Мишель Селмер

Великое чудо любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В свои двадцать четыре года Тесс Макдональд плохо разбиралась в жизни.

Несмотря на все попытки ни в коем случае не стать похожей на свою мать, она упорно повторяла все ошибки своей родительницы.

Вероятно, такова ее судьба.

Или она просто была неудачницей…

Тесс смотрела на высокое здание из мрамора и гранита. Темное и мрачное, оно скорее походило на замок из сказки. Волшебный замок, в котором живут злобные монстры, только и ждущие, чтобы уничтожить невинную девушку. Ну и какая же сказка обходится без заколдованного принца?

Однако Тесс уже давно перестала верить в сказки и понимала, что нет на свете ни заколдованных принцев, ни волшебных замков, а единственный монстр, которого она знала, жил вместе с ее матерью в штате Юта.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, Тесс нажала на дверной звонок, с ужасом глядя, как кнопка утопает в массивном корпусе. Казалось, последующее ожидание длилось вечно. И когда она уже решила, что дом пуст, двери перед ней распахнулись.

Девушка приготовилась к тому, что ей откроет хмурая горничная или дворецкий, похожий на Крена из мультяшкиной семейки Адамс.

Вместо этого перед ней стоял Бен.

Мрачный и таинственный.

Его черные волосы волнами спускались до плеч, а заспанные темно-карие глаза уставились на нее. Все в нем дышало богатством и успехом — от дорогого черного свитера и джинсов до парфюма.

Тесс снова почувствовала волнительную дрожь, как и в ту памятную ночь у стойки бара.

Тогда их глаза встретились, и между молодыми людьми мгновенно вспыхнула искра, которая заставила сердце девушки неистово биться.

Не сказав ни слова, Бен протянул Тесс руку, которую та безропотно приняла, и повел на танцпол. Едва заиграла медленная музыка, он резко притянул ее к себе и поцеловал. Колени Тесс подогнулись, тело обмякло и комната вокруг нее закружилась. В этот момент девушка бессознательно поняла, что они непременно займутся любовью, хотя потом она будет жалеть об этом.

Бен не стал скрывать от нее тот факт, что его интересовал только секс.

— Я не хочу длительных отношений, — предупредил он ее между поцелуями, пока они поднимались на лифте в его спальню.

И она не нашлась с ответом… Тесс не думала, что они снова когда-нибудь встретятся. И глядя на него сейчас, поняла, что и он тоже не помышлял об этом.

О чем он думает? — спросила себя Тесс. Узнал ли он ее? Вспомнил ли? Или же просто размышляет, как она смогла его разыскать?

Девушка никогда не читала светской хроники, не смотрела кабельного телевидения. И лишь недели спустя после того вечера, узнала от своих сотрудниц, кто он такой.

Прислонившись к дверному косяку, Бен скрестил руки на груди, глядя на Тесс сверху вниз своими темными глазами, как бы проникая сквозь ее броню, в которой она пряталась все эти дни.

— Я уж подумал, что тебя похитила иностранная разведка, — раздался наконец его низкий бархатный голос.

Так значит, Бен все же помнит ее. Что ж, это отрадно. Но, судя по его виду, он держит на нее обиду. А зря. Она сбежала из спальни Бена потому, что не хотела слышать наутро неизбежные и ничего не значащие слова. Однако решающим фактором ее побега было то, что Тесс, к своему ужасу, поняла: она влюбилась в Бена с первого взгляда.

— Ты не хотел никаких отношений, — напомнила она ему.

Его глаза сузились. Именно эти непроницаемые глаза, два бездонных омута, околдовали ее той ночью. И она до сих пор не могла понять, что же в действительности скрывается за его притягательной внешностью.

— Мне и сейчас не нужно никаких отношений.

— Я пришла только для того, чтобы поговорить с тобой. Могу я пройти?

Чуть поколебавшись, он все же посторонился, пропуская девушку в дом.

Ботинки Тесс заскрипели по мраморному полу и темнота, как голодное животное, поглотила ее. Когда глаза привыкли к тусклому освещению, Тесс показалось, что по полу к ней поползли неясные тени чудовищ.

Ты же не веришь в привидения, попыталась успокоить себя она. Однако глухой звук закрывшейся за ней двери заставил ее вздрогнуть.

Оглянувшись, она увидела, что Бен стоит прямо за ее спиной, возвышаясь над ней как скала. На сложенных, на груди руках играли бицепсы, лицо было скрыто в тени.

Неужели прежние ошибки ничему не научили Тесс? Ей давно уже нужно было понять, как опасно связываться с такими мужчинами.

Бен совсем не походил на тех мальчиков, с которыми можно приятно провести одну или две ночи. В том баре он выглядел таинственно и даже неприступно, но Тесс никогда еще не встречала более внимательного и умелого любовника.

И сейчас она понимала, что все эти волнующие и полные незабываемых красок чувства возвращаются к ней.

Именно поэтому она сбежала от него той ночью, как от самого дьявола.

Бен еще не знал, какой подарок сделал ей тогда.

Впервые у нее появилась цель в жизни. Впервые она была не одна. И всем этим счастьем она обязана только ему.

Девушку пугало предстоящее объяснение, ведь оно могло изменить не только ее жизнь, но и его.

Сначала Тесс даже не хотела ничего ему сообщать. Так как они вращались в разных социальных кругах, он бы никогда ничего не узнал. И она долго размышляла, прежде чем прийти сегодня сюда.

После всего, что ему пришлось пережить в прошлом году, он, вероятнее всего, отвернется от нее.

Она порадовалась тому, что в холле не хватает света. То, что предстояло ей сейчас сообщить, требовало от нее неимоверных усилий.

Глубоко вздохнув, она вздернула подбородок.

— Я подумала, что ты имеешь право знать. Я беременна, и ты скоро станешь отцом.

Ее слова словно обухом по голове ударили Бена.

В течение многих месяцев он возвращался в тот бар в надежде, что она там появится. И опять повторится то, что было между ними.

Та ночь изменила его: он снова захотел жить.

Но такого поворота событий он никак не ожидал.

Вполне возможно, что она умышленно соблазнила его тогда, притворившись, будто не знает, кто он такой. Но как он мог быть настолько глуп?

Но когда Бен увидел ее сегодня у дверей своего дома, он почувствовал, как тоска отодвинулась в сторону. Тесс была первой женщиной, с которой он занимался любовью после катастрофы. Единственной, кто заставил его позабыть о боли.

Бен полагал, что его сердце умерло вместе с женой и не рожденным сыном, однако тем вечером в баре между ним и Тесс вспыхнула какая-то искра.

Вероятно, это случилось из-за того, что она была так не похожа на Жаннет. Тоненькая и угловатая, как подросток, Тесс сильно отличалось от его экзотической красавицы жены и выглядела миниатюрной, словно лесная нимфа.

Соблазн и невинность.

Какая шутка!

В тот вечер Бен не должен был идти в бар, но сильная тоска и одиночество вынудили его выйти проветриться.

Верно, он сказал ей тогда, что не хочет никаких длительных отношений, но и уходить не просил. Ему казалось, что это была лишь мимолетная связь, но он ошибся.

Интересно, сколько еще мужчин она соблазнила в том баре и так же использовала? Почему выбрала именно его? Потому что он был уязвим? Или причиной стало его богатство?

А ведь он был близок к тому, чтобы влюбиться в нее.

— Ты, кажется, забыла упомянуть, что работаешь официанткой.

Она ничего не говорила ему о себе, а он и не спрашивал. Ему нужны были не разговоры с ней, а только ее тело, чтобы забыться в его восхитительной сладости.

К тому времени как он понял, что ему требуется нечто большее, она уже исчезла.

Тесс посмотрела на него.

— У нас не было времени для того, чтобы узнать друг друга.

— А я думал, что мы узнали друг друга довольно… близко, — произнес Бен и, помолчав, добавил: — Может быть, ты не помнишь, но мы использовали презервативы. — Впрочем, она уже наверняка сочинила веское оправдание тому, почему защита не помогла.

Сколько раз они тогда были вместе? Кажется, трижды. Или больше?

Тесс не стала ничего придумывать.

— Поверь, я была так же удивлена, как и ты. И тоже не планировала этого.

— Допустим, что он мой. Что ты хочешь от меня?

Риторический вопрос! Вероятно, Тесс приготовила ему целый список требований. Или ожидает, что он женится на ней. А может, потребует денег.

Она была далеко не первой, кто пробовал нажиться на нем.

Опустив глаза к полу, Тесс выглядела по-настоящему униженной.

Да. Ее актерская игра заслуживает «Оскара».

— Мне нужна твоя помощь. Я думала, что могу пройти через это сама, но мне необходимо оплатить счета докторам и купить кое-какие вещи для ребенка.

Ну вот, началось, подумал Бен.

— Я хочу, чтобы ты сделала тест на отцовство, — сказал он ей. — Прежде чем дать тебе денег, я должен убедиться, что это действительно мой ребенок.

Тесс кивнула. Ее мать долгие годы пыталась заставить богатого отца Тесс, признать девочку своей дочерью. И поэтому она была абсолютно уверена, что Бен будет драться до последнего.

— Доктор сказал, что тест можно сделать на следующей неделе, когда мне будут делать ультразвук.

— Прекрасно. Я свяжусь со своим адвокатом.

— Ты мог бы пойти вместе со мной, если хочешь, — предложила Тесс, желая прийти к компромиссу.

Ведь это был не только ее ребенок, но и его. Возможно, они смогли бы стать хорошими друзьями.

— Пойти куда? — спросил он.

— К доктору. Чтобы увидеть ребенка.

Темная тень промелькнула на его лице, карие глаза полыхнули гневом.

— Давай сразу кое-что проясним. Если это мой ребенок, я буду заботиться о нем материально, но никогда не стану частью его жизни.

Тесс попятилась назад, пока не натолкнулась на дверь. Бен надвигался на нее, заполняя собой все пространство вокруг. Если он вознамерился напугать ее, то преуспел в этом. По спине Тесс пробежала холодная дрожь.

— Не надо нервничать, — произнес Бен, опершись руками о дверь с обеих сторон ее головы. — Ты была совсем не против того, чтобы остаться со мной той ночью. И произвела на меня впечатление своей страстностью.

Отказываясь признать свое поражение, Тесс сверкнула глазами.

Она почти забыла, насколько красивым мужчиной он был. Но, возможно, этого следовало ожидать от отпрыска двух великих американских актеров, номинированных Академией.

В воздухе витал аромат его одеколона, подстегивая напряжение между ними.

После единственной ночи, проведенной с Беном, она поклялась себе, что больше никогда не будет связываться с мужчинами, похожими на него. От них одни только неприятности.

Девушка уперлась обеими руками в твердую грудь Бена, наслаждаясь удивлением, появившимся на его лице.

— Ты, должно быть, очень высокого мнения о себе, если думаешь, что я намерена продолжить отношения с тобой. Как и ты, я хотела провести с тобой только одну ночь. Можешь обвинить во всем меня, если это успокоит твою совесть. В той спальне я была не одна. И, если память мне не изменяет, ты тоже был очень страстен. Не я ли напомнила тебе о презервативах? Откуда мне знать, что во всем этом нет твоей вины? Может, ты любитель острых ощущений, заманивающий ни о чем не подозревающих женщин в свои сети? Может, твои внебрачные дети рассеяны по всему миру?

Выражение его лица изменилось, в глазах появилась боль.

Она ранила его чувства? А имеет ли он их вообще?

Помрачнев, Бен опустил руки. Весь его гнев куда-то испарился.

— Тебе будет удобнее, если ты снимешь свой жакет, — сказал он. — Нам нужно многое обсудить.

Бен сидел за столом, держа в руках письмо от своего адвоката.

С тяжелым сердцем он читал результаты генетической экспертизы, которую Тесс сделала на прошлой неделе.

Зарубцевавшиеся было раны по поводу потери сына, вновь открылись.

Она сказала правду. Это был его ребенок.

Если бы Бен отговорил Жаннет от поездки в Тахо, когда он снимал свой последний фильм, жена и ребенок остались бы живы. Даже доктор говорил, что на таком позднем сроке беременности ей опасно лететь. Но она всегда делала все, что хотела.

Бен никогда не простит себе, если и с этим ребенком что-то случится.

Ведь хотел ли он того или нет, это его ребенок. И он должен убедиться, что о нем будут заботиться должным образом.

— Я вижу эти новости совсем не те, на которые вы рассчитывали.

Бен поднял глаза на свою домоправительницу Милдред Смит, которая наблюдала за ним, стоя у дверей. Любой другой, попытавшийся сунуть свой нос в дела Бена, был бы немедленно уволен, но миссис Смит знала его с самого рождения. Именно Милдред была с ним в те ужасные месяцы после катастрофы, не отходя от него ни на шаг. Для Бена она стала почти членом семьи.

— Это мой ребенок, — сообщил он.

— И что вы будете теперь делать? — спросила Милдред.

— Я хочу убедиться, что она и ребенок в безопасности. Я предложу ей переехать сюда, пока он не родится.

— Вы ничего не знаете об этой девушке, — сказала она своим обычным, холодным тоном.

Но Бен не сомневался, что она беспокоится за него. В прошлом году ей тоже пришлось нелегко. Она тоже была потрясена гибелью Жаннет, хотя никогда не жаловала ее.

— Это еще не причина для того, чтобы держаться от нее на расстоянии. У нее будет мой ребенок.

Бен не мог понять только одного: почему Тесс так долго ждала, прежде чем сообщить ему о ребенке? Согласно его подсчетам, она должна уже быть на шестнадцатой неделе беременности, то есть известие о беременности не стало для нее неожиданностью, но она почему-то тянула и приехала к нему только сейчас.

Бен нашел на столе клочок бумаги с ее адресом, который он еще не удосужился переписать в свой блокнот в слабой надежде, что все это ошибка.

Несколько дней они общались лишь через его адвоката.

Теперь пришло время им встретиться лицом к лицу.

— А если она не захочет здесь жить? Что тогда? — поинтересовалась миссис Смит.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Вы думаете, что девушка, работающая официанткой в баре, откажется от возможности жить в роскоши? Я прекрасно знаю этот тип женщин. Она с готовностью примет все, что я ей предложу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Нет! Это абсолютно исключено! Я не стану жить вместе с тобой.

Бен даже ничего не спросил, а просто поставил ее в известность.

Сидя во главе огромного стола, он походил на короля, принимающего своих подданных. Единственное, что ему недоставало для того, чтобы полностью соответствовать образу, — это короны и скипетра.

Сегодня Бен опять был в черном. Черная рубашка, черные джинсы. У него что, только один любимый цвет?

Тесс обернулась, чтобы глянуть, не ушла ли та строгая женщина, которая впустила ее в дом. К счастью, ее уже не было.

Теперь Тесс могла дать Бену достойный отпор. Да одна его экономка, которая, судя по всему, настоящая ведьма, уже достаточно серьезный повод, чтобы отказаться от его «заманчивого» предложения.

— У меня есть квартира, — сказала она. — Я не нуждаюсь в новой жилплощади и не желаю здесь жить.

— А мне не был нужен ребенок, и я его не желал. И все же он у меня будет.

— Я не одна принимала в этом участие. Кроме того, какая разница где я живу?

— Ты живешь в небезопасном районе города.

Тесс усмехнулась. Конечно, не каждому выпадает счастье родиться с серебряной ложкой во рту и в доме, где тебя обхаживают целых двенадцать слуг. Наверняка он понятия не имеет, что такое жить от зарплаты до зарплаты и питаться консервированными спагетти.

— Если место, где я живу, для тебя такая проблема, то мы можем пойти на компромисс. Ты дашь мне деньги, и я сниму себе жилье в более благопристойном районе. И тогда мы оба будем счастливы.

— Это неприемлемо. Я хочу, чтобы ты жила здесь.

— Но я уже сказала, что не хочу здесь жить.

— Послать кого-нибудь упаковать твои вещи? — спросил Бен, будто не слыша ее.

— Ты что, глухой? Я же ясно сказала, что не перееду к тебе. Мое решение окончательно.

— Думаю, будет лучше, если ты также оставишь и свою работу официантки, — продолжал Бен. — Бесконечная беготня вокруг столиков может отразиться на беременности.

Спокойно. У него просто серьезные проблемы с головой. Неужели он действительно думает, будто она по собственной воле станет зависимой от него?

Тесс жила самостоятельно с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, и прекрасно может позаботиться сама о себе и о своем ребенке. Ей нужна только небольшая помощь от него. Пара сотен долларов в месяц, чтобы покрыть дополнительные расходы.

Девушка взглянула на стоявший на его столе бокал, наполненный крепким напитком янтарного цвета, и у нее в душе зашевелилось беспокойство.

Среди сотрудников на ее работе ходили слухи, что с тех пор, как потерял жену, Бен стал настоящим затворником и начал много пить.

Конечно не каждый, кто пьет, является алкоголиком, но рисковать она не собиралась.

— Я не уйду с работы. А если тебе от этого станет легче, то буду предоставлять тебе ежедневные отчеты о состоянии моего здоровья.

— И еще одно. Я нашел тебе другого акушера. Он лучший в своей области.

Это уже становилось совсем не смешно. Теперь он хочет, чтобы она поменяла врача? А после этого начнет указывать ей, как одеваться и что есть?

— У меня уже есть врач, услуги которого вполне может оплатить моя страховка, — ответила она ему.

— Деньги — не проблема.

— Для меня, представь себе, проблема.

Откинувшись на спинку кресла, Бен скрестил руки на груди. На его лицо упала тень, но, даже не видя его выражения, Тесс была уверена, что он раздражен.

Как же темно в этой комнате.

— Ты что, вампир? Может, мы откроем шторы? Или ты включишь свет?

Он расцепил руки и, наклонившись вперед, включил настольную лампу.

Так и есть. Брови нахмурены, лицо сердитое.

— Почему ты все затрудняешь? — спросил он.

— Затрудняю? Конечно, это ведь не у тебя так кардинально изменилась жизнь. Это не тебя тошнит по утрам, и не ты полнеешь день ото дня. О, да, не забудь еще желание поспать в рабочее время. Если ты проживешь со всем этим хотя бы один день, то я, так и быть, позволю тебе надо мной командовать. А пока я буду ходить к тому врачу, который нравится мне, и стану жить там, где сама пожелаю. Тебе ясно?

— Если ты не согласишься, я буду бороться за безопасность своего ребенка. Для этого у меня есть финансовые средства.

Понимая, что в ход пошел шантаж, Тесс заявила:

— У меня есть с полдюжины телефонных номеров великолепных адвокатов, которые с превеликой радостью возьмутся за это дело.

Сейчас она готова была поклясться, что заметила веселье в его глазах.

— Ты действительно хочешь пройти через все это? Согласись на мои условия, и тебе будет гарантирована полная безопасность и финансовая поддержка, чтобы жить в богатстве всю оставшуюся жизнь.

Она глубоко вздохнула, успокаивая себя.

— Очевидно ты не слышишь. Мне от тебя нужна только небольшая финансовая поддержка. — Заметив улыбку на красивых губах Бена, она уперла руки в бока и с вызовом уставилась на него. — Я не вижу в этой ситуации ничего забавного.

Он снова откинулся в кресле.

— Я просто вспомнил о той ночи в баре.

Господи! Похоже, он решил, что секс будет частью их договора.

— И что?

— Я понял, почему ты понравилась мне.

Понравилась? Какая чушь.

— Ты самый упрямый, самоуверенный, загадочный человек, которого я когда-либо видела в своей жизни, — заявила Тесс, и от этих слов он еще шире улыбнулся. Она никогда бы не подумала, что этот мрачный и ужасно сексуальный мужчина, может выглядеть таким… симпатичным. Стоп. Бен вовсе не симпатичный. Он просто невыносим. — Прекрасно, не нужно мне помогать. По правде говоря, мы с ребенком справимся и без тебя.

Она повернулась, чтобы уйти, но Бен тихо позвал ее:

— Тесс, подожди.

Нет. Она не будет слушать.

Тесс шагнула к двери и взялась за ручку.

— Пожалуйста, останься, — снова сказал он.

Она неохотно повернулась к нему.

— Ведь должен быть способ уладить наши разногласия. Я не вижу, как их уладить. Ты не хочешь идти на компромисс, — он показал ей на стул, стоящий напротив него. — Пожалуйста, сядь.

Лишь только потому, что он сказал «пожалуйста», она пересекла комнату и села.

— Скажи мне, чего ты хочешь? Тогда мы, наверное, сможем что-нибудь придумать.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Можно спросить, почему ты вдруг изменил свое отношение, если всего пятнадцать минут назад вел себя как людоед?

Он не обиделся на ее заявление.

— Пятнадцать минут назад мне казалось, я знаю, что ты за человек.

— А теперь?

— Теперь я понимаю, что был не прав.

Автомобиль Тесс медленно въехал на стоянку возле ресторана, норовя вот-вот развалиться на части.

Дважды мотор глох прямо на дороге. И каждый раз, заводя двигатель, девушка должна была ждать несколько минут, прежде чем снова влиться в автомобильный поток.

Мотор у этой старой рухляди был неизлечимо болен, но она не могла себе позволить заменить его. По крайней мере, не сейчас.

В прошлом месяце Тесс потратила все деньги на продукты и газ.

Услуги врачей и покупка витаминов съедали все ее дополнительные доходы. Да еще плата за жилье, в этом городе она была просто астрономической.

Конечно, можно не покупать свежие овощи и специальные витамины, но врач был обеспокоен тем, что она плохо набирает вес, и назначил ей специальную диету для беременных.

Несколько дней девушка провела, обдумывая предложение Бена.

Только когда Тесс пригрозила ему, что уедет из города, он понял: она не шутит.

Тесс так до конца и не поняла, почему для него было важно, чтобы она жила в его доме. Но, взвесив все еще раз в более спокойной обстановке, пришла к выводу, что это абсолютно исключено. Ей нравилась свобода.

То, что он предложил, идя на компромисс, выглядело просто замечательно, если бы не одно «но». Он по-прежнему настаивал на том, чтобы она оставила работу.

Тесс не помнила того времени, когда бы она не работала. Будь то няней, почтальоном или кладовщицей в магазине. Она бралась за любое дело, лишь бы платили. На что она будет жить, если послушается Бена? Ей и так было неловко просить у него денег, а если она окажется полностью зависимой от него…

Она попросила у Бена несколько дней для того, чтобы обдумать его предложение, но все еще не была уверена, что согласится.

Поставив автомобиль на стоянку, Тесс взглянула на часы. Проклятье, она опоздала на десять минут.

Выскочив из автомобиля, девушка побежала к черному ходу.

Хозяйка ресторана, Оливия Монтгомери, снимает с каждого опоздавшего десять процентов зарплаты. А из-за этого дурацкого мотора за две недели Тесс опоздала уже три раза.

Толкнув входную дверь, Тесс бросилась к раздевалке, находящейся позади кухни. Повернув за угол, она почувствовала, как ее сердце остановилось. Рядом с ее шкафчиком стоял менеджер по персоналу.

— Простите. Небольшая поломка в моем автомобиле, — виновато сказала Тесс.

Его обычно кислое лицо сейчас стало еще противнее.

— С вами хочет поговорить миссис Монтгомери.

Боже, утренний разнос начальства — не лучший способ начать день.

Засунув жакет и сумочку в шкафчик, она поспешила в кабинет миссис Монтгомери.

Секретарша в приемной поприветствовала Тесс сочувствующей улыбкой.

— Проходите, она ждет вас.

Тесс открыла двери и вступила в богато отделанный офис.

Продолжая разговаривать по телефону, миссис Монтгомери жестом показала ей на стул. Через несколько минут, попрощавшись со своим собеседником, она обернулась к Тесс.

Понимая, что придется ответить за свой проступок, девушка произнесла:

— Мне очень жаль, что я опоздала. Клянусь, это больше не повторится.

Ее начальница спокойно положила руки на стол.

— Тесс, это уже третий раз за две недели.

— Я понимаю. Простите.

— Хорошо. Тогда поработаешь сверхурочно. У нас несколько человек заболели гриппом.

Тесс и так уже трудилась больше пятнадцати часов в неделю. У нее болела поясница, отекали ноги, и все время тянуло поспать. Но она понимала, что если не согласится, то ее попросту уволят. Уж очень миссис Монтгомери, которая знала о беременности Тесс, не хотела отпускать ее в декрет с полным содержанием, положенным по закону.

Но разве она не заслужила отпуск, работая здесь за такие маленькие деньги?

Тесс подумала о большом доме Бена и о том, каково это — жить там.

Ей будет не нужно вставать в пять утра и мчаться на работу. Она могла бы допоздна смотреть телевизор и спать до полудня.

Но, с другой стороны, на долгие пять месяцев она будет крепко связана с Беном.

— Ты согласна? — с нажимом спросила миссис Монтгомери.

— Нет, — твердо ответила Тесс.

Глаза ее начальницы сузились.

— Боюсь, ты не отставляешь мне выбора.

Девушка на секунду задумалась. Разве зазорно желать для своего ребенка лучшего? Тесс росла в бедности. Если она примет предложение Бена, ее ребенок никогда ни в чем не будет нуждаться. Он сможет пойти в хорошую школу, получит отличное образование, и у него будет все то, чего была лишена она.

Лучезарно улыбнувшись своей начальнице, Тесс впервые за несколько месяцев почувствовала, что все делает правильно.

— Зато у меня есть выбор, миссис Монтгомери. Я ухожу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Извините, что побеспокоила, Бенджамин, но вас кое-кто хочет видеть.

Бен оторвался от монитора, бросив взгляд на миссис Смит, и когда та распахнула пошире дверь кабинета, увидел стоящую за ее спиной Тесс.

Тонкий свитерок и хлопчатобумажная юбка плотно облегали ее живот, который уже начал округляться. Глаза ярко блестели, а щеки раскраснелись от холода. Она выглядела такой хорошенькой, что Бен невольно улыбнулся, поднимаясь с кресла.

— Ты вернулась.

Она кивнула.

Миссис Смит бросила на Бена пронзительный взгляд, словно говоря, что он совершает большую ошибку, заключая этот договор, и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— Как я понял, ты приняла решение?

— Да, — ответила она. — Сегодня утром я уволилась с работы. Все мои вещи упакованы, и я переезжаю сюда.

Бен испытал удовлетворение: теперь ситуация была полностью под его контролем. Тесс и ребенок в безопасности.

— Наверное, мне нужно тебя предупредить, что моя машина сдохла приблизительно в тридцати метрах от твоего дома.

— Сочувствую.

Она пожала плечами.

— Мне давно нужно было купить новый мотор. Я обязательно верну тебе деньги, если ты поможешь его купить.

— Я позабочусь об этом.

В другое время Бен подумал бы, что это еще одна уловка выманить у него деньги, если бы несколько дней назад не узнал об ужасном прошлом Тесс. Для этого он даже нанял частного детектива.

Оказалось, она не была мошенницей, не жила сомнительной жизнью и не преследовалась по закону. Не было ничего, что могло бы поставить под сомнение, что она была той, за кого себя выдавала, — трудолюбивой женщиной, которой от него нужна лишь небольшая финансовая помощь.

Узнав все это, Бен испытал странное чувство. Ночь любви с Тесс заставила его снова ощутить себя живым, и он надеялся опять испытать счастье обладания ею. Однако он не смог бы сделать ребенка частью своей жизни. Он любил Жаннет, но она умерла, и он смирился, а вот гибель сына принять не мог — она до сих пор разрывала его сердце на части.

— Ты думаешь, у нас все получится? — спросила Тесс, садясь напротив него.

— Я в этом уверен. Ты останешься здесь, пока не родится ребенок. А потом я сниму для вас двоих квартиру и буду выделять деньги на ребенка.

Тесс пристально посмотрела на него, как будто желая проникнуть в его мысли и убедиться, что он говорит правду.

Цвет свитера оттенял ее янтарные глаза, напоминая Бену, какими необычными они показались ему той памятной ночью. Яркими, любопытными — и в то же время грустными. Некоторое время он наблюдал за ней, очарованный ее миниатюрностью, глядя, как она с теплой искренней улыбкой болтает с барменом. А когда их взгляды встретились, между ними словно пробежал электрический разряд, такой мощный, что едва не подбросил Бена со стула. Даже теперь в ней было что-то такое, что заставляло путаться его мысли.

— Это слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, — произнесла она.

— Почему? Ты не доверяешь мне? Я не обижаюсь. Будь я на твоем месте, меня тоже терзали бы сомнения.

— Если честно, ты мне кажешься хорошим человеком. Только немного властным… но ведь я ничего не знаю о тебе. Совсем ничего.

Бен кивнул. Он и сам никогда не заключал деловых соглашений путем простого рукопожатия.

— Я уже сообщил своим адвокатам, чтобы они занялись подготовкой контракта. А ты можешь нанять своего адвоката, который поможет тебе разобраться с документами и добавить свои условия, прежде чем ты их подпишешь. За мой счет, разумеется.

— Полагаю, это справедливо.

— Должен тебя предупредить, что мой адвокат настаивает на конфиденциальности.

— Боишься, что я могу поделиться нашими планами с кем-то посторонним?

— Это нужно для того, чтобы защитить тебя и моего ребенка. После смерти моей жены в прессе долго не утихали страсти. На несколько месяцев они превратили мою жизнь в сущий ад, распространяя грязные слухи о ее жизни, в которых не было ни грамма правды. Мне бы не хотелось, чтобы ты через это прошла.

— Когда я узнала, кто ты, то отравилась в библиотеку и провела маленькое расследование.

— Какое расследование?

— Прочла статьи из старых газет и журналов, порылась в Интернете.

Бен хотел возмутиться, но ведь он поступил точно так же в отношении ее.

— И что ты выяснила?

— Много чего. Поэтому я прекрасно понимаю твою тревогу.

— Теперь страсти утихли. И я не хочу снова ворошить улей. Чем меньше люди знают о нас, тем лучше.

— Я понимаю и тоже не хочу ворошить улей.

Он не хотел ее волновать, однако счел долгом предупредить:

— Прекрати общаться со своими друзьями или, что еще лучше, избегай их.

— У меня нет друзей, — ответила Тесс и с улыбкой добавила: — Я не так выразилась. Как будто я такая бедная и несчастная и у меня вообще нет друзей. Просто я здесь совсем недавно и не успела обзавестись приятелями. Так что терять мне абсолютно нечего. Не тревожься, я буду осторожна.

— Тогда я предлагаю закрыть эту тему.

— Ну, вообще-то у меня еще есть несколько вопросов.

— Мы можем их обсудить.

— Я не знаю, как тебе объяснить, поэтому лучше скажу прямо. Я не стану жить с алкоголиком. Ты должен бросить пить.

Ее слова озадачили его. С чего она взяла, что он злоупотребляет спиртным? Увидела, как он выпил одну рюмку? А кто сейчас не пьет? А может, она прочла об этом в газетах? То, что он стал затворником, только послужило лишним поводом для распространения грязных сплетен о нем, и бог знает какие слухи появились за последнее время.

Бен открыл, было, рот, чтобы опровергнуть это заявление, но вдруг понял, что Тесс вправе засомневаться.

— А если я откажусь?

— Тогда сделка отменяется.

Ну что ж, если она хочет убедиться, что он не алкоголик, то Бен ей уступит. В конце концов, это не такая уж большая жертва.

— Я перестану пить.

Она бросила на него осторожный, недоверчивый взгляд.

— Ты говоришь правду?

— Да.

Подойдя к мини-бару, он взял графин с шотландским виски и вылил напиток в слив раковины.

Конечно, ему нравилось выпить перед сном рюмку-другую, но он прекрасно мог обойтись и без этого.

Еще не совсем ему доверяя, она сузила глаза.

— И ты поместишь этот пункт в наш договор?

— Да. Что-нибудь еще?

— После того, как ребенок родится, я хочу, чтобы ты одолжил мне денег. Я намерена продолжить свое образование и поступить в университет.

— Но договор будет гарантировать, что тебе больше не потребуется работать.

— Может в твоих кругах и принято, что женщина только и делает, что ест сладости и ухаживает за своим телом. А я хочу жить так, чтобы потом сказать, что не напрасно прожила свою жизнь.

— Я не против того, чтобы женщина работала, но не потерплю в своем доме няни. У ребенка должна быть мать.

Тесс спросила себя, а планировала ли его жена бросить карьеру киноактрисы ради воспитания ребенка? Что-то подсказывало ей, что нет.

Бен хотел заботиться о ребенке лишь материально, а она собиралась отдать ребенку всю свою любовь.

— Если тебе от этого станет лучше, то я согласна, — сказала она. — Я и не предполагала возвращаться к работе, пока ребенок не пойдет в школу. Значит, мне потребуется время, чтобы отдать тебе долг.

— Я не хочу, чтобы ты возвращала деньги.

— Этого хочу я.

Желая продолжить спор, он посмотрел на нее и вдруг понял, что это только пустая трата времени и сил.

— Еще какие-нибудь условия?

— На днях ты сказал мне, что я могу продолжать наблюдаться у своего врача.

— Если ты этого хочешь.

— Хочу. Я полагаю, это тоже будет за твой счет.

Его лицо осветилось улыбкой, и Тесс, словно глупая школьница, почувствовала, как ослабли ее колени. Она пробовала убедить себя, что Бен — просто случайный парень, который по воле рока оказался отцом ее ребенка. Но, находясь рядом с ним, Тесс чувствовала, будто знает его давным-давно… И она была уверена, что и он испытывает то же самое.

— Я позвоню своему адвокату, и он составит договор как можно быстрее. А пока миссис Смит проводит тебя в твою комнату.

— Подожди, есть еще кое-что, что я должна у тебя спросить, прежде чем ты предпримешь какие-либо шаги.

— Что именно?

— Если ты не хочешь ребенка, то зачем делаешь все это?

На мгновенье в комнате повисла пауза. А когда Бен посмотрел на Тесс, она увидела грусть в его глазах.

— Я несу ответственность за него.

Она покачала головой.

— Полагаю, не только поэтому. Если бы ты не беспокоился за ребенка, тебе было бы достаточно дать мне денег, чтобы я только оставила тебя в покое.

— Я никогда не говорил, что не беспокоюсь о ребенке.

Но если это так, то почему он не желает принять его?

Внезапно к ней пришло озарение. Господи, как же она раньше не поняла? Вот почему он настаивал на том, чтобы она осталась здесь, — Бен обвинял себя в смерти сына. Держа ее под своим присмотром, он надеется уберечь этого ребенка.

— Со мной ничего не случится, — тихо произнесла Тесс. — Я привыкла заботиться о себе.

В его взгляде было столько боли, что ее сердце рванулось к нему.

— Я не смог защитить сына, и он умер. Я не могу позволить, чтобы это произошло еще раз.

Чопорная миссис Смит пригласила Тесс подняться по широкой мраморной лестнице в ее комнату, где ей предстояло провести ближайшие пять месяцев.

Несмотря на то, что комната оказалась темной и мрачной, ее размеры впечатлили девушку. Она огляделась в поисках выключателя.

— Интересно, здесь когда-нибудь зажигается свет?

Бросив на нее строгий взгляд, миссис Смит пересекла комнату и отдернула тяжелые шторы. Яркий день ворвался в комнату, затопляя ее теплым светом.

Состоящая из теплых бежевых и зеленых тонов, комната походила на весенний сад. Мягкая мебель выглядела очень удобной, и так и хотелось прилечь на ней с какой-нибудь хорошей книжкой и провести так целый день.

Сняв туфли, Тесс осторожно ступила босыми ногами на мягкий ковер и восторженно улыбнулась. Если бы у нее был выбор, то из всех комнат мира она выбрала бы только эту.

— Как здесь красиво, — прошептала она. — И все выглядит таким свежим.

— Постарайтесь, чтобы так было и дальше, — сухо сказала миссис Смит. — Бенджамин просил меня выполнять любые ваши распоряжения.

Поняв, что за эти пять месяцев ей частенько придется сталкиваться с этой ужасной женщиной, которая, судя по всему, вознамерилась превратить ее жизнь здесь в настоящий кошмар, Тесс решила вести себя с ней предельно вежливо.

— Благодарю вас.

— Я взяла на себя смелость убрать отсюда некоторые ценные вещи, — недобро сверкнула глазами миссис Смит.

Ничего себе! Однако Тесс не доставит удовольствия этой старой ведьме, показав, насколько уязвлена ее гордость.

— Ой, как вы меня разочаровали.

Со свирепостью дикой медведицы та буквально зарычала на Тесс:

— После того, что пришлось пережить Бенджамину, он не заслужил всего этого. Я не позволю вам ранить его.

Тесс не стала говорить, что не нарочно забеременела и что меньше всего подходит на роль матери ребенка такого богатого человека, как Бен.

— Обед будет в семь часов в столовой, — холодным тоном заявила миссис Смит и, высокомерно вздернув голову, удалилась, закрыв за собой дверь.

Испустив протяжный вздох, Тесс огляделась. Чем скорее она придет в себя, тем лучше.

Тесс пересекла комнату и, открыв еще одни двери, оказалась в огромной спальне. Уже не удивляясь тому, как здесь темно, подошла к окну и распахнула шторы, впуская в комнату солнечный свет.

Открыв французские двери и выйдя на балкон, Тесс в восхищении замерла.

Открывшийся ей вид захватывал дух. Среди ярко-зеленой травы благоухали весенние цветы, а по ярко-синему небу плыли белоснежные облака.

Вернувшись в комнату, Тесс увидела свои чемоданы, которые ожидали ее возле кровати. Часть вещей девушка перенесла в ванную комнату, оказавшуюся такой огромной, что у нее вырвался стон удивления.

Так вот, как живут богачи.

Белоснежный кафель, джакузи, золоченые краны.

Она с тоской посмотрела на это великолепие, а затем перевела взгляд на свои потрепанные чемоданы и целлофановые пакетики. Сначала надо распаковать вещи, а уж потом и ванну можно принять.

Однако к тому времени, когда она повесила в шкаф последнее платье, Тесс уже ничего так сильно не хотела, как лечь на кровать и немножко поспать.

Полностью раздевшись, Тесс откинула покрывало и, скользнув на чистые шелковистые простыни, укрылась пушистым одеялом, пахнущим ванилью. Когда матрас прогнулся под ней, у Тесс появилось ощущение, будто она лежит на воздушном облаке.

Через минуту девушка уже крепко спала.

Приподняв шторы на окнах своего кабинета, Бен стоял в широкой полосе солнечного света и смотрел на раскинувшийся перед ним старый сад, где буйствовали самые яркие краски, какие только можно представить, — ярко-зеленая сочная трава и распустившиеся цветы — от глубокого оранжевого оттенка до солнечно-желтого и королевского фиолетового.

Жаннет бы понравилась такая чудесная картина. Именно об этом она и мечтала, когда они покупали дом. Кажется, закрой Бен глаза, и он увидит, как Жаннет играет в саду с их сыном.

Сейчас ему исполнился бы ровно год. Наверное, он бы уже делал свои первые шаги, говорил бы первые слова…

Дверь открылась, и в кабинет вошла миссис Смит. Как всегда, она спасла его от болезненных воспоминаний.

Бен отпустил штору.

— Ваша гостья уже в своей комнате, — сказала женщина.

— Благодарю вас.

— Вам что-то еще нужно?

— Нет, ничего. Хотя постойте, мне нужно, чтобы вы обошли дом и избавились от всех спиртных напитков.

Милдред Смит нахмурилась.

— Позвольте узнать, зачем?

— Тесс настояла на том, что, пока она здесь живет, я не возьму в рот ни капли спиртного. Она решила, будто я страдаю алкоголизмом.

— И вы позволили ей поверить этому?

— Совсем не имеет значения, чему она верит, главное, чтобы ей здесь было комфортно. Так что, пожалуйста, выполните мою просьбу.

Миссис Смит не стала спорить, но все же недовольно пробормотала:

— Хочу вам напомнить, что мне совсем не по душе этот ваш договор.

— Я прекрасно это знаю.

Милдред не любила и Жаннет, считая ее испорченной и эгоистичной, но они кое-как научились ладить. Домоправительница всегда защищала Бена и считала, что ни одна женщина не достойна, быть рядом с ним.

— Вы все еще чувствуете себя виноватым, Бен, но это не было вашей ошибкой.

Бен не стал спрашивать, что она имеет в виду.

Карьера его жены только началась, когда она узнала, что беременна. И перспектива стать матерью ее скорее расстроила, чем обрадовала. Жаннет боялась, что это отрицательно скажется на ее карьере киноактрисы. Пару раз она даже говорила об аборте, но Бен сумел отговорить ее от этого, поскольку не сомневался, что придет время, и она будет радоваться материнству. По крайней мере, он на это надеялся.

А потом все это уже не имело значения…

— Вы позвонили своим родителям? — спросила миссис Смит.

Необходимость объяснять сложившуюся ситуацию родителям являлась еще одной проблемой для Бена. Он не звонил им с последнего Дня благодарения.

— Вы не думаете, что должны сообщить им об этом, Бен?

— Зачем? Не вижу никакого смысла говорить им о внуке, которого они никогда не увидят.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Бен постучал в двери гостиной Тесс, желая узнать, почему та не спустилась к обеду и даже ни разу не выглянула из своей комнаты за три с половиной часа.

Если верить миссис Смит, весь багаж девушки состоял из двух небольших чемоданов и нескольких пакетов. Ей не требовалось столько времени, чтобы распаковать вещи.

Может, с ней что-то случилось?

— Тесс, ты там? — позвал Бен и дернул за ручку.

Дверь оказалась не запертой, и он вошел внутрь.

Солнечные лучи заливали гостиную розовым светом. Ему всегда нравилась эта цветовая гамма, и Тесс как-то странно соответствовала ей. Была такой же свежей и веселой. И очень домашней.

Бен прошел дальше и прислушался. В комнате было тихо.

— Тесс, — снова позвал он ее, ожидая сердитого отклика.

Сарказм в голосе девушки убедил бы его, что она в полном порядке. Но в ответ не прозвучало ни звука.

Мрачное предчувствие сжало его горло тяжелой петлей.

Что, если она поскользнулась и упала?

Не думая о последствиях, Бен рванул через комнату и резко распахнул двери спальни. Сердце бешено колотилось в его груди. В спальне Тесс не оказалось. Он бросился к ванной, но и там было пусто.

Куда она спряталась? А может, она просто подшутила над ним, сделав вид, будто приняла его предложение, а потом сбежала?

Балансируя между гневом и паникой, Бен вернулся в спальню. И только тогда заметил небольшой холм из пуховых одеял. На него нахлынуло такое сильное чувство облегчения, что он чудом удержался на ногах.

Ему представлялось, что Тесс, смертельно раненная, лежит на полу в луже крови, а на самом деле она просто спала.

Бен перевел дыхание и покачал головой. Нет, он должен научиться держать себя в руках, если хочет выдержать следующие пять месяцев. Нельзя постоянно думать о худшем. Тесс здесь в полной, безопасности. А его импульсивность может только отпугнуть ее. Она же его гостья, а не какая-нибудь пленница.

Он хотел было разбудить ее, чтобы спросить, не хочет ли она перекусить, но тут же отклонил эту идею. Видимо, сейчас Тесс больше нуждалась в здоровом сне, нежели в еде.

Подойдя к балкону, Бен осторожно задернул тяжелые шторы, чтобы солнечный свет не мешал ей спать.

Здравый смысл подсказывал ему уйти, но его магнитом тянуло к кровати. И он не мог противиться этому. Как будто кто-то свыше дал ему шанс оберегать сон Тесс и ребенка.

Это была совсем не та ответственность, которую планировал Бен. Он хотел только посмотреть на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке…

Только один взгляд на нее, а потом он уйдет.

Толстый ковер заглушил его шаги, когда Бен подошел к кровати.

Девушка лежала под мягким зелено-желтым одеялом и выглядела крохотной на этой большой кровати. И очень уязвимой. На ее лбу мелкими бисеринками блестели капельки пота, и влажные прядки волос колечками легли на щеку.

А вдруг она перегреется и заболеет? В комнате действительно очень жарко.

Он осторожно откинул в сторону одеяло.

Тихонько захныкав во сне, Тесс повернулась на спину. Простыня соскользнула, и его взору предстали дивные изгибы ее тела. Абсолютно голого тела.

Желание. Неожиданное и сильное желание ударило ему в голову.

Теперь уходи. Ради бога, не трогай ее.

Но Тесс выглядела такой бледной на фоне белоснежной простыни. А если она заболела и у нее жар?

— Тесс, — мягко проговорил Бен, не желая испугать девушку. Пробормотав что-то бессвязное, она повернула голову к стене. — Тесс, проснись.

Не делай этого, предостерегал он себя, не смей трогать ее.

Но ту часть мозга, которая управляла его правой рукой, по всей видимости, полностью парализовало. Наклонившись, он прижал к ее лбу тыльную сторону ладони. Лоб оказался прохладным, что, вероятно, было хорошим знаком.

Ему следовало сразу же убрать свою руку, но это оказалось выше его сил. Осторожно касаясь ее кожи, он провел пальцами по мягкой щеке девушки, любуясь ее сочными губами, словно созданными для поцелуев.

Той ночью в гостинице Бен не мог оторваться от ее губ. Это походило на наркотик, в котором он нуждался ежесекундно. Когда Бен проснулся на следующее утро, Тесс уже не было. Но он мечтал увидеть ее вновь…

И теперь, когда Тесс в конце концов оказалась рядом, его непреодолимо тянуло к ней.

До Тесс у него было много женщин с амбициозными и честолюбивыми планами, которые ценили только его богатство и обширные связи в Голливуде. Ни с одной из них ему не было так хорошо, как с Тесс, и он жаждал испытать это снова.

Конечно, теперь это почти невозможно, учитывая обстоятельства, которые привели к нему Тесс. Она ждет ребенка, а Бен никогда не сможет его принять. Он просто не в состоянии обеспечить Тесс и ребенка тем, что они оба, безусловно, заслуживают, — полноценной семьей и своей любовью.

Тогда зачем же он все еще стоит у ее кровати?

Большим пальцем Бен провел по нижней губе девушки, кожей почувствовав ее тихое дыхание. Сердце в его груди застучало с бешеной скоростью, кровь запульсировала в висках. Когда напряжение достигло его плоти, она стала твердой как камень.

Будь он проклят, если не поцелует эту женщину, которая спокойно и безмятежно спит сейчас перед ним.

Мысль коснуться губами ее губ была почти непреодолимой…

Затрепетав, глаза Тесс открылись, и Бен отдернул свою руку.

Пристально посмотрев на него, она сонно улыбнулась.

— Привет.

Проклятье. Как она красива.

— Привет.

Оглядевшись по сторонам, Тесс нахмурилась, будто бы забыв, где находится.

— Что ты делаешь в моей комнате?

Она не рассердилась, хотя имела на это полное право. И Бен не смог удержаться от того, чтобы не откинуть назад ее влажные волосы, прилипшие ко лбу.

Чем она околдовала его, что ему так трудно владеть собой?

— Меня встревожило, почему ты не спустилась к обеду. Я стучал, но ты не отвечала, и я подумал, что что-то случилось.

Ее глаза, все еще затуманенные сном, доверчиво обратились к нему.

— Что, например?

Хороший вопрос. Теперь стало очевидно, что он слишком остро на все реагирует и запаниковал напрасно.

— Не знаю. Я только хотел проверить, что с тобой все в порядке. Мне не следовало входить без приглашения. Прости.

Да, он не должен был врываться в ее комнату, однако Тесс не могла заставить себя сердиться на него.

Она вспомнила его взгляд, полный мучительной боли, когда он рассказал ей о потере сына. Так почему бы ему не раскрыть свое сердце и не объяснить, чего он на самом деле боится?

Потому что он мужчина, напомнила она себе. А у мужчин нет привычки говорить о своих чувствах.

Особенно у таких, как он. По их мнению, это сделало бы их слабыми и уязвимыми.

Но Бена Адамса уж никак нельзя назвать слабаком. От него так и веет силой и мужественностью…

— Я в порядке, — прошептала Тесс. — Только слишком устала. В последние дни мне пришлось нелегко.

Бен осторожно заправил ей за ухо упавший на щеку локон. И Тесс, вместо того, чтобы попросить его выйти из комнаты, только вздохнула и закрыла глаза.

В конце концов, он уже видел ее лежащей в кровати, полностью обнаженной.

— Как хорошо, — прошептала она. — Ты делал так той ночью в гостинице.

— Я? — пробормотал Бен, продолжая гладить ее волосы за ухом, опускаясь все ниже к шее.

Как и тогда, Тесс обхватила руками его шею, независимо от того, хотела она этого или нет.

— Ты думал, что я сплю. Но я только притворялась.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Может быть, потому что боялась, что если открою глаза, ты попросишь меня уйти. А тогда я была еще не готова это сделать.

— Но почему сделала? — Он перестал ее гладить, и его глаза стали печальными. — Почему ты ушла тогда?

— А разве была какая-нибудь причина, чтобы я осталась?

— Скажи мне сама, — ответил он.

Бен хочет, чтобы она сказала, что поверила ему тогда? Но что это теперь изменит?

— Ты не можешь отрицать, что из этого все равно ничего бы не вышло. Даже если бы я осталась тогда с тобой. Даже если бы мы влюбились друг в друга. А через месяц или чуть позже я бы сообщила тебе, что беременна. Ты был бы счастлив от этого? Ты бы захотел этого ребенка больше, чем хочешь теперь?

Он молчал, но в его глазах она могла увидеть ответ на свой вопрос.

Это ничего бы не изменило.

— Это… это выше моих сил.

Как много печали в его глазах. Как много сомнения. Но если он хочет жить, то должен научиться прощать себя.

Повернувшись в его сторону, Тесс приподнялась на локте, подоткнув вокруг себя простыни.

— Бен, несчастья случаются и с хорошими людьми. Мы не в силах контролировать их. Это — не наши ошибки.

— И что с того, что мы не в силах контролировать несчастья? Кого еще мы можем в них обвинить? — грустно произнес Бен.

На Тесс нахлынули странные чувства. В прошлом она много раз помогала людям, и никто не мог обвинить ее в черствости.

— Извини, Бен, я устала и хотела бы отдохнуть, — сказала Тесс, и Бен, пожелав ей спокойного сна, вышел из комнаты.

Девушка задумалась. Конечно, она могла попросить у Бена денег на разные нужды, ни секунды не сомневаясь, что он исполнит все ее просьбы. Она знала, что может сделать с мужчиной чувство вины. И любая другая женщина обязательно воспользовалась бы ситуацией в своих интересах.

Но не она.

Бен и так сделал для нее слишком много. И никому неизвестно, как она будет расплачиваться с ним.

Открыв глаза, Тесс с удовольствием потянулась и посмотрела на часы. Надо же! Она проспала больше пятнадцати часов. Господи, какое блаженство!

Услышав у дверей спальни возню, Тесс села в постели.

Кто бы это ни был, он не хочет ее потревожить.

И тут до нее донесся запах жареного бекона. Ее желудок заурчал, а рот мгновенно наполнился слюной.

Выбравшись из кровати и накинув на себя одежду, Тесс последовала в гостиную, откуда доносился этот чудесный запах.

Открыв поднос, девушка подумала, что наверное кто-то решил, будто она слишком голодна, или просто не знал, что она любит, и поэтому поставил столько блюд.

Как иначе объяснить присутствие на подносе целых три вида омлета, тарелку с блинами, аппетитные круассаны и поджаренные тосты? Рядом стоял еще один поднос с колбасой, беконом и большим куском ветчины. Еще ей на выбор предлагалось пять видов сока.

Ничего себе! — подумала она, разглядывая все это великолепие. И лишь потому, что не любила, когда продукты тратятся впустую, решила все это съесть.

В принципе, нужно попросить Бена или повара, или кого-то там еще не откармливать ее до отвала, иначе она станет полной, как бочка.

На столе возле подноса лежал большой белый конверт с ее именем. Коснувшись пальцами конверта, она спросила себя не от Бена ли это послание, и усмехнулась. Странно иметь ребенка от человека, которого фактически не знаешь, и при этом жить в его доме.

Откусив кусочек бекона, Тесс взяла конверт и открыла его. Ей на руку выпали ключи от автомобиля, новенькая кредитная карточка и записка, адресованная ей, на которой твердым подчерком было написано:

«Здесь все, что понадобится тебе и ребенку. Бен».

Вот это да!

Тесс, конечно, подозревала, что он может сделать нечто подобное, но этот великодушный жест все равно потряс ее.

Но разве можно принять от него столь щедрый подарок? Конечно, она вежливо поблагодарит Бена за заботу, но вернет это все ему.

Если мама и научила Тесс чему-то, так это хорошим манерам.

Быстро покончив с завтраком, приняв душ и накрасившись, она спустилась по лестнице к кабинету Бена. Несколько раз постучала в дверь, но ей никто не ответил.

Хорошо ли она поступит, если войдет без разрешения?

Но ведь Бен проник в ее комнату накануне, когда она так крепко заснула, и, кроме того, это всего лишь его кабинет, а не спальня. И потом он сказал, что устроит ей утром экскурсию по дому.

Так что ничего плохого не будет, если она войдет.

Тесс нажала на ручку…

— Что вы делаете?

Девушка подскочила, едва не упав от неожиданности. Оглянувшись, она увидела стоявшую позади нее миссис Смит.

— Господи! Вы напугали меня, — сказала Тесс, чувствуя, как колотится ее сердце.

Миссис Смит искоса посмотрела на нее, опустив свой крючковатый нос.

— Зачем вы шныряете около кабинета Бенджамена?

Эта старая карга странным образом заставляла Тесс ощущать себя настоящей дурочкой.

— Нигде я не шныряю. Я ищу Бена.

— В кабинете его нет.

Тесс подавила раздраженный вздох.

— Тогда где мне его найти?

— Он просил его не беспокоить.

Может Бен все еще пьет, а миссис Смит его покрывает? — неожиданно пришло Тесс в голову.

Вероятно, он пообещал завязать со спиртным только для того, чтобы выбить согласие у Тесс остаться в его доме?

Впрочем, нет, это не так.

Разве она не смогла бы определить это по его поведению вчера, когда он заходил к ней? Да с ее нынешней чувствительностью на запахи она могла бы узнать, пил он или нет, даже если бы Бен находился в миле от нее.

Бен не приглашал бы Тесс спуститься вниз, если бы хотел скрыть от нее, что он по-прежнему пьет.

Нет… Только один человек не желает, чтобы она встречалась с Беном.

Это миссис Смит.

— Значит, так, — сказала Тесс старой ведьме. — Бен кое-что оставил для меня, и я должна с ним переговорить по этому поводу.

— Если вы об автомобиле, так он стоит в гараже. Темно-синий «мерседес».

«Мерседес»? Она никогда не водила таких дорогих машин.

— Я не могу себе позволить взять его автомобиль…

— Это не его машина. Он заказал ее для вас в фирменном магазине.

— В фирменном магазине?

Миссис Смит сердито посмотрела на нее словно на тупого ребенка или деревенскую идиотку.

— Скажите, а английский язык для вас родной? Да. В фирменном магазине. Где еще продаются автомобили? Вы знаете, что такое автомобиль?

Господи, этот человек фактически покупает ее.

— А сколько стоит арендная плата за машину?

— Не знаю. Это есть в арендном договоре.

— Он арендовал для меня «мерседес»?

А что с ее машиной? Он же обещал заменить мотор.

— Бенджамен очень щедрый человек, — процедила миссис Смит, глядя на Тесс с плохо замаскированным презрением. — Даже слишком.

Здесь Тесс не могла с ней не согласиться.

Великодушие, которое Бен проявлял по отношению к ней, было для нее странным. Оно очень тревожило ее.

— Я не просила его об этом, — ответила Тесс.

— Мне нет дела, что вы просили, а что — нет.

Тут в кабинете Бена раздался телефонный звонок, и Тесс услышала, как кто-то снял трубку.

Глаза миссис Смит расширились на мгновенье, и Тесс поняла, что та солгала, утверждая, что Бена там нет. Но когда она снова взялась за ручку, миссис Смит тут же очутилась между ней и дверью.

— Вы не войдете туда, — холодно заявила она.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Но, Бенджи, я так давно тебя не видела!

Бен вздохнул и покачал головой. Боже, как он ненавидел, когда его так называли. С тех самых пор, как ему исполнилось десять лет.

— Мне очень жаль, мама, но сейчас не самое подходящее время, чтобы навестить меня.

И оно будет неподходящим еще в течение пяти месяцев. Очень долгое время Бен не получал от родителей даже весточки, а теперь мама вознамерилась приехать к нему.

Она всегда выбирала самое неудобное время для того, чтобы увидеться с ним. И ее никогда не было рядом, когда он нуждался в ней. Бен был уверен: если бы она могла, то даже его рождение поручила бы кому-нибудь другому, лишь бы не рожать самой.

— Бенджи, я обещаю не мешать тебе. Ты даже не будешь знать, что я там.

— У меня много работы, и я не смогу уделять тебе время. Вероятнее всего, на некоторое время я перееду в Лос-Анджелес. — Это было ложью: Бен вовсе не собирался покидать свой дом. — А я знаю, как ты ненавидишь этот город.

Услышав вздох разочарования своей матери, Бен постарался отогнать беспокойство. Она не интересовалась его чувствами, когда целыми месяцами пропадала на съемках или уезжала отдохнуть с отцом на экзотические острова. Она не имела никакого права требовать от него чего-либо, а он не должен чувствовать себя виноватым за то, что отказывает ей во встрече. Ведь так?

За дверью кабинета послышались возбужденные голоса.

Черт возьми, неужели это миссис Смит снова спорит с поваром?

— Мама, я должен идти.

— Но, Бенджи…

— Я позвоню тебе позже. Обещаю.

Намного позже… месяцев так через пять.

И прежде чем она стала умолять его, Бен повесил трубку, решив не подходить к телефону, когда на дисплее высветится номер матери.

Поднявшись из-за стола, он подошел к двери и отрыл ее.

Перед дверью, раскинув в стороны руки, стояла миссис Смит, а перед ней в воинственной позе замерла раскрасневшаяся Тесс, готовая вот-вот броситься в драку.

Бен ухмыльнулся. Кажется, он чуть было не пропустил потрясающую сцену.

Конечно, миссис Смит могла быть еще той упрямой старой ведьмой, но он бы поставил на Тесс. Девушка миниатюрна, но ее воспитала улица.

— Повторяю, он не желает, чтобы его беспокоили, — огрызнулась Милдред на Тесс таким тоном, каким она обычно отчитывала его в детстве.

— Мне нет до этого дела, — не уступала Тесс. — Мне нужно немедленно поговорить с ним.

Ни одна, ни другая, казалось, не замечали стоящего в дверях Бена.

— Почему вы не можете оставить Бенджамина в покое? — прошипела миссис Смит. — Почему вы создаете для него проблемы? Он уже дал этому внебрачному ребенку жизнь, разве вам недостаточно?

Тесс открыла, было, рот, чтобы достойно ответить этой ведьме, но тут увидела Бена.

Тот пристально смотрел на обеих женщин, спрашивая себя, правильно ли он расслышал, как миссис Смит произнесла «внебрачный ребенок».

— Что здесь происходит? — осведомился он.

Задохнувшись от удивления и сильно побледнев, миссис Смит резко повернулась в его сторону.

— Я только сказала мисс, что вы не любите, когда вас беспокоят во время работы. Я поймала ее, когда она кралась в ваш кабинет.

— Я не кралась! — возмутилась Тесс, со злостью взглянув на старую каргу.

И в это мгновенье Бен понял, что она боится его домоправительницу. Ее многие боялись. Иногда даже он сам.

— Я попросил Тесс прийти ко мне сегодня, — сказал он миссис Смит, — поскольку обещал показать ей дом.

Миссис Смит натянуто улыбнулась Тесс:

— Вы могли бы попросить меня. Я бы с удовольствием ознакомила вас с домом.

Бен готов был поклясться, что Милдред скорее дала бы выколоть себе глаз, чем тратить свое драгоценное время на Тесс.

Прислонившись к двери, он тяжко вздохнул.

— Тесс, прошу меня извинить. Мне необходимо перекинуться с миссис Смит парой слов.

Когда экономка, сложив руки на животе, тихо вошла в кабинет, Бен заметил, что Тесс провожает ее самодовольной улыбкой. Его бы не удивило, если бы Тесс показала ей вслед язык.

Они обе даже не понимали, насколько похожи друг на друга. Но если бы Бен сказал им об этом, то наверняка заработал бы себе фингал под глаз.

— Дай мне пять минут, — прошептал он Тесс, закрывая за собой дверь.

Повернувшись к экономке, Бен отметил, что та стоит прямо, как жердь, выпятив грудь вперед и вздернув подбородок.

Что ж, сдаваться она не собирается.

— Сядьте.

Вскинув голову, Милдред посмотрела ему прямо в глаза.

— Я предпочитаю стоять.

— Пожалуйста, Милдред.

Смягчившись, та чопорно села на стул, оправив на коленях юбку.

— Я понимаю, что вам все это не нравится, — спокойно проговорил Бен, — но хочу, чтобы вы перестали вмешиваться.

— Я делаю так, чтобы вам было лучше, — ответила она, как бы оправдывая свое поведение.

— Возможно. Но я прошу вас остановиться. Вы же совсем ее не знаете, Милдред.

— Вы тоже, — отрезала миссис Смит.

Казалось, ее ничто не сможет переубедить.

— Но мне бы хотелось узнать ее получше. Может, я не смогу стать отцом внебрачному ребенку, которого она носит, но все-таки он мой.

Милдред промолчала, опустив глаза.

— Вы, наверное, забыли, что мои родители еще не были женаты, когда на свет появился я? — напомнил ей Бен.

— Я сказала это в гневе. Простите меня.

Поморщившись, Бен присел на край стола.

— Зачем вы принимаете такой вид, будто вас пытают? Я люблю вас и понимаю, что вы готовы защитить меня от неприятностей, но я хочу, чтобы вы остановились. Понимаете?

Она кивнула.

— Я знаю, что во всем, что случилось, вы до сих пор обвиняете Жаннет, — продолжил Бен.

Милдред подняла на него глаза.

— Но ведь и вы вините в этом себя.

— Возможно. И не перекладываю вину на кого-то другого. Правда?

Женщина молча кивнула.

— Знаю, вы не любили Жаннет. Да, у нее были недостатки. А кто без них? Несмотря ни на что, она была моей женой.

— А Тесс?

— Что она вам сделала, что вы так невзлюбили ее? Я думаю, она ясно дала понять, что ничего от меня не хочет.

— Это она сейчас так говорит.

— Пускай вы ее не любите, но Тесс напомнила мне, что не она одна сделала этого ребенка. Я тоже за него в ответе.

— Но я не доверяю ей.

— Она может быть несговорчивой, но я ни секунды не сомневаюсь, что вся эта ситуация также тяжела для нее, как и для меня. И если вы дадите себе время, то, уверен, сможете ее полюбить.

— А вы? — спросила Милдред. — Вы любите ее?

— Скажем так: она мне нравится. Ну, миссис Смит, мы поняли друг друга?

— Да.

— Вы обещаете мне не вмешиваться?

Она кивнула.

— Я хочу, чтобы вы мне сказали это, — твердо произнес Бен, и она сверкнула на него глазами. — Скажите: «Бен, я обещаю не вмешиваться».

Домоправительница скрежетнула зубами.

— Я обещаю не вмешиваться.

— Видите. Это было совсем легко.

— Теперь я могу идти?

— Да. Пригласите сюда Тесс.

Бен посмотрел, как Милдред встала со стула и направилась к двери. Когда она ее открыла, Тесс буквально ввалилась в комнату. Судя по всему, она старательно пыталась подслушать их разговор.

— Извините! — сказала она миссис Смит, глядя при этом на Бена. — Я споткнулась.

Миссис Смит оглянулась на Бена, и ее победный взгляд говорил: «Вы по-прежнему считаете, что к ней можно хорошо относиться?» Пропустив Тесс, она закрыла за собой дверь.

Сложив руки на груди, Бен посмотрел на Тесс и усмехнулся.

Она ответила ему совершенно невинным взглядом.

— Клянусь, я не подслушивала. Я только… прислонилась.

— В этом доме прекрасная звукоизоляция.

Она только фыркнула:

— Вот почему я ничего не могла расслышать.

Он покачал головой, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.

— О, оставь! — сказала Тесс. — В чем ты меня обвиняешь? Ты же прекрасно знаешь, что она невзлюбила меня с первого взгляда.

— Больше она не будет доставлять тебе неприятности.

— О, да. В этом я уверена.

Бен улыбнулся. Он понял, что с ее присутствием жизнь в его мрачном доме станет намного интереснее.

— Как прошла твоя первая ночь здесь? Ты хорошо спала?

— Как младенец.

— А как твой завтрак? Понравился?

— Да, все хорошо. Только очень много еды.

— Я просто не знал, что тебе больше нравится.

— Мне все понравилось. Я непривередлива и могу есть практически все. Правда, в меньших количествах.

— Я сообщу об этом повару. Ну что, ты готова к знакомству с домом?

— Сперва мне хотелось кое-что с тобой обсудить. — Тесс подошла к нему ближе. — Я не могу этого принять. — Она протянула ему кредитку, которую он оставил утром в конверте. — Я подумала и решила, что это для меня слишком много.

— Прекрати, Тесс.

— Ты и так уже слишком много сделал для меня.

— Только не нужно говорить, что ты ни в чем не нуждаешься. Поэтому возьми ее обратно.

Он протянул ей кредитку, но она ее не взяла.

— Ты же знаешь, у меня есть деньги.

— Готов поспорить, у меня их больше. И я отвечаю за тебя и за ребенка.

— Нет, за ребенка я отвечаю сама.

И почему его так притягивает к упрямым женщинам? Тесс была дьявольски гордой, и это раздражало… и восхищало его в ней.

— Да, еще это, — продолжила она, протягивая ему ключи от автомобиля. — Мне было бы гораздо удобнее ездить на своей старой машине.

— Это будет несколько проблематично.

Тесс подозрительно прищурилась.

— Это почему?

— Понимаешь… ее увезли.

— Увезли, чтобы починить?

— Нет. Просто увезли.

— Куда именно?

— На автомобильную свалку.

Тесс ахнула и широко распахнула глаза.

— На автомобильную свалку?

Казалось, что она вот-вот взорвется. В принципе, Бену тоже не очень понравилось бы, если бы кто-то отправил его машину на свалку без его ведома. Правда, автомобильный парк Бена был в полном порядке, не то, что эта рухлядь, на которой приехала Тесс…

— Он не подлежал ремонту.

— Бен, но ты ж обещал купить новый мотор.

— Я его и купил. Вместе с «мерседесом», который стоит в гараже.

Тесс закрыла глаза и покачала головой.

— Отлично. Просто отлично.

— Это очень хорошая машина, поверь мне. Автоматическая коробка передач, отличная тормозная система, подушки безопасности. Этот автомобиль стоит того, чтобы его купить.

— Ты точно уверен, что мне стоит доверить столь дорогую машину? Предположим, я уеду куда-нибудь и потеряю счет времени? Ты ведь будешь тревожиться за меня. Возможно, даже поставишь на уши полицию.

— Нет. Я все просчитал. — Откинувшись назад, он открыл верхний ящик своего стола и извлек оттуда мобильный телефон. — Как только ты мне понадобишься, я всегда смогу позвонить тебе.

— Превосходно! Ты приобрел для меня еще и телефон. А что еще ты купил? Может быть, пони?

— А ты мечтаешь о пони?

Она строго посмотрела на него.

— Ты бы купил бы его для меня, правда? Только для того, чтобы позлить меня. И еще нанял бы тренера в придачу…

Да, вероятно, он так бы и поступил.

— Успокойся, Тесс, — улыбнулся Бен. — Признай, тебе нужен автомобиль, а у меня появился лишний. Зачем ему стоять без дела в гараже?

— Отдай его миссис Смит.

— У нее есть «роллс-ройс».

— Ты купил своей экономке «роллс-ройс»?

— Да. Так что выбирай либо пони, либо этот автомобиль.

Тесс протянула руку.

— Прекрасно. Я возьму этот автомобиль.

Бен отдал ей ключи и телефон. Она рассовала их в карманы своих джинсов, которые туго обтягивали ее выпирающий животик.

— Надеюсь, теперь ты готова начать знакомство с домом? — спросил он.

— Да. Давай начнем.

Было видно, что ей нужна новая, более свободная одежда. А скоро одежда понадобится и малышу, но Бен не собирался настаивать, чтобы она приняла от него кредитку. Не хотел испытывать удачу.

После ознакомительной прогулки по дому Тесс пришла только к одному выводу: Бен очень богат. Даже слишком богат.

В здании было целых четыре этажа, включая прачечную. Восемь спален, шесть ванных комнат, две комнаты для слуг. Две кухни, кладовка, в которой имелось столько припасов, что можно было продержаться всю зиму, не выходя из дома.

Огромная библиотека, до самого потолка заставленная книгами разного толка и направления, поражала воображение. Краем глаза Тесс отметила даже неплохое собрание женских романов.

На первом этаже находился великолепный кинозал, рядом с которым располагался отлично оборудованный спортзал. Проходя мимо него, Бен разрешил своей гостье пользоваться снарядами в любое время дня и ночи.

Экскурсия закончилась в игровой комнате, оснащенной большим бильярдным столом и мишенями для дартса. В мини-баре Тесс не обнаружила ни грамма алкоголя.

Все комнаты в доме были темными и мрачными. Однако в каждой их них Тесс сразу же включала свет, впуская в помещения жизнь, радость и теплоту, без которых дом не мог называться домом. Войдя в игровую комнату, Тесс тоже щелкнула выключателем.

Наблюдая за Беном, девушка не могла не заметить, как уверенно и свободно он чувствует себя здесь. Она была буквально загипнотизирована звуком его глубокого голоса и прекрасно понимала, что ее притягивает не только высокоинтеллектуальный ум Бена, но и великолепное тело… и красивое лицо.

Несмотря на свое воспитание, Бен никогда не был снобом. Девушка уже знала, что он был очень щедрым и добрым по отношению к другим людям. Ни с одним мужчиной, с кем встречалась ранее, Тесс не чувствовала себя так легко. Она, конечно, не была многоопытной дамой, но и ей случалось знакомиться с мужчинами, которые вели себя как безответственные семнадцатилетние подростки.

Бен же был совсем другим. В принципе, Тесс вряд ли могла вспомнить хоть какую-нибудь проблему, которую он не смог бы решить.

И она не сомневалась в том, что влюбиться в такого прекрасного человека, как Бен Адамс, так же легко и естественно, как и дышать.

А значит, она должна сопротивляться этому изо всех сил.

— Ну и что ты думаешь о моем доме? — спросил ее Бен.

— Он великолепен, — ответила она — Хотя… я никогда не смогла бы представить тебя в таком большом доме. Нет, он очень красив, но совсем тебе не подходит.

Немного помолчав, Бен тихо произнес:

— Этот дом — идея Жаннет. Она была провинциальной девушкой с большими амбициями. Я думаю, что она хотела купить этот дом, чтобы показать всем и каждому, что она может себе это позволить. Но ты права, он действительно слишком большой, и я этого не отрицаю.

— Я была знакома с такими девушками в моем родном городе. Но не могу припомнить, чтобы хоть одной из них удалось осуществить свои грандиозные мечты.

— Как это ни парадоксально, но Жаннет здесь даже не жила. Ремонт закончился только после того, как она умерла.

— Здесь все выглядит таким новым.

— Большинство из вещей действительно приобретены сравнительно недавно. Несколько месяцев Жаннет работала с декораторами. Она так гордилась этим проектом.

В глазах Бена Тесс могла увидеть большую любовь к жене, но в них было еще что-то помимо этого.

Сожаление или печаль?

— Должно быть, ты очень тоскуешь без нее.

— Ну, не совсем так, — проговорил Бен и, когда девушка бросила на него вопрошающий взгляд, продолжил: — Ни один брак не бывает совершенен.

Означает ли это, что между Беном и его женой были проблемы? И если это так, то в чем именно они заключались?

Конечно, Тесс разбирало любопытство, но она посчитала, что если Бен захочет, он сам ей все расскажет. Она не станет у него ничего выпытывать.

— Это старо как мир, — сказала девушка, медленно огибая большой бильярдный стол и проводя кончиками пальцев по его краю.

— Проблемы начались с тех пор, как я родился…

Не закончив фразу, Бен принялся внимательно следить за движениями Тесс, ощущая себя так, как будто это его тела, а не поверхности стола касались пальцы Тесс.

Невольно сглотнув, он незаметно перевел дыхание. Не то, чтобы она намеревалась обольстить его — по крайней мере, сознательно. Но ее плавный жест и вправду выглядел соблазнительно.

— Наверное, ты очень много играешь, — произнесла Тесс, косясь на бильярдный стол.

— Только когда меня мучает бессонница. Это мне помогает. А ты любишь играть?

— О да, я мастер по пинг-понгу, но и с бильярдом у меня связано много любимых воспоминаний.

— Правда?

Он улыбнулся и с любопытством посмотрел на нее, и она поняла, насколько двусмысленно прозвучал ее ответ.

— Убери эту ухмылку со своего лица. Это не то, что ты думаешь. Просто тогда меня впервые поцеловали. По-настоящему.

— Как романтично, — поддразнил он ее.

— Да, романтично… — Тесс задумалась, вспоминая, как все произошло. Она никогда не забудет острые ощущения, которые пробудил в ней тот первый поцелуй. — Это был старший брат моей подруги. Мне тогда было пятнадцать, а ему восемнадцать.

— Взрослый мужчина. — Бен сел на край стола, сложив руки у себя на груди. Он выглядел весьма заинтересованным. — И как это случилось?

Тесс примостилась около него.

— Моя подружка ушла, чтобы помочь своей маме с обедом, а я осталась в подвале с ее братом Ноем. Смотрела, как он забивает в лузу шары. Мы разговаривали, и он спросил, есть ли у меня парень. Когда я ответила отрицательно, он искренне удивился и сказал, что и подумать не мог, как это у такой симпатичной девочки нет друга. Потом он поинтересовался, целовалась ли я когда-нибудь с мальчиками. Я ужасно смутилась.

— Что ты ему ответила?

— Правду. Что я еще ни разу ни с кем по-настоящему не целовалась.

— И что случилось потом? Он повалил тебя на стол и начал целовать?

Тесс игриво толкнула Бена локтем в бок.

— Нет. Все было очень красиво. Он сидел на краю стола, вот так же, как и ты сейчас, а я стояла перед ним. — Соскочив со стола, она замерла перед Беном. — Вот так.

Оторвав от груди руки и опершись ими о стол, Бен несколько секунд смотрел на нее точно таким же взглядом, каким смотрел когда-то Ной.

В его черных глазах кипело что-то темное и страстное.

Этот взгляд загипнотизировал ее.

— И что же случилось дальше? — напомнил он ей.

— Ной наклонился и, схватив мою руку, притянул меня к себе, так что я оказалась между его ног.

— Ты имеешь в виду вот это?

Бен взял ее правую руку и привлек девушку к себе.

Сердце Тесс бешено забилось, когда она внезапно оказалась в объятиях Бена.

— Угу.

Все было точно так, как и тогда, — ее охватили волнение и страх. И она очень реально вспомнила, что ощутила много лет назад, когда поняла: сейчас ее поцелуют. Поцелуют по-настоящему. И это произошло. Ной склонился к ней, и ее губ коснулись чужие губы. Медленно и волнующе. А потом дрожь наслаждения пробежала по телу Тесс, когда в ее рот проник язык Ноя, и она обмякла в его руках. Как наяву она вспомнила вкус того поцелуя — смесь сигарет, содовой и жаркого желания.

И совсем еще неопытная девочка поняла в тот миг только одно: ей это понравилось. Очень понравилось…

Вздрогнув, Тесс вернулась в реальность. Глаза Бена еще больше потемнели. Он был так близко, что она чувствовала тепло его тела. В комнате воцарилась тишина, а секунду спустя Тесс ощутила на своих губах дыхание Бена, когда он спросил:

— Что он сделал потом?

Господи, помоги! — беззвучно взмолилась Тесс. Если она попросит, Бен поцелует ее. И кто знает, что произойдет потом…

Тесс уже не была той наивной пятнадцатилетней девочкой и прекрасно понимала, что сейчас ей просто необходимо сдерживаться, прежде чем эмоции, бурлящие внутри, выйдут из-под контроля. Сможет ли она остановиться тогда? И к чему это приведет?

И как бы ей ни хотелось, чтобы Бен ее поцеловал, она не могла позволить этому случиться.

— На следующих каникулах, спустя несколько месяцев, он переспал с Трейси Фей, и она забеременела от него. Они скоропалительно поженились и уехали из города.

Вздохнув, Бен с сожалением отпустил ее руку, и Тесс отступила назад.

— Не очень счастливое окончание, — сказал он.

— Да, — согласилась она. — Мне было ужасно плохо. Ведь тогда я решила, будто по-настоящему люблю его. Дома мне жилось не очень весело, и я мечтала, что мы вместе убежим из города. Но в каком-то смысле я должна быть благодарна Ною за то, что наши пути разошлись. Они с Трейси Фей развелись после рождения четвертого ребенка. Совсем недавно до меня дошли слухи, что он работает на бензоколонке и проводит все свое свободное время в баре…

— Бенджамин?

Оглянувшись, они увидели в дверях миссис Смит.

Как долго она там стояла? — спросила себя Тесс. И как много услышала?

— Ланч готов, — бесстрастным тоном сообщила экономка.

— Мы сейчас придем, — ответил Бен.

Бросив на них подозрительный взгляд, женщина удалилась.

— Я еще не проголодалась, — сказала Тесс. — Поэтому думаю, что пропущу ланч и немного прогуляюсь по саду.

— Ты уверена?

— Да. Свежий воздух пойдет мне на пользу.

По некоторым причинам она хотела побыть одна. Чтобы забыть неприятные воспоминания.

И приятные тоже.

— Я предупрежу повара, чтобы он оставил что-нибудь для тебя, на тот случай, если ты передумаешь.

— Спасибо.

Бен направился к двери, но вдруг остановился и снова вернулся к Тесс.

— А знаешь, ты была права. Хорошо, что между тобой и братом твоей подруги ничего не вышло. Ты заслуживаешь лучшего.

Тесс кивнула. Возможно, так и есть, но девушка знала, что чем меньше ты чего-то ждешь от жизни, тем меньше расстраиваешься, когда не получаешь то, чего хочешь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Бен сидел возле компьютера и методично удалял электронные сообщения своей матушки. Она присылала их ежедневно с начала этой недели — после их последнего телефонного разговора в тот день, когда приехала Тесс.

С чего это вдруг ей так захотелось увидеться с ним? Она что, не может выбрать время получше?

Дверь кабинета распахнулась, и Бен увидел вошедшую Тесс.

— Вернулась с утреней прогулки? — спросил он девушку.

Она бросилась к его столу, разъяренно сверкая глазами, совсем как на днях, когда они спорили по поводу автомобиля.

— Что ты с ней сделал? — прошипела Тесс, еле сдерживаясь, чтобы не броситься на Бена через стол и не придушить его.

Итак, она обо всем узнала. Проклятье, как она хороша, когда сердится!

— С чем?

— С моей одеждой, — процедила Тесс сквозь зубы. — После прогулки я хотела искупаться, но не нашла ни одной своей вещи.

У него возникло сильное желание сжать девушку в своих объятиях и поцеловать в сердито надутые губы. Но он был совершенно уверен, что, если воплотит свое желание в жизнь, она его ударит.

— Не нашла? — спокойно переспросил Бен, скрестив руки на груди. — А ты проверила прачечную?

Тесс возмущенно всплеснула руками.

— Скажи мне, почему чистая одежда, висевшая этим утром в шкафу, должна оказаться в прачечной? Исчезло даже мое нижнее белье!

Он пожал плечами.

— Это только мое предположение. Можно спросить миссис Смит, не видела ли она твою одежду.

Щеки девушки сделались пунцовыми от гнева.

— Верни ее мне.

— Я не могу вернуть тебе то, чего у меня нет.

Отодвинув кресло, Бен встал и направился к камину. Взяв железный прут, он принялся шевелить тлеющие там угли.

Глаза Тесс расширились, а рот приоткрылся от ужаса.

— Ты не мог этого сделать!

Поставив прут на место, он медленно повернулся к ней и посмотрел в ее испуганное лицо.

— Не мог сделать чего?

Она подошла ближе, пристально глядя на угли, а потом ошеломленно перевела взгляд на Бена.

— Ты сжег мою одежду?

В ярости она была совершенно восхитительна. Бен пытался изобразить на лице сочувствие, но губы сами собой расползлись в улыбке.

— О боже! Ты находишь это смешным?

Тесс обвела комнату взглядом, ища что-нибудь тяжелое, чем она могла бы запустить в него, и беспомощно опустила руки.

— Тесс, тебе нужна новая одежда. Иначе в скором времени ты уже не влезешь ни в свои рубашки, ни в джинсы. Смотри, молния вот-вот разойдется.

— Ты что, работаешь в полиции нравов? — злобно поинтересовалась Тесс, оттянув вниз свою рубашку в тщетной попытке прикрыть живот. — Кроме того, я не могу позволить себе новую одежду.

— Не ты ли мне говорила, что у тебя есть деньги? Так в чем проблема? Пойди в магазин и сделай необходимые покупки.

— Конечно, у меня есть деньги. Но они не предназначены для полного обновления гардероба!

— Хорошо. Я думаю, у меня есть выход из положения. — И он вытащил из кармана джинсов кредитную карточку. Ту самую, от которой Тесс отказалась пять дней назад. — Ты можешь воспользоваться этим.

— Это просто невероятно! Ты сделаешь все, чтобы добиться своего, да?

— Воспользуйся кредиткой, и сможешь сэкономить свои сбережения на то время, когда они тебе действительно понадобятся.

Девушка сжала зубы, готовая взорваться.

— Как ты не понимаешь… Я не хочу что-либо брать у тебя. Терпеть не могу быть в долгу у людей.

Бен удрученно покачал головой. Если уж на то пошло, то он должен ей и ребенку значительно больше, чем она думает. Больше, чем он когда-либо сможет ей дать.

— Тесс, ты хоть знаешь, сколько у меня денег?

— Догадываюсь! — рявкнула она. — Очень много.

— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Должно быть, выражение его лица тронуло Тесс, потому что ее гнев смягчился.

— Превосходно, — сказала она через мгновенье. — Но я верну тебе эти деньги. Не знаю, когда и как, но я верну тебе все до последнего цента, который потрачу.

— Если ты этого захочешь, — покорно согласился Бен, решив не говорить ей, что никогда не примет от нее денег.

Он протянул Тесс кредитку, и девушка неохотно взяла ее.

— Не думай, что я простила тебя, Бен. Сегодня тебе удалось по-настоящему разозлить меня. Если ты попробуешь повторить хоть что-то похожее, то в следующий раз в камине будет гореть твоя одежда. И ты отправишься в магазин в голом виде. Я тебе это обещаю.

Бен усмехнулся, ни секунды не сомневаясь, что она сдержит свое слово.

— Буду иметь в виду.

Покачав головой и что-то пробормотав себе под нос, она повернулась, чтобы уйти.

— Ты спустишься сегодня к ужину? — спросил он, глядя в ее спину.

С тех пор как она стала жить в его доме, они каждый вечер ужинали вместе. А по утрам завтракали.

Тесс оглянулась на него через плечо.

— Может, спущусь, а может, нет. Все зависит от того, буду ли я еще злиться на тебя, — заявила она и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Бен усмехнулся. Все будет в порядке, Тесс придет на ужин. Несмотря на то, что она очень рассержена на него, в ее взгляде он прочитал великое облегчение.

Тесс прекрасно знала, что ей нужны новые вещи, но не хотела тратить на это свои скудные сбережения. Она была из тех женщин, которые откладывают последний цент на черный день.

Тесс заслуживает того, чтобы никогда больше не волноваться о деньгах. Она достойна лучшей жизни.

И он позаботится об этом.

— Все было ужасно вкусно, — сказала Тесс, вытирая со своих губ остатки шоколадного мусса. Затем она мягко погладила свой живот. — Я опять съела слишком много.

Бен сидел напротив нее, потягивая кофе.

— Я передам повару, что тебе все понравилось.

Откинувшись на спинку стула, Тесс удовлетворенно вздохнула. Несмотря на то, что произошло между ними днем, девушка решила не демонстрировать ему свой нрав и спустилась к ужину.

Конечно, сначала она хотела вести себя как английская королева на официальном приеме — холодно и неприступно. Но стоило ему улыбнуться ей, — как весь ее гнев куда-то испарился.

Бен выглядел настолько счастливым, что получил желаемое, что она не могла сердиться на него, как обычно это делала.

И в то же время он ни в коем случае не пытался командовать или управлять ею, а лишь проявлял заботу о ней.

Было бы слишком глупо держать зло на такого доброго и щедрого мужчину, несмотря на то, что методы, к которым он прибегал, бывали порой не слишком честными.

Тесс не могла отрицать, что автомобиль за пятьдесят тысяч долларов, а также новая одежда поразили ее в самое сердце.

После нескольких часов, проведенных в магазинах города, Тесс начала себя чувствовать, как героиня Джулии Робертс из кинофильма «Красотка», хотя та, помнится, была проституткой.

— Чем бы ты хотела заняться теперь? — спросил Бен, опуская на стол свою салфетку.

Тесс пожала плечами.

— Не знаю. — Впрочем, у нее уже возникла кое-какая идея, связанная с тем, что пару дней назад он начал учить ее играть в бильярд. Правда, пока не очень удачно. — А какие планы у тебя?

Так и есть. Искоса взглянув на нее, Бен предложил:

— Может, пойдем в игровую комнату?

— Чтобы ты снова обыграл меня в бильярд?

— Мы не будем играть в бильярд, — усмехнулся он.

Интересно. Что у него на уме? Но, если честно, она боялась спросить об этом.

— Если ты имеешь в виду видеоигры, они никогда не были моим коньком, и ты снова меня переиграешь.

— Ну, значит, мы найдем что-нибудь еще, чем сможем заняться.

— Карты?

— Нет.

Ей стало любопытно и немного страшно. Все шито белыми нитками: Бен намекает на то, что они так и не завершили в игровой комнате.

С тех пор, как они чуть не поцеловались возле стола для бильярда, Бен старательно держал свои руки при себе. Конечно, он постоянно следил за ней глазами, но еще ни разу не поставил ее в неловкое положение.

— Так что мы будем там делать? — спросила Тесс.

— Увидишь, — коротко сказал он, вставая со стула и приглашая ее пройти за собой.

И Тесс последовала за ним в игровую комнату. Когда Бен зажег свет, девушка увидела стоящий посреди комнаты новый стол для пинг-понга. Покачав головой, она тихонько простонала.

— Ты что, не способен и пары дней прожить без того, чтобы не потратить на меня свои деньги?

Он пожал плечами.

— Я, конечно, мог купить тебе пони, но стол понравился мне больше, — произнес он извиняющимся тоном.

Нет, этот мужчина безнадежен!

— У тебя действительно денег куры не клюют?

Усмехнувшись, Бен вручил ей ракетку.

— Сыграем?

Тесс приняла от него ракетку.

— Мой долг предупредить тебя: я очень неплохо играю. Твое эго может сильно пострадать.

— Сначала выиграй, — сказал он, занимая позицию по другую сторону стола.

— Полагаешь, я не смогу этого сделать? — спросила Тесс с дьявольской улыбкой. — Ставлю десять долларов на то, что обыграю тебя в пух и прах.

И она обыграла его. Несколько раз. Без зазрения совести. Но все же Бен взял над ней реванш, полностью вернув себе проигранные деньги.

Если бы его соперницей была Жаннет, она бы долго дулась на него и жаловалась. Она вообще не любила проигрывать.

А вот Тесс, казалось, было совершенно все равно — кто выиграл, а кто проиграл. Для нее это была всего лишь увлекательная игра.

Тесс как-то вся преобразилась, став веселой озорной девчонкой с искрящимися янтарными глазами. Она словно внесла свет в его темный и мрачный мир. Дала ему надежду.

Через час они устроили перерыв, и Бен принес им из бара по бутылке минералки.

— Это было забавно, — улыбнулась Тесс. — Я очень давно не играла в пинг-понг. А вот интересно, что бы ты делал, если бы меня здесь не было? Чем ты обычно занимался в пятницу вечером?

Бен оперся рукой о стойку бара и отпил большой глоток воды.

— Работал или смотрел телевизор.

— А я-то думала, что голливудские звезды только и делают, что ходят на вечеринки или шатаются по ночным клубам.

— Не совсем. Жаннет любила проводить так время, и, казалось, мы должны были посетить каждую вечеринку, которую устраивал кто-либо из знакомых…

— Но ты не любил этого?

— Нет, почему? Я не имею ничего против того, чтобы выйти иногда развеяться… но ты права, по большей части я домосед.

Тесс наклонилась вперед и, опустив руки на стойку бара, положила на них голову.

— Я тоже. Поставьте мне хорошее кино, дайте в руки тарелку с воздушной кукурузой и обеспечьте удобным диваном, на котором можно развалиться, и мне покажется, что я в раю.

— Ты любишь кино? А какой жанр предпочитаешь?

— Обожаю боевики. О, я заядлая киноманка. Администраторы кинотеатров знают меня по имени.

— Ну, тогда я должен кое-что тебе показать.

Она вопросительно подняла бровь.

— Хм… У тебя сейчас такой вид, какой бывает перед тем, как выдать мне свой очередной фокус. Что ты купил на сей раз?

Бен весело улыбнулся.

— Клянусь, я ничего не покупал.

Он повел ее наверх, в кинозал. Это была единственная комната, обустройством которой занимался он сам.

Подойдя к двери, почти скрытой под дорогой деревянной обшивкой, Бен спросил:

— Как думаешь, что это?

— Потайная дверь. Ну и что?

— Открой ее.

— Как? Здесь нет никаких ручек.

— Толкни правую сторону панели, и дверь откроется.

Тесс с подозрением взглянула на него, как бы решая, можно ли ему доверять.

— А ты обещаешь, что там не будет пони?

— Обещаю.

Она толкнула панель, замок щелкнул, дверь открылась, и девушка застыла от восторга.

— О боже! — воскликнула она, глядя на огромный плазменный экран, растянувшийся на всю стену до потолка. — У тебя здесь, должно быть, есть все выпущенные когда-либо фильмы.

— Почти. Тебе нравится?

— Очень! Это грандиозно!

Бен с улыбкой наблюдал, как она прошла внутрь и с восхищением провела рукой по блестящему ряду с дисками.

— Можно сказать, что я тоже киноман. Большинство из них я смотрел пару раз, от случая к случаю. Хотя кое-какие старые картины вообще не видел.

— Я обожаю старые фильмы. Джон Уэйн, Джимми Стюарт. И я люблю Хичкока — короля фильмов ужасов.

— Что бы ты хотела посмотреть?

Ее глаза вспыхнули ярким огнем.

— А можно?

— Конечно. Если ты не слишком устала.

Обычно Тесс уходила к себе в комнату до десяти часов вечера, а сейчас часы показывали уже половину десятого.

— Со мной ничего не случится, если один раз я лягу спать попозже.

— Выбери, что тебе понравится. Все фильмы рассортированы по алфавиту.

Она медленно прошлась вдоль полки с дисками.

— Не знаю, с чего начать. Здесь я вижу четыре или пять фильмов, которые я бы хотела посмотреть.

— У меня есть также фильмы на видеокассетах.

В изумлении качая головой, Тесс еще раз пробежалась взглядом по дискам.

Она выглядела… счастливой. И Бену нравилось, что он смог сделать это для нее.

— Как насчет этого? — спросила девушка, выбрав пластмассовую коробочку со старым фильмом. — Тут в главных ролях Спенсер Трейси и Кэтрин Хепберн, а я их обожаю.

— Прекрасно. Дай мне диск.

Он взял коробочку и начал настраивать систему.

— Бен?

— Да?

— Я хотела сказать тебе спасибо.

Бен обернулся к ней.

Она улыбалась, но ее глаза были грустными.

— За то, что я позволил тебе посмотреть кино?

— За все.

Фильм закончился где-то в начале двенадцатого ночи.

Однако все это время Бен глядел не на экран. Он решил, что наблюдать за женщиной, мирно растянувшейся на кушетке, — гораздо более увлекательное занятие.

Почему ему никогда не надоедает смотреть на нее? Ведь Тесс отнюдь не красавица, которая поражает мужчину с первого взгляда. Она совсем другая. Мягкая, миниатюрная и в то же время — крепкая. Очень симпатичная.

Сильно отличающаяся от Жаннет, Тесс очаровала его.

За свою жизнь он встречал много женщин. Но ни одна из них не была похожа на нее.

Когда по экрану пошли титры, Тесс повернулась к нему и улыбнулась.

— Какой замечательный фильм.

Ну, поскольку он его почти не видел, то придется поверить ей на слово.

Тесс сладко потянулась и зевнула.

— Жаль, что уже нельзя посмотреть другой фильм. К этому времени я уже крепко сплю.

Бен включил возле себя лампочку, чтобы вытащить диск из дисковода.

— Мы можем посмотреть его завтра вечером. — Он протянул ей руку, помогая подняться на ноги. — Я провожу тебя до твоей комнаты.

Она снова зевнула и пошла к лестнице. Миссис Смит уже давно спала, и в доме было темно.

— Завтра я наверняка буду спать. В последнее время, если не посплю больше восьми часов, я похожа на ходячего мертвеца.

— С Жаннет было то же самое, — произнес Бен.

Он часто вспоминал Жаннет, но никогда не говорил о ее беременности. Слишком много было болезненных воспоминаний.

Тесс с умиротворением погладила рукой свой живот.

— Поверь. Это стоит того.

Да. Она сильно отличается от Жаннет. Его жена как-то сообщила ему, что он должен довольствоваться только одним ребенком, потому что она больше никогда не позволит себе забеременеть.

Бен не считал ее плохим человеком. Просто у них были разные жизненные позиции.

Для нее на первом месте стояла карьера. И ради этой проклятой карьеры она готова была пожертвовать всем.

Он восхищался женой и ценил ее, так же как теперь восхищался Тесс.

— Он уже толкается? — как бы со стороны услышал Бен свой вопрос.

Зачем он спросил это? Ему же не нужно знать о ребенке больше, чем это необходимо. Главное — чтобы ребенок был здоров. Все остальное для него не должно иметь значения.

— Пока нет. Хотя я уже чувствую какие-то движения. Наверное надо поговорить на эту тему со своим врачом на следующем осмотре. Ведь уже почти пять месяцев.

Это означает, что прошел целый месяц с тех пор, как она явилась к нему со сногсшибательной новостью о своей беременности. А Бену казалось, что это было только вчера. Почему он чувствует себя так, словно знает ее всю свою жизнь?

— Я могу сказать миссис Смит, чтобы она принесла тебе завтрак чуть позже, если ты этого хочешь.

— Это было бы замечательно, — ответила Тесс. — Ведь это же не преступление, правда?

Бен кивнул, решив больше не спрашивать о ребенке. К счастью, она тоже не стала вдаваться в подробности.

Дойдя до ее комнаты, они остановились у двери. Сонно улыбнувшись, Тесс тепло посмотрела на него.

— Я хорошо провела время сегодня вечером.

— Я тоже.

Она повернулась к двери, но, закусив губу, оглянулась на него и потупила глаза.

— Что-то не так? — спросил Бен.

— Нет. Я только…

И уже в следующий момент Тесс обвила руками его шею, крепко прильнув к нему.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Дьявольщина!

Бен прижал девушку к себе и почувствовал ее живот. Однако не ощутил при этом боли или вины — нет, в нем вспыхнуло дикое желание.

Казалось, весь воздух вокруг него пропитан ее ароматом.

Таким же, как и прежде, сладким, сексуальным и дьявольски соблазнительным.

Щека Тесс прижалась к его груди, а мягкие волосы щекотали подбородок, в то время как руки девушки обхватили его спину.

Проклятье, до чего же хорошо вот так просто стоять с ней.

Бен уже забыл, каково это — держать Тесс в своих объятиях. Его охватило волнительное ощущение полного удовлетворения.

Как будто он вернулся к себе домой.

Если бы не ребенок, они могли бы…

Бен нежно провел несколько раз ладонью по спине девушки и крепче прижал ее к себе. Обхватив одной рукой затылок, он запутался пальцами в ее коротких шелковистых волосах пшеничного цвета. Другая рука медленно опустилась вниз и оказалась на ее упругой попке.

Даже теперь, спустя много месяцев после их близости, Бен жаждал обладать ею. Уложить ее в постель, раздеть догола и двигаться в ней, пока в их головах не останется ни одной мысли.

Если бы она знала, сколько раз он мечтал об этом, лежа долгими ночами, закинув руки за голову и глядя в потолок…

Тесс вздохнула, тая в объятиях Бена.

Она понимала, что это всего лишь иллюзия воссоединения, но ей хотелось почувствовать его. Прижаться к нему. Стать частью его жизни.

Когда Бен спросил ее, не толкается ли ребенок, она едва не задохнулась от волнения. Ей пришлось почти силой остановить себя, чтобы не начать рассказывать ему обо всех деталях своей беременности.

Она понимала, что это только напугало бы его.

Закрыв глаза, Тесс вдохнула острый запах одеколона и мужского желания, ощущая под своими ладонями игру напряженных мускулов.

Потершись щекой о шелковую ткань рубашки Бена, Тесс услышала размеренные удары его сердца. И внезапно каждая клеточка ее тела воспылала желанием прикоснуться к нему.

Ее губы просили поцелуя. Кости превратились в расплавленный воск, и воспоминания о том, что произошло между ними несколько месяцев тому назад, всколыхнули ее.

Нет, она никогда не сможет забыть этого.

Ей ни с кем не было так хорошо, как с ним. И то, что она ему отдавала, возвращалось к ней с удвоенной силой.

Это было так необычно и восхитительно, что испугало тогда ее до полусмерти.

Тесс лежала рядом со спящим Беном, спрашивая себя, что же она наделала и почему доверилась человеку, о котором вообще ничего не знала. Ведь несколько часов назад она впервые встретила его в баре, когда разносила напитки.

Девушка никогда не поступала так рискованно и безответственно, как поступила сейчас, связавшись с совершенно незнакомым мужчиной. Как круглая дура, она игнорировала свои инстинкты, которые говорили ей, что она позволила себе пойти на поводу у желания.

Впрочем, Бен не стал дурить ей голову и сразу предупредил, что не хочет продолжения их отношений…

— Тесс, — мягко произнес Бен, приподняв рукой ее подбородок и заставляя посмотреть на него.

В коридоре было темно, но Тесс все-таки смогла увидеть в его глазах желание — такое пламенное, что она почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног.

Он действительно собирается поцеловать ее.

Тесс понимала, что не должна позволять ему этого, но ей так хотелось снова ощутить сладость его губ, что она решила: будь, что будет.

По крайней мере, если он ее поцелует, то исчезнет наконец та гнетущая неопределенность, которая с каждой минутой все сильнее давит на них обоих.

Голова Бена начала склоняться вниз.

Закрыв глаза, Тесс снова вдохнула его волшебный запах.

О, да…

Бен наклонился еще ближе, и у нее задрожали колени.

Но тут произошло то, чего она никак не ожидала: его губы мягко коснулись ее правой щеки.

— Доброй ночи, Тесс.

И он ушел, скрывшись в темноте, а она осталась стоять на месте, слишком ошеломленная, чтобы произнести хоть звук.

Минуло несколько минут, прежде чем до нее дошло, что случилось. Прежде чем успокоились ее бушующие в крови гормоны.

Она не знала, как реагировать на это — огорчаться, радоваться или оставаться равнодушной. В голове у нее все смешалось.

Бен нашел в себе силы притормозить. Что означает его поведение? Может, Тесс ему безразлична? Нет, это глупый вопрос. И дураку было бы ясно, что он хочет ее, и даже больше, чем показывает. Тогда почему он ушел?

Все еще дрожа от возбуждения, Тесс прислонилась к двери спальни, силясь привести свои мысли в порядок. Из того, что произошло, можно сделать единственный вывод: они с Беном достигли поворотного пункта в их отношениях.

Весь вопрос в том, что им теперь делать?

* * *

Бен сидел в кабинете, допивая вторую чашку утреннего кофе, и просматривал в ноутбуке электронную почту, когда что-то заставило его подняться и посмотреть в окно. Отодвинув штору, он увидел Тесс, бродившую по саду.

Она гуляла там каждое утро, с тех пор как приехала сюда.

Они делили вместе еду, играли в пинг-понг и бильярд, смотрели фильмы или просто беседовали друг с другом. Иногда до поздней ночи.

Несмотря на то, что они вышли из разных слоев общества, у них было много общего.

Они прекрасно понимали друг друга.

Прошел всего-то месяц, а Тесс уже стала неотъемлемой частью его жизни и он едва ли мог вспомнить, как обходился без нее.

Мысль о том, что она уедет, была невыносима, однако Бен знал, что это неизбежно.

Он прислонился лбом к холодному стеклу и позволил себе понаблюдать за всеми изменениями, произошедшими в ее теле.

Если раньше Тесс выглядела худой и угловатой, то теперь становилась все более мягкой и округлой.

Приближалось лето. Пользуясь хорошей погодой, Тесс много времени проводила на свежем воздухе. Ее кожа утратила обычную бледность и покрылась золотистым загаром.

После той ночи возле ее комнаты, они оба старательно держались в рамках приличий, не позволяя себе ничего лишнего. Больше не было этих поцелуев в щеку и нежных объятий.

Но не проходило ни дня, чтобы Бен не мечтал о ней.

Она часто улыбалась ему, случайно касалась его руки, проходя мимо. А он постоянно боролся с мучительным желанием немедленно раздеть ее и унести в спальню.

Но, несмотря на все усилия, которые они предпринимали, чтобы держать себя в руках, воздух вокруг них буквально дрожал от напряжения, и Бен понимал, что в конце концов они оба встанут перед необходимостью что-то решать.

Пройдя через заднюю дверь кухни, Бен вышел в сад.

С минуту он просто стоял и смотрел на девушку. Тесс стояла на коленях, вдыхая аромат распустившейся фуксии. На ней были белые брюки-капри и тонкая, почти прозрачная блузка. Тесс чуть фальшиво напевала себе под нос незнакомую ему мелодию.

— Доброе утро, — поздоровался Бен.

Тесс подняла голову и взглянула на него, закрывая ладонью глаза от яркого солнца. Ее лицо осветила нежная улыбка.

— Доброе утро. Ты решил подышать свежим воздухом? — удивленно спросила она.

Тесс еще никогда не видела Бена в саду, да и сам он уже не помнил, когда последний раз выходил из дома.

Это произошло как-то сразу, вдруг… он просто перестал появляться на улице. А та ночь в гостинице была единственным исключением.

— Да. Мне захотелось немного свежего воздуха.

— Ха. И как это ты до сих пор не рассыпался в прах?

— В прах?

— Ну… у тебя в доме так темно, что я сначала гадала, уж не превратился ли ты в вампира и не повесить ли мне на шею чеснок. На всякий случай.

Его губы расплылись в широкой улыбке.

— Выбираешь цветы для букета? — спросил он.

— Если ты не возражаешь. До этого твой садовник так зло посмотрел на меня…

— Кому-то они должны приносить радость.

Бен протянул ей руку и помог подняться.

Маленькая ладошка Тесс была такой мягкой и теплой, что он лишь усилием воли заставил себя отпустить ее.

Чтобы удержаться от соблазна, он засунул руки в карманы брюк.

— Хочешь прогуляться со мной? — спросила Тесс и, увидев, что он оглянулся на дом, торопливо добавила: — Совсем недолго.

Разве можно ей отказать, когда она с такой надеждой смотрит на него?

Они пошли рядом по извилистой дорожке, по обе стороны которой раскинулся сад. Бен рассказал девушке, что решил продюсировать новый фильм, и они принялись болтать, обсуждая детали сценария.

Прикрыв глаза, Бен наслаждался свежим воздухом, наполненным ароматом цветов. Теплое солнце успокаивающе грело лицо и подобно патоке проникало сквозь черную ткань его рубашки.

— Здесь красиво. Правда?

Тесс кивнула в ответ.

Казалось, взять ее за руку или положить ей ладонь на плечо было самым естественным движением на свете. Но он не мог себе этого позволить. Чем ближе они станут, тем труднее будет сопротивляться.

— Это прекрасно, не так ли? — спросила она его. — Я имею в виду то, что мы решили прогуляться.

— Да, — согласился он. — Но мне нужно возвращаться в кабинет. В одиннадцать я жду важный звонок…

В руке Тесс держала букетик цветов. Поднесся его к лицу, она вдохнула их тонкий аромат.

— В твоем доме случайно не найдется какой-нибудь ненужной вазы, чтобы я могла поставить их в воду себя в комнате?

— Ты можешь взять одну из ваз на кухне. Спроси у повара.

— Который не говорит по-английски?

— Floero, — сказал Бен. — По-испански это «ваза».

— Я и не знала, что ты говоришь на испанском.

— У нас постоянно были испано-язычные слуги. Я научился от них нескольким словам.

— А что ты еще умеешь говорить?

— Sus ojos brillan mas que las estrellas, — произнес Бен то, что уже давно хотел сказать девушке: «Твои глаза сверкают ярче звезд».

— Это больше, чем несколько слов, — рассмеялась Тесс.

Бен усмехнулся.

— Год или два я изучал испанский в школе.

— Это так теперь говорится? Год или два?

— Ну… в действительности четыре.

— А что ты сейчас сказал?

— Я сказал, что мне нужно возвращаться в кабинет.

— Лгунишка.

Сложив руки на груди, Бен бросил на нее невинный взгляд.

— Кто? Я?

— Не знаю точно, но уверена, там было что-то про звезды и глаза, — заявила Тесс и, заметив его удивленный взгляд, лучезарно улыбнулась. — Я тоже немного говорю по-испански.

Если бы кто-то раньше сказал ей, что она будет жить в доме Бена, Тесс от души посмеялась бы.

Но здесь она чувствовала себя очень хорошо. Конечно, всему когда-то приходит конец, но у нее скоро появится ребенок, о котором нужно будет заботиться, и времени, чтобы тосковать по Бену, просто-напросто не останется.

По крайней мере, она на это надеялась.

— Знаешь, я считаю тебя своим другом.

— Я тоже, — произнес Бен. — И хочу, чтобы ничего не менялось. Но когда родится ребенок…

Он замолчал, пытаясь найти слова, чтобы не обидеть ее.

Тесс видела, что ему трудно говорить, и поспешила прийти на помощь.

— После этого я уеду к себе, — спокойно сказала она, — а ты останешься здесь, в своем особняке. И мы больше никогда не увидимся.

— Ты тут ни при чем, Тесс.

Нет. Это из-за ребенка. Что значительно хуже.

— Все хорошо, Бен. Я понимаю и не обижаюсь.

Но ничего уже не было хорошо. Напротив, все было очень и очень плохо. И она ничего не могла с этим поделать.

В течение секунды Бен молча смотрел на нее. Наклонившись, он откинул волосы с ее лица, а затем развернулся на каблуках и пошел к дому.

Тесс мучила бессонница.

Лежа в постели, девушка раз за разом прокручивала в голове ту ситуацию, в которой оказались они с Беном.

Весь день они провели так, как будто ничего не случилось, и не было их утреннего разговора.

Но только что-то все-таки изменилось.

Бен не хочет ребенка или, что более правильно, не позволяет себе его хотеть. И не произнес этих слов вслух только потому, что она опередила его.

Итогом их прогулки стало горькое разочарование. Все выглядело так, словно это… конец.

А ей так хотелось схватить Бена за плечи и хорошенько встряхнуть. Потребовать у него наконец объяснений, что с ним не так?

Ворочаясь с боку на бок, Тесс беспрестанно вздыхала, чувствуя себя совершенно беспомощной. В одиночку ей не справиться. Бен должен сам переступить через себя. Только тогда он будет готов расстаться с прошлым и идти дальше.

Весь вопрос в том, как долго она сможет ждать этого. И будет ли ждать.

Она уже сделала все, что было в ее силах. И самое главное — влюбилась в Бена. Теперь настало время запереть свое сердце на замок, а ключ выбросить.

Перевернувшись, она взглянула на часы.

Двенадцать пятнадцать, а она еще не спит. К тому же ее замучила изжога.

Наверное, теплое молоко поможет ей. Мама всегда пила его, когда маялась от бессонницы.

Поднявшись и натянув на себя халат, Тесс вышла из комнаты и отправилась на кухню.

В доме было тихо и темно. Хотя девушке было немного страшновато, она не стала включать свет, чтобы никого не разбудить.

Разогрев молоко в микроволновке, Тесс взяла в руки горячую чашку и отпила глоток.

Боже, какая гадость! Вот уж никогда не думала, что молоко может быть столь отвратительным на вкус. Возможно, порошок какао сделал бы его более удобоваримым, но ей сейчас меньше всего нужен был кофеин.

Скривившись, Тесс выплеснула молоко в раковину и, ополоснув чашку, налила в нее яблочного сока.

Может, поставить какую-нибудь тихую музыку? Иногда она действовала на нее успокаивающе.

Прикрыв за собой дверь, она прошла в темную гостиную и включила газовый камин, отчего комнату залил теплый свет. Затем, подойдя к проигрывателю и отыскав среди тысячи дисков мелодии Ван Моррисона, она нажала на кнопку. Через секунду гостиную заполнили печальные звуки саксофона.

Да. Это то, что ей нужно.

Вернувшись к камину, Тесс отпила глоток сока. Ощущая под босыми ступнями мягкий ворс ковра, она гадала, настоящий ли это мех. Вполне возможно. Жена Бена точно любила сорить деньгами.

Закрыв глаза, девушка позволила себе раствориться в звуках. Покачиваясь в такт музыке, она начала танцевать.

В детстве Тесс хотела стать балериной и даже ходила в балетную школу. У нее все настолько хорошо получалось, что, когда у матери больше не было денег для оплаты, миссис Энгалс, учительница танцев, давала ей уроки бесплатно.

Сначала Тесс думала, что танцы станут ее пропуском во взрослую жизнь. Она мечтала когда-нибудь получить роль в мюзик-холле в Нью-Йорке. Это даже не было вопросом денег, хотя она слышала, что там хорошо платят.

Просто ей хотелось обосноваться подальше от дома.

В четырнадцать девочка попала в автомобильную катастрофу, находясь в машине, за рулем которой был ее пьяный отчим.

Даже ремень безопасности не помог ей.

У нее были многочисленные ранения и сломана лодыжка. После трех операций стало ясно, что она больше никогда не будет танцевать.

Так отчим лишил ее заветной мечты.

Но Тесс не привыкла жалеть себя. Вот и сейчас она отбросила грустные мысли и сконцентрировалась на музыке, уносясь на ее волнах в заоблачные дали.

Возможно, именно этим и привлек ее тогда Бен — тем, что попросил потанцевать с ним.

Нет. Он даже не попросил, а просто взглянул на нее и протянул руку, и Тесс позволила ему отвести себя на танцпол. А там он крепко обнял ее, и они начали танцевать. Именно в этот момент она поняла, что проведет с ним ночь.

Боже, как это было давно. И как много изменилось с тех пор.

Покачиваясь в такт музыке, Тесс чувствовала, что ее тело наполняется свободой. Такой свободой, какой у нее никогда прежде не было.

Песня закончилась, и девушка услышала аплодисменты.

Ей показалось, будто аплодисменты записаны на диске, но через секунду до нее дошло, что они прозвучали совсем в другой стороне. Вскрикнув от неожиданности, она испуганно запахнула на груди халат и спросила:

— Кто там?

Сначала она увидела его силуэт. И лишь потом Бен вышел на свет.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

О боже.

Бен бросил многозначительный взгляд на фланелевую пижаму девушки, выглядывающую из-под халата. Его губы изогнулись в плотоядной улыбке.

— Ты меня испугал! — воскликнула Тесс, почувствовала себя вдруг абсолютно голой, толстой и неповоротливой. — Ты долго там стоял?

Бен ничего не ответил. Его глаза лениво изучали ее фигуру, медленно поднимаясь от босых ног к взъерошенным волосам.

Когда Бен подошел к ней поближе, она увидела, что он был в красных пижамных штанах.

Итак, его одежда была не только черного цвета. И это почему-то привело девушку в возбуждение.

— Прости, я тебя разбудила? — спросила она.

Бен покачал головой.

— Я не мог заснуть и спустился в библиотеку, чтобы взять книгу. Там-то я и услышал музыку.

Свет от камина освещал его лицо и фигуру, подчеркивая рельефность мышц.

Черт возьми. Тесс совсем забыла, как он выглядит обнаженным. Конечно, сейчас голым был только его торс, но ее воображение услужливо дорисовало то, что ей так хотелось увидеть.

— Я не знал, что ты танцуешь, — тихо сказал он.

— Не издевайся, Бен. Разве это танец! Прошло очень много времени с тех пор, как я танцевала в последний раз.

Ее спина напряглась, словно она только сейчас поняла, насколько близко он к ней подошел.

В попытке увеличить расстояние между ними, Тесс шагнула назад, но Бен, подобно хищнику преследующему свою жертву, шагнул за ней.

Огонь от камина, казалось, впитался в одежду, согревая ее босые ноги, заставляя тело пылать, а голову кружиться.

Бен заполнил собой все пространство, опершись руками о каминную полку с обеих сторон от девушки, не давая ей вырваться.

Черные глаза впились в ее лицо.

— Я обещал себе, что никогда не стану снова целовать тебя. Что никогда не трону.

Забавное совпадение — она дала себе такое же обещание.

Тело Тесс требовало, чтобы Бен коснулся ее, чтобы поцеловал. Умом же она понимала, что это будет огромной ошибкой.

К сожалению, ее тело оказалось сильнее разума. Именно оно говорило ей сейчас, что все, абсолютно все, что случилось с ними за прошлый месяц, вело их обоих к этому моменту.

— Ты вспоминаешь нашу ночь в гостинице? — спросил Бен, изучая ее лицо.

Тесс постоянно думала об этом. Что произошло бы, если бы она тогда осталась? Или если бы презерватив не подвел? Только какое это имеет значение теперь…

Взгляд Бена, полный нежности и желания, встретился с ее взглядом, и Тесс задрожала от волнения, только сейчас поняв, как сильно хочет, чтобы он ее поцеловал.

— Мы не должны, — прошептал Бен, наклоняя к ней свою голову.

— Да, не должны, — согласилась она, приподнимаясь на носках, чтобы встретить на полпути его губы. — Но давай все же сделаем это.

Поцелуй был глубок и страстен; казалось, они оба стремятся наверстать упущенное ими время.

Обеими ладонями Бен обхватил лицо Тесс, а она всем телом прижалась к нему, сквозь тонкую ткань халатика, ощущая тепло его широкой груди и наслаждаясь каждым мгновением этого необыкновенного поцелуя.

Когда они оторвались друг от друга, их дыхание было сильно затруднено.

— Нам не следует это делать, — хрипло прошептал Бен, перед тем как снова припал к ее устам.

Казалось, прошла целая вечность, когда он, наконец, стал медленно раздевать Тесс, покрывая поцелуями постепенно открывающиеся участки ее тела. Шею, плечи, ключицы.

Затем он снова вернулся к сладким губам девушки, в то время как его руки принялись развязывать пояс ее халата. Через мгновенье Тесс уже стояла перед ним обнаженной.

— Миссис Смит, — пробормотала Тесс. — Что, если она…

— Дверь заперта.

Может быть его экономка и холодна как айсберг, но уж никак не глупа.

— Если она проснется, сразу поймет, чем мы тут занимаемся.

Бен бросил на нее горящий взгляд.

— Это мой дом, черт побери!

Тот факт, что Бен не хотел ни от кого таиться, еще больше возбудил девушку. Кроме того, его поцелуи настолько одурманили Тесс, что у нее уже не было сил просить Бена остановиться. Она буквально тонула в волнах наслаждения.

Чуть отстранившись, он начал гладить ее полные груди. И Тесс задрожала с ног до головы, когда он коснулся пальцами их чувствительных вершин.

— У тебя вкус яблок, — прошептал Бен, снова впиваясь в ее рот и стараясь проникнуть как можно глубже.

Поняв, что одной рукой он пытается снять с себя пижамные штаны, Тесс стала помогать ему освободиться от них.

Оказавшись полностью обнаженным, Бен, потянул ее вниз, и через секунду они уже лежали на пушистом ковре.

Желая растянуть удовольствие, Бен принялся медленно целовать и ласкать тело Тесс. У них уже не было необходимости торопиться, поскольку оба знали: неминуемое непременно произойдет.

Сейчас они как бы заново узнавали друг друга.

Никогда еще Тесс с такой готовностью не отвечала на прикосновения мужчины. Ей казалось, что она была создана для него. А он — для нее.

— Говори со мной, — прошептал Бен. — Скажи, что хочешь меня.

— Я хочу тебя, — срывающимся голосом произнесла Тесс.

Глядя ей в лицо, он скользнул пальцами между ее бедрами, дразня девушку. Но когда рука Тесс опустилась вниз, чтобы подарить ему те же наслаждения, он мягко отстранил ее.

— Нет. Ты сделаешь это позже.

Тесс повторила свою попытку, но и на этот раз была остановлена.

— Подожди, Тесс, не торопись. У нас масса времени.

Опустив голову, он взял в рот ее затвердевший сосок.

Она почувствовала жгучее желание, которое как солнце вспыхнуло у нее где-то внизу, между бедрами, в том месте, где его пальцы начали свою коварную игру.

Застонав, Тесс закрыла глаза. А Бен приподнял ее бедра и начал покрывать трепещущее тело поцелуями, опускаясь все ниже, пока наконец не достиг источника ее желания.

Тесс будто ударило током. В исступлении она вскрикнула и выгнулась дугой. Дыхание с трудом вырывалось из ее груди.

Увидев на губах Бена обольстительную улыбку, Тесс закусила губу и, толкнув его на спину, принялась мучить тем же самым медленным способом, которым он мучил ее секунду назад.

Но потребность того, чтобы Бен поскорее оказался в ней, была сильнее мести. Приподнявшись, Тесс медленно опустилась на него, позволяя ему глубоко проникнуть в нее.

Она никогда не чувствовала себя столь желанной.

И столь совершенной.

Тесс потеряла ощущение своего тела, времени и окружающего мира. Исключительно ради такого момента и стоило жить.

Переплетясь с Беном руками, Тесс начала свою бешеную скачку, двигаясь все быстрее и быстрее. Наконец он, задохнувшись, прогнулся под ней, едва не встав на «мостик». Затем посмотрел на нее затуманенными глазами и громко выкрикнул:

— О, боже мой, Тесс!

Волны неописуемого наслаждения накрыли их одновременно.

В этот момент Тесс почувствовала, что связана с Беном неразрывными узами.

Бен притянул ее к себе и обнял. Несколько минут они молча лежали на ковре, даря друг другу нежные успокаивающие ласки.

Тесс склонила голову на руку Бена.

— Пожалуйста, скажи мне что-нибудь по-испански, — попросила она.

— Что именно?

— Я не знаю. Что-нибудь.

— Su belleza elimina mi respiracion, — страстно прошептал Бен.

Тесс расслабленно вздохнула. Ее возбуждало, когда он говорил с ней на языке чужой страны.

— Что это означает?

— У меня затекла рука.

Она засмеялась и толкнула его в бок.

— Нет, это не так переводится. Думаю, там что-то про дыхание и я почти уверена, про красоту. У меня что, красивые легкие?

— Я сказал, что от твоей красоты у меня перехватывает дыхание. — Бен перевернул девушку на спину и, внимательно посмотрев ей в глаза, поцеловал в кончик носа. — Что мы делаем, Тесс?

— Не знаю, — хихикнула она. — Только это здорово.

— Мы не защищались.

— Не похоже, что я могу стать еще больше беременной, чем сейчас.

— Твоя правда.

Тесс обняла Бена за шею.

Боже, как она любила касаться его.

— По-моему, нам было просто необходимо заняться любовью, Бен. Чтобы успокоиться.

— Может быть.

— И еще одно. Если это войдет у нас в привычку, то возможно, нам будет легче расстаться, поскольку к тому моменту, как я уеду, ты пресытишься мною.

Он улыбнулся.

— И сколь часто нам стоит заниматься любовью?

— Я полагаю столько, сколько потребуется. Пока мы не устанем. — И тут она вспомнила об экономке. — Ой, а как же миссис Смит?

— Она не в моем вкусе, так что не бери ее в расчет.

Тесс рассмеялась.

— Хорошо, последую твоему совету. Но думаю, если мы не будем достаточно осторожны, рано или поздно она обо всем догадается.

— Меня это не волнует. Мы взрослые люди и можем делать все, что захотим.

Продолжать заниматься любовью с Беном для Тесс означало сыпать соль на открытую рану, но сейчас она была счастлива и не желала думать о предстоящем расставании с ним.

Бен наклонился и поцеловал ее в живот.

И именно в этот момент произошло чудо: она отчетливо ощутила толчок — первый толчок своего ребенка.

Замерев, Тесс посмотрела на Бена.

— Ты почувствовал это?

Ответ она прочитала на его лице. Нет, не волнение и не удивление, и уж конечно, не восторг. Бен выглядел так, словно его смертельно ранили в самое сердце.

И внезапно она почувствовала то же самое.

Раньше Тесс не до конца осознавала его отношение к ней и ее ребенку и надеялась, что все еще можно изменить. Теперь же, когда она так ясно увидела, насколько он не хотел этого ребенка, эта надежда умерла.

Руки Тесс, обнимавшие Бена за шею, опустились, а он откатился от нее и сел к ней спиной.

Все, что она могла сделать, — это сжаться в комочек в попытке скрыться от этой жестокой, невыносимой боли.

* * *

Его ребенок подал первые признаки жизни, а он, вместо того чтобы чувствовать себя счастливым, был полностью опустошен.

— Прости меня, — глухо произнес Бен.

Тесс задрожала, внезапно почувствовав, что замерзла до самых костей. Схватив свою одежду, валявшуюся на полу, она прикрыла себя.

Но даже тепло камина не могло согреть ее.

— Мне нужно идти.

Бен поднялся, надел пижамные штаны и вышел из комнаты.

Тесс хотелось плакать от горя, разрывавшего ее пополам, но слез не было. Вместо этого она будто оцепенела, ощущая внутри себя лишь холодную пустоту и одиночество.

Бен в замешательстве стоял возле окна своего кабинета, устремив взгляд в холодный дождливый мрак. Погода испортилась и теперь вполне соответствовала его паршивому настроению.

Он чувствовал себя подонком.

Ни в коем случае ему не следовало уходить от Тесс. Но он не мог сидеть рядом с ней и притворяться, что все хорошо, что первое движение ребенка не причинило ему боли.

До сих пор Бен не думал о ребенке, как о реальном существе. Пока не почувствовал, что он двигается, живет, растет в животе Тесс. Его ребенок. Его плоть и кровь.

Проклятье. Как же это несправедливо. Почему этот ребенок жив, а его сын умер? И почему ему так хочется любить этого ребенка, когда он знает, что это невозможно?

Бен ругал себя последними словами, не находя способа объясниться с Тесс. Что он может ей сказать? «Прости за то, что оставил тебя прошлой ночью одну»?

Дверь открылась и в кабинет вошла миссис Смит.

Когда Тесс не стала завтракать и не спустилась к обеду, Бен послал к ней свою экономку, чтобы та проверила, все ли в порядке.

— Как она?

— Все еще в кровати. Сказала, что не очень хорошо себя чувствует, но передала, чтобы вы не волновались.

Это из-за него она не спала всю ночь. А он бросил ее и позорно сбежал…

Бен снова отвернулся к окну.

— Спасибо.

— У нее заплаканное лицо, — добавила миссис Смит, заставив Бена вздрогнуть. — Вы хотите поговорить об этом?

— Поговорить о чем?

— Что бы ни случилось между вами, это неправильно. — Миссис Смит мгновение помолчала, глядя в спину хозяина. — Сегодня утром звонила ваша мама. Кажется, она что-то подозревает. У меня уже не хватает слов сдерживать ее. Вы должны объясниться с ней.

— Хорошо, я поговорю с матерью. Когда буду к этому готов.

Когда он сам поймет, что же собственно происходит.

— Вы знаете, я тоже когда-то потеряла сына, — мягко сказала миссис Смит.

Бен резко повернулся к ней.

— Что? Когда?

— Он служил во Вьетнаме.

— Мне очень жаль, — пробормотал Бен.

— А через пять лет от рака умер мой муж. В этот год я стала работать на вашу семью, — грустно добавила экономка.

Черт! Бен даже не подозревал, что миссис Смит была замужем. Почему он ничего не слышал об этом прежде? У нее была своя жизнь, о которой ему никто не удосужился сообщить. Но это объясняло, почему она так хорошо к нему относится, несмотря на то, что всегда держит его на расстоянии. А он-то думал, что у нее просто вздорный характер.

— Почему вы никогда не говорили об этом?

— А какой смысл? Их уже не вернуть. Очевидно, держа свое горе при себе, я просто не хотела признавать, что их больше нет.

— Но вы только обманываете себя, притворяясь, будто их вообще не было в вашей жизни.

— А разве вы не обманываете себя, притворяясь, что у вас не было Жаннет и сына?

У нее нет никакого права судить его. Она даже не подозревает о том, что творится у него голове.

— Не проходит ни дня, чтобы я не думал о них.

— Вероятно в этом и кроится ваша проблема.

Возможно, она права. Но как не думать о Жаннет и сыне? Как не тосковать без них?

— Вам нужно поговорить с Тесс, — сказала миссис Смит.

— Я не могу.

Женщина покачала головой.

— Мне очень грустно видеть, как вы повторяете мои ошибки.

Повернувшись к окну, Бен почувствовал себя еще хуже, чем прежде.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Всю субботу Тесс провела в постели, изнывая от жалости к себе.

И наверное выглядела она не лучшим образом, если даже миссис Смит была с ней менее холодна, чем обычно.

Экономка явилась в комнату Тесс и предложила ей чай с тостами. Но Тесс нужен был не чай, а гигантских размеров бинт, который можно было бы наложить на рану, нанесенную ей Беном.

Как ни странно, к воскресенью ее боль немного утихла. Тесс больше не могла позволить себе скрываться от мира.

Девушка уже решила рискнуть и, спустившись вниз, найти Бена, когда в ее дверь раздался стук.

Вероятно, это миссис Смит пришла забрать поднос с нетронутым завтраком. Однако на пороге стоял Беи.

Честно говоря, Тесс растерялась, не зная, как себя вести. Конечно, она могла бы возмущенно захлопнуть перед ним двери, давая понять, что он ее жестоко обидел, но после этого им уже будет трудно продолжать жить вместе в одном доме оставшиеся месяцы.

— Привет, — сказала она.

— Привет. — Некоторое время Бен разглядывал ее, а потом спросил: — Как ты себя чувствуешь?

Тесс широко улыбнулась в ответ.

— Спасибо, намного лучше.

По тому как Бен стоял перед ней, засунув руки в карманы, Тесс поняла, что он ждет приглашения войти в ее комнату. В книжках о вампирах Тесс читала, что их нельзя впускать в свое жилище. Бен был настолько красив и мрачен, что если бы она не видела его гуляющим на солнце, то подумала бы, будто он и вправду вампир. Но он был таким же смертным, как и она.

Тесс отступила в сторону, и Бен прошел мимо нее в гостиную. Когда она закрыла за ним дверь, Бен обнял ее за талию и притянул к себе.

— Мне очень жаль, — прошептал он.

Тесс прижалась щекой к его широкой груди и вдохнула пряный аромат одеколона.

— Мне тоже, — выдохнула она.

— Я скучал без тебя.

Тесс вдруг захотелось одновременно и плакать, и смеяться.

— Я тоже скучала.

— Мы должны об этом поговорить?

Но это было, как раз то, чего она не хотела бы делать даже под страхом смерти. Ей хотелось просто забыть о том, что случилось.

— Я понимаю, почему ты так поступил. Только… это произошло так неожиданно для меня.

Бен кивнул.

— Для меня тоже.

— Но теперь, если это повторится, мы уже будем готовы.

— Да, — согласился Бен, и когда он улыбнулся ей, Тесс подумала, что между ними все опять станет хорошо, ведь они преодолели неловкость.

Но тут ребенок снова толкнул ее в живот. Как и той ночью.

И Бен это также почувствовал. Тесс, затаив дыхание, отстранилась от него, ожидая, что он сейчас выйдет из комнаты.

Но он не ушел, а вместо этого спросил:

— Теперь это часто происходит?

— Только с той ночи.

— Тогда был первый раз?

— Да.

— И я все испортил, правда? — резко выдохнул Бен.

— Ты не виноват.

Протянув руку, он коснулся подбородка Тесс и приподнял к себе ее лицо.

— Почему ты так добра ко мне?

Потому что я люблю тебя, дурачок! — хотелось ответить Тесс, но вместо этого она лишь пожала плечами.

— Ты мне нравишься.

— Ты мне тоже.

И когда его взгляд опустился к ее губам, Тесс точно поняла, о чем он подумал.

Бен хотел ее поцеловать. И она хотела того же.

— Ты выглядишь усталой, — сказал он.

— Правда? — удивилась Тесс, так как накануне проспала весь день. — Но я отлично себя чувствую.

— Нет, правда, у тебя утомленный вид. — Бен улыбнулся ей соблазнительной улыбкой, поворачивая ключ в замке. — Думаю, тебе просто необходимо немного отдохнуть.

Ах, отдохнуть…

— Если хорошо подумать, то я действительно немножко устала. Лучше мне и вправду вздремнуть.

— Вот-вот. Сон пойдет тебе только на пользу, — проговорил Бен, увлекая девушку в спальню. — Я сам уложу тебя, — добавил он, по пути расстегивая пуговицы на ее блузке.

Шторы в спальне были задернуты, отчего комната напоминала туманный остров из детской сказки.

Бен провел по плечам Тесс и блузка скользнула на пол, за ней последовал и лифчик.

Тесс никогда не была агрессивной в сексе, но Бен, казалось, пробуждал в ней неведомые раньше животные инстинкты. Разве могла она подумать еще пару дней назад, что занятия любовью на ковре перед камином могут доставлять такое удовольствие?

Вот и сейчас, набросившись на Бена, она стащила через голову его рубашку и, отбросив ее в сторону, сразу же потянулась к пряжке на брючном ремне.

Одновременно упав на кровать, они растянулись на одеяле.

Бен нежно гладил бархатистую кожу Тесс, исследуя каждый дюйм ее роскошного тела. Он лизал и покусывал ее и здесь, и там, словно она была лакомым блюдом, но ему не хотелось, чтобы все произошло слишком быстро.

Так или иначе, Бен смог сделать так, что каждое его прикосновение было нежным и в то же время возбуждающим.

— Мне нравится пробовать тебя на вкус, — пробормотал он, целуя изящную шею Тесс, спускаясь все ниже по ложбинке между полными грудями, наполняя ее тело диким желанием. — Что ты хочешь, Тесс? Скажи мне и я все сделаю.

Но ей не нужно было ничего ему говорить. Он всегда с необыкновенной точностью угадывал все ее желания.

И в то же время Тесс понимала, что ему доставляет удовольствие слышать, как она вслух подтверждает его догадки.

В этом было что-то запретно-эротическое.

Заплетающимся от возбуждения языком Тесс прошептала ему свои самые сокровенные желания.

— Проклятье. — Он покачал головой, но Тесс видела, что ему понравилось ее предложение. — Мысль, безусловно, очень интересна… Но ты уверена, что я не причиню тебе вреда?

— Уверена, — ответила она.

Повернув Тесс на спину и широко разведя ее бедра, Бен вошел в нее.

Глубоко и быстро, как она его попросила.

От одного этого движения Тесс почувствовала, что на нее обрушился сокрушающий ураган страсти.

Вцепившись ногтями в спину Бена, она сильно прогнулась под ним и закричала, не заботясь о том, что ее услышат. Бен, подхватив руками ее колени, погрузился еще глубже в тело Тесс, не сводя при этом глаз с ее лица.

Она не могла бы описать простыми словами то, что с ней происходило. Высшее наслаждение. Экстаз. Нирвана.

А потом пришло забвение.

Медленно приходя в себя, Тесс увидела, что Бен пристально смотрит на нее.

— Что это такое было? — озадаченно спросил он.

— Не знаю, — с ленивой улыбкой ответила Тесс. Затем запустила пальцы в волосы Бена и, наклонив к себе его голову, нежно поцеловала. — Дай мне отдышаться, и мы сможем повторить все опять.

Несколько часов они отдыхали в ее комнате, и даже обед приказали принести сюда. Потом они снова занимались любовью. А затем, приняв вместе душ, снова растянулись на кровати. И говорили, говорили, говорили.

— Расскажи мне про Жаннет, — попросила Тесс. Она приподнялась на локте, глядя на Бена и прижимаясь животом к его бедру. — Какая она была?

— Красивая, — ответил он, играя с локоном ее волос. — И испорченная. Обладала чрезвычайно трудным характером. И при этом она была самой зависимой женщиной, которую я когда-либо встречал. Главным в жизни Жаннет ставила карьеру, забывая обо всем другом. В этом она была очень похожа на мою матушку. А теперь расскажи про себя. Какими романами можешь похвастаться? Кроме того поцелуя у стола для пинг-понга.

— По правде говоря, их было не так уж много. Я всегда умудрялась связываться с плохими мужчинами. Это, наверное у меня от мамы.

— Но должен же быть кто-то особенный…

— Когда я училась в школе, за мной ухаживал один мальчик. Дэвид Фишер. Мы любили друг друга. Но после окончания школы я пошла работать на полный день, и это погубило нашу любовь.

— Почему тебе пришлось работать весь день?

— Чтобы платить за квартиру. Я больше не могла находиться в доме своего отчима.

Бен нахмурился.

— Он бил тебя?

Она пожала плечами.

— И физически, и эмоционально. В принципе, я к этому привыкла. Но когда он начал смотреть на меня…

Он еще больше нахмурился.

— Как смотреть?

— Ну, как смотрят мужчины, когда желают кого-то. Я рассказала маме о поведении отчима, но она стала обвинять во всем меня. И тогда я поняла, что он все равно добьется своего и это только вопрос времени. А мама помогать мне явно не собиралась. Поэтому я собрала свои вещи и уехала. Она даже не пыталась меня остановить. С тех пор я живу одна.

То, что она прошла через такое, сильно потрясло Бена. Собственная мать предала ее. Удивительно, как после такого Тесс вообще могла доверять людям…

— Моих родителей не было рядом со мной, но они хотя бы позаботились о том, чтобы я ни в чем не нуждался. — Бен откинул волосы с лица Тесс. Она была такая мягкая и нежная. И в то же время сильная. Даже сильнее, чем он предполагал. — А твой настоящий отец? Разве он не помогал тебе?

— Этот человек отрекся от меня еще до моего рождения. Он даже отказался выплачивать деньги на мое содержание, потому что не хотел иметь со мной ничего общего.

Бену была ненавистна сама мысль, что от нее все отвернулись. Даже он сам. И почему-то Тесс принимала это за норму своей жизни.

Неужели она не видит, что заслуживает гораздо большего?

Тесс должна жить с тем, кто усыновит ее ребенка. Когда-нибудь так и будет, ведь ей всего двадцать пять. Она непременно встретит хорошего парня, который примет ребенка как своего и станет хорошим мужем для Тесс.

Но почему ему так плохо от этой мысли? Ведь он не может стать отцом этому ребенку. Но и не хочет, чтобы кто-то другой усыновил его.

И Бен не знал, что ему с этим делать.

Возможно, какой-то барьер блокировал его сердце, или же оно просто умерло.

Впрочем, Бен не отрицал, что влюбился в Тесс. Если бы не ребенок, он бы встал перед ней на колени и попросил ее выйти за него замуж.

Он любил Жаннет, но их семейную жизнь нельзя было назвать спокойной и размеренной.

Только рядом с Тесс Бен ощущал себя так, словно вернулся домой. С ней ему было уютно и безопасно.

Вероятно, он мог бы привыкнуть к ребенку, игнорируя его так же, как делали родители Бена…

Нет, не нужно лгать самому себе. Он никогда не сможет поступить так с собственным ребенком. Ему хочется, чтобы у малыша было все. В том числе и оба родителя, которые не просто терпели бы его присутствие, а любили бы и обожали его.

Кроме того, Тесс никогда не допустит того, чтобы он всего лишь мирился с ее ребенком.

И она, безусловно, права.

* * *

Следующее утро застало Бена все еще лежащим на кровати Тесс. Повернувшись, чтобы обнять девушку, он увидел, что ее нет.

Всю ночь они сидели и разговаривали, и лишь под утро Тесс уснула. Незаметно для себя уснул и Бен. Рядом с ней.

Конечно, ему нужно было уйти в свою комнату, ведь Тесс могла сделать из этого ошибочные выводы. А ему не хотелось вводить ее в заблуждение, будто между ними что-то изменилось.

Одно дело — заниматься вместе любовью и совсем другое — спать рядом всю ночь.

Сев на постели, Бен протер сонные глаза. На часах было восемь тридцать утра. Он никогда не вставал так поздно. Внезапно из ванной послышалось журчание воды, а через секунду появилась Тесс. Она выглядела такой свежей, как будто не было этой бессонной ночи.

Увидев его, Тесс ярко улыбнулась.

— Доброе утро.

— Привет. А ты — ранняя пташка.

— Я бы еще поспала, но мне нужно идти на прием к врачу.

— Что случилось? — испуганно вскрикнул Бен.

И лишь потом до него дошло, что он слишком резко отреагировал.

— Ничего. Просто подошло время для очередной проверки. Ведь уже шесть месяцев.

Бен провел ладонью по волосам. Почему ему всегда мерещится только все самое плохое? Он же знал, что она каждый месяц проходит медицинское обследование.

Тесс опустилась на кровать рядом с ним.

— Я была немного удивлена, застав тебя здесь утром.

— Я тоже.

— Не переживай, я понимаю, что ничего не изменилось, — произнесла Тесс, чувствуя, что должна сказать ему это.

— Это тебя не тревожит? — спросил он.

— Наверное, тревожило бы, если бы я надеялась на то, что у нас с тобой есть хоть малейший шанс на совместное будущее. Но я предпочитаю жить в реальном мире.

Черт! Нужно закончить их отношения прямо здесь и сейчас. Чем дольше они будут вместе, тем хуже для них обоих… Бен вздохнул, признав себя законченным эгоистом.

Ну и пусть. Он не может ее отпустить… сейчас. И пока у него есть такая возможность, он будет находиться рядом с ней.

— После врача я хочу пройтись по магазинам, — заявила Тесс. — Так что, вероятно, ненадолго задержусь.

Наклонившись, она поцеловала его в щеку.

Поцелуй получился таким естественным, как будто они делали это уже много лет.

Когда она ушла, Бен откинулся на подушки и задумался.

Как живут другие люди, потерявшие своего ребенка? Они ведь не сходят с ума от беспокойства, решив завести еще одного малыша.

Тесс тоже не застрахована от несчастья. Что, если ребенок не выживет? Или выживет, но родится больным? Слепым или умственно отсталым?

Бен боялся лишь одного — как бы все не стало хуже.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ожидая приема у врача, Тесс сидела на диванчике, стараясь разобраться в своих чувствах.

Прошедшая ночь была… невероятной.

Ни одному мужчине Тесс не доверяла так, как Бену, ни с кем ей не было так хорошо. Она раскрыла перед ним свою душу, поведав самые сокровенные тайны.

Бен не ушел от нее утром, и Тесс, как полная идиотка, решила, что это хороший знак. Боже, как она ошибалась!

Их отношения не могут длиться вечно. И не надо строить иллюзий.

Вскоре Тесс вызвали в кабинет врача, где ей измерили давление и прослушали сердцебиение у ребенка.

Она не захотела узнать пол ребенка. Пусть это будет сюрпризом.

Взяв свою медицинскую книжку и записавшись на следующий месяц, Тесс вышла на улицу.

Когда девушка направилась к автомобилю, ей показалось, что за ней кто-то следит. Остановившись, Тесс осторожно огляделась по сторонам.

Никто не обращал на нее внимания. Не было вообще ничего подозрительного.

Но позже, когда Тесс уже возвращалась из магазина с покупками, у нее снова возникло ощущение, что за ней наблюдают.

Сев в машину, она на всякий случай взглянула в зеркало заднего вида. Но если кто-то и следовал за ней, ему удалось хорошо замаскироваться.

Поставив машину в гараж, Тесс взяла свои сумки и прошла в дом. На кухне она увидела миссис Смит. Женщина сидела за угловым столом и что-то писала на желтом листке аккуратным мелким почерком.

— Завтра я собираюсь в магазин за продуктами, — сообщила миссис Смит вошедшей. — Вам что-нибудь купить?

Тесс была настолько удивлена, что не сразу нашлась, что ей ответить. Девушка никак не ожидала подобного вопроса от суровой экономки. Скорее наоборот, ее бы не удивила вспышка враждебности по отношению к ней.

Нет. Видимо, ей не дано понять эту женщину.

— Думаю, мне ничего не понадобится. Но спасибо за предложение.

— Может, помочь вам донести ваши покупки? — спросила экономка, указывая на сумки, которые Тесс держала в руках.

Ничего себе! Теперь она предлагает ей свою помощь.

Тесс подозрительно взглянула на женщину.

— Я не узнаю вас сегодня. Что с вами случилось? Куда подевалась прежняя миссис Смит? — Не дождавшись ответа, она добавила: — Сумки я донесу сама. Вы не знаете, где сейчас Бен?

— Думаю, он у себя.

Тесс ожидала, что вслед за этим последует предупреждение о том, что Бен просил его не беспокоить или что ей запрещено появляться в его апартаментах, но миссис Смит спокойно вернулась к своему списку.

Она сегодня какая-то странная, подумала Тесс, направляясь к лестнице. И вдруг остановилась, с изумлением озираясь по сторонам.

Свет! Свет был повсюду. Кто-то раздвинул шторы в холле.

Тесс медленно прошлась по нижнему этажу. Все комнаты, куда она заглядывала, заливали яркие солнечные лучи.

Когда пораженная Тесс вернулась на кухню, миссис Смит рассеяно подняла голову.

— Вы что-то потеряли?

— Нет. Я только… Все шторы на окнах раздвинуты.

— Ну и?.. — женщина вопросительно посмотрела на Тесс.

— Что-то случилось?

— Ничего страшного, — заверила ее миссис Смит.

Поднявшись по лестнице, Тесс прошла к дверям Бена и постучала. Не услышав ответа, она подумала, что лучше всего отправиться к себе в комнату и подождать Бена там. Однако возбуждение не позволило ей уйти.

Тесс постучала еще громче. Он снова ей не ответил, и тогда она осторожно отрыла дверь и заглянула в комнату.

Интересно, он рассердится, если она войдет сюда без спроса?

Гостиная Бена походила на ее собственную, только была выдержана в более темных тонах.

Но что это? Шторы на окнах тоже раздвинуты.

Господи! Что происходит в этом доме?

Тесс застыла на пороге, сомневаясь, что Бену придется по душе ее несанкционированное вторжение на его территорию.

— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — осторожно позвала она.

— Проходи. Я в спальне, — отозвался наконец Бен.

Значит, он не возражает.

Когда она вошла в спальню, Бен как раз появился из ванной. С его мокрых волос капала вода, а вокруг бедер было обернуто темно-синее махровое полотенце.

— Привет, — усмехнувшись, он посмотрел на Тесс, нисколько не беспокоясь о том, что она впервые проникла в его комнату и без приглашения.

Похоже, Бен даже не стеснялся своей наготы. Конечно, после того, как он провел ночь в ее комнате, это было бы, по меньшей мере странно, но каждый раз, когда Тесс видела его обнаженное тело, у нее захватывало дух.

— Удачно съездила по магазинам? — спросил он, кивая на сумки в ее руках.

— Да. Я купила для тебя подарок. И не один.

— Ты не должна была мне ничего покупать, — сказал Бен, но его взгляд говорил, что он рад этому.

Слишком много времени прошло с тех пор, как ему кто-либо делал подарки. И теперь Бен сгорал от любопытства.

— Я хочу, чтобы ты отнесся очень серьезно к тому, что сейчас увидишь, — попросила его Тесс.

— Хм… обычно это не предвещает ничего хорошего.

— Поверь, Бен, тебе понравится. — Подойдя к кровати, Тесс выпотрошила содержимое своих сумок на покрывало. — Я хотела купить тебе только пару рубашек… но, кажется, немного увлеклась.

— Понимаю, — ухмыльнулся Бен, уставившись на раскиданную по кровати одежду.

Среди всех этих рубашек, брюк, боксерских трусов и плавок не было ни одной черной вещи.

Вся одежда была белой или цветной.

Взяв белоснежную рубашку для поло, Бен взглянул на бирку на воротнике.

— Скажи, а откуда ты узнала мой размер?

— Просто посмотрела вчера бирки на твоей одежде.

— Так ты все заранее спланировала? — спросил он, бросая рубашку обратно на кровать.

— Нет, это произошло спонтанно, — с тревогой произнесла Тесс, опасаясь, что Бен рассердится на нее, ведь она явно вышла за рамки дозволенного.

Однако Бен не нахмурился, а лишь удивленно поднял брови.

— Я знаю, ты любишь носить черное, — добавила Тесс, — но…

— По правде сказать, у меня нет особых предпочтений в цвете. Просто выбора тоже нет.

Тесс недоверчиво посмотрела на него.

— Сама убедись, — сказал он, приглашая ее в гардеробную.

Проклятье, а ведь он говорит правду, удивилась девушка. Вся его одежда была черной. Бен сделал широкий жест рукой.

— Все, что я ношу, покупала для меня Жаннет. Ей почему-то безумно нравился черный цвет.

— Прекрасно. Теперь у тебя есть и цветная одежда, — с облегчением проговорила Тесс. — Но если тебе что-то не понравится, я верну это в магазин.

— Уверен, тебе ничего не придется возвращать.

Вдруг взгляд Тесс привлек уголок торчащей из комода ткани, которая показалась ей очень знакомой. Открыв ящик, девушка удивленно посмотрела на усмехающегося Бена, которого, казалось, нисколько не беспокоило, что она роется в его вещах.

Или, вернее сказать, в ее вещах.

— Моя одежда! — ахнула Тесс. Все то, в чем она явилась к нему в первый раз, было аккуратно сложено в дальнем ящике комода. — Ты же сказал, что сжег ее…

Скрестив руки на груди, Бен прислонился к дверному проему.

— Нет. Это были твои слова. Я не стал тебя разубеждать, только и всего. Иначе ты бы никогда не согласилась купить себе новые вещи.

— Ты просто хитроумный тип, — покачав головой, сообщила ему Тесс.

— Да, я такой, — гордо усмехнулся Бен. — Но ведь это сработало?

Да. Это сработало.

— Точно так же ты позволил мне думать, будто ты алкоголик, хотя на самом деле это не так.

— А ты бы поверила мне, если бы я сказал, что не являюсь пьянчугой?

Он прав, она не стала бы его слушать.

— Ты верила только тому, чему хотела верить, — произнес Бен. — И это правильно. Я должен был заслужить твое доверие.

— Ну, теперь, когда мы все выяснили, скажи правду, ты одобряешь одежду, которую я купила? Только честно, не бойся ранить мои чувства.

— Мне нравится все, что ты купила, — торжественно заявил он.

— Но ты даже ничего толком не посмотрел.

— Какая разница. Ведь это твой подарок, Тесс.

Девушка улыбнулась. Это были самые приятные слова, которые он ей когда-либо говорил.

— Как прошел поход к врачу? — спросил Бен.

— Спасибо, хорошо. — Тесс понимала, что ему неприятен этот разговор, поэтому перевела его в другое русло: — Ты сейчас должен идти работать?

— Не обязательно. — Оттолкнувшись от двери, он медленно направился к ней. — Полагаю, поход по магазинам утомил тебя.

— Совсем нет.

— А мне кажется — да. Ты выглядишь очень усталой.

О боже. Он снова хочет ее!

Тесс усмехнулась в ответ на его хищную улыбку.

— Пожалуй, ты прав, я действительно утомилась, бегая от прилавка к прилавку.

— И я так думаю.

Отбросив свое полотенце, Бен быстро освободил ее от одежды.

* * *

Целый день они ничего не делали.

Только занимались любовью, обедали, смотрели фильмы и снова занимались любовью. Казалось, они никак не могли насытиться друг другом.

— Наверное, мне уже нужно идти, — сказала Тесс Бену, когда стрелки часов перевалили за двенадцать.

Ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя неловко, если она заночует в его спальне.

Однако Бен властно прижал ее к себе.

— Нет. Я хочу, чтобы ты осталась.

Это было то, что Тесс хотела услышать больше всего на свете.

Закрыв глаза, она прильнула к нему.

Даже если завтра все закончится, у них будет эта прекрасная ночь.

Прошло две недели. Каждую ночь Тесс проводила в объятиях Бена и просыпалась рядом с ним — теплая, нежная, податливая.

Однажды утром Бен понял, что оказался лицом к лицу перед огромной проблемой. Он влюблялся в Тесс.

Бен мечтал жениться на ней и вести спокойную и счастливую жизнь. Лишь одно останавливало его. Ребенок, которого он не хотел.

Конечно, он понимал, что поступает как последняя скотина, не желая видеть собственного ребенка, но ничего не мог с собой поделать. Его сердце не примет этого малыша…

— У вас есть свободная минута?

Обернувшись, Бен увидел стоящую в дверях миссис Смит.

Теперь он перестал закрывать двери на ключ, да и окна тоже не занавешивал шторами. Он заново учился жить.

— Да. Проходите.

Зажав в руке какую-то газету, миссис Смит хмуро вошла в кабинет.

— Простите Бенджамин, но, кажется у вас появились проблемы.

От этих слов Бен едва не рассмеялся. Да у него был целый ворох проблем.

— Неужели есть что-то, о чем я еще не знаю?

— Я ходила в магазин и на прилавке увидела вот это.

Она протянула ему газету.

Прочитав заголовок, он грязно выругался.

— Думаю, этого следовало ожидать.

— На другой странице еще больше.

Бен пробежал глазами несколько строк и застыл.

— Дьявол.

— Я полагаю, вы еще не включали телевизор?

— Еще не успел. Вы хотите сказать…

— По крайней мере, двадцать каналов, в основном местных и несколько кабельных. Сплетни быстро распространяются.

Проклятье.

Ему было наплевать на себя. Но вот Тесс…

— Я должен предупредить Тесс.

Схватив газету и проклиная все на свете, он выскочил из кабинета. По пути выглянул в окно и громко чертыхнулся.

Девушка сидела на кушетке в библиотеке и читала книгу. Завидев вошедшего Бена, она широко улыбнулась:

— Привет.

— Нам нужно поговорить.

Тесс обеспокоено нахмурила лоб.

— Хорошо. В чем дело?

— У нас появилась проблема.

По правде сказать, их у них и так достаточно много, подумала Тесс. Но, похоже, он не шутит. Бен вручил ей газету.

— Что это? — спросила Тесс.

Но, едва взглянув на газету, она сильно побледнела.

На первой полосе жирный заголовок гласил: «Вдовец — миллионер завел беременную любовницу!» А внизу красовалась ее фотография, сделанная в тот момент, когда она выходила из кабинета своего врача.

Значит, ей тогда ничего не показалось. За ней действительно следили.

— На других страницах есть продолжение, — произнес Бен.

Развернув газету, Тесс увидела еще несколько фотографий. На одних — она в магазине и возле его дома, а на других — Бен на похоронах своей жены.

Не выдержав, она захлопнула газету.

— Замечательно!

— Есть еще кое-что.

— Еще?!

— Журналисты дежурят перед домом.

О, это уже намного хуже.

С губ девушки слетело проклятие.

— По закону они не могут войти сюда, но это их редко когда останавливает, — сказал Бен.

— И как же нам быть?

Он пожал плечами.

— Мы ничего не можем сделать. Только ждать. И ты не должна гулять в саду или подходить к окну, если не хочешь общаться с ними или видеть свои фотографии в газетах.

— Как долго?

— Этого я не могу сказать. Вероятно, пока этот скандал не забудется в связи с каким-нибудь новым громким делом.

— Прости меня.

— Тебя? Ты ни в чем не виновата. Это я должен просить у тебя прощения.

Тесс вздохнула. Любопытство взяло верх над отвращением и она снова открыла газету.

— Плохо одно: все, что здесь написано, является правдой. По крайней мере, частично. Я — твоя любовница. И я беременна.

— Тесс, мы оба знаем, что ты мне больше чем любовница.

Закрыв газету, она протянула ее Бену.

— Все, больше не могу смотреть на это.

— Вероятно, все станет намного хуже, — предупредил ее Бен.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Бен оказался прав. Все стало намного хуже.

Сутками, не смолкая звонил телефон. А перед домом, как снежный ком, росла толпа репортеров.

По телевизору нескончаемым потоком шли репортажи о Тесс и Бене, распространяющие грязные слухи о них.

Для Тесс было настоящим ударом узнать, что ее мать за десять тысяч долларов дала интервью о ней. Но самым грустным было то, что девяносто процентов этого интервью было ложью.

— Мы можем предъявить им иск за клевету, — предложил Бен, услышав, как ее мать и отчим описали ее, как малолетнюю проститутку.

Но Тесс не думала, что это поможет.

Правда здесь никого не интересовала. А деньги не вернут ей честное имя.

Они с Беном обедали в столовой, когда позвонили во входную дверь.

— Эти стервятники совсем обнаглели, — теряя терпение, процедил сквозь зубы Бен.

Из кухни появилась миссис Смит.

— Хотите, чтобы я открыла?

Бен раздраженно бросил салфетку на стол.

— Нет. Думаю, настало время высказать им все, что я думаю о них.

Тесс сжалась, остро осознавая свою вину за создавшуюся ситуацию. Ведь репортеров интересовал не Бен, а она и ее ребенок.

Бен встал и сердито направился в холл.

Когда дверь открылась, Тесс напряглась, ожидая, что Бен разразится проклятиями, но после длинной паузы раздался его расстроенный голос:

— Мама, что ты здесь делаешь?

Прижимая руки к груди, Тесс тихо вышла в холл. О боже, что же теперь будет? Мама Бена наверняка приехала, чтобы выгнать ее вон. Так бы поступила любая любящая мать, услышав все эти грязные сплетни.

Стоя в глубине холла, Тесс желала провалиться сквозь землю или же стать невидимкой.

— О, мое сокровище! Какой ужас! — прощебетала мать Бена, картинно хватаясь за сердце.

О, да. Здесь она попала в самую точку.

— Вся эта шумиха напомнила мне, почему я ушла из шоу-бизнеса, — продолжала женщина. — Эти репортеры такие гадкие…

— Мама, зачем ты приехала? Я же говорил тебе — сейчас не самое лучшее время для визитов.

Бывшая кинозвезда терпеливо улыбнулась ему.

— А, по-моему, лучшего времени не найти.

Разглядывая эту стройную и очень красивую женщину, которая скорее могла бы быть сестрой Бена, а не матерью, Тесс чувствовала себя гадким утенком.

Оглядевшись, миссис Адамс заметила стоящую в тени Тесс.

— Это она?

Бен вздохнул.

— Мама, это Тесс. Тесс, познакомься с моей мамой.

Ноги Тесс приросли к месту от ужаса, когда миссис Адамс бросилась к ней через холл.

Вместо того чтобы пинками выгнать Тесс из дома, она со слезами на глазах крепко прижала девушку к себе.

Потрясенная Тесс перевела взгляд на Бена и увидела, что он сжался.

— О, Бенджи, она восхитительна!

— Бенджи? — переспросила Тесс у Бена, и он закатил глаза.

Чуть отстранив от себя девушку, миссис Адамс снова залилась слезами, и Тесс почувствовала себя совсем глупо.

Все газеты называли бывшую актрису жадной до денег стервой, но миссис Адамс почему-то вела себя так, будто встреча с Тесс была ее самой заветной мечтой.

— И когда же вы меня порадуете? — не ослабляя объятий, задала ей вопрос женщина.

Тесс так давно никто не спрашивал о беременности, что ей понадобилась минута, чтобы понять, что речь идет о родах.

— Предположительно девятнадцатого сентября.

— У меня тридцатого день рождения! Может и ты родишь в этот день!

Позже на одиннадцать дней? Боже, не дай этому случиться! Тесс и так чувствовала себя слоном. Тем временем миссис Адамс повернулась к сыну:

— Бенджи, почему ты ничего не сообщил нам об этом? Разве мы не имеем права знать о внуке?

— Я собирался вам сказать, — ответил Бен. Однако Тесс поняла, что он лжет. Ему вовсе не хотелось, чтобы его родители знали о ребенке. Бен бросил на нее хмурый взгляд и снова посмотрел на мать. — Давай поговорим об этом после того, как ты устроишься, мама.

— Превосходная идея! — воскликнула миссис Адамс, кокетливо поправляя рукой прическу. — Я, наверное, неважно выгляжу — поездка-то была долгой. Миссис Смит, вы не могли бы отнести мои вещи в комнату для гостей?

Экономка вопросительно взглянула на Бена.

— Мне очень жаль мама, но эта комната занята. Возьми себе другую.

— А кто живет в комнате для гостей? — спросила она.

— Тесс, — ответил Бен, приготовившись к следующему, вполне закономерному вопросу.

И он не заставил себя долго ждать:

— А с какой стати ей жить в комнате для гостей?

Бен понимал, что его матери, весьма романтичному человеку, будет трудно разобраться в сложившейся ситуации.

— Об этом мы тоже поговорим позже, — произнес он, решив объясниться с ней наедине. Затем снова открыл входную дверь и внес в дом ее вещи — пять огромных чемоданов. — Гм, сколько времени ты планируешь здесь пробыть?

— Ну, конечно же, пока не родится ребенок! Неужели ты думаешь, что я пропущу рождение своего первого внука?

Бен внутренне сжался. Все оказалось гораздо хуже, чем он предполагал.

— А что отец? Разве он не возражает отпустить тебя на столь долгий срок?

Мать беспечно махнула рукой.

— О, ты же знаешь своего отца.

И что это означает, черт побери? Однако сейчас Бен решил не заострять на этом внимание.

— Если бы ты сообщила заранее о своем приезде, я бы подготовился.

— Разве миссис Смит не предупредила тебя, что я приезжаю? — удивилась его мать.

Миссис Смит все знала?

Он посмотрел на экономку, которая приняла невинный вид.

— Наверное, меня подвела память, — ответила она на его немой вопрос.

Это было ложью и он знал это. Она никогда ничего не забывала.

— Хорошо мама, мы поговорим чуть позже. Миссис Смит, как только моя мать устроится, пройдите в мой кабинет.

Кивнув, экономка повела миссис Адамс наверх.

— Мне кажется, кому-то вскоре не поздоровится, — пробормотала Тесс за спиной Бена.

— Мне тоже так кажется, — согласился он, поворачиваясь к девушке. — Не могу поверить, что миссис Смит не предупредила меня.

— Что, все так плохо?

— Конечно, это не конец света, но многое усложняет.

— Если твоя мама будет расспрашивать меня, что мне ей отвечать?

Бен вообще не предполагал, что Тесс когда-нибудь придется общаться с его матерью, да и с отцом тоже. К тому же было бы несправедливо сваливать на нее этот разговор.

— Ты ничего не должна ей объяснять. Я все сделаю сам.

— Вы хотели со мной поговорить?

Бен хмуро посмотрел на вошедшую в кабинет миссис Смит.

— Проходите и закройте дверь.

Она сделала, как было велено, и подошла к столу.

— Почему вы не сообщили, что она приезжает? — прищурившись, поинтересовался Бен.

Она бросила на него воинственный взгляд.

— Я думала о ваших интересах.

— Да при чем здесь мои интересы?

— Этот ребенок — ее внук. Она имеет право знать об этом. Кроме того, я вижу, как вы счастливы с Тесс, даже если вы слишком упрямы, чтобы признать это.

— Мое отношение к Тесс к делу не относится. — Он устало потер глаза. — Я должен найти способ объяснить матери, почему не могу принять ребенка.

— Нет никакой причины, чтобы они не могли быть его дедушкой и бабушкой.

— Есть! — повысил голос Бен. — Что они ему скажут, когда он подрастет? Когда спросит, почему дедушка с бабушкой его навещают, а собственный отец — нет?

— Если вы считаете, что делаете все правильно, то почему вас волнуют вопросы вашего ребенка?

Он ненавидел ее, когда она загоняла его в угол своей логикой.

— Я только хочу, чтобы у вас все было хорошо, Бен.

— И что это значит?

— Это значит, что Тесс — это самое лучшее, что случилось в вашей жизни. Она и ребенок нужны вам так же, как и вы нужны им.

Он покачал головой.

— Я не могу пройти через это снова.

— У вас нет выбора, Бен. Девушка ждет от вас ребенка, и вы не в силах ничего изменить.

— У каждого есть выбор, и я свой уже сделал. — Бен встал. — А теперь простите меня, я должен поговорить со своей матерью. Мне необходимо найти способ все уладить и отправить ее обратно в Европу.

— Но вы же не можете спрятаться от всех навсегда.

— Очень даже могу. И вы это увидите.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Ты должен был обо всем мне рассказать, — спустя двадцать минут заявила Бену его мать.

Ему было трудно признаться собственной матери, что этот ребенок явился результатом всего лишь одной случайной встречи, несмотря на то, что они с Тесс занимались безопасным сексом. Однако Бен собрался с силами и сделал это.

— Ты собирался сохранить это в тайне от меня? — спросила она сына.

— Да. Если бы в прессу не просочилась эта история, я бы, возможно, оставил тебя в неведении.

Мать печально покачала головой.

— Я думала, что лучше воспитала тебя.

— Ты меня воспитала?! Ты шутишь? — Вероятно, от напряжения последних дней все его так глубоко запрятанные с детства чувства разочарования и гнева вырвались наружу. — Да ты меня вообще не воспитывала. За тебя это делала миссис Смит. А ты была слишком занята собой, чтобы интересоваться тем, что со мной происходило.

Он не хотел быть жестоким к ней, но не удержался.

Однако его мать отнеслась к этим словам на удивление равнодушно.

— Прекрасно, тогда не повторяй хотя бы моих ошибок. Стань отцом своему ребенку, — безжалостно произнесла она.

— Об этом ребенке хорошо заботятся. У него будет все.

— Но для тебя этого недостаточно, правда?

Проклятье. Прямое попадание.

— Ты думаешь, твоего ребенка не будет волновать, что у него нет отца?

Ему тоже не раз приходил в голову этот вопрос.

— Наверное, будет лучше, если ты вернешься домой, — с трудом произнес он.

— Я не уеду, Бен. Может, я была плохой матерью, но я собираюсь стать самой лучшей бабушкой. И тебе придется с этим смириться.

— А как же папа?

— А что папа?

— Как он переживет три месяца без тебя?

— Честно сказать, я не уверена, что он будет огорчен.

Бен недоверчиво посмотрел на мать. Он прекрасно знал, каким избалованным собственником был его отец.

— Я не хотела тебя волновать, сынок, но думаю, тебе нужно знать — мы с отцом разводимся.

Ее слова прозвучали так буднично, что Бену понадобилась минута, чтобы до него дошел их смысл.

— Разводитесь? Но почему?

— Он изменил мне. С юной моделью, на тридцать восемь лет моложе его. Бедняжка не подозревает во что ввязалась.

Бен почувствовал, что мир перевернулся и рухнул ему на голову. Конечно, до него доходили сплетни, что у отца есть связи на стороне, но его родители прожили вместе почти тридцать пять лет.

И теперь он не понимал, как отец мог бросить его мать и уйти. И почему она выглядит так, будто совсем не расстроена.

— Когда это произошло?

— После Рождества.

— Но это было много месяцев назад! Почему ты мне ничего не сказала?

— О таких вещах не говорят по телефону.

Вот черт. Теперь все вставало на свои места. Вот, значит, почему мать так настойчиво звонила ему и просила разрешения приехать.

Она нуждалась в нем, а он на нее дулся.

— Прости.

Она ласково погладила его по плечу.

— Как видишь, я теперь не нужна твоему отцу, а посему — свободна как птица. Я могу остаться с тобой в Калифорнии. В твоем доме.

Это что — шутка? Долгие годы она практически игнорировала его, а теперь хочет с ним жить? И что он должен делать? Умолять ее, чтобы она уехала? Да, он сильно обижен на мать, но как можно выгнать ее, тем более после тех унижений, которые она претерпела из-за его отца?

Черт, это какое-то сумасшествие.

— Теперь иди, — сказала она. — Я должна распаковать свои вещи и подновить макияж. А потом я бы хотела познакомиться с этим замечательным домом.

Бен вышел из комнаты. Лучшее, что он может сделать, — это притвориться, будто все в порядке.

Хотя у него было такое чувство, что больше ничего уже не будет в порядке.

Тесс медленно гуляла по саду, вдыхая аромат распустившихся цветов и наслаждаясь теплом летнего солнца.

Она хотела и в то же время боялась видеть мать Бена, зная, что тогда ей придется поведать свою часть истории.

И все же ей было любопытно, что сказал своей матери Бен и как та восприняла его нежелание принять ребенка.

— Тесс!

Обернувшись, Тесс увидела бегущую к ней по дорожке мать Бена.

— Миссис Смит сказала, что я могу найти тебя здесь, — задыхаясь, проговорила женщина, когда наконец настигла ее.

Черт, нужно не забыть поблагодарить миссис Смит за заботу.

— Ничего, что я зову тебя Тесс, дорогая?

— Конечно, — ответила девушка, удивленная этим вопросом.

— Уф! Какая жара, — сказала миссис Адамс, оттягивая ворот розовой кофточки.

— Да, — согласилась Тесс, отметив про себя, что мать Бена совсем не вспотела и выглядит прекрасно.

Они медленно пошли по дорожке.

— Я помню, мне все время было жарко в то время, когда я носила Бенджи. И меня постоянно тошнило вплоть до того дня, когда я его родила. Вот я и не захотела больше иметь детей. — Она махнула рукой, словно желая отбросить подальше неприятные мысли о своей ошибке. — Наверное, именно поэтому Бенджи всегда мечтал о большой семье.

Вот оно как. Бен мечтал о семье. Отлично, только Тесс пришла в его жизнь слишком поздно. Это не должно так ранить ее. Но где-то глубоко в ней еще жила надежда на сказку.

— Надеюсь, ты не злишься на него. Он хороший человек, Тесс.

— Я знаю, что он хороший, — кивнула Тесс.

Можно подумать, что миссис Адамс хочет, чтобы они с Беном были вместе.

— Он ужасно страдал, когда потерял Жаннет, — продолжала женщина. — Ты не можешь понять, но твое присутствие помогло ему.

Тесс сглотнула.

— Что вы имеете в виду? Вы с ним говорили?

— Да, мы говорили. Он мне все объяснил. Весьма убедительно утверждал, что все делает правильно.

— А вы с ним не согласны?

Миссис Адамс рассмеялась.

— О, небо! Нет! Он — упрямый осел. Ты носишь моего внука. Одного этого достаточно, чтобы ты стала частью нашей семьи.

На глаза Тесс навернулись слезы. Она никак не ожидала, что мать Бена примет ее.

— Я полагала, после того, как про меня написали столько гадостей, вы будете плохо думать обо мне.

Миссис Адамс резко остановилась и взяла Тесс за плечи.

— Дорогая, давай поговорим начистоту. Я слишком долго была в шоу-бизнесе, чтобы понять: все, что пишут про тебя в газетах, на девяносто процентов абсолютная ложь. — Сердито вздохнув, женщина положила руку на живот Тесс. — Даже если я проживу двести лет, все равно никогда не пойму мужского эгоизма. Мой сын говорит, что мне не нужно видеть своего внука, и думает, будто я с ним соглашусь. В этом отношении он очень похож на своего отца. Кстати, мой муж бросил меня ради двадцатилетней красотки.

Боже, зачем она рассказывает это ей? Тесс растерялась.

— Я… я сожалею, — пробормотала она.

— Мне гораздо лучше без него, — попыталась приободриться миссис Адаме, хотя ее губы уже начали мелко дрожать.

Тесс перевела дыхание и выдавила улыбку.

— С вами все в порядке?

— Конечно. Все просто замечательно.

И, закрыв лицо руками, миссис Адамс горько разрыдалась.

Ошеломленная, Тесс замерла. Но через секунду она уже обнимала бедную женщину за плечи и успокаивающе прижимала ее к себе.

— Прости меня, — сквозь рыдания проговорила миссис Адамс.

Усадив ее на скамью, Тесс достала из кармана чистый носовой платок и вложила его в руку женщины.

— Я не дурочка, — произнесла миссис Адамс, вытирая глаза. — И прекрасно знала, что все эти годы он изменял мне. Но я так его любила, что предпочла притворяться, будто ничего не замечаю. И он всегда возвращался ко мне. Всегда.

— Мне очень, очень жаль, — прошептала Тесс.

Она не могла представить, что можно так кого-то любить, чтобы прощать ему все измены. Миссис Адамс оказалась чудесной женщиной. Очень одинокой. И сейчас ей нужно, чтобы ее кто-то утешил.

— Ко всему прочему, у меня начался климакс, — всхлипнула мать Бена. — Это так ужасно. Я чувствую себя такой старой.

— Вы совсем не старая. Скажите, как вы умудряетесь плакать и при этом сохранять свой макияж в целости и сохранности? На мне бы вся косметика моментально растеклась.

— Водостойкая тушь. Сто двадцать долларов за тюбик. Но это стоит того. — Миссис Адамс вздохнула, коснувшись щеки Тесс. — У тебя такая прекрасная кожа. В молодости у меня была такая же. Сейчас же без косметики я просто ужасна.

— Вы прекрасно выглядите, — заметила Тесс.

— За это нужно благодарить пластического хирурга, — сказала миссис Адамс и, заметив удивленный взгляд Тесс, добавила: — Это ни для кого не секрет. Я хочу стареть красиво. Только не нужно перебарщивать. Но хватит обо мне. Расскажи про свою беременность.

— Что вы хотите узнать?

В молодых глазах миссис Адамс вспыхнуло волнение.

— Все.

К горлу Тесс подступил комок. Ведь никого, кроме, пожалуй, лечащего врача, до сих пор не интересовала ее беременность.

Они несколько часов просидели в саду, и Тесс наконец смогла обсудить с миссис Адамс все вопросы, которые обычно беспокоят будущую маму.

К концу беседы они подружились.

Тесс поняла, что, даже если она не сможет положиться на Бена, когда родится малыш, миссис Адамс всегда придет ей на помощь.

Для Бена с приездом матери тоже многое изменилось.

Они жили вместе в одном доме, как одна большая счастливая семья.

С тех пор, как на пороге дома появилась его мать, она полностью вписалась в их быт. За эти два месяца он видел ее больше, чем за прошедшие двадцать лет. Все свое время она проводила с Тесс, гуляя с ней по саду, посещая магазины, сопровождая ее к врачу для обследования. Она даже стала посещать курсы подготовки к родам, так как планировала находиться рядом, когда Тесс придет время рожать. Но в основном они просто разговаривали…

Его мать помогла уладить проблему с репортерами, сообщив им, что они с мужем очень любят Тесс и ждут, не дождутся появления внука.

Впервые в жизни Бен наслаждался семейным счастьем. Но он знал, что всему когда-то приходит конец. Через три недели должен родиться ребенок, и тогда они больше не смогут притворяться большой счастливой семьей. Хотя в последнее время у него стало все чаще возникать ощущение, что он поступает нечестно.

Бен работал у себя в кабинете, когда в дверь ворвалась его перепуганная мать.

— Тесс упала!

За те три секунды, пока он бежал к лестнице, Бен пережил тысячу смертей.

Сжимая левую лодыжку, Тесс сидела на мраморном полу. Вокруг нее не было никакой крови, и сознания она, слава богу, не потеряла.

Сердце Бена бешено стучало, когда он почти без сил опустился рядом с ней на пол.

— Что произошло?

— Да вот, подвернула лодыжку, — ответила Тесс. — Я поскользнулась, поднимаясь по лестнице.

— Черт! Ты должна быть осторожна! — в безотчетном порыве выкрикнул он.

— Ты думаешь, это я специально подстроила? — с яростью крикнула она ему в ответ. — Все случилось из-за того, что я стала такой толстой и неповоротливой.

— Вы сможете идти? — спросила ее миссис Смит.

— Думаю, да. — Сделав попытку встать, Тесс вскрикнула от боли. — Ой!

Бен снова замер от ужаса.

— Что с тобой?

— Боли в животе, — задохнулась она. — В этом, по-твоему, я тоже виновата?

Мать Бена встревожено посмотрела на него. Даже миссис Смит выглядела обеспокоенной.

Через несколько секунд Тесс наконец вздохнула и расслабилась.

— С тобой все в порядке, девочка? — спросила миссис Адамс.

— Кажется, да, — кивнула Тесс.

— Сейчас мы поможем тебе подняться наверх.

Миссис Адамс строго взглянула на сына, но тот не смог сдвинуться с места.

Женщины помогли Тесс встать на ноги, и он заметил, как она поморщилась, наступив на левую ногу.

— Нога очень болит? — участливо поинтересовалась миссис Смит.

Тесс хотела было ответить, но тут сильная схватка снова опоясала ее живот.

— О, нет! Опять!

— Может быть, вызвать врача? — спросил Бен, надеясь услышать, что ничего не нужно.

Что случайная боль в животе — совершенно нормальное явление…

Но место этого Тесс подняла на него полные ужаса глаза и тихо сказала:

— Неплохая идея.

Это — то, что он отчаянно хотел услышать.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

После падения с лестницы доктор приказал ей оставаться в постели, и теперь Тесс лежала в своей комнате, бессмысленно переключая каналы.

Миссис Адамс целыми днями проводила рядом с ней, а вечерами к ним присоединялась и миссис Смит. Они вместе играли в карты, смотрели кино или просто разговаривали о чем-нибудь.

А вот Бен вел себя совсем по-другому.

Тесс думала, что несчастный случай на лестнице раскроет ему глаза, и он поймет, каким был дураком. А потом попросит у нее прощения, и они станут жить долго и счастливо вместе с их малышом.

Но она ошибалась.

За прошедшие две недели Бен ни разу не навестил ее. Он даже не вошел в палату в больнице, пока ее осматривал врач. Как будто она перестала для него существовать. Только теперь до нее дошло, какой глупой она была, позволив себе влюбиться в Бена.

В дверь тихо постучали, и в комнату осторожно заглянула миссис Адамс.

— Привет, детка. Ты не спишь?

— Нет, — ответила Тесс, выключая телевизор и отшвыривая пульт в сторону. Больше всего в жизни ей как раз хотелось заснуть и спать до тех пор, когда все будет уже позади и малыш появится на свет. — Я не сплю и умираю от скуки.

— Я принесла тебе завтрак, — сказала миссис Адамс, входя в комнату с большим подносом.

— Но я совсем не голодна.

Честно говоря, Тесс теперь вообще не хотелось есть. Она ощущала только жуткую усталость и оцепенение.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила миссис Адамс, ставя поднос на прикроватный столик.

— Немного болит спина, а в остальном, все нормально, — ответила Тесс, пожимая плечами.

— Мне нужно кое-что сказать тебе. — Миссис Адамс опустилась на край кровати. — Вчера вечером мне позвонил мой муж.

Тесс села.

— Правда? И что он вам сказал?

— Он сказал, что совершил ужасную ошибку, в которой очень раскаивается, и хочет, чтобы я вернулась к нему. Говорит, что безумно тоскует без меня.

Но и миссис Адамс тоже тосковала без мужа, и Тесс это отлично понимала.

— И что вы об этом думаете?

— По-моему, он говорит правду. По крайней мере, мне хочется, чтобы это было правдой. Я сказала ему, что многое должно измениться, прежде чем мы придем к согласию. Он должен перестать бегать за чужими юбками. Я заслуживаю лучшего.

Тесс кивнула. Миссис Адамс действительно заслуживала лучшего. Впрочем, как и сама Тесс. Проблема была в том, что ей нужен только Бен, и никто другой.

Возможно, когда ребенок подрастет, Тесс успокоится и сможет посмотреть на все это с другой стороны. Говорят, время лечит…

— Муж забронировал для нас номера в гостинице в Акапулько, чтобы мы смогли провести вместе время и наладить наши отношения. Он попросил меня встретить его там завтра.

— Вы поедете?

— Я сказала ему, что сообщу о своем решении сегодня. Он, кажется, очень раскаивается, а мне ужасно не хочется оставлять тебя сейчас. Ты нуждаешься во мне, ведь так?

Конечно, мысль о том, что мама Бена уедет в Акапулько, разрывала сердце Тесс на части, но ей необходимо спасать свой брак. А это важнее всего.

— Думаю, вам нужно ехать. Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо, — произнесла Тесс, пытаясь улыбнуться.

— Я снова пыталась поговорить с ним. — Тесс сразу же поняла, что миссис Адамс говорит о Бене. — К сожалению, он неумолим.

Ничего другого Тесс и не ожидала.

— Спасибо, что хоть попытались.

— Может, он оттает после рождения ребенка.

— Я не могу позволить себе надеяться на это. Если я понадеюсь, а ничего не произойдет… — комок, застрявший у нее в горле, не позволил ей закончить фразу.

Миссис Адамс обняла девушку за плечи и притянула к себе.

— Не могу понять, почему он так поступает. Ведь я знаю, что он любит тебя.

Хуже было то, что Тесс тоже любила его. Но иногда одной любви бывает недостаточно.

Бен сидел у себя в кабинете, тупо уставившись на монитор. Его мучила бессонница, впрочем она его мучила все эти дни, с тех пор как Тесс упала с лестницы. Временами ему казалось, что он уже больше никогда не сможет спать.

Миллион раз он пытался подняться к ней в комнату, но каждый раз его что-то останавливало.

— Бен?

На пороге его кабинета стояла Тесс. Взглянув на часы, он увидел, что уже больше полуночи. Врач приказал ей не вставать с постели.

— Что ты здесь делаешь? — намеренно строго произнес Бен.

Ему пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не броситься к ней. Если он заключит ее в объятия, это будет нечестно по отношению к Тесс.

— Ты можешь вызвать для меня такси? — спросила Тесс таким тихим, испуганным голосом, что Бен мгновенно напрягся.

— Зачем?

— Мне нужно ехать в больницу, — ответила она, входя в его кабинет. Только теперь он заметил, какой бледной и напряженной она была. — Кажется, у меня начались роды.

— Этого не может быть, ты должна рожать только на следующей неделе! — вскрикнул Бен, понимая насколько глупо звучат его слова.

— Я тоже так думала. Очевидно, ребенок решил иначе.

Бен стоял посреди комнаты как идиот, не зная, что делать. Он совершенно не был к этому готов. Тесс схватилась за живот.

— Если ты не поторопишься, я рожу прямо здесь в твоем кабинете.

— Как часто у тебя происходят схватки?

— Каждые три или четыре минуты.

— Три минуты? Когда все это началось? — встревожено спросил Бен.

— Думаю, с самого утра.

— С самого утра? Так почему же ты до сих пор молчала?

— Я думала, что у меня просто болит спина. Но она у меня болит уже несколько недель. — Тесс болезненно поморщилась. — Я не понимала, что рожаю, пока десять минут назад у меня не отошли воды.

От ужаса внутри у него все сжалось.

— Боже, у тебя отошли воды? — крикнул он.

— Пожалуйста, перестань орать на меня! — рявкнула она в ответ. Но тут ее глаза расширились, и, задержав дыхание, она схватилась за край стола. — О боже, опять…

Стиснув зубы, Тесс судорожно пыталась вспомнить, как правильно дышать при родах. Но боль становилась все сильнее и сильнее. Она уже не могла ее выдерживать, и из ее глаз потекли слезы. Ей говорили, что это больно, но она даже подумать не могла, что настолько.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем боль наконец утихла.

Посмотрев на расстроенное лицо Бена, которое в любой другой ситуации выглядело бы смешным, Тесс захотелось оказаться сейчас рядом с ним, чтобы разорвать его на мелкие кусочки и растоптать по земле. Может, он хоть тогда поймет, какой бывает настоящая боль.

— Мне действительно нужно это такси, — проговорила она сквозь зубы.

— На такси уже нет времени. Где твоя сумка?

— Около лестницы.

— Я помогу тебе дойти до машины.

— Прости меня.

— За что?

— За то, что тебе приходится проходить через это.

Бен ничего не ответил, но она знала, что не ошиблась. Он не хотел везти ее в больницу. Но у него просто нет выбора, так как она сейчас нуждается в нем.

Когда Бен посадил Тесс в свою машину, схватки стали сильнее и чаще. И она уже чувствовала внизу давление головки ребенка.

— Езжай быстрее!

Выехав за ворота дома, его автомобиль на бешеной скорости рванул к больнице.

Предполагалось, что в эти часы рядом с ней будет мама Бена, но она уехала, и Тесс было очень, очень страшно.

Ее тело больше не подчинялось ей. И она внезапно забыла все, чему ее учили на курсах будущих мам.

А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг с ее ребенком что-то случится?

Ей нужен кто-то, кто поддержал бы ее в эти минуты и объяснил, что нужно делать.

— Я больше не могу, — жалобно прошептала она Бену горячечными губами. — Я передумала. И не хочу иметь ребенка.

— Думаю для этого уже слишком поздно, любимая.

— Мне страшно.

Бен взял руку Тесс и сжал ее.

— Все будет хорошо.

Когда они добрались до больницы, Тесс уже не помнила себя от боли, которая закручивалась в ней спиралью, заставляя ее забывать о времени и пространстве.

Единственным якорем в этом безумном мире полном страдания, была рука Бена, крепко державшая ее за руку.

Вся поездка заняла всего лишь десять минут, а Тесс показалось, что прошла целая вечность.

К ним навстречу уже спешил санитар с коляской. Ей с большим трудом удалось сесть в нее, и в этот момент ее настигла схватка более сильная и интенсивная, чем все предыдущие. Всякий раз, когда Тесс думала, что хуже быть уже не может, боль становилась все сильней и сильней.

Теперь она понимала, почему была единственным ребенком в семье. Кто же по собственной воле станет проходить эти испытания дважды?

Как сквозь туман Тесс слышала голоса вокруг себя, но никак не могла сосредоточиться. Лишь в лифте, когда схватка наконец отпустила ее, она заметила, что Бен по-прежнему стоит рядом с ней.

— Ты все еще здесь?

— Да, я с тобой.

Бен и сам толком не понимал, почему все еще не уехал домой.

Он знал только одно: его любовь к Тесс безгранична и она не заслужила того, чтобы проходить через все это одной.

Когда она снова сжала его руку, Бен понял, что опять начались схватки.

Нежно погладив ее волосы, он заговорил с Тесс тихим, успокаивающим голосом. Она явно не понимала ни слова, но благодарно кивала.

У Бена было дурное предчувствие, что ребенок может родиться прямо в лифте.

Когда они добрались до четвертого этажа, все начало происходить очень быстро. Считая его отцом ребенка, Бена провели в родильный зал.

Тесс быстро переодели в больничную рубашку и положили на стол. Среди всей этой бурной деятельности неожиданно для себя, Бен оказался справа от Тесс, нежно шепча ей на ухо какую-то чепуху.

— Дайте мне обезболивающее, — попросила Тесс медсестру, которая измеряла ей давление. Когда та ничего не ответила, Тесс повернулась к Бену: — Прикажи им дать мне обезболивающее.

Бен взглянул на врача, и та покачала головой.

— Для этого уже нет времени, шейка матки уже полностью раскрылась, и ребенок вот-вот выйдет наружу.

Судя по частоте и силе схваток, Бену казалось, что ребенок вылетит из нее словно пуля, но прошло уже много времени, а ребенок все еще не думал появляться на свет.

В краткие периоды между схватками Бен вытирал мокрый от пота лоб Тесс и водил льдом по ее губам. Он успокаивал роженицу тихим голосом, глядя в ее заполненные страхом глаза.

Ни одну женщину Бен не любил и не уважал больше, чем Тесс.

— Показалась головка ребенка, — сказал врач через сорок минут.

Бен даже не подумал, что делает, когда посмотрел вниз и увидел крохотную макушку, покрытую густыми волосиками.

Это была самая чудесная вещь, которую он когда-либо видел.

— Боже мой, Тесс, я вижу ребенка.

— Давай, Тесс, теперь надо тужиться. В последний раз, — сказала врач измученной девушке.

— Не могу, — задыхаясь, ответила Тесс. — Я слишком устала.

— Посмотри на меня, — позвал девушку Бен, и она повернула к нему голову. Еще два часа назад он не был готов к появлению ребенка, но теперь это было пределом его мечтаний. — Тесс, ты можешь сделать это. Последний раз, и все, я тебе обещаю.

Закрыв глаза, Тесс, казалось, собрала всю свою волю в кулак и изо всех сил напряглась.

Через несколько секунд на руки врача выскользнул скользкий, мокрый ребенок. С густыми черными волосами. Такими же, как и у него.

— У вас девочка, — сообщила врач и положила кроху на живот Тесс.

Девочка. Дочь.

У них с Тесс есть дочь.

Маленькая, розовая и очень, очень громко орущая. И такая красивая… самая красивая из всех рожденных когда-либо детей.

Тесс осторожно коснулась маленьких ручек и ножек, крохотных, розовых пальчиков.

— Бен, посмотри на нее. Разве она не прекрасна?

Перестав плакать, малышка повернула головку на голос матери, посмотрев на нее любопытными ярко-синими глазами. Очень умными глазами.

Бен сдался немедленно, полностью и навсегда влюбившись в свою маленькую дочку.

Теперь для него было даже странно, что он когда-то хотел держать ее на расстоянии. Когда она впервые закричала, приветствуя этот мир, Бен понял, что она его кровь и плоть.

Он не плакал три года, с тех пор, как потерял сына, но сейчас чувствовал слезы на своих глазах.

— Прости меня, дорогая, — прошептал он Тесс. — Как я мог даже думать о том, что у меня получится жить без вас обеих? Я люблю тебя Тесс!

Она коснулась его щек и вытерла слезы.

— Я тоже люблю тебя.

После того, как ребенка измерили, взвесили, помыли и завернули в розовое одеяльце, медсестра снова отнесла малышку к Тесс.

Постепенно палата опустела, и они остались в ней втроем.

Тесс, Бен и ребенок.

Их общий ребенок.

Эта малышка станет самой счастливой девочкой на свете, живя рядом с мамой, папой, бабушкой и дедушкой, которые будут обожать ее и оберегать от всех невзгод.

Бен сидел около кровати Тесс, с любовью разглядывая маленький сверток, лежащий у него на руках.

— Она смотрит так же, как и ты, — сказал он, играя с крохотными пальчиками дочери.

— Твоя мама очень расстроится, что ее не было рядом со мной.

Бен пожал плечами.

— Но в следующий раз она ни за что не пропустит такое событие.

Тесс бросила на него удивленный взгляд.

— Я понимаю, что не заслуживаю второго шанса, но, если ты мне позволишь, клянусь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Тесс нежно улыбнулась ему.

— Считай, что этот шанс у тебя уже есть.

Все это время она ошибалась. Сказки на самом деле существуют — если в них верить.

И в ее сказке мрачный заколдованный замок теперь был полон теплом, светом, звонким смехом и новой жизнью.

А любовь освободила принца от заклятия.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Мишель Селмер
Великое чудо любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ