ника, вылетел ли вертолет и каково расчетное время его прибытия.

— Шина Сагера? — Дженна передала ему венфлон, и Райан ввел иглу в вену Мэтта так ловко, будто находился в современном, хорошо оборудованном боксе скорой помощи, а не на голых камнях.

— Это американская шина. Я предпочитаю их.

— Спускают. Я возьму. — Не сводя глаз с волн, Лекси осторожно двинулась по мокрому обрыву, словно канатоходец над ареной цирка, и поймала рюкзак, который опустили вниз на веревке.

Дженне оставалось только наблюдать за тем, как море беснуется у ног дочери, и молиться, чтобы та не поскользнулась. Ее охватила гордость, и она быстро поморгала глазами, стараясь сконцентрироваться на своей части задачи.

— Разве возможно наложить шину в таких условиях, когда нас только двое?

— Я управлюсь за пару минут, так его будет проще эвакуировать на вертолете.

Райан взял у Лекси рюкзак и открыл его. С помощью полотенца он вытер ноги Мэтта и вскрыл пакет с шиной. В мгновение ока он извлек ее, развернул и собрал.

— Все готово. — Он положил шину между ног Мэтта, комментируя свои действия.

Дженна услышала звук вертолета, и по ее телу прошла теплая волна облегчения.

— О, слава тебе господи, они здесь!

Райан даже не посмотрел вверх.

— Сначала пусть снимут Джейми. К тому времени, как он окажется в вертолете, Мэтт будет готов. — Он обернул шину вокруг лодыжек мальчика. — Лекси, передай это Нику.

Он обращался с девочкой как со взрослым человеком, нисколько не сомневаясь в том, что она сумеет выполнить поставленную перед ней задачу.

Лекси без запинки вновь поговорила по рации, явно гордясь тем, что и она оказалась полезной.

Дженна помогла Райану с шиной.

— Сколько ты накладываешь гипса?

— Обычно десять процентов от веса пациента на перелом. — Окинув Мэтта взглядом, Райан проверил количество гипса на весах. — Я строю научные предположения.

Шум мотора усилился, и Дженна затаив дыхание наблюдала за тем, как спасатель спускается по лестнице в узкую расщелину между скалами. Вот он уже надел на Джейми страховочное снаряжение и поднимает его на борт.

— Хорошо, хоть ветра нет. — Райан застегнул ремешки на бедрах Мэтта, закрепив обе ноги.

Пораженная тем, с какой скоростью Райан наложил шину, Дженна взяла мальчика за руку:

— Как ты?

— Получше, — пробормотал Мэтт, — но мне что- то не очень хочется лететь на вертолете.

— Все будет хорошо. Они специалисты. — Райан смотрел, как спасатель снова спускается вниз, на этот раз с носилками. — Мы поднимем тебя наверх, Мэтт, а по пути в больницу я дам тебе кислород и воды. Как только мы приземлимся, тебя устроят с комфортом.

Дженна смотрела на него, стараясь осмыслить услышанное.

Райан покидает их.

Она встряхнулась. Конечно, он должен лететь со спасателями. Как же еще? Но она не могла унять дрожь, пальцы изо всех сил вцепились в камни, за которые она держалась.

Райан помог спасателю уложить Мэтта на носилки. Они обсудили ранения, потерю крови — Дженна понимала, что они решают, надо ли брать доктора с собой. Спасатель, конечно, может оказать экстренную помощь, но все же…

Спасатель закрепил носилки, и Мэтт медленно исчез в узкой расщелине скал.

Как только мальчик попал на вертолет, Райан повернулся к Дженне.

Она увидела написанную на его лице нерешительность и взяла все в свои руки:

— Ты должен лететь! Ты можешь ему понадобиться. Мы постоим здесь, пока вы везете его в больницу.

По лицу Райана текла морская вода, с волос капало, челюсть напряжена.

— Я не вижу другого выхода.

Лестница спустилась в последний раз.

Дженна вскинула голову:

— Ты теряешь время. С нами все будет в порядке, Райан. Мы заберемся повыше, и вертолет скоро вернется. Они ждут тебя. — Она наблюдала, как лестница касается уступа, во рту у нее пересохло. — Иди.

Она повернулась и направилась к Лекси.

Девочка дрожала, но Дженна не знала, от холода или от пережитого шока.

Ее и саму трясло.

— Они быстро вернутся за нами. Ты такая молодец, Лекси. Я горжусь тобой. — Она обняла дочь и потерла ладонями ее спину, пытаясь согреть. — Ты насквозь промокла, бедняжка моя. Как долго вы просидели в воде? Ты, наверное, окоченела.

— Мэтт умрет, мам? — Зубы Лекси стучали, длинные волосы облепили плечи мокрыми прядями. — Было так много крови…

— Это из-за воды, в воде кажется, что крови больше, чем есть на самом деле. — У Дженны проснулся материнский инстинкт, и она решила, что сейчас как раз тот случай, когда правду надо выдавать дозированно. Лекси и так напугана, не стоит пугать ее еще больше. — Он не умрет. Да, он очень серьезно ранен, и ему придется провести в больнице немало времени, но он поправится, я уверена. И во многом благодаря тебе. Как ты это проделала, Лекси? Как ты спустилась? — От одной мысли об этом у нее похолодело в животе.

— Он лежал здесь, мам. Я должна была чем-то помочь ему.

Дженна прижала ее к себе:

— Ты спасла ему жизнь.

— Не я. Райан. — Лекси тоже обняла мать. — Ты видела, как он спускался, мам? Прямо как настоящий боевик. Коммандос, или как их там.

— Да, видела. — Дженна крепко зажмурилась, стараясь прогнать образ дочери, слезающей вниз по скользкому отвесному утесу без веревки.

— И он точно знал, что делает…

— Да.

Лекси хлюпнула носом и оторвалась от матери.

— Он крутой. И ты тоже была на высоте, мам. Я раньше не видела, как ты работаешь. Я и не догадывалась, что ты такая — ну, не знаю — классная.

Дженна слабо улыбнулась:

— Просто чудо, на что ты способен, когда вода прибывает.

— Вы с Райаном неплохо ладите. Выглядите как… команда.

Дженна замерла. Догадывается ли Лекси, что ее отношения с Райаном зашли гораздо дальше?

— Мы и есть команда. Профессиональная команда, — твердо заявила она, и Лекси подняла голову:

— Он тебе нравится, мам?

О нет, только не сейчас!

— Конечно нравится. Я думаю, он отличный доктор, и…

— Я не о том тебя спрашиваю! — простучала зубами Лекси. — Он очень за тебя переживал. Видела бы ты его лицо, когда он решал, кого держать — тебя или меня. Он с тебя глаз не сводил. Если бы тебя смыло в море, он бы тут же бросился следом. Что происходит?

Настал подходящий момент признаться во всем.

Дженна облизала губы.

— Тебе нравится Райан, дорогая?

— О да. И мне нравятся Эванна с детьми и Фрейзер. Многие тут нравятся вообще-то. Не думала, что здесь может быть такое классное место. Я привыкаю жить здесь, мам. Мне нравится Гленмор. А знаешь, что самое лучшее?

Райан, подумала Дженна. Он самое лучшее.

— Что для тебя самое лучшее, милая?

— То, что нас с тобой только двое. Я в полном восторге.

Нас с тобой только двое.

Дженна проглотила слова, которые уже готовы были сорваться с языка.

Как может она произнести их сейчас?

Лекси уткнулась лицом в плечо матери.

— Папа ужасно с тобой обошелся. Теперь я это понимаю. Он даже не поговорил с тобой по душам. Просто позволил тебе все самой узнать.

— Полагаю, он считал, что так будет лучше. — Похоронив собственные желания, Дженна наблюдала за тем, как прибывает вода. — Не думай об этом.

Им надо подняться повыше, заторможено подумала Дженна. Она посмотрела вверх, и сердце ее сжалось от страха. Теперь, когда кризис миновал, она поняла, что не сможет продвинуться ни на шаг.

— Я хочу поговорить об этом, мам! — Похоже, Лекси забыла обо всем на свете. — Ты всегда оберегаешь меня, но я хочу знать правду!

Мокрая, озябшая до костей Дженна пыталась унять дрожь и найти подходящие слова.

— Папа… он… вообще-то, Лекси, я не знаю, что случилось с твоим отцом. Правда заключается в том, что иногда люди, которых мы любим, разочаровывают нас. Но я тебя никогда не разочарую. Я всегда буду с тобой. Всегда. Мой дом всегда будет твоим домом. — Она погладила девочку по волосам, с которых стекала вода. — Даже когда ты поступишь в университет или будешь путешествовать по миру, мой дом будет твоим домом.

Если они выживут.

Если они не утонут в этом богом забытом кошмарном ущелье.

— Папа вел себя так, будто у него нет семьи… — Голос Лекси дрожал. — Я хочу сказать, он заставил тебя продать дом, чтобы добыть себе денег, и даже не захотел, чтобы я пожила у него этим летом. Поэтому мы переехали сюда, так ведь? Ты сделала все, чтобы я не могла вернуться обратно и узнать правду. Но когда я позвонила ему, он сказал, что ему будет неудобно жить со мной, — он не хотел меня видеть, поэтому мы здесь.

Дженна убрала с лица дочери мокрые пряди.

— Не знаю, что сейчас творится в голове у твоего отца, дорогая, но я уверена, он тебя любит. Надо дать ему время. Пусть все встанет на свои места.

— Он любит меня, пока я не мешаю ему жить. — Лекси смахнула рукой слезы. — Прости, что ужасно вела себя. Мне так жаль, что я тебя мучила и усложняла жизнь.

— Ничего подобного. Жизнь всегда сложная. Ты — вот что удерживало меня на плаву. Ты — самое лучшее в моей жизни. — Дженна с облегчением увидела вертолет и отстранила Лекси от себя. — Отлично. Сейчас они вытащат нас отсюда. Ты идешь первой.

Лекси вцепилась в мать:

— Я не хочу тебя здесь бросать…

— Я полезу вслед за тобой, обещаю.

Пока Лекси поднимали на борт, у Дженны выдалось несколько минут наедине с собой.

Глядя на жадное, бушующее море, она понимала, что принимает самое трудное решение в своей жизни. Она подумала о том миге, когда Райан встал перед выбором, кого спасать — ее или детей. Такова жизнь, не правда ли? Она полна трудных решений. В ней редко бывают прямые пути, и за каждое решение приходится платить.

Если она расскажет дочери об отношениях с Райаном, она поставит под угрозу ее счастье и чувство защищенности. А что она может предложить Райану? Он хочет семью. Детей. Даже если она и сумеет родить ребенка, как это переживет Лекси?

Выбора у нее, как оказалось, нет. Все решения давно приняты за нее.

Прижавшись к камням, Дженна смотрела, как Лекси втаскивают в вертолет. Брызги морской воды смешались со слезами.

Глава 9

Лекси за одну ночь стала героиней. Весть о том, как она осмелилась спуститься по отвесной скале, чтобы помочь Мэтту, охватила Гленмор, словно пожар. Дженна и шагу не могла ступить без того, чтобы не услышать, как она, должно быть, гордится своей дочерью. Всякий раз, когда она открывала входную дверь, на пороге ее ждал очередной подарок. Свежие фрукты. Пирог. Шоколад. Связанные вручную носки для Лекси…

— Что я буду с ними делать? Они ведь кошмарные! — Лекси, которая вновь превратилась в несговорчивого подростка, с отвращением держала носки двумя пальчиками. — Я даже в гроб в них не лягу. Кому пришло в голову, что мне пойдет зеленый с фиолетовым? Лучше застрели меня!

— Ты будешь их носить, — спокойно сказала Дженна, и Лекси передернуло.

— Из серии «Как убить любовь». Если бы я знала, что народ начнет так суетиться, я бросила бы Мэтта на съедение морю. — Она схватила бейсболку и натянула ее на голову, прикрыв лицо козырьком. — Если это и есть слава, мне ее не нужно. Вчера два человека сфотографировали меня, а у меня прыщ на подбородке!

Дженна улыбнулась. Все нормально. Это помогало. Сердце болело, внутри поселилась пустота. Так плохо ей не было даже после ухода Клайва. Одна боль сменилась другой.

— Райан звонил. — Она пыталась говорить обычным тоном. — Он думал, тебе будет интересно узнать, что операция у Мэтта прошла успешно и опасность миновала. Хирурги сказали, что если бы он потерял еще немного крови, то мог бы умереть, так что ты и вправду героиня.

— Не я, а Райан, — Явно решив, что быть героиней накладно, Лекси сунула в карман айпод и направилась к выходу. — Я встречаюсь с Фрейзером на берегу. Там я хотя бы могу спокойно пройти пять сантиметров. И я ни за что не надену эти носки.

— Ты можешь их носить зимой.

— Нет никаких шансов вернуться в Лондон до холодов? — Несмотря на сарказм, глаза Лекси лучились весельем. Она обняла и поцеловала мать. — Что ты будешь сегодня делать?

— Ничего особенного. Так, покопаюсь тут и там. Может, схожу прогуляюсь. — До маяка. Сказать Райану, что между ними все кончено.

Дженна смотрела, как Лекси берет телефон и уходит из дому, виляя под музыку бедрами. Звук был таким громким, что Дженна слышала песню даже через наушники Лекси.

Ее дочь была в безопасности. Это главное. В безопасности и устроена. Что до всего остального — ничего, она Как-нибудь справится.

Райан стоял на обрыве и смотрел на море, когда услышал тихое шуршание шагов за спиной. Ему не надо было поворачиваться, чтобы понять — это она. И он знал, зачем она идет.

Обняв себя за плечи, он повернулся:

— Я не рассчитывал, что ты придешь сегодня. Думал, ты будешь отдыхать, поэтому и позвонил вместо того, чтобы явиться лично.

— Спасибо за звонок. Мы с Лекси всю ночь переживали за Мэтта. — Дженна была в джинсах, волосы развевались на ветру. Она больше походила на старшеклассницу, а не на мать дочери-подростка. — Лекси ушла гулять, а я решила поговорить с тобой.

Ему хотелось остановить ее, не дать ей произнести слова, которые все изменят, но какой в этом прок? Куда это приведет его?

— Ты в порядке после вчерашнего? Не заболела?

— Нет. Мы просто замерзли. Согрелись в горячей ванне, вот и все лечение. Райан…

— Я знаю, что ты собираешься сказать, Дженна.

— Да?

— Конечно. Ты предложишь все закончить.

Она так долго молчала, что он уже было засомневался в своей правоте, а потом из ее груди вырвался то ли вздох, то ли всхлип.

— Я должна. Сейчас не самое лучшее время вступать в новые отношения. Я должна подумать о Лекси. Она только недавно выяснила, насколько эгоистичным был ее отец… Она чувствует себя отвергнутой и нежеланной… Если я поставлю свое счастье на первое место, она решит, что вообще никому не нужна. Я не могу так поступить. Она говорит, что ей нравится, что нас только двое. Наши отношения — ее якорь. Только это в ее жизни осталось неизменным. Я не хочу ставить под удар ее благополучие.

— Конечно не хочешь. — Райан вдруг стал каким-то чужим и отстраненным. — Я люблю тебя… Ты ведь это знаешь, правда?

— Да. — Она неслышно подошла к нему по траве. — И я тоже тебя люблю. Вот еще одна причина, по которой я не могу этого сделать. Ты хочешь детей. Ты заслуживаешь детей, Райан. Мне тридцать три. Я понятия не имею, смогу ли родить еще одного ребенка. Но даже если смогу, даже если Лекси со временем примет наши отношения, я не должна так поступить с ней. Она будет чувствовать себя брошенной. — Дженна положила руку ему на плечо, пальцы ее дрожали. — Что я несу? Я говорю о детях и о будущем, а ты ведь даже не сказал, чего хочешь…

— Я хочу тебя. — На этот вопрос он мог ответить без труда. В тумане мыслей и старых воспоминаний только это оставалось чистым и незамутненным. — Ты поговорила с Лекси обо всем этом?

— Нет. Не поговорила.

— Может, стоило бы. — Не желая сдаваться без борьбы, он запустил пальцы в ее волосы и прижался губами к ее губам. Поцелуй вышел жадным, отчаянным, и он подумал, а не делает ли только хуже. Он ощутил вкус ее слез и поднял голову. — Прости. Это нечестно с моей стороны.

— Это не ты. Это не твоя вина. — Она потерла ладонью щеку. — Но мы взрослые люди. А она ребенок. Ситуация, в которую мы попали, ужасна для нее, и я бы жизнь отдала, чтобы все изменить, но не могу. Единственное, что я могу сделать, — не ухудшать положение еще больше. — Голос ее дрогнул. — Она не готова к тому, чтобы я строила другие отношения.

— Хочешь сказать, что ты никогда не позволишь себе новых отношений, дабы не расстраивать Лекси?

— Когда-нибудь может быть. Но не теперь. Слишком рано. Я не хочу усугублять и без того скверную ситуацию. Наверное, я могла бы скрывать нашу связь, но не хочу. Не желаю прятаться и жить во лжи. Мы заслуживаем лучшего. — Дженна прижала дрожащие пальцы к вискам и потрясла головой. — Это смешно. Может, мне и тридцать три, но чувствую я себя на семнадцать. Не стоило все это начинать. Не стоило причинять тебе боль…

— Ты всегда была честна со мной, и это все, чего я прошу теперь.

Из-за безнадежности происходящего напряжение стало просто невыносимым. Губы их плавились, руки горели от нетерпения, когда они пытались взять друг от друга все возможное. Они занялись любовью прямо на траве под аккомпанемент чаек и моря.

Потом долго лежали без слов, потому что все уже было сказано.

Когда Дженна. поднялась и пошла прочь, он не стал останавливать ее.

На следующий день Дженна на полчаса опоздала в лечебницу из-за того, что каждый встречный пытался остановить ее, расспросить о подробностях происшествия или поделиться слухами. Она отвечала как автомат, все мысли были только о Райане.

— Спасибо вам… вы так добры… да, мы обе в полном порядке… все последствия устранимы… Мэтт идет на поправку…

Досужие разговоры и поддержание маски беспечности довели Дженну до морального истощения, и она уже была без сил, когда толкнула стеклянные двери медицинского центра. В приемной на нее внезапно налетела и заключила в объятия женщина, которую она никогда раньше не видела.

— Сестра Дженна, чем я могу отблагодарить вас?

— Я… — Застигнутая врасплох, Дженна бросила вопросительный взгляд на Джанет, их регистратора, и та улыбнулась ей во весь рот.

— Это Пэм. Тетя Мэтта. У него их четыре на острове, так что ждите еще трех. — Джанет одной рукой протягивала пациентке рецепт; другой прижимала к уху телефонную трубку. — Там вас толпа ждет, Дженна.

Тетя Мэтта все еще крепко обнимала ее.

— Наш мальчик жив только благодаря вашей девочке. Я слышала, она спустилась с утеса… а потом и вы отправились следом за ней на веревке.

— Лекси очень храбрая, это правда. Я горжусь ею. И Райаном. Но лично я не сделала ничего особенного.

Вся эта суматоха смущала ее. Ей хотелось побыть одной. Дженна высвободилась из цепких рук дамы, но толпа уже окружила ее плотным кольцом.

— Не могу поверить, что вы слезли туда на веревке…

— Лекси спустилась вообще без чьей-либо помощи…

— Те, кто говорят, что нынешняя молодежь никчемна, никогда не видели наших гленморских подростков…

— Челюсти Дьявола…

— Там погибло больше народу, чем на всем острове, вместе взятом…

Дженна коснулась рукой разрывающейся на части головы.

— Мне бы не хотелось слышать эту часть повести, — дрожащим голосом произнесла она, с ужасом припомнив тот момент, когда сделала первый шаг с обрыва. — Я просто рада, что Мэтту лучше. Доктор Маккинли звонил вчера в больницу, и ему сказали, что операция прошла успешно. — Потребовалось всего одно лето на Гленморе, чтобы уяснить раз и навсегда — такого понятия, как врачебная тайна, здесь попросту не существует. Если она не расскажет им, как обстоят дела, они все равно узнают это из какого-либо иного источника, и тогда молите Бога, чтобы информация оказалась достоверной. — Простите, что опоздала сегодня. Если вы наберетесь терпения…

— Не думайте об этом, — помахала ей рукой Кейти Грин, которая держала магазинчик Сувениров на пристани. — Подождем, не помрем. Мы можем чем-нибудь помочь? Мы тут устанавливаем очередь, кто за кем будет готовить еду для семьи Мэтта, когда они вернутся с Большой земли. Им будет не до таких пустяков.

Дженна посмотрела на всех них, на их добрые лица, горящие желанием прийти на выручку в трудную минуту. Невольно напрашивалось сравнение с ее прежним местом работы — лондонской больницей, где пациенты начинали ныть, стоило им подождать лишних десять минут. В Лондоне у каждого своя жизнь, отстраненно подумала она. Здесь же все судьбы сплелись воедино. Люди смотрели по сторонам, а не только перед собой. Они замечали, если у живущего рядом что- то случалось. Они спешили на помощь.

Кто-то сунул что-то ей в руку.

Дженна открыла пакет и увидела свежие кексы.

— Моя мама подумала, вдруг вы не успели позавтракать. Мы испекли это для вас.

Ребенку было не больше семи, и это стало для Дженны последней каплей. Она разразилась слезами.

— Успокойся, милая… — Квохча, словно наседка над цыпленком, Кейти Грин повела ее к ближайшему стулу.

— Шок, вот что это такое. Ведь это ее девочка сидела с Мэттом. Спасла его, вот как. Тут любая мать распереживается.

— А я думаю, она устала, всю ночь не спала…

— Простите, пожалуйста. — Отчаянно стараясь справиться со слезами, Дженна полезла в карман за бумажным платочком. Кто-то услужливо протянул ей его. — Просто оставьте меня на минутку… со мной все будет в порядке.

О боже, она сейчас сломается. Прямо здесь, на глазах у этих добрых людей.

Из кабинета появилась Эванна в сопровождении Джанет.

— Дженна? Как ты?

Дженна хлюпнула носом:

— Я такая глупая. Я и так уже опоздала с приемом, и вот сижу здесь, лью слезы и еще дальше его оттягиваю.

— Тогда, может, стоит начать? Я первая, — прорезал какофонию сочувственных вздохов скрипучий голос миссис Паркер. — Я уже двадцать минут стою здесь на своей больной ноге. Я слишком стара, чтобы ждать. Это не первая драма на Гленморе и не последняя.

Даже терпеливая Эванна заскрежетала зубами, но Дженна тут же встала. Она была благодарна старушке за то, что та помогла ей наконец-то приступить к делу.

— Конечно, миссис Паркер. Простите. Идемте со мной. Остальные… — Она окинула взглядом забитую до предела приемную. — Я постараюсь принять вас как можно скорее.

Идя следом за миссис Паркер по коридору к своему кабинету, Дженна приготовилась выслушать лекцию о недобросовестном отношении к труду.

Но вместо этого ее заключили в объятия.

— Ну вот… — Голос миссис Паркер дрогнул, старушка неловко погладила Дженну по спине. — Они думают, что помогают, а на самом деле только смущают вас, не так ли? Я провела на этом острове всю свою жизнь, и временами мне хочется взять пистолет и переубивать их всех. Вы, наверное, чувствуете себя как корка хлеба, на которую налетела стая чаек, — фыркнула миссис Паркер и отпустила медсестру.

— О, миссис Паркер… — У Дженны ком в горле встал.

— Давайте обойдемся без сантиментов, юная леди. — Миссис Паркер уселась на стул. — Сантименты хороши в малых дозах, но проблем они не решают. Я подозреваю, что эти слезы не имеют никакого отношения ни к спасению сорванца, ни к недосыпанию. Хотите поговорить об этом?

Дженна вновь хлюпнула носом:

— Я должна сделать вам перевязку…

— Вы женщина. И вы хотите сказать мне, что не можете одновременно говорить и перевязывать ногу?

Дженна выдавила слабую улыбку и взялась за работу. Она вымыла руки и приготовила все необходимое.

— Это просто отсроченная реакция на вчерашнее происшествие. И еще я немного устала. Правда.

— Я старая, но не глупая. К тому же я не настолько стара, чтобы не помнить, как себя чувствуешь, когда пребываешь в смятении по поводу мужчины. Вы приехали сюда матерью-одиночкой. Мне кажется, вы передумали насчет своего статуса.

Дженна принялась разматывать бинт, руки ее дрожали.

— Нет. Нет, я не передумала. Мы с Лекси одна команда.

— Значит, вы решили прогнать прочь такого сильного, сногсшибательного мужчину, как доктор Маккинли?

Дженна окаменела. Она хотела было все отрицать, но потом поняла, что это бесполезно.

— Все в курсе?

— Конечно, — вздохнула миссис Паркер. — Это же Гленмор. Нам одно непонятно, почему вы все еще не назначили дату в церкви. Преподобный Кинг с радостью обвенчает вас, даже если вы оба разведены. Я уже спрашивала его.

— Вы что?.. — задохнулась Дженна. — Миссис Паркер, не могли же вы в самом деле… вы не должны были…

— У вас дочь. Надо поддерживать респектабельность, милая. Один неудачный брак не должен отвратить вас от следующего. — Миссис Паркер сверкнула глазами. — Вы думаете, будет правильно учить свою дочку тому, что можно встречаться с мужчиной тайком? Вы должны показывать ей пример. Если он вам достаточно симпатичен для того, чтобы кувыркаться с ним в постели, значит, можно брать его в мужья. Вам лучше приготовить ответ.

— Ответом будет «нет».

Миссис Паркер впилась в нее взглядом, обычное недовольное выражение лица исчезло без следа.

— На правах человека, с которым вы вот уже два месяца пьете чай, я прошу, сделайте мне одолжение, объясните, почему вы собираетесь отказать мужчине, за которого другие женщины готовы взойти на эшафот?

Дженна ни разу не задалась вопросом, по какой такой причине она ведет подобные беседы с этой женщиной. Ей надо было выговориться, а миссис Паркер оказалась на удивление хорошей слушательницей.

— Из-за Лекси.

И она выдала все как на духу. Открыла все свои чувства. Единственное, о чем она умолчала, — о прошлом Райана. Это не ее секрет.

Миссис Паркер ни разу не перебила ее. И только когда Дженна закончила с рассказом и принялась накладывать новую повязку, старая леди позволила себе открыть рот. Она сидела, сложив руки на коленях.

Воплощение старости и мудрости, подумала Дженна. Интересно, какие тайны хранит прошлое миссис Паркер? Когда-то и она была девушкой. Молодой женщиной. Мы видим в них лишь пациентов, а ведь они живые люди.

— Скажите мне вот что. — Старушка заглянула ей в глаза. — Вы собираетесь уберечь свое дитятко от всех тягостей земного существования?

Дженна судорожно сглотнула.

— Если смогу. — Она тяжко вздохнула. — Нет конечно же. Не от всех, но… я люблю ее. Я хочу, чтобы она была счастлива.

— Вам не приходило в голову, что ей может понравиться идея появления в вашем доме нового мужчины?

— Я думаю, это ее расстроит. — Дженна закончила перевязку, сосредоточившись на работе. — Удобно?

Миссис Паркер наступила на ногу.

— Идеально, как всегда. — Она с невозмутимым спокойствием взяла свою сумочку. — Вы не единственная, кто умеет любить, знаете ли. И если любовь — это желать кому-то счастья, то, возможно, Лекси должна задуматься и о вашем благополучии. Может, стоит дать ей шанс поволноваться за вас, так, для разнообразия. Подумайте над моими словами.

— Миссис Паркер…

— Просто подумайте. Мне неприятно видеть, как вы поворачиваетесь спиной к чему-то особенному. Я пришлю следующего, хорошо? Не забудьте заглянуть на чай, когда будете проходить мимо. — Гленморский дракон с безмятежной улыбкой открыла дверь. — Я случайно узнала, что у преподобного Кинга есть свободное местечко в декабре. Я всегда считала зимние свадьбы романтичными. И жду приглашения. У меня есть прелестная шубка, которую я не выгуливала уже по меньшей мере лет двадцать.

— Он извалялся в какой-то гадости, и теперь от него воняет… Мам, ты меня слышишь? От собаки несет. — Лекси нахмурилась, взяла себе чипсов из шкафчика и помахала ими перед лицом матери. — Нездоровая еда! Пора начинать кричать!

Мысли Дженны витали где-то далеко. Она с отсутствующим видом смотрела в окно, стараясь понять, чего от нее хотят.

— Уже четвертая пачка! — Лекси драматично пошуршала пакетом. — Надо добавить еще соли, чтобы было вкуснее…

— Лекси…

Напряженный голос матери привлек внимание девочки.

— Что? Что не так?

— Я… Мне надо поговорить с тобой кое о чем. Об очень взрослых вещах.

— О том, что ты занимаешься сексом с Райаном? Потому что, если честно, мам… — Лекси запустила руку в пакет с чипсами. — Избавь меня от подробностей, ладно? То есть я люблю тебя, и мне нравится, как мы с тобой обо всем откровенно разговариваем, но такие вещи я обсуждать не хочу. Это слишком странно.

Пораженная до глубины души, Дженна сделалась пунцовой.

— Ты… я…

— Не пойми меня неправильно. Я в принципе нормально к этому отношусь, мам. Я рада за тебя. — Лекси с улыбкой сгрызла чипсинку. — Здорово, когда кто-то в твоем возрасте может повеселиться.

Губы Дженны двигались, но с них не слетало ни звука.

Лекси выглянула в окошко:

— Тебе лучше собраться, мам, твой герой-любовник шагает по тропинке. Пойду впущу его, ага? — Она направилась к дверям, не расставаясь с чипсами. — Привет, Райан. Я рада, что ты пришел, а то маме срочно нужен доктор. Она странно себя ведет. Я умяла прямо у нее под носом… ну, пакетов пять чипсов, а реакции ноль. В другое время она бы меня уже до смерти запилила за такую еду: слишком много соли, слишком много жира и все такое. А сегодня — ничего! Что с ней?

— Оставь нас на минуточку. — Райан бросил на стол ключи от автомобиля, но Лекси покачала головой и плюхнулась на стул:

— Ну уж фигушки! Я уже по горло сыта тем, что последней узнаю все новости. Если хочешь от меня избавиться, тебе придется вытолкать меня пинками, а это насилие над ребенком.

В уголках губ Райана появилась улыбка.

— Думаю, это будет не слишком хорошим началом наших отношений.

Лекси задумчиво посмотрела на него:

— Мне кажется, ты помешался на моей матери, я права?

Райан поморщился, Дженна пришла в себя:

— Лекси!

— Слишком поздно читать нотации. Я уже битком набита чипсами. — Лекси сложила руки на груди. — Было бы неплохо, если бы кто-нибудь из присутствующих дал мне прямой ответ. Я знаю, что тебе нравится моя мама, так что отрицать бесполезно.

— Я бы подобрал другие слова, — сказал Райан, и Дженна почувствовала, как сердце забилось где-то у нее в горле.

— И какие слова ты бы подобрал? — не унималась Лекси.

— Я люблю твою маму. — Райан говорил спокойно, без патетики. — Я очень ее люблю. Но я понимаю, что ситуация сложная.

— И что в ней сложного? Она разведена, ты… — Лекси недовольно прищурилась. — Ты женат или еще что?

— Нет. Все в прошлом.

— Итак, ты свободен и одинок? — нахально ухмыльнулась девочка. — Я пропустила «молод», ты заметил?

— Заметил. Напомни, чтобы я наказал тебя чуть позже. — Райан с ироничной улыбкой сел за стол. — Я не знаю, каков правильный порядок действий. Если мужчина хочет стать частью уже существующей семьи, кому он должен сделать предложение, матери или дочери?

— Не теряй времени, делая мне предложение, — ответила Лекси. — Может, ты и секси, но слишком стар для меня. Кстати, сколько тебе лет?

— Тридцать шесть.

Лекси передернуло.

— Ты уже помрешь, когда я буду в самом расцвете сил. Хотя в этом есть определенные преимущества. Ты богат?

— Лекси! — подала голос Дженна.

— Вообще-то довольно состоятелен. А что? — Райан вертел в длинных пальцах свои ключи. — Ты открыта для подкупа и взяток?

— Конечно. Я же подросток. Искусство переговоров — важная часть жизни. — Лекси оторвала виноградинку от лежащей на блюде с фруктами кисточки и бросила ее в рот. — Как велика будет взятка? Если я позволю тебе жениться на маме, ты купишь мне розовый «порше»?

— О нет, только не розовый, — закатил глаза Райан.

Дженна переводила взгляд с одного на другого, не в силах поверить своим ушам.

— Можем мы поговорить нормально? — покачала она головой.

— У нас и так нормальный разговор. — Лекси подозрительно уставилась на Райана. — Какую музыку ты любишь?

— Разную.

— Другими словами, будешь притворяться, что тебе нравится то же, что и мне.

— Нет. Но я уверен, в чем-то наши вкусы непременно совпадут.

— Ты научишь меня скалолазанию, если я разрешу тебе жениться на маме?

У Дженны голова пошла кругом.

— Лекси… Райан… ради бога…

— Почему бы и нет.

— А серфингу?

— Ты показала прекрасное чувство равновесия на том утесе, и промокнуть ты не боишься. — Райан пожал плечами и улыбнулся. — Похоже, дел у меня прибавится.

— И обещай, что не будешь указывать мне, когда ложиться спать, и не станешь отчитывать за фастфуд.

— Можешь есть что хочешь и ложиться спать когда пожелаешь.

Лекси вдруг стала серьезной.

— Я должна буду называть тебя папой?

— Называй, как тебе больше нравится.

— Я никогда не думала, что у меня будет еще один отец.

В кухне повисло долгое молчание.

— Как насчет еще одного друга? — спросил Райан. — Не желаешь обзавестись?

На губах Лекси расцвела улыбка.

— Ага, — кивнула она, — это мне подходит. Теперь я оставлю вас. Даже подумать страшно, что мужчина станет целовать мою маму, а уж видеть я этого точно не желаю. Пойду с Бунтарем к морю, смою с него то, в чем он там извалялся. Думаю, у меня уйдет на это часа два, и я громко постучу в дверь, прежде чем войти в дом. — Она ехидно улыбнулась, взяла поводок и подошла к Дженне. — Скажи «да», мам. Ты ведь этого хочешь. — Она обернулась через плечо на Райана: — Он крутой… для старичка. Мы с ним поладим.

— Лекси… — не нашлась с ответом Дженна.

— Ты уже в возрасте, мам, так что не теряйте времени, если хотите обзавестись детьми, — посоветовала Лекси, целуя мать в щеку.

Почувствовав на себе взгляд Райана, Дженна сглотнула.

— Лекси, мы не…

— Надеюсь, у вас все получится. Только представьте, какие деньжищи я заработаю, сидя с вашим ребенком. — Лекси ухмыльнулась. — Сколько вы станете платить мне за смену подгузников? Я подумаю над ценой, пока буду купать Бунтаря. Увидимся. — И она выплыла из дома, оставив парочку наедине.

Дженна открыла рот, потом закрыла его.

Райан встал и подошел к ней:

— Сегодня утром меня навестил неожиданный гость.

— Правда?

— Преподобный Кинг. — Его глаза горели весельем. — Он хотел уточнить, на какое время мы хотим заказать церковь в канун Рождества. Похоже, дату уже без нас назначили. Он предложил перед ланчем, чтобы весь остров мог пообедать за наш счет. Что ты об этом думаешь?

Дженна сглотнула. Потом повернулась и посмотрела в сад. Лекси как раз взяла Бунтаря на поводок и выводила его через ворота.

— Иногда жизнь преподносит нам сюрпризы, — проговорила она севшим голосом. — Когда тебе кажется, что все идет не так, положение внезапно исправляется. Думаю, мне очень повезло. А ты как считаешь?

Райан взял ее за плечи и развернул к себе:

— Я считаю, что у нас всего два часа до возвращения Лекси. — Он крепко держал ее, словно не хотел больше никогда отпускать от себя. — Надо воспользоваться ситуацией на полную катушку. Особенно если мы хотим завести ребенка до того, как окончательно одряхлеем.

Она издала звук, похожий и на смех, и на всхлип, и бросилась ему на шею.

— Что, если у меня не получится? Что, если я уже слишком старая? Что, если я не смогу подарить тебе семью?

Он нежно обхватил ее лицо ладонями и поцеловал:

— Выходи за меня замуж, и ты подаришь мне семью. Себя. Лекси.

— Но…

— Иногда мы начинаем путь, не зная, где он закончится. — Он прижался лбом к ее лбу, глядя на нее сверху вниз. Иногда мы не знаем ответов. Нам неизвестно, что приготовило для нас будущее, но мы знаем: что бы нас ни ждало впереди, мы справимся. Вместе. Втроем. И Бунтарь конечно же.

Втроем.

Закутавшись в это слово, словно в теплое одеяло, Дженна подняла голову.

— Втроем, — эхом повторила она. — Звучит неплохо.

Content

Сара Морган
Пригласите доктора на свидание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9