Ольга Мяхар

Дневник кота мага

Пролог

Понедельник

23:15

Вы никогда не начинали новую жизнь? Говорят, это лучше всего делать в понедельник. Когда заботы и тревоги еще не догнали сонное сознание, а всего лишь выстроились перед его дверью с динамитом, клещами и прочими пыточными инструментами. Их засунут в ваш мозг, хорошенько там пошерудят, заставят выложиться на полную катушку и… оставят в покое, в пятницу. Бездыханным трупом, лежащим на кровати с остекленевшим взглядом трудоголика. Рядом будут тикать часы, возвещая полночь и, собственно… конец.

И все же. Именно сегодня, сам не зная как, я начал эту самую новую жизнь.

Во-первых, я бы хотел представиться. Меня зовут Марциус. Не спрашивайте, откуда взялось это имя – понятия не имею. Да это и неважно, поверьте.

Важно здесь другое. А именно то, что я – лабораторный кот. Да-да! Гм… а что такие кислые моськи? Ну, с другой стороны, я и сам не очень рад им быть. Все эти уколы, полудохлые крысы, которых после операций суют в мою клетку с просьбой добить, пока свежие. А какой у них при этом взгляд! Вы когда-нибудь смотрели в глаза собственному завтраку, который хватается за вашу лапу и умоляет отстать? А я смотрел. Каждый вечер. Прежде чем открыть хвостом дверцу и выпустить несчастное существо на свободу. Правда, там они жили недолго. Как правило, ровно столько, сколько требовалось, чтобы доползти до края стола и эффектно рухнуть вниз. Я же шел к холодильнику, находил среди банок и колб недоеденную сосиску и уминал ее за милую душу, переживая за очередную жертву науки.

За три месяца мне сделали сотню уколов, провели пятнадцать операций и пришили уши задом наперед. Единственное, что радовало – наркоз. Отходил от него я всегда долго и со вкусом, дрыгая лапами и разглядывая розовых кошечек и шоколадных мышек, азартно прыгающих мне в рот.

Потом про меня как-то внезапно забыли. Сказали, что я – ветеран и первооткрыватель, повторили эксперимент на паре визжащих котов, принесенных в лабораторию с улицы, и… оставили в покое, потому как результат упорно не хотел повторяться.

Но речь не об этом. Речь о том, что я наконец-то решил начать новую жизнь. В ходе чего запланировал побег и триумфальный выход на улицы города. Я завоюю свое место в этом мире! Вот, собственно, и пора. Уже полночь, и в лаборатории давно никого нет. Только гудят перемигивающиеся приборы, да пищит пара несчастных крыс. Я их, наверное, тоже освобожу. Дам шанс умереть свободными.

И, да, кстати, в свете последних событий, я решил начать вести личный дневник, дабы потомки смогли узнать обо мне и… воспеть мое имя в веках, наверное. Ну и научиться чему-нибудь полезному тоже.

Итак. Я пошел! Пожелайте мне удачи, потомки.

Пятница

02:31

Нехило я так новую жизнь начал… ик! Мы эта… тут с магом одним… пызнкомились. Он – пух! – и из воздуха возник. И грит… кыс-кыс-кысяяя… мне, грит, прямо такой кот и ну-у-жен. Черный! Кра-асивый. С ухами назад… И валерьянки… под нос сует, гад.

Я от него неделю пы всиму инсттуту бегл. А потом что-то та-ак тоскли-иво стало. Пойду, думаю, фыпью… а шо? Ну, нужн я ему. Ну-жен… и ето прикрасно!

Короче, я нжрался, всем спыкойной ночи.

14:41

Хде я?

18:53

Так, главное не паниковать. Вдох… вы-ыдох. Вдох. По порядку… Чего было-то? А, да. Потомки! Я в башне. В высо-окой такой, под самой крышей. Башня стоит посреди города и слегка пошатывается на ветру. Вряд ли переживет сильный ветер, но пока как-то держится. Тут две комнаты и кладовка с туалетом. Все двери ведут в первую комнату – лабораторию. Опять я в лаборатории! Н-да-а. Но тут… все как-то по-другому. Все тоже сверкает, чавкает, булькает, но… какие-то метлы стоят, паутина везде, мыши опять же бегают. Обнаглели совсем. И эта… я тут книжку откопал – что-то про магию вроде как! Меня Славка, наш лаборант, все пытался читать научить. В итоге я теперь и писать могу. А он и не знает. Так вот, на книге написано: «МАХИЯ». Дурдом какой-то. И да, это не Москва. Я бы ее тут же узнал. Сижу на подоконнике, постукивая хвостом и высунув нос наружу. И домики внизу уж больно жухлые. Улочки мелкие, охранники в консервных банках, и на конях все ездят. Короче, я где-то в прошлом или в параллельной реальности. Правда, часа четыре думал, что глюк – последствие валерьянки. Но оно ж не проходит! Так что…

О, маг проснулся. Потом допишу.

22:31

Не брал я сосиски!

Не брал.

23:12

А вот теперь взял.

У-у, жмот меркантильный.

Короче, я тут снова на подоконнике, сумел притащить свечку и зажечь, не спалив мех. Я крут. Маг – редкий пройдоха, все пытался меня чем-то странным напоить, и пока я ему нос не расцарапал – не отстал. Меня, правда, потом полчаса гоняли по лаборатории, пытаясь прибить веником. Но я верткий и юркий, когда надо. Помню, вся лаборатория три года мучилась, разыскивая меня до, во время и после экспериментов по всему универу. Так что магу не дался, красиво свинтив в щель между диваном и стеной. Ругань и тыканье древком швабры в попу перенес стоически.

Ночью выполз и прокрался в кладовку, где нашел сосиски, кильбасу и двух мышей, пытавшихся надкусить окаменевший сыр. Мыши на меня никак не отреагировали, а пробегавшая мимо крыса еще и взвизгнула, клацнув зубами. Меня чуть инфаркт не хватил. Никакого уважения к котам!

Короче, всех переловил, передушил и красиво разложил на подушке спящего мага. Пусть порадуется. Глядишь, подобреет.

Хм… Там еще вроде кильба-а-са оставалась. Пойду съем, что-то я перенервничал.

Суббота

19:42

Я, кот Марциус, ныне заявляю, что, находясь в трезвом уме и здравой памяти, вчера, помешав какую-то жижу на плите, разнес лабораторию. Эта жижа, оказывается, плохо переносит металл. А я в нее половник сунул. Маг все еще украшает собой стену, образовав в ней выемку и не приходя в сознание. Темнеет, сижу на остатках подоконника и, чувствуя, как ветер ерошит мягкую шерсть, думаю о вечном и прекрасном.

Потомки! Помните мои ошибки и не повторяйте их. Не суйте половники хрен знает куда.

Маг очнулся?! Я слышу тихий мат. Теперь грохот. Снова мат.

Пойду спрячусь, что ли. Надеюсь, не догадается, что половник сунул я. Убьет, как есть убьет.

Воскресенье

21:29

Все хорошо, что хорошо кончается. Я жив, маг жив и даже чердак уже отстраивается толпами рабочих, весь день снующих по помещению и… три раза отдавивших мне хвост! Маг ругается, бегает, орет и постоянно всеми недоволен. Рабочие терпеливо сносят брань, лопоча что-то вроде: «Да, насяльника!» По крайней мере, я для себя так это перевел.

Активно мурлыкал часа два, дабы добыть пропитание. Маг пару раз споткнулся об меня, едва не вылетел с чердака, но таки вспомнил о нуждах котика и накормил. Правда, заперев перед этим в кладовке с продовольствием. Он еще сказал что-то вроде: «Тронешь сосиски – убью». Мне нравится его чувство юмора.

Четверг

22:09

Нам все отстроили! Башня, правда, покосилась, и я постоянно съезжаю влево. Но это мелочи. Маг вон сказал, что все исправит, и даже почесал мне животик, посадив к себе на колени. При этом он пил что-то синее, чихал и все пытался рассказать об очень-очень прекрасной принцессе, которая глубоко его послала в ответ на признание в любви. Маг тепло улыбнулся, вспоминая тот момент, и добавил, что выполнил просьбу в точности.

Мне все равно. Принцессы – не принцессы, главное – чешут брюхо, мыши наконец-то с писком разбегаются, заметив меня в поле зрения, а крысы пали смертью храбрых, нарвавшись на серьезную драку. Головы всех павших ночью я принес хозяину и красиво разложил на подушке. Все девять. Он еще визжал, когда я проснулся, думал, оглохну. Спал-то там же – у его ног, кутаясь в одеяло и как раз пытаясь незаметно спихнуть воняющие ноги на пол.

Ладно. Пойду я спать. Маг вон уже похрапывает, заснул прямо в кресле. А это значит, что сегодня вся кровать моя-я.

Вторник

14:32

Я тут подумал и решил стать ученым. А что? Чем плохо быть ученым котом? Я ведь не просто что-то где-то, у меня мозги есть. Кстати, все записи временно переносятся в новый блокнотик. Тут у мага я нашел перо, которое само пишет, если его укусить. Правда, пишет все подряд, но зато моим почерком, и это самое главное. Так что я рад и безмерно счастлив!..

Ушел в лабораторию. Моя карьера великого ученого, потрясающего мир, – началась.

15:43

Дневник, ты пишешь? А, неважно. Кхм! Короче. Я, кот Марциус, сижу у шкафа с ингредиентами и разглядываю рисунки на колбочках. Те, на которых нарисован череп с косточкой, пока брать не буду. А вот эта… красненькая… вот. Ща… сей-ча-ас. Достал! Нарисовано сердечко… Очень любопытно. Капли от сердца, что ли? Лизнем.

Как говаривал Славик Петров, которого мы похоронили неделю назад: «Настоящий ученый должен все опробовать сначала на себе!» Умный человек был, но перепутал противовоспалительные таблетки с противозачаточными пилюлями. Месяц лечил себя от свинки, говорил – должно помочь, если скомбинировать это еще с кое-чем. Результаты мир так и не узнал. Славика, понятное дело, жаль. Бухали всей лабораторией, даже мне ливанули валерьянки в поилку.

Гм… капнул капельку на лапу и разбил пузырек об пол. Осторожно слизываю капельку. Буду описывать все асчучения предельно точно.

15:45

Чешется левое ухо. Нос… чуть потеплел. Очень хочется в туалет.

15:46

Острый приступ голода настиг на полдороге к лотку. Бегу в кладовку, боясь не успеть. Стратегический запас из остатков сосисок все еще пылится в углу под полкой.

15:52

Поел, попил, ухо не чешется, но кольнуло левую лапку – не больно, но заметно. У меня, наверное, гангрена.

15:53

Сердце бьется на три удара чаще. Я посчитал. Переживаю, что умру, так и не сумев сделать великое открытие. Искал противоядие, роясь среди колбочек. Половину разбил.

15:59

Я умираю! Да, это нелегко признать, ну… что ж, я сделал все, что мог.

Покалывание усилилось, хвост подергивается в рваном ритме, лежу среди осколков колбочек, перемазанный химикатами и ядами. Пять минут облизывал горлышки пузырьков с надписями «Пративаядие» на этикетке. Маг, кстати, необразован, потому-то и лепит кучу ошибок в названиях.

Так. О чем это я? В глазах темнеет… нос ловит странные запахи, похожие на… запах грязных носков. Медленно поднимаю веки и последним усилием воли фокусирую взгляд. Вижу мага, стоящего надо мной с веником, как ангел смерти со своей косой. Веник медленно поднимают и с силой опускают вниз, дабы прервать мое бренное существование. Жалобно мяукаю и закрываю глаза.

Будь что будет. Мои потомки… они все равно будут помнить меня вечно.

16:05

Я жив! Я воскрес! И в настоящий момент на бреющем полете вылетаю из окна башни, вышвырнутый за хвост и сопровождаемый трехэтажным матом.

С ужасом смотрю на быстро приближающуюся землю, умудряясь при этом диктовать строки дневнику. Мама!!!

16:06

Да! Дааааа!!!

Я приземлился на шляпку какой-то карги, снес ее, и мы вместе рухнули в корыто с водой. Я выпрыгнул первым, продолжаю носиться вокруг башни, вопя от счастья. Дама лежит в корыте, глядя вверх и тяжело дыша.

Я буду жить! Я буду жить!!! А магу… я страшно отомщу. За такое он у меня на коленях прощение будет вымаливать, он у меня… Так, это мне что, столько ступеней надо преодолеть, чтобы попасть обратно? Фигу. Я теперь свободен и ухожу! Слышишь, маг! Я у-хо-жу! И найду себе достойное место с сосисками, любовью и восхищением в глазах окружающих. А ты… Я пошел, короче. Интересно… дневник еще пишет? Когда-нибудь вернусь, заберу.

23:01

– Мяу. Мяу-у… Мя? Мя-а-уу!

Сижу под дверью, царапая ее коготками и тихо мяукая. Авось впустит. На улице дождь, грязь, и меня чуть телега не переехала. А еще гном съесть пытался и… и вообще этот мир – довольно страшное и серое место, где живут эгоисты и голодающие (либо не видят тебя в упор, либо хотят съесть). У меня теперь стресс, я замерз, хочется ласки… И крыску бы сейчас. Я бы ее даже есть не стал – просто бы обнял и заплакал.

В лабораторию хочу-у-у…

23:44

Открыл. Стоит на пороге в белом балахоне и съехавшей набок шапочке с помпоном. На ногах – старые дырявые носки со сногсшибательным запахом. Робко мяукаю и смотрю на него огромными, полными боли и муки глазами бездомного котенка.

Маг вздохнул и сгреб меня под мышку, захлопывая дверь. Молчу, покачиваясь при ходьбе и благодарно урча. Я так и знал, что он без меня не сможет.

Среда

12:05

Мы тут с магом обмозговали кое-что! Короче, будем ставить эксперимент по использованию зелья силы! Маг сказал, что выпившее его существо станет мегасильным и мегатупым. После чего старичок долго ржал над шуткой, пока я обнюхивал булькающий котелок. Зеленое какое-то. Его хоть пить-то можно? А что это там плавает? Гадость.

– Итак! Возьмем крысу… – Маг скрылся под столом, загромыхав клетками.

Мучительно вспоминаю, что вчера сделал с крысой. Кажется, она меня куда-то послала, неприлично пискнув в спину. Или это я ее послал? Не помню.

– А где крыса? – Из-под стола.

Гм… а потом я, кажется, полез выяснять, кто круче…

– Она мертва!

Он поверит, что это инфаркт? Я выглядел очень грозно, когда к ней лез.

– Здесь везде следы когтей. Кот!

Вздыхаю и отворачиваюсь к окну. А что сразу кот? Другую себе найди. Вон их в кладовке сколько… было.

Надо мной, гневно сопя и сжимая в руках безглавую крысу, склонился маг, пытаясь что-то сказать. Тихо мурлычу и трусь об его руку. На Славике это всегда срабатывало.

12:34

– Двадцать минут. Эксперимент пошел не так, как планировалось. Животное дышит, реагирует на свет, звук и постукивание молоточком…

Ме-едленно открываю глаза, приходя в себя. Шо это было?

– Оно очнулось! Так… частота пульса чуть повышена, от еды… не отказывается.

Жую что-то травянисто-кильбасное, пытаясь сесть.

– Пить хочешь?

Смотрю на мага, вспоминая последние мгновения до удара молоточком по башке. Анестезиолог хренов. Уй… как больно.

– Ну-ка, кыса, ну-ка, иди ко мне на ручки. Та-ак.

Меня тошнит. От него луком пахнет.

– А теперь попытайся вырваться, и если все прошло удачно…

Смотрю на полупустой котелок из-под нашего варева силы и понимаю, что зелье силы… опробовали на мне… А я ему почти поверил! Вырываюсь и спрыгиваю на стол. Но поскальзываюсь и шмякаюсь на пол, отбив брюхо.

Позади меня рухнул маг, стукнувшись о шкаф с колбами. Оглядываюсь и мрачно смотрю на счастливое лицо человека, заваленного сверху книгами.

– Ты теперь сильный, причем очень, – с робкой улыбкой и фанатичным огнем в глазах. – А я – гений!

После чего меня оставили в покое.

Добравшись по стеночке до спальни, срочно зарылся в свои записи.

Встаю, хмуро смотрю на свои лапы и подхожу к шкафу, примеряясь.

Сильный, да?

12:39

Остановила разгром лаборатории только наполненная до краев плошка сметаны и – чуть поменьше – сливок. Ем, аккуратно лакая, и все еще нервно дергаю хвостом от обиды. Меня предали! Но я теперь очень сильный и одной левой сломаю любую мебель… Спать только очень хочется. Опять он мне что-то подмешал? Ну и ладно. Я в последнее время много переживаю, потомки. Так что…

Корзинка! Это мне? С поду-у-шечкой… Ладно, маг, я тебя прощаю. А чего это она под кроватью? Ну, с другой стороны, не наступят.

Все. Спокойной ночи, миня нет. Оде-я-ялко…

Понедельник

19:41

Я больше не черный. Сижу перед зеркалом и смотрю на белый мягкий шарик с блестящим черным носом и кончиками лап. Мне мучительно больно и страшно. Я… я больше не чувствую себя мужчиной. Скорее, извращенцем с претензией в порноуклон (так говорил Славка о мужчинах-моделях). Мы еще всей лабой с ним соглашались.

Ой, меня теперь, только обнюхав в определенном месте, можно опознать как мужика. Мама, роди меня обратно. Я не перенесу этого!

21:03

Маг сказал, что я теперь стал красивше, и менять обратно он ничего не будет. Демонстративно разодрал его штаны. На тонкие ленточки. Маг вздохнул и начал объяснять, что заклинание – с побочными эффектами, и если принять противоядие, стану кошкой. На этой мысли меня заклинило, и я еще долго сидел в прострации, представляя белоснежную киску, бегающую по крышам и отважно сражающуюся с котами.

Ладно, цвет – это не так уж страшно. Что-нибудь придумаю.

Среда

23:51

Я вышел в ночь. Почти двенадцать. Хочу любви и ласки.

Не очень в рифму, но зато точно. На плечах покачивается черный плащ – подарок мага, решившего меня задобрить, а-то я на колени не лез совсем.

Оглядываюсь, жмусь к вонючим сточным канавам сонного города, выискивая взглядом ту единственную, которая сегодня будет моей.

Четверг

15:07

Мокрый, грязный, запаршивевший стою у порога и скребусь в дверь. Кошки хохотали надо мной до упаду, коты отважно бросались чистить морду, дабы не лез на их территорию.

Начистил всем, понятно, я, но кошек это почему-то волновало мало, и меня упорно не подпускали к телу, удирая по заборам. Одну я гнал до городской стены! Где она трагично сверзилась вниз. Правда… навернулась случайно – я ее почти зажал между зубцами, заткнув пасть поцелуем, но тут какой-то стражник как заорет над ухом: «Всем спокойно!!!» – Я сам чуть следом не рухнул.

До сих пор помню взгляд ее выпученных от изумления глаз… В падении, н-да… Выплыла ли она изо рва с крокодилами – кто ее знает.

Ой, а дверь открыта. Маг опять что-то химичит в лаборатории, напевая под нос. Запрыгиваю на стол, оставляя грязные мокрые следы, иду к нему, всем своим видом требуя любви и ласки.

Маг ошарашенно притих, почесал затылок и притащил из кладовки старое корыто, в котором меня и вымыл…

Как меня топили – рассказывать не буду, ибо мытьем этот ужас назвать язык не поворачивается.

Пятница

07:14

Так приятно с утра продрать сонные глаза и потянуться всем телом. Мурлычу, зевая и почесывая за ухом. Хорошо. Н-да. Грм, мрм, еще бы попить, поесть.

В плошке с водой обнаружил трех дохлых мух, какую-то слизь и мутноватую водицу, в которой все это плавало. Рядом стояла плошка из-под еды, в которой кто-то умер, покрылся плесенью и засох в корчах.

Хмуро тыкаю в это лапкой, мнительно принюхиваясь. Плесень отомстила, завоняв так, аж глаза заслезились.

Иду к дрыхнущему в кровати магу с твердым намерением поставить его перед фактом своего голода.

07:21

Мурлыкаю, трусь о щеку и покусываю ушко. Маг улыбается и душит меня в объятиях, не приходя в сознание.

07:23

Щекочу ногу, преодолевая отвращение к носкам, вернее, к исходящему от них амбре. Ногой дернули, выбив мне два зуба.

07:25

Он меня достал. Забираюсь на грудь и громко, пронзительно мяукаю, мучаясь от голода и боли.

– Кс-кс.

Не понял.

А глаза кто открывать будет?

– МЯУ!

– Кс, брысь… брысь, дай поспать. – Забираясь под подушку и придавливая ее к уху рукой.

Молча на него смотрю, исчерпав всю ласку и начиная ненавидеть.

07:27

Залез на шкаф, прицелился и прыгнул. Мимо! Подушка приподнялась, и маг с ужасом взглянул на вылезающего из дыры в матрасе меня. Ты спи, спи. Второй раз я точно не промахнусь.

Этим же вечером шкаф из спальни убрали, а мне вывалили в плошку с водой овсянку и задвинули ее под стол, сообщив, что это полезно. Есть не стал… еще долгие месяцы после этого разыскивая источник жуткой вони.

19:47

Н-да. Дневник все правильно написал. Кажется, я ему потом эту овсянку с мухами и жижей переложил в плошку из-под простокваши (которую перед этим съел).

А сейчас я сижу в кладовке, доедаю последнюю сосиску и читаю записи. Не очень веселые, кстати. Надо будет завтра совершить что-нибудь героическое, а то потомкам скучно будет.

Кстати, хозяин электрошокер изобрел. Обдумываю идею использовать прибор как будильник. Надеюсь, будет весело.

Ну, я спать. Меня корзинка ждет. И это… всем спокойной ночи.

Часть первая

Понедельник

21:19

Чего только не сделаешь от скуки. Хозяин к ночи затеял генеральную уборку: весь день разыскивал заклинание чистоты. Нашел, прочел. И вся грязь и пыль, вместе с остатками сосисок, из-под дивана разом куда-то делись. Сижу на неожиданно белом подоконнике и презрительно оглядываюсь, пока маг, бродя по комнате, рассуждает о прелестях траты денег.

– Уборщицу наймем!

Фыркаю и элегантно спрыгиваю на пол. Но, зацепившись когтем за штору, приземляюсь плашмя и с тяжелым неэлегантным стуком.

– Она нам готовить будет… Что скажешь, кот?

У меня имя, между прочим, есть. Встаю, дергая хвостом, и раздраженно мяукаю.

– Я тоже был бы не против домашней пищи. А жить… жить она может и в кладовке.

Так. Стоп! А куда меня будут наказывать? Она ж там все съест и мышей распугает! Я в корне с этим не согласен!

К сожалению, мой грозный взгляд был проигнорирован, так что снова изучаю пустую миску, принюхиваясь к мощному запаху лимона и листьев мяты. Гадость какая. Где моя рыба?

22:34

Лежа в постели и уже два часа как ворочаясь, маг все мечтал о домохозяйке. Если б умел говорить, пояснил бы, что жениться ему надо… Но такая мысль ужаснула даже меня. Да и вообще, зачем нам кто-то еще? Подумаешь, бардак, зато всегда знаешь, где что лежит. А вот после его уборки – в комнате стало как-то чисто, пусто. Только камин, стол и стул возвышаются, оттеняя серые потертые доски пола. Ну, шкаф еще с моей мисочкой под ним. А вся лаборатория, страшно сказать, переехала в отдельную комнату, которую маг пристроил к башне час назад. Она теперь выпирает из башни, как нарыв, и лично мне в нее заходить банально страшно.

– И грудь! Грудь должна быть большая и… такая… неуравновешенная, что ли, чтоб колыхалась. Да, кот?

Пытаюсь устроиться на подушке, не мешая грёзам хозяина. Удается с трудом, так как меня периодически пихают локтем и треплют по холке, ворочаясь и прыгая по постели. Он прям как мальчик-сектант перед первым жертвоприношением, честное слово.

– А глаза большие-большие! И чтобы глупенькая была, но не настолько, чтобы все ломала… В уборке должна быть сноровистой.

Гейша-идиотка с хваткой тети Вари уборщицы, каждую ночь умудрявшуюся убрать пол-института одним махом. Она работала за троих и получала оклад за четверых. У тети Вари было много детей и муж-алкоголик. Гм… тетя Варя бы хозяину не понравилась. Хотя грудь у нее была именно неуравновешенная: она ею все сшибала.

– А еще она должна быть без ума от меня, – не останавливался маг, сев и схватив меня на руки. – И пусть влюбится! Внезапно и… страшно.

Хриплю, пытаясь вырваться из стального захвата, кусаясь из последних сил. Меня отпустили и тяжело задумались, медленно возвращаясь к реальности. Отползаю к подушке, пытаясь залезть под одеяло. Садист.

– Я понял!

Что ж так орать-то? У меня чуть сердце не остановилось.

– Такой девушки нет.

Аллилуйя! Мы теперь спим, да?

– Но я ее создам. Ты со мной?

– Я? Не-е… ааа!!!

Меня нагло стащили за шкирку и, несмотря на вопли и крики, утащили в шаткую лабораторию, захлопнув за собой дверь. Что запомнилось особенно ярко: жуткий хохот хозяина, снова погрязшего в фантазиях.

Вторник

02:17

Все вокруг сверкает и вспыхивает. Булькающие жидкости с шипением выливаются из колб и прожигают стол. Маг, в халате и одном носке, бегает по освещенной лунным светом лаборатории, что-то лихорадочно листая и бормоча себе под нос. Забившись на подоконник, с ужасом смотрю на такую далекую землю, переживая, что все это плохо закончится.

Я еще никогда не видел его таким перевозбужденным. И вообще, чему он радуется? «Пылесосу-сковородке», который будет орать каждый раз, как у него заболит голова? Не понимаю я этих людей.

О, свечку зажег.

02:22

Чертит что-то мелом на полу, двигая мебель. Даже на мой взгляд, пентаграмма слегка косовата и углов в ней не пять, а пять с половиной. Или это так свет падает?

02:38

Сидя в центре, нараспев читает заклинание, обложившись свечками и амулетами в нужных местах. Раздумываю, стоит ли спрыгнуть и присоединиться, или на подоконнике безопасней.

03:00

Веду запись со стола. Эксперимент прошел удачно. Маг вызвал нечто, и это нечто взорвалось, залив лабораторию зеленой жижей и килограммами мяса. Маг матерится и пытается вспомнить заклинание уборки. Флаг ему в руки.

03:45

Я поражаюсь его упорству. Грязная захламленная комнатка пропахла всем, чем могла, у меня слезятся глаза, чешется ухо и болит отдавленный хвост, а он в пятый раз рисует пентаграмму, ругаясь сквозь зубы и держа в зубах огрызок свечки. Амулеты висят на стенах в потеках грязи, колбочки перебиты, стол завалился набок. Сижу в центре пентаграммы, весь грязный и с бантиком на шее. Мне сказали, что я буду амулетом, на что я так и не смог действенно возразить.

Маг стоит надо мной, читая заклинание уже по памяти и чертя какой-то символ в воздухе. Воздух дрожит и корежится. Жмусь к худой ноге, жалобно мяукая. Если б дверь была открыта… эх.

04:09

Она явилась! Да! Грудастая дева с большими глазами и незабываемой внешностью! Маг застыл, открыв рот. Я крепко обнимал его ногу, поражаясь красоте незнакомки, а та… сказала: «Му-у…» и исчезла во вспышке пламени так же внезапно, как и появилась.

Маг долго смотрел на это место… потом сел, взял меня на руки и сказал, что все бабы дуры. Киваю, радуясь, что больше меня сегодня мучить не будут. Да и… рассвет скоро. Я бы поспал…

С потолка рухнул канделябр, подняв тучу пыли и заставив в который раз за ночь вздрогнуть.

Среда

13:51

Маг производит отбор претенденток на роль домохозяйки. Кажется. Сижу в кладовке, подглядывая в щелку. Я наказан за то, что в приступе нечеловеческого голода разбудил мага ударом экспериментального электрошокера. Того замкнуло аж на десять секунд, он до сих пор дымится.

Первая претендентка – типичная серая мышка. Она долго и нудно рассказывала, как кормила старую беззубую кошку пережеванной пищей шесть раз в день пятнадцать лет. Я уверен, кошка хотела умереть уже через год такой жизни. Впечатленный маг попросил ее уйти.

Вторая – высокая и прямая, как палка, с порога уверила мага, что умеет шить, стирать, варить, кормить и ухаживать за детьми. Хозяин сказал, что детей у него нет, но его заверили: это ненадолго, ибо он еще мужчина хоть куда! Воспрявший духом маг игриво улыбнулся и пригладил дымящуюся шевелюру. Женщина с улыбкой добавила, что у нее пятеро детей, но они здесь никого не побеспокоят.

Маг ее выставил.

Третья была слишком глупа и все вещала о цветочках и рюшечках, которые украсят «эту жуть». Магу был обещан розовый (!) передник для опытов, который тут же был ему торжественно вручен. Посередине на небольшом кармашке был вышит череп с косточкой в зубах. Маг подарок принял, а девушку выставил. Ибо фартук – хорошая вещь, все равно не пропадет.

Потом меня выпустили, мы выпили чайку (лично я-то – сливок, но это мелочи) и только потом, во всеоружии, запустили вторую партию претенденток.

14:58

Вошел «шкаф» и сказал, что его зовут Коленька. Запиваю инфаркт валерьянкой, маг бледно улыбается и сочиняет историю о том, что у него пока нет денег, а потому работать придется задарма. Колечка ушел, сморщив носик, но послав магу воздушный поцелуй.

Сидим, отходим, привыкаем. Маг нервно меня гладит, с подозрением глядя на дверь.

– Следующий… ая!

Хм… А вот эта ничего.

– Садитесь.

– Благодарю.

Грудь – во! Глаза – во! Носик пимпочкой и голосок тоненький.

– Как… вас зовут? – С подозрением и все еще не веря.

– Мила.

– Кхм. Мила. Это… мило.

Хозяин жжет, прям в ударе сегодня.

– Расскажите о себе.

– Ну, мне шестнадцать. Я все умею делать по хозяйству и… люблю котиков. – С любопытством глядя на меня. А я как раз выглядывал из-за руки мага, оценивая будущую претендентку. Фыркнув, демонстративно отворачиваюсь.

– Можно?

– Конечно. – Ласково пододвигая меня к ней.

Не понял!

Но цепкие ручки уже схватили за шерсть, прижали к подушкам груди и окружили ароматом мимоз…

Чесали меня, правда, умело и без надрыва. Смущенно смотрю на мага, удивленно мурча.

– Что ж… вы приняты, дорогая, и…

Дверь снесло. На пороге возник огромный мужик с ружьем, навел его на мага и, что-то выкрикнув, выстрелил.

С ужасом смотрим на рухнувшее на пол тело, прижимаясь друг к другу. Мила пискнула что-то вроде: «Папа!» Я – другое.

А потом меня посадили на стол и ушли, оставив наедине с трупом.

19:21

Маг жив! Я так рад, прямо страшно.

Хозяин сидит на полу, матерится сквозь зубы и зашивает сквозную рану в плече ржавой иголкой с вдетой в нее замусоленной ниткой. Тихо мяукаю снизу, выражая свой восторг по поводу воскрешения. Маг шьет дальше, чуть не плача от боли.

Четверг

11:08

И снова отбор претенденток! Маг, забинтованный и злой, сидит за столом с висящей на груди огромной крышкой от кастрюли и с шлемом на голове. Я втихаря ем сосиску на подоконнике, краем глаза изучая открывающуюся дверь.

А он у меня храбрый. Оказывается.

Вошла невысокая плоская девчушка с серым хвостиком на затылке и в огромных очках, постоянно съезжавших на кончик носа. Она споткнулась о порог, едва не снесла вешалку и робко подошла к столу, прихрамывая на правую ногу.

– Здрасьте, – кисло сказал маг.

Девчушка кивнула, не поднимая глаз, что-то прошептала и рванула обратно, скрывшись за дверью.

Молча на эту дверь смотрим.

– Следующая! – Флегматично.

Дверь открылась, и к нам, с натугой волоча за собой огромную сумку, вошла все та же девчушка, едва не падая от тяжести. С интересом на нее смотрим. У меня страшное подозрение, что следующая претендентка как раз в сумке. Типа… конкуренция – вещь страшная. Зато у нас все еще есть выбор.

– Что в сумке? – Маг. Чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Продукты. И… инструменты. Вы же… в объявлении написали, что хотите, чтобы готовила, вот я и… подумала. Еды-то нет.

Киваю, с куда большим интересом принюхиваясь к мешку.

На стол выставили фрукты, паштет, пирог, салат, борщ в кастрюльке, каравай хлеба и еще какую-то снедь, название которой я не знаю, но выглядело все страшно аппетитно. Особенно после двухнедельной диеты на одних сосисках и мышах.

11:48

Пока ели, она все прибрала так, что показалось: только что сидели в свинарнике, а теперь в раю. Теперь у нас на окне занавески вместо пятнистой марли, на полу два коврика, оба голубенькие, а на столе – скатерка. Синяя. Ну и там… посуду убрала, пол подмела, паутину с потолка смахнула.

– Что ж. Вы… – Маг смотрит на ее грудь и явно мнется.

Мечтаю, чтоб ребенок остался. Хоть она и вечно падает, спотыкаясь буквально обо все и роняя буквально все. Но зато как готовит! Да и чисто… Небось и стирать умеет. А грудь – дело наживное. Маг, видимо, тоже так решил, уточнив:

– Вы, если что, против пластической магии ничего не имеете?

– Мечтаю! – С жаром и огнем в глазах.

Маг закашлялся и прижался к спинке стула, чего-то сильно испугавшись.

– Ну, что ж. Тогда… добро пожаловать. Вы… А сколько вам лет?

– Тридцать девять!

Молчание затянулось.

– Не врите, – хмуро. – Я маг и все знаю, вам двенадцать.

– Семнадцать. – Не менее хмуро.

– Пусть так…

– И я беременна.

– ???

– И вчера приходила моя сестра.

В комнате повисло мрачное молчание. Кажется, именно так можно было описать наше с магом состояние.

– Да?! – Это все, что смог из себя выдавить маг, неожиданно писклявым голосом, поправляя крышку от кастрюли.

12:39

Она пошутила! Насчет сестры, возраста и беременности. Ей двадцать один, и она сирота.

Маг на работу ее взял, попросив больше не врать. Она тоже его об этом попросила.

А мне сметанки налили! Мрр. И зовут ее Мариса, Риса то есть. И она мне уже нравится…

О, котлетки! Йес!

19:41

Маг пристроил еще одну комнату и обещал сделать водопровод, чтобы всегда была вода. Новая комнатка стала спальней Рисы. Правда, по виду помещение больше напоминало вертикальный гроб, в который полагалось заходить и так и стоять, пока не рассветет.

По настоянию Рисы комнату слегка расширили, поставили кровать, сделали окно с подоконником и… все. Тумбочка не влезла.

Меня тоже попытались туда затащить, дабы спать вместе. Но я, оценив ужас магической архитектуры и представив, как жутко будет ночью лететь с Рисой в этой чудо-комнате вниз, активно сопротивлялся, воя на одной ноте. Маг решил, что я боюсь его предать, и меня вскоре оставили в покое.

Так что спать лягу с магом, чему страшно рад. Несмотря на его носки.

Да и вообще будить его по утрам становится все веселее и веселее.

Пятница

Скукотища.

Суббота

Риса зашла в лабораторию на завершающей стадии эксперимента: маг получал курицу из яйца. Девушка что-то свалила, куда-то упала, и яйцо взорвалось, забрызгав нас кровью.

Это ужасно! Внутренности яйца, размазанные по стенам, будут сниться мне всю жизнь.

Воскресенье

Ночью ставили опыты по превращению белки в зайца. Снова вошла Риса. На этот раз она ничего не уронила, но ударивший по глазам белки свет заставил несчастную подопытную обезуметь и выброситься из обклеенного черной паклей окна. Шокированная девушка… извинилась.

Понедельник

11:20

Она научилась стучаться, перед тем как войти. Мы ее все равно не впускаем.

Маг сделал мне специальные очки, защищающие мордочку. Теперь ношу их постоянно, ибо ему позарез нужен собеседник при каждом самоубийственном опыте.

Эх… лучше бы я помогал на кухне пельмени делать. Мясо там… продегустировать.

Надо что-то придумать. Да и не люблю я опыты…

Вторник

12:07

Вылил магу в кастрюльку с зельем силы какую-то розовую гадость из флакончика. Флакончик спрятал за спину, сопя и притворяясь лапочкой.

Маг купился.

12:38

Это была наркота. Наверное. По крайней мере, маг уже полчаса лежит и ржет как ненормальный, царапая ногтями пол. Валяюсь рядом, хихикая и разглядывая летающих розовых слоников.

Как же я его люблю… просто обожаю. Честно! Он такой… ми-илый. И добрый и ласковый. Короче, наш человек! Славке бы он понравился.

Меня берут на руки и идут к двери по стеночке, обещая накормить сосисками и попеременно целуя то в ушко, то в пузико. Мяукаю, обнимая его за руку и дергая лапкой. А я согласен. Почему бы и не поесть.

13:32

Маг прижимает к себе отчаянно сопротивляющуюся Рису, обещая ей весь мир и бюст девятого размера. Просит прямо сейчас пойти в лабораторию, где лично его и наколдует. Риса тянется за тряпкой, вырываясь из последних сил.

Хозяин, кстати, молодеет на глазах: ему уже не шестьдесят, а тридцать. Только зарос сильно, но больше не горбится, грудь раздалась в ширину, ноги окрепли, мышцы крепнут прямо на глазах, а глаза сияют молодостью и силой.

В лабораторию он все же ее утащил.

14:02

Крики и вопли из-за закрытой двери. Что он там с ней делает? Отхожу от кайфа, сидя у окна и вдыхая свежий воздух. Хорошо-то как… В голове появились первые мысли. Вроде той, что надо бы понюхать, что там Риса сварила – пахнет больно притягательно, особенно вон та маленькая кастрюлька, оставленная явно для меня.

Вообще наша гостиная, как ее обозвала Риса, выглядит теперь совсем иначе. На полу лежит махровый ковер (утром она притащила, бедненькая, едва не надорвалась-то, затягивая его в одиночку по лестнице, а попросить о помощи не догадалась), у стены горит огонь в довольно большом камине. (Опять же идея Марисы, которую магу было нетрудно выполнить.) Большой старый стол окружают четыре стула. И все это занимает почти всю нашу комнатку. Ну и два кресла у камина, на которых я так люблю подремать время от времени.

Ах да. Еще кухонька. Небольшая и скрыта за занавесочкой, как и входная дверь. Так что когда занавеска задернута – мойки, очага и холодильного шкафа совсем и не видно. А еще занавески на окнах. Хотя, кажется, о них я уже рассказывал. Ну и ладно. Расскажу еще раз! Голубенькие такие, с вышитыми желтыми цветочками. Мне страшно нравятся. Маг, правда, что-то бурчал о вреде голубого цвета в доме мужчины. Но тоже не возражал.

15:10

Тишина в лаборатории. Доедаю рыбные котлетки, нервничая все сильнее и сильнее.

15:27

Она вышла. Мне дурно! Что он с ней сделал?! Девушка подошла к зеркалу, изучила внешность, всхлипнула и разрыдалась. Ласково мяукаю, утешая и отодвигая лапкой скалку за спину.

Ну, не так уж все и страшно. Подумаешь, теперь у девушки лысина, а грудь уменьшилась раза в два, если не больше. Москва тоже не сразу строилась.

Меня подняли на руки и прижали к себе, гладя и причитая.

Мурчу, стараясь не дышать рыбой в лицо и покорно свисая с ее рук.

– Только ты меня и понимаешь… А где рыба?

Урчу интенсивнее, ласково на нее глядя и пытаясь улыбнуться.

– Маг!

– Что? – Из лабы.

– Кот съел всю рыбу! Сегодня больше готовить не буду.

Что-то упало, маг выругался и велел внести меня внутрь.

Выпучив глаза, вплываю в лабораторию, все еще свисая с рук Марисы. Ой, что-то мне все это не нравится. Пора уматывать.

– Куда?!

В кладовку!

22:15

Не спрашивайте. Маг – зверь. Меня… почти убили и сотворили из меня монстра! Об остальном завтра. Мне сейчас очень плохо.

Среда

12:41

Я монстр. Н-да, потомки. И все из-за каких-то шести рыбок. Я страшно отомщу. Страшно! А пока лежу на полу в кладовке и шиплю на каждого, кто хочет войти внутрь.

Я лысый! Почти полностью. И меня увеличили в двадцать раз. И это… я стал хуже видеть, слышать, почти не чую запахов… Мама. Мамочка!

Захлебываюсь в рыданиях.

15:10

– Кот, вылезай.

…

– Кот, вылезай, кому говорят, пока я не сломал дверь и не… не превратил тебя в крысу!

Лежу, изучаю потолок. Ностальгирую по шерстке. А еще у меня теперь и хвоста нет. Видимо, оторвали, пока я был в беспамятстве. Жизнь – жуткая вещь, которая снова и снова преподносит сюрпризы. Я стал страшилищем, но при этом ем колбасу и думаю о мести. Ненавижу мага.

– Ко-от. Сметанки хочешь?

Шиплю сквозь зубы, радуясь, что хоть клыки мне оставили. Впрочем, радуясь, – сильно сказано. А еще я замерз. И, кажется, умираю.

– Ну, если хочешь, я все верну обратно! Хоть сейчас. Просто… я подумал, что ты слишком умный для простого кота, вот и решил научить тебя говорить. А так как рот кота для разговоров не предназначен – сделал тебя человеком.

А меня ты спросил?!

– Если вылезешь, отдам все сливки и сосиски. А Риса еще рыбки пожарит, и всё для тебя.

Хмуро смотрю на дверь.

– Давай, вылезай, замерзнешь ведь. – Это уже голос Рисы, ласковый такой. Вылезти, что ли.

Эх, ладно. А то если так и не отвечу, получу вместо колбасы пинок под зад и скалкой по ушам. Плавали, знаем. Сдаваться тоже надо вовремя.

Щурюсь на свет, выползая на четвереньках. Маг улыбается и пытается погладить. Шиплю и отстраняюсь. Девушка стоит со свежевыстиранными вещами мага в руках и просит меня их надеть.

Не хочу!

Но в лапы сунули ведерко сметаны и попросили не возмущаться. Еще раз пообещали рыбки.

Дал себя одеть.

16:21

Неуверенно балансирую на задних лапах перед зеркалом. Мир кажется маленьким и чужим. Риса-то вон тоже маленькая, а я большой.

Из зеркала на меня смотрит высокий парень с черными глазами, волосами и бровями. Очень бледный и худой, он вцепился в мага и буквально висит на его плече. Маг, кстати, снова выглядит на шестьдесят и отрастил длинную белую бороду с завитушкой на конце. Видать, гостей ждет.

– Ну вот, кот. Это ты.

– Мяу! – Мужик в зеркале сказал это очень испуганно и хрипло.

– Бедненький, ну чего вы его пугаете? На, покушай сметанки.

В руки мужику сунули крынку со сметаной, и он медленно начал ее есть, окуная в жижу палец и осторожно облизывая.

Мне плохо… это что? Я теперь, что ли? Без шерстки, хвоста, кавайных ушек и благородного изящества? Мама.

– Так-так. – Маг довольно потер руки и улыбнулся. – А теперь мы научим тебя говорить и держаться, как…

Вспышка, вокруг меня заклубился белый туман. Я закашлялся и чихнул. Открыв правый глаз и сфокусировав взгляд, увидел в зеркале сидящего у ног удивленного мага толстого белого кота, с измазанной в сметане мордой. Рядом валялась чудом уцелевшая крынка из-под сметаны, покачивающаяся из стороны в сторону. Нащупав ее лапой, придвигаю ближе, обнимая и довольно разглядывая отражение.

Шерсть белая? – Шерсть белая. Ну и что?! Все равно я ужасно красив.

21:20

Меня, ик, накормили рыбкой. Йи-ик. Во-от. Лежу теперь перед камином на коленях Рисы и даю чесать животик. В соседнем кресле ерзает маг и ведет с ней умную беседу. А за окном снова дождь, барабанит по стеклу и мешает рассмотреть ныряющую среди облаков луну.

Она, кстати, сказала, что я был очень красивым юношей, лет двадцати, еще она сказала, что девушки бы вешались только так. А маг сказал, что это так и задумывалось. А еще, что если все прошло так, как он задумывал, то я теперь оборотень и могу превращаться туда-сюда по желанию. Ну и еще что-то там про темпоральные вспышки, магические узелки и прочую научную чепуху, словом, я ничего не понял.

Ну и ладно. Главное, что превращаться можно по желанию, а я совсем не желаю становиться снова этим бесшерстным кошмаром. Ни за что. У меня и так все нормально: теплый дом, еда, плюс к моим услугам вся лаборатория и кладовка с мышами и кильбасой. И с чего меня понесет в человеки? Нет уж, дудки. Лучше вот так лежать перед камином на коленях Рисы и мурчать, медленно погружаясь в сон.

– А меня вы сможете изменить? Вы же обещали.

– Не волнуйся, внешность я тебе верну… и волосы с… кхм, грудью, завтра же отрастим, как было.

– Ой, а можно не так, как было, а волосы чтоб погуще и светлые, как солнышко. Ну и грудь тоже… побольше.

– Ну… в принципе, конечно, можно. Хотя я, право, не знаю, стоит ли так расходовать материалы.

– Ну, пожалуйста, профессор.

– Кх, кх… ну хорошо, моя дорогая, хорошо.

– Ой, здорово! А я тогда стану живой рекламой вашего искусства и смогу привлечь других девушек, которые неплохо заплатят за изменение густоты волос и объема груди.

– Н-да? Я, если честно, в этом сомневаюсь. Это такие мелочи. Другое дело, если бы вы рассказали им о возможности изменить мозг так, чтобы каждая из них сильно поумнела и смогла решать любую жизненную проблему с точки зрения, кхм, научных изысканий. Уверен…

– Нет-нет, профессор. Не стоит. Мои подруги… ммм, не слишком увлекаются наукой. Вот грудь побольше – это да.

– Ну, если вы так говорите. А, пардон, может, им и зад нужно изменить? Хотя, конечно, это полная ерунда. Простите, Мариса, я неудачно пошутил, слегка озадаченный вашими…

– А ВЫ МОЖЕТЕ?! – Открываю глаза и смотрю на сверкающие надеждой глаза девушки.

– Вам-то это зачем?!! – С ужасом.

– И талию потоньше, и носик подлиннее, и убрать родинку с губы и… глаза побольше и другого цвета!

– Какого? – С интересом.

– Красного! – С восторгом. – Как у королевских особ.

– Меня король четвертует. Нет!

– Ну а зеленые? Темные… и с оттенком в серебро?

– Это я могу… – Задумчиво.

Счастливый писк, меня кинули на кресло и полезли обнимать отбивающегося мага. Недовольно шиплю, лежа кверху пузом, и наблюдаю за этими ути-путями. Тоже мне… проблема века. Я вон тоже согласен, что этим дамам не новые задницы нужны, а мозги бы им не помешали, это точно. Ну да что с них возьмешь. Человеки! Лысые, страшные бесхвостые существа. У меня бы на их месте тоже комплексы развились.

А потом мы все пошли спать. Причем Риса упрямо утащила меня к себе, решив, что спать мы будем вместе. Я сначала вырывался (мне очень не хотелось пропускать момент утреннего пробуждения мага, которым я лично бы и занялся). Но она умудрилась гладить животик и почесывать за ушком вплоть до момента, пока я не уснул. Пришлось уступить девушке – спать рядом с ней, сонно мурлыкая от удовольствия.

И да, я знаю, что прекрасен и вообще обаятелен и привлекателен так, что дальше некуда. Но каждый раз находить этому подтверждение очень приятно. Завтра выпрошу еще рыбки. Она ее удивительно вкусно готовит.

Четверг

Весь день Рисе меняли внешность, лаборатория дымилась и шипела реактивами и смесями. В полдень оттуда вышло нечто с распухшими губами, разрывающей кофточку грудью и ресницами, которыми можно закрыть пол-лица.

Я так понял, она своими капризами довела мага, и он психанул. Девушка долго стояла у зеркала, покачиваясь под весом двух «подушек безопасности», потом так же молча ушла обратно в лабораторию и закатила грандиозный скандал.

Маг сдался. Меня так и не покормили. Пришлось вскрывать холодильный шкаф и добывать пропитание самому.

19:41

Она вы-ышла!

Меня погладили и обещали все приготовить, доставая за хвост из-под кровати, куда я при виде нее забился.

Долго стояли перед зеркалом.

Ну, хоть рост оставили тот же. Маг, кстати, так и не вышел, оставшись отлеживаться в лаборатории. Я краем глаза увидел тело, распластанное на полу, с зажатой пробиркой в руке. Жалко его. Женщины, когда речь заходит о внешности, – безжалостны.

Да, кстати, о нынешней внешности Рисы. Ну… грудь большая, губы пухлые, глаза огромные, как у нашей Наташки. Помнится, ими все мужики восхищались и раз по сто на дню вещали ей о могучести таких очей. Кстати, не зеленые, а зеленовато-карие, что ли. Волосы цвета ночи, которые теперь свешиваются до пяток, и их та-ак много, что так и тянет зарыться и поиграть. Мурк! Ножки стройные, ручки тонкие. Свой зад ей нравится больше всего. Она даже спросила, как я его нахожу. Молча я его нахожу. И вообще, мы есть сегодня будем?

21:46

Мага откачали и накормили. Сидим в кресле и дремлем в объятиях друг друга, пока Риса летает по комнате, проверяя, прыгает ли грудь тогда, когда прыгает она. Грудь прыгает, башню чуть пошатывает, нам – все равно.

Понедельник

09:13

Да-а. Мы богаты! Мы сказочно богаты, и маг обеспечен работой на всю жизнь! Он, правда, слегка напуган, что надо изобретать не философский камень и даже не напиток мудрости, а новую форму губ. Но это мелочи. Зато платят теперь столько, что можно позволить заваливать мою плошку свежей рыбкой каждый день.

Риса носится по башне на шпильках и ведет учет желающих. Цены взвинтила до небес, но отбоя от посетителей все равно нет. Маг не выходит из лаборатории, куда ему приводят очередную богатую клиентку, и он там над нею колдует. Оттуда иногда, кстати, доносятся довольно забавные вскрики. Я даже несколько записал:

«Какое вам дело, зачем мне нужна третья грудь?! Про запас!»

«Муж хочет синие глаза, а я серые. Сделайте, пожалуйста, один глаз синим, второй серым, а на попке напишите: «Чтоб ты подавился!» – несмываемыми чернилами. И да… зад нужен большой. Даже очень. Мне денег дали в основном на него».

«Я сказала: эльфийские уши! А вы зачем мне такие лопухи сделали? Тоньше, еще тоньше! Талию тоньше, а не уши! И грудь… да не жадничайте, профессор! Что вы в час по чайной ложке добавляете? Мне нужна такая, чтобы муж от сердечного приступа помер, поняв, что это всё ему. Гаду!»

«А вы… стесняюсь спросить… вы… лечите, ну это? Да не вши! Верните волосы! Ну, это… искривления коленок. У меня они кривые. Профессор, что с вами?! Нет, они не поломанные, они такие с детства. Вам помочь? Ну же, вставайте с пола – простудитесь. Это вы еще моих глаз не видели. Сейчас я ме-едленно сниму очки. Профессор! Вы живы, профессор? Нет, ну что же это такое… как на кого ни взгляну – сразу обморок. А я виновата, что оба глаза постоянно бегают по сторонам? Ну, профессор. Ой. Ну как? Лучше? Поможете? Вы… не представляете, как я рада.

Спасибо вам… большое. А то муж тоже меня боится. – Час спустя. – И бюст. Угу. И спину выпрямите. И волосы. Нет, это у меня парик был. Ага. И это… зубы бы мне. Эти на липучках. Говорю же: муж пугается. Н-да. И еще… уберите у меня кое-что из штанов, а то… муж пугается, что я тоже мужчина».

Все. На этой фразе маг сбежал из лаборатории с воплями и матюгами, а Риса еще час потом отпаивала его спиртом.

Сижу, веселюсь и диктую мысли дневнику. Пол, кстати, маг ему все же исправил. Но попросил, чтобы больше вот ТАКИХ не было. Риса пообещала озвучить за смену пола такую цену, что даже король не сунется, если вдруг решится.

Вторник

День прошел в заботах. Утром поймал мышь и положил на подушку Рисы. Маг проснулся от визга девушки и едва не снес дверь в ее комнату.

Я – выполз слегка оглохший и все еще немного нервный. Еле успокоился, наевшись рыбы из тарелки. Нельзя же так бурно реагировать на подарки.

Среда

11:41

Сижу в кладовке, изучаю ассортимент. Богато, богато. Даже на сосиски уже не тянет.

Что б такое придумать… или опять пойти поспать на кресле? Ну вот, какая сложная штука – жизнь. Когда все есть, а почему-то ничего не хочется.

14:30

Меня опять превратили в человека. Кое-как вылез из кресла и на четвереньках вошел в лабораторию, мяукая и гневно шипя. Маг как раз занимался какой-то посетительницей, которая при виде меня так заорала, так заорала, что я едва не оглох.

Спросила, как часто тут голые мужики ползают. Маг сказал – редко, ковыряя пальцем в ухе и прихлебывая успокаивающий настой прямо из бутылки. Мариса при этом пыталась вывести меня из лаборатории, набросив сверху покрывало. Фыркнув, ухожу, держась за руку девушки одной лапой. Так почему-то ходить удобно. Маг крикнул, чтобы меня накормили и одели. Она пообещала. Я поспешил к плите, радуясь, что поем.

Вторник (месяц спустя)

13:51

Гм. Стою перед зеркалом и в который раз разглядываю себя. Высокий, красивый парень с находящимися в вечном беспорядке короткими прядями черных волос, с черными, чуть раскосыми кошачьими глазами и с улыбкой совратителя (как утверждает Риса). Я, кстати, худой и стройный – не накачанный, но и не слабый. И в моих движениях и походке все еще проскальзывает грациозность кошки и стремительность хищника. И если вы думаете, что я рисуюсь, – просто посмотрите, что происходит с дамами, которые приходят на прием к магу. Каждая при виде меня тут же розовеет и смущенно начинает хихикать, подкрашиваться и говорить всякие глупости.

Я разговариваю медленно, тягуче, рассматривая дам из-под черных ресниц и сражая сногсшибательной улыбкой.

Еще бы! Мариса с магом месяц меня терроризировали, пытаясь обучить говорить, ходить, есть и одеваться как человек. Держали то на сухом пайке, то кормили на убой. И при всем при этом насильно не давали мне оставаться котом! Умудряясь, каждый раз после превращения снова напоить меня какой-то гадостью и вернуть человеческий облик… который я терпеть не могу. И все эти дамы… Да даже если бы у них выросли хвосты и они покрылись мягкой нежной шерсткой – они и тогда бы остались страшными и уродливыми. Мне бы кошечку… такую миниатюрную, и чтобы любила безмерно и смотрела огромными восхищенными глазами. Н-да-а. Что-то я размечтался. Пойду дверь открою. А то если я ее не открою – Мариса не даст мне котлет. Я тут теперь еще и вроде как работаю: говорю всем выходящим из кабинета, что они прекрасны. Некоторых еще и до дома провожаю. Вроде как общаюсь. Ага. Нужно мне это общение… Но маг сказал, что я должен зарабатывать себе на жизнь. Глупости какие. Я и так красивый, умный и само совершенство. Мне уже раз сто предложили жить в другом месте и не работать вообще! Правда, надо делать что-то другое. И я, кажется, даже знаю что. И не хочу. Вот и сижу с магом. Гррр…

21:30

Веду очередную блондинку до дома, отвешивая комплименты и думая о своем.

– А вы… вы, правда, считаете, что я теперь красива?

– Очень. – Чуть улыбнувшись и любуясь алым румянцем на щечках. Смешные они.

– А вы… как ваше имя?

– Марциус.

– О-о…

– Н-да.

– А не хотите ли зайти… на чай? – Останавливаясь у дверей.

– Нет, благодарю.

– У меня есть пирог. – С намеком поглаживая меня по руке.

– Я сыт, мадам.

– С рыбой.

Внимательно на нее смотрю.

– Ну, если с рыбой…

– Да-да, непременно с рыбой! И сливками.

– Я зайду. – Киваю, мысленно улыбаясь. Риса сливок не дает – боится, что растолстею. Жадина.

21:51

Выпив пять чашек сливок на глазах у удивленной хозяйки и съев половину пирога, а точнее, выковыряв рыбку, – собираюсь домой.

– Но погодите. Я… Ах! Мне дурно.

И она рухнула у моих ног, треснувшись головой о край стола. Запоздало соображаю, что надо было ее поймать. Смущенно смотрю на человека, не зная, что и делать. Еще и одежда эта ее, надо же было ей переодеться в прозрачный халатик. Замерзнет же.

Оттаскиваю страдалицу в комнату, удерживая за ногу. Надеюсь, она не против. С трудом втаскиваю на кровать, аккуратно складываю ее руки на груди. Вроде бы так.

– О-о…

Уже стонет. Значит, очнулась. Ура! Я пошел.

– Сударь! – Болезненно, с кровати. – Куда же вы? Я… мне плохо. Что это было?

– Вы упали.

– Но… моя голова.

– Вы упали. Бабах! И на полу. Я вас сюда принес.

– Благодарю… – Пытаясь сесть и обнаружив, что халат задрался до шеи и теперь висит на ней. Ну, пока тащил – съехал.

– Вы меня раздели?! – С радостным ужасом.

– Не совсем…

– О, но мой муж! Что он скажет?!

Вздыхаю и прослоняюсь плечом к косяку, складываю руки на груди. Риса говорила, что эта поза мне страшно идет, и… способна совратить старуху.

– П…простите… я, наверное, что-то не то говорю.

– Не страшно. Прощайте, мадам.

– Мм… сэр Марциус!

Застываю в дверях, мысленно проклиная все на свете.

– Да?

– А вы уверены, что… не хотите остаться, – очень тихо и покраснев до кончиков волос.

– Я уверен.

С чем и выхожу, закрыв за собой дверь.

Ох уж эти женщины. Всегда с ними что-то не то творится, когда я рядом. Ой, какая кошечка. А она не говорила, что у нее есть кошка. Иди сюда, милая… мррр…

22:10

Кошка меня отвергла. Хозяйка, застукав гостя целующимся с выдирающимся животным, – выгнала взашей. А у меня чувства! Черненькая, мягонькая, зеленоглазая. Я влюблен! У меня еще никогда такого не было. Даже сердце перевернулось в груди. Решил ночью ее выкрасть. Эта красавица… просто не поняла, кто я на самом деле. А объяснить это человеческим языком невозможно в принципе.

Среда

02:21

В окнах погас свет. Лезу через каменный забор, радуясь своей ловкости и силе.

02:24

Упал на спящего ротвейлера. Пес не понял, человек – царь зверей, и в данный момент мы наматываем третий круг вокруг дома. В торжественной тишине. Он не орет, так как понял, что я – кот, и в душе безумно рад. Я – так у меня ж свидание.

02:29

Забрался на дерево, пиная пса сапогом, свесившись вниз и едва не падая. По морде его, по морде. Так тебя, так!

02:31

Ветка обломилась. Я снова упал на этого монстра – сшиб его в прыжке. У него, кажется, обморок. Два раза подряд, видимо, на него еще никто не падал. Радостно отползаю к дому, переводя дух.

02:43

Влез в дом. Со второй попытки. С первой – перепутал окно и вломился зря. Так. Я внутри. Темно, но это не страшно. Я кот и вижу все! Оп-па… привет, ки-иска. Куда рванула? Я ж к тебе со всей душой и воблой в кармане.

02:53

Гонялся за этой ненормальной по всем этажам. Кошка билась в истерике, лазала по шторам, сигала со шкафов, залезала под кровати и улепетывала так, словно я ей руку и сердце предлагаю, а не ночь любви.

03:15

Я ее поймал! Да! Такая мягкая и царапучая. Я уже весь в крови, но куда бо́льшая рана образовалась в моем сердце… Теперь бы выбрать комнатку, по-быстрому перевоплотиться и открыться ей, кто я на самом деле. Где у них тут кладовка?

Да заткнись ты, дура. Я ж тебя люблю.

03:17

Хозяйка проснулась и стоит передо мной, удивленно разглядывая посетителя. Прижимаю кошку к груди, не зная, что сказать.

– Сэр Марциус? Вы… в такой час. Что…

– Я вас люблю!

Шок в глазах женщины.

– И… и решил сохранить на память о вас хотя бы кошку.

– О! Ну, я, право…

– Я пойду?

– Куда же вы?! Если вы так меня любите, пойдемте на кухню, я вас перевяжу. И отпустите вы эту кошку, что ж она так орет!

Я ее полчаса ловил. Она издевается?

– Ни за что. Это все, что у меня будет на память о вас.

– У вас, кажется, на почве любви совсем крыша съехала. Да пустите вы ее.

Пришлось отпустить. Тоскливо смотрю, как улепетывает моя любовь, сшибая на ходу две вазы и табуретку. Она явно счастлива. Ну, ничего, я этого просто так не оставлю.

03:21

Меня перевязали, налили коньяка (жуткая гадость!). Я попросил молока. Удивленно налили молока.

– Вы такой юный и такой робкий. – Ласково отводя прядь волос с моего лица.

Пью молоко, хмуро на нее глядя.

– Но почему вы решили, что мы не можем быть вместе?

– Гм. Вы замужем. – Отличный предлог!

– И что же? Муж сейчас в отъезде, и я… не вижу причин, чтобы мы не разделили вдвоем эти месяцы одиночества.

Как сказала-то!

В коридоре мелькнул черный хвостик, но войти не решилась. Мррмм… я без нее никуда не уйду.

– Но… – Что бы такого сказать, чтобы она поняла: я не для нее. Маг как-то сказал какое-то слово и объяснил, что после него любая дама убежит от меня с воплями. А, вспомнил: – У меня импотенция, – тихо, мрачно и торжественно.

Дама побледнела, но убегать не спешит.

– Как… совсем?

– Совсем, – киваю, косясь в коридор. – С детства.

Удивленный взгляд. Я опять что-то не то сказал?

– Но, может… я смогу что-нибудь сделать? – Мягко улыбаясь и садясь ко мне на колени. Завоняло розами и прочими духами, я чихнул. В коридоре мяукнули.

Я знал! Она ко мне неравнодушна. А точнее, к рыбе… у меня в штанах. Учуяла ведь. И наверняка голодная.

– Боюсь, что нет.

– А так? – Меня поцеловали, обслюнявив рот. Хмуро на нее смотрю, не понимая, что ей надо.

– Не помогает. – Мрачно.

Дама отстранилась. Погладила меня по груди, чмокнула в шею, затем погладила по волосам. Сижу гордо и спокойно, смотрю чуть обиженно. Она так и будет у меня на коленях сидеть?

– Ох, вижу, вам действительно ничего уже не поможет.

В кухню просунулась черная голова с шевелящимися на макушке ушками. Случайно сжал талию дамы чуть крепче, напряженно дыша. Она удивленно застыла и посмотрела так, как смотрит Риса на новые платья. Оценивающе.

– Прошу прощения, я стесняюсь.

Встаю, сбросив ее на пол, и выхожу из кухни, закрыв за собой дверь. Чесанувшую кошку успел схватить за хвост, спрятать за пазуху и зажать ей рукой рот… Меня зверски укусили, недовольно шипя. Дверь кухни попытались открыть, но я придавил ее спиной.

– Сэр Марциус, ну куда же вы?

Ближайшим стулом подпер ручку двери и побежал. Да! Я смог! Йес! Сжимаю в руках бесценный груз и, распахивая дверь, нос к носу сталкиваюсь с оскалившейся в улыбке собакой.

Дверь я снова захлопнул.

– Сэр Марциус! – Дверь вот-вот выбьют.

Блин, да что ж такое? Бегу наверх, прячусь в каком-то чулане, бросаю взвывшую кошку в угол и быстро раздеваюсь. Кошка угрюмо за мной наблюдает.

Туман, тихий хлопок, и вот уже среди кусков одежды перед ней сидит кот. Белый, пушистый, черноглазый и страшно обаятельный. Порывшись в штанах, с трудом нашел воблу, и, подойдя к застывшей в шоке любимой, сунул ей ее под нос. Глаза у нее какие-то круглые и чуть навыкате… как бы в обморок не упала.

03:43

Рыбу приняли, меня тоже. Орем песни любви, предаваясь разврату. На вопли явилась недовольная хозяйка, долго удивлялась брошенной одежде, представив, как я, голый, убегаю из дома в ночи. Сказала, что я действительно псих, и ушла.

А я и Мурмурка, как представилась моя тайная зазноба, остались сидеть в темноте при свете луны и с остатками рыбки. Она сказала, что я ей тоже понравился с первого взгляда, но девушке хотелось поиграть. Мне все равно. Мне хорошо. Я сыт и доволен жизнью. Поспать бы еще… н-да. Тут и заночуем.

12:57

Я дома.

Риса впустила внутрь, взяла на руки и отнесла в спальню. Туда же принесли мою корзинку с подушечкой и закрыли дверь. Темно, уютно, хорошо. Хорошо, что она окно закрыла. Всем спокойной ночи, миня нет.

Четверг

С Мурмуркой мы расстались. У нее требования завышенные: хотела, чтобы рыбу каждый день таскал. Обойдется. Хррмм.

Пятница

15:51

Весь день смотрел на дождь, сидя на подоконнике. Там снаружи мокро и слякотно. Ветер гоняет мокрые газеты по мостовой. Хмурые стражники в тяжелых плащах патрулируют улицы, а люди сидят по домам. Все, кроме бродяг и воров. Но и те редко мелькают на улицах, предпочитая отсиживаться в арках или еще где. Зонтик еще не изобрели. Капюшоны людям нравятся больше.

В дверь постучали. Хм. Кто бы это мог быть?

15:59

Молодой человек – мокрый, грязный и с перебинтованной рукой – буквально ввалился в комнату и попросил мага немедленно его выслушать. В руке парень сжимал то ли огонь, то ли кусок молнии. И сказал, что все здесь разнесет, если его не выслушают.

Маг сел за стол и пообещал выслушать. Я залез под стол, затаившись и вообразив, что сижу в засаде. Даже за ногу этого проходимца цапнул. На что тот та-ак заорал и запустил под стол свою молнию. Уж как я-то орал – передать нельзя.

16:03

Меня вытащили и посадили на стол. Дергаюсь, нервничаю, но внешне цел и невредим. Маг в шоке, попросил ударить меня еще чем-нибудь. Хмуро на него смотрю, молча впиваясь зубами в пальцы. Он стонет, но удерживает за шкирку, уверяя парня, что это ничего.

16:08

Меня ударили пятью молниями, каким-то вихрем и плетью из воды.

Сижу мокрый и злой. Но больно не было ни разу. Маг сказал, что я теперь поглощаю магию, запасая ее на перевоплощения. Ничего не понял, но меня разглядывают с таким восхищением, что дуться нормально как-то не получается. Еще и Риса сливок принесла. Пришлось разжать зубы и отпустить мага.

16:44

Парень, кстати, оказался вполне вменяемым. Получив кусок торта и горячего компота, он смог сесть и спокойно рассказать историю своей жизни.

Если вкратце, то дело было так.

Мальчик родился в семье магов и уже с младенчества подавал большие надежды стать великим творцом. Но на втором месяце жизни был похищен вампиром прямо из колыбели. Кровосос был старым, сильным и легко сломал все заслоны и заклятия, установленные на деревне. Плач младенца вызвал у вампира гомерический хохот, а блеск белоснежных клыков парень помнит и по сей день. Вампир укусил малыша, страшно траванулся и скончался в муках.

Родители и родственники, вернувшись в избу, посмотрели на труп вампира, на агукающего младенца и… понесли дите к ведунье, чтобы узнать: чем конкретно деревне грозит воспитание ребенка. Ведунья сообщила: «Деревне – хана». Народ проникся, подумал и на следующую же ночь подбросил ребенка в соседнюю деревню. Там магов, по уверениям гостя, не было.

Там малыш тоже не прижился. У него открылся редкий и бесценный дар притягивать неприятности к тем, кто находился поблизости. В итоге у деревни три года не было урожая, в нее били молнии, саранча слеталась тучами. Ну и осенью напали оборотни, так и не понявшие, что именно заставило их прийти сюда. В такое страшное и голодное место.

Народ собрался, обмозговал ситуацию, вспомнил, что парень вечно во все влипал, ну и… в пять лет ребенка завели в лес и там и бросили, оставив ему только пирог да пару фляг с пресной водой.

Ребенок блуждал по темному лесу три дня. Встретил трех оборотней, зомби и людоеда. Первых убили молнии, зомби сломал ногу. А людоед, не успев вознести небу благодарственную молитву, получил метеоритом в лоб. Кстати, стоит сказать: тот же самый рок, что вечно приносил неприятности парню, его же и берег от смерти и увечий.

После года скитаний парень встретил волшебника и недолго думая напросился к нему в ученики. Волшебник был одинокий, жил в покосившейся избушке, долго отнекивался. Но узнав о способностях парня – заинтересовался и согласился учить его в обмен на пару сотен экспериментов. Погиб волшебник, когда парню исполнилось десять (доэкспериментировался с грозой и получил пять молний в грудь). Парня это подкосило. Да так, что, порыдав три дня и решив, что жизнь – отстой, он плюнул на все и пошел топиться. Вода его, правда, не приняла – всплывал. Повеситься не удавалось – рвалась веревка, сгореть тоже – огонь срочно гас при приближении.

Так что ребенок отчаялся и пошел куда глаза глядят, решив умереть от голода.

Но и тут не повезло. Прямо перед ним выскакивали из кустов зайцы, лоси и кабаны. Кончали жизнь самоубийством жуткими методами, и… короче, умереть с голоду не вышло.

Я восхищенно его слушал, забыв о сливках и прижимая к себе плошку. Надо же… какая жизнь у парня интересная. Прям как у меня. Только я в лаборатории вырос, а он на воле. Но тоже вечный подопытный кролик. Даже жалко его. Небось и друзей за всю жизнь не было. Не было. Все друзья плохо кончали, несмотря на оптимистичные уверения типа: «Я крут, и уж со мной-то ничего не случится». Не тут-то было. Одного переехала телега, второго загрызли крысы, третий… наступил на грабли и умер от сотрясения мозга. Парень плюнул и с тех пор ходил один, подрабатывая то тут, то там и смываясь до того, как люди вникали в его «талант».

Ах да, в пятнадцать лет он еще познакомился с разумным зомби, который при жизни был некромантом и неудачно помер, упав в собственную пентаграмму воскрешения. Воскрес. А после еще лет сорок ходил и мучился, потеряв способность колдовать и не зная, как упокоиться обратно. Ну, так вот. Этот некромант и стал другом и учителем парня, решив обучить несчастного своему ремеслу и согласный умереть или от удара молнии или от заклятия, которое сможет составить его ученик.

В дальнейшем зомби часто страдал от неприятностей: его переезжали, в него стреляли, его било молниями, сносило метеоритами. Но, подлатав учителя иголкой с ниткой, парень каждый раз умудрялся ставить того на ноги. Так они и прожили лет семь. А после ученик превзошел учителя и таки упокоил его на веки вечные, вняв мольбам.

И остался один-одинешенек в двадцать два года.

Риса, переживая и сочувствуя, принесла самовар, предложив попить чаю. Все степенно согласились. Даже я кивнул и получил полную тарелку сливок. Сама Риса убежала смотреть, как там пироги.

Что было далее? Дальше – все просто. Вернувшись в дом зомби – своего учителя и перечитав старые записи, волшебник неожиданно обнаружил, как снять свое проклятие. Для этого он должен найти живое существо, которое сможет прожить рядом с ним год своей жизни. После чего оно, это существо, не только останется живо, но и продолжит называть мага своим другом. Лично я считаю, это издевательство. Тем более что больше месяца с пареньком выдержал только зомби. Хорошо хоть, что его родители все еще живы. Равно как и прочие жители родной деревни, угробленной метеоритом. Но и они вряд ли захотят, чтобы блудный сын триумфально вернулся в заново отстроенную деревню.

Короче, от мага требовался друг. Хоть какой, но живой и способный пережить год. Маг кивнул и задумчиво почесал мне спинку. Я доедал рыбку, урча от удовольствия. Жалко парня. Очень. Но… помочь ему мы сможем вряд ли. Да.

21:14

Сижу с квадратными глазами на руках посетителя, жмущего руку магу. Мага благодарят, уверяют, что обо мне позаботятся, и выслушивают наставления Рисы о том, чем и когда меня можно и нужно кормить.

Потом… меня спускают по ступеням, унося из башни. На улице не дождь, а ливень. Ветер швырнул в мордочку пригоршню листьев. Осень. Я только что понял, как страшно меня предали.

22:34

Вырвался из рук парня, рванул к башне, угодил в лужу, едва не утоп. Кто тут вообще эту дыру выкопал?!

Меня выловили и посадили на мостовую. Сижу, обтекаю, мрачно смотрю на парня.

– Слушай, я, честно, о тебе позабочусь. Накормлю, напою, обогрею. Мы сейчас пойдем в трактир, если хочешь. А через год вернешься к магу, как я и обещал.

Громко, протяжно мяукаю, в корне не согласный. И, подняв трясущийся мокрый хвост, бреду к башне. Парень молча смотрит вслед, даже не пытаясь догнать.

22:41

Маг вынес меня на руках и снова отдал этому проходимцу. Всю дорогу жалобно смотрел в глаза хозяину, активно мурлыкая и облизывая грязные пальцы. Не проняло. Меня сдали и ушли. Я, кажется, сильно обиделся. Смотрим с парнем друг на друга. Он невесело улыбается и осторожно жмет мою лапку.

– Меня зовут Сай.

Вздыхаю и смотрю вслед возвращающемуся в башню магу. Он идет, не оглядываясь, берется за ручку двери, на секунду замирает… И тут длинная ветвистая молния бьет с небес, угодив точно в эту самую ручку. Железную, кстати. Мага закоротило.

– Пойдем, а то еще башня рухнет.

Киваю и позволяю унести себя в неизвестность, а парень кутает меня в полы куртки, защищая от дождя.

23:15

Гостиница! Мокрый, замерзший сижу на столе и жду заказ. Сай договаривается о комнате с пышногрудой блондинкой, у которой очень плохо пахнут ноги. Морщусь и отворачиваюсь, с завистью разглядывая куски прожаренного мяса на соседних столах. Побыстрее бы наесться… я мясо люблю.

23:41

Тут помрешь, пока накормят. Жуем курицу с салатом, мне еще и молоко поставили в блюдце. Комнату не дали, сказав, что свободных нет. Жмоты.

23:44

Один из постояльцев выпал в окно. Комната свободна! Сай сказал – это проклятие. Я с ним согласен и очень рад.

Суббота

00:17

Ну наконец-то. Теплая постель, махровое полотенце… Я даже не против того, что меня выкупали в грязной бадье. Подумаешь…

Тихо урча и зевая, свернувшись калачиком на подушке и изредка отпихивая лапой лицо сопящего рядом парня, я засыпаю.

10:03

Я снова человек. Почему – не знаю.

Спим с Саем в обнимку на узкой кровати, нежно прижимаясь друг к другу. И мне почему-то кажется, что, проснувшись, он вряд ли обрадуется.

Пытаюсь отвернуться и нащупать ногой пол. Парень морщится, сонно что-то бурчит и сильнее прижимает меня к себе. Замираю, выпучив глаза. Так… только тихо. Может, его в лобик чмокнуть?

Дверь открывается, и входят два эльфа. Застывают на пороге, хмуро глядя на нас. Оба морщатся и что-то говорят. Сай приоткрывает сонные глаза и нежно мне улыбается.

Неуверенно мяукаю в ответ.

10:21

Какое у парня странное проклятие. На перепады настроения, что ли, реагирует?

В комнату влетело колесо от телеги и пять стрел, тут же рухнул потолок. Я стою голый посреди разгрома и разглядываю сапоги эльфов, выглядывающие из-под обломков потолка.

– Ты кто?! – На Сая страшно смотреть.

Вежливо кланяюсь, как учил маг.

– Я кот. К вашим услугам.

– Эмм… ты… ах да. Маг же говорил про превращения.

Парень натягивает штаны и подходит ко мне. Вместе смотрим на ноги эльфов, одна из которых упорно подергивается.

– Я, когда волнуюсь… несчастья случаются чаще.

Киваю, делая умный вид и косясь на дрожащие в стене древки стрел.

– А ты не в курсе, чего они вообще приходили?

– Нет. Я-то откуда знаю?

– Мимо, что ли, шли.

– Ну-у…

– Ладно. Сматываемся, пока они не очнулись. Эльфы – существа гордые и страшно обидчивые. Мало ли, решат, что я специально их прибил.

Киваю, натягивая его штаны и мрачно улыбаясь.

– Э! А я?!

– Запасная одежда есть?

Сай отрицательно мотает головой. Беру с подоконника плащ и кидаю ему.

– Главное – не распахивайся неожиданно. Я слышал, гномы боятся голых людей.

12:41

Решили поесть и сходить на рынок. Мне, кстати, с каждым часом компания Сая нравилась все больше и больше. Парень был в себе страшно неуверен и постоянно косился на меня, как на восьмое чудо света. Все спрашивал: уверен ли я, что у меня ничего не болит, не отваливается и не чешется. Я был уверен.

Ну и… с ним весело. Когда он спускался в таверну, набитую гномами и троллями, двери распахнулись, впуская посетителей. И поднявшийся сквозняк таки распахнул полы плаща, взметнув их назад и вверх. Разговоры стихли. У кого-то упал стакан. Все смотрели на белоснежное сильное тело в трусах, застывшее на средней ступеньке.

Как убегали – не помню. Но гномы реально решили, что над ними издеваются.

Потом долго искали на рынке одежду нужного размера. Решили покупать ее мне, так как одежда Сая была великовата. Нашли что-то легкое, теплое и без претензий (штаны и куртку мехом наружу). Красиво, стильно. Больше не чувствую себя лысым. Ну там еще сапоги, шляпа и плащ входили в комплект, но Сай сказал, что сапоги – ладно, а на остальное у него нет денег. Полчаса я строил нечастные глазки, гладил его по руке, нудил, но парень так и не сдался. Зато продавец отчего-то замолчал и смотрел на нас с презрительным ужасом.

– Ты ведешь себя как извращенец.

Сидим на каких-то ящиках в подворотне и пережидаем дождь. Опять мокрота и грязь.

– Почему?

– Мурлычешь, трешься об меня, корчишь жалобные рожицы.

– Гм.

– Мужики себя так не ведут.

Вопросительно смотрю на него.

– Мужики ходят прямо, говорят все в лицо, плюют на пол и почесывают… хм. Неважно.

Киваю, пытаясь запомнить.

– Я мужик.

– Никто и не сомневается. Слушай, а давай тебе имя нормальное подберем? А то всё кот да кот.

– Но я и есть кот. – Пожав плечами.

– Хм… а тебе точно со мной нормально?

Оборачиваюсь и смотрю на грустное бледное лицо с черными, чуть раскосыми глазами. Мокрые волосы слиплись, и с них до сих пор капает вода. Сидит, глядя вниз и упираясь локтями в колени. Странные они, эти люди.

– Я кот. И если бы мне с тобой не нравилось – я бы ушел.

Недоверчивая улыбка и быстрый кивок:

– Я рад.

Пожимаю плечами в ответ, прислушиваясь к грохоту шагов, приближающихся к нашей подворотне.

– А ты, кстати, как… мечом орудовать умеешь? – Щурюсь, чуя неприятности.

– Немного. А что?

– Да так.

Из-за угла появляется толпа из семи злых воров и целенаправленно идет к нам.

– Просто интересно.

13:01

Мужики нам страшно обрадовались и попросили раздеться. Сай, сообразив, что второй раз за сутки будет бегать голышом по рынку, психанул и долго орал о том, кто они есть. Все это происходило под общий гогот и советы не ерепениться.

Лично я отошел в угол и молча ждал. Сай на нервах, а это чревато последствиями.

13:03

Из подворотни вышел мокрый злой отряд стражи и недоверчиво уставился на группу бандитов. Облегченно улыбаюсь.

Под шум всеобщего мордобития мы с Саем по-тихому слиняли.

18:42

Весь день искали работу. Не нашли. Нам постоянно не везет, все места уже оказываются заняты! Сай сказал, что он к этому привык. Я решил все взять в свои руки.

20:10

Бредем по последнему объявлению о работе в какую-то захудалую таверну, расположенную у стен города. Над ней висит довольно живописный знак – череп со скрещенными костями. Мы долго мялись на пороге, не решаясь войти. В итоге – вывеска упала, а крыльцо покосилось. Решили: войти все же стоит.

20:19

Огромная зеленая троллиха за барной стойкой сказала, что объявление действительно давала она, и нам страшно рады.

Жмемся друг к другу, оглядывая кучу пьяных троллей, беснующихся вокруг. Кто-то пел, кто-то размахивал лавкой. Один и вовсе лежал на полу и хватал разносчиц за юбки, те увесисто пинали его под ребра.

Лично я был ростом по пояс самому мелкому из них. Сай, для справки, ниже меня. Чуть-чуть, но ниже. Робко спрашиваем: че делать-то надо? Оказалось – выгнать из подпола крыс. Меня похлопали по плечу и радостно сказали, что я в этом деле мастер.

Скупо улыбаюсь, вцепившись в руку Сая и решив одному в подпол не спускаться ни под каким предлогом.

Сай согласился идти со мной.

20:29

Смотрим в глаза двухметровой крысы. Сай мужественно стоит рядом, не зная, что делать. Прошу его либо срочно обрушить потолок, либо устроить землетрясение и похоронить крысу в огромной дыре в полу. Сай сказал, что до таких высот еще не добрался и уже вряд ли доберется. Позади нас стоит еще один «грызун» и тоже хмуро нас разглядывает, видимо, решая, с кого начать есть. В экстренной ситуации принимают экстренные меры. Я укусил Сая. За руку. Очень больно. Завопивший парень обрушил весь подвал на хрен.

Потом – темнота и боль. Какая нелепая все-таки жизнь получилась. Да и смерть тоже.

21:45

Тролли нас выгребли, вытащили, привели в чувство и влили в глотки свое варево. Лично меня оно проняло. Было полное ощущение, что в горле взорвался динамит, а в животе родилась сверхновая бомба. Сай вскочил и что-то орет. Кажется, просит воды. Сижу, стараясь прийти в себя, и тихо мычу сквозь сжатые зубы, выпучив глаза.

Тролли улыбаются, переглядываясь и умиляясь нашей реакции. Сказали, что мы еще маленькие, чтобы с крысами воевать, но отвага хороша в любом возрасте. Крыс, кстати, убили. Причем сами тролли, выкопав их, как и нас, из-под руин потолка.

22:13

А неплохие они ре-ебята, в сусьности… Сидим на столе, в окружении зеленых морд, и слушаем боевые песни древнего народа. Смысл везде один и тот же: великий Вух пришел, взмахнул дубиной и ушел. Уничтоженное таким злодеянием войско лежит в руинах собственного города. Ни хрена себе дубина… я впичатлен.

Сай тоже хочет спеть. Встает на подгибающихся ногах и воет что-то о лихой судьбе наемника. Вылизываю стакан, сидя рядом и вслушиваясь в слова. Тролли молчат, смахивая скупые слезы и кивая в нужных местах. Странно, но я их усех уже люблю. Так бвает? Так бвает.

Воскресенье

09:45

Очнулись в одной из комнат, сваленные на лавку и укрытые брезентом, что ли. Вставать не хочется. Сай стонет рядом, умоляя его убить.

12:03

Нам принесли ведро холодной воды и вылили ее на головы.

12:06

Ползаем по полу, пытаясь встать.

14:07

Сидим в таверне, подпирая друг друга надежным плечом и собираясь с духом, чтобы сделать заказ.

Троллиха поставила перед нами две чашки со страшно вонючим варевом и сказала, что это поможет от похмелья. А иначе еще час будем ходить зелеными и с глазами, собранными в кучку. Это я так со стороны выгляжу?

Принюхиваюсь к вареву. Мудро решаю, что умереть – это не так и страшно. Сай булькает своим, пытаясь проглотить месиво и зажав нос. Предатель.

14:23

Я выпил! Я это выпил! И… меня тошнит. Я ща.

15:24

Натянув шляпы пониже и щурясь на солнечный свет, выходим из таверны, сжимая в руках половину гонорара. Ну, хоть что-то. Сай предложил сегодня больше не искать таверну.

Поддакиваю, предлагая снять человеческий номер и сутки не шевелиться.

Принято единогласно.

19:40

Осень… золотая пора, как говорил Сашка, наш лаборант. Он иногда даже подносил меня к окну и показывал, что творится снаружи. Еще переживал, что у меня зрение черно-белое. Теперь не черно-белое. Теперь цветное. Сижу на подоконнике и смотрю наружу. Грязно, серо, деревьев нет. Льет бесконечный дождь. Н-да… и вот я опять не понимаю: почему это все-таки золотая пора?

Может, Сашке тогда зарплату выдали?

Сай лежит на кровати и пересчитывает деньги. Хоть и с запозданием, но варево троллихи подействовало, и мы оба чувствуем себя совсем неплохо.

– Сорок один медяк. – Гордо.

– Это много?

– Нет, но на два дня в гостинице хватит.

Чешу затылок, прикидывая, сколько сосисок можно на это купить.

– Завтра снова пойдем искать работу на главную площадь.

– Не хочу, – угрюмо мотаю головой. Слезаю и иду к своей койке. – Я не приспособлен для работы. Я кот! Меня нужно любить, кормить, гладить…

Мрачный взгляд Сая.

– И носить на руках. – Вздыхаю и не менее мрачно смотрю на него.

– Прости, но если я буду носить тебя на руках и постоянно гладить – это будет выглядеть странно.

Киваю и отмахиваюсь:

– И не говори.

Понедельник

14:07

Полдня пробегали по городу. Сначала на главную площадь, чтобы сорвать очередное объявление о работе со столбов. Потом – к заказчику. После снова на площадь. И опять к заказчику.

Благодаря уникальному «везению» Сая нас приняли всего на одну работу: работодатель попросил нас вынести мусор и выгулять собачку. Собачка при этом бесновалась, в ажиотаже сделала все срочные дела, не дождавшись выгула. На что угрюмый хозяин заявил: «Тогда только мусор».

14:30

– Я так не могу больше! – Сай сидел рядом и громко орал. Я мрачно жевал сосиску, которую утром стащил из таверны.

– Всю жизнь одни проблемы и напасти! Я ни разу не ел нормальной еды! У меня даже девушки толком никогда не было!

– Хочешь найду?

На меня смотрят так, что понимаю: мой юмор неуместен.

– Мне не нужна кошка. Мне нужна девушка!

Киваю и тыкаю в одну из прохожих.

– Та подойдет?

Сай затыкается и разглядывает скелет с большой грудью и увесистым задом. Если я что и понимаю в людях, то именно такие-то парней и привлекают.

Явно, кстати, это работа мага. Только он такие формы мог сделать. Природа бы до такого не додумалась.

– Э-э… да… – Удивленно.

– Тогда купи мне еще сосиску и жди здесь. А я ее приведу.

Подмигиваю потерявшему дар речи парню, встаю и иду вперед, приглаживая волосы и пряча недоеденный кусок сосиски в карман.

– Миледи!

Обернулись аж пять дам, три из которых только что справили пенсионный возраст. Она – не обернулась, набивая цену.

– Это не вы потеряли золотой?

Теперь уже прислушалась вся улица, косясь в мою сторону и вытягивая шеи. Цель тоже остановилась и растерянно оглянулась. Широко улыбаюсь, протягивая нечто зажатое в кулак.

– Ой… – Растерянно. – А я думала, уже и не найду.

Ко мне радостно побежали.

Не менее радостно улыбаюсь, не разжимая кулак. Второй рукой делаю знак Саю, чтобы подошел, пока клюет.

Девушка уже пытается разжать пальцы, пыхтя и не переставая благодарить. Подошедший Сай не знает, что сказать и сделать, а потому с преувеличенным интересом наблюдает за процессом. Впрочем, как и все зеваки, подтягивающиеся к месту события. Тут золото, хорошо, если один из ста видел… за всю жизнь.

Разжимаю кулак и демонстрирую грязную ладонь. Девушка замирает и хмуро на нее смотрит.

– Это что?

– Ничего. Но зато вот это – мой друг Сай! – Показываю на подошедшего парня.

Девушка молча поворачивается к нему. Сай растерянно улыбается, приглаживая волосы.

– Ты Сай?

– Да…

– Золота нет? – Сощурившись.

– Ну… нет.

Зеваки огорченно вздыхают и разбредаются по делам.

– Тогда с вас обоих ужин.

И нам довольно мило и весело улыбнулись.

Сай, кажется, счастлив. Красный стал, как помидор.

16:41

Сай больше не счастлив. Я тоже в глубоком шоке. Она, правда, бегает с ним под ручку, и ее грудь прыгает из стороны в сторону, привлекая взгляд. Но! Мы ее накормили, напоили, купили сережки, оплатили поход на рынок, и потому у нас закончились деньги. Делаю знаки, что самим еще надо где-то спать и что-то есть. Парень растерянно смотрит на прыгающую грудь и сам понимая, что ею сыт не будешь.

Решили дело просто: я сообщил девушке, что денег больше нет, и убежал в переулок. Кстати, забыл сказать, что все это время я нес ее сумку с продуктами. Так что бежал с ней, радостно прижимая к себе будущий ужин.

Сай меня догнал позже – с синяком под глазом и выбитым передним зубом. Дамочка оказалась не промах, ну а Саю… не повезло.

20:14

Вечером, сидя в комнате трактира и греясь у огня, разведенного в очаге, мы болтали на разные темы, изучая содержимое сумки. Сай сидел на кровати. Я – на подоконнике, щурясь на отблески огня и кутаясь в ветхое подобие пледа, которое стащил с постели.

– Слушай, а почему с тобой ничего плохого не случается? Даже мой учитель, уж на что был зомби, и то раза два за день либо в овраг падал, либо спасался от хищных птиц. А как-то его и вовсе сбило метеоритом. Два раза подряд.

– Одним и тем же? – Разглядывая свежую рыбу и раздумывая, стоит ли ее сразу съесть или сначала поджарить.

– А? Да нет. Разными. Мы, кстати, потом неплохо их продали, выдав за драконьи экскременты.

– О!

– Н-да.

Вгрызаюсь в рыбку, закатывая глаза и довольно жмурясь. Вкусно. Хорошо, что не стал готовить.

– Ну, я же кот. А коты издревле отгоняли напасти. – Так Сашка говорил, когда по ночам напивался и сидел со мной в обнимку до утра, повествуя о своей жизни и сволочном характере шефа.

– Здорово… Тогда ты, может, и протянешь целый год.

Киваю, зевая. Внезапно воздух вокруг начал нагреваться, перед глазами поплыл белый, чуть клубящийся туман, и – пуф! Я сижу на полу, все с той же рыбой в зубах, но уже в виде белого пушистого кота. А плед, штаны и рубашка – падают рядом, накрывая меня с головой.

– Кот?

Выползаю из кучи и мрачно смотрю на рубашку.

– Ты снова стал котом. – Сай подходит и осторожно гладит меня по ушастой голове. Аккуратно кладу рыбу на доски и смотрю на него жалобным голодным взглядом.

А еще через пять минут передо мной стоит плошка со сливками и лежит еще одна рыбка. Мрхрмм… вкусно.

22:06

– А хочешь, я расскажу тебе сказку? – Лежим под одним одеялом, я тоже устроил голову на подушке, совсем как человек.

В полудреме открываю глаза и изучаю воодушевленное лицо Сая.

– Мяу.

– Ну, тогда слушай.

Главное, не храпеть. А засну я по-любому.

– Жила-была красная шапочка…

Он тоже знает эту сказку? Надо же. Не думал, что наши миры похожи настолько.

– И она ела всех, кто ее на себя надевал.

Открываю глаза, в шоке глядя на парня. А он сейчас что, не про девочку рассказывает?

– Это был редкий и очень старый вид вампиров, и она всегда была голодна.

Мяукаю, жестами показывая, что сказку больше не хочу. Мне кошмары потом сниться будут.

– Да-да, я понял. Потерпи.

Чего терпеть-то?

– И вот однажды самый главный вампир, собираясь на бал, решил надеть красную шапочку.

Извращенец какой-то, а не вампир.

– Но когда он ее надел, страшная боль пронзила его голову. Он испугался, повернулся к зеркалу, а там… Тьфу, кот! Ты зачем мне в рот лапу суешь?

А как еще тебя заткнуть? Ты вообще в курсе, что детям на ночь такое слушать вредно? А кошки – вечные дети!

Сай, кажется, меня понял. Ну или просто обиделся, а потому отвернулся и демонстративно засопел. Закрываю глаза, с трудом погружаясь в сон и искренне надеясь не встретить там плотоядных шапочек и безголовых вампиров.

Вторник

07:15

Утро… такое раннее, что порядочные коты за утро его и не считают вовсе. Сижу на животе у Сая и мрачно, громко, нудно мяукаю на одной ноте. Когда-нибудь я его достану. Уверен.

– Кш.

Меня переложили рядом на подушку, плотно прижали и сонно попросили заткнуться. А мне в туалет приспичило! А лотка нет… Маг – тот вот никогда о лотке не забывал. Ой, на пузо не дави, дурак!

Поздно.

Если что, я не виноват. И вообще – меня тут не было.

07:20

Сай изучает кровать, мрачнея на глазах. Встрепанный, со сбитой набок копной волос и в мятой рубашке, он не производит впечатления выспавшегося человека. Явно хочет что-то сказать. Сижу у своей тарелочки, стоящей у окна, и внимательно на него смотрю. Интересно, он меня сейчас покормит или потом?

08:12

Садист! Гад! Друг, тоже мне! Сижу в углу, зад все еще болит от ударов газеткой, а поесть так и не дали.

Ну, вот что он за человек? Ему друг нужен или враг?! Я ведь отомщу, и страшно. Как раз он вышел из комнаты, наказав мне сидеть на месте и думать о своем поведении. Ну-ну. Зря ты все-таки куртку не захватил.

08:16

Художественно точу когти о куртку. Глубокие разрезы и борозды необыкновенно украсили куртку, теперь кусками свисающую с кресла. Отошел назад, полюбовался. Остался страшно доволен. Потом перетащил в угол комнаты подушку и демонстративно на нее лег. Сумку с остатками еды я, кстати, отволок туда же. И нашел кильбасу! И вот пусть только попробует сказать, что я не сижу в углу, как он и просил. Садист.

09:12

На полный желудок бегать вредно, я всегда это знал. Ношусь по таверне, петляя меж лавок и ног посетителей. При этом приходится уворачиваться от пульсаров и фаерболов, поражаясь собственной везучести. Зато вот Саю не повезло, как обычно. Очередной его залп сбил с ног входившего в таверну гнома, следом за которым шел целый батальон. Я как раз красиво пролетел мимо бороды карлика, едва не сбив его в прыжке. Раззадоренный Сай, сжимающий в свободной руке остатки куртки, стрелял, уже не целясь, – на поражение. А гном… гном просто не ожидал, что у кого-то на него поднимется рука. Да еще вот так сразу: не успел зайти – уже расстреляли и вышвырнули обратно на руки соотечественников.

Тишина. Шорох. Останавливаюсь, едва дыша и удивленно оглядываясь по сторонам. Народ тихо и очень аккуратно линяет наверх или уходит через черный ход, сочувствуя бледному, как смерть, трактирщику. Сай гордо застыл в центре комнаты, пытаясь понять, что теперь будет, и молча глядя на дверь.

Мудро решаю занять место повыше, дабы не пропустить такое пикантное зрелище, как битва дюжины гномов и одного щуплого нервного идиота. К счастью, заклятие не даст ему умереть. Интересно будет посмотреть – как.

09:23

Битва потрясала. Лежу на балке, мяукая в ажиотаже и нервно дергая хвостом.

Они его запинали! Просто, эффективно и без выпендрежа. Правда, до этого минут пять бегали по таверне, пытаясь догнать. Потом еще пять минут орали: знает ли он, кто они и кто он?! Потом угрожали, описывая, что именно с ним сделают, в ходе чего психанувший парень создал шаровую молнию размером с телевизор и всех подорвал на месте. Даже меня чуть не сдуло. На месте таверны осталась воронка и три стены. Ну и потолок, со мной на балке. Пребывающие в сознании – пинают отрубившегося Сая, изредка падая и держась друг за друга.

Я им восхищаюсь безмерно. Какой человек! И ведь сражался до конца против превосходящего численностью противника. Пожалуй, зря я на него так дулся. Ладно уж… прощаю.

10:01

Гномы ушли. Хозяин трактира так и не очнулся. Слезаю вниз, подхожу к парню и мурлыкаю на ухо. Он слабо поднял правую руку и неуверенно меня погладил, тяжело дыша и глядя на мир сквозь узкие щелки опухших глаз.

– Кот.

Киваю и пытаюсь взяться за воротник зубами, чтобы утащить обратно в комнату… если она осталась цела. В данный момент сквозь дырявый потолок заглядывает серое небо и капают редкие капли дождя.

– Пусти… у тебя сил не хва…

Со скрипом тащу его за собой, радуясь, что маг наделил меня суперсилой. Сай удивленно молчит, не мешая себя транспортировать. Гм… как бы его по лестнице наверх затащить?

– Они ушли?

Выплевываю воротник и прикидываю число ступеней.

– Гномы.

Что? А… так он еще не очухался.

– Мяу.

– Я так рад… И чего так взъелись? Сволочи.

Вздыхаю и мужественно тащу его вверх по ступеням. Парень взвыл уже на третьей, вырвался и сумел встать на четвереньки. Довольно за ним наблюдаю.

– Да и хрен с ней, с курткой. Пошли, кот. Надо вещи забрать.

Киваю и иду следом, вспоминая об оставленной в номере кильбасе и радуясь, что не успел ее доесть. Вот сейчас и доем.

14:07

Номера нет. Кильбасы нет.

Стоим на главной городской площади с вкопанными по краям столбами и ищем объявление о найме на работу. Мокрые, замерзшие, усталые и не слишком вменяемые с каждым часом мы все меньше и меньше верим в то, что ее найдем.

Лужи тут еще… грязь страшная. Бреду, изредка проваливаясь в месиво чуть ли не по шею и страшно от этого страдая. Я устал, хочу есть и спать, и мне все надоело! Царапаю бредущего к следующему столбу Сая, пытаясь убедить его взять меня на ручки.

Парень остановился и молча на меня взглянул. С меня стекают комья грязи, я мокрый и очень страшный. А еще у меня глаза размером с пять рублей и огромная слезинка в каждом.

На руки меня все-таки взяли, что-то пробурчав под нос и тяжело вздохнув. Прижимаюсь к нему дрожащим тельцем и кутаюсь в края плаща… Так намного лучше. И чего он раньше не догадался меня взять на руки?

17:10

Мы нашли работу!

Стоим перед последним столбом, щурясь на объявление, стекающее вниз и держащееся на последнем кусочке клея, растянутом, как большая белая сопля.

Там сказано об оплате в пять серебряных монет тому, кто первым поймает и принесет голову кладбищенского зверя. Голову надо доставить капитану городской стражи. Сам зверь изображен ниже, причем довольно невнятно и кусками. Я распознал ряд зубов, горящие между ними глаза и ирокез в виде растопыренных над головой пальцев. Типа… нападает?

В остальном монстр выглядел худым и голодным до крайности. А еще у него было четыре лапы, и росли колючки из-под мышек. Я уже люблю художника. Человек явно пытался воплотить на бумаге свой личный ночной кошмар в надежде, что поймают хотя бы его.

– Что скажешь? – Сая колотит от холода, нос посинел, но лицо бледное и суровое.

Я и сам замерз так, что дальше некуда. А если мы поймаем этот ужас и получим пять серебрушек – это ж целый месяц жизни в любой приличной таверне!

– Мяу! – Жестко и убедительно.

Сай кивнул и сорвал объявление, чихнув от холода.

Дождь, почувствовав наш настрой, зарядил сильнее, чуть ли не стеной рухнув на город. Стоим такие одинокие у края площади и собираемся с силами, чтобы пойти к городским воротам. Кутаюсь в плащ сильнее, пытаясь сохранить остатки тепла и обогреть хотя бы часть Сая. Ненавижу воду, просто терпеть не могу.

17:32

Стражники у ворот поржали над желанием мокрого, грязного парня выйти ночью за ворота и совершить великий подвиг. После чего нас заволокли в караулку и усадили у огня, сунув в руки тарелку горячей похлебки. Я кое-как вылез из-за пазухи трясущегося парня и уселся посреди стола, нервно мотая мокрым хвостом и пытаясь отряхнуться. Меня погладили, потрепали, потискали, замотали в чью-то грязную рубашку и поставили у лап плошку с теплым молоком. Лакаю, отогреваясь и изредка чихая, пока парень рассказывает о своих приключениях.

Народ тут, кстати, неплохой. Понимающий. Вон он им рассказал о своем проклятии, так никто не стал убегать с воплями или выставлять нас обратно под дождь. Некоторые даже пошутили, что и сами прокляты, раз пашут на такой работе, да еще и женаты на редких… женщинах. Парень улыбнулся и поведал о гномах.

Хохот стоял такой, что в караулку прибежало еще человек пять, требуя повторения истории. Я так понял, карликов здесь не слишком уважают, уж больно те кичатся своим боевым искусством и дипломатической неприкосновенностью. Как-никак король торгует с ними, обменивая еду и прочее на оружие и золото. Вот те слегка и распоясались, уже никого толком не опасаясь.

Короче, нас приняли в компанию, Сая еще и напоили каким-то пойлом, а напоследок уложили спать прямо в караулке, сказав, что разбудят к ночи, когда дождь закончится. Чудище у городского кладбища все равно раньше полуночи не появляется. Его со стен пару раз видели и даже пытались сбить на спор. Но, зараза, верткий больно. Залезаю под одеяло, прижимаясь к грязному Саю и мурлыкая у него под боком. Поспать – это хорошо. Да и молоко сытное было. Жаль, кильбасы нет. Ну, да и так все не слишком плохо.

Вторник

00:41

Разбудили, дали какой-то старый, местами ржавый меч и выставили за ворота, перекрестив на прощанье. Сижу за спиной у Сая, мотаясь в каком-то подобии рюкзака с одной лямкой. Кстати, если встать на задние лапы, можно выглянуть из-за плеча и оглядеть окрестности. А еще на дне я нашел печенку. Жаль, что я не люблю печенки.

01:12

Полчаса, чтобы добраться до кладбища! При этом днем до него идти минуты две. Вот что с людьми делает страх. Сай шел перебежками, из одной тени к другой, выжидая, когда луну скроют тучи. Представляю себе монстра, сидящего среди могил и удивленно за нами наблюдающего. Вряд ли зверь не видит в темноте.

01:18

Окопались в одной из могил. Она глубиной как раз по плечи Саю. Парень, правда, не столько выбрал ее для наблюдений, сколько в нее навернулся, не заметив в темноте – хорошо еще, я на спине был и выжил.

Сейчас вот сидим, наблюдаем. Лично я, кстати, сижу на краю могилы, решив внутрь не лезть. Сай просит мяукнуть, если что, и бормочет какие-то заклинания, окопавшись под землей. Надеюсь, мы тут не подорвемся, пока ждем. А то ни монстра, ни денег, а в караулке все-таки не ночлежка, и народ второй раз не оставит за просто так.

– Есть!

Кошусь в могилу, изучая довольное лицо Сая. Парень держит в руках потрескивающий кусочек магии. Что это такое – не знаю. Вроде не пульсар.

– Ты его не видел?

Оглядываюсь по сторонам, фыркаю.

– Ага. Тогда ждем дальше.

02:15

Я замерз. Сай ворчит, что никаких монстров и не было. Наверняка просто скелет мимо проходил, вот народ его и принял невесть за что.

02:25

Сай поет! Это не для слабонервных. Сижу на краю могилы, отчаянно жалея, что не могу зажать уши лапами и завыть в голос…А хотите слова песни приведу? Она не только за душу, она за все берет!

Однажды рыцарь – бедный герой

Влюбился сильно – зимней порой.

Луна-а его ласка-ала,

А девушка дава-ала…

Давала клятву вечной любви!

И сердце парня билось в груди!

Рыча-ало и реве-ело,

И подвигов хоте-ело.

Зимой ушел! Остаться не смог!

С трофе-ями придет через год!

Он обеща-ал ей мно-ого,

А ей так одино-око.

Измена! Боль! Обида и страх!

А он так верил, старый дурак!

Но предала плуто-овка!

Палач ей и вере-евка!

Круто, да? Сай потрепал меня по голове и пообещал еще чего-нибудь спеть. Нас спас монстр. Явно тоже не выдержал воя над головой и, взметая тучи земли и грязи, вылез из соседней могилы. От мощного рева я временно оглох.

02:31

Парень бьется без устали! Уже пятый круг наматывает вокруг кладбища, спасаясь от трехметрового гиганта с пылающими глазами. Лапы – во! Сам он – ВО! Еще и когти как кинжалы.

Сижу на голове какого-то памятника, стараясь не упасть, и слежу за тем, как продвигается погоня. Сай пару раз упал, но каждый раз срабатывало проклятие, защищавшее парня от смерти. Короче, монстр тоже пару раз упал, чуть не переломав ноги о кресты и колья оград.

02:34

Сай догадался запустить в монстра проклятием! Правда, монстр при этом лежал на нем и орал во всю глотку. Видимо, надеялся, что убийство воплем – сработает на все сто. (У меня бы точно инфаркт был.) Но это неважно. Важно то, что заклятие взорвалось на тысячи осколков, и все они плотно прилипли к шкуре зверя, сверкая разноцветными огоньками и… собственно, все. Зато теперь эту зверюгу можно увидеть в темноте.

Случайно поворачиваюсь к городской стене и вижу суетящихся стражников, активно натягивающих тетиву луков. Нас хотят спасти?

Залп из стрел снес встающего монстра и плотно пришил его к стоящему рядом дереву. Сай остался лежать, не подавая признаков жизни и по уши погруженный в грязь. Торопливо слезаю со статуи, стараясь не упасть, и срочно бегу к хозяину.

02:40

Он жив! Впрочем, чему я удивляюсь? Радостно сижу у него на груди и зажимаю нос лапкой. Кашляет, отпихивается, пытается встать.

Оба смотрим на монстра, сидя по уши в грязи и все еще не веря в то, что все закончилось. Сай улыбается и прижимает меня к себе. Потом встает и отрубает нечисти голову, засунув ее почему-то в мой рюкзак! На мои вопли он не отреагировал – взял на руки и понес к воротам города, со стен которых радостно что-то орали довольные стражники.

Машем им в ответ. Над головой пролетел филин и ласково что-то ухнул.

Нам помахали, и… крики резко оборвались, оставив нас в гнетущей тишине. Стоим, машем парням, все еще улыбаемся.

– Оглянитесь! – Этот далекий крик мы распознали с третьего раза, когда орали уже все.

Сай оглянулся, я, на всякий случай, закутался в плащ.

А посреди кладбища из могил медленно поднималось еще десять монстров. С алыми, горящими в темноте глазами и огромными зубами во весь рот.

Сай сглотнул, я вспомнил, какой мальчик невезучий, и понял, что выживу вряд ли.

– Мяу.

– Э… мм… кот…

– Мяу.

– Как считаешь, мы успеем добежать до ворот?

В воздух поднялась еще одна туча стрел, монстры разбежались в разные стороны, и ни одна стрела не попала в цель.

– Мяу… – Тихо и безнадежно.

И мы побежали, так как ничего больше нам не оставалось.

02:46

Стоим у ворот, закрытых наглухо, и отбиваемся фаерболами от рычащей стаи, прыгающей в каких-то метрах от нас. Да, кстати, дорогие потомки: если что, все великие знания, заложенные в этих записях, я завещаю котам. И надеюсь… МАМА!

17:59

Дорогие потомки, я жив! И сыт. А еще у нас много денег и мы с Саем в данный момент валяемся на кровати одного из лучших трактиров города.

Ночью все было феерично. Сай зажмурился и сказал мне: «Прости, кот!» А потом сработало его проклятие, и монстров убило куском стены, совершенно случайно упавшим сверху. Нас не задело, монстры – всмятку. Мы там со стражей наколупали около семи уцелевших голов. Три из них отдали ребятам, в знак благодарности за помощь, остальное – сдали сами, рассказав коменданту жуткую историю с фаерболами, бьющими с небес молниями, восстающими нам на помощь из могил мертвецами и огневой поддержкой с воздуха, которую осуществляла страшно довольная и скромно стоящая неподалеку стража. Капитан проникся, всех похвалил, выделил своим ребятам выходной и расплатился сполна. Так что… семью четыре – кажется, девятнадцать? Нам столько монет и дали. Так что теперь мы – страшно богатые бездельники, которые будут жить только ради себя!

Ох и покуролесим, я чувствую.

21:14

Нас ограбили.

Сай плачет в углу. У меня нет слов, чтобы утешить – сам в шоке.

Среда

13:06

Сай изобрел какое-то заклинание поиска вора – бегаем по городу вслед за летящим мотыльком. Мотылька уже пару раз сбили из рогаток мальчишки, прихлопнул какой-то толстяк на пони, и в него ударила молния. Так что… он летает криво, периодически падает и затихает в грязи, но мы не отчаиваемся и упорно бредем следом.

17:09

Сай заметил, что мы тут уже проходили. Тупо киваю, сидя в вонючей сумке и стараясь не обращать внимания на запах и потеки синей крови. Ему обязательно надо было голову того ужастика именно сюда пихать?

17:42

И здесь мы были… Судя по полету мотылька, вор ходит по городу даже не кругами, а рваными синусоидами. Причем не столько ходит, сколько бегает, так как мы его пока так и не догнали. Хотя Сай старается. А мотылек… эмм… а он точно не пытается тупо от нас сбежать?

18:57

Он улетел. Но обещал вернуться.

Денег нет, ночевать негде, сидим на ступенях храма и смотрим куда-то вперед и вверх. Сай устал, как собака, я – воняю, как голова мертвого монстра. Н-да.

Вышедший из храма служитель попросил не засорять собой ступени – их вчера вымыли. Молча на него смотрим.

21:05

А знаете, не все в этой жизни так уж плохо. Иногда случается полоса неудач. Как говорил Сережка – наш вечный экспериментатор, животные которого дохли еще до начала эксперимента от самой мысли о том, кто за них возьмется… Так вот, как говорил Сережка – все в этом мире поделено на черное и белое, как у зебры. Полоска белая, полоска черная, полоска белая, полоска черная, жо… Кхм. О чем это я? А я о том, что не надо идти вдоль полосок, если они черные, надо идти поперек. Сай явно застрял на этом пути, когда все идет наперекос, и никак не может повернуть в нужную сторону. Так что я, по зрелом размышлении, решил все взять в свои лапы.

К примеру, я встал, мяукнул и пошел в храм. Сай кыскал, просил вернуться и шипел, что нам туда нельзя. Но я знал: внутри тепло, горит вечный огонь у алтаря, и в углу свалена целая гора продуктов для жертвоприношения. (Завтра вроде какой-то праздник намечается.)

22:18

Сидим у огня, греем лапы, жарим нанизанные на железные прутики кусочки мяса. Кстати, мясо свежее и очень, мрхрм, вкусное. Сай, правда, дергается от любого шороха, но алтарь с огнем стоит в самом центре храма, и сюда редко кто заходит. Обычно обходы делают по краям храма, дабы кто не забрался. А алтарь… все считают, что огромный кусок каменный плиты и на фиг никому не нужен. Правильно, в сущности, считают.

Сай повеселел и стал рассказывать истории из своей жизни. Слушаю его, зевая и вяло пережевывая шестую порцию шашлыка. В принципе интересно, да и тепло тут, можно и на камнях поспать, думаю. Главное – шерсть ночью не спалить.

– А еще я однажды решил спасти из башни принцессу, заточенную в нее огромным огнедышащим драконом. Молодой был, глупый. Думал, раз проклятие меня защищает, значит, ничего мне не сделается, – монотонно Сай.

Стараюсь поудобнее устроиться у него на коленах, сыто урча и изредка зевая.

– Ну так вот. Добрался я до той башни, которая стояла на острове, который стоял посреди кратера вулкана. Естественно, действующего.

– Мхрм…

– И отважно встал перед драконом, сунув руки в карманы и гордо выпрямившись во весь рост.

Дурак.

– Ну, а он ка-ак пыхнет! Огнем. – Тяжелый вздох, парень почесал макушку и грустно улыбнулся.

– Мне-то ничего, а вот башню спалил на фиг. Принцессу… я тогда так и не спас.

Гхм. Жаль девчушку.

– Она сама спаслась: вылетела в горящем платье, зарядила мне коленом между ног и умотала по мостику на волю. А дракон… он продолжал пытаться меня сжечь, удивляясь, что пламя не берет.

Тихо фыркаю от смеха.

– А вот еще один забавный случай! Решил я как-то стать учеником волшебника. – Долгая-предолгая пауза. – Волшебника, конечно, жаль… Но я его предупреждал.

Я почти заснул, а парень все продолжал и продолжал говорить до самого утра. И об убитых рухнувшей башней волшебниках, и о мгновенно облысевших единорогах, позволивших руке невинного мальчика погладить себя по шее. Была там история даже о какой-то девушке, которая страстно влюбилась в Сая и дня два уверяла его в том, что любовь побеждает все! В том числе и проклятие. Парень поверил и привел ее домой. В тот же день несчастная покрылась бородавками и подхватила редкую болезнь: цельножабие – от нее девушки раз в году оборачиваются в жаб и два раза в году на один день снова становятся девушками. Несчастная квакнула, кто он есть, и ускакала вдаль. Ее, кажется, в каком-то болоте откопал принц и на спор поцеловал, чем и вылечил бедняжку. Больше она в жабу не превращалась, но и замуж так и не вышла. Наверное.

Не знаю. К концу рассказа я уже спал и видел прелестный сон с удивительно пушистой киской в главной роли и мною во второстепенной. Я, кажется, ей нравился, и она была готова провести со мной ночь на крыше в обмен на связку мышей из подвала. Мыши там были огромными, злыми и плотоядными. Но в неравном бою я всех победил и, схватив мурлыкающую даму за шкирку, уволок наверх, слушая ее нежное урчание сквозь тихий шепот: «Какой ты си-ильный, Марциус!»

Среда

Нас поймали, поняли, кто съел жертвоприношение, и едва не повесили на главной площади. Хорошо, Сай навострился быстро бегать, а алтарь в самый ответственный момент рухнул. Правда, нам орали вслед, что мы прокляты, но это уже ни для кого не секрет.

Потом весь день ходили по рынку и облизывались на еду. Я лично своровал две сосиски. И мы их съели.

18:03

Мы нашли вора! Мотылек завис у него над макушкой, и несчастный никак не мог его снять. Народ вокруг оглядывался и удивлялся. Сам вор стоял в очереди в единственную на весь город лечебницу, расположенную на окраине и пользующуюся такой дурной репутацией, что шли сюда только пребывающие на грани жизни и смерти. Ну или если магическая какая неприятность приключилась. От магии тут лечили сносно.

Сай схватил вора, набил морду и отобрал деньги, налетев, как призрак из преисподней. Порванная куртка развевалась, как крылья летучей мыши, щетина пробивалась на свет, красные с недосыпа глаза горели зловещим блеском. Ну и я в сумке сзади.

Нас так никто и не остановил, ошарашенно проводив взглядом и перешептываясь о суровости наставших времен. Вот в их время… никто на улицах так нагло не воровал. Избитый вор согласно постанывал в грязи.

20:01

И снова богаты! Нашли таверну, щедро заплатили за ночь, потребовали как можно больше еды и умотали наверх, попросив еще и бочку с горячей водой и мылом. Надеюсь, меня мыть… будут. Уж больно я грязный, да и шерсть нечесаными лохмами свисает.

Четверг

Спали почти весь день. Все было с доставкой в номер. Даже еда и вино. И молочко! С рыбкой. Сай обо мне не забыл, радуясь горке серебра, которую всю ночь зашивал в трусы. Теперь если нас и ограбят, то только извращенцы. Что, конечно, радует.

Пятница

14:07

Вышли прогуляться по рынку. Самодовольно разглядываем товар, примеряясь к самому интересному и необычному. Саю понравился пояс верности. Он даже спросил, не спецсейф ли это для денег. Продавец со смертельно серьезным видом подтвердил, предложив купить, пока не поздно. Сай отказался, сказав, что такие сейфы носят только девчонки.

И ведь не поспоришь.

Зато я нашел сверкающую цепочку на шею: с камушками и миниатюрной фигуркой мышки, свисающей в виде подвески. Мне она так понравилась, что снять я ее с себя так и не дал – убежав прям так. Что там продавец сделал с вопящим Саем – не знаю. Мне временно по барабану: я счастлив.

Суббота

Безделье. Скука… ка-айф. Лежу на постели, смотрю в окно, за которым опять льет, и… размышляю.

Вот, например. Что есть жизнь? Это нечто такое большое, необъятное, или же всего лишь миг, скованный вечностью? В жизни есть столько всего, что трудно выразить словами. Чудесами она так и кишит. Сосиски, кильбаса, сливки, сметанка… все это невыразимо прекрасно. И в то же время для контраста встречаются веник, брошенный тапок, забывшие нас кошки.

Н-да… жизнь – большая загадка. Даже для меня. Хотя я не жалею, что родился. Это не так уж и плохо: прожить то, что уготовила судьба, вкусить запретные и не очень плоды, спать на кровати, уткнувшись носом в кончик хвоста, и слушать скрип пера пишущего за покосившимся старым столом Сая. Он составляет список покупок, которые надо сделать, пока есть деньги. Изредка поглядывает на меня и улыбается. Я – урчу в ответ. Он ведь тоже радуется жизни, несмотря на то что перо уже четыре раза сломалось, бумага заляпана кляксами, стол покосился в процессе написания записки, а еду нам пока так и не принесли. Он привык к неприятностям и относится к ним философски. Так же, как и я. А еще он очень рад тому, что я все еще рядом и даже считаю его другом. И не потому, что через год он сможет избавиться от проклятия, нет. А потому, что у него никогда в жизни не было друга, который бы его не боялся. Он сам так сказал. Да. А у меня… никогда в жизни не было друга, который не пытался бы что-то мне отрезать.

– Одежду тебе покупать будем?

Открываю левый глаза и сонно на него смотрю.

– Ладно, будем. Что же еще… что еще?

Закрываю глаза и вытягиваюсь на подушке, прогибаясь в спине и широко зевая. Мрм… хорошо. Мне здесь нравится.

15:41

За ушком ласково чешут, поглаживая второй рукой животик. От такой ласки я аж притих, перестав храпеть и повернув к Саю левое ухо.

– Пошли на рынок? Дождь кончился.

Открываю глаза и томно мяукаю.

– Еду, кстати, принесли. Я еще не ел. Ты как?..

Грохот прыгнувшего на пол тельца и топот лап к столу. Скрип табуретки, звон отодвинутой тарелки, и… довольная морда, нависшая над плошкой со сметаной.

Сай хмыкнул и пошел следом, спасая от падения на пол тазик с салатом.

16:10

Идем по рынку, прицениваясь к шмоткам и изучая ассортимент. Нам радостно улыбаются, зазывают к себе, уверяют, что найдут буквально все, что душа пожелает. Сай медлит, наслаждаясь ощущением богатства и вседоступности. Я – изучаю ассортимент, изредка тыкая лапкой в какую-то вещь и вопросительно мяукая. Сай при этом останавливается, и мы оба более пристально рассматриваем шмотку под удивленным взглядом продавца.

– А вы… коту или себе?

– А у вас есть одежда на кота?

– У эльфов-портных есть все!

– Полуэльфов.

– А в глаз? – Насупившись и заправляя за острое ухо золотистую прядь.

– Прости, вырвалось.

Тяжелый вздох, меня попытались погладить когтистой ручкой, пытаюсь цапнуть.

– Кусается? – Выдирая палец из моей пасти.

– Редко.

Рычу, с ненавистью разглядывая утонченные черты лица полуэльфа. На лице ярко выделяются черные, вполне человеческие глаза. Полукровка… хм. Сай говорил, что эльфы их на дух не переносят. При этом никогда не упуская случая позабавиться с человеческой красоткой. Свои-то девушки нос задравши ходят. Там не трогай, там не лапай, а за поцелуй можно и без ушей остаться. Н-да. Все после свадьбы! А свадьбы у них о-очень большая редкость. Зато эльфиек берегут и не выпускают из леса. Да-да. Сидят там, вышивают и ругаются сквозь зубы, показывая когтистый пальчик женихам.

– Еще раз извиняюсь, обычно он добрый и ласковый.

– Гм… ну ладно. Заходите в шатер, сейчас что-нибудь для него подберем.

На меня? А откуда он знает мой размер в человеческом облике? Или он на кота одежку сейчас подберет? Я против.

16:40

– И бантик сбоку!

– Он вырывается!

– Потерпит. Так… где-то у меня тут были сапожки. Как раз лапы мерзнуть не будут. Или вот! Цельный комбинезон из непромокаемой ткани с дырочками для всего, что сзади.

– А-а-аааа!!

– Что еще?

– Сними его с меня!

– Эмм… а хочешь, мы наложим на него чары, и он пока заснет?

– Да!

Вишу на руке Сая, вцепившись в нее зубами и зверски косясь на эльфа выпученными глазами. На меня уже надели трусики, кофточку, бантик и алый плащик, которым чуть не придушили, завязывая на шее.

– Отвернись.

– Зачем?

– Так! Или отвернешься, или…

– Все, все. Только быстрее!

Последнее, что помню: вспышка, пылающие алым глаза эльфа и… огромное желание срочно уснуть.

17:01

Кота аккуратно разложили на столе и сняли с встрепанного животного порванные в двух местах штанишки и перекрутившийся вокруг шеи плащ.

– Так… попробуем комбинезон?

– Ну, давай. А то он постоянно у меня за спиной сидит, а весит уже немало. Говорит – луж много.

– Говорит?

– Он волшебный… в каком-то смысле.

– Угу. Мне, если честно, все равно. Держи хвост.

– Так?

– Угу… ща-ас. Гхыр, вроде бы должен быть его размер.

– Не налезает?

– Да нет, налезает. С тру-удом, правда. Ну! Вот. Что я говорил?

– Какой-то он стал мелкий и… тощий.

– Это корректирующий наряд. Подтягивает пузо, убирает жировые складки.

– А еще лысый.

– Есть такой же, но с мехом наружу.

– А смысл? Костюм-то от грязи.

– Мое дело предложить, ваше – выбрать. Берете?

Пристальное изучение перетянутого резиной кота, валяющегося на столе с плотно прижатыми к телу лапами.

– Он явно ему маловат.

– Гм. Значит, не берете?

– Я на него это второй раз не надену.

– Логично. Тогда так…

17:24

– Сапожки мне нравятся. Шипастый ошейник – нет.

– Кот будет в восторге, уверяю.

– Плащик, кстати, довольно милый. С изумрудной подкладкой. Давай его еще раз наденем?.. Прелесть.

– Согласен. Чепчик мерить будем?

– Нет. А он скоро проснется?

– С минуты на минуту. И если вы для него ничего, кроме сапожек, ошейника и плащика, не хотите…

– А вон те красные рубашечки… я бы на него одну надел.

– Красных не осталось, эти – все проданы. Могу предложить розовую с рюшечками и кружавчиками. Дама, заказавшая это для своей кошки, так и не пришла.

– Надевайте! Обожаю розовый цвет. И… бант! Бант должен быть обязательно. Хотя бы пока он спит.

17:38

С трудом сажусь, зевая, мотая головой и приходя в себя. Передо мной стоит небольшое зеркальце, в котором отражается что-то кричаще-розовое и с бантом на перекошенной морде. Это, видимо, я. Хозяин с голым задом стоит неподалеку и пытается натянуть кольчужные штаны с подбивкой из шерсти. Эльф держит в руках такую же кофту и вещает о крутости «непробивайки».

Срываю бант, с огромным трудом сдираю плащ, майку и сапоги. Извращенцы.

– Ну как?

– Туговато. Сесть смогу вряд ли, но в целом – улет.

– Согласен…

– А есть размер побольше? – Пытаясь застегнуть пуговицу и синея от натуги.

– К сожалению, нет. Но в этих штанах все дамы ваши. Уверяю.

– Уф. Так. У меня все втянулось, и ноги не сгибаются. – Вдумчиво.

Спрыгиваю на пол и подхожу к хозяину, вертящемуся перед зеркалом. Ноги он мудро поставил на ширину плеч.

– Они растянутся, уверяю. Это же непробивайка! За такие деньги такую вещь вы больше нигде не достанете.

– Не сомневаюсь.

– Мяу. – Хмуро.

– О! Ты очнулся? Смотри, какие у меня штаны.

– Мяу!

– Не нравится? Мне тоже не очень.

– Что ж, тогда советую их снять. Так как вот-вот должен зайти граф, для которого они были изготовлены на заказ.

Сай замер. Я вздохнул.

– Так это штаны графа? – По-новому глядя на себя в зеркало и пытаясь выпрямиться еще сильнее.

– Ну да. Просто я подумал, что вам они нужнее, да и кот мне ваш больно понравился, но… Ну да ладно, снимайте скорее, а то…

– Я их беру!

Тишина. Эльф, судя по лицу, не успел сориентироваться и все еще выдумывал, как отрекламировать товар поэффективнее. На Сая он смотрел с удивлением и заинтересованностью.

– А ходить как… будете?

– Вы же сами сказали: кольчуга хорошо разнашивается. Денек похожу, и они с меня сваливаться будут!

Переглядываемся с эльфом, тот едва сдерживает искры радости в глазах.

– Пять серебряных монет, и они ваши!

Тишина. Довольное лицо Сая стало менее довольным.

– Сколько?

– Четыре, – тут же сбавил обороты эльф.

– Три! И ни монетой больше.

– Договорились.

Удивленному Саю сжали ладонь, после чего со словами: «Да ладно, чего там!» – прижали к груди, чмокнув в щеку и тяжело вздохнув.

– Кофту мерить будете? – Не разжимая рук и радостно улыбаясь почему-то мне. Напомню: я сижу на полу.

– Э… да.

18:01

Кофта не налезла, как ни старались. Так что ограничились штанами. Мне, кстати, все-таки купили сапоги и заставили их надеть. Ну, это было не так уж и неприятно – ходить в них. Только неудобно и странно. Зато лапы не мокнут. А еще красный плащик! Мне сказали: или бант или плащ. Выбрал второе.

18:05

Сай так забавно шагает. Лицо – словно лимон проглотил, и ноги ставит широко, не сгибая при ходьбе (циркуль ходячий). Я даже про свои проблемы забыл – иду, не отрывая взгляда от редкого зрелища и внутренне веселясь.

В итоге я врезался в стену – не заметил. Пришлось следить еще и за дорогой.

18:47

Пошли по объявлению о работе, решив, что ждать, когда деньги кончатся, не стоит, и вообще на дом пора копить.

Сай шел молча, изредка стонал. Дождь… снова зарядил. А на ручки меня больше не берут, так как для этого надо нагнуться.

19:03

В доме нас пригласили за накрытый стол, отведать домашних пирогов и выслушать задание.

Сай рвался в бой, наотрез отказавшись садиться. Лично я – один пирог спер. Жаль, он с капустой оказался. Терпеть не могу капусту.

19:16

Заходим в комнату с наглухо закрытыми ставнями и смотрим на лежащую на кровати девочку. Девочка привязана к столбикам кровати за руки и ноги, страшно орет, извивается и брызжет слюной. Нас попросили изгнать нечисть поскорее и не сильно задерживаться: картошка вот-вот будет готова.

После чего дверь закрыли, и мы остались один на один с объектом.

Тишина. И только слышно, как ходики тикают в углу. Переглядываемся с Саем. Девочка молча смотрит на нас, тяжело дыша.

– Агрр! Пошли вон, уроды! Че зыришь?! Агргр! Я есть сила! А вы – пыль, черви, гниющий навоз!

– Так… она пришла в себя. Кошки вроде могут изгонять нечисть? – На меня смотрят с большой надеждой.

Залезаю под кровать, зашипев напоследок. Вот еще. Умел бы изгонять – в лаборатории бы не сидел и опыты над собой делать не позволял. Ученые, когда им в голову приходит очередная идея, почище этой ненормальной будут. Руки трясутся, очки запотевают, лапы тянут. И кыс-кысают так, словно я идиот и рвусь умереть во славу науки.

– Так. Ладно. Этот вариант отметаем.

Упорно не вылезаю из-под кровати.

– Тогда так.

Над головой раздался такой визг, что временно заложило уши. Потом визг перешел в зловещий хохот, и… все стихло.

Как-то мне вылезать не хочется.

20:00

Так… что там было-то?

А, да. Сай изгнал нечисть! Но сам пал жертвой, в прямом смысле этого слова. Из комнаты парень вышел со светящимися глазами, пеной во рту и скрюченными в судороге пальцами.

Впечатленные хозяева открыли дверь и попытались вытолкать гостя на улицу при помощи пары швабр и кочерги. Особенно старалась хозяйка, еще недавно так радушно приглашавшая нас есть картошку.

Сай обиделся, поломал швабры, согнул кочергу о колено и подошел к столу, сгребая снедь и запихивая в рот. Все – молча смотрели.

Потом парень забрался на стол и долго что-то орал о грязи под ногтями и червях, которые должны ползать у его ног. Хозяева с испугу окатили его принесенным из чулана ведром воды, в который демонстративно обмакнули крестик.

Сай все выдержал и, уже мокрый, продолжил вещать, отобрав ведро.

Через полчаса парень устал и сообщил, что штаны страшно жмут. Хозяйка предложила отдать мужнины портки в обмен на эти. В торжественной тишине обмен был произведен. Сай, в одних трусах, принял растянутые старые портки, отдав «нержавейку» обалдевшему от такого счастья сыну хозяйки.

Потом он сел, долго радовался, что может сесть, рассказывал о жизни в аду (мол, никто не любит, все изгоняют).

Нас снова покормили, но не выплатили гонорар, а посочувствовали горю и вытолкали на улицу, посоветовав заскочить в церковь.

Ну а уже на улице, замерзнув в зюзю, Сай пришел в себя, а нечистик с тихим писком вышел наружу и скользнул в землю серым облачком тумана.

Сидим, ежимся, Сай рассматривает новые штаны.

– Н-да… гхыр ж вам в гряку.

Фыркаю и забираюсь по его одежде на руки. Сапоги я тоже оставил в доме.

– Опять не повезло. – Почесывая меня за ухом и глядя на закрытые двери. – А может, вернемся? Заберем штаны, отберем гонорар? Работу-то мы сделали.

Киваю и пытаюсь мяуканьем передать, что он прав. После чего перед глазами как-то сильно все поплыло, тело начало увеличиваться. А еще через миг я, в виде обнаженного юноши, повис на руках ошалевшего Сая.

– Опять?!

– Мяу. То есть, тьфу, а что ты на меня так смотришь? Я это не контролирую.

20:15

Мне отдали куртку и рубашку, которую я обмотал вокруг бедер. Сай пошел в дом разбираться. Полуголый и страшно брутальный.

20:19

Сая выгнали пинком под зад и попросив больше не беспокоить. Выгнал муж хозяйки: здоровенный мужик с перемазанной в сметане и хлебе бородой.

20:23

Выламываю дверь, захожу и хуком справа вырубаю злого хозяина. Старшего сына приложил лбом о косяк и уронил на пол. После чего молча стянул с него штаны и надел на себя.

Верещащая хозяйка пару раз высовывалась в окно с криком «Люди!». Но люди все не шли, спеша по своим делам.

20:34

Выхожу из дома в нержавейке, пришедшейся как раз впору, и с гонораром в кулаке. На улице стоит мокрый, грязный Сай и сжимает в руке искрящийся молниями пульсар. Сунул ему в руки куртку, рубашку и мешочек с деньгами. Парень немного успокоился и даже робко улыбнулся. Я мягко попросил его не рушить здание, ибо больше незачем. Кивок – и пульсар крепко сжали в кулаке, гася запал.

Но пульсар из кулака выскользнул. После чего рванул в сторону и со всей силы врезался в морду скачущей мимо лошади с богато одетым всадником. Обоих снесло. Всадник рухнул в лужу, запутался ногой в узде и, когда обезумевшее животное с истерическим ржанием рвануло вперед, сметая все на своем пути, – полетел следом, подскакивая на мостовой и визжа, как девчонка.

Молча смотрим им вслед.

– Я надеюсь… он тебя не запомнил.

Сай закивал, полностью со мной согласный.

– Может, догоним? – Неуверенно.

– Видел его одежду? Из знатных господ, не иначе, а таких и без нас остановят, спасут и выручат. Не переживай.

Сай еще раз кивнул и покорно пошел за мной обратно к таверне.

А из окна за нами с ужасом наблюдали расплющенные о стекло лица пришедшего в себя семейства.

22:15

– Оставаться в номере – очень дорого. Предлагаю снять комнату… ну или дом. Небольшой такой.

– Думаешь?

– А чего тут думать? Сметана дорогая, кильбаса – еще дороже. Надо экономить.

– Но мы сегодня неплохо заработали.

– Еще пара таких заработков, и нас загребут в казематы дворца.

Вздох.

– И потом. Чего ты так боишься снять дом? Это же проще. А есть можно продолжать в таверне.

– Ты не понимаешь. – Мучительно.

– А ты объясни.

– Я уже раз пять пытался снять жилье… или купить.

– И что?

– На первый дом напали термиты, буквально за неделю сожрав его до основания. Во втором поселилась колония крыс и летучих мышей, у третьего рухнула крыша, четвертый сгорел, а про пятый даже вспоминать не хочется!..

– Дай догадаюсь. В него попал метеорит?

– Нет. На него упало дерево.

Н-да-а…

– Слушай, но ведь когда я рядом, с тобой происходит куда меньше несчастных случаев.

– Ну…

– Коты, они вроде как поглощают отрицательный фон и меняют минус на плюс. По крайней мере, так Славик говорил, когда приносил мне остатки кильбасы из столовки. Я ему еще позволял за это чесать мне за ухом.

– Ну…

– Короче! Снимаем каменный домишко, желательно вкопанный в землю, дабы не сгорел, на него не упало дерево, и его не съели термиты… ну а с крысами и мышами я как-нибудь сам разберусь.

Лицо Сая прояснилось, на меня смотрели с надеждой и удивлением. Гордо задираю нос, сидя на подоконнике и выглядывая на улицу.

А за окном как раз идет первый снег, усеивая землю тающими в лужах снежинками и придавая грязному городу немного более уютный, зимний вид.

Воскресенье

10:15

К утру снег растаял, а я дико замерз. Вообще спать вдвоем на узкой кровати – удовольствие то еще. Когда ты кот – тебя оберегают, отодвигаются, поглаживают во сне, если дернул лапкой. И умиляются виду раскинувшейся поперек кровати пузатой тушки, урчащей во сне.

Но стоит тебе сменить облик на человеческий, и мир тут же становится несправедливым и серым. Дернешь ножкой, и тебе заедут локтем в живот, шипя ругательства сквозь зубы. Никто не накрывает одеялом. А любимую подушку нагло вырывают из-под головы, умоляя не наглеть. Одеяло приходится отвоевывать с боем, применяя запретные приемы и расплющивая соперника о стенку. А стоит попытаться раскинуть руки пошире, как их тут же кусают, вгрызаясь в мясо и остервенело рыча. А я не виноват, что снова заехал ему в глаз! Или куда я там заехал? Спать надо, прикрывая руками голову, вытянувшись в струнку и отвернувшись к стенке. Дабы все жизненно важные органы дожили до утра.

– Проснись и пой! Вставай, давай, пошли есть.

Сай сел и хмуро обозрел серый мир и меня в центре. Правый глаз у него заплыл, одной рукой он держался за живот и разговаривать со мной явно не хотел.

– Ладно, тогда я схожу за едой, а ты посиди тут. Дай денег только.

Парень прижимает руку к трусам, глядя еще более неприветливо.

– Ты чего?

– Я больше никогда в жизни не буду с тобой спать!

– Кхм. Я не против. Денег дай.

– Погоди. Щас оденусь, и пойдем вместе. А то я тебя знаю: одну сметану и принесешь. С этой… с колбасой.

Пожимаю плечами и натягиваю штаны, заодно выгребая из сумки рубашку и прежнюю куртку.

12:09

В таверне народу было мало, и нас обслужили довольно быстро. Ел я вволю, наслаждаясь процессом и тем, что еду не надо выпрашивать. Заодно расспрашивал одну из официанток, где тут можно снять каменное жилье. Девушка хихикала, жеманилась и в итоге уселась ко мне на колени. Сай, которому как всегда не повезло, угрюмо за нами наблюдал.

13:09

Стоим у небольшого домика, расположенного чуть ли не впритык к городской стене. Между ним и стеной высится гора мусора, которую стражники годами сбрасывали со стен, совершая ночные и дневные обходы. Вонь страшная. Сам домик и того страшнее. Небольшой, с покосившейся набок крышей и высотой мне по пояс он никак не производит впечатления полноценного жилья. Решили все-таки зайти. Так, на всякий случай. Мало ли мы чего не знаем.

От двери тут же начинаются ступени вниз, уходящие на трехметровую глубину. Потом идет дверь и огромная, освещенная десятками свечей комната, по размерам как раз с мою бывшую лабораторию. И потолок тут высокий, я его головой не задеваю.

Еще пара дверей ведет на захламленную грязной посудой и чем-то неприятным кухню, а также спальню с двухъярусной кроватью. На верхнем ярусе кто-то спит, храпя и посвистывая на выдохе. Видимо, хозяйка. Стоим, думаем: будить – не будить.

– А тут не так воняет, как наверху! – делюсь впечатлениями.

– Ага.

– Если убрать – вонять и вовсе не будет. Наверное.

– И дерево не рухнет.

– Точно. Разве что стена упадет.

Хмуримся, представляя себе размер катастрофы.

– А тут черный ход есть. Так что, ежели и рухнет, выберетесь, милки, – прошамкали с койки, прерывая храп.

Замираем и смотрим, как над грязными простынями восстает нечто, что лично я могу описать двумя словами: «баба яга».

Невысокое сгорбленное существо, с бородавкой на носу, хищно на нас посмотрело и повело носом, принюхиваясь.

– На тебе проклятие! – В Сая ткнули когтистым пальцем с обгрызенным ногтем.

– Эмм… да.

– Отлично. Это хорошо…

С кровати кое-как слезли и медленно подошли к нам, подняв голову и тяжело, натужно дыша. Было полное ощущение, что она не дойдет и умрет от старости прямо здесь.

– Ну что, милки…

И тут пол под ней проломился, и она рухнула куда-то вниз, с воплем исчезнув из поля зрения. Перепуганно заглядываем в дыру, пытаясь что-то рассмотреть.

Внезапно вверх взвилась рука с желтыми обломанными ногтями и уцепилась за край провала. До нас донеслось хриплое «Помогите!».

Сай наклонился и вцепился в кисть, пытаясь ее вытянуть. Я помогал, как мог, вцепившись во вторую руку.

13:25

Сидим на кухне, пьем чай, если можно назвать чаем серую массу в грязной кружке, из которой лично у меня только что вынырнул таракан.

– Н-да… проклятие, – прошамкала бабка, хмуро сидя на табуретке и потягивая зелье. Сидим напротив, стараясь не встревать. – Ладно. Продам я вам дом.

– Но… у нас нет столько денег. Мы снять хотели, – попытался объяснить Сай.

– Продам!

Мы заткнулись, временно не споря.

– За него потребую всего десять серебрушек, и все энто сокровище – ваше.

– Много, – авторитетно заявил я.

Бабка зло сощурилась, подняла вверх указательный палец, и… на нее рухнул кусок потолка, похоронив вместе с табуреткой.

Сидим, смотрим, перевариваем.

– И вот так всегда! – горько прошептал Сай.

– Да погоди ты. А вдруг жива?

Лезем поднимать каменную плиту, стараясь не думать о том, что под ней увидим.

14:08

Забинтованная до самых ушей бабка лежит на кровати, смотрит бессмысленным взглядом в потолок и молчит.

Мы сидим напротив – чумазые, все в порезах и уставшие, как гхыры на прогулке.

– Ну, так что… дом продаешь? – не выдержал я.

Взгляд стал осмысленным. Бабка попыталась встать, но тут верхняя кровать с треском рухнула на нижнюю, сплющив живучую старушку и так и не дав ей ответить.

Устало переглядываемся, в глазах Сая – отчаяние.

– Я же говорил: бесполезно! Это только на тебя проклятие не действует! Для остальных – я урод, опасный для общества!

Киваю, встаю, едва не падая от усталости, и иду к кровати. Кажется, ее рука дернулась. Надо достать тело.

Сая я отправил на поверхность: найти врача или стражей, чтобы оттащить бабку в больницу. Как оклемается, так и скажет – продает дом или нет. А пока поживем тут.

Понедельник

Спим вповалку на остатках кровати. Сай похрапывает, сонно прижимаясь ко мне и пытаясь не сползти с матраца на грязный, кишащий разной живностью пол. Судя по топоту мелких ножек, тараканы, пауки и крысы есть точно. Вокруг к тому же летают мухи, в матраце шебуршатся полчища голодных клопов, а вши с недоверием изучают наши шевелюры.

Я весь чешусь, другими словами.

– Сай!

Парень пробурчал что-то и отвернулся на другой бок. И что ты будешь с ним делать? Укусить нельзя. Мяукнуть… – нет реакции. Залезть на шкаф и прыгнуть с него на живот? Не переживет.

– Вставай давай, пока нас окончательно не съели.

Сонный взгляд из-под черных ресниц. Парень медленно сел, широко зевнул и начал чесаться. Активно, постанывая от удовольствия и дергаясь от укусов.

– Блин! Что это?!

– Клопы и вши, что же еще.

Быстро спрыгиваю на пол, умудрившись никого не раздавить.

– Интересно, сколько бабка потребовала бы за аренду?

– Она, кстати, очнулась. Еще вчера вечером. Как я ее в больницу доставил, так и очнулась, – улыбнулся Сай.

– Да? Тогда пошли к ней, вписываться или выписываться.

Оказалось, что старуха не только очнулась в сравнительно комфортабельной палате (по сравнению с этим местом – класса люкс, не меньше), но и успела накатать контракт. После чего получила подпись парня и стребовала с нас за эту дыру невиданную сумму в пять серебряных монет! И все без меня! То есть дом уже куплен. Мрак.

– Твои штаны столько стоили! – шиплю, оглядывая разруху.

– Так то штаны, а это дом.

– Вот именно! Штаны хоть носить было можно! А тут грязь, вонь, окон нет и темнота такая, что хоть вешайся. Еще и помойка под боком.

– Удобрение… – Глубокомысленно.

Мрачно разглядываю его довольное лицо. И ведь он не притворяется. Он действительно считает, что это – идеальный дом. Так как простоит, по ходу, вечность. И меня это что-то совсем не радует. Ну, как же достучаться-то?! Мимо пробежала ватага тараканов. Ненавижу тараканов!

– Я существо чистоплотное и в таком свинарнике жить не буду!

Удивленные глаза парня:

– Ты меня бросаешь?

– Почти. Если не уберешься тут, как следует…

Он пожал плечами, поднял с пола грязный кусок, предположительно материи, и кинул им мне в лицо, довольно улыбнувшись. Вот вместе и приберемся. Вперед!

Черт!

15:02

Выметаем грязь.

15:30

В туманной завесе от поднявшейся в воздух пыли на ощупь ищем стены.

15:41

Сай применил суперзаклинание – и грязь сама рванула к выходу. Вместе с нами, с целым роем мух, клопов и тараканов, с тучей пауков и крыс, вцепившихся в свои паутинки и норки.

15:48

Скатились по лестнице. Устало обозреваем полную темноту.

16:00

Зажгли свечи! Я лично откопал одну и помогал ее зажигать.

Сай стоит в центре зала и изучает борозды в полу. Своим суперзаклинанием он по ходу вымел: кровать, прогнивший стол, грязную посуду и остатки ковров. У нас теперь есть огромная пустая комната и еще две поменьше: кухня с раковиной и спальня без ничего. Еще камин… Где-то тут был камин. Кажется. А, вот он! Мы нашли камин.

Но главное не это. В дрожащем пламени свечей мы увидели, что стены, пол и потолок выложены светлым (!) деревом, почти не тронутым коррозией. Явно зачарованное, а такое сейчас редкость, причем дорогая. Обнимаю Сая, глажу его по голове, сообщаю ему, что он – гений. Сай и сам рад, а потому временно не реагирует.

16:34

Снова бродим по рынку – изучаем мебель, прицениваясь к товару. Продавцы уверяют, что таких диванов мы еще не видели и не щупали. Требовали срочно прощупать все пятой точкой, причем не меньше пяти минут каждый. Ощупав очередной, я, с видом прожженного дегустатора, должен был перечислить все достоинства и недостатки модели, едва сдерживаясь, чтобы не закинуть ноги на спинку и не развалиться при этом, как кот. Народ слушал.

17:02

Вот он! Диван моей мечты! Я всю жизнь его ждал, честно. Во-первых, грубая обивка, о которую так приятно точить когти, во-вторых, пахнет когда-то кем-то пролитой валерьянкой. В-четвертых, приятного болотистого цвета и с продавленным центром, в котором явно будет удобно свернуться клубком. Ну а то, что пара пружин торчит сбоку, так это только к лучшему! Уверен, играть с ними будет столь же интересно, как и спать на нем.

Сай, правда, долго упрямился, отказываясь покупать «это убожество». Но я настоял, пообещав одобрить любую кровать на его выбор.

17:42

Это не кровать, вот это – убожество. Металлическое. Двухъярусное и с лесенкой. Он бы еще тюремные нары отрыл и так же радостно по ним лазал.

18:59

Пока обойдемся кроватью и диваном. Грузчики устало волокут их к нашему дому, морально готовясь к тому, что это надо будет еще и по лестнице спускать.

Сай идет усталый и молчаливый, я попросился на ручки, забыв, что больше не кот.

– Еще бы еды купить… – Мечтательно.

Уныло киваю, пытаясь понять, чего я сейчас хочу больше всего – поесть или все-таки поспать. Вышло, что поспать.

Но в таверну мы все же завернули.

Вторник

10:00

Проснувшись, долго решали, кто пойдет за едой. Вышло, что я.

Я не пошел.

Среда

11:00

Приперли в дом огромный ковер! Долго мерили, как его расположить, чтобы края не загибались. В итоге обкромсали, а обрезки красиво разбросали по спальне.

Четверг

20:00

Грузчики привезли холодильник! Волшебный агрегат с магическим льдом. Вместе с ним они с лестницы и рухнули, поломав и агрегат и лестницу. Сидим в полной темноте, изредка орем, надеясь, что нас услышат. На высоту трех метров никому запрыгнуть так и не удалось.

Пятница

09:12

Нас достали, пожалели, взяли денег за спасение и ушли. Грузчики смотались, послав все на хрен и прихватив сплюснутый агрегат. Идем на рынок за стремянкой. В идеале – еще и за теми, кто соорудит новую лестницу.

13:06

Пока ходили за стремянкой, нас ограбили. Из дома вынесли ковер, двуспальную кровать и даже обрезки! Не тронули только мой диван. Как они все это поднимали на высоту трех метров без лестницы – загадка.

Прилаживаем веревочную лестницу, переживаем.

Сай предложил использовать сторожевое заклинание. Я поинтересовался – что это такое, и мне изобразили что-то клыкасто-визжащее, брызгающее слюной и рвущееся с вделанного в стену поводка.

Как оказался за диваном – не помню. Но вытаскивали меня долго, причем обещаниями кормить одной сметаной неделю.

15:32

Он все-таки установил заклинание. Но так, чтобы я его не видел и не ощущал. Оставляем дом с гостеприимно распахнутыми дверями и надписью на них: «Деньги здесь!» Не знаю, клюнут ли, но я бы их и сам разорвал: столько денег угробили зря! Впрочем, кровать мне все равно не нравилась. Да и ковер с портретом короля мы, кажется, обрезали как раз на уровне лба и рта. Так что в итоге получилась толстая абстракция с родинкой на носу. Жуть полнейшая. А если еще и гости бы донесли куда не надо, нас за эти абстракции вполне могли посадить.

18:41

Возвращаемся с рынка с новым ковром (поменьше, но зато с лебедями), кроватью, диваном, сумкой с продуктами, холодильником и толпой народу, помогающей все это тащить. Денег мало, сил нет.

Но зато есть на чем спать и по чему ходить.

22:15

Сидим у разожженного магией камина. Огонь греет ноги и прочие органы, Сай устроился на пододвинутом к огню диване и сонно зевает, сжимая в руках пятую булку с мясом. На полу валяются обертки, стоят кружки с чаем, а над огнем на вертеле снова закипает вода в котелке.

– Кровать собрал? – Сползаю по спинке дивана, пытаясь держать глаза открытыми и не уснуть на ходу.

– Да. – Не менее сонно и кутаясь в утащенное из спальни одеяло.

Я свое тоже притащил и как раз обдумываю идею о том, чтобы заснуть прямо здесь, свернувшись клубком на диване… Ну или вытянувшись вдоль.

– Молодец. Иди спать.

– Нет.

Молчание. Треск сваленных в камине несгораемых сучьев и… тишина.

– Почему?

– А мне и здесь неплохо.

Вздыхаю, пихая его пяткой и устраиваясь поудобнее на своей половине.

– Ну и спи. Мне, в сущности, все равно.

Но Сай уже посвистывал носом, погрузившись в глубокий сон без сновидений и вытянув ноги к огню.

Суббота – четверг

Обустраиваемся в доме. Вместо лестницы установили у выхода железный столб. Стало как у пожарных. По нему можно соскальзывать вниз и забираться наверх. Сай все хвалился, что он – гений, а все гениальное просто.

Ну-ну. Забрался он по этому шесту с пятой попытки, после чего лег на пороге и минут пять смотрел на серое небо и силуэты шагающих по городской стене стражников.

Но столб не убрал.

Пятница

И снова поиски работы. А как же, мы теперь обременены домом, и нам много чего надо. Та же посуда совсем не помешает. Да и есть все время на диване – надоело.

И телевизор хочу! Впрочем, последнее достать практически невозможно. Правда… у магов, в их сети магазинчиков «Купи мир!», есть то ли блюдце, то ли стакан, то ли люстра, которая показывает то, что пожелаешь. Хорошо бы Саю «Доктора Хауса» показать. Уверен, он будет под впечатлением.

14:05

Нашли объявление о работе! Радостно кинулись к заказчику. Заказчик нас впустил, обнял, прослезился и сказал, что монстр убился буквально за пять минут до нашего прихода. Еще бы чуть-чуть… А теперь работы для нас нет. До свидания.

На вопрос: «А чего убился-то?» – хозяин пожал плечами и вытолкал нас за дверь.

Сай сказал – это все проклятие.

15:01

Новое объявление! С новыми силами бежим к другому дому, страшась не успеть.

Добежали, ворвались, потребовали показать монстра и не мешать его уничтожать. Пьяный в дупель гном поржал и выставил на стол бутыль самогона, сообщив, что наша задача – его перепить! Кто его перепьет, тому он и отдаст пять медяков!

Деньги щедро бросили на стол. Уныло их рассматриваем.

Я предложил свалить, но гном крикнул: «Трусы!» И в Сае взыграло ретивое. Стараюсь не мешать ребятам.

15:31

Тащу буквально свисающего с моего плеча и потрясающего кошелем с медяками Сая. Он пьяно что-то булькает о том, что ему наконец-то повезло! И пытается меня расцеловать.

Ругаюсь, отпихиваюсь от поцелуев и волоку его домой. С работой, чувствую, на сегодня все.

Суббота

Полдня слушал стоны в туалете и крики: «Воды!»

Потом из туалета вылез бледно-зеленый Сай. Упал на диван. До вечера он не шевелился. Пришлось укрыть парня пледом и самому идти на заработки. А что? У меня это явно лучше получится. Я же не невезучий. И потом… я страшно умный. Просто страшно. А значит, справлюсь со всем.

17:04

Итак. Я, кот Марциус, за последние три часа: убил крысу-людоеда, спас с дерева рожающую кошку (!) и победил кошмар, мучивший семейство Дауэнсон на протяжении семи поколений. Кошмар представлял собой картину, на которой при рождении очередного ребенка проявлялся портрет нового члена семьи в старости. А сразу после смерти родственника стирался его облик с полотна. Жуткая вещь, скажу я вам. Пока люди взрослели и старели – лица на портрете молодели и розовели. Многие кончали жизнь самоубийством, просто глядя на то, чего уже не вернуть. Особенно старались дамы. То вешались, то топились. Одна так и вовсе прыгнула с крыши дома, сломав руку и проломив телом крышу пристройки. Ее нашли, откачали, но она прыгала с крыши снова и снова, так что… пришлось крышу забетонировать. Все это мне рассказали в трагической тишине и окружении десяти выживших членов древнего рода. Потом показали картину. Те же люди радостно улыбались с полотна.

Полотно со стены я снял и прилюдно разорвал, обозревая перекошенные лица людей и чувствуя себя чуть ли не супергероем. Мне заплатили серебряную монетку! Вот. Так что я вполне могу обеспечивать нас двоих. Мрм, н-да!

18:05

Когда я вернулся, Сай уже отошел и встретил меня вполне радостно. Гордо показываю деньги и пакет с едой. Сай почесал затылок, сообщил, что я молодец! А еще пообещал сварганить ужин. Киваю и разваливаюсь на диване – имею право, вымотался за нелегкий день.

Нам бы… постоянную работу. А то так можно месяцами бегать непонятно где и, в конце концов, нарваться на кризис.

Надо поговорить с Саем.

19:15

Кухня. Потрескивание огня в печи, суетящийся парень, вдохновенно готовящий на ужин горячие сосиски и вареную картошку. Там еще, кажется, лук был. На дне. Я его не люблю, зато Сай обожает.

– Я был крут. – Сажусь на стул и многозначительно на него смотрю.

– Да? – Вежливо улыбаясь.

– Я сеял смерть! Убивал монстров, спасал младенцев, пару раз… король пробегал мимо. Сказал, что как-нибудь потом наградит.

Сай вздохнул и залез в печь по пояс, раздувая гаснущее пламя и шерудя ветками.

– Ты бы видел, как я сража-ался. – Немного разочарованно. Можно подумать, ему каждый раз о подвигах рассказывают. Хоть бы интерес проявил.

На меня посмотрели, вытерли руки о передник и, оставив в покое сосиски, сели напротив, приготовившись слушать.

– Их были тысячи… – Хмуро. Рассказывать как-то расхотелось.

– Кого? – Вежливо.

– Ну… монстров.

– Я пропустил нашествие монстров на город? А чего стража такая спокойная?

– Они все мертвы, – не смог удержаться я. А чего он? Сидит себе такой спокойный и уверенный в себе. Словно я ребенок какой-то.

Сай выгнул дугой бровь и покосился в сторону шеста.

– Хочешь – вылезай. Но не советую. Там море трупов. Я еле разгреб из-под завалов тел дверь.

– О!

– Угу. А еще там ядовитый смог.

Сай отмахнулся и пошел к плите, продолжив чистить картошку.

– Ну ладно, ладно, смога нет. А трупы есть!

– Сколько? – Не оборачиваясь.

– Один. Но большой… И я был совсем один.

– Что за монстр хоть?

– Крыса!

– А… – Без тени энтузиазма.

– Крыса-людоед!

– О!

– И она была ростом мне по шею! У меня даже меча не было, пришлось прибить ее дверью, зажав между ней и косяком.

Картошка выпала из рук, но ее подняли и продолжили чистить.

– Бил минут пять, кажется. Живучая, зараза, попалась. Кровищи было-о…

– Ты вроде чистый.

– Хозяева добрые попались. Отстирали, высушили и накормили.

– Так ты не голодный? – Бросая взгляд в сторону булькающего на плите котелка с сосисками.

– Я очень голодный! Так как крыса – это еще не все. Потом я залез на дерево и встретил кошку!

– Здорово. И что она?

– Рожала! – Радостно.

– От ужаса?

– От радости. Не перебивай! Она уже была беременная, просто не знала, наверное, об этом. Вот и полезла, дура, на дерево.

– От тебя.

– Да не от меня! Она там рожала, а я полез помочь!

– Молодец. Хвалю. Тебе сколько картошин?

– Три. И… четыре сосиски.

– Троглодит.

– Сам такой. Ну, так вот. Она, значит, родила. Тройню. Такие хорошенькие… я тоже когда-нибудь… возможно.

Сай закашлялся, вытирая слезы и откладывая лук. Вздыхаю и продолжаю рассказ:

– А потом было самое тяжелое. Меня пригласила к себе семья буйнопомешанных, показала портрет и попросила его порвать. За это мне и дали серебряную монетку.

– Круто.

Мне снова неуютно. Кошусь на невозмутимую спину Сая, пытаясь понять, почему рассказ о моих подвигах не производит должного впечатления.

– Кстати, я говорил, что портрет при этом страшно визжал? Он буквально вырывался из рук, кусался, пару раз чуть не удушил меня смертельным захватом и…

– Сосиски готовы.

Передо мной поставили тарелку с тремя картофелинами и четырьмя сосисками. Я все придирчиво пересчитал и уныло начал есть, решив, что больше никогда и ни за что на свете не расскажу Саю о своих приключениях.

– Ну а ты что делал? Спал?

Часы бы сюда. А то даже не понять, сколько времени сейчас.

– Сначала да.

– А потом?

– Потом прибрал дом, сгонял на рынок, купил ковры, которые ты до сих пор так и не заметил, деактивировал охранное заклинание, поймавшее трех воришек, сдал их страже, поймал в подполе крысу-ящера и… сел ждать тебя. В общем и в целом – ничего интересного.

– Да. Абсолютно банальный день.

Сай усмехнулся, но промолчал, продолжая есть сосиски. А я уже больше почему-то не дулся.

Воскресенье

Решили выкопать ванную, для чего пробили магией стену в зале, правда, едва не погибли под завалами грязи. Долго все восстанавливали назад.

Сай сказал, что это ничего: ванна у нас все равно будет.

Понедельник

Ванна у нас и впрямь будет. Когда-нибудь. Правда, нанятые строители спросили, а откуда мы воду брать будем? Сай сказал, что это не их ума дело. Теперь сидим и думаем: и впрямь, откуда?

Вторник

12:00

У нас будет ванна! Сай с утра сидит в центре пентаграммы и колдовством роет небольшой туннель, от озера в лесу до нашей ванны. Он обещает к вечеру воду. Окрыленный этой новостью, бегу на рынок – за говядиной и килькой. Гулять так гулять!

18:00

Нас затопило. Смотрю на Сая, сидящего на пороге дома и болтающего ногами в воде.

– Это ванна?

– Это… ванна. – После раздумий.

– А жить где?

Мне молча показали средний палец.

Потом… сидели вместе. Болтали ногами в воде и ели кильку. Хорошо, что она уже соленая и вяленая. А может, это и не килька. Не знаю. Вкусно. Да и… закат такой красивый. Куча мусора на его фоне так загадочно оплывает покатыми краями.

Сверху бросили еще один кулек из костей, крикнув, что в городе все спокойно. Сай пообещал к вечеру все вернуть обратно.

Среда

00:15

Сидим у разожженного камина на мокром полу и кутаемся в кофты. Сай чертит прутиком на полу заклинание просушки, и кое-где от стен уже идет пар. Но пока что слабый. Протягиваю к огню озябшие руки и мысленно ненавижу осень. Я так околею к утру – в ледышку превращусь.

Сай, закашлявшись, предложил высушить все и разом. Но предупредил, что это может быть опасно.

Киваю, умоляя поторопиться, согласный буквально на все. Напоминаю, что при мне его проклятие сильно ослабевает. Сай тяжело вздохнул и начал читать заклинание. Молчу, слушаю, трясусь.

Холодно-то как, блин.

00:21

Взрыв потряс здание до основания и снес крышу. Сидим черные, дымящиеся и напуганные в центре зала, приглаживая стоящие дыбом наэлектризованные лохмы.

Сай сказал: «Нам повезло, что вообще живы остались!» И обнял меня.

В корне с ним не согласный, вырываюсь, шипя от боли в обожженных местах. Если мне так по жизни везти будет – лучше пристрелите.

03:07

Спим среди останков дивана, натащив то, что осталось от подушек. Вместо крыши Сай на ночь установил прозрачный магический купол, который должен продержаться до утра. (Сгонял на улицу магов, поднял одного из них из постели и таки купил купол за двойную цену.) Разглядываю белые точки звезд, морщась от запаха паленого.

Луна пару раз выглянула из-за туч и снова скрылась с концами. Птицы пролетали, даже пытались сесть на купол, но каждый раз съезжали вниз, скользя как по катку. Воплей было… аж на душе полегчало.

А потом я закрыл глаза и уснул. Завтра будет новый день. И мы наверняка что-нибудь придумаем.

Четверг

9:17

С утра по крыше лазают гномы, отстраивая ее заново. Мы заказали каменную и бронебойную крышу. На что нам ответили: это к магам. Ну, к магам так к магам. Пошли на их улицу, зашли в какой-то магазинчик, основная часть которого залегала аж на трех подземных этажах. И там нашли щуплое нервное существо, бегающее с пробиркой между стеллажами и вопящее о каком-то открытии.

Мы его отловили, привели в чувство, попросили крышу. Нас попросили глотнуть из пробирки, сообщив, что, если глотнем, – крышу он нам заколдует бесплатно, причем так, что даже прямое попадание метеорита выдержит на раз.

Сай тут же схватил пробирку, проникнувшись идеей. Я, помня о его «везучести», пробирку отобрал и храбро глотнул первым. На мне чего только за всю жизнь не испытывали. Вряд ли это будет более ядовито.

Потом… потом я оглох, ослеп и перестал ощущать запахи. Размахивая руками – ругался и звал на помощь. Меня взяли за руки и потрясли их, видимо успокаивая. Не помогло. Психоз рос, а зелье в желудке начало угрожающе булькать.

12:49

Через час я снова прозрел. Оказался в подсобке вместе с магом и чудиком. Ребята курили, пили что-то мутное из стаканов и выжидательно на меня смотрели. А я радостно прошептал, что снова вижу.

13:05

У меня сверхспособности! Я умею летать!

Нет, без дураков. Как ни стараюсь, но меня приподнимает над полом, и я парю. При желании – тело дергается в разные стороны, готовое стартануть неизвестно куда. Нервный маг от избытка эмоций выпил сразу полбутылки своей мутной жидкости, после чего долго кашлял, сидя на полу и прижимая ее к себе. На меня смотрели с плохо скрываемым восхищением. Паря под потолком, интересуюсь, когда это все пройдет. Счастливый маг уверил, что теперь это навсегда, и я – единственный в своем роде.

Как всегда.

14:14

Сижу в подсобке, пока Сай с магом бегают по магазину в поисках ингредиентов для противоядия. Сай на пальцах долго объяснял мужику, что именно он с ним сделает, если я так и буду зависать над полом. Жидкость при этом отобрали, по морде съездили (а чего он хихикает?), мозги на место поставили. Вроде он проникся. Я, по крайней мере, очень на это надеюсь.

17:03

В подсобке сварили вонючее варево с летучими мышами, глазами жаб и прочей органикой. Маг окончательно трезв, доволен и готов к новым открытиям. Цепляюсь за люстру, следя за процессом. Сай вышел, дабы не провоцировать несчастные случаи. А то и так зелье вместо бурого цвета стало нежно-зеленым и пенится. Маг не поймет, в чем дело, а я и без того нервный.

17:32

Торжественная дегустация зелья. Сай и маг следят за процессом. Засасываю напиток через трубочку, обжигая язык и лежа на потолке.

В дверь постучали. Спросили, нет ли тут метлы и совка. Хором отвечаем: нет.

17:36

Что-то чувствую… тепло, уютно внутри, хорошо-то как.

17:41

Медленно спланировал на пол, обнял мага, сжал руку Сая. Счастливые – обнимаемся, радуясь, что все прошло удачно.

17:45

Я стал даже слегка тяжелее, чем был раньше. Пол под ногами трещит и прогибается. Маг сказал, что так и знал: зеленый – не к добру. Что конкретно он этим хотел сказать?

17:56

Проломив все три подземных уровня, стою по колено в земле, погружаясь все глубже. Скоро забурюсь в землю полностью, а вес все растет. Где-то там наверху Сай убивает орущего мага, призывая все вернуть. Активно поддакиваю, пытаясь ненавязчиво звать на помощь. Мама, как в болото погружаюсь, чес-слово.

18:10

Меня отрыли, подняли, погрузили на какую-то плиту и влили в рот вязкую гадость. Чувствую, как плита погружается в пол. Вытащившие меня тролли (сразу двое) устало стоят рядом и удивленно переглядываются. Маг прыгает вокруг, уверяя, что все под контролем. Злой Сай поигрывает кинжалом, следя за процессом. Я надеюсь… меня спасут. Как не хочется погибнуть во цвете лет от банального излишка веса. Я, можно сказать, и пожить-то толком не успел.

Диктую завещание, уверяя Сая, что отдаю ему половину нашего дома и матрас. Тот просит заткнуться и не мешать.

Мне обидно. Я ведь от чистого сердца.

18:31

И снова спасен! Вишу на потолке, держась за люстру и улыбаясь так, что сводит скулы. Тролли, Сай и маг устало сидят внизу, около ямы с плитой. Плита погрузилась в землю нехило, ее даже с потолка не видать. Н-да-а… а летать, оказывается, не так уж и плохо. Кстати, мага зовут Ричи и ему всего девятнадцать. Просто из-за щуплого телосложения, общей немытости и излишка прыщей он выглядит старше. Его бы отмыть…

Маг сказал, что теперь мы можем идти и чинить нашу крышу. Переглядываемся с Саем. Парень встает, берет меня за ногу и утягивает из комнаты, как воздушный шарик. Тролли за моей спиной требуют свой гонорар за работу, рассчитываясь с Ричи.

22:15

Ну, что сказать. Я это место, наверное, и впрямь скоро домом начну называть. Сидим на влажном полу, над головой сквозь дыры в досках пробиваются лучи лунного света. Кое-где на пол медленно оседают кружащиеся в воздухе снежинки. Зима пришла… Маг бегает вокруг, бормоча что-то под нос и подбрасывая мелки на руке. Сказал: будет рисовать октаграмму и попросил нас уйти хотя бы в угол, дабы не мешать.

– А ты сам-то где живешь? – Сижу в углу, поправляя на поясе ремень с камнями. Сай придумал. Камни неплохо притягивают к полу. Правда, волосы… развеваются, словно в мультике про русалочку.

– В магазине, в подсобке. – Маг отвлекся, с интересом посмотрел на меня, вытер рукавом нос и снова углубился в расчеты, бегая от одной закорючки к другой.

– А спишь где? Там кровати ж нет.

– На стуле… – Пожав острыми плечами и пошевелив лопатками.

Переглядываемся с Саем.

– А что. Дома нет?

Мне это тоже интересно.

Маг на секунду задумался, потом отрицательно качнул головой и резко вывел на полу еще один иероглиф.

Вздыхаю и смотрю на дыры в потолке.

– Вот и у нас… нету.

– А это чье?

Смотрю в глаза Ричи, впервые разглядев, что они глубокого черного цвета. Наверное, колдунам такой и положен.

– Ну… это недавно стало нашим. – Задумчиво смотрю на Сая.

Тот изучает сапог, подошва которого сиротливо свисает вниз, держась на одной пятке.

– А говоришь, нет. Мне бы хоть такой дом… я бы из него конфетку сделал.

Подошва окончательно упала на пол, не выдержав проверки на прочность. Сай мрачно посмотрел на грязную ногу с давно не стриженными ногтями.

– Ну, так и живи здесь, – предложил я.

Маг замер. У Сая поднялись брови.

– А что? Спальня тут большая. Купим еще одну кровать, только и всего. Втроем явно поместимся, а маг нам точно не помешает.

– Ты ничего не забыл? – Сай смотрит очень мрачно и недовольно.

Вспоминаю о его проклятии и кошусь на ошарашенного мага, взирающего на меня так, словно у меня на лбу третий глаз прорезался.

– Правда, можно? – Тихо и очень неуверенно.

– Но только учти, вот на нем, – тыкаю пальцем в мрачного Сая, – висит одно проклятие, которое приносит кучу проблем. И жить рядом с ним… как минимум небезопасно.

– Метеоритом убить может, – кивнул парень.

– Или утопить. – Показываю на мокрые стены. – Или подорвать.

– Да это ничего. Подумаешь, – улыбнулся маг, – я тоже с детства малость проклятый. По жизни во все влипаю. Зато выживать научился, так что вы не переживайте… А можно, я тут еще и лабораторию организую? Ну, там… в подполе?

– А не рванет? – Сай слегка расслабился и смотрел на мага уже с куда большим интересом.

– Не. Я там такую защиту отгрохаю, разве что пол слегка подпрыгнет.

– А, ну это ничего. Главное, чтобы потолок не упал.

Все облегченно и немного нервно рассмеялись. Сай, нервничая, встал, зачем-то подошел и пожал руку магу, пристально смотря при этом в глаза. Потом снова сел на место и принялся изучать остаток сапога с еще большим вниманием: то надевая, то снимая его с руки. Маг – красный и пыхтящий от радости – подрисовывал стертые ногами Сая иероглифы. А я лежал и смотрел на небо сквозь дырки в крыше, кутаясь в старую куртку.

Пятница

00:17

У нас теперь есть плоская толстая крыша, сухое помещение, обитое деревом, и высохший ковер, матрасы и диван. Диван ужасает одним своим видом, но все такой же уютный и мягкий. Уж не знаю, как магу это удалось. Правда, рисунки на ковре смазались, и лебеди стали больше похожи на толстых белых котов, несущихся куда-то в центр. Но в целом, если зажечь камин и не обращать внимания на детали, в комнате стало довольно уютно и даже тепло.

Сидим, озябшие, у огня, вытягивая к нему конечности и улыбаясь друг другу.

Тепло. Светло. Я словно в раю.

Для полноты ощущений притащил из спальни просохшие одеяла, и мы все трое в них завернулись. А после – так и уснули, лежа на диване.

Понедельник

А знаете, что бывает, если позволить себе расслабиться и ни о чем не думать? Не-а. Неправильно. Плохо не будет. Первый день – все супер. На второй день вам просто хорошо. На третий – вы все еще не верите своему счастью, а на четвертый с утра в голову проникает мелкий червячок сомнений, пытающийся разобраться: что же здесь не так.

Вот и я все три дня валялся на диване, ходил по городу, ел в трактирах, а вот сегодня… сегодня догадался спросить – сколько у нас денег осталось. А то маг так рьяно бросился обустраивать наш дом, что уже страшно ступить в грязной обуви на мягчайшие ковры, коснуться резной мебели или взять в руки просвечивающую на свет фарфоровую тарелку.

Правда, маг сказал, что все это дешево и досталось от знакомых почти даром. Но дешево-то дешево, а червячок гложет.

Заглянули мы, короче, в коробочку для хранения денег, стоящую на кухне, и… шиш с маслом, точнее, без, не менее удивленно взглянул на нас. Вопросительно смотрим на мага, с не меньшим любопытством изучающего три медяка на дне картонки.

– Надо же… я думал – их четыре. Сай, ты не брал?

Сай что-то прорычал, протягивая руки к паразиту.

Еле успел между ними встать, предлагая все решить миром.

Сай выругался, кивнул и потребовал, чтобы маг срочно отправлялся на заработки. Маг запротестовал, объяснив, что это как раз таки у него всегда получается хуже всего. Влезаю с предложением пойти и поработать нам с Саем. А маг что-нибудь полезно-магическое даст. Сай упорствует, высказывая парню все, что думает о резком сокращении бюджета.

15:08

Идем с Саем по городу и несем по рюкзаку со всякими склянками и банками. Ричи, с фингалом под глазом, остался сидеть дома, дуясь на весь белый свет. Но склянки подписал. И даже выдал пару заклинаний в компактной форме браслетов. Вроде как должны сработать, если их порвать и бросить.

17:43

Сражаемся с динозавром, который вылезает прямо из картины в холле огромного замка. Хозяин трясется внизу, выкрикивая пожелания замочить эту гадину. Не сговариваясь, бросили в нее браслеты и разбежались в разные стороны. Зверюга затормозила, не понимая, за кем ей бежать, а браслеты окутались розовым туманом и грохнули так, что просело полздания, едва не угробив нас обоих.

Кашляя и отряхиваясь, вылезаем из-под завалов. Хозяина замка с трудом нашли под одним из обломков. Оттуда же доносились ругань и угрозы сдать нас под стражу.

Переглянувшись, решили его не доставать. Вместо этого взяли какую-то золотую статуэтку и смылись подобру-поздорову. Временно вход в богатые кварталы нам заказан. Ну и ладно. Надо успеть сбыть статуэтку, пока это еще реально.

18:20

Продали статуэтку. Вернулись домой. Бросив в коробку пятнадцать золотых, попросили мага сильно не транжирить. Тот кивнул и предложил изменить нам внешность, если захотим.

Ну, я не против, но перед глазами снова появился туман, все плывет. А в следующий момент я, уже в виде белого пушистого котика, падаю на пол и потягиваюсь, с удовольствием ощущая свой вес и оглядывая местами помятый, но все еще очень пушистый хвост.

Бледный маг сказал, что он тут ни при чем, и на всякий случай отошел от Сая. Тот только отмахнулся и упал на диван, закинув ногу на спинку.

Мурлычу и бегу на кухню, памятуя, что где-то там должно было остаться полкружки молока, которое я не допил утром. Вот сейчас и допью. Мргрм…. Теплое и все еще свежее. Отлично. Вкусно…

Вошедший маг осторожно погладил меня по спине, почесав за ушком. Одобрительно мурлыкаю, косясь на него краем глаза. Кажется, парня отпустило – улыбается и даже сказал, что я красивый. А то! Я лучший в мире, между прочим. Второго такого нет.

Суббота

Ты меня позови-и, если хочешь икры-ы,

Обо мне не забу-удь, если хочешь усну-уть.

Ты мурлыкни, и я-я доберусь до тебя-я.

Чтобы знала, котенок, ты – то-олько моя-я.

Мр-мр-мр, мр-мр-мр… я готов за тобо-ой

Мр-мр-мр, мр-мр-мр, и не только жено-ой…

Ну а если изменишь с соседским кото-о-о-о-о-о-о-о-ом…

Что ж, с другой отношения кошкой начне-о-ом.

Я поэт. Я точно поэт. Мне это еще Славик говорил. Любил он мое мурчание слушать в три утра. Когда эксперимент срывался и он приходил успокоить бушующую нервную систему. Ну а я чего? Я спокойно лез к нему на руки, покидая такую родную клетку, выслушивал: какая крыса была идиотка, что не смогла дать нужный ПД при срыве удерживаемого напряжения в два вольта, и мурлыкал ему стихи. Он радовался. Теперь вон маг чего-то химичит и радуется, что я лежу рядом (в подвале на столе) и читаю ему свои стихи. Он, правда, ни слова не понимает, но ему и так неплохо.

Да и мне интересно. Он там что-то смешивает, колдует, булькает. Поднимаются сгустки пара, что-то всплывает со дна и переходит из одного состояния в другое. А я просто лежу, сощурив глаза, и наблюдаю, успокаивая свои нервы тем, что рядом кто-то работает.

– И все же поразительно, – пробурчал маг себе под нос, переставляя плошки и подписывая одну из них черным мелком, – я уж было подумал, что ты – человек, которого заколдовали в кота. А ты изначально кот, которого заколдовали в человека. Но я же с тобой разговаривал, общался… Ты чересчур умный для животного. Да и поумнее многих людей будешь.

Тут спорить не стану, да, я такой.

– Хм… ну-ка, ну-ка…

В лаборатории сильно хлопнуло, и капли плеснувшей из колбы жидкости упали на стол, оставив на нем три дымящихся следа.

– Н-да. Это тоже не эликсир жизни. Яд какой-то опять получился. И куда мне его теперь?

Зеваю и разваливаюсь поудобнее, активно вытягивая лапы и жалея, что поверхность стола такая… твердая, что ли. Может, на диван перейти? Там тепло, огонь, да и мягко опять же.

– А ведь Сай тоже маг, да?

Смотрю на него, позволяя гладить себя по шее.

– Странно, что он так мало колдует. Хотя… с таким проклятием я бы тоже не спешил реализовывать собственные силы.

Слова-то какие умные. Явно ученый.

– Гм… ну ладно. А добавим-ка мы сюда…

Когда уже выходил из подвала, за спиной зашипело, и комнату наполнил густой въедливый дым. Порадовавшись, что так вовремя смылся, иду к дивану, запрыгиваю на подушки и устраиваюсь поудобнее. Н-да. Мне тут еще часа три спать придется как минимум. Потом придет Сай и принесет еды. Вот тогда и проснусь, а пока… хрмрм…

Вторник

19:30

Лежу себе, нежусь, вспоминая дела дней минувших.

Прошел уже месяц с тех пор, как мы стали жить втроем. Дом не узнать. Все полы устилают шкуры диких и не очень животных, камин выложен красным кирпичом. Пол, стены и потолки – светлым деревом. Везде понатыканы свечи, зажигающиеся щелчком пальцев. А на кухне стоит огромный зеленый шкаф под кодовым названием «холодильник» и радует взор и желудок множеством вкусностей. А еще в комнате появился круглый дубовый стол, приземистый, мощный – тролль и тот с уважением бы посмотрел на такую махину. Вокруг стоят три табуретки, накрытые ковриками и достаточно широкие, чтобы один кот мог с комфортом на них уснуть. Или на столе. Или на диване. На крайний случай, в своей личной небольшой корзинке с мягкой обивкой и теплым одеяльцем, поставленной под стол. Там на меня гарантированно никто не наступит. Да и ночью над головой не будет раздаваться скрип пружин.

Сай с Ричи вроде как подружились. Сай вообще страшно рад, что у него теперь аж два друга, и первое время боялся сделать что-то не так. Но в итоге «не так» получалось все в первую очередь у Ричи, который наше жилище то поджигал, то задымлял, то подрывал. Правда, сам же потом тушил и чинил, но… снова тратил деньги на обновление интерьера.

Как-то вечером, намывая оставшиеся с ужина тарелки в раковине, маг сказал, что всю жизнь мечтал о собственном доме. У него рано умерли родители, а отчим недолго думая выставил из дома двенадцатилетнего парня. Мужик просто устал от вечных взрывов и самовозгораний в самых неожиданных местах. Последней каплей, кажется, стал сожженный сарай, который только за сутки до этого набили сеном под завязку. Сердце отчима не выдержало, а жаба, душившая всю жизнь, – буквально изнасиловала мозг. И мальчишку выставили на улицу – с одним лишь узелком на палочке.

Потом он скитался по городам, химичил, пытался подрабатывать, и… спускал все деньги на опыты. Но везло редко, да и обмануть ребенка, в сущности, многим ничего не стоило. Так что, осев в этом городе обычным продавцом и получив возможность жить в подсобке (где парень тут же все заставил реактивами), Ричи был практически счастлив. Хоть и бесконечно одинок.

А теперь, обосновавшись в огромном, по его словам, доме, получив личную лабораторию и двух друзей в придачу – парень был и вовсе как в раю. А потому хочет сделать это место еще лучше, чтобы оно стало самым уютным в мире. Мы с Саем решили ему в этом не мешать. Пущай творит, что хочет, лишь бы меру знал. Зарабатывать, правда, пока может только Сай (я снова застрял в образе кота). Но он и не возражает. Днем, рыская по городу в поисках новых приключений, а вечером приходя домой, парень часто улыбается и, кажется, тоже всем доволен. Маг же целыми днями изготавливает в лаборатории новые реактивы и примочки для работы с монстрами. Ну и ужин, который у него получался все лучше и лучше. А по вечерам Сай рассказывал нам истории, точнее, про те приключения, которые пережил днем. Мы слушали их у потрескивающего поленьями камина, разместившись на диване и в старом кресле, удачно купленном по случаю. Пару историй я даже записал – хочу их как-нибудь потом перечитать на ночь глядя. А пока поведаю вам.

История первая, рассказанная Саем (не без моей помощи!)…

…Вечер. Камин. Небольшой столик перед ним, на который можно положить как ноги в дырявых носках, так и поставить кружки с горячим чаем. Я лежу на коленях мага. Сай, вытянувшись на диване, потягивает чай и вспоминает события прошедшего дня.

– Темно уже было, зима ведь. Стою, мерзну на площади. В кармане уже три объявления, по которым работу выполнили до меня, и очень не хочется найти четвертое такое же.

Меня почесали за ушком, мурлыкаю, едва не заглушая рассказ и вонзая когти в штанины мага. Тот тихо шипит, сжимая зубы и закатив глаза. Понятливо вынимаю когти. Пардон. Задумался.

– И тут оно! Свечу на него пульсаром, нервируя прохожих, и читаю, что платят аж половину серебряной монеты всего-то за починку заклинания на крыше. А у меня в рюкзаке как раз одно такое есть – Ричи дал.

Довольная улыбка Ричи, не менее довольное мое урчание с колен.

– Короче, прихожу я на улицу ремесленников, прохожу до конца и у самой городской стены вижу такой неприметный покосившийся домишко. До него от нашего вдоль стены километра два топать. Ну, стучусь, интересуюсь, значит. Так и так, крышу чинить будем? Мне из-за двери: «А как же! Ты вроде как почини, а мы потом и заплатим». И дверь не открывают.

Дальше расскажу я, а то постоянные «это самое» и «ну короче» слегка раздражают.

Сай полез на крышу, нашел дыру, вытащил пузырек и, как и было сказано на этикетке («разбей меня»), грохнул его о черепицу.

Дальше магия: волшебство, затянутая дыра и приваренный к крыше башмак, который не успели убрать из эпицентра. Допрыгав на одной ноге к краю крыши и сверзившись вниз (благо в сугроб упал), Сай снова постучал в дверь и культурно попросил отдать гонорар. На что ему ответили чуть менее культурно и заверили, что на крыше есть еще одна дыра, не меньше предыдущей.

Сай полез обратно…

Дыру нашел. Обыскал всю крышу и нашел еще две. И все три подлатал, плеснув по нескольку капель из запасного пузырька.

Снова спустился, постучал, попросил оплатить. На что ему ответили, типа: а под крышей-то щели! Задувает! Так что работа не сделана, пошел отсель.

Слегка озверевший Сай посмотрел на убогие стены, в которых не просто щели – по ним трещины шли вкривь и вкось. Непонятно, как эта халупа вообще еще держалась. Ну, делать нечего – пошел на принцип. Достал «стенорост» и обрызгал все дыры по очереди. Стены – заросли. Перемазанный в растворе Сай, местами покрытый цементом, в одном сапоге и сильно замерзший, постучал опять, но уже ногой и с размаху. Долго матерился, сказал, кто они есть, добавил, что все залатал, и убедительно попросил заплатить.

За дверью пошушукались, что-то обсудили и жизнерадостно спросили: «А не может ли он и полы перестелить? Очень надо».

Сай достал пульсар и саданул по двери так… что ударной волной снесло и дверь, и стену, и полкрыши в придачу. Заваленные камнем тролли, а это были именно они, вылезли из руин, увидели взбешенного мага, сжимающего в руках светящийся кровавыми отблесками фаербол, и… заплатили две серебряных монеты, умоляя побыстрее уйти и больше ничего тут не чинить.

Сай монеты взял, обложил всех матом, пнул главного тролля, ушиб ногу и долго приходил в себя, зло наблюдая за тем, как незадачливые хозяева пытаются выложить из обломков стену, дабы прикрыть дыру. Жилья у них теперь, по сути, не было.

Короче… парню стало стыдно. И, посмотрев на две серебряных монетки, он сгонял на улицу строителей, нанял за полмонеты десять ребят, выдал им в руки остатки «стенороста» вместо цемента и привел к дому. Еще два часа общими усилиями все чинилось, латалось и заделывалось как было. Дом стал лучше прежнего, только крыша местами теперь деревянная (в ход пошли доски, найденные на ближайшей свалке). Ну а в целом все остались довольны, и Саю даже сказали, что он – «молоток». Чем парень до сих пор немного гордится.

История вторая

Как-то, помню, Сай не пришел, а буквально ввалился в дом, промазав мимо шеста и подняв тучу пыли. Маг тогда еще как раз затеял какие-то ремонтные работы, и весь дом утопал в строительной стружке. Грязищи было… у меня даже хвост пожелтел, а вылизывать его я просто отказался, забрался на камин и сидел там, за всем наблюдая.

Ричи грохот услышал, вышел из спальни и оттащил Сая к дивану. Там бедолагу накрыли двумя одеялами и влили сквозь сжатые зубы горячую чашку «наста» (ну, это такой настой из трав – что-то вроде нашего чая), смешанного с какой-то общеукрепляющей гадостью.

Когда Сай отошел, маг как раз закончил ремонт и жарил картошку с птицей. (Кстати, имейте в виду, что я здесь любые корнеплоды называю картошкой, а любую птицу – курицей. Мне, дорогие мои потомки, так удобнее. Так что не переживайте по поводу всяких там… знакомых названий типа сливок, молока, коров, лошадей и прочего. В этом мире еда другая, речь другая, язык другой. Но пишу-то я на русском, вот и пытаюсь описывать так, чтобы стало понятно. Понятно? Как бы самому не запутаться. Ну да ладно!)

Мы поели. Сай лег на диван, глотнул еще «наста» и стал рассказывать. Я, кстати, тогда еще уйти по делам хотел, но меня не отпустили, пригрозив засунуть под одеяло с головой. Так что… пришлось продолжить работать грелкой.

– Где тебя так?

– Я… хорошую работу нашел.

Маг хмыкнул, но под тяжелым взглядом Сая резко заткнулся и принял максимально сосредоточенный вид.

– Объявление нашел. Вот. – Из кармана штанов вынули сильно измятый, мокрый и местами порванный листок бумаги, который передали магу. Я тоже попытался заглянуть, но Сай не отпускал, так что маг зачел вслух:

– «Во дворец короля требуется специалист по отлову нечисти. Опыт работы – от пяти лет. Безграмотным личностям просьба не беспокоиться».

– Безграмотным?

– Ну да, те, у кого грамоты, что он является «Лицензированным охотником на нечисть», нет, – пояснил Сай.

– А у тебя есть?

– Издеваешься? Откуда?

– А чего тогда туда идти?

– А ты прочитай, сколько там платят.

– Эмм. Вот!.. Ох, и ничего себе.

А мне не видно. Взвыв под мышкой Сая, пытаюсь его укусить. Маг, спохватившись, зачитал:

– «Пять золотых тому, кто выполнит всю работу».

Затихаю, мысленно прикидывая, сколько сметаны и кильбасы мы смогли бы купить. Получилось мно-ого, очень много.

– Ну, вот я туда и пошел…

Дальше я расскажу, ладно?

Короче, наш герой, застегнув куртку и спрятав озябшие руки в карманы, действительно пошел во дворец короля, где у ворот уже толпилась целая куча народа. Часть собравшихся показывала стражникам грамоты для допуска во дворец, часть доказывала, что их ограбили – а еще утром грамоты точно были.

Стража нервничала, выставив пики через смотровые оконца ворот. Люди напирали, не реагируя на угрозу. Сай понял, что пробиться ему не удастся, даже если бы грамота и была. А потому парень протолкнулся, куда смог, сотворил на ладони нехилый пульсар, поднял его повыше и крикнул: «Ложись!»

Все обернулись. Он аккуратно подбросил пульсар вверх…

Народ сдуло. Стражники бросили пики и тоже отбежали подальше. Пульсар упал, грохнув так, что забор, стражу и пики смело.

Среди клубов дыма и пыли Сай медленно вошел внутрь и громко представился. После чего миновал стонущих мужиков и направился к ступеням дворца.

Его поймали на полпути. Повязали, дали в глаз, раздели и два раза макнули в колодец, а после бросили закаляться в снегу. Стражники, страшно ругаясь, пытались выгнать из дворца напиравшую толпу народа. Народ бежал радостно, спеша успеть на аудиенцию к монарху и сотрясая воздух криками и лозунгами. Короля было… жаль.

Сай провалялся в снегу минут пять, после чего очухался, с трудом распутал веревки, выпил из колбы настой, разгоняющий кровь, и тоже побрел во дворец.

Тронный зал поражал воображение. Всюду были золото, парча, дорогие ткани и богато одетые придворные дамы. Сам монарх величественно восседал на троне, изучая столпившихся у его подножия героев войны, убийц драконов и покорителей титанов. Все орали, галдели, уверяя монарха, что монстров в подземелье буквально размажут по стенам. Король хмыкал и молчал, ожидая стражу. Народ напирал, мечтая о золоте.

И тут в зал вошел Сай – полуголый, дымящийся и очень злой, он произвел неизгладимое впечатление на короля. Тишина вокруг рухнула так внезапно, словно кто-то выключил звук. Люди расступились, давая парню пройти, и с шорохом смыкали ряды позади него. Некоторые ушли, махнув на все рукой.

Монарх заинтересованно спросил Сая, кто он есть. Тот недолго думая ответил: «маг», и плюнул в сторону. Плевок пробил пол насквозь, взорвавшись при соприкосновении. Люди рванули к стенам, падая и топча друг друга. Вокруг трона образовалось много свободного пространства.

– А ты мне нравишься. Как звать?

– Сай. – Мрачно.

– Монстров когда-нибудь убивал?

– Да.

– Каких?

– Крысодлаки, зомби, умертвия, драконы, мумии, тараканы, – перечислял Сай, пытаясь сфокусировать взгляд на правителе. Он упорно видел сразу три трона, а в ушах назойливо что-то звенело.

– Хм. Грамота есть?

– Сперли.

– Ну да… Ладно! Дозволяю спуститься в подвалы и убить монстров.

– Он там не один? – Определившись с выбором трона и глядя куда-то влево и поверх плеча главного министра.

– Их там полчища, – ответил министр, ежась в прицеле холодных глаз.

– За каждого плата отдельно. – Сай осторожно присел на пол, чтобы не упасть.

Народ притих, с ужасом глядя на монарха. Такое неуважение не проявляли даже тролли.

– Плата одна и за всех разом. Не хочешь – не ходи! – нахмурился монарх.

Сай кивнул, встал и пошел к выходу. Правда, вместо него обнаружил за дверями ступени, ведущие вниз. Обернувшись, он даже открыл рот, чтобы объяснить, что перепутал выход с подвалом. Но тут нога подвернулась, и Сай рухнул в темный провал, загремев по ступеням и теряя сознание от боли.

В полной тишине король сообщил, что юноша хоть и странный, зато храбрости ему не занимать.

Сколько злобы при этом было в глазах толпившейся у стен публики, мечтавшей тоже попасть в подвал, – говорить не буду. Это и так понятно.

Дальше воспоминания Сая путались, и мы с магом тихо ахали от описаний зеленых слизней, змей-грязеедов, муравьев-каннибалов и огромного смердящего крокодила, летавшего под потолком по коридорам. Я даже предположил, что парень надышался конопляных паров или выпил что-то не то. Но Сай говорил громко, убежденно, демонстрировал размеры руками и прыгал на диване. То есть явно верил в то, что вещал.

Короче, он всех победил! Как только пришел в себя и увидел толпу огромных монстров, так сразу и начал стрелять, с испуга, пульсарами во всех подряд, бегая по коридорам и издавая жуткие звуки. В итоге король периодически глох, подпрыгивал на троне и с опаской наблюдал за тем, как по полу и стенам тронного зала расползаются все более широкие трещины.

Минут через десять за Саем отправили половину все еще толпившихся в зале наемников, пообещав золотой тому, кто успокоит охотника. Те радостно рванули вниз, но, обнаружив обезумевшего Сая, бьющего пульсарами по всему, что шевелится, резко рванули обратно, едва успевая уворачиваться на поворотах. А Сай бежал следом, с трудом сообразив, что бегущие вопящие двуногие существа знают, где выход из этого ада.

В руках парень сжимал челюсть крокодила, что примечательно – верхнюю, с выпученными глазами и до предела расширенными зрачками. Крокодил никак не ожидал, что все окончится вот так.

Король встретил героя радостным: «Здрааааа!!!» Парень, с челюстью в одной руке и пульсаром в другой, затормозил и долго пристально разглядывал ерзающего на троне правителя. После чего кое-как пришел в себя, поклонился, возложил к ногам напряженного величества трофей и потушил пульсар.

Что было дальше? Тронный зал был в руинах, по подвалам бегали перепуганные люди, гномы и эльфы, да и стража мечтала о мести… Так что Сая еще разок макнули в колодец, минут десять подержали в снегу, да и отпустили восвояси. Только вот сумку с зельями он посеял в подземельях. Плюс, пока полз домой, едва себе все не отморозил.

Зато деньги сберег – да-да, Саю все-таки, несмотря ни на что, заплатили! Кстати, с того дня мы жили богато, несмотря на все эксперименты Ричи. Да, и еще примечательно, с того дня нас вообще больше ни разу не пытались ограбить. Хотя до того случая раза два в неделю стабильно кто-то да наведывался, пытаясь что-нибудь стащить или просто проверить наличие хозяев дома. Н-да, такая вот история приключилась.

22:00

А пока я лежал на груди успокоившегося парня. Меня кормили с рук сосиской. А маг зевал в кресле, подогнув под себя ноги и листая новый каталог первого открывшегося в городе супермаркета гномов. Супермаркет, этажей эдак в десять, находится под землей, и там есть все-все-все. На поверхности виднеется лишь небольшое одноэтажное здание с кучей дверей и лестниц, по которым беспрестанно снуют люди, гномы, эльфы, тролли и все остальные обитатели города. Мы решили непременно туда как-нибудь сходить. Маг обещал посадить меня при этом в корзинку. Ну… ладно.

Мням. Вкусные сосиски, кстати.

Сейчас еще одну историю расскажу.

История третья, моя любимая

В тот год осенняя погода стояла долго на дворе,

Зимы ждала, ждала природа.

Снег выпал только в январе, на третье в ночь…

А. С. Пушкин, кажется. Н-да… хорошие стихи сочинял. Я их как-нибудь зачитаю этим двум оболтусам.

Ну а эта история о том, как Ричи изобрел заклинания, произносимые в рифму. Причем рифму особого рода: древнюю, каверзную и вечно всем выходившую боком.

Как-то ранним утром, покинув еще дымящуюся лабораторию, маг выдал Саю список небольших стишков на все случаи жизни, на какие конкретно – не сказал (явно сам плохо представлял). Зато сказал, что применять их стоит только в самых крайних случаях. Сай поблагодарил Ричи, и мы сели пить чай. Я при этом сидел на столе рядом с «самоваром» и лакал молоко из блюдца. А эти двое нараспев заучивали заклинания. Ричи загодя поставил вокруг стола защитное поле, чтобы заклинания не срабатывали. Но часть магии все равно высвобождалась, охлаждая самовар до состояния ледышки и заставив ложку и вилку минут пять бегать по столу, сражаясь друг с другом. Еле их поймал, придавив лапкой к столу.

Зато Сай был счастлив и убежал на подвиги в приподнятом настроении.

Деньги нам тогда были экстренно необходимы. Так как накануне нам привезли из-за моря новый буфет, на оплату которого ушла большая часть заработанных Саем денег. Зато теперь вся посуда, реактивы, книги и прочая чепуха, лежавшие до этого на полу и где попало, стояли на полках за стеклом. Да и выглядело все чуть менее захламлено и более стильно.

Ну так вот. Сай ушел. А маг взял меня на ручки, сунул в корзинку, накрыл теплым покрывалом, и мы пошли в супермаркет! Так как скоро Новый год, а у нас еще кот не валялся – ух ты, ничего себе каламбурчик получился! Про Новый год парням я рассказал, еще будучи человекообразным, и ребята буквально загорелись идеей праздника. Более того, пока Ричи бегал по рынку, он успел рассказать об идее большей части продавцов. Рассказывал в красках, не скупясь на эпитеты. Типа: полночь (!), елка (!), Дед Мороз (!), подарки (!). Про камины он тоже рассказал. Намекнув, что толстый дядька появляется именно оттуда, одет в красный балахон, громко изрекает: «Хо-хо-хо!» и расшвыривает подарки направо и налево. Продавцы и детвора слушали, открыв рот. Весть о новом празднике к концу недели облетела весь город. А к концу месяца только ленивый не бегал по городу с елкой и гирляндами фонариков, в спешном порядке изобретенных гномами. Фонарики сверкали, пели, звенели и иногда подпрыгивали, смотрелись очень достойно и вполне годились для Рождества.

Церковники, правда… пару раз наведались. Но узнав, что это чуть ли не их личный праздник, прониклись и умотали просвещать массы, дабы те перед торжеством зашли и помолились, подали на строительство новых храмов и получили благословение свыше. Народ потянулся, не возражая и заинтригованный еще больше.

Короче, моя небольшая история на некоторое время полностью изменила жизнь целого города, ввергнув его в анархию и панику предрождественских распродаж. Гномы устроили скидки в супермаркете, и народ ежедневно сметал все с прилавков. Карлики плакали от счастья и, в порыве щедрости, предложили Ричи целый один раз отовариться бесплатно. Так что… так что мы идем за покупками! Они же – подарки. Отправив Сая зарабатывать и не мешать выбирать ему подарок.

Супермаркет поражал даже мое, избалованное телевидением, воображение (Сашка-лаборант включал иногда телик по ночам). Огромный, раскинувшийся на целый квадратный километр и уходящий на десять этажей под землю, супермаркет пылал огоньками свечей и магосветильников, сияя прилавками, увешанными всякой всячиной. Между полками бегали толпы людей, с непривычки хватающие все подряд, эльфы прохаживались у прилавков с оружием, феи срывали с потолка облепленные ценниками фрукты. И царили они – гномы. В спецформе а-ля консультант. Каждому, кто что-то спрашивал, они вежливо давали совет, указывая на то, что подороже, и отбирая то, что подешевле. Сам видел, как один мужик спросил про дешевый котел, а ушел с суперэкстракласса котлом. Причем в широко распахнутых глазах несчастного сияла неподдельная радость.

Мы с Ричи к гномам не приближались, прилавки осматривали издали и все время переглядывались с многозначительным видом. Пару раз, правда, то он, то я порывались что-нибудь схватить. К нам тут же подбегал «консультант», и мы в спешном порядке линяли, пугаясь широких улыбок и щедрых предложений купить со скидкой бронепоезд.

Что купить Саю, мы, кстати, решили еще дома. Ну… есть такая штука, как амулет бессилия. Мы тут подумали и решили, что все проблемы Сая от магии. Чем меньше он ее использует, тем меньше ему не везет. Я, кстати, тоже это заметил. Как только Ричи стал снабжать парня готовыми заклинаниями, тот словно заново родился. Приходит домой сам. Чаще улыбается. А город так и не испытал всей прелести метеоритного дождя и кочующих армий чудищ. Короче, нужно было купить что-то, что сведет магию Сая к нулю. Хотя бы на то время, пока он носит это с собой.

Проблема непростая. Но, пролистав каталог всего за три ночи, мы нашли искомое. Теперь только бы найти это здесь. И не нарваться при этом на консультантов, а то как только те поймут, что именно нам надо, тут же взвинтят цену и уговорят купить кучу ненужной ерунды в нагрузку.

К концу дня, измучившись, едва переставляя ноги и с усилием перетаскивая корзинку со мной, Ричи все же нашел амулет. Пыльный, тусклый, он лежал рядом с соками и по виду напоминал осколок стекляшки с дыркой для шнурка. Вытащив камень и попробовав что-нибудь наколдовать, он с радостью обнаружил: магия не работает. Я тоже помяукал, поздравляя парня, и камень торжественно повесили мне на шею. Сказали, что я должен за ним проследить. А я что? Я только «за». Я вообще очень ответственный и всегда справляюсь с полученным заданием.

Потом долго пробирались вниз. С трудом нашли кассы, очередь к которым занимала половину минус десятого этажа. В конце нее люди сидели на полу, перебирали покупки, ели то, что было съедобно, травили байки или… просто спали, повесив на шею табличку: «Просьба подтолкнуть ногой, когда очередь продвинется». Таблички выдавались гномами при входе на этаж. И содержали надписи самого разнообразного характера. Мне, к примеру, понравились: «Я сильно злой, прошу не беспокоить дурацкими вопросами – убью», «Просьба не занимать за энтим существом – скоро придет тот, кто в туалете и уже занял за энтим существом» (такая табличка вешается на спину впереди стоящему), или вот еще классная: «Хочу говорить, пить, есть, общаться. Мне скучно и негде жить. Пожалуйста – есть ли родная душа?» Но особенно запомнилась вот эта: «Я одинок. Пожалуйста… кто хочет разделить со мной жизнь и стать счастливым?» Трогательно, да? И ведь таких было довольно много. Один высокий волосатый одноглазый мужик, способный вызвать икоту только своим видом, как раз стоял с такой вот табличкой на груди посреди зала и робко оглядывался по сторонам. И ведь к нему подошла девушка (довольно симпатичная, на мой взгляд: грудастая, попка ничего) и, краснея, показала точно такую же табличку на груди. Ушли они вместе, плюнув на покупки и активно общаясь. Мужик едва не прыгал от счастья, крайне бережно поддерживая под ручку новую знакомую.

Лично мы взяли табличку «Не хочу общаться».

Короче, очередь мы выстояли всего в течение часа. Вынесли кучу продуктов, вещей и амулет, за которые, как гномы и обещали, с нас не взяли ни монетки. Домой добрались быстро, причем маг, вместо того чтобы тащить весь этот ужас в руках, пролевитировал покупки за собой по воздуху, связав пакеты бечевкой для надежности. Я тоже левитировал в корзинке, довольно сжимая в лапах тот самый кристалл. А около дома нас уже ждала сиротливо застывшая в снегу фигурка Сая, слегка посиневшего на морозе.

Мы его затащили внутрь, откачали, напоили, положили меня на грудь и укрыли двумя одеялами. Не знаю, как он, а мне стало очень жарко, и уже через пять минут я едва сдерживался, чтобы не удрать.

К вечеру Сай очнулся и даже был в состоянии более или менее внятно общаться. Меня гладили, пили чай и смотрели на огонь в камине, пытаясь вспомнить, что же случилось днем.

На вопрос Ричи: «Деньги принес?» – Сай встрепенулся, залез рукой в карман штанов и вытащил длинное золотое ожерелье с нехилым камушком в центре. Я не знаю, кого он там убил. Но стоила такая вещь целое состояние. Бледный Ричи предложил сгонять и вернуть его хозяйке. Сай помотал головой и заявил, что это – наше. Ну, наше так наше. Спрятав сокровище в банку с солью, маг подлил парню чайку и сел в кресло слушать. Я, открыв рот и высунув язык, тоже жаждал узнать подробности. Тем более что еще немного – и я получу тепловой удар, а тогда я уже вообще ничего и никогда не узнаю. Хорошо, Ричи тоже это сообразил и отобрал меня у парня. Да! Свобода-а!

История четвертая

Исходив всю площадь вдоль и попрек, Сай нашел объявление о найме, в котором говорилось о крупном вознаграждении тому, кто поможет откопать сокрытую под одним из домов сокровищницу, вход в которую был замурован древними и не вполне понятными заклятиями. Короче, все, кто пытался туда прокопаться, долго и мучительно умирали, а само объявление давно истрепалось и едва читалось среди кучи других. Сай решил рискнуть. Тем более что в награду была обещана одна сотая часть того, что хранилось внутри. А вдруг сокровищ там может оказаться больше, чем в казне, подумал Сай и, кутаясь в полы тонкой куртки, пошел по указанному адресу.

Ричи предложил еще чаю. Сай протянул кружку, кивая. Я недовольно завозился на коленях мага, всем своим видом требуя продолжения. И Сай продолжил.

Встретили его радушно. Как родного. А когда узнали, что он еще и крутой маг, недавно спасший от нечисти самого короля, так и вовсе усадили за стол, накормили, напоили и, вдрызг пьяного, отнесли в подвал. Где и оставили до утра, заперев для надежности. Сай всю ночь орал срамные песни, громко хохотал и создал аж три пульсара, в попытках рассмотреть, куда это его забросила жизнь. Как он этими пульсарами там все не разнес, не знаю. Видимо, наконец-то повезло.

Впрочем, Сай явно так не считал, мрачнея по ходу рассказа все больше. Ричи между делом подкинул дров в камин, и желтое пламя довольно захрустело полешками.

Где сокровищница, парень понял по указателю в виде надписи на стене: «Капать здеся». Спьяну решил действительно копать, для чего вытащил из кармана ворох заклинаний, выданных магом. И, внимательно их изучив, выбрал то, что покороче и более или менее четко написано. А, да, там еще было написано слово «капать», что сразу послало в поплывший мозг нужный сигнал из трех букв: «Оно!» И Сай, не медля, зачел стишок.

Ричи как-то посерел, видимо что-то вспомнив. Задумчиво на него смотрю.

Если хочешь откопать путь к оковам зла!

Значит, должен ты призвать именно меня.

Я явлюсь и учиню форменную жуть!

Аргх-арндах, зыры-данах! Это будет круть.

Дальше было грустно. Появилось нечто, что Сай описать так и не смог, так как его вырубило уже на второй секунде пребывания существа в подвале. Осталось только ощущение ярко-алых глаз, пылавших в темноте, и громкого счастливого хохота, от которого сводило судорогой ноги. Когда парень очнулся, подвал держался на честном слове: вместо стены перед ним шел широкой сверкающий ход, пробитый прямо в камне и заканчивающийся небольшой комнаткой с сокровищами и изувеченной мумией. Парень порадовался, взял ожерелье, поднялся наверх и крикнул, что закончил. Ему не ответили. Хозяев не было, слуги исчезли. И только десять облезлых мышей сидели в рядок у дверей и грустно-прегрустно на него смотрели. Мышки были с перевязанными лапками, одетые в смешную одежду и чем-то очень похожие на бывших обитателей дома… Короче, Сай еще покричал, сбегал в сокровищницу, так никого и не нашел, да и пришел сюда. Только слегка не дошел: у порога его запоздало накрыл откат от заклинания, и парень потерял сознание.

Ричи вздохнул и объяснил, кем были эти мыши. Сай побледнел и попросил Ричи их принести. Что маг и сделал, сообщив, кто Сай есть и куда ему надобно идти. Сай только тяжело вздохнул, прошептав, что ему просто опять не повезло.

Мышей принесли, показали мне и попросили проследить. Я… был счастлив. Они так потешно тряслись, сидя передо мной и попискивая дрожащими голосками. А я то когти покажу, то зевну так, что клыки сверкают. А самого наглого и вредного мыша, притащившего щепку и начавшего размахивать ею у меня перед носом, я и вовсе взял за хвост и сделал вид, что вот-вот съем! Писки ужаса публики забавляли, искреннее отчаяние на мордочке наглеца радовало. Короче, я его отпустил. Не зверь ведь, да и мышь уже старая. Седая какая-то и костлявая. Я такое не ем. Хм, вы думаете, мне сказали спасибо? Не-ет. Эта зараза облезлая отдышалась, встала, вытащила из ковра булавку и, едва я отвернулся, вонзила ее мне в зад! Было та-ак больно. Я минут пять носился по комнате, завывая и шипя. Потом остановился, вытащил иглу и внимательно осмотрел пораженное место. Крови нет, но сесть не смогу долго. Короче, я обиделся и снова пошел к мышам. Те, не будь дураками, забаррикадировались в упавшей со стола коробке из-под печенья. Я минут пять шипел, тряс коробку, орал, что они неправы. Изнутри доносились писки ужаса и отчаяния. Ну, никакого уважения! А еще меня каждый раз кололи булавкой, едва я засовывал лапку внутрь.

Так что, подумав, я притащил с кухни спички, демонстративно зажег одну от камина и пошел на них. Коробка затряслась, и из дырки тут же вылез седой мышонок с булавкой, заслонив своим щуплым тельцем бумагу. Мне что-то пискнули, салютуя булавкой вверх. Я бросил спичку и оскалился в улыбке. Что ж. Я принимаю бой!

Пока Сай и маг что-то там искали в куче книг, притащенных из подвала, в комнате разыгралось целое сражение.

Битва шла не на жизнь, а на смерть. Я балансировал на самой грани, совершая порой невозможное. Противник тоже был не промах и довольно шустро прыгал и бегал вокруг меня, размахивая оружием. Остальные мышата приникли к дыре в коробке и наблюдали, как я танцую, уворачиваюсь и вообще сражаюсь с их защитником, вооруженным булавкой. Пару раз он слабо меня задел, и я, сделав вид, что смертельно ранен, падал навзничь, жалобно мяукая и замирая. После чего все радостно вываливались из коробки, обнимали уставшего мышонка и прыгали от счастья. Но тут я вставал, и вся группа с визгом уматывала обратно в коробку, оставляя героя одного. Пару раз, кстати, и я его задел. Но легонько. И он каждый раз поднимался.

Лично мне игра нравилась очень, а поддержка команды, в виде оглушающего писка, добавляла остроты. Жаль только, Сай, которому это все надоело, отобрал и коробку и седого мышонка, переставив их на шкаф. Меня при этом еще и по носу щелкнули.

А я-то тут при чем?! Я вообще самый хороший! И просто играл. А эти! Эти нашли на шкафу залежи стеклянных шариков, которые Ричи как-то создал в лаборатории, и стали ими в меня кидаться. Пришлось залезть под стол и сидеть там.

Н-да. Жизнь, прямо хочу сказать, штука несправедливая. А что делать? Такова жизнь.

Через час маг нашел нужное заклинание, мышей сняли, положили на стол и расколдовали с… третей попытки. Сначала они стали тараканами, отчего половина (та, что в платьицах) тут же упала в обморок. Потом воробьями, что привело меня в дикий восторг, и я еще полчаса гонялся за плохо летающими птицами по дому. Ну а после, заперев меня в серванте, Ричи сумел-таки вернуть им человеческий вид.

Седой высокий дядька костлявой наружности все еще сжимал в руках булавку, сидя в центре взъерошенной компании. Остальные испуганно оглядывали себя. Я… постарался слиться с сервизом, ничем о себе не напоминая.

Но меня заметили, озлобились и потребовали повесить на люстре или кастрировать прилюдно. Вот ведь… звери, а не люди! Я к ним со всей душой, пытался развлечь. А они… извращенцы чертовы.

Обошлось все веником – им меня побили.

Так… что там у нас было дальше? А… Ну, заклинание, которое активировал Сай, остановили. Сокровища достали. Половину уперла казна, еще четверть чиновники, изымавшие половину. Остатки поделили родственники. Сам Сай очень мудро решил не сообщать ничего про припрятанное ожерелье, получив в награду за работу медное колечко с трещинкой. Он битых полчаса орал и возмущался такой щедрости. Но народ был непреклонен и согласился не убивать кота (меня то есть) только в обмен на то, что Сай примет кольцо и успокоится. Сай успокоился и ушел, ругаясь сквозь зубы.

Маг потом сварил ожерелье в котелке, расплавив золото и вылепив пять золотых монет. Ну и камушек выковыряли. Так что мы снова богаты. Все отлично. А Сай, довольный и уставший, ушел спать, сообщив, что в ближайшую неделю не намерен больше никуда таскаться. Никто и не возражал. Только я… все еще царапал дверцу серванта, просясь наружу. Не то чтобы я очень хотел выйти, но некоторые личные дела иногда просто не терпят отлагательства.

История пятая

На этот раз Сай не промахнулся мимо шеста, не замерз у порога и даже не был избит, ранен или оскорблен. Он явился навеселе, бросил на стол серебряную монетку и, гордо усмехнувшись, пошел в только вчера оборудованную магом ванну. Там же был и унитаз, которым маг как раз учил меня пользоваться.

Я при этом сопротивлялся в силу чисто психологических проблем. Представьте себе, дорогие потомки, огромный белый горшок, который больше вас раз в пять. Так вот. На него надо забраться, упереться всеми четырьмя лапами в края (встав на один большой шпагат) и, зависнув над бездной, умудриться напрячься и сделать свое дело уже без всякого достоинства и остатков гордости. При этом, если вы вдруг промахнетесь, вас собьют с него газетой прямо в процессе вашей деятельности. Да, и готовьтесь, что первые раз тридцать вы будете делать все под пристальным наблюдением человека. А я, к примеру, не могу делать «это», когда за мной так жадно наблюдают! Или, если вы попытаетесь взобраться туда самостоятельно, – тут же прибегут с воплями: «Смотри, смотри! Он писает!!!», – врубят свет, хлопнут дверью и будут радостно изучать вашу перекошенную морду. Короче! А вам это надо, потомки? Сядьте на газетку или на песочек, закопайте, подкопайте, помяукайте. Но не ходите в унитаз! И да, чуть не забыл. Самое страшное. Вот вы, гарцуя на скользких краях и из последних сил выпучивая глаза, совершаете подвиг. Удача! Но не успели вы порадоваться, как заходит человек, широко улыбается и нажимает кнопку смыва! Вам и так не просто – вы банально не закончили, а под вами уже все ревет, бурлит и исчезает в черной дыре, ведущей непонятно куда. У меня в первый раз чуть инфаркт не случился, и все дела я сделал в рекордно короткие сроки, в прыжке с этого белого монстра. Потом убегал от газеты и три дня писал в обувь магу, иногда путая ее с сапогами Сая и дергаясь от каждого звука. Так что, потомки, не ходите в туалет! Там зло.

Ну так вот. Маг учил меня тому, что я категорически изучать отказывался, Сай – стоял и всем видом демонстрировал, что он сегодня мегакрут, я – орал. В итоге Ричи сдался и отпустил мою мокрую шкирку, повернувшись к парню. Я – рванул в комнату, ввинтившись под диван, а Сай… Сай загадочно молчал, широко улыбаясь.

– Ну как?

– Серебряная монета. – Стараясь говорить скромно.

– Хм… – Выгнув дугой бровь.

– А у тебя как?

– Все еще не любит унитаз.

Помолчали.

– Рассказать? – Почти с надеждой.

Ричи задумчиво нахмурился, вытирая руки полотенцем.

– Давай. Только чай заварю.

– С ягодами? – Немного расслабляясь.

– С ягодами.

– Я пока ванну приму?

– Ну… она в принципе готова. Горячая вода, холодная вода… вроде заклинания все работают, но если что, кричи.

– Ага. – Улыбнувшись и закрыв дверь.

Мы с магом переглянулись. Я залез под диван. Ричи, вздохнув, пошел на кухню.

Вопль ужаса застал нас врасплох. Я как раз подползал к блюдцу с молоком, а маг проходил мимо с подносом, уставленным вкусностями и кипятком. В итоге мне наступили на хвост, я с визгом вцепился в ногу, и вся композиция вместе с магом, вкусностями и кипятком рухнула на пол, вызвав нечеловеческий вопль ошпарившегося мага.

Лично я сразу же слинял под диван. Мало ли… подумает, что меня можно пнуть, забыв, как я крут в человеческом облике.

А из ванны уже вылетал голый Сай, правая половина которого горела алым и явно была ошпарена крутым кипятком.

– Ричи!!!

– Что?! – Гремя осколками и пытаясь встать.

– Какого черта… вода такая горячая?! Я чуть не сварился, когда под душ встал!

– Рукой сначала трогать не пробовал?

– Я тронул! Она нормальная была! Я моюсь, а тут ка-ак кипятком ошпарит! Я чуть там и не остался! – разорялся Сай, прыгая с голым задом по кухне и вопя как ненормальный.

Ричи встал, протянул ему полотенце и ушел разбираться, что там с ванной не так.

– Настойку прими! – крикнул уже оттуда. – Красная в стеклянной колбе, справа от баночки с жуками.

Сай выругался и полез в сервант, кинув полотенчико на диван и продолжая ругать мага.

И конечно! Именно в этот момент! И только в силу жуткого невезения Сая!..в комнату спустилась молодая изящная леди в прекрасном вечернем наряде, прелестной шляпке и кружевных перчатках.

Она сказала: «О-о-о!», – смотря на голую попку прыгающего у серванта Сая. Тот резко замер, сжав в руке заветный красный пузырек.

Лично я уже рыдал от смеха под диваном, довольный тем, что отмщен.

Парень медленно обернулся, изучил мадам, вяло улыбнулся и попытался перевести все в шутку, краснея, как помидор.

– Здрасьте…

Красная как рак, девушка кивнула, прикрыв лицо веером и что-то пробормотав. Смотрела она куда-то вниз. Сай упорно не оборачивался целиком.

– Жарко сегодня… вот и решил… охладиться.

– О!

Ричи выглянул из ванны, увидел ситуацию и, с интересом наблюдая сцену, прислонился к косяку.

– А он так всегда ходит. Иногда даже на улицу так выбегает. Идиот, что с него взять, – охотно вклинился он в диалог.

– О!

Она другие звуки издает? Хоть бы отвернулась, а то бедный Сай уже не знает, что ему делать. Полотенце далеко, а оборачиваться нельзя – совсем неприлично выйдет.

– Он… дауно? – пролепетала мамзель, наконец-то отрывая взгляд от пятой точки нашего «дебила» и переводя на Ричи.

– Ну… в каком-то смысле да, – с серьезным видом кивнул тот. – Вы вот тут уже минуту стоите, а он все не знает, что бы ему такого сделать, чтобы не упасть в грязь лицом.

Умираю от смеха под диваном, содрогаясь в конвульсиях. Багровый Сай пьет настойку, ибо больше делать нечего.

– Но, – добавил маг, широко улыбнувшись, – если вы на минуту отвернетесь, я уверен, что смогу убедить его надеть хотя бы штаны.

– О!

«Дура», – хором подумали мы.

Еще раз с интересом обозрев пунцовую пятую точку Сая, девушка все же соизволила отвернуться, тихо хихикнув.

Сай пулей бросился в ванную, где оставил вещи, едва не сбив Ричи и шепнув, что убьет его позже. Тот только пожал плечами, направляясь к смущенно теребящей веер гостье.

Гостью усадили на диван, накрыли столик, поставили чай, тарелочку печенья и вазочку варенья. После чего ей торжественно вручили ложечку, и… Сай вышел из ванной во всей красе, припал к ее руке, долго извинялся, пел дифирамбы уму и красоте блондинки. За что был прощен под хлопанье Ричи и одну стыренную мной печенку.

Зря, кстати, печенку стырил. Девушка заметила «котика» и схватила на руки с восторгом пятилетнего ребенка. Меня стиснули, погладили, слюняво чмокнули в носик, взъерошили ручкой шерсть буквально везде и радостно зажали под мышкой, попросив никуда не уходить. Если б я знал, ни за что бы не вылез из-под дивана и не показался ей на глаза. Ору, выдираюсь, хватая ртом воздух и взглядом умоляя ребят меня спасти. Те, прихлебывая чаек, вежливо интересуются, что конкретно ее сюда привело. Каждый при этом строит из себя аристократа, восхищаясь лицом, глазами… А я?! Я оставлен на произвол судьбы и задыхаюсь от невыносимого аромата духов и запаха из-под мышек. Блин, «Рыксона»! Ну где ты, когда ты так нужна! Этот запах вообще должен быть секретным и запретным! Фу!

Через полчаса я сбежал. Но пока сидел, девушка успела рассказать о том, что хочет нанять «спасителя короля» (смотрела она при этом почему-то на Ричи), чтобы тот выгнал из ее спальни монстра. К сожалению, никто из семьи и слуг не верит девушке и считает все ее рассказы просто выдумкой. Но лично она была совершенно уверена, что видела чудовище, по крайней мере, раза два, плюс постоянно слышит, как оно шебуршится в шкафу по ночам. Описание внешности монстра я опущу. Таких ужасов в природе не бывает, хотя бы потому, что челюсть с тысячей зубов гарантированно перевесила бы зад, и существо оставалось только пожалеть.

Сай объявил, что готов помочь. А когда на него восторженно посмотрели, застонав от восхищения, прибавил, что бесплатно.

Мы с магом мрачно изучили его вдохновленное скорыми подвигами лицо и… решили не лезть. Да и черт с ним, столько уже заработал – пусть развлечется разок.

Правда, когда девушка попросила взять с собой и «этого пушистого котюсюньку», я резко изменил свое мнение и полез обратно под диван. Но меня схватили, презентовали блондинке и лично препроводили нас к выходу.

Кстати, она неплохо лазает по шесту: поднялась сама, чем нас всех порядком удивила.

Ночь. Спальня девушки. Мы с Саем под кроватью. Сая заранее предупредили: папенька, если увидит, отстрелит ему все что можно. Так что сидим очень тихо. Зашла куча народу, пожелав девушке спокойной ночи. Блондиночку напоили молоком с печеньем, спросили: не больна ли, не страшно ли ей, нужна ли сказка или ночник над кроватью. В итоге все вышли, дверь закрыли, и мы смогли-таки вылезти наружу.

Сай во все глаза разглядывал наглухо застегнутую ночную сорочку, под которой даже самое разнузданное воображение не смогло бы ничего угадать. Я сидел на подоконнике и тоскливо смотрел наружу. Хотелось домой.

Ну, они там почмокались немного, она пропищала что-то про папу, он прошептал о ее глазах, теле и томлении внутри. Я не вникал. Мне было параллельно. Вот если бы тут кошечка была – другое дело. А так, пущай возятся и хихикают.

В полночь в шкафу что-то зашебуршилось. Сай сел на кровати, зевнул и с интересом изучил сорочку девушки, которой укрывался. Сама прелестница сладко спала рядом в чем мать родила. Да, кстати, если что – он только ее целовал… ну и тискал. Сай вообще приличный мальчик! Вот… вступился, так сказать, за честь друга. Да и какая разница, потомки, что там произошло на самом деле.

Короче. В шкафу зашебуршилось. Сай вскочил, взял в руки рюкзак, достал что-то на ощупь и осторожно подошел к шкафу. Внутри зарычали.

– Кот. Брысь!

Сам знаю. Уже залезаю под кровать. А то мало ли… этот монстр, может, любит есть котов.

Потом дверца распахнулась, из нее полезло что-то большое и черное, со злобно алеющими глазами. Дева застонала во сне, Сай мужественно шандарахнул по «этому» тремя склянками разом.

Шкаф и монстра через стену взрывом вынесло наружу и отбросило в небольшой прудик. Серый, дымящийся Сай, стоя в одних трусах, приглаживал волосы, радостно оглядываясь в поисках одобрения и криков «Ты крут!». Я мяукнул.

А потом дверь спальни буквально снесло ударом ноги, и на пороге появился медведеобразный папа. Увидев Сая в тлеющих трусах, испуганную дочь, сидящую на кровати, ночную сорочку на потолке, папаша, не задумываясь, пальнул из гномьего ружья картечью. Н-да… домой я добирался сам, ибо за Саем банально не успел. Он так здорово улепетывал, петляя и ныряя по кустам от выстрелов, что позавидовал бы любой спортсмен. Я вышел молча, изящно, и на меня никто так и не обратил внимания. Хорошо быть котом! А был бы невезучим, как Сай, – давно бы превратился снова в человека, и тогда папа бы увидел… второго голого мужика, вальяжно вылезающего из-под кровати дочери. А два мужика – это уже оргия. И выстрелом в спину я бы не отделался.

Ну да ладно. Все равно все хорошо. Мы дома. Ричи лечит Саю ожоги, сам Сай стонет, лежа на животе и терпя боль в пятой точке, задетой картечью по касательной. Лично я сижу на кресле и зеваю, глядя на огонь и мечтая о том, чтобы в доме завелась хоть одна ма-аленькая мышка. Надо будет мага попросить купить. А то скучно мне.

Хотя… если что и просить, так это не мышку, а кошку… беленькую такую. И чтобы только дура полная была. Я тогда буду мегакрут и грозен, а она не будет сравнивать меня с другими котами. Да. Точно. Вот завтра и па-а-апрошу-у…

Хрммрм…

Пятница

19:08

Мне как-то Санька, лаборант наш, в момент великой трезвости сказал, прижимая клетку к груди и пьяно улыбаясь: «Знаешь, кот. Вот… есть в этом мире справедливость. Большая и страшная, но есть. Вот мы ее зовем, зовем. Строим планы, совершаем подвиги, страдаем… А она однажды заявится, обнимет так, что хрустнут кости, взорвет всю твою жизнь и… уйдет, оставив ползать среди руин. А ты ползаешь и думаешь – и зачем я ее звал-то? Что, мне легче разве стало?» У него тогда трагедия какая-то случилась. Жена, кажется, ушла с ребенком, а статью шеф так и не послал в редакцию, да еще и уволил из лабы. В общем, виделись мы с ним тогда в последний раз. А всего и было, что сходил в какой-то клуб, напился, накуролесил, наутро честно сказал жене правду, а когда она собрала вещи – приехал на работу и врезал шефу. От души и с растяжкой. За все, так сказать, хорошее. Ну… не знаю. Мне тогда его было жалко – он всегда меня кильбасой кормил – из остатков, которые выдавались в столовой.

Правда, через год он вернулся, сказал, что ребенок теперь с ним, работа у него новая и недавно «мерседес» купил. От него еще противно пахло дорогими духами, и… он не дал мне кильбасы. Так что явно не стоило ему тогда лезть в дебри справедливости – авось бы я еще годик питался нормально. Я так считаю.

Ну так вот. О справедливости.

Сай пришел домой, сел перед камином – мрачный, как смертник в лепрозории – и говорит: «Все, надо сматываться. Я разнес башню городской стражи». Когда бледный Ричи спросил: «Зачем?», Сай ответил просто: «Достали».

Ну, расскажу чуть подробнее. Сай почти каждый день бегал искать работу, и так как обзавелся неплохой репутацией и мог колдовать, его стали нанимать чаще, чем остальных, да и платили более чем неплохо. Городская стража, осознав, что к чему, сунулась с предложением помощи и «крыши». Сай отказался. Тогда ему выбили два зуба и попросили подумать еще раз. Сай снова отказался и послал всех далеко и надолго.

Пару раз после этого сильные парни в доспехах наведались к нам. Разнесли лабораторию мага, наступили мне на хвост, сломали мебель и оставили послание в виде шикарного фингала под глазом Ричи.

Сай все понял, извинился и стать отдавать тридцать процентов страже.

Но это еще ладно. Темный мир также не спал. Сай стал работать больше, уголовные авторитеты зашебуршились и, в свою очередь, прислали человечка с узкими вечно сощуренными глазами и арсеналом ниндзя, спрятанным в складках длинного плаща.

Сай кинулся к страже. Стража обещала проследить. Преступники спалили наш дом дотла. Стража… извинилась и пообещала поймать всех.

Еще месяца два Сай платил и тем и тем. Часто срывался, мало приносил, но в итоге мы как-то приспособились. Ричи стал продавать свои снадобья гномам за чисто символическую цену и ингредиенты для зелий, и… на кильбасу хватало.

Но! Конкретно сегодня, когда Сай снова выгонял какого-то духа из подвала таверны, – явились и те и те и попросили мзду. Плюс народ нахамил, поглумился, Саю дали в глаз и радостно свалили. Парень остался стоять посреди таверны – без денег, с фингалом и обидно хихикающими за спиной постояльцами, – молча смотря вслед уходящим «хозяевам города».

Неудивительно, что очередной метеорит рухнул именно на башню городской стражи. А под домом главного местного мафиози разверзлась земля, оставив мужика без особняка с видом на дворец.

Н-да.

Нет, все, конечно, выжили. Проклятие Сая никого не убивает (неплохо на всех отыгрываясь). Но вот сейчас парень сидит на диване, опустив голову на скрещенные руки, и ждет, пока Ричи, бегающий по дому с безразмерной сумой в руках, все соберет.

– И как тебя только угораздило! А может, обойдется? Метеориты падают… редко и сами по себе, а землетрясения…

– Башня и дом шаха одновременно – это перебор. Они точно догадаются, кто их так уделал.

– Скажем, что это было трагическое стечение обстоятельств. – Маг бросил сумку на пол и остановился напротив Сая. – Я не собираюсь покидать этот дом только потому, что… только потому, что кто-то потерял дом. Стражники ни в чем тебя не заподозрят, я уверен.

С надеждой на него смотрим. В дверь грохнули чем-то тяжелым и настоятельно попросили выйти. Еще сказали, что это – стража.

Молча переглядываемся, осознавая, как все плохо. И именно в этот момент я снова стал человеком.

– Кот?

– Черт! – Встаю из разломанной мною же корзинки и грустно ее оглядываю. – Штаны где?

– Я их упаковал. – Маг полез в суму и вытащил мои брюки-«нержавейки». Молча их натягиваю, стараясь ни на кого не смотреть. Удары в дверь стали сильнее, я крикнул, что ща выйду, и ругань немного поутихла. Еще бы. У меня не только суперсила, но и суперлегкие. Даже маг вздрогнул.

– Надо сматываться через черный ход. Туннель выведет нас в лес, – сказал, пытаясь собраться с мыслями Ричи, и покосился на Сая.

– Я разберусь. – Потягиваюсь, с хрустом разминая суставы, и иду к выходу, чувствуя себя почему-то нереально крутым. Парни молча смотрят мне вслед.

Рывком поднимаюсь наверх по столбу, пинком распахиваю дверь, засветив кому-то в лоб и отбросив назад. И выхожу. Полуголый изящный брюнет. С черными волосами и карими кошачьими глазами.

Вокруг меня мгновенно образовалась мертвая зона. Штаны сияют на солнце, я аккуратно закрываю двери и оборачиваюсь к народу. Тишина-а…

– Я слушаю.

Вперед выходит высокий бугай в доспехах и с силой врезает под дых. Хруст кулака, выпученные глаза бугая, и… парень падает на землю… Вздох толпы. Меня разглядывают как супермена. Я – скалюсь в улыбке.

– Еще желающие?

В меня метнули нож, тесак и консервную банку. Ну… они не отскочили, конечно. Я увернулся. После чего вынул дрожащий тесак из двери, повернулся к гному, бросившему его, и подошел вплотную. Бородатый достал еще один такой же и зловеще мне улыбнулся. Я – врезал ногой в широкую грудь. Парня подняло, отшвырнуло назад метров на пять и буквально влепило в кучу мусора, валявшуюся у стены. Им же его и завалило.

Оглядываюсь, подбрасываю тесак, щурю глаза:

– Может, мне здесь все-таки объяснят, в чем суть претензий?

Лица вытянулись, я понял, что меня услышали.

– Какого хрена пришли?!

– Твой маг разнес башню стражи! – раздался угрюмый голос из толпы.

– И обрушил дом шаха… – из-за спины, писклявым голоском.

– Так. Еще раз. Сай не виноват.

Кто-то открыл рот, сзади откашлялись, и… тишина.

– Во-от. А значит, вопрос исчерпан. Всем до свидания, я…

В меня выстрелили из арбалетов и бросили пару-тройку метательных ножей. Все произошло очень быстро и профессионально. Кажется, я им просто надоел.

Как увернулся, не помню. Но реакция кота – штука страшная, особенно если кот не хочет умирать. Я уклонился, обиделся и влез в массовую потасовку, рыча и мечтая отомстить всем и сразу.

А когда дерется «супергерой» с силой КамАЗа – лучше не лезть и даже не дышать в его сторону.

Народ разлетался, матерился, пытался убежать, но я всех догонял, закидывал в мусорные кучи, сворачивая челюсти, ломая кулаки, раздавая направо и налево тумаки, зверски орал «мяу!». Не слишком красиво, зато от души.

Гномы летали особенно высоко, иногда взлетали аж до крыш домов. Стража в сплющенных доспехах – удирала, сверкая пятками. Бандиты же попрятались по подворотням, но и там я их нашел и бил, бил, бил, раздавая пинки и подправляя физиономии. Одному едва не откусил нос, а второго и вовсе засунул в бочку, отправив катиться в сторону стены, ударом ноги придав нужное ускорение под 50 км/час. Сзади ахнули, что это – шах. Я затормозил, и мы все молча наблюдали, как бочка со свистом врезалась в стену, разлетелась на тысячу щепок, и… у стены остался валяться бородатый мужик. Изучаю бледные лица и задумчиво чешу затылок. Сзади по затылку врезают сковородкой, причем железо сильно погнулось при ударе. Оборачиваюсь, изучая лицо узкоглазого ниндзя, сжимающего гнутую ручку орудия убийства. В душе играет обида, в глазах – отражается боль. Ну, держись, зар-раза!..

Через пять минут мне махали белой тряпкой из-за ближайших куч мусора, умоляя успокоиться, а еще через десять – оставшиеся стражники и разбойники объясняли, что пошутили, пообещав больше не трогать ни Сая, ни Ричи. Спросили, кто я такой и почему так за них переживаю.

Объяснил, что я – их друг, и мне… они мне написали письмо с жалобой, на которое я и откликнулся. Типа живу в горах, приезжаю редко, людей не люблю… Меня, кажется, поняли и уверили, что все вопросы решены, претензий нет.

Ну и… хорошо.

А потом из дверей вышел Сай, увидел меня в центре толпы прилично побитого народа (я всем жал руки и травил анекдоты, разряжая обстановку), сделал огромный пульсар и с криком: «Кот, ложись!», – кинул им в нас.

Я-то лег. А вот парней взрывом смело с мостовой и так шарахнуло током, что еще минут пять все сверкали, лежа на кучах дымящегося мусора и слабо матерясь. Особенно жалко было стражей. С их доспехами только под удары молний и попадать.

Мрачно оглядываюсь по сторонам, поднимаюсь на ноги. Сай подошел, схватил меня за руку и потащил к дому.

– Быстрей, пока они не очнулись.

– Сай!

– Погоди. Ща.

Парень обернулся, что-то бросил и снова потащил меня за собой. За спиной бумкнуло, и все заволок страшно вонючий дым коричнево-зеленого цвета. Народ застонал, не будучи в состоянии пошевелиться и хотя бы отползти.

– Это что?

– Бомба-вонючка! Пока ты тут развлекался, мы с Ричи ее изобрели, плюс собрали остатки вещей.

– Но я договорился!

Останавливаюсь, выдираю руку и хмуро смотрю на парня.

– А? – Тормозя.

– Нас не тронут! Я доказал, что ты не виновен.

Сай усмехнулся, фыркнул и потянул меня к дверям дома, но я уперся ногами и упорно не шел.

– Да ладно тебе, с ними не договоришься. Они понимают только язык грубой силы.

– Я убью тебя! – проорали в тумане.

– Вот видишь.

– Сай! Я применил язык грубой силы и поговорил на нем! Уверяю, меня поняли.

– Да?

Туман рассеивался. Задыхающиеся люди и гномы бессильно лежали кто где, с ненавистью глядя на нас.

– А ты… ты все испортил! – Обиженно смотрю на парня, вспоминая, как крут я был и как здорово решил все наши проблемы.

– Так. Ладно, я ща… – И Сай снова скрылся в доме.

Хмуро стою у дверей, оглядываясь по сторонам, ежась от холода. Хоть бы куртку мне вынес. А то пукалку какую-то изобрел и прискакал. А то, что я могу тут от холода загнуться, его мало волнует…

– Дай руку.

Склонившись над проемом, я помог Саю выбраться из дома. В руках он держал сумку с какими-то колбами. Следом лез маг.

– Ричи предложил всех вылечить. Вот. Эта настойка заживляет раны, эта – снимает боль.

Растерянно на него смотрю. Но мне в руки уже впихнули сумку и крикнули, чтобы поторапливался. Сам Сай пошел к лежащему с задранными ногами шаху, волосы которого стояли дыбом и все еще сверкали голубыми разрядами.

Вздыхаю и иду к ближайшему гному. В руке – две колбы, с синим и желтым содержимым. Я иногда вообще не понимаю Сая. Но мысль вроде верная: не хотелось бы, чтобы народ затаил на нас обиду.

Воры и стража разбрелись кто куда. Кого-то унесли, кто-то ушел сам. Сидим у дверей дома, смотрим им вслед. Сай предположил: нас теперь невзлюбят еще больше. Я только отмахнулся, напомнив об уверенности масс в том, что именно Сай вызвал метеорит и землетрясения. Это сейчас они все на нервах. А вот посидят, подумают, авось и соваться не будут.

Ричи сказал: будут и даже очень. Люди никогда не любили силу, тем более у себя под боком. Добавил, что, поссорившись со стражей, мы гарантированно испортили себе жизнь в городе, а ссора с бандитами может трагически все усугубить. Все приуныли.

– Я вижу только два выхода из этой ситуации, – вздохнув, сообщил Ричи. Смотрим на него, ожидая откровения. – Или уходить в другой город и начинать все с начала, или… устроиться на работу в стражу и стать одними из них.

У меня шок. Сай молчит. Ричи с интересом на нас смотрит.

– А они нам типа так обрадуются, так обрадуются, что немедленно примут и даже зарплату начнут платить? – поинтересовался я.

– Не все сразу, но попытаться ведь стоит. Да и не хочется мне бросать наш дом.

Судя по мрачному виду Сая, он тоже уходить не хотел.

– То есть мы будем брать мзду с горожан и дружить с шахом? – спросил Ричи.

– Необязательно. – Улыбаюсь, щурясь и натягивая на себя куртку Сая. – Работать в страже ведь можно по-разному. В охрану ты не пойдешь, это не твое, в дозоры не захочешь, стены города вообще охраняет не стража, а взвод из бывших наемников, которые служат под предводительством капитана, а вот в сфере раскрытия преступлений поработать… мы можем вполне.

Ребята молча на меня смотрят, пытаясь понять, что конкретно я только что сказал.

– Сыщики.

– А-а… – Дружный вздох.

– В городе постоянно что-то происходит, а стража слишком тупа, чтобы искать улики и преступников, хватают кого попало, только и всего.

– Предлагаешь стать… раскрывателями преступлений?

– Ага. Как Шерлок Холмс и доктор Ватсон!

Народ потребовал рассказать, кто это такие. Ну, рассказал, как мог, вспоминая все то, что Нели (наша лаборантка) читала по ночам вслух за время своей короткой практики в нашей лаборатории. Она считала, что Конан Дойль должен положительно повлиять на испытуемых мышей и сделать их менее восприимчивыми к стрессу. Это было что-то вроде темы ее диссертации. Ну, не знаю, как мыши, а я проникся похождениями этих двух героев. И запомнил, что единственное, что нужно, чтобы стать известным сыщиком, это говорить: «Элементарно, Ватсон!», замечать детали и сидеть себе дома, стреляя из пистолета по стенам. Мне лично понравилось. Ребята вроде как прониклись и идеей загорелись. Сай неохотно согласился, что постоянная работа куда лучше бесконечных пробежек по городу от площади и обратно. Причем еще и с риском для жизни.

Завтра Сай пойдет в новое отделение стражи, которое еще надо будет найти, и попросится на работу. Я уверен, ему будут страшно рады.

Ричи предложил пойти с ним, но парень отказался, попросив нас сидеть дома и не мешать. И без того не айс.

22:12

Сидим у камина, смотрим на огонь, выдумываем речь на завтра.

А все-таки не так уж и плохо иногда побыть человеком. Самому можно набрать еды, сколько хочешь, и, расставив все это на столике у камина, оккупировать кресло и есть, есть, есть…

– А ты войди и скажи: «Всем привет! Я теперь буду работать тут!» Типа коротко и ясно. – Ричи сидел на диване, забравшись с ногами и упираясь спиной в пуфик, прижатый к ручке.

– Не получится. Меня расстреляют на входе.

– Тогда пошли сначала записку.

– Ага, что-то вроде: «Любимому капитану городской стражи от грозы и ужаса, живущего у помойки».

– Гм…

– Н-да.

– Тогда переоденься. А что? Это мысль. Девушкой, например… Я знаю отличное зелье. Оно сможет изменить облик до неузнаваемости.

Заинтересованно смотрим на Ричи.

– А что. Если она еще и красивая будет, может, к капитану и сразу пустят, без очереди и ожиданий.

Сай почесал макушку и кивнул.

– Мысль хорошая, только учти: у капитана я должен тут же стать самим собой, а то разговор не получится.

– Это ты не волнуйся, ты даже не переживай. Я только к хозяину Марциуса в башню сгоняю, уточню, как он смог из кота человека сделать, и тут же вернусь.

– Я с тобой! – Подпрыгиваю, едва не подавившись сосиской. Уж очень Рису хочется повидать.

Ричи задумчиво на меня посмотрел и кивнул.

– Лишним не будет, тем более что маг меня не знает и вполне может отказаться помочь. А ты его уговоришь. Так что… завтра с утра и пойдем.

Довольно переглядываемся – проблема, можно сказать, решена. Так что начинается новая жизнь!

Я даже на минутку представил, как мы втроем сидим у камина, обсуждаем новое дело и разматываем огромный клубок из загадок и улик. Иногда к нам забегают убийцы или воры, и Сай сражается с ними на мечах. Но чаще к убийцам наведываемся мы, в сопровождении группы захвата из стражей, с красивыми мечами в руках. Н-да. Чувствую, именно так все и будет.

Суббота

Сходили к магу. У него проблемы: груди, которые он лепил последние два месяца, начали увеличиваться буквально на глазах. Причем раза в два-три. Девушки оккупировали площадь вокруг башни и требуют вернуть деньги и былые формы. Не все могут удержать равновесие, их перевешивает вперед, и несчастным тяжело ходить с таким богатством. Неподалеку собираются мужики, разглядывая невиданное изобилие во все глаза. Маг, забаррикадировавшись в башне, бросается объедками и орет, что он над этим работает! Пробиться не удалось.

Воскресенье

14:07

Ричи чего-то там химичит в лаборатории, изобретая зелье изменения внешности. Играем с Саем в карты. Я вырезал карты из бумаги и научил играть в «дурака». Сай почему-то в дураках оказывался постоянно, хоть я и кот. На вопрос: «И какого… ты такой умный?» – с гордостью ответил, что я не просто кот, а генномодифицированный образец, напичканный таким количеством вакцин, что ему и не снилось. Понятно, что в таких условиях выживают только самые умные и изворотливые особи. Я, например.

Ричи прибежал с пузырьком черного цвета и радостно сообщил, что закончил. Смотрим с Саем на пузырек, думаем – кто станет подопытным кроликом. Я, как самая умная и изворотливая особь, смылся на кухню еще до того, как мысль мага хотя бы попыталась заработать в направлении меня. Ну а Сай банально не смог отбиться.

21:19

На улице метель, вьюга, минус сорок. Никто и нос наружу не кажет. Сидим с магом и смотрим на то, как меняется Сай. Тот – ждет, когда подействует препарат, нервничая и ежась от холода (из одежды-то мы ему оставили только трусы и майку, мало ли – вдруг порвет, а у нас не так много одежды).

21:34

Есть контакт!

У Сая выросла грудь! Причем приличная такая! Оформился зад, отросли локоны. Глаза стали больше раза в два, но это уже не от зелья, а от того что он смотрит в зеркало. Как раз на днях купили – во весь рост и с рамой из медных завитушек. Парень… теперь уже бывший парень… поворачивался то так, то этак. Щупает грудь.

– Извращенец. – Я не смог смолчать.

Руку отдернули.

– А она, кстати, как настоящая. – Потерянно. – Это надолго?

– Мне тоже любопытно это будет узнать, – улыбнулся маг.

Сай мрачно посмотрел.

– Максимум до утра, – тут же исправился он.

– А-а… тогда ладно. А ничего, что лицо у меня осталось прежним? И плечи широкие.

– Я не хотел менять костную структуру, но если ты хочешь расширить таз, к примеру, или сузить плечи…

– Не-не, все нормально. – Поспешно, разглядывая филейную часть.

– А у нас нет ни одной юбки. – Я нахмурился, пытаясь понять, где мы их возьмем.

– И не надо! Пойдет в штанах.

Удивленно оборачиваюсь к магу.

– В штанах даже гулящие девки не ходят.

– Кот. Ты отстал от жизни! Это новая мода! Причем чем более обтягивающие штаны носит девушка, тем лучше.

Предложили Саю померить штаны. Напялил… Они теперь и впрямь обтягивающие.

– А рубашка? На этих грудях ни одна ж не сойдется.

– Бери мою, – предложил Ричи.

– Ты худее меня раза в два.

– Тогда надевай свою. И вообще – у девушек тут работает тот же принцип: чем сильнее обтянуто, тем лучше.

Сай фыркнул и пошел одеваться. Мы отправились на кухню, где уже стоял большой удобный стол, привезенный из-за моря, и три табуретки к нему. Ричи достал из печки пирог и поставил его на стол. Я – сунул голову в холодильник, изучая ассортимент.

– Пирог с колбасой! – просветил меня маг.

– О! Это хорошо.

– Ну. Как я? – В дверях возник Сай.

Выпрямившись, с интересом смотрю на Сая, забыв закрыть холодильный шкаф.

Ричи закашлялся и отвернулся. Н-да-а. Ну а что? Грудь едва прикрыта рубахой, которая не застегивается выше середины, попка красиво обтянута, на лице – зверское выражение, прищур холодных глаз. А вообще Сай теперь сильно похож на трансвестита в парике. Правда, в этом мире про извращенцев пока вроде не слышали, так что… сойдет. На один-то раз.

– Отлично, – смутился маг, робко улыбнувшись. – Только побриться не забудь и подстриги ногти, пожалуйста. Перчатки тебе, что ли, дать. Да, и ходить надо не как мужик, а как девушка.

– Это как? – Садясь за стол и смахивая волосы с лица.

– Ну, как-как… Руками не размахивай, ноги ставь ближе при ходьбе и сделай милое лицо, что ли, а то ощущение, что ты только сегодня из подземелий вылез.

– Куда тебя посадили за убиение домогавшихся мужчин, – поддержал я.

Сай тяжело вздохнул и послал всех к лешему.

Решили резать пирог и пока не приставать к Саю.

А вечером все вместе опять сели играть в «дурака» за столиком у камина. Сай снова все время проигрывал, а вот магу игра очень понравилась, и в итоге он таки сорвал банк.

Понедельник

09:15

Дикий вопль из ванной подбросил меня на кровати. С ужасом смотрю на Ричи, рухнувшего с верхней койки, и пытаюсь сообразить, что, собственно, произошло. Ричи сказал: это Сай.

Бежим смотреть на парня, едва не выломав дверь, которая даже не была заперта.

Сай стоит перед зеркалом, сжимает на груди ворот кофты, едва прикрывавшей пятую точку, и плачет… Стоим, переводим дух, спрашиваем, чего, собственно, орал.

Парень оборачивается и молча распахивает кофту. Изучаем богатство, теряя дар речи. Маг поправил запотевшие очки и сказал, что это, конечно, странно, но если принять тот факт, что Сай вообще по жизни страшно невезуч…

Дальше нас вытолкали взашей, сказав, кто мы есть, и захлопнули держащуюся на честном слове дверь.

Мы пошли заваривать чай, решив немного успокоиться.

09:41

Сай зашел на кухню, сел, выпил чай из протянутой магом кружки и задумчиво уставился в стену. Сидим, ждем, когда он что-то скажет. А он все молчит.

– Да ладно тебе. Я вот в кота превращаюсь – и ничего. И вообще меня маг перекрасил в белого, плюс сделал пушистиком каким-то. Гм, типа тоже что-то вроде смены пола перенес.

– Я орал не из-за этого. – Спокойно.

– А из-за чего? – Маг стоял у мойки и приближаться не спешил, изучая Сая оттуда.

– Я сомневаюсь, что теперь когда-либо вообще стану прежним. Для этого мне должно крупно повезти, а вся моя жизнь – сплошное невезение.

– Но я же с тобой. Осталось каких-то девять месяцев, и станешь снова везучим!

На меня пристально смотрят.

– А что? Ты же сам говорил: чтобы снять проклятие, надо найти того, кто выдержит рядом с тобой год и будет продолжать называть другом. Ну… ты мой друг.

Сай кивнул, встал и вышел.

– Куда это он? – занервничал маг. – Вешаться?

– Вряд ли. Он парень сильный, и не такое выдерживал.

– Да… наверное.

В комнате послышался грохот упавшей табуретки, и воцарилась тишина.

Переглянувшись, идем на шум, испугавшись до одури.

Сай одевался, изучая ассортимент одежды, табуретка валялась в углу. Выдыхаем и выходим, сопровождаемые его подозрительным взглядом.

12:07

В новое здание городской стражи вошла шикарная брюнетка, врезала в челюсть широко улыбнувшемуся ей троллю и, наступив на рухнувшее тело, прошла к лестнице, спросив, где комната капитана стражи.

Капитан как раз пытался чистить ногти кончиком кинжала и от грохота открытой с ноги двери вздрогнул так, что пропорол руку.

Вскрикнул от боли, но тут же заткнулся, увидев брюнетку в обтягивающих изящные ножки брючках, с гривой спадающих до талии черных волос, с грудью, рвущей лиф. Пуговица держалась на честном слове, взмокший капитан – тоже.

– Э-э… – Так начался диалог века. Я лично его не забуду, мои дорогие потомки. И вы наверняка еще не раз процитируете эту фразу вашим знакомым.

– Мне нужна работа. – Захлопывая дверь, подходя к столу и упираясь в него руками.

Капитан изо всех сил пытался смотреть девушке в глаза, но у него ничего не получалось.

– Да? Но… такому хрупкому существу… – Страшный скрежет зубов существа. – Вряд ли стоит идти… в стражу. – Утерев пот со лба, капитан ослабил ворот мундира и попытался вежливо улыбнуться.

И тут пуговица с лифа все-таки отлетела, не выдержав нагрузки, рубашка распахнулась, и… капитан понял, что возьмет эту девушку на работу – даже если ему придется восстать против короля.

12:41

Девушка вышла из здания под свист и улюлюканье стражи. Ее пытались схватить за попку, прижать к груди или просто пощупать волосы. На что получали удар локтем в горло или же – коленом в живот. Била четко, метко, челюсти сворачивала на раз. И только в редкие моменты нокаутирования очередного наглеца на лице ее можно было увидеть улыбку, отблеск которой отражался в глазах.

Сам капитан лежал в кабинете под столом с сотрясением мозга. Он тоже не выдержал и таки… сжал запретный плод.

13:10

– У нас есть работа. Он подписал не глядя. – Сай ввалился в дом, съехал по столбу и прошел на кухню.

Я как раз прибивал какую-то полку, на которой Ричи очень хотел хранить то ли варенье, то ли яды, то ли все подряд.

– Поздравляю. Так, кот. А теперь левее. Левее, я сказал! Иначе дым от очага закоптит ее уже через неделю до неузнаваемости.

Пыхчу, стоя одной ногой на табуретке и вытянув другую вбок, дабы не упасть вместе с этой полочкой.

– А еще у меня порвалась рубашка, и мне срочно нужна одежда.

Маг обернулся и поправил очки.

– Никаких проблем. Я схожу с тобой на рынок, как только закончим с полочкой. Левее!!!

Грохот, стоны. Я все-таки рухнул на пол, а сверху упала и сама полочка. Маг вздохнул, взял Сая за руку и увел за собой, дабы не попасть мне под горячую лапу.

– Да, кстати… на всякий случай. Ты там везде… как девушка! Ну а то продавцы могут не понять… кое-чего.

Удар, вскрик. И тихое многозначительное: «Да».

Вторник

02:01

В моей жизни случалось многое… случалось всякое. Меня травили наркотиками, поили валерьянкой, разрезали, чтобы посмотреть, что внутри, кормили килограммами таблеток вместо еды и кололи такие сильные препараты, что я даже ходить не мог. Н-да. К чему я это все, потомки. А к тому, что я не простой кот, а кот гениальный и страшно везучий. Так как только везунчик может выжить в качестве подопытного существа в лаборатории русских ученых.

Я – выжил. Да еще и стал любимцем ребят.

И вот сейчас, лежа в кровати, слушая храп Ричи и смотря на дыру в потолке, закрытую прозрачным куполом, я решил подумать о вечном. Ну и заодно пообщаться с вами, рассказать о себе.

Н-да. Если бы кто-то сидел прямо передо мной и слушал – он бы наверняка весь уже иззевался. Но вас-то тут нет. А потому слушайте, ибо я глаголю!

Во-первых… у меня чешется пятка. Я щас.

02:05

О чем это я? Ах да. О себе. Пятку почесал, молока напился, опустил руку Ричи в тазик с водой и нарисовал у Сая на лбу магочернилами «лох». Потом снова превратился в кота. Гм.

Кстати, я таки стырил самопишущий дневник у мага из башни (в последний раз, когда мы туда ходили с Ричи). И… вижу, что он до сих пор пишет мои мысли. А на последней страничке у него еще и экран мигает, под которым нарисованы квадраты с буквами на голубом фоне и светится заголовок: «Выход в Сеть активирован». Просто удивительно… Интернет, что ли?

02:24

У меня нет слов! Одни эмоции! Интернет! Здесь! И я в нем! Сижу под кроватью, с восхищением разглядывая светящийся экран и стуча лапками по клаве.

03:01

Уже зарегистрировался в куче твиттеров-шмитеров, поздравил всех с Новым годом, получил кучу пожеланий любви и счастья, одна истеричная первоклассница призналась мне в любви, а мужик лет сорока сказал, что я – няшка.

О-о, вот это я теперь заживу. Скучно мне не будет, это факт.

03:32

Спать хочется жутко. Но лечь не могу – мне тут прислали опросник и попросили ответить. Хотят обо мне побольше узнать. Как я их понимаю…

Опросник, правда, зараза, большой, а вопросов море. На всякий случай, заставил дневник его тоже записать. Для вас, потомки, все для вас…

04:21

Имя? – Марциус.

Дата рождения? – Мм… маленький был, не помню.

Знак зодиака? – Лев! Я уверен.

Любимое блюдо? – Молоко, сметана, сливки, мясо, курочка… Я вообще покушать люблю.

Цвет глаз? – Ща… (топот ног, грохот упавшего тела, звон перевернутого таза с водой и вопль мага)…Черные!

Ваш любимый цвет? – Голубой!

Ты «М» или «Ж»? – Я «М»!

Куришь? Пьешь? Принимаешь наркотики? – Я только в туалет хожу.

Другие плохие привычки? – Ворую. Особенно по ночам. Но это не от плохих мыслей, это от голода. Да.

В чем ваша не идеальность? – Я идеален. Это они пусть мучаются от несовершенства. Шерсть бы только затемнить… и подстричься. Ричи обещал что-нибудь придумать.

В чем вы одеты? – Я голый, кажется.

Вам нужна семья? – Да. Очень. Больше, чем что бы то ни было… А иначе кто меня будет кормить?

Ваш самый странный знакомый: Сай. Он страшно невезучий.

Во сколько, самое позднее, вы приходите домой? – Под утро (мечтательно).

Вы боитесь умереть неизвестным? – Очень. Каждую ночь терзают кошмары.

Вы бы хотели урезать или расширить свой круг общения? – Урезать? Сая жалко. Да и к Ричи я как-то привык.

Вы верите в любовь с первого взгляда? – Да. Иногда только рыжий хвост увижу, и аж желудок замирает.

Вы застенчивы? – Ужасно. Иногда так стесняюсь что-то стибрить днем, что приходится красться к холодильнику ночью.

Вы смелы и отважны? – Да!

Вы считаете себя циничным человеком? – Да. А еще я эгоист. Редкий.

С каким человеком вы бы хотели связать свою жизнь? – С кормящим, чешущим пузо и выдерживающим моральные потрясения больших масштабов.

Вы хотите детей? – Не-э-э-эт!!!

Носите пирсинг? – ?!? (Стук по клавиатуре, изучение сайтов, шок при виде картинок.) Нет! Но, наверное, сделаю.

Жизненный девиз? – Дают – бери, потом беги.

За что вам бывает стыдно? – Маленький был – не помню.

Испытывали ли вы чувство ненужности и одиночества? – К сожалению, да. Я вообще страшно одинокий и редко нужный кот. В прошлом. Сейчас меня наконец-то ценят и любят. И это приятно.

Как вам хочется, чтобы вас называли? – Ласточка. Но я смущаюсь попросить.

Кличка любимого домашнего животного? – Марциус.

Какой подарок вас точно не обрадует? – Собака.

Какой презент вы хотите получить на день рождения? – Кошечку. Маленькую, пушистую и с трепетом в огромных, чуть навыкате, глазах.

Кем мечтали стать в детстве? – Мухой. Мне казалось, что уметь летать – это так волшебно.

Любимый ник? – Мусик… я так зарегистрировался…(смущенно).

Любимый предмет? – Плюшевая мышка. Ричи притащил как-то мне. Сейчас она у меня в лапах – валерьянкой чуть-чуть пахнет. Н-да.

Место жительства? – Под землей. Ну… так вышло.

Напиши анекдот? – Мгм. Ну… ладно. Идет как-то кот домой под утро. А навстречу ему собака. Ну, собака и говорит: «Аграгр!» А кот достал гранатомет из-за спины и… расстрелял ее на фиг! (Хохот, стук лапкой по полу.)

Напиши секрет? – Ну, это я подмешал в зелье мага валерьянки. И, наверное, из-за этого Сай застрял в теле девушки. Только Саю не говорите – придушит.

Пример благородного поступка? – Отдать мне сосиску, умирая от голода.

Самая обаятельная улыбка у… (приведите пример)? – Рисы.

Самая плохая человеческая черта характера? – Нелюбовь к котам.

Самое важное? – Поесть, поспать, поесть… иногда – влюбиться.

Согласны с тем, что о настоящих чувствах очень сложно сказать? – Или… мяукнуть.

Твое желание: Однажды снова стать черным и короткошерстным. Пока вылижешься – сдохнешь. А не вылизываться нельзя: утром по пятнам все сразу поймут, кто и что стащил с кухни.

Твой вес: Не больше пяти килограмм. Уверен.

Тебя хвалили? – Редко. Чаще я сам себя нахваливал, воруя очередной НЗ из холодильника лаборантов.

Ты ходил на свидания вслепую? – Да. Это было ужасно. У меня после операции была повязка на глазах, а ОНА казалась пушистой и мягкой. Только через неделю узнал, что студенты ради прикола подселили мне в клетку немую собаку сверхпушистой породы. До сих пор помню выпученные глаза и ужас в их глубине. Меня потом год вообще на кошек не тянуло.

Твоя мечта? – Мне как-то лаборант Сашка ночью рассказал об одном коте, унаследовавшем огромное состояние и с тех пор жившем припеваючи. Мечтаю повторить подвиг.

Нелюбимое блюдо? – Каша. Редкая гадость.

Что такое, в вашем понимании, любовь? – Ночь на крыше… ее мурлыканье на ушко… А еще гора трупов котов внизу, которых, понятное дело, сразил я.

Что такое «стервозность»? – Ты ей рыбу, серенады и «мур-мур» на ушко. А она: хвост кверху, морду задрала и ушла.

Как вы поступите, если:

а) к вам пристал в битком набитом метро извращенец? – Дам себя пощупать, после чего запущу когти везде, куда дотянусь. Пущай ловит кайф;

б) вас заперли в квартире на втором этаже, без еды, воды? – Разобью окно и буду сбрасывать тяжелые вещи на прохожих, громко при этом вопя. Кто-нибудь да поднимется;

в) комп сдох, а вам через полчаса сдавать проект начальству? – Прижмусь к шефу, помурлыкаю, лизну в нос. Он не устоит;

г) красивая девушка (парень) недвусмысленно вам подмигивает из ближайшего кабриолета? – Заберусь в кабриолет и одарю лаской по полной программе. Люблю смелых кошек;

д) вы пожарили рыбку, но, пока отходили в туалет, пришел лучший друг и съел все? – Убью! (Возмущенно, от избытка чувств не попадая лапкой по клавишам);

е) вас позвали на кладбище в ночь перед сдачей экзамена? – Не пойду. Дома лучше. Если только за шкирку отволокут. Тогда деваться некуда;

ж) На Рождество вам прислали только маленькую открытку? – Запомню адресата и вышлю ему маленький пульсарчик.

Уф, закончил! Светает… Я – спать, всем спокойной ночи. Если что – будить только в экстренных случаях. К примеру, сосиска лишняя будет… или дом подорвут.

10:41

Сонно выполз на свет божий. Спать хочется ужасно. Все ушли покупать Саю новые шмотки.

Скупо полакал из блюдца, залез в холодильник. Удивленно все обозрел, расстроился.

Сосиску таки нашел. Старую и страшную. Такое ощущение, что ее пытали, добиваясь суперсекретных сведений, и жестоко убили, так и не добившись. Мрачно ее пожевал, надеясь на то, что с рынка ребята вернутся не только с лифчиками и кофточками.

11:51

Ребята вернулись! А я как раз сплю на постели Сая, свернувшись в уютный клубок.

Трое ворвались в комнату, уговаривают белую от ярости «девушку» примерить обновки. Эльф-то чего приперся? Он же вроде должен торговать в палатке. Или уже нет?

А-а, его вы-ыгнали… и он хочет пожить у нас. И Ричи согласился?! Вот был бы человеком – вставил бы свое резкое «нет!». А где он спать будет? И, что важнее, что он будет есть?!

12:02

Сай всех убил.

В смысле выгнал из спальни и с грохотом захлопнул дверь. Я остался лежать на постели, с опаской за ним наблюдая.

Идет изучение лифчиков. Их два. Оба показывают мне.

12:12

Мы только что поняли, как их застегивать. Он… поразительно похож на Ирку. Работала у нас одна такая. Пару раз пыталась поставить на мне эксперимент – скрестить с кроликом… Утверждала, что, раз оба пушистые, значит, родим. То, что оба еще и «М», ее волновало слабо. Хорошо, Сашка ее быстро увел, а то… даже и не знаю, что бы я сделал с этим кроликом.

Ладно, речь не о том.

Рассматриваем корсет, вникая в петельки и крючочки. Сай, подумав, сказал: «Да пошли они!» – и надевать не стал.

Среда

17:41

Сижу в кладовке, изучая ассортимент. Ну… неплохо, неплохо. Возьму-ка я… кильбасы кусочек.

Эльф, кстати, достал уже и меня и всех. Хоть он и человек наполовину, а все равно зараза редкая. И имя у него какое-то зубодробительное: Амальтииртарэ – сын Изильдура и Энронки. Я это ни в жисть не повторю, остальные решили, что тоже. Так что звать его будут… эльф, просто эльф. Ибо не фиг так выпендриваться.

Кстати, эта зараза утром подняла всех воплем: «Кто взял мою зубную щетку?!» На что его торжественно выставили из спальни и попросили дать поспать. Потом долго принимал ванну (аж четыре часа!). Все успели проснуться, одеться, попить чаю и даже обсудить предстоящий день. Только потом пошли ломать дверь в санузел. Так эльф такой крик поднял… Даже я проснулся.

А еще он в принципе не знаком с таким понятием, как такт! Влезает во все разговоры, веско вставляя свое мнение и категорически отметая чужое. Саю сказал, что у того комплексы и ему надо завести мужика – тогда привыкнет быстрее. Предложил пожертвовать собой.

Пока оттаскивали Сая – эльф успел ввернуть, что магу-то как раз не помешало бы помыться. А то выгоняли, выгоняли из ванной, а запах пота такой, что ни одна разумная барышня и на километр не подойдет.

Дальше Ричи Сая не сдерживал, и мы оба наблюдали избиение младенцев.

Но все же есть и в этом эльфе что-то хорошее. Готовит он здорово. С выбитым зубом, заплывшим глазом и хромая – он сотворил такой завтрак, что даже я подавился слюной и съел все подчистую. А я в последнее время сильно привередлив стал.

21:03

Сай вернулся со своего первого рабочего дня. Уже взглянув на его рожу, поняли, что расспрашивать было бы глупо и странно. Эльф, поумневший с утра, предложил поесть борща, жаркое и салатик. Сай кивнул.

Сидим за столом, слушаем его чавканье, ждем, провожая взглядами каждый кусочек. Я сижу в центре и наблюдаю пристальнее всех. И мне его аппетит совсем не нравится. Слишком много ест.

21:34

Парень слегка отошел и вкратце рассказал о первом рабочем дне.

Все хорошо. Отправился в одну таверну, где устроили дебош тролли. Ворвался в центр событий и громко попросил успокоиться, а не то он…

Тролли успокоились, прониклись прелестями и внешностью мужеподобной девушки, радостно ее обступили и попросили рассказать побольше о законе, уставах и наказаниях. Один даже предложил проводить до дому, так она его сразила.

Сай всем все изложил, нервничая в окружении великанов.

Парни его начали тискать. Сай обиделся и начал колдовать. Таверну подорвало вместе с троллями и ворвавшимся подкреплением из стражи. Они как раз бежали спасать боевую подругу, узнав о том, куда она пошла.

Ну… трупов нет, раненых много, но не смертельно. Жить будут все. Зато Сай, без единой царапины, только слегка подгоревший, гордо вышел из эпицентра в обрывках одежды, с развевающимися за спиной волосами.

Пока шел по городу – раз пять отбивался от желающих «бескорыстно» помочь «несчастной» полуголой девушке. Потом в отделении стражи напоролся на повышенное внимание и просьбу: ходить так всегда.

В итоге написал отчет, отдал его шефу, переоделся в запасную одежду и пришел домой.

Ну… первый рабочий день, можно сказать, удался. С чем мы его скупо и поздравили. Сай послал нас в гхы… куда подальше.

Пятница

22:38

Скучно. Залезаю в Интернет, сидя под кроватью и слушая храп ребят. Если бы не корзинка, которую притащили сюда и прибили к полу, – ночевал бы в кладовке. Но дверь почему-то теперь закрывают, а мне лапами ее не открыть.

Так… Что тут у нас в дневнике?

Дидюша написала, что я – кавайный котик, и послала мне много смайликов с сердечками. Удалил ее из списка постоянных читателей, дабы не волноваться попусту.

Годзилла сказал, что у него тоже были проблемы: жена не пускала по ночам к холодильнику и кормила одним салатом, обозвав зелень диетой. Шлю ему сочувственный смайлик, пишу, что заперт и не могу добраться до кильбасы. Годзила предложил выбить дверь и заявить всем, что я – мужик. Ну да. Я уже раз пять мяукал прошлой ночью. И даже, пардон, лужу напрудил. Спят, даже не чешутся. Только эльф что-то пробормотал, взмахнул ручкой с верхней койки, и лужа исчезла, а мой зад подозрительно запах ромашками.

Пишу Годзилле, что не помогает, и меня тут ни в грош не ставят.

«Тогда вечером затырь ключ от спальни и по-тихому ее вскрой… Или спрячь перед сном колбасу под кровать, а потом ее съешь. Пока жена спать будет».

«Я не женат».

«Я тоже. Но она все равно постоянно командует, зараза».

«Сочувствую. Совет с кильбасой – хороший. Завтра затырю под кровать побольше. Только ведь вонять будет, да и заметят».

«А ты по-умному сделай. Заверни ее в мешки и привяжи к матрацу с нижней стороны».

Представил себя под кроватью, обвешанного сосисками и прочими деликатесами… А что, это мысль.

Сюсюкалка написала, что она – бывшая Дидюша, и я почему-то удалил ее из ПЧ. Удаляю снова, вздыхая, и прерываю соединение.

Спать пора. Поздно уже, да и… обдумать надо эту идею с сосисками.

Воскресенье

02:12

Медленно развертываю кильбасу, вдыхаю ее аромат, дергаю хвостом и аккуратно ем, облизываясь и сходя с ума от счастья.

Ввожу логин, пароль и роюсь в Интернете, читая комментарии к своим записям в дневнике.

Маруська вот пишет, что я – обжора и лентяй. И что надо не о сосисках думать, а о прекрасном. О Есенине, например. Вот он-то о сосисках не думал совершенно и никогда о них не писал. Ну, значит, они у него были.

Листаю дальше. Сема написал, что я – крутой чувак и с крысами нехило так расправляюсь. Попросил пару советов, как поймать одну мышь, которая ему с другом уже месяц спокойно жить не дает. По ночам шебуршит, все сгрызает, мышеловки игнорирует.

Предложил найти норку, достать рупор и, когда она попробует выйти, громко крикнуть что-нибудь неприличное в морду. После – засунуть лапу в норку, достать дезориентированное животное и откусить голову.

Сема поблагодарил и больше не писал.

А еще мне пишет Кошечка… Не знаю, какая там кошечка, но она тоже любит молоко, крыши и не любит крыс. Сказала, что хотела бы встретиться. Ответил, что не могу.

03:21

Надо завязывать и вылезать из этого Интернета. Инет – зло! Скоро светать начнет, а я опять весь день просплю на диване.

03:42

Пузы-ырики… Ща, пять минут поиграю.

04:34

Я добью этот уровень! Я смогу! Вот тебе! Вот! Ой, промазал.

Бли-ин.

Еще раз!

05:13

Скоко времени? Скоко?! У меня перед глазами все еще эта картинка с пузыриками стоит. Лапы трясутся, голова тяжелая, страшно хочется спать. Это что, игровая зависимость?

И самое страшное, что я никак не могу выключить игру. Я же почти выиграл! Еще пять мину-ут.

09:12

Меня выковырили из-под кровати, отобрали дневник, дали успокоительного и попросили больше так не орать по утрам.

Я почти выиграл! Ну, вот честно. Еще бы чу-чуть. А они бац! И гейм овер. Сволочи.

Глотаю лекарство, сидя на руках у Ричи и пытаясь держать глаза открытыми. Маг сказал, что они у меня какие-то выпученные, и попросил их закрыть. Послушался, тут же проваливаясь в беспамятство.

И мне снились… пузырики.

Понедельник

07:31

Перечитал дневник. Не понравилось. Сплошное раздолбайство и никакой информации для потомков. Дневник, кстати, нашел у Сая под подушкой. Вряд ли он его читал: он не понимает по-русски. Но пробовал – факт.

Ладно, снова я отвлекся. Короче, надоело! Одно и то же. Надо как-то переорганизовываться, начать писать поучительнее и вдумчивее. Прекратить маяться дурью, наконец.

Гм. Кхм…

08:19

Я тут какие-то странные настройки нашел и долго в них копался, сидя в кладовке и заедая стресс кильбасой. Оказывается, тут есть режим автопилота, когда дневник сам дополняет то, что я… не успел подумать. Ну, как бы сам ведет записи, вставляя мои мысли. Включил… Что теперь будет – не знаю. Пока вроде все пишется так же, как и раньше.

Да, а еще меня наказали. Сказали, раз я такой умный, что перетащил все мясо под кровать Ричи, устроив залежи тухлой колбасы, – теперь буду жить в кладовке, пока не поумнею или не умру от обжорства.

Хм. Можно сказать, исполнилась мечта детства: здесь тепло, тихо, темно, много еды и никто не орет о вреде воровства. Так что сильно не вырывался, много не орал и сделал вид, что просто обижен. Н-да. О, сыр!

Фу, гадость редкая. А там у нас что?

14:32

Сплю.

19:31

Пришел Ричи, вытащил меня из завалов обкусанной колбасы вперемешку с вяленым мясом, унес в лабораторию и напоил какой-то дрянью. Я снова стал человеком. Мне радостно сказали, что это – навсегда. И… фиг я снова стану котом в ближайшем будущем.

Смотрел в радостные глаза ребят, молчал. Во рту стоял мерзкий вкус соли.

21:31

Слоняюсь по дому, переживая, что снова надо носить одежду. Эльф ходит следом, выясняет, каково это – превратиться из бессловесного животного в высокоорганизованное существо. Раза три послал его куда подальше, на четвертый – укусил за ухо, шипя и пытаясь расцарапать грудь. Впечатленный эльф от неожиданности даже не сопротивлялся. Только выл от ужаса и просил перестать.

Перестал. Эльф сбежал на кухню, куда я его до этого и посылал: пить чай и отходить.

22:10

Стою посреди спальни и выясняю – где я буду спать. Сай предложил пока ночевать на диване в зале. Требую подушку, одеяло и постельное белье.

Мне сказали: лишних нет. Набросился на эльфа, требуя вернуть мою кровать.

22:21

С боем был выставлен из спальни с обрывком одеяла в руке. Эльф орал, что я бешеный и меня надо срочно пристрелить. Я орал, что он приживалка и должен спать на коврике у двери. Сай орал, чтобы мы оба заткнулись, а то он за себя не отвечает. А Ричи лег спать.

23:07

Лежу у камина, смотрю на огонь, пытаюсь свернуться клубочком, что выходит слабо. Если это навсегда… даже думать о таком не хочу. И как только люди выдерживают? Одежда, регулярное мытье, невозможность вылизаться, пятка постоянно чешется. И клыков нет. А еще, если я теперь захочу бесшумно проскользнуть по дому, мне надо как минимум будет научиться летать. Ибо пол скрипит, словно рожает, и чувствуешь себя бегемотом-переростком.

Сволочи! Они еще пожалеют, что сделали из меня человека! Они умолять будут, чтобы я снова стал мелким и пушистым. А я им скручу фигу и ни за что не стану пить зелье, которое мне сделает Ричи. Вот.

С этими мрачными мыслями я и уснул.

Вторник

09:14

Все ходят, суетятся, Сай собирается на работу и требует, чтобы в ванную, пока он там, никто не заходил. Эльф орет, что он первый ее забил, но прорваться мимо Сая не может. Ричи гремит сковородками на кухне.

Я – мрачно переползаю в спальню, сжимая под мышкой одеяло и подушку.

Рухнув на постель Сая, снова уснул.

13:06

Ричи пихает и просит сходить на рынок за продуктами. Вот они! Тяготы бытия человеком. Был бы котом – погладили бы и умилились, как я умею спать кверху пузиком. А так – нет. Вставай и вали в холод и стужу с корзиной, списком и тремя монетками в кармане.

Сказал – не пойду и попросил отправить эльфа.

Эльф, присутствовавший при побудке, ответил, что ему не доверяют деньги.

А я при чем?!

14:10

Мрачно ходим по рынку. Эльф много болтает, рассказывает народу, какую гадость здесь продают, громко выясняет отношения с продавцами и даже успел подраться с булочником. Держусь на расстоянии и под шумок тырю продукты бесплатно, экономя средства.

14:31

Меня поймали на воровстве. Бежим по переулкам от разъяренной толпы, в которой какой-то умник, не разобравшись, вместо «Воры!» крикнул «Убивцы!». Бледный эльф уматывает впереди, ловко виляя по подворотням. Стараюсь не отставать, но в этом теле страшно неудобно, тяжелая корзина мешает, мотаясь сбоку, да еще и мусор всякий под ногами.

Короче, я упал.

14:44

Меня внесли обратно на рынок, по-быстрому соорудили помост из бочек, поставили на него и попросили покаяться. Корзину, понятное дело, отобрали, еще и помидорами тухлыми кидаются. Довольные дети бегают в толпе, пуляя особенно метко.

А мне… как-то и сказать нечего.

Сообщил, что всех убил эльф, а я его догонял. Типа я пытался отнять корзину с наворованным добром, ну и заодно прицельно пнуть вслед. Живописал все в красках, обрисовав сбежавшего как редкого жулика, неуравновешенную личность и душегуба со стажем. Добавил, что он ночью лазает по крышам, забирается в дома и забивает спящих ночными горшками. Люди притихли, ловят каждое слово. Даже помидорами забрасывать перестали. Вдохновенно вру дальше. Все равно эта зараза ушастая сбежала.

Присев на бочки, поведал о том, что эльф такой еще и не один, их здесь целая шайка. Кто-то вякнул, что никогда не доверял этим ушастым. Фыркаю и отвечаю, что шайка в основном состоит из людей. Какой-то гном тут же влез, сообщив, что так и знал.

Шайку я назвал «Ночные стражи». Рассказал, как они каждое полнолуние превращаются в крылатых монстров, врываются в дома, накидываются на молодых девушек, целуют их и… и крадут навсегда, превращая в таких же монстров, как и они сами.

Народ зашумел. Вспомнили про Зинку-тролля с улицы ремесленников, как раз пропавшую прошлой зимой. Ей, правда, было за сорок, но собой была вроде ничего.

Подтвердил, что теперь она одна из шайки. Предложил вспомнить еще чего-нибудь.

Закончилось все в таверне. Меня угостили выпивкой, купили поесть и выслушали еще тройку страшилок про вампиров. Я не поскупился, рассказав все, что вспомнил, еще и приврав от себя. Меня поблагодарили, отпустили, извинились.

Когда выходил из таверны – в нее уже затаскивали первое «дите ночи», отловленное на улице в сгущающихся сумерках. У парня был неправильный прикус, он пытался ограбить девушку и напоролся на патруль из взвинченных мною горожан.

Ну, надеюсь, они начнут с чеснока, а не с кола.

Среда

12:41

Вернувшийся с ночного дежурства Сай рассказывает новости, глотая горячий чай и приходя в себя.

Весь город стоит на ушах. Все преступные и не очень элементы отловлены в течение ночи и закормлены чесноком по самое не могу. Утром их вывели на солнце, проверяя – не сгорят ли. Многим выбили зубы. Так сказать, на всякий случай. Особо рьяные горожане, заставшие своих дочерей в постели с незнакомцами, «залетевшими через окно», – стреляли из ружей, заряженных солью, и выкидывали визитеров обратно с угрозами в следующий раз еще и вставить осину в одно место.

Короче, преступность испугалась. Герои-любовники не скоро смогут сесть и пока прячутся по домам. А на улицах, впервые за много лет, спокойно и тихо.

Рассказываю – что к чему. Шок в глазах стража порядка.

Меня попросили больше никогда так не делать. Фыркаю и поясняю, что такого, как я, на руках надо носить. Мне в ответ рассказали про парня, которому не повезло больше остальных. Он отважился соблазнить дочь герцога… И герцог лично скормил ему полкило серебра, не поскупившись на монеты из казны. Парень лежит в больнице, над ним колдуют медики, пытаясь вывести серебро естественным путем и изъять его в качестве оплаты. Человек страшно мучается и совсем этому не рад.

Бурчу, что в следующий раз буду осторожнее. Мне кивают, и разговор на этом заканчивается.

19:09

Пришел эльф. Точнее, упал в дом, не сумев съехать по столбу.

Пока его отпаивали настоями, укладывали на диван и укутывали пледами, рассказал, что уже и не чаял вернуться. Каждый, кто со вчерашнего дня попадался на пути, орал парню: «Вампир!» – пытаясь после догнать и выбить зубы. Эльф убегал как мог, но в итоге остался без зубов, куртки, денег и с огромным фингалом в пол-лица. Спросил Сая: не знает ли он, что случилось, и надолго ли это все.

Сай мрачно посмотрел на меня. Я делал отчаянные знаки, чтобы молчал. Так что… Сай только махнул рукой и пошел спать.

А я мягко и осторожно объяснил эльфу, что его просто перепутали с другим полуэльфом, который… убил сто человек, надругался над королем и украл казну города.

Эльф притих и, задумчиво шевеля ушами, сказал, что ему еще повезло. Не мог с ним в этом не согласиться. И даже еще минут пять сидел рядом и выслушивал его догадки на тему того, какой именно полуэльф мог это сделать.

Их, полуэльфов, оказывается, в мире очень мало. Так что тех, кто живет в городе, он мог пересчитать по пальцам одной руки.

21:05

Эльф спит на диване в зале. Я лежу на верхнем ярусе двухэтажной кровати в спальне. Сверху, в так и не заделанную дыру в потолке, светит луна. Снег, падая вниз, мягко касается невидимого магического купола и тает, соскальзывая каплями по краям. В голове крутится… разное. Я почти привык к этому телу, но оно все еще кажется неуклюжим, неграциозным и очень тяжелым. Ричи сказал, я превращусь обратно в кота тогда, когда с Сая снимут проклятие. Сай сообщил, что будет ждать с большим нетерпением. Ну да. А уж я-то как…

Закрываю глаза и погружаюсь в сон. Даже в дневник заглядывать не тянет, так я устал. Надеюсь только, что Ричи сделал правильные выводы, и завтра меня никто будить не станет.

Я существо домашнее и работать терпеть не могу. Вот.

Четверг

Ура! Меня не трогали. Только пару раз попросили помочь на кухне и сменить повязки эльфу. Он кое-где был сильно поцарапан – упал неудачно.

Пятница

12:07

Сидим с магом в его лаборатории. Над головой открыт люк в полу. Вокруг темно и мрачно. Только свет пары свечей разгоняет мрак да светлячок, летающий над столом. С интересом слежу за тем, как Ричи смешивает жидкости в колбах, а те – то шипят, то меняют цвет, то просто искрятся и переливаются разными оттенками. Красиво. И пахнет иногда очень неплохо.

Сказал, что изобретает новый соус к мясу. Я не против, мне все его соусы до сих пор очень даже нравились.

14:08

Маг попросил присмотреть за колбой и убежал на кухню. Судя по крикам эльфа, там что-то подгорело.

Сижу, жду Ричи, не очень понимая, надо ли мне что-то делать. Из горловины самой большой колбы повалил туман, сползая по стенкам и разливаясь по столу. Это хорошо или плохо? Понюхал туман. Вроде не ядовитый. Жду дальше.

14:12

Там чего-то копошится. На всякий случай отодвинулся вместе со стулом. Мало ли… я червяков страшно боюсь. И змей. Противные они.

Над горлышком что-то показалось и огляделось по сторонам. Приглядевшись, понял, что это голова миниатюрного человечка с длинными ушками и острым носиком. Глазки-пуговки блеснули, отражая свет. Придвигаюсь ближе, удивленно разглядывая загадочное нечто.

Человечек смотрит прямо на меня и не мигает. Тоже небось напуган.

14:17

Он вылез. Стоит на горлышке, покачиваясь и перепискиваясь с теми, кто остался в банке. Их там много. Теперь, когда туман рассеялся, это особенно заметно. Каждый размером с ноготь на моем мизинце. Клопы да и только. Протягиваю к нему палец, раздумывая, что с ним делать.

Пальца пугаются, исчезая обратно в колбе. Ну, так неинтересно.

15:16

Спустившийся Ричи долго разглядывал результат, хмурился, что-то бормотал и в итоге положил колбу набок, чтобы лилипутам было удобнее вылезать. Сверху спустился эльф и тоже захотел узнать: что именно мы тут так громко обсуждаем. Показали ему лилипутов. Он назвал их «кнопками» и умотал обратно наверх.

Думаем, что с ними делать и как их кормить.

Лилипуты по одному выходят из колбы, держась за ручки и кучкуясь в центре стола. Все остальное со стола маг убрал, так что… перед человечками раскинулось широкое квадратное поле, с крутыми обрывами по краям. Ну и колба в центре. А еще две огромные страшные рожи сверху, которые что-то говорят и пытаются ткнуть в кого-нибудь пальцем. Последнее ребятам не нравится совершенно.

15:40

Вернулся эльф. Под мышкой он держал два пакета, в руках – корзину со всяческой снедью.

В пакетах была земля, мерзлая, правда. Плюс бутылка с водой, куча щепок и ростки помидоров, которые мы выращивали на кухне.

Землю он высыпал на стол, чуть не засыпав «кнопок», и аккуратно разровнял. Потом пересадил зеленые всходы, «вкопал» пару-тройку блюдец с водою, устроив что-то вроде озер. И сложил рядом с колбой целую кучу щепок, иголок, скрепок и прочей мелкой дребедени, которая всегда хранилась у нас в ящике шкафа.

Спросил: что они едят? Ричи пожал плечами. Я достал из корзины кильбасу, огурец и пару яиц. Сложил все там же. Авось разберутся, что съедобно, а что нет.

«Кнопки», кстати, начали разбредаться. Они изучали новый мир, проваливались в дыры в земле, пробовали яйца на вкус. А парочка, те что пошустрее, уже успела залезть в блюдце и радостно там плескалась.

Маг с гордостью заявил, что у нас теперь есть своя мини-цивилизация и в наших силах направить ее развитие в ту сторону, которая будет самой гуманной и разумной. Мы согласились. Эльф воодушевленно сообщил, что готов стать главным надсмотрщиком и направлять их развитие в нужную сторону и днем и ночью.

Ричи с сомнением покосился на счастливого парня.

В итоге главным надсмотрщиком почему-то оказался я, хоть и не рвался совершенно. Мне было поручено следить за ними все свободное время. Причем аргументировали все довольно просто, в стиле: «Ты все равно ничего полезного днем не делаешь».

Я бы поспорил и даже бы повозмущался. Но эти деловые «кнопки» были такими забавными. А я все-таки кот и обожаю все мелкое и суетливое. Так что согласился. Проглотив обиду и решив, что вспомню об этом обязательно, но позже. Когда новая забава мне сильно надоест.

21:08

А они шустрые. Пока я ужинал, малыши соорудили дома из зубочисток, разбежались по всему столу, чего-то копают, строят, пилят, ругаются, мирятся… Словом, жизнь кипит, и мне это нравится. Вырисовывается что-то вроде деревни, в центр которой «кнопками» были перетащены волоком все полученные продукты.

Ладно. Пора свет гасить. Пусть знают, что бывает еще и ночь.

Суббота

15:10

Гм. Долго изучал стол. Сбегал, позвал Ричи.

Изучаем вдвоем, удивляясь и пытаясь сообразить, когда это они успели.

Да-а. Мелкие-то мелкие, но шустрые – страсть. Деревня приобрела очертания. Стол разлинован мелкими тропками, по которым жители бегают взад и вперед. Колбасу почти съели. А вокруг колбы возведено что-то вроде земляных стен, обложенных деревом и листьями, безжалостно отодранными у растений. Я так понял, большинство все-таки решило жить внутри стеклянной посудины, решив, что там безопаснее. Те, что в деревне, с этим большинством почему-то не дружат и тоже воздвигают стены из земли, суетясь и очень стараясь.

Группка малышей выбежала из деревни и побежала к колбе. Там они попытались стащить половинку недоеденного яйца и уволочь его к себе. Жители колбы выбежали все как один и вступили в бой, сражаясь за еду и размахивая иголками, как пиками.

Предлагаю Ричи вмешаться. Тот вздохнул и согласился, что кормить-то придется нам. К сельскому хозяйству мы малышей приучим вряд ли. Мелкие больно – быстро живут, быстро делают, быстро съедают. А значит, вырастить они банально ничего не успеют.

Я уточнил, умеют ли они размножаться. Маг побледнел и пожал плечами. Представляю, как их количество возрастет втрое, а там заполонит весь дом, город и даже мир. А оно нам надо? С такой прожорливостью это нашествие будет похуже саранчи.

Тем временем маг сходил на кухню и принес сосиски.

Отобрал у Ричи сосиски, сказав, что нечего их баловать. Принес с кухни овощи и два яйца. Все честно поделил надвое. Половину положил рядом с деревней, вторую половину – рядом с колбой. Потасовка тут же прекратилась. Все задрали головы вверх и внимательно на меня посмотрели. Я смущенно всем улыбнулся.

Народ зачем-то рухнул на колени и уткнулся лбами в землю. Эмм… приятно.

18:05

Они не размножаются! По крайней мере, пока. (Мы их посчитали.) Зато изобрели какой-то порошок, который, если кинуть его в воду, всю воду испаряет. Изобрели его «деревенские» и тут же осушили воду из ближайшего блюдца «городских». «Кнопки» высыпали из колбы, подошли к блюдцу и очень грустно вокруг столпились. Щедро налил еще воды. Мне бурно рады, попрыгав и пошумев, вынесли из колбы какую-то блестюшку, положили ее у горловины колбы, расступились, смотря с любопытством на меня.

Взял блестюшку, приведя всех в восторг. Я так понял, меня попытались подкупить. Ну… и ладно. Я добрый и всем сегодня делаю хорошо.

19:34

Городские наглеют: теперь они не просят, а требуют. Подать щепочку (а то далеко ходить), вырыть пальцем канал от озера к горловине колбы, дабы вода была ближе. Подкатить яйцо.

Я им что, нанимался на тяжелые работы?

Обиделся и ушел на кухню ужинать. Тем более что Ричи давно всех позвал.

Мне вслед что-то пищали, но я не обернулся.

21:43

Вернулся ненадолго – погасить свечи. У «кнопок» вроде все тихо. Трудятся, растащили еду по кусочкам в закрома. Окончательно отстроились, закрыв высокими стенами колбу и деревню. Живут потихоньку, суетятся.

Со спокойной душой ушел спать.

Воскресенье

07:16

Поднял Ричи. Воплем.

Прибежали все. «Кнопки» за ночь отстроили что-то вроде огромной башни, которая искрилась и сверкала. А еще с нее постоянно выстреливал небольшой пульсарчик в сторону деревни. Деревня горела, «кнопки» бегали, везде были разрушения и следы от прямых попаданий.

Молча сломал башню, сильно обжег руку. Ричи покачал головой и сказал, что это не поможет, и они еще чего-нибудь придумают. Подкоп, к примеру, выроют, чтобы мы ничего не заметили, и будут воевать уже незаметно.

Мне вообще непонятно, чего они воюют. Жили бы мирно. Все же есть: вода, еда, свет, тепло… И чего им спокойно не живется?

Но тут крыша одного из деревенских домиков открылась, и из нее показалось что-то длинное и черное. Раздался залп, и в сторону города по широкой дуге полетела зеленая дрянь, размазываясь в полете.

Молча за ней следим, понятия не имея – что это.

Зеленое упало на колбу и взорвалось. Колба разлетелась на осколки, осыпав ими все вокруг. Тела «кнопок» усеяли землю. Мрачно смотрим на весь этот кошмар, не зная, что сказать.

Маг предложил пойти и выпить чаю, раз уж тут все равно все закончилось. Идем следом, переглядываясь и обсуждая ужас увиденного. Эльф сказал, это все от безделья. Вот ежели бы им надо было еду и воду добывать, рискуя жизнью, – воевать они бы ни за что не надумали. Предложил усложнить им жизнь: отловить в городе пару крыс и запустить их и «кнопок» в подвал – пусть вместе там поживут.

Показываю ему фигу. В моем доме крыс не будет.

Эльф только отмахнулся.

Понедельник

Они сбежали. Все сразу. Сообразили, как спуститься со стола, и сбежали, прихватив осколки стекла. Удалось найти и поймать только одного. Посадили его в банку, дали еды и воды. Думаем.

Вторник

В кладовке пропадают продукты. Причем это не я. Ричи волнуется и обещает найти средство, которое поможет найти «кнопок». А пока… пока у нас постоянно исчезает еда (иногда прямо с тарелок), вещи словно кем-то погрызены. Сай сегодня утром, сев на табуретку, навернулся – у табуретки оказалась укорочена ножка.

Среда

Еды нет. Причем происходит все так: открываем кладовку – кладем еду – закрываем кладовку – шебуршание – открываем кладовку – полки пустые. Ричи злится, эльф, принесший еду едва ли не с риском для жизни, воспринял все как личное оскорбление и второй час бегает по дому, разыскивая мелких и угрожая спустить в унитаз.

Четверг

Сай решил принять ванну и набирает ее уже в четвертый раз. Слив заткнут пробкой, вода из крана идет. Но как только парень выходит в зал, вода резко исчезает в неизвестном направлении.

Набились вчетвером в ванную и следим за тем, как уровень воды повышается до краев, никуда не исчезая.

Сай всех выгнал и попросил не мешать, радуясь, что вода в ванне есть.

Ну, мы и вышли. А еще через две секунды послышался плеск, удар тела об пол и жуткий вопль.

Ворвавшись обратно, обнаружили красного Сая, держащегося рукой за край абсолютно пустой ванны.

Нам сообщили, что во время погружения в воду на край ванны выскочил «кноп», кинул что-то в воду. После чего вода мгновенно вскипела до состояния «пар» и всосалась в мешочек «кнопика». Потом лилипут исчез. Куда – Сай не знает, так как был слишком занят спасением собственной шкуры. Окунуться в кипяток – удовольствие то еще. Парень едва не сварился заживо.

Ричи пообещал дать хорошую мазь от ожогов и увел «парня» в подвал.

Чешу затылок, радуясь, что не так чистоплотен. Эльф предложил ловить мелких паразитов на живца.

Киваю и требую подробностей.

Обсуждаем план.

17:31

Разбросали кильбасу на столе в зале и затаились в укрытии со стаканами в руках. Главное – успеть поймать.

18:42

Я устал.

19:01

Дурацкая была затея.

Ухожу на кухню. Эльф остался из чистого упрямства. И теперь сидит, забравшись с ногами на табуретку, мрачно изучая пол. Он еще верит, что они придут?

19:04

Грохот табуретки заглушил даже вопль эльфа.

Возвращаюсь, обозреваю девственно чистую скатерть и лежащего на полу злого эльфа.

– Поймал?

– Нет.

– Почему? – Устало.

– Меня расстреляли из иглометов и подпилили ножки табурета.

Киваю и ухожу на кухню. У меня больше нет сил.

21:54

Хмуро сидим на диване, слушая разглагольствования неприлично счастливого мага, вышагивающего перед нами. Он вещает что-то о формулах, стихиях, первородном волшебстве и цикличности развития любой органической модели.

Я ничего не понимаю и хочу спать. Искренне надеюсь, что кровати еще на месте. Еды в доме уже нет ни крошки. Куда лилипуты все дели – без понятия.

Маг завершил свой монолог словами: «Таким образом, мы просто превратим их обратно в то, из чего они и были созданы!» – и гордо на нас посмотрел.

Сай уткнулся носом мне в плечо, сладко посапывая (его на работе перенапрягают, и он вечно приходит вымотанный дальше некуда). Эльф шевелит ушами, разглядывая потолок и мысленно витая где-то далеко и не с нами.

Маг рявкнул, что мы – идиоты! Чем разбудил Сая и «вернул» эльфа. Нам повторяют, что могут все это закончить.

Воодушевленно киваем, приходя в себя и запоздало радуясь.

Ура! Возможно, хотя бы сегодня подо мной не будет никто копошиться и растаскивать по дому вещи. И еду… что важнее.

22:34

Нарисовали пентаграмму, поставили свечки, оставили мага в покое и ушли в спальню играть в «дурака». Ричи крикнул вслед, что мы бы только не мешали. А кто спорит.

22:54

Режемся, разложив самодельные карты на полу и выясняя, кто дурак. Мимо нас стройными рядами идут малыши, вылезая буквально отовсюду. Даже из уха эльфа один спрыгнул. Потом «кнопки» ныряют в щель под дверью и исчезают в зале.

Азартно продолжаем игру. Я вроде как выигрываю.

23:08

В комнате бухнуло, и маг что-то напевно провыл.

Рискнули выглянуть, пихаясь и игнорируя реплики Сая: «Дамы вперед!»

Маг сидит на полу, волосы вздыблены, вокруг много черных клякс и гудит взвившееся в трубу пламя камина. Уважительно молчим, ожидая, когда он придет в себя.

23:34

Ричи так ничего и не сказал. Отпоили парня чаем, закатали в одеяло и уложили спать на диване. Сами свалили в спальню и легли кто где, тут же отрубаясь и наконец-то ощущая, что никто нигде не бегает, не пищит, не копошится и не колет тебя всю ночь булавками, проверяя, спишь ты или нет.

Какое сча-астье. Всем спокойной ночи и приятных снов.

Часть вторая

Вторник

03:41

Мне все надоело. У меня депрессия. Сижу на кухне, ем очищенную картофелину, сваренную в мундире, и смотрю в окно.

Да. Теперь есть окно, в которое видно весь город как на ладони. Ричи сделал портал на высоте в полутора километрах над городом. Так что видно все, словно дом парит над миром.

Тянет забраться на подоконник.

Забрался.

Картошка, кстати, несоленая.

Взял соль.

Н-да. О чем это я? Ах да. О том, что меня все достало.

Эти люди… Я уже полгода кукую в образе человека и никак не могу превратиться обратно. С тех пор я узнал так много, что хочется завыть и, обидевшись на всех, уйти из дома. Это ужасно! И как люди только это терпят?

Вы спросите: в чем проблема? Меня больше никто не любит, вот в чем.

И да! Это проблема. Причем большая.

Я приведу пару примеров, чтобы отвлечь себя от грустных дум. Заодно подумаю, что делать дальше.

Примеры простые: ситуации и поведение человека и кота в них. Плюс реакция окружающих. Просто, не так ли?

Ситуация первая. Вы дремлете после прекрасной бессонной ночи.

При этом люди, проходя мимо кота, – почешут его за ушком, погладят по пузику, дунут в носик и уйдут, оставив в покое.

Вас – стряхнут с кровати, дадут поручение, выставят на мороз, толком при этом не одев и сунув в руки сумки для продуктов. Сволочи.

Ситуация вторая. Вы украли сосиску.

Кота пожурят, шлепнут по заду. На крайний случай – запрут в кладовке, где есть мыши и те же самые сосиски.

Человеку этого не простят в принципе! Сумку в руки и дуй на рынок за новыми сосисками. Еще и в глаз дадут за то, что надкусил остальные продукты.

Ситуация третья. Ночь. Тишина. По комнате пробежала мышь.

Кот грациозно спрыгнет с кровати, загонит ее в угол, поймает и пойдет спать.

Человек с грохотом упадет с постели, заденет тумбочку, врежет пяткой в челюсть спящему другу, с шипением понесется за мышью, воя от счастья. И… поймав желанный объект, получит в глаз и будет выставлен из спальни под крики и ругань товарищей.

Ситуация четвертая. Поход на рынок.

Раньше кавайные глазки срабатывали на продавцах, и вам пихали в зубы сосисочку, рыбку или еще чего. В крайнем случае, просто чесали за ухом. Но не теперь, когда вы стали человеком… Теперь, сколько ни пяльтесь, сколько ни мурлыкайте – все, чего дождетесь, крика: «Извращенец!» – Или строгого: «И давно он у вас так?»

А еще работать надо (вздох). И это самое ужасное. К примеру, теперь, если я весь день сплю, а ночью сижу на кухне, глядя в окно, – это больше никого не умиляет. Напротив, каждый считает своим долгом напомнить, что меня тут терпят, кормят, ухаживают, а я, зараза неблагодарная, не ценю.

Сволочи.

Короче, я так больше не могу. И сегодня я принял эпохальное решение: уйти из дома. Год почти закончился, да и у Сая теперь столько друзей, что… я ему уже не нужен. Не то чтобы это меня радовало или огорчало, но все же грустно.

А? Куда пойду? Не знаю. Скорей всего, вообще уйду из города. И пусть им будет стыдно! Пусть. Вот поймут, какое сокровище потеряли, тогда и посмотрим, кто тут бездельник со стажем.

А на столе останется лежать сиротливый клочок бумаги с корявой надписью: «Ушол ис дому. Ни вирнуся. Ваш кот».

…

Ладно. Что толку переживать. Вещи я уже собрал. Взял деньги из коробочки…

А что? У Сая завтра зарплата, а мне жить на что-то надо. Хм. Надо приписать: «Деньги ни вирну». Чтобы не надеялись, что вернусь.

Чего еще-то? Бронебойные штаны, теплая куртка, сумка с продуктами. Вроде собрал, что смог… О! Одеяло! Мне еще одеяло понадобится. К примеру, вон тот плед в рулон скатаю. И карта. Мне точно нужна карта. Надо у Ричи покопаться. Вроде бы в лаборатории была одна.

04:12

Вышел в коридор, поправил рюкзак, подошел к столбу. Задумался.

04:14

Высунул нос на улицу. Вьюга мстительно швырнула в лицо горсть снега и пару льдинок. Спускаюсь по шесту обратно, хожу по залу, вдумчиво чешу затылок.

04:31

Опрокинул стол, разбил пару чашек и взвыл страшным голосом.

Топот ног, кто-то упал с кровати. Ребята выбежали из спальни. Стоят, щурятся, удивленно меня разглядывают.

– Ты чего? – Сай подошел первым, помогая закинуть сумку за спину.

– Ухожу. – Мрачно.

– Куда? Рано ж еще. То тебя из постели не вытолкнешь, а то в полпятого ночи куда-то бежишь. – Ричи явно не в духе, даже ночной колпак сполз набок.

Эльф чешет сеточку, которую ночью надевает на волосы.

– Я от вас ухожу. Вы меня не любите!

Тишина.

Сай беспомощно оглянулся на ребят.

– А стол ты навернул, чтобы мы тебе не мешали? – уточнил эльф, мрачнея на глазах.

– Я случайно. Не держите меня, я пошел.

Прохожу до столба, кладу на него руку, оглядываюсь.

Все смотрят мне вслед, ожидая дальнейших действий.

– Ну… всем пока?

– Так это…

Замираю, ожидая продолжения. Маг мнется.

– Ты надолго?

– Навсегда. – Патетически.

Стоим.

– И чего не лезешь? – Эльф.

– Жду, когда мне скажут хотя бы «пока».

Эльф фыркнул и ушел на кухню, начав греметь там, выдвигая ящики шкафов. Тоскливо смотрю на стол, начинаю карабкаться к выходу.

– Держите его, он все деньги спер!

Отчаянный крик с кухни едва не заставил меня рухнуть на пол. Зато народ наконец-то ломанулся останавливать, ругаясь, пихаясь и пытаясь сдернуть со столба. Отпихиваюсь ногами, убеждая, что они меня не остановят. Внутри… растет приятное чувство нужности и тепла.

04:45

Сдернули, отобрали деньги, провиант, дали по шее, усадили на кухне и налили горячего чая.

– И колбасу всю понадкусывал! – продолжал надрываться эльф, окопавшись в кладовке.

– Я определял, какая свежая.

– И какая? – Белокурая головка в сеточке на миг высунулась из-за двери.

– Та, что в рюкзаке.

– Гад. – Голова скрылась.

– Так чего случилось-то, ты толком можешь рассказать? – Сай сидел напротив и напряженно смотрел мне в глаза.

– Я – кот! – Старательно морщусь и отмахиваюсь. Дескать, ему не понять. Ричи ждет продолжения. – Я – кот.

– Я понял.

– Ну вот. А вы… вы все обращаетесь со мной, как с человеком!

– И? – Все еще не понимая.

Вернулся эльф, сгрудил на стол кучу надкусанной кильбасы, самой большой палкой треснул меня по лбу, прошипев, что сволочь я, а не кот.

– Вот! О чем я и говорю. Мышей не лови, кильбасу не воруй, кошек не тронь, да еще и работать заставляете!

– И что?

Мрачно смотрю на Сая.

– Я кот. Существо, созданное для удовольствия и неги. Все мои проблемы должны заключаться только в том, как сходить в лоток поаккуратнее: подняв одну ногу или присев.

Все глубоко задумались.

– Так ты и так ничего не делаешь. Только лежишь и стонешь, – возмутился эльф.

Ричи на него шикнул.

– Гм. И ты… решил, что мы больше тебя… не любим? – уточнил Сай.

– Да. – Хмуро.

– И поэтому ты нас обворовал, навернул стол и разбудил среди ночи? Чтобы мы, значит, прониклись!

Эльфа насильно усадили на подоконник, сунули в руки кружку с чаем и попросили заткнуться хоть на минуту. Тот попросил добавить в чай рома и только после этого замолчал, отпивая крепкий напиток и возмущенно на меня поглядывая.

– Так, короче. Давай я тебе кое-что объясню.

Киваю, глядя на Сая. Ричи подлил мне в чай молока и ободряюще потрепал по голове.

– Тут никто тебя не хочет обидеть. Мы тебя все принимаем таким, какой ты есть, и ты – мой друг. Мой первый друг, который смог превратить бесхребетного неудачника в человека. – Смущенно улыбаюсь. – И хотя у меня тоже есть проблемы: грудь восьмого размера, толпы мужиков, которые тащатся от баб-стражниц, но я не унываю и продолжаю надеяться на лучшее. Чего и тебе желаю. Тебя ведь никто не заставляет, никто не ругает и никуда не выгоняет. Я лично прибью каждого, кто что-то имеет против моего друга. Ну, просто… любить взрослого мужика, валяющегося на диване, жрущего сосиски и протяжно вздыхающего с утра до вечера, как-то… не получается. Хочется пройти мимо, заехать в челюсть, пнуть под зад и дать стимул в жизни. – Мне ободряюще улыбнулись. Ошарашенно молчу. – Но мы терпим. Терпим, так как знаем, что и тебе нелегко. То ты был белым, пушистым и мелким. А теперь… сил немерено, а вкалывать не хочется. Так?

Фыркаю.

– Сай хочет сказать, что мы тебя, конечно, любим, но на руках носить, пуская слюни от умиления, все равно не будем. Хоть каждую ночь поднимай криками: «Я ухожу!» – пояснил эльф, как раз допивший свой чай.

Обиженно соплю.

– Так что или терпи, или пошли, я тебя в стражу пристрою. Можешь еще помогать Ричи вести хозяйство… Есть, конечно, и третий вариант. – Чувствую явный подвох, но все равно жду продолжения. – Ты можешь продолжать бездельничать, а мы – продолжать тебя пинать, в надежде, что однажды ты все-таки станешь человеком.

Вздыхаю, встаю и иду спать.

Ну их. Тоже мне, друзья называются. Хотя, конечно, приятно, что они меня не отпустили. Но все равно! Обидно, блин. Они ведь едва меня не потеряли.

Ладно. Я остаюсь, но пусть не думают, что это их заслуга. Просто мне нужно выполнить обещание, данное хозяину, и пробыть с Саем хотя бы год. А то ведь загнется без меня парень, как есть пропадет.

21:01

Они стали как-то подозрительно добрее ко мне. Никто не ругает, не просит подвинуться или сделать хоть что-то. Все… словно обходят меня стороной, стараясь не лезть.

Удивлен и напуган. Пытаюсь получать кайф от ситуации.

Среда

Ем кильбасу, запиваю молоком, смешанным с рассолом. По три часа сижу в ванной и… ничего! Словно меня и нет. Лишь изредка кто-то поздоровается, скупо улыбнется или уступит дорогу.

Бегу в лабораторию к Ричи, требую объяснений. Мне сказали, что Сай просил оставить меня в покое, пока он сам всех не прибил. Смущенно краснею, не зная, что и сказать. Маг продолжает эксперимент, обходя меня по дуге и бормоча себе под нос.

Четверг

Мне доступно то, что недоступным было раньше. Я могу сидеть на столе. Часами смотреть в окно, флегматично пережевывая бутерброд. Кататься на люстре, спать днем и бедокурить ночью… не мыться, наконец.

Пятница

И всем все равно.

Суббота

Подошел к Ричи, попросил меня чем-нибудь занять. Маг сказал, чтобы я вымыл полы. Пошел в ванную, набрал ведро воды, вылил на пол и пошаркал шваброй. Ковры, подвал и Ричи затопило мутной водой. Меня попытались прибить, но после того как в комнату вошел сонный Сай, отпустили, погладили по голове и попросили больше так не делать.

Назвали «проказенком». Я в шоке.

Воскресенье

12:00

Ричи больше заданий не дает. Стою на табуретке, решив прибить полочку и поразить всю нашу компанию. Замахиваюсь молотком и уверенно бью по гвоздю.

Нет, я не попал по пальцу. При замахе молоток выскользнул из руки, пролетел назад и впечатался в рот улыбающегося мага. Он как раз ждал, что я попаду по пальцу, а не по нему. Лежит на полу, по губам стекает кровь. Взгляд летаргический. Спускаюсь с табуретки и с ужасом его осматриваю. Из кухни выглянул эльф, обозрел картину, почесал затылок и спросил – жив ли.

Щупаю пульс на пятке. Отрицательно качаю головой.

– Трындец, – сообщил эльф и снова скрылся на кухне.

А Ричи сел, поднял молоток и посмотрел на меня красными от лопнувших сосудов глазами.

Как оказался на улице – не помню. Но вслед вылетели молоток, так и не прибитая полочка и много ругани.

12:21

Решил прогуляться на работу к Саю. Бреду по городу, ежась от ветра и держа под мышкой полку и молоток. Не пропадать же добру. Сначала я их вообще обратно в дом закинул. Но маг выкинул обратно и проорал вслед такое… Я не решаюсь это повторять при детях.

Где же Сай работает? Квартал какой-то странный. Наверняка квартал бедняков. Вокруг, куда ни глянь, у домов с яркими вывесками стоят девушки в одном нижнем белье с вываливающимися грудями. Отвратительное зрелище на мой кошачий взгляд. Но, судя по лицам мужчин, им это было интересно и даже вызывало желание схватить и пощупать. На что девушки орали загадочную фразу: «Деньги вперед».

Мрак какой-то. Люди все-таки такие ограниченные существа. Ну что им стоит прикрыться курткой и повесить на шею вывеску: щупать – пять монет, тискать – десять монет, зайти в дом погреться – сорок.

Дороговато, кстати.

13:03

Три девушки пообещали обогреть бесплатно. А я… я так замерз. Сжимаю молоток, спрашиваю, не нужно ли чего прибить. Мне сказали: нужно! И попросили прибить одного мерзавца, что заходит по вечерам и никогда не платит. Киваю, улыбаюсь, захожу. А что? Вежливые, ласковые, смеются много. Жалко, что ли, зайти поболтать?

13:15

Вылетаю из здания, подтягивая штаны и выпучив глаза. Мне впечатлений теперь на всю оставшуюся жизнь хватит. Особенно в той части, где девочки выяснили, что они меня не интересуют, и… привели мальчика. Тот был завернут в ремешки и готов буквально на все, лишь бы я не уходил. Извращенцы! Лучше бы кошку дали. Я бы хоть… потискал ее.

И вновь бреду по улицам. Полочка осталась у меня, молоток где-то посеял. Из-за угла вышли трое грабителей и попросили не рыпаться и поднять руки вверх. Огрызаюсь, что тогда штаны спадут (ремень остался у девочек).

Грабители переглянулись и полезли меня грабить. Стою, терплю, фыркаю. Кто-то сжал задницу, довольно хмыкнув. А я… я все еще на эмоциях – перед глазами как-то сразу выскочил тот мальчик с открытым ртом и стонами: «Я твоооооой!!»

Ну и… двинул обоим. Полочкой. Причем так, что ребят впечатало в стену и пробило ими насквозь.

С ужасом смотрю на содеянное, лезу щупать пульс. Вроде, живы. Отобрал кошельки, пояс и куртку – ту, что потеплее. Пошел дальше, сжимая в руках полочку и мечтая о молотке.

А еще я хочу найти, наконец, этот дурацкий пост стражи! Или как он там называется? А то без Сая идти домой страшно, да и задубею я так скоро окончательно.

16:43

Я нашел, я нашел!

Солнце уже садится, заливая крыши алым светом. Подхожу к двери, проникаю внутрь и спрашиваю: где я могу найти стражницу Сиси. Все тут же притихли и с интересом на меня взглянули.

– А ты ей кто? – уточнил старый гном из-за стойки в углу.

– Ну… друг. – Неуверенно.

– Близкий? – уточнил мужик у стены, разглядывая меня из-под шлема и поигрывая желваками.

– Очень. – Авось решат, что Сай за меня отомстит. Он рассказывал, что его тут страшно все уважают и любят. Надеюсь, не соврал.

– СИСИ!!! ТВОЙ МУЖИК ПРИШЕЛ! СПУСКАЙСЯ!

Вжимаюсь в дверь, оглушенный звуковой волной. Прооравший все это тролль довольно улыбнулся и обернулся ко мне.

Чувствую себя… как экспонат на выставке. Всем интересен, но пока никто не трогает. Ждут, что дальше будет.

– Да иду я! Какой такой на хрен му…?

Смотрим друг на друга. Смущенно улыбаюсь. Сай секунду морщит лоб, после чего с криком: «Милый!» – слетает с лестницы, налетает на меня, впечатывая в дверь, лобзает в щечку, причмокнув от счастья, и, схватив за ручку, вытаскивает наружу, махнув всем на прощание.

В главном зале главного отделения стражи повисла гнетущая тишина.

– И этот хиляк ее парень? – Тролль мучительно соображал.

– Храбрости и силы в нем гхыр наплакал, – подтвердил гном.

– Она достойна большего! – крикнул прыщавый бородач, потрясая мускулами и звеня железом доспехов.

– Меня, например, – кивнул самый маленький гном и мечтательно притих.

Все молча на него уставились, сводя брови к переносице и сжимая кулаки. Гном огляделся, вздохнул и добавил:

– Или его, – ткнув пальцем в самого большого огра.

Кулаки разжались, все потупили взоры. Огр оскалился в жуткой улыбке и попытался развести плечи. Послышался треск сухожилий.

– Короче, не пара он ей! – закончил самый маленький гном.

И все одобрительно зашумели.

– Как изводить будем?

Хор голосов, куча предложений и мечтательные глаза все еще не отошедшего от буйства фантазии гнома в центре.

…

– Ты чего, спятил?! – Вырываюсь из объятий Сая, уже несущего меня на руках. – Я же человек! Сам говорил, что пока я человек – меня нельзя так носить.

– Да ладно тебе. – Улыбаясь и кивая ошарашенным прохожим. – Меня уже достали предложения любви и тепла, а тут такой шанс отказать всем и сразу. Типа – занята.

– А я при чем? – Вырываясь и возмущенно сопя.

– А ты и будешь моим временным кавалером. И вообще. Успокойся ты! Я ж тебя не насилую, а просто взял на ручки, как ты раньше и просил.

Вздыхаю, складываю руки на груди и затихаю.

Ладно, хрен с ним. И впрямь ведь просил. Просто… как-то странно ловить на себе ошарашенные взгляды и слышать вслед эквивалент русского «Чмо!». Я… у меня гордость есть.

Правда, Сай сказал, что это ему поможет на работе, плюс он мой друг, плюс мне всегда было плевать на мнение окружающих… Хм, и ладно. Какая, в конце концов, разница? Не умру же я оттого, что один раз меня пронесет по городу на руках девушка. Так что хватит волноваться, надо просто расслабиться и наслаждаться жизнью.

17:12

Ричи пришел в себя, восстановил зубы по памяти и сейчас накладывает мазь на глаза. Предлагаю свою помощь. Меня попросили не мешать, не дышать и не шевелиться. Смеюсь над шуткой, хлопая мага по плечу в знак одобрения. Пузырек с мазью выпал из рук, упал на пол и… вдребезги.

Ричи все еще сидит, запрокинув голову и закрыв глаза. Сажусь на корточки, в гнетущей тишине собираю остатки мази с ковра и перекладываю волосато-стеклянистую гадость ему на лоб, пытаясь размазать по лицу и не оцарапать осколками кожу.

Сай, кажется, смылся на кухню. Маг не шевелится. Эльф кашляет в кулак в углу, подбрасывая бревна в камин.

18:32

Садимся есть. За окном все заволокло тучами и лишь изредка мимо проносятся птицы, создавая ощущение полета. Эльф встал и начал бить вилочкой о стаканчик, требуя внимания. Это я его научил. Видел, как так делали аристократы в телевизоре, который Санька иногда притаскивал в лабораторию.

– Кхм, гхм! Прошу внимания.

Сидим, смотрим, жуем.

– У меня есть прекрасная новость. Я нашел работу.

Радостно гудим. Я похлопал его по руке, одобрительно кивнув. Эльф улыбнулся.

– Но не простую! А… высокооплачиваемую.

Перевариваем длинное слово. Еще более одобрительный гул. Маг полез обниматься, радуясь, как ребенок. Эльф с трудом усадил его на место, а я еще и поставил стул на край халата, чтобы больше не вставал.

– И эта работа… – Пауза. Мы все во внимании. Я даже рот открыл. – Сопровождение подданного его величества до конечного пункта назначения!

Тишина.

– Сам король призвал меня и попросил об одолжении!

Недоверие.

– Ладно, я сам вызвался, но это неважно. Платят, кстати, сто золотых каждому!

Шок.

– Всего лишь за то, что мы проводим парня, который, кстати, вот-вот войдет в эти двери… до Алда.

– Странно. Задание простое, а платят много, – подал голос Сай.

Киваем.

– Он некромант, – уточнил эльф.

Гробовая тишина и выпученные глаза аудитории. Эльф же упорно сиял, стоя со стаканом в одной руке и вилочкой во второй.

– Ну? Где слезы радости?

19:01

Убеждаем эльфа отказаться от задания. Правый глаз у него уже заплыл, нос свернут набок, а сам он пытается вылезти из комода. Или как там эти шкафы называются?

А, да, вы же не знаете, дорогие потомки, чем нас так не устроил некромант. Объясню на пальцах, как в свое время мне это объяснил учитель. Ну, тот маг, что из башни.

Мгм. Во-первых. Некромантов во всем мире считаные единицы. И все эти парни отличаются огромной силой, выносливостью и умением поднимать скелеты из могил. За эту способность их народ и невзлюбил. Все и всегда старались избегать контактов с чернокнижниками, пугая ими детей с колыбели. Их черные балахоны и тяжелые посохи наводили ужас на селян и жителей городов. Короли насылали на них армии. Но, к сожалению, каждый умерший солдат тут же становился на место армии противника, и победить чернокнижника было практически нереально.

Но все это мелочи, чепуха и детский лепет по сравнению с тем, что каждый из некромантов, для того чтобы им стать, вынужден был отдать часть своей души силам Тьмы и обменять ее на могущество, никому не виданное раньше. Сначала ребята радовались, крушили направо и налево, бегали с посохами и пытались покорить весь мир. Но потом, немного подумав, понимали, что сколько ни куражься, а конец один. И вечность после конца будет ох как несладка.

Короче, когда они это поняли, осталось около сотни живых некромантов. В отчаянии они обратились к высшим силам с вопросом: как выкупить душу обратно. Те ответили: добрыми делами. Некроманты призадумались… и начали вершить добро, не останавливаясь ни перед чем.

Сначала они объединили весь мир, перебив половину рас. Потом передумали и перестали править. Затем собрали все книги по некромантии и сожгли их, дабы больше никто не смог стать ходячим ужасом. Но и это не помогло.

Они начали ходить по погостам и предлагать крестьянам помощь в упокоении мертвых, которые после последней войны по завоеванию мира никак не могли успокоиться и лежать нормально. Крестьяне их впускали, давали сделать их дело, а после – быстро выставляли за дверь.

Некроманты… пока терпят. И терпят все еще. Так как еще есть надежда добрыми делами добиться помощи высших сил. Но вера их слабеет. И то один, то второй – срывается и начинает убивать все живое, устраивает катаклизм локальных масштабов и окончательно сходит с ума. Короче, с ними лучше не связываться, об этом знает каждый орк, гном, человек или эльф.

Но наш эльф! Кто-то когда-то по ходу просто забыл рассказать ему эту страшилку. Н-да.

А теперь к нам идет всамделишный некромант с расшатанной психикой, и мы должны сопровождать его по пяти городам и десяти селам, дабы помочь упокоить все кладбища, поддержать морально, чтобы не спятил, и не дать местным жителям отомстить за все и сразу. Короче, мы теперь психологи-самоучки, которые должны будут возиться с редкой заразой. Мне не очень идея понравилась. Остальным еще меньше.

Эльф орал, что согласен пойти и отменить задание. Но тут дверь отворилась, вниз по шесту съехала темная фигура. Послышался грохот захлопнувшихся створок. И в комнату медленно вошел высокий худощавый парень с пепельными волосами, серыми глазами и такой ненавистью во взгляде, что тут же все сразу заткнулись, сделав шаг назад и сбившись в кучку.

Я с перепугу начал икать. Громко так. Некромант перевел взгляд на меня и пристально посмотрел, едва ли не выжигая череп изнутри своими глазищами. Я еще разок икнул и… превратился в кота, который шмякнулся на пол, взвыл и тут же заполз под стол в свою корзинку, трясясь и выглядывая из-за ее бортов.

– Э-э… – сообщил Сай, нервно улыбаясь. – Здрасте.

– А фот и он! – Эльф радостно вылез из-за спин ребят и протянул гостю руку: – Я – эльф… полуэльф. Это – Сиси и Ричи.

Руку проигнорировали.

– Может… чаю? – пробормотал Ричи, почти умоляюще глядя на Сая.

Тот медленно кивнул, и маг тут же скрылся на кухне.

А некромант, еще раз всех обозрев, внезапно подошел к столу, наклонился, выбросил вперед руку с длинными тонкими пальцами, схватил взвывшего меня за шкирку и вытащил наружу, прижав к груди и осторожно пытаясь почесать за ушком.

Я орал дурным голосом и, кажется, описался. Некромант и глазом не моргнул, прижав меня сильнее.

Мне от ужаса показалось, что меня сейчас съедят.

– Зачем вам наш кот? – Сай вышел вперед и сжал кулаки.

Умоляюще на него смотрю.

– Люблю. Котов, – прошептал парень голосом заядлого курильщика и… слабо улыбнулся.

Все в шоке на эту улыбку уставились. А меня оставили висеть на его руках, более не реагируя на вопли, когти и мольбы о помощи.

Сволочи.

21:19

Общий сбор на кухне. Сижу на руках у Кофа, как представился наш новый знакомый. Меня гладят по спинке. С одной стороны… приятно, а с другой – я уже не понимаю, чего недавно так испугался. Местным с детства рассказывали страшилки и ужастики о жутких некромансерах. Но я-то не отсюда. И гораздо больше боюсь Ирочки, которая была вечно обуреваема гениальными проектами и великими идеями. И если кому-то таки «повезло», и он стал подопытным кроликом Ирочки – мир его праху. Меня в свое время отстояли ребята, сделав чуть ли не талисманом лабы. Еще бы! После всего того, что со мной вытворили, я все еще был жив и даже толстел. Но Ирочка все равно норовила как-нибудь, когда в лабе никого не было, поставить на мне опыт. Хорошо, ребята всегда оказывались поблизости. А уж орать и царапаться я умел всегда.

Коф сказал, что ему хватит и одного сопровождающего, нечего всей толпой за ним ходить. Ричи облегченно сказал, что останется дома. Эльф сказал то же самое, но получил сразу два пинка под столом и возмущенно взвыл.

А еще Коф сказал, что я пойду с ним, а иначе он не согласен.

Это – любовь, я знал, что вызываю самые теплые чувства у извращенцев и неформалов. Сай ответил, что тогда точно пойдет с нами. Эльф радостно уточнил, можно ли ему тогда остаться.

Хором ответили: НЕТ!!! Я вообще не понимаю, зачем было вовлекать нас во все это, если сам решил смыться. Или мы его так страшилками напугали?

Спать некроманта положили на диване, сунув ему подушку, плед и показав, где у нас ванная. Последней парень сильно обрадовался, судя по тому, сколько времени провел внутри.

Выходить решили завтра с утра, с чем и разошлись, решив пораньше лечь спать.

Понедельник

10:17

Вышли рано. Некромант предложил забежать на рынок и купить лошадей. Все скуксились. Добавил, что за его счет.

Горя энтузиазмом, бежим покупать лошадей. Даже Ричи пошел, заявив, что лишняя лошадь лишней просто не бывает.

12:10

Нашли чудовищ с когтями, клыками, алыми глазами и рогами на лбу. Вроде лошади… А чего с когтями? Я на ЭТО не полезу.

Вишу на руках Кофа, слушая, как он торгуется с продавцом и сбивает цену. Продавца потряхивает, он бледен, но упорно не отступает, не желая сбавлять цену ни на медяк.

12:32

Выезжаем из города верхом на этом ужасе. «Ужас» достался только тем, кто едет с Кофом, так что Ричи вернулся домой ни с чем. Эльф поехал с нами. Меня бережно пытаются усадить себе на плечо, успевая гладить, раздавать подзатыльники и рычать, что я хороший.

У меня от этого ужаса ходячего уже все нервы расшатаны. Я тебе кто, ворона? Чтобы на плече сидеть.

В итоге пришлось сесть, а точнее повиснуть на плече, сползая с обеих сторон, гнусаво при этом воя каждые пять секунд. Коф тем не менее почему-то доволен.

15:01

Все более или менее устаканилось. Мне разрешили сидеть на руках. Сплю, перенервничав и устав как собака. Сай попытался было что-то расспросить о некроманте, но тот молчит, как партизан, и говорит только по существу.

Ну и ладно. Авось… и я ему надоем через день-два.

21:15

Развели костер. Поели. Ложимся спать. Некромант колдует, устанавливая защитное поле вокруг лагеря. Меня чуть не укусила лошадь.

Вторник

Леса, леса. Поле. За весь день ничего примечательного не случилось. Коф… все еще меня нежно любит и везде с собой таскает. Хорошо, хоть в кустики не берет, а то неудобно как-то. Спали вчера вместе. Ощущения… словно я плюшевый заяц, которого нашел несчастный ребенок. Не очень приятно, но терпимо.

Среда

21:00

Доехали до первой деревни. Познакомились с селянами. Селяне… не захотели пустить в дом. Отвели место на сеновале и сказали злобному некромансеру, кто он есть. Коф бровью не повел, затребовав золотой за упокоение кладбища. После чего нас чуть не побили, убеждая не наглеть. Коф стоял на своем. Послали за старостой. Тот согласился, попросив не наглеть в будущем и упокоить всех до завтра. Коф обещал.

23:57

Итак.

Кладбище. Мы втроем, я на руках у Кофа. Стоим и чего-то ждем. Вокруг покачиваются кресты, кое-как вбитые в землю. Половина могил разрыта. Луна и филин реют где-то сверху, освещая пустой холм кладбища и нас в центре. Прохладно…

– Что требуется от нас? – Сай смотрит спокойно и чуть презрительно. Ему не нравится, что меня так нагло отобрали.

– Стоять и не мешать. – Хриплый голос некроманта бил каждый раз по нервам.

– А нам тут вообще обязательно стоять? – уточнил эльф. – А то, может, нам и вовсе стоит свалить, чтобы под ногами не путаться.

– Вы не мешаете.

– Мяу.

– И ты не мешаешь. – Меня ласково погладили. Тыкаю лапой в сторону шевелящегося надгробия и упорно мяукаю.

– Молодец. – Мне широко, радостно улыбнулись. – Некромантом стать не хотел? У тебя нюх. – Коф хрипло рассмеялся.

Круглыми глазами смотрю на появившуюся из сугроба когтистую лапу, шарящую вокруг и скребущую когтями по земле.

Первого зомби парень уделал, даже не оглянувшись. Небольшой пульсар с черной точкой пентаграммы в центре – и труп вспыхнул свечкой, буквально за секунды превращаясь в кучку пепла.

Второго и третьего – прибил, удостоив взглядом. Потом полезли по трое-четверо, и пришлось опустить меня на землю, чтобы сконцентрироваться.

Прижался к его ботинку, решив не отходить. Судя по лицам Сая и эльфа, те тоже не прочь были бы сделать то же самое. Эльф раздобыл длинный прут и отбивается от особо настырного зомби, тянущего к нему свои руки. Сай теснит двоих. Но те слабо реагируют на удары и упорно лезут на него.

Вспышка, свет, и вот уже пепел разлетается по кладбищу, а ребята устало подходят друг к другу и оглядываются по сторонам.

– В следующий раз пойдешь один, – предупредил Сай. – Или дашь нам таких штучек, чтобы могли биться наравне.

– Они сожгут вас самих, – предупредил некромант.

Переглядываемся. Бледный Сай только сейчас понял, что было бы, промахнись Коф хоть раз.

– Я не против. Можете больше на кладбище не ходить. Более того. Вознаграждение будет выплачено, даже если вы вернетесь домой. – К ногам парней упало два мешочка с золотом. – Мне нужен только он.

Чувствую, как поднимают на руки и прижимают к груди.

Жалобно смотрю на Сая.

– Он мой друг. – Парень сморщился и отбросил деньги носком сапога. – А друзья не продаются.

– Жаль.

– Сзади! – взвыл эльф.

Оборачиваемся. В ужасе смотрим, как из всех могил вылезают зомби – рычащие, капающие зеленой слюной, выискивающие нас горящими алыми глазами.

– Я не говорил, что страшно невезуч? – сглотнув, спросил Сай.

– Нет. – Некромант уже формировал в руках огромный бронебойный пульсар, аж с тремя пентаграммами в центре.

– Значит, самое время тебе об этом узнать.

Четверг

00:11

Они перли и перли. В смысле – шли и шли. Пульсары разносили зомби на мелкие ошметки, кося мертвецов направо и налево. Но их было та-ак много! На некоторых плоти не было совсем. Некоторые явно были здесь похоронены еще до того, как деревня вообще устроила здесь кладбище.

Мы начали отступать. Эльф и Сай со своим горе-оружием встали спина к спине и отбивались изо всех сил. Я обнял сапог Кофа и зажмурился. Смотреть на этот ужас не хотелось вообще. А еще больше хотелось заткнуть уши и сделать вид, что меня тут нет и никогда не будет.

– Я так не могу! – Сай отбросил еще одного и пнул в живот второго. Тот упал, но тут же начал подниматься, шипя от злости.

– Я тоже долго не выдержу. – Эльф едва не попался в захват какого-то монстра с одной рукой и тремя зубами. Но смог спастись, вовремя вонзив в голову скелета свой прут.

– Придется колдовать. Приготовьтесь!

– Я справлюсь, – уточнил Коф, все так же спокойно и даже флегматично создавая свои пульсары и сжигая нечисть направо и налево.

– А я нет! – взвыл эльф.

– Ладно. Колдуйте.

Открываю глаза и с ужасом смотрю по сторонам. Даже бежать толком некуда. А что бывает от колдовства Сая, я знал прекрасно. Правда… ну, авось обойдется. Мало ли, невезучий. Мы уже полгода вместе. Может, он теперь хоть чуточку более везуч.

– Колдую! – крикнул Сай и начал быстро бормотать что-то вслух. Коф и бровью не повел. А зря. Сай недаром слыл самым неудачливым волшебником в городе. Так что, вместо того чтобы раскидать зомби по углам, он подорвал холм и всех, кто на нем находился.

Нас смело. От взрыва заложило уши. Взлетевшие на воздух зомби удивленно оглядели такой маленький мир внизу. Я пока летел, успел помолиться.

Потом нас догнало второй волной. Меня, кажется, прижали к груди, поймав в падении. Я зажмурился, и все. Вспышка, темнота и радостная мысль: «Наконец-то закончилось».

Очнулись в окопе, среди завалов костей и воняющего давно сгнившего мяса. Сай и эльф, ругаясь, выползали из ближайшей кучи, отплевываясь, вытирая потеки грязи и слизи с лица и пытаясь оглядеться в поисках «выживших» монстров.

Коф лежал рядом со мной, без сознания. Мне придавило хвост и заднюю лапу, так что сижу и жду, когда он очнется и сдвинется чуть вбок. На себя смотреть не хочется. Грязный, вонючий и страшный я сижу в воронке, оставшейся на месте бывшего кладбища, и стараюсь не думать о плохом. Хорошо еще, эльф применил магию рода и с испугу накрыл ею всех живых существ, ограждая от взрыва. Мы живы только благодаря его магии. По крайней мере, это я понял из слов Сая, благодарившего парня. Тот только отмахнулся и пополз к нам, не решаясь встать после такого на ноги.

– Ты как?

Мяукаю и пытаюсь вытащить лапку из-под Кофа.

– Понятно. Ща, погоди.

Парня подвинули, меня освободили. Сижу рядом, следя за тем, как парень изучает повреждения некроманта.

– Жить будет. Но в деревню лучше не возвращаться.

– Почему? – Сай все еще не в себе, но на ногах стоит более-менее уверенно.

– Крестьяне его разорвут. Как поймут, что парень не сможет дать сдачи, так и прибьют, дабы впредь неповадно было.

– А если очнется?

– Вот поэтому в деревню идти и не стоит.

– А как же плата? – Сай хмурился и явно не хотел соглашаться с эльфом.

– Забудь про плату. И про коней забудь, если жить охота. Ну-ка. Помоги мне его поднять.

– Ты сам сначала встань.

Сай вздохнул и наклонился, подавая руку эльфу. Тот виновато усмехнулся и руку принял. Жалобно мяукаю, напоминая о себе.

– Кот… идти сможешь?

Показываю лапку, отрицательно мяукаю.

Сай выругался, посадил меня в рюкзак и закинул за спину. После взял некроманта за ноги и поволок к лесу. Эльф пытался помочь, шагая следом и вцепившись в руки Кофа. Но толку от него было немного. Так что голова парня постоянно подпрыгивала на корнях, а самого его мотало из стороны в сторону. А что делать. Жизнь такая. Да и нечего было приводить нас на кладбище. И сам бы справился. Понятно же, что попугать решил. Вот и попугал… Сая вообще пугать нельзя. Но об этом парень не догадывался.

02:17

Нашли домик в лесу, примеченный еще на подступах к деревне, и ввалились внутрь, втащив следом некроманта.

Сай развел огонь в печи, эльф натаскал дров и воды из колодца. Зажарили двух мелких зверьков, которых я поймал, и легли спать вповалку на одной кровати. Благо она широкая была и вполне вместила меня, Сая и эльфа. Некроманта положили на печь, уступив самое теплое место. Ладно уж. Не жалко. Да и твердо там.

05:12

Некромант очнулся, лазает по дому, натыкаясь на табуретки, роняя горшки и что-то разыскивая. Эльф прорычал, что всех убьет, и перевернулся во сне, заехав Саю в живот. Тот дернулся, но не проснулся. Я, сидя на подушке, с интересом следил за некромантом, не понимая, что именно тому надо. Оказалось – попить. После чего парень снова забрался на печку и начал ворочаться уже там.

Полчаса ворочался. Пока я не забрался следом и не лег рядом.

Коф притих, осторожно меня погладил и уснул. Мурчу, зыркаю глазами по сторонам и грею пузо от печки. Странный он… как ребенок. С виду ужас и угроза обществу, а кошек любит.

Ну и ладно. Мне-то что. Вот доведем его до города, который ему нужен, а там и распрощаемся.

10:09

Ненавижу вставать рано. Но меня, не спрашивая, подняли, вымыли в холодной, едва подогретой воде – за что огребли кучу царапин. И едва не придушили там же.

Коф проснулся и отобрал мою мокрую тушку, сказал, чтобы впредь не трогали. Причем сказал так, что я почти почувствовал себя отмщенным. Эльф, правда, что-то там под нос пробурчал, но его никто не слышал.

– Куда теперь? – Сай сел за стол, накрытый эльфом, и внимательно посмотрел на некроманта.

Я сидел в центре стола и смотрел на блюда в центре. В погребе нашлась картошка, а зверья вокруг было так много, что поймать хоть одного для эльфа не стоило никакого труда. Так что у нас почти пир. Чаю бы еще. А то эта вода уже надоела. Ну или молочка.

– В деревню. Нужно сходить и вернуть коней и деньги.

– Мы кладбище в буквальном смысле разнесли, – напомнил эльф, разглядывая воду в кружке.

– Но работу выполнили. – Некромант посмотрел на эльфа так, что даже мне зябко стало.

Но ушастый почему-то не испугался, а не менее мрачно посмотрел в ответ.

– А не боишься, что тебя, пока ты слаб, прибьют по-тихому.

– Нет.

– Тогда идем. – Сай встал из-за стола и начал одеваться, положив конец дискуссии.

– Кстати. У меня есть заклинание, как вернуть тебе обратно мужской образ, – как бы невзначай сообщил Коф.

Молча на него смотрим. У Сая даже куртка из рук выпала.

– Серьезно?

Коф кивнул и посмотрел в расширенные, полные надежды глаза.

– Но в этом мире ничто не дается даром. Отдай кота, и я верну тебе мужской облик.

Смотрим с Саем друг на друга. Шевелю ушами, ставлю лапки поближе к животику и смотрю так, что сердце замирает. Весь такой несчастный, пушистый и одинокий.

– Не могу. – Хрипло, не отводя от меня взгляд.

Мои большие глаза гипнотизируют. Из последних сил изображаю лапочку.

– Понравилось ходить с грудью?

– Нет.

– Что тогда?

– Он мой друг.

Довольно вздыхаю, жмурясь от удовольствия.

– У тебя есть еще эльф и Ричи. А у меня никого. – Задумчиво.

Фыркаю. Ну и что. Тебе не понять, как ценен каждый друг. А я и все…

– Так-то оно так. Но только кот согласился снять с меня проклятие и первым согласился жить рядом с моим проклятием, – просто ответил Сай. После чего меня взяли на руки, сунули в рюкзак и повесили за спину. – А кота мы тебе найдем. Мало ли котов в мире. Подберем такого, чтобы был и пушистым и ленивым… наверняка в этой деревне полно котов.

– Меня коты боятся. – Глухо.

Задумчиво на него смотрим.

– Сильно? – уточнил эльф.

– До смерти, – подтвердил Коф.

Н-да. Фигово.

12:24

В деревне нас, мягко говоря, не ждали. Так странно наблюдать, как радостные лица людей тут же становятся хмурыми и неприветливыми. Народ расступился, давая пройти, за спиной поднялся шепоток.

– Я пришел за наградой. – Коф встал в центре главной улицы и огляделся по сторонам. – Где староста?

– Тут я.

Из-за спин людей вылез давешний толстячок, крайне неприветливо на нас смотря. И в то же время в глазах словно искорка какая была, которая мне сразу не понравилась.

Нам радостно объявили, что, так как мы разнесли все кладбище, а крестами, снесенными взрывом, забросало все окрестные дома, выбив стекла и повредив крыши, мы должны деревне двадцать золотых. Как только заплатим, можем идти себе дальше с миром.

Сай прошипел, что так и знал: не стоило нам возвращаться. Эльф флегматично пожал плечами, оглядывая светлеющие в предчувствии наживы лица людей.

– Нет. Один золотой. Плата за упокоение. Сейчас. И… кошка. Тогда мы уйдем.

Все задумались. На деревню опустилась гнетущая тишина. И только ветер бросал из стороны в сторону какие-то бумажки, прокатываясь между домами.

– Ах так, – насупился староста и обернулся к людям.

Далее было некрасиво.

Народу заявили, что некромант слаб и невменяем. Добавив, что убить исчадие зла – святое дело. Все как один откликнулись на призыв, сбегав за кольями, топорами и вилами. Эльф шепотом просил Сая устроить что-нибудь неприятное, дабы все успокоились, но тот ответил, что его невезение и так уже работает на всю катушку. Коф вытащил меня из рюкзака Сая и снова начал гладить, с интересом разглядывая и ожидая, когда на площади снова соберется разъяренная толпа. Короче, все вели себя как полные идиоты. Зато староста занервничал, увидев наше полное спокойствие. Он-то думал, что мы сбежим, пока есть шанс. А мы упорно стоим, где стояли. Мне еще и пузико чешут.

– Готовься, отродье ночи! – прошипел щуплый священник, вышедший во вторые ряды и вещавший из-за спин сограждан. – Пришел твой час! Не топтать тебе больше чистые земли облеченными в оковы зла ногами.

Все согласно зашумели. Вилы подняли наперевес. Но… бросаться никто не спешил. Староста стоял неподалеку весь в раздумьях. Мы ждали с невозмутимыми лицами и даже с некоторым интересом в глазах.

– Ты не боишься? – уточнил мужик.

– Нет.

– Почему?

Некромант перестал меня гладить и поднял в воздух ладонь, над которой буквально за долю секунды сформировалась сфера с целым роем разноцветных пентаграмм в центре, угрожающе шипящая и потрескивающая отливающими чернотой боками.

– Ты ж говорил, что он обессилен, – уточнили из толпы.

– Мгм, – отозвался староста.

Нам заплатили. Вынесли аж пять кошек и попросили не принимать близко к сердцу. Мы решили. Что не обиделись. Сильно.

Кошки при виде Кофа, как он и говорил, шипели и улепетывали со страшной силой. Одна и вовсе забилась в судорогах, едва он ее погладил, придавив ногой к земле, чтобы не смылась. Удивленно наблюдаю за этими дурами с рук Сая и ничего не могу понять. Я-то вроде и не боюсь. Чего это с ними?

– Я же говорил. – Некромант отпустил несчастную и вернулся к нам. Был, правда, там один кот, который не сбежал, но он был старый, облезлый, слепой и глухой. Даже эльф фыркнул, глянув на жертву возраста. Что уж говорить о Кофе.

Меня отобрали и прижали к груди. Принюхиваюсь, пытаясь разобраться, что же тут не так. Может… от него пахнет как-то по-особому? А у меня обоняние еще в детстве сломалось, когда нашатырем приводили в чувство после каждого неудачного опыта. В итоге запахи я стал различать крайне слабо.

– И чего они тебя все так боятся? – тоже подал голос Сай.

– Я… страшный, – предположил Коф.

– Не настолько, – покачал головой эльф, с интересом глядя вслед улепетывающим из деревни кошкам.

Пятница – воскресенье

Плутали по лесу, питались дарами природы. Лично я большей частью спал.

Понедельник

Вторая деревня. Коф сказал, что справится сам, и в одиночку ушел на кладбище. Даже меня не взял, чему я был невменяемо рад. Остановились на сеновале, купив у местных продуктов втридорога. До утра слушали вопли и рев с кладбища, где Коф мужественно сражался с силами Тьмы.

Вторник

Парень вернулся никакой и тут же рухнул в солому спать. Оставили рядом с ним плошку с едой и кувшин вина. Сами пошли гулять по деревне, изучая достопримечательности в виде покосившегося набок колодца, небольшого прудика с лягушками и домика всамделишной ведьмы. Ведьма была нечесаная, страшная и как раз полола огород, раскорячившись между грядками и что-то напевая себе под нос. Решили ее не трогать и прошли мимо. Тем более что на грядках рос такой ужас… Я сначала решил, что это и вовсе торчат руки тех зомби, что были ею лично похоронены под землей.

Вернувшись, нашли Кофа все в том же положении.

Разбудили, отправили к старосте за наградой, после чего поехали дальше.

Проезжая мимо кладбища, полюбовались кучками пепла и разбросанными в радиусе километра каменными плитами. Один памятник и вовсе повис на дереве, склонив его к земле. Восхищенно цокая языками, поехали дальше. Коф, кажется, был польщен, но виду не подал.

Среда

Нашли еще один домик в лесу, следуя строго карте. Там он как раз был отмечен крестиком. Решили остановиться дня на два и устроить себе передышку. Условия были не ахти, но мне понравилось. Прудик неподалеку, снежок, морозец стал не так силен. Кстати, эти чудо-лошади из-за того, что лапы у них оканчивались не копытами, а когтями, неплохо растопыривали пальцы в снегу и могли не проваливаться вглубь. Так что путешествовать можно было быстрее и комфортней.

Короче, ели, пили, охотились, отдыхали. По вечерам травили байки у печи, освещая единственную комнату светом небольшой свечи. Мне все страшно нравилось, и я лежал на столе, рядом со свечкой, с интересом слушая друзей и воображая себя героем рассказов. А что? Я теперь боевой кот. Могу и на кладбище с трупами посидеть, и в темной подворотне напугать крыс до потери пульса. Короче, я такой непредсказуемый и удивительный.

Пара историй, кстати, особенно запомнилась. Про девочку в красной шапочке, которую пытались сожрать монстры в лесу, а она упорно отважно шла к бабушке, неся ей пирожки. И та, в которой мужик залез в одиноко стоящий в лесу домик и напоролся на трех медведей-извращенцев. Мужика они назвали Машей и никуда не отпускали три дня подряд. Что с ним стало – история умалчивает, но рассказчик, подсвечиваемый светом тоненького огонька, уверял нас, рассказывая сквозь завывания снежной бури за окном, что те медведи не одни были в сторожке… сторожили они главного злодея и страшного извращенца Змея Горыныча. С тремя головами и… всеми остальными органами по трое.

Сидим, представляем. У меня воображение почему-то не работает.

А вообще удивительно, как они мои сказки сумели переврать. Ну, да и ладно. Вон как Коф слушает. Явно запоминает и тоже потом кому-нибудь расскажет, расцветив своими подробностями… Боюсь подумать, что в итоге они из сказки сделают.

А потом мы легли спать. И на следующий день спали столько, сколько влезло. Лично я – до вечера, с перерывами на еду.

Пятница

Покинули гостеприимное жилище и поехали дальше. Меня укутали полами куртки и чмокнули в нос.

Сижу, весь в шоке и негодовании. Терпеть не могу, когда меня чмокают и сюсюкают. Он же некромант! Вот пусть и ведет себя соответственно. А то как дите, чес слово.

Суббота

Заблудились. Изучаем карту, ругая эльфа и его «чертов компас».

Воскресенье

Куда-то едем, пытаясь понять, работает этот компас вообще или нет. Внутри прибора сидят три светлячка, и каждый куда-то указывает. Следуем за синим светлячком, но никто не уверен в том, что он показывает правильное направление, а не просто замерз в зюзю.

Понедельник

Деревня! Деревня! Деревня-а-а-а-а!!!

Все страшно рады. Бежим к домам, поздравляя друг друга и мечтая о тепле и нормальном ночлеге.

14:09

В принципе еще утро раннее, если исходить из точки зрения котов. Но для людей это вроде как не рано, и народ должен вовсю суетиться, бегать к колодцу, ругаться друг с другом и выполнять прочие важные утренние дела. Или дневные.

Однако на улице безлюдно, дома стоят тихо, прижавшись друг к другу, и словно не хотят раскрывать какой-то важный секрет. Хотя в окнах горит свет и нет-нет да промелькнет чье-то испуганное лицо.

Сай предположил, что народ так Кофа испугался. Коф ответил, что вот так издали понять, кто он есть, сложно, и редко когда в деревнях его боялись до такой степени.

Стучим в ближайшую дверь, ежась от холода. Меня укутали теплее, запахнув в куртку так, что только нос наружу и торчал. Ждем, стараясь не шуметь и выглядеть прилично.

Дверь не открыли.

Стучим сильнее и ногой. Эльф процедил что-то о людях, чем нарвался на подзатыльник от Сая. Коф упрямо долбит в дверь ногой, не прерываясь и ожидая, когда откроют. Выбить он ее решил, что ли?

Изнутри попросили уйти, пока нас не расстреляли прямо сквозь дверь.

Эльф чихнул, Сай закашлял в кулак. Коф сказал, что он некромант и не уйдет, пока не очистит кладбище от нечисти.

Н-да. Теперь нам вообще не откроют.

Дверь радостно распахнули, на грудь Кофу бросился щуплый старикашка, воя: «Марта! К нам такие люди! Тащи все, что есть, на стол!»

Ошарашенно на это смотрим.

Мужик суетится, просит зайти, вещает о том, как рад и как счастлив, умоляет не обижаться.

Ну, мы… э-э-э… и не обиделись вроде как.

15:10

Сытые, довольные сидим за столом. Лично я на коленях у Кофа. Поедая продукты и запивая их молоком и вином, слушаем душещипательный рассказ о местном кладбище.

– Ну, так это… короче, все мертвяки как попрут из могил, как попрууут. Мы их вилами! Святой отец даже лично притащил ведро святой воды и одного облил с ног до шеи. И поджег!

Оригинальная у них святая вода. Водка, что ли?

– Он-то горит. Да все прет и прет! А зима ж… короче, пару наших покусал, так что пришлось улепетывать, так сказать, с потерями. Ндась.

– Сколько всего восставших? – уточнил Коф.

– Да! – На нас махнули рукой. – С ними бы мы и сами справились, безо всяких некромансеров. Не в обиду вам будет сказано.

Коф напрягся и не обиделся.

– Да токмо кроме них-то еще какая-то гадость образовалась. С виду скелет собаки с крыльями, да с то дерево ростом будет!

Впечатленно молчим.

– С какое дерево? – влез эльф, прикидывая что-то в уме. – С сосну?

– Да не. Не с это… ну, видели, дубок растет у ворот.

Вспоминаем изувеченное временем и жизнью деревце, которое действительно росло у ворот. При взгляде на него складывалось полное впечатление того, что ствол пытался начать расти параллельно земле.

– Оно с меня ростом, – уточнил Сай.

– Ну да. А собака энта… будет… ну чуть повыше. Но в целом как-то так.

Понятно. У страха глаза велики, иногда выпучиваются. Тоже мне, дерево нашел.

– А глаза у него красные? – уточнил Коф, сунув мне под нос кусочек сала. Сало я деликатно взял, стараясь не прикусить палец.

– Красные! – С жаром: – Аж пылают! Таки я чуть не помер, когда эта образина взглянула на меня, да еще и пасть раззявила.

– А нос? Какого цвета нос?

Тяжелая задумчивость.

– Синий? – Неуверенно.

Сай кашлянул в кулак.

– И желтое тело, – кивнул Коф.

– Золотое, я бы сказал, – подтвердил хозяин.

Ничего не понимаю. Что это за попугай получается?

– А еще оно летать умеет! Как взлетииит! Только его и видели.

– То есть он уже улетел? – Эльф даже есть перестал, глядя на старика с такой надеждой, что тот сконфузился.

– Да куда он денется. Летает себе где-то, а каждую ночь вертается и громит дома. Все жрать хочет, а жрать уже и нечего. Всех коров съел, только люди и остались.

Н-да.

Коф вздохнул, встал и пошел одеваться.

– На битву? Так рано ж еще! – бросился следом старик, суетясь и пытаясь заглянуть в глаза снизу вверх.

– Нет. Мы уходим. Огромных желтых крылатых собак с синими носами не бывает. Тем более после смерти.

Встаем и идем следом. Остаться хочется страшно. Но мы вроде как на задании и вроде как его защищаем. Так что… в другой избе переночуем. Надо будет только на улице дать Кофу втык и объяснить, как вредно для здоровья спать на снегу.

– Это… как не бывает? А я видел! Все видели! И… ты же некромансер! Тебе король голову отрубит! Ты…

Взгляд Кофа был непередаваем. Но старик тут же заткнулся и как-то присмирел и опустил взгляд, вытаскивая из кармана какую-то цепочку и начав теребить ее в руках.

– Ну. Так что там было?

Старик молчал. А Коф явно начал терять терпение.

– Я в любом случае должен вычистить кладбище по указу короля. Но только если селяне сами этого попросят. И заплатят, подумав.

– Монстр там. – Тихо. Едва ли не себе под нос. – Мертвяков-то мы перебили. Да только кости сами собой собрались воедино, и получился один, но очень уж большой.

Тишина. Коф явно в ярости. Стараюсь даже не шевелиться.

– Вы перебили мертвяков? Сами? Без ведьмы? Идиоты, да?

Старик что-то буркнул и отвернулся.

– Пять золотых.

Ошарашенный взгляд и открытый для протеста рот.

– Или я ухожу. За глупость надо платить.

Бледный от ярости мужик смотрел на некроманта, не в силах сказать хоть что-то от возмущения.

Коф же молча прошел обратно к столу, сел и продолжил есть. Ребята гуськом потянулись следом. То, что мы остаемся по-любому, не могло не радовать.

19:05

Общим собранием деревни было решено заплатить. Но наскребли только три золотых, да и то медяками. Коф не верил в такую бедность и угрожал свалить, а они как хотят, пусть этого монстра и добивают. Жмоты! Даже ведьму нормальную нанять не смогли. Все сами да сами.

Народ огрызался, ненавидел страшного некромансера, боялся его, но денег больше не давал.

Пришлось согласиться на три золотых.

23:45

Стоим на кладбище, ждем полуночи.

Мы с Саем и эльфом пытались было остаться в доме и отправить Кофа одного. Но тут уже взвинтился староста, потребовав отрабатывать немалые деньги, а то ишь отъелись, отоспались, и все?!

Пришлось идти. Коф взял меня на ручки.

Вторник

00:01

Зрелище жуткое и даже завораживающее. Зима. Ночь. Луна в окружении россыпи звезд, и… медленно вылезающие из могил кости и черепа, ползущие в центр кладбища и складывающиеся в очертания исполинской фигуры.

Ну, не собаки, но тоже ничего приятного в ней не было. Четыре ноги, длинная шея, мелкая голова с тысячей глаз и хвост… зачем-то.

Ждем, когда Коф эффектно убьет чудовище и можно будет пойти в тепло и уют отсыпаться до завтра. Ну и поесть не помешает.

00:12

Коф метнул исполинский пульсар и попал в чудовище.

Пульсар поглотили, зарычали и… пошли в деревню, проигнорировав нашу отважную группу.

Обиженно смотрим вслед.

00:21

– Тоже мне некромант. – Проваливаясь в сугробы и несясь вслед за нами. Эльф никогда не любил погони и холод ночи в лесу.

– Храбрый стал? Убью! – огрызнулся Коф.

– А ты мне не угрожай! Магия эльфов подревнее твоей будет. Как зафигачу в глаз заклинанием поросли – будешь ходить весь зеленый и с гусеницами в штанах! – Эльф все-таки обо что-то споткнулся и рухнул в снег, подняв столб снежинок и вяло матерясь.

– Сначала бегать научись! – радостно заявил Коф и вырвался вперед.

Мужики. Мальчишки. И если рядом ни одной приличной бабы, так и будут выяснять, кто круче, быстрее и круче. Н-да.

Влетаем в деревню. Эльф дальше всех, мокрый и красный от бега.

В центре у дома того самого старичка, что нас приютил, разоряется монстр, рыча, пытаясь выбить лапой дверь и откусывая крышу мощными челюстями. Бежим к нему. Коф, на ходу удерживая меня под мышкой одной рукой, второй наколдовывает новый пульсар.

Так ведь не работает же. Он что, других делать не умеет?

Пульсар врезался монстру в зад, впечатал его в дом и выбил-таки дверь, снеся ее вместе со старичком в глубь дома. Монстр взвыл, кое-как встал, и, снова повернувшись к нам задом, засунул в дом лапу и начал активно в нем шерудить. Послышались вопли, звуки выстрелов и крик: «Куда полез!»

Коф зарядил новый пульсар и отошел в сторону, встав у стены и примеряясь к следующему месту удара.

– А целиком его развоплотить ты не можешь? – Эльф, в сдвинутой набок шапке, тяжело дышал рядом. – Ну, чтоб черепки снова отвалились и перестали соединяться в эту кучу?

– Могу. Но мне нужна будет кровь младенца, слюна девственника, слезы проклятого и… и полная луна.

Смотрим вверх. Как раз полнолуние.

– Я поплачу, если так надо, – высунулся Сай.

– А я не девственник! – рявкнул эльф, глядя на наши выжидающие лица.

– Не ври! – Сай усмехнулся и полез в сумку за склянкой.

– Да ты… да у меня! Я, если хочешь знать, уже десять лет, как… вообще никаким боком!

– Тебе всего шестнадцать, – просветил его Коф.

– Откуда ты знаешь? Эльфы живут тысячелетиями, по ним возраст определить…

– Я вижу. Вижу чистые души. И твоя душа явно сверкает чистотой и невинностью.

Красный от стыда эльф что-то промычал и сжал кулаки.

– Просто ангелочек, – кивнул Сай, пытаясь выдавить из себя слезу.

– Да пошли вы! Все!

Со стороны монстра послышался громкий торжествующий рев, перемежающийся страшной руганью хозяина дома. И, вытащив из дома лапу, усеянную обломками досок и с повисшим на ней старичком, монстр радостно уставился на зажатый в лапе мешок.

– Он в подпол залез, – догадался Сай, наблюдая за тем, как старик залезает на руку и ползет к жутким пальцам, храбро требуя вернуть имущество.

– Какой храбрый! – восхитился эльф. – И что такого в этом мешке, что старик так не хочет отдавать?

– Хм. – Коф передал меня Саю и пошел вперед, на ходу доставая из кармана какую-то палочку.

– Куда он?

– Плюй в баночку и не мешай. Я пытаюсь заплакать.

– Помочь?

– У тебя есть лук?

– Нет, но могу врезать. Будет обидно, и ты расплачешься.

– Я ведь тоже врежу…

– Не кипятись. Дай плюну. Я всего лишь предложил.

Коф же подошел к зверюге, что-то крикнул хозяину. Тот нецензурно ответил и спрыгивать отказался. Пожав плечами, некромант наставил палочку на руку монстра и что-то крикнул. По палочке пошли искры, из нее ударил луч света, монстр замер и… лапа развалилась на десятки мелких костей, усеивая ими снег вокруг и мешок, упавший прямо у ног некроманта. Старик тоже где-то там упал.

Коф наклонился, поднял мешок и пошел к нам.

– Что там? – Эльф с интересом подступил к Кофу, не отрывая взгляд от трофея.

– Ты плюнул?

– Да. Дай посмотреть.

– Обойдешься. Сколько слез выдавил?

Сай хмуро смотрел на склянку, не решаясь ответить.

– Н-да, плакать по заказу в принципе сложно. Ладно, сейчас тебе станет очень грустно. Главное, не сдерживайся.

На грудастую девушку навели палочку и что-то прошептали.

Снова луч. И… Сай сморщился, тихо взвыл и заплакал, роняя слезы и сжимая колбу в руке. Стекло треснуло и развалилось. Сай заревел в голос. Эльф прорычал, что не нанимался плеваться по сто раз на дню.

01:19

Достали новую склянку, добавили в нее снега, слезы, слюну.

– Так. Осталось кровь младенца…

– Будем бегать по избам с ножом в руках и требовать младенца? – уточнил эльф.

– Нет. Кровь кота тоже сойдет. Эти существа невинны, как дети.

Киваю, не сразу врубаясь.

– Держите его.

Круглыми от удивления глазами слежу за тем, как Коф идет ко мне с кинжалом жутких размеров. Для меня жутких. Я ведь маленький сам по себе. Сай прижал меня к груди, убеждая, что будет «чик, и не больно».

Мама.

01:23

Сматываюсь по заборам от расцарапанных и покусанных ребят, стараясь не поскользнуться и не свалиться в сугроб. Монстр сидит и воет, разглядывая поврежденную руку. Пытается сложить ее снова из костей. Те отваливаются. Вой становится протяжнее и тоньше. Его страшно жаль.

01:31

Меня загнали в угол. Три мужика с улыбками, сюсюкая и «кыс-кыская» идут на меня, протягивая руки и стараясь убедить в искренности своих чувств. Коф держит за спиной кинжал и не улыбается. Но тоже руку тянет, гад. А я ему почти поверил! Что любит! А он! Гад последний, вот кто он!

Залез по стене на балку, сам поражаясь тому, на что способен в критической ситуации.

Кровь кота им подавай. Фигу! У меня ее мало – не дам.

Коф сказал, что полезет следом, а ребята должны караулить внизу, ежели спрыгну. Убедил всех аргументом: «Я к нему привязался».

Ага. Привязался. Как привязался, так и отвяжешься. Извращенец.

01:44

Измотанные, покусанные и уставшие парни держат меня в шесть рук, радостно улыбаясь и переглядываясь. Судорожно дергаюсь, вою, кусаюсь и царапаюсь из последних сил. Они загнали меня в угол! Я бы точно вырвался! Они… они…

Коф достает нож и берет меня за лапку.

Зажмуриваюсь, дернувшись из последних сил.

Укол, небольшое жжение, и… лапу отпускают, а меня гладят по голове, утверждая, что я – умничка и вообще на редкость храбрый кот.

Открываю глаза и недоверчиво разглядываю лапку. Следов разреза нет. Она цела и невредима. Странно. Коф, наверное, сразу заживил ее. Порезал и заживил. Круто. И раствор в колбе порозовел.

Меня отпускают, тут же убегаю в угол и сажусь там с крайне обиженным видом.

Ребята смываются убивать монстра, обсуждая, как именно стоит его этим облить. Удивленно смотрю вслед, все еще не веря, что меня забыли. Так что, я им больше не нужен? А… а как же я теперь один-то?

Бегу следом, воя и страшно переживая. Коф остановился, оглянулся и поднял меня на руки. Счастливо урчу, помогая ему запихивать меня в куртку. Сай и эльф чему-то улыбаются.

Ну вас всех… Зато я не один.

01:59

Склянку привязали к камню и кинули ею в монстра. При ударе стекло разбилось, и умертвие рассыпалось на тысячу костей, усеивая ими все вокруг.

В окнах домов начали появляться испуганно-любопытные лица, пытающиеся понять, что, собственно, произошло.

Коф наконец-то раскрыл мешок и вынул оттуда горсть серебряных монет.

У нас аж рты пораскрылись.

– Бедные они, – процедил сквозь зубы эльф, понимая, что нас банально надули.

– Какой курс золота к серебру? – уточнил Коф.

– Пять серебряных – это одна золотая.

Саю кивнули, сгрузили в мешок медяки и набрали серебром пять золотых.

– Отдай мешок! – К нам бежал тот самый старик, в сползшей на затылок шапке на завязочках, кое-как надетой кофте и в одном сапоге.

Отдали мешок. Коф немного поговорил со скупердяем, и… нам разрешили оставить деньги, а также переночевать в доме. Правда, только после того, как мы поставим дверь на место, благо в сарае есть запасная.

Пришлось ребятам поработать.

Лично я забрался к детям на печку и вполне неплохо там вздремнул. Дети меня гладили, восхищались невиданным зверем и сильно не доставали. Так что день закончился вполне неплохо.

12:41

Сняли с печки, посадили на стол, дали молока и сосиску.

Ем, оглядывая мир одним глазом и все еще находясь в полусне. Коф ругался с хозяином, эльф возился на улице с лошадьми, Сай – благодарил хозяйку за провиант.

Поев, я убежал на улицу по делам личного характера. Едва эти дела себе не отморозил. После чего вернулся и снова полез на печку, к радостно запищавшим при виде меня детям.

Но меня перехватили, сгребли на руки, укутали в полы куртки и потащили на улицу, сообщив, что пора ехать дальше.

Блин. Пытаясь устроиться поудобнее, высунулся и помахал лапкой расстроившимся ребятишкам. Мальчик и девочка лет пяти – семи восхищенно помахали мне вслед.

Да. Наши бы дети так восхищались котами. А то по уху двинут, то за хвост таскать начнут, то просто таскают не пойми как, чуть ли ни вверх ногами сутки напролет. А эти… милые какие-то. Впрочем, дети всегда есть дети, потому надолго с ними оставаться нам, котам, противопоказано.

17:09

Сплю. И мне все равно. И мне хорошо.

Среда

Лес.

Четверг

Поле, лес, ручей, но холодный.

Пятница

Хорошо, компас починили. Теперь эльф утверждает, что точно знает, куда мы идем.

Суббота – воскресенье

Еще одна деревня, еще одно кладбище. Мы спали вповалку в избушке, Коф в одиночку сбегал, всех упокоил и вернулся, сумев ничего не разнести, не подорвать и не испортить. Сказал, что теперь всегда так бегать будет, а то с Саем сплошные неприятности сыплются на наши головы. Пожаловался, что раньше упокоение кладбищ вообще рутиной было. Придешь, кто-то вылезет, ты ему пульсарчиком – и нет мертвяка. Хорошо.

А тут то монстры, то взрывы, то заблудились, то денег недодали…

Сай только фыркает, понимая, что его проклятие действует до сих пор. Пояснил, что раньше было хуже. Коф порадовался, что раньше с Саем был не знаком.

Понедельник

Лес.

Вторник

Лес, поле.

Среда

Меня потянуло на размышления. А что? Едем и едем. Скукотища, писать не о чем. Если высуну нос из куртки Кофа – тут же обморожу, так что сижу, греюсь, сплю или размышляю… о жизни.

Вот вы, потомки, как живете?

В лучшем случае график такой: встал – поел – сделал дела – поел – подрал обои – поел – разбудил хозяев – побегал – поел – сделал дела – поспал – сделал дела – поел – ночь. Что, не так? В худшем: встал – не поел – долго носился за одичавшей крысой – поймал – сморщился, но поел – бегал по городу, полазал в мусорках – поел – нашел кошку – получил по морде – удрал от мальчишек – нашел угол – поспал. Ну и дела, конечно, делали в промежутках.

Так вот. Это все неправильно! То есть есть, конечно, надо. Но при этом надо еще и думать, размышлять, анализировать. Вот, к примеру, если встать и не просто разбудить хозяев, а забраться на ближайший шкаф и с разбегу на них прыгнуть, эффект будет феноменальный. Они сразу встанут и не будут часами изводить вам нервы, валяясь половину выходных в кровати. Или вот еще. Не просто поели и отошли ко сну, а с выдумкой подошли, с фантазией! Вытащите все из тарелки, раскидайте по полу. Съешьте лучшие куски, а остальное пусть подберут хозяева, наступившие на то, что вы ранее должны были съесть под угрозой: «Ничего больше не получишь, пока это не съешь». Теперь не так. То, на что люди наступают, к коту в тарелку больше не попадает.

И спать. Ну, где вы спите? На диване? На кровати? Неправильно это. Надо спать на компьютере или клавиатуре.

Ну и что, что они на ней работают. Вы царь. Придите, положите пузо на кнопочки, поерзайте, дайте когтями по пытающейся вас отодвинуть руке и… сю-сю, мусю, вас любят, бегут приглашать остальных людей, чтобы посмотреть на «это чудо» и забивают на работу, решив передохнуть и выпить чаю.

Сложнее с монитором. На него не так легко забраться. Но и здесь есть выход! Делайте это раз за разом, раз за разом. В конце концов, они сдадутся и усвоят, что это – ваше персональное спальное место.

Поверьте, дорогие потомки, дрессировать людей можно и нужно. Это интересно и не дает вам отупеть, а также помогает облегчить нелегкую жизнь домашнего любимца.

Кхм, гм. Что касается тех котов, которые уличные. Заведите наконец себе человека! Что значит, не хочу? Свобода это, конечно, хорошо. Но только лет до трех. Дальше просто лень лазать по помойкам и забираться на крышу по шатающемуся карнизу, чтобы спеть какой-то облезлой кошке о ненужной любви. Еще и с презентом надо лезть. Оно вам надо?

Я не о кастрации сейчас говорю! Да, это ужасно! Да, это унизительно. Зато… еда, вода, тепло, ласка, забота и полное обеспечение на всю оставшуюся жизнь. Для некоторых это не такая уж и малость.

Так, но я отвлекся. Итак. Господа бездомные потомки! Действуйте так. Присмотрите себе какого-нибудь человека, который тащится от котов. Пусть он пару раз вас покормит, брякнет, что у него нет кота, погладит, но только строго после третьего свидания! А на четвертый день – проскользните следом за ним в подъезд и, старательно выпучив глаза, очень жалобно мяукайте, следуя за своим предполагаемым спасителем.

Умоляйте его взять вас. Царапайте за штаны, часами сидите под дверью, если он все же закрыл ее перед вашим носом. И ни за что не отступайте. Люди в целом мягкохарактерные и слабые существа. Многие способны только на то, чтобы бросить вслед наглому существу тапок. Ну, вот так, короче.

Что-то я замерз. Все все поняли? Отлично. Потом еще чего-нибудь умное расскажу. А пока – посплю. Так приятно качает… глаза сами собой слипаются.

Четверг

13:56

Город. Первый город на нашем пути. И при нем есть городское кладбище.

Коф сказал, что надо будет зайти к графу и рассказать ему о поручении, чтобы ночью стража случайно не расстреляла нас со стен. Согласно киваем и идем к городским воротам, оглядываясь по сторонам.

Главная дорога забита повозками, погонщиками, тюками и прочим. Все ругаются, выясняют, кто за кем стоял и кто был неправ изначально. Мы скользим мимо, стараясь не вмешиваться и топая по чавкающей грязи обочины. Снег растаял под десятками лап животных и превратился в грязь. Да и потеплело сегодня значительно. Эх, хоть бы эта зима поскорее закончилась. Сил уже нет мерзнуть.

– Кто такие? – Стража у ворот смотрела зло и неприветливо. У одного стражника глаз уже заплыл и наливался синими и черными красками. Интересно, кто его успел так.

– Некромант. – Коф высунул грамоты из сумки и передал их стражнику.

Грамоты внимательно изучили, а народ вокруг резко притих. На нас смотрели с ужасом и интересом одновременно.

– А эти? – На ребят небрежно указали пальцем.

– Со мной.

– Хм. Один золотой за вход. С каждого! И серебрушку за коней.

Стоим, молчим. Лишь прокатился ошарашенный вздох.

– Это когда это так цены-то поднялись? – влез старичок, как раз пытавшийся протащить через ворота тележку со шкурками животных.

– Да не для вас! Для них! Некромант опасен, а потому платит больше, – фыркнул стражник и радостно загоготал, поддерживаемый коллегами.

– А мы не с ним, – влез Сай и мило улыбнулся.

– А ты мне не ври!

Короче, пришлось уйти несолоно хлебавши. А что делать? Эльф наотрез отказался выплачивать такие деньги и туманно намекнул, что у него есть какой-то план.

23:09

Гениальный план заключался в том, чтобы ночью пройти сквозь стену. Стоим у стены. Ветер сбивает с ног, забрасывая комья снега за шкирку. Синий Сай внимательно смотрит на замерзшего ушастика, некромант – молчит.

– Гениально. – Сай. После минуты раздумий.

Ветер взвыл сильнее, я почувствовал, что отмораживаю лапы.

– Д-думаешь? – улыбнулся эльф.

– Ты первый. – От стены отошли, предоставив эльфу право первым убиться о камень.

– Я не умею. – Удивленно. – Я же не маг.

– А я типа так крут, что камень для меня не проблема? – взвился парень, застегивая куртку до подбородка.

– Ну… нет… А некромант?

Смотрим на некроманта. Мне стало как-то неуютно, лапы закололо, хвост начал чесаться. К чему бы это?

– Я могу только призывать мертвецов. Они могут разобрать стену. Теоретически.

Сай зарычал и треснул эльфа по шее. Тот рухнул в снег, откуда выбирался долго, оскальзываясь на льду и ругаясь под нос.

– Лед-то тут откуда?

– Все, что сливают со стен, застывает здесь, – пожал плечами некромант. – Что-то кот потяжелел…

Вспышка, туман перед глазами, звон в ушах, и вот… большой голый парень висит на руках некроманта, едва не разорвав ему куртку.

Все молча на меня смотрят. Смущенно улыбаюсь и сообщаю, что сегодня как-то прохладно.

Некромант опускает меня на снег и отходит назад, пристально изучая. Ежусь на сквозном ветру при свете ущербной луны, чувствуя, как быстро отмерзает буквально все.

– Держи. – Сай достает из сумки мои штаны и запасную куртку.

Срочно одеваюсь, пока еще способен двигаться.

– Так ты – кот? – уточняет некромант, вспоминая нашу первую встречу.

– Да. Но на нем проклятие. Иногда становится похож на человека. – Эльф все же встал и теперь пытается прижаться к Саю, чтобы не так дуло сбоку.

Коф в итоге все же всех выручил. Призвал полсони скелетов, которые прибежали из ближайшего леса. Указал им на стену и приказал разбирать.

Со стены орали, поливали кипящим маслом, стреляли из луков, но… скелеты работали, несмотря ни на что.

Дырку в итоге мы так и не сделали, это было не по зубам даже нежити, но зато нас затащили в город стражники, выбежавшие из ворот. И без всякой платы. Даже бить не стали, увидев мрачную физиономию Кофа.

Пятница

Полночи нас допрашивали, уточняя, зачем мы решили взять город. Эльф сдал стражников, рассказав о мзде за проезд. Стражников пообещали прибить. Мы… были рады. А Коф показал свою грамоту и приказ короля – не мешать ни при каких обстоятельствах.

Стражников пообещали повесить.

Потом нас проводили в ближайший трактир, попросили никуда не выходить до утра, оставили внушительную стражу у дверей и свалили подобру-поздорову.

Довольно падаю на постель, единственную, кстати. Пока ребята, сев за круглый стол и поставив в центр подсвечник, обсуждают, что будут делать дальше. Вроде бы решили пока не дергаться и из-под стражи не убегать. Все-таки некромантов уважают и боятся, да еще и приказ короля… Вряд ли нас просто убьют и прикопают на ближайшем кладбище.

Да и… проблемы у города назревают серьезные: все мертвяки с кладбища уже пятый месяц обходят в полнолуние стены города, бряцая ржавыми доспехами и потрясая не менее ржавыми мечами. Вроде бы тут недалеко лет сто назад была битва, в которой полегла тьма народу, вот и ходят теперь, нервируя людей, стражу и горожан.

Так что пока можно спать спокойно.

И вот тут-то все обернулись к кровати, на которой спал, собственно, я, раскинувшись по диагонали и счастливо посапывая. Надеюсь, выгонять не будут. Я же каваен в любом виде, да?

00:32

Лежу на лавке, глядя в потолок. Вчера меня не выгнали. Просто некромант лег рядом, обнял и сказал, что все равно меня любит. С испугу заявил, что просто мечтаю поспать на полу. Мне уступили лавку. И теперь некромант, Сай и эльф спят на широкой двуспальной кровати, а я… Гады они, вот кто.

12:04

Вяло ковыряюсь вилкой в салате, раздумывая, съедобно ли это или не очень. Рядом сидит толстый одутловатый стражник и пытается общаться с некромантом, то краснея, то бледнея, а то и вовсе затыкаясь и долго не решаясь еще что-либо сказать. Достал страшно. А еще более достало, что некромант тоже сидит рядом со мной и разговор идет через меня. Отсесть не получается. Коф сказал, что не отпустит меня, и все тут. Извращенец.

– А вы… вы… вы как? Ну, эта… некромансите, да? Потихоньку?

– Некроманю. – Коф задумчиво погладил меня по голове, изучая волосы. Это единственное, что осталось от кошачьего облика. Такие же короткие и пушистые, как и раньше.

– А вот… армию умертвить, к примеру, ну, эта… могете?

– Могу.

– И даже войско! – С восхищением.

– Если оно мертвое – да.

Тяжелое дыхание, толстопуз потянул за край рубахи, стараясь дышать ровно и не перевозбуждаться. Мне в плечо уткнулись носом, глубоко вдыхая и чему-то улыбаясь. Очень хочется отодвинуться, но некуда. Беспомощно смотрю на Сая. Тот тоже подозрительно изучает Кофа, пиная его под столом.

– А ежели наоборот? – продолжал гнуть свое стражник, никак не желая умолкать. – Ну, поднять из этих… могил? И ух! Ка-ак вдарить по городу. Эта. Ну… не по нашему.

– Не могу.

Тишина. Стражник побурел, сообразив, что брякнул, и шумно опрокинул в себя кружку с пивом.

Тишина. Коф все же отстранился от меня и недовольно посмотрел на Сая.

– И хватит меня пинать. Прокляну.

Таверна притихла. Кто-то встал и как можно тише пошел к выходу. В народе бытовало поверие: ежели некромант кого проклинает, всех, кто был рядом, безусловно, может задеть в извращенной форме.

– Прости. Но ты явно увлекся.

– Это мой кот. – Сощурив глаза и сжав зубы.

Нервно смеюсь, понимая, что надо линять.

– Он ничейный. А еще – друг. Мой друг. Так что…

– Ребята. – Эльф ткнул пальцем в сторону дверей, отвлекая двух парней от дележки меня любимого.

Смотрим туда и видим высокого красивого мужчину в доспехах, входящего в трактир в сопровождении десяти стражников. На всех висели цепи с какими-то камнями, глаза вошедших были завязаны шелковыми лентами. А потому народ шел преимущественно на ощупь, сильно спотыкаясь.

– Чего это они? – удивился эльф.

– Так поверье же, – пожал плечами стражник. – Ежели в глаза некромансеру не смотреть, ничего он тебе и не сделает. Знать верит и поныне.

– И что? Действует? – заинтересовался Коф.

– Только если на шее амулет мудрости. Вон, видите, висит? Желтый такой камушек. Дорогие – страсть. Но говорят, с таким – никакое проклятие не страшно.

– Мне срочно нужен один такой амулет, – напрягся Сай, жадно вглядываясь в камень, болтающийся на шее у аристократа, на ощупь подбирающегося к нашему столу…

А у меня такое чувство, что я – в дурдоме. Какие же они тут все все-таки наивные. Посмотрели бы они на то, что творится в двадцать первом веке… долго бы еще в себя прийти не смогли. Верят во всякую чушь.

– Граф! Мы тут!

Может, он и не граф, но мой мозг именно так перевел слово «Эйзаркуэ-ро». Впрочем, об этом я уже писал.

Аристократ подошел к столу, умудрился ни разу не споткнуться и сел прямо напротив Кофа, повернув голову в сторону толстого стражника.

– Где некромант?

– Я здесь.

– Я – граф Элизий. И мне поручено рассказать вам о вашем задании и сроках пребывания в городе.

– Хм.

Совсем не вовремя я захрустел чем-то сине-зеленым. Умопомрачительно пахнущим и очень вкусным. Меня пнули под столом, пришлось отвлечься, бросив недовольный взгляд в сторону эльфа.

– Итак. К кладбищу вас проводят этой ночью. Если вам будут нужны какие-либо ингредиенты – скажете одному из моих людей, и он вам это достанет. Вам дается этот день и ночь. Потом вы должны будете уехать, дабы не нервировать народ.

Народ за спиной графа зашумел, соглашаясь и поправляя повязки на глазах.

– А если мне понадобится больше времени? – Спокойно и убийственно серьезно.

– Кхм. Тогда… тогда в городе начнутся волнения. Вы должны нас понять: некромант в городе – это редкость, и… люди все еще вас боятся. Немного.

Изучаем медальон у него на груди.

– Можно примерить?

– А?

Сай дотронулся до камня и повторил вопрос.

– Эмм… это личная вещь. И я не думаю, что…

– Если не отдашь – тебя проклянут. – Влезая.

Тяжелая гнетущая тишина и звон вытаскиваемого из ножен оружия намекнули мне, что я опять не то ляпнул. Коф молча засунул мне в рот кусок мяса и попросил продолжить жевать.

Без проблем.

– Ну… ха-ха… какой шутник, – напряженно улыбнулся граф.

После чего все же снял медальон и передал его Саю, стараясь разрядить обстановку.

– Может, и повязку снимете? – предложил эльф. – Мы не такие страшные.

Граф подумал, после чего кивнул и медленно снял повязку, щурясь на свет горящих свечей и впервые разглядывая нашу незаурядную компанию.

Народ за его спиной тоже начал стягивать повязки и амулеты, демонстрируя преданность графу. Те, что были потрусливее, отошли назад и остались при своем.

– Хм… и кто здесь некромант?

Посмотрели почему-то на меня. Улыбаюсь и тыкаю пальцем в Кофа. Продолжая жевать.

– Кофелиний?

– Можно просто Коф.

Я закашлялся.

– Гм… так вы согласны с нашими требованиями?

Пока Коф торговался и требовал еще и оплату за спасение города (этой ночью полнолуние как-никак), я наблюдал за мрачным Саем, уже повесившим медальон на грудь и упорно остающимся похожим на женщину. Он подергал какого-то стражника из тех, что стояли за спиной графа, и уточнил: не надо ли амулет как-то активировать. Сказать что-нибудь или макнуть во что-нибудь. Мужик оказался с юмором и посоветовал макнуть в пиво, а потом громко произнести: «Хрямус-примус, утипупсис». Судя по лицу Сая, тот не поверил, но в отчаянии пододвинул к себе кружку пива и хмуро в нее заглянул.

Стражник добавил, что пиво должно быть свежее, эльфийское и очень чистое.

Сай заказал дорогущий напиток, скрипя зубами. Остальные охранники подтянулись ближе, с интересом наблюдая за представлением. Сай сказал, что если кто-то тут над ним издевается, он этого кого-то уроет.

Пиво принесли, амулет макнули, Сай прошептал слова… Ничего.

Поворот головы к стражнику, стоящему ну просто с каменным выражением лица.

Саю сказали: недостаточно громко орал.

Граф поперхнулся пивом, когда рядом с ним проорали заветные слова. Естественно, результат – нулевой. Сай сказал, что стражник доигрался, вставая из-за стола.

– А вы глаза завязали? У нас же у всех были завязаны. Вот и не подействовало.

Сай замер. Пинаю его под столом, шепчу, что его разводят. Меня глубоко послали, объяснив, что вот обзаведусь грудью восьмого размера, а потом могу сколько хочешь привередничать в поисках противоядия.

Саю завязали глаза, радостно улыбаясь, проследили, как он макнул амулет в пиво. Граф смотрел с особым интересом, вообще ничего не понимая. Сай снова проорал слова, снимая амулет и стоя посреди таверны с завязанными глазами.

Хрюкающие от смеха стражники разбрелись по углам, отходя от смеха и показывая друг другу сжатые в кулаки руки. Я так понял, это был аналог поднятого вверх большого пальца.

– Ну, козлы, блин! – прошипел Сай, снимая повязку и передавая мокрый амулет ошарашенному графу. – Я ща.

После чего бушующая дама избила десять мужиков, выбив личным амулетом зубы тому, кто смеялся громче всех. Граф, шокированный подобным поведением, едва не сбежал.

Но его усадили, пообещали поработать бесплатно, всего одни сутки, и завтра утром отбыть из города. Тот с трудом, но согласился, дергая бровью и стиснув зубы, чтобы что-нибудь не сказать.

Ну а мы отправились в город, чтобы купить провиант, теплые плащи и более или менее приличный компас.

23:01

Стоим у ворот в новых плащах и с лошадьми. Холодно, но мех неплохо согревает. Коф держит меня за руку. И так весь день таскал меня следом за собой. Ладно, надеюсь, со временем это пройдет.

Стражники сказали, что мертвецы появятся в половине первого ночи. А на вопрос: «Зачем нас тогда так рано выставили из города?» – ответили, что граф велел. И точка.

Зараза.

23:15

Я замерз.

23:41

Не чувствую пальцев ног, рук, и все остальное трясется как незнамо что.

23:51

Коф предложил меня согреть, если я к нему прижмусь. Послал его в грубой форме. Эльф уточнил: не извращенец ли он. Получив лаконичное: «Прокляну», – отстал.

23:57

Прижимаюсь к Кофу, греясь об него и стараясь не думать о том, что два обнимающихся мужика выглядят как-то… странно. Ладно. Ночь, луна, поле. Кто нас тут увидит, кроме эльфа с Саем?

Да и… привык я у некромантов в куртке путешествовать. От него разит теплом, как от печки. Сказал, что это из-за проклятия. Мне плевать из-за чего. Главное, что я почти чувствую руки.

Суббота

00:25

Вдали показались черные точки. Они движутся вдоль стены к нам, бряцая оружием и подпрыгивая на бегу. На вид – около полутысячи трупов. Такое войско испугает кого хошь. А если еще учесть, что убить их в принципе невозможно.

Коф вышел вперед, поднял руки, что-то сказал и сформировал огромный белый пульсар с плавающими внутри черными иероглифами. Что-то я сомневаюсь, что это поможет сразу против всех. Ждем.

00:31

Враг повержен! Пульсар носился от одного к другому, взрывая скелеты и уменьшаясь после каждого взрыва. Таких пульсаров понадобилось аж сорок штук, но в итоге перед нами покачивается всего один зомби, рыча что-то раззявленной пастью и нервно оглядываясь по сторонам. Выжидательно смотрим на Кофа.

Тот пошатнулся, сделал шаг вперед и… рухнул в снег, носом вниз. Прямо перед зомби. Тупо на него смотрим.

– Попали так попали! – прошептал эльф.

– Гхыр те ж в гряку! – взвыл Сай и достал меч.

Стоим. Ежимся. Зомби смотрит на нас, все еще не веря, что остался цел.

– Вперед! – Эльф подтолкнул Сая, указывая на зомби. – А то он нас съест!

– Вот сам и иди! Чего я-то? Я вообще здесь из-за тебя оказался.

– Надо сматываться, – подал я свежую мысль.

Все кивнули, эльф первым побежал в сторону леса.

– Пошли. – Сай схватил меня за руку и потянул за собой.

– Эй. А Коф?!

– Я ему не телохранитель. И с ним на руках не убежим. Кот, не начинай!

– Не пойду.

Упрямо выдираюсь и иду к некроманту. Зомби переводит взгляд с него на нас и обратно. Тормозной он какой-то. Думает больно много. Недавно умер, что ли?

– Кот! Да за каким гхыром он тебе сдался?! Некроманты – все чудовища. Рано или поздно взбесится и перебьет все живое! Поверь!

– Ты тоже не ангел! А силы – до хрена! Если взбесишься – всему живому не поздоровится, но я же с тобой.

– Я – другое дело! – Сай скрипнул зубами и пошел за мной.

Короче, зомби очнулся и бросился на нас, плюнув на Кофа. С перепугу мы побежали в лес вслед за эльфом. Догнали, перегнали, услышали мат за спиной и просьбу не бросать его одного.

Я предложил помочь. Сай затормозил и оглянулся. Эльф бежал с бледным лицом и расширенными глазами. Уши его были повернуты назад, где выло и рычало довольное чудовище.

– Если все вместе бросимся – может, одолеем!

Мою гениальную мысль не поддержали, но высунули меч и бросились обратно. Эльф, пробежав мимо, крикнул «Спасибо!» и, не замедляясь, помчался дальше.

Тяжело смотрим ему вслед.

– Вот гад… – прошипел Сай.

Но тут нас нагнали, и пришлось биться. Меч Сая кромсал мертвую плоть и окаменевшие под воздействием заклятия кости. Искры сыпались в разные стороны, монстр выл и пытался дотянуться до парня. Я прыгал рядом, пытаясь пнуть врага побольнее и уже не веря в то, что остановиться было такой уж хорошей идеей.

В конце концов, именно в данный момент эльфа мне было не жалко ни капли. Трус несчастный.

00:59

Эльф вернулся! И тоже вступил в бой. Сказал, что ему страшно стыдно и очень страшно. А точнее, проорал это в пылу битвы.

01:12

Лежим в снегу, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Останки зомби валяются неподалеку. К нам идет оживший некромант, который его и прибил метким выстрелом издалека.

Какое счастье. Мы бы его точно не одолели. Более того: еще чуть-чуть – и шашлык из кота был бы подан.

01:23

Забрались на коней, куда-то едем. В лесу тишина и покой. Волки давно слиняли из этих мест, остальные хищники также не прижились. В ворота мы, кстати, все же постучали и убедительно попросили дать нам хотя бы переночевать в городе. Но ребята ответили, что не положено, и граф лично обещал повесить того, кто ослушается приказа.

Вот же блин. С этими аристократами и профессорами – один хрен. Едва заденешь чуть его гордость, и все, считай, что стал врагом номер один и пустым местом одновременно.

04:09

Нашли какой-то домик, следуя карте. Ввалились внутрь, кое-как развели огонь и рухнули спать голодными.

Все уместились на одной кровати, укрывшись плащами. Эх, хорошо-то как! И не будите меня до вечера, пожалуйста.

12:27

Странные какие-то эти домики. Сай сказал, что такой есть в каждом лесу, как раз для таких вот путников, как мы. Они зачарованы, и нежить или хищники не могут пробраться внутрь. А люди, эльфы и прочие разумные расы вполне. Раз в год отряд плотников со слабым магом в комплекте ходит по лесам, восстанавливая сторожки и обновляя заклинания.

Мне лично эта идея кажется крайне удачной. А еще сразу видно, что войны здесь закончились, глобальные, по крайней мере, и народ начал думать позитивно. Как, к примеру, не умереть от обморожения, если ты путешествуешь из одного города в другой.

Ну да это все частности. А пока лежу на кровати, закутавшись аж сразу в четыре подбитых мехом плаща, Сай готовит завтрак, эльф бегает за дровами и за водой, а Коф обновляет заклинания на своей чудо-палочке.

И меня никто не трогает! Так как Коф сказал, что мне надо отдохнуть. Смотрю на него почти влюбленными глазами. Вот прав же. Ну какой из меня работник? Были бы мыши, тогда да. А так… ну и что, что выгляжу, как человек, повадки-то все равно кошачьи.

Так что…

12:43

Сай сказал: кто не работал, тот не ест. Стою у стола, жадно смотря на картошку. Эльф хихикает, Коф молчит.

Я не понял. Это как это?

Натаскал воды из колодца. Сам. Три ведра. Пообещал вымыть посуду и… это… больше не маяться дурью.

Соплю, стоя перед ребятами и держа в руках полное ведро воды. Мне улыбнулись, похвалили и дали поесть.

Сволочи. Я кот! А не ишак. Впрочем, вкуфно. Хрм, даже очень.

Понедельник

9:20

Въезжаем в следующую деревушку, рассчитывая на ночлег, еду и кров. Сай подмигнул мне и сказал, что я неплохо сижу в седле.

Ага. В седле Кофа, держась за него руками и изо всех сил стараясь не сползать по крупу лошади назад. Терпеть не могу человеческий вид! Вот терпеть не могу. И чего люди в этом находят? Лысый, страшный, постоянно должен работать, вообще всем что-то должен и… Кошмар в общем и в целом.

Хочу быть котом! Скорее бы Сай снял свое проклятие – заявлюсь к магу и все ему выскажу. Пущай возвращает мой пушистый облик навсегда.

…Ну, если вкратце, мы посетили еще три деревни. В каждой из них нас достаточно холодно встречали, стремились тут же выгнать на кладбище и не платить, не кормить и вообще не пускать на порог.

Спасал всех я. Заходил в дом, льстил хозяйке, делал жалобное личико, мурлыкал, убеждал, раздавал комплименты и вообще вел себя самым наглым образом.

Обычно женщины краснели, смущались и улыбались, а мужики довольно поглаживали бороды в ответ на льстивый комплимент: «По хате сразу видно, какой отличный хозяин здесь живет. Не вы ли это? Так силищей и веет, аж сдувает».

Крестьяне в принципе люди простые, а если им еще и пару медяков показать – остывают, успокаиваются и соглашаются, что про некромантов все это брехня, а на самом деле эти хлюпики корову-то не завалят, не то что коня необъезженного усмирить. Только и годны, что трупы добивать.

Так что впускали, кормили и даже платили.

Ребята были в шоке, Сай назвал меня «сокровищем» и перестал заставлять работать, перекинув все хлопоты на эльфа. Тот возмущался, отбивался, но делал, с мученическим вздохом и обещанием потом страшно мне отомстить. Ну-ну. Жду и верю.

Коф во всем этом никак не участвовал, но упорно не любил отпускать меня от себя надолго, часто таская за собой за руку и не вникая в мои вопли: «Я и так идти могу». Странный он… Но эльф предположил, что у парня наверняка с детства тоже не было ни одного близкого существа, вот и привязался с непривычки.

Ну… что делать. Ладно. Мне в принципе он не казался ни страшным, ни жутким. Да и жалко его немного было. Такая силища – и ни одного друга. Страшно, наверное, так жить.

– Сай.

– А? – Запивая пирог компотом и отмахиваясь от мухи, сонно жужжащей под потолком.

– А давай его оставим?

– Кого?

– Кофа.

Соком подавились, долго кашляя и едва не рухнув на пол.

– А?!

– А что такого? Он хороший парень и тоже одинок. Как и ты когда-то.

– Это не значит, что я собираю всех одиночек под одной крышей, причем из чистой жалости. – Фыркнув, парень отодвинул кувшин и недовольно на меня посмотрел. – Он некромант, ты это понимаешь? Он и должен быть одинок.

– Я так не считаю. Да и потом… Только представь, как круто будет иметь личного некроманта!

– Меня из стражи выпрут.

– Тебя и так выпрут, как только узнают, что ты не баба.

Скрип зубами, возмущенное лицо друга.

– И потом. Мы же можем не говорить, что он некромант. Маг изменит ему внешность…

– Маг может изменить пол! Но не внешность.

Зря я надавил на любимую мозоль.

– Ну и пусть!

– Предлагаешь превратить его в девочку, отправить в стражу и устроить восстание нежити в городе?

– Нет. – Встаю и нервно начинаю ходить по комнате, не подозревая о том, что Коф сидит сейчас в соседней комнате и внимательно нас слушает. – Предлагаю дать человеку шанс. Мы с магом раза три обнаруживали трещины в крыше, и если бы вовремя их не латали, давно были бы похоронены в руинах дома; как считаешь, почему нам так не везло?

– Это не одно и то же!

– А вот и да!

– Кот.

Фыркаю и сажусь.

– Он пугает одним взглядом, понимаешь? У него словно на лбу написано: я некромант, кто не спрятался – я не виноват.

Жуть какая.

– Он хоть раз сделал что-то, что позволило в нем усомниться?

– Ну… – Мучительное раздумье. – Нет.

– Вот! А если что, тебя проклятие защитит.

– А эльфа? А мага?

– А маг что-нибудь придумает. Он ради своей безопасности чего только не выдумывает, потому-то наш дом все еще цел, несмотря на твое проклятие.

– Черт.

Радостно улыбаюсь, чувствуя, что почти победил.

– Ладно, уговорил. Но только если этот некромант выкинет хоть что-либо подозрительное до той поры, пока мы не вернемся домой, считай, что я против.

Киваю и радостно уматываю в спальню. Да кто бы спорил! Я только за.

А вообще если кто спросит, чего я так распереживался из-за этого некроманта, скажу только, что… он меня любит. И заботится, когда я в облике кота. А коты такое чувствуют и не забывают. Мы только выглядим расчетливыми эгоистами, независимыми до кончика ушей. На самом деле нормальный кот всю жизнь будет искать тех, кто обеспечит ему максимальный комфорт, и коты редко ошибаются в своем выборе. Хотя… это вроде бы не исключает того, что мы – эгоисты.

Да… правда, была одна проблема. Когда эльф узнал о решении Сая, едва не умер от ужаса и тут же бросился к парню со своими контраргументами и криком: «Вы еще бы вампира притащили! Они тоже страшно одинокие и в гробах спят!»

Но Сай был непоколебим и упорно стоял на своем, так что через какое-то время эльф сдался.

Ну а Коф промолчал в ответ на мои радостные вопли и всего один раз кивнул. Я так и не понял: рад он или нет. Впрочем, это неважно. Важно то, что мне опять надо забираться на эту лошадь, сползая каждые пять метров пути по крупу назад, и приготовился к долгому изнурительному путешествию еще через два города к конечному пункту маршрута – городу Алда. Где и должно будет завершиться наше ненормальное задание.

Среда

12:15

– Вы чьих будете-то? – Деревенский староста сплюнул на землю, шумно прочистил нос.

– Свои мы, – говорю я, так как остальные нервно оглядываются на толпу крестьян с вилами и косами, взявших нас в окружение.

– Свои? А некромансер? Кто из вас некромансер?

– Я. – Кофа никто не успел заткнуть.

– Кхргм! – сложно выругался староста. – Ты, значится…

Мы, кажется, все разом решили, что его сейчас убьют.

– И чего пришел?!

– Вот королевская грамота. Мне велено упокоить здешнее кладбище.

Грамоту недоверчиво взяли, повертели в руках. Еще раз сплюнули, прочистили нос.

– Ну чего там? – Народ заволновался, всем было интересно.

– Писано… что и впрямь… это. Король! – Староста радостно ткнул пальцем в единственную закорючку, которую признал: подпись в виде короны.

Удивленный шепоток, неуверенное:

– А может, ну и ладно тогда… пущай упокаивают? А то энти зомби, как вчера Заикину корову утащили, так ее и не видали. Кажную ночь шастають! Спасу нет никакого.

– Тихо!

Все притихли. Старосту тут явно уважают.

– Кхм. Ладно, некромансер! Упокаивай. А только знай, что ни еды, ни воды, ни шиша тебе здесь не будет! Сразу дуй на кладбище и сиди там. Потом, как всех зомбяков упокоишь, свалишь огородами. Понял?

– Да.

– Вот и ладненько…

– А только упокаивать кладбище я тогда не буду. Сразу пойду дальше.

Шок в глазах аудитории.

– Шо это? – Мужик все еще сжимал грамоту, но смотрелся при этом презабавно. Словно табуретка не сочла милостью, когда на нее сели, и укусила хозяина за пятую точку.

– Мне и моим спутникам…

– Друзьям… – шиплю, стараясь не переставать улыбаться.

– Я ему не друг. – Эльф отошел на шаг назад и задрал нос повыше.

Сай мудро промолчал.

– Мне и моим друзьям, – поправился Коф, – нужен ночлег, еда и вода. А также золотой в качестве уплаты за упокоение кладбища.

Нас окружила зловещая тишина. Люди думали.

– Как некромансеры-то обнаглели, – посетовала старушка из задних рядов. – В мои-то времена: вилами, да на костер. А этот просит еще чего-то. Кошмар. Вот раньше…

Дальше ее увели, дабы не сболтнула что лишнее. Уже при слове «костер» Коф сильно помрачнел.

– Вали отседова. – Грамоту вернули, староста набычился и подтянул ремень. – Сами управимся. Небось не дурней тебя.

– Сами так сами. Всего доброго.

Коф молча пошел прямо на ряд из вил, но те разошлись в стороны, подрагивая от страха в руках крестьян, и пропустили нас дальше.

– Это чего… он уходить, што ль? – За спиной нарастал гомон.

Мы старались не оглядываться.

– А корова как же? Заикина-то. А сеять как весной будем?

– Люди! А куда он побег? Шо, упокаивать не будут?

– Это некромант или не некромант? Вот ты мне скажи…

– Вернуть гада! Пущай работает!

– А потом на костер!

– Да окстись ты. В наше время уже не на костер, а на кол сажают.

– Во-во, и я о том же. На кол! А кол на кладбище поставить. Вот пущай оттуда всех зомбяков и распугивает.

– Как пугало, што ль?

– Ага. Оно самое. Все лежать будут! И ни один гад не полезет.

– А шо? Ни шо так. Мне шо кажется? Оно… вроде как и так… а могёт и получиться…

– Бежим. – Это у меня нервы не выдержали.

– Если побежим – точно прибьют, – просветил Сай.

– Вот влипли-то.

– Так, стоять! – Мы остановились. Когда надо, у старосты мог быть на редкость звучный голос. – Куда собрались?

– Вы передумали и решили заплатить? – Коф был сама невозмутимость.

Староста закряхтел.

– Хватит с вас и серебрушки. – Вздох народа, подтверждавший, что и это уже слишком хорошая цена за работу некромансера.

– Золотой.

Еще более тяжелый вздох. Кто-то снова начал высказываться по поводу кола. Но староста махнул рукой, и умника заткнули.

– Ладно. Пошли в дом, тогда поговорим. Чего здесь стоять лясы точить?

Задумчиво оглядываемся. Коф стоит в позе сфинкса, увидевшего Клеопатру, не оборачивается то есть.

– Так чего? Идете али как? – Нетерпеливо.

– Идем. – После паузы.

И мы пошли. Чему лично я был очень рад, так как черт его знает: а может, они здесь друзей некромансера тоже на колья сажают. А меня нельзя на кол. Меня вообще только на ручки можно.

В избе было светло и чисто. Дети спрятались с бабушкой за занавеской в боковой комнатке, какая-то девица, вроде бы дочь старосты, гремела чугунками у печи, собирая на стол. Я еще на входе поймал ее заинтересованный взгляд и вежливо улыбнулся. Красная как рак, она тут же отвернулась, махнув косой.

– Так это… – Староста сел и чинно предложил сесть нам. Напротив, значит. – Золотой – многовато будет. Селяне не поймут.

– Меньше не возьму.

– Серебрушка не так плохо. Кладбище у нас более или менее спокойное, никто сильно из могил не прет.

Холодный взгляд в ответ.

– Вот вчерась, к примеру. Три зомбяка в деревню пришли. И ничего! Баба Вася одному из них сковородкой челюсть снесла, да и убегла. Корову, правда, увести не успела, так что пропала корова. Заикина была…

– Вы уверены, что нам стоит оставаться здесь и дальше?

Староста заткнулся и с крайним неодобрением посмотрел на некроманта.

– Молодой исчо, непуганый. А и ладно! Черт его знает, когда нового некромансера к нам в глухомань занесет. Даю золотой!

Вздохи за занавеской и за окном.

– Сейчас.

Пауза повисла аж на пять минут. На стол успели накрыть и даже вручить каждому по тарелке.

– А чего это сейчас?! А ежели обдуришь и сбежишь с ним? А ежели…

– Слово некроманта. Не сбегу.

Короче, после еще получасового спора, доводов и контрдоводов в пользу кола и костра вместо ночлега и пива… нам выдали золотой, обругали последними словами, накормили и отвели на кладбище. Меня, кстати, поцеловали. На прощание прижали в темном углу к огромной мягкой груди и чмокнули в нос. Видимо, промахнулись. Ну и ладно. Я был даже немного рад, что вызываю такие теплые чувства, и пообещал выжить, вернуться и рассказать о подвиге. А на стыдливый вопрос: «А замуж возьмешь?» – предпочел туманно не отвечать, спеша смыться поскорее.

Замуж. Я кот, а не человек, и замуж вообще не собираюсь… жениться, кстати, тоже.

На погост нас провожала вся деревня. С шутками, прибаутками, песнями и выкрикиванием лозунгов народ довел нас до хилой покосившейся оградки, и мы обозрели освещенные зимним солнцем ряды покосившихся крестов. Кое-где снег был разрыт, и была видна земля. Видно, зомби второпях не успели толком самозакопаться и оставили все как есть. Таких могил было большинство, но некроманта это вроде не испугало. Он стоял гордо и одиноко посреди небольших холмиков, черный плащ развевался за его спиной, а в черных глазах читалась умная, но непонятная мысль. Все смотрели на него с любопытством, переходящим в восхищение или ненависть. Я не смотрел вообще, мне было плохо, переел картошки.

14:32

Осмотрели кладбище и вернулись в хату старосты. Легли спать перед ночным мероприятием. Всех уложили в горнице, спали по двое на одной лавке. Мне было неудобно. Но я так устал после наших заездов по лесам, да еще и на крупе коня, что спал без задних лап, пихаясь во сне и разглядывая сны, в которых лично разгонял толпы нечисти грязными вилами.

23:32

Собираемся.

Меня затащили в темный угол, всего обцеловали, повесили на шею веревку с камнем, на котором было выдолблено чье-то лицо и гневно поднятый вверх палец. Благодарю, улыбаюсь, пытаюсь отказаться от подарка.

Куда там. Мне еще и оберегов в карманы насовали, заставили съесть что-то вроде чеснока и, крепко прижав к груди, пообещали мысленно быть рядом.

Я прямо тронут такой заботой. Это ж надо… Я так красив?

Минут пять потом крутился у потрескавшегося зеркальца в сенях, пытаясь понять, каким именно местом так сражаю наповал местных красавиц. Эльф хмуро пояснил, что не местом, а глазами.

– Такие красивые? – С гордостью.

– Такие тупые. Сразу видно, легкая добыча.

Я прямо-таки обиделся. Ничего он не понимает. Вон до сих пор один бегает. А я уже почти с девушкой! Была бы она еще кошкой, цены б ей не было.

23:58

Стоим на кладбище, спрятавшись за самым большим крестом. Некромант где-то в центре колдует, попросив ему не мешать и если что – бежать отсюда, а не лезть со своей горе-помощью. Мы клятвенно пообещали. Даже я. А что? Если человек просит.

Четверг

00:13

Так и летят, так и летят. Прямо разлетаются от чудовищных ударов невиданной силы. Один из черепов даже до нас долетел – вон лежит в овраге, щелкая челюстью. С интересом за ним наблюдаем. Посмеиваясь и перешептываясь. Эльф достал из куртки большую бутыль и предложил вздрогнуть.

С интересом на него смотрим. Сай спросил: где взял?

00:16

Какая гадость. Кашляю, выпучив глаза и держась за горло. Как это вообще люди пьют, а главное зачем? Фу, больше ни в жизнь не попробую. А эти еще и смеются, отхлебывая по кругу.

Хотя… внутри потеплело. В голове такой приятный вакуум образовался.

Все равно гадость.

00:23

Учу ребят песне: «Ой цветет калина». У меня постоянно норовят забрать бутылку и просят не увлекаться, а то потом плохо будет с непривычки.

Пообещал держаться до последнего и ни за что не терять самоконтроль.

00:34

Подговорил пьяный в хлам народ пойти и помочь несчастному некроманту. А то он что-то долго копается, как бы не съели.

Шумной гурьбой ломанулись в центр событий, крича что-то трогательное и детское. Зомби прекратили лезть к некроманту и неуверенно уставились на нас. Достаем мечи, палки и вилы, которыми нас щедро снабдили крестьяне. Эльф орет: «Держись, братан, ща подмогнем!» Крики Кофа: «Пошли вон, идиоты!» – только подогрели наш азарт.

00:57

Разнесли на косточки троих зомби. Четвертый убежал, не выдержав душераздирающего зрелища. Остальных добил Коф. Радостно стоим, смотрим на усеянное костями кладбище, гордо улыбаемся, чувствуя, что это и наша победа. Коф сказал, что мы идиоты.

Сай предложил пойти в деревню и отметить ее счастливое избавление от нежити. Кофу мы дали остатки спиртного, заставив выпить. Некроманта повело с первого же глотка. После пятого он согласился идти и радовать крестьян хорошими новостями, сжимая в руках по пульсару.

01:15

Ходим по деревне, поем песни, приглашаем селян присоединиться.

Народ попрятался по избам и не выходит. На угрозы снести эти избы на фиг – только свет выключают, изображая, что дома никого нет. Сай тоже зажег пульсар над головой. Подумав, добавил еще три, которые начали крутиться, сверкая и потрескивая. Эльф полез их пощупать, забыв, что это не игрушка. Еле остановили его, оттащив буквально за уши.

Вдруг пошел снег, при этом не было ни облачка, и луна красивым серебристым светом освещала нашу пьяную компанию.

Сай предложил спеть, и все тут же повернулись ко мне. Я решил не выпендриваться и затянул: «Ой, мороз, мороз». Как-то в лабе, помню, отопление зимой выключили, так синие лаборанты частенько ее пели, поправляя здоровье спиртом.

Песню с пятой попытки поддержали и грянули разноголосым хором. При этом Сай создал еще четыре пульсара, подумав, приделал им крылышки, хвостики, назвал птичками и отпустил летать на волю.

К концу ночи сгорело три сарая, у дома старосты трижды снесло крышу (каждый раз мы общими усилиями ставили ее на место), из колодца в небо ударил столб воды, заливая снег и тут же превращая его в лед, сдохло три вороны, которых после многочасовой погони таки настигли пульсары Сая.

Потом зашли к старосте и повалились спать в сенях.

И нам никто и слова дурного не посмел сказать!

12:43

Очень стыдно. Вернули золотой и только этим смогли заткнуть рот разорявшемуся старосте. Он аж охрип от криков. А агрессивно настроенная толпа во дворе подбадривала его криками, впрочем, не решаясь зайти внутрь и высказать все нам в лицо.

Потом нас отпустили и пусть и нехотя, но отдали лошадей. А мне еще удалось купить куцую полудохлую лошадку на свои кровные. В принципе некромант был не против возить меня за спиной и дальше, но против был я. И меня в кои-то веки послушались.

Три дня и три ночи ехали мы к последней галочке на карте эльфа. Компас его то работал, то зависал, как компьютер во время обработки данных, после чего оживал и показывал прямо противоположное направление. Все злились, мерзли, мечтали убить эльфа его же компасом, но терпели, так как проводника лучше, чем эльф, в лесу не сыскать. Тот, правда, утверждал, что это лес нас путает и не дает идти прямым путем. Но ему не верили и продолжали язвить.

На четвертый день показалось поле, а где-то вдалеке стены Алда, к которому, собственно, и шли.

Сказать, что четыре измотанных спутника, сидящие на конях и гордо смотрящие вдаль, были счастливы – это не сказать ничего. Эльф крикнул: «Ну?!» – подпрыгнув в седле и ожидая нашей реакции. Хвалить его за то, что все-таки вывел, а не угробил, никто не хотел.

– Ладно. Вывел. Не бестолочь, – сдался Сай, смотря на сияющее от счастья лицо эльфа. Которое, впрочем, тут же перекосилось:

– Не понял.

– Все за мной! – Коф был спокоен и собран, как всегда.

Иногда у меня вообще складывается такое впечатление, что парень просто никогда не мог толком расслабиться и теперь очень боялся это сделать впервые. Мало ли, не так поймут.

– А чего это вдруг за тобой? – тут же взвился эльф. – Как в лесу, так все за мной ехали, а как город видно, так ты тут сразу самый главный?

– Да. – Коф обернулся и сказал это четко и прямо, глядя в глаза парню.

Для эльфа это было последней каплей.

– Что?! Да хорош выпендриваться! Тоже мне герой, который со стальными нервами! У меня тоже нервы, и пусть я при кризисе не поднимаю толпы нежити, угрожая концом света, но это не мешает мне высказать все, что я думаю, о самовлюбленных, озлобленных на весь свет козлов, у которых было трудное детство!

Сидим, молчим. Эльф тяжело дышит. На некроманта смотреть вообще не хочется. Кажется, на него впервые в жизни наорали. Бледный как смерть Сай прошептал, что уроет эльфа.

– А что сразу эльф?! Чуть чего, сразу эльф! Из леса вывести – эльф! На рынок сходить – эльф! Может, мне еще и говорить теперь запрещается?! Я свободное существо и… ммм!

Сай зажал ему рот, скупо извиняясь перед Кофом:

– Он часто такой, не обращай внимания, это он не со зла.

– Чтобы больше такого не было. – Тихо. Сквозь зубы.

После чего некромант тронул бока коня пятками и поехал вперед, более не оборачиваясь.

Переводим дух, радуясь, что легко отделались. Все-таки псих, обладающий суперсилой, после таких слов мог бы отреагировать и более болезненно. А по преданию – тут все поля одна сплошная братская могила, ибо последний бой между людьми и гномами проходил именно в долине Алда – города, который так и не был взят.

Эльфа Сай все-таки прибил.

Понедельник

18:09

Сумерки неторопливо опускались на снежную равнину, подгребая под себя далекий лес, застывший в центре белой чаши город и… Чего-то не получается у меня поэтично писать. А и ладно. Напишу как есть.

Это город гномов! Круто, да? Лично я понятия об этом не имел. А еще тут не боятся некромантов. Относятся… ну как к динамиту с зажженным фитилем. Вроде и с опаской, но, если что, всегда найдется тот, кто подойдет, послюнявит два пальца и затушит его. Опять что-то не то говорю. Короче, вы меня поняли.

Через главные ворота мы прошли без проблем, заплатив небольшую мзду, но увесистую. После чего нас с нашими грамотами и лошадьми отконвоировали в главный дворец гномов, расположенный внутри скалы.

Да, кстати, о гномьих городах. Вы же не думаете, что эти коротышки с манией величия живут в обычных домиках из камня с дверьми, каминами и окнами? И правильно. Так как они живут в скале. Скала занимает собой почти всю равнину, проходя под толстым слоем земли и уходя вглубь на сотни километров, как нам рассказали. На поверхность она выходит только в одном месте. И это город Алда. Так что… верхнюю часть «айсберга», разделенную на несколько сотен верхушек, гномы пробурили, устроили себе цепь проходов, ведущих в глубь скалы, и сделали несколько десятков выходов из них на поверхность.

Собственно, поэтому в свое время Алда и не был взят. Представьте: захватчик залезает на неприступную стену, преодолев кипящее масло, летящие копья, веер стрел, секиры, гномов и прочие ужасы, а там, за стеной, несколько десятков небольших каменных холмиков с дыркой в каждом из них, являющихся началом ходов, уводящих на многие километры в глубь долины. Ну, ясно же, что весь энтузиазм как ветром сдувало, и несчастный сматывался обратно вниз, даже и не думая прорываться туда, где прибьют количеством. Все же горы – это именно то место, где гномы живут уже не одну сотню лет.

Так. Но я отвлекся. Нас ввели в один из таких ходов и по извилистому и довольно низкому туннелю повели куда-то далеко-далеко, уточнив, стоит ли взять с собой лишние факелы, или мы тоже видим в темноте.

Факелы мы взяли, причем по четыре каждый. На что гномы только фыркали в бороды, довольно ехидно усмехаясь. Еще бы. Если ты видишь в темноте – ты крут. Другие умения и навыки здесь всерьез в принципе не воспринимаются.

А еще я понял, почему эти карлики не боятся Кофа. Вся его некромантия здесь бесполезна. Ни один труп не прогрызет камень, чтобы в муках восстать. А если прибегут извне, в узком проходе остановить их – раз плюнуть.

19:20

Нас посадили в каком-то закутке, рядом с тронным залом, и попросили подождать.

Мы попросили поесть и попить. А я все уточнял: где они в туалет ходят, кустиков-то нет.

Гномы посмеялись и попросили чувствовать себя как дома, после чего ушли. Еды, воды и прочего нам так и не дали.

21:07

Травим байки, съев свои пайки и запив водой из кожаных мешков… Эльф стучит в двери, уточняя, в курсе ли те, кто есть там, что мы – здесь. Веселый он.

22:15

Стучим уже все, кроме некроманта, который, похоже, медитирует, сидя в позе лотоса и закрыв глаза.

23:09

Пытаемся уснуть, прижавшись друг к другу и постелив на пол одну из шкур. Остальными укрылись. Некромант отошел от позы лотоса и теперь с задумчивым видом стоит напротив дверей в тронный зал. Кричим ему, что уже поздно и нас вряд ли пустят. Приглашаем сесть с нами, согреться и поспать. Он не отвечает. Он вообще молчалив.

23:44

Некромант разнес двери мощным заклинанием, видимо, из чувства протеста.

Нас накрыло взрывной волной, кучей щепок, камешков и прочей мелкой, но больно жалящей фигни. Сай держится за окровавленное ухо, эльф лежит в луже крови без сознания. Я, сумевший вовремя им прикрыться, виновато сижу рядом и думаю, что теперь делать. Вроде стонет… значит, жив? Определенно жив. Мертвые ТАКОЕ стонать не станут.

23:51

Некромант извинился, залечивая наши раны. Покрытый шрамами эльф не сумел удержаться и высказал парню, кто он есть на самом деле. Нет, не некромант. Он – гхыр вонючий, зачатый макакой в полнолуние от пролетавшего мимо червяка-извращенца. Кажется, некромант обижен.

Сай берет меня за руку и оттаскивает от этой парочки, чтоб не задело. Эльфа несет уже по полной, но некромант все еще сдерживается, мрачнея на глазах и продолжая сжимать залечиваемую им руку.

Вторник

00:01

Из тронного зала к нам вышли два кашляющих гнома. Тот, что поменьше, спросил, что мы тут делаем.

Потом они разняли эльфа и некроманта, катающихся по полу и молотящих друг друга.

Эльфа зажали под мышкой и унесли в тронный зал. Некроманта поставили, спросили, кто он есть, извинились за задержку и пояснили, что вообще были не в курсе о том, что мы здесь. Ну… гонец, который должен был это передать, заболел резким несварением желудка и так и не добежал.

Заверяем бородачей, что это ничего. Идем в тронный зал. Коф спросил, что сделают с эльфом, и очень огорчился, узнав, что всего лишь отпустят, когда остынет.

05:12

Мы в спальне! У каждого своя, но я наконец-то вижу подобие кровати.

А знаете, что мы делали до сих пор? Торговались! Коф заломил сумму в сорок золотых, а гномы готовы были выплатить за упокоение целой долины не более десяти.

Короче, сошлись на тридцати золотых. Под конец переговоров я уже практически висел на Сае, пытаясь держать глаза открытыми, а мозг функционирующим. Эльф рядом вовсю зевал, перестав комментировать происходящее уже через час после начала безумного торга.

Бли-ин. Спать! Упал на постель, отбил себе буквально все, зашипел от боли и отрубился. И мне снились красивые сны, правда, не помню о чем.

19:08

Сидим в тронном зале за огромным круглым столом и едим. Готовят тут не очень, зато жареных крыс завались. Их наиболее просто разводить, и выживают эти особи почти на любом корме. Так что… лично я был не против. Ребята вот нос воротили, но потом ничего, втянулись. Все кроме эльфа. Этот втягиваться не собирался и на мертвых крыс смотрел с подозрением, переходящим в ужас.

22:34

Нас напутствовали фразой: «Не подведите», – и отправили в дальний путь на поверхность. На всякий случай взяли шмотки и оплату вперед. Гномы, правда, не очень этому обрадовались, но потом король сказал, чтобы нас выпустили из ворот строго после полуночи. И волнения утихли.

Среда

00:03

Стоим у ворот города, ждем. Ветер завывает, поднимая снежные вихри и заставляя кутаться в куртки. Холод такой, что не хочется уже ничего. А гномы столпились на стенах города и с интересом смотрят на нашу кучку, отважно решившую бросить вызов толпам нежити.

Ну, я надеюсь, что толп не будет. Максимум десять мертвяков. В конце концов, давно было это сражение, авось все сгнили или разбрелись по лесам. Зомби ведь тоже плотоядные, кажется, человечину едят опять же.

– Замерз?

Смотрю на Кофа, стоящего рядом. Неподалеку ругаются эльф с Саем. Сай объясняет, что это последнее задание и стоит потерпеть ради гонорара. Эльф доказывает, что в этой долине когда-то сражались две огромные армии, и вряд ли мы выстоим против того количества трупов, которые тут восстанут. Предлагает вернуться в город или убежать в лес, если в город не пустят. Сай назвал его трусом, эльф взбеленился и полез драться.

– Иди сюда.

Меня рывком притягивают к себе, укутывают в полы мехового плаща и крепко прижимают к груди. Ощущение такое, словно из жуткого холода попал в плащ-палатку. Сразу стало теплее, только нос все еще мерз. Вздохнув, поудобнее устраиваюсь в объятиях Кофа, с удовольствием оглядываясь по сторонам.

Эльф с Саем затихли и ошарашенно на нас смотрят.

– А ну, отпусти. – Сай хмуро смотрит на Кофа, подходя ближе.

Удивленно на него смотрю. Чего ему неймется? Сам ведь меня таскал за пазухой, когда я мельче был. И пушистее.

– Он замерз, я согреваю… Что не так? – Голос и взгляд холоднее некуда. С некромантом именно сейчас очень не хочется спорить.

– Он сейчас выглядит как человек. Между мужчинами не принято обниматься. – Мрачно. Вспоминая о личном опыте.

– Я понимаю, что он кот, если ты об этом. – Предельно четко и глядя в упор.

Сай поежился, ему тоже стало не по себе. От некроманта сейчас веяло чистой угрозой и запахом смерти. Когда что-то холодное и чешуйчатое скользит по нервам, оголяя их и заставляя вибрировать. Это непередаваемое ощущение, испытав его раз, я никогда больше не стремился залезть на препарационный стол. Потому как еле выжил после и одного-то раза.

– Это… хорошо. Не переходи границу. – Хмуро.

Коф опустил голову, уткнувшись носом мне в макушку и вдыхая мой запах. Вспоминаю, что недавно Сай купал меня в ванне с ромашками. До сих пор никак не выветрю этот жуткий аромат.

Сай молча на нас смотрел, сжимая кулаки. Недоуменно смотрю на него в ответ. Что это с ним? Боится, что Коф в меня влюбится? Бред какой-то. Котов и так все любят. Так что ничего страшного я тут не вижу.

– Началось!

Крик эльфа заставил нас отвлечься и одновременно повернуть голову в сторону долины. Гномы на стене засуетились, поднялся гвалт, нам крикнули, чтобы не зевали.

Мы и не зеваем. Мы молча и немного дико смотрим на то, как одной единой живой массой поднимается вся долина, превращаясь и рассыпаясь в сотни и сотни трупов разной степени целости, тухлости и вида. Здесь были даже эльфы! Что заставило нашего остроухого побледнеть и отступить назад. Высокие и тонкокостные, они держали в руках прогнившие луки и скалили остатки редких зубов.

В глазницах ползали черви, кости скрипели и со стуком соприкасались с костями. И вся эта шевелящаяся разношерстная орда шла к городу, чавкая, гыркая, рыча, спотыкаясь и ползя, если какая-то из ног отказала.

Черепа… Всюду черепа. С пустыми черными глазницами и оскалами улыбок. А еще ужас, который тонкой змейкой свился в животе и мешает соображать, кусая все органы, которые видит, по очереди.

– Мама. – Это, кажется, я пискнул.

– Не бойся. – Шепот обжег ухо, заставив вздрогнуть. – Я с тобой.

Неуверенно киваю, стараясь закутаться в его плащ еще сильнее. В идеале – накрыться им с головой.

– Уверен, что справишься с ними со всеми? – Сай встал рядом и достал из ножен выданный в нагрузку покрытый серебром меч. Вроде как должен был помочь их убивать, а не просто кромсать на шевелящиеся куски.

Эльф натянул стрелу, доставая из гномьего колчана первую посеребренную стрелу.

– Если не будете мешать, тогда да. Подержи.

Меня вместе с плащом передали Саю. Я в шоке. Сай не знает, что со мной делать.

– Если с ним что-то случится, я тебя убью. – И ни грамма юмора в голосе.

А мне так тепло и уютно в душе почему-то. Коту вообще очень важно, чтобы его не бросили в кризисный момент. К примеру, тогда, когда вокруг жуткие хари и со стен орут: «Мужики, если что, бегите!»

А потом некромант вышел вперед, достал из кармана какую-то гадость, которая извивалась и дергалась в прозрачной баночке. Банку открыли, гадость червячком упала в снег и тут же в него закопалась, извиваясь так быстро, что мне стало нехорошо.

Он протянул руку раскрытой ладонью над снегом, произнес непонятные слова, прошипел что-то ругательное, и внезапно с ладони вниз ударила такая волна силы, что снег с хрустом и треском вмяло на глубину пяти метров. Еле успели отпрыгнуть от краев воронки, а иначе и сами бы туда рухнули. Сай крикнул, чтобы некромансер был поаккуратнее. Меня лично назад дернуло вообще не пойми чего. Невидимое какое-то и непонятное. Но зато не упал. Эльф стреляет по нежити, попадая в них все чаще и чаще. От каждого попадания труп вспыхивает синим пламенем и обращается в прах. Причем все, кто идет рядом, тоже вспыхивают, ежели это пламя перекидывается. Орем ему, чтобы стрелял в самую гущу. Эльф понятливо послал нас в гхырову гряку, ибо и сам в курсе.

А некромант… Я заглянул в воронку, и меня чуть не стошнило. Там был уже не один, а целые сотни червячков, извивающихся на самом дне воронки и пытающихся выпрыгнуть наружу. Он продолжал водить над ними рукой, что-то тихо нашептывая.

Червяки притихли, после чего всей кучей разом забурились в стенку воронки, как раз в ту сторону, откуда шли орды.

Миг, и никого уже на дне нет, одни мы стоим и ждем, что будет дальше. Ну и эльф тетивой тренькает, ругаясь под нос.

– И что дальше? – Сай подошел ближе, требовательно глядя на некроманта.

– Это черви-могильщики. Пожирают мертвую плоть за секунду. И делятся каждый раз, как наедятся.

В шоке на него смотрим. Туго соображаю, что это может означать.

– Смотрите!

Поворачиваемся к эльфу, указывающему на то, что творится впереди. Гномы на стенах притихли, ошарашенно глядя туда же, куда показывал эльф.

А там из снега вылезали целые тучи червей, шевелящейся массой накидывались на шагающую впереди нежить и жрали, жрали, жрали, шелестя, двигаясь и извиваясь, словно целое море пиявок.

Шелест накрывал с головой, заставляя ежиться и дрожать от омерзения.

– Что это?

Волна росла и росла, накрывая все вокруг, их становилось все больше. Нежить встала, задние ряды напирали на передние, не понимая, что происходит. А передние падали, глухо воя и исчезая под волнами червей.

– Какая гадость. – Закрываю глаза, чтобы не видеть это омерзительное зрелище.

Некромант подошел ближе и отобрал свой плащ, накидывая его на плечи и дернув меня к себе.

Снова окапываюсь в плаще, стараясь не смотреть на то, что творится впереди.

– Бывают и более неприятные заклинания. – Тихо и устало.

Бледный и осунувшийся, он выглядел уставшим, словно только что отдал литр крови на нужды детей. Удивленно смотрю на него. Ричи, кажется, рассказывал, что за каждое заклинание из разряда черной магии некроманты отдают часть своей души. С одной стороны, становятся бессмертными, а с другой, наоборот, словно умирают изнутри. И потом регенерировать душу очень сложно. Когда я спросил, как именно это вообще возможно, маг вроде как сказал: любовь. И на этом я сбежал, фыркнув и потеряв интерес к беседе. Не люблю я разговоры о любви. Люди всегда говорят о ней непонятно, путано и по-дурацки.

А вот сейчас… сейчас я подумал… потомки, а ведь некромантов совсем никто не любит. Люди вообще не способны любить то, чего боятся. А некромантов они боятся очень. Так что… может, Коф так в меня и вцепился, потому что мы, кошки, эту любовь всегда дарим безвозмездно? Нам не жалко. Прийти, посидеть. Согреть… помурчать с перемазанной в сметане мордой и довольным блеском в глазах. Нам не сложно выслушать длинный монолог ни о чем или дать почесать себе шейку. Ну, правда, это ведь не так уж сложно просто побыть рядом с тем, кто очень рад тебя видеть.

Вздыхаю и прижимаюсь к нему крепче. Хоть бы этот его кусок души, что он только что потратил, восстановился, что ли. А то жалко парня. Такой молодой и такой одинокий уже. Думаю, даже Саю было не так плохо в жизни. Все-таки на нем не было клейма, связавшего его с нижним миром.

01:09

Всё. Вся долина усеяна серым прахом и черными шевелящимися червячками. Они погибают или зарываются в снег в поисках пищи. Коф сказал, что без еды эти существа могут прожить максимум пять минут. Потом дохнут и разлагаются. Даже немного жаль их. Вся жизнь ради еды. Разве ж это жизнь? Н-да.

Гномы пустили нас обратно в город. Тихие и хмурые, они смотрели исподлобья, не улыбались. Я не очень понял, чего это они, но Сай попросил молчать и ничего не говорить, так что молчу. Коф тащит меня следом, держа за руку и ни на секунду не отпуская. Ну… ладно.

Король гномов скупо всех поблагодарил и попросил поскорее выместись отседова. Нет, сказано все было более чем дипломатично и очень красочно. Но в полной тишине, которая как-то гнетуще действовала на нервы. Сай уверил короля, что мы уезжаем немедленно. Ошарашенно на него смотрим. Ночь на дворе, какой уедем? Да и лошади плохо видят в темноте, плюс компас эльфа снова барахлит.

Короче, я не выдержал и все-таки влез, несмотря на то что Сай изо всех сил пытался намекнуть, что мне надо заткнуться.

– Можно узнать, чем мы так не угодили Алду?

Король повернулся ко мне и внимательно осмотрел.

– А ты кто такой?

Н-да. Гномы вообще отличаются прямотой в общении. Недавние витиеватости явно были исключением и следствием желания выпихнуть нас поскорее.

– Я – Марциус. Кот.

Гномы зашушукали, здесь не очень понимали, кто такой кот. Один старик вспомнил про небольшого зверька, которого когда-то видел. Все изучили мое высокое стройное тело и зашикали на старичка.

– Гм… кот.

– Да. Кот.

– Что ж, кот, говори.

– Повторяю. Мы спасли город, так почему нас гонят так, словно мы пришли с войной, а не с миром?

Король нахмурился:

– Некромант воспользовался черной магией. Мы, гномы, ее не одобряем.

Его шумно поддержали, я почувствовал презрение во взглядах.

– Но если бы не эта магия, ваш город рано или поздно затопили бы толпы нечисти, и вы сами пополнили бы ее ряды.

Тишина. На меня смотрят все менее и менее приветливо.

– Мы бы отбились. – Вперед вышел крепкий высокий бородач с секирой в руках и огнем в мелких сощуренных глазках.

– Я и сам предлагал выступить нашими силами! Но советник короля настоял на принятии помощи некроманта, чтобы установить дружеские отношения с людьми! Ты это хотел услышать, кот?

– Ну… нет. Я хотел сказать другое. Вот, к примеру, твоя секира.

Все посмотрели на секиру гнома. Тот неуверенно ей махнул. Гномы мне вообще все больше и больше напоминали детей. Впрочем. Здесь все страшно наивны и порой просто поражают глупостью и самоуверенностью. Результат отсутствия телевизора, Интернета и наличия старых крепких традиций.

– Ею можно убить тех, кто тебе дорог. И тогда она станет оружием зла. – Шок в глазах, сведенные вместе брови. Меня, кажется, ненавидят. – Или, наоборот, спасти их и стать героем.

Гном что-то проворчал и добавил, что скоро еще и зубы кое-кому выбить можно.

– Так и сила некроманта. Если бы это был кто-то другой, он легко смог бы направить силу против вас. Но это Коф. И он выполнил условия контракта, спас ваших жен и детей. А вы гоните его. Словно больного страшно заразной болезнью.

Гномы задумались. С умилением на них смотрю. Интересно, они тут все на детей похожи или только те, что живут в камнях?

– Хм. Кот прав. – Королю явно нелегко далась эта фраза. – Ты сильный маг, некромант, и ты помог нам, не нарушив договор. Что ж… мы не хотим ссориться и позволим вам остаться до утра.

– И покушать! – Снова я.

Король кивнул, тяжело вздохнув. Гномы зашумели, но несильно, а нас по-быстрому увели в наши комнаты. Пока мы еще чего не потребовали.

– Молодец. – Эльф улыбнулся и хлопнул меня по плечу. – Я уж думал, что ночевать нам в лесу среди хищников и снега.

– Я тоже этого боялся. – Виновато улыбаюсь.

Сай тоже похлопал меня по плечу, улыбнувшись и кивнув. Коф шел молча и смотрел только вперед. Но при этом ни на секунду не выпускал мою руку.

03:15

И снова жареные крысы. Ммм… вкуснятина.

Четверг

Возвращаемся домой. Мы вчера так спали, так спали. Видимо, сказалось еще и то, что все наконец позади и можно больше не волноваться из-за кладбищ, зомби и прочего. Так что гномы так и не смогли толком нас разбудить, а поднимать пинками некроманта, в одиночку упокоившего целую долину как нечего делать, было как-то страшновато. Короче, нас подняли только вечером, покормили, выгуляли и снова отвели спать. А с утра пораньше выставили за ворота, поблагодарив, что заехали.

Сай едет впереди, рядом с эльфом, уточняя, точно ли тот знает короткую дорогу к нашему городу. Эльф утверждает, что он эльф! А потому – отстаньте и молча следуйте за ушастым путеводителем. Сай злится.

Я еду на своей тихой лошадке, зевая и кутаясь в плащ. Коф при этом пытается со мной общаться, что необычно. Выходит у него с непривычки забавно, но мне и самому скучно просто так ехать.

– И давно ты кот?

– С рождения. – Бодро.

Пауза.

– А человек?

– Недавно. Маг один превратил… в качестве эксперимента. А как обратно переделать – не сказал. Сам вроде бы не знает.

– Хочешь, я его убью?

– Эмм… – В шоке бурно соображаю, что бы такого успокаивающего сказать. – Не. Не надо. Спасибо, конечно, но он на самом деле хороший.

– Хорошо.

Уф. Смотрю на ошарашенные лица обернувшихся Сая и эльфа. Они что, все слышат? Н-да.

– Что ты любишь?

– Ну… молоко, сметану, сливки, – самозабвенно перечисляю, погружаясь в приятные воспоминания. – А еще кильбасу свежую, сосиски, мя-ясо… вот. Это основное. Но если я человек – еще пироги люблю с вареньем. Их Ричи здорово готовит.

– А я кровь люблю.

Мы все снова в ступоре. Эльф с Саем притихли и чуть притормозили, чтобы слышать беседу.

– Пить? – пискнул я с ужасом.

– Нет. Кровь на мясе. Когда мясо жарят с кровью. Вкусно. – Задумчиво.

Расслабляемся. Слышен нервный неестественный смех эльфа.

– А что еще любишь есть? – С ним безумно интересно беседовать.

Коф молчал минуты три, то ли решив не отвечать, то ли обдумывая вопрос. Но потом все же ответил, значит, второе.

– Мясо. Жареное мясо. И пироги. Люблю очень пироги… с мясом. И с вареньем. И конфеты!

Тут он замер, и на секунду его лицо стало почти растерянным. Явно что-то вспоминал, выпав на миг из этого мира.

– Шоколадные?

– А? Да. – Впервые вижу его улыбку. Эльф с Саем тоже. Молча любуемся страшной редкостью. Надо же… а он симпатичный, оказывается.

– Здорово. Я тоже люблю шоколад. Если я человек. Хочешь, отведу тебя в гномий супермаркет. Он недавно в городе открылся. Там этого шоколада завались! Только дорогой, так что мы его редко едим. Но по такому поводу, как окончание задания, можно и целый шоколадный торт купить.

Теперь уже все вспоминаем шоколадные торты, которые продаются за стеклянной витриной, по пять золотых за штуку. Давно мечтаем попробовать, но все денег жаль. Но теперь точно не жаль, да? Вопросительно смотрим с эльфом на Сая. Тот кивнул с серьезным видом.

Некромант аж в седле заерзал, неуверенно нас оглядывая.

– Да, и еще кое-что. – Сай подъехал к нам и натянул поводья, заставляя лошадь идти вровень с конем некроманта. – Кот предложил тебе жить с нами… Я был против, так же, как и эльф. Но он был… очень убедителен. Так что если вдруг тебе некуда пойти и очень хочется жить под землей в компании ненормального мага, полуэльфа и проклятого существа, которое навлекает на себя одни неприятности, то… – Все это максимально вредным тоном.

– Я согласен. – И уже ко мне: – Спасибо.

Смущенно киваю, стараясь не обращать внимания на кислую физиономию эльфа и мрачную Сая.

– Я рад.

И он снова улыбнулся. Блин, авось еще сделаем из него человека. В смысле… он перестанет быть такой букой и станет. Как все нормальные люди. А что? Я лично не теряю надежду.

Среда

Мы до-ома!!!

Ричи вылетел нас встречать в одних подштанниках и криво застегнутой рубашке. Он страшно волновался, лез обниматься, даже Кофа зачем-то обнял, улыбался и повторял, как он рад, что мы вернулись.

Я первым съехал по столбу в дом, чуть не прыгая от счастья и раздеваясь на ходу. Для кошек дом вообще значит очень многое. Я даже сразу превратился в кота, видимо, от избытка чувств. Когда все остальные съехали вниз по столбу, закрыв за собой дверь на засов, в центре зала среди штанов, рубашек и прочих вещей сидел я – мелкий, пушистый белый кот с довольной мордочкой и счастьем в голодных черных глазах.

Коф тут же меня затискал.

Да. Мы же сказали магу, что некромант теперь живет с нами. Тот обрадовался. Сказал, что давно мечтал изучить магию смерти, и уточнил, сможет ли Коф помогать ему в экспериментах. Тот пожал плечами, занятый тем, что чесал мне за правым ушком и одновременно кормил кусочками кильбасы. Я млел и кайфовал.

Ну, думаю, они договорятся.

Потом еще ходили на рынок, искали ему кровать, Ричи сумел сделать в лаборатории еще одну комнату, выдавив ее сильной магией в одной из земляных стен. Там Кофу спальню и организовали. Тот был не против и даже рад, что у него отдельная комната. Все остальные тоже были рады, что он не будет спать вместе с ними. Все же мало ли… колданет чего спросонок, а ты потом ходи живым трупом и объясняй, что это была трагическая случайность.

19:04

Да. А все-таки хорошо все закончилось.

Нежить победили. Награду получили, и даже Коф теперь обрел дом и слегка ненормальных друзей.

И теперь мы все сидим на кухне и жадно наблюдаем за тем, как Ричи развертывает огромный шоколадный торт, сделанный на заказ. Заплатили целых десять золотых монет! Но зато наедимся все. Я, правда, получу не торт, а кусок мороженого, сливки, кильбасу и пару сосисок. Но я не считаю, что это ужасно. Маг пообещал превратить меня в человека на полчаса – и поесть я тоже смогу. Кажется, он догадался, что именно заставляет меня менять внешность. Ну… надеюсь, он прав. А пока… в центре стола, окруженного четырьмя голодными мужчинами, и с пятым в центре (это я, кто не понял), – стоит роскошное произведение искусства с умопомрачительным запахом и видом. Эльф сглотнул. Ричи торжественно занес нож над шоколадом, а Сай отодвинул в сторону чайник с чаем.

– Осторожнее! – Эльф страшно волнуется, стараясь не подавать виду.

– На сколько кусков резать? На восемь?

– На четыре, – предложил Сай.

– Мяу.

– Ой, то есть на пять.

Стучу хвостом по столу. Я потом тоже попробовать хочу.

Торжественное разрезание торта, огромные куски на пяти тарелках. Прижимаю к себе кильбасу, с умилением оглядываясь по сторонам. Что бы сделать в первую очередь? Полакать сливок? Или укусить сосиску? Молочко, кстати, свежее. Правда, зеленое, не то что наше. И я даже не хочу думать о том, как выглядят здешние коровы. Но… вкусно. Это факт.

Минут пять слышно было только чавканье, стук ложек о тарелки и довольное мычание народа. Грызу сосиску, поглядывая на свой кусок. Ричи хлопнул себя по лбу и достал из кармана пузырек с чем-то пахнущим, как валерьянка. Иду к нему, закрыв глаза и втягивая носом божественный запах. Аж шерсть дыбом встала.

19:21

Я снова человек! Ну, ничего хорошего особо нет. Но зато я теперь тоже с вожделением смотрю на свой кусок торта, сидя в одних штанах за столом рядом с ребятами и сжимая в руках две ложки разом. Маг с набитым ртом выспрашивает, как я себя чувствую, страшно счастливый, что его зелье подействовало. Сай требует себе такое же, но чтобы эффект был прямо противоположным. Мечтает снова стать мужчиной. Ричи уверил, что теперь это будет легко и просто, так как эксперимент удался. Чувствую себя подопытным, но это не мешает наслаждаться тортом, млея от удовольствия и ужасаясь тому, что весь кусок в меня влезет вряд ли.

Коф спокоен и деловит как всегда, но при этом от уха до уха перемазан в шоколаде, и явно счастлив. Ну не может несчастный человек с такой скоростью уминать торты. Я ему даже остатки своего отдал, когда понял, что еще чуть-чуть – и лопну. Коф кивнул и съел и его, но уже медленнее, пытаясь распробовать напоследок.

Маг предположил, что сможет синтезировать такие торты хоть каждый день, но из кильбасы. Мы согласны на опыты. Он загорелся энтузиазмом.

Ну а потом мы все пошли в зал, сели перед камином, разместившись в креслах и на диване, и Сай стал рассказывать о том, как все было, пока эльф зевал, пытаясь устроиться поудобнее на краешке дивана, а я, снова превратившись в кота, устало уснул на руках Кофа.

Мне почесывали шерстку, осторожно чесали за ушками и говорили, что я просто удивительный. Знаю. Это я с рождения знал. А впрочем, все равно очень приятно слышать такое еще разок.

Тепло было. Уютно и очень комфортно. Вот так спать и знать, что вокруг тебя друзья и здесь тебя никто не тронет. А еще что в кладовке остался целый шмат сала, который ребята подарили мне.

Ночные бдения кота Марциуса

Ночь первая

Вы знаете, что настоящая жизнь у кота начинается ночью? Когда все закрывают глаза, укутываются в теплые одеяла и видят десятый сон? Кот в это время не спит. Он ходит по дому, изучает свои владения, бдит и хранит покой спящих людей. Ну и эльфов, если таковые имеются.

Так вот… Я, кот Марциус Первый, сижу сейчас на диване перед камином и веду дневник, положив его перед собой и размышляя о том, что еще такого полезного написать для вас, дорогие потомки.

Гм… про технику ловли мышей, пожалуй, писать не стану. Она у каждого своя, а настоящий кот никогда не раскроет секретов мастерства.

Тогда что? Я прямо в затруднении. Сказку вам, что ли, написать? Да ну. Не хочу. Лучше пойду проверю, спят ли ребята. А то мало ли… случайно зайду в кладовку, а Сай как раз решит водички попить. Не раз и не два мне уже тапком и веником доказывали, как это мелочно: тырить продукты у своих же.

Спят. Сижу на пороге спальни и с умилением смотрю на эти сонные мордашки. Некроманта поселили рядом с лабораторией, попросив не смешивать реактивы, если вдруг станет скучно. Особенно просил Ричи: буквально умолял после того случая, когда мы проснулись от взрыва и крышу в очередной раз снесло.

Я к нему попозже забегу. А пока…

Устраиваюсь на подушке Сая. Парень наконец-то снова выглядит как мужчина. На работе его сначала не признали. Но когда он рассказал, кто и как к нему приставал, признали, ужаснулись и пошли всем скопом в трактир отходить от пережитых эмоций. Сай рассказывал, что один тролль и вовсе чуть не повесился, но потолок обвалился, не выдержав веса тела. Капитан стражи как раз сидел за столом и раскладывал местный аналог пасьянса, когда его утянуло вниз и завалило обломками. Сверху упал стол… Капитана откачали, тролля приняли обратно на работу только через месяц. Да и то после того, как бедняга каждую ночь выл под окнами начальника: «Я больше так не буду».

Вздыхаю и лазаю по кровати, изучая одеяло и прикидывая, как бы мне поудобнее лечь.

Так неудобно. И так неудобно… Сай чего-то ворочается, просит не мешать спать.

Ой, меня уронили на пол. Какая наглость! Запрыгиваю обратно и плотно окапываюсь на подушке, не давая сдвинуть себя даже на миллиметр.

Через час мне надоело. Сая я методично и постепенно вытеснил с подушки так, что парень уже спит на самом краешке кровати, постанывая во сне и дергая конечностями.

В кладовку, что ли, зайти? Все равно ведь собирался. Хмуро изучаю ухо парня. Из чистой вредности отталкиваю его лапой еще сильнее, лежа уже на всей подушке и лениво шевеля хвостом. Парень честно попытался отодвинуться, но было уже некуда, так что он рухнул на пол, утянув одеяло и чуть не свалив меня с подушкой.

Сажусь. Над краем кровати появляется встрепанная голова, и два недовольных глаза изучают мою довольную мордочку.

– Кыш. – Угрюмо.

Меня скинули на пол, залезли на кровать и спят дальше. Тоже мне… вот не буду больше с тобой спать, тогда узнаешь… что потерял.

Залез к Ричи и устроился у него в ногах. Ну и пусть! Здесь даже удобнее.

Что так спать мешает? Что-то в бок постоянно словно пихается.

А, это нога мага. Он ей во сне дергает. Лениво наблюдаю за тем, как из-под одеяла то показывается, то снова скрывается палец с длинным зеленоватым ногтем. Воняет страшно, но это ладно. Если б он еще этой ногою не пихался.

Хм… если присмотреться – палец похож на мышку. То появится, то скроется, то появится…

Выпустил когти и успел поймать палец, вонзив их все!

Мощный крик севшего на постели мага чуть не довел до инфаркта всех присутствовавших.

Включили свет, забегали. Эльф носился в своей сеточке и орал: «Пожар!» Сай побежал за ведром, спотыкаясь и едва не падая на ходу. Ричи дул на палец и скулил.

Я вообще окопался под кроватью, подальше от этого бедлама.

В четыре утра все успокоились, сообразили, что произошло. Меня достали из-под кровати, щелкнули по носу, погладили по головке и выставили за дверь, захлопнув ее за спиной.

Сволочи. Ну и ладно. Пойду к некроманту. Он-то точно мне будет рад.

Подумав, понял, что некромант мне будет даже слишком рад. У него ко мне вообще какое-то болезненное чувство, как у пятилетнего ребенка к первому хомячку. Меня могут часами гладить, не спускать с рук, закармливать кильбасой и умиляться тому, как я икаю.

Не. Не пойду к некроманту. Да и ночь заканчивается. Пойду-ка я лучше в кладовку. Да. В кладовку. А потом спать.

…Объевшийся кильбасы и икающий от переедания, сижу перед камином и пытаюсь вылизаться. Пузо слегка мешает, да и лень как-то. Падаю на коврик, зеваю и закрываю глаза. Тепло. Хорошо, мя-ягонько.

Да и поздно уже.

Надеюсь, они не против, что я слегка надкусил пару кильбасок? Имею право. У меня работа нервная: уют создавать.

А утром мне прилетело тапком и добавили веником. А еще они сказали, что откусывать от каждого куска нехорошо и я мог бы выбрать что-нибудь одно.

Дуюсь, сидя в углу и ни на кого не глядя.

Там же и уснул.

Ночь вторая

Зеваю, сидя на потолочной балке и лениво оглядывая свои владения. Дверь в спальню закрыта. Кладовка тоже. Единственное, что открыто, спальня некроманта, но я туда не пойду.

Так. И что бы такого мне сегодня устроить?

По полу пробежала мышь, нагло скользнув в сторону кухни.

Ага! Вот и задание для белого мстителя. Сегодня он… выходит на охоту. Арр…

После долгого преследования, серии убийственных приемов и пары подсечек поймал трех мышей и нашел ход, через который серая братия проникает в дом.

Мышей принес под дверь спальни и ровно полчаса гнусаво орал на одной ноте, чтобы открыли.

И мне открыли. Покачивающийся от недосыпа маг в сдвинутом набок колпаке стоял в проходе и недовольно смотрел на меня. Указываю лапкой на мышей, зову за собой, задрав хвост и призывно мяукая.

Дверь с грохотом захлопнули.

Гм. Не понял.

Сижу, снова ору.

– КОТ!

Так, ладно, пусть спят. А я и под диваном прекрасно найду, чем заняться.

Обидевшись, разбудил некроманта. Вошел в его спальню, залез на кровать и мурлыкнул на ушко. Коф открыл глаза, улыбнулся и обнял меня, утягивая под одеяло. Пытаюсь хоть как-то объяснить, что не за этим шел. Вырываюсь, опасаясь, что меня придушат. А он еще и гладит, утыкаясь в ухо носом и рассказывая, какой я умница, что наконец-то пришел к нему спать.

Блин!

Сумел поднять некроманта, привести в кладовку и указать на трупики мышей. Он кивнул, щелкнул пальцами – трупики ожили и куда-то ушли. Круглыми глазами смотрю им вслед. Некромант спросил: доволен ли я, и снова начал тискать, подняв на руки.

Сижу и пытаюсь избавиться от дурацкого ощущения, что в итоге влетит все-таки мне.

Мыши-зомби убили остальных мышей. Нашли и убили. Зверски.

Успокоился, сообразив, что мне теперь можно будет не переживать за кильбасу. Хожу встрепанный, дерганый, еле выполз из объятий уснувшего некроманта. Он меня вместо плюшевой игрушки использует: под бок подкладывает и засыпает, стискивая в объятиях. Кому как, а я терпеть не могу, когда ограничивают мою свободу.

Ушел в кладовку успокаивать нервы.

Ночь перевалила за середину, а мыши-мутанты все не успокаиваются. Ходят по дому, спотыкаются об предметы, шумят. Еще и лапки передние вперед выставили, глаза горят алым, ходят на задних. Прямо картинка из фильма ужасов.

Мечтаю, чтобы одна такая забралась к ребятам и показала им, где раки зимуют. А то они меня вообще уже не ценят. Все лентяй да лентяй. А то, что я всех мышей почти перевел, это как? Этого никто не заметил и не оценил.

Мыши-мутанты с голодухи начали грызть мебель. Проснулся от звука, что скребутся буквально везде. Сел рядом с той, что пыталась прогрызть дырку в двери. Попытался ее прихлопнуть. Не получилось. Ей мои когти по барабану. Грызет себе и грызет. Мрачно размышляю на тему: «И все-таки мне влетит».

…Мышь в спальне! Сижу у двери, вслушиваюсь, нервно дергая хвостом.

А может, обойдется? Нет, ну правда. Ну необязательно же она к ребятам полезет.

Громкий крик «Мама» убил надежду в зародыше.

…А вскоре из спальни вылетел эльф, с белым лицом, широко открытыми глазами и трясущимися руками. Он сразу же бросился к некроманту, едва ли не кубарем скатившись с лестницы. Иду следом, прислушиваясь и стараясь не попадаться на глаза вышедшему вслед за эльфом Саю. В руке он держал дохлую мышь, вяло шевелившую лапами, с горящими глазками. Что с ней делать, он явно не знал.

– Ты офигел?! Открываю глаза, а на груди стоит ЭТО и лапы ко мне протягивает!

– Я хотел кота порадовать.

– Кот счастлив! Немедленно расколдовывай эту жуть, и чтобы больше трупы по дому не бегали!

Из спальни выполз сонный Ричи и спросил, что, собственно, случилось. Сай молча показал ему добычу. Маг с интересом ее изучил, поправляя очки и восхищаясь первым в жизни увиденным зомбиком.

– Всех троих?

Тишина. Слышно, как часы на спине бьют полтретьего ночи.

– Их еще и трое?!

О! Эльф обрел голос. Судя по звукам, некромант вышел из спальни и поднимается вслед за эльфом. Их встретили мы трое. Маг все еще изучал мышь, не особо, кстати, сопротивляющуюся.

– Ты не понимаешь. Они не просто зомби-мыши, они ненавидят живых мышей и мигом их выведут.

– У нас для этого есть кот! – Безапелляционно.

Смущенно чешу задней лапой за ухом. Ну… да. Я неплохо с этим справляюсь.

– И тебе его не жалко? – Коф презрительно взглянул на эльфа и попытался взять меня на руки. Я вовремя слинял под диван. Фигу! А потом еще полчаса усыпляй его, лежа под боком и выдерживая всякие нежности. – А если мыши будут больны? А если он подавится одной из них и умрет в муках? Или забредет крыса-мутант и загрызет нашего кота?

Хмуро размышляю, сидя под диваном. Это я что… подвергаюсь такой страшной опасности в кладовке? Может, тогда и не стоит никого ловить? И вообще тут три мага в одном доме. Без меня нельзя как-нибудь обойтись? Пусть сами мышей и ловят.

– Крыса-мутант это миф! Больных мышей не бывает, а если и бывает, мы его вылечим. И вообще это не повод создавать ходячие трупы и заставлять их шагать по дому!

В самый пиковый момент фразы сервант, стоявший у стены, немного накренился и с жутким грохотом рухнул на пол, разбились стеклянные дверцы и вся посуда, которая хранилась внутри.

Молча на него смотрим. Сай подошел и склонился над ножками серванта. У его ног мелькнуло что-то серое и с красными глазками. Раздумываю: стоит ли это что-то ловить. Мало ли… заразный мутант с крысой по папиной линии.

– Одна ножка сгрызена.

Все тут же посмотрели на некроманта, словно это он лично только что сидел и ее грыз.

– Это не я! – подтвердил тот.

– Не ты. А твои крысы! Немедленно всех развоплощай! И учти, если еще раз проснусь, а мне в глаза будет с интересом заглядывать труп!.. – Окончание фразы зловеще повисло в воздухе. Но эльф явно был настроен весьма решительно.

Тяжело вздохнув, Коф пожал плечами и щелчком пальцев снял заклятие.

Мышь в руках мага обвисла, более не подавая признаков жизни. Вылезаю из-под дивана, догадавшись, что ругать меня сегодня не будут, и тут же оказываюсь на руках у довольного Кофа.

– Ладно. Я спать. Всем спокойной ночи.

И меня нагло унесли в спальню, не обращая больше внимания ни на реплики эльфа, ни на тихие просьбы мага как-нибудь оживить для него лично один из трупиков… для экспериментов с сывороткой жизни. Сай только зевнул и пошел спать, решив, что проблема улажена.

А я, как ни странно, до самого утра проспал на кровати Кофа, лежа у него в ногах и не проснувшись ни разу вплоть до того момента, пока не встал он сам.

Ночь третья

Некромант был так рад, что я разок поспал в его спальне… Короче, на следующий же день он взял меня под мышку и отправился в торговый центр гномов. Там мы три часа провели в отделе для животных, выбирая мне корзинки, подставочки, столбики, гамаки и прочую чепуху. Денег у него было при себе много, а предложений еще больше.

Короче, я там выбрал всего и сразу – переползая с одного пушистого монумента на другой. И теперь ночью сижу среди лесенок, корзинок, постелек, когтеточилок и прочей глупости, пытаясь понять, где я буду спать. Коф наблюдает за мной с кровати влюбленными глазами. На тумбочке горит свечка, а дверь чуть приоткрыта. Ну… моя свобода вроде бы не ущемлена. Вон даже плошка со свежей водичкой стоит под кроватью. Ладно. Почему бы и не спать здесь? Тем более ребята в свою спальню меня не пускают, а камин разожжен далеко не каждую ночь.

Демонстративно ложусь на изогнутую кушетку, стараясь, чтобы пузо не свешивалось с края, и так же вопросительно смотрю на некроманта. Тот гасит свечу и довольно устраивается спать.

Вот и хорошо. Как заснет, сбегу по своим делам. А потом… вернусь и окопаюсь на кровати. Все равно она гораздо мягче, чем любая из этих авосек.

Часы тихо тикают, кукушка посапывает в своей конуре, мыши зареклись ходить в этот дом, по крайней мере, в ближайшее время. А я сыт.

Тянет на романтику, хождение по крышам, признания в любви лицам кошачьей породы и прочую чепуху. Задумчиво сижу на кухонном столе, глядя на вид из окна. Снаружи холодно, снег с дождем и ветер вроде бы. Вон как тучи несет, луна то скрывается, то снова показывается из-за них, мигая испуганным светом.

Короче, наружу не хочу. А чего хочу?

Спать надоело, есть надоело, в лоток не надо… пойду в лабораторию к магу. Авось он там снова что-нибудь интересное изобрел, вроде тех минипутов.

В лаборатории темно и пахнет уксусом. Не очень люблю этот запах, а точнее вообще терпеть его не могу…

В клетке в углу кто-то шевелится. С интересом подхожу и присматриваюсь… вроде бы не мышь. Неужели минипут? А чего с крылышками и зеленый. Вон в угол от меня забился и глазищами сверкает. Явно боится. Как бы ему объяснить, что я хороший?

– Выпусти!

Надо же. Говорящий. Писклявый такой, но говорящий.

– Мяу.

– Выпусти! Ну, пожалуйста! А то меня убьют!

Глупости, Ричи никого и никогда не убивает. Минипуты и те сами перемерли.

– Выпусти-и-иии…

Клетка начала угрожающе раскачиваться. Испуганно отхожу назад, глядя уже с безопасного расстояния. Существо замирает, садится на пол и, обняв ручками худые коленки, затихает. Только крылья светятся. По виду как у стрекозы. Четыре штуки, полупрозрачные и светятся чуть зеленоватым светом.

Какая забавная муха.

Короче, я его выпустил. А что такого? Жалко все-таки. А магу скажу: оно само.

Существо вылетело, заметалось по лаборатории, сунулось было в комнату к некроманту, но почти сразу с ужасом вылетело обратно. Кое-как нашло выход. Иду следом, наблюдая с чисто профессиональным интересом. Он, когда летает, так дергается, что так и хочется поймать и укусить. Пока сдерживаюсь.

Оно еще и волшебное. Смог магией открыть дверь в спальню к ребятам и скрылся внутри. А я ведь так красноречиво прыгал перед выходом, намекая, что ему туда нельзя. Не понял. Теперь вот сижу, жду, что будет.

Вопли и крики подсказали, что ребятам сюрприз не понравился. На всякий случай залез под диван, чтобы не попасться под ноги, когда будут выбегать из спальни.

Ребята страшно чешутся, наперегонки спеша в ванну. Ричи, удерживая за крылышки пищащую заразу, несет ее обратно в лабораторию. Он тоже трет нос и постоянно поправляет очки, но, видимо, его не так сильно задело, как остальных. С интересом за ними наблюдаю, чувствуя, что меня наказывать не станут.

Ура.

Через полчаса все снова легли спать, а я остался властелином дома. По этому поводу спустился в лабораторию и, проигнорировав жалобный писк из клетки, взял ее в зубы и вынес из дома, кое-как забравшись по деревянной стене к порогу. Температура снаружи была минус двадцать, и мы оба мгновенно замерзли.

– Унеси! Унеси назад!

Хмуро смотрю на клетку и эффектно выпускаю узника на волю. В смысле отпираю засов.

Пленник вылетает, его сдувает вбок, но он упорно пытается залететь обратно в дом.

– Мяу. – Пытаюсь пояснить, что он свободен.

– Холодно! Назад!

Вот и пойми, что им надо.

Вернул я его назад. И даже клетку не запер. Он обещал не бедокурить.

Потом пошел в кладовую, лениво оглядел ряды банок и свисающие с потолка грозди сосисок. Есть совсем не тянуло. Спать тоже не хотелось. Хотелось чего-то возвышенного и лиричного.

Так что, вернувшись в комнату, затащил дневник на диван перед разожженным на ночь камином, пролистал его до последней страницы и нажал заветные клавиши входа в свой блог.

Ого. Надо же, как меня здесь любят. Тридцать два сообщения, пять из них в стихах. И с днем рождения поздравили! Хотя я и неправильно его указал. А одна дама призналась в любви и очень просит с ней встретиться. Гарантирует серьезные намерения и чистую любовь.

Так. Ну…

– Привет всем… – отстучал лапкой.

– Хай!

– Как ты?

– Где пропадал?

– Что нового, кот?

– Я уезжал. Случилось много нового. Нашел нового друга, проверил старых. Было холодно, пару раз чуть не отморозил нос. Дрались с отморозками и едва не погибли в одной подворотне. А в целом поездка прошла неплохо. Много пили, ели, прочесали десять сел и три города. Один тролль назвал нас своими друзьями и обещал помочь, что бы ни случилось… На лошади ездить научился. Теперь вот вернулся, сижу дома, греюсь, вспоминаю…

– Круто! А где были? В Питер заезжали?

– Я тут тоже с одним гоблином познакомился – редкой скотиной оказался. Но душевный.

– Отморозков хорошо кастетом отваживать. Дал разок в жбан – ласты склеят, фэйс поправят, глядишь, человеками заделаются.

– Стесняюсь спросить… а любовь была?! Хи-хи.

– И водка! Много водки, иначе ни один тролль не товарищ…

Мотаю хвостом, чешу лапкой за ухом и погружаюсь в дискуссию, обсуждая с такими далекими друзьями особенности путешествий по городам и селам. В итоге засел на всю ночь. Доказывал кому-то, что пьянство это зло, соглашаясь, что опохмел это благо. Согласился на свидание, обещал выставить фотки, прикидывая, как уговорить мага изложить воспоминания в виде картинок. Часа два дискутировал, что в драке лучше: кастет или зубы. Ну и… так и уснул в обнимку с дневом, постукивая хвостом по клаве и опустив голову на мигающий экран монитора…

Часть третья

Лето. Самый разгар. Никто не слышал о кондиционерах, вентиляторах и прочих прелестях жизни – и это при плюс сорока. Народ по улицам не ходит, а переползает из одной тени в другую. Стражники озверели настолько, что ежели их вызывают на место преступления в полдень, бегают часами, но ловят ту заразу, что решилась грабить при такой жаре, и потом… даже орки ужасаются жестокости слуг правопорядка, а прочие криминальные элементы раз десять готовы подумать, прежде чем отважиться на еще одну вылазку.

Один такой до сих пор стоит посреди главной площади, привязанный к высохшему фонтану и с чашкой воды, стоящей неподалеку. Чашку стерегут, осужденному пить не дают весь день. Народ ходит вокруг, качает головой, прячась под шапочками и зонтиками, жадно пьет воду.

Зато у разносчиков воды дела как нельзя лучше. Бегают счастливые, довольные, продают втридорога и уже сделали себе маленькое состояние.

Лично я никуда не выхожу. Преимущественно лежу на кухонном столе и жду, когда откроют холодильный шкаф. Лапы при этом расползаются в разные стороны, язык вываливается, глаза сводятся к переносице. И никто не смеется – сами не в лучшем виде.

Зато как только открывают шкаф с вечным льдом, первым бегу туда, протискиваюсь внутрь мимо ног мага и отчаянно царапаюсь до тех пор, пока меня там же и не закроют. Правда, тут главное не переборщить. Ричи как-то заработался и совсем обо мне забыл, так я едва не умер от холода и потом еще дня три лежал с температурой, ненавидя весь белый свет и лето в частности.

Сай, кстати, как-то предложил этот лед разбросать по комнатам. Все равно он вечный и никогда не тает. Маг возражал, объяснив, что температура может чересчур упасть. Никто не поверил.

Оставили один такой кусок на ночь в спальне. Утром проснулись оттого, что пол укрыл ровный слой снега. Одеяла не сгибались, ноги-руки тоже не очень. Лично я выл у двери, умоляя меня выпустить в тепло и уют. Сам лед, истратив всю свою энергию разом, лежал в углу серым невзрачным камушком.

Никто не заболел. Но все долго грелись в одной ванне, врубив кипяток на полную катушку и сидя на краю ванны с опущенными в воду ногами. Меня Коф держал на руках и постоянно гладил. Он тоже спал в комнате со льдом, на эту ночь перебазировавшись из своей спальни в комнату ребят. Ну… даже для некроманта минус тридцать это немного слишком.

14:05

– Где мое полотенце?!

О! Ричи снова пошел мыться, задумавшись о высоком и прекрасном. Он, когда вот так задумывается, забывает взять не только полотенце, но и пижаму с тапочками.

Сидим с Кофом у огня, щуримся, молчим. Нам обоим в принципе неинтересно, где там полотенце мага.

– Полотенце! – надрывалась ванна. – Кто-нибудь его видел?

– Достал! – Эльф на кухне разбирается с моим дневом. Сам днев, который пишется, как вы заметили, на русском, ему малоинтересен. А вот Интернет… здесь, оказывается, есть своя Сеть. Маги придумали. Не «Яндекс» и не «Гугл», но есть поисковик, и клавиши временно милостиво сменили русский алфавит на здешний аналог. Короче, эльф в данный момент сидит на сайте «Горячие эльфийки» и, судя по стонам, впервые видит столько нового и интересного.

– А тапочки?! Даже тапочек нет. Безобразие! Кто взял мои тапки?!

Мимо дивана пробежал Сай с тапками, полотенцем и дубинкой стражника.

Выбитая дверь, ругань, просьбы прекратить орать, когда кое-кто спит после ночной смены, и тихое, извиняющееся:

– Я больше не буду, Сайчик.

Ну да. Сай, когда после суток, зверь редкий. Убьет ни за что, и только отоспавшись – извинится.

Мимо снова протопали и заглянули на кухню.

– Еще один стон, и!.. – Угроза повисла в воздухе, убивая интонацией.

– А я чего? Я ничего… картинки… забавные.

– Я предупредил.

Топот шагов по залу, дверью спальни ощутимо грохнули напоследок. Из ванной и кухни не доносится ни звука. Коф чешет мне за ушком, слушая урчание, переходящее в благодарное сопение.

Так, о чем это я? Ах да. Лето…

Короче, мы нашли решение проблемы! Маг придумал кондиционер. Ну, идею подсказал я – лапой начертил схему на пыльном столе. Изобразил, как мог, пантомимой его действие. Маг проникся и загорелся идеей. А когда Ричи загорается какой-то идеей – пиши пропало. Его уже не остановить. Ну и… через три дня мы изучали прототип, пытаясь понять, что это вообще такое.

Прототип представлял собой небольшую плоскую коробку с тремя дырками и одной ручкой. При повороте ручки из дырок дуло поочередно: то из одной, то из двух, а то и изо всех трех. Дуло неплохо. Установили в зал и с наслаждением почувствовали, как уже через полчаса стало ощутимо прохладнее.

Маг с гордостью сообщил, что вот это устройство работает на основе вечного льда и пары-тройки суперсложных заклинаний. Мы порадовались, похвалили его, Коф скупо улыбнулся и сказал: «Молодец». А потом пришел Сай, что-то в приборе щелкнуло, и сильный взрыв снес диван, прибив им всю нашу счастливую компанию. Даже меня, так как я как раз сидел на руках у улыбающегося Кофа.

Саю никто ничего так и не сказал. А Ричи пообещал, как оклемается, обновить противопроклятийные заклинания на доме. А то как-то они сильно поизносились, видимо. Не дай случай еще крыша рухнет, пока спать будем. Сай молчал, переживал, не вмешиваясь и выкапывая нас по одному из-под обломков дивана. Мы потом еще новый диван покупать ходили. Забавное это было зрелище: два мужика и эльф, местами немного обгоревшие, ходят злые, с котом, по рынку и ищут большой удобный диван. Маг дома остался обновлять заклинания и очень просил чем-нибудь на это время занять Сая. Ну… мы и заняли. Заодно сняли стресс.

Потом Ричи сделал еще один кондиционер не в пример лучше первого, и он до сих пор фурычет, обдавая нас волнами прохлады и позволяя забыть о невозможной жаре. Только выйдя из дома, вспоминаем, в каком аду живем. Но зато возвращаясь, всегда с радостью бежим подбавить холодку, не слушая возмущенные вопли мага: «И так неплохо, что вы делаете? И этот взорвется!»

15:04

– Он спит? – Ричи стоит на пороге ванной в шапочке, с утенком в руках и обернутый полотенцем, едва не сползающим со щуплых бедер.

Киваю.

– Хорошо. – Довольно улыбнувшись и перестав шептать, он садится рядом, снимая купальную шапочку и вытягивая ноги к огню. – А то как ворвется, как заорет… А я как раз в ванну садился, а она горячевата была… Ну и рухнул, ошпарив себе все на свете.

Вежливо его слушаем. Нравится мне Коф, всегда так молчалив и спокоен, что даже я умудряюсь расслабиться у него на руках. Правда… есть минусы. С утра, как встанет, первым делом идет меня искать. Все облазит! Но вытащит, хоть и за хвост, из кладовки, не дав совершить черное дело по краже новой партии сосисок. Потом меня еще час таскают по дому, почесывая, гладя и умиляясь моей перекошенной морде. Потом меня кормят, и… я перестаю дуться. Потом мы спим… А в итоге он все равно куда-нибудь да уматывает, оставляя меня до вечера в покое.

– Я, кстати, тут такую штуку придумал. Вот, смотри.

Нам передают черную мокрую коробочку с единственной кнопкой в центре. Внимательно ее изучаем. Я еще и обнюхиваю.

– Нажми. – Мне кивают, наблюдая с интересом ребенка.

Нажимаю. Ждем. Тишина.

– Ну? Как? – С гордостью.

Фыркаю и отворачиваюсь.

– Что она делает?

О, Коф заговорил.

– Как что? Как что?! Она выключает охладитель воздуха! Слышите? Гудеть перестало. А теперь нажми еще раз.

Кнопку покорно нажали. Тишина.

– Хм. Странно. Ну-ка, ты плохо нажал.

Кнопку передают магу, тот жмет раз пятнадцать, бледнея на глазах.

– Странно.

Одновременно смотрим на дверь спальни. Сай терпеть не может, когда вырубают кондиционер во время его сна. Прибьет, как проснется.

– Я сейчас все починю!

– Я помогу. – Меня перекладывают.

После долгих потуг кондиционер починен. Уставшие ребята садятся на диван и с восторгом на него смотрят. Ну… Ричи смотрит с восторгом. А Коф ищет меня под диваном, рассчитывая снова взять на руки. Ага, щас. Руки, между прочим, мыть хоть иногда надо.

…

Сижу в кладовке, успев проскользнуть туда незамеченным, и изучаю содержимое полок. Сосиски, однозначно! Сосиски будут сегодня тем, что поднимет мой боевой дух!

…

А вообще летом с кондиционером не так уж и плохо. Пока я остаюсь котом, никто вообще не может выгнать меня наружу (оцарапаю так, что мало не покажется). Так что лежу дома, лопаю еду, которую приносит маг, и думаю о вечном… В Интернете одну игрушку забавную нашел: мышка бегает по минному полю и уворачивается от взрывов. Я уже на пятом уровне… дальше сложнее: несчастную бомбят еще и с воздуха, поражаясь живучести грызуна. Вообще немного странно «играть за мышь», но функции «играть за кота» там нет вроде.

…

Так что вот так, потомки. После долгого перерыва, вызванного тем, что маг вырвал часть страниц (на туалетную бумагу – я не успел его остановить), – дневник снова ведется, и я снова могу рассказать о том, как я был удивителен и неподражаем. Буду учить вас жизни, ловле мышей, как выпрашивать кильбасу, ну и прочим премудростям жизни среди людей.

Вот сейчас и начнем.

Урок 1

Выклянчивание

1) Если человек стоит на кухне и что-то готовит – идите туда! Потом поспите. Нет, за мышью тоже бегать не надо, пусть хоть по столу шурует, это сейчас неважно. Важно не опоздать.

Значит, подходите к столу и начинаете упорно смотреть на человека. Минуту, вторую, третью. Представьте, что он кусочек свежего мяса, который вам не судьба съесть. Минут через пять человек начнет волноваться, через десять что-нибудь да даст.

Не помогло? Не отчаивайтесь. Тогда пункт два.

2) Мяуканье. Начинаем тихо и ласково, повышая голос, если он не слышит или вообще надел эти дурацкие наушники от плеера. Можно при этом аккуратно тереться об ноги. Это не понизит вашу самооценку, так как тоже нужно для дела. Не помогло – тогда пункт три.

3) Кусаем за палец ноги и вовремя отскакиваем, дабы не пнули.

4) Залезаем на табуретку, в идеале на стол и лично шарим по столу, отбирая лучшие кусочки мяса.

5) Вас вышвырнули из кухни вместе с табуреткой? Не отчаиваемся! Вернемся обратно, подкрадываемся к столу, аккуратно шарим лапой по поверхности, повиснув на дверце нижнего шкафа.

6) Маневр увидели, лапу убрали. Хм… тогда остается последнее средство! Выходим в коридор, ищем собаку, с размаху даем ей когтями по морде. Вовремя убираемся с ее пути, ждем, пока хозяин выскочит, дабы прибить беснующееся животное.

В это время, конечно, бежим на кухню, прыгаем на стол и жрем, жрем, жрем, пряча все, что недоели, по углам и под шкафами. Потом откопаем, а пока надо успеть схватить самое вкусное и скрыться до того, как это заметит вернувшийся и крайне злой хозяин. Все запомнили? Тогда вперед. И помните! Тапки – наши враги. Увидите тапок не на ноге, а в руке, значит, хана, Матроскин, ваш план был раскрыт. То же касается и веника с пылесосом. Удачи!

Урок 2

Ловля мышей

Так и быть, раскрою пару профессиональных секретов.

1) Если где-то что-то зашуршало, не надо бежать туда сломя голову, сбивая пакеты и пролетая по паркету мимо норы, так как скользко. Надо тихо-мирно повернуть голову, можно ухо, и сделать вид, что спите.

2) Когда мышь вылезет полностью, а не только высунет нос, – приоткройте один глаз и проследите, куда она бежит. Подождите немного и только после этого на мягких лапках пойдите следом, стараясь даже не дышать.

3) Лови ее!!!

4) Ложимся, ищем следующую, пока проснувшиеся хозяева выметают осколки, рассыпанные крупы и труп добычи.

5) Если мышь хитра и проворна – ждите около мышеловки. Но в засаде. Не прогадаете, эти сволочи умудряются сгрызть сыр, не активировав механизм. Сам видел. Главное – не прищемить в запале хвост самому.

6) Если мышь съела рассыпанный хозяевами яд – не ешьте ее!!! Она отравлена и убийству и гонениям не подлежит.

7) Ну… секрет фирмы: сгоняйте в кладовку, достаньте кусочек сыра, разломите на несколько кусочков и выложите у места засады дугой. Пусть прибегают и едят, а вам можно выспаться и особо не бродить по дому. Единственное условие: на кухне должно быть чисто, и воровать там должно быть в принципе нечего.

Урок 3

Дети

Не дружите с детьми. Это не милые маленькие обезьянки, которые всегда готовы дать вам что-нибудь пожевать. Это монстры, уж поверьте моему опыту. Они будут вас сначала гладить, потом таскать на руках вверх ногами, периодически стукая головой об пол. Потом вас начнут тискать и умолять не убегать, для чего схватят за хвост и будут дергать до тех пор, пока вы не устанете орать. Они не будут прислушиваться к вашим жалобам, просто запрут в своей комнате и не выпустят в туалет в три утра. Они никогда, запомните, никогда не поменяют вам воду, туалет или не будут кормить вовремя. Зато жизнь испортят капитально. Так что если ребенок на горизонте – срочно просовывайтесь в щель под шкафом или между шкафом и диваном и учитесь спать стоя. Да, трудно, да, плохо. Но под кровать они засунут большую палку и выковыряют вас, стопроцентно. А там – все же не факт, что заметят.

Урок 4

Как попасть в дом

1) Ну… тут сложнее. Если нет специальной дверки, так и вообще беда. Короче, надо найти именно то окно, через которое видно хозяев. Для этого придется побегать и попрыгать, но оно того стоит. Потом прижмитесь к стеклу так, чтобы почти расплющиться по нему, как можно сильнее выпучите глаза и гнусаво орите как можно громче. Если поблизости есть собака – просто стойте. Рано или поздно вашу перекошенную морду заметят, умилятся и впустят в дом. Чего нам и надо.

Да, можно еще о стекло биться. Но подоконники обычно скользкие и узкие, а собаки очень голодные. Так что ограничимся сказанным.

2) Вы живете не на первом этаже и потому в окне мелькнуть сможете, только падая с крыши. Гм… тогда ждем, пока кто-то пройдет в подъезд, бежим следом, поднимаемся к своей двери и орем до посинения, изредка царапая косяк и меняя частоты – с самой низкой до самой высокой. Когда-нибудь они выйдут из кухни-ванны-туалета и услышат ваш призыв. В крайнем случае, орите у двери соседа, авось ему это надоест и он постучит в вашу дверь. А вообще уходить из такой квартиры чревато. Могут однажды обратно и не пустить, мотивировав это тем, что они, видите ли, уехали в отпуск, а кот и до их приезда неплохо гулял сам по себе. И для этого есть урок пять.

Урок 5

Отъезд

1) Если ваши хозяева начали собирать вещи, достали пыльные чемоданы, на которых полно вашей шерсти, и говорят об отпуске или поездке на выходные на дачу – лезьте туда! Подождите, пока вещи будут собраны, протиснетесь в сумку, достаньте оттуда все что можно и отнесите под кровать. После чего заберитесь сами и сидите тихо. Перед этим стоит, кстати, сходить в туалет. Ну, в крайнем случае, не страшно сходить и в сумке. Хозяева ведь так вам обрадуются на новом месте… что убивать не станут – просто дадут по уху и скажут что-нибудь непонятное. После чего накормят. Наверняка. Я просто в этом уверен. Это, к слову, план «А». Если же он не проканал, то…

2) Вас нашли в сумке и вытащили оттуда, попросив не шалить. Что ж, тогда план «Б» – не отходите от входной двери и всеми силами прорывайтесь на свободу следом за ними. Авось сжалятся, увидев вашу истерику. Но успех здесь маловероятен, так что настоятельно советую попытаться еще раз закопаться в чемодан.

Урок 6

Купание

Если вас потащили купаться – бешено сопротивляйтесь, забудьте о манерах и помните: можно все! Вплоть до кусания, погружения когтей в руки хозяев, воплей на бешеных децибелах, срывания шторки в ванной, перегрызания зубами шланга душа, и… апофеоз: фирменный вылет из ванны мокрым, с падающими на чистые ковры ошметками пены и ужасом в выпученных глазах. Поверьте, пара таких помывок – и хозяева трижды подумают, прежде чем решить, что вы грязный, неухоженный и почему-то пахнете совсем не розами с фиалками. Вас оставят в покое и даже дадут сметанки, чтобы вы успокоились. А вы не успокаивайтесь! Неделю потом еще от них шарахайтесь и не идите на руки. Пусть помучаются и попереживают – им полезно.

…

Достаточно пока. Про то, как надо заставлять людей вас чесать, обнимать и любить, расскажу попозже. Хотя в принципе это и так понятно каждой кошке с рождения. Как говорится, чем больше наглости и стали в ее глазах, тем сильнее хозяева привязались и никуда уж не денутся. Накормят, вымоют, погладят, почешут спинку кайфа ради, и все лишь для того, чтоб за день встретить довольный кошачий взгляд…

Сам сочинил. Да.

Ну и хватит на сегодня.

Среда

15:41

Трусь о ноги Ричи, намекая на кормежку. Маг с головой ушел в свои эксперименты и ничего не видит и не слышит. Укусить, что ли.

15:43

Укусил. Он что-то перевернул, и на пол закапало чем-то синим. Пол тут же начал с шипением проседать. Маг с ужасом смотрит на осколки колбы, в которой это синее было. Сказал, что вот это могло бы помочь мне заговорить по-человечески, а не мяукать, как идиот. Еще раз обнюхиваю дырки в полу, морщусь и отворачиваюсь. «Мяу» – это тоже очень выразительно и вообще звучит гордо.

16:01

Сижу на столе мага, слежу за тем, как он тряпкой убирает остатки безобразия. Тряпка так интересно ерзает… так и хочется схватить и вырвать из рук. Но сдерживаюсь. Как-никак я умный и продвинутый кот, а не какой-то там…

16:05

Я поймал тряпку! Я поймал тряпку! Бегу с ней по дому, уворачиваясь от мага. Он орет, что эта последняя и у него их больше нет. Мяукаю, радостно закатывая глаза. Еще и погоня! День полон чудес и удовольствия.

16:23

Сижу на кухне под столом, ем. Ричи решил, что проще меня накормить, чем наказать. Еще и Коф вышел на шум и поинтересовался, что происходит. А при нем веником меня бить как-то не с руки. Некромант сам кого хочешь убьет. За меня.

У меня сегодня кильбаска и новый корм для котов, создаваемый гномами специально для домашних любимцев. Судя по этикетке, от него шерсть должна расти по миллиметру в минуту, а пищеварительный тракт превращается в бесперебойный шланг питания. Ну, это когда подача и «выдача» происходят одинаковое количество раз. Не знаю, я пока держусь. А вообще вкусно.

17:10

Лежу у мага на столе, стараясь расположиться так, чтобы не давить на пузо. Слежу одним глазом за его экспериментами, надеясь, что сегодня ничего не взорвется и не грохнет. Мне еще переваривать и переваривать. А наверху скучно. Вот и сидим в лаборатории, дурью маемся.

Ричи сказал, что то зелье было ошибкой, но теперь он понял, в чем был неправ, и сейчас приготовит новое. Испробовать решил на мышах, я ему их как раз штук пять поймал и принес. Живых, как он и просил. Теперь эти серые разрушители домов сидят в клетке, объедаются сыром и задумчиво оглядываются по сторонам.

18:02

Мы близки к разгадке. Перевозбужденный маг поит первую мышь из шприца, стараясь не дышать и не трясти руками. Мышь пьет, часы тикают, я стараюсь не уснуть.

18:04

Мышь икнула и сдохла. Кажется. Маг волнуется и тыкает в нее пальцем, надеясь на то, что ошибся. Я вздохнул и отвернулся, накрыв нос хвостом. Крик «Она живаааа!!!» едва не довел до инфаркта и сдул со стола на пол. Сижу у стены, икаю, прихожу в себя.

Да. Мышь выжила, но позеленела, и у нее открылся понос. Пищит все так же и материться на всем понятном языке не спешит. Разочарованный маг изучает записи, пытаясь понять, что не так.

18:30

Он понял, что не так. Дым коромыслом, сверху ребята орут, мол, где еда, но соваться сюда не рискуют. Сижу на верхней ступеньке каменной лестницы и гнусаво мяукаю, намекая, что надо бы открыть люк и выпустить меня из этого бедлама. Маг не слышит – он весь в науке.

18:41

Вторая мышь насильно поела и сидит на столе, прижимая лапки к животу. Подозрительно за ней наблюдаю. Маг нервно ходит вокруг, убеждая неизвестно кого, что эта обязательно заговорит, если знает хоть одно слово.

18:45

Мышь скрючило, но перед этим она что-то пискнула. Маг радостно сказал, что расслышал слово «гхыр». Я его тоже расслышал, а точнее увидел во всей ее позе. Не хочу это пить. Маг снова химичит, не теряя энтузиазма. Страшно жалею, что именно сегодня Коф решил пойти искать работу. Он бы точно не позволил издеваться надо мной.

19:57

Третья мышь. Если и с ней что случится, буду биться головой о крышку люка до последнего. Напряженно следим за несчастной, каждый со своего места. Первые две испытуемые, напившись противоядия, сидят в отдельной клетке и также не сводят с нее глаз. Ну?!

20:09

Мышь съела кусочек сыра и выпила водички. Ее не разорвало, не скрючило, и цвет остался темно-синим. Тут, кстати, все мыши темно-синие и больше похожи на хомяков с вытянутыми мордами, чем на мышей. Но это неважно.

Ричи достал магический кристалл (аналог диктофона) и яростно диктует ход эксперимента, дневник сам все записывает:

20:12

Мышь задумалась и оставила сыр.

20:14

Снова грызет. Видимо, эффект все еще не проявился.

20:21

Бегает по столу, пищит, но слов не слышно. Возможно, ей больно.

20:26

Нет, ей хорошо. Влезла в клетку, нашла другую мышь – делает… детей.

20:34

У нее море сил и энтузиазма. Снова бегает по столу, подпрыгивая и подскакивая. Писк все нестерпимее. Явно хочет что-то сказать.

20:41

Подбежала к краю стола и выбросилась на пол. Выжила. Кот с круглыми глазами наблюдает с лестницы. Не стоило ему присутствовать при эксперименте. (Пометка на будущее: при работе с подопытными – держать их в разных помещениях.)

20:45

Есть эффект! Мышь пискнула не так, как раньше, а еще застыла на месте в позе «зю». По-другому это не назовешь.

20:55

Сажаю мышь № 3 обратно на стол. Она часто дышит, явно задыхаясь. Придвигаю плошку с водой. Может, просто устала? Пьет воду. Может, отойдет?

21:06

Снова бегает. По кругу. Кот все интенсивнее просится наружу, и, кажется, его вот-вот выпустят. Надо заканчивать эксперимент. Появилась теория, что мыши просто не знают человеческих слов. Решаю дать дозу препарата коту.

21:13

Кот смылся. Руки в крови, ухо покусано, колба – вдребезги. Так и не дал себя напоить, гад. А где мышь № 3?

21:17

Нашел мышь № 3. У нее растут крылья, и она превращается в летучую мышь, наверное. Мыши беснуются и пытаются закопаться в опилки на дне клетки. Изучаю измученное животное, вкалываю обезболивающее.

22:51

Крылато-рогатое существо, ранее мышь № 3, сидит в банке и пытается… хрипеть. Оно так рычит. Кажется, препарат действует! Но с побочными эффектами. Решаюсь на крайние меры: ничего не делать и пойти спать.

Четверг

07:32

Грохот из лаборатории и вопль кота поднял нас всех. В лаборатории – погром, банка разбита, мыши нет. Остальные две сидят в клетке, прижавшись друг к другу и дрожа. Кот каким-то образом смог забраться туда же, сильно клетку деформировав. Вылезать отказывается, смотрит враждебно.

07:41

Мышь найдена в кладовке. Ростом с крысу, крылатая, с рогами, изогнутыми в разные стороны, и… с куском колбасы в зубах. Жрет все и много, чавкая и рыча. Слюна закапала пол и сделала его очень скользким. Из-за ругани друзей не могу сосредоточиться и вспомнить формулу вещества, которое ей дал. Но это явно прорыв в науке и колдовстве.

09:31

Мы ее поймали. Дом разгромлен, мебель валяется по углам, все исцарапаны и злобно смотрят в мою сторону. Понимаю, что просить отдать мне образец для изучения – глупо. Не дадут. Мышь решено отдать страже, предварительно надев на нее шипастый ошейник, и использовать лишь в самых крайних случаях – при натравливании на особо несговорчивых преступников. Будут запускать в камеру с пойманным убийцей и ждать, пока тот не расколется. На мой взгляд, это бессмысленная трата столь ценного материала. Налицо изменение роговицы: алые глаза с подсветкой. Также удлинены конечности: по пять сантиметров каждая, с тремя шипами в качестве когтей. Рога прокалывают любой материал, из пасти капает слюна, больше похожая на слизь, а голос… голос приобрел частоту, которая вызывает у человека чувство бесконтрольного ужаса. Эльф переносит рычание более спокойно, но по сильно расширенным зрачкам и плотно прижатым к черепу заостренным ушам видно, что действует и на него.

Жаль. Очень жаль.

[Конец записи]

11:31

Икаю, сидя в кладовке и поедая сосиски. Эта крокозябра мне все нервы вымотала. Черта с два я буду пить то, что придумает Ричи. Взвинченные, не выспавшиеся, вымотанные ребята вповалку лежат на диване, мрачно глядя на пламя и слушая, как в коридоре визжит монстр. Сай скоро отнесет его на работу, куда ему и дорога. Очень надеюсь, что никогда в жизни больше не увижу летучую рогатую крысу с алыми глазами и голосом, который заставляет выть от страха. Нам и Кофа вполне хватает.

21:32

Он снова там чего-то химичит. Блин.

Пятница

В целом день прошел спокойно. Коф, кстати, работу нашел. Будет по ночам охранять улицы города от преступности. По всем домам уже расклеили листовки, где крупными буквами оповещается население о том, что по ночам их покой будет охранять не кто-нибудь, а некромант. И ниже смерть с косой пририсована, костлявая такая и в капюшоне. Народ в шоке собирается на площади, бурля и накатывая на рыночные ряды. Все почему-то против, кое-кто уже потянулся из города, не желая мириться с некромантом без ошейника, который по ночам творит все что хочет. Король лично вышел на балкончик и проорал свою королевскую волю в магофон. Народ притих, слегка оглохший и сильно озадаченный произнесенным. Выходило, что на некроманта наложены аж две печати силы, каждая из которых разорвет его, ежели он решит причинить вред королю, городу или мирному населению. Так что меры Коф будет принимать только в случае полной уверенности в том, что видит грабителя или убивца, а не вылезающего ночью из окна любовника, с мешком одежды в зубах и веревкой из простыней в руках.

Народ пошумел еще чуток, поволновался. Но печати – это сильно. Одна ошибка, и на одного некроманта в мире меньше. Ну а посидеть ночью дома, вместо того чтобы бегать по улицам с окровавленным топором, способен почти каждый.

Дома мы потребовали у Кофа показать печати. Он разделся до пояса и обнажил жилистое, покрытое шрамами тело с двумя татуировками в виде драконов, обвивавших правую и левую руки. Я так понял, если что – именно руки ему и оторвет. А некромант без рук, пусть даже и проклятый, в принципе мало на что способен, если вообще выживет после такой кровопотери. Сай взбеленился и очень долго орал. Сказал, что Коф неправ и можно было найти работу и другими методами. Ричи пообещал что-нибудь придумать, внимательно изучал татуировки и все время при этом хмурился. Один эльф молчал. Мне кажется, он даже рад был, что теперь некромант не сможет причинить никому вреда… если этот кто-то только не совершает перед его носом преступление. Я сидел на руках у Кофа и изредка мяукал, не одобряя его поведение. Ну, хотя, с другой стороны, а что ему оставалось делать? Люди ненавидят его, эльфы не принимают, гномы на дух не переносят. Его бы выжили из города, так или иначе, рано или поздно. А он вроде как прижился и не хочет уходить. Хотя, по словам слегка успокоившегося Сая, это первый раз, когда некромант сам дал наложить на себя печати запрета. Раньше к стражам смерти и не думали соваться с такими предложениями – расстреляли бы фаерболами на месте.

20:13

Короче, решили, что утро вечера мудренее, и, плюнув на все, послали эльфа за вином в ближайшую таверну. Это, кстати, было единственное место, куда эльф давал себя послать. Вино он любил трепетно и нежно. Но… вечная нехватка денег и гордость древнего народа не давали воровать из общей казны и пить в одиночку. Так что умотал.

А мы расселись, кто где, в гостиной и, пока Коф разводил магией огонь в камине, принялись обсуждать то да се, расслабляясь и приходя в себя после бурной недели.

Я при этом сидел на плече у Кофа, свесив хвост ему на спину и прислушиваясь к разговору. Меня почесывали, мне улыбались, меня любили. Это важно, значит, и поесть дадут.

– А чего есть будем? – Сай только что вспомнил, что пришел с дежурства и еще и маковой росинки во рту не держал. Один эль, причем дерьмовый и созданный гномами специально для людей. Гадость редкая, но дешевая. Страже за отчаянную храбрость, которую они проявляли, просто выходя на улицы этого города, эль выдавали бесплатно.

– Я эльфу сказал, чтобы и еды купил, да не скупился, – улыбнулся Ричи.

– А дотащит? – С сомнением. Почесывая пятку и развалившись в кресле.

– Паренька у трактирщика возьмет или двух. Им пару медяков заплатишь – что хочешь донесут. – Со вздохом. – Даже если не надо.

– А… Ну тогда ладно.

– Мяу.

Все мне заулыбались, изучая пушистую мордочку. Гордо урчу, стараясь не свалиться с плеча.

Помолчали. Огонь в камине наконец-то разгорелся и теперь неуверенно трещал мелкими ветками, обложенными вокруг большими поленьями. Коф сел на диван и вытянул ноги. Маг сидел на шкуре у камина и явно примерялся к подушке, валявшейся на пороге спальни. Но вставать было лень…

– Сможешь убрать печати? – Сай кивнул на некроманта, не глядя на мага.

– Убрать – нет. Магия такого уровня не под силу никому, кроме высших сил.

Сай промолчал, но нахмурился. На кухне что-то грохнуло, снаружи прогрохотал гром и пошел ливень.

– Но я могу снять проклятие! – Маг улыбнулся Саю как можно более ласково, успокаивая того взглядом.

Сай приподнял бровь. Я – перевел дух. Разбилась, скорее всего, любимая кружка Ричи, так что тому не повезло первому. Эльфу же сегодня не везло вдвойне. По такой погодке только с сумками и бегать. Проклятие Сая вечно все делало не вовремя и редко трогало хозяина… все реже, скажем так.

– Я могу подобрать ключ и снять одно из звеньев, что крепит заклинания, но это опасно.

Вздыхаю, понимая, что Сай этого не одобрит. Если Ричи говорит, что опасно, значит, мы все умрем.

– Дело твое. Я не против.

В шоке смотрю на парня. Офонарел?

– А ты как?

Все смотрим на Кофа, поглаживающего мою спинку и глядящего задумчиво в камин.

– Мне все равно.

Я так разозлился, что даже укусил его за руку! Взял и укусил хорошенько. Рука дернулась, но эта зараза улыбнулась, разжав мне зубы взявшимся не пойми откуда ножом и попросив больше не шалить.

Ты еще не знаешь, как я шалю! Тоже мне, самоубийца нашелся. Хочу стать человеком! Всего на минуту, но чтобы обязательно все всем высказать!

– Чего он орет? – Сай поморщился, стараясь переорать мою ругань.

– Хочешь узнать? – Глаза Ричи нехорошо загорелись.

– Да. Мне плевать как, но заткни его, а то голова сейчас взорвется… Только не бей.

– Не буду.

Маг подошел к дивану, вытащил из кармана пузырек с голубой гадостью и на очередное мое «Мяу!» – сунул горлышко пузырька между зубов и разом влил в меня его содержимое.

Бульк…

С выпученными глазами сижу и понимаю, что я это проглотил. Случайно, но ведь проглотил!

Застываю, понимая, что это конец. А вокруг тишина и надсадный шепот мага:

– Всем тихо… сейчас он заговорит.

…Минут пять я сидел с разведенными в стороны ушами и выпученными глазами. Сидел на задних лапах, прижав передние к животику, в котором булькало, чмокало и переливалось не пойми чего. Очень страшно было, что вот сейчас у меня вырастут крылья, я залью пол слюнями и буду бегать на пятиметровых паучьих ножках по залу…

Но обошлось. Я даже окраску не сменил! Как был белым и пушистым, так им и остался.

Осторожно сажусь на все четыре лапки и решаюсь тихо и очень скромно мяукнуть:

– Мяу.

Все разочарованно поморщились и перевели дух. Коф показал магу кулак и посадил меня к себе на колени. Я – продолжал мяукать, пытаясь убедиться в том, что все нормально и впервые зелье мага вообще никак не сработало.

– Жаль. Гм… вроде ингредиенты так смешал, да и мышь вчера полночи рассказывала мне, как мышонком удрала от мамы и к чему это привело. Я даже пожалел ее и отпустил… А этот молчит. Только икает.

– Отстань от него.

Благодарно смотрю на Сая.

– Главное – замолчал, и ладно. Остальное неважно. Так что насчет драконов?

Но тут входная дверь грохнула о косяк, в комнату ввалился мокрый, трясущийся эльф, с которого на ковер стекала ручьями вода. В руках он держал серые от влаги сумки и смотрел так, что даже мне захотелось извиниться.

– Принес? – Ричи подскочил и успел подхватить продукты, прежде чем их демонстративно бросили на ковер, высказав все то, что накипело в душе.

– Какая зараза дождь устроила?! Весь день жара была! Вчера жара! Весь месяц жарило так, что тараканы, выползая, самовозгорались. А стоило мне выйти – тут сразу и ливануло!!!

Сочувственно на него смотрим, маг пообещал принести полотенце, радуясь, что содержимое сумок не промокло. Этот трактирщик был не промах. У него было не только самое лучшее вино, но еще и мелкие бонусы вроде непромокаемых заклинаний, навешанных на сумки с едой на вынос. Мешки, правда, надо будет вернуть, но это мелочи. Зато у нас таки будет горячая сухая еда и море выпивки.

– Не ори. Иди в ванную и вымойся. Весь ковер уделал. – Сай поморщился, прикладывая сунутый ему в руки стакан со льдом ко лбу.

– Да, ваше высочество! Конечно, ваше высочество. А то что? На меня потолок рухнет?!

Короче, эльфа еле успокоили. Он вымылся, согрелся, переоделся и даже поучаствовал в перетаскивании в зал кухонного стола. Его поставили рядом с камином, сами расселись на диване и креслах. Я залез в центр и следил за расстановкой блюд.

Посидели душевно… Я не пил, но ребята выпили. Зато я ел! И ел много. Вкусно было очень, я даже уснул прямо там, уже сквозь сон почувствовав, как Коф стянул меня со стола за хвост и на руках унес в спальню, где и уложил в мою личную корзинку.

Эх, хорошо… Хорошо, что все дома.

Понедельник

10:00

Маг заперся в лаборатории, ищет, как снять заклятия с рук Кофа. У Сая сегодня выходной, так как преступность объявила бойкот и не выходит убивать и грабить пятую ночь подряд. Так что стражам выписали отпуска и велели свалить на хрен, а то и без них жарко. Ну и Сай теперь сидит со мной на кухне и учит меня говорить.

Не то чтобы я был бурно этому рад, но перед носом уже как полчаса крутят сосиской, уговаривая сказать «Сайчик». И мне все труднее ее игнорировать, делая вид, что я не голоден.

– Ну скажи: Сай-чик.

– Мяу. – Принюхиваясь.

– Са-ай… чик!

Он дурак, да? Вот почему люди вечно ведут себя как дети? Сайчик… Тебе уже двадцать пять лет! Хорош строить из себя идиота и отдай сосиску бедному коту!

– Ладно… это сложно. Тогда скажи: Коф!

А фигу тебе не показать? Эх, жаль не могу. Отдай сосиску, гад!

– Коф!

– Мяу.

– Коф!

– Мяу!!!

– Да не «мяу»! А Коф! Бестолочь. Ай!

Сижу, ем сосиску, а точнее ту ее часть, что успел ухватить, пока Сай страдал над расцарапанной рукой. И нечего мне тут учителя из себя корчить. Кошки в принципе не должны говорить. Я это еще в лаборатории узнал, когда изо всех сил пытался сказать «Козлы!» тем баранам, что тащили меня к операционному столу. Но не сказал. Впрочем, они меня, кажется, и так поняли.

Подумав, ушел от Сая и пошел в спальню. Эльф все еще спал, кашляя во сне. Он вчера все-таки простудился, и маг напоил его очень странным зельем, уверяя, что всего за два часа он вылечится даже от тех болячек, о которых и не подозревал. Эльф был впечатлен и долго капризничал. Я еще, помню, решил его спасти и попытался опрокинуть чашку лапкой. Но Ричи с криком: «Смотри, даже кот хочет это выпить!» – отобрал кружку и буквально насильно влил ее в дрожащего блондина.

Зелье выпили. Наелись, легли спать.

Сейчас небось видит десятый сон и здоров на сто процентов. За пятку его, что ли, цапнуть? Чего она из-под одеяла-то торчит?

Цапнул.

Сижу под кроватью, чудом увернувшись от тапка. В меня вот-вот полетит еще один, пока – целятся. Прижимаюсь к стене, завывая и выпучивая глаза. Для устрашения, значит. Эльф устрашился и кинул тапок прямо в морду… Блин! Я ведь почти увернулся.

Сижу, дуюсь, наблюдая, как он хромает по кухне. И совсем не больно я его царапнул. Я же не знал, что он пяткой дернет, когти увязнут, и вместе с ногой меня утянет под одеяло. Знал бы, ни за что бы не цапнул, даже кусать бы не стал.

Так… мне нужно успокоиться. Надо раскопать днев и порыться в Интернете. Что-то я давно в контакте не был. Помнят ли меня?

13:10

Съел сметаны – полегчало. Интересно, и почему в этом мире сметана зеленая?

Пока ел, на кухню забежал маг, распахнул занавески на окне, застукал меня, прижимающего к пузу горшочек с ценным продуктом, и заорал во все горло, какой я козел!

Сметана ему, оказывается, для эксперимента нужна была.

Бегаю по дому, уворачиваясь от швабры, чувствуя, как внутри все булькает и перекатывается.

Куда бы забраться, чтобы не достали? Вау! Потолочная балка!

13:43

Спуститься я так и не смог. Ору на одной ноте, жалобно глядя вниз.

14:12

А тут не так плохо. Кругозор опять же. А если захочу – всегда могу спрыгнуть кому-нибудь на голову… если успею. И как я сюда забрался? Ума не приложу. Ладно. Не суть. Я днев нашел! Не знаю, кто его сюда спрятал, но я нашел, значит – мое.

18:31

Пока общался с пользователем под ником «Одувашка» – не заметил, как свечерело… или повечерело? Смерклось, короче.

Я сюда сейчас часть разговора вставлю… на память. Мне кажется, что мы – родственные души. Ну, кто знает, может, и она когда-нибудь прочтет этот днев.

О.: Привет!!! Я – Одувашка!!! Мне СТРАШНО НРАВИТСЯ ТВОЙ ДНЕВ!

К.: Приветик!

О.: А у тебя есть фото? А как тебя зовут? Я Одувашка!!! Хи-хи. Я уже говорила. Ты – суперский!

К.: Спасибо…

О.: Ой, ну что я все о себе да о себе. Я, кстати, рыжая. А ты?

К.: Бе…

О.: А у меня глаза зеленые! Мама говорит, что я – ведьма. А я думаю, что кошка, а еще…

К.:…лый.

О.: А? Чего? Какой «лый»?

К.: Бедлый я.

О.: Бедный?

К.: Белый!!! Опечатался.

О.: О, круто! Сильно белый? Мне нравятся белые)))))))))))))))

К.: Спасибо.

О.: И молчаливые.

К.: Я не…

О.: Особенно молчаливые. Вот ты все сидишь и читаешь. А я все пишу и пишу. Чтобы ты мне доверял. Чтобы снять все запреты! Кстати, я писательница. Много пишу, играю на скрипке, заканчиваю школу.

К.:…попадаю.

О.: Чего? Ты очень загадочно пишешь.

К.:…так быстро.

О.: Гм???

К.:…по клавишам.

О.: А… ты не можешь так быстро печатать? *смущенно истерикую, прыгая напротив компа*

К.: Да.

О.: Ладно. Тогда я подожду. Пиши! *замираю, хлопая глазами*

К.: Друг об друга?

О.: А? Не поняла.

К.: Как можно хлопать глазами? Друг об друга?

О.: Ты пишешь ну ооочень медленно. Нет. Ресницами. Ресничками хлопнула. Ну, знаешь: вверх-вниз, вверх-вниз, а они, кстати, длинные и пушистые и…

К.: Меня…

О.: Ой, меня мама зовет. Надо бежать кушать! Я ща…

К.: Марциус…

О.: Пока!

К.:…зовут.

О.: Я вернулась!

К.:…

О.: Ты как? Не скучал? О, целая фраза! А я поела. Не хотела надолго тебя бросать. Расскажи о себе. Ну, пожалуйста.

К.: Не успею.

О.: Почему?

К.: Ты слишком быстро пишешь.

О.: Н-да… ты писал эту фразу десять секунд. Я засекала! Ужас… ладно, я же еще и страшно терпеливая. Давай так. Как только допишешь: нажми клавишу «точка». И тогда пойму, что ты дописал. Согласен?

К.: Да.

О.: Говори!

К.: Меня зовут…

О.: Марциус. Я помню.

К.: Я кот.

О.: Знаю.

К.: А как тебя.

О.: Леся! Я – Алеся… Александра)))

К.: Краси…

О.: Спасибо)))

К.:…шь волосы?

О.: А? Что? Нет. О-о-о!

К.: А я кра…

О.: Так ты крашеный?! Я так и знала. Натуральных блондинов не бывает. Вот моя мама говорила…

К.:…сивый.

О.: О, надо же. Хм… ладно. Резко торможу на поворотах и больше не перебиваю. Ита-ак… расскажи о себе.

К.: (вздох) Я сижу на потолочной балке.

О.: Что так?

К.: Боюсь высоты.

О.: А там… так высоко?

К.: Очень. Десять моих ростов.

О.: Ой, кошмар какой. Прямо не дом, а театр.

К.: Ага)))

О.: А как ты туда забрался?

К.: Убегал.

О.: От кого?

К.: От мужика с палкой.

О.: Я ничего не поняла. Какой мужик с палкой? Ты где?

К.: Я тут.

О.: Это понятно. Но где этот дом, и почему мужик? И вообще… давай объясняй! Я пока сбегаю себе бутер с малиной сделаю.

К.: Гадость.

О.: Объясняй!

К.: Ну… ладно. Я украл утром сметану, а меня застукал хозяин, взял швабру и погнался следом, размахивая и грозясь убить. Вот я и оказался на потолке… Эй. Ты где?

О.: Я тут [*жую и печатаю одновременно*] Попробуй спуститься по стене. Зацепись за балку и свесься вниз…

К.: Я боюсь.

О.: Я с тобой!

К…

О.: Ну? Ну?! Ну же!!! Ну чего там?!

К.: Я не смог.

О.: Блин! Ну ладно, а как тогда? Погоди, это же почти как из окна восьмого этажа вылезти, да? Ух! Ни фига себе высота. Да-а, я тебя понимаю. Ладно. Так. Ну, что делать будем?

К.: Давай общаться.

О.: Давай… О чем?

К.: Откуда ты?

О.: Урал. Маленькая деревушка. Все всех знают. Один Инет на всех. Сегодня моя очередь в нем сидеть – пытаюсь успеть сразу все)))

К.: А я из Москвы.

О.: Круто! Ну и какая она?!!

К.: Крыс много… лаборатории грязные. Иногда бьют.

О.: Да? Странно. Я слышала немного другое, да и в Инете другая информация. Ладно, неважно. Ща Инет отнимут вместе с компом. Сюда пришли ребята, я тебя скоро покину. Давай еще как-нибудь спишемся? Мне дадут комп через неделю, в среду в 15:47. Ты будешь в Сети?

К.:…буду.

О.: Йес! Тогда пока))) И осторожней там, когда будешь с балки слезать.

К.: Пока))) спасибо)))

Вот. По-моему, она замечательная. Правда, довольно шумная и пишет много, но зато переживала за меня: как я тут слезу. А и вправду как? О, вон Сай идет. Надо приземлиться точно на спину… или на плечо. Как получится.

Получилось – на голову. Я от страха еще и когти выпустил и орал так, что на кухне маг что-то уронил с испугу. Хорошо, что Сай от неожиданности споткнулся о брошенную швабру и упал. Я при этом удачно спрыгнул на ковер, а он не сразу собрался с нервами и силами, чтобы встать и догнать «эту гхырову задницу!».

Это прия-атно… Надо теперь какое-то время отсидеться на руках у Кофа. А потом маг всех кушать позовет. Все подобреют, Сай отойдет.

20:19

За ужином Сай порадовал всех забинтованной головой (правда, с прорезями для глаз и рта). Ричи слегка перестарался, но страшно гордился своим творчеством. Сказал, что бинтует чуть ли не второй раз в жизни. Обычно все магией делал, да зелья закончились (по жаре за ними бегать было страшно неохота)… Завтра вот пойдет в супермаркет гномов и купит ингредиенты. При этом он многозначительно смотрел на эльфа, намекая на то, что негоже пожилому человеку ходить по такой жаре и подвергаться опасности быть ограбленным и растоптанным толпой народа, которая наверняка уже с вечера его поджидает.

Это он-то пожилой?! Это в двадцать лет-то!

Эльф кашлял в кулак, был красным, потным, встрепанным и явно не здоровел. Ему тоже замотали пятку, и я старался особенно близко к блондину не приближаться, мало ли, все еще дуется. Эльфы злопамятны и никогда ничего не забывают. То ли дело люди! Пару раз жалобно мяукнешь – и из «ушастой сволочи» превращаешься в пушистика и лапу… н-да.

Поели сытно. Эльфа уложили и дали нормальных лекарств из запасов Сая. Ричи смирился с тем, что завтра придется идти в супермаркет. А что делать? Обещал, правда, меня с собой взять. Надо будет утром куда-нибудь так залезть, чтобы ни в жисть не нашел. Под ванну, например. Я ее терпеть не могу, и вряд ли он меня завтра будет там искать.

Пока переживал, прикидывал и рассчитывал, путаясь у всех под ногами, мне три раза отдавили хвост. Первые два раза я мужественно стерпел. На третий взвыл так, что даже сам испугался.

– Что он сказал? – Сай застыл с поднятой ногой, на которой всеми четырьмя лапами и повис я, крепко вцепившись зубами в штанину и завывая на одной ноте.

– Кажется… – Ричи смущенно покраснел и пожал плечами. – Нет, явно послышалось.

– А мне кажется, что он сказал [вырезано цензурой] гхырова, – сообщил Ричи, протирая полотенчиком тарелку.

Меня осторожно подняли за шкирку, аккуратно вытаскивая когти из штанины один за другим, и подвесили прямо перед лицом.

Угрюмо рычу на одной ноте, нервно дергая хвостом.

– Ну-ка… повтори. – Мягко. Пристально глядя мне в глаза.

– Грмяу!

– Сай.

– Мяу!

– Сай!

– Маааааааауууу…

– Отпусти его. – Коф подошел и осторожно взял меня на руки, устраивая на груди злобный комок из меха и когтей. – Тебе послышалось. А даже если и нет, пусть придет в себя. Ты ему весь хвост отдавил.

Сай показал пальцем на бинты, которые полностью окутывали голову.

– Заживет.

И, прижимая меня к груди, Коф пошел к креслу возле камина и спокойно в него сел, ласково поглаживая меня по голове.

Вздыхаю, нервно мяукаю и устраиваюсь поудобнее на его коленях.

– Сволочи. – Тихо и очень уверенно.

– Да, но родные, – философски улыбнулся Коф.

Удивленно на него смотрю. Сай стоит за креслом, стараясь даже не дышать. На меня смотрят так, что понимаю: я и впрямь не мяукнул, а что-то СКАЗАЛ.

Медленно подошел маг с перекинутым через плечо полотенцем.

– Я же говорил. – Гордо.

– Сволочи. – Говорю громче, все еще не веря. Горло горит огнем, но я думал, это оттого, что я его надорвал, когда орал от боли.

– Умничка. – Маг закашлялся, но все-таки протянул дрожащую руку и осторожно меня погладил.

Гордо всех оглядываю и бешено мотаю хвостом от избытка чувств.

– Спасибо! Э-э… мяу!

…

Н-да. Меня потом затискали, заставляя говорить «папа-мама-Сайчик-Коф», но я выдержал, вынес, с каждым словом говорил все увереннее и отчетливее. А маг заявил, что еще и такое зелье сделает, чтобы я мог, когда захочу, превращаться в человека и обратно. Не тогда, когда само получится.

Идею поддержали все. А эльф добавил, что я тогда еще и работать смогу. И мы наконец-то купим дом получше и с нормальными окнами. Он там какой-то присмотрел на площади перед дворцом.

Ну-ну, маг тут же полез спорить, заявил, что дом у леса, рядом с рекой, гораздо лучше. На что эльф рассказал о пользе мелькания перед носом короля для роста наших карьер.

Не знаю. Я лично работать не хочу и не собираюсь. Но то, что теперь могу высказать свое мнение, – это меня радует. Честно. А еще… спать хочу.

И когда Коф встал и осторожно понес меня в спальню, закрыв за собой дверь и погрузив комнату в полумрак, я не спорил, а впервые уснул на подушке рядом с ним, вымотанный и очень уставший за этот нелегкий день.

Вторник

Весь день отказывался говорить. Меня закормили вкусностями, много гладили, таскали на руках и убеждали, что я хороший.

Все равно мяукал, не забывая вежливо урчать и поедать пятую сосиску подряд.

Вечером у меня было несварение, а маг, сильно ругаясь, убирал «безобразия» и «художества».

Я спал под кроватью Кофа, приходя в себя и прислушиваясь к бурчанию в желудке.

Среда

Сай предложил еще раз наступить мне на хвост, типа тогда и заговорю. Все бурно поддержали. Я уматывал от общественности ровно три секунды. После чего был загнан в угол, пойман и придавлен упавшим на меня эльфом. Он так спешил, что полез вперед всех, а Сай с магом банально не успели затормозить и врезались в него сзади. Ну… я и заговорил. И говорил много и искренне. Часа через два мне уже не улыбались. Через три перестали реагировать, через четыре орали, чтобы заткнулся.

Фигу! Я теперь говорящий. Что хочу, то и говорю!

Мага попросили вернуть мне мяуканье. Ричи всех послал.

Четверг

Разоблачаю общественность, ябедничая на всех подряд от скуки. Сай узнал, что Ричи тырит его заначку под ванной. Эльф, что Сай бреет подмышки его устройством для коррекции бровей. Магу рассказал о том, как Коф каждую ночь пробирается в лабораторию и тырит спирт, заменяя его пойлом, которое продает Старый Артрит, очень умный гном, умудряющийся придать моче свойства спирта почти без добавления оного. По свидетельствам очевидцев, это дешевое пойло валит с ног не хуже настойки эльфов, но вот подняться потом может далеко не каждый, и редко на ноги. Некоторые слепнут и так всю жизнь и ползают, сжимая в зубах плошку для подаяния и мечтая напоить гнома его же пойлом.

Короче, у Ричи и остальных открылись глаза, так что все очень заняты, а я лично вышел на улицу. Едва не оглохнув от рева, криков и истерических воплей эльфа: «То-то она воняла!»

На улице, кстати, жарило страшно. От недавнего ливня не осталось и следа. Так что преступность не успела активизироваться. Или же ее смыло. Не знаю. Вокруг пусто, только какая-то дворняга роется в куче мусора, рыча и откапывая что-то в пыли.

– Кыш.

Пес поднял голову и подозрительно обернулся. Увидел белого толстого кота, хмуро его разглядывающего. Удивленно мигнул и снова зарылся в мусор.

– Фу!

Пес дернулся и застыл.

– А ну пошел отсюда! Фу, я сказал!!!

Мой рев спугнул пару птиц, отдыхавших в теньке. Птички дернулись и отползли на пять сантиметров. Видно было, как тяжело им это дается. Пес встал и очень медленно обернулся, с ужасом меня разглядывая.

– Чего смотришь? Котов не видел?

Тихо заскулив, пес попятился назад и отошел за угол дома, где и спрятался, явно находясь в шоковом состоянии. Небось подумал, что это от жары почудилось. Ну и ладно. Гордо мотаю хвостом и, потянувшись, иду обратно к двери. Жарко тут, а у нас кондиционе-еры…

Писк заставил остановиться и удивленно оглядеться.

Писк был тоненький и очень уж жалобный. О! Вот опять.

Прислушавшись, я понял, что пищат в том месте, где копал пес.

– Кто там?

Писк затих.

Гм… может, почудилось? Или птичка какая. Да и какая разни…

Запищали снова, причем так громко, что даже я удивился. Помирают там, что ли? Отчаянно как-то пищат… Посмотреть, что ли?

Запись сделана дневником

Белый мохнатый кот подошел к огромной куче мусора, щурясь от яркого солнца и осторожно принюхиваясь. Кучка пошевелилась, и оттуда тихо тявкнули, высунув что-то белое и мелкое.

Кот насторожился и пригляделся, припав к земле.

Писк становился все настойчивей и отчаянней.

И он решился. Подошел очень осторожно, держась на приличном расстоянии, отгреб в сторону пару банок, зацепив их коготками. После чего вытянул шею и напряженно посмотрел в небольшую ямку, которую банки скрывали.

Там копошилось что-то белое с черным носом, черными глазами и пятнами по всему телу. Оно было мелким, раза в три меньше кота, и очень испуганным. На кота смотрело недоверчиво, но скулить перестало.

– Мяу?

Щенок чихнул и осторожно шевельнул хвостом. После чего недоверчиво высунул голову из ямки, изучая кота.

– Афф. – Тихо и очень робко.

– Блин… только собаки мне и не хватало. Я что, твою мамку прогнал? Да не, вряд ли. Точно помню, что это был, по меньшей мере, папка, а отцы о потомстве заботятся редко… Да и окрас другой.

Щенок завозился и с третьей попытки таки вывалился из гнезда, кубарем скатившись с кучи мусора и уткнувшись носом в живот вздрогнувшего кота.

– Мелкий какой, – заметил тот, отходя на шаг.

Щенок встал, завалился набок, тявкнул и снова с трудом поднялся на ноги, после чего подошел к коту и, радостно пискнув, снова уткнулся носом в его живот, напряженно дыша и что-то разыскивая.

– Эй-эй. Ты чего? У меня молока нет! Ты ж голодный. Вот еще морока на мою голову. – Отпихивая скулящий комок меха в сторону и раздраженно взметая хвостом тучки пыли. – А ну, кыш! Брысь! В этом суровом мире каждый сам за себя! Я на кухню к сметане, а ты…

Щенок перестал пытаться добраться до мягкого пуза, сел и отчаянно взвыл, оглашая визгом всю округу.

Кот тяжело вздохнул, встал и пошел к дому, задрав хвост и напряженно сопя.

Щенок грустно посмотрел ему вслед и затих.

У самого входа кот остановился и обернулся, изучая сидящий в пыли комок меха, который смотрел на него, сидя среди банок и полусгнивших очистков. Солнце парило со страшной силой, воздух колебался и плыл, превращаясь в марево. В тени подыхали тяжело дышащие птицы.

– Эй, ты… иди сюда.

Щенок насторожился и встал. В глазах появилась надежда, а хвост шевельнулся.

– Ладно, иди. Но я точно знаю, что об этом пожалею.

К коту радостно подбежали, захлебываясь писклявым лаем, мотая хвостом и пару раз споткнувшись об уши.

– Коф! – Крик кота заставил птиц подняться и отползти еще дальше. – Ко-оф!!

– Что? – Из глубины дома и, как всегда, очень неприветливо. Впрочем, к тому, что Коф всегда говорит так, словно всех вокруг люто ненавидит, – давно привыкли уже все.

– Иди сюда! Нужна помощь!

– Сейчас.

Через минуту в проеме показалась встрепанная голова некроманта. На руках его извивались татуировки в виде змей, а в глазах читалась смертельная угроза.

Маленький пузатый кот показал лапкой на прижавшегося к нему щенка и пробурчал что-то вроде: «Вот!»

Коф удивленно посмотрел на животное и вопросительно выгнул дугой бровь.

– Давай его к нам возьмем?

– Зачем?

– Ну… он здесь помрет. – Мрачно.

– Ты любишь собак?

– Нет.

– Это пикси. Вырастет в метрового красавца – злобного и с клыками, каждый в мой палец длиной.

Кот в шоке осмотрел будущего монстра, блаженно прижавшегося к его пузу и активно молотящего хвостом по земле. На протянувшего к нему руку некроманта он зарычал и даже попытался тяпнуть за палец.

– Кажется, он решил, что ты теперь его мама. – Некромант усмехнулся и разом сгреб в охапку обоих.

…

В доме все еще продолжалась большая свара. Все орали на всех. Но Коф что-то сказал, и все как-то разом успокоились, прекратив орать и злобно обернувшись к нему.

Щенка показали, рассказали, что за порода, и довольно пояснили, что кот решил его приютить.

Ричи схватился за сердце и вспомнил, что эта порода еще и магией умеет пользоваться, а их дом и так на его личных соплях держится, в смысле на заклинаниях, едва сдерживающих проклятия Сая и некроманта. Не хватало еще и магического зверя поселить, тогда всем точно хана будет.

Сай его поддержал, эльф заметил, что собака могла бы охранять имущество, пока их не будет.

А кот сидел в центре стола, куда его посадил Коф, и прижимал к пузу довольного щенка, активно пытавшегося облизать пушистику нос. Кот морщился и отворачивался, но энтузиазму зверя можно было только позавидовать.

Короче, щенка оставили. Кот орал, что уйдет вместе с ним, и вообще все тут эгоисты. Сай с этим поспорить просто не смог и, махнув на все рукой, дал добро. Магу пришлось смириться, что он сделал громко и очень недовольно.

А потом щенка напоили холодной водой, искупали, накормили и поставили ему корзинку у камина, где он и уснул: сытый и абсолютно счастливый.

Кот при этом сидел на диване с вылизанной физиономией и стоящим дыбом чубчиком. (Пока кормил щенка, тот таки сумел выразить всю свою признательность.) Настроение у него было мрачное, взгляд суровый, а шерсть стояла дыбом. Коф даже не решился его погладить, с интересом наблюдая со стороны.

Зато решился Сай. Сел, сгреб взъерошенного зверька на колени и стал чесать за ухом, улыбаясь и щурясь на пламя камина.

В итоге Марциус или, как его все называли, Марс, успокоился и даже умудрился уснуть на коленях парня, предварительно загнав в штаны все десять когтей и угрюмо урча то ли от удовольствия, то ли от нервов. Сай только вздохнул, сжав зубы и не дергаясь.

– И зачем нам еще и собака? Не понимаю, – бурчал себе под нос Ричи, накрывая на стол и бегая из кухни в зал и обратно.

– Ну, хотя бы затем, что она уже нас помирила, – пожал плечами Сай.

Маг задумался, после чего вздохнул и досадливо махнул рукой:

– Да ну вас. Садитесь лучше чай пить.

– С чем? – Эльф высунул голову из ванной и пригладил стоящие дыбом волосы.

– С пирогами. С вареньем. Как ты любишь.

Эльф кивнул и снова скрылся в ванной. Он чистил корректор бровей, намереваясь потом спрятать его под подушкой и ни за что не давать Саю. Хоть тот и обещал больше эту машинку не брать.

А потом все сели пить чай, обсуждая планы и нового члена семьи.

А кот продолжал спать на диване, вымотанный и перенервничавший за день.

[Конец записи дневника]

Понедельник

Привет всем. Я вернулся. Три дня прошло… н-да.

И меня снова тянет на философию. Вот… вы знали, что бывает, если завести дома щенка, дорогие мои потомки?

Сейчас расскажу.

Ну… он много ест и пьет из моей мисочки! Пускает туда слюни, вода становится кислой – редкая гадость, если честно. Так что теперь с семи утра и до поздней ночи раз в три часа я начинаю надрываться, упрашивая всех подряд поменять мне воду.

Сай сдался уже на вторые сутки, и теперь никто не закрывает дверь в ванную, в которой постоянно течет то-оненькой струйкой вода. Но течет. Для меня, значит.

С этим ладно, но с ним же играть надо!

Вот сидишь ты весь такой задумчивый, смотришь на огонь, ешь сосиску. Думаешь о вечном. И тут бабах! В тебя врезались, опрокинули, ты подавился сосиской, а на тебе кто-то прыгает, лает и пытается облизать всего разом. Ну или хотя бы там, куда дотянется. Куда он только не дотягивается, зараза.

Или вот еще. Он тоже, видите ли, любит поесть… Утро, ты таки разбудил мага, поднял его, он дополз до кухни и насыпал тебе долгожданной еды для кошек. Ура! Но пока ты вальяжно и чинно входил на кухню, мимо промелькнуло что-то с ушами, одним махом все слопало и улетело, тявкнув на прощание. А я, значит, сижу у тарелки, разглядывая обслюнявленную плошку, пытаюсь понять, что теперь делать. Ричи уже ушел и его еще раз не поднимешь. А мне еще теперь просить надо, чтоб плошку вымыли от слюней! А это целое дело в восемь утра. Короче… я теперь утром к тарелке несусь на всех парах, забыв о гордости и личном достоинстве. В голове всего одна мысль: только бы успеть подлететь, проглотить столько, сколько уместится в рот! А после этого меня оттолкнут, в плошку залезет еще одна довольная морда, и все опять сожрут!

Я так три дня мучился! Пока Ричи не догадался сделать плошку отдельно для собаки, а мою поставить на подоконник. Спасибо! Еще немного, и у меня был бы нервный срыв.

Но и это еще не самое страшное. А знаете, что самое страшное?

Самое страшное, это когда мелкая сволочь напрудит где-нибудь у всех на виду, а Сай даст мне в лапы мокрую тряпку и скажет, что я должен это убирать!

А я маленький! Я не могу такое убирать! А Сай говорит: кто завел, тот пусть и убирает. Гад.

Короче, сплошные нервы. Так что, уважаемые потомки, не заводите соба…

Меня обслюнявили, пожевали хвост и радостно сделали лужу рядом со мной. Я убью эту собаку.

Вторник

23:00

Ну вот, за окном уже темно, пора и баиньки. Только я, на свою голову, завел тут ритуал: по ночам я рассказывал сказки, ну, не как тот людоед – Кот Баюн, иногда веселые, иногда не очень, но никто пока не жаловался. Ребята обычно зажигали свечку, ставили ее на тумбочку рядом со стулом, на котором восседал я, и слушали о том, как принцесс похищают драконы, принцы лезут спасать их в высокие замки, а злые волшебники, забравшись на крышу соседней башни, сбивают их прицельными фаерболами.

Вот и сегодня все собрались в спальне. Коф занял место на кровати мага, забравшись с ногами и грызя орехи, которые прихватил с кухни. Эльф и Сай уселись на нижнем этаже двухъярусной койки.

Да, кстати… здесь до моего появления не было такого обычая, как рассказать сказку на ночь. Даже странно, когда я был котенком и сидел в лаборатории в своей клетке, часто поздним вечером приходила маленькая девочка Люся, дочь нашей уборщицы. Дома эту мелочь оставлять одну было страшно, так что мать брала девчушку с собой и оставляла посидеть в лабе со зверушками, пока сама драила этажи и туалеты.

Так вот. Эта Люся, ребенок лет пяти, со смешными хвостиками и вечной непоседливостью, очень любила одну крысу, которая упорно выживала после каждой операции, а на тот момент терпела эксперимент, растянутый на сорок дней, в течение которых ей кололи какую-то дрянь и измеряли пульс. Крыса была облезлая, вялая и чаще лежала чем сидела в клетке. Люсе она сразу приглянулась. Ребенок сказал, что они похожи и оба никому не нужны. Крысу аккуратно доставали из клетки, клали на худые коленки, гладили и скармливали при этом кусочки замызганного сыра и немного лука. Лук крыса очень любила и даже оживала, когда его видела.

А потом Люся рассказывала сказки, гладила животное и убеждала, что все будет хорошо. Котенком я сидел в клетке на самой верхней полке, мучаясь от боли в пришитых задом наперед ушах, постоянно теребя повязку на голове, и слушал эти сказки, изредка мяукая и царапая решетку. Иногда Люся подходила, чтобы погладить меня сквозь решетку пальчиком. Мой замок, не в пример замку той крыски, был цифровым и так просто не снимался.

Я очень любил эти поздние вечера и запомнил большинство сказок той смешной девочки. Жаль только, что, когда она просовывала тонкие пальчики, чтобы погладить меня, я ее кусал… не знаю зачем. Потом ел просунутые кусочки сыра, которые недоела крыса.

Ну да ладно. Дело-то не в этом. Это вспомнилось так, к слову. Сижу на стуле, помахиваю хвостом, внимательно смотрю на заинтересованные лица ребят и придвигаю к себе плошку с нарезками кильбасы. На тумбочке стоит еще одна с молочком. Прохладным, как я и требовал. Коф хрустит орешками, отодвигая пакет от Ричи, который успевает стырить горсть и даже поделиться ею с эльфом и Саем. Откашливаюсь.

– Сегодня будет сказка о Красавице и Чудовище. – Тишина. Коф даже перестал хрустеть. Это правильно. Что бы им такого рассказать… А, знаю. – Сказка об…

– …эльфийке?

Недовольно кошусь на эльфа, дергая хвостом. Тот понятливо затыкается.

– Итак. Жила-была Красавица… бедная, но гордая и независимая.

– Принцесса? – уточнил Сай.

Я понял, что в тишине расскажу сказку вряд ли.

– Нет. Обычная девушка.

– Какой расы? – упорно уточнил эльф.

– Эльфийка!

Довольное лицо, шевеление ушами. Все пристально на него посмотрели, пытаясь представить себе главную героиню. Коф захрустел орешками, не спуская с меня глаз.

– Ну, так вот. Жила она в деревне, матери у нее не было. А за ней ухаживал самый крутой гном, который работал там кузнецом.

– Гном скорее повесится, чем будет работать на крестьян, – нахмурился Сай. – У нас один работает, так при слове «кузнец» плюется так, словно у него зуб выдирают.

Чешу за ухом, думаю.

– Ладно. Он был ранен! Его спасли жители деревни, и он пока там выздоравливает. И влюбился он в главную…

– Гномы ненавидят эльфов.

Чувствую, как бешенство захлестывает с головой, в упор смотрю на эльфа. У того крайне сосредоточенный вид, действительно пытается представить невозможное.

– Ладно! Это был орк!

Шок в глазах присутствующих.

– Бедняжка. – Потрясенно. Эльф.

– И он влюбился!

– А что крестьяне? Они ж орков на дух не переносят.

– Этот был… полуорк.

Шок в глазах аудитории.

– А вторая половина?.. – осторожно уточнил маг.

– Человек.

Все позеленели. Блин! Ну как дети. Нет, с детьми проще – те не цепляются к словам и верят, что лошади умеют летать.

– Так. Стоп. Спокойно. Это был самый красивый орк из всех, которые когда-либо были. Наполовину орк. Могучий охотник, он не раз спасал деревню, добывая еду там, куда не ступала нога человека… ну, как-то так.

Все молчат. Суровые взгляды. Я понял, что Чудовище выдумывать буду в муках, так как хуже орка придумать смогу что-то вряд ли.

– И вот он влюбился! В эльфийку… точнее полуэльфийку. – Эльф сжал кулаки и прошептал, что орка лично бы прибил. – И стал к ней ходить с подарками. То зайца принесет, то браслет красивый… И все сватался.

Суровые взгляды мужчин.

– Сильно сватался? – уточнил Сай.

– Эмм… не очень. Просто стучал в дверь, оставлял подарки у порога и уходил, если не открывали.

– И все молчали? – уточнил Ричи. – Люди так его боялись, что не могли объяснить, что так нельзя?

– Так. Я не понял! Что такого страшного, если полуорк посватается к полуэльфу?! – У меня нервы уже на пределе, я не могу рассказывать в таких условиях.

– А ты знаешь, как размножаются орки? – уточнил Сай.

– Как все!

– Нет. Они откладывают яйца, как рыбы.

Меня заклинило.

– А самки их высиживают, иногда годами.

Ой.

– А еще они после первой брачной ночи бьют жену каменной дубиной и смотрят, выдержала она или нет. Если нет – ищут другую жену.

Кошмар какой-то. Я и не знал, что тут все так запущено.

– Ну… тогда полуорка быть не должно, да?

– Если только человеческая девушка готова отложить яйцо, – просветили меня хором.

Если бы мог, побледнел. А так только вздохнул и решил сменить тактику:

– Так, ладно. Это был орк-мутант, и все у него было как у человека, кроме внешности орка.

Облегченные вздохи. Все устроились поудобнее, меня снова внимательно слушают. Ой, я же все перепутал! За ней сначала должен был ухаживать красавец, а она бы сбежала к ужастику. Надо выкручиваться.

– Но на самом деле орком его только называли. Это был человек, самый красивый и завидный жених из всех, которых когда-либо создавала мать-природа. А орком его прозвали за неимоверную силу, храбрость и способность одним ударом завалить медведя.

Все тут же заволновались. Вспоминаю, что то, что медведем считаю я, они видят немного иначе. Опять этот мой переводчик в голове барахлит.

– Как хоть выглядят здешние медведи? – хмуро интересуюсь у мага.

– Пушистые, с крыльями, мелкие. Раза в два меньше тебя. Их… девушки очень любят.

Гм. Неплохо я говорю на местном. А кролики здесь под два метра ростом и с зубами как у тигра?

– Ладно, неважно. Этот орк мог завалить любого зверя, он приносил с охоты самые большие туши, он стрелял, бегал и плавал лучше всех… И девушки его сильно любили. Души не чаяли. Ну а он ни в какую! Люблю, говорит, только эту девушку, и все тут. Прямо сердце горит, думать ни о чем не могу, она перед глазами только стоит.

Рассказываю, кстати, почти так же, как и Люся в свое время. Ну, почти. Она еще прибавляла, что он замечательно целовался, и при этом целовала крысу. Я целовать здесь никого не буду. Мужской коллектив как-никак.

– И вот однажды он пришел к ней, выбил ногой дверь и зарычал: «Я не могу без тебя! Будь моей!»

А она ему: «Уйди, противный, я тебя не люблю! От тебя плохо пахнет, носки все в дырках, ты не брился и не мылся три дня. Короче, не хочу быть твоей, лучше смерть!»

Внимание в глазах притихшей аудитории. Это прия-атно.

– «А если побреюсь и помоюсь?» – с безнадегой спросил несчастный влюбленный. «Тогда подумаю», – кивнула девушка.

И орк ушел мыться. А девушка… быстро собрала еду, питье, накинула плащ и кинулась в лес, пока мытый орк не вернулся. Она бежала и бежала, бежала и бежала, и в итоге прибежала в самую чащу леса, где у самого обрыва стоял огромный старинный замок, огороженный высоким забором.

Она подошла к ограде, огляделась, достала шпильку и вскрыла старый ржавый замок. Ворота скрипнули и приоткрылись, пропуская ее внутрь…

Вы спросите, зачем девушка пошла в лес, забрела в чащу и бесстрашно проникла в темный жуткий замок? Все очень просто. Эта эльфийка была готова скорее умереть, чем выйти замуж без любви, и именно здесь, в замке, она думала встретить настоящую любовь. Ну, еще дождь начался, вот она и решила укрыться от него и хищников, бродивших по темному лесу.

Внутри замка не было ни души. Она входила то в одну, то в другую комнату, но везде ее встречала лишь паутина и запустение. А спиной она ощущала, что кто-то за ней наблюдает и изучает ее.

– Волшебник. Там наверняка жил волшебник-отшельник! – не выдержал Ричи. – Ушел от мира, поселился в замке, паутина. Все сходится. Я слышал о таком: один вот недавно сошел с ума от какого-то заклинания и тоже убежал в чащу. Теперь периодически утаскивает туда местных девушек для своих экспериментов… Правда, девушки не жалуются, так что король не против.

– Это другой замок. Без волшебников, – просвещаю я.

– Гм… а кто наблюдает?

– Еще один вопрос, и сказку будешь досказывать сам.

На него зашикали, Сай показал кулак. Я почувствовал себя телевизором и радио в одном флаконе. Столько внимания и все мне.

– Так вот… эльфийке, кстати, ее звали Бель, что означало…

– …жабья икра, – подсказал Сай.

Зараза. Где бы словарик купить? Надоело путаться в переводах. За-дол-ба-ло!!!

– А как будет на эльфийском «красавица»?

– Силдура, – подсказал эльф.

– Да? Тогда ее звали Софи. Софи – что означает?

– Ничего, – пожал плечами Сай. – Впервые слышу такое имя.

– Отлично, – потираю лапки и продолжаю.

– Софи долго плутала по замку и в итоге решила остановиться в самой большой и теплой спальне, в которой почему-то горел камин. Постель была разложена, ночник зажжен, а на столике у зеркала стояло видимо-невидимо еды и напитков, которые она с удовольствием съела.

Другая девушка испугалась бы и не стала ложиться в комнате с разожженным камином и накрытым столом: ясно же, что хозяин скоро придет. Но это была Софи! Она была бесстрашна и к тому же захватила с собой из дома прозрачную рубашку с рюшечками. Она была уверена, что ни один монстр не посмеет разбудить ее, такую красивую и всю в кружавчиках, пока она спит.

– Я бы посмел… – хохотнул эльф, щуря глаза. – Я бы очень аккуратно посмотрел на кружавчики и…

Поймав наши взгляды, вздохнул и откинулся назад, запуская в рот горсть орехов.

– И вот полночь! Часы пробили двенадцать раз, кукушка высунулась и обвела комнату злобным взглядом, огонь в камине погас!

Девушка спала. А дверь медленно и очень скрипуче приоткрылась, и на пороге показалась высокая страшная рогатая тень. На миг замерев, она ринулась в комнату, бросилась на кровать с рычанием и воем…

Обвожу взглядом лица шокированных слушателей. Эльф сглотнул, едва не подавившись орешками. Я замялся, понимая, что надо как-то выкручиваться.

– Она хоть не проснулась? – Голос Ричи был полон муки.

– Ага, я бы посмотрел, как бы ты спал, когда с тобой такое… да еще и с разбегу, – проворчал Сай, видимо вспомнив какой-то случай с работы. – Орала небось как резаная.

– Он ее не тронул! – пискнул я.

На меня посмотрели так снисходительно, что стало стыдно.

– Эльфийки такие трепетные… я бы убил, вот убил бы, и все! И его и ее, чтобы впредь не мучилась, – прошептал эльф, глядя куда-то вниз невидящими глазами.

– Он ее просто… попугать решил. – Я не уверен, что достучусь до них. – Порычал, попрыгал по кровати, она проснулась и…

– И все! – Сай встал и заходил по комнате. – Девушка от нормального-то мужика сбежала, а тут такое прыгает.

– Хорошо! Он подошел медленно и осторожно… чтобы не разбудить. Умилился рюшечкам, похлопал глазками, чмокнул в макушку и на цыпочках удалился! – Я уже орал.

Все переглянулись. Эльф тяжело вздохнул, мотнул головой и кивнул со словами:

– Ладно. Давай рассказывай дальше. Я готов.

Но я не готов! Что за реакция такая? Что они себе там представили? Я и то не могу себе этого представить!

– Так… кхм. На чем я… ах да. Тень застыла у кровати и долго, внимательно разглядывала спящую эльфийку. Она была прекрасна… светлые волосы, длинные ресницы и изящные брови. Все, вплоть до кончиков длинных, чуть заметно шевелящихся ушек, говорило о том, что девушка невинна, как цветок розы, впервые раскрывшийся утром.

– Можно вопрос? – Эльф аж привстал.

– Да. – Мрачно.

– Даже эльфы не могут определить невинность по ушам. Как же это определила тень?

– Мгм… почувствовала. И невинность означает молодость в данном случае.

– А-а… – Разочарованно.

– Еще вопросы? – Желчно.

– Можно я принесу орехов? Не продолжайте без меня.

Все молча смотрим, как Коф встает, выходит из комнаты. Слышим, как чем-то гремит на кухне, снова заходит с целым мешком орехов. В мешок полезли все, несмотря на мое пыхтение и страшное недовольство. Ладно. Продолжим.

– Ни в эту ночь, ни в последующие дни и ночи девушка так и не увидела хозяина замка. Но каждое утро рядом с постелью, как по волшебству, появлялись еда и вода. Ванна, полная горячей воды, ждала ее по вечерам в небольшой уютной комнатке за спальней. Библиотека всегда была полна книг и свежих напитков, а одежда висела на стуле выстиранная, выглаженная и пахнущая свежестью.

– Он каждую ночь стирал, готовил и мыл? Странный какой-то колдун! – нахмурился Ричи.

Продолжаю, не обращая внимания на реплики.

– Он боялся ее потревожить. Следил издалека через дырки, проделанные в глазах развешанных по стенам портретов, ловил каждый ее вздох и сходил с ума от звука ее смеха. Он понял, что влюбился: страшно и бессмысленно. Понял, что ее голос, жесты и красота стали главным в его тусклой звериной жизни. Он понял, что пропал. И тогда однажды, собрав всех невидимых слуг на чердаке замка и сидя на перекошенном, облепленном паутиной подоконнике, он сказал: «Друзья! Я влюбился. Я страшно влюбился и не могу ни есть, ни спать, ни… ничего не могу с собой поделать. Мое сердце, когда я слышу, как она созывает пением птиц, колотится так, что ребра едва не ломаются, дыхание перехватывает, и я слабею, сползая по стене на пол».

– Ура!

– А надо сказать, что Чудовище на самом деле был прекрасным принцем, просто и его и всех его слуг много лет назад заколдовала одна злая волшебница. Вообще-то она не была злой, но когда женщина в грозу и ненастье постучалась в замок, а ей ответили, куда именно она может пойти с просьбой о ночлеге, – бабушка взбеленилась и прокляла весь замок и его обитателей разом.

Сай тяжело вздохнул и криво усмехнулся. Коф перестал есть орехи, нахмурился и замер, глядя куда-то в одну точку.

Перевожу дыхание, пью водичку, продолжаю.

– Она превратила всех слуг в невидимок, а самого принца в жуткое косматое чудище с рогами, клыками, горящими алым светом глазами и огромными когтями. Н-да. И сказала, что все так и будет, пока принц не полюбит, и пока его не полюбят в ответ, причем девушка не старше тридцати лет. Эльфиечке же как раз было шестнадцать.

– Да она ж совсем ребенок! – Эльф опять не выдержал. – В шестнадцать лет эльфам даже о браке еще не говорят. Подарки дарят, кукол всяких. Это извращение!

– Она была эльфийкой наполовину. – Мрачнею на глазах, понимая, что меня опять перебили.

– И что? Ну… хотя, если ее воспитывали люди… все равно ни один эльф не оставил бы ее в деревне. Даже полуэльфийки страшная редкость. Это меня еще могли бросить у людей, а вот девочку… – Эльф осекся и огляделся вокруг. Все злобно на него смотрят, ожидая, когда он закончит.

– А я что? Вот вам бы понравился рассказ о том, как пятилетнего ребенка совратил мамонт?

Ричи закашлялся, подавившись орехом.

Чешу ухо, прикидывая, как мне теперь все поменять. Он же так и будет вскрикивать при каждом поминании о любви и поцелуях. Так нельзя.

– Хорошо! Она была…

– На четверть эльфийкой, – влез эльф, сияя от счастья. – У них красота остается, а живут столько же, сколько и люди.

Вздыхаю, киваю, жду, пока эльф тырит орехи у все еще о чем-то задумавшегося Кофа, а потом заворачивается в плед, устраиваясь поудобнее. Потом продолжаю.

– Слуги были счастливы и обещали помочь Чудовищу всеми силами. А то и самим как-то надоело быть невидимками. Они разом кинулись к девушке, как раз гулявшей по саду, схватили ее, притащили в замок, насильно вымыли, накрасили, переодели, накормили и оставили стоять посреди бального зала, наполненного звуками вальса. Девушка к тому времени уже не орала, перестала отбиваться и только икала от ужаса, ожидая, когда ее снова что-то схватит, с диким гоготом протащит по залу и выкинет в окно.

Но ничего такого не происходило. Минуту, две, три воздух не колыхался, ее не трогали, и даже луна, воцарившаяся на небосводе, сияла ярко и как-то радостно, что ли.

– Надо сматываться, – дрожащим голоском сказала эльфа.

И тут двери с грохотом распахнулись, на секунду ее ослепил яркий свет, но уже через мгновение она смогла разглядеть огромного косматого клыкастого монстра, одетого в строгий черный костюм и смотрящего прямо на нее пылающим взглядом. Рога его изгибались, шерсть блестела, клыки сверкали… Он был необычен и удивителен, как чертополох среди подсолнухов.

– Мама… – прошептала девушка, отступая к окну.

– Потанцуй со мной, – прорычал Чудовище, в два прыжка преодолевая огромное расстояние и вмиг оказываясь перед ней.

Чудовище выпрямился, сверкнул глазами, подхватил огромными лапами ее за талию и закружил по залу, столь бережно прижимая к себе, что ни одно ребро не треснуло, ни одно сухожилие не порвалось, хотя ноги ее болтались в воздухе, так как монстр случайно приподнял девушку над полом.

– Эмм… – мучительно соображала Софи, – так вы… Чудовище? – Она очень надеялась, что за этот вопрос ее не убьют.

– Да. – Чудовище тоже смущался и не знал, как завести разговор, а уж тем более – как его продолжить. И продолжил, как смог: – А как вы догадались?

– Ну… рога.

– О!

– И шерсть.

– Гм.

– Когти там… клыки вот очень у вас… большие.

– Я весь большой, – намекнул Чудовище.

– О!

И они замолчали, обдумывая сказанное и не очень понимая, что несут.

– А вы тут… надолго? – Кружа ее в вальсе и прижимая все сильнее и сильнее, с удовольствием вдыхая ее запах, так похожий на запах луговых цветов.

– Не очень… – сообщили откуда-то из шерсти, изо всех сил пытаясь отодвинуться, чтобы хоть немного вдохнуть воздуха.

– Жаль. – Отодвигая бедняжку и краснея где-то там под шерстью. – Я как вас увидел – сразу понял, что… вы словно созданы для меня. – Чудовище сказал это очень тихо, заикаясь, но она все равно услышала и теперь пристально смотрела в алые глаза, пытаясь понять: это каким таким местом.

– О!

– Да. Вы красивая.

– Ну… спасибо.

– И умная.

– Я знаю.

– И прелестная.

Разговор увял, и они продолжили просто танцевать, не обращая внимания на начавшийся за окном дождь и рухнувший по неосторожности одного из слуг канделябр.

В итоге эльфийка уснула. Она весь день очень нервничала, и у нее буквально не осталось сил удивляться или пугаться. Чудовище не сразу это заметил, а когда заметил, перестал танцевать, бережно поднял ее на руки и отнес в спальню, где уложил на кровать, а сам до утра сидел рядом и смотрел, как она спит.

– А что конкретно могло бы снять проклятие? – уточнил Ричи, осторожно поднимая руку.

– Ну, поцелуй. Поцелуй настоящей любви. Она его чмокнуть должна была, – вспомнил я.

Коф пристально смотрел на меня, что-то обдумывая в уме. Я поерзал, оглянулся, но вокруг больше ничего примечательного не было. По крайней мере, примечательнее, чем я.

– Кхм! Продолжим.

Все закивали, Сай так еще и показал кулак эльфу, тоже намылившемуся что-то спросить. Эльф вздохнул и промолчал.

– Весь следующий год Чудовище ухаживал за эльфийкой. Он кормил ее с ложечки, когда та позволяла, катал на спине, прочесывая весь лес вдоль и поперек, возил ее обозревать красоты водопадов. Девушку пару раз сдувало, но в итоге она приспособилась и научилась вцепляться в густую шерсть не хуже клеща.

Он дарил ей подарки в виде рубинов и бриллиантов, заставил слуг вырыть в подвале бассейн, который ежедневно снабжался свежей теплой водой. Он ловил каждое ее слово, готов был часами лежать у ног девушки, позволяя перебирать тонким пальчикам его густую шерсть. Он любил, и любил так сильно, что сердце останавливалось от одной мысли о том, что когда-то девушка может покинуть старый, завешанный паутиной замок.

Но ничто не вечно! Не вечно длилась эта идиллия. Однажды во дворец заехал грязный уставший орк, который весь год скитался по болотам и топям, разыскивая любовь всей своей жизни. Он был вонюч, грязен и устал, как собака. В замок заехал случайно, так как только что сразился с целым отрядом волков, победил, но ему прокусили ногу – и теперь парень истекал кровью.

Все заволновались. Маг всплеснул руками и сжал одеяло, Сай переглянулся с эльфом и сурово кивнул. Коф фыркнул:

– Убьет.

Продолжаю, сверкнув глазами и дернув хвостом. Дальше все будет напряженно. Надо суметь передать ужас момента.

– Он вошел в замок, увидел девушку своей мечты, у ног которой лежало притихшее Чудовище, зарычал, поднял меч и… упал в обморок от сильной кровопотери… У меня однажды тоже так было. Если много крови утечет – непременно потеряешь сознание.

Как я оказался на руках Кофа – не знаю. Но в его глазах было такое бешенство, что я вообще забыл, о чем только что рассказывал.

– Ты чего? – Испуганно.

– Кто тебя порезал? – Зло.

– Эмм… это давно было.

– Рассказывай. Найду и убью.

Сай встал и осторожно приблизился к Кофу. Мы все боялись его вот таких выходок. То сидит себе тихо, мирно, обычный парень, только угрюмый чересчур, а в следующее мгновение то трупы ходят, то тараканы мрут. Короче, шутки шутками, а человека, обладающего такой силой, не стоило злить попусту. А то все поляжем, а он потом будет переживать, что сорвался.

– Коф, отпусти. Кот из другого мира. Маг его оттуда вытащил, над ним проводили эксперименты.

Зря он так. Коф и так злой, а тут вообще побледнел, как простыня. Того и гляди – сорвется.

– Да все нормально. – Смотрю в серые глаза, прижав ушки к голове и изо всех сил стараясь выглядеть мило. – Это давно было. Видишь… у меня даже уши неправильно пришиты, так ведь зажили.

…

Так. О чем это я? Ах да. Сказка.

М-да, Кофа с трудом успокоили. Он меня унес в подвал, не выходил и никого не впускал. Сказал, если кто меня отнимет, – покалечит. Народ находился здесь же, в подвале, подгоняя мага, чтобы тот срочно искал успокоительное средство в виде порошка. (Если его бросить в воду, поднимался пар, при вдыхании которого человек расслаблялся и переставал психовать.) С тех пор как у нас поселился Коф, Ричи день и ночь разрабатывал эту гадость, чтобы хоть как-то успокоить эльфа. Который не понимал, почему в одном доме должны жить аж двое про́клятых, причем второй еще и с заложенной нижнему миру душой.

Порошок распылили, Коф надышался и успокоился, меня перестали судорожно прижимать к груди, уткнувшись носом в шерсть. Короче, все вернулись, расселись, Кофу сунули в руки целый мешок жареных орехов, а меня, встрепанного и не совсем вменяемого, снова усадили на стул и дали попить водички.

– Э… мм… – Хмуро смотрю на Кофа, вспоминая, на чем остановился.

– Ты про орка говорил. Он их нашел, – напомнил эльф.

– Ах да. Гм. Ладно, слушайте дальше. – Орк очнулся в подвале. Он лежал на небольшой кровати, укрытый шкурами животных. Рядом горели оплывшие свечи, и стоял стол, слегка покосившийся, но с тарелкой еще теплого супа в центре.

Орк сел, поморщился от боли в забинтованной ноге, осмотрел повязку и съел суп. Потом он ждал… ждал, пока эльфийка не спустилась к нему и не заговорила через решетку.

– Привет. – Робкая улыбка, тонкие пальчики на темном металле решетки.

– Привет. – Пожирая ее глазами и сидя у противоположной стены.

– Зачем ты здесь?

– Целый год тебя искал. Все объехал. А ты тут. – Растерянно.

– Ну… да. Я долго бежала по лесу и случайно забрела сюда. Здесь живут необычные люди и одно Чудовище. Ко мне все хорошо относятся и берегут.

– Хм…

Потом она ушла, а он смотрел ей вслед и молчал.

– А я бы решетку сломал и утащил домой, – внезапно заявил эльф, сощурив глаза.

Ошарашенно на него смотрим.

– А сил бы хватило? – усмехнулся Сай.

– Что-нибудь да придумал. Но эльфийка и Чудовище…

– Помолчи.

Смотрим на Кофа, впервые открывшего рот. Эльф вздохнул и заткнулся, кивком разрешая мне продолжить. Лакаю водичку и покорно заканчиваю сказку.

– Чудовище ночью спустился к орку и рассказал о проклятии. А еще сказал, что здесь орка и похоронят, ежели не уберется подобру-поздорову.

Орк возмущался, говорил, что уделает всех! Но после того как Чудовище одним ударом пробил стену насквозь, подняв кучу пыли и сверкнув алыми глазами, – притих, задумался и махнул рукой.

– Ладно. Все равно она меня никогда не любила. А умирать за нее – не хочется. Надоело.

И орк ушел. На следующий день. И даже не помахал провожавшей его эльфийке.

Девушка всю ночь проплакала потом, хоть и сама не знала почему. А наутро пришла к Чудовищу и сказала, что остается в замке навсегда. А когда ошарашенное Чудовище спросило, не поцелует ли она его, – поцеловала. Искренне и нежно поцеловала в лобик, заплакав от горя.

Короче, заклятие так и не спасло. Ну не любила она Чудовище – любила орка, просто хотела, чтобы он за ней побегал. И победил какого-нибудь монстра. А он струсил… Она переживала-переживала и в итоге махнула на все рукой и стала жить в свое удовольствие.

И конечно, ее до старости любили птички, звери, Чудовище и все невидимые слуги, которые отчаялись снять проклятие навсегда.

Что было! Возмущение, истерика! Народ отказывался принимать такой конец. Эльф вообще орал громче всех, вскочив и бегая по комнате. Один Коф не вмешивался, сидя на кровати и наблюдая за всем этим бедламом. Меня от избытка чувств аж снова в человека перебросило. Пришлось заворачиваться в покрывало и орать, чтобы все успокоились. Ну… ладно. Если всех так не устраивает конец, значит, это еще не конец. Надо придумать конец сказки, чтоб устроил всех. Да и кто сказал, что я не смогу придумать концовку лучше Люси?

– Но орк вернулся! Пожив три дня в деревне, он понял, что это не жизнь, все вокруг серое и тусклое, да и вообще душа требовала приключений. Он собрал крестьян, вернулся в замок, прибил Чудовище, выкрал девушку, и жили они долго и счастливо.

Довольно всех разглядываю. Ошарашенные лица были мне ответом.

– И все? – уточнил Сай.

– Ну да. А что еще? А потом мимо замка прошел некромант, воскресил Чудовище и слуг. Монстр пошел в деревню, всех убил, выкрал девушку и силой заставил выйти за себя замуж. Жили они долго.

Молча смотрим на некроманта, эльф так вообще от него отодвинулся. Мне дико неуютно, чего он на меня так смотрит? Мне вообще все равно, какой у этой сказки будет конец.

– А проклятие? – подал голос Ричи. – Как же проклятие?

– Она полюбила его? – Очень мрачно и почти уверенно.

Киваем, морщимся, думаем.

– А давайте – крестьяне выжили, – просительно протянул эльф. – Мне кошмары будут сниться.

Киваю и поднимаю вверх палец:

– Крестьяне попрятались по лесам и выдали девушку на откуп монстру. Орк тоже убежал, не сумев его победить, а точнее уполз в кусты, бросив свою любовь. И эльфа поняла, что разочаровалась в своем герое навсегда. А еще ее убил тот факт, что даже после смерти Чудовище хотел быть с нею. Так что она его поцеловала, проклятие спало, монстр стал принцем, слуги стали видимы, и все снова ожили… И жили они долго и счастливо!

Уф. Все. Все наконец-то неуверенно улыбаются, обдумывая трагичный финал. Сай так и вообще сказал, что это – хорошая сказка.

А Коф встал, подошел ко мне, за руку выдернул из кресла и поцеловал… в лоб. Прижав к себе, закрыв глаза… и крепко сжав в объятиях.

Я от шока даже не сумел ничего сделать, а ребята как сидели, так и остались сидеть с открытыми ртами, глядя на нас.

– Коф. – Сай встал и шагнул вперед, сжимая кулаки.

Некромант оторвался от меня, взглянул в мои глаза и шепнул, что я теперь непременно расколдуюсь.

Обдумываю эту фразу, пытаясь попутно вылезти из шока.

– Так ты это… хотел меня котом снова сделать?

– Я тебя больше всех люблю. – Хмуро. Не выпуская из рук.

Сай стоит и переводит взгляд с меня на Кофа и обратно.

– Как, кота? – Отчаянно.

– Эльфийка же полюбила Чудовище, – продолжает что-то нести некромант. – Я – чудовище.

Озадаченно на него смотрю. Это кошмар какой-то. И чего ему ответить? Что для того, чтобы я его любил, он должен стать пушистой кошкой? Убьет ведь.

– Я кошек люблю. – Мрачно. – И кильбасу.

– А меня? – В плечо уткнулись, зажмурившись и прижимая к себе сильнее.

Хмуро смотрю через его плечо на ребят, которые тоже не знают, что сказать.

– И тебя. Когда ты чешешь мне за ухом и кормишь кильбасой. – Безнадежно.

Коф глухо пообещал кормить меня и чесать каждый день. Неуверенно киваю, стараясь не делать резких движений. Не знаю, что там творится в его голове, но очень надеюсь, что это пройдет. Да и… бабу ему надо найти срочно. А, с другой стороны, какая девушка согласится жить с про́клятым монстром без души? Только ненормальная.

Кофа мы общими усилиями успокоили и уложили спать. Мне постелили на диване в зале, так как в корзинку у кровати некроманта я, понятно, не помещался. Парень был… нелюдим и стал еще угрюмее, чем раньше. Я от него вообще теперь шарахаюсь, не зная, чего ждать. Очередной заскок нашего про́клятого сотоварища я могу и не пережить.

Сай сказал, что поищет ему подругу среди уголовников. Авось какая-нибудь красавица с пожизненным сроком или, к примеру, приговоренная к повешению согласится заменить казнь свиданием с некромантом. Но ничего не обещал.

Я пискнул, что, возможно, мы его не так поняли. Может, просто помутилось в голове, а так все нормально, и он вполне вменяем.

Сай ответил, что и хорошо. Нам тут только невменяемых некромантов и не хватало. А еще попросил никуда от него не отходить и есть все, что предложит… терпеть тисканья и излияния в любви. Кхм… сади-ист.

Одно я знаю точно: шиш им, а не сказка. Мне нервы дороже. Пойду, что ли… пирог съем. Ричи как раз вчера испек. Успокоюсь немного…

Упс! Я снова кот! Ура!

Проходя мимо большого зеркала, бросил на себя оценивающий взгляд. Невысокий, сильный, гибкий, с вечно всклокоченной шерстью и красивыми темно-карими раскосыми глазами с вертикальными зрачками. Уши чуть заострены, и я даже себя успел покорить всего за один взгляд в упор…

А, с другой стороны, ну за что меня не любить?

Вернулся к зеркалу, сел напротив, изучаю.

Изящен, красив и даже округлившееся пузико, из-за которого не видно задних лапок, – очень даже симпатично выглядит.

Да я вообще эталон!

Так что… Кофа в принципе понять можно. Я бы тоже без себя не смог.

Эпилог

Мы Кофу девушку нашли!

Красивую, статную и просто замечательную. Сидим, изучаем ее фотографию, ждем, когда Коф встанет и придет на кухню. За ним отправлен маг. Время – три часа утра. Сай только что вернулся с дежурства и огорошил всех новостью, что в стражу сегодня явилась обалденная баба и лично его попросила передать Кофу портрет со своим сногсшибательным изображением.

Сижу на столе и с интересом разглядываю девушку, пока пес надрывается на полу, требуя, чтобы или его подняли ко мне, или меня спустили к нему. Он всегда переживал, когда я от него куда-то девался. Собака, кстати, за последнюю неделю выросла в полтора раза (на моих-то харчах), так что, боюсь, скоро вопрос о том, кто будет сидеть на столе, вообще не встанет. Эх.

– А чего это у нее усы? – Эльф, как всегда, придирался к человеческим девушкам. Он признавал только эльфиек, и только с голубыми глазами. Все остальные делились на уродов, страшил и… ладно, так и быть, но я завяжу глаза.

– Где усы? Ты идиот? Это не усы! – Сай был в ажиотаже. Он уже три дня искал невесту хандрившему некроманту. Вчера у нас восстали из мертвых шкуры животных, встали с пола и пошли нас укрывать.

Я так и не понял: забота это была или тонкий намек, но перепугались все, а эльф потом еще и все постельное белье постирал.

– Да? А что? Шрам?!

– Нет. Это… это я рыбу ел. Вот, уже убрал.

– Пятно осталось.

– Отвали.

– А ничего, что она лысая? – Я понимаю, у людей свои критерии красоты, но я лично к лысой кошке не подошел бы, даже если бы она… если бы она-а… С другой стороны, готовая на все лысая кошка иногда явно выигрывает на фоне пушистых, но очень застенчивых стервозин, которые часами дразнят тебя, сидя на самом краю окна. После чего с криком: «Ах, я боюсь!» – уматывают в дом. А ты сидишь мокрый и грязный под дождем в сточной канаве, куда свалился, доказывая, что сумеешь ее поймать… И очень хочешь залезть следом и убить морально!

– Это не лысина. Где ты видишь лысину? Это хвостик!

Мы с эльфом стукнулись лбами, изучая рисунок и разыскивая там хвостик. Эльф в итоге нашел! Причем в самом неординарном месте. Маленький такой… торчком.

– И все? – Разочарованно. Я.

– А вам водопад подавай? Дадим магу задание: пусть изобретет что-нибудь для обволосения.

Эльф захрюкал. Я замер, представляя лысую кошку плюс бальзам для оволосения. А что, это мысль. А главное – она мне всегда в рот смотреть будет.

Снизу гавкнули особенно громко и отчаянно, подпрыгнув и на миг показав морду из-за края стола. Удивленно на пса посмотрел, в его глазах мелькнуло счастье. Меня нашли! Какой тут поднялся лай!.. Я вообще ничего не слышал. Еле вытолкали его в кладовку, едва и меня следом не запихнув, дабы заткнулся. Но я был против, а Сай вовремя опомнился. Ура.

На кухню вошел Коф. Злой, невыспавшийся, в трусах и рубашке, на которой были изображены череп и отпечаток кошачьей лапы снизу. Это мы вместе рисовали. Он – череп. Я – автограф.

Меня погладили и почесали за ушком.

– Смотри! Она хочет с тобой познакомиться! Зная, что ты – некромант, – улыбался Сай, вставая и показывая портрет девушки Кофу.

На портрет недоверчиво взглянули.

– А чего лысая?

– Там хвостик! – Хором. Коф даже вздрогнул, не ожидав такого единодушия. Но не отступил.

– А чего с мускулами?

– А зачем тебе слабая да болезная? – пожал плечами Ричи. – За тобой ведь глаз да глаз нужен… Такие хождения шкур по ночам, как ты тут нам устроил, поверь, выдержит только очень сильная девушка.

– И глаза одного нет. – Упрямо.

– Ричи вырастит! – вступился Сай. – Да?

Маг задумался.

– И у нее усы.

– Это рыба! Рыбу я ел! Пятнышко осталось.

– А зубы… почему три?

– На тебя не угодишь! Ты бы хоть познакомился!

– Она мне не нравится… что-то в ней не то, – ломался некромант, пытаясь положить портрет на стол, чему активно сопротивлялся Сай, впихивавший уже изрядно измятый листик бумаги обратно в руки Кофа.

Мятая девушка выглядела зловеще и многообещающе одновременно. Особенно ее левый глаз, который оказался наверху композиции.

– Нет, ты мне скажи, что конкретно тебя в ней не устраивает?!

– Все!

– Что все?! Ты человека не видел! Может, это твоя судьба!

– А почему одноногая?!

– Так вышло!!!

Они уже орали друг на друга, зло смотря в глаза и даже и не думая отступать. Оба.

– И у нее крыса в руках!

– Это ее друг! Прекрасный зверек! Смышленый! Сразу нашел сейф, вскрыл и спер все подчистую. А мы спохватились только через два часа! Ты прикинь, какой умный зверь!

– Нашли? – Немного успокаиваясь и сбавляя тон.

– Что?

– Деньги… Ну и умного зверя.

– Нет. – Сай выругался и сел. – Она обещала его завтра принести, если с тобой познакомлю. А ты…

– Так бы сразу и сказал. Ладно. Тогда встречусь.

И пока Сай озадаченно переваривал эти слова, глядя на Кофа и все пытаясь что-то сказать, некромант хлопнул его по плечу, сгреб меня со стола и пошел обратно спать.

За спиной скрипнула открытая таки дверь. Следом бросилось слюнявое и счастливое чудо, спеша догнать собственно меня. А на столе остался лежать покореженный портрет беззубой лысоватой красавицы, стоящей вполоборота. В мини-юбке, корсете, куртке, с тяжелым металлическим протезом, крепящимся к колену. Не сказать, чтоб страшная, не сказать, чтоб лысая. Да и что-то в ее глазах лично мне понравилось сразу, а впрочем… подождем до завтра. Завтра Коф наверняка все расскажет и вернет психующему Саю зарплату всей городской стражи.

…

А потом все было как в сказке.

Коф проспал. Девушка пришла к нам сама. И, прокравшись в спальню так тихо, как только позволяла стальная нога, ласково посмотрела на спящего парня своим одним голубым глазом, склонилась над ним и… паца-алава-ала. Я все видел! Лежал на подушке и удивленно за всем наблюдал, сонный и встрепанный с утра.

Коф открыл глаза и посмотрел в сияющий голубым пламенем глаз…

…

А дальше сказка кончилась. Наш «спящий красавец» то ли с перепуга, то ли от злости оживил все, что только мог, в радиусе ста метров.

Так что оставшуюся часть дня мы ловили бегающую колбасу, ожившие сардельки, топтали трупы тараканов, приползших на зов хозяина и усеявших многотысячной армией пол. Да я никогда больше не смогу съесть ни одного яйца! Из них та-а-акое выползало. Меня чуть не стошнило, а это еще и ползло к нам, капая на пол белком и оставляя за собой маслянистый след из желтка.

Кошмар какой!

Девушка, кстати, не смутилась. Взяла швабру, подмигнула шокированному некроманту, бегающему в трусах и с тапком. И… начала подметать! Выметая войско тараканов, яичных монстров и разбушевавшуюся кильбасу к выходу. Там она их собрала в совок, ничуть не смущаясь, что кое-кто убегал прямо по ней, спеша вернуться обратно в дом. И, наполнив мешок мусором, вынесла его из дома, после чего вернулась к нам и спросила – не голодные ли мы?

Я все вспоминал яйца… Но от сметаны не отказался.

Эльф сел за стол, сжимая в руке свой тапок, которым успел прибить пару тараканов, и хмуро следил за тем, как девушка хозяйничает на кухне. Меня, прекратив прижимать к груди, после долгих уговоров посадили на стол.

Это хорошо еще, что Ричи ушел гулять с собакой. А то тут такой бедлам был бы – страшно подумать.

– Как зовут?

– А? Валя я… Валькирией батя назвал. Мамка сократила малек.

– Валя. – Задумчиво.

– А ты картошку как любишь: жареную или вареную?

– Вареную.

Вспоминаю, как готовил картошку маг… Очень вкусно было. Нам с ним вообще в этом плане повезло. Да и во всех других планах тоже.

– Ага. Щас.

– А чего… ко мне пришла?

– А ты не помнишь?

Она развернулась, убрала со лба жиденькую челку, выбившуюся из хвоста, и весело нам улыбнулась.

– Нет.

– Да как же… я ж до встречи с тобой была с двумя ногами и двумя глазами. Да и волос… больше было.

В шоке смотрю на Кофа. И впрямь монстр. А я не верил…

Коф завис, одна бровь его поехала вверх, вторая раздумывала, стоит ли так высоко карабкаться. В итоге решила, что и здесь неплохо.

– Да?

Коф всегда был гиперобщителен. Я прям им горжусь. Почти умеет поддерживать разговор. Не зря я с ним столько болтал… в основном о себе, правда.

– Ну да. – Она обнажила в улыбке три верхних зуба и снова завозилась с плитой.

– Я это… – Мучительно долгая пауза. – Извиняюсь. Не хотел.

Сковородка с грохотом упала в раковину, но ее тут же подняли и водрузили на уже разожженную плиту.

– А за что извиняешься-то?

– Ну, за зубы…

– Так мне их папенька выбил. Когда еще малой была. За то, что решила с мужиками в войско уйти да на войну… Как размахнулся, так с тех пор так и хожу. – Грустно.

– Да? Ну… тогда за ногу. – Еще более тяжелое раздумье. А Валя упорно не оборачивалась, ловко орудуя ножом и умудряясь срезать кожуру так тонко, что та просвечивалась на свету.

– Так и тут не за что. – Она явно улыбнулась. По тону слышу.

– Как это?

Мне стыдно за Кофа.

– Ты ж и не упомнишь. А только я тогда в болото попала. Меня тварь какая-то уволокла. А ты увидал, что меня безногую волочат в топь, сжав в щупальцах склизких, так следом и рванул. И так ее отделал… даже мой папаня так бы ни за что не смог. Одна шкура и осталась.

Ошарашенно на него смотрю. Так он это… герой, что ли?

– Да? – Коф тоже в шоке.

– Вот я и решила. Что бы ни случилось, а я тебя найду и стану твоей женой.

А?

– Э-Э-Э-Э…

Мы мыслим одинаково.

– На. – На стол поставили тарелку, следом кружку, в тарелке что-то дымилось и шкворчало, а из кружки пахло так… что даже я заинтересованно сунул морду. Жаль, что горячее. Но… пахнет вкусно, как валерьянка. Я тоже хочу!

Мне выдали другую кружку. Коф задумчиво взял вилку, с подозрением разглядывая мою мордочку, довольно лакающую нектар. Валерьяна… Я нашел тебя! Маууууу…

– Да ты попробуй. – Она села напротив и подперла рукой щеку. – Небось не отрава.

Коф фыркнул, зачерпнул побольше и смело отправил это себе в рот.

Я даже пить перестал, с интересом за ним наблюдая.

Он сглотнул, облизнулся и зачерпнул еще… Через десять секунд тарелка была девственно чиста.

– Ну как? – С хитрой усмешкой и искрящимся каким-то внутренним непонятным светом глазом.

– Вкусно. – Неуверенно. Поправляя резинку от семейных трусов и глядя куда угодно, но только не на нее.

– Так я останусь? На недельку. Ежели приглянусь – поженимся. Ежели нет – уеду. Ты как, не против? Каждый день так кормить буду. Даже лучше.

На тарелку покосились с таким видом, словно та держала в руках базуку и злобно ухмылялась, передергивая затвор.

– Ну… я это… на всех? – На девушку все же взглянули, правда, из-под давно не стриженной челки, упавшей на глаза.

– Да. – С усмешкой. – На всех.

– Ура! – Это уже я.

Она аж вздрогнула – не ожидала, что я говорящий. Но быстро справилась с собой и даже рискнула погладить меня по головке:

– Надо же. Говорящий кот.

Протягиваю лапу, даю ее пожать и даже мурлычу что-то в ответ.

В итоге мне дали еще валерьянки и начали расспрашивать обо всем и ни о чем сразу. А Коф сумел скрыться в спальне, дабы натянуть штаны и привести себя в должный вид.

Меня расспрашивали о том, откуда я, что у нас там за люди, что видел здесь, где был, что думаю. На редкость умная девушка оказалась. А еще я ей понравился, и она беспрекословно давала мне все, что я бы ни попросил. Обещала плошку мыть… и за собакой убирать.

Я решил – пущай остается, мне не жалко.

А потом вернулся уставший маг с собакой, пришел с работы Сай. Ему вернули деньги, объяснив, что крыс – не ее, просто подобрала первого встречного и натренировала. Он только рукой махнул и снова умотал на работу – раздавать долгожданную зарплату.

А, да, еще торт же испекли! Валя и испекла. Ричи только помогал и все причитал: «Неужели у меня теперь будет время на опыты. А не только на готовку, уборку, стирку и глажку». Валя пообещала, что будет. Ну и… меня снова облизали от избытка чувств (собака) и уснули рядом, подловив момент, когда я пригрелся у камина.

Хм… ну и ладно. Жизнь налаживается. Мне здесь нравится. Скоро снимем проклятие с Сая, да и с Кофа тоже. Маг обещал.

Вот думал ли я всего несколько месяцев назад, когда сидел в холодной и тесной клетке в лаборатории, что у меня скоро будет теплый дом, много друзей и личный пес-телохранитель. Думал ли я, что повстречаю некроманта, сниму проклятие с человека и познакомлюсь с эльфом, пусть и наполовину. Думал ли… что смогу говорить и выпрашивать все что вздумается. А еще лазать по Инету и общаться с кучей других людей?

Кстати, об Интернете. Надо бы зайти. Я же обещал. Напишу, что все у меня хорошо, чтобы не волновалась. И еще о том, что мне валерьянку дали. Н-да.

* * *

С этими мыслями маленький белый кот закрыл глаза, уткнулся носом в кончик своего хвоста и уснул, едва заметно шевеля ушами, ловя голоса болтающих друзей, дыхание устроившейся под боком собаки и тихое, едва заметное жужжание мухи под потолком…

Все хорошо. И у него все обязательно будет хорошо. Маг придумает зелье, снимет проклятие, но перед этим пошлет наших друзей в опасное и очень необычное путешествие на соседний континент. Кот научится превращаться в человека по желанию и устроится на работу в городскую больницу, где станет самым известным целителем со времен основания этого мира.

Сая повысят в должности, Коф влюбится…

Да что я все рассказываю. Лучше сами потом прочитаете. Ведь это не последняя книга о приключениях кота Марциуса и его друзей. И поверьте, следующая будет еще лучше. Уж это-то я, дневник этого пушистого деятеля, вам обещаю…

А пока – конец!

Content

Ольга Мяхар
Дневник кота мага

Пролог

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Эпилог