Илличевский Алексей Дамианович

Стихи

Алексей Дамианович Илличевский

Стихи

А. Д. ИЛЛИЧЕВСКИЙ

В лицейские годы Алексей Данилович Илличевский, по лицейскому прозвищу Олёсенька, считался серьезным соперником Пушкина. Когда в классе объявлялись поэтические состязания в написании стихов на заданную тему, то лицеисты разделялись на две партии: одна считала, что лучшие стихи Пушкина, другие — Илличевского.

Илличевский родился в 1798 году, его отец был крупным чиновником, служил в Сибири. Илличевский получил хорошее домашнее образование, он блестяще сдал экзамены при поступлении в Лицей. В первый год пребывания в Лицее Н. Ф. Кошансшш, преподававший лицеистам русскую и латинскую словесность, дал ему такую характеристику: «Алексей Илличевскнй, также из числа немногих воспитанников, соединяющих счастливые способности памяти и понятливости с сильным воображением и начитанностью книг. В нем приметно больше пылкости, нежели основательности. Его прилежание, возбуждаемое честолюбием, и стремление отличиться чрезвычайны; почему и отличными успехами он не уступает первым воспитанникам». А гувернер, который имел возможность наблюдать его и вне уроков, в своей характеристике добавил еще несколько очень важных черт: «своенравен, вспыльчив, но впрочем усерден, услужлив, опрятен, весьма бережлив, откровенен, щедр, крайне прилежен, имеет особенную страсть к поэзии».

Вот эта «страсть к поэзии» и сблизила его с Пушкиным. Первоначально в Лицее запрещали воспитанникам сочинять стихи, находя, что это отвлекает их от учебных занятий. Конечно, запрещение не достигло своей цели. Илличевский в одном письме начала 1812 года пишет своему другу: «Что касается до моих стихотворных занятий, я в них успел чрезвычайно, имея товарищем одного молодого человека (тут речь идет о Пушкине.- Вл. М), который, живши между лучшими стихотворцами, приобрел много в поэзии знаний и вкуса... и, читая мои прежние стихи, вижу в них непростительные ошибки. Хотя у нас, правду сказать, запрещено сочинять, но мы с ним пишем украдкою».

Илличевского в Лицее любили, оп был хорошим товарищем, первенствовал в играх, а играли лицеисты, кок и все мальчишки, чаще всего «в войну», и оп обычно бывал командиром, за что его даже называли «генералом от инфантерии». Когда лицеистам разрешили сочинять, тотчас же появились рукописные журналы, наполненные наряду с серьезными стихами и прозой сатирами и эпиграммами как на известных поэтов, так и на лицейских стихотворцев. В сочинении эпиграмм Илличевский не знал себе равных. Ко дню рождения друзья-лицеисты сочинили стихотворное поздравление:

Слава, честь лицейских муз,

О, бессмертный Илличевский!

Меж поэтами ты туз!

Все гласят тебе лицейски

Криком радостным: «Виват!

Ты родился — всякий рад!»

Ты родился, и поэта

Нового увидел мир,

Ты рожден для славы света,

Меж поэтов — богатырь!

Пой, чернильница и перья,

Лавка, губка, мел и стол,

У него все подмастерья,

Мастеров он превзошел!

Стихи Илличевского, написанные им в Лицее, показывают его начитанность. Ломоносов, Херасков, Державин, Жуковский, Батюшков, Крылов, Гнедич вызывают его восхищение, об их сочинениях он говорит: «Там лежат сокровища, из коих каждому почерпать должно». Этим поэтам он подражает и в своих собственных стихах, он повторяет их темы, использует их словарь и стихотворную технику, в которой достигает большого мастерства. Лицейские стихи Пушкина, впрочем, также в очень значительной степени подражательны. Все поэты проходят период ученичества. Однажды Пушкин сочинял стихотворение, некоторые строки ему не давались, и он оставлял в рукописи пустые места, потом, решив, что стихотворение не выйдет, выбросил листок. Илличевскпй его подобрал и вписал в оставленные места свой текст. Это стихотворение печатается в сочинениях Пушкина под названием «К Делии», и строки, написанные Илличевским, вовсе не воспринимаются чуждыми, они вполне могли бы быть написаны и самим юным Пушкиным.

Но с годами талант Пушкина развивался, его стихи перестали быть ученическими опытами. И хотя некоторые лнцеисты еще и отдавали порой предпочтение Илличевскому, сам он как умный человек признал и первенство Пушкина и его огромный талант. В 1816 году, сообщая лицейскпе новости другу, он писал: «Кстати, о Пушкине: он пишет теперь комедию в пяти действиях, в стихах, под названием Философ. План довольно удачен — и начало; то есть 1-е действие, до сих пор только написанное, обещает нечто хорошее,- стихи и говорить нечего, а острых слов — сколько хочешь! Дай только бог ему терпения и постоянства, что редко бывает в молодых писателях; они то же, что мотыльки, которые недолго на одном цветке покоятся,- которые так же прекрасны и так же, к несчастию, непостоянны; дай бог ему кончить ее — 310 первый большой ouvrage, начатый им,- ouvrage, которым он хочет открыть свое поприще по выходе из Лицея. Дай бог ему успеха — лучи славы его будут отсвечиваться в его товарищах». После окончания Лицея Илличевский поступил на службу.

Сначала чиновником министерства финансов он служил в Сибири, затем вернулся в Петербург и продолжал службу в Министерстве государственных имуществ. Не оставлял он и литературные занятия, довольно много печатался в журналах, в 1827 году выпустил книгу стихотворений. Но все, что он писал, не поднималось выше ею лицейских произведений, он все время повторял себя, и если не обращать внимания на даты под стихами, то можно подумать, что все они написаны в лицейские годы, те же темы, то же старинное, в духе XVIII века, остроумие, те же образы, тот же стих. Об этом говорит даже название его сборника стихотворений 1827 года: «Опыты в антологическом роде, или Собрание кратких басен и сказок, нравственных мыслей, надписей, мадригалов, эпиграмм, эпитафий в других мелких стихотворений».

По выходе из Лицея Илличевский поддерживал дружеские отношения с Пушкиным, встречался с ним на лицейских годовщинах, в домах общих знакомых, часто бывал в доме сестры Пушкина О. С. Павлищевой, встречались они и на заседаниях Общества любителей словесности, наук и художеств, членами которого были.

Несмотря на ограниченность таланта, Илличевский все же пользовался некоторым успехом у читателей, и в некрологе (он умер в 1837 году) он был назван «известным нашим литератором».

ЭПИГРАММЫ

1

Ты выбрал к басенкам заглавие простое:

«Хоть худо, но свое».

И этак хорошо, но этак лучше вдвое:

Что худо, то твое,

Что хорошо — чужое.

2

Титир, убогий наш поэт,

Любовны песенки сплетает;

А сам-то в погребу живет,

То в мраке чердаков высоких обитает;

От этого-то, знать, и в песенках бедняк

Как погреб — холоден, и темен — как чердак,

3

Систему новую Никандр изобретает:

В природе пустоту он доказать желает;

И всяк согласен будет в том,

Кто с головой его знаком.

4

Клит смеет утверждать в народе,

Что совершенства нет в природе,

Вступись за честь свою, Герод!

Явись и докажи собою,

Что ты и телом и душою

Пресовершеннейший... урод!

«1813-1814»

ОТ ЖИВОПИСЦА

Всечасно мысль тобой питая,

Хотелось мне в мечте

Тебя пастушкой, дорогая,

Представить на холсте.

С простым убором Галатеи

Тебе я прелесть дал;

Но что ж? напрасные затеи -

Я сходства не поймал.

Всё стер и начинаю снова.

Я выбрал образцом

Елену, в пышности покрова,

В алмазах и с венцом.

То ж выраженье благородства,

Как и в чертах твоих;

Но погляжу — опять нет сходства,-

Не стало сил моих,

Так! видно, мысль одна дерзает

Постичь красу твою:

Пред совершенством повергает

Искусство кисть свою.

Амур всего удачней пишет

В сердцах твой милый вид,

А страсть, которой сердце дышит.

Навек его хранит.

1315

НАДЕЖДА

Амур, амур лукавый

Опасней всех богов:

Оп вечно скрыт забавой,

Как змей листом цветов.

Вчера я веселился

С прелестными в кругу:

Сегодня пробудился

И сердцем по могу.

Но жалоба напрасна

На милого божка:

Стрела его ужасна,

Но боль от пей сладка.

Счастливее, чем прежде,

С тех пор, как стал любить,

Я сердце дал Надежде

И ею начал жить.

Надеждой дух питаю,

Лечу мечтами к ней,

В надежде заключаю

Все блага юных дней.

Теперь хотя б невежда

Мне в грех поставить мог:

Не бог моя надежда,

Моя надежда — бог!

«1816»

ВЕСЕЛОСТЬ И РАССУДОК

Я с мудростью святою

Поклялся вечно быть:

Но отчего с тобою,

Рассудок! трудно жить?

Я виноват — связался

С веселием живым;

Но миг забав умчался

И все желанья с ним!

Средину золотую

Я выбрать поспешил:

Веселость молодую

С рассудком помирил.

С тех пор — живем три друга

Под кровлею одной:

Веселость мне подруга,

Рассудок брат родной.

С тех пор я счастье знаю

И скуки не боюсь:

Я с другом рассуждаю;

С женою — веселюсь.

1817

19 ОКТЯБРЯ

Друзья! Опять нас вместе свел

В лицейский круг сей день заветный.

Не видели, как год прошел,-

Мелькает время неприметно!

Но что нам до него? Оно

Коснуться братских уз не смеет,

И дружба наша, как вино,

Том больше крепнет, чем стареет.

1826

ТРИ СЛЕПЦА

Судьбой на все страны земные

Постановлен один закон -

Вселенной правят три слепые:

Фортуна, Смерть и Купидон.

Жизнь наша — пир, с приветной лаской

Фортуна отворяет зал,

Амур распоряжает пляской,

Приходит Смерть — и кончен бал.

«1826»

СОВЕРШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Другого мысль проникнуть сразу,

Себя уметь скрывать всего,

Смеяться, плакать по заказу,

Любить и всех и никого,

Льстить и ругать попеременно,

Лгать и обманываться век -

Вот что зовется совершенный

В понятых светском человек.

«1827»

ПОХВАЛА МОЛЧАНИЮ

Прекрасно быть красноречивым,

Но безопасней — молчаливым:

Друзья! молчанье — ум глупца

И добродетель мудреца.

«1827»

КАМЕНЩИК И ПЛОТНИК

Клал стену Каменщик, ушибся кирпичом:

«То ль дело Плотнику — знай только стружит доску».

Сруб Плотник выводил — порежься топором:

«То ль дело Каменщик — знай месит лишь известку».

Мы любим, менее иль боле,

Всё видеть, как ни мудрено,

Одно худое — в нашей доле,

В чужой — хорошее одно.

«1827»

ПЕНЬКА И ВЕРЕВКА

Пенька Веревке говорила:

«Стыдись! На то ли я на свет тебя пустила,

Чтоб вешать на тебе людей?»

- «Меня же, матушка, на помощь им бросают,

Когда их из воды спасают»,-

Веревка отвечала ей.

Виной добра и зла все вещи могут быть:

Всё в том, как их употребить.

«1827»

ЭПИЛОГ

Счастлив, кто на чреде блестящей,

Водимый гением, трудится для веков;

Но змеи зависти шипящей

Тлетворный точат яд на лавр его венков.

Я для забавы пел, и вздорными стихами

Не выпрошу у Славы ни листка,

Пройду для Зависти неслышными шагами

И строгой Критики не убоюсь свистка:

Стрела, разящая орла под облаками,

Щадит пчелу и мотылька.

«1827»

Content

Илличевский Алексей Дамианович Стихи

Алексей Дамианович Илличевский Стихи

А. Д. ИЛЛИЧЕВСКИЙ

ЭПИГРАММЫ

ОТ ЖИВОПИСЦА

НАДЕЖДА

ВЕСЕЛОСТЬ И РАССУДОК

19 ОКТЯБРЯ

ТРИ СЛЕПЦА

СОВЕРШЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

ПОХВАЛА МОЛЧАНИЮ

КАМЕНЩИК И ПЛОТНИК

ПЕНЬКА И ВЕРЕВКА

ЭПИЛОГ