Софронов Анатолий Владимирович

Наказание без преступления

Анатолий Софронов

Наказание без преступления

Комедия-шутка в трех действиях

Действующие лица

Карташова Ольга Федоровна.

Карташов Виталия Николаевич.

Карташов Геннадий Николаевич.

Бабкин Евгений Михайлович.

Хрустальная Анжелика Сигизмундовна.

Татьяна Петровна.

Действие первое

Москва. Квартира Ольги и Виталия Карташовых. Светлая современная мебель. За окнами — новые московские кварталы. Карташова взволнованно ходит по сцене. Геннадий сидит в кресле, дымя сигаретой.

Карташова (смотрит на часы). Как всегда, твой брат неточен!

Геннадий. Если бы Виталий всегда приходил вовремя, ты перестала бы обращать на него внимание.

Карташова. Ты, кажется, очень скоро стал настоящим мужем...

Геннадий. Конечно... Я даже отпустил Нину одну отдыхать на Черноморское побережье.

Карташова. Что здесь особенного?

Геннадий. Ничего... Просто я ей верю.

Карташова. А почему бы ей не верить? Женщины всегда порядочнее вас.

Геннадий. Я бы мог согласиться с этим, если б не знал, что математически измены происходят в равном количестве с той и с другой стороны.

Карташова (несколько трагически). Все дело в Бабкине!

Геннадий. Почему?

Карташова. Виталий очень ловко пользуется его именем.

Геннадий. У него что, мания величия?

Карташова. У них круговая порука. В какое бы время Виталий не явился домой — ответ один: работал с Женей, были на заседании с Женей, обсуждали проблемы современной архитектуры с Женей. Всюду Женя! Всюду Евгений Бабкин.

Геннадий. Неужели ты не веришь Виталию?

Карташова. Конечно, нет!

Геннадий. Что же делать?

Карташова. Не знаю. Я устала от этого. Я ведь тоже человек... И не такой уж старый…

Геннадий. Даже наоборот.

Карташова. Ты находишь?

Геннадий. Это все находят.

Карташова. Тем более... В конце концов, я тоже имею право на внимание и ласку.

Геннадий. Неужели нет ни того, ни другого?

Карташова. После того как я его однажды проучила, он был некоторое время внимательным... И даже ласковым... Был... Но потом все ушло. Их снова водой не разольешь с Евгением. Они снова гоняют по всей Москве на бабкинской «Волге»... Иногда, правда, раздаются телефонные звонки: «Извини, Оленька, задерживаюсь». Надоело!

Геннадий. Что же делать?

Карташова. Не знаю.

Геннадий. Но ты уверена, что Виталий тебя обманывает?

Карташова. К сожалению, я не могу назвать ни одной фамилии, ни одного имени...

Геннадий. Прости, но может быть, Оля, у тебя мания? Вы мало видите друг друга... Мы много работаем, Виталий много работает...

Карташова (насмешливо). Он работает...

Геннадий. Нет, ты все-таки вспомни, сколько они вместе с Бабкиным проектов за эти годы сдали. И дома уже построены. В них живут люди. Разве не так?

Карташова. Так, все так, но...

Геннадий. На все это нужно время.

Карташова. Согласна, время на все нужно. И на проекты, и на дома... И, между прочим, на жену, если ты однажды совершил такую ошибку и осчастливил ее своим великодушным предложением.

Геннадий. Но фактов-то ведь у тебя нет?!

Карташова (вздохнув). Фактов нет, но я чувствую. Подсознательно... интуитивно чувствую. И чем дальше, тем больше прихожу к мысли: не было бы Бабкина — Виталий был бы другим! Ему нужен компаньон, и он втягивает Виталия во все похождения.

Геннадий. Ты уверена?

Карташова. Да!

Геннадий. Так убей Бабкина!

Карташова. Я тебе говорю совершенно серьезно.

Геннадий. Что же делать?

Карташова. Не знаю.

Геннадий (оживленно). А я знаю... Честное слово, я знаю, что надо сделать.

Карташова. Тебе все шутки.

Геннадий. Бабкина надо женить!

Карташова. Это несерьезно. Он — закоренелый холостяк. Да и кто за него пойдет? Свежий пример: у нас сейчас живет очень привлекательная женщина с тетей. Он пытается за ней ухаживать... Говорит комплименты. И ты думаешь, Таня обращает внимание?

Геннадий. Первый раз слышу. Кто такие?

Карташова. Таня врач... Из Саратова.

Геннадий. А тетя?

Карташова. А тетя... Тетя — это тетя... Анжелика Сигизмундовна Хрустальная.

Геннадий. Сколько ей лет?

Карташова. От пятидесяти и выше.

Геннадий. А Тане?

Карташова. Лет тридцать.

Геннадий. Замужем?

Карташова. Была.

Геннадий. И что же?

Карташова. Подробности неизвестны.

Геннадий. Вот и надо Бабкина женить на ней.

Карташова. Слишком упрощенная схема.

Геннадий. Все брачные схемы в итоге выглядят упрощенно. А как Виталий?

Карташова. Косит глазами.

Геннадий. Он что, сейчас с этой... с Таней?

Карташова (испуганно). Да что ты? Нет... А впрочем... Нет-нет... Она здесь на курсах повышения квалификации врачей. Осталось всего несколько дней. Я у них жила, когда ездила на конференцию в Саратов.

Геннадий. И хорошая хозяйка?

Карташова. Отличная.

Геннадий (поднявшись). Все! С Бабкиным покончено! Я берусь за это дело!

Карташова. Но ты даже не видел ее.

Геннадий. Не имеет значения. Я вполне созрел, чтобы помочь тебе. В конце концов, мне тоже надоело ловеласничание моего братца. Пора Бабкина выдать замуж!

Карташова. Женить!

Геннадий. Женить! Обвенчать! Зарегистрировать! Но так или иначе развалить эту коалицию.

Карташова. Подожди, Геннадий... Представим на мгновение, что Бабкин женится...

Геннадий. Почему — представим? Мы уже решили этот вопрос!

Карташова. Нет, ты все-таки подожди. Представь — Бабкин обвенчан с Татьяной Петровной... А Виталий будет по-прежнему исчезать?.. Звонить издалека? Обманывать меня, ссылаться на занятость? Что тогда?

Геннадий. Но ты же уверена, что именно Бабкин всему причиной!

Карташова. Не то чтобы я была уверена, но мне кажется... А вдруг у них иная расстановка сил? За что будет страдать Бабкин? Не слишком ли дорогая цена за наш эксперимент?

Геннадий. Оля, это несовременно.

Карташова. А потом, я где-то понимаю, они творческие работники. А для творчества нет режима времени.

Геннадий. Предположим. Но почему бы Бабкина на всякий случай и не женить?

Карташова. Но тогда будет наказание без преступления.

Геннадий. А почему ты считаешь женитьбу наказанием?

Карташова. Еще один довод: по отношению к Татьяне Петровне нехорошо...

Геннадий. Женщине выйти замуж всегда хорошо.

Карташова. Приехала на повышение квалификации — и вдруг ее насильно выдают замуж?

Геннадий. Что же она так-таки и не замечает Бабкина?

Карташова. Не то чтобы не замечает, но как-то медленно это делает...

Геннадий. А мы придадим некоторое ускорение и определенность. Подведем итоги: если Бабкин будет обвенчан, — ты сумеешь проверить, какая у них была расстановка сил! Хотя бы ради этого стоит его женить. Подумай, Оля!

Звонок. Карташова уходит и возвращается с Анжеликой Сигизмундовной.

Карташова. Познакомьтесь, Анжелика Сигизмундовна, Геннадий, брат моего мужа.

Геннадий (галантно). Счастлив с вами познакомиться.

Анжелика (подавая руку). Сразу чувствуется, вы вежливый молодой человек. В наше время это бывает так редко.

Геннадий (в тон Анжелике). Да-да... Молодежь ужасно испорчена...

Анжелика. В наши годы были идеалы.

Карташова. По-моему, они и сейчас существуют.

Анжелика. Какие могут быть идеалы? Только сейчас я была на приеме у известного столичного стоматолога...

Карташова. Он, вероятно, вас измучил?

Анжелика. Меня? Разве я позволю кому-либо себя мучить? Я его измучила! Я сказала, чтобы он мне сделал передний мост. И, представьте себе, он отказался. Я настаивала. Он отказывался. Таким образом мы разговаривали с ним два часа. Наш диалог, вероятно, мог продолжаться и дальше, если бы в кабинет не ворвалась банда скопившихся у дверей кабинета пациентов и, применяя физическую силу, не выпроводила бы меня из кабинета. А вы говорите — идеалы.

Карташова. Но, возможно, врач был прав?

Анжелика. Если вы врач, то считаете, что все врачи правы?! Утром я была у известного профессора-терапевта. Я ему говорю: «У меня затемнение в легких!» А он крутит перед глазами рентгеновский снимок и утверждает, что у меня нет никакого затемнения в легких! Умоляю вас, скажите, кому лучше знать, есть ли у меня затемнение, — ему или мне? Да, он еще смел утверждать, что мой скелет мог бы украсить любой анатомический музей! Как вам нравится такой комплимент?

Карташова (улыбаясь). Забавный комплимент.

Анжелика. Я приехала из Саратова, думала, найду в Москве отзывчивую медицину... А что я увидела? Все куда-то бегут. По десять минут на прием... У всех по две ставки. Я понимаю, врачи хотят жить, но больные тоже хотят жить! И нисколько не меньше. Я бы сказала, даже больше.

Карташова. Почему же больше?

Анжелика. Потому что врачи все знают про болезни, а больные ничего не знают, поэтому они убеждены, что обязаны жить дольше.

Карташова. Анжелика Сигизмундовна, но у вас есть, можно сказать, свой отличный домашний врач.

Анжелика. Ах, за этим врачом самой нужно смотреть!

Карташова. Почему же?

Анжелика. Она такая неприспособленная к жизни! А вокруг столько бродит алкоголиков...

Карташова. Не понимаю вас...

Анжелика. У Танечки был муж. Муж! Ангел в трезвом состоянии, дьявол в опьянении... И так как с каждым годом он все больше становился дьяволом и все меньше ангелом, Танечка рассталась с ним. Теперь для меня основная задача жизни — сделать все, чтобы оградить Танечку от замужества.

Геннадий (громко). Да что вы говорите?!

Анжелика (вздрогнув). Умоляю вас, молодой человек, моя жизнь может оборваться, если вы будете рявкать, как леопард!

Геннадий. Извините.

Карташова. За что же вы хотите обречь ее на одиночество?

Анжелика. Почему на одиночество? А я? Я сама всю жизнь прожила одинокой... Как поется в одном романсе. (Подходит к роялю, поет и играет.)

Я всю жизнь прожила одиноко,

Никого никогда не любя...

Но однажды у речки далекой

Я увидела, изверг, тебя.

И покой я навек потеряла,

Позабыла я песни свои;

И хотя я тебя не узнала,

Но познала все муки любви.

Я всю жизнь прожила одинокой,

Никого никогда не любя...

Хорошо, что у речки далекой

Я навек потеряла тебя.

Геннадий. Чувствуется, у вас был сильный голос, Анжелика Сигизмундовна?

Анжелика (вздыхая). Меня забрасывали цветами. Любили мужчины...

Геннадий. Мужчины?

Карташова (укоризненно). Геннадий...

Анжелика. Да, мужчины. Это удивительное племя, мужчины: когда они около, кажется, все вокруг цветет.

Карташова. Но почему же тогда вы так строги к Татьяне Петровне?

Анжелика. Ей это ни к чему.

Геннадий. То есть как — ни к чему?

Анжелика. Умоляю вас, молодой человек, если я говорю, то хорошо знаю, о чем говорю. Таня врач. Человек науки. Она должна посвятить себя высокому подвигу охраны здоровья человечества. Всякое отвлечение в сторону будет ее уводить от науки...

Карташова. Если она встретит достойного человека, она может еще лучше работать. Любовь окрыляет людей.

Анжелика. Вы, наверное, думаете, что, беспокоясь о ней, я забочусь о себе? Отнюдь! Я хочу, чтобы она жила спокойно. (Карташовой.) Вы видели нашу квартирку? Две комнаты с кухней. Вид на Волгу...

Геннадий. «Чей стон раздается над великою русской рекой»...

Анжелика. Молодой человек любит шутки. Вы женаты?

Геннадий. Женат.

Анжелика. А где ваша лучшая половина?

Геннадий. Здесь.

Анжелика. Я имею в виду вашу супругу.

Геннадий. На Черном море.

Анжелика. Вам следует присвоить звание Героя Советского Союза.

Карташова. Анжелика Сигизмундовна, почему вы не верите людям?

Анжелика. Кто вам сказал, что я не верю людям?! Среди мужчин есть страшная разновидность — холостяки. И особенно старые холостяки. Не случайно правительство обложило их налогом. Правительство знает, что делает! Но я бы на месте правительства после достижения холостяками пятидесяти лет облагала их двойным налогом. Как подумаю, что моя Танечка может попасть в руки какого-нибудь старого холостяка, у меня начинают шевелиться волосы, и мурашки бегают по коже в разные стороны.

Карташова. Но почему же вы их так не жалуете? Вы встречали у нас Евгения Бабкина, он архитектор... Хорошо зарабатывает...

Анжелика. Пусть его заработки остаются при нем. Мы за него замуж не собираемся.

Входят Карташов и Бабкин.

Карташов. Оленька, извини за опоздание... Но мы с Женей были... Ах, черт возьми, этот Петров так долго всегда говорит... И откуда у людей берется такая страсть к болтовне?!

Карташова. Какой Петров?

Карташов. Ну, тот самый, который...

Бабкин (возмущенно). А Сидоров? Ты только подумай! Это ж надо придумать такое?

Карташова. Что придумать?

Карташов. Убить шесть часов... Да я б за это время…

Карташова. Что бы ты за это время?

Карташов (целуя в лоб Карташову). Я бы уже давно был дома и беседовал с моей любимой женушкой...

Бабкин (Анжелике). Что-то вы сегодня особенно пристально меня рассматриваете?

Анжелика (Бабкину). В ваших глазах есть что-то роковое.

Бабкин. Я так и знал, это когда-нибудь случится!

Карташова (смеясь). Что случится, Женя?

Бабкин. В детстве мне нагадала цыганка, что меня встретит красивая женщина и увидит в моих глазах что-то роковое. После этого она погибнет.

Анжелика. Что?

Карташова. Он шутит... Женя, но ты же шутишь? Ну как ты так можешь? Геннадий... Виталий...

Анжелика. Я живу в старом добротном доме. И могу погибнуть, только если перееду в дом, построенный по вашим проектам. Впрочем, однажды я уже едва не погибла. У нас не работал водопровод. Я принимала ванну у знакомых. В ванну я опустилась, а потом меня вытаскивали из нее. Меня поднимали, а ванна поднималась вслед за мной... Кстати, почему вы делаете сдвоенный комплекс? Умоляю вас, если вам все равно, делайте уж строенный, вместе с мусоропроводом.

Карташов. Это все в прошлом. Теперь приняты более удобные стандарты.

Анжелика. Я бы пожелала тому, кто это проектировал, пожить хотя бы месяц при тех стандартах. (Уходит.)

Бабкин (показывая на голову). Она как, в норме или с выходом на орбиту?

Карташова. Она очень добрый, хороший человек.

Геннадий. Вообще в ней есть что-то такое, от чего хочется перед ней склонить голову.

Карташов (подозрительно). Вы что, разыгрываете нас с Женькой?

Карташова. Да что ты, Виталий? У нее такой же отличный характер, как у Татьяны Петровны.

Карташов. Можно подумать, что ты стремишься выдать ее замуж.

Карташова. А почему бы ей и не выйти замуж?

Геннадий. Такая женщина может принести счастье любому мужчине пятидесяти лет.

Карташов (Геннадию). Но ты, по-моему, даже не видел ее? Она недавно поселилась у нас...

Геннадий. А я видел ее проездом через... через Саранск.

Карташова. Через Саратов.

Геннадий. Я и говорю... Сначала Саранск, потом Саратов.

Бабкин (Карташовой). Как же ты такую красивую, обаятельную в свой дом пустила?

Карташов. Глупые остроты!

Бабкин. Почему ты все принимаешь на свой счет?

Карташова. Я знаю, мой Витасик давно переменился. Не так ли?

Карташов. Да-да.

Геннадий. Как поется в одной песенке. {Поет, ему помогают все.)

Мы полюбили этот дом

И все, что здесь бывает в нем,

Когда, как дружная семья,

Здесь собираются друзья.

Дом как будто обычный:

Все на месте, все привычно,

Светит всеми огнями

Он для нас вечерами.

Дом как будто обычный —

Удивительный дом.

Кто украшает этот дом?

Кто, как звезда, сияет в нем?

Кто охраняет нас от бед?

Хозяйка дома — наш ответ.

Дом как будто обычный:

Все на месте, все привычно,

Светит всеми огнями

Он для нас вечерами.

Дом как будто обычный —

Удивительный дом!

Когда б сюда ты ни пришел —

Тебе здесь будет хорошо.

Найдешь тепло и радость тут,

И даже чарку поднесут.

Дом как будто обычный:

Все на месте, все привычно,

Светит всеми огнями

Он для нас вечерами.

Дом как будто обычный —

Удивительный дом.

Танец. Входит Таня. Останавливается на пороге.

Таня. О, как здесь весело!

Танец прекращается.

Карташова. Танечка! Вы исключительно вовремя. Вся мужская команда в сборе.

Карташов (Тане). Разрешите? (Берет из рук Тани сумку и сверток.)

Бабкин (снимая плащ с Тани). Разрешите?

Таня (смущенно). Да что вы? Я сама.

Бабкин (сняв плащ). В доме Карташовых поклонение прекрасному полу — закон. Здесь такая атмосфера.

Таня (Бабкину). Благодарю вас.

Карташова. Познакомьтесь, Татьяна Петровна. Геннадий — брат Виталия Николаевича. Теперь все в сборе... Мы соорудим легкий ужин. Для каждого по способностям. Виталий, Геннадий, для вас есть работа.

Геннадий. Моя работа известна — открывать бутылки. (Уходит с Виталием.)

За ним уходят Карташова и Таня. Входит Анжелика. Она переоделась.

Анжелика. Я вижу, вас все покинули.

Бабкин. У вас отличное зрение.

Анжелика. Сколько вам лет.

Бабкин. Угадайте.

Анжелика. Семьдесят. Случайно, вы не старый холостяк?

Бабкин. Поскольку вы безошибочно определили мой возраст, я обязан с вами соглашаться.

Анжелика. Почему вы до сих пор не женились?

Бабкин. А как вы думаете?

Анжелика. Я вас спрашиваю.

Бабкин. А я вас.

Анжелика. Мы что же, так и будем спрашивать друг друга, не отвечая на вопросы?

Бабкин. Я уже забыл вопрос, который вы мне задали.

Анжелика. А почему вы думаете, что я должна его помнить?

Бабкин. А может, попробуем вспомнить?

Анжелика. Это займет слишком много времени.

Бабкин. У вас очень загружено время в Москве?

Анжелика. Да, конечно. Столько приемов у врачей! Да еще наблюдение за комиссионными магазинами.

Бабкин. Почему же только наблюдение?

Анжелика. Дорогие цены — можно только наблюдать. Кстати, сколько вы зарабатываете?

Бабкин. А сколько бы вас устроило?

Анжелика. Вы странный человек — ни на один вопрос не отвечаете...

Бабкин. А какой вы мне вопрос задали?

Анжелика. Вы думаете, я вам так и поверила, что вы ничего не помните?

Бабкин. А все-таки, какой?

Анжелика. Я вас умоляю... Сколько вы зарабатываете?

Бабкин. Вам с вычетами или без вычетов?

Анжелика. Желательно без вычетов. Зарплата плюс приработки, плюс гонорар... Вы же творческий работник?

Бабкин. Не собираетесь ли вы за меня замуж?

Анжелика. А вы не собираетесь жениться?

Бабкин. Каждый мужчина в конце концов совершает эту ошибку.

Анжелика. Умоляю вас, еще один вопрос! У вас есть автомобиль?

Бабкин. А как бы вы хотели?

Анжелика. Отвечайте — у вас есть автомобиль или нет автомобиля?

Бабкин. А какой бы вас устроил?

Анжелика. «Волга». (Облегченно вздохнув.) Хорошо, что вы не женаты. Иначе бы жена с ума сошла, не зная, сколько вы получаете и сколько она может тратить...

Бабкин. Не тревожьтесь, Анжелика Сигизмундовна, когда я умру, только дворник будет рыдать по мне, потому что его доход сократится на несколько рублей в месяц... Мир праху моему!

Анжелика. А вы даете дворнику чаевые?

Бабкин. Во мне еще живет этот пережиток проклятого прошлого. И дворник и я не можем с ним расстаться.

Анжелика. Если бы нас судьба свела вместе, вы бы моментально избавились от этого пережитка.

Входит Таня. Она держит в руках пальто Анжелики.

Таня. Тетя, что с вашим пальто? Оно все в грязи!

Анжелика. Спрашиваешь, что с моим пальто? Ты лучше спроси, что с автотранспортом в Москве? Я легла поперек дороги, чтобы остановить такси.

Таня. Какой ужас!

Бабкин. Шофер подвергался смертельной опасности.

Таня. Тетя, вы серьезно или шутите?

Анжелика. Какие могут быть шутки? У нас осталось всего несколько дней, а мне еще нужно побывать в стольких врачебных кабинетах.

Таня. Вас нельзя одну никуда отпускать! Евгений Михайлович, не можете ли вы помочь тете?

Бабкин. Я могу предложить «Волгу» и себя в качестве шофера. У меня есть несколько свободных дней.

Анжелика. Это очень любезно с вашей стороны.

Таня. Спасибо вам, Евгений Михайлович.

Бабкин. Татьяна Петровна, я сделаю это с огромным удовольствием.

Таня. Право, я не знаю, как вас благодарить.

Бабкин. Я хотел бы быть хоть чем-нибудь полезен вам.

Таня. У вас очень добрая душа.

Бабкин. Для вас, Татьяна Петровна, я готов на все!

Анжелика. Почему для нее? Для меня!

Бабкин. И для вас, и для вас, Анжелика Сигизмундовна!

Входят Карташов, Карташов а и Геннадий. Накрывают на стол.

Карташова (поднимая бокал). Я хочу выпить за удивительно красивого человека...

Бабкин. Ты мне льстишь, Оля.

Карташова. Доброго, с мягким характером...

Бабкин. Оля, откуда ты меня так хорошо знаешь?

Карташова. Я хочу выпить за Татьяну Петровну и за ее счастье.

Геннадий. За вас, Татьяна Петровна!

Карташов. Я всегда знал, что у моей жены хороший вкус... Недаром она когда-то выбрала меня. (Бабкину.) А почему ты сидишь?

Бабкин. Я жду, когда ты закончишь свою бесцветную речь.

Карташов (чокаясь с Таней). Ваше здоровье!

Бабкин. Татьяна Петровна, познакомившись ближе с вашей тетей, я понял, что у нее может быть только такая племянница, как вы. Ваша тетя божество, и вы тоже божество. Поэтому я хочу выпить одновременно и за вас и за вашу тетю! (Чокаясь с Таней и Анжеликой.) Только природа и древние греки могли создавать такое совершенство.

Анжелика (Бабкину). Благодарю вас, но все равно я не доверяю вам.

Карташов. И правильно делаете! Старые холостяки ни за что и никогда не отвечают.

Анжелика. Я согласна с вами... Это так ненадежно... Как поется в одном романсе. (Подходит к роялю, играет и поет.)

Осенний сад... Желтеющие листья...

Его слова как шорох на земле.

Любовь пришла внезапно и так быстро,

Как дым, растаяла в осенней темной мгле.

А было все: и клятвы и лобзанья,

Огонь зари, падучая звезда.

И вот настал последний час прощанья,

Чтоб вдаль уйти от вас навеки, навсегда.

Осенний сад... Желтеющие листья...

Его слова как шорох на земле...

Любовь ушла внезапно и так быстро,

Как дым, растаяла в осенней темной мгле.

Все. Браво, браво...

Таня. Тетя когда-то очень хорошо пела.

Бабкин. По-моему, тетя и сейчас поет отлично.

Анжелика. К сожалению, ни один ларинголог не взялся реставрировать мои голосовые сказки.

Таня. Связки, тетя.

Анжелика. Для тех, кто меня когда-то слушал, они были сказкой.

Карташова. У меня есть еще один тост. В нашем доме познакомились ранее не известные друг другу люди: Анжелика Сигизмундовна — с одной стороны, и наш большой друг Евгений Михайлович.

Бабкин. Наконец-то очередь дошла до меня.

Карташова (несколько возвышенно). Ты угадал, Женя. Но не просто очередь. Это восторженное слово о тебе. Да-да, Женя, восторженное.

Карташов (Геннадию, тревожно). Что с вами сегодня происходит?

Геннадий. Тихо, Виталий.

Карташова. Я хочу, Виталий, выпить за твоего лучшего друга, за твоего верного друга, за твой несгораемый шкаф, в котором ты хранишь все тайны и ключи от своего сердца. Я хочу, чтобы наши новые друзья знали, какие прекрасные люди дружат с нами. За тебя, Женя!

Бабкин. Салют, Оля!

Все чокаются.

Карташов (Бабкину). За что тебе выдаются такие авансы?

Бабкин. Каждому выдается то, чего он стоит.

Таня (Бабкину). Я с удовольствием пью за ваше здоровье!

Анжелика (Бабкину). А в каком состоянии ваше здоровье?

Бабкин. Если вы допьете до дна — оно значительно укрепится.

Анжелика. Что остается делать слабой женщине? Спиваться! (Выпивает до дна.)

Карташова. А теперь я прошу Татьяну Петровну спеть.

Таня. Да что вы? Что вы!

Анжелика. Умоляю тебя, Таня, спой. Покажи, что в Саратове даже врачи поют...

Таня. Что же мне остается делать?

Геннадий. Играть, Татьяна Петровна, играть и петь. (Помогает Тане подняться.)

Бабкин. Геннадий, ты забегаешь вперед.

Геннадий. Уступаю место старшему.

Бабкин сопровождает Таню и открывает крышку рояля.

Таня. Очень простенькая песенка. (Поет.)

По лесам и яругам

Шумела весна —

Полюбили друг друга

И он и она.

Отчего полюбили,

Кто мог объяснить:

Сердце сердцу открыли...

Ну, как не открыть,

Если время настало,

Ну, как не открыть?!

Звезды в небе сияли,

Светила луна;

И друг друга узнали

И он и она.

И покой потеряли —

Какой там покой?

Если встречи искали

Любою ценой.

Если время настанет —

Какой там покой!

Сердце полно тревоги,

Кругом тишина;

И стоят у дороги

И он и она.

И стоят и не знают,

Что ждет впереди —

Только каждому сердцу

Тревожно в груди.

Если время настало —

Тревожно в груди.

Танцуют: Бабкин с Таней, Карташова с Геннадием, Анжелика с Карташовым.

Бабкин (целуя руки Тане). Да, Татьяна Петровна, если время настало...

Анжелика. Вот так же когда-то пела и я, только в несколько раз громче.

Карташова. Спасибо, Танюша. В этой песне есть что-то очень хорошее.

Карташов (останавливаясь и целуя руки Тане). Великолепно, Татьяна Петровна. Просто великолепно. Ваша песенка зовет куда-то вдаль.

Бабкин (Карташову). Только ходи в эту даль без сопровождающих. (Тане.) Я бы рад был бесконечно вас слушать.

Карташов. Бабкин, не говори красиво.

Бабкин. Спокойно, Виталий.

Анжелика (ко всем). Умоляю вас, нам пора отдыхать. Из всех статей конституции эта мне больше всего по сердцу. А у Тани лекция об органах внутренней секреции...

Таня. Тетя, не в этом дело... Но отдыхать пора. Спокойной ночи. (Уходит.)

Анжелика. Спокойной ночи. (Уходит.)

Карташова. Геннадий, у меня к тебе есть поручение.

Геннадий. Слушаю, Оля. (Уходит с Карташовой.)

Бабкин. В ней есть что-то такое, от чего у меня вдруг проклюнулась слеза, когда она пела.

Карташов. Пожалуйста, не забывай, что она живет в нашем доме.

Бабкин. Она бросала на меня такие благожелательные взгляды!

Карташов. Обыкновенная аберрация зрения.

Бабкин. Но это, конечно, все бесполезно… У нее такой цербер, эта тетя ежевика.

Карташов. Анжелика... Она все-таки пожилой человек.

Бабкин. Я знаю, что это такое... Но чувствую, что мне пора жениться.

Карташов. Поздно, друг мой, поздно. (Вполголоса.) Один вопрос мы не успели согласовать — где мы были сегодня?

Бабкин. Как — где? На заседании президиума.

Карташов. Какого президиума?

Бабкин. Нашего.

Карташов. А разве у нас с тобой есть президиум?

Бабкин. Конечно, есть.

Карташов. Кто ж в него входит?

Бабкин. Мы с тобой.

Карташова (входя). Женя, кто такой Петров, которого ты упоминал?!

Бабкин. Когда я упоминал? Я первый раз слышу эту фамилию!

Карташов. Как в первый раз?! Ты брось, пожалуйста; из-за твоих глупых шуток Ольга может опять бог знает что подумать!

Карташова (искусственно). Да-да, я могу бог знает что подумать. Я хочу знать, кто такой Петров?

Бабкин. Оленька, Виталий тебе все сам объяснит. А мне пора бай-бай.

Карташова. По-моему, ты с каждым днем все более нравишься Татьяне Петровне.

Бабкин. Виталий отрицает это.

Карташова. Ах, вы уже обменялись мнениями?! Да, конечно, Виталию было бы приятней, если бы Таня с него не сводила глаз.

Карташов (добродушно). Оленька, перестань! Как тебе не стыдно!

Бабкин. Я засыпаю на ходу.

Карташова. Иди... Но помни... Ни ты, ни Виталий не ответили мне, кто такой Петров.

Бабкин. Спокойной ночи, Виталий, не забудь — завтра заседание.

Карташов. Пошел к черту!

Бабкин. Иду примерно в том направлении. (Уходит.)

Карташова. Что ты сердишься?

Карташов (пытаясь говорить весело). Все шутки, Оленька. Шуточки. На кого я могу сердиться?

Карташова. Правда, Виталий, был хороший вечер?

Карташов. Отличный вечер... И ты, как всегда, чудо.

Карташова. Что это у тебя такое хорошее настроение?

Карташов. Когда я дома, когда я с тобой — у меня всегда отличное настроение! Спокойной ночи, Оленька.

Карташова. Ты уже собираешься спать?

Карташов. Что ты, Оленька, наоборот, я собираюсь еще работать. Эти заседания — да-да, заседания! — отбирают столько времени... Чтоб тебе не мешать, я буду в кабинете! Спи спокойно, моя хорошая. (Уходит.)

Входит Геннадий.

Геннадий. Ну, что тут происходит?

Карташова (решительно). Вот что, Гена... Завтра ты от имени Бабкина доставишь Тане цветы, точнее, красные тюльпаны, а я... я... Я куплю ожерелье... Тоже от имени Бабкина...

Геннадий. Но все же может открыться?!

Карташова. Ничего не откроется! Бабкина надо отсечь от Виталия. Виталий снова хитрит... Когда он со мной слишком ласков, я ему не верю. А Бабкин — слабое звено в этой цепи. Это для меня ясно. А ты как считаешь?

Геннадий. Думаю, что ты не права: между Бабкиным и Таней проходят какие-то незримые токи. Нужны еще некоторые усилия, и все будет в порядке.

Карташова. Все будет в порядке, если нам удастся разрушить эту порочную ось: Карташов — Бабкин! Повтори, что ты завтра должен сделать?

Геннадий. Послать Татьяне Петровне от имени Бабкина букет красных тюльпанов.

Карташова. Да, символ любви и безумной страсти! Ну, погоди, дорогой мой Витасик, я жажду наказания! Мы разрубим эту ось! Разрубим!

Звучит мелодия песенки «Мы полюбили этот дом».

Занавес

Действие второе

Квартира Карташовых. Утро. За столом сидят Карташова, Анжелика и Таня. Пьют кофе. По радио звучит мелодия песни «Если время настало».

Карташова. Анжелика Сигизмундовна, еще кофе?

Анжелика. Вот знаю, что кофе укорачивает жизнь и все-таки не могу отказаться.

Таня. Я говорила: переходите на чай.

Анжелика. Бальзак всю жизнь держался на кофе. (Карташовой.) Как вы думаете, что я должна говорить невропатологу?

Карташова. Все, что чувствуете, Анжелика Сигизмундовна. Какие у вас явления?

Анжелика. Какие у меня могут быть явления? Нет у меня никаких явлений. Я все знаю наперед: он будет стучать по коленной чашечке. И чашечка должна реагировать.

Карташова. Если чашечка не будет реагировать, — тем лучше.

Анжелика. Все равно я должна делать вид, что она реагирует. Иначе кто же поверит, что у меня нервы не в порядке? Потом скажут: носки вместе, вытяните руки, закройте глаза — тут я должна пошатнуться.

Таня. Зачем же, тетя, вам шататься?

Анжелика. А иначе кто же мне поверит, что у меня нервы не в порядке?

Карташова. А может, вам не нужен невропатолог?

Анжелика. Мне нужна вся медицина! Быть в Москве и не посетить невропатолога? Что я, сумасшедшая?

Таня. По-моему, у вас, тетя, железные нервы.

Анжелика. Умоляю тебя... Ты еще скажешь, канаты? Если бы ты знала, какие я вижу сны!

Карташова (смотрит на часы). А вам не пора?

Телефонный звонок.

(Снимая трубку.) Слушаю... Одну минуту. Вас, Анжелика Сигизмундовна.

Анжелика (беря трубку). Алло... Слушаю. Кто-кто?.. Евгений Михайлович? Какой Евгений Михайлович?.. Ах, Бабкин!

Карташова. Это Женя? Что он хочет?

Анжелика (в трубку). Да, совершенно точно. Собираюсь... Почему вы меня должны везти к врачу? Я еще один раз упаду на дорогу и получу свое такси!

Таня. Тетя, Евгений Михайлович обещал же вам помочь.

Карташова. А где он?

Анжелика (в трубку). Где вы? В подъезде?..

Карташова (берет трубку). Женя, Анжелика Сигизмундовна спускается. Отвезешь, заезжай к нам. (Вешает трубку.)

Анжелика. Ах, вы меня толкаете в объятья к незнакомому мужчине. (Уходит.)

Таня. Всю жизнь так. Не знаю, как бы я жила без нее. Она приютила меня, когда папа и мама погибли в Сталинграде во время первой бомбардировки... Я была в детском саду. Тетя, несмотря на бомбежки, добралась до Сталинграда, отыскала меня и увезла в Саратов. С тех пор мы живем вместе.

Карташова. У нее очень экспансивный характер

Таня. Она всегда была добрым человеком. Уезжала, работала во фронтовых бригадах... Неожиданно возвращалась, привозила тушенку, сухари... Правда, один раз в жизни она очень рассердилась на меня. Из-за моего замужества... Но она была права.

Звонок. Карташова уходит и возвращается с букетом тюльпанов.

Таня. Ох, какие цветы!

Карташова. Вам нравятся?

Таня. Как же могут не нравиться такие цветы? Можно спросить, от кого это вам? Карташова (рассматривает записку). Это не мне... Это вам, Танюша.

Таня. Мне? Да что вы?!

Карташова. Вот тут записка: «Милой Танечке».

Таня. Не может быть!

Карташова. Может быть, Таня, может быть. Подписи, правда, нет... Но почерк! Почерк, по-моему, Бабкина… Ну, конечно, вот его закорючка,

Таня. Я, право, смущена.

Карташова. Он очень застенчивый и скромный человек. Поэтому до сих пор и не женился.

Таня. Он старый холостяк?

Карташова. Пятьдесят лет для мужчины — мелкая разменная монета.

Таня. Все-таки...

Карташова. У Евгения бесчисленное количество добрых качеств. Он честный, порядочный... Не знаю, как мне поступить, Таня? Я, кажется, ввязалась в одно трудное дело...

Таня. А я не могу вам помочь?

Карташова. Именно вы-то и можете мне помочь.

Таня. Я готова.

Карташова. Дело в том... Меня просил Женя... Евгений Михайлович... Я уже говорила, он очень застенчивый... (Подает коробочку.) Здесь ожерелье...

Таня (отступая). Не понимаю...

Карташова (сокрушенно). Так я и знала...

Таня. Ольга Федоровна, посудите сами... На каком основании?

Карташова. Я, право, не знаю... Мне показалось... (Перебирая ожерелье в руках.) А все-таки у него есть вкус. По-моему, вам пойдет... Давайте примерим!

Таня. Ну, если только примерить!

Карташова (застегивая ожерелье). Ну-ка, посмотрите. (Подает зеркало.) Для меня Бабкин открылся еще одной стороной. Я раньше не замечала у него такого вкуса... Аи да Женя! Аи да Бабкин!

Таня (пытается снять ожерелье). Примерила и довольно.

Карташова. Дайте я вам помогу. Вот что значит увлекся человек...

Таня. Не надо, Ольга Федоровна. Я уже один раз обожглась... Верните ожерелье Евгению Михайловичу.

Карташова. Ну что ж... Зачем я только бралась за это поручение?!

Таня. Но вы уж на меня не сердитесь.

Карташова. Нет, что вы... Объясню ему как-нибудь… Типичное мужское безрассудство.

Таня. Но почему он так? И цветы, и это...

Карташова, Это уж не мне отвечать... (Прячет ожерелье в футляр.) Я должна что-то придумать... И тете — ни-ни.

Играя ключами, входит Бабкин.

(Обернувшись.) О, Женя!

Бабкин (целуя руки Тане и Карташовой). Мне приказано быть здесь и ждать телефонного звонка. (Тане.) Ваша тетя решила побывать еще у ларинголога.

Таня. Она все еще надеется вернуть себе голос.

Карташова. Вот и отлично... Мне нужно сходить в магазин... А вас я пока оставлю... Таня, на минутку.

Таня (подходя). Слушаю.

Карташова (указывая глазами на футляр). Об этом ни слова.

Таня. Да-да, конечно.

Карташова. Не скучайте. (Уходит.)

Таня. Как там тетя?

Бабкин. На коне.

Таня. Как — на коне?

Бабкин. В отличном настроении.

Таня. Вы так любезны, что отвезли ее.

Бабкин. Если понадобится, я могу завезти ее куда угодно.

Таня. Тетю я от себя далеко не отпущу.

Бабкин. У меня никогда не было тети. Я не знаю, как с ними обращаться, но для вашей тети у меня всегда будет времени столько, сколько вам понадобится.

Таня. Значит, вы добрый? А как угадать человека — добрый он или злой?

Бабкин. Говорят, по отношению к детям.

Таня. А по-моему, еще по отношению к цветам.

Бабкин. Да... Солидарен с вами. (Указывая на букет.) Какие чудесные красные тюльпаны! Это мой любимый цветок.

Таня (неуверенно). И мой...

Бабкин (садясь к роялю, поет и играет).

Красный тюльпан — это цветок,

Это значок синей весны;

Красный тюльпан, как огонек,

Там, где холмы, как костры, взметены.

Красный тюльпан — это любовь,

Что по весне мчится трубя;

Красный тюльпан — алая кровь,

Та, что готов я пролить за тебя.

Красный тюльпан — пламя зари,

Сердце мое — песня любви...

Красный тюльпан, ярче гори,

Сердце мое ты к вершине зови.

Красный тюльпан, красный тюльпан,

Все впереди, все впереди!

Красный тюльпан, красный тюльпан,

Нашу любовь, как маяк, ты веди.

(Поднявшись от рояля.) Хорошее сопровождение к тюльпанам?

Таня. Превосходное.

Бабкин. Вам посвящается.

Танцуют.

Таня. Вы очень молодо танцуете.

Бабкин. Мерси, мадам.

Таня. С вами весело.

Бабкин. С вами тоже.

Таня. Сколько вам лет?

Бабкин. Тридцать три.

Таня. В этом возрасте Иисуса Христа распяли.

Бабкин. А я не дался.

Таня. У меня голова кружится. (Останавливается.)

Бабкин. У меня что-то тоже... Скажите, Татьяна Петровна, если бы я вам прислал такие тюльпаны, вам было бы приятно?

Таня. Да ну вас, в самом деле! Вы любите разыгрывать людей!

Бабкин. Не без этого. Что ж вы мне не отвечаете?

Таня. Я не понимаю, или вы слишком хитры, или...

Бабкин. Что — или? (Увидел футляр с ожерельем. Открывает его.) О, какая красивая штучка!

Таня. Сами вы штучка.

Бабкин. Это почему же я — штучка? Ваше ожерелье?

Таня. Евгений Михайлович, есть предел всему!

Бабкин. Да, в конце концов наступает предел. Это ваше ожерелье?

Таня (жестко). Нет.

Бабкин. А вы бы хотели, чтоб такое ожерелье было вашим?

Таня. Нет.

Бабкин. Не верю. На свете нет женщин, которые бы отказались от таких подарков.

Таня. Есть такие женщины!

Бабкин. Где они?

Таня. Здесь.

Бабкин. Кроме вас, я никого не вижу.

Таня. А вам мало меня одной?

Бабкин. Нет, вполне достаточно... Одной.

Таня. Слушайте, Евгений Михайлович. Вы столичный житель, архитектор, честь вам и слава! Но, пожалуйста, не думайте, что я разрешу вам потешаться надо мной.

Бабкин. Я вас понял! Вы тоже получите такое ожерелье!

Таня. Я его вышвырну в окно вместе с вами!

Бабкин. Я все понял! Я все понял!

Телефонный звонок.

(Снимает трубку. Весело.) Алло... Да, я, Анжелика Сигизмундовна... Надевайте ваше пальто. Только, пожалуйста, не бросайтесь под такси. Через десять минут я буду возле поликлиники. (Повесив трубку.) Может быть, вы хотите прокатиться?

Таня. Нет!

Бабкин. Очень жаль, мы могли бы поехать прямо в магазин. (Уходит.)

Таня взволнованно прошла по комнате, останавливается возле стола, достает ожерелье, надевает его, подходит к зеркалу. Неслышно входит Карташов.

Карташов. У вас обновка, Татьяна Петровна?

Таня (смущенно). Да нет, что вы?! Это я так... (Снимает ожерелье.)

Карташов (беря в руки ожерелье). Подарок?

Таня. Как вам сказать...

Карташов. Кто бы мог так удачно выбрать?

Таня. Можете ответить на один вопрос?

Карташов. Готов на тысячу.

Таня. Что за человек Евгений Михайлович?

Карташов. Бабкин? Женька?

Таня. Да, Бабкин Евгений Михайлович.

Карташов. Что же, он отличный друг. Мы с ним прожили всю жизнь, как говорят, душа в душу.

Таня. Разве вы уже прожили всю жизнь?

Карташов. Нет, конечно! Нам еще предстоит много сделать. Сейчас мы заканчиваем проект жилого комплекса, где будет все: школа, бассейн, сад, спортивные площадки, рестораны, кухни... Хочется, чтобы люди красиво жили.

Таня. Вы всегда работаете вдвоем с Евгением Михайловичем?

Карташов. Конечно!

Таня. И у вас не бывает друг от друга тайн?

Карташов. Какие могут быть тайны у друзей?!

Таня. А он вам ничего не говорил обо мне?

Карташов (подозрительно). А что он должен был мне сказать?

Таня. По поводу своих намерений!

Карташов (еще подозрительней). Каких намерений?

Таня. Вам нравится это ожерелье?

Карташов (неуверенно). Ничего себе... Приятное.

Таня. А вы знаете, кто его мне подарил?

Карташов (потрясен). Неужели?!

Таня (торжествуя). Да.

Карташов. Ну и Женька! Ох ловкач! Это ж надо! Хоть бы слово?! О чем угодно — только не об этом! Он был здесь?

Таня. Был.

Карташов. А где он сейчас?

Таня. Уехал за тетей в поликлинику.

Карташов (истерически смеется). За тетей?!

Таня. Я могу обидеться. Он просто вежливый человек.

Карташов. Танечка, люди вежливые — самые коварные на свете. Чем же он все-таки вам понравился?

Таня. Разве я говорила, что он понравился?

Карташов. Но когда принимают такие подарки…

Таня. А кто вам сказал, что я приняла подарок?

Карташов. Или я ослышался?

Таня. Ослышались.

Карташов. Но это подарок?

Таня. Подарок.

Карташов. Цветы также идут по этой статье?

Таня. Вполне вероятно.

Карташов. Я так понимаю, Бабкин решил жениться?

Таня. На ком?

Карташов. На одной красивой женщине.

Таня. Кто она такая?

Карташов. Врач-терапевт. Живет в Саратове...

Таня. Вы имеете в виду меня?

Карташов. Вас, Татьяна Петровна.

Таня. Вот об этом я и спрашиваю.

Карташов. Представьте, Танечка, он мне ничего не говорил!

Таня. Но кто же вам тогда сказал?

Карташов. Вы.

Таня. Я?!

Карташов (беря Таню за плечи). Дайте я вам посмотрю в глаза. Вы мне правду говорите или нет?

Таня. Какую правду? О чем?

Карташов. Подарки вам Бабкин делал или нет?

Входят Карташова и Геннадий.

Карташова. Виталий Карташов в своем репертуаре.

Таня. Да что вы, Ольга Федоровна!

Карташова. Ладно-ладно... Вам верю — ему нет.

Таня. Ольга Федоровна, у меня для вас есть новости.

Карташова. С удовольствием. (Карташову.) Я пошутила, Виталий.

Карташов. Все шутки, Оленька, одни шутки...

Карташова (уходя с Таней). Геннадий, верни своему брату хорошее настроение.

Карташов (вслед Карташовой). Ошибка, Ольга Федоровна, у меня отличное настроение. (Геннадию.) Если б ты только все знал!

Геннадий. Просвети раба божьего.

Карташов. Под крышей нашего дома происходят странные вещи.

Геннадий. Да ну?

Карташов (оглядываясь). Приехали тетя и племянница. И знаешь, что здесь устраивают?

Геннадий. Что устраивают?

Карташов. Евгений превратился в медузу, весь расплылся, гоняет с тетей по Москве.

Геннадий. С тетей?!

Карташов. С этой перезревшей ежевикой по всей Москве, племяннице шлет цветы и ожерелье.

Геннадий. Да ну?!

Карташов. Вот они, эти дикорастущие.

Геннадий. Это цветниковые, Виталий. Но почему ты ревнуешь Татьяну Петровну к Бабкину?

Карташов (огорошен). Да ты что?! Ты соображаешь, что говоришь?!

Геннадий. Или Бабкин тебе давал присягу никогда не жениться?

Карташов. Зачем ему жениться? Что ему, так плохо?

Геннадий. Слушай, старший брат, у меня такое впечатление, что ты об этом беспокоишься больше, чем кто-либо другой.

Карташов. Я давно думал, что нынешнее молодое поколение растет циничным. Но считал, что тебя это поветрие миновало. И вот тебе на!

Геннадий. Учимся у вас, дорогой старший брат.

Карташов. Если бы ты у меня учился...

Геннадий. Если бы я у тебя учился, я превзошел бы в науке страсти нежной самого Дон-Жуана.

Карташов (оглядываясь). Тише, пожалуйста... Ты же не на улице. Между прочим, я уж совсем не тот. Ольга подозревает меня в грехах, в которых я сейчас не повинен. Но я знаю, Евгению не следует жениться. Уже поздно, поздно. Ему и так хорошо.

Геннадий. Что значит — так хорошо?

Карташов. Он не приспособлен для семейной жизни. Он типичный холостяк.

Геннадий. Ты приспособлен, а он не приспособлен?

Карташов. Я уже втянулся в это дело.

Геннадий. И он втянется. А ведь я знаю, почему ты так думаешь. Ты лишаешься, извини, свободы маневра.

Карташов. Да как тебе не стыдно? Ты соображаешь, что ты говоришь?

Геннадий. Соображаю, дорогой мой брат, прекрасно соображаю. Для тебя женатый Бабкин — уже не холостой Бабкин.

Карташов. Боже мой, боже мой, где предел цинизму?!

Геннадий. Если я не прав — опровергни!

Карташов. Ты говоришь такое, что ни подтвердить, ни опровергнуть нельзя!

Геннадий. Если ты его друг, не мешай ему! Предоставь ему эмансипацию!

Карташов. При чем здесь эмансипация? Он попадет в кабалу!

Геннадий. Но ты же не попал в кабалу!

Карташов. А что мне стоило сохранить за собой хотя бы относительную свободу? Ты же знаешь, Ольга очень ревнива.

Геннадий. Ольга у тебя редкий человек, да только ты ее не ценишь.

Карташов. Почему не ценю? Я ее очень люблю...

Геннадий. Но тогда почему ты вмешиваешься в личные дела Бабкина?

Карташов. Ему поздно, понимаешь, поздно жениться! И я сделаю все, чтобы он не совершил этот необдуманный шаг!

Геннадий (с насмешкой). Боишься, что посадят на цепь и будешь ты скулить, как обыкновенная дворняга?

Карташов (возмущен до предела). Перестань! Как тебе не стыдно? Мальчишка! (Уходит.)

Входит Карташова.

Карташова. Что с Виталием?

Геннадий. Нервы сдают. Клянется, что не допустит женитьбы Бабкина.

Карташова. Ничего. Допустит. Дожмем.

Входят Анжелика и Бабкин.

Бабкин. Медицинский вояж на сегодня закончен.

Анжелика. Я благодарна вам, Евгений Михайлович.

Бабкин. Готов быть вашим персональным шофером всю жизнь.

Карташова. Вам дали какие-либо советы, рекомендации?

Анжелика (Бабкину). Умоляю вас, какие нам дали с вами рекомендации?

Бабкин. Прокололи талон.

Анжелика. Забавная история. Я говорю Евгению Михайловичу: на светофоре зеленый свет, он говорит — красный. Я — зеленый. Тогда он говорит: давайте попробуем. Оказывается, был красный. Я всегда считала, что у меня с глазами все в порядке. Теперь знаю — мне надо побывать еще у глазного.

Таня (входя). Я вижу, у вас установился полный контакт?

Анжелика. Евгений Михайлович отлично водит автомобиль. Я спокойно вручила ему свою жизнь.

Карташова (Анжелике). А как все-таки с вашими нервами?

Анжелика. Этого никто не знает.

Карташова. Вас же смотрел невропатолог?

Анжелика. Смотрел? Больше разговаривал, чем смотрел. Что такое нервы? Этого никто не знает. Когда терапевт осматривает больного, один из них знает, что с больным. Знает больной. Терапевт ничего не знает.

Таня. Тетя, это выпад против нас с Ольгой Федоровной.

Анжелика. Это святая правда, а не выпад. Когда больной у хирурга — знает хирург. Хирург делает операцию и все видит. Больной ничего не знает. Когда больной у невропатолога — никто ничего не знает: ни больной, ни врач.

Таня. Тетя, как ваша коленная чашечка?

Анжелика. Когда надо, вздрагивала.

Карташова. А что нашел у вас ларинголог?

Анжелика. Сказал, если позаниматься с преподавателем лет десять — я смогу снова петь. Я ему пела немного в кабинете... К сожалению, не звучало. Таня, ты помнишь «Тройку»?

Таня. Помню, тетя.

Анжелика. Спой вместо меня. А через десять лет я снова ее запою.

Таня. У меня тоже может не зазвучать.

Бабкин. У вас не может не звучать.

Таня. Попробую. (Поет.)

Тройка, тройка... Серебряный снег,

Бубенцы, бубенцы под дугою...

(Бабкину.)

Чернобровенький, ты дороже мне всех,

От тебя я не знаю, не знаю покоя.

Эх вы, звоны-бубенцы, бубенцы,

Эх вы, кони, молодцы, молодцы.

Эх, снег да ветер

На белом свете,

И поют и звенят бубенцы.

Не забыть новогоднюю ночь,

Что меня как огонь ослепила.

(Бабкину.)

Чернобровенький, чем ты можешь помочь?

Чтоб тебя я, тебя позабыла.

Эх вы, звоны-бубенцы, бубенцы!

Эх вы, кони, молодцы, молодцы!

Эх, снег да ветер

На белом свете,

И поют и звенят бубенцы.

Тройка, тройка, — ты мчишься, звеня,

В степь от белого снега седую...

(Бабкину.)

Чернобровенький, не забудь ты меня,

От тебя никогда не уйду я.

Эх вы, звоны-бубенцы, бубенцы!

Эх вы, кони, молодцы, молодцы!

Эх, снег да ветер

На белом свете,

И поют и звенят бубенцы!

Идет танец. Появляется недовольный Карташов.

Геннадий. Виталий, становись к нам в круг!

Карташов. Извините, я не цыганский барон.

Анжелика (с упреком). Вы угадали, Виталий Николаевич, это романс. Но герои Советской Армии на фронтах Великой Отечественной войны на концертах всегда помогали мне петь припев этого романса, а затем, воодушевленные музыкой, шли громить заклятого врага. (Бабкину.) Я надеюсь, вы завтра поможете мне навестить глазного врача? Меня тревожит, что я не могу отличить красный цвет от зеленого. (Уходит.)

За ней уходит Таня.

Карташова (Карташову). Ты понимаешь, что ты обидел людей?

Карташов. А ты понимаешь, что я прилег отдохнуть? И у меня нервы...

Карташова. Нервы у всех, Виталий.

Бабкин (Карташову). Я обещаю завтра доставить тебя без очереди к невропатологу.

Карташов. Думаю, что теперь я попаду прямо в сумасшедший дом.

Карташова. Почему, когда людям хорошо, когда им хочется повеселиться, всегда находится человек, который портит им настроение?

Карташов. И я являюсь этим человеком?

Карташова. Да.

Геннадий. Оля, не надо. (Уводит Карташову.)

Бабкин (сочувственно). Что, свидание не состоялось?

Карташов (раздраженно). У меня не было никакого свидания!

Бабкин. Я же тебе дал выходной день.

Карташов. Я работал! Работал! Пока ты раскатывал с этим эстрадно-цыганским гибридом по московским поликлиникам, я работал. Ты забыл, что у нас имеются сроки сдачи проекта!

Бабкин. Виталий, может, тебе дать валериановых капель?

Карташов. Для успокоения можешь принять их сам! А тебе, кстати, пора успокоиться. Ты только посмотри на себя в зеркало!

Бабкин. А что?

Карташов. Тебе же уже пятьдесят лет.

Бабкин. Мы с тобой ровесники... И нам с тобой только по пятьдесят!

Карташов. Я все знаю, все знаю. Действуешь за моей спиной. Скрываешь от товарища. Жалкий фарисей. (Указывая на цветы.) А это что?

Бабкин. Тюльпаны. Красные тюльпаны. Мой любимый цветок.

Карташов (передразнивая). «Тюльпаны»... Вижу, что не кактусы! (Искренне переживая.) Так обманывать?! Так обманывать товарища! А ожерелье?

Бабкин. Какое ожерелье? Ты что-то... того? Ты нездоров, Виталий.

Карташов (горько). Я-то здоров! Я-то здоров! Что ж ты отворачиваешься? А-а, стыдно! Стыдно стало? Нашкодил — и в сторону! Разве не так? Неужели ты в самом деле решил жениться?!

Бабкин. Я предпринимаю только первые робкие шаги. И, кстати, хотел посоветоваться с тобой. Я чувствую, мне пора. Во мне давно росло это чувство. Понимаешь, росло, росло и выросло. Как цветок, как красный тюльпан. А что, собственно, ты так переживаешь? У меня будет семейный дом, мы будем ходить друг к другу в гости, пить чай с лимоном.

Карташов. А без лимона ты не можешь?

Бабкин. Могу и без лимона... Но с лимоном все-таки лучше. Я давно уже чувствую себя виновным перед Ольгой.

Карташов. При чем здесь Ольга? Ольга занята своей медициной!

Бабкин. Все дело в том, что я не уверен, согласится ли Татьяна Петровна.

Карташов. А ты с ней говорил?

Бабкин. Еще нет.

Карташов. А подарки ты ей делал?

Бабкин. Еще нет, но не исключено.

Карташов. Но это же не честно! На кого ты оставляешь меня?

Бабкин. Я хочу, чтобы мир и спокойствие воцарились в твоем доме.

Геннадий (входя). Евгений Михайлович, вы меня не подвезете? А то я тороплюсь.

Карташов. Я б на твоем месте поторопился жену вернуть в Москву.

Геннадий. Когда надо, тогда и вернется!

Карташов. А ты не груби мне!

Геннадий. А ты не вмешивайся в чужие дела!

Карташов. Это ты не вмешивайся в чужие дела!

Бабкин. Остановитесь вы, петухи!

Геннадий. А что он?!

Карташов. Я тебе дам — что!

Бабкин. Поехали, Геннадий!

Геннадий. Поехали. (Уходит с Бабкиным.)

Карташов подходит к тюльпанам, рассматривает их со всех сторон. Резкий звонок.

Карташов. Кто это еще? (Уходит.)

Появляются Карташова, Анжелика и Таня.

Анжелика. Что здесь происходит?

Возвращается Карташов с букетом тюльпанов.

Карташов (Тане). Посылка из цветочного магазина. (Подает букет.)

Таня (вынимает записку, читает ее про себя). Кто такой Жека?

Карташов. Жека?!

Таня. Да вот тут подпись: «Ваш Жека!»

Анжелика. Кто такой Жека?!

Карташова (читая записку). Не пугайтесь, Анжелика Сигизмундовна, это опять Евгений Михайлович Бабкин!

Карташов. Опять Жека? Вы представляете себе этого старого гусака Жеку? Любимые цветы — красный тюльпан! С ума сойти!

В оркестре звучит мелодия песни «Красный тюльпан».

Занавес

Действие третье

Карташова орудует пылесосом. По радио звучит мелодия «Красный тюльпан». Слышен продолжительный звонок. Карташова выключает пылесос, идет открывать дверь. Возвращается вместе с Бабкиным.

Карташова. Ты один?

Бабкин. К глазному большая очередь. Я отпросился у ежевики на полчаса. Сказал, машину надо заправить. Отпустила!

Карташова. Строго она с тобой обращается.

Бабкин. А что делать?

Карташова. А почему, собственно, ты попал в такую кабалу?

Бабкин. Хочу откровенно, Оля, поговорить с тобой.

Карташова. Говори.

Бабкин. Жениться хочу.

Карташова. На Анжелике?

Бабкин. Вот спасибо! Что за человек Татьяна Петровна?

Карташова. А если я скажу, что она плохой человек, ты откажешься?

Бабкин. Если дашь отрицательную характеристику — могу и отказаться. Ты женщина, которой я беспредельно верю. Для меня твое слово — последняя инстанция.

Карташова. Не подхалимничай.

Бабкин. Я же не состою у тебя на службе... Не ошибусь ли я? Неудачно жениться старому холостяку — все равно что минеру подорваться на последней мине.

Карташова. Таня прекрасный человеческий материал.

Бабкин. Мне не материал нужен! Мне друг нужен. Ведь я еще никому в жизни не предлагал свое сердце.

Карташова. Торопись, пока инфаркта нет.

Бабкин. Еще один момент... Я езжу с этой ежевикой и все больше понимаю, что она не даст согласия на нашу свадьбу.

Карташова. А ты говорил с ней впрямую?

Бабкин. За рулем неудобно... Опять на красный свет можно проскочить.

Карташова. Привезешь домой — поговори.

Бабкин. Трудно, конечно, но попробую. Еще один вопрос. Виталий упрекал меня в том, будто я подарил Татьяне Петровне ожерелье...

Карташова (с искусственным интересом). Да-а? А разве не ты подарил ей ожерелье?

Бабкин. До сегодняшнего дня я не переступал порога ювелирного магазина. А где твое ожерелье?

Карташова. Какое?

Бабкин. То самое, что вчера лежало на столе?

Карташова. А зачем оно тебе?

Бабкин. Свет моих очей, прошу тебя.

Карташова. Хорошо. (Уходит и возвращается с футляром.) Это?

Бабкин. То самое. Я не ошибся.

Карташова. А ты не того? (Показывает на голову.)

Бабкин (радостно). Я не того, ты не того, он не того. Мы не того, вы не того, они не того. (Достает из кармана футляр. В нем еще одно ожерелье, точная копия предыдущего.) Вот! Купил! То самое.

Карташова. А ты уверен, что объяснение в любви надо начинать с таких дорогих подарков? Ты понимаешь, какие подарки тебе придется делать потом?

Бабкин. Но мне понравилось твое ожерелье!

Карташова. А ты уверен, что оно мое?

Звонок. Карташова уходит, возвращается с Геннадием.

Геннадий. Привет, Евгений Михайлович. (Увидев ожерелье.) Или у меня в глазах двоится, или...

Телефонный звонок.

Карташова (снимает трубку). Алло... Анжелика Сигизмундовна? Здесь, здесь. Жека, тебя ждут.

Бабкин. Сию минуту еду.

Карташова. Он выезжает. (Вешает трубку.)

Бабкин прячет футляр в карман и уходит.

Геннадий. Можешь мне не объяснять.

Карташова. Откуда только эмоции берутся?!

Геннадий. Что — эмоции? Откуда деньги берутся?

Карташова. Он собирается сегодня преподнести тоже ожерелье?! Как мы объясним появление первого?

Геннадий. Скажем, что у него склероз.

Карташова. Он недавно проходил обследование в нашей поликлинике. Склероза мы не обнаружили.

Геннадий. Медицинская ошибка. Склероз в этом возрасте начинается у всех нормальных людей. Я слышал лекцию по радио.

Карташова. Может так случиться, что Бабкин не слышал этой лекции.

Геннадий. Тогда... тогда... А скажи, что ты подарила ей... Но зная, что она может отказаться, придумала, что это от Бабкина.

Карташова. Но зачем одной женщине два одинаковых ожерелья?

Геннадий. Да, это верно... Неплохо бы одно вернуть тебе. (Решительно.) Надо сделать так, чтобы Виталий подарил тебе ожерелье.

Карташова. Уж не из-за того ли, что Бабкин женится?

Геннадий (размышляя). Надо поставить Виталия в такое положение, чтобы он уговаривал тебя принять подарок. Короче, я беру все на себя. Я все беру на себя. Искусство победы, Ольга, заключается в том, чтобы разлагать войска противника, внося в его ряды дезорганизацию. У меня еще нет готового решения, но некоторые мысли имеются. Короче, и Виталия, и ежевику я беру на себя. Он подавит ее сопротивление и прикончит старуху.

Карташова. При всех грехах Виталия он все же не Раскольников.

Геннадий. Ты хотела устроить наказание без преступления. Мы его устроим!

Входит Карташов.

Карташов. А-а, Геннадий?

Геннадий. Здравствуй, брат. Как ты себя чувствуешь?

Карташов. Вполне прилично.

Карташова (ласково). Я так рада, что ты сегодня рано оторвался от своих проектов. Давай портфель. (Забирает портфель и уходит.)

Геннадий (мягко). Виталий, меня мучают угрызения совести. Я в прошлый раз грубо разговаривал с тобой...

Карташов. Я тоже очень огорчился.

Геннадий. Я всю ночь не спал...

Карташов (потеплев). Ну, какая ерунда... Бывает в жизни, что даже близкие люди ссорятся.

Геннадий (настойчиво). Но ты для меня не только близкий человек, но и старший брат.

Карташов (меланхолично). Да, это верно, Геннадий.

Геннадий. А я по своей ограниченности доставил тебе неприятности. Это ужасно нехорошо с моей стороны. Прости меня, Виталий.

Карташов (растерявшись). Ну что ты... Зачем это все?

Геннадий. Скажи, что ты меня прощаешь.

Карташов. Зачем тебе мое прощение?

Геннадий. Оно мне просто необходимо. Я места не нахожу.

Карташов. Ну, пожалуйста...

Геннадий. Я знаю, какой ты добрый человек... Как беспокоишься о людях... Даже чужих для тебя.

Карташов. Это, видимо, общее у нас с тобой.

Геннадий. Вот я смотрю, как ты принял Анжелику Сигизмундовну... В самом деле, какое отношение она имеет к тебе? Никакого. Ведь правда?

Карташов. Конечно, посторонний человек.

Геннадий. А вот и о ней ты заботишься!

Карташов. По-моему, о ней больше Бабкин заботится.

Геннадий. В смысле транспорта — да. Но это частность. А вот ты, зная, что Бабкин собирается жениться, всячески уговаривал его не делать такой глупости!

Карташов. Я очень рад, Геннадий, что до тебя дошло это.

Геннадий. Еще бы! В бессонные ночи я понял твою гуманную душу. Это мог только ты!

Карташов. Почему только я?

Геннадий. Других же не нашлось? И вот теперь только ты можешь предотвратить назревающий удар.

Карташов. Какой удар?

Геннадий. Смягчить, самортизировать... Надо спасти Анжелику. Она против их женитьбы.

Карташов. Бабкин так закусил удила, что его уже трудно остановить.

Геннадий, Именно. Но вот, Виталий, если мы с тобой решим, чтобы тетя отдала концы, — тогда ничего делать не надо. Но если все взвесить, то только ты можешь взять на себя эту гуманную миссию. Обидно будет, если тетя умрет, находясь у нас в гостях.

Карташов. Конечно, этого бы не хотелось. В крайнем случае, она могла бы переселиться в лучший мир у себя в Саратове. А что я должен делать?

Геннадий. Попробовать воздействовать на Анжелику.

Карташов. Нет, уволь меня от этой гуманной миссии.

Геннадий. А вдруг тетя отдаст концы?

Карташов. Но что же я должен говорить ей?

Геннадий. Все, что ты знаешь хорошего о Бабкине. Только хорошее. Тебе же это так просто, ты его друг…

Карташов. Ладно, Геннадий. Пусть тетя живет и любуется пейзажами.

Геннадий (восторженно). Как мне нужно учиться у тебя! Спасибо, брат, за предметный урок сердечности.

Карташов (уже в хорошем настроении, похлопывая Геннадия по плечу). Ну что ты, что ты? Мы же все-таки Карташовы, порода умная.

Геннадий. Но мне еще тянуться до тебя и тянуться! Спасибо, брат! (Целует Виталия.)

Входит Таня.

Таня. Что я вижу? Целующихся мужчин.

Карташов. А если женщины нас не целуют?

Таня. Таких молодых и красивых? Не поверю.

Карташов (по-гусарски). Иногда и нам кое-что перепадает! (Уходит.)

Карташова (входя). О, Танечка. Как хорошо, что вы уже дома.

Таня. А что такое?

Карташова. Мы очень привыкли к вам. Геннадий, сходи-ка, будь добр, в магазин. Возьми шампанского.

Геннадий. Ясно. Приступаю к выполнению своих обязанностей. (Уходит.)

Карташова. Бабкин был сегодня у меня. Советовался...

Таня. А почему же не со мной?

Карташова. Я его старый друг. Глубоко между нами, он сегодня, по-моему, собирается говорить с вами и с тетей.

Таня. Боюсь, что тетя этого не перенесет!

Карташова. Мы, как врачи, будем на страже. Но у меня просьба: не говорите Евгению Михайловичу, что я от его имени пыталась вручить вам ожерелье. Вы ведь знаете его застенчивость?

Таня. Вот застенчивости-то я как раз у него и не заметила.

Карташова. Что вы, Жека — сама застенчивость! Кроме того, он страшно рассеянный. Он может вторично вам преподнести то же самое ожерелье... Не обижайте его, примите подарок.

Таня. Я вижу, вам очень хочется женить Бабкина?

Карташова. Ну, Таня...

Таня. Или выдать меня замуж?

Карташова (лукаво). А если и то и другое?

Звонок. Карташова уходит открывать дверь, возвращается вместе с Анжеликой и Бабкиным.

Анжелика. Как прекрасно, что я побывала у глазного! Вы не можете себе представить, какой это вежливый человек! Я готова была с ним учить всю азбуку. Закрывала один глаз — я читала, закрывала другой глаз — и тоже читала. Закрывала оба глаза, и у меня начинало работать такое сильное внутреннее зрение, что я тоже читала! Гениальный врач. Он мне выписал очки для чтения, для гуляния, для еды... Он даже говорил, что готов выписать мне очки для сна, только чтобы у меня были хорошие сновидения. (Бабкину.) Куда мы едем завтра?

Бабкин. Завтра, тетя, воскресенье.

Анжелика. Почему по воскресеньям не работают поликлиники?

Бабкин. Мы можем вызвать «скорую помощь».

Анжелика. Хотите от меня отделаться? Не удастся. В понедельник мы едем к хирургу.

Таня. Тетя, но зачем вам хирург?

Анжелика. У меня скрипят коленки. Когда я хожу по лестнице, у меня скрипят коленки. Я сегодня проверила. Можете себе представить — я пошла пешком через подземный переход на улице Горького. Мне надо было только перейти на другую сторону. Так что вы думаете?! Я полтора часа металась по всем переходам, смотрела под землей красивые фотографии и опять вернулась обратно. Хорошо, что на тротуаре оказался добрый милиционер, он взял меня за руку, остановил движение и сопроводил к магазину подарков.

Карташова. А у нас столько дел по хозяйству! Танечка, вы поможете нам?

Таня. С удовольствием.

Карташова. Жека, мы все делаем для тебя. (Уходит с Таней.)

Анжелика. Ах, эта вечная участь женщин — заниматься хозяйством.

Бабкин. Да, это ужасно.

Анжелика. Вы знакомы с Малаховец?

Бабкин. А это по каким болезням?

Анжелика. Я вас умоляю... Не смешите меня. Сразу видно, что вы холостяк. Малаховец — автор книги по кулинарии. Скажите, Евгений Михайлович, почему вы никогда не женились?

Бабкин. А почему вы не были замужем?

Анжелика. А вы откуда знаете?

Бабкин. Вы об этом сами говорили.

Анжелика. Когда я об этом говорила?

Бабкин. А почему я должен все помнить?

Анжелика. У вас память должна быть лучше моей. По-моему, вы года на два-три моложе меня?

Бабкин. А вы, по-моему, лет на десять-пятнадцать старше меня?

Анжелика. По-моему, вы преувеличиваете.

Бабкин. Что я преувеличиваю?

Анжелика. Умоляю вас, напомните мне начало разговора.

Бабкин. А почему я должен его помнить?

Анжелика. По-моему, вы очень хитрый человек.

Бабкин. Откуда вы это знаете?

Анжелика. Я бы не хотела быть вашей женой.

Бабкин. Живите спокойно. Я люблю другую женщину.

Анжелика. Неужели вы можете любить?

Бабкин. А почему бы и нет?

Анжелика. А я думала, вы, кроме вождения автомобиля, ничего не умеете.

Бабкин. Я люблю другую женщину.

Анжелика. А я думала, вы, кроме своей архитектуры, ничем больше не интересуетесь.

Бабкин. Я люблю другую женщину.

Анжелика. Чувствуется. Я вам помогу сменить пластинку. Вы играете на бегах?

Бабкин. А это хорошо или плохо?

Анжелика. Я вас умоляю, ответьте мне хотя бы на один вопрос. Это же так просто: да или нет?

Бабкин. Но вы не ответили на вопрос — хорошо это или плохо?

Анжелика. Хорошо.

Бабкин. Что — хорошо?

Анжелика. С вами не умрешь от скуки.

Бабкин. А это хорошо или плохо?

Анжелика. Хорошо.

Бабкин. Играл.

Анжелика. Плохо.

Бабкин. Выигрывал.

Анжелика. Хорошо.

Бабкин. Не всегда.

Анжелика. Что — не всегда?

Бабкин. Не всегда проигрывал.

Анжелика. Плохо, Бабкин, лучше всего выигрывать.

Бабкин. А вы всегда выигрывали в жизни?

Анжелика. Ах, Бабкин! Жизнь — это лотерея. Много билетиков и очень мало выигрышей...

Бабкин. Зачем же так печально?

Анжелика. Хорошо, что вы оказались под рукой. Я перевыполнила свой план медицинского обслуживания. Вы оказались моим счастливым билетиком. А мы уедем, и вас не будет.

Бабкин. Я могу быть.

Анжелика. Не будет, Бабкин, не будет, дорогой Евгений Михайлович.

Бабкин. Но я был, есть и буду!

Анжелика. Это еще неизвестно!

Бабкин. Что — неизвестно?

Анжелика. А вы о чем?

Бабкин. Я о себе.

Анжелика. А я о себе... Что такое женщина? Парусная лодка. Ветер есть — она несется по волнам. Ветер утихнет — и паруса свернулись. Плохо, когда ветра нет, Бабкин. Уж лучше буря! Уж лучше паруса в клочья!

Бабкин. У вас были бури?

Анжелика. У кого их не было? Но теперь я хочу, чтобы у меня всегда была шерстяная кофта, теплые туфли и хорошо греющее паровое отопление.

Бабкин. Я всем этим вас обеспечу. Клянусь вам!

Анжелика. При чем здесь вы?

Бабкин. Мы могли бы жить вместе.

Анжелика. Поздно, Бабкин, поздно.

Бабкин. Кому поздно?

Анжелика. Всем поздно. (Уходит.)

Бабкин (стоит в недоумении). Почему поздно? Кому поздно? Мне лично не поздно!

Входит Таня с посудой.

Таня. Евгений Михайлович, о чем вы задумались?

Бабкин. Я? Нет... Я не задумался. Я просто думаю.

Таня. О, я вижу моя тетя оказала на вас большое влияние.

Бабкин. У вас хорошая тетя.

Таня. Я ее очень люблю.

Бабкин. Я тоже.

Таня. Когда же вы успели ее полюбить?

Бабкин. За время повышения вашей квалификации на курсах усовершенствования врачей.

Таня. Как вы хорошо знаете, где я находилась это время.

Бабкин. Это моя обязанность.

Таня. Почему у вас появилась такая обязанность?

Бабкин. Это мое частное дело.

Таня. А все же я могу узнать?

Бабкин. Можете.

Таня. Когда?

Бабкин. Когда пожелаете.

Таня. Говорят, вы очень застенчивый?

Бабкин. Ужасно.

Таня. А это излечимо?

Бабкин. Я не обращался к врачам.

Таня. Обратитесь.

Бабкин. Обращаюсь.

Таня. На что жалуетесь?

Бабкин. На вас.

Таня. Это почему же?

Бабкин. Так складываются обстоятельства.

Таня. Какие у вас симптомы?

Бабкин. Симптомы? Угрожающие! Я хотел бы открыть вам свое сердце... Правда, я нескладно говорю?

Таня. Нет, почему же? Мне нравятся ваш слог, логика построения фразы.

Бабкин. Неужели вам нравится только логика построения фразы?

Таня. Вы же больной, а я врач — говорите.

Бабкин. Все дело в том, что я полюбил врача.

Таня. Какого врача?

Бабкин. Терапевта, Татьяна Петровна... Танечка... Я вас люблю. Я сопровождаю вашу тетю, а вижу вас.

Таня. Неужели я так похожа на тетю?

Бабкин. Очень! Она прекрасный человек... В ней столько внутреннего благородства...

Таня. Я передам ей, что вам нравится ее внутреннее благородство. Она будет счастлива...

Бабкин. Я тоже хочу быть счастливым. Я люблю вас, Таня. Почему вы не отвечаете?

Таня. А какого ответа вы от меня ждете?

Бабкин (горячо). Я хотел бы знать, могли бы вы быть моей женой?

Таня. Тише, здесь во всех комнатах люди.

Бабкин. Черт с ними, со всем населением этой квартиры! Я люблю вас и прошу быть моей женой, а остальное меня не касается. Отвечайте же! Или я сейчас упаду в обморок.

Таня. Да-да, только тише, пожалуйста!

Бабкин. О, блаженство... Танюша, я не ослышался? Вы будете моей женой?!

Таня. Я согласна, только не знаю, как тетя.

Бабкин. При чем здесь тетя? Я завезу ее за пятьсот километров и брошу.

Таня. Но вы же только что говорили, что любите ее!

Бабкин. Я сотру в стиральный порошок любую тетю, если она станет поперек моей любви! Я на все готов! Танечка, и еще... Прошу вас... Только не отказывайтесь... Примите, пожалуйста. (Вынимает футляр из кармана, достает ожерелье.) Вот...

Таня. Ну что вы? Евгений Михайлович... Право же как-то неудобно.

Бабкин. Когда любят, очень удобно.

Таня (принимает ожерелье). Спасибо, но это, наверно, очень дорого?

Бабкин. Нет таких драгоценностей в мире, которые я бы не бросил к вашим ногам. (Целует Таню.)

Входит Геннадий с бутылкой шампанского.

Таня (увидев Геннадия). Ой, что же это? (Убегает.)

Бабкин (в ярости оборачивается). Что ты тут шляешься?

Геннадий. Я не шляюсь, я бегал за шампанским!

Бабкин (счастливым голосом). Ах, Гена, Гена... Я, кажется, женюсь.

Геннадий. Что же, поздравляю. Сколько можно холостяком свет коптить?

Бабкин. Вот только с тетей будет трудно.

Геннадий. Тетю я беру на себя.

Бабкин. Я всегда знал, Геннадий, что ты благородный человек.

Геннадий. Но у меня встречная просьба, имеется еще одно ожерелье...

Бабкин. Еще одно?

Геннадий. Хорошо, если кто-нибудь подарил бы его Ольге Федоровне.

Бабкин (широко). Пожалуйста, это могу сделать и я!

Геннадий. Было бы лучше, если бы подарок сделал Виталий, причем от себя лично.

Бабкин. Пожалуйста, я готов с ним говорить!

Геннадий (подавая футляр). Это тонкое дипломатическое дело. Виталия надо зажечь.

Бабкин. Я подожгу кого угодно! Не давайте мне в руки воспламеняющиеся вещества! Обещаю, Геннадий! Виталий будет ползать на коленях, будет просить Ольгу принять ожерелье.

Входит Карташов.

Карташов. А-а, жених!

Бабкин. Жених, а что? Вон даже Геннадий женат.

Геннадий. Что значит — даже?

Бабкин. Я хочу, чтобы около меня было нежное женское существо.

Карташов. Что это существо будет делать с тобой?

Бабкин. Оно будет меня баюкать.

Карташов. Подумать только, был свободный человек! Когда хотел — приходил, когда хотел — уходил. Никакого контроля, свободная личность. А теперь что?

Геннадий. Виталий, ты обещал. Я позову ее. (Уходит.)

Бабкин. Не сердись на меня, Виталий.

Карташов. Я не сержусь, я удивляюсь тебе, Жека.

Бабкин. Я так понимаю, что ты против моей женитьбы.

Карташов. Против, Жека, против.

Бабкин. Я не слышал твоих доводов.

Карташов. Какие доводы... Просто тебе поздно.

Бабкин. Нет, Виталий, я чувствую — во мне зреют материнские порывы. Таня дала согласие, теперь дело за тетей. Мы переведем нашу жизнь с тобой на какую-то новую, более высокую ступень.

Карташов. Боюсь, чтобы ты не споткнулся.

Бабкин. Я всегда ощущал твою дружескую руку. Надеюсь, и здесь ты поддержишь меня. Вспомни, сколько раз ты чувствовал мое плечо, плечо опоры.

Карташов. А теперь это плечо уходит в сторону. Я не могу с этим примириться.

Бабкин. Но зачем я тебе? Мы уже закончили свои молодые вояжи. Ты ушел с головой в работу. Ты зрелый мастер...

Карташов. При чем здесь мастер? Я привык видеть тебя рядом с собой.

Бабкин. Но это эгоизм.

Карташов. Это попытка продлить молодость.

Бабкин. Все проходит в жизни, Виталий. И ты сам уже потерял интерес к тому, что было. Разве не так?

Карташов. Но мне кажется, закончим работу, и мы снова с тобой совершим что-нибудь такое...

Бабкин. Но у нас впереди новые работы, новые проекты. Я не могу больше ждать, я состарюсь, сидя в резерве.

Карташов. Ах, Жека, Жека!

Бабкин. Ты посмотри, какой у тебя дом, какая жена! Тебя просто одолевают сновидения. У тебя же уже никого нет... Или появился кто?

Карташов. Нет у меня никого... (Иронически.) Но вдруг, Жека, вдруг!

Бабкин. Ты будешь ждать это «вдруг», а я должен сидеть на каланче, как пожарная команда! И потом, я люблю!

Карташов. Неужели любишь?

Бабкин. Безумно! Я всю жизнь смотрел, как ты влюблялся... И я тебе завидовал.

Карташов. Не говори пошлости.

Бабкин. А теперь я сам люблю. В конце концов, я имею право на любовь? Пойми ты меня.

Карташов. Понять не могу, но и справиться с тобой не сумею. Ладно, Жека, женись! Я тут обещал уговорить эту перезревшую ежевику, чтобы она дала согласие на твою женитьбу.

Бабкин. Я знал, что ты настоящий друг и благородный человек. Дай я тебя поцелую.

Карташов. Целуй свою тетю.

Бабкин. Я надеюсь, что ты будешь говорить только самое хорошее.

Карташов. Я дам тебе наилучшую характеристику! Л теперь иди... А то появится твоя тетя...

Бабкин. Вручаю свою судьбу в твои руки. (Уходит.)

Входит Анжелика.

Анжелика. Геннадий пригласил меня...

Карташов. Да-да, все правильно... Как вы себя чувствуете?

Анжелика. Превосходно. Московский климат меня исключительно взбадривает.

Карташов. Вам нравится московская атмосфера?

Анжелика. Я в ней — как рыба в воде.

Карташов. Вы подлечили здесь свое сердце?

Анжелика. Я посетила врачей по всем болезням. Только не была у гомеопатов. Они лечат мелкими дозами, но сдирают крупные суммы. Конечно, если бы у меня были свободные средства, я бы не пропустила и гомеопатов.

Карташов. А вам нужны свободные средства?

Анжелика. Умоляю вас, задавайте мне вопросы полегче.

Карташов. Возьмите их у Бабкина.

Анжелика. На каком основании?

Карташов. На основании близкой родственницы.

Анжелика. Виталий Николаевич, вы рискованно шутите.

Карташов. Разве вы не в курсе событий?

Анжелика. О чем вы говорите?

Карташов. Евгений Михайлович предложил руку и сердце Татьяне Петровне.

Анжелика. Погодите-погодите, это он о ней говорил со мной?!

Карташов. И Татьяна Петровна согласилась.

Анжелика. Таня согласилась? Дайте мне кресло, иначе я упаду.

Карташов (подвигая кресло). А что ей оставалось делать? Этот коварный человек соблазнил вашу племянницу.

Анжелика (садясь в кресло). Дайте мне воды, я очень волнуюсь.

Карташов (подавая воду). Мы виноваты перед вами за все, что произошло в нашем доме.

Анжелика. Разве уже произошло?

Карташов. Все ждут вашего согласия.

Анжелика (вскочив с кресла). Только после моей смерти!

Карташов. Тогда им придется долго ждать!

Анжелика. Я же точно сказала, что он хитрый человек! Он не случайно катал меня на своей «Волге»... Это в самом деле его собственная «Волга»?

Карташов. Его.

Анжелика. Между прочим, в ней так хорошо себя чувствуешь.

Карташов. Он способен на все!

Анжелика. Он не плохой человек?

Карташов. Хуже не встречал.

Анжелика. А сколько лет вы с ним дружите?

Карташов. Несколько десятилетий я пытаюсь его перевоспитать. Но он неисправим.

Анжелика. А не знаете, у него есть сбережения?

Карташов. Он всю жизнь питался черным хлебом и болгарской брынзой, а деньги откладывал на сберкнижку.

Анжелика. А случайно, вы не знаете сумму? Хотя бы ориентировочно.

Карташов. Сумма весьма значительная.

Анжелика. А вы знаете, Бабкин мне сразу понравился. Видимо, десятилетия вашей дружбы сказались на нем благотворно. Я не хочу выглядеть полоумной старухой, которая пытается остановить шумный весенний поток. Все что я делала до сих пор, было направлено только на то, чтобы оградить Таню от алкоголиков. Он не пьет?

Карташов. Он был бы запойным, если б не водил машину.

Анжелика. Я его заставлю каждый день катать меня на машине. Таким образом, я уберегу его от алкоголизма.

Карташов. Но вы должны поставить Бабкину обязательные условия — ваш переезд сюда и лечение у гомеопатов.

Анжелика. Насчет гомеопатов я еще подумаю. Зачем транжирить деньги родного для меня человека? Зовите всех сюда!

Карташов. Люди, люди! Собирайтесь сюда.

Появляются Карташова, Геннадий, Бабкин и Таня.

Анжелика. Таня (Бабкину) и вы, хитрый человек, подойдите ко мне!

Таня. Тетя, что такое?

Анжелика. Становитесь на колени.

Таня и Бабкин опускаются на колени.

Благословляю вас, дети мои...

Карташов (издевательски). Жека...

Анжелика. Теперь поднимитесь.

Бабкин. Тетя, я буду вас любить, как родную маму.

Карташов (Бабкину). Как видишь, я все сделал. Дал тебе самые лучшие характеристики... А тетя дала согласие жить с вами в Москве и лечиться у гомеопатов.

Бабкин. Спасибо, друг, спасибо... Танечка, я сделал вам свадебный подарок... Но было бы несправедливо, если бы наш добрый ангел Ольга Федоровна осталась в такой торжественный день без подарка. Оля, Виталий купил тебе ожерелье и просил вручить его тебе в руки... (Подает ожерелье.)

Карташова (отстраняясь). Нет, Жека, я не могу принять этот подарок из твоих рук! Я не верю, что это сделал Виталий.

Карташов. Как тебе не стыдно, Ольга!

Карташова. Нет-нет, Виталий... Если бы это было так — ты бы сам, ты бы все сам!

Карташов (отнимает у Бабкина футляр). Как ты могла подумать? Прими, Оля! Прими, моя хорошая.

Карташова. Нет-нет, Виталий! Я не могу!

Бабкин. Виталий, на колени!

Карташов (бросаясь на колени). Оленька, прими! Я клянусь тебе, что это моя личная инициатива.

Бабкин (издеваясь). Котик серый, пушистый...

Карташова (принимая ожерелье). Поднимись, мой друг. Я всегда знала, что у меня отличный муж!

Геннадий (открывая шампанское). Горько! Горько!

Бабкин (тихо, Карташову). Я надеюсь, ты благодарен мне за мою инициативу?

Карташов. Надеюсь, и ты мне благодарен?

Бабкин. И все же гомеопаты — это лишнее.

Карташов. Теперь, брат, ничего лишним не будет!

Анжелика (поднимая бокал). За здоровье и счастье всех присутствующих. (Участникам спектакля.) За вас! (В зрительный зал.) И за вас!

Все (подходят к рампе и поют).

Все, что здесь мы, шутя, показали,

Все бывает не только у нас.

И у тех, кто находится в зале,

Скажем честно, бывало не раз!

За вас, друзья! За вас, друзья!

Счастливыми положено вам быть.

Мы все семья — одна семья,

И друг от друга нас не отделить.

Отвоевывать счастье не просто,

Но нельзя никогда отступать;

Пусть в пути не сбивается поступь,

Как бы ни было трудно шагать!

За вас, друзья! За вас, друзья!

Счастливыми положено вам быть.

Мы все семья — одна семья,

И друг от друга нас не отделить.

Будьте счастливы, будьте здоровы,

Приходите к нам в гости опять;

Мы для вас, дорогие, готовы

Наше сердце и душу отдать.

За вас, друзья! За вас, друзья!

Счастливыми положено вам быть!

Мы все семья — одна семья,

И друг от друга нас не отделить!

Занавес

1965

«НАКАЗАНИЕ БЕЗ ПРЕСТУПЛЕНИЯ»

Комедия «Наказание без преступления» была впервые напечатана в журнале «Театр» в 1966 году, № 9.

Премьера пьесы состоялась 16 мая 1967 года в Московском гастрольном театре комедии. Режиссеры — Я. Кракопольский и В. Онищенко.

Главные роли исполняли: Анжелика — Г. Гонтарь, Бабкин — Н. Скоробогатов.

Content

Софронов Анатолий Владимирович Наказание без преступления

Анатолий Софронов Наказание без преступления Комедия-шутка в трех действиях

Действие первое

Действие второе

Действие третье