Брайан М. Томсен

Воло в Мензо

(Забытые королевства: Миры Подземья — 70)

В трущобах Скуллпорта

“Где мой Скуллпортский Специальный?” взревел дварф. “Я уже год назад сделал заказ!”

“Вы заказали его меньше чем пять взмахов драконьего хвоста назад”, ответил Персиваль Галлард Вудхос, умелый и гордый мэтр/официант/повар Кирки Изменника, одной из самых грязных забегаловок Скуллпорта, “… и он как раз здесь”.

Дварф, чье имя было Книтро, взялся за дело обеими руками, набивая рот ароматной едой и комментируя, “Лучше, чем в прошлый раз. Лучшая жрачка во всем Скуллпорте”. Затем, оторвавшись от варева, капавшего с его бороды, добавил, “На тебя посмотреть, и не подумаешь, Свин, но ты знаешь, как готовить”.

“Я живу, чтобы служить”, ответил Вудхос с намеком на сарказм, который, как он знал, остался незамеченным дварфом, занятым своим обедом.

Книтро начал вылизывать тарелку, выискивая остатки похлебки, которые сумели избежать его рта, бороды и одежды за те мгновения, что потребовались ему для опустошения ее содержимого. Потом дварф прорыгал очередное послание многострадальному Вудхосу.

“Прошу прощения?” переспросил Вудхос.

“Что такое?” ответил дварф. “Я сказал на Общем, Свин. Глухой что ли?”

“Меня должно быть отвлекло великолепное извержение, что вы продемонстрировали в завершении приема пищи”, ответил он, увереный в ограниченном словарном запасе своего посетителя.

“Я сказал ‘Классная жратва’”, повторил дварф, на сей раз без акцента из сопровождавших слова газов.

“Я живу ради ваших похвал”, ответил Вудхос, отворачиваясь к бару.

Дварф, утоливший свой аппетит явно был настроен на общение. Он оставил свой столик и последовал за официантом, заняв место на стуле перед баром, и жестом показав, что готов к приему послеобеденного грога.

Профессионал до конца, Вудхос обслужил его незамедлительно. Посетитель всегда прав, напомнил он себе, не важно, что он неотесан, воняет и ведет себя варварски. Почтительность — необходимое условие в сфере обслуживания.

“Знаешь что, Свин?”, продолжал дварф.

“Что, сэр?” ответил он, не удержавшись от гримасы при новых звуках голоса этого постоянного в последнее время гостя заведения.

“За все годы, что я провел, копая в этих местах, я никогда не встречал никого кто делал бы лучшую хавку, чем ты. Думаю, я замолвлю за тебя доброе словечко перед управляющими”.

“О, спасибо сэр”, ответил Вудхос, надеющийся, что достаточное количество подобных заступничеств вернет ему благоволение менеджеров и убедит власть имущих вернуть его на предыдущее место работы в Зале Корабелов Уотердипа или еще какое престижное заведение. Он в последний раз наполнил кружку дварфа.

“Нет проблем, Свин”, возразил дварф, одним глотком опустошая кружку. “Не хочу потерять тебя. Ты лучший повар когда-либо работавший в Кирке Предателя — ну, по крайней мере за те, почти пятьдесят лет, что я прихожу сюда. Копая и заваливая тоннели целый день, нагуливаешь зверский аппетит. Я знаю менеджера, а он знает меня — постоянный посетитель, как никак”.

Дварф поднялся со стула и направился к дверям, добавив на прощание, “Уверен, одно мое слово и тебе никогда не придется задумываться о работе. Твоя позиция здесь будет обеспечена навсегда”.

“Весьма печальная возможность”, пробормотал Вудхос, в основном сам для себя, поскольку ни один из клиентов не обращал на него внимания.

Персиваль Галлард Вудхос занимал весьма высокое место в глазах держателей таверн Уотердипа до одного весьма неприятного инцидента. Обученный своему делу в лучших тавернах Сузайла, тогда еще юный мажордом направил свой взгляд на запад, и перебрался в Уотердип, в поисках места подходящего его способностям. Там он предложил свои услуги консорциуму торговцев, занимавшихся подобными услугами, и получал назначения в различных заведениях Уотердипа. С ростом опыта, он скоро пожелал сам определять собственную судьбу. Он уволился из консорциума и занял должность в Зале Корабелов, частной таверне и гостинице, предназначавшейся для верхних слоев морского сословия. Очень скоро он уже управлял этим местом, с более чем двадцатью работниками в своем подчинении. Вудхос решил, что настало время передохнуть от скоростного карабкания по социальной лестнице и посвятить несколько месяцев обслуживанию мореплавателей. Следующая возможность повысить статус наверняка предоставится в свое время.

И тогда, в один печальный день, в заведение заявилась очень важная персона с сопровождением. Никто иной, как самый известный путешественник Фаэруна, и его самый продаваемый автор, Волотамп Геддарм собственной персоной. Быстро схватившись за возможность добавить очередное перо на свою шляпу, Вудхос предложил Воло сотоварищи услуги “за счет заведения”, надеясь на благожелательное описание в новой редакции “Путеводителя Воло по Уотердипу”.

Однако путешественник и его спутники тихо покинули город ночью, не оставив ни хвалебной заметки, ни денежного возмещения оказанных услуг. Когда Вудхос сообщил о случившемся своим начальникам, те были в ярости. На то было два резона, и оба одинаково смертельные. Во-первых, если путешественник не был на самом деле легендарным Воло, Вудхоса просто надул какой-то жулик (возможно, известный вор и самозванец Маркус Вандс, он же “Марко Воло”), а значит Вудхос не может занимать столь ответственную должность. Во-вторых, если путешественником действительно был легендарный журналист, Вудхос либо чем-то оскорбил его, или Воло нашел обслуживание слишком плохим, чтобы остаться хотя бы на ночь, а значит позорящее описание в следующем выпуске путеводителя заведению гарантировано. В любом случае, единственной подходящей реакцией начальство сочло увольнение, и Вудхос был уволен.

Вудхос обратился в консорциум, надеясь оттуда вновь начать восхождение в обществе, но обнаружил, что попал в черный список. Владельцы были немало оскорблены, когда он решил начать независимую карьеру, и собирались преподнести ему урок. В результате, работу ему удалось получить только у начинающего предпринимателя, с которым он свел знакомство еще в Зале Корабелов.

Денвер Гиллиам — бывший моряк, и, по собственному утверждению ветеран слишком большого количества кораблекрушений — недавно разбогател и выкупил несколько таверн в районе доков Города Роскоши. После покупки таверны продолжали работать независимо, и даже Лорды Уотердипа не знали, что у них появился один владелец, несмотря на то, что заведения стояли бок о бок на обеих сторонах улицы.

(Те немногие посетители, что знали истину, прозвали это место “Проходом Гиллиама”.)

Гиллиам предложил Вудхосу работу, и тот быстро согласился, подписав контракт на не менее трех лет эксклюзивных услуг. Однако, начав работу, Вудзос обнаружил что таверна, на назначение в которую он согласился, далека от недавно перестроенного и обновленного района доков Уотердипа. Собственно, она была даже не в Уотердипе. Так благородный мажордом оказался на совмещенной позиции мэтра, повара и официанта в Кирке Предателя в Скуллпорте, где уже прямохождение незамедлительно позволяло продвинуться в ряды интеллектуальной элиты.

Вудхос потерял счет времени с тех пор, когда он в последний раз оказывался под солнечным светом, и быстро впадал в отчаяние, когда вспоминал, что еще даже не отработал половину своего контракта.

Когда обеденное время подошло к концу, Вудхос запер за собой переднюю дверь и направился в Грог Джентльмена для вечерней трапезы, оставив на двери табличку просто гласившую “Ушел на уж.”

В Гроге Джентльмена

Хотя кухня и обслуживание в Гроге Джентльмена даже рядом не лежали с уровнем Кирки Предателя, тем более с каким-либо более фешенебельным заведением Уотердипа, когда наступала очередь Вудхоса вкушать пищу он считал одну вещь совершенно необходимой: ему будут прислуживать и он сможет вкусить удобства полагающиеся любому платящему деньги посетителю. Удобства в ГД (как звали ее завсегдатаи) были правда весьма скромными, но еда была во всяком случае терпима, официанты вели себя не слишком угрожающе, а посетители выглядели относительно прилично. Таким образом, выбор Вудхосом ГД был вполне закономерен.

“Эй, Свин”, позвал Вурлицер, бармен-орк, заметив вошедшего Вудхоса, “как дела в Кирке?”

“Все по старому”, ответил Вудхос, занимая место у бара, дабы избежать шумной группы скопившейся у столов. “Мне как всегда, пожалуйста”.

Бармен хмыкнул, принимая заказ и налил, отвергнутому обществом мэтру, вина. “Слышал что нибудь о новом месте, которое открывается дальше по улице? Вроде бы оно зовется Чаша и Ящер или что-то в этом роде”.

“Ты имел в виду Флакон и Дракон”, поправил Вудхос.

“Да, да именно так”, согласился Вурлицер, поставив тарелку перед новым посетителем. “Думаю, им нужна помощь опытного специалиста. Хочешь, замолвлю за тебя словечко?”

“Ты уже второй сегодня кто предлагает ‘замолвить словечко’ за меня, но, спасибо конечно за предложение, однако я пожалуй откажусь. Как бы то ни было, мое следующее место работы будет как можно дальше от этой проклятой дыры”, ответил Вудхос.

“Скуллпорт не так уж плох”, защищающимся тоном ответил орк. “Я живу здесь всю жизнь, и хотя выходцев из верхних слоев, вроде тебя, место не впечатляет, мне все же кажется, что уже заметны перемены к лучшему”.

“В самом деле?” саркастически заметил Вудхос, и тут же обеспокоился, не задел ли он чувства Вурлицера. Орк был пожалуй ближе кого-либо к тому, чтобы зваться его другом. “И как именно?”

Вурлицер незамедлительно загорелся энтузиазмом.

“Я надеялся, что ты спросишь”, ответил он. “Угадай, кто этой ночью будет нашим гостем?”

“Понятия не имею”, сказал Вудхос, не в настроении играть в подобные игры.

“Твой старый друг”, добавил орк. “Ну же, отгадывай”.

Поняв что бармен от него не отстанет, Вудхос проглотил остаток пищи, вытер губы салфеткой и, пожав плечами, назвал первое пришедшее на память имя.

“Правда, не знаю — ” сказал он, и предположил “ — легендарный журналист, Волотамп Геддарм?”

На лице орка появилось озадаченное выражение.

“А он еще любит, когда его зовут Воло?” спросил Вурлицер, явно не знакомый с полным именем великого писателя.

Вудхос отстолбенел в шоке.

“Ты хочешь сказать, Волотамп Геддарм здесь… этим вечером?” спросил он, неверя своим ушам.

Вурлицер поскреб голову, напрягая свои скромные мыслительные способности. “Если ты говоришь о парне, который пишет все эти путеводители, и любит когда его зовут Воло и который вроде как должен был дать о тебе хороший отзыв в Зале Корабелов — ну, да”.

“Где он?” потребовал Вудхос.

“Там”, ответил орк, указав на бурлящую группу у столов. “Похоже, у него тут целый двор или что-то такое. Он начал рассказывать истории о своих путешествиях, и собрал толпу”.

С дальней стороны комнаты раздался вопль “Ииихоо!”, за которым последовал хохот многочисленных почитателей.

“А следующая — еще лучше”, прокричал тот же голос, с явными следами воздействия алкоголя.

“Похоже он уже немного перебрал”, высказал замечание Вудхос.

“Естественно”, согласился Вурлицер. “Мне нравится, когда новый посетитель наслаждается всей полнотой прислуг ГД”.

“Ты хотел сказать, услуг”, поправил Вудхос, покидая бар, чтобы занять место за столом на периферии аудиенции VIP.

Быстро оглядевшись, Вудхос заметил многочисленные пустые стулья вокруг легендарного журналиста; немалая часть клиентуры таверны уже насытилась историями веселого шумливого хвастуна, называвшего себя величайшим путешественником Фаэруна.

За исключением дорогой одежды и заметного опьянения, путешествующий писатель выглядел точь-в-точь как его запомнил Вудхос. Аккуратно подрезанная бородка, щегольский берет и объемное брюшко, и на всем этом мастерское краснобайство, лукавство и улыбка. Да, это был Волотамп Геддарм, тот самый джентльмен чье тогдашнее неожиданное изчезновение из Зала Корабелов стоило Персивалю Галларду Вудхосу его работы, и нескольких ступенек на социальной шкале Уотердипа. Человек, виновный в его нынешней ссылке в Скуллпорт.

“… А еще был случай, когда я удирал из земель Орды на небесном корабле Халруа…” продолжал расказчик.

Ну вот, подумал Вудхос, похоже мне придется вытерпеть полный набор всех изумительных приключений Воло. Но если мне удасться поговорить потом с ним наедине, это может помочь. Если я буду “хорошим слушателем”, он может быть заступится за меня в Зале Корабелов.

“… А еще однажды меня похитила группа доппльгангеров прямо на улицах Уотердипа…”

Ну что же, надо выждать, решился Вудхос.

Толпа фанатов и почитателей все редела, но увлеченный Воло не унимался. Уже исчезли почти все, за исключением нескольких орков; пары дурно пахнущих дварфов, усиленно налегавших на выпивку; опьяневшего огра, полностью отрубившегося в сидячем положении; и пары весьма бандитского вида дроу, слушавших журналиста как пантеры, прислушивающиеся к приближающейся добыче.

“… А следующая моя книга будет совершенно уникальна…”

Дроу продолжали мерить его немигающими взглядами.

“…Вообразите путеводитель столь экзотичный…”

Мда, похоже звук собственного голоса его просто в экстаз приводит, тихо решил Вудхос.

“… столь таинственный, да я скажу даже что есть те, кто ни перед чем не остановится, чтобы помешать публикации этого манускрипта…”

Угу, конечно, саркастически подумал Вудхос; реклама, ничего больше.

“… Я думаю назвать его Воло в Мензо…”

При этом дроу быстро обменялись приглушенными репликами, поднялись со стульев и поторопились к выходу, бросив Вурлицеру гинею.

“… Это будет первая книга с описанием пути в и из великого города Мензоберранзан, практически, путеводитель в Подземье”.

Как только путешественник сделал паузу, раздались вялые аплодисменты, и аудитория заглотив остатки выпивки мгновенно рассосалась, прежде чем он продолжил свой монолог.

Думаю, толпа знает, когда ей уже достаточно, подумал Вудхос, наблюдая за их отступлением в дальние углы пивной. Повернувшись к тому месту, где сидел расказчик, Вудхос с изумлением увидел что Воло уже собрал свои вещи, махнул рукой бармену кинул ему монету благодаря за гостеприимство, и уже изчез за дверью, Ао-знает-где.

“Ох, нет” воскликнул Вудхос, бросаясь в погоню за ключом к своему возможному прощению. Он почти выбежал за дверь, когда орочья рука ухватила его за воротник.

“Свин, старик”, сказал Вурлицер дружелюбно, однако тон не скрывал угрозы, “ты ничего не забыл?”

Бывший мэтр/официант/повар Кирки Предателя потратил пол секунды, чтобы выловить первую попавшуюся монету из кошелька, вручил ее орку и кинулся прочь, успев краем уха услышать замечание бармена насчет того, что три гинеи подряд совсем не плохой доход для вечера в середине недели и без оплаченных увеселений.

Оглядевшись в обоих направлениях вдоль мрачных аллей Скуллпорта — и не заметив нигде своей цели — Вудхос быстро выбрал вероятный курс и отправился искать путешественника. Он проклинал собственную торопливость и неудачливость, стоившие ему цены обедов за полную неделю, и наплевал на тот факт, что отведенное ему на перерыв время давно закончилось.

Потратив еще немного драгоценного времени, Вудхос стал размышлять вслух. “Куда же он делся?” Вопрос был рожден скорее раздражением, чем практичностью, поскольку Вудхос уже давно перестал обращать внимание на других прохожих в сумраке Скуллпорта.

“Куда делся кто, Свин?” переспросил голос из за спины.

Теперь уже бывший мэтр/повар/официант Кирки Предателя быстро обернулся, и на глаза ему попались щупальца одного из его теперь уже бывших клиентов.

“А, это ты, Маликс”, ответил он.

“Верно”, ответил маг-иллитид, которому полюбился рецепт Вудхоса глубинной рыбы-по дуэргарски. “Повторяю вопрос. Куда делся кто?”

“Волотамп Геддарм”.

“Ты говоришь о этом громкоголосом источнике историй из ГД? Он ушел вон туда”, ответил Маликс, указывая одним из щупалец вдоль темной аллеи. “Просто следуй по дорожке из светящейся пыли, он похоже наступил на что-то по дороге. И будь осторожен! За ним следовали два весьма подозрительных дроу”.

“Спасибо, Маликс”, бросил Вудхос, изчезая в тенях в указанном направлении.

“Не благодари меня”, заметил Маликс вслед. “Просто скорей разбирайся со своими делами и возвращайся к работе. Я жду не дождусь хорошего дессерта, и чем скорее ты закончишь, тем быстрее будет удовлетворен мой аппетит”.

Вудхос рысью несся по узкой аллее, хотя и не видел никакой светящейся пыли о которой упоминал Маликс. Его настойчивость вскоре была вознаграждена. Аллея сделала крутой поворот направо, сузившись так что по ней можно было идти только по одному, затем еще раз повернула направо, раскрывшись в тупик, погруженный в абсолютную темноту.

Он едва успел услышать, как кто-то выкрикнул “Нет”, прежде чем ощутил сильный удар по затылку, и немедленно окунулся в непроглядный океан беспамятства.

Прогулки в темноте

Вудхос не знал, сколько он провалялся без сознания, и едва ощутил как пришел в себя. Его пинком поставили на ноги и частью провели, частью протащили по узкому темному тоннелю. Иногда он освещался фиолетовыми сферами, дрожавшими в ритм шагам его похитителей.

Вскоре он почувствовал как тоннель вокруг расширяется, и заметил отсутствие постоянного в Скуллпорте морского ветерка. Похоже, они неуклонно двигались вниз. Его руки были связаны, и веревка была привязана к петле, тесно обхватившей шею. Петля, в свою очередь, была привязана к поводку, на котором его, спотыкающегося, вели.

Затем Вудхос узнал, что он не единственный присоединился к подземному путешествию против воли.

“Эй, парни”, послышался голос, в котором Вудхос распознал Воло, “не могли бы мы остановиться? Мы уже несколько часов шагаем. Нельзя ли отдохнуть?”

“Хорошо”, раздалось из губ расположенных прямо под двумя светящимися точками. “Скуллпорт уже далеко, и с вашей стороны будет очень глупо подумать, что вы найдете путь назад. Сядьте и немного отдохните”.

“Можно мне покопаться в моей сумке?” попросил знаменитый журналист. “У меня есть камень, который дал бы немного света, и облегчил бы путь тем из нас, кто не одарен столь острым ночным зрением”.

“Ладно”, ответил голос, “но без глупостей. Хоть я и собираюсь доставить вас в Мензоберранзан живыми, это не помешает прибегнуть к некоторым несмертельным, но очень неприятным для вас методам”.

“Глупости? Ни в коем случае”, сказал Воло.

Вудхос услышал шорох, как от пальцев копошащихся в мешке, затем вспыхнул свет, заставивший его быстро прикрыть глаза. Он медленно приоткрыл их, щурясь навстречу сиянию. Быстро отвернулся от его источника, и несколько секунд оглядывался вокруг, разглядывая черты пейзажа медленно проявлявшиеся в его глазах, приспособившихся к освещению.

Они находились в пещере, со стенами казалось выполненными из гладкого черного стекла. Не отбрасывай они четыре тени на стены, возникла бы иллюзия бесконечной темноты, пустоты беззвездного пространства.

“Ты мне кажешся знакомым”, сказал Воло собрату по несчастью. “Мы случайно не виделись?”

Вудхос вновь вернулся взглядом к источнику света, сообразив, что вопрос обращен к нему. На свету было видно, что шея и руки Воло тоже связаны. “Вы скорее всего меня не помните, но… ” начал было отвечать бывший мэтр/повар/официант.

Воло щелкнув пальцами прервал его.

“Ты работал в Зале Корабелов, в Уотердипе”, сказал он. “Я никогда не забываю лиц. Что во имя Ао ты делал в Скуллпорте?”

Вудхос не мог найти слов. Он хотел бы обвинить во всех своих бедах писателя: потеря социального статуса, изнание в эту кулинарную яму Скуллпорта, пятно на репутации… Но все эти обвинения в сложившейся ситуации были уже смехотворны.

“Я работал там”, ответил Вудхос, “в Кирке Предателя…”

Воло вновь щелкнул пальцами вмешиваясь. “Ты должно быть Свин. Я слышал чудесные вещи о твоем поварском искусстве. Хотелось бы мне испробовать его. А каким ветром ты оказался на такой работе?

“Спасибо за комплимент”, ответил гастроном, смирившись с тем, что ему придется похоже водить знакомство с этим типом до последнего часа — чья вероятная близость начинала серьезно его тревожить. “Мое полное имя Персиваль Галлард Вудхос. Я потерял работу в Зале Корабелов в силу обстоятельств мне неподконтрольных, и нуждался в работе”.

“Кончайте болтовню!” распорядился один из дроу, пнув Вудхоса в бок и отвесив Воло подзатыльник. “Отдыхайте пока можете, и лучше бы потише. До Мензоберранзана путь долог”.

“Прошу прощения”, извинился журналист. “Я лишь подумал, что раз уж нам придется совершить столь долгое путешествие, то стоит чуть лучше узнать друг друга. Я так полагаю, вы и ваш спутник принадлежите к числу знаменитых воителей Лолт”.

“Мы станем ими, когда приведем вас”, горделиво объявил пленитель. “Скоро все в Мензоберранзане узнают имена Коуруна и Хаукуна, в одиночку защитивших тайны Паучьей Королевы. Ни один обитатель поверхности не осмеливался еще нарушить святости ее владений, тем более документировать это в путеводителе”.

“Да уж, поймали вы меня”, признался Воло. “Я еще даже не успел передать манускрипт издателю”.

“И уже никогда не передашь”, заверил его тот из дроу, кого звали Коурун. “Ты — наш билет из изгнания”.

“А я что?” осведомился Вудхос, мгновенно получивший очередной пинок под ребра.

“Еще один раб в загон”, ответил другой дроу, Хаукун, “и поверь мне, это не слишком приятное место”.

“Поэтому мы и ушли”, заметил Коурун. “Если бы остались, это была еще самая лучшая возможная участь”.

“Рабство это все-таки лучше, чем трансформация в драйдера”, признал Хаукун. “Но все наши прегрешения будут забыты, когда матроны-матери узнают о нашем подвиге”.

“Я уж не говорю о том, что мы спасем честь Паучьей Королевы”

“А в чем же вас обвиняли?” спросил Воло тоном столь искренним и заботливым, что оба дроу продолжали раскрываться.

“Они считали нас тупыми”, признался Хаукун.

“Не подходящими чтобы стать воинами”, добавил Коурун.

“Мы вернулись из рейда на поверхность без пленников…”

“Хуже того, на наших сапогах оказались следы порванной паутины.

Воло понимающе кивнул. Среди дроу оказаться плохим воином было почти непростительно, но даже подозрение в причинении вреда одному из избранных детей Лолт было преступлением куда худшим. И все же, даже столь серьезные прегрешения могут быть очищены актом великой преданности или героизма.

“Но все это в прошлом”, гордо произнес Хаукун, затем приказал, “Давайте, вставайте! Чем скорее мы вернемся на нашу возлюбленную родину, тем быстрее мы будем оправданы”.

Двое пленников быстро поднялись на ноги, и отправились дальше по пещере, все глубже в недра Торила. Дроу похоже не обращали внимания, что Воло не вернул светящийся камень в свою сумку, вместо этого привязав его к ремешку вокруг шеи, тем самым обеспечив себе и Вудхосу столь необходимое в пути освещение.

Путь в Мензоберранзан

Позже, после бесконечных часов пути, четверка остановилась на отдых у подземного озерца. Дроу сунули пленникам несколько кусков вяленного мяса какого-то давно почившего ящера неопределенной разновидности.

“Ешьте”, приказал Хаукун. “Мы не собираемся тащить вас, свалившихся от голодания, на себе. Это поддержит вас некоторое время”.

Мясо на вкус было отвратительным и почти не насыщало, но оба пленника понимали, что лучше уж есть его, чем совсем ничего. Они пытались изо всех сил пережевать жесткую еду. Вудхос, с некоторым удовлетворением, заметил, что и их пленители не особо наслаждаются обедом.

“Жаль, что здесь нет рыбы”, спокойно сказал Воло.

“Ты о чем?” осведомился Коурун, и одновременно с этим безглазая форель со всплеском разбила зеркало поверхности бассейна.

“Ну”, начал пояснять Воло, “я часто слышал что дроу великолепно ловят рыбу, а если учесть что мой собрат по несчастью один из лучших поваров Уотердипа — тем более, Скуллпорта — не вижу почему бы храбрым воинам стоило мучить себя отвратительными рационами… Смею предположить, именно самоотречение подобного рода и делает вас столь великими воителями. Я же, с другой стороны, с удовольствием пообщался бы с рыбной похлебкой. Я, естественно, никогда не претендовал на право называться великим воином, тем более соперничать выносливостью с благородными и могучими дроу”.

Коурун и Хаукун обменялись взглядами и несколькими словами на языке дроу. Хаукун повернулся к Вудхосу и сказал, “Ты действительно хороший повар?”

“Лучший”, мгновенно вставил Воло, добавив: “ведь верно?”

“Ну, я не хотел бы хвастаться”, ответил Вудхос, завидев шанс на обед лучший, чем та неудобоваримая пища, которой довольствовался сейчас, “но, хм, позвольте мне заметить, что не может же ошибаться весь Уотердип”.

“Тем более, Вурлицер из Скуллпорта”, добавил журналист. “Он известный гурман”.

Дроу озадаченно посмотрели друг на друга.

“Я имею в виду, он любит хорошо приготовленную пищу”, быстро объяснил Воло.

Еще один быстрый диалог между парой дроу, и Хаукун поднявшись на ноги и прихватив свое копье, устроился на бережку бассейна, выглядывая в воде форель. Коурун в это время собрал кучку камней и произнес заклинание на дроу.

Очень быстро, камни засветились огненно-белым раскаленным светом, и приличных размеров форель оказалась на острие копья. Вудхосу и Воло развязали руки, и выдали инструкции.

“Готовь!”

Воло тихонько прошептал Вудхосу.

“Так, Перси. Теперь делай свое дело — и делай получше”.

“Мне нужна какая-то сковорода или кастрюля”, заметил Вудхос.

“Ах, да, конечно”, согласился Воло. “Коурун, не могли бы мы позаимствовать твою нагрудную кирасу?”

“Берите”, разрешил Хаукун.

Коурун снял кирасу, а подземный шеф-повар огляделся вокруг, что-то выискивая.

“Чего ты ищешь?” потребовал Хаукун. “У тебя есть сковорода, почему ты не готовишь”.

Вудхос подготовился положить форель на кирасу. “Просто жаренная форель довольно бесвкусная”, объяснил он все еще рыща взглядом по сторонам. “Не могли бы вы сделать мне одолжение, и собрать немного мха с того булыжника, и пожалуй еще немного грибов свисающих с вон того сталактита?”

“Зачем?” спросил дроу.

“Увидите”, пообещал Воло.

Два дроу вновь обменялись озадаченными взглядами и, пожав плечами, Коурун отправился за запрошенными ингредиентами.

Вудхос, мастер-повар, взрезал форель и вытащил внутренности, заменив их частью грибов. Затем налил воды в кирасу-сковородку и кинул чуть-чуть грибов туда. Пар наполнился изысканным ароматом. Когда вода нагрелась, Вудхос натер мхом рыбу, пока маленькие волоконца не пропитали мясо. Потом положил сдобренную пряностями форель на сковороду, часто и осторожно переворачивая ее, чтобы она пропеклась вся и равномерно.

Вскоре пещеру переполнил тревожащий и волнующий аромат, искушение гурмана, и очень скоро четверо путешественников насладились сытным и вкусным обедом.

“Видите”, заметил Воло. “Я же говорил”.

“Это верно”, согласился Хаукун. “Если ты можешь готовить так же каждый раз, мой партнер и я можем позволить вам продолжить путешествие не связывая рук, естественно, если вы не попытаетесь бежать”.

“А куда?” напомнил ему Воло. “Мы просто пропадем и погибнем в темноте без вашего опыта и помощи”.

“Уж поверьте”, ответил Коурун, забивший рот рыбой.

Когда обед закончился, путники немного отдохнули, а Коурун ждал, пока остынет его кираса. Потом она вернулась на положенное место, и они возобновили путешествие, следуя вдоль потока, наполнявшего бассейн ставший для них источником роскошной еды. Потом они решили разбить лагерь и немного поспать. Вудхос быстро осознал, что концепций дня и ночи здесь как таковых нет. Он практически потерял счет времени, прошедшего с той поры когда он обнаружил Воло в ГД, и погнался за ним по аллеям Скуллпорта. Он также не осознавал, как же он устал, и быстро провалился в сон.

“Перси, проснись”, тихо прошипел Воло.

Вудхос оторвался от общения с Морфеем и открыл глаза.

Как оказалось, во время их отдыха на дроу набрела пара куо-тоа — высоких, уродливых амфибий с раздутыми животами — и они уже обменивались раздраженно звучащими словами. То, что началось как мирная, хотя и настороженная встреча между представителями двух доминирующих подземных рас, быстро превращалось в напряженный спор.

“Высокий куо-тоа”, объяснил Воло, “заявил, что чует кровь его народа на Коуруне. Он, конечно, чувствует запах оставшийся от нашего обеда на кирасе”.

“Вообще-то, по-хорошему ему стоило вымыть ее, прежде чем одевать”, заметил Вудхос.

“Кто же спорит”, согласился Воло, “но с другой стороны, ни один из наших пленителей пока не продемонстрировал серьезных признаков здравого смысла и интеллектуальной мощи. Если их повелительницы в Мензоберранзане считали что они глупы, скорее всего так и есть. Матроны дроу обычно хорошо судят о способностях и потенциале”.

Спор уже превратился в обмен тычками между двумя парами.

“Что они говорят?” поинтересовался Вудхос.

“Он только что назвал Хаукуна сыном иллитида”, перевел Воло. “Сейчас дойдут и до ударов”.

Дроу и куо-тоа задействовали свои копья, используя их как посохи, в схватке пока еще не смертельной.

“Предвижу обмен синяками, но убийств не будет”, решил Воло. “Можем спать дальше”.

В голову мэтру пришла мысль.

“А почему бы нам не воспользоваться шансом и не удрать?” торопливо спросил он. “Дроу отвлечены, а такой возможности больше может не представиться”.

“Не беспокойся об этом”, ответил Воло укладывая голову на подушку собственной сумки. “Ты никогда сам не найдешь дорогу наверх, а моя задача еще далека от выполнения”.

“Какая задача?” повысив голос выпалил Вудхос.

“Тихо!” приказал Воло, быстрым взглядом осведомившись не услышали ли их дроу. К счастью, они с куо-тоа все еще увлеченно тузили друг друга древками копий.

В скором времени ожидалось таскание за волосы и выцарапывание чешуи.

“Доверься мне”, ответил великий путешественник. “Заверяю тебя, у меня нет никакого желания провести остаток жизни рабом или еще похуже в каком-либо проклятом Ао городе дроу, и я не собираюсь предоставить такой судьбе тебя. Просто доверься мне. У меня есть план. А теперь спи”.

Воло отвернулся, закрыл глаза и скоро захрапел, оставив ошеломленного Вудхоса с расширившимися глазами и неспособного заснуть, размышлять над новооткрывшимися фактами.

Следующим утром дроу весьма неласково привели в чувство пленников, чтобы продолжить долгий путь в подземных лабиринтах Торила. Ни следа куо-тоа не было, а Коурун и Хаукун выглядели весьма растрепанными, иссиня-черную кожу усеивали ушибы и кровоподтеки.

“Что случилось?” невинно осведомился Воло. “Вы выглядите как будто бились с кем-то”.

“Подземье кишит опасностями”, ответил Коурун. “Мне и Хаукуну пришлось сразится с целой армией злобных куо-тоа, спасая ваши жалкие шкуры”.

“Благодарю вас”, поклонился журналист.

“Мы их не ради вас спасали”, надменно ответил Коурун. “Лолт предпочитает сама выносить свои приговоры и подвергать жертвы пыткам. Наша обязанность доставить вас неповреждеными, а не позволить вам попасть в скользкие лапы ее врагов”.

“Или кончики плавников”, пробормотал Воло.

“Что ты сказал?” потребовал дроу.

“Я сказал, ‘в конце концов, хозяева вы’ ” быстро ответил журналист.

“Ладно, пошли”, приказал избитый дроу. “Нам еще много дней пути предстоит”.

“Как пожелаете, Хозяин”, ответил Воло. Он помог Вудхосу подняться на ноги и они вновь двинулись в Мензоберранзан.

Слова день и ночь потеряли весь смысл для Воло и Вудхоса. Тьма простиралась во тьму, они шли и шли ненадолго прерываясь для отдыха и еды. Что бы они не избирали на обед, великий повар с честью выдерживал испытание, создавая шедевры достойные лорда Уотердипа. Салат из подземного мха, квашенные грибы, даже филе плащевика (благодаря невероятной удаче Коуруна, который случайно ткнул его острием копья как раз в тот момент, когда он бросился на путников) поддерживали их желудки полными, а дух нехарактерно бодрым для двух пленников, ведомых пленителями к погибели.

Воло быстро понял, что дроу начинают чувствовать угрызения совести из-за судьбы, ожидающей его и Вудхоса. Жалкими темными эльфами оказались эти двое.

“Знаешь”, признался Коурун, “будь на то наша воля, мы бы наверное отпустили вас, но ты же понимаешь… Вы единственный путь очистить наши имена и восстановить славную репутацию”.

“Конечно”, ответил Воло, “дроу должен поступать, как подобает дроу. Уверен, вы с нетерпением ожидаете возвращения домой. Мензоберранзан хранит столько дорогих для вас воспоминаний”.

Коурун припомнил свое детство и юность, ощущение второсортности, удары и издевки сестер, жизнь низкорожденного мужчины в жестоком матриархальном обществе, и вслух произнес “Эээ… ну да. Ничто не сравнится с домом”.

Даже Вудхос заметил отсутствие убежденности в этих словах его похитителя, и быстро кинул укромный взгляд на Хаукуна, на чьем лице появилось похожее выражение подавленности.

“Как-то во время моих путешествий я встречался с дроу-изгнанником… парень по имени До’Урден”, кинул наживку Воло.

“Да, название Дома я припоминаю”, согласился Коурун. “Вроде бы один из меньших”.

“Он был весьма меланхоличен, и наверно тоже тосковал о доме. А как долго вы отсутствовали?” осведомился Воло.

“О, я потерял счет”, отсутствующим тоном ответил Коурун. “Много лет, а может и больше”.

“Ну”, заметил Воло, “за такое долгое время могло случится множество событий. Я уверен, вещи изменились к лучшему”.

“Верно”, напыщенно ответил Хаукун, “и мы возвращаемся как герои, посвятившие себя служению Лолт”.

“Да, мы не должны забывать об этом”, согласился Воло. “Действительно, об этом забывать нельзя”.

Надеясь разогнать сгустившийся туман печали, лучший путешественник мира стал рассказывать своим спутникам истории своих странствий, в том числе и кругосветного путешествия. Однако дроу это не заинтересовало. Всю свою жизнь они провели в Подземье, и не особо обращали внимание на места вне их досягаемости.

“Мы вкушаем лучшее, что может предложить поверхность в Скуллпорте”, объявил Хаукун. “Так что не вижу причины выходить под проклятое солнце и дневной свет”.

Воло испробовал другой способ развлечь дроу.

Опираясь на свои исследования, послужившие источником для знаменитой запрещенной книги, Путеводитель Воло в мир магии — и отлично зная, что все дроу обязаны получить хотя бы базовое магическое обучение — он попытался заинтересовать их рассказами о разных заклинаниях, артефактах и феноменах на которые набрел когда-либо.

“Подожди-ка”, прервал Коурун, “ты что, хочешь сказать, что ты маг?”

“Вообще-то нет”, ответил Воло осторожно, уклончиво и лживо. “Я просто много посвятил изучению теории, только и всего”.

“Тяжкое дело”, признал Коурун. “Я всегда в этих классах был неуспевающим”.

“Да, если бы мы не жульничали на тестах”, добавил Хаукун, “стали бы мы мясом для драйдеров”.

Не желая снова обращать внимание на собственные возможности, Воло вновь сменил тему.

“Зато я уверен, вы оба обладаете великолепными познаниями в других вещах”.

“Вроде ловли любопытных писателей”, ехидно заметил Коурун.

“Хм, да. Но я вообще-то думал про общую картину жизни в Подземье. Сам я провел множество исследований, прежде чем совершил первое путешествие вниз, и скажу вам, с личным опытом ничего не сравнится”.

“Это точно”, согласился Вудхос, пытаясь вступить в беседу. “Вроде как пытаться научится готовить, не ступая ногой в кухню”.

Улыбка повара бесполезно разбилась о лица дроу, так что Воло продолжил свою нить диалога.

“Когда я начал изучать Подземье”, объяснил он, “я понятия не имел о том, что здесь столько всего происходит. Я никогда не слышал о дуэргарах, свирфнебли или таалудах, о великих городах Эриндлин, Ллурт Дрейер или Шшамат, и о Мензоберранзане. Я просто знал, что должен попасть туда”.

“И так и сделали”, вставил Вудхос.

“Ну… да”, продолжил Воло, быстрым взглядом на собрата по плену предупреждая его придержать язык, “и именно поэтому я чувствовал, что просто обязан написать Путеводитель по Подземью”.

“А я думал, ты собирался назвать его Воло в Мензо”, прервал его Коурун.

“Да, и я был… ” попытался продолжить журналист.

“И все же, как именно?” потребовал Хаукун.

“И где он?” добавил Коурун.

Быстро оправившись, Воло спокойно объяснил. “Название книги окончательно утверждаю не я, а издатель… а что до манускрипта, не беспокойтесь о нем”.

“Ну так давай его сюда”, потребовал Хаукун.

“У меня его с собой нет”, продолжил Воло, “но вы не волнуйтесь. Он очень хорошо спрятан. Никто в Скуллпорте никогда его не найдет”.

Двое будущих-воителей опять посмотрели друг на друга и переговорили на родном языке. В самом деле, доставить в город полезшего куда не следует журналиста будет абсолютно бессмысленно, если манускрипт попадет в руки другим жителям поверхности, развеяв ценность совершенного ими деяния, и угрожая их восстановлению в правах. Поговорив несколько минут они наконец согласно кивнули.

“Если кто спросит”, приказал Хаукун, “Я и Коурун уничтожили единственную копию манускрипта”.

“Понял”.

“А если любой из вас оспорит наши слова”, добавил Коурун, “для вас это кончится очень плохо”.

“Мы даже не думаем о таком”, заверил Воло, “правда же, Перси?”.

“Конечно же нет”, воскликнул Перси, не совсем правда уверенный, как же его судьба может стать еще хуже чем уже есть.

“Ну и хорошо”, поставил точку Коурун. “Тогда пошли дальше. Думаю, мы почти у цели”.

“Слушаюсь”, подчинился Воло, помогая Вудхосу поднятся на ноги.

“А ты не знаешь каких-нибудь историй о девушках дроу?” осведомился Хаукун по дороге.

“Вообще-то в Скуллпорте я слышал о молодой девушке по имени Лириэль, но боюсь, я не обратил внимание на детали. Возможно, вас заинтересует история о небольшом переполохе случившемся в Подгорье не так давно. Там произошла этакая комедия ошибок, пародия на приключение, и ввязались в это дело двое по имени Мирт и Дурнан, и…”

Вудхос постарался отключится от нового рассказа журналиста, столь любившего звук собственного голоса. Казалось, есть целых два Воло: навязчивый дурак, которому наплевать на то, что его похитили два идиота-дроу, и опытный путешественник, чьи странствия были легендой. Вудхос полагал, что наблюдал этого, более почтенного джентльмена, только единственный раз, той ночью, когда их похитители сражались с такими же недоумками из рода куо-тоа, и понял что единственная надежда на спасение лежит в том обещании, что было дано ему тогда. Если он хочет спастись, эта предприимчивая сторона должна проявиться… и очень-очень скоро.

А может быть, это было всего лишь воображение.

У города

Когда Вудхос и Воло проснулись на следующий день, величайший путешественник Фаэруна заметил изменения в поведении их похитителей.

“Мы поблизости от города, не так ли?” уточнил он.

“Боюсь что да”, ответил Коурун, держащий в руках кожаный ремень. “Сейчас я снова свяжу вам руки”.

“Мы понимаем”, кивнул Воло, “но, пожалуйста, не слишком туго”.

Темные гибкие пальцы быстро проделали свою работу, и двое пленников вернулись в связанное состояние, в его сколь возможно безболезненном варианте.

Воло посмотрел на мэтра и громко произнес. “Ну что же, не так все плохо учитывая обстоятельства”. Потом, потише, прибавил “Что бы не случилось, держись со мной, даже если альтернатива будет казаться куда приятнее”.

“О чем это вы?” прошептал в ответ Вудхос.

“Если тебе предоставится выбор жизни в рабстве или медленной мучительной смерти вместе со мной, выбирай второе”.

“Почему?”.

“Я могу обеспечить твое возвращение в Скуллпорт, только если мы будем вместе. Всеми способами, оставайся рядом”, настойчиво повторил Воло, и резко оборвался поскольку один из дроу вновь подошел к ним.

“Знаешь, Свин, Перси или как ты себя зовешь, я буду вспоминать твою готовку”, признал Хаукун.

“Гм… спасибо за комплимент”, ответил Вудхос, пытаясь блюсти собственную гордость даже в таких обстоятельствах.

“Знаешь”, продолжил дроу, “как только мы доставим Воло матроне-матери, мы сможем замолвить за тебя словечко в одном из Домов, и возможно добудем тебе пост на кухне, вместо раба на фермах или еще чего похуже”.

“О, спасибо вам”, ответил повар быстро обмениваясь взглядами с вторым пленником, “но если вы не против, я лучше останусь со своим другом Воло. Вместе до конца и все такое, вы понимаете”.

“Нет, вообще-то”, ответил дроу, озадаченно почесав лоб и пробежавшись изящными пальцами по буйной белой гриве. “Но если ты и впрямь этого хочешь, не буду мешать. Хотя, конечно, глупо так терять отличного повара”.

“Уверен, в Мензоберранзане великое множество хороших поваров”, вставил Воло.

“Не припомню такого”, ответил Хаукун, “хотя времени конечно много прошло”.

Вскоре отряд возобновил путешествие в прилегающие к городу районы, где им вновь, впервые после куо-тоа, стали попадаться другие путники. Отряд дроу проследовал в противоположном направлении, пропустив их без допроса; торговец-дроу, с ящером нагруженным товарами, прошел рядом едва заметив их, сосредоточившись на беседе со своим спутником-иллитидом.

“Интересно, знает он Маликса?” подумал вслух Вудхос.

“Едва ли”, ответил Воло. “Пожиратели мозгов часто встречаются в этих местах, но они почти не поддерживают контакта с теми своими сородичами, кто решил жить на поверхности”.

“А”, только и ответил бывший мэтр/повар/официант, думая какой еще источник его компаньон по плену, цитирует на сей раз.

“Опустите головы пониже когда мы войдем в город”, приказал Коурун, “и старайтесь выглядеть угнетенными и хмурыми”.

“Нет проблем”, совершенно искренне ответил Вудхос.

Оглянувшись назад, на иллитида и торговца, Воло заметил что они указывают кажется в направлении пути, по которому прошла четверка путешественников.

“Чуть не забыл”, пробормотал Воло. Затем громко объявил, “Коурун, думаю Перси и мне стоит снять башмаки прежде, чем мы попадем в город”.

“Зачем?” осведомился пленитель.

“Обычай такой, полагаю”, объяснил журналист, импровизируя на ходу, “по крайней мере, я так слышал, и думаю мы не хотим все испортить, тем более когда вы уже в шаге от возвращения вашей чести”.

Коурун повернулся к Хаукуну и спросил, “Ты помнишь что-нибудь насчет того, что пленников надо вводить в город босиком?”

“Нет”, ответил Хаукун, “но мы с тобой давно не были здесь, а он похоже многое знает о всяких таких вещах”.

Двое дроу помогли пленникам разуться, пока озадаченный Вудхос поглядывал на своего спутника в поисках объяснений.

“Поверьте мне”, добавил тот, “это важно”.

Вудхос понял, что последнее замечание было исключительно для того, чтобы успокоить его.

К счастью для двух связанных пленников, дорога впереди была гладкой, и не подвергала особым испытаниям их ноги. Вудхос обратил внимание, что Воло похоже весьма заинтересовано оглядывается вокруг, будто пытаясь запомнить все окружающее за мгновения.

Дорога вышла в гигантскую пещеру, в которой был расположен город.

Все четверо мгновенно застыли, в изумленном преклонении перед его великолепием.

“Араурикаурак”, прошептал Воло, глядя широко распахнутыми глазами на эту красоту.

“Нет”, поправил Коурун, “Мензоберранзан”.

“Я использовал название дварфов”, заметил Воло отсутствующе, все еще поглощенный созерцанием. “Как я и представлял его”.

“Вы хотели сказать, как я помню его”, уточнил Вудхос. “Так ведь?”

“Неважно”, ответил путешественник “… наконец-то я здесь”.

Мензоберранзан

Город заполнял всю пещеру. Воло слегка ошибся, назвав его Араурикаурак. На самом деле это было название пещеры, дословно переводившееся с дварфьего как Пещера Великой Колонны. Легенда гласила, что вся эта местность когда-то была логовом гигантского паука, но учитывая склонность дроу к преувеличениям когда речь шла о арахнидах, достоверность этой истории была более чем открыта к дискуссиям.

С этой наблюдательной точки, на самой окраине и высоко над городом, они получили возможность осмотреть все красоты подземного комплекса.

Вудхос заметил озеро в дальнем конце пещеры, и с любопытством заметил, “интересно, как тут с рыбой?”

“Если повезет, узнаешь”, ответил Коурун. “Это Донигартен, где держат рабов. В близлежащих унавоженных полях ты наверняка найдешь подходящие грибы для приготовления рыбы”.

С такого расстояния бывший мэтр/повар/официант мог различить рабов, некоторые бороздили озеро на плотах, другие возились со скотом, а третьи уже и сами почти перестали отличаться от скота. Это было незавидное существование.

В самой высокой части города находился Тир Бреч, и Академия где тренировали дроу. И предчувствия рабской жизни у Вудхоса были столь же малоприятны, как и воспоминания, нахлынувшие на двух дроу, которые спустя долгое время вновь увидели место своей учебы.

На другой стороне города находился К’элларз’орл, плато отделенное от нижнего города рощей гигантских грибов. Там находились благородные Дома, и именно там Коурун и Хаукун собирались обрести подобающие почести. Многочисленные вспышки магического сияния в домах указывали, что там идут сразу несколько празднований, посвященных тому или иному событию.

“Скоро такие вечеринки будут посвящаться нам”, заметил Коурун с довольно-таки неприличной надменностью.

Над всей пещерой возвышалась колонна Нарбондель, оттенки ее сияния измеряли время дня. Гладкая хоть и необработанная поверхность была исключительно делом рук природы. Это была единственная структура в городе, чей облик не был изменен уверенными пальцами мастеров дроу.

Воло стоял в восхищении перед экзотической красотой этого места. Он обошел весь Торил, но нигде не видел города который мог бы сравнится с этим. Правда, ему не довелось побывать в Нетериле или Корманторе, чья красота вошла в легенды, но оба этих города изчезли задолго до его рождения. Мензоберранзан был все еще полон жизни и красоты, пусть даже она и была оттенена злом.

Путешественники потеряли счет времени на обрыве, и наверно еще долго бы стояли замерев от восхищения, если бы их не прервали двое представителей Темных Владений, прекрасно знавшие как вести себя с нежелательными гостями.

“Что вы здесь делаете?” потребовал старший патруля, говоря на дроу так резко, что Воло едва мог понять. “Что вы делаете с этими двумя с поверхности”.

“Они наши пленники”, гордым унисоном ответили Коурун и Хаукун. “И мы пришли чтобы передать их матроне-матери”.

Указав на Воло, Коурун продолжил речь. “Вот этот”, объявил он гордо, “пытался запятнать честь нашей великой Лолт. Он посмел вторгнуться в ее владения, и сделал бы это предметом насмешки для всех обитателей поверхности, если бы мы его не остановили”.

Двое патрульных обменялись взглядами и сигналами на бесшумном языке дроу. Ни один не развеселился, и похоже они не знали что делать с этой четверкой. Наконец старший вновь обратил внимание на Коуруна и Хаукуна.

“Из какого вы Дома?”

“Дом Салато”, ответили два гордых воина, снова одновременно.

Стражи расхохотались, и Вудхос отчетливо услышал как Воло пробормотал “Охохо”.

“Этого Дома нет уже почти столетие”, объявил старший. “Его уничтожили после неудачной попытки подняться в ранге. Идите за нами”.

Лица обоих дроу отразили панику.

“Салато… нет?” закричали они. В унисон завопили и бросились в противоположных направлениях.

Вудхос почувствовал как неожиданно развязавшаяся рука Воло крепко ухватилась за его.

“Нефритовые пауки поохотятся за ними”, решил патрульный. “Давай-ка отведем этих пленников, и получив все награды, что полагаются за их пленение сами”.

“А куда они делись?” воскликнул второй, ибо двух пленников уже не было поблизости, они будто растворились в воздухе.

Возвращение в ГД

“Свин, ты где шлялся?”

Вудхос мгновенно узнал голос — это был Вурлицер, орк-бармен.

“Что ты здесь делаешь?” изумленно спросил Вудхос.

“Работаю”, ответил орк, “так же как и ты, до того как тебя уволили из Кирки Предателя за непоявление на работе неделю”.

Оглянувшись, Вудхос с удивлением обнаружил, что вновь находится в Гроге Джентльмена, в Скуллпорте, и его спутник, легендарный Волотамп Геддарм стоит рядышком.

“Как…?” попытался он выдавить вопрос.

“… долго ты отсутствовал?” дополнил орк. “Довольно прилично. Достаточно долго, чтобы Кирка Предателя получила нового повара. Он в общем не плох, но полагаю все согласятся, что до Свина Вудхоса ему далеко”.

“Нет… я …” бормотал Вудхос, все еще не понимая, что произошло.

“Принеси-ка нам два стаканчика чего покрепче, приятель”, вмешался Воло.

“Конечно, сэр”, повиновался Вурлицер. Помня чаевые которые оставил Воло в последнее свое посещение ГД, он быстренько отправился выполнять заказ.

“Что это было?” осведомился Вудхос, с облегчением ощутив возвращение к цивилизации, но все еще в немалом замешательстве от происшедшего.

“Мы вернулись в Скуллпорт”, спокойно объяснил путешественник.

“Это я понял”, сказал Вудхос, “… но как?”

“Телепортация”, объяснил Воло. “Я обучился кое-каким фокусам в недавнем кругосветном путешествии, в частности, использованию телепортирующих возможностей камней некромантов”.

“Камни некромантов?”

“А, спасибо”, прервал объяснение Воло, благодаря Вурлицера, принесшего напитки. “Камни некромантов — чудесная подмога путешественнику. Большие могут использоваться как временные порталы, вроде того, что я оставил здесь в начале путешествия и того, что я прихватил с собой. Маленькие же могут быть растолчены в пыль, которая оставит светящийся след, видимый только глазам тренированного мага”.

“Так вот почему мы должны были снять обувь перед входом в город”, понял Вудхос.

“Естественно”, подтвердил Воло. “Глупо было бы считать других дроу столь же туповатыми как Коурун с Хаукуном”.

“Но почему же вы хотели оставить следы?”

“Чтобы вернуться по ним снова — туда и обратно”.

“А как же первый раз? О котором написана книга… которая нас во все это и впутала?”

“Это было моим первым путешествием в Мензоберранзан”, признался великий журналист. “Я никогда там раньше не был. Книга была просто уловкой — крючком, чтобы поймать священную ярость какого-нибудь дроу, и заставить его отвести меня в город, дабы очистить репутацию Лолт”.

“Так Воло в Мензо нет?”

“Пока нет… но скоро будет. Давай покончим с нашей выпивкой, и я посвящу тебя в свои планы”.

Двое путешественников выпили, а затем еще заказали по две тарелки похлебки и еще по стакану грога. Отдохнув таким образом, Воло оплатил заказ, и пригласил Вудхоса проследовать за ним.

“Сейчас нам надо повторить наш путь той памятной ночью”, объяснил он. “Смотри”.

Воло убрал светящийся камень с ремешка на шее, прикрепил к его основанию другой многофасеточный кристалл и вернул камень обратно.

“Тренированные маги могут проследить эти следы невооруженным глазом”, объяснил Воло мгновенно оживив в памяти Вудхоса слова иллитида о светящейся пыли, “но я предпочитаю использовать это”.

Воло сфокусировал свет на дороге перед ними. Что было, мгновение назад, гладким неприметным камнем неожиданно украсилось парой сияющих отпечатков ног.

“Теперь, хорошенько отдохнув за ночь, я могу вернуться в город дроу, маскируясь, конечно, закончить мои исследования и — вуаля! — Путеводитель Воло по Подземью станет реальностью. Не хочешь присоединиться ко мне? Могу заверить, это путешествие будет куда легче, чем в прошлый раз”.

“Нет, благодарю”, ответил Вудхос. “Мне хватило приключений на весь остаток жизни”.

“Ну что же. Тогда по крайней мере я могу написать рекомендательное письмо. Если я правильно припоминаю, ты стал жертвой печальных обстоятельств в Зале Корабелов. Уверен, мое письмо сгладит все недоразумения. Гении вроде тебя не должны пропадать в беззвестности. Хоть я и потерял немного в весе за последнее время, но никогда не чувствовал себя столь удовлетворенным гастрономически, и этим я обязан тебе”.

“Благодарю вас, милостивый сэр”, ответил почтенный джентльмен, поняв что то, чего он так жаждал в самом начале их путешествия он только что получил даже не прося, и возможно вся эта эскапада все же оправдает себя.

“О, не стоит”, ответил журналист. “Пойдем, найдем себе комнаты на ночь. Завтра я напишу письмо и отправлюсь своей дорогой”.

Двое путешественников хорошо попировали вместе, и следующим утром проснулись поздно. Верный своему слову, Воло передал Вудхосу письмо, адресованное владельцу Зала Корабелов, прежде чем отправился по аллее, с которой началось их приключение. Бывший и в скором времени будущий мэтр/повар/официант решил проводить величайшего путешественника Фаэруна до окраин Скуллпорта, и попрощатся с ним, прежде чем тот возобновит свой путь в Подземье.

С камнями в руках и средствами для перевоплощения в сумке шел Воло, следом за ним шагал Вудхос.

Вудхос помнил сужающийся коридор и серию крутых правых поворотов, и был столь же удивлен как и Воло, когда они оказались в тупике.

“Ничего не понимаю”, сказал путешественник. “Отпечатки просто обрываются здесь. Ни портала, ни секретного прохода, ничего — просто глухая стена”.

В этот момент раздался смутно знакомый Вудхосу голос. “Ищете что?” спросил он. “О, это ты Свин. Давно не виделись”. Голос принадлежал Книтро, дварфу, давнему посетителю Кирки Предателя.

“Мы разыскиваем путь ведущий из города”, ответил Воло. “Я уверен, тут был такой”.

“Верно, был”, ответил Книтро, “пока я не засыпал его несколько дней назад. Землятресение дальше по коридору сделало весь тоннель нестабильным, так что я закрыл его. Я его выкопал, так что вправе был его закопать, и так я и сделал. Не беспокойтесь, есть множество подземных дорог от города. Одна ничем не лучше другой”.

Вудхос почувствовал жалость к своему соратнику по плену. Конечно, были и другие тоннели, только вот ни один из них не помечала светящаяся пыль, указывая путь. Волотамп Геддарм остался ни с чем.

“Ну ладно”, заметил тот. “Может, просто не судьба мне написать этот том. Все равно, я должен еще закончить Путеводитель по Лунному Морю, и я немного отстаю от графика; я даже чувствую угрызения совести, что оставил Джастина — моего издателя — на мели после того, как пообещал ему удивительный бестселлер”.

“Что же”, заключил Вудхос. “Ничего не поделаешь. Давайте вернемся назад в гостиницу. Может, они позволят мне ненадолго воспользоваться их кухней, чтобы приготовить для вас утешительный обед”.

“Ничего если я с вами?” встрял дварф. “Я скучал по твоей жратве. Могу поспорить, в Подземье нет лучшего повара”.

“И правда”, воскликнул великий путешественник, “похоже это отличное решение. Кому нужен этот Зал Корабелов? Уж конечно не такому повару. Тебе стоит вернуться в Уотердип на позицию куда более подходящую твоим талантам. Порви-ка это письмо, я напишу другое, куда выгоднее для всех участвующих”.

“После еды, само собой”, уточнил Книтро, самовольно включивший себя в состав потребителей обещанного обеда.

“Конечно же. Конечно”.

Вудхос был возбужден подобным энтузиазмом великого журналиста, и помедлил лишь на секунду, чтобы еще раз вспомнить о их совместном путешествии. “Что, как вы думаете, будет с Коуруном и Хаукуном?”

“Вот этого я не знаю”, признался тот. “Учитывая, что они единственные выжившие из низверженного дома, законы дроу помечают их как подлежащих уничтожению. Но, говорят, Ао присматривает за простаками, и буду надеятся что это относится к дроу так же как и к обитателям поверхности. Но хватит задумываться о минувшем. Великие планы ждут, меня в Мулмастере, тебя в Уотердипе. Но сперва — кушать!”

“Вот чего я ждал”, влез Книтро. “Никто так жрачку не делает как Свин”.

“Перси”, поправил Воло.

“Какая разница”, хмыкнул Вудхос, и они быстрым шагом двинулись к гостинице.

Content

Брайан М. Томсен
Воло в Мензо
(Забытые королевства: Миры Подземья — 70)

В трущобах Скуллпорта

В Гроге Джентльмена

Прогулки в темноте

Путь в Мензоберранзан

У города

Мензоберранзан

Возвращение в ГД