Люси Гордон

Власть над непокорным

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кто этот незнакомец, столь пристально смотрящий на меня? И зачем он пришел на похороны моего мужа?

Проповедник монотонно произносил слова поминальной молитвы на лондонском кладбище. Было холодно, моросил дождь. Молодая вдова желала только одного: чтобы все поскорее закончилось.

Элиза размышляла о том времени, что прожила со своим мужем. Их брак оказался неудачным. Он был заключен по не слишком счастливой причине и закончился ничем.

Многих, из пришедших на похороны, она не знала. Некоторых встречала на роскошных вечеринках, которые устраивал ее муж Бен, кое-кого видела у него на работе. Сейчас все они казались ей одинаковыми.

Единственным человеком, резко отличавшимся от других, был, разглядывающий ее, незнакомый мужчина. Выражение его худощавого лица было каменным, взгляд — суровым. Когда отпевание закончилось, Элиза поняла, что этот незнакомец ни разу не посмотрел на гроб. Все его внимание было сосредоточено только на ней.

Она пыталась отвести взгляд, но не смогла. Казалось, будто этот мужчина приказывает ей смотреть на него.

Ему было около сорока лет. Высокий, темноволосый, привыкший повелевать. Элиза услышала, как он произнес несколько слов, обращаясь к проходящей мимо него даме. Он говорил с европейским акцентом, и Элиза задалась вопросом, имеет ли этот человек отношение к компании «Фарнез Интернасьональ», в которой должен был начать работать Бен.

О деловой жизни своего покойного мужа Элиза знала немного. У нее были смутные предположения, что в деловых кругах его считали болваном, и, именно, поэтому она была очень удивлена, узнав, что Бена назначили руководить крупной международной компанией.

Бен сообщил ей о своем новом назначении с ухмылкой. Он знал, что его жена невысокого мнения о нем, и хотел доказать ей свою состоятельность.

— Вот погоди, мы еще станем жить в Риме! Нас ждет роскошь! — кричал он. — Ты прослезишься от радости, увидев новую квартиру.

Бен купил эту квартиру, даже не посоветовавшись со своей женой. Хуже всего было то, что он, не спросив Элизу, продал их жилье в Лондоне.

— Я не хочу возвращаться в Рим, — в ярости отвечала она ему. — Меня удивляет, что ты так рвешься туда. Думаешь, я смогу забыть, что...

— Не говори чепухи! Все давно закончилось. У меня теперь важная работа, мы сможем вовсю развлекаться. Тебе бы следовало радоваться такой перспективе. У тебя снова появится возможность говорить по-итальянски. Ты всегда хорошо говорила на этом языке.

— С тех пор прошло много лет, — напомнила она.

— Слушай, мне понадобится твое содействие, — бесцеремонно сказал Бен. — Я-то совсем не знаю итальянского, поэтому ты поможешь мне.

— Помимо этого ты еще и уведешь у меня из-под носа деньги.

— Я знаю, что за мысли кружатся в твоей голове, — хихикнул он.

— Возможно, я решу сама зарабатывать себе на жизнь.

Он разразился смехом:

— Сколько лет ты уже сидишь без дела? Ты избаловалась и не сможешь больше работать!

Элиза решила не обращать внимания на его грубость и эгоистичное самодовольство. Возможно, Бен был прав. За последние несколько лет она отвыкла принимать самостоятельные решения.

После продажи лондонского дома они переехали в отель, где решили пожить до отъезда в Рим. Однако день отъезда так и не наступил. Бен, развлекавшийся в другом отеле с женщиной, умер от сердечного приступа. Именно та женщина вызвала «скорую помощь» и исчезла до появления врачей.

Элиза вздрогнула. Незнакомец по-прежнему смотрел на нее.

Когда похороны закончились, к ней стали подходить люди, а она только монотонно повторяла, что будет рада видеть их на поминках.

― Я надеюсь, вы и меня пригласите, — сказал незнакомец. — Вы меня не знаете, а вот ваш муж должен был работать в моей фирме. Меня зовут Винсенте Фарнезе.

Элиза сразу вспомнила это имя. Бен говорил ей, что Винсенте Фарнезе — один из самых влиятельных и богатых людей Италии. «Фарнезе хочет, чтобы я работал на него! — радовался Бен. — Он разыскал меня и предложил мне целое состояние... он сказал, что я этого заслуживаю...»

С трудом сдержав эмоции, Элиза повернулась к человеку, по непонятной ей причине предложившему ее покойному мужу возглавить его компанию.

— Я слышала о вас от мужа, — произнесла она, — и признательна, что вы приехали на похороны. Конечно же, вы можете прийти на поминки.

― Вы слишком добры, — спокойно проговорил мужчина.

Элиза снова задалась вопросом, зачем этот уверенный в себе человек, привыкший не бросать слов на ветер, явился на похороны.

Внезапно ей стало на все наплевать. Почувствовав слабость, она закрыла глаза и покачнулась. Чьи-то сильные руки поддержали ее.

— Успокойтесь, — тихо сказал Винсенте, — держитесь.

Он подвел ее к автомобилю и, отстранив водителя, сам открыл ей дверцу. Едва Элиза уселась в машину, как увидела в окно женщину, привлекшую ее внимание на кладбище. Той было около сорока лет. Одетая в дорогой черный костюм, дама выглядела роскошно.

— Кто эта женщина? — спросил Винсенте, усаживаясь рядом с Элизой.

— Я вижу ее в первый раз.

— А она, кажется, знает вас.

Они быстро доехали до отеля «Ритц», где были устроены роскошные поминки. Элизе хотелось проводить мужа скромно, однако, чувствуя свою вину, она все же устроила богатые поминки, не обращая внимания на то, заслужил их Бен или нет.

Войдя в обеденный зал своего номера люкс, и взглянув на себя в зеркало, она увидела, что выглядит отменно в облегающем черном платье и черной шляпе. Ее белокурые волосы были уложены в аккуратную прическу.

Элиза знала, что красива. Последние восемь лет она только и делала, что занималась собой. Бен, считавший ее своей собственностью, требовал, чтобы она выглядела элегантной и сексуальной. Все эти годы ее жизнь проходила в фитнес-клубах и салонах красоты.

От природы Элиза обладала хорошими внешними данными и стройной фигурой, красивыми волосами и большими голубыми глазами. Тщательный уход за собой сделал ее еще привлекательнее.

Элиза соответствовала всем канонам красоты, принятым в высшем свете. Она была грациозна, шикарна, умела поддержать беседу. В душе она мучилась от одиночества, но до этого никому не было дела. Выйдя замуж за Бена, она научилась сдерживать все свои страстные порывы и эмоции и, казалось, вскоре, вообще, забыла о том, что такое настоящие чувства.

Прохаживаясь по залу, Элиза следила за тем, чтобы у пришедших не было недостатка в еде и выпивке. Но зачем она все это делает? Ведь ее больше ничего не связывает с этими людьми.

Она убедила себя потерпеть еще немного.

Синьор Фарнезе разговаривал с кем-то из присутствующих.

Наверное, он принялся заводить знакомства, предположила Элиза. Хотя вряд ли ему это было нужно. Бен, появляясь в обществе, всегда старался привлечь к себе внимание, произвести впечатление на окружающих. Винсенте Фарнезе вел себя иначе. Именно к нему все тянулись и старались заговорить с ним. Если общение доставляло ему удовольствие, он продолжал разговор, если нет, то лишь вежливо кивал в ответ.

Винсенте являлся воплощением идеального мужчины, которым старался быть Бен. Красивый, здоровый, сильный, проницательный, осторожный и всегда владеющий ситуацией.

Элиза сравнила его с вожаком львиной стаи. И все же, зачем он приехал сюда?

Фарнезе не притрагивался к еде, за последние два часа выпил всего один бокал вина. В его поведении было нечто зловещее.

Женщина, которая раньше привлекла внимание Элизы, ела и выпивала за "двоих.

Когда все разошлись, Элиза вежливо обратилась к ней:

— Извините, нас не представили друг другу. Я благодарю вас...

— Не трать время! — грубо прервала та Элизу. — Ты не знаешь, кто я?

— Боюсь, что нет. Вы были дружны с моим мужем?

— Дружны? Ха! Ну, считай, что так.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Возможно, именно вы были той женщиной, что вызвала «скорую помощь», когда у Бена случился сердечный приступ.

Женщина, разомлевшая от вина, визгливо рассмеялась.

— Нет, но я слышала об этой истории. А ты хорошо держишься, несмотря на то, что думаешь обо всех этих людишках.

— Никто не знает моих мыслей.

— Умница! У тебя все подчинено силе воли, так?

— Когда это необходимо, — тихо произнесла Элиза.

Официанты принялись убирать со столов.

— Кто вы такая?

— Меня зовут Мэри Конниш-Фонтейн, — неохотно призналась женщина, делая акцент на своей двойной фамилии.

— Подразумевается, что я должна знать вас?

— Узнаешь. Я приехала сюда затем, чтобы требовать справедливого отношения к моему сыну. Это сын Бена!

Элиза покосилась на Винсенте, который, как ей показалось, насторожился, хотя и не сдвинулся с места.

— У вас есть сын от Бена? — растягивая слова, спросила она.

— Его зовут Джерри, ему шесть лет.

Элиза была замужем за Беном в течение восьми лет. Что ж, его измена не стала для нее сюрпризом.

— Бен помогал вам? Не могу поверить. Я занималась его финансовыми вопросами, и он никогда не упоминал ни о вас, ни о ребенке.

— А он и не мог упоминать. Мы расстались до рождения Джерри. Бен не хотел расстраивать тебя.

Что за бред! Бен никогда не заботился о ее чувствах.

― Я вышла замуж за другого человека, — продолжала Мэри, — но сейчас мы расстались.

— Как его зовут? — внезапно спросил синьор Фарнезе.

— Аларик Конниш-Фонтейн, — несколько озадаченно ответила Мэри. — А что?

— Ваш муженек ловко разыграл свое банкротство. Я так понимаю, вы теперь ищете, где бы еще поживиться.

— Как вы смеете! — рявкнула Мэри.

— Ах, простите, я понимаю, что ваши мотивы чисты, как родниковая вода.

— Как Аларик относился к ребенку Бена? — вмешалась Элиза.

Мэри пожала плечами:

— Он считал Джерри своим сыном.

— Однако, когда ваш муж разорился, Джерри внезапно стал сыном Бена, — натянуто произнесла Элиза. — Не считайте меня дурой.

— Да, не стоит ее обманывать, — согласился Фарнезе.

— Можете говорить все что угодно! — взорвалась Мэри. — Мой сын — наследник Бена. У вас с ним был роскошный дом, и я хочу получить половину суммы от его продажи. Чему вы улыбаетесь?

Последние слова Мэри прозвучали настолько визгливо, что Элиза рассмеялась.

— Продай дом, — с яростью повторила Мэри.

— Мне нечего продавать, — успокоившись, сказала Элиза. — Именно поэтому я живу сейчас в отеле. Бен продал дом без моего ведома и таким образом заставил меня поехать с ним в Италию.

— Значит, у тебя на руках уже есть определенная сумма. Я знаю обо всех имущественных правах...

— Меня это почему-то не удивляет, — пробормотал мрачный Винсенте. — Когда мне понадобится юридическая помощь, я обращусь именно к вам.

— И что? У мужа и жены была совместная собственность...

— Верно, — согласилась Элиза. — Бен был мастером уловок. Сначала он продал наш лондонский дом, подделав мою подпись. Потом купил жилье в Италии. Когда я узнала об этом, было поздно. Все деньги уже оказались за пределами страны.

— Не рассказывай мне сказки, — издевательски ухмыльнулась Мэри. — Ты вышла замуж за Бена по расчету. Неужели за эти восемь лет ты не утаила от него нужную тебе сумму?

Элиза едва сдержалась. Ей хотелось выпалить, что она не нуждалась в деньгах Бена и вышла за него замуж только ради того, чтобы спасти любимого отца.

— У меня нет никакой утаенной суммы, — сказала она. — Хотите верьте, хотите не верьте.

— Но у тебя же хватает денег, чтобы жить в этом отеле!

Мэри жестом указала на роскошную обстановку.

— У меня не хватает на это денег. Я перееду отсюда в более скромное место, и сделаю это как можно скорее.

— Тебе от меня не уйти!

Что-то изменилось в выражении лица Винсенте Фарнезе. Его глаза заблестели, губ коснулась ленивая улыбка. Сейчас он показался Элизе сущим дьяволом.

— На вашем месте я не вел бы себя таким образом, — посоветовал он, поворачиваясь к Мэри. — Эта женщина обладает каменным сердцем и холодным рассудком. Вы не сможете у нее выиграть.

— Не нужно изображать из нее хладнокровную стерву, — глумилась Мэри. — Хотя, я думаю, вы хорошо изучили ее характер.

— Скажем так: я убедился в ее безжалостности.

Внезапно Мэри стала серьезной: она начинала верить в то, о чем говорил Винсенте.

— Я все про нее знаю, — произнесла она. — Бен рассказывал мне, как она гонялась за ним из-за его денег, а после женитьбы превратила его жизнь в ад.

— Это неправда! — выпалила Элиза. — Я никогда не гонялась за Беном. Это он не давал мне прохода, пока я была в Риме...

— Ну, так ты мастерски заставляла его таскаться за собой, а что до вас, — она ткнула пальцем в Винсенте, — могу поспорить, Что ваша жена не знает, где вы сейчас.

— У меня нет жены, — ответил Винсенте, — и никогда не было, чему я очень рад. Скажите-ка, дамы, существует ли на свете женщина, искренне сожалеющая о том, что ее муж умирает раньше ее?

Мэри фыркнула от смеха:

— Зачем вы приехали? Ведь этой дамочке ни до кого нет дела. Я думаю, она всегда была равнодушной.

Винсенте пожал плечами и с притворной грустью заговорил с Элизой, разыгрывая превосходный по лжи спектакль.

― Есть женщины, при виде которых мужчины теряют голову, — сказал он, — и тут же забывают обо всем негативном, что знают о них.

— Слава богу, я не мужчина! — взорвалась Мэри. — И не успокоюсь, пока не получу желаемое.

— Сделайте тест на ДНК, и тогда у мисс Карлтон не будет возможности вам отказать.

— Но он уже умер, — быстро произнесла Мэри. — Слишком поздно, чтобы делать какой-либо тест.

— В больнице, где он скончался, остались образцы его крови, ― уточнила Элиза. — С помощью них можно провести тест, и мы все узнаем наверняка.

Такая идея явно не слишком нравилась Мэри.

— Не нужно никаких тестов, — резко сказала она. — Джерри — сын Бена. Либо ты сделаешь так, как я говорю, либо...

— Начинай воплощать свои угрозы в жизнь прямо сейчас, если знаешь, чего хочешь! — рявкнула Элиза. — Я не вчера родилась. Если через десять секунд ты не уберешься отсюда...

— Ты мне угрожаешь?

— Да, именно так.

— Я пришлю тебе своего адвоката...

— Пошла вон!

То ли выражение лица Элизы напугало Мэри, то ли решительность Винсенте, подталкивающего ее к двери, но она внезапно заторопилась.

— Я вернусь! — принялась угрожать она. — Не думай, что это сойдет тебе с рук.

— Она так и не думает. В конце концов, справедливость восторжествует, — уверил ее Винсенте, выходя вместе с ней в коридор.

Элиза могла слышать их тихий разговор, который продолжался несколько мгновений.

— С вами все в порядке? — спросил ее вернувшийся Винсенте и удивился тому, как пылают щеки и сверкают глаза Элизы.

— Все великолепно, — твердо заявила она. — Давно мне не было так хорошо. Она ведь, и в самом деле, считала, что я сдамся.

— Глупо с ее стороны, — констатировал он.

— Еще минута, и я сделала бы то, о чем мы обе могли бы пожалеть.

— На вас это не похоже. Вы всегда держите себя в руках.

— Спасибо. Только не говорите, что она преспокойно ушла.

— Я попросил ее позвонить мне, — произнес Винсенте, — и дал хороший совет. Она долго не побеспокоит вас.

— Ее ребенок вполне может оказаться от Бена...

— Это неправда. Ей нужны деньги, вот она и явилась сюда. Забудьте ее.

Элиза усмехнулась:

— Мне кажется, что вы намерены помочь ей.

— Это самый простой способ избавиться от нее. Вас шокируют мои методы улаживать дела, и вы не примете мою помощь?

Неожиданно Элиза принялась громко смеяться. Она весь день была напряжена, и внезапная встреча с Мэри вывела ее из равновесия.

— Синьора? — тихо позвал ее Винсенте. — Синьора!

Элиза умолкла, но теперь ее тело начала сотрясать крупная дрожь.

— Со мной все в порядке... правда, — выдавила она.

— Это не так. Подойдите сюда.

Произнеся эти слова, он внезапно привлек ее к себе и крепко прижал, отчего Элиза мгновенно успокоилась.

Что за безумие, подумала она. Я совсем не знаю этого человека, но мне приятны его объятия.

Следовало оттолкнуть Винсенте, но, поддавшись неведомому чувству, Элиза не сделала этого.

— Мне нужно побыть одной, а вы должны уходить, — нетвердо произнесла она.

— Нет, я не оставлю вас в таком состоянии. Присядьте. — Он подвел ее к стулу, отлучился на мгновение, потом протянул бокал. — Выпейте.

Она снова рассмеялась:

— Шампанское?

— Это все, что я смог найти. Со столов уже убрали.

— Не могу же я пить шампанское на поминках собственного мужа!

— Почему? Неужели вы будете тосковать по нему?

Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее каким-то непонятным ей взглядом.

— Нет, не буду.

Осушив бокал, Элиза попросила наполнить его снова.

Подождав, пока она выпьет второй бокал, Винсенте спросил:

— Тогда почему вы столько плакали?

— Сегодня я не обронила и слезинки.

― Вы плакали наедине с собой.

Это было правдой. Оставаясь по ночам в одиночестве, Элиза давала волю чувствам, задаваясь вопросом, почему рухнули все ее мечты.

Все могло бы быть иначе, если бы только...

Она в отчаянии отмахнулась от этой идеи.

Но откуда Винсенте узнал о ее одиночестве?

— Ваше отчаяние написано у вас на лице, — ответил он на ее неозвученный вопрос. — Его не спрячешь под макияжем.

— Мне удавалось скрывать его от других.

— Но не от меня, — тихо сказал он. — Допивайте, и я отвезу вас в ресторан, чтобы поужинать.

Его властность и уверенность в том, что она подчинится ему, начали ее раздражать.

— Спасибо, я лучше останусь тут.

— Нет, не останетесь. Здесь для вас слишком много воспоминаний.

— Бен настоял, чтобы мы жили в самом большом номере люкс, — машинально сказала она.

— Я не удивлен этим. Он любил привлекать внимание, так?

— Да, но я не стану обсуждать его с вами. Он мертв. Все закончено.

― Смертью никогда ничего не заканчивается, — уточнил Винсенте. — Вы не должны сидеть здесь одна. Пойдемте со мной. Расскажете мне обо всем, о чем молчали с другими, и вам станет легче.

Внезапно ей захотелось сделать так, как он предложил. Ведь вскоре они расстанутся, и она никогда не увидит его больше.

— Хорошо, — сказала Элиза. — Почему бы нет? Я поеду с вами.

— Вам лучше снять с себя траур.

— Не командуйте мной!

— Я не командую, а просто предлагаю вам то, чего вы сами желаете, — произнес Винсенте таким тоном, который удивлял и раздражал одновременно.

— Может, посоветуете, что мне надеть?

— Что-нибудь вызывающее.

— У меня нет подобной одежды.

— А зря. Женщина с такой внешностью и фигурой, как у вас, должна носить яркую одежду. Я уверен, что в вашем гардеробе найдется хотя бы одно щегольское платьице, которое нравилось Бену и он просил вас надевать его, когда вы появлялись на людях.

— Бена уже нет. Если я появлюсь сейчас в ярком наряде с вами, меня непременно осудят.

— Вам есть до этого дело?

— Мне следует прислушиваться к общественному мнению, — сказала Элиза, пытаясь скрыть, как ей хотелось последовать предложению Винсенте.

— Но вы не прислушиваетесь к нему и никогда этого не делали. Так что незачем начинать делать это сейчас.

— Вы все заранее продумали.

— Я всегда все планирую. Это очень помогает по жизни.

— Это кажется подозрительным, — произнесла Элиза.

— Что вы имеете в виду?

— В средние века вас назвали бы колдуном и сожгли бы на костре.

— Меня и сейчас зовут колдуном, но заключают со мной сделки. Хватит разговоров! Пора поразить светское общество. Не заставляйте меня ждать.

Элиза направилась в спальню, размышляя о том, насколько неприлична догадка Винсенте о наличии у нее щегольского платьица.

Оно висело в дальнем углу гардероба. Это шелковое платье цвета меда выбирал для нее Бен.

— Когда будешь надевать его, я стану гордиться тобой, — заявил он.

— Оно слишком вызывающее! — запротестовала она.

Однако Бен не захотел ничего слушать.

Элиза натянула это платье лишь однажды. Оно было настолько облегающим и открытым, что под него было невозможно надеть даже нижнее белье.

Надев его сейчас, Элиза посмотрела на себя в зеркало и, к собственному удивлению, обнаружила, что ей нравится то, как она выглядит.

Глубоко вздохнув, Элиза рывком открыла дверь и вышла из спальни.

В номере никого не было.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Возмущенно оглядевшись, Элиза поняла, что Винсенте Фарнезе обманул ее. В следующее мгновение раздался стук в дверь. Она открыла ее и увидела на пороге Винсенте.

— Я поднялся наверх, чтобы переодеться, — объяснил он.

— Вы решили остановиться в отеле?

— Конечно. У меня нет жилья в Лондоне, так что отель — лучшее решение. Позвольте сказать, что вы выглядите просто умопомрачительно! Мне будут завидовать все мужчины.

― Мне не нравится, что вы так говорите, ― резко отрезала она.

— Почему? Каждая женщина любит комплименты.

— Я не каждая женщина. Я ― это я. Подобное всегда говорил мне Бен. Это было ужасно. К слову...

— Простите меня, — быстро прервал он ее. — Вы, конечно, правы. Я больше не скажу ни слова о вашей красоте. Нас ждет автомобиль.

Винсенте взял у нее из рук бархатную накидку и надел ей на плечи.

У входа в отель стоял лимузин, водитель держал заднюю дверцу открытой. Элиза грациозно уселась на заднее сиденье, и Винсенте присоединился к ней.

Они отправились в один из самых дорогих лондонских ночных клубов. Бен не имел пропуска в этот закрытый клуб из-за своего дурного характера. Однако Винсенте Фарнезе, несмотря на отсутствие жилья в Лондоне, был вхож сюда.

— Мы пришли немного рановато, — сообщил он, когда они поднимались по длинной

лестнице, — так что сможем спокойно поужинать и поговорить до начала дискотеки.

Винсенте оказался знатоком изысканной кухни. Элиза думала, что не голодна, но, попробовав краба под винным соусом, почувствовала, как у нее разыгрался аппетит.

— Почему вы сказали той женщине, что у меня каменное сердце и холодный рассудок? — спросила она. — Вы ничего обо мне не знаете.

— Мы должны были убедить ее в вашей жестокости. Кроме того, каждая из женщин может при необходимости стать жестокой.

— Это правда.

— Покойный муж был вам верен?

— Сомневаюсь в этом. Он, должно быть, спутался с ней вскоре после нашей свадьбы.

— Вас это удивляет?

— Ничто, касающееся Бена, больше меня не удивляет, — пожала плечами Элиза. — Даже то, как он умер.

— Я слышал подозрительные слухи.

— Вы имеете в виду женщину, с которой он был, когда случился сердечный приступ? Она исчезла, так что о ней ничего не известно.

— То есть скрылась, как корабль-призрак.

Элиза уныло улыбнулась:

— Этих кораблей-призраков была целая флотилия.

— Наверное, вам приходилось очень трудно.

— Мне было жаль его. Возможно, я не была ему хорошей женой, но всегда заботилась о нем, когда она болел.

— Вы любили его по-своему?

— Я никогда не любила Бена, — просто ответила Элиза, задаваясь вопросом, зачем столько всего личного рассказывает этому человеку.

— Это очень интересно.

— Вы тоже считаете, будто я вышла замуж за Бена только ради его денег? Боже, дай мне сил!

— Я не считаю...

— Слушайте, вы сами сказали, что мне наплевать на мнение людей. Вы правы. Мне наплевать и на ваше мнение. Думайте обо мне все, что хотите.

Наступило молчание.

— Извините, — тихо молвил Винсенте.

— Это мне нужно извиниться перед вами, — грустно признала она.

— Я не удивлен, что, после всего произошедшего, ваши нервы на пределе.

— Не нужно меня жалеть. Вам это не идет.

— До чего же вы проницательны! — Снова повисла пауза, затем Винсенте с облегчением сказал: — А вот и горячее блюдо несут.

Официант поставил перед ними говядину под соусом и красное вино, которое Винсенте тут же налил Элизе в бокал.

Внезапно он перешел на итальянский:

— Бен говорил мне, что вы хорошо знаете мой язык.

Элиза ответила ему на том же языке:

— До замужества я училась в Риме на дизайнера, но давно не разговаривала на итальянском.

Винсенте продолжил беседу по-английски:

— Вы скоро снова свободно заговорите на нем. Как долго вы учились в Италии?

— Три месяца.

— Должно быть, все это время мужчины не давали вам прохода.

В его словах было столько лукавства, что она рассмеялась:

— Я флиртовала. А вообще итальянские мужчины — это особый разговор...

— Ни один коренной итальянец не смог бы смотреть на вас без желания стать вашим любовником.

— Возможно, не все стремились к этому.

— Вы хотите сказать, что кто-то из молодых итальянцев отказал вам? Ай-ай-ай! — Он громко рассмеялся и поднял бокал. — Вы, в самом деле, богиня с каменным сердцем, У ваших ног лежат все мужчины мира, но ни одному из них не удалось завладеть вашими мыслями.

— Ни одному, — солгала она.

— Как скоро вы вышли за Бена после возвращения из Рима?

— Почти сразу же.

— Значит, вы влюбились и, бросив учебу, стали его женой.

— Я уже говорила, что не любила Бена.

— Так зачем тогда вышли за него замуж? — резко спросил Винсенте, внезапно посерьезнев.

— Из-за денег, — пожала плечами Элиза. — Мы уже обсуждали это.

— Я почему-то не верю в это. Должна быть иная причина.

— Синьор Фарнезе, — холодно произнесла она, — прошу вас прекратить расспросы. Моя жизнь вас не касается, и я не намерена обсуждать ее с вами.

— Извините, — быстро сказал он, — я просто пытался поддержать беседу.

— Да? А мне показалось, что вы нанимаете меня на работу.

— Я привык руководить людьми, и эта привычка встревать в их дела прочно засела у меня в мозгу. Простите.

Его слова прозвучали мягко, поэтому Элиза успокоилась. Кроме того, завтра она уже больше не увидит его.

— Чем вы собираетесь заняться? — осведомился он.

— Я еще не знаю. Бен умер внезапно, поэтому у меня не было времени, чтобы подумать об этом.

— Возвращайтесь в Рим вместе со мной.

— Зачем? Бен уже не сможет работать на вас.

— У вас есть квартира в Риме.

— Я могу продать ее через агента, она мне не нужна.

— Устройте себе подобие каникул. Вы посещали фонтан Треви?

— Конечно, — пробормотала она, вспомнив, как проводила время в компании молодого мужчины, уговорившего ее бросить в фонтан монетку, чтобы вернуться в Рим.

После того как Элиза бросила в фонтан монетку, она и тот парень обменялись клятвами в любви и верности. А через месяц девушка уехала из Рима, и больше они никогда не встречались.

— Если поедете со мной, вы воскресите воспоминания.

Она покачала головой.

— Нельзя дважды войти в одну и ту же реку.

— Ваши воспоминания настолько ужасны?

— Возможно.

— Может быть, правда окажется приятнее ваших опасений.

— Это никогда не произойдет!

— Вы уверены? — мрачно спросил он.

— Уверена.

— Может статься, вы и правы, — произнес он настолько пессимистично, что она посмотрела ему в глаза и заметила в них странное выражение, которое тут же исчезло.

— Зачем вы здесь? — тихо поинтересовалась Элиза.

— Я приехал на похороны.

— С какой целью?

— Выказать мое уважение усопшему.

— Не верю. Вы не способны на такие жесты.

— Даже самые жесткие бизнесмены иногда ведут себя как цивилизованные люди, — слегка раздраженно сказал Винсенте.

— Но здесь вы не заключите выгодной сделки.

— Кто знает? — произнес он, и в его глазах отразилась злость. — Думаете, что раскусили меня?

— Вы мужчина, а мужчины всегда действуют одинаково.

— В случае со мной вы можете ошибиться.

Элиза откинулась на спинку стула и принялась рассматривать его.

— Зачем вы приехали? — спросила она. — Вами движет месть?

— Что?

— Вы хотите отомстить? Бен заключил с вами сделку, поэтому вы хотели, чтобы он приехал в Рим?

— Заключил со мной сделку? — Винсенте резко рассмеялся. — Ваш муж был дураком. Вы не знали об этом?

— Тогда с какой стати вы наняли его?

Заиграла музыка, началась дискотека. Винсенте не ответил Элизе, зато сам задал вопрос:

— Не хватит разговоров?

Элиза кивнула, разговор был окончен. Она оперлась на протянутую ей руку и позволила Винсенте вывести ее на танцпол. Почему-то ей очень захотелось почувствовать себя в его объятиях, хоть это и было неразумно.

Певец распевал о любви и страсти.

Винсенте прижал Элизу к себе и внезапно, осторожно поцеловал. Она закрыла глаза, отдавшись наслаждению и чувствуя, как он ласкает ее обнаженную спину.

— Что вы делаете? — прошептала она.

— Что мы делаем, — пробормотал Винсенте у ее губ. — В этом нет никакой загадки.

— Мы должны прекратить это сейчас же.

— Вы, в самом деле, этого хотите?

— Да... да...

Элиза лгала, ей вовсе не хотелось, чтобы он останавливался. Напротив, она жаждала отдаться ему.

Что происходит? Ведь Винсенте Фарнезе даже не нравится ей. Отчего же ее внезапно охватило желание? Почему так очаровывают его прикосновения — осторожные, волнующие и страстные?

Внезапно Элиза поняла, что уже много лет жаждала быть рядом с таким властным мужчиной, положиться на него и забыть обо всем.

— Зачем отказываться от того, чего мы оба хотим? — спросил Винсенте, будто читая ее мысли.

— Я не всегда делаю то, чего хочу, — растягивая слова, сказала она.

— Зря. В вашей жизни было мало радости. Теперь вы свободны, так что отдайтесь чувствам.

— Свободна, — эхом отозвалась она. — Буду ли я когда-либо свободна?

— Что же вам в этом мешает?

— Слишком многое.

Он привлек ее к себе и поцеловал в шею.

— Подчинись чувствам, не сожалей ни о чем.

— Вы живете именно по такому принципу?

— Всегда, — он повернулся, чтобы увести ее с танцпола. — Пойдем отсюда.

Вернувшись в отель, они поднялись в ее люкс. Закрыв за собой дверь, Винсенте снял с Элизы накидку, обнял и принялся покрывать поцелуями изящные шею и плечи.

Элиза откинула назад голову, чувствуя охватившее ее блаженство.

Она не помнила, как они оказались в спальне и почему Винсенте лежит рядом с ней на кровати без пиджака и пытается снять с нее платье.

Голос рассудка приказал Элизе немедленно остановиться.

— Подожди, — прошептала она.

Винсенте замер и нахмурился, будто не понял её слов.

— Подожди, — повторила она. — Господи, что я делаю!

— Тебе решать, как поступить; — сказал он. — Если хочешь, я уйду.

— Отпусти меня.

— А ты умница и хорошо морочишь мне голову.

— Я не морочу тебе голову, — она присела и отодвинулась от него. — Ведь я сегодня похоронила мужа!

— Поздно ты об этом вспомнила.

— Извини, мне не стоило так себя вести.

Он встал и поднял с пола пиджак.

— Подождем до нашей новой встречи.

— Я не уверена, что мы с тобой снова когда-нибудь увидимся.

― Ошибаешься, — тихо произнес Винсенте. ― Между нами еще ничего не закончено. Наступит день, и ты вспомнишь мои слова о том, что нужно брать от жизни желаемое. Спокойной ночи.

Элиза, молча, смотрела вслед уходящему Винсенте. Он даже не оглянулся.

На следующее утро, когда Винсенте закрывал свой чемодан, зазвонил его мобильный телефон.

— Это ваш водитель, — раздался в телефонной трубке мужской голос. — Она заказала такси и поехала на кладбище.

— Я сейчас спущусь, — сказал Винсенте. — Заводи двигатель. Ты уверен, что верно понял, куда она направляется? — натянуто спросил он водителя, когда они уже мчались по улице.

— Она назвала кладбище, где вчера похоронила своего мужа. Вполне естественно, что она оплакивает его.

Винсенте промолчал.

Он увидел Элизу сразу же, как только приехал на кладбище. Она отпустила такси и направилась по тропинке к могиле мужа. В руках у нее был букет красных роз.

Красные розы — символ любви. Неужели она принесла эти цветы для Бена?

Винсенте осторожно шел следом за Элизой, прячась за деревьями. Вот она преклонила колено у одной из неприметных могил. Выражение ее лица было очень печальным.

И вдруг она тихо заговорила с кем-то.

Винсенте приехал в Англию, чтобы найти Элизу. Он ненавидел ее и хотел отомстить за жестокость, проявленную ею много лет назад. Однако смерть ее мужа сорвала все его планы.

Он ошибся насчет Элизы — она оказалась мягче, уязвимее и честнее, чем он ожидал. Впрочем, за прошедшие годы Элиза могла научиться искусно скрывать свою истинную сущность.

Элиза поднялась и направилась к выходу, и только в этот момент Винсенте вышел из укрытия. Быстро подойдя к могиле, у которой она находилась, он заметил лежащие красные розы, потом прочел надпись: «Джордж Фарнаби». Этот человек умер два месяца назад в возрасте шестидесяти четырех лет.

Нахмурившись, Винсенте достал из кармана блокнот и нашел в нем нужную ему страницу.

Итак, покоящийся здесь мужчина приходился Элизе отцом, умершим незадолго до Рождества. Один из знакомых Винсенте рассказывал ему, что на Рождество Бен Карлтон закатил шикарную вечеринку. Элиза в тот вечер выглядела ужасно. Значит, Бен даже не удосужился считаться с чувствами своей жены.

Снова взглянув на могилу, Винсенте направился прочь с кладбища.

Элиза провела бессонную ночь и поднялась рано утром. Приняв холодный душ, и легко позавтракав, вызвала такси и поехала на кладбище, но не на могилу Бена. Ее муж казался ей далеким прошлым, а человек, умерший два месяца назад, по-прежнему был ей очень дорог. Положив цветы на могилу, она печально прошептала:

— Папа, почему ты оставил меня именно сейчас? Я восемь лет терпела Бена, чтобы спасти тебя. Мне следовало уйти от него сразу после твоей смерти, но я тогда была растеряна. Мне нужно было время, чтобы все спланировать. Теперь Бена нет на свете, и ты мог бы быть свободен. Однако уже слишком поздно. Папа, я так скучаю по тебе...

Через несколько минут Элиза вернулась на такси к себе. Прежде всего, нужно переехать в более скромный отель, а потом, после продажи квартиры в Риме, купить недорогое жилье.

Однако вначале следует встретиться с Винсенте Фарнезе и сказать ему, что произошедшее между ними прошлой ночью было исключением из правил. Она не должна больше с ним видеться, неважно, как долго он останется в Англии.

Поднимаясь по лестнице отеля, Элиза подбирала слова для того, чтобы убедить Винсенте оставить ее в покое.

— Это просили передать вам, мисс Карлтон, — сказал ей посыльный и протянул конверт.

Вскрыв его, Элиза достала записку и прочла: «Срочные дела вызывают меня в Рим. Простите, что не смог попрощаться с вами. Я желаю вам удачи. Винсенте Фарнезе».

Элиза, молча, разорвала записку на мелкие кусочки.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Поиски скромного отеля увенчались успехом. Элиза искренне радовалась тому, что ей, наконец, удалось укрыться от общения с людьми, которые, в общем-то, никогда не были ее друзьями.

Она устроилась на работу в цветочный магазин. Днем продавала цветы, а вечером возвращалась в отель. В ее жизни наступило долгожданное затишье.

В то же время Элиза пребывала в состоянии неопределенности. Квартира в Риме так и не была продана. Прошло уже три месяца, но по непонятной причине покупателей не находилось.

— Возможно, вам следует переехать в эту квартиру на какое-то время, — говорил агент по продаже недвижимости. — Жилье станет обитаемым, появится уют, и тогда обязательно появится покупатель.

— Я подумаю над вашим предложением,— удрученно согласилась она.

День ее отъезда в Рим все приближался. Элизу пугала такая перспектива, она не хотела снова видеть этот прекрасный город, который, конечно же, воскресил бы ее воспоминания об Анжело Карони.

Элиза могла бы учиться на дизайнера и в Англии, но улетела за границу, чтобы избавиться от навязчивых ухаживаний Бена Карлтона.

Анжело и Элиза были молоды, впервые по-настоящему влюблены друг в друга и называли себя шутливыми прозвищами Пери и Дерри. Вскоре Элиза переехала в двухкомнатную квартиру Анжело.

И тогда Бенджамин Карлтон явился к ней в университет и заявил, будто имеет все основания отправить ее отца в тюрьму. Элиза позвонила папе по телефону, надеясь, что он опровергнет эти обвинения, но отец признался, что все сказанное Беном правда.

После того как она сообщила Анжело о разрыве их отношений, разразился жуткий скандал. Анжело отсутствовал дома два дня, потом в квартиру пришел Бен, сказав, что устал ждать.

В то время, как Бен целовал у окна полную отвращения к нему Элизу, во дворе дома появился Анжело, который с ужасом уставился на происходящее.

— Она выбрала меня! — завопил ему Бен.

Анжело вскрикнул и убежал в неизвестном направлении. С тех пор Элиза ни разу его не видела. В тот же вечер она вернулась с Беном в Англию.

Вскоре Элиза стала женой Бена. Во время своего медового месяца она написала Анжело письмо, в котором клялась ему в вечной любви и умоляла позвонить ей по оставленному номеру ее мобильного телефона.

Однако звонков не было. Через две недели Элиза позвонила Анжело сама. Ей ответила женщина, которая душераздирающим голосом крикнула о том, что Анжело мертв, и бросила телефонную трубку.

Она пыталась позвонить снова и снова, но телефон все время оказывался занят.

Бен следил за каждым ее шагом, поэтому больше об Анжело ей узнать ничего не удалось. Она по-прежнему не знала, при каких обстоятельствах умер любимый. Более того, после кончины Бена, перебирая его вещи, она обнаружила среди них свое письмо к Анжело. Значит, Бен выкрал его! Анжело так и не прочел ее послание... Теперь у Элизы не было сил ни на что. Ей следовало ехать в Рим, но она не могла заставить себя сделать это. После продажи квартиры она навсегда уедет из Рима, забыв об Анжело Карони и Винсенте Фарнезе.

Элиза отыскала кое-какую информацию о компании Фарнезе. Это была международная корпорация, включающая множество дочерних компаний по всему миру. Главное представительство корпорации находилось в Риме.

Винсенте Фарнезе владел самым крупным пакетом акций корпорации. Он приходился внуком человеку, который однажды с нуля создал целую деловую империю.

В Интернете были помещены снимки недвижимости Винсенте и подборка фотографий синьора Фарнезе с обворожительными женщинами.

Элиза заметила, что все эти красотки были явно больше заинтересованы в знакомстве с ним, нежели он — с ними. Они смотрели на него с нежностью и обожанием. Винсенте же на всех снимках взирал на них равнодушно.

Внезапно Элиза вздрогнула. А с какой стати она ищет о нем информацию?

Она выключила компьютер, и, по непонятной причине, ей стало легче.

Еще и на работе начались проблемы. Владелица магазина, Джейн, обручилась с молодым мужчиной по имени Айвор. Едва он встретил Элизу, как тут же начал захаживать в магазин в отсутствие хозяйки. Дальше больше: он стал распускать руки, и Элизе оставалось лишь отталкивать его от себя.

— Я ничего не могу с собой поделать, — извинялся он. — Ты знаешь о том, что очень красива?

— Мое сердце занято.

— Да ладно! — подмигнул ей Айвор. ― Вы все так говорите.

Подобные слова ей не раз приходилось слышать от Бена.

— Ты потрясающе сексуальна и элегантна, — тянулся к ней Айвор. — Именно это сочетание сводит меня с ума.

— Пошел прочь! — крикнула она, когда он зашел слишком далеко.

— Твои глаза сверкают, когда ты злишься. Иди сюда! Ой!!!

Айвор отшатнулся, получив пощечину. Затем снова попытался схватить Элизу за руку, но на этот раз она взяла его за ухо, вывела из магазина и толкнула на тротуар, отчего мужчина упал.

— Чтобы тебя здесь больше не было, — сурово произнесла она.

— Послушай...

— Проваливай! — раздался голос Винсенте Фарнезе.

При виде гневного Фарнезе неудачливый ухажер тут же испарился. Элиза уставилась на Винсенте, который появился будто из ниоткуда.

— Добрый день, ― произнес он. — Я всякий раз встречаю тебя изгоняющей врага. Ты делаешь это так профессионально, что мне становится не по себе. В прошлый раз это была женщина, теперь...

— Это жених моей начальницы.

— Уже почти шесть часов вечера. Ты скоро закончишь работу?

— Да, я уже закрываю магазин.

— Тогда пойдем, выпьем кофе.

Надев пальто, Элиза направилась с Винсенте в — недорогое кафе.

— Обычно ты ходишь в более роскошные места, ― заметила она. — Но как ты меня нашел? Случайно?

— В моей жизни нет ничего случайного, — просто ответил он. — Мне дали адрес твоей работы в отеле, куда ты переехала.

— И как тебе мое новое место жительства?

— Я не могу представить тебя в такой убогой обстановке.

— Большего я позволить себе не могу. Мне следует оплатить счета, оставленные Беном, поэтому я пошла работать.

— Ты должна уехать отсюда.

— Я так и сделаю, как только продам квартиру в Риме.

— Как идут дела с продажей?

Она язвительно посмотрела на него и скривила губы.

— И это меня спрашивает человек, который всегда и ко всему готов. Ты без труда мог бы узнать, что я, до сих пор, не продала квартиру.

— Ты права. Так отчего ее не покупают?

— Понятия не имею, — вздохнула Элиза. ― Квартира находится в престижном районе.

— Хочешь совета? Поезжай в Рим и займись продажей квартиры самостоятельно.

— Об этом мне сказал и агент по продаже недвижимости.

— Он знает, что говорит.

― Вероятно, я действительно должна туда поехать, — отрывисто рассмеялась она. — Судя по всему, в магазине мне больше не работать.

Он улыбнулся:

— Хорошо. Мы улетаем завтра.

— Не нужно так торопиться...

— Что тебя держит здесь?

— Ничего, — подумав, ответила Элиза. — Завтра так завтра.

— Отлично! Чем займемся сегодня вечером?

— Я останусь в отеле, а утром увидимся.

Он удивленно посмотрел на нее.

— А что, если ты сбежишь?

Элиза едва не напомнила Винсенте, что именно он недавно сбежал от нее, но вовремя остановилась. Сказать об этом, значило признать свой интерес к нему. Увлечься Винсентом было легко. Он так красив, обворожителен... и чрезвычайно опасен.

— Если я даю обещание, то держу его, — намеренно холодно произнесла Элиза.

Выпив кофе, они вместе направились в отель, где жила Элиза. Там ее уже ожидала разъяренная Джейн.

— Айвор сказал, что ты набросилась на него, будто кошка! Что ты скажешь мне на это?

— Я думаю, слова прощания будут лучшим ответом, — проговорила Элиза. — Тебе лучше дать Айвору пинка. Вот ключи от магазина. И поверь, ты заслуживаешь лучшего мужчину, нежели Айвор.

Нахмурившись, Джейн ушла.

— Отлично! — похвалил ее Винсенте. — Со старой жизнью покончено.

— С ней будет покончено, когда я вернусь сюда и начну новую жизнь, — заявила она. — Спокойной ночи, и до завтра. А что с билетами на самолет?

— Я позабочусь об этом. Просто будь готова к отъезду.

Винсенте появился в отеле в девять часов утра.

— Прошу вас, сообщите миссис Карлтон, что я пришел, — попросил он унылую регистраторшу.

Оказалось, что миссис Карлтон уехала из отеля еще ночью.

Винсенте помрачнел:

— Куда она отправилась?

— Я не знаю, поскольку только что заступила на дежурство.

Винсенте был шокирован. Он понимал, что сбылись его самые худшие предположения. Не следовало доверять ей. Повернувшись к двери, он, словно в тумане, увидел Элизу.

— Где ты, дьявол побери, была? — взорвался он, схватив ее за запястье.

— Прошу прощения?

Винсенте отпустил ее.

— Не смей так со мной разговаривать, — тихо произнесла она. — Я не обязана отчитываться перед тобой.

— Мне сказали, что ты уже рассчиталась за номер.

— Так и есть. Я рассчиталась еще вчера вечером, а вещи оставила в камере хранения отеля. Я просто вышла на полчаса, чтобы кое с кем попрощаться.

До Винсенте слишком поздно дошло, что она ездила прощаться со своим отцом. Он хотел спросить ее о нем, но сдержался. Лучше сделать это в Италии.

― Мне показалось, что ты уехала, — резко сказал он.

— Я говорила, что держу свои обещания. Почему ты ведешь себя так, будто наступил конец света?

Винсенте заставил себя улыбнуться:

— Если это послужит извинением, то я скажу, что не привык напрасно тратить время.

— Вот и не будем его тратить, — легко согласилась она.

Шофер Винсенте взял чемоданы Элизы из камеры хранения и поставил их в автомобиль.

— У тебя всего два чемодана? — спросил Винсенте по дороге в аэропорт.

— Я продала все свои щегольские платьица.

— Тебе, в самом деле, так не хватало денег?

— Да, но причина не только в этом. Я не хочу вспоминать свой брак. Теперь я стала другой, и мне это нравится.

— То есть тебе по вкусу жить так, как ты живешь?

— Я обрела покой, — неожиданно призналась она.

— Тебя не удручает бедность?

— Я в состоянии оплатить свой перелет, — защищаясь, ответила Элиза.

— В этом нет необходимости. Мы полетим на моем частном самолете.

На аэродроме их ждал роскошный самолет, салон которого больше напоминал отель. Едва они взлетели, появился стюард, неся шампанское. Он украдкой с любопытством поглядывал на Элизу, и она задалась вопросом, сколько женщин летало на этом самолете вместе с Винсенте.

Они чокнулись хрустальными бокалами.

— За твою новую жизнь и новую свободу! — сказал он.

— Почему ты произнес именно этот тост?

— А что?

— В твоих словах о свободе был какой-то подтекст.

— Конечно. Свободу каждый воспринимает по- своему. Для тебя это, возможно, будет чем-то иным. В Риме есть многое, о чем ты даже не подозревала.

Элиза посмотрела на Винсенте. Истинное выражение его лица было скрыто. Он улыбался.

В аэропорту Рима они сели в поджидавший их лимузин. Оказавшись в городе, Элиза принялась рассматривать в окно места, которые когда-то хорошо знала. Вот здесь, в районе Трастевере, они жили вместе с Анжело. Именно тут он увидел ее в объятиях Бена...

— Что с тобой? — спросил Винсенте, заметив, что Элиза нахмурилась.

— Ничего, — быстро ответила она.

— Ты закрыла глаза, словно вспомнила что-то неприятное.

— У меня болит голова. Я не спала прошлой ночью.

— Скоро ты приедешь в новую квартиру и отдохнешь.

Квартира оказалась огромной. Высокие потолки, большие окна. Три спальни, включая хозяйскую. Мраморные полы, старинная мебель, бархатные шторы.

Повсюду царила красота и роскошь. Все было чисто, будто недавно здесь делали уборку.

— Агент поддерживает квартиру в порядке, — заметила она.

— Должен признаться, что это моя заслуга, — сообщил Винсенте. ― Я прислал сюда целую армию уборщиц.

— Могу я поинтересоваться, каким образом ты раздобыл ключи от этой квартиры?

— Этот вопрос может показаться мне не слишком любезным.

Она улыбнулась:

— Понятно. Агент поступал так, как ты ему приказывал. Мне следовало об этом догадаться.

— Ты так хорошо знаешь меня? — беспечно спросил он.

— Только не говори, что не собирал обо мне информацию. Я, правда, не понимаю, зачем ты это делал, если только...

— Что? — натянуто, осведомился он.

— Думаю, ты собираешь информацию обо всех людях, с которыми имеешь дело.

— Я бизнесмен до мозга костей. А разве ты не собирала обо мне сведений?

— Как знать...

Элиза посмотрела на него в упор, и ей показалось, что она лишила его самообладания.

— Скажи, я не нравлюсь тебе? — беспечно спросил он.

— Я еще не составила о тебе окончательного мнения. Полагаю, у тебя есть тайный умысел в отношении меня.

— Ну, я же говорил, что являюсь бизнесменом до мозга костей.

— А какую выгоду ты намерен получить от меня?

— Возможно, удовольствие узнать тебя лучше.

— И только?

— Хватит играть в эти игры. Я хочу узнать тебя лучше по многим причинам. Мы же не дети.

В его взгляде Элиза увидела вызов, что удивило и взволновало ее одновременно.

— Не считай меня расчетливым монстром. Я приказал убрать в этой квартире затем, чтобы тебе было уютнее.

— Спасибо. Я не хотела задеть твоих чувств. Не знаю, как долго задержусь здесь, но постараюсь полюбить эту квартиру, пока буду тут жить.

— Хорошо, тогда позволь мне сегодня развлечь тебя.

— Снова пойдем в ночной клуб?

— Нет, мы поужинаем здесь.

— Но я еще даже не знаю, где находится кухня, — запротестовала она.

— Я сам всем займусь.

— Ты еще и готовить умеешь?

— Скоро узнаешь. Сейчас я ухожу, а вечером вернусь.

Когда за Винсенте закрылась дверь, Элиза принялась медленно бродить по квартире, не в силах поверить, что вся эта роскошь принадлежит ей.

Винсенте упоминал о начале новой жизни, новой свободе, но Элизе было трудно представить себя в столь непривычном окружении.

Зевнув, Элиза отправилась в ванную. Приняв душ, она посмотрелась в огромное зеркало, висящее на стене, и вспомнила, какой была в то время, когда наслаждалась отношениями с молодым итальянцем. Немного полноватая девушка, с милым невинным личиком.

Теперь Элиза стала стройнее и красивее, ее глаза казались больше, а на полных губах играла насмешливая улыбка. При взгляде на нее любой мужчина сказал бы, что такая женщина создана для любви. Странно, но последние годы в ее жизни было все, кроме этого чувства.

На память ей пришли слова Винсенте о том, что он хочет узнать ее получше.

С самого начала между ними установилось непонятное притяжение. Даже сейчас при одном воспоминании о Винсенте у нее бешено заколотилось сердце.

Вытершись мягким полотенцем, Элиза устроилась на огромной кровати в хозяйской спальне, расслабилась и заснула.

А когда очнулась ото сна, то увидела сидящего на кровати Винсенте Фарнезе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Странно, но присутствие Винсенте в спальне не удивило ее. Однако она никак не могла понять выражение его глаз.

— Ты давно здесь? — прошептала она.

— Всего пару минут. Я постучал в парадную дверь, но мне никто не ответил, поэтому пришлось открыть дверь своим ключом. Я оставлю его на столике возле кровати.

— Который час? — спросила Элиза.

— Уже восьмой.

— Я так долго спала?!

— Тебе нужно было выспаться. Я не хотел тебя будить.

Она натянула простыни до подбородка, боясь, что он увидит ее обнаженной.

— Не прячься, — проговорил Винсенте. — Тебе от меня не скрыться.

Почему он ничего не делает, а только пристально рассматривает ее? Элиза чувствовала, что сейчас сойдет с ума от охватившего ее возбуждения.

Внезапно он поднялся на ноги, произнес что-то, непонятное ей, и вышел за дверь.

Какое-то мгновение Элиза лежала на кровати, дрожа всем телом, потом заставила себя подняться.

Надев черные брюки и белую блузку, она причесала волосы и оставила их струиться по плечам.

Выйдя из спальни, Элиза услышала голоса, доносящиеся из кухни. Винсенте и какой-то молодой мужчина расставляли на столе контейнеры с продуктами. Подписав какой-то бланк, Винсенте отправил мужчину восвояси.

— А ты и вправду отменный повар! — усмехнулась Элиза.

— Не суди меня строго. Закуски приготовлены другими, а вот мясо я сделаю сам.

Элиза не поверила в кулинарные таланты Винсенте, однако он отлично состряпал молодую баранину под соусом из чеснока, розмарина и винного уксуса. Она предлагала ему свою помощь, но он только ответил:

— Если хочешь, накрой на стол.

Когда Элиза расставила тарелки, Винсенте сообщил, что принес ей мобильный телефон.

— Но у меня уже есть телефон.

— Это телефон с местной сим-картой, — объяснил он. — Я ввел в память телефона мои домашние и рабочие номера, а также номер адвоката, который по моей просьбе займется твоей квартирой.

— Спасибо, но я не осмелюсь звонить тебе на работу.

— Надеюсь, что все-таки позвонишь, когда тебе понадобится моя помощь.

Элиза взяла телефон, поскольку он оказался занятной вещицей со встроенными играми, к которым она питала слабость.

Винсенте подавал блюда, как настоящий официант.

Во время ужина они непринужденно беседовали. Винсенте рассказывал о своей фирме и дочерних компаниях во многих странах мира. Когда Элиза спросила его об одном из особняков, носящем название палаццо Марини, который видела в Интернете, он пожал плечами, и на его лице появилось унылое выражение.

— Этот особняк купил мой дед, чтобы показать, как он разбогател. Мой отец целиком отдавался работе, поэтому рано умер. Теперь управлять компанией пришла моя очередь. К счастью, я обладаю здоровьем деда.

— Ты восхищаешься им?

— Он был великим человеком, хотя, возможно, слишком много времени уделял работе. Однако он принес Италии много пользы.

Винсенте вышел, чтобы принести еще вина. Вернувшись, он обнаружил, что Элиза стоит у окна и наслаждается видом Рима. Наполнив два бокала, Винсенте встал с ней рядом.

― Ты узнаешь этот город? — спросил он, протягивая ей бокал.

— Теперь многое изменилось...

Винсенте подошел ближе, и она ощутила на своей шее его дыхание.

— Да, изменилось, особенно за последние месяцы. Я часто размышлял, вспоминаешь ли ты меня, как я тебя.

— Мне нужно отвечать или тебе уже все известно?

— Я узнаю ответ только после того, как займусь с тобой любовью.

Элиза слегка повернулась и покосилась на него.

— Не слишком ли ты уверен в том, что мы будем близки?

— Я не сомневаюсь в этом. И у меня появится возможность сравнить реальность с мечтами, в которых мы занимаемся любовью.

Элиза попыталась ответить, но у нее перехватило дыхание. Ей ведь тоже уже долгое время хотелось оказаться в объятиях Винсенте.

— Ты помнишь ту ночь, когда мы почти были близки? — прошептал он.

— Это нельзя было назвать близостью, — быстро сказала она.

— Да, но, если бы я упомянул о сексе, ты сочла бы меня вульгарным.

— Однако, ты сказал бы правду.

— Когда я обнимал тебя, мне хотелось раздеть тебя, чтобы увидеть, так ли ты красива, как я себе представлял. Я задавался вопросом, почему в ту ночь ты была без нижнего белья.

— Платье, которое ты заставил меня надеть, было слишком облегающим.

— Вряд ли ты привыкла подчиняться приказам мужчин. Ты надела то платье, дабы поразить меня, и у тебя получилось. Я едва не сошел с ума. Тебе нравилось то, как я к тебе прикасаюсь, но ты отвергла меня. Зачем ты дразнила меня?

Элиза сделала глоток вина, поставила бокал и повернулась к Винсенте лицом.

— Я не ставила целью дразнить тебя, а потом отвергнуть. Я была искренна, но... — она беспомощно взмахнула рукой, — тогда мне показалось, что мы творим нечто ужасное.

— Что ужасного в том, чтобы получить удовольствие? Или я тебе не нравился?

— Я слишком долго...

— У тебя просто не было подходящего мужчины, способного доставить тебе наслаждение.

Она рассмеялась:

— Уж не начать ли мне подбор кандидатов?

— Тебе не нужно никого подбирать. Кандидатов на роль твоего любовника множество, но ты всех отвергаешь.

— Я отвергла тебя еще по одной причине. В течение восьми лет я была пленницей Бена, который контролировал каждый мой шаг. Теперь я свободна, и не хочу никаких обязательств...

— Я не намерен быть твоим тюремщиком. Давай вместе обретем новую свободу.

Винсенте поцеловал Элизу в губы. На какое-то мгновение она растерялась, а потом ответила на его поцелуй, дразня и наслаждаясь нахлынувшим чувством.

Растаяв в объятиях Винсенте, Элиза склонила голову ему на плечо и принялась ласкать его шею кончиками пальцев.

Винсенте перехватил ее ладонь и отвел Элизу в спальню. Расстегнув пуговички на блузке, он коснулся ладонью нежной груди, при этом целуя Элизу в шею.

Затем отстранился и скинул с себя одежду. Элиза округлила глаза: его фигура оказалась совсем не такой, как она предполагала. Винсенте был худощавее, гибче и мускулистее, чем ей казалось.

Он снова притянул ее к себе и тихо произнес:

— Доверься мне.

Уложив девушку на постель, Винсенте опустился рядом с ней и принялся покрывать поцелуями ее тело.

Прикосновения его губ и пальцев были нежными и осторожными. Он ласкал ее с мучительной неторопливостью.

Элиза пыталась побудить Винсенте поторопиться, лаская его в ответ и выкрикивая мольбы. Однако он еще долго не менял тактики.

Наконец, он раздвинул ее ноги и овладел ею. Его движения были намеренно медлительными и бережными.

Элиза полностью отдалась охватившей ее страсти, забыв о годах, проведенных в одиночестве и тоске. Она льнула к Винсенте, с наслаждением ощущая его глубокие толчки.

Когда оба достигли долгожданной развязки, Винсенте какое-то время пристально смотрел на нее и, наконец, спросил охрипшим голосом:

— Кто же ты на самом деле?

— Какая разница, — улыбнулась она. — Я уже сама ничего не соображаю, и мне от этого так хорошо! А ты знаешь, кто я?

Винсенте покачал головой:

— Теперь я, вообще, ни на что не нахожу ответа.

— Теперь? — эхом отозвалась она, смеясь. — Неужели ты все-таки ошибался?

— Да, я ошибался, — тихо ответил он.

Было раннее утро, когда Винсенте уселся в автомобиль и поехал к реке Тибр, откуда открывался вид на Ватикан.

— Здравствуйте, синьор, — послышался мужской голос.

Винсенте стоял, задумавшись, и не видел подошедшего к нему человека. Резко повернувшись, он заметил невысокого мужчину с резким взглядом.

— Мы знакомы? — спросил Винсенте.

Мужчина тихо рассмеялся:

— Возможно, и нет. Многие из тех, кто нанимает меня, предпочитают не иметь со мной дел в будущем. Я хотел бы узнать, хорошо ли выполнил свою работу.

— Так вы Лео Раццини, — поморщился Винсенте.

— Именно.

— Да, я действительно нанимал вас, но это было давно.

— Я ведь хорошо выполнил работу, правда? Разыскал леди и того толстого идиота, за которого она вышла замуж. Помог переманить его в Рим, чтобы вы могли нанять его на работу. Жаль, что он умер. Вам удалось уговорить леди остаться здесь?

— Вам лучше заткнуться и уйти, — резко сказал Винсенте.

―Конечно, теперь вы меня презираете. Работа сделана, и леди находится в вашей власти. Хотя бы признайтесь, что я отлично справился с вашим заданием.

— Я не советую вам шантажировать меня, ― в ярости произнес Винсенте. — Один звонок моим друзьям, и вас упекут за решетку.

— Синьор, я и не собирался вас шантажировать! Я же не глупец. Кое-кто из моих заказчиков угрожал мне не меньше вашего.

— Какого дьявола вам нужно?

— Замолвите обо мне словечко перед теми, кому понадобятся мои услуги. Это все, о чем я прошу. Вы заплатили мне щедро. Я надеюсь, что оправдал ваши ожидания.

— У меня нет претензий к вашей работе, — лаконично проговорил Винсенте.

— Я нашел вам именно ту леди, которую вы искали?

— Да! — взорвался Винсенте.

— Я рад, потому что поиски были трудными. Разве не англичане говорят: все хорошо, что хорошо кончается?

Винсенте сжал кулаки. Ему хотелось придушить этого человека.

— Заткнись и убирайся! И чтобы я больше тебя никогда не видел!

Проснувшись, Элиза сразу же вспомнила о Винсенте.

Кто бы мог подумать, что возвращение в Рим будет для нее таким радостным!

Чувствуя себя полной сил, Элиза приняла душ, выпила кофе и решила отправиться по местам, где они с Анжело были когда-то счастливы.

В те годы ему было двадцать лет. Он называл себя бедным студентом, хотя, казалось, не слишком усердно учился и всегда был при деньгах. Элиза подозревала, что у Анжело богатые родители, но не придавала этому значения.

Оба были безумно влюблены друг в друга. Их скромная квартирка казалась им райским уголком, в который был закрыт вход всем посторонним людям.

Перед тем как уйти, Элиза взяла телефон, купленный ей Винсенте, и отключила его. Неважно, что произошло между ними вчера, сегодня все ее мысли будут принадлежать только Анжело.

Ноги сами привели девушку к фонтану Треви. Именно здесь Анжело попросил ее бросить монетку и загадать желание. И именно здесь Элиза поклялась ему в вечной любви.

Анжело считал, что из нее получится отличный художник, но Элиза уверяла его в обратном. Она говорила, что для дизайнера она рисует совсем неплохо, но не более. Анжело же восхищался ее рисунками и даже хотел поместить одну из акварелей в рамку.

Как же счастливы они тогда были!

А потом появился Бен, и все пошло наперекосяк.

Элиза смотрела на воду, искрящуюся в лучах солнца. Рядом с ней стояла пара молодых людей, которые бросили монетки в фонтан, чтобы вернуться в Рим. При этом, наверное, они тоже дали друг другу клятву вечной любви.

— Если бы они только знали, что ничего вечного не бывает, — пробормотала Элиза.

Закрыв глаза, она мысленно попросила прощения у Анжело, которого никогда не переставала любить.

Внезапно Элиза вспомнила прошлую ночь, проведенную с Винсенте, и по ее телу пробежала сладостная волна. Она тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли. Это казалось ей нечестным по отношению к Анжело.

Прогулявшись по тихим улочкам, Элиза направилась к дому, где они с Анжело когда-то жили. Ее охватил ужас, когда она увидела, что на месте прежнего дома развернута строительная площадка.

— Я могу вам помочь? — приветливо спросила ее женщина средних лет.

— Я ищу один дом, но его, кажется, снесли, — сказала Элиза.

— Да, этот район решено сделать современным. Не стоит вспоминать прошлое.

— А где те, кто жил на этой улице?

— Их переселили в другие районы. Квартиры, где они обитали, не стоили и гроша. Так что теперь здесь все будет по-иному.

—Я поняла, — тихо произнесла Элиза и направилась прочь.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Сидя в маленьком кафе и попивая минеральную воду, Элиза пыталась поразмышлять о своем нынешнем положении, но ее мысли все время путались. Даже восемь лет спустя, ей хотелось найти кого-нибудь, кто мог помнить Анжело.

Включив мобильный телефон, она проверила, нет ли сообщений от Винсенте, однако нашла в почте только просьбу позвонить адвокату Балтони, что она и сделала, назначив с ним встречу.

Адвокат оказался пожилым человеком с милой отеческой улыбкой.

— Я осмелился взять небольшой кредит от вашего имени, — сообщил он. — Сумма не слишком большая, но ее хватит на то время, пока вы решаете, чем заняться.

Услышав озвученную сумму, Элиза удивилась. Кредит был огромным.

— А какие условия поставил банк?

— Условия погашения кредита очень выгодные.

— Но я иностранка. Кто за меня поручился? — с подозрением поинтересовалась она. — Или мне не следует об этом спрашивать?

— Не следует, — сразу же ответил адвокат.

Конечно же, это было дело рук Винсенте!

— Хорошо, — подумав, сказала Элиза.

Адвокат просиял от облегчения.

По его предложению Элиза заглянула в небольшое агентство, располагавшееся в подвале дома, где она теперь жила, и договорилась об уборке ее квартиры.

Вернувшись к себе, Элиза принялась раскладывать вещи и ждать звонка от Винсенте.

Наконец, он позвонил.

— Как прошла встреча с Балтони? — спросил он.

— Очень хорошо, спасибо.

— Я тебя отвлекаю?

— Думаю, нет, — рассмеялась она.

Хорошо. Я хочу, чтобы тебе было комфортно в Риме. Когда я вернусь, то смогу лично убедить тебя в этом.

— Вернешься?

— Да, сегодня я улетаю по делам на Сицилию. Пробуду там несколько дней. Скажи, у тебя все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Тогда я позвоню тебе, как только вернусь. Не стану тебе больше докучать. До свидания.

— До свидания, — растягивая слова, сказала она и положила трубку.

Элиза решила не вспоминать о Винсенте. Уж не слишком ли много времени она ему уделяет? Пора приниматься за главное: необходимо выяснить, при каких обстоятельствах умер Анжело.

Однако поиски ничего не дали. Казалось, что Анжело Карони вообще никогда не существовал на свете.

Решив не сдаваться, Элиза начала заниматься итальянским языком, для чего часами смотрела телевизор и читала все, попадавшиеся ей под руку, газеты. Она с легкостью вспомнила язык и, в конце концов, перешла от чтения желтой прессы к финансовым изданиям.

Как Винсенте и говорил ей, корпорация «Фарнезе» оказалась огромной. Ее основал его дед, потом дело продолжил отец, а после его смерти руководить корпорацией стал Винсенте. В прессе Винсенте представал жестким бизнесменом, который привык всегда добиваться всего, чего захочет.

Разглядывая его фото в прессе, Элиза неохотно призналась самой себе, что Винсенте дьявольски красив. Но почему он не звонит ей?

Винсенте отсутствовал уже неделю. Казалось, что он читает мысли Элизы и не хочет беспокоить ее в тот момент, пока она разбирается со своими воспоминаниями о прошлом.

Однажды ночью Элиза проснулась от звонка в парадную дверь. Накинув легкий халатик, она поспешила в прихожую.

— Привет, — сказал, стоявший на пороге, Винсенте.

Более Элиза не позволила ему произнести ни слова. Она втащила Винсенте в квартиру, обхватила ладонями его лицо и с жадностью припала к теплым губам.

Затем потащила его в спальню, крепко держа за руку, будто боясь, что он уйдет, однако Винсенте явно не стремился к этому.

Стремительно раздевшись, они отдались охватившему их чувству и закружились в неистовой страсти. На этот раз не было никаких ласк, одно лишь нестерпимое желание затмило все.

Утолив свой голод, они, наконец, заснули в объятиях друг друга.

Элиза проснулась рано утром, чувствуя себя спокойной и счастливой. Посмотрев на лицо Винсенте и проведя рукой по его слегка заросшему щетиной подбородку, она довольно улыбнулась.

Высвободившись из объятий Винсенте, девушка надела халат и направилась в кухню. Приготовив кофе, включила радио. Прослушав новости и выпив кофе, она вернулась в спальню, по-прежнему улыбаясь.

Винсенте уже проснулся. Он лежал, положив руки под голову.

— Я сейчас слышала потрясающие новости из мира финансов, — сказала Элиза. — Оказывается, твои переговоры на Сицилии зашли в тупик. Ты закрылся в отеле и не хочешь отвечать на звонки потенциальных партнеров.

Он хитро подмигнул ей.

— Мой помощник Тони делает вид, будто я еще на Сицилии.

Элиза все поняла без слов: Винсенте все подстроил, таким образом, ради того, чтобы быть рядом с ней.

— Как тебе удалось уехать незамеченным? — спросила она.

— В отеле есть подземный гараж. Я воспользовался выходом из него и поймал такси, которое отвезло меня в аэропорт. Сегодня я вернусь в отель тем же путем.

— Весьма мудро с твоей стороны!

— Да, я мудр и изобретателен, — серьезно проговорил он. — По крайней мере, потенциальные партнеры теперь поймут, что со мной шутки плохи.

— А ты на все готов ради своего бизнеса?

Он улыбнулся:

— Иди сюда.

Позвонив в бюро по уборке квартир, Элиза отменила заказ. Теперь у них с Винсенте было двенадцать часов, которые они могли провести наедине друг с другом. Девушка удивлялась тому, что ведет себя совсем иначе, нежели прежде. Она будто переродилась. Ее тянуло к Винсенте с неудержимой силой, но это была не любовь. Ей хотелось поговорить с ним, но она не желала терять время. От каждого его прикосновения она забывала обо всем.

Наступило время прощания. После отъезда Винсенте Элиза, слушая радио, узнала, что синьор Фарнезе все же подписал выгодный контракт на Сицилии.

Три дня спустя он позвонил Элизе и сказал:

— Я вернулся. Можно мне прийти?

Винсенте снова поразил Элизу, возникнув на пороге ее квартиры с чемоданом в руках. Он явно приехал к ней прямо из аэропорта, выглядел уставшим и еще до конца не проснувшимся.

Элиза усадила его за стол и накормила ужином. Винсенте ел медленно, время от времени говоря о бесконечных конференциях, деловых завтраках, ночных переговорах на Сицилии. Пока он был в отъезде, ему удавалось поспать совсем чуть-чуть и едва ли не на ходу.

— Гм, выглядишь ты ужасно, — честно отметила Элиза.

— Спасибо.

— Не за что.

— Но я в состоянии заняться чем-то очень важным и докажу тебе это.

Взяв за руку, он повел ее в спальню, уложил на постель и принялся ласкать. Однако, спустя совсем немного времени движения его замедлились, а потом и вовсе прекратились, и Элиза обнаружила, что он заснул. Ей хотелось кричать от разочарования, но, увидев Винсенте спящим, она прониклась к нему такой нежностью, что обняла его и решила не будить. Голос рассудка предупреждал ее, что она поступает неразумно. Нельзя допускать в свое сердце столь теплые чувства к этому человеку!

Впрочем, рано или поздно их отношения закончатся, и, уж тем более, они никогда не будут такими, как с Анжело.

Винсенте проспал три часа, Элиза тоже задремала. Проснувшись, она повернулась к нему, увидела выражение его глаз и снова отдалась нахлынувшей страсти.

— Пора возвращаться в реальный мир, — вздохнул Винсенте, когда они лежали в объятиях друг друга несколько минут спустя.

— Ты здорово провел переговоры на Сицилии, — сказала она.

— Откуда тебе известно об этом?

— Я читаю финансовые газеты, чтобы улучшить мой итальянский. Ты отличный бизнесмен.

— В принципе вся моя жизнь — это работа.

— Значит, в следующий раз мы встретимся только после твоих очередных деловых переговоров? Хотя у меня самой может не оказаться свободного времени.

— Я думаю, ты найдешь его для меня, — улыбнулся он.

В один из дней Винсенте позвонил ей и спросил:

— Ты умеешь ездить верхом?

— Да, я люблю верховую езду, но у меня нет подходящего одеяния.

— На улице Кодотти есть отличный магазин одежды для верховой езды. Какую лошадь ты предпочитаешь?

— Какую-нибудь поспокойнее.

— Хорошо, тогда я заеду за тобой завтра утром.

Произнеся это, Винсенте повесил трубку.

Оказавшись в магазине, Элиза подобрала для себя великолепный костюм.

— По-моему, эти брюки мне немного тесноваты, — засомневалась она.

— Они отлично сидят на вас, — ответила продавец-консультант. — С вашей фигурой вы можете позволить себе надеть все, что угодно.

На следующее утро Винсенте приехал на своем автомобиле без шофера.

— Я удивлена, что тебе удалось найти свободное время, — произнесла Элиза, когда они ехали. — Разве ты не должен сейчас быть в офисе?

— Это было бы неразумно. Конкуренты могут подумать, что я нервничаю перед переговорами.

— Тогда тебе следовало захватить фотографа, чтобы тот запечатлел, насколько ты спокоен и расслаблен.

— А вот о фотографе-то я и не подумал. Не могу же я все предусмотреть.

— Мне казалось, что ты гордишься своей предусмотрительностью.

Он отрывисто рассмеялся.

— В этом ты права, — сказал он и, помедлив мгновение, добавил: — Надеюсь, ты понимаешь, что я не стану делать снимки, не предупредив тебя заранее. Можешь мне не верить, но я обладаю хорошими манерами.

— Правда? — она бросила на него хитрющий взгляд. — Бывают моменты, когда ты забываешь о манерах, особенно по ночам. Кстати, о таких моментах. До конюшни еще далеко?

— Ладно, издевайся надо мной сколько хочешь. Твое настроение изменится, как только ты усядешься на кобылу, выбранную мной специально для тебя.

— Значит, и в этом ты станешь мне диктовать?

Винсенте улыбнулся:

— Скоро узнаешь.

Выехав за город, они какое-то время двигались по узкой дороге и, наконец, подъехали к конюшне. Конюх вывел на улицу красивую кобылу и показал ее Элизе.

— Мы зовем ее Дора, ― объяснил конюх. Такое имя ей нравится больше, чем Дорабелла. Она очень дружелюбна. Синьор Фарнезе сказал, что эта кобыла подойдет вам больше всего.

И синьор Фарнезе не ошибся с выбором. Элиза погладила лошадь по голове, и та уткнулась ей носом в ладонь.

Винсенте уселся на великолепного жеребца по кличке Гарибальди, в чьем взгляде отражалось нетерпение поскорее пуститься вскачь.

— Поезжай первым, — сказала своему спутнику Элиза. — Я отправлюсь вслед за тобой.

Пока Элиза пришпоривала Дору, Винсенте уже и след простыл. Только спустя десять минут девушка заметила его далеко вдали. Он скакал на бешеной скорости.

— Я рада, что мы с тобой не торопимся, — произнесла Элиза, гладя Дору по шее.

Внезапно девушка вскрикнула: Гарибальди, перепрыгнув через поваленное дерево, сбросил Винсенте на землю.

Элиза направила лошадь к Винсенте. Тот лежал без движения. Спрыгнув с Доры, она рухнула перед ним на колени и громко позвала по имени.

В ответ Винсенте простонал, потом послышалась брань, и он стал подниматься на ноги. Однако, попытка не удалась, и он снова завалился на спину.

— Ты сильно ударился, — заволновалась Элиза. — Я вызову «скорую помощь».

— Ни в коем случае! — внезапно разъяренно произнес Винсенте. — Я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии. Где лошади?

— Там, — указала она.

Гарибальди отошел в сторону и принялся щипать траву. Дора стояла рядом с ним.

— Отведи их в конюшню, — постанывая от боли, сказал Винсенте, — и подгони сюда автомобиль. Пообещай, что никому не скажешь о моем падении.

— Обещаю.

Сделав так, как просил Винсенте, она подъехала к нему на автомобиле. Он сидел на камне, на который взобрался, явно превозмогая сильную боль.

— Что ты сказала конюхам?

— Забудь ты о конюхах. Обопрись о меня. — Элиза помогла ему добраться до автомобиля и усадила на заднее сиденье. — А конюхам я объяснила, что Гарибальди упал и его нужно показать ветеринару, а ты отделался парой синяков.

— Правда? — с подозрением спросил он, схватившись за спинку ее сиденья и подавшись вперед.

Элиза потеряла терпение:

— Нет! — рявкнула она. — Я сказала им, что ты, заносчивый и самоуверенный тип, совсем раскис и теперь рыдаешь мне в жилетку.

— Отлично, — проворчал он.

— Через минуту я привезу тебя домой.

— Поедем к тебе, — быстро проговорил Винсенте. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь из знакомых увидел меня.

Произнеся это, он откинулся на спинку сиденья и промолчал все оставшееся до дома Элизы время.

Они вошли в квартиру незамеченными. Винсенте сразу же тяжело опустился на диван.

— Тебе нужен доктор, — сказала Элиза.

— Я говорил, что не надо никого вызывать.

— Что за секретность такая?

— Так нужно. Конкуренты, у которых я намерен выиграть, не должны видеть меня в таком состоянии. Я не желаю казаться им слабым.

— Прекрати дурить!

— Боже, за что ты послал мне такую упрямую женщину?!

— Бог послал тебе меня, чтобы я справилась с твоей глупостью! Винсенте, я не намерена спорить. Выбирай: либо я вызываю доктора, либо «скорую».

Он свирепо уставился на нее.

— Ты раздуваешь из мухи слона.

— Твои слова будут оправданы тогда, когда врач подтвердит, что не о чем беспокоиться.

— Элиза...

— Считаю до десяти...

— Хорошо! Я сам вызову своего доктора, — отрезал Винсенте, потом что-то пробормотал себе под нос. — Черт, ты ведешь себя так, будто я умираю.

— Ха!

Винсенте выругался по-итальянски.

— Говори, что хочешь, — усмехнулась Элиза, сразу узнав ругательство, ибо оно было излюбленным у Анжело. — Звони!

Винсенте позвонил доктору, при этом свирепо поглядывая на Элизу.

— Он сейчас приедет, — сообщил он, кладя телефонную трубку.

— Я помогу тебе раздеться и лечь в постель.

— Спасибо.

— А с чего это ты перестал ворчать на меня?

— Это бесполезно.

— Вот и умница, раз понял, что напрасно теряешь время. А теперь подними руки вверх, я стащу с тебя свитер.

Винсенте больше не спорил. Элиза помогла ему снять одежду и уложила в постель.

— Извини, что орал на тебя, — наконец, сказал он. — Иногда я бываю...

— Я знаю, каким ты бываешь, причем не иногда, а всегда. Лежи смирно!

Через десять минут приехал доктор.

— Ты еще легко отделался, — тщательно осмотрев своего давнишнего друга, произнес он. — У тебя вывихнута лодыжка и растянуты мышцы на спине. Проведешь пару дней в постели, и все будет хорошо. Я пришлю медсестру.

— Никаких медсестер, — отмахнулся Винсенте. — Мне не нужны здесь посторонние.

— Я все сделаю сама, — вызвалась Элиза.

—Хорошо, — кивнул доктор и с сожалением посмотрел на Элизу: — Я желаю вам терпения, синьора. Возможно, терпение понадобится именно Винсенте, — беспечно отреагировала Элиза, несмотря на неодобрительный взгляд синьора Фарнезе.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Слава богу, доктор не нашел у тебя ничего слишком серьезного.

— Мне следует признать, что ты была права. Я должен был послушать тебя, — он взял ее за руку. — Спасибо за то, что заботишься обо мне, и прости за мой дурной нрав. Просто я не привык ни у кого ничего просить.

— Меня это почему-то не удивляет.

— Я слишком докучал тебе?

— Не больше, чем обычно. К счастью, у меня хорошее чувство юмора.

Он улыбнулся и прилег на подушки.

— Я должен вызвать секретаря. Пусть принесет мне завтра утром кое-какие документы.

— Ты собрался работать? Ни в коем случае.

— Официально я здоров.

— К дьяволу твою официальную версию! Тебе же больно передвигаться!

— Доктор оставил мне сильное обезболивающее. Я приму две таблетки, и все будет в порядке, — запротестовал он.

Винсенте сделал несколько телефонных звонков, отдав приказания своему секретарю. Элиза приготовила ему легкий ленч и снова поднялась к нему в комнату. Увидев ее, Винсенте заставил себя улыбнуться, но Элизу было не так просто провести.

— Тебе очень больно?

— Нет. Просто я кажусь себе идиотом, который не может даже на лошади усидеть.

— Зато ты способен делать многое другое, что абсолютно не доступно другим мужчинам.

— Не смеши меня, — сказал он, но все же рассмеялся и охнул.

— Хорошо, а теперь поешь.

Винсенте поморщился.

— Помоги мне присесть, пожалуйста.

Она понимала, что произнести такое для Винсенте сродни смерти. Подойдя к кровати, Элиза поддержала ему за локоть, пока он устраивался поудобнее.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Слушай, ну это же не конец света! Почему ты стесняешься принимать от меня помощь?

— Догадайся сама, — проворчал он.

— К дьяволу догадки!

— Как знаешь.

— Мне жаль, что ты растянул спину, — сказала она. — Это случалось раньше?

— Почему ты спрашиваешь?

— У моего отца случались приступы боли в спине. Это было ужасно!

— Я выдержу.

— Ты похож на моего отца. Он тоже не любил, когда его жалели. Не хотел, чтобы его считали слабым, а это глупо.

— Нисколько не глупо, если повсюду полно акул.

— А вокруг тебя тоже много врагов?

— У меня их достаточно, поэтому я и не хочу, чтобы они видели меня больным. А у твоего отца имелись враги?

― Нет. Ведь мой отец был не финансовым магнатом, а просто милым человеком. Он воспитывал меня после смерти моей матери. Я росла болезненной, поэтому отец часто брал больничный. Из-за этого его постоянно увольняли. Он очень хотел...

Элиза умолкла, потому что зазвонил мобильный телефон Винсенте. Он ответил на звонок, а она вышла из комнаты.

Вернувшись, чтобы забрать поднос, Элиза нашла Винсенте спящим.

На рассвете Винсенте проснулся, и она помогла ему добраться до ванной комнаты, потом снова уложила в постель и дала обезболивающее лекарство.

— Спасибо, — проговорил он.

— Прекрати, — весело отозвалась девушка. — Ты же ненавидишь меня за то, что вынужден пользоваться моей помощью. Мне уйти?

— Останься.

Она заботливо укрыла его одеялом.

— Постарайся снова заснуть.

Утром Элиза снова покормила Винсенте, и у них произошла небольшая ссора, поскольку он наотрез отказался принимать лекарство.

— Обезболивающее действует на меня как снотворное, — пожаловался он. — Сегодня утром придет моя секретарша, мне нужно быть бодрым.

Секретарша, милая полная женщина, принесла с собой папки и ноутбук. Разговор с Винсенте у нее продолжался два часа, потом она ушла. Винсенте принялся работать на компьютере и звонить по телефону.

Спустя какое-то время, он все же согласился принять лекарство, но при этом ворчал, что у него полно дел.

— Забудь о делах, — твердо сказала Элиза. — Поспи.

— Ты будешь здесь?

—А где же еще? Тебе не удастся избавиться от меня.

Проснувшись наутро, Винсенте позвал Элизу.

— Тебе принести чего-нибудь? Спина болит? — заволновалась она.

— Когда я не двигаюсь, нет. Не нужно обезболивающего, лучше поговори со мной.

— Хорошо, давай поговорим о твоем совещании и о том, как ты собираешься всех победить.

— Нет, сейчас я хочу помолчать и послушать тебя. Расскажи о своем отце. Телефонный звонок прервал твой рассказ. Что ты там говорила?

— Он хотел заработать много денег, чтобы у меня было веселое детство, но мы все время жили в бедности. Отец всегда был рядом со мной, готовый поиграть и посмеяться глупым шуткам.

Винсенте замер, пораженный улыбкой, появившейся на ее губах. Он вспомнил своего отца, которого редко видел в детстве. Элиза же сейчас была почти счастлива.

— Ты, правда, любила его? — спросил Винсенте, думая о том, как видел ее у могилы отца в Лондоне.

— Да. Жаль, что он умер. Если бы только...

— Что?

— Не важно.

— Расскажи мне, — потребовал он.

— Я приехала в Рим учиться на дизайнера, даже не спросив отца, откуда он взял деньги на мое обучение. Оказывается, отец взял ссуду под большой процент и не смог выплатить ее. В то время он работал на Бена, вот и решил утаить от него немного денег. Но Бен обо всем узнал.

— Когда это произошло? — внезапно резко спросил Винсенте.

— Бен приехал в Рим, чтобы сообщить мне о том, что сделал отец. Он хотел посадить его в тюрьму. Я могла остановить это только одним способом.

— Каким же?

— Я нравилась Бену. Он знал, что я не люблю его, но ему было все равно.

Элиза едва не сказала, что любила Анжело, но что-то остановило ее.

— Ты вышла за Бена, чтобы спасти своего отца? — растягивая слова, спросил Винсенте.

— Я не могла поступить иначе, ведь папа пошел ради меня на преступление.

— То есть ты решилась стать женой этого непонятного существа?

— Ну да... Самое ужасное, что отец умер за два месяца до смерти Бена.

— Ты плачешь, — тихо сказал Винсенте. — Иди сюда.

Он протянул руки, и Элиза приникла к его груди, постепенно успокаиваясь.

— Извини, — наконец, произнесла она. — Обычно я сдержаннее.

— Иногда и тебе может понадобиться помощь.

— Я не позволяла себе плакать в присутствии Бена.

— Правильно, потому что ему могла бы понравиться твоя слабость, — сухо произнес он.

— С чего ты это взял?

— Вся его натура была написана у него на лице.

— Я и не знала, что ты способен сопереживать, ― улыбнулась она.

— У меня много скрытых талантов. — Винсенте опустился на подушки, увлекая за собой Элизу и чувствуя в груди непонятную радость от ее присутствия. — Тебе повезло с отцом.

— А какой был у тебя? — спросила она.

— Он был по-своему хорошим, но все свое время проводил на работе. Бизнес заставил его быть требовательным и жестким.

— Поэтому и ты стал таким?

— Наверное, — помолчав, сказал Винсенте. — Я очень хотел привлечь внимание отца, поэтому старательно учился в школе, чтобы стать успешным бизнесменом. Отец взял меня в фирму, о чем, по- моему, ни разу не пожалел.

— А ты был счастлив?

— Я добился того, чего хотел, — уклончиво ответил он.

Элиза решила не расспрашивать его дальше.

Винсенте преуспевал в бизнесе, а после смерти отца, будучи двадцатилетним, возглавил компанию. С тех пор прошло десять лет, и он почти забыл о том, что такое прощение и жалость. Элиза еще не знала, на что он способен и почему сейчас находится рядом с ней.

При этой мысли Винсенте резко присел на кровати, и девушка выскользнула из его объятий.

— Что случилось?

— Ничего. Я хочу встать, а ты поспи.

Превозмогая боль, Винсенте поднялся на ноги.

Ему нужно было остаться одному, чтобы подумать.

Ему всегда удавалось легко добиваться своего. Почему же именно сейчас он чувствует себя неспособным на жестокий поступок?

Винсенте мучила вина перед Элизой за то, что он вовремя не остановился и не отправил ее обратно в Лондон.

Следующие дни прошло однообразно. Элиза выполняла роль сиделки, массировала Винсенте спину. Иногда они просто болтали о каких-либо пустяках.

— Я хочу знать о твоих женщинах, — однажды вечером сказала Элиза. — Давай, развлеки меня.

Они пили вино, сидя на кровати и опираясь на подушки.

— У меня их было не так много.

— Вот лгунишка! — воскликнула она. — А для чего же тебе та квартира, которую ты скрываешь от всех? Идеальное местечко для оргий.

— Квартира находится рядом с офисом. Откуда ты узнала о ней?

— Я прочла о тебе в газетах.

— И что же там еще написано обо мне? — не глядя на нее, спросил он.

— Ну, в принципе, одно и то же: ты все свое время проводишь на работе. Были упоминания и про эту квартиру. Вот и вся информация. Про оргии я все придумала.

— Это радует.

— Расслабься, газетчики не узнали о тебе правды.

— Можешь и дальше издеваться надо мной, это ни к чему не приведет.

Элиза решила переменить тему разговора, поскольку ей показалось, что Винсенте помрачнел. Вероятно, боится, что кто-нибудь раскроет его профессиональные секреты, подумала она.

В один из дней Винсенте сообщил ей, что она, будучи акционером, может присутствовать на совещаниях его компании.

— Считай, что таким образом я расплатился с тобой за твои услуги сиделки.

— Акции, которые ты дал мне, стоят огромных денег.

— Ты очень хорошая сиделка. Смотри, как быстро я выздоровел.

Теперь Винсенте передвигался почти так же легко, как и прежде. Однако, иногда боль все-таки одолевала его. Элиза беспокоилась, зная, что на совещании ему придется почти все время простоять на ногах.

Совещание проходило бурно. Элиза, к сожалению, не могла постоянно следить за быстрой итальянской речью выступавших. Она понимала только одно: Винсенте отлично отбивается от противников.

Внимательно наблюдая за ним, девушка увидела, что в определенный момент он почувствовал боль в спине. К счастью, никто, кроме нее, этого не заметил.

В конце концов, ему удалось всех склонить на свою сторону.

После совещания Винсенте окружили партнеры и стали поздравлять. Один из партнеров достаточно сильно хлопнул его по спине, приглашая на ленч. Едва превозмогая боль, Винсенте, продолжая улыбаться, вежливо отказался.

Заметив Элизу, он подошел к ней и обхватил за плечи, чтобы опереться.

Со стороны это выглядело так, будто он просто уходит с совещания с красивой женщиной.

Снаружи их уже ждал автомобиль. Усевшись на заднее сиденье, Винсенте закрыл глаза, потом выпил обезболивающее средство, предложенное ему Элизой.

Она не произнесла ни слова до тех пор, пока они не приехали в ее квартиру. Едва за ними закрылась дверь, девушка сказала Винсенте, что ему нужно раздеться и лечь в постель, а она сделает ему массаж спины.

Несколько минут спустя Элиза пришла к нему в комнату, отдернула простыни и увидела, что Винсенте обнажен. Выражение его лица было натянутым, но он расслабился, как только она начала массировать его спину.

— Ты выиграл.

— Конечно. Спасибо. Этого бы не произошло, если бы не твоя помощь.

— Просто я не хотела терять приобретенные акции компании, поэтому и помогала тебе.

— Отлично! Я своими руками создал деловую леди. — Он внезапно поморщился. — Никто, кроме тебя, не видел меня таким слабым.

— Мы все время от времени бываем слабыми. Самое главное, чтобы мы достойно вели себя, будучи сильными. Иногда сильный человек становится жестоким.

— Ты кого-то имеешь в виду?

— Да, Бена. Есть ли вообще на свете человек, которому можно доверять?

— А разве мне нельзя? — с любопытством спросил он.

— Я плохо знаю тебя.

— А мне казалось, мы достаточно хорошо знаем друг друга.

— Думаешь, этому помогает занятие сексом?

— Конечно, ведь это лучший способ узнать партнера.

— Нет, — задумчиво сказала она. — Это иллюзия. Я, например, понятия не имею, о чем ты думаешь.

— Никому на этом свете не ведомы мысли другого человека. Мужчины и женщины всегда что-то утаивают друг от друга. Возможно, это необходимо, потому что у каждого есть нечто, чего не поймет другой — и не простит.

— А при чем здесь прощение?

— Мы должны прощать людей. Но самое сложно — простить себя.

Элиза хотела спросить, что он имел в виду, но промолчала. Винсенте закрыл глаза.

Позже она пришла в его спальню и улеглась в кровать рядом с ним, решив не выключать лампу на прикроватном столике, а установить ее на минимальный режим. Не в силах сдержаться, она осторожно коснулась Винсенте рукой.

И вдруг увидела, что он улыбается.

— Ты давно не спишь? — спросила она.

— Мне снился сон, что ты ласкаешь меня. Уж и не знаю, проснулся ли я.

Элиза принялась ласкать Винсенте, а он только смотрел на нее и улыбался. Потом все же попытался коснуться ее груди, но Элиза уклонилась от него.

― Это... несправедливо, — выдохнул он.

— Хорошо, я ведь всегда честно играю.

Элиза снова немного придвинулась к нему, позволяя дотронуться до своей груди, и едва сдержала крик наслаждения, которое вызвало в ней его прикосновение.

— Ты жульничаешь, — жалобно произнес Винсенте. — Пользуешься тем, что у меня болит спина. Я могу снова повредить ее, если сделаю резкое движение.

Элиза наклонилась к нему, и он, внезапно опрокинув ее на спину, овладел ею.

— Ах ты, обманщик! — возмутилась она. ― Мошенник! Лжец!

— Я всегда выигрываю, ты должна знать об этом.

Элиза громко простонала и обхватила его руками за шею.

— Ты меня ненавидишь? — со смехом спросил он.

— Да... да, ненавижу... не останавливайся.

Винсенте продолжил ритмичные движения, и Элиза, купаясь в неведомом ей ранее наслаждении, простила ему его жульничество.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вечером следующего дня в дверь квартиры Элизы позвонили. Она меньше всего ожидала увидеть на пороге Мэри Конниш-Фонтейн.

— Может, пригласишь меня войти?

Элиза отошла в сторону, и Мэри прошла в квартиру, оглядываясь по сторонам.

— Мило. А еще прикидываешься бедной. И вы здесь! — воскликнула она, увидев Винсенте, лежащего на диване.

Он улыбнулся Мэри, но выражение его глаз оставалось серьезным.

— Чего ты хочешь? — спросила Элиза.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Где результаты теста на ДНК?

— А зачем мне нужен этот тест? — натянуто рассмеялась Мэри.

— Чтобы доказать вашу правоту, — заметил Винсенте.— Вы лжете, поэтому разумно решили не проводить теста.

— Достали вы меня с этим тестом! Бен всегда мне верил. Я пришла сюда за справедливостью. Мы обе пострадали от Бена, мы обе женщины, так что, конечно же, поможем друг другу.

Элиза развеселилась. Ей казалось, что все это ей снится.

— Поможем друг другу? Ты что, набиваешься мне в подруги?

— Тебе повезло! — рявкнула Мэри. — Ты все время при деньгах. А как же я? Бен обещал жениться на мне.

— Он вряд ли смог бы это сделать, — мягко сказал Винсенте.

— Да мне ясно, на чьей вы стороне! — огрызнулась Мэри. — Она легко сходится с мужчинами, так?

— Возможно, — Винсенте лукаво посмотрел на Элизу, отчего та едва не прыснула. — Я думаю, вам лучше уйти. Не беспокойте больше эту леди.

— Я докажу свои права! — крикнула Мэри. — Она должна была развестись с ним.

― Да я бы с удовольствием сделала это, если бы Бен позволил, — пожала плечами Элиза. — Однако он не давал мне развода. И вообще, неужели ты думаешь, что мне есть дело до твоих проблем?

— Я могу обо всем рассказать газетчикам. Мне уже предлагали...

— Рассказывай и зарабатывай на этом деньги. Мне наплевать!

— Ты заговоришь иначе, когда я поведаю им, как Бен отзывался о тебе. Он называл тебя хладнокровной сукой, которая ни перед чем не остановится ради своей выгоды.

— А он был прав, — усмехнулась Элиза. — Я хладнокровная сука, и ты ничего от меня не добьешься. Тебе лучше уйти.

— Бен рассказал мне о том итальянском парне, которого ты якобы любила, но сразу бросила, едва почуяла запах денег Бена. Этот парень стоял под твоими окнами и кричал, что ты предала его, а ты только смеялась в ответ. Ты его использовала, хотела, чтобы Бен ревновал тебя, так? И тебе было все равно, что произошло с ним...

Взгляд Элизы заледенел.

— Убирайся вон, — тихо произнесла она. — Пошла отсюда сейчас же.

Мэри поспешила ретироваться.

Элиза скрестила руки на груди. Винсенте попытался ее обнять, но она уклонилась от него.

— Ты дрожишь, — сказал он. — Расскажи, что тогда произошло.

Она лишь покачала головой.

— Что тебя так расстроило? Кто был тот парень?

— Я не могу... не могу...

— Жаль, что ты мне не доверяешь, — печально сказал Винсенте и нежно поцеловал ее несколько раз в приоткрытые губы. — О чем ты не можешь говорить? — спросил он.

— Я не хочу об этом вспоминать!

— Не думал, что у тебя есть тайны от меня. Неужели мы ничего не значим друг для друга?

— Я не знаю. Рядом с тобой я забываю обо всем.

Он кивнул.

— Я чувствую то же самое, но не понимаю, почему ты мне не веришь.

— Не упрекай меня... Есть вещи, о которых я не могу рассказать даже тебе.

Винсенте с грустью посмотрел на нее.

— Ты очень его любила? Я должен ревновать тебя?

— Это было давно, я с тех пор изменилась. В юности любовь иная: ты отдаешься любви полностью, забыв об опасности.

— Ты никого, кроме него, так не любила?

— Думаю, нет. Я любила Анжело больше жизни, и он любил меня. Мы хотели всегда быть вместе, но я должна была уехать с Беном. Я провела с Анжело всего три месяца. Но даже сейчас я слышу его голос, то, как он умоляет меня не оставлять его.

— Что с ним произошло?

— Он умер, но я не знаю, как.

— Почему ты не хотела возвращаться в Рим?

— Я не могла встречаться с Анжело.

— Встречаться? Но ведь он умер.

— Не для меня. Иногда мне кажется, что он и не умирал вовсе.

— Ты хочешь, чтобы он был жив?

— Конечно. Я ездила в тот район, где мы с ним жили, но там все разрушено. На этом месте строится новый дом. Я пыталась выяснить, как умер Анжело, но о нем нигде нет никакой информации.

Винсенте замер. Казалось, он не слушал ее.

— Винсенте?

— Скорее всего, ты не там искала нужную информацию.

— Может быть. Но я не могу забыть его. Мне кажется, что-то должно произойти. — Элиза поцеловала его. — Спасибо, что выслушал меня. Я должна была рассказать тебе об этом раньше.

— Уже поздно, пойдем спать, ― тихо сказал он.

Лежа в кровати, Винсенте обнял Элизу и нежно поцеловал в лоб.

Он был рад тому, что в этот момент Элиза не видела выражения его глаз. Она рассказала ему свою тайну, а он продолжает скрывать от нее то, что скрывать становится все труднее.

На следующий день Винсенте уехал на работу, и Элизе внезапно стало скучно без него. Побродив по квартире, она вызвала такси и через некоторое время вернулась домой с кучей папок. Винсенте прислал ей сообщение на мобильник, в котором сообщил, что они вечером отправятся куда-нибудь вместе.

— Я думал, ты уже одета, — удивленно сказал он, появившись на пороге квартиры.

— Извини, я зачиталась и потеряла счет времени.

— Что же тебя так увлекло?

― Вот смотри, — она показала ему папки. — Это документы из университета, где я училась на дизайнера. Семестр заканчивается, но мне разрешили посещать лекции, чтобы я проверила, смогу ли учиться дальше. Если я не слишком отстала, то смогу продолжить учебу в следующем семестре.

Винсенте просматривал документы, пока Элиза одевалась. Вернувшись, она обнаружила, что он хмурится. По дороге в ресторан он хранил молчание и, лишь когда они уселись за столик, сказал:

— Тебе не нужно сейчас этого делать.

— Но не могу же я бездельничать. Вот потороплю агента, чтобы он скорее продал квартиру, перееду в более скромное жилье и стану жить так, как пожелаю.

— А как же я? — с издевкой спросил он.

— Я уделю тебе немного времени, если ты будешь вести себя хорошо.

— Что значит хорошо?

— Благопристойно.

— Да разве это в моих силах? Лучше поешь, вредина.

Ужин прошел в веселой болтовне. Оба шутили и много смеялись.

Когда они уже подходили к дому Элизы, Винсенте задумчиво воздел очи к небесам.

— Наверное, сейчас мне следует целомудренно поцеловать тебя и отправиться восвояси.

— Только попробуй!

Они расхохотались и вошли в квартиру, где всю ночь напролет занимались любовью.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросила она уже под утро.

— Размышляю, что ты думаешь обо мне и своей новой карьере.

— Ревнуешь?

— Видишь ли, я собственник по натуре. Хочу, чтобы ты была моей. Предупреждаю: я не привык вести благородных бесед, так что не доводи меня до кипения.

— Ты полагаешь, я стану тебя доводить?

— Если начнешь глупить.

— А вдруг все-таки начну?

— Тебе лучше этого не делать.

— Если я захочу уйти от тебя, меня никто не заставит изменить этого решения.

— Нет. Это я буду решать, когда нам расстаться. Помни об этом, — твердо проговорил он.

— Ты станешь меня принуждать остаться?

— Это зависит от того, что ты считаешь принуждением. Скажем так, я заставлю тебя изменить свое решение. У меня это всегда получается.

— Ну, до чего же ты самонадеян! — выпалила она. — А не боишься однажды проиграть?

Вместо ответа Винсенте поцеловал ее ладонь. Элиза попыталась выдернуть руку, но он крепко держал ее. Она понимала, что Винсенте мягко, но настойчиво демонстрирует ей свое превосходство. Свободолюбивой девушке немедленно захотелось убежать от него, поэтому она поднялась с кровати и потянулась за халатом. Однако, Винсенте проворно отбросил халат в сторону и схватил ее за запястье.

— Отпусти меня!— задыхаясь, воскликнула она.

— Я хочу поговорить. — Игнорируя протест Элизы, Винсенте медленно уложил ее рядом с собой и обхватил за талию, чтобы она не могла и пошевелиться. — Не нужно воевать со мной, Элиза, — тихо сказал он. — Я не позволю тебе выиграть.

— Это не тебе решать, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Улыбка Винсенте напугала ее.

— Я всегда и во всем выигрываю.

— Но я не твоя собственность!

— Неужели?

— Отпусти меня!

Он только крепче прижал девушку к себе и долго смотрел ей в глаза. Потом внезапно переложил ее на бок и принялся ласкать. Элиза обмякла, едва сдерживая стоны, охватившего ее, наслаждения. Она жаждала, чтобы Винсенте поскорее овладел ею, но, вместо этого, он повернул ее лицом к себе, нежно поцеловал и прошептал:

— Спокойной ночи. Сладких снов.

Быстро поднявшись с кровати, он взял свою одежду и покинул спальню.

Элиза не знала, что и подумать. Доведя ее до исступления, Винсенте вышел, даже не оглянувшись. Вскочив с кровати, она услышала стук парадной двери. Винсенте ушел.

— Нет! — крикнула она в отчаянии.

Первым ее импульсом было бежать за ним и вернуть его силой, но потом она одумалась.

Медленно вернувшись в спальню и все еще тяжело дыша, Элиза подошла к окну. Винсенте уселся в автомобиль, даже не взглянув на окна ее квартиры, и уехал. Чтобы успокоиться, Элиза решила принять холодный душ. Ледяная вода остудила ее тело, но в душе она по-прежнему ненавидела Винсенте.

На следующий день он ей не позвонил, и она стала злиться на него еще сильнее. Еще через день раздался звонок в дверь. Открыв, Элиза увидела посыльного с огромным букетом красных роз, к которому была прикреплена записка: Винсенте сообщал, что уезжает по делам и позвонит ей, когда вернется.

— Чтоб ты пропал! — выругалась девушка и выбросила букет в мусорную корзину.

Она понимала, что Винсенте решил изводить ее.

Между тем Элиза стала посещать лекции в университете, и ее зачислили на следующий семестр.

Каждые два дня в ее квартиру приносили букет красных роз, которые сопровождались достаточно издевательскими записками от Винсенте. Элиза исправно отправляла цветы в мусорную корзину, но потом начала оставлять от каждого букета по одной розе.

Она прохаживалась по модным магазинам, но уже не как покупатель, а как студент, практикуясь в рисовании одежды. Занятия полностью поглотили ее, поэтому, когда в один из дней зазвонил ее телефон, она даже не сразу услышала его.

— Я мать Винсенте, — услышала Элиза в трубке приятный женский голос. — Я столько слышала о вас, что очень хочу скорее с вами встретиться. Не согласитесь поужинать со мной сегодня вечером? Винсенте все еще в отъезде, так что нам никто не станет мешать.

— Спасибо, я с удовольствием принимаю ваше приглашение.

― Мой шофер заедет за вами в семь часов вечера.

Элиза тщательно выбрала одежду: платье цвета слоновой кости и такого же оттенка жакет. Волосы она уложила элегантно и немного строго. Мать Винсенте оказалась невысокой светлоглазой женщиной. Винсенте был очень похож на нее.

— Я не верю сплетням, которые гуляют по Риму, поэтому решила встретиться с вами. — Дама показала Элизе дом, а потом предложила пройти в ее апартаменты. — Там нам никто не станет мешать.

По широкой мраморной лестнице они поднялись наверх.

— Здесь я чувствую себя гораздо уютнее, — с улыбкой сказала синьора Фарнезе. — Хоть я и родилась в большом особняке, но по-прежнему не могу привыкнуть к роскоши.

На небольшом столе, накрытом на балконе с видом в сад, был накрыт ужин.

Синьора Фарнезе оказалась радушной хозяйкой и обращалась с Элизой, как с королевой. Манеры этой шестидесятилетней женщины были безупречными.

— Мои первые двое детей родились мертвыми. Я думала, что никогда не смогу стать матерью, поэтому Винсенте для меня подарок небес.

— А после Винсенте вы не рожали? — спросила Элиза.

— Нет, но у меня был племянник, которого я воспитывала после смерти моей сестры.

На балконе появилась служанка с вазой, полной фруктов, и синьора Фарнезе тут же переменила тему разговора. Она принялась расспрашивать Элизу о ее жизни, и та, тщательно подбирая слова, рассказала ей о том, как жила до встречи с Винсенте.

— Я, наверное, лезу не в свои дела, но мне так давно хочется стать бабушкой!

Элиза смутилась.

— Вряд ли уместно говорить о внуках. Мы с Винсенте только...

— Конечно, давайте побеседуем о чем-нибудь другом.

Наконец, хозяйка предложила Элизе вернуться в комнату, чтобы выпить кофе. С чашечкой в руке Элиза прохаживалась по комнате, рассматривая книги и старинную мебель, и вдруг замерла на месте.

Медленно подойдя к стене, она, будто не веря своим глазам, уставилась на небольшой рисунок акварелью. На рисунке был изображен фонтан Треви, на фоне которого сидел Анжело и улыбался художнику.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эту акварель Элиза написала восемь лет назад и подарила Анжело.

— Это мой племянник, — раздался позади нее голос синьоры Фарнезе. — Именно о нем я вам рассказывала.

Элиза повернулась к синьоре и с грустью посмотрела на нее.

— Ваш... племянник?

— Его звали Анжело. Я воспитала его и любила, как собственного сына.

Элизе стало страшно.

— Что... что с ним произошло? — решилась спросить она.

— Его погубила одна жестокая женщина, — нахмурилась синьора Фарнезе. — После расставания с ней он не захотел жить.

— Он... покончил с собой? — прошептала Элиза. — А что эта женщина сделала ему такого ужасного?

— Она убедила его в своих чувствах к нему, а потом бросила ради другого мужчины, который оказался богаче.

— Я не понимаю. Может, у нее была совсем другая причина расстаться с ним?

— Я никогда ее не видела, но, по рассказам, это была напыщенная дамочка средних лет, — отрезала синьора. — Она поступила так с Анжело только из-за денег.

Элизе показалось, будто почва уходит у нее из-под ног. Стараясь говорить ровным голосом, она спросила:

— Что он рассказывал вам о ней?

— Совсем немного. Он даже не называл ее настоящего имени, только несколько раз упомянул прозвище Пери. Он проводил почти все время с ней. Мы с Винсенте часто подшучивали над ним, потому что Анжело совсем потерял тогда голову от любви.

— Винсенте... Как погиб Анжело?

— Однажды племянник вернулся домой в ужасном состоянии. Он видел, как она обнималась у окна с другим мужчиной. Соседи слышали, как Анжело умолял ее не бросать его, но она была непреклонна. После этого он умчался на своем автомобиле в неизвестном направлении, и его никто больше не видел. Потом его нашли в этом автомобиле уже мертвым. Он попал в аварию. А та женщина уехала из Рима еще ночью, даже не дождавшись известий об Анжело.

— Неужели она ни разу не звонила ему?

— Какая-то женщина один раз позвонила на квартиру Анжело, и я ответила ей, что он мертв. Думаю, это была именно она. Эта бессердечная особа погубила его.

Элиза внезапно потеряла счет времени, с ужасом прокручивая в мозгу слова синьоры Фарнезе. Наконец, медленно повернувшись к двери, она увидела стоящего на пороге Винсенте, который смотрел на нее с каменным выражением лица. Теперь Элиза поняла, отчего он так вел себя с ней.

— Сынок, я не ждала тебя сегодня! — воскликнула синьора Фарнезе.

— Я не планировал свое возвращение, мама. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Это лучший из сюрпризов, — она обняла его. — Я прикажу накрыть для тебя ужин.

Пожилая дама ушла, оставив Винсенте и Элизу наедине.

— Ты обо всем знал и молчал.

Он не ответил ей, а только, молча, кивнул.

Потрясенная до глубины души его предательством, Элиза проговорила:

— Анжело был твоим кузеном.

— Тихо! Моя мать не должна этого слышать. Она понятия не имеет, кто ты такая, и не должна этого знать. Я не хотел, чтобы вы встретились при таких обстоятельствах.

— Ты хотел, чтобы мы вообще не встретились. Ты жаждал, чтобы я просто следовала за тобой по пятам, словно щенок.

― Оставим этот разговор до тех пор, пока не уйдем отсюда.

Синьора Фарнезе вернулась, сообщив, что ужин скоро подадут.

— Я только перекушу, мама. Мне нужно отвезти Элизу домой.

— Что за ерунда! Элиза совсем недавно приехала ко мне. Присядь.

Хозяйка принялась расспрашивать сына о поездке. Элиза все это время была занята невеселыми размышлениями.

Наконец, Винсенте поднялся на ноги и объявил, что им с Элизой пора ехать. Всю дорогу они молчали и начали разговор, только войдя в квартиру.

— Сначала выслушай меня, а потом решишь, как тебе поступать, — твердо произнес Винсенте.

— Как ты нашел меня?

— Нанял частного сыщика.

— Боже!

— Я знал о тебе все, хотя Анжело всегда называл тебя Пери. После той аварии лицо и тело Анжело были неузнаваемыми...

— Перестань! — она отвернулась, скрывая слезы.

— Я решил во всем разобраться, но не смог поначалу тебя отыскать. Тогда я обратился к одному типу по фамилии Раццини, и он нашел тебя через месяц.

— Поэтому ты и пригласил Бена на работу в Италию, — с горечью сказала Элиза.

— Мне было мало встретиться с тобой. Я жаждал отомстить и Бену, который был виновен в гибели Анжело.

— Что ты мог ему сделать? Обанкротить, обвинить в преступлении?

— Я подумывал об этом.

Элиза в ярости смотрела ему прямо в глаза.

— А почему бы тебе подробно не описать мне свои действия после похорон Бена? Когда ты почувствовал, что отомстил за Анжело? Или месть еще не приведена в исполнение? А моя жизнь с Беном, оказывается, была райской, в сравнении с общением с тобой! Что ты молчишь, Винсенте? Выкладывай.

— Заткнись и слушай! — рявкнул Винсенте. — Я знал, Бенджамин изменяет тебе, хотя и гордится своей красавицей женой, и решил задеть его гордость.

— То есть отомстить ему при помощи меня?

― Да.

— Ты хотел выставить его дураком, заставив меня изменить ему? — Глаза Элизы вспыхнули, и она дала Винсенте звонкую пощечину. — А что было бы, если бы я не согласилась стать твоей любовницей? Или ты так уверен в своей неотразимости? Думал, что я стану валяться у тебя в ногах?

— Я не настолько омерзителен, как ты меня представляешь!

— Нет, я правильно тебя представляю. Ты всегда уверен в победе. Признай это!

— Я думал о тебе иначе до тех пор, пока не встретился с тобой. Я знал только то, что Анжело любил тебя, а ты разбила его сердце.

— У меня не было возможности остаться с ним. А ты, не имея представления о том, что в действительности произошло между мной и Анжело, намеревался унизить меня, как и Бена.

Винсенте, молча, смотрел на нее унылым, измученным взглядом.

― Итак, — наконец, сказала она, — ты закрутил со мной роман на виду у всего города, и что теперь? Ты по-прежнему намерен наказать меня?

— Конечно, нет, — сердито произнес он. — Ты оказалась совсем другой, нежели я предполагал. А вот Бен...

— Ему удалось ускользнуть от твоей мести, поэтому ты решил расправиться только со мной. Сколько тебе пришлось придумывать предлогов, чтобы притащить меня в Рим! А что было бы, если бы я нашла покупателя для этой квартиры? — язвительно поинтересовалась Элиза. Винсенте не ответил, и внезапно она все поняла. — Так это ты сделал так, чтобы никто не мог купить эту квартиру!

— Конечно. Я уговорил агента.

— Интересно, каким образом? Хотя о чем я спрашиваю!

— Я не хотел, чтобы ты продавала квартиру. Это был единственный способ заставить тебя приехать в Рим.

— Ты великолепно манипулируешь людьми, — тихо сказала она. — У тебя совсем нет совести.

— Что?! Ты решила пристыдить меня?

— Я не виновата в гибели Анжело, поскольку была вынуждена оставить его. А как ты, все эти восемь лет, мог так ненавидеть меня?

— Я видел Анжело мертвым! — выкрикнул он. — Ты не представляешь, как переживала моя мать из-за его смерти! Думаешь, я обо всем забуду?

— Не нужно ничего забывать, но и обвинять меня не стоит. Последние годы ты порицал меня каждое мгновение, даже не предполагая, что я могу что-то сказать в свое оправдание.

— Да, и поэтому я виню себя, зная, что это Бен заставил тебя уехать.

— Но твое раскаяние пришло слишком поздно, так? Ты уже опутал меня сетями лжи. Поздравляю! У тебя все получилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь я могу сказать тебе правду. У меня многие годы не было мужчины, поэтому я с удовольствием закрутила с тобой роман, который не предполагал никаких обязательств.

Побледнев, Винсенте сжал зубы.

— О чем ты говоришь? — спросил он.

— Ты меня прекрасно понял, — Элиза вызывающе посмотрела на него. — Ты изобретателен и умен, но также отменный любовник, а именно это мне от тебя и требовалось. Теперь я долго буду сравнивать тебя со своими будущими любовниками.

— Будущими любовниками?

— Теми, которые у меня появятся. Если они будут не так искусны в любви, как ты, я научу их в соответствии с опытом, полученным от тебя.

— Прекрати!

— И не подумаю. Если тебе не нравится, мне наплевать. Я многому научилась от тебя — например, жестокости и коварству. Твои уроки мне очень пригодятся.

Он цинично ухмыльнулся:

— Вот теперь я вижу перед собой настоящую Элизу, которую и воображал увидеть. Наконец ты показала свое истинное лицо.

― Да, поэтому теперь мы квиты и можем разойтись в разные стороны.

— Конечно, ведь я никогда ничего к тебе не испытывал. Я всегда рассматривал тебя как убийцу моего кузена. Моя мать считает, что Анжело покончил с собой, потому что не вынес твоего предательства, и, возможно, он...

— Возможно? Разве не было свидетелей его аварии?

— Нет.

— Значит, его смерть стала несчастным случаем, — в отчаянии произнесла Элиза. Она закрыла ладонями уши, но Винсенте с силой схватил ее за руки. — Немедленно отпусти меня!

— На этот раз тебе придется подчиниться мне. Ты должна знать правду. Анжело был отличным водителем и, скорее всего, намеренно совершил аварию той ночью.

Элиза отвернулась от Винсенте, чтобы скрыть от него слезы. Однако он все же увидел, как они градом катятся по ее щекам.

Потрясенный, Винсенте отпустил девушку, но потом едва успел подхватить ее под руку, поскольку Элиза с трудом могла держаться на ногах.

— Мне следовало давно сказать тебе об этом, но я трусил.

Она подняла на него глаза и заставила себя говорить спокойно:

— Мило, что все прояснилось.

— Точно.

― Я хочу, чтобы ты ушел, Винсенте. Прямо сейчас!

Какое-то время он медлил, но затем все-таки выполнил ее просьбу и ретировался.

Оставшись одна, Элиза почувствовала, как ее жизнь мчится под откос.

— Прости меня, — прошептала она, обращаясь к Анжело.

Винсенте по-прежнему упрекал ее в смерти своего кузена, даже после того, как она обо всем ему рассказала...

Элиза провела всю ночь без сна. Ей хотелось плакать, но слез не было. Казалось, что ее душа замерзла.

Девушку одолевали воспоминания об Анжело, ее первой встрече с Винсенте и о том, как он заявил Мэри о ее бессердечности и расчетливости.

— Больше я не стану плакать ни из-за кого, — вслух поклялась она. — Все кончено.

Следующие дни прошли для нее однообразно. Ей никто не звонил. Элиза все время задавала себе вопрос, почему не распознала в Винсенте мстителя с самого начала, и кляла себя на чем свет стоит.

Как-то, пребывая в ужасном расположении духа, Элиза решила отправиться к фонтану Треви. Ей казалось, что она ничего не видит вокруг. Перехода дорогу, она внезапно услышала людские крики и страшный визг тормозов, потом увидела огромный грузовик, летящий на нее, и потеряла сознание.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Подчиненные Винсенте вот уже несколько дней находились под впечатлением дурного настроения своего шефа. Он рано приезжал в офис, поздно уходил домой, а выражение его лица скорее напоминало грозовую тучу. Говорил он односложно, постоянно о чем-то размышлял и с нетерпением поглядывал на телефон.

Какого дьявола Элиза не звонит ему?

Позвонить ей сам он не решался. Просто не хотел, чтобы она сочла это проявлением его слабости.

И все же в один из дней Винсенте набрал номер ее мобильного телефона, однако тот оказался отключен. Заподозрив неладное, он отправился на квартиру к Элизе, но не нашел ее там. Соседка сообщила ему, что еще вчера Элизу увезли в больницу, потому что на дороге ее сбил грузовик.

Пожилой доктор смотрел на мужчину, который несся к нему по коридору.

— Я хочу видеть синьору Карлтон.

— Вы ее родственник, синьор?

— Это имеет значение?

— Вы ей не муж?

— Она вдова. Меня зовут Винсенте Фарнезе.

Доктор никак не отреагировал на его имя.

— Понятно. Она сейчас не в состоянии долго разговаривать, потому что часто теряет сознание.

— Боже! — прошептал Винсенте. — Что с ней произошло?

— Грузовик даже не наехал на нее. Она упала без сознания прямо перед ним. К счастью, водитель успел вовремя затормозить.

— Но почему у нее случился обморок?

— Похоже, она не ела несколько дней.

Винсенте закрыл глаза, но после того, что в следующее мгновение сказал ему доктор, широко открыл их от изумления.

— Мы сделали все, чтобы спасти ее ребенка, но определенно еще ничего сказать нельзя.

— Она беременна?! — прошептал Винсенте.

— У нее очень маленький срок. Она сама не знала о том, что ждет ребенка.

— Я хочу ее видеть, — потребовал Винсенте.

— Думаю, это невозможно.

— Почему? — возмутился Винсенте. — Она беременна от меня...

— Вы ей не муж, поэтому не можете приходить к ней без ее разрешения.

— Доктор, упросите ее позвать меня. Умоляйте, если это потребуется.

Понимающе кивнув, врач удалился.

— Теперь я могу ее видеть? — резко потребовал Винсенте, когда доктор вернулся.

— Она ничего мне не ответила, но я счел молчание знаком согласия.

Следуя за доктором по коридорам, Винсенте, к своему ужасу, внезапно почувствовал страх. Он понятия не имел, что скажет Элизе.

— Позвольте мне остаться с ней наедине, — обратился он к доктору. — Я позову вас, если случится что-то непредвиденное.

Присев на край кровати, он посмотрел на Элизу. Она спала или притворялась, что спит, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Винсенте осторожно коснулся руки девушки, и она не отдернула ее. Значит, спит, подумал он.

Наконец, она пошевелилась.

— Элиза, — негромко произнес Винсенте, — я здесь.

Она замерла, лицо ее напряглось.

— Ты меня слышишь? — спросил он.

— Да, — прошептала девушка.

— Я приехал сразу, как только узнал, что с тобой произошло. Я хотел попросить у тебя прощения, — он наклонился к ней. — Мне жаль.

Элиза открыла глаза и равнодушно посмотрела на него. Сердце Винсенте сжалось.

— Жаль? Это мне жаль... что Анжело... в тот день...

Винсенте закрыл лицо руками.

— Я хотела всегда быть с ним... но он умер. Он погиб по моей вине...

— Нет, — простонал Винсенте.

— Да. Я написала ему письмо, когда вернулась в Англию, но Бен выкрал его, поэтому оно... не дошло до адресата. Если бы Анжело знал правду, он не вел бы себя так безрассудно. А теперь он никогда не узнает, что я всегда любила его и не предавала...

Элиза умолкла, разговор утомил ее.

— Доктор сказал, что у нас будет ребенок.

— У нас?

— Ты беременна.

— Мне казалось, что это неправда.

— Я так рад! Мы должны пожениться, и как можно скорее.

Элиза посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Пожениться? — она слабо рассмеялась. — Я думала, что у тебя нет чувства юмора. В браке мне нужен, прежде всего, покой, а его у нас не будет.

— Покой важнее любви?

— Ты ничего не знаешь о любви, — сказала она. — Ты привык, что люди пляшут под твою дудку. Жаль, что не нашелся человек, который мог бы тебя остановить. Уходи.

— Я не могу оставить тебя и нашего ребенка.

— А я не желаю больше тебя видеть.

— Не поступай так со мной.

Элиза собиралась что-то ответить, но внезапно потеряла сознание.

Открыв глаза, девушка снова увидела сидящего рядом с ней Винсенте.

— У меня был выкидыш? — хрипло спросила она.

— Нет, тебе сделали переливание крови. Наш ребенок жив. С этого мгновения я не спущу с тебя глаз. Не спорь со мной. Мы поженимся, это решено.

— Хорошо, — едва слышно проговорила она.

Винсенте испытал, неведомую ему прежде, радость. Он привык повелевать, но с Элизой ему хотелось быть мягким.

— Доктор сказал, что тебя скоро выпишут. Мы поедем домой.

— Домой?

— В особняк Марини. Тебе нельзя оставаться одной.

— Я не смогу жить с твоей матерью. А что, если она узнает, кто я?

Как только Элиза немного окрепла, ее навестила синьора Фарнезе, которая была вне себя от счастья.

― Я так ждала этого дня! — воскликнула она. — Я сразу поняла, что между вами происходит нечто серьезное.

Несколько дней спустя, Элиза переехала в палаццо Марини, где заняла огромную хозяйскую спальню. С комнатой Винсенте спальню соединял небольшой коридор.

Синьора Фарнезе упросила Элизу называть ее мамой, с чем та охотно согласилась.

Свадьба должна была состояться в церкви, где многие поколения семьи Фарнезе заключали браки, там же их и отпевали.

— Могила Анжело тоже находится здесь? — спросила Элиза своего жениха.

— Да, ты желаешь увидеть ее?

— Если не возражаешь, я хотела бы остаться у его могилы одна.

Винсенте, не в силах сдержать ревность, отправился вместе с Элизой, и она не стала возражать.

— Позволь кое о чем тебе сказать, — произнес Винсенте, когда они шли к церкви. — Ты говорила, Анжело сказал, что его фамилия Карони, но на самом деле — Валетти. Карони — девичья фамилия его матери, и он использовал ее, чтобы показать свою независимость.

— Зачем?

— Он хотел представляться бедным студентом, который живет в скромном районе Рима.

Подойдя к могиле, Элиза увидела выбитое на плите имя: Анжело Валетти.

— Даже Анжело говорил мне неправду, — прошептала она. — Можно ли кому-либо из вас доверять?

— Не суди его строго. Для него эта ложь была просто игрой.

— Вот почему я не могла найти никаких сведений о его смерти... Я искала его не под той фамилией. Прошу тебя, оставь меня с ним наедине.

Винсенте неохотно отошел в сторону.

Элиза долгое время смотрела на дату смерти Анжело. Это был как раз тот день, когда он увидел ее в объятиях Бена.

Взглянув на фотографию Анжело, она, вздохнув, прошептала:

— Ты тоже представлялся мне не тем, кем был на самом деле. Все было иллюзией и обманом. Прости меня. Я хотела стать твоей женой, но теперь...

Она коснулась ладонью живота.

Винсенте, стоя на расстоянии, с разрывающимся сердцем, наблюдал за тем, как Элиза просит у Анжело прощения за то, что вынашивает ребенка не от него.

Он отвернулся, желая скрыть горечь в душе.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Свадебная церемония прошла очень скромно. Не было ни роскошного платья, ни подружек невесты, ни празднично оформленной церкви, ни органной музыки, ни прессы.

Чтобы порадовать мать, Винсенте решил провести ночь в спальне Элизы.

— Как только мама уляжется спать, я уйду к себе, — сказал он. — Как ты себя чувствуешь? Ты была бледна во время церемонии.

— Доктор говорит, что я скоро окрепну и подарю семье Фарнезе сына или дочь.

— Я беспокоюсь о тебе, а не о престиже семьи Фарнезе, но ты вряд ли мне поверишь.

— Я верю всему, что ты мне говоришь.

Голос Элизы звучал спокойно и равнодушно. Винсенте хотелось крикнуть, чтобы она не относилась к нему так безразлично. Однако, он решил промолчать. Ему казалось, что любое его слово сейчас только еще больше отдалит Элизу от него.

— Спокойной ночи вам обоим, — раздался из-за двери голос синьоры Фарнезе.

— Спасибо, мама, — натянутым тоном сказал Винсенте. — Спокойной ночи.

— Не беспокойся, Винсенте, — проговорила Элиза, — я стану примерно вести себя на людях и не дам им усомниться в искренности своих чувств. Я многому научилась, будучи женой Бена.

— Я не Бен!

— Раньше я тоже так думала, но ошиблась. А теперь уходи.

Следующие несколько дней Винсенте старался не беспокоить Элизу, и она была ему благодарна. Лежа по ночам в кровати одна, она, наконец, призналась себе, что полюбила Винсенте. Понимая, что отдала свое сердце человеку, который изначально ненавидел ее, она все же не могла убить в себе любовь к нему.

Возвращаясь с работы, Винсенте вел себя с ней почтительно и предупредительно, так же, как и со своей матерью.

Элиза крепла день ото дня.

― Весь Рим жаждет видеть тебя, — восторженно говорила ей синьора Фарнезе.

— Я уверена в обратном, — смеялась Элиза.

— Насчет всего Рима я сомневаюсь, — признал Винсенте, — но вот мои друзья и коллеги хотят с тобой познакомиться. Мы устроим вечеринку по случаю нашей свадьбы.

Он назвал несколько имен своих друзей, среди которых оказались видные политики.

— Ты должна сшить платье у Менотти, — сказала мама, имея в виду эксклюзивного итальянского кутюрье.

Элиза предпочла бы сама выбрать для себя наряд, и все-таки согласилась довериться профессионалу и поехала на улицу Кодотти.

Кутюрье, Луиза Менотти, оглядев Элизу и восхитившись ее красотой, воскликнула:

― Она должна быть непременно в черном!

В конце концов, длинное платье из черного шелка с большим декольте было готово.

В особняке Марини началась суета. Подготовка к вечеринке шла полным ходом. Элиза только успевала ахать, поскольку даже представить не могла, сколько будет стоить эта вечеринка.

— И что такого? — отвечал ей Винсенте, пожимая плечами.

— Я знаю, что ты хочешь произвести впечатление на гостей. Бен тоже...

— Забудь о Бене. Теперь ты оказалась в ином мире.

— Этот мир просто стал роскошнее. Уверена, ты будешь выставлять меня перед гостями как трофей, к чему я привыкла. Каждый увидит, насколько

— Мне все равно, что они подумают.

— А что думаешь ты? — вызывающе спросила она. — Я достойна тебя?

Винсенте резко поднялся на ноги и смерил ее ледяным взглядом.

— Еще нет, но я сделаю тебя достойной себя.

Элиза возмущенно захлопала ресницами.

— Ты сама начала этот разговор. Время от времени я буду называть тебе твою стоимость, чтобы знала, стала ты дороже или нет.

— Ублюдок, — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты представала на людях во всей красе. Мама говорит, что твое платье великолепно, но тебе нужны украшения.

— Завтра я съезжу в магазин.

— Не нужно, драгоценности у меня здесь.

Винсенте открыл, встроенный в стену, сейф, достал из него несколько футляров, разложил их на столе и открыл.

Элиза широко раскрыла глаза, впервые в жизни увидев великолепные бриллианты. В футлярах лежали роскошная тиара, тяжелое ожерелье, браслет, серьги.

— Я думаю, для тебя это будет подходящим свадебным подарком, — спокойно произнес Винсенте. — Я приобрел это раньше, но доставили драгоценности только сегодня. Повернись.

Элиза повиновалась, и Винсенте надел ей на шею ожерелье. Его пальцы осторожно коснулись её, когда он застегивал украшение. Элизе пришлось заставить себя унять эмоции. Винсенте казался безразличным, что приносило ей облегчение и раздражало одновременно.

― Я сделал верный выбор, — сказал он. — Ожерелье прекрасно смотрится на тебе.

— Когда ты его купил?

— На прошлой неделе. Я сделал заказ в магазине, и они привезли то, что я хотел.

— Ты сам делал заказ? А как же мое мнение?

— Тебе не нравится?

— Нет, ожерелье красивое, но я предпочла бы выбрать сама.

— Я знаю, что подходит тебе лучше всего. Ты выглядишь великолепно и будешь моей гордостью на этой вечеринке.

Значит, Элиза будет гордостью Винсенте.

— Лучше я снова уберу их в сейф. Потом отправлю их на хранение в банк, но вот эту вещицу оставлю. — Он взял Элизу за левую руку и надел на ее безымянный палец кольцо. — Ты не можешь появиться перед гостями без обручального кольца.

— Я должна вообразить, что ты стоял передо, мной, преклонив колено, и просил моей руки, надевая мне на палец это кольцо? — с издевкой, осведомилась Элиза.

— Боюсь, я не припомню подобного факта.

— Я не хочу эти драгоценности, — внезапно произнесла она. — Ты говоришь о них как о свадебном подарке, но это выглядит как сделка.

— В сделке нет ничего предосудительного, если она честна.

Она посмотрела на него в упор.

— А разве мы были когда-либо честны друг с другом?

И она принялась расстегивать украшение.

— Осторожно! — рявкнул он, отталкивая ее руки и снимая ожерелье. — Оно очень дороге. Ты хочешь сломать его?

— Дорогие вещи постоянно ломаются, Винсенте. Мы ведь оба это знаем.

Он состроил гримасу.

— Ты, конечно, права, как я забыл об этом?

Наконец ожерелье было положено в футляр и спрятано в сейф.

— Тебе лучше вернуть их ювелиру, — сказала Элиза. — Я не стану их носить.

Винсенте повернулся к ней лицом.

— Ты будешь носить их, потому что так положено моей жене по статусу, и отказа я не приму. Я понятно говорю?

Она отрывисто рассмеялась:

— Мне все понятно. Именно такую фразу мне говорил когда-то Бен.

Элиза стремительно вышла из комнаты, а Винсенте едва не стукнул кулаком в стену. Он хотел сделать Элизе приятное, а получилось, что она довела его до белого каления.

Чего она хочет от него на самом деле? Неужели жаждет вытащить на свет божий все его недостатки?

Приняв душ и одевшись, Элиза услышала, что оркестр уже начал играть. Она уложила волосы в изысканную замысловатую прическу и достаточно провокационно накрасилась.

Глядя на свое отражение в зеркале, она понимала, что изменилась. От той женщины, которая приехала в Рим несколько месяцев назад, не осталось и следа. В дверь постучали.

— Войдите, — проговорила Элиза.

Появился Винсенте, одетый в вечерний костюм. Он выглядел настолько красивым, что она на мгновение закрыла глаза.

— Я принес твои драгоценности, — сказал он.

— Прекрасно, — улыбнулась Элиза. — Пожалуйста, надень их на меня, но прежде застегни мое платье.

Она повернулась к нему спиной и взглянула на него через плечо. При виде ее обнаженной спины Винсенте вздрогнул.

— Ты не надела под платье нижнего белья, — натянутым тоном, произнес он.

— Оно слишком облегающее. Ты же не хочешь, чтобы нижнее белье проглядывало сквозь ткань платья?

— Я хочу, чтобы ты выглядела прилично! — рявкнул он.

— Так и будет. С застегнутой молнией никто ни о чем не догадается. Застегни мне платье, пожалуйста. Скоро начнут собираться гости.

Недовольно ворча, он потянул молнию вверх. Как Элиза и говорила, после этого отсутствие у нее под платьем нижнего белья стало незаметно.

— Ну, я буду сегодня твоей гордостью? Можно ли определить мою стоимость по моему внешнему виду?

— Гости поймут, что я сделал лучшее приобретение, — согласился Винсенте.

— Лучшее и самое дорогое. Не забывай об этом.

— Не говори со мной в таком тоне.

— Но сегодня я резко выросла в цене. Хотя, возможно, ты решишь подождать до конца вечеринки и увидеть, чего я, на самом деле, стою?

— Прекрати! — он схватил ее за плечи.

— Осторожно, а то у меня на плечах останутся синяки, — предупредила она, и Винсенте сразу отпустил ее.

— Давай сегодня не ссориться, — натянутым тоном, предложил он.

— Конечно. Можешь быть уверен, я справлюсь со своей задачей на отлично.

— Тогда хватит разговоров. Пошли.

По дороге в танцевальный зал Элиза бросила взгляд в большое зеркало. Они с Винсенте казались прекрасной парой и выглядели великолепно.

В красиво оформленном зале уже собрались гости. Среди них было много высокопоставленных людей.

Один из самых влиятельных политиков, Аттило Вансини, оказался рыжеволосым и чрезмерно дружелюбным мужчиной, разменявшим шестой десяток. Он несколько раз поцеловал руку Элизе, сделал ей кучу комплиментов и сразу же пригласил на танец.

— Сначала она будет танцевать со мной, — сказал Винсенте, собственнически обхватав Элизу за талию. — В конце концов, она моя жена.

Вансини громко рассмеялся:

— Итак, я получил отставку.

Зазвучала музыка, и молодожены начали танцевать.

— В глазах гостей мы выглядим романтическими влюбленными, — отметил Винсенте.

— Не прижимай меня к себе так сильно, — произнесла Элиза.

― Но я хочу прижимать тебя. Я жажду, чтобы ты прикасалась ко мне в танце бедрами. Я желаю представлять, как ты выглядишь без платья.

— Это не твое дело, как я выгляжу без платья, — беспечно ответила она.

Он легонько провел ладонью по ее ягодицам, отчего она ахнула.

— Твоя нагота сводит с ума всех мужчин в этом зале. Если не веришь, посмотри на их лица. Любой из них желал бы оказаться на моем месте.

— Ты сам хотел, чтобы они завидовали тебе.

Винсенте понимал, что она права, но был готов убить каждого из мужчин, который с вожделением глазел на Элизу и жаждал обладать ею.

— Ни за что, — пробормотал он.

— Что ты сказал? — не поняла она.

— Ничего. Запомни, что есть такая штука, как сдержанность.

— Я делаю все, что в моих силах, чтобы мы казались отличной парой.

Элиза рассмеялась ему в лицо, понимая, что провела его, а гости довольно улыбнулись, глядя на молодоженов.

Когда музыка закончилась и зазвучала новая мелодия, Вансини поклонился и почти силой увел в танце Элизу от Винсенте. Зал заполнился танцующими гостями.

Несколько минут Вансини рассыпался перед Элизой в комплиментах и хвастался своими достижениями.

— Я лучший из любовников, — заявил он. — Даже Винсенте не сравнится со мной. Только одно ваше слово, и я у ваших ног.

― Тогда вам придется узнать о том, что, как только вы окажетесь у моих ног, вашей жизни придет конец.

Вансини расхохотался, и Элиза присоединилась к нему.

― А вот и мой сын! — воскликнул Вансини, светясь от гордости. — Пойдемте, я познакомлю вас.

Он провел ее через весь зал и представил ей самого красивого из мужчин, которого Элиза когда-либо видела. Карло Вансини оказался высоким, стройным и обворожительным. Элиза танцевала с ним, а позже, перекусывая в буфете, они разговорились.

Элиза знала, что Винсенте наблюдает за ней, но решила не придавать этому значения. Карло оказался отличным собеседником. Когда он наклонился, чтобы о чем-то сказать ей на ухо, она улыбнулась и кивнула.

— Нам с вами нужно снова увидеться, — задумчиво произнесла она, — и продолжить этот разговор.

— С нетерпением буду ждать нашей встречи, — серьезно сказал Карло.

Элиза рассмеялась, понимая, что Винсенте не сводит с нее сердитого взгляда, и вернулась к гостям.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Элиза не без основания считала, что прекрасно справилась с ролью хозяйки вечеринки, и, когда та закончилась, довольно улыбалась. Сегодня она осознала, что многое теперь изменится к лучшему.

— Ты пришел за драгоценностями? — спросила она, пришедшего к ней Винсенте. — Тебе лучше поскорее убрать их в сейф.

Говоря это, она снимала украшения. Винсенте взял их у нее из рук и бросил на кровать. Она с удовольствием отметила, что он выглядит как человек, совершенно потерявший терпение от вспыхнувшего в нем желания.

Винсенте обнял Элизу.

— Ты можешь помолчать? — спросил он и страстно поцеловал ее в губы.

Луиза ответила на его поцелуй.

— Ты доволен мной? — поинтересовалась она, отдышавшись. — Я произвела впечатление на твоих гостей?

— Больше, чем следовало, — сказал он у ее губ.

Элиза засмеялась, и Винсенте слегка отстранился от нее.

— Я наслаждалась вечеринкой. У нас теперь множество приглашений на ужин. Все твои гости хотят видеть меня у себя в доме.

— Пусть помечтают.

— Что за глупости! Представь, сколько сделок ты сможешь заключить благодаря тому, что я им понравилась.

Элиза была права, и осознание этого еще больше распалило Винсенте.

— Расстегни мне платье, — произнесла она и повернулась к нему спиной. Он потянул за молнию, платье упало, и Элиза предстала перед его жадным взором обнаженной. Казалось, что она не замечает его реакции. — Я очень устала. Спокойной ночи.

— И это все? — возмутился он, развернув ее к себе лицом. — По-твоему, я должен сейчас уйти? И это после того представления, которое ты устроила сегодня на вечеринке?

— Это, на самом деле, было представление, ничего больше. Чтобы порадовать тебя, я позволяла мужчинам увиваться вокруг меня, целовать руку, но, по правде говоря, я скучала.

— Ты хорошая актриса.

— У меня было много времени попрактиковаться в этом.

— Но ведь ты не всегда притворялась. Мы оба знаем это.

Винсенте осторожно приблизился к Элизе и коснулся ладонью ее груди, но она не реагировала на его нежные прикосновения.

— Неужели между нами ничего не будет, как прежде? — прошептал он у ее уха.

Она улыбнулась.

— От наших отношений осталось одно напоминание, — она взяла его руку и положила себе на живот. — Ты забыл?

Винсенте вздрогнул: ослепленный страстью, он действительно совсем забыл о ее беременности, но Элиза умело управляла его эмоциями.

— Ты права, — резко сказал он. — Я ухожу. — И, взяв драгоценности, добавил: — Я не побеспокою тебя больше. Спокойной ночи.

Элиза смотрела на закрывшуюся за ним дверь, словно ожидая, что он вернется, но этого не произошло.

Я выиграла, — пробормотала она себе под нос, понимая, что такая победа не принесла ей радости.

На следующий день Винсенте рано вернулся домой с работы и обнаружил, что Элизы нигде нет. Шофер Марио, который должен был обслуживать синьору Фарнезе и Элизу, сказал, что Элиза попросила его отвезти ее в Ватикан, а потом отправила восвояси. Она должна была позвонить шоферу четыре часа назад, но звонка так и не последовало.

— Она явно осматривает достопримечательности, — пыталась успокоить Винсенте мать.

— Конечно, мама, — улыбнулся женщине Винсенте, но на душе у него скребли кошки.

Он ни за что не поверил в то, что Элиза может осматривать достопримечательности Ватикана. Она просто подождала, пока отосланный ей Марио уедет, а сама удалилась в ином направлении.

Где она сейчас и с кем встречается? Винсенте пытался убедить себя, что Элиза намеренно дразнит его. Она может вернуться в особняк в любое мгновение.

Однако, воспоминания о том, как она кружилась в танце с Карло Вансини, улыбалась ему, сводили Винсенте с ума. Если она, вернувшись, сообщит, что была с Карло, Винсенте за себя не отвечает.

— Прости, мама, что ты сказала? — спросил он, отвлекшись от размышлений.

— Я сказала, что Элиза вернулась. К дому только что подъехало такси.

Винсенте вышел на улицу, как раз в тот момент, когда Элиза расплачивалась с водителем. Она повернулась к мужу, помахала ему рукой и улыбнулась. Винсенте заметил, как она потрясающе красива.

— У нас возникло недоразумение, — холодным тоном сказал он. — Марио сообщил, что ты обещала позвонить ему.

— Обещала, но я поймала такси, поэтому не стала вызывать Марио.

— Ты хорошо провела время?

— Отлично, спасибо, — счастливо вздохнув, ответила она.

Винсенте крепко взял ее за руку, провел в дом, а потом почти втащил в комнату.

― Я хочу знать, где ты была, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Эй, парень, ты ведешь себя как дикарь. Я что, должна обращаться к тебе, словно к хозяину, и просить позволения на любое свое действие?

— Я сказал, что хочу знать, где ты была... и с кем.

Элиза с вызовом посмотрела на него и произнесла:

— Я была в своей квартире.

— Одна?

— Нет, с Карло Вансини.

Он скрежетнул зубами.

— И ты осмеливаешься, стоя передо мной, признаваться в этом так спокойно? — рявкнул он.

— А что в этом такого? — с невинным видом спросила она. — Продажа собственности — совершенно благопристойное занятие.

— Продажа?

— О, Винсенте, если бы ты сейчас видел своё лицо! Я продала ему свою квартиру. Карло именно такую и искал. Он рассказал мне на вечеринке о том, что хочет найти укромное местечко, где сможет вести уединенную жизнь. Он считает, что жить с матерью ему стало немного трудновато.

Винсенте потерял дар речи. К его горлу подкатил ком.

— Я сказала ему, что у меня есть квартира на продажу, — продолжала Элиза, — и он согласился встретиться со мной сегодня днем. Квартира ему сразу понравилась.

— Значит, ты была в квартире, — тупо повторил Винсенте.

— Конечно, а в чем дело?

— Почему ты не сообщила мне об этом заранее?

— А почему я должна была тебе что-то сообщать? Мне не нужны твои позволения. Кроме того, я не хотела, чтобы ты отпугнул покупателя моей квартиры.

— Я отваживал покупателей раньше, но теперь все изменилось.

— Не совсем. Ты по-прежнему пытаешься контролировать меня. Деньги, которые я получу за продажу квартиры, дадут мне независимость, которую я все-таки получу, во что бы то ни стало. Мы с Карло отправились к агенту и попросили ускорить сделку. Карло расплатится со мной через неделю. Я рассчитаюсь с долгами, включая долг тебе.

— Ты ничего мне не должна.

— Это не так. После продажи квартиры я пошла к адвокату, и он показал мне счета, которые ты оплачивал за Бена. Это было очень мило с твоей стороны, но... я верну тебе все и с процентами. У меня будет достаточно средств, чтобы организовать собственное дело, когда я закончу учебу в университете.

― Ты намерена заниматься бизнесом? Я могу купить тебе все, что ты захочешь.

Она посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

— Ты не сможешь купить мне того, что я больше всего хочу, Винсенте. Ты понимаешь меня?

Он промолчал.

Элиза отошла в сторону.

— Я хочу быть независимой. Я стану жить в этом особняке в качестве твоей жены, но буду свободной.

Винсенте, по-прежнему, молчал. Казалось, он обдумывает ее слова.

Чтобы разрядить напряженную атмосферу, Элиза спросила:

— Интересно, о чем ты думаешь?

— О том, что совсем не знаю тебя.

— Ты никогда не знал меня до конца. Теперь ты, по крайней мере, признался в этом. Кстати, агент попросил передать тебе, что он нашел покупателя на твою квартиру.

— Хорошо.

— Так что теперь мы квиты. Ты тоже не сказал мне, что продаешь квартиру.

— Ну да! — усмехнулся он. — Ты бы испортила мне сделку.

— Я бы не стала этого делать. Когда ты решил выставить ее на продажу?

— В тот день, когда ты согласилась стать моей женой.

— Если ты захотел продать ее после той моей дурацкой шутки, то зря это сделал...

— О том, что привожу в квартиру сотни женщин? Твоя шутка ни при чем, — произнес он и иронично добавил: — Теперь я семейный человек, и эта квартира мне не нужна.

— Так я тебе и поверила!

— Мне больше никто не нужен, кроме тебя и нашего ребенка.

— Каков молодец!

Винсенте подумал, что разговаривать с Элизой — это все равно, что пытаться пробить каменную стену голыми руками. Однако, он понимал, что не имеет права осуждать ее. В ее поведении был виноват он сам.

Обе квартиры были проданы быстро. Элиза убедила Винсенте взять у нее деньги, которые задолжал ему Бен. У нее осталось достаточно средств, чтобы организовать дизайнерский бизнес.

Ее жизнь в особняке оказалась намного приятнее, чем она предполагала, большей частью потому, что свекровь обожала свою невестку.

Однажды, мадам Фарнезе стало нехорошо. Пришлось вызвать доктора, который тут же уложил ее в постель. Решив нарушить данное ею Винсенте обещание не звонить ему на работу, Элиза набрала его телефонный номер. Винсенте приехал домой сразу же.

Тем же вечером, когда было уже совсем поздно, он постучал в дверь ее спальни.

— Я могу зайти на несколько минут?

На Элизе были только ночная рубашка и халат, но Винсенте спокойно воспринял ее внешний вид. Казалось, он намеренно избегал встречаться с ней взглядом.

— Спасибо за заботу о маме, — сказал Винсенте.

— Не нужно благодарить меня. Я думала, что не смогу жить в этом доме, но благодаря твоей матери полюбила это место.

— Элиза, — помолчав, произнес он, — ты никогда не задумывалась о том, каким будет наш брак через много лет?

— Ты станешь хорошим отцом, я уверена. Ты всегда все делаешь на отлично.

Винсенте посмотрел, наконец, на Элизу в полупрозрачной одежде и вспомнил то время, когда она с радостью отдавалась ему.

Он понимал, что должен убраться отсюда, пока до конца не потерял контроль над собой. Но все же в нем теплилась надежда, что однажды Элиза простит его.

Подойдя к ней, он нежно коснулся ладонью ее щеки. Раньше ей очень нравились его прикосновения, но теперь Элиза не реагировала на них. Винсенте поспешил уйти.

Спустя несколько дней в дом привезли огромную коробку. Позже, тем же вечером, Элиза сказала Винсенте, что хочет с ним поговорить.

Когда он вошел в ее комнату, она протянула ему конверт.

— До того как приехать в Рим, я кое-какие вещи оставила в магазине в Англии. Недавно я распорядилась доставить их сюда. Это письмо, которое я написала Анжело, и которое выкрал Бен. Я хочу, чтобы ты прочел его.

Винсенте неторопливо взял конверт и отвернулся к окну.

Чтение письма стало для него мучением, как он и предполагал. В этом письме, бесконечно влюбленная в Анжело, Элиза объясняла ему, почему была вынуждена оставить его и уехать из Италии. Элиза умоляла Анжело простить ее.

— Если ты показала мне это письмо затем, чтобы доказать мое, прежде предвзятое, к тебе отношение, то не нужно было этого делать. Я давно понял, что ты не виновата, но просто не хотел этого признавать. Когда ты впервые приехала в Рим, и мы остались наедине, я старался заставить себя подавить вспыхнувшие во мне чувства. В конце концов, я должен был признаться, что вел себя неправильно, но по-прежнему хотел считать тебя невинной: так мне было бы легче любить тебя.

— Вот в этом-то и проблема, — вздохнула она. — Тяжесть вины все разрушает. Я все время жила, чувствуя себя виноватой, и едва не погубила свою жизнь. Теперь мне кажется, что все мои чувства умерли.

— Не говори так.

— Но это правда. Без чувств жизнь безопаснее. Возможно, мы с тобой смогли бы любить друг друга, если бы встретились при других обстоятельствах...

— В нашем случае не может быть никаких «возможно», — хрипло сказал он. — Сама судьба распорядилась, чтобы мы с тобой полюбили друг друга, и рано или поздно ты должна будешь понять это.

— Должна? — она решительно тряхнула головой. — Я никому ничего не должна. Не нужно мне указывать, Винсенте. Любовь — единственное, что тебе не подвластно.

— А что, если я люблю тебя?

Если бы Винсенте, на самом деле, любил ее, все было бы совсем иначе. Элиза с грустью вздохнула:

— Тогда тебе просто не повезло. Разве я имею право быть счастливой с кем-то другим, когда Анжело погиб по моей вине?

— Ты не виновата! — страстно произнес он.

— Разве? Для меня он навсегда останется живым. У тебя есть полное право ненавидеть меня.

— Я никогда не испытывал к тебе ненависти.

Элиза пожала плечами.

— Ты, должно быть, забыл самое главное. Помнишь, как долго ты меня выслеживал, ненавидя? Ты заманил меня в ловушку, ненавидя. Ты, ненавидя, наблюдал, как я сопротивляюсь тебе. Ты сделал меня своей любовницей, ненавидя. Мы занимались любовью, а ты, во время этого, все время наблюдал за мной, выжидая момент, чтобы нанести сокрушительный удар.

— Нет! — с яростью выкрикнул он. — Я хотел, чтобы было именно так, но все оказалось совсем иначе. Ты предстала передо мной не такой, какой я ожидал тебя увидеть. Я пытался не замечать этого, но были моменты, когда я хотел во всем тебе признаться.

— Вранье! Ты никогда не признался бы мне ни в чем, если бы не обстоятельства.

— Мне было трудно сознаваться перед тобой, поэтому я тянул время. Но я должен был найти выход из этой ситуации, чтобы мы были вместе.

— Что ж, мы вместе, — вздохнула она,

Но разве это так? Да, они стоят сейчас напротив друг друга, но дистанция между ними, казалось, увеличивается с огромной скоростью.

Винсенте снова посмотрел на письмо.

— «Попытайся простить меня», — громко прочел он. — Простить... простить... Неужели ты никогда не сможешь простить меня? Мы оба наговорили друг другу много жестоких вещей, но ведь теперь ты знаешь, что я не хотел...

— В любом случае, все твои слова были правдивы.

— Анжело любил тебя и не хотел, чтобы ты страдала по тому, чего не изменишь.

— Не нужно, — прошептала она, закрывая глаза. — Не говори со мной о нем, я этого не вынесу. Я думала, что смирилась с его смертью, но это не так. Я не знала, что стала причиной его гибели, но должна была догадаться об этом.

— Ты не виновата, — прорычал Винсенте.

— Виновата. Именно я привела его к гибели. Я убила его, — она стукнула кулаком себе в грудь, — и меня не переубедить в обратном.

Элиза громко разрыдалась. Винсенте подошел к ней, умирая от желания сделать все что угодно, чтобы уменьшить ее душевную боль. Но она уже вытерла слезы.

— Знаешь, если я когда-либо буду тебя ненавидеть, то только оттого, что ненавижу себя.

— Что ты намерена теперь делать? — тихо спросил он.

— Я не знаю, — с грустью сказала она. — Теперь уже ничего не изменить.

Лето подходило к концу. Элиза чувствовала себя хорошо, несмотря на то, что прибавила в весе, а на улице стояла жара.

Однако не все было так гладко. В один из вечеров Элизе пришлось поволноваться. Мама настояла на том, чтобы они втроем отпраздновали день рождения Анжело, которому должно было исполниться двадцать девять лет.

Тот вечер был просто невыносимым. Мама просматривала каждую фотографию с изображением Анжело. Элиза, нервничая, вглядывалась в снимки, опасаясь, что найдется фото, где запечатлена и она.

К счастью, снимков с ее изображением у мамы не оказалось. Ничто не предвещало, что ее секрет будет раскрыт.

Подняв глаза, она увидела, что Винсенте наблюдает за ней с отчаянным выражением лица.

В ту ночь он вошел в ее спальню, не постучав, чего не делал прежде.

— Извини, — сразу сказал он. — Я понятия не имел, что так получится.

— Просто я новый член вашей семьи, и мама захотела «познакомить» меня со своим племянником. Забудь, все уже закончилось, а она после этого вечера чувствует себя немного счастливее.

— Ты замечательная! — отрывисто произнес он.

Элиза отвернулась, чтобы Винсенте не видел ее смущения. В его голосе она впервые услышала нотки явного восхищения ею. Раньше она слышала от Винсенте страстные признания, насмешки, но только не восхищение.

— Я хотела бы лечь спать, — сказала Элиза. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — он помедлил, — и спасибо за все.

Поцеловав ее в щеку, Винсенте вышел.

Элиза легла в постель, пытаясь забыть образы улыбающегося Анжело. Она проснулась от собственного громкого плача.

— Тише, — раздался в темноте голос Винсенте. Все хорошо.

Элиза всхлипывала и едва могла говорить:

— Ч-что произошло?

— Ты звала на помощь во сне. Я услышал твой плач и решил прийти. Ты звала Анжело.

Значит, теперь Винсенте знает, кого Элиза видит в своих снах.

— Он часто тебе снится? — тихо спросил он.

— Я все время чувствую себя виноватой в его гибели.

Он промолчал, поскольку Элиза не ответила прямо на его вопрос. Какими были ее сны об Анжело? Возможно, Анжело навсегда останется ее настоящей любовью...

Винсенте еще какое-то время успокаивал Элизу, потом она склонила голову ему на плечо, и ее дыхание выровнялось. Она снова уснула.

Он поцеловал ее в макушку.

— Все хорошо, — чуть слышно произнес Винсенте, крепче обнимая ее. — Я с тобой.

Подождав немного, он уложил Элизу на полушки и укрыл одеялом. Затем, стараясь не шуметь, осторожно вышел из комнаты, вернулся к себе и взял свой мобильный телефон.

— Раццини? — тихо сказал Винсенте. — Я знаю, что уже поздно, но вы мне нужны.

— Синьор Фарнезе? — явно удивился детектив. — Уж и не думал снова услышать вас. Во время нашей последней встречи вы были готовы убить меня.

— Я и сейчас могу вас прикончить, но прежде у меня для вас есть работа. Это срочно, так что отложите все дела.

— Это будет нелегко...

— Да-да, конечно, я хорошо заплачу. Вам придется работать сутками до тех пор, пока не найдете то, что я хочу

— Дело, похоже, серьезное.

— Очень серьезное, — значительно произнес Винсенте. — Это вопрос жизни и смерти.

Как ни странно, чем больше был срок беременности Элизы, тем более окрепшей она себя чувствовала. Ближе к Рождеству Винсенте решил организовать вечеринку для деловых партнеров, и Элиза принимала активное участие во всех приготовлениях.

В один из, особенно оживленных, вечеров Винсенте заглянул к ней в спальню, чтобы пожелать спокойной ночи.

— Мои друзья восхищаются тобой, — сказал он. — Ты великолепно справляешься с ролью хозяйки дома. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, только немного устала, — она погладила свой живот. — Поскорее бы уже родить, а то малыш слишком уж подвижный.

— Или малышка.

— Нет, это определено мальчик. Судя по тому, как он толкается, это будет футболист.

— Возможно, мне следует остаться с тобой на случай, если что-нибудь произойдет.

— Ничего не произойдет. До родов еще два месяца. Я в порядке.

― Дети иногда рождаются раньше срока, — настаивал Винсенте.

Элиза рассмеялась:

— И тебя еще кто-то панически боится!

— А мне нравится, когда меня боятся деловые партнеры.

— Тогда я не стану рассказывать им, каким ты можешь быть паникером.

— Они тебе не поверят, — усмехнулся он. — Никто, кроме тебя, не видел и не увидит меня таким.

Роды у Элизы начались в феврале. Винсенте тут же отвез ее в клинику.

Он наблюдал, как медперсонал укладывает его жену на каталку. Корчась от боли, Элиза повернула голову, желая видеть глаза Винсенте.

— Схватки участились, — сказал кто-то, — так что роды пройдут быстро.

Боль была ужасной, но, несмотря на это, Элиза продолжала смотреть на Винсенте, вспоминая, как он приехал к ней, когда она едва не потеряла их ребенка. Элиза понимала, что, если бы она прогнала его тогда, он ни за что не вернулся бы к ней.

Однако теперь все изменилось. Она протянула к нему руку, и он взял ее пальцы в ладонь.

— Не оставляй меня, — умоляюще прошептала она.

— Я никогда не оставлю тебя, — проговорил он в ответ.

В это мгновение ее тело снова пронзила боль, отчего Элиза крепко сжала руку Винсенте. Он вздрогнул.

— Извини, — ахнула Элиза.

— Все хорошо, если тебе так легче, сжимай мою руку. Я возьму на себя часть твоей боли.

Элиза хотела сказать, что это невозможно, но по какой-то мистической случайности именно так и произошло. Винсенте, державший ее за руку, облегчал ее боль. Он смотрел на нее с обожанием и беспокойством.

Схватки становились все учащеннее. Момент появления ребенка на свет стремительно приближался. Несмотря на это, Винсенте сердито спросил доктора:

— Вы не можете ускорить процесс?

Все рассмеялись, включая Элизу.

— Я думаю, лучше тебе предоставить это дело мне, — предложила она.

— Нет, мы пройдем через это вместе, — серьезно сказал он.

— Тогда приготовься! — внезапно крикнула Элиза, и в следующее мгновение появился ребенок.

— Это девочка, — объявил доктор.

— С ней все хорошо? — сразу же спросила Элиза.

Доктор что-то ответил, но его слова утонули в истошном вопле новорожденной.

— Она жива и здорова, — произнес доктор, повышая голос почти до крика, чтобы его услышали.

Малышку вымыли и завернули в пеленку. Именно Винсенте первым взял ее на руки, поднес к кровати и положил в руки новоиспеченной матери. Элиза, молча, приняла девочку, с благоговением рассматривая крошечное создание, которое теперь навечно соединило их судьбы. Всего несколько месяцев назад им казалось, что они полюбили друг друга, но потом все закончилось... Медсестра подкатила к кровати Элизы кроватку и положила в нее ребенка. Винсенте подошел, чтобы посмотреть на свою дочь.

— Ты, наверное, предпочел бы, чтобы у тебя родился сын? — спросила Элиза.

Винсенте покачал головой, не отрывая взгляда от крошечной дочки.

— Нет, девочка лучше... Ух, ты, она мне улыбнулась!

— Это невозможно. Ей всего несколько минут от роду. Дети начинают улыбаться в возрасте нескольких недель.

— Моя дочь не похожа на других детей. Для нее нет ничего невозможного, — твердо сказал он.

Элиза с нежностью посмотрела на Винсенте, чувствуя к нему невыразимую любовь за его слова. Она понимала, что рождение этой девочки поможет членам семьи Фарнезе забыть старые трагедии.

Однако, воспоминания о грустном прошлом все еще были живы. Элиза почувствовала это, когда Винсенте сказал, что рад рождению девочки. Мама говорила, что если родится мальчик, то его нужно назвать Анжело. Элиза сразу же поняла мысли Винсенте.

Жаль, но между Элизой и Винсенте, наверное, никогда не будет все так гладко, как они того хотели.

Элиза тихо вздохнула, чувствуя усталость. Она не удивилась тому, что Винсенте, будучи поглощен рассматриванием своей дочери, скорее всего, не слышал вздоха своей жены. Однако, он сразу же подошел к ней и нежно поцеловал в лоб.

— Спасибо, — тихо сказал он, уже засыпающей Элизе. — Спасибо тебе за все... любовь моя.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Элиза встала под душ, наслаждаясь прохладной водой и мыслями о том, что скоро произойдет.

Через несколько недель должны были состояться крестины ее трехмесячной дочери. Церемония пройдет в той же церкви, где они с Винсенте поженились. Однако на этот раз крестины будут проводиться пышно, со всеми, полагающимися по этому случаю, атрибутами.

Мама настояла на том, чтобы девочку назвали Оливия, что являлось вторым именем Элизы. Ребенок стал осуществлением общей мечты, дав новые силы самой маме и смягчив характер Винсенте. Он обожал свою дочь и проводил с ней каждое свободное мгновение, заявляя, что она именно ему улыбнулась первый раз в этой жизни.

Взаимоотношения между Винсенте и Элизой оставались дружелюбными, но неопределенными. Оба понимали, что стоят теперь на распутье, и будто чего-то выжидали.

По прошествии определенного времени Элиза снова вернула себе стройность и все чаще стала вспоминать, насколько давно они с Винсенте не занимались любовью.

Элиза постоянно замечала, как Винсенте, молча, смотрит на нее, будто напоминая, что теперь, после рождения их дочери, они стали еще ближе друг другу. Он словно задавал ей вопрос, что же будет с их отношениями дальше. Она была уверена, что Винсенте жаждет оказаться с ней в постели, однако он не шел первым на контакт. Ничего не происходило. Если их взгляды встречались, он сразу же отводил глаза в сторону. Дверь в спальню Элизы была открыта, но Винсенте не приходил к ней.

А может, ему нравится такое положение вещей и он больше не хочет ее, как женщину?

В ванной комнате висело огромное зеркало. Элиза вышла из душа и посмотрела на свое отражение. Она вспомнила, как уже однажды рассматривала себя в зеркале, вернувшись в Рим. Ей хотелось взглянуть на себя глазами Винсенте.

До рождения ребенка Элиза обладала худощавой, даже скорее мальчишеской фигурой, но теперь формы ее округлилась. Она инстинктивно понимала, что Винсенте понравится перемена, произошедшая с ней.

— У тебя совершенная фигура, — однажды сказал он ей, — она все время меняется, поэтому у меня всегда есть возможность, как будто впервые, наслаждаться тобой. Ты никогда не сможешь наскучить мне, поэтому мы будем в состоянии прожить вместе без измен!

Тогда она рассмеялась и игриво шлепнула его ладонью. В следующее мгновение Винсенте опрокинул Элизу на спину и опустился на нее.

— В этой игре, детка, должно быть два участника, — заметил он.

В тот день их занятие любовью было просто умопомрачительным. Однако, вскоре после этого, когда открылись все их тайны, райское времяпровождение закончилось.

Элиза слабо улыбнулась, однако, тут же снова стала серьезной. Счастливые воспоминания только усиливают грусть. Тогда Винсенте шутил насчет их верности друг другу, а был ли он верен ей теперь? Она внезапно стала думать обо всех его незапланированных отлучках из дома, но не вспомнила ни одной. Винсенте всегда возвращался с работы рано. А может, это еще ничего не значит? Ведь Винсенте мог крутить роман с кем-то в дневное время, не так ли?

Однако, Элиза так и не поверила в то, что себе вообразила. Винсенте не изменял ей, а просто ждал — так же, как и она сама.

Она уже протянула руку к большому полотенцу, как внезапно дверь у нее за спиной открылась, и на пороге ванной комнаты появился Винсенте. Элиза обернулась и увидела его потрясенное выражение лица, когда он заметил, что она обнажена. Мгновение они, не двигаясь, смотрели друг на друга.

― Извини, — хрипло произнес он. — Я не знал, что ты здесь.

Винсенте быстро сделал шаг назад и захлопнул дверь.

Все произошедшее длилось несколько секунд, но эффект был ошеломляющий. Элиза прочла на лице своего мужа все, что так давно хотела увидеть. Его желание обладать ею было явно чрезвычайно сильным. Он едва сдержал свои эмоции.

Однако ему удалось перебороть себя. Он проявил недюжинную силу воли и ретировался, посылая Элизе своеобразный намек, что между ними теперь все кончено. Будь она самой красивой, сексуально привлекательной женщиной в мире, он сумеет противостоять ее чарам, потому что решил вести себя именно так. А Винсенте, как известно, не привык менять своих решений.

Элизе ничего не оставалось, как принять такое его решение и вести себя с Винсенте соответствующим образом. Их противоборство вошло в новую фазу, но еще не было завершено.

По-прежнему стоя у зеркала, она порицала Винсенте за то, что он заставил ее размышлять и превозмогать свои желания, которые он отказался удовлетворить. Четыре года, будучи замужем за Беном, она не была ни с одним мужчиной. Конечно, это никого не касалось, но Винсенте сделал ее иной женщиной, возродил к жизни, и вся ее плоть отчаянно взывала к его искусным ласкам.

Спустя какое-то время, она обернулась полотенцем и прошла в свою спальню, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не потревожить мужа.

Винсенте открыл окна своей спальни настежь, отдернув шторы, дабы иметь возможность осмотреть земли вокруг особняка и вдохнуть прохладный воздух. Однако, это не помогло ему успокоиться. Ничто не могло унять его вспыхнувшего желания.

Лампа на прикроватном столике была выключена. Комнату освещал только неяркий свет луны, отбрасывая на стены черные тени. Сбросив одежду, Винсенте рухнул на спину, на большую кровать и уставился в темный потолок.

Звук открываемой двери был настолько тихим, что поначалу он его даже не услышал. Но затем послышался еще один щелчок, и Винсенте медленно повернул голову в сторону двери.

В темноте, перед ним стояла обнаженная Элиза. Он едва различал очертания женской фигуры, но, каким-то непонятным образом, ощущал ее присутствие каждой клеточкой своего тела. Винсенте лежал и ждал, пока Элиза бесшумно подходила к нему.

И вот она безмолвно замерла у его кровати, глядя на него.

Элиза простояла так достаточно долго, и он уже начал задаваться вопросом, чего она ждет. У нее не должно быть сомнений по поводу того, что он рад ее приходу.

Винсенте был уже сильно возбужден, что можно было заметить даже при тусклом свете луны. Однако, Элиза явно хотела убедиться в этом сама, поскольку легонько коснулась его плоти и тихо вздохнула.

— Не стоит ничего начинать, если ты намерена передумать, — хрипло произнес он.

Не ответив, она прилегла на постель рядом с ним и принялась ласкать его тело. Винсенте хотел притянуть ее ближе к себе, но она опередила его, покачав головой.

Он почувствовал, как Элиза нежно провела пальцами по его губам, и внезапно его осенило. Все, что бы ни произошло сегодня ночью, будет ее своеобразным признанием ему. Если он сегодня не подчинится ей, Элиза может исчезнуть навсегда и останется для него обычной, добропорядочной супругой, и матерью их ребенка, какой он просил ее быть на людях. Однако, Винсенте хотел намного большего. Он жаждал, чтобы рядом с ним оказалась коварная искусительница, которая всегда будет принадлежать только ему.

Это его размышление оказалось последней связной мыслью. Голова Винсенте закружилась, и он забылся от нахлынувшей на него чувственности. Элиза продолжала дразнить его, лаская, но как-то рассеянно и неторопливо, будто ей было все равно, касаться Винсенте или нет. Она присела на край кровати и выпрямилась. Винсенте видел ниспадающие ей на плечи волосы, но лицо тонуло в темноте. Только иногда он замечал, как при свете луны блестят ее глаза.

— Не мучай меня, поторопись, — простонал он.

Элиза выполнила его просьбу и уселась на него верхом, потом наклонилась к его лицу. Она смотрела на Винсенте гордо и надменно, явно получая удовольствие оттого, что он оказался в подчиненном положении.

Теперь Винсенте видел губы и лукавую улыбку Элизы. Эта улыбка будто говорила: «Ты принадлежишь только мне, и я докажу тебе, что ты не сможешь принадлежать ни одной другой женщине».

Элиза двигалась мощно и быстро. Издав протяжный стон, Винсенте выгнул спину и закинул назад голову. Элиза опустилась на него грудью и жадно припала к его губам, позволяя ему обнять себя. Она вела себя, как победитель, дающий побежденному возможность воспользоваться своей щедростью.

Пусть все будет так, как она хочет, решил Винсенте. Это ее право.

Никто, кроме Элизы, так не сводил его с ума.

Она, казалось, решила быть сегодня неутомимой. Их занятия любовью продолжались еще несколько раз, а потом она осторожно вытянулась на кровати рядом с Винсенте. Он попытался обнять ее, но внезапно Элиза поднялась на ноги и выскользнула из его рук.

Винсенте почувствовал, как она нежно коснулась его губами, а затем исчезла в темноте.

Он лежал, не двигаясь, наслаждаясь охватившим его счастьем, пытаясь поверить в то, что произошло между ними. Теперь для них все будет иначе. С этого мгновения они с Элизой заживут мирно и счастливо.

Однако, между ними, по-прежнему, будет стоять ее чувство вины за гибель Анжело, и это не позволит им насладиться счастьем сполна. Винсенте всей душой желал подарить Элизе то наслаждение, которое она даровала ему сегодняшней ночью, однако кто мог знать, представится ли ему такая возможность.

Зазвонил, стоящий на прикроватном столике, телефон и Винсенте ответил.

— Это я, — раздался в трубке голос Лео Раццини. — Я нашел то, что вам нужно.

На следующее утро Винсенте и Элиза встретились за завтраком, однако, в присутствии мамы вели себя сдержанно. Никто и виду не подал, что прошлой ночью между ними произошло нечто значительное.

Наблюдая за тем, как чересчур равнодушно держится Элиза, Винсенте задался вопросом, уж не приснился ли ему вчера сон. Но, судя по приятной усталости в теле, он заблуждался, и они с Элизой явно были вместе в эту безумную ночь.

Он решил взять себя в руки, поскольку должен был сегодня сделать то, что изменит их с Элизой жизни. Винсенте уехал из дома до окончания завтрака.

Он не возвращался домой до позднего вечера, не было его и тогда, когда Элиза уже легла спать. Лежа на рассвете с открытыми глазами, она услышала, как Винсенте осторожно пробрался к себе в комнату, явно не желая никого будить.

Прекрасно, сердито подумала Элиза. Винсенте решил поиграть с ней? Пусть играет! Повернувшись на бок, она заснула.

На следующее утро Винсенте заявил ей:

― Я хочу кое-куда отвезти тебя.

― Куда именно?

Винсенте помедлил, потом неопределенно произнес:

— Доверься мне.

Когда они оказались в пути, Элиза спросила:

— Разве это дорога не к церкви?

— Да, я хочу, чтобы ты кое с кем встретилась.

Приехав к месту назначения, Винсенте провел Элизу на церковный двор. В здание они

не вошли, а направились к могиле Анжело. Элиза, к своему удивлению, увидела двоих мужчин. Один был худой, средних лет, другой — молодой и какой-то взъерошенный. Последний сидел у могилы Анжело, опершись о нее спиной. Его лицо было небритым, волосы неопрятны, а одежда неряшлива. Когда Винсенте и Элиза подошли ближе, они обнаружили, что он курит длинную сигарету и, кажется, пребывает где-то в ином мире.

— Что это он здесь расселся? ― Вознегодовала Элиза. — Кто он такой и что это за неприятный невысокий человечек?

— Этот неприятный невысокий человечек и есть детектив Раццини.

— Частный детектив?! Это его ты нанял, чтобы найти меня?

— Да, я говорил тебе, что он лучший в своем деле. Стой! — Винсенте схватил Элизу за руку, когда она резко повернулась, чтобы уйти.

— Если ты думаешь, что я останусь, то заблуждаешься. Как ты осмелился затеять все это?

— Элиза, прошу тебя, не убегай. Это важно. Теперь это значит для нас обоих больше, чем прежде. Ты должна поговорить с этим человеком.

— Объясни мне, почему я должна с ним говорить.

— Я не могу. Тебе следует обо всем узнать от этого молодого человека. Элиза, я умоляю, доверься мне.

Что-то во взгляде Винсенте остановило Элизу. В самом деле, пора было прояснить ситуацию. Только в верном ли направлении ведет ее Винсенте?

— Я клянусь, что лучше умру, нежели снова заставлю тебя страдать, — быстро произнес Винсенте.

— Хорошо, — прошептала она. — Я доверюсь тебе.

Не отпуская ее руки, он повел ее по тропинке, не переставая тихо говорить:

— Я надеялся, что все это произойдет раньше, но Раццини потребовалось несколько месяцев, чтобы разыскать этого парня.

— Ты и ему обо всем рассказал?

― У меня не было иного выхода. Я хотел узнать, как погиб Анжело. Мы не знаем это, наверняка. Нам известно, что он уехал в неизвестном направлении и был найден мертвым. Мы сделали свои предположения, но свидетелей аварии не было. Я приказал Раццини перевернуть все вверх дном, но найти человека, который может сообщить нам больше сведений о гибели Анжело. Этого парня зовут Франко Данци, и он знает обо всем.

Когда они подошли ближе, Раццини произнес:

— Наконец-то вы пришли.

Все посмотрели на молодого человека, сидящего у могилы Анжело.

— Поднимайся, — сказал Винсенте, потянув парня за шиворот. — Нечего прикидываться мертвым.

— Я сделал все, что мог, — прозвучал странный ответ из уст Франко Данци. — Я бы предпочел, чтобы Анжело был жив, и я бы отомстил ему. Он сломал мне жизнь, а я даже не могу рассчитаться ним. — Он пристально посмотрел на Винсенте. — Мы ведь встречались раньше. Вы приходили ко мне в тюрьму.

— Я приходил к тебе вчера. Мы долго разговаривали.

— Ах, да. Теперь я вспомнил. Вы кузен Анжело, а я...

— Тебя зовут Франко Данци, — с сожалением сказал Винсенте.

— Правильно, но это неважно. Мне теперь все равно, есть у меня имя или нет. Зачем оно мне? Зачем вообще людям имена? Меня выпустили из тюрьмы и велели мне не возвращаться. Но я туда вернусь. Мне некуда идти, и в этом виноват Анжело. — Он ткнул пальцем в надгробную плиту. — Я думал, что мы с ним друзья, но именно он посадил меня на наркотики, — скулящим голосом произнес он и указал на сигарету, которую курил.

— Это неправда! — яростно запротестовала Элиза. — Анжело никогда не принимал наркотики.

— Правильно, сам он их не принимал, — согласился Франко, — он поступал гораздо хуже: продавал их и зарабатывал на этом деньги. Он был из богатой семьи, но не хотел брать у них ничего.

— Ты лжешь, — с горечью сказала Элиза. Винсенте молчал, и она возмущенно посмотрела на него: — Неужели ты этому веришь?

— Я не верил, пока Данци не рассказал мне обо всем. Это объясняет многое, что тогда меня озадачивало. У Анжело внезапно завелись деньги, и он объяснял это тем, что выигрывал в азартные игры. Однако, такие крупные суммы у него появлялись слишком часто. Какое-то время Анжело работал у меня в фирме, но проявил себя бездельником и транжирой. А когда он узнал, что мое терпение лопнуло, и я решил его уволить, то просто взял и уехал. Я думаю, он был расстроен из-за этого.

— Расстроен? Он был взбешен, — сказал Франко. — Он решил начать собственное дельце, и впервые имел успех. Анжело подсадил на наркотики всех своих друзей. Но Джанни был против того, что у него появился конкурент.

— Джанни? — с сомнением спросила Элиза.

— Его все знали под этим именем. При одном воспоминании о нем людей пробирала дрожь. Он был крупным наркоторговцем в этом районе и предупреждал Анжело, чтобы тот убрался с его дороги. Но Анжело не послушал, и Джанни убил его.

Элиза напряглась.

— Разве Анжело не покончил собой?

Франко уныло рассмеялся:

— Неужели вы верите той истории, будто он покончил с собой из-за девушки, которая бросила его? Я был свидетелем того, что Анжело расстроился из-за ее отъезда, но кончать с собой не собирался. Он просто хотел напиться в тот вечер. Анжело тогда рванул к своему автомобилю, и я помчался за ним. Я видел, что нас уже ждала другая машина. Было темно, но я понял, что это Джанни. Только у него была такая красивая машина. Он погнался за нами. Анжело ехал все быстрее и быстрее, пытаясь уйти от погони, но не смог. Я знал, чем все закончится, поэтому выпрыгнул из автомобиля. К счастью, мы тогда уже выехали за пределы города, поэтому я упал на траву, скатился в кювет и отключился. Потом я узнал, что Анжело мертв. Его автомобиль был разбит всмятку, а самого Анжело вытаскивали из салона несколько часов. Это Джанни убил его, чтобы другим было неповадно вставать у него на пути. Он всегда так поступал с конкурентами. Мы все об этом знали.

— И ты никому ничего не рассказывал? — сильно побледнев, спросила Элиза.

— Мне вовсе не хотелось, чтобы Джанни преследовал и меня. Вы что, с ума сошли? Я был напуган до смерти. Несколько недель я прятался от всех и все время только и делал, что употреблял наркотики, чтобы забыться. Не знаю, сколько времени я был в таком состоянии, но, очнувшись, понял, что уже никогда теперь не брошу наркотики.

— И Джанни сошло с рук его убийство?

— Он умер через три года после Анжело. Его убрал с дороги более крутой конкурент.

— Хорошо, — тихо сказала Элиза, и Винсенте взглянул на нее с восхищением.

Он вручил Раццини толстый конверт:

— Вы хорошо поработали. Возьмите это и звоните мне, если вам что-то будет нужно.

Раццини уставился на Винсенте:

— Что вы сказали?

— Я сказал, что вы можете обращаться ко мне за помощью. Я ваш должник.

Раццини взял конверт, проверил его содержимое и что-то довольно проворчал.

— А что будет с ним? — спросил Винсенте, указывая на Франко.

— Можете оставить его со мной.

Франко опустился на землю, бормоча себе под нос:

— Давайте, вызывайте полицию, мне хотя бы предоставят удобную камеру.

— А как ты относишься к удобной кровати в реабилитационном центре? — предложил Винсенте.

— Кто меня туда возьмет?

— Я позабочусь об этом, — сказал Винсенте, заметив, что к ним направляется священник. — Святой отец, если вы сможете найти для этого человека место в одном из реабилитационных центров при церкви, я оплачу все необходимые расходы.

— Вы и так уже делаете щедрые пожертвования...

— Одно другому не помешает. Я считаю, что моя семья обязана этому человеку. Прошу вас, отведите его в безопасное место.

Двое молодых священников уволокли, впавшего в забыть, Франко прочь. Элиза смотрела им вслед, не в силах пошевелиться. То, что она только что узнала, повергло ее шок. Ей хотелось, чтобы все оказалось иначе. С ее души упал тяжелый груз, хотя облегчения она пока не ощущала.

С этого мгновения Элиза имела полное право не винить себя. Она причинила страдания Анжело, но не была виновата в его гибели. Именно Винсенте помог ей во всем разобраться.

— Элиза, — Винсенте нежно взял ее за плечи.

— Теперь я свободна, — прошептала она. ― Ведь это так?

— Я думаю, так и должно, было, быть. Как я и говорил, рассказ этого парня многое объясняет.

— Значит, я не была причиной его гибели.

— Нет. Ты ни в чем не виновата, дорогая. Поехали домой.

Элиза, молча, сидела в автомобиле, пытаясь понять, что происходит. Теперь перед ними открывалось светлое будущее. Однако, Винсенте и Элиза решили ни о чем не рассказывать маме. Правда о жизни Анжело принесла Элизе облегчение, но могла усложнить существование синьоры Фарнезе.

Когда наступило время укладываться спать, Элиза остановилась на пороге своей спальни и протянула Винсенте руку. Он проследовал за ней, но продолжал вести себя сдержанно.

— Неужели отныне все в прошлом? — тихо спросила она.

— Да, — сказал он, усаживаясь рядом с ней. — И это дает нам возможность, которой у нас не было прежде. Теперь мы можем все начать сначала.

— Я была раздавлена тяжестью собственной вины. Думала, что погубила его, и не верила, что ты когда-либо простишь меня.

Винсенте покачал головой:

— Это ты должна меня простить. Я испытываю стыд, вспоминая то, как вел себя с тобой. Несколько лет я запрещал себе испытывать к тебе жалость. Найдя тебя, я был одержим местью, но ты все изменила. В самый первый вечер, когда мы остались наедине, я понял, что не смогу вести себя так, как планировал. Я хотел, чтобы ты была со мной и спасла меня.

— Спасла тебя?

— Я был в отчаянии и забыл о существовании многих человеческих чувств, но ты пробудила во мне новую жизнь, научила снова любить. Поняв, что полюбил тебя, я всячески старался избавиться от этого чувства. Слава богу, мне не удалось убить в своей душе любовь к тебе. Это чувство сильнее меня. Я поддался ему и внезапно ощутил облегчение и свободу. Я знал, что вскоре мне придется обо всем тебе рассказать, но намеренно оттягивал время, потому что боялся твоего осуждения и того, что потеряю тебя навсегда, и это самое ужасное, что могло бы произойти. Я пытался заставить тебя полюбить меня так же сильно, как я полюбил тебя.

— Ты меня любишь? — прошептала она.

Винсенте нежно улыбнулся и осторожно коснулся рукой ее щеки.

— Неужели ты, до сих пор, не поняла этого?

— Было время, когда ты пытался убедить меня в обратном.

— Конечно, поскольку считал, что это даст тебе какую-то власть надо мной, а рисковать я не мог. Мне следовало вести себя с тобой совсем иначе.

― Мне тоже, — уныло произнесла Элиза. — Я тогда решила тебе отомстить, чтобы мы были квиты.

— Когда два человека любят друг друга, они не должны квитаться, ― быстро сказал Винсенте. — Нельзя защищаться, нападая. Опасности следует встречать, не боясь ничего, если любовь настоящая. Теперь я это знаю, но тогда просто старался постепенно найти к тебе подход. Будучи далеко от тебя, я в мыслях возвращался к тебе, будто существо, потерявшее дом. Мое тело жаждало тебя, и я не успокаивался до тех пор, пока мы снова не оказывались вместе. Однако, моя душа хотела тебя намного сильнее. Чем сильнее я любил тебя, тем больше беспокоился, потому что видел, с какой легкостью могу потерять тебя, любовь моя. А если бы такое случилось, я снова превратился бы в бесчувственного человека, каким был до встречи с тобой.

— И какой ты теперь?— нежно спросила Элиза.

— Надеюсь на твою помощь, милая. Я больше не уверен в своих силах, именно ты должна показать мне, каким стать.

— Ты вручаешь мне огромную власть над тобой, — сказала она. — Я боюсь.

— А я ничего не боюсь, ибо доверяю свою судьбу тебе, а не кому-нибудь еще.

— Если бы я раньше обо всем знала, все могло бы произойти совсем иначе.

— Не напоминай мне о том вечере, — страстно произнес Винсенте. — Я не хотел говорить тебе тех ужасных слов. Поддавшись чувствам, я обидел тебя, но потом горько пожалел об этом. Я знал, что люблю тебя, но попался в расставленные собственными усилиями сети. Начав ссориться с тобой, я уже не мог остановиться.

— Я тоже тогда вела себя не лучшим образом, ― проговорила Элиза.

— Согласен. Когда ты сказала мне о своих будущих любовниках, я едва не лишился рассудка. После того вечера я ревновал тебя к каждому столбу, даже когда ты вынашивала нашего ребенка. Я видел, как мужчины смотрят на тебя, и хотел их убить. А тебе нравилось мучить меня. В тот день, когда ты продала квартиру и позволила мне думать, что... — он умолк и в смущении покачал головой.

— Конечно, мне нравилось дразнить тебя, — улыбаясь, произнесла Элиза. — Мне всегда это будет нравиться. Так что последующие годы нашего совместного проживания, не станут для тебя слишком легкими.

— Пусть все будет так, как ты захочешь. Только скажи, что сможешь полюбить меня и простить за все, что я сделал тебе.

— Я давно простила тебя, Винсенте, — горячо уверила она его. — Мне не следовало так сильно обвинять тебя. Казалось, нас обоих захватил какой- то вихрь обид, и мы оба потеряли контроль над своими эмоциями.

— Да, ты права. Я тогда отчаялся и думал, что все закончено.

— Однако, ты узнал кое о чем, — напомнила ему Элиза. — Если бы ты не нашел Франко, между нами, до конца наших дней, стояла бы гибель Анжело.

— Поиски Франко были единственной возможностью искупить мою вину перед тобой. Не ты одна ощущала себя виноватой, но, в моем случае, чувство вины было заслуженным. Я знал, что не смогу быть счастливым, пока ты страдаешь. Теперь мы одно целое. Моя жизнь принадлежит тебе, Элиза. Делай с ней все, что захочешь.

Элиза не ответила, а только поцеловала Винсенте в щеку и опустила голову ему на плечо, понимая, что, наконец, все плохое в ее жизни закончилось. Винсенте, молча, обнимал жену, разделяя ее мысли.

— Ты упрекаешь Анжело? — в конце концов, спросил он, боясь услышать ее ответ.

Элиза немного отстранилась от него, посмотрела ему в лицо и покачала головой.

— Если бы не Анжело, мы бы с тобой не встретились, — сказала она, — а это стало бы для нас обоих трагедией, потому что ты единственный мужчина, которого я буду любить до конца своих дней. Если бы не сегодняшний рассказ Франко, я продолжала бы любить тебя, но при этом чувствовала бы боль и вину. Сегодня я стала свободной. Я люблю тебя, Винсенте, и всегда буду любить.

— Люби всегда, — эхом отозвался он. — Пообещай, что не разлюбишь.

— Клянусь, я никогда не разлюблю тебя.

— Не оставляй меня, я не позволю тебе уйти от меня. И до последнего своего вздоха буду бороться за то, чтобы ты была со мной.

Элиза весело рассмеялась:

— И ты утверждаешь, будто изменился? Да ты остался таким же собственником, что и прежде, Винсенте.

― Я не говорил, что изменюсь для всего мира. Я стал другим, ― Винсенте положил ее ладонь себе на грудь в область сердца, — но только для тебя и Оливии. — Внезапно он довольно улыбнулся: — Мы еще не пожелали спокойной ночи нашей маленькой доченьке.

Детская комната их дочери находилась рядом. Когда они вошли, няня Оливии поднялась на ноги и вышла, оставляя их наедине с ребенком.

— Она крепко спит, — тихо сказал Винсенте, усаживаясь рядом с кроваткой, и, нежно улыбаясь, долго смотрел на свою дочь.

Затем наклонился и очень осторожно поцеловал Оливию в лобик.

Малышка что-то тихо проворчала во сне, почмокав розовыми губками.

— Спокойной ночи, — прошептала Элиза, целуя ее.

— Она так сладко спит, — сказал Винсенте, когда они вернулись в спальню Элизы. — Завидую ее безмятежности. Я думал, что мы с тобой никогда не узнаем покоя. Сможем ли мы теперь быть счастливы? В состоянии ли мы забыть прошлое и начать все сначала?

Элиза покачала головой:

— Я не хочу ничего забывать! Между нами было много чего хорошего, а в трудные времена мы научились великому искусству понимания. Нам еще долго предстоит привыкать друг к другу, так что скучать не придется.

— Но мы же не будем с тобой бороться?

— Возможно, будем, — как бы размышляя, нахмурилась она, а потом улыбнулась. — Борьба может быть... очень занятной.

В последних словах Элизы был подтекст.

— Согласен, — сказал Винсенте. — И заранее сдаюсь.

Она лукаво улыбнулась:

— Ты, в самом деле, сдаешься? — поддразнила она его. — Тут ходят слухи, что недавно к тебе, в спальню пробралась одна бесстыдница... однако, возможно, это и не так.

— Я не знаю, наяву тогда это было или во сне, — задумчиво произнес Винсенте, подыгрывая ей. — Она не называла своего имени.

— То есть ты уже не сможешь ее узнать? — спросила она.

— Я узнаю её из тысячи женщин, — тихо сказал Винсенте. — Она была незабываемой.

— Должна ли я ревновать?

— Совсем нет.

— Она похожа на меня?

Он покачал головой.

— Нет, потому что на ней было меньше одежды, чем сейчас на тебе.

Элиза принялась раздеваться и спустя мгновение предстала перед Винсенте обнаженной.

— А теперь?

— Пожалуй, так у тебя с ней гораздо больше сходства, — согласился он.

Во взгляде Винсенте она увидела огонек, какого уже давно не замечала, и ее сердце забилось чаще.

— Расскажи мне, что произошло между вами, — прошептала она.

— Я лежал в кровати...

— Ты был одет?

— Не думаю.

Элиза принялась раздевать его.

— Скажи, когда я должна буду остановиться.

Винсенте помог ей и, когда снял всю одежду, с торжественным видом произнес:

— Теперь ты можешь остановиться.

— Итак, ты лежал в кровати... это было так?

— Именно так, — согласился он, позволяя ей прижать себя к подушкам. — Она тихо вошла в спальню и прилегла рядом со мной.

— Вот, бесстыдница!

— Да, она оказалась бесстыдницей, — он многозначительно улыбнулся. — Она очень умело сводила меня с ума и отличалась изобретательностью.

— Как неприлично!

— Она совсем не знала, что такое приличие, и мне это нравилось в ней больше всего.

— Что именно она делала?

Винсенте тихо засмеялся:

— Почему бы тебе не поэкспериментировать немного? Я дам знать, если все пойдет как надо.

Элиза рассмеялась вместе с ним, и внезапно их обоих захватил вихрь страсти, чувственности, радости и наслаждения. Когда все закончилось, она припала к его губам с такой нежностью, будто безмолвно говорила ему, что теперь их ждет бесконечное счастье.

Content

Люси Гордон
Власть над непокорным

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ