Александр Анненский

Nаши в городе. Занимательные и поучительные байки о наших за границей

«Проникновение наше по планете особенно заметно вдалеке…»

В.С. Высоцкий

От себя

Сегодня вряд ли уже отыщется хоть одно государство на нашей планете, где ну совсем не было бы наших. Они повсюду – от крохотной деревушки, затерянной в австралийской саванне, до центра мегаполиса по имени Лондон. Сотни, тысячи, миллионы людей разных национальностей, отечеством для которых был и навсегда останется русский язык, разъехались, разлетелись по мировым городам и весям, нашли свое место на других континентах, каждый по своим причинам предпочтя поменять заснеженный Новосибирск на городок в штате Теннесси, «ЮЭСЭЙ». Еще вчера не выездная страна с такой силой и энтузиазмом рванула за внезапно рухнувший железный занавес, что местные западные граждане, дежурившие когда-то у советских диппредставительств с плакатиками в защиту свободы нашего передвижения, в пожарном порядке заторопились огородить себя от хлынувшего потока долгожданных гостей с Востока частоколом из виз и запретов.

Наивные люди, нам ли с нашим бесценным опытом взаимодействия с самым гуманным строем на Земле не суметь обойти все бюрократические барьеры, которые только может изобрести против соплеменников обозленное на них человечество?

В этой увлекательной борьбе за самые уютные места, по праву принадлежащие только нам, но по какому-то странному капризу природы оказавшиеся отчего-то на другом конце Земли, вырабатывались свои правила, рождались свои истории, формировался свой, если хотите, фольклор. Опыт общения наших как с аборигенами, так и с прибывшими ранее уже местными «своими», накапливаясь, прямо-таки рвался наружу в обычных и электронных письмах, телефонных беседах, застольных историях.

Сегодня он уже поистине неисчерпаем, и эта книжка лишь одна из первых попыток собрать приключившееся с нашими людьми под одну обложку. У этих текстов со всего мира множество авторов, согласившихся бескорыстно поделиться кусочком биографий – собственных или своих близких – с читателями. Оставалось только чуть отредактировать наскоро набросанные повествования, уточнить пару абзацев, расставить забытые второпях знаки препинания, слега поправить стиль или, напротив, постараться его бережно сохранить…

И еще: рассказывая свои простые истории, люди делают это абсолютно свободно, как происходит в обычной жизни при общении с друзьями – не стесняясь использовать всю силу образной, но ненормативной лексики нашего родного «великого и могучего». Исправлять их в данном случае, мне показалось, значило бы взять на себя роль уже не литературного редактора, но цензора. А их в нашей, и так в последнее время опять не очень свободной стране, и без того хватает…

Ал. Анненский, кинодраматург, член Союза Кинематографистов России

Западная Европа

Если откровенно…

Вы помните эту историю: на улице стоят два еврея и, оживленно жестикулируя, беседуют о чем-то. На другой стороне наблюдающий за ними третий наконец не выдерживает и, перейдя через дорогу, подходит к ним:

– Слушайте, я, конечно, не знаю, о чем вы тут спорите, но ехать все равно надо…

Вот и все мы как-то послушались третьего и приняли однажды решение – надо ехать…

И не куда-нибудь на жаркий Ближний Восток, где усатые люди в крапчатых головных платках, отчего-то тоже считающие эту землю своею, время от времени подкладывают в наиболее посещаемые места всякие неаппетитные предметы типа ручных гранат, а именно сюда – в цветущую капиталистическую Европу, под покровительство сумрачного немецкого гения, столь неожиданно вдруг распахнувшего свои объятия предмету своей недавней активной нелюбви. И не стоит твердить – хотя бы самому себе, – что бежали мы из-за сурового государственного антисемитизма, особенно, мол, ярко вспыхнувшего во времена перестройки… Согласитесь, ситуация тогда действительно изменилась. Кроме того, в стране вдруг начала цениться истинная предприимчивость и вместо одного показательного зампредсовмина Дымшица управлять всеми денежными потоками России стали люди с отчествами, еще недавно вызывавшими кривую ухмылку кадровиков. Да и на бытовом уровне хуже, право, не стало; стало труднее – так ведь всем одинаково…

Но вдруг выяснилось, что любезные немцы по доброте душевной именно теперь решили, что, поскольку таких как мы у них тут по известным причинам осталось не так чтоб много, их правительству не стоит особо возражать, если вы вдруг выразите активное желание соседствовать с местными бюргерами, – то ли в качестве немого укора из прошлого, то ли просто как напоминание, что не все когда-то удалось… Причем, обратите внимание, при этом никто, собственно, никого никуда не приглашал и не уговаривал. Они просто любезно согласились благожелательно рассмотреть вашу настоятельную просьбу о постоянном пребывании на их территории. В качестве же знака особого доверия, германцы выразили готовность предоставить приезжающим уникальный статус «континентального беженца», который давался когда-то несчастным вьетнамцам, на утлых джонках улепетывающим от прелестей существования в социалистических субтропических джунглях…

Быстро сообразив, что к чему, каждый из нас недрогнувшей рукой быстренько написал заявление, особо красочно мотивируя обстоятельства, препятствующие его выезду на свою историческую Родину, куда, собственно, и следовало бы направлять свои стопы человеку, резко осознавшему собственную принадлежность к богоизбранному народу… Вежливые немцы, помурыжив полученные бумаги не так чтоб уж и долго – по сравнению со сроками долготерпения следовавших через пустыню за Моисеем, – уже через год аккуратненько вклеили в предъявленные паспорта милые сердцу зелененькие визы с красивыми голографическими орлами, не подозревая, что тем самым выписывают себе рецепт на вечную головную боль…

Очень скоро выяснилось, что, представляя как бы обиженным по месту рождения гражданам разгромившей их когда-то страны практически те же самые права, что и своим собственным, за исключением разве почетной обязанности голосовать и занимать пару-тройку должностей в армии и госсекторе, они не оценили до конца всех различий нашего менталитета, обусловленного – в полном соответствии с вечным учением наших общих соплеменников – опытом бытия…

Обнаружилось, что, начиная в общем-то с одной и той же нулевой точки отсчета – если у кого-то всерьез хватает наглости считать одинаковыми стартовые условия напрочь разгромленного режима и страны, его победившей, – мы за последние десятилетия пришли к совсем разным результатам не только в смысле уровня жизни народонаселения, но и – главное – в менталитете, в сформировавшихся взглядах на взаимоотношения с себе подобными и, собственно, с государством… Можно долго спорить, отчего это произошло, – на мой взгляд, от наличия национального мужества, позволившего одной из двух наций искренне покаяться в содеянном, – но дело не в этом. Важно то, что на немецком острове благополучия, возделанном местными жителями в общем-то для самих себя и своих детей, начали появляться люди с совсем иными целевыми установками. Принципиальная разница состояла в том, что если для аборигена высшей гордостью является провозглашение себя как налогоплательщика, поддерживающего своим трудом усилия властей по созданию нормальных условий функционирования государственных институтов, то для вновь прибывших, привыкших десятилетиями решать прямо противоположные задачи по натягиванию властей, главным оказалось, наоборот, стремление урвать максимум, немало не заботясь при этом не только о моральной стороне дела, но и просто об элементарном здравом смысле…

Приобретя, что называется, «на шару» почти все основные права коренных жителей, которых, кстати, становится все труднее добиться переселяющимся в СВОЮ страну этническим немцам, наши люди искренне уверовали, что именно так и должно, собственно, быть. При этом вопрос о возникающих наряду с правами обязанностях как-то сам собою отпал, точнее, просто не возникал изначально…

«Они нас пригласили – значит, они должны…» – и далее шел список категорических требований, само предъявление которого властям своего недавно покинутого отечества вполне могло бы обеспечить соискателю подробное знакомство со всеми особенностями национальной психиатрии. Тут и полная оплата отдельной квартиры с коммунальными услугами, и бесплатное обучение иностранному языку, включая деньги на проезд до места обучения, и оплата всех медицинских услуг, включая стоматологию и дорогостоящие лекарства, бесплатное обучение детей с оплатой их дороги до школы плюс ежемесячные «детские», деньги на одежду, рождественские выплаты, скидки на оплату телефона «унд зо вайтер, унд зо форт»… При этом, получив все это и кое-что еще от слегка ошалевших от напора местных чиновников, наши люди вовсе не удовлетворились свалившемся на них изобилием. Казалось бы, пришла пора наконец «успокоиться и начать жить», как писал Карнеги.

Но не тут-то было…

– Мой муж – участник Отечественной войны, понимаете… Вот документ… – на полном серьезе втолковывает дама на «великом и могучем» несчастному служащему Социаламта. – На каком основании вы отказываетесь оформлять ему такую же пенсию, какую получают тут, в вашей Германии, его ровесники?.. Я сама слышала, что Могилевичам в другой земле дали-таки такую пенсию… Имейте в виду, мы будем писать лично вашему канцлеру…

Затюканный чиновник, мало что понимая, только покорно кивает головой, даже не пытаясь объяснить, что супруг уважаемой посетительницы, как бы это помягче выразиться, конечно, воевал… но… так сказать… с другой стороны и упомянутых немецких ровесников видел главным образом сквозь прорезь прицела, причем иногда в первый и последний для них раз, а потому логичнее было бы все же адресовать подобные требования властям государства, которое он защищал и гражданином которого до сих пор остается…

Лавина желаний нарастает со скоростью щелкающего таксометра, и если появляется отказ в чем-то совсем уж запредельном, это обстоятельство воспринимается с каким-то даже садомазохистским удовлетворением: «ну вот, так мы и знали, чего же еще от этих немцев можно было ожидать…» Когда же, спустя некоторое время, все же выясняется, что в общем все основное, что можно было выбить из принимающей стороны уже выбито или во всяком случае этот благородный процесс запущен и остается только ждать, внимание наших людей переключается с местных госучреждений на житейские будни…

И тогда создается впечатление, что их – НАШИХ – здесь куда как больше, чем местных жителей…

– Соня, иди уже сюда, я тут два места заняла, – громко кричит по-русски на весь огромный полупустой автобус женщина, с трудом пристраивая на обшитое светлой тканью сиденье «альдиевский» пакет с замороженной рыбой и явственно давая локтем понять испуганной немецкой старушенции, что тут ее явно не ждут…

Вокруг большого контейнера с удешевленной обувью, специально поставив свои тележки таким образом, чтобы перекрыть к нему подход всем конкурентам, уже час с упоением роются несколько человек, на весь зал обмениваясь впечатлениями по-русски…

В громадном супермаркете у аккуратных деревянных кадочек с огурчиками шести различных посолов две дамы с формами, оживляющими в памяти известный совет из песни по поводу пропеллера, с нескрываемым удовольствием лакомятся извлекаемыми из рассола огурцами, даже не делая попытки набрать вышеозначенные овощи в предназначенные для этого коробочки.

– Слушай, она уже на нас смотрит… – громко шепчет по-русски своей подруге одна из них, кивая на остолбеневшую магазинную служащую.

– Ну так и что, я еще вот тех не пробовала, и потом она все равно ничего не понимает… – хрустя очередным огурцом, беспечно отмахивается другая.

И, в общем-то, это правда… Окружающие немцы действительно не понимают, как можно, например, встать в очереди в банке вплотную за тем, кто стоит впереди, и с любопытством пытаться разглядеть сумму в чужом денежном переводе или, повернувшись спиной к киоскеру в вокзальном магазинчике, за полдня исхитриться прочитать одну за другой несколько газет на родном языке, а при удаче – еще и умыкнуть домой самый интересный вкладыш… В их головах не укладывается, как люди с высшим образованием, все как один называющие себя главными инженерами и старшими врачами, могут гордиться полученной социальной помощью, сделав ее сумму главным предметом обсуждения со знакомыми – вплоть до следующей ежемесячной выплаты.

Пока ты не доказал, что ты не такой, – я априори считаю тебя порядочным. К этому принципу, положенному тут, на Западе, в основу любых деловых взаимоотношений, надо привыкать… Изначальное доверие незнакомому человеку автоматически воспитывает в каждом анонимную ответственность перед окружающими за собственные поступки. Именно эта ответственность не позволяет переходить улицу на запрещающий сигнал светофора даже при отсутствии поблизости полицейского и свинчивать жутко дорогие краны в абсолютно пустом общественном туалете… Она же, врожденная, заставляет наших хозяев предполагать, что, выплачивая большие деньги, полученные за счет налогов с работающих соотечественников приехавшим к ним иностранцам, они помогают действительно малоимущим, которые вовсе не успели перед отъездом продать или сдать внаем свою питерскую трехкомнатную квартиру или записать приобретенный уже тут роскошный джип на имя имеющего работу троюродного брата жены знакомого земляка…

При этом никто не требует от нас, оказавшихся тут уже не очень молодыми людьми, глубинной интеграции в чужое общество, развивавшееся совсем по иными правилам и законами. Нам простят, как правило, и наш ломаный немецкий, но не хотят, не будут прощать бытового хамства, самоуверенной нахрапистости, наглого стремления урвать, ничего не давая взамен.

Смешно считать устройство жизни окружающих нас немецких обывателей идеальной моделью бытия. Нам никогда не понять коренного обеспеченного немца, требующего от своей российской жены – в целях экономии – ванну принимать раз в неделю и исключительно после него, не выпуская воду, а уж затем уступать там место ее взрослой дочери от первого брака… И это у нас, а не у них недавние книжные тиражи напоминали нынешние немецкие номера телефонов…

Все это так. Но сегодня, тем не менее, не они рвутся на наши просторы – мы попросились и нам позволили приехать в их тесноту! При этом каждый из нас получил тут, в Германии, то, что хотел: кто просто спокойную старость, лишенную страха неожиданно остаться на улице без хлеба насущного; кто оплаченный дом творчества; кто – увы, не часто – реальные новые перспективы приложения собственных способностей… Дети наши, не обремененные в такой степени грузом прошлых привычек, будут жить уже по-другому, они станут для окружающих своими. А пока мы тут все в гостях, не забыть бы завтра утром об этом! И хорошо бы попробовать жить так, чтобы пригласившим нас хозяевам с каждым днем не казалось все сильнее, что НАШИХ в их городах – уже слишком много…

Ал. Анненский

Опубликовано с сокращениями в газете «ИЗВЕСТИЯ» 22 июля 2000 года

P.S. Через пять лет прием Германией наших эмигрантов был фактически прекращен. Так что невысказанная в то время идея – прямо в ОВИРЕ кое-кого награждать медалями «За освобождение Москвы» или «За освобождение Одессы», а уж по приезде в консульстве вручать награды «За взятие Берлина, Мюнхена» и т. д. – теперь реализована уже быть не может…

Теперь я Чебурашка…

Про Чебурашку

Мой муж иностранного происхождения до тех пор, пока не запомнил имя любимой игрушки своей дочери, называл ее просто – «русский гремлин».

А что, похож…

* * *

Случилась эта история в 2004 в Китае на выставке. Поехали мы туда вчетвером, т. е. я с напарником (ужасный матершинник) и еще два чела (своего рода коллеги). Отмечу, что все – бывшие спортсмены, я в этой четверке оказался самым маленьким, несмотря на свой рост в 180 см и карьеру штангиста в молодости (но с одним преимуществом – English знал только я). Началось все с прибытия в аэропорт. Прилетевших из бывшего СССР попросили проследовать за высокой китаянкой… В наших рядах начинается истерика – все смотрят под ноги и подшучивают над тем, как бы не наступить.

Через несколько секунд смех переходит в шоковое состояние… Появляется ОНА – на каблуках, под 190 см – и, хотя с акцентом, но все же на русском просит пройти за ней. Всякое видели, но такое…

Заселились мы в hotel, все путем. Гуляем по выставке, ну и как это часто бывает, приперло моего приятеля по-маленькому… Он уходит по нужде, а я остаюсь его ждать недалече, читая какой-то каталог… Дальше – картина: бежит мой приятель ко мне и, оглядываясь, кричит:

– Пидарасы!..

Он пролетает мимо меня и, также оглядываясь, улепетывает подальше от общественного туалета. Меня пробирают сомнения, и я осторожно двигаюсь в сторону приятеля. На вопрос «что случилось?» слышу:

– …только пристроился и ожидаю надвигающееся чувство эйфории, как вдруг подходит ко мне местный policeman и, не скрывая своего явного интереса к моей «собственности», начинает так откровенно ее рассматривать, потом смотрит на меня, улыбается и продолжает осмотр… Я даже забыл зачем пришел…

Бедный мой приятель, он категорически отказался ходить в китайские общественные туалеты и справлялся только в номере…

Во время нашего пребывания научил я его некоторым стандартным фразам, так что на выставке он себя начал чувствовать как рыба в воде. Однако здесь была одна характерная для китайского бизнеса черта: они никогда не дадут каталог со своей продукцией, пока не получат взамен вашу визитку, business card, или name card. Об этом я приятелю сказать забыл.

Ввиду его самостоятельности и возможности хоть и примитивно, но общаться с братьями нашими меньшими на английском в тандеме с жестикуляцией оставляю его и начинаю заниматься своими делами, при этом всегда держа его в поле зрения – чтобы не потеряться. Через некоторое время слышу, как мое имя разносится над всей выставкой в безумном крике, – делать нечего, иду на подмогу.

Наш диалог:

Я: Че орал-то?

Он: Попросил каталог, а она не дает – ни х…я не пойму, че этой дуре надо. Я рассказал ей все, чему ты меня учил (Сan you give me the catalogue with your products… I from… Мy name is…. I work for… etc.)

Я обращаюсь к девушке с вопросом, в чем, мол, дело-то?

Она: Your name card please.

Я начинаю просто «ржать» и сквозь слезы говорю корешу: мол, визитку просит…

Он: Ё…ная дура, сука тупая, убил бы… – ну и т. д.

Наконец мой приятель положил визитку на стол, взял интересующие его каталоги, посмотрел на прощание грозным взглядом и удалился. Вид у этой девушки был такой, как будто ее несколько раз стукнули, а потом она увидела динозавра, – она просто онемела и застыла…

Ближе к вечеру встретились с двумя другими приятелями и пошли перекусить в местный ресторанчик. При нашем появлении воцарилась тишина, что нас немного удивило, но ненадолго. К нам подошел официант, чтобы проводить за свободный столик. Этот официант был ниже меня более чем на голову и более чем на две – моих приятелей. Мы тут только и поняли причину удивления.

Ну, решили мы отдохнуть, как говорится, от души. Около трех часов мы ели, пили и – как следствие этого – в конце концов спели «Ой мороз, мороз…» Все это время весь ресторан глазел на нас. Когда мы уходили, раздался такой гул аплодисментов и комплиментов, что вы, мол, лучшие наши клиенты и т. п. Так стало приятно, что мы хоть и из бывшего, но СССР.

Дней через десять начали засматриваться на местных девушек, хотя до этого просто и не решались, да и шарахались от их внешнего вида, а уж вступить с ними в диалог…

По отъезду на родину решили затариться местной водкой. Купили 24 бутыля (друзей угостить, ну и себе…) Для тех, кто не знает: через КПП можно провозить только 2 бутылки – и то в багажном отделении. Мы же смогли уговорить местные власти порядка пропустить нас, и при этом они не взяли с нас никакой мзды. Когда вернулись домой и увидели приятные лица наших милых девушек, то начали вертеть так быстро головами, что чуть не потеряли их по дороге домой…

По приезде на родину гуляли неделю, наслаждались обществом наших милых дам и вспоминали китайских братьев меньших…

* * *

Вспомнил тут байку про «аусзидлеров» (русских немцев в Германии) – недавно мне рассказали. Надо заранее сказать, что большинство переселенцев имеют проблемы с немецким, что и немудрено, если учесть, что зачастую у жены-немки муж является стопроцентно русским (казахом, украинцем и т. д.) или наоборот. Вот о такой паре и пойдет речь.

Жена мужа пилит: мол, везде все я хожу, проблемы все я решаю, а ты дома все отсиживаешься, даже в магазин сходить один не можешь. Ну мужик и пошел в магазин, а купить надо было свиные ребрышки, которые он благополучно купил и принес домой.

На вопрос жены, мол, как ты без знания немецкого ребрышки-то купил, гордый муж показал наглядно, как все происходило, – задрал рубаху и тыча себе пальцем в ребра произнес:

– Diese von Schwein! (что в переводе означает «Эти от свиньи!»)

Жена начинает хохотать, причем самозабвенно и до слез. На вопрос мужа, чем вызвана такая истерика, она сквозь судороги смогла произнести:

– А если б я тебя за ЯЙЦАМИ послала?!!

* * *

Австрия, город Вена. Чудесное утро. Подхожу к киоску с цветами и вижу, что два негра безуспешно пытаются что-то объяснить по-английски продавцу-иранцу. Тот только разводит руками – не понимает и все. Тогда эти два негра просят меня перевести с английского на немецкий. Я перевожу. Продавец, видимо по акценту, догадывается:

– Из России?

– Да…

– Можэтэ гаварит по-русски. Я панимаю!

Тут же в наш диалог вклиниваются мои негры:

– Да, да! Мы тоже учили русский языка!!! Товарищ прадавец, хочу покупать этот и тот цветы…

Больше я им не был нужен. Нашли они общий язык.

* * *

Реальная история произошла с моим знакомым, который недавно приехал в Штаты и английского толком не знает. При входе в метро он взял бесплатную газету (на английском языке, конечно), которую обычно раздают как рекламу. Пока ехал, разглядывал картинки – создалось ощущение, что читает. Неожиданно кто-то его о чем-то спросил на английском языке. Он, недолго думая, ответил:

– I don’t speak Russian. (Я не говорю по-русски…)

* * *

Я по образованию – помесь философа с культурологом. Иногда сижу в чате, общаюсь с иностранными коллегами. И как-то речь зашла о манускриптах в целом и о «Ключиках Соломона» в частности. Для тех, кто их не видел: это текст по церемониальной магии, между прочим имеющей дело с ангелами.

Диалог в чате с коллегами (К):

Я: Я уверена, этот текст – русская шутка!

К: Почему?

Я: Только русские могли ТАК назвать одного из ангелов!

К:???

Я: Ангел Заимель, Ангел Моисеевого Жезла.

К (естественно): А что такое Zaimel?

Я: Ну… Это… Как вам объяснить… Значит приблизительно… обращение сексуального партнера ко второму партнеру мужского пола с намерением проинформировать его про чрезмерно продолжительный сексуальный контакт. Иногда используется просто в значении «надоел».

В чате минута молчания. После чего кто-то выдает:

– А у вас, что, для такого есть СЛОВА?

Я поспешила их заверить, что есть еще и не для такого…

* * *

За давностью истории могу теперь ее рассказать.

Дело происходит в Америке. Мой знакомый – назовем его Вася – глубокой ночью и в пьяном состоянии ехал домой. Ему приспичило в туалет, по-большому. Вокруг все закрыто, никаких лесов и укромных мест нет – одни частные домики. Тут он видит, что на частном подъезде у одного из домов припаркованы два больших внедорожника. Он припарковался на улице и между двумя внедорожниками сделал свое грязное дело…

На следующее утро у него звонит телефон, на другом конце провода незнакомый голос:

– Алле, а Васю можно?

– Вася слушает.

– Пишите адрес: улица такая-то, дом такой-то…

– Для чего адрес?

– Сейчас поймете. Записали адрес?

– Записал.

– Значит так: сейчас вы по этому адресу приедете, отмоете ваше дерьмо от моего асфальта, и, смотря на ваше поведение, я подумаю, отдавать вам ваш БУМАЖНИК или нет…

* * *

Звонит телефон, хватаю на автомате. Женский голос привычным тоном снабженца с прямым вопросом сразу:

– Это Уралпромавтоматика?..

Мой ответ такой же скорый:

– Нет, вы ошиблись!

Кладу трубку с выдохом «дура!» – сразу же просыпаюсь от потока вопросов… Почему в 3 часа ночи? Почему спрашивали на русском языке? Почему на мобильный? И, в конце концов, почему для этого надо звонить в Калифорнию?..

* * *

Я учусь в Гарвардском университете и между делом нахожусь в составе университетской команды по фехтованию.

На первом курсе всем спортсменам надо было пройти детальную медкомиссию. Обязанности были распределены между врачами непонятным образом: в том же кабинете, где у меня измерили давление, мне залезли и трубкой в уши. В общем, в середине медосмотра я очутился в кабинете с симпатичной женщиной-врачом, которая, прослушав мою грудную клетку, попросила меня спустить штаны.

Когда я выполнил ее просьбу, она натянула резиновую перчатку, решительным движением схватила меня за мое «хозяйство» и начала его осторожно щупать. Очевидно, она проверяла наличие у меня обоих яичек и отсутствие паховой грыжи… Продолжалось это довольно долго… После того как она меня отпустила, у меня совершенно непроизвольно выскакивает изо рта:

– Thank you.

Чтоб вы только знали, с каким выражением лица она на меня посмотрела…

* * *

Вчера муж рассказывал. Их коллега-американец женился на русской девочке. И очень проникся русским духом. Конфеты признает только русские, отоваривается в русском магазине, на знакомых американцев с нерусскими женами смотрит свысока. Теперь осваивает русский мат – благо русские товарищи всегда рады помочь…

Вчера передал, что его жена очень сердита на моего мужа и еще одного русского коллегу. А рассердилась она после того, как супруг похвастался новым выученным словом – «б…дь».

– Что же они тебя хорошим словам не учат? – вскричала несчастная.

– Как же, учат. Вот хорошее слово – «пи…ц»!

* * *

Вместо эпиграфа.

Спросил как-то Бог у русского, украинца и еврея:

– Как бы вы жили, если бы вдруг стали королями?

Русский ответил:

– Ну, заказал бы себе из подвалов дворца ящик водки, закуски бы разной и жил бы как король!

Украинец:

– А я бы нарезал сала ломтями, взял бы четверть горилки и жил бы как король!

Еврей:

– А я бы вечерами еще немножко шил и жил бы лучше, чем король…

Ну, блин, как-то стыдно об этом рассказывать… Ну да ладно. Короче, купил я подержанную машину, не смейтесь пока. «Форд Меркурий Гранд Маркиз» 1987 года. Смеяться еще рано – я скажу, когда надо будет.

Еду на работу как-то утром, и вдруг этот мустанг останавливается. Просто глохнет и не заводится. Да не где-нибудь, а на Манхэттенском мосту, на самой середине, в правой полосе. И не когда-нибудь, а в час пик. А там круглые сутки пробка, а в час пик вообще машины двигаются по дюйму в час.

Мгновенно позади выросла пробка на несколько миль. Я позвонил в автомобильное общество, там сказали: скоро «трак» подойдет, вытащит тебя. Я сижу в машине, «трака» жду.

И вдруг замечаю: что-то не то творится… Каждая машина, объезжающая меня слева, считает своим долгом притормозить, и водители откровенно меня разглядывают и просто заливаются от смеха. Я ничего не понимаю. С кем не бывает? Полно машин на дорогах встает, и ничего необычного или смешного в этом нет. Я бы скорее понял, если бы они начали меня матом крыть или пальцы показывать, но смеяться?

Тут прибывает «трак», водитель начинает также просто укатываться.

– Не часто, – говорит, – такую знаменитость увидишь… Дам тебе скидку 15 процентов, уж больно ты тут всех развлекаешь классно.

Я, все еще не понимая, спрашиваю у него:

– Да в чем дело? Чего это все так подрываются? Что тут смешного?

Он вообще в истерике забился, с трудом выговорил:

– Радио… включи радио… – и снова под «трак» упал.

Я включаю радио – там как раз про ситуацию на дорогах докладывают. Звучал отчет примерно так: «Тот мудак, что продает свою машину на Манхэттенском мосту, еще ее не продал. Машине около 300 лет, и очередь желающих посмотреть на нее достигла 4 миль. Если вы не любитель старины, объезжайте это место по Бруклинскому или Вильямсбургскому мостам. Владелец машины, если вы нас слышите, позвоните к нам в студию и вы получите бесплатный билет на бейсбольный матч. У нас как раз был кризис жанра, и вы помогли нам решить эту проблему».

Я выскакиваю, обегаю машину, и за задним стеклом вижу мое объявление о продаже. Да только оно сползло немного и закрыло часть там же мною присобаченной питерской юбилейной наклейки. А все вместе читается так: «ПРОДАЕТСЯ, В ХОРОШЕМ РАБОЧЕМ СОСТОЯНИИ. ЮБИЛЕЙ – ТРИСТА ЛЕТ…»

А на студию я не стал звонить. Не люблю бейсбол – скучная игра.

* * *

Смотрели мы как-то в одном баре в Праге хоккей. По-моему, из Солт-Лейк-Сити, когда русские играли с Канадой. Сидели мы перед самым полотном. Надо сказать, что в Праге в барах довольно часто можно встретить полотно с проектором как раз для просмотра хоккея. Так вот, сидим мы впереди, а сзади сидят то ли канадцы, то ли американцы. Уже где-то в конце игры один из них подпрыгивает и кричит:

– FUCK THOSE RUSSIANS!!!

Мы все как один оборачиваемся назад (нас было больше), и вдруг второй канадец говорит, тыча пальцем в кричавшего:

– IT WAS HIM, IT WAS HIM! (Это он сказал, это он…)

Друзья они, наверно.

* * *

В 1985 году я был студентом в Индии, и время от времени меня припрягали работать с разными делегациями. И вот была футбольная команда. Забыл какая. И по ходу дела пошли за покупками. Тогда в СССР в дефиците было очень многое, а многого не было вообще. Покупали в основном джинсовую «варенку», кожаные изделия, недорогую ювелирку, а также аптечные товары: кондомы (гондоны), травку «Пали-Пали», мазь «Гемкалин» (для эрекции) и таблетки «Тентекс форте» (для потенции), ну и прочее. И вот пришли в аптеку, и мужики просят, чтоб я потребовал презервативов с усами. Я и слово «condome»-то забыл, а уж как эти усы на научном языке называются, и не слыхал. Стал долго описывать изделие: мол, такой резиновый мягкий чехольчик для безопасного соития, но он должен еще иметь своеобразные выступы…

Продавец (индиец, разумеется) слушал-слушал, да и переспрашивает:

– Do you mean a «gondon s usami»?

Все футболисты легли… Как выяснилось, аптека была недалеко от посольства и продавцы знали по-русски наименования наиболее ходовых товаров…

* * *

Сегодня утром я резал колбасу на бутерброды. Мой нож оказался затупившимся куском плохой стали. Я безуспешно поискал глазами брусок, вспомнил, что я в Берлине, и забил на это дело. Бутерброды с колбасой, пожеванной ножом, по вкусу ничем не отличаются от обычных. Я решил оставить нож в покое. Но вот позднее захотелось сделать себе обед. Мясо там, картошечка, соленые огурчики. Сверху много укропа и запотевшая бутылочка водочки неподалеку, чтобы можно было рукой дотянуться не вставая. Обед простого русского обормота, живущего в Берлине. Приготовления заняли не более десяти секунд. Я выложил все это на стол и с тоской посмотрел на нож. Представил себе соленые огурчики, смятые в кашу. И затосковал. Пойти на святотатство я не мог, поэтому взял нож и поплелся к соседу за точилкой.

Не учел я одного… Сосед снизу – турок, с соответствующими понятиями. И как раз накануне вечером у них была вечеринка. Шумная, закончившаяся далеко заполночь. Он же не знал, что потревожить мой сон завываниями магнитофона непросто… И я этого не учел. Я спустился на этаж и позвонил в дверь. Открыл мне заспанный персонаж с всклокоченными волосами и в пижамной рубахе. Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд ниже. И увидел в моей руке предмет, подходящий под описание холодного оружия – с клинком длиной в двадцать с лишним сантиметров и с желобком для оттока крови.

Турок затосковал, и это отразилось в его взгляде. В моем же взгляде ничего не отразилось, кроме прежней решимости поточить нож. Тут необходимо сделать отступление. Я не совсем свободно говорю по-немецки. Но очень слежу за грамматикой. Поэтому фразы произношу неестественно напрягаясь. Взгляд мой, наверное, деревенеет. Руки самопроизвольно сжимаются в кулаки. Я бросаю все силы на грамматику. И вот я – с одеревеневшим взглядом, с зажатыми кулаками, со взбухшими от напряжения венами, с ножом – с раннего (по представлениям этого несчастного турка) утра стою на пороге. Молчу… Для полиглотов: я просто обдумывал построение фразы «разрешите заточить нож» так, чтобы она выглядела безупречно даже с точки зрения прожженного стилиста. Но турок этого не знал. И он спросил меня, бросив совершенно обезумевший взгляд на нож:

– Простите, мы, что, так громко вчера пели?

* * *

Захожу в одной далекой стране в бар. Над стойкой – вывеска.

Прочитал и в осадок выпал! Знаете табличку «Осторожно, злая собака»? Так у них было написано: «ВНИМАНИЕ! У НАС РУССКИЙ ОХРАННИК!»

Думаю: дай-ка проверю… А как? Не орать же на весь бар по-русски, неудобно…

Достал сотовый, а у меня есть мелодия звонка, всем знакомая, – «Катюша», – ну я ее и включил… Точно, на первых же тактах выскакивает брат-славянин, этак на соточку тяжелей меня… Земляк оказался, тоже питерский!..

* * *

Русского за границей легко вычислить. Ну такие уж мы колоритные, что поделаешь. И вот в Штатах я вижу: стоит в магазине русский. Я к нему подхожу и спрашиваю на английском:

– Вы русский?

Он говорит:

– НЕТ!

Я невзначай бросил:

– Ну и дурак! – уже по-русски.

Самое смешное – это то, что он обиделся и кинул мне вслед:

– Сам дурак! – на чистейшем русском.

* * *

Бруклин. Русскоязычная адвокатская контора, помогающая, соответственно, нашим иммигрантам оформлять разные документы. В одной из анкет есть серия проверок на вшивость: сидели ли вы в тюрьме, употребляли ли наркотики, пытались ли перейти границу и т. п.

Эту анкету приходит заполнять бабушка лет 90, при этом, что приятно, не впавшая в маразм. Служащая конторы, следуя инструкциям, честно задает вопросы и записывает ответы.

– Обвинялись ли вы в каком-нибудь преступлении?

– Нет.

– Распространяли ли вы наркотики?

– Нет.

– Занимались ли вы когда-нибудь проституцией?

– Ой, деточка, НЕ ПОМНЮ!

* * *

Как-то мы с подругой решили съездить в Париж… Куда бы мы ни пошли, везде нас встречали неприязненные взгляды клерков, продавцов, прохожих. Было заметно, что мы, русские, раздражаем французов, чтобы мы ни делали.

И вот в один из дней моя подруга решила сгонять по магазинам. Она вошла в какой-то интересно выглядящий магазинчик и оказалась там единственным покупателем. Пока она разглядывала одежду, продавец крайне недовольно разглядывал ее. Затем он подошел и в очень недружелюбной манере поинтересовался, может ли он ей чем-нибудь помочь. За эту поездку мы обе привыкли к всеобщему недовольству нами, так что подруга достаточно вежливо ответила, что нет, спасибо, она уж сама как-нибудь.

Через пару минут подруга заметила, что абсолютно все служащие магазина не сводят с нее глаз… Возмущенная таким неприкрытым национализмом, она принялась разглядывать и ощупывать одежду еще усерднее – уже не из интереса, а из ответной вредности. Тем не менее, минут через 20 ее все это окончательно достало, и она, хлопнув дверью, вышла из магазина.

И, лишь выйдя и гневно оглянувшись, она увидела над магазином надпись «ХИМЧИСТКА»…

* * *

Рассказала жена со слов помпейского гида.

Среди живописных руин славного города Помпеи, бродя от стен одного публичного дома к развалинам другого и с интересом разглядывая фаллические указатели к жилищам жриц любви, две дамы из Питера обмениваются впечатлениями:

– Ну до чего ж развратный был город! Правильно Бог его сжег!

– Сплюньте! А то нам некуда будет возвращаться…

* * *

Эту историю рассказала мне одна моя знакомая, которая работает в Германии переводчицей. Но сначала я должен кое-что разъяснить. Моей приятельнице часто приходится переводить для так называемых «беженцев» с территории всего бывшего Советского Союза. Им в пересылочном лагере нужно сначала пройти собеседование и ответить на вопросы немецкой иммиграционной службы типа «По каким мотивам вас преследуют на родине?» и «Зачем приехали в нашу красивую страну?» Язык межнационального общения со всеми бывшими советскими – русский. Надо сказать, что в Германию приезжают обычно чисто по экономическим соображениям, но, чтобы остаться хотя бы ненадолго, причину надо придумать политическую – и покруче. Но вот причин этих с распадом Союза как бы больше нет, и новоявленным солженицыным приходится искать другие мотивы.

А Германия, как и бо2льшая часть свихнувшейся Европы, тоже теперь активно выступает за защиту прав голубых, розовых (лесбиянок) и прочих там зеленых. И тут прошел слух в лагере для беженцев, что для того чтобы остаться в «Дойчланде», нужно всего лишь обладать сексуальной ориентацией, за которую еще есть соответствующая статья в Уголовном кодексе нашей страны. Как эту ориентацию доказать – простите, не знаю. Может, там они следственный эксперимент ставят…

Ну так вот что произошло. Вызывают мою знакомую переводить собеседование для очередного преследуемого лица. Ну пришла она, а в кабинете уже сидит скучающий полицейский, который это собеседование и должен проводить. Вызывают беженцев – в комнату входит мужчина, за которым покорно семенят жена и трое ребятишек дошкольного возраста, прибывших из одной солнечно-нефтяной кавказской республики. Семья явно простая и интеллектом не изуродованная. Мужика условно назовем Махмуд. Теперь само интервью.

Полицейский:

– Почему вы решили приехать в ФРГ?

Махмуд важно так:

– А нас прэслэдуют.

– По какой причине вас преследуют?

Махмуд с кавказской гордостью:

– А мы… эта… гомосексалисты!

Полицейский кладет ручку на стол и совершенно серьезно спрашивает:

– Что, и дети тоже?

Махмуд так же серьезно:

– Дэти тоже. По гэнам пэрэшло.

Лицо полицейского начинает дергаться, и Махмуд, видя это, обращается к переводчице, которая тоже со спазмами борется:

– Дошка, слишишь, если нэ так, то ты ему скажи, что нэ все дети, а толко два. Трэти маленки, он эшо нэ научильса.

Алла (так зовут мою приятельницу) кое-как перевела. Полицейский, еле сдерживая смех, уткнулся клювом в протокол и в таком положении с расстояния одного сантиметра записывает показания Махмуда. А по закону записывать надо все. И немецкий мент пишет: «Младший еще не научился», – и кусает губы. А Махмуд видит, что что-то не так, но не понимает. Оттого распаляется еще больше:

– Слишишь, дошка, да, если я что нэ так сказал, то, знаишь, давай ты за меня скажи. Ти же знаишь, как надо. А я подпишу! А потом, знаишь, в долгу перед тобой не буду, дэнги ест, все ест! Мне в лагере сказали: иди скажи, что ты гомосексуальщик – или как там… тогда оставят. А то я не знаю, што эта ваабще такой?

Не найдя никакой помощи у нашей переводчицы, Махмуд снова стал обращаться к неумолимому немецкому полицейскому:

– А што, дарагой, э? Зачем нэ вериш? Я – гомосексист, жена мая тоже… Мой атец – гомосексист, мой дед тоже был гомосексист! Ми все потомственные гомосексисты!

Тут у Аллы из глаз потекли слезы, и она вышла. Когда она вернулась, полицейский быстро закончил интервью и выпроводил последователя Моисеева из кабинета. По пути «беженец» заглядывал переводчице в глаза и томил расспросами:

– Дошка, а скажи: харашо да все, да?

На что Алла так же проникновенно смотрела ему в глаза и отвечала:

– Лучше не бывает.

* * *

История рассказана приятелями из США.

В их программной компании порядочно черных сотрудников. Сидят они как-то в баре после работы и пьют жидкое американское пиво. Черные, сами ребята хорошие, говорят моему знакомому:

– Все-таки вы, русские, ребята приезжие, значит, должны замечать, что к нам, черным, тут со стороны белых есть негативное отношение, что бы ни говорили…

Наши говорят, что, может, и есть чего, так уж точно не с их стороны. В качестве примера русско-африканской вечной дружбы рассказывают о великом русском поэте Пушкине – негре по крови. Те не верят.

Наши им долго доказывают. Наконец черные проникаются и говорят:

– Ну хорошо, расскажите-ка нам про этого парня поподробнее…

Наши начинают рассказывать наперебой про эфиопского прадедушку Ганнибала, про Лицей, про поэзию, про женитьбу и про то, как Пушкина убили на дуэли.

– Стоп! – сказали негры. – А кто его убил?

– Дантес…

– Он был белый?

– Ээээ… Да…

– Ну вот видите!!! Единственного на всю Россию черного поэта убил БЕЛЫЙ!!!

«Блин, а ведь правда», – подумали наши…

* * *

Летели мы как-то в Германию с очень простым парнем Петей. Жена ему дала с собой пакетик со стиральным порошком – чтобы Петя мог вдали от родины носки постирать. В немецком аэропорту этот странный пакетик в его вещах сразу заприметил таможенник и, видимо, полагая, что это наркотик, с торжествующим видом извлек его на свет божий. Бедолага, похоже, уже мысленно дырку себе прокалывал для какой-нибудь таможенной медали. Он к Пете:

– Вас ис дас? – и все такое…

А Петя не то что по-немецки, по-русски с трудом. Промычал что-то в ответ. Тогда этот таможенный порошка зачерпнул – и в рот. Пожевал его – глаза круглые, а изо рта пена как повалит…

Нам же от смеха чуть плохо не стало.

* * *

Раз мерзкая осень наступила – пришло время рассказывать истории об отпусках в жарких странах. Не о тех, «где рассветы в океанах прячут лето», а так, что поближе да попроще, – о Турции, например. Отдыхали мы с женой в этой популярной здравнице – две недели, 5 звезд, не меньшее последней цифры количество пива в день, ну и так далее.

Чем на отдыхе занимается молодая пара? Ну, конечно, тем самым… Вот нам с женой приспичило в самый разгар дня, в два часа, когда все обедают… Единственное место, где можно уединиться, – законно оплаченный номер.

Поднялись, табличку «ду-нот-мастурб»… тьфу – «дистурб», короче, не беспокоить и все. На ключ, естественно, не закрыли, не в этом дело – у обслуги универсальный ключ от всех апартаментов. Пока туристы темнеют на пляжах и синеют в море, в номерах – правильно – идет уборка. Все супер, только…

Кувыркаемся мы в номере, в самый ответственный момент слышим: поворачивается ключ в замочной скважине и медленно открывается дверь…

Хитрый мавр, очевидно, понял своей башкой, что раз табличка висит – что-то не так, но решил проверить. И от двери дает понять, что, типа, кто-то идет нам заправить буфет с напитками:

– Минибар-минибар! (Произносить надо быстро и слитно, с турецким акцентом.)

Какой, в жопу, минибар, написано – не входить!!! Я пытаюсь переключить башку на английский – не получается, сами понимаете. Ору что-то типа:

– Плиз ду нот энтер, рум из нахрен оккупайд!!!

А звук все ближе и ближе:

– Минибар-минибар… минибар-минибар…

– Ноу минибар, плиз! НОУ минибар!!!

– Минибар-минибар! Минибар-минибар!

В критический момент вместе с женой орем:

– Иди на х…й со своим минибаром!!!

Звук останавливается:

– Nahui? Ok, take your minibar later…

Занавес.

* * *

Эта история произошла со мной недавно. Надо мне было ехать на другой конец города Нью-Йорка. Но так как я не был в состоянии водить машину – можно сказать, что устал немножко, – мне пришлось заказать такси, русское такси.

Заказал, вышел на улицу – стою жду. Проходит пять минут, десять, полчаса – машины нет, хотя мне и сказали, когда я заказывал машину:

– Выходи. Машина уже там.

Но вот вижу (не прошло и часа), как едет такси с огромнейшей скоростью – 20 км/ч. Ну, думаю, если так добираться будем, тогда через пару суток я буду на месте; но ничего, как говорится, – торопиться не надо…

Сел я в машину, даже не сел, а залез с двух попыток. Став в боевую готовность (она же поза пьяного в восточных единоборствах), полусогнувшись, я попытался «запрыгнуть» в машину, но моя голова оказалась на уровне крыши автомобиля, и я получил сильный удар по голове при этой отважной попытке «запрыгнуть» в такси. Если бы скорость полета была бы хоть чуть-чуть больше, тогда машину можно было бы отправлять на металлолом, а меня – в реанимацию, но автомобиль отделался только легким испугом, а я – шишкой на голове. Просто мне никто не сказал, что надо хорошо пригибаться, когда залазишь в машину, так вот мне и пришлось повторить подвиг… Вторая моя попытка прошла успешнее, и мое тело было погружено на заднее сидение автомобиля. Прикинув в голове пару интегралов и сообразив, что умственные потери в связи с прыжком оказались минимальны, я обратил внимание на водителя. Теперь мне стало ясно, почему машина никогда не будет участвовать в автогонках «Формула 1»: просто водитель – это дедуля года двадцатого выпуска, ленинского роста (метр с кепкой), имевший вид алкоголика первого ранга.

Дальше приводится диалог между мной, водителем и диспетчером.

– Сынок, а куда тебе ехать-та? – сказал, даже не сказал, а выдохнул дедуля с московским акцентом.

– Да вот мне на угол Ditmas и Ocean Pkwy.

– А может, лучше я тебе на Брайтон отвезу? Я туда дорогу хорошо знаю.

– Да нет, спасибо, на Брайтон в следующий раз… А сейчас мне бы туда…

– А ты хоть знаешь, как туда добраться?

– Подождите… это такси или нет?

– Такси, сынок, такси, я тут уже 12 лет работаю, я еще в Москве таксистом был… Вот помню, был случай: тетка голая села в ма…

– Деда, про теток голых будешь потом рассказывать, а сейчас лучше давай поедем… Ты там свяжись со своими по рации, пускай они тебе расскажут как доехать. Хорошо?

– Ладно, сынок, не беспокойся… Беспокоиться надо было, когда под Курском стояли… – видно, дедуля стоял там, и не раз.

Он взял рацию и начал вызывать диспетчера.

– Гриша… Гриша, слушай, тут у меня человек сидит, куда-то ехать ему надо. Может, лучше я его на Брайтон отвезу?

И тут меня просто ошарашил ответ диспетчера:

– Папа, я же тебе говорил миллион раз: хватит людей на Брайтон возить! Отвези его, куда он хочет.

– А куда он хочет? – удивился дед.

– Ну я не знаю, спроси сам у пассажира.

– Куда ты хочешь ехать? Может, на Брайтон? Я туда дорогу хорошо знаю.

– Да нет, не на Брайтон, я вам говорю: мне на угол Ditmas и Ocean Pkwy.

– Гриша… ему на угол Ditmas и Ocean Pkwy.

– Папа, это там, где тетя Неля живет. Сейчас выезжай на W и прямо до Ocean Pkwy, а там направо и до Ditmas. Это там же, где и тетя Неля, – сказал диспетчер отчетливо.

– А что, он знает Нелю? – обрадовался водитель.

– Может, и знает, я не знаю… Папа, давай вези его, а то тут тебе работа еще есть, людей на Брайтон надо отвезти.

– А я как раз туда дорогу знаю… Ладно, Гриша, сейчас мне куда?

– На W!!! Потом до Ocean Pkwy, а там прямо до Ditmas!!! – не выдержав, заорал я.

– Хорошо, я тебя понял… Алло, Гриша, ты там рыбу из холодильника вытащи… – сказал дедуля и положил рацию. – Молодой человек, ты там пристегнись, а то помню был случай…

В общем, всю дорогу он мне рассказывал про случаи в Москве, и их оказалось много. А через 2 часа я уже был у дома тети Нели, при этом я уже знал, где она родилась, где жила и сколько у нее было квартир.

Все-таки, как хорошо, что эта тетя Неля живет всего в двух кварталах от нужного мне места, так что жаловаться мне было не на что.

Больше русским такси я не пользуюсь.

* * *

Аквапарк в одном из городков Финляндии.

Правила пользования на финском, английском и русском языках.

Перевод с финского и английского: «Время купания 2 часа 30 минут, дальше следует приобрести новый билет».

Надпись на русском: «Время купания 1 час, дальше – за отдельную плату».

Эти долбанные русские

Рассказал знакомый. Работает он на стройке в Нью-Йорке. Группа у них небольшая, несколько человек – русские, поляки и один из Гондураса, сантехник.

Однажды слышали, как этот гондурас поет:

– Айя-я-яй, убили негра, убили негра.

Когда все пришли в себя от смеха, спросили его:

– Знаешь, что это значит?

А тот отвечает:

– Знаю: килл зе негро!

– А чего ж поешь?

– Уж больно мелодия хороша…

* * *

Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность, или Как дядя Миша потерял работу

Есть дорогая и респектабельная лимузин-компания в Нью-Йорке. Клиенты, пользующиеся услугами этой фирмы, – крутилы с Wall Str. или богатые и знаменитые. Конечно, как и везде, в Нью-Йорке шоферюгами работает наш народ – и среди них спокойный и всеми уважаемый дядя Миша, который был инженером в Киеве, а по жестокой воле судьбы, стал водителем в городе-герое Нью-Йорке. Постоянной клиенткой этого лимузин-сервиса была некая госпожа Куакенбуш, с которой не хотел иметь дело ни один водитель ни за какие деньги. Причиной тому была сама Куакенбуш, дама лет 30, имевшая наследства более 10 миллионов долларов и адвоката-мужа, владельца знаменитой фирмы «Куакенбуш и сыновья». Садясь в лимузин каждое утро на работу и каждый вечер с работы, она ругала водителя за то, что в машине холодно или жарко, он всегда медленно едет, а сегодня нарочно гонит машину как прокаженный, наезжает на кочки, резко тормозит, проклятых светофоров на каждом углу, мэр города дрянь, негров-латинов-русских-китайцев-евреев-гомосексуалистов развелось, понимаешь, – и ты, водитель, во всем виноват… И пишет жалобы в контору, и меняют ей водителя каждую неделю.

И вот пришла очередь дяди Миши пройти интервью с Сатаной.

Дядя Миша сносил пытку достойно. После каждой пощечины подставлял другую щеку. На все жалобы отвечал «ю райт, миссис Куакенбуш» или «ай эм сорри». Но в последний день недели по дороге к дому миссис Куакенбуш, ругая всех и вся, имела неосторожность сказать, что Путин – это русская неблагодарная свинья, как и все вы, русские, и мог бы помочь нам в войне с Ираком. Хочу заметить, что дядя Миша не родственник Путина, это раз, лично его даже не знает, это два, и вообще дядя Миша не русский, это три. Но что-то у него внутри екнуло, и он сказал:

– Вы знаете, миссис Квакенбуш, я в политике никогда не разбирался и не разбираюсь, я в России (он сам, как помните, из Киева) был знаменитым на весь город парикмахером, и ко мне женщины стояли по месяцам в очереди на «апоинтмент».

Как говорится, рыба заглотнула наживку с крючком вместе.

– Нет, Миша, вы меня разыгрываете, – ответила миссис Куакенбуш.

– Да нет, что вы, у меня даже в мыслях этого нет. Хотите, я вам докажу?

– Как?

– А я вас на заднем сидении сейчас же и подстригу.

Какая же женщина откажется, чтобы ее подстриг самый знаменитый мастер России! Она согласилась, и инженер дядя Миша, достав из-под сидения свою собственную расческу и ножницы для подстрижки волос в носу, врубив арию Фигаро, оболванил мадам Куакенбуш, но как и с каким мастерством!!! Ее мистер Куакенбуш и маленькие куакенбушики три недели стороной обходили.

А дядимишина карьера водителя-парикмахера закончилась, да ему и так до пенсии десять месяцев оставалось…

* * *

Сразу скажу: история подлинная.

Огромное количество анекдотов начинается так: «Встречаются как-то армянин, русский и грузин…»

Встретились, действительно… В Париже. На Елисейских полях. В ресторане «Леон-Брюссель». Закадычные друзья еще со времен приснопамятного совка. Русский богатырь Саша, ныне предприниматель. Грузин Резо, аспирант Сорбонны (однако!!!) И я – Хачик по паспорту, армянин с карикатурной внешностью и космополитичной профессией.

Оказывается, от пива тоже можно вырубиться. Даже если это «Лефф». Даже если выпил всего ничего… Литров шесть на брата… Мы уверенно шли к достойному финишу наших посиделок.

Тут в ресторан заходит знакомый немец. Скромно садится за дальний столик и делает заказ.

Машу рукой:

– Ганс, подойди, с друзьями познакомлю. Присаживайся… Не бойся…

Богатырь Саша долго смотрит мутными глазами на высокого «голубоглазого бестию», затем его лицо неожиданно светлеет. Встает. Берет немца за шкирку. Приподнимает и, бережно держа на высоте где-то сантиметров двадцать над головой, выносит из ресторана. Так же осторожно кладет его на асфальт, хлопает по плечу и жестом посылает его в неведомом, но явно трехбуквенном направлении (нет, это не «ост»…) Затем неторопливо, с достоинством возвращается обратно, провожаемый очумелыми взглядами посетителей и официантов.

Резо: Сашико, ты зачем хорошего человека отнес на улицу?!

Я: Саш-джан, ара, тебе, что, немец мешал, да?!!

Официант: К’эст-к си спасс иси?!!

Мучительная пауза. Затем Саша привстает, и в наступившей тишине отчетливо формулирует:

– Ну не было в том анекдоте немца!!! Не было!!!!!

Салат. Морда. Занавес…

* * *

Брайтон, магазин «Интернэшнл», кондитерский отдел.

Американец, явный любитель русских сладостей, пытается их приобрести у ничего не понимающей по-английски продавщицы. Он и так и эдак пытается, но

в основном приходится на пальцах объясняться…

В это время на этаже появляется тетя – по виду явная обитательница Брайтона и, соответственно, наглая, как танк. Еще издалека начинает разговор с продавщицей о здоровье и наличии в продаже ее любимого печенья.

Продавщица пытается отвечать и одновременно обслуживать американца. Ни хрена у нее не выходит – американец нервничает, продавщица тоже, а даме хоть бы хны. Она опять вопросы задает про когда испекли, как дела у дочки и т. д. и т. п.

Продавщица наконец не выдерживает и вдруг нервно выкрикивает:

– Белла! Да не мешай же ты мне! Я же не понимаю ни хрена. Что ты не видишь – я же иностранца обслуживаю!!!

* * *

Алеше нужны были деньги. Деньги всем нужны, но ему они были нужны особенно. Алеша приехал в Америку, чтобы поступить в университет. Первая попытка оказалась неудачной. До второй оставался целый год. Жить было не на что. Пытался устроиться помощником водителя мусоровоза – не вышло.

Мытье посуды в баре денег приносило мало. И тогда, в порыве отчаяния, он решился… Тем более, что однокашник Акакий Дурмишханович был матерым эмигрантом, проведшим в Америке два года.

– Главное, – учил Акакий, – сразу всэх поставить на уши и завиноватить. Таракан должен бить жирным. Как я. А лучшэ – бэрэменным. Далше дело техныки. Как толко официант отходит, съедаешь двэ-тры ложки супа и только потом нэзамэтно подкидываешь таракана. Смотры нэ пэрэпутай: спэрва ешь, потом подбрасываешь. А то еще в натуре какую-ныбуд гадост схарчыш – дэжурь патом возле тваего сралника. Тэпэр смотри – тупой официант подходыт к тэбэ, а ты крычишь: «Вай мэ, таракан в супе! Бэзобразие!» Трэбуй мэнэджера, палицию. Кричи, что лыцэнзию отберут. Гавары, что дядя в балшой газэтэ главний рэдактор…. И – очэн важно – настаивай на том, что в супе било два таракана. Одного ти съел, а втарой – вот, как Титанык, плавает. Понял, да? А в конце харашо би упасть с понтом – сознание патэрял – или на крайняк побэжат в туалэт, тошниться и хвататься за живот… Въехал, да? Сотка баксов – наша, или плюн мне в рожу…

Алеша содрогнулся, но согласился. Поскольку близлежащие рестораны с местной, европейской или мексиканской кухней были уже окучены Акакием Дурмишхановичем, пришлось идти на эксперимент – жертвой выбрали заведение то ли африканской, то ли индийской кухни экзотической направленности.

За день до часа «Х» зашли в ресторан и попили чайку, чтобы произвести рекогносцировку. Акакий был в восторге:

– Дарагой кабак. Эта харашо. Значыт с дэнгами лэгко расстанутся. Ти пасматри в мэню – суп за палтынник! Таких наказат нэ жалко! Совсем спятили и совест патэряли! Ихний маму ибал…

И вот операция началась. Ровно в полдень следующего дня, страдая от нервных тиков, Алеша заставил себя войти в шикарную залу, увешанную чучелами редких животных. Напарник был уже там. В самый ответственный момент Акакию полагалось сыграть роль возмущенного свидетеля, и по уровню конспирации он превзошел жену Штирлица, – заговорщически покашливая, загородился специально купленной для этого случая толстой газетой и цедил ненавистный капучино.

Придерживая в кармане пиджака заветную баночку с тараканом, Алеша заказал дорогого супу с абракадабровым названием и каких-то гадостей для отвода глаз – типа шашлыков из кобры и квашеных медуз.

Официант, как решил Алеша, папуасской национальности уже через пять минут, совершая каннибальские ужимки, приволок первое блюдо и удалился за коброй… И тут… Алеша не поверил своим глазам… В супе… в супе плавали два таракана! От радостного волнения Алеша чуть было не подпрыгнул со стула. Можно было ничего не разыгрывать! И вправду безобразие! И впрямь денег не грех попросить!

– Второго… второго таракана убери, мудак! – его слух уловил желудочный шепот «жены Штирлица». – Скажи, что съел! Дальше по сценарию!

Алеша понимающе закивал, выловил несчастного прусака из супа и незаметно спрятал в баночку. Возвратившийся папуас в ливрее долго слушал Алешины объяснения – обвинения в том, что он съел дохлого таракана, – несколько раз переспрашивал, а под конец вежливо улыбнулся:

– Поверьте, мистер, вашему здоровью ничего не угрожает. Это не таракан. Это очень вкусный, питательный и полезный для здоровья вид африканской саранчи, специально выведенный для кулинарных целей. Штучный продукт. У нас есть соответствующие разрешения и сертификаты FDA…

– Вашу маму ибал, – только и услышал Алеша откуда-то сбоку…

– Сколько, ты говоришь, нам обошелся суп? – массировал область сердца Акакий Дурмишханович. – Сволочи! Значит так, займемся падставами на дорогах. Согласен?

Алеша содрогнулся, но согласился.

Но это уже другая история.

* * *

Следующая история произошла с одним моим знакомым в Англии, когда он там учился. Сидел он как-то со своим товарищем – коренным англичанином – в лондонском парке на лавочке. А там у них тоже, как и у нас, ходят по улицам всякие нищие, бомжи, беженцы и попрошайничают. Ну и вот идут мимо два пацана, судя по их виду принадлежащие к одной из перечисленных выше категорий, да еще у одного из них табличка на груди висит, где на чистом английском языке написано, что, мол, мы албанские беженцы и, дескать, помогите на пропитание, кто чем может. При этом они произносят примерно этот же текст, но на чистом русском. Ну для товарища моего знакомого абсолютно все равно, на каком языке это было произнесено, – он не знает ни русского, ни албанского, – а жалость к пацанам у него проснулась и он уже полез в карман за монетами. В это время мой знакомый на таком же чистом русском произносит:

– Мальчик, иди отсюда!

Мальчик, совершенно офонаревший и открывший от удивления рот на несколько секунд, поворачивается и с еще открытым ртом отходит в сторонку к своему старшему «товарищу по несчастью».

Но это далеко еще не конец истории. Его спутник начинает интересоваться, мол, что случилось, и получает ответ:

– Это наши!

В то время товарищ моего знакомого, естественно по-английски, также стал интересоваться, что же произошло. Услышав чистую английскую речь, «старший беженец» произносит:

– Какой на х…й наши? Иди, б…дь, сними с лохов денег!

Тот, повинуясь, подходит и опять начинает просить. В ответ он уже получает:

– Ты что не понял? Иди на х…й!

И тогда уже слышит от своего напарника:

– Да, действительно, наши…

* * *

Пару лет назад я училась в Шотландии.

Возвращаясь однажды домой от подруги, попала под дождь, вымокла и замерзла. А так как мой организм очень слабо борется с простудами, я решила выпить немножко водки. В кармане было 10 фунтов, я зашла в первый попавшийся бар, узнала, сколько стоит водка, и подсчитала, что хватит мне на три дабл-водки и стакан сока.

Получив свой заказ, я выпила сначала три стакана водки, затем запила соком.

Следующее, что я услышала от бармена, было:

– Are you from Russia?

* * *

Летел я как-то с товарищем Петей из Цюриха рейсом авиакомпании «Swissair», возвращаясь с успешно проведенных переговоров с крупной фирмой. В соседнем ряду сидела благообразная пожилая американская пара (это важно!)

Настроение было отличное, и я к поданному обеду попросил стюардессу, ну как Войнович в «Москве 2042», подать мне неограниченное количество водки. Весь последующий диалог шел на английском, потому как по-немецки я ботаю sсhlecht (плохо). Петя же как подчиненный и немного более закомплексованный человек (он был первый раз за границей и очень боялся, что за какое-то не такое поведение его больше в страну эту благословенную швейцарское правительство не пустит), заказал «Пепси» и сделал вид, что он вроде как не со мной. Длинная как жердь и с первого же взгляда возненавидевшая русскую пару стюардесса всеми своими доступными к обозрению органами продемонстрировала презрение и возмущение одновременно.

– Я пошутил, – слегка удивленно по-английски сказал я. – Дайте 10 бутылочек «Абсолюта» (в сумме будет пол-литра, это я собезьянничал у Войновича).

– Я вам дам только три, а потом еще принесу, если вам этого не хватит, – отрезала жердесса.

Не желая дальше спорить, я согласился. Пришлось ей, конечно, еще не раз сбегать мне за водкой, но сопротивление тетки выполнению желаний клиента нарастало (пока цивилизованное, типа «Это будет вредно для вашего здоровья» и т. д.) Последнюю из десяти бутылочек я пить не стал, а поставил на петин обеденный столик, предложив ему прихватить ее домой как сувенир. Петя благодарно чуть не лизнул меня (жмот был ужасный и халяву обожал). В это время подали кофе. Я попросил жердессу дать мне двойной кальвадос. И тут тетку прорвало.

– Вы еще водку не допили, – заорала она, указывая на бутылочку, стоящую на петином столике.

– А вам-то какое дело, – еще пребывая в расслабухе, протянул я. – Петя ее выпьет после десерта. Кстати, и стакан со льдом для этого ему нужен.

– Ничего вы больше не получите, вы пьяны! – перешла на визг эта стерва.

– Во-первых я не пьян, а выпивши и, по-моему, имею право таковым быть, я же не за рулем вашего гребаного «Боинга», – начал заводиться я. – А во-вторых, несите журнал отзывов пассажиров о вашем сервисе.

– Хорошо, вы его получите, но ваша запись будет сопровождаться заключением, что вы перебрали. Господа с правого ряда подтвердят. Не так ли? – явно плывя как в нокдауне, жердесса обратилась к соседям-американцам.

– Ну уж нет, – вдруг неожиданно резко ответил американец-мужчина. – Я работаю в авиакомпании «Дельта» и, наоборот, подтвержу как профессионал, что вы работаете плохо, постоянно нарушая права этого юноши и как пассажира, и как человека. По международным правилам пассажир может забесплатно выпить сколько угодно, не вынося «дринки» с борта. А вы все время пытаетесь его ограничить, а теперь еще и хамить стали.

И так чересчур белолицая жердесса стала какой-то уж совсем матовой и удалилась, вернувшись с журналом:

– С вами хочет поговорить командир самолета, вас не затруднит пройти в кабину летчиков? – обратилась она ко мне просительным тоном.

– Отнюдь, – и я прошел в кабину пилотов, держа под мышкой журнал отзывов.

Командиром оказался довольно приятный с виду сорокалетний французский швейцарец, куривший трубку. Он попросил жердессу выйти, а затем обратился ко мне с просьбой не писать на нее жалобу.

– Понимаешь, – сказал он, – у Стеллы (так звали жердессу) сейчас крупные личные неприятности: она была моей любовницей, а сегодня утром я решил порвать с ней. Вот она и не в себе. Если вы сделаете запись, которую еще и американцы подтвердят, то она с работы может вылететь…

– Да нет проблем, кэп, но у меня есть три условия: во-первых, она извинится перед нами и американцами, во-вторых, принесет Пете в подарок («А то он там уже обосрался от страха», – подумал я) по одной запечатанной бутылочке всех напитков, которые у вас есть, а мне заказанный двойной кальвадос… А теперь самое трудное, – шеф напрягся. – Вы мне позволите выкурить здесь, у вас в кабине, две сигареты, потому как я курю много, особенно после хорошей выпивки, а рейс no-smoking.

– Принято, – хлопнул меня по руке кэп. – Ты настоящий мужик, вот тебе мой адрес в Лозанне, заезжай, когда сможешь: порыбачим, в Монтре тебя свожу…

Короче, конфликт был исчерпан. Кстати, наш бортовой сервис стал сейчас ничуть не хуже ихнего, по крайней мере в части выпивки…

Наши и не наши

Историю про американского историка, ездившего с нами раскапывать древнерусские города, а также про забавную (и уместную) интерпретацию русского мата в свете традиций разговорного американского английского

Вечер (в Америке, естественно, утро). Маленький город в Ярославской области. Группа археологов в почтовом отделении связи. Американец Стив беседует по международному телефону с сестрой, остальные уже отзвонились или ждут своей очереди.

Стив говорит в телефон на английском – на все более и более повышенных тонах. Наконец зло вешает трубку и в сердцах произносит:

– Распи…дяйка!!!

Мы (недоуменно):

– Стив, а разве нельзя это сказать как-нибудь по-английски?..

Стив (немного подумав):

– Можно. Но потребуется семь слов.

* * *

Коллега только что приехала из Лондона. Жила три недели в отеле, где окно практически не открывалось. Жара страшная, дышать нечем. И вот однажды прихватило у нее сердечко от этого. Пошла она в аптеку купить корвалолчика. По-английски не говорит почти ничего. Стала писать на бумажке аптекарю латинскими буквами «KORVALOL». Тот не знает, что это за лекарство. Она пытается объяснить:

– No night sleep.

Аптекарь не совсем понимает, что тетя хочет. Тогда она часто задышала, глаза закатила, положила руку на сердце и сказала:

– Бум-бум-бум!

Мол, сердце бьется сильно.

Аптекарь подумал и принес ей огромную пачку презервативов.

* * *

Один мой знакомый живет в Чехии, ну работает там в городе Канопиште. Еще там есть город Писек – кто читал Швейка, тот знает.

Однажды этот знакомый рассказал мне историю.

– Сразу после своего приезда туда, сижу в кафе, ем какого-то пструха (окунь по-чешски) и вижу в окна, что по дороге едет фургон, на котором огромными буквами написано «MIASOKOMBINAT PISEK».

Говорит, что первое, о чем он подумал, – это то, делают ли их там или только перерабатывают?

* * *

Один мой знакомый недавно звонил своей бывшей жене, которая ныне проживает в Израиле. В разговоре она поведала ему, что среди израильтян весьма популярно завезенное эмигрантами из экс-СССР слово «пи…ц».

Возможно, оно по звучанию напоминает иврит, возможно, еще почему – никто не знает. Так вот, когда у одного из местных жителей как-то спросили, знает ли он, что именно обозначает слово «пи…ц», то, подумав немного, он ответил:

– Точно сказать не могу, но это когда рушатся все надежды…

* * *

В конце восьмидесятых купил я двухкассетный магнитофон «SANYO». Небольшой такой и легкий. Доволен был необычайно. Пригласил друзей посмотреть. Все пришли, кнопки нажимали, на микрофон болтовню свою записывали, батарейки рассматривали. Было нам лет 18 тогда.

Разжившись таким чудом техники, решил я своим заграничным родственникам написать голосовое письмо. Сижу, верчу магнитофон в руках и думаю, что б им такого рассказать. Мыслей особых нет. Начинаю что-то говорить, но сбиваюсь и перезаписываю.

Тут ко мне вваливается мой друг, только что имевший интимные сношения с какой-то незнакомой мне дамой, и, отобрав у меня магнитофон, начинает делиться впечатлениями, что-то из арии «Сиськи, как дыни, попа как арбуз…» – и сообщает мне все в мельчайших подробностях.

Обсудив, на кого эта девица была похожа одетой, раздетой, до, вовремя и после, он куда-то убежал, а я продолжил работу над письмом.

Письмо получилось скучным – похоже было на содержание собрания комсомольского актива. Достиг таких-то рубежей, поставил такие-то цели, сдал такой объект досрочно, помог товарищу перейти дорогу, спас птичку и т. д.

Проверив содержимое кассеты и погоревав над мертвостью содержания, поехал я на почту.

Через месяца четыре приходит мне ответ, где моя кузина, которую я никогда не видел, считает своим долгом рассказать, что произошло. Письмо мое пришло к ним в разгар празднества дня рождения одного из патриархов семейства. Был он самым почетным гражданином своего немаленького города, деканом местного университета и человеком всеми уважаемым. Сумел он собрать вокруг себя подобающее общество, которое очень прилично знало русский.

Так вот, послушав мое письмо, он нашел его почему-то весьма интересным и решил показать коллегам. Собрал их у себя дома за обширным столом, добился тишины в студии и врубил громко, чтоб слышно было. И услышал среди хрипа и треска:

– Здравствуйте, дядя Леша и тетя Света, это ваш племянник Вася, если вы еще помните. Решил я написать вам письмо на этой кассете, в связи с тем что… б…я, я сегодня вы…бал девку, у нее такая жопа, пи…ц просто, схватил я ее за сиськи и как…

Надиктованное мной письмо было на одной стороне, и, послушав его, дядя не перемотал пленку обратно. На другой же стороне была записана очередная попытка начать повествование, прерванная появлением моего любвеобильного друга, и разговор о дамах и их способностях.

Через десять лет попал я за границу. Заехал и к родственникам, отспасибить за посылки и другие знаки заокеанского внимания. Отнеслись они ко мне замечательно.

Сказали, что со времен моего письма в их городе больше ничего интересного не было.

* * *

Один мужичок, окончивший классическую гимназию и помимо прочего изучавший латынь и древнегреческий, приехал однажды в Грецию с друзьями в отпуск.

Накануне он еще подучил пару новогреческих словечек и решил похвастаться своими знаниями. Возможность подвернулась сразу же: в порту он захотел спросить, когда отходит паром. Спросил.

Портовый дядька сложился пополам и долго ржал. Друзья подошли и поинтересовались на английском, чем же отличился их знакомый.

Невинный вопрос прозвучал в его устах так:

– Салют тебе, солдат! Молви, когда уходит галера?

* * *

К вопросу об усвояемости английского языка среди наших людей в Нью-Йорке

Иду зимой по Брайтону. Солнце, чебуреками пахнет, на углу мужик продает «Независимую» недельной давности. Берут. Громыхает надземка, кто-то рекламирует на весь квартал своих матрешек ручной работы… Идиллия. И тут слышу из подворотни:

– Толик!

Нет ответа.

– То-лик!

Молчание.

– То-о-лик!

– Шо тебе?

– Толик, закрой виндовочку, а то чулдренята пофризенеют.

Толик понял сразу. Я вникал еще минуты две.

* * *

Знаете, как многие зарабатывают деньги в Торонто?

Очень просто – в кино снимаются!

Диспозиция такая. Лето. Поле. 35 градусов жары. Ферма с треком для гонок на внедорожниках (собственно, эти гонки и снимают). Вокруг трека небольшой заборчик, возле которого стоят «зрители» – массовка. Все хорошо, одно плохо – по сценарию гонки проходят зимой.

Правда, «зима» эта якобы в Индианаполисе (спасибо, что не в Якутске!), но все равно зрители должны быть в одежде с длинными рукавами и в штанах. Об этом всех предупредили, еще когда приглашали на съемку.

Скоро массовка приспособилась: опытные имели с собой шорты и майки и снимали штаны вместе с рубашкой сразу после команды «Стоп». Неопытные эти штаны закатывали до колен и мочили голову водой. Короче, спасались кто как мог от палящего июльского солнца.

И вот после нескольких дублей одному из наших, имеющему с собой шорты, постоянная процедура одевания-снимания штанов стала в тягость. Да и стоять при съемке и в шортах, и в штанах было хреново. Включилась соображалка. Стал он по команде «к съемке» штаны свои, не одевая, аккуратно сверху заправлять за шорты, а снизу – в носки, и таким макаром ковылял к заборчику трека изображать восторженного зрителя.

Но, включившись, соображалка продолжала работать.

И через несколько дублей был сделан просто гениальный ход: выпрошенными у техников проволочками штаны были прицеплены все к тому же заборчику! После чего нашему герою оставалось при съемке только подходить к забору и прислоняться к своим штанам! Все гениальное просто!

За последнее изобретение наш рационализатор получил одобрительные возгласы канадцев:

– Cool, man!

И более эмоциональные восклицания наших:

– Ну, б…ь, молодец!

Все с интересом ждали продолжения, но… Нам так и не удалось узнать следующего шага соображалки, так как съемки, увы, закончились…

* * *

История о белых, неграх и баре

С давних времен слушаю я с удовольствием рэг-музыку, и жену приобщил.

Часто мы ходим с ней по разным рэг-клубам. В основном публика таких заведений смешанная: белые, черные, черно-белые, бело-черные. Но вот отдыхали мы с друзьями на Багамах, а они, мягко сказать, не разделяют моей любви к негритянской музыке. Но, с другой стороны, жена моего друга была согласна куда угодно идти, лишь бы мой кореш отошел от игорных столов. И вот спрашиваю я у носильщика в гостинице:

– Ты рэгей слушаешь?

Он такой сразу веселый, белые зубы на черном лице:

– Я а ман! Есть такой клуб, чуваки, – вам понравится…

Дает название клуба, мы без вопросов в такси – имя клуба водиле, едем. По дороге, водила говорит:

– У меня есть четыре билета по 20 долларов, а вход там – 25, купите?

– Давай, – гуляем, даем заработать. Тот от радости угощает ганджей. Курим, едем, веселимся, по сторонам смотрим: пальмы, кокосы, ананасы… ОПА! Темнеет… район то есть. Уже не только белых людей, но светлых негров на дороге не попадается, огни отелей давно уже не освещают нам путь. Если бы не глаза да зубы, блестящие в темноте, впечатление, что водила кого и задавил бы ненароком, но те знают и по сторонам отпрыгивают. Опять смеемся, кроме жены кореша почему-то.

Она ганджу не курила, ей совсем не весело. Больше паникует:

– Убьют нас, – говорит, – потом изнасилуют…

Короче обламывает и нас, и себя. Но вот подъезжаем к клубу. Жена его:

– Не пойду и все.

Еле уговорили, мол, не боись: раз клуб самый крутой на Багамах, носильщик ведь сказал, то обязательно внутри есть и белые, а может, даже туристы. Еле уговорили. Заходим; кстати, тот, что на дверях стоял, нас почему-то без очереди запустил – наверно, и сам боялся на улице нас без присмотра оставлять. И вот кульминационный момент.

Заходим. Слева бар, справа бар, посередине площадка и 200–250 черных, как смола, негров скачут. Мда! Под ганджей эта картина намного щекотливее выглядела. Тут еще и моя жена: кольца так незаметно снимает и мне в руку сует. Кореш на меня косит не весело так почему-то.

И тут все положение спасает один негритос. На весь бар он орет:

– No more drinks for me… I see white people!!!

P.S. Клуб был все-таки крутой, а после нам полицейский сам такси вызвал. Копы у них в этот клуб каждые 20 минут заходят.

* * *

Стою на регистрации рейса во Франкфурте.

Вокруг меня группа наших человек в сорок. Самолет маленький – ЯК-42. Регистрироваться они не торопятся – багаж пакуют…

Как это делают наши – думаю, это стало уже привычной картиной. Пластиковые пакеты, рулоны скотча… Стоит скрежет разматываемой липкой ленты. На весь вокзал. В сорок пар рук. Вокруг толкутся таможенники. Наблюдают.

Местная публика оглядывает все это с плохо скрываемым недоумением. Кто-то из толпы спрашивает:

– А чего это они там делают…

Ответ оттуда же, почти дословный перевод с немецкого:

– А это чтоб собаки героин не унюхали…

Лица таможенников каменеют и все МЕДЛЕННО поворачиваются в сторону шутника…

Багаж паковали два раза…

* * *

Один мой товарищ, владелец джипа «Лендровер», как-то раз зашел в Лондоне в роверовский центр узнать, сколько стоят всякие джиповские навороты. Пробеседовав с консультантом с час и собрав «виртуальный» заказ на всякое навесное оборудование: слоноотбойники, лебедки, решетки, домкраты и прочее, – стал интересоваться возможностями приобретения и доставки. Во время беседы консультант спросил, где предполагается использовать джип: на рыбалке, охоте аль по горам полазить. Когда мой товарищ сообщил, что просто собирается ездить на работу в Москве, консультант, несколько обалдев, задумчиво сказал:

– Да, я слышал, что в Москве плохие дороги…

Ежик…

В нашем добропорядочном немецком городе есть институт, в который принимают иностранцев – китайцев, марокканцев, ну и русских не в последнюю очередь. Между ними царит дружба народов: выпивают вместе и т. д. Одного марокканца однажды достала какая-то девчонка. Марокканцы – народ горячий, потому решил он ее как-нибудь назвать нехорошо, но мощи французского, немецкого и родного не хватило, поэтому обратился к соотечественникам Пушкина. Соотечественники прониклись и решили окрестить строптивую званием «пи…да с ушами».

Когда марокканец, достаточно натренировавшись в произношении, наконец решил узнать, что же это означает. Наши попытались объяснить (на немецком):

– Женские половые органы, а к ним уши приставлены.

Марокканец (после паузы):

– Ежик?

* * *

Работал я во Франции. Шел 1991-й год, валютой тогда еще советский человек был небогат. Чисто туристические поездки трудно было себе позволить. Поэтому, когда я ехал через Париж по делам, всегда выкраивал несколько часов на прогулку по замечательному городу. Рано или поздно приходилось подумать о земном. О туалете. Замечательные серебристые кабины автоматических туалетов высвечивались тут и там, и было даже почти не жалко отдать два франка за пользование этим чудом техники.

Подхожу. Кабина занята. Останавливаюсь поодаль и… слышу из нее женские голоса. По-русски! А тогда русские в Европе встречались куда реже, чем теперь. Ну, думаю, молодцы девушки! Вдвоем зашли – франк сэкономили. А что? Тесновато, но место есть. Дверки автоматически откроются только через 15 минут. Жду, радуюсь за находчивых соотечественниц. Представьте мое удивление, когда дверь наконец медленно отползла в сторону и на парижский тротуар одна за другой вышли ПЯТЬ весело щебечущих дам разного возраста…

* * *

Дело было в Штатах в 1997-м году. Я тогда работал доставщиком пиццы в одном мелком городишке южного полунегритянского штата Алабама. Подходил к концу уже второй год моего нахождения там, и, как следствие, ностальгия уже мучила. И вдруг случилась неожиданная радость – в соседний штат на несколько дней приезжал мой лучший друг и, естественно, захватил с собой антиностальгический джентельменский набор – пачку «Беломора», пачку «Примы» и фляжку самогонки. Как я ездил к нему забирать все это – отдельная история, об этом как-нибудь в следующий раз.

В общем, обнаружил я как-то, что сигареты у меня закончились. Ехать за ними куда-либо было лень, и тут-то я и вспомнил про «подарочек». Решив, что «Беломор» лучше не курить в помещении среди американцев (задохнутся же, цветы жизни, блин), вышел на улицу, присел на какой-то ящик и начал вдыхать аромат родины.

Чуть ли не вслед за мной на улицу вылетел коллега-афроамериканец (называть его нигером рука не поднимается – парень в общем-то хороший был). Увидев у меня во рту ТАКОЕ, потянул носом и заявил:

– Пахнет нелегально…

– Да ладно тебе, нормальные русские сигареты…

– Дай-ка потянуть!

Затягивается – его прошибает сразу (естественно, после «Мальборо»-то).

Охреневшим голосом, но с живым интересом:

– Из чего ЭТО сделано???

– Ну, табак, пеньки, опилки, строительный мусор, трава… – и прикусываю язык: в черном сленге слово «трава» понимается однозначно.

– А покажи-ка целую.

Даю ему целую. Он ее препарирует, замечает нечто зеленое, радуется:

– А говорил, там ничего нет!!!

Все попытки убедить его, что это обычная трава с газона, ни к чему не приводят. Дальнейший поворот его мыслей достаточно неожидан, если не знать негров:

– ПРОДАЙ ПАЧКУ!

– Ну и сколько ты предложишь?

– ПЯТЬ БАКСОВ!!!

Прикинув, что в России «Беломор» стоит около 10 центов, немедленно соглашаюсь. На следующий день парень приходит на работу с улыбкой шире ушей, подходит ко мне, отдает мне еще 15 баксов и спрашивает:

– Еще ЕСТЬ???

Тут уже моя очередь офигевать:

– Ты что, ее ВСЮ скурил за день??

– Нет, я ее братве поштучно распродал – по 2 бакса за сигарету. Братва хочет еще!!! Кстати, те 15 зелени – это твоя доля.

Я был в трансе… «Во б…я, – думаю, – заделался поставщиком»… И тут вспоминаю про «Приму» в багажнике:

– Стой, таких больше нет, но есть другие – не лучше, то есть не хуже.

– ДАВАЙ!!!

Лезу в багажник и обнаруживаю, что кранты: «Прима» подмокла. Ну, думаю, пропал калым. Достаю – показываю, говорю, что надо бы просушить как-нибудь.

– Гавно вопрос, давай сюда.

Через 5 минут «Прима» как только что с фабрики.

– Что ты с ней сделал?

– Микроволновка…

За пачку «Примы», распроданную в черном квартале поштучно, мы получили 50 баксов на двоих. Но беломорный бизнес так наладить и не удалось – съехал я скоро оттуда.

Так что черные – ближе всего к русским по менталитету в Штатах.

* * *

Живу в Германии. Муж – немец. Милый человек, любит Россию и русских. Поет песни типа «Подмосковные вечера»:

– Не слышны в заду даже шоооорохи…

С недавних пор с ним творится что-то странное. А началось все с того, что начал он работать с русскоговорящими (нашими) подростками. Ребята там все простые, коммуникабельные и язык общения у них – русский идиоматический.

Недавно за ужином попался гнилой помидор, на что я говорю по-немецки: мол, надо же, помидоры тухлые продают. После небольшой паузы, жуя и сделав при этом жуткое выражения лица, он ответил по-русски:

– СССуки!!!

Подобное повторилось, когда, увидев на пляже двух голых парней, я сказала:

– О! Голубые что ли?

– Ja-ja, пидоры.

А однажды задумчиво произнес:

– Что русскому хорошо, то немцу смерть.

Мне даже жалко его стало…

* * *

История из серии «от вас, русских, всего ожидать можно». Я сейчас нахожусь в командировке в Америке, и американцы не перестают меня радовать и забавлять. Надо сказать, что они обладают рядом особенностей, так, например, они пишут сначала имя, потом фамилию; сначала месяц, а потом число, а чтобы купить некоторые товары (спиртное и сигареты), надо предъявить документ с фотографией и датой рождения, чтобы доказать, что ты уже взрослый и понимаешь, что делаешь. В качестве такого документа я показываю продавцу российские водительские права. У него широко раскрываются глаза – такую прикольную бумажку он явно видит впервые. Он просит меня показать ему, где тут дата рождения. Я показывают на надпись «14.04.1973».

Тут глаза у него становятся еще больше и он выдает:

– У вас, что, в России 14 месяцев в году?

* * *

В нашем МИДе работают очень веселые люди. Оно и понятно… Кому еще придет в голову назвать ведомство так, как оно называлось раньше – Министерством внешних сношений…

Видимо, еще тогда начал свою трудовую деятельность там товарищ Факов. И случилось так, что назначили его (видимо, ради прикола) работать консулом в нашем посольстве в Великобритании.

Даже если писать «Fakov»– на слух это все равно «Fuck Off». Ну умора. В Англии все просто со смеху погибали, кто за визой приходил.

Рассказываю об этом своему английскому знакомому, который пожил в России. Представляешь, мол, говорю?

А он так грустно:

– А жене-то его еще хуже. Она-то ведь Fuck Over (Факова).

* * *

Забежал как-то в «Costco» (магазин такой оптовый в Штатах). Впереди шествует пожилая парочка: дядечка с нехилым таким пузом, водруженным на ручку продуктовой тележки, и его жена, все время от него отстающая, дабы взглянуть на очередной продукт. Дядечка с унылостью ледокола доезжает до мясного отдела, заинтересованно всматривается в пакеты с мороженой курятиной, вытягивает пакет куриных грудок и, поворачиваясь к жене, радостным басом трубит на весь магазин:

– Му-у-у-ся, груди брать?

Судя по тому, что хохот стоял в разных углах магазина, наших там было предостаточно…

* * *

Эпизод борьбы водителей российского происхождения за свои гражданские права в бездушном полицейском государстве (США)

Мой приятель, солидный (в том числе по габаритам) архитектор (пусть будет «А.»), как-то поздним субботним вечером, находясь в приятнейшем полуникаком состоянии, не заметил дорожный знак на перекрестке. Что тот знак изображал, существенного значения не имеет, а важно то, что установлен он был нагло на «островке» недопустимо близко, менее метра от проезжей полосы, по которой приятель вел свой «SAAB 9000». Надо отдать ему должное: автомобиль самоотверженный – и, отбросив упомянутый знак на несколько метров вперед, он поступил по принципу «сам погибай, а водителя выручай» и, вместо того чтобы сломать А. грудную клетку двигателем, покончил с собой, уронив двигатель на мостовую. А. выбрался из машины и попал в объятья дружного коллектива из полдюжины полицейских, которые его тут же вполне законным образом арестовали, т. е. не как в советских фильмах («руки за спину, смотреть вперед, не разговаривать»), а как в американских: «вы имеете право не отвечать на вопросы… вы имеете право на адвоката, а если адвокат вам не по карману, государство предоставит его вам бесплатно» – и уже потом «пшел, сука».

Чтобы определить степень опьянения, бравые копы для начала предложили А. рассказать алфавит туда и обратно, на что А., утрируя свой акцент, заметил:

– Английский алфавит я просто не знаю, хотите русский?

Пополнять свое образование иностранными алфавитами стражи порядка не захотели, а вместо этого затащили А. в участок и предложили дыхнуть в «трубочку». Здесь нелишне отметить, что отказ от теста на алкоголь сам по себе является наказуемым правонарушением. Так что А. отказываться не стал. Он только попросил возможности сначала поговорить с упомянутым в формуле ареста бесплатным адвокатом. А где же его, бесплатного-то, в субботу вечером сыщешь? И часа два под овеянными боевой славой сводами здания полицейского участка звучали бесконечные вариации диалога:

Полицейский (строго): Так вы отказываетесь дышать в трубку?

A. (заплетающимся языком): Что вы, вовсе не отказываюсь. Но вы же сами мне адвоката обещали. Вот пусть он и посоветует – дышать или не дышать.

Наконец полицейские заперли А. в камеру и хитро включили видеозапись. Пьяный А. еще долго не мог заснуть и то сидел, слегка раскачиваясь, на койке, то мерил шагами камеру, шатаясь от стенки к стенке. В воскресенье утром его отпустили домой готовиться к суду, а в понедельник на суде он был, естественно, трезв, наглажен и импозантен. Естественно, он утверждал, что вовсе и не был пьян в субботу.

Чтобы доказать свою правоту, прокурор показал видеосюжет, в котором очевидно в хлам пьяный, довольно толстый мужик бродит по камере. Судья, указывая на экран телевизора, обращается к А. с вопросом:

– Ну а что вы на это скажете?!

– Похудеть мне пора, – сокрушенно отвечает А.

Дело А. выиграл, т. е. за наезд на знак штраф вкатили немалый, но вождение «под воздействием алкоголя» так и не доказали, а это влекло бы за собой кучу затрат и заморочек, примерно оцениваемых от 7 до 10 тысяч долларов.

Ностальгия

Историю эту вполне можно привести в любом публицистическом журнале под рубрикой «Это мы».

Так вот, побывал в гостях у теток в славном городе Тел-ави (как сказал бы о нем Мимино), где наслушался историй о том, как там все ностальгируют по России, хотят побывать на родине и т. д. Летим обратно в Ленинград (в Израиле никто не говорит «Петербург»).

Ну ладно, долетели, выходим по трапу в Пулково. Снизу работяги что-то делают с трапом, слышен легкий мат, хмурые лица погранцов – и все, в общем, по-нашему.

Сзади спускаются два пожилых еврея, видимо, из тех, что столько лет ждали этого часа, и один другому говорит фразу, которую я уже никогда не забуду:

– Теперь я знаю, что такое ностальгия. Это чувство, которое кончается, когда сходишь по трапу самолета в Пулково.

* * *

Мой знакомый был несколько лет назад в годичной командировке в Италии. Переводчика им на весь коллектив выдали, но поскольку у каждого своя часть работы, то общаться приходилось большей частью с аборигенами. Через пару месяцев мой приятель почувствовал, что он в силах совершать самостоятельные путешествия без переводчика. За время пребывания им все уши прожужжали о красотах сельских пейзажей. В один из выходных мой приятель на местной электричке поехал знакомиться с природой. Один. Обнаружив из окна очень маленький и живописный поселок, вышел. Решил освежиться стаканчиком вина в жару. Тут же, у вокзала, зашел в какое-то кафе под навесом и попросил «бокале» вина. Его переспросили:

– Бокале? – на что он ответил утвердительно. Принесли.

Не стаканчик какой-нибудь, а кувшин литра на четыре. Оказывается, этот-то кувшин и зовется «бокале». Пришлось, говорит, пить. Ни красот, ни обратной дороги не помнит. После этого в одиночку за пределы отеля не выходил.

* * *

Место действия: Германия, перекресток. Сильно подержанная «мазда» с двумя русскими (русский в Германии – это на самом деле русскоговорящий казахстанский немец или еврей). Рядом с машиной ждет зеленого велосипедист.

Кто не знает немецких светофоров – ждать приходится долго. Русские в машине обсуждают, от нечего делать, велосипедиста.

– Видишь, папа, – говорит младший, – этого немца? У него в гараже стоит новехонькая «ауди» или на худой конец двухлетний «фольксваген», а он, придурок, ездит где только можно на велосипеде, мешая нормальному движению транспорта. Перевернутая психология зажравшегося буржуя.

Тут «буржуй» поворачивается к оратору и, с трудом подбирая слова, произносит:

– Руски! Двигаться ест сдорофье.

В машине замешательство, затем дикий хохот папы.

Зеленый свет.

Откуда, спрашивается, я это наблюдал? С велосипеда. Мог я, конечно, и побольше слов сказать, но решил, что разыгрывать из себя немца будет смешнее. Но это еще не все. Мы шутим, а жизнь шутит острее. Прихожу неделю спустя в компанию и тут же узнаю «теоретика» из «мазды». А он меня – нет, потому что в русской компании он не ожидает увидеть немца.

Народ выпил, начал байки травить, а я вышел на балкон – глотнуть кислороду. Вдруг – громовой хохот. Возвращаюсь в комнату узнать причину веселья, и все наперебой мне кричат:

– Где тебя носило? Тут Вадюха такое рассказал. Как им один немец на велосипеде Достоевского цитировал, а потом матом обложил.

– Достоефски? – произношу я почему-то с дурацким акцентом.

И тут он меня узнал…

* * *

Их нравы…

Живу в Калифорнии. На днях моему сослуживцу Дэну влепили штраф за отсутствие переднего номерного знака на машине. Он, возмущаясь, что проехал уже 312 тысяч миль на своем «субару», ворчал, что вообще никогда не получал двух номеров и что при регистрации, тринадцать лет назад, ему выдали только один номер. Вчера пошел разбираться в местное ГИБДД, а сегодня рассказал:

«Открутил номер, приложил регистрационную и штрафную квитанции, подхожу к окошку с грозным видом в предчувствии предстоящего разбирательства. Говорю:

– Тринадцать лет назад при регистрации машины мне был выдан только один знак, и у вас это должно быть записано…

Дeвочка начинает набирать что-то на компьютере, потом смотрит на номер и говорит:

– А у вас их два…

– Нет, один! И тринадцать лет назад был только ОДИН!!!

– Нет, их здесь два, – берет номер и начинает ковырять его с краю ногтем…»

На глазах у Дэна его единственный номер превращается в два почти одинаковых – один тринадцатилетний, второй как вчера отпечатанный.

– Вы хотите штраф оплатить здесь?

Говорит, выписал чек, не произнеся ни звука.

«До сих пор чувствую себя как осел…»

* * *

Сидела я как-то в самолете (New York – Los Angeles), ждала взлета. Грустно мне было, очень. Все не то и все не так. Подсаживается мужчина – лет 35, симпатичный. Начинается разговор за жизнь. И так я прониклась к нему, что в какой-то момент даже сказала:

– Вот есть же нормальные, душевные американцы, с которыми поговорить по-человечески можно не о деньгах и не о сексе.

Тут он и выдал:

– А как же. Нас таких много. Мы называемся Свидетелями Иеговы.

…Остаток пути я молча обдумывала, что, нет, все-таки нормальных американцев не бывает.

* * *

Дело было в Штатах пару лет назад…

Надо было мне послать факс в Голландию, и поэтому пришлось идти в одну из лавочек сети «Kinko’s», что предоставляют всякие услуги, в том числе и факс. Ну факс прошел нормально – и время заплатить за него. Кассирша и спрашивает: мол, куда факс я посылал. Я говорю – в Голландию. Она открывает свой талмуд с ценами и долго пытается найти там «Голландию». До нее никак не доходит, что надо искать Нидерланды. Прочитав талмуд два раза и уточнив у меня, что Голландия находится не в Африке, она пошла искать менеджера. Через пару минут она появилась и сказала, что раз у них нет цен на время с этой страной, то мне не надо за это платить…

Что на это сказать? Рай для студента!

* * *

Произошло в Нью-Йорке.

У моей мамы есть подруга – молодая женщина, замужем за американским ирландцем-полицейским, классической фигурой в Нью-Йорке, разве что он дослужился до капитана и работает на One Police Plaza, в управлении то есть. По молодости он, однако ж, отдал дань уличному патрулированию. А будучи женат на русской (надо же!), очень сносно выучился по-русски болтать и понимать. И вот однажды произошла такая история.

Разбирался он с аварией, в которой участниками оказались несколько русских с Брайтона. Ну, как водится – права, регистрацию спросил. Те ему их отдали; он читает документы, а русские (уж такие мы порой – уверены, что, кроме нас, по-русски никто вокруг не понимает) меж тем обсуждают положение дел. Один, самый шебутной, почти кричит:

– Да это американский мудак; мы щас ему баки забьем, расскажем что-нибудь… Только давайте обсудим, что говорить. Можно при нем – это мудило, один х…й, по-русски не понимает.

Полицейский поворачивается к русским и спокойно так говорит:

– Он все понимает.

Немая сцена.

* * *

Место действия – Голливуд. Разговор в магазине автозапчастей между двумя армянами – хозяином и посетителем. Все как надо, с кавказским акцентом:

– У тэбя вода для аккумулятора есть?

– Какой вода для аккумулятора? Нэт воды для аккумулятора!

– А что в аккумулятор заливать?

– Абичную воду, с крана, заливай, дарагой!

– Воду с крана – в аккумулятор? Так нельзя же!

– Слюшай, дарагой! Ти воду с крана когда-нибудь пил?

– Пил.

– С табой что-то слючилось?

– Нет.

– Так пачему с аккумулятором что-то должно случиться?

* * *

История в двух действиях.

Есть у меня знакомый. Математик. Как любой нормальный математик, на предмет выпить-закусить подкован весьма. При этом, будучи в состоянии опьянения крайней тяжести, пристает к любому движущемуся предмету крупнее кошки. Когда он был еще аспирантом, проживал и учился в Мичигане.

Как-то раз он очухивается в местном госпитале, причем прикованным к койке наручниками и с шишкой на лбу. По его словам, последнее, что он помнил отчетливо, был факт посадки в свою машину. Потом помнит каких-то людей, потом… потом все. Вскорости появляются менты (смотрят глумливо и время от времени похрюкивают) и увозят его в каталажку. Тыры-пыры, пьяное вождение, назначение в суд, залог, выход… По истечении какого-то времени через нанятого адвоката он получает полицейский рапорт (описание того, что произошло).

Далее с его слов, в вольном переводе, с комментариями в скобках:

«Рапорт составлен старшим наряда сержантом Смитом. Наряд в составе сержанта Смита и рядовой Браун (черная, ужасного вида баба – он ее потом видел) находился в патрульной машине №*** на пересечении*** и***. Нами был замечен автомобиль марки***, номер***, управляемый неровно (виляя из ряда в ряд, меняя скорость и т. д.) Требование остановиться было исполнено. Подойдя к машине на 3 ярда, мы почувствовали запах алкогольных интоксикантов и услышали пение на неизвестном нам языке. На просьбу предъявить права, регистрацию и страховую карточку подозреваемый протяжно икнул и заявил, что все документы в бардачке, но он нам их не даст, т. к. не уверен, что знает, где бардачок. После паузы подозреваемый добавил, что не уверен, что знает, где он сам, а также где есть, собственно, «где» (Пелевин с нами!) В связи с отсутствием в патрульной машине анализатора дыхания и в связи с наличием столь явно выраженных признаков алкогольного опьянения, сержант Смит принял решение не отвозить подозреваемого на анализ крови, а провести экспресс-тест на мотосенсорику по методу*** (фамилию приятель забыл). На предложение посчитать от 1 до 10 и обратно, подозреваемый просчитал от 1 до 17, но обратно считать отказался, заявив, что это занятие представляется ему глупым. На просьбу поднять от земли левую ногу на 5 дюймов и постоять на правой в течение 30 секунд, подозреваемый поднял ПРАВУЮ ногу на 2 фута, не сгибая ее в коленном суставе, и стоял так не менее 3 минут, отказываясь опустить ногу, несмотря на настойчивые просьбы рядовой Браун (здоровый кабан мой приятель – бывший пловец). На основании результатов теста было принято решение о задержании подозреваемого за управление автомобилем в нетрезвом виде. Во время личного обыска, производимого рядовой Браун, задержанный издавал эротические звуки и совершал телодвижения непристойного характера. По окончании обыска задержанный навязчиво просил рядовую Браун повторить процедуру, одновременно пытаясь обнять ее. Задержанный также со смехом заявлял, что непременно позвонит рядовой Браун, т. к. он теперь знает ее номер телефона, который, по его мнению, написан на ее личном значке (бляха, носимая полицейскими на груди; номер состоит из цифр и БУКВ). По окончании оформления документов задержанный внезапно упал и перестал реагировать на внешние раздражители. Поскольку задержанный ударился головой во время падения, была вызвана «скорая помощь», для перемещения задержанного в госпиталь».

Действие второе. Судья, очевидно, был в хорошем настроении и заявил моему знакомому, что прав он его лишает на 6 месяцев. При этом он дает ему на выбор: либо штраф в 1000 долларов и 10 дней тюрьмы, либо штраф в 300 долларов и 6 месяцев общественных работ. Поскольку мой друг – математик, то судья даже может вместо обычного подметания улиц назначить его учителем математики в школу с disadvantaged students (буквально: «не продвинутые студенты»; на практике – распи…дяи из черных гетто). Понятное дело, что мой приятель согласился на второй вариант. Рассказов про это преподавание у него масса. Мне запомнился про то, как он дал им легкий тестик для того чтобы определить, с кем он имеет дело. 10–15 вопросов, среди которых собственно математики почти и не было. Один из вопросов был «Почему Америка называется Америкой?» Про Веспуччи или одного из спонсоров экспедиции K°лумба не знал никто. 30 процентов же ответили: «Потому, что Америка – земля свободы, демократии и равных возможностей». По-моему, сила.

* * *

Много писали про совпадения слов иностранных с русскими матерными. Весело, конечно… А я вот вчера повеселился, когда на перекрестке рядом с Даниловским рынком увидел фуру с надписью во весь борт (название перевозчика, наверное) «EBUN ISDOX»…

Исдох бедный… Видимо, переё…ся…

Ну как, филологи с переводчиками, может хоть скажете, как переводится? А то не хочется верить, что все так плохо кончилось…

* * *

Это было в городе Стокгольме пару лет назад. В турпоездке мой приятель ноги растер – нужно было в аптеке купить пластырь. Пятку заклеить.

Заходим в аптеку. А надо сказать, что шведского мы не знаем. Зато шведы английским хорошо владеют. Я не знаю, как будет по-английски слово «лейкопластырь», и, заведя неторопливый разговор с продавщицей, начинаю объяснять. Примерно так:

3 узкая полоска медицинского материала;

3 одна сторона липкая;

3 бывают разных цветов, но лучше телесного цвета;

3 не бинт, но можно при перевязках использовать;

3 в рулонах бывают, но лучше бы нам плоскую упаковку;

ну и так далее…

Тетка аптечная дисциплинированно стоит, слушает долго эти объяснялки, прям как в телепередаче «Устами младенца», и потом так робко вопрошает:

– LEYKOPLASTYR?

* * *

Насколько все-таки изобретателен русский человек! Как бы вы дали рекламу о своем бизнесе по подделыванию документов? Ни одна газета объявление типа «Подделываем документы» не примет. Так вот, читайте и учитесь.

Объявление в русскоязычной газете Нью-Йорка: «ПЕРЕВОДИМ ВОДИТЕЛЬСКИЕ ПРАВА И ДИПЛОМЫ. ОРИГИНАЛ НЕ ОБЯЗАТЕЛЕН!»

Восторг, да и только.

* * *

Приезжаю в Штаты учиться. Разговорился с афроамериканцем-таможенником.

Диалог:

Негр (дружелюбно так): Откуда вы?

Я (не менее дружелюбно): Из России.

Негр (улыбка медленно исчезает): Работать?

Я (продолжая лыбиться): Нет, учиться. (Я exchange student – студент по обмену.)

Негр: А где вы жить будете?

Я: В семье.

Негр: Вы знакомы с этой семьей?

Я: Нет. Это будет сюрпризом.

Негр (с кислой миной): Да, вы, русские, сюрпризы любите…

* * *

Реальные плоды международного военного сотрудничества

В 1995 году наша российская военная делегация по приглашению PACOM (командование американских вооруженных сил в зоне Тихого океана) посетила Гавайи. Надо заметить, что это был ответный визит. До этого американцы во главе со своим командующим – адмиралом Ларсеном – инспектировали Дальневосточный военный округ, где им очень понравилось. Так вот, на российских офицеров в чине до полковника (т. е. до того звания, который весь мозг превращает в единую с черепом «военную косточку»), самое незабываемое впечатление произвели американские автопарки. Огромные грузовики стояли на деревянных колодках (!) и покрышки были выкрашены (!!!) черной краской, обода – серебрянкой.

За разъяснениями обратились к американскому сержанту:

– Сержант! Честно говоря, мы думали, что такой долбое…изм с покраской все и вся только у нас…

– Так точно, сэр! Но после визита нашего адмирала в Сибирь и начала американо-российского военного сотрудничества, НАШИ долбоё…ы очень серьезно подошли к изучению самого передового опыта ВАШИХ долбоё…ов, сэр!

* * *

Очень часто наши соотечественники, оказавшись за границей, считают, что можно безопасно пользоваться русским языком для разговоров между собой в толпе аборигенов – все равно, мол, не поймут.

Мой коллега работал в компании производящей «что-то электронное» для нефте– и газопроводов. Один из заказчиков был где-то на северо-западе Канады, куда моему приятелю и пришлось поехать на неделю – эту электронику устанавливать и налаживать. Днем работал, а вечера коротал в единственном в городке баре при гостинице. И вот однажды, когда все вокруг уже изрядно приняли, наблюдает он сцену: танцует девушка с парнем и уж очень чувственно к нему прижимается.

Приятель и прокомментируй вслух по-русски:

– Смотри, подруга, доиграешься, что он тебя прямо тут и вы…бет!

На что ему девушка отвечает:

– Та менэ ж того и трэба!

* * *

Только что сотрудница рассказала (живем и работаем в Германии). Нужно показывать, но попробую рассказать…

Одна ее подружка купила кабриолет, по этому поводу было решено с ветерком прокатиться по автобану (в Германии нет общего ограничения скорости на автобане), а затем отметить это дело…

Едут они себе, радуются жизни… Вдруг их обгоняет машина с двумя мужиками внутри, и один из них показывает дамам четыре пальца одной руки. Дамы решили, что сегодня их не так легко поиметь, и потому поехали дальше, по пути обогнав наглых мужиков… Мужики их опять нагоняют – история повторяется. Никакой реакции. На третий раз одна из дам не выдержала и в ответ показала абсолютно всем понятный жест – средний палец. Реакция мужиков дам слегка удивила: они вытащили полицейскую палку «следуй за мной» (в Германии полиция часто контролирует автобаны в штатском)…

Когда выехали с автобана и остановились, мужики сказали:

– К вашему среднему пальцу мы еще вернемся, а пока вопрос: вы не знаете, что означает этот жест – четыре пальца?

Дамы не знали…

– Это значит: за непристегнутый ремень безопасности штраф 40 евро!

Одна из дам в ответ:

– А вы не знаете, что означает один палец?! Это значит: при себе только 10!..

Как обычно пишут: «Занавес», – т. е. полиция полегла от смеха и девушек отпустила…

* * *

Про американских школьников

Стоим с женой в очереди в аквапарк (Южная Каролина), платим за вход (16 долларов на человека). Кассирами подрабатывают школьники 15–16 лет, нам попалась девочка, которая, поколдовав над кассой, протягивает чек и говорит:

– 38 долларов.

Я переспрашиваю и получаю подтверждение, потом пытаюсь перевести разговор к математике первого-второго класса, но это не помогает. Явно раздраженная девочка на все мои попытки сказать, что «38 долларов – это неправильно, потому что один билет 16 долларов и т. д.», изрекает, показывая на чек:

– Но вас же двое.

И так несколько раз… А на предложение пересчитать, потому что кассовый аппарат явно неисправен, смотрит как на законченного идиота и приглашает менеджера, который в конце концов берет с нас 32 доллара.

Фраза «но вас же двое» в нашей семье стала крылатой.

* * *

Морякам везде у нас дорога!

Лет десять назад мой товарищ (назовем его Илья Смирнов) с женой и сыном (далее Дима) уехал на ПМЖ в Германию… За десять лет Дима успел окончить гимназию, университет, жениться и ПОЛУЧИТЬ ГРАЖДАНСТВО!!!

Свой 50-летний юбилей Илья решил отпраздновать в Киеве, а заодно показать молодоженов родственникам. Все прошло замечательно, но у Димы отпуск закончился раньше, и в начале мая он должен был вернуться во Франкфурт. Ну а теперь собственно история.

Когда все пассажиры заняли свои места и пристегнулись, в салоне появилась женщина, одетая в форму украинских авиалиний с рацией на боку. Сверившись со списком пассажиров она предложила господам Смирновым выйти из лайнера, т. к. четверых украинских моряков нужно срочно отправить во Франкфурт (бизнес-класс, ЛЮФТГАНЗА!!!), а господам Смирновым предложено долететь до Вены, а дальше их отправят до места назначения. Дима голосом профессора Преображенского отказался. Тогда по рации была вызвана подмога. Мужик (в такой же форме и с такой же рацией) предложил чете Смирновых по 100 евро отступного за неудобства, но также получил отказ… Третьей прибыла тетка, регистрировавшая пассажиров, – с криками:

– Надо вас, сук, вообще не регистрировать, щас вызову омон и вас вынесут, вон нах…й из самолета!!!

Тогда Дима предъявил паспорт и послал всех троих сперва по-русски, а потом по-немецки.

Финальная сцена. «Ревизор» отдыхает. Моряки полетели в Вену, а рейс Люфтганзы с опозданием на полчаса отправился во Франкфурт.

Добро пожаловать в Киев!

* * *

Когда я слышу, как говорят «американцы – дураки» или «американцы тупые», мне становится обидно. Если задуматься, дураков и у нас тоже хватает. Но некоторые случаи, конечно, достойны особого внимания.

На дворе стоял 2000-й год. Пошли мы с друзьями как-то раз за пивом в супермаркет. Огромный такой, где можно купить все – от морковки до велосипеда. Выбрали пиво, подходим к кассе платить. Толстая американская до мозга костей тетка подозрительно смотрит исподлобья, говорит:

– АйДи.

Просит, мол, удостоверение личности показать, так как пить можно в Америке только с 21-го. Сколько раз ни пытался объяснить, что это 21 американских лет, а русских 18, – не работает.

Я не особо люблю, когда мне неспровоцированно «айдикают», но делать нечего – достаю права, показываю. Тетка морщится, выискивая дату рождения (1977 год). Подозрительно сверяет меня с фотографией. Потом достает ручку, начинает что-то писать на клочке бумаги – так, чтобы я не видел. Я невольно отклоняюсь, чтобы посмотреть, что же она там про меня строчит. И вижу то, что глубоко меня поразило степенью загадочности американской души. А увидел я следующее:

100 – 77 = 23

* * *

Эта история случилась со мной пару лет назад в Италии. Приехал я провести серию экспериментов с итальянскими коллегами, но не очень удачно – то одного не было, то другого, то праздники, то еще что-нибудь. Страна, жизнь, вино – все замечательно! Деньги платят. А на работе делать нечего, хоть удавись. И вот плаваю я как-то со скуки в интернете и нахожу подборку анекдотов про поручика Ржевского. Вспомнив физтеховское прошлое, начинаю их просматривать. Надо уточнить, что все компьютеры на работе стоят в одной большой комнате, вокруг народу полно… Но я себя чувствую вполне комфортно, кириллицу никто не понимает – главное, в экран смотреть с умным видом. И тут понемногу меня начинает разбирать смех. Пробило. Пытаясь «сохранить лицо», я деревенею. Внутри просыпается вулкан, от подавленного смеха выступает слеза и катится по щеке. В этот момент подходит ко мне итальянский коллега, внимательно смотрит мне в лицо, потом на экран монитора… И душевно так говорит:

– Что, плохие вести с родины? ПРЕЗИДЕНТ ОПЯТЬ ЗАБОЛЕЛ?

Со скупыми мужскими рыданиями я пулей понесся в туалет, где пережил небольшую истерику и пару минут отмывался холодной водой. Весь остаток дня итальянцы сочувственно смотрели на меня…

* * *

Живу в городе Салоники (Греция). Недавно еду в городском автобусе. Рядом трое наших: бабушка и два внука – 3 года и 5 лет. Тот, что постарше, молча смотрит в окно. А тот, что помладше, не дает бабушке покоя. Постоянно что-то спрашивает и, не дожидаясь ответа, задает уже новый вопрос. И все это на русском языке. Очень громко. Местные люди в автобусе уже косо смотрят. Бабка замучалась ему отвечать.

Проезжаем около памятника греческому царю Константину. И малой кричит во весь голос:

– Бабуля, а кто это на белом коне сидит?

– Не знаю, отстань.

– Бабуля, ну кто это? Ну бабуля, нууууу… ну бабуля?

– Да не знаю я.

– Ну бабуляяяя…

– Не знаю. ПЕТР ПЕРВЫЙ.

И тут начался смех. Только тогда бабка поняла, что половина автобуса русскоязычные греки – и все внимательно слушают их. Не слушать было невозможно, так как малой, спрашивая, кричал во весь голос. Но самое удивительное, что автобус остановился. Водителем оказался грек из наших. Он не смог сдержать эмоций и нажал на тормоза.

Местные греки не могли понять ничего. С чего это вдруг русские начали ржать, а водитель дал по тормозам и к тому же, согнувшись пополам, не может остановить свой смех.

Так что, знай наших за границей!

* * *

Четвертый день собираюсь поделиться. Кому ни рассказываю – почти никто не верит. Да я сама видела, глаза несколько раз протирала – все точно. Короче, прямо по Задорнову. Не далее как в пятницу прошло сообщение о том, как в Конго экипаж самолета потерял в воздухе пассажиров. Вроде бы не повод для веселья, грустно даже. Они прилетели, сели как положено, а в салоне никого, только дверь хлопает…

Да, забыла сказать, живем мы сейчас под Сиэтлом. Соответственно, новость пришла к нам утром. Смотрю 11-часовой выпуск местной KOMO-4. Комментаторша со скорбным лицом рассказывает о российском (почему-то) самолете, растерявшем пассажиров. За спиной у нее карта, только какая-то странная. Ага, карта Южной Америки, точнее Бразилии. На побережье Атлантического океана нарисована ярко-красная блямба с надписью «KONGO», а севернее – чуть помельче – Рио-де-Жанейро, это чтобы не ошиблись. Сама видела, клянусь! А вы говорите, лепешечные удары!

* * *

Реальный случай. На курсах английского языка в Северной Америке преподаватель попросил новых иммигрантов рассказать об их первых впечатлениях.

Беженцы с Восточной Европы:

– Улицы грязные, люди одеты безвкусно.

Китайцы:

– Чудесные города: чистые, тихие, малолюдные.

Арабы:

– Думали, едем в Америку. Приехали, а здесь – китайцы.

* * *

Черный юмор.

В Нью-Йорке в East River обнаружен труп женщины. В среду были оглашены данные медицинской экспертизы, согласно которой погибшей оказалась 44-летняя Светлана Аронова, жена доктора, которая исчезла в районе Манхэттена два месяца назад.

…

В ближайшее воскресенье друзья Светланы собирались отметить ее 45-й день рождения. Теперь, ВЕРОЯТНО, печальные события ОТЛОЖАТ этот праздник.

Do you speak Russian?!

Способность отвечать на колкие или абсолютно глупые вопросы у людей известных, по-видимому, в большинстве своем – качество, приобретенное в тяжелых боях с журналистами, да и просто с людьми, узнающими их на улице.

Во время моего пребывания в Лондоне что-то занесло меня в Virgin Megastore на Oxsford Str. Обилие музыки совершенно опьянило меня, и я бесцельно шатался по этому крупнейшему магазину. Через некоторое время мое внимание привлек человек, которого я (ну что за память!) где-то встречал, но вспомнить где и когда не мог. Рассудив, что он может узнать меня и окрикнуть, я несколько раз прошел мимо него – ожидаемой реакции не последовало. Тут я решил подойти к нему, и в последний момент меня вдруг осенило, и я неожиданно для себя выпалил:

– Excuse me, are you Mr. Grebenshikov?

Получив утвердительный ответ «Yes, I am» я выдал следующее (вот что значит ученая степень!):

– Do you speak Russian?!

Что можно было услышать… Но он ответил:

– Yes, sometimes…

* * *

Год эдак 1993–94. Приезжает в Москву с визитом министр МВД Греции, или как там он у них называется. Поездил он по райотделам, ужаснулся и говорит, что согласен принять на отдых 200 ментов по халявным ценам. С этого момента начинается история.

В МВД ничего умнее не придумали, как отправить на отдых 200 ОПЕРОВ с оргпреступности и уголовного розыска, разбавив их чуть-чуть ОБЭПом.

Приехали парни, поселились. А на Адриатике вдоль побережья – небольшие городки примерной численностью 15 тысяч человек, расстояние между которыми 1–2 километра. Так получилось, что расселились все в 4 соседних городках примерно по 50 человек.

Первый день народ тихо пил в номерах. На второй день вышли отдохнуть на пляж, в смысле опохмелиться. Узнав до боли знакомые рожи, народ решил это дело отпраздновать по полной программе. В это время подтянулось с соседнего городка еще человек 30. В итоге был обнаружен недалеко от пляжа маленький бар (сам бар – хозяин и официантка). В тот вечер бар сделал выручку, которую не делал с момента основания.

Примерно в одиннадцать вечера вся метакса и пиво были выпиты. На простой вопрос, что необходимо для продолжения банкета, хозяин сказал, что он закупается где-то за 10 километров от бара. Ему ответили, что это никого не волнует. Посему хозяин метнулся на машине за подкреплением.

Воистину гласит поговорка: «пошлешь дурака за водкой – он одну и принесет». В данной ситуации хозяин привез 18 бутылок, их хватило на час. В пять минут первого хозяин сказал, что бар закрывается, огненной жидкости больше нет, а там, где он ее берет, тоже закрылись. И вообще если они не собираются уходить, то он вызывает полицию. Эта мысль очень понравилась – в смысле вызванные полицейские и съездят за водкой, т. е. метаксой. Однако прибывший наряд из 3 человек отказался ехать и всем своим видом показывал явные признаки неуважения русской милиции. По этому поводу полицейские были быстро разоружены нашей доблестной милицией. Но победу было рано праздновать – греки успели вызвать по рации помощь. Через n-ное время влетел местный спецназ в составе 15 человек. Крутые хлопцы – с автоматами, в бронежилетах, сферах. Народ тут же законопослушно построился вдоль стенки, ОДНАКО через 5 минут стал замечать, что ребята ситуацию не контролируют и вообще они лохи. Греческий спецназ был разоружен через доли секунд.

Ввиду того что остальная полиция отказалась урегулировать конфликт, из Афин начали подтягиваться войска. Городок был окружен плотной стеной государственных войск. Народ не стал усугБЛЯТЬ ситуацию и сдался, отдав автоматы, бронежилеты и прочее.

На следующий день через МИД была послана нота протеста по данному поводу. МВД молчало 2 дня, но на третий день забрало всех обратно.

Больше наши на халяву в Грецию не ездили.

* * *

Я просто не мог это пропустить.

Сегодня заметил объявление на Брайтон-Бич в окне цветочного магазина: «МАГАЗИНУ СРОЧНО ТРЕБУЮТСЯ ВОДИТЕЛИ НА ВЭНАХ И ПЕШКОМ».

«Водители на вэнах» – это понятно, а вот от «водителей пешком» я тихо плакал. В следующий раз буду в тех краях – обязательно фото сделаю.

* * *

Я люблю пробовать разные экзотические блюда и напитки. Я это называю расширением кругожора. Недавно приехал по делам в Филадельфию и в рассуждении «чего б покушать» отправился в китайский квартал. Смотрю – фруктовая лавка. И не такая, как обычно в Америке, –

когда все овощи и фрукты разложены по ячейкам, обернуты в целлофан и обклеены этикетками. А вот как у нас на базарах торгуют: прямо на земле горой навалены ящики и грудами в них лежат апельсины, бамбуковые стебли, капуста… Душа радуется.

И вдруг вижу: лежит какой-то неизвестный фрукт. Или овощ. Размером поменьше футбольного мяча, овальный и весь в острых колючках. Я такого не только в жизни не пробовал, но и не видел. А раз так – надо брать.

Только я за этот колючий шар взялся – китайский дед, торговец, головой как замотает, руками как замашет!

Мол, нельзя, не надо! Я думаю: хороши здесь нравы, что он так воров боится. И говорю ему:

– Не бойтесь, я заплачу.

Да только он по-английски не понимает, а я – по-китайски. Показывает на фрукт и руками машет:

– Дуриан, дуриан!

Я ему жестами: купить, мол, хочу, сколько стоит? Он показывает – пять долларов, но все твердит:

– Дуриан, дуриан…

Как будто отговаривает: не надо, не бери. Но наконец я его уговорил.

Когда я нес его по улице, на меня все китайцы оглядывались и даже пальцем показывали некоторые. Ага, думаю, так для вас это тоже экзотика.

Жил я тогда в дешевой гостинице, у сектантов. Думаю, принесу его в номер – посмотрим, что за такой «дуриан».

Только я вошел, подхожу к лифту – негритянка из-за стойки как выскочит:

– Нельзя, – говорит.

Я говорю:

– Как нельзя, я здесь живу.

– Нельзя с дурианом в гостиницу.

Я ей так ядовито:

– С каких это пор? Может, и с яблоками к вам нельзя? Это же не спиртное, не марихуана, не проститутка – безобидный фрукт.

А она на смерть стоит и секьюрити грозится позвать.

Тьфу, думаю, ерунда. Может, это какой-нибудь у китайцев священный плод? Гостиница-то была сектантская, и для них священный китайский дуриан должен быть вроде сатанинского идола или фетиша. То-то и старик мне его не хотел продавать. Ну леший, думаю, с вами. Пошел я в скверик напротив отеля, сел на скамейку, достал карманный нож и приготовился есть дуриан аль фреско.

Сейчас я вспоминаю, что бомж на соседней скамейке как-то подозрительно быстро встал и ушел. Но тогда я не обратил внимания, вскрыл колючую кожуру и приготовился к наслаждению.

Мать честная! Вы знаете, как пахнет лук? А протухшая луковица? А овощебаза, где протух весь лук? Вот такой запах распространился от китайского деликатеса. У меня аж слезы на глазах выступили.

Если бы мне такое кушанье предложили в гостях, я бы к нему и не притронулся. Но сейчас из одного упрямства я должен был хоть маленький кусочек да попробовать. Зажав нос и закрыв глаза, я отщипнул кусочек маслянистой пасты, из которой состояла внутренность дуриана. И тут я испытал культурный шок. На вкус это был нежнейший сладкий крем, напоминающий самые сладкие сорта кураги, смешанные со сливками и шоколадом. И только где-то на заднем плане – легкий привкус печеного лука.

От удивления я разжал нос – и сразу выплюнул эту гадость… Но уж слишком это было вкусно… В общем, так я его, зажимая нос, до конца и ел. Кожуру я выбросил в урну, предварительно крепко завязав в пакет. Не хватало еще, чтобы меня оштрафовали за загрязнение окружающей среды. Дома я тщательно два раза почистил зубы и принял душ.

На другой день мне встретился знакомый китаец с работы. Когда я с ним поздоровался, он повел носом, и недоверчиво спросил:

– Ты, что, ел ДУРИАН?

* * *

Русский магазин в Нью-Йорке. Взгляд, блуждающий по полке, натыкается на банку с надписью «Tambovskiy Wolf». Беру жестянку в руки, читаю:

«Tambovskiy Wolf ТУШЕНКА

Тушеная говядина Parboiled and steamed beef PRODUCT of BRASIL Distrubuted by Kreml’ Stars Inc., Brooklyn, NY 11204».

Я внятно излагаю?

* * *

Объявление в крупной русскоязычной газете Германии:

«Гинеколог Моспан из Вюрцбурга. С понедельника по четверг – день открытых дверей».

Классовая солидарность

Первомайская история про классовую солидарность и классовую ненависть

Еду я сегодня на работу в автобусе, рядом сидят три бабули-пенсионерки, направляются в магазин за покупками, и одна учит двух других, как побольше сэкономить. Попутно обсуждают каких-то знакомых – а вот он… а она… Обычный треп старушечий вполголоса. Неожиданно голос бабульки-учителя становится жестким и звенящим – машинально прислушиваюсь:

– …а жена у него – директор Михайловского завода…

Другая бабулька говорит:

– Я ее видела, симпатичная такая, и детки тоже, всегда одеты они так хорошо…

Первая, звенящим голосом, на редкость злобно:

– А чего ей, она… из ЗА ГРАНИЦ не вылазит, вот и выеживается перед людьми!

Чтоб не забыть, я тут же на месте все дословно

записал.

Смешно? Сейчас будет! Потому как автобус этот едет по городу Санта-Клара, что в Калифорнии, – столице Кремниевой долины. А разговор, естественно, велся на сугубо русском языке. Кстати, бабульки пилили в «Мэйсис» – весьма не дешевый одежный магазин.

* * *

Когда я приехал в Америку в 1990 году, я сначала устроился работать в небольшую компанию писать программы для «Юникса». Однажды, говоря по телефону со своим другом Сашей, я ему заявил (дословно):

– Работа, Саша, полный пи…ц!

В этот момент я обнаруживаю у себя на плече руку моего начальника, коренного американца, который с улыбкой по-русски спросил меня:

– Сергей, а чи тьякое пи…ц?

Я испугался, перешел на английский и объяснил боссу (а он учил русский в Принстоне, б…я), что это изящный способ сказать «конец». Начальник был удовлетворен таким ответом и ушел.

Через две недели он прибежал ко мне крайне возбужденный. Оказывается, он пригласил на обед каких-то русских бизнесменов. Один из них похвалили его стенные часы (на самом деле шикарные куранты), на что начальник ответил:

– Как же, это пи…ц девятнадцатого века!!!

* * *

Прошлым летом ко мне в гости (я живу в Лос-Анджелесе) приезжала подруга, и я, естественно, возила ее по всяким злачным местам развлекаться.

В одном баре к нам подсел местный паренек на предмет «познакомиться» с подругой, всей из себя красавицей. Но поскольку в английском она ни в зуб ногой, общаться с ним пришлось мне. Сначала как обычно:

– Ты откуда?

– Из России?

– А из какого города?… Санкт – чего? А это большой город?

– Хмм… да так, небольшой очаг мировой культуры…

– А там сейчас холодно?

Напоминаю: на дворе лето. Отвечаю:

– По Фаренгейту чуть меньше нуля (градусов минус 30 по-нашему).

После этого стандартного набора – вопрос, который ставит меня в тупик:

– А чем вы там обычно занимаетесь? Развлекаетесь то есть как?

Ну и как прикажете отвечать на этот вопрос? Отчаянно собираясь с мыслями, говорю так, чтобы максимально соответствовать его представлениям о заснеженной России:

– Ну гуляем по Красной площади (это в Питере-то!), на лошадях – тройке то бишь – катаемся, водку пьем, конечно. А любимая народная забава у нас – по вечерам выходить на улицы и стрелять белых медведей (почему белых, а не бурых?)

На его челе отражается мучительная борьба: с одной стороны, как поверить в то, что можно спокойно охотится на белых медведей прямо на улице, пусть и в России??? А с другой – может, у них так принято и своим недоверием он выдаст собственное невежество? Потому он решает переспросить:

– Что, и вы с ней тоже?

Я строю самое обиженное таким недоверием лицо, на какое только способна, и дрожащим от возмущения голосом:

– Конечно!!! У нас все так делают! Эти медведи бродят по улицам табунами, вот мы все их и отстреливаем – очень весело, и польза городу к тому же. Да мы с ней лично уже, знаешь, сколько медведей перестреляли!

Поворачиваюсь к подруге:

– Кивай и говори «да»…

Она (хрупкая блондинка, ангельская красота):

– Йес, йес!

Он, офонаревший, севшим голосом:

– И… сколько же… она… их… убила?

Я, поворачиваясь к ней, делаю вид, что перевожу:

– Он спрашивает, сколько тебе лет?

Подруга, зардевшись и потупив глазки:

– Twenty two (привирает, конечно).

Он смотрит на нее остекленевшими глазами и потом, подобрав челюсть с пола и пробормотав «очень приятно познакомиться», гребет обратно к своему столику. Там, отчаянно жестикулируя, он что-то рассказывает своей компании, и через несколько минут уже все они тупо смотрят на нас, пытаясь переварить услышанное.

* * *

Знакомый поехал международным военным наблюдателем в Анголу. Приехал, а там скукота – делать абсолютно нечего. Ну и со знакомым хохлом они решили оттянуться – взяли гранаты и пошли глушить рыбу. Идут к реке, а негры на языке жестов их спрашивают:

– Чего делать надумали?

А те на гранаты показывают:

– Да вот рыбу глушанем, ухи наварим…

Негры просекли тему и как загалдят. Ползают на коленях и умоляют, чтобы не делали они этого. Опасно, мол, очень. А те на хрен их послали и пошли к реке, посмеиваясь над спешной эвакуацией аборигенов с берега реки. Достали гранаты и бухнули в речку. А через секунду поняли, чего негры боялись. Вода вспенилась – и из нее поперли контуженные бегемоты и крокодилы. Знакомый рассказывал, что еще минут двадцать потом закурить не мог – руки тряслись…

* * *

Арабские Эмираты, Дубай. 1998 год. Ходят толпы наших челноков, но с языками у них проблемы.

В крупном торговом центре один наш «руссо туристо» изучает в отделе электроники музыкальный центр. Спрашивает по-русски:

– А есть автопоиск?

Продавец говорит по-английски, что по-русски не понимает. Тогда наш человек с нескрываемым раздражением (типа «ну и тупые вы здесь, ребята») произносит медленно, громко, по слогам:

– Есть Ауутооо… пооиииск?

Мы в ауте!

* * *

Натюрморт

Художник К. получил хороший заказ – расписать стену в квартире состоятельных ньюйоркцев. И работа интересная, и деньги немаленькие. А вечером первого дня, когда К., усталый, но довольный достигнутым, слезал со своей стремянки, его ждал еще и приятный сюрприз: хозяйка, проведшая, по-видимому, несколько часов за изучением пристрастий русских художников по своим американским источникам, несла ему на серебряном подносике стакан водки.

Стакан был хрустальный и мягко светился сквозь нежную дымку, которая начинала уже кое-где превращаться в сверкающие капли. Водка в нем казалась еще слегка тягучей, как будто ее только что достали из морозильника.

А на дне стакана лежал соленый огурец.

* * *

Живу я в солнечной Калифорнии…

Едем как-то мы с мужем по городу; он, как всегда, свои СD крутит… Мне надоело, и я переключаюсь на радио. А там как раз какая-то рекламка:

– Cal Fed… bla-bla-bla …

Меня разобрал хохот, муж не понял. Ну я ему и объяснила, что по-русски «кал» означает. В итоге рекламка прозвучала так:

– Мы, вскормленные калом, гарантируем…

Посмеялись вместе.

На следующий же день наблюдала, как муж рассказывает эту историю приятелю (тоже американцу) и говорит:

– Понимаешь, по-русски «фед» – это «дерьмо»… Или «кал» – дерьмо… забыл… неважно…

И прибавил с некоей гордостью:

– И вообще в русском языке можно любое слово в мат переделать!

Это он опять все спутал: я ему говорила, что у любого нецензурного слова есть полный набор частей речи и из них можно даже смонтировать фразу: «нах…я дох…я нах…ячили, расх…ячивайте нах…й».

Фразу я эту перевести не сумела, так что он, видимо, и запутался.

* * *

Зашел вчера случайно в «советский» магазинчик в Лондоне. Есть один такой возле Худе-Парка, снабжает местных невозвращенцев солеными огурчиками, бубликами и другими продуктами ностальгического потребления. Объявление над прилавком:

«Селедка – лучший подарок к празднику! Продавец поможет вам правильно подобрать селедку».

Вот так-то…

* * *

Американцы книжек не читают. Встречаются, конечно, и более-менее начитанные люди, но редко. Вот привожу диалог с тремя студентками (С) какого-то там колледжа. Дело было вечером в баре Майями, и фраза «I’m Misha from Russia» меня уже утомила. Язык я знаю прилично, так что недопонимания тут быть не может:

С: А ты откуда?

Я: Я с Атлантиды.

С: А где это, в Европе что ли?

Я: Да нет. Остров такой.

С: А я клуб с таким названием знаю!

С: А чего ты там делаешь?

Я: У меня свой бизнес. Аквариумных рыбок ловлю, морскую капусту развожу.

С: WoW!

Я: А вы читали заметку Платона о том, что с нами недавно случилось?

С: Где?

Я: «Афинские Новости».

С: Нет.

Я: Остров утонул!!!

С: И что же вы теперь делаете?

Я: Накрыли города стеклянными куполами, живем помаленьку…

С: Wow!

* * *

В одном из магазинов самого южного израильского города Эйлата стоит мужик – то ли турист, то ли новый репатриант – и довольно громко бубнит себе под нос по-украински:

– Цибуля в мене е, перцi в мене е, картопля теж е, треба купити чесноку.

Тут появляется компания его знакомых, и он начинает громко орать:

– Степан… твою мать, Юрко… тебя в рот, пи…дуйте (в смысле – «идите») сюда.

Другой мужчина с классическим семитским лицом, до этого говоривший со своей спутницей на иврите, поворачивается и говорит:

– Якщо ти хочеш розмовляти по-украински, це твое невидемне право, алэ ж не погань нашоi рiдноi мови росiйским матом, москаль.

* * *

Как-то пришлось мне выступать в роли экскурсовода по Венеции для одного американца, клиента нашей фирмы (коллеги попросили). Американцу за 50, сам невысокий, толстенький, лысоватый плюс прихрамывает. Не Ален Делон явно.

«Хромаем» мы с ним по городу. По улочке нам навстречу идет девушка. Американец выражает свое восхищение воодушевленным:

– У-ух ты!

Она в ответ, улыбаясь, говорит ему:

– Грацие (спасибо).

И идет дальше. Американец поворачивается ко мне с обалдевшим видом:

– Она сказала мне «ГРАЦИЕ»! А у нас в Америке мне сказали бы «FUCK YOU!»

* * *

Преамбула. Волею судеб работаю на Брайтон-Бич в русском видеомагазине. Сериал «Бригада» смотрели? Понравилось? Вот это чудо у нас продается для ностальгирующих эмигрантов на 6 DVD дисках по 60 долларов.

Амбула. Заходит мужик, приценивается к «Бригаде», покупает – кладем в пакет и даем ему. В этот момент заходит в магазин женщина, видимо его жена, и спрашивает со страшным выражением лица:

– Ну что, опять купил что-то?

И мужик на полном автомате выдает:

– Да что ты, дорогая, вот ребята дали НАПРОКАТ сериал посмотреть.

Жмет нам всем руки поочереди и выметается из магазина побыстрее.

Весь магазин ОЧЕНЬ долго не мог работать…

P.S. Мужик пока не приходил…

Мы и фастфуд

Женева.

МакДональдс.

К – русский клиент. П – продавец.

К: Парле ву франсе?

П (с небольшим недоумением): Уи.

К: БигМак.

Продавец пошел за БигМаком, силясь понять, причем же тут «франсэ»…

А русский был в восторге от того, что так загрузил буржуя.

* * *

Преамбула. Живу сейчас в Израиле. Существует здесь такая сущность – «каблан».

Что такое «каблан»? Это человек, который берет подряды на производство неких работ, а затем набирает работяг, которые эти работы и производят. Место хлебное и избыточного интеллекта-образования не требующее.

Амбула. Беседуют два каблана. Один специализируется на электротехнических работах, второй – на строительстве.

Да, еще одно отступление: при постройке дома в нем нужно сделать лестницу. Вычисление длины лестницы – задача ответственная, это расход материала и прочее.

Рассказывает строитель:

– Представляешь, эти русские что делают! Они берут длину лестницы (типа по земле), возводят в квадрат. Потом берут высоту, тоже возводят в квадрат. Потом складывают! Извлекают корень!!!

И получается – ТОЧНАЯ ДЛИНА ЛЕСТНИЧНОГО ПРОЛЕТА!!!

* * *

Были на днях в кино в Вашингтоне. По соседству – паркинг 5 долларов, но если ты в кино ходил и там пропечатал парковочный талончик – с тебя 1 доллар.

Посмотрев киношку, выезжаем из гаража. В будке – негр (60 процентов населения здесь – черные). Берет талон…

Он: Five dollars.

Я (по-русски): Скока?!!

Он: One dollar.

Да будь я и негром преклонных годов,

И то б без устатка и лени

Я русский бы выучил только за то,

Что им разговаривал Ленин…

В. Маяковский

* * *

История случилась с моим другом, который живет в Англии.

Как-то раз он сидел в китайском ресторане с друзьями. Под занавес ужина к их столу подошел официант-китаец и спросил:

– Чай нести?

Ребята, конечно, удивились тому, что к ним обратились по-русски, но, зная, что многие китайцы учились в СССР, ответили:

– Неси. – Официант сделал круглые глаза (насколько это возможно для китайца) и повторил вопрос. Потом еще раз. Только с третьего раза до ребят дошло, что он спросил не по-русски, а по-английски.

И вопрос был другим:

– Chinese tea?..

* * *

Живу я, значит, в Германии. Ездить здесь по российским водительским удостоверениям можно, но не долго – потом надо пересдавать. А поскольку у немчуры совсем иной стиль езды, наши шофера со стажем имеют большие проблемы с пересдачей. Не сдал один раз, второй – на третий тебя отправляют на так называемый «идиотен-тест», где проверяют, все ли у тебя в порядке с головой. Вопросы там самые разнообразные, например сколько в Германии поворотов (подразумевается, что два – правый и левый). Спрашивают, сможешь ли поставить три шарика для пинг-понга друг на друга, и если тестируемый пытается это сделать, то, по их мнению, он идиот и есть.

Собственно байка. Приходит наш человек, садится, отвечает на вопросы – все в порядке. Экзаменатор лилейным голоском спрашивает:

– А слабо ли поставить три шарика друг на друга?

Наш человек:

– Нет проблем – ДАВАЙ!!!

Наш вытаскивает изо рта жвачку, склеивает шарики друг с другом и приклеивает к столу:

– БИТТЕ!

До сих пор не знаю – сдал он или нет?

* * *

Эта история, а точнее просто случай из жизни, произошла в Аргентине, где я тружусь в посольстве на благо нашей родины.

А вот собственно и она – история.

Тихий и теплый вечер в Буэнос-Айресе. Я и два моих товарища решили выпить пива. Сказано – сделано… Сидим в заведении под названием «BRAHMA» и тихо так потягиваем пивко, потом принесли пиццу (ну очень большую). Ну и мы, конечно, ее слопали.

Где одно пиво – там и два, но вот попили-поели, можно собираться, и тут одному из моих товарищей срочно понадобилась зубочистка. А их нет, и было принято гениальное решение – пойти поискать ее (зубочистку) в соседнем ресторане.

Ресторан мексиканский.

Заходим, садимся, и тут нами в один голос была произнесена фраза «ШЕСТЬ ТЕКИЛ И ЗУБОЧИСТКИ!», которая стала крылатой, а официанта ввела в такой шок, что складки на его лысой голове стали собираться к макушке…

Да, вот что значит русский человек!

* * *

Живу в Канаде, работаю программистом. Недавно на работе была вечеринка, на которую пригласили с женами. Пришли мы туда, немного выпили, и к нам подошла жена босса – родилась бы она пораньше, называли бы ее суфражисткой… Сходу задает вопрос моей жене:

– А как там у вас в России с эмансипацией?

– Да знаешь, нас это как-то не волнует, – отвечает моя жена, сразу же исчерпав интересную для жены босса тему.

Той уже хочется смыться от нас, но она из вежливости задает еще один вопрос:

– Как вы решили эмигрировать в Канаду?

– МЫ ПОДУМАЛИ, И Я РЕШИЛА…

Короче, теперь мой босс очень уважает мою жену.

* * *

Был у моих друзей соученик по физфаку МГУ – скромный мальчик из простой еврейской семьи Боря Гофман. Жил он в общаге и как-то на кухне за приготовлением яичницы познакомился с американской стажеркой. Стажерка на Борину хозяйственность запала, и, долго ли – коротко ли, сыграли они свадьбу. Далее Боря конечно же предпочел отбыть на историческую родину супруги – в Штаты. Правда, жить им пришлось в резервации, поскольку жена оказалась дочерью индейца. Но Боря как представитель не менее угнетаемой нации в этом большой беды не видел.

Вот тут-то и начинается самое интересное. У супруги умирает отец, который был, ни много ни мало, вождем племени. Тут-то и выяснилось, что, согласно обычаям, если умерший вождь не оставил потомства мужеского полу (а в данном случае так оно и было), то титул вождя передается мужу старшей дочери.

Вот так простой московский еврей Боря Гофман стал вождем индейского племени. И даже получил место в палате общин, где и выступал периодически, заявляя:

– Мой народ обижают – имея в ввиду конечно же индейцев.

* * *

История про русских в Израиле

Рассказал мне эту историю мой одноклассник, которому довелось побывать в вышеуказанном государстве с целью ознакомления с исторической родиной.

Года 2–3 назад были в обращении металлические 10-рублевки.

Так вот, они полностью по весу и размеру совпадают с израильскими шенкелями. Курс тогда (и, наверное, сегодня) был 3 шенкеля – 1 доллар. Наши граждане в аккуратненьких мешочках вывозят в святой город килограммами 10-рублевки. Таможенники в недоумении, но молчат, ибо закон не нарушается.

Ситуация возникает в самом Израиле. Картинка следующая.

Один наш соотечественник нашел очень глупый автомат по продаже «Кока-Колы», в который он начинает методично впуливать означенные монеты. Надо сказать, что аборигены – народ очень приветливый и всегда готовы помочь.

Через 5 минут подходит человек, который предлагает помочь использовать автомат. Наш человек бурчит, что он сам справится.

Через 15 минут народ укрепляется в мысли, что столько «Кока-Колы» человек не выпьет и он чего-то не понимает.

Но помощь категорически отвергается.

Добросав оставшееся монеты, через 20 минут под непонимающие взгляды наш герой нажимает кнопку, после чего выкатывается баночка «Кока-Колы» за 2,5 шенкеля.

ПОТОМ ДАВИТ КНОПКУ ВОЗВРАТА ДЕНЕГ.

Получает сдачу шенкелями и спокойно уходит.

Мы нигде не пропадем!

* * *

Друг один рассказал.

Ездили они втроем (мой друг, его отчим и его приятель) в Эмираты отдыхать. Дело зимой было, поэтому местные не принимали водные процедуры, хотя температура воды была 20 градусов.

Ну вот наши герои решили пойти покататься на водных мотоциклах. Взяли напрокат мотоцикл (хочу заметить, что по-арабски что-либо сказать мог только один из них), вдоволь накатались, пошли возвращать.

Но вот ентот араб, который прокатом заведует, начал на них бочку катить: мол, вот тут помято, поцарапано, короче платите мне за технику. Тот из наших, который чего-то по ихнему кумекал, начал ему как-то (как мог) объяснять, что там все так и было. Тот, естественно, половину не понимает – по причине незнания русского…

В общем, стояли они, не понятно на каком языке ругались, пока один из наших не сказал:

– Мужики, а может, ему пи…ды вломить?

На это араб (до сих пор показывающий полное незнание русского) моментально отреагировал (без малейшего акцента):

– Да не, мужики, вы че? Ладно, замяли! Хер с ним, с мотоциклом…

* * *

Тут много было рассказано было о нравах за границей. А вот история в трех частях о том, как русские люди привыкают к этим нравам.

Часть первая. Жили-были в Америке два товарища. Студенты жили не то чтоб скучно, а скорее, наоборот, весело. Пили много, безбожно и громко. Обитал у них в подвале какое-то время еще один товарищ, скажем, звали его Петя. Петя был человек хороший, но к данной истории имеет отношение только одно Петино качество. Он был геем. После того как родина позвала Петю обратно в свои холодные женские объятия, от него в подвале осталось множество разнообразных предметов, среди которых был замечательный портрет его друга. Портрет был хорош: друг на нем был скроен ладно, поза им была принята художественная и хорошего размера член удачно гармонировал с врожденной смуглостью мулата натурщика. Поскольку к портрету еще и рамка прилагалась, то не повесить его на самом парадном месте – над обеденным столом – было нельзя. Впечатление в среднем создавалось уютное, хотя некоторые теряли аппетит и покой. Итак, портрет висит, так что можно переходить ко второй части.

Часть вторая. Поскольку жилье у друзей было университетское, то университетские власти справедливо полагали, что в этом жилье периодически надо проводить инспекции, чтобы предотвратить превращение студентами их собственности в свинарники. Не то чтобы им это полностью удавалось, но, назовем ее, «комендантша» по домам ходила. Во время очередного унылого визита ее взгляд упал на портрет.

– А это кто? – опешила она.

– Друг, – коротко пояснили счастливые обладатели портрета.

Долгий взгляд и задумчивое молчание отразили борьбу сомнений с неизбежной реальностью, состоявшей в настоящем мужском свинстве в комнате. Визит был окончен.

Часть третья. Счастливое пьянство продолжалось. Темпы были марафонские, и соседи, как правило, страдали до первых лучей солнца. Большинство старалось переехать побыстрее и подальше, но был упорный китаец, который писал жалобы.

К тому времени, когда жалобы перестали помещаться в отведенное для них место, «комендантша» вызвала одного из друзей в офис для финального разговора.

– А вам, – сказала она, – возможно, надо будет отсюда переехать.

Веские доводы, что ни одна из жалоб не была задокументирована свидетелями, и прочие апеляции к юридическим тонкостям желаемого результата не принесли. Грозило выселение. Сказать было нечего…

А теперь, как говорил один Ворошилов, ВОПРОС. Чего в Америке трогать нельзя? Минута пошла… В Америке нельзя трогать меньшинства. Любые.

…И тут, набрав побольше воздуха в легкие, студент хмуро заметил:

– Да этот китаец просто гомофоб!

Искра недоверия в глазах «комендантши» была утоплена девятым валом воспоминаний.

– Ну вы там, это, потише… – выдавила она.

Вопрос был решен. Друзья и сейчас живут в общаге, и все также пьют, любуются портретом и бережно хранят свою гетеросексуальную ориентацию.

Учите обычаи аборигенов, господа!

* * *

Отправились мы недавно с сыном покупать ему карнавальный костюм на Пурим.

Увидели красивую тунику – черную, расшитую золотом. И маска к ней прилагается, черная, шелковая. Так, все понятно: это костюм ниндзя. Выбрали аксессуары – сюррикены, меч.

Подходим к продавщице.

Я спрашиваю:

– Скажите, как надевается эта маска?

– Это не маска, это шапочка.

– Зачем же ниндзя шапочка?

Ответ ее меня убил:

– Это не ниндзя. Это рав Овадия Йосеф!

Весь магазин полчаса не мог перестать смеяться.

* * *

Венеция – портовый город, и когда-то сюда приходило много тогда еще советских пароходов; назывались они часто именами разных деятелей, писателей и героев.

Сидим мы однажды в офисе и с моей коллегой-итальянкой разговор ведем.

Она говорит:

– У меня есть знакомый, он коммунист, но о Советском Союзе ничего не знает. Я ему говорю, знаешь, кто такой Достоевский? – Нет. – А кто такой Луначарский? – Нет.

Я:

– Да-а…

Она:

– А я знала, но не сказала ему, что это РУССКИЕ ПАРОХОДЫ.

О-о-ой!..

* * *

Про русскую изобретательность с обогревательными приборами

Снимал я в бытность свою студентом с парой друзей вместе дом в штате Нью-Джерси. Лендлорд наш был жутко прижимистый, зимой в холод температуру больше, чем – не помню какую-то там – типа +18 градусов выставлять нам не хотел, показывал нам соответствующий законодательный акт от какого-то лохматого 1920-го года, что типа и не обязан по закону. И было нам конкретно холодно. А чтобы мы сами с обогревателем не возились, запер он его (обогреватель) в такую пластиковую коробочку с дырочками, через которую воздух проходил (чтобы температура фиксировалась), а пальцы нет (чтобы установки поменять мы не смогли).

Нам, трем русским чувакам, хватило 5 минут на раздумья. Мы сверху этой коробочки просто поставили стакан льда. Датчик естественно думал, что ему жутко холодно, и обогреватель работал всю зиму от чистого сердца. Лендлорд после каждого полученного счета за электричество к нам заезжал с широко распахнутыми глазами, а мы делали невинные лица и говорили:

– Да у нас +18, вот смотри: датчик не тронут, все в порядке. А почему тебе такие счета приходят – это мы не виноваты.

Такие дела.

* * *

Один день домашней хозяйки

Живу я в Германии. Это к тому, чтобы сразу представить то место, где происходит действие.

Запланирована генеральная уборка, глажка и т. п., кроме того, маленький ребенок, который норовит то ведро опрокинуть, то еще какую гадость сделать. Короче, взмыленная и заведенная, я как спасение воспринимаю приход мужа, спихиваю ему дите и забираюсь в ванную. Минуты блаженства в тот день длились недолго – вспоминаю, что молоко кончилось, а кашу малышу варить надо. До закрытия магазинов полчаса.

Зову мужа – он с ребенком ушел к друзьям (из добрых побуждений – мол, я спокойно расслаблюсь). Что делать? Я пулей вылетаю из ванной, кое-как сушу волосы феном, натягиваю на себя что под руку попало – и в магазин.

Успела. А перед закрытием обычно народу полно, вот и стою я в длинной очереди перед кассой. Впереди негр, весь такой в косичках, бусинках; сзади две молоденькие симпатичные девицы. И вот эти девицы начинают разговор (по-русски, между прочим). Сначала вроде ничего – про своих друзей и подруг трепались. А очередь длинная. Потом начали восхищаться тем, что можно вот просто так во весь голос говорить что угодно, а понять тебя никто не может. Дальше – больше, стали они говорить о том, какие немки страшные, краситься не умеют, одеваются в бог весть что, как пример начали обсуждать меня. Вообще-то я на бога за свою внешность не в обиде, просто день выдался тяжелый; стою, молчу. Но после того как они назвали меня зачуханной немчуриной, я развернулась и рявкнула:

– Захлопните свои поганые пасти, овцы безмозглые!

Человек, к слову, я очень вежливый, но просто в данной ситуации дала выход всем своим за день накопившимся эмоциям. Гвоздем же программы стал впереди меня стоящий негр. Он обернулся и на почти чистом русском сказал:

– Зачем так ругаться? Вы девушки, вы должны милыми быть.

Представляете – МИЛЫМИ!!!

После этого никто из нас больше слова не произнес.

* * *

Рассказал мне это знакомый учитель, работающий в школе в Калифорнии (для русских эмигрантов).

Хотел он как-то рассказать ученикам, что, дескать, если у фирмы возникают финансовые затруднения и нужно увольнять народ, то в первую голову выгоняют тестеров, затем инженеров и т. д. Начал он эту речь с наводящего вопроса:

– Допустим, в компании сокращение штата. Вот, как вы думаете, кого начнут увольнять?

Кто-то из класса перепуганным шепотом спросил:

– Неужели евреев?

* * *

Торонто. Центральный огромнейший шикарный универмаг «Бэй». Парфюмерный этаж: отделы с продукцией «Шанель», «Ральф Лорен», «Диор» – короче, назови, и оно там будет. На одном из демонстрационных стендов – оранжево-желто-зеленые цветы и абстрактные переплетения конечностей на черном фоне и огромными буквами надпись «HUETOPIA». Сгибаюсь пополам, читаю еще раз, ко мне уже скачет добренькая, сахарная тетя – рекламный агент.

Я: Простите, это такое название духов?..

Тетя: Наша новая продукция самая хуетопистая хуетопия в мире…

И пять минут в таком духе…

Я: Спасибо, а у вас случайно нет открытки с этой хуетопией, я своим друзьям в «Рашу» вышлю, им бы очень хотелось представить, как это выглядит?

Тетя (радостно): Да-да, берите, у нас этой хуетопии просто немеряно…

Finita la comedia

В принципе довольно типичная история для уроженца Москвы, проживающего в славном городе Лос-Анджелес.

Так вот, есть у нас тут на Калифорнийщине одна девушка, по имени… а впрочем имя ее не имеет особого значения. И вот решила она однажды, что хватит уже разъезжать на автобусах и других видах общественного транспорта, а пора обзавестись своим собственным железным конем, то бишь автомобилем. Посовещалась девушка с друзьями, поездила по автосалонам, а так как особыми средствами не располагала, начала искать через знакомых.

Кстати, для тех, кто не знает, в Калифорнии находится самая большая армянская диаспора во всех США (это относится к продолжению моего повествования). Некоторые из членов этой прослойки общества промышляют перепродажей машин.

И один из друзей нашей героини предложил ей телефон весьма приличного армянина, специализирующегося на этом бизнесе.

А теперь, собственно, финал. Телефонный разговор девушки (Д) с продавцом (П):

Д: Добрый вечер.

П: Вечер добрый, чем могу быть полезен?

Д: Мне сообщили, что вы можете помочь мне с покупкой недорогой качественной машины.

П: Да, это так. Я Хачек, а как вас зовут?

Д: Меня зовут ***, и меня предупредили, что вы хачек, а как ваше имя?

П:???

Finita la comedia

* * *

Вся Австрия вот уже третий день обсуждает приезд из Китая пары панд (бамбуковые черно-белые медведи), которые должны жить и размножаться в Венском зоопарке. А я думаю, что без наших не обошлось: ее зовут Yang Yang, а его – Long Hui. Чтобы лучше размножались…

* * *

Выдержки из русско-японского разговорника

Абсолютно серьезно, так и написано:

«бака – дурак, идиот;

гайдзин – иностранец;

бака-гайдзин – американец».

ЛОЖЬ, заявляю я! Любят они туристов, очень любят!

Вот собственно история.

Простой американец с чисто американской фамилией Кац был делегирован родителями в Японию на отдых. Как уж он там отдохнул и чем занимался, история умалчивает! Но все мы не без греха и, чего уж там, в последние дни бегаем по магазинам и всяческие сувениры покупаем. Типа маме-папе-брату-сестре-любовнице-ее собаке-хомячку-той собаке-etc. по тексту. Будучи человеком продвинутым, гражданин бывшего «могучего», а ныне «великой» и крайне истеричной (это уже от меня) решил накупить всем выше перечисленным подарков. Что может быть лучше майки с иероглифом? Да ничего, по себе знаю, да и модно это вроде сейчас. Было куплено много комплектов – цветных, красивых, с разными иероглифами. Одна приглянулась и ему. Вот в ней-то он и встретился со своими старыми друзьями в Москве, широко выпятив грудь и рассказывая о стране восходящего. Благо в кругу друзей затесался лингвист с образованием, и смог он разобрать это хитросплетение палочек и закорючек. Прочитал, посмеялся, сказал:

– Кац, дорогой, сними и не надевай более, страну такую великую позоришь!

На майке заботливыми японскими руками было написано:

«Я ТУПОЙ АМЕРИКАНСКИЙ ИДИОТ, НИ ХРЕНА НЕ ПОНИМАЮЩИЙ ПО-ЯПОНСКИ!»

Такие дела!

Я же говорил, любят они туристов!

Все, следующим рейсом я в Токио! А вы?

В продолжение «Выдержки из русско-японского разговорника».

Подхожу к шефу (он японец), спрашиваю:

Я: А есть такое слово – «бака»?

Ш (улыбается): Да, есть. Это значит «дурачок».

Я: А слово «гайдзин» есть?

Ш (улыбка исчезает, чует неладное): Да, так мы называем иностранцев.

Я: А что значит «бака-гайдзин»?

Ш (с возмущением): Мы так не говорим никогда! Мы очень уважаем американцев!!!

Потом помолчал и сказал, серьезно так:

– Ну, может, в войну так и говорили.

Потом, сволочь, еще на полчаса развел философию про ужасы войны и страдания японского народа…

* * *

Эту историю рассказал один мой приятель. У него отец живет в Израиле, ну и сын, естественно, нанес ему визит. Но ближе к делу. А все обстояло примерно так.

Поехал мой приятель на автобусную экскурсию (по какому городу не знаю, а врать не буду). В автобусе всякого народу полно, но в основном туристы с просторов СНГ с легкой примесью местного населения (в смысле – тоже израильтяне, но иногородние). И пока автобус едет, можно не только поглазеть на местные достопримечательности, но и составить мнение о некоторых пассажирах. Так вот, немного впереди ехали две тетки и всю дорогу трещали обо всем помаленьку. Обе конкретные и реальные гражданки СНГ – это без микроскопа отчетливо видно, – но одна из них по манере одеваться и по внешности – просто вылитая израильтянка, причем коренная и не из бедных. Как это было определено, я не знаю, но дальнейшее развитие сюжета косвенно это подтверждает.

Во время экскурсии принято делать остановки у супермаркетов, дабы пассажиры смогли размять ноги и купить сувениры или еще чего-нибудь типа того. И вот во время такой остановки мой приятель бредет тихонько по супермаркету, в котором ему на фиг ничего не нужно, а по другому ряду параллельным курсом идет как раз та тетка, что похожа на местную, и все, что ни подвернется, берет своими грабками и разглядывает так, как будто все купить хочет. Продавец отдела, приглядевшись к ее маневрам, сделал вывод, что его соотечественница пытается выбрать подарок и, судя по ее прикиду, не из дешевых. Он (продавец), быстренько нацепив служебную улыбку, бросается ей на помощь. Хватает и сует ей под нос всякие, по его мнению, превосходные штуки и чего-то там тарахтит не то на идиш, не то на иврите.

Она, гордо подняв голову, некоторое время понаблюдала этот цирк, потом взяла в руку какую-то хрень с полки и выдала:

– Хав мач кост?

Если бы она врезала продавцу в ухо, тот расстроился бы меньше… Он как-то сразу ссутулился и, уже направляясь куда-то в неизвестном направлении, обреченно, с плохо скрываемым раздражением рыкнул (передаю с точностью до буквы):

– Двадцать пьять!!!

Вот что значит – профессионал.

* * *

Родители мои живут в Израиле. Обеспокоены так же, как и все остальные, возможностью войны с Ираком. Ввиду местоположения обеспокоены несколько сильнее, чем все остальные.

Из телефонного разговора с мамой:

– Пошли вчера в магазин. Думаю, надо бы консервов закупить на всякий случай. И компота фруктового тоже. А то вдруг война, а у нас ДЕCЕРТА НЕТ…

* * *

В Америке судья может приговорить нарушителей правил дорожного движения к посещению так называемой «Traffic School». Тогда в солнечный субботний день вместо водочки и шашлычка приходится слушать монотонное бормотание инструктора, а потом сдавать экзамен. Ниже приводятся реальные вопросы и ответы с этого экзамена (в вольном переводе).

– Следует ли уступать дорогу слепому пешеходу?

– Зачем? Он все равно не увидит мой номерной знак.

– Кто имеет преимущественное право проезда на перекрестке с четырьмя знаками «STOP»?

– Тонированный джип с наклейкой «Оружие не убивает людей. Это делаю я».

– Какие правила безопасности вы должны помнить при парковке задом?

– Всегда использовать презерватив.

– Что следует использовать при езде в тумане?

– Чужую машину.

– Что вы можете сделать для предотвращения аварии?

– Напиться и забыть, где ключи от машины.

– Какие проблемы вас ждут при аресте за вождение в нетрезвом виде?

– Обломают весь кайф от выпивки.

– Какие изменения в вашей жизни произойдут, если вас лишат права на законное управление автомобилем?

– Придется ездить незаконно.

– Что следует помнить при обгоне?

– Необходимо установить визуальный контакт с водителем и помахать ей ручкой, если она красивая.

– В чем разница между мигающим красным и мигающим желтым сигналами?

– В цвете.

– Что вы можете сделать для решения проблем «пробок»?

– Иметь с собой заряженное оружие.

– Почему трудно быть полицейским?

– Утомительно целый день работать без мозгов.

Вопрос из экзаменационных билетов автошкол в Германии.

– Что надо сделать, чтобы эконономить бензин и не загрязнять окружающую среду?

Два из трех имеющихся вариантов ответа:

• Не ездить на машине к почтовому ящику своего дома.

• Не ездить туда-сюда.

Правильный, кажется, второй…

* * *

История это произошла не со мной, да и неизвестно происходила ли она на самом деле, но слышал я ее давно… Если кто знает, прошу ногами не бить.

Так вот, во времена, когда в советских школах преподавали НВП, оказался один простой советский инженер в командировке в Америке. Гуляет он по улицам, осматривает незнакомый город: витрины там, бары, магазины и прочую ихнюю америкосовскую лабуду.

И увидел он магазин по продаже оружия… Ну нормальный мужик, естественная реакция – зайти, посмотреть, пощупать. Заходит он, значит, в магазин и видит всякие там УЗИ, М-16 и т. п. Ходит, рассматривает и вдруг видит: на одной из полочек скромно так примостился родной АКМ. Охватила его тут ностальгия по родине, и просит он этот самый АКМ ему показать. Тут нужно заметить, что с виду этот инженер никак на нашего голубого или, в крайнем случае, ихнего зеленого берета не тянет, а совсем даже наоборот – такой маленький-плюгавенький, в очечках и с бородкой.

Так вот, берет наш человек этот АКМ в руки и, вообразив себя терминатором, четко так, как на уроке НВП в школе, производит прямо на прилавке на глазах у продавца полную сборку-разборку автомата, перекрыв при этом все нормативы…

У продавца эти действия вызывают неподдельное уважение, и он понимающе так говорит:

– О-о-о рашн, вери гуд! Афганистан, йес?

Инженер отвечает, что, мол, «ноу» Афганистан.

Тогда америкос кивает и опять вопрошает:

– Андерстенд, Вьетнам, райт?

Наш опять:

– Ноу Вьетнам, я простой советский инженер, и вообще я за мир во всем мире!!!

Удивленный америкос:

– Если Афганистан ноу и Вьетнам ноу, то что же тогда?

А инженер и отвечает:

– Да так, нафинг спешиал, обычная советская средняя школа, у нас все так могут.

И вот после этих самых слов он по выражению лица америкоса понял, почему они нас так боятся и считают «Империей Зла».

P.S. Все-таки было хорошее в те застойные годы, по крайней мере с нами больше считались…

* * *

Это видел мой племянник по дороге из России в Германию (к нам в гости). Ехал он на автобусе. Утром, как водится, остановка на парк-платце на автобане с более-менее оборудованным туалетом – умыться да в туалет сходить. Четыре умывальника на весь автобус – это мало. К ним образовались очереди.

Надо сказать, что в автобусе были переселенцы из Казахстана, которые ехали в Германию жить. Многие из них жили раньше в деревнях с удобствами во дворе и унитазы видели только по телевизору, а уж про другую сантехнику и говорить нечего.

Так вот. Очередь в туалет к умывальникам. Длинная. Из автобуса выходит мужичок, заходит в туалет.

– И че это все дураки к большим умывальникам стоят, а маленькими никто не пользуется?

Идет к «маленькому умывальнику» и начинает в нем умываться.

– Ха! И в очереди стоять не надо! Только жаль, воды горячей нет и кнопку держать все время надо. Но зато не стою, как дурак, в этой очереди!

Тем временем очередь охреневает, как какой-то мужик умывается и чистит зубы в ПИССУАРЕ!

Так никто ему и не сказал. Неудобно как-то…

* * *

Было якобы на самом деле.

Поехали как-то поздней осенью два о-очень солидных наших дяди в Европу с семьями. Может, на лыжах покататься, а может, и так, не суть. Взяли с собой, как водится, стандартный дорожный набор: водка, пол-литровая банка черной икры и т. д. Полет на самолете уважаемой европейской авиакомпании прошел спокойно, т. к. сотрудники компании, летающие в Москву и из нее, успели привыкнуть к «русской полетной специфике» и на неприятности не нарывались. По прибытии в буржуйский аэропорт дяденьки нашли местного бомбилу (азиата) на микроавтобусе, быстренько решили на пальцах все тарифные вопросы и поехали в гостиницу.

По дороге мужчины почувствовали накатившие признаки хронической болезни «недогон» и решили это дело исправить, благо жены и дети тихо спали в районе багажника. Из сумки были в аварийном темпе извлечены пол-бутылки водки и банка икры. Пить водку из горла любому реальному мужчине привычно и ненапряжно, а вот икру вытаскивать из банки пальцем западло и вообще проблемно. Тогда один из дяденек, работающий в крупном банке в управлении по пластику, достает свой бумажник и находит там рекламную золотую карточку, точь-в-точь как настоящая, только из картона (есть такие). Он сгибает ее, как ложкой набирает из банки икру, делает бо-ольшой отхлеб из бутылки водки и с аппетитом ест.

Как на беду, в этом момент водила глянул в зеркало заднего обзора – глаза у него стали разом как у Натальи Дарьяловой в прямом эфире, только если ей еще потуже косичку затянуть, и было от чего: два здоровых бритых дядьки глушат из горла водку, один из них безжалостно ломает на глазах голдовую кредитку, которая, к слову, на Западе стоит обычно где-то 20 000 долларов (бедный водила такие только в кино видел) и жрет этой картой из огромной (по их понятиям) банки черную икру (нереальный деликатес, тоже из кино). От увиденного водила впадает в ступор, шок и столбняк одновременно и благополучно въезжает в стоящий на обочине цементовоз. Все к счастью живы. Водила в больнице, туристы в гостинице.

И откуда только берутся слухи о wild Russians?..

* * *

Сам слышал – и не раз. Небольшой город в Германии, середина 1990-х. В супермаркете очередь – перед праздниками это обычное дело. Настроение соответствующее. И тут неожиданно одна женщина задевает своей тележкой тележку другой.

– Ah, entschuldigen Sie mir bitte! (Извините меня, пожалуйста.)

– Macht doch nichts! (Ничего страшного.)

Но при этом пострадавшая добавляет по-русски:

– Корова!

Ответ звучит самый естественный:

– САМА КОРОВА!

* * *

Дело было летом в Греции. Проходил я как-то учебу в военно-морской академии Греции. Ну, естественно, имелась и форма их. Поехал я встречать знакомых в аэропорт в Афинах – в новый, который построили для Олимпийских игр 2004. Вышел из машины в форме абсолютно белой, на голове – их «блин» с надписями не по-русски, сумка со знаком академии и т. д. Грек – ни дать ни взять. Самолет прибыл полчаса назад – я опоздал. Поэтому не теряя времени к выходу. Так как самолет прилетел с родины, не трудно догадаться, что и людей наших, приехавших на курорт, было достаточно. Пробегая я увидел девушку – лет 25, симпатичную, разодетую по-европейски. На лице ее читалась улыбка, в которой можно было уловить определенное превосходство над «окружающими недоумками». Рядом – верная подруга, что-то вроде Санчо-Панчо. Слегка поправляя очки, красавица, увидев меня, произнесла:

– Ох… белые штанишки… Ух-х-х… Говорят, морячки ихние хорошо тра…ются!

Четкое осознание того, что кроме верной подруги ее никто понять не способен. Каково же было ее удивление, когда я на чистом русском с легким украинским акцентом сообщил ей, что если у нее есть желание, то можно попробовать!..

Очки упали на нос…

Ассимиляция

Как вам известно, турки – вторая по численности нация после немцев в Германии. Там они уже освоились, имеются целые кварталы, где все почти как в Турции. Но не в этом перец. Третья по численности «нация», если так можно выразиться, – переселенцы из всего бывшего СССР, которые в ГЕРМАНИИ говорят на русском. История эта приключилась, когда я работал там по контракту. Ступив на немецкую землю, я был поражен тем, что везде слышна русская речь (в магазинах, метро, кафе и т. д.) Однажды в воскресный солнечный августовский день я прогуливался по городку, в котором жил. Навстречу мне шла семья переселенцев – мать, отец, сын лет 14 и дочурка лет 5, – и были они не местные, так как искали станцию метро. Хотелось бы добавить, что внешность моя, так сказать, ярко выраженная турецкая (в смысле большой нос, черноволосый, усатый и т. д.) Иду и слышу, как отец говорит сыну:

– Иди спроси у турка, может, он знает, где находится метро.

Сын подбегает ко мне и спрашивает:

– Entschuldigen Sie bitte, sagen Sie mir, wo befinden sich… (Извините, пожалуйста, скажите, где находится…)

Но так как я знаю, что они знают русский, говорю им:

– Вы прошли одну улицу, вам надо вернуться, дальше налево, – и т. д.

Надо было видеть его лицо… Я пошел дальше, но все же услышал разговор отца с сыном:

– Ну, что он сказал?

И сын выдал:

– ПАПА, МЫ УЖЕ ТУРКОВ ГОВОРИТЬ ПО-РУССКИ НАУЧИЛИ…

* * *

Нью-Йорк. В лифт одного из небоскребов заходят две русские подруги. Когда начинают закрываться двери, вваливаются два афро-американских амбала. Двери все же закрываются, лифт набирает скорость. Одна из подруг испуганно шепчет другой:

– Сейчас изнасилуют…

Амбал поворачивается и выдает фразу на «великом и могучем»:

– Дура, ты себя в зеркало видела?

Учился он в Москве…

* * *

Преамбула. В Брюсселе есть знаменитая скульптура – писающий мальчик. Кто не видел, это действительно маленький мальчик лет 4 в натуральную величину, стоит подбоченившись, и из нужного места льется тонкая струйка воды. Согласно легенде, скульптуру мальчика поставил богатый купец, который потерял на ярмарке сына, искал его по всему городу и нашел через несколько дней именно в такой позе, которую созерцают теперь туристы со всего мира. На радостях он повелел отлить из бронзы мальчика и подарил его городу.

Амбула. Подходит группа русских туристов. Среди них мужик, который все лучше всех знает. Стоит. Смотрит. Потом выдает непререкаемо авторитетным тоном:

– Я понял, этот мальчик символизирует отношение бельгийцев к жизни…

* * *

Вот уж, действительно, есть профессии, связанные с риском, аварийными ситуациями, но ко мне это не относится – я управляющий делами, администратор. Несколько лет назад работал в крупной русской американской компании секретарем-референтом. Импорт, экспорт, бумажки туда, отчеты сюда. Экстренные ситуации случались крайне редко.

В ту субботу у меня был выходной. И потратить я его решил на посещение зубного врача. Пришел на прием, сижу в кресле, рот раскрыт, ватками обложен, врач по пояс у меня во рту со своей бормашиной, да и еще обезболивающий укол в нижнюю челюсть, от которого, как известно, все немеет, а у меня еще и опухает немного.

Вдруг раздается звонок мобильного телефона – он мне компанией на срочные вызовы дан. Звонит шеф из Подмосковья!!! Встаю, отталкивая врача, показываю, мол, «сейчас, подожди».

Шеф: У меня дело срочное и конфиденциальное! Ты где?

Я (еле ворочая челюстью): У врача… у штоматолога…

Шеф: Где?! Тебя плохо слышно!

Я (выплевывая ватку): У врача.

Шеф: Ну отойди куда-нибудь, чтоб никого не было, я тебе диктовать буду… Срочно! Сию минуту надо! Письмо-накладная! Побежишь, на бланке распечатаешь и отвезешь в офис компании по перевозке грузов.

Я машу рукой на врача и начинаю лихорадочно метаться в поисках отдельного помещения… Соседний кабинет – другой врач с пациентом, приемная – люди, очередь, ТУАЛЕТ!!! Запираюсь.

Шеф: НУ!!!

Я оглядываюсь, в ужасе понимая, что у меня с собой ни ручки, ни бумажки.

Шеф: Пиши…

Начинает диктовать цифры, имена, названия, цены…

Я хватаю с полочки под умывальником какую-то маленькую пластмассовую коробочку и острым углом начинаю писать… на стене! В Штатах стены из листов меловых сделаны, так что царапать их одно удовольствие. Стараюсь писать помельче, но все равно надпись занимает площадь 60х50… 60х70… и все растет!

Шеф: Так, сейчас беги печатай и отвези. У тебя минут 25 есть!

Можно было и отказаться, и послать к черту, но деньги были сказочные.

Я прикинул время на дорогу, набор текста и еще один небольшой переезд, понял, что на переписывание со стены времени нет и… начал выламывать кусок панели!

Я до сих пор не знаю, что думают в том офисе о сбежавшем с кресла пациенте – с наполовину просверленным зубом, под действием обезболивающего, – и зачем-то разнесшим на куски туалет (а насорил я там порядочно!)

А еще говорят о русских работниках плохо… Только попробуйте, я ведь и у вас в офисе могу случайно оказаться!

* * *

У меня отец периодически мотается в Японию по работе. Вот и сейчас поехал.

После одной из поездок рассказывал: мол, в конце рабочего дня повели его японцы в кабак местный, сидят, общаются. Ну и отец, наблюдая местные реалии, так отличающиеся от нашего Владивостока, спрашивает:

– А почему у вас нет мух?

Японец впадает в ступор, глубоко задумывается. После напряженной работы мысли медленно так говорит:

– Ну, наверное, потому, что мы уничтожили очаги их распространения…

И ведь действительно!

Во время последней поездки. В отеле заходит в туалет, унитаз там – ну типа кресло пилота в вертолете: кнопочки, всякие рычажочки. Там тебе и обмыв автоматический, и обдув, и, главное, точно попадает, сволочь, как ни усаживайся. И все по-японски написано. Отец по первости не понял что к чему, японского-то не знает, обращается к японцу, которого к нему прикрепили:

– Судзуки-сан, а как этим унитазом пользоваться?

Японец ему и отвечает:

– Дмитренко-сан, ну сначала надо снять штаны…

* * *

Происходит это все в одном из нью-йоркских супермаркетов.

В магазине, как всегда, толпа русских, и среди них одна довольно пожилая парочка. Муж везет тележку с продуктами, весь такой довольный. Жена сзади остановилась, видно что-то интересное увидела. И зовет она мужа через весь магазин:

– Мыыыыша… Мыыыыша…

Муж – ноль эмоций, в упор не слышит.

Жена громче кричит:

– Мыыыыша… Мыыыыша…

Муж продолжает идти не оборачиваясь. Жена призадумалась на минуточку и крикнула:

– Мааайкл!

Мужик моментально поворачивается к жене и отвечает с тяжелым деревенским украинским акцентом:

– Шо?

Как это называется по-русски? Ассимиляция?

* * *

Студент я в общем заморский.

Только что по телевизору увидел. Рекламировалось что-то, связанное с сетевой безопасностью.

Сюжет: маленькая японская девочка ломает сервер какого-то автомобильного завода и заставляет робота, который машины красит, написать ее имя на боку автомобиля. Хохма в том, что у девочки милое имя – Suki. Причем еще смешнее было из-за того, что девочку показали только в конце рекламы. А до этого все, что было видно, – это машины с надписью «Suki»… Везде наши, везде…

* * *

Один мужик в Израиле по приезде снял квартиру и подписал договор, не понимая его (на иврите). Когда стал выезжать, хозяин ему сказал, что надо покрасить квартиру, ибо так сказано в договоре. Мужик посмотрел – действительно, сказано. Поматерился, купил краски, покрасил все стены и потолки. Хозяин пришел и чуть его карачун не хватил – краска черная. А мужик ему и говорит: в договоре цвет краски не указан.

* * *

Недавно встретился с тетушкой, которая уже 12 лет живет в Штатах. Ее дочь вышла за местного штатного профессора, преподающего в каком-то универе русскую литературу. А для души сей профессор изучает русские матерные выражения.

В профессорской семье имеется очаровательный «киндер» 5 лет. Причем в свои годы Лиза (так зовут девочку) читает и пишет печатными буквами по-русски и английски. Это, как говорится, вступление.

На прошлое Рождество некая русская графиня из потомственных дворян первой волны эмиграции давала детский праздник с елкой и всеми прибамбасами для детей. Причем участвовали только дети, говорящие по-русски. Поскольку профессорская Лиззи бодро чешет по-русски без малейшего акцента (стихи там, песенки всякие детские), то и была она на этой елке почти звездой. За это и получила подарок – очень красивую и большую куклу в русском народном костюме. Графиня вышла на сцену вместе со счастливой Лизкой, обнимающей подарок, и спросила у нее в микрофон:

– Скажи, пожалуйста, Елизавета, понравился ли тебе сегодняшний русский праздник?

Ответ Лизы, усиленный микрофоном, слышали даже на улице:

– Праздник – ЗАЕ…ИСЬ!

P.S. Уважаемые родители! Храните ваши хобби в недоступных для детей местах!

* * *

Рассказали историю. Один мужик ждал несколько лет вызова в Германию. Получил. Ну, как всегда, его проводили. Самолет летит с посадками около 12 часов. Короче, через сутки после своей отправки этот герой возвратился назад.

Оказывается, когда он вышел на трап самолета и увидел «родную страну», он от радости выкрикнул:

– ХАЙ ГИТЛЕР…

После этого иммиграционная служба тут же посадила его в этот же самолет и отправила назад.

* * *

Израиль. Раздевалка кантри-клаба. Выхожу из душа. Естественно, без всего. А поскольку я рядовой-необрезанный (не принято было у нас в 1950-х годах детям делать обрезание, а позже как-то в голову не пришло), идущий навстречу марокканец замечает непорядок и чего-то пытается вякнуть. Не знаю, что меня дернуло, но я ему объяснил, что у русских евреев это дело достаточно быстро отрастает, а посему приходится раз в два-три года процесс повторять, ну… как стрижка у нормальных людей. Некоторое сомнение я в его глазах заметил…

* * *

Президент США открывал Олимпийские игры, находясь на трибуне с американскими олимпийцами. К нему пробралась одна из самых молодых участниц команды, 17-летняя Саша Коэн из Лос-Анджелеса, первая в мире фигуристка с четырехоборотным прыжком. Серьезная претендентка на золото Олимпиады. А пока, по жизни, жуткая проказница, которую родители, когда еще жили в Одессе, отдали в фигурное катание, чтобы ее бурную энергию использовать в хоть каких-то мирных целях. И вот ее первый пируэт на Олимпиаде.

Саша, оперативно соединившись по мобиле с мамой, огорошила ее:

– Сейчас с тобой поговорит президент Буш! – и тут же сунула ему трубку. – Поговорите с моей мамой, а то она не поверит, что я была рядом с вами…

Застигнутый врасплох Буш уже не смог отвертеться:

– С вами говорит президент Соединенных Штатов Джордж Буш.

Перепуганный голос в трубке:

– Боже, что она опять натворила?

– Да успокойтесь, ничего страшного…

– Как это ничего страшного, если звонит сам президент США!

* * *

Случилось вчера.

Мне раньше очень нравились анекдоты про молдаван (не в обиду сказано последним)…

Ну типа как пять молдаван доят корову: один держится за вымя, а еще четыре эту корову вверх-вниз дергают…

Но встретился я с ними год назад в Португалии…

Так вот история про то, как молдаване открывают бутылку с вином… Сидим втроем, то бишь я и еще двое ребят из Молдовы. Третья бутылка почему-то не хочет открываться…

И вот наш разливающий берет бутылку, ставит на стул и, нервно подергивая штопор, пытается ее открыть – не открывается… И тут он залазит на стул!!!

Представьте картину: чудак стоит на стуле и согнувшись в три погибели пытается открыть бутылку, которая стоит на том же стуле…

НО ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ!!! Его следующая фраза была (он стоит все еще на стуле):

– Брат, придержи стул и крепко держи бутылку, а то равновесие могу потерять…

* * *

О жизни наших в Великобритании

Двое наших молодых людей стоят в магазинчике, один из них выбирает себе головной убор. Долго вертится перед зеркалом, не может решиться. Наконец спрашивает товарища:

– Как вообще, нормально?

Тот лениво отвечает:

– Да на хрен тебе нужна эта пидорка?

В этом момент в разговор вмешивается продавец:

– No, no! It’s not pidorka!! It’s a good hat! (Нет, нет, это не пидорка! Это хорошая шапка!)

* * *

А дело было на Калифорнийщине, в славном городе Сан-Франциско…

Помимо многих своих красот, сей город известен значительной долей русскоговорящего населения. Оно, может быть, и не бросается так сразу в глаза (т. к. внешне мы мало отличаемся от англосаксов, в отличие от hispanics и китайцев), но все-таки присутствие «нашей публики» порой сильно меня впечатляло, особенно после длительного моего пребывания в Северной Каролине, где наших значительно меньше. Вот несколько эпизодов.

Первый. Поездка на «барте» (метро, переходящее в электричку). Захожу в вагон. Понимаю, что что-то не так, как должно быть в американском общественном транспорте. Смотрю по сторонам – и хватаюсь за поручень, чтобы не упасть: в полупустом вагоне в разных углах едут четыре (!) человека, читающих «Комсомольскую правду»…

Эпизод второй. Мои русскоговорящие знакомые повезли меня на рынок. Америкосы на рынки не ходят, им бы все в супермаркетах отовариваться. Ходят: а) индусы, б) китайцы, в) русскоговорящие всех национальностей.

Короче, картинка с рынка. Между рядами прогуливаются семейные пары пожилых евреев (пар 20 одновременно) в тех же нарядах и с теми же кошелками, что были модны на московских (одесских) рынках лет двадцать назад, рассуждая:

– Ой, Веня, та клубника все ж таки слаще, чем эта.

За прилавками – за неимением азеров – стоят китайцы, выкрикивая на почти чистом русском языке:

– Кому халосий кусный кулупника!

Место действия – город Фримонт Калифорнийской области.

Эпизод третий. Один американский профессор договорился с другим, чтобы я посетил его в клинике, где он работает. И вот вхожу я в клинику – на первом этаже всякие зеркала, мрамор, пальмочки, фонтанчики. На лавочке сидят штуки три типичных таких американских пенсионера. Подхожу ближе – слышу старушка лет 80 увлеченно рассказывает двум старичкам:

– И шо вы думаете, таки дала она мне эту вторую группу? Таки нет, ни черта она мне не дала!

Видимо, воспоминания о жизни в Одессе…

Эпизод четвертый, заключительный. Вместе с американским профессором смотрим его больных. Заходит врач из соседнего кабинета:

– Послушайте, это вы русский врач?

– Я, а что?

– У меня очень интересная больная… С тем-то и тем-то…

– Да я такое в Каролине видел раз 50, да и в России раз 100…

– Please come!

Ну, раз так зовут – иду.

По приходу выясняю ситуацию. Русскоязычная больная (75 лет) живет в Сан-Франциско лет 20, по-английски ни бум-бум. Пришла к врачу со своей проблемой, беспокоится, не рак ли (слово «канцер»-таки знает). Это не рак, но доктор никак не может ее успокоить, т. к. больная ни черта не понимает, а только плачет от жалости к себе, якобы умирающей от рака. Врач теряет с ней время, пытается вспомнить идиш (которым толком не владеет ни он, ни она), но тут сестра ему говорит, что где-то в клинике бродит русский врач, сносно говорящий по-английски (то есть я).

В общем, захожу я в кабинет, где рыдает та больная. Врач начинает по-английски:

– This is my colleague from Russia…

Больная продолжает рыдать – даже, кажется, слово «Russia» не поняла. Я вступаю вполголоса:

– Вы по-русски говорите?

Рыдания прекращаются моментально. Орет на всю клинику:

– Даааааааааааааааааааа!!!

Мы ей все объяснили.

Доктор повел меня кормить ланчем. Сказал грустно:

– Как я устал от русских пациентов… Таких каждую неделю приходят штук пять… Напиши-ка мне на бумажке по-русски «Как ваше имя?», «На что жалуетесь?», «Чем вы это лечили?»…

* * *

Неделю назад. Египет. Наама-бэй. Идет этакий братан. За ним бегут арабы, зазывая посетить их магазин, ресторан и т. п. Весь процесс, конечно, сопровождается заученными фразами типа «заходиии, таварищ, посмаатриии, друг». На что тот, не оборачиваясь, выдает с русским акцентом:

– A wolf from Tambov is your friend!

* * *

…Я согласен, не все американцы тупые. Однако у них очень часто случается так, что совершенно необразованный человек занимает какой-нибудь пост, где его некомпетентность и прочие недостатки становятся очень заметными. И вот вам, уважаемые читатели, совершенно реальная история, произошедшая с одним корреспондентом журнала «Эксперт» в Калифорнии. Понадобилось этому человеку (Ч) арендовать машину и куда-то на ней сгонять из Сан-Франциско. В пункте rent-a-car он заполнил форму, а в поле «место проживания» указал: «Moscow, Russia». Девушка (Д), принявшая форму, молодая симпатичная американка, прочитала ее и остановилась на этой графе.

Диалог:

Д: А где это – Russia?

Ч (про себя: «Понимаю, Америка, слышали, что бывают люди разные»; вслух): Это в Европе.

Д: А где это – Европа?

Ч:??!!! Ммммм… Окей… Это…

Д: Это там, где United Kingdom?

Ч (про себя: «Вот молодец! знает же!!!» вслух): Ну конечно!

Девушка заполнила квитанции, взяла деньги, выписала квиточек.

Корреспондент (который хранит этот квиточек теперь как редкий талисман!), посмотрев на него, увидел в графе «место проживания клиента»:

«Moscow, Russia, UNITED KINGDOM»!!!

Такие дела!

* * *

Объявление в русскоязычной газете в Нью-Йорке:

«Продается водяной пылесос, способный удовлетворить вас во всех отношениях».

Вот это чудо техники…

* * *

Если вы не знаете, культурной европейской столицей несколько лет назад был австрийский город Грац. Во всем городе наблюдалась непрекращающаяся «культура, культура, у нас ведь культурный город…» Каждая организация старалась изо всех сил для привлечения публики. Поэтому в рамках культурной столицы город пригласил группу художников, музыкантов, актеров и других деятелей искусства из своего города-побратима – Санкт-Петербурга. Был приглашен, но, к сожалению, не приехал и создатель Масяни – Олег Куваев. Но, несмотря на это, Масяня была представлена: мультик показывали нон-стоп в специально выделенном для этого помещении – и на него была написана рецензия. Я повеселилась – повеселитесь и вы (перевод с немецкого).

«Масяня – не особо ловкая, постоянно попадающая впросак девочка – новомодный главный персонаж одноименного мультфильма петербуржского веб-дизайнера Олега Куваева. Героиня вертится вокруг депрессивного синдрома современного человека (особо подчеркнута женская депрессия), синдрома, необходимого также и для полноты жизни и духовного здоровья.

Речь идет о неизбежности тотальной внутренней несостоятельности, которая не только не облегчается социальной обеспеченностью, но и, напротив, обостряется ею еще сильнее. Два конкретных примера. Во «Взаимопонимании полов» невротичное поведение Масяни сталкивается с эгоистичным равнодушием ее друга. Этот диалог ведет в результате к полному коммуникативному фиаско. Кульминации же внутренней несостоятельности Масяня достигает в серии с великолепным названием «Депресняк»: разочарованная жизнью Масяня находится в тщетном ожидании прекрасного принца, недосягаемого объекта желаний.

В «Масяне» активно применяется молодежный и компьютерный сленг, раскрываются клише городского фольклора, используются анекдоты советской «кухонной интеллигенции» и уловки люмпен-пролетариев.

Таким образом, возникает впечатляющий и аутентичный образ петербуржской ментальности, которая, с одной стороны, зачаровывает зрителя и в то же время не может себя терпеть. Неподражаемость Масяни в качестве рекламного и маркетингого феномена выражается в том, что она обращена не к широкой публике, а к определенным социальным группам и субкультурам.

Тем временем Масяня может быть уже причислена к секс-идолам постсоветского подсознания, так же как и Анна Курникова или актриса Рената Литвинова».

Вот такие псевдонаучные трактаты пишутся о нашей Масяне в славном городе Граце!

* * *

Мне всегда казалось, что советская бюрократическая система – самая мощная в мире. Всем, кто сталкивался с ней, можно было только посочувствовать, так как более абсурдных законов, противоречивших друг другу, невозможно было и представить.

Как выяснилось, Германия недалеко от нас ушла и тоже может похвастаться своими бюрократами, которые ни в чем не уступают нашим, а иногда и превосходят русскоязычных коллег.

Наиболее это заметно в письменной речи, так называемом канцелярите, где немецкие чиновники ощущают себя как «рыбы в воде». У каждого из нас хранятся дома пачки бумаг из различных инстанций. Независимо от содержания их роднит одно – казенный, штампованный язык с «навороченными» оборотами и всевозможными грамматическими конструкциями в пассиве, особенно радующими нас. Но самое главное – это окончание письма. Даже если вы и получили отрицательный ответ (бывает и такое!), все равно письмо заканчивается словами «С дружеским приветом», с которым вы в конечном счете и остаетесь.

По количеству всевозможных анкет ФРГ может лидировать. Каких там только нет вопросов! Но больше всего меня смущает пункт, на который я не могу ответить, хотя вопрос до банальности прост: «Беременны ли вы?» На всякий случай я ставлю прочерк, хотя меня и подмывает написать что-либо вроде «Teilweise» (частично) или «Noch nicht» (еще нет). Но самое интересное – оказывается, что на этот вопрос можно по закону ответить и неправду! Зачем он тогда вообще нужен?

По этому поводу я вспомнил, что точно также терзался при заполнении анкеты еще в советское время. Там был следующий пункт: «Участие в партизанских отрядах, в том числе работа по совместительству». Я никак не мог соединить эти два понятия в единое целое, хотя почему участие в партизанском отряде не могло быть работой по совместительству? Не ясно, правда, какое отношение это все имело ко мне, если я родился спустя 24 года после окончания войны.

Но вернемся в Германию. Предположим, что по пути на работу с вами произошел несчастный случай, о чем вы своевременно из больницы сообщили администрации. Однако формальность требует заполнения специальной анкеты, где самым подробным образом спрашивается все: во сколько вы вышли из дома, когда произошел несчастный случай, где (указать точный адрес), какой врач оказал вам первую помощь, а какой лечил дальше и т. д. Апофеозом формуляра является вопрос «Умер ли пострадавший в результате несчастного случая или нет?» Да, совсем забыл сказать, что в любом случае заполнять анкету должен не пострадавший, а сотрудник администрации.

Чиновники в Германии – это каста неприкасаемых, поэтому им по большому счету все равно, что о них думают посетители. Они находятся на страже закона, изо всех сил стараясь его защитить от нас, что им неплохо удается, потому что мы с ними разговариваем на разных языках: они – канцеляритом, а мы – «великим и могучим». В связи с этим меня совсем не удивляет объявление, висящее в нашем социальном ведомстве:

«Уважаемые дамы и господа! В Германии официальным языком является немецкий. Поэтому к тем, кто им не владеет, убедительная просьба – приходить с переводчиком. В противном случае рассмотрение ваших вопросов невозможно!»

Стоит ли говорить, что это объявление написано на русском языке?

* * *

США, клиника.

Жена брата принесла мелкого на очередную проверку (ему около года). Вес, рост, язык, сколько кушает и т. д. Мама с умилением сообщает:

– Уже говорит «Дай, дай».

Тетка странно так посмотрела, ничего не сказав, и улыбаться перестала. А дома до нас дошло: «дай», англ. «die» — значит «умри».

– Умри, умри! – первые слова русского дитя…

Вообще-то, американцы уважают наших… Но еще больше боятся. Знамо почему.

* * *

О бабушке моей, Петровне

В 1996 году наша семья переехала в США, прихватив с собой папину маму, которой к тому времени стукнуло 80 годков. Дорога в Штаты заняла у нас почти две недели – сутки в Москву, там жили неделю, потом два дня добирались четырьмя самолетами. Такое путешествие не скоро забудешь…

Однако же, когда мы говорили бабуле: «Ба, ты ж в Америке!», – она, улыбаясь своею щербатою улыбкой, грозила нам пальцем:

– Не дури-и-и!

Не могла старушка в чудо поверить.

Так вот. Каждое воскресенье мы ездили вместе в церковь и в один прекрасный день забыли бабулю дома, даже не помню как. А когда вспомнили о ней, то решили уже не возвращаться, т. к. это 20 километров в одну сторону, да и время займет, да и ничего страшного, если бабка раз пропустит службу…

Щас, она пропустит – заходит через 10 минут. Я не понял, как она добралась, может, кто русский увидел, подвез? Спрашиваем, а она рассказывает:

– И чиво эт я буду дома? Пошла на дорогу, машину остановила и говорю: «Отвезитя в церкву!» Вот они и привезли!

– Кто привез?

– Откуда ж я их знаю, люди какие-то…

Какие-то люди были американцы, ни хрена не понимавшие по-русски, но по случайности (1 шанс из 500 000) оказавшиеся работниками службы помощи эмигрантам. Они поняли, что бабка в платке может быть только русской и, может, не совсем нормальной, судя по тому как она разговаривала с ними на незнакомом языке и как она, не дожидаясь ответа, садилась в машину. Еще они поняли, что нужно спасаться, поэтому, зная наизусть единственный адрес (как раз-таки церкви), не имея другого выбора, стали двигаться приблизительно в сторону района, где могла быть эта церковь. Бабуля же, увидав знакомые постройки, сказала просто:

– Остановитя!

Америкосы, вконец перепуганные тем, что бабка на ходу начинает покидать машину, дали по тормозам аккурат напротив дверей, в кои и направилась бодрой походкой Петровна. Она и не сомневалась, что это были русские люди, которые ее поняли и привезли куда надо.

Умерла Петровна через два года, так и не поверив нам, что она жила в АМЕРИКЕ.

* * *

Работая переводчиком, узнал, что канадцы рассказывают анекдоты про украинцев, аналогичные тем, в которых у нас главными действующими лицами выступают чукчи. Соответственно, это у них украинцу предлагают купить, скажем, часы на какой-то их башне, берут у него деньги и убегают якобы за лестницей. А облапошенный украинец на следующий раз говорит, что, мол, я сам теперь за лестницей сбегаю, а ты часы карауль. Кроме того, по мнению канадцев, именно украинцы не едят соленых огурцов, потому что голова в банку не пролезает. Ну и так далее.

Но вот в один прекрасный день я рассказывал некому канадцу анекдоты о чукчах, называя их эскимосами – последних они представляют лучше. Однако выяснилось, что мой собеседник уже слышал все мои анекдоты с той лишь разницей, что в его вариантах действовали украинцы. Наконец я припомнил историю о том, как два чукчи поймали моржа и тащили его за хвост от берега. Морж вырывался, скользкий хвост выскальзывал из рук чукчей, а клыки впивались в землю и еще больше затрудняли движение. Пробегавший мимо на лыжах русский геолог сказал:

– Эй! Вы его на спину поверните, схватите за клыки и волочите по снегу!

Чукчи так и сделали. Морж катится как по маслу. Охотники идут быстро, весело. Вдруг резко останавливаются, и один чукча растерянно говорит:

– Зря мы того дурака послушались – опять к океану вернулись!..

Канадец хохотал как дитя. А через пару часов я был потрясен до глубины души, услыхав, как тот пересказывает эту шутку по-английски своим коллегам:

– Тут мне переводчик анекдот рассказал. Поймали два УКРАИНЦА моржа…

* * *

Живу и учусь в Испании, и меня просто запарили «невинными» вопросами типа «А есть у вас там кока-кола/сони плейстейшн/наркотики?». Или, узнав, что я не пью, принимаются утверждать, что я не русский, а вообще «черт знает какой китаец».

Но вот на прошлой неделе в институте меня просто убили: урок чего-то там, препод говорит номер страницы, а мой сосед не расслышал – я ему повторяю страницу… Повторяю еще раз (он на меня безумными глазами так и смотрит), потом повторяю каждое число в отдельности, на что получаю:

– А по-вашему это будет XVI (не помню какое число было)? Ведь вы же римскими цифрами пишете!!!

Это был не вопрос – человек явно «знал», о чем говорит!

Ну и как их после этого за нормальных людей считать?

* * *

Эта история произошла в Израиле во время войны в Персидском заливе.

Сидит, значит, обыкновенная русская семья и смотрит по телевизору диснеевский мультик про Алису в Стране Чудес. Мультик при этом записывается на кассету для ребенка. Тут по радио объявляют воздушную тревогу. Противогазы наготове – семейство берет сухой паек и дисциплинированно спускается в бомбоубежище. Военное дело нехитрое.

На следующий день малыш решает досмотреть мультик. Он ставит кассету на видик (уже умеет) и запускает мультик. Где-то на середине истории мультик вдруг прерывается, и по телевизору появляется сообщение о начале воздушной тревоги. Родители, из кухни заслышав это дело, рефлекторно (дело привычное) хватают ребенка, противогазы, паек – и снова в бомбоубежище. Там они покорно сидят два часа в полном одиночестве, дожидаясь сигнала отмены, и, так и не дождавшись, выползают вечером в непонятках…

Что самое характерное в этой истории, в своем неведении относительно происшедшего они пребывали еще несколько недель, до тех пор пока ребенок не решил пересмотреть мультик снова. На этот раз они отделались только легким шоком: война, к счастью, к тому времени уже закончилась…

* * *

История произошла в славном городе Мюнхене.

Решила я как-то весной подзаработать денег на отпуск, купила местную газету с объявлениями и даже нашла подходящее местечко – в небольшой страховой компании отвечать на письма и телефонные звонки. Устройству на работу здесь всегда предшествует что-то вроде собеседования – шеф (или, как в моем случае, шефиня) задает в течение часа разнообразные вопросы, как относящиеся к делу, так и не очень, например о моих предположениях по поводу результатов выборов в Штатах. Кстати, Германия – страна довольно американизированная, а что касается речи, то иногда происходят очень забавные казусы, как в этот раз со мной. Короче говоря, я в течение часа спокойно отвечаю на различные дурацкие вопросы, пока шефиня (Ш) не сбивает меня буквально с ног:

Ш: Как вы относитесь к работе «интим»?

Я: Простите, не поняла…

Ш: Я хотела спросить, как вы относитесь к работе «интим»?

Я: Я не ошиблась? Это действительно страховая компания?

Ш: А что, это учреждение похоже на что-нибудь другое?

Я: Я знаю только один род учреждений, в которых в обязанности персонала включается интим.

Дикий хохот шефини и нескольких барышень, случайно присутствовавших при разговоре… Я, конечно, ничего не могу понять. Разъяснили мне в чем дело только минут через пять, когда снова обрели дар речи.

Ш: Имелась в виду работа в команде – in team!

Американизация, млин!

* * *

Заносила меня нелегкая моя бесшабашная жизнь в разные уголки земли-матушки. И вот в один из крутых поворотов моей судьбы я неожиданно для себя совершил мягкую посадку в Камбодже (Кампучия).

Было это в 1992 году, когда на этой забытой богом земле еще шли ожесточенные столкновения красных и некрасных кхмеров. Для разрешения ситуации в страну был введен 30-тысячный контингент ООНовских войск, который состоял из подразделений разных стран. И в их составе был и отдельный отряд белорусских вертолетчиков со своими боевыми винтокрылыми машинами.

Вертолетчики пили. Пили крепко, самозабвенно и мастерски.

Вертолетчики экономили. Экономили на еде, воде и одежде. Чтобы купить домой (тут их глаза загорались огнем древних кхмерских рубинов) видеокамеру, телевизор, видак и жене чего-нибудь. И, как ни странно, экономили и на спиртных напитках, несмотря на то что пили всегда, – старались приобрести спиртное подешевле.

И вот однажды встречаю я утром (жили они по соседству) троих боевых друзей абсолютно в полную размазню. В жопу то есть. Даже хуже. Лица светятся счастьем. Кидаются они ко мне и, тормоша со всех сторон, наперебой рассказывают:

– Серега!!! Решили все вопросы! У них в аптеке спиртяга чистый по 10 центов за литр!!! Ты прикинь, сколько его можно купить!

Второй:

– Ну, мутноват чуток, с привкусом каким-то маслянистым, но спирт же! Он плохим не бывает!

Третий молча улыбается до ушей и показывает грязную бутыль с мутным белым пойлом и с каким-то осадком. Я внимательно рассматриваю бутыль и с сочувствием говорю счастливым обладателям живительной влаги:

– Эта… Мужики… Все бы хорошо, но спирт-то покойницкий…

Улыбки сползают с лиц покорителей неба, и они сочувственно смотрят на меня. Один из них говорит:

– А нам хрен ли? Ну кхмерята им поминают, мы за здоровье его пьем. Какая нам-то разница, на фига он им нужен. Главное – почти даром!

Я тоскливо смотрю на людей, понимаю, что сейчас разрушу их счастье, но не предупредить не могу:

– Он покойницким называется потому, что они им мертвяков обмывают. Использованный спирт стекает в поддон, собирается в бутылки и сдается в аптеку по остаточной стоимости. Потом продается следующему скорбящему родственнику по сниженной цене. И так далее, пока вы пятыми-седьмыми его не купите и не выжрете весь.

Они блевали три дня.

* * *

Из жизни. Объявление о сдаче жилья:

«Сдам комнату Aurora, Colorado (на пересечении улицAlameda Ave & Hampden Ave). Апартамент (квартира) с одной спальней (две комнаты). Светлая, тихая, чистая, не маленькая! Кабельное ТВ!

Предпочтительно спокойной девушке до 30 (никакого интима, естественно!!!), но возможны варианты, пишите!

Живу один, очень спокойный молодой человек 21 года.

Комната сдается и доступна с 20 января 2003.

Стоимость – 300 долларов в месяц.

Если будешь готовить, то стоимость будет меньше!»

* * *

Однажды надоели мне до чертиков черные братья, спрашивающие пару баксов, и я не выдержал – пошутил. Подходит ко мне очередной черный брат у Union Station в Вашингтоне:

– Пару баксов для ветерана Вьетнамской войны…

– Не могу, – отвечаю, – понимаешь, даже если бы захотел, никак не могу.

На мне был пиджак, поэтому мои слова произвели серьезное впечатление.

– Но почему? – заинтересовался черный брат.

– Понимаешь, мой отец тоже воевал во Вьетнаме, он тоже ветеран…

– Так, блин, подай тогда ветерану Вьетнамской войны!

– Не могу. Понимаешь, я русский. Папа воевал за Северный Вьетнам – не простит, если подам.

Долго еще посмеивался, вспоминая НЕПРОСТОЕ выражение его лица…

Папа, разумеется, ни за какой Вьетнам не воевал…

* * *

Про американскую логику

Пошли недавно ботинки покупать для горных лыж. Так как лыжники мы пока не ахти, особо крутые нас не интересовали. Скорее, наоборот, хотелось и хорошие, и недорогие… Так вот, приходим с женой, показывает этот продавец-американец нам ботинки и говорит:

– Так, мол, и так, хорошие, стоят 285 долларов…

– А попроще нет?

– Нет, это самая лучшая цена.

– А если я, допустим, арендую эти ботинки на весь сезон?

– Будет 100 долларов аренда и 30 долларов депозит. Короче, принесете обратно весной и получите свои 30 долларов.

– Хорошо. А если я, допустим, захочу их потом выкупить весной?

– Ну тогда депозит не возвращается, а ты доплачиваешь еще 20 баксов и ботинки твои – они же уже не новые.

– Мужик, ты вообще-то понимаешь, что ты мне только что продал ботинки за 150 долларов!..

– Нет, ботинки стоят 285…

Так он, похоже, и не понял, в чем соль…

Одно слово – янки.

* * *

Мой кузен – адвокат. Простой американский адвокат. Он поступил на юридический, когда был молод и наивен, а вот когда он понял, что защита невинных не входит в рутинные обязанности адвоката, загрустил. Надо было найти себя в этой профессии, выбрав какую-нибудь маленькую узкую специализацию. И тут ему помог случай. Начался новый предмет – корпоративное право, – преподаватель которого рассказал…

Штрихи

Три штриха к портрету Фемиды

Вы все, наверное, читали разные глупые надписи на продукции американских фирм: «не трогать раскаленную спираль на плите», «не засовывать пальцы в розетку»… Вот как они появляются на новых изделиях.

Штрих первый. Один простой, даже слишком простой американский Мужик, с заглавной буквы «Му», купил себе арбалет. Инструкцию он читать не стал. Нет, он умел читать и даже изредка писал что-то на заборах, но инструкция была слишком длинна для него. По инструкции надо было специальным рычажком взвести тетиву, потом положить стрелу, потом прицелиться и произвести выстрел, нажав на курок… Вместо этого Мужик вставил стрелу и попытался натянуть тетиву руками, однако силы бицепсов не хватило. Казалось бы, самое время заглянуть в инструкцию, но он решил пойти своим путем: не вынимая стрелы, он упер арбалет прикладом в землю и попробовал натянуть тетиву ногой, используя вес своего тела… К искреннему удивлению Мужика, нога соскочила с тетивы… Освободив планету от необходимости созерцать свое потомство, Мужик решил судить фирму-производитель за то, что на арбалете не было написано «Не взводить тетиву заряженного арбалета ногами…» Суд он проиграл, но фирма была вынуждена добавить эту фразу в инструкцию, которую такие, как он, все равно не стали бы читать…

Штрих второй. В свое время одна фирма выпускала трехколесные мотоциклы. Разумеется, не обошлось без Мужика. По закону того штата, в котором он жил, никто не имеет права ездить на транспортном средстве с неисправными тормозами.

Стерев полностью тормоза и поняв, что мотоцикл с неисправными тормозами не пройдет техосмотр и будет запрещен к эксплуатации на дорогах штата, очередной Мужик решил, что его можно использовать там, где нет полиции.

По случайному стечению обстоятельств он такое место знал. На крыше строящегося дома, где он работал строителем, такой мотоцикл можно было приспособить для перевозки стройматериалов на прицепе… Были бы кирпичи – он бы не выжил, а так прицеп стекловаты лишь слегка пощекотал его лысину. В результате судебного разбирательства фирма-производитель была оправдана, но вынуждена была указать в инструкции, что «мотоцикл с неисправными тормозами не может быть использован ВООБЩЕ!!!»

А вот потомки Мужика еще порадуют наши взоры и усладят наши уши своими приключениями.

Штрих третий. Строитель должен думать головой. Ну куда он без головы? А вот его работодатель обязан обеспечить ему безопасность этой самой головы: каски, страховочные цепи, ремни…

Очередной Мужик был строителем. Сварщиком. И атлетом. Ему надо было перерезать балку: инженеры перемудрили, но в последний момент осознали, что балка не на месте и решили старую срезать, а новую приварить в другом месте. Как на четвертом этаже срезать горизонтальную железную трубу, приваренную к двум вертикальным? Ну, один конец можно отрезать стоя на ней: это конечно же рискованно, но достаточно безопасно… Так, а вот почему он стал срезать второй конец стоя на той же балке? Ну ладно, он атлет: вот он отталкивается двумя ногами от падающей балки и хватается руками и ногами за вертикальную опору… Помните, я сказал, что работодатель должен обеспечить строителя каской, ремнями и страховочной цепью? Угадайте, к чему была привязана цепь? Да!!! К падающей балке!!!

Он тоже выжил и судил компанию. Компания была оправдана, но удлинила курс техники безопасности для новых строителей…

И в завершение. Недавно мой кузен позвонил и сообщил, что фирма-производитель лестниц и стремянок, которую он защищал в суде, выиграла процесс в Техасе. Но им придется написать на своих лестницах, что их «нельзя ставить на замороженное коровье дерьмо…»

* * *

США, на курсах по оказанию первой медицинской помощи (BLS – basic life support).

Ситуация: человек лежит на земле и не шевелится.

Нужно сделать следующее:

1. оценить окружающую обстановку,

2. оглядеть лежащего человека, послушать, дышит ли он, легонько потрясти за плечо и спросить:

– ARE YOU OK?

* * *

Всегда приходилось слышать от русских, проживающих за границей, рассказы о тугодумии местного населения: типа все американцы тупые, все англичане – идиоты и пр. Я же расскажу об удивительных мыслительных способностях киприотов. История рассказана мне моим другом, слышавшим ее от самого участника событий.

Так вот, участник событий, которого зовут Дима, однажды поехал в здешнюю контору сдавать экзамен на права. Экзамен был довольно примитивный, но экзаменатор-киприот решил задать последний, по его мнению, убойный вопрос:

– Представьте, что вы едете по дороге, которая разделяется на две, уходящие вправо и влево. Вам надо ехать в правом направлении, по какой дороге вы поедете?

Дима, немного прибалдев от такого вопроса, отвечает, что в принципе, если надо ехать направо, он и поедет по правой дороге (а вы по какой бы поехали?)

На это киприот отвечает:

– Правильно!!! Очень хорошо. А многие киприоты не могут ответить на этот вопрос, хотя я им даю 3 попытки.

Дима, поразмыслив немного, обалдел. Как же так: если дорог всего две, а попытки – три, то хотя бы на второй раз ты ДОЛЖЕН дать правильный ответ, будь ты хоть сто раз киприот! Когда он сказал об этом нонсенсе экзаменатору, тот ответил:

– А-а-а, вы что же думаете, что я совсем глупый? Когда я им даю следующую попытку ответить, я в вопросе меняю направление на противоположное!!!

* * *

История эта произошла в Штатах в разгар моего обучения в бизнес-школе при MIT, Massachusets Institute of Technology, который известен среди прочего как «лучшая инженерная школа мира» – и этот образ всячески поддерживается даже в голливудских фильмах.

Так вот, летели мы как-то в рамках учебной программы большой группой – человек 60 – утренним рейсом из Техаса в Луизиану. Надо сказать, что накануне большинство бурно отмечало завершение очередного этапа и многие отрубились еще до взлета. Те же, кто не заснул (и я в том числе), хоть и не показывали этого, страдали недугом, в простонародии называемом похмельем.

Бортпроводник, узнав, что летит большая группа студентов из MIT, решил развлечься следующим образом – задать задачку и любого, кто ее решит, угостить бесплатным алкоголем. Я, как вы сами понимаете, насторожился.

Задачка такая. Супругам в сумме 91 год. Муж в два раза старше, чем была его жена, когда ему было столько, сколько его жене сейчас. Нужно определить сколько им сейчас.

Я не поверил своим ушам. Видимо, эта задача казалась ему верхом интеллектуального пилотажа. Короче, через двадцать секунд (столько потребовалось моему с трудом соображающему мозгу, чтобы ее решить) я стал ерзать на своем месте, пока наконец не остановил стюардессу. Она услужливо протянула мне карандаш и бумагу, но я просто назвал ей ответ.

И, о чудо, бесплатное пиво в 10 утра…

Стюардесса некоторое время с испугом смотрела на меня, жадно пьющего пиво, а потом спросила:

– Вы математик?

Я поперхнулся. Хотел я было ответить, что я похмельный русский инженер-бауманец, но решил проявить политкорректность и поддержать бренд другого тоже ставшего родным вуза и сказал:

– Я просто из MIT.

Помню, соседи по ряду с большим уважением посмотрели на меня.

К слову, вторым, кто решил эту задачу, был наш руководитель группы, профессор Дон Розенфельд, который, видимо, тоже чувствовал себя неважно…

Для тех, кто интересуется, ответ: жене 39, мужу 52 (когда его жене было 26 (=52/2), ему было 39), а самое сложное в ней – воспринять ее на слух на английском языке…

* * *

Произошло это со мной в одном американском госпитале. Дежурил я вечером в госпитале, когда позвали меня посмотреть девочку с травмой головы.

Прихожу, смотрю: черная девочка (негритянка) лежит на койке, рядом папа сидит. Ну, естественно, начинаю спрашивать по-английски, как зовут, что случилось и т. д. и т. п. Девочка на некоторые вопросы отвечает сразу, а некоторые ей папа тихо переводит. Ага, думаю, наверное, по-креольски говорят. Каково было мое удивление, когда, прислушавшись, я узнал русскую речь. Оказалось, что ее папа был студентом в Союзе, где и женился. А так как девочка только приехала, то английский знала еще не в совершенстве. Так что наши люди везде, даже там где их меньше всего ожидаешь найти!

* * *

А ля Задорнов

Первый раз в Нью-Йорке, вышел из дома, в руках карта города – хожу, гуляю. Раз семь спросили дорогу…

* * *

Смотрю первого января 2000 года по тарелке, как народ на шарике новое тысячелетие встречал – обзор по столицам.

Показывают Париж.

Сначала общий план – Эйфелева башня с лампочками, Елисейские поля с народом… Затем крупнее этот самый народ: Мужик и подруга разливают шампань в пластмассовые стаканы и вдруг замечают оператора в полуметре от себя…

Легкая растерянность, улыбки и подруга в камеру:

– Happy New Year!!!

Мужик (после секундной паузы и напряженнейшей работы мысли) туда же:

– ПРИВЕТ ЧЕЛЯБИНСКУ!!!

* * *

Дело было в одной из жарких стран Центральной Америки. Если кто не в курсе, уровень жизни там очень низкий и, соответственно, очень распространено воровство. А одним из самых распространенных видов воровства является мотограбеж. Это когда парубок на мотороллере или мотоцикле гонит по узким улочкам города и выхватывает сумочки, фото– и видеотехнику у зазевавшихся туристов. И была в той стране по служебным делам группа наших сограждан (хе-хе).

И в первые же дни пребывания увели эти «мотоботы» видеокамеру и сумочку (там, правда, одна косметика была) у одной нашей согражданки. Полиция, как всегда, была бессильна. Так мало того что украли, так еще раз попытались украсть, окончательно достав наших.

Вот в один из жарких полдней прогуливаются по краю тротуара две сеньоры с рязанским акцентом в широких шляпах, та что ближе к дороге держит в кончиках пальцах сумочку (из которой выглядывает толстое портмоне), а рядом в открытом кафе сидит несколько местных донов и потягивают холодное пивко, скептически поглядывая на сумочку наших дам. Тут как призрак из-за поворота очень быстро, но с выключенным движком (как всегда) вылетает всем мотоботам мотобот! В яркой рубашке, коротких полусапожках со шпорами, с длинным развевающимся хаером, в больших зеркальных очках – на ярко-красной «Ямахе» с серебряными полосами. В мгновении ока он выхватывает у нашей гражданки сумочку, одевает ее на локоть и дает газу, ставя свою «Ямаху» на дыбы. Группа джентльменов в потных майках в кафе саркастически переглядывается (а что, мол, ожидать от этих глупых туристок?) В это время красавец мотобот развивает бешенную скорость – также в положении стоя, с гордым видом.

Тут действие замедляется и этот мотобот, сохраняя такой же гордый вид, остается висеть в воздухе, а его красный конь падает плашмя и, крутясь, влетает сначала в открытую веранду кафе, сметая все столики с саркастически ухмыляющимися джентльменами, пробивает огромное стекло кафе и застревает в витрине. А его гордый седок, провисев целую секунду в воздухе, шмякается как кукла на пыльный асфальт. В этот момент из отеля выходит шесть «руссо туристо», подходят к кафе, аккуратно вытаскивают «Ямаху» из витрины, со всей дури бьют ее раз пять разными красивыми местами об столб, вставляют в сидушки и колеса несколько крупных кусков стекла и также аккуратно водворяют останки «Ямахи» в витрину. На обратном пути они останавливаются около неподвижно лежащего мотоботчика, производят несколько манипуляций с сумочкой и исчезают в тени отеля.

Ровно через 30 секунд появляется полиция, вызывает скорую помощь и эвакуатор. Две наши сеньоры, обливаясь слезами, строчат заявы о грабеже.

Итог. «Ямаха» полностью разбита, ее седок отделался переломом обеих рук и нескольких ребер, а также многочисленными ушибами (не считая четырех передних зубов). Им же (после выписки из реанимации) было предложено решить дело полюбовно – 6 000 долларов, возврат ранее украденной видеокамеры (вместе с ценной пленкой) и косметички.

А произошло вот что: нашим изрядно надоело пристальное внимание со стороны мотоботов и они придумали хитрый план. Взяли леску на 700 килограмм (скорее даже тросик) и такой же прочности спиннинговую катушку. Леску пропустили через низ и ручки сумочки, а катушку приклепали к столбу. В сумочку положили набитое бумагой портмоне, которое после падения заменили на набитое деньгами и документами, заодно убрав леску и катушку.

P.S. Стоит ли говорить, что после этого случая все мотоботы стали объезжать стороной наших не только у отеля, но и во всем городе и всех пригородах этого города, а также в нескольких окрестных городках.

P.P.S. Деньги пропили.

* * *

Я с сентября 2002 года играю на Канарских островах в баскетбольной команде Второй испанской женской лиги, есть у нас и тренер по легкой атлетике, он же занимается с нами в тренажерном зале. После сентябрьской усиленной подготовки отправляемся на первую игру на материк. Собрались в аэропорту, ждем самолет. И вот одна наша красавица сгибает руку, напрягает бицепс и предлагает нашему легкоатлету потрогать и убедиться, что не зря мы в тренажерке потели. Он потрогал, убедился, но решил тоже похвастаться – встал в позицию «ноги на ширине плеч», тоже напрягся и говорит:

– А теперь ты у меня потрогай!

Представляете картину?

Вот и мы все решили, что он ей предложил потрогать… А нравы в Испании свободнее наших, поэтому девушка уже и руку протянула и другие в очередь встали потрогать… Тут наш парень понял, ЧТО сейчас у него будут трогать да как закричит:

– Да нет!.. Квадрицепс трогай! (Это мышца в бедренной части ноги, у него она развита хорошо, надо заметить). А вы что подумали?..

Неожиданно для всех, я со своими скудными на тот момент познаниями испанского все поняла без слов, и пока они соображали, я первая «заржала», а потом и они все, но с тех пор иногда при мне понижают голос – думают, что я испанский знаю. Вот так.

* * *

Есть в Израиле партия «Исраел ба алия» (можно перевести как Израиль на подъеме или Израиль в репатриантах) во главе с Натаном Щаранским. Сокращенно ИБА. За последние двенадцать лет там выборы проходили раз пять-шесть. Перед очередными газета «Бэсэдэр?» вышла с большим заголовком:

«За ИБА ли голосовать?»

* * *

М-да. Много нас, много.

Не то чтобы история, так просто – цитата из русскоязычной канадской газеты. Должен заметить, что здесь (в Канаде) цветет махровым цветом каспировщина. Ну и, соответственно, газеты полны реклам вышеозначенного содержания.

А вот и собственно цитата:

«ВСЕМОГУЩАЯ ЯСНОВИДЯЩАЯ. Помогаю в бесплодии, импотенции, иммиграции…»

No comments.

* * *

Приехав в супермаркет (в пригороде Бостона), я еле-еле нашел место для автомобиля. Втиснулся в узкую щель, причем чтобы выйти между правой машиной и моей пришлось оставить зазор всего в несколько сантиметров.

С покупками я управился минут за сорок. За это время на улице начался жуткий ливень. Добежав до машины и вымокнув за несколько мгновений до нитки, я обнаружил, что нахожусь в ловушке. Правая машина по-прежнему стояла, прижавшись к моей бортом к борту, а слева меня подпер новоприбывший «бьюик». Так что к двери было не подобраться. А сверху льет, гром гремит. И мне в голову пришла, как мне показалось, гениальная идея. Я залез на машину, лег пузом на крышу и, свесившись, попытался открыть дверь. Нетрудно догадаться, что в следующий миг я соскользнул в межмашинное пространство. Более глупое положение трудно себе представить. Каждое мое движение только усугубляло ситуацию, я все больше закупоривал щель между машинами. Наконец я настолько плотно застрял, что не мог даже пошевелиться. Только слышал, как через 10 минут к правой машине подбежало галдящее семейство и, спасаясь от дождя, экстренно загрузилось и умчалось, никак не реагируя на мои отчаянные крики о помощи.

Теперь из просто глупого мое положение стало откровенно дурацким. Справа полно свободного места, а я вишу в воздухе, обильно поливаемый дождем и зарабатывающий воспаление легких. Вскоре я совсем сник, затих и принялся ждать хозяина «бьюика», если можно применить вполне благопристойное слово «ждать» к моей вызывающе нелепой позе. Однако первым появился коп, полицейский. Посветив между машин фонариком и найдя лучом мою физиономию, отчего я активно заморгал, он строго спросил:

– Are you ok, sir?

Ненавижу идиотов. И фразу эту ненавижу.

– No! – злобно заорал я. – I’m not ok, I am zastryal, ZASTRYAL, understand?

Первый и последний раз в Америке мне попался полицейский с чувством юмора. Единственный раз в своей жизни я видел (извернув шею и раскорячившись, как лягушка на испытательном стенде) смеющегося, нет, гогочущего копа. Изнывая от желания обматерить его на родном ему языке, я cпросил:

– Can you help me, mudila?

– Sure, – промычал он сквозь смех и, все еще похрюкивая, схватил меня за куртку и выдернул из позорного плена…

Ключи, кстати, остались на асфальте точно посередке между авто. Злиться у меня уже не было сил, поэтому я пошел обратно в магазин, купил швабру и уже ею достал связку.

* * *

Преамбула сей байки такова: в Израиле имена и фамилии можно свободно менять, правда, не чаще одного раза в семь лет. Требуется при этом всего лишь в письменном виде объяснить, почему ты хочешь сменить свой ник.

Небольшой экскурс в языковедение: в Израиле наиболее экспрессивные ругательства обычно заимствованы либо из русского, либо из арабского языков, например «лех к ибенимат» – иди к бениной матери (просто к черту), «кус има шелха» – половой орган твоей матери и т. д. Непереводимое словосочетание «пи…делох» вообще трактуется как «у черта на куличках». Для нашей истории достаточно знать, что слово «тов» означает «хороший, хорошая», а слово «кус» в переводе с арабского означает «пи…да» (популярное среди израильтян ругательство).

Амбула. Приходит в районное отделение внутренних дел мужичок и просит сменить фамилию. Натюрлих, его спрашивают почему. А он смущается, краснеет, мнется… Наконец говорит, что ему, дескать, неловко называть себя вслух в разных общественных местах.

– Да почему же?! – удивляется чиновница.

– Сами посмотрите, – говорит мужичок и протягивает тетке удостоверение личности.

Смотрит тетка, блудливо ухмыляется и… без слов заполняет мужику бланк для смены фамилии.

Что? Какая фамилия-то? Да простая русская фамилия – Кустов.

* * *

Мама одной моей знакомой (рассказываю со слов этой самой знакомой) поехала во Францию к своей старшей дочке. Навестить. Ну, там Париж, город любви и все такое… В общем, маму занесло в магазин видеопродукции. Ходила она там, ходила и дошла до зала, где продавалась порнуха – абсолютно открыто и с соответствующими обложками. Она, заслуженная женщина советской закалки, ходила среди стендов с кассетами и тихо шизела… Мама бродила среди порнухи минут сорок, пока к ней наконец не подошел продавец и вежливо не произнес:

– Мадам ищет что-то ОСОБЕННОЕ?

* * *

Проходила как-то в Нью-Йорке выставка «Master Drawings of Hermitage».

Пушкинский музей изобразительных искусств и Эрмитаж привезли рисунки, наброски, несколько небольших картин и книг начала прошлого века. Все довольно интересно.

На столике под стеклом лежит книга сказок Пушкина, изданная в начале ХХ века или в конце XIX. Большая, красивая, с иллюстрациями цветными. Открыта на «Сказке о царе Салтане». На левой странице – иллюстрация: Гвидон «комаром оборотился» и летит через море «в царство славного Салтана».

К столику подходят мужчина и женщина, американцы. Знатоки искусства, по всему видать. Он – в дорогом костюме, в очках, солидный такой. Она – в элегантном платье, со сложной прической, бусы крупные на шее.

Минуты две внимательно разглядывают иллюстрацию – словно картину. Потом он выпрямляется и поправляет очки:

– Не кажется ли тебе, дорогая, что изображение этого москита отражает анималистические тенденции Возрождения?

Дальнейшее я уже не слышала…

* * *

В конце 1990-х занесло меня по индивидуальному туру в Мексику, в самую что ни наесть Акапульку. Из питерцев я один, два банкира из Москвы и три братка из Подмосковья.

Настолько культурные люди, эти братки, представить невозможно: помогали мне нести багаж и меня самого всю долгую дорогу, а летели мы часов 50.

Прибыли утром в «хотел» –

5 звездочек (маленькая деталь: унитаз мраморный и запечатан пленкой с надписью «DESINFECTED»).

Сразу на пляж – море, текила и т. п. Братки отдыхали часа два, потом пошли в пляжный бар, усугубили состояние и двинули в центр.

На следующий день лежу на пляже. Время 9:30. С воем сирены прямо на пляж по песку влетает полицейский открытый джип и из него выбрасывают наших братков. Оказывается, они устроили драку в баре, приехала полиция, они подрались с полицией, ночь провели в кутузке, видимо, откупились и продолжили отдых.

На следующий день ровно в 9:30 тот же джип с теми же братками прибыл на пляж. Все повторилось. Трудно поверить, но по ним можно было сверять часы – ровно две недели в 9:30 подъезжал джип и выбрасывал наших братков на песок. Пляж—бар—центр—бар—драка—полиция—драка—кутузка—пляж.

Летим домой, обсуждаем впечатления от отдыха, они говорят:

– Классно оттянулись, менты – везде менты, все понимают.

Один из них добавил:

– Друган, представь, заглянул в последний день в номер шмотки забрать, зашел в сортир – А ТАМ ТОЛЧОК ПЛЕНКОЙ ЗАКЛЕЕН!!!

Зачем они платили по 200 у.е. в день, если ни разу в отеле не ночевали?

А зачем я это делал?

* * *

В израильской армии есть одно благое правило – не набирать учебные роты целиком из «русских». Ввели его после одного события…

Итак, уч. рота в 200 человек из бывшего СССР в сопровождении одной сержантки местного производства ростом 160 см была в целях поддержания патриотизма отправлена на экскурсию в старый Иерусалим. Все с оружием (М-16) и т. д. А там полно арабов и прочих отходов цивилизации. Перед походом всех стращали – надо хорошо себя вести, не ввязываться, с арабами не заговаривать, опасаться всех и вся… Ха-ха, первое, что «совки» сделали, оставшись одни, – перешли на строевой шаг несокрушимой Красной армии и запели солдатские частушки, щедро приправленные матом.

200 жлобов (полбатальона) маршируют через вымерший арабский квартал, а сержантка, сорвав голос (ее не слышно), танцует перед ними, пытаясь остановить это безобразие…

* * *

Любят за океаном любую кучу магазинов с бесплатной парковкой в роли сыра называть плазой. Поездка на иные, о-о-о, это целое событие. Почти что тур на Карибы. Даже лучше – в потребительский рай. Бесконечные анфилады сияющих дворцов глобализации, сулящие удовлетворение любого каприза, плюс кафе, игровые залы, спа, кинотеатры, банки – в общем, дня не хватит, чтобы все обойти.

…Видеопрокат в «русском» районе. Людей много: суббота, именно то время, когда все проснулись, но еще не разъехались на шопинг. Самый момент заскочить за очередной порцией бальзама на эмигрантскую душу. И цена подходящая – два доллара за упаковку. Наконец подходит моя очередь, я уже открыл рот, как вдруг в салон врывается мужик, по внешнему виду новый русский, и срывающимся голосом кричит:

– Пусти!.. Надо!..

Это никак не вписывается в здешнюю сытую и спокойную жизнь, и я возмущаюсь:

– Кассеты в порядке общей очереди!

Мужик сбавляет тон:

– Не успею. Забыл вчера, что уже пятница и пора брать десять кассет для уик-энда. Без кассет конкретно влетаю на две-три штуки долларов на плазе.

Не видя в моих глазах ни малейшего понимания, почему богатые тоже плачут, причем строго по субботам, он снова заводится:

– Да говорю тебе, она уже проснулась! А на выходных у нее депрессия! От которой два лекарства – с видаком дома валяться или с кредиткой по плазе мотаться!..

* * *

Звонит родственник из Израиля поздравить меня с днем рождения.

Интересуюсь, как на жизни в Израиле отразилась «Лиса в пустыне» (военная операция, 1998 год).

Отвечает:

– Не бери в голову! Нам поменяли противогазы и заставили закупить консервы. Что они там себе думают! Как можно жрать консервы в противогазе?!!

С Новым Годом!

Америка – страна, где анекдот становится былью.

Иду вчера по улице и вижу табличку:

«Reserved parking. For Kozloff only».

С Новым Годом!

* * *

Неделю назад мне понадобилась информация о моем статусе, поехал в INS (тот, кто сталкивался с этой организацией, – знает: очередь надо занимать в пять утра). Очередь, другая, часа через четыре подхожу к окошку, так, мол, и так.

– Оk, – говорят, – надо заполнить форму, ответ придет по почте.

– А сразу, – говорю, – нельзя?

– Нельзя, – говорят. – Вот для вашего удобства мы ввели новые формы, у нас есть формы на русском, китайском, испанском и английском, они абсолютно идентичны, но для блага трудящихся… Вам какую?

Взял на русском, заполнил.

– Ждите, – говорят.

Вчера пришел ответ, очень быстро…

«Уважаемый имярек, мы получили от вас запрос, но в связи с тем что в нашей организации произошло сокращение штата, мы уволили всех сотрудников, которые работали с национальными языками и поэтому некому прочитать, чего вы, собственно, хотите. Если вас это по-прежнему интересует – заполните, пожалуйста, новую форму на английском языке…»

* * *

Работаю я в Америке, сижу в кубике, рядом работает такая нехилая австралийская деваха-аудитор. Я ее и так уламывал, и сяк – весь мрачный хожу, переживаю, а она уж чуть не прячется от меня, старается в коридоре не встречаться. Ну вот, взгрустнулось мне, полез я впервые за долгое время (месяц) читать истории в русский интернет… И так меня разобрали они, что начало меня колбасить просто не по-детски – и хрюкаю я, и всхлипываю, и ржу, просто бьет меня неустанно. Ну а чувиха все это слышит через картонную стену. С трудом выползаю из кубика, она выходит, говорит так с участием, все ли со мной в порядке. Я, с трудом дыша, весь красный, волосы дыбом, говорю – комси комса. Ну, она берет меня за руку (тут у меня шпангоуты так и встали), ведет к лифту, потом заводит в бар, поит там, везет домой…

Я ее утром спрашиваю:

– Так в чем же дело, что вдруг так все и решилось?..

Она и говорит:

– У нас в Нью-Йорке одни маньяки с параноиками, стараюсь не связываться, но как услышала, как ты смеешься, так поняла, что у тебя если какие проблемы есть, то совсем другого плана.

Вот такая волшебная сила «расейского хумора»!

* * *

Я живу в Германии. И все бы хорошо, но мою фамилию Глух доблестные украинцы перевели в паспорте как Glukh. На английском это бы еще прокатило, но немцы упорно называли меня г-жой Глюк. Я в принципе к этому привыкла, поначалу, конечно, пыталась их исправлять, а потом махнула рукой – Глюк так Глюк. Я даже сама представляться начала как фрау Глюк. И только недавно до меня дошло, как это на самом деле звучит. Ну представьте: входит к вам в офис девушка и мило улыбаясь заявляет:

– Здравствуйте, я госпожа Удача!

* * *

Это нужно представить.

Лето. Англия, где-то в районе Эссекса.

Ночь. Извилистая дорога между холмов и долин.

Возвращение после очень «русской» вечеринки человека из России – пьяного не очень, но сонного.

Человек спит рядом с водителем и на одной из кочек просыпается, открывает глаза.

Его ощущения:

– Открываю глаза. Темно. Я веду машину, руля нет – и херачу по встречной полосе…

* * *

Только что услышал от аниматоров своей студии забавную историю.

Аниматор (а по-русски говоря – мультипликатор) Вася Харошевский (имя, как вы понимаете, изменено по этическим обстоятельствам до неузнаваемости) поехал работать от студии в Чехию. И в Чехии попал в «скрытую камеру». Я не знаю, что они там скрывали, но эта история была показана даже у нас.

Работа аниматора трудна и непосильна. Иногда приходится задерживаться допоздна. После этого хочется расслабиться. Повинуясь инстинкту самца, Вася зашел в обычную чешскую пивнушку пропустить пару чешского пива.

В пивнушке снималась передача «Скрытая камера». На чешском языке.

Вася сел за столик и потребовал бокал пива.

Ему принесли бокал пива.

Большой бокал пива.

Большой чешский бокал чешского пива.

Большой чешский бокал чешского пива в чешской развлекательной передаче тянул литров на пятнадцать.

Подошедшая официантка предложила расслабившемуся Васе соломинку.

На это Вася, ничтоже сумняшеся, сказал ей:

– Ты что, дура? Кто же пьет пиво через соломинку?

Взялся обеими руками за бокал.

И начал пить все пятнадцать литров.

* * *

Все думал, откуда истории про русских берутся?

Не так давно сам стал героем подобной истории.

Послал меня шеф набираться уму-разуму до городу Парижу. Причем два дня я гулял по их столице, после чего заперли меня на завод в маленьком французском городишке… Одна радость – вечерком купить вина в местном супермаркете и с такими же бедолагами «культурно расслабиться» в местном отеле, где мы жили.

Теперь сама история. Иду я по магазину, французского, естественно, не знаю, only English … Cмотрю: подозрительно недорогая бутылка с надписью «ХЕРЕС»… Ну взял для кучи попробовать. Пришел в отель. Посидели. Дошла очередь до «ХЕРЕСА». Открыл, запах уксусный пошел по комнате, во дела!!! Намочил палец, так кожа начала слазить – концентрированный винный уксус. Ну вылил в раковину от греха подальше. Посидели, нажрались, покуражились, легли спать.

На следующий день от меня, как от чумного, уборщицы шарахались. Видимо, убирая комнату, увидели батарею бутылок около урны и среди них пустую бутылку концентрированного уксуса. Что они подумали про русских, не могу даже представить…

* * *

Когда я начинал работать переводчиком в госпитале в США, мне приходилось переводить для наших. Поначалу бывали фразы, переводя которые, я ощущал всю зыбкость мироздания.

Эпизод первый. Перевожу инструкции мужику, которому прописали антибиотики:

– … курс этого лекарства рассчитан на 14 дней… в течение которых вам нельзя употреблять спиртные напитки…

Мужик, перебивая:

– Скажи этому мудаку, чтобы прописал другое лекарство: у меня к этому аллергия!!!

Эпизод второй. Выписывая роженицу из родильного отделения, перевожу ей то, что говорит молоденькая хорошенькая медсестричка:

– Вам противопоказан вагинальный интеркорс (секс) в течение ближайших ВОСЬМИ НЕДЕЛЬ!!! – и уже ко мне, с сочувствием. – Это твоя жена?

– Нет, почему ты так подумала?

– Ты побледнел…

– Просто представил себе такое…

– Хм… Что ты делаешь вечером?

* * *

Совершенно реальная история, произошла три дня назад в Сан-Франциско.

Но сначала – пара слов, чтобы ввести в курс дела.

Мой муж (Миша) не любит и никогда не дает деньги попрошайкам на улицах. Почему – не известно, но, скорее всего, наслушался историй про «несчастных» калифорнийских нищих, которые милостыню берут только бумажками, а на мелкие монетки очень обижаются: один мой знакомый (интеллигентнейший дядечка) получил поданную мелочь назад себе в лицо со словами:

– Fuck you, asshole!!!

Сама история. Сан-Франциско, на носу Рождество. Американцы ломанулись в магазины (хорошие скидки, да и подарки нужно успеть всем купить). И конечно же на выходе вас ждет нечто, одетое в красное, с колокольчиком и коробочкой для сбора пожертвований. «А баксы сюда», называется.

…Заплатив за наши покупки, мы с мужем двинулись к выходу из магазина.

Через стеклянные двери было видно, что и в этот раз идти придется мимо такого вот «сборщика податей». Этот, правда, был очень колоритный: древний дедушка с косматой бородой в каких-то лохмотьях и с красным колпаком на голове (Санта-Клаус, в общем). Расположился рядом с мусоркой и бренчит в колокольчик, на крышке мусорки стоит его стаканчик.

Мы поняли, что отвертеться не удастся, – дверь только одна, и он стоит прямо за ней. Муж посмотрел на сдачу, которую только что получил в кассе и понял, что – о, Эврика! – сейчас он сделает доброе дело, а заодно и избавиться от мелочи (а то болтается по карманам без толку).

Он решительно проходит сквозь дверь, мимо дедушкиного плаката, мимо красной коробочки с надписью «Спасибо за вашу помощь». Прямиком к дедушке и его стаканчику – и с гордым видом забрасывает всю мелочь в этот бумажный стаканчик с… КОФЕ. Услышав «буль» вместо характерного металлического звона, муж заглянул в стакан и стал красный как рак. Дед с круглыми глазами смотрел на свой кофе. Мишка начал бормотать что-то типа «I’m sorry, I’m so sorry». Надо отдать дедушке должное: в конце концов «врожденная американская вежливость» победила и он произнес (по-английски, конечно):

– Не беспокойтесь, пожалуйста. Я их потом выловлю и пожертвую от вашего имени.

Мишка, по-моему, готов был провалиться сквозь землю.

Да… а нам говорили, остерегайтесь нищих. Остерегайтесь поддающих! Некоторые из них спокойно пожертвуют свои 50 центов прямо в ваш двухбаксовый кофе!

* * *

Наверно, кое-кто еще помнит классику советского кинематографа – фильм-сказку «Морозко». Легендарный фильм. Переведен на несколько языков мира (про остальные не знаю, но на американский английский точно). И даже с сохранением самобытности русской культуры – Дедушка Мороз фигурирует как Grandfather Frost, а вовсе не как Санта-Клаус.

Показывали этот самый фильм по американскому ТВ, но не просто, а в рамках особой передачи, когда внизу экрана черным силуэтом вырисовываются головы мультяшного «зрительского зала» и кое-кто из «зрителей» время от времени отпускает комментарий.

Сцена фильма: подходит главный герой Иванушка к развилке дорог, а там огромный камень. И написано на том камне «Прямо пойдешь – что-то найдешь, налево пойдешь – что-то найдешь, прямо пойдешь – что-то потеряешь…»

И голос за кадром:

– Touch any part of the stone for more information! (Нажми на одну из частей камня для полной информации…)

Вот так встретились сказка и современность.

* * *

Живу в Германии, родом из Баку. Так летом были на родине, ехали с другом к родителям. Моя семья как села в машину, так сразу на автопилоте все застегнули ремни.

Вы бы видели глаза моего друга. Он в трансе мог только выдать:

– Отстегните, пожалуйста, ремни, а то на каждом шагу ГАИ – будут думать: что же они возят, что все дружно застегнулись…

Мои дети были в шоке: как же можно ехать без ремня? Пришлось искать компромисс: взрослые расстегнулись, а дети по соображениям безопасности остались застегнутыми…

* * *

Арабо-израильскому конфликту посвящается…

Франкфурт-на-Майне.

Еду в универ на S – бан (что-то типа электрички). В вагоне народу мало. Недалеко от меня стоит у двери арабская семья: папа, мама и сын с женой или, наоборот, дочь с мужем. Неважно.

На очередной остановке заходит цыган (!) со скрипкой и исполняет на радость пассажирам «Хава-нагилу»! После этого, как водится, идет по вагону собирать деньги. Единственными, кто денег дал, были арабы!..

Победила интернациональная дружба.

* * *

Наташу Шмелеву занесло в Японию. По работе.

Первое, что она сделала, – послала родителям открытку. С обратным адресом:

«Япония, Фукушимская область, Ширакавский район, деревня Ябуки, Мастерская по изготовлению и ремонту электронно-оптических устройств «Пентакс», Наташе Шмелевой».

* * *

Возвращаюсь с работы, 5 утра. Надо сказать, что работаю я в баре барменом и там же после работы напиваюсь с вышибалами и официантками. В общем, в тяжелой степени опьянения нахожусь, чувствую – не доеду, усну за рулем и разобью новую тачку. Останавливаюсь у банального круглосуточного магазина, иду покупать кофе. Машину по естественной российской привычке глушу.

Возвращаюсь с кофе, сажусь в тачку и уезжаю.

На следующее утро не могу найти машину: у дома стоит какая-то чужая, но той же марки и цвета на два тона светлее моей. Я в ужасной догадке обшариваю карманы, там – две связки ключей.

По пьяни я сел не в свою – заведенную – машину и на ней уехал! Тачку я отогнал на другой конец города, где и бросил от греха подальше (положив ключи в бардачок и заперев все двери). А моя тачка так и стояла у магазина до вечера…

* * *

У нас один товарищ на работе летом съездил на Канары. Вернулся загорелый, веселый. Фотки привез. Там одна фотка – полный отпад. Снято с борта катера. На неприступной скале, обрывающейся в море, на высоте метров двадцать написано крупными буквами:

«ЗДЕСЬ БЫЛ ТОЛЯН».

* * *

Спекла жена булочки с изюмом. Вкусные, теплые.

Сижу у телевизора, наслаждаюсь булочками с чаем.

Искупавшись, из ванной комнаты в чем мама родила выходит жена. С невинным выражением лица спрашивает:

– Ну как тебе нравится моя лохманья?

У меня челюсть чуть в кипяток не упала.

Ну я ей:

– Слушай, восемь лет вместе живем, конечно, нравится.

– О чем это ты?

– А ты о чем?

Ну не знал я, что на иврите булочка будет лохманьей…

* * *

Во время учебы в американском университете со мной в общежитии жила обаятельная и очень любопытная девушка из Мексики по имени Габриэла.

Однажды обращается она ко мне с просьбой:

– Научи меня говорить по-русски «I love you».

Я ей перевожу:

– Я тебя люблю.

Она очень усердно с сильным акцентом начинает вслух повторять, чтобы лучше запомнить, и на третий или четвертый раз выдает:

– Я-те-бля-еб-лю.

У меня аж челюсть от удивления отвисла.

* * *

Дамы, спасибо за то, что вы есть!

А трижды спасибо дамам-водительницам. Короче, рассказываю по порядку.

Набили мы сегодня трак компьютерами из нашей помирающей конторы (California, Silicon Valley) и повезли куда-то во Фремонт на аукцион продавать – последнюю зарплату получить ну очень хочется. Я за рулем, справа собрат по программистскому несчастью. Едем себе не спеша, на рецессию сетуем.

За стеклом – Фремонт, дорога какая-то трехполосная, пустая, как банковский счет нашей конторы. Вообще никого – только мы в средней полосе ковыляем. Смотрю тут в зеркальце – сзади точка появилась, желтенькая такая. И увеличивается, причем стремительно. Тоже в средней полосе идет, а вокруг, еще раз подчеркиваю, – ни души. Я посматриваю себе с легким интересом, а она все приближается. Мой интерес перешел в недоумение, а когда я понял, что сейчас произойдет, – уже поздно было, даже «б…я» не успел сказать.

Короче, не увернулись мы. И затаранила она нас, как Талалихин фашиста, только не в лоб, а сами понимаете куда. И только компьютеры в кузове – дзынь, хрясь и т. д.

Ладно, тормозим, вылазим на дорогу, шеи трем. Стоит тут же красавица эта желтая, фары на проводочках свисают. За рулем – создание такое белобрысое, с кучеряшками.

– Сори, – лепечет, – ай дид нот си ю.

– Ноу проблем, – говорю, – я так и понял. Страховку давай.

Страховка есть, разобрались. Записываю время инцидента, смотрю на часы – 4:20. Гы, думаю, а потом смотрю ей в глаза – в правду 4:20. А то еще и покруче.

– Ладно, – говорю, – дуся, драйв сейфли.

Разошлись.

Звоню на работу.

– Ну че, – говорю, – продал. Все.

Те аж заикаются:

– Вы же только час как выехали.

– Уметь надо, – говорю, – еврейские корни – это вам не хухры-мухры.

– А кому продал, – спрашивают.

– State Farm Insurance (страховая компания), – отвечаю. – Оптом и по номиналу. Может, правда, еще надо будет товар уронить разок перед продажей – для верности, но думаю, что и так сойдет..

Вот сидим теперь, празднуем.

Спасибо, дорогие автомобилистки, что бы мы без вас делали!

* * *

Памяти московской милиции посвящаю…

Году в 1990-м обломилась мне халява в Лондон съездить. На чьем-то дне рождения познакомился с музыкантами (какая-то группка, не помню уже), которые в конце недели едут в этот город. А у них администратор или осветитель заболел, смотрят – тусовочный такой парнишка (я то есть), и выпить не дурак (это опять я), и физтех к тому же – в плане воткнуть чего-нибудь куда-нибудь (электрическое).

– Поедешь с нами? – говорят. – Только быстро думай!

– Конечно, поеду! – говорю.

Прилетели в Лондон, бегом из аэропорта в гостиницу и на какой-то ихний фестиваль. Они там быстро вещи три сыграли, и все свободны. Время – 12:00.

Естественно, поехали в кабак. Попался нам какой-то малазийский (если честно, он был самым ближним). Сидим, пьем. Я думаю: мать родная, второй раз в жизни за границей, и где – в ЛОНДОНЕ!!! – сижу пью, ничего, кроме гостиницы, не видел. Ну, успокаиваюсь – завтра проспимся и пойдем по туманному Альбиону, свежим взглядом посмотрим! А в кабаке народ тусуется, весело так, девчонки ихние уже нарисовались – в общем, чувствую себя как дома. А пьем мы конкретно, по-нашему. Ну, в общем, смотрю на часы – 21:00. Ну, думаю, надо народ собирать и спать, а то завтра еще Лондон глядеть, а он и так весь в тумане. И тут я с ужасом замечаю, что из знакомых лиц остались только английские девчонки, которые радостно мне заявили, что те четверо boys уже с час, как убыли. Весь трагизм ситуации я оценил, когда вспомнил, что деньги кончились еще в Москве. А название гостиницы я и не знал – помню, что колонны на входе. Вспомнил «Джентльменов удачи», только таксиста-кэгэбэшника у меня с собой не было, а выставлять моим артистам еще и счет за такси было стыдно.

Сел я тихонечко на бордюр и закурил. Слава богу, тепло. А курили мы тогда на физтехе ленинградский «Беломор». Сижу, пьяный в дым, и жалею себя, а главное, не ясен план действий. Вдруг обнаруживаю перед собой слюнявую лошадиную морду, и кто-то интересуется, чего это я в центре нагло наркотиками балуюсь? (Все фразы, включая эту – на их родном языке).

Ну, думаю, «белка». Нет, смотрю: два их мента в фирменных кепках и оба на лошадях. Ты кто, говорят, мистер? Спасибо, московской милиции, паспорт – вторая вещь, наличие которой я проверяю утром в кармане после сигарет. Так, мол, и так, говорю, я – музыкант из России, только слегка пьян и не помню, где я у вас тут живу. А цигарка моя ловкая, говорю, – это папироса, могу дать попробовать, если не верите.

После того как копы выяснили, что это не «кайф», они вдвоем (!) стали – нет, не бить меня ногами, вытрясая из карманов все, что есть, – думать (!), где я мог жить. Напоминаю, что из бонусов у меня был только паспорт.

Дальше я попал в рай российского алкоголика! Один из копов посадил меня сзади на лошадь, и мы поехали искать «хотел». Медленно и степенно мы объехали («колонны там – такие!!!») два отеля. Я уже почти протрезвел и радостно взирал на ночной город. Совершенно обнаглев, я стал уговаривать какого-то америкоса-туриста меня в таком виде сфотографировать и карточку мне подарить. Менты напряглись, но виду не подавали! И тут халява кончилась. Мой желудок и голова заключили сепаратный договор. То ли некачественные малазийские лягушки, то ли жуткая качка, но у меня началась морская болезнь. Лондон из поля зрения пропал, хотелось проблеваться и умереть. О чем я и поставил в известность моего водилу: мол, тормозни, я щас тут в уголочке, и дальше поедем. Тот в ужасе от моей идеи, не останавливаясь, вынул из пакета свой сэндвич и сунул пакет мне…

Третью гостиницу я опознал. Пакет я выбросил в урну (как я не выбросил его в окно «машины», не знаю) и уже готов был облобызать стремя его превосходительства. Этого мне сделать не позволили, оба козырнули (я конечно же тоже) и степенно удалились. Когда я вошел в незапертый номер, где эти козлы пили пиво с какими-то девками, парни, увидев меня, страшно обрадовались! Внимание!

– Наконец-то, – сказали они, – а то уже три часа в ванну ссым, перед дамами неудобно!

Они думали, что я в туалете! Поубивал бы!

На следующий день во избежания «Один в Лондоне-2» и сославшись на то, что город я уже посмотрел, я с ними не пошел гулять, а остался с двумя девчонками – ну, в общем, пиво допивать.

Поэтому в целом Лондон мне оччччень понравился!!!

* * *

Я недавно постиг одну истину. Все люди в Америке делятся на три категории: первая – худые (в своем большинстве эмигранты и бедные американцы); вторая – полные, остальные американцы, и, наконец, третья – «О, Боже, оно движется прямо на нас!!!»

* * *

Впервые в жизни прилетел я в Штаты по приглашению американца, с которым случайно познакомился в Москве год назад и переписывался в интернете.

И вот я у двери этого денверского дома. Звоню. Он явно рад видеть меня. А еще ему приятно блеснуть знанием российских обычаев – встречает он меня хлебом-солью: вручает мне радостно БУХАНКУ ХЛЕБА И ПАЧКУ СОЛИ из соседнего супермаркета!

* * *

История, возможно, и не смешная, но интересная.

В 2000 году я был в свадебном путешествии в Испании, под Барселоной. И в предпоследний день нам устроили обзорную экскурсию по столице Каталонии.

Находились мы на их центральной прогулочной улице (местный Арбат) в 200 метрах от моря. Вечер, заходящее солнце, Европа – в общем, полное счастье. На этой улице стоял какой-то весьма уважаемый театр и каждую минуту к нему подъезжали и уезжали машины с любителями этого вида искусства. А машины все были точеные – или маленькие европейские машинки, или «мерседесы» и т. п.

И тут полным диссонансом подъезжает огромный черный джип. Надо сказать, что за две недели в Испании это был первый джип, который я там увидел. И из этого джипа на всю улицу разносится какая-то до боли знакомая музыка. Только через пару десятков секунд до меня дошло, что звучит трэк из родного фильма «Брат-2»…

* * *

Поехали как-то ростовские братки в Бразилию на карнавал посмотреть. Зрелище специфичное: женщины в ритме барабана двигают всеми частями тела, причем независимо друг от друга. Шумно. Запахи, конечно, от тел специфичные. Типа как в подвальных «качалках», только еще гуще. Короче, полный антураж…

Так вот, идут они себе по улице, держатся независимо, по сторонам смотрят, прикалываются. И вдруг видят: едет навстречу мужик на велосипеде. И такую этот мужик рожу скорчил, что у братков чуть челюсти не отпали от удивления. Остановились и смотрят на него. А в это время другой бразилец подбегает к ним сзади, хватает сумку и скрывается в толпе. Поняли братки, что кинули их, но не растерялись и не бросились догонять мужика с сумкой. Короче, хватают они мужика с рожей и начинают его мочить. Били до тех пор, пока не поняли, что тот жестами им обещает сумку вернуть. Перестали бить – и, правда, через минуту сумку вернули.

Поняли наши братки, что заграница – это то же, что и Россия, и не надо варежку раскрывать. И, вообще, ограбить иностранца на карнавале – это что-то вроде народной традиции.

На следующее утро вышли они на пляж. Один впереди идет с камерой (реальная такая камера, цифровая), руку вытянул и снимает что-то, глядя в экранчик. Остальные сзади и по сторонам поглядывают. Смотрят: негр вдоль пляжа бежит. Переглянулись и поняли, что за камерой он… Один браток сделал три широких шага навстречу и четким движением совершил подачу в бубен. Негр на землю упал. Полежал секунду. Вскочил. И не говоря ни слова побежал в противоположную сторону. Ну точно – за камерой бежал.

Бля!

Небольшая частная английская вечеринка. Как обычно, все разбились на маленькие группы по интересам.

В одной из таких групп заметно лидирует Люся – колоритная дама предбальзаковского возраста, русская еврейка родом из Зажопинска, прошедшая нелегкую эмиграцию в Израиль, вышедшая замуж за обеспеченного коренного выходца из Африки и наконец удачно осевшая на севере Англии. Она возбужденно рассказывает своим новым подругам про то, как ее муж на прошлой неделе получил приглашение и они побывали на званом обеде в доме главы местного парламента. Повествование ведется в интонациях Романа Карцева: «Вчера раки были ОЧЧЧЕНЬ большие!»

– Ну это ОЧЧЧЕНЬ богатые люди! Ну просто ОЧЧЧЕНЬ богатые. И при этом такие демократичные! Ну просто ОЧЧЧЕНЬ демократичные!

По понятным причинам разговор не находит поддержки у окружающих Люсю британок. Видно, что ее собеседницам тема явно не по нутру и даже слегка напрягает. Одна дама, решив перехватить инициативу в свои руки, с вызовом говорит:

– Люси, скажи, как ты могла с ними разговаривать?

Люся на секунду замолкает, и в ее глазах читается немой вопрос. Радуясь в душе, что эффект достигнут, дама дипломатично продолжает развивать свою мысль:

– Как вообще нормальному интеллигентному человеку можно с ними общаться? Ведь все политики такие снобы! К тому же они крайне безнравственные люди…

На это Люся, не моргнув глазом, искренне ответила:

– А мы на них влияем!

* * *

Дело было в метро города Бостона, что в Америке. Где-то на одной из остановок по ветке «Бостон—Университет» средняя дверь вагона не захотела открываться (что ж, бывает и такое). Выходить надо, народу на выход полно. Интеллигентная девочка интеллигентно стучит по ней. Народ волнуется, слышны уже более смелые удары, галдеж и недовольство.

И, перекрикивая всю эту суету, возмущенно звучит фраза:

– Open, б…я, door!!!

После чего дверь как по мановению волшебной палочки открывается.

Видно, пора уже определенный артикль «б…я» включить в английский лексикон…

* * *

Прошлая пятница. Ожидая автобуса, который должен был отвезти меня к друзьям в Париж, я прогуливался по остановке. Роттердамское время приближалось к 23:00. Несколько темнокожих пассажиров, стоявших на остановке, почти сливались с темнотой.

Автобус опаздывал. Темнокожие товарищи волновались и регулярно задавали мне вопросы о правильности времени и места нашего стояния. Отчасти из-за веры в надежность международного автобусного сообщения, отчасти из-за желания «размять» французский я принимался их успокаивать.

С одним из них мы разговорились. Звали моего будущего попутчика Педро де ла Коста, место рождения – Гвинея-Биссау. После недолгой беседы выяснилось, что Педро – журналист, учился в России и хорошо говорит по-русски. Перешли на русский. Педро сперва признался в уважении и глубокой любви к русскому народу, затем обругал российское правительство. Действительно, на «великом и могучем» он говорил лучше, чем кто-либо из встречавшихся мне иностранцев: падежи со склонениями были на месте, словарный запас развит. Сказывались 2,5 года общения с русскими журналистами в среде их обитания…

Мы болтали еще минут 15, пока не подъехал автобус. Сидеть нам предстояло в разных концах салона, выходить – в разных городах. Пора было подвести некий итог разговору. Будучи людьми цивилизованными и воспитанными, мы поблагодарили друг друга за приятную беседу…

Как и подавляющее большинство белорусов, я обладаю белым цветом кожи и вполне европейской внешностью, поэтому слова, которые напоследок произнес мой новый знакомый, я склонен относить исключительно на счет влияния 2,5 лет учебы моего собеседника в Воронеже.

– Очень приятно было познакомиться, – улыбаясь, сказал уроженец Гвинеи-Биссау Педро де ла Коста. – Нечасто тут встретишь своего…

* * *

Наблюдал коллега.

Германия. Берлин. U – бан. Метро то есть. Стоит поезд на станции. Звучит «zuruckhalten, bitte» – «осторожно, двери закрываются». И в поезд влетает дядя.

Развив далеко не первую космическую скорость, дядя, влетая в вагон, с размаху тормозит об другого тоже вполне приличного немецкого дядю.

– Ё… твою мать! Entschuldigung!

Другой невозмутимый немецкий дядя:

– Macht nichts! Х…йня!

* * *

Швеция. Город Умео – научный, культурный и т. п. центр шведского Заполярья. В последние годы его стали активно осваивать молодые русские ученые.

И вот показывают они шведским коллегам фотографии с видами Питера. Диалог (перевод с английского):

– Что это за здание?

– Эрмитаж.

– А город какой?

– Санкт-Петербург.

– А где это?

– В России.

– А что такое Эрмитаж?

– Большой музей, вроде Лувра.

– А что такое Лувр?

– Очень большой музей в Париже.

– А! Париж!..

Следующее фото.

– А это что за здание?

– Русский музей.

– Так у вас там ДВА музея?!!

Может, бросить все и уехать в Умео?

* * *

Америка. Русский магазинчик.

– Добрый вечер. Это опять я. У вас есть сало? И шпротов еще, пожалуйста. Икорочки, копченой осетринки…

Принес на работу, коллеге-америкосу предлагаю:

– Хочешь, – говорю, – холестерол в чистом виде попробовать?

И сало достаю.

«Убийца», – подумал американец и обиделся.

* * *

Про русскую загадочную душу и языковые барьеры

Случалось читать о разных национальных приколах, наверное, всем. Обычно это выглядит так: американцы – жлобы, французы – тупые, шведы – тормоза и т. д. и т. п. Повторяться нет никакого желания. Здесь – рассказ об обратном.

Сентябрь 1998 года. Летели мы в гости к нашим голландским друзьям рейсом «Аэрофлота» Москва—Амстердам. Представляли мы из себя живописную троицу: двое молодых парней 22 и 28 лет, одетых по погоде и не особо по стилю, и мужик чуть старше 50, кредо в одежде которого, видимо, сводилось к принципу «зад прикрыт, да и ладно». Звали этого кадра, условно, Филиппыч. Так вот, Филиппыч был одет (а описание его облика существенно дополняет картину) в драповую кепочку «Адидас» (ни один работник этой уважаемой фирмы ни за что не признался бы в принадлежности этого изделия к своей марке), курточка сине-хрен поймет-какого цвета, фасон «мечта пенсионера», треники с вытянутыми коленками, как водится, и кроссовки, сшитые нашими желтыми братьями явно с перепою.

Мест рядом не было, и я устроился позади Филиппыча, соседями которого стала солидная и пожилая голландская чета. Полет шел нормально, голландцы через каких-то полчаса поняли, что их сосед абсолютно ни в зуб ногой в иностранной лексике и потеряли к нему всякий интерес, хотя дама изредка и косилась на странного русского, своим загорелым лицом явно похожего (в ее понимании) на 100-процентного drug – туриста. Милые стюардессы начали разносить ланч-паки. После трапезы, когда содержимое пакетиков было успешно транспортировано в желудок и разнесли кофе, Филиппыч обнаружил еще один маленький серебристый пакетик из фольги в форме сигареты. Справедливо рассудив, что все, что было принесено, должно быть съедено, Филиппыч начал его распечатывать. По неожиданно вытянувшимся лицам соседей, он стал понимать, что что-то происходит (то ли рога у него выросли за последние 26,5 секунд, то ли другая оказия). Решив не падать в грязь лицом перед буржуями (а человек он крепкой советской закалки), он, открыв пакетик, обнаружил там концентрированную бело-желтую жидкость. Поняв наконец, что это сливки к кофе, он их туда и отправил. Лица голландцев являли собой сочетание тихого ужаса и явного непонимания.

Филиппыч, не умея их спросить в чем дело, мужественно начал содержимое пакетика интенсивно размешивать. Пожилая чета тихо сползала в осадок, потому как то, что было высыпано Филиппычем в кофе, никак не желало размешаться и плавало на поверхности большими хлопьями. Решив, что «русские погибают, но не сдаются», и… тихо матеря производителя «этих бодяжных сливок», Филиппыч все это дело выпивает. Голландцы в ауте.

Потому что НИКТО и НИКОГДА (я уверен) в их длинной цивилизованной жизни не хлебал кофе с МАЙОНЕЗОМ!

* * *

Было это в стародавние времена, когда наших в Америке было еще не так много.

Один профессор (физик из Новосибирска) частенько по служебным делам ездил из Беркли в Стэнфорд. У мужика была прокатная машина, ну а какой русский не любит быстрой езды?! Мужик, дорвавшись до машины, гонял быстрее положенного. Причем намного.

Но одним замечательным вечером полиция его отловила. Серьезно так – с вертолетом, прожектором… Подъезжает патрульная машина, выходят два копа, забирают документы. Потом о чем-то громко спорят. Потом тот, что постарше, отдает документы нашему гонщику – типа в следующий раз будьте осторожнее… И добавляет:

– Джон! Он и так уже наказан: он родился в Сибири!

* * *

Наша знакомая год стажировалась в Китае. Встречаем ее на вокзале. Ее первые слова нам:

– Ребята! Какие же вы все БОЛЬШИЕ!

* * *

Не так давно у нас на нью-йоркщине проводился автосалон. Естественно, как всегда, там раздавались всяческие брошюрки, проспекты и т. д. и т. п.

Так вот в проспекте всем известной компании «Мерседес-Бенц» во весь разворот крупным планом сфотографирован «SLK –320». Но самое интересное – это его номер. На его «буржуйской» заднице гордо красуется «XUY 459».

Прямо гордость берет – НАШИ В ГОРОДЕ.

* * *

Произошла эта история пару лет назад, когда мой сын учился в 7 классе простой американской школы.

Мы только переехали в США из Израиля.

Стали к нему приставать черные детишки в школьном автобусе. Их трое, а он один – худенький такой очкарик. И не знали они, что он занимался рукопашным боем у тренера Саши с Украины…

В общем, вышли они из автобуса, сынуля выбрал того, который поздоровее, ну и вломил ему. Как положено. Остальные не полезли…

Сынуля гордый звонит моей жене на работу:

– Мама, я сегодня негру в глаз дал!!!

Жена в панике:

– Как?!! Будет синяк, вызовут в школу!!!

На это получает разумный ответ:

– Мама! Какой синяк?! Он же черный!..

* * *

Суд идет. Все встают. Последнее слово подсудимому.

– Ну, эта, короче спасибочки вам, господин судья и, эта, заседатели. Короче, хорошо у вас в следственном изоляторе. Как в Майами. И спасибо, значит, за срок, хороший срок, короткий, я его на полжопе отсижу.

Судья медленно заливается купоросной краской, я начинаю опасаться за его здоровье. Заседатели и тетка-секретарь корчатся от смеха. Что это – издевательство над юстицией, грубое попрание и т. п. и т. д. Ан нет.

Это последнее слово нашего русского человека на заседании суда в княжестве Лихтенштейн (около Швейцарии). И я там был… переводчиком…

* * *

Нью-Йорк. Понедельник, время – ближе к обеду. Строительная контора, руководство и коллектив смешанные, русско-местные. Где-то на объекте ждут бетон (уже что-то знакомое, да?) Обещан был с раннего утра.

Ждут-ждут, а его все нет. Работа стоит, срок идет, денежки поминутно начинают вылетать в трубу. Начальник среднего звена, попавший на свой манагерский пост по блату и практически не говорящий по-английски, нервничает. Распекает нерадивых подчиненных, не могущих отобрать у поставщиков этот гребаный заказанный бетон, так его за ноги. Потом плюет на все, сам придвигает к себе телефон, включает громкую связь, набирает номер и, после того как снимают трубку, не дожидаясь ответа, орет на аппарат:

– Алеоа! Бетон ин мандей!!

Слышно, как на том конце провода расширяются глаза.

– Ну, ин мандей бетон-та!!!

Гробовая тишина с той стороны.

– От мать!!! Спик инглиш?

Не очень уверенно:

– Yes …

– Ну, пиплы, бетон-та ин мандей, б…я! А, х…йли ты понимаешь вообще!

Бросает трубку – толку нет, но полегчало…

* * *

Живу я в славном городе Касселе в Германии. Городок небольшой, зато русских, что в банке селедок. Есть в нашем городе «добрый» магазинчик, в котором всем малоимущим практически бесплатно (1 евро) набивают 2–3 сумки продуктов (это ничего, что они все или имеют просроченную дату, или нетоварный вид). Люди в очереди в этот магазин общаются друг с другом без переводчика (а что с русского на русский переводить?) Зато продавцы там немецкие, говорят по-немецки и ни какого другого языка понимать не хотят. Технология такая: тетки немецкие берут у тебя сумки и деньги, а потом начинают все подряд туда закидывать, но если ты чего не хочешь (или, наоборот, чего-то очень хочешь), то надо им сказать, может, они сжалятся и положат…

Пошел я раз с приятелем за компанию в этот магазин – сумки помочь до дома дотащить, ну и так, для веселья. Стоим в очереди. Перед нами продукты бабулька получает, – видно, из только что приехавших. По-немецки она, наверное, только «хэнде хох» знала (со словарем). И вот бабульке этой захотелось овощей да фруктов, говорит она немке:

– Внучка, апельсины положь!

Немка (по-немецки):

– Я не понимаю по-русски (вот ведь знает, собака, что с ней по-русски говорят, а учить русского не хочет). Говорите, пожалуйста, по-немецки!

А бабка ей снова про апельсины. Немка не понимает. Ну мир не без добрых людей – вызвалась одна женщина из очереди бабульке этой переводить.

Бабулька:

– Скажи ей, чтоб апельсины положила!

Тут надо сказать, что по-немецки апельсины называются двумя словами – «оранжен» (как во всех буржуйских странах) и «апфельзинен» (исконно немецкое, хотя и реже употребляется).

Тетка:

– Апфельзинен, битте.

Немка тут же въехала и положила бабульке 3 зелено-желтых апельсина (кто помнит, такие в советское время продавали).

Бабулька была здорово удивлена – насколько, оказывается, легко говорить по-немецки. Поэтому дальше взяла бразды правления в свои руки и потребовала у немки помидоров:

– ПОМИДОРЕН!!!

Очередь сложилась пополам…

* * *

Про неблагозвучные иностранные названия

(Мыло «Duru» и т. п.)

Во Франции есть всего лишь две фирмы, специализирующиеся на детском питании (кроме «Nestle», которая, в основном, по сладостям).

Это «EBLY» и «BLEDINA».

А ребенка-то кормить надо…

* * *

Был я как-то свидетелем одной интересной ситуации. Недаром все говорят о глобализации – и, вообще, где нас (в смысле русских и русскоговорящих) только нету.

Еду в мюнхенском автобусе. Народу полно, несмотря на середину рабочего дня. Смотрю: зашли двое мужиков очень прилично одетых и стоят болтают по-русски. Поневоле прислушиваюсь. Говорят о городе, о своих делах, где-то кто-то чего-то недопоставил и т. д. Тут вдруг одного осеняет:

– Слушай, а когда наша остановка-то? Надо бы спросить у кого…

Второй:

– Кого спросить-то? Тут же немцы одни кругом. Ты же немецкого не знаешь.

Первый, чуть пораскинув мозгами, вдруг гаркает на весь автобус:

– Эй, кто тут по-русски говорить умеет, проявись!

Немцы шарахнулись в стороны, а я заулыбался.

Тут первый мужик меня увидел и подошел:

– Ну, здорово. Нам нужно туда-то и туда-то. Где выходить?

Я им рассказал, и оставшиеся пару остановок мы проболтали.

При выходе я их спросил:

– А как вы меня вычислили-то?

– А ты уж очень неприлично ржал, сразу видно – наш. А тем более в Германии, да чтоб на 10 душ немцев да 1 русского не было. По статистике должен был быть.

И ушли.

Да, скоро на Западе на 10 русских 1 иностранец будет…

* * *

Мой единокровный братец Антоша живет в Чикаго. И есть у Тоши в этом Чикаго друг, настолько коренной американец, что почти чистокровный индеец. И рожа прям как из «Полета над гнездом кукушки». Чингачгук на все сто, даже волосы длинные отрастил… Но это предыстория номер один. А номер два такая.

Кто помнит, в Чикаго лет пять назад было довольно громкое дело, как русские мафиози перемочили кучу копов… Примерно год после этого чикагские копы дико боялись русских.

А теперь история. Прихожу я как-то домой (к брату, опять же в Чикаго) и вижу такую картину. Сидят напротив друг друга Тоша и Ник (тот индеец) и между ними происходит диалог:

Тоша: Пошел на х…й!

Ник: Пошель на куй!

Тоша: Нет, пошел на х…й.

И так часа на два… Вы будете удивлены, но оба они были в своем уме. Просто Нику надоело, что его постоянно останавливают копы (при его антиталанте к вождению машины это было неудивительно). И вот Ник решил закосить под русского.

А теперь то же с точки зрения полицейского. Едет доисторический «Битл Фольксваген» на красный, выше всех возможных норм по скорости. Коп пытается остановить машину. Из окошка машины высовывается пьяная ИНДЕЙСКАЯ рожа и громко орет:

– Пошел на х…й!

P.S. Правда потом Ник поплатился. Он попытался проделать тот же фокус, приехав ко мне в гости в Москву…

* * *

Произошло пару месяцев назад, но вспомнилось почему-то сейчас.

Смотрю CNN по TV. Репортаж с Ближнего Востока. Показывают какой-то арабский городишко на западном берегу Иордана после рейда израильской армии. Репортер чего-то вещает перед камерой, а позади него на стене арабского дома большими буквами (тремя) написано слово, которое в России знает каждый.

P.S. А в мире продолжают твердить о засилии американской поп-культуры…

* * *

Эту историю рассказал знакомый эмигрант.

Переехал он в новый американский город. Каждый вечер с работы возвращался через кладбище и каждый вечер встречал какую-то благообразную старушку. Ну со временем стали здороваться.

А как-то она спрашивает у меня:

– Молодой человек, а вы не боитесь так поздно через кладбище ходить?

А я возьми да и ляпни:

– Пока жив был, боялся!

Старуху как ветром сдуло, и больше я ее не видел. До сих пор совесть мучает – вдруг ее инфаркт хватил?

* * *

История, рассказанная моим товарищем, эдаким местным олигархом киевского розлива

Сам он из бывших спортсменов, два курса Инфиза, длинный коридор и большой бизнес – вот что вкратце о нем можно сказать.

Очень любит женский пол, но красиво и терпеливо ухаживать не умеет, поэтому первой попавшейся более-менее подходящей кандидатуре сразу – или кольцо с бриллиантом, или мобильный телефон (короче, Шура, сколько вам надо для полного счастья?..)

Очередной «жертве» он предложил поездку в Таиланд. Две недели в шикарном отеле. Его даже не смутило то, что летом туда никто практически из-за муссонных дождей не ездит, это мелочь – главное широта души!

В общем, приехали они. Как он мне рассказывал, море видел раза три, потому как на улицу без маски и ласт никак – лило как из ведра. Но даму сердца надо было развлекать, и они с ней совершали ежедневный променад по местным бутикам. Дама же попалась не глупая и в свою очередь держала «журавля» крепко за то место, где у мужчин обычно «наследство» хранится. Трясла его как липку.

В одном из магазинов, кажется «Gucci», она приметила платье, померила, выходит:

– Ну как?

Товарища моего в этот момент, видно, заботило другое, и он на своей волне отвечает:

– Говно.

Потом опомнился, согласился и расплатился. Идет, опечаленный «никаким» отпуском, а подруга его все зудит про рестораны, омары и лангусты…

Благо около отеля были забегаловки с громкими вывесками на английском – «с моря на стол».

Зашли, отдали по 25 у.е. за порцию подозрительного супа из лангуста. Пошли потихоньку в отель. Где-то около reception обоих пробивает током, лица покрываются потом, и они, преданно глядя друг другу в глаза, бегут по лестницам к заветному номеру.

Хоть он и бывший спортсмен, но длинноногая подруга добежала до туалета первой.

Далее со слов товарища:

«Живот крутит так, что ноги подкашиваются, стерва эта меня в туалет не пускает, сама там корчится, я кричу:

– Ну дай я хоть на ванну схожу.

Она в ответ пищит:

– НЕЕЕЕТ…»

Про себя матюгая эти лангусты, он бегает как угорелый по номеру и ищет подходящий «сосуд» для опорожнения желудка. Ничего лучшего он не придумал, как из фирменного пакета «Gucci» вытряхнуть платье на пол и…

Дальше опять от первого лица:

«В глазах темно, понимаю: один выход – на балкон. Бегу туда, по дороге теряя предметы туалета, оставаясь в одной майке, сажусь на этот пакет с надписью «Gucci»… Через минуты две, придя в себя, открываю глаза, оглядываюсь по сторонам: белоснежная терраса, номера отгорожены лишь невысокой кованой решеткой – справа застывшая пара немцев, которые до этого пили кофе; слева жгучая блондинка, у которой сотовый телефон упал между ног от увиденного…

Russo turisto, в общем».

Ну, спрашиваю я, что дальше-то было?

Он:

«Ну что, свалил я красный как рак с балкона, поставил пакет около туалета, стучу красавице, чтоб выходила, а сам копаюсь в чемоданах в поисках таблеток.

Через минут десять появляется бледное существо, которое за полчаса сбросило все то, что наело за две недели, и с ужасом смотрит на предмет своего недавнего вожделения, о котором почти забыла, – на пакет «Gucci», от которого страшно несет… с вопросом и непониманием взирое на меня, и получает абсолютно невозмутимый ответ:

– Я ж говорил – говно. А ты: «Гуччи»… «Гуччи»…

* * *

Гостил я как-то в Нью-Джерси (что недалеко от Нью-Йорка) у своей бывшей подруги. Решил прогуляться по окрестностям. И заметил стайку детишек разного возраста, куда-то спешившую, при этом бойко и почти без акцента говорившую по-русски, мало того – активно матерящуюся.

Вряд ли это привлекло мое внимание если б не факт, что часть детишек была черной, часть – желтой, а часть – вообще неописуемого оттенка и разреза глаз.

Озадаченный, я вечерком рассказал подруге об увиденном. Она, засмеявшись, сказала, что это «местная достопримечательность». В общем, встретились в Штатах и полюбили друг друга два эмигранта – НЕГР из Сенегала и КИТАЯНКА самых что ни на есть китайских кровей. А поскольку англицкий у них был ну очень fluent, то общаться у них получилось на единственно хорошо известном им языке – русском, коим они заразились на родине данного языка (он – в Лумумбарии, она – в МГУ). Так вот и стал у них в семье основным языком русский.

А самое смешное, что в отличии от соотечественников данная пара любит тусоваться в основном с русскими эмигрантами второй волны. И на полном серьезе считает «коренных» янки морально ограниченными…

* * *

Эту историю я услышала буквально вчера от одного своего приятеля, побывавшего не так давно в гостях у своего друга, проживающего в Австралии.

Отправились они как-то небольшой, но очень теплой компанией покататься на джипах по австралийской саванне. Едут себе, вдруг видят – недалеко от дороги лежит вроде как мертвый кенгуру. Они остановились, вылезли из машин, попинали беднягу – не шевелится. Грустно, конечно, но решили они не упускать свой шанс и пофотографироваться со зверем. Они его поднимали, поддерживали с двух сторон – якобы он живой и сам сидит. Потом кому-то в голову пришла гениальная идея для большего смеха напялить на несчастного зверя пиджак и кепочку. Сказано – сделано. Двое молодых людей обнимают разряженного в пиджак и кепочку кенгуру и радостно улыбаются, позируя в объектив. И вдруг кенгуру приходит в себя, дико лягается, сбивая с ног всех, кого может достать, и уносится в неизвестном направлении… Как был – в пиджаке (застегнутом на все пуговицы) и кепочке.

Самое печальное в этой истории даже не то, что в карманах пиджака остались деньги, документы, мобильник и обратные билеты на родину. Мне лично страшно представить реакцию человека, который сподобится увидеть скачущего по просторам кенгуру в пиджаке и кепочке…

* * *

Судьбa заставила меня на три месяца покинуть родной НИИ и забросила на солнечный юг Италии. После недели напряженной работы, переполненный свежими впечатлениями, я понял, что просто сойду с ума, если не попытаюсь найти способ расслабиться. Оказалось, что мое желание разделяли несколько моих новых коллег. Итaк, пестрoй кoмпaнией, в кoтoрoй был бразилец, гречанка, молоденькая студентка Кембриджа, приехавшая в Италию на каникулы, и с десяток итальянцев различного пола, мы отправились в чудный ресторанчик на берегу Ионического моря. Бразилец чтo-тo нес про футбол, я совершенствовал свой английский с предстaвильницей туманного Альбиона. Все это – плюс легкое итальянское вино – настроило меня на благодушный лад, и я попросил официанта принести немного водки. Вскoре передo мнoй нa стoле пoявился стaкaн, нaпoлненный, к мoему изумлению, льдoм. Oднaкo итaльянцaм пoнрaвилaсь идея. Этo, нaвернoе, кaзaлoсь им экзoтикoй – выпить вoдки с русским. Мы oтпрaвились нa квaртиру oднoгo из итaльянцев. Пo пути в супермаркете былa купленa литрoвaя бутылкa «Абсoлютa».

Мудрo рaссудив, чтo скoлькo вoдки не бери – все рaвнo еще бегaть, я прихвaтил еще пaру бутылoк. Итaльянцы веселились кaк дети, пытaясь пo-русски прoизнoсить «Зa нaше счaстливoе детствo пoд мудрым рукoвoдствoм кoммунистический пaртии Сoветскoгo Сoюзa». Oднaкo с зaкускoй был нaпряг, и все дoвoльнo быстрo oпьянели. В кaкoй-тo мoмент я oсoзнaл, чтo мoя учительницa aнглийскoгo не пoдaет признaкoв жизни, и, будучи джентельменoм, решил улoжить ее прoспaться. Исключительнo с этoй целью я пoтaщил ее бесчувственнoе телo в спaльню и брoсил нa вoдянoй мaтрaс, в кoтoрoм тут же нaчaлoсь вoлнение. Испугaвшись, чтo кaчкa вызoвет у мoей пoдoпечнoй приступ мoрскoй бoлезни, я пoпытaлся пoгaсить кoлебaния, нo не учел, чтo кooрдинaция движений у меня уже былa сильнo нaрушенa, и свaлился прямo нa нее. В этoт мoмент девицa oчнулaсь.

Не знaю, чтo oнa себе вooбрaзилa, нo немедленнo нaчaлa издaвaть грoмкие стoны, в oбщем, кaк будтo испытывaлa oгрoмнoй силы oргaзм. Зaтем четкo прoизнеслa:

– Thank you.

И перевернулaсь нa бoчок. Oшaрaшенный увиденным и бoясь пoкaзaться невежливым, я oсведoмился, не нужнo ли ей еще чегo-нибудь. Нa чтo девицa прoбoрмoтaлa зaсыпaя:

– Just a little kiss (всегo лишь пoцелуй)…

A вы гoвoрите, инoстрaнцы oтдыхaть не умеют!

* * *

Давно дело было – когда жива была еще удивительная страна СССР.

Было там такое понятие – «мальчики-мажоры», золотая молодежь эпохи развитого «социсилизьма». И вот одного такого буратину, старшекурсника Московского университета и сына замминистра, отправили на стажировку в США, в университет города Лос-Анджелеса. И не то чтобы даже по блату, а вполне справедливо полагая, что при его жизни остаться в Штатах он решит разве что в приступе белой горячки.

А случилось тогда как раз обострение мировой классовой борьбы со всеми вытекающими неудобствами, и так вышло, что ближайший к Калифорнии аэропорт, куда «Аэрофлот» не отменил еще рейсы, находился в столице полудружественной нам полусоциалистической Мексики. Там наш студент и приземлился с билетом на самолет в Лос-Анджелес, офигевший от перелета в сутки длиной и необычных видов вокруг.

А надо сказать, что несмотря на полное папино довольствие наш стажер еще и баловался фарцовкой, поэтому вез он с собой, кроме чемодана матрешек и бутылки «Столичной», тысячу баксов, связанную в плотную трубочку и спрятанную в самое сокровенное у мужчины место. Что само по себе глупость редчайшая, но то ли таможня брезгливая попалась, то ли что, но только долетел наш герой без приключений. Прошел он ленивых мексиканских погранцов, достал, кряхтя, в туалете свои контрабандные доллары, сложил их в карман и почувствовал себя белым человеком. Настолько белым, что когда усатый мексиканец в форменной фуражке ухватил его чемоданы и потащил к древнему такси, наш студент только покровительственно махнул рукой. И ехать-то дураку всего ничего надо было, через два терминала. Сел он в машину, ткнул пальцем в название на авиабилете и покатил. И так хорошо ему – в окошко на местных Кончит с Пердиттами любуется.

И вдруг замечает на счетчике цифру $200. Тут надо заметить, что в Мексике местные тугрики обозначают таким же значком как доллары – $. А нрав у этих денег по-мексикански горячий и прыгают они от одного за доллар до 5000.

Тогда было что-то около ста. Не надо думать, что наш студент был полным идиотом, нет. Но, во-первых, он прекрасно знал все приемы советских таксистов по накручиванию счетчика на иностранцев. Во-вторых, тогда все в СССР были уверены, что в Америке уборщицы получают по 5 000 долларов в месяц, ну а Мексика – это почти Америка.

Но самое главное – это волшебный, магический значок $. Ну кто мог подумать, что им будут обозначать какое-то, простите за выражение, песо. Едет наш бедняга, потеет.

Деру дать, так чемоданов жалко. А то поймают – прощай Америка, здравствуй Сибирь.

А мекс уже чего-то заподозрил, сидит хмурится. Огромный такой, усатый и небритый сын мексиканских гор. Приехали они, вытащил таксист чемоданы и стоит ждет. На беду нашего студента, вида он был типично семитского, кучеряво-смуглокожего, то есть от латиноса в дальнем приближении отличался только неумением говорить по-испански.

Подозрительный, в общем, тип. А таксист хмурится все больше, кулаки жмет. Народ внимание обращать начинает, полицейский вроде случайно поближе подошел, смотрит.

Оценил наш стажер все «за» и «контра», вздохнул, отсчитал 700 зеленых ровно по счетчику, махнул рукой и побрел к дверям аэропорта.

Так рождались легенды об арабских шейхах.

Менее чем через час наш стажер понял всю глубину своих заблуждений. Такого изощренного мата древняя столица ацтеков не слышала с момента убийства Троцкого. По неизвестным нам причинам более всего досталось Фиделю Кастро и его бороде. Глубочайшее нервное потрясение, вероятно, стало причиной того, что через три недели наш студент попросил в США политического убежища. Сейчас он живет в Западном Голливуде, возит в Россию «ножки Буша» и тратит по 700 баксов за вечер в русских кабаках. В свободное от бизнеса время он принимает участие в движении за ограничение мексиканской иммиграции.

* * *

Что такое глобализация? Разные люди по-разному отвечают на этот вопрос, и только я знаю точно, что это такое…

Рассказали мама с сестрой, вернувшиеся недавно из Венеции. Венеция прекрасна поздней осенью. Толпы туристов схлынули и наконец-то можно бродить по городу, дышать полной грудью и при этом не натыкаться на зонтики, сумки, фотоаппараты, да и просто на чьи-то локти.

Мама и сестра сели в гондолу и, строго настрого наказав гондольеру хранить молчание (а не петь или комментировать пейзаж), отправились на прогулку по каналам. Тихо и величественно плыла гондола, как вдруг из-за угла раздалось:

– Ха-ва нагила… Ха-ва нагила…

Настроение у женщин сразу испортилось, ибо самое неприятное, что может произойти в осенней Венеции – это встреча с крикливыми и визгливыми соотечественниками. Если бы канал был чуть пошире, то они бы гондолу развернули, но канал был узок и две женщины, посуровев лицами, приготовились к неизбежному.

Расстояние до поворота, где должна была произойти встреча, стремительно сокращалось, в то время как песня крепчала и в нее вливались все новые голоса.

Они подплыли еще ближе и вдруг «из-за острова на стрежень» показалась гигантская гондола, битком набитая японцами, которые самозабвенно, позабыв обо всем на свете и целиком отдавая себя пению, пели «Хаву нагилу» под аккомпанемент аккордеониста-итальянца. Как «Летучий голландец» они проскочили перед носом мамино-сестринской гондолы, но песня долго еще витала над каналом.

С тех пор на вопрос, что такое глобализация я отвечаю очень просто: это когда в Венеции японцы поют еврейские песни под итальянский аккомпанемент, а за ними с ужасом наблюдают две израильтянки русского происхождения.

* * *

В продолжение истории про глобализованную Венецию…

Я летела из Москвы в Калгари и на пересадке во Франкфурте разговорилась с мужичком, который летел из Праги в Филадельфию. Звали его Хаим Варшавский:

«Я тут на днях общался с друзьями – интересную историю услышал. Вначале надо сказать, что мы учимся в Дармштадтском техническом университете – это в Германии, в земле Гессен, недалеко от Франкфурта-на-Майне.

Но суть не в этом, а в том, что мы сами информатики, но должны, поскольку учимся в университете, брать так называемый Nebenfach – то бишь дополнительный предмет (очень часто гуманитарный). Друзья мои выбрали психологию – интересно и вроде бы не очень сложно.

Так вот – ближе к телу, то есть к истории.

Один из профессоров рассказывает:

– Во времена Третьего рейха была такая установка пропаганды: евреи думают одной половиной мозга, больные – другой, а истинные арийцы (немцы) ОБЕИМИ!!!

Вывод, сделанный ребятами:

НЕМЦЫ – ЭТО БОЛЬНЫЕ ЕВРЕИ!!!»

No comments.

* * *

В русском лос-анджелесском еженедельнике «Курьер» вышла статья «Человек-автомат», посвященная недавно умершему в США Узи Галю – изобретателю автомата «Узи». В описании тактико-технических качеств его детища, в частности, отмечено:

«Узи» – небольшой, его можно прятать под одеждой, удерживать одной рукой, СТРЕЛЯТЬ ИЗ-ЗА УГЛА (!!!)»

…Cразу возникает настороженность к объявлениям типа «СНИМУ УГОЛ» и напрашивается сравнение с родным «калашом»: а можно ли из него стрелять из-за угла? Думаю, можно. Но угол должен быть очень КРУГЛЫМ.

* * *

Я недавно пошел в магазин покупать лампу. Там черный менеджер был, я ему и говорю:

– Проверь мне лампу.

Он проверил, а она не работала – так он мне ее продал за полцены…

Я с ним спорить не стал – у лампы был выключатель…

* * *

Предыстория. Студент из Америки, русский, денег мало, кредитных карточек много, карточных долгов еще больше. Лето, жизнь-то проходит, а ну их всех в задницу, однова живамо. Вкратце: поехал он по Европам шляться…

История. И все, что могло обломаться, – все обламывалось. Из серии «бесплотна и горька наука дальних странствий»… И занесло его на Эйфелеву башню, на самую верхнюю площадку (их там, если я не ошибаюсь, четыре, и на каждую ведет отдельный лифт). И, понятное дело, когда он насмотрелся на Париж и захотел спуститься вниз, лифт сломался. Верхняя площадка, ветер, вечер. Холодно, тоска… И в тоске глядя на недостижимую землю внизу, он со свойственной русской душе чувственностью крикнул (pardon my French):

– Жопа-а-а-а…

Как камешки в пруд от нечего делать, так и он со своей «жопой» – в небо Парижа:

– Жо-о-па-а-а… Жо-о-о-па…

Находившиеся на этой же площадке итальянские туристы, думая, что молодой человек знает, что надо делать в ситуации, когда лифт ломается, решили ему в этом помочь (им же тоже было холодно). И вот хором, с итальянским акцентом, на весь Париж:

– Зе-епиа… Зиоп-а-а… Зио-о-ио-па-а-а…

Когда лифт наконец-то пришел, они долго благодарили моего приятеля.

* * *

Живем в Америке. Сегодня поехали с семьей в пиццерию. Сидим, жуем. Я случайно глянул в окно и увидел, что около нашего «бьюика» отирается какой-то пацаненок лет 7–8. Но не просто отирается, а играется с дверцей машины своего папаши – открывает и закрывает ее, причем при открывании каждый раз миллиметрирует мою машину. А она у меня новая, сверкающая, и удар дверцей ее никак не украсит. Я беру пульт и включаю сигнализацию (это опция такая – если на паркинге забудешь, где машину оставил, то она голос подаст). Машина начинает орать. Пацаненок аж присел от неожиданности. Я сирену отключил. Но у мелкого шило в одном месте – начал в боковое зеркало строить рожи. Ну мне уже самому забавно стало. Я опять сигнал включил. Теперь уже его папашка озадачился: одно дело сигнализация на шевеленье дверью среагировала, а совсем другое – на корченье рож. Я опять все выключил. Вся моя семья уже валялась под столом, официантка тоже.

Мужик вышел из своей машины, пацаненка, наоборот, загнал вовнутрь и ЗАПЕР двери! Сам обошел мою машину, задумчиво чеша репу. Потом решительно наклонился к другому зеркалу и показал язык. Сирена сразу же включилась.

А еще у машины есть опция включать двигатель с пульта – очень удобно зимой: из окна дома перед выездом минут за пять включаю двигатель и обогреватель салона. Так вот, мужик после сирены отпрянул и стал обходить машину сзади. Я включил двигатель. Дядька вскрикнул и побежал к своей машине. А двери все заперты. Как он открывал их и впрыгивал внутрь, надо было видеть! С максимально возможной скоростью мужик срулил с паркинга и перегнал машину на противоположную сторону. Там он остановился и стал ждать свою жену. Когда она появилась из соседнего магазина, то стала ему махать рукой, – мол, подъедь ближе, не хочу на ту сторону идти. Мужик остервенело затряс головой. Она пожала плечами и сама пошла к нему. Пока они трогались, мы заметили, что внутри начался очень серьезный разговор с кивками в сторону нашей тачки. Настроение поднялось на весь день…

* * *

История простая – наши за границей…

Приехал как-то в Торонто один наш – с Украины или из России, не важно – наш!

Язык знает на уровне зрителя американских боевиков – «фак ю», «хав а ю», «гуд бай»… А надо ехать по заграничным делам на другой конец города – работу искать или брак фиктивный, как повезет.

Ну и так как авто нету, то ехать надо на автобусе.

А в автобусах канадских, как в старых советских троллейбусах, возле водителя – касса для оплаты проезда с щелью, куда деньги или талоны кидать, прозрачным верхом, чтобы за проезд пуговицами не платили, только дизайн современный и блестящий.

Ну вот, подходит, значит, автобус к нашему герою, а так как он ни города, ни языка не знает, то когда двери открылись, то решил он спросить у водителя, а едет ли этот автобус в нужном направлении.

И сделал это наш герой просто – назвал водителю нужный адрес, только вопросительную интонацию добавил и посмотрел так доверчиво. Итак, двери открываются.

Наш:

– Финч—Дафферин? (название улиц)

Водитель, видно, ездит уже давно, устал, да и что говорить с человеком, английского явно не знающего, – просто показывает нашему на кассу: мол, едет туда автобус, можешь платить.

Наш:

– Финч—Дафферин??!

Водитель показывает на кассу.

Наш (уже раздраженно):

– Финч—Дафферин??!!!

Водитель настойчиво показывает на кассу.

Наш:

– А-а-а!!! (с интонацией – «понял!»)

Подходит к кассе, наклонятся к щели и уже туда:

– ФИНЧ—ДАФФЕРИН?!!

* * *

Было у меня два знакомых с пикантными фамилиями…

Фукшанский (и надо ж было с такой фамилией иммигрировать в Штаты…) и Трахтенберг… Фамилию Фукшанский все произносили в два приема: «фак» отдельно, а потом, с трудом, «шанский». Причем американцы на полном серьезе, а русские по привычке перестраивать свое произношение.

Трахтенберг при этом добавлял, что они «братья, просто Фукшанский в конец американизировался и перевел свою фамилию на английский…»

* * *

Бруклин, Нью-Йорк. 1999 год. Женщина, лет 40–45, стоит предпоследней в очереди в аптеке, а за ней я. До нас еще человек 5–6. Дама, стоящая у прилавка, на протяжении 10–15 минут пикантно «базарит» с продавщицей. Хочу заметить, что больше золoта на руках и шее женщины я не видел – Властелин колец. А тем временем разговор продолжается:

– Ой, Розочка, азохун вэй… я-таки да хочу вам

сказать…

У женщины передо мной заканчивается терпение, и она громко заявляет:

– Побыстрее можно, пожалуйста…

В ответ она получает oт продавщицы:

– Знаете что, идите на х…й!

Мою реакцию вы понимаете, что уж говорить о реакции женщины.

Welcome to America!

* * *

Уже много говорилось о странном, на наш взгляд, поведении американцев в той или иной ситуации. Я же хочу рассказать о том, как из одной и той же ситуации по-разному выходили я и американец.

Эпизод первый. Год 1996, 24 декабря. Сутки до рождества, в лос-анджелесских магазинах безумные скидки. Моя жена не может пройти мимо объявления о скидке в 75 процентов на елочные украшения. Заходит, набивает полную тележку всякой мишуры и игрушек, я стою за рядами касс, вне торгового зала.

Вижу жену, подходящую к кассе. Кассир – толстенная мексиканка – пробивает на кассовом аппарате покупки, называет сумму; жена открывает свой кошелек и достает стодолларовую бумажку. Кассир берет эту купюру, внимательно рассматривает и вдруг начинает пронзительно голосить, заглушая вой ей же самой включенной сирены. Бежим к кассе: с одной стороны я с уже оплаченными покупками, с противоположной – «секьюрити» с кольтом в руке.

Подбегаю, вижу ничего не понимающую жену, кассиршу держащую сотку, – нет, не кончиками пальцев, а кончиками длинных наманикюренных ногтей. Держит, блин, и орет:

– Фальшивые деньги, эта мисс дала мне фальшивые деньги!

С величайшим трудом до меня доходит смысл происходящего: кассир НИКОГДА не видела стодолларовую купюру НОВОГО образца с большим портретом президента! У моей жены, как у всех русских, в кошельке только новейшие, девственно чистые бумажки, слипшиеся между собой и восхитительно пахнущие типографской краской. Ничего подобного кассир в жизни своей не видела. Между прочим, купюры нового образца находились в обращении почти год!

Перекрикивая шум сирены и мексиканки, требую позвать менеджера. Менеджер – высоченный и худющий латинос – появляется очень быстро, так же быстро осмысливает ситуацию и говорит:

– Успокойся, Рози, это нормальные деньги!

– Какие, к черту, нормальные! Ты посмотри на эту рожу! Это фальшивые деньги! Эта мисс дала их мне, надо вызывать полицию!

– Успокойся, Рози, это наши (!) новые американские деньги! Давай принимай…

– Fuck yourself! Я их не возьму!

Менеджер извиняется и уходит куда-то в глубь магазина, унося с собой наши сто долларов. Вернулся он быстро, разменяв нашу новехонькую сотку на кучу грязных и затертых десяток. Еще раз извинился и выдал моей жене в качестве компенсации маленького Санта-Клауса с логотипом магазина.

Моя жена брезгливо взяла у него эти бумажки, часть из которых тут же отдала кассиру. Рози успокоилась и приняла эти грязные лоскутки со словами:

– Вот это нормальные американские деньги! Спасибо за покупку, мисс!

Уехали мы счастливые – все же так хорошо закончилось…

Эпизод второй. Год 2000. Город Нью-Йорк. Мы с женой снова в Америке. Нас сопровождают милейшие люди – мой партнер Чезаре, или Чиз, и его кузина Марсела, или Марша. Американцы итальянских корней, в Штаты приехал еще их дед.

Мы с Чизом занимаемся своими делами, моя жена с Маршей изучают магазины. Марша самостоятельно учит русский и очень рада возможности попрактиковаться в языке.

Великолепный весенний день. Я, преисполненный чувств, приглашаю всех в ресторан. Прошу Чиза отвезти нас в его любимый.

Итальянский ресторан, куда привез нас Чиз, был спокойным и тихим. Кухня великолепна, вино прекрасно, пьем кофе с коньяком, непринужденно беседуем, я прошу принести счет. Настроение – просто фантастика, пока.

Девушка-официантка приносит счет, я достаю кредитку и отдаю ей. Через несколько минут официантка приносит чек на подпись, расписываюсь и снова предаюсь блаженству. Девушка уходит, но очень быстро возвращается и извиняющимся тоном просит у меня какой-нибудь документ. Ситуация для Америки весьма странная – удивляюсь, но достаю свой российский загранпаспорт.

Официантка уходит.

Теперь она вернулась еще быстрее, но не одна – с охранником – и тут же с ходу начала обвинять меня в попытке расплатиться чужой кредитной картой. Использование чужих кредиток – очень серьезное преступление в Штатах, срок можно получить очень большой.

Милая девушка-официантка на глазах превращается в разозленную фурию, никакие мои попытки объясниться к успеху не привели, а охранник по рации уже вызывает наряд полиции. То еще развитие сюжета!

Постепенно до меня доходит смысл происходящего, я лезу в сумочку жены… Точно! Моя кредитка оказалась у жены, а ее я достал из своего бумажника и отдал официантке, где-то мы перехлестнули карточки – они похожи как две капли воды. Только подписи, разумеется, разные, да и фамилии у нас с женой тоже разные. Судорожно пытаюсь объяснить ситуацию официантке.

Вдруг Марша резко крикнула мне по-русски:

– Немедленно замолчи, дальше говорить буду я!

С этими словами Марша из своего небольшого дамского портфельчика, с коим за все три дня нашего знакомства ни разу не расставалась, вытаскивает ноутбук и начинает что-то быстро-быстро печатать. Буквально через три минуты она извлекла из принтера некий лист и предлагает его немедленно подписать мне и жене. Я слегка удивлен, но Чиз убедительно кивает головой: мол, слушайся Маршу – она знает, что делает. Мы в полном недоумении подписываем, и тут Марша хорошо поставленным голосом выдает следующее:

– Я, Марсела Сентинелли, лицензированный адвокат штата Нью-Йорк, с этого момента представляю интересы этих иностранных господ! Все, что делается мной, делается во имя защиты их интересов и при наличии их поручения!

Опа, ничего себе поворот сюжета! Марша в это время сидит и печатает еще один документ, горластая официантка притихла, в сопровождении полицейского патруля в зале появился менеджер. Никто пока не решается ничего сказать, старший наряда пытался было открыть рот и что-то произнести, но тут Марша снова заявляет о себе:

– Я, Марсела Сентинелли, от имени своих клиентов обвиняю владельцев ресторана *** в нарушении следующих законов и норм Штата:

• вы обвинили моего клиента в использовании незаконных платежных средств;

• вы не дали возможность моим клиентам исправить допущенную оплошность;

• и т. д. и т. п.

Всего Марша сочинила восемь (!) пунктов обвинения. Ни много ни мало, на два миллиона долларов. По мере чтения ей своего искового заявления лицо у менеджера вытягивалось. И тянулось до тех пор, пока челюсть не достигла пола. Минуты через две менеджер энергично замахал руками, заверещал по-итальянски, и откуда-то появились два официанта с дорогим коньяком и подносом с фруктами. Все за счет заведения.

Менеджер извинился перед полицией за недоразумение, и офицеров увели на кухню кормить обедом. Потом он долго рассыпался в извинениях за нерасторопность своих сотрудников и пригласил Маршу к себе в офис. Вернулась она минут через пятнадцать и гордо показала мне мировое соглашение с хозяевами ресторана.

Согласно этому документу, ресторан согласился выплатить компенсацию в размере 50 000 долларов! Плюс Марша невозмутимо вытребовала себе пожизненную скидку в 30 процентов, а сегодняшний обед пошел за счет заведения.

Когда мы расставались, Марша попросила у меня номер моего банковского счета, куда она обещала перевести половину суммы, полученной с ресторана.

Вот так.

P.S. Самое интересное, что деньги в размере 16 814,76 долларов я получил через месяц. Разницу между обещанными 25 тысячами и полученной суммой составили налоги штата Нью-Йорк.

* * *

Гуляем с любимой девушкой по Манхэттену. Заходим в небольшой антикварный магазин и обнаруживаем занимающую полстены известную картину «Казаки пишут письмо турецкому султану».

Спрашиваем у продавщицы-китаянки, что это за чудесная картина, на что она, глазом не моргнув, отвечает, что это картина одного великого МOНГOЛЬСКOГO художника и на ней изображено МOНГOЛЬСКOE войско перед боем…

Мы не плакали, как в таких случаях заведено, мы просто бились в истерике…

* * *

Происходит все на утро после празднования первого русского дня рождения в Германии (где-то в час или в два дня).

Вышел я на работу не то что с похмелья, я вообще-то даже еще и трезветь не начинал… Думаю: надо бы сходить для начала в магазин, «Кока-Колы» или минералочки купить… Усилием воли дохожу до магазина. Выбираю чего бы мне выпить-то безалкогольного. Рядом две барышни. Ладно бы они шепотом говорили. Так НЕТ! Громко говорят (и все по моей голове)… В общем одна из них произносит:

– Посмотри впервые вижу! Немец! Днем! И такой пьяный!!!

Я очень обиделся и ответил:

– Во-перрррвых, я не немец, а во вторррых, я не пьяный…

Длинного диалога не получилось – они как-то быстро убежали.

* * *

В баре. Играем в бильярд с рыжим америкосом в паре против каких-то молодоженов. Молодожены вскрикивают и поминутно целуются, умудряясь при этом правильно попадать по шарам, чем сильно нас раздражают. После n-ной бутылки пива и от злобы я начинаю мазать. В качестве оправдания говорю:

– Окосел от «Гиннеса» немного, ты уж извини, ирландская морда.

А он в ответ:

– Вы же, КОММУНИСТЫ, не пьянеете от алкоголя.

Смотрит на меня изумленного и поясняет:

– Год назад был я в Монголии, три тыщи метров над уровнем моря. Собирал монгольский фольклор ДЛЯ ДИССЕРТАЦИИ. Развлекался тем, что играл в шахматы ночи напролет со стариком-монголом. У него была опухоль в мозгу, врачи отказались оперировать, ну так он плюнул и ушел к себе домой в горы. Пили мы с ним обычно кумыс напополам с водкой до утра. И полбарана в закуску. Это здесь все помешались на калориях, а в горах нам начхать на все было…

Тут он с треском вбивает в лузу чужой шар и говорит задумчиво:

– Этот монгол мне как-то и сказал: пьешь, говорит, и не пьянеешь… как коммунист…

Вы знаете, я не выдержал – пожал ему руку и от души заплакал.

* * *

В курилке стою, курю. Рядом курят америкос и америкоска. Она ему душевно так:

– Буквально на пять минут работка…

Тот сплевывает и отвечает мрачно:

– Все вы, бабы (перевод вольный), одинаковые. Давеча мне жена тож самое… пять минут… я от пива оторвался, а закончил ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ…

Разворачивается и отчаливает. Америкоска ему вдогонку с отчаянием:

– Ну правда! Буквально ТРИДЦАТЬ МИНУТ!!!

И как тебе Олбани?!!

В баре. Сижу в столице штата Нью-Йорк, Олбани. Бар, ночь. Музыкальный аппарат что-то вопит. Играем в бильярд. Вокруг одни америкосы. Партнер в кепке и футболке с надписью «Отдай свою кровь!!!» – тоже америкос.

Наклоняется к кию удар сделать и спрашивает меня откуда-то из-под кепочки:

– Ну и как тебе Олбани?

Я ему отвечаю с чувством, совершенно искренне:

– Олбани – вонючая, скучная, отвратительная дыра.

Тут даже музыкальный автомат заткнулся. Все посмотрели на меня, а кий в руке моего партнера задрожал.

В гробовой тишине я добавил зачем-то:

– Хотя мне начинает здесь очень нравиться…

Отобрал у своего партнера кий, покраснел и потупился.

* * *

История годичной давности, но весьма поучительная. Приехал я в Польшу учиться, знание языка нулевое. Но по приезде сразу мне объяснили, что обращаться к кому-то на «Вы» – это верх неуважения, только «пан» или «пани». Прихожу я, значится, на факультет и решаю для старта кофейку из автомата с домашним коньячком из рюкзачка дернуть. Начинаю я в автомат денежки закидывать: часть монеток нормально падают, а часть в возврат вылетает. Мучился я, мучился, но кофе наконец-то получил. И собираюсь тихонько где-нибудь в уголке засесть… Тут к автомату подходит местный абориген, у него та же история. Пялится на автомат и не понимает, что происходит. Я подхожу и пальцем ему тыкаю: типа, брат, там вон в возврате твои денежки. Эта сволочь поворачивается и с абсолютно невинной харей мне заявляет:

– ВЫ ПАДЛО!

Я прямо-таки совсем расстроился от такого обращения: мало того что на «ВЫ», еще и «ПАДЛОЙ» назвал. Я, не мудрствуя лукаво, высказал на «околонаучном» русском, что я думаю по этому поводу, и если бы не было кофе в руках, то обновил бы ему интерфейс в лучших традициях.

Неделю ходил расстроенный такой гостеприимностью, пока наконец знающие люди не объяснили, что «wypadlo» – это «выпало» по-польски. Представляю, как тот парень удивился моей реакции…

* * *

История о том, как познакомились жители Германии Вова и Миша

Жил-был во Франкфурте Вова. Простой бывший московский еврей. И однажды, делая покупки в большой магазине, он разговаривал по телефону со своим приятелем по-русски. И вот Вова произносит некую фразу – точно не помню какую, но что-то вроде «Погода нынче – ужас»…

Мимо проходил Миша, простой бывший московский еврей, и он тут же обратился к Вове:

– Это еще ничего, завтра, говорят, будет хуже.

Вова, уже направлявшийся к кассе, быстро перешел на иврит, благо и он, и его собеседник владели им на достойном уровне. Подойдя к кассе, Вова произнес (на иврите):

– Блин, русских здесь выше крыши.

На что, разумеется, тут же услышал комментарий от Миши, стоявшего в очереди прямо за ним:

– Да уж, русских действительно много.

Комментарий, разумеется, был на иврите.

Так они и познакомились…

* * *

История абсолютно реальная.

Значит, работаю я за рубежом в одной компании, помимо всего прочего занимающейся и печатью рекламы большого формата. Причем из русскоговорящих я здесь один. И где-то месяц назад прикупили мы себе новый принтерок. Дешевый такой, около 150 000 зеленых. У другой зарубежной компании купили, причем дальней, зарубежной, не бывшего СССР. И вот после месяца работы начинаются у нас проблемы с одной из печатающих станций (какой-то части принтера, отвечающей за печать одного из четырех цветов). И так как в мои негласные обязанности входит еще и разрешение всякого рода технических проблем с нашими ПУ, я полез вовнутрь.

И что вы думаете? Внутри, в месте весьма труднодоступном, на одном очень важном барабане я разглядел надпись «Х…ЕВЫЙ»… Да, да, именно так – большими русскими буквами.

Оказывается, не только в нашей стране многое через жопу делают…

P.S. Небольшое продолжение. Мой босс пишет сейчас письмо фирме, у которой мы приобрели принтер, а так как я ему с русского перевел надпись как «очень плохой», он пишет примерно следующее: «Why you sold me the printer with…» – тут он задумывается и просит меня дописать. В результате на фирму уходит послание:

«Why you sold me the printer with hueviy drum…»

* * *

Про сынулю, родившегося в Москве, но проживающего уже десять лет вместе с нами в Германии

Распечатала я русские анекдоты из интернета – хотела в поездке почитать. И отставила сей манускрипт на столе на кухне.

Через полчаса входит мой сынулик – в руках листочки, а глаза внимательные такие – и спрашивает:

– Мама, was ist das «zaebali»? (Мама, что такое зае…али?)

Хорошо, у нас в гостях никого не было.

Отнимать не стала – и так по-русски не читет…

* * *

Париж-Париж… Приедешь – угоришь…

Альфортвиль. Уютный парижский пригород. Спокойный народ. Да и местечко относительно тихое. Немудрено, что именно там я арендовал квартиру в муниципальном жилом доме.

Раз дом муниципальный – значит, там имеется и нечто вроде управдома. Выборная должность. Вернее, призвание, требующее достаточной расторопности при решении насущных житейских проблем. Ну и, естественно, наглости – поскольку управдомы чаще всего откровенные взяточники. Впрочем, мне, бывшему совку, к этому не привыкать.

Как-то возвращаюсь домой поздно ночью. У подъезда сидят несколько арабов и курят анашу. Попытки отнять у меня самое дорогое (в смысле навороченный мобильник и часы). Сперва робкое, затем громкое и победоносное сопротивление. Я дома. Уффф!!! Пронесло…

Утром встречаю уполномоченного. Говорю:

– Мужик, помоги. Арабы оборзели совсем. Житья от них нет. Домой и то с боем врываться приходится. Может, в полицию позвонить?

Управдом реагирует:

– Смысла нет. Полиции мелкие арабские шалости до лампочки.

– Может, ты поможешь?

– Нууу, вообще-то это не входит в мои прямые непосредственные… Но…

– Понятно, – говорю, – за мной не заржавеет.

Управдом веселеет:

– Сегодня… Ночью…

Ночь. Выхожу один я на дорогу… Арабы. Анаша. Плотоядные взгляды в мою сторону.

Подходит управдом. Смело подходит к арабам:

– Кто здесь заводила?

Один из парней нехотя приподнимается и смотрит на управдома, на всякий случай покачивая нешуточными бицепсами.

– Минуточку, – говорит управдом.

Отходит в сторону, подзывает меня:

– Где твое «за мной не заржавеет»?

Молча протягиваю ему две купюры по 50, тогда еще франков.

Управдом сует одну купюру в карман, вторую протягивает арабу-лидеру, говоря при этом:

– Парень, вот тебе 50 франков. На травку. Только здесь не собирайтесь. А то население волнуется.

Араб берет деньги, жестом предлагает всем встать, и, шествуя важно, в спокойствии чинном томная компания двигается в направлении соседнего не менее муниципального здания.

Однако…

Прихожу в себя после увиденного. Сердце терзает смутное предчувствие. Говорю управдому:

– Артур, а как твоя фамилия?

Управдом понимающе смотрит на меня и отвечает:

– Кацман…

* * *

Нью-Йорк. Вчера мой друг был в Манхэттене по делам. Идет по улице, и тут его старушка с собачкой просит помочь. Им на двоих с собачкой около 130 лет. Ей 100 и собачке 30. Кто не видел американских бабушек – рассказываю. С прической, маникюром и педикюром – и обычно еще на «кадилаке» ездят… Так вот, он, думая, что она просит его помочь подержать двери (они в зданиях двойные) открывает первую дверь и, придерживая ее ногой, открывает ей вторую, чтобы та вошла.

Дальше. Старушка вползает и за собою тащит собачку на поводке. После того как они перебрались как Суворов через Альпы, она моему другу и говорит:

– Мне тут на первый этаж, а это еще ступенек пять надо преодолеть.

Он отвечает, что хорошо – я понял, мол, до свидания… На это бабушка просит помочь собачку поднять:

– Я за передние лапки ее возьму, а ты за ЗАДНИЕ!

* * *

Вот уже четыре года живу в Америке, наших здесь много, и они все ну очень находчивые. В результате родилась система бесплатной почтовой корреспонденции.

Вы хотите отправить письмо?

Шаг 1. На конверте в графе адресат пишется ваш адрес, а в графе обратный адрес, – соответственно, адрес получателя.

Шаг 2. Письмо опускается в почтовый ящик.

Теперь схема действий американского почтальона.

Когда почтальон возьмет ваш конверт и заметит, что нет марок, он, согласно инструкции, ставит штамп «Return to sender. Postage not paid» (доставка не оплачена – вернуть отправителю). Конверт уходит на адрес отправителя…

Знай наших!

* * *

Недавно нью-йоркские газеты опубликовали такую новость: с этого дня (14-го августа) объявить ПЕРВЫЙ ВАГОН каждого поезда метро вагоном встреч для неженатых людей, которые хотят познакомиться с представителями противоположного пола. Короче, если вы хотите с кем-то познакомиться, то садитесь в первый вагон.

По этому поводу следующее сообщение по телевизору: общество геев открыто выступило с предложением объявить вагоном встреч последний, ЗАДНИЙ вагон поездов метро. Предложили даже лозунг «gays in the rear» – «ГЕИ В ЗАД».

* * *

Вчера наблюдал у российского генконсульства в Нью-Йорке.

Разномастная толпа – очередь человек в 40 российских граждан, живущих в США и приехавших/прилетевших/приковылявших решить паспортные, нотариальные и прочие вопросы, ожидает разрешения войти в ДВЕРЬ несколько часов (американцы по визовым вопросам шли, конечно, вне очереди).

Открывается ДВЕРЬ, охранник оглядывает толпу и выдает ВЕРДИКТ:

– Всех сегодня не примем…

И далее АРГУМЕНТ:

– У вас у всех сегодня праздник, а мы вот должны работать!

Уточню, что вчера был Йом Кипур – еврейский праздник и простой рабочий день для большинства. Так что народ в массе своей взял от-, про– и прочие гулы, чтобы посетить консульство.

Короче, привел вердикт всех к общему знаменателю…

Кстати, интересно, а сколько отдал каждый посольский за тутошнее свое место?..

* * *

Курс: международные отношения

Тема: особенности межнационального общения

Общая информация

Всем вам наверняка известно, как рьяно превозносятся в Штатах идеалы политкорректности, которой на самом деле как последней шлюхой, торгуют все, кому не лень. Вам наверняка известно, что негров там принято называть не иначе как афроамериканцами.

Слово «негр» считается чуть ли не ругательством, а слово «нигер» – самым жутким оскорблением, при этом сами черные друг друга иначе как нигер не называют, у них это вроде как чувак по-нашему.

Введение

В простом американском университете жили-были и порой даже учились два русских паренька, причем так получилось, что в общаге они обитали на этаже с университетской баскетбольной командой, как и положено, преимущественно черной. Надо отметить, что благодаря веселому нраву и способности поглощать спиртное в неприличных количествах они были в доску своими в этой баскетбольной тусовке и общались с братьями меньшими на равных, как нигер с нигером. Главный герой нашего повествования, назовем его Васек, в свободное от учебы время подрабатывал кассиром в супермаркете по соседству.

Ситуация для анализа

Самый обычный рабочий день. Васек, не жалея сил, вкалывает за кассой, очередь к нему довольно шустро продвигается. Очередной покупатель – здоровый немолодой уже негр. Васек чекает его покупки, негр пытается быть вежливым, вследствие чего между ними происходит примерно следующий диалог:

– What’s up man? (Как дела приятель?) – вопрошает негр.

– Hey, what’s up niggar? (Здорово, как дела, нигер?) – вежливо парирует вопрос Васек, лишь на секунду подняв свои ясны очи, и продолжает как ни в чем ни бывало чекать покупки.

Тут нужно сделать одно важное отступление и добавить, что это был дешевый супермаркет, поэтому черных там было много – как посетителей, так и работающих, – в связи с чем идеалы политкорректности там свято чтились, и по крайней мере однажды на моей памяти белый работник был уволен за то, что назвал черного негром. В данном случае ситуация осложнялась тем, что жертвой расистской выходки стал покупатель – святая святых. Назревал скандал, особенно если учесть тот факт, что негр имел формальное право подать в суд на супермаркет и отсудить n-ную сумму, которой ему вполне хватило бы на остаток его полной лишений (а иначе что бы он шлялся по дешевым магазинам) жизни.

В последующие несколько секунд события приобретают примерно следующий размах: кассовый зал – 12 касс, к каждой очередь плюс менеджеры, охрана, свежевходящие посетители и прочие бездельники – представьте себе волну расходящуюся кругом от камня, брошенного в воду. Примерно также, волной, по залу распространяется тишина; менеджеры прячутся по углам, как тараканы, от греха подальше, рядовые работники и посетители обращают все свое внимание на Васька и негра в ожидании развязки. При этом Васек продолжает невозмутимо чекать продукты, делает это сосредоточенно и совсем не замечает того, что стал объектом всеобщего внимания. Негр пребывает в полукоматозном состоянии, – судя по всему, изо всех сил пытается решить, как с достоинством выйти из сложившейся ситуации.

Отдадим ему должное, он проявил достаточно наблюдательности: по акценту и чуждому английскому языку имени на табличке, приколотой к груди Васька, определил иностранца и задал – несколько неуверенно и с некоторой надеждой на то, что драться не придется, – вопрос:

– Where are you from son? (Откуда ты, сынок?)

– From Russia, sir.

– AAAHHH! RUSHIAAAAA!!!

Эта фраза прозвучала уж очень радостно и с широченной улыбкой во все оставшиеся двадцать четыре зуба. Видимо, он вспомнил, как яро защищал права несчастных негров Советский Союз, а поскольку для большинства американцев, что СССР, что Россия – один хрен (водка, холодина и медведи на улицах), он посчитал, что Васек никак не хотел его обидеть и решил оставаться вежливым и поддержать разговор на отвлеченную тему:

– So, how do you like it here? (Ну и как тебе здесь нравится?)

Дальнейший ход событий нас мало интересует, скажу лишь, что Василия не уволили – он ушел сам через три месяца, успев стать до этого лучшим кассиром.

* * *

Живем в Германии. Недавно рассказали историю.

О том, как воруют разные вещи из супермаркетов, наверно, все знают. Одежду, например, на себя надевают, мелкие вещи по карманам рассовывают.

А вот все ли знают, как можно вынести телевизор, причем не какой-нибудь карманный, а простой, большой в смысле?

Сейчас расскажу. Зайди в супермаркет, возьми телевизор, подойди к кассе и скажи:

– Вчера купил у вас телек, не понравился и хочу сдать обратно.

Кассирша спросит: мол, где чек и т. п. На это отвечай, что дома забыл. Естественно, кассирша отправит тебя домой за чеком и документами. Спокойно бери телек и уходи.

* * *

В нашей больнице в штате Пенсильвания решили устроить для сотрудников некое спортивное сборище (какое – скажу позже). Для участия в этом развлечении нужно подписать следующую расписку.

Расписка

Прошу включить меня в число участников […].

Я знаю, что […] – потенциально опасное занятие и что я не должен принимать в нем участие, если недостаточно натренирован или не позволяет состояние моего здоровья. Я беру под свою ответственность любой риск, связанный с […], включая (но не ограничиваясь) падение, столкновение с другими участниками, воздействие погодных условий, включая (но не ограничиваясь) жару и влажность, дорожное движение и состояние дорог; все эти опасности мне известны и мной оценены. Ознакомившись с этой распиской и учитывая ваше позволение мне участвовать в […], я за себя, моих наследников и представителей освобождаю N – скую больницу, совет директоров N – ской больницы, медицинскую компанию «Си-Эйч-Эс», организационный комитет […], N – ский городской совет, а так же спонсоров и организаторов […], их представителей и наследников от всяких претензий и ответственности любого рода, могущих воспоследовать из-за моего участия в […].

Если участнику менее 18 лет, эта расписка должна быть подписана родителем или опекуном.

А теперь – внимание, вопрос: каким видом спорта собирались заняться на досуге работники N – ской больницы? Гонками на бешеных мустангах в Долине Смерти? Греблей на каноэ по Ниагарскому водопаду? Не угадали. Все страшнее и проще. Это расписка для участников ежегодного соревнования по спортивной ходьбе на 4 мили в городском парке.

Страна непуганых…

Канада. Один их крупных университетов. Подхожу к своей машине – под стеклоочистителем листовка следующего содержания:

«ОСТАНОВИМ ПРЕСТУПНОСТЬ НА КАМПУСЕ УНИВЕРСИТЕТА! В последнее время на кампусе нашего университета участились случаи взломов и краж из машин, а также актов вандализма в отношении имущества граждан, оставленного в машинах.

Мы начинаем кампанию по прекращению этих серьезнейших преступлений, позорящих общество и портящих репутацию нашего университета, города, провинции и государства. Мы призываем вас присоединиться к нам.

ЗАКРЫВАЙТЕ СВОИ МАШИНЫ НА КЛЮЧ!»

Я не знала смеяться или плакать.

* * *

Анонс фильма «Глаз за глаз» в финском журнале «TV-Maailma»:

«Кифер Сазерлэнд играет отвратительного насильника, который объединяет в себе все черты негодяев из дешевых американских боевиков.

Отвратительный маньяк пьет, курит, читает порножурналы и не прибирается в своей комнате. Он также убивает изнасилованных женщин и бьет собак».

* * *

Вынесен приговор задержанным на Украине грабителям немецкого банка…

Три месяца содержания в украинском следственном изоляторе в Ровно были зачтены судом как шесть месяцев заключения каждому!

Украина: Германия – 2: 1!

* * *

O дружественности интерфейса

Позвонил мне недавно агент и говорит: бла-бла-бла, прими участие в съемках одного фильма про боксера, снимать будут в Madison Square Garden (MSG), вход через стеклянную дверь.

Я говорю, что там, мол, все двери стеклянные. Агент же отвечает, что ничего добавить не может, за что купил – за то продал…

Прихожу утром на съемки. На одном из входов в MSG – рукописный плакат «Тот самый вход через стеклянную дверь» (The glass door entrance)… Вот он, дуракоустойчивый подход!

Я плакал…

* * *

Из анонса сетки турнира (Спорт-Экспресс):

«Тина Писник (Словения) – Сандра Какик (США)

Как думаете, кто выиграет?»

* * *

История, которую я расскажу, произошла два дня назад лично со мной, а имена персонажей я на всякий случай заменил.

Дело было в Детройте, куда к моей теще на юбилей должна была прилететь ее старинная, с институтских времен, подруга, вырвавшаяся из Уфы в Калифорнию на побывку к своему сыну-программисту. Сын подруги тещи был другом детства моего шурина, так что летели они к нам вдвоем – подруга и сын ее. Рейс из Калифорнии в Детройт был с пересадкой в Чикаго, и поэтому мы все их с нетерпением ждали, кто в аэропорту, а кто дома.

А надо сказать, в аэропортах после печально известного 11 сентября ввели драконовские порядки: встречающих теперь не пропускают к выходу из самолета и приходится им терпеливо ждать встречаемых в багажном отделении, а где же еще? Через четыре часа после прибытия самолета мы с женой (ждали дома) получаем панический звонок от тещи:

– Гости пропали!

– Как пропали?

– Да ждали-ждали в багажном отделении, два часа ждали, а они не вышли!

– А в правильном аэропорту ждали?

В Детройте три аэропорта.

– Да, в правильном.

Проверили – и в самом деле в правильном.

– А самолет их чикагский прилетел?

– Да, прилетел вовремя.

Проверили – и в самом деле прилетел.

– А вы спрашивали у работников авиакомпании, может, их не было в том самолете?

– Спрашивали, а они не отвечают! У них ПРАВИЛО – не разглашать информацию о пассажирах! Что делать?

По просьбе тещи я позвонил в авиакомпанию, с любезной представительницей которой и состоялся нижеописанный разговор.

Представительница авиакомпании (П): Спасибо за звонок в авиакомпанию такую-то. Я могу вам помочь?

Ваш покорный слуга (В): Да, у меня проблема. Пропали два человека, которые летели на рейсе вашей авилинии. Вы можете помочь их найти?

П (официально): К сожалению, у нашей авиакомпании ПРАВИЛО – не разглашать информацию о пассажирах.

В (шепотом, в сторону от трубки): Блин!!!

П (прервав затянувшуюся паузу): Вы их встречали в аэропорту?

В (жалостливо): Да, мы их встречали в Детройтском аэропорту, в багажном отделении, а они не появились.

П: Вы понимаете, ПРАВИЛО нашей авиакомпании не позволяет разглашать информацию о пассажирах.

В (со вздохом): Да-да.

П: Каким рейсом они летели?.. Ага… Это рейс из Чикаго, он прилетел в Детройт по расписанию.

В (со вздохом): Да-да. Мы ждали, самолет прилетел, они не появились.

П: Наше ПРАВИЛО – не разглашать информацию о пассажирах. Это были взрослые пассажиры или дети?.. Ну вот видите – взрослые. Они вам позвонят.

В (со вздохом): Да уж сколько времени прошло, а они не звонят.

П: Как фамилия первого пассажира?.. И-в-а-н-о-в… Подождите минутку… А второго пассажира?.. И-в-а-н-о-в-а… Я уже вам говорила о ПРАВИЛЕ нашей компании?

В (с пониманием): Да. Вы не разглашаете информацию о пассажирах.

П: Правильно… Родня ваша что ли?

В (безнадежно): Нет, друзья.

П: Подождите минутку… Да, что делать, если такие ПРАВИЛА… Они из какого города в Чикаго летели?

В: Из Калифорнии, точно откуда не знаю. В Чикаго у них пересадка была. Вы не могли бы по компьютеру посмотреть, долетели ли они до Чикаго?

П (что-то проверяет): Минуточку… Знаете, у нашей компании строгие ПРАВИЛА. Но я тут вижу, что сегодня есть еще два рейса из Чикаго, которые прибывают в Детройт в 8:30 и 10 вечера.

В (поспешно): И на каком же рейсе они летят?!

П (заминаясь): Наши ПРАВИЛА запрещают разглашать подобную информацию. Вы понимаете меня?

В (с пониманием): Да, разумеется.

П: На вашем месте я бы проверила оба рейса, а рейс 8:30 – так просто НЕПРЕМЕННО. Вы понимаете меня? Наши ПРАВИЛА так строги…

В: Да, большое спасибо!

П: Сожалею, что наши ПРАВИЛА не разрешили мне раскрыть информацию, которую вы запрашивали.

Конечно же гости прибыли в 8:30.

* * *

Осмелюсь предложить вашему вниманию две зарисовки с натуры, связанные с моим недавним пребыванием в странах Бенилюкса.

Зарисовка первая: Хуй Бельгийский.

Ситуация: мне необходимо добраться на машине из Люксембурга в некий населенный пункт на территории Бельгии. Пожилой и очень интеллигентный люксембуржец русского происхождения объясняет мне дорогу, изъясняясь в аристократическом старопетербуржском стиле академика Лихачева:

– Вы, мой друг, как выедете из Люксембурга, поезжайте-ка по трассе 4А в направлении Брюсселя. Через сто двадцать километров будет красивая бензоколонка фирмы «Би-Пи» (кстати, друг мой, о-очень рекомендую заправляться именно на ней), а через километр после бензоколонки вы сверните на х…й и поезжайте…

Я подумал, что ослышался.

– Куда, простите свернуть?

– На х…й, друг мой, на х…й…

– Куда??? – я почувствовал, что со мной не все в порядке.

– В направлении х…я, – четко и чуть ли не по слогам произнес старый интеллигент.

Все. Крыша съехала с прически окончательно. Я забормотал что-то невразумительное:

– Э… да. Понял. В направлении э-э-э… х…я. Да. Спасибо… Впрочем, почему бы и нет?.. Х…я… Да-да…

Ну все. Продолжение совершенно ясно. Я действительно за бензоколонкой поехал на х…й. Точнее на Хуй. Именно так, с большой буквы. Ибо так назывался населенный пункт – и мой интеллигентный гид даже не представлял себе, что это слово для русского человека может означать что-либо другое…

Зарисовка вторая: хуй Голландский.

В Голландии, как известно, живут голландцы. А говорят они на фламандском языке.

Так вот «хороший» по-фламандски – «хуй».

Если два голландца, встречаясь, хотят пожелать друг другу доброго утра, то между ними происходит примерно такой диалог:

1-й голландец (с широкой улыбкой и мурлыкающим тоном): Хуй морхн!

2-й голландец (с еще более широкой улыбкой и выражением всепоглощающей любви ко всему живому): Хуй морхн, хуй морхн!

И, довольные друг другом, расходятся.

Живущие в Голландии русские, естественно, свели все к х…ям. Вышеприведенный диалог между ними выглядит примерно так:

1-й русский (мрачно): Х…й тебе.

2-й русский (злобно): И тебе два х…я.

И, довольные друг другом, расходятся…

* * *

Буквально на днях захожу в вагон на станции метро в стольном граде Париже. В другую дверь заходит собака породы двор-терьер, средних размеров, и садится посреди вагона (все места заняты). Напротив меня сидит интеллигентного вида мужик и читает газету. На станции рядом с ним освобождается маленькое боковое место. Собака сразу прыгает на свободное место рядом с мужиком, несколько секунд смотрит на своего соседа и тыкает ему в щеку своим носом. Мужик посмотрел на собаку, улыбнулся и дальше читает газету. Собака снова тыкает его своим мокрым носом в щеку, но то ли газета интересная, то ли мужику уступать место не хочется, улыбнувшись, продолжает читать газету (лавочка напротив, наблюдая всю эту картину, еле сдерживает смех). Собака на этом не успокаивается и тихонько бьет лапой мужику по газете (она при этом рвется). Мужик, обалдев от такой наглости, резко встает и идет в другой край вагона.

Как вы думаете, что при этом делает собака? А собака с невозмутимым видом ложится и вытягивается во всю свою длину на своем и освободившемся месте!!!

На лавке напротив случилась истерика, у меня в том числе. Собака, не обращая ни на кого внимания, закрывает глаза и, по всей вероятности, засыпает.

* * *

Предыстория. У моей мамы в Штатах есть собака по имени Алекс – йоркширский терьер. Эта такая маленькая лохматая забавная собачонка. Он мамин любимец, поэтому ему многое позволяется, и Алекс приобрел кучу вредных привычек. Одна из них: если что-то упало на пол, то Алекс тут же тащит это себе в «будку», и отнять у него это не просто. Никто и не пытается, поэтому в «будке» – залежи мелких предметов.

Собственно история. Пришел один знакомый в гости, сидит, пьет чай с тортом. Алекс, естественно, сидит тут же и пристально на него смотрит, типа «Делись, давай!» Знакомый делиться не собирался, о чем прямо и заявил собаке. Алекс принял задумчивый вид и почесал в «будку». Через пару минут он вернулся, неся что-то в зубах, подошел к знакомому, положил принесенное у его ног и снова требовательно на него посмотрел. Увидев, что принес Алекс, все присутствующие выпали в осадок – это была КУПЮРА В 5 (пять) ДОЛЛАРОВ!..

Вот он, рынок…

* * *

Толпимся на палубе лодки после ночного нырка (с аквалангом). Света мало.

Снимая с себя все это дело, замечаю, что мужик передо мной (Нил) с интересом рассматривает свою руку, а вернее, нечто, по этой руке перемещающееся от ладони к плечу. Как только невидимый для меня объект перемещается куда-то Нилу на затылок, он въезжает, что это такое, и начинает вести себя неадекватно для человека с тридцатикилограммовым оборудованием на плечах: подпрыгивать, дико извиваясь и тихо крича: «Сними с меня ЭТО», – обращаясь ко мне.

Я ЭТО и до того не видел, а теперь ЭТО где-то внутри его экипировки. Я ему толково объясняю ситуацию, а он на меня недобро так смотрит и продолжает исполнять народный индийский танец дервиша в резиновом костюме с баллоном за плечами. Но ЭТОМУ это дело не понравилось, и оно выбежало обратно на руку и оказалось на редкость упитанной особью того, что мы в Одессе называли американским тараканом. Короче, он его смахнул на палубу, где таракана никто не раздавил из брезгливости (половина вообще босиком), и ЭТО скрылось где-то под лавкой.

Следующий день. Потрясенный такими переживаниями таракан выходит подышать свежим воздухом уже среди бела дня. А тут опять мы. И почему-то опять возле него.

Женские крики «Можно что-то сделать с этим тараканом или нет» находят отклик в душе капитана нашей лохани. Он его хватает рукой (я бы так не смог, мужественные все-таки люди – карибские капитаны, преемники пиратов как ни как) и выбрасывает за борт. Все бегут смотреть: таракана тут же заглатывает рыба. Мы, соответственно, в боевой клич «Ура!» – настал ему конец! И тут рыба выплевывает нашего врага, и он немедленно берет курс к нашему кораблю. Кто в панике, кто в депрессии… У кого-то хватило сообразительности схватить душ, замаскированный под шланг, и отбиваться от насекомого водой, пока капитан не завел мотор и мы не рванули оттуда.

Короче, еле спаслись…

* * *

С 1996 по 1998 годы работал я в славном городе Роттердаме, что в маленькой североевропейской стране Нидерланды. Русскоязычных там не много, и они не живут скученно в одной «коммюнити», как у нас в Бруклине на Брайтон Бич. Так что русского человека встретить непросто. Была у меня там одна девка русская, точнее украинская морячка. Плавала она на Роттердам, и, когда судно ее прибывало в порт, я ее там встречал и мы весело проводили с ней время. Но была у нее «маничка» зайти куда-нибудь в бар и пить там часами пиво. Обычно я не противился столь естественному ее желанию, но в этот раз я торопился на деловую встречу и потратить драгоценное время на пивбар не входило в мои планы. Уже покинув порт и будучи в центре города, я стал ее уговаривать не идти в бар, а ехать прямо ко мне домой. Но она заупрямилась и без посещения бара ехать ко мне отказалась. Я стал ее увещевать, что, мол, пиво можно попить и дома… Но пить пиво дома не доставляло ей особого удовольствия. Она потребовала остановить машину, выскочила из нее и бросила мне на ходу:

– Без пива в пивбаре, сосать не буду!

После этого энергичной походкой пошла прочь.

Тут проходящая мимо по тротуару благочестивая старушка голландка (как могло показаться) обратилась ко мне на чистом русском языке:

– Молодой человек, ну купите вы ей пиво, а любовью дома заниматься надо!

И ушла, оставив меня с отвисшей челюстью…

* * *

Такое бывает в кино. Но не только.

Не так давно двое приятелей мирно ехали на большом «додже» по туннелю Нью-Йорк. Там на выезде по правую руку есть заправка. За несколько метров до въезда на нее на шоссе наперерез мчащемуся потоку машин выскакивает какая-то сумасшедшая собака и рвет на ту сторону.

Визг тормозов, шум, крики… Тот из приятелей, который был за рулем, как раз в этот момент засмотрелся куда-то в сторону и, наконец взглянув на дорогу, увидел бампер передней машины практически у себя в салоне. Он крутанул руль вправо, влетел на заправку и со всего маху ударил стоящую у колонки маленькую «хонду», хозяин которой как раз приготовился погрузить пистолет в горловину бака. Легонькая «хонда» прыгнула вперед, как молодой кенгуру, вырвавшийся на свободу. Вылетев на «хайвэй», она тут же с хрустом и лязгом попала под колеса огромного грузовика. Хозяин «хонды» с отвисшей челюстью смотрел, как грузовик тормозил его машиной по асфальту, после чего перевел взгляд на пассажиров «доджа», занявшего место его «хонды».

Приятели некоторое время тупо смотрели перед собой; потом тот, который сидел со стороны ошалелого парня с заправочным пистолетом в руке, медленно произнес:

– Э-э… Полный бак, пожалуйста…

* * *

Про Африку

В этой западноафриканской стране я оказался по воле своих голландских работодателей – компании, занимающейся контрактной торговлей какао. Они закупили на бирже весь урожай какао одного местного высококачественного сорта, специально для отправки в Россию. Ну а меня, как русского что ли, прислали наблюдать за погрузкой, а заодно и приглядеть за качеством продукта. Очень часто африканские ребята присылают совсем не то.

Поездка обещала быть нетрудной: товар оплачен, судно зафрахтовано через Лондон, погрузка и прочая дребедень тоже оплачены. Получил двухмесячную визу – и вперед.

Как я заблуждался! Никакого какао, «готового к погрузке в порту ***» нет и в помине, нет его и в городе. Взял машину и погнал по плантациям – товар искать. Нашел какао, дальше искал грузовики, чтобы привезти товар в порт, и т. д. и т. п. Нужного сорта оказалось не более 20 процентов от всей партии, пришлось воевать с продавцом из-за возврата денег. Весело…

Пролетело полтора месяца. Товар начал прибывать в порт, и тут я вспомнил про такую мелочь, как отсутствие судна. То есть оно должно было быть уже давно, но его не было. Началось все по новой – звонки судовому брокеру, невнятные объяснения…

Всему, даже самому плохому, рано или поздно приходит конец. Когда мое судно все же стало на рейд, я понял, что конец приходит мне. Такой ржавой и убогой посудины я никогда в жизни не видел. Капитан – вечно пьяный немец; старпом – иногда трезвый румын; экипаж – вся Юго-Восточная Азия. Сей «трансатлантический лайнер» до Питера не дойдет точно.

На третий день стали под погрузку. Стоим, а докеры работать не хотят, и ничего на них не действует, жаловаться некому. Сезон отпусков у всех и сразу. За простой судна капают штрафы, виза заканчивается через два дня, а продлевать ее некому: местный МИД весь в отпуске! Здесь вообще белые люди – вещь штучная, а русских нет и в помине, потому и посольство наше отсутствует. Меня самого, кстати, здесь все принимали за голландца.

И вот мучил меня извечный вопрос русского интеллигента – «Что делать?» Выручил датчанин Пол. Он в этой стране жил три года, почти абориген. За стаканчиком вискарика поведал он мне жуткую историю о том, что весь местный порт держит «профсоюз докеров», отморозки конченные, – все их боятся, но без них ничего никто не решает. Руководит ими человек по имени Boss Man. Прям как в кино про Америку и их итальянские «профсоюзы».

Выбор не богат – еду в порт. Офис нашел быстро. Длинный деревянный барак с вывеской (в переводе) «Генеральный Секретариат Профсоюза докеров и портовых рабочих Республики ***». У офиса прогуливаются два здоровенных негра в линялых рубашках с надписью «секьюрити», а вооружены эти орлы ружьями времен англо-бурской войны.

Прорвался внутрь, где и был перехвачен секретаршей с типичным африканским именем Manda. За флакончик «Шанели» она допустила меня к вице-секретарю – г-ну Marsel Zalupa Makumba. Какие странные у них имена – вспомнилась песня Меладзе про Лимбо.

Господин Zalupa оказался человеком дела: доллар с тонны наличкой – и все окей!

Пришлось связываться с Голландией, решать вопрос о деньгах. А грузить предстояло почти 35 тысяч тонн! К исходу следующего дня имел я уже прилично зелени налом. Поехал в «профсоюз». Меня уже ждали и препроводили лично к Boss Man.

Boss Man оказался огромных размеров белый (коричневый от загара) мужик, килограмм на 200 весом, украшенный бородой а-ля Лев Толстой.

Zalupa почтительно стоял за спинкой кресла босса.

Я поставил портфель на стол и говорю:

– Здесь половина, остальное через день.

На это Boss ухмыльнулся в бороду и очень вежливо поведал о том, что его помощник ошибся и назвал не верную цену – я должен по полтора доллара за тонну. Тут-то меня и переклинило – я совершенно непроизвольно заорал по-русски:

– Да что же вы творите, козлы!

То, что случилось дальше, не мог предвидеть никто…

Boss Man одним прыжком вылетел из-за своего стола, сгреб меня в охапку, слегка придушил и проревел:

– Земеляк, б…дь, ру-у-у-ский!!! И я русский, Петренко я, боцман Петренко!

Последующие полтора месяца я помню лишь эпизодично – сплошной пьяный угар. Я прошел армию, работал на железной дороге, но ТАК не пил никогда.

Смутно помню, как подписывал судовые документы не только на первый, но и на второй пароход, а как у меня оказалась продленной виза и как я попал в аэропорт, не помню вообще. Помню лишь боцмана Петренко и его телохранителей с типичными африканскими именами Mudak и Kozel.

В Амстердаме мое руководство встретило меня крайне неприветливо: я полтора месяца не выходил на связь, да и видок был у меня еще тот. А если учесть, что я не знаю, чем все-таки загружены эти два парохода (если вообще загружены!), то позорное увольнение стало навязчивой явью.

Хоть как-то оправдывал меня только тот факт, что деньги за пересортицу нам вернули.

Я сидел в отеле и пытался придумать отчет о работе, когда стало известно, что первое судно пришло в порт. То самое ржавое корыто за полтора месяца доползло до Амстердама, по самое «не могу» груженое отборным какао самого дорогого сорта. Во втором судне, которого я вообще не видел, было тоже самое.

Хозяин сменил гнев на милость и дал мне два месяца отпуска – для поправки здоровья.

P.S. Как уроженец украинского Херсона Николай Поликарпович Петренко почти двадцать лет тому назад попал в эту страну, я так и не узнал.

P.P.S. В Африке на подходе новый урожай какао…

* * *

Есть в Северной Америке такое понятие как GARAGE SALE.

Гараж-сэйл по-нашему.

Заключается это мероприятие в том, что владельцы домов иногда наводят в этих самых домах порядок и в субботу утречком выставляют перед домом всякое ненужное им барахло на продажу. Причем за копейки. Продается все – от старых добрых эльпишников и посуды до мебели и спортивных тренажеров.

Решился и я вчера проехаться по округе. Вдруг наткнусь на что-нибудь, без чего жить не могу, но пока об этом не знаю… Подъезжаю к одному сэйлу, выхожу из машины, осматриваю барахло. Среди всего прочего на улицу выставлен офигительный книжный шкаф – деревянный, резной, белый и новый. 50 баксов. (В магазине баксов 500, не меньше). Некая гражданка из наших (курносых) беседует с мужем по мобильнику:

– Сеня, ты обязательно должен подъехать и посмотреть на этот шкаф… Это не шкаф… Это сказка… и к Эммочке в комнату он встанет… КАК ВКОПАННЫЙ…

Я и сам имею некоторое отношение к Одессе и уже начал веселиться…

Сеня, судя по всему, интересуется адресом.

Мадам:

– Щас…

И дальше мадам обращается к владельцу:

– Экскюьз ми… Вот из ё адрес?.. (написано по-русски, потому что именно так и звучало)

Владелец:

– Two thirty two Pheasant Valley.

Мадам кивает головой (ага, мол, поняла) и дальше Сене:

– Сеня, нууу… Это как… ехать к Бэлле… только на втором светофоре направо…

Аут!!!

P.S. А мне-таки повезло. Я купил практически новые горные лыжи SALOMON за 10 баксов (с креплениями и ботинками).

Зима все-таки не за горами…

* * *

Преамбула. Живу в Нью-Йорке, в многоквартирной высотке, где полным-полно как белых (в том числе русских), так и негров, малайцев, китайцев, арабов и прочих латиносов. Еще около дома бассейн, а в Нью-Йорке – дикая жара с самого начала лета. Стало быть, за два месяца лежания на берегу бассейна успела загореть совершенно обалденно. Все знакомые и даже незнакомые в лифте на все лады расхваливают мой загар. Привыкла.

Амбула. Вхожу в лифт. По дороге с моего 15-го этажа вниз лифт периодически останавливается и подбирает новых пассажиров. Всех вновь вошедших придирчиво оглядываю и сравниваю их загорелую кожу со своей. Вошедшие безнадежно проигрывают. Наконец последней в лифте появляется молоденькая негритяночка. Автоматически кидаю взгляд на ее ножки-ручки, затем на свои, грустно вздыхаю и так же на автомате выдаю:

– И где это вы так замечательно загорели?..

Несмотря на хваленую политкорректность, народ из лифта просто выползал.

* * *

Еще раз об именах

Всем известно, что в Израиле живут в основном евреи, и фамилией типа Рабинович или Шмуклер вроде бы никого не удивишь. Но… Есть у нас сотрудник по фамилии Шварцман и сотрудница марокканского происхождения. Так вот, после безуспешных попыток правильно прочитать его фамилию, она ему и заявляет:

– Ты же не в России – поменяй фамилию на нормальную, еврейскую.

* * *

Несколько лет назад был в Лондоне.

Захотелось экзотики – выпить джина.

Захожу в «паб» и говорю барменше:

– Beefeater, please.

В ответ слышу:

– Excuse me, sir?

Короче говоря, не понимает. Произношение у меня не оксфордское, да и во рту пересохло.

Делаю вторую попытку – опять не понимает.

Третью – барменша аж через стойку перегнулась, так хочет понять, чего мне надо.

Плюнул про себя и говорю:

– Vodka, double.

* * *

Мой друг Влад – педиатр в Америке. Недавно к нему на прием привели мальчика лет девяти. В очечках, умненький такой, как ослик Иа.

Дали ему баночку для анализа мочи. Говорят, мол, пописай сюда.

А он так, со знанием дела, типа «всех вас насквозь вижу», говорит:

– А что, у вас туалет не работает?

* * *

В Израиле при сдаче экзамена на аттестат зрелости можно выбрать русский язык как иностранный, чем пользуются дети многих иммигрантов из России.

При этом в вопросах предлагается дать толкование многим не часто встречающимся словам. Сын моих знакомых на вопрос «Что такое мутовка?» (приспособление, не дающее сбежать кипящему молоку, – для тех, кто не знал или забыл) ответил:

– Женщина легкого поведения.

Как жаль, что результаты не учитывают «чувство языка»!

* * *

О наших соотечественниках в США, не желающих учить английский

Американцы очень любят по всяким праздникам устраивать что-то вроде шведского стола – банкета для сотрудников компании. Одна российская дама была очень возмущена поведением американцев после такого мероприятия.

– Я им говорю, а они ни хрена не понимают.

На вопрос, что же такого ты хотела?

Привожу буквально:

– Я их прошу: tоо muсh картошки!

* * *

Живу я в солнечной Флориде и работаю в МакДональдсе. Вместе со мной работает один поляк.

Что ни говори, а что-то общее у наших народов все-таки есть. Так, как-то американцы нашей компании всерьез заинтересовались производством горячительных напитков в домашних условиях. Особенно после объяснения, что самогон – это та же текила, только крепче.

Поляк стал объяснять технологию: тара, процессы, сырье… Все выглядело нормально, пока он не дошел до дрожжей. Так как английским он владел не достаточно хорошо, то слово «дрожжи» перевел как «сrеаturеs», что буквально значит «твари, существа». Надо было видеть лица американцев, пытающихся осознать процесс добавления «существ».

Когда до нас с поляком дошло, что было сказано, – у нас началась истерика. А после я еще добавил:

– «Сrеаturеs» добавлять не надо, вы их сами увидите… на следующий день, и они будут маленькие и зелененькие…

Американцы отказались с нами разговаривать, сказав:

– Что русские, что поляки – это одно и то же, одним словом – сумасшедшие.

Зато мы вспоминали эту историю долго.

* * *

Живу я в Нью-Йорке и вот возвращаюсь поздно вечером домой, уставшая такая, еле ноги тащу. А еще и с сумками. Выхожу на какую-то улочку – темнота, страшновато… И вдруг ниоткуда передо мной вырастают два огромных негра, братва такая. Ну, думаю, приехали. Бежать не могу – каблуки высокие; кричать вроде еще рано… Стою, проходу-то нет. Один нагло так на меня смотрит и говорит:

– Кто «84-й год» написал?

«Ни фига себе вопросики», – думаю. Ну ладно, говорю:

– Джордж Оруэлл.

Негр, все еще преграждая мне дорогу, поворачивается к другу и говорит:

– Вот видишь: красивая и умная…

Меня тихо начинает на «ха-ха-ха» пробивать, но вроде еще отделаться как-то надо. Говорю:

– А в каком году-то, знаешь?

Негр перекосился весь, убрал руку, освобождая дорогу, и раздраженно говорит братану:

– Нет, эта слишком умная!

Шла смеялась всю дорогу. Вот такие у нас тут негры…

* * *

История, значит, такая. Живу я в Торонто. А Торонто – город большой, мегаполис, а чтобы было удобно передвигаться по городу построены «хайвэи» – скоростные дороги по-нашему. И вот, значится, еду я по такому «хайвэю» по средней полосе где-то километров так под 130 (хотя там установлен знак максимум 100), справа и слева тоже летят машины на приблизительно такой же скорости. И вдруг замечаю в зеркало заднего обзора, что какой-то мудила меняет все полосы, чтобы обогнать, – натурально мечется. А так как машины идут с одинаковой скоростью, ему это не удается. Тогда он устраивается за мной и начинает усиленно мигать фарами и ожесточенно сигналить, что я, естественно, игнорирую. Так мы проехали где-то километра три, и мне надо было съезжать с этого «хайвэя», что я и сделал. В этот момент этот чудак, поравнявшись со мной, протягивает руку в мою сторону и показывает жестом будто в меня стреляет – ковбой сраный. Я ответил ему, покрутив пальцем у виска. Это его и взбесило. И он решил показать мне «фак». Я, подумав: «Ах ты, сраный ковбой, показываешь мне маленький палец. А вот я тебе покажу русский размер!» – и, отпустив руль, выставил левую полусогнутую руку в окно, а правой стукнул основание локтя левой. О-о-о-о-о, надо было видеть его лицо: звериный оскал по сравнению с ним – это цветочки!.. Но суть не в этом: придурок со злости не смотрел на дорогу и не заметил, что впереди идущая машина притормозила – и со всего хода он в нее врезался! Я давно уже не получал такого кайфа от увиденного…

Знайте, ковбои, наших!..

* * *

Поистине материал для Задорнова!

Рассказал друг, посетивший один из немецких супермаркетов. Сам супермаркет, конечно, не при чем. Короче, ему нужно было разменять деньги.

Ну подходит он к обменному пункту в этом супермаркете, в окошке немецкая такая девушка требует предъявить паспорт.(Оказывается, при обмене валюты они выписывают из паспорта все данные вплоть до гражданства). Надо сказать, что девушка эта, несмотря на то что работает в центральном супермаркете Ганновера, где полно туристов-иностранцев, владеет исключительно немецким и ничуть от этого не страдает.

Ну она все заполнила и пишет так спокойно в графе гражданство «Украина». А дело в том, что Украина – это место рождения моего друга, а гражданство у него литовское. Соответственно, в первой строке паспорта написано «Ukraine», а во второй – «Lithuanian». Естественно, она, не удосужившись углубиться в смысл, переписала то, что попалось на глаза первым.

Ну мой друг так вежливо замечает, что, мол, «фрау» (или «фройлен», поди разбери!) вы тут неверно записали. Она поднимает голову и дико так на него смотрит. Он ей снова объясняет: мол, вот тут, где гражданство, следует вписать «Lithuanian», not «Ukraine». У нее явно недовольный вид, и она с видом профессора (это мягко сказано) «втолковывает» моему другу: мол, вы что не видите что ли, что тут написано «Ukraine»!!! И, продолжая возмущаться, дописывает оставшееся. Друг не выдерживает (такая ошибка в квитанции чревата крупными неприятностями на таможне) и, снова тыча пальцем в бланк, повторяет (по-английски – все-таки international language как никак!):

– I am LITHUANIAN citizen!!! NOT Ukraine!!! UKRAINE is my place of birth!!! Understand me?!

Она снова тычет в его паспорт, показывая на слово в первой строке, взятое, так сказать, без контекста – «Ukraine». Друг, уже выйдя из себя от всего этого беспорядка и от тупости этой несчастной кассирши, начинает уже буквально орать на нее:

– UKRAINE is my place of birth – RIGHT GOOD.

Все ok. Мол, все правильно. НО! Я не живу in Ukraine, а живу in Lithuania!!!

Он думал – до нее дойдет. Хм, не тут-то было!!! Она подзывает охрану, и по тону ее голоса друг мой понял, что она жалуется именно на него: хулиганит, мол, не дает спокойно работать!

Спасением для друга оказался ответ «YES» на вопрос «Do you speak English?», заданный охраннику. Квитанцию успешно заполнили. Но что могло случится, если бы и охрана знала лишь свой родной язык…

* * *

Реальная история – со слов моего профессора.

Приехала одна такая девочка… скажем Аня… в США. Очень боевая девочка – такая, о которых говорят «стадо быков остановит»… Причем сама Аня об Америке всегда слышала только хорошее – страна без преступности, люди очень дружелюбные и т. д. И вот однажды понадобилось Ане купить что-то в магазине «Dollar Tree» – это магазинчик, где разные всячины продаются за доллар. Машины у этой Ани пока еще не было. Спросив у подружек дорогу к магазинчику, Аня взяла свой велосипедик и помчалась покупать что-то там свое…

Теперь надо сказать, что магазин находился в очень таком «черном» районе, где 99 процентов населения были негры. Причем райончик с плохой репутацией – постоянно кого-то грабили, убивали и т. д. В общем представили картинку? Но наша боевая Аня об этом всем ничего не знала – она даже решила скоротать путь и поехала напрямик… Причем выбралась она в магазин за час до его закрытия – часов в 8 вечера… И дело это было в ноябре, то есть фонари-то есть, но слабо помогают. В итоге Аня заблудилась…

Покрутилась и не знает, куда ехать… И тут она видит компанию негров – сидят около какой-то помойки, курят и о чем-то беседуют… Наша Аня на своем велосипеде ломанулась к этой «компашке» и на ломанном английском начала выяснять дорогу к магазинчику. А так как английский еще хромал, то она и могла только произносить «доллар три», «доллар три»…

И тут ОЧУМЕВШИЕ негры взяли и дали нашей Ане три доллара и быстро ретировались. Представляете состояние негров? Какая-то сумасшедшая поздно вечером подъезжает к ним на велосипеде и в ИХ РАЙОНЕ начинает требовать 3 доллара… Негры, которые сами за доллар убьют, наверное, такого шока не испытывали со времен привоза из Африки…

* * *

Реальная история, происшедшая прошлым летом в Штатах. Мы – студенты из бывшего СССР, работавшие там летом, – неплохо отрывались после работы. Однажды под утро, когда все уже было выпито и ширнулись последней травкой, американцы с нижнего этажа вызвали полицию, «слегка обеспокоенные» шумом сверху.

(Надо сказать, что закон в Штатах достаточно жесткий по отношению к наркоте. Штраф залепят будь здоров. На «штуку» опустят, а то и больше.)

А дальше по коридору «бухали» наши американские сверстники. Ну мы при виде проблесковых маячков быстро сориентировались – вырубили свет, открыли окно, выставили вентилятор для выдува запаха и стали смотреть первый попавшийся канал по телеку.

(Для справки: когда покуришь травку, жутко тянет смеяться, прикалываться и вообще настроение вполне оптимистичное.)

И вот сидим, значит, давимся от смеха без причины, изображаем крайнюю заинтересованность происходящем по телеку, причем никто – я уверен – в тот момент не смог бы сфокусироваться для распознавания изображения на экране, и ждем полицию. А бодрые американские копы, зная, что их вызвали на второй этаж, прямиком зарулили к нашим американским сверстникам, у которых горел свет и играла музыка. Словом, ошиблись. А так как те тоже тянули косячок, интерес полиции вполне удовлетворился.

Однако один из самых усердных копов решил поинтересоваться, что происходит у соседей. Дверь у нас была открыта. И он, постучав, заглянул к нам со словами «не помешали ли вам соседи». Первую секунду он вглядывался в темноту. Его лицо ничего при этом не выражало. Однако хоть он и американец, к тому же полицейский, какие-то остатки серого вещества у него остались. Так вот чем больше он вглядывался и анализировал происходящее, тем все более бессмысленным становился его взгляд. В конце концов, так и не дождавшись ответа, он вышел с крайне недоуменной физиономией. А теперь вы поймете, почему мы ржали дня два после этого.

Как я уже рассказал, мы ликвидировали все признаки курения drugs). И вот, что увидел американец, когда заглянул к нам.

Темнота. На столе и под столом банок тридцать из-под пива (пустых). На столе две полупустых 2-литровых бутылки текилы. Кругом бычки сигарет. В воздухе навязчивый запах анаши. 4 часа утра. Сидят 7 здоровых русских парней и с самым серьезным видом с неподдельным интересом читают по телеку правительственный телетекст.

И нормальный человек офигеет – не то что американец, к тому же коп.

* * *

Уже пятый год в солнечном Ереване живет и работает уроженец не менее солнечного Кейптауна (это в ЮАР) – чернокожий бармен с несколько нетипичным именем Моисей.

Какая нелегкая занесла его в Закавказье, скрыто во мраке истории. Но парень исключительно интеллигентный и вежливый. Даже полиглот. Хотя по пропорциям и по выражению глаз скорее похож на Кинг-Конга, чем на «сапиенса». Говорит, в юности играл в американский футбол.

Историю эту он поведал мне по возвращении из отпуска. Далее – от первого лица. Дословно.

Хожу я поздним вечером по Кейптауну. Радуюсь. И вдруг слышу отборный армянский мат в адрес местных черных. Гляжу: по улице идут двое цунаров в кавказских национальных костюмах – штанах «Адидас» и банных тапочках «Зико» на босу ногу. Размахивают руками и громко-громко матерятся по-армянски. Ну, мне обидно стало, что наши (???) себя так позорят за бугром. Тихо подошел сзади, положил руки им на плечи и на ереванском жаргоне спокойно так говорю:

– Ахпер-джан, вели бы вы себя чуть потише. Вы не в ереванской филармонии (???) все-таки.

И тут произошло нечто странное. Один из них повернулся, увидел меня и грохнулся в обморок. Второй же оглянулся, завопил и бросился бежать. Я сам испугался. Побежал за ним. Кричу им:

– Подожди, ара, не бойся.

Так он вообще разогнался до дикой скорости, выбежал на проезжую часть, обогнал пару машин и врезался башкой в автобус на остановке. Упал. Я подбежал, склонился над ним, говорю:

– Ты, что, совсем спятил?!

А он открыл глаза, посмотрел на меня и отрубился окончательно, как тот, первый. Потом я час просидел в кутузке, а полиция никак не могла понять, что произошло. Когда они врубились, хохотали часа два. Пивом угостили. Сказали – импорт, перехваченный контрабандный товар. А оно тоже оказалось армянским – «Эребуни». Редкая дрянь… Теперь вы понимаете, почему я предпочитаю жить в Ереване?! Если уж торнадо, то лучше быть в его центре…

Спасибо за внимание

История про арабо-израильский конфликт, танк и русский мат

Заранее извиняюсь за колоритность языка, но без нее не обойтись. Мммда. Извиняюсь так же за то, что история несколько длинная, но она того стоит.

Итак, пролог. Жил-да-был на свете дед. Где он жил, неизвестно, и чем он занимался, тоже сокрыто от нас завесой тайны, но история наша не об этом. И даже не о том, как дед, упаковав чумоданы и различные баулы, на старости лет приехал с семейством на постоянное место жительства в Израиль, хотя это, безусловно, тоже достаточно интересно. Нет, действие разворачивается через несколько лет после этого знаменательного события, когда наш герой, уже пообжившись на новом месте, решает навестить своего племянника или брата, короче, каких-то там родственников, которые тоже живут в Израиле, но не около деда, а где-то у черта на рогах, на так называемых «территориях».

Кто не знает, «территории» – это такие места, где живут злобные бяки арабы, точнее палестинцы, которые не любят Израиль и все пытаются измыслить, как бы похитрее стереть его с лица земли во славу Аллаха. Но они до чего-то более умного, чем взрываться на улицах израильских городов, пока не додумались. А еще там живут овцы, козы, горные бараны, змеи, немногочисленные «поселенцы» (дедовы родственники как раз из этих), а также израильские солдаты, задача которых – бдительно следить за тем, чтобы палестинцы не зарывались, не прорывались в Израиль, не взрывались на улице и не вые…ывались на поселенцев. (Спокойно, это еще не обещанная колоритность!) Одним из таких доблестных стражей отечества является и ваш покорный слуга, автор сего эпоса.

Короче, проехать от места жительства деда до места жительства родственников на общественном транспорте – задача воистину головоломная ввиду многочисленных пересадок на разные междугородние автобусы, а под конец на специальный бронированный автобус, номер «триста хрен знает какой», который заезжает непосредственно на «территории». А для нашего деда данная задача становится абсолютно невыполнимой ввиду почти полного незнания им иврита. (Ну тяжело людям на старости лет учить новые языки, ничего не поделаешь.)

Однако наш дед не отчаивается. Для решения одной задачи существует множество путей, и он решает отправиться в путь на автомобиле, благо права у него имеются. Загвоздка в том, что у него нет автомобиля, но не беда, ведь он есть у его друга, тоже деда, но другого – старый побитый «субару». Друг соглашается одолжить свою цацу на пару дней во имя семейного воссоединения, и наш дед, запасшись картой дорог Израиля, а также солидной сумкой с гостинцами, отбывает.

Въезд на «территории» он находит сравнительно быстро, безошибочно определяя его по дорожному блокпосту с израильским флагом, где солдаты шмонают выезжающие машины, и направляется дальше. А дальше уже труднее: дороги там никакие, указатели обугленные и неудобочитаемые, военной техники на дорогах больше, чем частных машин, а чтобы осуществлять навигацию по карте, оказывается, тоже нужно знать иврит.

Короче, дед заблудился. На «территориях». Приятного мало. Проездив пару часов по пыльным грунтовым дорогам, он, петляя, забирается все глубже и глубже и заезжает в некую богом забытую (или Аллахом забытую) арабскую деревню около города Наблос, который даже и не город, а настоящий гадюшник и посему находится под блокадой. Заметив наконец, что вокруг одни арабы верхом на ослах и козлах, все надписи вокруг опять же на арабском, на отдаленном пригорке торчит танк и грозно вертит башней, откуда-то доносятся глухие бахи и бухи, а на горизонте зловеще тянутся к небу циклопические столпы черного дыма, дед понимает, что попал в, мягко говоря, нехорошее место, и начинает, мягко говоря, нервничать.

Тут надо заметить, что наружность у деда в точности как у «лица арабской национальности»: густые усы а-ля Саддам Хуссейн, смуглая морщинистая кожа; и машина тоже типично палестинская – старая и побитая, да еще и грязная. К тому же арабы знают, что ни один израильтянин в здравом уме к ним не заедет, и не принимают нашего деда за оного, посему вреда ему пока не причиняют, хотя и бросают косые взгляды на израильские номера. Понимая, что такая лафа долго не продлится – в итоге его раскусят и тогда не миновать ему линча на площади вместо ужина с племянниками, дед дает полный газ и мчится к выезду из поселка, через который недавно въехал. А там – опаньки – один из израильских блокпостов, которые дед уже привык игнорировать, поскольку на «территориях» их понатыкано на каждом перекрестке. Но тут другой случай. Заезжать в деревню можно, а выезжать – ни-ни, все-таки блокада и прочее.

Там как раз оказался я, ваш покорный слуга, а поэтому рассказ теперь, а с ним и кульминация истории, пойдет от первого лица.

Рассказ от первого лица. Сижу я в армейском бронированном грузовике, на котором привез смену для салаг, которые дежурят на посту, а салаги там самые настоящие – пара месяцев после курса молодого бойца, – жду, пока старая смена погрузится ко мне в зад (грузовика, разумеется) и убиваю время, разглядывая в бинокль двух палестинцев на холме, которые делают что-то явно противоестественное с ослом, что именно не видно – далеко, но я от всей души надеюсь, что это не то, что я думаю. Тут с визгом тормозов подъезжает наш дед – тогда я еще не знал, кто он такой.

Вижу: подъехал пожилой араб, сержант салаг описывает красноречивый круг пальцем над головой – мол, пи…дуй, откуда приехал, тут закрыто. Дед, однако, не проявляет должного послушания и начинает кипишиться в машине, отчаянно жестикулируя, и тут до кого-то доходит, что номера у «субару» израильские, и солдаты запрашивают по рации информацию на машину, которая, как мы помним, записана на дедова друга, какого-то там Окакия Степановича Шишкодремова. Получив минут через 10 необходимые данные (я слушаю всю эту бюрократию по рации в грузовике), они подходят к машине и говорят заученную фразу на арабском – типа «давай документы, морда» – и подкрепляют ее соответствующим жестом – типа листают книжечку. Дед поспешно извлекает документ, имя на котором не совпадает с именем «Окакий Степанович», к тому же на фотографии он почему-то без усов и на 20 лет моложе. Солдаты смотрят на деда, на фото, снова на деда, потом на солидную сумку с гостинцами и приходят к выводу, что дело дрянь. Ибо, как известно нашим военнослужащим, даже салагам, если у палестинца большая сумка – значит в ней 20 килограмм взрывчатки. Иначе вообще непонятно, какого хрена палестинцу нужна большая сумка. Салаги, которые тоже не поняли какого хрена, начинают грязно ругаться, щелкать затворами, греметь амуницией и корчить страшные физиономии, а также делают попытки извлечь деда из машины через водительское окно, чему он отчаянно противится, и тогда сержант, решив проявить инициативу, палит в воздух.

События начинают разворачиваться с головокружительной скоростью. Дед, попавший из огня да в полымя, в ужасе лопочет и лезет за проклятой сумкой с гостинцами, которая на сиденье рядом с ним, желая, наверное, продемонстрировать, что самое взрывоопасное из ее содержимого – это три бутылки с водкой и баллончик с пеной для бритья. Солдаты, расценив его намерения неверно, кидаются от машины врассыпную, как будто их ошпарили, и в предчувствии ужасного взрыва мощностью в несколько килотонн бегут спотыкаясь в укрытия и начинают разворачивать оттуда в сторону деда крупнокалиберные пулеметы… Сержант орет благим матом (разумеется, на иврите), приказывая деду немедленно сдаваться, выходить и ложиться на землю… Кто-то пытается открыть ящик с гранатами, не может, роняет его себе на ногу и орет еще истошнее… Понаехавшие сзади деда арабы, ждавшие своей очереди быть завернутыми назад, поспешно вылазят из своих драндулетов и ретируются на безопасное расстояние… Из рации начинает доноситься ужасный шум и гам, то и дело слышатся слова «террорист» и «бомба»… Танк на далеком пригорке разворачивает башню, пытаясь сфокусировать прицел на дедовой машине… И я тоже, поддавшись охватившему всех безумию, хватаю автомат и выскакиваю из бронированной кабины, предвкушая приключения, орденские планки и грамоты за проявленную при обезвреживании террориста доблесть. Присоединившись к остальным, я вдруг замечаю, что они как-то странно на меня смотрят, и, кажется, даже ждут моих распоряжений. Тут до меня доходит, что поскольку я старший сержант, то являюсь высшей военной шишкой на «территории инцидента» – и сержантовскую рацию настойчиво суют мне в руки. Проклиная все на свете, я говорю «никому не высовываться» и начинаю обдумывать создавшееся поганое положение.

Итак, переговоры зашли в тупик. Дед сидит в машине, полумертвый от страха, и прижимает к себе побелевшими пальцами сумку с гостинцами, а выходить боится – и справедливо, – а назад тоже не поехать, потому что там туча машин, а их водители лежат на дороге в отдалении, прикрывая голову руками, и молятся Аллаху. Две смены солдат засели за пулеметами, автоматами и гранатометами, готовые распылить деда при малейшей агрессии с его стороны, а танк застыл на своем пригорке, готовый распылить всех и вся, хоть весь гребаный Наблос, если дело примет по-настоящему серьезный оборот.

Поскольку добровольцев идти и вынимать деда из машины не находится, я решаю применить рацию и запрашиваю у секториального командования разрешение валить деда на месте, а разбираться потом, потому что уж больно он, дед, страшный и уж больно большая у него сумка. К тому же усы его почему-то вызывали у меня суеверный ужас, и я даже возомнил, что это Саддам Хуссейн явился собственной персоной, дабы покарать неверных иудеев. Командование принялось обсасывать идею и сосало ее минут двадцать, которые, без сомнения, были самыми длинными в дедовой жизни. Наконец рация опять ожила и прокаркала, что валить деда запрещается высшими инстанциями, дабы не нагнетать и без того взрывоопасную обстановку, но избавление грядет – нам высылают подкрепление и офицера, а пока мы должны следить, чтобы дед не убежал или не самоликвидировался, хотя насчет того, как нам предотвратить последнее, инструкции были даны весьма туманные.

Подкрепление не заставило долго себя ждать – послышался протяжный вой: танк на пригорке, уже упомянутый мной, изрыгнул клуб вонючего дыма и с грохотом съехал на дорогу под ужасный лязг, визг и скрежет, которые может издавать только 80-тонная ползущая по асфальту махина, кроша этот самый асфальт своими гусеницами. Надо сказать, что и в меня это зрелище вселило благовейный трепет, а что пережил наш дед, даже и представить страшно. Он и танка такого жуткого, наверное, ни разу не видел, разве что в новостях «Меркава-3». Танк был израильского производства и считается по праву одним из лучших в мире, да и одним видом своим впечатление производит неизгладимое.

И вот это чудище, небрежно расшвыривая с дороги зазевавшиеся палестинские машины, неотвратимо надвигается на него и, издав последний зубодробительный лязг, замирает метрах в десяти от дедова «субару», нацелив огромную пушку с магнитным ускорителем снаряда прямо на него через лобовое стекло. Из командирского люка, как и было обещано, торчит офицер танковых войск в шлемофоне, и я с облегчением перекладываю контроль над ситуацией на его увенчанные лейтенантскими погонами плечи.

Вот тут и начинается кульминация, а с ней и обещанная колоритность, которой вы уже заждались. Танковый офицер оказался русским. Мало того, он оказался одним из тех русских, которые, даже приехав в Израиль и овладев в совершенстве новым языком, так и не избавились от привычки обильно пересыпать свою речь, даже говоря на иврите, старым добрым русским матом, всосанным с молоком матери. Я и сам, к слову, не до конца еще избавился от нее. Итак, начинаются переговоры. Понимать следует так: все говорится на иврите и только мат, разумеется, звучит по-русски. Уже само по себе хохма. Передаю практически дословно.

Лейтенант (кстати, его звали Алексей) достает рупор и вопрошает:

– Ты, арабская морда, сука, мать твою, ты че это делаешь, а?! Вылазь из машины на х…й! Быстро, б…дь на х…й!

Дед сидит в шоке и не реагирует. Родные русские слова незаметно растворяются в текучей напевности незнакомого языка.

– Я тебе в последний раз говорю, пидор! – продолжает Алексей. – Или ты сейчас же вылазишь, е…ать, из своей колымаги, б…дь, или я сейчас из вот этой самой пушки разнесу ее на х…й, и тебя долго будут отскребать с дороги, говно ты арабское, ё… твою мать!

При звуках «ё… твою мать» лицо деда неожиданно светлеет, и, еще не смея поверить в свое счастье, он высовывается из окна и робко переспрашивает:

– Ё… твою мать?

Лейтенант багровеет в своем люке и изрыгает чудовищные проклятия, которые я стесняюсь приводить полностью. Потом он отдает команду в шлемофон, и танк проползает еще несколько метров, буквально нависая над дедом и уткнувшись своим дулом ему чуть ли не в салон машины. Укрываясь за крышкой люка на случай возможного взрыва, Алексей возобновляет увещевания:

– Пидор, б…я, я тебе даю ровно 30 секунд, а потом начинаю х…ячить из пушки и давить танком то, что останется, ё… твою мать. Так что лучше сдавайся, вонючий трахальщик ослов и верблюдов, кусок падали, пока еще можно, б…дь на х…й, или пеняй на себя!

Услышав еще раз родное «ё… твою мать», а так же более ясно произнесенное на этот раз «б…дь на х…й», дедова надежда перерастает в уверенность, и он, снова высунувшись, восторженно вопит:

– Б…дь на х…й!!! Да! Да! Ё… твою мать!!! По-русски, по-русски!!! На х…й, на х…й!!! Да!

– Что за черт? – бормочет лейтенант и, высунувшись из-за люка, вопрошает:

– Говоришь по-русски?!

– Да! – орет дед. – Да, ё… твою мать, как вы меня напугали, сынки! Русский я, русский, в гости, б…я, еду, туда-то и туда-то. А х…ля вы на меня танком поперли?! Я чуть не обосрался!! Ой, слава Господу, слава Господу, спаси и сохрани…

Ответом послужил гомерический гогот – мой, лейтенанта и еще двух солдат, которые тоже оказались нашими земляками. Как мы отпаивали деда его собственной водкой и как он поведал нам всю предысторию, рассказывать уже неинтересно. Добавлю лишь, что деду было выделено почетное сопровождение в количестве восьми солдат на двух армейских джипах, которые благополучно проводили его до самого крыльца его злосчастных племянников. От себя же добавлю две вещи: в первый раз в жизни я наблюдал, как человек приходит в неописуемую радость, услышав матюги в свой адрес, и это первый известный мне случай, когда те же матки послужили спасению чьей-то жизни.

Спасибо за внимание.

* * *

Историю рассказал мой друг. Заранее извиняюсь за непристойное выражение, но оно как раз и есть соль рассказа.

Мы живем в Германии, и предприятие, где работает мой друг, интернациональное, т. е. тут и турки, и итальянцы, и греки – кого только нет.

В общем, одному маленькому веселому итальянцу Пеппи очень нравятся русские ругательства, которые он произносит к месту и не к месту и абсолютно без акцента. Как-то раз он стоял в компании русскоговорящих, мимо проходил коллега-француз (не имеющий никакого понятия о русском мате). Поздоровавшись с ним, Пеппи выдал бессмертную фразу:

– Поцелуй мой х…й!

На что француз, ни о чем не подозревая, отвечает на немецком:

– Keine Zeit! (нет времени!)

Все русские просто упали.

* * *

Канада, Торонто, французский ресторан. В нем – голодный русский турист, знающий по-французски только одну фразу и стремящийся, конечно, блеснуть своими знаниями. (Для справки: французский – это второй официальный язык в Канаде.) Итак, к столику подплывает официант и вежливо-равнодушно осведомляется, что «мсье» будет заказывать. Ну что вы, господа, какое уж тут заказывать! Несмотря на разгулявшийся аппетит, русский турист в первую очередь обязан поразить заграничного жителя собственной обширной эрудицией. Поэтому вместо «лягушачьи лапки, пожалуйста» или «будьте добры вина» он произносит с великолепным акцентом Кисы Воробьянинова:

– Monsier, je ne mange pas size jour…

Ничуть не дрогнувший официант устало осведомляется:

– Вы, что, русский?..

– Странно, а как вы узнали?

Турист начинает подозрительно ощупывать карман с загранпаспортом. На что официант, явно скучая, поясняет:

– Да вы, русские, почему-то все одно и тоже говорите. Шесть дней, мол, уже не ел… Странно, по вам не скажешь…

* * *

Дело было несколько месяцев назад в центре Парижа. Стою на платформе, жду электричку – передо мной два негра, а перед ними две бабульки. Подходит электричка, бабульки чуть замешкались, и вдруг слышу от негров по-русски:

– Давайте, пи…дуйте!

Подумал, что показалось. Сажусь рядом с неграми и слышу от них чистый трехэтажный русский мат. Сижу, вытаращив глаза. Один из них видит, что я врубаюсь, о чем они базарят и обращается ко мне:

– А вы, что, по-русски понимаете?

Отвечаю, что, мол, не только понимаю, но что и родом с России. На это негр, почесав голову, с задумчивостью говорит:

– Земляк, значит!

Выяснилось, что один негр учился в Белоруссии, другой – на Украине и там, значится, и выучились «великому и могучему». И добавляют с грустью:

– Да, не хватает нам!

– Чего, – спрашиваю, – не хватает, снега русского и морозов?

– Да нет, мата русского, чтобы душу отвести!

Вот так и отводят.

* * *

Когда в 4 утра на минарете, который находился в арабской деревне на расстоянии 300 метров от моих окон, появлялся, не при дамах будет сказано, муэдзин и начинал дурным голосом орать комплименты Аллаху – спать было совершенно невозможно. У меня, правда, была ностальгическая кассета с песней «Валенки», которую я ему и врубил через хорошие колонки. После этого, правда, явился сосед-полицейский в трусах и с пистолетом и на облегченном иврите объяснил, что если и русские будут по утрам включать свои молитвы – он за себя не ручается.

* * *

Довольно часто у американцев встречается весьма специфическое чувство юмора. Временами просто оторопь берет.

Как-то стою курю. Ко мне подходит сотрудник и начинает агитировать за здоровый образ жизни (в Калифорнии они на этом помешаны более чем где-либо еще). Короче, тема стандартная: статистика говорит, что 80 процентов умерших молодыми курили. На то, что курящая женщина умирает от рака, не ответишь, так что я ему говорю, что статистика – вещь тонкая, относиться к ней надо осторожно, и привожу пример, что, согласно статистике, 99 процентов умерших постоянно употребляли в пищу яблоки. Короче, он отстал, но где-то через полчаса подошел ко мне и на полном серьезе стал выпытывать, где я нашел такую информацию и что ему делать, ведь он так любит яблоки! Я не нашел, что ответить…

Другая тема: рассказал анекдот как мужик три раза строил дом, но каждый раз что-то его разрушало – то ураган, то молния, то землетрясение. Мужик не выдержал, воздел руки к небу и воскликнул:

– Господи, за что ты меня так караешь?!

Небеса разверзлись и голос с неба произнес:

– Ну не нра-авис-с-ся ты мне!

В результате я выслушал получасовую лекцию о том, что Бог не мог так сказать, ибо Он всех любит…

Вот так вот.

* * *

Сегодня нам друг из Штатов письмо прислал. Он года два тому назад уехал туда работать, а сейчас наконец решил выбраться к зубному.

Первый вопрос, который ему задал американский дантист, заглянув в рот и осмотрев результаты труда доблестных советских зубных врачей, был такой:

– Вы пломбы себе сами ставили?

* * *

В апреле был первый раз в Америке. Сидим с русским приятелем в каком-то кафе на Манхэттене. Он говорит:

– Живу здесь два года и готов поспорить, что средний чукча просто профессор по сравнению со средним американцем. Они даже не знают, кто такой Джек Лондон.

Поспорили на 10 долларов. Официант приносит пиво. Приятель его и спрашивает:

– Извините, вы не скажете, кто такой Джек Лондон?

– Простите?

– Джек Лондон, известный человек…

– Нет, сэр, я не знаю.

– Это известный американский писатель, вспоминаете?

– А-а, знаю! – я уже тянусь за выигранной десяткой – Сэр, вам нужно, выйдя из нашего кафе, пойти направо до перекрестка, повернуть налево – и вы увидите большой книжный магазин. Там вам обязательно скажут, кто такой Джек Лондон, а я НЕ ЗНАЮ, извините.

Может, американцы и неначитанные, зато какой сервис!

* * *

Реальный случай, рассказанный математиком, бывшим советским гражданином, а ныне американским профессором. Эмигрировав из совка в 1977-м по известной линии, получил он через некоторое время место в университете города Таллахаси, Флорида. Его там стали часто приглашать на вечеринки. И вот на одной из них жена одного из коллег спросила его (а теперь вдумайтесь):

– Правда ли, что в СССР верующий человек должен вступить в КПСС, чтобы иметь право голосовать на выборах?

* * *

Почитал истории про евреев в физике.

Осмотрелся вокруг – и правда. Сам я физик. Начальник – еврей. Сотрудники – евреи. То же самое и на других кафедрах…

Но злопыхатели говорят мне: а что ты хотел, ведь ты в Израиле?!!

* * *

Случилась эта история во время моего вояжа к друзьям в Америку. У них там была дочка лет 17, а у нее огромное количество друзей и подруг. Ну так, в общем, одна из ее подруг спросила меня:

– Борис, вы там в России в русскую рулетку играете?

А у меня настроение было веселое, решил пошутить.

– Ну да, конечно, довольно часто.

– Правда???

– Естественно, я сам иногда с папой вечерком барабанчик покрутить люблю… Мне вообще везет, а вот папу уже три раза врачи штопали.

– А это разрешено?!

Видели бы вы ее испуганные, выпученные глаза!

– Да, можно в бар прийти, револьвер заказать и играть в свое удовольствие. Только уборщику на чай дать, чтоб он кровь потом вытер.

После этого девчушка окончательно обалдела и собралась смотаться рассказать всем, что творится в России. Я, слава богу, ее остановил и с минуту убеждал, что это была не очень удачная шутка. Вот так!

* * *

Рыбалка. Пара удочек, много шашлыков, много водки и пива, машины, палатки… Место действия: берег реки Сейл, 12 километров от города Сейл, 250 от города Мельбурн, штат Виктория, Австралия.

На лагерь падает чернильная австралийская ночь, но в лагере весело: горят фонари, играет магнитофон. Кто-то вставляет CD Земфиры.

Неожиданно с другого берега реки раздается крик. На русском языке, но с неистребимым бердичевским прононсом:

– Ребята, сделайте погромче! Это у вас Ветлицкая, да?

– Земфира, мужик, Земфира.

– Не пи…дите, что же я Ветлицкой не знаю!

И, обращаясь, видимо, к своему приятелю на том берегу, чуть тише, но над рекой звуки разносятся хорошо:

– Надо же, Ветлицкая, а так классно поет!

С тех пор это стало присказкой. Стоит кому-то начать слушать Земфиру, как публика комментирует:

– Надо же, Ветлицкая, а так классно поет!..

* * *

Дело было в одном израильском универе на курсе по статистике. На лекции – 70 процентов русскоговорящих. Препод извращается такими терминами, что уши вянут. А есть в статистике термин такой – «децимальное распределение». На иврите (универ-то израильский) сей перл науки звучит как «пизур децимали».

Препод, старичок-француз, имел привычку все сокращать, и поскольку русского он, естественно, не знал, то на доске появилась тема, написанная ивритскими буквами, и выглядела она так – «Пиз-Дец». В итоге, у нас, то бишь русскоговорящих, – настоящая истерика; у ивритоговорящих – не меньшая, так как эта гениальная тема была написана ивритскими буквами, а лексикон у аборигенов уже освежен русскими оборотами.

В итоге, курс (к нашей великой радости) был сорван до конца семестра, ну а кличку препода после всего этого угадайте сами.

* * *

Снимали давеча в Нью-Йорке очередной малобюджетник, действие которого происходит в начале XX века в Марокко. Все крутиться вокруг вражды «мирных арабов» (белые тюрбаны и белые шелка – Бандерас в «13-м воине» отдыхает) с «красными тюрбанами» – марроканскими войсками, пляшущими под дудку «хранцузких имперьялистов». На всех персонажах висят марроканские кривые ножи на длинной веревочке: у солдат – подлинее, а у сугубо штатских белых тюрбанов – покороче. Поскольку весь звук пишется сразу, то, чтобы не заглушать основной диалог, задний план только открывает рты и активно жестикулирует.

Сцена в марроканском кабаке: за соседний столик от «наших» (мы, «белые тюрбаны», горячие арабские парни – русский, два пуэрториканца и два чистокровных янки) подсаживаются двое черномазых вояк. Моему «собутыльнику» сие откровенно не нравится, и он, указав пальцем на свой кинжал, мирно покоящийся спереди между ног делает недвусмысленный жест ребром ладони около шеи, кивая в сторону черного воителя, сидящего со своим кинжалом в аналогичной позе. Резкое движение привлекает внимание к нашему столику как оператора, так и всех, находящихся на площадке, засим мой темпераметный ответ не остается незамеченным… Просто я жестами объяснил, что не стоит ввязываться в драку, ибо штука между ног негра за соседним столиком раза в 2 длинее, чем у моего соплеменника… Народ понял, что я имел ввиду кинжал, но дубль все равно пришлось переснимать, ибо РЖАЛИ все…

А антиарабские настроения-таки сильны в стране… Стоим в своих тюрбанах-балахонах на улице, перекуриваем и, глядя на откровенно недовольные рожи прохожих, начинаем обсуждать действия полицейских, ежели они нас в таком виде около Эмпаир-Стейт-Билдинга увидят – пристрелят сразу или после предупредительного выстрела… И только потом соображаем, что сомнения были только на предмет, когда пристрелят, – в самом факте не сомневался никто!

И тут нас понесло: подходим в перерыве к режиссеру и докладываем, что к сцене драки в баре мы готовы. Режиссер в ответ:

– Но у меня в сценарии нет драки в баре!

На что мы хором, уверенным голосом:

– БУДЕТ!

И жить стало веселее…

* * *

Место действия: Германия, жилой дом.

Чтобы понять историю, нужно знать следующее.

а) У немцев счет этажей начинается со второго. Это источник вечной путаницы для русских.

б) По телевидению все время показывают настоящие судебные процессы, правда, все больше гражданские чепуховые иски. Последний сюжет был такой: пришел Ганс домой раньше времени и застал Гретхен с черным мужчиной. Поскольку они были не расписаны, то он требует всего 3 тысячи на переезд и 10 за моральный ущерб. Причем в первой части его иск удовлетворили.

в) Можно прожить десять лет в одном доме и дальше «гутен тага» («добрый день») с соседями не продвинуться. У нас, однако, все наоборот. Соседи сверху – очень милая пара из Мозамбика. Домингос работает на стройке, а красавица Люция танцует по вечерам в клубе. Люция – девушка скромная; сплясала – и домой: в четыре ночи я сквозь сон слышу такси у подъезда. Беда только, что Люция работает вечером, отсыпается днем. Все это Домингосу не очень нравится, но что поделаешь – безработица кругом. Мы общаемся: Люция болтает с женой, когда заходит за очередной тряпочкой от «Неккермана» или «Отто», которую курьер привычно оставляет у нас (просто когда он приходит, Люция уже глотнула таблетку и спит без задних – очень стройных, надо сказать, – дрыгалок). Одинокий по вечерам Домингос зазывает меня иногда на пиво. Мы смотрим, а потом обсуждаем какой-нибудь судебный процесс, что страшно забавно, так как сходятся европейская, советская и африканская ментальности. В последний раз, однако, мы были единодушны: изменщицу надо убить на месте, хахаля покалечить. И гордо предстать перед судом в качестве обвиняемого, а не жалобщика.

г) В Германии очень редко отключают воду.

Преамбула закончилась, теперь амбула.

Мой приятель, у которого отключили воду на небывалый срок (три дня!), пожелал воспользоваться нашим душем. Зайти он хотел около полудня, в наше отсутствие, и я дал ему ключи. Сначала сработал пункт а) – я напомнил ему, что квартира на втором этаже, и он, восприняв это на немецкий лад, пошел на третий. Дверь была закрыта только на защелку английского замка, поэтому открылась и нашим ключом.

Люция спала под таблеткой и ничего не слышала. Обстановка «купальщика» не удивила – он бывал у нас, когда мы еще не обустроились. Он мирно моется в душе, потом, зная, что мы появимся позже, идет нагишом на кухню, достает из холодильника пиво и блаженно смотрит в окно, водрузив голую ногу на подоконник. Вот такую скульптурность увидел Домингос, разум которого и без того уже кипел возмущенно: ночной клуб, эротические танцы для чужих мужчин, вчерашний суд по телеку, «ее убить, его покалечить»… И тут вершина всех подозрений – БЕЛАЯ ЖОПА!!! Стоит на кухне голышом и дует его пиво.

На стройке – перерыв, работники – в машины и по домам, а дома – неожиданность.

Диалог.

Белая жопа (от неожиданности по-русски): У вас тоже воду отключили?

Домингос (на мозамбикском диалекте): Убью, собака.

Белая жопа (по-русски): А как ты вошел?

Домингос (на португальском): Оденься и умри как человек.

Белая жопа (здесь и далее по-немецки, с трудом): Кто. Есть. Ты?

Домингос (здесь и далее на беглом немецком): Кто я? Я муж этой курвы проклятой. А ты одевайся, я тебя сейчас инвалидом сделаю.

Белая жопа: Не понимаю. Когда приходить хозяин?

Домингос: Идиот! Я хозяин.

Белая жопа: А этот (называет мое имя)?

Домингос: А он причем? Он тебя прислал?

(Подозрение: я – сводник…)

Белая жопа: Да, он мне разрешать…

Дальнейшее можете себе представить в меру своей фантазии. Очную ставку сонной Люции с голым белым. Общение на языках вавилонского смешения. И как я приехал и мы все полчаса катались по полу в смеховой истерике.

А вы говорите разная ментальность…

* * *

Все!!!

5-е августа. Вот мы и в Канаде!!! Я очарован этой страной! Здесь восхитительно! Горы так прекрасны. С нетерпением жду, когда увижу их покрытыми снегом.

14-е октября. Канада! Это самое чудесное на земле место! Листья на деревьях пожелтели и приобрели все оттенки – от красного до оранжевого.

Вчера устроил увлекательную поездку за город, в сельскую местность. Вы не поверите! Видел диких оленей! На воле они так красивы и грациозны. Поистине это самые очаровательные животные на планете. Ну просто милашки! Нет, здесь действительно рай!

11-е ноября. Скоро открывается сезон охоты на оленей. Это ужасно! Не могу себе представить, что у кого-то может подняться рука на это милое, безобидное создание. Со дня на день ожидаем снег. Мне здесь нравится!

2-е декабря. Наконец-то! Этой ночью выпал снег. УРА!!!

Проснувшись поутру, мы обнаружили очаровательную картину за окном. Все покрыто белоснежным пушистым покрывалом. Вид как на удивительной рождественской открытке! Я восхищен! Мы с женой радостно выбежали из дома и, быстренько очистив крыльцо и парковку перед домом, с хохотом стали кидаться снежками. (Я победил!) Неожиданно снегоочиститель проехал мимо нас, завалив всю парковку снегом. Но это не расстроило нас, и я быстренько откидал снег обратно. Как здесь хорошо! Я люблю Канаду!

12-е декабря. Этой ночью опять выпал снег. Снегоочиститель повторил свою выходку и завалил парковку.

19-е декабря. Опять шел снег этой ночью. Я так и не смог очистить парковку и уехать на работу. Здесь, конечно, великолепно, но я уже обессилил, постоянно очищаю парковку от снега. Идиотский снегоочиститель!

22-е декабря. Опять ночью падала эта белая мерзость! Я заработал кровавые волдыри на руках и постоянную боль в пояснице от бесконечной чистки снега. Такое впечатление, что этот дятел на снегоочистителе прячется за углом и только и ждет, когда я откидаю снег с парковки.

ЖОПА!!!

25-е декабря. МЕРРИ ФАКЕН КРИСМАС! Опять этот гребаный снег!!! Только бы добраться до горла того сукина сына, который на снегоочистителе. Клянусь, задушил бы урода!!! И потом, почему городские службы не рассыпают соль на обледенелых дорогах? Вчера шел – чуть не убился.

27-е декабря. Ночью снова выпало это белое говно!!! Третий день сижу дома, за исключением вылазок для очистки парковки после снегоочистителя.

Не могу никуда выбраться. Машина исчезла под горой этой белой дряни! И как же зверски холодно! Мужик из бюро прогноза по ящику обещает еще 20 сантиметров белого говна этой ночью. КОЗіЛ!!! А ты знаешь, сколько лопат снега составят эти 20 сантиметров???

28-е декабря. Этот говнюк из бюро прогнозов ошибся! Выпало 50 сантиметров!

Похоже этот б…дский снег не растает до лета. Снегоочиститель застрял около нашего дома, и этот мудак водитель прибежал к нам с просьбой одолжить лопату. Я сказал ему, что сломал шесть лопат, откидывая то белое дерьмо, которым он завалил нашу парковку, а сейчас поломаю седьмую об его баранью башку.

7-е января. Сегодня наконец-то выбрался из дому!!! Поехал в магазин закупить харчей. И вот на обратном пути вылетает на дорогу эта скотина – олень – и расшибает копытами весь передок машины. Ущерба на три тысячи долларов!!! Ну почему говнюки охотники не поубивали этих паскуд в ноябре? Эти твари (олени) везде и повсюду. Чтоб их разорвало, ублюдков!

3-е мая. Отвез машину в мастерскую. Вы не поверите, но эта лоханка успела проржаветь напрочь – от соли, которую козлы из городских служб сыпали на дороги.

10-е мая. Все!!! Уезжаю во Флориду. Не могу себе представить, что кто-нибудь, находясь в здравом рассудке, пожелает жить в этой гребаной Канаде!

Content

Александр Анненский
Nаши в городе. Занимательные и поучительные байки о наших за границей

От себя

Если откровенно…

Теперь я Чебурашка…

Эти долбанные русские

Наши и не наши

Ежик…

Ностальгия

Do you speak Russian?!

Классовая солидарность

Мы и фастфуд

Finita la comedia

Ассимиляция

Штрихи

С Новым Годом!

Бля!

И как тебе Олбани?!!

Страна непуганых…

Спасибо за внимание