Алисон Джерис

Найди свою судьбу

Пролог

Уже вечерело, дневная суета начала стихать, и от знаменитых венецианских каналов повеяло прохладой, когда Айрис Хартс наконец подъехала на такси к гостинице. Весь день она бродила по павильонам специализированной выставки, обслуживающей симпозиум, с блокнотом и карандашом в руках и смотрела, — смотрела, смотрела… Казалось, все известные фирмы мира выслали в Венецию представителей с образцами своей продукции. Здесь было все, начиная от дверных ручек и мебельной фурнитуры и кончая готовыми вариантами жилых и офисных помещений.

У Айрис разбегались глаза, голова кружилась от избытка информации. Прошло всего два дня, но у нее уже накопилось множество идей, которые пригодились бы им с Линдой в работе. Девушка пожалела, что ее подруге и компаньонке пришлось остаться в Эдинбурге, но кто-то из них должен был отказаться от поездки в Венецию и продолжать вести занятия по основам дизайна. Раз в неделю в арендованном для этой цели помещении собирались слушатели, которые не имели нужды заниматься чем-либо иным, кроме ухода за своим жилищем. На занятиях они узнавали множество маленьких секретов, чудесным образом превращавших дом или квартиру в уютное гнездышко.

Айрис перевернула страницу и записала название фирмы, привезшей образцы светильников совершенно новой конструкции, в которых впервые были применены галогеновые лампы. В блокноте осталось всего несколько чистых листов, все остальные заполнились важной информацией. Осматривая экспонаты, Айрис поняла, что дизайнерское искусство начало развиваться в новом направлении. Здесь есть над чем подумать, но этим она займется позже, когда вернется домой, в Шотландию.

Поднявшись в номер, девушка сняла туфли на шпильках, быстренько сбросила одежду, оставшись в белых кружевных трусиках и бюстгальтере, и направилась в ванную.

Она открыла кран, и струя воды ударила в дно белоснежной ванны на ножках в виде позолоченных львиных лап. Раздевшись перед зеркалом, Айрис пробежала взглядом по своему обнаженному телу, подняла руки и принялась закалывать волосы на затылке. От этого движения ее полная упругая грудь соблазнительно округлилась, и коричневые соски обозначились четче.

Она погрузилась в теплую воду, закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать, но перед ее взором сразу возник образ улыбающегося Дейва. Еще совсем недавно они частенько забирались в ванну вместе, и Дейв со смехом подхватывал пригоршни пены, нанося ее на хрупкие плечи Айрис. Затем его руки опускались ниже, на ускользающую грудь, и она лукаво улыбалась, потому что Дейву никак не удавалось ухватить пальцами сосок.

Айрис вспомнила, как Дейв поднимался в ванне, похожий на прекрасную статую. Ее руки сами тянулись к сверкающему мужскому телу, скользили вверх по мускулистым бедрам, пока под ладонями не оказывалась упругая плоть, мгновенно разбухающая и твердеющая от прикосновений. У Айрис возникало жгучее желание ощутить эту плоть губами, языком, вобрать ее поглубже в рот и услышать у себя над головой сладостный стон Дейва. Жаль, что все это осталось в прошлом…

Девушка закуталась в махровый купальный халат и вышла из ванной. Посреди гостиной она в задумчивости остановилась. Можно заказать ужин в номер и весь вечер провести на уютном мягком диване перед телевизором, но, с другой стороны, завтра ей лететь обратно в Эдинбург, а так хочется побродить по вечерней Венеции и особенно прогуляться в гондоле! Ведь Линда изрядно поехидничает, если узнает, что подруга, побывав в городе — владычице моря, не испытала самого главного удовольствия!

Айрис открыла шкаф и вынула светлое платье из тонкого китайского шелка. Вообще-то это был не совсем ее стиль, но сегодня она чувствовала себя приподнято. Девушку не покидало ощущение, что скоро они с Линдой получат новый заказ и у них появится возможность использовать многое из предложенного вниманию участников симпозиума.

Рассматривая себя в зеркале, Айрис решила, что, раз уж она надела это платье, нужно позаботиться о соответствующем макияже. Она нанесла на веки светло-коричневые тени, подкрасила ресницы, коснулась помадой губ.

Послав своему отражению шутливый воздушный поцелуй, Айрис надела туфли, проверила содержимое сумочки и покинула номер.

Она спустилась в небольшой уютный ресторан на первом этаже гостиницы. Здесь было довольно людно, и метрдотель проводил девушку к единственному свободному столику у окна. Подошедший официант подал меню и стал вежливо ждать ее заказа.

Айрис решила, что нужно выбрать что-то истинно итальянское, и заказала спагетти с соусом из мидий с шафраном и грибами, а также салат из помидоров и сладкого перца, приправленный зеленью базилика. Официант улыбнулся и на сносном английском предложил ей «Орвието» — белое вино, которым славился этот ресторан.

Ожидая заказ, Айрис смотрела в окно. За узкой полоской тротуара находился канал, на другой его стороне выстроился ряд старинных зданий, подобных тому, в котором размещалась гостиница. Девушка подумала, что скоро стемнеет и в городе закипит ночная жизнь, похожая на карнавал. Венеция наполнится суетой, музыкой звуков, слов, смеха. На темной воде запляшут блики фонарей, подвешенных на гондолах, и в лабиринте каналов будут слышны гортанные выкрики гондольеров.

Из задумчивости ее вывел метрдотель, позади которого стоял кто-то.

— Вы не будете возражать, если этот господин составит вам компанию? — с подчеркнутой предупредительностью поинтересовался метрдотель.

— Да-да, пожалуйста, — рассеянно произнесла Айрис, взглянув на молодого симпатичного мужчину, и снова отвернулась к окну.

Расположившись напротив, незнакомец принялся с интересом ее разглядывать. Айрис заметила это краем глаза, и ее задело столь пристальное внимание.

— Насколько я понимаю, вы не итальянка? — на чистейшем английском спросил сосед по столику.

Айрис удивленно взглянула на него и вдруг почувствовала странное волнение. У ее визави было привлекательное загорелое лицо и очень темные волосы. По контрасту его глаза поразили Айрис неожиданно прозрачным светлым цветом, серым с серебристым оттенком.

— Нет, я шотландка, — коротко ответила она.

— Так я и подумал! — почему-то обрадовался незнакомец. — Ваше произношение… — Он неопределенно пошевелил в воздухе пальцами. — Надо же! Час назад я поселился в этой гостинице и сразу же встретил в ресторане шотландку, — оживленно продолжил он. — У меня были дела в Риме, а потом я приехал сюда. Знаете, оказаться в Италии и не побывать в Венеции…

— Послушайте! — раздраженно заметила Айрис, сердясь на себя за то, что поддалась мужскому очарованию. — Мне неинтересно, откуда вы приехали. Раз уж мы оказались за одним столиком, давайте не будем мешать друг другу!

В этот момент официант принес заказанные ею блюда. Пока он ставил на стол тарелки и принимал новый заказ, она немного успокоилась. За столом воцарилось молчание. От незнакомца вдруг словно повеяло холодом. Он откинулся на спинку стула и стал с иронией наблюдать за Айрис.

Та сохраняла внешнее спокойствие, хотя внутри у нее все кипело от негодования. Прекрасно начавшийся вечер грозил закончиться полным провалом. Айрис ела, не ощущая вкуса пищи. Закончив ужин, она расплатилась, сдержанно пожелала соседу по столику приятного вечера и направилась к выходу.

На город уже спустились мягкие сумерки. Выйдя из гостиницы, Айрис остановилась и полной грудью вдохнула теплый, насыщенный влагой воздух Венеции. На губах девушки появилась улыбка. И все-таки я прокачусь в гондоле, подумала Айрис, глядя на неторопливо прогуливающихся вдоль канала людей.

В двух шагах от гостиницы к самой воде спускались широкие каменные ступени. Верхние начинались прямо от тротуара, а нижние, облепленные моллюсками и обросшие водорослями, омывались ленивыми волнами. Рядом со ступенями покачивались на воде две черные гондолы. В одну из них как раз усаживалась пожилая пара с фотоаппаратами.

Айрис поспешила вниз и после коротких переговоров с гондольером и туристами подошла к самой кромке ступеней, чтобы забраться в овеянную легендами венецианскую лодку. Гондольер протянул руку, и она уже занесла ногу над бортом, как вдруг почувствовала, что кто-то взял ее под локоть, очевидно желая помочь. От неожиданности девушка вздрогнула и обернулась, но тут внезапно у нее подвернулся каблук, и она поняла, что падает. Прежде чем оказаться в воде, Айрис успела заметить взгляд серых глаз ресторанного визави.

Вынырнув, она тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица, потом, цепляясь за камни и скользя по водорослям, стала взбираться на ступени. Двое парней бросились ей на помощь, но незнакомец первым подхватил Айрис под руку, вытащил наверх и помог встать на ноги.

Она высвободила руку и несколько секунд стояла молча, ошеломленная тем, что произошло. Вода текла с нее ручьями, по лицу размазалась тушь, светлое платье стало прозрачным и облепило стройное тело. Даже через белье просвечивались туго сжавшиеся от холода соски и темный треугольник ниже впадинки пупка. Проследив за взглядом незнакомца, Айрис опустила глаза и вспыхнула от смущения. Она резко повернулась и пошла мимо собравшейся толпы к гостинице, желая в эту минуту провалиться сквозь землю…

Глава 1

— Терпеть не могу свадьбы! — раздраженно произнесла Айрис, рассматривая шампанское в бокале. В это мгновение ей больше всего хотелось, чтобы Эван Макалистер ушел и оставил ее в покое. Он был настолько красив, что это нарушало душевное равновесие девушки. Четкие черты лица притягивали ее взгляд, прекрасная форма губ завораживала, а глаза…

Впервые Айрис обнаружила, кто такой Эван Макалистер, когда сопровождала Линду к аналою. Он стоял рядом со взволнованным Джейсоном и выглядел очень спокойным и уверенным. Конечно, к этому моменту Айрис уже была наслышана о том, кем является Эван Макалистер; ей не преминули сообщить, что он старый школьный друг Джейсона. При этом все отзывались о нем, как о какой-то чрезвычайно важной личности. Эван — богатый человек, Эвану всегда сопутствует удача, Эван поступил благородно, прервав деловую поездку в Америку, чтобы выступить в роли свидетеля со стороны жениха!

Айрис все это не интересовало. Она и так порядком устала от предсвадебной суматохи — ведь ей приходилось чуть ли не ежеминутно успокаивать находящуюся на грани нервного срыва Линду, не говоря уже о ее матери, миссис Ховер. Выслушивая похвалы в адрес Эвана Макалистера, девушка еле сдерживалась, чтобы не отпустить какую-нибудь колкость. Вся родня Линды опасалась острого язычка Айрис, но разве могла подружка невесты испортить праздник? Она изо всех сил старалась вести себя примерно, хотя миссис Ховер время от времени нервно поглядывала на нее, обеспокоенная такой необычной сдержанностью. Но, несмотря на внешнее спокойствие, мозг Айрис продолжал привычно работать, и она пришла к кое-каким выводам.

Айрис знала, что ей не понравится свидетель со стороны жениха, — так оно и вышло. В церкви, подводя Линду к жениху, она вдруг обнаружила, что рядом с ним, на месте свидетеля, стоит человек, по вине которого она искупалась в венецианском канале. Ошеломленная Айрис не сразу сообразила, что это и есть школьный друг Джейсона. На нее снова смотрели глаза со странным серебристым оттенком. Волчьи глаза, мелькнуло у девушки в голове. Айрис вдруг остановилась, словно перед ней выросла стена, и прежде чем она опомнилась и исправила свою оплошность, сзади на нее налетели маленькие девочки и мальчики, шедшие, как положено, следом. Дети очень гордились важностью доверенной им миссии и поминутно оглядывались на своих сияющих родителей, забывая смотреть под ноги. При столкновении с Айрис лишь чудом удалось избежать всеобщей свалки.

К счастью, Линда не замечала никого и ничего, кроме Джейсона, поэтому осталась в неведении относительно произошедшего сзади конфуза, но на лицах собравшихся появились сдержанные улыбки. Выстраивая детей в изначальном порядке, Айрис все время чувствовала на себе холодный взгляд Эвана Макалистера. Порозовев от смущения, она заняла место за спиной Линды и на секунду встретилась глазами с Эваном. Заметив на его лице насмешливое выражение, Айрис обожгла Макалистера пламенем зеленых глаз, затем гордо вздернула подбородок и демонстративно отвернулась.

Казалось, церемония венчания будет длиться вечно. Айрис смотрела в спину Линды, стараясь сосредоточиться на происходящем. Но острое осознание присутствия Эвана постоянно порождало у девушки желание взглянуть в ту сторону, где он стоял.

Эван был высок и прекрасно сложен; орлиный нос придавал его лицу выражение сдерживаемой внутренней силы. Изысканный светло-серый костюм прекрасно сидел на Макалистере, белоснежный воротник рубашки подчеркивал загар. Когда Айрис украдкой посмотрела на шею и решительный подбородок Эвана, у нее почему-то сжалось сердце.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Макалистер повернул голову, и девушка быстро опустила глаза, испытывая неловкость из-за того, что ее интерес оказался замеченным. До конца церемонии она уже не смотрела на Эвана. Даже когда новобрачные и свидетели расписывались в регистрационной книге и фотографировались на пороге церкви, Айрис улыбалась лишь Линде и Джейсону.

Во время приема, организованного для гостей, игнорировать Макалистера было бы гораздо сложнее, но тот сам облегчил девушке задачу, не обращая на нее никакого внимания. Краем глаза она следила, как Эван беседует с гостями — чаще всего с привлекательными особами женского пола. Раздражение Айрис все возрастало. Ей не так уж сильно хотелось поговорить с Макалистером, но ведь предполагалось, что свидетель со стороны жениха должен больше всего внимания уделять свидетельнице со стороны невесты. По крайней мере, он мог хотя бы представиться.

К тому времени, когда Эван наконец решил подойти к Айрис, ее возмущение достигло предела. Положение не улучшило и то обстоятельство, что Макалистер тихо приблизился сзади как раз в тот момент, когда она, быстро взглянув по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, целиком отправила в рот «шотландский вальдшнеп» — традиционно подаваемую во время фуршетов закуску, приготовленную на гренках.

— Ты всегда такая сердитая?

Вздрогнув от неожиданно раздавшегося за спиной голоса, Айрис поперхнулась и закашлялась; на платье полетели крошки. Стряхивая их, девушка возмущенно взглянула на Эвана, не в состоянии дать достойный ответ, пока не прожует кусок.

Макалистер невозмутимо наблюдал, как Айрис с усилием пытается проглотить гренок.

— Ты меня напугал! — наконец выдавила девушка, покраснев от унижения.

— Извини! — беззаботно произнес Эван. Протянув руку, он убрал последнюю крошку, оставшуюся у самого выреза пышного светлого платья, которое Линда захотела видеть на Айрис в день своей свадьбы. — Ты не заметила одну крошку, — насмешливо пояснил Макалистер.

Мимолетное прикосновение пальцев Эвана к ее обнаженному плечу заставило Айрис судорожно втянуть воздух и отступить на шаг назад.

— Это не твое дело! — ледяным тоном заявила девушка.

— Я всего лишь немного почистил тебя, — заметил он, удивленный неожиданным проявлением враждебности.

— А я не желаю, чтобы меня чистили! — отрезала Айрис. Она была испугана тем, как волнует ее близость Макалистера. Девушке вдруг стало очень неуютно от сквозившей в его словах иронии. — Особенно когда это делает человек, даже не давший себе труда представиться! — раздраженно добавила Айрис.

— Не думаю, что мы нуждаемся в официальном знакомстве, — усмехнулся Эван. — Ты превосходно знаешь, кем являюсь я, а мне отлично известно, кем являешься ты. В конце концов, мы присутствуем здесь по одному и тому же поводу — способствуем вступлению в брак Линды и Джейсона.

— Вот как? — хмыкнула Айрис, припомнив, как она наблюдала за его перемещениями среди гостей. — А я думала, ты просто пришел поболтать с красивыми девушками!

Она замерла, почувствовав, что слетевшая с ее губ фраза прозвучала слишком резко. Чего доброго Макалистер решит, что я ревную, пронеслось у девушки в голове. Когда же я наконец научусь держать язык за зубами, хмуро подумала Айрис.

— Во всяком случае, я не терял времени, глазея по сторонам, как это делали некоторые, — насмешливо заметил Эван. — Кроме того, ты все еще не ответила на мой вопрос.

— На какой? — Она протянула бокал проходившему мимо официанту, чтобы тот наполнил его.

— Почему ты такая сердитая?

— Я не сердитая, — сердито сказала Айрис. Боже, какой трудный день, подумала она. Почему другие девушки могут часами поддерживать светскую беседу, а я не выдерживаю и нескольких минут?

— Меня не обманешь, — заявил Эван. — Я весь день наблюдал за тобой и пришел к выводу, что ты не очень-то веселишься.

Услышав это, Айрис несказанно удивилась. Ей казалось, что Макалистер вообще на нее не смотрел.

— Терпеть не могу свадьбы! — недовольно пояснила она. — Не выношу всю эту суету. Тебе хорошо, ты прилетел только вчера вечером и впервые показался лишь в церкви. А я нахожусь в этой суматохе уже целую неделю! Мне пришлось выслушивать длиннейшие рассуждения о том, какого цвета должны быть скатерти на столах и сколько букетов отправить в церковь. И каждый возникший спор обязательно заканчивался слезами Линды или ее матери! Как будто счастье молодой семьи зависит от того, зелеными или розовыми будут скатерти! По мне, так пусть они будут лиловыми в желтый горошек.

Айрис понимала, что ее суждения звучат слишком резко, но ничего не могла с собой поделать. Она никогда не занимала нейтральную позицию. Фразы наподобие «Меня это не волнует» или «Не знаю, что сказать» были не для Айрис. У нее всегда имелось собственное мнение, как правило, очень категоричное, и она говорила то, что думает, не заботясь о последствиях. Лучшая подруга, Линда, неоднократно советовала Айрис стать немного дипломатичнее, но множество попыток последовать благому пожеланию не увенчались успехом.

Однако на Эвана, похоже, ее слова не произвели никакого впечатления. Очевидно, он счел меня закоренелой феминисткой, решила девушка. Ей показалось, что нужно попытаться развить свою мысль.

— Ведь глупо отрицать, что чувства, возникшие между Линдой и Джейсоном, во стократ важнее всего этого… — Айрис помедлила, подбирая подходящее слово, — спектакля!

— Очень выразительно, — насмешливо кивнул Эван. — И я поверил бы в твою искренность, если бы прежде мне не приходилось слышать подобные утверждения от женщин, которые мгновенно отказывались от своих принципов, как только подворачивался случай завлечь бедного, ничего не подозревающего мужчину под венец!

— Я не принадлежу к такому типу женщин, — сухо заметила Айрис. Если Макалистер относится к ней с предубеждением, зачем попусту расходовать красноречие? — Меня удивляет, что несмотря на столь циничное отношение к браку, ты согласился стать свидетелем Джейсона.

— На этот брак я смотрю по-иному, — пояснил Эван. — До сегодняшнего дня я лишь однажды встречался с Линдой, но уверен, что они с Джейсоном составят отличную пару. Надеюсь, ты не станешь спорить? Вот тебе действительно не стоило соглашаться на роль свидетельницы, если ты чувствовала, что это событие не принесет тебе радости.

Айрис оглядела свое легкое, воздушное платье и пожала обнаженными плечами.

— Какая радость может быть оттого, что тебя облачили в прозрачную обертку, словно собачий ужин?

Эван внимательно оглядел девушку, начиная с цветка флердоранжа в волосах и заканчивая атласными туфельками. Затем взгляд серебристых глаз снова вернулся к лицу. Если бы не чересчур бескомпромиссное выражение, его можно было бы назвать красивым. Тонкие черты и безупречная кожа заслуживали восхищения, но прямые брови придавали лицу неуместную суровость, которая вдобавок подчеркивалась упрямой линией подбородка и смелым взглядом зеленых глаз.

— Ужасно, правда? — спросила Айрис, слегка порозовев под пристальным взглядом Макалистера.

— Платье здесь ни при чем, — констатировал Эван. — Оно не очень тебе идет, но ради Линды ты могла бы постараться выглядеть более счастливой.

— Я стараюсь изо всех сил, — возразила она. — Я уделила внимание всем тетушкам Линды и Джейсона. И каждой из них нужно было улыбаться и говорить какие-то теплые слова. Кроме того, мне приходилось смеяться над всеми старыми шутками и избитыми анекдотами, которые принято рассказывать на свадьбах. Поэтому не стоит упрекать меня в том, что я ничего не делаю для Линды! — заносчиво произнесла девушка. — Я дала Линде обещание, что буду приветливой со всеми, и я держу слово!

В серебристых глазах Эвана мелькнуло непонятное выражение.

— Со мной ты не была приветливой, — напомнил он.

— Мне пока не представилась такая возможность, — фыркнула Айрис, до сих пор уязвленная тем, что у Макалистера только сейчас нашлось время для нее. — Или нужно занять очередь, чтобы удостоиться общения с тобой наряду с другими дамами?

Эван помолчал, задумчиво глядя на нее.

— Я начинаю понимать, что имел в виду Джейсон, когда называл твой характер «интересным», — обронил он. Айрис не смогла различить, чего в этих словах было больше — удивления или порицания.

— Мне часто приходилось слышать подобное выражение от людей, которым не хватало смелости сказать, что я им не нравлюсь.

— Меня еще никогда не обвиняли в отсутствии смелости, — холодно произнес Эван.

— Я сказала то, что думаю, — прямо посмотрела на него Айрис. Вот в этом и заключается твоя беда, не уставала твердить подруге Линда. Окружающие находили подобную кристальную искренность устрашающей, но если она пыталась вести себя по-иному, то выглядела обманщицей в собственных глазах. Каждая такая попытка заканчивалась тем, что Айрис снова становилась сама собой. Если Макалистеру не нравится мой характер, подумала девушка, пусть сам решает эту проблему!

Тем временем Эван продолжал глядеть в зеленые глаза Айрис.

— Должен признать, что, отправляясь на эту свадьбу, я представлял себе подружку невесты совершенно иной, — сообщил он.

— Постой, попробую угадать! Наверное, ты ожидал увидеть миловидную юную девушку с рассыпанными по плечам кудряшками, чей смех звенит серебряным колокольчиком?

— И с пушистым щенком на руках, — добавил Эван; в его глазах сверкнули веселые искорки, и, несмотря на все старания, Айрис не смогла удержаться от смеха, мгновенно смягчившего суровое выражение ее лица и прибавившего теплоты зеленым глазам. Конечно, смех не прозвучал серебряным колокольчиком, но зато был грудным и очень женственным.

— Представляю себе, как ты разочарован!

— Я этого не говорил, — тихо произнес он.

Айрис мгновенно перестала смеяться. Их взгляды встретились, и сердце девушки вдруг дало сбой. Опасаясь, что бокал может выскользнуть из внезапно ослабевших пальцев, Айрис поставила его на стол. Девушка понимала, что нужно что-то сказать, чтобы Эван не подумал, будто она приняла его слова всерьез, но как на грех ничего не приходило в голову. У Айрис хватило сил лишь на то, чтобы опустить глаза.

— Кстати, ты ошибаешься, если думаешь, что не нравишься Джейсону, — продолжил Эван как ни в чем не бывало, будто не замечая внезапной неловкой паузы, возникшей в разговоре. — Он немного побаивается тебя, потому что ему кажется, что ты не одобряешь этот брак.

Когда речь заходила о союзе Линды и Джейсона, Айрис поневоле приходилось держать рот на замке. Можно сколько угодно практиковаться в бескомпромиссных и разоблачающих высказываниях, но критика в адрес Джейсона могла причинить боль Линде, поэтому Айрис хранила все замечания при себе. Не ее вина, что мысли словно были написаны на ее лице! Она невольно позавидовала способности Эвана сохранять невозмутимый вид при любых обстоятельствах. Как, должно быть, легко живется Макалистеру!

Айрис всячески старалась отогнать сомнения, возникшие по поводу помолвки подруги с Джейсоном. Но чувства не спрячешь, и Линда быстро сообразила, что Айрис переживает за ее будущее. К счастью, девушки не имели нужды притворяться друг перед другом. Линда просто рассмеялась и сказала, что Айрис стоит только познакомиться с Джейсоном и она сразу переменит мнение о нем. Но та до сих пор не была уверена в прочности этого союза.

— Мне кажется, что Линда и Джейсон поспешили со свадьбой, — пояснила она Эвану. Неизвестно почему, девушке вдруг стали мешать собственные руки, она не знала, куда их девать, и пожалела, что на платье нет карманов. В конце концов Айрис снова взяла бокал. И почему свидетельнице невесты не разрешается присутствовать на свадьбе в джинсах? — Джейсон сделал предложение через два дня после знакомства. Они знают друг друга ровно столько времени, сколько потребовалось для устройства свадьбы. Я считаю, что за такой короткий срок невозможно понять, сможешь ли ты жить с каким-то конкретным человеком до конца своих дней.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что не веришь в любовь с первого взгляда? — в голосе Эвана снова прозвучали насмешливые нотки.

Айрис взглянула на Макалистера и вспомнила, как сжалось ее сердце, когда она впервые посмотрела в Венеции в эти серебристые глаза. На щеках девушки заалел румянец, и она потупилась.

— Нет, не верю, — подтвердила Айрис и повторила: — Нет. — Она словно убеждала в этом себя саму, а может быть, и Эвана тоже.

— Ты очень осторожный человек! — усмехнулся Макалистер.

В это мгновение Айрис будто наяву увидела усталое, поблекшее лицо матери, которая долгие годы переносила занудливость мужа, ее отца. Затем она вспомнила, как ее сестра Сабина рыдала в телефонную трубку, жалуясь, что осталась одна, потому что муж ушел к другой женщине. И наконец Айрис подумала о Дейве — о его голубых глазах, беспечной улыбке и беззастенчивой лжи.

— Жизнь научила меня этому, — ответила она с оттенком горечи.

Эван отпил глоток шампанского, изучающе глядя на девушку поверх бокала.

— В любви заключается изрядная доля риска, — наконец согласился Макалистер. — Очевидно, Линда и Джейсон решили попытать счастья. Мне кажется, любой человек имеет право использовать свой шанс.

— Но сам ты рисковать не спешишь, — с вызовом заметила Айрис.

— Действительно, в брак вступать мне не приходилось, — кивнул Эван. — Трудно найти женщину, которая заинтересовалась бы мною, а не моими деньгами.

— Ты циник! — констатировала Айрис.

— Жизнь научила меня этому, — повторил Эван ее слова.

Она на мгновение встретилась с ним взглядом и снова почувствовала странное стеснение в груди.

— Похоже, на сегодняшний день ни один из нас не собирается под венец? — Голос девушки прозвучал необычно.

— Во всяком случае, я точно не собираюсь, — мрачно усмехнулся Эван. — Не хочу терять свободу.

Айрис удивилась, почему Макалистер употребил слово «свобода». Насколько ей известно, он был преуспевающим бизнесменом, и в его устах более естественно прозвучали бы заявления о независимости, отсутствии обременительных обязанностей, но свобода предполагала нечто большее — широкие равнины, бескрайнее небо, буйство зелени… Что может знать о подобных вещах человек, привыкший к своему офису? И почему Макалистер с такой подозрительностью относится к женщинам?

Заинтригованная, Айрис украдкой взглянула на Эвана. Где же была его подозрительность, когда он напропалую флиртовал со всеми привлекательными женщинами, приглашенными на свадьбу?

Внезапно повисшее молчание нарушил официант, подошедший с подносом тартинок. Эван взял одну, Айрис же с улыбкой покачала головой и отказалась.

— Джейсон упоминал, что вы с Линдой владеете общим делом, — как бы невзначай произнес Макалистер.

Очевидно, это было сказано лишь для поддержания разговора, но Айрис сразу помрачнела.

— Владели, — грустно уточнила она, вспомнив, сколько труда они вложили для того, чтобы небольшой совместный бизнес начал процветать. — Мы с Линдой занимались оформлением разного рода помещений. Начали пять лет назад и за это время добились отличной репутации, позволившей открыть дизайнерские курсы. А потом Линда встретила Джейсона и все пошло насмарку.

— Почему?

— Линда решила продать свою часть бизнеса, чтобы они с Джейсоном могли внести первый вклад за свой новый дом. А у меня нет денег, чтобы выкупить долю Линды, — вздохнула Айрис, подумав, что если бы она не посылала постоянно деньги Сабине, то к этому моменту как раз собралась бы необходимая сумма. Впрочем, что толку вздыхать? Исправить ничего невозможно.

— Разве ты не могла найти нового партнера, способного выкупить принадлежащую Линде часть бизнеса? — нахмурившись, спросил Эван.

— Я пыталась, но потом поняла, что проще продать все дело вместе с оборудованием. — Голос девушки звучал тускло, она машинально вертела в пальцах ножку бокала.

— И что ты собираешься делать сейчас?

— Я хотела бы открыть магазин, но пока не могу себе этого позволить. Если бы у меня было немного денег…

Айрис произнесла эти слова, будто разговаривая сама с собой, но лицо Эвана вдруг стало жестким.

— Все всегда упирается в деньги! — хмыкнул он. — Догадываюсь, что именно из-за этого ты не одобряешь брак Линды и Джейсона. Дело совсем не в том, что они практически не знают друг друга; просто ты проигрываешь в финансовом смысле.

— Это неправда! — вспыхнула Айрис. — К твоему сведению, Линда моя лучшая подруга. Я не пришла бы сюда и не нарядилась бы, как кукла, выставленная в витрине магазина, если бы плохо относилась к Линде!

— В таком случае ты даже не вспомнила бы в столь знаменательный день о деньгах. Хотя, судя по моим наблюдениям, женщины не способны думать ни о чем ином.

— Временами обстоятельства складываются таким образом, что финансовый вопрос невозможно игнорировать, — сердито возразила девушка, вспомнив, из какого сложного положения пришлось выпутываться Сабине. — Не всем состояние достается по наследству, некоторым приходится зарабатывать на жизнь. Именно поэтому в понедельник я выхожу на новую работу.

— А тебе никогда не хотелось найти богатого человека, способного поддерживать тебя? — саркастически поинтересовался Макалистер. — На твоем месте так поступили бы многие женщины. Ведь это проще, чем работать!

— Я уже говорила тебе, что не отношусь к подобным женщинам, — холодно напомнила Айрис, сверкнув зелеными глазами. — Я не доверяю мужчинам и не надеюсь на их поддержку. Единственный человек, на которого я могу положиться, это я сама. Поэтому, как ты правильно заметил, я действую очень осторожно.

Эван насмешливо поднял бровь.

— Я все же не совсем уверен, осторожна ты или напугана?

— Можешь считать меня просто здравомыслящей женщиной, — уточнила она.

Неожиданно Эван улыбнулся, и лицо его совершенно преобразилось. Красивые ровные зубы блеснули белизной, возле уголков глаз обозначились веселые морщинки, и Айрис внезапно испытала такое чувство, словно пол вдруг начал уходить у нее из-под ног, — таким Макалистер вдруг сделался обаятельным.

— Ты не кажешься мне здравомыслящей, — заметил Эван.

— Какая же я, по-твоему? — не без интереса спросила Айрис. Ответ оказался неожиданным.

— Я бы сказал, страстная, — задумчиво произнес он. — Да, именно страстная!

— Что ты думаешь об Эване?

Айрис отвернулась от Линды и взглянула на ту часть зала, которая предназначалась для танцев и где Эван вальсировал с какой-то яркой блондинкой. Они слаженно двигались в такт музыке, и Макалистер улыбался девушке, медленно скользя рукой все ниже по ее спине. В груди Айрис что-то сжалось, и она отвела глаза.

— Если хочешь знать мое мнение — он самодовольный и тщеславный!

— Разве? — удивленно посмотрела на подругу Линда. — А я нахожу Эвана обаятельным. Кроме того, с ним очень интересно разговаривать.

— Возможно, — уклончиво ответила Айрис. С ней Макалистер был сегодня не слишком любезен. — Я думала, что вечером он не придет, — продолжила она. — Насколько мне известно, Эван собирался вылететь обратно в Штаты сразу же по окончании дневного приема гостей.

— Да, он планировал вернуться к делам, но потом сообщил Джейсону, что отменил вылет и придет на танцы.

— Зачем Макалистеру это понадобилось, могу не спрашивать! — заметила Айрис, с пренебрежением взглянув на блондинку, намертво приклеившуюся к Эвану. И это называется вальсом? Еще немного, и они превратятся в сиамских близнецов!

— Он очень красивый, правда? — произнесла Линда, проследив за взглядом подруги.

Айрис немедленно отвернулась от танцующих. Но ее память цепко хранила образ Эвана — стройную фигуру, загорелое лицо и насмешливое выражение глаз.

— Я бы сказала, даже чересчур, — с деланным безразличием согласилась она.

К сожалению, на Линду подобные уловки не действовали.

— А-а! Значит, все-таки Эван тебе понравился! — ликующе воскликнула та.

— Не спорю, у него приятная внешность, — пожала плечами Айрис. — Но это не значит, что он мне нравится.

Беседуя с Эваном, она чувствовала себя как кошка, которую гладят против шерсти. Ироническое выражение его серых глаз ни на секунду не позволяло девушке расслабиться. Эван назвал ее страстной… Это слово почему-то вызывало дрожь в теле Айрис, несмотря на то что подобное утверждение совершенно не соответствовало действительности. Очевидно, Эван шутил. Ведь он даже не стал скрывать, что считает Айрис странной.

— Жаль, — сказала Линда. — Мы с Джейсоном надеялись, что вы почувствуете взаимную симпатию.

— Что? Я и Макалистер?.. — Айрис искренне удивилась. — Ты шутишь!

— А почему бы и нет? — резонно заметила Линда. — Вы превосходно подходите друг другу. Джейсон говорит, что, с тех пор как Макалистер получил наследство, женщины не дают ему прохода. Но Эван нуждается в ком-то, кому он мог бы доверять. А тебе, в свою очередь, нужен человек, которого не испугает твой характер.

— Мне никто не нужен! — гордо произнесла Айрис, но внутри у нее все сжалось от одного лишь предположения, что у них с Эваном может быть что-то общее.

— Ты сама не знаешь, что говоришь, — рассудительно сказала Линда. — Не все мужчины такие, как Дейв. Твой первый опыт оказался неудачным, но нельзя же давать зарок на всю жизнь!

— Я могу судить не только по своему опыту, — возразила Айрис. — Моя сестра была убеждена, что ей нужен мужчина, — и посмотри, что из этого получилось! Сабина бросила учебу, уехала с Гэсом в Южную Каролину, а сейчас бьется как рыба об лед, воспитывая троих детей. В то время, когда сестра нуждалась в муже больше всего, он сбежал с секретаршей!

Айрис могла бы также сказать несколько слов о своем отце, но он умер до того, как она познакомилась с Линдой, поэтому не было смысла упоминать о старых семейных историях.

— Сабине не повезло, — пожала плечами Линда. — Ее случай относится к категории из ряда вон выходящих. Так вообще не должно быть. Возьми хотя бы нас с Джейсоном. Ты, конечно, скажешь, что мы слишком поторопились, но нам очень хорошо вместе. Такие чувства будешь испытывать и ты, если найдешь подходящего человека. Ты всегда поддерживала своих родственников — сначала мать, потом Сабину, но ведь и тебе необходимо иногда почувствовать опору, подарить кому-нибудь внимание и ласку. Уж я-то знаю, что под твоими колючками скрывается невостребованная нежность!

— Эван Макалистер не похож на человека, который нуждается в женском внимании, — едко заметила Айрис. Мельком взглянув на танцующих, она не обнаружила среди них Эвана и блондинки. Несомненно, парочка удалилась в какой-нибудь укромный уголок. — К тому же я сама не нуждаюсь в Макалистере! Я никогда не смогла бы полюбить его!

— Интересно почему? — прозвучал насмешливый голос. Линда и Айрис одновременно вздрогнули и обернулись — сзади стоял Эван. Айрис нахмурилась и принялась вытирать вино, которое от неожиданности выплеснула из бокала на платье.

— Ты всегда так подкрадываешься? — сердито спросила она. — Сегодня это происходит уже второй раз!

— Я не собирался вас пугать, — невозмутимо ответил Эван. — Разве я виноват, что вы настолько увлеклись беседой, что даже не заметили меня?

— Если бы у меня очутились глаза на затылке, вероятно, я увидела бы тебя, — ворчливо заметила Айрис, — но все равно ты не должен был подслушивать!

— Наверное, все гости слышали, что ты не сможешь полюбить меня, — обезоруживающе улыбнулся Макалистер. Линда почувствовала себя виноватой, а Айрис наклонилась еще ниже, продолжая вытирать пятно на платье. Эван невольно залюбовался ее прической.

Волосы Айрис были ее гордостью. Длинные, густые и блестящие, они имели редкий светло-каштановый цвет. Сегодня девушка собрала их на затылке, украсив узел резным африканским гребнем из дерева.

— Кстати, должен сказать, Айрис, что я вначале не узнал тебя, — продолжил Эван. — Лишь когда услышал знакомые категорические интонации, понял, что это ты!

Айрис наконец выпрямилась и увидела, что он рассматривает ее огненно-красное платье. В отличие от вычурного наряда, в котором она была днем, это платье казалось очень простым, но изящный крой удачно подчеркивал гибкость девичьей фигуры.

В глазах Эвана мелькнуло странное выражение. Казалось, в это мгновение он припомнил, как выглядела Айрис в мокром платье на тротуаре Венеции. Словно прочитав его мысли, девушка внутренне сжалась.

— Ты… совсем другая, — после нескольких минут напряженного молчания констатировал Эван.

Айрис действительно хотела бы не только выглядеть, но и чувствовать себя по-иному; к сожалению, Макалистеру снова удалось выбить ее из колеи.

— Я лишь сменила платье, — сухо произнесла она. — Что в этом особенного?

Линда поморщилась от интонации Айрис, но Эван лишь улыбнулся. Именно это больше всего задело девушку. Кажется, Макалистер находит меня забавной, пронеслось у нее в голове. Иногда Айрис сильно завидовала другим девицам, у которых хватало выдержки вежливо улыбаться и отвечать на колкости любезностями. Почему я так не могу, частенько спрашивала она себя.

— Я бы сказал, что произошла поразительная перемена, — тихо сказал Эван.

В продолжение всего разговора Линда заинтересованно переводила взгляд с Эвана на Айрис и обратно. Сейчас та стояла, гордо выпрямившись и крепко сжав бокал. Айрис была высокой, но Эван все равно смотрел на нее сверху вниз, с непроницаемым выражением лица.

— Почему бы вам не потанцевать? — оживленно предложила Линда. — К сожалению, мне придется вас покинуть, — улыбнулась она. — Я должна уделить внимание другим гостям. — Сделав вид, что не замечает выразительного взгляда подруги, Линда направилась к группе разряженных дам.

В зале было множество людей, но Айрис чувствовала себя так, будто они с Эваном оказались под невидимым колпаком. Она подняла голову и сразу встретилась с глазами Макалистера, которые выделялись на загорелом лице озерами серебристого света. У Айрис перехватило дыхание, в душе ее словно что-то шевельнулось.

— Может, действительно потанцуем? — поинтересовался Эван.

Девушке показалось, что в его голосе прозвучали насмешливые нотки. Она опустила глаза.

— Лучше пригласи другую, — сухо ответила Айрис и отпила глоток вина, пытаясь скрыть внутреннее волнение. Она понимала, что отказ потанцевать прозвучал грубо, но прямота являлась ее единственной защитой от… Айрис еще не уяснила, чего ей следует опасаться; она лишь знала, что Эван пробуждает в ее душе чувство неловкости, словно одно только присутствие этого человека угрожает разрушить все, что она ценила в жизни. — Я не танцую.

Эван молча взял из руки девушки бокал и поставил его на стол.

— В этом нет ничего сложного, — заверил он, вводя Айрис в круг танцующих.

Не успела она опомниться, как Эван обнял ее и притянул к себе. Девушка машинально попыталась отстраниться, но Макалистер лишь крепче прижал ее. В конце концов Айрис сдалась и положила руку ему на плечо.

— Расслабься, — сказал Эван, в его голосе по-прежнему звучала насмешка.

— Не могу, — упрямо заявила она. — Я же сказала, что не танцую!

— Но ведь здесь не конкурс бальных танцев, — саркастически заметил Эван. — Тебе всего-то и нужно, что стоять на месте и покачиваться в такт музыке. Разве это так трудно?

Айрис прикусила губу. Сложность заключалась не в танце, девушке трудно было устоять перед магнетическим притяжением мужского тела. Она остро ощущала крепость мускулов под своей рукой. Линда сказала, что мне нужен кто-то, на кого можно опереться, припомнила Айрис. Плечо Эвана прекрасно подходило для этого. Кроме того, его рост отлично сочетался с ростом Айрис. Ее тянуло прильнуть к крепкому, уверенному телу, прижаться лицом к широкой груди и раствориться в сильных мужских объятиях…

Подобная игра воображения была весьма соблазнительной, но в этом и таилась главная опасность. Прежде она не нуждалась в опоре, зачем же сейчас предаваться ненужным мечтам?

Невидяще глядя прямо перед собой, Айрис старалась казаться нечувствительной к прикосновениям рук Макалистера. Вспомни Дейва, приказала себе девушка; ведь ты клялась, что ни один мужчина не удостоится больше твоего доверия. Но даже в это мгновение близость Эвана влекла ее. Она почти наяву ощутила тепло его кожи под своими губами…

Нарисованная в воображении Айрис картина оказалась такой яркой, что девушка оступилась, и Эвану пришлось крепче сжать ее, чтобы она не упала.

— Ради Бога, Айрис! — негромко воскликнул он. — Перестань притворяться. Я понимаю, что тебе необходимо продемонстрировать независимость, но будет гораздо лучше, если ты просто расслабишься и предоставишь мне возможность сделать все остальное.

С этими словами Эван бесцеремонно притянул ее к себе, и у Айрис не осталось иного выбора, кроме как подчиниться.

Глава 2

Айрис стало трудно дышать; биение сердца, казалось, заглушало музыку. Чувствует ли это Эван? Они были так близки, что ей хотелось зажмуриться. Еще дюйм, и ее висок коснется щеки Эвана, затем еще немного, и она уткнется лицом во впадинку между его плечом и шеей…

— Ты так и не сказала, почему, собственно, не сможешь полюбить меня, — прошептал Эван, будто продолжая прерванную беседу. Внезапно вернувшись к реальности, Айрис вздрогнула и отпрянула.

— А с какой стати я должна в тебя влюбляться? — резко спросила она.

— Ни с какой. Просто мне интересно, почему ты настолько в этом уверена.

Айрис вздохнула.

— Думаю, ты должен знать о том, что задумала Линда. Сейчас, когда у нее появилась собственная семья, она решила, что и все ее друзья тоже должны вступить в брак. Они с Джейсоном почему-то вообразили, что мы с тобой прекрасно подходим друг другу!

— Судя по твоему тону, ты не согласна с этим? — поинтересовался Эван, ловко уводя ее в сторону, чтобы избежать столкновения с другой парой.

— Конечно, не согласна! Смею предположить, что я не в твоем вкусе, да и ты не относишься к тому типу мужчин, которых я нахожу привлекательными.

— Что же заставляет тебя думать, что ты не в моем вкусе?

— Мои наблюдения, — ответила Айрис. — Весь сегодняшний вечер ты танцевал с яркими блондинками!

Эван довольно улыбнулся.

— Мне льстит, что ты заметила это. Только должен сказать, что ты пришла к ошибочному заключению. Ведь следуя твоей логике, я не стал бы танцевать с тобой, не так ли?

— Ты не пригласил бы меня на танец, если бы Линда не поставила тебя в безвыходное положение, — напомнила Айрис.

— И снова ты ошиблась! Я хотел узнать, соответствуешь ли ты своему платью.

Девушка удивленно взглянула на него.

— В каком смысле?

— В твоем платье заключен некий вызов, — пояснил Эван. — Словно ты приглашаешь мужчину узнать, так ли ты пламенна, как эта красная ткань. Ведь ты для этого оделась подобным образом?

Вначале Айрис опешила, но потом задумалась, нет ли в словах Эвана скрытого смысла. Сегодня она нечаянно обнаружила свою внутреннюю уязвимость, которую обычно тщательно скрывала от постороннего взгляда. Каким-то таинственным образом красное платье подсказало Макалистеру, что за неприступной внешней оболочкой Айрис скрывается ранимая душа. В прошлом она точно так же раскрылась перед Дейвом, и тот причинил ей боль. Больше девушке не хотелось повторять эксперимент. Она не желала оказаться в положении своей матери или Сабины.

— Нет, — сдержанно ответила Айрис. — Я надела красное платье, потому что это единственный вечерний туалет, который у меня есть.

Эван неожиданно рассмеялся.

— Похоже, что попытки Линды подобрать тебе жениха не увенчаются успехом! По-моему, ей следовало бросить свой свадебный букет девушке, которая действительно стремится обзавестись семьей.

— Совершенно верно! — подхватила Айрис, живо припомнив неловкий момент, когда сегодня днем по окончании приема она ожидала Линду и Джейсона у автомобиля, чтобы попрощаться до вечера, а затем они наконец вышли, обсыпанные конфетти, и вдруг что-то мелькнуло в воздухе, летя прямо в руки Айрис. Оказалось, что это букет Линды. Автоматически поймав его, она подняла лицо от цветов и внезапно встретилась с насмешливым взглядом Эвана Макалистера. — Я вообще не понимаю, зачем Линда сделала это, ведь ей прекрасно известно, что я не собираюсь выходить замуж.

— Очевидно, она сомневается в этом.

— Зато я говорю совершенно серьезно! — фыркнула Айрис.

— Ты боишься официального вступления в брак или того, что можешь влюбиться?

— Я ничего не боюсь! — заявила девушка.

— Почему же тогда ты настораживаешься всякий раз, когда к тебе приближается мужчина?

— Возможно, я веду себя сдержанно с тобой, но это не значит, что то же самое происходит по отношению к другим!

Это было, мягко говоря, неправдой. Большинство представителей сильной половины человечества ретировались после нескольких минут общения с Айрис. Но Эван Макалистер не подавал признаков испуга, и девушка растерялась, не зная, как ей поступить в подобном случае.

— А мне показалось, что большинство твоих партнеров вели себя довольно робко, — усмехнулся Эван, словно читая мысли Айрис. — Вообще у меня есть своя теория относительно таких девушек, как ты. Вы только с виду неприступные, а на самом деле просто боитесь любви, страсти и собственных желаний, потому что они могут выйти из-под контроля.

— Никогда не слышала подобной чуши! — воскликнула Айрис, возмущенная тем, что Макалистер осмелился отнести ее к какой-то категории девушек. Правда, в глубине души она не могла не признать, что Эван очень близко подобрался к самой сути ее проблемы. — Еще раз повторяю: я ничего не боюсь!

— Заявление, конечно, смелое, но уверена ли ты в своих словах?

— Можешь не сомневаться!

Он испытующе посмотрел Айрис в лицо, затем покачал головой.

— И все-таки ты не убедила меня. Мне кажется, твое красное платье — чистый блеф. Ты не рискнешь принять вызов.

— Вот еще! — хмыкнула Айрис. Раздражение помешало ей понять, что Эван ее провоцирует.

В серых глазах Макалистера вдруг появилось странное выражение.

— Ты готова доказать?

Айрис запоздало забеспокоилась.

— Что?

— Покажи, что ты не боишься меня.

— Боюсь? Тебя? — Она саркастически рассмеялась. — Очевидно, это шутка?

— Итак, — продолжил Эван, — ты подтвердишь свои слова?

— Конечно, — гордо подняла подбородок Айрис.

— Тогда поцелуй меня, — спокойно произнес он.

От неожиданности она наступила ему на ногу. Макалистер поморщился, но промолчал.

— Извини! — почти крикнула Айрис. Оркестр заиграл громче, и ей показалось, что она ослышалась. — Что ты сказал?

— Поцелуй меня, — повторил Эван.

Айрис вдруг ощутила в сердце странную пустоту.

— Не глупи, — слабо произнесла девушка. — Этого я не могу сделать.

— Почему?

— Здесь и объяснять нечего, — пожала плечами Айрис, понемногу приходя в себя. — Я тебя почти не знаю.

— Но ты заявила, что никогда не сможешь полюбить меня, значит, тебе известно обо мне достаточно, — невозмутимо заметил Макалистер.

С его логикой трудно было спорить, и она изменила тактику.

— Я не могу целоваться с практически посторонним мужчиной. Это опасное занятие.

— Здесь около двух сотен людей. — Эван мельком взглянул на зал. — Какая еще гарантия безопасности тебе требуется?

— Неужели ты думаешь, что я поцелую тебя перед всеми гостями?

— Ну хорошо, это можно сделать на террасе, — усмехнулся он. — Или ты все-таки испугалась?

— Интересно получается! — Айрис почувствовала себя загнанной в угол и перешла в атаку. — Ведь ты сам только что сказал, что не рискнул бы жениться. Значит, и ты чего-то боишься?

— В данный момент речь идет не о браке. Как и ты, я достаточно здравомыслящий человек, чтобы не угодить в эту ловушку, но в отличие от тебя не боюсь своих чувств.

— Я тоже не боюсь!

— Не поверю, пока не докажешь, — упрямо повторил Эван.

— Хорошо! — воскликнула Айрис, не найдя новых аргументов. — Я докажу.

— Отлично, — сказал Эван, опуская руки. — Я готов.

Она неуверенно посмотрела на него.

— Сейчас?

Некоторые из танцующих начали с любопытством поглядывать на них.

— Идем на террасу, — внезапно решившись, твердо произнесла Айрис.

Снаружи прохладный вечерний воздух мягко коснулся разгоряченного лица девушки. Не могу поверить, что я это делаю, подумала она, с трепетом глядя на Эвана, который прислонился к каменной балюстраде и протянул руки, словно приглашая ее в свои объятия. Игра теней и лунного света четче подчеркнула линии его лица. Глаза Эвана мерцали в сумерках.

— Что же ты?

Айрис судорожно втянула воздух. Очевидно, этого поцелуя не избежать, пронеслось у нее в голове. Удивительно, как я позволила втянуть себя в такую двусмысленную ситуацию?

Отбросив сомнения, она шагнула к Эвану, положила ладони ему на плечи и слегка коснулась губами уголка его губ, а затем быстро отодвинулась на расстояние вытянутой руки. Айрис взволнованно дышала, внутри у нее будто чья-то невидимая рука стягивала тугой узел. Губы хранили ощущение прикосновения к теплой, чуточку шероховатой коже.

— Ну что, ты доволен?

Эван медленно покачал головой.

— Ты жульничаешь, — сказал он.

— Почему? — удивилась Айрис. — Я сделала то, о чем мы договаривались!

— Разве так целуют? — Эван насмешливо поднял бровь. — Я ожидал, что ты поцелуешь меня по-настоящему.

Глаза Айрис сверкнули. Хорошо, подумала она, я покажу тебе, на что способна!

— Отлично! — сердито произнесла девушка. — Посмотрим, убедит ли тебя это!

Подойдя к Эвану вплотную, она взяла в ладони его лицо и слегка притянула к себе. Сейчас Айрис была слишком зла, чтобы волноваться. Он не сделал никакой попытки обнять ее, а стоял молча, упершись руками в балюстраду, и неотрывно смотрел на девушку. В глубине его глаз таилась улыбка. Встретив этот взгляд, Айрис на мгновение почувствовала, что у нее сдают нервы, но затем посмотрела на его губы, и вдруг все изменилось.

Девушка внезапно поняла, что подсознательно желала этого еще в тот момент, когда впервые взглянула в серебристые глаза Эвана, сидя за столиком ресторана в Венеции. С тех пор она часто вспоминала о таинственном незнакомце, размышляя о том, что, если бы у нее в тот день было иное настроение, дальнейшие события могли бы принять совершенно другой оборот. Сейчас Айрис уже казалось, что прежде она много раз целовала Эвана и в этом не было ничего необычного.

Она медленно потянулась к его губам и коснулась их вначале осторожно, а затем более уверенно. Айрис почувствовала, что Эван улыбается. Через мгновение он сам стал целовать ее, одной рукой притянув к себе, а другой вытащив из ее волос гребень, который упал на камни террасы. Густые кудри девушки каскадом опустились ей на плечи.

В эту секунду Айрис совсем потеряла голову. Она самозабвенно ответила на поцелуй, ощущая волны дрожи, пробегающие по телу сверху донизу. Девушка забыла о том, что почти незнакома с Эваном, что отношения между ними напряженные и что он ее спровоцировал. Сейчас имели значение лишь опасное возбуждение и непонятная радость, наполнившая ее душу.

Пальцы Айрис скользнули с лица Эвана на шею. Тихо застонав от удовольствия, она продолжила поцелуй, играя с языком Эвана и позволяя крепче обнять себя.

— Вот сейчас ты меня убедила, — прошептал Макалистер, когда они наконец оторвались друг от друга.

— Убедила? — переспросила Айрис, словно выплывая из сладкого тумана. Она покрывала лицо Эвана мелкими поцелуями, не в состоянии думать ни о чем, кроме собственных ощущений.

— Беру свои слова обратно, — продолжал он, пропуская между пальцев ее шелковистые локоны, — и признаю, что ты не боишься ни меня, ни себя самой.

Его слова подействовали на Айрис как холодный душ. Она ахнула и вырвалась из объятий, не помня себя от смущения.

— Ты… Ты… — бессвязно повторяла девушка, не в силах подобрать нужные слова из-за переполнивших ее эмоций.

— Что? — издевательски-вежливо поинтересовался Эван.

Айрис слишком хорошо понимала, что ее прерывистое дыхание выдает то удовольствие, которое она только что испытала. Макалистер же, напротив, казался абсолютно спокойным.

Собрав остатки достоинства, девушка гордо подняла подбородок.

— Надеюсь, сейчас ты удовлетворен? — хрипло спросила она.

— Да, вполне, — подтвердил Эван. — И должен сказать, твоя страстность нравится мне гораздо больше твоей раздражительности.

— Ты неправильно меня понял, — неуверенно произнесла Айрис, отворачиваясь, чтобы он не увидел по ее глазам, что она лжет. — Не знаю, что ты себе вообразил, но я целовалась с тобой только чтобы показать, что ты не должен быть таким самоуверенным.

— В таком случае я потрясен еще больше! — Эван оттолкнулся от балюстрады и подошел к Айрис. Приподняв подбородок девушки, он заглянул в ее огромные глаза, в которых отражался льющийся из окон зала свет. Голос Эвана звучал тихо, но в нем явственно слышалась насмешка. — Если ты так целуешься, чтобы всего лишь что-то доказать, то как же ты должна это делать с любимым человеком?!

Он стоял так близко, что Айрис стоило огромного труда заставить себя отступить от него на шаг.

— А вот этого тебе никогда не узнать! — заявила она, радуясь, что голос приобрел привычную твердость, и направилась в зал, гордо неся высоко поднятую голову.

Айрис захлопнула дверь фургона и поморщилась, поднимая довольно тяжелые сумки с рабочей одеждой и различными материалами, обычными для труда дизайнера. Шла всего лишь третья неделя с начала ее работы в банке «Обри Кроунер». И вот сегодня она допустила первую оплошность!

Во всем виноват Эван Макалистер, сердито думала девушка, направляясь через стоянку автомобилей к служебному входу. Все эти дни она постоянно перебирала в памяти то, что случилось между ней и Эваном на террасе. Айрис припоминала, что говорила тогда, и придумывала все новые варианты того, что она могла бы сказать или сделать. Ей следовало бы посмеяться над самой идеей этого абсурдного поцелуя и не поддаваться на провокацию. Вместо этого она бросилась Макалистеру на шею, словно была без памяти влюблена в него!

Воспоминания о загорелом лице с ироническим выражением, о губах Эвана, о его руках преследовали Айрис. Она не имела никаких сведений о Макалистере с тех пор, как оставила его на террасе, но каждая мысль о нем наполняла ее трепетом. Девушка полагала, что Эван вернулся в Америку, и была почти уверена, что он ни разу не вспомнил об их поцелуе. А вот Айрис никак не удавалось забыть об этом, и потому ее терзало недовольство собой.

Временами девушка застывала посреди работы, и в ее сознании возникал образ улыбавшегося Эвана, протягивавшего к ней руки, чтобы обнять и прижать к сильному мускулистому телу. Ловя себя на подобных мыслях, Айрис злилась на себя — она еще никогда не тратила столько времени на бесплодные размышления о каком-то мужчине, даже о Дейве в свое время не думала так много.

Пытаясь забыть Эвана, Айрис с головой окунулась в новую работу, но оформление конференц-зала и столовой для директоров банка представлялось не таким уж сложным делом. «Обри Кроунер» являлся частным коммерческим банком, но хотя его директора часто собирались на заседания, а также с удовольствием посещали столовую, их не слишком интересовали новинки дизайна, и вкусы у них были довольно консервативные.

Айрис же хотела бы заняться такой работой, где потребовалось все то, чему пришлось учиться несколько лет; по крайней мере, тогда она не думала бы столько об Эване. Но банк прекрасно платил, поэтому выбирать не приходилось. Если она действительно хочет собрать достаточно денег для открытия собственного магазина, то придется смириться с выполнением скучных, но хорошо оплачиваемых заказов. А ведь нужно еще принимать во внимание возможные просьбы о денежной помощи, время от времени поступающие от Сабины!

Вспомнив о сестре, Айрис нахмурилась. Когда муж бросил Сабину, бедняжка осталась с тремя детьми и целым ворохом проблем. К несчастью, их количество позже увеличилось, потому что муж Сабины и его новая жена погибли в автомобильной катастрофе.

Несмотря на то что сестра была старше, она всегда обращалась за помощью к Айрис. Именно Айрис занималась делами матери; она же вылетела в Штаты, чтобы морально поддержать Сабину в первые дни после ухода Гэса. Сейчас, если удастся выплатить самые большие долги Сабины и если она найдет подходящую работу, можно начать откладывать деньги и для себя.

Последний раз Сабина звонила в прошлую субботу. Она все еще занималась поисками работы, но с тремя детьми трудно куда-нибудь устроиться. Айрис предложила сестре вернуться в Шотландию, но та хотела, чтобы сыновья выросли в Америке.

— Отец мальчиков был американцем, и они тоже американцы, — пояснила Сабина. — Да и я, честно говоря, уже привыкла здесь. Кроме того, у меня с нашим домом связано слишком много печальных воспоминаний.

Айрис знала, что сестра имеет в виду их отца. Довольно тщедушный, он никогда не поднимал руку ни на мать, ни на них с Сабиной. Его жестокость была более утонченной. В доме царила тирания, и не проходило дня, чтобы отец не ругал дочерей или жену. При этом он выдвигал перед домочадцами совершенно невыполнимые требования.

Отец всегда хотел иметь сына, но жена родила ему двух дочерей. При любом удобном случае он высказывал свое разочарование по этому поводу. Вытерпев долгие годы постоянных унижений, мать из веселой миловидной девушки превратилась в робкое, отцветшее создание. Каждый раз при мысли о том, как мать прожила жизнь, душа Айрис наполнялась бессильным гневом. При отце мать никогда не чувствовала себя любимой или уважаемой, а после его смерти оказалось слишком поздно что-либо исправлять.

К сожалению, жизнь в родительском доме не прошла бесследно и для Сабины. Она всегда чувствовала себя здесь неуютно, поэтому брак с американцем показался ей выходом из положения. Характер Айрис, напротив, закалился, и она научилась противостоять нападкам отца, который под конец даже стал опасаться младшей дочери. Когда отец умер, Айрис испытала лишь облегчение, но вместе с тем на ее плечи легла забота о матери и сестре, которые были не в состоянии побеспокоиться о себе.

Принимая во внимание прошлое, Айрис не удивлялась, что брак Сабины распался. Отец убил в старшей дочери веру в себя, а ее муж оказался ненамного лучше отца. И снова Айрис пришла сестре на выручку, помогая ей по мере сил. Во время последнего телефонного разговора она предложила выслать денег, чтобы отправить мальчиков в летний лагерь. Тогда Сабине проще было бы искать работу. Сестра вначале отказалась, но потом позволила себя уговорить, после чего перевела разговор на свадьбу Линды.

— Ты не познакомилась там с каким-нибудь парнем? — с надеждой в голосе спросила она. Айрис всегда поражалась тому обстоятельству, что несмотря на неудачный брак в душе Сабины осталось место для романтики.

Сейчас Айрис вспомнила Эвана.

— Нет, — твердо ответила она и в свою очередь постаралась изменить тему разговора, но было уже поздно — образ Эвана снова прочно обосновался в сознании девушки. Изгнать его оттуда оказалось невозможно. Айрис испробовала все — занималась уборкой квартиры, ходила по магазинам, гуляла, но роковой поцелуй не выветривался из памяти.

Отчаянно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, она позвонила одной из подруг и договорилась пойти с ней в ночной клуб. Там Айрис удалось на время выбросить из головы мысли об Эване, зато до постели она добралась только в три часа утра и проспала.

Проснувшись и обнаружив, который час, Айрис мгновенно соскочила с кровати. При заключении контракта с банком особый акцент делался на пунктуальности. Менеджер по кадрам доверительно сообщил ей, что глава банка сурово обходится с нерадивыми работниками, но этого можно было и не говорить: у нее имелась своя профессиональная гордость. Ничего, подумала девушка, я еще успею попасть в банк до ланча, а после займусь работой основательно.

Но дальше, вместо того чтобы выровняться, день пошел вкривь и вкось. Путешествие в центр города заняло больше времени, чем предполагалось. По мере приближения к сердцу Эдинбурга транспорта становилось все больше. На одной из улиц фургон Айрис оказался со всех сторон зажатым другими автомобилями, и девушка полчаса не могла выбраться из этой пробки. Она сидела, нервно барабаня пальцами по баранке и поминутно поглядывая на часы.

Айрис планировала по пути заехать в магазин и купить пакет цемента, а также некоторые мелочи, необходимые для работы. Оформление конференц-зала закончилось, настала пора приниматься за столовую. У нее уже были готовы эскизы, но в конце прошлой недели она отпустила рабочих, потому что вначале предстояло сделать главное — выложить красочное мозаичное панно на одной из стен столовой, которое Айрис собиралась выполнить лично.

Из-за загруженности дорог ей пришлось подъехать к магазину с другой стороны, и на это тоже потребовалось дополнительное время. К тому моменту, когда девушка добралась наконец до банка «Обри Кроунер», ее выдержке пришел конец. Айрис была готова выплеснуть свое раздражение на любого, кто осмелился бы заговорить с ней.

Фасад банка выглядел впечатляюще. Тяжелые дубовые двери вели в просторный холл, где царила тишина, словно олицетворяющая собой почтение к хранящимся в банке огромным вкладам.

Придя сюда впервые и ожидая, пока ее примет один из директоров, Айрис рассматривала картины на стенах, глубокие кресла, обтянутые красной кожей, и размышляла о том, каким образом такому старомодному банку удалось выжить в современном финансовом мире. Но позже, когда появилась возможность заглянуть на верхние этажи, она увидела в кабинетах новейшее оборудование и поняла, что первое впечатление, оставшееся от посещения банка «Обри Кроунер», оказалось ошибочным.

Толкнув дверь служебного входа, Айрис вошла в вестибюль и вдруг обнаружила на дверцах лифта табличку «Не работает».

— Отлично! — в сердцах воскликнула девушка, ставя на пол тяжелые сумки. — Только этого не хватало!

Айрис взглянула вверх, на лестницу, потом вниз, на сумки. Интересно, подумала она, почему я должна пешком преодолевать девять этажей, если в главном холле есть прекрасные лифты? Проблема заключалась в том, что этими лифтами строго-настрого запрещалось пользоваться в хозяйственных целях, чтобы не создавать неудобства для посетителей банка. Но Айрис не собиралась принимать во внимание какие-то глупые правила.

Снова взявшись за ручки сумок, она направилась к главному входу, затем прошла по мраморному полу через весь холл и нажала на кнопку лифта, не обращая внимания на выражение ужаса в глазах швейцара.

К счастью, в это время дня посетителей почти не бывало, и Айрис, несмотря на свою браваду, почувствовала облегчение, увидев, что спустившийся лифт оказался пустым. Протолкнувшись с сумками через проход, она прислонилась к стенке лифта и протянула было руку к кнопкам, как вдруг через щель, образованную начавшими закрываться дверцами, протиснулся какой-то человек.

Это был Эван Макалистер.

— Здравствуй, Айрис! — произнес он.

Возможно, на девушку подействовал эффект поднимающегося лифта, но она внезапно почувствовала, что пол словно ушел у нее из-под ног. Айрис побледнела и на несколько секунд потеряла дар речи, но затем бурная волна эмоций вернула на ее лицо румянец. В глазах девушки попеременно отразились потрясение, невозможность поверить в происходящее, былое раздражение, а также поспешно подавляемый взрыв радости. В первое мгновение она лишь смотрела на Макалистера, то открывая, то закрывая рот, как вытащенная на берег рыба.

Это и в самом деле был Эван! Целых две недели Айрис старалась забыть черты его лица, общие очертания фигуры, а сейчас обнаружилось, что он выглядит не совсем так, как запомнилось ей в последнюю встречу, — глаза более светлые, взгляд более проникновенный, а волосы оказались гораздо темнее. Правильно в памяти Айрис запечатлелись лишь губы.

— Мне казалось, ты в Америке, — сказала девушка первое, что пришло ей в голову.

— Я вернулся оттуда в субботу.

Айрис вдруг почувствовала, что Эван не испытывает большого восторга от их встречи. В его словах звучал оттенок недовольства. Она сразу подумала о том, что ее лицо, должно быть, до сих пор пылает после утренней суеты, а волосы растрепаны и в беспорядке лежат на плечах, то есть она выглядит точно так, как в тот памятный вечер на террасе. Эта мысль вызвала у девушки новую волну смущения. Ведь ей хотелось встретиться с Эваном совершенно по-другому. Айрис собиралась предстать перед ним самостоятельной, сдержанной деловой женщиной. А сейчас разве можно удивляться тому, что в его глазах явственно читалось неодобрение?

Сам Макалистер, конечно же, выглядел великолепно. На нем был элегантный темный костюм, голубая рубашка и синий галстук с золотым зажимом. Он будто нарочно оделся так, чтобы преподать урок Айрис.

— Ты здесь по делу? — резко спросила девушка.

Услышав интонацию, с которой был задан вопрос, Эван удивленно поднял бровь.

— Да. — Он посмотрел на сумки, стоявшие у ног Айрис. — А ты что здесь делаешь?

— Работаю, — коротко ответила та.

— Ты всегда возишь на этом лифте свои инструменты? — кивнул Эван на деревянные рукоятки, выглядывавшие из сумки.

— А почему это тебя интересует? — сухо поинтересовалась Айрис.

— Потому что это производит неприятное впечатление, — сдержанно пояснил он. — Посетители банка не должны прокладывать себе путь среди хозяйственных сумок.

— Возможно, другие посетители не такие привередливые, как ты, — сердито заметила девушка. — К твоему сведению, сегодня служебный лифт не работает, а я не собираюсь подниматься по лестнице пешком только потому, что хозяйственные сумки оскорбляют твое достоинство! Хотя если бы я знала, что мне придется ехать с тобой, то скорее всего предпочла бы проделать весь путь по ступенькам!

Эван сожалеюще покачал головой.

— Вижу, любезности в тебе не прибавилось! И все же, Айрис, будь немного осторожнее в выражениях, особенно с незнакомыми людьми.

Она и сама знала, что следует вести себя приличнее, но у нее так напряженно начался день, а тут еще встреча с Эваном Макалистером!

— Видишь ли, Эван, — язвительно заметила девушка, — ты, конечно, можешь произвести впечатление на Линду и Джейсона, но твое состояние еще не дает права поучать всех и каждого. Ты не такая уж важная птица!

— Речь идет не о моей важности, — поправил Макалистер, и в его голосе вдруг зазвенел металл. — Это составная часть делового этикета. Разве директора ни разу не делали тебе замечаний?

— Тебя совершенно не касается деятельность здешних директоров, — гордо возразила Айрис. Впрочем, она испытала облегчение, заметив, что лифт остановился и дверцы отворились на этаже, где производился валютный обмен. Как хорошо, что Эван не едет со мной на девятый этаж, пронеслось у нее в голове.

Эван вышел из лифта, затем повернулся и придержал рукой дверцы.

— Тебе необходимо научиться контролировать свои эмоции, Айрис, — с обманчивым спокойствием констатировал он. — В один прекрасный день твоя несдержанность накличет на тебя беду. — С этими словами Эван убрал руку, и дверцы закрылись.

Айрис нажала на кнопку девятого этажа и вздохнула, чувствуя во всем теле мелкую дрожь. Опять я не сдержалась, посетовала она. Конечно, девушка понимала, что допустила оплошность. Работая в банке «Обри Кроунер», пусть даже и временно, она не имела права разговаривать подобным образом с посетителем. Но как можно соблюдать спокойствие, если Эван демонстрировал полную отчужденность, словно между ними ничего не произошло, и он не обнимал и не целовал ее?

Коря себя за несносный характер, Айрис отнесла сумки в комнату, прилегавшую к столовой. Это помещение выделили ей для работы. И надо же было Эвану выбрать этот день, этот банк и тот же лифт, чтобы мы встретились, размышляла девушка, выгружая содержимое сумок. Сам во всем виноват! Если бы он не спровоцировал меня на свадьбе Линды, никакого поцелуя не случилось бы и не нужно было бы предпринимать столько усилий, чтобы забыть обо всем.

Ведь мысли об Эване послужили единственной причиной, по которой она отправилась в ночной клуб, а затем проспала на работу. Если Макалистер пожалуется кому-либо из администрации на то, каким образом Айрис разговаривала с ним, она может потерять заказ. И это тоже будет на совести Эвана! Не удивлюсь, хмуро подумала девушка, если он замешан и в создании транспортной пробки на дороге!

Айрис размешивала в тазу цементный раствор, когда в комнату заглянула Шерли, секретарша главы банка.

— Вы не могли бы прерваться на пять минут? — Шерли не знала, как вести себя с Айрис — восхищаться присущей ей прямотой или опасаться этого качества ее характера. — Вас хочет видеть глава банка.

Та выпрямилась и с недовольным видом посмотрела на девушку.

— А он не может подождать? — Вопрос прозвучал не слишком вежливо, потому что она все еще пребывала в мрачном состоянии духа. — Я занята.

Услышав эти слова, Шерли даже слегка отпрянула, шокированная одним только предположением, что шеф станет кого-то ждать.

— Он сказал, что хочет видеть вас прямо сейчас.

— Когда же наконец я начну работать? — спросила Айрис, ни к кому не обращаясь. — Зачем я ему понадобилась?

— Шеф знакомится со всеми, кто работает в банке, — нервно пояснила Шерли, — независимо от того, новый ли это директор или помощник повара. Он пригласил бы вас раньше, но его две недели не было.

— Ну, если ваш шеф обходился без меня все это время, то он, безусловно, сможет подождать еще пару часов!

На лице Шерли появилось испуганное выражение. Она не знала, что хуже — выдерживать недовольство Айрис или гнев шефа.

— Он сказал, что это займет не более пяти минут, — умоляюще произнесла секретарша.

Айрис тяжело вздохнула. Она понимала, что может навлечь на голову Шерли неприятности.

— Ну хорошо, — проворчала Айрис, снимая рабочие перчатки. — Чем скорее произойдет это знакомство, тем лучше.

— А… вы не снимете фартук? — осторожно спросила Шерли.

— Нет, — коротко ответила Айрис. — Ведь шефу известно, что я работаю над панно. Надеюсь, он не ожидает от меня демонстрации моделей одежды?

— Но… встреча с главой банка… — растерянно произнесла Шерли.

— Что же в этом особенного? — Замечание секретарши оставило Айрис равнодушной. — Или работники обязаны боготворить своего шефа?

Шерли беспомощно пожала плечами. Как и большинство служащих банка, которым приходилось сталкиваться с Айрис по работе, секретарша точно не знала, как к ней относиться. Хотя рабочие, непосредственно занятые в оформлении конференц-зала и поэтому постоянно общавшиеся с дизайнером, могли бы сказать, что язычок у Айрис острый, но отнюдь не злой и что под ее внешней суровостью таятся доброта и приветливость.

Кабинет главы банка находился этажом ниже столовой. Айрис сбежала по ступенькам, радуясь тому, что нет необходимости пользоваться лифтом, в котором того и гляди можно снова столкнуться с Эваном. Она надеялась, что Макалистер уже закончил свои дела и покинул банк.

Заметив, что Айрис направляется прямиком к двери кабинета, Шерли поспешила забежать вперед, чтобы открыть дверь и объявить:

— Мистер Макалистер, к вам Айрис Хартс.

Та замерла на пороге.

— Что? — растерянно спросила она. — Как зовут шефа?

— Ты все услышала правильно, — сказал Эван, поднимаясь из-за стола, в его серебристых глазах играла усмешка. — Спасибо, Шерли.

Секретарша с любопытством взглянула на Айрис и удалилась.

— Нет, не может быть, чтобы ты был главой банка, — произнесла девушка, словно убеждая себя, что это всего лишь кошмарный сон.

— Странно, но мой совет директоров склоняется к такому же мнению, — саркастически заметил Эван. — К несчастью для тебя и для них, именно я и есть глава банка «Обри Кроунер».

Глава 3

— Но… — Айрис все еще стояла у двери, которую заботливо прикрыла секретарша. — Почему ты ничего не сказал мне?

Эван пожал плечами.

— Это ни для кого не секрет. Мое имя обозначено даже на бумаге для заметок, тебе стоило только взглянуть. Я весьма удивлен, что ты до сих пор не поинтересовалась, как зовут главу банка. Так ты лишний раз подтвердила бы свой профессионализм.

— Мой профессионализм лучше всего виден в моей работе, — язвительно заметила Айрис.

— Извини, но сейчас ты выглядишь не слишком профессионально, — возразил Макалистер, осматривая девушку с ног до головы. Его взгляд задержался на рабочем фартуке с пятнами высохшей краски и на полоске цементного порошка на щеке. Он указал на стул: — Тебе лучше присесть.

Айрис хотела было воспротивиться предложению, прозвучавшему как приказ, но ноги сами понесли ее к стулу. Чрезвычайно недовольная собой, девушка села, ровно держа спину и глядя прямо в лицо Макалистеру.

— Должен также заметить, что и ведешь ты себя совсем не так, как принято в деловых кругах, — продолжил тем временем Эван, складывая руки на груди и опираясь о стол. В это мгновение Айрис живо припомнила, что точно так же он стоял у балюстрады террасы. Девушка перевела взгляд на его руки. В тот вечер они скользили по ее спине, зарывались в волосы, этими руками Эван прижимал ее к себе…

Айрис с трудом заставила себя вернуться к разговору.

— В банке «Обри Кроунер» не принято, чтобы служащие являлись на работу в джинсах и футболках, загромождая вдобавок хозяйственными сумками лифты для посетителей, — сухо проговорил Эван.

— Может, банк запрещает своим служащим дышать без его разрешения? — сердито поинтересовалась Айрис, защищаясь единственным известным ей способом. Она понимала, что Эван прав, но не могла заставить себя безропотно выслушивать его замечания. Кроме того, в утреннем инциденте была виновата не только она. — Смею напомнить, что я попала в лифт для посетителей только потому, что служебный оказался неисправен, а в сумках находились материалы, необходимые для оформления столовой ТВОЕГО банка. Что касается одежды, я не понимаю, какое значение имеет то, в чем я работаю. Надеюсь, ты не ожидаешь, что я буду выкладывать мозаичное панно в строгом деловом костюме?

— Нет, но надеюсь, что, находясь в банке, ты будешь демонстрировать наилучшие манеры, — спокойно заметил Эван. — Если я узнаю, что ты и впредь станешь позволять себе разговаривать с кем-либо в том же тоне, каким беседовала со мной в лифте, тебе придется тут же покинуть банк. Я успел узнать у служащих, что ты можешь быть очень милой, когда захочешь. Впрочем, мне и самому известно, какой нежной ты бываешь, если хорошо постараешься, — улыбнулся он, переводя взгляд на губы Айрис.

В ту же секунду девушка вскочила со стула, заливаясь краской смущения при мысли о том, что Эван сейчас вспоминает об их единственном поцелуе.

— Ты еще на свадьбе Линды знал, что я буду работать в твоем банке? — сдавленно спросила она.

— Нет, ведь ты была такой неприступной! Кроме того, ты еще в Венеции дала понять, что я тебя совершенно не интересую. Я узнал, что мои директора заключили с тобой контракт, когда в воскресенье принялся разбирать некоторые бумаги, касающиеся текущих дел банка.

— Я тоже понятия не имела, что ты банкир, — обронила Айрис. — Джейсон сказал мне только, что ты получил огромное наследство.

— Совершенно верно. Все деньги моей матери вложены в акции этого банка. Будучи последней из семейства Кроунеров, она являлась владелицей банка «Обри Кроунер». Затем банк по наследству перешел ко мне, и я стал его главой. Это сделало меня крайне непопулярным среди моих директоров, но я не собираюсь отказываться от своего положения ради их спокойствия! И если ты желаешь, чтобы тебе платили за выполненную работу, постарайся подчиниться моим правилам. А сейчас подойди сюда и сядь. Давай обсудим план твоих действий.

Айрис упрямо подняла подбородок.

— Я сама решаю, как мне вести дела! — заявила она, но все же подошла к стулу и села.

— Ошибаешься, — произнес Эван, занимая место за своим столом. — Это мой банк, и ты работаешь на меня. Если ты заинтересована в заказе, тебе придется смириться с тем, что здесь я принимаю решения. Покажи мне эскизы столовой.

— Совет директоров утвердил их вместе с эскизами конференц-зала. Неужели ты собираешься что-то менять?

— Нет, — холодно ответил он, — но я хочу быть в курсе того, что происходит в банке «Обри Кроунер», начиная с холла и заканчивая столовой. Это означает, что, если ты вздумаешь разговаривать с кем-либо непочтительно, я сразу обо всем узнаю!

— Мне платят за работу дизайнера, а не за салонные разговоры со служащими и посетителями, — заметила Айрис. — Если тебе не понравилось, как я оформила конференц-зал, найди другого специалиста!

Эван вздохнул.

— Тебе и в самом деле еще многому нужно учиться. Неужели ты готова отказаться от хороших денег ради собственного упрямства?

Она действительно была близка к этому, но вспомнила о Сабине и о своем обещании выслать денег на летний лагерь для мальчиков и стиснула зубы.

— Нет, я не откажусь от заказа, но только потому, что мне нужны деньги. Хотя я никак не ожидала, что придется лебезить перед главой банка!

— Ты что же, хочешь, чтобы твоя вежливость оплачивалась отдельно?

— Это было бы очень кстати, — сказала Айрис, игнорируя насмешку и глядя прямо в глаза Эвану. — Сколько ты можешь предложить? — Еще не успев договорить, девушка пожалела о своих словах.

— Сие зависит от того, насколько далеко будет простираться твоя любезность, — тихо произнес он, и Айрис вдруг бросило в жар.

Когда же я научусь вначале думать, а затем говорить, спросила она себя, устремляя взгляд в пол.

— Если наш разговор окончен, я, пожалуй, вернусь к работе.

— Разумеется, — согласился Эван, поднимаясь со стула вслед за Айрис. — Кстати, возможно, ты ищешь… — Он вынул из стола резной гребень, который был в волосах Айрис в день свадьбы Линды, положил его на стол и придвинул к девушке. — Думаю, он тебе еще пригодится.

Айрис взяла гребень с опаской, словно что-то горячее.

— Откуда он у тебя? — спросила она, заранее догадываясь, каким будет ответ.

— Ты оставила гребень на террасе. Он выпал из твоих волос, когда ты… отвлеклась.

— Иными словами, когда ты целовал меня? — с вызовом уточнила Айрис, чувствуя, что в ней закипает привычная злость. Наступил момент истины, и сейчас не было нужды притворяться.

Эван с удивлением взглянул на девушку.

— Насколько я помню, это ты меня целовала.

— Только потому, что ты меня спровоцировал!

— Как это было приятно! — мечтательно улыбнулся он и, приблизившись к Айрис, осторожно вытер цементную пыль с ее щеки. — Подобный поступок действительно можно отметить премией.

Она отодвинулась, взволнованная близостью Эвана и своей реакцией на его прикосновение. Каждая клеточка ее тела внезапно затрепетала, и девушке стало трудно дышать.

— Временами я нуждаюсь в деньгах, но не до такой степени! — хрипло сказала она. — Если ты имеешь в виду любезность такого рода, можешь сам оформлять свою столовую! — Резко повернувшись, Айрис вышла из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Не веря своим глазам, Шерли смотрела вслед удаляющейся Айрис. Впрочем, очень скоро удивление секретарши сменилось сочувствием — человек, вызвавший гнев шефа, недолго задержится в банке.

Немного поостыв, Айрис тоже решила, что в скором времени Макалистер прикажет своим директорам разорвать с ней контракт.

Но ни в этот, ни в следующий день никто ее не тревожил, и она успокоилась. Очевидно, Эван все же не принимает меня всерьез, размышляла девушка. В этом не было ничего удивительного, но Айрис задело то обстоятельство, что Эван не дал себе труда прийти и попытаться отговорить ее от решения покинуть банк. У нее даже возникала мысль самой обратиться к кому-нибудь из директоров с предложением о расторжении контракта, только чтобы показать Макалистеру, на что она способна. Но, подсчитав свои сбережения, девушка пришла к выводу, что не может позволить себе отказаться от сотрудничества с банком «Обри Кроунер».

В течение следующих двух недель она редко видела Эвана. Впервые появившись в столовой через пять дней после приезда, он подошел к стене, внимательно осмотрел ту часть мозаичного панно, которую Айрис успела выложить, и пригласил девушку за общий стол.

— Только переоденься, пожалуйста, — тихо добавил Эван.

Неужели он мог подумать, что я сяду за стол в рабочей одежде, негодующе подумала Айрис, но тут же взяла себя в руки. Это был первый разговор с тех пор, как они с Эваном повздорили в его кабинете. Девушке не очень хотелось обедать с директорами банка, но она постеснялась спорить с Макалистером на виду у всех и вежливо поблагодарила за приглашение.

С тех пор Айрис изредка видела Эвана за столом, но он всегда был поглощен обсуждением дел с кем-либо из директоров и почти не обращал внимания на ее присутствие. Она убеждала себя, что должна радоваться этому обстоятельству, но чувствовала в подобном безразличии что-то унизительное.

Временами, выходя из служебного лифта, Айрис видела, как Эван идет по коридору, и каждый раз сердце девушки сжималось.

Однажды вечером, покинув банк, Айрис выехала на своем фургоне с автомобильной стоянки и притормозила у перекрестка на красный свет. В этот момент она заметила, как из главного входа вышел Эван, ведя под руку симпатичную девушку. Та заглядывала снизу вверх ему в лицо и улыбалась, ее длинные золотистые волосы поблескивали в лучах вечернего солнца. Великолепный бледно-розовый костюм и элегантные туфельки создавали вокруг спутницы Эвана притягательную ауру богатства и благополучия.

Крепко стиснув руками баранку, Айрис наблюдала, как Эван и блондинка переходят дорогу. Они весело смеялись над чем-то, не обращая ни на кого внимания.

Интересно, подумала Айрис, поведал ли Эван своей приятельнице о том, как он смотрит на личную свободу? Или он просто ждет ту, единственную, ради которой способен будет пожертвовать вольной холостяцкой жизнью? От этой мысли у нее почему-то стало муторно на душе.

Сзади раздался нетерпеливый автомобильный сигнал, мгновенно выведя Айрис из задумчивости. Она рванула с места, свернула за угол и умчалась в противоположном направлении, напоминая себе, что ее ни капельки не должны волновать ни Макалистер, ни его знакомые.

К сожалению, Айрис могла уговаривать себя хоть до посинения — это ничему не помогало. Образ Эвана, ведущего под руку элегантную спутницу, прочно запечатлелся в ее памяти. Весь вечер она безуспешно пыталась думать о чем-нибудь ином и очень обрадовалась, когда ближе к ночи позвонила Линда.

— Приходи завтра ужинать, — предложила подруга в ответ на просьбу Айрис рассказать о свадебном путешествии. — Тогда и поболтаем! Заодно посмотришь свадебные фотографии.

Айрис сомневалась, что действительно желает провести весь вечер, рассматривая снимки, которые в очередной раз напомнят ей об Эване, но это все же лучше, чем сидеть в одиночестве и предаваться грустным размышлениям. Кроме того, она соскучилась по Линде.

— Хорошо, приду, — сказала Айрис.

На следующий день она еще раз порадовалась, что отправится вечером ужинать к Линде и Джейсону, потому что снова увидела Эвана с его белокурой приятельницей — на этот раз в столовой. Айрис вышла из умывальника, где приводила себя в порядок перед обедом, и увидела, что Эван и блондинка сидят во главе длинного стола. Директора банка тоже заняли свои места, но элегантная красавица смотрела только на Эвана.

Айрис коротко поздоровалась и села на свое привычное место. Она опустила глаза, но присутствие в дальнем конце стола счастливой парочки все время держало девушку в напряжении. Айрис обрадовалась, когда обед наконец закончился. Еще большее облегчение она испытала, когда завершился рабочий день. Айрис поймала такси и в расстроенных чувствах поехала к Линде и Джейсону, ощущая острую необходимость пропустить рюмку-другую.

Загорелая, сияющая от счастья Линда сразу заключила подругу в объятия. Войдя в сопровождении Линды в гостиную, Айрис попятилась — у камина стоял Макалистер и беседовал с Джейсоном.

— Не ожидала увидеть тебя здесь! — с притворной беззаботностью воскликнула она, когда Эван повернулся к ней.

— Твое появление тоже является для меня сюрпризом, — холодно ответил тот. В его серебристых глазах появилось странное выражение — смесь раздражения по поводу постоянного антагонизма Айрис и восхищения той радующей глаз картиной, которую девушка представляла из себя, стоя в дверях. На Айрис, как обычно, были джинсы, но вместо футболки она надела изумрудно-зеленую блузу, а светло-каштановые волосы свободно лежали на плечах.

— Мы с Линдой решили, что нужно пригласить обоих своих свидетелей, — быстро произнес Джейсон. — Сейчас посмотрим кинопленку свадьбы.

Айрис отнюдь не пришла в восторг от подобной перспективы.

— Ведь мы же там присутствовали, — напомнила она. — Может, лучше посмотрим снимки, которые вы сделали на Канарах?

— Это можно сделать после, — решительно заявила Линда, передавая подруге бокал вина. — Поставь пленку, дорогой, — повернулась она к Джейсону.

Эвана и Айрис усадили рядышком на диван. Они на мгновение встретились взглядом, и настроение девушки вдруг улучшилось. Было совершенно очевидно, что Макалистер раздосадован предстоящим просмотром не меньше, чем она сама.

Кинопленке, казалось, не будет конца. На экране мелькали знакомые лица, среди них Айрис с чувством неловкости видела и себя. Краем глаза девушка заметила, как Эван несколько раз взглянул на нее.

Вскоре появились кадры, где она танцевала с Эваном. Среди толпы веселящихся гостей они выглядели так, словно рядом никого не было и они видели лишь друг друга.

Айрис заметила, как в кадре рука Эвана скользнула по ее спине, и напряглась, будто это происходило сейчас. Глядя на себя, прильнувшую к Эвану, она припомнила, как уютно чувствовала себя в его объятиях.

В это мгновение Айрис не решилась посмотреть на Эвана, вместо того взглянула на Линду. Но подруга лишь невинно заморгала и улыбнулась.

— Вы оба совершенно поглощены танцем, — издал короткий смешок Джейсон. — Даже не скажешь, что вы познакомились совсем недавно. Пара влюбленных, да и только!

— Не глупи, Джейсон! — одернула его Айрис, чувствуя внутри странную пустоту. — Лично я не вижу ничего особенного.

— Каждый волен видеть, что пожелает… — Джейсон подмигнул Эвану, но тот лишь вежливо улыбнулся и ничего не сказал.

Сердце девушки, казалось, готово было выскочить из груди. Хорошо еще, что человек, который все это снимал, не последовал за нами на террасу, пронеслось у нее в голове. Вот это получились бы кадры! Интересно, что сейчас думает Эван?

Айрис искоса посмотрела в его сторону и встретилась со взглядом серебристых глаз. Эван заговорщически улыбнулся ей.

У Айрис внезапно сжало горло, сердцебиение ее усилилось. Конечно, Эван все понял. Он прекрасно знает, о чем я думаю, забилась в ее мозгу паническая мысль. Сделав над собой усилие, девушка отвела взгляд.

Наконец пленка кончилась, и наступила неловкая пауза. Эвана, похоже, ничего не волновало, в то время как Айрис постаралась отодвинуться от него как можно дальше, забившись в уголок дивана. Лицо девушки пылало; ей казалось, что она готова наброситься с кулаками на каждого, кто посмеет делать комментарии.

Линда кашлянула, сообразив, что наступил момент затронуть иную тему.

— Расскажи нам о своей новой работе, Айрис. У тебя симпатичный шеф?

Айрис взглянула на Эвана и рассердилась, заметив, что тот с интересом ждет ее ответа.

— Не думаю, что слово «симпатичный» подходит для его описания, — сдержанно произнесла она.

— Айрис работает у меня, — пояснил Эван.

— Не может быть! — удивленно воскликнула Линда, заинтригованная этим известием. — Какое интересное совпадение!

— Действительно! — фыркнула Айрис.

Джейсон посмотрел на приятеля с сочувствием.

— Бьюсь об заклад, что тебе приходится нелегко! Интересно, как тебе удается справляться со своим дизайнером?

— С большим трудом, — признался Эван, глядя в полыхающие зеленым пламенем глаза Айрис.

Вечер длился бесконечно. Эвану и Айрис были показаны все фотографии и свадебные подарки. Затем Линда и Джейсон повели гостей осматривать новый дом. Айрис очень любила подругу и радовалась, что та нашла свое счастье, но эгоизм новобрачных начинал действовать ей на нервы. Она с трудом заставляла себя держать язык за зубами. Поэтому когда Макалистер объявил, что ему нужно завтра начать работать пораньше, и предложил подвезти Айрис домой, несмотря ни на что, она испытала к нему благодарность.

— Спасибо! — с облегчением произнесла девушка, усаживаясь в машину Эвана, большой шикарный автомобиль с запахом кожи и благополучия. Айрис пристегнула ремень безопасности и откинулась на спинку сиденья. — Сегодняшний вечер оказался полезным только в одном-единственном смысле — он лишний раз напомнил мне, почему я не хочу выходить замуж!

— Да, я видел, что ты не слишком веселилась, — заметил Эван, заводя мотор.

— Мало того что мне пришлось выдержать свадьбу, я еще должна была просмотреть фильм об этом событии! — пожаловалась девушка. — Не понимаю, что случилось с Линдой. Каждую фразу она начинает словами «Джейсон сказал» или «Джейсон думает»! До замужества она имела собственное мнение.

— Но все же ты не из-за этого так настроена против брака? — произнес он, выводя автомобиль на дорогу.

Айрис внутренне собралась.

— Что ты имеешь в виду?

— Перед твоим приходом Линда рассказала мне о Дейве. — Эван помедлил. — Она считает, что Дейв разбил твое сердце.

— Прежде я тоже так думала, но позже пришла к заключению, что на самом деле он преподал мне хороший урок. — Айрис глядела прямо перед собой. — Линда сказала, что Дейв оказался женат?

— Да. Кроме того, она сообщила, что в то время ты была совсем юной девушкой.

— Мне исполнился двадцать один год, и я слишком многое принимала за чистую монету. А потом в один прекрасный день ко мне пришла жена Дейва.

При воспоминании о прошлом Айрис почувствовала, что у нее задрожали руки, и поспешила сложить их на коленях.

— Это было ужасно, — тихо продолжила она. — Несчастную женщину потряс обман Дейва. Насколько я поняла, Дейв убедил ее, что я оказываю на него давление и требую, чтобы он ее бросил и женился на мне. Тогда-то я и поклялась, что никогда не позволю мужчине поставить себя в подобное положение. Как это унизительно — умолять соперницу вернуть мужа!

Несколько минут Айрис молчала. Жена Дейва напомнила ей мать. Отец не волочился за другими женщинами, но издевался над женой сотней иных способов. Айрис пожалела, что все это не пришло ей в голову до того, как она увлеклась Дейвом. Но впредь я буду не так глупа, сказала себе девушка.

В этот момент Эван притормозил у перекрестка, и Айрис вдруг вспомнила, кто находится рядом с ней. Как это Линде пришло в голову обсуждать с ним мою личную жизнь, сердито подумала девушка.

— Она беспокоится о тебе, — неожиданно произнес Эван, трогая автомобиль с места на зеленый свет. — Линда рассказала, что в прошлом ты много раз выручала ее в трудную минуту. Она необычайно признательна тебе, что ты ни разу не попыталась отговорить ее от продажи вашего совместного дела, хотя для тебя это огромная потеря.

— Ну да, — пожала плечами Айрис, в глубине души испытывая смущение. Сколько же всего Линда успела рассказать ему! — Надеюсь, это все-таки к лучшему. По крайней мере, я получу какие-то деньги, что поможет мне скопить достаточный капитал для открытия собственного магазина.

— Правда? — пытливо посмотрел на нее Эван. — А может, у тебя все же есть тайное намерение последовать примеру подруги и выйти замуж?

Айрис попыталась представить себя на месте Линды. Нет, решила она, я не могла бы жить с человеком, похожим на Джейсона. Мой муж должен быть сильнее меня, чтобы я могла уважать его, чтобы он не боялся резких проявлений моего характера и не сохранял непроницаемый вид, если я захочу пошутить с ним. Мой муж должен быть немного похож на…

Взгляд Айрис скользнул на руки Эвана, лежавшие на баранке, на его губы, неясно вырисовывавшиеся в тусклом свете, и сердце девушки вдруг снова забилось сильнее.

— Нет! — твердо произнесла она.

— В таком случае я могу тебе помочь.

— Помочь? — Айрис обескуражил неожиданный поворот разговора. — Я не нуждаюсь ни в какой помощи.

— У меня есть одно предложение, — пояснил Эван.

— Какое? — подозрительно поинтересовалась девушка.

— Если ты примешь его, то сможешь значительно увеличить свои сбережения. — Он насмешливо взглянул на нее.

— Ты предлагаешь мне работу?

— В некотором смысле… Послушай, далеко до твоего дома?

— После этого поворота еще минут пять, — удивленно ответила Айрис.

— Не возражаешь, если я объясню тебе все, когда мы приедем? Это довольно сложно.

— Хорошо, — согласилась девушка.

Обычно ей приходилось оставлять свой фургон в конце улицы, но Эван ухитрился найти место для парковки прямо напротив дома. Отпирая дверь, Айрис так остро ощущала рядом его присутствие, что из ее дрожащих пальцев выпал ключ. Она наклонилась было за ним, но в это мгновение к ее руке прикоснулся одновременно нагнувшийся Эван. От неожиданности Айрис отдернула руку и снова выронила ключ. На этот раз Эван сам поднял его.

— Помочь тебе открыть дверь?

— Сама справлюсь! — Она порывисто схватила ключ с протянутой ладони, и через минуту они уже поднимались по узкой лестнице, ведущей к небольшой квартире на первом этаже.

К великому неудовольствию Айрис, Эван последовал за ней на кухню. Пока девушка наполняла чайник водой и ставила его на огонь, он стоял, прислонившись к холодильнику, и наблюдал за ее действиями. Казалось, Эван заполнил собой все пространство кухни. Вынимая из буфета чашки и варенье, Айрис аккуратно обходила его, стараясь не прикоснуться к нему случайно.

— Итак, — начала она, отойдя к раковине на другом конце кухни, подальше от Макалистера, и открывая пакет молотого кофе, — может, расскажешь наконец, в чем заключается твое таинственное предложение?

— Все очень просто, — спокойно ответил Эван. — Мне нужна невеста.

Сердце Айрис на мгновение замерло; она неловко поставила на стол пакет, который тут же повалился набок, и кофе рассыпался по всему толу. Девушке стало трудно дышать.

— Кто тебе нужен?!

— Невеста.

— Постой, насколько я помню, ты говорил, что точно так же не хочешь жениться, как я — выходить замуж?

— Совершенно верно. Мне нужна не жена, а невеста.

— Ничего не понимаю! — сказала Айрис, собирая кофе со стола и высыпая его в мусорное ведро. Она думала, что Эван предложит ей оформить еще одно помещение банка или что-нибудь в этом роде — но такое!

— Я все объясню, но сначала выслушай некую предысторию. — Эван сунул руки в карманы и посмотрел на носки своих туфель, словно раздумывая, с чего начать. — Ты знаешь, что я унаследовал все акции банка, принадлежавшие моей матери, — наконец произнес он. — Но, вероятно, тебе неизвестно, что мои родители погибли, когда мне было четырнадцать лет. Они часто говорили мне в детстве, что я должен пойти по стопам своего деда. Но родители не успели уточнить детали завещания, поэтому наследство я имел право получить лишь по достижении тридцатилетнего возраста.

В этот момент чайник зазвенел крышкой, и Айрис наполнила кипятком кофеварку. Девушка чувствовала себя как-то странно, будто наблюдала за происходящим со стороны.

— Не имела об этом ни малейшего понятия, — сказала она. — Мне казалось, ты давно занимаешься банковским делом.

— Нет. Конечно, я мог бы получать от банка содержание, но в таком случае чувствовал бы себя обязанным работать в нем. Мне же хотелось — перед тем как взвалить на себя груз обязанностей — ощутить вкус свободы. Ведь все свое детство я провел с осознанием того, какие большие надежды возлагают на меня родители.

Эван несколько секунд помолчал, словно вспоминая детские годы.

— Ребенку очень трудно переносить подобные ожидания своих близких. Временами я ненавидел само имя Обри Кроунер. Банк представлялся мне клеткой, в которую меня заперли и откуда не было выхода.

Он взглянул на Айрис и продолжил:

— После смерти родителей стало еще хуже. Мне родственники постоянно напоминали, что я обязан делать то или другое, потому что этого хотели мать и отец. Я с отличием окончил школу и поступил в университет, так как все ожидали этого от меня. Примерно в это время я понял, что если мне и суждено когда-нибудь вырваться на свободу, то только сейчас.

— Оказалась ли свобода такой, какой она тебе представлялась? — с интересом спросила девушка.

Эван кивнул.

— Даже лучше. Я вдруг получил возможность делать, что хочу и когда хочу, не учитывая никакие иные желания, кроме своего собственного. — Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Айрис. — Очевидно, ты желаешь знать, какое отношение все это имеет к тебе?

— Да, — согласилась та. — Только мне кажется, что наш разговор будет долгим, — заметила Айрис, беря поднос и направляясь с ним в гостиную, — поэтому нужно устроиться поудобнее. Продолжай, — сказала она, поставив чашки на столик. — Что же побудило тебя вернуться в столь ненавидимый тобою банк?

Эван смотрел, как Айрис наливает кофе в чашки.

— С тех пор как я получил возможность распоряжаться своей жизнью по-своему, я начал терпимее относиться к банку, — пояснил он. — По мере того как я становился взрослее, мне все больше хотелось заняться чем-нибудь серьезным. Нет, я все еще не успокоился, но мне представлялось необходимым принять настоящий вызов, а управление банком «Обри Кроунер» воспринималось мною именно в этом свете. Сейчас мне кажется, что возвращение было неизбежным, — продолжил Эван. — Я никогда не забывал, что банк должен стать моим, и в глубине души все же хотел оправдать надежды родителей. Но мне претила мысль, что я буду управлять банком деда, поэтому я решил устроить все по-своему. — Эван взял предложенную Айрис чашку кофе и сел на диван.

— Итак, ты отказался от свободы?

— Только частично. Чтобы добиться успеха в подобном бизнесе, приходится идти на компромиссы. Кроме того, я в любой момент могу все это бросить и вернуться к прежней жизни. Ведь у меня нет жены, детей или еще чего-нибудь, что могло бы каким-то образом влиять на мои планы. Это настоящая свобода, и я не собираюсь от нее отказываться.

— Понятно, — сказала Айрис, стараясь не обращать внимания на ощущение пустоты внутри, возникшее после слов Эвана. Какая мне разница, что он собирается делать со своей свободой, подумала девушка. Ведь и я ни за что не поступлюсь собственной независимостью! А может, все же?..

— Что же произошло, когда ты заявил о своих правах на банк? — спросила она немного натянутым тоном.

— К этому времени я изучил банковское дело в Америке, а потом, отпраздновав тридцатилетие, вернулся в Шотландию. — Эван усмехнулся. — Не могу сказать, что меня приняли с распростертыми объятиями. Совет директоров привык управлять банком по-своему и не желал ничего менять. Они думали, что я и впредь не стану заниматься делами. Видела бы ты их лица, когда я объявил, что собираюсь лично контролировать каждодневную рутину банка! Сейчас я стараюсь разрушить старомодные представления своих директоров, с которыми они никак не хотят расставаться. Ты заметила, в какой традиционной манере оформлен холл?

Айрис кивнула.

— Таковы и вкусы директоров. К сожалению, я должен производить нововведения осторожно, потому что люди, управляющие банком, все еще владеют почти половиной его акций. — Поднявшись с дивана, Эван принялся ходить по комнате. — Я начал переговоры с основными держателями акций одного банка о слиянии. Проект необычный, но мне кажется, что мы должны расширяться, а этот банк, хотя и небольшой, имеет в числе своих клиентов очень крупных бизнесменов. Естественно, мои директора воспротивились. Таким образом, предполагающееся слияние является своеобразным состязанием в упорстве между мною и советом директоров. Если я уступлю, это расценят как победу традиций и в будущем мне будет еще сложнее производить перемены.

— А почему бы тебе не проигнорировать мнение директоров и не поступить, как ты считаешь нужным? — спросила Айрис, все еще не понимая, какая роль отводится ей. — Очевидно, существуют какие-то иные препятствия?

— Видишь ли, «Маккой и Компания» — такой же семейный банк, как и мой. Глава банка, Джеф Маккой, желает, чтобы банк и далее оставался во владении членов семьи. Но дети Джефа хотели бы реализовать часть акций.

— Разве они не могут убедить отца в целесообразности слияния?

— Вначале я на это и рассчитывал. — Эван приблизился к дивану и остановился напротив Айрис. — К несчастью, мне пришлось столкнуться с проблемой совсем иного рода.

— С какой же?

— Настоящие трудности возникли с Джессикой Маккой.

Глава 4

Айрис медленно поставила на столик чашку.

— Джессика? — Ей не нужно было объяснять, о ком идет речь.

— Ты могла видеть ее сегодня во время ланча, — улыбнулся он. — Чрезвычайно привлекательная девушка.

— Я заметила, — холодно произнесла Айрис. — Только судя по тому, как ты на нее смотрел, никаких трудностей между вами нет!

— Джессика и ее брат служат связующим звеном между мною и Джефом Маккоем, — сдержанно пояснил Эван. — Естественно, мне приходится уделять им внимание, и так будет продолжаться до тех пор, пока не произойдет слияние банков.

— Не думаю, что общение с девушкой, подобной Джессике, может быть обременительным, — усмехнулась Айрис, припомнив, как Эван под ручку переводил свою приятельницу через дорогу. — Или ты хочешь сказать, что у вас чисто деловые отношения?

— Я хотел бы этого, — коротко ответил он. — В настоящее время мои помыслы направлены лишь на слияние с банком Маккоев. Но Джессика, по-моему, неправильно оценивает ситуацию и ожидает, что вслед за финансовым последует и слияние двух фамилий.

— Удивляюсь, что ты не пришел в восторг от такой перспективы, — язвительно заметила Айрис. — Я видела, какими взглядами обменивались вы с Джессикой!

Эван сердито взглянул на нее.

— При других обстоятельствах я мог бы завести с ней роман. Беда в том, что Джессика нацелена на брак!

— И ты не хочешь говорить ей, что это идет вразрез с твоими интересами? — Айрис резко оборвала тебя, услышав в своем голосе истерические нотки. Чего доброго, Эван решит, что я ревную, мелькнуло у нее в голове.

— Мне сейчас нельзя портить отношения с Джессикой. Я нуждаюсь в ее поддержке и влиянии на отца. Джеф прислушивается к мнению дочери. Если я прямо заявлю Джессике, что о браке не может быть и речи, она может потерять интерес не только ко мне, но и к сделке.

— Да, я понимаю, что у тебя действительно возникла проблема, — нехотя признала Айрис.

— Мне необходимо убедить Джессику, что она напрасно тратит на меня время. Я не видел иного выхода, кроме как прямо заявить ей об этом, но сегодня, когда мы смотрели снятый на свадьбе фильм, мне в голову пришла прекрасная идея.

— Рада, что эта пленка хоть кого-то вдохновила!

— Вообще-то задуматься меня заставили слова Джейсона о том, что мы с тобой выглядим как влюбленные.

Айрис почувствовала, что краснеет.

— Джейсон сам не знает, что говорит!

— Конечно, — согласился Эван. — Но если эта мысль возникла у него, значит, она может появиться и у Джессики.

Девушка с беспокойством взглянула на него.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Сделку. Я выплачу тебе кругленькую сумму — скажем, пять тысяч фунтов — за то, что ты согласишься играть роль моей невесты, пока не завершится слияние банков. Думаю, это вопрос нескольких недель.

— Да-а, я вижу, что сделка действительно имеет для тебя большое значение, — задумчиво протянула Айрис.

— Как и моя свобода, — добавил Эван. — Я хочу получить одно и сохранить другое.

— Ты всегда добиваешься того, чего хочешь? — с вызовом спросила она.

Эван внимательно посмотрел в ее зеленые глаза.

— Всегда, — подтвердил он.

Наступила неловкая пауза. Айрис первая отвела взгляд.

— Почему ты просишь об этой услуге меня?

— Это же очевидно! Я мог бы обратиться ко многим своим знакомым, но где гарантия, что они не увлекутся игрой и не начнут принимать ее всерьез. Ты же ясно дала понять, что заинтересована в браке не больше моего. По крайней мере, ты не скрываешь, что самым важным для тебя являются деньги. Мне кажется, мое предложение дает тебе неплохой шанс прибавить к своим сбережениям приличную сумму. Вряд ли ты еще когда-нибудь сможешь заработать пять тысяч фунтов с такой легкостью.

— Не сказала бы, что изображать влюбленную — легкое занятие! — возразила Айрис, задетая уверенностью Эвана в том, что она моментально согласится на заманчивое предложение. Неужели он действительно считает, что я решусь оказаться в столь щекотливом положении только из-за денег, подумала девушка.

Не в силах сидеть спокойно, Айрис поднялась с дивана. Она никак не могла понять, что испытывает в это мгновение — обиду, искушение, а может, разочарование?

— У меня такое впечатление, что на свадьбе Линды тебе не составило большого труда притвориться, что ты влюблена в меня, — заметил Эван.

— Я не притворялась! — протестующе воскликнула Айрис.

Он насмешливо поднял бровь.

— Не хочешь ли ты сказать, что действительно испытываешь ко мне нежные чувства?

— Ты и сам прекрасно знаешь, что я ничего подобного не имела в виду! — сердито парировала девушка. — Я поцеловалась с тобой, потому что тебе требовались какие-то доказательства.

— Но вспомни, каким убедительным был этот поцелуй! — произнес Эван. — Ты без труда сыграешь роль невесты, особенно если тебя будет подогревать мысль о денежном вознаграждении.

— Боюсь, тебе придется поискать другую актрису, Эван. Меня это не интересует, — с достоинством сказала Айрис.

Он, казалось, ничуть не огорчился.

— Ты слишком упряма. Как бы тебе не пришлось пожалеть об этом.

— То есть я могу прекратить оформление столовой? Ты снимаешь заказ?

— Нет, просто даю тебе возможность обдумать мое предложение. Возможно, ты примешь другое решение.

— Никогда!

Эван загадочно улыбнулся.

— Посмотрим!

Айрис с трудом подняла голову от подушки и взглянула спросонок на будильник. Половина четвертого утра. Настойчивый телефонный звонок разбудил девушку.

— Сабина? — сонно произнесла Айрис, узнав взволнованный голос сестры. — Что случилось?

— Ронни заболел! — сквозь слезы произнесла Сабина. Прошло несколько минут, прежде чем Айрис добилась от сестры, что произошло с Ронни, младшим племянником Айрис. Она помнила его смышленым и подвижным ребенком. Но так было до недавнего времени. Сейчас Ронни отправили в больницу, после того как он внезапно потерял сознание во время завтрака.

— Доктора проводят различные тесты, — сообщила сестра дрожащим голосом, — но пока ничего не понятно. Мне только сказали, что Ронни серьезно болен и требуется время, чтобы разобраться в причинах болезни. Доктора опасаются, что понадобится особое лечение, но я не в состоянии оплатить его. — Сабина была на грани истерики. — Что мне делать, Айрис? Больничные счета обещают быть огромными…

Из прошлого опыта Айрис знала, что только уверенный тон способен успокоить сестру, когда та находится в отчаянии.

— Тебе следует привезти Ронни в Шотландию. Вы же шотландцы, поэтому твой сын имеет право на лечение здесь.

— Боюсь, что уже слишком поздно, — всхлипнула Сабина. — Даже если бы мне удалось раздобыть денег на билеты, Ронни не перенесет полета. Кроме того, мне кажется, здесь медицина лучше, если бы я только могла оплатить счета. — В голосе Сабины снова появился панический оттенок. — Я не могу бросить мальчиков одних. Ведь мы только недавно обосновались здесь, и у меня нет знакомых, на которых я решилась бы их оставить.

— Понятно, — в раздумье произнесла Айрис. Ей почему-то никогда не приходило в голову, что Сабина уже достаточно взрослая, чтобы быть в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. В ее представлении сестра все еще была боязливой девочкой, нуждающейся в защите от тирании отца.

Когда Сабину оставил Гэс, она инстинктивно бросилась искать помощи у сестры. Айрис не оставалось ничего иного, как в очередной раз прийти Сабине на выручку. Если требуются деньги, значит, нужно их достать. Предложение Эвана таким образом оказывалось весьма кстати. И хотя сердце девушки сжималось при мысли, что придется принять его, иным способом решить проблемы Сабины невозможно. Если бы у меня еще хватило смелости запросить большую сумму денег, подумала Айрис. Она боялась, что пяти тысяч фунтов может оказаться недостаточно. Интересно, как высоко Эван оценивает свою свободу? Это была не совсем честная игра, но ради благополучия Сабины Айрис могла решиться на многое.

— Кажется, я кое-что придумала. Ухаживай за Ронни и ни о чем не думай, я позабочусь о деньгах. Если повезет, некоторую сумму я смогу выслать уже сегодня.

— Ах, Айри, но ведь лечение стоит так дорого! — возразила Сабина. — У тебя самой нет денег.

— Утром будут, — уверенно произнесла Айрис, на всякий случай суеверно скрестив пальцы.

Нервно сжимая и разжимая ладони, Айрис помедлила у двери приемной. Что, если Эван передумал? Если уже нашел кого-то другого, более покладистого? А может, что еще хуже, он просто пошутил? Что же мне тогда делать, с тревогой подумала Айрис.

В любом случае незачем стоять перед дверью. Глубоко вздохнув для смелости, она вошла в приемную. Девушка еще утром заготовила благовидный предлог, но слова застыли у нее на устах, когда она увидела у стола секретаря Эвана. Он держал в руках открытую папку и что-то диктовал Шерли. Услыхав, что дверь открылась, Эван замолчал и пристально взглянул в напряженное лицо Айрис. В приемной воцарилась тишина. С непроницаемым выражением на лице он прошел мимо девушки и сел за свой стол.

— Не желаешь присесть? — поинтересовался он наконец.

— Да… конечно. — Господи, что будет, если Эван передумал, лихорадочно пронеслось в голове Айрис. Обеспокоенная его неожиданной холодностью, она села на стул, стоявший напротив стола.

— Итак? — нетерпеливо произнес Эван.

— Я хотела поговорить о твоем вчерашнем предложении, — сдавленно сказала Айрис.

— О том, от которого ты отказалась? — Он говорил спокойно, но его глаза смотрели сурово, и сердце девушки сжалось.

— Да. Я… передумала.

— Насколько я помню, ты говорила, что никогда не изменишь своего решения, — напомнил Эван.

Айрис стиснула зубы. Похоже, он не собирается облегчать ей задачу.

— И все же я его изменила — в надежде, что ты увеличишь вознаграждение.

— Ну-ну, — саркастически протянул Эван, откидываясь на спинку стула. — И во сколько же ты оцениваешь свою услугу?

— В двадцать тысяч фунтов.

Наконец-то ей удалось пробить брешь в этом ледяном панцире! Девушка испытала удовлетворение, увидев, как Макалистер резко подался вперед, уперевшись руками в стол.

— Что?!

— Наличными, — добавила Айрис, решительно устремив на него взгляд зеленых глаз. Назад пути не было. — И пять тысяч аванса.

Несколько минут оба молчали.

— Мне казалось, я успел повидать достаточное количество алчных женщин, но ты заставляешь меня пересмотреть свой взгляд на эти вещи, — медленно произнес Эван. Интонация его голоса была такой, что Айрис захотелось пригнуться. — Ты предупреждала меня, что ценишь свои услуги высоко, но не настолько же. Это просто грабеж!

— Ты в состоянии заплатить эти деньги, — убежденно заявила она. — Если только слияние банков и твоя собственная свобода настолько дороги тебе, как ты говорил.

— Но за такую сумму тебе придется играть роль моей невесты очень убедительно! Ты уверена, что справишься?

Айрис с достоинством посмотрела на него.

— Уверена!

— Интересно… — бросил Эван, поднимаясь со стула и подходя к ней. Он посмотрел на нее, прищурившись, и медленно сунул руки в карманы. Девушке стало не по себе, словно над ней возвышался гранитный колосс. Она тоже неуверенно поднялась.

Они стояли друг против друга. Серебристо-серые глаза подчеркивали смуглость загорелого лица Эвана. Зеленые глаза Айрис казались сегодня особенно яркими, подбородок был гордо поднят.

Сегодня она собрала волосы в узел на затылке. Словно во сне, Эван протянул руку и расстегнул заколку; волосы упали, рассыпавшись по плечам и вспыхнув пламенем в солнечных лучах. Он провел пальцами по щеке Айрис, затем обхватил ее лицо ладонями.

— Думаю, сейчас для тебя наступил подходящий момент доказать, насколько убедительной ты можешь быть, — тихо произнес Эван.

Айрис почувствовала, что ей стало трудно дышать. Это прикосновение пробудило в ее душе бурю чувств. Она понимала, что должна что-то ответить, но лишь стояла как завороженная, не в силах отвести взгляд от серебристо-серых глаз.

— Мне необходима уверенность, что я не зря потрачу деньги, — добавил Эван. Его глубокий проникновенный голос отозвался в каждой клеточке тела Айрис.

Она открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что в тот же миг губы Эвана прильнули к ее губам, и все вокруг медленно поплыло по кругу, словно растворяясь постепенно в воздухе.

У Айрис возникло такое ощущение, будто после долгих странствий она наконец вернулась домой. Почти не сознавая, что делает, она прижалась к Эвану и обняла его, ощущая под ладонями твердые бугорки мускулов.

Эван внезапно оторвался от ее губ и со вздохом неутоленной страсти крепко стиснул девушку, прижав лицом к своей груди. Секундой позже он приподнял футболку Айрис и скользнул ладонью по гладкой теплой коже.

Она затаила дыхание, взволнованная этим прикосновением к своему обнаженному телу. Мужская ладонь двигалась по ее спине, с плохо сдерживаемым нетерпением обхватывала грудь, лаская с нежной настойчивостью, пока с губ девушки не сорвался легкий стон. Между слившейся в объятиях парой копилось напряжение, с каждым мгновением возрастая все больше и грозя вырваться из-под контроля.

Первым опомнился Эван. Сотрясаемая мелкой дрожью, Айрис забыла обо всем, кроме пульсирующего желания в глубине тела, но Эван вдруг отпустил ее и отодвинулся. Несколько мгновений они стояли молча, глядя друг другу в глаза и пытаясь справиться с рвущимся из груди дыханием.

— Будем считать, что сделка заключена, — наконец произнес он.

Какая сделка? Сознание девушки все еще было затуманено чудесным поцелуем, и она не сразу поняла, о чем идет речь. Вдруг Айрис вспомнила обо всем, ноги ее подкосились, и она опустилась на стул.

Да-да, Сабине нужны деньги, и сделка с Эваном — единственный способ их добыть. Это обычный договор, который ничего общего не имеет с любовью и желанием. Во всяком случае, нельзя позволить Макалистеру думать иначе.

Айрис облизала губы и сдавленно произнесла:

— Что дальше?

Эван снова сунул руки в карманы и посмотрел на нее, но она отвела взгляд. На столе лежала заколка для волос, Айрис взяла ее.

Эван что-то тихо прошептал и отошел к окну.

— Во-первых, нам необходимо сделать несколько покупок, — произнес он громче.

— Каких покупок? — Она меньше всего ожидала чего-то подобного.

— Тебе нужна новая одежда.

— Зачем? Мне и в старой неплохо.

— Джинсы и футболки не создают должного впечатления, — пояснил Эван. В эту секунду Айрис будто снова ощутила, как его рука скользит у нее под футболкой. Девушка отвела взгляд и занялась изучением поверхности стола. — А твой гардероб, насколько я понял, состоит в основном из таких вещей. Тебя необходимо приодеть.

— Мне это ни к чему!

— Извини, но я не спрашивал твоего мнения, — отчеканил он. — Если ты собираешься играть роль моей невесты, то обязана выглядеть соответствующим образом.

— У меня есть красное платье, — неуверенно напомнила Айрис.

— Ты же не можешь носить его каждый день.

— Каждый день?!

— Возможно, не каждый, но так часто, как того потребуют обстоятельства, — холодно пояснил Эван. — Тебя обязывает к этому назначенная тобою сумма.

— Понятно. — Айрис изучающе посмотрела на него. Ей показалось странным, что после страстного поцелуя Эван держится так отчужденно. И почему он все время говорит о деньгах? В конце концов, идея была его! — Раз уж речь зашла об этом, может, объяснишь более детально, за что ты собираешься мне платить?

— За наглядность, — коротко ответил Эван. — Сегодня я приглашен на коктейль, и тебе нужно пойти со мной. На вечеринке будет присутствовать Джессика, поэтому очень важно, чтобы я появился с невестой. После этого тебе придется часто сопровождать меня, ведь все узнают, что мы помолвлены, и тебя начнут приглашать вместе со мной.

— Как же ты собираешься объяснять факт своей помолвки друзьям? — поинтересовалась девушка. — Линда и Джейсон, например, прекрасно осведомлены о том, как я отношусь к браку. Они не поверят, если я вдруг объявлю, что собираюсь выйти за тебя замуж.

— Поверят, если скажешь, что безумно влюблена в меня.

Айрис вздрогнула.

— А что случится, когда произойдет слияние банков и нам больше не нужно будет притворяться? Мы сразу разлюбим друг друга?

— Почему бы и нет? — Он пожал плечами. — Это происходит постоянно. И вообще, можешь сказать друзьям, что просто передумала!

Айрис нахмурилась.

— Нельзя ли хотя бы Линде сказать правду?

— Нет, — отрезал Эван. — Двадцать тысяч фунтов — достаточная компенсация за то, что ты немного поступишься гордостью. Никто не должен знать о нашей сделке, понятно?

Когда девушка нехотя кивнула, он продолжил:

— Если даже меня не будет рядом, ты должна убедительно показывать всем, что влюблена и счастлива. И если я услышу от кого-то из знакомых, что они сомневаются в твоей искренности, я моментально расторгну сделку, и ты никогда не увидишь своих денег. Пять тысяч фунтов я выплачу сразу, но остальное ты получишь лишь после того, как Джеф Маккой согласится на объединение банков, а Джессика увлечется кем-нибудь другим. И запомни, Айрис, тебе придется отработать каждое пенни, — твердо произнес Эван. — Ты обязана помнить, что ты моя невеста, каждую минуту из того срока, что мы вместе проведем на людях.

— А наедине? — заставила себя спросить Айрис.

Он взглянул на нее с усмешкой.

— Это на твое усмотрение.

— Я не могу войти сюда в джинсах! — Шофер остановил машину перед дорогим магазином. При виде названия у Айрис округлились глаза. — Меня даже на порог не пустят!

— Наоборот, здесь будут очень рады, когда узнают, что тебя нужно одеть с ног до головы.

Как всегда, Эван оказался прав. Айрис была удивлена той степенью предупредительности, с которой суетились вокруг нее элегантные продавщицы.

— Я не могу носить это, — тихо произнесла она, примеряя перед зеркалом очередной жакет.

— Почему? — невозмутимо поинтересовался Эван.

— Такая одежда совершенно не в моем стиле. Я прежде никогда не носила ничего подобного.

— А сейчас тебе придется это делать.

Они вышли из магазина, нагруженные множеством пакетов. Айрис с ужасом подумала о том, сколько все это может стоить, но Эван выписал чек, едва взглянув на счет.

Еще в магазине он заставил Айрис переодеться в элегантное коричневое платье с короткими рукавами и простым круглым вырезом. Она несколько минут удивленно разглядывала в зеркале свое отражение, с трудом узнавая в стройной привлекательной девушке себя.

— Тебе нравится? — спросил Эван, кладя бумажник в боковой карман пиджака.

— Не знаю, — честно призналась Айрис. — Мне кажется, что это уже не я.

— Нет, именно ты. — Он подошел сзади и положил руки ей на плечи. — Джинсы и футболка больше гармонируют с твоим сварливым характером, а в этом платье ты выглядишь как та страстная девушка, которая впервые поцеловала меня на свадьбе Линды.

По телу Айрис побежали мурашки, и она отвернулась от зеркала.

— Ошибаешься. В джинсах я чувствую себя настоящей, а это платье — лишь сценический костюм, в котором мне предстоит исполнять роль в спектакле.

Эван посмотрел на нее как-то странно.

— В таком случае надеюсь, что представление будет не менее убедительным, чем костюм, — заметил он.

На улице их встретило голубое небо и свежий воздух.

— Куда мы идем? — поинтересовалась Айрис, еле поспевая за Эваном.

— В ювелирный магазин. Как ты думаешь, какая деталь должна окончательно завершить облик моей невесты?

— Э-э… кольцо? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Правильно. Кольцо для девушки, которую я люблю.

Его слова эхом звучали в сознании Айрис, пока она рассматривала сверкающие кольца, думая о том, какой должна быть девушка, которую Эван оценит выше собственной свободы. Подобные мысли внезапно вызвали горечь в ее душе, а бриллианты вдруг словно потускнели.

— Примерь-ка вот это.

Айрис взяла из руки Эвана кольцо с массивным бриллиантом, окруженным более мелкими, и надела на безымянный палец.

— У него слишком восточный вид, — поморщилась она.

— Не найдется ли у вас чего-нибудь попроще? — обратился Эван к продавцу. — Что ты делаешь? — добавил он, глядя на Айрис, в то время как продавец отошел к стеклянному шкафу. Она ерзала на стуле, пытаясь натянуть на колени короткую юбку.

— Я не привыкла демонстрировать ноги, — вспыхнула Айрис.

— Они у тебя очень красивые, и тебе незачем постоянно их прятать.

Она смущенно улыбнулась, В этот момент вернулся продавец, неся небольшой, обитый черным бархатом стенд с самыми изысканными кольцами, и девушка порадовалась, что может наклониться над ними и спрятать свое лицо.

— Вот, посмотри. — Эван протянул Айрис кольцо, которое украшал ряд великолепных бриллиантов, оправленных в золото. Простота кольца подчеркивала изящество камней.

— Какое красивое! — восхищенно заметила девушка. Кольцо отлично подошло, словно специально было сделано для нее. Если бы только оно символизировало собою любовь!

— Берем! — решил Эван, посмотрев в лицо Айрис. Голос его прозвучал как-то странно.

Она подняла голову и увидела, что оба — Эван и продавец — наблюдают за ней; продавец, казалось, ожидал от невесты проявления благодарности к жениху. Эван лукаво улыбался — он явно желал, чтобы Айрис начала играть свою роль.

Что в подобном случае сказала бы настоящая невеста?

— Спасибо! — произнесла девушка слегка охрипшим голосом, потянулась к Эвану и поцеловала его в щеку. Придержав лицо Айрис, чтобы она не успела отстраниться, он прижался губами к ее губам, и на мгновение у нее возникло ощущение, что игра прекратилась и все происходит по-настоящему. Поцелуй был таким нежным, что, когда Эван отодвинулся, на глазах Айрис заблестели слезы.

Глава 5

Когда Айрис наконец оказалась дома, ее взгляд то и дело привлекало сверкание бриллиантов на пальце. Домой девушку отправил Эван.

— Переоденься и возвращайся в банк к шести часам вечера, — велел он, усаживая ее в такси и укладывая свертки на заднее сиденье. — Из банка мы сразу отправимся на коктейль. — И ушел, даже не обернувшись.

Айрис сдавленным от обиды голосом назвала водителю адрес. Откинувшись на спинку сиденья, она подумала, что ничего иного ожидать и не следовало. Эван вовсе не обязан целовать ее на прощание.

Войдя в квартиру, Айрис бросила свертки на кровать и отправилась на кухню приготовить себе чашку чаю. Пока чайник закипал, она размышляла о звонке Сабины, заставившем ее принять неожиданное решение. Беда заключалась в том, что осуществить его оказалось труднее, чем предполагала Айрис. И у нее все больше усиливалось подозрение, что дальше станет еще хуже.

Зачем Эвану понадобилось целовать меня, вздохнула девушка, вынимая из чашки пакетик с заваркой. Перед ее глазами снова сверкнули бриллианты, напоминая, что отказаться от сделки уже невозможно.

Швейцар не узнал Айрис, когда она вошла в банк около шести часов вечера. На ней была короткая юбка и жакет с золочеными пуговицами, светло-каштановые кудри рассыпались по плечам. Лишь когда Айрис улыбнулась, швейцар признал ее и широко улыбнулся в ответ.

— Боже правый! А я подумал, что в банк вошла какая-то манекенщица.

Айрис усмехнулась.

— Нет, Фрэнк, это я.

— Сегодня вы, значит, не работаете?

— Нет. — Она помедлила. — Вообще-то у меня свидание с мистером Макалистером.

— Вот как! — протянул Фрэнк, с любопытством наблюдая за поднимающейся по лестнице Айрис.

Вызывая лифт, девушка подумала, что завтра новость разнесется по всему банку.

Когда она вошла в приемную, Эван заканчивал отдавать последние приказания Шерли. Он поднял голову, приветливо улыбнулся, и Айрис чуть снова не забыла, что это всего лишь игра. Не обольщайся на свой счет, сказала она себе, мило улыбаясь в ответ.

Прерывистый вздох заставил Эвана и Айрис одновременно повернуть голову. Они увидели, как Шерли вытирает глаза платочком.

— Это так романтично! — словно извиняясь за свое волнение, произнесла секретарша.

— Что именно? — недоумевающе спросила Айрис.

— Я только что рассказал Шерли о нашей помолвке, — пояснил Эван.

— Поздравляю вас! — с дрожью в голосе сказала Шерли.

— Спасибо… — растерянно поблагодарила Айрис.

— Идем, дорогая, нам пора. — Эван поскорее выпроводил ее из приемной. — Могла бы сыграть и получше, — язвительно заметил он в коридоре.

— Я не знаю, как должна вести себя невеста, — ворчливо ответила она.

— Единственное, что тебе нужно делать, — показывать, как ты счастлива видеть своего жениха!

— Я сказала, что постараюсь сделать все зависящее от меня, — попыталась защититься Айрис, пока они спускались в лифте. — Но я по профессии дизайнер, а не актриса.

— Сегодня на вечере будет присутствовать Джессика. Ты уж постарайся по такому случаю, — усмехнулся Эван. — Кроме того, — понизил он голос, потому что лифт остановился и они вышли в холл, — на коктейль прибудут несколько влиятельных клиентов, так что держи свой острый язычок за зубами и не забывай почаще улыбаться.

Айрис хмурилась все время, пока они ехали к одной из лучших гостиниц Эдинбурга, где собирались гости, приглашенные на коктейль. Она терпеть не могла подобные вечера, ведь там приходится вести бесконечные светские беседы с незнакомыми людьми.

— Бесполезная трата времени, — сердито заметила девушка.

— Возможно, — пожал плечами Эван. — Но на этих вечерах обычно завязываются важные знакомства. Тебе нужно будет только стоять рядом со мной и улыбаться как можно очаровательнее. — Он искоса взглянул на Айрис. — А ты сегодня и впрямь обворожительна.

Она недоверчиво посмотрела на Эвана и вдруг обнаружила, что не может отвести взгляд от серебристо-серой глубины его глаз, чувствуя лишь, как сильно бьется сердце.

— Приехали, сэр. — Шофер остановил автомобиль у входа в гостиницу и вышел, чтобы открыть дверцу для Айрис.

Во время приема она впервые почувствовала, как приятно быть рядом с таким человеком, как Эван, который умело ведет беседу и всегда знает, что сказать и что сделать.

Она не отпускал Айрис от себя, придерживая под руку или за талию. Девушка остро ощущала эти прикосновения и время от времени вспоминала тесные объятия и жаркие поцелуи своего мнимого жениха.

Чтобы отогнать навязчивые мысли, Айрис отпила глоток вина и вдруг замерла, заметив среди гостей знакомое лицо. Это была Линда. Она удивленно посмотрела на Айрис, затем повернулась к Джейсону и потянула его за рукав.

У Айрис упало сердце. Она инстинктивно сжала руку Эвана. Меньше всего ей хотелось в это мгновение встречаться с Линдой, которая временами проявляла недюжинную проницательность. Девушка втайне надеялась, что фарс с помолвкой закончится до того, как она в очередной раз увидится с подругой. И Айрис уж совсем не ожидала наткнуться на Линду здесь!

Почувствовав, что что-то случилось, Эван внимательно посмотрел на Айрис.

— Нас видели Линда и Джейсон, — произнесла она уголком рта.

Извинившись перед собеседниками, Эван отвел девушку в сторонку.

— Рано или поздно это должно было случиться, — резонно заметил он, поворачиваясь навстречу приближающимся молодоженам.

— Айрис! — воскликнула Линда. — А я-то гадаю, ты это или нет. Ты фантастически выглядишь!

Айрис вдруг вспомнила, что ее рука все еще находится в руке Эвана, и попыталась ее выдернуть. Но Эван держал ее крепко.

— Здравствуй, Линда, — промямлила Айрис. — Что ты здесь делаешь?

— Джейсон хотел встретиться кое с кем из брокеров, а я его сопровождаю. — Линда на секунду замолчала, чтобы поцеловать в щеку Эвана. — Но гораздо интереснее, что делаешь здесь ты? Насколько я помню, ты терпеть не могла подобные вечера.

— Айрис придется привыкать к этому, — улыбнулся Эван, обнимая мнимую невесту за талию и притягивая поближе к себе. — Не так ли, дорогая?

Услышав это обращение и начиная что-то понимать, Линда с любопытством посмотрела на Айрис и Эвана, словно предвкушая сенсационную новость.

— Когда же произошла перемена в ваших отношениях? — настойчиво спросила она.

— Вчера вечером, — не моргнув глазом ответил Эван, поднимая руку Айрис и демонстрируя Линде кольцо. — Надеюсь, ты довольна, что твоя подруга нашла свою вторую половину?

— Я знала! — радостно воскликнула Линда. Услышав ее громкий возглас, присутствующие в зале прервали беседу и устремили взгляды на Эвана и Айрис. — Я знала! — Не в силах сдерживать свои чувства, Линда заключила жениха с невестой в объятия. — Я всегда говорила Айрис, что однажды ты встретишь настоящего мужчину. Так и получилось! Любому, кто посмотрел бы на вас с Эваном во время просмотра фильма, стало ясно, что вы влюблены.

— Разве? — с сомнением произнесла Айрис.

— Конечно! Даже Джейсон заметил, как вы украдкой поглядывали друг на друга.

Айрис смутилась, но Эван лишь крепче сжал ее руку.

— Какая проницательность! — с некоторой сухостью в голосе сказал он. — Даже мы сами не подозревали об этом, пока я не отвез Айрис домой.

— Мы знали, что вы ни о чем не догадываетесь, — мягко пояснила Линда. — Джейсон сказал мне, когда вы уехали: «Как ты думаешь, когда эти двое поймут, что влюблены?» — Линда радостно улыбнулась. — Но мы не ожидали, что это произойдет так быстро!

— Мои поздравления! — Джейсону наконец удалось вставить слово, пока жена замолчала, чтобы передохнуть. Он пожал руку Эвану и поцеловал Айрис в щеку. — Приятно, когда твои догадки подтверждаются!

— Какое красивое кольцо, — заметила тем временем Линда. — Ах, Айрис! Ты, должно быть, так счастлива!

Эван внезапно замер, и Айрис поняла, что для нее наступил самый ответственный момент.

— Да, я счастлива, — хрипловато подтвердила она. — Только все еще не могу опомниться.

Наконец-то ей удалось сказать то, что нужно!

— Могу себе представить! — согласилась Линда, и Эван сразу расслабился. — Интересно, когда ты поняла, что влюблена? — с детской непосредственностью спросила Линда подругу. — Наверное, когда Эван впервые поцеловал тебя?

Айрис почувствовала, что внутри у нее словно образовался ледяной ком. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от странного наваждения, — на мгновение девушке показалось, что все происходит на самом деле и никакой игры нет, но… влюбиться в Эвана? Об этом не может быть и речи! Очевидно, я слишком глубоко вошла в образ невесты, решила Айрис. Может, я и в самом деле неплохая актриса?

— Да? — настойчиво требовала ответа Линда.

— Да, кажется, именно тогда, — неуверенно произнесла Айрис.

— Бедняжка, ты сама не своя! — рассмеялась Линда. — А ты, Эван? Когда ты понял, что любишь ее?

Эван помедлил, глядя в зеленые глаза своей невесты.

— Еще во время первой встречи, — тихо сказал он. — Ты помнишь, Айрис?

К своему ужасу, та почувствовала, что краснеет.

— Конечно. — В ее сознании вспыхнуло яркое видение венецианской набережной, посреди которой стояла она сама, чувствуя себя обнаженной в мокром прозрачном платье под пронизывающим взглядом Эвана.

— Вы извините нас? — обратился Эван к Линде и Джейсону. — Я хочу познакомить Айрис кое с кем. — Ведя ее по залу, он поинтересовался: — С тобой все в порядке?

— Вполне. Просто я немного устала, потому что плохо спала прошлой ночью, обдумывая твое предложение.

— И подсчитывая возможную прибыль? — резко добавил Эван, словно Айрис вдруг напомнила ему о чем-то почти забытом.

А ведь так и было, виновато подумала девушка.

— С кем ты хочешь меня познакомить? — спросила она, решив проигнорировать последние слова Эвана.

— С Патриком Маккоем, братом Джессики. Постарайся быть поприветливее и веди беседу аккуратно.

Как и его сестра, Патрик Маккой был высок и белокур, с такими же голубыми глазами, подозрительно заблестевшими при виде Айрис.

— Насколько я понимаю, вас можно поздравить? — заметил он, когда завершилась церемония знакомства. — Здесь только и разговоров, что о последней новости! Ты всех обескуражил, Эван, ведь хорошо известно, что ты закоренелый холостяк.

— Прежде мне тоже так казалось, — усмехнулся тот. — Но Айрис особенная девушка!

— Настолько особенная, что ты решил полностью завладеть ею и не отдавать никому, — уточнил Патрик, со светской непринужденностью беря руку Айрис. — Что же, Эван, пойди побеседуй со знакомыми, а я останусь развлекать твою невесту. Возможно, мне еще удастся уговорить ее не связываться с тобой!

Эван помедлил, обеспокоенно глядя на девушку.

— Побудешь с Патриком? — спросил он. — Мне нужно перекинуться словом с несколькими людьми; это скучные деловые разговоры, и тебе будет неинтересно.

— Да, конечно, — кивнула Айрис, хотя ей не хотелось, чтобы Эван уходил.

— Я вернусь через пять минут, — пообещал тот, легко касаясь ее щеки. — И не слушай Патрика, ладно?

— Ну и ну! — протянул Патрик, как только Эван удалился. — Я предупреждал свою сестренку, чтобы она не тратила время понапрасну, пытаясь очаровать Эвана. И оказался прав! Он выбрал самую красивую девушку Шотландии.

Патрик продолжал что-то говорить, но Айрис почти не слушала его, блуждая взглядом по залу в поисках Эвана.

— Я полностью разочаровал своего отца… — донеслось до ее слуха. Очевидно, Патрик начал рассказывать о себе. — Он не понимает, почему я высказываюсь за слияние банков. А я не могу дождаться, когда это произойдет и у меня наконец появится возможность осуществить свою мечту.

— Какую? — вежливо поинтересовалась Айрис.

— Дело в том, — пояснил Патрик, — что, несмотря на свою городскую внешность, в душе я сельский житель. У нас есть поместье неподалеку от Эдинбурга, и мне часто приходила в голову мысль открыть там что-то наподобие сельского клуба — с гостиницей, баром и всем остальным. Естественно, заведение должно быть первоклассным. Вот получу я свои деньги после объединения банков и решусь!

— А что думает по поводу предстоящей сделки ваша сестра? Возможно, она предпочла бы, чтобы банк по-прежнему принадлежал семье?

— По правде сказать, Джессике больше нужен был не банк, а Эван Макалистер. А сейчас, когда у Эвана появились вы, она огорчится, но не станет менять решения, потому что тоже надеется получить свою долю и компенсировать таким образом моральный ущерб.

В этот момент кто-то из гостей отошел в сторону, и Айрис увидела в дальнем конце зала Эвана. Глаза ее сузились, когда она узнала ту, с кем беседовал Эван. Это была Джессика Маккой.

Вот так скучные деловые разговоры!

Джессика очаровательно выглядела в узком белом платье с очень смелым вырезом. Сама Айрис никогда не решилась бы надеть подобный наряд. Патрик все говорил о своих планах, но сознание девушки воспринимало только то, что она видела — Джессика словно нечаянно положила на рукав пиджака Эвана выхоленную лапку с покрытыми лаком ноготками, придвинулась ближе и что-то прошептала ему на ухо, заставив улыбнуться. Эван что-то ответил, и в зале звонким колокольчиком прозвучал ее смех.

Айрис непроизвольно сжала в руке бокал. Ей вдруг захотелось оттолкнуть Джессику и напомнить Эвану, с кем он помолвлен.

Словно почувствовав, что кто-то сверлит взглядом его спину, Эван оглянулся и встретился с зелеными глазами Айрис.

Очень медленно она повернулась к Патрику и обольстительно улыбнулась. Прежде Айрис не доводилось кокетничать, но сейчас ею овладела ревность. Удивляясь собственной дерзости, она послала опешившему Патрику влекущий взгляд из-под опущенных ресниц, затем слегка прикоснулась к его плечу и провела пальцами вниз по рукаву.

В ту же минуту Эван оказался рядом! Джессика едва не бежала следом.

— А-а, это ты, — промурлыкала Айрис, словно не замечая мрачного выражения на лице Макалистера. — Вернулся?

— Надеюсь, не помешал? — сухо поинтересовался тот.

— Нет, что ты! Патрик развлекал меня беседой. Мы прекрасно провели время.

Взгляд Эвана потемнел.

— Кажется, вы незнакомы… Джессика, это моя невеста, Айрис Хартс. — Голос его звучал странно.

— Какое приятное имя! — воскликнула Джессика. Ее глаза были точной копией глаз Патрика, с той лишь разницей, что напоминали кусочки льда. — Эван рассказал мне, что вашей помолвке предшествовал бурный роман и познакомились вы не так уж давно.

Айрис стало ясно, что Джессика все еще питает надежды на брак с Эваном. Очевидно, сестра Патрика подумала о том, что помолвка может оказаться еще короче, чем период знакомства свежеиспеченных жениха и невесты.

— Временами мне представляется, что мы знали друг друга всегда, — возразила Айрис. — Не так ли, милый?

— Да, — согласился Эван, предостерегающе взглянув на свою невесту, разыгравшуюся не в меру. — Но иногда у меня создается впечатление, что я совершенно не знаю тебя!

— Мы еще успеем как следует познакомиться, ведь у нас вся жизнь впереди! — Айрис потянулась и поцеловала Эвана в мочку уха, после чего победоносно взглянула на Джессику. — Эван столько рассказывал о вас! Вы обязательно должны прийти на нашу свадьбу!

Похоже, та не слишком обрадовалась приглашению.

— Патрик, ты готов? — обратилась она к брату. — Нам пора домой.

— Ах, как жаль! — насмешливо воскликнула Айрис, радуясь, что ей удалось поставить Джессику на место.

— Нам тоже пора, — сказал Эван, опасаясь, что Айрис зайдет слишком далеко. — До свидания, Патрик… и до завтра, Джессика!

Теперь Джессика торжествующе посмотрела на Айрис.

— Жду с нетерпением! — Подхватив брата под руку, она направилась с ним к выходу.

Глава 6

— Ты назначил Джессике свидание? — спросила Айрис уже в автомобиле.

— Да. Нам нужно обсудить кое-какие дела, — нехотя ответил Эван.

— Знаю я ваши дела, — фыркнула Айрис. — Она с тебя весь вечер глаз не сводила!

— Кто бы говорил! — воскликнул он. — Это вы с Патриком все время держались за ручки! И ты еще смела утверждать, что не интересуешься мужчинами.

— Только некоторыми! — парировала она. — Патрик очень мил.

— Поэтому ты и флиртовала с ним на виду у Джессики, позабыв, что ты моя невеста! Думаешь, она поверит, что я могу жениться на подобной девушке?

— Думаю, что нет, ведь ты тоже не слишком усердно демонстрировал влюбленность. К тому же ты сам попросил меня быть любезной с Патриком.

— Я не имел в виду, что ты должна вести себя подобным образом!

Айрис сдалась, решив, что этот спор ни к чему не приведет. Сдерживая негодование, она отвернулась к окошку. Остаток пути прошел в молчании. Когда они подъехали наконец к дому Айрис, она выпорхнула из машины, прежде чем шофер успел выйти, чтобы открыть ей дверцу. Направляясь к входной двери, Айрис услышала, как Эван попросил шофера подождать.

— Совсем необязательно провожать меня! — холодно бросила девушка через плечо.

— Ошибаешься, — возразил подошедший сзади Эван. — Необходимо позаботиться, чтобы у Сида, моего шофера, не создалось впечатления, будто мы поссорились. Возможно, ему станут задавать различные вопросы. Нужно, чтобы он знал, что отвечать. Поэтому мы попрощаемся, как положено влюбленным.

Айрис тщетно пыталась найти в сумочке ключ.

— То есть? — спросила она.

— Брось, Айрис, ты прекрасно знаешь, как обычно прощаются жених и невеста. Я должен поцеловать тебя.

Ключ наконец нашелся. Она выпрямилась и посмотрела в лицо Эвана.

— Ничего ты не должен!

— Если тебе это не нравится, просто закрой глаза и подумай о деньгах, — посоветовал он.

— Я не хочу целоваться с тобой, — тихо произнесла Айрис, отступая назад. — Особенно на глазах у шофера.

— Ничего не поделаешь. — Эван приблизился к ней. Айрис отодвинулась и уперлась спиной в дверь. — В любом случае я сейчас поцелую тебя, и, учитывая, что Сид наблюдает за нами, тебе лучше ответить на этот поцелуй.

— Нет! — воскликнула девушка, но Эван крепко обнял ее и прильнул к ее губам. Он целовал Айрис, будто наказывая за то, что она вывела его из терпения.

Вначале Айрис упиралась руками в грудь Эвана, пытаясь оттолкнуть его, но затем ее тело наполнилось трепетом, она прекратила сопротивление и с головой погрузилась в океан чувственных ощущений. Заметив перемену, Эван чуть ослабил объятия.

— Ах, какая ты негодница, Айрис… — прерывисто произнес он, зарываясь пальцами в ее густые волосы. — Какая ты… — Эван не договорил и снова прижался губами к ее губам. Поцелуй наполнил их обоих сладостной негой, волна желания смыла гнев и ревность, оставив после себя лишь радость.

Айрис с ног до головы пронизывало ощущение прикосновения теплых губ Эвана, властных действий его языка, ей хотелось, чтобы так продолжалось долго-долго.

Эван снова стиснул девушку в объятиях, сгорая от желания слиться с ней. Снедаемая страстью, Айрис издала невнятный звук… Должно быть, он услышал в нем протест, потому что вдруг медленно опустил руки, посмотрел на Айрис сверху вниз, и она увидела в его сияющих глазах незнакомое выражение. Эван так же не ожидал этого взрыва чувств, как и я, поняла девушка.

— Ну, по-моему, мы дали Сиду достаточно информации для разговоров, — дрожащим голосом произнесла она.

— Не сомневаюсь. — Эван помедлил, словно хотел что-то добавить, но потом передумал. — Увидимся завтра, — сказал он и направился к автомобилю, оставив за спиной прислонившуюся к двери Айрис.

На следующий день весь банк уже знал о помолвке Эвана Макалистера с дизайнером Айрис Хартс. С самого утра в столовую, где она продолжала работать над панно, заглядывали любопытные, чтобы проверить, есть ли хоть доля истины в сенсационной новости. Когда очередная секретарша одного из директоров, полюбовавшись подаренным женихом кольцом, выразила радость по поводу предстоящей свадьбы, Айрис почувствовала, что терпение ее лопается. Небось Эвану не докучают расспросами!

На ланч глава банка не явился. Наверное, воркует где-нибудь с Джессикой, сердито подумала девушка.

Вчера, едва она вошла в квартиру, позвонила Сабина. Состояние Ронни пока оставалось без изменений. Слушая сестру, Айрис снова убедилась, что не существует иного способа помочь ей, кроме как продолжать игру с Макалистером.

Она перебирала фрагменты мозаики, стараясь создать наиболее удачную цветовую гамму, когда в столовую вошел Эван.

— Надеюсь, ты угостил Джессику ланчем? — язвительно поинтересовалась Айрис.

— Конечно, — усмехнулся тот. — Если тебе интересно, могу сообщить, что присутствовал также Патрик.

Она пожала плечами.

— Мне это безразлично.

— Кроме того, мне удалось добиться некоторого успеха в делах, — продолжил Эван. — Джессика уговорила отца встретиться со мной в неофициальной обстановке. Если у него создастся благоприятное впечатление, мы сможем перейти к переговорам. Как только старый Джеф Маккой даст согласие на объединение банков, наш с тобой спектакль подойдет к концу.

— Чем скорее, тем лучше, — проворчала Айрис. — Сегодня все только и делают, что мешают мне работать. Подробности им, видите ли, подавай!

— Все это не будет продолжаться слишком долго. Я уже пригласил Маккоев в четверг на ужин. Надеюсь, в моем доме они почувствуют себя более свободно, чем в ресторане. К тому же мы сможем лишний раз продемонстрировать, какая мы отличная пара. Тебе придется заказать блюда из ресторана. Справишься?

— Конечно. Патрик весьма кстати рассказал мне, что его отец отличается консервативными вкусами и предпочитает шотландскую кухню. Поэтому, кроме всего прочего, я обязательно закажу наш национальный суп с мясом и овощами, а также мясо, жаренное с луком, и яйца, запеченные в колбасном фарше. Еще неплохо бы подать на стол пшеничные лепешки и свежее сливочное масло.

Эван улыбнулся.

— И все же не забудь о креветках, омарах и прочих деликатесах, иначе у нас получится ужин в крестьянском стиле. А ведь кроме Джефа за стол сядут также Джессика и Патрик!

— Я буду тебе нужна в предстоящий уик-энд? — Повисла короткая пауза, во время которой Айрис осознала двусмысленность вопроса. — В качестве невесты, — неловко уточнила она.

— А ты можешь предложить какой-либо иной вариант? — насмешливо поинтересовался Эван. Айрис прикусила губу. — Сегодня ты должна сопровождать меня на вечеринку, а завтра — на ужин к моим друзьям, Филу и Норе. В воскресенье можешь быть свободна, — добавил он.

— Благодарю вас, сэр! — саркастически воскликнула Айрис, но Эван лишь легко коснулся пальцами ее щеки и улыбнулся.

— Я заеду за тобой в половине восьмого.

К своему удивлению, Айрис получила огромное удовольствие от субботнего ужина. Фил и Нора принимали ее так тепло, что даже стыдно становилось за преднамеренный обман. На ужин было приглашено еще четверо гостей. Все они являлись старыми друзьями Эвана и поздравили его с помолвкой без лишних вопросов. Поэтому Айрис вскоре расслабилась и включилась в общую беседу.

Эван тоже совершенно переменился и сейчас ничем не напоминал того банкира, которого она привыкла видеть. Он оживился и стал еще более привлекательным, чем всегда.

Айрис подмечала каждую мелочь: как Эван улыбается, как говорит, как держит бокал. Его руки постоянно привлекали ее взгляд, пробуждая воспоминание о том, как они скользили по ее обнаженной спине и нежно сжимали грудь. Чувствуя, что начинает дышать чаще, Айрис с трудом заставила себя переключить внимание на застольную беседу. Прежде Эван никогда не показывал, каким забавным он может быть, но сегодня они с Филом так часто смешили Айрис, что ей то и дело приходилось вытирать слезы веселья.

— Эван давно уже искал девушку, похожую на тебя, — сказала Нора, увлекая Айрис на кухню под предлогом проверки готовности пекущегося в духовке пудинга. — Вы прекрасно подходите друг другу.

С такой же прямотой Нора высказала свое суждение Эвану.

— Одобряю твой выбор! — улыбнулась она, подмигнув Айрис и поцеловав ее на прощание. — Именно такая жена и нужна тебе.

Направляясь с Эваном к машине, Айрис не смела поднять на него глаза. Но тот как ни в чем не бывало продолжал непринужденный разговор до самого ее дома. Девушка с трепетом ожидала прощального поцелуя, но он не состоялся — ведь сегодня за ними никто не наблюдал, и не было нужды разыгрывать спектакль. Эван просто проводил ее до дверей, пожелал спокойной ночи, а потом сел в машину и уехал, оставив в душе девушки странную пустоту.

В воскресенье это ощущение усилилось. Обычно Айрис с радостью предвкушала предстоящий уик-энд, но сейчас ей было одиноко и тоскливо. Похоже, она чересчур увлеклась ролью невесты.

Айрис лениво листала воскресный номер «Скотсмена», когда раздался телефонный звонок. Чуть не опрокинув чашку с кофе, она метнулась через всю комнату и схватила трубку. К сожалению, вместо голоса Эвана прозвучал голос Сабины.

А почему, собственно, он должен звонить, язвительно спросила себя Айрис.

Справившись с разочарованием, она долго слушала сестру, радуясь, что дела у той складываются не так уж плохо. Сабина получила надежную поддержку от соседа, бывшего в разводе с женой. Один из его детей однажды тоже серьезно болел, и поэтому сосед хорошо понимал, как нелегко приходится Сабине.

Пока сестра рассказывала новости, Айрис машинально поддакивала, но ее мысли витали вокруг Эвана. Почему ей так хочется, чтобы он позвонил? Единственный подходящий ответ был настолько несуразным, что Айрис с негодованием его отбросила.

В понедельник она с радостью отправилась на работу, надеясь хоть там отвлечься от грустных раздумий. Эвана Айрис не удалось видеть до самого вечера, пока не наступило время отправиться на чашку кофе к Линде и Джейсону. Она с трудом отбивалась от вопросов подруги, желавшей знать мельчайшие детали предстоящей свадьбы.

Во вторник Эван повел Айрис на еще один званый вечер, и она поневоле порадовалась, что хотя бы в среду никуда не нужно идти. Вечер этого дня Айрис отвела для подготовки к приему семейства Маккоев. Она предупредила Эвана, что задержится на кухне банка, чтобы приготовить летний пудинг — любимое лакомство ее детства, которым мать часто баловала их с Сабиной.

Было уже почти девять часов вечера. Айрис только что вынула из духовки готовую выпечку. В эту минуту дверь кухни отворилась, и появился Эван.

— Это называется летний пудинг? — с любопытством спросил он, глядя на красивую коричневую корочку.

— Пока это только бисквит. Когда он остынет, я его разделю на два плоских коржа и сделаю начинку из свежих ягод. Потом все нужно нарезать на множество пирожных, и только тогда блюдо станет называться летним пудингом, — терпеливо пояснила девушка.

— Я не ожидал, что тебе придется готовить его так долго, — нахмурился Эван.

— Ничего, не волнуйся, — поспешила успокоить его Айрис. — Тебе что-нибудь нужно?

— Я думал, здесь никого нет, и зашел сделать себе сандвич. У меня сегодня не было времени перекусить.

— У тебя усталый вид, — посочувствовала она, и Эван вздохнул.

— Да, не могу дождаться, когда Джеф согласится на объединение банков и все это кончится. — Он взглянул на Айрис — Очевидно, ты тоже будешь этому рада.

Девушка задумчиво повертела на пальце кольцо. Сначала сольются банки, потом она закончит оформление столовой и навсегда распрощается с Эваном.

— Да, — вяло произнесла Айрис. — Наверное. — Немного помолчав, она добавила: — Сейчас приготовлю тебе поесть. Ты любишь омлет? — спросила Айрис, снимая с подставки сковороду. — Принимая во внимание сумму, которую ты платишь мне за наш спектакль, я чувствую себя обязанной немного облегчить твою жизнь.

— Тебе уже удалось это сделать, — неожиданно сказал Эван. — Все знакомые только и делают, что поздравляют меня с очаровательной невестой.

— Очаровательной? — рассмеялась она. — На меня не похоже!

— Напротив, — возразил Эван, усаживаясь за стол. — Если ты захочешь, то можешь быть очень милой. И ты более талантливая актриса, чем я предполагал. По-моему, никому и в голову не приходит, что наша помолвка фиктивная!

Щеки девушки слегка порозовели.

— Даже Джессике?

— И ей в том числе. Но, боюсь, она все еще питает надежды на то, что мы расстанемся. Временами мне кажется, что Джессика не оставит меня в покое, пока мы с тобой не поженимся.

— Надеюсь, ты не собираешься предложить мне еще и это!

Он нахмурился.

— Конечно нет. Ведь это обойдется мне недешево, не так ли?

Айрис не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза.

— Возможно, завтрашний вечер окончательно убедит Джессику, что ты потерян для нее навсегда, — неуверенно предположила она.

— Будем стараться, — усмехнулся Эван.

Приготовив салат из помидоров, Айрис переложила омлет со сковороды на тарелку и поставила на стол. Эван ел с видимым удовольствием. Она тем временем сварила кофе для них обоих.

— Спасибо, очень вкусно, — произнес он, отодвигая пустую тарелку. Его улыбка подействовала на Айрис как удар в солнечное сплетение. Девушка молча опустилась на стул.

Эван обхватил чашку с дымящимся кофе ладонями, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

Айрис посмотрела на его усталое лицо и внезапно сделала потрясающее открытие: она поняла, что любит Эвана.

Но разве могла она сказать ему об этом? Даже если Эван поверит, что она согласилась на роль его невесты не из-за денег, он припомнит все их разговоры о браке и о мужском коварстве и посмеется ей в лицо. Что же тогда будет с ее гордостью?

Сердце Айрис сжалось. Эван находился так близко! Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Если бы это был их дом, Айрис подошла бы к Эвану, помассировала ему шею, чтобы снять усталость, поцеловала бы в ушко и повела наверх, в спальню…

Эван открыл глаза так неожиданно, что она не успела отвести взгляд. Они долго-долго смотрели молча друг на друга, пока Айрис не опустила голову. Они находились в банке, а не дома, и спальни здесь не было.

Она смущенно кашлянула.

— Тебе пора домой…

Эван помедлил, раздумывая, и покачал головой.

— Нет, еще нужно кое-что сделать.

— Это объединение банков… Оно действительно имеет для тебя такое значение? — вдруг спросила Айрис.

— Да. Я получу свободу, необходимую для того, чтобы заняться важными делами.

— Свобода для тебя превыше всего? — тихо уточнила Айрис.

В его серебристых глазах мелькнула тень.

— Как и для тебя, — напомнил он. — Ты единственный человек, кто это понимает. Тебе так же дорога независимость, как и мне.

В это мгновение Айрис больше всего хотелось не свободы, а возможности быть рядом с Эваном, прикасаться к нему, обнимать его и знать, что он никогда не отпустит ее от себя. Независимость грозила обернуться одиночеством и отчаянием.

Айрис порывисто встала из-за стола и направилась с пустыми тарелками к мойке. Нет, сказать правду сейчас невозможно.

— Да, — печально подтвердила она. — Я все понимаю.

Глава 7

Айрис почему-то решила, что Эван живет в большой современной квартире, но, приехав по указанному им адресу, увидела красивый белый дом со спускающимся к реке садом.

— Не слишком ли велик этот дом для одного человека, который к тому же не собирается обзаводиться семьей? — поинтересовалась она, вручая вышедшему навстречу Эвану коробку с пирожными.

— Дом достался мне по наследству, как и все остальное, — пожал он плечами. — Я мог бы продать его, но мне нравится, когда много свободного места. Я люблю простор.

Очевидно, брак так же ассоциируется у Эвана с какими-то ограничениями свободы, как и тесное помещение, уныло подумала Айрис. Всю прошлую ночь она провела без сна, размышляя о своем новом открытии. Снова и снова девушка пыталась убедить себя, что это выдумки, игра воображения. Просто она долго не была с мужчиной, а тело ее жаждало близости. После истории с Дейвом Айрис больше всего на свете боялась влюбиться.

Эван проводил свою гостью в гостиную, огромные окна которой выходили на реку, затем показал элегантную столовую с мебелью красного дерева и картинами на стенах. Но больше всего Айрис понравилась кухня, оснащенная самым современным оборудованием. Посередине ее стоял большой сосновый стол, но несмотря на все это создавалось впечатление странной пустоты. Казалось, кухня предназначалась не для использования, а для показа.

— Жаль, что такая превосходная кухня пропадает зря, — заметила девушка, осматривая духовку с двумя отделениями. — Похоже, ты нечасто бываешь здесь.

Эван удивленно огляделся, словно впервые обратил внимание на пустоту этого помещения.

— Ты права, — согласился он. — Чаще всего я лишь разогреваю здесь еду в жестянках, но вообще предпочитаю есть в ресторанах.

— Жаль, — повторила Айрис. — Я что угодно отдала бы за такую кухню. — Она любовно провела ладонью по гладкой поверхности стола.

— Что угодно? — быстро спросил Эван, голос его прозвучал необычно.

— Почти. — Айрис опустила глаза. — Ну, хорошо, — бодро добавила она через секунду, — пора начинать. Когда прибудут гости?

— В половине восьмого. Блюда из ресторана уже доставили, тебе осталось лишь накрыть на стол. Может, мне тоже нужно что-нибудь сделать?

Да, хотелось ответить Айрис, обними меня, скажи, что любишь, и попроси соединить с тобой мою судьбу.

— Нет, — покачала она головой и завязала сзади тесемки фартука. — Ты очень поможешь мне, если не будешь мешать.

Эван усмехнулся.

— Что же, тебе виднее.

Айрис расставила на столе серебряные приборы и бокалы из тонкого стекла, поставила в центре вазочку с цветами и проверила, позаботился ли Эван о вине.

Когда все было готово, Эван повел ее наверх.

— Ты можешь пользоваться моей комнатой, — сказал он, открывая дверь одной из спален, в которой преобладали все оттенки слоновой кости в сочетании с белым. — Там ванная, — кивнул Эван на дверь справа. — Разложи кое-где свои вещи, чтобы создалось впечатление, что ты здесь как дома. Джессика может проявить любопытство.

Когда он ушел, Айрис огляделась по сторонам в надежде найти какие-нибудь мелкие детали, которые помогли бы лучше понять его характер. Но здесь не виднелось ни фотографий в рамочках, ни милых безделушек, и взгляд девушки поневоле остановился на широкой кровати. Очевидно, только в постели можно было бы проникнуть в глубь души Эвана, раскрыть его потаенные качества. Не успела она до конца осознать, о чем думает, как ее с ног до головы окутала жаркая волна желания. Айрис вдруг захотелось забраться на красивое покрывало и лечь на мягкие подушки, которых касалась голова Эвана.

Взглянув на часы, она обнаружила, что еще только шесть вечера. Времени до прихода гостей было предостаточно. Ничего страшного не произойдет, если я отдохну минут двадцать, подумала Айрис. Я не буду спать, только полежу, и все…

Она стянула джинсы и в нерешительности присела на край кровати, затем легла на спину, со вздохом облегчения вытянув длинные стройные ноги. В глаза ей светило солнце, и она прикрыла их рукой. Какая удобная кровать! Вот если бы можно было протянуть руку и дотронуться до Эвана, засыпать и просыпаться в его объятиях…

Айрис не заметила, как погрузилась в сон. Пробудилась она оттого, что почувствовала, как кто-то нежно поглаживает ее по плечу. Айрис потянулась, улыбаясь в полудреме, и убрала руку с лица.

— Айрис… Айрис, просыпайся!

— Эван? — В зеленых глазах девушки все еще таилась дремота.

— Лучше просыпайся, Айрис, иначе я не отвечаю за последствия. — На губах Эвана задрожала улыбка.

Она по-детски потерла глаза кулачками.

— Что случилось?

— Ты уснула. — Эван встал с кровати. На нем были черные брюки и накрахмаленная белая рубашка. Его волосы еще хранили влагу после душа. Айрис вдруг до боли захотелось поцеловать гладко выбритую щеку Эвана, расстегнуть пуговицы, прижаться губами к его обнаженному телу и услышать, как бьется сердце.

— Который час? — спросила она непривычно высоким голосом, испугавшись своих мыслей.

— Без четверти семь.

— Семь?! Почему же ты не разбудил меня раньше?

— Ты так сладко спала… Я подумал, что ты очень устала, — пояснил он.

— Я вообще не собиралась спать, — начала было оправдываться Айрис. — У меня устали ноги…

— Ничего страшного, — улыбнулся Эван. — Кровати для того и существуют, чтобы на них спать… и заниматься кое-чем еще. — Его взгляд скользнул по ногам Айрис, и она залилась алой краской смущения, вдруг осознав, что лежит полуобнаженная.

— Я… лучше пойду приму душ, — пробормотала девушка, поднимаясь с постели и стараясь как можно ниже опустить майку, чтобы прикрыть трусики.

— Сначала помоги мне застегнуть запонки, — попросил Эван.

Она взяла с его протянутой ладони золотые запонки и склонилась над манжетой, остро ощущая интимность этого мгновения. Одна лишь майка и кружевные трусики служили плохой преградой для притягательной силы мужского тела. Руки Айрис дрожали, она с трудом справлялась со своей задачей. Эван, напротив, был совершенно спокоен. Да он и внимания не обращает на то, что ты стоишь так близко, сказала себе Айрис, принимаясь за вторую манжету.

— Все! — выдохнула она, отступая назад и поднимая взгляд на Эвана. Это было ошибкой, потому что тот загадочно улыбался, разглядывая свою смущенную помощницу. Его серебристые глаза, казалось, излучали сияние, и Айрис почувствовала, как в ее душе что-то просыпается в ответ. Едва сознавая, что делает, она несмело улыбнулась Эвану.

— Айрис… — начал было он, но вдруг оборвал себя. — Уже поздно, — сказал Эван другим тоном. — Тебе придется поспешить.

Оставшись одна, Айрис приняла душ и переоделась в элегантное черное платье, удачно подчеркивавшее цвет ее волос. После этого она наложила макияж, слегка надушилась и в последний раз посмотрела в зеркало. Подкрашенные помадой губы казались Айрис чересчур яркими, но уже не оставалось времени что-либо менять. Она поспешила вниз, чтобы дать последние инструкции Салли — девушке, которую Эван нанял для помощи на кухне.

Затем Айрис отправилась искать хозяина дома. Он стоял у окна гостиной, засунув руки в карманы, и любовался закатом над рекой. Строгий черный костюм сделал Эвана неотразимым. Серые глаза выглядели озерами серебристого света.

Когда он обернулся и взглянул на нее, Айрис порадовалась, что держится за дверную ручку. Несколько долгих мгновений они стояли и смотрели друг на друга через все пространство гостиной.

— Все готово?

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Иди сюда, — позвал Эван. — У меня кое-что есть для тебя. — Он вынул из внутреннего кармана пиджака плоскую кожаную коробочку.

— Что это? — спросила Айрис.

— Открой.

Чувствуя, что ей трудно дышать, девушка облизала губы и открыла футляр. Внутри лежало бриллиантовое колье и пара таких же серег. Драгоценные камни ослепительно сверкали на фоне красного бархата. Айрис судорожно втянула воздух и раскрыла было рот, но тут же закрыла его. Она не знала, что сказать.

— Разве ты не хочешь примерить? — тихо спросил Эван.

— Я не могу это надеть, — наконец смогла произнести Айрис. — Это слишком дорогие украшения.

— Вздор! — хрипло заметил тот. — Надеюсь, они напомнят Патрику Маккою, что ты моя невеста, а не его, — усмехнулся он. — Надевай!

Дрожащими пальцами Айрис вынула из ушей свои простенькие золотые сережки и вдела бриллиантовые. Нечего так волноваться, мысленно прикрикнула она на себя, мы просто переодеваемся для предстоящего спектакля.

— Повернись, — попросил Эван, вынимая из футляра колье. Бриллианты сверкали и переливались светом в его руках.

Айрис послушно повернулась лицом к изысканному старинному зеркалу, с замирающим сердцем ощущая прикосновение пальцев Эвана к своей шее. Она нервно поправила колье, и Эван застегнул его. Затем он взял Айрис за плечи и взглянул на нее в зеркало.

— Ну, что скажешь?

Она почувствовала, что к ее глазам подступают слезы. Все это не по-настоящему, все неправда!

— Превосходно! — сдавленно произнесла девушка.

— Как и ты сама… — Пальцы Эвана скользнули по ее обнаженным рукам к талии; он притянул Айрис к себе, наклонился и поцеловал в плечо.

Когда губы Эвана прикоснулись к ее обнаженной коже, Айрис чуть не вскрикнула от порыва страсти, пронзившего все ее тело.

— Нам… не нужно притворяться, когда нас никто не видит… — хрипло заметила она.

Эван поднял лицо и посмотрел в огромные, потемневшие от желания зеленые глаза зеркального отражения Айрис.

— Ты права, нам не нужно притворяться друг перед другом, — прошептал он и снова принялся целовать плечо Айрис, постепенно подбираясь к шее и подбородку. Она закрыла глаза и запрокинула голову, не в силах сдерживать сладостную муку. С ее раскрытых губ слетел тихий стон.

— Чудесно… — шепнул Эван ей на ухо.

Айрис стиснула пальцами его запястья, и он крепче прижал ее к себе. Его губы начали новое путешествие по шелковистой коже, но тут прогремел звонок над входной дверью. Оба одновременно вздрогнули, и их взгляды в зеркале снова встретились.

Звонок раздался вторично. По лицу Эвана пробежала судорожная усмешка.

— Кажется, наши гости прибыли не вовремя…

Джеф Маккой оказался солидным мужчиной с густыми бровями и глазами-буравчиками. Он окинул поздоровавшуюся с ним Айрис подозрительным взглядом. Интересно, я и выгляжу так, как чувствую себя, мелькнуло у нее в голове. Ноги Айрис еще дрожали от пробудившегося несколько минут назад желания, и она боялась, что это заметно.

Патрик радостно поздоровался с ней и поцеловал в щеку. Айрис почти не обратила на него внимания, не остыв еще от объятий Эвана. В ответ на небрежное приветствие Джессики она лишь кивнула с отсутствующим видом.

Вечер прошел как в тумане. Айрис чувствовала непонятную отстраненность от происходящего. Она беседовала, улыбалась, вежливо уклонялась от попыток Патрика флиртовать с ней, но все это время ее не покидало ощущение, что она смотрит какой-то фильм. Единственной реальностью являлся сидевший на другом конце стола Эван.

Доставленные из ресторана блюда оказались превосходными: мясо было нежным и сочным, овощи свежими, а салатные листья приятно похрустывали. Когда Айрис подала на стол нарезанный на порции летний пудинг, Джеф Маккой не сдержался и потер руки в предвкушении удовольствия.

— Обожаю эти пирожные! — воскликнул он, держа чайную ложечку наготове. — Современная сладкая выпечка не идет с ними ни в какое сравнение.

Джеф понравился Айрис. Под его внушительной и даже устрашающей внешностью скрывался добряк с превосходным чувством юмора. Она подумала, наблюдая за Джефом, что об этих качествах его характера многие, включая его собственных детей, даже не подозревают.

Патрик и Джессика удивленно переглядывались, заметив, как их строгий отец оживился в обществе Айрис. Он не отпускал ее от себя весь вечер, и развлекать остальных поневоле приходилось Эвану.

Вопрос о слиянии банков за столом ни разу не возник, но когда гости начали прощаться, Джеф шутливо ткнул Эвана пальцем в грудь.

— Не скрою, меня поначалу не слишком обрадовала идея объединения банков, но теперь я вижу, что ты очень умный человек, если смог выбрать себе в жены такую девушку. Поэтому прикажи своей секретарше созвониться с моей и договориться о нашей встрече на следующей неделе. Но я пока ничего не обещаю, — добавил Джеф, заметив, что Патрик и Джессика обменялись радостными взглядами. — Хочу послушать, что ты предлагаешь.

Наконец гости отбыли, мигнув на прощание задними огнями автомобиля. Оставшись наедине с Эваном, Айрис вдруг занервничала. Она быстро собрала кофейные чашки и понесла их на кухню.

— Мне кажется, вечер удался, — сказала она, не глядя на вошедшего следом Эвана.

— Благодаря тебе. Ты совершенно приручила Джефа, и не последнюю роль в этом сыграл твой летний пудинг! — улыбнулся тот. — Спасибо, — тихо добавил он.

— Я рада, что ты не зря тратишь деньги, — сдержанно заметила Айрис.

— У меня создается впечатление, что я получаю больше, чем трачу, — медленно произнес Эван, глядя прямо в лицо повернувшейся к нему в этот момент Айрис. — Гораздо больше.

— Еще надо вымыть блюдечки… — Она отступила, испуганная силой внезапно нахлынувших чувств.

— Оставь, утром Салли все сделает. — Он поймал Айрис за руку и потянул к себе.

— Не думаю, что это хорошая идея… — пролепетала та, упираясь.

Эван улыбнулся.

— Разве? Я мечтал об этом весь вечер, как и ты сама. Сними фартук и иди сюда!

Айрис с ужасом поняла, что у нее нет сил противиться. Всеми ее помыслами завладело страстное желание. В данную минуту ее не волновали ни собственная гордость, ни какие-либо амбиции.

Эван терпеливо ждал, какое решение примет Айрис, не принуждая ни к чему. Наконец она медленно развязала тесемки фартука, сняла его и подняла на Эвана темные от страсти глаза.

— Иди ко мне, — тихо позвал он. Айрис вздохнула, еще немного помедлила и пошла.

Глава 8

Эван взял лицо Айрис в ладони и сказал, поглаживая ее щеки:

— Не печалься. Это ни к чему тебя не обязывает. Давай просто проведем вместе ночь.

Он неверно истолковал ее нерешительность, но поправлять его не имело смысла.

— Давай, — просто сказала Айрис.

Эван молча взял ее за руку и повел в спальню, к большой кровати, где Айрис мечтала о нем всего несколько часов назад. Включив ночник, он медленно вынул из ее ушей серьги и положил на столик, затем расстегнул колье и присоединил к серьгам. Айрис неровно дышала, напрягаясь от малейшего прикосновения пальцев Эвана к своей обнаженной коже.

Не отрывая взгляда от зеленых глаз, он расстегнул молнию на платье Айрис, стянул его с плеч и спустил вниз. Оно упало на пол бесформенным комком. Эван мельком взглянул на платье, а потом с трепетом пробежал глазами по белеющему в полумраке телу.

Сердце Айрис больно билось в груди. Хотя бы на одну ночь, но он будет принадлежать только мне, пронеслась в ее голове лихорадочная мысль, унося с собой последние сомнения.

Эван обнял Айрис за талию и притянул к себе. Они улыбнулись друг другу, понимая, что мосты сожжены и назад дороги нет. Айрис потянулась вверх, к его лицу, и поцеловала ямочку на подбородке, о чем мечтала едва ли не с момента их первой встречи. Затем она принялась покрывать мелкими поцелуями все его лицо, постепенно приближаясь к губам.

— Айри… — шептал Эван между долгими, захватывающими дух поцелуями. Наконец ему удалось вынуть из волос Айрис все заколки и гребень, и на ее плечи обрушился струящийся душистый водопад. Он вдохнул запах изысканных терпких духов и зарылся лицом в эту шелковистую, поблескивающую в свете ночника массу.

Айрис отстегнула галстук-бабочку Эвана и уронила его на пол, затем занялась пуговицами его рубашки. Пальцы плохо слушались девушку, и под конец Эвану пришлось помогать ей.

Сбросив рубашку, он расстегнул на спине Айрис крючки бюстгальтера и высвободил из кружевных чашечек полную упругую грудь. А потом наступил прекрасный долгожданный миг, когда Эван и Айрис слились в объятиях и между ними больше не было преград. Они оба застонали, потрясенные силой вспыхнувшей вдруг страсти.

Словно в горячке, Эван скользил руками по спине Айрис, спускаясь все ниже. Его поцелуи становились все глубже и требовательнее. Желание, казалось, жгло Эвана изнутри. Он просунул пальцы под резинку черных кружевных трусиков Айрис и потянул их вниз, спускаясь вместе с ними и целуя округлости груди, нежный живот, шелковистые бедра. А потом, когда она переступила через трусики, Эван в упоении обхватил ладонями ее ягодицы и прижался лицом к пушистому треугольнику внизу ее живота. Айрис погрузила пальцы в его волосы и запрокинула голову, желая, чтобы это мгновение длилось вечно.

Затем она взяла Эвана за плечи и подняла с колен. Ей хотелось поскорее раздеть его до конца. Когда ремень был расстегнут и брюки полетели на пол, Айрис расширенными зрачками посмотрела на выпирающую из-под трикотажа белых трусов Эвана возбужденную плоть и, не устояв перед искушением, прижала к ней ладонь.

В эту минуту он стиснул ее грудь и прильнул к губам, словно желая утолить жажду. Вздрагивая от пронзительных импульсов страсти, Айрис забралась под белый трикотаж, ощутив упругость нежной плоти между бедер Эвана и волнующую Твердость горячего, разбухшего члена. Она выпустила его из тесного плена и сдвинула трусы вниз.

Наконец она отстранилась от Эвана, взяла его за руку и попятилась к постели. Улегшись на спину, Айрис притянула Эвана поближе и заставила стать над собою на колени. Глядя ему в глаза, она облизала губы, подхватила ладонями обе груди и сдвинула их, словно нацелив темными крупными сосками вверх.

Эван тяжело дышал, наблюдая за ее действиями. Айрис продолжала играть с грудью, то отпуская ее, то снова сжимая, и в какой-то момент он не выдержал и ввел член между двумя прелестными соблазнительными выпуклостями. Поддерживая грудь, Айрис опустила глаза, наблюдая за медленными движениями Эвана и массируя большими пальцами соски. Она тихо постанывала в такт прерывистому дыханию возлюбленного.

Потом Айрис отпустила грудь, положила ладони на бедра Эвана и придвинула его ближе к своему лицу. Прямо перед ней оказалась тугая, поблескивающая в свете ночника головка. Глядя сверху вниз, Эван увидел, как Айрис увлажнила языком губы, легонько взяла пальцами член, осторожно натянула уздечку и принялась нежно лизать ее. У Эвана задрожали ноги. Он судорожно втянул воздух и уперся руками в стену над изголовьем кровати.

Ощутив солоноватый привкус тайных мужских соков, Айрис обхватила гладкую головку губами и стала ласкать ее языком. Руками она потянулась вверх, нашла крошечные соски Эвана и начала дразняще поглаживать их пальцами, одновременно посасывая пульсирующую плоть во рту.

Так продолжалось несколько долгих мгновений. Эван стонал, полностью отдавшись во власть Айрис. Но затем он все же отстранился, использовав для этого всю силу воли, и опустился вниз, слегка прижав Айрис весом своего тела к постели.

Они снова целовались, и Эван шире раздвинул ее стройные бедра, чтобы проникнуть пальцами между нежных пушистых половинок и отыскать небольшой упругий выступ. Не прерывая поцелуя, он ритмично ласкал этот холмик пальцем, и по телу Айрис распространялись волны изысканного наслаждения. Потом она почувствовала, как в нее медленно входит то тугое и твердое, что было обласкано губами и языком. Не в силах сдерживаться, Айрис вскрикнула и впилась пальцами Эвану в плечи.

Он жадно овладевал ею, крепко сжимая под собой податливое влажное тело. В тиши спальни звучали сладостные стоны Айрис и хриплое дыхание Эвана. Он умело подвел ее к заветному моменту, почувствовал, как она конвульсивно содрогнулась, и лишь после этого позволил себе дать выход собственной страсти. Затем любовники еще несколько секунд оставались соединенными, не чувствуя ничего, кроме радости полной принадлежности друг другу.

Когда Айрис открыла глаза, первым, что она увидела, было кольцо на ее руке, все еще сжимавшей мускулистое плечо Эвана. Тот лежал, уткнувшись во впадинку между ее плечом и шеей; его дыхание постепенно успокаивалось.

Айрис слегка повернула голову и поцеловала Эвана в ухо.

— Ты все еще думаешь, что это была плохая идея? — улыбнулся он, поднимая лицо, на котором сияла такая нежность, на какую девушка даже не смела надеяться.

— Как тебе сказать… — Она сделала вид, что раздумывает. — Все же лучше, чем мытье посуды!

Эван рассмеялся и медленно провел пальцем по округлости ее груди.

— Тебя все еще пугает собственная чувственность? — тихо спросил он.

Зеленые глаза Айрис потемнели.

— Нет, — шепнула она, обнимая Эвана. — Нет.

Айрис потянулась и открыла глаза. На постели сидел одетый Эван с незавязанным галстуком на шее и гладил ее обнаженную руку.

— Я приготовил тебе чай, — сообщил он, кивнув на чашку, стоящую на столике.

— Спасибо, — ответила Айрис, натягивая одеяло до подбородка. Ночь любви миновала, и в свете дня она испытывала некоторую неловкость. Но Эван обезоруживающе улыбнулся, словно напоминая обо всем, что они испытали прошлой ночью, и душа девушки наполнилась счастьем.

— Мне пора идти, — с сожалением произнес он. — В восемь часов у меня деловое свидание.

— Надеюсь, не с Джессикой? — поинтересовалась Айрис.

— Нет, — усмехнулся Эван. — Мне не хотелось тебя будить, но я не мог уйти, не попрощавшись.

Она погладила его по волосам.

— Не уходи.

— Не искушай меня, Айри! — воскликнул Эван, нежно целуя ее напоследок, и встал с постели. — Я должен идти. Ты приедешь в банк?

— Конечно! — улыбнулась Айрис.

— Тогда до встречи!

Когда Эван уехал, она еще немного понежилась под одеялом, предаваясь воспоминаниям об их первой ночи и позабыв об остывающем чае. Ее сердце переполняли счастье и надежда на будущее. Впервые осознав, какой может быть любовь, Айрис за несколько часов изменила свое отношение к браку. Может, это же произойдет и с Эваном?

Она улыбалась всю дорогу к своему дому, уверенная, что сегодня ничто не сможет испортить ей настроение.

Но Айрис ошибалась.

Быстро вымывшись под душем, она направилась в гостиную, и в этот момент раздался телефонный звонок. Сняв трубку, Айрис услышала голос Сабины.

— Я в больнице, — сообщила сестра. — Ронни внезапно стало хуже, и его пришлось перевезти в специализированную больницу. На это ушли все высланные тобой деньги. — В интонациях голоса Сабины сквозила такая усталость, что Айрис едва не расплакалась от жалости. — Сейчас доктора настаивают на операции, которая, естественно, требует новых расходов. У тебя же и так, наверное, ничего не осталось…

Айрис вздохнула. Снова придется просить деньги у Эвана. Меньше всего ей хотелось делать это сегодня.

— Скажи, что ты согласна на операцию и сможешь заплатить за нее ближе к вечеру, — твердо сказала Айрис.

Сабина не знала, как и благодарить сестру.

— Мне ужасно неловко, — всхлипывала она. — Я только и делаю, что прошу тебя о чем-то. Но мне больше не к кому обратиться…

— Для того родственники и существуют, — заметила Айрис.

— Но откуда ты достаешь деньги?!

Айрис печально улыбнулась.

— Это долгая история, — сказала она. — Поговорим как-нибудь в другой раз. Сейчас нужно спасать Ронни.

Приветливая улыбка увяла на лице Эвана, когда он увидел, с каким выражением лица вошла в его кабинет Айрис.

— Я думал, ты приедешь позже! — воскликнул он. — Что случилось?

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Я не узнаю в тебе ту женщину, с которой прощался утром, — удивленно произнес Эван. — Расскажи мне, что произошло?

Айрис на секунду задумалась над тем, как объяснить ему сложившуюся ситуацию. Наверное, лучше всего сказать правду.

— Мне нужны деньги, — сдержанно заявила она.

Эван мгновенно насторожился. От него вдруг повеяло холодом.

— Что? — переспросил он.

— Я… хочу попросить еще один аванс.

— Объединение банков еще не произошло, — бесстрастно напомнил Эван.

— Да, но прошла уже неделя и…

— Ты считаешь, что прошлой ночью заслужила некоторую прибавку?

— Нет! — воскликнула Айрис. — Ты ошибаешься!

— Не думаю. Должен сказать, что у тебя крепкие нервы. Обычно женщины предпочитают выждать несколько дней, прежде чем начать требовать материального выражения мужской признательности. Но ты не из таких. Ведь еще постель не остыла, а ты уже требуешь плату за услуги!

Айрис похолодела.

— Ты ничего не понимаешь! — в отчаянии воскликнула она.

— По-моему, здесь нет ничего сложного. Ты никогда не делала секрета из того, что заинтересована в деньгах. Но вчера тебе почти удалось усыпить мою бдительность. До последнего мгновения я не подозревал, насколько ты умна. А я-то думал, что ты по профессии дизайнер!

— Как ты смеешь! — Айрис побледнела. Все оказалось гораздо хуже, чем она предполагала. — Я могу объяснить…

— Не стоит трудиться, я ничего не буду слушать! — горько заявил Эван. — Вчера ты говорила, что хочешь меня, но я должен был раньше сообразить, что тебе нужны только мои деньги.

— Да, тебе следовало подумать об этом! — гневно воскликнула она, переходя в атаку. — Ведь ты купил меня! Значит, тебе было известно, что деньги — единственная причина, из-за которой я согласилась вести эту глупую игру. Или ты полагаешь, что мне приятно обманывать своих друзей? Ты нарядил меня в дорогостоящее тряпье и водишь за собой, как заводную куклу! Конечно, я захочу, чтобы мне за это заплатили!

— Ты уже получила один аванс, — раздраженно произнес он. — По уговору остальное тебе полагается после завершения банковской сделки.

— Деньги нужны мне сейчас, — продолжала настаивать на своем Айрис.

— Зачем?

Слишком поздно ты догадался спросить об этом, сердито подумала она. Я не собираюсь делиться семейным горем с человеком, который мог подумать, что я легла с ним в постель не из-за любви, а по какой-то иной причине.

— Тебя это не касается, — коротко ответила Айрис и сжала зубы. Не хватало еще расплакаться перед ним!

— В тебе внезапно проснулась страсть к бриллиантам? — усмехнулся Эван.

— Ты дашь мне денег или нет? — ледяным тоном спросила Айрис.

— А что будет, если не дам?

В ее голове промелькнула мысль, что Ронни, наверное, уже положили на операционный стол. Деньги необходимо достать сегодня!

— Я всем расскажу, что наша помолвка недействительна, — безжизненно произнесла она.

— Вот как! Ты еще и шантажистка!

— Я всего лишь прошу часть денег, которые все равно получу от тебя позже, — напомнила Айрис— Ты сам сказал вчера, что испытываешь благодарность за то, что я успела для тебя сделать.

— Да, вчера было сказано много лишнего! — Он подошел к столу и вынул чековую книжку. — Сколько же стоит проведенная с тобой ночь?

Девушка сжала руки так сильно, что ногти больно впились в ладони.

— Пять тысяч фунтов.

Эван резко вскинул голову.

— Мне было хорошо с тобой вчера, но не настолько! Возня в постели не стоит таких денег.

Возня? Вот, значит, как он к этому относится! Сердце Айрис рвалось на части…

— Неужели ты думаешь, что я согласилась бы лечь с тобой в постель за меньшую сумму? — язвительно поинтересовалась она.

Эван сделал едва уловимое движение, словно хотел ударить ее, но затем склонился над столом и молча выписал чек.

— Вот, держи. Кстати, учитывая, что интимные услуги не входят в наш договор, я могу расценивать вчерашнюю ночь в качестве личной премии.

Эти слова подействовали на Айрис как удар хлыста.

— Если тебе от этого легче, можешь так и думать, — процедила она сквозь зубы. — Больше ты ко мне не прикоснешься!

Он наклонился к ней и отчетливо произнес:

— Я и не собираюсь! И надеюсь, вскоре нам вообще не нужно будет встречаться. Если же ты хоть кому-нибудь расскажешь о нашем договоре, тебе придется возвратить мне все деньги. Понятно?

— Да.

— В таком случае ты должна выйти отсюда с улыбкой, чтобы у Шерли не возникло никаких подозрений на наш счет.

Айрис повернулась и без дальнейших разговоров покинула кабинет. Ей действительно удалось изобразить беззаботную улыбку, которая продержалась на ее лице до самой столовой. Но когда Айрис закрыла за собой дверь комнаты, в которой хранились материалы и инструменты, то сразу сникла. Сгорбившись, как старушка, она подошла к стулу, села и закрыла лицо руками. Как могло все так перемениться в одно мгновение? Еще утром она была счастлива и могла поручиться, что Эван испытывает подобные чувства. Почему он не захотел выслушать ее? Разве так поступил бы любящий человек?

Нет, Эван не любит меня, горько думала девушка. Она вдруг похолодела, поняв, как близка была к тому, чтобы признаться ему в любви. То-то бы он посмеялся!

Неужели случай с Дейвом ничему не научил тебя, ругала себя Айрис. Все они одинаковы! Несколько улыбок, несколько поцелуев — и женщины должны падать в их объятия!

А ведь я так и сделала, поморщилась Айрис.

Девушка злилась и на себя, и на Эвана. Он использовал ее, а потом оскорбил. Но она скорее умрет, чем покажет, какую боль он ей причинил!

Вынув из кармана чек, Айрис положила его в сумочку и отправилась за деньгами в банк.

Большую часть уик-энда она пролежала на диване, устремив невидящий взгляд в потолок. Когда в воскресенье позвонила Сабина, Айрис приложила все усилия, чтобы успокоить сестру. Она старалась говорить спокойно, но на душе у нее кошки скребли.

В понедельник Айрис, как обычно, вышла на работу. Эван не появлялся в столовой до среды. Она стояла на стремянке и укладывала фрагменты мозаики, когда дверь вдруг отворилась. Увидев Эвана, Айрис вздрогнула от неожиданности и схватилась за стену, чтобы не потерять равновесие.

— Сегодня у меня была встреча с Джефом Маккоем, — спокойно сообщил Макалистер, закрывая за собой дверь, — и он обещал подумать над моим предложением об объединении банков.

— Надеюсь, ты не ожидаешь, что я буду радоваться по этому поводу? — язвительно поинтересовалась Айрис.

— Тебя это тоже касается, поэтому лучше послушай, что я говорю.

— Мне ничего другого и не остается, ведь я не могу выпроводить тебя из столовой.

— Не хотелось бы лишний раз напоминать, Айрис, но это моя столовая.

Она принялась вытирать руки тряпкой.

— Почему бы тебе сразу не перейти к делу?

Эван холодно взглянул на нее.

— Хорошо. Джеф обещал через три недели сообщить мне о своем решении.

— Значит, нам придется терпеть друг друга все это время?

— Посмотрим. К сожалению, Джеф захотел еще раз встретиться со мной в неофициальной обстановке. Он приглашает нас обоих в свой загородный дом. На твоем приезде он настаивал особо. — Тон, которым это было сказано, ясно показывал, что Эван не разделяет энтузиазма Джефа по поводу проведения уик-энда в компании Айрис— Я принял приглашение и от твоего имени также. Надеюсь, это будет последнее твое появление в качестве моей невесты. Независимо от того, что решит Джеф, мы разойдемся в разные стороны. Знакомым скажем, что передумали и жениться не будем.

Айрис положила тряпку на верстак.

— И на этом конец?

Эван секунду помедлил, затем повернулся к двери.

— Да, — подтвердил он и ушел.

Айрис и ждала и боялась предстоящего уик-энда. Ведь после этого она больше никогда не увидит Эвана. Через три недели панно в столовой будет завершено, а оформлять это помещение пригласят другого дизайнера.

Раза два в неделю девушке приходилось надевать купленные Эваном наряды и отправляться с ним на какие-нибудь приемы или в театр. Она старалась казаться оживленной и поминутно улыбалась, не переставая удивляться, что никто не замечает ни ее душевного состояния, ни того, что они с Эваном почти не разговаривают.

Оба избегали прикосновений, если в этом не было необходимости. Лишь иногда, в присутствии посторонних, Эван брал Айрис за руку или слегка обнимал за плечи, и у нее больно сжималось сердце.

На большинстве приемов не требовалось притворяться слишком усердно. Присутствие Айрис рядом с Эваном служило своего рода декорацией, а большего никто от нее и не ожидал. Труднее оказалось во время ужина с Линдой и Джейсоном.

— Вы случайно не поссорились? — озабоченно поинтересовалась подруга, когда они остались вдвоем в дамской комнате.

— Почему ты так решила? — спросила Айрис, расчесывая волосы.

— Я вижу, как вы смотрите друг на друга.

— По-моему, все как обычно.

— Нет, не совсем. У Эвана такой вид, будто он не знает, то ли поцеловать тебя, то ли оттолкнуть. — Линда приблизилась к зеркалу и принялась подкрашивать губы. — Любовь не такая легкая штука, правда?

К своему ужасу, Айрис почувствовала, что у нее задрожали губы, но быстро справилась с этим.

— Правда, — тихо произнесла она.

Линда заглянула подруге в лицо.

— Не печалься. Все будет хорошо. Эван влюблен в тебя без памяти. — Она помолчала секунду и добавила: — Ночью помиритесь.

К сожалению, нет, подумала Айрис. Эван молча отвезет ее домой и даже не посмотрит вслед, когда она выйдет из машины. Прощальных поцелуев тоже не ожидается. Она ляжет в постель в одиночестве, и вместо сладких стонов любви в спальне прозвучит лишь приглушенный плач в подушку.

Глава 9

В поместье Маккоев Айрис и Эван выехали из Эдинбурга в пятницу в три часа дня. Но даже это относительно раннее время не спасло их от уличных пробок. Плохое начало путешествия и в дальнейшем не предвещало ничего хорошего. То тут, то там путь перекрывали дорожные работы; а когда Эван наконец вывел автомобиль на трассу, начался проливной дождь.

Он молчал, мрачно глядя перед собой, и так крепко держал баранку, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Айрис удрученно сидела рядом, рассматривая другие автомобили, в которых ехали веселые и счастливые люди. Из-за близости Эвана нервы ее были натянуты до предела. Больше всего Айрис боялась, что не выдержит, протянет руку и прикоснется к нему. Поэтому она постаралась спрятать истинные чувства под привычной маской отчужденности.

— Чем глазеть по сторонам, лучше посмотрела бы по карте, куда ехать, — проворчал Эван и наклонился, чтобы вынуть дорожный атлас из отделения на передней панели. Айрис вжалась в спинку сиденья, избегая прикосновения. Эван с иронией взглянул на нее и бросил атлас ей на колени. — Мы должны добраться до Роумингтона. Джеф сказал, что это севернее Берлайла.

Некоторое время девушка изучала карту.

— Не могу найти.

— Там должен быть указан индекс.

Его снисходительно-насмешливый тон заставил Айрис вспыхнуть, но она промолчала.

— А-а… вот он! — наконец произнесла она. — Это примерно две мили от Берлайла!

— Лучше скажи, как туда ехать, — сквозь зубы процедил Эван.

Айрис снова заглянула в атлас.

— Нам нужно попасть на дорогу А 56.

Легко сказать! Дорожные указатели как на грех куда-то исчезли; кроме того, видимость была отвратительной, потому что дворники почти не справлялись с потоками дождя. Покружив приличное время по проселочным дорогам, Эван начал терять терпение. К счастью, вскоре они добрались-таки до Берлайла.

— Если бы мы свернули вот здесь, — ткнул он пальцем в карту, — то давно уже были бы на месте.

— Откуда мне знать, где нужно сворачивать? — огрызнулась Айрис. — Если бы ты вел машину медленнее, я смогла бы проверить маршрут по указателям!

— Если бы мы ехали медленнее, то оказались бы здесь не раньше понедельника, — заметил Эван, притормозив перед мостом через небольшую речушку. — Сейчас нам нужно попасть вот на эту дорогу, — показал он. — Посмотри, где нужно свернуть.

Машину трясло, и карта плясала у нее перед глазами.

— Ничего не могу понять!

— Неужели так трудно разобраться в карте? — раздраженно спросил Эван.

— Вот и разбирайся, если ты такой умный! — фыркнула Айрис. — Кажется, ты только что пропустил нужный поворот, — добавила она.

Эван резко нажал на тормоза и дал задний ход.

— Надеюсь, что ты права, — сердито сказал он, сворачивая налево.

Уверенность Айрис скоро стала уменьшаться, потому что дорога все больше и больше сужалась. По крыше автомобиля громко барабанил дождь, и водителю приходилось быть особенно внимательным, когда на пути стали попадаться стайки отбившихся от стада овец. Но в конце концов дорога все же привела незадачливых путешественников к Роумингтон-Холлу.

— Не понимаю, как тебе удалось добраться до Венеции! — саркастически воскликнул Эван, останавливая машину на посыпанной гравием площадке перед главным входом в дом.

— А я не могу понять, как тебе удается управлять банком, если ты теряешь терпение из-за всяких пустяков! — парировала Айрис, выбираясь из автомобиля и захлопывая за собой дверцу.

Она нажала на кнопку дверного звонка.

— Только не вздумай все испортить именно сейчас. Осталось выдержать только один этот уик-энд. И не забывай, что мы влюблены друг в друга! — поспешил предупредить ее Эван.

— Помолчи! — громко шепнула Айрис. В этот момент дверь отворилась, и на пороге появился Джеф Маккой собственной персоной. Эван и Айрис расплылись в одинаковых деланных улыбках.

— Похоже, лето не обещает быть солнечным, — сказал Джеф вместо приветствия, целуя девушку в щеку. — Долго вам пришлось искать?

— Да, нужно признаться, мы немного заблудились, — ответил Макалистер. Несмотря на улыбку, его слова прозвучали суховато. — Прошу простить за опоздание.

— Ну ничего, — поспешил успокоить Джеф. — Вот сядем за стол, выпьете по рюмке хорошего вина и сразу почувствуете себя лучше. Сейчас Джинни покажет вашу комнату, где вы сможете привести себя в порядок. А затем присоединяйтесь к нам.

Джеф позвал миловидную экономку и добродушно усмехнулся:

— Временами я могу показаться старомодным, но кое-что все же понимаю, поэтому решил поселить вас вместе, чтобы не пришлось ночью прокрадываться друг к другу.

Поднимаясь по лестнице вслед за экономкой, Айрис не решалась взглянуть на Эвана. Приведя гостей в большую роскошную спальню, Джинни показала, где находится ванная, и удалилась, оставив их молчаливо созерцать огромную кровать.

Первым двинулся с места Эван, поспешивший снять пиджак и повесить его в платяной шкаф.

— Нехорошо заставлять всех ждать, — заметил он.

— Как ты собираешься решать проблему с кроватью? — сдержанно поинтересовалась Айрис. Находиться с Эваном в одной спальне было мучительно, но лечь с ним в одну постель — об этом и думать нечего!

— А что, по-твоему, я должен сделать? — резко спросил Эван. — Пойти сообщить Джефу, что моя невеста не желает спать со мной и требует отдельную спальню?

— Зачем такие крайности? Ты мог бы сказать, что слишком уважаешь меня, чтобы ложиться со мной в постель до свадьбы, или что-то в этом роде…

— Ха! Очень убедительно! — поморщился Макалистер.

— Что же ты предлагаешь?

— Вспомни о деньгах и успокойся. Я не собираюсь выставлять себя дураком перед Джефом Маккоем! Мы оба останемся в этой комнате и будем спать — по крайней мере, я буду точно — в одной кровати. Если не хочешь делить ее со мной, можешь лечь на полу.

— Ты говоришь как истинный рыцарь! — хмыкнула Айрис.

Эван направился в ванную.

— Не понимаю, почему я должен мучиться всю ночь из-за того, что ты вдруг решила продемонстрировать девичью стеснительность. Прежде я за тобой этого не замечал, — коварно добавил он.

Айрис вспыхнула.

— Это было другое.

— Вот как? — усмехнулся Эван.

— Ты и сам знаешь, — тихо произнесла девушка.

Повисла неловкая пауза, затем он сказал:

— Если хочешь получить деньги, тебе нужно потерпеть. Я тоже не в восторге от того, что нам придется спать вместе!

Айрис бросила чемоданчик на кровать и принялась искать полотенце.

— И зачем я только согласилась участвовать в этом фарсе! — сердито ворчала она.

— Но ведь наш спектакль удался! — заметил Эван, выглянув из ванной. Он умывался, раздевшись до пояса, но оба они были слишком взвинчены, чтобы смущаться из-за интимности возникшей ситуации. — Джессика, похоже, наконец унялась; объединение банков, очевидно, не за горами, а ты скоро получишь деньги. У тебя нет причин жаловаться. Немногим удается заработать подобную сумму с такой легкостью!

— О какой легкости ты говоришь?! Все это время мне приходится терпеть тебя, с твоей раздражительностью и грубостью! — Айрис со злостью швыряла вынутые из чемоданчика вещи на покрывало. — К тому же эти бесконечные приемы, беседы со скучными людьми, постоянные разговоры о делах! А потом еще ужасная поездка под проливным дождем, и в довершение всего — ночь в одной постели с эгоистичным, претенциозным, отвратительным человеком!

Эван вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем. Он насмешливо взглянул на Айрис, и ей вдруг неудержимо захотелось подойти и убрать с его лба влажные пряди волос. Она резко повернулась, схватила полиэтиленовый пакет с ванными принадлежностями и пошла приводить себя в порядок.

— Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного по-детски? — крикнул Эван через дверь ванной.

— Нет! С меня довольно твоих насмешек и нравоучений. Я имею право делать что хочу!

— Хорошо, только не делай это слишком долго, нас ждут внизу. К тому же я голоден.

В данную минуту Айрис больше всего хотелось, чтобы ее оставили в покое и дали возможность полежать в теплой ванне. Вместо того пришлось быстренько умыться, почистить зубы и снова вернуться в спальню.

Эван стоял перед зеркалом и завязывал галстук. Он с большим успехом контролировал свои эмоции, чем она. Во всяком случае, внешне он выглядел совершенно спокойным и ничто не напоминало, что ему пришлось проделать долгое путешествие под дождем в компании сварливой невесты. По сравнению с Эваном Айрис явно проигрывала.

Демонстративно отвернувшись, она сняла блузку и замшевую юбку и надела черные шелковые брюки, подчеркивавшие длину ее ног. Затем Айрис нырнула в белую обтягивающую водолазку и застегнула золотую пряжку широкого кожаного ремня. Случайно подняв голову, она заметила, что Эван наблюдает за ней в зеркало.

Их взгляды встретились, и время будто застыло. Вдруг исчезла напряженность и улетучилась враждебность, уступая место чему-то новому и пока непонятному, что возникло между ними.

В ушах Айрис гулко отдавались медленные гипнотизирующие удары сердца. Ей захотелось отбросить притворство, подойти к Эвану, обнять его, прижаться лицом к его груди и рассказать о своей любви. А потом лечь вместе с ним в такую соблазнительную постель, вместо того чтобы идти вниз и вести фальшивую игру.

Но Айрис не сделала этого.

С усилием оторвавшись от взгляда Эвана, она взяла расческу и занялась волосами. К тому моменту, когда ее густые светло-каштановые кудри были аккуратно причесаны, Эван, уже облачившийся в пиджак, стоял с холодным выражением на лице, и Айрис подумала, что недавнее тепло в его глазах ей просто почудилось. Возможно, это была всего лишь игра света?

Обмирая при мысли о том, как близка она оказалась к саморазоблачению, она вдела в уши пару массивных золотых серег и подкрасила губы вызывающе красной помадой, затем критически осмотрела себя в зеркало. Как говорил Эван, им осталось выдержать лишь этот уик-энд, а значит, рисковать нельзя ни в коем случае.

Внизу все уже собрались в гостиной и ожидали только их. Патрик поднялся с дивана и поздоровался с Айрис как со старой знакомой. Джессика вела себя более сдержанно. Она представила гостям привлекательного, улыбчивого биржевого брокера, которого звали Ником. Он сильно напоминал Эвана — такой же высокий, загорелый, окутанный аурой благополучия, но все же ему чего-то недоставало, словно он был лишь блеклой копией яркого оригинала.

Быстро же Джессика подыскала Эвану замену, усмехнулась про себя Айрис, принимая из рук Патрика бокал с шампанским. Но позже ей пришлось убедиться, что Джессика тоже понимает, насколько Ник проигрывает по сравнению с Эваном. Сестра Патрика, казалось, забыла о существовании своего приятеля и весь вечер старательно обхаживала Эвана, который, впрочем, благосклонно принимал ее внимание. Возможно, ему пришла в голову мысль о том, что вопрос о слиянии банков почти решен, и поэтому не грех немного пофлиртовать с Джессикой. К тому моменту, когда она начнет намекать на свадьбу, сделка уже будет завершена.

Не одна Айрис подметила повышенный интерес Джессики к Эвану. Встретившись пару раз с печальным взглядом Ника, Айрис ободряюще улыбнулась ему. Она прекрасно понимала, что он чувствует. А Эван, казалось, решил во всей мере проявить присущее ему обаяние. Его улыбка не давала Айрис покоя все время, пока она пыталась вести светскую беседу с Джефом и Патриком. Ведь сегодня еще предстояло лечь с Эваном в постель! Как я выдержу это, гадала Айрис, — находиться рядом с ним и не сметь даже прикоснуться? Когда наступил момент прощания на ночь, она сильно нервничала и держалась скованно…

В спальне Эван включил свет и закрыл дверь, защелка которой, как показалось Айрис, лязгнула на весь дом.

— Иди в ванную первая, — сказал он безразличным тоном, словно его совсем не волновала предстоящая ночь.

Айрис заперлась в ванной и попыталась унять дрожь в руках. Бояться совершенно нечего, уговаривала она себя. Судя по всему, Эван решил приударить за Джессикой, поэтому вряд ли ему есть дело до тебя! Нужно просто лечь в постель, отогнать назойливые мысли и попытаться уснуть. Ничего сложного.

Она была рада, что внезапная перемена погоды навела ее на мысль захватить ночную сорочку — старомодное изделие с кружевами и длинными рукавами. Во всяком случае, Эван не подумает, что я хочу соблазнить его, с облегчением вздохнула девушка.

Если бы еще можно было обмануть и себя! Тело Айрис горело; она остро воспринимала каждую мелочь: прикосновение волос к щеке, скольжение ткани сорочки по обнаженной коже. В ее сознании то и дело вспыхивали воспоминания об улыбке Эвана, о его губах, ласкающих сосок, о настойчивых сильных руках, сжимающих ее грудь, бедра, ягодицы…

Стоп, стоп! Айрис плеснула в лицо холодной водой и глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Перед дверью ванной она немного помедлила, затем вошла в спальню и решительно направилась к кровати.

Эван в одних брюках сидел на краю постели. Он насмешливо взглянул через плечо на забирающуюся под одеяло Айрис, но ничего не сказал и в свою очередь скрылся в ванной.

Когда Эван наконец вновь появился в спальне, девушка напряженно замерла, притворяясь спящей, но он не обратил на нее никакого внимания. Выключив свет, Эван лег на свою сторону кровати, словно Айрис не было и в помине. Несколько секунд поворочавшись, устраиваясь поудобнее, он затих. Даже спокойной ночи не пожелал, стиснула зубы Айрис.

Она напряженно прислушивалась к дыханию Эвана и возмутилась, когда поняла, что он уже спит. Каким бесчувственным нужно быть, чтобы уснуть в подобной ситуации! Неужели для него совсем не имеет значения та единственная ночь, которую они провели вместе?

Девушка горько вздохнула. Во всяком случае, сейчас уже можно расслабиться. Она повернула голову и посмотрела на спящего Эвана. Он был всего в нескольких дюймах, можно протянуть руку и прикоснуться…

Айрис показалось, что она пролежала без сна несколько часов. Все это время она глядела в потолок и боролась с желанием придвинуться к Эвану и уютно устроиться рядом с ним. Но на самом деле прошло лишь несколько минут, затем усталость после утомительного путешествия взяла свое и Айрис погрузилась в сон.

Проснувшись утром, она обнаружила рядом с собой Эвана. Очевидно, ночью они все же нашли друг друга. Он лежал на животе, уткнувшись ей в шею и положив сверху тяжелую руку. Айрис тоже обнимала его одной рукой, а вторую закинула себе за голову, на подушку.

Вдруг Эван невнятно произнес что-то ласковое и поцеловал ее в шею. Подняв лицо, он заглянул ей в глаза и сонно улыбнулся.

— Айри… — выдохнул Эван, — наклоняясь, чтобы поцеловать ее в губы. — Айрис? — Он вдруг замер. Сон кончился; снова возвращалась жестокая реальность. Они посмотрели друг другу в глаза, постепенно осознавая, что могло сейчас произойти.

Внезапно Эван порывисто отстранился и сел на кровати. Несколько секунд он молчал, глядя в стену, затем встал и ушел в ванную, аккуратно закрыв за собой дверь.

Айрис переместилась на свою сторону постели, закрыла глаза и приказала себе не плакать. Вернувшись из ванной, Эван оделся и молча покинул спальню. Только после этого поднялась Айрис. Осталось продержаться до конца уик-энда, повторяла она словно мантру, пока умывалась и переодевалась в брюки и оливково-зеленую блузу.

За завтраком Джеф объявил, что хочет поговорить с Эваном.

— Патрик, ты не позволишь Айрис скучать?

— Ни в коем случае! — радостно подхватил тот. — Сегодня прекрасный денек; мы можем прогуляться в деревню, а потом перекусить в местном пабе, — повернулся он к девушке. — Раз начались деловые переговоры, то это надолго. Что ты на это скажешь?

Айрис искоса взглянула на Эвана. Тот весело смеялся над чем-то, что говорила ему Джессика, и, казалось, мало заботился, чем будет заниматься его невеста.

— Звучит заманчиво, — согласилась Айрис.

— Отлично! — воодушевился Патрик. — Ник, Джессика, вы пойдете с нами?

— Нет, что-то не хочется, — протянула Джессика. — Отправляйтесь одни.

Эван удалился с Джефом в кабинет, даже не взглянув на уходящую с Патриком Айрис. Ночью дождь прекратился, оставив после себя чистое голубое небо, на фоне которого четко вырисовывались окрестные холмы. Дышалось легко, воздух был прозрачен, а на изумрудной траве паслись пушистые, словно выкупанные вчера овцы.

К сожалению, окружающие красоты мало трогали сердце Айрис. Она все вспоминала взгляд Эвана, когда они чуть не поцеловались утром.

Однако бодрая прогулка на свежем воздухе постепенно вернула краски на лицо девушки, и направление ее мыслей переменилось. Что толку предаваться грустным размышлениям? Нужно радоваться, что все так обернулось до того, как они с Эваном окончательно запутались в своих отношениях!

Айрис даже стало стыдно. До недавнего времени она считала себя сильной личностью. Когда произошел разрыв с Дейвом, она постаралась как можно скорее привести себя в норму и сосредоточиться на планировании будущего. Что мешает точно так же поступить и сейчас? Не умерла же она в прошлый раз; значит, и сейчас ничего с ней не случится!

Почтительное восхищение Патрика было словно бальзам на израненную душу Айрис. Убежденный, что его отец заключит сделку с Эваном, Патрик всю дорогу увлеченно рассказывал о перспективах загородного клуба и спрашивал совета относительно его интерьера.

Затем они сидели за столиком во дворе местного сельского паба, и Айрис отгоняла мысли о том, что скучает по Эвану. Ведь с Патриком гораздо интереснее, уговаривала она себя. Он очень милый, внимательный, предупредительный… жаль только, что у него нет губ или рук Эвана и что при взгляде на него по телу не пробегает дрожь желания.

Было уже пять часов вечера, когда они вернулись в Роумингтон-Холл, где не нашли ни Эвана, ни Джессики.

— Они отправились прогуляться, — сообщил Ник, делая вид, что этот факт его совершенно не волнует. — Джессика сказала, что им необходимо обсудить кое-какие деловые вопросы.

Легко можно было представить себе, что именно Джессика имела в виду. Стоя под душем, а затем переодеваясь, Айрис заставляла себя думать о том, что ей все это безразлично. Затем она подошла к окну и стала медленно расчесывать волосы. В этот момент на дороге показались Эван и Джессика. Они не спеша брели к дому, увлеченные беседой, и Айрис до боли сжала расческу, глядя на эту картину.

Весь вечер ей удавалось не оставаться с Эваном наедине. Перед ужином подали коктейли, и Джеф объявил, что дал согласие на объединение банков. Патрик издал восторженный вопль, а Джессика вскочила и радостно поцеловала отца. Айрис взглянула на Эвана. Его улыбка не показалась ей веселой, что было странно, если принять во внимание его нетерпеливое ожидание этого события. Понимая, что хоть кто-нибудь из них двоих должен продемонстрировать удовлетворение, Айрис улыбнулась и оживленно произнесла:

— Чудесная новость!

Ужин продолжался неимоверно долго. Патрик возбужденно говорил о загородном клубе, а также о том, какие советы дала ему Айрис относительно внутреннего оформления помещений. Эван поморщился, когда Патрик начал восторгаться профессиональными талантами Айрис, но она лишь гордо вздернула подбородок. Эван сделал свой выбор. Он может сколько угодно ходить на секретные прогулки с Джессикой, но на Айрис у него нареканий быть не может. Из нас двоих только я помню, что мы изображаем помолвленных, обиженно подумала она.

Чем мрачнее выглядел Эван, тем ярче сияла Айрис. Она во что бы то ни стало решила доказать ему, что ее не волнуют его отношения с Джессикой. За столом Айрис блистала остроумием, заставляя Джефа и Патрика покатываться со смеху. Даже Ник повеселел. Когда подали кофе, она почувствовала, что ужасно устала, но в то же время испытывала удовлетворение, видя, как хмурит брови Эван. Большую часть времени он разговаривал с Джессикой, но Айрис заметила, что краем уха он постоянно следит за общей беседой.

— Надеюсь, тебе стыдно за твое сегодняшнее представление? — сердито спросил Эван, когда ему удалось наконец чуть ли не силой увести ее наверх.

— Какое представление? — невинно поинтересовалась она.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Все эти вздохи, томные взгляды из-под ресниц, прозрачные намеки в расчете на Патрика… Ты, кажется, забыла, что ты моя невеста!

— Я-то не забыла, а вот ты вспоминаешь об этом, только когда тебе это выгодно. Кстати, и ты ведь мой жених! Но ты игнорировал меня за завтраком, не проявлял интереса к тому, чем я собираюсь заниматься во время твоих переговоров с Джефом, и вообще делал вид, что меня не существует! А разве мой жених дождался свою невесту вечером? Конечно нет! Ведь у него был приятный тет-а-тет с Джессикой! И ты еще говоришь о каком-то представлении. Это тебе должно быть стыдно!

— Мы с Джессикой беседовали о делах.

— Не сомневаюсь, — саркастически заметила Айрис.

— Но это правда. Она хочет занять какое-нибудь положение во вновь образованном банке.

— Очевидно, что-то вроде положения на спине? — цинично уточнила она.

— Не надо так говорить. Тебе это не идет.

— Насколько я помню, ты хотел отдалить ее от себя, — упрямо продолжала Айрис. — И Джессика уже совсем перевела внимание на Ника, но тут снова появился ты и стал что-то нашептывать ей на ушко за столом и водить на прогулки. По-моему, во время этого уик-энда ты вообще больше ни с кем не разговаривал!

— А чья в том вина? Ведь ты заговорила всех до полусмерти. Остальные мужчины только на тебя и смотрели. Должен же был кто-то развлекать Джессику, особенно принимая во внимание, что ты принялась отбивать у нее Ника! — У Эвана был полон рот зубной пасты.

— Ника?! — удивленно обернулась Айрис. Она уже облачилась в ночную рубашку и сейчас яростно расчесывала волосы.

— Именно! — подтвердил он, выходя из ванной. — Я видел, как ты улыбалась ему вчера, а сегодня он уже готов идти за тобой на край света! Тебе мало, что Патрик увлекся тобой как мальчишка, нужно еще и Ника приворожить! Почему бы тебе в таком случае сразу не заняться Джефом? У него больше денег, чем у любого из нас, и он от тебя без ума. Не знаю только почему.

Айрис сердито откинула одеяло и забралась в постель.

— Возможно потому, что он видит во мне человека, а не средство для достижения личных целей!

— Не обольщайся! — усмехнулся Эван, выключая верхний свет. Затем он подошел к кровати и лег рядом с Айрис, оставив ночник включенным. — Ты сегодня так подкрасила лицо, что оно постоянно притягивало взгляд. Вряд ли кто-то заинтересовался после этого твоим умом.

— В то время как ты наслаждался могучим интеллектом Джессики?

— Во всяком случае, у нее хватило здравого смысла не выставлять себя на всеобщее обозрение.

Айрис бросила на него гневный взгляд.

— Если Джессика настолько хороша, почему ты находишься здесь?

— Ты знаешь.

— Сейчас я уже ни в чем не уверена. — Она схватила одну из подушек, положила ее между собой и Эваном и повернулась на бок, спиной к нему. — Я вообще не понимаю, почему ты ложишься со мной в постель?

— Что ты хочешь сказать? — настороженно поинтересовался Эван.

Айрис снова повернулась к нему.

— Почему ты спал со мной в ту ночь? — требовательно спросила она. — Может, потому, что тебе не попалась женщина получше? Или ты желал, чтобы я не отвертелась от нашей дурацкой сделки?

— В ту ночь мы с тобой хотели друг друга, — сказал Эван. В его голосе звучала непонятная напряженность, но Айрис проигнорировала это.

— Не может быть! — ехидно воскликнула она. — Странно, раньше ты утверждал, что я легла с тобой в постель из-за денег.

— Ну-у, соображение о деньгах пришло тебе на ум лишь утром, и ты не захотела упускать такую возможность поживиться. Но в ту ночь ты желала меня. Ты сама сказала мне об этом.

— Я лгала! — невозмутимо заявила Айрис.

— Нет. Именно тогда ты говорила правду. Ты хотела меня в ту ночь, и более того, — произнес Эван, сбрасывая на пол подушку, которую Айрис воздвигла между ними, — ты хочешь меня сейчас.

— Еще чего!

Она было приподнялась, но Эван схватил ее и подмял под себя.

— Давай проверим? — предложил он.

Если бы Эван захотел овладеть Айрис насильно, у нее нашлись бы силы для защиты, но он не сделал ничего подобного, а сначала нежно поцеловал в ушко, затем стал целовать ее лицо, подбираясь к губам. Все это время у Айрис имелась возможность оттолкнуть его.

Похоже, у нее сначала возникло такое намерение, и она уперлась руками в грудь Эвана. Но в это мгновение он нашел ее губы и прильнул к ним, заставляя Айрис таять от наслаждения. Вместе с тем исчезала и ее воля к сопротивлению. А поцелуй все длился, и язык Эвана становился все настойчивее и смелее.

Затем Эван отстранился от губ и переместился ниже. Айрис почувствовала, что он развязал ленточку и раздвинул кружева сорочки. Закрыв глаза, она зарылась пальцами в темные волосы Эвана, а он сжал ладонью ее левую грудь и взял в рот сосок. Эван ласкал его языком и оттягивал губами, а его рука блуждала по телу Айрис, спускаясь ниже и скользя по стройному шелковистому бедру. Он потянул было вверх край ночной сорочки, но Айрис сама, соблазнительно извиваясь, освободилась от досадной преграды. Бросив рубашку на пол, она увидела, что на Эване тоже не осталось никакой одежды.

Айрис молча протянула к нему руки, и он лег поверх нее, прижавшись к губам и раздвигая ее бедра. Во время нового неистового поцелуя она обняла Эвана и обхватила его ногами, словно желая слиться с ним навечно. Продолжая играть с языком Айрис, он медленно вошел в нее, продвинулся глубоко вперед и остановился.

Так они лежали некоторое время, довольствуясь полной близостью, лаская и целуя друг друга, но потом Айрис захотелось большего, она принялась покачивать нижней частью тела из стороны в сторону, одновременно сжимая мышцами твердую плоть в своей влажной глубине, и Эван подчинился ее желанию. Сдерживая рвущееся из груди дыхание, он начал двигаться. Айрис тихо застонала, бесцельно перемещая ладони по спине Эвана, пока они не оказались на его ягодицах.

Неудержимые, скользящие движения ускорялись, и Айрис с каждой секундой все глубже погружалась в водоворот страсти. На спине Эвана заблестела испарина, дыхание его стало хриплым и обжигающим. В какой-то момент он почувствовал, что может не справиться с собой, и резко поднялся, став на колени.

Облизывая пересохшие губы, Айрис смотрела на него снизу вверх. Она тоже была близка к пику удовольствия. Воспользовавшись минутной паузой, Айрис повернулась на бок, а затем уперлась в постель локотками и коленками и бесстыдно выставила попку, дрожа от нетерпения и игриво оглядываясь на Эвана.

Когда через мгновение он снова проник в ее тело, она издала гортанный звук, похожий на кошачье урчание, и вцепилась руками в простыню. На этот раз движения Эвана были короткими и резкими. Первой вскрикнула Айрис. Она обессиленно прижалась лицом к постели, не осознавая ничего, кроме толчками распространяющегося внутри тела наслаждения. Затем позади нее прозвучал протяжный стон. Эван содрогнулся в момент наполненного сладостной мукой освобождения и прильнул к спине Айрис…

Глава 10

Айрис пробудилась от упавших на лицо солнечных лучей. Вчера, в пылу перебранки, они с Эваном забыли задернуть шторы. Некоторое время она лежала неподвижно, наблюдая за плавающими в потоках света пылинками и ощущая тепло прижавшегося к ней Эвана.

Он крепко спал, обнимая Айрис, и пошевелился, лишь когда она начала подниматься с постели. Пробормотав что-то невнятное с протестующими интонациями в голосе, Эван снова уснул.

Айрис встала и помедлила у кровати, глядя на любимого. Во сне его лицо разгладилось, резкие черты смягчились, и исчезло выражение сдерживаемого раздражения. Сейчас Эван выглядел моложе. Ей захотелось снова забраться под одеяло, дождаться, когда он проснется, а затем поцеловать его и… Впрочем, Айрис ведь уже приняла решение не предаваться бессмысленным мечтаниям! Прошедшая ночь не изменила ничего. Эван говорил об утолении страстных желаний, а не о любви.

Нет, лучше убедить себя, что вчера ничего не произошло. Сегодня Эван отвезет меня домой, и все кончится, печально подумала Айрис. Потом мне придется учиться жить без него.

Она наклонилась и нежно поцеловала его в уголок губ. Сейчас был тот единственный момент, когда она еще могла попрощаться с Эваном как хотела.

Стояло раннее утро. Оставляя следы на мокрой от росы траве, Айрис пошла к холму, возвышавшемуся позади поместья. Забравшись на самый верх, она присела на ствол поваленного дерева и стала вспоминать все, что произошло между ней и Эваном ночью. Айрис словно заново чувствовала каждую ласку, каждый поцелуй, каждое страстное движение сильного мужского тела. Вся ночь словно пропиталась сладостной негой. Сейчас ей трудно было поверить, что Эван совсем не испытывал к ней никаких чувств.

Но нельзя же всю жизнь провести в постели! Безжалостный свет дня выявил все различия, существовавшие между ними, которые в дальнейшем неизбежно проявили бы себя и осложнили и без того непростые отношения. Гораздо благоразумнее смириться с мыслью, что вчерашняя ночь была прощальной.

Спускаясь с холма, Айрис повстречала Патрика.

— Ты ранняя пташка! — удивленно воскликнул тот.

— Как и ты, — сдержанно улыбнулась девушка. Ей не хотелось говорить о том, что она делала в столь ранний час на вершине холма. Но оказалось, что не было нужды волноваться на этот счет — Патрика целиком занимали мечты о загородном клубе.

— Я не спал всю ночь, — сообщил он. — У меня столько планов! А вчера прибавилось еще несколько идей.

Слушая Патрика, Айрис время от времени кивала, но мысли ее оставались заняты Эваном.

— Жалко, что я не встретился с тобой раньше, чем Эван, — вдруг сказал Патрик. Айрис удивленно посмотрела на него, тронутая искренностью этих слов. — Мне нужна женщина, похожая на тебя, — смущенно пояснил он. — Такая же сильная, практичная… и нежная. Моему отцу трудно угодить, но тебя он просто обожает. Я никогда не видел прежде, чтобы он так веселился. Уверен, что отец не желал бы для меня иной невесты… Нет, не волнуйся! — поспешно воскликнул Патрик. — Я знаю, что для тебя не существует никого, кроме Эвана. Даже когда вы не смотрите друг на друга, между вами ощущается некая связь. Это было заметно еще во время нашей первой встречи. — Патрик немного помолчал. — Джессика одно время примеряла на себя имя миссис Макалистер, но потом сообразила, что у нее нет никаких шансов. Поэтому она обратила наконец внимание на Ника, ждавшего этого уже целую вечность.

— Но мне кажется, между Эваном и твоей сестрой довольно устойчивые отношения, — заметила Айрис с плохо скрываемыми нотками ревности в голосе.

— В них не осталось ничего личного. Джессика хочет занять какую-нибудь престижную должность в объединенном банке. Она гораздо умнее, чем может показаться на первый взгляд, и прекрасно понимает, что Эван тебя ни на кого не променяет. Думаю, раньше Джессика еще рассчитывала на то, что я смогу оттеснить от тебя Эвана, но это, кажется, невозможно… да? — Патрик улыбнулся, показывая, что шутит, но в его глазах все же теплился лучик надежды.

Айрис отвела взгляд.

— Мне очень жаль, — вздохнула она, испытывая в эту минуту стыд за то, что обнадежила Патрика, флиртуя с ним вчера за ужином.

— Что же… Я и сам понимаю. — Он отчаянно бодрился. — Ну хорошо, если ты не можешь полюбить меня, возможно, сделаешь мне одно одолжение?

— Конечно… если это будет в моих силах.

— Я подыскал прекрасное место для клуба, но мне хочется услышать твое мнение. Давай съездим туда прямо сейчас!

— Сейчас? — удивилась Айрис.

— Это в десяти минутах езды. Мы вернемся еще до того, как все проснутся.

Произведенный Патриком расчет времени оказался излишне оптимистичным. Прошло не менее двадцати пяти минут, пока они добрались до старого здания, которое Патрик облюбовал под клуб. Оно сильно пострадало от пожара, и Айрис поняла, что здесь непочатый край работы. Но Патрика, похоже, это не смущало. Он демонстрировал задымленный каменный остов с таким пафосом, словно это было национальное достояние. В конце концов Айрис согласилась, что местность действительно идеально подходит для загородного клуба.

Пока они бродили по пустым помещениям, она не переставала поглядывать на часы, но Патрик совершенно потерял чувство времени. По возвращении в Роумингтон-Холл они обнаружили, что все уже сидят за завтраком.

При виде Айрис и Патрика все присутствующие за столом оживились, кроме Эвана, который даже не взглянул на них, продолжая намазывать масло на тост. А разве можно ожидать, пронеслась в голове Айрис горькая мысль, что после бурной ночи Эван вдруг воспылает ко мне любовью? Она села напротив своего мнимого жениха и приняла из рук Джессики чашку кофе.

Сестра Патрика почему-то выглядела сегодня весьма уверенной в себе. Айрис время от времени бросала на нее подозрительный взгляд, гадая, уж не послужила ли тому причиной вчерашняя прогулка Джессики с Эваном. Может, Эван все-таки посвятил ее в тайну помолвки? Какой смысл Джессике опасаться меня, если она знает, что я ненастоящая невеста, размышляла Айрис, прихлебывая кофе. Мысль о совместном будущем Эвана и Джессики причиняла ей страдание.

Патрик наполнил тарелку горячей овсяной кашей и стал с воодушевлением рассказывать о своих замыслах, словно одобрение Айрис поставило последнюю точку в его сомнениях.

— Айрис просто чудо! — повернулся он к Эвану. — Сегодня она подбросила мне несколько фантастических идей. Я сказал, что, если ей когда-нибудь наскучит замужество, она всегда может стать моим деловым партнером!

Но попытка втянуть Эвана в разговор провалилась.

— Правда? — вежливо произнес тот, бегло взглянув на Айрис, и за столом повисла неловкая тишина.

Первым нарушил молчание Джеф.

— Итак, чем мы будем заниматься сегодня?

— Боюсь, нам пора ехать, — почти не разжимая губ, произнес Эван.

— Но вы ведь останетесь на ланч?

— Нет, пора возвращаться домой. — Ответ прозвучал почти грубо.

Сгорая от смущения, Айрис поспешила исправить положение.

— Мы провели прекрасный уик-энд, — сказала она Джефу. — Мне, правда, очень жаль, что мы не можем побыть у вас подольше.

— Ничего, впереди еще множество уик-эндов, — растроганно заметил тот. — Надеюсь, мы часто будем видеть вас у себя.

Когда наступила пора прощаться, Джеф обнял Айрис и повторил приглашение. На лице Джессики легко читалось удовлетворение; прощалась она радостно. А Патрик, не обращая внимания на хмурую физиономию Эвана, нежно поцеловал Айрис, перед тем как она села в автомобиль.

— Спасибо тебе за все, Айри, и поскорее приезжай опять!

Пока Айрис собирала вещи перед отъездом, Эван шагал по спальне, кипя праведным гневом. Ему не терпелось броситься в сражение. Айрис подчеркнуто не обращала на это внимания. Она решила не доставлять Эвану радости, спрашивая о причинах его недовольства. Сам скажет!

И оказалась права.

— Я надеялся, у тебя хватит благородства подождать хотя бы один день, прежде чем начать вить новое гнездо! — гневно произнес Эван, заводя машину.

Ну, подумала Айрис, если хочешь войны, ты ее получишь!

— Мне нужно догадываться, или ты все-таки пояснишь, о чем идет речь?

— О твоих играх с Патриком Маккоем! — рявкнул Эван. — Не кто иной, как я сам, рассказал тебе о состоятельности Джефа, поэтому ты и решила заняться его сыном! Конечно, я понимаю — ведь перед тобой открывается перспектива получения постоянного источника денег, да еще и партнерство в ведении пресловутого загородного клуба! При таком положении дел ты и думать забудешь об открытии собственного магазина, о котором прожужжала мне все уши!

— Клуб Патрика меня не интересует.

— Интересуют только деньги? — ехидно уточнил он. — Не буду спорить, я мог ошибиться. Очевидно, разговоры о клубе — лишь повод, чтобы подобраться к банковскому счету Патрика. «Неплохая идея! Айрис просто чудо!» — передразнил он Маккоя-младшего. — «У нее фантастические идеи!»… Еще бы! Ты и не такое могла выдумать во время вашего нежного свидания!

— Никакого свидания не было! — не выдержала Айрис, дрожа от возмущения. — Я встретилась с Патриком случайно, во время утренней прогулки. Он попросил моего совета, и я не смогла ему отказать.

— Неужели ты думаешь, что я поверю в это? Вчера ты провела с Патриком весь день, затем флиртовала с ним весь вечер, а сегодня встретила случайно?

— Можешь не верить, мне все равно! — фыркнула Айрис.

— Не старайся, меня ты не убедишь. Надо было предупредить парня, с кем он связывается, чтобы не лелеял надежды на деловое партнерство, — саркастически выделил Эван слово «деловое». — Ты заставишь его плясать под свою дудку, высосешь из бедняги все соки, а потом отодвинешь со своего пути — примерно так, как поступаешь сейчас со мной!

— С тобой?! — воскликнула она, не веря своим ушам. — Я не знаю другого человека, который умел бы использовать людей в собственных целях лучше, чем это делаешь ты! Вспомни, как ты обошелся со мной!

— Мы заключили соглашение, — напомнил Эван. — Ты знала, на что идешь и что за это получишь. Принимая во внимание, что сумма вознаграждения составляет двадцать тысяч фунтов, тебе грех жаловаться на то, что я тебя использую. Вот Патрик будет иметь такое право, если ты примешь его предложение.

— А кто говорит, что я его приму?

— Разве нет? — сдавленно спросил он, словно вопрос вытаскивали из него клещами. К этому времени они выехали на магистраль, и Эван увеличил скорость.

— Все может быть! — Айрис решила его поддеть. — В конце концов, мне же нужно чем-то заниматься, я ведь больше не работаю для банка «Обри Кроунер».

— У тебя будет столько денег, что можно и не работать!

— Дело не только в деньгах. Я надеюсь найти творческую работу и сотрудничать с таким порядочным и обаятельным человеком, как Патрик…

— Ты начнешь скучать через пять минут, — перебил ее Эван.

— Напрасно ты так думаешь. Представь себе, как приятно мне будет тратить полученные от тебя деньги!

По правде говоря, она уже устала от этого бессмысленного спора, поэтому, когда подъехали к Берлайлу, попросила Эвана свернуть к центру города.

— Зачем? — спросил тот.

— С меня хватит. Подвези меня к вокзалу, я доберусь до Эдинбурга на пригородном поезде.

— Не глупи!

— Я говорю совершенно серьезно, — заверила Айрис. — Во-первых, я не желаю еще три часа выслушивать всякую чушь, а во-вторых, ты слишком быстро ведешь машину. Возможно, таким образом ты успокаиваешь нервы, но я не хочу разбиться в лепешку. На поезде я буду чувствовать себя в большей безопасности.

Эван стиснул зубы, и Айрис подумала было, что сейчас последует новый взрыв эмоций, но ошиблась.

— Отлично, — ледяным тоном произнес он. — Если ты так решила…

— Именно так.

Без лишних разговоров Эван свернул к центру и доставил ее на вокзал.

— Очевидно, ты хочешь, чтобы я окончательно расплатился с тобой? — сдержанно поинтересовался он, останавливая автомобиль.

Айрис совершенно забыла об этом. На мгновение у нее мелькнула мысль отказаться, но она вспомнила о Сабине. Сестре все еще могли понадобиться деньги. Нет, нельзя рисковать жизнью Ронни в угоду своей гордости.

— Конечно, — холодно произнесла она, отстегивая ремень безопасности, — но могу подождать до следующей недели.

— Нет уж, давай покончим с этим сейчас. — Эван вынул чековую книжку, выписал чек и бросил его Айрис на колени. — По крайней мере, теперь я уверен, что больше никогда не увижу тебя.

— Не увидишь! — подтвердила Айрис, пряча чек в сумочку. Выйдя из машины, она вынула из багажника чемоданчик и приблизилась к открытому окошку с той стороны, где сидел Эван. — Да, чуть не забыла! — Она стянула с пальца бриллиантовое кольцо и швырнула его Эвану. — Уверена, что ты сможешь продать его и хоть как-то возместить свои расходы! — Повернувшись, Айрис гордо зашагала к вокзалу.

Путешествие домой было долгим. Всю дорогу она сидела, глядя прямо перед собой и борясь с нарастающей в душе паникой. С этого дня начиналась жизнь без Эвана. Девушка говорила себе, что так лучше, что будет меньше волнений, но ее разум отказывался принимать эту истину. За последние несколько недель Айрис настолько свыклась с Эваном, что не представляла себе, как будет существовать, не видя его, не слыша и не имея возможности прикоснуться к нему.

В который раз ее подвел собственный характер! Если бы она спокойнее реагировала на слова Эвана, все могло обернуться по-другому. Возможно, он так и не сумел бы полюбить ее, но зато они могли бы периодически встречаться. А так впереди ожидают лишь пустота и одиночество.

Сидя в вагоне, Айрис пыталась понять, почему, собственно, она разозлилась на Эвана? Почему не попросила остановить машину и не объяснилась с ним? Почему не поцеловала и не позволила нежности загладить образовавшуюся трещину, как это произошло прошлой ночью?

Но сейчас уже было слишком поздно.

Следующие два дня прошли словно в тумане. На работу идти не требовалось, и ничто не отвлекало Айрис от горестных раздумий. Она упаковала всю купленную Эваном одежду, чтобы отослать ему. Поверх свертка лежал нетронутый чек.

На третий день Айрис позвонила Сабине. Голос сестры звучал радостно.

— Я сама собиралась звонить тебе сегодня! — воскликнула Сабина. — Ронни уже дома! Он все еще нуждается в уходе, но доктора говорят, что самое страшное позади.

— Какая приятная новость! — Айрис на мгновение забыла о собственных невзгодах.

— Есть еще и другая… Я снова собираюсь выйти замуж!

— Что?!

Сабина засмеялась.

— Я знала, что ты удивишься! Помнишь, я говорила тебе о своем соседе? Люк оказал мне неоценимую услугу, присматривая за моими мальчиками, пока я была в больнице с Ронни. Потом мы стали много времени проводить вместе. Сначала он ничего мне не говорил, потому что знал, как я переживаю, но в конце концов сделал предложение. Люк такой прекрасный человек… пожалуйста, скажи, что ты рада за меня!

— Конечно, рада! — подтвердила Айрис, но Сабина услышала в ее голосе сомнение.

— Я знаю, что ты вспомнила Гэса, но Люк совсем другой. Жаль, что я не встретилась с ним раньше. Он очень добр ко мне и любит мальчиков. Я рассказала Люку, как много ты для меня сделала, и он решил выслать тебе все деньги, которые ты потратила на лечение Ронни. Люк говорит, что сам сможет позаботиться о нас. А ты лучше вложи эти средства в магазин, о котором мечтаешь.

— Люк очень любезен, — заметила Айрис, стараясь сдержать непрошеные слезы. — Только я думаю, что на эти деньги вы все могли бы поехать куда-нибудь отдохнуть. Конечно, после того как поправится Ронни.

— Нет, уж лучше ты сама будешь спорить с Люком, — засмеялась Сабина. — Боже мой, ты представить себе не можешь, как это прекрасно — любить человека, который любит тебя!

Действительно, подумала Айрис, мне это неизвестно. Я все время гоняюсь за тенями.

Она была рада, что у сестры все так удачно складывается, но, положив телефонную трубку, испытала еще большее ощущение пустоты, чем прежде. Айрис взяла чек и долго смотрела на него, потом разорвала пополам и положила в конверт, на котором указала адрес Эвана с пометкой «Лично». Опустив конверт в почтовый ящик на углу, она словно поставила точку в абсурдном спектакле. Отныне ей следовало выбросить из головы мысли об Эване и начать жизнь заново.

Но легче сказать, чем сделать. На следующий день Айрис купила несколько журналов, посвященных дизайну помещений, и принялась искать объявления о работе вне пределов Эдинбурга. В какой-то момент она всерьез задумалась о предложении Патрика, но потом отказалась от этой мысли. Близость Роумингтон-Холла постоянно напоминала бы ей об Эване.

Тремя днями позже Айрис лежала на диване и лениво листала новый Журнал, как вдруг кто-то позвонил в дверь. Она решила не открывать: не было настроения беседовать с каким-нибудь продавцом полезных мелочей для дома или с консьержкой. Но звонок прозвучал снова, и Айрис сдалась.

Направляясь к двери, она уже подбирала слова для вежливого, но твердого отказа, однако так и не произнесла их, потому что на пороге стоял Эван. Осунувшийся, с темными кругами под глазами, с опущенными уголками рта и потухшим взглядом, все же это был он.

От неожиданности у Айрис подкосились нога, и она схватилась за дверь.

— Что… ты здесь делаешь? — прошептала она.

— Пришел вернуть тебе деньги, — сказал Эван, протягивая Айрис половинки чека. Говорил он как-то странно, с трудом произнося слова, и все время смотрел ей в глаза, словно боялся, что она вдруг исчезнет.

Деньги… Единственная тема для разговора. Только они и волнуют Эвана. Айрис закрыла глаза, еле сдерживаясь, чтобы не броситься ему на шею и уже не отпускать от себя никогда. Ее горло словно стиснула чья-то невидимая рука, к глазам подступили слезы…

— Мне не нужны твои деньги, — выдавила она.

— Прежде ты сама их требовала, — хрипло напомнил Эван. — Десять тысяч фунтов ты уже получила. Зачем отказываться от остального?

— Сейчас они мне не нужны, — повторила Айрис, собирая остатки сил для защиты. — Мне не нужны твои деньги и не нужен ты сам, потому что и я тебе не нужна.

Он опустил взгляд на разорванный чек, затем снова посмотрел на Айрис.

— Но ты нужна мне!

Девушка почувствовала, что уже не может притворяться. Зачем он пришел? Хочет предложить новую роль?

— Что случилось? — спросила она. — Джессика все еще не оставила тебя в покое?

— Нет, — покачал головой Эван. — Они с Ником только что объявили о помолвке.

— Зачем же тебе нужна невеста?

— Какая невеста? — удивленно спросил Эван. — Мне нужна ты.

Он все еще стоял неподвижно, не делая попыток прикоснуться к Айрис, но в ее душе уже появился робкий росток надежды.

— Я больше не дорожу своей свободой. Впрочем, кажется, я и прежде ценил ее не слишком высоко. На самом деле мне необходимо, чтобы ты всегда была рядом. Когда ты ушла от меня… — По лицу Эвана пробежала судорога, словно воспоминание о том дне до сих пор причиняло ему боль. — Я скучал по тебе, — признался он.

— Но… Но… — Айрис все никак не могла понять происходящее. У нее возникло такое ощущение, что все это не наяву, словно ей показывают фильм о возможном счастливом развитии событий. — Ты же терпеть меня не мог!

— Я только делал вид, — тихо произнес Эван. — Это было проще, чем признаться себе, что я хочу до конца своих дней жить с женщиной, которая меня ненавидит.

Айрис медленно отпустила дверь, убедившись, что дрожащие ноги все-таки не подведут. Все еще не до конца уверенная, что это не сон, она покачала головой.

— Я не ненавижу тебя.

— Понимаю, что сам давал тебе повод для подобного отношения, — удрученно произнес Эван, не видя со стороны Айрис особой поддержки, но желая все же сказать то, что задумал. Откуда ему знать, что она просто не может подобрать слова для переполнивших душу чувств? — Я вел себя ужасно. Оскорблял тебя… но только потому, что ревновал. И еще я был в отчаянии — ведь ты никогда не смогла бы полюбить меня так, как я люблю тебя.

— Ты меня любишь? — прерывисто прошептала Айрис, с трудом осмеливаясь поверить, что мечты начинают воплощаться в реальность. — Ты меня любишь?

— Да. — Она даже не подозревала, что серебристо-серые глаза Эвана могут сиять таким теплым светом. Он шагнул вперед и взял ее руки в свои. — Я люблю тебя, и хочу, и сделаю все, что ты пожелаешь, только бы загладить вину перед тобой. Ведь ты, наверное, надеялась, что я исправлю свои ошибки, когда говорила, что не ненавидишь меня?

Айрис кивнула, расплываясь в улыбке, потому что с ее души скатился последний камень сомнения и она наполнилась счастьем, граничившим с болью.

— По большей части я тоже притворялась, — призналась девушка, глядя, как улыбка, зародившаяся в глазах Эвана, постепенно освещает его лицо.

— Правда?

— Да. Я делала вид, что дорожу своей независимостью, что самое главное для меня — сохранить свое достоинство, — перечисляла Айрис. — Но это не оправдало себя, и, когда я попыталась сделать вид, что не люблю тебя, моя затея провалилась.

— Айрис… — Голос Эвана пресекся. — Ты действительно любишь меня?

— Да, — ответила она, не обращая внимания на скатившуюся по щеке слезу. Наконец-то можно сказать правду! — Да! Ты представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю!

— Тогда покажи мне, — попросил Эван, и Айрис нежно обняла его и притянула к себе, чтобы поцеловать. Она мечтала об этом так долго! Губы Эвана были все такими же теплыми и умелыми, но сейчас Айрис знала, что он любит ее, поэтому поцелуй показался невыразимо сладостным, и каждая клеточка ее тела затрепетала от радости.

Сильные руки Эвана двигались по телу Айрис, словно желали вспомнить каждый изгиб, каждую выпуклость. Боже, как долго длилась разлука, сколько времени потрачено впустую! Они целовались, будто утоляя жгучую жажду, ведь уже не было необходимости скрывать желания и прятать страсть под маской безразличия.

Айрис гладила волосы Эвана и тихо повторяла его имя. Совсем недавно она думала, что больше никогда не увидит своего возлюбленного. Но он был здесь и целовал ее глаза, лицо, шею и снова возвращался к губам, словно тоже старался убедиться в ее реальности.

— Айрис… — наконец выдохнул Эван, прижимаясь щекой к ее волосам и нежно привлекая к себе. — Я думал, что уже никогда больше не поцелую тебя.

— Я знаю… знаю… — шептала она, пряча лицо на его груди. — Мне так плохо жилось без тебя!

— А для меня был просто ад кромешный! — крепче сжал ее Эван. — Я умирал от желания увидеть тебя вновь, но не мог приехать, уверенный, что ты захлопнешь дверь перед моим носом.

— Почему же ты приехал сегодня?

— Я получил твой чек. Мне было безразлично, хочешь ты получить деньги или нет, но у меня появился повод, чтобы увидеться с тобой. Почему ты вернула чек?

— Я больше не нуждаюсь в этих деньгах. — И она рассказала Эвану все: о Сабине, о болезни Ронни, о том, что сестра нашла наконец человека, способного позаботиться о ней… — Я взяла этот чек только из-за Ронни, — пояснила Айрис, — а не для себя.

Эвана потряс ее рассказ.

— Значит, все это время ты переживала за сестру и племянника? И терпела от меня обвинения в меркантильности? Но почему ты ничего не сказала мне?

— Наверное, надо было все тебе объяснить, но мне не хотелось, чтобы ты думал, что я хочу тебя разжалобить в корыстных целях. — Айрис слабо улыбнулась. — Моя дурацкая гордыня!

— Самым большим дураком в этой истории оказался я, — криво усмехнулся Эван. — Мне следовало раньше понять, что у тебя может быть веская причина настаивать на получении аванса. Ведь человек с такими глазами, как у тебя, не способен вести двойную игру. — Он нежно прикоснулся к щеке Айрис. — Я видел, что ты отличаешься от других женщин, с которыми мне приходилось встречаться. Правда, в какой-то момент я усомнилась в этом. И вместо того чтобы прислушаться к своей интуиции, я решил, что лишний раз получил подтверждение общего правила.

— Почему ты так категоричен? — спросила Айрис. — Не все женщины стремятся лишь к получению личной выгоды.

— Долгое время мне казалось, что я прав, — проговорил Эван. — Получение наследства изменило мою жизнь не только в финансовом отношении. Мне стали оказывать знаки внимания женщины, которым прежде не было до меня никакого дела.

Айрис насторожилась.

— Встречались ли среди них интересные особы?

— Признаюсь, пока я не познакомился с тобой, некоторых я считал интересными. — Пальцы Эвана играли с ее локоном. — В то время я воспылал страстью к одной женщине, Элис, которую встретил в Америке. Красота ее казалась мне идеальной. Но Элис быстро дала мне понять, что я ей не подхожу. Она искала богатого и влиятельного человека. — Эван помолчал. — Я предложил Элис руку и сердце, но она засмеялась мне в лицо. Сейчас-то я понимаю, какой беды избежал, а в те дни просто впал в отчаяние. В каком-то смысле Элис оказала мне услугу, — продолжал он. — Ведь именно из-за нее я решил вернуться домой и заняться банковским делом. Очевидно, в моем сознании зрела идея добиться успеха и показать Элис, какую выгодную партию она упустила. Последний раз я виделся с ней, когда уже стал главой банка «Обри Кроунер». Я приехал в Нью-Йорк по делам, и Элис явилась ко мне в гостиницу сообщить, что готова принять мое предложение. Этот момент должен был стать моим триумфом, но…

— Что? — тихо спросила Айрис.

Эван пожал плечами.

— Элис потеряла ценность в моих глазах, она даже не показалась мне красивой. Вся эта история оставила в моей душе неприятный осадок, и я дал себе зарок не иметь дела с женщинами, которых интересуют лишь деньги. Шло время, я становился все более циничным… а потом… — Он мечтательно улыбнулся. — В уютном венецианском ресторане меня усадили за один столик с тобой, я посмотрел в твои зеленые глаза и был сражен наповал!

— Но самое сильное впечатление я, очевидно, произвела на тебя позже, когда стояла посреди набережной, как мокрая кошка, — лукаво напомнила девушка.

— Мне было так неловко! — признался Эван. — Ведь это из-за меня ты оказалась в воде. — Он ласково убрал волосы с ее лица. — Ты выглядела такой хрупкой и беззащитной… — Эван вздохнул. — Потом мы неожиданно встретились на свадьбе Линды и Джейсона. Не буду скрывать, первый разговор с тобой разочаровал меня. Я понял, что тебя так же волнует финансовый вопрос, как и всех остальных. Но к тому времени я уже отменил свой вылет в Америку, чтобы вечером иметь возможность снова увидеть тебя.

Глаза Айрис расширились от удивления.

— Ты остался из-за меня?

— Ну-у, я, конечно, выдумал другой повод, потому что мне оказалось трудно признаться самому себе, насколько ты заинтересовала меня, но в тот вечер ты была самой заметной из всех гостей. — Эван улыбнулся своим воспоминаниям. — В огненно-красном платье, с независимым видом, ты выглядела такой интригующей! А твой поцелуй потряс меня до мозга костей — именно в то мгновение я понял, как страстно желаю тебя.

Айрис потерлась щекой о его плечо.

— Ты умело скрывал свои чувства! Во всяком случае, когда мы встретились в лифте банка, ты демонстрировал полное безразличие.

— К тому времени я уже знал, что мои директора заключили с тобой договор, и успел подготовиться к встрече. Видишь ли, когда среди бумаг мелькнуло твое имя, я испытал противоречивые чувства. У меня создалось ощущение, что я оказался именно в том положении, которого старательно избегал, и принял решение не сдаваться без борьбы. — Эван на секунду закрыл глаза. — Я сражался сколько мог и даже убедил себя, что предложение о том, чтобы ты сыграла роль моей невесты, носит чисто практический характер. Хотя на самом деле это был единственный способ проводить побольше времени с тобой. Ведь ты не делала секрета из того, что я тебе не нравлюсь, и, очевидно, не согласилась бы, если бы я прямо предложил тебе встречаться со мной.

— Скорее всего, нет, — подтвердила девушка. — После случая с Дейвом я старалась не увлекаться мужчинами, а ты заставлял меня нервничать. Я боялась влюбиться, но тот первый поцелуй не давал мне покоя. — Айрис слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Со мной еще никогда такого не случалось.

— Если бы я знал! — улыбнулся тот. — Скольких сложностей можно было бы избежать! Вместо этого мы начали разыгрывать глупый спектакль. Меня до сих пор бросает в жар при воспоминании о том, что я испытал, когда ты начала хладнокровно повышать ставки. Мне показалось, что ты с самого начала водила меня за нос, — честно признался Эван. — Я больше не мог тебе доверять. Только мы начали сближаться, как сразу возникла финансовая тема. Я ужасно злился на себя за то, что все больше влюбляюсь в женщину, олицетворяющую собой самую неприкрытую и циничную алчность. А потом наступил вечер, когда мы принимали Маккоев. — Он взял ее руку и поцеловал ладонь. — Ты помнишь?

— Как я могу забыть такое? — тихо произнесла Айрис, поднимаясь на цыпочки, чтобы прикоснуться к его губам. После нового поцелуя Эван увлек Айрис на диван. В разговоре наступила пауза, потому что влюбленные все никак не могли оторваться друг от друга и их ласкам, казалось, не будет конца. Лишь после его неудачной попытки развязать узел на поясе Айрис оба наконец рассмеялись. Эван подвинулся, и она легла рядом с ним.

— В ту ночь проблем с одеждой не было, — шутливо проворчал он. — Только я захочу заняться с тобой любовью, как возникают какие-то препятствия!

— Здесь нет ничего сложного, — улыбнулась Айрис. — Смотри! Немного терпения — и пояс развязан!

— Попалась! — торжествующе крикнул Эван, и в мгновение ока Айрис оказалась под ним. — Наша первая ночь останется в моей памяти навсегда, — продолжил он, поцеловав ее в ушко. — Никогда в жизни не испытывал я ничего подобного. Если бы в то утро у меня не была назначена встреча, я предложил бы тебе стать моей женой. Но я решил подождать, пока ты придешь на работу.

— А я явилась в твой кабинет и потребовала денег, — усмехнулась Айрис.

— Бедная моя девочка! Ты всеми силами старалась помочь сестре, а я не мог придумать ничего лучше, чем накричать на тебя! — Эван с мольбой заглянул ей в глаза. — Прости меня, Айри.

— Все уже в прошлом, — ласково произнесла та. — Мне нужно было рассказать тебе всю правду. Но я подумала, что это ни к чему, ведь ты не собирался связывать со мною свою жизнь, зачем же тебе знать о моих трудностях.

— Да, я не собирался жениться, но, встретив тебя, переменил свои планы, — заметил Эван. — Ты же сама неоднократно заявляла, что не желаешь вступать в брак, — напомнил он, и Айрис почувствовала, что краснеет.

— Я… передумала.

— Значит, ты станешь моей женой?

— Да, — шепнула она.

Эван облегченно вздохнул и крепко прижался к ее губам.

— Посмотри, что у меня есть, — произнес он спустя несколько секунд. Усадив Айрис рядом с собой, Эван сунул руку во внутренний карман пиджака и вынул хорошо знакомое кольцо с бриллиантами. — Я постоянно носил его с собой, потому что оно больше всего напоминало о тебе, но сейчас настала пора вернуть кольцо настоящей владелице. — Эван надел кольцо на средний палец Айрис и вдруг стиснул ее руку. — Ты уверена в своем решении? — тревожно спросил он.

— Да, — просто ответила Айрис. — Не знаю, как я смогла бы жить без тебя. — Она помолчала, словно вспомнив о чем-то. — А ты? Разве ты сможешь отказаться от своей свободы?

— С тех пор как мы расстались на вокзале, я стал настолько свободен, что готов был умереть, — нахмурился Эван. — И тогда я понял, что мне не нужна свобода без тебя. Я хотел бы, чтобы нас связывали прочные узы и чтобы никогда больше не повторялись кошмары уик-энда в Роумингтон-Холле! Глядя, как ты улыбаешься Патрику, я сходил с ума от ревности. А наша с тобой ночь… Я дал себе слово, что не прикоснусь к тебе, но не устоял. Моя гордость уже не имела значения; я собирался попросить тебя остаться со мной, но, проснувшись, обнаружил, что ты отправилась куда-то вместе с Патриком. — Он взял лицо Айрис в свои ладони. — Никогда так больше не делай, Айри!

— Не буду! — Она погладила его по щекам. — Я никогда тебя не брошу.

— А я тебя и не отпущу, — крепче сжал ее Эван. — Мы и так потеряли уйму времени.

Айрис положила голову ему на плечо и залюбовалась игрой камней на пальце.

— Как чудесно, что не нужно больше притворяться!

— С этим покончено, — согласился Эван. — Пора начинать жить настоящей жизнью. Только одно меня беспокоит…

— Что?

— Ты ненавидишь свадьбы, — напомнил он.

Айрис весело рассмеялась.

— Похоже, я начинаю пересматривать свое отношение и к этому!..

Эпилог

Айрис прикрыла глаза, умиротворенная ласковым солнечным теплом и тихим плеском волн. Она с наслаждением набрала полную грудь воздуха, напоенного ароматами диковинных цветов и густой зелени, плотной стеной окружавшей небольшой пляж, начинавшийся прямо от порога коттеджа.

Шел десятый день медового месяца, который Айрис и Эван решили провести в Индонезии, на острове Бали, этом рае земном для туристов. Те из них, кто предпочитал общество, останавливались в гостинице с шикарными двухэтажными номерами и антикварной мебелью, а новобрачные обычно размещались в отдельных коттеджах, где можно было прожить месяц и не увидеться ни с кем. О существовании оставленного где-то другого, большого мира напоминал лишь ежедневно пополнявшийся провизией холодильник, за чем незаметно следили приходившие ранним утром официанты.

Погруженные в собственное счастье, Айрис и Эван принадлежали только друг другу. Они вели долгие беседы, много смеялись и часто занимались любовью. Временами Айрис настаивала на прогулке, и тогда они осматривали остров, обходя стороной священных коров и рассматривая установленные в деревенских дворах миниатюрные храмы, где по местным поверьям обитают души усопших родственников.

Больше всего ей нравилось кормить бананами обезьян, живущих на развалинах древних замков, и поить сладкой газированной водой ласковых летучих мышей, которые ловко слизывали шершавыми языками налитую в ладонь жидкость.

Айрис медленно провела пальцами по золотистому песку и улыбнулась, припомнив вчерашнее посещение ресторана. В центре зала посетителей ждал огромный стол с фруктами. Чего здесь только не было! У Айрис дух захватило от всего этого великолепия. Но больше всего ее поразили метровые статуи из сливочного масла, изготовленные ради одного вечера, и смешные головки людей и животных, вырезанные из очищенных от корки арбузов и уложенные по краям вместительных ваз.

Приподнявшись на локте, Айрис приложила ладонь к глазам и посмотрела на заплывшего далеко в море Эвана. Впервые в жизни она оказалась в таком месте, где можно было загорать без купальника, и они с Эваном каждый день валялись обнаженными на песке, наслаждаясь чувством полной свободы.

Внезапно все поплыло у нее перед глазами. Вот, опять, подумала она. Еще в Эдинбурге, когда это началось, Айрис стала кое-что подозревать и решила тайком от Эвана посетить врача. Внимательно выслушав ее и задав несколько дополнительных вопросов, доктор предложил ей раздеться для осмотра.

Айрис зашла за ширму, положила сумочку на кушетку и нерешительно посмотрела на гинекологическое кресло. Она слышала, как доктор тем временем перестал что-то записывать и направился к умывальнику, чтобы вымыть руки. Сбросив туфли, Айрис стянула трусики и забралась в кресло.

Розовея от смущения, Айрис с бьющимся сердцем ожидала появления врача. Тот подошел к стоявшему рядом столику, несколько секунд перебирал звякающие инструменты, потом приблизился к креслу и стал между ног Айрис.

— Не волнуйтесь, — мягко произнес он, поправляя перчатки на длинных тонких пальцах. — Расслабьтесь, пожалуйста. — И доктор приступил к осмотру…

Головокружение прекратилось за несколько секунд до того, как Эван вышел из воды. С замирающим от счастья сердцем Айрис любовалась обнаженным телом возлюбленного, покрытым капельками искрящейся на солнце влаги. Ведь Эвану еще ничего не известно, пронеслось у нее в голове.

— Дорогой! — позвала она, протягивая к нему руки.

Радостно улыбаясь, Эван направился к ней. Разогревшаяся на солнце Айрис пронзительно вскрикнула, когда он прижался к ней влажным прохладным телом. Эван, смеясь, поцеловал ее в нос.

— Я должна тебе что-то сказать, — таинственно начала Айрис, немного успокоившись.

— Интересно, что ты можешь сообщить такого, чего я не знаю? — Он дразняще провел пальцем вокруг ее набухшего коричневого соска.

Айрис глубоко вздохнула для храбрости и произнесла:

— У нас будет ребенок.

Эван застыл, глядя на нее сверху вниз. Казалось, он не верил собственным ушам.

— Айри! — наконец выдохнул он. — Это правда?

— Конечно, глупый!

— Айри… — Эван наклонился над ней и стал покрывать поцелуями ее лицо. Айрис с улыбкой подставила ему губы. Трепетный, наполненный страстной нежностью поцелуй был соленым из-за морской воды. — Айри, как я тебя люблю… — шептал Эван, опуская голову ей на грудь, сжимая округлые выпуклости и лаская языком соски. — О Боже! Айри, я снова хочу тебя! — Он стиснул ее в объятиях, мягко раздвинул бедром ее стройные ноги и вдруг замер. — Сейчас, наверное, уже нельзя? — тихо спросил он.

— Можно, — счастливо улыбнулась Айрис, обнимая Эвана. — Надеюсь, нас никто не увидит, — добавила она беззаботно и со сладостным стоном впустила его в себя…

Content

Алисон Джерис
Найди свою судьбу

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог