Джуди Кёртин

Добро пожаловать во Францию, Элис!

Дену, Энни, Элен и Брайану

Большое спасибо моей семье и друзьям за их энтузиазм и поддержку.

Большое спасибо всем в издательстве «О’Брайан Пресс», особенно моему редактору Хелен и Бренде, которая помогала мне в моем туре по городам.

Спасибо Вуди за такие смешные рисунки.

Спасибо Саре Вэб за потрясающие советы.

Спасибо всем детям, с которыми я познакомилась за последние годы и которые высказали столько замечательных мнений и пожеланий по поводу книг.

Отдельное спасибо детям школы «Gaelscoil na Rithe» в городе Даншоглин за то, что они так любезно пригласили меня на открытие новой библиотеки.

Глава первая

Передо мной стояла огромная салатница со всякой зеленой гадостью: брокколи, шпинатом, белокочанной капустой и, хуже всего, – брюссельской. Мама Элис, Вероника, трясла у меня перед носом своим наманикюренным пальцем.

– Проcнись, Мэган! Проснись! Это же твой день рождения! Или ты хочешь провести его в кровати?

Я потерла глаза и медленно их открыла. Мама стояла рядом с кроватью и улыбалась.

– С днем рождения! Ну вот, ты совсем взрослая уже!

– Спасибо, мам, – сонно пробормотала я.

Мама протянула мне пакет, и я увидела в нем по меньшей мере три подарка, упакованные в потрепанную оберточную бумагу. Мама считает, что оберточная бумага должна служить вечно и ее ни в коем случае нельзя выбрасывать.

– Держи, дочка, – сказала мама. – Это от папы, Рози и меня.

Я взяла пакет. Что-то не похоже, чтобы внутри был мобильный телефон, о котором я столько мечтала. Впрочем, ничего удивительного. Если бы мама с папой подарили его, то я бы подумала, что мне это приснилось. Пока я так размышляла, Рози вошла в комнату.

– С днем рождения! – радостно залепетала она. – Можно я открою для тебя подарочки?

Я улыбнулась:

– А давай вместе?

Лицо Рози просияло, и прежде, чем я успела произнести хоть слово, моя сестра уже разрывала оберточную бумагу.

– Спасибо, мам, – поблагодарила я.

Я выдавила из себя такую улыбку (как же трудно!), словно это был самый лучший подарок в моей жизни. Рози тем временем держала в руках нечто очень длинное, коричневое и вязаное. Метры отвратительной колючей пряжи.

– Это шарф, – подсказала мама.

Я снова попыталась улыбнуться. Интересно, какой дурак носит шарфы такого цвета? И такой длины? Да к тому же на дворе стоит август.

– Я знаю, сейчас август, – произнесла мама, будто прочитав мои мысли. – Но я его только что закончила и просто не могла дождаться, чтобы подарить тебе.

Я на секунду закрыла глаза. Может быть, я все еще сплю, и мне просто-напросто снится кошмар? Но, к сожалению, это был не сон.

Рози запрыгнула на кровать, и я почувствовала, как она уперлась мне коленками в живот, пытаясь обмотать шарф вокруг шеи.

– Красивый шарфик! – восторженно проговорила малышка.

Интересно, а мама водила ее когда-нибудь к офтальмологу?

Мама уселась на кровать позади меня.

– Это только часть сюрприза, Мэган, – ласково сказала она. – После завтрака мы все втроем отправимся в город, и я куплю тебе какую-нибудь красивую одежду. Правда, здорово?

Еще бы!

– Спасибо, мам. – На этот раз я действительно была очень рада. – Уже встаю!

Но мама почему-то не сдвинулась с места. На ее лице было мечтательное выражение, говорившее о том, что она снова что-то вспоминает.

– Моя малышка уже совсем взрослая! Просто не могу поверить! Хорошо помню этот день тринадцать лет тому назад. Врачи хотели дать мне обезболивающее, но я сказала, что рожу дочку естественным путем. А потом…

Я предостерегающе подняла руку:

– Мам, прошу тебя. Без подробностей!

Мама улыбнулась:

– Извини. Я немного увлеклась. Просто хотела рассказать тебе, какой это особенный день был для нас с твоим отцом. Ну, а теперь подъем! Одевайтесь, а я спущусь на кухню – приготовлю овсянку.

– Но у меня ведь день рождения, – запротестовала я.

– Тогда тебе достанется супербольшая порция! – весело подмигнула мама и вместе с Рози вышла из комнаты.

Я полежала на кровати еще несколько минут. Солнце проникало сквозь занавески и золотило комнату. Стоял прекрасный летний денек, были каникулы, а у меня день рождения. Что может быть лучше?

Но вдруг мой взгляд упал на шарф, который, как шерстяная коричневая змея, притаился в изножье кровати. Я улыбнулась – если бы моя мама сделала своим хобби приготовление шоколадных конфет вместо вязания всяких отстойных вещей, моя жизнь была бы просто идеальной.

Глава вторая

Впихнув в себя ужасающее количество каши, я встала из-за стола, готовая убираться на кухне. Но мама отняла у меня тряпку.

– Сегодня же твой день рождения! Я сама все сделаю, не беспокойся.

Я улыбнулась и чуть не выпустила тарелку из рук. Ну почему день рождения бывает так редко?

– Я могу пойти к Элис? – спросила я.

Мама кивнула, и, прежде чем она успела что-либо ответить, я бегом бросилась к выходу.

Как только Элис (моя лучшая подруга в целом свете) открыла дверь, она крепко меня обняла.

– С днем рождения! – поздравила она. – Как хорошо, что ты теперь тоже подросток. А то мне одной как-то было одиноко.

– Ха-ха-ха, – сказала я. – Очень смешно.

Элис всего-то на несколько дней старше меня, но постоянно надо мной подшучивает по этому поводу. Я делаю вид, что мне все равно, но на самом деле жутко хочется быть старше.

Элис схватила меня за руку и потащила наверх.

– Пойдем, у меня для тебя подарок.

Я была в предвкушении. Элис всегда покупает клевые подарки. Мы поднялись к ней в комнату, и подруга вручила мне маленькую коробочку, которая была обернута в красивую розовую бумагу (новую, в отличие от той, в которую всегда заворачивала моя мама). На коробочке красовались белые бантики. Я вздохнула. Подарок был таким красивым, что стало немного страшно его открывать. Я аккуратно развязала бантики и развернула бумагу. Внутри оказалась маленькая коробочка, открыв которую я обнаружила мягкую пушистую ткань. Развернув ее, я увидела миленький кулон – цветочек на тонкой серебряной цепочке. На цветке было выгравировано мое имя. Я поднесла украшение к глазам, чтобы получше его рассмотреть.

– Переверни, – посоветовала Элис.

Я сделала, как мне было велено – на обратной стороне красовалась надпись – «Моей лучшей подруге».

Я улыбнулась. Кулон был таким красивым, что я даже потеряла дар речи.

– Спасибо, – смущенно пробормотала я и крепко обняла Элис.

Надеюсь, этого было достаточно, чтобы моя подруга поняла, как я счастлива.

Наконец Элис высвободилась из моих объятий, и мы уселись на кровати друг напротив друга.

– Родители подарили тебе что-нибудь клевое?

Я помедлила. Мне не хотелось быть неблагодарной, но как я могла сказать, что тот ужасный шарф был клевым.

– Э-э-э… – начала я.

Элис захихикала:

– Такое клевое, что ты даже не можешь сказать?

В ответ я тоже рассмеялась. Элис хорошо знала моих родителей, поэтому могла предположить, какого рода подарок я получила.

– Ну, что-то в этом роде, – сказала я. – Но мама обещала, что отвезет меня днем в город и мы купим новую одежду. Хочешь с нами?

Элис тяжело вздохнула:

– Я бы с удовольствием, но папа сказал, что, если к обеду я не уберусь у себя в комнате, он спустит мой сотовый в унитаз.

Я засмеялась. Папа Элис всегда любил придумывать необычные наказания… которые, должна сказать, никогда не осуществлял.

* * *

Днем мы с мамой и Рози отправились в город. К счастью, летние распродажи еще не закончились, и даже мама не могла пожаловаться, что все чересчур дорого. В первом магазине я примерила короткую юбку, майку и толстовку. Я стояла в примерочной, любовалась собой и все не решалась выйти наружу, зная наверняка, что скажет мама.

– Поторопись, – позвала мама. – Выходи и покажи нам, как ты выглядишь.

Я отодвинула шторку.

Мама улыбнулась:

– Милая юбочка, а где ее вторая часть?

– Она потерялась? – удивилась Рози.

– Нет, – ответила я. – Юбка на месте. Просто мама так шутит, она имела в виду, что юбка слишком короткая.

Я повернулась к маме.

– Мне так нравится этот наряд. Можно мы его купим? Ну, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

И к моему величайшему удивлению, мама ответила согласием.

– Юбка, конечно, коротковата, но тебе уже тринадцать и, полагаю, ты сама можешь решать, что носить. Так что если тебе так нравится, мы берем.

Я тут же бросилась маме на шею и даже не отвернулась, когда ее жесткие волосы закололи мне лицо.

Может быть, моя мама скоро станет идеальной мамой? Мамой, которая разрешает есть сладости, носить ультракороткие юбки и гулять допоздна?

* * *

После обеда Элис, Грейс и Луиза пришли ко мне в гости. Мы смотрели DVD на новом DVD-плеере Грейс.

Вчера я умоляла маму разрешить заказать нам пиццу, но мама сказала твердое нет. (Хуже того, все закончилось длинной-предлинной лекцией о вреде подобной еды.) Вместо этого мама пообещала сделать нам «вкуснейшую домашнюю пиццу с органическими овощами».

Девчонки вели себя молодцом! Никто из них не засмеялся, когда пытался вытащить из теста зеленые кусочки непонятно чего. И даже не пожаловался, когда чуть не сломал зубы о такое «мягкое и воздушное» тесто. А когда пришло время собираться домой, все сказали, что провели по-настоящему клевый день. Думаю, они не покривили душой. День действительно удался!

Глава третья

Проснувшись на следующий день утром, я тяжело вздохнула. Так всегда бывает после моего дня рождения. Чувствую себя расстроенной, потому что мой особенный день прошел.

Я долго валялась в кровати, читая книгу, которую мне подарила Луиза. Из кухни раздавался голосок Рози, сестра разговаривала с Солнышком, плюшевым медвежонком, которого я привезла ей в подарок из Дублина. Через некоторое время я услышала, как мама говорит по телефону. Она болтала целую вечность, что очень странно, потому что мама обычно никогда себе такого не позволяла, считая долгие телефонные разговоры пустой тратой времени. Мне стало интересно, о чем же таком важном она беседовала, но я так и не расслышала, потому что мама перешла в другую комнату.

Прочитав чуть ли не половину книги, я решила, что пора вставать, а мама в свою очередь наконец-то повесила трубку. Когда я спустилась на кухню, мама вытирала стол, при этом что-то напевая себе под нос. Я немного постояла в дверях. Было странно видеть маму такую веселую и чуть ли не пританцовывающую.

– Привет, мам, – поздоровалась я.

– Приииивеееет, Мээээгааааан, – пропела она в ответ.

– Что происходит? – спросила я. – Ты что, собралась на «Фабрику звезд»?

Мама рассмеялась:

– Вовсе нет.

– Тогда почему ты поешь?

Мама прекратила скрести раковину и повернулась ко мне.

– Потому что я счастлива, глупышка. Вот почему.

Я вздохнула. Последний раз, когда я видела свою маму счастливой, она планировала поехать на праздник чокнутых хиппи в Гэлвее. Тогда все закончилось слезами, потому что моя подруга Элис втянула тетю Линду, присматривавшую за нами во время отсутствия родителей, в очередной сумасшедший план.

– Э-м-м… – протянула я. – И почему?

Мама одарила меня лучезарной улыбкой:

– Потому что мы все едем в путешествие.

Я судорожно сглотнула. Я так не хотела ехать в это путешествие, которое наверняка окажется поездкой к очередным невменяемым хиппи. В лучшем случае это будет сбор мусора в лесу или в парке.

– Можешь пригласить Элис поехать с нами.

Я покачала головой:

– Нет уж, спасибо. У Элис свои планы.

Мама ничего не ответила и только недовольно на меня посмотрела. Я тут же почувствовала себя виноватой, поэтому улыбнулась.

– Так куда мы едем?

Мама снова улыбнулась:

– Моя подруга Люси… ну ты знаешь, из клуба любителей органических овощей, как-то приглашала нас провести время у нее в загородном домике… точнее в деревенском домике. А я все откладывала, но теперь решила, что пришло время. И ты представляешь, я ей позвонила, а она говорит, что дом свободен, и мы можем провести в нем целых десять дней.

Честно сказать, ничего нового и интересного. Зная маминых друзей, легко себе представить, какого рода «домик» нас ждал – готовая вот-вот рухнуть хибара, да еще и неизвестно где.

Кажется, мама ждала более бурной реакции с моей стороны. Я решила быть повежливей, в конце концов, она же купила мне тот классный прикид.

– И где находится этот домик? – спросила я.

Мама проговорила как-то невнятно:

– Да так, ничего особенного… Где-то во Франции.

Мне показалось, я ослышалась.

– Во Франции? – эхом повторила я. – Дом во Франции? В той самой Франции, которая находится рядом с Германией?

Мама рассмеялась:

– Да, в той самой.

– И мы что, едем туда? – все еще не в силах поверить своему счастью спросила я.

Мама снова засмеялась:

– Вроде, да. Я уже позвонила в турагентство и забронировала билеты на паром, да еще и со скидкой, представляешь? У них как раз были последние. Так что мы уезжаем в понедельник.

Это было просто супер! Я никогда раньше не была за границей. Я принялась скакать по кухне, время от времени бросаясь маме на шею. Мама звонко смеялась.

Вдруг я кое-что вспомнила.

– Так что ты сказала насчет Элис?

Мама улыбнулась:

– Я сказала, что Элис может поехать с нами. Билет на паром действителен на одну машину и пять пассажиров, поэтому Элис не будет нам стоить ни пенни. А в доме полно свободных комнат. Это на случай, если ты захочешь пригласить ее.

Я виновато повесила голову:

– Прости, мам, что я сказала, я вовсе не это имела в виду.

Мама похлопала меня по плечу:

– Да все в порядке. Кстати, можете взять свои велосипеды.

Я улыбнулась и тут же представила, как мы с Элис колесим вдоль цветущих лугов Франции, болтая и смеясь. Будет просто мегаздорово!

– А родители разрешат Элис поехать с нами? – вдруг спросила я.

Мама кивнула:

– Я уже звонила ее отцу, он сказал, что согласен, если Элис, конечно, захочет.

– Значит, она уже в курсе?

Мама помотала головой:

– Не думаю. Когда я позвонила, Питер как раз ехал на работу. Он сказал, что поговорит с Элис позже. Так что, если ты поторопишься, то первая расскажешь ей эту новость.

Я засмеялась. Как я люблю рассказывать хорошие новости!

Мама тоже засмеялась, а потом сказала:

– Только сначала ты позавтракаешь, а уже потом пойдешь к Элис.

Думаю, тем утром я поставила рекорд по скорости поедания овсянки. Закинув в рот последнюю ложку, я вскочила со своего места и бросилась бегом к подруге.

Глава четвертая

Я звонила и звонила в дверь Элис. Как она может быть не дома, когда мне так нужно поделиться с ней новостями? Но потом я вспомнила, что моя подруга ночевала у мамы, поэтому я со всех ног бросилась к дому Вероники.

Я так спешила, что еле переводила дыхание.

– Элис, – задыхаясь, проговорила я в домофон. – Можно войти? Мне надо кое-что тебе рассказать.

Дверь запищала, и я ворвалась внутрь. Поднявшись по лестнице, я, наконец, оказалась у входа в квартиру Элис. Та уже стояла на пороге, ожидая меня. Я прошла к ней в спальню и уселась на кровать, озираясь по сторонам.

– Я знаю, жуткий бардак, – вяло заметила Элис. – Если я не наведу порядок, мама запретит мне смотреть телевизор целую неделю. Поверь, не так уж и весело, когда тебе приходится убирать не одну, а целых две спальни.

Элис уселась на кучу грязного белья, которое валялось на кресле. Я была так рада, что не знала, с чего начать.

– У меня потрясные новости, – наконец выпалила я.

Элис засмеялась:

– Прикинь, у меня тоже.

Я немного расстроилась:

– Да? Тогда давай рассказывай первая.

– Нет, нет, ты давай, – ответила Элис.

– Нет, ты, – настаивала я. Готова поспорить, что моя новость лучше, поэтому стоило приберечь ее на потом.

– Хорошо, – ответила Элис. – Грейс звонила вчера вечером и пригласила меня поехать с ней и ее родителями к ним на виллу на Лансароте.[1]

Я почувствовала себя так, как будто кто-то дал мне в живот.

– Когда? – чуть ли не прошептала я.

– На следующей неделе, – весело ответила Элис. – Ее отец взял дополнительную неделю отпуска и теперь поедет с нами.

Почему-то боль в животе усилилась. Как могло произойти такое? Во Франции будет гораздо веселее, если Элис поедет со мной. Внезапно идея провести десять дней с мамой, папой и Рози показалась мне ужасно скучной. А в довершение всего Элис будет развлекаться на Лансароте на шикарной вилле Грейс.

– А как же Луиза? – промямлила я. – Почему Грейс не попросила ее поехать? Они ведь лучшие друзья.

– Грейс приглашала Луизу, но та не смогла. Ты же помнишь, что она будет подружкой невесты на свадьбе своей кузины?

«А как же я?» – чуть не вырвалось у меня. Почему Грейс не пригласила и меня? Она ведь не знала, что я собираюсь во Францию. И к тому же мы познакомились с Грейс, когда Элис не было и в помине – она жила себе в Дублине. Так что можно сказать, мы с Грейс дружим гораздо дольше.

Внезапно в носу защипало, дурацкие слезы вот-вот готовы были потечь из глаз. Стараясь не моргать, чтобы ненароком не заплакать, я уставилась на Элис.

– Ты можешь сказать Грейс, что ты не поедешь?

Элис замотала головой:

– Почему это я должна отказываться? Это будет так клево! У Грейс не просто вилла, у нее настоящее поместье. Представляешь, даже с бассейном и горкой! А еще у них есть поле для гольфа! И эти гольфкары, на которых можно разъезжать по территории! Правда круто?

Я почувствовала себя полной идиоткой. Конечно, что наши старые велики по сравнению с дорогущими гольфкарами? Да и вряд ли у маминой подруги есть бассейн во Франции. Зная людей, с которыми обычно общается моя мамочка, нам сказочно повезет, если у нас хотя бы будет ванна. А вместо гольфа я буду ловить сачком бабочек. Куда уж клевей!

Я выдавила из себя жалкое подобие улыбки:

– Значит, ты не откажешься?

Элис странно посмотрела на меня:

– Конечно же нет. Кроме того, я уже дала свое согласие Грейс, а моя мама согласилась.

Вот тебе и раз! Мои каникулы оказались испорчены, так и не начавшись! И почему мама предположила, что Элис захочет поехать с нами? Если бы она не подала эту глупую идею, я бы сейчас не чувствовала себя так ужасно!

Я встала:

– Ну… мне пора… Надо помочь маме с… короче… помочь.

– А твои клевые новости? – озадаченно спросила Элис. – Ты ведь мне их так и не рассказала.

Я покачала головой:

– Да так, ерунда. Не такие уж и клевые, по правде. Да и в любом случае, мне пора домой.

Элис встала рядом со мной:

– Расскажи! Пожалуйста.

Я замотала головой. Ни за что не расскажу ей про Францию! Мне так хотелось оказаться сейчас в своей спальне, чтобы вдоволь помолотить подушку и пореветь.

Элис положила руку мне на плечо:

– Извини, Грейс пригласила только меня. Возможно, она сочувствует, потому что мои родители разошлись и все такое… Ну, ты знаешь.

Мило, конечно, что Элис сказала это, но мне почему-то совсем не полегчало.

– Мне и правда пора. – Я оттолкнула Элис в сторону и вышла из спальни.

– О’кей! Позвоню тебе позже! – крикнула подруга мне вслед.

«Не утруждай себя!» – хотела ответить я, но не смогла, потому что слезы уже текли мне в рот.

Глава пятая

Мне не хотелось ни с кем разговаривать, поэтому я вошла с черного хода, надеясь незамеченной прокрасться к себе в комнату. Бесполезно – мама, как сторожевой пес, который реагирует на малейший скрип двери. Через секунду она уже стояла напротив меня. Когда мама увидела, что я плачу, то подошла и ласково обняла меня. Это было так здорово – тепло и нежно. Но, к сожалению, мамины объятия ничего не изменили. Они не могли помочь, потому что Элис все равно уезжала на Лансароте с Грейс.

Я плакала, пока мамина кофта не промокла насквозь. В этот момент Рози вернулась из сада.

– Почему Мэган плачет? – спросила малышка. – Она упала и поранилась?

– Не волнуйся, милая, – ответила мама. – С твоей сестрой все в порядке.

– Тогда почему она плачет? – не отставала Рози.

– Все хорошо, дочка. Почему бы тебе не пойти к себе в комнату и не собрать тот замечательный пазл, что мы с отцом купили тебе?

– Пазл скучный, – топнула ножкой Рози.

– А как насчет телевизора?

Я слышала, как сестра радостно завопила.

– Уау! Телик! – Рози, подпрыгивая, выбежала из комнаты.

Мама крепко стиснула меня, а затем мы отправились на кухню и сели за стол.

– Не хочешь рассказать мне, что случилось? – заботливо спросила мама.

– Элис не может поехать во Францию, – мрачно ответила я.

– Но ее папа сказал…

Я оборвала маму на полуслове:

– Ее папа ошибся…

Мама ласково погладила меня по голове:

– Извини, моя милая. Представляю, как ты расстроилась.

Я кивнула, смахнув слезы. Вряд ли мама представляет, как мне обидно.

– А почему бы тебе не пригласить кого-нибудь еще? Например, Луизу или Грейс? Они обе хорошие девочки.

– Они не могут, – замахала я руками. – Луиза едет на свадьбу, а Грейс… – я замолчала и вытерла слезы, – …вчера вечером пригласила Элис на свою виллу на Лансароте, а та согласилась, вот почему теперь моя подруга не может поехать с нами.

Я уткнула лицо в ладони и снова разрыдалась. Мама крепко обняла меня.

– Моя малышка, мне так жаль, – ласково произнесла она. – Тебе, наверное, вдвойне неприятно, зная, что Элис проводит каникулы с Грейс.

Я молча кивнула. Может быть, я и эгоистка, но почему моя подруга должна веселиться с кем-то еще, кроме меня?

Мама похлопала меня по руке:

– Не переживай, милая. Мы отлично проведем время и без Элис! Франция – очень красивая страна, так что, думаю, нам не придется скучать!

Я снова кивнула. А что я могла сказать? Мне не хотелось обижать маму, а слезами все равно не поможешь. Элис собиралась на Лансароте с Грейс, и я не в силах была этому помешать.

Я встала с дивана и выдавила из себя улыбку.

– Спасибо, мам, я, пожалуй, пойду к себе, посмотрю, какую одежду взять с собой во Францию.

Мама снова меня обняла.

– Давай, дорогая. Отличная идея.

Я пошла к себе в комнату, легла на кровать и еще немножко поплакала.

Глава шестая

Спустя некоторое время раздался звонок в дверь. Мне было неинтересно, кто там пожаловал, поэтому я даже не потрудилась спуститься. Наверняка очередная мамина скучная приятельница. Однако через несколько минут мне в дверь постучали. Я вскочила с кровати, вытерла глаза от слез, подбежала к шкафу и вывалила несколько кофт и джинсов на кровать.

– Мам, тебе чего? – крикнула я, притворяясь жутко занятой. – У меня совсем нет времени, я выбираю одежду.

– Это не мама, – за дверью послышался голос Элис.

Наверное, впервые в жизни я не радовалась появлению своей подруги. Мне хотелось побыть одной, а не слушать очередные восторженные рассказы о вилле с бассейном.

Тем не менее я не могла не впустить Элис, поэтому я просто сказала:

– Входи.

Элис вошла и села на кровать. Интересно, почему она улыбается, как сумасшедшая? Наверняка представляет, как повеселится на Лансароте.

– Собираешь вещи для Франции? – спросила она.

– Уже знаешь?

Подруга кивнула:

– Ага, и мы так здорово там развлечемся! Будет клево!

Я посмотрела на нее исподлобья:

– В смысле, ты и Грейс?

Элис пихнула меня локтем:

– Да нет же, тормоз! Не мы с Грейс, а мы с тобой.

– То есть… в смысле… то есть… – я никак не могла сообразить.

Элис снова дала мне дружеского тумака.

– Ты другие слова-то знаешь?

– То есть…

Элис засмеялась.

– Молчи, я тебе сейчас все объясню. Вскоре после того, как ты ушла, мне позвонил папа и сказал, что твоя мама пригласила меня поехать с вами во Францию.

– И…

– Вот видишь, ты и другие слова знаешь, – захихикала Элис. – Короче говоря, я сказала папе, что уже обещала Грейс. Папа тоже не знал, что делать, и решил посоветоваться с мамой. Они долго-долго трепались, а потом мама позвонила маме Грейс и все ей объяснила. А та совсем не злилась и сказала, что еще даже не купила билеты. В итоге Грейс пригласила на Лансароте какую-то девочку из школы верховой езды, где она занимается, а я еду с тобой во Францию. Все счастливы и довольны! Хеппи-энд!

– То есть…

Элис снова рассмеялась:

– Я не поеду с тобой во Францию, если ты не вспомнишь хотя бы еще парочку слов.

Я с облегчением засмеялась:

– А как же бассейн, гольф и гольфкары? Ты не будешь жалеть, что не поехала?

Элис покачала головой:

– Ты моя лучшая подруга, и я хочу провести время с тобой. К тому же хоть Грейс и хорошая девчонка, но ее родители такие выпендрежники. С тобой и твоей семьей мне будет гораздо веселее!

– Уверена?

Элис кивнула:

– Ага.

Вдруг все снова встало на свои места. Я уже представила, как мы с Элис будем развлекаться во Франции, но подруга прервала мои размышления.

– Знаешь что?

– Что?

– Если бы мама с папой жили вместе, то сейчас не было бы всех этих проблем, когда мама говорит одно, а папа другое. Поэтому я тут подумала на досуге… У меня созрел новый клевый план, как свести их!

Мне послышалось? Или я схожу с ума?

Элис провела целых полгода, придумывая всякие дурацкие планы по спасению своей семьи. Она вляпалась (и я в том числе) в кучу неприятностей, а толку не было никакого! Ее родители и не думали съезжаться. После Пасхи, когда очередной план моей подруги с треском провалился, она клятвенно обещала мне, что больше никогда не будет предпринимать новых попыток воссоединения отца с матерью. Элис сказала, что наконец-то поняла – родители уже никогда не будут вместе, и она готова с этим смириться и жить дальше. И я ей поверила!

Элис выглядела задумчивой:

– На этот раз все получится! Обещаю! Но мне нужна твоя помощь.

И что теперь? Я отвернулась от подруги и уставилась в окно. Как мне убедить самую упрямую девчонку на свете, что все кончено? Как достучаться до нее?

Вдруг я услышала странный звук позади себя. Я обернулась и увидела, что Элис катается по кровати, зажимая рукой рот и давясь от смеха.

– Купилась! – прыснула она. – Уже испугалась?

Я не ответила.

– Извини, Мэг, – весело затараторила Элис. – Я просто не смогла удержаться. Ведь я уже сто лет назад говорила тебе, что больше не буду стараться свести родителей. Я просто прикалывалась!

Сначала я жутко разозлилась, но потом мне самой стало смешно и, схватив с кровати подушку, я ударила ею Элис. Подруга тоже не осталась в долгу. Я еле устояла на ногах, когда на меня обрушился удар. Я думала, что мы классно подеремся, как всегда это показывают в фильмах. Куча разлетающихся в разные стороны перьев и все такое. Но не тут-то было! Моя мама не доверяет пуховым подушкам, считая, что они являются источниками заразы и причиной аллергии, поэтому из растерзанных подушек вместо перьев вывалился какой-то оранжевый наполнитель.

– Упс! – захихикала Элис. – Давай-ка быстренько все это уберем, а потом я помогу тебе собраться… в нашу поездку во Францию.

Для закрепления результата я еще раз дала Элис подушкой по голове, а затем обняла подругу.

Это будут самые чудесные каникулы в моей жизни!

Глава седьмая

На следующий день мы с Элис отправились в магазин, чтобы купить моей маме брокколи. Мы обсуждали все то, что будем делать во Франции, как вдруг Элис схватила меня за руку.

– Стой! – прошептала она.

Я остановилась.

– Что случилось? – спросила я шепотом. – Опять та собака, которая чуть не покусала Джейми?

– Нет, – ответила Элис. – Хуже. Грейс и Луиза только что вошли в магазин.

– И что?

– Не хочу встречаться с Грейс. Понимаешь, мне немного стыдно, что я сначала согласилась поехать на каникулы с ней, а потом передумала.

Звучит разумно! Внезапно я поняла, что тоже не горю желанием встречаться с Грейс. Ведь она первой пригласила Элис на Лансароте, хотя знала, что мы с ней лучшие подруги и все делаем вместе.

Мы в нерешительности топтались на дорожке, не зная, на что решиться.

– Давай вернемся домой и скажем твоей маме, что в магазине не оказалось брокколи, – предложила Элис.

Я уже было собралась сделать так, как предложила подруга, но потом передумала.

– Нет, это просто глупо, – сказала я. – Они наши подруги, пойдем и поговорим с ними.

Элис несколько удивилась, но потом махнула рукой:

– Будь по-твоему! Пошли! В конце концов, почему это мы должны прятаться от них?

Когда мы подошли к дверям магазина, Грейс и Луиза уже выходили. Девочки очень удивились, увидев нас. Мы все дружно поздоровались, а потом повисла неловкая пауза, и мы смущенно смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Элис покраснела, Грейс отвела взгляд, Луиза выглядела озадаченной и даже почесала в затылке, а я вообще не знала, что делать и что говорить.

Наконец Луиза нарушила молчание:

– Мы с Грейс идем ко мне домой. Я собиралась показать ей свое платье подружки невесты. Хотите с нами?

Мы с Элис переглянулись, а потом я сказала:

– С удовольствием! Только мне надо кое-что купить для мамы. Мы быстренько сходим в магазин, а потом забежим домой, иначе мама наверняка вызовет бригаду спасателей, потому что мы так долго не возвращались. И сразу же придем к вам. Договорились?

– Договорились, – ответили хором Грейс и Луиза и направились к дому Луизы.

* * *

Через двадцать минут мы с Элис уже были у дома Луизы. Луиза открыла дверь.

– Элис, помоги мне, пожалуйста, приготовить сок. А ты, Мэг, поднимайся в спальню, Грейс уже там.

У меня не было выбора, поэтому я поднялась наверх. Грейс сидела на кровати Луизы. Когда я вошла, она залилась краской, и я почувствовала, что тоже краснею.

– Привет, – поздоровалась она.

– Привет, – в тон ответила я.

Повисла неловкая пауза, мы обе молчали, не зная, что сказать. Грейс перекладывала старую куклу Луизы, а я вертела в пальцах кулон, который мне подарила Элис. Ух! Скорей бы уже Элис и Луиза вернулись!

Грейс заговорила первой.

– Извини, что не пригласила тебя на Лансароте.

– Да пустяки, – ответила я, хотя для меня это были совсем не пустяки.

– Я правда хотела позвать и тебя, но папа сказал, что у нас будет свободна только одна спальня для гостей, потому что мой брат пригласил каких-то своих приятелей. И я все никак не могла выбрать, кого из вас двоих позвать, а моя мама сказала, что я должна пригласить Элис, потому что у нее был очень трудный год.

Выходит, Элис оказалась права.

– Мне очень жаль, Мэг, – тихо повторила Грейс.

– Ерунда! – на этот раз я действительно так думала. – Элис чувствует себя не в своей тарелке, потому что она едет со мной, а не с тобой.

Грейс улыбнулась:

– Ничего страшного. Я уже позвала Сэфрон, мы с ней занимаемся верховой ездой. Она классная, так что уверена, мы клево проведем время! А на будущий год мой брат пойдет в Айриш колледж, и мама сказала, что я смогу пригласить уже трех подруг. Вот было бы здорово, если бы ты, Элис и Луиза приехали ко мне на Лансароте!

В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась Луиза с подносом в руках. На подносе стояли стаканы с ледяным апельсиновым соком. Элис держала в руках большую вазочку с печеньем. Она неловко поставила ее на стол и подошла к Грейс.

– Извини, что не еду с тобой, – тихо сказала она и обняла Грейс. – Желаю тебе хорошо повеселиться!

Грейс улыбнулась в ответ:

– Порядок! Даже и не думай об этом! Вы с Мэган классно оторветесь во Франции!

– А как же я? – притворно захныкала Луиза. – Я никуда не еду.

Я захихикала:

– Ты едешь на свадьбу. Я всегда мечтала быть подружкой невесты.

– Ой, а я и забыла, – засуетилась она. – Хотите, покажу свое платье?

Мы все дружно кивнули.

– Оно в маминой спальне. Мне надеть его?

Мы снова кивнули, и Луиза вышла из комнаты.

– Луиза так счастлива, – заметила Грейс.

– Ага! Еще бы! Платье, наверное, умопомрачительное! – согласилась Элис.

Через секунду появилась Луиза, шурша платьем подружки невесты.

– Ну как? – воскликнула она и принялась кружиться.

Я, Элис и Грейс переглянулись, а затем принялись внимательно рассматривать платье, мы смотрели и смотрели.

– Правда, самое клевое платье, которые вы только видели? – не переставала крутиться Луиза.

Ну, по правде говоря, я бы так не сказала! Правильнее было бы так – это самый отстойный, ужасный и позорный наряд, который я видела в своей жизни. (Уж поверьте мне, с мамой, как у меня, я вдоволь насмотрелась на отстойную одежду.)

Платье было ярко-розового цвета, оно сияло и переливалось. Юбка доходила до самого пола, а рукава представляли собой гигантские пушистые шары. К воротнику был приколот огромный бант, размером чуть ли не с голову Луизы. Бедная Луиза, как она выйдет на люди в такой жути?

– Ну? – спросила она. – Как вам?

– Э-э-э… миленький цвет, – промямлила Грейс.

Элис пощупала ткань:

– Какой чудный материал! Такой мягкий, воздушный!

– Ну… это… это как раз то, что нужно для свадьбы летом, – повторила я то, что однажды услышала от мамы.

Луиза отвернулась и понурилась. Она знала, что платье полный кошмар. Да к тому же мы врали не слишком убедительно. Я сломала себе всю голову, пытаясь придумать какой-нибудь подходящий случаю комплимент, когда Луиза сказала:

– Вы все просто наглые врушки, – рассмеялась она.

Интересно, почему ей так смешно?

– Жаль, что у меня нет камеры, – продолжала хихикать Луиза. – Вы бы видели свои лица! Но спасибо, что были любезны.

– Что происходит? – озадаченно спросила Элис.

– Неделю назад моя кузина действительно привезла мне это платье и сказала, что я буду в нем на церемонии. Она заставила меня его примерить, а я не знала, куда деваться, и мечтала только о том, как бы не пойти на свадьбу. Представляете, я даже хотела выдумать какую-нибудь жуткую болезнь, лишь бы не позориться перед всеми в таком наряде. Но оказалось, что кузина решила надо мной подшутить. Это было всего-навсего старое платье, когда-то принадлежавшее маме моей двоюродной сестры.

Мы все рассмеялись. Неплохая шутка получилась!

Луиза бросилась к дверям.

– А теперь я покажу вам настоящее!

Через минуту она вернулась.

– Ну? Что скажете?

– Э-э-э… – промолвила Элис.

– Хм… – сказала Грейс.

– Ну… – промямлила я.

Луиза чуть не заплакала:

– Оно что, вам не нравится?

Мы все дружно засмеялись.

– Да нет же, глупышка. Мы пошутили!

– Очень красивое! – восхищенно похвалила я.

Луиза еще немного покрутилась, чтобы все могли рассмотреть, а затем отправилась переодеваться. Конец дня мы провели, гуляя и обсуждая предстоящие поездки.

Глава восьмая

На следующее утро (дело было в понедельник) мы с Элис сидели на заборе и пытались не смеяться. Дорожка от дома до гаража была уставлена сумками, рюкзаками, чемоданами и даже шезлонгами. Создавалось впечатление, что мама упаковала все вещи, которые у нас были. Еще чуть-чуть – и она бы попыталась запихнуть наш дом в одну из сумок.

Папа в свою очередь пытался сложить все это в багажник, но каждый раз, когда казалось, что он вот-вот закончит, появлялась мама с очередной сумкой или свертком.

В этот самый момент она как раз протянула ему здоровую картонную коробку. Папа чуть не упал под ее тяжестью.

– Что там внутри? – выдохнул он. – Раковина?

– Очень смешно, – ответила мама. – Это просто… – конец фразы никто не услышал, потому что мама пробормотала что-то невнятное.

– Просто что? – переспросил папа.

Мама тихо сказала:

– Просто несколько баночек с органическим горошком.

Папа бросил коробку на землю в опасной близости от маминых ног.

– Ты что, шутишь, Шейла? – спросил он.

– Вообще-то нет, – бодро ответила мама. – Во Франции, скорее всего, такого не купишь, поэтому я решила взять с собой.

Папа рассмеялся, но, кажется, был недоволен.

– Дорогая, – попытался урезонить он маму, – мы едем в страну с величайшими гастрономическими традициями. Не думаю, что стоит брать с собой все содержимое нашего местного магазинчика здоровой еды.

Мама обиженно надула губы.

– Ну и ладно, тогда я отнесу коробку обратно в дом.

Папа улыбнулся:

– Спасибо, Шейла, – и снова с головой нырнул в багажник.

Пока он не видел, мама запихнула три банки под сиденье Рози и еще несколько разместила на полу в задней части машины. Она подмигнула мне и Элис.

– Хорошо, что он не видел, как я до этого спрятала несколько банок с чечевицей!

Остальные банки мама действительно отнесла в дом.

Элис захихикала:

– Твои родители просто умора!

Я вздохнула:

– Надеюсь, и через десять дней, которые ты проведешь бок о бок с ними, ты будешь так думать.

В это мгновение из дома снова вышла мама. В руках она несла пакет стирального порошка.

– Мэган, – прошептала она. – Отвлеки папу!

Я отрицательно замотала головой. Еще чего! Пусть не втягивает меня во все это!

Однако Элис была, кажется, совсем не против.

– Донал, – позвала подруга. – А моим роликам хватит места в машине?

Папа повернулся, а мама в этот момент попыталась спрятать порошок, но ей не хватило проворности. Папа в буквальном смысле схватил ее за руку и вытащил порошок из машины.

– Ни за что! – воскликнул отец. – Я не возьму это с собой! Выбирай, Шейла, либо я, либо твой порошок!

Мама изобразила раздумья:

– Ну, думаю, порошок может остаться.

И они оба засмеялись.

– И что ты собиралась с ним делать? – спросил отец, отсмеявшись. – Хотела перестирать пол-Франции?

Мама покачала головой:

– Нет, но кто знает, продается ли во Франции порошок, который не вредит окружающей среде? Я, знаешь ли, не хочу рисковать.

Папа улыбнулся:

– Ну что мне с тобой делать? Хочешь, возьмем немного с собой, и я положу его куда-нибудь, к себе в сумку, например?

Мама кивнула:

– Хочу.

Они обнялись и поцеловались, а я закрыла глаза руками:

– Прекратите немедленно! Это отстой!

Я посмотрела на Элис. Моя подруга выглядела грустной. Я почувствовала себя настоящей идиоткой. Уверена, Элис бы так хотела, чтобы и ее родители вот так шутили и целовались.

Элис состроила мне рожицу:

– А вон и мама с Джейми. Хорошо, что я успела попрощаться с папой перед его уходом на работу.

Я обернулась и увидела Веронику, ковылявшую на высоченных каблуках по камням, которыми были выложены дорожки. На ней было модное голубое платье. (Признаться, раз в десять моднее наряда моей мамы, который она надевала на день конфирмации[2].) Джейми тащился за Вероникой и, как всегда, ныл.

– Я тоже хочу во Францию! Почему мне нельзя?

– Если будешь хорошо себя вести, я отведу тебя в кино. Хочешь? – Вероника пыталась урезонить сына.

– Вау! Кино в сто раз лучше Франции!

Мы с Элис засмеялись. Вероника подошла и поздоровалась со всеми. Мама крепко обняла ее, но по лицу Вероники можно было догадаться, что это ей не слишком приятно. Однако она старалась быть вежливой.

– Не беспокойся, – сказала мама, – мы присмотрим за Элис. Она будет кушать много свежих фруктов и овощей. Семь порций в день, чтобы приехать здоровенькой!

– Ой, спасибо, Шейла, – ответила Вероника. – Я так тебе признательна!

Что-то мне подсказывало, что мамаше Элис все равно, сколько там порций будет есть ее дочка в ближайшие десять дней.

Вероника обняла Элис.

– Веди себя хорошо, дочка!

Элис хитро улыбнулась в ответ:

– А я когда-нибудь вела себя плохо?

Вероника поцеловала ее в щеку:

– Сейчас не самое подходящее время для обсуждения твоего поведения, как считаешь?

На это все только рассмеялись.

Пять минут спустя двери в доме были заперты, вещи, наконец, уложены, а наши с Элис велосипеды надежно закреплены на специальных держателях на крыше машины.

– Все готовы? – спросил папа.

Все радостно кивнули за исключением, правда, Рози, которая к этому моменту уже так долго сидела в машине, что успела уснуть.

Все уселись на свои места, папа завел наш старый драндулет, Элис еще раз помахала Веронике и Джейми, и мы благополучно тронулись в путь.

Глава девятая

Спустя несколько часов мужчина в желтой куртке указал нам на самый большой корабль, который я видела в своей жизни.

– Аккуратно, Донал, – в который раз повторила мама. – Езжай медленно!

– Я и так медленно еду, – ответил папа. – Если я еще сброшу скорость, то мы вообще остановимся.

Я состроила рожицу Элис, но та лишь захихикала.

Наконец машина была успешно припаркована, и мы выбрались наружу. Каждый из нас взял с собой маленькую сумку с достаточным количеством вещей на одну ночь, которую мы должны были провести на пароме. Папа закрыл двери в машину, и мы поднялись по очень длинной лестнице, которая вывела нас на палубу, где располагались каюты. Их было больше сотни, и пока мы нашли нашу, прошло немало времени. Мама забронировала две каюты: одну для нас с Элис, а другую для себя, Рози и папы. Наша каюта оказалась довольно миленькой маленькой комнатой, размером, наверное, с небольшой шкаф. В ней была двухэтажная кровать и крохотная ванная с душем и туалетом.

– Ты где будешь спать? Наверху? Или можно я там лягу? – спросила Элис.

Честно говоря, мне было совершенно все равно. Я просто радовалась тому, что я на каникулах, что эти каникулы я проведу во Франции, да еще и в компании своей лучшей подруги. (Скажу по секрету, я также очень радовалась тому, что мама с папой пока ничего не отмочили.)

Через некоторое время мы все собрались на палубе, чтобы помахать на прощание Ирландии. Мы долго стояли и смотрели в морскую даль, пока земля не превратилась в узенькую серую полоску где-то на горизонте.

Мама вздохнула:

– Ах! Подумать только, мы не увидим наш дом целых десять дней!

Я потрясла ее за руку:

– Так это и хорошо, мама!

Мама ничего не ответила. Иногда она бывает действительно странной.

Нам с Элис разрешили немного погулять по кораблю, прежде чем мы снова соберемся все вместе пить чай. Корабль был таким огромным, что мы чуть не потерялись. Всего насчитывалось шесть палуб с каютами, не говоря уже о палубах, где перевозили машины. На некоторых были только каюты, а на других – рестораны, бары и магазины.

Элис остановилась напротив одного из ресторанов и принялась читать меню, которое было выставлено в витрине.

– Какое все вкусное! – протянула она. – А я такая голодная! Интересно, а в каком ресторане мы будем обедать? Одна моя подруга из Дублина как-то ездила на этом пароме, так вот она рассказывала, что детям давали специальную детскую еду. Вроде бы конфеты, картошку и газировку. По-моему, мы уже достаточно взрослые для такой ерунды, как думаешь? Нам ведь уже тринадцать.

Я вздохнула. Элис что, забыла, с кем едет? И шансы, что мы по-человечески пообедаем, были равны нулю.

К сожалению, я оказалась права. Мы встретились с моими родителями и Рози на нашей палубе. Мое сердце тут же упало, когда я увидела, что мама тащит за собой огромную корзину для пикника.

– Извини, Эл, – развела я руками. – Сегодня не будет даже детской еды, не говоря уже о чем-то нормальном.

Элис махнула рукой:

– Да какая разница! Я все равно люблю пикники.

Я выдавила улыбку. Подруга любит пикники только потому, что никогда не ходила на них с моей мамой.

Папа, к счастью, тоже не выглядел очень довольным.

– Шейла, милая, а почему бы нам не пообедать в ресторане?

Мама покачала головой:

– Сомневаюсь, что у них есть нормальная органическая еда. К тому же я видела цены в ресторанах, все жутко дорого. А если мы будем есть то, что я приготовила в дорогу, сэкономим кучу денег.

Папа тяжело вздохнул:

– Ага, а если мы вплавь доберемся до Франции, то вообще сэкономим целое состояние.

Мама игриво пихнула его локтем, и мы отправились к одному из столиков, расположенных у окна. Мама принялась распаковывать еду. Первым на столе появился хлеб из муки грубого помола. Очевидно, когда-то это была нарезка, теперь же куски хлеба выглядели как бесформенный мякиш.

– Боже мой! – воскликнула мама, когда увидела, во что превратился хлеб. – К счастью, я захватила тарелки.

Каждый был осчастливлен пластиковой тарелкой, а затем порцией хлеба.

– Не волнуйтесь, – снисходительно произнесла мама. – У меня полно овощей.

Она достала несколько контейнеров и принялась их открывать так, как будто там хранилось золото и драгоценные украшения.

– Вот здесь у нас хумус[3], песто[4], – принялась перечислять мама, – оливки, гуакамоле[5], варенье из инжира и органический латук.

Это был просто кошмар всех детей. А где же сосиски, кетчуп и сыр чеддер? Я почувствовала, что краснею. Я, конечно же, привыкла к этому, а как насчет Элис? Она редко обедала у меня дома, и теперь мне стало понятно почему. Было просто глупо приглашать ее ехать с нами. Я уже приготовилась извиниться перед подругой, как обнаружила, что она радостно смотрит на тарелку.

– Спасибо, Шейла, вкуснотища! Мое любимое!

Она врет или ей и вправду нравится эта гадость?

– Пожалуйста, Элис, – ласково ответила мама. – Всегда приятно видеть девочку со здоровым аппетитом. Кстати, на десерт у нас несколько блюд.

Я скрестила пальцы за спиной.

«Пожалуйста, пусть это будет что-нибудь действительно вкусненькое! Мороженое или пирог!»

Элис продолжила улыбаться:

– Надеюсь, какой-нибудь фрукт.

Мама улыбнулась ей в ответ:

– Тебе повезло, Элис. У меня есть яблоки, бананы и зеленый виноград.

Улыбка Элис стала еще шире:

– Да я сегодня везунчик!

Мама отвернулась, чтобы помочь Рози совладать с хлебом и хумусом, а я тут же зашептала:

– Ты что творишь, Элис? Мама никогда не поверит, если будешь продолжать в том же духе.

– Не поверит во что? – невинным голоском спросила Элис.

– Брось, сама знаешь. В то, что это твоя любимая еда.

– Ну, хорошо! Может, и не совсем любимая, но вполне съедобная. К тому же мне приятно, что Шейла так старалась и готовила все это. Моя мама никогда бы не заморочилась подобным, а просто купила бы нам пиццу.

– Так и хорошо! – возмущенно воскликнула я, я-то видела пиццу раз в сто лет.

Элис захихикала:

– Так и пицца тоже приедается!

Я вздохнула:

– Хотела бы я, чтобы мне приелась пицца.

Элис в свою очередь тоже вздохнула:

– А мне бы хотелось, чтобы моя мама хоть немного больше готовила.

Я засмеялась:

– Надеюсь, твое желание сбудется. И не забывай, Эл, первые тринадцать лет – самые трудные!

– О чем это вы шепчетесь, девочки? – спросила мама, поворачиваясь к нам. – Ешьте, не болтайте. Если надо, положу добавку.

– Ням-ням, – прочавкала Элис, и все засмеялись.

Глава десятая

После обеда мама с папой решили отвести Рози на шоу магов, которое проводилось на одной из палуб.

– Можно мы с Элис немного погуляем самостоятельно? – спросила я.

К моему удивлению, мама сразу же кивнула. И никаких лекций на тему поведения или безопасности!

– Конечно, но чтобы через час были в каюте!

– Будем! Обещаю, – крикнула я, утаскивая Элис за руку, пока мама не передумала.

Должна сказать, мы с Элис классно повеселились! Сначала мы притворялись суперзвездами, как в фильме «Титаник». Потом, когда нам надоела эта игра, мы вышли на открытую палубу и изображали из себя мореплавателей, которые бороздят доселе неведомые океаны. Когда нам стало скучно строить из себя первопроходцев, я притворилась топ-моделью, едущей на фотосессию в Нью-Йорк. Я прохаживалась взад и вперед, стараясь копировать походку моделей, которых я видела по телевизору, и приговаривала:

– А сейчас по подиуму идет Мэган, на ней платье из последней коллекции, которая так популярна в Париже…

Вдруг Элис схватила меня за руку.

– Прекрати, – прошептала она. – Прекрати это немедленно!

Я аж подпрыгнула от неожиданности:

– Ты чего? Что случилось?

– Я только что увидела свой ночной кошмар.

– Что, неужели моя мама с еще одной корзиной для пикника?

Элис захихикала:

– Да нет, все гораздо хуже. Мэган, посмотри туда!

Я посмотрела, куда мне указала подруга, и чуть не упала в обморок.

– Этого не может быть!

Элис не ответила.

– Просто не может быть! Мне это снится!

Элис глубоко вздохнула:

– Ну, если этот кто-то ходит, как Мелисса, отбрасывает назад волосы, как Мелисса, и одевается, как Мелисса… тогда, скорее всего, это она самая и есть.

Девчонка, которая, предполагалось, была Мелиссой, прогуливалась по палубе спиной к нам. В руке она держала айпод. Вдруг я услышала знакомый визгливый смех. Мы с Элис переглянулись.

– Это Мелисса! – сказали мы хором.

– Бежим! Пока она нас не увидела! – закричала я.

– Хорошая идея! – ответила Элис.

Но прежде чем мы успели сдвинуться с места, Мелисса отбросила волосы своим привычным картинным жестом и повернулась к нам лицом.

Сначала она выглядела несколько шокированной, а затем постаралась скрыть удивление и даже сложила губы в своего рода улыбку. Мы с Элис молчали.

– Элис! Мэган! – произнесла Мелисса, когда мы поравнялись. – Вот так сюрприз! Из всех кораблей вы выбрали именно этот!

Я тут же вспомнила, что мы с Элис обещали друг другу не ненавидеть Мелиссу, поэтому я выдавила из себя улыбку.

– Действительно, как удивительно, – пробормотала я.

Мелисса улыбнулась мне самой фальшивой своей улыбкой:

– Не могу поверить, что ты едешь на каникулы во Францию. Я думала, что это… хм… не совсем твое.

Я промолчала. Честно говоря, мне самой было удивительно, что я еду во Францию.

Мелисса тем временем продолжала:

– И в каком отеле остановитесь? Мы будем в суперкрутом! Там аж целых три бассейна и пять ресторанов!

Я повесила голову. Интересно, что бы сказала Мелисса, если бы узнала, что вместо того, чтобы пообедать в ресторане, как все нормальные люди, мы ели консервированные овощи, которые мама захватила с собой из Лимерика?

К счастью, мне на выручку пришла Элис.

– А мы не в отеле остановимся, – сказала она. – Мы будем жить в gateau[6], которому несколько сотен лет.

Я попыталась дать ей знак, но Элис тараторила без умолку.

– Это такой модный gateau! Ну, ты знаешь, там столько…

В этот момент к нам подошла чокнутая сестричка-гот Мелиссы, и мне представился удобный случай оттащить Элис в сторону.

– Ты что несешь? – зашептала я.

– Да ничего особенного, – обиженно ответила подруга. – Знаешь, как мне надоело слушать про все эти ее супермодные рестораны, отели и прочее, вот я и придумала эту шутку с gateau.

– Ты хоть знаешь, что значит gateau? – спросила я.

Элис несколько смутилась:

– Замок? Разве нет?

Я, смеясь, покачала головой.

– Вообще-то нет. Тебе надо было лучше слушать, когда мама учила нас французскому в машине. Chateau – замок.

– Упс! – захихикала Элис. – А что тогда значит gateau?

– Торт!

Мы с Элис обе рассмеялись.

– Получается, что я только что сказала Мелиссе, что мы остановимся в столетнем торте?

Я кивнула:

– Да неважно. Мелисса, по-моему, ни слова не знает по-французски – она ничего не поняла.

– А вдруг она просто хотела быть вежливой?

Я снова засмеялась:

– Мелисса? Вежливой? Шутишь? Спорим, она понятия не имеет, что такое gateau, но ни за что не признается.

В тот момент сестра Мелиссы куда-то делась, и она снова обратила все свое внимание на нас.

– Так о чем мы говорили? – спросила она.

Элис напустила на себя важность и произнесла:

– Я рассказывала тебе о том великолепном gateau, в котором мы будем жить. Знаешь, все знаменитости и богачи там останавливаются. Просто не могу поверить, что ты ни разу не была…

Я улыбнулась. Мелисса обожает выпендриваться, поэтому она лучше съест свой айпод, чем признается в том, что не бывала в каком-то модном месте.

Мелисса эффектно откинула волосы и манерно протянула:

– А-а-а, ну да. Совсем забыла. Конечно же, я останавливалась в gateau, и много раз. В прошлом году мы как раз жили в одном из самых лучших gateau во Франции. Как говорил мой папочка, это шикарнейшее место!

Мелисса замолчала, чтобы оценить произведенный эффект.

– Что смешного?

Мы с Элис чуть не катались по палубе от смеха.

Мелисса вздернула подбородок:

– И почему я подумала, что вы уже выросли из этих детсадовских глупостей. Вы ведь в средней школе, пора взрослеть, девушки!

Элис изобразила испуг:

– Взрослеть? Все что угодно, только не это.

И мы снова рассмеялись. Отсмеявшись, я поняла, что мы не избавимся от Мелиссы. Видимо, ей совсем не с кем было общаться на корабле, за исключением ее старшей сестры.

Наконец я посмотрела на часы.

– Нам с Элис уже пора.

Мелисса выглядела разочарованной, и впервые в жизни мне стало немного жаль ее. Но тут она заговорила, и жалость куда-то испарилась.

– Мамочка велела двум маленьким девочкам возвращаться пораньше? А то вдруг ваши плюшевые медвежата заскучают без вас?

Мы попрощались с Мелиссой и отправились в сторону своей каюты, но тут Мелисса нас окликнула, и нам волей-неволей пришлось обернуться.

– Встретимся за завтраком?

Элис состроила рожицу:

– Нет, если заметим тебя первыми.

Мы быстро зашагали прочь.

Глава одиннадцатая

Той ночью мне не спалось. Мы с Элис болтали чуть ли не до утра, а когда решили, что все-таки пора уже спать, я никак не могла уснуть и все лежала, прислушиваясь к мерному гудению двигателей корабля. Признаться, наша крохотная каюта оказалась довольно уютной. Мы с Элис договорились, что сейчас я буду спать на верхней полке, а на обратном пути мы поменяемся. С верхней полки я могла высунуться в иллюминатор и наблюдать за плавным покачиванием волн. Правда, волны выглядели далеко не дружелюбно: чернильно-черные, с высокими пенными гребнями. Я смогла разглядеть маленький кораблик на горизонте. Он выглядел таким потерянным и одиноким в сгущающихся вечерних сумерках.

Я проснулась от громкого стука в дверь.

– Девочки, пора вставать, – позвала мама. – Мы уже почти приплыли. Время завтракать.

Я уселась на своей койке, потягиваясь. Было ощущение, что я уснула пять минут назад. Посмотрев в иллюминатор, я увидела в отдалении землю.

– Смотри! Смотри! – затормошила я Элис. – Там Франция!

Элис повернулась на другой бок и сонно потерла глаза:

– А ты чего ожидала? Японию?

Я свесилась с полки и зашвырнула в подругу подушкой.

– Очень смешно! – хмыкнула я. – Тебе легко говорить, ты уже бывала в других странах, а я еду за границу в первый раз.

Элис села.

– Извини, – пробормотала она. – Я, конечно же, рада, что мы скоро будем во Франции, но жутко не выспалась.

Мы быстро оделись и пошли завтракать.

– Я такая голодная, – сказала Элис. – Чувствуешь, как пахнет сосисками и беконом?

Я вздохнула:

– Еще бы, это из ресторана, только наверняка у мамы на нас совсем другие планы. Извини.

Вдруг мне в голову пришла ужасная мысль. А что, если я всю дорогу буду вынуждена извиняться за свою маму? Может быть, Элис уже жалеет, что поехала с нами на каникулы, а не с Грейс и ее родителями?

Элис довольно хихикнула:

– Мне все равно, что там приготовит твоя мама. Я такая голодная, что съела бы даже…

– Сандвич с хумусом? – закончила я за нее.

Элис рассмеялась:

– Даже его!

Мы вошли в соседнюю каюту. Рози была так возбуждена, что не могла усидеть на месте.

– Мы почти приехали! Мы почти приехали! – Малышка скакала на одной ножке, а затем подбежала к иллюминатору.

Папа улыбнулся нам с Элис.

– Молодцы, девочки! Рад видеть, что вы так быстро собрались. У нас немногим больше пятнадцати минут, и пора будет идти садиться в машину.

– Тогда, может, поедим лучше в ресторане? – с надеждой в голосе спросила я.

– В ресторане? – возмутилась мама. – Ты что, думаешь, деньги на нас сами падают?

Непонятно почему, слова мамы меня жутко разозлили.

– Нет, – быстро сказала я. – Что точно на нас падает, так это твоя дурацкая каша!

– Мэган! – воскликнул папа.

– Не обращай внимания, – спокойно ответила мама. – Она просто пытается произвести впечатление на Элис.

«Произвести впечатление на Элис? – огорченно подумала я. – Вот уж поистине глупость! Да если бы я хотела произвести впечатление, то я бы оставила подругу дома, подальше от тебя и твоей кошмарной еды!»

Внезапно мне стало стыдно. Мама с папой разрешили мне пригласить в путешествие Элис, а я так неблагодарно себя веду. К тому же если Элис не жалуется на еду, то почему должна жаловаться я? В конце концов, за тринадцать лет пора было бы уже и привыкнуть.

– Извини, мам, – почти прошептала я.

– Все хорошо, – ответила мама. – Я тебя прощаю. А теперь будь хорошей девочкой и передай мне термос с кашей.

Я судорожно сглотнула. Она что, шутит? Даже для моей мамы это слишком! Путешествовать по Европе с термосом каши!

Мама разразилась смехом:

– Да я шучу, глупышка! Видела бы ты свое лицо! Я, конечно же, не брала с собой кашу. Вместо нее мы позавтракаем мюсли с орехами, а папа купил в ресторане пакет молока. Так что все в порядке!

Я вымученно улыбнулась. По-моему, мюсли не такая уж и плохая замена каше! К тому же если бы мама действительно взяла с собой кашу, она бы была уже несвежей, и даже термос тут бы не помог! Когда я представила слипшуюся вчерашнюю кашу, меня передернуло от отвращения.

Мы быстренько позавтракали, собрали вещи и отправились к нашей машине. По дороге нам встретилась Мелисса с родителями. Мелисса не удержалась и, по своему обыкновению, уставилась на мою маму. Должна сказать, что мама не упала в грязь лицом и предстала во всей своей красе. Я уже было приготовилась, что сейчас Мелисса брякнет очередную гадость, но вместо этого она натянула улыбку и сказала:

– Пока, Меган! Пока, Элис! Хорошо вам провести время в gateau!

Мы с Элис хихикнули.

– И тебе тоже приятного отдыха в твоем отеле! – ответила я.

Когда Мелисса скрылась из виду, я повернулась к Элис.

– Знаешь, если бы Мелисса порой не вела себя как нормальная девчонка, было бы гораздо проще ее ненавидеть.

– Да ну ее! Забудь! – отмахнулась Элис. – В сентябре она пойдет в свою крутую школу-пансион, и мы никогда ее больше не увидим.

Я думала, мне станет немножко грустно при мысли о том, что мы не будем учиться в одной школе с Мелиссой, но грусть не появлялась.

– Поторопитесь, девочки! – крикнул папа. – Если мы сейчас же не сядем в машину, то нам придется плыть обратно в Ирландию вместе с паромом!

«Ну уж нет!» – подумала я, и через минуту мы все уже сидели в машине, ожидая, когда начнется наше путешествие по Франции.

Глава двенадцатая

Чтобы доехать до деревушки, где находился любезно предложенный маминой подругой коттедж, нам потребовалось два часа. Еще час мы колесили по окрестностям, пытаясь найти нужный дом. Первым делом мы поехали по улице, которая, как я подозреваю, являлась главной улицей деревушки.

Мама держала в руках старый потрепанный конверт, в котором лежала записка ее подруги с указанием направления.

Мама прочитала вслух:

– После магазина сверните налево.

Папа тяжело вздохнул:

– Я, конечно, понимаю, что это не Париж, но все же здесь несколько магазинов. Какой из них она имела в виду?

Мама перевернула листочек:

– Ой, кажется, тут что-то еще написано… Погоди-ка… Хлеб, масло, брюссельская капуста… Нет, это список покупок Люси. Я не знаю, Донал, какой магазин она имела в виду.

– Давай просто позвоним ей и спросим? – предложил папа, которому надоело бесцельно колесить по деревне.

– Нет, извини, она уехала на курсы медитации, никаких звонков, это запрещено.

Папа тяжело вздохнул:

– И почему я не удивлен? Теперь нам придется сворачивать возле каждого магазина, пока мы не угадаем.

Тем временем он проехал первый магазин и повернул налево, а мама принялась читать:

– Сверните направо, а затем снова налево и езжайте по дороге вдоль живой изгороди, в конце ее будет дом.

Папа сделал все так, как сказала мама, и мы оказались на узкой проселочной дороге, которая к тому же вся была в ухабах и кустиках травы. Видимо, по ней редко ездили.

– Ты как думаешь? – помедлив, спросил папа.

– Может быть, – пробормотала мама.

Папа повернул руль, и наш драндулет запрыгал по кочкам. Мы ехали и ехали, и когда уже практически потеряли всякую надежду отыскать этот дурацкий дом…

– Вау! – сказал папа.

– Вау! – сказала Элис.

– Вау! – сказала Рози.

– Вау! – сказала я.

Мы остановились перед огромным белым домом. Мне показалось, что в нем не меньше ста комнат. Перед домом был гигантский бассейн.

Мама вздохнула:

– Извините, ребята. Боюсь, что мы ошиблись, вряд ли это дом Люси.

– Может, спросим у кого-нибудь? – предложил папа.

В этот момент из дома вышел мужчина, что-то громко крича по-французски и размахивая руками.

– Э-э-э… Бон… жур… – промямлил папа.

Мама опустила стекло:

– Люси? – спросила она.

Но мужчина продолжал ругаться.

Папа обернулся к нам:

– А вы двое, разве не говорите по-французски?

Я покачала головой. Даже если бы я говорила по-французски, то уж точно бы не стала упражняться в произношении перед этим чокнутым французом.

– Я знаю два слова по-французски, – заявила Элис. – Торт и замок.

– Спасибо, Элис, – ответил папа. – Не думаю, что они нам сейчас помогут.

– Ну, – начала мама. – Я знаю всего десять французских слов, но и без них понятно, что это не дом Люси. Поехали, Донал, отсюда.

Папа не заставил себя упрашивать. И через секунду мы на всех парах неслись прочь от роскошного дома, а француз все так же стоял на дороге, потрясая кулаками и что-то крича.

Мы вернулись на главную улицу и свернули у другого магазина. На этот раз мы приехали к ферме, где нас встретили куры и утки, которые обступили машину и истошно кудахтали и крякали.

– Ой, ты только послушай, – воскликнула Элис. – А птицы-то разговаривают на том же самом языке, что и у нас в Ирландии.

В этот момент из амбара выскочили двое огромных псов.

– Хорошенькие собачки, – умилилась Рози.

Собаки бросились к машине и принялись истошно лаять и лязгать зубами перед нашими окнами.

Папа тут же завел двигатель, и мы быстренько уехали с фермы.

Наша третья попытка кончилась тем, что мы остановились у полуразрушенного дома. Поблизости не оказалось ни сумасшедших французов, ни лающих собак, поэтому мы выбрались из машины и уставились на дом.

– Ну, так как, Шейла? – в недоумении спросил папа. – Это он?

– Не глупи, Донал! – возмутилась мама. – Думаешь, Люси не сказала бы нам, что у ее дома отсутствует крыша?

Мы уселись обратно в машину. Признаться, все уже изрядно устали, поэтому настроение заметно упало.

– Так, – заметил папа. – Это уже не смешно. Если мы не найдем дом, то остановимся в ближайшем отеле.

– Круто! – в один голос воскликнули мы с Элис.

– Только через мой труп, – отозвалась мама.

Мы в который раз вернулись на главную улицу, свернули у булочной, повернули направо, а затем еще раз налево. Папа остановил машину рядом с миленьким домиком с железной крышей. Дом был увит плющом, а на красной двери красовался изящный молоток. Домик словно сошел с картинки книги сказок. К счастью, рядом не оказалось ни орущих мужчин, ни собак.

– Ну что? – спросил папа уже, наверное, в пятый раз за сегодняшний день.

– У нас есть только один способ это узнать, – ответила мама и решительно вышла из машины. Она достала из сумки ключ, поднялась по ступенькам и вставила его в замочную скважину. К нашей несказанной радости, дверь поддалась и открылась.

– Круто! – завопили мы хором и разом выскочили из машины.

Мама широко распахнула дверь:

– Добро пожаловать на каникулы! – произнесла она, когда мы промчались мимо нее внутрь.

Глава тринадцатая

Вечер прошел просто замечательно. Мы с Элис выбрали для себя крохотную, но уютную комнату, расположенную в мансарде[7], и принялись развешивать одежду в небольшой миленький шкафчик. Когда все вещи были распакованы, папа отвез нас на побережье, и мы купались до вечера и даже ни капельки не посинели.

На обратном пути мы заехали в супермаркет, и мама была просто поражена выбором свежего мяса, так что она тут же забыла обо всех своих консервных банках с чечевицей и горохом. На радостях мама купила большую курицу, так что можно сказать, что у нас был вполне нормальный ужин.

Когда все наелись, Элис глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула:

– Это самый замечательный ужин в моей жизни!

Думаю, она говорила это без всякой задней мысли. Мама радостно посмотрела на мою подругу, папа обнял маму, Рози обняла Элис, а я подумала, что при таком раскладе каникулы уж точно удадутся!

Прежде чем уснуть, мы с Элис долго болтали, поэтому на следующий день встали очень поздно. Первое, что мы услышали, это крик мамы:

– Донал, я не могу найти овсянку! Я ведь клала две пачки, ты не знаешь, куда они запропастились?

– Нет, – ответил папа.

Мама повысила голос:

– Девочки, вы проснулись? Кто-нибудь из вас видел овсянку?

Элис начала смеяться.

– Ты чего? – спросила я. – С каких это пор слово «овсянка» стало таким смешным?

Элис продолжала веселиться.

– Это я распаковывала овсянку.

– И поэтому тебе так смешно? – все еще ничего не понимая, спросила я.

– Ну, – протянула Элис. – Скажем так, я немного ускорила процесс распаковки.

– Да о чем ты вообще говоришь? – я начала терять терпение.

Элис села в кровати:

– Я выложила упаковки овсянки еще в Лимерике, когда никто из вас не видел, и спрятала их в гараже.

Теперь я тоже не удержалась от смеха.

– Не знала, что ты так ненавидишь овсянку, – захихикала я.

Элис пожала плечами:

– Вовсе нет. Можно сказать, что я ее даже люблю, особенно, если добавить мед, но я помню, что ты ненавидишь кашу.

Я широко улыбнулась:

– Вот это услуга! Спасибо тебе большое, Эл!

– Девочки! – снова крикнула мама. И ее голос оказался значительно ближе к нашей спальне, чем в прошлый раз. Вдруг дверь комнаты открылась, и мама собственной персоной показалась на пороге.

– Доброе утро! Вы слышали, я звала вас? Кто-нибудь видел овсянку?

Я посмотрела на Элис, а Элис на меня.

– Извини, мам, ни я, ни Элис не видели и зернышка овсянки с тех пор, как приехали во Францию.

Это была почти правда.

Элис улыбнулась моей маме.

– Почему бы нам с Элис быстренько не одеться и не съездить в булочную. Там наверняка найдется свежайший хлеб к завтраку.

Мама никак не могла решиться:

– Вообще-то я хотела приготовить кашу на завтрак… А, ладно! Неважно! Мы ведь во Франции, так давайте завтракать как настоящие французы!

Через пять минут мы с Элис уже катили на великах к булочной. Все было точно так, как я себе и представляла – луга, залитые солнцем, безмятежное голубое небо и мы с моей подругой смеемся и болтаем. А лучше всего было то, что хлеб оказался необычайно вкусным, а мама на протяжении всех каникул больше ни разу не упомянула слово «каша».

Глава четырнадцатая

На следующее утро мы с Элис снова вызвались поехать в булочную.

– Это так классно! – сказала моя подруга, когда мы ехали вдоль поля.

– Значит, ты не жалеешь, что не полетела с Грейс на Лансароте?

– Нет, ты что! Здесь клево! – крикнула она и со всех сил закрутила педали так, что мне пришлось ее догонять.

Мы подъехали к булочной и оставили наши велосипеды у невысокого заборчика. Когда, купив хлеб, мы вышли обратно, я попыталась засунуть багеты в сумку, которая висела на руле велосипеда. Вдруг Элис схватила меня за руку.

– Там, в саду… – зашептала она. – Только не смотри!

– О, нет! – застонала я. – Только не говори, что это опять Мелисса. Я думала, ей не так уж и плохо в ее навороченном отеле с тремя бассейнами и пятью ресторанами.

Элис захихикала:

– Это вовсе не Мелисса.

Я тут же успокоилась и стала искать глазами, что такого удивительно увидела моя подруга.

– Я ведь тебе сказала не смотреть! – снова зашептала она.

Я улыбнулась:

– Хорошо, не буду. Только, пожалуйста, скажи, на что я, по-твоему, не должна смотреть, потому что я ничего не понимаю.

– Там мальчик, – ответила Элис.

– Мааальчик? – протянула я. – Ну тогда это все объясняет.

– Да, потому что это самый красивый мальчик, которого ты только видела, – восторженно затараторила Элис.

– Ну, – я почесала в затылке. – Признаться, мама меня не очень отпускает из дома, поэтому в своей жизни я видела мало мальчиков. А на этого ты мне вообще не даешь смотреть.

Элис подняла глаза к небу:

– Ой, ну тогда я тебе его опишу. Он… высокий… хотя вообще-то он сидит, поэтому трудно сказать. Но неважно. У него классные каштановые волосы, а кончики светлые, что вообще потрясно. А его глаза… Он довольно далеко, поэтому не могу сказать точно, но готова поспорить, что они умопомрачительные. На нем модная джинсовая рубашка и…

Я оборвала Элис.

– Что он делает, пока мы тут стоим и обсуждаем его?

Элис мечтательно улыбнулась:

– Он читает! Спорим, это не какая-нибудь тупая книжка о войнушке, которые читают мальчишки в нашем классе. Уверена, это что-то по-настоящему романтичное… Например, сонеты Шекспира. Он…

Вдруг я сообразила:

– Элис, если он читает – значит, он не видит нас, и я могу посмотреть?

С этими словами я повернулась, и наши велосипеды с жутким грохотом повалились на землю. Я не обратила внимания на другие велики, которые были прислонены к нашим. Мальчик тут же вскочил на ноги. Элис оказалась права. Он действительно был высокого роста и необычайно симпатичным.

Вот теперь он точно нас заметил и, скорее всего, подумал, что такое две ирландки делают с велосипедами, что они тут же падают.

Элис улыбнулась:

– Привет… в смысле… э-э-э… Бонжур!

Мальчик даже не улыбнулся.

– Бонжур, – ответил он и, взяв с лавочки книгу, скрылся в дверях булочной.

Элис изобразила, как она теряет сознание.

– Ты когда-нибудь слышала такое? Какой красивый акцент!

– Да… настоящий француз, – ответила я.

– Я знаю, – мечтательно ответила Элис. – Но какой голос! Какой потрясный голос!

– Когда ты сказала мне, что каша осталась в Лимерике – вот, что было потрясно, – заметила я. Но я прекрасно понимала подругу. Парень был очень и очень симпатичным.

– Интересно, как его зовут? – промямлила Элис.

– Симус? Педрейг[8]? Румпельштильцхен?[9]

Элис толкнула меня локтем. Видимо, она очнулась после потери сознания, потому что удар был чувствительным.

– Прекрати ржать! – возмутилась она. – Спорим, у него какое-нибудь красивое имя… Жан… или Франсуа… или…

– В смысле, Джон или Френсис?

Элис снова попыталась дать мне по ребрам, но на этот раз я была готова и увернулась.

– По-французски они красивее звучат.

Я вздохнула:

– Какая разница? Мы больше его никогда не увидим.

Элис уселась на свой велосипед.

– Может, ты и не увидишь, а я собираюсь. Кто каждое утро приезжает сюда за хлебом? – хитро спросила она.

– Мы?

– Умница! – Подруга погладила меня по голове, как маленького ребенка. – Догадалась! А теперь поехали-ка домой, пока хлеб не остыл и твоя мама не приготовила нам кашу на завтрак.

Глава пятнадцатая

Следующее утро прошло как обычно. Мы с Элис на великах поехали в булочную, а затем в саду шпионили за красавчиком французом.

Еще до того, как я увидела его, по мечтательному выражению на лице Элис поняла, что парень там. Моя подруга принялась картинными жестами отбрасывать назад волосы, так что я уже испугалась, не превратилась ли она в Мелиссу.

Я обернулась и увидела француза на том же самом месте, где он сидел вчера. Он снова читал какую-то книгу, но я так и не смогла увидеть, какую именно – слишком большое расстояние было между нами. Парень был одет в полосатую рубашку и джинсы и выглядел как суперзвезда!

– Ну а теперь что? – спросила я.

Элис пожала плечами:

– Не знаю, а ты?

– Мы же не можем торчать здесь целую вечность?

Элис вздохнула:

– Почему? Я бы с удовольствием стояла и смотрела на него.

– Элис О’Рурк, возьми себя в руки! – строго сказала я.

– Зачем? – мечтательно протянула она.

Честно говоря, мне это уже порядком надоело. Но тут парень оторвался от книги и поднял на нас глаза.

– Давай, скажи ему что-нибудь. – Я толкнула подругу локтем.

– Но он же француз, что я скажу? Я даже не смогу у него спросить, какую музыку он любит и каким спортом увлекается. Ты что, хочешь, чтобы я произнесла что-то вроде gateau и chateau?

Парень тем временем поднялся с лавочки.

– Он уходит! Мэг! Давай, придумай же что-нибудь! – Вид уходящего мальчика поверг мою подругу в панику.

– Э-э-э… бонжур, – неуверенно выдавила из себя я.

– Он тебя не услышал, давай еще раз, – Элис вцепилась мне в рукав.

– БОНЖУР! – я поздоровалась громче, чем рассчитывала. По правде говоря, я почти проорала.

Бедный парень чуть не подпрыгнул от испуга, а затем быстро бросил в ответ «бонжур» и со скоростью света скрылся в магазине.

Элис вздохнула:

– Кажется, я влюбилась.

– Эй, Эл, а как же я? Я могу в него тоже влюбиться?

Элис покачала головой:

– Прости, Мэган, но я увидела его первой.

– Но так нечестно! – запротестовала я.

Элис захихикала:

– Может, и нечестно! Да, в конце концов, какая разница. Все равно ни одна из нас не будет с ним встречаться. Нам осталось всего шесть дней тут – еще шесть таких «бонжуров», вот и все.

– Ну и ладно, – отозвалась я, залезая на велосипед. – Поехали уже. Кто приедет последней, получит добавку тушеной чечевицы!

* * *

После обеда мама отправилась в магазин, чтобы купить кое-что для ужина. Когда она вернулась, то подошла к нам – мы с Элис играли в скраббл[10] под деревом.

– У меня для вас отличные новости, девочки!

– Нашли овсянку? – спросила Элис, подмигивая мне.

– Не грубите, юная леди, – ответила мама, но я заметила, что она совсем не злится.

– Так что за новости? – переспросила я.

Могу смело сказать, что то, что мама считает хорошими новостями, всегда оказывается полным отстоем. Правда, Элис меня обыграла (мне попались одни гласные), и я была рада немножко отвлечься.

– Ну, – протянула мама, бросая на траву сумки и устраиваясь рядом с ними, – я разговаривала с одной леди в магазине, она неплохо говорила по-английски, так вот она сказала, что ее сын одного возраста с вами.

Мы с Элис тут же сели и навострили уши. Это становилось интересно.

Правда, в этот момент мама отвлеклась – на нее заполз муравей, и она внимательно наблюдала, как он бежит у нее по ноге. (Бедное насекомое! Мама никогда не бреет ноги, и муравей, должно быть, подумал, что оказался в лесу!)

– И? – спросила я, пытаясь вернуть маму к действительности. – Что там насчет сына булочника?

Муравей благополучно выбрался из леса, а мама вернулась к своему рассказу.

– Ах, ну да! Так вот, сын булочника… Как же его зовут… Хм… Совсем забыла…

– Неважно, – оборвала Элис. – Что эта леди вам рассказала?

Но мама так просто не сдается:

– Имя начиналось с буквы «Б», кажется. Так… Бернард? Бертран? Нет, все не то… Дайте-ка мне подумать…

Мама накручивала прядь волос на палец, как всегда делала, когда что-то вспоминала. Элис бросила на меня взгляд, говорящий «да вытащи ты из нее уже хоть слово».

Я замотала головой. Пока мама не вспомнит имя, у нас нет никаких шансов.

– Бен? Билл? Барри? Бонапарт? – принялась я подсказывать.

Мама качала головой, а затем радостно хлопнула в ладоши (хороший знак!).

– Брюно! – воскликнула она. – Его зовут Брюно!

Элис тихо захихикала:

– Пса моей бабушки зовут Брюно. Он умеет делать разные фокусы, например, приносит по утрам газеты из магазина и…

– Эл! – оборвала я подругу.

– Ой, точно! – хлопнула себя по лбу Элис. – Извините, так на чем вы остановились, Шейла?

– Ну, – сказала мама. – Как я и говорила, этот мальчик ваш ровесник. Так вот, он учит английский в школе и с удовольствием бы потренировался.

Губы сами помимо моей воли растянулись в широкую улыбку.

– Он может практиковаться с нами хоть каждый день, – ответила я.

– Рада слышать, Мэган, – ответила мама. – Я думала, вы откажетесь. В наши дни никогда не знаешь, что ждать от молодежи. Боялась, вам не захочется гулять по деревне в компании незнакомого французского мальчика.

Элис улыбнулась:

– Даже не переживайте, Шейла! Потому что гулять по деревне в компании незнакомого французского мальчика – это самое наикрутейшее занятие в каникулы.

– Ну, рада, что вы так на это смотрите, – ответила мама. – Мама Брюно сказала, что завтра утром пришлет его к вам, и вы сможете погулять по деревне. Он все вам здесь покажет. Так, а теперь мне пора бежать! Не могу больше с вами здесь рассиживаться, меня ждет ужин.

Мама схватила сумки и торопливо пошла по направлению к дому.

Элис радостно замахала руками, при этом все буквы полетели с доски на траву.

– Ты зачем это сделала? – спросила я, правда, тут же вспомнив, что и так проиграла.

– У нас нет времени валяться тут и играть в скраббл. Нас ждут дела поважнее, – Элис посмотрела на часы. – Осталось восемнадцать с половиной часов до встречи с Брюно, и нам надо подготовиться.

Глава шестнадцатая

На следующее утро меня разбудил голос мамы:

– Девочки! Мэган! Элис! Пора идти за хлебом!

Я начала было вылезать из кровати, но Элис пихнула меня обратно.

– Мы не можем сегодня идти в булочную.

– Почему это? – спросила я, натягивая носки.

– Не тупи! Мы и так его увидим!

– Сама не тупи. Ты что, не хочешь пораньше с ним встретиться?

Элис уселась в кровати и посмотрела на меня как на идиотку.

– Конечно, я хочу увидеть Брюно, но не сейчас. Пока мы еще не готовы.

Я натянула на голову майку:

– Говори за себя. Я почти уже оделась.

Элис вздохнула:

– Нет, ты тоже не готова. Нам надо подобрать одежду, принять душ, сделать прически, накрасить ногти и…

Я протестующе подняла руку:

– Эл! Мы ведь не на бал собираемся, в конце концов! Мы просто идем гулять! Ты что, забыла?

– Делай как хочешь, – обиделась Элис. – Но я уже решила, что буду просто неотразимой.

Ну вот! Если Элис будет красавицей, я не хочу выглядеть как огородное пугало рядом с ней.

Я крикнула маме:

– Мам, что-то нам сегодня не хочется. Давай, ты или папа сходите вместо нас?

Мама засмеялась:

– Я так и думала. Надеюсь, у вас будут силы для прогулки по деревне с Брюно?

Элис захихикала:

– Пусть не боится, для этого у нас всегда найдутся силы.

После завтрака мы с Элис отправились в душ. Как только наши волосы высохли, я сделала Элис эффектный пучок, а она заплела мне французскую косу. Элис оделась в короткую джинсовую юбку и полосатую бело-голубую майку. Я печально посмотрела в шкаф – у меня, как всегда, не нашлось ничего путевого, но Элис ухитрилась найти довольно приличные джинсы и одолжила мне белую кофточку, которая неплохо с ними сочеталась.

– Тебе идет, – заметила подруга. – А теперь нам пора делать маникюр, и мы будем готовы.

– Хорошо. Давай тогда лак.

Элис вздохнула:

– Я не взяла, а ты?

Я покачала головой:

– И я. Не думала, что он нам пригодится.

Элис захихикала:

– А если спросить у твоей мамы?

– Смеешься?

– Тогда нам придется не вынимать руки из карманов, чтобы Брюно не увидел наши ненакрашенные ногти.

Я сглотнула. Элис что, превращается в свою мамашу?

Элис толкнула меня локтем:

– Да шучу я! Мы готовы! Пошли!

Мы вышли в сад, чтобы показаться маме с папой.

Мама посмотрела на нас так, словно мы были привидениями.

– Девочки, вы так… – и она замолчала.

– Надеюсь, Фидо того стоит, – ухмыльнулся папа.

– Донал! Думай, что говоришь, – отрезала мама. – Ты прекрасно знаешь, что мальчика зовут не Фидо.

– А как? Ровер? – спросил папа, подмигивая мне с Элис.

Мама засмеялась:

– Брюно! Как будто ты не знал! Но я согласна, надеюсь, мальчик того стоит.

– Он стоит! – воскликнула Элис.

– Откуда вы знаете? – спросила мама озадаченно. – Вы его уже видели?

Элис густо покраснела.

– Ну… в смысле… – начала она. – Вообще-то мы не знаем, просто надеемся. Вот, что я имела в виду.

Мама странно посмотрела на нее, но тут в дверь позвонили, что спасло Элис от дальнейших объяснений.

Никто не сдвинулся с места.

– Девочки, вы будете открывать? – спросил папа.

Мы с Элис переглянулись, но остались стоять на своих местах.

– Почему бы вам обеим не пойти и не посмотреть, кто там? – предложила мама.

Это показалось нам с Элис разумной идеей, поэтому мы одновременно медленно направились к входной двери. Я так ждала этого момента, но теперь почему-то отчаянно робела. Подглядывать за парнем своей мечты – это одно, а стоять с ним лицом к лицу – совсем другое.

Мы остановились у двери.

– Вот он! – прошептала Элис и в нерешительности положила руку на дверную ручку.

Элис открыла дверь, и мы замерли с разинутыми ртами. Ну и где тот красавчик с каштановыми волосами и в клевой одежде?

Перед нами стоял мелкий бледный невзрачный мальчишка с почти полностью бритой головой и в уродских желтых шортах.

Повисла напряженная тишина. Наконец Элис заговорила:

– Тебе чего? – это прозвучало довольно грубо.

Бедный мальчик залился краской. При этом его шея и уши покрылись пятнами какого-то странного цвета, отдаленно напоминающего цвет занавесок в спальне Рози.

– Je… Я… я… Брюно, – произнес он, заикаясь. – Я здесь показывать вам Францию.

– Брюно? – взвизгнула в ужасе Элис.

– Брюно? – как попугай повторила я.

Мальчик закивал.

– Но ты не можешь быть Брюно, – ошарашенно прошептала моя подруга.

Мальчик озадаченно посмотрел на Элис. Мне стало его жалко. Может быть, он и не умел подбирать одежду или стиль прически, но имя-то свое он точно знает.

– Подожди здесь минутку, – попросила я, – пока мы… пока… мы не поговорим с мамой. О’кей?

Брюно ничего не сказал, и это было хорошо. Мы с Элис оставили его в одиночестве стоять на пороге и убежали в глубь дома.

– Что это еще за урод? – прошептала Элис, как только мы оказались в безопасности на кухне и захлопнули за собой дверь.

– Он сказал, что его зовут Брюно, – ответила я.

– Но этого не может быть! – воскликнула Элис.

– Но это так.

– А как же тот симпатичный парень из сада у булочной? – спросила моя подруга.

Я пожала плечами:

– Мы их перепутали и подумали, что тот парень и есть Брюно, но он просто, видимо, живет где-то рядом с булочной.

– Не рядом, а в самой булочной, – зашептала Элис. – Сколько раз мы видели, как он заходит туда через заднюю дверь, помнишь?

Я снова пожала плечами:

– Может, он любит хлеб или постоянный покупатель, и ему разрешают ходить через черный ход, или он там работает, или…

Я больше не могла придумать ни одной версии. И кроме того, это было совсем неважно, ведь мы так никогда и не узнаем, кто был тот симпатичный парень, зато уродливый коротышка ждал нас у входа.

В этот момент мама вошла на кухню.

– Где Брюно? – спросила она, оглядываясь так, как будто мы его прятали под столом.

– Он стоит на пороге, – промямлила я. – Но знаешь, мам… э-э-э…может быть, эта идея не очень, а?

– Не глупи, – сказала мама. – Вам пойдет на пользу, если вы немного погуляете, познакомитесь с местными.

– Но мы не можем, – подала голос Элис.

– Это еще почему? – удивилась мама.

– Потому… потому… потому что он незнакомец, – отчеканила моя подруга. – А мама не разрешает мне гулять с незнакомцами!

Я захихикала. Элис нашла клевую отмазу!

Или нет?

– Это просто смешно! – воскликнула мама. – Он не незнакомец, я знаю его маму. А теперь идите, буду ждать вас к обеду.

– Но это же целых два часа! – заныла я.

– Вам надо больше времени? Можно пообедать попозже.

– Ну уж нет! – Я со всей силы замотала головой. – Этого и так хватит.

– Уверены?

– Совершенно, – подхватила Элис, приглаживая волосы, на укладку которых я потратила целый час. – Пошли, Мэган. Мы ведь не хотим заставлять Брюно ждать?

Глава семнадцатая

Когда мы с Элис вышли наружу, Брюно сидел, привалившись к стене. Как только он увидел нас, то тут же подпрыгнул, а его лицо снова приобрело красноватый оттенок.

– Bon… Привет, – поздоровался он.

– Привет, – сказали мы с Элис.

Повисла тишина. Брюно теребил браслет часов, Элис играла с волосами, а я пинала булыжник, валявшийся на дорожке.

Да уж, прогулка выйдет веселенькой!

Наконец Элис заговорила.

– Э-э-э, Брюно, – начала она, – а у тебя случайно нет брата?

Брюно кивнул:

– Есть. У меня есть брат. Его зовут Серж.

Элис подмигнула мне:

– Как он выглядит?

Брюно удивленно поднял брови:

– Ну… он… у него… как вы это называете… каштановые волосы.

Элис блаженно улыбнулась:

– А давай пригласим его с нами на прогулку?

– Ты хочешь, чтобы Серж гулял с нами? – спросил Брюно.

Элис кивнула.

Брюно пожал плечами, а затем махнул рукой:

– Ну, если так хотите…

– Ага, мы хотим, правда, Мэг? – невинно спросила Элис.

Честно говоря, я бы больше хотела оказаться где-нибудь в саду под яблоней и играть в скраббл, но было уже поздно, поэтому я нерешительно кивнула.

– Да, хотим.

Когда мы подошли к булочной, Брюно остановился у изгороди, где мы обычно оставляли свои велосипеды.

– Ждите, – сказал он. – Я приведу Сержа.

Мы остались ждать. Элис была так взволнована, что еле могла стоять на одном месте.

– Нам нужен план, – прошептала она. – Как насчет того, чтобы ты пошла с Брюно, а я с Сержем?

Я пихнула ее локтем:

– Ни за что! Или мы все вместе пойдем гулять, или я выбываю из игры.

– Я просто пошутила, – ответила Элис. Но я прекрасно знала подругу – она и не думала шутить.

Спустя кучу времени дверь булочной открылась, и наружу вышел Брюно. Мы с Элис даже перестали дышать от волнения. Через секунду в дверях появился маленький щуплый мальчик.

Элис не могла скрыть своего разочарования:

– А это кто еще? – спросила она. – Где Серж?

– Вот он, – указал на мальчика Брюно. – Мой младший брат.

– Но это не он! – воскликнула моя подруга.

Я чуть не захихикала. Бедный Брюно, наверное, подумал, что мы совсем спятили! Сначала мы уверяли его, что он вовсе не Брюно, а теперь заявляем, что он не знает, как зовут его собственного брата.

Несмотря на то, что было очень забавно наблюдать за Элис, лицо которой выражало всю гамму чувств от удивления до отвращения, я решила пожалеть мальчиков.

– А у тебя есть еще один брат? – спросила я Брюно.

Брюно отрицательно замотал головой и даже не покраснел на этот раз. Видимо, он понял, что нечего смущаться двух чокнутых иностранок.

– Тогда кто был тот парень в саду? С книгой? Большой парень?

Наконец, Брюно улыбнулся и указал нам на лавочку под деревом.

– А-а-а! Тот, который все время здесь сидит и читает сутками напролет?

Элис быстро закивала:

– Да, да, да. Это он! Так кто он?

– Это мой кузен Паскаль. Жуткий зануда!

Элис покачала головой:

– Спорю, он совсем не скучный, а очень даже милый.

– Нет. Паскаль не милый. Он целыми днями смотрит в зеркало. Он очень, очень не милый.

Элис захихикала:

– А по мне он милый. Где он сейчас?

– Ушел, – махнул рукой Брюно так, как будто его это совсем не интересовало.

– Ушел? – повторила Элис, как попугай. – А он вернется?

Брюно медленно кивнул:

– К несчастью, да. Паскаль вернется.

Элис снова улыбнулась:

– Круто! В смысле, когда он вернется?

Брюно немного подумал:

– Завтра.

Лицо Элис засияло так ярко, что я уже подумала, что у нее во лбу лампочка. Моя подруга стала пританцовывать на месте от радости.

Я улыбнулась Брюно:

– Не обращай внимания! Иногда она ведет себя странно.

Элис бросила на меня недовольный взгляд, но я притворилась, что не заметила. Будет знать, как мечтать заполучить Паскаля для себя одной.

– Пошли, – махнула я рукой. – Мы идем на прогулку или нет? Элис, ты ведь хотела идти с Сержем, правда? Думаю, у вас много общего.

Элис зло на меня посмотрела, но я снова не обратила на нее никакого внимания и направилась вниз по улице.

Глава восемнадцатая

Я привыкла думать, что младший брат Элис – это сущий кошмар, а не ребенок. Но оказалось, я еще не видела Сержа. Он был настоящим монстром, по сравнению с которым Джейми просто сущий ангелочек.

Мы не прошли и сотни метров, как я услышала визг Элис. Я оглянулась и увидела, как моя подруга прыгает на одной ноге, потирая при этом ушибленную.

– Маленький засранец ударил меня, – воскликнула она.

Я посмотрела на Сержа, который мило улыбался, как будто никогда не делал ничего плохого. Я хотела уже было рассмеяться, но увидела перекошенное лицо своей подруги и передумала.

– Может, он случайно, – предположила я.

Брюно отрицательно помотал головой:

– Нет, не случайно.

Он сказал это с таким серьезным выражением лица, что я снова чуть не засмеялась, поэтому, закрыв руками лицо, изобразила приступ кашля.

Элис поравнялась с нами:

– Если он снова выкинет что-нибудь подобное, я ему всыплю. Так и знай! Брюно, ну и что такого интересного ты собираешься нам показать?

Бедный Брюно снова покраснел. Он, должно быть, никогда раньше не общался с кем-то, кто бы выражал свое мнение так… прямо.

– Посмотрим церковь?

Признаюсь, это не совсем то, что я ожидала увидеть в каникулы, но деревушка была совсем маленькой, поэтому, пожалуй, если мы не отправимся смотреть церковь, боюсь, смотреть будет совсем нечего. К тому же Элис становилась все более и более раздраженной, и мне не улыбалось возвращаться домой и играть с ней в скраббл. Поэтому я натянула улыбку и повернулась к Брюно.

– Клево! Жду не дождусь!

А затем я схватила Элис за руку и потащила за собой.

Должна сказать, что Серж тоже не выглядел очень довольным. Видимо, идея посещения церкви его совсем не радовала. Он подбежал к брату, пнул его ногой и завопил:

– Bonbons!

Брюно повернулся к нам:

– Это значит конфеты.

Элис улыбнулась:

– Вот теперь я знаю уже три слова. Gateau, chateau и bonbons.

Брюно посмотрел на нее как на умалишенную. Тем временем Серж вопил и вовсю брыкался. К сожалению, мы так и не разобрали, что он орал, поскольку ор был на французском.

Брюно вымученно улыбнулся:

– Серж немного… как вы это называете…

– Избалованный? – подсказала я.

Брюно кивнул.

– Не расстраивайся, Элис. – Брюно пытался исправить неловкость. – Встретишься с моим кузеном. Хотя он тоже… того…

Моя подруга улыбнулась Брюно, а Брюно улыбнулся ей в ответ, пытаясь не покраснеть.

Тем временем мы подошли к церкви. Брюно показал нам сооружение снаружи и изнутри. Не могу сказать, что церковь была каким-то архитектурным шедевром, просто одна из многих.

Когда мы вышли на улицу из полумрака, который царил внутри, Элис достала из кармана телефон.

– Уже время. Нам пора, – сказала мне подруга, даже не взглянув на экран телефона. – Пошли, а то твоя мама будет волноваться. Пока, Брюно.

Брюно ошарашенно на нас уставился. Я понимала, как неловко он себя чувствует, но, как всегда, последовала примеру Элис.

– Пока, Брюно, – сказала я.

– Спасибо, что показал нам деревню, – добавила Элис, а затем наклонилась к Сержу и прошептала: – И тебе спасибо, засранец!

Я захихикала. К счастью, Брюно ничего не услышал, а Серж не понял по-английски.

Вдруг лицо Брюно расплылось в улыбке:

– Завтра погуляем еще?

Я судорожно сглотнула. Одной прогулки мне вполне хватило. И как нам ответить ему, чтобы не обидеть? Вдруг я не поверила своим ушам.

– Конечно, было бы здорово. Давай в одиннадцать на том же месте?

У Брюно была только секунда, чтобы улыбнуться в ответ, Элис схватила меня за руку и потащила прочь.

– Что происходит? – спросила я.

Элис подмигнула:

– Завтра в одиннадцать встретимся с Брюно.

– Но зачем?

Подруга улыбнулась так, как будто я была маленьким ребенком, до которого никак не доходило.

– Закончи предложение. Брюно просто…?

Я вздохнула:

– Лузер.

Элис захихикала:

– А еще?

– У него ужасный прикид?

– Верно, но это не совсем то, о чем я подумала, – сказала Элис. – Брюно – кузен Паскаля. А Паскаль возвращается завтра. Так что мы пойдем гулять с Брюно, а по дороге встретимся с Паскалем. Все просто!

Я вздохнула. Спорить было бесполезно. Я знала, что в конце концов все будет так, как скажет Элис.

* * *

Мама очень удивилась, когда мы вернулись домой так рано.

– Что случилось? – спросила она. – Вы разве не гуляли с Брюно?

Элис улыбнулась ей:

– Ой, все было просто замечательно. А завтра мы снова увидимся.

Папа озадаченно посмотрел на нас поверх газеты:

– Но мы же вроде собирались в музей шляп?

Элис изобразила настоящее разочарование:

– Ой, надо же! Какая жалость! Но мы уже пообещали Брюно, так что придется пропустить музей!

Папа вздохнул:

– Это не горит. Можно и на послезавтра отложить.

Элис замотала головой:

– Нет, ну что вы! Стоит ли рушить все планы из-за нас! Идите, а вечером расскажете, что интересного видели.

Затем мы бегом поднялись к себе в комнату, чтобы посмеяться от души.

Глава девятнадцатая

Следующее утро мы с Элис провели, прихорашиваясь и выбирая одежду, а папа отправился вместо нас в булочную. Мама прочитала нам целую лекцию, кстати, первую за время нашего пребывания во Франции.

– Мне очень не нравится оставлять вас, девочки, одних, да еще и в чужой стране, – всплеснула руками мама.

Элис невинно посмотрела на нее:

– Не переживайте, Шейла. Вы же поедете в музей всего-то на пару часиков, а мы пока погуляем по деревне вместе с Брюно. Все будет замечательно!

Тут к нам подбежала Рози и обняла мою подругу.

– Я хочу пойти с Элис и Мэган! – воскликнула малышка.

Элис сделала страшные глаза. Мы так надеялись, что Серж сегодня не потащится с нами. Рози, конечно, хорошая девочка, но даже она может испортить всю романтику.

К счастью, нас спасла мама.

– Нет, Рози, – сказала она. – Ты пойдешь с нами в музей, а если будешь хорошо себя вести, то получишь большую порцию рисовых лепешек на обед. Как тебе идея?

Мне идея не понравилась, а Рози улыбнулась:

– Ням-ням! Рисовые лепешки! – пропела она, выбегая из комнаты.

Мама снова повернулась к нам с Элис.

– Мне все еще это не нравится. Обещайте, что будете хорошо себя вести.

– Обещаем, – покорно произнесла Элис.

Мама улыбнулась ей:

– И не планируйте ничего на завтра, папа придумал кое-что особенное для нас.

Элис улыбнулась. Наивная моя подруга – она не знает, что обычно то, что мама называет особенным, оказывается жутко скучным.

Мама тем временем продолжала:

– Мы поедем в самый большой в регионе музей истории войны. Правда, здорово?

Я вздохнула. Ну и что может быть здоровского в комнате, битком набитой старыми ржавыми пистолетами и ружьями? И когда только папа с мамой образумятся?

* * *

После завтрака мы с Элис отправились на встречу с Брюно.

– Это тебе не напоминает тот раз, когда вы с Хейзел ходили на свидание с Ли и его другом? – спросила я.

Элис покраснела. Она ненавидит, когда я вспоминаю Хейзел. Наверное, моей подруге все еще стыдно из-за того, что произошло.

– Нет, это совсем-совсем другое, – забормотала она, а затем поторопилась сменить тему. – А как ты думаешь, Брюно опять явится в своих ужасных желтых шортах?

Я решила не настаивать и охотно позволила Элис уйти от ответа:

– Не знаю. А тебе какая разница?

Элис засмеялась:

– Потому что эти шорты самая отстойная одежда, которую я видела в своей жизни. Потому что даже показываться рядом с кем-то в таком прикиде уже плохо для моей репутации. А еще потому, что меня так и тянет на них стошнить.

Я тоже засмеялась, а когда мы свернули за угол и увидели Брюно в этих же шортах, то рассмеялись еще громче.

Брюно подошел к нам:

– Вы рассказывали шутки?

– Ну да, типа того, – смущенно пробормотала я.

– Правда, было совсем не смешно, – заметила Элис, и мы засмеялись с новой силой.

К счастью, Сержа нигде не было видно. К несчастью, Паскаля тоже.

Элис не могла утерпеть:

– А где твой кузен?

Брюно пожал плечами:

– Остался ночевать у друзей. Вчера он так и не вернулся.

Мы с Элис ничего не сказали.

– А в чем проблема? – насторожился Брюно.

Проблема была. Неужели бедный парень не понимал, что мы согласились погулять с ним только для того, чтобы иметь возможность встретиться с Паскалем? Я посмотрела на Элис. У нее на лице было такое выражение, как будто она собиралась сказать правду.

Прежде чем моя подруга успела вымолвить хоть слово, я замотала головой так быстро, что у меня чуть не защемило шею.

– Нет, нет, все в порядке. Так чем займемся?

– Я покажу вам мемориал павшим, – Брюно произнес это так гордо, что я просто не могла признаться, что видела его уже раз пятьдесят. (Вообще-то его сложно было не заметить, потому что он находится как раз на главной улице деревни.)

Мы с Элис последовали за Брюно, и уже через пять секунд стояли у мемориала.

– Мемориал павшим, – произнес Брюно и указал на него.

Как будто мы были слепыми и сами не могли догадаться!

Брюно перелез за ограждение и ткнул пальцем в мемориал.

– Мой прадед погиб, когда ему едва исполнилось семнадцать.

На памятной табличке было выгравировано – Брюно Бермонд.

У меня мурашки побежали по спине. Он был всего лишь четырьмя годами старше меня. Несколько минут мы в молчании стояли и смотрели на списки павших во всех ужасных войнах. Настроение у всех пропало.

Брюно спрыгнул с постамента:

– В любом случае это было уже очень давно.

Мы переглянулись.

– Мэг, нам пора, – вдруг сказала Элис, – а то твоя мама начнет переживать.

Она была права, правда, мы придем на три часа раньше, чем планировалось, но, в конце концов, какая разница?

Брюно выглядел расстроенным.

– Мы встретимся завтра? – спросил он.

Элис сложила губы в улыбку:

– Мы бы с удовольствием, но не сможем, у нас мероприятие с родителями Мэган.

– А послезавтра? – не унимался Брюно.

– А Паскаль придет? – в свою очередь спросила Элис.

Брюно пожал плечами:

– Думаю, да.

Этого было достаточно для моей подруги.

– Ну, тогда, думаю, мы будем свободны. В одиннадцать на том же самом месте, договорились?

Бедный Брюно радостно закивал, а мы с Элис направились домой. Как только мы отошли на безопасное расстояние и Брюно не мог нас услышать, Элис спросила:

– Ты когда-нибудь видела такие кошмарные шорты?

Элис права, шорты Брюно ужасны, но, может быть, это не его вина?

Может быть, у него просто нет других?

Может быть, ему их подарила старенькая-престаренькая бабушка, а он не хотел обижать ее отказом?

А может, желтые шорты – последний писк моды во Франции?

Прежде чем я успела высказать хоть одно из своих предположений, Элис захихикала:

– А что, если он проиграл в споре и теперь вынужден их носить?

Было жестоко такое предположить, однако нам с Элис стало так весело от этой мысли, что мы хохотали всю дорогу до дома.

Глава двадцатая

Как я и предполагала, поездка в музей с родителями оказалась ужасно скучной. Когда мы проходили мимо каких-то древних военных документов, надежно скрытых под толстым стеклом, Элис прошептала мне в самое ухо:

– Не переживай, Мэг! Завтра мы встретимся с Паскалем и забудем музей, как страшный сон.

Мама увидела, что подруга что-то шепчет мне на ухо, и вопросительно на нее посмотрела.

– Я просто говорила Мэган, что в музее так интересно. Все мои мечты стали явью!

Мама улыбнулась в ответ, а потом я услышала, что она обсуждает с папой, какая культурная девочка Элис.

На следующее утро мы с Элис снова тщательно приводили себя в порядок, а потом все дорогу хихикали без остановки.

Брюно ждал нас один и, как всегда, в своих бросающихся в глаза шортах. Мне стало его по-настоящему жалко. А что, если его семья настолько бедная, что просто не может позволить себе купить ему что-нибудь получше?

Элис, однако, была не в настроении потешаться над шортами Брюно. Она чуть не плача воскликнула:

– А где Паскаль? Он что, снова не вернулся?

– Он вернулся вчера вечером.

– Тогда где же он? – грубо спросила моя подруга.

Бедный Брюно даже отшатнулся.

– У него… забыл, как вы это называете… плохо с головой?

Я захихикала:

– Ты имел в виду, болит голова?

Брюно радостно закивал:

– Ага, именно. Он лежит дома в кровати.

У Элис было такое выражение лица, как будто она собиралась как следует пнуть Брюно, а Брюно в свою очередь, казалось, разгадал ее намерения.

– Он не виноват, – прошептала я в ухо Элис, – так что успокойся.

Элис свирепо посмотрела на меня, а затем выдавила из себя улыбку:

– Ну так что, Брюно? Куда пойдем сегодня?

– Может, на пляж? – предложил он осторожно.

Я тяжело вздохнула. Мы с Элис уже сто раз были на пляже. Брюно услышал мой вздох.

– Я знаю секретный путь. Вам понравится. За мной!

– Просто вау! – прошептала Элис. – Брюно знает секретный путь. Как круто, скажите пожалуйста!

Я захихикала, но потом увидела покрывшееся красными пятнами лицо Брюно и виновато толкнула Элис локтем:

– Не будь такой противной, Эл! Пошли.

Брюно оказался прав. Его потайная тропинка оказалась очень даже клевой, вся такая сумрачная и загадочная. Брюно шел далеко впереди, а мы с Элис трусили за ним.

– Нам что, делать нечего? – шептала моя подруга. – Что мы потеряли в этой роще рядом с таким придурковатым парнем, да к тому же одетым в отстойнейшие в мире шорты?

– Ты просто злишься, потому что Паскаль не пришел, – ответила я.

Элис резко остановилась и уставилась на меня:

– А ты что, нет?

Честно говоря, я не была уверена.

Элис столько твердила про этого Паскаля, что он мне больше не казался реальным человеком. Он напоминал скорее какого-нибудь недостижимого актера. В любом случае, даже если Паскаль и появится, то не обратит на меня внимания. Элис будет из штанов вылезать, чтобы понравиться ему, шутить, флиртовать с ним, а я буду третьей лишней.

Брюно уже ждал нас в конце тропинки.

– Вон там пляж! – указал он так, будто мы видели море впервые в жизни.

Я сбросила шлепанцы и погрузила ноги в теплый песок.

– Мы не взяли с собой полотенца, – заметила я.

Брюно похлопал по своему рюкзаку.

– Не страшно, у меня тут полно.

Он расстелил большое полотенце на песке, и мы все уселись на него. Какое-то время мы молча сидели и смотрели на море, вдруг Элис подпрыгнула.

– Это же скучно! – воскликнула она, направляясь к воде.

Мне стало стыдно за подругу, и я постаралась извиниться:

– Прости, Брюно, просто она сегодня не в настроении. У нее такое бывает. Ничего, скоро пройдет.

– Все в порядке, – ответил Брюно.

Я не знала, что сказать. Брюно был таким милым, что жгучий стыд обжег меня. Мне хотелось встать, подойти к Элис, походить с ней по берегу, но я этого не сделала. В конце концов, Брюно был не виноват, что он не такой симпатичный, как его двоюродный брат.

Брюно полез в рюкзак и достал оттуда «Нинтендо».

– У меня есть клевая игра, – сказал он.

Он показал мне игру и дал немного поиграть и даже ни разу не засмеялся, хотя я все время проигрывала. Я хотела было позвать Элис присоединиться к нам и уже встала, как вдруг плюхнулась на песок.

– Это не… – начала я.

– Да, мой кузен Паскаль, – ответил Брюно со вздохом и снова погрузился в игру. Он произнес это так, как будто появление брата было самым ужасным, что могло произойти в такой солнечный и погожий день.

Паскаль прошел по пляжу несколько метров и встал позади нас. Я просто не могла поверить своим глазам. Момент, которого мы с Элис ждали так долго, наконец настал.

Глава двадцать первая

Элис стояла к нам спиной и бросала песок в воду. Она так и не увидела, кто соизволил явиться.

– Эй, Эл! – крикнула я. – Иди сюда!

Подруга даже не повернулась.

– Мне и здесь хорошо, спасибо, – мрачно заявила она. – Я бросаю камни и песок в воду, это так весело. Ну что может быть забавней! Ха-ха-ха!

Я улыбнулась. Элис такая смешная, когда злится. (Правда, когда она злится не на меня!)

– Думаю, тебе все-таки стоит к нам подойти, – позвала я.

Элис кинула целую пригоршню камней в воду.

– Ну что еще?.. – начала она, обернувшись, и тут же застыла с открытым ртом – позади нас стоял Паскаль. Руки Элис сами разжались, и несколько камешков упали на песок. Она тут же подошла к нам. Кажется, моя подруга больше не злилась. На ее лице застыло счастливое выражение, а глаза довольно засветились. Она протянула Паскалю руку.

– Привет, я Элис, – произнесла она, широко улыбнувшись.

Паскаль собрался было пожать руку моей подруги, но увидев, что она мокрая и вся в песке, передумал.

– Я Паскаль, – недовольно сказал он.

– Какой великолепный пляж, – как ни в чем не бывало начала Элис, как будто секунду назад не она говорила, что скучнее ничего не бывает.

Паскаль не удостоил мою подругу даже ответом.

Тем временем Брюно поднялся.

– Это Мэган, – указал он на меня. Мое имя он произнес как «Мэг-Анн».

– Привет, – я в свою очередь поднялась с песка и протянула Паскалю руку. Даже несмотря на то, что моя ладонь была стерильно чистой, Паскаль посмотрел на нее как на мерзкого червяка или что-то в этом роде. Слегка шокированная, я спрятала руку в карман джинсов. Я состроила гримасу Элис, но та даже не обратила на меня внимания. Она была слишком занята, строя глазки Паскалю.

– Обожаю Францию, – заливалась моя подруга. – Думаю, это чудеснейшее место в мире… Франция… такая клевая! Мне так нравится деревня, и мемориал и все-все-все. А церковь! Какая красивая церковь! А дом, в котором мы остановились… он такой… такой французский!

Мне стало смешно. Обычно Элис не такая многословная, но тут она просто фонтанировала, пытаясь произвести впечатление на Паскаля. Но он даже не слушал. Паскаль поправлял волосы и любовался сам собой.

Вдруг мне пришла в голову неожиданная мысль.

– А он вообще говорит по-английски? – прошептала я Брюно.

Брюно кивнул:

– Да, но только когда ему этого хочется. Паскаль всегда делает только то, что ему хочется. Я уже говорил тебе, что он не очень хороший.

А Брюно, кажется, прав! Правда, моя подруга ничего не хотела знать и не оставляла попыток завладеть вниманием Паскаля.

– Какая музыка тебе нравится? – спросила Элис.

Паскаль пожал плечами:

– Я не люблю музыку.

Элис не отставала:

– А фильмы? Ведь все любят кино. Какие ты предпочитаешь?

Паскаль снова пожал плечами:

– А я не люблю фильмы.

Плохо, что моя подруга не знает, когда надо остановиться.

– А книги? – настаивала она. – Какие ты читаешь?

Паскаль в который раз пожал плечами.

– Я их не читаю, – равнодушно ответил он.

Вот теперь стало понятно, что он врет. Сколько раз мы с Элис видели его читающим у булочной! Правда, кажется, моя подруга об этом забыла, потому что она и не думала сдаваться.

– Тебе нравится теннис? – спрашивала она. – А футбол? А регби? Хоть что-нибудь!

Паскаль отвечал на каждый ее вопрос, пожимая плечами. Если он продолжит так до вечера, то точно накачает себе мышцы.

Вдруг на середине очередного вопроса моей подруги Паскаль поднял руку, делая ей знак замолчать.

– Хватит, – сказал он. – Я больше не хочу с тобой разговаривать. Я возвращаюсь домой.

Это было очень грубо с его стороны, а Элис так и застыла с разинутым ртом.

Паскаль повернулся к Брюно.

– Пока, маленький кузен, – произнес он и толкнул Брюно так сильно, что тот полетел на песок. После этого Паскаль как ни в чем не бывало развернулся и направился вдоль пляжа.

Брюно поднялся на ноги и отряхнул песок с одежды. Его лицо было красным, как помидор.

– Просто шутка, – смущенно пробормотал он. – Паскаль постоянно так шутит.

По-моему, это не очень-то похоже на шутку. Я посмотрела на Элис. Моя подруга никогда не любила зазнаек и выпендрежников, она всегда недолюбливала за это Мелиссу и старалась вмешиваться, если та кого-то обижала. Но Элис даже не обратила внимания ни на Брюно, который судорожно отряхивал свои желтые шорты, ни на меня. Моя подруга неотрывно следила за удаляющейся фигурой Паскаля, который к этому моменту пересек уже добрую половину пляжа.

Я повернулась к Брюно.

– Без обид, но знаешь… твой кузен… он немного…

Брюно вздохнул:

– Да знаю я! Я ведь вам уже говорил, Паскаль не слишком хороший.

Паскаль исчез из вида, и Элис вспомнила о нашем существовании.

– Он не виноват, – тут же заметила она. – У него ведь болит голова, помните?

Я захихикала:

– Ты имеешь в виду, по жизни?

Я повернулась к Брюно и попыталась объяснить:

– Когда мы говорим больной на голову, мы имеем в виду…

Брюно засмеялся:

– Я догадался. Это значит, что кто-то плохой.

Мы вместе захихикали. Элис, правда, и не думала смеяться. У нее что, кризис чувства юмора?

– Вы такие еще дети, – пробормотала она и, подойдя к воде, снова принялась бросать камни.

Брюно посмотрел на меня.

– Ничего, она забудет о моем кузене. А теперь дай-ка мне «Нинтендо». Я как раз начал выигрывать, когда явился мой братишка.

Глава двадцать вторая

Прошел, наверное, час, а мы занимались все тем же. Я резалась в «Нинтендо», а Элис зло швыряла камни в воду. Если она скоро не остановится, то у берегов Франции вырастет гора, и придется рисовать новые карты.

Меня только что убили в игре, и вдруг Брюно забрал «Нинтендо».

– Мне нужно у тебя кое-что спросить, Мэг-Анн? – произнес он.

– Как я могу так здорово играть в «Нинтендо»? – захихикала я.

Но Брюно помотал головой:

– Нет, это не смешной, а серьезный вопрос. Я хочу спросить у тебя кое-что важное.

Я подняла на него глаза и увидела, что он снова покраснел. Кажется, Брюно нервничал даже больше, чем в первый день нашей встречи. Я сглотнула. Вид у него был сосредоточенный. Может, во Франции есть закон, обязывающий обручаться, если ты пару раз прогулялась с парнем?

Я зачерпнула полную горсть песка и пропустила его между пальцами.

– Так можно? – замялся Брюно. – Можно тебя спросить?

Я кивнула. У меня нет шансов отвертеться. Или, может быть, убежать?

Брюно набрал воздуха:

– Мэг-Анн, ты…

Меня почему-то резко начало тошнить. Он точно хочет спросить что-то неприличное, чувствую пятой точкой.

Брюно снова глубоко вздохнул:

– Ты… ты… тебе… нравятся мои короткие брюки?

Я-то думала, что он хочет спросить действительно что-то очень важное, а его всего лишь интересовали эти глупые шорты, над которыми мы с Элис столько потешались. Я просто не могла удержаться и принялась смеяться. Брюно выглядел оскорбленным.

– Что смешного? – спросил он.

Я попыталась сделать серьезное лицо, но губы сами расплывались в улыбке.

– Нет, ничего.

– Тебе нравятся мои короткие брюки или нет?

– Шорты, – начала объяснять я. – По-английски мы их называем шорты. Короткие брюки – так нельзя говорить. Это неправильно…

Брюно оборвал меня:

– Так тебе нравятся мои короткие брюки или нет?

Кажется, он и не думал сдаваться.

И что мне делать? Соврать или сказать правду?

Если я совру, он поверит?

А если я признаюсь, будет ли Брюно потом ненавидеть меня?

Я обернулась, ища поддержки у Элис. Она всегда умела выкручиваться из подобных ситуаций. Но в этот момент моя подруга бродила по пляжу и докричаться до нее не было никакой возможности.

Я набрала побольше воздуха:

– Ну… они очень… э-э-э… немного…

– Тебе не нравятся, – прервал мои мучения Брюно.

Мне стало понятно, что врать не имеет смысла. Я призналась:

– Да, они мне не нравятся. Извини, Брюно.

Брюно улыбнулся:

– И мне тоже.

Я удивленно посмотрела на него:

– Если они тебе так не нравятся, зачем ты их надеваешь каждый день?

Он вздохнул:

– Их дал мне Паскаль. Когда мама сказала, что вы будете учить меня английскому, Паскаль принес мне их и сказал, что ирландки любят нечто подобное. А я, дурачок, ему поверил. Вот поэтому-то я и ношу их все время. Вечером я их стираю, а к утру они высыхают.

Я жутко разозлилась на Паскаля. Он, конечно же, знал, что шорты просто кошмарные, но убедил кузена надеть их. Небось теперь смеется, когда видит, как Брюно стирает их каждый вечер.

Ну что за урод может так зло подшутить над собственным братом?

– Паскаль такой злой, – сказала я.

Брюно грустно улыбнулся.

– Я вам это уже говорил, почему вы не поверили сразу?

Я улыбнулась в ответ:

– В следующий раз обязательно поверю, обещаю.

– Завтра погуляем?

Я кивнула:

– Конечно, если хочешь.

– О’кей. С утра я помогаю отцу по хозяйству, а потом свободен. Звони.

Я кивнула:

– Без вопросов.

– И я не надену больше эти шорты, – засмеялся он.

Я захихикала:

– Ага, чтобы и духу их не было!

Не уверена, что Брюно понял, что я имела в виду, но в любом случае он засмеялся.

Он протянул мне «Нинтендо»:

– По-моему, твоя очередь.

Я уже выигрывала, когда вернулась Элис. Она упала на песок рядом с нами.

– Сколько времени? – спросила она. – Я жутко проголодалась. Я такая голодная, что могу съесть целую лошадь, нет, хуже, огромную миску чечевичного рагу.

Я захихикала. Хорошо, что к моей подруге вернулось хорошее настроение.

– Без пяти час, – сказала я, вставая. – Нам пора, если мама узнает, что нас еще нет дома, она просто с ума сойдет.

Элис тоже поднялась.

Когда я собралась уходить, мой шлепанец слетел с ноги и застрял в песке.

– Ваша туфелька, мадмуазель, – произнес Брюно и помог мне надеть шлепанец.

– Мерси! – произнесла я с настоящим французским акцентом, на который только была способна.

Мы с Элис попрощались с Брюно и направились домой.

– Ну и что ты теперь думаешь о Паскале? – спросила я, когда мы отошли на безопасное расстояние.

– Он очень симпатичный, – ответила Элис.

– Да, но мы это и так знали. Мне интересно, что ты думаешь о нем теперь, когда мы узнали его получше.

Элис вздохнула:

– У него немного не в порядке с головой?

– Почти угадала! Только не немного, а очень даже много!

Элис хотела было поспорить, но потом передумала.

– Ты права, но мне так не хочется это обсуждать.

Мне, наоборот, хотелось поговорить об этом зазнайке Паскале, но Элис уже сделала такое лицо, что я поняла, спорить бесполезно.

Элис ускорила шаг и побежала.

– Кто последний, получает еще одну порцию чечевицы!

Я бросилась следом за подругой. Что ж, а утро было очень даже ничего!

Глава двадцать третья

Это был наш предпоследний день во Франции. Мы с Элис проснулись очень рано, но не спешили покидать кровати. Мы лежали в нашей уютной спаленке в мансарде и болтали.

– Хорошо, что нам не надо сегодня гулять с Брюно, – сказала Элис.

– Но я уже пообещала ему, что мы встретимся, – запротестовала я.

Элис повела плечами:

– Ну и что? Мы ведь можем просто не прийти? Мы же никогда его больше не увидим, в чем проблема?

При мысли о том, что я никогда больше не увижу Брюно, мне почему-то стало грустно.

Элис захихикала:

– Надеюсь, ты не скучаешь по нему? Мы ведь обе знаем, что он лузер.

Я промолчала. Я почему-то больше не думала о Брюно как о лузере. Он очень милый, и мне действительно хотелось встретиться с ним снова.

– Но… – начала было я, но Элис оборвала меня.

– Зачем нам встречаться с Брюно, если мы больше не собираемся общаться с Паскалем?

«Как это зачем?» – с возмущением подумала я.

Потому что он прикольный?

Потому что он мне нравится?

Потому что я пообещала ему увидеться?

Потому что он больше не наденет свои дурацкие шорты, и, может быть, так моя подруга наконец-то увидит настоящего Брюно?

Потому…

В этот момент папа закричал с кухни:

– Мэган! Элис! Вставайте! Это наш последний полный день во Франции, мы не должны терять ни минуты!

Мы с Элис быстро оделись и спустились вниз. Почему, если это наш предпоследний день здесь, мы должны обязательно что-то делать? Почему нельзя просто расслабиться и получать удовольствие?

Папа рано утром сходил в булочную, поэтому в кухне вкусно пахло горячим свежеиспеченным хлебом.

– Фидо передает бонжур, – пошутил папа при виде нас.

Я выразительно посмотрела на него:

– Пап, это совсем не смешно. Ты прекрасно знаешь, что его зовут Брюно.

Элис захихикала, как будто никогда не слышала таких забавных шуток, а папа довольно приосанился. Элис временами бывает такой подлизой!

Мама улыбнулась:

– Я смотрю, вы очень подружились с Брюно.

Элис улыбнулась в ответ:

– Это не я, а Мэган. Она очень подружилась с Брюно.

Надо было ответить чем-нибудь остроумным, но мне ничего не шло в голову. К тому же я покраснела и не хотела, чтобы кто-нибудь заметил. Как бы я им объяснила, почему мои щеки такие пунцовые, если я и сама этого не знала. Не дай бог, мама заметит, она тут же догадается, в чем дело, и тогда начнется та-а-а-а-кое! Она уж точно не отпустит меня без долгой беседы о чувствах, любви и прочем.

К счастью, меня спас папа.

– Отнеси-ка это на улицу. – Он вручил мне корзинку с хлебом. Слава богу, хоть кто-то не обращает внимания на дочерей с лицами, похожими на переспелые помидоры. Мне захотелось расцеловать его!

Мы завтракали на террасе.

– Ну, – начала мама, закончив пить свой зеленый чай. – Чем займемся в наш последний день во Франции?

– Пляж, – завопила Рози. – Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Можно мы пойдем на пляж? Я построю самый гигантский в мире замок из песка!

У папы были другие мысли на этот счет.

– Тут недалеко есть один музей. Он очень познавательный, вам, девочки, должно понравиться.

Я закатила глаза, а Элис в ответ состроила рожицу. Только этого не хватало! Меньше всего мне хотелось тащиться в очередной музей и любоваться на пыльные экспонаты. Я просто сойду с ума, если мне снова придется таращиться на непонятную зеленую карту, утыканную булавками, отмечающими важные битвы. Это каникулы или что? Уж явно не урок истории! Наверняка Грейс со своей подружкой не ходят по музеям на Лансароте. Они небось вовсю отрываются, и когда Грейс расскажет нам об этом, Элис пожалеет, что поехала на каникулы с такой семейкой неудачников.

Я умоляюще посмотрела на отца:

– Можно мы займемся чем-нибудь другим? Ну пожалуйста!

Папа пожал плечами:

– Полагаю, вы двое можете делать все, что захотите, а я уже решил – иду в музей. Шейла, ты как?

Мы все посмотрели на маму. Я тут же вспомнила ее телефонный разговор с тетей Линдой.

«Мне так хочется побывать во Франции, – говорила мама. – Но не дай бог, если Донал опять будет таскать нас по всяким ужасным музеям».

Я улыбнулась, а потом вспомнила, мама всегда говорила, что родители не должны расходиться во мнениях при детях и обсуждать друг друга.

– Музей вроде неплохо, – вяло сказала мама. – Тебе никогда не надоест история, Донал?

Рози возмущенно скрестила руки на груди.

– Пляж! – заявила она.

Мама улыбнулась:

– Если будешь хорошо себя вести, то после музея можем пойти на пляж. У меня остались две неизрасходованные банки нута, я сделаю превосходный салат и устроим пикник.

Мы с Элис переглянулись. Должна признаться, все это время Элис с пониманием относилась к кулинарным закидонам моей мамочки, но тут ее терпению пришел конец. Бедняжка съела больше нута за неделю, чем за все свои тринадцать лет! На ее лице было написано все, что она думает о пикнике и очередной порции нута.

– Э-э-э, мам, – предложила я. – Почему бы вам с папой и Рози не пойти в музей, а мы пока останемся тут?

– И что вы будете делать? – спросила мама.

– Э-э-э… – ответила я.

– Э-э-э… – ответила Элис.

– Вы же не можете просто сидеть и ничего не делать, так вы потеряете кучу драгоценного времени, – справедливо заметила мама.

– Ой, только что вспомнила, – выпалила Элис. – Мы с Мэган собирались встретиться с Брюно, чтобы попрощаться.

Я удивленно уставилась на нее. Разве не она говорила, что не хочет снова встречаться с Брюно? Почему это подруга вдруг передумала?

А, впрочем, какая разница? Ведь я уже и так решила встретиться с ним.

Я повернулась к маме с папой.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – затараторила я.

Мама с папой переглянулись, а затем папа сказал:

– Ну, думаю, большой беды не будет, если девочки не пойдут с нами. Ты как считаешь, Шейла?

Мама только пожала плечами:

– Да, им уже тринадцать, так что вполне себе взрослые девушки. Только обещайте, что будете все время вместе, а домой придете самое позднее в шесть.

– Да-а-а-а-а! – обрадовалась Элис.

Я предпочла промолчать, испугавшись, что если родители увидят нас с Элис чересчур довольными, то передумают и заставят пойти вместе с ними в музей.

* * *

Через полчаса все были готовы. Мы с Элис вышли на крыльцо помахать маме с папой и Рози на прощание.

– Вы точно не хотите, чтобы я оставила вам моего замечательного салата с нутом? – спросила мама. – Я много сделала.

– Точно, точно, – заверила я. – Ешьте на здоровье. Мы с Элис обойдемся тем, что здесь осталось.

– Хорошо, – согласилась мама. – Только если куда-нибудь пойдете, обязательно возьмите с собой еду. Я не хочу, чтобы вы питались всякой гадостью, пока меня нет дома. Там в холодильнике есть сыр и яблоки, а после завтрака остался хлеб.

– Конечно, мам, – заверила я.

Папа уже завел машину, но мама все продолжала:

– Чуть не забыла! – хлопнула она себя по лбу. – Ведь осталось же чечевичное рагу, которое было вчера на ужин. Не страшно, что холодное.

С другой стороны машины я увидела Элис, запихивающую себе два пальца в рот. Моя подруга права. Если горячее рагу было хоть на что-то похоже, то о холодном даже не хотелось думать.

Мама продолжала:

– И пейте много воды, сейчас жарко, поэтому…

Папа снова нас спас:

– Шейла, мы едем или нет? Не тяни время, я хочу подробно осмотреть каждый экспонат в музее.

– Хорошо, хорошо! – махнула рукой мама. – Я просто не хочу, чтобы девочки остались голодными или мучились от жажды.

Она повернулась ко мне:

– Будь умницей! И возвращайтесь не позже шести! И не забудьте…

Мы так и не услышали, чего нам не стоит забывать, потому что папа нажал на педаль газа, и машина укатила прочь, оборвав предложение мамы на середине. Через секунду родители скрылись из виду.

– Ура-а-а! – подпрыгнула Элис. – Наконец-то свобода!

– До сих пор не верится, что они оставили нас одних, да еще в чужой стране. Странно как-то! Интересно, почему это мама ни с того ни с сего поняла, что я уже не маленькая, хотя обычно она относится ко мне как к несмышленой малышке.

Элис захихикала.

– Прекрати интересоваться! Наслаждайся жизнью! Последней достается сломанный шезлонг! – крикнула Элис и опрометью бросилась в сад. Я побежала догонять подругу. Целый день веселья был обеспечен!

Глава двадцать четвертая

Позже, когда мы с Элис наигрались в скраббл и карты, я лежала на спине и любовалась безоблачным небом.

– Нам пора, скоро Брюно будет ждать нас, – мечтательно произнесла я.

– Какой Брюно? – захихикала Элис.

Я сорвала охапку травы и бросила в подругу.

– А ты знаешь многих Брюно?

– Кроме собаки моей бабушки? – со смехом она запустила травой обратно в меня.

Я села и отряхнулась.

– Как бы его ни звали, а мы должны с ним встретиться.

Элис похлопала меня по плечу, как будто я была совсем глупенькой.

– Мэган, ты такая доверчивая, мы не будем встречаться с Брюно.

– Но ты же сказала…

Элис оборвала меня:

– Я не идиотка и прекрасно помню, что сказала, но это лишь для того, чтобы твои родители оставили нас одних и ни о чем не беспокоились.

Вдруг Элис замолчала и внимательно вгляделась в мое лицо. Я почувствовала себя неловко и отвернулась. Но даже так я чувствовала на себе пристальный взгляд подруги.

– Эй, что у вас с Брюно? Только не говори, что он тебе нравится?

Я повесила голову и притворилась, что жутко увлечена выбиранием травинок, которые застряли у меня в волосах. Однако Элис так просто не сдавалась.

– Он просто лузер, Мэг. Скажи мне, пожалуйста, что ты в него не втюрилась!

Я продолжала хранить молчание. Да и что я могла сказать? Элис была уверена, что Брюно настоящий неудачник, и ничто не в силах было изменить ее мнение. А если моя подруга подумает, что мне нравятся лузеры, то она точно так просто этого не оставит, она будет снова и снова смеяться надо мной.

Но потом я вспомнила Паскаля. Элис очень понравился двоюродный брат Брюно, а когда он оказался жутким занудой и задавалой, моя подруга не смутилась ни на секунду. А в летнем лагере она навлекла на себя кучу неприятностей, и все из-за Ли, который также был далеко не прекрасным принцем. А Элис хоть бы что.

Так почему я должна стесняться того, что мне нравится Брюно, который оказался очень даже милым?

Я почувствовала себя значительно храбрее:

– Вообще-то Брюно нормальный, – я произнесла это довольно равнодушным тоном, как мне показалось.

Элис засмеялась:

– Нормальный для лузера, ты хочешь сказать?

Я не ответила, поэтому моя подруга продолжила:

– Давай взглянем в лицо правде, Мэган. У него собачье имя, он носит кошмарную одежду. Он выглядит как лузер. Он говорит как лузер. Какой из всего этого напрашивается вывод? Правильно, то, что он лузер! – довольная собой закончила Элис.

Моя подруга не права (за исключением, конечно, собачьего имени, хотя это и не его вина). Я хотела начать спорить с Элис, а затем передумала. Если все-таки случится чудо, я смогу переубедить подругу и мы встретимся с Брюно, что я ему скажу? Элис будет неотрывно следить за нами и выискивать малейшие поводы, чтобы потом посмеяться надо мной. Мне стало неприятно даже думать об этом. Оказывается, я не такая уж и храбрая.

– Ты права, – сказала я. – Я просто пошутила. Он действительно лузер.

Элис захихикала:

– Ага, да еще и в отстойных шортах.

Мне стало неприятно, как будто я предала Брюно. Но все же не настолько, чтобы что-то изменить.

Я лежала на траве. Как же приятно было вот так ничего не делать и любоваться листьями, которые колыхались на теплом ветерке.

– Мне так лень, – протянула я. – Давай валяться до вечера.

– До вечера? – воскликнула Элис так, словно я предложила прыгнуть со скалы в море.

– Но ты же сама сказала…

– Очнись, Мэган. Я сказала, что мы не пойдем на встречу с Брюно, но это совсем не значит, что мы проторчим целый день в саду. Это же наш последний день. Давай устроим себе настоящее приключение!

Приключение? Что-то меня не тянуло ни в какое приключение, потому что обычно все приключения Элис заканчивались настоящим кошмаром.

– Что-что? – переспросила я.

– Да, приключение, – спокойно повторила Элис. – Как раз то, что нам нужно, чтобы достойно завершить каникулы.

– И какое, например? Можно поинтересоваться?

Элис вздохнула:

– Ты иногда бываешь хуже трусливого зайчонка, Мэган.

Ненавижу, когда она меня так называет! (И не имеет никакого значения, что обычно это правда!)

Я скрестила на груди руки.

– Извини, Мэг, – сказала Элис, когда увидела выражение моего лица. – Я обещала больше так тебя не называть, ведь правда?

Я кивнула:

– Ага, и назвала уже пару тысяч раз.

Элис улыбнулась:

– Извини, больше не буду, обещаю. В любом случае мы не будем ввязываться ни в какое приключение, я просто над тобой подшучивала. Как насчет того, чтобы покататься на великах? Было бы здорово немножко поколесить по окрестностям, увидеть что-нибудь новенькое. И совсем не обязательно уезжать далеко.

Я улыбнулась. Вроде бы поездка на велосипеде не такое уж страшное занятие. Даже моя мама не нашла бы, что возразить.

– Вот и отлично! – подпрыгнула Элис. – А теперь пошли.

Я направилась за подругой в дом.

– Ты что, хочешь захватить с собой чечевичное рагу?

Элис притворилась, что не слышала.

– Э-м-м, вообще-то нет… Не сегодня, да и никогда. Спасибо. Как-то не хочется. А твоя мама случайно не прячет где-нибудь в морозилке огромную пиццу?

Я покачала головой:

– Исключено. Возьмем с собой яблоки? Или, может быть, хлеб и сыр?

– Нет, – ответила Элис. – Я не голодная. А ты?

Я пожала плечами:

– Не особо.

– Тогда какой смысл брать еду? В любом случае у меня есть деньги, и, если мы проголодаемся, можно будет что-нибудь купить, – предложила Элис.

– Клево! – обрадовалась я. – А теперь пошли, пока папа с мамой не вернулись.

Когда мы выкатили наши велосипеды на дорогу, я внезапно остановилась.

– Погоди секунду, забыла толстовку.

– Жарища ведь, зачем она тебе?

Я пожала плечами:

– А если вечером похолодает? – Я изо всех сил старалась не быть похожей на свою маму.

Элис уже уселась на велосипед.

– Когда еще наступит тот вечер, к тому же вечером мы уже будем дома. Так что толстовка тебе не пригодится.

Мама всегда настаивала, чтобы я брала с собой толстовку даже в самые жаркие дни, поэтому очень трудно было избавиться от этой привычки. Однако я не стала спорить и села на велосипед. Через секунду мы уже мчались навстречу приключениям!

Глава двадцать пятая

Мы катились по направлению к деревне. Мне жутко не хотелось проезжать мимо булочной, чтобы ненароком не столкнуться с Брюно, но только эта дорога вела из деревни, поэтому у меня не было выбора. К счастью, единственным, кого мы встретили, оказался Серж, младший брат Брюно. Он стоял посередине пыльной улицы. Элис помахала ему, а Серж в ответ высунул язык.

– Вот уродец. – Элис состроила гримасу. – Как думаешь, стоит нам остановиться и проучить его как следует?

Я ни за что не остановлюсь рядом с булочной! А что, если выйдет Брюно и спросит, почему это мы не позвонили! Как я объясню ему, если даже одна мысль о нем приводит меня в смущение? И что я скажу? Что Элис считает его лузером, а я даже не попыталась переубедить ее? Гораздо проще было кататься на велосипеде, притворяясь, что никакого Брюно не существует.

– Серж просто избалованный мальчишка, – ответила я. – Забудь ты о нем! Мы ведь собирались устроить себе небольшое приключение, забыла?

Элис улыбнулась и принялась крутить педали быстрее, а я в свою очередь старалась не отставать от подруги.

Когда мы доехали до края деревни, то остановились на развилке. Мы никогда еще не уезжали так далеко одни.

– И что теперь? – спросила я.

Элис пожала плечами.

– Не знаю. А в какую сторону поехали твои родители?

Я посмотрела на указатели, а затем махнула налево.

– Думаю, туда.

Элис хихикнула:

– Вот и прекрасно. Теперь мы туда точно не поедем. Мы же не хотим оказаться рядом с музеем твоего папочки.

Я улыбнулась:

– А что? Можно всем дружно посидеть и обсудить проблемы окружающей среды, а затем пообедать салатом с нутом.

Элис закатила глаза:

– Спасибо, ну уж нет! Так, а теперь, какую из этих двух дорог мы выберем?

Я пожала плечами:

– Не знаю, по-моему, они одинаковые. Может, поедем туда? – Я указала на самую узкую и, по всей видимости, малоезженую дорогу.

– Я за! – ответила Элис и лихо запрыгнула на велосипед.

– Подожди! А как мы найдем дорогу обратно, у нас же нет карты!

Элис захихикала.

– У твоего отца куча карт, а сколько раз он уже плутал за эти каникулы?

Я тоже захихикала:

– Много!

– Вот именно! Поэтому нам и не нужна карта, мы просто будем следовать указателям, вот и все.

– Ты уверена?

– Уверена-уверена! А теперь вперед. У нас осталось всего несколько часов свободы!

* * *

Мы катались целую вечность. Было здорово вот так ездить, не зная, куда приведет тебя дорога и что ждет за поворотом. Я чувствовала себя такой счастливой и такой свободной и была рада, что Элис все-таки удалось убедить меня поехать. Если бы я настояла на своем, то теперь мы бы лежали в саду и помирали со скуки.

Мы катались и болтали обо всем на свете – о поездке на пароме домой, о старшей школе и, конечно же, о Мелиссе. Элис рассказала мне веселую историю об одной девчонке, с которой она училась в Дублине. Мне было так смешно, что я остановилась, не в силах справиться со смехом.

Через некоторое время мы приехали в какую-то крошечную деревушку. На пороге магазина сидела пожилая леди и что-то вязала из грубой шерсти цвета горчицы.

– Наверное, давно потерявшаяся сестра твоей матери, – Элис снова заставила меня смеяться.

– Может, остановимся и перекусим? – спросила я, отсмеявшись. – Вдруг та леди угостит нас сандвичем?

Элис покачала головой:

– Не-а, я не голодна, к тому же не похоже, что эта дамочка сдвинется с места в ближайшие лет десять. Давай еще немного покатаемся, а потом вернемся и купим что-нибудь поесть. Договорились?

Я кивнула. Мне было так весело, что ничто (включая еду) не имело для меня особого значения.

Проехав еще, наверное, несколько километров, мы оказались около леса. Элис затормозила и резко остановилась. Я затормозила гораздо позже, поэтому врезалась в подругу и ударила руку о руль ее велосипеда.

– Ты почему не предупредила, что собираешься остановиться? – спросила я, потирая ушибленное место.

– Извини, – ответила она. – Просто не успела. Лес такой клевый, глаз не оторвать! Напоминает заколдованный лес из сказки, которую я читала в детстве. Это была моя любимая книга.

Я забыла об ударе и пригляделась к деревьям, раскинувшимся перед нами. Лес действительно выглядел загадочным, как будто зачарованным.

– А давай немного погуляем в нем, – предложила Элис. – Может быть, встретим Спящую красавицу или Белоснежку.

Я толкнула подругу локтем:

– Ну ты даешь, кому нужна Белоснежка? Я надеюсь встретить прекрасного принца ну или, по крайней мере, прекрасного Паскаля, кузена Брюно.

Элис захихикала:

– Вот уж точно кто не прекрасный принц! Отстойный принц, вот он кто! А теперь пошли, пора уже начинать наше приключение. Кстати, ты взяла велосипедные замки?

Я покачала головой:

– Я думала, ты взяла.

– А я подумала, что ты. Ну и ладно! – махнула рукой Элис. – Не страшно, кругом ни души! Оставим наши велики так.

– Но мы не можем их бросить! – запротестовала я. – Что, если кто-нибудь будет проходить мимо и украдет? Как мы тогда вернемся домой? Мы никогда не дойдем, наша деревня жутко далеко. К тому же мама с папой просто убьют меня, если я потеряю велосипед!

– Но ведь это не твоя вина, а вина воров, что они такие бесчестные, – возразила Элис со всей серьезностью.

Я вздохнула:

– Ты знаешь, как мама с папой посмотрят на это. Они скажут, что в любом случае виновата я, потому что безответственно отнеслась.

– Ну хорошо! Хорошо! Между прочим, мы теряем наше драгоценное время, стоя здесь и препираясь. Почему бы нам просто не отвезти велосипеды под деревья, поглубже в лес. Прикроем их ветками, и даже если кто-то и будет проходить мимо, то просто не заметит. А если их никто не заметит, то и не украдет, верно?

Я снова вздохнула. Элис права, как всегда.

Я последовала за подругой. Она повезла прятать свой велосипед под деревьями. В тени было довольно прохладно, а земля мягко пружинила под ногами. Почему-то мне показалось, что пахнет Рождеством. Вскоре Элис остановилась возле большого раскидистого дерева.

– Идеальное место, – сказала она.

Мы прислонили велосипеды к стволу и, собрав несколько валявшихся неподалеку веток, закамуфлировали их.

Когда мы закончили, я отошла в сторону и придирчиво оглядела нашу работу.

– Круто! Ни за что бы не догадалась, что где-то здесь спрятаны велосипеды. Похоже на обыкновенную кучу веток.

Элис улыбнулась:

– Вот и хорошо, а теперь вперед, давай исследовать лес!

Глава двадцать шестая

Мы гуляли по лесу, казалось, целую вечность. Элис придумала, что мы две похищенные поп-звезды, которые чудом убежали от своих похитителей, спрятались в лесу и выживали, как могли. Когда нас нашли, мы были едва живыми, но не потеряли присутствия духа и распевали хиты из последнего альбома.

У Элис всегда очень клево получалось придумывать подобного рода истории, поэтому через некоторое время я уже почти поверила, что я одна из тех поп-звезд, и вздрагивала от малейшего дуновения ветерка и хруста ветки под нашими ногами.

Правда, через некоторое время я перестала себя чувствовать поп-звездой, а почувствовала уставшей и голодной школьницей. Я остановилась и упала на поросшую мхом землю.

– Подожди, Эл, – простонала я. – Давай немного отдохнем.

Элис вернулась и уселась рядом со мной.

– Я тоже устала, давай посидим, а потом вернемся в тот маленький магазинчик и купим что-нибудь поесть.

Мы сидели в тишине, вдруг Элис мечтательно протянула:

– Поджаренный сырный сандвич, ням-ням! Уже даже чувствую его запах!

Я закрыла глаза:

– Пицца! С двойным сыром, много-много сыра и пеперони!

– А я хочу солененькую картошку фри!

Мой рот наполнился слюной.

– Прекрати, Эл! – не выдержала я. – Давай больше не будем говорить о еде, а вместо этого пойдем уже и купим ее?

Элис захихикала:

– Неплохое предложение.

Мы встали, отряхнули листву с одежды и двинулись вперед. Элис, как всегда, шла первой.

Через некоторое время я обратила внимание, что Элис идет не так уверенно, как прежде.

– Что случилось? – спросила я.

Элис обернулась и посмотрела на меня:

– Ничего. А что?

– Да так, просто, – ответила я, и мы прошли еще несколько метров.

Правда, вскоре Элис остановилась и начала озираться по сторонам. У меня засосало под ложечкой от нехороших предчувствий.

– Эл, что происходит?

– Я… просто… – начала она, сделала несколько шагов, а затем снова остановилась.

– Ты просто что?

– Я не уверена, в какую сторону нам идти, – голос Элис прозвучал непривычно тихо.

Ком встал у меня в горле:

– Но… но… Я тоже не знаю, куда идти. Что мы будем делать?

Элис положила руку мне на плечо:

– Первое, что мы не будем делать – так это паниковать, к тому же лес не такой уж и большой.

Я сглотнула:

– Эл, помнишь, папа читал нам в путеводителе, что где-то здесь есть лес, который занимает площадь одиннадцать гектаров. Как думаешь, это тот самый лес?

– Не знаю, а ты? – спросила в свою очередь моя подруга.

– А один гектар – это очень много? – поинтересовалась я.

Элис покачала головой:

– Не имею понятия. Если мы и проходили в школе, то, значит, я не слушала. Может быть, гектар – это нечто наподобие сантиметра или миллиметра?

– А может, километра? Ой, Эл, ну и что нам теперь делать? – заныла я.

Элис обняла меня:

– Мы просто сглупили, мы ведь даже по-настоящему не пробовали выбраться отсюда.

Вдруг мне в голову пришла идея.

– А клевые часы, которые мама подарила тебе на день рождения? В них есть компас?

Элис посмотрела на часы и состроила кислую мину.

– Нет, я могу сказать, сколько сейчас времени в Сан-Франциско или Москве, но часы не помогут нам выбраться отсюда. Надо придумать что-нибудь другое. Ты ведь должна знать – ты столько всяких книг прочитала. Что обычно делают дети, когда теряются в лесу?

Я натянуто улыбнулась. В тех книгах, которые я обычно читаю, дети ходят в магазины, ездят в аэропорты и другие подобные места, где их всегда спасут. Правда, я не хотела признаваться в этом Элис.

– Ну-у-у-у…. – протянула я. – Обычно они начинают с того, что определяют местоположение солнца.

Мы обе подняли головы. Клочки неба, видневшиеся между макушками деревьев, были серого цвета. Куда девался солнечный летний денек?

– Так, солнце нам сегодня не поможет, – заметила я. – Знаешь, я читала в одной книжке, что дети шли по берегу ручья и так и нашли дорогу к дому.

Вообще-то я это выдумала, но прозвучало неожиданно хорошо. Разве не все ручейки впадают в море? А море совсем рядом с нашим домом. Вот вам и решение!

Элис вздохнула:

– Никаких шансов найти здесь ручей. Стоит жара, дождя не было уже много недель, все ручьи давно пересохли.

– Тогда пойдем все время прямо, пока не дойдем до конца леса. Легко и просто, – сказала я уверенно, с гораздо большей уверенностью, чем та, которую ощущала.

Элис улыбнулась:

– Вот видишь, Мэган, я знала, что на тебя всегда можно положиться в трудный момент. Ты не подведешь. А теперь выведи нас отсюда!

Глава двадцать седьмая

Все как всегда! Из-за глупой идеи Элис мы вляпались в неприятности. И не просто в неприятности, а в огромные неприятности! И хуже всего то, что Элис переложила мне на плечи дело нашего спасения.

Просто замечательно!

Прекрасно!

Я крутила головой влево и вправо, надеясь найти хоть что-то знакомое, что указало бы мне, что мы здесь уже проходили. Но все тщетно – мы были в огромном лесу и единственное, что я видела кругом, так это бесконечную вереницу деревьев, обступающих нас со всех сторон.

Я глубоко вздохнула и пошла вперед, стараясь сконцентрироваться и шагать все время прямо. Элис не отставала от меня ни на шаг и все время подбадривала, как будто я училась кататься на роликовых коньках.

– Продолжай, Мэган, – говорила она. – У тебя классно получается!

И даже если я понимала, что все не так уж и классно, мне это помогало.

Когда дерево преграждало мне дорогу, я обходила его, а затем старалась вернуться на предыдущее направление. Элис поравнялась со мной, и мне стало не так страшно. Все это напоминало скорее обычную прогулку, а не блуждания двух девочек.

Мы принялись болтать, чтобы немного унять страх.

– Как думаешь, что бы сделала Мелисса, попади она в такую ситуацию? – спросила Элис.

Я поразмыслила секунду:

– Вся извелась бы, потому что ветки попортили бы ее прическу, – предположила я, отводя от лица очередную ветку.

Элис засмеялась:

– Или заплакала бы, оттого что у нее на сандалиях появилось пятно грязи.

Мы еще некоторое время перечисляли, что бы сделала Мелисса в нашем положении, но под конец идеи иссякли, и мне снова стало страшно, да к тому же ноги жутко гудели.

– Давай отдохнем, – предложила я.

Элис покачала головой:

– Лучше продолжим идти.

Вот тут-то я и поняла, что подруга напугана не меньше меня самой. Мне стало еще страшнее, потому что Элис – самая храбрая из девочек, которых я знала. И уж если она испугалась, значит, дела действительно плохи.

Я потянула подругу за руку:

– Подожди, ты уверена, что мы идем все время прямо?

– Конечно, – ответила она. – Ну, я думаю.

Я посмотрела на небо – никаких признаков солнца. Я попыталась придать голосу уверенности:

– Давай быть вдвойне внимательными, чтобы уж наверняка идти в одном направлении и не сворачивать даже на сантиметр.

Элис кивнула:

– О’кей.

Так мы прошли еще немного. Позже, почувствовав, что еще чуть-чуть – и ноги просто отвалятся, я в изнеможении прислонилась к дереву.

– Смотри-ка, – указала я. – Тебе не кажется это дерево знакомым?

Элис вздохнула:

– Не знаю. Дерево как дерево. Оно зеленое и коричневое, такое же, как и все остальные.

– Смотри хорошо, – не отставала я. – Вот, например, эта сломанная ветка. Разве мы ее уже не видели?

Элис отрицательно замотала головой:

– Да не знаю я! Здесь сотни деревьев и сотни сломанных веток.

Я посмотрела кругом. Подруга права. Нас окружало море совершенно одинаковых деревьев.

– Мы должны как-то отмечать дорогу, – вдруг предложила я.

– Как Гензель и Гретель?[11] Но они бросали хлебные крошки, а у нас нет хлеба. Да даже если бы он у нас был, то, поверь мне, я бы не стала его кидать под ноги, я бы давно уже поела.

– Да, но, помнишь, Гензель и Гретель сначала бросали камушки?

– Но здесь нет даже камушков! – воскликнула Элис.

И снова подруга оказалась права. Я огляделась – ни единого камня! Кроме нас с Элис здесь не было ничего, что бы хоть как-то отличалось от деревьев.

Надо было что-нибудь предпринять! Мы должны выяснить, прямо ли мы идем или плутает кругами. Вдруг меня осенила идея. Я наклонилась, схватила ветку, сломала ее пополам и крест-накрест положила на тропинку.

– Смотри! А что, если мы будем оставлять такие метки?

– Клево! – радостно воскликнула Элис. Мне даже стало приятно, что я придумала такой гениальный план. Правда, уже через секунду страх вновь вернулся на прежнее место.

Элис собрала еще несколько веток.

– Давай, иди первой, а я буду делать метки.

Так мы и продолжили двигаться, отмечая наш путь скрещенными палочками. Через некоторое время у меня заболела ладонь от ломки веток, заныла спина от постоянного нагибания, а ноги загудели так, как будто мне лет сто, не меньше.

Я остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Эл, сколько времени?

Элис посмотрела на свои дурацкие часы, которые показывали все что угодно, кроме сторон света.

– Десять минут шестого, – глухо отозвалась подруга.

Это плохо, очень-очень плохо! Потому что даже если мы прямо сейчас сядем на велосипеды и поедем домой, то не успеем к шести. И вот уж тогда точно мама убьет нас!

– Элис… – начала я, но подруга оборвала меня:

– Давай минут через десять отдохнем немного, я так устала.

Я кивнула. Все, чего я хотела, так это выбраться отсюда и как можно скорее оказаться дома. Я сделала шаг вперед и налетела на Элис.

– Десять минут, по-моему, не прошло? – заметила я.

Подруга молчала.

– Почему мы остановились?

Вместо ответа Элис указала на землю. Я посмотрела туда, куда показывала подруга, и обмерла. На середине тропинки лежали скрещенные палочки.

– Может, кто-то еще так делал, – неуверенно предположила я. – Или они упали с дерева и случайно образовали крест?

Элис прошла еще пару метров – снова палочки. Я в отчаянии опустилась на поросшую мхом землю.

– Мы ходим кругами, – сказала я, изо всех сил стараясь не заплакать.

– Напомни мне еще раз, зачем Гензель и Гретель оставляли метки, – попросила Элис.

– Чтобы они могли вернуться домой, – тихо ответила я.

– А начали они их делать…

Я закончила вместо Элис:

– Когда уходили из дома, а не когда уже потерялись. Глупая, глупая идея! Я бываю такой тупой!

Элис уселась рядом со мной и обняла меня:

– Ты не тупая, Мэг. Ты самая умная девочка, которую я только знаю.

– Но почему я тогда предложила такую чушь? – в отчаянии спросила я.

– Но зато теперь мы, по крайней мере, знаем, что ходили кругами, – заметила Элис.

– Ну и как нам это знание поможет?

– Еще как поможет, – бодро ответила подруга. – Мы просто… будем делать что-нибудь другое.

– Например?

Элис повесила голову:

– Прости, Мэг. Я не знаю, я, правда, не знаю.

Никто из нас не проронил ни слова. Вдруг я подпрыгнула.

– Мы просто идиотки! – воскликнула я. – Почему мне раньше не пришло это в голову?

– Что???

– Мы можем позвонить кому-нибудь с твоего мобильника!

Элис опустила голову еще ниже:

– У меня кончились деньги, забыла? Я потратила последние, когда отправляла Грейс эсэмэску на Лансароте.

– Я знаю, – ответила я. – Но ведь даже без денег можно позвонить в полицию!

Элис не поднимала глаз:

– Знаю, но поскольку у меня нет денег, я решила оставить телефон дома. Я не видела смысла брать его с собой.

Я медленно опустилась на землю. Я не могла не вспомнить о Грейс, вовсю развлекающейся на Лансароте.

– Спорим, ты бы хотела сейчас оказаться на Лансароте? – сказала я.

Элис наконец-то подняла голову и слабо улыбнулась:

– Вообще-то нет. Кому нужно это Лансароте? Я бы с радостью вернулась в наш уютный коттедж и бегала по саду с Рози.

Слова Элис обрадовали меня так, как будто я снова очутилась дома в безопасности. Правда, мне тут же показалось, что очутиться сейчас дома – самая несбыточная мечта на земле.

Глава двадцать восьмая

Мы долго-долго сидели под деревом. С тех пор, как мы поняли, что блуждаем кругами, больше не было смысла куда-то идти.

– Есть хочешь? – спросила я подругу.

– Немножко, – тихо ответила она.

– Только немножко? – удивилась я.

– Ну, хорошо, хорошо! Я очень-очень голодная!

– Я тоже. Жаль, что мы не взяли с собой еду, которую нам оставила мама.

– Это моя вина, – мрачно сказала подруга. – Ты хотела, а я тебе не позволила. Ты случайно не спрятала тайком от меня в карман яблоко?

Я грустно покачала головой, а Элис вывернула карман джинсов и достала деньги.

– У меня есть сорок два евро. Кажется, сейчас я бы отдала их все за тонюсенький кусочек пиццы.

– Я такая голодная, что отдала бы и за яблоко.

– Или за кусок хлеба.

Я захихикала:

– Или тарелку маминого чечевичного рагу.

Элис тоже рассмеялась:

– За салат с нутом.

– Перестань! – сказала я. – Мне кажется, я никогда не была такой голодной. Думаешь, мы можем умереть с голоду?

– Неа, мы легко протянем несколько дней. Мы…

Подруга замолчала, когда увидела мое лицо.

– Нам не придется торчать тут несколько дней, не волнуйся, – сменила тему Элис. – Мы скоро выберемся, и все будет хорошо.

Как я хотела верить ей, но не могла. Я огляделась по сторонам.

– Здесь наверняка полно того, что мы можем съесть, – заметила я.

Элис собрала полную пригоршню палых листьев и мха.

– Даже если мы и найдем что-нибудь приличное, как мы узнаем, что это можно есть? Нам придется питаться разными ягодами и травами, тогда если отравится одна, другая хотя бы выживет.

Я резко замотала головой:

– Ни за что! Что я буду делать, если ты умрешь, а я останусь тут одна? А если ты заболеешь, я не смогу тащить тебя на себе.

Вдруг Элис вскочила на ноги.

– Это просто глупо! Почему мы вообще говорим о таких вещах? Отравиться! Умереть с голоду! Устроили тут истерику! Давай двигаться уже. Сидение тут ничему не поможет.

– А что, если мы пойдем совсем в другую сторону? – робко спросила я.

Элис топнула ногой:

– Но, по крайней мере, мы будем двигаться, а не торчать тут и обсуждать всякие ужасы!

С этими словами Элис развернулась и зашагала вперед. Я помедлила секунду, а затем поднялась и последовала за ней. Может быть, Элис и раздражена, но оставаться тут одной еще хуже.

Мы шли и шли – я чувствовала, как огромные мозоли наливаются у меня на ступнях. Почему только я не послушала маму и не надела носки?

Элис брела вперед, не разбирая дороги, а я трусила за ней по пятам. Мы не разговаривали – никому не хотелось. Через некоторое время Элис прибавила темп и только что не бежала. Я еле успевала за ней.

Через некоторое время я не выдержала.

– Эл! – крикнула я. – Стой, пожалуйста!

Элис на бегу повернулась ко мне.

– Мы не можем… – начала она, но не закончила.

– Осторожно! – в этот же момент крикнула я. Моя подруга зацепилась за огромную ветку и со всей силы упала на землю. Я бегом бросилась к ней.

– Эл, ты жива? С тобой все в порядке?

Она открыла глаза и простонала:

– Думаю, да, только вот лодыжку больно.

Я протянула ей руку:

– Хватайся. Давай помогу.

Элис медленно поднялась с моей помощью – подруга стояла на одной ноге.

– Ты можешь наступить на другую? – спросила я.

Элис неуверенно кивнула:

– Конечно.

Но как только она встала на обе ноги, ее лицо скривилось от боли.

– Извини, кажется, я не могу идти.

Элис облокотилась о дерево и медленно сползла, усевшись на ветку, которая и послужила причиной падения. Лицо подруги побледнело и приобрело сероватый оттенок, цвета вчерашней каши. Я села рядом на ветку и разрыдалась.

– Эй, – Элис обняла меня. – Ведь это я поранилась, это мне полагается плакать.

– Я знаю, – причитала я. – Мне так жаль, Элис. Но я боюсь, мне страшно!

Элис обняла меня покрепче:

– Послушай, все будет в порядке. – Подруга посмотрела на часы. – Уже почти шесть, а ты знаешь свою маму. В шесть тридцать вся полиция Франции будет поднята на уши.

Я покачала головой:

– Ты и правда не знаешь мою маму. Она позвонит в полицию без пяти шесть.

– Ну, а тогда и не о чем волноваться, – заметила Элис. – Полиция нас найдет, все проще простого.

– И зачем только мы так тщательно прятали наши велики? Если бы они остались на дороге, полицейские заметили бы их и, по крайней мере, знали, где искать. Но как теперь они найдут нас?

– Не знаю, но у них наверняка есть какие-нибудь устройства для поиска людей или что-нибудь в этом роде. Давай не будем дергаться по этому поводу, в конце концов, это их работа. Все, что нам остается, это сидеть и ждать.

Этим мы и стали заниматься.

Глава двадцать девятая

Было почти семь часов вечера. Темнело, и лес выглядел все более жутко. Элис пару раз пробовала ходить, но даже если она облокачивалась на меня, это не особо помогало.

– Что это? – подпрыгнула я, услышав позади треск.

Элис обернулась:

– Там ничего нет, просто ветер шуршит листвой.

Я прижалась к подруге:

– Я слышу какие-то странные звуки.

Элис улыбнулась:

– Это у меня в животе урчит от голода.

Я попыталась выдавить из себя улыбку – безрезультатно.

– А что, если полиция не сможет нас найти, – в отчаянии спросила я. – Ты когда-нибудь слышала о людях, которые пропадали в лесу?

Элис покачала головой:

– Нет, такое случается только в сказках. К тому же даже в сказках в лесу теряются только плохие люди, так что нам нечего бояться.

– Мы плохие, мы часто говорили гадости о Мелиссе, – заныла я.

Элис передернула плечами:

– Она их заслужила, так что не считается. Знаешь, а я бы сейчас с удовольствием увидела Мелиссу, как она ходит на своих шпильках.

Я кивнула:

– Я тоже. Если мы выберемся отсюда, я больше никогда не буду грубить ей.

Элис захихикала:

– Не давай никаких обещаний, помни, завтра мы будем смотреть на все это, как на клевое приключение.

– Пусть завтра поспешит, а то какое-то не слишком веселое приключение получается.

* * *

Часы Элис показывали полдесятого. Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться.

– Я подумала о Брюно, – неожиданно сказала Элис.

Я тоже о нем думала, но ни за что не признаюсь в этом Элис.

– И о чем? – как можно более будничным тоном спросила я подругу.

– По-моему, Паскаль так зло обошелся с ним, когда толкнул его на пляже. Мне надо было вмешаться.

Я кивнула:

– Я тоже удивилась, что ты ничего не сделала.

Элис вздохнула:

– Я все пыталась убедить себя, что Паскаль не такой уж и плохой.

Я отрицательно замотала головой:

– Паскаль плохой, кстати, забыла рассказать тебе кое-что о тех желтых шортах.

Элис выпрямилась:

– Ты имеешь в виду те кошмарные шорты, которые Брюно все время напяливал на себя?

Я захихикала:

– Они самые. Брюно рассказал мне, что это Паскаль дал ему их и убедил, будто они очень классные и он должен надевать их каждый день.

Элис чуть не лишилась дара речи:

– Он просто… просто жуткая свинья! – воскликнула она. – Сам носит клевые шмотки, а брату подпихивает всякий отстой!

Я вздохнула:

– Жаль, мы не можем ничего сделать.

Элис с жаром произнесла:

– Ну уж нет! Обещаю тебе, если мы выберемся отсюда, я проучу этого нахала!

Я зябко поежилась:

– Давай сначала окажемся дома, а потом уже подумаем, что нам делать с Паскалем.

Холодный ветер зашуршал листвой, и я крепче обхватила себя руками.

– Как бы сейчас пригодилась толстовка, – мрачно произнесла я.

– И не говори, – откликнулась Элис.

– Как твоя лодыжка? Очень болит?

– Нет, уже лучше, – отмахнулась подруга.

Но я-то знала, что Элис врет, потому что если бы у нее действительно не болела нога, она бы уже давно бежала куда-нибудь, а не сидела здесь, ожидая, пока нас спасут.

Вдруг раздался ужасный звук, напоминающий вой.

– Что это? Что это? – завопила я, подпрыгивая на месте.

Элис принялась смотреть по сторонам, но это было совершенно бесполезно, поскольку кругом стояла непроглядная тьма.

– Наверное, птица, – предположила подруга.

– Никогда не слышала, чтобы птицы издавали подобные звуки, – прошептала я. – Как думаешь, во Франции есть волки?

– Вряд ли здесь водится хоть один, – махнула рукой Элис.

– Нет, есть, помнишь, папа рассказывал Рози?

– Да он просто хотел заставить ее уйти из сада и улечься спать, – сказала подруга.

– Может и так, – задумчиво произнесла я. – Но это совсем не значит, что в таком дремучем лесу их не может быть. Наверняка их тут целая стая, и они только и ждут, когда мы уснем, чтобы напасть.

Элис обняла меня:

– Глупенькая! Давай лучше поговорим о Мелиссе, чтобы было не так страшно.

Я покачала головой:

– Я больше не скажу про нее ни одной гадости, забыла, что я обещала?

– Ой, и правда, – согласилась Элис. – О чем бы нам тогда поговорить? Давай о еде?

– Ни за что! У меня и так желудок сводит от голода.

– О семье?

– Два раза ни за что! Мама с папой убьют меня на месте, когда мы вернемся.

– Думаешь, они больше никуда не отпустят тебя одну?

Я пожала плечами:

– Не знаю, а если честно, то я больше никуда и не захочу ходить одна. Лучше буду сидеть дома. Скучно, зато безопасно.

Вдруг Элис заплакала:

– Это я во всем виновата. Нам надо было пойти в тот дурацкий музей вместе с твоими родителями.

Мне тоже жутко захотелось пореветь, но вроде как надо было притвориться сильной для поднятия духа.

– Эй, Эл! Я ведь тоже не хотела идти в музей, забыла?

– Может и так, но, если бы я послушала тебя, мы бы остались дома. Приехать сюда было моей глупой идеей! Мэг, ну и что нам теперь делать? Мы застряли здесь, голодные, замерзающие, да к тому же моя лодыжка так болит! Я хочу домооооой!

Элис заплакала сильнее, и мне пришлось обнять сотрясаемую рыданиями подругу.

– Все в порядке, Эл, – сказала я. – Не волнуйся! Мы скоро выберемся отсюда!

– Ты правда так думаешь? – спросила Элис, всхлипывая.

– Конечно, – произнесла я и скрестила за спиной пальцы. – Ты и опомниться не успеешь, как мы окажемся дома!

Глава тридцатая

Циферблат модных часов Элис был с подсветкой, поэтому я увидела, что пробило одиннадцать. Раньше я никогда не оставалась одна без взрослых так поздно, и могу сказать, что это мне не очень-то нравилось.

Я нарвала мха, и мы с Элис попытались улечься на нем, чтобы хоть немного согреться. По большей части мы молчали. Признаться, впервые в жизни у нас кончились темы для обсуждения.

Вдруг Элис встала.

– Что там за звук? – прошептала она.

Мне было так холодно и голодно, что я даже на время забыла о всяких зловещих звуках, но теперь снова жутко испугалась и вцепилась в руку Элис.

– Это волк?

– Ш-ш-ш! Погоди, опять!

Я ничего не слышала.

– На волка похоже? – не унималась я.

– Откуда я знаю, как волк… – начала она, а потом резко пихнула меня. – Теперь слышишь? – прошептала подруга мне в самое ухо.

Я покачала головой:

– Может, тебе просто кажется? Скорее всего, это мой желудок или зубы стучат.

– Ш-ш-ш! Снова! Там голоса!

Наконец я тоже что-то услышала – как будто голоса, только очень-очень далеко. Я даже подпрыгнула от радости.

– Как по-французски «помогите»? – спросила я.

Элис стояла на одной ноге, опираясь на меня для равновесия:

– Да какая разница!

В следующую секунду подруга закричала так громко, что практически оглушила меня.

– Помогите! Помогите! Мы здесь! Пожалуйста, помогите!

Я тоже принялась кричать изо всех сил:

– Помогите! Помогите! Сюда!

На секунду повисла тишина, а затем голоса стали приближаться.

Мы с Элис кричали и кричали. От натуги у меня даже заболело горло, но мне было все равно. Я тут же забыла, как мне холодно и как я устала. Самым главным сейчас было выбраться из леса как можно скорее!

Вскоре мы увидели свет, и раздался треск веток. Внезапно мне в голову пришла ужасная мысль.

– А что, если это не полиция? – в страхе прошептала я. – А грабители или похитители детей?

– Мне уже все равно, – ответила Элис. – Я так хочу выбраться отсюда! Так что продолжаем кричать.

Подруга была права, поэтому мы кричали и кричали до тех пор, пока два полицейских ни появились из зарослей.

– Мэг-Анн? Эл-ииз? – произнесли они на французский лад.

Мы были так счастливы, что чуть не бросились обниматься. Один из полицейских взял мою подругу на руки, поскольку, несмотря на все ее попытки, она так и не могла нормально идти, и отнес к машине. Дорога оказалась всего метрах в ста от нас. Какие мы глупые, заблудились практически в двух соснах! Но мы так радовались нашему нежданному спасению, что даже не вспоминали об этом.

Когда мы оказались в машине, полицейский дал нам одеяла, чтобы мы могли укутаться и хоть немного согреться. От одеял пахло не слишком приятно, но мне было все равно. Все, чего я хотела, так это вновь оказаться в тепле.

Один из полицейских тем временем вытащил из кармана красное яблоко и протянул его нам, улыбаясь:

– Проголодались?

Мы ничего не ответили. Элис схватила яблоко и, откусив огромный кусок, передала мне. Я в свою очередь тоже откусила и вернула яблоко подруге. Так мы и ели по очереди, пока от яблока не остался лишь маленький хвостик и несколько семечек. Это было не самое вкусное и сочное яблоко, но мне было все равно. Сейчас я радовалась и ему, словно это вкуснейший торт.

Глава тридцать первая

Мы очутились дома очень быстро, я бы даже сказала, чересчур. Не то чтобы я больше не боялась волков, но теперь пришел черед бояться мамы с папой.

– Я скажу им, что во всем виновата я одна, – пообещала Элис.

– Спасибо, – ответила я. – Но не думаю, что это поможет. Сначала они меня убьют, а уже потом будут задавать вопросы.

Когда мы подъехали к дому, мама, папа и Рози тут же выбежали нам навстречу. Полицейский начал что-то говорить моей маме, но та оттолкнула его в сторону, протиснулась в машину и бросилась меня обнимать.

– Моя малышка! Моя малышка! – бормотала она без конца, целуя и обнимая меня. Когда мы закончили обниматься, она то же самое проделала с Элис. Моя подруга стоически молчала, но готова поспорить, ее начала посещать мысль о возвращении в лес.

Я вышла из машины, и папа подхватил меня в объятия. У него в глазах стояли слезы, что, если честно, меня напугало, потому что я никогда раньше не видела, чтобы он плакал. Папа долго меня обнимал, а затем Рози протянула ко мне свои ручки:

– Я так рада, что ты вернулась, Мэган.

Полицейский погладил меня и Элис по голове, а затем, не говоря ни слова, сел в машину, и через секунду патруль скрылся из виду.

Папа понес Элис в дом, а мы пошли следом. Папа осмотрел лодыжку подруги и решил, что это простое растяжение. Мама нашла в аптечке Люси тугой бинт и обмотала ногу.

– Девочки! Вы, должно быть, жутко голодные, – ласково сказала мама. – Пойдемте к столу. Вот ведь хорошо, что мы съели не весь салат с нутом.

Мы с Элис переглянулись и захихикали. Мы и не думали жаловаться, наоборот, запихивали салат в рот так, как будто не видели еды по крайней мере лет сто.

– Как полицейские смогли найти нас? – спросила Элис, когда наконец перестала вылизывать тарелку.

– Ну, – начал папа, – когда мы не обнаружили вас дома, то пошли к родителям Брюно. Младший брат Брюно видел вас в деревне. Он рассказал Брюно, а тот в свою очередь вышел на улицу и увидел, в какую сторону вы поехали.

– Так, значит, это Брюно нас спас? – с удивлением спросила Элис.

Папа улыбнулся:

– Можно и так сказать. По крайней мере, когда мы позвонили в полицию, они тут же сообразили, где начинать поиски. Полицейские проехали по улице, где вы до этого были, и поговорили с владелицей магазина. Старушка видела, куда вы свернули.

– Ах да! Вспомнила ее, – заметила Элис. – Мы еще хотели вернуться к ней в магазин, чтобы купить еды… но не нашли дорогу.

– В любом случае, – продолжил папа. – Тропинка, по которой вы поехали, заканчивалась тупиком, поэтому полицейские сразу решили, что, если владелица магазина не видела, чтобы вы возвращались, значит, вы остались в лесу. Вот так вас и нашли.

Я молчала и не участвовала в разговоре. Мне все еще было неясно, почему мама с папой не злятся. Обычно мама сходит с ума, если я без спросу убегаю к Элис, в дом через забор, а тут она так спокойно реагирует на то, что ее дочь полдня проторчала одна в лесу.

Я решила, что должна непременно это выяснить.

– Мам, пап, а почему вы не злитесь на нас?

Мама встала, подошла ко мне и так крепко обняла и поцеловала, что я подумала, неужели это и есть мое наказание.

– Может быть, мы и будем ругаться, – ответила она. – Но завтра или послезавтра, а сейчас мы так счастливы, что вы дома, в безопасности, и ничего не случилось.

Я все еще не могла поверить, что мы с Элис так просто отделались.

– Мы уехали, не сказав вам, куда собираемся. Да еще и обманули по поводу Брюно. Мы вовсе не собирались с ним встречаться. Так что завтра я, наверное, получу по полной? – спросила я.

Мама с папой переглянулись.

– Как ты себя чувствовала, когда была в лесу? – зачем-то спросила мама.

– Мне никогда еще в жизни не было так страшно, – ответила я. – И так холодно! И так хотелось пить и есть!

Папа улыбнулся:

– Думаю, это достаточное наказание.

Он подошел ко мне и обнял, а секунду спустя мама, Рози и Элис присоединились к нам. Так мы и стояли впятером, обнимаясь, пока я не почувствовала себя безмерно счастливой.

Глава тридцать вторая

На следующее утро папа повез нас забирать велосипеды. Странное дело, теперь, когда ярко светило солнце, папа был с нами и мы знали, куда едем, лес казался вовсе не таким страшным.

Наши велосипеды были на месте, точно так же спрятаны под ветками, как мы их и оставляли. Элис все еще не ходила нормально, поэтому мы с папой самостоятельно привезли велосипеды к машине и закрепили их на держателях.

Мама тем временем дома сходила с ума.

– Люси передала нам дом безупречно чистым, и таким же чистым он должен остаться после нас. Мэган, бери швабру и помой пол в столовой.

Через час дом снова засиял первозданной чистотой. Поскольку Элис не могла ничего делать, она сидела на диване и упаковывала нашу одежду. Когда все было готово, мама заставила нас с Элис сидеть на террасе, чтобы мы снова не могли ничего испачкать в доме.

Наконец мама посмотрела на часы.

– У нас еще час времени. Кто-нибудь хочет чем-нибудь заняться? – спросила она.

Папа радостно подпрыгнул на стуле:

– Тут есть один музей…

– Нет! – закричали мы в один голос.

Папа, кажется, совсем не расстроился:

– Ну, тогда я посижу здесь и почитаю свою книжку.

Элис встала:

– Можно мы с Мэган еще раз съездим в деревню?

Мама озадаченно на нее посмотрела:

– А как же твоя лодыжка?

Элис улыбнулась:

– Ну, она уже почти не болит, и велосипед ей не повредить… И… хм… Шейла, можно мы возьмем с собой чечевичного рагу, которое осталось в холодильнике? Мы с Мэган устроим быстрый пикник в деревне.

Мама радостно посмотрела на мою подругу:

– Какая замечательная идея, Элис! Я сложу для вас рагу в пластиковый контейнер.

Мама встала и отправилась на кухню. Я последовала за Элис к крыльцу, где стояли наши велосипеды.

– Что происходит? – спросила я. – Нам не нужна еда с собой. Ты же не думаешь, что мы потеряемся по дороге в деревню?

Прежде чем Элис успела что-нибудь ответить, мама уже стояла, протягивая нам коробочку с рагу. Элис прикрепила контейнер к багажнику велосипеда.

– Я так рада, что теперь рагу не пропадет, – заявила довольная мама.

Элис улыбнулась ей.

– Можете положиться на меня, Шейла. Обещаю, что не останется ни одной крупицы.

Я с недоверием покачала головой. Элис столько времени провела с нами, что начала терять разум?

Как бы там ни было, у меня не было времени разбираться, потому что моя подруга уже сидела на велосипеде.

– Пока, мам, – помахала я рукой, запрыгнув на велосипед. – Будем дома через час. На этот раз точно-преточно!

* * *

Мы подъехали к дому Брюно, и Элис постучала в дверь. Брюно открыл. На нем были джинсовые шорты и белая майка.

– Привет, клевый прикид, – сказала Элис, и Брюно смущенно улыбнулся. – Паскаль дома?

– Ты хочешь его видеть? – изумился Брюно.

Элис кивнула.

– Но… – замялся Брюно.

Элис не обратила внимания и продолжила:

– Мне надо увидеть его только на минутку. Хочу кое-что ему показать.

Брюно посмотрел на меня, а я в свою очередь пожала плечами. Разве я могу догадаться, что задумала Элис? Я дружу с ней всего-то тринадцать лет!

– Ну и ладно! – махнул рукой Брюно, а я улыбнулась (я научила его этой фразе).

Брюно скрылся в глубине дома, а через минуту вернулся вместе с Паскалем. Паскаль, как всегда, поправлял прическу.

– Что ты хочешь мне показать? – грубо спросил он у Элис.

Элис улыбнулась:

– Это там, – произнесла она, указывая на велосипед, стоявший у стены сада. – Сюрприз.

Паскаль пошел за моей подругой. Когда он проходил мимо Брюно, он одарил его мерзкой улыбочкой, говорившей: «Видишь? А я-то круче, иду смотреть сюрприз!»

Паскаль остановился со скрещенными на груди руками.

– Что там за сюрприз? – с нетерпением воскликнул он.

Элис отвязала контейнер с рагу от багажника.

– Это рагу из чечевицы. Ирландский деликатес!

Мы с Брюно наблюдали, как Элис открыла крышку и протянула коробку Паскалю. Тот понюхал и, скривившись, произнес:

– Мне не нравится!

Я улыбнулась. Если честно, я согласна с парнем.

Элис захихикала:

– Не нравится? Какая жалость!

Никто и глазом не успел моргнуть, как моя подруга зачерпнула полную пригоршню рагу и швырнула его в лицо Паскалю. Отвратительная коричневая масса стекала с его драгоценной прически на лицо, шею и белоснежную майку.

– Упс! – сказала Элис. – Кажется, промазала!

Паскаль молчал. Может быть, он испугался, что если откроет рот, то рагу потечет и туда? Паскаль попытался вытереть лицо, но порция рагу, которую так щедро отвесила Элис, была слишком внушительной. Чем больше он старался вытереться, тем больше пачкался. Так Паскаль и стоял посреди двора, обляпанный с ног до головы бурой отвратительной массой, которая начала стекать ему на кроссовки. Он был похож на персонажа фильма ужасов.

Я перевела взгляд на Брюно. Он замер с открытым ртом, не в силах ни закрыть его, ни просто пошевелиться.

– Весело! – бросила я, а Брюно, выйдя из своего ступора, принялся смеяться как сумасшедший. Мы с Элис присоединились к нему, покатываясь от хохота.

– Очень, очень смешно, – заливался Брюно, а я в свою очередь не отставала.

Паскалю, видимо, хватило унижения, и он быстрым шагом вошел в булочную, громко хлопнув за собой дверью.

Вдруг раздался жуткий крик, Паскаль выбежал наружу, а за ним по пятам неслась какая-то женщина с перекошенным от гнева лицом и что-то кричала по-французски.

– Это моя мама, – сказал Брюно. – Паскаль заляпал пол, и теперь она жутко злится. Вообще-то Паскаль всегда побаивался моей мамы.

Теперь Паскаль послушно стоял, понурив голову. А мама Брюно взяла садовый шланг для поливки цветов.

– Она ведь не…! – выдохнула Элис, и в следующий момент ледяная струя была направлена на Паскаля.

Паскаль закричал, пытаясь вырваться, но мама Брюно крепко держала его за руку – было не отвертеться! Паскаль, весь дрожа, стоял посреди сада, а рагу каплями стекало на траву. Как только мама Брюно разжала свою хватку, он отряхнулся, как мокрый пес, и со всех ног бросился в дом.

Когда мы перестали смеяться, я повернулась к Брюно.

– Надеюсь, он не будет тебя доставать после этого.

Брюно засмеялся:

– Неважно! Это того стоило! К тому же он все равно завтра уедет. Подождите меня здесь, пожалуйста. Я кое-что принесу.

Он сбегал в булочную и вернулся с огромным пакетом выпечки. Мы уселись во дворе и принялись поглощать ароматные сдобы. Брюно с удовольствием слушал о том, как мы заблудились в лесу. Рассказывала в основном Элис. Послушать ее, так это было настоящее приключение, а не жуткий вечер, проведенный двумя дрожащими от страха и холода девочками.

Элис встала.

– Хочу увидеть церковь еще раз.

С каких это пор Элис так интересуется церквями? Я было встала, но подруга толкнула меня обратно.

– Жди здесь, – сказала она. – Вернусь через три минуты.

Только тут я сообразила, что Элис решила оставить нас с Брюно наедине. Когда подруга скрылась из виду, я в отчаянии принялась соображать, что сказать.

Извини, что думала, что ты лузер?

Извини, что смеялась над твоими шортами?

Извини, что использовали тебя, чтобы познакомиться с Паскалем?

Ничего не подходило, поэтому я просто извинилась, а Брюно даже не спросил за что и бросил «все хорошо».

В этот момент вернулась Элис.

– Нам пора, – заметила она. – А то твои мама и папа будут нервничать.

Мы с Брюно поднялись с земли и все вместе подошли к нашим велосипедам, оставленным у булочной.

Брюно повернулся к Элис.

– Au revoir![12] – сказал он и расцеловал ее в обе щеки, как делают французы.

Потом он повернулся ко мне.

– Au revoir! – он поцеловал меня сначала в одну щеку, а затем в другую. Странное дело, мой желудок зажил свой жизнью, как будто в нем что-то запорхало, а лицо стало пунцовым.

Брюно ушел в булочную, а Элис довольная посмотрела на меня.

– Он тебе нравится! Очень, очень нравится! Почему ты не сказала?

Я хотела отрицать, но потом передумала. В конце концов, мы с Элис столько всего пережили вместе, так что нехорошо иметь секреты друг от друга.

Я вздохнула:

– Не сказала, потому что не была уверена до этого момента.

Элис засмеялась:

– Вот клево! Давай позови его обратно, или побеги за ним, или сделай что-нибудь.

Я отрицательно замотала головой:

– Нам пора. Мама начнет дергаться, а я не хочу этого. Да и поздно уже делать что-либо.

Элис размышляла с минуту.

– Когда вернемся домой, я притворюсь, будто лодыжка заболела с новой силой, и твоя мама вызовет врача. У тебя будет минутка, чтобы сбегать сюда и как следует попрощаться с Брюно.

Она что, шутит? Но подруга говорила серьезно.

Я покачала головой.

– Спасибо, Эл, но, думаю, каникулы и так удались на славу. Мне хватило приключений.

Элис пожала плечами:

– Как хочешь!

Глава тридцать третья

Когда мы вернулись домой, мама уже ждала нас. Элис протянула ей пустой контейнер из-под рагу.

Мама улыбнулась:

– Как вам рагу?

Элис задорно на нее посмотрела:

– Замечательно! Просто замечательно!

Мама так обрадовалась, что я подумала, она заплачет.

Как только мама немного пришла в себя, она потянула нас за руки в дом со словами:

– Только посмотрите, девочки, что мы купили Люси в качестве благодарности!

Мы последовали за мамой, а она прошла в гостиную и показала нам огромную картину.

– Правда, красивая? – спросила она. – Как думаете, Люси понравится?

На картине во всей красе был нарисован мой самый страшный ночной кошмар – гора овощей на кухонном столе.

– Э-э-э… хм… мило, – сказала я.

– Люси повезло, – отозвалась Элис.

Маму, кажется, удовлетворили наши похвалы, и она убежала на кухню, чтобы повесить картину над раковиной.

– Мало того, что мама с утра до вечера кормила нас овощами, так она еще и картину с ними купила, – грустно заметила я. – Прости, Элис, что у меня такая чудная мама.

Элис улыбнулась:

– А я думаю, что твоя мама суперская.

Сначала я решила, что она шутит. А как же ее чумовой причесон, не менее чумовой прикид и все эти нутовые, чечевичные и прочие салаты?

Элис засмеялась:

– Это мелочи, поверь мне, подруга. У тебя просто замечательная мама! Тебе очень повезло!

В этот момент я поняла – Элис права.

* * *

Через двадцать минут все вещи были уложены, и мы собрались уезжать. Когда мама закрывала дверь и бросала прощальные взгляды на дом, телефон Элис запищал. Она посмотрела на экран.

– Эсэмэска от Грейс, – сказала Элис, нажимая на кнопку, чтобы прочитать текст полностью.

«Привет, Эл и Мэг! На Лансароте в этом году было не так прикольно. Надеюсь, вы чудно отдохнули, не так, как я».

Элис посмотрела на меня, я посмотрела на нее, и мы расхохотались. Мы хохотали до тех пор, пока слезы не потекли у нас из глаз.

Через минуту мы уже сидели в машине, готовые возвращаться домой.

Примечания

1

Один из Канарских островов в Атлантическом океане рядом с побережьем Испании.

2

Таинство миропомазания, обряд католической церкви, совершаемый в целях наделения верующего Божьей благодатью. Обряд проводится в юности.

3

Закуска из нутового (разновидность гороха) пюре, в состав которого обычно входит оливковое масло, чеснок, сок лимона и паприка.

4

Соус из базилика, чеснока, оливкового масла и сыра.

5

Закуска из мякоти авокадо.

6

«Gateau» по-французски означает торт. Элис перепутала «gateau» и «chateau». Последнее переводится как замок.

7

Жилое помещение на последнем этаже дома с наклонной крышей.

8

Редкие английские имена.

9

Злобный карлик-горбун из немецкого фольклора. Появляется также в сказках братьев Гримм.

10

Настольная игра, в которой игроки выкладывают слова из имеющихся у них букв.

11

Сказка братьев Гримм о брате и сестре, которые, благодаря своей находчивости, спаслись от ведьмы, живущей в лесу.

12

До свидания!

Content

Джуди Кёртин
Добро пожаловать во Францию, Элис!

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Примечания