Владимир Бушин

Сбрендили! Пляски в Кремле продолжаются

Часть 1

ОПТИМИЗАЦИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ

СКВАЖИНА И ПРОРЕХА

Вскоре после того, как Ельцин сбежал из Кремля, он дал большое интервью «Комсомольской правде». Среди многих вопросов был у корреспондента и такой: «Борис Николаевич, есть ли люди, перед которыми вам сейчас хотелось бы извиниться?» Ельцин обалдел, у него отвалилась челюсть: ему — извиняться?!

Но, очухавшись, сказал: «Я всегда расставался с людьми нормально, по-человечески». Он, конечно, считал, что по-человечески расстался и с теми, кто в результате его живодерских реформ «нормально» уходили в мир иной по миллиону в год.

А корреспондент опять об этом: «Часто ли испытываете угрызения совести за дела своей жизни? Стыдно ли вам за что-нибудь?» Журналист был уверен, что все нормальные люди в той или иной мере разделяют чувство Пушкина:

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю.

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,

Но строк печальных не смываю.

Но ответ был таков: «Никаких угрызений не испытываю. Совесть моя чиста!» Как стеклышко от бутылки «Столичной». Ни одну страницу своей жизни он не читал с отвращением или хотя бы с сожалением, но все — с восторгом! Ни единого дня не проклинал, а только любовался всеми. А уж жалобы, слезы — можно ли вообразить это у него на устах и в очах ясных!..

Минуло десять лет. 16 декабря прошлого года во время очередной душевной беседы Владимира Путина с народом, уже в конце беседы, на листочке из какой-то специальной папки ему анонимно был задан вопрос: «Неужели вам не стыдно перед нами?» Вот такое, простите за выражение, дежавю, перекличка времен. Путин мог, перебирая бумажки, отложить столь дерзкий вопрос, не отвечать, и никто бы не заметил, но он внятно огласил вопрос и быстро, твердо, с вызовом, как его великий учитель, ответил: «Нет, не стыдно!»

Для тех, кто не знал или забыл ответ Ельцина, это было поразительно. Да неужели не стыдно уж если не за лакейство перед Западом своих учителей и создателей от шкурника Собчака до того же ЕБНа, и ныне чтимых им, как национальных героев, то как может быть не стыдно за свое собственное угодничество и трусость перед Америкой, в интересах которой и скрыл истинную причину гибели подводного крейсера «Курск», и утопил в океане нашу добротную космическую станцию «Мир», и ликвидировал на Кубе и во Вьетнаме бесподобные военные базы, с Советского времени и еще при Ельцине позволявшие видеть все, что происходит в обоих полушариях, и за то, что без согласия парламента отправил в США под символические проценты чудовищно огромные народные средства — неужели за все это ему?.. Ни в одном глазу.

Ну, допустим, то было уже довольно давно, в начале его владычества, и он уже ничего не помнит, отшибло. А вот совсем недавние деяния. Неужели не стыдно за то, что стал пособником Геббельса в вопросе Катынской трагедии, не стыдно за предательство советской Комиссии академика Н.Н. Бурденко? Неужели не стыдно за унизительное извинение перед Польшей, за освобождение которой от фашистской оккупации полегло 600 тысяч наших солдат, получившей треть нынешней территории только благодаря стараниям Сталина в спорах с Черчиллем и Рузвельтом?

Можно ли вообразить, чтобы Китай извинился перед Формозой (Тайванем) за злодеяния там японцев? И можно ли представить себе Путина, спорящего с Рузвельтом и Черчиллем? Неужели не стыдно за клевету на Сталина, будто он в 1940 году в Катыни отомстил полякам за поражение под Варшавой Западного фронта, которым-де он командовал в войне 1920 года с Польшей, когда на самом деле тут были виновны наркомвоенмор (министр обороны) и председатель Реввоенсовета Троцкий и командовавший этим фронтом Тухачевский? Ни синь пороху.

А если вспомнить дела внутренние, то неужели не стыдно хотя бы за назначение министром культуры злобного Швыдкого, не имеющего к русской культуре никакого отношения, или за внедрение в нежные души школьников насквозь лживого «Архипелага ГУЛАГ»? Недавно неутомимая вдова его создателя вручила Путину облегченный вариант этой несъедобной телемахиды. Главное в ней — выразительный, глубоко правдивый образ самого автора. Но вдова, в четыре раза сократив глыбу, выбросила, например, признание муженька в том, что большую часть срока он проходил в «лагерных придурках» (библиотекарь, учетчик, нарядчик и т. п.). А без «придурка» — разве это жертва культа личности? Выбросила и его обстоятельный рассказ, как он был завербован в лагерные сексоты. А без сексотства — какой же он нобелевский лауреат? Выбросила и восхищение автора генералом Власовым, а без восхищения предателем — какой же совесть нации? Наконец, выбросила вороха невежественного, тупоумного вранья. А без этого — какой же он писатель? Словом, мадам грубо исказила образ своего покойного супруга и всучила вам, Путин, фальшивку, непрожаренную яичницу, а вы, чекист, приняли эту яичницу за Божий дар. И по этому случаю — ведь мадам облапошила вас по первому разряду! — хотя бы за свою изначальную профессию неужели не стыдно? Ничуть! По ночам он разогревает и по кусочкам ест яичницу, которую лучше бы отдать Кони.

* * *

Раз уж я затронул вопрос о первой профессии Путина, то интересно вспомнить, что он говорил на сей счет в предновогодней беседе с американским журналистом Ларри Кингом. Тот сказал: «Министр обороны Гейтс считает, что в России исчезла демократия и всем управляют спецслужбы». Путин засмеялся сардоническим смехом Мефистофеля и сказал: «Гейтс был руководителем одного из отделов ЦРУ, а сегодня — министр обороны. Если это самый лучший в США спец по демократии, то я вас поздравляю». Ах, сколько яда! И в голову ему не приходит: а сам-то кто ты, десять лет поучающий нас демократии? Состоял в таком же ведомстве, что и Гейтс, но тот был все-таки заведующим отделом всей американской разведки, а ты — всего лишь заведующим дискотекой в Дрездене, служившей тебе крышей. Кроме того, с высокого поста в разведке стать министром обороны — в этом нет ничего удивительного, в сущности, тут служебное продвижение в одной системе. Но с высокого поста в разведке вполне возможно восхождение и по другой линии. Стал же, например, глава ВЧК Дзержинский председателем ВСНХ, а председатель КГБ Андропов— аж Генеральным секретарем ЦК партии. А Путин сделал министром обороны то ли директора мебельного магазина, знатока спальных гарнитуров, то ли заведующего галантерейным отделом, специалиста по губной помаде. Да ведь и сам сделался президентом великой страны неизвестно из чего. Вот диво-то!

Недавно прочитал, что любимая историческая фигура Путина — Наполеон. Еще бы! Как тот из капитана артиллерии стал императором великой державы, так, мол, и я вознесся из подполковников. Да, очень похоже. Разница только в том, что за Путиным ни одного Тулона, ни одного Аустерлица, а одни только Ватерлоо. Да в том еще, что француз, который благодаря своему таланту выдвинулся во время революции, потом сделал себя императором сам, даже во время коронации вырвал корону из рук папы и нахлобучил ее себе на голову, а этот, будучи выдвинут во время контрреволюции бездарным Собчаком и адекватным ему Ельциным, был слеплен и всю дорогу ведом их руками. Да в том, что Наполеон был властелином почти всей Европы, а этот, потеряв российских земель примерно с десяток Франций, теперь десять лет просится в Европу, а его все не берут. Да в том, наконец, что Наполеон окончил жизнь пленником англичан, а этот живет пленником американцев. И он еще похохатывает над вполне разумными делами других. Запомните, в доме повешенного не говорят о веревке.

Но о разведке было сказано еще кое-что. Кинг завел речь о десяти наших чудиках, выучивших английский язык и под этим единственным прикрытием в качестве разведчиков засланных в США, где, по признанию Путина, «не причинили никакого ущерба». А еще он сказал американцу: «У спецслужб свои задачи». Кинг этого не знал! «Эти задачи становятся актуальными (т. е. нелегальная разведка начинает работать. — В.Б.) в кризисные периоды, допустим, в период разрыва дипломатических отношений». Кинг, конечно, мог бы спросить: «Неужели? А ведь у нас никакого разрыва не было. Наоборот! И наши президенты, и ваши, и вы лично все время твердили о дружбе. Вы до сих пор нахваливаете Буша-младшего и даже скучаете об этом милостивце, мечтаете о встрече. А разведчиков все-таки заслали. Как же так?» Но Кинг, человек воспитанный, этого не сказал, не захотел русского Наполеона принародно сажать афедроном в лужу. А мы в полном недоумении, что это: неуклюжее вранье или профессиональный разведчик действительно не знает, что разведка ведется всегда, даже — в военное время против союзника. Почитайте, например, сообщение 1-го Управления НКВМФ от 6 сентября 1941 года в 3-е Управление того же НК. Там вы узнаете много интересного о том, чем занимались в Архангельске и Севастополе члены английской военно-морской миссии Уайберт, Фокс и Пауэлл (Органы госбезопасности в Великой Отечественной войне. М., 2000. т. 2, кн. 2, с. 27). Очень поучительное чтение для глав правительств.

* * *

Я завел речь о стыде и совести за стенами Кремля. А главное здесь то, что Путин, как его предшественники: Горбачев, капитулировавший перед Бушем-старшим на Мальте; как Ельцин, позвонивший в США из Беловежской Пущи тому же персонажу: «Позвольте доложить: Советский Союз ликвидирован!»; как Бакатин, выдавший американцам нашу уникальную систему прослушивания их посольства, — как все эти глупцы, Путин, конечно же, был уверен, что его угодничество будет понято, оценено и должным образом вознаграждено. А что получил от американцев, поляков и разных прочих шведов?

Янки, как стало известно перед Новым годом (WikiLeaks), в своей секретной служебной переписке постоянно уподобляют его и Медведева каким-то комическим персонажам популярных мультяшек вроде Винни-Пуха и Пятачка, только не благодушным и забавным, как эти, а совсем наоборот, и так глумятся над ними, что Путин в беседе с Ларри Кингом не выдержал: «Мы даже не подозревали, что это будет делаться с такой наглостью, нахрапом и бесцеремонностью!» Он, кремлевский сиделец, — не подозревал! А что может ожидать сиделец, не знающий меры в угодничестве?

Что может ожидать руководитель страны, где не в секретной переписке, а открыто, на всю страну, на весь мир с еще большей наглостью, нахрапом и бесцеремонностью, государственное телевидение поносит президента братской страны, официально объявленной дружественной и союзной? И притом наш президент заявляет: «У нас прекрасное телевидение!» Да вам обоим учиться надо у Лукашенко и благодарить его за науку. Он многоопытен, честен, смел. Еще в молодости был директором большого совхоза. А это — не «практика в прокуратуре», это — ежедневная забота о людях, о технике, об урожае, о движении вперед. Вы же со своим «правовым обеспечением» да «юридическими базами», с указаниями да постановлениями, с параграфами да пунктами, вы, у которых на языке то driv, то drivel, и понятия не имеете о такой жизни.

Но примечательно вот что. Если Путин буквально взбеленился по поводу того, что американцы пишут о них с Медведевым в секретной служебной переписке, то Медведев отнесся в этому не только спокойно, но и усмотрел тут нечто полезное: «Это позволяет включить некоторые дополнительные аналитические возможности, посмотреть, как тебя рассматривают потенциальные конкуренты» (Коммерсантъ. 16.12.10). Какое деликатное словцо — «конкуренты»! Однако, как хотите, но где же тут объявленная Путиным согласованность между друзьями? Что это снова, как не полное расхождение?

А чего дождался Владимир Владимирович от любимых им поляков? Ярослав Качиньский, брат-близнец погибшего президента, 11 января заявил о докладе Международной авиационной комиссии, расследовавшей обстоятельства катастрофы польского самолета под Смоленском 10 апреля прошлого года: «Доклад возлагает всю вину на польских пилотов без каких-либо доказательств. Это насмешка над Польшей». И премьер Дональд Туск объявил доклад «неприемлемым». А министр юстиции Кшиштоф Квятковский поддержал ранее высказанное Качиньским желание, чтобы новое расследование провели американцы. Вот так они твердят и о Катыни 1941 года: никаких доказательств… неприемлемо… насмешка… немцам, истребившим б миллионов поляков, верим, а вам, положившим 600 тысяч душ за наше освобождение от них, — ни на грош… Смысл этого очевиден: а не писал ли Путин одной рукой покаяние за Катынь-1, а другой — не готовил ли Катынь-2? И есть поляки, которые будут добиваться признания этого.

Путин сказал, что таких пожаров, такой засухи, как минувшим летом, в России не было тысячу лет. Таких пожаров, может, и впрямь не случалось. Но после того, как вы уничтожили 25 тысяч колхозов с их тракторами, мелиорацией, пожарными командами, лесными полосами, когда превратили в пустыри 45 миллионов гектаров пашни, на которых поднялся просто огнеопасный бурьян-сухостой, как же после этого жарким летом не вспыхнуть пожару? Он и прошелся по Руси: от Иркутска до Рязани, где вы, тов. Путин, собственноручно вылили с вертолета две бочки воды и погасили пылающий лес.

Да, таких страшных лесных и полевых пожаров, может, и не было. Но засухи и сопутствующий им голод за тысячу лет приходили постоянно. А вот чего действительно уж точно не было на Руси тысячу лет, так это правителей, подобных нынешним, — с такой засухой в голове. У них там «суверенная демократия»: правое усохшее полушарие суверенно от левого усохшего, и наоборот. Есть множество доказательств этого.

Например, уж так Путин и Медведев ныне лебезят перед поляками, так рассыпаются мелким бесом, такие серенады запузыривают. А что предприняли совсем недавно? Объявили 4 ноября государственным праздником Всенародного единства. А чем этот день примечателен? Тем, говорят, что в 1612 году из Москвы изгнали поляков. И вы думаете, что поляки это не заметили или остались равнодушны? Ведь тут— не речь, не визит, не солидарный траур, которые вскоре забываются, а государственный праздник, так сказать, на века.

А ведь 4 ноября выбрали только для того, чтобы заслонить 7 ноября. Так они боятся нашего недавнего прошлого, что не соображают, как сегодня отзовутся их дела и решения: по трусости и невежеству ухитрились оскорбить и поляков, и своих сограждан, для которых день Октябрьской революции всегда был и останется великим праздником.

* * *

Такова картина в делах межгосударственного уровня. А если перейти к внутреннему и личностному? Что получил Путин от посаженного министром культуры жидкого мракобеса и густого русофоба Швыдкого? Тот по телевидению, т. е. с самой высокой в стране трибуны, принялся раз за разом уверять весь мир, что «русский фашизм страшнее немецкого», что наш национальный гений Пушкин устарел, что вершина русской поэзии — Белла Ахмадулина и ее первый супруг, давно отваливший в Америку… Какую же надо было иметь уверенность в безнаказанности, начиная такие преступные антигосударственные передачи, какую твердую убежденность в трусливом молчании и пособничестве всех властей: Путина, Думы, правительства, всего ковчега демократии. И ведь все надежды обломка сбылись, все расчеты огрызка оправдались! Ни из Кремля, ни из Думы, ни из Прокуратуры, ни из Министерства обороны не раздалось ни писка, ни лепета, ни шепотка протеста. И кочерыжка, которую надлежало судить и, как Троцкого да Солженицына, выставить из страны, словно ни в чем не бывало, продолжает занимать какие-то важные посты и красоваться на телевидении. Путину и за это не стыдно перед русским народом.

А чего, наконец, добился Путин бесцеремонным вмешательством в дело Ходорковского? Это же действительно нечто совершенно невиданное. Он не только уже второй раз обстоятельно втемяшивал по телевидению всему народу и судье Данилкину, в чем состоит обвинение, но для нагнетания страстей опять приплел историю о двух убийствах, которые судом Ходорковскому не инкриминируются. Если человек действительно нанес большой материальный ущерб стране, то надо его не только на определенный срок лишить свободы, но обязательно и конфисковать имущество. Однако демократическое жулье убрало статью о конфискации, которая есть во всех уголовных кодексах мира. А какая народу польза от того, что молодой мужик уже отсидел семь лет и будет сидеть еще семь? И как это выглядит рядом с историей американского шпиона Эдмунда Поупа? Он был схвачен нашей контрразведкой и осужден на 25 лет за 7-миллиардный ущерб нашей военной промышленности в области создания подводных ракет. И что же? Не успел он отметить сто дней своего заключения, как кремлевский Буонапарте помиловал его и без всяких условий да обменов отпустил к жене под одеяло. Откуда такая свирепость к соотечественнику и такая доброта к иностранцу? Это можно объяснить только страхом перед узником. Как это было и с пожизненно осужденным Шутовым, который слишком много знает о его с Собчаком проделках в Ленинграде.

Так вот, своим вторжением в судебный процесс сей Буонапарте добился больших достижений. Во-первых, получил митинг у здания Хамовнического суда с гневными речами и плакатами «Путина — на нары!». Во-вторых, обвинительный приговор с определением нового срока заключения в этот день судьей Данилкиным был вынесен. В-третьих, защита, разумеется, обжаловала факт незаконного давления на суд.

Но, главное, Путин дождался сурового урока процессуального права от мил-дружка, который 24 декабря хоть и с опозданием, но все же счел нужным напомнить: «Ни президент, ни иное должностное лицо не имеют права высказывать свою позицию по делу Ходорковского и любому другому делу до момента вынесения приговора» (С.Р. 25.12.10). А Путин красочно «высказал свою позицию» и в декабре 2009, и 16 декабря 2010-го, зная, что приговор будет вынесен 27 декабря. Да, это уже не расхождение, не разногласие или несогласованность, а то ли урок, назидание, то ли просто правовая затрещина. Чудны дела Твои, Господи!..

* * *

Итак, Путину не стыдно, совершенно не стыдно, абсолютно не стыдно ни за одно свое Ватерлоо, ни за одну свою Цусиму, ни за одного Швыдкова… И вдруг буквально через несколько дней на заседании Государственного совета из тех же императорских уст страна услышала: «Конечно, нам всем должно быть стыдно за то, что сейчас происходит».

Что такое— начал соображать? совесть вдруг проснулась? мозги разморозились? последний боевой слон по кличке Чубайс околел? в тумане моря голубом померещился впереди остров Святой Елены? Нет, конечно. Ведь все, о чем шла у нас речь раньше, тоже «сейчас происходит» и происходило. Просто двуглавый жареный петух на Манежной площади уж так свирепо клюнул его обоими клювами в обе ягодицы!

К слову сказать, на этом заседании Госсовета было намечено обсудить важные проблемы детства и материнства. Ну, надо думать, его члены, как принято всюду, кроме сумасшедшего дома, готовились к обсуждению этих проблем, составили речи, собрали материал и т. д. Но вдруг прямо тут же, как только все расселись, разложили папки, Медведев объявляет: «Здравствуйте, я ваша тетя, будем обсуждать другой вопрос— межнациональные отношения».

Да какая же тетя так делает? Представьте себе, вас позвали на день рождения, вы приготовили и заздравный тост, и подарок, допустим, небольшого крокодильчика (это сейчас входит в моду). Являетесь, а вам говорят: именинник укатил на Олимпиаду в Ванкувер бороться за 1-е или 11-е место. Что вам делать с ненужным вам прожорливым крокодильчиком, поскольку в зоомагазине товар обратно не принимают? Или:

То не лед трещит,

Не комар пищит —

Это кум до кумы

Судака тащит…

И вот притащил, а кума и говорит: «Оставь ты, кум, судака. Давай лучше в шахматы сыграем».

Разве кум на шахматы настроился?

А Медведев тут же страшным голосом начал поносить глав регионов: «Для вас межнациональная политика — некая абстракция еще со времен Миннаца, который возглавлял Сталин…» Какой Миннац? Никакого Миннаца у нас никогда не существовало. И какое отношения эти главы регионов могут иметь к Сталину, коли почти все они родились лет через двадцать пять после его смерти? А главное, при Сталине национальная политика вовсе не была абстракцией. Но ему начхать, лишь бы свою нерадивость и тут свалить на Сталина.

«Так вот, уважаемые, — продолжал Меднац, скорча грозную физиономию нацлидера, — я прежде всего обращаю ваше внимание на то, что за поддержание гражданского мира отвечают не ФСБ с милицией, а прежде всего вы, потому что (!) преступления совершаются у вас». Ну, это странно, и некоторых ошарашило. Неужели таков всеобщий закон и, допустим, за ограбление моей квартиры, когда у меня украли Шолоховскую премию, отвечаю лично я, потому что это совершилось у меня, на моей суверенной территории? А где же была милиция?

Но очень интересно, что сказал тут Путин: «Вы посмотрите, мы же все родом из недалекого прошлого». Из Советского прошлого, но он просто не смеет это произнести, Вашингтон осерчает. А если догадался, наконец, что все мы родом оттуда, то родство-то надо помнить, уважать, чтить. Так принято среди порядочных людей, так требуют обычаи русского народа, о которых после Манежа они вдруг так раскудахтались. А ведь Манеж-то один раз уже горел, пророчествуя худшее, но это их не колыхнуло. И они вот уже двадцать лет глумятся над своими ближайшими родственниками — над отцами, матерями и дедами, над старшими братьями и сестрами, многие из которых сложили головы за родину, попавшую теперь в их бестрепетные мохнатые лапы.

«Посмотрите… Ведь в Советском Союзе не было проблем с межнациональными отношениями». Тихо! Опять глазам не верю: то Медведев влепил пощечину другу по поводу его незаконного вмешательства в дело Ходорковского, а теперь Путин влепил другу — напоминанием о том, что при Сталине никакой абстракции в национальном вопросе не было, вопрос решался успешно. Что ждать дальше?..

Но разве в Советское время только это решалось разумно? Никаких проблем не было хотя бы и с демографией: за 70 лет, несмотря на двукратный ужасный голод и несколько войн, последняя из которых была самой страшной, кровопролитной и разрушительной за всю нашу историю, население страны стремительно росло от 150 миллионов до 300. А Медведев недавно ликовал по поводу того, что за пять лет население увеличилось на 1 (одну) тысячу человек.

Успешно решала Советская власть и проблемы обеспечения своих граждан как работой, так и отдыхом, как доступа к бесплатному образованию, так и к медицинскому обслуживанию, а в последние лет сорок — и проблему жилья. Недавно в беседе с тремя китами телевидения, похожими на килек, Медведев коснулся этой темы и вдруг заявил: «В прежние годы(?) жильем для офицеров не занимались. Если ты попал куда-нибудь на точку (На какую точку, Верховный? — В.Б.), то будешь всю жизнь без жилья». Если под «прежними годами» оратор разумел грачевско-сердюковские годы, то совершенно правильно. Но, во-первых, на одной и той же «точке» никто из офицеров всю жизнь не сидел даже в царское время. Во-вторых, что, в Советское-то время офицеры с семьями всю жизнь в палатках или землянках ютились? Даже на фронте офицерам строили отдельные землянки, и порой такие, что, например, старший лейтенант Солженицын за полтора года своей войны накатал в такой землянке два пуда рассказов, повестей, поэм и метал их в Москву, забрасывая своими шедеврами Константина Федина, Бориса Лавренева и профессора Л.И. Тимофеева. Загляните в его «ГУЛАГ», там есть фотки: герой не с автоматом, а с пером в руке над листом рукописи.

Советская власть решала еще и проблемы атомной бомбы, атомных электростанций и кораблей, проблему прорыва в космос. А для вас тут одна лишь проблема сдачи всего этого американцам да разрушения того, что создано не вами, паразитами. Перед Новым годом Путин дошел и до такого бесстыдства, что вслед за Катынью свалил на Советское время, на советских строителей вину и за катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС, за гибель 75 ее работников: не так, мол, спланировали, Чубайс лучше сделал бы. А ГЭС тридцать лет исправно работала, но, как всякий агрегат да еще такой огромный и сложный, нуждалась в умелом и заботливом обхождении, о котором упыри демократии и не думали, поскольку это денег стоит, а они ужасно не любят с ними расставаться. Но что ты сам-то, скважина, хоть раз в жизни успешно спланировал и осуществил, кроме укрытия прохвоста Собчака от прокуратуры и его трансплантацию в Париж, а потом — реституцию в Москву?

А Медведев недавно объявил, что еще и «проблема наркоманов осталась от советского периода». Были тогда наркоманы? Конечно, хотя называли их морфинистами, кокаинистами, они во всем мире есть. Но я за всю свою весьма разнообразную жизнь в Советское время знал только одного морфиниста, до сих пор помню — это был врач Ш. в Раменской больнице, которой заведовал мой отец. То есть наркомании как национальной проблемы не существовало. А сейчас сам же говорящий президент поведал, что «даже по официальной статистике 160 тысяч школьников имеют наркологические проблемы», говоря по-русски, употребляют наркотики. Не отпетые блатари, не ворюги в законе, а школьники! И это по официальной… Зато, как исчадье ада, ликвидированы пионерские организации. Тоже великая победа!

* * *

Но этого президенту показалось мало, он охватил орлиным взором еще и другие сферы бытия. Одна из помянутых телекилек сказала ему, что само слово «полиция» нашему человеку «режет ухо». В самом деле, ведь Держиморда у Гоголя, или Очумелов у Чехова, или известные персонажи Салтыкова-Щедрина это же не садоводы, не скрипачи, они именно из тех, кто режет нам уши и сверлит мозг. А за годы войны и оккупации на этих персонажей царского времени страшный отсвет наложили еще и немецкие полицаи. Уму непостижимо, как могут кремлевские правители не соображать все это!

Президент ответил кильке: «Дело не в названии…» Вот оно что! Да как же ты можешь не кумекать, что людям и в уши, и в сердце прежде всего бьет слово, имя, название.

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города…

Ну, как не соображать такие вещи и называться главой государства!.. Ну, хорошо, пусть дело не в названии. А в чем же? Оказывается, в улучшении работы милиции. Да кто же против этого! Кто, кроме хапуг, взяточников, бандитов да Татьяны Голиковой, живущей, как пишут, шибко не по средствам? Тут и опрашивать по интернету никого не надо.

И в чем же должно состоять улучшение работы милиции? Оказывается, в том, что милиции надо избавиться от советских «родимых пятен» (так и сказал!), которые «не лучшим образом ее характеризуют». Ему мерещится, что «наша милиция, ее облик, приемы — все еще оттуда, из советского периода». Во-первых, «период» — это годы вашего сидения в Кремле. А советское время — это эпоха величия России. Во-вторых, если у Нургалиева хоть где-то было хоть одно родимое пятнышко Советской эпохи, пусть даже в виде ссадины, допустим, возникшей от пинка дяди Степы или Жеглова-Высоцкого, то милиция не стала бы для народа пугалом, которое не зовут на помощь даже в страшной беде.

В-третьих, ему, видите ли, облик не нравится. Ну, изменили вы «облик» государственного герба, флага, гимна, изгнали слово «товарищ», ввели в употребление «господин», переименовали Ленинград— и чего добились, что получили вы, прореха? В известной «двадцатке» экономически развитых стран оказались на самом последнем месте. Мы с красным флагом, с серпом и молотом давали 20 % продукции мировой экономики, а вы с двуглавым орлом — 3 %. Советский герб вот уже пятьдесят лет находится на Луне. А ваш музейный — на дне Баренцева моря вместе с крейсером «Курск» да в кабинетах расставленных вами карманных губернаторов вроде трясущегося оборотня Ткачева. Советский гимн в 1959 году прогремел с Луны на всю Вселенную, и весь народ слушал его стоя. А кто встает при звуках вашего латаного-перелатаного?

Ему еще и «приемы» советской милиции не по нраву. Но трусливо молчит, какие именно. Да ты на нынешние-то приемчики погляди. Все приемчики переняли у Америки. К жалкому взяточнику, польстившемуся на 10 тысяч, врывается свора в масках, бешено орет: «На пол! Руки назад!» Хватают, тут же наручники, мат, оскорбления. Опять победа!.. А в суде! Как зверей, сажают за решетку, те же наручники. Да почитали бы хоть «Москва. 1937» Фейхтвангера. Там есть описание обстановки суда в Октябрьском зале Дома союзов. Но я уверен, что ни скважина, ни прореха не знают, что это за книга…

Смотрю я на Медведева и недоумеваю: где он рос, с кем дружил, какие книги читал? Ну, как сообщил однажды, читает Пелевина. Глыба! А еще? Он же просто не знает, что такое советская милиция. Повторяет из энциклопедии: «Милиция — это добровольные формирования для защиты общественного порядка». Разумеется, для защиты, но откуда взял, что добровольные? Были у милиции помощники — бригадмильцы да еще дружины — вот это добровольцы: хочу— иду, хочу— нет, а милиция— ветвь государственной власти. Конечно, в какое-нибудь училище МВД шли добровольно, но уж потом — извини-подвинься.

Столько же он понимает и в военных делах, но и тут его реформаторский раж неуемен: «Наша армия, как и милиция, к сожалению, сохранила многое от Советской армии». И это «многое» надо изжить, изгнать, истребить. Может, дедовщину? Но это ваше приобретение, господа реформаторы. Может, офицеров, которые продают оружие чеченцам? И это ваше порождение. Может, высшее руководство с мебельным образованием? И это ваша находка, ваше ноу-хау.

2011 г.

КОГО ЖДЕТ КОЛЫМА?

9 мая 2011 года Верховный главнокомандующий Медведев, никогда не носивший шинели, принимал на Красной площади военный парад. О готовности к параду докладывал ему военный министр Сердюков, никогда не видавший шинели.

Вернее сказать, Медведев присутствовал на параде и явно не соображал, где он находится, в какой должности оказался и что происходит перед его ясными очами. Есть основание полагать, что ему казалось, будто он в театре, допустим в «Ленкоме», и смотрит новый спектакль в постановке Марка Захарова. Именно поэтому весь парад он, 45-летний отрок, не стоял, как обязан и как когда-то стоял 65-летний Генералиссимус, а сидел, развалясь, в кресле рядом с Путиным. Не хватало только, чтобы тот его, такого уютного, на коленочки посадил.

Однако, придя домой, Медведев, видимо, все-таки очухался, сообразил, что это был военный парад и вспомнил, что стране нужна армия, а армии, говорят, требуется современное вооружение. И вот на другой день с утра кликнул он министров, отвечающих за вооружение, и начал им грозить: «Во времена иные половина присутствующих здесь уже занималась бы активным физическим трудом на свежем воздухе», то бишь были бы на Колыме и в минуты отдыха напевали бы:

Колыма, Колыма,

Дивная планета —

Десять месяцев зима,

Остальное — лето.

В чем дело? Почему такие страшные угрозы своим соратникам, которых до этого все время нахваливал? Оказывается, как неожиданно под влиянием парада вспомнил Медведев, в своем Послании Федеральному собранию в ноябре 2009 года он уверенно заявил всему народу, что в следующем, 2010-м, году в армию будут поставлены «более 30 баллистических ракет, 5 ракетных комплексов «Искандер», около 300 единиц бронетехники, 30 вертолетов, 28 самолетов, три подводные лодки и 1 корвет, 11 космических аппаратов». Естественно, что все мы этому обещанию радовались: наконец-то наши правители за ум взялись, наконец-то поняли, что за время их царствования врагов у России не убыло, а прибыло, наконец Путин перестанет врать: «В начале 90-х мы решили, что никаких врагов у России нет». Кто — мы? Это только вы со своим Собчаком да Сванидзе так решили, а психически нормальные люди знали, что враги России теперь даже в Кремле.

И вот закончился 2010-й плановый год, минуло еще четыре с лишним месяца, и только теперь Медведев вдруг спохватился и напомнил своим министрам: «Я не сам эти цифры придумал — они были согласованы со всеми, здесь сидящими». И народ так думал. А как иначе? И что же в итоге? Оказывается, почти ничего не сделано! Ни одной подлодки, ни корвета нет; из обещанных 28 самолетов поставлено только 6, из 300 единиц бронетехники — лишь половина и т. д. («Советская Россия», 12 мая). А вот компания «Энергомаш», как извещает Счетная палата, исправно по графику поставляет наши российские ракетные двигатели РД-180 для американских ракет «Атлас-5». У американцев таких двигателей нет. Мало того, компания продает их по цене, составляющей лишь половину затрат на их производство, что обернулось убытком в 880 миллионов рублей («Правда», 13 мая 2011). Ну, это вообще не поддается уразумению даже умом Млечина: вооружать своего вероятного стратегического друга за свой счет, да еще с великим убытком для себя. Это же точно по Бжезинскому, который грозил душить Россию за счет России. И какая тут статья Уголовного кодекса?

Однако некоторые товарищи продолжают считать, что все к лучшему в этом лучшем из миров. Они усматривают особый глубокий смысл даже в том, что участники парада были не в парадной, а в полевой форме. Это, мол, «свидетельствует о многом… Опасность с Запада в Верховном главнокомандовании, похоже, видят и держат войска в состоянии готовности к бою». А на что похожа работа помянутого «Энергомаша», за наш счет вооружающего Запад? И видит ли это помянутое Главнокомандование? А на что похожи американские самолеты, летающие над нашей территорией в Афганистан? Видит ли их Главнокомандование? Не только все это оно видит, но и законодательно разрешило и поощряет, и радуется.

Так не похоже ли все это на государственную измену, на обыкновенное предательство родины, тов. Драбкин?

* * *

Но чем же все-таки объяснить провал с поставками вооружения нашей армии? Ведь так красиво под аплодисменты президент шел по алой ковровой дорожке к трибуне, с которой огласил замечательные цифры… Что же случилось? Да ничего не случилось. Просто Медведев думает, что достаточно произнести речь, объявить цифры, пообещать, дать указание, а дальше из великой любви к нему — как можно не любить такую умницу! — все пойдет само собой. Да, да, по его разумению, процесс пошел: самолеты летят, танки грохочут, подлодки легли на курс… А он едет в Финляндию возложить веночек на могилу Маннергейма, на совести которого гибель сотен тысяч ленинградцев, потом — в великую Данию договариваться о безвизовом режиме, без чего Россия жить не может, потом будет бить поклоны полякам и ползать перед ними на карачках…

Впрочем, и армии уделит внимание: прикажет выбросить прежние знамена, пропахшие порохом Великой Отечественной, и утвердит новые потешные знамена, пахнущие одеколоном, введет новую форму от Юдашкина, очень удобную для танцев, прикажет, чтобы солдаты по утрам не заправляли свои койки, не убирались в казармах, не чистили самостоятельно зубы — все это на коммерческой основе будут выполнять иные структуры.

Таким он возрос в объятьях Путина, так воспитан на примере Собчака, что ему и в голову не могла прийти мысль о контроле, о проверке выполнения плана. Но план был оглашен в ноябре 2009-го, а уже, скажем, в конце марта 2010-го по прошествии четверти планового года надо было вызвать вице-премьера Сергея Иванова и сказать: «По вашим данным, с ваших слов я обещал народу, что мы в этом году поставим в армию 28 боевых самолетов. 7 уже должны быть в армии. Они поставлены?» Что бы ответил этот Иванов, бывший министр обороны? А в конце апреля по прошествии трети планового 2010 года вызвать Сердюкова и спросить: «Из обещанных трех подводных лодок одна уже должна быть у нашего флота. Он ее получил?» Что бы ответил этот Сердюков? И так — по всем пунктам своего обещания народу, по всем видам вооружения.

Но Медведев, летая по заграницам, точа лясы с заезжими иноземными бандуристами, ничего этого не сделал. Да не только с министров — с главы правительства должен быть первый спрос. Но разве Медведев на это решится! Он не посмел даже позвать его на это заседание, на котором грозил министрам добавочными порциями кислорода. Как же так — министры здесь, а их начальника нет? Он же непосредственно отвечает за их работу. Да вот уж такая демократия с оглядкой. Медведев способен только мурлыкать о взаимопонимании, о единодушии, о консенсусе с товарищем Путиным.

* * *

Приведу только один примерчик того, как работал, что предпринимал в похожих ситуациях В.И. Ленин.

Так вот, 16 февраля 1922 года Ленин послал письмо заместителю наркома просвещения А.Е. Литкенсу и одновременно копию— в Малый Совнарком:

«В конце декабря прошлого года я писал в Наркомпрос о просьбе профессора К.А. Круга предоставить Московскому высшему техническому училищу (МВТУ) помещение для Электротехнического института и просил обратить сугубое внимание и всячески постараться выполнить эту просьбу.

9-го февраля я вновь получил от проф. Круга письмо, в котором он пишет, что Наркомпрос до сих пор не пришел на помощь училищу… Поручаю под личную Вашу ответственность в 2-недельный срок найти и предоставить институту помещение.

Об исполнении сообщите мне к 3-му марта.

Председатель Совета Народных Комиссаров Ульянов-Ленин».

(ПСС.Т.54, с. 171)

Поручение было выполнено в срок. Почти двадцать лет спустя, будучи студентом МВТУ им. Баумана, в этом мог убедиться и я. А знаменитый профессор Круг умер в 1952 году.

Так почему же все и даже самые трудные распоряжения Ленина во время войны и в условиях послевоенной разрухи (например, разгром Деникина или план ГОЭЛРО) выполнялись, а Медведева — только те, которые не требуют ни ума, ни усилий и чтобы назло народу (например, переименование милиции, перевод стрелки часов, массовое увольнение генералов МВД). А все дело в том, что о первом поэт справедливо сказал:

Он управлял теченьем мыслей,

и только потому — страной.

Медведев же управляет только потому, что нравится Путину. А о течении мыслей он даже и не слышал, и не подозревает о существовании мыслей и о каком-то еще их течении.

Впрочем, Путин-то все-таки хитрее, может быть, даже умнее. Вот смотрите. На днях наши хоккеисты на чемпионате мира в Словакии выиграли у канадцев. Как? С минимальным перевесом 2:1. И Медведев, задрав штаны, бежит на телеграф, расталкивает всех у окошка и шлет в Братиславу восторженную телеграмму: «Друзья, я горжусь вами! Вперед, Россия!» А игра-то была вовсе не решающая, а промежуточная, впереди еще предстояла напряженная борьба. Не принято в таких случаях президенту страны прыгать до потолка и визжать от восторга. Дождись конца, потерпи до победы. Не может! Кругом столько бед и провалов, что хоть перевесу в одну шайбу порадоваться.

А вот Путин воздержался от поздравления, соображает, что рано. И действительно, на другой день финны укокошили надежду Медведева со счетом 3:0. А потом финны со счетом 7:3 и вовсе вышибли медведевскую мечту из призеров. Теперь Медведев вслед за путинским Мутко утешает нас: «Главное не победа, а участие». Но старший друг не предостерег своего воспитанника от дурости, не удержал, не помешал ему громко, с брызгами на всю Россию, сесть в лужу…

* * *

Но что же получается с угрозой за провал в деле вооружения армии? А получается, что если допустить, что «во времена иные» на высоких должностях могли бы оказаться нынешние обитатели Кремля, то заниматься активным физическим трудом на свежем воздухе в первую очередь отправили бы не Сердюкова, а Медведева, не Иванова, а Путина. И они первыми затянули бы на два голоса знаменитую песенку.

Путин

Колыма, Колыма,

Дивная планета —

Медведев

Десять месяцев зима,

Вместе

Остальное — лето…

А Сердюков, Иванов и уже несколько уволенных чиновников — это вторая очередь…

Но вот еще вопрос: имел ли право президент оглашать на весь мир провал государственной программы вооружения? Ведь не о кондитерских изделиях шла речь. Разве это не государственная тайна? Никаких тайн больше опять не существует? Разве это не пахнет дополнительным сроком кислородного обогащения?

2011 г.

ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ…

Праздничную, радостную, ликующую цифру «65» на другой же день, 10 мая, оттеснила, заслонила, отбросила цифра «бб» — трагическая, скорбная, преступная. Но только спустя неделю, когда сорок погибших шахтеров были уже похоронены, и только в Кемеровской области (или даже только в Междуреченске?) власти решились объявить траур.

А как расторопны были совсем недавно при гибели поляков! Объявили немедля. При этом — не посмели использовать рядовое воскресенье, что позволяло время, а перечеркнули Советский праздник — День космонавтики, и устроили не какой-то траур местный, допустим, Смоленской области, где произошла трагедия, а закатили аж Всероссийский! Начхали и на то, что поляки-то с Божьего благословения сами себе устроили Катынь-2, а несчастные шахтеры оказались жертвами кровососов. И после этого таких холуев за счет своего народа уважать?

Через несколько дней была назначена правительственная Комиссия для расследования трагедии. Ее возглавил председатель Следственного комитета Генеральной прокуратуры Александр Бастрыкин. Его принял президент Медведев. И вот он внушает Бастрыкину, едущему расследовать трагедию на шахте «Распадская» (дословно): «Из этого нужно извлечь уроки. Уроки не только уголовно-процессуального и уголовно-правового порядка, но и технологического». Сказано неграмотно, ибо дела процессуального порядка — это лишь естественная часть дел правового порядка. Но, Боже мой, с чего он начал— с процессуальных проблем! А дело возбуждено? Против кого?

А еще у него «технологические» уроки. Да кто ж тебе с мудрым Путиным мешал извлечь и правовые, и технологические, и — главное — государственные, общественно-политические уроки хотя бы из уже на твоей совести лежащих трагедий 19 марта 2007 года на шахте «Ульяновская», унесшей 110 жизней, на Саяно-Шушенской ГЭС (76 жизней), в ночном клубе «Хромая лошадь» (156), с «Невским экспрессом» (26)…Что еще должно стрястись на земле России, какая требуется еще гекатомба демократии, чтобы вы начали хоть по субботам соображать и хоть по понедельникам чувствовали свою ответственность?

А он дальше в блудливом горбачевском духе: «Я пока не могу, естественно, предвосхищать результаты…» (работы комиссии? — В.Б.). Оцените: естественно! Но ведь врет. Он именно предвосхищает результаты, естественно, накачивая Бастрыкина, толкая его на нужный властям путь. Вглядитесь, точно: «Но совершенно очевидно, что технологические условия в той или иной степени способствовали наступлению драматического результата». И опять шедевр: о трагедии, уже унесшей 66 душ, и еще неизвестно, все ли это, он лепечет: «наступление драматического результата»! И ведь не поехал с этими драматическими словесами к детям, вдовам и родителям погибших, а сразу поле трагедии, еще и похороны не начались, улепетнул в Турцию, оттуда — в Сирию. А до этого — Бразилия. И всюду ошеломительный дипломатический успех: с натовской Турцией, как недавно и с великой натовской Данией, и с Бразилией установлен безвизовый режим. Ликуйте, православные! Кто еще не был в Копенгагене, в Стамбуле, в Рио, где, как уверял Остап Бендер, все ходят в белых штанах? Учите турецкий, православные, становитесь в очередь за белыми штанами. Президент все это вам обеспечил.

Как и в этой пылкой любви Медведев похож на Горбачева! Помните, тот вот так же метался по Забугорью. Почему? А потому, что оба они не знают, что делать дома-то, как вырваться из тупика, в который сами загнали страну, а бесконечная беготня, вернее, скачки из Дании в Бразилию, из Бразилии в Норвегию, из Норвегии в Тьмутаракань создают впечатление активнейшей деятельности на благо родины. Вот уже на Медведева, как на Горбачева, и награды посыпались. Какой-то эстонский фонд с ароматным названием УНИТАЗ наградил его каким-то орденом за ненависть к Сталину.

Думаете, на этом президент замолчал. Нет! Продолжает: «Но в какой степени технологические условия способствовали наступлению драматических результатов, какова причастность тех или иных людей, отвечающих за безопасность на шахте, какова причастность руководителей, тех, кто находился в этот момент внизу, — все эти вопросы подлежат доказыванию в ходе предварительного расследования».

Тут много примечательного. Во-первых, на передний план опять выставлены «технологические условия». Во-вторых, никто не назван по имени, хотя эти имена президенту, конечно, известны. В-третьих, хотя и безымянно упомянуты, однако, ответственные за безопасность и руководители шахты, но ни слова о ее владельцах.

А ведь и они известны: «Евраз груп»— Роман Абрамович, Абрам Романов, Александр Фролов. В-четвертых, не забыты те, «кто находился в этот момент внизу», т. е. сами шахтеры.

И есть основание думать, что как раз их вина и «подлежит доказыванию» особенно старательно.

2010 г.

АПРЕЛЬСКИЕ КАЗУСЫ

Прошло уже несколько дней, а я все не могу одолеть тягостное впечатление, которое оставил отчет главы правительства Владимира Путина в Думе 6 апреля. Очень отчетливое, но именно тягостное и безнадежное.

Оратор начал так: «Правительство заинтересовано, чтобы его работа получила оценку законодателей». Конечно. Но думаю, оно заинтересовано получить оценку и рядовых граждан и оппозиционных газет. Так вот…

Как человека, всю жизнь работающего со словом, отчет прежде всего удручил меня своим языком. Люди, безразличные к родному языку, сразу скажут: «Ну, нашел о чем тревожиться! Тут высокая политика, жизнь страны, кризис, безработица, а он…» Нет, друзья, не мной и давно сказано: «Язык — душа народа». Через него открывается многое.

К сожалению, отчет написан языком то глухого к слову замшелого чинуши, то узколобого дельца, орудующего специальными терминами, то бюрократа, желающего блеснуть образованностью посредством обилия иностранных слов, а главное— всегда языком человека, не знающего народ, не понимающего своей роли, равнодушного к стране.

С того хотя бы и начать, как отчет напичкан варваризмами, то бишь иностранщиной. Ведь тут слушателю-читателю и словари не помогают! Речь идет, разумеется, не о таких словах, как «бюджет» или «кризис», «финансы» или «кредит». Это давно освоено русским языком и всем понятно. Таких «иностранцев» даже в шутливый обиход пустили: «Мои финансы поют романсы». Или: «Дебет, кредит сходятся, а деньги не находятся» и т. п.

Но вообще-то и такие слова из уважения к родному языку не следует употреблять там, где есть вполне достойная, а то и лучшая русская замена. Например, было сказано: «Мы стремились сконцентрироваться на решении наиболее востребованных задач»… «Наш выбор— консолидировать все то, что составляет базу качественного роста экономики». Хотя что такое «востребованные задачи» и «база качественного роста» не совсем ясно, но выделенные слова иностранного происхождения, пожалуй, всем понятны, однако они явно вытеснили русские: сосредоточиться, собрать все силы, сосредоточить. Чем эти слова провинились перед властью? Можно ли себе представить, чтобы канцлер А.М. Горчаков в свое время сказал не «Россия сосредоточивается», а «Россия концентрируется» или «консолидируется»? Это было бы нелепо…

Вместо «запущен в эксплуатацию нефтепровод» проще выглядело бы «вступил в строй» или «начал работать». Но оказывается, он запущен «пока в реверсном режиме». Может быть, эрудиты-спикеры Грызлов и Миронов знают, что это такое, но мы с соседом Васей понятия не имеем. Как и о том, например, что такое «среднесрочная перспектива», «субординированные кредиты», «ставка рефинансирования», «оптимальные квазифискальные меры», «квазифискальные расходы», «программа развития конкуренции», «амортизационная премия», «конкурентная среда внедрения логистических схем» и т. д. и т. п. Надо думать, все это имеет какой-то смысл для профессионалов или для жулья, что у нас часто одно и то же, но говорил-то премьер не только для них. Мы с Васей не знаем даже, что такое «коммунальный транспорт». Общественный, что ли, — трамвай, автобус, метро? А «нормальная экономика»? Для оратора это, ясное дело, капиталистическая экономика с эксплуатацией, безработицей, миллиардерами и нищими, а для нас с Васей — экономика без всего этого, но с законом: кто не работает, тот не ест. А что такое «история новейшей России»? Это то же самое, что тут же явленная «новейшая история России»? И где начало этой истории, этой России — приход в Кремль Ельцина, Путина, Медведева? Впрочем, это уже вопрос не языка.

* * *

А возвращаясь к языку, надо опять заметить, что в отчете многое не понятно и там, где нет или почти нет никакой иностранщины. Например: «отрицательные темпы роста». Это для маскировки? В таких случаях по-русски говорят «снижение», «падение», «убыль». Но деликатный оратор не может произнести таких грубых слов и говорит: не падение, не убыль, а хоть и отрицательный, но рост. А как понимать это: «В прошлом году были снижены налоги на инвестиции предприятий в НИОКРы, на технологическое обновление производства». Что за НИОКРы? Откуда взялись? Кому и зачем нужны? Кто их придумал — не Чубайс ли изобретатель? Для меня лично новость и то, что обновление производства облагается налогом. Надо же было подготовить меня к этой сногсшибательной новости. Никто и не подумал, даже златокудрая нимфа Голикова.

Специальные термины, как и аббревиатуры, вполне естественны, когда они на своем месте. Например, в религиозной литературе пишут: «прп». Что это? Преподобный. «Свмк»— что такое? Святой великомученик. «Св. Ап.» — святой апостол, и даже «б. м» — Божья Мать и т. д. Уж не говорю об РПЦ. И читатели этой литературы все понимают, они привыкли. Прекрасно! Но нельзя же главе правительства разговаривать с народом посредством специальных терминов и сатанински-таинственных аббревиатур.

А вот вроде бы все понятно, но это же совершенно не по-русски: «компенсировать сжатие рынков», «альтернативные формы торговли», «мы намерены продвинуться в развитии и повышении доступности медицинской помощи», «механизм материального стимулирования офицеров заработал», «завершен этап выхода нефтепровода к китайской границе»… Такое впечатление, что это писали как раз китайцы, плохо выучившие русский. Когда-то в журнале «Крокодил» был занимательно-поучительный раздельчик для таких языковых уродцев — «Нарочно не придумаешь». Так это же все именно оттуда речеписцами и взято и вложено в премьерские государственные уста! А он и не чувствует, что изъясняется языком крокодила. Ведь порой, как говорится, без пол-литра и выговорить-то невозможно: «реализация масштабных инфраструктурных и инновационных программ»… А ему хоть бы что! И не замечает, что это дикая несъедобщина. Вот что значит чекистская закалка!

И нет конца этим концентрациям, реализациям, ситуациям, капитализациям, адаптациям, реструктуризациям, инновациям, консолидациям, демонстрациям, диверсификациям… Не продраться!

Из всего этого видно, что оратор просто не понимает, что говорит он не только для высоколобых депутатов Думы, таких, как доктора важных наук Жириновский или Слиска, что его слушает вся страна, весь народ, ибо — как к нему ни относись — он глава правительства. Но глава ничуть не озабочен тем, чтобы его понял народ. Отзвонил и с колокольни долой.

Но он еще и похваляется: мы, говорит, заложили новую традицию — отчет правительства Думе. Да чего тут нового? Так во всех царствах-государствах, и вам давным-давно пора было сделать это. Вот бы еще заложить одну «новую традицию» — перед выборами, как принято всюду, принимать участие в дискуссиях, чего все вы до сих пор трусливо избегали.

Еще и цену набивает «новой традиции»: какое, говорит, неподходящее, невыигрышное время — кризис, а я вот он, стою перед вами тепленький. Товарищ, видно, и не слышал о том, что уж какое было невыигрышное время — война, тяжелейшее положение в 1941,1942 годах, однако же Сталин всю войну три раза в год — 23 февраля, 1 мая и 7 ноября выступал с докладом или писал приказ, и это было не чем иным, как именно отчетом о положении в стране и на фронте. И не набивал себе цену даже 7 ноября 41-го на Красной площади: смотрите, мол, фашисты в тридцати верстах, а я речь произношу.

* * *

Петр Толстой, ведущий первого канала телевидения, известный своим остромыслием, в итоговой воскресной передаче 12 апреля объявил отчет Путина в Думе как «Апрельские тезисы». Что он хотел этим сказать о Ленине или Путине — непонятно. Скорей всего, ничего, просто взбрело в голову, и брякнул. Но раз уж слово все-таки сказано, то интересно заглянуть, сопоставить восемь тезисов Ленина и семь «приоритетов» Путина.

Так вот, прежде всего видишь: Владимир Ильич понимал, что говорит с народом и хотел быть понятым. Поэтому его речь проста, внятна, доступна любому. В ней нет никакой «диверсификации», «транспарентности», «реструктуризации» и подобных им заморских чудищ, кроме, конечно, таких слов, как «революция», «буржуазия», «аннексия» и других, всем и тогда понятных.

Смотрите, как ясен и четок, например, третий тезис: «Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний». Все понятно. И между прочим, весьма злободневно также и в новые времена лживости обещаний правительства. Только один святой апостол, и даже «б. м» — Божья Мать и т. д. Уж не говорю об РПЦ. И читатели этой литературы все понимают, они привыкли. Прекрасно! Но нельзя же главе правительства разговаривать с народом посредством специальных терминов и сатанински-таинственных аббревиатур.

А вот вроде бы все понятно, но это же совершенно не по-русски: «компенсировать сжатие рынков», «альтернативные формы торговли», «мы намерены продвинуться в развитии и повышении доступности медицинской помощи», «механизм материального стимулирования офицеров заработал», «завершен этап выхода нефтепровода к китайской границе»… Такое впечатление, что это писали как раз китайцы, плохо выучившие русский. Когда-то в журнале «Крокодил» был занимательно-поучительный раздельчик для таких языковых уродцев— «Нарочно не придумаешь». Так это же все именно оттуда речеписцами и взято и вложено в премьерские государственные уста! А он и не чувствует, что изъясняется языком крокодила. Ведь порой, как говорится, без пол-литра и выговорить-то невозможно: «реализация масштабных инфраструктурных и инновационных программ»… А ему хоть бы что! И не замечает, что это дикая несъедобщина. Вот что значит чекистская закалка!

И нет конца этим концентрациям, реализациям, ситуациям, капитализациям, адаптациям, реструктуризациям, инновациям, консолидациям, демонстрациям, диверсификациям… Не продраться!

Из всего этого видно, что оратор просто не понимает, что говорит он не только для высоколобых депутатов Думы, таких, как доктора важных наук Жириновский или Слиска, что его слушает вся страна, весь народ, ибо — как к нему ни относись — он глава правительства. Но глава ничуть не озабочен тем, чтобы его понял народ. Отзвонил и с колокольни долой.

Но он еще и похваляется: мы, говорит, заложили новую традицию — отчет правительства Думе. Да чего тут нового? Так во всех царствах-государствах, и вам давным-давно пора было сделать это. Вот бы еще заложить одну «новую традицию» — перед выборами, как принято всюду, принимать участие в дискуссиях, чего все вы до сих пор трусливо избегали.

Еще и цену набивает «новой традиции»: какое, говорит, неподходящее, невыигрышное время — кризис, а я вот он, стою перед вами тепленький. Товарищ, видно, и не слышал о том, что уж какое было невыигрышное время — война, тяжелейшее положение в 1941,1942 годах, однако же Сталин всю войну три раза в год — 23 февраля, 1 мая и 7 ноября выступал с докладом или писал приказ, и это было не чем иным, как именно отчетом о положении в стране и на фронте. И не набивал себе цену даже 7 ноября 41-го на Красной площади: смотрите, мол, фашисты в тридцати верстах, а я речь произношу.

Петр Толстой, ведущий первого канала телевидения, известный своим остромыслием, в итоговой воскресной передаче 12 апреля объявил отчет Путина в Думе как «Апрельские тезисы». Что он хотел этим сказать о Ленине или Путине — непонятно. Скорей всего, ничего, просто взбрело в голову, и брякнул. Но раз уж слово все-таки сказано, то интересно заглянуть, сопоставить восемь тезисов Ленина и семь «приоритетов» Путина.

Так вот, прежде всего видишь: Владимир Ильич понимал, что говорит с народом и хотел быть понятым. Поэтому его речь проста, внятна, доступна любому. В ней нет никакой «диверсификации», «транспарентности», «реструктуризации» и подобных им заморских чудищ, кроме, конечно, таких слов, как «революция», «буржуазия», «аннексия» и других, всем и тогда понятных.

Смотрите, как ясен и четок, например, третий тезис: «Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний». Все понятно. И между прочим, весьма злободневно также и в новые времена лживости обещаний правительства. Только один пример. Министр многих отраслей Голикова (между прочим, это не новый ли Гайдар в юбке тайно внедрен в правительство? Ведь Гайдар — псевдоним, а настоящая фамилия и отца, и Тимура, и Егора именно Голиков)… Так вот, новый златокудрый Гайдар заявил в прошлом году, что в ближайшие два года все участники Великой Отечественной войны получат машину или 100 тысяч рублей. Господи, да ведь говорить-то об этом как о государственной проблеме стыдно. Сколько нас осталось?.. Но вскоре сам Путин поправил благодетельницу: не в два года, а в этом году все фронтовики получат обещанное. Старцы ликовали, хороводы водили, Некрасова декламировали: «Вот приедет барин, барин нас рассудит…»

Но вскоре вдруг было кем-то объявлено: получат только те, кто подал заявление до 1 января 2005 года. Какое заявление? Где, когда было объявлено, что надо его подавать? И кому, куда подавать — в военкомат? в райсобес? на имя златокудрой? Речь-то идет о людях, которым за восемьдесят. Вы, госмадам, понимаете, что такое восемьдесят с гаком? Это взять вас, вашего волоокого мужа Христенко, такого же многоотраслевого министра, да еще прибавить ваше дитятко, если оно есть в этом или прежнем браке — вот и будет восемьдесят с хвостиком. Ведь даже если о заявлении писали в газетах или говорили по телевидению, фронтовики могли этого и не читать и не слышать, а услышав — на другой день забыть. Повторяю: 80+!.. Все нынешние фронтовики старше Льва Толстого. Увы, никто из фронтовиков, которых я знаю, ничего не получил. Ни о каком заявлении они и знать не знают. И в Думу приходят письма фронтовиков, желающих покататься, а не на чем. В отчете же мы услышали: «Наши обязательства предоставить фронтовикам автотранспорт или денежные компенсации уже исполнены». Товарищ Путин, пошлите ко мне вашу златокудрую. Лучше— вместе с Христенко и с собакой-ищейкой. Пусть они в четыре руки, в три носа произведут у меня обыск на предмет обнаружения вашей компенсации. Найдут— подарю мешок отменной репы с собственного огорода.

Между прочим, у меня такой подарок запланирован еще с того дня, когда правительственная нимфа заявила: «Вы потеряли работу? Мы создали в Интернете базу данных, где можно ее найти. Обратитесь в Интернет, ищите». Ах, как это похоже на французскую королеву Марию-Антуанетту, которая однажды заявила: «У крестьян нет хлеба? Пусть едят пирожное!» Краснопресненская нимфа и не подозревает, что Интернет стоит денег, которых у безработных нет.

* * *

Однако вернемся к «Апрельским тезисам» Ленина. Как хрустально прозрачен пятый тезис: «Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего». То есть, если воплотить это в жизнь ныне, то зарплата той же златокудрой Голиковой и волоокого Христенко, молчуна Сердюкова и говоруна Миронова сейчас была бы такая же, как у моего Васи, слесаря пятого разряда. Замечательно!

Шестой тезис: «Конфискация всех помещичьих земель. Национализация всех земель в стране». Разумеется, с их недрами. Применительно к нашим дням это означало бы, что всем этим абрамовичам, потаниным, Вексельбергам с их яйцами — шесть соток, и пусть радуются, выращивая там, как я, репу.

Седьмой тезис: «Немедленное слияние всех банков в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны Совета народных депутатов». Вот! А ведь сейчас полная бесконтрольность. И только в такой обстановке можно было без решения высшей власти тайно переправить наши несметные богатства в Америку, положить их там в банки под ничтожные проценты и заставить работать на стратегического друга. Ведь ничто подобное было немыслимо ни при князьях, ни при царях, ни при Советской власти. Ясно же, что это беззаконие, жульничество в ущерб родине, но кому-то на пользу. А если было бы выгодно стране, вы не делали бы из этого тайны, а раззвонили бы, как о жилье и машинах для фронтовиков.

Восьмой тезис: «Не «введение» социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны Совета рабочих депутатов за общественным производством и распределением продуктов». И мы сейчас не требуем немедленного социализма, а хотя бы введите народный контроль, при котором мы с Васей ели бы столько же колбасы и ананасов, пили бы такое же молоко и шампанское, как Прохоров, Фридман, Дерипаска. Ради контроля мы готовы согласиться на временное замораживание первого пункта пятого тезиса: «Не парламентская республика — возвращение к ней от Совета рабочих депутатов была бы шагом назад — а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране сверху до низу».

Вот как Ленин разговаривал с народом. Безо всяких диверсификаций и отрицательных темпов роста, и сверху донизу все его понимали. А Сталин! Его отчеты, доклады, выступления слушали и понимали вся страна, весь мир. А вас?.. Кто вас может понять, кроме Грызлова и Миронова? И то, разве что, в порядке партийного задания.

* * *

В начале отчета оратор уверенно заявил: «Все мы хорошо знаем, в какой ситуации находимся… Наша экономика переживает, мягко говоря, нелегкие времена». Во-первых, хотел бы я знать, что еще должно стрястись в стране, чтобы премьер перестал наконец говорить мягко и перешел бы на язык государственного мужа — эпидемия чумы? падение нового Тунгусского метеорита на Кремль? атомная бомбежка Бочарова Ручья?

Во-вторых, с чего он взял, что все мы хорошо знаем ситуацию? Я лично до этого дня вроде действительно знал и согласен с оратором, что «Россия не могла остаться в стороне от кризиса, избежать его». Какое там избежать, если все двадцать лет правители только тем и были озабочены, как бы покрепче прикрутить нашу родину к Америке: пустили в страну доллар, назвали ка подмогу Чубайсу советников и консультантов, перевели за океан несметные национальные богатства… Прав, умница, прав: не могли. Но дальше вдруг читаю: «Проблемы возникли не у нас и не по нашей вине. С этим никто не спорит».

Продолжая изъясняться мягко, оратор не посмел назвать виновником кризиса США, а выразился деликатно: «не у нас». Кто-то может подумать, на Мадагаскаре. А что до спора, то в карманном правительстве за все годы демократии никто вообще в этом не был замечен. Как можно-с! Политкорректность, блин… Но за пределами Кремля и кабинетов на Краснопресненской набережной все знают, что когда в США разразилась Великая депрессия с остановкой предприятий и жуткой безработицей, в Советском государстве шло успешное выполнение первой пятилетки (1929–1932), в ходе которой национальный доход вырос в 2 раза. Все знают и то, что нынешний кризис разразился именно у нас по почину Горбачева да Ельцина и длится уже двадцать лет, принимая разные формы, вот теперь — такую. Это лишь частный случай последствия ваших тупоумных реформ, вашей бесстыдной демократии.

Попытка мягко, скрытно, трусливо свалить вину за кризис целиком на Америку особенно неприглядна рядом с бесцеремонной и циничной попыткой представить до сих пор существующие двухтысячные пенсии как «наследие прошлого, советского периода». Да что же мешало за двадцать лет демократии сначала вашему благодетелю Ельцину, а потом хотя бы за десять лет вашего персонального властительства упразднить такие пенсии и установить достойные великой эпохи новейшей России? Вам некогда было, вы занимались созданием режима наибольшего благоприятствования для помянутых вами жирных котов.

После доклада мне стало многое сомнительно в самой картине кризиса. Оратор призвал: «Давайте по-серьезному, без лозунгов!» Почему? Что несерьезного в лозунге «Все на борьбу с Деникиным!» или «Кадры решают все!»? Советская власть выполняла свои лозунги и призывы. Другое дело, когда возглашаются, например, лозунги «Удвоим ВВП!» или «Война коррупции!», но это так и остается лишь сотрясением атмосферы. Но, почему-то осудив лозунги, оратор тут же воскликнул: «Давайте реализовать лозунг: «Помощь — в обмен на эффективность!» Так как же быть с лозунгами?

Дальше — больше. Что думать, когда, с одной стороны, оратор жалуется на «отток западного капитала», на то, что даже какой-то неизвестный мне «спекулятивный капитал начал уходить с нашего рынка», а с другой — уверяет, что и без этого сбежавшего капитала инвестиции выросли почти на 10 %. Так ли это?

А что касается итогов нынешней формы кризиса, то отчет совершенно сбил меня с толку. В самом деле, например, с одной стороны, оратор радостно объявил, что «мы должны не просто сохранить, но и ускорить… не только поддержать, но и создать… не только уберечь, но и продвинуть»… А в итоге «наша промышленность должна выйти из кризиса более сильной и современной». Ах, как хорошо! Значит, кризис нам на пользу. Но с другой стороны, тут же ошарашил известием, что нам предстоит эпоха «посткризисного восстановления». Как так? Ведь восстанавливают только разрушенное. Так что ж, окрепнет наша промышленность или будет разрушена окончательно? Радоваться мне кризису или горевать? Похоже, что оратор не всегда понимал то, что говорил, вернее, то, что оглашал написанное ему златокудрыми и волоокими.

Немало теперь возникло у меня и других недоумений о «ситуации, в которой находимся». Так, я услышал: «Нам удалось избежать худшего сценария». Во-первых, что за сценарий, кто его для нас писал — Бжезинский? Чубайс? Новодворская?.. Во-вторых, что значит худшее? Ныне на телевидении повелось так. Например, рассказывают об очередном пожаре в доме инвалидов. Погибло 56 стариков. А вот Ивану Кузьмичу как-то удалось выбраться. И журналист подводит итог: «Удалось избежать худшего сценария». Так мы избежали такого рода «худшего» или чего-то другого? Неизвестно.

* * *

Что-то у оратора вообще не все в порядке с пониманием худшего и лучшего. Уверяет, например, что после Второй мировой войны во всем мире были те самые «отрицательные темпы роста». Помилуй Бог! Все наоборот. И в нашей стране, и в Германии, Франции, Англии шло стремительное восстановление разрушенного. У нас в ходе выполнения четвертой пятилетки (1946–1950) национальный доход по сравнению с 1940 годом вырос на 64 %, валовая продукция промышленности — на 72 %. Где, в какой стране ваши советники разыскали отрицательный рост? Сами они отрицательные умники.

Озадачило меня и такое веселое сообщение: «В 2008 году было построено 64 млн. кв. метров жилья. Это лучший показатель за все время новейшей России». За все! Тут два вопроса. Думаю, что время новейшей России оратор исчисляет все-таки не с дня своего появления на Олимпе, а хотя бы — Ельцина или Горбачева, т. е. это лет двадцать с лишним. Так вот, во-первых, в последнюю советскую пятилетку, в 1986–1990 годах, в РСФСР было сдано 343,4 млн. кв. метров жилья (С. Кара-Мурза. Белая книга. М., 2004. С. 262). Значит, в среднем ежегодно вводилось в строй более 68 млн., т. е. на 4 млн. больше, чем в 2008-м. Где же ваш рекорд? Кто вам подсунул эту цифру— Жуков, Фурсенко, Авдеев? Отправьте их в тот край, где счет ведется не на квадратные метры площади, а на кубы древесины.

Второй вопрос. В 1988 году все 68 миллионов были бесплатно предоставлены гражданам страны. А вы за все свои 64 миллиона будете драть с соотечественников три шкуры. Ведь это не совсем одно и то же, о чем вы, оратор, почему-то умолчали.

Путин счел возможным сообщить и о том, что по неким программам «20 тысяч человек получили или получат в ближайшее время (курочка в гнезде!) новые квартиры, а всего улучшат (курочка там же!) квартирные условия жизни 7 миллионов человек». Какие цифры! И во сколько же обойдется счастливцам это «получение» и «улучшение»? А вот данные Советского предреформенного времени. В девятой пятилетке (1971–1975) получили бесплатно или построили собственные квартиры 56 миллионов человек, в десятой (1976–1980) — 51 млн., в одиннадцатой (1981–1985) — 50 млн., за три года двенадцатой (1986–1988)— 33 млн. (СССР в цифрах. М., 1989. С. 106) Как рядом с этими цифрами выглядят ваши?

Тут нельзя не вспомнить и «материнский капитал». Как у тех, кто ежемесячно гребет сотни тысяч и миллионы (прежде всего у тех же министров), поворачивается язык называть эти 250 тысяч «капиталом». В житейских расходах и хлопотах, связанных с рождением детей, такая сумма могла бы сыграть важную роль. Но нет! И тут своя закавыка. Эти деньги (немного больше 7 тысяч долларов), видите ли, предназначены только, исключительно для приобретения квартиры. На днях Анна Краснолуцкая поведала на НТВ, что в Москве один квадратный метр стоит 4300 долларов. А моя жена уверяет, что нет, нет— всего 3 тысячи. Хорошо, пусть три. Так какую же квартиру можно приобрести за 7 тысяч долларов? Размером, чуть превышающим комфортабельный гроб с телефоном и телевизором…

От жилья резонно перейти к самой жизни человеческой. Иные писаки и пустобрехи о войне, вроде телевизионщиков Сванидзе и Пивоварова, любят поддеть то время вопросом: «Публиковались данные о потерях немцев. А что ж о своих потерях молчали?» Они считают, что мы, исходя из их принципов гласности, должны были давать врагу точные сведения на сей счет. Но вот никакой войны нет, однако премьер заявляет: «В 2008 году у нас родился 1 миллион 717 тысяч детей— самый высокий показатель с начала 90-х годов». Опять рекорд! Порадуемся. А какова смертность? Молчание. Военная тайна. Вот вы, Пивоваров, и спросите у Путина, почему он умалчивает об утратах даже в мирное время, в эпоху гласности и трансферентности.

Зато оратор порадовал еще вот чем: «Ожидаемая продолжительность жизни достигла почти 68 лет». Дай Бог, товарищ Путин, дожить вам до этого возраста, но примите во внимание, что, по данным Госкомстата, в 1986–1987 годах, т. е. накануне ваших великих реформ, ожидалась жизнь до 75 лет, а после удушения вами Советской власти началось снижение, но все-таки в 1995 году было 72 года (В чем острота демографической проблемы в России. МГУ. 1997. С. 59). И как опять же рядом с этим выглядят ваши «почти 68»?

* * *

Иной раз я ничего не мог понять в отчете и там, где нет ни терминов, ни варваризмов, а только понятные сами по себе русские слова. Например, вот что мы услышали в рассуждении о подоходном налоге: «И те, кто получают большую зарплату, и те, у кого маленький доход, платят 13 %». Смотрите: к богачам оратор применил слово «зарплата», хотя богатство их, порой невероятное, сложилось вовсе не из зарплаты, их сделал богачами совсем иной доход, порой просто грабительский, а о бедняках сказал «доход», хотя они-то именно и живут на зарплату. Ловко! Я недооценивал его. Собчаковская школа. Уже эта словесная игра многое делает ясным. А вы говорите, зачем к языку цепляться!

Дальше: «Где же справедливость? Вроде бы действительно надо изменить. Но у нас уже была дифференцированная ставка». Когда? В какую пору? В Советское время? При Ельцине?

Дальше: «И что было? Все платили с минимальной заработной платы…» Опять он о зарплате, хотя дело вовсе не только в ней, а еще и в самых разнообразных доходах. «…А разницу получали в конвертах». Тут уж я ничего не понимаю. О ком речь? О какой разнице? Кто кому ее платил и почему, с какой стати? Понятно только, что речь идет о каком-то жульничестве, как о тайной отправке народных богатств в Америку. Если это было при Ельцине, имя которого, как США, оратор не смеет произнести, так он же не просыхал, ему не до налогов было и вообще ни до чего, кроме бычьей шкуры. Но вы-то теперь с Медведевым да с Грызловым, с Мироновым да Сердюковым — все почти молодые, спортивные, по-английски ботаете, собак держите. Вот и наведите наконец порядок. Но он не верит ни себе, ни своим бравым соратникам: «Что может случиться, если мы вернемся к дифференцированной ставке? Стыдно об этом говорить, но, скорее всего, будет то же самое… Те, кто получает сегодня высокую зарплату, будет ее часть получать в конвертах. И тоже никакой справедливости». Боже мой, какое действительно стыдное признание в беспомощности! Да где ж твоя вертикаль? Зачем создавал ее, обливаясь потом, как раб на галерах? Да только свистни — и тотчас примчатся названные выше и Слиска, и Жириновский, и Чубайс… Все с дубовыми вертикалями в руках. И будут ими выбивать налог с миллиардеров.

Нет, не хочет, он в восторге от того, что есть: «Когда мы ввели плоскую шкалу, поступления по этому налогу возросли — прошу внимания! — в 12 раз!.. Эффект абсолютно очевидный».

В порядке исключения, можно поверить: в 12 раз. Но даже при этом, увы, здесь абсолютно очевидная демагогия и обман. Восемь лет тому назад в стране было 3–4 миллиардера и десяток миллионеров. Их доля в общем доходе от налога была не так уж невелика. Но за эти восемь лет в стране под чутким руководством оратора продолжалось ограбление страны, и число богачей росло. Пять лет назад, по данным журнала «Forbes», самым последним в первой сотне богачей — прошу внимания! — был Ралиф Сафин с капиталом 210 млн. долларов. А во второй сотне? А в третьей?… За последующие пять лет до нынешних дней вылупилось уже больше сотни долларовых миллиардеров и тысячи миллионеров. Теперь в первую сотню не входит даже министр Юрий Трутнев с его 370 млн. рублей (откуда столько у работающего чиновника?). Это уже целое племя, нация в нации. Теперь прогрессивный налог с них дал бы рост дохода не в 12, а — прошу внимания! — в 120 раз и был бы огромным вкладом в казну государства. Но оратор делает вид, что не понимает это.

Мало того, он уж совсем оборзел: «Весь мир нам завидует, весь мир нам завидует! Я вам точно говорю! Я знаю, что говорю!» С вашими знаниями, дорогой товарищ Путин, с вашей точностью, ваше степенство, мы за десять лет познакомились основательно, наелись этих деликатесов до отвала. В данном случае «весь мир» вы путаете с кучкой сверхбогачей, которых встречаете во время своих зарубежных вояжей. Да, бесспорно, им, с которых государство требует и получает где 40, где 60, а где и все 80 процентов налога с доходов, им, конечно, страшно завидно смотреть на наших абрамовичей, которые платят всего 13. Но это, повторяю, отнюдь не весь мир, а его ничтожная часть.

Но вот что еще очень загадочно. Если оратор уверен, что весь мир нам завидует, как, допустим, завидовала Америка запуску нашего первого в мире спутника или полету Гагарина, то нет оснований менять шкалу налога, надо и дальше шпарить в том же самом духе. Но вдруг мы слышим: «Я не говорю, что мы никогда не примем прогрессивную шкалу. Примем когда-то, но без спешки». Вот те на! Да зачем же менять такую распрекрасную, единственную в мире, как балет Большого театра, шкалу? А если все-таки по каким-то неведомым нам соображениям менять, то какая тут спешка? Уже лет десять живем по этой шкале. Или надо дождаться полного, окончательного, дотла разграбления страны? Может быть, когда-то вы и смертную казнь для изуверов введете — когда они начнут орудовать в коридорах Кремля, в Зубалове и Новом Огареве? Не поздно ли будет, отец мой?

2008 г.

ОПТИМИЗАЦИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ

Анатолий Салуцкий — фигура видная. Он член КПСС с 1964 года, академик загадочной Академии Российской словесности, дважды лауреат премии Ростовского обкома партии, автор многих сочинений, один заголовок коих восхищает, радует и внушает оптимизм: «Если завтра в поход», «Наш друг— универсам», «Шаг в будущее», «Уметь жить!» и т. д. Непостижимым для меня образом он всю жизнь умел жить, как сказал классик, «с Пушкиным на дружеской ноге». И не только в переносном расширительном смысле, но и буквально. Вот напечатал он только что в «Литгазете» очередную полосу и уверяет, что она «вызовет бурную реакцию», как в свое время — известные стихи Пушкина, как некое сочинение Гоголя.

А уж если говорить о переносном смысле, то здесь в жизни писателя было множество «Пушкиных», в широчайшем диапазоне: от литературного патриарха Сергея Михалкова до корифея науки Станислава Шаталина, нашего главного экономиста, как тот сам себя называл. Для старого члена партии панибратство с Шаталиным в 1996 году выглядело очень странно. Этот академик хоть и вырос, как сам говорил, на коленях некоторых членов Политбюро, был лютым и невежественным антисоветчиком вроде нынешних Ципко, Веллера, Новодворской. Чего стоит хотя бы такое его объявление той поры: «То, что у нас называют Великой Октябрьской революцией, историки всего мира называют «авантюрой Ленина и Троцкого». Но назвал бы хоть одного историка. А вот Николай Бердяев, противник и Ленина и коммунизма, утверждал: «России грозила полная анархия, распад (как и сейчас. — В.Б.), он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться».

Или вот академик сообщал новость: «Коммунисты не созидатели, а разрушители. Они не могут работать конструктивно». Если он раньше ничего не соображал, то сейчас, кабы жив, посмотрел бы хоть на одну Саяно-Шушенскую ГЭС и подумал, кто ее построил, крупнейшую в мире, и кто разрушил — к счастью, не совсем. А как он нахваливал пустоголового дятла Горбачева! «Михаил Сергеевич, с Вашим интеллектуальным потенциалом… Вы умный человек… Ваша капитуляция перед черными полковниками Алкснисом и Петрушенко меня просто поражает» и т. д. Шаталин производил впечатление человека, пребывающего в полной отключке. АСалуцкий изображает его ныне великим провидцем.

Правда, Анатолий Самойлович и сам уже тогда мог кое в чем посоперничать с экзотическим академиком. Например, уверял вместе с ним, что большевики — это синоним глупости, что Октябрьская революция принесла народу одни страдания и ничего больше. А то запросто, как ныне известные персонажи в ОБСЕ, выстраивал в один ряд немецкий нацизм, итальянский фашизм и «сталинскую тиранию», которая, как известно, докатилась до такого зверства, что свернула голову нацизму.

Но те два выше помянутых, увы, ушли из жизни, и теперь Салуцкий на дружеской ноге с «Пушкиными» «Литгазеты»: с бывшим завотделом пропаганды ЦК комсомола, а ныне — певцом Израиля поэтом Андреем Дементьевым и другими титанами. О первом из них хорошо сказал Юрий Лопусов:

Он был певцом Страны Советов,

Он комсомольский был вожак!..

Да, есть продажные поэты.

Но чтобы так, но чтобы так…

Кроме умения стоять на дружеской ноге с титанами, Салуцкий примечателен своим глубокомыслием, мистицизмом и склонностью к пророческому бормотанью. Вот однажды, увидев Руцкого, когда тот, еще будучи вице-президентом, пришел в широких черных брюках на пленум ЦК КПРФ, и вспомнив, что прошлый раз тот был в узких серых штанах, писатель глубоко задумался: что бы это значило? «Не случайно… Этим Руцкой словно бросал вызов партократам, затянутым в стандартные одеяния». Какие стандартные одеяния: толстовки, маскхалаты, френчи? Неизвестно. Но представляете — вызов партии фасоном и цветом портков! Это дорогого стоит.

Или еще такой размышлизм: «Ни у Ельцина, ни у Лебедя нет личных дач, и это может сыграть немаловажную роль».

В чем? Ну, естественно, в истории России, речь же идет о государственных мужах. Да почему, черт возьми? А потому, говорит, что через пять лет в России начнется эпоха дачных погромов (ЭДП). И, следовательно, она не заденет Ельцина и Лебедя, более того, она может пойти им на пользу, т. к. многие их противники будут зажарены на своих дачах. Это было сказано со страниц «Правды-5» в 1996 году. За минувшие 15 лет оба бездачника ушли, пророчество не сбылось, дома и дачи полыхают по всей России, но ЭДП все-таки, слава Богу, не настала. А пророк делает вид, будто и не пророчил ее.

Но главным делом писателя той давней поры было открытие «закона Салуцкого»: «Через каждые 4–5 лет после прихода к власти нового лидера, он получает право быть самим собой и принимает тот облик, с которым входит в историю». Так было, говорит, с Александром II, Лениным, Сталиным, Хрущевым, Брежневым, Горбачевым. Так во второй срок правления будет и с Борисом Николаевичем. И подкрепил свой закон изречением конгениального мудреца: «Николай Сванидзе справедливо заметил, что теперь Ельцин, возможно, станет другим и именно новый Ельцин войдет в историю». И подчеркнул неоспоримую научность своего закона: «Если придерживаться объективных, истинно исторических закономерностей, то Ельцин второго срока должен предстать в новом облике. Его курс изменится, причем по крупному счету. Это будет действительно Новый Ельцин — таковы неотвратимые особенности развития российской власти вообще». Ну, и что мы увидели? Как был в первый срок обкомовский алкаш, так остался и во второй; как был американский холуй, так и остался; как был безграмотное хамло, так и остался…

А Салуцкий тогда уверял: «Все чаще стали появляться светлые блики… Жизнь входит в нормальное русло… Уже нет причин, мешающих восстановлению справедливости…» Где эти блики-то? Где справедливость? Да как же, говорит, Дума утвердила Черномырдина премьером. Вот сокровище обрела Россия! Право, такое впечатление, что тогда и газету, и автора просто наняли.

* * *

Прошло столько лет! Должен бы взрослый человек, находясь в трезвом уме и твердой памяти, сделать вывод о своих писаниях вообще, о своих законах и пророчествах в частности. Ни в зуб ногой! В порядке дискуссии выпускает новый манифест— «Оптимизм модернизации» («ЛГ», 2010, № 31). Сам-то он давно модернизировался. Ну, например, теперь без Бога — ни до порога. Вот, говорит, во время войны на моего старшего друга Сергея Владимировича Михалкова однажды во время бомбежки обрушилась стена дома. И что же? Его напарник погиб, а у Михалкова — ни одной царапины. Почему? Божий промысел: Вседержитель хотел, чтобы именно мой друг написал три гимна России. А от его напарника Господь ничего не хотел, вот и отправил на тот свет заодно с миллионами других.

В статье «Оптимизм модернизации» ныне, когда правые и левые, русские и нерусские, партийные и беспартийные сплачиваются в отвержении этой власти, уж предельно ясно показавшей свою беспросветную бездарность в дни всероссийских огневых катастроф уходящего лета, А. Салуцкий вдруг заявляет, что как раз сегодня благодаря оной власти Россия предстала перед миром как «совсем иная страна». Какая? «Монолитно прочная!» А мы, говорит, «забываем напоминать о добром и хорошем, что происходит в новой России в наши дни». Опять «светлые блики»…

Писателю ужасно не нравится, что «умонастроение в стране становится все более скептическим», его возмущает преобладающий в СМИ «издевательский тон по отношению ко всему, что делается сегодня на просторах России… В итоге в людях нарастает неуверенность в завтрашнем дне». И это, мол, вполне устраивает предсказателей грядущих катаклизмов, «волхователей новых бед». Тут, во-первых, приходится напомнить оратору, что ведь еще 15 лет тому назад он сам и был одним из таких «волхователей»-предсказателей. Кто пужал нас кошмарной эпохой дачных пожаров? А кто писал: «Реальная угроза фашизма нависнет именно в ближайшие годы… Верхние десять процентов рискуют разделить при этом участь евреев в нацистской Германии… Грядущий фюрер… Громкие уголовные процессы над бизнесменами…» Ведь опять — ничего не сбылось, но что это, как не запугивание? И, кстати сказать, Гитлер не устраивал никаких процессов над бизнесменами, судили коммунистов — от Георгия Димитрова до Эрнста Тельмана. А среди верхних десяти процентов, между прочим, которых он пужал участью немецких евреев, девять процентов евреи и были.

И вот, уверенный в том, что «в стране происходит немало хорошего», автор в статье на целую полосу называет лишь один-единственный, по его мнению, «внятный пример того, как светлая любовь, воплощенная через СМИ в общественно значимые явления жизни, дала радостно ощутимый результат». Друг мой Аркадий, говори о внятных вещах внятно. И вот: «Веду речь о повышенном внимании, какое начали, наконец, уделять многодетным семьям, счастью семейного очага…» Это не Ксения ли Собчак воспевает счастье семейного очага? Не артисты ли, озабоченные решением демографической проблемы, совершают акты соития со своими подругами прямо на глазах телезрителей?

«Нет, не только материнский капитал, а, прежде всего, престиж, внимание, уважение принесли заметный рост рождаемости». Какой рост? Медведев однажды его назвал: за

1 год— 1 тысяча человек. Он просто не понимал, что говорил. Такой «рост» в стране с населением в 145 миллионов просто не может быть зафиксирован. Да еще при нынешнем-то системном бардаке от Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей.

В Советском Союзе в годы войны для многодетных матерей были учреждены ордена и медали, звание Мать-Героиня, денежные выплаты. И матери действительно были окружены вниманием и почетом. В тупоумной ненависти ко всему советскому Ельцин и его прихвостни все это вытоптали, выбросили и прокляли. Через много лет спохватились: все-таки надо как-то поощрять! Но, как всегда, пустив в ход лишь половину извилины, решили и тут внедрить свою демократию. В Советское время награду получала мать, и ни один мужик, включая мужей, не был против, ибо мать — это мать. Нет, это несправедливо, решили кремлевские постояльцы. И стали награждать обоих родителей. Как же-с… Муженек-то тоже работал. И еще придумали «материнский капитал». Капитал!.. Они сравнили бы его со своим. Получить этот нанокапитал совсем не просто. Ну, если даже вымирающим фронтовикам не выдали обещанные 100 тысяч! А недавно был такой случай. Умерла многодетная мать, имеющая право на этот «капитал». Отец остался один с детьми. Естественно, решил в такой трудный момент воспользоваться причитающимися деньгами. А ему говорят: «Капитал-то материнский, а мать умерла. Значит, никакого вам капитала, вы — отец». Власть, издавая закон, обязана предусмотреть и существование в природе идиотов, хотя и говорят, что им закон не писан. А уж чего проще— предусмотреть смерть, которая у всех за плечами, включая президентов, премьеров и Сванидзе. Но не могут они, не способны, живут с замашками небожителей. А ведь так просто: назвать этот «капитал» не материнским, а детским — и вся недолга!

* * *

Издевательский тон по отношению ко всему— это, говорит товарищ Салуцкий, «не инерция перестроечных лет, а расчетливо продуманная линия на то, чтобы затруднить посткризисное возрождение, вызвать волну недоверия к власти, сбить с толку мыслящий слой России». Нет, сударь, это вы сам, как и пятнадцать лет тому назад, все валя в одну кучу, пытаетесь сбить с толку и мыслящих в белых штанах, и несмыслящих в черных. В «перестроечные годы» издевательский тон, ложь и клевета организованных Яковлевым СМИ были обрушены на все советское, вплоть до Победы над фашизмом. Но вы, ваше степенство, тогда то стояли с разинутым ртом в ожидании пришествия Нового Ельцина, то пророчили скорый фашизм. А все «демократическое»: частная собственность, грабительская приватизация, «эффективные менеджеры», «архангельские мужики», критика без границ, пылкая любовь к нам Запада и т. д. — все это превозносилось и прославлялось.

Но вдруг еще и странные слова о каком-то «перестроечном взлете надежд и упований массового сознания». Взлет упований был у Чубайса да Березовского, но — самых бесстыдных и хищных. А то, что творилось с массовым сознанием, можно видеть даже на диаграмме: с 1992 года население страны пошло резко на убыль. И с тех пор ничего не изменилось: по тем же адресам и клевета и восторги, та же убыль населения.

Не менее удивительна и такая мысль: «Лишь сегодня, когда государство очнулось от шока, даже глубокого обморока, вызванного сменой общественного строя…» Минутку! Позвольте, сударь, не вертитесь и не юлите, а называйте вещи своими именами: произошла смена социалистического строя на капиталистический. Так? Или социалистического на коммунистический? Увы… И смену произвел не народ, который сразу от всего отстранили, а как раз государственная власть в лице ее президентов, премьеров, министров в странно большой степени двуязычного происхождения. И потому они вовсе не в обмороке ныне, а лихо отплясывают на могиле задушенного ими социализма.

Но, опять увиливая от точных определений, Салуцкий уверяет: «Смена общественного строя означает лишь приспособление к изменившимся условиям жизни, не более». Ну, хорош кадр: не более!.. Представьте себе: поймали кита, выволокли на берег и говорят: «Чем ты недоволен? Чего хвостом бьешь? У тебя всего лишь изменились условия жизни, не более. Приспосабливайся!» Или поймали орла и посадили в чулан. Приспосабливайся!

Надо заметить, что автор вообще не любит конкретные имена. Назвал лишь некоторых журналистов, редакторов, экономистов, из коих уже никого не осталось в живых, а о нынешнем времени так: «отставные экономисты, политики, военные, многим из которых и не снилась та вселенская слава, что обрушилась в оппозиционной жизни…» Хотел бы я видеть хоть одного из них со вселенской славой вокруг чела. Или вот стыдит какую-то правозащитницу за антипатриотизм. Но — она член Президентского совета, «непосредственно общается с президентом». Тут автор решается только намекнуть. Посмотрел бы на другие-то газеты. Вот «Советская Россия» приводит заявление: «Пожары выявили катастрофическое отсутствие инфраструктуры не только противопожарной и не только инфраструктуры МЧС, но и политической инфраструктуры в целом». И указан автор: Глеб Павловский. А уж кто несет ответственность за политическую инфраструктуру в целом, это все знают и без напоминания.

Но вернемся к прерванной цитате: «Лишь сегодня… во всем величии (!) своекорыстия начинают(!) представать перед нами «демократические» деяния перестроечных лет». Только сегодня и лишь начинают… Если под словами «перед нами» вы имеете в виду себя и свою супругу, ваше благородие, то вопросов нет. Возможно, что перед вами, пережившими дачные погромы, кровососы действительно только начинают представать в их истинном виде, а мы с женой и много еще людей семейных и несемейных, холостых и разведенных разглядели их сразу.

А с каждым днем нарастающее негодование общества вызвано не СМИ, уважаемый, а самой властью, самой жизнью, которую она устроила на необъятных просторах родины. Но он все свое: «В кризисный период тон российских СМИ стал еще более критическим. Подвергаются осмеянию чуть ли не все решения власти». А он ждал всенародных аплодисментов по поводу, например, нового Лесного кодекса и двукратного сокращения лесничеств или создания Комитета по борьбе с фальсификацией истории, в котором, как насмешка небу, сидит его драгоценный Сванидзе? Или — по поводу пятимиллионной премии Ахмадулиной и Евтушенко? Или — по поводу того, что Путин и Медведев, посетив Финляндию, возложили венки на могилу и к памятнику Маннергейма, о котором они и не знают, кто это. Для таких оскорбительных для родины дел он находит изящную формулировочку: «не до конца продуманные решения». Да кто им мешал продумать до конца?

И потом, почему речь идет только о российских СМИ? Увы, они не одиноки. Французская газета «Уэст-Франс» пишет: «Благополучие или хотя бы элементарная безопасность граждан не входят в число приоритетов российских руководителей». А еженедельник «Экспресс» приводит такие данные: во Франции 25 тысяч пожарных, а у нас в результате гайдаро-путинских реформ осталось только 22 тысячи. И это — притом, что Россия по территории в 30 раз больше Франции. А вот немецкая газета «Тагесцайтунг»: «Масштабы пожарной катастрофы доказывают, что дело не в отдельно взятых бюрократах. Вся система Путина оказалась неспособной и прогорела насквозь». Еще? Испанская «Пайс»: «Из рук Путина и Медведева власть вывалится, как вывалилась из рук им подобных: в 17-м году— из рук царя Николая, в 91-м — из рук Горбачева».

* * *

О негодовании общества А. Салуцкий пишет: «На первый взгляд такая тенденция оправдана естественной реакцией общества на благостную лакировку жизни, которой славились советские СМИ». Очухался! Двадцать лет прошло, выросло поколение, которое кроме Радзинского и Разумовского уже ничего не знает, а он все про аджубеевский «Советский Союз», где сам и занимался лакировкой, да про «Мурзилку».

Но вдруг писатель с чего-то решил сделать поклон в советскую сторону: «Однако уже первое углубление в тему заставляет вспомнить, что при всех зверствах цензуры, при всей процентной ничтожности критических выступлений советской печати эффект от них был несравнимо заметнее, чем сейчас». Странный поклон. Какое зверство цензуры вы, ваше благородие, видели со своими и тогда безмерно оптимистическими писаниями? Что, пять лет не могло пробиться в печать сочинение «Наш друг-универсам»? Или десять лет пролежала в столе книжечка о Всеволоде Боброве? А «Реку полноводную» цензура и вовсе перегородила? За свою долгую и активную литературную жизнь я ни разу не сталкивался с цензурой. Ни разу! Меня душили на редакционном уровне. Кто? Аллигаторы полноводных рек.

Но кое-что автора все-таки огорчает и в поведении власти, например, то, что она «не склонна даже в минимальной степени учитывать общую скептическую атмосферу, сложившуюся в стране под влиянием прогнозных страшилок». Вот прилип он к каким-то безымянным страшилкам, которые сам изготовлял с большой охотой. Да ведь многие ныне и газеты не читают, и телевизор не смотрят, а власть ненавидят. Чем объясняется? Повторяю: самой властью и созданной ею жизнью. Я хочу уважать и президента, и премьера, и всю власть, но они же решительно не дают мне ни единого шанса. Ну, как я могу уважать человека, который заявляет, что во всем мире завидуют нашей плоской шкале налогов, при которой и Абрамович, и уборщица тетя Нюша платят 13 %? Как — если в трагическое время засухи и пожаров, когда гибнут люди и скот, горят жилища и уничтожаются народные сокровища, премьер устраивает пошлый телеспектакль, главную роль в котором играет он сам как Лучший пожарник страны? Как — если на вопрос «Каково ныне лицо России?» президент выставляет свой фейс и говорит: «Вот лицо Российской Федерации, всех 89 ее субъектов»? Как — если он читает «Мертвые души» в Интернете? Как — если он прямо заявляет: я не читаю критику в свой адрес, она мне надоела? Мало того, не лично начальник, а сама власть, как пишет Салуцкий, оказывается, «приняла инструкции, не обязывающие ее реагировать на критику СМИ», то есть власть выключила из жизни общественное мнение… И такую власть — уважать и от нее ждать чего-то?

«Полное безразличие власти к морально-политическому климату в стране — проблема не просто важная, но отчасти загадочная», — изумляется писатель. Да ничего тут загадочного! Эти люди оказались у власти совершенно случайно. Нет у них ни опыта жизни, ни знаний, ни характера. Ну, то есть какой-то опыт, конечно, имеется, но очень узкий и специфический: опыт вербовки шпионов, управления нотариальной конторой, заведования дискотекой. Они не понимают даже того, что такое Кремль, его палаты, Красная площадь. Взять хоть последний пример. Такая пора, такие дни, а президент вылезает с не до конца продуманной блажной идеей переименования милиции в полицию и еще раз раскалывает общество. Он этого хотел? Нет. Но совершенно не способен предвидеть последствия своих идей и поступков. Полная блажь!

Все знают, что в Белоруссии, Казахстане, Узбекистане дела идут куда как лучше. Почему? В огромной степени потому, что во главе первой стоит человек, много лет работавший не Главнокомандующим дискотеки, занятым вербовкой агентов за рюмкой шартреза, а директором совхоза, занятым вербовкой и выращиванием специалистов, умельцев, мастеров своего дела. Он знает жизнь, людей, их нужды и запросы. Потому так и ненавидят его бездарно-паразитические «энтэвешники», умеющие только врать и лакействовать перед властью. Две другие республики уже много лет возглавляют не читатели Гоголя по интернету, а тоже вышедшие из народных трудовых глубин бывшие первые секретари ЦК республиканских компартий. И у этих такой опыт за плечами, такая с юности впитанная ответственность перед народом…

Наш мыслитель, однако, очень близок к истине в робком предположении: «Возможно, высокие государственные мужи (ростом в 163 и 167 сантиметров. — В.Б.) игнорируют угнетенную общественную атмосферу, не зная, как ее изменить?» Конечно, не знают. Откуда им знать? Вот они изо всех сил пыжатся изменить атмосферу, превознося на кремлевском уровне некоторые успехи в спорте. И в то же время председателя олимпийского комитета Тягачева после небывалого провала в Ванкувере сняли с должности, но тут же сделали почетным председателем этого же самого комитета. Что это такое с точки зрения анатомии и физиологии человека? А работающим председателем назначен вице-премьер Жуков, сын писателя. Он сидит в правительстве уже лет двадцать. И кто слышал от него хоть одно умное слово? Даже Элла Памфилова тут смотрится предпочтительней.

И дальше: «Действительно, нельзя же давить на СМИ, свобода слова — коренной принцип демократии, заставить прессу и ТВ сменить тональность невозможно». Почему невозможно, если они, по твоему же убеждению, приносят вред стране? Интересы государства важнее любых «коренных принципов». Тут вспоминается бессмертный Егор Гайдар. Однажды в пространном интервью «Независимой газете» он поведал, что когда работал в «Правде», то считал венцом творения советскую политико-экономическую систему, когда побывал в Югославии — югославскую, когда пожил в Венгрии — венгерскую. Ну, а теперь, говорит, разумеется, я признаю высшим достижением в мире китайскую. Ему корреспондент вопросик: «Так, что ж, надо нам идти по китайскому пути?» — «Нет, нельзя, никак нельзя, потому что мы провозгласили коренным принципом свободу и демократию, а в Китае расстреливают взяточников, казнят торговцев опиумом. Низзя!» Так и остались мы в обнимку со своим коренным принципом на задворках мира, а Китай наступает на пятки Америке.

* * *

Невозможно обойти вот это уж очень характерное суждение. В других, говорит Салуцкий, странах законы долго обсуждают, взвешивают, прикидывают, а «в современной России иначе: за день принимают по пять-шесть законов. Но здесь незачем ни укорять, ни сравнивать — в стране идет ускоренными темпами оформление нового уклада, время диктует свои требования». Ну, братцы… Опять: какого уклада? Людоедского. И не время диктует, а Абрамович. И писатель со страниц писательской газеты взывает: «Не смейте этому мешать!..» Хоть Пушкина-то с Горьким убрали бы с первой полосы.

Очень настойчиво и проникновенно Салуцкий призывает нас «не пугать народ близкими катаклизмами, которых, слава богу, все нет да нет и, скорее всего, уже не будет, а наоборот, вдохновлять грядущим возрождением страны». Тут можно задать автору несколько вопросов сразу: «Это не тебя еще Жюль Верн отправил из пушки на Луну?»… «Ты уже оттуда свалился или все еще там?»… «Что ты разумеешь под словом «катаклизм»?»… В переводе с греческого «катаклизм» — это наводнение, потоп. «Так ты не видишь, что наводнение идиотов и паразитов так поднялось, что уже затопило и Боровицкий холм, и Краснопресненскую набережную?» Увы, затопило…

Однако у А. Салуцкого есть путь спасения. Он негодует по поводу того, что ныне «лишают страну славного опыта тех лет, когда символом модернизации был оптимистический «Марш энтузиастов». Прекрасно! И что делать? Поручить поэту Евгению Евтушенко, автору книги «Шоссе энтузиастов», сочинить новый «Марш энтузиастов»? И все будет тип-топ, ибо «переустройство всего лада жизни невозможно без массовых оптимистических настроений»? Вот и пустить под евтушенковский «Марш» эти оптимистические настроения впереди паровоза модернизации всего капиталистического лада жизни.

В конце статьи есть одна все же отрадная мысль, высказанная со ссылкой на авторитет классика: «Не пора ли, как писал Тургенев, перестать дорожить мнением «парижских лоботрясов»?» Очень хорошо, хотя и очень поздно. Тем более, что задолго до Тургенева было известно: мнением не только парижских или вашингтонских, но и своих доморощенных лоботрясов тоже дорожить не следует.

2010 г.

СВАНКУРВИЛИСЬ

В декабре 1941 года, после разгрома немцев под Москвой, Гитлер, надеясь, что это поможет беде, отправил в отставку 35 генералов во главе с главнокомандующим сухопутными войсками генерал-фельдмаршалом Вальтером фон Браухичем и командующим группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалом Федором фон Боком (им обоим шел седьмой десяток) и среди прочих— баловня трескучих побед во Франции генерал-полковника Гейнца Гудериана, кумира наших радзиховских. И что же, помогло? Да ведь не шибко. В конце концов дело завершилось разгромом вермахта, пулей в лоб и безоговорочной капитуляцией.

В 1988 году, после того как Руст сел в своей легкокрылой «Сессне» на Красной площади, президент и Верховный главнокомандующий Горбачев-Меченый, надеясь, что это поможет беде, отправил в отставку 22 генерала во главе с министром обороны Маршалом Советского Союза СЛ. Соколовым. И что, помогло? Да не шибко. Дело кончилось полным политическим банкротством Меченого и обвалом собчаковской клеветы на армию.

На днях, после того, как за год были привлечены к уголовной ответственности 2717 милиционеров, в том числе несколько мерзавцев, убивших прямо в отделении милиции тех, кто попал им в лапы, президент Медведев, надеясь, что это поможет беде, отправил в отставку 17 генералов МВД во главе с двумя замминистрами. И что, поможет? Да ничуть! Это все равно, что касторкой лечить рак. Не поможет и то даже, что президент своей верховной властью произвел реформу вытрезвителей: отобрал их у Нургалиева и передал под высокую и нежную руку Татьяны Голиковой.

4 марта, уже после разгона, из Благовещенска (Башкирия) сообщили, каковы первые итоги разгона. В декабре 2004 года группа хулиганов подралась с группой милиционеров. В ответ на это местные руководители вызвали подмогу из столицы республики и четыре дня хватали в городе всех встречных-поперечных молодых мужчин числом до 350 человек, бросали их в какой-то подвал, избивали, глумились… И что? Следствие шло более пяти лет. И каков приговор? Руководителям массового бесчинства дали 4–5 лет условно. Вы слышите, Медведев? УСЛОВНО! И уже после вашего разгона. Вы не чувствуете, как земля уходит у вас из-под ног?

В МВД все до печенок пронизало рабское копирование Запада. Дубинки, маски, наручники, решетки, зверские команды «Лицом вниз!» и т. п. В советское время ни о чем подобном и помыслить было невозможно. Тогда у постовых милиционеров в руках был деревянный крашеный жезл для регулирования уличного движения, а в кобуре — носовой платок или фотография возлюбленной. А ныне Нургалиево воинство не стесняется каждый день показывать свое полоумие и трусость всему народу по телевидению…

Вот с чего начинать-то надо бы, т. Медведев: с введения смертной казни для отпетых мерзавцев и с отмены дурных спектаклей на тему арестов и судов, с создания человеческой обстановки даже в этой сфере. Недопустимо унижать человеческое достоинство даже преступника, приговоренного к смерти. А вы с Путиным все поясами занимаетесь, один — теми, что в дзюдо, второй — часовыми. Вот еще нашли новую забаву — отставки. А зарплата у полковника МВД — 17 тысяч. Попробовали бы сами пожить на такой достаток.

* * *

Наконец, войдя во вкус разгона и перетряски кадров, т. Медведев 1 марта, обозвав министра спорта Мутко и других руководителей «жирными котами», предложил им подать заявления об отставке в связи с ужасающими, самыми худшими с 1912 года (за сто лет!) нашими итогами на Олимпиаде в Ванкувере. Поможет?

Обозреватель одной уважаемой газеты пишет, что этот разгон не что иное, как «пример единения президента с народом, а народа с президентом: в полном согласии с народным мнением Медведев обвинил в провале «жирных котов»— руководителей спорта. Это безусловно добавляет президенту популярности».

Но, между прочим, о «жирных котах» мы уже слышали от Путина: так в прошлогоднем отчете парламенту он назвал банкиров. И что, после этого хоть одного кота лишил своих милостей в виде государственных многомиллиардных вливаний за счет народа или хоть одного кастрировал?

Уважаемый обозреватель не разглядел: президент, грубо понося «жирных котов», хотел тем самым прикрыть, спасти от народного гнева котов, давно облысевших и кастрированных. И дело здесь не только, совсем не только в том, что, как заявил на этих днях знающий дело наш знаменитый борец четырехкратный чемпион мира и Олимпийских игр Александр Иваницкий, «Путин лично руководит спортом. Все назначения на высшие посты в руководстве (Фетисов, Тягачев, Мутко, Фурсенко-Второй) — его личный выбор». Оказывается, министр Мутко— сослуживец Путина еще по лучшей в мире собчаковской мэрии, а председатель ОКР Тягачев учит Владимира Владимировича ходить на горных лыжах, шнурует ему ботинки.

Оказывается, находясь в Ванкувере, Мутко был на прямой правительственной связи с Путиным, управделами президента Кожин — с Медведевым, а Тягачев — аж с патриархом. Еще бы! Всем им, а тем паче Его Святейшеству надо было on line все знать и ведать. Он же в храме Христа Спасителя молился за успех команды, окропил всех ее членов святой водой. Дошла ли его страстная молитва до Вседержителя? Говорят, медаль биатлониста Устюгова была прямым результатом беседы спортсмена по телефону с Его Святейшеством. Значит, хоть с большим опозданием и только в одно ухо, но дошла молитва. Слава тебе, Господи! Но почему ж Предстоятель хоккеистам-то не звякнул? Знать, некогда было. Может, молился уже за Сочинскую Олимпиаду им. Путина?

* * *

В «Советской России» некто Arlekin с горечью воскликнул: «Не вытерпел! Обидно! Ну, хоть бы где-нибудь в СМИ обмолвились, что русские уже ставили Ванкувер на уши. 20 июня 1937 года здесь, в Ванкувере, экипаж Чкалова завершил беспосадочный перелет СССР— Северный полюс — США. В Ванкувере есть улица Чкалова, музей. Мало побед на Олимпиаде, так хоть бы Чкаловым догнали!»

Не совсем так, дорогой товарищ. Отчасти разделяя ваши чувства, должен заметить, что есть два Ванкувера. Герои Советского Союза Валерий Павлович Чкалов, Александр Васильевич Беляков и Георгий Филиппович Байдуков в названный вами день поставили на уши не один город, а весь мир от Северного полюса до Южного. На одномоторном самолете АНТ-25 конструкции Анатолия Николаевича Туполева, впоследствии трижды Героя Социалистического Труда, академика, лауреата Сталинских и Ленинской премий, они, три советских летчика, на рассвете 18 июня 1937 года поднялись с московского аэродрома и взяли курс на север. Сталин не хотел пускать: самолет-то одномоторный, если выйдет из строя — верная гибель. Но Туполев и Чкалов были так уверены, что после долгих раздумий Сталин согласился…

Трасса очень трудная и совершенно неизведанная. Самолет обледенел, но все же прошел над Северным полюсом, пересек всю Канаду и через 63 часа 25 минут, преодолев за это время 9130 километров, приземлился на аэродроме американского Ванкувера, что на правом берегу реки Колумбия, километров 400 южнее канадского. Мировой рекорд дальности полета! Вот там, в американском Ванкувере, в честь великого подвига наших летчиков и созданы мемориал, музей, именем Чкалова названа улица, там устраивают юбилейные торжества в честь перелета.

А тогда не успел мир Божий очухаться, привести в порядок свои затекшие уши, как через три недели тем же маршрутом, но дальше (11500 километров) и быстрее (за 62 часа 17 минут) на том же одномоторном АНТ-25 в город Сен-Джасинто прилетели Герой Советского Союза Михаил Громов и его друзья — А.Б. Юмашев и С.А. Данилин. Опять вставай на уши! Новый мировой рекорд держался 9 лет. В этом городе тоже почтили память исторического перелета. Вы только подумайте! Это же семьдесят с лишним лет тому назад, а какие расстояния, какая скорость, какое время беспосадочного лета!

Словом, американский Ванкувер 1937 года, на землю которого сошли с небес три наших летчика, — символ Советской славы и величия, а канадский Ванкувер 2010-го — символ позора и ничтожества нынешних правителей и созданного ими режима. И подтверждая это, все шестнадцать дней, пока шли соревнования, в небе над городом днем и ночью клином барражировали три самых ярких символа этого режима-тени: Собчака — впереди и Гайдара с Чубайсом — по бокам. Иногда они тоскливо зависали над Русским Домом, где на халяву бражничали наши безмедальные спортсмены, личности из «группы поддержки» и все, кому ни вздумается. С земли теням приветливо махали ручками лучшие представители «группы поддержки» — Познер, Хазанов, Лариса Долина и Макаревич…

* * *

Перед началом Олимпиады от того самого Мутко и других чинов его ведомства мы слышали, что 31 медаль, из коих 11 золотых, — это реально. Помянутый президент Олимпийского комитета Тягачев тоже вдохновлял: будем бороться за место в первой тройке! Прекрасно… И вот с этими словами на устах они отправились за океан. Кто? 560 человек, из коих самих спортсменов только 175, а остальные — те, кто просто убежден, что одно лишь их присутствие на Олимпиаде имеет сакральный победоносный смысл. Таких набралось 385 гавриков, т. е. по два с лишним сакрального на одного реального. Кажется, были среди гавриков и представители РПЦ. Уже тут возникли первые сомнения.

И вот началось… На четвертый день побоища председатель Думы Грызлов взмолился: «Хотя бы не ниже четвертого места…» А сам Мутко залепетал: «В России за последние годы мы воспитали поколение болельщиков, которые признают только первые места». Целое поколение! Но за какие такие «последние годы» — путинские или медведевские? Нет, это утка, дядя Мутко. Не в эти благоуханные годы, а в Советскую эпоху мы часто и во многом были первыми, например, хотя бы в таких любимых народом видах спорта, как хоккей, коньки, бег, шахматы, фигурное катание, художественная гимнастика, тяжелая атлетика, борьба…

Известный Виктор Ерофеев из племени эфирных корифеев бросил через губу в «Известиях»: «Да, у советских спортсменов были результаты…» Результаты, дружок, есть даже у покойников — нулевые. «Но ведь в Советском Союзе, говорит, мы все были солдатами. А сейчас мы не солдаты». Демобилизовался, отслужив 25 лет, и, став маркитанткой демократии, тут же возопил: «Русских надо размазать!» Сам-то он родился, кажется, в Сенегале, где отец был послом. «Слово «я», — говорит, — приобрело больший смысл, чем слово «мы»… Кто это «мы»?»

Ему, телевизионному пустоплясу, непонятно. Придется разъяснить. Например, мы — это те, от имени которых в свое время говорил Пушкин:

Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы.

Разъяснить еще и кто такие «вы»? А это то самое «цивилизованное сообщество» того времени, которое, как вы, видело смысл жизни в слове «я», но покорно легло под Наполеона, как через сто с лишним лет их внуки-правнуки — под Гитлера. И тогда, и теперь МЫ вызволяли ВАС, якалки, дрожащих под ними. И Лермонтов хорошо знал, от лица кого говорил его герой:

Уж мы пойдем ломить стеною,

Уж постоим мы головою

За родину свою!..

И клятву верности сдержали

Мы в Бородинский бой.

Ну, конечно, встречается и такое «мы»:

Мы живем, под собою не чуя страны…

К этому «мы» Ерофеев и принадлежит. Абсолютно не чует! И трусливо пользуется словом «мы», чтобы лихо критиковать что-то, но никого конкретно не задеть: «Мы что-то кому-то хотим доказать, мы понимаем, что мы лучше всех, но другие этого не понимают. Мы оказываемся в ловушке, повторяя, что мы самые гениальные, приближенные к Богу… С таким заявлениями мы выглядим провинциально…» Господи, да о ком это он, если не о себе? Кто делает подобные заявления, если не он? Ну какой провинциально-местечковый ум!

* * *

Однако вернемся к тому, что эта якалка называет «результатами» советских спортсменов. Приведу лишь несколько примеров. За полвека с 1948 года семь советских шахматистов, начиная с великого солдата Михаила Ботвинника, сменяя друг друга, были чемпионами мира. А сколько раз они занимали первые места в международных турнирах! Тут один Анатолий Карпов чего стоит. Десять лет был чемпионом мира, получил девять шахматных «Оскаров». На весь белый свет в могучей оратории Социализма рядом с именами маршала Жукова и Шолохова, Шостаковича и Улановой, Королева и Гагарина гремели имена наших футболистов и хоккеистов— Всеволода Боброва, Льва Яшина, Анатолия Фирсова… Ведь хоккеисты восемь раз становились олимпийскими чемпионами! А сколько раз чемпионами мира — знают ли Мутко с Путиным и Медведевым? А какие восторги в стране и за рубежом вызывали замечательный бегун Владимир Куц, наши сказочные богатыри Юрий Власов, Леонид Жаботинский… А я помню еще Григория Новака, с 1946 года неоднократного чемпиона и рекордсмена мира.

Мы принимали участие в десяти зимних Олимпиадах. И за это время 12 наших спортсменов стали трехкратными чемпионами, 6— четырехкратными, лыжницы Лариса Лазутина — пятикратной, конькобежки Лидия Скобликова и Любовь Егорова — шестикратными! И в этих десяти Играх семь раз наша команда первой и три раза — второй.

А новая и новейшая Россия в шести Олимпиадах, начиная с Лиллехаммера (1994), только один раз была первой, когда еще жив был Советский Дух, а потом все хуже, и вот ныне докатились до 11-го места. Вот какие результатики-то, сенегалец!

К слову сказать, почти все неоднократные и многократные советские чемпионы были членами коммунистической партии, при одном имени которой ныне всех идиотов земного шара, а прежде всего — кремлевских, прошибает сокрушительный приступ диареи. Но, между прочим, будучи членами партии, никто из них не сидел в Верховном Совета, и никто не спекулировал их именами, их успехами, не использовал как эффектную декорацию власти. Это ныне отцы родимые насовали и в Президентский совет, и в Думу, и в Общественную палату спортивных красоток, в том числе, и второй свежести. Мало вам там таких, красавцев умом и ликом, как Исаев и Сванидзе.

А ведь любимая тема кремлевских вещунов — «Долой политику!». Никакой политики не желают они терпеть в торговле, культуре, науке и, разумеется, в спорте. Но поглядите, как вырядили драгоценных олимпийцев. Вот красуется вратарь Набоков. У него на груди музейный герб — золотой двуклювый орел. Ну и хватит — ведь все сказано: новая Россия. Нет, еще один такой же двуногий орел на шлеме. А на пузе написано «Россия», и не как-нибудь — славянской вязью: мы, дескать, и в этом, мы до последней точки патриоты! Такая же вторая «Россия» и на шлеме. Мало того, вся олимпийская форма вратаря — чередование трех цветов государственного флага: брюки и грудь куртки — красные, подмышки — синие, воротник, перчатки и щитки на ногах — белые. Вот сколько назойливых воплей: «Россия, вперед!»

А как на сей счет у соперников? Да очень просто и скромно: у американцев всего лишь надпись «USA», у канадцев — изображение кленового листа… Уже по одному этому сопоставлению видно, сколь безнадежно провинциальны наши неумные стратеги и как умны противники. Так что при первом же взгляде на Набокова можно было твердо предсказать разгром наших хоккеистов на потеху всему земному шару от Северного полюса до Южного. А по сути-то какой он русский, этот Набоков? Живет в США, играет в американской команде…

* * *

А этот Ерофеев все просвещает нас: «Мы в СССР любили подчеркнуть, что выигрывает наш строй, а не руки, ноги и головы наших спортсменов». Ну, насчет рук-ног-голов голое вранье, при том уж очень тупоумное. Все же воочию видели на стадионах, а потом на экранах телевизоров, что выигрывают именно они, а не члены ЦК и правительства, и преподносили цветы, дарили свою любовь живым обладателям верхних и нижних конечностей и голов. Их награждали, прославляли, давали квартиры, машины… Рукам хватало рукавиц, ногам — штанов и ботинок, головам — шапок и шляп.

А насчет подчеркивания— верно. Да и кто не любит подчеркнуть? Может, американцы или англичане, французы или немцы никогда не подчеркивали, какие они, капиталисты, добрые, умные да талантливые? А уж ныне в «новой России» подчеркивание прелестей капитализма и одновременное вычеркивание всего советского дошло до того, что державными устами было объявлено: в Великой Отечественной войне солдаты шли в бой под дулами заградотрядов, а вот в Чечне и Грузии шли только за родину, за Абрамовича.

Спортсмены, может быть, острее других почувствовали разницу между Советским строем и нынешним. Вот что говорит сейчас знаменитый биатлонист, четырехкратный олимпийский чемпион Александр Тихонов о времени, когда под видом перестройки в Россию вползли контрреволюция и капитализм: «Спорт нельзя рассматривать отдельно от общества. Назовите хоть одну отрасль нашей промышленности, сельского хозяйства, культуры, где есть подъем или хотя бы нет падения. Увы, позиции ныне потеряны по всему фронту. Даже в космосе. Системный кризис длится уже не первое десятилетие… Перестройка и передел собственности привели к тому, что стали сотнями закрываться спортивные школы, клубы, стадионы. Обнищавшие тренеры искали способ выжить: одни расстались со спортом. Другие разлетелись по разным странам, чтобы готовить соперников для своих соотечественников. Золотой запас, накопленный в советское время, истощился. А сейчас недостаточно «умных» разговоров (любимый жанр т. Медведева! — В.Б.). Надо еще дело делать».

* * *

Действительно, советские люди привыкли к первым местам и мировым рекордам. Да ведь не только в спорте! Никто золотых медалей нам не давал за это, но мы первыми в мире свергли иго михалкообразных паразитов, первыми ликвидировали неграмотность народа, первыми электрифицировали такую огромную страну, первыми дали достойный отпор фашистам и пришли в Берлин, открыв калиточку союзникам, первыми после войны отменили карточную систему, первыми создали водородную бомбу, первыми построили атомную электростанцию и ледокол-атомоход «Ленин», первыми создали такой прекрасный автомобиль среднего литража «Волга», что он получил «Гран-при» на выставке в Брюсселе, первыми доставили на Луну межпланетную станцию, первыми послали человека в космос, первыми построили гражданский реактивный самолет Ту-104, первыми поднялись против международного бандитизма Америки… А упомянутый бурбон Ерофеев, словно только вчера явившись из Сенегала, опять зудит: «С точки зрения материальной цивилизации мы никогда не были впереди планеты». В таких случаях говорят: бурбон, бурбон, а хитрый. Ишь чего измыслил — «материальная цивилизация». Авось, многие не поймут, что это такое. Однако же, как ни крути, но АНТ-25, Т-34, Ту-104, гагаринский «Восток» (1961), «Луноход-1» (1971) и многое, о чем уже говорилось, — это все и есть «материальная цивилизация» с человеческой душой. Непостижимой для Ерофеева, и все это было в свое время лучшим в мире, во всем этом мы были именно впереди планеты.

Ты, сенегалец, лучше спросил бы, в чем нынешние кормильцы наши впереди планеты. По числу миллиардеров в Европе? По взяточничеству? По бездарности и по тупоумию правителей? По засилью на телевидении, в газетах, в кино и театрах сенегальцев?.. Ну, вот еще и впервые озолоченные вами хоккеисты не попали в полуфинал Олимпиады. Господи, а ведь их, повторю, всех скопом перед отъездом за океан в храм Христа Спасителя строем водили, сам патриарх за них молился, святой водой кропил, благословлял на успехи: «Мы уповаем…» Выходит, комсомольские собрание-то, что иной раз в Советское время проходили в наших командах перед соревнованиями, куда как эффективней и богоугодней были, невзирая на атеизм наших ребят. В самом деле, продули путинские хоккеисты со счетом 3:7. Да разве в Советское время ЦК комсомола и Вседержитель попустили бы дойти до такого позора! А уж как телевизионные шавки похохатывали над этими комсомольскими собраниями…

* * *

Самые радужные ожидания все возлагали на хоккей, и поражение здесь оказалось самым сокрушительным. В чем дело? Бывают в спорте такие уникальные явления, как гениальный Роберт Фишер. В 70-е годы он всех стриг «под нулевку»: датчанин Ларсен — 6:0, Марк Тайманов — 6:0, Тигран Петросян — 6:0… Фишер остерегался только Анатолия Карпова, с которым так и не вышел сразиться.

Но канадские хоккеисты никогда не были для наших «Фишером». В знаменитой суперсерии 1972 года, состоявшей из нескольких матчей, они у нас в общем зачете выиграли. Но как! В последней встрече на последних секундах перевесом в одну шайбу. Так в чем же дело?

Виталий Смирнов, член Международного Олимпийского комитета говорит: «Никто не может понять, что произошло с нашей хоккейной командой в матче с Канадой. Я разговаривал с некоторыми ветеранами, они просто пожимают плечами». Нет, думаю, что не просто, а стыдливо или возмущенно, ибо тут есть несколько удручающих версий.

Первая. Наши хоккеисты просто не хотели играть. Зачем? Большинство их, как пишут газеты, живут в Канаде и США. Играют в тутошних клубах. У них многомиллионные контракты. Вслед за Вячеславом Фетисовым, любимцем Путина, первым удравшим за океан, они почти все — миллионеры. У Овечкина, например, нашей главной надежды (Александр Великий!), самый высокий в истории НХЛ контракт— на 110 млн. долларов. Он должен беречь себя для игр за команду «Вашингтон Капитэлз», как и другие собратья — легионеры-миллионеры. А матч с канадцами, ясное дело, будет резким и опасным: смертельно не хотят они проигрывать третий раз подряд. Мутко и Познер-то уедут, а им тут оставаться, жить, играть. Простят ли им канадцы свой третий проигрыш подряд?

В нашей команде было девять энхаэловцев. Так что играли на этот раз, в сущности, две канадские команды или, лучше сказать, канадская и никакая. Я, конечно, всей душой болел за наших лыжников, биатлонистов, конькобежцев… Но тут, уважая национальные чувства других, я желал победы «кленовым листьям», — именно потому, что у команды с двуглавым орлом не было никакой национальности, точнее, у нее национальность долларовая, путинско-медведев-ская. И таких, как я, теперь много. Мне позвонил известный писатель С.С. и сказал: «Я, как Ленин до 17-го года, пораженец». Мне это понятно: как царскому и Временному правительствам, так и этому, нельзя желать ничего, кроме поражения. Там же ни одной молекулы русской. Все продано! И ведь страшно представить, какую демагогию они опять развели бы в случае победы о модернизации, валоризации, реформации, консолидации, за чем стоит только одно — дуризация народа.

Вторая версия. Команду подкупили. Всю-то команду совершенно необязательно подкупать, достаточно двух-трех, даже одного — например, вратаря. Если знаешь, что у противника кто-то играет против своей команды, выиграть не трудно. А канадцев, конечно, нестерпимо жгла опасность проиграть третий раз подряд. И они могли пойти на все.

И здесь весьма примечательно одно замечание наблюдателей: «Непробиваемый в предыдущих матчах вратарь Набоков начинает пропускать одну шайбу за другой в первые же минуты матча» («Советская Россия», 27 февраля). Шесть шайб за два периода! Ничего подобного не было никогда ни в советском, ни в канадском хоккее.

Третья версия. Руководство страны приказало сдать матч. «Перестаньте! Это невероятно!» — скажут мне. Минуточку. Вот репортаж: «То, что произошло на площадке, стало шоком не только для болельщиков. Шокированы были, кажется, тренеры и игроки— причем еще до(!) выхода на лед». Что могло шокировать всех еще до начала игры? И дальше: «Потухшие взгляды, инертность движений, вялость при перепасовке чувствовались еще на разминке». И еще: «Команда не знала, что ей делать. Она не была командой в этом конкретном матче (в других была — В.Б.)». Что могло так убить игроков? Двукратный олимпийский чемпион и десятикратный чемпион мира Владимир Петров сказал: «Я понял, что мы поедем домой, уже в первые минуты игры. В глазах соперника я увидел огонь, у наших ребят его не было. Канадцы быстро открыли счет, а мы никак не отреагировали, опустили руки…» Счет 0:1. Эка невидаль! Да сколько раз так было. Откуда же эта обреченность? Думаю, от приказа сдать игру.

* * *

Опять слышу: «Чушь! Это невероятно!!» А вероятно, сударь, в угоду американцам утопить космическую станцию «МИР», которая, по убеждению специалистов, могла еще долго быть полезной? Но ведь это произошло. А вероятно, в угоду американцам ликвидировать наши военные базы на Кубе и во Вьетнаме? Но ведь это сделано. Так вот, что по сравнению со всем этим — сдать какой-то один матч в соревнованиях, которые все равно позорно проиграны. Одной пощечиной больше — эка важность! Словом, самые невероятные фигуры стоят во главе страны, и от них можно ждать всего самого невероятного.

«Но ведь тут-то не американцы, а канадцы», — скажут мне. Ну, во-первых, это тоже Запад, которому они всегда готовы услужить. Во-вторых, возможно, Мутко сообщил по телефону, что финал вероятней всего будет между Канадой и США.

«Но ведь наша победа играла бы и на престиж отцов отечества!» Да, но посчитали, прикинули, скалькулировали, — получилось, что выгодней сдать. И сдали.

Один товарищ воскликнул в интернете: «Да это настоящая Цусима!» Тут следовало бы уточнить: тогда у нас было 30 боевых кораблей и 228 орудий, а у японцев— 121 корабль и 910 орудий. Разве в Ванкувере была одна клюшка на пятерых? Но, как бы то ни было, под лихой призыв «Россия, вперед!» страна, пятясь подобно раку, прошла путь от Сталинграда до Цусимы.

Что случилось вскоре после Цусимы, пусть Президент и Премьер спросят у своего любимого историка Сванидзе.

2008 г.

Часть 2

ГОЛОВА, БУЛЫЖНИК И КОЧАН

КТО СКАЗАЛ: ПРЕЗИДЕНТ ТРУС? НУ-КА ПОВТОРИ…

21 января, выступая на заседании Думы, депутат-коммунист Виктор Тюлькин обозвал президента Путина трусом. Нет, нет, если точно, то не обозвал, а выразился достаточно деликатно: «Президент играет роль труса». Играет! Должны же депутаты соображать, что это иносказание, аллегория, литературный троп. Вот если я скажу, что Ельцин выполнил роль Гитлера в истреблении нашего народа, то это никакой не троп, а прямая правда, которую может подтвердить каждый день пребывания мерзавца у власти.

Но все-таки Грызлов, Слиска, Жириновский и другие пламенные путинисты вздумали наказать депутата Тюльки-на. Сперва предложили отправить Тюлькина в наручниках и с кляпом во рту на две недели в вытрезвитель. Наручники у Слиски в ридикюле нашлись, народный заботник Исаев из газет с текстом закона № 122— навык! школа! — изготовил отличный кляп. Но тут кто-то сказал, что вытрезвители в процессе демократических реформ ликвидированы как пережиток, как символ сталинизма и переоборудованы под квартиры для депутатов фракции ЛДПР. И тогда Тюлькина на месяц лишили слова в Думе.

В самом деле, да неужто государственный муж не понимает, что сомнительные аллегории в отношении президента недопустимы, что даже слова «президент» и «трус» в любой их комбинации непозволительно ставить в одной фразе, даже на одной странице. Толстой рассказывал Горькому, что у какого-то автора встретил на одной странице слова «кошка» и «кишка» и его чуть не стошнило.

Ах, Виктор Аркадьевич, как же не учитывать подобные вещи! Только слепой может не видеть, только тупой не понимать, что президент наш герой, рыцарь, богатырь. Это можно было уразуметь с первых дней его правления.

Вспомните, подумайте… На его месте какой-нибудь мямля, став президентом, под напором темных сил ограбленного народа первым делом в страхе перед гневом соотечественников отдал бы под суд кровавую образину из Свердловска. А он? И не дрогнул. Смело пошел против народа, и не только грудью своей закрыл образину, но еще и Указом № 1 обеспечил ему и его родственникам, включая внуков, пожизненную неподсудность, неприкасаемость и обеспечил их резиденциями, дачами, машинами, охраной, если бы мог, даровал бы всему их кагалу бессмертие. И на все это он ежегодно аккуратно выкладывает полтора миллиона долларов. (Правда, по рассеянности, не из своего кармана, а из нашего.)

Разве вы, Виктор Аркадьевич, способны были бы на такой безоглядно отчаянный и бескорыстный жест? Да ни за что! Вы послушно выполнили бы волю серых народных масс. Вы упекли бы образину в каталажку, а родичей выслали на Мадагаскар.

А как Путин поступил с Черномырдиным, которого даже нынешний американский президент всесветно объявил взяточником, над которым хохотали вся Европа, Америка и Африка, когда он вернул французским гобсекам 300 миллионов долларов царских долгов позапрошлого века? Этого балаганного шута, которому как раз заведовать бы вытрезвителем (конечно, после отбытия срока с конфискацией всего наворованного имущества) он, ничего не боясь, упрятал, скрыл от народа: направил Чрезвычайным и Полномочным послом на Украину, в республику, отношения с которой для нас важнее, чем с Америкой. Незаменимый, видите ли, дипломат выискался. Разглядеть в вороватом хмыре нового Чичерина, а то и князя Горчакова наших дней, — разве это не прозорливость ума, разве не душевная отвага?! Такое назначение по смелости можно сопоставить разве что только с поступком патриарха Алексия, в свое время назвавшего Ельцина не как-нибудь, а Владимиром Святым, Владимиром Красное Солнышко новой России. Или с откровением Марка Захарова, уподобившего писания этого «солнышка» романам Льва Толстого. Путин — из этой плеяды храбрецов.

Столь же бесстрашно укрыл президент и Павла Бородина, на которого в США в виде прикидки разок уже надевали наручники, приковывали к тюремной коечке. Его Путин отправил на кормление и для сохранности в Белоруссию.

* * *

Перед поездкой в Китай беседовал Путин с журналистами. Они спросили: «Что вы считаете основным, главным, определяющим в деятельности политика?» Он, не моргнув глазом, ответил: «Главное, основополагающее — не врать!» Так и сказал: не следовать правде, не признавать ошибки, а именно не врать. Ах, как красиво! Но боже милостивый, какая нужна еще и безумная отвага, чтобы на весь мир объявить это! Ведь все годы, что мы его видим и слышим (кажется, уже лет восемь), он только и делает, что напропалую врет как прямо, так и путем умолчаний, — и в мелочах, и в частностях, и в большом.

Вспомните хотя бы, что он сказал, когда чеченцы вторглись в Дагестан? «Они там бегают, как зайцы, но мы их быстро загоним куда надо». И куда загнал? В старинный Московский манеж и там всех зайцев до единого живьем зажарил. Правда, после этого зайцам удалось растерзать президента Кадырова, а позже кто-то устроил кровавое побоище в Беслане. Конечно, тут больше хвастовства и незнания дела, чем чистого вранья, но бесспорно то, что слабый духом человек не назвал бы чеченцев зайцами, не посмел бы.

А заметили вы, что Путин очень любит побалакать о прозрачности. Власть, политика, принимаемые решения — все, говорит, должно быть абсолютно прозрачно. Ну, как детская слеза, как речь того самого Черномырдина. И однажды, когда посадили в кутузку Гусинского, а президент был в Испании, его журналисты спрашивают, как, мол, и что. Он мог послать их ко всем чертям, не президентское, мол, это дело — сажать в тюрягу, но перед лицом цивилизованного сообщества опять не дрогнул и ответил так: «Я не могу связаться с Генеральным прокурором». Ну, на кого это было рассчитано? Если уж прокурор, допустим, наклюкался до положения риз и лыка не вяжет, то ведь у него, как во всем мире, поди, полдюжины осведомленных замов, и это все знают. Где же прозрачность? Ее нет, но президента это не испугало, он смелый.

Нельзя забыть и такое: перед упомянутой поездкой в Китай взял и подарил китайцам 302 квадратных километра на Амуре. А с кем посоветовался? Кого хотя бы заранее известил — Думу? Правительство? Органы власти края? Местное население? Три адмирала шлют ему открытое письмо: «Кто вам дал право? Как вы смеете? Это нарушение Конституции! Это предательство!» А он? Наплевал он самым героическим образом с Ивана Великого на всех, включая трех адмиралов, и поступил так, словно это не земля, оставленная нам предками, политая их потом и кровью, а его родовое поместье. Вот это прозрачность! Сравнимая с мраком, под покровом которого Хрущев, потом Горбачев и Ельцин отдали Украине жемчужину российской короны — Крым, опять же неоднократно омытый кровью наших дедов и отцов, а позже опять Горбачев, Ельцин и приблудный шельмец Шеварднадзе подарили Америке кусок шельфа Охотского моря размером с Францию, богатейший ископаемыми и рыбой. И теперь жители Хабаровского края, у которых оттяпали указанные 302 кв. километра, негодуют, пишут гневные письма, выходят на митинги: у них там угодья, покосы, грибные и рыбные места, но демократское телевидение не смеет сообщать об этом: запрет! Да, телевидение у нас трусливое, но президент — храбрец!

А ведь эту территорию, между прочим, можно было бы в крайнем случае использовать для захоронения останков российских демократов во главе с их президентами, гайдарами-чубайсами и вдохновителями солженицынского образца. Какой роскошный погост мог бы получиться на берегу Амура! Там можно было бы и групповой памятник соорудить в виде хоровода. Вот взялись за ручки Хрущев, Горбачев, Ельцин, Шеварднадзе, Чубайс, Швыдкой, Путин, Солженицын и пляшут на русских косточках, и пляшут…

* * *

Как известно, от прямых открытых встреч с оппонентами Путин решительно увиливает, храбро плюет на вызовы. За пять лет президентства ни одного поединка даже во время выборной кампании! В Америке такого обмочили бы и заморозили. Но зато он обожает отеческие «беседы с народом», подстроенные прохиндеями телевидения, знающими, что надо отсеять и отобрать из множества тысяч вопросов. И вот во время последней задушевной беседушки с виртуальными ходоками какой-то безымянный дагестанец сказал ему, что в ходе думской предвыборной кампании кто-то по телевидению провозгласил: «Россия для русских!» Президент тут же вскинулся: «Безобразие! Как посмели? Я укажу прокуратуре!» Сказано было очень решительно, однако странно. Он же разведчик, да и любой руководитель, если считает такой лозунг недопустимым, должен бы спросить: «А кто так говорил? Представитель какой партии? По какому каналу телевидения?» Но президент-разведчик не спросил даже имени этого дагестанца, а сразу, как известный титулярный советник Макар Девушкин, чиновник 9-го класса, известный своим простодушием, все принял за чистую монету, всему поверил. И хотя признался, что сам не слышал злокозненный лозунг (я, кстати, тоже), но уже смело и сурово грозит прокуратурой. Какая быстрая и нервная реакция при слове «русский».

А между прочим, в тех же разлюбезных США не какой-то безвестный телеоратор, а президент Джеймс Монро в 1823 году не в пивной в Оклахоме, не в письме к возлюбленной, а в послании конгрессу провозгласил вот какую доктрину своей внешней политики: «Америка для американцев!»

А какова ситуация ныне у нас? Фабрики, заводы, в том числе военные, целые отрасли хозяйства захватывают иностранцы и наши соотечественники, потерявшие все русское и советское, как бывший космонавт, а ныне банкир Леонов или бывший хоккейный вратарь Третьяк, проголосовавший в Думе за отмену 7 Ноября, праздника наших отцов и дедов.

Более четырехсот жителей деревни Давыдово Орехово-Зуевского района Московской области (Московской! столичной!) криком кричат со страниц «Советской России»: «На территории обанкроченного завода сельхозмашин появилось несколько новых иностранных предприятий (ООО «Мишлен», «Реквис», «Акватон», «Тегола Руфинг» и др.), но устроиться на работу там смогли только пятьсот человек местных, остальные— иностранцы». Вот в чем дело-то, Макарушка: Родину закабаляют и грабят чужеземцы. А ты протестующим против этого храбро грозишь прокуратурой. Значит, ты подручный этих пришельцев-захватчиков, проводник закабаления Родины. И обрати внимание, что уже довел русских людей до того, что многие, как упомянутые жители деревни Давыдово, смирились с закабалением и возмущаются только тем, что нет рабской работы.

Кстати, в отмене праздника Великого Октября уж особенно ясно обнаружилось невежество, тупоумие и холуйство всех этих думских огрызловых да скользких слисок. Призывают к единству народа, а сами же раскалывают его по самым болезненным линиям, вплоть до оплаты за проезд в городском транспорте: москвич-фронтовик может не платить, а приезжий туляк-фронтовик — плати. И отец народа с теми, кто это устроил! Ведь даже русское православие не запретило в свое время языческую масленицу, даже французы чтят свою Великую революцию, хотя она была гораздо более кровава, чем наша, даже Гитлер не запретил Первое мая, а объявил его Праздником труда. Но где им до Гитлера! Они соревнуются с ним только в одном: в истреблении народа России. Ко всему этому не так давно показали по телевидению беседу президента с группой полярников. В ней участвовал Герой Советского Союза заместитель председателя Думы А.Н. Чилингаров. Рассказывая об одном мужественном эпизоде на Северном полюсе, он заметил: «Это только мы, русские, могли выдержать, выстоять и одолеть». И как опять взвился, как вскинулся Путин: «Почему русские? Кто вам сказал, что только они могут?» Прочитал Герою нотацию и чуть ли не обвинил в национализме. Видно по всему, что он всегда настороже по этому вопросу и в любой момент готов его задушить. При слове «русский», как Геббельс при слове «культура», тотчас хватается за пистолет.

* * *

Дорогой Артур Николаевич, неужели вам, Герою, выслушав эту нотацию, не захотелось послать учителя, куда Макар телят не гонял? А еще лучше — прочитать бы ему наставление в таком духе:

«Да, сударь, представьте себе, история свидетельствует, что именно только русские оказались способны устоять против иных вихрей и бурь ее, совершить то, что другим было не по силам. Неужели не слышали, что именно русский народ спас Европу от орд потомков Чингисхана и полчищ Наполеона. А советский народ, стержнем которого, извините за грубость, был русский народ, разгромил Гитлера, под которым опять распростерлась та же прогрессивная Европа. А посмотрите в другую сторону. Только советские русские в 30-е годы прошлого века, ошарашив весь мир, сумели сигануть из Москвы через Северный полюс в Америку.

А уж дальше на вашей памяти было, могли бы хоть это знать… Русский парень на космическом корабле, построенном советскими учеными и инженерами, первым вырвался в космос. И советские люди первыми в мире смастачили водородную бомбу, а потом первыми построили атомоходы «Ленин» (1959), «Арктика» (1975), «Сибирь» (1977), «Россия» (1986). Хватит? А то можно напомнить еще о многом.

И все это было результатом того, что русский народ первый в мире совершил социалистическую революцию, и в союзе со всеми народами страны мы построили социализм, в удушении коего вы со шкурником Собчаком и полоумным Ельциным приняли посильное участие».

Путин за все время не сказал ни одного доброго слова о русском народе и советском времени с его великими свершениями. Наоборот, то и дело поносит. И не может сообразить, что ведь до сих пор и дышит свободно вместе с супругой, дочками да собачками только благодаря атомному оружию, созданному Советской властью, коммунистами.

Не только, говорю, не соображает это, но недавно еще и заявил, например, что хватит, мол, болтать о нашей тысячелетней истории (которую он знает на уровне Хакамады), а надо добиваться конкурентоспособности каждого города, каждого предприятия, каждого отдельного человека, т. е. призвал нас стремиться не к содружеству, не к единению, не к взаимопомощи, а только к конкуренции, к тому, как обогнать, а то и задушить другого. Иначе говоря, русский по духу коммунистический девиз «человек человеку друг, товарищ и брат» Путин смело хочет заменить и решительно заменяет девизом капиталистических джунглей: «человек человеку — волк».

А раньше он вырвал из контекста статьи и контекста истории слова Ленина «русский человек плохой работник» и сунул народу под нос. Понюхай, мол. А это все равно, что взять слова Пушкина «черт догадал меня родиться в России» и на этом основании великого национального поэта объявить русофобом. У Ленина речь о том, что в развитых странах работают лучше, т. е. эффективней, ибо там высокая техника, которой не было в царской России. Хоть почитал бы воспоминания Горького о Ленине, узнал бы, как он действительно думал о русском человеке.

Но где там читать Горького— президент Грызлова слушает, а тот вслед за Троцким долдонит: «Ленин был за поражение России в Первой мировой войне». В августе 1915 года, когда война уже разразилась, Ленин специально для Троцкого и Грызлова писал: «Во всех империалистических странах пролетариат должен теперь желать поражения своему правительству». Слышишь? Не в России только, а ВО ВСЕХ! Такое решение было принято социал-демократическими партиями воюющих стран. В конкретных исторических условиях того времени это было формой борьбы против мировой войны. И Ленин настаивал на последовательном выполнении всеми этого решения, но, увы, в Европе нашлись отступники и ренегаты.

А в другой раз, выйдя на международную орбиту, Путин заявил, послушно повторяя антисоветский вздор Буша, что после войны Советский Союз так напугал своей мощью бедненький Запад, что тот вынужден был создать военный блок НАТО. Это не просто глупость и невежество, а злобная клевета обезумевшего от храбрости президента на свою страну. У Запада во главе с Америкой было тогда огромное военное преимущество. Достаточно сказать, что США уже имели атомную бомбу и показали ее страшную разрушительную мощь в Хиросиме и Нагасаки, а их военные базы, как и сейчас, окружали нашу страну. И был у них разработан план атомной бомбардировки ста советских городов. И, несмотря на все это, они создали в 1949 году блок НАТО, еще больше усиливавший Запад. А мы ответили на это Варшавским Договором лишь в 1955 году. Причем только после того, как Запад нарушил имевшуюся договоренность о ФРГ и принял ее в НАТО.

* * *

Конечно, есть вещи, которые Путин хотел бы сделать, но не может; и есть вещи, которые он не хотел бы делать, однако вынужден. Но зачем клеветать-то на свою Родину? И не думаю, что Буш заставил его отменить праздник 7 Ноября. Нет, такие вещи он делает по зову собственной души.

Вот еще пример такого же следования зову души. Недавно на встрече с президентами республик СНГ Путин сурово и смело отчитал одного русского министра, заикнувшегося было о лидерстве России на постсоветском пространстве. И думать, дескать, не смейте!.. Можно ли найти в мире еще хоть одного президента, который и сам не желал бы лидерства своей страны в том или ином регионе, в той или иной области, но еще и осмелился бы запретить своим министрам думать об этом? Такое впечатление, что в припадке храбрости просто не соображает, что лепечет при всем народе. Но хочет того Макар Девушкин или нет, а с нашими 17 миллионами квадратных километров территории и их недрами, с населением под 150 миллионов человек, с нашим духовным потенциалом, с нашей культурой и наукой Россия была в СССР и осталась в СНГ лидером. Хоть ты лопни, Макар!

Был еще и такой умопомрачительный факт. Когда в 2001 году после воздушных атак в Нью-Йорке и Вашингтоне американцы вздумали устроить военные базы в бывших среднеазиатских республиках СССР, то туда поехал Путин. Естественно, все нормальные граждане России были уверены, что их любимый президент хочет поддержать эти республики в их сопротивлении американской наглости. Оказалось, совсем наоборот! Об этом, будучи позже в США, заявил сам министр обороны Иванов, такой же тертый смельчак. По одному вопросу у него тогда зашел спор с американцами, и он брякнул прямо в телевизионную камеру: «Эх, вы! А ведь наш президент уговаривал и уговорил президентов Узбекистана, Киргизии и Таджикистана предоставить вам базы!» Значит, те сопротивлялись и ждали поддержки от Путина, а тот… Да ведь это же прямое предательство своей страны, интересы которой он клялся защищать.

Да и министр Иванов и его генералы поражают воображение. Иванов объявил, что у нас создано какое-то чудо-оружие, которое полностью обеспечивает безопасность нашей страны. Раньше разным видам оружия давали русские имена: «катюша», «ишачок», «кукурузник», а теперь вдруг — «Искандер». С какой стати? А главное, если оружие создано, то зачем об этом шуметь на весь белый свет? Тем более что оно, оказывается, еще даже не прошло испытания? Знает ли военный министр, что существуют военная тайна, военная хитрость, что есть оружие дезинформации и т. д.? Ты прежде изготовь оружие, поставь его в войска, обучи управлять им, а уж потом звони. Но Иванов или, как Путин, считает, что во всем с самого начала должна быть прозрачность, или, как Новодворская, думает, что главное в жизни— гласность? Известно ли ему, когда Трумэн сообщил Сталину об атомной бомбе и как тот принял эту угрожающую новость? Запишите, Иванов: это произошло на Берлинской конференции 2 августа 1945 года, за четыре дня до бомбежки Хиросимы. А у вас еще курочка в гнезде, яичко сами знаете где, оружие, если оно есть, будет готово и армия получит его лишь через несколько лет, а вы уже раззвонили на всю ивановскую, как немцы в 45-м году звонили о своем «чудо-оружии».

Сталин же так встретил новость, что олух Трумэн остался в уверенности, будто Иосиф Виссарионович ничего не понял. А у нас в это время полным ходом шла работа над созданием бомбы, и через три года мы ее получили. Вот что такое военная тайна и политика, министр Иванов. Или вы рассчитывали своим сообщением подкрепить Путина на предстоящих переговорах с Бушем в Братиславе? Лучше приказали бы с помощью «Искандера» разбомбить Коха за то, что этот подонок призывал Запад послать несколько дивизий и захватить наше атомное оружие. А заодно — и дом телевизионной стервы Сорокиной, которая тут же предоставила этому фашистскому недобитку эфир, и он повторил свои русофобские бредни на весь белый свет.

У такого храброго министра и генералы храбрые. 21 февраля генерал Шебалкин известил по телевидению, что в Дагестане идет преследование нескольких групп чеченских боевиков, сообщил их численность, их путь и что бандитов ждут засады. Гласность превыше всего! Президент поздравил генерала. А на другой день в схватке с чеченцами погибло девять наших солдат, а те потеряли одного.

* * *

10 февраля при вручении фронтовикам Великой Отечественной войны советских наград, по разным причинам не полученных своевременно, Путин сказал: «Мы будем давать отпор любым попыткам исказить правду о войне, оболгать ее героев». Очередное храброе вранье. То же самое он говорил еще 22 июня 2001 года. Прошло почти четыре года, поток лжи об Отечественной войне, клеветы на ее участников все нарастал и нарастал в виде бесчисленных публикаций и целой орды таких фильмов, как «Штрафбат», «Диверсант», «Враг у порога», «Московская сага», «Дети Арбата» и т. д. И что же президент или члены его правительства, что военный министр Иванов или начальник Генштаба Валуевский? Все они мужественно молчат, словно, как граждан какой-то другой страны, это их и не касается. А ведь время от времени и все чаще что-то лепечут о патриотическом воспитании. Если Верховный главнокомандующий, военный министр и начальник Генштаба не смеют вступить даже в словесное сражение для защиты армии и истории, чего от них ждать в случае настоящей войны!

Мало того, президент сам принимает участие в кампании клеветы на Великую Отечественную войну, как и в защите иностранных захватчиков нашей экономики. Это же он, храбрец, назвал великую Сталинградскую битву «эпизодом Второй мировой войны». Это же он, бесстрашный, заявил, что в Великую Отечественную солдаты шли в бой и на подвиг только под дулами заградотрядов.

Но Путину и этого показалось мало. Он, как рассказал недавно Валентин Распутин, бесстрашно добрался и до Куликовской битвы. Заявил, что там «не все так просто», что, оказывается, решающую роль в нашей победе сыграла татарская конница, а вовсе не воины Дмитрия Донского. Почти семьсот лет никто, включая Татищева, Карамзина, Соловьева, не мог это установить, и вот только Путин со своими советниками, вроде Павловского и Радзинского, докопались до истины. И потому перестаньте, мол, вы, русские пентюхи, гордиться той победой. Дайте срок, он храбро доберется и до Ледового побоища 1242 года и объяснит нам, что этой победой над немецкими захватчиками мы обязаны не нашим предкам, воинам Александра Невского, а чуди белоглазой. Ничего удивительного! Упразднили же они орден

Александра Невского, как и ордена Суворова, Ушакова, Кутузова, Нахимова…

Президент Путин не только не знает и не понимает роли русского народа в стране и в мире, он не понимает, не знает и того, какой была вся страна в целом, в которой он прожил большую часть жизни. Это уж так наглядно показал Закон № 122 о монетизации льгот. Путин заявил, что в советское время льготами пользовались лишь 10 % народа, остальные не имели никаких льгот, и вот, дескать, мы, народные радетели, восстанавливаем справедливость.

Академик Д.С. Львов крикнул ему со страниц «Литературной газеты»: «Это неверно! 100 процентов населения России и СССР были льготниками. Льготы имели все. Для всех было бесплатным медицинское обслуживание, все бесплатно получали образование. К тому же на Западе всегда удивлялись нашему крайне низкому уровню оплаты жилья, проезда в общественном транспорте и т. д.». Сама система социализма благодаря своим великим созидательным возможностям — это система льготной жизни для всей страны, для всего народа.

Путин теперь уже немало поездил по белу свету. Пусть бы указал нам хоть одну страну, кроме КНДР и Кубы, где бесплатно лечат и бесплатно учат. Пусть назвал бы хоть один город, где плата за жилье составляет 3–5 процентов дохода семьи, как было в стране социализма. У нас за пять копеек можно было весь день кататься в метро и сделать сколько угодно пересадок. Может быть, в Нью-Йорке или Лондоне тоже так? Пошлите туда директора ФСБ Патрушева, пусть разведает. Но и без разведчиков известно, например, что там при каждой пересадке взимается новая плата, и не пять копеек.

Академик Львов говорит: «Оставлена советская зарплата, а на все товары и услуги цены отпустили, и они тут же устремились к мировым. А это означает разорение большей части народа (не забудьте первограбителя: малограмотный прохвост Гайдар. — В.Б.). В этих условиях проводить монетизацию льгот— преступление. В нашей экономической политике все вверх ногами. Люди, принимающие решения, ничего не читают и не желают ничего знать».

* * *

Перед отъездом в Братиславу в беседе с журналистами Путин гордо и смело заявил: «Четырнадцать лет тому назад мы выбрали демократию и никуда с этого пути не свернем». Сударь, вы не демократию выбрали, а пучину дерьма. Фигурально выражаясь, перед вами был величайший в мире, но в последние годы несколько засоренный водоем, допустим, некий Байкал. Надо было заняться очисткой, чтобы вернуть воде кристальную чистоту. Работа предстояла трудная, хлопотная, долгая. Но вы к ней не способны, не умеете, не знаете ее. Но вам во что бы то ни стало хотелось чего-то нового, притом тотчас. И вот вместо очистки с помощью своих реформ вы принялись загаживать Байкал. Теперь он уже полон. И в своих фекалиях вы пытаетесь утопить великий советский народ, прежде всего — русских. Спросили бы в Братиславе у Буша об этом. Он подтвердил бы.

Но это президента не беспокоит, дни и ночи барахтаясь в Байкале, он думает о другом. Об этом «векам, истории и мирозданью» Путин поведал на недавних международных церемониях в Освенциме: «Мы обязаны в один голос заявить нынешним и будущим поколениям: никто не может и не имеет права быть равнодушным к антисемитизму, национализму, ксенофобии, расовой и религиозной нетерпимости» («ЛГ» № 4435). Антисемитизм у него на первом месте. Антисемитизм — главная забота Путина, он ему спать не дает, а для русофобии и места в речи не нашлось.

Для исчерпывающей в этом вопросе характеристики Путина достаточно назвать лишь одно имя из его правительственного окружения: Швыдкой. Этого невежественного наглеца, постоянно оскорбляющего русский народ и разжигающего антисемитизм, Путин много лет держал на посту министра культуры, да и теперь, вместо того чтобы посадить прохвоста на скамью подсудимых вместе с Кохом, как во Франции собираются посадить за антисемитизм Жан-Мари Ле Пена, Швыдкому предоставили еженедельную часовую программу на телевидении, где он продолжает свое подлое русофобское дело.

Нет, Виктор Аркадьевич, Путин не трус, он — бесстрашный швыдковский прихвостень. Таким и останется в истории.

2007 г.

КУЛЬТУРКИ НЕ ХВАТАЕТ

Мне позвонил мой добрый друг Игорь Ляпин: «Старик, зайди в Союз писателей. Тебя здесь ждет персональное приглашение в Кремль. С тобой хотят встретиться патриарх и Путин». Я опешил. Что такое? Знать, где-то медведь сдох. Ельцин, именовавший себя Верховным главнокомандующим, к каждому Дню Победы присылал записочки: желаю, мол, здоровья и благоденствия, как самому себе, драгоценному. Но рюмочку пропустить, побеседовать, чайку попить с баранкой ни разу не пригласил, ханыга. Видно, боялся за рюмкой расслабиться и проговориться, сколько они там с Пал Палычем рассовали по разным углам подлунного мира моих кровных. А тут! Я обомлел… Что ж, говорю, меня одного приглашают? Оказывается, нет, многих из нашего Союза. Все равно интересно. Ведь тот-то одних лишь своих собирал: Марка Захарова, Вознесенского с женой, говорящей человеческим голосом, Михаила Глузского, до восьмидесяти лет остававшегося латентным антисоветчиком, и тому подобную художественную публику. Говорят, и баранки выставлял на стол.

Ладно, поехал я в Союз, взял роскошный билет-приглашение, почему-то зеленого цвета, как мусульманское знамя, с двуглавым ельцинским орлом и с обращением «Господину Бушину B.C.». Дожил на восьмом десятке! Как у них просто. Новый демократический вариант старой теории «стакана воды»: был член Политбюро — стал антисоветчик, вчера «товарищ»— сегодня «господин», совсем недавно — красная звезда да серп и молот, сейчас — двуглавый. А ведь за всем этим живые люди, в том числе не только школьники, за этим прожитые жизни, присяги, привычная форма одежды, ордена…

Что ж, мне было о чем поговорить и с патриархом, и с ельцинским выдвиженцем в президенты. Я подумал, что патриарха спрошу, например, за что он, будучи в Германии, приносил извинения немцам, коих мы, вопреки их отчаянному сопротивлению, стоившему нам миллионов и миллионов жизней, спасли от фашизма — за это, что ли? Спрошу еще, помогают ли ему американские раввины в борьбе против антисемитизма в России, о чем он просил их в США. Наконец, уверен ли он и теперь, после отставки Ельцина, что в свое время выразил волю всех верующих, когда в день тезоименитства названного субчика на глазах всего народа подарил ему золотую статуэтку равноапостольного князя Владимира Святого, чувствительно присовокупив при сем: «Вы уж простите меня, Борис Николаевич, за стариковскую бесцеремонность, но не могу удержаться и не сказать вам прямо в глаза: вы у нас теперь — чудным образом воскресший из мертвых князь Владимир Красное Солнышко. Истинно говорю вам! Солнышко № 2-бис…»

Кое о чем спросил бы я и Владимира Путина. О том, например, с какой стати отставной инвалид Ельцин со свитой, по зарубежным данным до 180 гавриков, прокатился в Святую землю за народный счет? Ведь один лишь авиабилет — тысяча долларов, да еще проживание каждого гаврика в люксовском номере суперотеля «Хилтон», да еще жратва. Одного Чубайса прокормить чего стоит. Он, говорят, за единый присест полпоросенка весом с Гайдара съедает. Во сколько же обошелся этот богопротивный вояжик вчерашних членов «Союза воинствующих безбожников» народу и стране, где 50 миллионов бедствующих и голодающих?

Вот Евгений Евтушенко, пламенный певец коммунизма, обитающий ныне в США (там освободилось место Виталия Коротича, вернувшегося в Киев, где редактирует ныне газету «Бульвар», нашел, наконец, свое истинное призвание!), подал в эти дни голос из-за океана. Начал, как всегда, с хлесткого вранья: «В романе Дудинцева «Не хлебом единым» мальчишки подбирают на снегу около вокзала апельсиновую кожуру и с любопытством нюхают этот неизвестный им фрукт»… Есть в романе и снег, и апельсиновая кожура, но нет нюхающих ее мальчишек как символа нищеты и дикости. Это вранье о прошлом, а дальше уже о дне нынешнем: «Сегодняшнее «младое племя» России, слава Богу, не знает, что такое очереди за апельсинами и бананами»… Да, названные 50 миллионов не знают ныне очередей за апельсинами, но и о самих апельсинах знают разве что по роману Дудинцева.

Спросил бы я еще у Путина, чего это ради отставному держиморде предоставляют в Кремле персональный кабинет, оборудованный как президентский, включая не только теплый санузел, но и узел космической связи. Уж если старцу так трудно расстаться с Кремлем, выдайте ему тулуп, автомат Калашникова и поставьте у Спасских ворот, пусть стоит, в кулак дует. Это ж гораздо легче для казны. Ну можно еще сотовый телефон выделить для переговоров с супругой да с Бородиным, и все. Интересно бы узнать также, где на душу населения приходится больше демократии: в огромной России, где отставного забулдыгу объявили неприкасаемой священной коровой, как и весь его коровник, или, например, в небольшой Германии, где отставного канцлера Коля за финансовые проделки привлекают к суду и обещают ему, Отцу народа, пять лет на нарах. В нашей необозримой России, где отныне никого из обитателей помянутого коровника нельзя даже привлечь к допросу, или, допустим, в крошечной Южной Корее, где недавно за превышение полномочий приговорили к смертной казни двух подряд президентов. Ах, если бы получить ответ!

* * *

И вот я в Кремлевском дворце съездов. Народу — тьма. И все какие фигуры! Общеизвестные и важные, как субъекты Федерации! Одних бывших премьеров целая охапка.

И политики, и писатели, и артисты, и бесчисленные президенты бесчисленных фондов, и просто белокрылые ангелы, на которых печать негде ставить. Давненько не бывал я в таком бомонде. Невольно вспомнились строки Хомякова, о котором мы и дальше упомянем:

Народом полон Кремль великий,

Народом движется Москва,

И слышны радостные клики,

И звон и громы торжества…

Вот прошелестел мимо белоснежными крыльями знаток Макиавелли и Мао Цзэдуна, несбывшийся академик Федя Бурлацкий, как всегда, с молодой дамой. А это кто — в кирзовых сапогах и при бабочке? Никак подзабытый писатель Василь Быков? Каким ветром занесло из Финляндии, куда он сбежал от ужасной жизни в родной Беларуси, словно какой-нибудь Собчак в Париж? А, впрочем, как не сбежать, если сограждане пропускают мимо ушей то, говорит, «что исходит от современного апостола Беларуси, от Зенона Позняка». Оный Зенон, как известно, тоже сбежал, но на другой конец света — в США. Поди, вместе с Евтушен-кой пока едят там апельсины бочками, но скоро, ей-ей, будут лишь нюхать кожуру, или откроют тараканьи бега, или начнут мастерить тряпичные петрушки в образе Ельцина да Шушкевича и ходить с ними по базарам, выкрикивая по примеру славного генерала Черноты:

Не рвется, не ломается,

А только кувыркается!

Так Быков это или нет? Уж больно ликом страшен, словно вся злоба и желчь вылезли наружу. И нос, как морковка, сделался. С чего бы уж нос-то? Вполне возможно, что Быков и есть. Он недавно прикатил в Москву, и в самом Большом театре в присутствии самого Бориса Николаевича сама Зоя Борисовна Богуславская, автор знаменитой трагедии «Контакт» и эпопеи «Транзитом», а ныне говорящая жена самого Андрея Вознесенского, вручила ему Девятого января, в Кровавое воскресенье, премию «Триумф». Это, как пишет газета «Культура», «одна из самых таинственных премий». Действительно, членами жюри состоят двадцать будто бы всем известных и признанных «выдающихся деятелей российского искусства», они тайно выдвигают кандидатов на премию, никакого публичного обсуждения кандидатур не устраивают, «обсуждение проходит в обстановке строгой секретности», и даже стенограммы и протоколы заседаний не ведутся. Что такое? Как в масонской ложе. И при этом кое-кто еще то и дело потешается над приверженностью коммунистов к секретности! Уж со Сталинскими-то премиями во времена ужасного культа ужасной личности все было наоборот. Публиковались имена кандидатов и тех, кто выдвинул, и шло долгое обсуждение в газетах, журналах, на радио, и знали мы наперечет членов Комитета по премиям. А тут — на тебе, сплошная непроглядная демократия, а все делается под ковром! Здесь сама собой напрашивается такая перпендикулярная параллель: процессы 30-х годов, которые проходили открыто, публично, в присутствии представителей советской и зарубежной прессы, и — тайная подковерная работа яковлевской Комиссии по реабилитации.

Остается добавить, что фонд Сталинских премий составляли гонорары за издания произведений И.В. Сталина, а фонд «Триумфа» — 250 тысяч долларов каждый год на пятерых— карманные деньги всем известного благодетеля Бориса Абрамовича.

Как известно, Сталин помогал многим. В «Досье» № 3, выпускаемом «Гласностью», напечатано его письмо другу молодости Петру Каканадзе, пережившему пожар:

«Петр, здравствуй!

Как видно, мою телеграмму получил. Посылаю 2 тысячи рублей. Больше нет у меня. Эти деньги из моего гонорара. В основном гонорары мы здесь не получаем, только в исключительном случае получаем иногда. Для меня твоя беда — исключительный случай, и поэтому я взял гонорар, чтобы использовать для тебя. Кроме этих денег, тебе дадут в долг 3 тыс. рублей, я об этом говорил Берия (секретарю областного комитета Закавказья). И он дал слово: «обязательно выполню».

Итак: 2 тыс. рублей получай как дружеский подарок от меня и 3 тыс. руб. — как долг.

Живи долгие годы.

Твой Сосо.

7.12.33 г.»

В архиве Сталина есть документы, свидетельствующие, что он помогал нуждающимся товарищам и позже, причем посылал суммы гораздо более значительные. Так, В.Г. Соломину в Туруханск— 6 тысяч, М. Дзерадзе и Г. Глурджидзе в Грузию— по 30 тысяч, П. Капанидзе— 40 тысяч… Вот и не дает Борису Абрамовичу спокойно спать пример тирана. Вот и отвалил он финскоподданному Быкову 50 тысяч.

Нет, я не хочу сказать ничего плохого о лауреатах «Триумфа», пусть на здоровье триумфаторствуют. Однако…

Наградили «Триумфом», например, Беллу Ахмадулину. Прекрасно! «Вы молоды, вы пахнете бензином…» А Сталинскую получили Ольга Берггольц и Маргарита Алигер за произведения о героях Великой Отечественной войны. Отметили «Триумфом» кинорежиссера Алексей Германа. Замечательно, если вам по душе его друг Иван Лапшин. А Сталинских премий были удостоены Эйзенштейн и Пудовкин, Пырьев и Довженко, Александров и Герасимов, Козинцев и Ромм… Порадовали «Триумфом» балерину Нину Ананиашвили. Исполать! А четыре Сталинские премии, да еще Ленинскую, получила Галина Уланова… Нет, нет, я не хочу поставить под сомнение «триумфаторов», но все же, все же… Все же курица не птица…

Однако всматриваюсь в человека, похожего на Быкова. Если был бы уверен, что это он, подошел бы и сказал: «Триумфатор, читал я, что всех русских, живущих в Белоруссии, вы объявили «пятой колонной»; говорили мне, что вы еще и против Союза с Россией. Что ж, тогда поцелуйтесь с Явлинским и Кириенко. Последний даже грозил в суд подать на родину в случае этого Союза. А про себя скажу: в 1943–1944 годах я всю Беларусь протопал наискосок от Наровли до Гродно со своей 50-й армией, потеряв при этом и уложив на вечный сон в белорусской земле немало сверстников и друзей, в большинстве своем — русских. Вы не забыли ли, триумфатор, зачислить и их в «пятую колонну»? А в Минске давно живут со своими семьями две мои сестры. Тоже «колонна номер пять»? Да вы сами-то, триумфатор, случаем не из «палаты номер шесть»?» Увы, кажется, это был не Быков…

* * *

Но вот и звонок. Народ устремляется в зал. Я занимаю место в 23-м ряду у самого прохода. Справа над сценой — большой лик Христа, слева— Богородица с Младенцем, на стенах— эмблемы юбилейного Рождества. Моя соседка справа — давняя знакомая, скромная и, как тут же вдруг обнаружилось, очень религиозная женщина. Между нами происходит мини-дискуссия. Разумеется, она спрашивает: «Вы верите в Бога?» О, куда ныне деваться от этого вопроса! Как совсем недавно столь же обязательно: «Вы за «Динамо» или за «Спартак»?» Устало, но внятно отвечаю: «Я в Бога не верю, но он, Всеведающий, в меня верит, ибо знает, что я Его не подводил и не подведу». Соседка смотрит на меня изучающим взглядом апостола Петра у ворот рая.

Внимание! На сцену выходят их высокопреосвященство и полковник Путин. Подчиняясь древнему советскому инстинкту, все встают. Перед Владимиром Святым я бы тоже встал, но с какой стати вставать перед человеком, который считает Владимиром наших дней душителя моей Родины? Да и перед Путиным нет причины вскакивать. Вот если скажет хорошую речь, тогда, что ж, можно и похлопать. А какого рожна заранее-то из кожи лезть? Помнится, здесь, в Кремле, но в другом зале на подобной встрече творческой интеллигенции я и перед членами Политбюро не вставал к изумлению сидевших рядом Татьяны Глушковой и Юли Друниной. Недоразвиты у меня эти инстинкты — вскакивания и хлопанья.

А в Путине привлекательна его моторность. Успел уже везде побывать, даже в мой родной Литературный институт заскочил, хотя там студентов и преподавателей всего-то вместе сотни полторы. Между прочим, мне рассказывали, будто бы там ему кто-то попенял, что, мол, нехорошо было сказано «надо гадину истреблять на корню». Он признал и заметил: «Увы, культурки не хватает…» Что ж, сама нехватка, конечно, не радует, но откровенность заслуживает медали.

К тому же, Путин — не туп. Он хорошо обучаем. Может быть, лучше, чем Абрамович-Чукотский, восхищающий сообразительностью Березовского. Действительно, вспомните, Путин появился перед нами с ворохом нелепостей на устах. О вторжении чеченских бандитов в Дагестан сказал, что это, мол, зайцы с соседнего поля нагрянули, мы их в два дня перебьем. Потом поставил на одну доску Сталина и Ельцина — как же иначе, дескать, ведь оба верховные главнокомандующие! При вручении наград солдатам вздумал еще и поздравления от кремлевского чучела передавать. Культур-ка… Но, смотрите, уже избавился от умственной хвори, подцепленной, скорей всего, от Анатолия Парижского.

Но вот встал патриарх и подошел к микрофону. Я включил диктофон. Речь предстоятеля была достаточно краткой. Главным в ней был, разумеется, призыв к смирению, терпению и примирению. Чего еще властям надо? Удивило своей бодростью такое заявление: «Еще недавно, каких-нибудь десять лет назад, подобная рождественская встреча здесь, в Кремле, была бы немыслима, но сегодня вместе с церковью и государственные деятели, и военачальники, и деятели культуры, врачи и учителя, политики и журналисты…» Вообще-то говоря, представители всех перечисленных профессий собирались в Кремле или в Большом театре частенько всегда, в частности, и в пору Горбачева, деятельность которого во главе государства вы, ваше святейшество, еще будучи тогда митрополитом, именовали «титанической». Правда, собирались не по случаю Рождества, а, например, по случаю очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, великой Победы над врагом, грозившим гибелью Отечеству, по случаю юбилея Пушкина или Толстого, Глинки или Чайковского, Сурикова или Репина… Да что ж перечислять! Вы же сами, ваше святейшество, не раз бывали в Кремле и на годовщине Октября, и на других празднествах.

Однако вот что ныне важно отметить. Да, десять лет назад немыслима была рождественская встреча в Кремле. Но тогда немыслимо было и многое другое. Например, празднество хасидов здесь же, в Кремле, среди святынь православия. А вот совсем другое. По дороге сюда на это пышное празднество мне встретились в переходах метро и на улицах шесть нищих и не меньше дюжины проституток. Десять лет назад это было немыслимо, невообразимо. А вернусь я домой после этих возвышенных рождественских речей и песнопений, включу телевизор, и в уютный дом мой ворвется гнусная орда содомитов. Десять лет назад в нашей стране это не могло никому присниться в самом страшном сне, но уже планировалось там, где вы, ваше святейшество, взывали к раввинам о помощи в борьбе против русского антисемитизма…

Начинает речь Путин:

— Я бы хотел сегодня вспомнить первого президента России Бориса Николаевича Ельцина…

Где-то сзади, в углу зала, раздаются аплодисменты и длятся семь секунд.

— В новое тысячелетие Россия вступает обновленным государством.

Речь идет в первую очередь об объединении нации во имя повышения авторитета и достоинства страны на основе общечеловеческих гуманистических принципов, историческим и логическим продолжением которых стал приоритет права и свобод…

Какое обновление, когда экономика упала до уровня первого года первой пятилетки? Какие авторитет и достоинство страны, когда официальные лица США говорят нам в глаза: «Мы совершили большую ошибку, позволив России считать себя самостоятельным государством». Какие права и свободы, если народ не защищен от нищеты, болезней и убийц… Не иначе, как Анатолий Парижский сочинял этот рождественский спич…

Когда я размышлял над словами Путина о «объединении нации», моя тихая набожная соседка спросила меня:

— А вон там, впереди, не Чубайс ли?

Я вгляделся. Да, это был он.

— Как вы думаете, сколько тут метров?

— Пожалуй, метров пятнадцать.

— С такого расстояния я бы не промахнулась, — задумчиво сказала тихая набожная соседка и посмотрела на Чубайса взглядом то ли Веры Засулич, то ли Марии Спиридоновой. Вероятно, она имела в виду — плюнуть.

— Т-с-с… Пока давайте слушать…

— 90-е годы в новой России — это время становления новых отношений государства и церкви, отношений исключительно уважительных…

Ну, началось-то становление еще в сентябре 1943 года, когда товарищ Сталин пригласил сюда, в Кремль, высших иерархов церкви, душевно побеседовал с ними и распорядился выполнить все их просьбы… Что ж, никто не против уважительного отношения государства к церкви, но почему же все эти 90-е годы уважительное отношение к церкви сочеталось у государства с издевательским отношением к народу — это по-божески?

— Именно эти новые формы жизни, а также неустанный труд духовенства во многом позволили сохранить гражданский и межконфессиональный мир в стране…

О каком мире он декламирует, когда в Чечне льется кровь и уже, по официальным данным, погибли более 600 наших солдат и офицеров?

* * *

На заднике сцены находился большой телеэкран, справа и слева от сцены — два поменьше. И вот после этих двух речей там одна в трех лицах появилась всем известная диктор телевидения милая Анна Шатилова. Она сказала, что когда-то славянофил Хомяков выдвинул идею объединения всех людей на основе любви к Богу, красоты, нравственной полноты жизни и свободы личности. И вот, говорит, мы обратились к известным политикам, а также к патриарху с просьбой высказаться на сей счет. И дальше на протяжении всего вечера между музыкальными и литературными номерами возникали на трех экранах по очереди эти политики и патриарх со своими размышлениями о сих предметах.

Первым был Евгений Примаков, вторым— Геннадий Зюганов, а третьим… хотите верьте, хотите нет… Жириновский! Право, уж лучше бы Сванидзе посадили, лучше бы Доренко, даже Новодворскую легче было бы вынести, а тут…И это на рождественском вечере в Кремле в компании с его святейшеством! Вот уж что особенно немыслимо было десять лет назад…

Вам приятно в великий праздник видеть эту личность? Вам интересно знать, что он думает, допустим, о нравственной полноте жизни? Разве вы недостаточно осведомлены о полноте, разнообразии и безобразии его собственной жизни? Или организаторы вечера полагают, что Алексей Хомяков говорил от лица таких, как Жириновский, когда писал:

Мне нужно сердце чище злата

И воля крепкая в труде,

Мне нужен брат, любящий брата,

Нужна мне правда на суде…

Уж особенно не нужна этому рождественскому собеседнику патриарха правда на суде, которым грозит ему, как пишут об этом «Советская Россия» и другие газеты, юная молдаванка Мария Новак, изрядно потерпевшая от неуемного стремления Жириновского к нравственной полноте жизни.

Размышлизмы Жириновского о нравственности, о божьей благодати, а потом еще лекции на эту же тему какой-то Гули, президентши какого-то очередного фонда, доконали меня. Я попрощался с Верой Засулич и, пригнувшись, направился к выходу.

…Ночь была теплой и звездной. От Кутафьей башни я повернул направо, медленно шел по темному и безлюдному Александровскому саду и читал вслух Хомякова:

Спала ночь с померкшей вышины.

В небе сумрак, над землею тени,

И под кровом темной тишины

Ходит сонм обманчивых видений.

Ты вставай во мраке, спящий брат!

Освяти молитвой час полночи!

Божьи духи землю сторожат,

Звезды светят, словно божьи очи.

Ты вставай, во мраке спящий брат!

Разорви ночных обманов сети!

В городах к заутрене звонят:

В божью церковь идут божьи дети…

Ты вставай, во мраке спящий брат!

Пусть зажжется дух твой пробужденный…

Меня прервал тихий голос:

— Подайте Христа ради…

2007 г.

ПРЕЗИДЕНТ, СТАНЬ РУССКИМ!

Кое-кто из моих знакомых уже откликнулся на призыв президента Медведева помочь ему спасти родину, а для начала пособить в составлении ежегодного послания к парламенту в ноябре. Ну, как не выручить молодого человека, начинающего политика!

Но меня смущало то, что со своей великой статьей «Россия, вперед!» президент обратился к народу через Интернет. Неужели думает, что все 145 миллионов любимых соотечественников уже обинтернечены? Да знает ли он еще и о том, что компьютер и интернет совсем не бесплатны, а 35 миллионов у нас бедствуют, особенно сейчас, в пору кризиса, да и сводящим концы с концами не до интернета? К концу октября, т. е. почти за два месяца, прислали ему 13 тысяч интернет-писем. Да это же для такой страны даже не капля в море, а одна молекула Н_20 в океане. Вспомните, сколько народа принимало участие хотя бы в обсуждении проекта Конституции в 1936 году или Программы КПСС в 1961-м. Миллионы!.. Так почему бы президенту, принимая во внимание исключительность его обращения, не напечатать его еще если уж не в «Правде», «Советской России» и «Завтра», то в гораздо более многотиражных изданиях демократов?.. Думается мне, что уже в способе публикации обращения видно непонимание, незнание страны и времени. Через интернет— это все равно, как если бы Сталин свою великую речь 3 июля 1941 года произнес не по радио, а огласил в мегафон с Лобного места. А ведь сейчас положение страны хуже, чем тогда.

Однако мой гуманизм поборол мой скептицизм, и я тоже кинулся на помощь, бросил спасательный круг, даже несколько. Первым было письмо с приложением:

«103073. Москва, Кремль.

Президенту РФ тов. Медведеву А.Д., автору статьи «Россия, вперед!»

Уважаемый тов. Медведев!

Прежде чем оглашать державу стоном «Россия, вперед!», полезно было бы изучить прилагаемую работу «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанную, возможно, известным Вам публицистом В.И. Ульяновым-Лениным в сентябре 1917 года, т. е. еще до того, как большевики взяли власть, а страна находилась в более отчаянном положении, чем сейчас. Позвольте напомнить, что, взяв власть, они, вандалы-большевики, под руководством автора упомянутой статьи и спасли страну от катастрофы.

Думаю, что статью Вам надо изучить, а потом передать тов. Путину с целью совместного обсуждения с участием ваших умных супруг.

Пошлите ксерокопию статьи и другу своему В. Грызлову, который вопил вслед за Троцким, что Ленин жаждал поражения России в мировой войне. Разжуйте ему, что, даже не будучи у власти, Ульянов думал, как спасти родину. А в 1919 году, когда еще шла Гражданская война, сей шпион в числе других враждебных России злодеяний, например, подписал еще и декрет «О ликвидации неграмотности», которой страдало тогда 75 процентов населения.

Желаю успеха!

2 октября 2009».

Через несколько дней бросил второй круг по адресу:

«123242, Краснопресненская набережная,

Дом правительства. Главе правительства Р.Ф.

тов. Путину В.В., вероятному соавтору

статьи «Россия, вперед!».

Первая половина письма была примерно о том же. А кончалось так:

«Надеюсь, статья В.И.Ленина поможет Вам предотвратить катастрофу. Изучив и законспектировав, передайте ее тов. Медведеву, чтобы потом обсудить вместе с участием ваших образованных супруг, но — в отсутствие Кони.

Думаю, мое письмо и предложение Вас не удивят, как никого не удивило, что тов. Зюганову на день рождения Вы подарили «Коммунистический манифест» Маркса и Энгельса. Что ж, это естественный процесс взаимного обогащения патриотов России.

Желаю успеха!

6 октября 2009».

* * *

Но обратимся, наконец, с самой статье. Проницательный Юрий Мухин пишет: «Нет ни малейших сомнений, что Медведев эту статью не писал, скорее всего, и не читал». А я едва ли ошибусь, назвав тех, кто ее написал. Скорее всего, это сидящие в правительстве Эльвира в очках и Лорелея с золотыми кудрями. Уж очень много явно женских уловок и сугубо дамских хитростей, а уж логика — ну чисто бабская.

Смотрите, какова хотя бы эта логика. В статье названы пять «стратегических векторов» спасения, пять судьбоносных вопросов, которые стоят перед страной. И тут же сказано: «У меня есть ответы на эти вопросы». Если есть, то чего ж о помощи голосишь, чего взываешь? Работать надо!.. Но потом, оказывается, что никаких ответов у него и нет, а есть только благие намерения, отрадные пожелания, маниловские мечтания да еще опять же явно не мужского происхождения лукавство, ужимки, умолчания.

Например: «Мы, современное поколение, получили большое наследство». Не большое, сударь, а великое, грандиозное, небывалое, — какое не получало ни одно поколение. Почему, зачем принижено? Потому, что это советское наследство.

«Наследство, завоеванное, заработанное упорными усилиями наших предшественников». Каких ваших предшественников— святого Николая Кровавого, путинского любимца Деникина, прославляемого американского живодера Колчака? Нет, речь идет не о ваших, а о наших предшественниках— о Советском народе.

«Мы располагаем гигантской территорией, колоссальными природными богатствами, солидным промышленным потенциалом». Тут следовало бы напомнить, что наши предшественники — Ленин и Сталин — сперва сохранили страну от развала на множество госкусков, а позже без единого выстрела увеличили территорию страны, вернув Западную Украину, Западную Белоруссию, Бессарабию, а затем, правда, уже с оружием в руках— и кое-какие еще земельки на западе и востоке, а ваши предшественники — шкурник Горбачев и алкаш Ельцин — без единого выстрела отдали 5 миллионов квадратных километров Советской земли. Это, во-первых.

А во-вторых, тут хорошо бы пустить хоть крокодилову слезу о том, что эти богатства, принадлежавшие народу, отданы вами — тем же алкашом, страдавшим недержанием мочи, и его избранником в руки кровососов вроде Дерипаски.

В-третьих, не «солидный», а второй в мире промышленный потенциал доведен вами до того, что какой-то новый тип электролампочек, которые вы запланировали ввести через несколько лет, подаете как промышленную революцию. И говорится это в дни катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС, происшедшей из-за вашей бездарности, безответственности и скупердяйства. И вы об этой катастрофе — ни слова.

В-четвертых: «Мы располагаем впечатляющим списком (!) ярких достижения в области науки, техники, образования, искусства». Привел бы хоть пяток имен из этого «впечатляющего списка». Увы, это опять были бы только советские имена. А у вас корифеи в области науки — Кашпировский, техники (подсчета голосов) — Чуров, образования — Фурсенко, искусства — шаман Эдвард-оглы-Радзинский.

В-пятых: «Мы располагаем славной историей армии и флота, ядерным оружием». Какой армии? Красной, Советской. Какого флота? Красного, Советского. А откуда взялось у вас атомное оружие, которое ныне только и спасает нас? Из советского наследства. Но не могут выговорить такие слова кремлевские манкурты. А располагать славной историей армии — хорошо. Но еще лучше — иметь славную армию. Но где, в чем слава армии Грачева — Сердюкова? Разве что в великой победе над грузинскими бегунами на дальние дистанции. Так этой войны вообще могло не быть, если бы вы, президентушка, не туризмом по Енисею занимались, не сидели по два часа у компьютера, а решились бы своевременно сказать веское слово.

В-шестых: «Мы располагаем авторитетом державы, игравшей значительную, а в некоторые периоды и определяющую роль в событиях исторического масштаба». Господи, какая увертливость, какой страх перед Новодворской произнести слово «СССР». Это же он, СССР, был страной, игравшей не «значительную», а великую роль, и не в «некоторые периоды», а на протяжении почти всего XX века до вашего прихода. Одной этой фразы достаточно, чтобы оценить всю статью: увертливость, трусость, убожество мысли и языка.

Ну, хорошо, хотя вся статья выдержана в духе такой вот изящной дамской болтовни и никаких ответов в ней нет, поверим, однако, что они у Медведева все-таки есть. Поверим. Но тут же нельзя не спросить: а с кем, батюшка, вы намерены эти вопросы решать? Надо думать, прежде всего с партией «Единая Россия», со спикером Госдумы Грызловым, с Исаевым, Морозовым, Володиным… Вот самый умный из них — В.Грызлов. Он обессмертил свое имя афоризмом: «Дума — не место для дискуссий!» И в эту государственнную голову не могло прийти, что будет, если в перерыве между заседаниями приспичит ему посетить туалет, а там — Жириновский с ружьем преградит ему дорогу и скажет: «Подите прочь! Туалет— не место для мочеиспусканий». Но это пустяк! А ведь что может случиться хотя бы в тот скорбный день, когда Грызлов повезет на кладбище свою любимую бабушку. Его там спросят: «Что вы хотите?» Он ответит: «Похоронить любимую бабушку». — «И вы привезли покойницу? Так знайте же: кладбище — не место для покойников!»

* * *

Таков главный и лучший ваш кадр по государственной линии. А по идеологической? Вот Владимир Познер — едва ли не главный трубадур, защитник и певец вашего режима. Делает он это не впрямую, а с помощью вранья насаждает презрение и ненависть к русской истории, литературе, к советскому прошлому, к Сталину.

Каков гусь лапчатый! Он однажды заявил, что мне, родившемуся, крестившемуся и всю жизнь прожившему здесь, отлучавшемуся лишь на три года за границу по случаю войны, здесь схоронившему бабку и деда, отца и мать, сына и сестру, — в России не место! А ему, сыну эмигранта, родившемуся во Франции, жившему в США, прибывшему сюда лет в двадцать и двадцать лет клевещущего на нас, — место!

Он по случаю недавнего своего юбилея сказал: «Если мне не дадут работать на ТВ, я тут же уеду. В России меня держит только моя работа». Отменно оплачиваемая. «Я не русский человек, — сообщил он всех поразившую новость, — это не моя родина, я здесь не вырос, я не чувствую себя здесь полностью дома, и от этого очень страдаю». И опять: «Я чувствую себя в России чужим. Я не считаю эти улицы для себя своими». Ах, страдалец! И мы тебя чувствуем чужим, ну просто таким чужим, как крокодила из Миссисипи, если они там водятся. Однако, что ж, иностранец может так чувствовать себя на чужбине, но чтобы всем известный в стране человек, постоянно поучающий граждан страны, все это с вызовом афишировал… Какая невоспитанность, какое плоскостопие ума и рахитичность души! Иначе говоря, какое хамство!

«Своими я считаю парижские улицы. Недавно я был в Париже и чувствовал там себя абсолютно счастливым». Чего ж не остался во имя абсолютного счастья? «И если у меня нет работы, я поеду туда, где чувствую себя дома. Скорее всего, я уеду во Францию». Не только в Китае или Америке, но и в Лихтенштейне, в Монте-Карло, ему сказали бы: «Ну и шпарь туда, печеночный сосальщик!» А у нас он — известнейшее в стране телетрепло государственного канала, какой-то академик, даже президент. И не уедет он во Францию, где с русскими деньгами чувствует себя абсолютно счастливым, потому что там никому не нужен, занимать такое место и грести такие деньги он может только в России при нынешней национально бесполой власти. И вы, Медведев, указать Познеру на дверь никогда не посмеете.

Любимый предмет познерского ковыряния — патриотизм. Сергей Ковалев однажды заявил, что Лев Толстой сказал: «Патриотизм — это последнее прибежище негодяев». Однако вскоре выяснилось, что афоризм принадлежит английскому писателю Сэмуэлю Джонсону (1709–1784). Но, во-вторых, так мог сказать и Толстой, ибо речь тут идет не о патриотизме, а о негодяях, которые прячутся за патриотизмом, как за самой надежной стеной. Но Познер подхватил афоризм в ковалевском толковании. Ему это было очень нужно для того, чтобы высмеять русский патриотизм!

Сей телефранцуз пускается еще и в рассуждения о русском характере: «В российском менталитете негатив закреплен. Мы (и он с нами! — В.Б.) всегда начинаем ответ словами «нет» или «не получится», «это невозможно». Ну, правильно, иногда мы так отвечаем. Например, в 1941 году Гитлер задал нам вопрос: «Хотите быть моими рабами?» Мы всем народом сразу ответили: «Нет, не получится, это невозможно». И Гитлеру свернули шею. Это оказалось возможно.

А у Познера есть и еще укор нам, русским: «Если американцу сделать какое-нибудь (?!) предложение, первое, что он будет делать — думать, как это осуществить». Вранье. Клевещет и на американцев. Первое, что «будет делать» разумный американец, — подумает: дельно ли, выгодно ли, законно ли и лишь потом, если нет противопоказаний, — как осуществить это предложение. «А у россиянина первым ответом будет: «Это невозможно!» Ну, какое французское долдонство! Так он говорит о русских, создавших великую страну, сверхдержаву, наступавшую на пятки его Америке, и если бы не банда предателей, сейчас Америка мечтала бы разглядеть вдали русские пятки. Вспомнил хотя бы, если слышал, россиянина Чичикова. Он объехал других россиян— Манилова, Плюшкина, Коробочку, Ноздрева… И всем делал невероятное предложение: продать ему мертвые души. И что же? Ни один не сказал: «Это невозможно!» Все продали. И только Манилов вначале немного замялся: «А не будет ли сия негоция нежелательна для будущих видов отечества?»

А французский знаток русской души продолжает: «Даже когда русские люди встречаются и спрашивают «Как дела?», в лучшем случае отвечают «Нормально». Сказать «Хорошо» или «Отлично» как-то неловко». Мыслитель, было время, когда советский поэт писал:

Я земной шар

чуть не весь обошел,

— и жизнь хороша,

и жить хорошо.

А в нашей буче,

боевой, кипучей, —

и того лучше.

Народ повторял за поэтом: «И того лучше!» И не ваш ли батюшка Владимир Соломонович Познер (1905 —?) так обожал этого поэта, что Корней Чуковский 5 декабря 1920 года записал в дневнике: «Никогда не забуду маленького, черненького Познера, который отшибал свои детские ладошки, аплодируя его стихам».

А великий поэт оглашал всю Россию:

Надо мною небо — синий шелк.

Никогда не было так хорошо!

И народ повторял: «Никогда — до Советской эпохи!»

* * *

А вот взгляд академика на сферу его любимой профессиональной деятельности: «По телевидению не нужно давать концерты Чайковского. Телевидение это совсем другое». Какое другое? А вот, говорит, что определяет его суть: «Публика хочет смотреть и криминал, и то, что можно назвать подглядыванием в замочную скважину… Люди хотят знать об убийствах, изнасилованиях, наводнениях и катастрофах…» Подглядывание во все времена у всех народов считалось подонством. Гамлет от имени всего прогрессивного человечества заколол шпагой царедворца Полония, который пытался за ним подглядывать. А ставить это гнусное занятие в один ряд с наводнением и катастрофой может только сверхподонок. Разумеется, многое из того, что названо, телевидение должно показывать, но оно же у нас завалено сплошь кошмарами и мерзостью вплоть до половых актов на экране. И конечно, везде есть и всегда были люди, охочие до таких зрелищ. Однако даже антисоветчик Виталий Гинзбург, академик, Нобелевский лауреат, сказал: «Если будет написана история нынешнего времени, то честный исследователь назовет наше телевидение преступной организацией». И Познер — один из главных руководителей этой организации. А вы, тов. Медведев, награждаете их орденами.

«Настоящее телевидение, — говорит Познер, — это английское американское Си-би-си…» Это почему же? А потому, что «американское телевидение пропагандирует семейные ценности, там полицейские, пожарные, врачи — классные ребята. Эти истины возведены в ранг базовых ценностей общества». Да ведь так было до вашего нашествия и на нашем телевидении, в нашем кино. Классный парень полицейский? Пожалуйста, участковый милиционер Федор Иванович Анискин, великолепно сыгранный в кино великолепным Михаилом Жаровым. Классный врач? «Платона Кречета» или «Доктора Калюжного» смотрел? Едва ли! И он рад, что в Америке вот так, а в России ему и его сатрапам удалось устроить все наоборот: «Только начинаешь показывать позитив, зритель переключается на другой канал». Ну, что такое «позитив» по Познеру, мы знаем. Например, давнее вранье о том, что советский генерал Суслопаров, от нашей стороны присутствовавший 8 мая 1945 года при предварительной церемонии подписания капитуляции в Реймсе, по приказу Сталина расстрелян. Или вот недавняя беседа с ак. Ж. Алферовым. Там он сказал, что его семья вернулась из Франции в Россию в декабре 1952 года, и если бы через два месяца Сталин не умер, то наверняка вся семейка была бы тотчас посажена или расстреляна. Но зачем же они приехали, если точно знали, что «другу отца не повезло»: он вернулся в 1936 году и едва успел жениться, как его тотчас упекли аж, говорит, на 17 лет. Поди проверь!.. А он, оказывается, был замечательный человек, может быть, ровня Ходорковскому.

О нем так: «Я отдаю должное Ходорковскому, как человеку умному, умелому и дальновидному». Да как же он при таких достоинствах, особенно дальновидности, угодил на много лет в тюрягу шить варежки? Не в этом дело, говорит Познер, а в том, «зачем таких людей держать в клетке? Они что— опасные преступники?» Да, суд решил, что Ходорковский и Лебедев преступники. Познер не оспаривает справедливость решения суда. Более того, он — гляньте! — вопрошает: «Что, Ходорковский ни в чем не виноват? Достаточно посмотреть, как была проведена приватизация — это же грабеж средь бела дня. Небольшая кучка людей сказочно обогатилась, а гигантское количество людей стало нищим». Правильно. Так вот Ходорковский из этой самой кучки грабителей народа — один из опаснейших преступников. Признавая это, Познер, однако же, возмущен, что преступника — свой же человек-то! — держат в «клетке».

* * *

Но что Грызлов и Познер! Когда сам Путин… Вот Вы, товарищ Медведев, в этой статье говорите о «низкой правовой культуре» нашего народа, о неуважении к закону и т. п… Но ведь этого не было. Когда началось? Вы помните бегство Собчака? Когда этот прохиндей провалился на выборах, прокуратура заинтересовалась его деяниями и прислала ему повестку, надлежало явиться для допроса. Но Собчак не явился. Прокуратура шлет вторую, третью, пятую, десятую… Все это на глазах его бывшего заместителя Путина. Имелось законное право на привод уже после второй или третьей неявки без уважительной причины. Однако прокуратура решилось на это только после тринадцатой. И что Собчак? Ах! У него сердечный приступ, а его заместитель добыл легкий самолет марки «Сессна» и отправил страдальца в Париж. Что это как не вопиющее нарушение закона, противоправное укрывательство?

Вскоре никому не ведомый заместитель Собчака стремительно пошел в гору. И как только дошел до поста председателя ФСБ, тот получил возможность вернуться. И прокуратура больше уже не смела его трогать, ибо заместитель пошел еще выше. Что это как не бесстыдное удушение законности? И Вы, Медведев, эту историю знаете. И после этого поворачивается язык говорить о «правовом нигилизме» народа, поучать нас?

Вы заявили: «К недугам страны я отношу вековую коррупцию, с незапамятных времен истощавшую Россию». Коррупция — явление интернациональное, а Вы представляете ее пороком только нашего народа. Но все знают, что именно при нынешнем правлении она расцвела таким пышным цветом и до таких размеров, что нашим предкам не могло присниться и в кошмарном сне».

И вот Вам один из мощнейших толчков, открывших путь к этому расцвету. Помните, как Путин стал президентом? Ельцин, конечно, понимал, что он американский холуй, предатель, преступник и что дело может обернуться так, что за это придется отвечать. И искал спасения, перебирал людей, которые могли бы обеспечить ему безопасность: Черномырдин… Кириенко… Степашин… Примаков… Но по тем или иным причинам они не подходили. И вдруг— Путин! С этим договорились: я тебя — в президенты, ты мне — Указ № 1 о неприкосновенности всей моей семьи. И он начал энергично двигать будущего спасителя. Возможности для этого были огромные. Одно верноподданное телевидение чего стоило. И никому не ведомый подполковник КГБ стал президентом.

А кто несет главную ответственность за катастрофу Саяно-Шушенской ГЭС — Чубайс? Нет, он лишь подельник Путина, который столько лет пестует этого врага России. Попросите разыскать для Вас интервью Путина по вопросу энергетики. Ему журналист говорит: «Чубайс намерен ликвидировать единую энергосистему. Неужели мы поступим по Чубайсу?» Путин: «Мы поступим не по Чубайсу, а по уму!»

А как поступил? Именно по Чубайсу. Это и стало фактической причиной катастрофы на СШГ. То есть, будучи президентом, он лгал и знал, что лжет. Как знал, например, и то, что это ложь, провокация, издевательство, когда предложил Беларуси войти в состав РФ в виде обычных областей. Белорусы это отвергли, что и было его целью.

А сколько у вас вранья в деле машин и квартир для фронтовиков! Вы оба и ваши присные без конца об этом талдычите, но— никто из вас ни разу не назвал никаких цифр, которые показали бы масштаб вашей заботы. Почему? Да потому, что цифры с математической неотразимостью вскрывают весь ваш цинизм и бесстыдство. Так вот, нас, фронтовиков, осталось в России всего 680 тысяч. То есть мы, фронтовики, составляем менее половины процента населения. Это, во-первых.

А во-вторых, у подавляющего большинства фронтовиков есть жилье, бесплатно полученное при Советской власти. Словом, речь-то идет всего о нескольких тысячах нуждающихся. Их с трудом разыскивают и показывают по всем каналам тележурналисты: вот 87-летний Зиновий Васильевич Строганов, живущий в развалюхе— Новгородская область, 86-летний Павел Иванович Кривошеев — Кировская область, 85-летний Григорий Дмитриевич Зубков— Пензенская… Так о чем же вы два года балаболите, изображая себя радетелями фронтовиков и делая вид, что речь идет о каком-то грандиозном национальном проекте? Да именно так: ведь вы постоянно говорите о «всех фронтовиках». Так верещал на публику Путин и в беседе с Грызловыым 26 октября по телевидению. А тот еще и мурлыкал: «Есть определенная надежда… может быть… может быть… получат и те, кто не подал заявление в марте 2005 года…» Тут Путин все-таки прервал: «Какая разница, подавал заявление или нет. Надо всем дать!» Но ведь потребовалось полтора года, чтобы допереть, наконец, что речь идет о древних стариках и старухах, большинство которых просто не могут уже ничего слышать и знать о каких-то заявках.

* * *

После недавно пошедших грязных выборов Владимир Жириновский сперва по телевидению, потом в интервью «Независимой газете» сказал: «Вся Москва возмущена, вся страна возмущена. Все ненавидят Москву из-за Лужкова. Двадцать лет он ею управляет и все время такие вещи происходят. Это чудовищно! Судебная система полностью поражена в Москве, и это влияет на всю страну. Еще раз говорю: их всех надо арестовать. Им всем место на скамье подсудимых. Всем. Это грязь».

Однажды, прочитав какую-то мою книгу, Владимир Вольфович прислал мне письмо с предложением о сотрудничестве. Я отказался. А если бы сотрудничал, я бы сейчас помог ему наполнить конкретным содержанием безличное «все». Это не только Лужков и его жена-миллиардерша Бутыркина. Немедленно арестовать надо многих, начиная с Горбачева, Черномырдина, Грызлова, Сердюкова, Фурсенко и прожорливую стаю этих всех думских Исаевых, Володиных, Морозовых… Только немедленным арестом этих людей и скорым судом над ними можно завоевать доверие народа и спасти страну.

На днях Вы, Дмитрий Анатольевич, заявили: «Я — русский». Но, увы, до сих пор во всех вас не было ничего русского. Мало родиться русским— им надо стать. Возьмите хотя бы такую частность. Завел Путин собачку. Но она у него не Бобик и не Жучка, он дал ей изящное заморское имя Кони. Конечно, можно давать собакам любые имена. Но ведь народ видел по телевидению, как Путин в обществе Кони принимал министров, губернаторов, депутатов. Это по-русски? А как в Америке он плюхнулся на колени перед барбосом Буша-старшего и в нежном порыве прижался к нему. Это по-русски? И это видел весь мир! Назовите еще хоть одного русского государственного деятеля за тысячу с лишним лет нашей истории, который был бы способен на подобный фортель.

А Ваша супруга, товарищ Медведев, завела себе не иностранную собачку, а сайт в интернете. И какой она придумала себе адрес? А вот: FIRSTLEDY… Первая леди!.. Боже мой, даже адрес русский не желают взять, дай им и тут что-нибудь заморское и по языку, и по манере!.. Если даже в таких делах — а ведь это делается бессознательно по внутренней потребности или инстинктивному порыву — в вас нет ничего русского, откуда оно возьмется в делах больших.

2009 г.

ДАЕШЬ ЧЕРТУ ОСЕДЛОСТИ!

Наш замечательный президент Дмитрий Медведев решил переименовать милицию в полицию, то есть продолжить великое дело, начатое его учителями Ельциным и Путиным, — изгонять из жизни все советское и восстанавливать все царское. Правильно! Молодец! Достойный ученик!

Вспомните… Бессмертный Собчак провернул переименование героического Ленинграда в Петербург, как при царях, и город вскоре из второй столицы державы превратился в первую столицу преступности. И на телевидении появился цикл прекрасных передач — «Криминальный Петербург». В советское время высший орган законодательной власти назывался Верховным Советом. Прочь! Стала, как при Николае, — Дума. И результат налицо: Россия вышла на первое место в мире по абсолютной величине убыли населения и количеству самоубийств.

Дальше. Государственным флагом СССР было красное полотнище, украшенное серпом, молотом и пятиконечной звездой. Такого красивого и овеянного славой флага не было ни у кого в мире. Выбросить! Взяли триколор фашистско-власовской армии из двух дивизий, разбитой в прах Красной Армией. Цвета — те же, что у Франции и у кого-то еще. И что? Сразу вышли на первое место в мире по числу разводов, внебрачных детей и детей, брошенных родителями.

Вместо Советов во всех областях насажали правительства и губернаторов. Теперь у нас около сотни правительств и столько же губернаторов, которым хорошо бы на инаугурации вместе с тяжелой цепью на шею давать и новые имена в гоголевско-щедринском духе царского времени: Сквозник-Дмухановский, Угрюм-Бурчеев и т. п. Каков итог? Первое место в мире по торговле людьми и по импорту китайских автомобилей.

Вот добрались и до милиции. Прекрасно! Только ведь полиция слово не русское, это немецкое Polizei, которое происходит от греческого. А наш Медведев— суперрусский экстрапатриот. И ведь был когда-то на Руси Разбойный приказ. По-моему, он был бы больше по душе суперпатриоту. Не восстановить ли это название? Как красиво звучало бы, например: воевода Нургалиев, глава Разбойного приказа. А тех, кто у него под началом, мы стали бы называть «ярыжки», «стрельцы», «объезжие головы»… Чуете, как русским духом от этих слов шибает?

Но если все-таки полиция, то пусть будет так. Но ведь и тут не так просто. Это тянет за собой длинный хвост несколько замшелых должностей и названий: полицмейстер, городовой, жандарм, исправник, урядник, пристав, квартальный надзиратель… Так что вместо начальников отделений милиции теперь будут жандармы, вместо участковых — околоточные, урядники. Надо будет давать и соответствующие новые имена. Медведев любит Чехова. Вот из Чехова и взять— унтер Пришибеев, околоточный Очумелов. Нургалиеву новое звание — шеф корпуса жандармов. Как знаменитый Александр Христофорович Бенкендорф (1783–1844). Глядишь, и родину нашу опять начнут ласково именовать жандармом Европы.

Надо будет учредить и газету, как это было при царе, — «Полицейские ведомости». На должность главного редактора, по-моему, очень подошел бы опытный журналист Веллер с языком, как пропеллер.

И останавливаться на этом, Дима, не следует. Уж если все, как при царе, то все. Обязательно надо восстановить, например, и черту оседлости, которую в 1917 году отменили безмозглые зверюги большевики. И в первую очередь следует отправить за нее трех еще живых наших премьеров во главе с Фрадковым (один, как известно, к сожалению, умер своей смертью) и трех вице-премьеров — Чубайса, Немцова и Явлинского. Ну, и, разумеется, всех этих, кому вы служите и кто служит вам, — Абрамовичей, Вексельбергов, Сванидзей и т. д. Ведь они вложили огромный вклад в дело завоевания Россией первого места в мире по числу миллиардеров на душу населения, по количеству авиакатастроф (в 13 раз больше среднемирового уровня) и по импорту мяса кенгуру из Австралии. А как хорошо было бы еще установить черту оседлости для непуганых идиотов и членов «Единой России». Ну, это только мечта… А там — опыт есть.

У вас, Дмитрий, в запасе еще два года. Успеете. Но медлить нельзя. Успехов, малыш!

2010 г.

ГОЛОВА, БУЛЫЖНИК И КОЧАН

Мы оказались гражданами небывалой в истории страны, руководители которой соревнуются (или лучше сказать в духе времени — конкурируют?) в том, кто ядовитей уязвит прошлое, кто глубже забьет клин в щель, разделяющую разные слои и поколения нынешнего общества.

Как только Владимир Путин в бытность президентом оказался с государственным визитом в Финляндии, так немедленно от имени страны (а как же? Президент!) возложил венок к памятнику дважды битого Красной Армией барона Маннергейма, гитлеровского прихвостня в войне против СССР. Вот это клин! Вот это оплеуха батюшке, солдату Великой Отечественной, и матушке-солдатке, и всему их поколению.

Сменивший его Дмитрий Медведев не пожелал отстать от учителя и даже превзошел его: венок положил не к памятнику в центре Хельсинки, как Путин, а не поленился добраться на трамвае до кладбища Хиетаниеми и возложил веночек прямо на ухоженную могилку битого барона. Говорят, отдельную персональную гвоздичку положила и его супруга, что тоже было втыком учителю.

Сколько советских солдат и офицеров погибло в боях с финнами, сколько ленинградцев умерло в дни блокады от голода и обстрелов именно по вине финнов, сказать трудно, но известно, что в плену у них погибли 18 318 наших воинов. Они похоронены в районе городка Миккиели, что километрах в двухстах к северу от Хельсинки. Говорят, Медведев собирался туда съездить, будто бы даже венок приготовил с лентой и надписью «От президента России, внука дедов-солдат». Но трамвай в Миккиели не ходит, надо ехать поездом или брать такси, а на это у президента не было денег, ехать же за государственный счет в пору кризиса он не мог себе позволить. Только из таких благородных патриотических соображений и не съездил, не возложил.

Прелестей финского плена хлебнул мой старший товарищ по работе в журнале «Дружба народов», да и не только— незабываемый советский поэт Ярослав Смеляков. У него есть строки:

Спервоначалу и доныне,

Как солнце зимнее в окне,

Должны быть все-таки святыни

В любой значительной стране.

Финляндия — страна не столь уж и значительная, но святыни у нее есть, в их числе — могила и памятник Маннергейма. А нашим-то президентам зачем чтить чужие и враждебные святыни? Или финские президенты, посещая Россию, — так сказать, баш на баш — возлагали венки к памятникам Суворова или Кутузова, Сталина или Жукова?

Дальше больше. 24 мая, в день равноапостольных святых Кирилла и Мефодия, Путин не принял участия в торжествах по случаю Дня славянской письменности на Васильевском спуске, а явился с возом венков в Донской монастырь и возложил их на могилы Антона Деникина, Ивана Ильина, Александра Солженицына и Ивана Шмелева.

Интересно, имеет ли Путин достаточно ясное представление о покойниках? Я, конечно, не сомневаюсь, что он читал и «Очерки русской смуты» Деникина (хотя бы один том из пяти), и «Лето Господне» Шмелева (хотя бы первые три страницы), и «Философию Гегеля…» Ильина (хотя бы одну главу) да, наконец, и полубессмертный «Архипелаг» (хотя бы один том из четырех). Но понял ли что-нибудь во всем этом? Сомнительно. Однако, возлагая веночки, он молвил: «Все они пламенно любили Россию. Истинные патриоты. Героические люди трагического времени!» (Телекамеры тр-тр-тр…) Ну, конечно, патриоты, как иначе! Это всем просто по званию полагалось: и генералу, и философу, и писателям…

Правда, пламенная любовь их порой имела странноватые нюансики. Тут начать следует с генерала Деникина, как фигуры наиболее известной. Возможно, его патриотизм Путин усмотрел в известном заявлении генерала вместе с «Верховным правителем России» Колчаком в июне

1919 года, где они отказались признать независимость Финляндии и послали ко всем чертям еще не битого Маннергейма, обещавшего за признание направить свои войска на помощь Юденичу для захвата Петрограда.

* * *

Между прочим, ведь Финляндия лет 700–800 была бессловесной окраиной Швеции. К слову сказать, сам Маннергейм не финн, а швед до 1917 года — швед русской службы. При Александре Первом Россия отвоевала эту забытую Богом окраину и предоставила ей широчайшую автономию в виде «великого княжества Финляндского» со своим сеймом и другими важными атрибутами государственности. В Хельсинки есть памятник царю Александру. Чтут— святыня. А в декабре 1917 года Советское правительство признало уже полную государственную независимость Финляндии, и Ленин, продолжая дело царя Александра, вручил в Петрограде первому финскому премьер-министру Перу Свинхувуду надлежащие документы. В Таммерфорсе, в доме, где в декабре 1905 года во время партийной конференции большевиков жил Ленин, до сих пор есть его музей. Чтут — святыня. Почему бы вам, наши драгостоящие отцы отечества, вместо могилы и памятника гитлеровскому прихвостню не посетить музей основателя нашего государства? Тем более что пребывание Медведева в Финляндии совпало с Международным днем музеев и вход-то бесплатный.

Так вот, в ноябре 1945 года Деникин из Франции переехал в США, в Мировой центр русофобии и антисоветчины. И яснее всего патриотизм генерала виден в его письмах американскому президенту Гарри Трумэну и английскому премьер-министру Клементу Эттли, о котором Черчилль говорил: «овца в овечьей шкуре». Дело было в июне 194б-го, за год до смерти генерала. Письмо довольно пространно. Желающие могут прочитать его в «Военно-историческом журнале» № 4 за 1998 год. А в сопроводительной записке на английском языке Деникин писал от руки:

«Ваше превосходительство!

Принимая во внимание крайнюю опасность событий, могущих предопределить судьбы народов, прошу Вас уделить внимание моему письму, в котором выражена русская (антисоветская) точка зрения.

Искренне Ваш А. Деникин, генерал, главнокомандующий русской армией (1917–1920)».

Антон Иванович несколько привирал: главнокомандующим русской армией он никогда не был, а всего лишь — месяца полтора в 1917 году возглавлял штаб Верховного главнокомандующего генерала Алексеева, заменившего на этом посту царя после его отречения, а позже Деникин был главнокомандующим Вооруженными силами Юга России, в которых насчитывалось около 150 тысяч штыков. А у России, кроме Юга, есть еще Север, Восток и Запад. Там были совсем другие главнокомандующие.

Генерал водил за нос высокопоставленных англосаксов и в самом письме, заявляя, например: «В уставе Красной Армии говорится: «Красная Армия — армия мирового пролетариата, и ее цель— борьба за мировую революцию». Может, лет за 25–27 до этого во времена, когда Троцкий возглавлял Реввоенсовет, так и было, но в тридцатые годы и перед Отечественной войной, во время войны и после — ничего подобного ни в одном уставе РККА не было.

Но это частные старческие шалости любимца Путина, а в чем же видел генерал «крайнюю опасность событий»? В агрессивности Советского Союза, в его несомненном намерении вот-вот кинуться на цивилизованный мир и растерзать его. Да ведь уже и кинулся: «Борьба за мировую революцию идет полным ходом с помощью захватов Азербайджана, Маньчжурии, Кореи, Монголии…» Тут особенно характерно, что в свое время генерал был против отделения Финляндии, а теперь обвинял СССР в захвате Азербайджана, давным-давно бывшего в составе России.

Путинского любимца несло: «Советы готовят полчища наемников… Надвигается буря… Сталин идет по пути большевизации мира. Вопрос только во времени…» Особенно тревожила и пугала старца перспектива обретения Советским Союзом атомной бомбы: «Обладание этим оружием приведет к немедленному действию СССР», — и это он писал Трумэну, который, получив бомбу, приступил именно к немедленному действию: обрушил ее на мирные города, и вот уже 64 года остается единственным в истории атомным бомбометателем, а Советский Союз, сорок с лишним лет владея бомбой, ни разу, как и другие страны, не прибег даже к угрозе ею.

«Нападение, — продолжал пророческое кудахтанье старец, — будет без объявления причины, без предупреждения…» Тут бы добавить: «как Германия напала на мою родину» или — «как Япония — на вашу». Но нет, он лишь поддавал жару: «нападение будет, даже несмотря на полную капитуляцию перед советскими требованиями». Да о какой же капитуляции можно было вести речь, когда у Америки этих бомб уже навалом?

И что же в такой ужасной обстановке битый генерал предлагал Западу? Он аж ножками сучил от страха и нетерпения: «Нельзя ждать, пока грянет буря… Необходимые действия нужно предпринять теперь… Необходимо немедленно предпринять шаги… Необходимо немедленно прекратить нынешнюю оппортунистическую политику в отношении Советов… Необходимо немедленно принять самые эффективные меры против шпионажа со стороны Советов… Положить конец распространению коммунистической чумы!.. Преступления советского режима и его внешне политические проделки должны быть полностью разоблачены…» Это какие же преступления, какие внешнеполитические проделки? Да как же?! От разгрома фашистской Германии до захвата Азербайджана.

А кроме того, говорит, если силам Запада придется, как Гитлеру, вторгнуться в Советский Союз, то «жизненно необходимо, чтобы антибольшевистская коалиция не повторила основной ошибки, которая привела к поражению Германии». В чем эта ошибка? А в том, что немцы громили, убивали, грабили на советской земле всех подряд, а надо бы, уверял Деникин, только коммунистов. Но ведь армия Гитлера всего лишь повторяла то, что за двадцать лет до нее делала армия самого Деникина. В известном драматическом письме от 15 февраля 1920 года генерал Врангель перед убытием по настоянию англичан и Деникина из Севастополя за границу писал ему о его армии: «Милостивый государь Антон Иванович! Армия, воспитанная на произволе, грабежах и пьянстве, ведомая Начальником, примером своим развращающим войска, — такая армия не могла создать Россию» (ВИЖ, 1990, № 7, с.70). Святая правда! Как и такого же образца, но даже гораздо более мощная армия Гитлера не могла победить Россию. Поэтому, если бы старец был в здравом уме и честной совести, то должен бы сказать: «Не повторяйте нашу с Гитлером ошибку!» А он вместо этого хитрил: «Самое важное — не забыть уроки недавней войны». То есть выставлял дураком и мерзавцем только Гитлера.

И еще хитроумнее дальше: «До тех пор, пока война развертывалась под знаменем интернационализма, результаты в виде бесславной финской кампании и катастрофы Красной Армии на пути к Москве были налицо». Катастрофы, отрадные для путинского любимца.

Но, во-первых, это почему же финская кампания в глазах генерала бесславна? Да, она оказалась трудной, в ней были ошибки и промахи, но Красная Армия решила все задачи, добилась всех целей, которые перед ней стояли, всего, что было нужно для уменьшения опасности Ленинграду, и не мы к финнам, а они явились к нам в нашу столицу и для подписания мира на наших условиях — что тут бесславного? Кажется, Деникин принимал участие в русско-японской войне. Так не считал ли генерал, что она была более славной? А Портсмутский договор, по которому Японии оттяпала у нас Южный Сахалин, да еще мы признали ее право на Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним, — не считал ли генерал этот договор более достойным его родины, чем тот, что мы подписали с финнами 12 марта 1940 года в Москве, по которому к нам отходил Карельский перешеек и мы получили в аренду полуостров Ханко, на котором тотчас создали военную базу, сыгравшую вскоре важную роль в защите Ленинграда?

Во-вторых, мы, конечно, оставались интернационалистами, и Красная Армия была по своему составу интернациональной, но нашим знаменем, вынесенным вперед в войне против фашистской Германии, стал советский государственный и русский национальный патриотизм. В первый же день войны в выступлении по радио В.М. Молотова, а потом И.В. Сталина она была провозглашена Отечественной и поставлена в один ряд с Отечественной войной 1812 года. Именно это единство национально-исторического и советской современности было выражено в обращении нашего Верховного Главнокомандующего к Красной Армии на великом параде 7 ноября 1941 года: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!»

И наши трудности в Финской кампании, как и трагические неудачи 1941–1942 годов, объясняются вовсе не «знаменем интернационализма», а многими другими причинами, о которых многоопытный генерал мог бы знать лучше, чем Радзинский, Сванидзе или Путин.

* * *

Деникин предупреждал Трумэна и Эттли: если вы не истребите прежде всего коммунистов, то «интервенция Запада кончится так же, как все предыдущие вторжения: польское, шведское, наполеоновское и гитлеровское». По деликатности воспитания генерал не упомянул англо-франко-американо-японское вторжение 1918 года, окончившееся так же, но его адресаты едва ли забыли об этом.

Еще большую опасность для Запада, чем советская атомная бомба, Деникин видел в Сталине, в самой его личности, считал его «главной опорой». Что ж, кто оспорит? И потому, говорил, «падение главной опоры приведет к разрушению и гибели всей структуры. Инспирированный «культ» Сталина не переживет этого». Вот кто, оказывается, был первым-то борцом против культа личности — правда, только теоретическим. Но как же на деле совершить «падение главной опоры»? Деникин не знал. Однако прошло десять лет и сыскался практик — Хрущев!

И тут заслуживают внимания дальнейшие поучения генерала: «Наиболее желательным для России и наиболее выгодным для мира способом урегулирования кризиса (так он называл свержение Советской власти. — В.Б.) был бы внутренний переворот в СССР». Хрущев его и начал, Горбачев и Ельцин завершили. Путин и Новодворская закрепляют. Как же не положить венок на могилу первопроходца!

Теперь, если спускаться по ступенькам известности, надо бы сказать о патриотизме Солженицына, но он, откровенно говоря, до того мне остофигел, что я ограничусь лишь напоминанием о том, что, живя в США, этот патриот занимался тем же самым, чем за тридцать лет до него дряхлый генерал Деникин перед смертью: стращал Запад нападением — вот-вот! — Советского Союза и скорым крахом всего цивилизованного сообщества. Ну, что последовало за всеми этими пророчествами самопровозглашенного пророка, мы знаем. Заслужил он венок от Путина? Бесспорно. Стольким людям мозги запудрил, стольким лапши на уши навесил, стольким вермишелью рты заткнул. И Большую Коммунистическую улицу в подарок от Лужкова и его жены-миллиардерши тоже заслужил. И хватит о нем. Остофигел, говорю.

Взглянем лучше на Ивана Шмелева. Тоже выдающийся патриот. Как отмечают даже нынешние демократические издания, например, биографический словарь «Русские писатели XX века» (М., 200. с. 778), писатель бурно ликовал, когда немецкие фашисты напали на его любимую родину. В «Парижском вестнике» и в берлинском «Новом слове» он поносил Советскую власть почти как Сванидзе и Млечин. Иван Сергеевич, видите ли, был уверен, что фашисты избавят Россию от большевиков, — потому и ликовал. Но, увы, к огорчению патриота произошло нечто прямо противоположное: большевики избавили Германию и Европу от фашизма. Естественно, что после войны Шмелеву пришлось оправдываться. 31 мая 1947 года в газете «Русская мысль» он божился: «Фашистом я никогда не был». Вот те крест! Мало того, «и сочувствия фашизму не проявлял никогда». А желание победы фашизму разве не сочувствие ему? Нет, он всего лишь хотел, чтобы немецкие танки да самолеты, душегубки да расстрелы, виселицы да грабежи вернули любимую родину на 25 лет назад.

А Ильин, если пойти дальше? Тот и оправдываться не стал. Живя в Берлине, он 17 мая 1933 года, т. е. вскоре после прихода Гитлера к власти, писал в парижской газете русских эмигрантов «Возрождение»: «Европа не понимает национал-социалистического движения. Не понимает и боится. Верит всем россказням «очевидцев», всем пугающим предсказателям. Леворадикальные публицисты чуть ли не всех европейских наций пугают друг друга и создают перекличку ненависти и злобы. Очернение фашизма вредит всему человечеству».

Как, дескать, можно очернять и даже ненавидеть столь отрадное «явление мирового масштаба»?! Вы только подумайте, мол: «Что сделал Гитлер? Он остановил большевизацию Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе» и, в частности, Александру Минкину, европейцу из «МК». И все, мол, будет тип-топ, «пока Муссолини ведет Италию, а Гитлер ведет Германию».

И дальше: «Прежде всего, — говорит, — я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в правах, пострадавших материально или даже покинувших страну». А, Минкин?.. И чего, видите ли, евреи суетятся, чего бегут? «Случившаяся с ними драматическая неприятность (! — В.Б.) не потрясает нас». Нет, нас не потрясает и вас, читатель, не должна потрясать. Действительно, ведь до другой «драматической неприятности», до «хрустальной ночи»— всегерманского еврейского погрома, когда 36 евреев было убито, около 20 тысяч брошены в концлагеря, да еще разрушено и сожжено 267 синагог и 815 магазинов, принадлежавших евреям, — до этой «драматической неприятности» было еще пять с лишним лет, а до Освенцима еще дальше. Чего они дергаются? Сидели бы тихо, читали свой Талмуд да ждали.

И еще: «Германский национал-социализм решительно не исчерпывается ограничением в правах немецких евреев». Это была святая правда. Во-первых, после ограничения евреев в гражданских правах фашисты занялись многими другими их правами — вплоть до права на жизнь, а вскоре, после «хрустальной ночи», занялись в таком же диапазоне правами чехов, поляков, французов, норвежцев, югославов и так добрались до прав русских, не чуждых любимому философу Путина, до всех советских народов.

По некоторым сведениям, у Ильина у самого были еврейские корни, до которых, вероятно, любознательные в этом вопросе немцы позже докопались, что и повлекло его убытие-вышибон из Германии в Швейцарию, а пока он стыдил неразумных евреев и многих других европейцев: «Нам, находящимся в самом котле событий (он, повторяю, жил в Берлине. — В.Б.), видящим все своими глазами, подверженным всем новым распоряжениям и законам, но сохраняющим духовную трезвость, становится нравственно невозможным молчать. Надо говорить и говорить правду». Как Толстой, не могу молчать! Как Золя, я обвиняю!

Да, он не молчал, он говорил и говорил такую вот свою правду о фашизме: «Новый дух у всякого искреннего национал-социалиста горит в сердце, напрягает его мускулы, звучит в его словах и сверкает в глазах. Достаточно видеть эти верующие лица, достаточно видеть эту дисциплину, чтобы понять: да есть ли на свете народ, который не захотел бы создать у себя движение такого подъема и такого духа?» Каков слог! Философ был уверен, что весь мир должен стать фашистским, и призывал к этому. Тем более, что, по его мнению, «этот дух роднит национал-социализм с духом русского белого движения». И ставил в один ряд Муссолини и Врангеля, на которых-де клеветали, но— «разве Врангель и Муссолини стали от этого меньше?» Конечно, нет. Так же, как Гитлер и Маннергейм, Геринг и Деникин, Кейтель и Колчак…

Не думаете ли вы, гр. Путин, что когда бронированный германский фашизм ринулся на нашу родину, истребляя миллионы наших сограждан, разрушая или грабя все на своем пути, то Ильин, проникнутый вместе со Шмелевым помянутыми двумя духами, тоже всей душой был на стороне фашизма, что он вместе со Шмелевым желал ему победы и ликовал, когда его армии докатились до Москвы, а потом до Сталинграда?

* * *

Могут сказать: это, вероятно, было у Ильина заблуждение молодости или какой-то нравственный амок, что ли, или, наконец, — лицом к лицу лица не разглядеть. О, нет! Во-первых, он был тогда уже далеко не молод, примерно ровесник Грызлова.

А во-вторых, и после того, как германский фашизм вверг человечество в мировую войну, истребил миллионы, и особенно жестоко и обильно — соотечественников Ильина, даже после Нюрнбергского процесса — словом, и после того, как фашизм со всей ясностью явил миру свой сатанинский лик, сей христианский философ и не подумал отказаться от своих песнопений в честь фашизма, а продолжал нахваливать его и защищать.

В 1948 году уже после, говорю, Нюрнбергского процесса, на котором даже некоторые подсудимые ужаснулись тем документам и свидетельствам кинохроники, что им предъявили, — и после этого Ильин пишет работу «О фашизме», в которой протестует против такого прямолинейного подхода к преступникам, как намыленная веревка, и талдычит: «Фашизм был прав… Фашизм есть явление сложное, многостороннее. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, охранительное и разрушительное. Поэтому в оценке его нужны спокойствие и справедливость…» Так давайте, мол, спокойно и справедливо поддержим в фашизме все здоровое, новое, охранительное. Он призывал к спокойному суждению о фашизма после Нюрнбергского процесса! К справедливости к нему после того, как стало известно, что развязанная фашистами Вторая мировая обошлась человечеству в 50 миллионов жизней.

А здоровое в фашизме философ видел в том, что он «возник как реакция на большевизм». Ну как же было за такую мыслю, подхваченную Минкиным и Свинкиным, не перенести его прах в столицу демократической России?! Как было не возложить сейчас цветы на его могилу?! Ведь и ельцинско-путинская демократия возникла как реакция подпольных богачей и идиотов на большевизм, на социализм, на Советскую власть.

25 мая, держа речь перед членами правительства, Путин, между прочим, заявил: «Демократия и жульничество — это не одно и то же». Правильно! От одного только простого жульничества народ не вымирает по 800 тысяч в год. Это происходит в том случае, когда жульничество обретает небывалую форму ограбления всей великой страны кучкой негодяев во главе с Ельциным, Черномырдиным и Чубайсом. И это жульничество уже превосходит фашизм: тот все-таки грабил не родную страну, а чужие. Было время, когда Путин говорил, что ему «выть хочется» при виде ограбления народа. А теперь вещает: «Можете сколько угодно выть, а пересмотра приватизации не будет».

А еще через пару деньков перед профсоюзными боссами Путин вдруг заявил: «Раньше было модно повторять: «Булыжник— орудие пролетариата». А сегодня— ничего подобного. Сегодня главное орудие пролетариата — голова, мозги».

Человек явно не понимал, что говорил. Во-первых, знаменитая скульптура замечательного русского ваятеля Ивана Шадра называлась «Булыжник — оружие пролетариата», а не орудие. Это же разные слова. Всякое оружие можно назвать орудием, существуют, допустим, артиллерийские орудия, но не всякое орудие — оружие. Разве можно назвать оружием, например, такие орудия сельскохозяйственного труда, как плуг или грабли.

Во-вторых, никогда название скульптуры Шадра не было модным. Она была создана в 1927 году к десятой годовщине Октябрьской революции и носила чисто символический характер. Булыжник никогда не имел существенного значения в борьбе ни пролетариата, ни крестьянства или казачества, ни даже рабов Древнего Рима. Не играл он никакой роли за сотни лет до этого в борьбе «пролетариев» Пугачева, Разина, Болотникова, Булавина…

Но Путин пытается внушить, что в Советское время мы только во всем и орудовали булыжниками, а вот сегодня, в пору взлелеянной им демократии, требуются не булыжники вместо головы, а сами головы с умными мозгами, и такую голову, дескать, вот уже десять лет вы имеете счастье созерцать…

Нет, ваше степенство, мы всегда жили головами, да еще, разумеется, и сердцами: умнейшими головами и широкими, мужественными сердцами Ленина и Сталина, Дзержинского и Кирова, Жукова и Рокоссовского, Курчатова и Королева, Шолохова и Шостаковича… Из всего нынешнего демократического кагала кого можете вы поставить рядом с этими умами и сердцами Советской эпохи? Уж не Грызлова ли рядом с Лениным? Не Миронова ли рядом со Сталиным? Не Сердюкова ли рядом с Жуковым? Не Фурсенко ли рядом с Курчатовым? Не Дашкову ли рядом с Шолоховым? Не Илью ли Резника рядом с Михаилом Исаковским? Не Геннадия ли Хазанова рядом с Аркадием Райкиным? Не Бориса ли Моисеева рядом с Игорем Моисеевым?..

Великие советские умы, сердца и таланты в кратчайший исторический срок вывели отсталую, разоренную, изможденную войнами страну к вершине благоденствия и славы. А ваш кагал в еще более краткий срок довел страну до того, что мать продает за четыре миллиона родную шестилетнюю дочь, а по признанию самого президента, высокие государственные должности, места в парламенте приобретаются за мзду; телевидение из могучего средства культурного просвещения стало, по точному выражения академика Гинзбурга, развращающей народ «преступной организацией» — лживой, бездарной, похабной; один священник венчает двух педерастов, другой сбил насмерть на своей машине прохожего и газанул прочь; офицеры тайно продают иностранцам секретное оружие и детали к нему; владельцы лекарственных фирм травят народ, торгуя фальсифицированным товаром, и одного из них, известного Брынцалова, нажившего на подделках и убийствах 80 миллионов рублей, штрафуют на 50 тысяч рублей; одни милиционеры организуют банды и грабят, убивают беззащитных соотечественников; другие милиционеры, будучи охранниками предприятия, именно на это предприятие совершают бандитский налет; третьи просто расстреливают посетителей магазинов… Это все факты только последнего времени. Так вот, что надо иметь на плечах, чтобы довести до всего этого великую державу? Булыжник или кочан капусты?

2010 г.

СТИЛЬ — ЭТО ЧЕЛОВЕК

Недавно ко мне зашел старинный друг М.Г., и вот как примерно мы поговорили с ним о ежегодном Послании президента Медведева Федеральному собранию 30 ноября.

Он. Как только Медведев огласил Послание, так по обыкновению известные политики, вездесущие журналисты и неизвестные прохожие на улице тотчас принялись его комментировать. Одни объявили, сколько времени оно длилось, другие подсчитали взрывы аплодисментов, третьи— сколько раз оратор употребил слово «модернизация» и т. д. Да разве в этом суть! Ты в свое время писал и о предыдущем Послании, и об отчете главы правительства Думе. Что скажешь на этот раз?

Я. Некоторые товарищи говорят: по форме это был отшлифованный, понятный, хорошо преподнесенный текст. Я так не думаю. Как и в прежних Посланиях, как и его коллега премьер, Медведев невыносимо злоупотреблял иностранными словами и специальными терминами, что порой делало его речь просто непонятной. Например: «Размер суверенного долга минимален». На два слова русских два иностранных. Но что такое «суверенный долг»? Вероятно, это долг нашей страны, но почему он так называется и кому и за что мы должны? Суверенность, по-русски — независимость, самостоятельность. Что за независимый долг? От кого? От чего независимый? Надо думать, министру финансов Алексею Кудрину тут все ясно, а для меня и для миллионов сограждан это темный лес.

Он. А для меня — джунгли.

Я. Или: «Уровень международных резервов России существенно повысился». Надеюсь, министру экономики Эльвире Набиуллиной известно, что такое эти «резервы» и каковы они, но Ирине Родниной, стоящей с ней рядом на снимке в «Российской газете» — вот, посмотри — едва ли. Еще? «Наша цель — повысить к 2020 году энергоэффективность (?) экономики на 40 %». Что это такое? Может быть, Чубайс кумекает, а кумекает ли патриарх, сидевший в первом ряду?

Он. И я не кумекаю.

Я. «До конца года будет сформирована спутниковая группировка ГЛОНАСС и скоро завершится создание цифровых навигационных карт и начнется применение спутниковых навигаторов системы. Возможности ГЛОНАСС будут служить массовому пользователю». Сколько сразу загадочных слов! И хотелось бы знать, а мы с тобой лично принадлежим к числу этих массовых пользователей, и если да, то какая именно нам от этого польза? «Российская газета», взгляни, понимая закономерность таких недоуменных вопросов, дала к этому месту Послания разъяснительный «подвальчик» под названием «Наш ГЛОНАСС» со схемами и рисунками. Ну, читатель при желании, может быть, сумеет разобраться. Но там-то были не читатели и не специалисты, а слушатели всей страны самого разного уровня просвещенности. Как это может не понимать глава государства, так любящий свой народ!

Он. Да, кое-что надо было сказать ясней.

Я. Особенно удручает засилье иностранщины там, где вполне можно сказать по-русски. «Аномальная жара»… Почему не ужасная, небывалая, запредельная и т. п.? «Деградация жилищного хозяйства»… Почему не бедственное положение или упадок, развал и т. д.?.. «Экстракорпоральное оплодотворение»… Господи, словцо-то как змея анаконда. Но почему не всем понятное «искусственное оплодотворение»?

Он. Действительно. А еще там красовались «налоговые преференции». Ведь вполне можно было сказать «льготы», «послабления». Или: «коррекционные детские дома». Они испокон веку именовались у нас исправительными.

Я. Такое впечатление, что отцы отечества просто стесняются того, что они русские и вынуждены говорить на русском языке, а с помощью таких речений хотят свою образованность показать и приобщиться к мировому сообществу.

Он. А как внедрилось слово-паразит «приоритет»! Ведь можно сказать «главное», «основное», «самое важное», «первостепенное»… Нет, у них на языке всегда только «приоритет»!

Я. В результате всего этого, говорю, кое-что просто непонятно. Но, с другой стороны, мы услышали: «По мнению экспертов(!), главный путь преодоления демографического кризиса — это радикальное увеличение количества семей с тремя и более детьми». Да кому же это непонятно безо всяких экспертов: чем больше детей рождается, тем успешней преодоление этого кризиса. Тут ссылка на экспертов дана, видимо, опять для придания речи учености.

Он. Все это так, но меня порадовало уже то хотя бы, что с высокой трибуны были произнесены имена Ломоносова, Льва Толстого, Некрасова, Чехова… Это ж — культурный кругозор! Ведь ничего подобного не бывало в речах Горбачева, Ельцина, Путина…

Я. Не совсем так. Вспомни, Горбачев однажды упомянул нобелевского лауреата Солженицына, назвав его великим писателем. А Ельцин очень хорошо играл на деревянных ложках, но, являя нам широту вкуса, уверял, что страх как любит Вивальди. Жить не мог без него. У Медведева на сей раз повернулся язык упомянуть даже Юрия Гагарина, советского человека, коммуниста.

Он. Ты напомнил мне, что в Послании был упомянут еще один нобелевский лауреат по литературе — Черчилль.

Я. Не просто упомянут, а еще и процитирован, причем там, где речь шла о педагогике, об учителях. Сыскал нового Песталоцци или Макаренко…

Он. Интересно, как думаешь, кто писал текст речи — Сурков, Дворкович, Тимакова или все вместе?

Я. Судя по этой примете, мог принимать участие и Борис Немцов. Ведь он и его собратья-демокрашки души не чают в Черчилле.

Он. Да, упоминают его, ссылаются на него при каждом удобном случае.

Я. И при совсем неудобном — тоже. Например, очень любят рассказывать, как однажды кто-то спросил Черчилля, почему в Англии никогда не было антисемитизма. А он, дескать, ответил: потому что мы, англичане, никогда не считали себя глупее евреев. Как раз от Немцова я это однажды и слышал.

Он. Тут, конечно, намек: а вот вы, русские, до сих пор считаете. И в результате этого за время строительства новой процветающей России четыре еврея были у нас премьерами, а три — вице, их заместителями. Итого, семь вершителей судьбы страны в переломную эпоху. Правда, пять или шесть из них— евреи по израильской мерке. И ведь хоть бы один хоть бы отчасти походил на великого Дизраэли! В этом главное-то, а не в национальности, правда?

Я. Разумеется. А рассказ, что ты вспомнил, — выдумка. Никто Черчиллю такой вопрос не задавал, и никогда он этого не говорил. В отличие от Бориса Ефимовича этот лорд был человеком образованным, он знал историю своей страны, и ему было известно, что антисемитизм в Англии доходил до поголовного изгнания евреев из страны. При этом, как пишет Андре Моруа в своей книге «Жизнь Дизраэли», случалось и такое. Один судовладелец высадил евреев на каком-то диком берегу и сказал им: «Зовите Моисея!» И отчалил. Правда, это было давно.

Он. Но ведь и Шекспир— англичанин, а его Шейлок — не чукча. И это уже начало XVII века.

Я. Да и в сравнительно недавние времена, перед Второй мировой войной, на нашей с тобой памяти, в Англии открыто существовала нацистская партия, которую возглавлял Освальд Мосли. И едва ли в еврейском вопросе он был оппонентом Гитлера и его партии. Впрочем, и это давно забыто. Но вот зачем Медведеву потребовался Черчилль — чтобы понравиться Немцову?

Он. В самом деле, неужели он не понимает, как выглядит это имечко в устах, только что назвавших Толстого и Гагарина? Неужели ему неизвестно, что именно Черчилль был вдохновителем и организатором походов Антанты против нашей страны?

Я. Черчилль только на несколько лет уступил Гитлеру всемирную должность врага России № 1. Дело не только в походах Антанты. Наша стойкость в 1941-м и победы 1942–1944 годов спасли Англию от немецкого вторжения. А Черчилль даже вопреки желанию Рузвельта тянул с открытием Второго фронта, хотя давал обещания открыть его и в 1942 году, и в 1943-м, и весной 1944-го, до последнего предела — до б июня 1944 года, когда уже всем было ясно, что Красная Армия и без союзников добьет врага и нагрянет в Берлин.

Он. Валентин Фалин, бывший секретарь и заведующий международным отделом ЦК КПСС, живущий сейчас в Германии, основываясь на документах, писал в журнале «Российская Федерация сегодня», что весной 1945 года Черчилль дал указание своему Генеральному штабу разработать план «Немыслимое»: после капитуляции Германии союзники вместе с немецкими дивизиями, которые по его распоряжению не были разоружены, наносят внезапный мощный удар по Красной Армии, измотанной последними победными боями. Их-то войска не слишком притомились, почти беспрепятственно шествуя по земле Франции и Германии.

Я. Сейчас о плане «Немыслимое» широко известно. Но многие забыли, что ведь и «холодная война» началась именно с речи Черчилля очень скоро после Потсдамской конференции — 5 марта 1947 года — в американском городе Фултон. Он ее закоперщик! Сталин немедленно ответил ему в «Правде»: «Господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны… Господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы мира».

Он. Медведев, конечно, не читал Сталина, но не понимать, как звучит имя Черчилля после имени Чехова… И все-таки эти «странности» Послания весьма хоть и досадны, но не главное в нем. А что ты скажешь о главном?

Я. Главное… У меня давно такое впечатление что в Кремле опять засел Кукурузник. Вернее, два. Второй — на Краснопресненской набережной.

Он. Похожи на него своей ненавистью к Сталину?

Я. Не только ненавистью, а еще и страхом перед его тенью. Но дело не только в этом. У них та же страсть все ворошить, перетряхивать, переиначивать. И все— под предлогом реформ во имя светлого будущего. Хрущев измыслил совнархозы, городские и сельские райкомы, подъем целины, ликвидацию приусадебных участков земли, всесокрушающий девиз «Кукуруза — царица полей!». А как венец всего — борьбу против «культа личности». Ему, например, о целине Молотов говорил: да, поднимать надо, но сейчас гораздо нужней, насущней бросить силы и средства на Центральную Россию, так пострадавшую от немецкой оккупации. Но он ни с чем, ни с кем не считался. И у этих такой же зуд вывернуть наизнанку все — от часовых поясов до милиции.

Он. А представь себя на месте Медведева. С чего бы ты начал?

Я. Мне уже приходилось фантазировать на эту тему в одной газете. Но если все-таки сказать о первом шаге, то я прежде всего ликвидировал бы все правительства и всех президентов республик и областей. В стране десятки президентов, сотни министров, тысячи их заместителей. Это же чушь! Ее Путин приволок из Германии, но там так исторически сложилось: Пруссия, Бавария, Саксония… И до Бисмарка они были самостоятельными государствами, потом стали «землями» со своими правительствами. А у нас можно ли вообразить, допустим, одновременно с Российским самодержцем Иваном или Петром самодержцев Рязанских, Калужских, Астраханских? Мы стали единым государством на триста лет раньше немцев, и у нас должно быть только одно правительство — в Москве.

Он. А какая тут выгода, что это дает?

Я. Прежде всего— больший авторитет, вес, уважение. В политике, в деле управления страной это самое важное. Ныне иные Указы президента и решения правительства просто предаются забвению. Путин рассказывал же, что богачи стали платить налог только после того, как он был снижен до 13 процентов. А до этого они плевали на налог, и власть ничего не могла с ними поделать. Ну, разумеется, в управлении страной нужна еще и политическая воля, решимость, чтобы взять Абрамовича за грудки.

Он. В Послании были поставлены вопросы заботы о детях, борьбы с коррупцией, образования, совершенствования политической системы… Ведь это все очень важно.

Я. О Господи!.. Совершенствование… В Советское время выборы в органы власти вплоть до Верховного Совета СССР проходили под девизом блока коммунистов и беспартийных. И в советах опять же вплоть до Верховного оказывались те и другие, даже священнослужители. А теперь дорога во власть открыта только партийным. И это совершенствование? А губернаторы? Они не так давно избирались населением, но кошмар Беслана почему-то привел Путина к выводу, что надо этот вопрос усовершенствовать: теперь губернаторов назначают.

А о коррупции… Сколько же можно точить лясы на эту тему! Ведь ей объявлял войну на полное истребление еще Ельцин. И что? Он почил в бозе, а она справила о нем поминки, положила букетик незабудок на его могилку и, приплясывая, пошла дальше. Да еще напевает при этом:

Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно взяточнику жить!

Он. Президент сказал: «Нам не должно быть стыдно за то, какую страну мы передадим нашим детям и внукам».

Я. Это нам не было стыдно за сверхдержаву, которую у нас обманным путем украли. А они должны сгорать со стыда за то, во что превратили страну их учителя Ельцин да Собчак, на которых они до сих пор молятся, и их собственные уже десятилетние старания. Ведь Геннадий Зюганов был совершенно прав, когда заявил недавно: «Страной руководят абсолютно безграмотные люди».

Он. Интернет констатирует, а газеты печатают, что Россия занимает первое место в мире по абсолютной величине убыли населения.

Я. Составной частью этой страшной величины наряду с другими причинами являются или способствуют ей первое место по числу самоубийств среди детей и подростков, по смертности от болезней сердца, по числу душевнобольных, первое место по торговле людьми, по числу катастроф, в том числе авиационных, по числу абортов и смертности от них матерей, первое место по употреблению героина и крепкого алкоголя, по числу курящих детей и детей, которые не могут попасть в детский сад…

Он. Медведев сказал, что очередь в детский сад почти 1 миллион 700 тысяч детских душ.

Я. А Путин, придя в экстаз от предстоящего в России через восемь лет чемпионата мира по футболу, ликует: «Посмотрите, что такое Россия, поездите по городам… Сейчас не время давать развернутую характеристику сегодняшней России. Она развивается, она на подъеме, и к 2018 году станет еще сильнее» («Красная звезда».4 декабря 2010).

Он. Ну, совершенно как в свое время приснопамятный Победоносцев, который, по словам Блока, «над Россией простер совиные крыла»: «Настоящее России прекрасно, ее будущее — великолепно и грандиозно!»

Я. Восемь лет это же два президентских срока, еще дожить надо, а он уже ликует и будет ликовать все эти годы. По меньшей мере восемь миллионов наших сограждан не доживут до чемпионата. И ему в голову не приходит даже то, что вольготно «поездить по городам», как он любезно приглашает, могут только он с Медведевым да кучка их верноподданных из Думы, из правительства, из Рублевского эдема.

Он. Незадолго да своего Послания Медведев признал: если срочно не заняться проблемой жилья, что требует больших средств, то через пять-шесть лет грянет всероссийская катастрофа, народное бедствие небывалых размеров. Так и сказал: ка-та-строфа.

Я. Вроде бы человек понимает, что страну ждет, но в Послании об этом — ни слова. А главное, вместо того чтобы, как сам говорит, срочно бросить средства на спасение народа, почти 1,5 триллиона рублей срочно бросают на два игрища — в Сочи и на чемпионат мира по футболу. Нет, первый Кукурузник на этом фоне выигрывает: от подъема целины в первые года два все-таки польза была.

Он. А тебе не кажется, что эти мировые олимпиады и чемпионаты мы получаем один за другим вовсе не в результате какой-то ожесточенной выборной борьбы претендентом, их конкуренции, а Запад сознательно, обдуманно подбрасывает нам эти празднички в расчете на наше экономическое перенапряжение, истощение, как во время холодной войны втягивал нас в гонку вооружений? Ведь эта гонка после того, как обе стороны достигли возможности взаимного уничтожения, стала бессмысленна, но все продолжалась.

Я. Конечно, есть причина задуматься, с чего бы нам раз за разом так везло с этими выборами в столь печальную пору нашего футбола хотя бы. Вероятно, тут задумываются многие. И не случайно по опросу, который провело «Эхо Москвы», почти 70 % просто огорчены известием о предстоящим у нас ЧМ по футболу.

Он. В «Советской России» В. Захарьин заявил: «Послание написано в непривычной пока стилистике». Я не понял, что он хотел сказать. Как ты думаешь?

Я. Ну как же! Стиль тут просто шибает в нос. Иногда этим грешил Ельцин, но почти вовсе не было в речах Горбачева и Путина — бесконечное якание.

Он. Что?!

Я. Да обыкновенное якание: я… я… я… я… На другой день захотелось по тексту «Российской газеты» подсчитать, сколько его было. Оказалось 66 яканий!

Он. Казалось, все подсчитали журналисты и люди, именующие себя политологами, — сколько народу было в зале, как долго оратор говорил, аплодисменты… А это подсчитать никто не догадался. Но неужели 66?

Я. Да все догадались, но никто не посмел громко сказать… Я невольно подумал, кто мог еще так якать? Наверное, тот, кого Медведев и Путин называют тираном. В самом деле, кому, как не тирану, якать! Никто же не запретит, не осадит в страхе за жизнь. И я взял его отчетный доклад XVII съезду партии, сделанный 26 января 1934 года. Это, кажется, самая большая его речь — 96 страниц 13-го тома собрания сочинений.

Он. Еще бы! Это же был отчет Сталина за четыре года, насыщенных такими событиями, такими делами. Он раз в пять больше медведевского Послания. А если бы это Послание было столь же пространно и оратор якал бы столь же старательно, то выходит, что якнул бы 66x5= 330 раз. И что же ты увидел в докладе съезду?

Я. Как поется в старой веселой песенке, хоть поверьте, хоть проверьте, — тиран якнул всего 19 раз. Сравни: 66 (330) и 19. Но дело не только в числовом соотношении. Якание бывает очень разным по качеству. У тирана преобладают такие формы: «Я думаю»… «Я говорю»… «Я имею в виду»… «Я далек от того, чтобы недооценивать»… «Я уже докладывал о тяжелом положении животноводства» и т. п.

В Послании совсем иной коленкор! У меня подчеркнуто в газете: «Я знаю»… «Я считаю»… «Я считаю целесообразным»… «Я верю»… «Я уверен»… «Я абсолютно уверен»… «Я не сомневаюсь»… «Я вижу»… «Я принял решение»… «Я выступил с инициативой»… «Я выдвинул инициативу»… «Я представил свою политическую стратегию»…

Он. Так и сказал — свою?

Я. Именно так. Вот, смотри. Будто у главы государства может быть какая-то своя, личная, персональная, приватная стратегия. Но слушай дальше: «Я сформулировал 10 позиций»… «Я дал необходимые поручения»… «Я поручаю правительству» (8 раз)… «Я поручаю администрации президента»… «Я рассчитываю, что Дума»… «Я поручаю главам всех субъектов Федерации»… «Я жду»… На что это похоже? На царские рескрипты: «Мы, Николай Второй, повелеваем…»?

Он. Есть более близкое по времени сравнение. Недавно мне довелось почитать обращение одного политического деятеля к своему народу 22 июня 1941 года. Там то и дело мельтешило: «Я осознал свою ответственность»… «Я пришел к выводу»… «Я занял позицию»… «Я продолжаю считать»… «Я сегодня решил»… И в таком духе на десяти страницах больше двадцати раз.

А 8 ноября 1941 года на встрече со старыми партийными друзьями в пивном зале в Мюнхене — то же самое: «Я могу сказать»… «Я сделал выводы»… «Я провел подготовку»… «Я отдал приказ»… «Я осознал свою ответственность»… и т. д.

Я. Но вернемся к отчетному докладу ЦК. Надо еще заметить, что там речь неоднократно прерывалась, ее стенограмма имеет около 40 пометок «Аплодисменты», «Бурные аплодисменты», «Гром аплодисментов», «Овация»… При оглашении Послания тоже было с десяток аплодисментов, но большинство — в 3–4 хлопка. Даже глава администрации президента Володин не перенапрягался, берег силы и здоровье…

Он. Вот уже несколько дней по главным каналам телевидения рассказывают, что мэр Владивостока Владислав Скворцов (тут и сам он явлен на экране) подозревается в нанесении ущерба городскому бюджету на 2 миллиона рублей. И объявлено, что ему грозит семь лет лишения свободы. За два миллиона! А недавно сам Путин рассказал, что Прохоров во время кризиса надул государство на 87 миллиардов — и хоть бы что! У него еще хватает наглости предлагать ввести 60-часовую рабочую неделю. Кровососу мало наворованных миллиардов!

Я. Человек только подозревается, а уже ославили на всю страну! И эта бескрылая Чайка да еще мадам Алексеева, бесстрашная правозащитница, каждый день видят такое глумление над людьми и не смеют рта разинуть! А недавно милиция-полиция арестовала какого-то помощника депутата Совета Федерации, который наживался на выдаче каких-то фальшивых документов. Ну, обычный жулик. Но его брали как опаснейшего преступника, как убийцу-рецидивиста. Бросили лицом на пол, придавили, связали, надели наручники… Так и хочется двум помянутым да еще Нургалиеву сказать: это не только издевательство над людьми, но еще и безграмотность ваша!

Он. Да, не только правят страной, как уже было сказано, но и прислуживают правителям абсолютно безграмотные люди.

Я. Выпьем, Миша, за освобождение родины от них?

Он. Конечно!

Мы выпили. А селедка была отменная.

2010 г.

Часть 3

ПРЕМЬЕР И «КРАТКИЙ КУРС»

ЕСЛИ БЫ ПРАВИТЕЛЬСТВО БЫЛО ХОТЬ НЕМНОГО РУССКИМ…

Здесь мы поведем разговор о проведенном государственным телеканалом «Россия» конкурсе на звание самого главного человека в многовековой истории нашей страны. Голосование было, конечно, как водится у карточных шулеров, подтасовано под политический заказ едва ли не Кремля, так что его результаты вряд ли имеет смысл всерьез обсуждать. А вот присмотреться к некоторым из «присяжных», нахваливавших в теледискуссии своих симпатизантов, очень даже стоит. Так многое становится понятным и о них самих, и о времени, зачислившем их в так называемую элиту.

Весьма примечательной оказалась кандидатура Петра Столыпина. Докладчиком был «повсеградно оэкраненный» Никита Михалков. Представляя его (хотя в этом не было никакой необходимости), ведущий Александр Любимов назвал Михалкова обладателем «всех мыслимых и немыслимых наград». Это не точно. Награды вполне мыслимые, но сочетание их действительно немыслимое. В самом деле, медаль лауреата Государственной премии Казахстана за участие в советском фильме «Я шагаю по Москве» и «Оскар» за антисоветский фильм «Утомленные солнцем». Или: премия имени Ленинского комсомола и какая-то опять антисоветская премия за эпохальный фильм тоже с фельетонным названием «Сибирский цирюльник»… И так далее.

Но главное не в этом. Гораздо важнее то, что почти все превозносили Столыпина, как и царя Николая II, аж до небес.

Помните, читатель, какие краски преобладали в его портрете, нарисованном организаторами затеи «Имя Россия»? А вот такие: «кроткий»… «мягкий»… «домашний»… «добрый»… Мало того, еще и «добросердечный»… «ни на кого не повышал голоса»… «пятеро детей»… «идеальный отец»… «прекрасный семьянин»… «прекрасно танцевал»… «владел французским и немецким»… «любил музыку, театр, балет» (но балерину Кшесинскую — больше. — б. Б.)… «о его скромности и нестяжательстве ходили легенды» (о его богатстве — тоже. — В.Б.)… «чурался самовосхваления»… «человек идеальнейший»… «благороднейший образ мыслей»… и так далее.

Замечательно! И только две маленькие закавыки. Первая: все перечисленные высокие добродетели не имеют никакого или почти никакого отношения к умению мудро властвовать и успешно вести державу. Разве что полезно тут знание иностранных языков. Вторая: как же могло случиться, что такой ангел во плоти «вдруг оказался предан всеми силами, на которые опирался». Мало того, даже родственники отвернулись. Не сказались ли при этом такие достопечальные факты, как ужасная Ходынка, Кровавое воскресенье, «военная неудача с Японией»? Ничего себе «неудача»… Ведь иные из этих трагедий даже не упомянуты в аттестации соискателя. Ну вспомнили хотя бы о том, что весной 1915 года царь создал «Особый комитет по борьбе с германским засильем» (вот бы и сейчас аналогичный!). И в ходе этой борьбы при решительном одобрении Синода было проведено множество глупейших мероприятий — вплоть до запрещения рождественской елки. А ведь запрет елки до сих пор валят на коммунистов, хотя хорошо известно, что сам Ленин устраивал елку для детей в Сокольниках именно на Рождество.

Известного тогда поэта Константина Бальмонта заподозрить в симпатиях к Октябрьской революции или к Советской власти и Ленину невозможно. «Пещерный антикоммунист», как и А. Любимов. И, однако же, задолго до революции он предрекал Николаю II:

Кто начал царствовать с Ходынки,

Тот кончит, став на эшафот.

А ведь за Ходынкой, Цусимой и Кровавым воскресеньем последовали еще и Ленский расстрел, и голод через каждые два года царствования, и гибель армии Самсонова, и захват немцами Польши, изрядной части Прибалтики…

* * *

Тут интересный материал для раздумий дал тот же Михалков. В гордом сознании своей безупречности, он стыдил генерала Варенникова: «Почему вы, офицеры, молчали, когда поносили Сталина? Почему ничего не сделали? Почему приняли как данное? Куда вы смотрели? Где ваша офицерская честь? А присяга?»

Старик-генерал то ли не нашелся, то ли его ответ вырезали. А ответить он мог примерно так. Антисталинская диверсия Хрущева в 1956 году на XX съезде партии была очень ловко спланирована и осуществлена. Его доклад о «культе личности», о чем делегаты съезда не знали, не обсуждался предварительно ни на пленуме ЦК, ни на Политбюро, как это всегда водилось, не было его и в повестке дня. Доклад обрушили на головы делегатов как многотонную глыбу — и никакого обсуждения. Спектакль окончен, можете расходиться. Эффект внезапности сработал на все сто. Примерно так же, как через несколько лет «Архипелаг ГУЛАГ». Теперь-то видно, сколько там и там вранья, подтасовок, притворства, хитрости. Но тогда — как не верить первому секретарю ЦК, который называет имена, приводит цитаты? Как не верить человеку, который говорит, что всю войну пробыл на передовой и командовал батареей, и тоже называет имена, приводит цитаты, цифры… Чтобы понять грандиозность той и другой туфты, требовались время, работа, старание.

А после доклада Хрущева невозможно было пикнуть. Тебя тотчас объявляли сталинистом, врагом партии, мракобесом. Все видели, как Хрущев расправился с Молотовым, Маленковым и другими, кто попытался противиться его курсу и опровергнуть клевету на Сталина. Уж если так со старыми большевиками, членами Политбюро, то на что могли надеяться рядовые члены партии, в том числе офицеры.

Но возникает параллельный вопрос: а почему молчали, ничего не сделали и приняли как данное воспеваемые вами, Михалков, царские офицеры свержение Николая II? Мертвого Сталина лишь оклеветали, что ему было уже безразлично, а тут свергли живого помазанника Божьего. У него за плечами трехсотлетняя династия, а за Сталиным всего неполных сорок лет Советской власти. И советские офицеры даже в годы войны, когда Сталин был Верховным Главнокомандующим и наркомом обороны, принимали присягу правительству, а не ему лично, царские же офицеры — именно лично царю. И, однако, никаких протестов, никакого непослушания. Где была их офицерская честь?

Можно спросить Михалкова еще и о том, почему молчал, ничего не сделал его родной отец, член партии, лично встречавшийся со Сталиным и щедро им обласканный. Ну сказал бы хоть одно протестующее словцо на каком-то писательском собрании. Где была его партийно-дворянская честь? Думать надо, прежде чем кукарекать на всю страну…

* * *

Но вернемся к Столыпину. И тут— хвалебные псалмы, торжественные акафисты, возвышенные оды… Илья Глазунов заявил, что когда его «сослали на БАМ» (вы разве не слышали о его ссылке и каторге?), то там он, каторжник, понял: «Петр Аркадьевич — величайший политик всех времен и народов!» При нем, уверял, крестьяне имели по 15 лошадей и по 20 коров, и это еще что! Однажды он сказал: «У России только два верных союзника — армия и флот». Уж так верно! Как будто назло натовскому соловью Рогозину. Только это сказал не Столыпин, а Александр III. Поэт-орденоносец Кублановский, мыслящий образами, выразился еще возвышеннее: «Пушкин — это солнце нашей поэзии, а Столыпин — солнце нашей политики!»

Но вот опять иной оратор среди псалма вдруг такое сказанет, что псалом хвалебный превращается в погребальный. Вспомните, скажем, директора академического Института российской истории Андрея Сахарова. Ученая голова! Кое-кто его даже за академика считает. Он пел-пел, закатывая глаза от умиления перед нарисованной им картиной столыпинского всенародного счастья, выражал благородное возмущение тем, что есть памятник Колчаку, скоро будет Деникину (пожалуй, и Власову. — В.В.), а Столыпину даже не планируется, и вдруг бухнул: «Петр Аркадьевич не знал и не понимал русский народ». Вот те на! Выходит, вроде наших реформаторов.

Как-то перед Новым годом на канале ТВЦ Олег Попцов, витавший некогда в ельцинских эмпиреях, рассказал, как в ту пору Гайдар на каком-то совещании излагал суть затеянных реформ. Она многих ужаснула, и кто-то спросил: «А как же пенсионеры и старики?» Тот спокойно ответил: «А они вымрут». Чубайс же, как известно, даже цифру назвал: 30 миллионов. Примечательно, что она точно совпала с названной в 1941 году Герингом цифрой обреченных на голодную смерть советских людей. Тоже был большой реформатор. Какая отменная плеяда висельников!..

А вспомните выступление краснодарского губернатора Александра Ткачева. Тоже пел-пел о Столыпине, млел-млел и вдруг — бац: «В 90-х годах реформаторы, желая преобразовать страну по американскому образцу (как Столыпин — по прусско-курляндскому. — В.Б.), подняли его имя на щит и этим-то именем громили колхозы и совхозы». Да, это имечко для такого дела очень годилось, ибо носитель его сам громил крестьянскую общину. Правда, с меньшим успехом, чем Ельцин, Чубайс и Гайдар колхозы: несмотря на всяческую поддержку, из общин на хутора согласились переселиться лишь 10 процентов крестьянских хозяйств. Столыпин действительно не знал русский народ, который от веку привык жить артельно.

А еще Дмитрий Рогозин, знаток жизни, сокрушался: «В советское время крестьянство было лишено права собственности на землю и даже паспортов не имело». И не могли, мол, деревню покинуть крестьяне. Истинное крепостное право! Да ты, генеральский сынок, бывал ли хоть раз в деревне? Или знаешь о ней по рассказам куда-то сгинувшего Черниченко? До колхозов крестьяне имели общинные наделы, а во время колхозов — изрядные приусадебные участки земли, на которых возделывали что хотели. Я дедовский участок в деревне Рыльское, что в Тульской области на Непрядве, до сих пор вижу: он уходил за горизонт. А что касается паспортов, без которых-де крестьяне были как крепостные, то вот вам, Рогозин, факты для размышления. В начале тридцатых годов мой родной дядя из помянутой деревни Рыльское приехал к брату (моему отцу) в подмосковное Раменское и там успешно окончил рабфак. А после войны одна его дочь уехала из той же деревни в Ленинград и окончила там институт, а вторая — в Москву, в техникум. Сейчас они, мои двоюродные сестрицы, оказались иностранками — живут в Минске, не так уж далеко от вашего НАТО.

И на фоне «советского крепостного права» Рогозин тоже запел песню во славу Столыпина. Голосил-голосил, и вдруг— цитата из воспоминаний Витте, который прекрасно знал Петра-то Аркадьевича: «Если когда-нибудь будут изданы речи Столыпина в Думе, читатель может подумать: «Какой либеральный государственный деятель!» А на самом деле никто столь безобразным образом не произвольничал, не оплевывал закон. Чистейший фразер!»

И вновь о том, что «Столыпин оказался одинок, окружение его ненавидело, а общество не поддерживало».

* * *

И, представьте, о том же самом— об одиночестве — и главный докладчик Михалков. Он, как тонкая художественная натура, не любит сухие цифры, и когда Г. Зюганов в передаче о Ленине стал их приводить, тотчас перебил его: «Ах, эти цифры! Ими можно доказать что угодно. Оставьте их!» А тут без малейшего смущения обрушил на нас водопад самых разнообразных цифр о невиданном благоденствии России при Столыпине, сопровождая их пронзительными восклицаниями: «Вы только подумайте!.. Вы только представьте!.. Вы только вообразите!..» Однако иные из этих цифр невозможно осмыслить. Вот, мол, масла при Столыпине производили в год на 68 миллионов рублей, а это больше, чем получали от добычи золота в Сибири. Ну и что? Не значит ли это, что добыча золота была поставлена из рук вон плохо? Неизвестно. Чего ж ты ликуешь?

А он дальше: вообразите, каким гениальным прозорливцем был Столыпин: он понимал великое значение Сибири и ратовал за ее освоение. Господи, да кто ж этого не понимал, начиная с Ермака Тимофеича? А Ломоносов, видимо, по причине своего мужицкого происхождения тоже не попавший в «список Любимова», чуть не за двести лет до Столыпина возвещал: «Могущество России будет прирастать Сибирью». А сколько Советская власть сделала для освоения Сибири! Один Комсомольск-на-Амуре чего стоит. А слышал ли оратор о хетагуровском движении в начале 30-х годов? Двадцатилетняя комсомолка Валентина Хетагурова бросила клич на всю страну: «Девушки, вас ждет Дальний Восток!» И сколько их откликнулось…

Да ведь и ныне всем понятно значение Сибири, кроме правителей, которые своими реформами довели до того, что два миллиона сибиряков покинули насиженные предками гнезда. Не остановил их даже по-столыпински гениальный фильметон Михалкова «Сибирский цирюльник». Ибо на них гораздо большее эстетическое впечатление произвели такие факты, как закрытие мощного станкостроительного завода «Дальдизель», ликвидация судостроительных заводов имени Кирова и имени Горького, банкротство «Амурмашзавода» и авиакомпании «ДальАвиа», увольнение на заводе «Амурсталь» 1400 работников, сокращения на заводе «Амуркабель»… И все это, Михалков, вы прикрываете своими роскошными «Цирюльниками» с их пульверизаторами и «тройным» одеколоном.

Но вот после алмазных цифр благоденствия россиян при Столыпине, вслед за пронзительными призывами: «Вы только вообразите!» — вдруг, как и из уст других ораторов, слышим: «Петр Аркадьевич остался чужим, непонятым одиночкой».

Странно… Участь не понятого современниками чужака-одиночки может постигнуть, допустим, философа, писателя, художника, изобретателя. Эти люди работают в уединении, и их работа никого не затрагивает немедленно, в иных случаях для их понимания и оценки действительно требуется время. Например, нашлись люди, которые уже после смерти Кафки вдруг провозгласили его гением.

Но министр внутренних дел? Но глава правительства?

Во-первых, о каком одиночестве можно тут говорить? У него в руках весь огромный государственный аппарат. Он что, не подчинялся Столыпину? Отказывался выполнять его распоряжения и приказы, ну хотя бы о расстрелах и виселицах? Поясните, Михалков.

С другой стороны, какая непонятость? Откуда ей взяться? Правитель принимает конкретные решения по конкретным вопросам, затрагивающие миллионы. И они тоже имеют возможность понять и оценить эти решения и их автора сразу. Ну, конечно, некоторые зигзаги тут возможны. Вспомните Горбачева. Он произносил прекрасные речи, и все радовались. Но когда дошло до дела, все поняли, что это не мудрец, а балаболка и предатель. Довольно быстро раскусили и Столыпина. Почитайте, Михалков, речи депутатов-крестьян в первой Государственной думе.

Или вот хотя бы строки из одного письма Толстого вашему герою: «Вместо умиротворения вы до последней степени напряжения доводите раздражение и озлобление людей всеми этими ужасами произвола, казней, тюрем, ссылок и всякого рода запрещений, и не только не вводите какое-либо такое новое устройство, которое могло бы улучшить общее состояние людей, но вводите в одном, в самом важном вопросе жизни людей — в отношении людей к земле — самое грубое, нелепое утверждение, которое неизбежно должно быть разрушено, — земельная собственность». Далее писатель, в отличие от Михалкова и Рогозина проживший почти всю жизнь в деревне, писал, что «нелепый закон 9 ноября» (восхитивший землевладельца Михалкова) имеет целью оправдание земельной собственности и не имеет «никакого разумного довода, как только то, что это самое существует в Европе (пора бы нам уже думать своим умом)». И писал это Толстой от лица «огромной массы народа, никогда не признававшей и не признающей право личной земельной собственности». Да еще предупреждал: «Вас хотят и могут убить». Увы, пророчество сбылось…

И дочери Татьяне тогда же Толстой горько сетовал: «Если бы правительство, не говорю уже, было бы умным и нравственным, но если бы оно было хоть немного тем, чем оно хвалится, было бы русским, оно бы поняло, что русский народ с своим укоренившимся сознанием о том, что земля Божья и может быть общинной, но никак не может быть предметом частной собственности, оно бы поняло, что русский человек стоит в этом важнейшем вопросе нашего времени далеко впереди других народов. Если бы наше правительство было бы не совсем чуждое народу… Слепота людей нашего так называемого высшего общества поразительна… Они слепые, а что хуже всего, уверенные, что зрячие».

Г. Зюганов привел было одно подобного рода высказывание Толстого. Но поэт-орденоносец Кублановский тотчас заявил, что это некорректно. Почему — скрыл. Видимо, считает, что можно ссылаться лишь на лауреатов Ленинского комсомола, как Михалков, да премии Солженицына, как он сам. У Толстого, увы, таких премий не было, у него— лишь медаль за оборону Севастополя да Анна четвертой степени.

А слова о том, что, если бы правительство не хвалилось, а на самом деле было русским, заставляют вспомнить, с одной стороны, нынешнего коллегу Столыпина. Он недавно на вопрос: «Что вы любите больше всего?» — на всю страну возгласил: «Россию!» С другой стороны, вспоминается сам Михалков, в порыве верноподданнического обожания однажды, пожирая глазами нынешнего коллегу Столыпина, воскликнул: «Ваше превосходительство!..» Вот и вся их «русскость».

* * *

Впрочем, лендлорду Михалкову нет дела до Льва Толстого. Он мог бы храбро повторить заученные с детства слова из басни своего папы:

Да что мне Лев!

Да мне ль его бояться?

Он предпочитает Чехова. Что ж, никто не против. Прекрасно! И вот, дабы еще более прославить и вознести своего героя, закончил речь такими словами: «Столыпин следовал великому призыву чеховского профессора Серебрякова: «Дело надо делать, господа!» Имя России — Столыпин!»

Я обмер… Профессор Серебряков из «Дяди Вани» как символ и вдохновитель самоотверженного, бескорыстного служения прогрессу?! Да это все равно, что городового из чеховского рассказа «Хамелеон» представить образцом твердости взглядов и принципиальности. Или Беликова из рассказа «Человек в футляре»— воплощением безоглядного мужества. Такое понимание чеховского образа можно извинить гармонисту Черномырдину или пятикратному интеллектуалу Миронову — с этих что взять?

Но Михалков-то! Его отец рассказывал: «Мои сыновья воспитывались средой искусства. Она формировала их мировоззрение и характер. В нашем доме бывали крупные художники, мастера слова, пианисты, артисты… Мои ребята с детства общались с пианистами Софроницким, Рихтером, артистом Москвиным, писателями Алексеем Толстым, Эрен-бургом. Среда их воспитывала».

И дальше всю жизнь будущий нижегородский landlord Mihalkov жил в мире искусства — литературы, кино, театра.

А по Чехову даже поставил фильм. И вот итог: ученик Софроницкого и Рихтера славит профессора Серебрякова как человека дела и прогресса. Да ведь у Чехова это— воплощение бездарности и самовлюбленности, паразитизма и пошлости! Старый сухарь, ученая вобла двадцать пять лет пишет об искусстве, ничего не понимая в нем, говорит дядя Ваня, за счет труда которого тот паразитирует. А в конце концов задумал продать имение, где на него работают другие. Да оно еще и не ему принадлежит! Дядя Ваня не выдерживает такой наглости, хватает револьвер и палит в паразита: бах! — промах, бах! — промах… Какая досада!

А тот, уезжая вскоре из имения, как ни в чем не бывало, наставляет остающихся работяг: «Дело надо делать, господа!» О, мог ли Чехов вообразить, что через сто с лишним лет клич этого персонажа подхватит воспитанник корифеев русского искусства и бросит всему народу. Думаю, Чехов дал бы дяде Ване возможность пальнуть третий раз. И уже не в профессора Серебрякова…

2008 г.

ЧЕМ МЕНЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ

Опять я не выдержал! Опять написал Путину! А ведь знаю, что бесполезно. Но посудите, читатель, сами: с одной стороны, пример великого Льва Толстого, которому, конечно же, хочется следовать, а он сто лет тому назад писал то царю, то Столыпину; с другой — хотя бы Ксения Ивановна Григорьева из Краснодарского края, которая сейчас тоже пишет в Кремль. И вот она, безвестная, терпеть уже не может, а ты…

Толстой мечтал: «Если бы правительство было умным и нравственным, если бы оно было хоть немного русским…» Столыпину написал пять писем. В последнем от 30 августа 1909 года сострадал премьеру: «Пишу Вам об очень жалком человеке, самом жалком из всех, кого я знаю. Человека этого Вы знаете и, странно сказать, любите, но не понимаете всей степени его несчастья и не жалеете… Человек этот — Вы сами… Не могу понять того ослепления, при котором Вы можете продолжать Вашу ужасную деятельность, угрожающую Вашему благу, потому что Вас каждую минуту могут убить. Деятельность, губящую Ваше доброе имя, потому что уже теперь Вы заслужили ту ужасную славу, при которой всегда, покуда будет история, имя Ваше будет повторяться как образец грубости, жестокости и лжи…»

Ксения Ивановна в наши дни пишет премьеру: «Не любите вы наш народ и нашу страну. Так люди о вас говорят. Я больная старая женщина. Получаю пенсию плюс инвалидность 7700 рублей. Такие, как я, как-нибудь доживем до своих последних дней. А что ждет наших детей и внуков? Работы нет, а если есть, то не известно, заплатит хозяин или нет…

Вы списали долги Монголии— 8,5 млрд., Ираку — 10,5 млрд., Афганистану, Сирии, Алжиру, додумались отдать даже столетние царские долги Франции. Со всеми расплатился. А с нами?» («Советская Россия», 28.Х.10).

Да, не выдержал, написал письмо и я. Поводом к нему послужило следующее судьбоносное обстоятельство. Как известно, года два тому назад премьер распорядился, чтобы школьники штудировали «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына. Министр просвещения (а не затемнения?) Андрей Фурсенко, шаркнул ножкой: «Буисделано!», хотя сам-то едва ли читал эту телемахиду. Но прошло время, и Наталья Солженицына, вдова великого писателя, с грустью признала: «Оказалось, не то что дети, но и многие взрослые не могут, увы, прочитать «Архипелаг» целиком. Просто жизнь не дает такой возможности» («Российская газета», 28.Х.10).

Нет, мадам, не столько жизнь, сколько сама книга препятствует ее усвоению. Ведь это без малого две тысячи страниц кошмарно-взвинченного ораторства… И взрослому-то не лезет, а как одолеть такую глыбу несъедобщины чистой, нежной, ранимой детской душе!.. И тогда неутомимая вдова решила выручить и премьера, и министра затемнения. Она пошла по пути американских друзей, которые давно сделали из шедевра мировой литературы дайджест в 120 страниц. Правда, вдова сократила ее, по подсчетам М. Агранович из «Российской газеты», только в пять раз. И говорит: «Это была не редактура. Это было преображение текста». Сам автор ловко определил свое гомерическое сочинение как «опыт художественного исследования». Поэтому, когда его тыкали носом в какое-нибудь вранье, он всегда мог ответить: «Что за претензии? Это же всего лишь опыт! Это только мое художество!» Но вдова бесстрашно пошла еще дальше: «Мне удалось не засушить роман…» Вы слышите: уже роман! Более того, Солженицына объявляет книгу супруга «большой симфонией», а себя — «чувствует подмастерьем великого композитора». Ну а с симфонией — совсем легко.

Тут весьма примечательно и такое заявление подмастерья: «Меня ошеломило, что учителя, с которыми советовалась, сказали: «Дети не знают, например, кто такой Киров. Надо дать объяснение об очень многих людях, кто это такие». Мне пришлось, говорит, составить словарь исторических деятелей. «Раньше мы издавали «Архипелаг» без такого словаря».

Мадам запамятовала. Такой словарь уже был в издании 2003 года. Это более 100 страниц, там тысячи две с лишним имен. Причем объясняется не только, кто такие, допустим, Сократ и Архимед, Гомер и Вергилий, Декарт и Кант, Бальзак и Ромен Роллан, Рузвельт и Черчилль, — все такие имена даже советским школьникам старших классов хорошо известны. Но там еще и говорится, например, что Разин и Пугачев— не кто-нибудь, а руководители крестьянских восстаний, Державин — русский поэт, Герцен — писатель, Римский-Корсаков— композитор, объясняется, кто такие Молотов и Микоян, Алексей Толстой и Твардовский, Жуков и Рокоссовский, — уж такие-то имена у нас эдак с пятого-шестого класса все знали.

Но в 2003 году, да, и первый список имен и второй уже в самом деле надо объяснять и вовсе не только школьникам, ибо вот уже двадцать лет все эти имена в забвении, а впаривают всеми средствами массового впаривания людям всех возрастов такие имена, как царь Николай, Столыпин, Деникин, Колчак, Солженицын, Собчак, Гайдар, Радзинский, Черномырдин… Их награждают и прославляют, сажают в высокие кресла, их хоронят как национальных героев, им ставят памятники. На недавних похоронах последнего из названных кто-то горестно возгласил у гроба:

Я русский бы выучил только за то,

Что им говорил Черномырдин!

Ну, можно ли так острить у могилы-то? Ведь люди и рассмеяться могли.

И тут нельзя не признать, Наталья Дмитриевна, что ваш супруг сыграл выдающуюся роль в околпачивании народа, в истреблении его национальной памяти. Так что, почему вы были ошарашены незнанием школьниками Кирова, можно объяснить только полным отрывом от реальной жизни за стенами своего поместья.

Помянутая М. Агранович по простоте душевной спросила вдову: «Правда ли, что Александр Исаевич вместо сказок читал сыновьям на ночь «Архипелаг»?» Наталья Дмитриевна перевела дыхание, сглотнула и решительно отвергла этот слух. Но, говорит, наш сынок Игнаша прочитал «Архипелаг» в одиннадцать лет, и книжечка так обаяла его, что с тех пор перечитывает чуть не каждый год. Ну, как «Мойдодыр» или «Дядю Степу». Но странно, почему папочка не читал детям на ночь свой «художественный опыт» вместо сказок? Ведь там очень много сказочного. Например, мог бы читать страницы о том, как прекрасно жилось советским пленным в фашистском плену. Они узнали бы, что некоторых пленных немцы даже в музыкальные школы направляли, пестовали русские таланты. Прелестная сказочка! Или о том, как замечательный генерал Власов доблестно, однако по скромности под именем генерала Клыкова Николая Кузьмича сражался в 1942 году на Волховском фронте. А в мае 1945-го со своими двумя тощими дивизиями власовцев освободил Прагу. Заслушаешься! Или о том, как волшебники из КГБ умели в четырехместном купе вагона поместить 80 заключенных. Что рядом со всем этим Андерсен и барон Мюнхгаузен, старик Хоттабыч и барон Врунгель, вместе взятые! Право, жаль не были использованы сказочные мотивы «Архипелага». Глядишь, сыночки выросли бы еще удачней.

* * *

И вот 27 октября с романом-симфонией, в четыре-пять раз урезанным, умело превращенным в pocket-book, Наталья Дмитриевна явилась к главе правительства. Путин дважды — 20 сентября 2000 года и 12 июня 2007-го — посещал ныне покойного живого классика в поместье, подаренном Ельциным. Говорят, когда-то это была дача Ягоды.

Путин, принимая pocket-симфонию, сказал:

— Это знаковое событие. Оно произошло накануне дня памяти жертв политических репрессий. Я благодарю вас. Ведь это была ваша идея.

— Нет, это была ваша идея, — деликатно отклонила вдова такую честь. — И мне кажется, удалось сохранить свет, присущий книге. И школьники да и взрослые, прочитав ее, станут мудрее, добрее, щедрее, светлее…

— Я полностью с вами согласен. Эта книга востребована…

Ну, востребована-то не шибко. Вот издали ее три года тому назад в Свердловске, редактор — сама Наталья Дмитриевна. А почему не в Москве, ведь вроде бы сподручней? Да, видно, охотников не нашлось. А тираж? Всего-то 4 тысячи экземпляров. А хвалебная книга Людмилы Сараскиной о Солженицыне вышла хоть и в Москве, но тоже— 5 тысяч. Но ведь обе книги и ныне пылятся в московских магазинах. Правда, «Двести лет вместе» вышла тиражом в 100 тысяч, если верить издателям. Но и она вот уже десять лет ломит полки в магазинах даже Москвы. А ведь были времена!.. В советское-то проклятое время, в 1989 году «Архипелаг» — 100 тысяч! Вот вам и востребованность: было 100, и все раскупалось, а стало 3… 4… 5, и все лежит годами.

Мадам Солженицына это прекрасно понимает. Как сказал поэт: «Все миновалось, молодость прошла…» Она умеет считать, потому и ее дайджест вышел в издательстве «Просвещение» тиражом всего в 10 тысяч. Но о каких же школьниках при таком тираже может идти речь? В каком классе они должны начать приобщаться к этому кладезю мудрости? Игнат прочитал в одиннадцать лет — это четвертый класс. Чем московские школьники хуже Игната? У меня нет под рукой данных на сегодняшний день. Но вот справочник «Москва в цифрах. 1988». Он свидетельствует, что тогда в 4— 10 классах московских школ обучалось 589 тысяч школьников (с. 179). Неужто под солнцем демократии их стало меньше? Что ж, допустим, лишь 500 тысяч. А если стало больше, пусть будет 600. И что для них ваши 10 тысяч, мадам? Одна книжечка на 50–60 человек. И цена чисто пионерская — 560 рэ. Да это ж курам на смех, гусям на потеху, уткам на забаву. И речь о только Москве. И с таким-то нанотиражом по такой цене вы пришли к главе правительства, и он нашел время заниматься этим.

Вы, Наталья Дмитриевна, сказали премьеру и в газете: «Ужасно, когда о страшных несправедливостях и злодеяниях в стране мы узнаем и начинаем обсуждать их лишь спустя десятилетия». То, что творится в нашей стране ныне, история и русская и мировая еще не видывала. Ваш супруг поздно, но понял это. А вы продолжаете о делах столетней давности: «Такие злодеяния нельзя терпеть, нельзя сидеть десятилетия с кляпом во рту. Надо реагировать сразу», и т. д.

Ваш супруг, много сделав для победы и торжества того зла, что терзает родину уже двадцать лет, потом все-таки немного очухался, протер глаза и попытался «реагировать». В апреле 1995 года по Первой программе телевидения начались регулярные «Встречи с Солженицыным». И ваш родной оратор принялся там убедительно поносить Гайдара, Чубайса, их бандитскую приватизацию… И вы же знаете, мадам, чем это кончилось. Уже 20 сентября того же года намеченная передача не состоялась, т. е. вашего великого супруга выперли из телевидения, говоря вашими словами, забили ему кляп в рот. И кто это сделал? Да ведь тот самый, демократ № 1 при полном молчании без кляпа во рту демократа № 2, которому вы повествуете об ужасах давно минувшей поры.

* * *

На другой день правительственная «Российская газета» вышла с интервью Н. Солженицыной и двумя мученическими портретами супруга. Один — что во всю первую полосу, — тот самый, который уже почти сорок лет с первого парижского издания «Архипелага» украшает едва ли не все публикации о Солженицыне: вот стоит он с лицом висельника в распахнутой телогрейке с растопыренными руками с номерами на шапке, на груди и на колене, и кто-то в добротном дубленом полушубке и ушанке обыскивает его… Вот, мол, полюбуйтесь, как это делалось.

И мало кто знает, что ведь это инсценировка. Александр Исаевич устроил ее вскоре после освобождения из лагеря. Вот чем был занят вместо того, чтобы дышать полной грудью, нюхать цветочки да любоваться вольным полетом птичек. Эта инсценировка на первой полосе правительственной газеты и была последней каплей, побудившей меня написать письмо главе правительства.

«Уважаемый товарищ Путин,

недавно вдова известного писателя А. Солженицына подарила Вам его известное сочинение «Архипелаг ГУЛАГ», которое она собственноручно сократила в четыре раза, отчего, по ее словам, оно стало еще лучше. Да, есть такие сочинения, которые чем больше сокращать, тем лучше для них и для читателей.

Вы сказали мадам Солженицыной, что без препарированной ею книги наше представление об истории страны будет неполным. Совершенно верно, ибо несправедливости действительно были при Советской власти, как при царской, как и при всех властях в мире. Как неполна история царской России без «Мертвого дома» Достоевского, «Сахалина» Чехова или «Деревни» Бунина.

Надо полагать, Вы уже принялись за чтение улучшенного мини-«Архипелага». Но мне кажется, что Ваше представление об этом сочинении и его авторе будет неполным, если Вы не полистаете мою статью «Жизнь, прожитая во лжи» в журнале «Политическое просвещение», которую посылаю Вам.

Может быть, Вас заинтересуют и другие публикации здесь, например, статья «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанная незадолго до Великой Октябрьской революции Вашим коллегой по образованию и должности В.И. Ульяновым-Лениным. Он-то знал, как бороться и поборол катастрофу. Статейка очень злободневна и ныне, когда в России что ни день, то новые и новые страшные катастрофы.

А что касается проблемы части и целого, представшей перед нами в деянии Н.Д. Солженицыной, то она весьма не проста и, разумеется, не всегда часть предпочтительней целого. Возьмите случай с рязанской деревней, трогательно названной когда-то Свеженькая. О ней вот уже несколько раз вещало и показывало ее жителей телевидение. Одни жители ликуют, другие — неистовствуют. В чем дело?

Деревня состоит из двух частей — русской и мордовской. Минувшим летом мордовская часть сгорела, а русскую удалось отстоять. И вот сейчас мордовскую отстроили, погорельцы вселились в новенькие дома со всеми городскими удобствами. Они и ликуют. Прекрасно! Мы всей душой рады за них, поздравляем. А русские? Как жили в столетних избах, так и остались — без воды, без газа, без канализации… Ведь не надо быть Марксом или Энгельсом, Лениным или Сталиным, чтобы понять, как чувствуют себя сейчас русские жители деревня Свеженькая. Неужели вы с Медведевым и никто из окружающего вас сонма высоколобых госмудрецов, вроде Кудрина, истинного Жана Батиста Кольбера новой России, не понимали проблемы, имеющей, как здесь, еще и национальный характер, не соображали, что сеется раздор среди сельских жителей? Вы же то и дело твердите, что мы живем в многонациональной стране, однажды даже сказали: «Мы не думали, что национальный вопрос имеет такое большое значение)). И теперь вы поняли, да? Но вот многонациональность предстала перед вами в живом виде, и вы опять в упор не можете ее разглядеть!

Сколько домов сгорело? Кажется, 2 тысячи. И будут построены 2 тысячи новых домов. Замечательно! Но что стоило такой великой стране при таком министре финансов построить 5–7 тысяч домов, т. е. обновить опаленные деревни целиком.

С надеждой на это и с пожеланием всего наилучшего жму мозолистую державную руку».

2008 г.

ПРЕМЬЕР И «КРАТКИЙ КУРС»

За короткий срок глава правительства Владимир Путин дважды вел душевные беседы с поляками и их руководством.

Первый раз— в сентябре прошлого года у них в гостях по случаю 70-й годовщины нападения фашистской Германии на Польшу, второй — в Смоленске, в Катыни в связи с годовщиной катынской трагедии.

При этом и устно, и письменно тов. Путин обнародовал много суждений, оценок, советов, обещаний, раздал много рукопожатий и даже объятий. Среди этого изобилия слов и жестов были, конечно, разные. Они касались событий главным образом давно и хорошо известных, но сегодня представляется целесообразным обратить внимание читателя на некоторые уж очень экзотические заявления премьера, продиктованные страстным желанием понравиться милым полякам за счет своей родины.

Его статья, напечатанная в «Газете Выборча» накануне визита, начинается с широкой характеристики прошлого века: «XX век оставил глубокие незаживающие раны — революции…» Сударь мой, это не характерно лишь для XX века, ведь революции были и в XIX веке, и в XVIII, и в XVII… И, как правило, имели в целом столь благодатные последствия для развития страны, что в иных царствах-государствах — от Франции и Китая до Боливии и Мексики — эти «раны» стали национальными праздниками. Самое первое место среди всех революций занимает Великая Октябрьская социалистическая, взметнувшая лапотную Россию на вершину могущества, благоденствия и славы, заставившая весь мир поумнеть. И нынешняя Россия, как и вы лично, живет и пока дышит только за счет «раны» этой революции. Да и никакая не «рана» это была, а прежде всего — отсечение от тела страны присосавшихся к ней паразитов вроде Березовского.

Чем еще характерен для Путина XX век? Оказывается, «переворотами». Видимо, имеются в виду перевороты государственные. Ну, уж этого-то хватало во все века до и после рождества Христова. Никогда не было недостатка в энтузиастах, повторявших вслед за поэтом:

Самовластительный злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

Читают на твоем челе

Печать проклятия народы.

Ты ужас мира, стыд природы,

Упрек ты Богу на земле…

Питомцы ветреной Судьбы,

Тираны мира! Трепещите!

А вы мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы!

И внимали, и восставали— Спартак… Уот Тайлер и Кромвель… Степан Разин и Емельян Пугачев… броненосец «Потемкин»… Неужели Собчак не рассказывал?

Еще усмотрел тов. Путин в XX веке «нацистскую оккупацию большей части Европы». Да, большей части, если свою родину считать Азией и до Урала. Но ведь и в оккупации нет ничего нового. Чем, как не оккупацией, в былые века являлись империя Александра Македонского, Римская империя, Карла Великого, Священная Римская империя германской нации, наконец, Наполеон-

Путин считает, что и «трагедия холокоста» разыгралась только в XX веке. Да чем же, как не холокостом, были многовековые притеснения евреев и сопровождавшееся погромами изгнание их из Англии, Испании, Киевской Руси, той же Польши?.. Самым настоящим! А если под этим словом понимать уничтожение всякого народа, то уж наша-то родина пережила в годы войны без малого пять холокостов.

И вот еще что: «раскол континента по идеологическому принципу». Он уверен, что до Октябрьской революции в Европе никакого раскола и в помине не было, а царили благолепный мир, единство, и европейцы встречались только для того, чтобы обняться и расцеловаться. Боже милосердный, да отчего же случались в былые века все эти Семилетние, Тридцатилетние и даже Столетние войны? А только ли лобзались Англия и Франция, Испания и та же Англия, Италия и Австрия, Германия и та же Франция? А бесчисленные войны «за наследство» — за австрийское, за баварское, за польское, за пфальцское… Да неужто Путин не слышал хотя бы и о Крымской войне, когда Англия, Франция, Турция да еще Сардинское королевство (туда же!) при полном «идеологическом единстве» с режимом Николая Первого вторглись в пределы его, Путина, родины?

Помните, как сразу после контрреволюции Явлинский, Немцов и другие неомыслители принялись проникновенно убеждать нас, что уж теперь-то никаких врагов в мире у нас нет, все ужасно любят «новую Россию» и желают ей только добра. Кажется, они уже и сами поняли, что были битыми дураками, и умолкли. Так вот, в 2010 году Путин, десять лет стоящий у руля, мозоли от штурвала, на свой манер через нарисованную им картину XX века вновь убеждает нас в том же: только после Октябрьской революции возник «раскол», а раньше его не было, а, следовательно, нет никакого раскола между путинской Россией и Западом, поскольку единственной причиной раскола могла быть идеология, а она (идеология) нынешней властью отброшена и растоптана. Но вот недавно генерал Дубров напомнил Путину его заявление еще президентской поры: «Мы имеем дело с тотальной(!), жестокой и полномасштабной(!) войной, которая вновь и вновь уносит жизни наших соотечественников» (Цит. по: «Правда», 23 апреля 2010). Такая формулировочка вполне подходит к интервенции и 1918–1922 годов, и 1941 — 1945-х. Да ведь и то сказать, в тех войнах мы не понесли такого урона, как в нынешней тотальной. Чего стоит одна лишь утрата 4 миллионов квадратных километров территории страны.

Однако в XX веке кое-что и радует Путина, веселит душу. Например, — «падение Берлинской стены». Тут бы к месту вспомнить о стене, которой недавно израильтяне отгородились от палестинцев, а супердемократичные американцы — от мексиканцев. Что ж промолчал? Кликнул бы: «Долой израильскую стену!» Молчит. Восхищают его «громадные демократические перемены в Советском Союзе». Перемены, которые, по словам не Анпилова, а друга сердечного Дмитрия, «завели страну в тупик».

* * *

Большое внимание уделил Путин предвоенному времени, но и тут он несколько обмишурился и немного обмедведился. Пишет, что тогда «со всеобщего (!) попустительства демонтировались (!) гарантии безопасности». Во-первых, не демонтировались, а, с одной стороны, не создавались новые эффективные гарантии, которых требовала растущая агрессивность Германии; с другой, Англия и Франция не выполняли данные ими существовавшие тогда гарантии, жертвами чего оказались Австрия, Чехословакия, Польша… Во-вторых, говорить о «всеобщем» попустительстве можно, лишь списав со счета свою родину. Советский Союз был последовательным и настойчивым борцом за коллективную безопасность. Когда над Чехословакией нависла угроза, Советский Союз в соответствии с договором о взаимной помощи выразил готовность немедленно послать свои войска, и они уже стояли у нашей границы, но президент Бенеш под давлением Англии и Франции отказался принять помощь. А в Мюнхен Советский Союз даже не пригласили, несмотря на помянутый договор о взаимной помощи с Чехословакией. А как вела себя Польша, когда угроза нависла и над ней? Истинно по-польски: она отказывалась пропустить через свою восточную границу советские войска, которые должны были и готовы были защищать ее западную границу.

Статья в «Комсомольской правде» о последней встрече в Катыни была озаглавлена «Путин и Туск против Сталина». Господи, уж сколько их было… Троцкий и Зиновьев против Сталина… Гитлер и Муссолини против Сталина… Хрущев и Микоян… Евтушенко и Радзинский… Грызлов и Миронов… Вот теперь и еще одна пара гнедых…

И тут как пример вопиющей экзотичности путинских речей против Сталина в первую очередь следует отметить бесстрашную атаку в польской газете «Выборча» на знаменитый «Краткий курс». Казалось бы, какое Путину дело до этой книги? Она вышла в 1938 году, лет за двадцать до его пришествия. Когда Вова учился в школе, а потом в ЛГУ, книга эта вовсе не была обязательной для изучения или чтения, он ее, скорее всего, и не читал. Но его воспитатели, умник Собчак и полоумник Чубайс, создали в своих умах образ этой книги как какого-то ужасного пропагандистского монстра советского времени, и постарались втемяшить это всем. Путин, похоже, оказался в их числе.

И вот что он написал для дорогих поляков: «Мы видим попытки переписать историю… Невольно задаешься вопросом: насколько далеко ушли такие мифотворцы от авторов приснопамятного сталинского «Краткого курса истории», в котором вымарывались неугодные «вождю всех народов» фамилии и события…» Сколько яда в надежде на то, что для любимых поляков это мед! Ну, конечно, книгу он вряд ли читал, ибо, судя по всему, думает, что это история нашей страны вроде известной в свое время «Русской истории в самом сжатом очерке» М.Покровского или даже — всемирная история, а она — всего лишь краткая история ВКП(б), Разумеется, за семьдесят с лишним лет книга в чем-то устарела, требует уточнений, поправок, но в свое время она сыграла важную роль в историческом и политическом просвещении народа, да и ныне весьма полезна и даже привлекательна хотя бы уже тем, что написана ясным русским языком безо всяких путинско-медведевских «финтифлюшек», «сортиров» и «транспарентностей». И спасибо издательству «Писатель», после большого перерыва издавшего в 1997 году эту прекрасную книгу.

Но вы подумайте: «вымарывались неугодные фамилии и события». Какие фамилии? Царь Николай, Столыпин, Деникин, Врангель, Троцкий, Зиновьев… Все на месте, и всем дана должная оценка. Какие события? Три революции, четыре войны, индустриализация, коллективизация… Что вымарано? Тоже все на месте. Ну, правда, Деникин, допустим, который тогда был жив и обретался во Франции, не назван «героической личностью трагического времени», как ныне именует его лучший друг белогвардейцев и поляков.

Но вдумайтесь только, читатель, кто гневается перед поляками по поводу «вымарывания неугодных». Человек, который ежедневно с помощью радзинских-радзиховских в печати и на телевидении, а в дни праздничных парадов на Красной площади посредством фанерного щита вымарывает из истории лучших людей своей родины за семьдесят самых великих ее лет, в том числе и в первую очередь — генералов, маршалов и наркомов Победы во главе с Верховным Главнокомандующим Красной Армии, а также замечательных ученых и художников. Вот и на последнем юбилейном параде картонные люди отгородились фанерной загородкой от железных сынов отечества.

И не только в этом дело. Ведь в своем многоглаголании о трагедии Катыни полонофил Путин, как и Медведев, намертво вымарали, с одной стороны, имя зачинателя всей этой 70-летней возни — незабвенного Геббельса, а с другой— Комиссию, которую возглавлял знаменитый врач Н.Н. Бурденко, академик, Главный хирург Красной Армии. Что там «Краткий курс»! Смешно сказать. Да и вообще — по сравнению с этой ордой большевики в данном смысле просто ангелы. Ну, не признавали они, допустим, Екатерину Вторую и Николая Первого, потешались над ними, глумились, как, допустим, Пушкин над первой («Она жила довольно блудно…») или Тютчев — над вторым («Не Богу ты служил и не России…»), но ведь памятники-то их большевики не тронули, во время войны укрывали от бомбежек мешками с песком. А эти что учинили с памятниками Ленину и Сталину? Ну, сыскался кремлевский критик…

К слову сказать, в «Кратком курсе» не вымарана и война с Польшей. Вот что могли бы вы там прочитать о ней, пан Путин: «На этот раз Антанта решила использовать, с одной стороны, Пилсудского, буржуазного националиста, фактического главу Польского государства, с другой — генерала Врангеля, собравшего в Крыму остатки деникинской армии…

По выражению Ленина, Польша и Врангель — это две руки международного империализма, пытавшегося задушить Советскую страну.

У поляков был план: захватить Правобережную Украину, Белоруссию и расширить пределы Польского государства «от моря до моря» — от Данцига до Одессы… Этот план был одобрен Антантой» (с. 231).

* * *

Тут, правда, деликатно вымарано вот что. Захватив польскую территорию, немцы 5 ноября 1916 года провозгласили независимое Царство Польское. А Россия, подписав 3 марта 1918 года Брестский мир, тем самым отказывалась от прав на Польшу. 29 августа этого же года Советское правительство заявило об отмене всех соглашений о разделе Польши. Еще через два месяца Москва предложила Варшаве установить дипломатические отношения, как принято между самостоятельными государствами, и готова была направить нашим послом в Польшу поляка Юлиана Мархлевского. Ясновельможные Панове даже не ответили. А вскоре пан Пилсудский стал Начальником государства и маршалом. 16 ноября 1918-го, через два года после немцев, он тоже объявил о создании независимого Польского государства и известил об этом всех, кроме России. Ничего, мы проглотили и опять предложили обменяться послами. Поляки опять отмолчались. Да еще 2 января, уже 1919 года, расстреляли миссию Российского Красного Креста. Разумеется, это вызвало решительный протест РСФСР, однако, несмотря на все, 10 февраля мы снова предложили установить дипотношения. Но полякам было не до того. Они спешно начали строить великую Польшу «от можа до можа»: 1 января захватили Вильну, 4 февраля Ковель, 9-го — Брест…

11 апреля не Джон Рид, а американский представитель миссии Антанты в Польше генерал Дж. Кернан докладывал президенту Вильсону: «Хотя здесь во всех сообщениях и разговорах постоянно идет речь об агрессии большевиков, я не мог заметить ничего подобного. Напротив, даже незначительные стычки на границе свидетельствовали скорее об агрессивных действиях поляков, о их намерении как можно скорее занять русские земли и продвинуться как можно дальше. Легкость, с которой им это удалось, доказывает, что полякам не противостояли хорошо организованные советские вооруженные части» (Цит. по: М. Мельтюхов. Советско-польские войны. М., 2001. с. 21).

Поляки стали прибирать к рукам земли Белоруссии и Украины, тоже объявивших о своей независимости. Это сопровождалось такими, например, делами. В Пинске расстреляли около 40 евреев и несколько санитаров госпиталя (Там же, с. 24). По свидетельству представителя польской администрации, на оккупированных территориях (ГУВЗ) дело доходило до таких «экспериментов» на спор между панами: «В распоротый живот украинцу или белорусу зашивали живую кошку и бились об заклад, кто раньше подохнет — человек или кошка» (Там же, с. 25). Будущий министр иностранных дел Ю. Бек рассказывал своему отцу, тогдашнему министру, как в конце 1918 года после выполнения разведывательного задания в Москве и Киеве его группа пробиралась через Украину: «В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении в неискренности. Я собственноручно работал прикладом» (Там же, с. 24).

Перед лицом таких событий в феврале был создан Западный фронт Красной Армии. Однако же 22 декабря 1919 года Советское правительство в который уже раз предложило «немедленно начать переговоры с целью заключения прочного и длительного мира». Молчание…

Не дождавшись ответа, наше правительство 28 января 1920 года обратилось к правительству Польши и к польскому народу с заявлением о том, что РСФСР безоговорочно признала и признает независимость Польши и предлагает все вопросы решить путем переговоров. А 2 февраля еще и ВЦИК, высший орган власти, предложил то же самое, б марта — новое обращение Советского правительства…

Долго можно еще рассказывать о том, как Россия тетешкалась со своей бывшей окраиной, которую признала независимым государством. Но чем же все это кончилось? А тем, что настала весна 1920 года, и с ней из Франции, Англии и США, как из рога изобилия, в Польшу посыпались желанные дары (своего-то мало!): 700 самолетов, 800 грузовиков, 200 бронемашин, 1500 орудий, 2800 пулеметов, 385 тыс. винтовок, 10 млн. снарядов, 576 млн. патронов, 3 млн. комплектов обмундирования и множество другого военного добра (Там же, с. 28). Война-то кончилась, Германия капитулировала. Не пропадать же добру! Нехай послужит благородной борьбе против варварской России. И оно послужило…

Ничего этого в «Кратком курсе» нет, ибо «Курс»-то — краткий. Но мы знаем, что, получив от Антанты все упомянутое вооружение, технику и снаряжение, все опробовав, приторочив, поляки 25 апреля силами около 150 тысяч штыков и сабель перешли на широком фронте от Припяти до Днестра в наступление против Красной Армии, насчитывавшей здесь около 65 тысяч штыков и сабель.

В «Кратком курсе» читаем: «В апреле 1920 года польские войска вторглись в пределы Украины и захватили Киев». Что тут не так, пан Путин? Все так и было, Киев захватили 7 мая. Читаем «Краткий курс»: «В ответ на нападение польских войск красные войска развернули контрнаступление.

12 июня войска Юго-Западного фронта освободили Киев и в наступательном порыве дошли до ворот Львова в Галиции, а войска Западного фронта приближались к Варшаве. Дело шло к полному поражению войск польских панов…»

Впрочем, я не хочу пересказывать здесь всю историю той войны. Она давно и многократно описана и хорошо известна. Наступление на Варшаву кончилось для Красной Армии катастрофой. Поляки спаслись. У них имелись мощные резервы и много иностранных советников, главным из которых был Фердинанд Фош, во время Первой мировой войны — Главнокомандующий союзными войсками, а тогда — председатель военного совета Антанты, маршал Франции и фельдмаршал Великобритании, в 1923 году получивший за свою помощь звание еще и третьего маршала — Польши. Обо всем этом сказано в «Кратком курсе». Но хорошо бы сейчас его дополнить!

2010 г.

БОГ ПРАВДУ ВИДИТ, ДА НЕ СКОРО СКАЖЕТ

Все, конечно, понимают, что во многих отношениях мы живем ныне в совершенно ином мире, чем, скажем, в пору моей молодости. Разве можно вообразить хотя бы, допустим, что Сталин говорил бы с Рузвельтом и Черчиллем на «ты», или — Сталин, Черчилль и Рузвельт похлопывали бы друг друга по спине. А сейчас так называемая «властная элита» иначе и не может. «Здравствуй, Дмитрий!», «Будь здоров, Барак!», «Как у тебя дела, Николя?»… Элита оплебеилась в доску. И это — во всем!

Вот, допустим, Медведеву журналист говорит:

— Дмитрий Анатольевич, страну захлестнула коррупция. Что сейчас главное в борьбе с ней?

— Главное, надо срочно создать законодательную базу и пресечь коррупцию! А кроме того, надо учиться на уроках истории.

— Дмитрий Анатольевич, в Киргизии беспорядки, гибнут люди, в том числе русские. Что делать?

— Главное, необходимо немедленно прекратить беспорядки и создать законодательную базу, исключающую их. А кроме того, надо учиться на уроках истории.

— Дмитрий Анатольевич, в Сибири и в Архангельской области ужасное наводнение. Как быть?

— Главное, мы должны спешно ликвидировать наводнение и создать законодательную базу, исключающую подобный экологический дискомфорт. А кроме того, надо учиться на уроках истории.

И это мы слышим от него вот уже три года.

Но все-таки во всем мире, кроме России, некоторые давние традиции, старые правила, манеры остались незыблемы. Невозможно представить, чтобы тот же Обама или Меркель, Саркози или Берлускони стали бы поносить, тем более, приехав в Россию да еще с официальных трибун на государственных церемониях свои родные страны, их прошлое, их давно умерших руководителей. Даже от Меркель я не слышал дурного слова даже о Геббельсе.

А наши? Помните, каким позорищем была поездка Ельцина в Америку. «Я облетел на самолете статую Свободы, и у меня перевернулось все представление о мире!» И этот переворот тотчас явил себя в виде либерально-демократического мочеиспускания у колеса самолета на аэродроме в Белфасте, где тут же российского президента ожидали дамы и господа с букетами цветов.

А как недавний коммунист, советский генерал Степашин, автор докторской диссертации «Всепобеждающая роль марксизма в пожарном деле», будучи очередным и кратковременным главой ельцинского правительства, поносил вчерашний коммунистический день своей родины в конгрессе США!.. И ведь это поношение с тех пор так поныне и продолжается.

Вот нагрянул наш драгоценный президент в великую Данию (площадь 43 тыс. кв. км, что на 3 тыс. больше, чем Рязанская область, население около 5,5 млн., что меньше половины Москвы). Прекрасно! Беседует с королевой Маргарет II, милой бабушкой, сидящей на троне вот уже сорок лет. И о чем же он лопочет? О величии Дании и о ничтожестве России! Примерно так, послушайте:

— У вас, ваше величество, процветающая демократия! Дания — прекрасная страна! Вашей демократии несколько сот лет. А что мы? При царях не было никакой демократии, только головы рубили, при коммунистах — как при царях. Нашей демократии всего двадцать лет. Всего двадцать! Что с нас взять? Хотя у истоков нашей демократии стояли, или все еще стоят, такие титаны и столбы мысли, как Горбачев и Ельцин, Собчак и Чубайс, Солженицын и Грызлов с Сержем Мироновым… Но все же, что с нас, недотык, взять! Одна надежда у нас — на Данию…

Августейшая старушка могла подумать при этом: «Но и за такой короткий срок ваша демократия сумела весьма преуспеть. Во-первых, тупые коммунисты освободили от врага многие миллионы советской земли, а вы сочли, что 4 миллиона из этих освобожденных (это сто Даний) обременительны для вас, излишни, и освободились от них, как от обузы, которую Россия веками зачем-то собирала и влачила сквозь столетия. Ну, в самом деле, кому нужны, например, этот потогонный Крым или хмурое прибалтийское побережье с его портами! Во-вторых, ваша демократия уменьшила количество ртов в России на 15 миллионов и успешно продолжает это богоугодное дело в интересах остального народа. В-третьих, по вашим гордо сказанным справедливым словам, президент, демократия завела страну в тупик.

Весь западный мир ликует при виде таких итогов двадцатилетия вашей демократии».

Но бабушка Марго почему-то не сказала всего этого, а спросила о другом:

— Скажите, голубчик (или что-то в этом роде), а каково ныне лицо России, ее лик?

— Лицо России? — переспросил, наверное, Медведев. — Вы видите мое лицо? — он выпятил свой фейс на полметра вперед. — Я улыбаюсь. Это и есть лицо России. Она сегодня без конца улыбается. Пугачева, Долина, Хазанов, Рязанов — все улыбаются! Весь народ безудержно улыбается. В советское время день начинался физзарядкой по радио, а теперь день начинается передачей по телевидению, в конце которой звучит страстный призыв: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»

Да, эта передача Первого канала называется «Доброе утро». 150 человек сгорели в ночном клубе? А вы улыбайтесь. Катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС и погибло 75 ее работников? А вы улыбайтесь. Разбился самолет с сотней пассажиров? А вы улыбайтесь, господа… По слухам, идея передачи принадлежит президенту. Но уж точно, а не по слухам известно, что это не кто иной, а он сказал: «Мой фейс — это лик России!» Я слышал это сам.

Надо заметить, что товарищ из Кремля здесь несколько поотстал. Ведь еще в XVIII века его французский собрат заявил: «Государство — это я!» Значит, его лицо — лицо Франции. Да что XVIII век! На нашей памяти известный поэт воскликнул:

Моя фамилия — Россия,

А Евтушенко — псевдоним!

Все недоумевали: понятно, почему, допустим, при фамилии Пешков писатель взял псевдоним Горький, или вместо Булыга — Фадеев, или вместо Маршак — Шатров, но тут-то зачем при такой прекрасной фамилии?.. Правда, есть сведения, что настоящая-то фамилия поэта Гангнус. А еще президент Ющенко однажды сказал по поводу своего лица, вдруг таинственно покрывшегося струпьями: «Мое лицо — это лицо несчастной Украины!» Юлия Тимошенко оспаривала: она считала, что тут уместнее сказать о ее мордашке.

Но есть примерчик совсем свежий. Во время Олимпиады в Ванкувере в известном там увеселительном «Русском доме» висел огромный плакат, который должен был вдохновлять наших спортсменов на подвиги. В знаменитом плакате Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет!» медведевские спортивные патриоты вырезали скорбно-мужественный святой лик матери-Родины, вставили на его место веселенький пленительный фейс певички Ларисы Долиной, а сверху написали: «ДОЛИНА-МАТЬ ЗОВЕТ!» Ну, как мы знаем, выше 11-го места никто за этой матушкой не последовал. Хотя плакатиком этим, как видно, были вполне довольны и министр спорта Мутко, и председатель Олимпийского комитета Тягачев. Во всяком случае последний оказался в отставке вовсе не из-за радостного фейса. Так что президент Медведев угодил в компанию с королем-солнцем, поэтом-королем, бывшим оранжевым солнцем Ющенко и эстрадной луноликой певичкой.

* * *

Но ведь поклонами Дании по поводу демократии дело не ограничивается. Не помню где, может быть, в Бразилии или в Норвегии, Медведев, словно не понимая, что вступает на минное поле, пустился в рассуждение о русской культуре. О Господи, спаси, сохрани и помилуй… В частности, я прочитал, говорит, в школьные годы всего Чехова. Видимо, имеется в виду 30-томное собрание сочинений, выходившее тиражом 300 тысяч экземпляров в 70-е годы, когда Дима бегал в школу. «А тогда с книгами, говорит, в Советском Союзе было не очень хорошо». Это, разумеется, надо понимать так, что теперь стало очень хорошо, ну, очень. В самом деле, такая демократия в книготорговле, что даже продают «Майн кампф» с золотым обрезом в красочной суперобложке и с портретом автора.

«Что мы имели, то и читали». Только то, что имели дома? А библиотеки? Например, в 1981 году, когда Дима с комсомольским значком на груди ходил в седьмой класс, в стране было 329 тысяч библиотек, и в последующие десять лет до контрреволюции 1991 года число их только увеличивалось. А уж в Ленинграде-то, где обитал Дима! Одна ордена Трудового Красного Знамени Салтыковка со своими 29 миллионами единиц хранения на 1 января 1985 года чего стоит. И Ленин находил время ее посещать, а Диме с Вовой некогда было, мечтали о Кремле, готовились занять там важные должности.

А уж что касается Чехова, то его книги в советское время с 1918 года по 1986-й издавались 1863 раза — чаще, чем Льва Толстого— общим тиражом 195,4 млн. экземпляров. Это по книжке почти на каждого жителя страны, включая грудных младенцев, еще не знающих, кто такой Путин, и ослепших старцев, уже не способных разглядеть Медведева. Подобным образом обстояло дело и с другими классиками, нашими и зарубежными. Их книги издавались десятками миллионов экземпляров, что немыслимо было до революции у нас и невозможно ныне как в новой благоухающей России, так и в странах цивилизованного Запада. В 1980 году, за десять лет до контрреволюции, в Советском Союзе было издано 5439 художественных книг общим тиражом 270,9 млн. экземпляров при населении 276,3 миллиона человек, опять же включая беспутинских младенцев и безмедведевских старцев. Вот что такое, тов. Медведев, ваше «не очень хорошо». А, может быть, вы знаете страну, где книг художественной литературы на душу населения издавалось больше? Или можете назвать державу, где есть специальное Издательство детской литературы, или — издательство Иностранная литература, или — журнал «Иностранная литература», или — журнал «Русская литература на иностранных языках»? А выходившие по всей стране журналы, тиражи которых доходили до миллиона экземпляров? Куда все это ваша вшивая демократия дела? Сейчас чемпион по тиражу— «Наш современник», его недосягаемый для других рекорд— 9 тысяч экземпляров. Недавно ваш коллега на встрече с писателями сказал, что да, были большие тиражи, потому что в них были полемика, дискуссии… А сейчас-то о чем спорить, что обсуждать, когда все идет так прекрасно: крейсер «Курск», Беслан, Саяно-Шушенская ГЭС, удвоение числа миллиардеров…

Недавно был большой юбилей Чехова— 150 лет со дня рождения. В советское время к таким датам издавали собрания сочинений писателей, посвященные им книги, в Большом театре проводили на правительственном уровне торжественное собрание… А что было сейчас? Вам хоть однотомничек подарил новый министр культуры Авдеев? Это же ваш любимый писатель!.. Да-с, президенту полагается думать, прежде чем сказать о чем-то народу «хорошо», «не очень хорошо» или «очень плохо».

А дипломат Авдеев, неизвестно почему вдруг ставший министром культуры, наводит на раздумье. Случалось быть дипломатами великим творцам русский культуры: Грибоедов, Тютчев… Этот— из того же славного ряда или достаточно того, что собрат Швыдкого?

Но как бы то ни было, а Медведев прочитал все тридцать чеховских томов! И что понял? Какой вывод? Этот писатель, говорит, дорог мне «отсутствием у него причин, каких-то прагматических мотивов, четкой идеи, всякой идеологии. Может быть, это для искусства самое главное!»

Ну, во-первых, президент только пересказывал здесь то, что говорил недавно его любимец Марк Захаров: для него ценность Чехова «в отсутствии какой-то публицистической идеи; вот зачем написал, для чего, почему, против чего борешься — ничего не известно, невозможно рассказать, о чем иные его пьесы».

А? Вы когда-нибудь слышали что-то подобное? Чехов — безыдейный писатель! Да его главная, магистральная основополагающая идея выражена четко и просто: «В человеке все должно быть прекрасно — и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Примечательно, что прежде всего тут названо лицо. По мысли писателя, оно вовсе не должно быть иконописным, но и с ванкуверским фейсом не может иметь ничего общего.

Да читали ли они с Захаровым хотя бы рассказ «Хамелеон»? Только одурев от триумфа демократии, можно не увидеть и не понять его яснее ясного выраженную идею: лицемерие отвратительно! А «Ваньку Жукова» читали? Своими плоскоумными реформами наплодив в богатой стране миллионы несчастных Ванек, тщетно взывающих о помощи к своим дедушкам на деревне и в городах, они знать не желают об этих Ваньках. И у Чехова смотрят на них в упор и ничего не понимают. Сочувствие к обездоленным детям? Призыв помочь им, спасти? Неужели? Где это?.. В глазах струя — не видят… ничего…

2011 г.

ВСЕ ЗНАЮТ, КТО УБИЛ БУДАНОВА

10 июня 2011 года на Комсомольском проспекте, давно родном мне и по Союзу писателей России, и по редакции «Завтра», был убит полковник Юрий Буданов. И вот первые спешные отклики по телевидению. Пресс-секретарь Генеральной прокуратуры Марков тотчас заявил, что один из двух убийц — «человек славянской внешности». Какой знаток этнографии и антропологии! Глаз— ватерпас. Откуда только Чайка берет таких?! Ты на свою-то внешность глянь в зеркало. Ведь точно — человек лубянской внешности.

А на другой день ко мне на дачу зашел давний знакомый и сосед. Поговорили о том, о сем, и вдруг он заявляет: «Я испытал глубокое удовлетворение, узнав об убийстве Буданова». Я обомлел… А сосед начал рассказывать мне какие-то новые кошмарные байки об убитом. Я — человек достаточно осведомленный и за этой историей следил пристально, но ничего не читал и не слышал о тех кошмарах, суть которых в том, что Буданов будто бы приказал расстрелять или сам расстрелял офицера своего полка. И когда мне говорят такое о человеке, я по мере возможности стараюсь проанализировать факты, сопоставить их, найти доказательства или хотя бы смягчающую вину обстоятельства. А он — нет! Он из числа тех ныне весьма многочисленных сограждан, что охотно, радостно, бездумно подхватывают любую чушь о своем народе, о его сынах, дочерях, героях и, ликуя, несут ее дальше. Они лишены не только чувства национального родства, но даже солидарности. Кажется, президент Рузвельт сказал: «Сомоса — мерзавец, но это же наш мерзавец». Вот до чего доходит солидарность, и

об этом не стесняются говорить президенты великих держав. Нет, мерзавцев надо судить, и Сомоса в Никарагуа был, в конце концов, свергнут, приговорен к смерти и убит. Но все-таки наши есть наши.

— Что ж получается? — сказал я. — Выходит, Буданова надо было еще раньше судить за убийство русского, но не судили, а за убийство чеченки — сразу 10 лет? Где же справедливость?

— Ты же сам был на фронте, ты знаешь…

— Да, знаю. Мало того, я видел преступления на фронте и имел некоторое отношение к их последствиям. Так, однажды, будучи дежурным по роте, сам срезал погоны у старшины Ильина, которого отправляли в штрафную за воровство. Я его уважал, но следствие доказало его воровство. Не знаю, благополучно ли он отбыл месяц в штрафной. И был еще случай, гораздо тяжелей и ужасней. 29 апреля 1944 года в белорусской деревне Кульшичи я стоял в строю и слушал приговор военного трибунала о рядовом Лаврове, который стоял около уже вырытой могилы и по приговору трибунала ждал пули. И выстрел грянул. За что? Он возглавил попытку трех солдат убить своего командира отделения сержанта Поликарпова, и во время передислокации убили его по дороге. Лаврова расстреляли, а троих однодельцев отправили в штрафную. Это было жестоко, но ведь война, и все было по закону военного времени. Не дай Бог еще раз увидеть такое.

А тут? Если военнослужащий любого ранга совершил преступление, как совершил Буданов, да, его надо судить. Судили же и расстреляли летом 41-го генерала Павлова и еще несколько генералов Западного фронта за преступную безответственность, результатом которой стал развал фронта. Но во избежание самых нежелательных последствий для сражающейся армии и трудящегося тыла об этом не было даже краткого сообщения в газетах или по радио.

А тут из суда сделали шоу, судилище и не столько уголовного, сколько политического характера на потребу демократии. Да еще где! В Северо-Кавказском военном округе. Чечня не входит в этот округ? Когда, в какой армии было, чтобы своего боевого офицера во время войны судили открытым судом в «Северо-Кавказском округе» и устроили из этого всенародный спектакль «Торжество справедливости»? Это могли учинить только при мертвом молчании президента и главнокомандующего, у которого замутила небольшие медвежьи мозги болтовня Чубайсов, латыниных и млечиных о правах человека. А ведь Буданов признал не только свою вину, но и справедливость приговора. Он с достоинством офицера сказал: «Я согласен с решением суда, за исключением двух пунктов. Первый: я не был насильником. Второй: мне ордена «Мужества» вручали, когда я не был преступником. Я свои ордена не под забором нашел…» А «самое мерзкое», — сказал он, — было то, что в этой войне, развязанной преступными идиотами Ельциным и Грачевым, убивали друг друга граждане одной страны.

Сосед мой молчит.

— Да, если офицер совершил преступление, его надо судить. Ведь ты за «диктатуру закона», правда?

— Конечно.

— Ты хочешь, чтобы все было правильно, справедливо, чин-чинарем?

— Этого все хотят.

— Ну, далеко не все, но мне важно, что ты говоришь о любви к законности. Но у тебя же никак не сходятся концы с концами. Человек совершил преступление, признался, по закону отбыл срок. И после этого его линчуют. Так какой же ты законник? Ты за трансплантацию из Америки в Россию суда Линча. Впрочем, он уже давно сюда перенесен, и ты лишь пропагандируешь его, не соображая, что ныне на твоей родине суду Линча может быть подвергнут кто угодно. Как коммунисты Фомин, редактор газеты в Калуге, и Мартемьянов, депутат Думы, как антисоветчики Старовойтова и Юшенков, тоже депутаты, как генерал Лев Рохлин, так и Герой России полковник Руслан Ямадаев да еще его брат Сулим…

И вспоминается еще вот что. Когда недавно сообщили, что убит бен Ладен, даже вроде бы и умерший несколько лет тому назад, то в США безумно ликовали все: от президента до уличных мальчишек. А вот когда мы 30 апреля 1945 года узнали, что застрелился Гитлер — Гитлер, а не бен Ладушки! — никакого ликования у нас не было. И это убедительный показатель разницы уровней нравственности двух обществ. Только спустя много лет из воспоминаний маршала Жукова мы узнали, что Сталин сказал: «Доигрался, подлец!» И все.

Мир праху твоему, советский офицер Буданов…

2011 г.

Часть 4

ЗАДЕЛО!

ВАНЯ ГОЗМАН — ВУРДАЛАК

Как и многие мои сограждане, я уже давно почти не смотрю телевидение, это, в общем и целом, гнусное творение Эрнста, Добродеева и Кулистикова, вполне заслужившее оценку покойного академика В. Гинзбурга, нобелевского лауреата: «Преступная организация». Естественно, что президент Медведев в восторге от этой организации. Не так давно он дружески беседовал с вышеназванными главарями ее, и даже когда один из них отчебучил тупоумную хамскую шуточку по адресу Пушкина, президент лишь улыбнулся загадочной улыбкой Джоконды. А до этого вручал им награды со словами: «У нас лучшее в мире телевидение». Ну, правильно, если у нас лучший в мире президент. Так вот, смотрю только выпуски новостей. Но есть у меня заботливый молодой друг Александр М., который смотрит телевидение много, и, когда есть что-то интересное, звонит мне: «Владимир Сергеевич, включите…» Так было и вечером 21 апреля, в Чистый четверг.

Не хотелось поганиться после обязательной в такой день бани, но все же рискнул. На канале «Россия» шел поединок Геннадия Зюганова с Леонидом Гозманом по вопросу «десталинизации сознания народа», с одобрения президента затеянной Федотовым и Карагановым. Геннадия Зюганова знают все, а кто такой этот Гозман? Какого рода-племени? Оказывается, сподвижник Чубайса, в характеристике не нуждающегося. Впрочем, напомним, что именно Чубайс на съезде своего «Союза правых сил» начертал на штандарте этой партии ее главный девиз — «Больше наглости!» И ведь никто из членов «Союза», включая седовласого Гозмана и юную красавицу Аллу Гербер, не осудил горлопана, не отстранился от его призыва, не попытался хоть как-то скрасить бандитский клич, допустим, выдумкой о том, что бандюга был пьян, После этого такую партию следовало разогнать, но Путин и не подумал, видно, ему этот девиз по душе. «Союз правых» околел естественной смертью. Но почти в том же составе появилось «Правое дело». И там Гозман получил какую-то важную должностишку.

* * *

Ну, стал я смотреть. Некоторое время счет голосов единомышленников Зюганова и Гозмана выглядел прилично: 105:100… 120:105… 128–108… 160:120… Это пока православные из бани не вернулись, а как вернулись да как включили телевизор, тут и понеслось: 180:130… 240:151… 300:175… В конечном итоге 100.094:13.132. Почти «эффект Кургиняна», который трепал гозмановых единоутробных братьев Сванидзе и Млечина со счетом 95:5. Но с другой стороны, у победителя никогда не было столько единомышленников: за полтора часа успели проголосовать больше 100 тысяч!

Честно говоря, это был не поединок, а избиение младенца. А уж если поединок, то один— с дубиной, а другой— с дамской шпилькой. Беспомощность, невежество, убогость Гозмана не поддаются описанию. При всем отвращению к его вранью, младенца было просто жалко. Неужели его партия не могла послать кого-то покрепче, поумней и хотя бы не той национальности? Уж этой-то — до того перебор… И снова слать в бой такого, как Гозман, это просто акт сознательного антисемитизма, ибо на глазах всего народа был учинен настоящий погром.

Гозман начал с того, что сразу вывалил на Сталина кучу грязных оскорблений вплоть до того, что Сталину место в аду рядом с Гитлером, главной жертвой культа личности.

Подумал бы, можно ли помещать рядом палача и жертву. И с какой легкостью и охотой они помещают нас туда. Вот и великий Бродский упек в «адскую область» не кого-нибудь, а маршала Жукова и всех погибших на войне.

А самым мягким из гозмановских аттестаций было «вурдалак», повторенный несколько раз. Да кто ж так работает, лапоть? Я сам не пренебрегаю крепким словцом, но его употребление надо же обосновать, надо настроить читателя, подготовить должными убедительным фактами. А где они у тебя?..

У Пушкина есть переводное стихотворение «Вурдалак»:

Трусоват был Ваня бедный:

Раз он позднею порой,

Весь в поту, от страха бледный,

Чрез кладбище шел домой.

Бедный Ваня еле дышит,

Спотыкаясь, чуть бредет

По могилам; вдруг он слышит —

Кто-то кость, ворча, грызет.

Ваня стал; — шагнуть не может.

«Боже! — думает бедняк, —

Это, верно, кости гложет

Красногубый вурдалак.

Горе! Малый я не сильный;

Съест упырь меня совсем,

Если сам земли могильной

Я с молитвою не съем».

Что же? Вместо вурдалака

(Вы представьте Вани злость!) —

В темноте пред ним собака

На могиле гложет кость.

Сдается мне, что поэт-пророк, знавший «и горний ангелов полет, и гад морских подводный ход», в этом стихотворении провидел нынешнее положение родины и работу гадов в ней. Что за могилы у него, что за кладбище? Это могилы жертв путинских-медведевских реформ. Что за собака? Да сам Чубайс! Сейчас по всей Руси сторожевых собак, чтобы злее были, называют Чубайсами. Что за кость он гложет? С одного конца — недра России с их несметными богатствами, с другой — сам народ, гибель 30 миллионов которого он предопределил еще в начале грабежа, поскольку, мол, они не смогут «вписаться» в его реформы и потому, дескать, сами и виноваты в своей гибели. Ну, а бедный Ваня — сам горемычный Гозман, которому для спасения надо есть могильную землю на кладбище жертв перестройки.

И вот Гозман яростно голосит: вурдалак!., вампир!., упырь! То бишь кровопийца. Почему-то воздержался от живоглота. Но если ты, Ваня Гозман, так выражаешься по адресу человека, под руководством которого родина стала второй в мире сверхдержавой, спасла мир от фашизма, первой послала человека в космос, то ты, Ваня, лишаешь себя права протестовать, если тебя тоже назовут вурдалаком, а «Союз правых», пославший тебя на поединок— партией зазранцев и мутаков. А уж я-то лично, как служивший под командованием Сталина, как имеющий несколько военных медалей с его профилем и три ордена Сталина, — я просто обязан величать тебя вурдалаком. Тем более что словцо это из всей твоей злобной похабщины, повторю, звучит почти ласкательно.

* * *

Сограждане, откликнувшиеся в интернете на затею «десталинизации», прежде всего отмечают гомноедский уровень ума и знаний затейников. Так, некто Тавр воскликнул: «Да ведь Гозман же совершенная бездарь и неуч. Не знает всем известных фактов». В самом деле, он заявил, например, что Сталин лгал, когда докладывал об огромном росте выплавки стали, добычи угля и т. п. Но вот вам цифры. В 1913 году выплавка стали в России составляла примерно 8 млн. тонн, а в 1940-м— 18,3. В 1984-м мировая выплавка— примерно 700 млн. тонн, в СССР— 154 (СЭС, 1986. с. 1492 и 1267). Посчитайте, какая это доля мировой выплавки. Таков был сталинский «разгон», признанный даже Солженицыным.

Да ведь и без энциклопедий понятно: сталь и чугун — это хлеб промышленности. И если его не было, то с чем же мы встретили фашистов — с дрекольем? Как выстояли — за стогами сена? Чем погнали с родной земли — вилами, как уверял Д.Гранин? Так ведь и для вил нужна сталь. А вы ничего этого не соображаете.

Алексей уточнил: «Сталин — это вечный упрек бездарным политическим импотентам. Он ставил задачи, создавал коллективы и побеждал».

Свентояр вторит: «Сталин — упрек умственному убожеству и душевной низости. Для них он враг именно потому, что Творец, а не тупица. Любая мразь всегда пытается опорочить творцов».

Гриша Д. изумлен: «Гозман— феерический идиот!» С ним трудно не согласиться, дорогой. В самом деле, вот вы заявили, что Сталин, умерший почти шестьдесят лет тому назад, виновен в нынешним разгуле коррупции, и вы изображаете себя борцом против нее. Но ведь гораздо разумнее было бы заявить: «Я проклинаю своего недавно почившего учителя Гайдара, который в самом начале заварухи объявил, что взятка — устаревшее понятие, плод сталинской пропаганды, никаких взяток никогда не было и нет. Это всего лишь плата за услуги. Проклинаю! Отрекаюсь! Пусть земля ему будет камнем!» Но ведь вы ничего подобного не сказали.

А есть и такие читатели в интернете, которые, как принявший участие в передаче профессор Валерий Соловей, требуют суда над всей вашей братией за учиненный в стране геноцид. Вы же не будете отрицать, что когда население убывает почти по миллиону в год, то это настоящий геноцид.

* * *

Вы, Гозман, больше всего вызываете изумление и жалость тем, что во всем, что говорили, кричали, верещали, не было ничего нового, ни слова своего, ни маковой росинки свежего — все взято на один вечер у других: у Радзинского, Сванидзе, Млечина, Немцова, Жириновского… Вы не умеете и не привыкли работать, искать факты, думать, анализировать. Вы сочиняете вздор и снабжаете им друг друга и ликуете, получая протухшие подарки. Например, из ваших сахарных уст все услышали: «Мы победили в войне не благодаря, а вопреки бездарному и преступному руководству Сталина». Это вы плететесь в хвосте у Радзинского и множества других. Последний раз мне довелось это слышать от думской дамы Ирины Яровой. Сходите к ней в гости. Вам с ней вдвоем (больше-то уж едва ли кто ныне присоединится) не так тоскливо будет противостоять маршалам Жукову, Василевскому, Рокоссовскому, генералам Штеменко и другим высочайшим военным авторитетам, достойно оценившим сталинское руководство… Ну, напрягите на минуту воображение: хотя бы один Рокоссовский, воевавший под руководством Сталина, и вы, даже в армии не служивший и книг о войне не читавший, и не знающий даже, что такое мулек. И кому люди поверят? Откуда в вас такая самоуверенность? Конечно, от невежества и такого притом, что порядочные люди, чтоб избавиться от него, в Яузе топятся.

Или вот вы бросили Зюганову: «Это ваш кумир заявил, что неважно, как проголосуют, важно, как подсчитают». Собеседник, к сожалению, не спросил вас: где, когда, кому говорил Сталин такой вздор? Вам же нечего ответить. Пользуясь податливостью вашего темечка, вам вдолбили собратья эту чушь, и вы храните ее, как великую драгоценность. И в голову не приходит поразмыслить, сопоставить. Вот недавно прошли президентские выборы в Беларуси и Казахстане. За Лукашенко и Назарбаева проголосовали 85 % и 95 % избирателей. Ничего удивительного. Так голосовали и за Сталина. Например, на XVII съезде партии против его избрания в ЦК было не 257 голосов, как врал известный Рой, которого А.Пушков считает историком, а всего три голоса. Это уже в нынешнее время подтвердила проверка, о чем поведал журнал «Известия ЦК КПСС». Да просто и нужды-то не было в каких-то фокусах, как у нынешней власти.

Вы изображаете Сталина извергом, но ума-то его никто из вас, кроме мадам Мирошниченко, не отрицает. И, однако же, измышляете и приписываете ему вопиюще тупоумные откровения. К тому, с которым вылезли вы в поединке, можно вспомнить еще такие: «Нет человека — нет проблемы», «У нас нет пленных, у нас есть предатели», «Я солдата на фельдмаршала не меняю» и т. п. В некоторых случаях удается установить первоисточник. Так, первый афоризм изобрел известный Анатолий Рыбаков, в своих «Детках», после чего отбыл в Америку, где и преставился, не дождавшись мировой славы. Последний замызганный афоризм безграмотен и просто нелеп по смыслу: во-первых, Яков, попавший в плен сын Сталина, был не солдатом, а старшим лейтенантом; во-вторых, уж если зашла бы речь об обмене, то Сталин должен бы сказать вот как: «Я фельдмаршалов на лейтенантов не меняю».

Тут недавно вылез на экран телевидения старенький Валентин Фалин, бывший секретарь ЦК, зав международным отделом, давно и благоразумно обретающийся в Германии: «Как Сталин мог быть отцом народа, если он был таким отцом своему сыну— не пожелал его спасти!» Можно представить какой вопеж закатили бы на весь мир эти Фалины, если бы Сталин из трех миллионов пленных вызволил своего сына. О!.. Он не мог этого сделать именно потому, что был отцом народа.

То, что вы лепетали о войне, особенно гнусно и тупоумно. «Мы потеряли 127 миллионов!» Народный артист Юрий Назаров тут же справился о вашем здоровье. «Ах, я оговорился: не 127, а 27, но немцы — только 7». Во-первых, оговорочка-то очень характерная. И всегда ваша шарага оговаривается в эту сторону— против родины. Во-вторых, ведь знаешь, что большая доля этой страшной цифры — истребление мирного населения, что было целевой программой немецкого фашизма. Попробуй кто-нибудь сказать, что холокост— это не б миллионов, а 200 тысяч, — о, какой поднимется вой! А сами с трагическими цифрами советской истории вытворяют, что вздумается. Вот тут же его подручный Соколов, такая же лживая бездарь, заявил: и не 27, а 40! Жаль, не припожаловал на передачу вечно живой покойный классик Солженицын. Он бы подбросил еще миллионов 40. Ну, хоть бы раз пошевелили извилинами: если мы потеряли 40 миллионов, а немцы только 7, то почему же у них дело дошло до тотальной мобилизации, когда забривали подростков, и почему же капитулировали — безоговорочно! — не мы, а они?

Или вот это: «Наши пленные из немецких лагерей сразу попадали в советские». Это у кого спер — у Млечина или у Бродского? Я знал много бывших пленных, которые учились со мной или работали в Литературном институте сразу после войны: Николай Войткевич, Юрий Пиляр, Борис Бедный, Александр Власенко… Все они, конечно, прошли какую-то проверку, но потом поступили в престижный, как тогда говорили, идеологический столичный вуз, беспрепятственно издавали книги, по некоторым ставили фильмы. Смотрел фильм «Девчата»? Это по повести бывшего пленного Бориса Бедного. А еще Степан Злобин и Ярослав Смеляков. Первый из них получил Сталинскую премию, второй — Государственную. И оба занимали в Союзе писателей важные посты председателей секций. Я не занимался этим специально, но по книге «Отчизны верные сыны» (М, 2000) могу назвать более двадцати писателей, побывавших в плену или ставших писателями после плена. По книге Игоря Пыхалова «Время Сталина» (Ленинград, 2001) могу привести суммарные цифры о судьбе пленных по всей армии. А что можешь назвать ты, партийная балаболка?

* * *

Загадочная вещь: особенно любят рассуждать об армии, о Сталине, о войне, всех громче визжат, яростней и невежественней всех врут об этом ни дня не служившие в армии евреи: Чубайс, Радзинский, Жуховицкий, Владимов, Сванидзе, Млечин, Радзиховский, Бродский, теперь вот и Гозман… Нет, нет, не только эти, есть и русские, и другие: покойные Волкогонов, Солоухин, Астафьев, Окуджава, благополучно здравствующие в этом ряду Путин, Медведев… Да, да есть и такие. Но всех громче и пронзительней, с самых высоких трибун голосят именно те, чубайсовидные. А ведь они представители великой, но численно малой в России нации. А.Ф. Козак в справочнике «Евреи в русской культуре» пишет: «Сегодня евреев в РФ около полумиллиона, то есть в 280 раз меньше, чем всех россиян… Евреи в РФ завершают свой короткий век» (с. 7). Если евреи такая редкость ныне, то надо же понимать, что люди склонны по каждому из них судить о всех евреях.

И вот некто РБ заявляет в интернете: «Гозман лжет, когда говорит, что они хотят заботиться о людях. Он просто умалчивает, что Люди — это только евреи, остальные — нелюди». Неужели никто из названных мною евреев не соображает, что при поддержке власти, которая в нужный момент их предаст, они своей злобностью и невежественной клеветой разжигают антисемитизм, орудуют как провокаторы против самих себя. В частности, приведенную фразу РБ спровоцировал Гозман.

Мало вам того, что Ленина и Сталина народ поставил в первую пятерку политиков России за всю ее историю?

Мало вам кургиняновского погрома со счетом 95:5?

Мало вам победных зюгановских 100 тысяч на 13 тысяч?

Мало провокаторам не покажется…

2010 г.

ЗАДЕЛО!

Памятники знаменитым и великим людям разумно ставить там, где этот человек родился, или прожил значительную часть жизни, или совершил что-то очень важное, или, наконец, умер. Так, первый памятник Петру Великому, естественно, был поставлен в городе, который он основал; Пушкину— в городе, где он родился, в Москве; Александру Первому — в Таганроге, где он умер.

Надо признать, что в советское время этому разумному обыкновению прошлого следовали далеко не всегда. Конечно, тогда был переизбыток некоторых памятников. Кроме того, стали ставить памятники сугубо идеологического характера, как, скажем, Марксу и Энгельсу в Москве, или в знак уважения к другому народу, к его культуре, — таковы памятники Сервантесу (1991), Руставели (1966), Шевченко в той же Москве. Но другое дело, что ныне памятники Ленину, Сталину, Дзержинскому, советским солдатам и полководцам, как символы великой эпохи, стали объектами борьбы между патриотами и антисоветскими оборотнями. Тут уж не до разговоров об излишествах. Такие памятники защищают от вандалов и даже ставят новые, как было недавно в Запорожье: патриоты воздвигли памятник Сталину, оборотни его разрушили, патриоты восстановили и поставили у него охрану.

Но вот в центре Москвы на Новинском бульваре сейчас поставлен памятник поэту Иосифу Бродскому работы Георгия Франгуляна. Что, поэт родился в Москве? Нет, в Ленинграде. И там еще с 2005 года во дворе филологического факультета ЛГУ уже стоит «бронзовый монумент работы Константина Симуна». Что ж, по нынешним временам в Ленинграде на Фонтанке поставили памятник и «Чижику-пыжику», который на той самой Фонтанке воду пил. А кому еще из русских писателей во дворе ЛГУ стоят памятники? Никому. Интересно.

Может, Бродский умер в Москве? Нет, он заверял:

На Васильевский остров

Я приду умирать.

Однако обещания не сдержал, умер не в родном Ленинграде, а в приютившем его Нью-Йорке.

Примечательно, что Есенин предсказывал:

В зеленый вечер под окном

На рукаве своем повешусь.

И повесился, да еще именно под окном.

Маяковский размышлял:

Все чаще думаю, не поставить ли лучше точку пули в своем конце?

И поставил точку пули.

Николай Рубцов уверял:

Я умру в крещенские морозы…

И как в воду глядел: умер 19 января, именно на Крещение.

А Бродский только сказал красиво о родине, но умер на чужбине, в Америке, а похоронили его в Венеции. Место, конечно, поэтическое. Ведь это там уже два века

Старый дож плывет в гондоле

С догарессой молодой…

Но для памятника Бродскому место выбрали самое подходящее— напротив американского посольства. Действительно, в США вышла первая книга Бродского, там он прожил почти половину всей жизни и без малого всю творческую жизнь, там много писал на английском языке.

Я не мог разобраться, когда именно открыли памятник. В выпусках новостей по телевидению этого, кажется, не было. По одним данным, 24 мая. Это День славянской письменности и день рождения великого русского писателя Михаила Шолохова, тоже Нобелевского лауреата. То-то порадовался бы Михаил Александрович собрату. По другим данным, 24-го все-таки не решились и поставили 31 мая.

Но не важно когда. Гораздо важнее, что министр культуры РФ француз г-н Авдеев сказал: «Нам очень повезло, что в нашей стране родился великий, не до конца понятный гигант эпохи Иосиф Бродский». Друг гиганта Евгений Рейн, знаменитый поэт, присовокупил: «Создание этого памятника в Москве — великое событие для тех, кто ценит русскую культуру».

Газеты сообщают, что великое событие произошло на глазах «нескольких сот человек, среди которых были замечены скульптор Зураб Церетели, артист Сергей Юрский и врач Леонид Рошаль».

Прекрасно, но тем, кто ценит русскую культуру, как не вспомнить, что первый памятник Пушкину, великому национальному поэту, родившемуся и умершему в России, был открыт почти 45 лет спустя после его смерти, Есенину в Москве — спустя 70 лет после смерти, Шолохову — спустя 18 лет. Да еще где! В Текстильщиках. А тут поэту, по авторитетному мнению министра культуры, «не до конца понятному» и известному в России чуть больше, чем Симун или Франгулян, — всего через 5 лет поставлен памятник в одной столице и через 10 лет — в другой. И не в каких-то там Текстильщиках, а около университета и в центре столицы… Где будет третий? Да как же не поставить монумент в деревне Норенская Архангельской области, где года полтора жил высланный из Ленинграда поэт. Совершенно как Пушкин в Кишиневе и в Михайловском, где есть и музеи. И в Норенской должен быть! А директором музея хорошо бы назначить нынешнего министра культуры, когда сей гигант путинской эпохи выйдет в отставку.

Вот какая возвышенная суета вокруг имени почившего поэта. И это при всем том, что в Москве исчезли улицы Пушкина и Белинского, Герцена и Огарева, Грановского, Станкевича и Чехова, площади Лермонтова и Маяковского… Именно этим — искоренением духа русской культуры — прежде всего и занялись в Москве оборотни первого призыва во главе с тогдашним мэром Гавриилом Поповым.

Исчезла и улица Горького, и памятник ему, самому знаменитому писателю XX века, а Союз писателей молчит, а на страницах «Литгазеты», украшенной восстановленным горьковским профилем, некоторые литературные дамы даже вопрошают недоуменно: «Горький? Да ведь он же не очень спешил вернуться в СССР». Почему-то не добавляют: еще и резко критиковал коммунистов, даже самого Ленина. И вот, говорю, при всем этом мне, человеку, который ценит русскую культуру, радоваться вместе с Рейном и Авдеевым «великому событию» — открытию памятника «гиганту эпохи» у американского посольства? Пробовал. Не получается.

2011 г.

ПРОБЕЛЫ ВОСПИТАНИЯ

На днях мы были свидетелями еще одного мозгового ристалища на НТВ. Много было интересного. Например, глянул я — и что вижу! Главный редактора «Огонька» Виктор Григорьевич Лошак. Как, «Огонек» жив? И вот я впервые сподобился лицезреть его главреда? На вид личность вполне платежеспособная. Если память не изменяет, после известного творца ленинианы Егора Яковлева и секретаря ЦК комсомола Лена Карпинского, почивших оборотней, Лошак лет десять вел еженедельник «Московские новости». Вел, вел, вел и куда привел? К могиле. Журнальчик откинул копыта. Похоронили его в братской могиле вместе с дружбанами — с газетами «Столица», «Куранты», «Не дай Бог!» и другими коптильниками демократии. Владимир Высоцкий пел: «На братских могилах не ставят крестов…»

Это неверно. Если в могиле лежат одни православные или большинство их, то как же не поставить? И часовни ставят поблизости, и даже церкви. Но там, где погребены были богомерзкие «Московские новости» и богопротивная газета «Не дай Бог!», ставить крест ни в коем случае нельзя.

Но представьте себе, нашелся чудотворец, который вырыл останки «Московских новостей» из могилы, отряхнул, покрасил, и — а вы говорите, чудес не бывает— они воскресли!

Но это меня вообще-то не интересует. Совсем другое дело заявление Виктора Григорьевича на помянутом ристалище: «За симпатию к Сталину надо судить!» Вы подумайте: только за симпатию… То есть не за преступные дела, как Горбачева или Ельцина, а всего лишь за мысли, за чувства, за эмоции. У меня есть книга «За родину! За Сталина!», где немало этой преступной симпатии. И вот Лошак готов меня судить. Да что я! Питали симпатию к Сталину, давали ему весьма высокую оценку множество известнейших людей во всем мире — от Ленина до Фейхтвангера, от Керенского до Жукова, от Вернадского до Шолохова… Увы, все они почили, а то и их всех Лошак поволок бы в военный трибунал. Но как показал своеобразный телевизионный плебисцит «Имя России», а ныне показывает там же «Исторический процесс», и теперь миллионы россиян ставят Сталина так высоко, что… Выше даже Исаака Бабеля, которому российские энтузиасты поставили на Украине памятник вслед за памятником Бродскому и Окуджаве в Москве, Чижику-пыжику и Мандельштаму в Ленинграде, а еще и огурцу в Саратовской области. Что ж, прекрасно, бабелизация страны идет полным ходом. Могу повторить за поэтом Олегом Бородкиным:

Я Бабеля читаю и читал,

Мне Бабель абсолютно не противен…

Но Лошака интересует другое, он считает, что памятником Бабелю «Россия продемонстрировала свой деполитизированный подход в отношениях с Украиной». Сударь, да где ж это видано, чтобы отношения между государствами, т. е. внешняя политика, была бы «деполитизированной»? Господи, до чего ж телевидение может довести даже платежеспособных господ!..

Так вот, как же быть с помянутыми миллионами, товарищ Лошак? «Под суд!..» Это ж как надо ополоуметь на почве демократии! Не соображает даже того, что ему могут ответить в тот же мистический лад: «За симпатию к «Огоньку» и его редактору подписчиков журнала и читателей надо отправлять на съедение крокодилам в реке Лимпопо, а за антипатию — награждать орденом «За заслуги перед Отечеством» первой степени».

Но можно запустить и другой проект. Средневековая путинская цивилизация дошла уже до живописного показа по телевидению во всех подробностях, с воплями, судорогами и корчами, процедуры изгнания попами беса из психов и юродивых. Вот было это 10 сентября в программе «Постскриптум» у белого и пушистого Алексея Пушкова. И все видели, как у одного дебила бес выскочил и побежал в Кремль. Вообще-то первыми процедуре изгнания беса демократии надо бы подвергнуть именно обитателей Кремля, но можно начать и с таких, как Лошак.

* * *

Впрочем, что взять с Лошака! Разве кто доказал, что он дитя верблюда и ослицы? Разве есть надежда изгнать из него беса? Нет же. Бес там в печенках сидит. А вот Михаил Прохоров… Рост два метра с чем-то! Вот где может быть целое обиталище бесов! Недавно его наградили каким-то орденом. Как полагается, вручать награду должен был президент Медведев. Но представляете, как он при этом выглядел бы при его росте? Поэтому попросил навесить орден на долговязого миллиардерщика своего дружка наперсного Путина.

Когда Прохоров объявил, что хочет возглавить партию «Правое дело», это вызвало эманацию восхищения известной архи-экстра-суперзвезды Пугачевой на страницах «Комсомольской правды»: «Миша по определению не может быть плохим человеком». По какому определению? Известно, мол, что все Миши в мире— не плохие человеки? Да, есть среди них даже очень не плохие — Миша Ломоносов, Миша Лермонтов, Миша Булгаков, Миша Ботвинник… Но как быть хотя бы с Мишей-Два-Процента или Мишей Саакашвили, которого Путин грозился при случае повесить за причинное место?

«Миша— патриот! — продолжала певичка. — Он вырос на моих песнях». А много ли, сударыня, патриотизма в ваших песнях? Вот у Дунаевского или Пахмутовой — да, а где у вас? «Арлекино» — это подражание «Варягу»? «Все могут короли» — вариация на тему «Широка страна моя родная»? «Миллион алых роз», неизвестно где, на какой почве и кем выращенных — это в одном ряду с песней «Вставай, страна огромная!..»? А не вы ли поете «Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто умирал на снегу…»?

«Миша не воровал, не ворует и не будет воровать!» И теперь это называется самоотверженным патриотизмом? А воровал или нет, как говорится, вскрытие покажет. Но уже теперь вспоминается не столь давний рассказ Путина по телевидению о 87 миллиардах, пожалованных Мише для спасения от краха во время кризиса, которые он не отработал. Или Путин что-то сморозил? Или я что-то путаю? Мне ведь самому 87.

«Миша не обременен семьей. Он считает, что его семья — Россия!» Ну, мы это уже слышали:

Моя фамилия — Россия,

а Евтушенко — псевдоним.

И с такой великой фамилией со всей семьей укатил в Америку, где, вероятно, не знают, что у него есть и третья фамилия — Гангнус.

А у Прохорова, несмотря на помощь Большой Берты в образе Пугачевой, дело обернулось уж просто небывалым конфузом: его — фундатора и лидера, вождя и диктатора, наших дней Калигулу и Креза в одном флаконе, наделенного правом единолично исключать из партии «Правое дело» кого угодно, самого лично исключили из партии.

Но больше всего меня удивило в этой передаче заявление миллиардерщика, что его очень хорошо воспитали родители, и в свете прекрасного домашнего воспитания он негодовал и обвинял коммунистов в том, что они «приватизируют и победу в Великой Отечественной войне, и выход в космос Юрия Гагарина». Этот вопрос поважнее проблем Арлекино, королей и Большой Берты.

Тут две стороны. Во-первых, коммунисты и сочувствующие им сограждане в печати и на улицах городов широко, увлеченно, от души празднуют День Победы и отмечают годовщины великих битв. А что делают в это время люди вашего круга, Михаил Дмитриевич? Ведь Радзинский, Радзиховский, Сванидзе, Млечин, два Пивоваровых, Резник это люди вашего круга, не так ли? Во всяком случае, у них тоже прекрасное домашнее воспитание, и они, как и вы, сильно преуспели при средневековом режиме и поносят как советское прошлое, так и нынешних патриотов, в том числе коммунистов. Так вот, они, как вы могли заметить, накануне помянутых дат, в самые эти дни или вскоре после них выступают с публикациями, речами, фильмами, в которых выискивают наши военные неудачи, раздувают их и пляшут на костях жертв. Не замечали за горой своих миллиардов? Ну, посмотрите хотя бы фильм одного из Пивоваровых, показанный в этом году по НТВ к Дню Победы. Мало? Тогда почитайте статью М.Солонина, напечатанную в «Комсомольской правде» к дню начала войны. Может быть, тогда что-то поймете. Конечно, патриоты дают им отпор. Так что, мы не приватизируем Победу и готовы признать, что за нее проливали кровь и отец Радзинского, и дед Радзиховского, и бабушка Сванидзе, и дядя с тетей Млечина, и ваша кормилица… Мы не приватизируем великую Победу подобно тому, как олигархатые хапнули великое богатство народа, — нет, не приватизируем Победу, а защищаем ее. И если вы считаете, что Пугачева верно аттестовала вас, как патриота, то вам следовало бы принять посильное участие в нашем отпоре клеветникам.

* * *

Это одна сторона вопроса. А вторая состоит в том, что коммунисты, вся коммунистическая партия сыграли великую роль и в достижении победы над фашизмом и в прорыве в космос. Вот несколько цифр для размышления вам с родителями. К июню 1941 года в армии и на флоте было 593 тысячи коммунистов, а в конце этого года уже 1 миллион 234 тысячи, что составляло более 40 % всей партии. К концу года свыше 500 тысяч коммунистов сложили головы в борьбе с нашествием. К концу войны число коммунистов на фронте возросло до 3 миллионов 324 тысяч. И ни одного из «Единой России». Помните при этом, что ЦК ВКП(б) направил для руководства народной борьбой в тылу врага 565 секретарей обкомов, горкомов и райкомов партии, 204 председателей областных, городских и районных Советов. Среди них— ни души из «Справедливой России». В различные периоды в оккупированных районах вели работу 90 подпольных обкомов, окружкомов, 620 горкомов, райкомов, партийных центров… При этом, например, в Смоленской области погибло 42 секретаря горкомов и райкомов. И хоть бы один-единственный жириновец! А всего за войну погибло 3 миллиона коммунистов (Великая Отечественная война. Энциклопедия, с.354–360).

И примите во внимание, что коммунистами, а не участниками «Народного фронта» были Верховный Главнокомандующий, все члены ГКО, Ставки, все работники Наркомата обороны, Генштаба, все командующие фронтами и армиями, большинство генералов и офицеров, множество сержантов, старшин и рядовых. Полезно вам знать и о том, что за годы войны звания Героя Советского Союза были удостоены около 12 тысяч человек, из них 8232 — коммунисты, 1471 — комсомольцы (Герои Советского Союза. М., 1984, с. 190). А если еще вспомнить, что, с одной стороны, среди Героев более 70 % были русские (там же, с. 191), а русских среди погибших— 66,3 % (Всероссийская книга памяти. М., 2005, с. 253), то можно признать, что имеются веские основания считать Красную Армию коммунистической русской армией. Именно русской и называли ее в годы войны в своей переписке Сталин, Рузвельт и Черчилль. Подобно тому, как наша родина называется по имени государствообразующего народа — Россией. В свете этих цифр, и радостных, и трагических, можно понять и то, почему Сталин, провозглашая тост за Советский народ, подчеркнул особую роль русского народа.

Что же касается прорыва в космос, то ведь и Сергей Павлович Королев, и Юрий Гагарин не в «Яблоке» состояли, не в вашем «Правом деле», а тоже были коммунистами. Как же всем этим не гордиться коммунистам нынешних дней?! Отсюда и то именно, что вам мерещится приватизацией. Да мы не только войну приватизировали. Вот приближается 300-я годовщина со дня рождения помянутого Михаила Васильевича Ломоносова. Что в связи с этим предприняли ваши друзья? Какая партия готовится к этому? Я подозреваю, что люди вашего круга и не знают, кто такой Ломоносов. Спросите, допустим, у Немцова Бориса Ефимовича. Не удивлюсь, если он ответит, что это известный хоккеист. Так вот, а коммунисты уже приняли постановление о предстоящем юбилее и опубликовали его. Да разве только в Ломоносове дело! Достойно отмечали юбилеи и Пушкина, Толстого, Есенина, Горького, Маяковского, Шостаковича… А вы? Вот в передаче «Апокриф» по ТВ проф. И.Волгин просвещал народ о эротических достижениях творца «Войны и мира»; показали по тому же ТВ фильм о Есенине, который ужаснул даже Евтушенко; издали книжечку о Шостаковиче, представив великого композитора лицемером, лжецом и тряпкой… И ведь этому нет конца. Так что, только мы, патриоты, защитники и хранители великой русской культуры.

Таковы факты, Михаил Дмитриевич. В Куршевеле вы о них, конечно, узнать не могли, девочкам по вызову о них неизвестно, но странно, что на сей счет не просветили вас ваши покойные родители, которые, возможно, и сами были коммунистами.

2011 г.

О СЕПАРАТИЗМЕ И НЕ ТОЛЬКО

24 августа 2011 г.

Только что вернулись с женой из Ясной Поляны, куда ездили с милыми друзьями-уральцами Лебедевыми на их машине. Насмотрелись, надышались, намолчались у великой могилы. И даже привезли две банки меда с толстовской пасеки. Колдует там с пчелами старушка Мария Петровна, божий одуванчик…

А что нового в Первопрестольной? Стал просматривать газеты. Взял «Литературку». На первой полосе сообщение, что в Одессе на российские средства сооружен памятник Исааку Бабелю. Тут и фотография памятника. Прекрасно. Уже поставлены памятники Окуджаве (на Арбате, видимо, на украинские гривны), Чижику-пыжику (в Ленинграде, вероятно, на рубли тех, кто с ним на Фонтанке водку пил), поэту Иосифу Бродскому (в Москве против американского посольства, возможно, на американские доллары), русскому Огурцу (кажется, в Саратове, может быть, на гроши тех, кто опохмеляется огуречным рассолом), и вот теперь — Бабелю. Замечательно! Бабелизация страны идет на всех парах. Что сказал бы об этом Лев Николаевич, запретивший даже панихиду о себе?

Что там еще? Отменная статья Александра Кондрашова «Старообрядец Сванидзе». По-моему, больше подошло бы толстовское заглавие «Живой труп». Ну, в самом деле, вот схватился он в умственном поединке с Сергеем Кургиняном, и тот разгромил его со счетом зрительской поддержки 60 тысяч против 6 тысяч или 10:1. То есть сражен, убит, раздавлен — труп! Но он поднимается и опять лезет — живой!

А. Кондратов уместно напомнил, что ведь Сванидзе, корифей и символ «подавляющего либерального меньшинства», при Ельцине руководил телевидением и всеми его могучими средствами защищал, прославлял преступный режим, при котором население вымирало по миллиону в год, и больше всего, конечно, русских. Вслед за патриотами, которые давно кричат об этом со всех лобных мест, только что сей факт признал, наконец, на съезде «Единой России» и сам товарищ Путин. Сдвиг все-таки. А корифей, ничему не научившись за двадцать лет, никак не может терпеть другую точку зрения, т. е. хоть отчасти быть либералом. «Подобно антирелигиозным (как и религиозным — В.Б.) фанатикам, — пишет А.Кондрашов, — он не способен к соглашению, уперто ведет дело к расколу, к развалу и наращивает всенародную ненависть к либералам. И речь идет о развале уже России».

И тут же: «От Сванидзе пахнуло большевизмом, Троцким, с симпатией упомянутым». Ну, они его все поминают с большой симпатией: Радзинский, Млечин, Чубайс… Но надо заметить, что В.И. Ленин, знавший Троцкого несколько лучше, чем мы с Кондрашовым, незадолго до смерти в известном «Письме к съезду» счел нужным напомнить большевикам именно о «небольшевизме» Троцкого. Так что давайте каждому — свое: котлеты — нам, а дохлые мухи троцкизма — живому трупу. Тем более что большевики не развалили Россию, а спасли ее от развала, объединили и вывели на небывалую высоту, достойную гения Льва Толстого.

* * *

27 августа 2011 г.

В «ЛГ» известный историк Юрий Жуков отвечает на вопросы газеты о его книге, странно озаглавленной «Первое поражение Сталина». Будто у него их было невпроворот, и вот первое. Автор говорит, что двадцать лет размышлял, пытался понять, почему распалась великая держава, и пришел к выводу, что «при самом создании первого в мире социалистического государства в его фундамент была заложена мина замедленного действия». И кто же заложил? Оказывается, сам создатель — В.И. Ленин. А что за мина? Статья Конституции о том, что «все союзные республики имеют право на отделение». Ну, во-первых, для этого все-таки требовалось два условия: внешняя граница и население не меньше одного миллиона. До войны по второму признаку не могла отделиться, скажем, Эстония. Но не в этом дело.

Главное, уверяет историк, что из-за статьи-мины «в конце 80-х годов центральное руководство Советского Союза не смогло (!) противостоять (!!!) сепаратизму в национальных республиках». Господи, ведь все происходило на его глазах, на памяти взрослого образованного человека, историка. И вот!.. Да какое такое центральное руководство противостояло? Кто именно «не смог»: министр иностранных дел Шеварднадзе? член Политбюро Яковлев? президент Горбачев?.. Первый трусливо подал в отставку с высокого поста, улизнул от всякого противостояния и ответственности. Второй поехал в Прибалтику и не противостоял сепаратизму, а разжигал его, но, вернувшись в Москву, уверял, что там все в порядке. Третий, вместо того, чтобы немедленно арестовать и предать суду, как изменников, Ельцина, Кравчука и Шушкевича, ликвидировавших в Беловежской Пуще единое государство и немедленно доложивших об этом американскому президенту, дрожал за собственную шкуру в кремлевском сортире. А ведь все было бы иначе, «если бы, — как тосковал Толстой, — правительство было хоть немного русским!». Не обязательно по паспорту, конечно, а по духу. Ведь вот в эти годы прошли перед нами один за другим четыре премьера-еврея и четыре вице-премьера — тоже. Как в Израиле. Я не против, мне не жалко, ешьте. Но…

Оказывается, серб Душан Маковицкий, врач Льва Толстого, оставивший четыре огромных тома «Яснополянских записок», был антисемитом. В.Ф. Булгаков, последний секретарь писателя, заметил в дневнике: «Если бы не этот недостаток, то Душан был бы святой», — говаривал Лев Николаевич о своем друге». И пытался переубедить его: «Симпатичные черты можно найти у всякого народа. И у евреев есть выдающиеся черты, например, их музыкальность… Недоброе чувство может быть только к отдельному человеку». Действительно, вот, допустим, отдельно взятые Сванидзе или Млечин — у них и музыкального чувства нет! И, как показывают телевизионные «поединки», у огромного большинства сограждан нет к ним доброго чувства за их идеи и суждения, а к их противникам — великое. Что же до четырех ельцинско-путинских премьеров и четырех заместителей их, то, может, и есть у них музыкальность, даже отменная, как у Цфасмана, однако русский или, лучше сказать, государственный дух был лишь у одного, и как только он проявил сей русский дух, пригрозил хапугам нарами, так Ельцин тотчас его выставил и посадил в кресло премьера очередного музыкального еврея. «Душан Петрович спорил с Львом Николаевичем с большим упорством». Сейчас непримиримый друг писателя, вероятно, использовал бы доводы и наших дней, утверждая, будто Чубайс и Немцов — типичны.

Но вернусь к Ю. Жукову. Он изображает дело так, словно в «распаде» СССР все происходило совершенно законно, в полном соответствии с конституцией. Если память отшибло, полистал хотя бы убийственные «Парламентские дневники» бывшего Председателя Совета Республики Верховного Совета РСФСР Владимира Исакова (Екатеринбург, 1997) или его же «Расчлененку» (М., 1998). Это был вовсе не распад, а разгром страны уже после плебисцита, на котором 76 % граждан разных республик и национальностей твердо сказали: «Мы, народ, за единство Советского Союза!»

А статья о праве на отделение появилась в конституции 1918 года вполне закономерно: страна разваливалась, в разных ее углах появилось множество всяких образований вроде Дальневосточной республики во главе с разного рода органами власти: Радой, Сеймом, Курултаем… И объединить страну одним только кнутом в виде, допустим, Первой конной армии, было невозможно, нужен был еще и пряник этой статьи, и Владимир Ильич его выпек. Автор пишет, что «к тому времени Ленин был уже серьезно болен и не всегда адекватно оценивал происходящее». Нам бы с вами, дорогой Юрий Николаевич, ленинскую неадекватность. В 1918 году он был вполне здоров, хотя, в отличие, допустим, от Медведева, жил и работал с двумя пулями в теле. А Сталин действительно выступал за автономизацию. Но ведь и в этом случае границы прошли бы там же, где они пролегли при федерализации.

Другое дело, что действительно «эта статья никогда не снабжалась никакими пояснениями: на основании чего может произойти отделение, какие должны быть выполнены процедуры»— тут автор совершенно прав. Это было непростительное упущение. В конституции должны быть «пояснения» и к статье о передаче какой-то территории от одной республики другой. Этого не было, чем в свое время и воспользовался Хрущев для передачи Крыма ридной мати Украине. Надо думать, первым условием и в том, и в другом случае должен быть плебисцит. Его не было в Крыму. Нет сомнения, что жители, в большинстве русские, проголосовали бы за Российскую Федерацию. Я уверен, что даже и в Прибалтике как в 1989 году, так и в1991-м население проголосовало бы за СССР, но там националистическая власть не проводила плебисцит.

Но почему же Сталин не осуществил план автономизации после смерти Ленина, допустим, в 30-годы или после войны? Есть дела и положения, в которых обратный ход уже невозможен. Именно так и тут: вдруг понизить статус союзных республик, уже вкусивших его достоинства и преимущества, было просто невозможно, это оказалось бы унизительно для республик и способствовало бы росту национализма. Больше того, в конце войны федерализм был даже углублен: в некоторых союзных республиках были созданы свои министерства иностранных дел, а Украина и Белоруссия наряду со всем Советским Союзом стали членами созданной сразу после войны Организации Объединенных Наций.

Но статья об отделении оставалась неразработанной, чисто декларативной — видимо, потому, что национальная политика в целом была вполне успешной, и никому в голову не приходило, что кто-то когда-то захочет отделиться. Конечно, это было недальновидно.

* * *

30 августа 2011 г.

Продолжаю просматривать накопившиеся газеты. В «ЛГ» большая статья уже поседевшего, но все еще небритого Сергея Миронова, только что «без инфаркта и паралича» перенесшего отлучение от Совета Федерации. Между прочим, когда Синод отлучил от церкви Толстого, то сперва Софья Андреевна, а потом сам писатель дали на это достойные ответы Победоносцеву, обер-прокурору Синода, который, по слову Блока, «над Россией простер совиные крыла». Интересно, а как встретила отлучение Миронова от Совета Федерации его софья андреевна? И что сам он сказал или написал прокурору Чайке или обер-прокурору Медведеву, простершему над Россией свои крыла? Неужели проглотил пилюлю молча?

Тогда, в 1901 году, на выставке передвижников в Петербурге к репинскому портрету Толстого люди несли и несли цветы до тех пор, пока перепуганная власть не убрала портрет. Но вот на съезде «Справедливой России» нам показали большой портрет отлученца с седыми усами — и хоть бы один одуванчик! Тогда Толстой получил множество приветственных писем и телеграмм, в том числе такие, под которыми стояло 398 и более тысячи подписей. Миронов уверяет: «Я получаю великое множество писем». По свидетельству Булгакова, больше всего писем Толстой получал от крестьян. А кто пишет Миронову? И много ли сочувствующих его отлучению? Тогда устами Александра Ивановича Куприна, страницами его прекрасного рассказа «Анафема» свое слово в защиту гения сказала и русская литература. А кто из нынешних писателей заступился за отлученца наших дней? Не заступился даже Валентин Распутин, хотя тот поставил его сразу, вплотную за Достоевским. Тогда в Полтаве на спектакле «Власть тьмы» зрители устроили бурную овацию автору. А было ли что-нибудь подобное в честь Миронова на спектакле съезда его партии? Тогда рабочие Мальцевского стекольного завода прислали писателю красивую глыбу зеленого стекла, на которой было написано: «Пусть отлучают Вас как хотят и от чего хотят фарисеи. Русские люди всегда будут гордиться Вами — великим, дорогим, любимым». В кабинете Миронова, говорила мне Людмила Ивановна Хитяева, когда мы встретились в университете С.Бабурина, была богатая коллекция минералов. Покидая свое место, он передал коллекцию в музей. Похвально. Однако ни на одном камешке не было ни единого доброго словечка…

Но о чем же статья-то? О, тут полный джентльменский набор драгоценных минералов отлученного интеллекта: от Козьмы Пруткова («Зри в корень!») до Достоевского («Борются Бог с дьяволом…»). А между ними— и Бердяев, и «мудрые идеи академика Сахарова», блаженного, и «казарменный социализм советского образца», и ужасный «призрак Сталина», и восхищение «шведским социализмом», и гневный, но мудро безадресный вопль «Сколько можно терпеть грязь, пошлость, цинизм, хамство, невежество!..», и, наконец, пошлость в натуральном живом виде.

В кресло Миронова посадили Валентину Матвиенко. Это рождает недоумение. Да неужели в Москве невозможно сыскать подходящую фигуру? Ведь уже много лет Матвиенко работала в Ленинграде, знает обстановку и ее там знают и с удовольствием отправили в Москву. Но власти-то зачем срывать человека с насиженного места? Да неужто так незаменима? И приходится сделать вывод: у либералов кадровый голодомор. Или это только для того, чтобы досадить бедняге Миронову, грозившему недавно сменить в Ленинграде власть во главе с мадам? Очень похоже…

Представлял сенаторам Валентину Ивановну старейший из них — Николай Иванович Рыжков, последний советский премьер. Ах, какую пылкую речь произнес он о своей бывшей соратнице! Но одно место меня изумило. Она, воспитанница Академии общественных наук при ЦК КПСС, кавалерша ордена Трудового Красного Знамени, возглавляла Комитет Верховного Совета по делам женщин, охраны материнства и детства. Мы, говорит, работали в тесном контакте, не покладая рук, и добились великого достижения во благо женщин. Старшее поколение, говорит, помнит, как наши матери и жены, сестры и дочери через неделю после родов шли к станку и в поле, в школы, в магазины, на железную дорогу… Словом, вот она какая была зверская Советская власть.

Через неделю?.. Боже мой, и это мы слышим от главы советского правительства, члена Политбюро, человека, которому уже перевалило за 80! Да как вам не совестно, любезный? Что, ваша супруга Людмила Сергеевна родила дочь Марину и через неделю побежала на «Уралмаш» к станку? Вы и Матвиенко не можете не знать, что в советское время существовал так называемый «декретный отпуск». По нему женщине предоставлялся целиком оплаченный отпуск на 56 дней до родов и на 56 дней после родов. Если она рожала более одного ребенка или роды были по каким-то иным причинам тяжелыми, то послеродовой отпуск составлял 70 дней. Кроме того, правда, уже без оплаты, роженица имела право не работать до года. Это для вас новость? Вступление Матвиенко в новую высокую должность вы с самого начала обставили ложью.

А чего же именно вы добились? Во всех случаях — 70 дней, как раньше при тяжелых родах. Так сейчас все роды и есть тяжелые. При вашей власти широко распространилась страшная, ранее очень редкая трагедия: вроде бы успешно зреющий плод вдруг перестает развиваться, умирает во чреве. А чего стоят муки женщин, которым приходится ехать рожать в далекий город, потому что в их городе или поселке ликвидированы либо вся больница, либо родильное отделение, которые раньше были в любой крупной деревне, как, например, в моем Рыльском, что в Тульской области на Непрядве, где теперь больницы нет…

Впрочем, вы оба, пожалуй, могли и забыть о советском декретном отпуске, ибо у вас — всего одна дочь, у Матвиенко — всего один сынок, а вот Софья Андреевна Толстая родила тринадцать детей. По советскому закону — мать-героиня. И она, графиня, действительно через неделю приступала к своим многочисленным обязанностям по хозяйству, переписыванию рукописей мужа, приему и устройству бесконечных гостей и посетителей. У нее отпусков не было. Может быть, тут и есть одна из причин того, что пятерых они схоронили.

У вас, Николай Иванович, много наград: по два ордена Ленина, Трудового Красного Знамени и Государственных премий да еще орден Октябрьской Революции… Сдайте их в музей Толстого на Кропоткинской — им тошно у вас. А там пусть их перепишут на имя Софьи Андреевны, великой труженицы и святой мученицы. А путинский орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени и медведевский «Похвальный лист» за хорошее поведение можете оставить.

* * *

2 сентября 2011 г.

Включаю телевизор. Выпуск новостей. Новость № 1: у Берлускони 35 любовниц. Рассказывается об этом подробно, дотошно, с портретами — и нескольких качественных любовниц, и организатора гаремного проекта, и самого неуемного шалуна с подбитым глазом от брошенного в него недавно бронзового сувенирного макета Миланского собора. А в самом конце выпуска новостей как о занятном пустячке — сюжет о возвращении с космического корабля «Союз ТМА-21» Андрея Борисенко, Александра Самокрутова и Рональда Гарана. Это, мол, советская пропаганда из таких событий делала сенсации, а у Эрнста, Добродеева и Кулистикова новый, свежий взгляд на вещи: нет на свете ничего интересней и увлекательней, чем блуд, тем паче — на таком государственном уровне и такого размаха. И разве посмеют им возразить на это президент или премьер? Путин в этот же день лишь пошутил о проказах друга Берлускони, а работа своего телевидения, отучающего сограждан думать государственно и патриотично, его не касается. Какой там патриотизм, если с утра гражданам России впаривают важнейшую новость о 35 любовницах.

30 апреля 1910 года Толстой сказал Булгакову: «Все изобретения цивилизации удобны и интересны только сначала, а потом они надоедают. Вот хотя бы это, — он указал на граммофон, — ведь это просто ужас!..» Граммофоны тогда только появились. А что сказал бы Лев Николаевич о нашем телевидении с его враньем, порнографией и круглосуточной свистопляской с его Млечиным и Собчак, Пивоваровым и Радзинским, СПС и Моисеевым…

* * *

7 сентября 2011 г.

Сегодня в «Литературке» статья Юлиана Королева «Отлучение от Льва Толстого». Это как же можно отлучить от писателя — запретить его книги, что ли?

Оказывается, известный литературовед Игорь Волгин, профессор филфака МГУ (в молодости стихотворец), под одной обложкой опубликовал последний дневник писателя и свою работу «Лев Толстой как русский скиталец». Ну, что ж, пусть под одной, не в этом дело. А в том, что профессор счел уместным рассуждать о таких сторонах интимной жизни писателя и его жены, которые раньше было достоянием лишь их дневников. Ведь Толстой вел несколько дневников: один— «Ежедневник», т. е. краткие записи о событиях и встречах в течение дня вроде заметок на перекидном календаре, что делают многие; второй — и события, и пространные размышления, философствования, который он вел с девятнадцати лет до предсмертного дня; третий — «тайный» дневник; четвертый — «дневник для одного себя».

Только для себя, чтобы что-то не забыть! И очень странно, как можно было два последних дневника обнародовать без малого миллионным тиражом, допустим, в 22-томном собрании сочинений в 1985 году.

Софья Андреевна тоже вела и «ежедневник», и обстоятельный (два тома!), но не регулярный дневник. Какая может быть регулярность при тринадцати родах и пяти смертях детей, не говоря уж о переписке всех рукописей мужа и всем хозяйстве, лежавшем на ее плечах? А изданные в 70-е годы помянутые выше «Яснополянские записи» врача Маковицкого? Да еще дневник В.Ф. Булгакова, последнего секретаря. Мне довелось с ним видеться и беседовать в Ясной Поляне летом I960 года и получить в подарок переизданную тогда книгу «Л.Н. Толстой в последний год жизни». Потом мы переписывались. Да еще воспоминания Б.А. Гольденвейзера. Да еще переписка писателя и с женой, и с другом, единомышленником В.Г. Чартковым, со многими другими…

Так вот, во всех этих записях, письмах почти за полвека семейной жизни, а у Льва Николаевича на пятнадцать лет больше, как уже сказано, немало интимных подробностей, частностей, бытовых мелочей. И тем, кто читал, все это давно известно, кто интересуется, тот знает это, помнит.

Но вот в литературоведческом сочинении рассуждать о том, что в молодости великого писателя постигла «нехорошая болезнь»… Во-первых, хороших болезней не бывает. Во-вторых, уверять, по словам Ю. Королева, что сия болезнь «подвигла Толстого начать писание своего дневника, сделать шаг к духовному самоопределению и самоконтролю», это, как сказал другой классик, сюжет, достойный кисти Айвазовского, а я скажу— речи Медведева.

Ну, насчет самоконтроля возражать не приходится. Ведь когда-то сам Пушкин призывал друга к самоконтролю и опасению еще более нехорошей болезни:

И то-то, братец, будешь с носом,

Когда без носа будешь ты.

Но как жаль, что Игорь Леонидович Волгин в молодости болел только стихами и, как видно, не сподобился подхватить интересующую его болезнь, хотя шансы, возможно, и были. А если бы подхватил, глядишь, достиг бы такого «духовного самоопределения», что тоже выбился бы в классики.

Далее литературовед фиксирует наше внимание на том, когда именно гения навсегда покинул Эрос. Но странно, автор почему-то не говорит, на что, в смысле духовном и творческом, это подвигло великого писателя земли русской. Или ни на что? А почему? Допустим, помянутая пьеса «Живой труп», написанная, когда Толстому было уже за семьдесят, не явилась ли как раз итогом отлета Эроса? Ведь очень похоже: Федя Протасов бежал от жены, притворился трупом!

А однажды, в передаче телевидения «Апокриф», которую ведет известный писатель еврофейской культуры, профессор Волгин даже поведал нам о том, как всемогущий и бесстыдный Эрос в некий час настиг гения аж в сапогах. А годы-то были уже пенсионные. И об этом — по телевидению! Для всего народонаселения державы, включая школьников и ветеранов войны, которым опасны любые стрессы. Да не пригласить ли Берлускони в МГУ заведовать кафедрой русской литературы? Он все-таки своих 35 любовниц, стесняясь публичности, скрывал.

Того, кто читал прекрасные книги великого писателя, знает его биографию, но не осведомлен об эротической стороне его жизни и не интересуется ею, Ю.Королев обвиняет в «непростительном невежестве», ибо все это «зафиксировано в записях и Толстого, и Софьи Андреевны, и Маковицкого, и Гольденвейзера и широко известно». Да, широко, но в узких кругах, особенно — в кругах толстоведов, ибо люди предпочитают читать сами художественные произведения писателя, а не дневники, не переписку его или жены, Маковицкого или Гольденвейзера. Вот, допустим, четырехтомник Маковицкого, каждый том страниц по 500 большого формата. Кто, кроме толстоведов, будет его читать? Тираж 15 тысяч экземпляров. И вполне достаточно. Нет нужды в дальнейшем просвещении народа на сей счет.

В. Королев уверен, что Волгин устно и письменно «касается всех этих рискованных сюжетов с поразительным тактом, преграждая путь той пошлости, которая все больше овладевает нашей массовой культурой». Да, вот кинорежиссер В. Хотиненко и его коллеги уже и Достоевского в постель уложили. Ведь ложился же он в постель не один? Ложился. Почему же не показать? Свобода, блин, свобода!

Но в чем же такт в писаниях и телевыступлениях И. Волгина? Где его преграда на пути пошлости? Нет ответа. А не больше ли такта в воздержании, которое проповедовал Толстой, в данном случае — в воздержании от копошения в семейном белье, от подглядывания в щелочку. Ведь все эти «рискованные сюжеты» — не более как именно щелочка в жизни и творчестве великого писателя.

Скажу о себе. О том, например, что приписывают Чайковскому, я узнал от покойного однокурсника Григория Поженяна, когда мне было, пожалуй, лет двадцать пять. И никогда не верил, хотя слышал о письмах, будто бы подтверждающих сей факт. И вот, 30 июня этого года на страницах «Комсомольской правды» президент Московской психотерапевтической академии профессор Михаил Буянов, профессионально и обстоятельно изучивший вопрос, поведал, что никаких писем не существует, что все это вранье, которое распустила студентка консерватории Пургольд, упорно мечтавшая женить на себе Чайковского; но он успешно избег ее пылких объятий.

Успехи сексуального литературоведения, естественно, радуют не всех. Профессор того же МГУ Владимир Линков в интервью «Толстой и сегодня неудобен и государству, и церкви» (лучше бы не «государству», а «власти»), напечатанном 29 августа в «Московских новостях», усмотрел у Волгина попытку «дискредитировать Толстого как личность». Это, конечно, слишком, и вызвало решительный, язвительный и зубодробительный отпор помянутого Юлиана Королева. Он считает, что В. Линков — «провинциальный фокусник, грозным партийным слогом изрекающий смехотворные вещи и приписывающий оппоненту свои ночные кошмары», что его интервью— «сочетание литературоведческой унтер-пришибеевщины с ханжеством позднесоветской эпохи». Это именно пришибеевщина в натуральном виде и есть. Да еще с таким довеском: «В результате такой «дискредитации Толстого» заметно расширился круг тех, кто кровно почувствовал и полюбил автора «Анны Карениной». Кровно! То есть мы, дескать, и сами знаем эти сапоги Эроса. И с нами самими бывало такое, и в галошах даже, и в противогазе…

Уверяет, что читатели после книги Волгина «Толстого полюбили именно как личность, «живого, а не мумию». Последние слова, видимо, цитата из обращения Маяковского к Пушкину: «Я люблю вас, но живого, а не мумию». Да, живого, но ведь поэт не высказывал недовольства тем, что Пушкину совсем не обязательно быть объектом сексуального литературоведения, для любви к нему вполне хватало его произведений. Маяковский, как и нормальные читатели Толстого, понимал и то, что в натуру почти всякого «живого человека» (есть асексуалы) природой заложена сексуальная потребность, однако звонить об этом с Ивана Великого, голосить с Лобного места нет никакой нужды, это считается не только излишним, но просто неприличным, тем более в профессорских устах.

Но Ю. Королев делится личными впечатлениями: «Мне приходилось наблюдать, с каким горячим и пристальным интересом читали эту книгу Волгина и юные студенты, и искушенные интеллектуалы». Кто спорит! Любителей клубнички всегда хватало не только среди профессоров. А уж студенты-первокурсники в пору появления вторичных половых признаков!.. Вот еще был Васисуалий Лоханкин с книгой «Мужчина и женщина»…

Ю. Королев негодует, уверяя, что В. Линков «хотел бы наложить табу на эту «секретную информацию, оставить ее в «спецхране». А заканчивает статью так: «Целомудрие целомудрию рознь. Недаром Пушкин говорит о преувеличенной стыдливости…» Пушкин еще говорил о необходимом в литературе чувстве соразмерности и сообразности. Именно с таким чувством в помянутой «Анне Карениной» Толстой подал «секретную информацию»:

«Все то, что почти целый год для Вронского составляло одно желание его жизни, заменившее ему все прежние желания; то, что для Анны было невозможною, ужасною и тем более обворожительною мечтой счастия, — это желание было удовлетворено. Бледный, с дрожащей нижней челюстью он стоял над ней и умолял успокоиться, сам не зная в чем и чем:

— Анна! Анна! — говорил он дрожащим голосом. — Анна, ради Бога!..»

* * *

20 сентября 2011 г.

Открываю сегодня самую революционную газету современности. Ожидаю увидеть призыв: «К оружию, граждане! На баррикады!» А мне преподносят рассказ знакомого старого писателя В. Он пишет о своей молодости: «Я был физически силен, недурен собой и постоянно испытывал нежность и влечение к женщинам». Ну, это естественно. И однажды из нежности получилось вот что: «Ее голос невнятным ветерком дошел до меня: «Я знаю, что случится между тобой и мной». Что же тут невнятного? Дважды два. Герой все понял и «охваченный горячим огоньком нетерпения порывисто и страстно обнял ее». А дальше — «мы ненасытно обнимались и всю ночь отдавались друг другу». Кто — мы? Холостой автор и жена какого-то горного инженера. Это тоже естественно, но противозаконно, ибо сказано: «Не восхоти жены ближнего своего». Кончается так: «Ее голос не забыт и не забыта сумасшедшая ночь нашей ненасытной близости…» Тоже понятно. Только надо бы оставлять это на страницах дневника, как тот же Толстой и Софья Андреевна, а не спешить украсить этим полосы массовых общественно-политических газет, тем более архиреволюционных.

СБРЕНДИЛИ!

Не прошло и двух пятилеток, не миновало и двух президентских сроков, не отвалился еще от русской культуры Швыдкой, а Большой театр уже реконструировали. Прекрасно!

Говорят, потрачено 4 с половиной килограмма золота. Странно. Я не пожалел бы и 20. А все обошлось в 21 миллиард рублей, по другим сведениям — в 22. Разница пустяковая. Подумаешь, какой-то миллиард, ведь это всего лишь тысяча миллионов. И неужели хотя бы миллиардиков 5— 10 не «приватизировали»? Хорошо, если не. Надеюсь, что не. А то ведь повсюду приватизация и спекуляция, воровство и растрата, подкуп и взяточничество, лихоимство и казнокрадство. Сам же Медведев в начале своего золотого срока известил народ, что даже высокие должности, депутатские мандаты продают и покупают. Притом и тарифы были опубликованы. И спрашивается, с какой стати сей объект оказался исключением из общего правила? Только потому, что дело начиналось под приглядом и при участии М. Швыдкого? К тому же известно, что первоначально контора запросила на реконструкцию 25 миллиардов рублей, правительство снизило до 15, а реально ухлопали все-таки

21 — 22. Известно и то, что Следственный комитет при Прокуратуре возбуждал против прорабов Мельпомены дело о растрате. Это наводит на размышление о бренности всего сущего, в том числе — совести и стыда… Вот и все бронзовые канделябры, и все бронзовые дверные ручки исчезли. Помните, как на теплой встрече Ельцина с цветом русскоязычной интеллигенции здесь в Большом, в Бетховенском зале, известный пианист Петров Николай Арнольдович взывал к нему: «Всех, кто против реформ, вы, Борис Николаевич, канделябрами, канделябрами!» Вот и Ельцин ушел в лучший мир, и Николай Арнольдович за ним последовал, и канделябры исчезли. Скучно жить на этом свете, господа, без канделябров…

Знающие люди говорят, что в руководстве Большого сейчас нет ни одного человека с музыкальным образованием, а директор Анатолий Иксанов, доставленный все из того же Санкт-Ленинграда, честно признавался, что и в опере, и в балете, и в литературе — ни бельмеса. Выходит, ему что Сорокин — что Пушкин, что Дмитрий Черняков — что Борис Покровский, что Серебренников— что Мусоргский, что «Иван Сусанин»— что «Дети Розенталя». И хочется спросить: «А среди тех, кто руководил реконструкцией, были люди со строительным образованием, с опытом именно театральной реконструкции?» Но — оставим это. Будем ликовать вместе с Брилевым и Свибловой.

* * *

Как известно, Большой театр был основан в 1776 году при матушке Екатерине — сразу после потопления в крови пугачевского восстания, четвертования Емельяна Ивановича и разгрома Запорожской Сечи, но…. — и к 15-й годовщине царствования матушки. А тот облик, к которому мы привыкли, театр обрел по проекту О.И.Бове в 1825 году — в год подавления восстания декабристов и последующей казни Пестеля, четырех его сотоварищей и ссылки на сибирскую каторгу 121 офицера, но… — и к 25-летию царствования Александра Благословенного. В 1856 году по проекту А.К. Кавоса театр был реконструирован — сразу после поражения в Крымской войне, но… — и к коронации Александра Второго Освободителя… Увы, так совершается история. Надо полагать, все эти театральные торжества, помимо культурной цели, имели своей целью также и смягчение железной поступи истории посредством опер и балетов на фоне пышных декораций.

Было ли нынешнее торжественное открытие Большого 28 октября исключением из этого длинного ряда с его как бы случайным анестезирующим эффектом? Несомненно. Помните, какое торжество в 1993 году, тоже в октябре, сразу после расстрела Дома Советов, закатили там же? Ельцин, Черномырдин, Грачев, Ерин, их супруги…

Расфуфырясь модно,

Все упыри сползлись в Большой.

И упивались: «Превосходно!»

И ликовали всей душой.

Для похорон страны Советской,

Державы света и любви,

Избрали бенефис Плисецкой,

И стал он танцем на крови.

Это было тогда же напечатано в газете «Молния».

И сегодня расчетец был: глядя на это пиршество, авось, кто-то и забудет, что по уровню рождаемости родина скатилась на 174-е место в мире.

А кто автор проекта реконструкции? Почему его не назвал Медведев во вступительном слове и нет в газетах? Может, автор-то сам М.Е. Швыдкой? Ведь реконструкция началась, когда именно его, уроженца солнечной Киргизии, президент Путин назначил министром культуры и когда при поддержке власти он проводил на телевидении передачи «Русский фашизм страшнее немецкого», «Пушкин устарел» и учинял подобные тому воспитательные инъекции. Судя по всюду натыканным царским коронам, вензелю Николая Второго, которого недавно и Путин назвал Кровавым, и двуглавым орлам, неизвестно что ныне означающим, если не дуумвират, Швыдкой и есть автор проекта, который поверг бы в ужас Бове и Кавоса, а матушка Екатерина четвертовала бы киргизского лиходея.

Впрочем, вот он и сам, Михаил Ефимович, на экране телевизора. Сидит в кресле вальяжный, свежевымытый, довольный, будто в каждом кармане — по фунту сусального золота… Журнал «Российская Федерация сегодня» привел его радостное заявление: «Никогда деятели культуры не чувствовали себя так хорошо, как сейчас». Никогда до тех пор, как культура не попала в лапы Швыдкого. Он каждому положил за пазуху по миллиону.

А кто вон там подальше? Ба, да это главный редактор «Огонька» Виктор Лошак, известный светильник разума, предлагающий судить людей за неугодные ему, Витюше, эмоции, великий мыслитель, заявивший недавно, что внешняя политика должна быть деполитизирована. Кто еще? Ксения Собчак с мамой и Наина Ельцина с дочкой. Ну, как же! Цвет общества, сливки режима, цимес демократии.

Ну, а кто тут из моих собратьев по перу? Что-то не вижу ни Юрия Бондарева, ни Валентина Распутина. Как же так? — ведь знаменитые писатели да еще Герои. А глава Союза писателей России Валерий Ганичев? А Александр Проханов и Станислав Куняев, редакторы известнейших русских изданий? А Татьяна Доронина и Николай Губенко? Уж эти-то двое— прямая родня Большому. Ведь какой прекрасный повод хоть немного сблизить всех. Нет! Путину и Медведеву, их администрации нужны только Швыдкой да Лошак, Наина да Собчак. Это их все. Ну, и еще Горбачев. Вон он сидит: жирный, расплывшийся, рыхлый…

* * *

Но — внимание! Отверзаются золотые врата, и вот сам президент. Легкой игривой походочкой идет на сцену. Зал встает и взрывается аплодисментами в честь носителя высокого звания. Четыре года носит. Легко ли? Первым, понятное дело, вскакивают Швыдкой и Лошак.

Президент выглядел импозантно: черный костюм, белоснежная манишка, черная бабочка… Его речь была так возвышенна, что казалось: бабочка вот-вот замашет крылышками, поднимет оратора под потолок театра и будет носить его вокруг величественной хрустальной люстры из пластмассы. Так элегантно на моей памяти выглядели только великий Лемешев да бессмертный Козловский.

Я люблю, когда президент говорит все ясно и понятно. Например: «Свобода лучше, чем несвобода». Или: «Если начался пожар, то самое главное— погасить». Или: «Если у вас не работает отопление, надо жаловаться». И тому подобное. Но когда он пересыпает свою речь разными драйвами, трендами и прочей англичатиной, мне, признаться, иногда кое-что непонятно. Да и не только в англичатине второй свежести дело. Но я полагал: причина непонимания — в моих почтенных летах. Однако, оказывается, нет. Вот молодая журналистка Е. Юрьева приводит выдержку из президентской речи: «Мы приняли решение о ставках обязательных страховых взносов. С одной стороны, они уменьшились, но, с другой стороны, мы вынуждены были пойти на определенные дополнительные платежи. Для большинства компаний, тем не менее, они понизятся, но для некоторых они станут более высокими… Я знаю, что Минэкономразвития над этим работало, и соответствующие предложения были подготовлены, но, насколько я понимаю, в законопроект они не вошли».

Приведя этот текст, Е. Юрьева в отчаянии воскликнула: «Ничего не разберешь!» Ну, действительно, с одной стороны, для каких-то компаний — одно; с другой — для некоторых— почему-то противоположное; с одной стороны, Минэкономразвития над чем-то работал, с другой — он, президент, обязан, но не знает судьбу этой загадочной «соответствующей работы», и тут еще какие-то платежи, которые неизвестно кто кому и за что должен платить…

* * *

Если откровенно, иногда я не понимаю, что и Путин-то говорит. (Между прочим, он на открытии не был. И это неспроста.) Вот на днях он нахваливал своего местоблюстителя: «На каком-то этапе Дмитрий Анатольевич посчитал целесообразнее сделать шаги в сторону гуманизации некоторых сфер нашей общественной жизни». На каком этапе? Каких «сфер»? Переименование милиции в полицию это гуманизация? Или расправа с Лужковым и Кудриным — шаги в гуманном направлении? У меня нет никакой симпатии ни к тому, ни к другому, но выволочка, принародно устроенная им, — это же полное бескультурье на государственном уровне под известным девизом «я начальник— ты дурак». И это тем более дико, что один «дурак» — еще ставленник любимого вами Ельцина, он лет пятнадцать работал мэром столицы, никаких претензий к нему у вас не было, а где-то на высочайшем уровне он даже был объявлен лучшим мэром всех столиц мира. А второй «дурак» десять лет был министром финансов, вас устраивал, вы его нахваливали, недавно повысили — инда вице-премьером сделали еще, но стоило ему где-то за кулисами высказать несогласие с Медведевым, что, по словам Путина, носило чисто эмоциональный характер, как тотчас за эти несанкционированные эмоции: «Пшел вон!» Это гуманизм? Демократия? Или — шаг в сторону гуманизма, и стреляю без предупреждения?

Еще прочитал там же: «Если предложенный нами вариант конфигурации власти будет людьми принят, то я не собираюсь делать никаких изменений того, что сделано Дмитрием Анатольевичем». Гуманизация, конфигурация, симуляция… А что сделано-то, кроме сокращения часовых поясов, наименования Нургалиева полицмейстером да отмены перехода на летнее время? Может, прекращены пожары, нет больше катастроф, решительно сократилось количество убийств и самоубийств? Вот, в 2010 году было около 600 случаев отравления детей в школах и лагерях. Может, в этом году хоть их не было? Или это страшное число не принимается во внимание, поскольку ведь сынок Илюша не пострадал?

Еще? Слушайте: «Не знаю, может, неуместно, но все-таки скажу: «Спешка нужна только при ловле блох, — так у нас в народе говорят». Вы, тов. Путин, народ русский знаете плохо. Так не он говорит, а лодыри для оправдания своего безделья или бездарности. А народ и пошутить любит. Не замечали? Тут как раз такой случай. Еще народу приписывают такую мудрость: «Не пойман — не вор». А это сами воры и выдумали, спросите у своего друга Чубайса: они с Авеном и выдумали. А вот это народ говорит уже без шуток: «Рыба гниет с головы».

О спешке есть один замечательный пример из истории вашей родины, тов. Путин. В 1931 году Сталин сказал: «Мы отстали от передовых стран на 50 — 100 лет. Либо мы за десять лет пробежим это расстояние, либо нас сомнут». И началась Великая Спешка. Жилы рвали советские люди, а к 1941 году пробежали, успели почти во всем. Не знаю, может, неуместно, но все-таки скажу: а вы двадцать лет валандаетесь на галерах, и только скрипите уключинами со своей конфигурацией да гуманизацией, украв у народа этот огромный срок. И вот хотя бы такой не самый страшный, но свежайший примерчик вашей галерной работы. В Еврейской автономной области пятилетний Артюша Пещерин после четырехлетнего стояния в очереди попал-таки в детский сад только после обращения родителей в прокуратуру. В детсад через прокуратуру! А? Или совсем другое: поголовье овец и коз вы довели до уровня как раз 1776 года, когда был четвертован Пугачев и открыт Большой.

А еще спешка, сударь, нужна при ловле взяточников и других паразитов. Читая ваши с Медведевым речи, я всегда думаю: где эти люди обретались первые 30–40 лет своей жизни? Неужели на облаках в обществе архангела Гавриила? У вас же совершенно несуразные представления о родине, о ее даже недавнем прошлом. Например, рассуждая на днях о создании единой экономической зоны, вы, батюшка, сказали, что вот теперь люди могут куда угодно ехать, где угодно учиться, работать, что невозможно было в советское время с его системой прописки. Прежде чем выставлять себя на посмешище, вы поинтересовались бы, как, например, удалось вашему учителю Собчаку, родившемуся не в Царском Селе, а в Чите, транзитом через Коканд и Ташкент оказаться вдруг в Ленинграде, окончить знаменитый ЛГУ да еще заделаться там профессором? Или как исхитрился ваш создатель Ельцин, родившийся в каком-то селе Бутка, пробраться в Свердловск, окончить там вуз, да еще стать секретарем обкома. В блаженном припадке либерализма ликвидировав прописку, вы лишили русские города и земли их национального облика, духа. До ваших друзей Меркель и Саркози, наконец, доперло, что они своим либерализмом натворили, до чего довели родные страны, а вы до сих пор хвастаетесь этой дурью, как недавно хвастались («Нам весь мир завидует!») одинаковым для всех налогом в 13 %. Правда, недавно признали, что надо исправить то, чему завидуют все паразиты мира. Медленно до вас доходят простые истины, туго соображаете, судари.

* * *

И за кого вы держите русский народ, когда вдруг начинаете просвещать его в таком духе: «Во-первых, нужно понять, что такое провал и что такое череда провалов»?! Да кто же этого не понимает? Если у вас взрывается или летит не туда одна ракета, то это провал, а когда в короткий срок впустую пускают шесть ракет, то это череда провалов. Напомнить вам череду в других сферах? Ну, потом…

С большим негодованием вы говорите о министерской чехарде: «Это проявление слабости верховного руководства. Либо оно не в состоянии, либо не хочет брать на себя ответственность: виноват Иванов, Петров, Гуревич, а не я». Перед выборами и Николая назвал Кровавым, и до Гуревича добрался. Замечательно. Однако ведь ни вы, ни Медведев как ни обвинили, допустим, в жуткой катастрофе на Саяно-Шушенской Анатолия Борисовича Гуревича, так никто не слышал и того, чтобы вы взяли ответственность на себя. Нет, вы свалили вину на Иванова, который составил негодный проект, и на Петрова, который плохо построил. Да если бы вы и били себя в грудь: «Я, недотыка, виноват! Медведев, недотепа, ушами прохлопал!»— народу от этого ни жарко, ни холодно. Надо раньше было думать, надо беречь то великое богатство, что досталось недотыкам-недотепам от советского времени, а не гнать из него доходы, и только.

Да и какой чехарды вы так опасаетесь? Чехарда была при Ельцине. Вспомните хотя бы только глав правительства: Силаев— Гайдар— Черномырдин— Кириенко— Примаков— опять Черномырдин— Касьянов— наконец, ваш несравненный Фрадков из табакерки. Один другого краше, кроме Примакова, конечно. А министры иностранных дел? Панкин— Бессмертных— Козырев— Примаков— грузин Иванов — наконец, ваш Лавров, русский, опять из табакерки. Так было. А у вас почти все министры сидят в своих креслах еще с ельцинских времен. Да они уже кто полысел, кто поседел, все зубы съели, сидя там. Полюбуйтесь хотя бы на аборигенов Жукова или Христенко, — один зулус, другой зуав на русской ниве. И чем примечательны? Очень хорошо вскакивают, когда вы входите.

И уж на очень опасное поле вступили вы, тов. Путин, когда в расчете на дураков нарисовали такую картину подбора кадров: «Не должно быть любимчиков, решения о назначении на должность должны приниматься на основе профессионального и беспристрастного анализа». Конечно, конечно. Но если Чубайс, Фурсенко, Голикова, Зурабов и до недавнего времени и Кудрин не любимчики ваши, то кто же они? Ведь народ много лет стоном стонет, воем воет от них, а вы либо не трогаете их, либо даже повышаете. А какому профессиональному анализу вы подвергли кандидатуру мебельщика Сердюкова при назначении его министром обороны? Он же табуретку от гаубицы не отличает. А Кириенко, которого надо было судить за вранье о невозможности дефолта в 1998 году, что соображает в атомной энергетике? Все же видят, что критерий у вас один-единственный — личная преданность, и только в этом ваши министры — высочайшие профессионалы.

А ваш местоблюститель ничего не помнит о важнейших делах даже недавнего времени прекрасной дурократии. На днях заявил: до меня о коррупции никто не говорил, все молчали, стеснялись или боялись, а мы с Путиным готовы бить их по морде. (Правда, о морде — это Путин). Но, Боже милостивый, да ведь еще Ельцин, грабя державу, объявлял войну коррупции, а любимый вами Гайдар, ничего не соображая в экономике, однако же еще в 1992 году возглавил Государственный комитет по борьбе с коррупцией. Комитет! Государственный!

Но вот вам цитатка на память: «Сколько раз мы начинали эту борьбу! Пора от слов перейти к делу. Пусть в следующем году Комиссия Думы по коррупции, и МВД, и Генеральная прокуратура отчитаются о том, что конкретно сделано в борьбе с коррупцией». И сказала это директор Центра антикоррупционных программ Е. Панфилова. Когда? Где? Еще в 2006 году во время «круглого стола», устроенного Комитетом Думы по безопасности. Вот когда! И какие силы против коррупции! И Комиссия, и Центр, и МВД, и Прокуратура, и даже Комитет по безопасности, и даже в морду грозитесь Гуревичу, а коррупция все живет и благоухает. Как так? Да очень просто: вы создали режим, построили такие вертикали, горизонтали и диагонали, которые без коррупции жить не могут и порождают ее ежечасно и повсеместно.

* * *

Но врнемся в Большой театр. Президент начал торжественную речь так: «Добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня очень счастливый для нас праздник (Слово «очень» за пять минут мы услышим раз десять. — В.Б.). Знаете, у нас страна, конечно, очень большая (Да, это все знают, как и то, что ваши учителя постарались ее уменьшить, и очень в этом преуспели. — В.Б.), но в то же время количество вот таких объединяющих всех символов, национальных сокровищ, того, что называется (Где? Кем? — В.Б.) национальными брендами, очень ограничено. И Большой это как раз и есть один из самых великих наших национальных брендов». Начал «брендом» и кончил им: «Благодарю всех, кто причастен к возрождению нашего чуда, нашего великого национального бренда — Большого театра».

Слово «brand» имеет несколько значений: клеймо, тавро, фабричная марка, но также— головешка, головня…

Наше похожее слово «сбрендить» тоже несколько — спятить, соврать, струсить, стянуть, украсть (см. словарь Даля). Ну, вот выбирайте…

«Очень ограничено»… Трудно поверить, что это сказал человек, почти всю жизнь проживший в Ленинграде. Да неужели он не видел там или видел, но не мог понять, что такое для всего народа Медный всадник или Казанский собор с памятниками Кутузову и Барклаю-де-Толли, не говоря уж об Исаакиевском? Неужто, балдея от всяких роков, не слышал он о Мариинке и о «Русском музее», не ходил в Александринку и в «Эрмитаж»? И ни разу не побывал на Пискаревском кладбище, поскольку там среди сотен тысяч ленинградцев лежат тысячи коммунистов?

Еще труднее поверить, что в торжественный день русской культуры это сказал глава государства. Ведь, у любого главы есть же все-таки пара глаз и два уха. Но его глаза шарят по всей стране (носится-то из конца в конец!) и ничего не видят, его уши вертятся во все стороны и ничего, кроме заморского Маккартни, не слышат.

И страшный вывод приходится сделать. Глава считает, что велика Россия, а гордиться, а блеснуть, а при случае и похвастаться нечем, ибо «брендов» — ну очень, очень, очень мало. Для него Пушкин и Михайловское, Лермонтов и Тарханы, Толстой и Ясная Поляна не существуют как святые для русских людей имена и места. О Бородинском поле и Мамаевом кургане, о Чайковском и Менделееве, о Репине и Сурикове он, поди, и не слышал. В Третьяковку и не заглядывал. Наша победа над германским фашизмом и прорыв в космос, Жуков и Рокоссовский, Королев и Гагарин, московское метро и Московский университет— для него не достойны зарубежного имени «бренд». Да ведь рядом с Большим стоит Малый — это ли не один еще символ, объединяющий нацию!..

И такие люди сидят в Кремле, руководят великой страной… И если так говорит уже не молодой президент-ленинградец, то что можно ждать от молодого жителя Елабуги, выросшего при их власти?

Думаю, что артисты театра, которым предстояло принять участие в концерте, занятые подготовкой выхода на сцену и, естественно, волнуясь, не слышали, что президент обозвал их «брендами», и только поэтому в содружестве с Глинкой, Чайковским и Мусоргским, в лад с Бородиным, Рахманиновым и Минкусом, плечом к плечу с Прокофьевым, Шостаковичем и Хачатуряном они явили чудо русского искусства.

* * *

А Медведев в конце сказал: «Здесь все сделано по последнему слову театральной техники. Я уверен, что в этом смысле театр будет безукоризненным». Безукоризненным брендом.

А когда концерт кончился, вдруг— впервые за 250 лет! — рухнули декорации, такие роскошные, из папье-маше высшего качества.

Один рабочий сцены получил до того сильный удар в грудь, что закричал «Караул!». Пришлось вызвать «скорую помощь» и доставить жертву «бренда» в институт Склифосовского. Предсказанный Николаем Цискаридзе процесс пошел… Зовут пострадавшего Дмитрий, фамилия, кажется Топтыгин.

А 2 ноября состоялась премьера «нового прочтения» оперы «Руслан и Людмила». Режиссер Дмитрий Черняков. Прошел слух, что дети до 16 лет не допускаются. Впрочем, исполнитель роли Руслана уверяет: «Что вы! Никакой порнографии! Просто Людмила показана вовсе не такой скромницей, как у Пушкина и Глинки. Только и всего». Действительно, ведь сам поэт писал в «Посвящении»:

Счастлив уж я надеждой сладкой,

Что дева с трепетом любви

Посмотрит, может быть, украдкой

На песни грешные мои.

Грешные?! Ну, и не грех под вензелем Николая Кровавого добавить грешка-то. И добавили, добавили счастливые питомцы Швыдкого…

Можно себе представить, что маэстро Черняков устроил хотя бы из таких строк поэмы:

И вот невесту молодую

Ведут на брачную постель;

Огни погасли… и ночную

Лампаду зажигает Лель.

Свершились милые надежды,

Любви готовятся дары;

Падут ревнивые одежды

На цареградские ковры…

Как и следовало ожидать, вместо оперы сделали репортаж из-под цареградского ковра.

2011 г.

Content

Владимир Бушин
Сбрендили! Пляски в Кремле продолжаются

Часть 1 ОПТИМИЗАЦИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ

СКВАЖИНА И ПРОРЕХА

КОГО ЖДЕТ КОЛЫМА?

ПОСЛЕ ДОЖДИЧКА В ЧЕТВЕРГ…

АПРЕЛЬСКИЕ КАЗУСЫ

ОПТИМИЗАЦИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ

СВАНКУРВИЛИСЬ

Часть 2 ГОЛОВА, БУЛЫЖНИК И КОЧАН

КТО СКАЗАЛ: ПРЕЗИДЕНТ ТРУС? НУ-КА ПОВТОРИ…

КУЛЬТУРКИ НЕ ХВАТАЕТ

ПРЕЗИДЕНТ, СТАНЬ РУССКИМ!

ДАЕШЬ ЧЕРТУ ОСЕДЛОСТИ!

ГОЛОВА, БУЛЫЖНИК И КОЧАН

СТИЛЬ — ЭТО ЧЕЛОВЕК

Часть 3 ПРЕМЬЕР И «КРАТКИЙ КУРС»

ЕСЛИ БЫ ПРАВИТЕЛЬСТВО БЫЛО ХОТЬ НЕМНОГО РУССКИМ…

ЧЕМ МЕНЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ

ПРЕМЬЕР И «КРАТКИЙ КУРС»

БОГ ПРАВДУ ВИДИТ, ДА НЕ СКОРО СКАЖЕТ

ВСЕ ЗНАЮТ, КТО УБИЛ БУДАНОВА

Часть 4 ЗАДЕЛО!

ВАНЯ ГОЗМАН — ВУРДАЛАК

ЗАДЕЛО!

ПРОБЕЛЫ ВОСПИТАНИЯ

О СЕПАРАТИЗМЕ И НЕ ТОЛЬКО

СБРЕНДИЛИ!